Долгий путь домой

Глава 1

Худой и нескладный парень вместе с другими такими же, одетыми лишь в трусы и майки парнями? Стоит в строю. Вдоль нашего проходит товарищ капитан, то и дело он останавливается возле кого нибудь и, с малый цикл, разглядывает потеющего и ёжащегося от страха неудачника. Наконец, словно высмотрев что-то для себя? Он или отворачивается и идёт дальше, или упирает палец грудь рядового и шевеля усами шипит сквозь зубы: “выйти из строя”.

Наконец капитан добрался и до него. “Не смотри на него, не смотри...”, мелькают в голове спутанные мысли. Но мантра не помогает. Низенький пузач, одетый в потёртую форму с пятью облезлыми звёздочками на погоне, останавливается напротив него и буравит взглядом поросячьих глаз.

“Вот злодей, разжирел так, небось наши пайки жрёт...”, метались в голове злые мысли, пока их ротный шарил по рядовому глазами. Наконец он принял какое-то решение и рявкнул: “Выйти из строя”.

Обливаясь холодным потом, парень сделал шаг вперёд, присоединяясь к жиденькой шеренге таких же неудачников. Все знали, что те, кого выбирали “добровольцами”, возвращались в расположение крайне редко. Да и вернуться зачастую не значило живым и здоровым. Некоторые возвращались безумцами с бегающими глазами (такие долго не жили, вскоре их находили повешенными на собственном ремне, именно из-за этого из формы одежды сначала исчезли ремни, затем шнурки и ботинки, потом брюки, а под конец и гимнастёрки - благо в этой части армейского комплекса было достаточно тепло), или человеческими обрубками без рук, ног или и рук и ног - таких укладывали в маленькие тележки и кто-нибудь из рядовых таскал такого “бойца” на все занятия и учения - пока срок не выйдет, никого со службы демобилизовать было нельзя. Правда, в их роте пока таких не было. Страшное слово “пока”. Прокручивая эти мысли, рядовой Константин с некоторой отрешенностью ожидал следующего приказа.

Наконец отобрав необходимое количество бойцов, ротный скомандовал не прошедшим отбор счастливчикам “вольно”, а их отряд повёл куда-то из казармы. Но стоило им выйти из казарменной ячейки, как вопрос о том, куда они направляются, отпал сам собой. Командир свернул в проход, ведущий в тупиковое ответвление, где располагались склады вещевого имущества. Значит, все его худшие предположения оправдываются — им предстоит идти ТУДА.

Как только они пришли к пункту выдачи, последовала лаконичная команда: “Получить снаряжение”. Простояв в небольшой очереди и получив комплект формы на размер меньше и пару сапог на два размера больше, он попытался поменяться с кем-нибудь из других бойцов, но был остановлен резким окриком командира. Пришлось надевать то, что получил. Гимнастёрка натирала шею и подмышками, брюки тёрли пах, а сапоги отчаянно хлюпали на ногах. При этом подобные проблемы испытывали все бойцы в их новообразованном отряде.

“Они специально, что-ли?” - возникла в голове у Константина злая мысль. Вообще после того как его призвали в армию, он постоянно злился. Ну как призвали, рекрутские отряды просто шли, проверяя все ячейки подряд, и хватали всех, в ком было метр шестьдесят росту. Константин чуть не добрал, но у военкомата был большой план, так что комиссар махнул рукой и его тоже поставили в строй. Мать начала кричать, что он ещё ребёнок, но сотрудник социальной службы, присутствующий вместе с отрядом рекрутеров, пригрозил, что урежет продовольственный аттестат, и матери пришлось отступить, глотая слёзы. Сам Константин в тот момент чувствовал странное отупение, словно всё это происходило не с ним. Так что просто покорно встал в строй таких же мальчишек. На следующий суточный цикл он вместе с остальными ехал в горизонтальном лифте в расположение части.

По прибытии на место их всех переодели в выданное обмундирование — по форме номер один. Причём выданные тряпки были ветхими и отвратительно воняли чем-то кислым. Хорошо хоть с размерами тут можно было не заморачиваться, всё было одинаковое — безразмерное. Некоторых из рядовых, конечно, можно было засунуть в эти трусы вдвоём, но носить всё же их было можно. Затем их быстро привели к присяге и началась служба. В основном они почему-то мыли бесконечные казарменные коридоры и скоблили стены от вездесущего грибка. Благо хоть грибок был зелёный — безопасный. Некоторые из рядовых даже его украдкой ели. Вот в этом заключался второй повод для злости Константина — кормили тут просто отвратительно. Нет, он конечно не привык к особым пайкам или питанию по спец талону, но даже работая на заводе учеником, он получал хоть и треть облегчённого пайка, но эта треть была лучше, чем то что давали здесь в столовой. Ту бурду, что вываливали им на тарелки из котла, язык бы не повернулся назвать питательной пастой. Какая-то жидкая, со странными комками, паста с резким химическим привкусом. Кто-то из солдат шептался, что туда добавляют бром, но что это такое и в чём тут проблема, Константин не знал, ведь школу он так и не закончил, прервав обучение, когда должны были начаться самые интересные предметы типа химии и физики. Так как отец его погиб во время обвала коридора, он был вынужден вместо него ходить на завод, чтобы прокормить мать и сестёр. Его зарплаты, правда, не хватало, чтобы ему самому досыта поесть, но зато как работнику завода ему был положен продовольственный аттестат для членов семьи, по которому им выдавали полтора пайка. На это они и жили. Теперь, пока он будет служить, матери будут присылать еще и военное обеспечение — карточки военторга. Правда, в их секторе нет ни одного военторга, так что никто не знал, что с ними делать. Но каждая семья призывника их бережно хранила. У них тоже были эти карточки, от деда и отца. Теперь вот будет ещё одна жидкая пачка.

Когда все бойцы оделись и построились в неровную шеренгу, капитан оглядел их поросячьими глазами и, махнув рукой, повёл их к оружейному складу. Внутри Константина всё замерло: им наконец-то выдадут боевое оружие. Он, недобро усмехнувшись, вперился взглядом в спину ротного; теперь-то он поглядит, кто здесь “червь, пригодный только к мытью полов”.

Но их отряд немного не дошёл до оружейной ячейки, а остановился чуть раньше у одного из отсеков хоз инвентаря. Не понимая что происходит, рядовой вместе с остальными взял мятое ведро и замызганные грабли. Грабли, кстати, достались не всем, некоторые получили лопаты. Ещё помимо инструментов каждому досталось по паре толстенных резиновых перчаток. Правда, перчатки были сильно б/у. У Миши, например, правая была с дыркой на большом пальце, а левая настолько задубела от старости, что при любой попытке согнуть пальцы она немилосердно трещала и от неё отваливались кусочки резины. Решив, что наденет эти средства защиты позже, когда появится реальная необходимость, он просто бросил их в ведро.

Затем командир их куда-то долго вел по незнакомым коридорам - в этой части в/ч Константин ещё ни разу не был. Наконец, когда все довольно сильно устали и проголодались, (подходило время обеда) они дошли до монументальных ворот. Похоже, это был один из выходов в/ч. Тут уже стояла огромная бочка на колёсах, а возле неё переминались с ноги на ногу пара солдат предыдущего годичного цикла призыва, из роты хоз обеспечения. Причём эти бойцы (один из них был ефрейтором) выглядели довольно подозрительно — худые, бледные, с красными глазами и постоянно текущими соплями. Глядя на них, все невольно поёжились. И в голове у каждого невольно проскочила мысль “неужели то же будет со мной?”.

Построив всех солдат, капитан выдал им задание. Их отряду следовало выдвинуться в коридор за пределами шлюзового узла и произвести очистку находящейся там местности от паразитических жизнеформ. Константин не понял и половины его слов. Но, судя по реакции сослуживцев, это задание не сулило им ничего хорошего.

Получив указание, они подошли к гигантской двери, которая мягко откатилась в сторону, как только ротный нажал несколько кнопок на установленной рядом панели управления. За дверью на небольшом расстоянии располагалась ещё одна дверь. Стоило им всем зайти внутрь и дождаться, пока старослужащие закатят свою бочку, как входная дверь закрылась. Но не успел Константин запаниковать, как вторая дверь со скрипом и скрежетом откатилась вбок.

Перед ними открылся вид на гигантскую ячейку очень странной формы. Потолок был куполообразным, причём самая высокая точка находилась на высоте примерно пяти ростов Константина. Сама ячейка была гораздо длиннее чем шире, при том, что её ширина была не меньше двухсот шагов. Вообще её длина оставалась загадкой, так как противоположной стены не было видно. Пол в этом помещении тоже был странный. В нём во всю длину были проделаны какие-то желоба странной формы, которые подходили к огромным воротам в торце ячейки (дверь, откуда вышел Константин с товарищами, располагалась в боковой стене ячейки и была по сравнению с ней не такой уж и большой).

Старослужащие, похоже, были здесь не в первый раз, так что, подкатив свою бочку к ближайшему жёлобу, прикрикнули на остальных солдат. И тем пришлось приступить к работе. Их миссия заключалась в очистке желобов от растущей там плесени. Внутри желоба были густо покрыты какой-то жирно блестящей субстанцией, на которой в некоторых местах расцветали кусты плесени, лишайника и какой-то желеобразной субстанции. Всю эту дрянь им приходилось соскребать и счищать. Труху от лишайника и кисель от странных наростов они соскребали в вёдра, которые затем опорожняли в бочку.

Работа была не то чтобы очень тяжелой, просто всё было жутко неорганизованно. Выданная форма жала и натирала, у граблей была кривая и короткая рукоятка, а ведро немного проржавело у дна, от чего жижа капала Косте на сапоги. Да и из средств защиты были только драные перчатки, а плесневелые кусты при их разрушении выстреливали облаком спор, от которых то один, то другой солдат заходились лающим кашлем. Когда кто-то из бойцов спросил старослужащих, не вредно ли дышать подобной дрянью, они, улыбаясь, сказали, что от этого ещё никто не умирал. Правда, улыбки у них были больше похоже на оскал.

Когда все уже почти выбились из сил, а бочка не была ещё наполнена и наполовину, ефрейтор созвал всех к себе и объявил обеденный перерыв, выдав каждому по тоненькому батончику полевого сух пайка, которые достал из небольшого ящика под бочкой.

После того как все поели, работа пошла веселее. Но всё равно, на то, чтобы полностью заполнить бочку, у них ушло довольно много времени, уже давно потолочные световые панели сменили яркость свечения, сигнализируя о конце смены, а они всё работали. Наконец закончив с этим, они понуро потянулись обратно — судя по размерам ячейки и количеству произрастающей плесени работать им предстояло долго.

После того как они вернулись, пройдя дезинфекцию в шлюзовой камере (вся процедура обеззараживания заключалась в том, что в шлюзовой камере кто-то поставил лохань с отчаянно вонявшей хлоркой водой, в которой они помыли сапоги и перчатки), незнакомый сержант повёл всех в отдельную ячейку - сказав, что на время выполнения боевого задания жить они будут отдельно от остальных бойцов. В этот момент подозрения Константина насчёт вредности и опасности их работы сильно укрепились.

Следующие суточные циклы потянулись неотличимые один от другого — по побуждении быстрая оправка и маленькая порция пищевой пасты на завтрак, который им приносили прямо в казарму. Затем они разбирали инструмент и топали к шлюзу, где их встречали неизменные рядовой с ефрейтором, и бочка на колёсах. Затем работа с кратким перерывом на обед и по заполнении бочки — возвращение в казарму. После первого рабочего цикла, когда они прилично задержались, они понемногу втянулись в ритм и заполнение бочки теперь занимало как раз всю первую смену.

Потихоньку очищенная зона всё расширялась и расширялась, как что им приходилось довольно далеко катить бочку перед началом работы. Вот только старослужащие с каждым циклом выглядели всё хуже и хуже, пока наконец, после одной из рабочих смен, когда их отряд готовился к отбою, в казарму зашёл ротный.

Построив их возле кроватей, он опять принялся прохаживаться вдоль строя, явно кого-то выбирая. Неизвестно, какими принципами он руководствовался, но его выбор пал на Константина. Так что, дав ему приказ следовать за собой повёл его куда-то вглубь базы. Долго плутав по коридорам и спустившись на два этажа, они наконец пришли в странную ячейку.

В их отряде гуляли разные идеи по поводу судьбы собираемых ими биоресурсов. Кто-то думал, что из этой дряни делают хим оружие для истребления врагов коммунизма, кто-то считал, что это топливо для биореакторов, а кто-то даже выдал сумасшедшую идею, что из этого делают пищевую пасту, которой кормят солдат. Но последнее предположение полнейший бред, даже не окончивший школу Константин знал, что всё растения типа грибов, плесени и лишайника, окрашенные чёрными, красными или сизыми цветами — ядовиты для людей. Но теперь ему представилась возможность узнать, для чего они собирали всю эту мерзкую субстанцию.

В ячейке, куда они пришли, стояло множество бочек на колёсах подобных той, что Константин с другими бойцами ежедневно наполнял. Жижу из бочек выкачивали при помощи толстенных гофрированных шлангов — они лежали в специальных ложементах возле каждой бочки, стоящей также на очерченном краской полу, на прямоугольнике с нанесённым номером. Шланги уходили к здоровенному агрегату, мерно гудевшему посередине ячейки. Если прищуриться, можно было разглядеть на нём табличку (сепаратор первичного отбора); похоже те, кто предполагал, что из биомассы делают какую-то химию, были ближе всех к правде, так как в помещении стоял удушливый химический запах.

Пройдя эту ячейку насквозь, капитан завёл Константина в небольшой отсек, оказавшийся чем-то вроде кабинета и принялся проводить инструктажи по новым обязанностям рядового. После чего отвёл его обратно в казарму, приказав запомнить дорогу. Теперь Константину значительно прибавилось работы. Во-первых, он должен был вставать на полный цикл раньше других бойцов и идти в сепараторную, где надо было подготовить телегу к выезду - осмотреть бочку на предмет протечек, состояние ходовой, получить пайки и загрузить их в транспортировочный ящик. В свою первую смену всё это на практике ему показал ефрейтор, а впоследствии он делал это сам в окружении таких же рядовых. А после конца смены ему следовало оттащить загруженную телегу по техническому пандусу обратно в сепараторную и подсоединить шланг насоса, так что и заканчивал он позже.

Правда в этой работе были и плюсы. Он больше не грёб плесень граблями, а стоял возле бочки, принимал подносимые ведра и выливал их внутрь. Так же, коль он отсутствовал в казарме во время завтрака, при получении обеденных пайков ему выдавали на один паёк больше, который он съедал во время подготовки телеги к выезду. Паёк был гораздо питательнее обычного завтрака, так что Константин пока не видел никаких причин, почему предыдущий рядовой сдавал цикл от цикла.

Но вскоре их отряд, очистив довольно значительную площадь от биозагрязнения, начал тратить больше времени на то, чтобы добраться до нового участка, чем на его очистку. После того как ротный обнаружил это, он вернул остальных бойцов в казарму, сказав, что они выполнили свою задачу на этом участке, а Константину с ефрейтором, представившимся Пертом, была поставлена новая задача — продолжить очистку ячейки, используя средства малой механизации. Этими средствами оказались небольшой двигатель для транспортировки телеги и хитрый носимый аппарат.

Вот только работы теперь не стало меньше, а наоборот, и она к этому стала гораздо вреднее. Двигатель, цепляемый к телеге, надо было каждое утро заправлять, для чего он со своим мятым ведром таскался еще на пару этажей ниже и у угрюмого прапорщика, охраняющего кран с топливом, набирал полное ведро какой-то маслянистой жидкости с резким химическим запахом. Причём эта жижа воняла настолько сильно и резко, так что к концу пути он практически терял сознание. Доставив топливо и немного отдышавшись в сторонке, он заливал его в двигатель. Теперь-то он понимал, почему бойцы, обслуживающие другие телеги, имели довольно бледный вид — теперь он сам стал немного на них походить. Но на этом его работа не заканчивалась. Топливо требовалось и для странной штуки на табличке которой значилось: “ГАЗК-12-01/м”, но все её называли просто — газонокосилка. Залив следующее ведро топлива в эту штуковину, он с ефрейтором отправлялся в гигантскую ячейку. Благодаря мотору они довольно быстро добирались до неочищенного участка, и тут у Константина начиналась работа.

Надев на себя что-то типа сбруи с многочисленными блоками, соединёнными между собой шлангами и проводами, он брал в руки пару штанг из комплекта фиговины и быстрым шагом шел вдоль жёлоба. На конце одной штанги находились шнек хитрой формы и раструб засасывателя. Вторая штанга была похожа, только у неё вместо шнека была широкая, вибрирующая щётка с несколькими рядами щетины — металлическими и пластиковыми. Работая этими двумя штангами, он первой перемалывал и засасывал крупные куски плесени и студня, а второй штангой подтирал и засасывал остатки растительности. Главный блок аппарата, висящий у Константина за спиной, был соединён с бочкой посредством не очень длинного гофрированного шланга. Так что пока рядовой шёл вдоль жёлоба, собирая биоматериал, ефрейтор на малом газу потихоньку ехал за ним, чтобы шланг оставался в не натянутом состоянии. Но это всё было в идеале. По факту, шланг постоянно сифонил, от чего его приходилось подматывать кусками ткани. Ткань Костя брал из той, что ему выдали на подшив воротничка: всё равно жил он в том же отсеке, где был его отряд, только теперь в одиночестве, так что никто не проводил утреннее построение и не проверял чистоту подворотничка.

Помимо текущего шланга, сама установка очистки постоянно глохла, от чего приходилось разбирать и прочищать узел, который ефрейтор называл “карбюратор”. Об этом и других узлах прибора Константин узнал из небольшой брошюры, выданной ему ефрейтором, после того как аппарат сломался в первый раз. Брошюра называлась “Газомеханический Аппарат Зачистки Ксенофлоры модель 12-01, модернизированная, руководство по обслуживанию и ремонту”. Из этой книги Константин узнал много нового и интересного, и заодно научился ремонтировать эту машину. В общем-то, в брошюре, кроме описания принципов работы и огромного количества всевозможных поломок и способов их ремонта, ничего и не было.

Также в этой установке был странно устроен отвод отработанного газа — практически прямо в лицо оператору, от чего Константин постоянно дышал едким и прогорклым воздухом, что, конечно, не прибавляло ему ни здоровья, ни хорошего настроения. Единственный плюс был в том, что после того как он выучил всё содержимое брошюры и сдал небольшой экзамен по её содержимому сержанту, изредка проверяющего состояние выданной техники, он получил небольшую прибавку к пайку, как оператор малой техники.

Но однажды, прибираясь далеко от входа в ячейку, они обнаружили странный проход в одной из стен, густо заросший разнообразной плесенью. Так как никаких указаний насчёт очистки только этой ячейки они не получали, то с молчаливого согласия ефрейтора он начал уничтожать заросли в этом проходе. Биомасса потекла в бочку рекой, так что норму они выполнили ещё до обеда. Проведя остальное время до возвращения в безделье, они решили и дальше зачищать этот странный коридор.

Глава 2

В один из дней когда они зачищали богатый на биоресурсы коридор, Константин шёл всё дальше и дальше вглубь запутанной сети коридоров. Благо все проходы были достаточно широкими и высокими, так что телега спокойно по ним проезжала. В этой части гигахруща световые панели деградировали до такого состояния что или вообще не светили или издавали настолько слабый свет, что освещали исключительно себя, а не пространство вокруг. Благо в оснащении ГАЗК-12-01/м была небольшая фара-искатель, установлена она была только на второй штанге и соответственно подсвечивала только рабочую область, но даже этого хватало, чтобы понять, где заросли гуще. Сворачивая только в те коридоры, которые обещали более быстрое наполнение бочки Константин сам не заметил как, зашёл довольно далеко. Он оторвался от работы только в тот момент когда его аппарат в очередной раз заглох и в наступившей тишине он вдруг понял что не слышит тихого рокота двигателя телеги. Он был один в этом коридоре.

В полной темноте, отчего-то трясущимися руками Константин принялся в бешеном темпе развинчивать и продувать проклятый карбюратор, благо все его детали он прекрасно помнил на ощупь. Наконец собрав узел он завёл свою “газонокосилку”, и принялся размахивая штангой понять где же он очутился. Вскоре он выяснил что: первое — шланг от носимой установки в очередной раз порвался, а ефрейтор то ли задремал, то ли ещё чего, и Константин ушёл дальше без него. Второе — коридоры тут, были очень разветвлёнными и абсолютно непонятно откуда он сюда пришёл.

Немного попаниковав и покричав, он заставил себя успокоиться. Всё-таки попав в армию он занимался не только мытьём коридоров и зачисткой плесени, но и побывал на паре занятий где им читали устав военной службы. В котором помимо всего прочего говорилось что солдат находясь вне расположения части должен вести себя с честью и достоинством. Успокоившись он постарался рассуждать логически — во-первых, он всегда может вернуться по своим следам — за ним должен оставаться зачищенный коридор. Во-вторых, коль шланг оборвался за ним должен быть след из жидкой органики вытекающей из обрывка.

Действительно, оглядевшись он обнаружил этот самый след. Подсвечивая себе тусклым фонарём он, быстрым шагом, отправился назад. Но пройдя пару перекрёстков и поворотов, вдруг с ужасом начал замечать что след из капель перемолотой плесени становится всё более и более размытым — вступая в контакт с летающими в воздухе спорами они начинали покрываться свежей растительностью.

Не выдержав, он побежал, но преодолев буквально метров пятьсот был вынужден остановиться — больше на полу было невозможно различить никаких следов, всё покрывал равномерный налёт свежей плесень. На это случай у него был запасной вариант — идти по тем коридорам, где растительности меньше всего — значит там он уже срезал самые кущи. Так удалось пройти ещё несколько сот метров. Но вскоре выйдя на сложный перекрёсток опять остановился — несколько коридоров, в плане растительности, вернее её отсутствия, выглядели абсолютно одинаково.

Заглушив установку, он на пробу покричал в каждый проход и несколько малых циклов напряжённо вслушивался. Но никакого отклика услышать не удалось. Впрочем, он понимал что эта попытка изначально практически обречена на провал — коридоры изгибались под разными углами, а стены поросшие зарослями плесени и лишайника отлично гасили все звуки. Ему оставалось только сесть на небольшой чистый пятачок пола и крепко задуматься. Время уже перевалило за обед, так что топлива в его аппарате оставалось немного, так что он скоро останется без света. Но хорошая новость была в том что ефрейтор обнаружив оборванный шланг и отсутствие рядового вернётся в часть и доложит о происшествии (то что он сможет вернуться несомненно так как у него был небольшой фонарик и он периодически делал на стенах метки противогрибковым мелком). А в части наверняка организуют спасательную операцию. Наверно. Должны же они его спасти? Должны же?!

Отбросив, в очередной раз, панические мысли он принялся думать как бы выбраться из этой ситуации.

В школе говорят проходят, на уроках “безопасной жизнедеятельности”, как вести себя и что делать в подобных ситуациях, но он по известным причинам не ходил на них. Он закончил обучение на “основах безопасности”, а там говорили что если потерялся надо стоять на месте и ждать взрослых. А сейчас он сам взрослый, во всяком случае по мнению командиров, но что делать абсолютно не представлял.

Хотя если подумать то оставаться на месте не самый плохой вариант. При спасательной операции его так будет проще найти. Вот только у него почему-то были большие сомнения по поводу того что ради него организуют спасательную операцию. Во всяком случае ему, как и остальным солдатам, несколько раз зачитывали приказы о признании дезертирами солдат самовольно покинувших часть, но ни разу не говорили о тех кто потерялся. Хотя может, это он один такой “везучий”, а остальные не способны на такую глупость.

Прилично накрутив себя он вскочил на ноги и принялся наматывать круги по небольшому пространству перекрёстка — благо потолочная панель тут светила немного ярче и можно было не натыкаться на стены. Решив, для того чтобы успокоиться, осмотреть ведущие с перекрёстка коридоры и ближайшие ячейки и отсеки.

В соседних помещениях ожидаемо не оказалось ничего интересного — обшарпанные стены заросшие лишайником и слизью, да редкие трубы идущие по стенам или по потолку ячеек. Только в одной он обнаружил кое-что заслуживающее внимание. В той ячейке по стенам шла целая паутина из труб — возможно тут был какой-то распределительный узел — на это намекали короба каких-то приборов установленных на некоторые из труб. Но интерес представляли не они, а то что часть труб уходила в другую ячейку через довольно широкие гильзы. В пространство между стенкой трубы и внутренней частью гильзы можно было заглянуть, что Константин и проделал. А вот в той ячейке, что была за стеной, просматривалась какая-то установка, с несколькими тусклыми лампочками и самое главное — телефонной трубкой.

Константин тут же прикинул — если установка работает (а она несомненно работает, так как контрольные лампы горят желтым светом. Иначе они были бы потушены или горели бы красные), она должна иметь связь с каким-нибудь центральным пультом. А так как все эти ячейки и коридоров расположены рядом с В/Ч, значит и пульт должен быть там же. Так что стоит ему только попасть к этой установке и снять трубку — все его проблемы тут же решатся. Оператор пульта сообщит командованию о потерявшемся солдате и его быстро вернут в часть. Константина не страшило даже если назначат какое-нибудь наказание — главное выбраться отсюда.

Но попасть в ячейку находящуюся казалось бы так близко, всего лишь через стену, на самом деле не самая тривиальная задача. Так как у него не было карты этого блока, то куда идут коридоры и как они связаны он даже и близко не представлял. Нет, конечно, будь это жилой или производственный сектор - тут было бы всё ясно, он с детства заучил особенности планировки таких секторов и ориентировался в них с закрытыми глазами. Но тут были какие-то технические помещения, да ещё и рядом с военным сектором — обычно структура этажей в таких местах была искусственно усложнена, чтобы войска противника не смогли бы с ходу сориентироваться и свободно перемещаться по этажу.

Так что Константин крепко задумался над этой задачей. Спустя некоторое время, он всё же решился попробовать дойти туда. Ещё пока он ходил по части куда попал на службу он заметил что хоть планировка помещений была довольно запутанной она подчинялась некой логике - все центральные коридоры, хоть и были не прямолинейными, но до любого из них можно было добраться из любого второстепенного коридора если на каждом 5, 11 или 17 перекрёстке поворачивать в крайний левый проход, то можно гарантированно вернуться в ту же точку откуда и пришёл. Так что если рискнуть и повернуть налево после третьего поворота на один перекрёсток раньше то он должен выйти в соседний с текущим коридор.

Как минимум он ничего не теряет, если это предположение окажется неверным, то он всегда сможет вернуться — надо быть только внимательным и не пропустить ни одного отворота, иначе быть беде. Так что запустив свою установку он отправился с перекрёстка по крайнему, левому коридору.

Подсвечивая себе фарой, он быстрым шагом шёл по гулким коридорам. Но уже после второго поворота, в душе у него начали закрадываться нехорошие подозрения. Коридор в который он вышел вообще не имел никаких ответвлений на уже довольно продолжительном участке. Но тут не было не только ответвлений, но и паразитической растительности, так что световые панели светили достаточно ярко так что он смог выключить аппарат, тем более топлива в нём оставалось не так уж и много. Но чем дальше шёл он по коридору тем больше в его душе нарастала паника — коридор из привычного прямоугольного почему-то стал превращаться в куполообразный. Такая форма коридоров была характерна только для самых старых тоннелей. Об одном таком ему рассказывали другие рабочие на заводе — именно из него черпали активную массу для биореакторов завода.

Но наконец, в коридоре начали появляться ответвления. Сосчитав пятое левое, Константин с облегчением туда завернул. Как оказалось расслабляться было рано. Коридор в который он завернул под довольно заметным углом уходил вниз, больше напоминая межэтажный пандус, а не коридор. Но в душе Константин продолжал надеяться, что идёт по верному пути.

Чем дальше он спускался, тем тревожнее ему становилось, несмотря на то что этот коридор был довольно чистый, без растущего повсюду лишайника и слизевой поросли, в воздухе ощущалась небольшая влажность. Это было довольно странно, так как чем больше в воздухе было влаги, тем активнее росли разнообразные паразиты. Но не только это напрягало парня, почему-то ему мерещилось что за ним кто-то идёт. Он несколько раз оглядывался, замиря подолгу вслушивался в тишину, но ничего подозрительного заметить не мог. Наконец он решил, что это из-за того что он слишком долгое время провёл в тишине и вдали от других людей. Как-то он даже слышал, что подобные ощущения возникают у каждого кто в одиночку надолго уходит в пустые коридоры или отдалённые ячейки - именно поэтому минимальная группа для посещения подобных мест составляет три человека. Даже если одному будет что-то казаться или слышаться, то двое других смогут уверить его в беспричинности подобных явлений. Вот только что будет если двое из троих заметят или услышат что-то странное?

С каждой пройденной сотней метров становилось всё более и более влажно. Стены коридора уже все были в крупных каплях отпотины, а на полу периодически попадались лужи.

Наконец Константин добрался до источника влаги - в одном месте коридор был разрушен в результате какой-то аварии или чего-то подобного, и перед рядовым открылась завораживающая картина, как в чёрной пропасти на месте привычных бетонных стен с далёким гулом шумела вода, и из неё поднималась водяная взвесь. Похоже пол коридора просто размыло водой из прорванной трубы, а затем подмытые туда рухнули стены и потолок. Вот только почему не видно противоположного конца коридора, который должен быть за провалом. Не может же быть размытая часть настолько широкой?

Константин с опаской подошёл к самому краю и заглянув в провал, попытался что-нибудь в нём разглядеть. И чем дольше он вглядывался в тёмную бездну, тем больше ему казалось что и на него кто-то смотрит. Не выдержав психологического давления он резко обернулся увидев краем глаза какую-то тень. От резкого движения он оступился и, словно его кто-то подтолкнул, полетел во тьму.

Но не успел он толком заорать от охватившего его ужаса, как со всего размаха влетел в бурный поток жидкости. Тут же с головой уйдя в толщу горьковато-соленой жижи он глотнул приличное её количество, он отчаянно молотил руками и ногами. Но так как поток явно летел откуда-то с высоты в глубину провала, то и Константин барахтаясь в нём, то и дело оказывался вне потока и мог задыхаясь от кашля урвать глоток — другой воздуха.

Несомненно, если бы он рухнул вместе с водой в то место куда она стремилась, то он бы разбился насмерть, но благодаря счастливой случайности зацепился одним из ремней аппарата за какой-то кусок арматуры торчащий из стены мимо которой изливался этот водопад. Похоже это была часть конструкции одного из, размытых гигантским водопадом, коридоров.

Вися в темноте, постоянно захлёстываемый водой, он отчаянно пытался ухватиться за спасительную конструкцию. Но у него ничего не получалось — точка зацепления была где-то за лопатками, а висел он вниз головой. Наконец исхитрившись он во что-то упёрся одной из штанг, которые, как оказалось, всё это время крепко сжимал в руках, как-то развернулся и сумел нащупать другой рукой кусок ржавой и покрытой какой-то слизью арматурины.

Напрягая все невеликие силы, подтянулся и потихоньку вполз в коридор из разрушенного пола которого и торчала спасшая его железяка.

Потратив довольно много времени на то, чтобы отдышаться и прийти в себя, он потихоньку пополз по полу в сторону тлеющих вдалеке плафонов освещения. Тут было довольно прохладно, и мокрая одежда липла к телу, дополнительно охлаждая его, так что добравшись до более-менее освещённого участка, он изрядно продрог.

Но стоило ему встать на всё еще подрагивающие ноги и оглядеться, как обнаружилась новая напасть - этот коридор дальше изрядно зарос плесенью. И эта плесень была не чета той что росла на территории В/Ч - это была опасная жгучая разновидность. Без защитного костюма и думать было нечего чтобы там пройти. Мало того что она оставляла глубокие незаживающие раны, так ещё и её споры были чрезвычайно агрессивны, прорастая практически в любом биосубстрате. Особенно в живой плоти.

Только подумав об этом от тут же зажал себе нос и рот и бросился обратно — плесень постоянно выделяет споры, которые в виде облака висят рядом с её зарослями. А он из-за скудного освещения подошёл непростительно близко и имел все шансы неосторожно вдохнуть их.

Отбежав на некоторое расстояние он сел привалившись к стене коридора и стал прислушиваться к своим ощущениям с ужасом ожидая рези в лёгких, от прорастающей там грибницы. Малые циклы проходили один за другим, но никаких необычных ощущений он не испытывал. Решив что на этот раз пронесло, встал и принялся ходить из стороны в сторону раздумывая что же делать — впереди ядовитая плесень, сзади провал с потоком воды, и что делать в этой ситуации абсолютно непонятно.

Для начала решив хотя бы отжать одежду — так как из-за этого он изрядно озяб, принялся стягивать с себя мокрые тряпки. Сначала, конечно, пришлось снять с себя сбрую с установкой — на удивление она не пострадала и даже осталась в полном комплекте — всё-таки военное качество!

Но вот когда уже стягивал с себя сапоги, вдруг заметил что они вымазаны в каком-то рыхлом пуху. Приглядевшись к нему в отсветах тусклого света вдруг обмер — это была жгучая плесень. Спустя несколько малых циклов наполненных ужасом и паникой, вдруг понял что абсолютно не чувствует никаких ожогов, несмотря на то что он изрядно перемазался ей, пока раздевался.

Ничего не поняв, как это возможно, он вернулся к краю обрыва и тщательно вымылся в брызгах пролетающего мимо потока. Затем сполоснул всю одежду и решив что двум смертям не бывать, а одной не миновать, оделся и нацепив установку отправился дальше по коридору. Подойдя к освещённому участку он зачем-то зажмурился и вошёл в плесневелую поросль.

Идя по коридору Константин испытывал странное сюрреалистическое ощущение — кругом была неминуемая смерть, а он свободно идёт мимо и ничего с ним не происходит. Хотя спустя некоторое время ему в голову пришла мысль, что всё это возможно благодаря той жидкости в которой он изрядно искупался. Судя по вкусу (пока он летел в потоке то успел изрядно её наглотаться) это была не вода, жижа была странной горьковато кислой, и во рту от неё оставался отчётливый привкус металла. А ещё она была странного оранжевого цвета. Возможно это какой-то антисептик из-за которого плесень ему и не причиняет никакого вреда.

Но наконец заросли враждебной флоры закончились, и он вышел в обычный жилой сектор. Естественно заброшенный. Грязные коридоры, пустые проёмы жилых ячеек, и никаких мыслей, что же делать дальше. Впрочем, задумываться о своих дальнейших действиях у Константина не было уже никаких сил. Всё недавно произошедшие события изрядно его вымотали. Так что заглянув в несколько ячеек он наконец обнаружил искомый предмет — панцирную кровать. Она была грязной, ржавой, но это всё равно лучше, чем спать на холодном полу. Так что раздевшись и развесив одежду на спинках кровати (хотя форма и так уже почти высохла) он завалился спать.

Несмотря на то, что стоило ему только закрыть глаза как он провалился в сон, спалось ему плохо. То и дело он с трудом, словно из тёмной бездны выныривал из сна и с отчаянно колотящимся сердцем осматривался вокруг. Почему-то ему казалось, что у его кровати кто-то стоит.

Больше измучившись чем отдохнув и выспавшись он решил всё-таки встать и пойти дальше, коль в этой ячейке не спится, может где-то в другом месте он найдёт прибежище. К тому же следовало найти что-нибудь съестное, а то желудок уже несколько раз напоминал о себе.

Встав с кровати он оделся, смахнув с плеча какой-то приклеившийся зелёный кусочек водоросли, и прихватив вверенное ему имущество (вряд ли ему доведётся вернуться в В/Ч, но всё равно он обязан беречь его) он отправился дальше бродить по коридорам. Оставалось надеяться, что это просто окраины какого-нибудь жилого сектора, а не замоноличенный блок или хуже того полностью заброшенный этаж. Но надежда на лучший исход у него всё-таки оставалась, так как в некоторых ячейках из кранов текла нормальная вода. А это значит что коммуникации не отрезаны, как бывает в замоноличенных блоках.

Сейчас ему надо найти какой-нибудь лифт — чем выше он подымется, тем ближе кажется к своему сектору. Но как назло это был какой-то гигантский жилой этаж. Тут было просто огромное количество жилых ячеек и никаких производственных или административных отсеков.

Наконец он всё-таки выбрался в центральный коридор и тут наконец понял причину почему этот сектор оставлен людьми. В широком, с высоким потолком коридоре повсюду были следы разгрома - проломы в стенах, следы копоти и груды мусора. Также там было несколько сгоревших остовов боевых машин. Сначала Константин решил что это последствия подавления гражданского бунта, несмотря на всю прелесть проживания в гигахруще, всё же находились асоциальные элементы которые устраивали акции гражданского неповиновения и подстрекали население на противостояние существующей власти и свержении коммунистического правительства.

