Долгие, беспокойные зимние сны

Пролог

Июнь, 1592 год по Имперскому календарю, Священная империя, палатинат Трансильвания, Альтштадский дистрикт

-Раненный рыцарь пробирался сквозь лесную чащу, он давно уже сбился с пути, спасаясь от своих преследователей и заблудился, он страдал от ран, истекал кровью и силы его были на исходе. Выйдя на поляну, он привалился спиной к старой ольхе и был готов встретить здесь свой конец. Но неожиданно из леса показалась дева: сребровласая, белоглазая, с белоснежной кожей и прекрасная, как сама Луна. Дева позаботилась о ранах рыцаря, помогла ему добраться до ее дома в лесу и выходила его. «Но - сказала рыцарю дева, - раз я спасла тебе жизнь, то ты обязан взять меня в жены». Рыцарь согласился, и они обвенчались, трижды обойдя, взявшись за руки, ту самую ольху и скрепили свой брак поцелуем. Шли годы, дева родила рыцарю много детей, старшего сына и пятерых дочерей, их дом разросся и укрепился. Рыцарь состарился, но дева не постарела ни на один день. Рыцарь страдал от болезней и старых ран, жизнь его угасала и клонилась к закату. И когда рыцарь стал совсем плох, дева взяла его за руку и ушла с ним в лес, оставила своих уже выросших детей, чтобы больше никогда не вернуться. Говорят, что от их потомки разделились на шесть родов и от них пошел наш Дом, Дом Целефаис, хотя этот замок построили намного позднее и скорее всего не там.

Амабилия повернулась к Магнусу.

-Это просто старая сказка, которую старшие сестры рассказывают младшим братьям.

-Эту сказку все знают, сестра. Но в некоторых версиях детей было четыре, а в некоторых наоборот девять.

-Может просто не все дети выжили, брат.

У Аурелии Амабилии фон Хоразен дер Целефаис были очень красивые глаза. Такие же зеленые, как у их матери, но более насыщенного цвета. В зависимости от освещения их оттенок мог меняться от изумрудного, как сейчас, до бирюзового. Ее темные, такого же оттенка, как у младшего брата, волосы были сплетены в косу, собраны в пучок на затылке и прикрыты темно-зеленым беретом Так как лето выдалось холодным, на Амабили было темно-зеленое прогулочное платье, с белым отложным воротником, таким же белым кантом на длинных рукавах-воланах, обнажающих ее тонкие запястья. Юбка, доходившая до щиколоток, тоже была украшена белым кантом. На шее Амабилии был повязан небольшой белый льняной платок с золотой брошью, украшенной темным изумрудом, под цвет глаз. Лиф платья, юбка и рукава были вышиты черным, узором на цветочные темы. Амабилия была обута в высокие ботинки на низком каблуке черного цвета, а на ее руках были одеты темно-зеленые перчатки.

Солнце до сих пор давало не так много тепла, даже когда было в зените, а не как сейчас. Магнус для прогулки оделся во все черное, фельдрок, плотный шерстяной жакет военного образца с четырьмя большими накладными карманами и ременным поясом, штаны из плотной ткани и прогулочные ботинки. На руках Магнуса были черные перчатки, а на голове одета простая черная кепи с небольшим козырьком.

Они гуляли по лесу, постепенно отдаляясь от имения, шли по тропинке, освещенной совсем неярким, не смотря Солтис, светом Солнца. С ними была служанка Амабилии Нельке и их охранник Вольф. Нельке была дета в черное платье с юбкой со середины голени и обута в темно-коричневые высокие ботинки. На голове Нельке была темно-зеленая повязка, просто, чтобы прикрыть на улице волосы, собранные в косу, а ее шею украшал кожаный кропфбанд с серебряным кулоном, на котором можно было разглядеть стилизованный герб семейства Хорзен. Вольф же был одет в простой черный фельдрок из плотной ткани и такие же черные армейские штаны, заправленные в высокие темно-корчневые ботинки. На голове у Вольфа была черная фуражка, а на шее поверх фельдрока повязан белый шейный платок из хлопка с таким же кулоном, как и у Нельке, ведь он тоже был доверенным слугой. На ремне у Вольфа висел карабин марки «Егерь».

-Это лето ненамного теплее весны, - сказал Магнус, - Даже птицы мало поют.

-Каждый год немного холоднее предыдущего, - ответила Амабилия, - За последние сто лет средняя годовая температура упала больше чем на градус.

-Откуда ты это все знаешь, сестра?

-Нам рассказывали в академии на уроках естествознания.

-В Сидонии учат такому?

-А ты думал, брат, что в женских академиях обучают только игре на фортепиано и латинской поэзии? – Амабилия улыбнулась накрашенными темно-красной помадой губами, - Если так, то ты еще наивен.

-Ты старше меня всего на два года.

-Но, тем не менее я твоя старшая сестра. А старшая сестра занимает особое место в в жизни мужчины и влияет на него сильнее, чем любая другая женщина, пока он не достигнет совершеннолетия. У Рудольфа Великого было четыре старших сестры и, наверняка, они сильно повлияли на него.

-Не уверен, что все сестры хорошо повлияли на Рудольфа.

-Не дуйся, брат.

-Я не дуюсь, Амабилия

-Конечно же дуешься, - Амабилия положила брату руку на плечо, - Смотри, лучше, сколько цветущих прострелов.

Поляна, на которую они вышли, и вправду вся поросла красивыми фиолетовыми цветами, чьи опущенные вниз массивные темные бутоны распустились, не смотря на то, что лето было довольно холодным.

-Интересно, они распустились к Солтису? – сказала Амабилия, все так же не отпуская плечо Магнуса, - Эти цветы распустились точно к Солнцестоянию, наверное, уже последний раз в этом году.

-Это уже второе лето, которое мы проводим вместе, сестра.

-Я была так рада, когда тебя вернули в родительский дом, всегда хотела, чтобы мой младший брат был рядом. А ты поначалу даже не хотел называть меня сестрой, - в голосе Амабилии прозвучало осуждение.

-Не то, чтобы не хотел, просто было непривычно. Мы же росли порознь, - Магнус немного помолчал и добавил, - Тогда ты только-только собиралась поступать в Сидонию, а теперь уже заканчиваешь второй год

-Уже закончила. Учебный год как раз заканчивается перед летним Солнцестоянием. Так что ровно половина моего времени там подошла к концу. В Сидонии вообще время течет по-другому, очень неторопливо и, к этому, привыкаешь, и не только в Сидонии. Скоро ты сам поступишь в Плеяды, как подобает наследнику нашей семьи и сам это поймешь. Хотя академии смешанной формы обучения сильно отличаются от женских, разумеется. Может меня отправили учиться в Сидонию, потому что у нас совсем небольшая разница в возрасте.

-А может быть, потому что наша мать училась в Сидонии, - равнодушно сказал Магнус.

Они покинули поляну и снова углубились в лес. Первым шел Вольф, за ним Магнус, следом Амабилия и замыкала процессию Нельке. Июньский лес в этом году был все еще тихим, слышно было только редкое пение птиц.

-Может быть и поэтому, но думаю, что нашу мать отдали в Сидонию потому, как она должна была стать женой наследника рода. А я стану невестой нашего дорогого кузена Проспера, наследника Заренов, В любом случае, я рада, что для меня выбрали именно Сидонию и надеюсь, что тебе понравится в Плеядах. Нас ведь всего трое в семье и ты единственный сын.

-Для основной линии этого вполне достаточно, к тому же в обеих побочных линиях есть по трое детей, в первой один сын, а в другой двое. Думаешь, меня этой осенью все-таки отдадут в Плеяды?

-Конечно же, брат. Наш отец закончил Плеяды и тебя отдадут в эту академию, как наследника. К тому же же вырос в Целефаисе, дядя Амаредей наверняка уже все решил.

-Тебя тоже воспитывала одна из ветвей Бахарнов.

-И Дезидерию растят в побочной ветви Бахарнов. Мы все выросли среди Бахарнов, потому что на нас возлагали большие надежды. С Дезидерией, правда, все намного сложнее, но ее тоже скоро должны вернуть в отчий дом.

-Не так уж скоро, сестра, еще целый год. Кто знает, что вообще может произойти за год.

Нельке вынула из своей сумочки ретцель и подала его Амабилии, та включила его и взглянула на зажегшийся экран.

-Уже почти девять вечера, брат. Сейчас просто темнеет так поздно, что можно потерять счет времени, - Амабилия потушила монохромный экран ретцеля и отдала его Нельке, - Пора возвращаться домой, а то не успеем к ужину, и матушка опять будет переживать. К тому же по случаю Солтиса, собирался приехать наш отец.

1

Август, 1592 год по Имперскому календарю, Священная империя, палатинат Трансильвания, Альтштадский дистрикт

Приемная комиссия состояла из четырех человек, чтобы образовать необходимый консенсус, даже если это было не более, чем формальностью.

Возглавлял комиссию, разумеется, директор академии, он же представил всех остальных участников.

-Я директор академии «Плеяды», Регис Донумдей фон Бахарн, и распоряжаюсь Имперской печатью, которой могу скрепить решение комиссии. В состав приемной комиссии кроме меня входят: благородный Леопольд Реинфрид фон Виттенбург, заместитель директора по учебной работе и дисциплине, заместитель директора по безопасности, высокородный Валенс Максимус фон Зарен, а так же благородный Ульрих Вольфганг фон Цубофф, заместитель директора по хозяйственной части и внешним связям.

Члены комиссии, поднявшиеся со своих мест по мере того, как их называли, в знак приветствия, по очереди склонили головы, а затем снова сели. Это был знак, что Магнус так же может садиться. Донумдей, как и подобает директору, продолжал сидеть в центре прямоугольного стола на массивном слуле с очень высокой спигкой.

Виттенбург, самый молодой из всех носил свои темно-каштановые волосы на пробор и был одет в обычный черный учительский херренрок, длинную приталенную застегнутую плотную мужскую одежду, которая скрывала даже его белоснежгый шейный платок, и был виден только его край. Зарен, уже немолодой сурового вида мужчина, чьи коротко остриженные волосы уже явственно начинали сидеть, носил застегнутый черный фельдрок, плотную шерстяную одежду военного образца с четырьмя прорезными карманами, стоячим воротником и с плетеным белым аксельбантом, который был прикреплен к золотому кулону с сапфиром на темно-синем шелковым шейном платке.

Цубофф выглядел самым пожилым, его волосы средней длинны, зачесанные назад, были уже совсем седыми и явно поредели, он даже встал, когда его назвали, опираясь на трость, которая, судя по всему, не была для него просто атрибутом. Цубофф был одет в такой же черный херренрок, как и Виттенбург, только с вшитыми наплечниками, придававшими ему более значительный вид.

Наконец, младший из братьев Бахарнов, которому не было еще и сорока, был одет в в расшитый золотом черный, герок, верхнюю приталенную мужскую одежду из шерсти и шелка, с длинными полами ниже колена, лацканы которого были украшены золотым кантом. На шее Донум дея был повязан белый шелковый платок, украшенный золотым кулоном с массивным рубином в центре.

На стене, за столом и за спинами членов комиссии висели три гобелена: самый большой по центру с гербом Священной империи, имперским двуглавым орлом на черно-желтом полотнище, справа от него был другой гобелен, поменьше с гербом академии Плеяд, золотым трикселем, со слегка загнутыми завитками на темно-зеленом фоне, а на третьем гобелене, слева был изображен Лебенскройц, Крест Жизни, символ Lex Naturalis, Естественного закона: медицины, биологии и всего связанного, даже образования. Крест с раздвоенным навершием и короткой поперечной перекладиной

Зарен сидел справа от Донумдея, а за ним по правую руку сидел Цубофф, Виттенбург же сидел слева, рядом с секретарем, и, преимущественно, вел беседу или скорее опрос.

-Ваша фамилия, уважаемый абитуриент?

-Фон Хоразен дер Целефаис.

-В академии не стоит использовать имя вашего Дома, фон Хоразен будет достаточно. Донумдей кивнул, а Зарен и Цубофф явно скучали.

-Хорошо, уважаемая комиссия, буду знать.

-Ваше почетное имя? – спросил Виттенбург, сидящий рядом с ним немолодой секретарь в простом темно-сером фельдроке делал заметки от руки на бумаге и иногда сверялся с старой машиной-ординатором, снабженной довольно массивным монитором. Секретарь явно был доверенным слугой, судя по кулону на шейном платке. Герб на кулоне Магнус не смог бы разглядеть с такого расстояния, даже если бы ему было интересно. Но наверняка это был слуга Бахарнов или Заренов, точно не Виттенбурга.

-Бенедикт, - ответил Магнус.

-Личное имя?

-Магнус.

-Ваше сословие?

-Адаль.

Немолодой секретарь все так же записывал от руки все, что говорил Магнус.

-Сколько вам полных лет?

-Пятнадцать.

-Ваш знак Зодиака?

-Лев?

-Ваш точный день рождения?

-Двадцать первое августа.

-Ваша группа крови?

-Я не знаю, уважаемая комиссия.

-Как это вы не знаете свою группу крови, уважаемый аббитуриаент? Это очень важно все ученики должны ее обязательно знать, на случай получения травм и оказания первой помощи. Сейчас, подождите, я посмотрю данные вашего медицинского обследования.

Виттенбург тихо сказал что-то секретарю , тот быстро нашел нужный документ в нижнем ящике стола, и подал его Виттенбургу, а директор фон Бахарн тяжело вздохнул

-В соответствие с вашей медицинской картой, у вас нулевая группа крови, запомните. Если забудете, она будет вышита на обратной стороне петлиц вашей школьной формы.

-Хорошо, я буду это учитывать, уважаемая комиссия.

-Скажите, Хоразен, а почему вы решили поступить именно в академию смешанной формы обучения и классического типа Плеяды?

-Мой отец закончил эту академию, уважаемая комиссия, и дед, и многие другие родственники, такие как…

-Достаточно, Хоразен, - подключился к разговору директор фон Бахарн, - не стоит перечислять всех ваших родственников, окончивших нашу академию. Мы все поняли.

Фон Виттенбург выждал вежливую паузу, изучая документ, которые подал секретарь, после чего передал его директору.

-Вы успешно сдали задания по письму, счету и общей эрудиции, которые я проводил с вами лично. Так же вы не имеете каких-либо выявленных медицинских противопоказаний.

-Вся необходимая информация по внешнему виду, прическе, школьной форме и правилах поведения в академии есть в буклете, который вам должны были предоставить, - подал голос фон Цубофф.

-Да, уважаемая комиссия, я уже изучил этот буклет.

-Оставьте буклет у себя, Хоразен, на всякий случай, он снабжен иллюстрациями и картой, - сказал директор фон Бахарн.

-А теперь, дорогие участники комиссии, проведем голосование, разумеется, открытое, - продолжил Донумдей фон Бахарн, -Кто согласен принять в академию Плеяд юного Бенедикта Магнуса фон Хоразена?

Магнус снова встал в полный рост и склонил голову.

Фон Виттенбург, фон Зарен и фон Цубофф подняли вверх руки, директор следом сделал то же самое.

-Решение принято большим консенсусом единогласно. Поздравляю вас с зачислением, юный Хоразен, можете садиться.

-Благодарю вас за проявленное доверие, уважаемая комиссия.

Заместитель директора по безопасности фон Зарен за все время всьупительной беседы так и не произнес ни одного слова.

2-3

-Это ванная комната, достопочтимый Хоразен, как видите, она совмещена с ванной и туалетом, но это не должно вас смущать или удивлять, потому что жилая площадь в дормитории весьма ограничена. Ванная оборудована и душем, на случай, если вам он понадобится. Вот здесь висят три полотенца: для лица, для рук и для тела, не перепутайте, достопочтимый Хоразен, - говорила горничная ровным безстрасным голосом.

-Ты знаешь мою фамилию?

-Разумеется, достопочтимый Хоразен, я же горничная, пусть и самая простая, этого дормитория, я знаю фамилии всех, кто здесь проживает.

Горничные в Плеядах были обычно уже немолодыми женщинами, видимо, с выросшими детьми, как эта. Хоть она и назвала свое имя, но Магнус все равно его не запомнил, только, что имя было знакомым, потому что горничная была из своих. Горничная была одета в простое черное закрытое платье с белым передником, таким же белым отложным воротником, темно-красной лентой на шее, узкими прямыми рукавами заканчивающимися белыми манжетами, и юбкой до середины голени, из-под которой виднелись белые чулки и темно-коричневые туфли на низком каблуке. Косметикой местные горничные почти не пользовались, только отбеливающим кремом для лица и светло-красной, почти розовой ,губной помадой. Волосы эта горничная, как и все остальные, прятала под белым платком.

Апартаменты, в которые заселили Магнуса, располагались на втором этаже четырехэтажного корпуса «A» и были действительно не слишком просторными, с непривычно низкими потолками и небольшой жилой комнатой, которая занимала большую часть площади. Из мебели в комнате был только шкаф, в котором теперь хранились по три комплекта летней и зимней школьной формы, небольшой письменный стол, тумбочка с зеркалом и стулом и кровать. Рядом со шкафом располагалась отопительная батарея. Свет давала лампа на потолке, еще одна небольшая электрическая лампа на столе и большое прямоугольное окно, забранное железной решеткой прямо в стене напротив входной двери. Окно выходило на внешнюю каменную стену дормитория, из-за которой виднелись деревья. Пол здесь был паркетный, а стены каменные, покрашенные в темно-зеленый цвет.

-Как видите, достопочтимый гость, справа от окна дверь на балкон, сам балкон забран металлической решеткой, так что можете не переживать.

-Из-за чего переживать, тут же огороженная территория.

-Из-за того, что академия предоставляет недостаточно приличные условия проживания. Надеюсь, мне не надо отдельно проговаривать, что в дормитории строго запрещено курить, употреблять или даже проносить спиртные напитки, достопочтимый гость?

-Разумеется, я читал правила. Да и не собирался я ничего такого делать.

-Можете не волноваться по поводу воды, достопочтимый гость, вся питьевая вода здесь минеральная, всегда с клеймом приличной фабрики, кроме того, в корридоре есть электрический чайник, если вам потребуется нагреть воду для питья.

Остальную часть площади занимала ванная комната и маленькая прихожая с вешалкой для верхней одежды и обувницей.

-Уборка комнаты производится в учебные часы, у горничных есть копии ключей каждой комнаты, но они стараются не беспокоить жильцов. Раз в неделю, на выходных проводится генеральная уборка. Грязное белье оставляйте вот в этом ящике в прихожей, грязную одежду вот в этом, замена полотенец, нижнего белья, пастельного белья, шампуня, жидкого мыла и всего остального проводится по необходимости, стирка одежды производится раз в неделю, так же на выходных, достопочтимый гость, - продолжала горничная.

-Жидкого мыла? – переспросил Магнус.

-Да, достопочтимый гость, здесь все фабричного производства, как вы понимаете, но с клеймом приличной фабрики, как я и сказала, все предоставляемые вещи. У вас нет вопросов, достопочтимый гость? Не забывайте, что в случае необходимости вы всегда можете вызвать дежурную горничную по внутренней связи. Напоминаю вам, что в академии три приема пищи в день: завтрак с девяти утра до десяти, обед с трех дня до четырех и ужин м девяти вечера до десяти, все три раза питание производится в столовой, в центре территории академии, рядом с учебным корпусом, и в другое время столовая закрыта.

-Я и про это читал в правилах.

-Что касается непосредственно дормитория, то в него надо вернуться до двенадцати вечера, с полуночи и до семи утра он закрыт, - продолжала горничная все таким же бесстрассным тоном, - Также должна напомнить вам, достопочтимый гость, что сегодня в полдень начнется церемония вступления, открытия нового учебного года и приветствия новых учеников. Пожалуйста, постарайтесь на нее не опоздать, достопочтимый гость.

***

-Я, как директор, от имени академии Плеяды и всего учительского состава, рад приветствовать новых учеников. Не важно, происходите ли вы из адали или нобилитета, насколько знатного или богатого рода и Дома, теперь вы все соученики, коммилиты и вы часть академии, а Плеяды теперь ваш дом и ваша семья. Все люди должны служить, и ваше служение начнется в этих стенах, следуйте правилам академии и ее порядкам. С теми, с кем вы учились, вы, так или иначе, сохраните связь на всю последующую жизнь, в этом и есть главный смысл вашего грядущего обучения. Мы все здесь теперь часть единого целого, одной семьи помните, что ученическое братство лишь немногим уступает братству военному, потому соученики в академии зовутся коммилитами. Именно в этом суть привилегированных учебных заведений и их отличительная черта. Вы всегда должны быть готовы помогать своим товарищам, поддерживать друг друга во всем, ведь именно взаимная поддержка позволит вам достичь максимальных результатов в учебном процессе и не только в нем.

В центре школьного плаца установили трибуну, на которой стоял и громко вещал в микрофон на стойке знакомый Магнусу человек в дорогом длинном черном застегнутом героке, с расшитыми золотом лацканами. Громкоговорители по бокам разносили его голос по всему плацу. Рядом с директором стояли двое уже знакомых Магнусу заместителей, по безопасности и по учебной работе. Заместителя директора по хозяйственной части видно не было, судя по всему, его присутствие не требовалось.

Ученики выстроились на южной стороне плаца в четыре строя, для каждого года обучения, при этом каждый строй так же был разбит на мужскую и женскую шеренги

Директор обращался сейчас больше к первогодкам, которые стояли с правого края.

Осень только что началась и еще не успела вступить в свои права, но хотя солнце все еще светило ярко, некоторые листья кленов, растущих вдоль плаца, уже начали желтеть. Потому клены и сажали в школах и академиях.

- Академия Плеяд была основана девяносто семь лет назад и по праву считается одной из лучших академий Альтштадтского дистрикта, - продолжал директор, - Я надеюсь, что каждый из вас внесет свой вклад в историю Плеяд и никто не посрамит ее. Приложите усилия, чтобы следовать правилам и прилежно учиться, быть ответственными и сильными духом. Порядок, дисциплина и честь, вот три столпа, на которых стоит наше общество. Так будьте учениками, достойными своей эпохи. Наш век черный, как вороненая сталь, как ваша новая школьная форма. Дети Железного века, помните: мы сильны, потому что презираем слабость. Салют! – директор поднял правую руку в приветственном жесте.

Магнус, как и все остальные ученики, в ответ салютовал, приложил кулак правой руки к груди.

-Слава Императору Фридриху Четвертому, Благочестивому! Слава священной династии Габсбургов, чье предназначение, по воле Провидения править этим и миром и которая погибнет последней! – закончил Донумдей фон Бахарн свою приветственную речь.

4

***

Магнус стоял на перекрестке дороги, ведущей от плаца и той, что шла вдоль школьной стены. Такие дороги вели во все стороны света, в восьми направлениях и в конечном итоге упиралась во внешнюю стену.

Стена, ограждающая академию, была высокой, больше двух метров, с металлическими штырями на вершине, которые помешали бы через нее перелезть, даже если бы кому-то пришла такая мысль.

Как и на всех перекрестках, на этом была доска с картой и указанием текущего местонахождения.

-Я соскучилась, Магнус, - услышал он за спиной знакомый женский голос.

Здесь, в этой академии, очень мало кто называл Магнуса по имени, ведь ученики и учителя вежливо обращались друг к другу по фамилиям. Да и голос этот мало изменился за последние пару лет. К тому же, именно в этом месте они и договорились встретиться.

Беата Аэлектра фон Ломар дер Целефаис за минувшее время выросла красивой и яркой, может даже не по годам девушкой, а косметика, установленная в правилах для учениц академии только подчеркивала это. На губах Аэлектры была темно-красная помада, глаза подведены тушью, а ногти на руках были покрашены черным лаком. Но самыми необычными по-прежнему были ее глаза: один светло-карий, почти желтый, а второй серо-голубой.

На Аэлектре была летняя женскую форма. Плеяд. Верхняя часть приталенного платья, лиф, была закрытой, с отложным воротником и с длинными свободными рукавами с воланами, обнажающими запястья. А длинная черная юбка с серебристым кантом, как и на рукавах, прямого силуэта доходила до щиколоток. На груди была нашивка с гербом академии. На ногах Аэлектры были черные чулки, а обута она была в черные низкие летние ботинки на невысоком каблуке. На петлице ее отложного воротника серебром были вышиты дубовые листья, так как она училась в том же «А» классе, что и Магнус, а плечи лифа были расшиты тесьмой, узкими плетенными серебряными полосами, лацканы на лифе платья так же были вышиты серебром. Ряд металлических пуговиц на лифе платья спереди были характерны для форменной или домашней женской одежды, чтобы их можно было снимать и одевать без посторонней помощи. На голове Аэлектра носила черный женский берет, а на шее девушки был повязан такого же цвета бант, как у всех первогодок. Длинные темные волосы Аэлектра собрала на висках в две косы, перевязанные на концах черной, как и ее бант, лентой. Именно такая женская прическа и была установлена в академии, юношам в Плеядах было проще: они всего лишь носили короткие волосы и выбривали виски.

Магнус не удивился, даже когда девушка подошла к нему, обняла и прижалась к его груди. Они ведь выросли вместе, в конце концов.

-Я скучала, Магнус, - повторила девушка.

-Я тоже соскучился, Аэлектра, - ответил Магнус, машинально обняв Аэлектру в ответ, а другой рукой придерживая ее берет, чтобы тот не свалился.

-Прошло два года…

-Но теперь мы учимся вместе, и нас больше не разлучат, не волнуйся. Лучше отпусти меня, пока кто-нибудь нас так не увидел.

-Ну и пусть, здесь все равно не ходит никто, кроме охраны и то редко, а какое нам дело до слуг, к тому же даже не наших, - сказала Аэлектра, уткнувшись Магнусу в школьный фельдрок, - пусть докладывают дяде, он все равно не будет на тебя сердиться, Магнус.

-И нам теперь следует обращаться друг к другу по фамилии, как здесь принято, мы же коммилиты.

-Я знаю, но не когда мы наедине.

-Лучше дай мне рассмотреть тебя в форме академии, пока не стемнело.

Девушка отошла на пару шагов и обернулась вокруг себя.

-Мне идет?

-Да, пожалуй идет. Форма тут красивая, особенно женская.

-Ты такой siccum, совсем как был в детстве.

-Это слово так не используется.

-И все такой же зануда. А к этой форме я пока не привыкла, юбка какая-то коротковатая и чулки из хлопка.

-Это обычная длина юбки, не придумывай, и чулки ты и раньше носила в основном из хлопка.

-Но не такого грубого. Хоть на форму Ордена не похоже, и то хорошо.

-На орденскую похожа форма для практических занятий. Что мужская, что женская форма отдает военным стилем, а форма для практических занятий еще больше.

-Ты, как обычно, умеешь обнадежить, Магнус. Тебе форма тоже идет, хотя всем мужчинам идет такой полувоенный стиль, потому они его и любят.

-Скоро уже ужин, пойдем, я провожу тебя в столовую. Мы теперь будем видеться каждый день и много времени проводить вместе, мы же одноклассники.

-Ладно, пойдем. А то тут как-то жутковато, как рядом с замком. Ты вырос таким холодным и серьезным, мой дорогой друг детства. Но мне даже нравится это.

-Коммилиты не ходят, держась за руки, Ломар.

-А под руку?

-Тем более, мы же не на приеме в Ландфриде.

-Нас бы все равно туда еще не пустили, Хоразен.

5

-Сегодня мы проводим первое практическое занятие по Дисциплине и Безопасности, - сказал Рудольф Карл Кройц.

Кройц был одет в черные брюки армейского кроя и такой же черный фельдрок, а обут в черные армейские ботинки. Суровое выражение лица, военная выправка и короткая стрижка выдавали в нем офицера в отставке.

Ученики собрались на плацу в ожидании практического занятия. Никакого строя не было и в помине, все собирались группками и негромко переговаривались друг с другом. Но Кройца это не смущало, ему было явно не привыкать иметь дело с первогодками.

-Поэтому нам велели переодеться в тренировочную форму?, - поинтересовался один из одноклассников Магнуса, стоявший как раз паз рядом с ним, с другой стороны от Аэлектры, с которой Магнус разговаривал, стараясь не шуметь.

Густав Зигфрид фон Кохем происходил из городского нобилитета и был родом откуда-то из Фермаркта, маленького городка, находившегося южнее Альтштадта, вдоль течения реки Вехеш. Зигмунд был высоким, светловолосым и голубоглазым, плотного сложения, но без лишнего веса. Как и все остальные юноши, Зигфрид был одет в форму для практических занятий Плеяд: черный армейский фельдрок с плетеными серебристыми погонами без звезд или других знаков, с серебристым аксельбантом на груди, и черные форменные штаны. На голове у Зигфрида бы черная кепи, а на ногах были одеты высокие черные ботинки на шнуровке.

-Именно так. Занятия по Дисциплине и Безопасности всегда проводятся в тренировочной форме. Важность занятий по Дисциплине и Безопасности трудно переоценить, так как эти занятия не только поддерживают физическое и ментальное здоровье в академии, но так же дают ученикам знания, необходимые для самых разнообразных ситуаций, вплоть до обстановки, приближенной к боевой. И не думайте, что раз я сам из почетных граждан, всего лишь гауптман в отставке, то мне нечему научить вас, детей родовой знати. Меня не просто так взяли на эту должность. Когда-нибудь, возможно, я расскажу вам больше о своей службе, или даже о том, как меня контузило. Но вернемся к уроку. Курс Дисциплины и Безопасности состоит из трех основных частей: строевая подготовка, оказание первой медицинской помощи и основы обороны. Начнем мы именно занятий по строевой подготовке.

Стоящая рядом с Магнусом Аэлектра была одета в женскую форму для практических занятий: приталенное черное платье, застегнутое спереди с длинными плотно прилегающими к запястьям рукавами, с отложным воротником и юбкой до середины голени. Веерхняя часть платья, лиф, была стилизована скорее под фельдрок, с таким же плетеными серебристыми погонами без звезд или ромбов. На плече был закреплен серебристый аксельбант, как отличительных знаков. На ногах у Аэлектры были женские ботинки, больше напоминающие прогулочные, чем армейские, настолько высокие, что почти скрывали черные чулки. Еа голове Аэлектра носила черный берет явно военного образца.

-Ну и зачем ты сказал, что женская форма для практических занятий в академии напоминает форму Ордена? – спросила Аэлекстра, - Совсем не похоже и вполне мило, просто привыкнуть к такой рдежде и обуви надо.

-Ну так почти почти то же самое.

-Нет, совсем разные стили, у формы Ордена гораздо больший уклон в строгую функциональность в ущерб эстетике.

-У них же разная форма для разных целей. Но вообще тебе виднее, лишь бы все нравилось.

-Хоразен, Ломар, о чем вы там разговариваете? Вы на практических занятиях по строевой подготовке, – сделал им замечание Кройц, - Разойдитесь каждый по своему строю.

-Так ведь все равно нет никакого строя, учитель.

-Вот и выстройтесь, лучше, чем болтать, сначала мужская колонна, а следом женская. Прежде всего вам надо научиться ходить строем, сохраняя его, это основа всего. К тому же, поход строем является хорошей тренировкой и позволяет держать себя в форме. Что вы делаете, Кирхайзен, зачем задираете ноги? Прогулочным шагом идем. И сделайте лицо попроще, вы не на параде.

Плац находился в южной части академии, а сама территория академии, которая занимала, как и положено, четыре квадратных километра, два на два.

-Я возглавлю первую колонну. Для начала, идем до восточной стены и обратно, а там посмотрим, сколько времени это у вас займет, - продолжал Кройц, достав из внутреннего кармана своего фельдрока механические часы и сверившись с ними, - До конца урока еще полчаса, посмотрим, какой расстояние вы успеете преодолеть.

6

-Геллерт Золтан Лемек, достаточно, - сказал Альберт Вернер фон Зольденек, учитель немецкого языка.

Зольденек был уже немолодым мужчиной, и так же, как остальные учителя, носил строгий черный длинный застегнутый херренрок с подкладками на плечах, черные брюки и боьтнки, его светлые волосы, в которых было сложно заметить седину даже если она и была, он причемыавл на пробор.

Золтан происходил из сельского нобилитета, он был родом из небольшой деревеньки или сельской агломерации к северу от города Мунау-Кориште. Золтан не смотря на свое имя всегда подчеркивал, что он не мадьяр, а буковинец, что бы это не означало. Впрочем многие, особенно из мелкой знати, чей род не был германских кровей, носили венгерские имена. Лемек был худощавого телосложения и невысокого роста, это усугублялось его манерой часто сутулиться, что не нравилось почти всем учителям. Глаза у него были темные, почти такие же черные, как его волосы, коротко остриженные и с выбритыми висками, в соответствии с правилами академии.

Золтан был одет в летнюю форму академии Плеяд: плотно застегнутый черный фельдрок с серебристым кантом на рукавах, лацканах и петлицах и же черные брюки. На шее Геллерта был повязан черный платок, знак первого года обучения, а на петлице фельдрока, справа были вышиты серебряной нитью дубовые листья, знак «А» класса, плечи фельдрока были украшены серебряной тесьмой. Если становилось слишком жарко, фельдрок можно было снять, под ним носилась простая белая хлопковая рубашка с длинным рукавом.