Но обследовав на предмет каких-нибудь ценностей остатки машин вдруг обнаружил на борту одной из машин не до конца обгоревшую краску с идентификационным знаком. И это знак был не круг - внутренних войск и даже не ромб армейцев, а перечёркнутый треугольник. Это была техника Ликвидаторов. И подавляли здесь не бунт населения, а зачищали последствия самосбора.

Глава 3

Сделанное открытие не добавляло энтузиазма — мало того что тут всё заражено, так ещё и уровень должен быть замоноличен. Но Константину ничего не оставалось, как продолжить свои поиски. Покинут этот уровень или нет, заражён он или угроза миновала, но кушать хотелось с каждым полным циклом всё сильнее и сильней.

Из центрального коридора, заполненного остатками сгоревшей техники, кучами мусора и какими-то не идентифицированными обломками, рядовой попытался выйти в какой-нибудь из боковых проходов, но они все были или завалены горой обломков, или заросли агрессивной плесенью, а рисковать ещё раз и проходить сквозь заросли в надежде что это удастся ещё раз он не рискнул. Так что ему не оставалось ничего как идти дальше, благо центральный коридор был освещён достаточно хорошо.

Чем дальше он шёл тем больше и больше ему попадалось следов когда-то произошедших здесь событий. И следы эти были не только в виде сгоревших остовов боевых машин, обломков и мусоре, теперь стали попадаться и останки людей. Первая такая находка изрядно его напугала. Когда он обходя очередную кучу мусора увидел спину сидящего к нему вполоборота человека, он обрадовался и даже не подумав, откуда в заброшенном коридоре может кто-то быть, окликнул его и попытался дотронуться. Но от его прикосновения высохшая мумия в какой-то незнакомой ему военной форме просто рассыпалась на части. Не ожидавший подобного парень, в испуге отпрянул от тела, и зацепившись ногой за какой-то мусор рухнул навзничь. Открыв глаза, зажмуренные при падении, первое что он увидел — оскалившийся череп обтянутой высохшей, словно пергамент, кожей, что подкатился прямо к нему.

Вскочив на ноги, Константин бросился прочь — там где не утилизированные мёртвые тела, может завестись не только враждебная флора, но и фауна. Но отбежав на некоторое расстояние, остановился. Если труп погибшего ликвидатора рассыпался от его прикосновения, то значит тут нет никаких животных — они бы уже давно растащили бы тело по косточкам, а – то и кости бы разгрызли.

Он уже было хотел идти дальше, но его желудок громким бурчанием напомнил о себе, так что Константин с некоторым любопытством посмотрел на истлевшее тело. Конечно, он не собирался творить никаких ужасных вещей. Просто по полуистлевшей форме, это был боец какого-то подразделения. Знаки различия и шевроны были ему незнакомы, но это в принципе объяснимо — на разных этажах и в различных далеко отстоящих друг от друга секторах были свои особенные спец подразделения с собственной системой званий и формой. Ведь ликвидаторам приходилось сталкиваться с различными угрозами, поэтому в зависимости от назначения отрядов у них и была своя иерархия, форма и оснащение.

Вот именно оснащение и привлекло Константина - у погибшего бойца должно быть что-нибудь из носимого комплекта. Может быть, даже НЗ с пайком неограниченного срока хранения, кары сектора или ещё какими-нибудь ценными вещами. Но обследовав экипировку мертвого тела он так и ничего не обнаружил. Впрочем, рядовой не сильно расстроился. Где есть одно брошенное тело, там обязательно будут ещё.

В своих предположениях он не ошибся. Чем дальше он шёл тем больше тел и их фрагментов он находил, правда ничего ценного, кроме нескольких личных жетонов он не обнаружил. Жетоны он аккуратно снимал — если представится возможность, передаст их командованию. Люди должны знать и помнить своих павших героев.

Наконец, уже когда потолочные панели частично сбавили яркость предупреждая об окончании первой смены, его поиски увенчались успехом — он обнаружил разбитую, но не сгоревшую боевую машину.

Машина стояла возле небольшого кратера в полу коридора, причём вся её передняя часть была сплющена как пластинка чайного брикета. Не известно, что за сила сотворила такое с машиной, но её задняя часть практически не пострадала. Десантный люк машины был распахнут, и Константин заглянув в него принялся разглядывать внутренности машины. Практически сразу он заприметил в соответствующих нишах свёртки с аптечкой, СИЗами, НЗ и ещё чем-то.

Он тут же залез внутрь и принялся доставать из ниш хранения свою добычу. Когда у его ног уже лежало четыре свёртка, а он возился с ремнями крепления пятого его внимание привлёк какой-то странный звук. Константин замерев тут же весь обратился в слух. И спустя несколько малых циклов звук повторился — как будто кто-то шкрябал по напольному покрытию коридора.

Схватив в охапку свою добычу, парень осторожно выглянул из проёма десантного отсека - в коридоре на первый взгляд ничего не изменилось и было совершенно непонятно что могло издавать подобные звуки. Но вот продолжая осматривать коридор, он опять услышал подозрительное шуршание. Посмотрев в сторону источника звука, он почувствовал что волосы на его голове начинают шевелиться — звук шёл от одной из куч обломков за которой лежало сразу несколько тел погибших. ОН сам их недавно осмотрел на предмет ценных вещей, но у трупов не было ничего кроме полуистлевшей одежды. Единственное на что он тогда обратил внимание — странный цвет высохшей плоти, синевато-зеленоватый. Тогда он не придал этому значения, но сейчас видя как издавая шорканье, из-за кучи показывается мёртвое тело, понял что он было заражено какой-то разновидностью паразитического грибка. Подобный грибок заражает людей, и внедрившись им в спинной и головной мозг, заставляет тела двигаться против своей воли. Тело заражённого старается добраться до скопления других людей чтобы грибок мог заразить ещё больше людей. Естественно любой заражённый, в ужасных муках, умирает, от общего поражения внутренних органов в которых прорастает грибница.

Похоже этих солдат постигла такая же участь, но в отсутствии других людей, грибок впал в анабиоз, а сейчас обнаружив потревожившего его человека вновь активизировался. Константин тут же принялся прикреплять добытые свёртки к ремням своей установки которую продолжал таскать с собой. Мёртвые тела были опасны только вблизи, да и то в свежем состоянии. Сейчас по прошествии неизвестного количества годичных циклов они могли доставить неудобство только для раненого и крайне ослабленного человека.

Глядя на двигающиеся рывками, ползущие к нему тела, от которых периодически отваливались куски, он быстрым шагом пошёл дальше по коридору — стоит отойти от них подальше и они опять впадут в спячку, потеряв объект охоты. Конечно, у него была установка, и он мог попытаться перемолоть тела заражённые грибком. Но это мало того что было опасно — так как можно было случайно вдохнуть споры грибка, так и не имело особого смысла — движимые инстинктом тела заражённые грибком ползли прямо в воронку в центре коридора. Оттуда они ввиду собственной ветхости уже не смогут выбраться, а значит и не будут представлять угрозы для других людей, если такие тут окажутся.

Идя по коридору он уже больше не рисковал подходить к редко встречающимся телам погибших солдат, да и тех с каждой сотней пройденных метров становилось всё меньше и меньше. Вернее не так. Это тел солдат становилось меньше, а вот других тел — встречалось всё больше и больше. Голые, обезображенные тела и их фрагменты попадались буквально возле каждой кучи мусора.

Сначала Константин думал, что одежда на них была уничтожена огнём или каким-то ещё воздействием, но чем больше попадалось останков тем он больше понимал что это были не люди и одежды на них принципе не было, да и то что он принимал за следы пуль, взрывов и огня оказывалось их естественным состоянием. Приглядевшись он понял что, многочисленные отверстия в черепах это глазницы, а изогнутые в различных местах руки и ноги не следствие переломов, а их естественное состояние в следствии большего количества суставов.

Похоже он шёл по полю, где ликвидаторы сражались с бродячей маткой — одной из страшных тварей что нападает на жилые сектора. Этот отвратительный мешок плоти может исторгать из себя орды монстров и мутантов, которые хватают и затаскивают внутрь своей родительницы всех людей без разбору. Противостоять подобным монстрам могут только специальные отряды ликвидаторов оснащённые химическим оружием, так как ни пули, ни взрывчатка, и даже, огонь не могут уничтожить эту тварь. Только залив коридор каким-нибудь соединением типа А-282 или ЕА-4259.

Вся эта ситуация его изрядно напрягала. Если тут кипел бой с таким серьёзным врагом, значит он скоро встретит остатки монстра. А может ли он быть таким же активным как и тела заряжённые грибком — большой вопрос, так что лучше поскорее выбраться из этого коридора. С такими мыслями Константин принялся с удвоенной тщательностью исследовать все боковые ответвления. Но его усилия пропадали зря, все коридоры были надёжно завалены и замоноличены. Похоже отряд ликвидаторов хорошо постарался подготавливаясь к бою. Тварь, вернее то что от неё осталось, была где-то впереди.

На ходу Константин попытался развернуть несколько свёртков, чтобы оценить доставшуюся ему добычу, но это всё никак не удавалось сделать — коридор становился всё менее проходим. То и дело приходилось карабкаться через груды обломков, стараясь избегать валяющихся повсюду высохших останков монстров.

Спустя продолжительное время когда он уже прилично выдохся, решил всё-таки перевести дух, посидеть и чего-нибудь перекусить. Но стоило ему только присесть, как тут же до него донёсся тихий шорох доле не заглушаемый шумом его шагов и тяжёлого дыхания — позади него заражённые тела и не думали отставать или останавливаться. Они всё так же ползли, падая в ямы, цепляясь за арматуру, но своим движением пробуждая всё новых и новых заражённых. Когда-то погибшая орда монстров снова пробуждалась, и пусть теперь ими двигал не приказ материнского организма, а инстинкты паразита, менее опасными они от этого не становились. Именно по этой причине в жилых секторах очень ответственно относились ко всякой органике — собирая, перерабатывая или в случае невозможности этого сделать, уничтожая до тола.

Времени и вариантов решения новой проблемы становилось всё меньше и меньше. Константин уже изрядно устал, а мёртвые тела ведомые паразитом не знали усталости, назад идти было нельзя, а впереди коридор был уже совсем в плохом состоянии — пол и стены изрядно разрушены, а потолочные панели не функционировали. Но делать-то в общем было нечего, так что потратив несколько малых циклов на то, чтобы перевести дух, он отправился дальше.

Скорость движения, и так небольшая, с каждым преодолённым завалом всё падала и падала, так что волна ползущих за ним тварей изрядно приблизилась. С каждым пройденным метром так же становилось всё темнее и темнее, так что обернувшись, чтобы оценить насколько близко к нему приблизились твари, он сам случайно оступился и кубарем полетел с очередного завала, на который до этого долго вскарабкивался.

Единственным плюсом падения, было то что он уже добрался до гребня поэтому упал на другую от монстров с торону. На этом плюсы заканчивались — попытавшись встать, он чуть не потерял сознание от прострелившей боли в ноге. Похоже он прилично повредил лодыжку, также дышать стало довольно тяжело и правая рука стала довольно сильно болеть — не обошлось без повреждений рёбер и как минимум ушиба руки.

За кучей скреблись твари, а он лежал в потёмках не в силах встать — кругом были обломки и мусор, так что как-то перемещаться только на одной ноге был вообще не вариант.

“Похоже мне конец” - промелькнули в его голове невесёлые мысли. Но решив не сдаваться до самого конца, он усердно завозился лёжа на куче мусора — верный аппарат, судя по всему не сильно пострадал, и наверняка сможет завестись.

Так и оказалось, спустя несколько попыток двигатель зафырчал на остатках топлива, а фрезы на конце телескопической рукояти завращались грозя перемолоть в труху любую органику. На пробу взмахнув здоровой рукой с зажатым ы ней оружием, Константин вдруг заприметил, в тусклом свете фары искателе, невдалеке от себя какую-то глубокую яму. Решив исследовать этот объект, он с трудом подполз к этой яме и заглянул в неё — дна в ней не просматривалось, а брошенный камень не вызвал никакого звука.

Неизвестно, что там внизу, но явно лучше, чем участь стать одним из тел заражённых грибком и медленно умирать, чувствуя как твои внутренности поглощает грибница. Так что в последний раз взглянув на вершину кучи мусора, с которой он упал, и увидев первых показавшихся на вершине монстров, он принял решение. Заглушив установку, быстро открутил обе штанги и сложив их в транспортировочное положение заполз в яму — зацепившись за какой-то острый выступ одним из ремней установки. Штанги расположив крест-накрест, упёр в углубления кратера. Нажав кнопки выдвижения убедился что другими концами штанги также упёрлись в противоположные концы стенок провала. Теперь проход перекрывали, установленные крестом, прочные штанги. Гнилые монстры не смогут преодолеть эту преграду. После чего без раздумий расстегнул ремень удерживающий его от падения в бездну.

Полёт его продолжался довольно не долго — тут не было какой-то особенной высоты, просто следующий этаж сектора. Видимо в этом месте нижний коридор проходил максимально близко к верхнему коридору. Сам коридор, в который попал Константин, проходил перпендикулярно верхнему, и был почти до половины заполнен какой-то мягкой субстанцией напоминающей губку. Она была довольно ровной, только изредка пересекаясь какими-то плотными штуками типа толстых верёвок, которые то в одном, то в другом месте выныривали из глубины “губки” шли о поверхности, а затем ныряли обратно. Всё это он естественно определил на ощупь, так как тут было абсолютно темно.

Преодолев несколько десятков метров ползком, он в изнеможении лёг, на тёплую и едва заметно пульсирующую субстанцию — сил ползти дальше не было, да и нога, рука и рёбра настолько сильно болели, что вариант оказаться заражённым грибком уже не казался таким страшным. Но немного полежав он вдруг понял что не слышит никаких звуков — похоже он всё-таки сумел оторваться от преследователей. Вернее тупые заражённые не смогли преодолеть оставленную им преграду. Но помимо плюсов этой ситуации был и минус — теперь у него не было ни единого источника освещения.

Немного повозившись, устраиваясь поудобнее, для того чтобы подумать над сложившейся обстановкой, он внезапно вспомнил о нескольких добытых свёртках из разбитой машины ликвидаторов. Наощупь и волной темноте, лёжа на немного пружинящем полу он принялся отцеплять их от ремней носимой установки и разворачивать их. Сделать это было довольно проблематично, но Константин всё-таки справился. Спустя несколько десятков малых циклов, перед ним на полу лежало множество самых разнообразных предметов. Вот только в абсолютной темноте определить их назначение не представлялось возможным.

Вот например один из довольно увесистых прямоугольников в хрустящей обёртке, что это — пищевой брикет или взрыв пакет? Или несколько коротких палочек — они осветительные или ампулы с каким-нибудь боевым газом? Так же тут были какие-то коробки, пакеты и пеналы, вскрывать которые рядовой не решался.

Наконец, ощупав все доставшиеся ему богатства, наверное в десятый раз он всё-таки решил, что в аварийном наборе ликвидаторов должны быть осветительные палочки, поэтому взяв одну из предметов максимально на них похожую, с некоторым волнение переломил её.

Это действительно оказался химический источник освещения. Правда какой-то странный — свет был не очень яркий и почему-то голубой. При появлении освещения Константин наконец-то смог оглядеться. Коридор, в котором он находился, был самым странным из всех, которые он когда-либо видел. Во-первых, он был очень низкий — выпрямится тут было бы невозможно. Во вторых, пол был очень странным, как он заметил раньше, был достаточно мягким, слегка влажным и едва заметно пульсировал. Причём стены, пол и потолок в свете источаемом световой палочкой, не очень ярко, но довольно заметно блестели. Это было довольно странно, но сейчас Константина больше занимала его добыча.

Внимательно рассмотрев и изучив надписи на всех упаковках он узнал что, стал богаче на три аварийных рациона питания, боевую аптечку, набор стерилизации, а так же, некие наборы 2367 и 0947а. Рационы питания были годны в течении двадцати пяти годичных цикла, но даты производства на них не было, да и двойка в числе двадцать пять была какой-то странной, как будто дорисованной позднее.

Но это не остановило парня от того чтобы аккуратно вскрыв упаковку, немного отгрызть от пищевого брикета. Брикет был очень необычным — сразу видно из спец. рациона, он мало того что имел вкус! Так еще и по консистенции отличался то всего что рядовой ел раньше.

Немного утолив голод он принялся рассматривать аптечку — повреждения болели всё сильнее и сильнее. В коробочке боевой аптечки, помимо множества нумерованных шприц тюбиков была тоненькая книжица с подробным описанием каждого препарата. Вот только написанного Константин абсолютно не понимал. Например: “тюбик №1 - средство широкого спектра действия, производное фторхинолона, подавляет бактериальную ДНК-гиразу (топоизомеразы II и IV, ответственные за процесс суперспирализации хромосомной ДНК вокруг ядерной РНК, что необходимо для считывания генетической информации), нарушает синтез ДНК”, для чего это средство? В каких случаях его применять? Ничего не понятно, и в подобном ключе были описаны все препараты. Рядовой хотел было отложить в сторону оказавшуюся бесполезной аптечку, как вдруг заметил на обратной стороне упаковки полустёртые картинки. На них были изображены человечки с различными травмами и рядом были крупные цифры. Наверняка это была инструкция для более простых, как Константин людей, без всякой заумной чуши типа изомеразы и ядерной РНК. Костя быстро нашёл картинку на которой у человечка была сломана нога. Там была не одна картинка, а целая мини история. Сначала человечек был со сломанной ногой и цифрой пять, затем второй человечек вправлял больному ногу, и тут была нарисована восьмёрка.

Решив действовать по инструкции Константин нашёл тюбики с цифрами пять и восемь. Отложив их в сторону он закатал штанину и рассмотрев вывернутую и посиневшую лодыжку вколол себе в ногу первый шприц тюбик. Буквально через несколько децициклов боль ушла и отёк начал прямо на глазах спадать. Тут рядовой не стал медлить, а ухватившись обеими руками развернул стопу на место — судя по тому как свободно она ходила, в этом случае был не вывих, а самый настоящий перелом. Зафиксировав конечность одной рукой, он вколол себе второй тюбик. Он должен помочь и с ногой, и с рёбрами, и с рукой.

Только мутноватое содержимое пластикового тубуса попало ему в тело, как в глазах у Константина тут же потемнело и он почувствовал что теряет сознание.

Глава 4

В себя Константин пришёл от странного чувства, как будто его слегка покачивают. Открыв глаза он ничего не увидел — вокруг была непроглядная тьма. А попытавшись пошевелиться, вдруг обнаружил что его руки крепко примотаны к телу, ноги связаны вместе и тоже прикреплены к какому-то, мягкому, но упругому материалу. Как будто он находится в каком-то коконе, но при этом он мог вполне свободно крутить головой.

Но сколько бы он не таращился во тьму, ничего разглядеть не удавалось. Но он несомненно перемещался в пространстве. Хотя не было слышно ни топота ног, ни шороха одежды. В принципе, этому было несколько вполне логичных объяснений — его, бессознательное тело, нашла спасательная бригада и сейчас транспортирует в карантинную ячейку. Может быть, он добрался до жилого сектора и его нашла бригада обходчиков. В принципе на этом позитивные варианты заканчивались. Почему коридор в котором он потерял сознание, напоминал чьи-то внутренности или почему заражённые грибком тела не полезли за ним, или кто может бесшумно перемещаться по узким и “неправильным” коридорам, заворачивая людей в коконы — об этом даже думать не хотелось. А окрикнуть того кто его тащили тем более было страшно — если откликнется не человек, то конец его будет ужасен. А пока он пребывал в спасительном неведении — во всяком случае так он себя успокаивал.

Может это действие лекарства, а может следствие длительного голодания, но сейчас ему было всё равно что с ним происходит - в любом случае никак повлиять на ситуацию он не мог, а поэтому просто прикрыл газа и погрузился в сон.

Следующее пробуждение было менее приятным. С начала мягкое покачивание сменилось резкими рывками в разные стороны, при этом он несколько раз менял положение в пространстве то оказываясь вертикально, то горизонтально, и даже, пару раз, пришлось несколько малых циклов, провести вниз головой. Но эти пертурбации довольно быстро закончились и мягкое покачивание возобновилось. Он опять оказался в горизонтальном положении, только ничком, от смены положения начали болеть рёбра, причём чем дальше тем больше. Боль всё усиливалась и усиливалась, так что он всё-таки не смог сдержать стона.

Движение сразу остановилось, и спустя короткий промежуток времени, несмотря на окружающую тьму, Костя почувствовал что на него направлен взгляд. Причём этот взгляд ощущался практически как материальный. Как будто его ощупывали и осматривали сотни маленьких жгутиков, причём со всех сторон. Затем его сильнее закачало и он вернулся в прежнее, на спине, положение. Он хотел было сказать что-то вроде “спасибо”, но друг что-то едва ощутимо кольнуло его в шею, и он тут же отключился.

Следующее пробуждение было уже не таким приятным — его, по-прежнему ничего не видящего, крутило и вертело в разные стороны. Причём с каждым оборотом он всё больше и больше ощущал что стягивающие руки и ноги путы ослабевают. Но когда казалось, осталось одна-две нити стягивающих конечности, вдруг что-то холодное коснулось его спины. В том месте где она должна была быть закрыта одеждой. По спине как будто провели чем-то узким и длинным. Вскоре эти ощущения стали появляться не только на спине, но и на груди, руках и ногах. Почувствовав как ступням сразу стало свободнее, он понял что с него срезают казённую одежду. А судя по тому как много он ощутил к себе прикосновений, то форму явно изрезали в лоскуты. И только он хотел возмутиться по этому поводу — ведь форма номерная и её ещё нужно возвращать каптёру, как вдруг его резко дёрнуло и он полностью погрузился в какую-то жижу.

Обнажённую кожу тут же обожгло словно кипятком. Константин задёргался, но его тело по-прежнему стягивали несколько пут. Когда сознание уже начало покидать его, так же неожиданно как погрузили в жгучую жижу, так же неожиданно достали и бросили на покрытый чем-то шершавым пол.

Извиваясь на полу, по-прежнему покрытый остатками жгучей субстанции он понял что стягивающие его тело путы, становятся всё свободное и свободнее, словно растворяясь. От этого открытия он стал извиваться в два раза активнее. Наконец стягивающая его верёвка, или что это там было, лопнула и он смог освободиться.

Тут же вскочив на ноги он принялся ладонями стирать и стряхивать с себя жижу. Наконец избавившись от раздражителя, неожиданно для себя обратил внимание на то что у него ничего не болит, ни рёбра ни ноги (ну кроме зудящей кожи). Вокруг по-прежнему была непроглядная тьма, так что он опустившись на четвереньки принялся ползать концентрически расширяющимися кругами, начиная от того места куда его бросили неизвестные силы.

Довольно скоро выяснилось что н находится в небольшой, примерно три на три метра, ячейке, странной овальной формы. Высота ячейки оставалась загадкой, так как вытянув вверх руки и подпрыгнув он не смог до него дотянуться. При этом, углов в ячейке, не было ни между стенами, ни между полом и стенами. Пол и плавно в него переходящие стены были покрыты каким-то упругим и шершавым материалом.

Закончив с обследованием места в котором очутился, рядовой сел поближе к одной из стен и задумался. Не понятно куда он попал и что дальше с ним будет. Пока из плюсов, его положения можно определить то что он жив, здоров и не сильно ограничен в своих действиях. Но вот что делать дальше решительно непонятно. Тем более что ему уже начинало хотеться есть. Во всяком случае живот уже начал издавать голодные звуки. Пока они тихие, но если в скором времени он его чем нибудь не заполнит, то тут будет довольно шумно.

Жаль что он лишился своих трофеев которые добыл с таким трудом, и вдвойне жалко лишиться запаса пайков. Но делать нечего — спать не хотелось, поэтому он принялся за продолжение исследования своего узилища — может, ему удастся обнаружить какой-нибудь выход или что-нибудь интересное.

Но спустя несколько (в полной темноте и тишине разбавляемой только собственным пыхтением очень сложно ориентироваться во времени) полных циклов, когда всё, доступное ему пространство, было обследовано не по одному разу вдруг откуда-то извне, раздался странный звук. Как будто кто-то разрывал мокрую бумагу, а затем в центр “его” ячейки что-то шлёпнулось, оросив всё вокруг жгучими брызгами.

Похоже у Константина появился товарищ. Осторожно приблизившись он принялся шарить перед собой руками в поисках возящегося в темноте тела. Но тут неожиданно темнота в ячейки немного отступила под действием света. И свет исходил от того что лежало в центре помещения. Вернее кто.

На полу тяжко возясь в луже слизи, лежала опутанная чем-то невидимым (путы были заметны, по тому как врезались в плоть) страхолюдная тварь. Поначалу Константин даже не определил в этом пучке шевелящихся отростков и белёсой массы — живое существо. Но по мере того как глаза привыкали к бледному свету источаемому каплеобразными образованиями на концах некоторых, иглообразных, отростков, он всё больше и больше замечал деталей. На полу лежало существо отдалённо напоминавшее мокриц, что иногда разводились в гигиенических отсеках у нерадивых хозяек, только больше раз в двести (примерно ему по колено). Несмотря на свои нормальные размеры и кое-какие дополнения в виде растущих на спине отростков, в остальном это была обычная мокрица — такое же белёсое, сегментированное тело, множество лапок и каплевидные образования по всему телу напоминающие глаза. Те, домашние мокрицы, были существами хоть и мерзкими, но довольно безобидными — максимум, что они могли сделать, так это объесть брови и ресницы спящего человека. Эта же тварь явно была опаснее — на это намекали её лапки оканчивающиеся острыми, даже на вид, когтями. А верхняя часть твари покрытая иглами и светящимися отростками намекала что это хищник, так же как и жуткого вида жвала. Которыми тварь похоже грызла стягивающую её верёвку. Помня насколько быстро он сам освободился от пут, Константин понял что скоро тварь освободиться и тогда он познакомится с ней ближе. Гораздо ближе чем хотелось бы любому нормальному человеку. Поэтому собрав всю свою решительность в кулак он быстро шагнул к извивающемуся на полу телу.

Гигантская мокрица извивалась и шевелила своими многочисленными лапками, именно лапки его и привлекали. В тусклом свете источаемом тварью было заметно, что некоторые из них были обломаны, а часть вообще отсутствовала, так что он сделал вывод что он должны быть довольно хрупкими.

Дождавшись пока извивающаяся на полу тварь не окажется на боку и выгнется в обратную сторону, выпятив вперёд сегменчатое брюшко, он быстро зафиксировал тварь в её текущем положении одной рукой, а второй ухватив одну из лапок принялся выламывать её в обратную нормальному сгибанию, сторону.

Конечность сопротивлялась недолго и довольно быстро обломилась, заставив тварь издать короткое стрекотание от которого у Константина пошёл мороз по коже. Но на этом он не остановился, и отпрыгнув от принявшегося извиваться с удвоенной силой монстра, принялся выжидать удачный момент.

Но видимо от стараний твари стягивающая её верёвка, наконец лопнула и мокрица, сама этого не ожидавшая, подпрыгнула почти до потолка, оказавшегося где-то на высоте метров трёх. А вот приземлилась она на спину. Вернее на покрывавшие её иглы и колючки. Поняв что дальше ждать нельзя, Константин подбежал к голове твари и принялся, орудуя словно штык-ножом, лапой твари протыкать ей голову.

Дело шло плохо — голова была маленькой и твёрдой словно камень, но всё же пару раз ему удалось попасть в стык, в районе головы, между хитиновых пластин покрывающих всё тело твари. Из проколов начала сочиться зеленоватая жижа, а сама тварь принялась издавать пищащие звуки.

Наконец удача ему улыбнулась — при очередном выпаде, острый коготь, видимо зацепил что-то жизненно важное внутри твари, от чего она издав резкий скрипящий звук, свернулась кольцом и затихла. Тяжко дыша Константин отвалился в сторону и попытался прийти в себя. Несмотря на то, что в битве с монстром он не получил никаких ран и травм (не считая новых ожогов от едкой слизи покрывающей всё тело монстра) всё равно сражение далось ему нелегко.

Передохнув он принялся оттаскивать труп монстра от центра комнаты. Неважно кто или что сбрасывает сюда тварей, лучше бы ему освободить пространство для манёвра. И действительно, как только он управился с довольно неудобной тушей монстра (перемещать его приходилось очень осторожно, так как мокрица после смерти свернулась в бублик выставив наружу все покрывающие её спину иглы и колючки которые возможно были покрыты каким-нибудь ядом) как в бледном свете, источаемом светящимися отростками, стало видно, что потолок его камеры ходит ходуном.

Перехватив поудобнее своё импровизированное оружие он приготовился к появлению очередной твари. И не прогадал, наверху открылось что-то типа клапана, через который внутрь рухнула очередная тварь.

На этот раз на пол ячейки упал монстр аналогов которому Константин подобрать не мог. У него была здоровенная голова, размером с пятилитровую кастрюлю, на которой грозно щёлкали зазубренные жвала, размером с локоть взрослого человека. Всё это непотребство крепилось к достаточно худому телу из которого выходил пучок тонких, много суставчатых лап. Ну а заканчивался монстр приличных размеров брюшком, которое несмотря на название было закрыто со всех сторон сегментированной бронёй.

И судя по тому как это тварь вертелась на месте и щёлкала своими челюстями победить её будет непросто. Но как бы то ни было, начинать воевать с ней нужно именно сейчас, потому что когда она освободиться (а она непременно освободиться) от стягивающих её ноги пут, разобраться с ней станет на порядок сложнее, а то и вовсе не возможно.

Подбадривая себя криком, Константин ринулся на противника. Подбежав к середине лежащей на полу твари, он предварительно убедившись, что она не может дотянуться до него челюстями, принялся выламывать и выкручивать из суставов лапы твари. Тут уже не обошлось без глубоких порезов, ушибов и ожогов (тварь, изловчившись, плюнула в него какой-то коричневой жижей, от большей части заряда он сумел увернуться, но несколько попавших на кожу капель чуть было не заставили его потерять сознание), но он всё-таки справился и гарантированно обездвижил тварь, попутно обзаведясь ещё несколькими трофеями.

Монстр по-прежнему грозно щёлкал челюстями и даже пытался куда-то ползти на ошмётках конечностей, но теперь он практически не представлял опасности, так что пристроив его между “стеной” и дохлой мокрицей, Константин сел в противоположную от этой парочки сторону и попытался расслабиться - это единственное, что он мог сделать, чтобы унять текущую из ран кровь. Несмотря на отсутствие перевязочного материала (использовать для этих целей части монстров не стал бы даже сумасшедший), кровь довольно быстро остановилась. Может быть, сказывалось присутствие в организме лекарств, а быть может причины были в другом.

Но когда по потолку пошла рябь сигнализируя о том что в ячейке скоро появится новый постоялец, Константин уже был во все оружии. Неприятности не заставили себя ждать и на пол плюхнулся очередной монстр. На этот раз монстром оказался знакомый каждому жителю гигахруща светящийся слизень. Естественно, аналогично мокрице — гипертрофированных размеров.

Светящийся слизень, довольно безобидная тварь, они обитают в коммуникационных туннелях возле тех мест где в стенах проходят трубы с горячей и холодной водой. Обычно в таких местах достаточно тепло и сыро, так что колонии слизней привольно себя чувствуют. Но несмотря на свою безобидность (ну кроме способности парализовать и растворять живую плоть) слизни относились к ксенофауне, так что в жилых секторах подлежали тотальному уничтожению. Благо уничтожались они довольно просто — достаточно было посыпать такую тварь солью как она скукоживалась и, прекратив светиться, падала на пол коридора (Костя однажды вместе со всем классом попал на общественные работы по очистки коридор как раз от этих слизней).

Но вот что делать сейчас он не знал. Соли у него не было, а слизень достаточно успешно поглотив в себя обвязывающую его верёвку, неторопливо двинулся в сторону Константина. Помня о том что у слизня нет ни мозга, ни каких либо уязвимых внутренних органов, он довольно вяло потыкал в дрожащую плоть своим “копьём” изготовленным из наиболее длиной лапы второй твари.

Естественно это не дало никакого эффекта. Но что делать в такой ситуации Константин не знал. Несмотря на то, что слизень ползёт достаточно медленно, он всё равно, рано или поздно его настигнет. Ведь твари не надо спать и она не устаёт, а он рано или поздно не выдержит и свалится от усталости.

Становиться закуской для твари, Косте абсолютно не улыбалось, поэтому он начал медленно пятиться от твари лихорадочно размышляя над тем что делать дальше. Пока он отходил от твари, то чуть не наступил в лужи жижи которую изрыгнул второй монстр. Глядя на серую лужу (в ячейке стало заметно светлее от исходящего от слизня зеленовато-голубого света), в голове рядового тут же возник план.

Бегом бросившись к туше монстра он развернул его в сторону подползающего слизня и принялся пинать и колоть искалеченного монстра по брюшку. От подобных издевательств монстр не выдержал и выдал ещё пару плевков, один из которых угодил точно на подползающего слизня.

Как только бурая жижа попала на поверхность студенистого тела светящийся твари, она тут же начала пульсировать и дрожать. Видимо в слюне твари содержалось что-то достаточно ядовитое, чтобы отравить слизня. После недолгой агонии слизень сдулся и как будто издох. Но это не точно. Сделать контроль не представлялось возможным, так как во втором монстре судя по всему закончились снаряды - как бы, Костя не колотил его, больше он не исторгал из себя ядовитой жижи.

Слизень же замерев у одной из стен немного приглушил свечение. Решив не спускать с него глаз рядовой сел и устало привалился к пульсирующему брюшку монстра — нервное напряжение и усталость давали о себе знать, хотелось пить, но пить было нечего. В таком состоянии он провёл примерно пару полных циклов, пока наконец не появились признаки очередных проблем.

Потолок опять пошёл волнами и из открывшегося на нём отверстия посыпались человеческие тела. Их было настолько много что куча тел выросла практически до самого потолка. Константин сначала очень удивился и обрадовался — ведь столько людей явно сможет что-нибудь придумать. Но затем приглядевшись понял что его радость беспочвенна. Все эти люди были мертвы. И судя по состоянию тел мертвы довольно долго. А начав осматривать тела вдруг замер и покрылся холодным потом — на предплечье одного из тел была сделана татуировка в виде шеврона какого то подразделения. Вот только подобные шевроны он видел совсем недавно — на форме заражённых грибком бойцов. Тут же отпрыгнув от заразных тел он замер в самом дальнем, от кучи тел, углу ячейки.

Но малые циклы проходили один за другим, но ни одно из тел не шевелилось. Решившись Константин потыкал пару трупов своей палкой-ковырялкой, но трупы не пытались встать, и вообще не шевелились. Предположив что возможно все дело в той жгучей жиже в которую обмакивали всех кто сюда попадал - может быть она обладает каким-нибудь противогрибковым эффектом.

Подождав ещё для контроля, он принялся растаскивать тела, аккуратно складывая их в штабеля. Ячейка достаточно маленькая так что, надо освободить себе пространство для манёвра. Работа эта было тяжёлой и утомительной, так что закончив с ней он без сил опустился у последнего из штабелей. Если сейчас с потолка свалится очередной монстр, то ему не придётся сильно напрягаться, чтобы закусить рядовым - на Константина навалилась странная апатия.

В подобном состоянии между сном и явью он провёл достаточно много времени, пока наконец на потолке снова не открылось отверстие. Собрав последние силы Константин крепче сжал отломанную лапу насекомого в руке и приготовился подороже продать свою жизнь, но вместо очередного монстра через отверстие упало человеческое тело. На этот раз только одно. Оно было женским и явно живым.

Осторожно подойдя к лежащей он с любопытством уставился на свою новую соседку. Это была девушка, на вид, примерно восемнадцати - двадцати годичных цикла. Невысокого роста с непонятного в тусклом освещении цвета волосами заплетенными в небольшую косу, довольно хрупкая на вид, но развитая не по годам. Больше всего рядового привлекла её шикарная грудь размера четвёртого — не меньше.

Она не открывая глаз возилась на полу и что-то бормотала. Наклонившись к ней рядовой прислушался: “Миша, Миша, где ты? Не оставляй меня… Миша...”.

Кого же она зовёт? - мелькнула у него в голове мысль перед тем как девушка, начав, шарить пред собой руками не наткнулась на него.

- Миша ты здесь? - слабым голосом спросила она.

Так как она похоже находилась в шоке от происходящего, рядовой решил помочь ей и принялся ладонями стирать с тела девушки покрывающую её жидкость.

Но вдруг лежащая под ним девушка распахнула глаза.