Магнус, Зигфрид и Золтан сидели за партами рядом в классе и жили в соседних комнатах в дормитории, ели за одним столом, вообще много времени проводили вместе. Пожалуй, их можно было назвать друзьями, пусть стали они таковыми совсем недавно.

-Вам следует поработать над техникой чтения, скоростью, произношением и более внимательно слушать, как читают другие ученики, Лемек, - продолжил все таким же менторским тоном Зольденек, - и говорите только по-немецки, здесь никто кроме вас не понимает этих ваших венгерских словечек.

-Я тоже не разговариваю по-венгерски, учитель. Я что, по-вашему мадьярок? Мне что мадьяроки, что ниметеки…

-Не ниметеки, а немцы, Лемек. Или германцы. В любом случае, в стенах академии говорите только на Высоком немецком и ни на каком ином, во всяком случае на моих занятиях. Не используйте слова и выражения, которые окружающие не понимают, из какого бы языка или диалекта они не происходили, это очень невежливо.

-Высокий ниметекский?.. А есть и низкий ниметекский, учитель? Нем эртен шеммит..

-Говорите на немецком, Лемек, повторяю. Разумеется, есть разные диалекты немецкого языка, но в стенах академии вы должны говорить только на высоком германском, который я и преподаю. А пример правильного произношения высокого германского сейчас продемонстрирует Бенедикт Магнус фон Хоразен. Хоразен, читайте с нового абзаца на сороковой странице, вы должны справиться с этим фрагментом, хотя он и длинный.

-Хорошо, учитель, - Магнус открыл книгу на нужной странице и начал читать вслух, - Один знатный юноша однажды собрался на охоту и объехал со своими собаками все окрестные леса, перебирался через реки, бродил по болотам, но так и не нашел никакой дичи. Он проохотился весь день, пока солнце не стало спускаться за горы. И юноша был зол, оттого что день прошел неудачно, и собирался уже повернуть назад, как вдруг в тот момент, когда солнце коснулось гребня горы, из чащи выбежал прекрасный белый олень. И юноша скомандовал своим гончим, но они заскулили и не сдвинулись с места. Он пришпорил коня, но тот дрожал и стоял как вкопанный. Тогда юноша спрыгнул с коня, бросил собак и погнался за оленем один. Вскоре стемнело, и небо стало черным, без единой звездочки, а олень все бежал во тьме. И хотя у юноши имелось ружье, он не стрелял в оленя, потому что хотел поймать его живым, да и боялся отстать в темноте. Правда, пока не отставал, ориентируясь по звукам. Олень все бежал и бежал вперед, и юноша заблудился окончательно. Они мчались бесконечными лесами, полными шорохов, бледный, мертвенный свет исходил от поваленных и гниющих стволов; каждый раз, когда юноша думал, что потерял оленя, тот снова появлялся перед ним, белый и светящийся, и охотник, одержимый погоней, старался бежать еще быстрее, чтобы наконец догнать его, но тогда олень тоже прибавлял ходу, и юноше никак не удавалось его поймать. Они бежали бесконечными лесами, переплывали реки, пробирались по черным болотам, где земля булькала под ногами и вокруг мелькали болотные огоньки, а потом — через узкие горные ущелья, пахнущие подземельем; олень стремительно несся вперед, но и юноша не отставал. Так, словно связанные невидимой нитью, они преодолели высокие горы, и юноша слышал, как предрассветный ветер спускается с неба, а они все бежали и бежали, впереди — олень, а следом за ним — охотник. Наконец встало солнце, и юноша обнаружил, что оказался в совершенно незнакомом месте; это была прекрасная долина, через которую струился светлый поток, а посередине высился большой круглый холм. И олень начал спускаться вниз по долине к холму, и казалось, что он устал и бежит все медленнее и медленнее. Хотя юноша тоже устал, он ускорил свой бег, надеясь наконец-то поймать оленя, но у самого подножия холма, когда охотник уже протянул руку, чтобы схватить свою добычу, олень как сквозь землю провалился, и юноша расплакался: так было обидно потерять оленя после всей этой бесконечной погони. Но вдруг юноша увидел прямо перед собой дверь, ведущую внутрь холма. И он вошел, и там было совсем темно, но он шел вперед, потому что надеялся найти белого оленя. И тут появился свет, и юноша увидел небо над: головой, и сияющее солнце, и птиц, поющих на деревьях, и чудесный прозрачный родник, а у родника — прекраснейшую из женщин, и была это сама королева ведьм. И призналась юноше королева ведьм, что это она обернулась оленем, чтобы заманить его сюда, потому что страстно влюбилась в него. Она принесла из своего волшебного дворца большую золотую чашу, усыпанную драгоценными камнями, и предложила юноше выпить вина из этой чаши. И он стал пить, чем больше пил, тем сильнее ему хотелось пить, потом что вино было зачарованное. А потом он поцеловал прекрасную женщину, и она стала его женой, и он провел весь день и ночь в холме, где она жила, а когда проснулся, то увидел, что лежит на земле, на том самом месте, где в первый раз увидал оленя. Рядом стоял его конь, и собаки ждали пробужденья хозяина. Юноша посмотрел в небо и увидел, что солнце садится за горы. И он вернулся домой, и прожил долгую жизнь, но с тех пор ни разу не поцеловал ни одну женщину — ведь он целовал саму королеву ведьм, и никогда не пил вина — ведь ему довелось испить зачарованного.

-Достаточно. Вы хорошо читаете, Хоразен, но слишком медленно, над скоростью вам следует поработать и у вас тоже иногда пробивается какой-то странный и незнакомый мне говор, особенно в произношении гласных, от которого следует избавиться.

***

-Какие-то странные легенды мы на уроках немецкого читаем.

-Думаю, что это какой-то местный фольклор.

-Нет, Кохэм, книга явно не про Трансильванию и написана не здесь.

-А где она напечатана?

-Возьми ла посмотри. Впрочем, это вряд ли тебе что-то даст. Книги, одобренные как учебные пособия Министерством Образования и Пропаганды, печатаются только в государственных типографиях, получившие имперский заказ, а они разбросаны по всей стране и получают разные заказы, отследить оригинал может быть очень тяжело. Но в здешних краях тоже есть похожие легенды, про подземных людей и ведьм.

-Откуда только ты все это знаешь, Хоразен? Я вот всю жизнь прожил здесь и про такие странные легенды даже не слышал.

-Это потому что ты из города.

-Не из города, а из пригорода.

-Да какая разница.

-Большая разница.

-А мне моя бабка много похожих сказок рассказывала, хотя и не таких как у вас, ниметеков, конечно же. Но тоже про подземных людей с белыми глазами, которые поклоняются Эрдёгу и похизают детей, заменяя их своими уродцами, и что если знакомый человек тебя пытается увести куда-то, особенно в лес или горы, то надо у него спросить, куда мы идем, а то не вернешься.

-По-моему у русских есть похожие легенды про людей с белыми глазами, которые ушли под землю и что если встретил кого-то знакомого, но он странно себя ведет, то значит он на самом деле из них, у него уши остроконечные или зубы, надо посмотреть ему на спину, а если он пытается увезти тебя куда-то, то надо спросить куда мы идем.

-А зачем таким смотреть на спину? Что с ней не так?

-Откуда я знаю, Кохэм? Поезжай в Россию и спроси, если это вообще правда.

-Да причем тут вообще орозоки? Это не их легенды, а карпатские.

-Орозоки? Что это вообще такое?

-Это Лемек так, видимо, русских так называет, Буковина же граничит с Россией, какой-то ее территорией. Но это не трансильванские легенды и не русские. Мне старшая сестра рассказывала про сюжеты баллад Темных веков, которые они в Сидонии проходили, там были похожие имтории, особенно про принцессу и Синего рыцаря. Только там наоборот принцесса пошла за рыцарем, которого увидела со стены, и конец другой, даже хуже.

-Куда уже хуже? Не нравятся мне такие легенды.

-Это потому, что ты родом из города, пусть и маленького, а значит далек от естественной, примордиальной среды и ее легенд. -Не из города я родом, а из пригорода, сколько раз повторять? К тому же в городах есть легенды ничуть не лучше. -Но совсем другие.

7

-Дорогие коммилиты, позвольте к вам присоединиться за обедом? – спросила Аэлектра.

-Конечно, садись с нами, - Магнус встал и пропустил девушку к окну, после чего сел рядом.

-Ты так мил, Хоразен, прямо, как в детские годы, - Аэлектра посмотрела на Магнуса своими разноцветными глазами.

Аэлектра села на длинную лавку справа от Магнуса, возле окна, и все стали ждать, когда горничные принесут им их обед.

-Тебе не кажется, что ты слишком печешься о Ломар, Хоразен? - буркнул сидящий напротив Зигфрид.

-Мы же родственники, для родственников естественно держаться друг друга и родственниц следует опекать,

-Как будто здесь, с нами, ей что-то угрожает, честное слово. Тебе надо больше доверять коммилитам, особенно нам с Лемеком, да и Ломар тоже. Разве не затем девушек и юношей и сажают вместе за едой.

Аэлектра тихонько рассмеялась, прикрыв рукой рот,

-О чем ты вообще, Кохэм? – спросил Магнус настолько сурово, что Зигфрид явно предпочел закончить с этой темой.

За такими прямоугольными столами по идее должно было сидеть по четыре человека, именно столько было стульев, два юноши и две девушки. Но за ними было достаточно места, чтобы легко могли усесться и по трое, а может, при желании, даже четверо с каждой стороны.

Стол находился рядом с окном, которое выходило на заросшее плющом здание административного и учебного корпусов, которые располагались недалеко от столовой напротив друг друга.

Есть вместе за одним столом считалось в академии очень важным для формирования товарищеского духа, а потому класс был разбит на такие четверки, которым придавалось большое значение. Но из-за числа и полового соотношения учеников это получалось не всегда, как в их четверке, например. Прочем, Аэлектра все равно вряд ли бы согласилась сидеть за одним столом с кем-то кроме Магнуса и его друзей.

Столовая академии была большой и просторной, каждый из двух ее этажей делился на два зала. Первые два года обучения ели на первом этаже, а третий и четвертый годы на втором. В академии было трехразовое питание, завтрак с девяти до десяти, обед с двух до трех и ужин с восьми до девяти. Каждый ученик мог сам решать, сколько времени ему надо на прием пищи, без лишней суеты и спешки.

Вскоре горничные принесли еду и небольшие стеклянные бутылки с минеральной водой, судя по клейму на этикетке, из их дистрикта. Сегодня на обед был пряный негустой суп, почти бульон с обваренными мелкими кусочками курицы и овощей, а на второе приправленная тмином тушенная говядина с морковью, в томатном соусе. Еду в академии можно было назвать достаточно аскетичной: десерт, например, подавали только на ужин и обычно это были пастила или сушеные фрукты, а на вечер обычно еще давали бутылку минеральной воды или какой-нибудь кисломолочный напиток.

Как и подобает девушке благородного происхождения, Аэлектра ела мало и неохотно. У Магнуса, впрочем, тоже аппетита особого не было и он вяло ковырялся вилкой в своей тарелке с говядиной.

-Хоразен, ты ешь ненамного больше, чем я, - сказала девушка слегка обеспокоенно, -Но ты же мужчина, тебе нужно больше еды.

-Мне не хочется есть, может поужинаю более плотно.

-Вредно наедаться на ночь. Хочешь я тебя покормлю, раз тебе не здоровится?

-Это лишнее, Ломар, веди себя прилично в академии. Мы больше не дети.

-А вы хорошо ладите, - буркнул Зигфрид.

-Потому что выросли вместе, - сказала Аэлектра, осторожно вытирая накрашенные темно-красной помадой губы салфеткой, - Вместе росли, а теперь вместе усимся.

Золтан, не смотря на невысокий рост и худощавое телосложение, был на удивление прожорлив, он уже доел свою порцию и теперь буравил девушку тяжелым подозрительным взглядом. Аэлектра положила подбородок на сцепленные пальцы и посмотрела на Золтана.

-Тебе все не дают покоя мои глаза, Лемек? Это называется гетерохромия, когда глаза разного цвета, в нашем Доме иногда встречается, чаще почему-то у женщин.

-Вечно вы, ниметеки, мудреных слов понавыдумываете. Моя бабка всегда говорила, что если у женщины глаза разного цвета, или волосы рыжие, или у мужчины борода не растет, все это босорканятка, ведьмина порча илили босорканьвер, ведьмина кровь. И Хоразен тоже, значит, такой же, раз вы родственники, эгивер.

-Кто?

-Одна кровь.

-Но ведь мы с Хоразеном не рыжие.

-Все равно вы какие-то подозрительные. Как и все ниметеки, впрочем.

-Тогда носи с собой лунный камень, Лемек. Говорят, что он помогает от сглаза и колдовства, - с плохо скрываемым сарказмом сказал Магнус

-Я и так всегда ношу оберег, который сделала мне моя бабка на девятилетие, - с серьезным видом ответил Золтан, - он защитит меня от всякого зла, от Эрдегга, его слуг и его обмана и от ниметековского варажлажа.

-А от не германского?

-Тоже. От любого чужого варажлажа.

-Какой же ты набожный, Лемек, тяжело вздохнула Аэлектра, - А с виду не скажешь.

-В нашей фалю, вилло... как это будет по-вашему?

-Селение, скорее всего.

-Так вот, у нас вообще все очень набожные, но не так, как вам, ниметекам, кажется.

8-9

-Естественный закон или lex naturalis, который так же называют Принципом естественности, это то, как функционирует сама Природа и сама Жизнь. Вечный безжалостный отбор, который невозможно остановить. Проявление самого Провидения. А потому этот закон он выше человека и всего, что человек когда-либо создал или создаст. Как совершенно верно писал когда-то доктор Зеккер, что бы человек не жумал о себе, перед Природой он ничто. А потому, изучая Естествознание: общую биологию, органическую химию, генетику, основы медицины, вы начнете постепенно понимать чуть Естественного закона.

Лепольд Виллфрид фон Виттенбург, учитель Естествознания и заместитель директора по учебной работе, был еще довольно молод, на вид ему было чуть за тридцать. Как и все остальные учителя-мужчины, он носил длинный черный застегнутый херренрок, даже без накладок на плечах. Виттенбург носил херренрок расстегнутым, так что под ним была видна белая рубашка и темно-пурпурный шейный платок с сапфировой брошью, у него были голубые глаза и темные волосы средней длины, которые он носил на пробор.

-Человек никогда не сможет познать в полной мере Природу, - продолжал Виттенбург, она слишком сложна для восприятия человеческим разумом, но это не должно останавливать вечный процесс познания и изучения, напротив, стимулировать его. Человек может лишь отслеживать тенденции, что ведут к положительному или негативному результату и делать из этого выводы. Но все это касается любой науки, хотя Истина непознаваема, это не значит, что нужно прекратить попытки бриблизиться к ней. Сама суть познания в вечном поиске, в вечном томительном зове, потому что чем больше ты узнаешь, тем больше убеждаешься в незначительности своих познаний и сложности Природы. Поэтому мы с вами начнем с самых основ биологии и постепенно будем двигаться к более сложным и специфическим темам.

***

-Лемек, ну кто так держит саблю? Это же вам не кинжал.

Уроки фехтования проходили, пока погода еще была достаточно теплой и ясной, на улице, а не в тренировочном зале, расположенном на юго-западе от плаца. У девушек в это время были занятия по хореографии, которые проходили в том же зале, через стену.

Эти занятия, как и уроки по Дисциплине и Безопасности вел Рудольф Карл Кройц, почетный гражданин и офицер в отставке. Ученики были одеты в обычную тренировочную форму, но к ней были добавлены защитные перчатки, наручи, наголенники, облегченный бронированный жилет и металлическая маска. Благодаря с таким строгим нормам безопасности, ученики имели довольно угрожающий вид, к тому же, из-за масок нелегко было понять, кто есть кто, разве что только по голосу. Кройц же был облачен так же, как его ученики, но не носил защитную маску, как подобает наставнику.

-Железный век многие считают временем упадка фехтования, - сказал Кройц, - Дуэли случаются все реже и реже, а сами фехтовальные приемы становятся все проще и примитивнее. Сложные техники, требующие виртуозного обращения с клинком, остались далеко в прошлом, где-то в Серебряном веке, вместе с глупой модой на дуэли по любому поводу, а современная родовая знать скорее хватается за кинжалы или пистолеты, а то и спускает вооруженных слуг, если ситуация этого требует. Но это касается только гражданской жизни. В армии, полиции и прочих силовых структурах, а так же среди старшего чиновничества дуэли остаются важным инструментом улаживания конфликтов и неуставных отношений. Разумеется, и там они не должны превращаться в непотребное зрелище либо пустое тщеславие, потому секунданты по-прежнему нужны, но теперь уже скорее, как свидетели, секундантов по-прежнему всегда должно быть двое с каждой стороны. Поэтому обучение фехтованию по-прежнему есть и в школьной программе, хотя ему уделяется только час в неделю, больше из почтения к традициям и чтобы держать учеников в тонусе. Но вы, родовая знать, не должны забывать об этом искусстве, ведь оно может вам пригодится.

Плац был с двух сторон окружен деревьями, которые уже начали желтеть, некоторые даже опадали. Погода была ясная, солнечный теплый день, редкий этой осенью.

-Шпаги и рапиры всегда были уделом трусов, тех, кто боялся крови и боли, - продолжал Кройц, - Сабля – вот единственное достойное клинковое оружие для мужчины. И не думайте, что эта броня защитит вас от боли, ее цель в защите от травм. Мужчина не должен бояться боли или крови, а умение обращаться с саблей нужно всем, даже в наш век, чтобы быть в состоянии защитить свою честь при необходимости и для общего физического развития.

На занятиях по фехтованию использовались тренировочные сабли из прочного и довольно тяжелого стального сплава, почти точные копии настоящих клинков, только, разумеется, затупленные и без эфеса и гарды, из-за чего, собственно, ученики и надевали бронированные перчатки. Тренировочная сабля была чуть меньше метра в длину и лишь слегка изогнутой, так как предназначалась практически исключительно для рубящих ударов. Так как учеников было немного, то к каждому Кройц мог применять индивидуальный подход, но чаще он просто прохаживался вдоль строя и периодически делал тем, кто неправильно стоял, замечания.

-Помните главные принципы имперской школы фехтования:, - говорил Кройц, - Важность расположения ног, позиции и скорости движений, значимость плана для будущей атаки, тактическое преимущество для сокрытия грядущих действий, хорошее физическое состояние и хорошее состояние оружия, мужество в комплексе с уверенностью, настороженностью и хитростью. Но в бою все всегда может решить случайность. В этом суть настоящей битвы.

Как подобает отставному военному, Кройц безошибочно отличал учеников друг от друга даже в защитных масках.

-Но учитель, а когда мы уже начнем проводить тренировочные поединки? – спросил Ламберт Готфрид фон Кирхайзен, староста их класса. Готфрид был рослым и широкоплечим юношей с всегда серьезным и сосредоточенным породистым красивым лицом, которое сейчас скрывала металлическая маска, у него были совсем светлые волосы и голубые глаза. Готфрид хорошо учился, интересовался фехтованием, больше, чем все остальные и был, пожалуй, излишне религиозен для нынешней эпохи, да и слишком правилен во всем по меркам провинциальной знати.

-Вам лишь бы только поединки устраивать, Кирхайзен, больше ни о чем не думаете, - ответил Кройц, - Вам еще рано участвовать в учебных боях, только покалечитесь, чего доброго, а я за вас отвечаю. Сначала вы должны научиться стойкам и правильному балансу при движении, а так же отработать стандартные удары и только потом можно будет перейти к поединкам.

-А зачем тогда мы носим маски и прочее защитное снаряжение, учитель?

-Чтобы вы привыкли к весу снаряжения и свободно двигались в нем, настоящий бой никогда не ведется налегке. Теперь вернемся к отработке стандартных ударов. Для начала просто взмахните тренировочной саблей, двадцать пять раз сверху вниз, а потом еще двадцать пять справа налево. Затем повторите. Мы начнем с малого и самого базового.

10-11

- Древний Египет был одной из старейших мировых цивилизаций, которая зародилась в Северо-Восточной Африке, в долине Нила в пятом тысячелетии до Падения Рима, - произнес Отмар Райнер фон Фершуер, преподаватель Древней истории. Фершуер был сухим пожилым человеком, его аккуратно причесанные волосы уже совсем поседели, хотя почти не поредели, а взгляд выцветших голубых глаз за стеклами очков был всегда усталым. Фершуер, как и остальные учителя-мужчины, был одет в строгий черный херренрок с вшитыми плечевыми пластинами и брюки, он всегда носил с собой трость, так как немного прихрамывал, что не мешало ему прохаживаться вдоль рядов парт вперед и назад во время занятий, до самых последних парт.

В Плеядах, как обычно бывает в имперских академиях, было по три класса в параллели и эту традицию соблюдали уже сотню лет. Теоретически класс мог включать до двадцати учеников, но обычно их было от пятнадцати до восемнадцати. В классе Магнуса училось восемнадцать.

Помещение для занятий размещалось на втором этаже учебного корпуса, оно было просторным, с высокими потолками, а одноместные парты занимали не больше двух третей площади класса, чтобы избежать ненужной скученности, присущей школам для простонародья, особенно в городах.

Всего парт было двадцать, как максимальное количество учеников, по четыре вширь и по пять вглубь. Как и принято в академиях смешанного типа обучения, два ряда, мужской и женский, были разделены небольшим проходом, причем мужская половина была слева и располагалась у окна. В первом ряду на мужской половине сидел Ламберт Готфрид фон Кирхайзен, староста класса и Леопольд Рейнхард фон Хемниц, во втором и третьем ряду сидели две пары неразлучных друзей, Конрад Рихард фон Шаттенхорст с Генрихом Вальдемаром Богоцем и Эрих Адальберт фон Фальц с Вильгельмом Фридрихом фон Балингером. Четвертый ряд был занят Магнусом и Золтаном, причем место Магнуса располагалось прямо возле окна, выходящего на лесопарк, Зигфрид же в одиночестве сидел в пятом ряду, позади остальных.

В женской половине классав первом ряду сидела Фредерика Ангела фон Ландау и Хильдегарда Зофия фон Поше, во втором ряду сидели две подруги, Матильда Эвфемия фон Ротберг и Зиглинда Розамунда фон Фридель.

В третьем ряду сидели Адельфрида Эрнестина фон Клеттенфельд, с Сибиллой Хейлиге фон Нерестан. а напротив Магнуса в одиночестве сидела на задней парте Аэлектра. Не так часто количество юношей и девушек было равным, но зато и тех и других было нечетное число, что все равно лишало гармонии общий порядок.

-Всего история Древнего Египта насчитывает около сорока столетий, - продолжал Фершуер, - То есть четырех тысяч лет. Династический период, который был основным этапом существования египетской цивилизации длился около двадцати семи столетий, а расцвет египетской цивилизации пришелся на третье тысячелетие до Падения Рима. Само слово "Египет" пришло из греческого языка, а египтяне называли свою страну "Та-Кемет" - "Черная земля", то есть плодородная, живая, в противоположность "Красной земле", пустыне. Древние египтяне селились на восточном берегу Нила, западный берег был отдан "вечности" - потусторонней жизни: там строили пирамиды и гробницы… - Кохем, немедленно прекратите ковыряться в носу.

***

Рудигер Фридрих фон Амштеттен вел в академии точные науки и вычислительную технику. Это был молодой мужчина с длинными темными волосами немного ниже плеч, которые он собирал в хвост, правильными чертами лица и светло-голубыми глазами. Как и все учителя в академии, Амштеттен носил длинный, до голени черный херренрок с плечевыми пластинами, который обычно держал застегнутым.

-Вам, возможно, кажется, что раз уж вы учитесь в академии классического типа, а не гимназического, то точные науки вам не сильно и нужны, не понадобятся в жизни и их изучение, это пустая формальность. Или даже что они нужны только квалифицированным техническим специалистам и вообще не удел старших сословий, за исключением редких энтузиастов-ученых, которых и не должно быть много. Но подобная точка зрения глубоко ошибочна. Точные науки изучают саму Природу во всем ее разнообразии, а не только живую, ведь любая жизнь подчиняется законам физики и механики. Неспроста когда-то именно математика считалась высшей, порой даже божественной, наукой. Без точных наук невозможно постичь Естественный закон, так же как это невозможно сделать без биологии или химии. Точные и естественные науки, это как два крыла познания, а ни одна птица не сможет лететь только на одном крыле, все науки взаимосвязаны. А потому именно изучая точные науки, в конечном итоге подступаешь к главной загадке бытия: есть ли закономерность в случайностях, играет ли Провидение в кости или же все предопределено некоей высшей волей. Разумеется, конечные сущности не способны познать бесконечность, но мы не знаем пределов, до которых можем продвинуться, пока не попробуем. Смысл науки, любой, именно в этом. Но такими вопросами мы займемся уже в конце нашего пути, который, надеюсь, мы проделаем вместе, а пока что нам следует начать с самых азов, с арифметики, с которой тоже все далеко не так просто, как вам может показаться.

12

-Брат, ну чего ты уткнулся в свой ретцель?- возмутилась Амабилия.

-В городе хорошо ретранслируется Аранеум через спутниковую связь, можно обновить навигационные карты и приложения, - Магнус продолжал копаться в своем ручном ординаторе с помощью тусклого монохромнлшл сенсорного экрана, - Зря что ли бабушка Пияфиделия, мне подарила этот адьютор на прощание, накануне того, как мне исполнилось тринадцать лет и я вернулся в отчий дом?

-Всем этим ты можешь заняться дома, тут Аранеум ничуть не лучше, может быть даже хуже, разве что стабильнее, может быть.

После обновления систем навигации Магнус стал изучать карту Альтштадта, на зеленоватом экране

-Мы и так не заблудимся, брат, во всяком случае не прямо в центре города. Сейчас мы на Вехешской набережной и идем в сторону Коронной улицы, к тому же с нами Вольф, который не потеряется нигде и никогда, даже в городе, ты же знаешь. Только не фотографируй никого, многие верят, что так можно украсть душу.

-Только одну из душ, да и то вряд ли.

-Тем не менее, встроенная в ретцель камера не для того. Говорят есть специальные камеры-некроскопы, чтобы фотографировать мертвых.

-Это просто очевидное шарлатанство.

-Кто знает. В любом случае, многие верят в подобное. Даже у нас в доме нет фотографий наших родственников.

Амабилия взяла младшего брата под руку, Магнус убрал ретцель во внутренний карман герока, и положил левую ладонь поверх руки старшей сестры.

-Ты стал совсем взрослым, младший брат.

-Перестань дразнить меня, сестра.

-Я и не дразню.

Для поездки на осенний альтштадский фестиваль Урожая Амабилия одела темно-синее платье с белым отложным воротником и белоснежным небольшим шелковым шейным платком на груди, бантами на предплечьях и широкими рукавами-воланами и белые перчатки. Юбка платья, доходившая до щиколотки, была с белым кружевным кантом, и почти прикрывала черные чулки и ботинки на невысоком каблуке. В ушах Амабилии были золотые серьги-пуссеты с небольшими темными изумрудами, а золотая брошь с массивным темным изумпудом украшала ее белый шелковый шейный платок. Свои волосы Амабилия собрала в две косы и заплела в пучок на затылке, а голову прикрыла темно-синей низкой женской шляпой с узкими полями. Губы Амабилия накрасила темно-красной помадой, глаза подвела черной тушью, а на ногти как обычно, нанесла лиловый лак. Сам Магнус был одет в укороченный, до колена черный герок из шелка и шерсти, со стоячим воротником, такие же черные брюки и ботинки на низком мужском каблуке. на голове у него была одета черная кепи, а на руках тонкие черные перчатки. На шее Магнус повязал белый шелковый шейный платок с золотой брошью с темным сапфиром.

Амабилия взяла с собой на фестиваль только свою служанку Нельке и их охранника Вольфа. Так как было еще довольно тепло, Нельке была одета в черное платье с отложным белоснежным воротником, узкими рукавами, бежевым кантом и с черной юбкой с двойным желто-бежевым кантом до лодыжки, практически скрывавшей черные чулки и коричневые туфли на низком каблуке, а на голове Нельке повязала простую черную повязку. Губы Нельке были накрашены розовой губной помадой, а в в ушах у нее были серебряные серьги-клипсы, какие обычно носят служанки. На Нельке, как всегда был кропфбанд, черная кожаная полоска, плотно обхватывающая шею, с серебряным кулоном, на котором был изображен стилизованный герб рода Хоразенов.

Вольф же был одет в черный фельдрок, черные брюки военного образца и армейские ботинки с низким каблуком, а на поясе у него висели пистолет, сложенная телескопическая дубинка и короткий кинжал в ножнах. На его шее был повязан массивный белый хлопковый платок с таким же кулоном, как и у Нельке.

Они шли по набережной, с одной стороны была река Вехешь, впрочем, отделенная от дороги газоном с высаженными на нем деревьями и металлическими ограждениями, а с другой ряд старинных четырехэтажных домов. На первых этажах некоторых даже располагались какие-то магазины и лавки, а также кофейни или таверны. Картину дополнял характерный для города запах горелого угля. с нотками чего-то неприятного, то ли парафина, то ли дегтя, от которого начинало немного першить в горле.

-Не обращай внимание на это мещанское убожество, брат, - Амабилия, -На первых этажах иногда располагаются какие-то лавет, а иногда двери ведут прямо внутрь домов.

-Откуда ты знаешь?

-Нельке рассказывала, она один раз в таком даже заплутала, в поисках какой-то антикварной лавки. Я ей запретила в таких домах бывать, а то мало ли что, пусть закупается в торговых кварталах или рынках. И это еще считают одной из самых приличных улиц Альтштадта. Но в городах стоит иногда бывать, хотя бы пару раз в год, на Фестивалях. Ничего, скоро мы выйдем на Коронную улицу, она поприличнее, там парк и потому так не воняет.

На рекламном щите прямо рядом с дорогой висело большое объявление, что магистратура городского района платит от одного до пяти пфенингов за каждую убитую крысу, в зависимости от ее размера. Магнус с удивлением взглянул на него.

-Некоторые люди в городах так зарабатывают себе на жизнь, - сказала Амабилия заметив интерес младшего брата, - Есть даже особые небольшие собаки-крысоловы вроде тех, которые использовались когда-то в Войну, в окопах. Нам на уроках Новой истории рассказывали.

-Тернеры или как-то так, кажется.

-По-моему они не так называются, брат.

-Я не очень разбираюсь в городских собаках.

-Да я тоже не особо. Но все собаки хорошие, даже в городах. В отличие от людей.

Людей вокруг становилось все больше и они были все разнороднее, но Альтштадт был небольшим городом, хотя и центром дистрикта, потому откровенных столпотворений здесь не бывало.

-Разные сословия можно отличить по внешнему виду, брат, знать обычно ходит со слугами, служилое сословие в мундирах, даже если без погон, цеховые люди носят знак своего цеха на плече или петлице. Ах да, еще духовенство, их обычно можно узнать по белым воротничкам либо палантинам, или как там они называются. Но священники встречаются редко, даже в городах, мы сегодня не видели ни одного.

-Ты уже это рассказывала, сестра. Но все равно ведь люди могут одеваться не так, особенно на Фестивале, это же даже не будет нарушением закона

-В этом вся идея Фестивалей, что ты ни в чем не можешь быть полностью уверен, что за люди на него собрались. Раньше, говорят, вообще устраивали маскарады, то ли на Эквиноксы, то ли в Солтисы, но потом решили, что в масках люди могут приходить только на какие-то непотребные собрания и будут творить всякие темные дела.

-По-моему ты говоришь про какие-то совсем стародавние времена, сестра, а Фестивали стали проводить не так уж и давно.

-Да, в современном виде их стали проводить еще в годы Войны, для единения нации, чтобы хоть чем-то порадовать людей и отвлечь от тягостей тех лет. Но Фестивали не возникли на пустом месте, когда-то давно были городские маскарады и карнавалы, но в Железный век в этом уже не видели нужды, напротив в сокрытии лиц и групповых танцах стали видеть что-то дурное. Сначала фестивалей было всего два в году, но теперь их проводят на каждое Солнцестояние или Равноденствие, а сами эти дни стали выходными, а это важно для рабочих людей. Старшим сословиям тоже стоит иногда развеяться и приобщиться к истокам, так сказать. Мы все же один народ и все живем в одном дистрикте.

-Вот например Осенний фестиваль, - продолжала Амабилия, - Он традиционно был праздником Урожая и подготовки к зиме, его всегда проводили людно и шумно, в этот день принято гулять по городу, есть много овощей и фруктов, а так же пить много спиртного, пусть обычно и разбавленного, чтобы ощутить цикличность жизни, ее движение и себя, как ее часть.

Основная часть праздника пока еще не началась, а Магнус и Амабилия даже пока не добрались до центрального парка.

Основная часть праздника пока еще не началась, а Магнус и Амабилия даже пока не добрались до центрального парка.

-Тебе нравятся мои новые духи, брат? Я специально нанесла их не только на шейный платок, но и себе на волосы.

-Неплохой аромат, со сладковатыми нотками, кажется.

-Это лаванда с амброй. А твой шейный платок я надушила бергамотом и хлоей, чтобы запах был сильным и устойчивым.

-Я в этом плохо разбираюсь,да и незачем мужчине проявлять излишний интерес к женским духам.

-Я же все-таки твоя сестра, причем родная, а не какая-нибудь кузина, пусть мы и выросли порознь. Со мной можно проявлять и побольше теплоты и внимания. А духи могут многое рассказать о женщине, как и о мужчине, впрочем.

Мы равно в итоге угольной гарью пропахнем, хоть лаванду на себя вылей, хоть сирень.

-Зря ты так думаешь, не так уж сильно в Альтштадте гарью воняет, хорошие духи не перебьет. Кстати, а как тебе в Плеядах?

-Я еще только месяц там проучился, но мне нравится.

-Уже привык к местной жизни?

-Пожалуй.

-Как хорошо быть первогодкой. Кстати, ты рад, что снова встретился с Аэлектрой?

-Конечно. Мы же не виделись два года.

-Соскучился? – Амабилия посмотрела на брата и улыбнулась.

-Можно и так сказать.

-Аэлектра сильно изменилась за прошедшую пару лет, наверняка?

-Ну так мы ведь теперь уже не дети.

По мере того, как Магнус и Амабилия со слугами подходили к городскому парку, людей было все больше, и толпа становилась все пестрей.

Когда людей стало больше, а шум от них громче, Амабилия неожиданно прильнула к брату и сбавила тон:

-Скажи, дядя Фидесдей сводил тебя в бордель перед поступлением в академию?

-Чего это ты вдруг ни с того ни с сего…

-Ну расскажи, брат.

-Сводил, как раз в тот день, когда мне исполнилось пятнадцать, незадолго до поступления.

-И как тебе, понравилось? Надеюсь, он не поскупился на хорошую meretrix?

-Не поскупился, конечно же, наш дядя не стал бы экономить на таких вещах.

-Не уверена. Мог бы и сразу двух meritrixae сразу снять по такому случаю.

-Это лишнее. И не ругайся, сестра, это неженственно.

-Какой же ты у меня правильный. В первый раз мог бы и трех снять. А подробности расскажешь? – Амабилия крепче вцепилась в руку Магнуса и сбавила тон -Ну не здесь же, в самом деле, сестра, прямо на Фестивале.

-Напротив, Фестиваль самое удачное место и время для этого. Но раз стесняешься, может хоть вечером дома расскажешь, наедине?

-Расскажу, раз тебе так интересны мои похождения по борделям.

-Но ты же, все-таки, мой младший брат. Ладно, тогда пока умерю свое любопытство.

По мере того, как людей становилось все больше, слугам было все тяжелее держать дистанцию в два шага и Нельке с Вольфом подошли ближе, Нельке теперь держалась по левую руку от Амабилии, а Вольф стоял правую руку от Магнуса и оглядывал всех окрестных прохожих недобрым взглядом.

-Не будь так напряжен, Вольф, - сказала Амабилия, - Это же просто небольшой городской фестиваль, тут безопасно.

-Я отвечаю за вас, молодая хозяйка. Перед хозяином.

Магнус и Амабилия перешли дорогу, и без того редкое движение по которой в честь праздника было перекрыто, прошли мимо памятника императору Лепольду Первому и императрице Терезии и зашли в парк. Теперь шум стал громче. На входе в парк какой-то музыкант надрывал цитру, собирая подаяние, а дальше в парке другой громко играл на фидели.

Здесь так же была ярмарка, вдоль дороги стояло множество прилавков с едой, напитками и разными сувенирами.

-Хочешь что-то из местной еды, лангош или там куртёш, брат?

-Тогда Лангош, не хочу пока что ничего сладкого.

-Хорошо, брат. Ты же знаешь, на фестивалях всегда принято есть простую уличную еду, без особых премудростей и изысков. Мы все здесь путники, а путнику – можно.

-Ты говоришь мне это каждый раз, как мы вместе ходим в город, сестра.

-На самом деле еще несколько сотен лет назад знать питалась едва ли не хуже, чем современный простой люд. Большинство блюд элитной кухни Темных веков современные благородные, даже небогатые, есть бы вообще не стали.

-Это тебе тоже рассказывали в Сидонии?

-Мы же изучаем там на уроках кулинарии историю, правильный подбор и сочетания блюд, это полезно знать.

-В любом случае, давай плацинду с тыквой лучше оставим на потом.

На осеннем фестивале обычно если местную уличную еду, такую как лангош, плацинда или куртёш, а люди же попроще и победнее брали пироги с картофелем, творогом и тыквой. Впрочем, хотя бы один кусок пирога с тыквой было принято съесть всем, как символ Урожая. Пиво считалось слишком уж простонародным напитком, даже для фестиваля, а потому Нельке купила местного вермута и еще горячий лангош, небольшую лепешку из дрожжевого теста, поджаренную в кипящем масле с чесночным соусом, сметаной и сыром. Пока Магнус ждал, когда его лепешка остынет, чтобы разломить его и разделить с сестрой, служанка подала Амабилии небольшую, где-то четверть литра, стеклянную бутылку с вермутом, какие продавали на фестивалях.

Амабилия взяла бутылку, которую Нельке для нее открыла и отпила первой. Магнус тем временем разломил уже немного остывший лангош и половину отдал сестре, а та передала ему бутылку с вермутом.

-Лангош на удивление неплохой на сестра, а вермут на фестивале, как и следовало ожидать, некрепкий, но вроде хоть не разбавленный, с горчинкой и легким травяным запахом, - прокомментировал Магнус.

-Да, в нем вряд, скорее всего меньше пятнадцати градусов. Но зато не ударяет в голову, а скорее приятно расслабляет.

Когда они доели лангош, Амалибия сказала:

-А теперь давай по обычаю съедим плацинду с тыквой, брат, чтобы и следующий год был урожайным. Тыква, это ведь не капуста или, хуже того, картофель, пироги с тыквой не так уж и плохи, есть в них даже что-то такое, исконное, эссенциальное.

-Никогда не понимал, почему именно тыква, в нашем районе ее не так уж много ее и выращивают.

-Таков уж обычай, уходящий корнями в далекое прошлое, тогда может и тыквы больше выращивали.

Некоторое время они шли по парку и молча ели, запивая свои части плацинды вермутом, передавая друг другу уже другую бутылку, но с таким же точно вермутом, что купила Нельке. Когда Амабилия доела, она вытерла губы и руки влажной бумажной салфеткой, которую подала ей Нельке и повернулась к младшему брату.

-Это, среди прочего, дало нам индустриальное производство, влажные салфетки. Бумажные салфетки селать несложно, но влажные делают только на фабриках, а значит на каждую кпаковку ставят клеймо завода, на котором выпускается. Но пойдем лучше к пруду, подальше от этих уличных музыкантов, там красиво и плавают утки. Вольф, Нельке, вы тоже купите себе что-нибудь поесть, здесь нечего стесняться.

Магнус тоже доел свой кусок плацинды, допил вермут и вытер руки влажной бумажной салфеткой, после чего снова надел перчатки на руки. Нельке взяла бутылку с салфетками и выкинула в ближайшую урну.

-Хотя остальная еда, здесь, конечно, очень простая, может даже вам с Вольфом не понравиться, - продолжала Амабилия, - Жаренные куриные ноги, печеный картофель, жаренная кукуруза даже. И почему-то еще яблоки в карамели.

-В детстве мы с Аэлектрой ели в Бахарне яблоки в карамели, нам тогда нравилось.

-Так то было в Бахарне, брат, там все совсем другое, и яблоки, и карамель, а яблоки пахнут медом, а не ж женым сахаром . Все, что в Бахарне принадлежит нашему Дому. И все, что под Бахарном.

13

-Молодой хозяин, прошу вас, пожалуйста, будьте осторожны. Не оступитесь.

-Не переживай, Мальва, я хорошо знаю эти места.

Мальва была юной миловидной девушкой, но не более того, как и подобает простой селянке. У нее были темно-пепельные волосы немного ниже середины спины, сегодня она, как обычно собрала их в косу, а на голове Мальва, как и положено, носила простую черную повязку для волос. Мальва была очень светлокожей, как многие местные, потому осветляющий крем она почти не использовала, во всяком случае в имении, губы она красила обычно бледно-розовой помадой, а пальцы на руках в темно-красный цвет. Глаза у Мальвы, как и у всех местных, были светло-серые, почти бесцветные.

Кроме редкого для простолюдинки оттенка волос в Мальве не было ничего особенного, она была лишена какой-то особенной или яркой красоты, но щато она была милой. Мальва была старше Магнуса, но не больше, чем на год, служила она в их доме тоже не так долго, перед поступлением Магнуса в академию, Амабилия сама подобрала личную служанку для младшего брата, хотя договор о служении, разумеется, составил их отец.

До этого с Магнусом всегда была или Фиште, или Танне, служанки его матери и это Магнусу не нравилось, как проявление излишней заботы.

Мальва одевалась, как и остальные служанки в доме: черное платье с отложным белым воротником, узкими рукавами, темно-зеленом кантом на рукавах и юбкой до щиколоток, которая почти скрывало под таким же темно-зеленым кантом белые чулки и темно-коричневые ботинки на низком каблуке. Но она, как и все личные служанки не носила жартука, хотя в будние дни, когда Магнус был в академии, Мальва иногда тоже помогала по дому. Тогда, наверное, и фартук одевала. На шее Мальва носила кожаный кропфбанд с серебряным медальоном, на котором был изображен герб их Дома.

Сам Магнус для прогулки, как обычно, выбрал плотный черный шерстяной фельдрок до середины бедра, с поднятым стоячим воротником, и четырьмя отложными карманами, черные брюки и такого же цвета высокие, но все еще демисезонные кожанные ботинки. На голове у Магнуса была черная кепи с небольшим козырьком, ведь Солнца уже было мало, особенно в лесу.

-Я надоедаю вам излишним беспокойством, молодой хозяин?

-Иногда.

-Простите, что не могу в полной мере оправдать возложенное на меня доверие, молодой хозяин…

-Все нормально, Мальва, не переживай так. Идеальных слуг не бывает.

Амабилии сегодня не было с Магнусом, а потому он гулял возле дома в сопровождении служанки и их дворецкого Фальке. Фальке был уже пожилым человеком, его волосы, причесанные на пробор были совсем седыми, бледно-серые глаза совсем выцвели, а лицо изрезали морщины. Фальке был одет в черный шерстяной фельдрок до середины бедра с большими отложными карманами и отложным воротником и черные брюки. На ногах у него были старые, но в хорошем состоянии, высокие черные ботинки. На его щее был повязан большой белый хлопковый платок с медальоном, на котором был изображен их герб. На поясе у Фальке на всякий случай, висел пистолет, на вид тоже довольно старый, а на его голове была одета черная фуражка.

Они уже ушли достаточно далеко от трехэтажного особняка основной ветви Хоразенов и гуляли по полузаброшенному лесопарку в восточной части имения. Парк был запущен, потому что им мало занимались в последнее лет десять, наверное, или даже дольше. Вязы и каштаны перемежались с елями и соснами, все заросло терном и шиповником, из-за чего не везде можно было даже пройти. Осень уже совсем вошла в свои права, листья пожелтели и уже начали опадать, а потому мощеная старым потрескавшимся камнем дорожка была завалена опавшей желтой листвой.

Райсцан, как всегда, крутился под ногами. Он был крупным черным псом, уже старым, не намного моложе самого Магнуса, седина в шерсти и усталые почти совсем выцветшие глаза, в которых уже практически была не видна радужка, одни зрачки, выдавали его возраст. У Райсцана был спокойный и миролюбивый характер, пожалуй, даже слишком добродушный для таких собак, но, наверное таким и должен быть домашний пес, который всю свою жизнь прожил в стенах имения. Чужаков Райсцан не любил но к Магнусу привязался быстро, хотя большую часть своей жизни его даже не видел, эти собаки хорошо умели отличать своих от чужих.

Разведением собак занималась в основном одна из побочных линий, так что жила в глубине леса севернее селения Хоразен, а их семья держала только одного, да и того уже совсем старого.

Райсцан отбежал от Магнуса и Мальвы, чтобы обнюхать большой вяз, но продолжал внимательно следить за ними.

-Я не понимаю, Фальке, зачем матушка каждый ращ посылает сопровождать меня на прогулках тебя, у тебя, ты и так управляешь почти всеми делами дома, когда моего отца нет. Тебе в твоем возрасте должно быть уже нелегко все это. Меня мог бы сопровождать Вольф или Гайер, - Магнус поправил свою кепи.

-Хозяйка хочет, чтобы вашей безопасности ничего не угрожало, молодой хозяин, вы же наследник. А я все еще могу служить дому. Но я бьлагодарен за вашу заботу.

-Что мне может угрожать в лесу неподалеку от особняка? Нападет медведь? Вряд ли тут можно встретить кого-то крупнее енота и в любом случае Вольф или Адлер справились бы с моей охраной не хуже. Матушка просто раздает слугам странные указания, пока отца нет.

-Я уверен, что хозяйка желает вам только лучшего, молодой хозяин. Енот тоже может быть опасен, как и вообще любой лес, даже в сотне метров от дома. Это все равно уже чужая территория, поверьте мне. Пусть меня уже и подводят колени, но пока я вообще смогу ходить, позвольте мне служить вашей семье, молодой хозяин.

-Ты слишком потакаешь во всем моей матери, Фальке, хотя мог бы вежливо игнорировать многие ее распоряжения, ты же подчиняешься напрямкю моему отцу. А моему отцу это все не понравится, что матушка отвлекает тебя от домашних дел и хозяйство из-за этого приходит во все больший упадок. Впрочем, хозяйство приходит в упадок прежде всего из-за того, что отец не занимается имением и все время пропадает в Целефаисе или где-то еще. А мой дед сначала официально отошел от дел, а потом вообще не понятно куда уехал.

-У хозяина важные дела в замке, молодой хозяин. Я же справлюсь с домом, не сомневайтесь во мне, прошу вас. Я и Минце со всем справимся.

-Старшая горничная без тебя, пока ты выполняешь капризы моей матери или сопровождаешь по ее указанию меня на прогулках, мало что может сделать.

-Вы наследник семьи, молодой хозяин, и ваши слова, безусловно, справедливы. А я слуга, пусть и доверенный, а потому делаю то, что мне велят.

-Надеюсь, что-то изменится, когда в имение вернется Дезидерия. Хотя бы матушке будет, чем себя занять.

Фальке предпочел молча склонить голову и все они некоторое время шли по заросшей травой дорожке в молчании, только Райсцан весело бегал вокруг, виляя хвостом. Наконец, Мальва, которая молчала почти всю прогулку, решилась прервать тишину.

-Вы не хотите пойти обратно, молодой хозяин? Уже начинает темнеть.

-Нет, Мальва, я хочу еще немного погулять.

14

Магнус не любил понедельники, впрочем вряд ли хоть кто-то их вообще любил. Хотя было уже самое начало октября и утром было прохладно, фельдрока пока что хватало, чтобы не замерзнуть. Прибыть в академию нужно было к восьми, чтобы успеть заселиться в комнату до завтрака в девять часов и из-за этого выезжать приходилось в семь. От особняка до академии можно было доехать минут за двадцать, но разнообразная возня все равно так или иначе увеличивала общее время дороги до часа или почти до часа. Магнус сел на заднее сидение аутовагена, Мальва, которая открыла ему дверь, села рядом, а спереди, за рулем был Вольф. Магнус, как обычно, не выспался, а потому периодически зевал.

Это была один из четырех аутовагенов в их доме, уже довольно старый марки Трабер и класса карус. На другом, почти таком же аутовагене Гайер отвозил в Сидонию Амабилию, еще у Хоразенов было два аутовагена класса квадрига, большей вместимости, проходимости и надежности, но один такой всегда использовал отец Магнуса, а вторая обычно простаивала в гараже.

-Молодой хозяин, вам не холодно? – озабоченно спросила Мальва.

-Нет, еще же только октябрь.

-Хотите пить? Минеральной воды или козьего катыка?

-Я пока что ничего не хочу, Мальва, - Магнус снова зевнул, - Хорошо, что завтрак в академии только в девять.

Вольф включил радио, но там передавали самый конец новостной сводки, про то, что усилиями министерства Здравоохранения и Народного процветания, количество незаконнорожденных детей медленно, но неуклонно уменьшается с каждым годом. Вольф щелкнул переключателем и заиграла музыка. Магнусу был откуда-то знаком этот немного низкий женский голос, певший про огромные ржавые часы, отмеряющие время, оставшееся до Конца света, которые никогда не замедляют свой ход. Видимо, слышал где-то ее песни.

-Может включить другую волну, молодой хозяин?

-Нет, Вольф, оставь. Хорошая песня.

-Городские песни такие странные, даже не понять, про что они, - тихо сказала Мальва.

-Смысл тут обычный, что все прекрасное мимолетно, а все постоянное безобразно, но к счастью, жизнь циклична, как и самое бытие, - сказал Магнус.

-Простите меня, молодой хозяин, вы так хорошо все объяснили, но я ничего не поняла. Я простая сельская девушка, пусть и закончила восемь классов школы, а не четыре, ради чего мне пришлось каждое утро ходить пешком в Бахарн. Наверное, из-за этого ваша достопочтимая старшая сестра и рекомендовала меня вашему достопочтимому отцу. Или из-за редкого цвета моих волос.

-Я думаю, что и то, и другое сыграло роль. Но ты стала хорошей личной служанкой, достойной своего кропфбанда.

-Благодарю вас за такие добрые слова, молодой хозяин, - Мальва машинально прикоснулась к серебряному кулону, крепившемуся к кожаной ленте, обхватившей ее шею. На кулоне был выгравирован упрощенный герб семьи Хоразен, точнее только полумесяц рогами вниз, все остальное не поместилось.

Дни становились все короче, а потому еще даже толком не рассвело. Выехав из имения, они погрузились в темноту, озаряемую только светом фар. С обеих сторон узкую дорогу обступали деревья, в основном сосны и ели. Проехав через лес и свернув, спустя минут десять они добрались до замка Целефаис. Замок, угловатый и угрожающе нависший над дорогой, выглядел с той долей эклектики, что получается, когда владельцы достраивают свою обитель каждые пару сотен лет.

-Мне всегда не по себе от этого места, - сказала Мальва и тут же спохватилась, - Простите, молодой хозяин, вы ведь выросли здесь…

-Ничего страшного, Мальва. Этот замок и был построен, чтобы внушать страх.

Проехав мимо замка, они выехали на шоссе, которое было ненамного лучше освещено. По радио сначала играла песня про воспоминания о былой любви, которая проходит сквозь годы и разлуки и про обещание, данное в свете Луны, а теперь была другая песня о птице, с рождения жившей взаперти, которая сожалеет о том, что так и не узнала, где жизнь лучше, внутри или снаружи клетки. Дорога была практически пустой, за все время пути им встретилась только пара грузовиков, едущих куда-то на юг.

-Молодой хозяин, вы точно ничего не хотите?

-Не беспокойся, Мальва, я ничего пока не хочу, когда приходится так рано вставать.

Когда они, наконец, подъехали к академии, уже рассвело. Массивные металлические ворота были открыты, а стоянка перед ними заполнена аутовагенами, учениками в школьной форме и суетящимися вокруг них слугами. Мальва вышла из аутовагена, обошла ее с другой стороны, открыла дверь для Магнуса и подала ему руку. Магнус вылез наружу и осмотрелся. Одинокая гора Талар Нависала, как обычно, над академией вдалеке в утреннем тумане. Вольф тоже вылез из машины, а Мальва тем временем уже подала Магнусу сумку с его вещами и теперь поправляла и отряхивала на всякий случай, его школьную форму.

-Ну все, Мальва, хватит уже, я пошел, - сказал Магнус и направился к воротам.

Мальва низко поклонилась ему в след.

-Молодой хозяин, пожалуйста, берегите себя.

15

Магнус в итоге все равно задержался, разбирая вещи у себя в комнате, и потому на завтрак пошел уже после девяти. Туман уже спал, других учеников не было видно, судя по всему, они все были сейчас в столовой, но по дороге от дормитория к столовой Магнусу встретился кое-кто знакомый.

-Доброе утро, Нерестан. Ты сегодня одна, без своей подруги?

Хейлиге фон Нерестан трудно было назвать красавицей, но она была вполне мила, а строгая школьная форма ей определенно шла больше, чем многим другим ученицам. Наверное, черты ее лица были немного грубоваты, и им не хватало утонченности, но это было вообще характерным для женщин из нобели, дворянства. Свои немного вьющиеся темно-каштановые волосы Хейлиге, как и было положено правилами академии, собрала в две косы, на висках, соединив вместе черной лентой, а форменный черный берет их не скрывал В полном соответствие с правилами академии Плеяд губы Хелиге были накрашены темно-красной помадой, а ногти на пальцах рук выкрашены черным лаком. Карие глаза Хелиге всегда казались немного грустными.

-Доброе утро, Хоразен. Да, Аттен, заранее сказала, чтобы я ее не ждала и что она приеет позже и пропустит завтрак. Вот и пришлось идти одной, впрочем здесь, в стенах академии, это совершенно прилично и безопасно.

-Разумеется. Вы с Аттен стали такими близкими подругами.

-Пожалуй. А вы сегодня тоже без своих друзей?

-Вы? Мы же коммилиты и не обращаемся друг к другу так.

-Знаю, но я как-то не привыкла обращаться к мужчинам на «ты».

-Тогда тебе следует привыкнуть, пока мы здесь учимся, а нам здесь еще долго учиться, лишние формальности ни к чему. А если услышит кто-то из учителей, то наверняка сделает замечание и прочтет лекцию про важность товарищеского духа.

-Я попробую. Так… ты сегодня тоже один?

-Да, я разминулся с Лемеком и Кохемом, наверное, они приехали раньше уже в столовой.

-Слишком поздно доехали… то есть доехал?

-Нет, не поздно, просто долго разбирал вещи, проверял, все ли слуги мне правильно собрали в дорогу.

-Сразу видно, что ты из адали, - девушка засмеялась, прикрыв рот рукой, - У вас всегда уйма слуг: горничные, дворецкие, охранники. А мы, нобили, простые дворяне, люди попроще и поскромнее.

-Но ты тоже принадлежишь к старшему сословию, это главное. Здесь мы не так уж сильно отличаемся по статусу.

-Нет, Хоразен, что ты. Мы всегда будем отличаться очень сильно. Принадлежность к старшим сословиям делает нас только еще более несвободными.

Они вместе шли по небольшой аллее, по направлению к учебному и административному корпусу, где и находилась столовая. С обеих сторон был густой лесопарк и над мощеной камнем дорогой нависали высокие деревья, в основном хвойные.

-Здесь так много деревьев… - сказала девушка посерьезневшим тоном, - По ночам ухают совы, и даже не знаю, сколько до ближайшего человеческого жилья, настоящая глушь. Иногда мне становится не по себе от этого места.

-До ближайшего поселения здесь всего около десяти километров, а стеной мы в полной безопасности, Нерестан, не переживай.

-Я же девушка, мне моно быть пугливой. Все равно мы как будто в лесу.

-В этом лесу тоже есть люди.

-Это как раз и пугает.

-Лес всегда пугает, даже если он находится на твоей земле, он тебе в полной мере не принадлежит и живет своей жизнью. Это дикая природная сила, древнее и могущественнее селовека.

-Ну и разговоры у тебя, Хоразен.

-Так ведь ты сама завела эту тему, Нерестан.

16

-Кошки в живописи времен Темных веков, особенно их позднего периода, использовались как символ предательства и зла, считаясь дьявольскими животными. Папа римский Григориус Девятый еще в девятом веке по Имперскому календарю объявил черную кошку воплощением Сатаны. Как правило, кошку изображали сидящей у ног Иуды Искариота на Тайной вечере. Вот, например, взгляните на эту известную фреску Россели, известного итальянского художника Темных веков, достаточно много рисовавшего на религиозные темы, как тогда было принято.

Клаудия Адельхайдис фон Эшам взяла из паза на столе пульт, напоминающий ретцель или другой коммуникатор и нажала что-то на его тусклом монохромном сенсорном экране После резкого пищащего звука уже на массивном цветном настенном экране появилось изображение старинной картины.

В академиях смешанной формы обучения преподавали и женщины из числа знати, как правило, мелкой и небогатой, обычно от скуки или ради увлечения, хоть им и доверяли только второстепенные предметы, не считавшиеся важными, к числу которых, безусловно, относилось и Искусствоведение.

Зшам вела не только уроки искусствоведения, но также хореографию у девушек. Как и прочие учителя-женщины, она носила строгое закрытое черное платье с воротником-стойкой, пелериной и серебристым кантом на юбке, которая доходила до лодыжек. На ногах у нее были легкие черные низкие ботинки.

Свое платье Эшам украсила цветком из синей ткани на груди, а ее темно-каштановые волосы были расчесаны и собраны в две переплетенные на затылке косы. Ее губы были накрашены красной губной помадой, а ногти на руках выкрашены в темно-красный цвет.

Эшам было, наверное, уже хорошо тридцать, но она была так хрупко сложена и экзальтированно себя вела, даже немного не от мира сего, что казалась моложе своих лет. Может потому, что учила она каким-то совсем странным вещам и помнила наизусть фамилии всех этих давно забытых художников, к тому же еще и итальянских.

-Или картина Тинторетто, вот видите, здесь кошка пытается забраться в корзину.

Эшам поправила свои старомодные очки в золотой оправе и снова нажала на кнопку, после чего изображение на экране сменилось.

В этой же аудитории проходили занятия по Искусствоведению, Географии, Мифологии и Естествознанию. Стены здесь были завещаны старинными портретами людей,

Этот класс был немного больше других, а все стены здесь были выкрашены в бледно-зеленых тонах и завешаны картинами, в основном пейзажами и портретами, наверное каких-то выдающихся ученых либо исследователей.

-Ничего удивительного, - сказал Золтан с задней парты, - Кошки приносят несчастья, это все знают.

-Это только черные кошки приносят несчастья, - возразил Рихард фон Хемниц.

-Все кошки приносят несчастья, мне моя бабка всегда говорила, что они эрдёговы звери и особенно опасны для детей. Потому у нас дома отродясь никаких кошек не было, а когда мы бывали в деревне, бабка всегда велела нашей служанке собаку с собой брать, чтобы та кошек ко мне даже близко не подпускала, а то еще гоноссем навелут.

-Что?

-Злой глаз, проклятие. А к собаке никакая зараза не пристанет, это все знают, а если даже и пристанет, то значит такая ее, собачья, судьба.

-У вас в деревне было так много кошек? – удивился Магнус.

-Ну много не много, но некоторые крестьяне у себя держат, чтобы на крыс и мышей охотились, крестьяне же обычно плохо образованы и мало чего об Эрдёге знают, думают, что звон церковных колоколов его отгоняет, а кошки сами по себе не опасны, это Эрдёг просто их обличье принимать может, или его дочери.

-Все это не более, чем нелепые суеверия, от которых Церковь давно уже отказалась, знати не престало их слушать, - подключился к разговору Готфрид фон Кирхайзен, но его слова не остановили разгорающуюся дискуссию.

-Да причем тут вообще Церковь, для того и держат кошек, чтобы мышей и крыс ловили, а собак, чтобы сторожили, – снова сказал Рихард фон Хемниц, развернувшись к одноклассникам.

-В наш век давно уже крыс и мышей травят химикатами.

-Химикатами можно ненароком не только крыс отравить.

-У нас в доме для этого держат хорьков, они куда лучше и крыс не боятся.

-У нас тоже, или еще горностаев.

В женской половине класса ученицы стали морщиться и прикрывать рты и носы, то ли от упоминания крыс, то ли кошек, то ли хорьков, то ли каких-то химикатов.

Эшам стояла возле доски, обхватив себя за локти, и снисходительно смотрела на своих учеников и их дискуссию, имеющую уже мало отношения к живописи Темных веков.

-Ну хватит, юноши, - наконец сказала она, хлопнув одной ладонью о другую, - Давайте вернемся к живописи поздних Темных веков, она весьма необычна и важна для понимания дальнейшего развития изобразительного искусства. Вам и не должна она быть близка или нравиться то, что написано задолго до вашего рождения, но изучение истории изобразительного искусства важно для понимания, как оно менялось сквозь эпохи и в конечном итоге для формирования у вас эстетического чувства. А это очень важно, ведь все, в чем нет эстетики – убого. Для старших сословий понимание этого особенно важно.

17

-Темные века, последовавшие за падением Рима, длились больше тысячи лет, до конца Тридцатидвухлетнейвойны. Но сегодня мы начнем с их самого раннего периода с первых нескольких сотен лет. Это было время упадка и заката цивилизации. На месте некогжа великой империи города приходили в упадок и пустели, дороги зарастали, сельское хозяйство оказалось заброшенным. Коозы щипали траву, пробивавшуюся через булыжники на площадях древних городов. Правителями некогда изобильных земель стали варварские короли, не способные наладить элементарные государственные институты. Варвары строили собственные недолговечные государства на руинах Рима, очень рыхлые и слабые, гибнущие не успев появиться на свет, в бесконечных войнах и распрях. Эту неприглядную картину дополняли постоянные эпидемии и голод, полный упадок науки, особенно медицины, культуры, и искусства и самые дикие формы религиозного мракобесия. Это была самая мрачная эпоха в истории Европы.

Фердинанд Август фон Бернбург, учитель Новой истории был еще довольно молод, во всяком случае на вид. У него были светлые волосы средней длины, которые он носил на пробор и голубые глаза. Как и все учителя в академии он носил длинный черный херренрок, черные брюки и легкие ботинки. На его шее был темно-синий платок, видневшийся в стоячем воротнике херренрока. В руках Бернбург держал книгу, в которую, впрочем, практически не заглядывал.

-При этом ранние Темные века являлись периодом разнообразного, многоукладного хозяйства, в котором существовали параллельно друг другу, и причудливо переплетаясь, элементы разлагающегося родоплеменного уклада, находящегося в упадке античного рабовладельческого строя и нарождающейся феодальной системы, притом в самых различных пропорциях в зависимости от региона. Сословная структура претерпела серьезные изменения и начала складываться в более знакомом нам виде. В начале Темных веков континент переживал упадок и запустение городов, а значит и всего городского хозяйства, - продолжал Бернбург, - Политическая структура изменилась еще во время заката и гибели Западной Римской Империи и периода переселения народов. Эти события привели к тому, что первые века по Имперскому календарю место центрального римского правительства заняли новые этно-социальные группы, которые принесли с собой собственные языки и обычаи, но этот процессы на разных территориях происходили неравномерно. Первые изменения пришли только с нашествием викингов.

18

Амелия Урсула фон Липше, преподаватель мифологии и географии, как и остальные учителя академии носила старомодное черное платье с воротником-стойкой и пелериной, которое она украсила темно-синим бантом на груди. Из-под юбки, доходившей до щиколоток, виднелись легкие черные боьтнки из кожи. Липшее была еще совсем молода, ей явно недавно минуло тридцать, ну или по крайней мере, она так выглядела. Свои густые темно-каштановые волосы Липше собрала косу, обвитую венцом головы, ее лицо каазлось неестественно белым от осветляющего крема, а губы она накрасила темно-бордовой, казавшейся почти черной, помадой.

-Уроборос, это мифологическая фигура в виде змеи, кусающей свой хвост - говорила Липше своим ровным спокойным голосом, - Он является одним из древнейших символов, известных человечеству, точное происхождение которого, исторический период и конкретную культуру установить уже невозможно. Но эта фигура присутствует в самых разных культурах под разными именами, этот символ древнее известной нам истории. Обычно Уроборос воспринимают как символ вечности и цикличности бытия, или же нелинейности времени, но он гораздо более многозначен. Как символ, Уроборос предполагает первичное состояние, подразумевающее темноту и саморазрушение, равно как плодородие и творческую силу. Он отображает этап, существующий между описанием и разделением противоположностей. Он объединяет в себе мужское и женское, положительное и отрицательное, любовь и агрессию, рождение и смерть. Это символ самого бытия во всем его разнообразии.

Занятия по мифологии происходили в том же помещении, что и занятия по Искусствоведению, но экран на стене сейчас был выключен.

-Почему в мифологии традиционно именно змеи ассоциировались со всем перечисленным? - продолжала Липше, - Это связано, судя по всему с тем, что древние люди не могли отличать змей от червей, думая, что это один тип животных. Не спроста во многих языках слова «червь» и «змей» схожи или даже однокоренные. Кроме того, судя по всему, древние люди не могли определить пол ни червей, ни змей, они казались им чем-то бесполым иили обоеполым, хтоничным. Проявлениями первородного Хаоса. А теперь давайте включим настенный экран и вместе посмотрим поборку изображений Уробороса, чтобы вы увидели, насколько разнообразным может быть этот символ.