- Привет, как тебя зовут? - попытался вежливо поздороваться Константин.

Она обведя обстановку глазами и его вымазанного во всякой дряни сидящего рядом с ней.

- Ты кто такой, и где я? - с тревогой и страхом спросила она, оглядываясь по сторонам, и тут же добавила, — И где Михаил?

- Михаил это твой товарищ… Не знаю, ты сюда одна свалилась? - неуверенно начал рядовой. Но тут его прервали кое-какие события.

Глава 5

Сначала, вся ячейка в которой они находились вдруг задрожала, стены и пол начали колыхаться. Затем сквозь отверстие в потолке просунулась здоровенная коническая труба, из которой в потоке какой-то слизи начали вываливаться крупные сферические капсулы. Гора слизи с капсулами всё росла и росла и извержение из трубы остановилась только тогда, когда гора слизи практически захлестнула ноги Константина и обнажённой девушки. В один момент извержение из этой штуки прекратилось, а она мама странно задрожав втянулась наружу.

Приглядевшись, рядовой увидел что в каждой капсуле, за полупрозрачной оболочкой шевелится какая-то дрянь. Каждая сфера, высотой примерно ему по колено, была заполнена смесью извивающихся щупалец, хитиновых лапок и сегментов панциря. Судя по всему это были какие-то яйца, на последней стадии и из них уже вот-вот должны будут вылупиться личинки. И эти личинки явно должны питаться не питательными брикетами. Вернее брикетами, но в качестве брикетов должны будут выступать те кого загрузили в эту ячейку ранее.

Простояв несколько децициклов в ступоре, он попытался, схватив с пола свою палку-ковырялку, попытался проткнуть оболочку ближайшего яйца, чтобы уничтожить сидящую внутри тварь. Но, острый коготь, на конце палки лишь бессильно скользил по тонкой на вид, но оказавшейся необычайно прочной, оболочке.

Глядя на то как клейкая жижа затапливает пол ячейки, и твари в сферах шевелятся всё активнее и активнее, он остервенело молотил лапой насекомого по ближайшей сфере, но добился лишь того то палка обломилась. Не собираясь сдаваться до последнего он подхватил меньшую часть обломка с острым когтем на конце, и зафиксировав скользкую оболочку ногой на полу, попытался проткнуть её импровизированным ножом.

Спустя несколько малых циклов и достаточно глубоких порезов на ноге, от соскользнувшего с упругой оболочки когтя, он наконец проткнул её, погрузив клинок на глубину в полторы ладони. Тварь внутри остервенело задёргалась, но спустя несколько ударов в образовавшееся отверстие, тварь внутри наконец-то затихла. Отбросив в сторону, сразу обмякший кусок мерзости он обреченно уставился на гору ещё целых — потребуется достаточно много времени, чтобы прикончить всех тварей.

- Давай, помогай, — он, обернувшись, обратился к спрятавшейся за штабель трупов девушке, — там ещё есть такие ковырялки, — махнув рукой в сторону, где осталось тело одного из монстров.

Но, только открывшую рот, чтобы ему что-то ответить, девушку прервал громкий треск и какое-то влажное хлюпанье. Бросив взгляд на источник шума, от тут же бросился к девушке и схватив её за талию забросил на штабель тел и тут же запрыгнул следом.

В противоположном конце ячейки у тела монстра ставшего источником его оружия сами собой лопнули несколько сфер, и вырвавшиеся оттуда твари принялись со звуком разрывания мокрой тряпки отрывать куски от желеобразной плоти слизня и с громким хрустом разгрызать покрывающую его оболочку.

С каждым мгновением, сферы лопались одна за одной и высвобождающиеся тварь тут же принимались за своё пиршество, пробираясь к ближайшим телам побеждённых Константином монстров. Впрочем, иногда они набрасывались и друг на друга. Впрочем, в таких поединках не было победителя, потому что от сцепившихся в клубок нескольких тварей во все стороны начинала расползаться тёмная дымка видно от пролитой из ран гемолимфой. И на неё реагировало сразу несколько соседних тварей в один момент разрывая оставшегося победителя.

Они прижавшись друг к другу, лёжа на колышущейся груде тел с ужасом смотрели как юркие тени в слабом, свете фосфоресцирующих отростков мокрицы и плоти слизня, быстро мечутся в слое, покрывающей пол, слизи.

С каждым малым циклов в ячейке становилось всё темнее и темнее, от того, что твари пожирали источники света. И вот когда уже наступила полная тьма, и куча тел на которой они нашли убежище, начала нехорошо шататься, по всей видимости, от того что, её начали грызть снизу, девушка не выдержала напряжения и заплакала.

- Зачем, зачем я пошла куда-то! Дура! Дура! Куда собралась! Отец! Миша! Почему он меня бросил? - тут она обернулась к нему, — сделай что-нибудь! Я приказываю! Убери! Убери их!

Константин понял что у девушки просто истерика от пережитого стресса. Но так как от звуков её голоса ему показалось что твари внизу начали шевелиться активнее, он отвесил истеричке несколько пощёчин заставив её замолчать. От этого она перестала голосить, а только рыдала закрыв лицо ладонями и что-то тихо бормотала.

Когда последние крохи света совсем погасли и в кромешной тьме не было слышно ничего кроме склизкого шуршания покрытых хитином тел, а куча на которой они лежали начала расползаться, вдруг на одной из стен ячейки появилась странная яркая точка.

Рядовой во все глаза смотрел на странный артефакт не понимая его природы. Но точка с каждым децициклом становилась всё больше и ярче. И в один момент, вдруг вся ячейка озарилась ярким светом от пламени небольшой, но яркой горелки. Но на прожиге одного отверстия горелка не остановилась. Судя по всему находящийся снаружи оператор что-то подрегулировал, так как пламя немного сменило цвет и интенсивность, после чего двинулось вниз и вбок делая в стене овальную прорезь.

Продвигаясь достаточно быстро, буквально за неполный малый цикл, пламя горелки прорезало небольшое отверстие, впрочем, достаточное, чтобы просунуть в него голову.

- Есть кто живой? - раздался, снаружи голос, после того как часть ячейки провалилась внутрь, и пламя погасло.

Услышав его девушка лежавшая рядом с парнем встрепенулась и оторвав заплаканное лицо от ладоней с надеждой посмотрела на дыру из которой падал тусклый свет немного освещая внутренности ячейки с шевелящимся на полу ковром из отвратительных созданий.

- А! Да! Мы тут! Живые! - рядовой растерялся и принялся выкрикивать какую-то ерунду, ещё не совсем веря что к нему пришло спасение.

- Мы? Кто там ещё есть? - деловито уточнил голос.

- Рядовой Коротких, и тут ещё… - Константин замялся не зная как сказать, — девушка…

Но его соседка по ячейке, последние несколько малых циклов напряжённо вслушивающаяся в их разговор вдруг закричала: “Миша, я тут! Ты пришёл! Вытащи меня!”.

- Сейчас - сейчас, потерпите, все будет…, — успокоил их голос снаружи, — сейчас только…

- Осторожно тут Твари! - попытался предупредить их спасителя Костя, — и они скоро до нас доберутся, — закончил он немного тише.

- Само собой, это же головастики Scolopendra gigantea, — невнятно донеслось снаружи, — сейчас мы их немного… - тут в прорезанное отверстие высунулась какая-то короткая трубка, — ну-ка прикройте лица, — скомандовал им голос и из трубки направленной вниз хлынул поток какой-то жижи, которая соприкоснувшись со слизью покрывающей пол мгновенно начала пениться. Причём пена тут же застывала образовывая достаточно плотное, на вид, покрытие. От этого покрытия поднималась в воздух какая-то дымка с резким химическим запахом. И хоть Константин с девушкой постарались спрятать лица в сгибе локтя, всё равно горло и глаза резала химическая вонь.

- Давайте быстрее, — поторопили нас снаружи, — надолго это их не задержит.

Девушка тут же сорвалась с места и быстро ступая по пружинящему покрытию бросилась к дыре в стене. Подбежав к ней она просунула голову и руки в отверстие которое немного разошлось в стороны под её напором. Но всё равно, стоило её просунуть наружу плечи как она довольно сильно облегало её в талии. От того что девушка закупорила собой единственный источник света, в ячейке снова наступила темнота. И в этой темноте было отчётливо слышно, как под дрожащим покрытием, толкаются и рвутся наружу мерзкие личинки. Константин уперевшись в заднюю часть девушки руками принялся выталкивать её наружу. Но почему-то его руки постоянно соскальзывали с измазанной в слизи пятой точки девушки. От каждого такого соскальзывания она вздрагивала всем телом и удваивала усилия, пытаясь, выбраться наружу. Наконец догадавшись упереться ей в зад плечом он смог таки вытолкнуть её, словно пробку из бутылки с питательным раствором. Освободив проход, рядовой осторожно последовал за ней.

Кое-как протиснувшись наружу сквозь достаточно эластичное отверстие Константин увидел как его соседка по ячейке радостно обнимает какого-то хмурого мужчину одетого в длинный брезентовый плащ, какие носят ликвидаторы. За спиной у него была целая носимая система совмещающая в себе небольшой рюкзак, какую-то тихо жужжащую установку и пару баллонов. Причём если один из баллонов был покрашен облупившейся голубой краской, то другой был черного цвета, но с несколькими цветными кольцами - с подобной маркировкой рядовой ещё не сталкивался. Как любой человек он знал идентификационные признаки различных газов и жидкостей хранящихся в ёмкостях. Но для их идентификации обычно хватало двух цветов - цвета баллона и цвета надписи (если баллон был небольшой, то вместо надписи обычно наносили только полосу, соответствующего цвета, вокруг баллона), в крайнем случае, если не хватало комбинации цветов то добавляли несколько крупных цифр (это было очень редкой практикой и применялось только для изотопов различных газов). А вот чтобы на баллон наносили сразу несколько цветных полос - это было довольно необычно. Но не только оборудование этого типа привлекало взгляд - ноги мужчины были заключены в странную конструкцию состоящую из металлических пластин, пружин, поршней и кучи каких-то проводов и шлангов. Эта конструкция заметно удлиняло ноги, так что он возвышался над парой обнажённых людей, примерно на полметра.

- Это все что ли? - хмуро поинтересовался он у рядового.

- Да там людей больше нет, — подтвердил парень.

- Понятно, коротко ответил мужчина, и достав из кармана какой-то сферический предмет, бросил его в отверстие из которого рядовой с девушкой только-что выбрались.

- Идите за мной, — скомандовал он и развернувшись пошёл, странной прыгающей походкой, куда-то вглубь коридора.

Глава 6

Константин, настороженно оглядываясь пошёл за странной парочкой. Буквально вся эта ситуация его сильно напрягала — странное место, странная девушка и их странный спаситель. Напряженно размышляя над тем что будет дальше, поэтому он совсем пропустил момент, когда за его спиной что-то негромко бумкнуло. Он тут же обернулся, но успел увидеть только, что неправильной формы мешок, из которого он совсем недавно вылез, вдруг на мгновение раздулся, а затем начал оплывать, словно чайный брикет в стакане кипятка. Но не это смутило рядового, только теперь он отвлекся от размышлений, и принялся оглядывать ячейку в которой они находились.

Это была довольно большая ячейка (её настоящие размеры было сложно оценить так как стены терялись в подступающей тьме) плотно заставленная объёмными ёмкостями, подобными той из которой он со своей спутницей только что выбрался. Емкости снаружи имели вид серых, немного приплюснутых сфер сделанных из какого-то, одновременно и гладкого, и шершавого материала (он вполне оценил его когда, выбирался). Сейчас они шли по узкому проходу между этих штук ведомые странным мужчиной. У него же и находился единственный источник света — довольно длинный шест, сантиметров пятнадцать, навершия, которого, довольно сильно светились холодным белым светом — похоже там была установлена какая-то без теневая лампа с матовым рассеивателем. О подобных штуках рядовой слышал лишь один раз, да и то мельком — когда разговаривали несколько офицеров о состоянии какого-то объекта и что требуется для его ремонта. А самому видеть их не приходилось - в их блоке были только стандартные потолочные световые панели дающие слегка желтоватый и н очень яркий свет.

Пол в этой ячейке тоже был какой-то странный — рубчатый, словно сделанный из плотно-плотно уложенного друг к дружке толстого каната. Но на этом моменте Константин прекратил разглядывать обстановку так как его пронзила неожиданная мысль - если они только что выбрались из странного кокона полного жутких личинок - не значит ли жито что те сферы мимо которых они сейчас идут, также полны омерзительными тварями?

От пришедшей ему в голову мысли он нервно оглянулся и ускорил шаг чтобы не отставать от немного отдалившейся от него парочки. Девчонка так же жалась к мужчине, о чем-то тихо рассказывая.

Они так и шли по коридору образованному неплотно стоящими коконами (в промежутках между ними не проникал свет, так что было не понятно что там скрывается) пока, наконец, Константин не выдержал, и не задал вопрос: “А куда мы идём?”

Мужчина не оборачиваясь бросил через плечо, — мы к выходу отсюда, а ты можешь идти куда хочешь, я тебя не держу.

Девушка же обернулась и бросив на него быстрый взгляд скорчила рожу, должно быть означающую - “иди отсюда”. Но Константину естественно идти было некуда, тем более эти странные коконы, так что он почел за лучшее промолчать и стараться держаться поближе к неожиданным спутникам.

Вскоре, впрочем, окружающая обстановке немного поменялась. Сферы образовывающие коридор тут выглядели иначе — все помятые и частично разорванные. Причем разорванные как будто изнутри. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять чем, вернее кем, они были разорваны.

На изменение обстановки отреагировала девушка: “Костя, а их тех коконов что мы прошли никто не вылупится?”. На её вопрос мужчина соизволил ответить, рядовой с неудовольствием подумал о дискриминации, но сам в то же время обратился в слух.

- Никто из них не вылупится, все они стоят давно высохшие, материнская многоножка просто не смогла обеспечить потомство достаточным количеством живой пищи, так что они просто жрали друг дружку, а потом подохли с голода. И в этот раз было бы также если бы не устроенный нами переполох, — мужчина негромко хмыкнул, — мы знатно переполошили местную ксенофауну.

- Материнская многоножка? - с дрожью в голосе спросила девушка.

- Ну да, у Scolopendra gigantea ведь бывает три вида особей — стерильные особи, материнские ну и те… которые… - он не договорил, покрутив в воздухе рукой, — ты что забыла, это же проходят на уроках ещё в пятом…, — тут он осёкся, — ах, ну да, ты же…

Константин ничего не понял из этого, в школе он как, похоже и девчонка, этого не изучали, кроме того что возможно им ещё предстоит встреча со схватившей его тварью. Девушка, впрочем, пришла к таким же выводам.

- А мы не встретимся с этой самой материнской многоножкой? - робко спросила она.

- Как же не встретимся, очень даже встретимся, — тут он резко остановился и вытянул свой посох в бок, — вот она.

Слитный вопль ужаса ответил ему. Константин с Девушкой слитно вопили увидев в свете посоха их спутника жуткую тварь затаившуюся между ошметков старых коконов. Тварь, только одна голова которой была размером с коридорный танк, хищно распахнула многочисленные жвала, среди которых торчали какие-то жала, сегментированные щупальца, и всё это многообразие венчали несколько десятков глаз. Часть из них были крохотным другие огромными, при всём этом, они различались не только размерами, но и исполнением — тут были глаза состоящие из одной полусферы, на подобии линз, так и из кластера маленьких глазок, выглядящие как неопрятная шапка пены, что появляется когда моешь руки со спец-составом (рядовой мылся подобным лишь раз когда их, новобранцев, привезли в часть, загнали в ячейку санобработки и в собранную лодочкой ладонь, каждому нацелили немного жижи — та пенилась образовывая похожие формы).

Но как только воздух у них в лёгких закончился и они прервались, чтобы набрать новую порцию, мужчина им скомандовал, — прекратите! Тварь сдохла!

Тут Константин и обратил внимание что действительно все эти блестящие в свете лампы челюсти, жвала, шипы и жала, не шевелятся, а ведь даже у самых маленьких тварей что иногда пробираются в жилые коридоры они всегда пребывают в непрерывном движении, да и сама тварь просто лежит на полу и не думает шевелиться.

- И от чего она сдохла? - решился на очередной опрос рядовой.

На этот раз мужчина почтил его ответом, обернувшись он прямо посмотрел на Михала, от чего к того мороз пошёл по коже, — я её убил.

От этого заявления у Константина всё перевернулось в голове — кто же такой их спутник? О подобных тварях о никогда не слышал, но прекрасно понимал что произойдет если какая-нибудь их них попадёт в жилой сектор — сектор тотчас станет не жилым. Ведь для чтобы справится с подобным монстром надо будет собрать целую армию с ликвидаторами, военными и коридорными танками, и то после этого мало кто уцелеет. Ведь все знали чем больше многоногие твари тем он опаснее. Если тварь размером с ноготь её можно раздавить каблуком (да и то давить придется долго больно уж у них крепкий панцирь), когда по недосмотру тварь вырастала размером с палец справиться с ней можно было только вдвоём-втроём (пока один держал — другой рубил топором), а если на сектор нападало существо размером с ладонь - надо было срочно вызывать ликвидаторов.

В шоке от подобного заявления пребывал не только рядовой, но девушка.

- А как… как…, — она не находила слов, чтобы задать интересующий и Константина вопрос.

- Неважно, — прервал её мужчина, убрав, посох от мертвой твари и продолжив идти куда-то, в одном ему известном направлении, — главное я нашёл тебя, и мы можем продолжить наш путь.

- Ты права искал меня? - робко спросила девушка.

- Конечно, не мог же я тебя бросить

- Но там… тогда… в ячейке…- что-то лепетала она, — ты же меня бросил на съедение.

- Не бросил, эвакуировал, — наставительно поднял он палец, правда тут же опустив, — кто же знал что там будет…, он скомкал конец фразы и зашагал быстрее, — не отставайте, нам ещё долго выбираться из этой норы.

Дальнейший путь по странной ячейки проделали в полнейшем молчании. Девушка шла, жалобно смотря на спину своего спутника, а рядовой напряжённо думал — похоже эта парочка самостоятельный отряд в не самых последних чинах. Причём звания получены за настоящие операции, а не как у большинства — за выслугу лет. А значит просить у них провести, до его сектора дохлый номер. Ну да ладно, главное чтобы его вывели к людям, а там он уж как-нибудь устроится. Мать правда больше никогда не увидит, но эта ситуация не такая уж и необычная. Периодически в бесконечных коридорах кто-нибудь пропадает без вести, а кто-нибудь выходит к жилью. Так например было и с их соседом - он тоже вышел к границе обитаемого сектора — немытый, небритый, одетый в рванье. Говорил, что провалился в дыру сквозь ветхие перекрытия (врал небось, не бывает настолько ветхих перекрытий между коридорами чтобы них сами собой образовывались дыры, скорее всего натворил что-то и сбежал от местных органов правосудия), не смог вернуться обратно и скитался по этажам целый годичный цикл. Тут он тоже, наверное, приврал — за такое время не нарваться ни на один самосбор, это невероятно. Но после опроса, карантина, ему просто выдали ордер на заселение в одну из пустующих ячеек и направление на работу (выяснилось что специальность у него была, и квалификационной комиссии свой разряд он подтвердил). Так что Константин надеялся на подобный исход.

Наконец они дошли до странной неровной стены, сложенной из каких-то ноздреватых кусков. Пройдя немного вдоль неё они добрались до довольно большого проема (примерно два человеческих роста в высоту и столько же в ширину), причём проход был неровным — судя по всему его прогрызли твари.

Пройдя через арку входа они ещё долго шли по извилистому коридору, пол и стены которого состояли из такого же ноздреватого материала, как и первая встреченная ими стена. И вот, когда Константину казалось что он рухнет без сил они выбрались (последние несколько сот метров ход шел под довольно сильным углом вверх) в нормальную ячейку.

Ощутив под голыми ступнями привычный бетон, рядовой был готов расцеловать его, девушка похоже испытывала подобные чувства. Но эйфорию молодых людей прервал голос их спутника.

- Не расслабляемся! Нам надо убраться отсюда.

- Может сделаем небольшой привал? - робко спросила девушка.

- Привал…, — потянул мужчина, — и где же ты собралась отдыхать? - он проделал какие-то манипуляции с посохом отчего тот стал светиться ярче и ячейка стала видна целиком.

Тут даже рядовой, несмотря на свою усталость, голод и жажду, понял что лучше он будет идти ещё сколько угодно лишь бы убраться отсюда — они были в черном секторе. Об этом говорило не только отсутствие на потолке световых панелей (бывало так что они выходили из строя целиком в каком нибудь блоке, и если не было возможности их заменить, его приходилось оставлять, переселяясь куда-нибудь в другое место), то характерный цвет пола, стен и потолка ни с чем нельзя было перепутать. Хоть это всё ещё был привычный, немного прохладный, бетон — всё было черного цвета.

Выйдя из ячейки, через нормальный проход они долго шли по чёрным коридорам по какому-то хитрому маршруту. Константин сильно надеялся что их провожатый знал куда идти, а то находиться в тёмных коридорах было довольно жутко, тем более что в отличие от привычного бетонного эха, тут была странная тишина, как будто чёрные стены поглощали любые звуки.

Но всё же выбраться из чёрного сектора они не успели. Их молчаливый спутник, видимо каким-то образом мог определять время, а может просто сжалился над еле передвигающими ногами Константином и девушкой, и остановившись у одной из жилых ячеек пригласил их внутрь.

И Константин и девушка скептически отнеслись к этой затее. Константин просто не хотел оставаться в чёрном секторе и готов был из последних сил ползти в сторону выхода, а девушка видимо переживала какие-то свои флэшбэки. Но под грозным взглядом им пришлось подчиниться.

Внутри ячейки тезка Константина достал из рюкзака несколько предметов — небольшой портативный осветитель, два, довольно больших, куска странно блестящей материи (причём с одной стороны она была белой, а с другой жёлтой, но блестела одинаково ярко) и непонятную штуковину напоминающую блюдце.

Блестящую ткань он назвал термо одеялом и отдав один из кусков рядовому предложил завернуться в неё и спать.

Металлическую штуковину он установил на пороге входного проёма (герма в этой, да и во всех встреченных ячейках, отсутствовала). После установки он что-то сделал со штукой, от чего над ней начало подниматься что-то типа пара подсвеченного красным светом.

После этого, завернувшись во второй кусок материи вместе с девушкой он приказал всем: “Спать!”. Несмотря на наличие вопросов рядовой не решился сразу их задать, а спустя буквально десяток децициклов он провалился в сон без сновидений.

Проснулся он оттого что его кто-то расталкивает. Открыв глаза увидел что это та девушка, имя которой он так и не удосужился узнать.

- Привет! - он сонно улыбнулся, — Слушай, Меня Костя зовут, а тебя…

Он не договорил, так как она сильно ткнув его кулаком в бок произнесла: “Хватит дрыхнуть!”, и настороженно оглянувшись по сторонам прошипела, — не вздумай кому-нибудь рассказать о том что было там.

После своей фразы она отошла от него, а он невольно засмотревшись на неё — она по-прежнему обнажена, принялся подниматься.

Интересно почему она не закуталась в ту блестящую материю? Может быть, ей нравится ходить голой? - подобные мысли промелькнули в его голове пока он отряхивал и расправлял доставшийся ему кусок блестящей материи (она действительно была предназначена для того, чтобы ночевать на полу - холода, сквозь неё, не чувствовалось абсолютно, даже наоборот, завернувшись в неё было довольно жарко). Он даже начал немного улыбаться вспомнив рассказы других старослужащих о том что где-то есть этажи населённые исключительно молодыми девушками принципиально не носящими одежду. Правда в этих историях была одна странность — никто не упоминал ни про детей ни про старух, куда они девались став старше и откуда брались новые? Но всё равно представлять место где полно таких красавиц было приятно.

Девушка, всё же представившаяся Викой, увидев начавшиеся проявляться эффекты от его воображения, брезгливо поморщилась и отобрала одеяло, сказав что его нужно вернуть. Вскоре в ячейку вошёл их спутник. Вика, чётко как в армии доложила что за время отсутствия командира во вверенной ей ячейке никаких происшествий не произошло. Во время доклада она стояла навытяжку и держала “Салют”.

Рядовой невольно залюбовался её точёной фигуркой и крепкой, налитой грудью. Но вдруг его живот нарушил всё торжество момента, громко заурчав. От этого звука девушка сбилась и зло посмотрела на него. Мужчина тоже повернулся в его сторону и оглядев с головы до ног (от чего рядовой смутился и попытался прикрыться руками), вздохнув шагнул к нему.

- Давай что ли знакомиться, а то в прошлый цикл некогда было, — произнёс он протягивая руку.

Рядовой пожал сухую и крепкую ладонь, а потом попытался доложить по всей форме:

- Рядовой Константин Коротких, В/Ч 45873, возвращаюсь после временного оставления расположения части по независящим от меня причинам, — как можно чётче произнес он. Но понимая как выглядит со стороны — голый, грязный, худой и с бурчащим животом, под конец доклада стушевался и опустил голову.

- Ммм, тебя прямо из части утащили? - задал вопрос мужчина.

- Нет я заблудился, а потом провалился в дыру, там была странная жидкость, плесень её не брала… потом заброшенный коридор… гибок… провалился опять… - попытался он пересказать свои приключения, но мужчина только махнул рукой.

- Ты вообще из какого сектора?

- Жил в ячейке на 1574 этаже, блока Щ-22/б, сектора СГХ-7056-бис, — доложил Константин.

- Это очень далеко, — вздохнул мужчина, — я даже не совсем понимаю как перебраться в сектора “бис”, тут-то обычные - первой серии, — так что у тебя простой выбор: или ты самостоятельно пытаешься вернуться в часть - тут извини ничем я тебе помочь не могу, ресурсов у меня не столько чтобы со всеми делиться. Либо, ты присоединяешься к нашему отряду, но опять же извини на условиях “ограниченного в правах”.

Константин задумался — если он выберет первый вариант то ему придётся идти голым и в полной темноте на ощупь (эта парочка явно выполняет какое-то задание, так что следовать за собой не даст), что означает практически стопроцентную смерть, а то и чего похуже, либо согласиться со временным поражением в правах и попытаться доказать свою пользу. Хотя он знал как используют поражённых в правах. Но в принципе ему не привыкать — ведь ближайшей аналогией частичного ограничения в правах была служба в армии.

Глава 7

Путь они продолжили в том же составе. Рядовому было некуда деваться так что он согласился с предложением своего нового знакомого на временное ограничение в правах. Сейчас главное выбраться отсюда к людям в хоть какой-нибудь жилой сектор, а там, наверное, будет легче. Жаль только что у него нет никакой профессии, так что придётся одновременно работать и ходить в какое-нибудь училище во вторую рабочую смену. Никто не говорит что это легко, но всё же лучше, чем одному бродить по заброшенным коридорам рискуя столкнуться с каким-нибудь порождением бетона или тьмы, с закономерным итогом — мучительной смерти от самосбора.

Константин понуро брёл по тёмному коридору кутаясь в блестящую ткань — её после некоторого раздумия Михаил всё же выдал ему строго наказав не рвать и беречь пуще собственного глаза. Хотя той же Вике он не только без единого слова отдал одеяло, но и помог подрезать в некоторых местах чтобы его можно было носить на манер накидки, и даже дал кусок верёвки чтобы она подпоясалась. Сам же рядовой сколько ни кутался, всё равно одеяло нет-нет, да распахивалось и его прохватывал стылый коридорный воздух.

Их маленький отряд всё шёл и шёл по тёмным коридорам освещаемым лишь приспособлением в руках их лидера. Когда рядовой уже потерял надежду не только на обед (завтракать они в тёмном секторе естественно не стали, да и как подозревал Михаил с провиантам у них беда) но и на окончание их пути, они наконец пришли к странной герме перекрывающей коридор.

Эта гермодверь, была похожа на обычные коридорные узлы герметизации — пара массивных створок со смонтированными в районе петель коробами прикрывающими гидропоршни системы открытия-закрытия и перевитые, забранными в металлорукав кабелями датчиков системы внешнего контроля, но у этого экземпляра было важное отличие от всех виденных им ранее. Вся поверхность створок была усеяна небольшими кронштейнами на которых были установлены керамические изоляторы поддерживающие настоящую паутину из тонкой, серебристой проволоки. И судя по басовитому гудению, с этой проволокой было всё не так просто.

Лидер их отряда, не доходя несколько десятков метров до гермы остановил их с Викой и дальше пошел один. Рядовой с девушкой оставшись одни в темноте инстинктивно прижались друг к другу (впрочем Вика уперлась острым локтем рядовому в бок и злобно прошипела чтобы он не вздумал давать волю рукам) и с нарастающим ужасом смотрели на отдаляющийся светлячок посоха их спутника.

Между тем мужчина осторожно подобравшись к герме принялся проводить странные манипуляции над покрывающей створки проволочной сети. Не прикасаясь к ней самой, он бросал в ячейки маленькие комочки бумаги, от упаковки пищевого брикета (во всяком случае рядовому показалось что это именно упаковка от брикета, и от этого в животе засосало ещё сильнее, а в мозгу засвербела мысль что этот мужик в начале суточного цикла уходил с места ночевки, чтобы жрать брикет и ни с кем не делиться), затем достав из рюкзака небольшой прибор с парой щупов и начал производить им какие-то измерения. Рядовой с всё возрастающим испугом смотрел на эти манипуляции еже децициклово ожидая что с проволоки сорвется искра высоковольтного разряда и поразит их лидера.

Но его опасения оказались напрасными. Спустя несколько десятков малых циклов командир обернулся к ним и помахал рукой подзывая к себе. И это произошло как нельзя вовремя. Ведь в отсутствии рядом с собой источника света рядовой с Викой начали хоть и пока не в полной мере, но всё же ощущать то чем опасны темные сектора. А их опасность была не в отсутствии света, а именно в том что скрывалось во тьме. И хоть в таких секторах не было ни плесени, ни мха, ни коридорной фауны, но зато были голоса.

Сначала они проявлялись как едва-едва слышный шепот где-то на периферии сознания. Но с каждым полным циклом они становились всё громче и громче пока не превращались в оглушающий ор. И когда человек ничего не соображал от закладывающего уши крика, он начинал чувствовать что его хватают, тянущиеся со всех сторон руки с холодными пальцами, и волокут куда-то вглубь коридоров. Что там происходит дальше никому доподлинно неизвестно, так как никто не мог рассказать об этом. И так о предварительных эффектах рассказывали те исследователи кого смогли выдернуть из тьмы с помощью страховочных фалов. Но и эти рассказы были на уровне легенд, так как исследования проводились слишком давно, и возможно обросли шлаком из выдумок и преувеличений. Хотя сейчас сидя в темноте рядовой уже начал потихоньку слышать неразборчивый шёпот, так что увидев сигнал от командира, со всех ног рванул к нему.

Несмотря на привычку бегать, всё равно Вика обогнала его довольно сильно, так что ему же начало казаться что из темноты к нему тянуться холодные руки (хотя это было всего лишь самовнушение, наверно...). Так что подбежав к командиру и оказавшись на освещенном пятачке, он облегченно выдохнул. Пытаясь отдышаться после короткого забега, тем не менее отнявшего у него столько сил, что казалось он бежал кросс как на уроке физкультуры в школе, он пропустил часть монолога их предводителя, и только услышав “...обедать...”, навострил уши.

- … а после этого пойдем к вертикальному лифту, судя по типу креплений герм в брошенных ячейках и вот этому коридорному узлу герметизации, мы приближаемся к транспортному узлу сектора, — продолжал свою речь мужчина, — а там уже выйдем и к жилым секторам, ну или найдём какие-нибудь намеки на то где может быть население. Всё равно транспортный узел даст нам большую свободу маневра.

- Но как мы пройдем через эту герму, она же под напряжением? - решился подать голос рядовой.

Мужчина с осуждением посмотрел на него, а девушка скорчила злобную рожицу и зашипела: “слушать надо было!”.

- Повторяю, для опаздывающих, — недовольным голосом сказал командир, — сеть не под напряжением, это всего лишь антенный эмиттер сверх низкой частоты, и для людей он не представляет никакой опасности, так что вы поможете мне с открыванием гермы. Вставайте с той стороны и крутите вот то колесо, — он указал на один из краев металлических створок, — а я буду качать насос гидросистемы.

Пока рядовой с Викой крутили маховик ручного открывания створки, спрятанный за неприметной накладной панелью, Константин качал насос гидропривода системы открывания. Неизвестно зачем конструктора этой двери сделали ручку маховика такой маленькой, а передаточное число редуктора открывания напротив огромным, при том что рабочий объём насоса был крохотным, но все трое изрядно намучились с открыванием этой двери и успели не один раз пожелать конструкторам не дожить до светлого коммунистического будущего. Хотя судя по некоторым признакам в виде высохшей до каменного состояния консервационной смазки, которая остаётся пластичной десятки годичных циклов, их проклятия вполне себе исполнились.

Наконец давление в гидросистеме поднялось достаточно (им ещё повезло что вся система была герметичной, а то все их усилия пропали бы даром) чтобы планетарные шестерни гидропривода смогли наконец войти в зацепление с зубчатой рейкой ползуна открывания, и створки начали медленно приоткрываться. Когда щель между ними оказалась достаточной чтобы сквозь неё смог протиснуться человек командир скомандовал Вике бежать вперёд, а рядовому продолжать крутить ручку редуктора.

Девушка, быстро метнувшись за ворота, практически сразу закричала что путь свободен и безопасен, хотя это и так было понятно по лучу света вырвавшемуся сквозь приоткрытые створки — там за коридорной гермой было освещение, а значит и безопасность.

После доклада девушки, командир подозвал рядового и приказал вместо него качать насос гидропривода, чтобы дверь не закрывалась, и только солдат взялся за рукоять насоса Константин зашёл внутрь. Константин в этот момент покрылся холодным потом — что ели его решили бросить тут одного в темноте? Но его опасения не осуществились, так как вскоре из-за двери послышался голос командира:“ Рядовой, бегом сюда!”

Константин тут же бросил рукоять насоса и со всех ног бросился к щели между створками, которые в этот момент начали с душераздирающим скрипом закрываться (что было довольно странно, так как открывались они вполне себе бесшумно, если не считать за шум щелчки от отваливающихся кусков окаменевшей смазки с вала и шестерней редуктора.)

Быстро проскочив между створок он непроизвольно зажмурился — глаза за несколько суточных циклов привыкшие к тьме черного сектора болезненно реагировали на свет потолочных панелей. Пока он пытался проморгаться между их командиром и девушкой состоялся небольшой диалог.

- Тут уже есть люди? - задала вопрос оглядывающаяся по сторонам девушка.

- Не похоже, — развёл руками Михаил, все ревизионные отверстия забиты пылью, а смазка на направляющих превратилась в камень…

- Но ведь антенна на дверях работает…

- Работать она будет пока в секторе есть электричество, то есть всегда, — повернулся к ней спиной командир, — пойдем уже.

- А как же герма?

- Она закроется автоматически, — не оборачиваясь бросил мужчина, — команды на разгерметизацию не приходило, а значит и она в автоматическом режиме перейдёт в безопасное состояние.

Закончив разговор пара пошла вдаль по коридору, а за ними шлёпая босыми ногами потопал и Костя. Но никто из них так и не обернулся посмотреть на герму, створки которой не дойдя до пазов блокировки буквально пары сантиметров вдруг остановились — между шестернями механизма возврата попал особо крупный кусок смазки, а давления в гидросистеме было слишком маленьким чтобы с достаточным усилием провернуть механизм.

После того как шаги ушедших людей стихли между неплотно прикрытых створок гермы показался тонкий, не толще человеческого волоса, жгутик, от которого исходил едва заметный в лучах потолочного светильника черный пар. Словно осматриваясь он покрутился из стороны в сторону, и не найдя того что бы его привлекало он спрятался обратно. Но это действие было обманчивым, буквально через несколько десятков децициклов, он показался вновь. Но на этот раз он уже не крутился из стороны в сторону, а совершил резкий выпад вглубь коридора пролетев несколько метров. Упав на пол он недолго лежал неподвижно, а практически сразу начал увеличиваться в объёме, разбухать и пускать во все стороны тонкие отростки. Чёрный туман исходящий от него тоже стал гуще. Поднимаясь над ним он концентрировался в хлопья оседающие на стенах и полу. И от них тут же начинали разбегаться во все стороны, словно корешки, тонкие отростки. Постепенно почти всё пространство перед гермой оказалось покрытым в ворсистый ковер из чёрной шевелящейся и парящей темными частицами туманом. Когда покров достиг потолочного светильника то долго накапливался на границе световой панели, а затем одним рывком полностью покрыл его. Герма сразу же оказалась в полутьме. Её немного освещал следующий по коридору светильник, но чёрная масса медленно начала ползти дальше, под аккомпанемент гудения всё ещё издававшегося от двери, но ставшего чуть тише.

Михаил быстро шагал по коридору, раздраженно смотря по сторонам. Вокруг были только серые стены и ни одного намека на ревизионный люк каких-нибудь коммуникаций. Комплект его оборудования срочно нуждался в подзарядке, ещё чуть-чуть и энергия в батареях иссякнет и тогда проблем сильно прибавится. Причём не только у него лично, а у всего их маленького отряда.

Касательно отряда, он невольно оглянулся кинув взгляд на спешащих за ним людей. И если смотреть на Вику было довольно приятно, то вот этот увязавшийся за ними парень вызывал смешанные чувства. С одной стороны он не мог его бросить — несчастный солдатик в принципе ни в чём не виноват, да и жалко его — сколько таких каждый годовой цикл пропадает без вести. С другой стороны, нести ответственность ещё за одного человека ему не сильно хотелось. Хоть он и говорил про “частичное ограничение в правах” всё же продолжал оставаться порядочным человеком, и не собирался использовать его как расходный материал.

Хотя его “порядочность” никак не могла подсказать что делать в условиях их ограниченности в ресурсах. Блуждать по заброшенным коридорам они могли ещё очень долго, а вот есть и пить всем требовалось хотя бы раз в двое суточных циклов.

Наконец, в коридоре по которому они шли начали всё чаще и чаще встречаться повороты. А это означало что где-то рядом находятся ячейки и другие коридоры. Ещё спустя несколько полных циклов они наконец добрались до первой развилки.

Один проход был уже и вёл под небольшим уклоном вниз, другой же был шире и шёл на прежнем уровне. Михаил не раздумывая повернул в более узкий коридор. Он должен был выходить к жилым ячейкам. Широкий коридор наверняка ведет к транспортному узлу, но до него может быть ещё очень далеко, а вот жилые ячейки должны быть ближе. Так и оказалось. Преодолев еще одну коридорную герму, на этот раз вполне обычную и открывающуюся механическим штурвалом они наконец попали в жилой блок. В заброшенный жилой блок.

Тут всё было довольно привычно — центральный коридор блока разделялся на множество боковых проходов в которых виднелись проемы жилых ячеек. Причём часть ячеек была даже с гермами. Похоже этот сектор был покинут в спешке и демонтаж всего оборудования не проводился, а это давало надежду найти хоть какие-нибудь ресурсы.

Уже более целенаправленно он прошёл до восьмого ответвления и повернул направо. В этом проходе было только четыре ячейки и все из них были с гермами. Малое количество ячеек в коридоре объяснялось большим количеством отсеков в каждой из них. В восьмом, шестнадцатом и тридцать втором правых коридорах каждого блока были так называемые “многосемейки”. Эти ячейки выдавали передовиками производства, чтобы им было где разместить всех детей. Если ты ходил в передовиках – то соответственно получал увеличенные продуктовые пайки, большее количество талонов и мог прокормить большее количество детей, производить которых хватало сил. Ну а если у самого передовика сил не хватало (ну или не хватало здоровья от работы на вредном производстве), то твоя жена отъевшись на увеличенном пайке и округлившиеся во всех нужных местах всё равно быстро беременела.

Внимательно осмотрев каждую из дверей он принялся возиться с той которая оказалась знакомой серии и исправным датчиком контроля герметичности. Открыв служебный люк, занялся приводом открытия.

Наконец разобравшись с запорами он распахнул герму и осторожно заглянул внутрь. Его взгляду открылась обычная жилая ячейка — короткий коридор с покрашенными зелёной краской стенами, зиял проходами в отсеки ячейки — несколько жилых, бытовой и пару гигиенических.

Насколько было видно с его места в ячейке не было ничего опасного или подозрительного, но он всё равно отошёл с прохода и подозвав рядового скомандовал ему проверить помещение.

Когда рядовой скрылся внутри к михаилу подошла вика и тихонько спросила: “сейчас мы закроем его там и уйдём?”.

- С чего ты так решила? - сильно удивился Михаил.

- Ну а зачем он нам нужен, пусть тут и остаётся…

- Не знаю почему ты к нему так негативно относишься, но, во-первых, он не виноват во всей этой ситуации. А во вторых, наш долг как коммунистов помогать своим товарищам!

- Таких товарищей, за … да в музей, — невнятно пробормотала она отвернувшись от мужчины. Последнему оставалось только пожать плечами.

- Всё в порядке там никого нет! - доложил высунувшийся из-за двери Костя.

- Конечно там никого нет, — строго сказал ему командир, — сектор заброшен неизвестно сколько годовых циклов. Тебя посылали проверить нет ли там плесени, грибов, слизи, нор животных или ходов насекомых!

- Аааа… - потянул рядовой, — это я щас… - он опять скрылся в ячейке.

Вика глядя на это раздраженно хмыкнула, всем своим видом демонстрируя всю бесполезность их спутника.

Ещё спустя некоторое время, рядовой наконец высунул голову из-за гермы и радостно сообщил, что всё проверил и никаких признаков паразитической флоры или фауны внутри не обнаружено.

- Доложи как положено! - резко оборвала его речь Вика, — встань смирно! Как вообще положено перед старшими по званию находиться?!

- Но ведь… без погон… - растерянно пролепетал коля глядя на внезапно разозлившуюся девушку.

- Молчать! Ты под присягой! Был бы дисциплинарный отряд — сгноила-бы, — продолжила она ругаться.

- Разрешите доложить, — вышел в коридор и попытавшись встать по стойке “смирно”, одновременно вскидывая руку в “салют” и пытаясь придержать спадающее покрывало, — по результатам разведки в данном квадрате враждебных проявлений не обнаружено…

- Достаточно, — оборвал его доклад Михаил, — заходим, все уже устали и всем надо отдохнуть.

После того как все зашли внутрь он тщательно запер герму и убедившись что индикатор датчика герметичности переключился в защищённое состояние отправил Вику с рядовым выбирать себе жилые отсеки для размещения. Сам же пошёл в гигиенический отсек.

Покрутив вентиль смесителя обнаружил что воды в кране нет, но он не стал переживать, а просто пройдя к стояку внимательно его изучил. Как и предполагалось краны на трубах подачи воды от стояков были закрыты. Это легко можно было определить по снятым головкам — так обычно делали при консервации ячейки чтобы если сломается смеситель или лопнет подводящая труба то ячейку не затопило бы. А при выдаче ордера на заселение бригада слесарей проверяла исправность коммуникаций и открывала краны оставляя на них барашки чтобы жильцы имели возможность перекрыть трубы при необходимости.

У Михаила при себе, конечно, не было барашков для кранов, но у него была инженерная смекалка и небольшой набор инструментов полученный вместе с остальным комплектом снаряжения, так что зажав шток сначала одного, а затем и второго крана, при помощи струбцины фиксации дезинфекционной установки, он приоткрыл их. Тотчас трубы ячейки задрожали и загудели от хлынувшего в них потока. Михаил сдержанно улыбнулся — пока им сопутствует удача, Этот блок хоть и заброшен, но не отключен от коммуникаций, а значит с высокой степенью вероятности не замоноличен и из него можно будет выбраться дальше.

На шум от труб в отсек заглянула Вика.

- Что у тебя тут происходит? - встревоженно спросила она.

- Включаю коммуникации, — ответил ей мужчина, сейчас открою канализационный клапан и можно будет пользоваться раковинами, унитазом и душем.

- Ты мой герой! - она радостно подпрыгнула и полезла обниматься.

- Погоди, сначала в ячейке надо немного прибраться, затем всё остальное, — осадил ей Михаил.

- Рядовой! - гаркнула девушка разворачиваясь к коридору, — бегом сюда.

Когда через несколько децициклов перед ней появился всклокоченный парень она тут же загрузила его. Из бытового отсека было извлечено немного мятое ведро и полуразложившаяся от ветхости тряпка. Растворив в воде несколько кусочков соды из окаменевшей от старости пачки так же найденной в бытовом отсеке, она отправила его протирать полы. А сама принялась протирать шкафы, столы и кровати — ячейка хоть и была законсервирована, но всё же имела стандартную обстановку из кое-какой мебели и даже некоторых бытовых мелочей в виде посуды и некоторой бытовой химии.

Наведя минимальный порядок Вика отправилась в душ, а после неё приводить себя в порядок пошёл и рядовой. В это время Михаил занимался приготовлением обеда, хотя судя по полу приглушённому тону потолочных светильников наступал конец первой смены, а значит их трапезу скорее можно было отнести к ужину.

На ужин у них был последний огрызок пищевого брикета. Мужчина растолок его в кастрюльке и залили водой постоянно помешивая. В результате у него получился эдакий крайне жидкий суп. Когда его товарищи закончили с предварительными гигиеническими процедурами и собрались в бытовом отсеке он перед каждым поставил по тарелке получившегося блюда и пожелал приятного аппетита. Подавая пример этого самого аппетита приступил к трапезе.

Не слишком сытные порции ими были сметены вмиг, а после этого пока они цедили воду из стаканов, представляя будто пьют чай, Вика спросила откуда у него всё это снаряжение.

- Это довольно долгая история, — попытался отмахнуться Михаил.

- Разве мы куда-то торопимся? - вопросительно изогнула бровь Вика, а рядовой скромно сидя в уголке навострил уши.

- Ну ладно, — вздохнул мужчина собираясь с мыслями.

Глава 8

POV Михаил

Сидя на кухне со стаканом водопроводной воды в руке я попытался восстановить в памяти порядок произошедших тогда событий. Когда меня на пороге ячейки схватила и потащила наружу странная тварь я чуть было не отчаялся, но советскому инженеру, приверженцу коммунистических ценностей нельзя падать духом и впадать в уныние даже в такой ситуации. Поэтому я собравшись с силами (которых конечно на тот момент не наблюдалось в избытке) всё же смог извернуться и сдернуть с себя ремень. А так как перед выходом из блока где я познакомился с Викой мне выдали среди прочего вещевое довольствие в виде некоторых элементов военной формы. Таким элементом были и солдатский ремень.

Он, мало того что был оснащен тяжелой бляхой, так ещё и был, как и вся военная форма пропитан разными дезинсекционными и дезинфекционными составами. Так что расстегнув ремень я ухватил его за один конец и принялся охаживать тащившую меня тварь (с освещением тут было плохо, но вроде это была тварь похожая на Scutigera coleoptrata) бляхой прямо по морде. Ну или что там ей её заменяло.

От удивления монстр перестал жевать мои ноги и немного притормозил, я же воодушевленный успехом, удвоил свой натиск. Не знаю что мне помогло — эффект неожиданности или спец.пропитка ремня, но тварь начала шипеть, и втянув в себя часть игл и шипов принялась отступать.

Продолжая хлестать ремнём, я сначала развернулся, а затем встав на четвереньки пополз за ней. Зная привычки насекомых (отступать при признаках угрозы, а затем перегруппировались возвращаться к жертве) я не давал ей ни децицикла передышки, параллельно с этим лихорадочно раздумывая над тем что ещё у меня есть из снаряжения, что могло бы пригодиться в данном случае. Но почему-то ничего в голову не приходило. Возможно потому что по всем учебникам и руководствам считалось, что встреча с насекомым длиной более полуметра для одного человека фатальна, а значит и разработка методов и средств индивидуального противодействия не имеет смысла.

Ну а мне делать было нечего только продолжать. Хотя вскоре выяснилось, что ремень не сильно то и помогает. Тварь видимо отойдя от первоначального шока, что еда даёт отпор, вновь выпустила шипы, пики и крючья и прекратив отступать двинулась на меня.

Зная мерзкий характер насекомых, действовать по определённым алгоритмам (а сейчас алгоритм этой твари явно сменился с защитного на атакующий), мне следовало что-то срочно предпринять.

И тут я неожиданно вспомнил, как в четвёртом классе общеобразовательной школы №18725, учитель по окружающему миру рассказывал о Scutigera coleoptrata. Что несмотря на то, что они агрессивны, быстро бегают, ядовиты, обладают прекрасным зрением и благодаря мощной хитиновой броне устойчивы к физическому воздействию, но тем не менее их отпугивает запах мастики для полов. Поэтому они крайне редко пытаются проникнуть в жилые сектора, а в основном селятся в заброшенных.

Мастика для полов в свою очередь в основном состоит из парафина. Из его же жидкой фракции состоит и вазелиновое масло, пузырек которого как раз у меня имелся (он входил в набор ремонтника для смазки мелких деталей). Засунув руку в сумку я, продолжая, отмахиваться от наступающей на меня твари всё же исхитрился и выхватил из сумки свёрток с малым ремонтным набором и разбрасывая по полу коридора инструменты выхватил стеклянный пузырек и тут же раздавил его пряжкой ремня. Тут же пару раз ударив монстра заставил его быстро развернувшись уползти.

Покончив с одной напастью я, вздохнув, развернулся, чтобы заняться Викой. Вернее тем что там с ней произошло и почему это из ячейки куда я её эвакуировал, раздавались странные звуки. Чувствовал я себя отвратительно — ноги у меня были проколоты и кажется сломаны в нескольких местах, но всё равно я скривившись от боли пополз обратно. Всё-таки я несу ответственность за свою спутницу и чтобы с ней не произошло я должен её спасти. Хотя те звуки что слышались из гигиенического отсека мне крайне не нравились - всё-таки это заброшенный блок весь заросший плесенью так что людей здесь априори быть не может (во всяком случае “нормальных” людей), а вот из тех вариантов что же может там встретиться ни один не был хорошим.

Но добраться до входа в ячейку я не добрался. Не знаю что послужило причиной следующих событий, может быть деятельность Scutigera coleoptrata, может перекрытия проела плесень, но пол подо мной внезапно заходил ходуном и раздался звук как будто где-то рядом проходит состав горизонтального лифта. Судорожно вцепившись в серый бетон подо мной я обнаружил что куда-то лечу вместе со своим разбросанным барахлом, кустами плесени, ржавыми прутьями арматуры, гнутыми железяками — закладными для герм и прочим мусором. Но видел я всё это недолго — буквально пару мгновений, пока свет не погас. Дальше полёт проходил в полной темноте, впрочем, не продлившийся долго. Вскоре я рухнул на рыхлую поверхность, чувствительно приложившись о какую-то железяку, распоровшую мне весь бок. Но мало того что меня чуть не насадило на эту железяку как жука в энтомологическом музее (на несколько ладоней левее и моя история тут бы и завершилась), так ещё и сверху прихлопнуло куском бетонной плиты.

От смерти в результате травматической компрессионной асфиксии меня спасло только то что приземлился я на очень мягкую поверхность, в которую сейчас под весом бетонной плиты я погружался.

Эта штука подо мной хоть и была мягкой, но всё же довольно сильно на меня давила со всех сторон и самое главное не давала толком вздохнуть. Первым ударом от падения воздух у меня из лёгких весь вышибло, а то что я умудрился вдохнуть после этого выдавило бетонной плитой, сейчас же дышать удавалось очень медленно и буквально сквозь сжатые зубы. Не знаю что за субстанция меня окружает, но если я пробуду в ней ещё несколько малых циклов, то точно задохнусь.

Подстёгиваемый подобными мыслями я принялся как-то шевелиться и барахтаться стараясь выбраться из-под плиты и “всплыть” наверх. Спустя, по ощущениям, несколько полных циклов мне это удалось. Выбравшись на поверхность я первым делом принялся дышать — наконец то надомной перестала висеть угроза смерти от удушения. Следующим чем я занялся так это своими ногами. Судя по тому что я не чувствовал в них ничего кроме пугающего холода, дела плохи.

Как мог я, разорвал на полосы свои брюки и пошарив вокруг руками набрал каких-то странно изогнутых стержней и сиз всего этого соорудил себе лубки и бинты. Идти на двух ногах я по-прежнему не мог (да и поверхность не позволяла) но ползком перемещаться получалось.

Принявшись ползать и обшаривать всё вокруг я наконец сообразил где нахожусь, а когда наткнулся на свой рюкзак (только благодаря этой находке у меня появились какие-то шансы выжить), и активировал световую палочку, то окончательно убедился в своих предположениях.

Мне “посчастливилось” попасть в бункер-отстойник системы вентиляции. Сюда сыпалась пыль, и мелкий мусор, что попадал в вент каналы всего блока, а может даже и всего сектора, так как бункер был реально огромным. Хорошо ещё что я нахожусь в заброшенной части и системы мусоропереработки неактивны, поэтому тут и накопилось столько мусора, который уже частично перепрел.

Как бы то ни было мне надо отсюда выбираться и попутно найти Вику - когда пол подо мной рухнул я, видел что, обрушился весь этаж, а значит девушка где-то здесь и скорее всего ей требуется моя помощь.

Но не успел я начать поиски как снова раздался скребущий звук, и меня обдало потоком воздуха словно где-то рядом прошёл состав горизонтального лифта. Принявшись оглядываться, быстро пополз в сторону противоположную от той откуда пришел поток воздуха. Но далеко уползти мне не удалось вскоре я увидел что вызывало этот звук, и скорее всего, обрушение этажа.

Огромное много суставчатое тело, каждый сегмент которого словно лоснился в свете от зажатой в моей руке световой палочки, вынырнуло из рыхлой массы заполняющей бункер и принялось быстро-быстро метаться между обломков упавшего этажа, словно что-то выискивая. Хотя почему “что-то”, эта тварь явно искала мясо. Моё и девушки.

Против подобной твари я уже ничего противопоставить не мог. С Scutigera coleoptrata мне ещё повезло что она в принципе не очень агрессивная тварь, да и размерам всего лишь со шкаф для документов, а значит человек для неё не самая подходящая пища, а вот эта тварь разорвёт и проглотит меня не задумываясь так что мне надо как можно прятаться — сражаться с ней вне моих технических возможностей.

Не оборачиваясь, насколько мог быстро, пополз в противоположную от твари сторону. Пока монстр занимался своими делами, не обращая на меня внимания (с той стороны раздавались странные хлюпающие звуки, как будто многоножка мяла сырую губку) я смог добраться до стены бункера.

Поняв что выросшая передо мной преграда не очередной обломок, а действительно стены бункера, пополз вдоль неё — рано или поздно должен наткнуться на какой-нибудь технологический люк для обслуживания. В Принципе так и произошло. Ползая вдоль стены и отчаянно прислушиваясь к тому чем там занимается монстр я наконец добрался до проржавевшей конструкции оказавшейся лестницей. Низ её тонул в рыхлой массе заполняющей бункер, а вот верх должен вести в производственные помещения. Может быть, там даже обнаружится рабочая система управления мусоропереработки (конечно в таком случае о Вике можно забыть, но искать её под носом у этой твари — настоящее сумасшествие).

С Трудом вскарабкавшись по лестнице (восхождение, казалось, заняло целую вечность, ведь приходилось карабкаться подтягиваясь только на руках, зажав хим источник света в зубах), обнаружил не менее ржавую дверь, впрочем, не закрытую.

Дверь вела в небольшой коридор с несколькими ячейками. В одной был пульт управления системой переработки, впрочем, полностью обесточенный и не работающий (возможно это и к лучшему, во всяком случае так у Вики ещё остаётся шанс на выживание, если она догадалась где-нибудь спрятаться). В следующей была бытовка для персонала, а вот последняя ячейка меня реально порадовала — тут была ячейка слесарей КИПиА. Тут помимо кучи стеллажей с разными приборами и инструментами было даже несколько станков. А значит мне есть где развернуться. Увидев несколько стоящих в специальном шкафу баллонов я вообще радостно потёр ладони — шансы на выживание только что резко скакнули вверх.

Для начала я прополз вдоль всех стен в поисках распредщита — если тут стоят станки значит и электропитание должно быть не от общей сети (сейчас отключеной), а от технической линии. А она может быть и под напряжением. Впрочем, мои надежды не оправдались — РП нашелся быстро, но сколько бы я не щелкнул рубильником, напряжения на станках так и не появилось. Впрочем, я не сильно расстроился, ведь в подобных местах должен быть аварийный комплект на случай глобальной коммунальной аварии, так как из слесарей работающих в подобных местах и составляют аварийные бригады.

Как я и предполагал один из шкафов был окрашен в красный цвет, и внутри него было всё необходимое — карбидная лампа, миниатюрная газовая горелка и даже переносной генератор. Помимо этого был и набор защитного обмундирования (впрочем немного истлевший), и аварийная аптечка, и даже аварийный рацион (обычно их практически сразу “теряли” или списывали любым иным способом, нот тут был идеальный порядок).

Зажегши нормальный свет, я наконец смог немного осмотреть свои раны и распаковав аптечку заняться их лечением. Неприятным открытием стало то что изогнутые штуки из которых я сделал лубки для сломанных ног (к счастью перелом был не открытый и без смещения) оказались чьими-то рёбрами, сильно надеюсь что не человеческими.

Намотав специальные фиксирующие бинты и сделав несколько уколов (мед пакет был незнакомого типа, но инструкция в картинках не давала запутаться) я приступил к изготовлению оборудования для спасения девушки, ну или для её отмщения. Как бы то ни было, но оставлять в живых ту тварь никак нельзя. Мало того что она сама по себе крайне опасная, так еще подобные твари могут откладывать сотни если не тысячи яиц и представлять опасность для целых секторов.

Поэтому я собрав в кулак все оставшиеся силы принялся ваять что-то вроде огнемёта. Заодно сделала себе шокер на длинном древке против тварей поменьше (шокер вообще удалось скрестить с фонариком). Ну и пока ноги не зажили, из кусков стеллажей сварил что-то вроде аппарата илизарова - конструкцию из труб которая обхватывала мои ноги ниже колен до самых ступней и предохраняла кости от смещения. Так же помня о том что бункер для мусора заполнен перегнившим мусором, сделал на конце поддерживающей конструкции площадки расширения, для того чтобы увеличить площадь опоры. Правда из-за моей неопытности обращения с газовой сваркой вся конструкция получилась несколько большой. Так что когда я натянул её на ноги и закрепил, то обнаружил что мой рост теперь на полметра выше и макушкой с почти что скребу потолок, но это не страшно, главное что теперь у меня есть хоть какое-то оружие.

Собрав всё что мне могло пригодиться я натянул плащ найденный в бытовой ячейке и отправился обратно в бункер. Впрочем, твари там уже не было. От неё остался только длинный извилистый след уходящий в нору погрызенную в одной из стенок бункера.

END POV

- Ну а дальше вы уже знаете, я наткнулся на родильную камеру и вытащил вас из кокона, — завершил свой рассказ мужчина, — кстати чем вы там занимались?

- Ничем таким, — тут же вспыхнула девушка, замотав руками.

- Убхх-хх-хх, — подавился водой Константин, — убивали личинок…

- Ну ладно… - с сомнением протянул мужчина, — коль с ужином закончили давайте уже спать.

Сам он отправился в гигиенический отсек, чтобы привести себя порядок и немного обработать раны. В Принципе состояние у него было удовлетворительное, может раны были не такими же страшными как показалось ему на первый взгляд, а может причиной этому были препараты из аварийной аптечки. Так что смыв с себя грязи и повторив обработку он оделся и позвав Вику попросил помочь дойти до кровати. Вот только девушка услышав что Михаил зовёт её из гигиенического отсека резво забежала с таким предвкушающим выражением лица что мужчина даже немного смутился. Но услышав что помощь ему требуется немного иного вида она сникла, но всё равно помогла добраться до жилого отсека где ему было приготовлено спальное место, и принесла оправки для конечностей.

После этого все разбрелись по отсекам, благо площади ячейки позволяли чтобы у каждого из их маленького отряда было по индивидуальному отсеку. Михаилу даже в голову пришла шальная мысль что он в первый раз будет спать в столь большой ячейке и если бы не вся эта ситуация с неожиданным путешествием сквозь заброшенные сектора и коридоры, то возможно ему бы и не довелось пожить так как живут передовики производства и, по слухам, партийные чины. Люди постоянно болтали всякое, ведь при назначении на должность от главного инженера цеха или парторга блока человек тут же переезжал в спец.блок “ОУ” - в народе эту аббревиатуру расшифровывали как Особые Условия, но точно этого никто не знал, ведь доступ в этот блок был только по пропускам (причём сами работники ВОХР не имели допуска внутрь так что никаких слухов не разносили, а все ремонтные и обслуживающие бригады работали под такими расписками о неразглашении что вообще ни с кем не общались, чтобы ненароком не разболтать ни единой крупицы информации). Сейчас же мужчина наконец-то за последнее время очутился в относительной безопасности так что наконец смог немного расслабиться.

Правда период покоя у него продолжался недолго. Стоило ему удобно устроиться как дверь в отсек скрипнула и в приглушенном свете потолочных светильников он увидел стоящую на пороге девушку.

- Ты чего не спишь? - задал он резонный вопрос.

- Я...я...я…, — зашмыгала носом она, — Миша, мне страшно! Столько всего произошло…

- Ну ладно тебе, — попытался неуклюже успокоить её мужчина, — ты ведь на действующей службе, а советский солдат не испытывает страха, его разум чист, а воля крепка… - слова лозунгов застряли у него в горле глядя как кривится от плача лицо девушки, — хорошо иди сюда, — он похлопал по панцирной сетке кровати на которой лежал сам, — со мной тебе наверное спокойней будет.

Проснувшись утром Михаил обнаружил что в кровати находится абсолютно один. Приходила ли к нему Вика или это было лишь сном? Решив не забивать голову тем что сейчас для него неважно он отправился в гигиенический отсек. Впрочем, последний был занят, а судя по раздающемуся мурлыканью пробивающемуся сквозь шум воды, занят он был Викой. Решив что не будет её торопить он отошёл от двери.

В бытовом отсеке обнаружился рядовой, грустно цедящий холодную воду из стакана.

- Выше нос, салага, — радостно поприветствовал его Михаил.

- Так точно, — без энтузиазма отозвался Костя.

- Чего такой печальный?- в свою очередь удивился мужчина. Ему самому жизнь казалась не такой уж и плохой. Конечно, определённые проблемы в их положении были, но все они были решаемыми.

Рядовой не успел ответить как за него это сделал желудок — издав протяжный и переливчатый звук напоминающий скрип плохо смазанной гермы. В этот момент в отсек вошла Вика.

Тряхнув влажными волосами она безапелляционно заявила что, вместо того чтобы нахлебничать, некоторые (тут она выразительно посмотрела на Константина) могли бы отправиться на поиски провианта.

- Не стоит рубить сгоряча, — попытался успокоить её мужчина, — ты вообще какого цикла службы? - спросил он у рядового.

- Первого, — смущаясь реакций собственного организма, ответил парень.

- Вот видишь, — повернулся мужчина к Вике, — он даже ещё КМБ не закончил, так что о методах и способах выживания в условиях отрыва от подразделения, не имеет никакого понятия, а значит за пределами жилой ячейки не может найти ничего дельного, а только потеряется или погибнет. И вообще давай те ка к столу, я сейчас приведу себя в порядок, а вы тут озаботьтесь завтраком. Электроплитка работает, так что надо похлебать горячего.

Он выложил на стол завернутый в упаковочную бумагу кусочек пищевого брикета и вышел из отсека.

Вика пробормотав что-то уничтожительное в адрес парня, и бросив на него злобный взгляд тем не менее принялась набирать в кастрюлю воды, чтобы поставить её кипятиться на плитку.

- Я… помочь… - сделал попытку предложить свою помощь рядовой.

- Сиди уж… боец… - прошипела на него девушка.

Пока Михаил занимался утренними гигиеническими процедурами, она оценив по цвету и фактуре, что оставленный им кусок пищевого брикета относился к третьему типу, а значит из него можно приготовить кашу. Правда для полноценного завтрака, а тем более ещё и на троих выделенного куска брикета явно не хватало, но это всё равно лучше, чем ничего.

Из-за того что кусок был небольшим, то получившаяся каша была жидковатой. По правде сказать она была очень и очень жидкой так что вернувшись из гигиенического отсека Михаил застал такую картину — за столом, каждый за своим стаканом сидели с мрачными лицами Костя и Вика. В стаканах перед ними была желтовато-коричневая вода по консистенции ближе к жидкому киселю чем к классической брикетированной каше.

- Как говорится, воздадим хвалу Великой Коммунистической партии Ведущей нас в светлое Коммунистическое будущее! - подбодрил спутников мужчина садясь за стол.

- Ага, за светлое, — отозвалась девушка принимаясь за трапезу.

Рядовой ничего не сказал, а только убедившись что командир приступил к завтраку, тоже схватил свой стакан, с горечью заметив, что его порция явно меньше чем у остальных. Видимо девушка всё ещё злится на него. Хотя причины её злости ему не были понятны — подумаешь, немного облапал в темноте, с неё всё равно не убудет. Как минимум он пытался её спасти.

Закончив с завтраком, Михаил приказал собирать вещи, коих, впрочем, у их отряда было не так уж и много. Рядовой по-прежнему кутался в выданное ему ранее тонкое спасательное покрывало, Вика щеголяла в неком подобии туники сделанном из того же покрывала, единственное их приобретение в этой ячейки это набор посуды из тарелок стаканов и ложек которые они сложили в одну из кастрюль. Неизвестно попадутся ли им дальше законсервированные ячейки, так что даже набор посуды может сильно пригодится.

Также по результатам осмотра в одном из стенных шкафчиков были найдены пара стеклянных бутылок (в подобных по спец талонам выдают этиловый раствор), их тоже взяли с собой наполнив водой. Помимо этого забрали половину всей найденной бытовой химии (нехорошо оставлять после себя голые стены, неизвестно не вернутся ли сюда хозяева или не понадобится ли эта ячейка, таким же как и тони случайным путникам).

Оглядев свой отряд выстроившийся в коридоре у гермы, Михаил, подмигнув Вике и начал крутить штурвал запорного механизма. Когда герма была открыта он уже собрался выйти во внешний коридор, как неожиданно остановился, замерев с вытянутой наружу ногой. Осторожно оглядевшись он отпрянул обратно в ячейку и захлопнул герму. Оглядев недоумевающие лица своих спутников пояснил: “снаружи тьма”.

Глава 9

Мои спутники недоуменно переглянулись.

- Потолочные светильники что-ли перестали работать? - задала глупый вопрос Вика.

- К сожалению, нет, — прислонился спиной к герме и начал лихорадочно размышлять мужчина,- не знаю по какой причине, но похоже эффект “тёмной стены” добрался до нас.

- Тёмной стены? - тупо переспросил рядовой.

- Эта та штука, что делает темные сектора тёмными, неуч, — едко пояснила ему девушка.

- Так все успокоились и слушаем меня внимательно, — серьезно обратился к ним мужчина, — газа в моём карбидовом фонаре почти не осталось газа, так что действовать нам надо будет очень быстро…

- Ой! - громко вскрикнула блондинка, указывая пальцем на герму.

Все тот час посмотрели на вход в ячейку. Между створкой и косяком гермы, по самому низу, показался тоненький чёрный жгутик, похожий на кусочек упаковочного шпагата. Михаил тут же отпрыгнул от него оттолкнув Вику и рядового.

- Всем внимание! Порядок такой - я зажигаю лампу и выбегаю в коридор. Вика держится за мой ремень, рядовой за пояс Вики. Ни в коем случае не выпускайте пояса из рук. Возможно несмотря на зажженную лампу, не будет ничего видно, не пугайтесь, мы скоро выйдем в нормальную зону.

Дождавшись пока все возьмутся да пояса, Мужчина зажег лампу в навершии своего посоха и распахнул герму, от чего тоненький жгутик вяло шевелящихся на полу коридора сразу увеличился в темноте, не обращая на него внимания он резко шагнул во тьму увлекая за собой своих спутников.

Бегом, их маленький отряд двигался по коридору блока захваченного тьмой. Михаил, благодаря потрескивающему фонарю видел немного пространства перед собой. Вике было видно только неяркое пятно лампы где-то впереди, а Рядовому не было доступно и этого. Константину вообще приходилось хуже всех. Мало того что к нему предвзято относились, обижали и объедали так ещё и в строй поставили последним. Ему не было не видно абсолютно ничего. Тьма окружала его абсолютная и настолько плотная, что казалось её можно потрогать руками. Если бы не тонкая верёвка заменяющая девушке пояс за которую он держался крепко, до рези в ладони, он бы вообще не смог понять где находится и что с ним. Только благодаря этому предмету быстро тянущего его куда-то он не впадал в панику. А запаниковать было от чего. Мягкая тьма окружающая его балла не пустой. Она была наполнена шорохами, скрипами и шёпотом. И если шорохи и скрипы можно было списать на звуки издаваемые одеждой и приборами его спутников, то вот шёпот сильно его нервировал.

Чем дольше он шёл тем более отчетливым становился голос из тьмы. Поначалу он бы похож на хрип из неисправной радиоточки, но дальше всё более и более становились различимы слова.

-... кровь… гной… иди… мой… ЖРАТЬ…, — пугающий голоса казались, то звучали со всех сторон и издалека, то как будто прямо у него под ухом, словно их источник стоял в паре шагов от него.

Когда Константину уже показалось что он сошёл с ума и тонет в жидкой тьме, по его глазам неожиданно резанул свет.

- Не останавливаемся! Ходу! Ходу! - хрипло кричал мужчина, увлекая их отряд вперёд. Голос его был сорван словно всё это время он кричал. Вот только Костя не слышал ничего кроме того странного шёпота. Хотя если сосредоточиться, то он и сейчас, на периферии сознания, продолжал слышать что-то подобное.

Они сейчас бежали по широкому проходу, судя по шершавому напольному покрытию — это был транспортный коридор, уровня сектора, не меньше. А оглянувшись, чтобы посмотреть откуда они выбрались, он сразу же пожалел о своём действии. За ними, захватывая метр за метром коридора клубилась ТЬМА. Она была густая как белковая паста пятого класса, и если присмотреться то можно было различить что состояла из конгломерата, полупрозрачных, пребывающих в постоянном движении, червеобразных структур. Тёмная их масса заполняла коридор от стены до стены и от пола до потолка без единой щели и неумолимо надвигалась на них с каждым дециициклом распухая словно на дрожжевом брикете.

Увидев от чего они убегают, Косте мгновенно стало не до размышлений и разглядывания местности. Мобилизовав все свои силы он поднажал и даже перестал чувствовать натяжение в поясе девушке бегущей перед ним.

Но сколько бы они не бежали всё равно отдалиться достаточно далеко у них не получалось. Хотя как оказалось убежать у них и не стояло задачи. Стоило им добежать до развилки транспортного коридора как Михаил резко оторвал от себя руки Вики и оттолкнув её дальше по ходу движения сам бросился обратно.

Рядовой не успев среагировать на этот резкий манёвр, пробежал ещё пару десятков метров увлекая девушку за собой, но затем остановился глядя на действия их командира. Мужчина тем временем, подбежал к одной из стен и засунув в небольшую нишу руку, резко за что-то дёрнул.

Тут же откуда-то сверху, из скрытых извещателей зазвучала сирена, на потолке включились дополнительные светильники мигающие попеременно то желтым, то красным светом, а в стенах, потолке и полу откинулись скрытые крышки и из них мгновенно, с громким хлопком, буквально выстрелили створки коридорной гермы.

Коридор был перекрыт, когда до подступающей бурлящей массы оставалось буквально пару метров. Костя, глядя на покрытые пылью и частицами окаменевшей смазки створки, осторожно спросил: “а она не проберется через них?”

- Не видишь что-ли маркировку на герме? - резко ответила девушка, — это же противоСАМОСБОРная герма.

- Да отстань ты от него, — оборвал её мужчина, — чего на него взъелась? Не видишь парень из глубинки, многого не знает. Вообще-то не стыдно чего-то не знать — стыдно не интересоваться, — и тут же обращаясь к рядовому, пояснил, — видишь, маркировка на створках: “ШГМп-25/12-3М”, через дробь двенадцать обозначает толщину створки, цифра три это число уровней герметизации. Исследования показали, что САМОСБОР не способен проникнуть через два уровня герметизации.

- Но ведь гермы в жилых ячейках всего лишь одно уровневые? - настороженно спросил Коля.

- Вот поэтому необходимы отряды ликвидаторов и пенобетон… - развёл руками мужчина, но это всё конечно интересная тема для обсуждений, но сейчас я не об этом. Из-за этой дряни мы проскочили мимо транспортного узла и выбрались в межсекторный коридор. К тому же активировав в ручном режиме систему коридорной герметизации я вызвал также закрытие герм и на выходе из коридора и на всех его ответвлениях.

- Гермы же можно открыть и в ручном режиме, — подала голос Вика.

- Открыть то их можно, вот только перед открытием нельзя посмотреть на обстановку за гермой. Может она была закрыта до нас и за ней заросли ядовитой плесени или чего-нибудь похуже.