19

-Сословная структура лежит в основе общества и определяет его иерархию и устройство, а общество без иерархии существовать не способно, - ровным голосом проговорил Людвиг Вилфрид фон Штейнхофф, учитель обществознания и правоведения. Штейнхофф, одетый в форменный черный херренрок с плечевыми пластинами, был уже немолодым человеком. В его некогда темных волосах теперь пробивалась проседь, а карие глаза скрывались за стеклами очков в золотой оправе.

-В современном виде сословия, их права и ответственность, сложились в Серебряном веке, то есть почти двести лет назад, но окончательно сформировались уже а Железный век, в предвоенный период. Сословия могут быть старшими и младшими, урожденными и дарованными, временными и ненормированными. Старшие сословия: хохадаль, то есть высшая знать, адаль, то есть аристократия, нобилитет, то есть дворягство, почетные граждане, или как их еще называют иногда, рыцарское сословие, а так же духовенство, дают привилегии, такие как личная неприкосновенность, привилегированные права владения или привилегированные политические права. Конкретные права и привилегии зависят не только от сословия, но так же от ряда дополнительных определяющих факторов, вплоть до возраста и пола. Что же касается сословий младших, то они не дают привилегированных прав, но могут давать права гарантированные, например, цеховые люди, служилые люди и доверенные слуги. Все это временные дарованные сословия, но иногда такие гарантии могут стать пожизненными, ну как ветераны остаются в служилом сословии пожизненно. Впрочем, сословное право мы еще будем изучать отдельно. Пока же просто отметим, что сословия дают не только права, но и ограничения, и не существует сословий без них, потому что все люди, как вы знаете, должны служить. Таким образом, все сословия являются системой служения и следования общественной иерархии и структуре, они есть проявление Естественного закона.

20

-Войдите, - послышалось по ту сторону массивной дубовой двери в кабинет директора, расположенный на втором этаже административного корпуса академии.

-Ученик первого «А» класса Бенедикт Магнус фон Хоразен по вашему распоряжению прибыл, - сказал Магнус, когда зашел внутрь, и салютовал, приложив к груди кулак.

-Магнус, перестаньте ломать комедию. Я специально отпустил своего адьютанта, чтобы мы могли спокойно поговорить без посторонних.

-Как скажете, дядя Донумдей.

-Садитесь.

Магнус сел напротив директора. Донумдей фон Бахарн дер Целефаис сидел за своим рабочим столом и просматривал какие-то документы, больше в кабинете действительно никого не было. Над директором висела большая картина, изображавшая густой осенний лес, впрочем, похожие картины украшали все стены кабинета. Младший из трех братьев, которому не было еще и сорока, Донумдей был одет в богато расшитый золотыми нитями и украшенный золотой тесьмой расстегнутый черный герок, под которым виднелся черный жилет и белая рубашка, а на его шее был повязан белый шелковый шейный платок с сапфировой брошью. Похожих героков у Донумдея было несколько и он каждый день их менял, одеваясь всегда вычурней своих старших братьев. Свои темные волосы немного ниже плеч, Донумдей обычно собирал в хвост.

Кабинет директора был просторным, кроме стола вдоль стены здесь находились два книжных шкафа, а вдоль другой стены стояли стулья и шкаф для бумаг. В углу была дверь, ведущая в жилую комнату.

-Хотите вина, Магнус? – спросил Донусдей, отложив, наконец, бумаги, его красивое породистое лицо выглядело усталым.

-Благодарю, дядя, не откажусь.

Донумдей снял очки и надавил пальцами на переносицу, затем встал, подошел к шкафу, взял оттуда бутылку вина и два хрустальных бокала, после чего налил вина в бокалы и сел обратно за стол.

-Это траминер из виноградников одного моего коммилита. Когда-то мы оба учились здесь, правда, очень давно. Я, как младший сын, вернулся в итоге сюда. Не то, чтобы здесь многое поменялось за эти годы. Хотя Фидесдей же вообще Полярис закончил, и всегда рассказывал, что там не так уж плохо, Амаредей, тоже Плеяды закончил, а Дэвоция Сидонию. Впрочем, ваша старшая сестра тоже учится в Сидонии.

Магнус взял стакан со стола и отпил.

-И моя мать Сидонию закончила, с отличием.

-Как вам вино?

-Приятный вкус, терпкий, заметно, что не местное.

-А как вам в академии? У вас все хорошо?

_Да, здесь хорошо учиться, все условия для этого, как будто отдельный замкнутый мир.

-Такой и должна быть академия. Если бы еще не все эти отчеты для Образовательного совета.. Впрочем, меня гораздо больше волнует ваше самочувствие, старший брат сказал мне за ним следить. Вы уже были у Куране?

-Разумеется, дядя. И не один раз.

-Она, конечно, не врач, просто заведует здесь медицинским пунктом, но Серения закончила курсы при Ордене, а до того училась в каком-то медицинском высшем училище, кажется. Потому кое-что понимает в медицине, во всяком случае, в оказании первой помощи м общих консультациях, к тому же она всегда может связаться со своим дядей Верантием, если ей понадобится серьезная консультация. Но, главное, что она нашей крови и ей можно доверять. Посещайте медицинский пункт хотя бы раз в неделю, даже если никаких жалоб на самочувствие нет, лучше по вечерам, после ужина, чтобы там никого больше не было.

-В академии я чувствую себя даже лучше, чем дома, серьезных приступов пока не было. Даже спать стал лучше. Но я ценю вашу заботу, дядя.

-Здесь вообще лучше климат, потому лучше и сон. Если у вас будут еще какие-то вопросы или пожелания, сразу идите ко мне, лучше после занятий, но если что-то срочное, то можете и днем. У меня всегда найдется время для вас, Магнус.

21

Была уже середина октября и осеннее сСлнце с каждым днем садилось все раньше и давало все меньше тепла, хотя в дневное время еще не было холодно. Но уже совсем стемнело, а потому вдоль дорог зажглись фонари.

Магнус вышел из административного корпуса, прошел мимо обнаженных кариатид, украшавших главный вход и направился в мужской дормиторий. Зигфрида и Золтана сегодня с ним не было, так как Магнуса вызвали к директору, и теперь ему предстояло пройти путь до дормитория в одиночестве. Учебный день в академии длился около девяти часов, восемь уроков по сорок пять минут каждый с пятнадцатиминутными переменами и одной большой часовой переменой на обед. По пятницам был сокращенный день, всего шесть уроков.

Магнус миновал расположенный между учебным и административным корпусом фонтан, украшенным скульптурной группой, и направился к мужскому дормиторию, расположенному в северо-западной части академии. С правой стороны дороги был густой лесопарк, где росли преимущественно дубы, ели, ольхи и акации. Лиственные деревья уже не только пожелтели, но и по большей части опали. Учеников в это время почти не было видно, занятия уже закончились, так что по пути Магнус встретил только пару работников, которые несли куда-то мешок с листвой и наряд охраны.

Два соединенных между собой переходом трехэтажных здания мужского дормитория были окружены массивной и достаточно высокой каменной стеной, но ворота закрывались только в полночь, а потому Магнус свободно прошел внутрь. Это была старая постройка, и пусть в вечерней темноте и не было видно, как посерел некогда белый камень, но все равно можно было заметить, что стены все покрыты плющом, а местами заросли мхом. Дормиторий находился совсем недалеко внешней стены, в северо-западной части территории академии.

Магнус прошел мимо колонн и открыл входную дверь. Старый комендант склонил голову в знак приветствия и вернулся к чтению газеты. Центральный зал первого этажа общежития представлял собой, по большей части, лестничный пролет и был лишен каких-либо украшений, кроме ковра на полу и стенда «Уголок безопасности» за лестницей. Холл довольно тускло освещали настенные светильники. Кроме того, на первом этаже находилась прачечная и разнообразные складские и хозяйственные помещения, большинство из которых было всегда заперто. А так же комнаты коменданта, охраны и горничных.

На втором и третьем этажах было по два крыла, где были распределены комнаты учеников двух годов обучения параллели, четырнадцать комнат в каждом крыле, по семь с каждой стороны коридора.

Так что ученики-одногодки из разных классов даже не так много пересекались другом с другом, разве что если только на лестнице, но лестница в этот час была пуста. Магнус поднялся на второй этаж и свернул направо, в свое крыло, освещенное неярким светом настенных ламп.

Это место как-то незаметно стало для него практически вторым домом. Он подошел к двери своей комнаты, которая располагалась почти в самом конце коридора. Комната не была крайней, но за ней уже никто не жил, так как аппартаментов было всегда больше, чем учеников.

Налево от Магнуса была комната Золтана, а прямо напротив – комната Зигфрида, так что они были соседями. Магнус открыл дверь ключом, включил светильник на потолке и прошел внутрь. Жилые комнаты в академии были не очень большими, но их нельзя сказать, что тесными, не смотря на низкие потолки. В прихожей висел плащ Магнуса на случай, если похолодает, слева от входной двери была расположена ванное помещение, там же находилась раковина и стоял ящик для грязного белья, за которым в конце недели приходила горничная.

Магнус снял свою форменную фуражку, переобулся в домашние мягкие туфли и прошел в жилую часть, которая была обставлена строго и аскетично, как и полагается: кровать, тумбочка, стол, стул, полка для книг и шкаф для одежды. С третьего этажа в окне был немного виден темный лесопарк за стеной, особенно если выйти на балкон.

Магнус снял свой школьный фельдрок и повесил его на спинку стула. Надо было переодеться в домашнее, мужскую пелерину и свободные штаны, напоминающие тренировочные. Хотя Магнус всегда ложился спать уже после полуночи, из дормитория он уде все равно не планировал выходить, даже во двор.

22

Змарагда Серения фон Куране дер Целефаис одевалась примеоно так же, женщины-учителя: закрытое черное платье воротником-стойкой и юбкой до середины голени. Но на воротнике были вышиты серебром косые кресты, а на груди у нее был серебряный кулон с Лебенскройцем. А косой крест на воротнике или петлице был знаком человека, имеющего квалификацию младшего медицинского сотрудника.

Серении было уже явно за тридцать, но она была все еще привлекательной женщиной. У нее были бледно-серые глаза и темные волосы, собранные в две косы, соединенные друг с другом синей лентой. Серения заведовала медицинским пунктом и библиотекой, расположенным в одном здании, видимо, чтобы не тратиться на персонал, но почти вся работа Серении сводилась к тому, чтобы приглядывать за библиотекой, выслушивать жалобы на самочувствие и следить за тремя нанятыми академией сестрами из Ордена, которые благодаря второму рангу могли не только выполнять обязанности медицинских сестер но и помогать Серении в библиотеке. А к управлению бибдиотекой Серения относилась куда более серьезно.

В медицинском пункте на первом этаже располагалась приемная, кабинет для осмотра, палата с парой коек и небольшой аптечный пункт. На втором этаже должна была быть спальня для сестер, ванна для персонала и небольшая кухня.

Магнус сейчас был в приемной. Старинное двухэтажное здание располагалось в живописном месте к юго-востоку от административного корпуса, среди густого лесопарка. Рядом с задним входом, со стороны библиотеки, был расположен небольшой пруд с темной водой. Здесь всегда было тихо и уютно, потому что Сестры были приучены в Ордене по большей части молчать.

-Как вы себя чувствовали в последнюю неделю, Хоразен? Я должна пристально следить за вашим состоянием, по прямому распоряжению сами знаете кого.

-Мне стало лучше после поступления в академию, приступов вроде не было, но сплю довольно скверною

-Смена обстановки, видимо, положительно на вас повлияла, но вы же понимаете, что это может быть временное улучшение. В случае ухудшения самочувствия сразу обращайтесь ко мне и, если нажо будет, я сообщу доктору.

-Доктору фон Куране?

-Да, дяде Верантию.

Три сестры из Ордена Милосердия, нанятые академией, стояли у стены, рядом с дверью в кабинет для осмотра. Даже если бы Магнус был здесь впервые, то все равно понял бы кто они такие. Хотя бы по черной форме с узкими длинными рукавами и такими же черными отложными воротниками, лишенной всяких декоративных элементов или украшений, кроме кропфбанда с Лебенскройцем и с длинной юбкой прямого кроя длинной до щиколотки, под которой виднелись высокие черные ботинки. Ботинки были явно фабричного производства, напоминающие облегченные армейские. На шее у каждой был кожаный кропфбанд со стальным жетоном в виде Лебенскройца, у всех троих крест был с двумя перекладинами, что было признаком их второго ранга в Ордене, средняя квалификация. Впрочем, сестер первого ранга академия нанимать бы не стала, а сестер третьего ранга было вообще не очень много, и их квалификация для медицинского пункта в академии была избыточна. На головах сестер были простые белые платки, скрывающие волосы.

Хотя в Железный век женщины больше не носили головные уборы, как и перчатки в помещениях, так как это считалось очень неуважительным, для сестер Ордена это было частью их формы, как и у служанок. Лица и руки сестер были неестественно белые от осветляющего крема, а губы накрашены темно-красной, почти черной помадой. Из-за всего этого было затруднительно понять возраст сестер, но скорее всего им было около тридцати, может кому-то лет на пять больше, а кому-то меньше. На правом предплечье той сестры, что стояла посередине была ярко-красная повязка, знак, что сегодня она старшая в этой компании.

-Сестра Линда, пройдите в библиотечное крыло и проверьте, как стоят книги, - в отличие от слуг и обслуживающего персонала, к сестрам Ордена было положено обращаться на «вы», как к доверенным слугам, так как они относились к служилому сословию.

Сестра с повязкой на предплечье, склонила голову, открыла дверь и вошла в кабинет для осмотра, где был переход на другую сторону здания, две другие сестры так же склонили головы и пошли следом, сестры из состава одной компании всегда держались вместе, так было положено.

-Думаю, так вам будет комфортнее, Хоразен. Хотя сестры умеют хранить секреты, да и вообще почти не разговаривают, пока их прямо не спросишь. Да, есть такая поговорка, дескать то, что знают две женщины, знает и свинья, но это как раз из-за того, что женщины обычно много болтают. Сестры должны уметь хранить медицинские тайны и личную информацию Например, вы же знаете, что раз в полгода я должна проводить обследования учеников, в том числе измерение веса, и лишний вес может быть поводом для академического отпуска или даже отчисления, по состоянию здоровья, такая информация, разумеется, тайная.

-У вас с Сестрами много возни, наверное?

-Нет, что вы, я же ими даже официально не руковожу, скорее поставлена приглядывать, по идее они подчиняются заместителю директора по безопасности. Хорошо, что я женщина и не могу заниматься такой муторной, то есть ответственной работой, например им надо каждое утро менять старшую, ту что с повязкой, иначе считается, что у сестер портится дисциплина и это может выступать поводом для жалобы в Орден. Разумеется, у фон Зарена нет на подобное времени и каждое утро, ни свет, ни заря, от него приходит начальник охраны, какая-то у него такая фамилия, Крюгер или Кемпфер, и назначает старшую сестру, обычно просто по списку, если сегодня старшая Линда, то завтра будет Фрида, а послезавтра Кранц. Это минимальная компания, всего из трех сестер, а потому запутаться сложно, но представляю, сколько возни с более крупными компаниями, особенно с максимальной в двадцать одну Сестру, но такие, думаю, мало кто нанимает, если только в больницы, а там и персонал более квалифицированный.

-Вы так много знаете об Ордене?

-Конечно, я же проходила ускоренные курсы медицинского сотрудника в альтштадском отделении Ордена. Это что-то наподобие фельдшерских курсов, которые проходят офицеры, та же квалификация, но с ограничениями, не полноценного унтер-медика. Три месяца с проживанием и полным пансионом в Ордене, там вполне приличные условия, но весьма специфические, очень уж все какое-то кондовое, наверное, похоже на что-то армейское, что не удивительно. Орден же относится к Имперскому Управлению Внутренней безопасности. Но учиться там было довольно интересно и познавательно.

-На этих курсах учатся только женщины?

-Нет, что вы, просто мужчины эти курсы проходят довольно редко, но там же одноместные номера со всеми удобствами и все условия для совместного обучения и проживания. В отделениях Ордена порой останавливаются путники или гости, это называется госпитальность Сестер. Вообще, точка зрения, что Орден Милосердия это что-то вроде женского монастыря неверна. Возможно, он когда-то и произошел от чего-то подобного, но женские монастыри более закрытые и у монахинь есть четкая иерархия, у сестер Милосердия же ранг это скорее просто квалификация, а управляют там всем утнтер-офицеры и офицеры имперской безопасности. Хотя отделения Ордена иногда называют монастырями, но это скорее в шутку. В Орден идут в основном, лишние, по большому счетк никому не нужные женщины: те, кто не смог выйти замуж или разведенные, какие-то проблемные, вплоть до певичек, танцовщиц, актрисок и бывших обитательниц борделей, которые не сумели скопить больших денег, но уже чувствуют, что теряют привлекательность или скоро ее потеряют, или еще каких-нибудь женщин из богемы, как-то их называют, птички или кюс, что-то в таком духе. Но всем им Империя дает шанс начать новую честную жизнь и верно служить Императору. Слава императору.

В медицинском пункте отчетливо пахло спиртом и какими-то химикатами. Какое-то время Магнус и Серения помолчали, но потом она решила нарушить тишину.

-Ладно, Хоразен, думаю, достаточно разговоров, давайте я измерю вам давление, проверю пульс, сердцебиение и зрачки. Температуру еще ищмерю на всякий случай.

23

Рудигер Фридрих фон Амштеттен вел не только точные науки, но и занятия по вычислительной технике.

-Лемек, вы как будто в первый раз в жизни машину-ординатор увидели, честное слово.

-Почему же, учитель, у моего дяди Иштенадта есть такой..

-Возможно, не совсем такой, ординаторы бывают нескольких разных типов. Это стационарное устройство, способное, прежде всего, выполнять крупный объем вычислений и предназначенное для автоматической обработки информации. Само слово Ординатор дословно означает «упорядычиватель».

-Упорядочиватель чего, учитель?

-Машинного кода, Зигфрид. Впрочем, подробнее об этом мы еще поговорим позже. Сейчас это для вас слишком сложно. Просто учтите, что ординаторы могут быть нескольких типов, в зависимости от размера, сложности и предназначения. Есть ручные ординаторы, они же ретцели, есть сервоординаторы, то есть служебные, с урезанными функциями, а это полноценная машина-ординатор, как видите, даже монитор цветной, а не монохромный сервомонитор, то есть служебный монитор. Машина-ординатор любого типа всегда оснащена клавиатурой и манипулятором для работы с ней. Вообще ординаторы, особенно стационарные, могут выполнять самые разные функции посредством различных программ. Но сегодня мы с вами начнем со стандартной программы для работы с текстом под названием Орнаментум, которая всегда входит в базовый пакет программ для любой операционной системы.

-Но почему Орнаментум, не Вербум, например, раз это для работы с текстом, учитель?

-Хороший вопрос, Кирхазен. Потому что название Вербум было закреплено за самым первым языком программирования, это к вопросу о машинном коде и манипуляциях с ним.

-Но причем тут вообще узор, учитель?

-Кирхайзен, как назвали, так и назвали, это не это должно вас заботить, все что угодно можно считать узором. Лучше посмотрите на экран, работа с текстом вам пригодится в жизни так или иначе. В Орнаментуме есть два основных шрифта для набора текста: Готик и Роман. Роман массивнее и жирнее, а Готик тоньше и аккуратнее.

-А что, других шрифтов больше нет, учитель?

-А зачем вам нужны другие шрифты, Балингер?

24

-Хотя в классической латыни артиклей нет вообще, в упрощенной или низкой латыни используются универсальные артикли. Универсальный артикль de для множественного или неопределенного числа и универсальный артикль a для одиночного.

Францеска Одалия фон Розенвальд, учитель упрощенной и классической латыни была женщиной преклонных лет, но все еще весьма энергичной. Она уже не пыталась закрашивать седину, а ее голубые глаза совсем выцвели. Розенвальд была одета в стандартное учительское длинное черное платье с воротником-стойкой и темно-зеленым небольшим шейным платком и красила губы темно-красной помадой.

Изучение латыни, хоть упрощенной, хоть классической считалось в академиях классического типа второстепенной дисциплиной, потому не удивительно, что ее преподавание доверили женщине.

У Розенвальд было плохое зрение, что неудивительно для ее возраста, но она не любила носить очки и большую часть времени те висели на серебряной цепочке у нее на груди, а потому она подслеповато вглядывалась в класс, щуря глаза, когда же она смотрела свое учебное пособие, то подносила его близко к глазам.

-Упрощенная латынь используется как универсальный язык общения во всей имперской сфере влияния, включая заморские территории и протектораты. Как и следует из названия, она гораздо проще классической латыни и ее несложно изучить носителю германских языков, так как лингвистически она во многом напоминает именно их, от латыни в ней в основномлексика. О том, что собой представляет упрощенная латынь, хорошо можно судить по стихам на ней, например:

Una de littus de nubes fluctus rupture

De gemini soles mergi post de lacus

De umbrae elongates

In Carcosa

-Честно говоря, учитель, как-то не очень похоже на стихи вообще, все даже не в рифму…

-Ничего удивительного, Кирхайзен, мужчины нашего века вообще плохо понимают поэзию, впрочем, им это и не нужно. В поэзии на упрощенной латыни важна не столько рифма, так как сама ее фонетика может разниться, сколько ритм, игра со слогами. Изначальная латинская фонетика вообще доподлинно не известна, очевидно, что католическая латынь и все производные от нее уже искажали первоначальное звучание, а фонетика упрощенной латыни может меняться в зависимости от произношения и региона. Потому рифма не так важна, важнее становится сочетание слогов и смысл. Но поэзия, даже при не слишком хорошем ее понимании, позволит тренировать знание лексики и память. В изучении языков, поэзия очень важна и полезна.

Розенвальд задумчиво пролистала свой блокнот, вглядываясь в каждую строчку.

-Но хватит о поэзии. Как видите, - продолжила она спустя некоторое время, - орфография в упрощенной латыни больше напоминает германские языки, но проще и универсальна. Из-за такой орфографии для изучения упрощенной латыни требуется по большому счету только знание латинских слов и корней, многие из которых и так вам известны. В латинском языке было порядка пятидесяти тысяч слов и нам предстоит изучить их все. Вам может показаться, что это слишком много, но распределенное по четырем годам обучения это число не выглядит уже таким огромным, уверяю вас. К тому же это пригодится вам и при изучении классической латыни, ведь латинский язык нужен не только для того, чтобы на нем ругаться, к тому же так примитивно и безвкусно, как современная молодежь.

25

На ужин подали гуляш, а на десерт пастилу и пару банок с консервированными ананасами и персиками Золтан, который сидел рядом с Зигфридом напротив Магнуса и Аэлектры украшал вечер рассказами о том, какой замечательный гуляш готовили в доме его бабки.

-Гуляш должен быть острым. А вы, ниметеки, все делаете не острым, а сладким, идешь, а не акушь. Вообще вся итэль вас какая-то сладкая, даже гуляш. Вот моя бабка всегда готовила гуляш лично, не доверяя его даже служанке…

Хотя поданный на ужин гуляш Золтану вроде как не понравился, свою порцию он съел целиком, и довольно быстро.

-Гуляш, это ведь первоначально венгерское блюдо, не удивительно, что вы готовите его лучше нас, - сказал Зигфрид, пытаясь открыть банку консервированных ананасов.

-Мы тебе не магьяроки, - возмутился Золтан, - наш род происходит из Буковины.

-Да какая разница?

-Очень большая разница, Кохем. Мне магьяроки не родня.

-Как скажешь, Лемек. Кстати, Буковина это вообще где?

-По-моему где-то в Лодомерии, - ответил Магнус.

-А как вас вообще занесло в Трансильванию? – спросил Зигфрид.

-Так же как и вас, ниметеков.

-Такие вопросы действительно не стоит задавать, Кохэм. Все мы здесь пришлые.

Аэлектра, как обычно, была больше заинтересована в Магнусе, чем в рассказах Золтана, который рассказывал про готовку своей бабушки уже далеко не первый раз.

-Хоразен, у тебя сегодня хороший аппетит, или тебе просто понравился гуляш?

-Даже не знаю, ломар. К вечеру я всегда чувствую себя получше, а гуляш и впрямь был неплохой. Хотя и вправду скорее немного сладковатый. Но остротой часто пытаются скрыть несвежие продукты, потому в Плеядах и не подают ничего острого.

-Цукором тоже можно скрывать несвежие или дешевые продукты.

-Но не мясо же, Лемек.

-Кстати, Хоразен, хочешь я теперь покормлю тебя пастилой? – решила сменить тему Аэлектра.

-Ломар, не играй с едой.

-В детстве ты мне разрешал.

-Мы уже не дети, к тому же мы в академии, так что веди себя прилично.

-Мы за одним столом среди наших дорогих коммилитов, - не унималась Аэлектра.

-Тем более.

-Хоразен, ты же знаешь, что Ломар не успокоится, - сказал Зигфрид, который сидел напротив и пытался открыть банку консервированных ананасов,

-Хоразен, если вы с Ломар родственники, то почему не называете друг друга по именам?

-Потому что мы сейчас в академии и мы коммилиты, - ответил Магнус, - Здесь именно так принято, вежливое обращение по фамилии. Странно, что тебе приходится это объяснять, Кохэм. Обращение по именам это для своих и среди своих, а мы просто учимся вместе, к тому же совсем недолго.

Аэлектра предпочла помолчать.

-Ты слишком зациклен на соблюдении всяких правил, Хоразен, - ответил Зигфрид, - Мы ведь не просто коммилиты. Мы разделяем еду и напитки, мы друзья.

-Может тогда мне и тебя называть по имени, Кохэм?

-Обойдусь, Хоразен.

26

В пятницу было меньше уроков шесть, а не восемь, а потому и занятия заканчивались раньше, в пять. Хотя можно было оставаться в академии и на выходные, в Плеядах этого почти никто не делал, так как там учились в основном дети из Альтштадского района. Так что обычно все разъезжались по домам вечером пятницы и если кто-то из учеников и оставался в академии, то таких Магнус не знал. Учителя тоже обычно разъезжались по домам, и на выходных в академии оставалась в основном охрана и обслуживающий персонал.

Магнус подошел к массивным воротам академии, расположенным между высоких каменных стен, которые венчали заостренные металлические штыри и получил на пропускном пункте обратно свой ретцель.

Октябрь постепенно подходил к концу, становилось все холоднее и Магнус уже одел поверх своей школьной формы черный плащ длинной до голени, с капуцем на случай дождя. Он опять задержался у директора перед отъездом домой, а потому шел один, большинство учеников уже уехали по домам.

Ворота закрылись за спиной Магнуса с громким лязгом и шумом. Он вышел с территории академии и направился к стоянке, которая была уже почти пустой, а потому определить свой аутоваген не составило труда. Магнуса уже ждали, как всегда, Вольф и Мальва.

Слуги поприветствовали Магнуса поклоном, тот кивнул в ответ.

-Молодой хозяин, как прошла ваша неделя? – спросила Мальва.

-Как обычно. Вполне неплохо.

-А как вы себя чувствуете, молодой хозяин?

-Сойдет. Поехали домой.

Мальва открыла дверь аутовагена перед Магнусом и он сел внутрь, вглубь салона. Служанка села следом рядом с ним, Вольф же, как обычно, занял место водителя.

-Молодой хозяин, хотите козьего катыка? – спросила Мальва копаясь в своей сумке.

-Да, пожалуй, давно уже его не пил.

-Правда, он не охлажденный, простите молодой хозяин.

-Вот и хорошо. В охлажденном катыке обычно почти не чувствуется алкоголь, это вредит вкусу. Д и на улице уже все равно холодно.

Вольф, как всегда, сразу же включил радио и тут же заиграла песня. Что-то про клятвы, данные при свете Луны любимым, которые остаются, даже если сами любимые давно уже покинули этот мир.

Аутоваген тронулся а путь, Магнус ехал домой на выходные.

27

Столовая в особняке Хоразенов располагалась на первом этаже, в правом крыле. Это было обширное помещение с массивным длинным дубовым столом в центре. На каменных стенах висели бронзовые светильники и однообразные картины в позолоченных рамках, на которых были изображены лесные пейзажи, иногда дневные, а иногда ночные под Луной. Некоторые из этих картин явно были уже очень старыми.

Свет в столовой давали только настенные лампы и две люстры на потолке, на первом этаже дома не было окон.

Отца семейства, как обычно в последнее время, не было дома, он был занят какими-то делами в замке Целефаис, а деда Магнус не видел уже очень давно, с тех пор, как он решил передать управление имением своему сыну и ухал куда-то поправлять здоровье.

Даже в отсутствие мужа и свекра, Целестина Кандида фон Хоразен дер Целефаис сидела не во главе стола, а по центру левой, женской его половины.

Девичья фамилия матери Магнуса тоже была фон Хоразен, она происходила из другой ветви их семьи, той что живет на болотах с другой стороны селения, у самого края владений их Дома.

Кандида была безусловно, красивой женщиной и выглядела моложе своих лет, впрочем, Магнус никогда не видел свою мать без косметики, возможно естественный цвет ее лица и рук не был настолько безупречно белым, под стать имени. Рождение детей не навредило ее фигуре, напротив, с возрастом Кандида стала даже слишком худой. У нее были ярко-зеленые глаза, подчеркнутые черной тушью и темные волосы, собранные в косы и заплетенные в полукольцо на затылке. Губыубы Кандида даже перед ужином накрасила темно-красной губной помадой, а ногти на руках были, как обычно, выкрашены темно-зеленым лаком, под цвет глаз.

В этом большом трехэтажном доме, где большая часть комнат сейчас даже не использовалась, всегда было холодно, а уж тем более в самом конце октября. Трубы прогревали только дважды в день, в девять утра и девять вечера, а сели обедать они в четыре часа дня, вскоре после того, как Кандида встала. Потому Кандида поверх закрытого темно-зеленого платья с воротником-стойкой, одела теплый шлафор, плотную одежду с широкими рукавами. Шлафор Кандиды был сшит из штофа, плотного полотна из шелковых, шерстяных и вискозных волокон, с крупным сложным рисунком разнообразных цветов.Хотя Кандида одела к столу только обручальное кольцо из зеленоватого золота, ее уши украшали золотые серьги с изумрудами.

У Кандиды было целых две личных служанки, Линде и Танне которые, как обычно, стояли у нее за спиной. Обеим уже давно пора было замуж, но мать Магнуса привязалась к ним и не хотела отпускать, а они были слишком преданы своей хозяйке, хотя и рисковали остаться в итоге старыми девами.

Фальке в теплом черном героке тоже, как обычно, стоял справа от пустовавшего сейчас стула главы семьи, так как Кандида вечно держала его возле себя, не смотря на то, что это отвлекало их дворецкого от домашних дел. Но Фальке тоже был излишне привязан к матери Магнуса. Рядом с Кандидой сидел Райсцан, из всей семьи их пес больше всех любил Кандиду, наверное, потому что она больше всех его баловала.

Амабилия сидела напротив Магнуса, рядом с матерью, почти в таком же точно шлафоре, только расшитым другим цветочным узором, поверх темно-синего домашнего платья с отложным воротником. Губы Амабилии были накрашены темно-лиловым, ногти на рукх выкрашены в такой же цвет, а ее волосы были собраны в косы и ниспадали на плечи каскадом. За спиной Амабилии как всегда стояла ее служанка, Нельке.

Магнус сидел напротив старшей сестры, в одиночестве на мужской половине стола, тоже в шлафоре поверх своего фельдрока, только из черной парчи, а рядом с ним стояла Мальва. Все служанки были одеты в утепленные платья с пелеринами.

Дед Магнуса Хонориус очень рано овдовел, когда ему еще не было и шестидесяти, кажется, а потому свою бабку Пруденцию Магнус никогда даже не видел, ну или во всяком случане не помнил. Поэтому Хоразены не брали на воспитание детей родственников, и теперь в этом огромном трехэтажном доме было не только холодно, но и пусто, хотя слуг здесь было достаточно.

На обед этим субботним днем подали тушеную свиную вырезку с черносливом и салат из огурцов, помидоров и зелени с большими кусками козьего сыра, заправленный оливковым маслом и уксусом. Такой салат их краях называли «пастушьим». На десерт был кремовый пирог с вишней.

Во всем доме Кандида если чем-то действительно распоряжалась, то только кухней, а потому всегда очень серьезно подходила к выбору блюд, отдавая предпочтение еде из свиной вырезки или заднего окорока, птицы либо козлятины, потому что не выносила хоть немного жирного мяса и считала, что знати не стоит его употреблять вовсе.