- Ты так это описываешь, как будто всё очень плохо и выхода у нас нет, — напряженно поинтересовалась блондинка.

- Всё, действительно не очень хорошо, — согласился с ней мужчина, — но выход у нас всё же есть. Вот только он не самый лучший.

- Но всё же наверное лучше голодной смерти или попадания в ту штуку, — решил высказать своё мнение рядовой.

- Тут ты прав, — согласился с ним Михаил, — попасть в ту структуру или субстанцию, что делает из нормальных секторов тёмные, действительно страшная участь. Вы кстати хорошенько запомните всё что видели и чувствовали во время контакта с ней. Когда выберемся к людям придётся написать отчёт в НИИ СЛИЗи, или в какой-нибудь из его филиалов.

- Так что там ты говорил про выход? - напомнила о начале их разговора Вика

- Да, о выходе, — вернулся к началу разговора мужчина, — как вы думаете что это?, — он обвёл рукой окружающее их пространство.

- Транспортный коридор межсекторного сообщения? - осторожно предположила девушка.

- Это-то понятно, — отмахнулся Михаил, — я имею в виду, что за стенами этого коридора?

- Другие ячейки… - начала Вика.

- Ничего… - перебил её рядовой.

- Вы оба неправы, — поднял палец вверх мужчина, — хотя Вика была ближе всего. На самом деле никакого “ничего” не существует, это всё басни ходящие среди слабообразованных пролетариев. На самом деле в тех кусках объёма где нет ячеек, коридоров или трасс коммуникаций располагается так называемая “порода” - слабо структурированный материал представляющий собой низкокачественный наполнитель для пенобетона. В зависимости от его генезиса он может содержать и довольно опасные материалы, но подобное бывает только на местах перестроенных секторов. Вы возможно слышали о проекте “Перестройка”... Хотя мы отвлеклись. Так вот, за стенами транспортных коридоров обычно размещается инфраструктура обслуживающая этот или соседний сектор. Вам никогда не приходило в голову зачем нужны такие длинные коридоры? Именно благодаря им жилые и производственные ячейки отделены от опасного или попросту не требующего обслуживания оборудования. Например, под полом этого коридора по генеральному плану должны быть трансформаторные подстанции, а за стенами размещены системы водо- и воздухо-подготовки…

- Откуда ты это вообще знаешь? - недоуменно спросила его девушка, прервав его монолог, — ведь это наверное закрытая, а то и вовсе секретная информация.

- Ну, информация эта не секретная, иначе я бы вам никогда об этом не рассказал, эти сведения просто не афишируются, всё равно нужны они, в основном, ремонтным бригадам. А знаю я об этом благодаря тому что предприятие на котором я работаю, — тут он запнулся и пробормотал себе под нос, — если меня ещё не уволили за прогулы, — но потом продолжил обычным голосом, — так вот наше предприятие помимо основной деятельности, также обладает допуском на проектирование сооружений обеспечения ГО и предупреждения ЧС, то я по роду деятельности был ознакомлен с некоторыми типовыми проектами ячеек, секторов и блоков.

- Это всё хорошо, — опять прервала его Вика, нервно косясь на герму отделяющую их от странного явления захватившего остальную часть коридора и весь сектор, — куда нам сейчас идти? На подстанцию?

- Нет, — помотал головой Михаил, — блоки трансформаторов необслуживаемые и все ячейки где они размещены полностью заполнены трансформаторным маслом, в электрических подстанциях доступными для персонала являются только ячейки управления и отсеки размещения разделительных ножей...

Рядовой который во время этой мини лекции пребывал в некотором ступоре и пытался понять продолжает ли он слышать мерзкие голоса или всё же это ему мерещиться, услышав про “разделительные ножи” тут же вздрогнул, представив огромный нож по типу того которым режут пищевой брикет, только размером с человека. И как этим ножом “разделяют” человека, при том что на месте того самого “человека” был он сам.

Но дальше его фантазия не пошла, так как Михаил, закончив, говорить медленно пошёл вдоль стены коридора, приказав им с девушкой идти по другой стороне и внимательно осматривать стены, пол и потолок на предмет какого-нибудь люка, фальш-панели маскирующей проход или иной подобной структуры через которую мог бы пройти человек.

Когда Константин подошел к стене и присмотрелся он с удивлением для себя обнаружил, что кажущаяся издалека гладкая стена на самом деле испещрена различными трубопроводами, пучками кабелей, с множеством лючков и выступающими то тут, то там вентилями. На первый взгляд их не было видно потому что они были покрашены шаровой краской сливающейся цветом с серым бетоном стен и пола.

Но сколько бы он не рассматривал стены, ни одного отверстия или люка с размерами достаточными чтобы сквозь него мог пролезть человек не находилось. Он уже начал думать, что Михаил дал им такое задание чтобы просто-напросто отвлечь от мыслей о смерти от голода и жажды (он даже хотел попросить сделать глоток воды из бутылки что хранил в своём рюкзаке их командир), но увидев что Михаил с Викой с самым серьёзным видом изучают стены продвигаясь всё дальше и дальше по коридору, отбросил эти мысли.

Когда они отошли от перегородившей коридор гермы настолько далеко, что та стала практически не различима им наконец улыбнулась удача. Створку люка первой заметила Вика.

- Я нашла! Я нашла! - радостно закричала она привлекая внимание Михаила. А когда подошедший мужчина осмотрел её находку и признал её именно тем что они и искали, то девушка бросила на Костю взгляд полный превосходства. Словно говоря ему что он бесполезен.

Михаил, осмотрев люк, вынес вердикт, что, судя по всему, это крышка шахты бункера отстойника системы водоподготовки.

- Если отсюда откачивают отстой и грязь значит мы там пройти не сможем? - уже не так радостно, спросила его Вика.

- Ну почему не сможем… - задумчиво произнёс Михаил, — сможем… вот только не пройти, а проползти.

- А куда всё-таки по нему мы попадем?

- Это конечно вопрос…, но если мы не проверим это то и не узнаем, — ответил её мужчина.

Затем Михаил принялся копаться с запорами люка. Вернее искать их. Никаких видимых средств открывания крышки ему найти не удавалось. На овальной металлической плите не было ни петель ни ручек, ни замочных скважин. Вика вообще не понимала как её товарищ смог определить что это люк ассенизационной шахты. Если только по небольшому буртику по периметру крышки из-под которого выглядывали кусочки уплотнителя. Спустя десяток малых циклов мужчина признал что он не понимает как открывается эта крышка — ни замка ни разъема электроуправления не видно, а для того чтобы тут стоял блок радиоуправления это слишком незначительный элемент коммуникаций.

Попросив Костю с девушкой отойти подальше он включил газовый резак и сделал пару прорезей в крышке. Подождав пока рассеется удушливый чёрный дым и края прорезей остынут, он подозвав рядового принялся вместе с ним расшатывать крышку.

Уперевшись в пол и стены рядом с люком им удалось, схватившись за края прорезей, выдернуть крышку, которая, как оказалась, была просто вставлена в шахту и держалась там только за счет пояска меньшего, чем проем люка, диаметра, да высохшего до каменного состояния уплотнителя.

Отставив в сторону, доставившую им столько проблем крышку, они, все втроём, заглянули в открывшийся проход. Как и ожидалось, он был тёмным, уходил под наклоном вниз, и довольно тесным. Ползти по нему можно было только на четвереньках да и то пригибая голову чтобы не натолкнуться на потолок. Но, зато тут было не так уж и грязно. Вернее тут уже было не грязно, так как покрывающая пол и стены субстанция зеленовато-коричневого цвета высохла до такого состояния, что больше напоминала краску чем содержимое отстойника.

- Идём туда, — сообщил Михаил, — порядок такой — первым в проход заходит костя, затем Вика, а я замыкаю…

- Но там же темно… - решился наконец подать голос рядовой. Заглядывая в шахту он не увидел ни единого источника света, а после пережитого, темнота вызывала у него чувство страха.

- Естественно я дам тебе фонарь, — успокоил его мужчина. А Вика одарила его таким взглядом как будто он только что прилюдно обозвал себя дураком.

Но стоило ему начать заползать в проход чувство страха перед тьмой нахлынуло с новой силой. Тем более что выданный Михаилом фонарь оказался едва-едва тлеющей световой палочкой. Да ещё и ко всему, когда их отряд полностью заполз в шахту Командир закрыл за собой люк, аргументируя это тем, что всегда всё надо приходить за собой в исходное состояние.

Чем дальше Костя полз по шахте тем больше ему казалось что их командир сделал неправильный выбор, так как шахта всё круче и круче искривлялась вниз. Ему казалось что скоро она резко превратиться в вертикальную и он просто упадет к какой-то бункер откуда уже не сможет выбраться. Ведь не зря его пустили вперёд, а сами (тут он оглянулся, чтобы проверить где его спутники, но не увидел их так как световая палочка давала слишком мало света чтобы что-то разглядеть даже на расстоянии пары метров) держатся от него на довольно большом расстоянии.

Но делать ему было нечего поэтому он просто старался ползти помедленнее и тщательно прощупывать пол перед собой чтобы не пропустить где он резко оборвется. Но к его удивлению ничего подобного не было. Шахта всё так же продолжала идти под наклоном постепенно расширяясь.

Когда по ощущениям они проползли с пару километров они наконец добрались до начала шахты. Как и предполагал Михаил это, был бункер отстойник. Вот только не системы водоснабжения, а системы теплоснабжения. Тут находился бункер сброса системы очистки сетчатых фильтров. И судя по остаткам оборудования в той шахте по которой они ползли когда-то стоял ленточный конвейер. При всём при этом главным было то что именно “находился”. Судя по общему состоянию помещения и остаткам оборудования было это очень давно. Не один и не два годовых циклов назад, а скорее несколько десятков. Но не только время постаралось над опустошением этой ячейки.

Как только костя вылез из немного расширяющегося, но по-прежнему не позволяющего встать в полный рост, тоннеля он облегченно выдохнул и расправил плечи радостно отмечая что в просторной ячейки даже световая палочка даёт больше света чем в узком проходе.

- Всё в порядке, тут просторно и твёрдый пол, — повернувшись к проходу по которому продолжали ползти его спутники, крикнул он.

- Осмотиcь и пройдись вокруг, — крикнул ему из тоннеля Михаил не спеша вылезать.

Рядовой пожал плечами, недоумевая о причинах такого приказа — уж если он выбрался живой то значит тут достаточно безопасно. Но приказ есть приказ, поэтому он пошёл направо от прохода намереваясь пройти с десяток метров и сделав полукруг вернуться обратно к шахте.

Подняв над головой световую палочку он отошёл буквально на пару метров, как внезапно понял почему ему показалось что палочка светит ярче чем обычно. Дело естественно было не в палочке, а в окружающей обстановке.

Глава 10

Только сейчас он сообразил поднять голову и посмотреть на потолок ячейки. В отличие от привычных ему жилых ячеек и коридоров между ними, тут над головой не нависал низкий потолок. Это была очень большая ячейка не только в длину и ширину (противоположные стены терялись во мраке), но и в высоту, а вот с потолком и была связана причина по которой тут было немного светлее чем в шахте.

Где-то там вверху, примерно на высоте пяти человеческих ростов, излучая мертвенно голубой свет ползали слизни. Гигантские слизни. Целая колония слизней размещалась на головокружительной высоте, Костя задрав голову стоял несколько малых циклов не в силах оторвать взгляд от завораживающего зрелища как громадные, флуоресцирующие твари медленно переползают с места на место.

Несмотря на то что они находились на потолке они не думали падать вниз, похоже их способность держаться на вертикальных поверхностях была настолько велика что они могли даже висеть вверх ногами. Костя выждал ещё некоторое время, но слизни не обращали на него никакого внимания, продолжая заниматься своими слизнячьими делами, так что он отлипнув от наблюдения за ними продолжил свою разведку.

Пройдя несколько десятков метров вдоль стены он отошёл от неё и направился обратно всё больше и больше забирая вправо, чтобы разведать местность перед шахтой. Пол тут был неровным и бугристым, плюс постоянно попадались остовы каких то механизмов. Причём все эти остатки были в ужасном состоянии, словно их долго растворяли кислотой.

Не обнаружив ничего интересного, полезного или опасного он вернулся обратно к проходу и просунув в него голову крикнул что снаружи вполне безопасно. Получив от него доклад из прохода показалась сначала девушка, а затем и Михаил. И если Вика стояла разминая затекшие от долгого нахождения на четвереньках, конечности, то командир сразу же посмотрел на потолок.

- Рядовой подойди ко мне, пожалуйста, — напряженным голосом попросил он.

- Так точно, — ответил Костя, подходя к нему.

- Скажи мне, пожалуйста, что это такое? - странно ласковым голосом спросил он указывая на верх.

- Светящиеся слизни, — не понимая к чему он клонит, ответил парень.

- Хорошо, — прищурился мужчина, — а вот это что, — он указал на ржавые останки лентопротяжного механизма стоящего рядом с проходом.

- Ржавый хлам… - настороженно произнёс костя.

- Я думал это байки что в армии срочникам отключают мозги, — Михаил хлопнул себя растопыренной пятерней по лицу, — какого фига ты докладываешь что снаружи безопасно если видишь коридорных слизней?

- Но ведь это обычные светящиеся слизни…, — начал оправдываться Костя.

- Ага, обычные, — едко заметил мужчина, — а то что тут всё разъедено кислотой это просто совпадение?!

- Ну они ведь не нападают…

- Они не нападают, только потому что находятся от нас на расстоянии более трёх метров, да и то это до поры до времени…

- Этот идиот, что хочет нас всех убить? - резко вскинулась Вика до этого внимательно прислушивающаяся к их разговору.

- Не знаю, но похоже с таким спутником нам не по пути… - потянул Михаил.

- Виноват! Исправлюсь! - встал по стойке смирно Костя, лихорадочно размышляя как убедить своих спутников, что он действительно не увидел в светящихся тварях никакой опасности, — разрешите искупить вину!

- Ох, — тяжело вздохнул мужчина, — что вот с тобой делать? Ладно так и быть примем за истину, что ты просто идиот, а не антисоветчик, контрреволюционер и вредитель…

- Ещё один косяк… - злобно потянула девушка демонстрируя ему кулак.

Косте оставалось только стоять навытяжку и молить всех основателей коммунизма чтобы это поскорей закончилось. Впрочем, их командир видимо не ставил целью издеваться или унижать его ради самоутверждения, так что после довольно долгого и нудного инструктажа об угрозах и о том как следует на них реагировать (тут он напомнил рядовому преподавателя из кружка “юный натуралист” откуда костя будучи ребёнком сбежал после первого же занятия), они наконец двинулись дальше.

Как объяснил Михаил они попали не в сам бункер отстойник, а в зал переработки осадка. Сами ёмкости находились гораздо выше, а отстой поступал на переработку по осадковым трубам, сейчас оккупированных слизнями. Им хватало еды, чтобы вести себя довольно мирно, а отсутствие врагов позволяло вырасти до довольно приличных размеров.

Из уст командира это всё звучало довольно логично, но всё равно у Кости перед глазами нет-нет, но вставали картины как какой-нибудь слизень изжив свой срок отваливается от потолка и падает на пол. От удара его тело плоть раскрывается подобно пакету белковой пасты, и во все стороны летит кислота которую он накопил за столько циклов.

К счастью, их переход через производственную зону прошел без эксцессов. Слизни всё также паслись на потолке видимо полностью сосредоточены на поглощении осадка. В конце ячейки (до этого конца, как и предполагал Михаил добираться пришлось довольно долго) они нашли ворота.

Естественно, первые створки пропускного пункта, как и всё внутри производственной ячейки, был растворены кислотой до состояния ржавого кружева. А вот вторые ворота сохранились неплохо. И что самое главное в них была калитка для прохода людей, это было важно так как ворота были транспортными — огромными и тяжёлыми, и открывались при помощи электромоторов, сейчас естественно обесточенных.

За дверью цеха был довольно тёмный транспортный коридор. В нем несмотря на отсутствие потолочных световых панелей (что в принципе характерно для технических коридоров) всё же было дежурное освещение из редких стеновых светильников.

Осторожно войдя в коридор Рядовой в полном одиночестве отправился на разведку, Вика с Михаилом остались в тамбуре цеха. Конечно, ему было немного обидно что его используют для разведки потенциально опасных мест, но в его ситуации, даже такое занятие было всё равно лучше, чем блуждание наобум по пустым коридорам.

Рассуждая подобным образом он всё дальше и дальше углублялся в полутемный транспортный тоннель. Коридор перед ним был пуст и носил явные следы запустения в виде скопившейся по краям пыли, мелких камушков и странной окаменевшей комками дряни — по всей видимости остатков продуктов переработки осадка, которые возили по этому коридору.

Сам же коридор имел положительный уклон и вёл всё выше и выше. Вот только радоваться этому факту или наоборот напрягаться как не сулящему ничего хорошего Костя не знал.

Пройдя с полкилометра, но не обнаружив ничего интересного он вернулся обратно.

- По результатам разведки обнаружено, — начал чётко докладывать командиру, — ничего… - сбился он в конце своего короткого доклада.

- Как это ничего? - нахмурился на его слова мужчина, — там проход завален рухнувшими стенами или стоит герма через которую ты не смог пробраться?

- Нет там просто ничего нет.

- Выражайся яснее! - начал сердиться мужчина.

- Там просто пустой коридор… - начал пояснять парень, — ни слизней ни плесени, просто грязный пол и голые стены и потолок…

- Вот так и говори! - серьёзно сказал Михаил, а то “ничего”, — передразнил он Костю.

После получения доклада от рядового и довольно большого количества уточнений обстановки их команда в том же порядке продолжила путь. После того как они минули уже разведанный участок почти ничего не изменилось кроме того что коридор стал забирать всё круче и круче к верху.

- Похоже мы скоро выйдем к самим очистным сооружениям, — прервал затянувшееся молчание Михаил.

- Там может быть мы встретим людей?- с надеждой спросила Вика

- Людей там мы конечно не встретим — судя по тому насколько тут всё заброшено до жилых секторов нам еще идти и идти. Но там мы сможем найти кое что поможет нам в наших поисках!

- И что же?

- Судя по наличию слизней, сама станция водоподготовки действующая (строят их с огромным запасом как по прочности, так и по возможности работы в отсутствии обслуживания), а значит проанализировав состояние выходных трубопроводов можно понять по каким из них идёт расход воды. А где расход там и потребители, — пояснил свою мысль мужчина.

- Или прорыв трубопровода…, — мрачно подал голос костя.

- Ну да, или авария на подающей линии, — немного умерил свой энтузиазм Михаил, — но это только в том случае если авария где-то близко к самой станции иначе просто сработают автоматические задвижки которые как раз и рассчитаны на то, чтобы перекрывать постоянно-равномерный расход, сигнализирующий о ЧП.

- Возразить на это Косте было нечего, а Вика и так смотрела своему кумиру в рот, так что от неё даже ждать каких либо возражений было глупо.

Наконец, по внутренним часам кости, когда уже должна была заканчиваться первая смена они наконец добрались до небольшой транспортной развязки. Коридор тут ещё больше расширялся и расходился по трём направлениям.

- И куда дальше? - тупо спросил рядовой. Он устал, был голоден и сейчас хотел только одного чтобы от него все отстали.

- Если подумать, то нам надо в ячейку контроля систем управления, — начал вслух размышлять Михаил, — оттуда мы уже сможем выбраться на операторский уровень, а там как раз должны быть лифты для персонала. С другой стороны если мы пойдём по транспортному коридору к месту разгрузки переработанного осадка то попадем в транспортный узел. Это тоже неплохо, но там всё рассчитано на грузовые транспортеры, а сейчас обесточенное и сломанное оно нам ничем не поможет, так что придётся пробираться по техническим лестницам и всяким прочим проходам для обслуживания оборудования в темноте и среди грязи ржавчины и запустения…

- Так куда идти-то? - так и не понял их дальнейшие действия из его объяснения Костя.

- Обследуй, только недалеко, все три коридора и расскажи что обнаружишь, — приказал ему Михаил.

- Так точно, — устало вздохнул рядовой и поплелся в левый коридор.

Первый коридор который он обследовал практически сразу после развилки делал довольно крутой поворот и вёл куда-то вниз. А в остальном он был таким же скучным, темным, грязным и пустым. Ни на потолке ни на стенах не было заметно никакой ксенофауны и ксенофлоры. Об этом он вернувшись обратно и доложил командиру.

Центральный коридор был таким широким, что в нём с лёгкостью могли бы разъехаться два грузовых транспортёра (похоже Михаил был прав в своих предположениях и дальше по коридору действительно будет транспортный узел) но сам коридор не представлял никакого интереса он также был пуст, слабо освещен и казалось не имеет конца. Следов какой-либо жизни не было и в нём. Так что после краткого доклада Михаилу, костя отправился дальше.

Третий коридор оказался интереснее. Во-первых, широким он был недолго. Буквально метров через двести после развилки (коридор за перекрестком, так же как и первый, изгибался только на этот раз вправо) он ещё больше расширялся образуя что-то среднее между ячейкой и залом. Тут была или площадка для разворота или остановка для высадки пассажирского транспортера, потому что пешком проделывать такие расстояния явно невозможно, да и все коридоры по которым до этого ходил рядовой были транспортными, а не пешеходными.

А вот дальше за площадкой коридор сильно менялся — он становился уже и ниже и у него на потолке наконец-то появились работающие световые панели, и где-то вдалеке, по бокам, даже виднелись гермы. С этой радостной новостью он и вернулся к своим спутникам.

- Там остановка, а за ней коридор, обычный, — начал он сбивчиво докладывать, — свет горит нормальный, и вообще всё уже такое…

- Ксенофлоры нет?- поинтересовался Михаил.

- Нет там ничего, но я далеко не ходил там гермы закрытые и зеленым светятся контрольные лампы над ними.

- Это хорошо, — согласился с ним мужчина, — но зелёная лампа герметизации ещё ничего не означает, это ведь просто контролька состояния узла герметизации — то что давление в нем не падает. Но это хоть означает что линии бытовой электросети там запитаны, а это уже очень хорошо.

Их отряд направился в последний коридор. Когда после площадки для разворота и высадки пассажиров (Михаил согласился с предположениями кости о предназначении этого архитектурного элемента) они вошли в коридор то все сразу почувствовали себя гораздо увереннее. Ведь близость стен и потолка вкупе с нормальным освещением давало некоторое чувство уверенности, чего было нельзя сказать об огромных пустых и полутемных пространствах.

Добравшись до первой гермы они недолго разглядывали табличку на ней, гласившую что перед ними не что иное, как “мТРзОЭЭБВМм1”. Михаил сказал что вскрывать эту герму не будет, так как судя по аббревиатуре ка табличке, там находится что-то электрическое, а значит для них неинтересное.

Все гермы по этой стороне был и табличками на которых присутствовали заветные пары букв типа “ЭЭ”, “ТР” или “ТУ”. А вот с другой стороны гермы были гораздо интереснее. Судя по надписям там были различные операторские осциллографические залы, лаборатории и пультовые ячейки. Вот в первую же лабораторию Михаил и решил пробраться. Аргументируя это тем что там помимо реактивов можно найти какую-нибудь одежду, а может даже и еду так как лаборанты получают дополнительные талоны и зачастую хранят пищевые брикеты прямо на рабочих местах чтобы не отрываться ради обеда от работы.

Герма с табличками “Лаборатория АВЧ-12” и “посторонним вход СТРОГО запрещён”, была не стандартного исполнения. Во всяком случае рядовой раньше таких не видел, но на его немой вопрос Михаил пояснил что это обычная герма, просто с тремя контурами герметизации. Подобные используются на объектах требующих особого режима защиты.

В отличие от тех случаев когда ему удавалось добраться до запора используя мастер код или вручную выкрутив храповик ригелей, эта герма была гораздо сложнее и, для того чтобы открыть её, не имея ключа, пришлось постараться.

Почти два полных цикла Михаил откручивал болты, вскрывал лючки, передвигал штифты и замыкал контакты электро задвижек. Вика с Костей тоже были заняты — придерживали постоянно выпадающие пины, подкручивали контакты на клеммных колодках и по команде жали на те или иные рычаги.

Наконец этот ад закончился и герма, громко скрипнув и больно стукнув по колену не ожидавшего такого Константина, открылась.

Ячейка за ней была довольно большая и светлая. Она состояла из небольшого тамбура с ещё одной гермой (к счастью для всех закрывающейся на обычный штурвал) и трёх отсеков. Один из них и был лабораторией — большим помещением со множеством столов установленных разнообразными колбами и ретортами. Оставшиеся два отсека были небольшим складом и санузлом.

Осмотр склада принёс их команде некоторое количество полезных в быту химикатов. А вот разведка санузла привела к очень интересному результату.

Только открыв дверь последнего отсека, рядовой (а именно его посылали открывать все двери перед тем как входить в какое-либо помещение) с испуганным криком отпрыгнул от неё.

- Плесень! Плесень! Там всё в плесени! - завопил он запинаясь о собственные ноги и падая на пол.

- Все назад! - крикнул Михаил закрывая собой Вику, — Не дышите!

Костя подавившись собственным криком, зажал себе рот руками и зажмурившись, начал быстро-быстро отползать от распахнутой двери, ожидая что со стороны командира вот-вот ударит поток пламени газовой горелки, но огня всё не было, и он наконец решился посмотреть что же происходит. Как раз в этот момент Михаил с любопытством заглядывал в открывшуюся дверь, не проявляя при этом страха.

- Отбой тревоги, — спокойным голосом сообщил своим спутникам, — никакая это не плесень, а обычная Cetraria islandica. И это очень хорошо.

Глава 11

- И чего хорошего в плесени? - дрожащим голосом спросил Коля.

- Тебе же сказали, что это не плесень, а мох, — проходя мимо, отвесила ему подзатыльник Вика.

- Тут ты тоже не права, — поправил её Михаил ощупывая растительность в глубине отсека, — это лишайник.

- Но в учебнике написано… - возразила ему девушка.

- В каком это таком учебнике может быть так написано? - вопросительно поднял брови Михаил.

- Ну это не совсем учебник, а просто армейская брошюра по выживанию в условиях потери ориентации и связи в коридорах.

- Понятно, военные часто пишут в своих учебных пособиях всякую ерунду, — во время разговора он выбрал один из зелёных кустов и теперь старательно отрывал его от стены, — вернее не ерунду, а упрощения чтобы недалеким рядовым, — он бросил быстрый взгляд на Колю, — было проще.

- Тебе виднее, — не стала с ним спорить девушка.

- Кстати, рядовой, не сиди на полу, — обратился к нему командир, — застудишь себе что-нибудь, лучше найди муфельную печь или лабораторную горелку.

Николай не совсем понял что ему приказали найти, но чтобы опять не вызвать долгие рассуждения на тему какие все военные тупые, просто встал, вскинул руку в салюте, сказал “Так точно” и отправился что-то искать. Пока Михаил проводил очередной ликбез неграмотности рассказывая Вике основы лихенологии (Костя всё же краем уха слушал стараясь понять что с этой штукой собрался делать их командир и из этого знания выйти на предмет своих поисков) рядовой шарился по всем столам, шкафчикам и тумбочкам.

Ни муфельных, ни каких либо иных печей он не нашёл, но зато его добычей стали: немного засаленный и потерявший первоначальную белизну халат (его он тут же напялил на себя с радостью застегнув на все пуговицы и крепко завязав пояс), пара резиновых сапог, несколько тряпок (возможно ими раньше мыли полы или что-то протирали, но он соорудил из них отличные портянки), и даже настоящее сокровище — крохотный брикет в жёлтой упаковке со странными геометрическими узорами. Это была так называемая конфета. Однажды Мать откуда-то принесла ему с сёстрами по такому брикету. Вкус содержимого под жёлтой упаковкой он запомнил на всю жизнь. И сейчас глядя на лежащий на ладони брикетик он вспомнил их крохотную ячейку, мать, сестёр, отца (его он помнил довольно смутно так как он уходил на смену очень рано, а возвращался очень поздно, когда все спали), которых он скорее всего никогда больше не увидит, что-то так сильно закололо у него в груди, что на глазах сами собой навернулись слёзы.

Первым его желанием было как можно скорее развернуть упаковку и закинуть брикет в рот, но представив что с ним сделают за утаивание пищи он тут же одумался и бережно переложил брикетик в карман и продолжил поиски.

- Ну чего ты там копаешься, — окликнул его командир, — нашёл чего?

Косте оставалось только развести руками демонстрируя что искомых предметов обнаружить не удалось.

Тяжело вздохнув мужчина вместе с девушкой следующей за ним как хвостик принялся обходить лабораторные столы и заглядывать в шкафы. Вот только если рядовой предпочитал осматривать шкафчики для одежды и личные тумбочки, то Михаил самым тщательным образом обыскивал ящики для хранения хим.реактивов и промышленного вида шкафы. В одним из таких шкафов он и нашёл искомое.

- Ну вот! - радостно воскликнул он, по пояс засунувшись в нутро здорового, выложенного керамической плиткой шкафа сверху которого была установлена большая вытяжная труба уходящая куда-то вглубь проложенных под потолком коммуникаций, — тут не просто плитка, а со встроенной мешалкой, хотя, — тут он задумался, — кастрюля то у нас металлическая значит мешалка работать не будет…

- Вы это чего варить что-ли хотите эту штуку? - задал мучивший его Николай вопрос.

- Конечно! Это же один из главных источников углеводов в рабочих столовых. Цетрарию выращивают в агрокомплексах практически на каждом производстве. Не знаю почему тут она разрослась в сан.узле, возможно сотрудники тайком от начальств выращивали себе добавку к рациону, но нам это только на руку.

- А мы ей не отравимся? - осторожно спросил его Коля.

- Конечно нет, — отмахнулся от его вопроса мужчина, прекративший осматривать внутренности шкафа и теперь открыв лючок у пола копаясь в проводах, видимо ища способ включит эту установку, — этот лишайник одно из немногих растений, вернее правильнее будет говорить “грибов”, так как лишайники относятся к царству грибов, не только не накапливает в себе ядовитых веществ, но и может расти только в чистых и хорошо проветриваемых помещениях.

Наконец у него получилось, перещёлкнув пару автоматических выключателей и соединив какие-то провода которые он обозвал “резервными линиями второй промышленной подстанции”, он запустил плитку. Вика набрав в сан.узле кастрюлю из-под капающего крана (похоже именно благодаря этому лишайник так обильно разросся) поставила воду кипятиться.

- Разрешите доложить, — немного волнуясь обратился рядовой к командиру, — во время проведения разведки мною были найдены пищевые ресурсы, — он протянул Михаилу достанный из кармана миниатюрный брикет.

- О! Конфета, повезло тебе! Видимо обнаружил чей-то загашник, — радостно отреагировал на его доклад мужчина, — хотя это не удивительно, техники в лабораториях всегда получали обеспечение по более высокому разряду чем рабочие и даже ИТР на производстве. Забери её себе — будет тебе награда, что честно доложил о находке, а не схомячил тайком. Но лучше оставь на после еды — так будет вкуснее.

Пока они разговаривали вода закипела и Михаил с Викой принялись засовывать в кастрюлю куски серовато-зеленой массы набранной в гигиеническом отсеке.

- Вот сейчас отлично поедим! - приговаривал Михаил, кусок за куском засовывая серо-зелёную губчатую массу в кастрюлю.

От воздействия кипятка биомасса шипела, расползалась на волокна и довольно мерзко воняла как воняют сырые углы в жилых ячейках. Но их командир, казалось, не замечал странного поведения этого растения, как и не замечал того что варево в кастрюле становится всё темнее и гуще. Когда в буро коричневой жиже очередной кусок мха не захотел растворяться мужчина наконец признал что варево готово.

- Эх его бы ещё прожарить, — вздохнул Михаил, с наслаждением нюхая густую, исходящую зловонным паром жидкость, на поверхности которой вспухали и с громким хлюпаньем лопались крупные пузыри, — но пойдёт и так, давайте подставляйте тарелки.

Рядовой с сомнением подставил под раздачу найденный тут же, довольно глубокий металлический лоток ранее использованный для хранения каких-нибудь химреактивов, и получил туда порцию густой, как столярный клей, жижи. Такую же порцию (возможно чуть большую) получили и командир с Викой. Девушка, пока готовился ужин, тоже успела пошариться в столах и шкафах и нашла кроме, похожего на тот что обнаружил рядовой, халата ещё и несколько мисок почти точь-в-точь как тарелки.

Смотря на то с каким аппетитом его спутники уплетают бурую жижу, рядовой тоже с сомнением принюхался к содержимому своего лотка — пахла бурда крайне мерзко. Не известно почему командир решил что в рабочих столовых кормят такой же бурдой, по мнению Коли не один рабочий в здравом уме не стал бы есть подобное хрючево. Вообще похоже, что Михаила отравила эта плесень или как-то воздействовала на его сознание и теперь хочет чтобы и он попал под её влияние.

- Ты ешь — не нюхай, — посоветовал ему мужчина глядя на его метания, — тут нет ионообменной смолы чтобы провести очистку состава хлоркой, которая отбила бы запах и нормализовала цветность, так что выглядит это не очень презентабельно.

Решив всё-таки ему довериться Коля подцепил ложкой кусочек густого состава и немного поколебавшись отправил в рот. Практически сразу после этого он принялся быстро-быстро работая ложкой поедать содержимое своей тарелки. Это действительно было очень похоже на питательную пасту из рабочей столовой. Вот только порции в столовке были гораздо меньше, а содержимое тарелок в два, если не в три, раза более жидким. Тут же он как будто употреблял настоящий питательный концентрат.

В несколько малых циклов он умял свою порцию и голодными глазами уставился на кастрюлю которой оставалось ещё, так понравившееся ему, варево.

- Не смотри так, — смеясь сказал ему Михаил, — погоди немного и есть тебе в этот суточный цикл больше не захочется, лучше найди местечко где будешь спать. А то пол тут холодный, а лабораторные столы в основном кафельные, а спать надо на тёплом.

Послушав его совета Костя пошёл вглубь лаборатории. В углу он обнаружил несколько стоящих в ряд стульев, попробовав прилечь на них он внезапно почувствовал как в желудке нарастает приятная тяжесть, а глаза сами собой закрываются.

- Эй, вставай Костян, вставай! На работу проспишь! - раздавался на периферии сознания какой-то голос.

С трудом разлепив слипшиеся глаза Костя увидел склонившегося над ним Михаила, который с хмурым выражением лица тряс его за плечо.

- Кто так рядовых будит, — недовольным видом возмущалась стоявшая рядом Вика, — облить ведром холодной воды — как миленький вскочит.

- Однако меня ты будила по другому, — возразил ей командир.

- Тут другое дело, — мило покраснела девушка, — и вообще тут армия, а не санаторий профилакторий.

- Армия… - со странным выражением потянул мужчина, затем заметив что рядовой открыл глаза, прекратил его трясти, — вставай, давай, умывайся, позавтракаем и будем выдвигаться.

Пожалуй никогда ещё утренняя оправка не проходила у рядового настолько быстро. Может дело было в том что весь гигиенический отсек зарос подозрительной растительностью (хоть и из неё вышла отличная похлёбка, все равно всё похожее на плесень вызывало у Кости подозрение и страх), а может из-за того что его ожидал чрезвычайно питательный завтрак.

Доев содержимое кастрюли он был отправлен мыть посуду, пока командир с девушкой собирали вещи. Как оказалось, в прошлый суточный цикл когда он самым бесстыжим образом заснул на стульях Михаил с Викой сумели включить ещё несколько сушильных шкафов и загрузили их собранным санузле лишайником. За время сна он изрядно высох и теперь они разминали его руками в порошок и засыпали в найденные в лаборатории пакеты для отбора анализов.

Стоя у раковины и отмывая кастрюлю с ложками и тарелками Костя размышлял над тем что этот уровень какой-то странный. С одной стороны он заброшен, а с другой стороны — как будто люди просто ушли с очередной смены и затем пропали. Это не было похоже на эвакуацию — никаких следов поспешных сборов — на местах остались некоторые личные вещи, мебель и оборудование были порядке. Не было похоже это и на секторное переселение — оборудование было не вывезено или хотя бы не законсервировано. Оставалось только надеяться что произошедшее с населением этого сектора не повториться и с ними.

Закончив со сборами отряд из трех человек покинул помещение лаборатории и принялся углубляться дальше в производственный сектор.

Пройдя блок с лабораториями, распределительными щитами и пультовыми систем управления и контроля они наконец добрались до пешеходной транспортной развязки.

Тут было несколько лифтовых шахт и выходов на лестничные клетки.

- Мы поедем на лифте? - с любопытством спросила командира девушка разглядывая открывшуюся им картину.

- А сама то как думаешь, — почему-то мрачно ответил её Михаил.