Кандида, как обычно, почти ничего не ела, а в основном скармливала мясо и сыр из своего салата Райсцану, но зато допивала уже третий бокал вина. Когда она отставляла бокал и переставала кормить собаку, Кандида складывала и раскладывала небольшой веер с красиво расписанными бабочка листами из шелка и остовом из перламутра, а ее совсем белое лицо имело такое выражение, как будто мать Магнуса то ли мутит, то ли тошнит.

-Хоть поешь дома нормально, - сказала она сыну.

-Нас хорошо кормят в академии, матушка, - ответил Магнус.

-И чем же?

-Супы, тушеная говядина, гуляш, лазанья, шницели, рыба, колбаски, много что.

-Какая-то казарменная еда. Вот нам в академии подавали тушеного ягненка, запеченные овощи с медом, сыр, зелень и пирог с ревенем, - как всегда, Кандида вспоминала годы, проведенные в женской академии Сидонии так, как будто это было вчера, а не пару десятков лет тому назад, еще во времена императора Карла.

Кандида допила вино из своего бокала и жестом велела Танне налить себе следующий, та наполнила бокал хозяйки, после чего встала на колени и поцеловала ей правую руку, а потом снова встала рчдом.

-Выпей еще вина, Магнус, оно молодое и совсем некрепкое, нам недавно Бахарны прислали из Целефаиса. В твоем возрасте надо пить побольше вина. Роза подлей бокал моему сыгу, не зевай.

-Да, хозяйка… - Мальва почему-то очень боялась мать Магнуса, хотя даже в отсутствие свекра и мужа от Кандиды в доме очень мало что зависело.

-Что ты делаешь, Мальва. После того, как наполнишь бокал, ты должна преклонить колени и поцеловать ему руку. Ты же личная служанка и доверенная слуга, - с раздражением сказала Кандида, глядя на неуклюжие попытки Мальвы.

-Мальва просто еще не привыкла. Но это моя служанка, матушка, - сказал Магнус.

-Ты так совсем ее разбалуешь.

-Может быть и так, но это мне ей распоряжаться, матушка.

-Делай что хочешь, Магнус, ты все равно не слушаешь ни меня, ни даже своего отца, только дядюшек. Наверное, потому что ты вырос в Целефаисе.

-Он вообще puer terribilis, - улыбнулась брату Амабилия, которая до этого ела в молчании, - Ужасный ребенок.

-Амабилия, говори о брате с большим почтением! – строго сказала Кандида, залпом опустошив свой бокал.

28

Ванных в доме было несколько, две для хозяев на втором этаже, в мужском и женском крыле, одна большая купальня внизу, которую не так часто использовали и одна ванна для слуг в их части дома.

В имении было собственное водоснабжение, скважина в подвале и фильтр, благо земли вокруг были богаты водой.

Каждая хозяйская ванная комната была оборудована небольшим нагревателем воды на соляроле, чтобы не зависеть от подачи отопления в доме, которое проводилои только два раза в сутки. Для настенных нагревателей использовались небольшие литровые емкости с соляролом.

Магнус принимал ванну на втором этаже, в мужском крыле. Мальва как обычно была рядом и сидела, преклонив колени на коврике. Ванна была металлической, имела прямоугольную форму и занимала почти половину комнаты, с той стороны, где у потолка находилось небольшое зарешеченное окно. Наверное, в ванне было два метра в длину и один в ширину, она была раза в два больше той, что была в его апартаментах в Плейядах.

Играла минорная фортепианная музыка из небольшого фонографа на оптических дисках, стоявшего на тумбочке у стены, неподалеку от ванны.

-Амабилии нравится этот исполнитель, - сказал Магнус, - Но я все время забываю, как его зовут. Наверняка это все равно псевдоним.

Вода доходила до граев ванны и имела темно-зеленый цвет от соляной смеси.

-Вам нужна моя помощь, молодой хозяин? – спросила Мальва.

-Нет, Мальва. Я скажу, если что-то будет нужно.

-А как вы один принимаете ванну в вашей школе для благородных, молодой хозяин?

-В этом нет ничего сложного. Ванну все равно каждый день чистят горничные. Остается только набрать воды. Правда, фонографа там нет, но в академии все равно особо нечем заняться по вечерам, после ужина.

-Вам совсем нечем там заняться по вечерам, молодой хозяин?

-Ну можно разве что книгу какую-нибудь из библиотеки почитать, или из дома взять. Амабилия мне каждый раз дает в дорогу что-то из своих книг. Ретцели в академии запрещены, машин-ординаторов у учащихся нет тем более, они только в библиотеке и есть, всего пара, кажется и то без доступа к Аранеуму, во всяком случае, для учеников. Чтобы ничего не нарушало учебный процесс и не отвлекало от занятий.

Мальва сидела, преклонив колен, и старалась делать вид, что понимает, о чем вообще идет речь.

-Вода кже остыла, Мальва.

-Мне запустить снова нагреватель, чтобы добавить горячей воды, молодой хозяин?

-Не надо, я уже выхожу.

-Как прикажете, молодой хозяин.

Магнус поднялся из воды под ее плеск и встал во весь рост, Мальва поднялась на ноги, чтобы подать полотенце и помочь ему выйти из ванны.

29

-Вот, взгляните молодой хозяин, это пистолеты, которые есть в доме, в основном принадлежащме вашему достопочтимому отцу. Первый и самый старый, это Парабеллум, армейский пистолет, еще довоенного образца, но малыми партиями он производится до сих пор и пользуется определенной популярностью, благодаря своей простоте и надежности. Второй это пистолет, первоначально разработанный для органов правопорядка, за свою компактность он получил название Курц. Вот это самый новый пистолет, который до сих пор стоит на вооружении, его называют Виспациз, видимо, по аналогии с более старой моделью. Ну и, наконец, это русский пистолет, старый, еще времен Войны. Он называется Тирек, что по-русски, кажется, означает «грач» или какую-то другую птицу. Это хороший пистолет, очень простой в использовании и надежный, как все русское оружие, потому он популярен для различных сомнительных дел, так как русские в свое время выпустили много таких пистолетов, а здесь, у нас, они вообще не всегда учтены. Это, судя по всему, экспортная модель под наш стандартный пистолетный патрон, оригинальный русский пистолет сделан под какой-то их собственный калибр, более мощный, но вроде как магазин все равно был тоже на восемь патронов, как и здесь. Впрочем, я видел модификации таких пистолетов и с расширенным магазином. Вам, молодой хозяин, я бы советовал начать с Парабеллума, как самого простого в использовании и легкого. Сейчас я вам его приготовлю.

-А ты правда умеешь стрелять с двух рук, Вольф?

-Да, молодой хозяин, умею, это не очень сложно и такая стрельба имеет свои недостатки, человек ведь целится только одним глазом всегда. Потому стрельба с двух рук годится только для ближнего боя или замкнутого пространства, к тому же пистолеты придется скинуть, когда закончатся патроны. Для такой стрельбы надо быть отважным и отчаянным, как мой отец. Я не такой, каким был он, и всегда был охотником хуже, чем мои старшие братья, потому и пошел в гайдуки. Но зато я знаю много мудреных слов, как видите, потому что учился в городе, где учебу мне оплатил ваш достопочтимый дед. Потому и с двух рук стрелять умею, и в пистолетах разбираюсь, не мог же я ваш род подвести. Все, молодой хозяин, я приготовил вам пистолет. Только не забудьте снять с предохранителя и вообще, пожалуйста, будьте очень осторожны с предохранителями на пистолетах, молодой хозяин.

Магнус взял в руку пистолет, который оказался тяжелее, чем можно было ожидать.

-Вам лучше держать пистолет двумя руками, молодой хозяин, по крайней мере пока, никогда не недооценивайте отдачу, в том числе пистолетов. Корпус у вас должен быть подан немного вперёд. Именно он и регулирует силу отдачи. Это очень сильно влияет на кучность выстрелов. Такая позиция поможет обеспечить максимальную устойчивость, молодой хозяин, - наставлял Вольф ровным спокойным голосом.

Магнус, Вольф и Мальва находились сейчас на заднем дворе имения, практически на границе леса. Магнус целился по расставленным на некотором отдалении пустым бутылкам из-под сидра и вермута.

-Ваши руки должны быть на одинаковом уровне и вытянуты максимально, молодой хозяин. Хватка пистолета должна быть плотной, - продолжал Вольф, - Перед выстрелом убедитесь, что вы держите пистолет крепко и ваши руки не дрожат. Практически невозможно сделать меткий выстрел с дрожащими руками, а поначалу они у всех дрожат. На спусковой крючок следует медленно нажимать указательным пальцем. Отсутствие резких движений обеспечат небольшую отдачу и точное попадание в цель. Сконцентрируйтесь, не спешите и никогда не дергайте спусковой крючок, молодой хозяин.

Магнус нажал на курок, раздался хлопок, но бутылка в которую он целился, осталась стоять невредимой. Мальва вздрогнула от звука выстрела.

-Мальва, ты можешь уйти, если боишься выстрелов, - сказал Магнус.

-Видимо, ее надо к ним приучить, молодой хозяин, как приучают собак, - все так же спокойно сказал Вольф.

-Молодой хозяин, - подала голос Мальва совсем не напуганный, а напротив решительный, -Я ваша личная служанка, ваша неотъемлемая часть, прошу вас, пожалуйста, позвольте мне остаться. Я не буду мешать вам, и привыкну к выстрелам, обещаю.

-Ты мне не мешаешь, Мальва, я просто плохо стреляю. Оставайся если хочешь.

-Благодарю вас, молодой хозяин.

-Вы не стреляете плохо, молодой хозяин, вы просто еще совсем юны, в вашем возрасте редко кто хорошо стреляет. Но вы слишком сильно нажали на курок вместо концентрации на цели, потому выстрел и был неудачным, надо делать это плавнее, - продолжил свой урок Вольф - попробуйте еще раз, молодой хозяин.

-Опять промахнулся, - равнодушно сказал Магнус.

-Но второй выстрел был уже лучше, молодой хозяин. Моему мнению вы можете доворять, у меня глаз наметан. Но вам следует как можно больше практиковаться. Не жалейте патроны, молодой хозяин.

30

Комната Амабилии располагалась в левом, женском крыле второго этажа. Всего на втором этаже было восемь комнат в женском крыле, четыре с каждой стороны, восемь комнат в мужском крыле и еще одна большая спальня-кабинет между ними, для хозяина дома. Это явно было избыточно, особенно учитывая, еще две гостевых спальни на первом этаже, но этот дом был очень старый. Сейчас большинство спален пустовало, были закрыты и даже не отапливались, а в неиспользуемых спальнях селили личных служанок, обычно по две в одной комнате, чтобы они всегда были рядом.

Этим воскресным вечером самого конца октября Магнус, лежал на коленях у старшей сестры, на большой кровати, с темно-синим балдахином. Совсем недавно, в девять вечера, как обычно, батареи в доме протопили и в комнате все еще было тепло, а потому ни Магнус, ни Амабилия не носили шлафоры. Магнус был в черной шелковой рубашке, а Амабилия в темно-зеленом домашнем платье из атласа с отложным белым воротником, небольшим вырезом на груди и длинными рукавами с белыми манжетами.

Спальня Амабилия была такого же размера, как и у Магнуса да и вообще их комнаты были похожи: такие же два узких прямоугольных зарешеченных окна, высокие потолки, каменный пол и каменные стены, завешанные гобеленами с причудливыми растительными узорами, спиралями и полумесяцами и такая же хрустальная люстра, которая давала довольно тусклый рассеянный свет. Справа от кровати, расположенной посередине комнаты, стояла тумбочка, а за ней был шкаф для одежды. Напротив кровати, к противоположной стене был прислонен столик с зеркалом, а слева от него был большой шкаф, заставленный разными книгами и старинными куклами. Своей машины-ординатора у Амабилии не было, вместо этого рядом с окном был стоик с монитором, который подключался к ретцелю и управлялся с него.

-Расскажи мне что-нибудь, брат, - сказала Амабилия, склонив голову к Магнусу, расположившемуся на ее коленях и нежно провела рукой по его выбритому виску.

-Что рассказать?

-Что хочешь. Например, про Аэлектру, как у вас ней дела?

-А какие у нас могут быть дела? Мы всегда хорошо ладили.

-Значит без изменений. Сходи с ней на зимний Solstice, в Бахарн, раз тебя выбрали проводить Празднество. Тебе все равно нужна сопровождающая и это укрепит ваши узы дружбы.

-Я думал, что ты пойдешь со мной.

-Тебе уже не стоит везде ходить со старшей сестрой в твоем возрасте. К тому же jxtym желательно, чтобы сопровождающая на Празднестве была моложе, или хотя бы сверстницей.

-Да, ты права, сестра. Надо будет поговорить об этом с дядей, думаю? он одобрит.

-С этим не должно возникнуть проблем, Аэлектра подходит лучше всего, твои двоюродные сестры или уже замужем, либо хотя бы помолвлены, или еще слишком малы. И на весенний Equinox тоже сходи с Аэлектрой, на фестиваль в город, не все же тебе ходить на фестивали только со мной, тому же я все равно не смогу, меня снова избрали для участия в Приношении. Это уже третий раз и, скорее всего, для меня последний, мне уже семнадцать, а в следующем году будет восемнадцать. Я когда-то была Гостьей, а теперь буду руководить принимающими.

-Весеннее равноденствие еще очень нескоро, сестра.

-Не так уж и нескоро, уже стоит планировать. Но еще до Равноденствия кто-то из наших дядюшек наверняка снова повезет тебя развлекаться в бордель на 8 марта, это же дата принятия закона о такого рода услугах, в подобных заведениях ее всегда отмечают с размахом, так что нельзя будет пропустить.

-Да, там, говорят, весной даже готовят какой-то специальный шоколад для посетителей, гамаш называется или как-то так.

-Нет, брат, гамаш, это совсем другое. Шоколад называется ганаш, нагретое молоко, сахар и какао могут немного стимулировать кровообращение. Но, наверное, это весело. Может быть, даже наш отец с тобой поедет и не будет перекладывать эту обязанность на своих двоюродных братьев.

-Не думаю, что отец поедет со мной.

-Думаешь, из-за Вайде? Наоборот, если не будет переключать с нее свое внимание, она быстро ему надоест, даже быстрее, чем истечет ее служение.

-Да не в этом дело, сестра.

-Вайде ведь столько же лет, сколько и мне? По-моему она даже немного младше. Для мужчин, возраста нашего отца, это важно. – Амабилия снова погладила Магнуса по волосам, теперь по челке, ее ярко-зеленые глаза смотрели на младшего брата с нежностью, -Но хорошо, что она сверстница старшей дочери, а не младшей, - продолжала Амабилия, - Omnes homines sunt lupi, все мужчины волки, и ты вырастешь волком, но пока ты мой маленький волчонок, которого даже в бордель, к meretrae еще не пускают без сопровождения взрослого мужчины.

-Что ты за тему такую опять завела, сестра…

-Тебе не нравится? Я не смогу вечно держать тебя у себя на коленях. Наше время ограничено, так давай его ценить, брат. И наши разговоры о всяких глупостях тоже.

31

В самом начале ноября форму учеников в Плеядах сменили на зимнюю. Вместо фельдрока теперь был длинный, ниже колена, герок и брюки из более плотной шерстяной ткани, утепленная фуражка и теплые, довольно тяжелые высокие ботинки с резиновой подошвой, чтобы не скользили. Цвет формы остался черный, но на смену серебру в канте на рукавах, лацканах и подоле герока, а так же в нашивках на плечах, пришла позолоченная ткань, призванная, видимо, напоминать о Солнце, которое с каждым днем давало все меньше тепла. С красным отливом, как будто золото смешали с кровью. Под героком, как положено, носился жакет, такой же черный и с таким же золоченным кантом, а на руках теплве черные перчатки.

Так как уже ощутимо похолодало, теперь Магнус на улице носил длинный черный плащ до середины голени с капуцем, чтобы можно было прикрыть голову от непогоды. А на случай серьезных холодов был еще черный шерстяной мантель, теплая плотная шерстяная верхняя одежда, длинной до колена, тоже с капуцем.

Магнус шел по дороге, от ворот академии в сторону мужского дормитория, чтобы оставить там сумку с вещами, сейчас перекинутую через плечо, и пойти в столовую на завтрак. Путь был неблизким, надо было пройти через всю территорию академии, а это было почти два километра, но сейчас Магнус шел уже между учебным и административным корпусом, которые возвышались по обе стороны дороги. Здания были похожи: почти одинаковые массивные каменные трехэтажные и прямоугольные. И там и там были большие арочные окна посередине фасада, но у учебного корпуса была двухэтажная пристройка, в которой и располагалась столовая, а административный корпус венчала небольшая башенка, бой часов с которой раздавался по всей академии.

Перед административным корпусом находился фонтан, украшенный скульптурной группой, которая изображала стоящих спина к спине трех обнаженных женщин, льющих воду из кувшинов, в окружении обвивающих их змей, лезущих откуда-то снизу. Осенью и зимой фонтан, разумеется, не работал.

Сам вход в административный корпус украшали две обнаженные кариатиды, подпиравшие свод арки. Впрочем, вход в учебный корпус тоже был украшен статуями, но крупных собак.

Сегодня пошел первый снег, хотя морозов еще не было, так что Магнус шел, накинув капуц плаща на голову. Амабилия как-то рассказывала брату, что раньше в Трансильвании в ноябре снега не бывало вообще. Впрочем, этот первый ноябрьский снег не задержался надолго на земле да ветвях деревьев и быстро растаял.

32

Дорога из дормитория до столовой занимала около пятнадцати минут. Утро выдалось промозглым и пасмурным, светало уже поздно и еще позже, только ближе к полудню Солнце начинало светить в полную силу. А к девяти, когда в академии был завтрак еще только расцвело.

Учеников по дороге Магнус встретил немного, но неподалеку от того места, где дорожки из мужского и женского дормитория соединялись и сливались в одну, он заметил кое-кого знакомого.

-Ты снова одна утром, Нерестан?

-Да, не успел наступить ноябрь, как Аттен простудилась и слегла с температурой, хотя, к счастью, и невысокой. Но Зарен пришла к ней лично, не доверяя своим Сестрам, осмотрела и сказала, что пару дней стоит отлежаться дома.

Хейлиге была одета по погоде, застегнутый черный плащ скрывал всю ее зимнюю форму, из-под него виднелась только длинная черная юбка до щиколоток и такого же цвета высокие утепленные кожаные ботинки. На голове у Хейлиге был зимний черный берет, а на руках черные рперчатки, тоже теплые.

-Тогда я провожу тебя в столовую, если ты не против.

-Конечно же не против, это же долг коммилита, мы должны доверять друг другу. А ты тоже один сегодня, Хоразен?

Хейлиге повернула лицо к Магнусу. Ее темно-красная губная помада и подведенные черной тушью глаза в сочетании с форменным плащем, делали Нерестан похожей на всех остальных учениц. Но ее виднеющиеся из-под берета густые каштановые волосы, собранные на висках в две косы и соединенные вместе ярко-красной лентой, выделялись.

-Лемек и Кохем встают обычно раньше, а Ломар наоборот позже. Потому мы редко ходим на завтрак вместе, собираемся уже там, в столовой, после девяти.

-А Ломар не волнуется из-за того, что мы часто с тобой ходим вместе? Вы же так близки.

-Я провожу достаточно времени с Ломар.

-Хочешь сказать, что излишнее внимание женщину, как известно, портит?

-К Ломар это не относится, мы же выросли вместе. Я о том, что не вижу причин, которые мешали бы нашему общению, если только тебя саму ничего не смущает в моем обществе.

-Что ты родственник директора? Об этом все знают, просто невежливо говорить прямо. Но мне, думаю, можно.

-Наш Дом вообще не все любят, даже здесь, в академии.

Они шли по мощенной камнем дорожке, ведущей к учебному и административному корпусам, с обеих сторон которой был лесопарк. Деревья, уже совсем лишившиеся листвы, почти смыкались кронами над их головами.

-Брось, Хоразен, здесь вообще люди учатся… Необычные. У каждого наверняка своя история, почему он поехал в такую глушь. А я вообще из мелкого сельского дворянства, да еще и побочной линии. Мои предки и вовсе когда-то были министериалами.

-Это было полтысячи лет назад.

-Но с тех пор мало что поменялось, во всяком случае, для моего рода.

-Много что поменялось, вы больше не министериалы, а свободное старшее сословие.

-Скорее теперь мы просто зависим напрямую от Короны, которой служим, но даже если чего-то добьемся, мало чего сможем передать по наследству. У нас даже дом одноэтажный, ненамного больше, чем дома простых людей, наверно, как у слуг в твоем имении.

-Нет, наши слуги живут в двухэтажной пристройке, но она совсем небольшая. Но я же из основной линии, побочные тоже живут зачастую небогато, даже пускай и в двухэтажных домах, и слуг у них немного. А здесь, в академии это и вовсе не имеет значения и мы просто коммилиты, потому что живем и учимся вместе. Недаром здесь даже не принято пользоваться родовыми именами.

-У меня его и нет, у нобилитета не бывает Домов. А учусь я здесь по дотации Фонда Взаимопомощи.

-Это ничего не меняет в твоем статусе и наших отношениях, Неретран. Мы не в Ландфриде.

-Мой старший брат после академии по договоренности с Фондом пошел учиться в высшее военное училище, чтобы мне выделили эту дотацию. А второй мой брат, самый старший в семье, хотел стать медиком, но он умер прежде, чем ему удалось даже туда поступить. Он всегда болезненным, потому-то у нас с Хейлигером такие имена, в надежде, что они уберегут нас от той же судьбы.

-Ты раньше об этом не рассказывала.

-А теперь решила рассказать.. И, разумеется, не рассчитываю на ответную откровенность. Но мне никогда не было дела, какие и про кого ходят слухи и какая у чьей семьи репутация. Ни здесь, ни где-то еще. Все это просто предрассудки. Как когда-то, когда я была еще ребенком, наша кошка родила котят, их раздали, а черного котенка хотели утопить только за то, что он родился черным и, якобы, из-за этого принесет неудачи. Тогда я настояла, чтобы его не топили, а оставили мне, а так я редко о чем-то просила отца, то он так и сделал.

-Черные кошки приносят несчастья, это все знают.

-Особенно те, кто кошек дома не держит и вообще не любит. И вообще, черные кошки, значит, приносят неудачи, да так, что от них надо шарахаться, а черные собаки наоборот самые лучшие.

-Собаки любой масти хорошие, но черные действительно лкучше всех, благословлены с самого своего рождения.

-А черные кошки, стало быть, с рождения прокляты? В этом нет никакой логики, Хоразен. Просто глупое суеверие, ни на чем не основанное и не сбывающееся. Тот котенок вырос в ласковую кошку и никаких неудач мне или нашей семье не принес.

-Вы держите дома кошку?

-И не одну. А во дворе собаку, моя семья любит животных. Что тебя так смутило?

-Да ничего особенного. Просто знать редко держит кошек.

-Потому что вы, адаль, любите только тех, кто вам безоговорочно предан и во всем подчиняется.

-Мужчины вообще не любят то, что им не принадлежит. И не дорожат подобным.

-А мной ты дорожишь, Хоразен, как своим коммилитом?

-Дорожу, конечно. Но это совсем другое, мы же оба принадлежим к академии, пока учимся в ее стенах.

-Да, разумеется совсем другое. Пока говорили, мы уже почти пришли. А в столовой хочу показать тебе зимнюю форму.

-Я ее уже видел и не раз.

-Но на мне ведь еще не видел.

-Вы держите дома кошку?

-И не одну. А во дворе собаку, моя семья любит животных. Что тебя так смутило?

-Да ничего особенного. Просто знать редко держит кошек.

-Потому что вы, адаль, любите только тех, кто вам безоговорочно предан и во всем подчиняется.

-Мужчины вообще не любят то, что им не принадлежит. И не дорожат подобным.

-А мной ты дорожишь, Хоразен, как своим коммилитом?

-Дорожу, конечно. Но это совсем другое, мы же оба принадлежим к академии, пока в ее стенах.

-Да, разумеется совсем другое. Но пока говорили, мы уже почти пришли. А в столовой хочу показать тебе зимнюю форму.

-Я ее уже видел и не раз.

-Но на мне ведь еще не видел.

33

-Государство само устанавливает законы и правила, само определяет что является справедливостью, иначе оно не обладает всей полнотой власти. Законы Империи так же непреложны и священны, как и сама императорская власть, так проявляет себя само Провидение и потому имперские законы не подлежат сомнению или обсуждению, во всяком случае теми, кто не имеет отношения к государственной судебной системе. Закону повинуются, его не обсуждают, потому что его соблюдение гарантировано самим государством. На этом держится не только юридическая система, но и общество в целом, в этом и заключается Естественный закон, потому что принцип выживания всегда поставлен во главу угла. Вы, как дети старших сословий должны это понимать лучше, чем кто-либо. Потому что власть всегда священна и каждый человек должен ей служить.

Людвиг Вилфрид фон Штейнхофф, вел в академии не только политологию, но и юриспруденцию.

-Уголовные преступления разделены на несколько типов, - продолжал Штейнхофф, - Это преступления против человека, преступления против общества, преступления против государства, а так же преступления против Природы, Естественного закона, наиболее тяжкие. К преступлениям против Природы относятся мужеложество, скотоложество, педофилия и каннибализм. Мужеложество, как известно, карается смертью, даже вынужденное, как и соучастие в нем, такое как недонесение, например. Скотоложество так же карается смертью, а что касается педофилии, то следует различать педофилию, как осознанное влечение к детям допубертатного возраста и растление малолетних, лиц, не достигших тринадцатилетнего возраста для девочек и пятнадцатилетнего для мальчиков. Так как эта грань не всегда очевидна, то может потребовать не только криминально-психиатрической экспертизы, но и решения Высокого трибунала из пяти судей, чтобы образовать Большой консенсус. Хорошо, что таких преступлений не так много. По поводу каннибализма, закон разделяет понятия каннибализма умышленного, наказываемого смертью и каннибализма вынужденного, в том числе по незнанию, что так же может потребовать серьезного расследования, но, к большому счастью, таких случаев в современной практике еще меньше, во всяком случае на Континенте.

Штеёнхофф внимательно осмотрел своих учеников.

-Девушки, вы не должны кривиться и закатывать глаза от подобных тем, это то, что положено знать, особенно представителям старших сословий., вне зависимости от пола. Это законы, по которым функционирует общество, как часть Природы, это само Провидение. Не все в мире приятно и благопристойно. В любом случае, преступления против Природы расследует Имперское Управление Внутренней безопасности и тела казненных за подобные преступления запрещается использовать в медицинских целях, они выдавать родственникам для погребения, они подлежат захоронению на специальных закрытых кладбищах. Но, в то же время, в отличие от преступлений против Государства, эти смертные приговоры никогда не приводятся в исполнение публично. Но, в тоже время, если государственный преступник имеет шанс на помилование в исключительных случаях, то преступления против Природы вообще не предусматривают самой возможности прошения о помиловании. Вы должны понимать разницу между различнысм правонарушениями именно через наказания, которые предусмотрены за них. И мы пойдем с вами в обратном порядке, от самых тяжких преступлений к самым легким. Этот путь будет длинным и непростым.

34

Обычные перемены между занятиями длились по пятнадцать минут, так как все это время скучно было проводить в учебной аудитории, то Магнус часто выходил с Аэлектрой погулять по учебному корпусу, иногда даже спускаясь на первый этаж или поднимаясь на третий. Коридоры здесь были широкими, с высокими потолками, а потому полутемными. Хотя с одной стороны в стене и располагались широкие прямоугольные окна, забранные металлической решеткой, но ноябрьское солнце давало уже мало света, даже днем. Потому коридор в основном освещался электрическими светильниками, вмонтированными в толстые каменные стены с обеих сторон.

Аэлектра была в своей зимней школьной форме, которая несколько отличалась от летней. Ткань была такого же черного цвета, но более плотной и теплой, черный кожаный пояс, отделявший лиф платья от юбки, был широким, а не узким, как в летней форме, наконец юбка хотя тоже была до щиколотки, но пол ней для утепления был белый кружевной подъбник, край которого немного был виден снизу. Наконец, низкие летние черные форменные ботинки сменили такие же черные, но высокие и утепленные.

Лиф зимней формы тожее отличался. На плечах платья была черная пелерина, а все такие же длинные рукава казались даже более широкими, но под ними были белые кружевные подрукавники. Тесьма на плечах и кант на рукавах и на краю юбки так же отливали красноватым золотом, словно Солнце смешалось с кровью. Ни перчатки, ни форменную теплую женскую шапку в помещении, разумеется, не носили.

Зимняя форма была очень кстати, так как в коридорах не топили и здесь было прохладно, не смотря на тепло от учебных аудиторий, закрытых или открытых на распашку.

-Ну так вот, - продолжала Аэлектра свой рассказ, пока они неспешно шли по коридору, - Главный сюжетный поворот в том, что лучшая подруга главной героини в этой школе для девочек, с которой они были так близки, оказался переодетым парнем.

-Это книга аморального содержания что ли?

-Нет, обычная, потому чтот парень вскоре становится следующей жертвой маньяка. «Дьявол в саду лилий» такой, там почти всех героев убивают, даже их учителя, которого подозреваешь почти всю книгу.

-И кто же оказался убийцей?

-Тот самый парень, который выдавал себя за лучшую подругу главной героини, он инсценировал свою смерть и стоял за всеми убийствами, потому что был ее незаконнорожденным братом.

-Бастардом?

-Да, там же действие, как обычно, происходит в другом мире и не понятно в какую эпоху, даже имена у всех героев какие-то странные, какие давно уже у нас не использут, с непонятным значением. В общем, этот бастард испытывал к героине порочную страсть, ну потому что от незаконнорожденных детей может исходить только зло. В финале он попытался героиню изнасиловать, но та ткнула ему в горло своей шпилькой для волос, разбила какую-то лампу, а сама сбежала из огня, который охватил всю их школу. Эту книгу было интересно читать, но развязка очень банальная и нелепая. Не рекомендую тебе ее, потому и рассказала тебе весь сюжет до конца. Лучше дам тебе почитать что-нибудь поинтересней, «И у тепличных лилий отрастают шипы», например.

-Что-то все названия про лилии.

-Очевидный символизм. Но только это книга с аморальным содержанием, нам такое еще рано читать, так что никому не показывай, особенно иллюстрации.

-А у тебя она откуда?

-Старшая сестра дала почитать.

-Азурия?

-Нет, самая старшая, Агата. А я отдам тебе, потому что хочу, чтобы у нас все было общее, даже такие маленькие тайны. И мне интересно, что ты скажешь об этой книге.

-Хорошо, почитаю, раз ты рекомендуешь, Ломар.

-Это только первый том.

-А сколько их всего?

-Три или четыре, точно пока не знаю. Но у Агаты есть только два тома.

-Ну книги с аморальным содержанием выпускаются малыми тиражами и их не всегда легко найти. Но я всегда могу попросить помочь Амабилию.

-Нам пора возвращаться в класс, Хоразен, скоро уже звонок.

35

-Теории Зеккера и Буркхардта были вообще весьма сомнительными с научной точки зрения, особенно Брукхардта. Пусть они и оказали серьезное влияние на общество.

-Ну так они никогда и не были частью официальной науки, Кохем, более того, сами Зеккер и Брукхардт не считали свои теории научными в строгом смысле этого слова. Хотя Зеккер был хорошим медиком, а Брукхардта называли гениальным математиком, который во многом сформулировал теорию множественности миров.

-Медик, который загубил единственную дочь и математик, который на основе своих вычислений пришел к выводу о скором наступлении ледникового периода. А теория множественности миров не доказана, жа и вряд ли может быть доказана в принципе. И вообще, не Брукхардт первый стоял у ее истоков.

-Это было в духе предвоенной эпохи, тогда вообще хватало странных околонаучных теорий, которые в основном не подтвердились. А глобальное похолодание сейчас очевидно.

-Но даже близко не такое стремительное, как предсказывал Буркхардт, он считал, что через сто лет вся Земля покроется льдом, а прошло уже восемьдесят.

-Почти девяносто.

-Это ничего не меняет.

-Тем не менее, Брукхардт уловил общую тенденцию, пусть метод, с помощью которого он пришел к такому выводу, вызывал большие сомнения даже в его времена.

-Кстати, ты читал «На пороге Вечного льда» Бурхардта, Хоразен?

-Даже не пытался, там же сплошные вычисления, не-математик мало что поймет.

-А я пытался.

-И как?

-Действительно ничего не понял.

-А вот «Закат человечества» Зеккера я читал, это интересная книга, так же как знаю, какие события в жизни навели Зеккера на подобные мысли. Его жена умерла при родах первого ребенка, дочь выжила, но страдала наследственным заболеванием крови. Зеккер уже тогда был успешным практикующим врачом и всю свою жизнь посвятил дочери, которую очень любил, возможно, потому что она напоминала ему о покойной жене. В надежде вылечить дочь, он использовал, в том числе переливания крови, так как в те времена считалось, что это может помочь, даже несколько раз подвергал дочь полному переливанию крови.