- Тебя что-то тревожит? - напряжённо спросила его девушка.

- Пока ещё нет… но симптомы нехорошие…

- Какие симптомы?

- Тебя разве не тревожит что все гермы выходящие в коридор закрыты, а ячейках за ними все вещи лежат так словно люди пользовавшиеся ими отошли буквально на несколько децициклов…

- Ну может они просто закончили рабочую смену, а во время сна объявили эвакуацию и они не смогли вернуться на рабочие места… - осторожно предположила девушка.

- Может конечно и так, — согласился с ней мужчина. Но всё равно было видно, что его гнетут тяжёлые мысли.

Поковырявшись в панели вызова лифта (так как блок в котором они находились был техническим, то и панель лифта была оснащена кодовым замком) Михаил сумел активировать лифтовые механизмы. После ожидания примерно в течении половины полного цикла, створки лифтовой шахты наконец раскрылись и все трое вошли в довольно тесную кабинку.

лифт был обычным для жилых блоков серии ЛМ/ГХ-077М, небольшого размера, низкой грузоподъемности, медленный и с тусклым освещением. После того как двери за ними закрылись Михаил принялся изучать внутреннюю панель, тихо бормоча вслух.

-...конечно подсветка кнопок давно перегорела, а лифтовая служба, как и везде, не торопилась её менять, так что не совсем понятно на каком этаже относительно лифтовой шахты мы находимся… но это довольно легко определить, — он ловко подцепил тоненькой отвёрткой панель и с помощью лампочки с припаянными к ней парой проводков начал выяснять какая же ил кнопок лифта должна была светиться.

- Всё ясно мы находимся в самой высшей точке и лифт может ехать только вниз, — с этими словами он собрал обратно панель управления и уверенно нажал самую нижнюю кнопку.

Сразу же после этого послышалось далекое гудение электромоторов и лифт слегка дернулся сигнализируя о том что магнитные тормоза кабины разблокировались. Но вот затем, вместо того чтобы двинуться вниз, кабина резко провалилась вниз и так же резко дёрнулась вверх. От таких резких движений все чуть было не попадали. Михаил тут же схватился за поручень у стены, Вика стоящая за ним оперлась о стенку, а Вот Костя которого зажали в самый угол, от резких рывков непроизвольно сделал шаг вперёд и так получилось что прижался сзади к девушке.

- Ты чего творишь! - развернувшись, оттолкнула она его от себя, больно ударив локтём в живот, — отойди прочь!

- Держитесь за поручни, — запоздало посоветовал Михаил не видевший всей этой сцены, — похоже сработал автоматы защиты — то ли нижний этаж заблокирован, то ли повреждены сами лифтовые механизмы.

- Но ведь кабина к нам откуда-то приехала, — резонно заметил костя, отходя от вики обратно к себе в угол и для надёжности ухватившись сразу за два поручня.

- Не факт, что она куда-то ехала, моторы просто могли сматывать обрывки тросов, а кабина всё это время стоял на этом самом этаже.

- Это что получается? Нас не держит тросами, а кабина висит над пустотой только на тормозах? - с ужасом в голосе спросила девушка.

- Не похоже… - заметил Михаил, ведь после сработки тормозов был рывок вверх, значит как минимум один из тросов присутствует.

После этого он принялся нажимать остальные кнопки на панели, выбирая каждый раз вышерасположенный этаж. На каждое его нажатие лифт всё так же дергался и никуда не ехал. Наконец дойдя до шестнадцатого из сорока двух этажей на которые был рассчитан лифт, он наконец соизволил начать движение.

Стоя в гудящей и подрагивающей кабине каждый из отряда думал о чём то своём. Рядовой тупо пялился на девушку стоявшую к нему спиной — лабораторный халат который она нашла, был довольно поношенным, и его ткань истончилась настолько что немного просвечивала. Ещё в его голове периодически всплывал вопрос чем они будут обедать стоит ли поделиться с девушкой найденной конфетой (в прошлую смену он её не съел решив приберечь на потом), и поможет ли это нормализировать с ней отношения.

Вика держащаяся рядом с Михаилом, уже в который раз думала о том не совершила ли она ошибки покинув родной блок. Всё таким там она была довольно значимым человеком, и хоть перспектив там не был никаких и будущее было довольно туманным всё-таки там было гораздо безопаснее и привычнее.

Сам Михаил старался по толчкам кабины возникающим в момент проезда кабины мимо стыков лифтовых направляющих которые были на каждом этаже понять сколько же этажей они проехали. Как назло лифт скрипел и раскачивался (судя по всему вследствие сверхнормативного износа сальников успокоительных рычагов) так что что-либо понять было крайне сложно и ему оставалось только надеяться, что неизвестно, где находящаяся автоматика пребывающая без обслуживания множество годовых циклов сработает штатно.

Наконец спустя пару полных циклов лифт начал скрипеть в два раза сильнее сигнализируя что моторы опускающие их кабину перешли на импульсный режим работы замедляя спуск. Это значило что они прибывают на этаж назначения.

И когда кабина уже практически остановилась, внезапно свет в ней погас.

- Что случилось? - вскрикнула вика.

- Спокойно… - начал успокаивать её Михаил, — это наверное небольшой сбой автоматики…

Но обрывая его слова, вдруг освещение кабины вновь включилось, только теперь горела аварийная красная лампа, одновременно с тем как из динамика панели управления раздался хриплый голос.

- Внимание! Угроза САМОСБОРа! Всему техническому персоналу немедленно одеть комплект защиты номер три бис два, гражданскому персоналу прибыть в убежища и загерметизировать люки! Внимание!

- Миша, что происходит?! - крикнула Вика.

- Похоже сработали датчики САМОСБОРа, — напряжённо отозвался мужчина.

- Лифт ведь герметичный? - истерично воскликнула Вика.

- Ну… - начал отвечать ей Михаил, но его прервал всё тот же голос из динамика.

- Кабина заводской номер 36574254862224, не получены данные от датчика герметичности… по пункту 5.23.7ж) произвожу сброс потенциального объекта…

С последним словом речевого информатора все люди в лифте услышали хлопок пиропатрона отстрелившего крепления троса и пол под ними резко ушёл вниз.

Глава 12

Ощутив что кабина вместе с ними, больше не подвешенная на тросе, летит вниз все истошно заорали. Но спустя пару малых циклов удара о дно шахты так и не последовало, так что все замолчали. Впрочем, дольше всех голосил Николай, но после того как ему отвесила пощёчину Вика и он замолчал. Ещё через какое-то время Михаил достал из рюкзака и разломил одну из оставшихся у него световых палочек.

Кабина явно падала вниз — корпус мелко вибрировал, скрипел и слышно было как какие-то части её конструкции задевают направляющие с характерным шаркающем звуком. Но децицикл проходил за децициклом, и ничего не происходило.

- Мы ведь падаем? - робко спросила девушка, продолжавшая крепко держаться за руку Михаила.

- Падаем, вот только не могу понять куда… - растерянно ответил её мужчина.

- У нас в жилом блоке был закрытый ликвидаторами лифт, — вклинился в их разговор парень, — старики говорили что раньше, когда он работал, он соединял собой две сотни этажей, тогда я думал что это всё враки, но может мы сейчас как раз в таком?

- Не может быть, это ведь кабина 77 серии, хоть и модернизированная, — задумался мужчина, — хотя если ремонтники просто поставили взамен сломавшейся то что наши на складе… а сама шахта типа КСГ…

- И что это значит? - не поняла Вика.

- Значит что судьба подарила нам ещё один шанс! - воскликнул мужчина, — но действовать надо быстро!

Он тут же скинул с плеч свой ранец и принялся копаться в газобаллонном оборудовании горелки. Подкрутив пару вентилей и заменив шайбу в расходном редукторе он зажёг горелку в режиме резака и принялся прожигать отверстия в углах кабины. Всё помещение тот час заполнилось едким, удушливым дымом от горящего пластика и вонью горелого железа.

- Кхк-кхе… - закашлялась девушка, — ты чего задумал?

- Если мы так долго падаем, значит это лифтовая шахта типа КСГ, в которую просто вставили кабину старого образца. В шахтных направляющих должны быть установлены зубчатые рейки по которым и перемещались кабины без использования тросов и всего такого. Нам надо чем-то расклинить кабину, ведь сколько глубокой бы ни была шахта она рано или поздно закончится…

Он наконец закончил прорезать отверстия и взялся резать конструкции скреплявшие кости на его ногах. Костя тут же бросился ему помогать и придерживал разрезаемые детали не обращая внимания на брызги раскаленного металла, и то, как нагревающиеся от пламени резака, трубы, оставляют багровые пузыри на его руках.

Вырезав четыре стопора Михаил подвёл их к проделанным отверстиям и вручив Вике и Косте по одному и них, а сам взяв два других скомандовал: “По моей команде резко, до упора пихайте их наружу - ваша задача попасть в мелькающие зубчатые рейки”. Парень с девушкой действительно видели в тусклом свете химического источника света, как в проделанных мужчиной отверстиях мелькает что-то похожее на зубцы.

- Раз… два… Вместе! - Крикнул Михаил, и подавая собой пример резко толкнул от себя кривоватый кусок трубы. Вика с колей повторили за ним. От удара по трубе которую держал Николай, её чуть не вырвало у него из рук, но он с такой силой вцепился в неё как будто от этого зависела его жизнь (впрочем это, так и было), но он всё же сумел удержать её. Что не скажешь о Вике.

Девушка и так не отличалась большой физической силой, да ещё видно и наложившийся стресс, так что по команде Михаила, она не только позже всех уперлась в выданную ей железяку, но ещё и умудрилась выпустить её из рук когда она соприкоснулась с зубчатой рейкой. От удара произошедшего при их контакте девушку отбросило на мужчину от чего он сам чуть было не выпустил из рук свои импровизированные тормоза.

- Да чтоб тебя!- в сердцах крикул он. Но даже трёх упоров оказалось достаточно чтобы полностью остановить кабину лифта.

Стоило только конструкции замереть как все трое ещё некоторое время осторожно прислушиваясь к звукам издаваемым кабиной, но судя по всему самодельные тормоза выполнили свою работу на сто семь процентов и смогли остановить их падение.

- Мы живы? - робко произнесла Вика.

- Ну уж точно не благодаря тебе, — едко отозвался рядовой, возвращая ей то как она относилась к нему.

- Давайте все успокоимся, — примирительно поднял руки мужчина, — мы смогли остановить падение, но это полдела, теперь надо выбраться отсюда, пока ещё что-нибудь не случилось.

И тут словно иллюстрируя его последние слова дежурный огонек розжига газовой горелки, которую он в спешке отбросил в сторону, с хлопком, погас, демонстрируя что газ полностью выработан и они остались без этого полезного в быту инструмента. Теперь внутренности кабины освещала только едва тлеющая световая палочка валяющаяся в углу и только чудом не выпавшая в одно из проделанных Михаилом отверстий.

Осторожно проверив то, насколько прочно держат лифт импровизированные стопора ихаиМихаил с Константином принялись разводить створки дверей. Для этого потребовалось снять часть обшивки и выкрутить довольно много болтов крепления защитных планок, при том что они были изрядно ржавыми, закисшими и к тому же сделанными из стали 3, так что любое неосторожное движение гаечным ключом приводило к тому что грани головок срывались и дальше действовать можно было только разводным ключом. Которым опять же работать было дико неудобно.

В конце концов, провозившись несколько полных циклов и прокляв всё от НИИ разработчика лифта до сталелитейного завода на котором додумались производить одинаковый металл и для метизов и для инструмента, они смогли разблокировать створки.

Со скрипом раздвинув двери лифта они обнаружили что кабина почти проехала этаж и сейчас три четверти проема занимал серый бетон перекрытия и только оставшейся половинке виднелся пол лифтовой площадки. Вот только всех троих напрягало то что свет в открывшимся проёме был очень тусклым, и светил он как будто издалека. Это был не очень хороший признак.

- Так рядовой, — обратился к Косте командир, — ты направляешься на разведку.

- Так точно, — вяло вскинул в салюте руку рядовой.

- Я тебя подсажу, а ты вылезай и рассмотри что там снаружи.

Микаил упёрся в бетон перекрытия спиной и посадил рядового схватившегося за край проема. После того как Костя вылез наружу он практически сразу просунул голову обратно, видимо встав на четвереньки.

- У нас есть шанс попробовать спуститься на другой этаж? - напряженным голосом спросил он.

- Попробовать то мы можем, вот только шансов на то что удастся ещё раз так удачно расклинить лифт немного, — развёл руками Михаил, — а что там снаружи?

- Лучше вам увидеть это самому…

- Доложи как положено! - прикрикнул на него мужчина.

Тяжело вздохнув костя начал, — по результатам разведки прилегающей территории обнаружены многочисленные объекты класса Е, и очаговое поражение местности инвазивными культурами…

- Так погоди! - прервал его командир, — какие ещё объекты?

- Я же говорю что это надо вам самим увидеть, — попытался пожать плечами рядовой, — а ещё лучше выдернуть стопоры и попытаться остановиться на другом этаже.

- Вика, давай, вставай тут на четвереньки, — строго приказал девушке мужчина, указывая на пол рядом с собой.

- Что?... Прямо тут?... - растерялась девушка, — ну, как скажешь… Она неуверенно подошла к Мише и встав в коленно локтевую позицию принялась возиться пытаясь расстегнуть пуговицы на халате.

- Отставить раздевание! - прикрикнул на неё мужчина, — стой смирно.

Он встал её на спину и заглянул в коридор отстранив от проёма рядового. От открывшегося вида, ему сразу стало понятно почему рядовой так хотел отправиться на другой этаж.

Всё видимое пространство было затянуто едва заметной сизой дымкой, а пол и стены коридора покрыты, блестящими, словно жирными, кляксами фиолетовой слизи. Причём их концентрация была больше в районе потолочных светильников, практически полностью покрывая большую часть из них, от чего освещение на площадке было таким тусклым.

- Надеюсь ты не вляпался ни во что? - строго спросил рядового Михаил.

- Ну что вы, я же понимание имею… - серьезно ответил ему Николай.

- Ладно жди нас, мы сейчас выберемся, — сказал ему мужчина осторожно слезая с девушки, — вставай,, сейчас будем готовиться к выходу, — обратился он уже к Вике.

В первую очередь он лично проверил как застегнуть её халат, затем достал кусок спасательного покрывала из которого она соорудила себе временную одежду и помог ей надеть его поверх халата. После жирно намазал консервационной смазкой свою и её обувь. Из припасённых кусков тряпки и кое-каких химреактивов найденных в лаборатории соорудил три лицевых повязки.

- Осталось только защитить руки… - пробормотал себе под нос Михаил.

- Там всё поражено плесенью? - робко спросила Вика, которую действия Миши изрядно напрягали.

- Можно сказать и так… - отвёл взгляд в сторону мужчина.

Достав из своего рюкзака моток изоляционной ленты он обмотал её девушке руки от кончиков пальцев до локтя. Свои же перчатки он также обильно перемотал лентой и закрепил горловины крагов примотав их к рукавам плаща.

- Рядовой давай руку, — обратился он к коле терпеливо ждущему снаружи.

Оказавшись в коридоре он отдал последнюю повязку парню и потратил остатки ленты перевязывая его халат и закрепляя на нем последнее спасательное покрывало. Затем они вдвоем вытащили девушку и отправились вглубь коридора.

- Идём осторожно, ни к чему не прикасаемся, дышим через раз, — продолжал инструктировать их по пути мужчина, — особенно избегайте области концентрации дымки и глубокие лужи слизи.

Тут же словно демонстрируя его слова из одной особенно большой лужи к ним вытянулась сизое щупальца и попыталось схватить Вику за ногу. Девушка, взвизгнув, отскочила в сторону и чуть не вляпалась в другую лужу, но её вовремя перехватил Михаил, пинком ноги откидывая щупальца обратно.

- Вот об этом я и говорю! - назидательно сообщил он, — смотрите по сторонам, не паникуйте…

Он продолжал говорить идя быстрым шагом и уводя своих товарищей от лифтовой шахты. По логике размещения, коридор по которому они идут должен выходить в какой-нибудь жилой или производственный блок (лестницей расположенной рядом с лифтом воспользоваться не удалось, так как она настолько сильно заросла фиолетовой дрянью, что соваться туда было настоящим безумием). Хоть он и уверенно шагал по пораженному бетону и проговаривал спутникам прописные истины из школьного учебника по хрущеведенью, но в душе у него кошки скребли. Этот этаж явно заражён и даже если они смогут пробраться на другой, то всё что они смогут обнаружить это только перегораживающую коридор пробку из пенобетона.

Но ему ничего не оставалось, кроме как вести свой маленький отряд мимо порождений необъяснимого с научной точки зрения явления. И в этой ситуации плохо было всё - у них не было нормальных костюмов, защитных противогазов, и даже мало мальского оружия. Газовый резак с баллонами и прочим барахлом, он тащил с собой лишь из-за отчаянной надежды где-нибудь заправить его газом или раздобыть карбида. А в остальном отбиваться от порождений слизи им было нечем. То что он намазал свои сапоги и туфли девушки (повезло ещё что они смогли найти в заброшенной лаборатории какую-то старую одежду и обуви, иначе даже этих крохотных шансов у них бы не было) могло служить защитой только на первые десять пятнадцать малых циклов цикла, а они идут уже почти полный цикл.

Сколько бы они не шли по коридорам нигде им не удавалось найти ни кусочка пространства чистого от фиолетовой гадости. Транзитные коридоры сменялись жилыми блоками (все гермы в которых были сорваны с петель и валялись на полу, а в жилых ячейках творился такой ужас, что заглядывать в них было реально страшно), жилые блоки перемежались с брошенными производственными ячейками, но нигде не было ни намека на выход.

Один раз они чуть было не угодили в ловушку, проходя сквозь довольно большую ячейку, судя по остаткам столов и скамеек, которая когда-то была рабочей столовой, на них из прохода ведущего в пищеблок бросилось порождение слизи. Отъевшиеся на пищевых концентратах и столовских запасах ком слизи не только вырос до огромных размеров и получил способность двигаться, но и обрел некое подобие воли. Почувствовав людей он с влажным хлюпаньем выкатился из проёма и быстро набирая скорость покатился прямо на Михаила. Хорошо хоть он был готов к подобной ситуации и сумел отскочить к стоящему рядом с ним столу и быстро опрокинув его спрятаться за ним словно за щитом. Вика с Костей в этот момент бросились в разные стороны. Сам же ком слизи наскочив на препятствие развалился на несколько частей. Каждая из которых в отличие от большого кома резко была гораздо менее проворной. Большие, но уже не настолько пугающие комья поползли к людям.

- У, тварь! - замахнулся на ближайший к нему ком Константин, намереваясь пнуть его.

- Нет! Не прикасайся! - крикнул ему Михаил, пытаясь предостеречь от ошибки, но не успел. Парень думая что резиновые сапоги защитят его, от всей души залепил ко студенистой массе медленно ползущей к нему и протягивающей тонкие отростки.

От удара ком слизи лопнул разбрызгивая во все стороны свою желеобразную плоть, и если Михаил сумел укрыться от них за своей импровизированной защитой, а Вика, отвернувшись, спасла лицо и руки (несколько комочков слизи всё же попали ней на спину, но лишь бессильно сползли по накидке из блестящего материала), то вот коля сам пал жертвой своей глупости. Комья слизи попали ему на халат, руки и ноги. И если с халата он смог стряхнуть их отделавшись лишь прожженными дырами. Впрочем, не доходящими до тела, то вот с конечностями ситуация была хуже. И если ноги защищённые сапогами и длинными полами халата получили не так уж много слизи, то вот руки без толковых перчаток (пара тряпок которыми были обмотаны кисти не в счёт) пострадали сильнее всего.

- Хватаем его! - приказал Михаил, видя что рядовой вот-вот свалится от болевого шока.

Они с Викой с двух сторон подхватили готовящегося-вот-вот упасть парня и скорее потащили его из этой ячейки.

Таща едва переставляющего ноги колю, михаил судорожно размышлял что им теперь делать. Рядовому срочно нужно оказать помощь, но вот никаких медикаментов у них нет, да и не существует (во всяком случае ему неизвестны) какие либо лекарства от фиолетовой слизи. Мало того что у них нет медикаментов (во всяком случае всегда можно воспользоваться старым-добрым “ликвидаторским” способом), так ещё нигде нет места чтобы передохнуть и устроить привал.

Но тут ему в голову пришла “гениальная” идея.

- Разворачиваемся, - приказал он Вике, - тащим его обратно.

- Если ты наконец решил избавиться от этого куска бесполезности, то можно бросить его прямо тут, незачем подкармливать тех тварей, - пропыхтела, тяжело дышащая девушка.

- Мы не будем его бросать, - веско ответил Михаил преодолевая слабые попытки рядового, поверившего в слова девушки, что-то возразить, - наоборот там сейчас безопаснее всего…

Вернувшись в ячейку они опять встретили слизневую тварь, пытающуюся собраться обратно из нескольких комьев в единую мега тварь. Почувствовав присутствие людей, комья слизи бросили попытки слиться воедино и поползли в направлении источников тепла.

Михаил руководя и направляя провёл отряд между всех опасностей и завёл товарищей прямиком в пищеблок из которого на них и набросился монстр. И как оказалось не прогадал. Тварь обитавшая здесь не то сожрала ,не то вытеснила всех конкурентов, а может просто их ассимилировала, но ни единой кляксы фиолетовой слизи во всём помещении заставленном огромными, печами, посудомоечными машинами и различными кухонными комбайнами, не было. Конечно, долго так продолжаться не могло, так как на входе на раздачу не было не то что гермы, даже самой завалящйся двери.

Положив, слабо стонущего рядового, у ближайшей печи, Михаил кивнув Вике на стоящий рядом с дверным проемом шкаф для посуды,коротко бросил: “помогай”. Упершись вдвоём они смогли задвинуть им проход. Хоть эта преграда не слишком надёжная и абсолютно не герметичная, всё же она позволит им выиграть немного времени.

- И что дальше? - спросила Вика, устало опускаясь на пол рядом с Колей.

- Сейчас, сейчас, - успокоил её Михаил, - кое что проверю.

Он начал быстро перебегая от одного кухонного прибора к другому рассматривать их. Причём больше всего его интересовали провода подключения. Как он и предполагал, одна из резервных силовых линий высокого напряжения была запитана, так что соорудив времянку из безжалостно вырванных проводов пастомешаки он включил самую здоровую электропечь. Неизвестно что в пищеблоке делал этот монстр, но внутри духовки без проблем могли поместиться несколько человек. Ещё разломав несколько электроплиток и вырвав из них проволочные нагревательные элементы, принялся обматывать ими шкаф стоящий в проходе. Каждый виток проволоки он перекладывал керамическими тарелками, которыми был наполнен этот шкаф.

Тварь обитавшая здесь, как впрочем и любое проявление фиолетовой слизи, сожрала всю органику, но не тронула неинтересную для неё керамическую посуду.Михаилу повезло что в этом секторе использовали именно керамику для приёма пищи, а не нержавеющую сталь, как например в родном для мужчины секторе. Сделав что-то вроде электроизгороди, он подключил её к питанию и убедившись что проволока раскалившись докрасна перекрывает проход, пошёл обратно к гигантскому духовому шкафу. Проделанная им работа даст им ещё немного времени.

Шкаф имея титанические размеры, имел также и титаническую мощность, так что за то время пока Михаил занимался организацией защиты, прогрелся до рабочей температуры в двести пятьдесят градусов. Открыв его дверь он поморщился от волны вышедшего жара и обернувшись к Вике указал на лежащего на полу рядового: “затаскивай его сюда”.

Глава 13

- Если ты хотел избавиться от него, то выбрал довольно экстравагантный способ, — сообщила ему Вика, пыхтя, подтаскивая рядового к открытому зеву электропечи.

- Сколько тебе можно говорить, — оборвал её Михаил подхватывая парня под колени, — я не собираюсь от него избавляться.

- Но ведь мы запихиваем его в жарочный шкаф? - отметила очевидное девушка.

- Я отключил нагрев, предварительно прокалив его внутренности, так что там сейчас если не стерильно, то близко к этому, — пояснил мужчина, — изоляция тут деградировала, так что она остынет очень быстро, если уже не остыла.

И действительно, пока они вдвоём кое-как запихнули потерявшего сознание бойца внутрь духового шкафа он остыл настолько что волосы на голове уже перестали трещать и скручиваться, как в первый момент когда Вика попыталась в одиночку закинуть парня внутрь.

Забравшись вслед за рядовым внутрь Михаил приступил к первой помощи. Вот только из всех доступных медикаментов у него был лишь один нож для зачистки проводов из ремонтного набора. Именно этим ножом он принялся соскабливать с кожи парня куски фиолетовой слизи. Где её соскоблить не удавалось, куски пораженной плоти приходилось вырезать. Раны, в отсутствии бинтов и заживляющей мази, приходилось прижигать импровизированной “выжигалкой” сделанной из куска нагревательной проволоки, куска провода и отломанной от одной из плит карболитовой ручки.

После первого вырезанного куска, плоти, рядовой пришёл в себя и принялся отчаянно сопротивляться, но совместными усилиями Михаила и Вики его удалось зафиксировать, привязав к решётке по которой внутрь шкафа закатывали лотки с запекаемой пастой.

Спустя два полных цикла, когда Константин охрип от крика, а в пищеблоке стало очень душно от дыма источаемого горячей слизью лезущей в дверной проём закрытый посудным шкафом, Михаил наконец закончил с “очисткой”. В последний раз оглядев распятое на решётке тело всё покрытое ожогами он выдал заключение: “С рядового я снял всю гадость, а на тебя точно ничего не попало”. Он внимательно посмотрел на Вику. Девушка от взгляда мужчины, всего покрытого каплями засохшей крови, с ножом и “выжигалкой” в руках, вся покрылась мурашками.

- Н-н-нееет, — с дрожью в голосе произнесла она.

- Точно? - нахмурив брови, переспросил мужчина.

В сочетании с его внешним видом это прозвучало настолько угрожающе, что вика тут же принялась скидывать с себя одежду.

Внимательно осмотрев всю девушку с ног до головы, мужчина убедился что на ней нет никаких следов поражения слизью, после чего помог ей одеться и тщательно прикрыть всё тело не оставив ни одного обнаженного участка кожи.

- Ладно, надо убираться отсюда, — устало вздохнув заключил Михаил, — тут становится небезопасно.

- Как? Куда? - спросила девушка, с испугом оглянувшись на ходящий ходуном шкаф перекрывающий проход, и лезущие из-за него фиолетовые щупальца постоянно сгорающие от соприкосновения с раскаленной проволокой. Причём некоторые участки нагревательной спирали были заметно темнее, и было понятно что довольно скоро электро заграждение перестанет сдерживать слизь.

- Мы ведь находимся на пищеблоке, — поднял указательный палец Михаил.

- И что? - непонимающе спросила девушка, на всякий случай посмотрев на потолок, но не увидев там ничего интересного кроме переплетения вентиляционных, водопроводных и прочих труб.

- А это значит, — пояснил мужчина, — что сюда как-то попадал пищевой концентрат. Так что можно сказать ты в общем-то выполнила свою миссию — нашла концентрато-провод.

- И мы по нему сможем выбраться отсюда? - с робкой надеждой, уточнила она, — разве он не заражен?

- Конечно нет, развёл руками Михаил, — пищепровод вообще не приспособлен ни для чего кроме как подачи питательной пасты, но так как он является стратегическим объектом, то он отделен от прочих коммуникаций и всегда проходит в собственном коммуникационном тоннеле. Вот по нему мы и сможем выбраться отсюда.

Изложив Свой план Мужчина показал девушке, на то что она не обратила внимания — терминал получения пищевого концентрата. В принципе она если бы не Михаил никогда бы не догадалась об назначении этого странного аппарата, так как в её родном секторе они были другой модели и кардинально отличались. И она с ними не работала, так как они были или сломаны или законсервированы по причине отсутствия пасты в пищепроводе.

Установленный в этом секторе аппарат был больше похож на сейф для хранения документации - мощные металлические стенки, дверца на подобии сейфовый со множеством кодовых замков и панель управления больше похожая на пульт управления станком с ЧПУ чем на кухонный прибор.

- Но как мы откроем эту дверь? Задала очередной вопрос девушка осматривая капитальное сооружение.

- Ты вообще чем слушаешь? Я же сказал что нам нужен не сам пищепровод, а тоннель где он проложен, так что вскрывать терминал выдачи нет никакой нужды, — пояснил ей мужчина.

Он обошёл терминал сзади и принялся ковырять пол. Во всём пищеблоке, как и в прочих ячейках где применялись гигиенические требования пол был отделан керамической плиткой. Вот стыки между плитками он и ковырял. Наконец его поиски увенчались успехом. Приподняв одну из плиток, под ней он обнаружил замочную скважину под трехгранный ключ. Как раз такой какими пользуются все ремонтники.

Ещё раз поблагодарив Партию, Генерального Секретаря и Великий План, Михаил достал из аварийного ремонтного набора ключ и отпер им замок, а затем повернул рукоятку системы герметизации в открывшимся лючке. Тотчас кусок пола поднялся на подпружиненных опорах. Схватившись за край крышки люка мужчина с трудом распахнул его.

Из открывшегося тёмного провала на него дыхнуло сыростью, затхлостью и ещё каким-то непередаваемым коктейлем запахов. В пищеблоке над люком сразу стало легче дышаться так как выходящий из туннеля воздух разгонял гарь от сгоревшей слизи. Наличие избыточного давления в тоннеле было хорошим знаком. Это означало что система герметизации тоннеля работает и он не заражён слизью или ещё какой-нибудь гадостью, иначе бы сработавшие датчики биозаражения активировали аварийные переборки и тоннель стал бы непроходимым.

Засунувшись по пояс в тёмный зёв люка Михаил принялся осматривать тоннель. Как он и предполагал, это был действительно ревизионный тоннель пищепровода - в углублении пола проходила труба окрашенная в серый цвет — явно податчик пасты. Сам проход был низким и узким, и пройти по нему можно было только ползком, но в небольшой нише у люка стояла пара салазок на колёсиках — по всей видимости ремонтные бригады перемещались по тоннелю лёжа ничком именно на них.

Подтащив к люку слабо стонущего парня, стараясь действовать быстро, но аккуратно они привязали его к тележке куском провода и Михаил со всей силы оттолкнув механизм отправил его во тьму. “На разведку” - пояснил он девушке. Но той в принципе было всё равно. Всё её внимание занимал проход в пищеблок, вернее преграда его закрывающая, которая показывала все признаки скорого прорыва.

- Полезай вниз, ложись на каталку, — приказал мужчина девушке.

Она быстро спустилась вниз. Хоть её и пугала темнота и неизвестность, но сизой слизи активно лезущей к людям она боялась гораздо сильнее. Прижавшись к стылому металлу транспортной тележки она напряженно наблюдала как Михаил спускает свой рюкзак и сварочный аппарат к ней и скрючившись в три погибели пытается запереть за собой входной люк.

- А эта дрянь не полезет за нами? - тихо спросила она стараясь не отвлекать мужчину от его дела.

- Тут же тоннель третьего класса защиты и гермолюк соответствующий, — не оборачиваясь ответил Михаил.

- Он такой тонкий… - поделилась своими опасениями девушка.

- Но зато с несколькими контурами уплотнения и сделан из взломостойкой бронестали, — с этими словами он наконец захлопнул крышку. Пока свет проникал через проем было видно, что это даётся ему нелегко — воздух выходящий и тоннеля не давал полностью закрыть герму, но спустя несколько децициклов борьбы он справился. Повозившись ещё немного, гремя чем-то металлическим - видимо запирая люк на замок он наконец взобрался к ней на тележку.

Стоило только ему взгромоздившись на ней прижать её к металлическому каркасу, как сквозь перекрытие раздался изрядно ослабший, но всё равно тяжёлый звук удара. Похоже преграда в виде посудного шкафа всё же не выдержала натиска слизневого монстра, и мгновением позже свод тоннеля содрогнулся от еще более тяжелого удара в гермолюк. Вика, чувствуя как холодеют конечности и от страха уплывает сознание со всей силы вцепилась в лежащего на ней мужчину.

- Так, не паниковать, — пробормотал он ей в самое ухо, продолжая возиться и что-то делать, — сейчас мы отчалим.

- Она стучится в люк, — немеющими из-за отлива крови от лица, пробормотала девушка.

- Этот люк и не такое выдержит, — успокоил её Михаил, — глупая слизневая амёба ничего не способна противопоставить бронестали.

Но несмотря на его успокаивающие слова, девушка чувствовала что голос у мужчины был довольно напряжённым. Наконец он закончил свою загадочную возню и принялся отталкиваться руками от пола разгоняя тележку. Металлическая конструкция поскрипывая ржавыми колесами медленно набирала ход. На взгляд Вики слишком медленно, так как удары в свод тоннеля не прекращались. Но спустя некоторое время их транспортное средство всё же стало набирать ход. Точно судить об этом было нельзя так как в тоннеле царила непроглядная тьма.

О скорости тележки она могла судить только по частое скрипа издаваемого колёсам и напряженности дыхания её спутника продолжающего отталкиваться от стен руками . Но вскоре пол тоннеля пошёл под уклон и они начали набирать скорость. Набегающим ветром начало раздувать её волосы и Михаил чтобы они не лезли ему в лицо был вынужден прикрыть её голову своими руками и плотно прижаться к ней. Ощущая как дыхание мужчины щекочет её ухо она неожиданно для самой себя принялась вспоминать все те моменты которые они пережили вместе. Знакомство, экскурсию по её родному блоку, поход, встречу с ужасными созданиями обитающими в глубине заброшенных и зараженных всякой гадостью коридоров. И то как её надежда найти источник ресурсов для блока, или рабочую линию связи разбилось о суровую действительность. Ведь сейчас они нашли линию подачи пищевого концентрата, и судя по всему вскоре доберутся до магистрального пастопровода, но это ничем не поможет её миссии. Вернуться домой она никогда не сможет — обратный путь в свете прошедших событий её не повторить никогда. Хотя робкая надежда на что-то хорошее всё же теплилась в её душе — Михаил не смотря ни на что всегда оставался уверенным в себе и вытаскивал её их нечаянного путника из любых передряг.

Размышляя подобным образом она сама не заметила как задремала. Мужчина чувствуя как расслабившись обмякло под ним женское тело тоже стал понемногу погружаться в сон. Поначалу он конечно старался считать боковые ответвления тоннеля. Хоть тьма кругом царила кромешная так как ни одного хим источника света у них не осталось, но боковые отводы можно было почувствовать по резко возникающему воздушному сопротивлению то с правой, то с левой стороны. Решив что всё равно это занятие бессмысленное, так как обратно возвращаться им точно не придётся он тоже решил вздремнуть. Неизвестно сколько он пробыл в забытье, Но почувствовав что тележка начала постепенно замедляться(похоже угол наклона пола начал из отрицательного превращаться в положительный), проснулся.

Наконец спустя примерно пятнадцать — двадцать малых цикла их транспортное средство окончательно остановилось, затормозив о стоявшую впереди другую тележку. Михаил предвидел это, что впереди окажется рядовой отправленный на “разведку”, поэтому заранее, стараясь не разбудить спящую девушку достал из-за спины свой ранец и выставил его той стороной, которая обычно прилегала к спине, вперёд. Мягкая поверхность смягчила и практически полностью погасила звук удара, поэтому девушка не проснулась, только немного завозилась во сне.

Осторожно спустившись с мягкого и такого притягательного тела он принялся ощупывать пространство перед собой, осторожно ползая на четвереньках. ПО результатам разведки ему стало известно что они находятся в тоннеле крупного пастопровода — помещение где они оказались было достаточно широким — метра полтора в ширину, и довольно высоким — достать до потолка не удавалось даже встав в полный рост и вытянув вверх руку. Прыгать, проверяя сможет ли он все же дотянуться до потолка не стал, памятуя о том что в подобных могут быть установлены сейсмические датчики реагирующие на сотрясение пола.

Помимо этого выяснилось что рядовой несмотря на экстренные меры лечения всё ещё жив. Это было хорошей новостью, ведь несмотря на кажущееся пренебрежение его жизнью, он всё же ощущал ответственность за, в принципе, неплохого парня.

Следующей его целью было найти источник освещения, ведь ощупывание руками — неплохой способ изучения окружающей обстановки, но всё же малоинформативный, а в некоторых случаях и довольно опасный.

Так как это магистральный тоннель, то тут должно быть освещение, это следовало из всех известных ему СНиПов, но вот почему оно было неактивно — загадка. С одной стороны, тоннель не предполагал постоянного наличия персонала, следовательно, в соответствии с принятым на CDLVI пленуме ЦК решении “О сбережении ресурсов и общих правилах бережливого производства” в местах гигахруща, где персонал появляется периодически воздухообмен, освещение, и водообеспечение должно перекрываться. Но, с другой стороны, так как они зашли в сервисный тоннель через штатный люк, то и системы жизнеобеспечения должны были включиться автоматически.