-И ничем хорошим это не закончилось.

-Да, потому что тогда еще не были открыты все группы крови, одна была не известна, это и погубило дочь Зеккера. Но в то же время она дожила до десяти лет, хотя другие медики были уверены, что она умрет еще до шести.

-Не думаю, что это из-за переливаний, скорее из-за хорошего ухода.

-Никто не знает точно, из-за чего. Даже сам Зеккер был не уверен.

-Ничего удивительного, что дочь этого орвоша умерла, - вмешался в разговор Золтан, который до этого предпочитал слушать Магнуса и Зигфрида молча, - Виэр вообще можно только между родственниками переливать, остальное витказик, а потому очень опасно. Но что вы за заумь опять решили обсудить? Ломар вон от вас вообще ушла статую у входа разглядывать, лишь бы это все не слушать.

Магнус отошел от своих спутников и приблизился к Аэлектре.

-Что тебя так заинтересовало в этой кариатиде?

-Мне она кажется какой-то, как будто ширококостной, излишне массивное сложение.

-Разумеется, это же кариатида. Те скульптуры, что украшают фонтан между учебным и административными корпусами, более деликатные. О телосложении женщины можно судить по запястьям и шее.

-Это касается только живых женщин, Хоразен.

-Долго вы еще будете тут о чем-то вдвоем секретничать? – спросил подошедший Зигфрид, - Мы же, вроде бы, собирались идти в административный корпус? Ну так идем.

Миновав парадную дверь и прихожую, они вышли в холл, где и была лестница наверх.

Магнус нечасто бывал в административном комплексе и не очень хорошо ориентировался в его внутреннем устройстве.

Административный корпус располагался напротив учебного, в похожем здании, тоже трехэтажном но значительно меньшей площади. На первом этаже, вроде бы, располагались складские помещения, где хранились учебные материалы, относящиеся к предметам, которые давно уже не изучались, вроде каллиграфии, то ли этики, то ли этикета или астрономии, во всяком случае так рассказывал дядя Донумдей. На втором этаже были учительские и расположено все делопроизводство, а на третьем кроме кабинета и апартаментов директора, располагались так же кабинеты его заместителей. Венчала административный корпус небольшая часовая башенка, бой с которой раздавался каждый час по всей академии.

Между первым и вторым этажом на лестничном пролете была красивая мраморная статуя Фердинанда Густава фон Ланге, наставника и первого рейхсканцлера Рудольфа Великого.

-Кстати, а что это за статуи рядом с Ланге, - спросил Кохем, - Ты же вроде разбираешься во всяком таком, почему рядом с рейхсканцлером две голые женщины?

-Думаю, что это нереиды.

-Нереиды, удивился Магнус, причем тут вообще могут быть нереиды? И вообще мы очень далеко от моря.

-Но мы не знаем, где эти статуи изготовили, Хоразен, но если это нереиды, то это объясняет, почему они обнажены.

-А разве у них тогда не должны быть рыбьи хвосты?

-Ты путаешь с ундинами, Кохем.

-Немудрено перепутать, у вас, ниметеков все какое-то похожее, - буркнул Лемек.

-Мне вообще всегда было интересно, почему рядом со статуей Ланге статуи голых женщин, кто бы это ни был, - поинтересовался Кохем.

-Не знаю, может для усиления эстетического эффекта.

-Какого-какого эффекта? – уживился Золтан.

-Пойдем лучше наверх, Кохем, - сказал Магнус, - нам же на третий этаж.

Когда они поднялись наверх, Зигфрид спросил:

-А зачем мы вообще все вчетвером пошли сюда, если к директору надо тебе одному, Хоразен?

-Ты только сейчас задался над этим вопросом, Кохэм?

36

Францеска Одалия фон Розенвальд сверилась со своим учебным пособием, сняла очки и закрыла книгу, после чего продолжила вести урок.

-Сегодняшний урок будет посвящен основным глагольным формам латинского языка. Классической латынию. Латынь язык сложный, и хотя, безусловно, она серьезно повлияла на современные языки, на немецкий, в том числе на высокий имперский, но они на нее совсем не похожи, не смотря на обилие заимствованной лексики. Я вижу, что вы уже заскучали, а я ведь еще толком не начала. Тем не менее, не следует недооценивать всю пользу знания классической, а не упрощенной латыни.

Розенвальд снова надела очки, чтобы посмотреть что-то в своем пособии, книги на вид очень старой.

-Ладно, вернемся к глагольным формам латинского языка. В латыни шесть времен: настоящее, два будущих времени, одно стандартное, а второе указывающее на действие, предшествующее по времени будущему первому и три формы прошедшего времени: имперфект, прошедшее время, имеющее значение длительности действия во времени, перфект, прошедшее время, имеющее значение действия, законченного во времени, и плюсквамперфект, прошедшее время, действие которого закончилось к началу действия, обозначенного другим прошедшим временем. Лемек, если вам сложно воспринимать «плюсквамперфект», то попробуйте разбить его на три простых части «плюс», «квам» и «перфект», так вам будет гораздо проще. Вам, Лемек, возможно, будет тяжелее, чем другим, потому что латынь очень сильно отличается от венгерского, это языки совершенно разных лингвистических групп.

-Я же говорил, что знаю магьярский, учитель, и магьяров не понимаю, что у них там за язык и как устроен.

-Хорошо, Лемек, как скажете. В любом случае, мои дорогие ученики, вам всем станет гораздо проще и понятнее, когда мы перейдем к упражнениям.

-Каким еще упражнениям?

-Лингвистическим упражнениям, Кохем.

37

Библиотека была, единственным зданием старше самой академии и это чувствовалось по архитектуре с еще более толстыми стенами, низким потолками, арками у входа, даже попланировке помещений. Здесь всегда было холодно и пахло старыми книгами.

Библиотека располагалась в одном здании с медицинским пунктом, они занимали по половине наземной части здания, подвал был отведен под библиотечный архив. Насколько Магнус знал, фонды библиотеки были весьма богаты для провинциальной академии, здесь были не только современные, но и множество старых книг, хотя они хранились обычно в подвале, а наверху только менее ценные.

Рециркуляторы, не смотря на ноябрь,как всегда работали с характерным гудением, поддерживая стабильную температуру. Рециркуляторы могли не только охлаждать и осуществлять вентиляцию, для чего их использовали обычно, но и при необходимости нагревать воздух. Потому не смотря на дороговизну они стояли во многих учреждениях и домах знати, хотя обычно их не держали все время включенными, так как это слишком расходовало электрическую энергию, а значит и солярол. Но для библиотек делали исключения, к тому же здесь, в этом здании был свой отдельный генератор на соляроле в небольшой котельной, расположенной где-то в подвале. Во всяком случае, так рассказывала Серения, которая всегда была рада видеть Магнуса и в медпункте, и, особенно, в библиотеке.

Серена отправила орденских сестер в медицинский пункт проверять оборудование и имеющиеся лекарства, чтобы они не мешали их разговору, а сама взяла пульт управления рециркулятора и нажала какую-то кнопку. Рециркулятор отозвался характерным механическим звуком.

-Тут вообще-то несколько режимов, Магнус, я сама в них путаюсь, - сказала Серения, - один просто поддерживает выбранную температуру, второй выдувает охлажденный воздух, а третий обеспечивает вентиляцию и рециркуляцию в помещении, только он периодически барахлит. Но примерно так.

-У нас в имении рециркуляторы именно для этого используется.

-Да, в больших домах знати их часто устанавливают, но спроектированы они были скорее для архивов и библиотек и для поддержания стабильной температуры, а не вентиляции. Потому не удивительно, что Сестры второго Ранга умеют с ними обращаться. Впрочем, их на этом Ранге вообще учат обращению с простой электроникой.

-Значит при получении третьего ранга Сестер учат обращению с кибернетикой?

-Сомневаюсь, так же как и в том, что она им вообще нужна. Я никогда не видела у Сестер третьего Ранга ретцелей, табулатронов или, тем более, либеллей, их специализация другая. Впрочем, я видела не так много третьеранговых Сестер в Ордене, их вообще довольно мало, но такие приборы для них явно слишком дороги и сложны.

Когда Серена закончила возиться с авторециркулятором и посмотрела на ряд книжных полок.

-Наверное, сейчас могут вызвать только усмешку опасения, которые когда-то высказывались, что книгопечатание сотрясет устои общества, а просвещение изменит мир, вызовет смуту, - сказала Серена, - В итоге Тридцатидвухлетняя война, по сути, закончилась Нюрнбергской бойней, которую устроил генералиссимус фон Валленштайн, кажется, за это его прозвали Мясником Императора, или же его так прозвали уже позже, когда он казнил всех пленных шведов после победы при Лютцене, точно не припомню, да и какая разница. Великая смута завершилась Парижской резней, когда кронпринц Максимилиан каждый день обезглавливал сотни жителей этого проклятого города, обвиняя каждого в мужеложестве и скотоложестве, чтобы отомстить за брата и сестру, пообещав проложить дорогу до самой Нормандии из обезглавленных трупов, а потом и вовсе сжег Париж дотла перед тем как уйти, когда его отозвал к себе престарелый отец. А Великая война подошла к своему концу в Турской мясорубке, где войска фельдмаршала фон Бёмштейна так и не смогли взять город, несмотря на многомесячный штурм, но британцы были уже слишком ослаблены и обескровлены, чтобы их контратаки возымели хоть какой-то эффект, а потому пошли в итоге на перемирие. После всего этого с просвещением становилось только хуже, как по мне. Кронпринц Максимилиан приказывал жечь все книги на французском, а на латыни отправлять цензорам, при Императоре Рудольфе книги сжигали вообще без разбору, но сколько бы не жгли книги, это мало что изменило. А в конечном итоге книгопечатание сделало людей только еще более невежественными. Скорее уж эпидемии Черной, Белой и Красной смерти сильнее повлияли на мир, нежели печать книг.

Рециркуляторы работали с характерным гудением и механическим шумом. Серения носила такое же черное платье с воротником-стойкой и пелериной, как и все остальные учителя-женщины зимой, но добавила к нему небольшой изумрудно-зеленый шейный платок.

-Впрочем, хватит этих скучных исторических разговоров, из-за них, наверное, я и оказалась здесь. Мне ведь не было еще и тридцати, когда я родила третьего ребенка, а так как это был уже второй сын, то в семье решили, что для побочной линии этого достаточно, и я выполнила свой женский долг, а потому вольна делать что, желаю. Мне было скучно в доме мужа, а ему явно надоела я, хотя он и не мог об этом сказать прямо, я же его кузина. Потому Бахарны приняли меня сюда, в Плеяды. Для женщины благородного происхождения не так уж сложно стать учителем в академии, надо просто изучить учебные материалы. Ведь обучение должно стоиться на общении, на беседе, а не на заученных методичках. Иначе, зачем вообще знатные женщины получали образование, если забудут все за неполное десятилетие, в таком случае, значит они ничего и не знали. Чтобы состоять в женских ассоциациях изящных искусств, литературных или и вовсе оккультных, и развлекать там подруг и кузин, образования не нужно вовсе. Да, конечно, любой такой кружок по интересам начинает выглядеть более таинственно и загадочно, если назвать его тайным обществом, сестринством или даже орденом, и никто не будет знать, что же происходит там за закрытыми дверями, но суть от всего этого не поменяется. Мне никогда не нравилось подобное, хотя я состояла в нескольких таких организацмях, но не долго. От женщин-учителей ведь многого не ждут и важные предметы им все равно не доверяют, если только в женских академиях, но их ведь осталось очень мало и образование там весьма специфичное, не принимайте на счет вашей матери и старшей сестры, Магнус.

-Все нормально. Но рассказам Амабилии образование в Сидонии показалось мне достаточно интересным.

-Не стану спорить, я все равно училась здесь. Но в моем случае было немного сложнее, пришлось осваивать не только библиотечное дело, но и проходить медицинские курсы, так как в Плеядах эти должности совмещены, да и не только в Плеядах, думаю. Все равно это заняло у меня несколько месяцев. Но моему старшему сыну через два года исполнится пятнадцать, он сам пойдет в академию, наверняка в Плеяды, и моя служба здесь станет нежелательной. Так что я вряд ли останусь до вашего выпуска, а потому давайте проведем отведенное нам время с пользой. Я бы посоветовала вам взять почитать еще что-нибудь, здесь особо нечем заняться по вечерам. Как вам, кстати, «Неоспоримые свидетельства в пользу существования Дьявола» Штраусса, вы дочитали эту книгу, Магнус из Хоразена?

-Еще нет, Серения из Зарена. Зато ее прочитала Аэлектра и очень была ей впечатлена.

-Лучше не называйте меня по имени в академии, даже наедине.

-Но вы же называете меня по имени.

-Я здесь все-таки служу и я старше. К тому же я даже не из Зарена, это просто фамилия.

38

Дорога, которая шла на север от учебного и административного корпусов, вскоре разделялась надвое, одна вела в женский дормиторий, а другая в мужской. Ноябрь уже заканчивался, темнело совсем, а сейчас, после девяти вечера темнота была уже и вовсе практически непроглядная, освещаемая только редкими фонарями по обе стороны мощеной камнем дороги, а путь до женского дормитория почти весь шел через лесопарк, так что черные деревья нависали и слева и справа.

Было уже достаточно холодно, чтобы ученики сменили плащи на форменные черные мантели, теплую плотную приталенную верхнюю одежду из шерсти, длинной чуть ниже колена. Мужские мантели были двубортными, с капуцами, двумя рядами металлических пуговиц и двумя накладными карманами. Женские мантели так же оснащались капуцами, были чуть длиннее, двубортными и с остроконечными удлиненными металлическими застежками, а два кармана вшитые и располагались не по бокам, чуть выше талии, а скорее уже на бедрах.

-Этот мир за последние сто лет снова зарос темными лесами, - сказала Аэлектра, - в которых опять расплодились дикие звери.

-Это из-за интенсификации сельского хозяйства, сокращения использования дерева, особенно для отопления, и лесодобычи, а так же программ по регенерации лесов, - сухо ответил Магнус.

-К чему ты это вообще, Хоразен? – возмутился Зигфрид, - В академиях специально всегда разбивают лесопарки, а зверей тут отродясь никаких нет и не было, максимум кроты, вороны и совы. Может ежи еще.

-Это просто отражает общую тенденцию, а в здешних лесах пусть и не водятся звери, но зато они темные. Потому ученицы обычно боятся ходить вечером здесь одни. Даже если никто не провожает, то ходят по двое.

-А ты, Ломар, боишься?

-Мне здесь нечего бояться, Кохем. У здешней ночи нет ни клыков, ни когтей. Сколько по этим лесам не блуждай.

-Лучше не цитируй ему эту книгу, - прокомментировал Магнус, - Кохем все равно ее наверняка не читал и не поймет о чем вообще речь.

-Вы всегда такие странные разговоры ведете по дороге?

-Когда как, Кохем. По-разному.

-Специально для тебя их приберегли, Кохем.

-А почему вы сегодня друг друга сторонитесь, вы что поссорились?

-Мы никогда не ссорились с Хоразеном, даже в детстве, - сказала Аэлектра, - Просто нет настроения.

-Что тебе опять надо от Ломар, Кохем?

-Да успокойся ты, Хоразен, никто не собирается лезть в ваши с Ломар сложные родственные отношения.

Они подошли к высокой выложенной кирпичом стене женского дормитория, такой же точно, как и в дормитории мужском, довели Ломар до железных ворот, которые пока еще были открыты, и попрощались с ней. Ломар улыбнулась на прощание и помахала спутникам рукой, сняв перчатку. Вход в женский дормиторий был хорошо освещен, так что все это не составило труда рассмотреть.

-Что-то мне неохота возвращаться отсюда по темноте окольными путями.

-Зачем ты тогда вообще с нами увязался, Кохем?

-Ну так Лемек съел что-то не то, у него прихватило живот и он не пошел сегодня на занятия. А я не хотел возвращаться в дормиторий один.

-Тогда не жалуйся. И не окольными путями, а напрямую, по дороге вдоль северной стены академии.

-А это по-твоему не окольный путь, Хоразен?

39

Для ставших неожиданностью для всех занятий с тренировкой командного танца, учеников собрали в зале, где обычно проходили тренировки по фехтованию в зимний период.

Это был большой зал с высоким потолком, пригодный даже, наверное, чтобы отрабатывать в нем строевую подготовку. Свет давали панели наверху, и небольшие прямоугольные окна с левой стороны, среди покрашенных штукатуркой стен. Штукатурка, судя по всему, некогда белая, со временем потемнела и стала скорее серой. Пол вымощен каменной плиткой, чтобы на нем было удобно заниматься. Так как помещение большое, отапливалось оно плохо, и в это время года здесь было довольно прохладно.

Клаудия Адельфрида фон Эшам, которой доверили подготовку к командному танцу первогодок, была одета в обычное для женщин-учителей форменное черное платье с длинной юбкой до щиколотки, воротником-стойкой и небольшим белым шейным платком. Для тренировки всем ученикам велели одеть обычную зимнюю школьную форме, чтобы учиться двигаться в повседневной одежде.

Занятие то ли решили провести слишком спонтанно, то ли Эшам просто была к нему не готова. Во всяком случае, никаких музыкальных записей она с собой не принесла и теперь просто перебила оптические диски возле стоявшего в зале на столе фонографа, попутно комментируя содержание записей на их обложках. Стоявший рядом Кройц предпочитал слушать ее молча, потому что явно не разбирался в вопросе.

-Что это за диск такой, тут одни военные марши, - Эшам убрала очередной диск коробку и взяла следующий, - А здесь судя всему, клавесин, будет недостаточно хорошо слышно, особенно ритм… Тут все понятно уже по названию, «Под знаком Лебенскройца», из Ордена Милосердия кто-то принес что ли? Зачем?

Наконец, Эшам поставила оптический диск, содержание которого ее более-менее устроило.

-Это, пожалуй, подойдет для коммандого танца, фортепиано в основном, должно хорошо задавать ритм.

Действительно заиграла ритмичная танцевальная фортепианная мелодия...

-А что мы будем учиться танцевать, учитель?

-Процесстанц, разумеется. Не вальс же в самом деле. Хотя музыка эта больше подошла бы для него.

Амабилия как-то рассказывала Магнусу, что в ее академии изучают не только современные танцы вроде паретанца и патинера, но и вальс. Хотя никто давно уже не танцует вальс за пределами женских академий. Видимо, Эшам училась как раз там.

Эшам ударила одной ладонью о другую.

-Давайте приступим. Разбейтесь на пары и выстройтесь шеренгой по двое. В вашем классе парней больше, чем девушек, а потому староста, Кирхазен, вы встанете в пару со мной. Если бы было больше девушек, то ничего страшного, значит я бы встала с ней. Почтенный Кройц, боюсь, не смог бы здесь управиться с обучением, это все-таки не строевая подготовка. Так ведь следует обращаться к почетным гражданам Кройц? Или лучше обращаться «славный»?

-Обращайтесь, как вам будет угодно, благородная фон Эшам, - ответил Кройц, - Мы же оба служим в академии, соблюдение формальностей не обязательно.

-Ладно, приступим. Возьмите меня за руку, Кирхазен, - сказала Эшам, протянув Готфриду руку, - Вы все должны знать, что крайне невежливо хватать женщину за руки без ее согласия, даже если это ваша родственница или коммилит, хуже только женщине протягивать руку в перчатке. Вы должны дождаться, пока женщина протянет вам руку и взять ее за кончики пальцев, аккуратно взять, а не как вы, сейчас взяли, Кирхайзен, что у вас за хватка такая? Все это имеет важный символизм, доверие и опека. Вам следует как следует запомнить эти правила, они простые, но в них ни в коем случае нельзя путаться, это пригодится вам в взрослой жизни. Роль женщины в танце трудно переоценить, потому что мужчины в наш век обычно специально танцевать не учатся, а значит женщина должна помогать своему партнеру по танцу и исполнять большую часть хореографических приемов, но при этом оставаясь ведомой. Это непросто, но именно для этого девушек в академиях и учат хореографии. Такова тяжкая женская доля.

-А если танцуют две девушки, учитель? – тут же спросил Готфрид.

-Если танцуют две девушки, то ведущая просто берет на себя мужскую роль в танце, а ведомая женскую. Ничего сложного. Этот танец больше символический, для укрепления уз коммилитов, поэтому не надо никаких поклонов и книксенов, они здесь лишние, просто девушка протягивает юноше руку, а тот ее принимает.

Так как ученики разбились на пары исходя из того, как обычно сидели, то ничего удивительного, что с Магнусом встала Аэлектра, с Золтаном Райнес, а с Зигфридом Хелиге. Эшам, которая была впереди этого строя, они все равно не видели, только слышали. Аэлектра посмотрела на Магнуса своими разноцветными глазами, слегка скривила накрашенные темно-красной помадой губы в улыбке и протянула руку. Магнус взял девушку за кончики пальцев и слегка приблизился к ней. Все это казалось непривычным и не слишком удобным, главное было не засмеяться, потому что заскучавший было, судя по всему, Кройц теперь громко делал замечания тем, кто шумел.

-Процесстанц наиболее простой из танцев и женская роль в нем от мужской не слишком отличается, - продолжала Эшам, - Но в нем очень важен ритм, вы должны прислушиваться к музыке и следовать ей. Такие командные танцы исполняются в школьной форме, благо она вполне подходит, особенно зимняя, ведь ваши ботинки снабжены небольшим каблуком. Запомните, каблук, это самое важное в любой обуви. Он не должен быть ни слишком высоким, ни слишком низким, должен соответствовать остальному наряду, а обувь без каблука, хоть женская, хоть мужская, лишена эстетизма и элегантности. Любая одежда или обувь, лишенные эстетики убого и неполноценна, а потому непотребна, не стоит того, чтобы ее вообще носить. Тем более старшим сословиям. Каблук делает походку женщины более женственной, а походку мужчины более мужественной, в этом его уникальное свойство.

Танец, не смотря на пространную лекцию Эшам про каблуки, и правила приличия, на деле сводился к тому, чтобы держась за руки, строем идти к противоположной стене. Музыка скорее задавала общий темп походки, при этом, насколько Магнус понял, девушки должны были подстраиваться под шаги мужчины, чтобы двигаться более-менее синхронно и все разговоры про необходимость исполнять танцевальные движения, оставаясь при этом ведомой, были именно к этому. Так что темп шага задавал Магнус, а Аэлектра под него подстраивалась, что у нее получалось неплохо. Другие пары тоже более-менее справились и строй нигде нарушен не был.

-Вам надо быть не такими напряженными и двигаться более расслабленно, - сказала Эшам оглянувшись, судя по голосу, на учеников, -Пускай танцы в наш век уже не играют настолько важную роль, как в былые времена, и упрощены, если не сказать примитивизированы, они все еще занимают свое место в жизни и общественной а так же укрепляют узы между людьми. Танец, который мы сегодня репетируем, именно такой, он, как видите, не требует особой подготовки, но зато укрепляет коллектив и товарищеский дух.

Когда ученики прошливесь зал до стены, Эшам велела развернуться и так же проследовать в обратном направлении. Сама она теперь замыкала строй, все так же в паре с Готфридом. Занятия испортил только забарахливший то ли фонограф, то ли лазерный диск, из-за которого мелодия стала заедать. Эшам какое-то время пыталась наладить фонограф, но тщетно и в итоге Кройц был вынужден распустить учащихся пораньше. А так как была пятница и учеников и так задержали после занятий, то они восприняли это с облегчением.

40

Мальва привычно взяла у Магнуса сумку, открыла перед ним дверь аутовагена и села в салон после него.

На этот раз за Магнусом прислали более крупный аутоваген класса Квадрига, бронированный, хоть и старый и с широким задним сидением на котором при желании можно усесться втроем. Этим аутовагеном раньше обычно пользовался дед Магнуса Хонориус.

Вечерами было уже совсем темно, так что по дороге домой надо было включать фары, да и дорогу запорошило снегом. Ноябрь заканчивался, как и сам год.

Вольф завел аутоваген и, как всегда, включил радио. На этот раз эфире был выпуск новостей, может быть потому что Магнус сегодня задержался в академии.

-Переключить, молодой хозяин?

-Нет, не стоит, Вольф, пускай. Я хочу послушать новости.

Новостная передача уже шла какое-то время и вскоре началась еженедельная пятничная военная сводка с сузими данными по специальным операциям и инцидентам в заморских рейхспротекторатах, от Америки до Макронезии, активность армейских подразделений, авиационные и ракетные удары. Снова неспокойно было на западной границей с нейтральной зоной, местами даже задействовали кригъегерей. В итоге сводка выдалась довольно длинной, хотя в ней не было ничего особо интересного, просто обычная рутина. Затем сообщили об аварии еще одного сателлита связи, который отклонился от маршрута и вскоре упал куда-то в море, после чего диктор констатировал, что пока не удалось нарастить группировку сателлитов на орбите до желаемого уровня.

-А что такое сателлит, молодой хозяин?

-Искуственный спутник Земли, что-то вроде маленькой рукотворной звезды, механическая кукла, которую запускают высоко в небо.

-А куда улетают эти сателлиты, молодой хозяин?

-По ту сторону небесного предела.

-А что там, молодой хозяин?

-Ничего, просто пустота, пространство без воздуха и жизни.

-А зачем же тогда туда что-то запускать, молодой хозяин?

-Сателлиты нужны для обеспечения связи и навигации.

Мальва выглядела озадаченной таким ответом.

-Тебе, наверное, тяжело это понять, но сателлиты важны для работы ретцелей, ординаторов, линделей и тому подобных кибернетических машин, без них не будет работать Аранеум.

-Линделей, молодой хозяин?

-Это небольшая складная машина-ординатор, у нас в доме такого нет.

-Простите меня, молодой хозяин, что я все время досаждаю вам с глупыми вопросами, хоть я закорнчила среднюю школу в Бахарне.

-Ну и пусть, к тому же мы же наедине, а ты доверенная слуга. Спрашивай, что хочешь.

-А люди когда-нибудь летали по ту сторону небесного предела, молодой хозяин?

-Не думаю. Во всяком случае, мне об этом не известно. Да и зачем отправлять туда людей? Это не имело бы никакого смысла, все равно по другую сторону облаков невозможно выжить.

-А о каких происшествиях на западной границе вообще речь, молодой хозяин, если там нейтральная зона и никто не живет. Нам так рассказывали в школе.

-Это не совсем так, Мальва. Кое-кто там все же живет, к тому же британцы периодически засылают туда своих разведчиков и диверсантов. Во всяком случае так говорят.

-Британцы, молодой хозяин?

-Люди из-за моря. С ними когда-то была большая война.

-Вы так много знаете, молодой хозяин.

-Не так уж и много.

Сводка новостей закончилась анонсом скорого планового повышения государственной цены солярола на пять процентов.

41

Были уже последние числа ноября, дни стали совсем короткими и холодными, даже выпало немного снега. Не смотря на это, Вольф предложил проводить занятия по кинжальному бою именно на улице, сказав, что надо быть готовым к сражению в любой ситуации и при любой погоде, а холод и снег даже лучше подходят для обучения. Потому Магнус одел теплую кепи, перчатки, штаны, плотный мантель поверх фельдрока и обул зимние ботинки, подошвы которых совсем не скользили. Вольф же был в не слишком теплой на вид фуражке, в темно-зеленой армейской куртке, зимних армейских штанах, в зимней же камуфляжной расцветке и черных военных ботинках.

Для занятий Вольф выбрал достаточно большую опушку леса неподалеку от имения.

-Кинжалы, молодой хозяин, отличаются он ножей тем, что всегда обоюдоострые и предназначены исключительно для колющих ударов. Нет, кинжалом можно порезать или перерезать горло, но в кинжальном бою такое специально не практикуется. Этим же кинжалы отличаются от тесаков, которые предназначены для рубящих ударов. Предназначение кинжалов наносить смертельные раны, потому они и запрещены для гражданского владения. Кинжалами могут владеть только старшие сословия, но ими могут пользоваться и служилые люди, если они при исполнении и оружие казенное, и для доверенные слуги, если кинжалы в собственности их хозяев, а они сопровождают их. Таким образом, мой старший брат, Вурм, может носить хозяйские кинжалы, так же как и я, а наш средний брат, Берн кинжалов носить не может, потому что старший фрайегерь нашего селения, а не жоверенный слкга, то есть обычный простолюдин. Ведь фрайегеря, как вы знаете, не являются частью служилого сословия, а так, вспомогательная милиция.

-Оно и к лучшему, Вольф, еще нам в Хоразене только не хватало служилых. А у тебя есть только братья?

-Нет, молодой хозяин, в нашей семье была младшая дочь, но она умерла даже прежде, чем вкусила удовольствия жизни.

-Значит, вас было четверо?

-Нет, после смерти младшей сестры родители решили завести еще одного ребенка, но девочка родилась мертвой. Может, потому что была поздним ребенком, моей матери тогда уже было за тридцать, а может правду говорят, что женщине не стоит иметь больше четырех детей, даже если не все выживают, такова воля свыше.

-Есть такая точка зрения, но она надуманная по-моему. А ты почему не женат, Вольф?

-Я был женат, молодой хозяин. Но моя жена умерла, успев дать жизнь только нашей первой дочери, а вскоре и дочь умерла. Я решил больше не жениться, у вдовцов же есть такое право. Мои старшие братья оба женаты и дети у них есть, нашему роду ничего не грозит. Ваша достопочтимая матушка часто говорит, что не все семена должны прорасти и не все цветы распуститься, некоторые с самого начала обречены погибнуть. Совсем как моя жена и дочь. Обреченный найдет свою смерть.

-Моя мать так говорит, потому что разводит в теплице лиловые розы, а они болезненные и все время чахнут. Может это потому, что в женских академиях специально учат заботиться о цветах, которые, скорее всего не выживут. Там вообще учат многим странным вещам, судя по тому, что рассказывает моя старшая сестра.

-Но ведь это правда, молодой хозяин. Даже кукуруза и картофель не всегда приносят плоды, не говоря уже про яблони. И далеко не все козлята выживают.

-Разумеется. Это то, что называют Естественным законом. Но это не значит, что тебе не стоит снова жениться и попробовать обзавестись детьми, после одной неудачи, ты никогда не знаешь наперед, какой росток взойдет, а какой нет.

-Вы, безусловно, правы, молодой хозяин, но я не хочу снова испытывать судьбу. Если бы ваш достопочтимый отец приказал, я бы, конечно подчинился…

-Отец никогда бы такого не приказал, тем более доверенному слуге.

-В таком случае я рад возможности служить вам, молодой хозяин, и буду служить столько, сколько смогу, но давайте вернемся лучше к кинжальному бою. Вы должны прежде всего отработать быстрый, сильный и точный колющий удар, потому что именно он лежит в основе владения кинжалом. Для отработки такого удара нужна длительная практика. Я взял с собой тренировочные кинжалы, затупленные, но достаточно тяжелые, как настоящие, чтобы вы привыкли к весу оружия. Это самое важное в начале обучения. Когда вы привыкнете к весу оружия, можно будет переходить к отработке ударов.

42

В имении Хоразенов на втором этаже было много спален: четыре в в левом крыле, женском и четыре в правом, мужском, еще была расположенная по центру спальня-кабинет главы семьи и пара гостевых спален на первом этаже. Сейчас большая часть из них пустовала. Комната Магнуса была такой просторной, как и все остальные, но зарешеченные окна напротив двери очень редко открывали и проветривали, чаще они вообще были занавещаны, а потому многократно рециркулированный, нагревавшийся и снова остывавший воздух был довольно затхлым.

В центре комнаты была расположена большая кровать с черным балдахином. Слева от кровати, рядом с окном располагался письменный стол, на котором стояла машина-ординатор и монитор к не1. Справа от были тумбочка и стул, напротив зеркала. Два прямоугольных окна на противоположной от входа стене были забраны решетками. Возле двери слева стоял книжный шкаф, а справа платяной. Стены были отделаны деревом, резными панелями из массива темного дуба. Свет в комнате давала в основном люстра, хотя на столе возле машины-ординатора стояла небольшая лампа.

Хотя спальню старались протапливать как следует и здесь было две батареи, сейчас, за пару часов до вечернего прогрева, в комнате было довольно прохладно. Потому Магнус был в черном бархатном шаффоре, который носил поверх обычного домашнего фельдрока.

Магнус сел за стол и включил ординатор. Массивная угловатая черная машина тут же замигала красным цветом и зашумела громким звуком заработавшего вентилятора. Цветной монитор показывал, как загружается операционная система.

Мальва стояла рядом со столом, соединив опущенные руки. Она была одета в закрытое черное платье с длинными рукавами и юбкой до щиколоток, единственным украшением которого был белый воротничок. Хотя спереди платье т было закрытым, на спине был небольшой ромбовидный вырез. Из-под юбки виднелись белые чулки и черные низкие домашние туфли на небольшом каблуке. На голове у Мальвы был белый чепчик. Хотя в Железный век женщины перестали носить головные уборы в помещениях, так как теперь это считалось оскорбительным для хозяина стен, но служебной одежды это не касалось, а потому чепчики и платки были скорее элементом формы слуг.

Все личные служанки в доме одевались так, платья же обычных горничных были темно-коричневого цвета, с более короткой юбкой до середины голени и с белым фартуком а так же не имели никакого выреза на спине.

Губы Мальвы, сейчас крепко сжатые, были покрашены светло-красной помадой, а глаза подведены черной тушью. В ушах она, как и все доверенные слуги носила серебряные серьги-клипсы, а волосы были собрала в короткую, до середины спины, косу. В некоторых домах служанок заставляли остригать волосы до плеч или чуть ниже, как знак послушания, но Хоразены так никогда не делали.

Шею Мальвы сковывал черный кожаный хальбсбанд к которому крепился кулон с изображением полумесяца с рогами, направленнвми вниз, стилизованного фамильного герба, знак принадлежности к доверенным слугам. Точнее к служанкам, мужчины-слуги носили такие кулоны на шейных платках. Внешний вид слуг в доме всегда четко регламентировался хозяевами.

Дождавшись, когда загрузится система, Магнус с помощью массивного беспроводного манипулятора, снабженного двумя кнопками и колесиком для более тонкого управления, запустил программу-навигатор для работы с Аранеумом. Сеть барахлила и работала нестабильно, видимо, из-за погоды, даже новостная лента.

-Вы так легко обращаетесь с этой сложной машиной, молодой хозяин.

-Тут на самом деле довольно простые алгоритмы работы, ничего сложного. Во всяком случае, в том, что делаю я.

-Алго-ритмы, молодой хозяин?

-Алгоритм, это порядок действий системы.

-Простите, молодой хозяин, но я все равно ничего не поняла,, я простая девушка и не знаю таких мудреных слов…

-Тебе это и не нужно. Зато ты хорошо управляешься с механическими устройствами. А я просто морочу тебе голову.

-Нет, что вы, молодой хозяин. Мне всегда интересно все, что вы рассказываете.

-Ты уже привыкла к жизни личной служанки?

-Да, молодой хозяин, привыкла.

-И запомнила требования к внешнему виду?

-Да, молодой хозяин, я запомнила, что надо каждый день наносить отбеливающий крем на лицо и руки, красить губы и ногти, но неярко, следить за прической, но не заплетать косы, мыться каждый день, не жалеть горячую воду, избавляться от любых волос на теле, и всегда носить чулки, даже на ночь, чтобы ноги меньше пачкались. И менять все нижнее белье нужно два раза в день, утром и вечером. И все белье должно быть белым, потому что белый цвет символизирует невинность и непорочность.

-Ноги и промежность всегда потеют, а потому белье собирает всю грязь, а нижнее белье считается самым грязным и часто меняется. Женщины с голыми ногами это вообще комитизм и кнехтеншафт какой-то. А черный цвет белья символизирует строгость, он уместен далеко не всегда, ну а другие цвета для белья вульгарны. Но все это касается женского белья прежде всего, - продолжал Магнус, - А воду действительно не стоит жалеть, у нас в подвале скважина, а нагревать ее не так уж и дорого. Пока ты доверенная слуга, ты должна соответствовать правилам, чтобы не позорить своих хозяев и дом, которому служишь. И пока действует твой контракт, ты не простолюдинка и должна соответствовать своему статусу, в том числе в одежде и внешности. О хозяевах судят по их слугам, ты же знаешь.

-Я никогда не опозорю вас, молодой хозяин. Клянусь.

-Не стоит быть такой официальной, встань с колен, ты уже клялась мне в верности, а дважды давать клятву не стоит.

-Простите, молодой хозяин, не сердитесь…

-Я не сержусь, Мальва. Ты простая девушка и не понимаешь некоторых вещей, потому иногда совершаешь ошибки, но ты же не совершаешь их злонамеренно.

-Вы слишком добры ко мне, молодой хозяин.

-Потому что к слугам надо относиться хорошо, особенно к слугам доверенным, на этом основана власть старших сословий.

Аранеум так и не начал нормально работать, а потому Магнус свернул программу-навигатор и запустил другую.

-Вы хотите посмотреть какой-то кинофильм весером, молодой хозяин.

-Нет, хочу попробовать ту игру, что рекомендовала Амабилия, «Дом кукол».

Вентиляторы машины-ординатора начинали гудеть то громче, то снова затихали, разнообразные лампочки продолжали мигать красным светом.

43

Около девяти часов утра в столовой было очень тепло, даже немного жарко, потому что батареи только что протопили.

Кандида обычно вставала гораздо позже, после полудня, а потому, как правило, и не завтракала, так что Магнус и Амабилия были этим утро в столовой только вдвоем, не считая Мальвы и Нельке.

И Мальва, и Нельке были одеты в свою обычную повседневную форму, только ее зимнюю разновидность, из более плотной хлопковой ткани с пелериной.

Так как была уже практически зима, Магнус и Амабилия одели плотные теплые шафоры, Магнус в черном, а Амабилия в темно-зеленом, Амабилия расстегнула немного свой на шее, так что был виден воротник-стойка ее бежевого домашнего платья. Свои волосы Амаблия заплела в две косы на висках и собрала в алотные кольца.

Амабилия не столько ела сама, сколько смотрела, как ест Магнус, а сама скорее просто вяло ковырялась в таоелке.

На завтрак служанки с кухни подали большой омлет, чтобы Магнус с Амабилией могли его вместе разделить, салат с небольшими сладковатыми помидорами, какие зимой выращивают в теплицах, луком-пореем и запеченным куриным филе, приправленный растительным маслом и яблочным уксусом, а так же кусочки копченой свиной вырезки.

-В конце концов эта героиня, невеста принца повздорила с каким-то придворным, который сам повел себя не очень достойно и ударила его книгой, а так как он не мог никак адекватно ответить невесте наследного принца, то своего жениха она поставила в очень неловкое положение, так как не мог же он извиниться перед своим подданным за поступок своей невесты, но и оставить его безнаказанным тоже. Потому ее принц был вынужден расторгнуть помолвку и сослать героиню в ее отдаленное родовое имение, где она в конце книги покончила с собой, бросившись с утеса в море. Довольно банальная история, особенно финал, - продолжала свой рассказ Амабилия.

-Ну разумеется, сестра, принц не мог поступить иначе, тот придворный не мог никак сам защитить свою честь.

-Потому я и говорю, что книга оказалась очень банальной, и персонажи скучные. Хотя некоторым девушкам в нашем школьном литературном кружке отчего-то она понравилась, наверное своей атмосферой, напоминающей Серебряный век, всякую придворную светскую жизнь с балами и интригами. В реальности все это только растлевало женщин, а женщины растлевали все общество. Хорошо, что теперь ничего подобного нет, и женщины на официальных мероприятиях появляются только замужние или хотя бы помолвленные и непременно с сопровождающим. Так всем лучше.

Амабилия прервала свой рассказ, чтобы отпить из высокого хрустального бокала из толстого с ручкой горячего глинтвейна, разбавленного ягодным соком, чтобы он был совсем некрепкий, всего два или три градуса. Такой напиток Магнус пил с детства, точнее до поступления в Плеяды он практически не пил ничего совсем без спирта. А так как в академии, разумеется, любой алкоголь, даже самый слабый, был строго запрещен из-за режима на объекте, там пили или горячие напитки, или минеральную воду с хорошим фабричным клеймом на бутылке.

-У вас всегда такие книги обсуждают? – спросил старшуб сестру Магнус.

-Нет, не всегда, иногда бывает что-то более интересное и необычное. Например, «Путешествие в Снежную страну», где героиня-рассказчица едет куда-то далеко на север и встречает там множество удивительных и странных вещей, а в итоге даже решает не возвращаться.

-Он в Россию что ли ездил?

-Нет, брат, что ты. Такие книги же всегда пишутся про другой мир с альтернативной географией, к тому же не думаю, что автор этой книги когда-то был в России и что там правда разводят белых медведей, как домашних питомцев. Да и никакой королевы у русских нет, не говоря уже про оружие, стреляющее холодным огнем, что бы это не значило. И имена в книге на русские не похожи, скорее какие-то румынские или болгарские. Некоторые в нашем факультативе и вовсе считали, что на самом деле главный герой умер и это письма из загробного мира или описание предсмертных видений, дескать, именно в этом вся идея произведения. Но я думаю, что эту книгу написала женщина, потому и главный герой еще маленький мальчик, а потому не стоит искать в ней каконр-то скрытого смысла.

-Думаешь, дело в главном герое?

-Конечно, мужчины не любят писать про маленьких мальчиков или даже видят в этом что-то зазорное, даже если под псевдонимом. Ну или это какой-то очень необычный мужчина.

-А сколько у вас в академии факультативов?

-Литературный, музыкальный, художественный, натуралистский и астрономический.

-Астрономический?

-Да, астрономический, хотя сейчас там скорее занимаются астрологией, гаданиями, даже радиовещанием. Ты же знаешь, брат, то в чем больше не видят особого смысла или то, что начинают считать бесполезным, часто отдают женщинам. Сейчас люди вообще часто путают астрономию и астрологию, а ведь это совсем разные вещи.

-У вас в академии так много факультативов?

-Не так много, это же на весь год обучения, все три класса, в итоге на каждом десять участников или около того, на некоторых, как у астрономов и того меньше, на некоторых чуть больше.

-Все равно какая-то странная система.

-Раньше они были почти повсеместно, но теперь остались только в женских академиях, чтобы благородные девицы не скучали.

Мальва решила подлить Магнусу глинтвейна, после чего преклонила колени и поцеловала ему руку.

-Я вижу, ты уже привыкла к обязанностям личной служанки, Мальва, - Амабилия перевела взгляд на не, - Ты смышленая девочка, не зря я рекомендовала тебя в доверенные слуги моему брату. Не подведи меня, служи ему верно и хорошо.

-Благодарю за ваше доверие и рекомендации, молодая хозяйка, - Мальва склонила голову и только потом встала на ноги.

-Да, твоя рекомендация была действительно удачной, сестра. Я правильно сделал, что тебе доверился в этом вопросе.

Амабилия снова улыбнулась Магнусу и отпила из бокала глинтвейн.

-Для тебя я сделаю все, что угодно, брат. Но лучше не привыкай к служанкам. Даже договор о доверенном служении всего на четыре года и редко продлевается. Девушкам ведь надо еще замуж выйти. Обычно в служанки идут младшие дочерм, просто, чтобы на приданое собрать.

Мальва уже поднялась на ноги и старалась выглядеть невозмутимой, как будто разговор ее никак не касался.

-Служанки нашей матушки свой договор продлевали.

-Но и их второй срок уже подходит к концу, а продлевать больше уже нельзя. Просто матушка специально подыскала тринадцатилетних девушек, которых обычно в доверенные слуги не берут, а наш отец вообще во всем потакал ее капризам, потому, что она его троюродная сестраю Из другой ветви семьи.

-И ничем хорошим это все не закончилось.

-Как видишь, брат.

-Хотя, наверное, причина все же в другом.

-Думаешь, матушка до сих пор переживает, что не смогла родить четвертого ребенка? Чудо уже то, что она выносила Дезидерию. А что до детей, я же говорила тебе, это компенсировали побочные линии, так что все в порядке.

-Но матушка не выполнила до конца свой женский долг. А в одной из побочных линий всего один сын.

-Зато у него две сестры, побочную линию может унаследовать и муж дочери. Такова уж судьба младших семей. А в друнгой линии как раз двое сыновей.

-Кстати, какое необычное имя у служанки нашего отца, редкое, решил сменить не самую приятную тему Магнус

-Ну так и ивы в округе растут редко, только возле болота. Но по-моему кроме имени Вайде мало чем примечательна. Я бы вообще не назвала ее красивой, скорее просто симпатичной или миловидной. Твоя Мальва красивее.

-Главное, чтобы она нравилась нашему отцу, и чтобы благодаря ей о снова почувствовал себя молодым.

-Ты стал уже совсем взрослым, брат.

-Ты часто мне это повторяешь.

-Потому что так оно и есть. Но любые отношения с женщинами низкого происхождения кратковременны, они затухают едва успев вспыхнуть, всего за несколько лет. Только кровное родство может быть основанием для длительных уз. Так что не привыкай к служанкам, или тем более к meretrae, которых в твоей жизни наверняка будет много, брат, всегда держи с ними дистанцию.

Магнус какое-то время молча доедал свой завтрак, а Амабилия допила глинвейн, поставила бокал на стол и жестом показала Нельке, что снова наполнять его не надо.

-Скоро приедет наш отец, - сказала она.

44

На завтрак подали омлет, нежирные запеченные свиные сосиски, творожную запеканку со сливочным кремом, который обычно называли баварским и горячий полный чайник на всех.

В это утро к ним решил подсесть Готфрид, он вообще часто завтракал с разными «четверками», как староста класса, так что Зигфриду и Золтану пришлось потесниться на своей скамье.

В корпусе только что протопили батареи, а потому в столовой было даже немного жарко.

Готфриду же с утра пораньше приспичило поговорить на религиозные темы, что, правда, поддержал только Золтан.

-Последний священник наш умер, когда моя бабка была еще совсем маленькой девочкой. А в других местах, священники неправильные, бабка всегда мне это повторяла и говорила, если я услышу чужие молитвы или чужой звон колоколов, то чтобы я уши закрывал.

-А у вас в селении что, звонят в колокола? Раз священника давно нет, - удивился Готфрид.

-Конечно звонят, чтобы всякую гонось от нашей фалю отгонять и всякую воражьлажь, как иначе? А в темпломе всегда простые фалушияки собираются по воскресеньям, гертьи зажигают, поют дальты, тогда же и в колокола бьют.

-А как вы вообще понимаете, что говорит Лемек? – растерянно спросил Готфрид.

-Да мы как-то уже привыкли и по контексту обычно понять можно, - ответил Магнус, - А если что-то не понятно, то всегда можно у него уточнить. Это учителям с нашим Золтаном тяжело.

-Хорошо, что сегодня чай хоть не в пакетиках, - меланхолично сказала Аэлектра, наливая себе из чайника в фарфоровую чашку.

-Больше тебе нечего сказать по теме, Ломар? – не унимался Готфрид.

-Женщине вообще не стоит лезть в разговоры мужчин, особенно такие серьезные, - ответила Аэлектра.

-Но мы же коммилиты.

-И что это меняет? Хоразен, попробуй лучше мою запеканку с кремом, для меня она слишком большая. Помнишь, когда мы были детьми, то все делили.

-А вы действительно выросли вместе?

-Да, мы выросли вместе, потому что родственники, Кирхайзен, я уже тебе об этом говорил, - ответил за Аэлектру Магнус, забирая себе на тарелку, ту часть запеканки, что она отделила, - Чего тебе опять надо от Ломар, ты смущаешь ее своими неуместными расспросами.

Аэлектра отпила из своей чашки. Она совсем не выглядела смущенной, но было и не похоже, чтобы этот утренний разговор ее сколько-нибудь заинтересовал.

-Ты слишком печешься о своей подруге детства, Хоразен.

-Может быть, но это моя подруга детства, Кирхайзен и я должен за ней приглядывать.

-Ты так говоришь, как будто ей здесь что-то угрожает. Кстати, вы с Аэлектрой хотя бы крещены?

-Нет, Кирхайзен, мы из нерелигиозной семьи.

-А ты, Кохем?

-Я крещенный, - ответил Зигфрид, но в кирхе никогда не был после этого, во всяком случае, в сознательном возрасте.

-Так ты католик или евангелист?

-Да какая разница, Кирхайзен? – спросил Зигфрид без особого интереса.

-Очень большая разница, Кохем.

-И то, и другое, официально признанные церкви Империи, так что нет особой разницы, главное, что не секта какая-нибудь.

-Это все какие-то ваши ниметековские югеки, мелкерест, он и есть крест, символ Солнца и ясного напа, защищающий от всякой гоноси.

-Вот, Лемек все правильно говорит, суть религии в том, чтобы следовать традиции и поддерживать устои общества, истинная вера, это та, что защитит тебя от скверны и зла, в этом и есть проявление Божественной воли, все остальное не так уж и важно.

-Именно так, религия это суть Провидение, проявлением Провидения является Естественный закон, а свершается его воля через императорскую власть, - подвел итог беседы Магнус, доев свою запеканку и положив столовые приборы в тарелку, - Это самое главное, в этом самая суть светского секуляризма нашего века и конфессионного конценсуса.

-Ну ты и заумь какую-то развел, Хоразен, - сказал Зигфрид.

-Пока мы тут болтали, время приближается уже к десяти, скоро первый урок начнется. Уже пора на занятия собираться, - Магнус встал из-за стола и подал руку Аэлектре, чтобы та на нее облокотилась, - Кирхайзен, ты же староста должен следить за этим.

-Давайте в следующий раз лучше литературу обсудим или кино, - сказала Аэлектра. Она встала, облокотившись на руку Магнуса, допила чай и поставив чашку на стол. Ей явно понравился сегодняшняя заварка.

-Только какую-нибудь приличную, Ломар.

-Ты такой зануда, Хоразен. Кирхайзен, чего доброго, больше не захочет с нами завтракать.

45

-Скажите, где по-вашему пролегает граница между Европой и Азией? – спросила своих учеников Клаудия Адельхайд фон Эшам, которая вела в академии не только мифологию, но и географию.

Эшам основательно подготовилась к уроку, заблаговременно велев то ли горничным, то ли охранникам развернуть на доске большую цветную карту, по которой теперь водила и важно постукивала указкой.

-Ну надо просто прочертить меридиан на север от Босфора и Дарданелл, - первым Готфрид с парты, стоявшей прямо перед Эшам.

-Да, Кирхайзен, у нас принято именно такое разделение, по меридиану, где находится город Богаз-кала, бывшего Истанбула. Или он Бозыч-кала… Не суть важно.

-Бозыч-кала, учитель? – удивился сидящий рядом с Готфридом Рейнхард фон Хемниц.

-То есть Город-на-Босфоре, русские ныне избегают называть города в честь кого-либо, используя только географические наименования. Но сами русские считают свою страну евразийской и прокладывают границу между Европой и Азией по реке, которую мы называем Танаис Минор, а русские Тынык или Донец, а так же по полуострову Крым. Никогда не путайте эту реку с Тыном либо Доном, а так же Днепром, Днестром или, тем более, с Дунаем. Вас не должны смущать похожие названия, они имеют общие корни, но произношение может сильно разниться в зависимости от языка, как видите.

-А вы знаете русский, учитель? – удивился Готфрид.

-Почти не знаю, я просто изучала географию и этнологию в университете, не более того. Русский язык вообще очень сложный, он совсем не похож ни на германский, ни на латынь. Хотя латинизмов в нем довольно много, но их везде много. Давайте лучше вернемся к карте. Взгляните сюда: непосредственно с территорией Империи граничит регион, который мы называем Бессарабией, а русские его называют Днестр-кезинде, Приднестровским краем. Край или по-русски аудан , это регион, имеющий определенную культурную автономию.

-Что-то вроде палатината, учитель?

-Не совсем, Кирхайзен, но чем-то действительно похоже. Этим края отличаются от областей, или по-русски ёнир, которые культурной автономии практически не имеют. Как легко заметить, это практически полный аналог имперских областей. Так вот, к востоку от Приднестровского края находится обширная степная территория, центром которой является Шетиденги-кала, то есть Город на Краю, имеется в виду край степи, а не самой России. Раньше эти территории были заселены каким-то другим народом, но он был склонен к бунтам и предательствам, а потому русские после их Основания частично его перебили, а частично выселили, а потом заново заселили эти земли преимущественно кочевниками. В составе России до сих пор немало народов, которые ведут кочевой, а точнее сейчас уже полукочевой образ жизни. А это плодородная степь и она хорошо подходит для разведению скота.

-А что такое это русское Основание, учитель? - спросил Фридрих фон Балингер.

Зшам, судя по всему, была удивлена такому неожиданному интересу своих учеников, явно не совсем соответствующему теме занятия.

-Основание или как русские называют его, Негиз или Нэгизи… это установление в России нынешней династии и текущего политического строя более ста лет назад. Русские ведут от этой даты свой календарь, как мы от взятия Рима Аларихом. Так вот, эти обширные степные территории русские делят на две части, как раз по реке Днепр, центром западной части или Солжаглы, Левобережья, является как раз Шетиденги-кала, а центр восточной части, Онжаглы, Правобережья, это город Днепр-кала, расположенный вот здесь. Далее на восток за рекой Танаис Минор, степь прерывается на какое-то время территорией холмистой и богатой углем, который здесь очень много добывают, центром этой области является город Донец-Кала, а далее опять начинается Великая сепь. Таким образом, как видите, есть три русские степи: Западная, Южная и Восточная.

-Значит и Большой Танаис тоже есть, учитель? – неунимался Кирхайзен.

-Разумеется, только он просто Танаис. Это широкая протяженная река, еще восточнее, вот здесь. Русские обычно называют ее Доном или Тыном.

-Учитель, а правда, что в России шестьдесят пять лет правит один и ото же император? – решила спросить Ангела фон Ландау.

-Да, это Ак-Арслан, то есть Белый лев в переводе, старший сын основателя нынешней династии, Ак-Болата, Белой стали.

-А сколько же ему тогда лет? – удивилась сидящая рядом Зофия фон Поше.

-Точно не знаю, но явно больше девяноста уже, - Не терялась Эшам, явно привыкшая к общению с учениками.

-Вы знаете так много русских слов, учитель, а говорите, что не владеете этим языком…

-Я просто уже не первый год веду географию в академии. Но хватит об этом, давайте вернемся к теме урока, то есть к географии Евразии до Уральского хребта, где степи сменяются сначала лесами, а потом горами.

46

Этим вечером середины декабря Магнус, как обычно, провожал Аэлектру до женского дормитория. Они шли, как всегда, по мощенной камнем дороге, пролегавшей через лесопарк. Шел легкий снег, который оседал на камнях и деревьях, но не достаточно сильный, чтобы Магнус и Аэлектра одели свои форменные капуцы. Был уже десятый час вечера, ужин давно закончился, Луну затянуло тучами и практически непроглядную темноту освещали только редкие фонари по обе стороны их пути.

-Как думаешь, что будет на экзамене в конце триместра?

-На нем и узнаем, Ломар…

-Зови меня по имени, хотя бы когда мы наедине, как сейчас. Ты-то наследник Хоразена, а моя семья не имеет никакого отношения к этому месту, я там даже была всего пару раз, даже наш дом находится к северу, уже практически в предгорье. Мы же побочная линия, а я младшая дочь. Да и вообще, Аэлектра значит «янтарь», а что значит названия этих селений, уже давно никто не помнит, даже Лесные. Они дают своим дочерям имена цветов и деревьев, как пожелания здоровья и долголетия.

-Но обращаться по именам к знати не принято, особенно здесь, в академии.

-Мы же выросли вместе.

-Но больше уже не дети.

-Но еще и не взрослые, к тому же, все равно этого никто не услышат.

-Как хочешь, Аэлектра.

-Ты всегда потакал моим капризам, Магнус.

-Но всегда знал меру, это только когда мы наедине.

-Я так и поняла. Какой же ты стал суровый.

-А что до экзаменов, Аэлектра, то нам наверняка специально не говорят, что на них будет, чтобы мы не могли готовиться заранее и этим испортить всю проверку знаний.

-И так понятно, что там будет Германский, Естествознание, и или Древняя история, или Новая история, потому что дисциплин на экзамене всегда три.

-Кто его знает, обычно каждый год предметы меняют.

-Ну да, вместо Древней истории ставят Новую, а потом наоборот.

Они уже миновали большую часть пути, снег усиливался, температура явно упала, зато растущая Луна показалась из-за туч.

-Эта зима обещает быть холодной.

-И скорее всего снежной.

-Интересно, как ее перенесут цветы.

-Они становятся крепче, когда перезмсуют.

-Если только не вымерзнут. Скоро уже конец года…

-Это был хороший год.

-Конечно, мы же снова воссоединились с тобой, Магнус. Но мы уже пришли. Аэлектра встала возле массивных железных ворот женского домитория.

Высокая каменная стена ограждала его территорию, но на ее вершине не было металлических штырей, видимо, не было опасений, что в академии кому-то взбредет в голову через нее перелазить.

-Тебе не обязательно провожать меня каждый день, Магнус.

-А с кем бы тогда ходила домой, Аэлектра?

-Не знаю. Может, потому со мной рядом никого и нет из-за тебя и твоих друзей. Вы кого угодно распугаете.

-Тебе это не нравится?

-Мне нравится все, что нравится тебе, наследник Хоразена. Просто здесь бывает скучно по вечерам. Не забудь одеть свой капуц на обратном пути, снег идет все сильнее, да и холодает, а тебе идти далеко.

47

Магнус, как раз переоделся в одежду, которую носили в дормитории: черные штаны армейского покроя, которые практически скрывали высокие носки почти до колена и такую же черную рубашку с отложным воротником и рукавами до локтя, а так же переобулся в мягкие домашние туфли такого же цвета. Так как совсем недавно протопили батареи, форменную куртку тоже явно армейского образца, чей благородный черный цвет был разбавлен только золотым трикселем, вышитым на груди, Магнус одевать не стал, а оставил ее висеть на спинке стула. Тут как раз раздался настойчивый стук в дверь.

Магнус отворил замок и открыл, на пороге стоял Готфрид, причем в зимней форме академии и с каким-то блокнотом в руке.

-Чем обязан, Кирхайзен?- Магнус не скрывал своего удивления и не пытался изображать гостеприимство.

-Хоразен, я сегодня, как староста, должен провести плановый обход комнат учеников в дормитории

-Ну тогда заходи, раз пришел, староста, - Магнус пропустил Готфрида в небольшую прихожую своих апартаментов, тот закрыл ха собой дверь, после чего они вместе прошли в жилую часть комнаты.

-Как-то у тебя здесь все не очень аккуратно, вещи разбросаны.

-Ну так уже конец недели, четверг, на выходных горничные уберут все, что я не заберу домой, староста.

-Перестань называть меня так.

-Но ведь ты же действительно староста, Кирхайзен.

-Я прежде всего твой коммилит. А вообще, тебе не кажется странным, Хоразен, что вся наша домашняя форма черного цвета?

-Ну, наверное, это чтобы было больше похоже на военную.

-Но военная форма всегда серая.

-Значит на форму гвардии, вроде драгунов с лейб-гвардией, или там кригъегерей.

-У кригъегерей форма тоже серая, они относятся к Вооруженным силам, а у лейб-гвардии она белая.

-Ну вот, наверное, потому у девушек домашняя форма вся белая.

-Откуда ты знаешь?

-Ломар рассказывала, что у них за форма. А у юношей форма черная, потому что черный цвет символизирует, как известно, силу и строгость, а белый чистоту и непорочность, все логично, обычная казенщина. Герб академии все равно и у тех, и у других золотой.

-А что это у тебя за книга, кстати? - Готфрид впервые обратил внимание на книгу, которую Магнус все это время держал в руке.

-«Неоспоримые свидетельства в пользу существования Дьявола» Мартина Штрауса. Слишал когда-нибудь про нее?

-Нет, никогда. А ты веришь в Дьявола, Хоразен?

-Смотря что считать Дьяволом, староста. Вообще тут собрано много интересных историй, - Магнус открыл книгу, где была закладка, и прочитал вслух, - «Если же смотреть ближе к моим родным местам, то в Барабанте, например, есть «призрачный пес замка Сибишел». Этот пес менее известен, чем его восточный собрат, но его тоже считают предвестником скорой смерти. Рассказывают также, что в Гроси видели «черную как ночь собаку», принимающую облик женщины, которая, перед тем как исчезнуть, играет то ли на скрипке, то ли на флейте. Похожа на нее, хотя и менее музыкальна, Пештерская черная собака, которая также превращается в женщину, на этот раз заглядывающую в окна домов».

-Ладно еще на флейте, но почему этот оборотень, якобы, играл на скрипке? На ней мало кто умеет играть, сложный инструмент.

-Это единственное, что тебя удивляет, Кирхайзен? Это история почти столетней давности, может тогда игра на скрипке была более распространена среди простого люда.

-Очень сомневаюсь, Хоразен, скорее наоборот. И о каких местах вообще речь? Никогда не слышал таких названий.

-Это где-то на юго-западе Трансильвании, кажется.

-По-моему это просто какие-то старые сказки, Хоразен.

-Девяносто девять процентов таких историй наверняка просто байки и выдумки. Но один процент может оказаться правдой. Разве это не пугает, староста?

-Говорю же, перестань меня так все время называть. И где ты вообще нашел эту книгу?

-Взял в библиотеке, по совету фон Зарен. Ты закончил инспекцию, Кирхайзен? Не хочу тебя задерживать.

-Да, пойду остальные комнаты осмотрю.

-Только учти, что дальше, к внешней стене, две комнаты уже нежилые, староста и коммилит.

-Как будто я этого не знаю, в самом деле, Хоразен. Но у меня есть ключи от них и за ними тоже надо приглядывать и иногда протапливать.

-Да уж, не самые приятные у старост обязанности, не позавидуешь.

48

Этим вечером пятницы середины декабря, Магнус снова лежал на коленях у старшей сестры, в ее комнате на кровати. Но сегодня они говорили про сны.

-Мне часто снится один и тот же сон, сестра. Если честно, то давно уже не снилось ничего кроме этого.

-Какой сон, Магнус, что-то плохое? - сказала Амабилия обеспокоенно.

-Сон скорее странный, чем плохой, - продолжал Магнус, - в этом сне я как будто еду в поезде. На скамье справа от меня незнакомая темноволосая девушка, с тростью, напротив меня Аэлектра, единственная, кого я узнаю, у всех остальных лица размытые…

-Так часто бывает во сне, когда не различаешь лица людей.

-У Аэлектры в руках коробка, перевязанная красивой красной ленточкой, она держит ее на коленях. А рядом с Аэлектрой сидят еще две девушки, лиц которых я не различаю, только их очень светлые, почти белые длинные волосы, между ними стоит что-то вроде небольшой шкатулки, и они о чем-то оживленно беседуют. И у всех распущены волосы.

-Разве ты ездил когда-нибудь на поезде, брат?

-Никогда, но это не единственная странность. Все девушки в какой-то форме, вроде школьной, но не Плеяд, я такой не знаю. Черные рубашки, больше похожие скорее на мужские, с рукавами до локтя и ярко-красным кантом. Такой же кант снизу и на воротниках. Вместо бантов шейные платки, тоже ярко-красные, но с черными треугольными линиями посередине, а еще металлические цепи, соединяющие воротники. Юбки у них тоже ярко-красные, довольно короткие, где-то до середины голени и черные чулки. Обувь тоже странная, какие-то низкие черные ботинки без каблуков или с практически незаметными каблуками и ярко-красным верхом, а застежки тоже черные.

-Ты в таких деталях эту форму запомнил, брат?

-Потому что снится постоянно одно и то же. И волосы у всех распущенные, я уже говорил?

-Только что, - Амабилия нежно провела рукой по выбритому виску Магнуса, - Какая-то странная форма, отдаленно похожа на ту, что в Полярисе.

-Я никогда там даже не был. Да и вообще в Мунау-Кориште.

-Я тоже, брат, но когда-то принимала участие в бале первогодок и видела там представителей всех четырех академий нашего дистрикта.

-Ну так вот, сестра, мы едем куда-то, словно по наклонной, за окнами темно, как будто мы в каком-то тоннеле. И мне кажется, что там, в этом сне есть кто-то еще, у меня за спиной. Но здесь я обычно просыпаюсь, почему-то как от кошмара, хотя сон, вроде, не страшный совсем. И оказывается, что спал я совсем недолго, как будто во сне прошло больше времени. Не знаю к чему все это. Ты как думаешь?

-Бывают и просто сны, брат.

-Но не такие же постоянно повторяющиеся, даже в деталях.

-А в Плеядах тебе тоже такое снится?

-Нет, только дома, в Плеядах я сплю вообще гораздо лучше.

-Это действительно странно, но что бы не случилось, помни: я всегда с тобой, брат.

49

Коридоры замка Целефаис были плохо освещены газоразрядными лампами с обеих сторон и практически не отапливались. Но Магнус одел для визита к Бахарнам плотный однобортный черный фельдрок со стоячим воротником, рядом золоченых пуговиц и вшитыми карманами, такие же плотные черные штаны и тяжелые черные ботинки на небольшом каблуке. Над воротником фельдрока виднелся шейный платок из черного шелка, украшенный золотой брошью с темным изумрудом. С Магнусом была, как обычно, Мальва, которая была одета, как и всегда, в строгое черное зимнее платье горничной, с белым воротником-стойкой, теплой белой пелериной и белыми манжетами на длинных узких рукавах. Свои темно-пепельные волосы Мальва собрала в низкий хвост и прикрыла белым чепчиком, как делают служанки даже внутри помещений. Лицо Мальвы было неестественно белым и совершенно бескровным от осветляющего крема, губы накрашены светлой, лишь немного темнее телесного цвета помадой, а короткие ногти на руках выкрашены лаком в такой же тусклый светло-красный цвет. На шее Мальвы, как всегда был кожаный халбсбанд с серебряным кулоном, на котором был выгравирован герб Хоразенов, а в ее ушах небольшие серьги-клипсы, тоже из серебра.