Михаил напряжённо понюхал воздух — пахло бетоном, металлом, пылью и немного гарью. Если первые запахи характерны для подобных помещений, то вот запах гари тут был явно инородным. Похоже автоматика включающая свет всё же сработала, вот только какой-то из элементов системы всё же не выдержал.

Ещё раз проверив тележки со своими спутниками — Вика спала, утомившись от пережитых приключений, а Константин находился в каком-то посттравматическом оцепенении (возможно даже в коме, но Михаил надеялся на лучшее), он принялся скреплять транспортные средства между собой. Как оказалось подобное действие было предусмотрено конструкторами этих механизмов — каждая тележка была оборудована сцепным механизмом из миниатюрных однозубых захватов. Так что ему надо было только защелкнуть механизм зацепления и привязав одну из лямок своего многострадального рюкзака к первой тележке, тащить получившийся автопоезд вглубь туннеля, по направлению к источнику запаха гари.

Спустя несколько полных циклов, девушка на первой тележке проснулась.

- Миша! - испуганно вскрикнула она не ощутив его присутствия, — ты где?

- Тут я, тут, — поспешил успокоить её мужчина, чтобы она не начала в панике метаться по туннелю. А то он несмотря на свою ширину имел посередине пола довольно глубокий канал в котором пролегал сам пастопровод. Упасть туда было бы чревато получением каких нибудь травм. А если ещё один из членов их отряда перейдёт в разряд ограниченной функциональности их шансы на выживание сократятся просто катастрофически.

- Что случилось? Где мы? - засыпали его градом вопросов девушка.

- Ты проснулась? Чувствуешь себя нормально? - перебил её Михаил.

- Ну… даа… - потянула ничего не понимающая Вика.

Так какого я тебя везу?! - прикрикнул на неё мужчина, — вставай с тележки! Но только аккуратно рядом с тобой канал, — смягчился под конец он.

- Так точно! - на автомате рявкнула девушка вскакивая с тележки, — ой, а что это такое?, — практически сразу заявила она.

Глава 14

- Где? — тут же насторожился Михаил.

- Ну вот там, — судя по всему Вика на что-то указала рукой.

- Очень информативно, — с сарказмом произнёс мужчина, намекая на то что в кромешной тьмы не было видно ни зги.

- Ну вот там, — начала суетливо рассказывать девушка, — справа что-то есть…

- Во первых, — настороженно оглядываясь сказал Михаил, — справа относительно тебя или меня и вообще ты как стоишь?

- Ну вот там… — растерянно пролепетала Вика.

- Стой, не двигайся, сейчас к тебе подойду.

Михаил осторожно ощупывая дорогу перед собой вернулся на несколько шагов назад и коснувшись девушки попросил указать на то что она там заметила. Проведя пальцами по её вытянутой руке он долго всматривался в непроглядную тьму, то так, то эдак поворачивая голову, пока наконец не заметил слабые отблески света.

Приказав девушке оставаться на месте он медленно ощупывая путь перед собой перебрался на другую сторону канала с пастпроводом и принялся ощупывать противоположную сторону туннеля. Вскоре, впрочем, обнаружив узкий проход. Именно в нём где-то и мелькали отсветы какого-то света.

- Надо провести разведку… — начал мужчина.

- Я тут не останусь! — категорично заявила Вика оборвав его фразу.

- Ты погоди, — поморщился от такой бестактности Михаил, — дай мне закончить. И вообще что там в уставе говорится про то можно ли перебивать командира?

- Ой! — прикусила язык девушка.

- Так вот, — вернулся к прерванной мысли мужчина, — надо провести разведку, а коль наш разведчик пребывает в неактивном состоянии то придется идти всем вместе.

С трудом перетащив тележку с рядовым на другую сторону прохода они вошли в боковой проход. Он был подобен тому по которому они эвакуировались с пищеблока заражённого ксенофауной. Узкий и низкий коридор перемещаться по которому можно было только ползком был предназначен только для трубы обслуживания трубы с белковым концентратом. Поэтому Михаил полз первым таща за собой тележку с рядовым, которую подталкивала сзади Вика. Вся ситуация осложнялась тем что коридор имел положительный наклон, поэтому ползти было довольно тяжело. Хорошо хоть шершавый бетон стен и пола давал достаточно опоры чтобы не скатываться по нему.

Они ползли уже довольно давно, а коридор всё никак не кончался и Михаил боялся что им придётся проделать такой же путь, по какому он сюда прибыли — длиною в несколько полных циклов на тележки — а пешком это раза в четыре больше. Он ни за что бы не пустился в такой путь, но мелькающий свет давал надежду выйти в жилой сектор.

Спустя пару полных циклов, за которые они успели устроить несколько коротких привалов, они наконец начали подбираться к концу туннеля. Об этом свидетельствовал изменившийся угол наклона пола туннеля — теперь он пролегал горизонтально, да и отблески света стали более яркими. Причём Михаил внезапно понял что в появлении отблесков есть какая-то система. Пока правда он не совсем понимал какая.

Пройдя ещё несколько километров по низкому тоннелю они наконец увидели цель своего пути. Тоннель оканчивался таким же люком через который они проникли сюда с одним единственным отличием — контрольная лампа гермы периодически мигала тусклым голубым светом. Именно его отблески они и видели в центральном тоннеле. Причём сама лампа светила куда-то в пол, но благодаря кромешной тьме даже на таком расстоянии они смогли заметить её свет.

Михаил наконец понял что вертелось у него в мозгу при подсчете очередности отблесков. Голубая контрольная лампа мигающая с периодичностью 8-2-12-9 сигнализировала о поломке оконечного устройства. Конечно, он не был ремонтником и не знал всех кодов поломок оборудования, но минимальный набор знаний о некоторых кодовых таблицах он, как и все жители гигахруща всё же имел. Так голубая контрольная лампа означала поломку механической части оборудования, жёлтая — электрической, зелёная — статус свидетельствующий о работоспособности, ну а красная и оранжевая — поломки различной степени критичности. Причём десять вспышек означало всегда конец кодовой фразы, а предшествующие ей 10, 11 и 12 соответственно ввод, вывод и исполнителя. Так что даже не зная остальных кодов он мог определить часть поломки.

- Похоже мы рядом с выходом, — обернулся он к девушке.

- Ох, поскорее бы, — тяжело вздохнула она.

Собрав последние силы они ускорились и наконец добрались до гермы. Изучив в мигающем свете контрольной лампы, герму Михаил понял что герма абсолютно исправна, а лампа мигает на контрольной панели терминала пастопровода. Из этого следовало сразу два вывода. Терминал снаружи как минимум присутствует и он подключен к линии питания. Второй вывод — снаружи нормальная обстановка, коль контрольная лампа датчиков заражения не подает знаков опасности.

- Так приготовься, я открываю герму, — сообщил Михаил девушке.

- Поскорее бы выбраться отсюда, — жалобно отозвалась она, — мне хочется кушать…

- Сейчас выберемся. Починю аппарат, может и перекусим…

- А ты сможешь его починить? — с надеждой спросила она.

Во всяком случае постараюсь, — посерьезнел Михаил, которому вдруг в голову пришла мысль, что если такой важный механизм не починили до него, то и у него не так уж и много шансов. Хотя если это дикий сектор, население в котором деградировало, то может что и удастся сделать.

Поковырявшись в герме, он наконец нашёл замочную скважину и разблокировал замок люка. Но в этот раз дверь не торопилась открываться. Михаил несколько раз толкнул крышку руками, но она не двинулась с места как будто её что-то держало.

Ещё несколько раз попытавшись её открыть он озадаченно остановился — похоже, что люк снаружи завален. И как бы не обломками раздаточного аппарата.

- Почему ты остановился? — напряжённо спросила Вика.

- Люк не открывается, — отозвался мужчина, — наверное чем-то заблокирован…

- Что значит заблокирован? — девушка, словно термощуп в брикет пассы, ввинтилась в пространство между стеной и мужчиной. Пробравшись мимо него она добралась до люка и уперевшись в его крышку принялась с таким остервенением её трясти что Михаил даже стало немного страшно.

- Сволочи! Придурки! Контра проклятая! Чтоб вас всех в цех переработки отправили!

В её голосе было столько злости, что казалось вот-вот она вспыхнет ярко-красным пламенем, которым, по слухам, мог гореть не сгорая великий предводитель всего человечества. Но чем больше проходило времени тем больше злость девушки сменялась отчаянием. Михаил уже хотел было осторожно отстранить её от люка и начать успокаивать, как вдруг к его удивлению, люк немного приоткрылся.

Сначала мужчина в изумлении замер, но спустя мгновение бросился на помощь к удвоившей свои усилия девушке. Навалившись вдвоём они постепенно распахнули люк. Первым в открывшийся проход выглянул Михаил. Пока он оглядывался девушка с нетерпением теребила его штанину с одной стороны не желая мешать, а с другой — проведённое время в темноте и тесноте изрядно расшатало её психику. Ей хотелось поскорее покинуть этот туннель и снова оказаться в светлых и просторных коридорах, где свободно могут разойтись два человека. В стенах которых имеются приветливые гермы за которыми в уютных ячейках можно спокойно переждать инвазивные тревоги.

- Выбираемся, — коротко бросил её мужчина, — тут всё в порядке.

Выбравшись из туннеля девушка наконец смогла встать в полный рост и расправить плечи. Чувствуя как все её кости и связки выпрямляются она огляделась по сторонам. Ячейка в которой они вылезли конечно не была образцом порядка и гигиены, но тут как минимум отсутствовала плесень, слизь и прочие проявления ксено фауны.

Вдвоем с мужчиной они вытащили из люка рядового, всё ещё пребывающего без сознания. И тут выяснилась что тележка на которой они до этого таскали его по тоннелю не проходит в проем люка (похоже это было сделано специально чтобы эти тележки не “изымались на хоз.нужды”). Так что перед ними стал вопрос что делать с их спутником.

Пока они озадаченно переговаривались (Вика, как всегда, предлагала оставить его, а Михаил говорил что они в ответе за тех кого рекрутировал), в ячейке в которой они оказались вдруг раздался странный звук.

Мужчина тут же оборвал свою фразу в которой приводил аргументы в пользу того что им нельзя разделяться и напрягшись прислушался. Звук прервавший их спор раздавался со стороны прохода.

Ячейка в которой они вылезли, по сути когда-то являлась таким же хозблоком (об этом свидетельствовали, заросшие пылью и грязью пара металлических столов у стены) из которого они поспешно бежали, только с тем отличием, что тут всё было очень старое, сломанное и судя по всему заброшенное. Аппарат выдачи концентрата к которому подходила труба пастопровода представлял собой груду металлолома, перевитую проводами и усеянную обломками электроплат. Но при этом на раскрученном корпусе продолжало гореть несколько контрольных ламп. Причём судя по количеству электроники, аппарат выдачи был не самой простой серии. Михаил навскидку отнёс бы его к серии “Кристалл” или даже “Утёс” но вот модель определить было сложнее. Все эти серии были знамениты тем что могли фасовать белковый концентрат не только в стандартные брикеты, но и в малые брикеты — от одной до девяти десятых стандартного, а кроме того при подключении сменного блока со спец.добавками мог выдавать, брикеты с красным, жёлтым и зелёным концентратом. Хотя конечно зелёные брикеты, это что-то из области фантастики — никто их в глаза не видел, но все про них рассказывали.

Кроме останков аппарата выдачи концентрата в ячейке также присутствовали и остатки других аппаратов характерных для пищеблока небольшого предприятия или жилого блока. Но сейчас мужчину интересовали не останки аппаратов, а звуки раздающиеся из дверного проёма. Казалось там кто-то гнусаво переговаривается и гремя металлическими предметами.

- Э гей! Люди! — Крикнул Михаил, надеясь что на его крик отзовутся именно люди, а не мутанты, каннибалы, сектанты, контрреволюционеры, беглые каторжники, заражённые, прокаженные, чумные, сумасшедшие и иные обитатели заброшенных блоков с которыми нормальным гражданам лучше не встречаться.

- Ххххто тут… — с придыханием отозвался настороженный голос из соседней ячейки.

- Тут я со своей группой, — отозвался Михаил, — Инженер Копытин с приданным усилением из пары рядовых, провожу глубокую разведку.

- Откуда вы тут взялись? — ещё более настороженно поинтересовался у него голос. Причём из-за того что говоривший с ним человек явно был в противогазе какой-то устаревшей модели типа ГП, не оснащенной переговорным устройством, нельзя было разобрать ни пол ни возраст его собеседника.

- Вышли из коммуникационного тоннеля, — честно ответил мужчина.

- Какого ещё туннеля?

- Ну, туннеля пастопровода, который подходил к этому аппарату выдачи брикетов.

Было слышно как в соседней ячейке что-то упало зазвенев по полу металлом, а несколько голосов принялись экспрессивно переговариваться. Но из-за расстояния и искажения голосов противогазами разобрать что-либо в их диалоге было нельзя.

- Стойте там! Никуда не уходите! — наконец решился их собеседник. Хотя это мог быть и другой человек — разобрать нюансы голоса через искажения вносимые резиной защитной маски не представлялось возможным. Причём судя по топоту удаляющихся шагов один из группы встретившихся им людей куда-то отправился, то ли за подмогой, то ли за начальством.

- Мы никуда и не собираемся, — крикнул в ответ Михаил, — но учтите у нас тут раненый.

- Раненый? Или зараженный? — сразу ставшим настороженным голосом переспросил его собеседник.

- Раненый, раненый — подтвердил мужчина, — нам нужны носилки…

- Сейчас придёт командир он, разберётся что вам нужно — носилки или пуля в затылок, — попытался припугнуть его собеседник, но было видно что он сам не слишком верит в свои угрозы.

На этой ноте диалог сам собой затих — Михаил не стал больше раздувать конфликт, а до сих пор невидимый собеседник не торопился что-либо говорить. Пока ожидалось прибытие командования мужчина принялся изучать остатки аппарата выдачи концентрата — возможно он мог попытаться что-то сделать с этим аппаратом коль к нему до сих пор было подведено питание, и он даже выдавал на контрольную панель сигналы состояния.

При внимательном осмотре состояние аппарата оказалось не таким уж и печальным. Он конечно носил следы грубого и неквалифицированного ремонта, на фоне довольно варварски вскрытого корпуса похоже кто-то не обладая соответствующим допуском пытался получить пищевой концентрат. Обнаружив это Михаил грустно усмехнулся — пожалуй все в детстве мечтали пробраться на хозблок и вскрыв аппарат раздачи, досыта наесться свеженькой пасты, без лимитно текущей из аппарата. Но став старше и получив высшее образование узнал что пастопровод на самом деле не простая труба, а довольно сложное гидротехническое сооружение, а в недрах аппарата выдачи скрывается не обыкновенный кран с замком а настоящий мини-завод позволяющий выделять из пористой структуры внутренней части пастопровода и не только сортировать полученные компоненты, но и смешивать их по сложной рецептуре, чтобы получить, так всем привычную, пасту. Так что слушая в новостях через радиоточку об очередном задержании какого нибудь наивного дурачка возжелавшего пасты и с помощью лома и кувалды вскрывшего аппарат в хозблоке, представлял себе выражение его лица, обнаружившего внутри кучу электроники и тонкой механики и не грамма пасты. Бывали даже случаи когда какие-нибудь отщепенца находили пастопровод и в припадке безумия распиливали его ожидая что на них тут же обрушится поток концентрата, но они не получали ничего кроме заряда нервно-паралитического газа и облака ярко-оранжевой, несмываемой эмульсии. Прежде чем они начинали кататься по полу судорожно пытаясь вздохнуть, все перемазанные краской они видели только структуру напоминающую губки и состоящую из множества капилляров.

Воспоминания Михаила прервали звуки из соседнего помещения. Сначала раздался грохот, какой издают тяжёлые, подкованные железными набойками сапоги из комплекта ликвидаторов, а затем звук передёргиваемого затвора. После этого суровый голос резко приказал: “Выходите по одному с поднятыми руками”.

Мужчина тяжело вздохнул, похоже они попали на какого-то сатрапа, который получив в подчинение нескольких подчинённых решил что теперь он теперь власть в этом блоке и может как угодно распоряжаться жизнями всех встречных-поперечных. В редких случаях на таких людей даже не действовали спец.пароли (парочку ему выдали при отправке из родного сектора Вики), так что возможно останется только терпеть.

- Выходим-выходим, — он про себя усмехнулся, — только не стреляйте, у нас тут раненый.

Подмигнув Вике чтобы она не тушевалась, он поднял руки и вышел из хозблока. В следующей ячейке раньше было какое-то подсобное помещение сейчас превращенное в что-то типа склада хозинвентаря — у стен кучами были навалены грабли, лопаты, ржавые, мятые ведра и прочее хозяйственное барахло. Так же там стояла группа мужчин в ватниках, брезентовых валенках, стоптанных кирзачах и зачем-то в старинных противогазах. Они сквозь мутные круглые стёкла подслеповато смотрели на него. Присмотревшись Михаил понял что стёкла мутные из-за того что с них не сняли защитную пленку. Но стоило ему только усмехнуться открыв этот факт как его тут же одернул тот же резкий голос. Повернувшись в его сторону Михаил увидел довольно колоритного персонажа — У стены стоял мужчина плотного телосложения в новеньких кирзачах, таком же новом брезентовом фартуке, бронежилете надетом прямо на офицерский китель (причём бронежилет был военного образца с четырьмя нагрудными кармашками заполненными рыжими автоматными рожками). На лице его был надет офицерский же противогаз (модель СГП-М12У), а на голове армейская каска, причём настолько древняя, что в ней даже не было креплений для фонаря и детектора плесени. В руках у него был комок ржавчины, видимо считающийся оружием. Михаилу было больно смотреть на столько не ухоженное оружие. Конечно, неприятно когда в тебя тычут дулом автомата, но когда он в таком состоянии, то маловероятно, что он способен стрелять. Скорее всего с его помощью можно только пугать неграмотных рабочих передергивая затвор (единственной во всём механизме не ржавой детали).

- Чего вылупился! Давай лицом к стене! — повёл дулом автомата командир.

Глава 15

- Погоди, не горячись, — постарался как можно мягче сказать ему Михаил.

- Давай к стене! - пуще прежнего ярился командир потрясая ржавым куском железа.

- Хорошо - хорошо, — продолжая говорить мягким голосом мужчина, медленно подошел к стене и не теряя зрительного контакта, обратился к предводителю мужиков в ватниках, — видишь я не вооружен…

- Да плевать на оружие! Спину покажи! Грибов нет? - продолжал так же истерично вопить командир.

Михаил задумался, то что по первости представлялось ему самодурством местечкового начальника, оказывается не таким уж и самодурством.

Он медленно развернулся демонстрируя свою спину.

- Проверь его,- приказал носитель офицерского противогаза, видимо обращаясь к кому-то из своих подчинённых.

После нескольких малых циклов наполненных неразборчивым бормотанием и тихим постукиванием, Михаил почувствовал как его спины, шеи и затылка осторожно касается кусок холодного металла.

- Стой так! - приказал командир, — следующий, кто там есть выходи! - крикнул он в проём пищеблока.

Краем глаза Михаил увидел как из дверного проёма вышла немного бледноватая Вика. Подчиняясь командам она также встала лицом к стене и один из мужиков осторожно провел граблями по её спине шее и затылку. Причём при этом у него был такой вид, что он готов вот-вот всё бросить и бежать от неё без оглядки.

Убедившись что с ними всё в порядке, командир чуть ли не пинками загнал нескольких человек в пищеблок для проверки их раненого товарища.

- Там парнишка лежит, весь израненный, как будто его бетоноед грыз, но гриба кукольника на нём нет, — доложил один из “ватников”.

Это заявление немного расслабило предводителя странной бригады. Он не только опустил то недоразумение которое когда, то называлось автоматом, но и даже разрешил Михаилу и Вике отойти от стены.

- Так откуда вы тут взялись? - с любопытством спросил он, — та ячейка ведь тупиковая и там кроме “кормильца” ничего нет. Тут он немного помолчал и как бы про себя пробормотал “жаль что он не отвечает на наши призывы...”

- Я же сказал из технического туннеля пастопровода, — напомнил ему Михаил, — А “кормилец” это название модели аппарата фасовки пасты? Никогда не слышал чтобы цифро-буквенный индекс технических автоматов состоял из восьми символов среди которых не было бы ни одной цифры.

- Пастопровод? Фасовка пасты? - не понял его командир, — чудно как то вы изъясняетесь… Надо бы вам с нашим старшим поговорить. Берите своего товарища и ступайте в жилой блок к нашему ПартОргу, — он повернулся к одному из мужчин всё ещё продолжавших молча стоять чуть поодаль с граблями в руках, — Синицын! Проводишь их до Жил Блока.

Далее он сославшись на какую то “ликвидацию” повёл оставшихся в другую сторону коридора обнаружившегося за пределами этой ячейки.

Михаил с Викой сделав из пары, выданных им мужчиной в офицерском противогазе, граблей и найденных в куче всякого барахла пары грязных ватников, носилки, тащили на них безсознательного парня.

Синицын, так и не говоря ни единого слова (на наводящие вопросы он или отмалчивался или что-то неразборчиво мычал из-под своего противогаза) вёл их куда-то вглубь лабиринта из коридоров, проходных ячеек и коротких лестничных пролетов.

По пути Михаил подмечал различные странности — гермы им по пути попадались довольно редко. И ещё реже из всех встреченных они находились в исправном состоянии. В Основном они были представлены ржавыми анархичными механизмами из толстенных листов металла и таких же монструозных засовов и прочих странных штуковин. При этом даже исправные гермы не имели встроенных датчиков контроля герметичности и разъёмов подключения контрольных приборов. Похоже с подобным подходом к безопасности они довольно сильно страдают от последствий самосборов. Ведь давно научно доказано чем меньше помещение и чем более полно оно герметизирована тем меньше оно подвергается влиянию фиолетовой напасти. Именно поэтому лучшим убежищем служат стандартные одноотсековые ячейки, а убежища на сотни или даже тысячи людей несмотря на все ухищрения превращаются в гигантские склепы и рассадники такой мерзости, что и представить страшно.

Да и само оснащение и некоторые обмолвки встреченного ими начальника команды мужчин, о “кормильце” и “ликвидации”, при том что на последнюю они отправились вооруженные граблями, говорили о том что, похоже, их занесло в полудикий сектор.

Такие сектора будучи отрезанными от основного конгломерата непрекращающимися самосборами, ошибками при замоноличивании коридоров или обрушениями части межэтажных перекрытий потихоньку деградировали. На фоне отсутствия централизованных поставок пасты, материально технического снабжения из производственных циклов они влачили своё недолгое, жалкое, полное трудностей и горестей существование.

Михаил слышал истории о подобных обществах когда их находили разведывательные команды, но всегда эти истории заканчивались довольно печально. В силу большой оторванности от реалий современного общества, полноценная интеграция жителей потерянных секторов была невозможна среди нормальных людей. Конечно, их пытались адаптировать, обучить, но все попытки не давали никаких плодов, поэтому обычно если разведчики натыкались на ячейки заселенные подобными дикарями им просто протягивали или подключали к восстановленной линии связи и транслировали на общественные радиоточки актуальные новости.

Время от времени среди дикарей находились или рождались адекватные люди которые выходили к цивилизации и отучившись в вечерней школе и получив начальное профессиональное образование устраивались на какую-нибудь работу. Но это случалось крайне редко.

Единственное что Михаила успокаивало в текущей ситуации то что они пришли пусть, и в полудикий, но ещё окончательно не свалившийся в дикость блок.

Вскоре со своим провожатым они пришли в жилой блок. Блок был самым обычным — обшарпанные бетонные стены, пыль и мелкий мусор в стыках стены и пола коридоров, разномастные гермы, угрюмые люди в разномастной одежде. При этом во всём чувствовался какой-то упадок, обречённость. Это было очевидно не только по лицам людей — грустным, раздраженным, напряженным. Нигде не было заметно ни улыбок, ни слышно детского смеха, а из общественных радиоточек вместо бодрой музыки или песен о производственных и интеллектуальных победах, раздавалось только едва слышное шипение или мёртвая тишина — похоже, что они были или сломаны или отключены от радиовещания. Хотя судя по состоянию паста фасовочного аппарата, наверняка радиорубка в этом секторе пребывает в похожем состоянии.

Их прибытие в жилой блок вызвало определенный ажиотаж. Каждый встреченный впервые увидев их короткую процессию замирал и подозрительным видом принимался их оглядывать, стараясь осмотреть спину. Похоже, что эти неизвестные “грибы кукольники” действительно реальная проблема в секторе. “Было бы неплохо выяснить его номер, чтобы хотя бы примерно сориентироваться как далеко мы забрались” - промелькнула мысль в голове Михаила.

Но вскоре они добрались до самой обычной жилой ячейки, может только отличавшейся от соседних более или менее приличной моделью гермы. Михаил на глаз определил что это что от из серии 1152 или может даже 1203 - точнее сказать было нельзя, так как шильдик из блестящего металла на котором была нанесена эта информация был заметно поврежден — словно по нему били каким-то острым предметом (то ли это были последствия самосбора, то ли последствия какого-то бытового конфликта).

Если тут находился местный парторг, то он выбрал очень странное время — судя по освещению сейчас самый разгар рабочей смены, а он, вместо того чтобы находиться на рабочем месте в административном блоке в своём рабочем кабинете, почему-то прохлаждается в жилой ячейке. Впрочем, войдя внутрь все вопросы у Михаила тут же отпали.

Обычная жилячейка была превращена в какой-то странный гибрид производственного и административного помещения. Короткий коридор по обе стороны были весь увешан портретами партийных лидеров в тяжёлых рамах. Михаил видел что-то подобное (естественно люди изображённые на портретах были другими) только в большом зале партсобраний своего родного сектора. Но почему портреты висели тут было совсем не понятно. Так как в коридоре было довольно тесно, а они с Викой продолжали тащить носилки с рядовым (ещё одна странность, что их, так и не направили в лазарет, а сразу повели к местному руководству), то они прошли дальше в первый отсек.

Раньше тут был обычный проходной отсек что в жилых ячейках использовался как общее место сбора семьи и проведения досуга. Тут же он был разделён ширмой на две части. В одной стоял стол за которым сидела сурового вида женщина и что-то усердно набивала на печатающей машинке (присмотревшись мужчина заметил что в качестве листов она использует нарезанные куски выцветших и побледневших от старости обоев). За её спиной была дверь обитая каким то стяжённым материалом (уж не ватниками-ли — пришла Михаилу в голову мысль).

За ширмой было установлено что-то вроде печатного станка — разглядеть толком не удавалось, но судя по издаваемым звукам и шелесту бумаги там сделали что-то связанное с печатной продукцией.

Их провожатый подошёл к женщине (наверняка секретарю) и начал ей что-то быстро и неразборчиво рассказывать. Секретарь ни на децицикл не прерываясь от своей работы, казалось вообще никак не прореагировала на его рассказ.

Михаилу это надоело, он опустил носилки с рядовым на пол и сделала знак Вике сидеть тут и ждать его. Сам же он решительным шагом направился к двери за спиной женщины.

- Куда?! Не положено! Только по предварительной записи! - оживилась та, когда он прикоснулся к ручке.

- Особые полномочия! - веско обронил мужчина чуть повернув в её сторону голову. ОН уже давно понял что этот сектор доживает свои последние годичные циклы, и разводить церемонии нет никакого смысла.

За дверью был обычный спальный отсек, переделанный в рабочий кабинет. Вот только вся переделка заключалась в том что стены были затянуты кумачом, похоже просто перевернутыми обратной стороной транспарантами что используют на коридорных шествиях в честь великой социалистической революции, празднования дня основания гига хруща (правда в каждом блоке это была разная дата) и прочих социалистических праздников.

Кроме отделки стен, отсек отличался от обычного, обстановкой — вместо кроватей и тумбочек, тут стояли несколько постаментов с гипсовыми бюстами, таких же неизвестных Михаилу партийных деятелей. Кроме них тут также был стол за которым сидел низенький пухлый человек в поношенном костюме. Человек помимо низкого роста и полноты был также лыс и носил круглые очки делавшие его и без того круглое лицо похожим на шар.

- Вы это по какому вопросу? - недовольным тоном начал он.

- Особый ремонтно разведывательный отряд, — Михаил его перебил, — выполняем специальное поручение! В результате воздействия ксено фауны один из членов отряда получил травмы и нуждается в лечении…

Но тут уже Парторг отошёл от недолгого ступора и принялся кричать на мужчину визгливым голосом, — все запросы материального снабжения и оказания медицинских услуг только в утвержденном порядке через составление соответствующих заявлений…

- Спец полномочия, — прервал его спитч Михаил подойдя вплотную к толстяку и уперев ему в грудь палец, — код полномочий 13-12-456-дельта-12, — он многозначительно посмотрел на круглолицего мужчину. Код что он только что назвал не был каким-то уж слишком “специальным” - получить его было не так уж и сложно, обычно что-нибудь из серии “дельта-12” давали убывающим в командировки если командированному надо было везти с собой какую-либо матчасть (почти все приборы и узлы носили гриф, если не “С” то “ДСП” наверняка) и подобный код обеспечивал защиту от проверок линейных отделов коридорной милиции или спецотрядов ликвидаторов. Единственное, что этот код был не слишком полноценным.

- Но я не получал никакого подтверждения! - возмутился парторг, смотря при этом на один из телефонных аппаратов стоящих на краю своего стола.

- Не получали… - потянул Михаил, и тут же быстро метнулся вбок и сорвав с аппарата трубку приложил её к уху.

- Немедленно прекратите! - качал было тонким фальцетом кричать толстяк, как быстро заткнулся увидев выражение лица Михаила.

- Не получали подтверждения говорите?! - хищно улыбаясь, сказал он кладя трубку на место, — а когда вы вообще получали подтверждения? Вообще Ваше назначение подтверждено?! - Каждую фразу он словно вбивал в бледнеющего на глазах парторга.

- Да… да… да… кто вам вообще дал полномочия так ко мне обращаться? - быстро нашёлся толстяк, вытирая несвежим платком, достанным из кармана пиджака, обильно потеющую лысину.

- Тот же кто дал мне этот и другие коды спец.полномочий, — многозначительно сощурился Михаил.

- Ладно я вас понял, — мрачно заключил мужчина садясь обратно за стол из-за которого выскочил во время перепалки, — вы можете говорить что угодно, а я не могу это ни проверить ни опровергнуть… Откуда вы вообще тут взялись? Наш сектор уже давно в глубокой изоляции…

- Пришли по служебному туннелю пастопровода, — ответил инженер.

- Пастопровода? - оживился толстяк.

- В разгромленном хозблоке, где стоит разломанный аппарат фасовки пасты, который ваши люди называют “Кормильцем”, есть технический туннель…

- Погодите, — глаза мужчины тут же масляно заблестели, — если есть пастопровод, значит в нём есть паста?

- Тут всё не так просто, — вынужден был остановить его полёт фантазии Михаил, — там ответвление от межсекторного-магистрального пастопровода, паста в нём синтезируется в самом аппарате на основе спец.кодовых таблиц, зашитых в блок контроля доступа, а ваш аппарат разбит и я сильно подозреваю что ключ карты для активации блока (даже если удастся его починить) у вас нет.

- Это действительно проблема… - принялся барабанить пальцами по столу толстяк.

- У меня в приёмной раненый лежит, — напомнил ему Михаил, — может мы устроимся и потом вместе подумаем, что можно сделать, я всё-таки не шутил когда, говорил что обладаю спец.полномочиями. Если у вас сохранились рабочие линии связи или аппаратура их контроля я смогу вам кое в чём помочь.

- Хорошо я сейчас распоряжусь… задумался он, — но потом мы с вами поговорим!

Он снял трубку с другого, гораздо проще выглядящего и довольно затёртого аппарата и принялся отдавать указания о предоставлении койко-место, рационов и прочего.

Через несколько малых циклов в кабинет зашёл их недавний провожатый, и получив персональные ЦУ повёл отряд Михаила в другую сторону жилблока.

Сдав рядового в бедно выглядящий лазарет и пройдя через склад мужчина с девушкой, были оставлены наедине в обшарпанной ячейке вместе с небольшим газетным кульком в котором по словам их провожатого находился двойной суточный рацион.

Развернув кулёк мужчина разделили серую ноздреватую массу, содержащуюся в нём на две части и они с викой быстро заглотили каждый свою порцию. После чего, как следует помывшись под тоненькой струйкой едва тёплой воды они завалились спать — путешествие и последние события выдались очень утомительными.

Единственное, что они успели перед тем как рухнуть без сил в кровать это по-быстрому простирнуть свои вещи в крепком растворе мыла и соды — всё-таки бродили они по довольно неблагополучным с точки зрения биологической опасности, местам.

Пробуждение вышло не слишком приятным. Мужчина проснулся от того что кто-то снаружи колотил в герму их ячейки и что-то неразборчиво кричал. Михаил прислушался: “...ждут! Открывайте!...”, — похоже он не зря помимо стандартного замка запер герму на дополнительный запор найденный под слоем грязи и краски (судя по его состоянию предыдущие владельцы ячейки не догадывались о его наличии, но так как герма была хоть и старой конструкции, но всё же соответствовала ГОСТу, то и запор “секретка” в неё присутствовал).

Растолкав Вику он велел ей готовиться к выходу, сам же подойдя к герме крикнул сквозь неё: “сейчас-сейчас, не кипишуй, уже выходим”.

Глава 16

Проведя минимальные гигиенические процедуры, Михаил с Викой вышли из ячейки. Снаружи их ждал переминаясь с ноги на ногу, какой-то незнакомый мужик, по всей видимости их сегодняшний провожатый. Хотя потребности в нём не было никакой, Михаил неплохо запомнил дорогу как до рабочего кабинета местного парторга, так и до медблока в котором они оставили своего спутника.

Придя в жилую ячейку, переделанную в административную, Михаила тут же пригласили в рабочий кабинет, вне очереди состоящей из одетых в стежёные телогрейки мужчин смирно сидящих на стульях вдоль стен приемной, при этом попросив девушку остаться в приёмной.

- Ну как вам спалось? - с непонятным намёком спросил Парторг, — Кстати мы так были и не представлены друг другу. Виссарион, — он протянул руку с хитрым прищуром смотря на Михаила, словно пытаясь кого-то изобразить.

- Всё хорошо, спасибо за гостеприимство, — Михаил осторожно пожал вялую и немного влажную руку пухляша, — Михаил. Михаил Копытин.

- Отлично! Тогда сразу перейдем к делу. Несмотря на ваши “Особые полномочия” - он голосом выделили эти слова, — я всё же предоставил вам рационы, мед помощь и приют, неплохо бы их отработать, как вы считаете? Так вот, коль вам известны разные коды и вы разбираетесь в технике не могли бы вы починить “Кормильца”?

- Ещё раз повторяю, починка его, если и возможно, то абсолютно бессмысленна без ключ-карты… - устало принялся объяснять ему мужчина. Он в принципе так и предполагал что разговор вернётся к этому вопросу - всё-таки проблема провизии самая животрепещущая во всех уголках Гигахруща.

- Хм, — потёр подбородок Виссарион, — но вот насколько известно мне имеющийся у нас послед… - он оборвал сам себя, один из имеющихся у нас аппаратов по производству пищевого концентрата работает безо всяких “ключ карт”!

- Не может быть! - не поверил Михаил, — подобные аппараты относятся к третьему классу ограниченного доступа. Это я знаю абсолютно точно!

- Возможно ваши знания не абсолютны… - хитро улыбнулся пухляш.

- Скорее вы ошибаетесь.

- Как бы то ни было, факты говорят сами за себя, — развёл руками парторг.

- Это всё хорошо, но зачем тогда я вам понадобился?

- Наш аппарат начал в последнее время сбоить, — сразу погрустнел чиновник, — и среди доступного мне персонала отсутствуют высококвалифицированные кадры, которым можно было бы доверить такую задачу.

- И по этому вы решили доверить свой последний аппарат первому встречному?! - Поднял бровь Михаил. От него не ускользнула оговорка толстяка насчет аппарата производства концентрата.

- Ну если этот “первый встречный” вылазит из технического тоннеля о котором никто из наших слесарей столько циклов не подозревал, а затем умудряется закрыться в гостевой ячейке где нет внутренних запоров, и таскает с собой столь интересные инструменты, — он кивнул на остатки ремонтного набора которые Михаил продолжал таскать с собой развесив на поясе.

- Хорошо я посмотрю, но ничего не обещаю…, — напрягся вдруг Михаил — ему не понравился странный блеск в глазах парторга.

- Вы уж постарайтесь голубчик, — мужчина перед ним уже не скрывал своей улыбки, — а мы найдём чем вас простимулировать.

От его гадкого тона Михаила пробрало до костей. Внезапно он понял что его так смущало — очередь из людей одетых так же как и отряд встреченных им в этом секторе “ликвидаторов”.

- Вика! - вскрикнул он ринувшись к двери.

- Постойте, постойте, — остановил его по-прежнему гадко ухмыляющийся Виссарион, — сней всё в порядке, “пока”, — он особо выделил последнее слово.

- Вы действительно думаете что подобным способом увеличите мои способности к ремонту оборудования? - зло спросил его мужчина.

- Правильно замотивированный исполнитель способен на такие трудовые подвиги о которых и помыслить не мог без соответствующей мотивации, — пожал плечами пухляш, -так нам говорит учение великого Стаханова.

Михаилу оставалось только крепче сжать зубы и кулаки. По последней фразе он понял что перед ним последователь одного из радикальных движений ходящих по гигахрущу — ортодоксального Стаханизма. Последователи этого, запрещенного во всех нормальных секторах движения считали что не существует невыполнимых норм или задач. Сумасшедшие фанатики прикрывались в принципе неплохими лозунгами типа “Дадим Гигахрущу угля — мелкого, но много”, “Хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается” и тому подобными, но стоили им получить хоть толику власти как они тут же принимались раза за разом повышать нормы и уменьшая пайки, требуя от рабочих работать больше, а есть меньше — согласно их учению от этого приближалось светлое коммунистическое будущее в котором один рабочий сможет заменить целый завод и наступит материальное изобилие. Но естественно ничего подобного не происходило. Они только разваливали любое производство на которое попадали, при этом не переставая корить в своих провалах исполнителей — мол те недостаточно хорошо работали.

- Ладно ваша взяла, — зло сказал он, — показывайте что вам надо починить.

- Вот это другой разговор, — мерзко улыбнулся толстяк, — проводите товарища в блок 12Г17А, — произнёс он нажав клавишу интеркома. Тот час в кабинет вошёл мрачный мужик в телогрейке и с граблями, словно ожидавший за дверью. Хотя, скорее всего, и было.

Михаил в последний раз взглянув на мерзкую морду фанатика вышел обратно в приемную. Судя по небольшому беспорядку Вика не далась просто так, но её задавили численно так что у неё не было никаких шансов.

Пройдя за своим провожатым, к которому в коридоре присоединилось ещё несколько таких же мрачных мужиков с неизменными граблями, Михаил перебирал в голове варианты. То что их низа что не отпустят это яснее чем потолочного светильника. Фанатик получив рычаг давления не отпусти его до тех пор, пока выжмет все соки. Но при этом вариант сломать их последний аппарат выдачи концентрата тоже не вариант. Этим он только обречет себя Вику и рядового на ужасную и мучительную смерть, а остальных ни в чем не повинных жителей на что-нибудь похуже - никто не знает что придёт в голову фанатику, для того чтоб решить продовольственный кризис.

Пройдя довольно длинным путём и спустившись на пару этажей от их предыдущего положения, он наконец добрались до блока 12Г17А.

Чем ближе они подходили к своей цели тем больше Михаила одолевали сомнения — туда ли его ведут. По всем признакам они шли на технический, промежуточный этаж — такие были почти под каждым жил блоком. На этих промежуточных этажах не было привычных ячеек и коридоров, а только узкие проходы между переплетением трубопроводов, вентиляционных коробов, распределительных коллекторов, блоков осушки, пылеудаления и прочих технических штуковин. Михаил в принципе не интересовался предназначением всего этого хозяйства, но всё же был немного с ним знаком — несколько раз его отдел посылали то на субботники, то на шефскую помощь отделу очистки и ему вместе с другими инженерами приходилось под руководством слесарей в засаленной робе таскать трубя, подключать напорные и безнапорные линии и даже понемногу ремонтировать самые примитивные очистные системы.

Его наблюдения оказались верны. Пройдя по неширокому проходу и обойдя несколько установок теплораспределительных пунктов, конвоиры подвели его к монструозному агрегату. Впрочем, если не обращать внимание на саму установку, вокруг было довольно культурно — сюда подтянули линию электроснабжения, установили треноги с переносными светильникам. Так же тут была расчищена площадка и организовано что-то вроде упаковочной линии — несколько столов (сейчас пустых) за которыми по всей видимости стояли работники и упаковывали “продукт” выдаваемый установкой.

Поняв что вчера вечером он отужинал судя по всему этим самым продуктом Михаила замутило.

Всё дело было в том что установка, которая выдавала продукт, и которую ему следовало починить была ему неплохо знакома. Это был самый обыкновенный “самовар”. Только довольно большой, вернее самый большой из всех виденных им ранее - о самой возможности постройки столь монструозной машины он даже не мог подумать.

“Самоварами” называли установки которые некоторые несознательные граждане втайне делали из различного хлама и украденных с производства деталей и компонентов. Предназначение установки было самым прозаическим — получение этанола в обход официального способа через спецталоны и склад. Эти установки использовали довольно простой принцип работы — какое-либо сырьё (тряпки, макулатура, остатки комнатных растений, биоразлагаемые полимеры, некоторая бытовая химия и даже строительные смеси типа дефицитных “жидких” обоев, сильно просроченные брикеты пасты) закладывалось в так называемый биореактор и заливалось водой. Затем к этой бурде добавлялось некоторое количество белой слизи что заводилась в бытовых отсеках жилых ячеек, а также грибы “виноградины” - довольно мерзкие на вид штуки что иногда вырастают возле труб теплотрассы. Эти грибы, конечно, как и вся прочая растительность уничтожается, но кто-нибудь из ремонтных бригад или слесарей обходчиков нет-нет, да и сорвет горсточку чтобы потом продать на нелегальном рынке за бутылку того же нелегального этанола или брикет просроченной пасты. Кроме этих нехитрых компонентов “самовару” также требовалось тепло поэтому его всегда располагали возле теплоузлов, генераторных установок, котлов ТЭЦ и теплообменников АС.

Под воздействием тепла, слизи и грибов, жижа из различных перерабатываемых ресурсов каким-то хитрым образом (Михаил никогда не задумывался каким) преображалась в этанол содержащую бурду. Любители этого дела, фильтровали её через куски ткани, лабораторные салфетки (если удавалось их стащить с работы или купить на толкучке), а то и без всякой фильтрации пили и считали что они самые хитрые и ловко всех обманули.

Но счастье таких хитрецов обычно длилось не очень долго. Как бы они не прятали свои “самовары” их всё равно рано или поздно находили и ликвидировали, а самих любителей этанола вычисляли просто — от них, как бы они не маскировались, заметно пахло белой слизью. Да и они всегда были под градусом даже если им никогда не были положены талоны на этанол. И как только их вычисляли тут же следовало незамедлительное разбирательство как по партийной, так и по рабочей линии. Хитрецов снимали с очереди на улучшение жилищных условий, отпуска санатории-профилактории, урезали норму выдачи талонов и переводили на более низкий квалификационный разряд.

Но эта установка отличалась от всего что раньше видел Михаил - несколько раз патрулируя коридоры в составе добровольной (на самом деле она только называлась “добровольной” - их заставляли этим заниматься) народной дружины он был свидетелем комиссионного уничтожения таких установок. Эта установка, помимо своих колоссальных размеров была очень сложной — несколько котлов, соединенных друг с другом кучей трубопроводов, какие-то перепускные клапана, манометры контроля давления, вентили запорной и регулирующей аппаратуры… в общем было ясно, что дело это тёмное и разбираться в этом хозяйстве предстоит долго.

- А что собственно тут не работает? - спросил он у своих конвоиров.

Те только переглядывались да, пожимали плечами — похоже местное население было не в курсе откуда сектор снабжается питательной пастой. Но Михаила смущало не это. Хоть он и был знаком с общими принципами работы “самовара”, но точно знал что тот производит этанол, а вовсе не пищевой концентрат. А коль местный парторг однозначно имел в виду провизию, то значит внутри этого агрегата протекают несколько иные процессы активатором которых может быть только препарат полученный из какого-то представителя ксенофлоры. А все эксперименты с коридорной растительностью заканчиваются очень плохо. Ещё его смущало то что тут было не слишком тепло — рядом не было ни теплотрассы ни какого-либо теплообменника. Они вообще как будто бы находились возле канализационного концентратора.

Решив не делать скоропалительных выводов, хоть его и довольно сильно напрягала вся эта ситуация он полез осматривать установку, чтобы выяснить причину её поломки.

Как оказалось несмотря на свою, на первый взгляд, сложность “самовар” был устроен очень грамотно и с большим запасом по прочности — тут было просто нечему ломаться. Все трубы были хорошего диаметра, видимо подобранные с изрядным запасом, клапаны были самыми простыми — рычажными, а арматура настолько кондовой что её не страшен даже самосбор, не то что засор. Но в выходной камере сырьё концентрировалось крайне медленно. И этому была причина — жадность.

Пока он лазил по установке он немного вник в особенности её работы — исходное сырье попадало в приемную камеру из которой перетекало в последующие, по довольно сложному алгоритму который обеспечивала примитивная автоматика построенная исключительно на сигнализаторах давления и температуры. Вот только на всех шкалах этих приборах стояли отметки указывающие на оптимальные настройки, какими их видел судя по всему создатель аппарата. Но все регулировки были сбиты, как будто кто-то другой так же как и Михаил лишь поверхностно знакомый с принципами работы аппарата пытался его перенастроить.

Было видно, что все регулировки направлены на то, чтобы ускорить процесс прохождения сырья из приемника в камеру готовой продукции. Естественно за это приходилось расплачиваться. Расплачиваться количеством и качеством сырья. Судя по состоянию камеры выдачи последнее время с готовым продуктом была какая-то беда — из решётки раструба-формирователя брикетов медленно, буквально по капле выползала сероватая, довольно жидкая масса с резким запахом помоев.

Вообще для подобных установок характерно чтобы изготавливаемый продукт имел не очень приятный запах, но то чем пах этот “продукт” было за гранью.

Как раз запах и натолкнул Михаила на мысль о том почему во всей установке нет приемного лотка и почему она расположена рядом с канализационным коллектором. С трудом подавив очередной рвотный позыв и прогнав из головы воспоминания о том как они с викой ели ноздреватую рыхлую массу, выданную им на местном складе он решительно принялся за дело. Сумасшедший парторг возомнивший себя гениальным экономистом хочет продукта — он его получит.

Мужчина, словно коридорный восьмилап, принялся ползать по всей конструкции перекрывая одни вентиля и полностью открывая другие. Так же ему потребовалось полностью изменить логику работы автоматики, но это его не волновало — если сработает его задумка, настраивать аппарат больше не придётся.

С каждым его действием тон работы установки менялся. Если раньше она тихо-тихо гудела, жалобно булькая смесью в своем нутре, то теперь она начала всё громче и громче басовито жужжать, временами издавая протяжные стоны от распрямляющихся металлических элементов.

Конвоиры Михаила с ужасом смотрели на его деятельность. Но когда установка начала всё громче и чаще издавать пугающие звуки один из них не выдержал.

- Эй! Что это ты там наделал?! - крикнул мужчина в ватнике грозно держа перед собой грабли.

- То для чего меня позвали, — крикнул сверху Михаил, с натугой проворачивая штурвал основного запорного вентиля, — даю вам продукт!

Отчего действий установка вышла на запредельный режим работы. Вот только работала она пусть и быстро, но только в обратную сторону — превращая полу переработанную массу в исходное сырьё с соответствующим увеличением в объёме и с увеличением давления в приемной камере. А стоило ему открыть запорный вентиль как вся эта субстанция под напором рванула обратно - в канализационный коллектор, заблаговременно перекрытый со стороны выхода в магистральный коллектор.

Получив порцию мерзкой бурды под неслабым давлением канализационный распределительный узел весь завибрировал, из его стыков брызнули многочисленные струйки вонючей жижи. Он был не рассчитан на какое-либо давление превышающее атмосферное так как был совсем древней конструкции — самотечной-безнапорной. Но волной прокатившаяся по нему волна “Продукта” подняла всё содержимое и сорвав много цикловые отложения на стенках покатилась выше, прямо в жил сектор.

Представляя какой там сейчас разразился мрак, Михаил технично скрылся в переплетении конструкций установки, и скрывшись с глаз конвоиров в оцепенении смотрящих на творящееся безобразие, со всех ног бросился прочь — сейчас самое время выручить из плена Вику, наверняка её пленители дезориентированы творящимся безобразием.

Глава 17

Михаил быстро бежал по узкому проходу постоянно оглядываясь — нет ли за ним погони. Но среди переплетения труб и тусклых фонарей технического освещения не было заметно никого из его конвоиров.

На техническом уровне ориентироваться было довольно сложно, а для неподготовленного человека так и вовсе не возможно, но Михаил всё же не зря имел высшее техническое образование — он точно знал что чем ближе выходу с уровня тем больше должно быть систем указания и сигнализации, вот и сейчас он ориентировался по проложенному на потолке сигнальному кабелю. Чем ближе он был к выходу тем толще становился кабель превращаясь в настоящий жгут из-за входящих в него боковых ответвлений, что подобно корешкам чернолиста (пожалуй единственного растения гигахруще что имело так называемые “листья”) входили в толстый узловой стержень.

Наконец его путь закончился, и мужчина выскочил на лестничную клетку. Стоило ему только распахнуть дверь, как его тотчас скрутило в спазме от жесточайшей вони. А ведь он даже не вышел в жилблок! Если уже на лестнице тремя этажами ниже стоит такой невозможный запах, то что же происходит там, выше?

Но как бы то ни было ему необходимо было не только добраться до жилого этажа, но и найти и спасти свою спутницу. А для этого ему срочно нужен противогаз. Притом если бы он напал на кого нибудь из мужиков в телогрейках и попытался бы отобрать висящий в сумке на боку противогаз — из этого бы не шло ничего хорошего. Мало того что противогазы у них (судя по маркировке на противогазных сумках) были серии ГП182 — очень старая серия, и все изделия входящие в неё изготавливались по размерной линейке и не имели застежек для подстройки маски под конкретного человека, поэтому шанс что маска отнятая у случайного мужика подойдёт ему был ничтожно мал. Но кроме этого был ещё один фактор почему делать этого не стоило — противогазные фильтры. Все фильтры которые он видел были настолько старыми и в своей маркировке содержали только жёлтые и зелёные полосы не имея при этом коричневых и чёрных, а значит были предназначены только для фильтрации химических соединений, хлора и фенола, не задерживая пыль и запахи.

Но Михаил не решился бы на эту авантюру, если бы не имел идей на этот счёт. Ещё когда его вели сюда он заметил на стене лестничной клетки трещину странной формы. Странной, геометрической формы. Сильно напоминающей квадрат со сторонами примерно в два локтя взрослого человека. Было сильно похоже, что под слоем краски, штукатурки и многоцикловых отложений скрывается щиток с аварийным набором.

Подобные щитки раньше были повсеместно распространены во всех местах где не было поблизости убежищ. В них содержался минимальный набор для само спасения — хороший противогаз с отличным фильтром и баллоном сжатой дыхательной смеси, топор, багор, защитное покрывало и баллон с аварийной пеной — в общем инструменты для спасения в любой ситуации. ВИ сейчас Михаил отчаянно кашляя и утирая слезящиеся от резкой вони глаза, практически на ощупь шёл вдоль стенки к тому месту, где заприметил намек на щиток.

Добравшись до места и почувствовав под пальцами едва заметный выступ как раз в том месте, где проходила трещина (из-за слезящихся глаз толком разглядеть он ничего не мог) он принялся как одержимый колотить кулаками по стене. Как и предполагалось, ранее окрашенная дверь аварийного шкафа начала играть от ударов и с неё осыпались все многоцикловые отложения.

Почувствовав под пальцами вместо бугристой крашеной штукатурки прохладный металл, Михаил стал обеими руками шарить по дверце — открыть слезящиеся глаза не было никакой возможности. Нащупав немного утопленные части по краям дверцы, он изо всех сил вдавил их до упора, до хруста в пальцах. Впрочем, оказалось что это хрустели не пальцы, а защелки дверцы выходя из пазов.

Стоило только защелкам разблокировать запоры, как пружины скрытые в корпусе ящика отбросили дверцу в сторону (технология была видно не отработана, так как Михаила чувствительно приложило по голове железякой). Мужчина тут же протянул руки внутрь. Ему даже не требовалось открывать глаза — ещё в школе на уроках начальной военной подготовки они не раз отрабатывали подобные ситуации. Вот и сейчас его руки действовали по давно заученному алгоритму — из правого нижнего угла ящика, он сорвал с креплений хрустящий целлофановый пакет, и нащупав грубый широкий шов резко выдохнув, разорвал липучку пополам и натянул пакет на голову, и тут же принялся обматывать вокруг шеи контактную ленту. Закончив с этим за пару децициклов, от тут же выхватил из креплений рядом с тем местом, где располагался пакет изолирующего противогаза, небольшой баллон и привернул его к впаянному в пакет клапану и нажал на клапан подачи газовой смеси.

Противогаз-пакет тут же надулся заполненный подготовленной дыхательной смесью. Но Михаил не торопился открывать глаза и делать вдох. Свободной рукой, он открыл клапан сброса, и стравил весь воздух из пакета. И только заполнив пакет во второй раз дыхательной смесью рискнул открыть глаза и сделать глубокий вдох.

Хоть и противогаз был заполнен воздухом из баллона, в нём всё равно ощущался гнусный запах нечистот, видимо какие-то крохи воздуха попавшего внутрь во время его надевания всё ещё оставались, но сейчас это было неважно — главное то что теперь Михаил мог видеть и дышать. Сделав ещё несколько энергичных вдохов-выдохов, для того чтобы проветрить легкие, он отвернул, практически пустой баллон, но клапана и привернув на его место фильтроэлемент из аварийного набора.

Вооружившись топором (складной багор почему-то отсутствовал в этом ящике), он накинул на плечи огнеупорное полотно и засунул в рюкзак оба баллона с универсальной пеной, он отправился в жил сектор.

Поднявшись на нужный этаж и отворив дверь он понял что, попал в ад. Отовсюду раздавались крики, звуки ужасающих экстракций и прочих непотребств. Из-под некоторых герм сочилась чёрная вязкая жижа, но это не волновало мужчину, у него была первоочередная задача — спасти свою спутницу (рядового конечно жаль, но ему в принципе ничего не угрожало — стоит только им с девушкой покинуть сектор как он по выздоровлении просто интегрируется в это общество, и возможно это будет для него лучшим исходом чем продолжать путь по заброшенным секторам).

Он бежал по коридорам, обегая лужи нечистот и изредка валяющиеся на полу теля скрюченных в три погибели людей. Конечно, им приходилось нелегко, но в принципе всё это не представляло серьезной опасности для их жизни — подумаешь, испытают довольно широкую гамму неприятных ощущений, да немного подышат сероводородом, акролеином да этантиолом, это хоть и вредно, но не настолько вредно как жить и работать под руководством чертового фанатика.

У его забега была четкая цель — держать девушку могли не в таком уж и большом количестве мест — либо в одной из соседних ячеек расположенных рядом, либо в спец.ячейке — изоляторе. При этом когда он посещал парторга то, заметил что все ячейки рядом с его “кабинетом” не похожи на жилые, а значит с высокой долей вероятности именно там и держат Вику.

Добравшись до ячейки парторга он с неким злым удовлетворением послушал доносящиеся оттуда звуки как будто кто-то пытался выплюнуть собственные внутренности. Но время не ждало уже скоро система вентиляции справится с ужасным запахом, да и люди потихоньку привыкнут и принюхаются и смогут ходить и задавать вопросы, а значит фанатик тоже и тут уж он не преминет случая натравить на него все наличные силы да и простых людей тоже.

Не теряя времени Михаил принялся осматривать соседние ячейки и вскоре был вознагражден за свою догадливость в одной из них привязанная за ногу к батарее лежала Вика в окружении нескольких мужиков. Все они слабо стонали и едва-едва шевелились. Мужчина тут же залил лежащих на полу пленителей универсальной пеной.

Эта пена не просто так называлась универсальной. Она позволяла как тушить возгорания, так и герметизировать пробоины в гермах так и склеивать различные материалы, что позволяло применять её в широком спектре ситуаций.

Разрубив топором верёвку, удерживающую его подругу он взвалил её на плечо и поспешил ретироваться. Бежать в принципе было некуда, но он надеялся добраться до грузового элеватора и уже оттуда уйти на другой этаж по техническому туннелю.

Но его забег был внезапно прерван громкой сиреной разнёсшейся по коридорам — похоже своими действиями он инициировал сработку автоматической системы предупреждения САМОСБОРа. Это было очень плохо — ведь в результате паники могли пострадать ни в чем не повинные люди. Но делать ему было нечего, так что поправив на плече свою ношу он продолжил бежать по периферийному коридору в который выходили боковые проходы с тамбурами жилых ячеек. И когда уже показался конец коридора выходящий в межблочный коридор он вдруг услышал истошный крик.

- Стой! — кричал мужчина в офицерском противогазе, вылезший из одного из боковых проходов, — стой стрелять буду!

Непонятно случайно ли он встретил Михаила в этом месте или только сейчас догнал бросившись в погоню по указанию парторга.

Но мужчина не испугался его угроз, так как прекрасно помнил в каком состоянии находилось у него оружие, поэтому не обратил внимание на его угрозу — автомат вряд ли работоспособен, а если и может произвести выстрел то патронов у этого странного типа не снимающего противогаз точно нет. Впрочем, как оказалось зря. И автомат у него работал и патроны были. Единственное что спасло Михаила, это то, что по всей видимости стрелком противогазник был не очень хорошим. Во всяком случае звук просвистевшей над головой пули заставил Михаила пригнуться и начать “качать маятник”, ну как это он себе представлял по прочитанному много годовых циклов назад “наставлению по ведению боевых действий в условиях коридоров”.

Следующий выстрел выбил искры из стены практически рядом головой мужчины — то ли это было везение, то ли стрелок начал приноравливаться к своему оружию, но решив не дожидаться следующего выстрела, чтобы проверить какая из этих теорий правильная, он нырнул в ближайший боковой проход.

Проход был обычным узким коридором выходящим на площадку с несколькими гермами довольно печального вида — грязными, неухоженными и с частично облезшей краской из-под которой выглядывал начавший ржаветь металл. Видно было что тут никто не живёт. Тем не менее все гермы были опломбированы что намекало на то что в жилых ячейках за ними есть что-то ценное или они находятся в каком-то спец.резерве.

Сорвав с запора проволоку с кусочком расплющенного свинца, он распахнул герму и закинул девушку внутрь, а сам остался снаружи и притаившись за углом прохода приготовился встречать противника (эта ситуация почему-то была ему странно знакома), подняв над головой снятый с пояса топор.

Малые циклы тянулись один за другим, но из прохода никто не показывался. Мужчина уже начал думать что автоматчик тоже решил устроить засаду на выходе или того хуже ожидает подмогу — тогда шансы ускользнуть из лап сумасшедшего фанатика съеживаются словно пищевой брикет под воздействием кипятка.

Но наконец сквозь шум крови в ушах он смог различить тихие шаги по коридору. Вернее сами шаги были бесшумными, скрипел мусор под ботинками автоматчика. Михаил приготовился к нападению и покрепче сжал в потеющих руках пожарный топор.

Как только из-за угла осторожно показалось автоматное дуло, он со всей силы опустил своё оружие на него, надеясь если не испортить автомат, так дезориентировать противника.

В принципе обе его задумки удались. Как только топор соприкоснулся со стволом автомата, противогазник видимо от испуга вдавил спусковой крючок и в несколько децициклов выпустил остатки боезапаса в пол весь бетонный пятачок подъезда тут же наполнился визгом рикошетящих пуль. Одна из которых не преминула клюнуть его в бок.

Не обращая внимания на резкую боль в боку он тут же вновь поднял топор и неловко размахнувшись ударил отпрянувшего от него мужчину в противогазе. Несмотря на то, что тот отскочил, от него Михаил всё же дотянулся и обухом топора ударил противника по руке. От этого он тут же выронил своё оружие и зашипел от боли. Впрочем, он тут же оправился от первоначального шока и сорвав с пояса висевшую там дубинку принялся размахивая ей наступать на Михаила.

Чувствуя как намокает у него на боку одежда, мужчина был вынужден отступать под напором нападающего на него противника.

Насколько быстро уходили силы у Михаила настолько же увеличивал свой напор противогазник. И вот уже когда мужчина только и мог что стоять у стены и вяло парировать топорищем удары, пропуская один за другим, как вдруг за спиной агрессора появилась Вика. Голова у неё было обмотана мокрой тряпкой когда-то видимо бывшей простынёй, а в руках она держала ножку от обеденного стола. Сверкая глазами, она размахнувшись со всей силы опустила свое оружие на голову напавшего на её товарища “ликвидатора”.

Хотя она действовала практически полностью бесшумно, но он в последний момент всё же что-то почувствовал и успел немного обернуться. Из-за этого удар нацеленный на затылок, который должен был надёжно отправить агрессора в нокаут, пришелся в плечо и лишь заставил его покачнуться и немного ослабить натиск. Этим и воспользовался Михаил увидев свой единственный шанс. Собрав все немногие оставшиеся силы он резко махнул топором целясь в голову противогазника. Но его противник словно желейный червь (что обитают в отстойниках систем водоснабжения и славятся своей удивительной способностью уворачиваться от любых попыток их схватить), увернулся и от этого удара. Но И Михаил был не так прост, за тот период, что они пытались выбить друг из дружки дух он немного изучил своего противника и отметил его феноменальную реакцию в области избегания ударов, поэтому свой последний удар он наносил схватив топорище не за конец, а практически под самое лезвие топора. Когда его противник увернулся от удара, и топор пролетел мимо его головы то под действием инерции топорище само вывернулось из рук Михаила и со всей набранной скоростью ударило ликвидатора в челюсть. Тут уже и Вика не оплошала и несколькими быстрыми ударами по голове поставила точку в конфликте.

- Ты пришла в себя? — слабо улыбнулся Михаил чувствуя как силы его покидают.

- Да! Эта вонь в ячейке почти не чувствовалась, поэтому я смогла сделать себе ватно-марлевую повязку как нас было описано в Руководстве… — тут она увидела что её побледневший спутник начал заваливаться на пол, — Миша что с тобой?!

Михаил при всём желании не мог ответить так как стены коридора вокруг почему-то начали вращаться над ним. Но девушка, бросившись, тормошить его и быстро обнаружила намокший от крови бок. Тут же метнувшись обратно в ячейку она притащила изрядно порванный комплект постельного белья, из которого мгновенно соорудила тугую повязку.

Пока девушка хлопотала над ним, Михаил немного пришёл в себя.

- Нам надо уходить, — прохрипел он.

- Да куда идти-то? — всплеснула руками Вика, — ты столько крови потерял.

- Надо убираться отсюда, — всё твердил мужчина, — ещё кто-нибудь придёт. Тебя опять схватят, а меня…

- Тебе отлежаться надо! — взволновано воскликнула девушка, — давай в ячейке закроемся…

- Всё равно герму вскроют, — пробормотал мужчина, пытаясь, встать, — уходить надо.

- Куда идти-то? — спросила его девушка, помогая, встать и подставляя плечо, — тут же всё кругом должно быть замоноличено.

- Пойдём к Горизонтальному Лифту, — поморщился от боли Михаил, — лифтовую шахту не монолитят, а только блокирую шлюзы, так что там должна быть куча технических проходов.

- Ого! — с уважением произнесла девушка, — ты и в этом разбираешься?!

- А то, — хмыкнул мужчина. Но внутри у него была только мрачная обречённость — он был абсолютно не уверен в своих словах. Есть ли там проходы, действительно ли основная шахта не замоноличена, а только перекрыта шлюзовой створкой — одной Партии известно. Но им остаётся надеяться только на лучшее.

Доковыляв до кольцевого коридора опоясывающего жил сектор они сориентировались по ржавым и выцветшим от старости указателям и направились к станции Горизонтального Лифта.

По началу всё шло по плану Михаила — станция действительно была не залита пенобетоном, но кабин Горизонтального Лифта на направляющих не было. Впрочем, это было и не удивительно, кабины представляли нешуточную ценность и их всегда старались спасти не оставляя в блокируемых секторах, а выводя в боковые отстойники для последующей дезинфекции.

Мужчина с девушкой спустившись с посадочной платформы поковыляли по направляющим ГЛ в глубину тёмной шахты.

Но пройдя буквально с пару сотен метров они уткнулись в закрытые створки герметизирующего шахту шлюза.

- Ты их откроешь? — с надеждой спросила Михаила девушка.

- Давай осмотрим всё вокруг, — прохрипел мужчина, силясь не потерять сознание. Чувствуй он себя нормально он мог бы ещё попробовать что-то делать, хотя это скорее всего ничего бы не дало, так как при блокировании сектора ворота шлюзов блокируют физически — заваривают или активируют пиропатроны фиксаторов створок не дающие створкам пошевелиться. Для открытия створок после такого требовались усилия целой ремонтно-восстановительной бригады в течение не одного суточного цикла, так что тут и пытаться сделать что-либо не стоило.

Освещение тут было довольно скудное, но всё равно его хватало, чтобы увидеть что рядом со створками шлюза не было никаких проходов, люков или иных мест через которые можно было бы выбраться из шахты лифта. Но делать им было нечего поэтому они потихоньку побрели обратно внимательно осматривая боковые стенки шахты. Михаил даже чтобы не упустить ни единого шанса приказал Вике оставить его и идти осматривать другую стену (ширина лифтовой шахты была метров пятнадцать).

Когда силы его уже почти полностью покинули, а в глазах начало нехорошо темнеть с одновременно появившемся во рту металлическом привкусе, он услышал радостный вскрик девушки.

- Нашла! — откуда-то из темноты (освещения на этом участке не было и им приходилось идти на ощупь, в потёмках) прокричала Вика, — всё как ты и говорил!

- Не надо так громко, — прохрипел Михаил, с трудом отрываясь от стены опираясь на которую он брёл последние несколько малых циклов, — нас могут услышать преследователи…

- Так никого же нет..., — на пол тона ниже отозвалась девушка.

- Если ты никого не видишь, или даже я никого не вижу это ещё не значит что никого действительно нет.

Михаил с трудом перебрался через направляющие Горизонтального Лифта и ещё раз окликнув девушку наконец сориентировался. Осмотрев, а вернее ощупав руками её находку он так и не смог определить что за проход она нашла — у самого стыка пола и стены лифтовой шахты было отверстие непривычной треугольной формы. Можно было даже подумать что оно образовалось в результате обвала или деятельности ксенофауны, но края прохода были аккуратными, а сам он закрывался сдвижной заслонкой такой же треугольной формы.

Из-за этой формы пройти в найденный проход можно было только на четвереньках, Впрочем Михаил чувствовал что для него сейчас это лучший вариант, так как ноги у него предательски дрожали.

- Давай, ты первая, — поторопил он девушку, практически физически ощущая как время утекает сквозь пальцы, — я пойду за тобой…

- Жаль что с нами нет Константина, — вздохнула девушка забираясь в лаз.

- Хм, я думал ты только рада, что он не снами? — удивился мужчина.

- Такой, как он не нужен в нашем отряде, — глухо, из узкого коридора отозвалась она, — но разведка тут бы не помешала.

Михаил забравшись следом за ней кое-как прикрыл за собой дверку и даже зафиксировал её на обнаружившийся с обратной стороны крючок. Дальнейший их путь пролегал в кромешной темноте. Коридор извивался из стороны в сторону поворачивая под довольно острыми углами и несколько раз спускался, хорошо хоть с довольно небольшим уклоном, но затем выровнялся и продолжился идеально прямым. Мужчине уже даже начало казаться что он потерял сознание и просто лежит во тьме, а может и умер, но как оказалось он всё же на автомате полз, так как спустя некоторое время тишину разорвал далёкий (его спутница прилично отдалилась от него) голос девушки.

- Тут Выход!

Помимо её слов глаза мужчине привыкшие к кромешной тьмы резанул свет. Хоть он и был где-то вдалеке, но после столького времени проведенного во тьме он всё равно показался очень ярким, поэтому Михаил прикрыл глаза и как мог, ускорился. От напряжения последних сил у него застучало в висках, а в голове как будто стали работать перфоратором, поэтому что там ещё говорила Вика он не слышал.

Наконец, когда его ладони не почувствовали пола узкого коридора, а провалились в темноту он открыл, сразу же начавшие слезиться глаза и принялся осматриваться.

Тот свет, что первоначально показался ему очень ярким на самом деле был красным аварийным освещением — ячейка, в которой они вылезли, была заражена ксенофлорой — стены затянул слизистый лишай, с потолка свисали ленты сизого гриба, а на полу то тут, то там чернели кусты какой-то незнакомой растительности.

- ...опять, опять тут эта дрянь! Сколько можно…, — Твердила вика стоя у похода. Похоже, что девушка впала в истерику, и всё время жаловалась на жизнь.

- Так! Успокойся! — с трудом встав Михаил приобнял её, — эта ксенофлора не представляет прямой опасности, так что мы тут спокойно пройдем.

- Но ведь тут нет людей, нет безопасных ячеек, нет ничего! — она повернула к нему своё зарёван лицо.

- Всё будет, — попытался успокоить её мужчина, — мы найдём безопасное убежище, выйдем к людям…, — тут его прервал странный звук. Михаил насторожился, ожидая что это их преследователи, но звуки шли из другого прохода — ячейка, в которой они оказались, была какого-то технологического назначения и из неё вело три нормальных по габаритам проходов. Вот из одного из них и раздавались странные звуки — как будто кто-то влажно чавкал.

Михаил внутренне приготовился не зная что придётся делать бежать или сражаться (хотя на последнее у него не было никаких сил ни моральных ни физических). Но к его удивлению ни одно ни другое не понадобилось, так как из прохода вышел человек.

Зашедший в ячейку был одет в странную робу немного напоминающую ликвидаторский плащ, но более свободного кроя и с глубоким капюшоном в тени которого скрывалось его лицо.

- О! Ещё новенькие! — удивился он, — вы тоже получили нашу листовку и решили сбежать к нам от этого тупого чинуши?

- Листовки у нас нет, но с парторгом из соседнего сектора у нас действительно вышел небольшой конфликт, — осторожно ответил ему Михаил.

- Не важно, — махнул рукой мужчина в плаще, — главное вы добрались и успели вовремя, пойдёмте я отведу вас к остальным. Он развернулся и пошёл обратно в коридор. Михаилу и Вике ничего не оставалось кроме как последовать за ним.

- Вот видишь до людей мы уже дошли, — шепнул мужчина своей спутнице пока они шли по освещенным аварийным светом коридорам, аккуратно обходя кусты плесени и комья слизи, — скоро выйдем в чистое и безопасное место к остальным.

Но несмотря на бодрый тон, которым он общался с девушкой, его одолевали подозрения что-то в облике их провожатого не давало ему покоя. Да и то как он смело не обращая внимания на представителей ксенофлоры смело шёл напролом сквозь слизь и раздвигал руками заросли грибов было подозрительно. Даже если у него очень хороший защитный костюм, всё равно так рисковать нецелесообразно. Спустя половину полного цикла они наконец пришли.

- Вот тут все ваши и собрались, — обернулся к ним провожатый распахивая проржавевшую герму и пропуская их вперёд. Стоило только им войти в ячейку как он тут же захлопнул дверь за их спиной м сбросил с головы капюшон. Вот-тут то Михаил и понял куда они попали и на что было похоже обмундирование их спутника.

Ячейка, в которую они вошли, была довольно большой, но в ней не было ни одной работающей потолочной панели, а освещалась она светом костров горящих в ржавых бочках. В колеблющемся свете пламени он увидел несколько десятков фигур в плащах стоявших вокруг кучки связанных людей привязанных к столбу целиком покрытому странными символами.

Оглянувшись на своего спутника, что завел их в это место, Михаил увидел как он скинул с себя капюшон и обнажил абсолютно лысую голову покрытую шрамами, коростами и даже, кажется, грибком. А на его обезображенном оспинами и шрамами лице явно выделялся вырезанный на лбу символ. Символ Чернобога.

- Братья я привёл ещё свежего мяса! — радостно крикнул он вскидывая вверх руки.

От этого крика Михаил почувствовал как Вика на которую он опирался начала заваливаться, видимо потеряв сознание, да и ему самому сильно поплохело, так что последнее что он увидел перед тем как над ним сомкнулась тьма — оскаленное в щербатой улыбке лицо приспешника одного самого страшного и тёмного культа во всём Гигахруще.