Их вела одна из служанок Целефаиса, в белом платье, похожем на то, что у Мальвы, только из более плотного материала, с пелериной и с высоким воротником, но открытым спереди, чтобы не мешал носить черный кожаный хальбсбанд, а так же в белом платке, который скрывал почти всю ее голову, но серебряный кулон с гербом Бахарнов на ее хальбсбанде был хорошо различим.

-Ты в первый раз в Целефаисе, Мальва? Тогда не отставай, здесь легко можно потеряться.

-Вы выросли тут, молодой хозяин?

-Да, вместе с Аэлектрой, но в другом крыле. И бабушка Пияфиделия всегда говорила нам не уходить далеко по коридору. Интересно, где сейчас Дакс?

-Дакс, молодой хозяин?

-Это доверенный слуга Бахарнов, который учил нас с Аэлектрой читать, писать, считать, ну и прочим наукам. Я никогда не видел его с тех пор, как мне исполнилось тринадцать, и меня вернули в родительский дом. А Дакс ведь был уже совсем старым, что с ним стало теперь? До сих пор служит Бахарнам, но в другом месте, или уже отошел от дел?

Они шли дальше по темному, плохо освещенному коридору вслед за служанкой замка и казалось, что становилось все холоднее и холоднее. Мальва предпочла сменить тему разговора.

-Здесь четыре этажа, молодой хозяин?

-Четыре наземных и два подземных, это не считая Башни. Сейчас мы на третьем этаже.

-Какой большой замок, молодой хозяин.

-Есть замки намного больше, Мальва.

-Простите, но мне не по себе здесь, молодой хозяин. Здесь темно и холодно.

-Наверное, это обычная реакция на Целефаис. Потерпи.

Они прошли дальше и коридор сменил небольшой зал. Здесь им встретились еще двое гостей замка, девочка, явно еще не достигшая полнолетия и ее служанка.

У девочки были светло-пепельные, почти белые волосы, сплетенные в косу и собранные в пучок на затылке, так что их длину было тяжело определить, и холодные серые глаза, цвет которых был заметен даже в тусклом свете настенных ламп, во всяком случае, когда они приблизились друг к другу. Не смотря на малые годы, губы девочки были ярко накрашены темно-красной губной помадой, а ногти на руках выкрашены в черный, но ее белоснежная кожа, видимо, была естественным оттенком, а не заслугой осветляющих средств.

Девочка была одета в платье, из тех, что носят благородные девицы в ее возрасте. Вырез спереди был довольно глубоким, но по понятным причинам, ничего не обнажал, кроме белой кожи, хотя у такого платья наверняка оголена спина. Нижняя часть была не приталенной, потому что у девочек в таком возрасте еще не было талии как таковой, а юбка пышной, а не прямого кроя, как у более взрослых фасонов платьев и доходила до щиколоток. Платье вообще было единым целым, без разделения на лиф и низ, белого цвета, с черным кантом вокруг выреза на груди. Рукава, с черным кантом, доходившие до локтя, тоже имели белый цвет, а кант возле ряда золотистых пуговиц спереди, а не сзади, как у более взрослых девушек, тоже был черным, а чулки и утепленные низкие кожаные ботинки на низком каблуке, слегка видневшиеся из-за края юбки, наоборот, имели белый цвет. Большой бант сзади, на линии пояса, выглядывавший из-за спины тоже был белым, таким же белым, как бант у нее на груди, украшенный золотой брошью со очень светлым сапфиром.

Служанка девочки, держалась, как и принято, на шаг сзади. Она была одета достаточно обычно: строгое черное платье с длинными узкими рукавами, белой пелериной и юбкой до щиколоток с белым кантом на рукавах и белым отложным воротником, а также с черным кожаным хальбсбандом, охватывающим шею. На серебряном кулоне был хорошо различим герб Бахарнов. Чулки служанки и ее туфли на низком каблуке такэе имели черный цвет, а темные волосы, собранные в хвост, прикрывал белый кружевной чепчик, совсем как у Мальвы. Ее губы были накрашены светло-бордовой помадой, а ногти на руках выкрашены в такой же цвет. Уши служанки украшали почти такие же, как у Мальвы серьги-клипсы.

Девочка приподняла подол юбки и низко склонила голову, служанка сцепила руки замком и поклонилась еще ниже.

-Добрый вечер, дорогой кузен. Я Вивия Летиция фон Бахарн, младшая дочь Бенефациуса Амаредея фон Бахарна.

-Ты знаешь меня? – удивился Магнус.

-Разумеется, я знаю вас, хотя мы и не встречались раньше лично, дорогой кузен, - девочка подняла голову и посмотрела на Магнуса своими светло-серыми глазами, - Вы мой двоюродный брат, Бенедикт Магнус фон Хоразен и когда я вырасту, то стану вашей женой. Для женщины нет большего счастья, чем когда ее выдают за двоюродного брата, так что я ожидаю этого дня с нетерпением.

-Какой прелестный и учтивый ребенок. Сколько тебе лет, Летиция?

-Одиннадцать, Я младше вас на четыре года, дорогой кузен.

-Ты наверняка вырастешь настоящей красавицей, Летиция, и станешь прекрасной невестой.

-Благодарю вас за столь добрые слова, дорогой кузен, - девочка снова склонила голову, а ее служанка низко поклонилась следом, - Прошу, не обращайте на меня излишнего внимания и продолжайте свой путь.

Магнус и Мальва, оставив юную Летицию фон Хоразен позади, пошли дальше по другому коридору, вслед за служанкой замка, которая за все время не проронила ни единого слова.

Стены и пол были каменным, коридор холодным, а газоразрядные лампы, расположенные обычно рядом с закрытыми железными дверями и иногда вмонтированные в потолок, давали тусклый рассеянный свет, гудели и иногда мерцали.

Сейчас Магнус и его сопровождающие находились в самом центре замка, одном из его многочисленных коридоров, а потому никаких окон здесь не было.

Других людей они больше не встречали, эта часть Целефаиса явно была малонаселенной. Только спустя несколько десять, рядом с лестничным пролетом им повстречалась еще одна служанка, в таком же платье, что у той, которую выделили Магнусу в сопровождение, но черного цвета и с лицом, прикрытым черной полупрозрачной вуалью. Герб на серебряном кулоне хальбсбанда было трудно разглядеть при таком освещении и мерцании лампы, а так же из-за цвета одежды. Служанка в черном поклонилась Магнусу и прошла дальше. Сопровождающая их служанка и Мальва так же склонили свои головы в ответ.

-Это одна из служанок в вуали, - пояснил Магнус, предвосхищая вопрос Мальвы, который она, быть может, не нашла смелости задать, - Их редко можно встретить так далеко от Башни.

-Какой башни, молодой хозяин?

-Башня здесь только одна, остальные это так, башенки. Мы уже почти пришли, Мальва. Нам многое надо обсудить с дядей Амаредеем. Он назначил мне время.

Они прошли дальше по коридору, пока он не сменился просторным холлом с несколькими массивными и богато украшенными красивыми узорами железными дверьми, которые украшали старинные мраморные статуи обнаженных кариатид, обвитых змеями. Освещен холл был хорошо, не только лампами в стенах, но и большой люстрой на потолке.

Служанка замка звонко постучала в дверь по центру, после чего открыла ее. Дверь отворилась с металлическим скрипом и громким скрежетом, а служанка встала сбоку спиной к стене и снова склонила голову.

Магнус прошел к двери и сказал напоследок:

-Подожди меня здесь, Мальва. Но встреча может затянуться.

-Как прикажете, молодой хозяин, - Мальва, как обычно, низко поклонилась ему вслед, - Я буду ждать вас столько, сколько понадобится.

50 Проспер

Главное имение Заренов было таким же трехэтажным, как и особняк Хоразенов, но значительно больше, с тремя крыльями и довольно запутанной планировкой, так что здесь запросто можно было заблудиться.

Сейчас Магнус и Фрагрант Проспер фон Зарен дер Целефаис находились в одном из залов на третьем этаже, который Проспер превратил, по сути, в свою картинную галерею.

Красота Проспера могла показаться чем-то небесным, как будто была не от этого мира вовсе. У него было худощавое лицо с почти идеально-правильными чертами, белизне кожи которого могла позавидовать любая женщина и светло-зеленые глаза, которые меняли свой оттенок в зависимости от освещения. Под ярким белым светом двух газоразрядных люстр сейчас они имели насыщенный зеленый цвет. У Проспера были длинные, уже опускавшиеся ниже плеч, светло-пепельные, почти белые волосы, а виски после окончания Плеяд год назад уже успели совсем зарасти. Такой цвет волос у мужчин в Доме Целефаис встречался даже реже, чем у женщин, а у женщин он встречался очень редко.

Проспер в отличие от Магнуса всегда одевался во все белое и сейчас был в белых штанах, белых домашних туфлях, без каблука, но с толстой подошвой, и в распахнутом белом бархатном шлафоре, под которым виднелся белоснежный однобортный фельдрок с золотистыми пуговицами и вшитыми карманами. На шее Проспера был повязан белый шёлковый платок с золотой брошью, украшенной темным изумрудом.

Сам Магнус для визита в гости к Заренам надел черные штаны и черный герок из ангорской шерсти с примесью шёлка, поверх черного же жилета из бархата. Герок был с позолоченными пуговицами и золотистым кантом на лацканах. Переобулся в доме Магнус в черные домашние туфли с ярко-красным кантом и толстой подошвой, так как полы в доме Заренов были мощенные каменной плиткой, а потому холодными.

Слуг в комнате не было, Проспер хотел показать Магнусу свое прибретение наедине.

Комната была большой, раза в два больше спальни Магнуса, ярко освещенной, но довольно плохо отапливалась и без окон. Видимо, чтобы не повредить картинам, которыми были завещаны все стены кроме самой дальней восточной, где висело четыре мониторов, притом не монохромных сервомонитора, а цветных, подключенных к массивной машине-ординатору, стоящей на письменном столе.

-Зачем ты показываешь на нескольких мониторах одну и ту же картину? – спросил Магнус.

-Тебе так кажется? - ответил Проспер, - А по-моему каждом экране изображение немного отличается, в этом особенность данной картины Энгвен, которую я хотел подчеркнуть. В ней можно увидеть разное. Ты же знаешь, Магнус, что она считается последней картиной Энгвен и та так и не успела ее дописать.

-Якобы, помешало самоубийство Констанции Энгвен.

-А значит, эта картина задумывалась несколько иной, но не была закончена, это в ней и завораживает. Некоторые считают, что Энгвен не вскрыла себе вены, а утопилась в ванне.

-Такое сделать было бы затруднительно.

-Почему же. Если она предварительно напилась каких-нибудь лекарств, вроде снотворных или опиатов, то вполне возможно.

-Об Энгвен почти ничего доподлинно не известно, Проспер. Сохранилась всего одна ее фотография сомнительного качества, на которой, возможно, изображена и вовсе не она, и ее картины, ха которыми ты охотился последние годы…

-Нет, всего меньше года, с тех пор, как закончил Плеяды, хотя собирать то, что можно было найти в селах и городах еще на последнем курсе. Но в основном это был разный хлам.

-В любом случае, эти картины вообще могут быть написаны разными людьми, а Констанции Энгвен, возможно, никогда не существовало вовсе.

-Или же стиль Энгвен менялся от картины к картине, что тоже возможно. Подписаны же они были одним человеком.

-Она могла подписывать чужие картины. Да и не так много ее работ сохранилось.

-Или кто-то мог подписать картины за нее.

-Вот именно. В общем, все это очень сомнительно. Наверное, потому ты так ею одержим.

-Не только поэтому, я сам немного рисую, для себя, разумеется, и разбираюсь в живописи, ты же знаешь

-Тогда тем более тебе не стоит интересоваться какой-то девицей, выставлявшей свои работы напоказ, да еще и связанной с серийными убийствами.

-Скорее убийства связаны с ней и только со слов самого убийцы. Лео Гирш просто утверждал, что был, якобы, знаком с Энгвен, а потом она ему снилась и просила убивать. Но все это явно должно было происходить уже после ее самоубийства.

-Дата которого точно не известна в отличие от убийств, которые потрясли всю округу. В этом деле почти все известно только со слов Гирша, а им нет особой веры. Даже те могилы, что он показывал полиции, оказались пустыми, когда их раскопали.

-Да, но тем не менее, он сам их зачем-то вырыл.

-Потому что был болен.

-Экспертиза признала его вменяемым.

-Чтобы его поскорее повесить, а не упечь в больницу. А возможно потому, что он вообще не был настоящим убийцей.

-Тем не менее, после казни Гирша убийства прекратились.

-Такое тоже бывает. В общем, в этом деле все туманно, Проспер.

-Так ведь это в нем и завораживает, Магнус. Как и связь с Энгвен и ее картинами. Так-то ничего особо примечательного в Гирше нет, просто он единственный серийный убийца, что был когда-либо в Альтштадте, этот город вообще маловат для появления маньяков. Тем более сто лет назад.

-Что обычно объясняют тем, что Гирш много лет прожил в Клаузенбурге и, возможно, убивать начал там, а по возвращению в Альтштадт просто продолжил. Но кто вообще считал смерти в Коаузенбурге, особенно в те времена, это же большой город. Все эти рассказы про мучившие его сны могут оказаться не более, чем выдумки. Возможно, действительно связанными с общением с сомнительными художниками и богемными кругами. То, что могилы, которые он якобы копал для своих жертв оказались пустыми, это действительно странно.

-Но он точно был виноват в убийствах, как минимум в части из них, последних. Его же поймали с поличным, на месте преступления.

-А вину за остальные на него могли переложить.

-Давай лучше вернемся к Энгвен, Магнус, Гирш не стоит такого долгого обсуждения. Ты читал монографию Келлермана?

-Да, разумеется, ты же сам мне ее дал. Не то, чтобы там было что-то интересное или новое, просто констатируется, что о семье Энгвен ничего не известно, как и о том, за счет чего она вообще жила. И все это основано на словах неназванного человека, который, якобы, Энгвен знал.

-Зато приводится самый полный список ее картин и даже даются репродукции некоторых из них. «И Грехопадение повторится вновь»,

«Добро в нашем понимании есть не более, чем иной аспект Зла», «Я не могу провести четкой границы между подлогом и самообманом», «Пять признаков скорой смерти Ангела», «Тот Зов, что удерживает их вместе», «Я сама видела трупы и убеждена, что это не может быть работой волков», «Здесь пролились красные дожди», «Где-то в этой бесконечной ночи есть свет», «Под Злом я понимаю то, что делает нас полезными», и «Низкая кроваво-красная Луна», которую иногда ошибочно называли Лунным человеком. Мне удалось, как видишь, заполучить оригинал последней картины, считающейся вообще последней, написанной Энгвен, незадолго до ее смерти. «Я не могу провести четкой границы между подлогом и самообманом» выставлен в старой городской картинной галерее в Альтштадте, разумеется, я видел ее и не раз, но забрать оттуда ее, разумеется, невозможно. Остальные считаются потерянными, но это не значит, что от них остались одни названия и несколько репродукций, я надеюсь найти еще хотя бы «Под Злом я понимаю то, что делает нас полезными», вышел на одного коллекционера. А может и другие найду, или хотя бы их следы.

Магнус снова взглянул на мониторы в правой стене.

-Эта картина считается довольно обычной, не настолько жуткой, как многие работы того времени, - продолжил свой рассказ Проспер, - Но это не совсем так. Посмотри, Магнус, Лунный человек на самом деле машет рукой не в знак приветствия, он зовет к себе, если вывести изображение на разные мониторы, то это хорошо заметною. Как и то, что Энгвен явно не рисовала его с натуры.

-Наверное просто не нашлось подходящей натурщицы. Если это правда одна из картин Энгвен, то они пользовались дурной славой, а люди тогда были еще более суеверные, чем сейчас.

-Куда еще суевернее, особенно богема? Просто сначала появилось такое верование с распространением фотографии, что она может украсть душу.

-Разве, что только одну из душ, душу-тень.

-Даже это вызвает очень большие сомнения, если только ее часть или отражение, но, возможно, в этом что-то действительно есть. Потому и не надо кому попало показывать свои фотографии.

-Но причем тут вообще это, мы же говорим о картинах.

-Со сменой эпох и распространением оккультизма, люди стали избегать фотографий или другой записи, видео либо аудио, потому что так, якобы можно проклясть или иначе воздействовать. Что постепенно смешалось с представлением, что это равно выставлению себя напоказ. В итоге сейчас все пришло к тому, что фотографировать или снимать человека без его согласия запрещено, а портреты и вовсе вышли из моды, не только рисовать, но даже их хранить. В них все равно видят что-то зловещее. Ну за исключением фотографий на документы, разумеется, которые показывают только государственным служащим.

-А сами государственные служащие воспринимают это, как своего рода жертву.

-Именно так, дескать, раз хочешь власти, то должен и жертвовать сам, а не только требовать жертвы от других. Хотя служилые вообще не так сильно подвергнуты этим суевериям, но чем дальше в провинцию, тем они сильнее. Однако, это мало касается богемных кругов, которые привыкли делать вещи и похуже Но во времена Энгвен, эти представления еще не возобладали, хотя уже тогда позировали в основном только натурщицы и обычно для не самых приличных целей, но я не думаю, что в данном случае дело в этом. К тому же Энгвен вращалась в очень сомнительных кругах и сама работала натурщицей или кем похуже. Возможно, и идеи для картин она черпала из своего опыта, а это ее собственный автопортрет.

Магнус и Проспер на некоторое время замолчали, тишину нарушало только гудение ламп.

-Ладно, хватит уже про эти картины, Проспер, я понял, что ты ими очень увлечен, - сказал Магнус после паузы, -Давай сменим тему. Расскажи лучше, как поживают твои младшие сестры?

-Хиллария уже заканчивает Сидонию, Веридиция учится в Полярисе, она на год младше Амабилии и старше тебя, а Кларалуна все еще на воспитании двоюродной бабушки, ее вернут в отчий дом в следующем году.

-Кларалуна, Летиция, младшим дочерям дают такие красивые имена.

-Наверное, в надежде, что так их судьбы сложатся лучше.

51

Этим ранним и холодным зимним утром Магнуса разбудила Мальва.

-Пожалуйста, вставайте, молодой хозяин, скоро уже приедет ваш достопочтимый отец.

-Сколько сейчас времени?

-Шесть часов утра, молодой хозяин.

-Неудивительно, что так темно и холодно.

Комната действительно была погружена в почти полную темноту, а за узким прямоугольным закрытым и зарешеченным окном в этот час не виднелось даже света Луны или звезд. Дверь на балкон же была плотно закрыта.

Именно в это время года и суток температура в спальнях дома опускалась ниже всего, ведь протапливали батареи в доме только в восемь, а к утру они успевали полностью остыть.

-Столько суеты и беспокойства по такому незначительному поводу, misellalandiica.

-Прошу вас, не ругайтесь, молодой хозяин, особенно в такой день.

-Ты же все равно не знаешь латыни, Мальва.

-Но я знаю, что это очень плохое слово, а потому пожалуйста, не говорите так, молодой хозяин, если только про меня, если хотите.

-Тебя-то так за что называть? Это вообще не про человека, а про ситуацию. Ладно, Мальва, давай действительно переодеваться, раз ты все равно меня разбудила.

Мальва включила свет, с гудением зажглись газоразрядные лампы в люстре на потолке, комната озарилась приглушенным белым сиянием. Магнус убрал теплое одеяло и встал со своей застеленной белым бельем кровати с черным балдахином.

С помощью Мальвы он разделся, снял свои домашние штаны, носки, исподнее, брассы и нижнюю рубашку, камизоль из льна до пояса, и с рукавами до локтя, после чего сменил их на точно такие же высокие носки, брассы и камизоль, точно такого же черного цвета, но только свежие. Штаны Магнус одел из плотной черной ангорской шерсти и надел такой черный фельдрок из замши, длинной до середины бедра, однобортный с рядом золотистых металлических пуговиц, стоячим поднятым воротником, четырьмя накладными карманами, приталенным силуэтом и ременным поясом. На шею Магнусу Мальва повязала длинный платок из черного шелка, который был украшен брошью из зеленоватого золота с большим темным сапфиром. Обулся Магнус в черные домашние кожаные туфли с невысоким каблуком и с довольно толстой подошвой.

Сама Мальва для встречи хозяина дома надела свое лучшее платье из черного льна с белой льняной пелериной, длинными, до запястий, узкими кружевными рукавами и юбкой до лодыжек, почти скрывавшей ее белые чулки. На голове у Мальвы, как всегда, был небольшой белый чепчик, а на шее черный кожаный кропфбанд с серебряным кулоном, на котором был выгравирован герб Хоразенов. Обулась Мальва в черные кожаные домашние туфли на низком каблуке.

Магнус сел на стул за столиком перед зеркалом и Мальва включила там газоразрядную лампу и аккуратно расчесала ему волосы, после чего еще более аккуратно нанесла на лицо осветляющий крем, а на губы увлажняющий бальзам, из-за которой они теперь казались в зеркале совсем бескровными.

-Это было обязательно, Мальва? Зачем столько сложностей?

-Вы должны быть полностью готовы к приезду отца, молодой хозяин. Он ведь так редко навещает имение.

-Все равно это уже явно лишнее.

-При всем почтении, молодой хозяин, но я служу хозяину дома и выполняю его распоряжения.

-Разумеется, я знаю это, Мальва. Но косметику мужчины не наносят в доме, только для походов вовне владений.

-Можете наказать меня, как пожелаете, но соблюдайте правила, прошу вас, молодой хозяин.

-Тебя не за что наказывать, ты все делаешь верно, Мальва. А это наверняка устроила моя матушка.

-Тем не менее, хозяин предоставил ей такие полномочия, организовывать встречу гостей, так что можно считать, что это его воля, молодой хозяин.

-Но бальзам для губ явно лишнее.

-Чтобы ваши губы не обветрились, молодой хозяин.

-Внутри дома?

-К тому же это дорогой бальзам, с экстрактами трав и русским чаем, он даже не окрашивает губы и они после него не блестят, наоборот, темнеют, молодой хозяин.

-Это что вообще за чай такой?

-Русский чай, молодой хозяин.

-Экзотический какой-то что ли… Ладно, Мальва, раз матушка хочет встретить отца так помпезно, то пускай, отец вряд ли будет против. Пошли уже вниз, в гостиную, наверняка матушка уже там.

В конце Мальва надушила Магнуса кедром и лавандой, а от самой ее сегодня шел слабый аромат ландыша.

Магнус встал из-за стола, Мальва открыла перед ним массивную дубовую дверь и они вместе вышли в темный и холодный коридор, тускло освещенный редкими газоразрядными лампами на стенах, после чего вышли на лестницу, которая наоборот была ярко освещена лампами на стенах и большой люстрой на потолке. Магнус спустился на первый этаж, а Мальва на всякий случай поклонилась ему вслед. Но потом спохватилась и пошла следом. Каменные стены лестничного пролета были завешаны разнообразными картинами, нарисованными масляными красками. Среди них не было не только портретов, но даже изображений домов либо других зданий, только пейзажи, в основном лунные, или лесные но были так же с восходящим и заходящим Солнцем.

Внизу, в прихожей все уже собрались. Прямо напротив массивной стальной двери, отделяющей гостиную от прихожей, но на удалении от нее стояла Кандида, рядом две ее личные служанки, Фиште и Тане.

Кандида одела для встречи мужа черное сатиновое платье с довольно глубоким вырезом на груди, который, впрочем, обнажал только ее нездорово белую кожу, ниже выреза на лифе платья был повязан темно-зеленый бант. Такого же цвета кант украшал вырез на груди, широкие рукава-волана, доходивших почти до тонких запястий, но обнажавших их и на полах юбки, опускавшейся практически до земли. Вырез на спине платья тоже был довольно глубоким.. Узкий лиф отделяла от юбки повязанная на линии пояса белая шаль. Из украшений на матери Магнуса было плотно охватывающее шею ожерелье из зеленоватого золота, каждая пластина которого была украшена крупным изумрудом разного оттенка зеленого, под цвет ее глаз. Ногти на пальцах рук Кандида выкрасила в темно-зеленый цвет, на безымянном пальце было надето обручальное кольцо из такого же зеленоватого золота, а остальные пальцы украшали перстни с изумрудами и сапфирами. В ушах Кандиды сияли золотые пуссеты с двумя небольшими камнями, изумрудом и сапфиром, а ее темные волосы были собраны в толстую косу и уложены на затылке в полукольцом.

На губы мать Магнуса нанесла темно-бордовую помаду. Судя по всему, она еще вообще не ложилась.

Фиште и Тане оделись, как всегда в обычные черные платья с белыми воротниками и узкими длинными рукавами, оканчивающиеся такими же белыми манжетами, просто сегодня ситцевые, а не хлопковые. Их лица были неестественно белыми от осветляющего крема, а губы накрашены светло-красной помадой, головы украшали небольшие белые кружевные чепчики, а в ушах одеты массивные серебряные серьги-клипсы.

Амабилия стояла слева от Кандиды, одетая в темно-зеленое закрытое платье с расгшитым золотой нитью высоким воротником-стойкой и таким же золотистым кантах на рукавах-воланах и на подоле юбки, доходившей до щиколоток, под которой виднелись белые чулки и легкие черные домашние ботинки с толстой подошвой и на невысоком каблуке. На шее Амабилия повязала небольшой белоснежный шелковый платок с золотой брошью, украшенной ярко-зеленвым изумрудом. Большой бант, того же самого темно-зеленого цвета, был повязан сзади, на уровне, где узкий лиф платья отделял от юбки, широкий белый шелковый пояс.

Амабилия выкрасила ногти на руках в пурпурный цвет, а губы накрасила лиловым. Бант на шее украшала золотая брошь с крупным ярким изумрудом, а в ушах у старшей сестры Магнуса были пуссеты, тоже изумрудами, но небольшими и темнее. Свои толстые темные косы от висков Амабилия собрала на затылке.

Рядом с Амабилией, как всегда, стояла Нельке, ее личная служанка, на два года старше Мальвы, одетая точно так же, как служанки матери Кандиды.

Возле самой двери выстроились в ряд все остальные служанки, занимавшиеся уборкой и готовкой. Минце, старшая горничная, которой, наверное, было уже около сорока и еще три ее непосредственных подчиненных, примерно того же возраста, что и личные служанки членов семьи. Горничных всегда можно было отличить по белым фартукам, которые личные служанки почти никогда не носили, а так же юбкам, доходившим только до середины голени, и когда работали, на голове они носили платки, а не чепчики. В остальном они практически не отличались от личной прислуги, а у Минце и вовсе юбка доходила до щиколоток, так что ее отличал только белый фартук.

Охрана и Фальке судя по всему, стояли снаружи дома, чтобы вовремя отворить входную дверь.

Магнус прошел в ярко освещенную люстрой и настенными лампами прихожую и встал справа от матери. Кандида, слегка склонила голову, как знак приветствия, при его приближении, а Амабилия улыбнулась младшему брату. От матери Магнуса шел довольно сильный аромат ландыша и сирени.

Какое-то время все стояли молча, пока не послышался скрипящий металлический звук, с которым обе входных двери были открыты, сначала первая, ведущая в прихожую, а потом и вторая, притом вторую открыла Минце, после чего отошла к остальным горничным.

В гостиную зашел Северус Винцентиус фон Хоразен дер Целефаис, отец Магнуса, в сопровождении своей личной служанки, Вайде и охранника, самого старшего из братьев Вольфа, Вурма. Хотя в первым в прихожую забежал Райсцан, весело виляя хвостом, не один, а со своей сестрой Фанг, личной собакой Винцентиуса, которая была даже массивнее самого Райсцана и имела куда как более суровый вид, за который, собственно, Винцентиус ее и выбрал в свое время. Райсцан и Фанг явно радовались своему воссоединению и заигрывали друг с другом.

Минце и три горничные, выстроившиеся в ряд, низко поклонились хозяину дома при его приближении и не спешили поднимать головы.

Винцентиус был старше Кандиды всего на пять лет, он был по-прежнему хорош лицом, сейчас совершенно белым от осветляющего крема, а его темные, такого же оттенка, как жены и детей, волосы чуть ниже плеч, не поредели и еще не были тронуты сединой, как и его небольшая бородка. Он был одет в длинный черный отороченный светлым мехом на шее и затылке мантель, который тут же помогла ему снять подошедшая Минце, которая так же забрала его низкий черный цилинд, в то время, как другие горничные помогли Вурму и Вайде снять их мантели, тоже черные, но из простой черной шерсти и без меха, и забрали их головные уборы, черную кепи у Вурма и черный шерстяной платок у Вайде. Глаза у Винцентиуса были темные, почти синие, во всяком случае при этом освещении.

Под мантелем Вайде была одета точно так же, как остальные личные служанки, ее черная юбка так же опускалась до щиколоток, а Вурм, крупный темноволосы мужчина средних лет, носил черный фельдрок со стоячим воротником, наклаждными карманами и серебряными пуговицами, а так же военного образца штаны. Обут Вурм был в тяжелые высокие черные кожаные ботинки, а потому остался в прихожей и не пошел дальше. И у Вурма, и у Вайде на шее были серебряные кулоны с гербом рода Хоразен, у Вурма на большом белом ситцевом шейном платке, а у Вайде на ее черном кожаном хальбсбанде, плотно охватывающем шею.

Вайде отличалась очень невысоким ростом даже для Лесных, ее кожа и без осветляющего крема имела совсем белый цвет, даже слишком бледный оттенок, а глаза, как и у всех Лесных были светло-серыми, с почти незаметной при таком освещении радужке, что Вайде попыталась подчеркнуть на контрасте черной тушью, длинные темные волосы, опускавшиеся ниже середины спины собраны в низкий хвост и перевязаны белой льняной лентой, а губы накрашены светло-бордовой помадой, на голове Вайде, как и все служанки носила белый чепчик. Небольшие уши Вайде украшали массивные серебряные серьги-клипсы, а ногти на руках выкрашены в светло-бордовый, под цвет губной помады.

Вайде осталась в белом чепчике на длинных черных волосах, собранных в низкий хвост.

Сам же Винцентиус, когда Минце помогла ему снять мантель, остался в плотно застегнутом героке чуть ниже колена, со стоячим воротником, золотыми пуговицами, золотым шитьем на лацканах и воротнике и таким же золоченым кантом на рукавах и полах герока. Благодаря пластинам, вшитым в плечи, телосложение Винцентиуса казалось более массивным. Плотные черные штаны были изготовлены из шерстяной ткани, а ноги обуты в высоркие массивные черные кожаные ботинки. На его шее был повязан большой белоснежный шелковый платок с золотой брошью, украшенной ярким изумрудом.На безымянном пальце правой руки Винцентиус носил массивный перстень-печатку из зеленоватого золота.

Минце поднесла Кандиде хрустальный бокал красного вина, инкрустированный золотом и с глубоким поклоном подала. Кандида взяла его в правую руку подошла ближе к Винцентиусу, слегка приподнимая левой подол своего платья, после чего взглянула мужу в глаза и подала ему бокал.

-С возвращением, дорогой, - сказала она своим мелодичным, но уже немного низким голосом.

Винцентиус отпил и отдал бокал Вайде. Та тут же преклонила колени, чтобы вернуть его и Поцеловала Кандиде руку. Та взяла бокал у служанки Винцентиуса.

-Встань, Вайде, уже можно. Ты служишь моему мужу, держись увереннее и не молчи, - Кандида жопила вино и вернула бокал Вайде.

-Как прикажете, хозяйка, - Вайде встала, а подошедшая Минце мягко улыбнулась своими накрашенными темно-красной помадой губами и забрала пустой бокал.

Винцентиус, тем временем, отошел от жены и направился к Магнусу.

-Добро пожаловать домой, отец, - сказал Магнус, машинально поправив свой фельдрок.

При приближении Винцентиуса Мальва упала на колени.

-Что ты делаешь, Мальва? - раздраженно сказал Магнус, -Немедленно встань. Ты доверенная слуга, но моя служанка, не подражай во всем Вайде. В данном случае будет достаточно низкого поклона, даже не поясного, ты не горничная.

Мальва в спешке поднялась на ноги и, сцепив руки, склонилась в поклоне.

-Простите, молодой хозяин.

-Не будь с ней слишком суров, мой мальчик, - сказал Винцентиус, впервые за все время, своим низким красивым голосом, - Мальва просто еще не опытна совсем и многого не понимает. Но усердие, даже чрезмерное, это всегда хорошо.

52

Кандида сегодня, в честь приезда мужа, видимо, не ложилась спать вовсе, во всяком случае в полдень она захотела прогуляться с Магнусом, который тоже из-за всей этой суеты совершенно не выспался. Винцентиус же уединился в своем кабинете, расположенном в самом центре второго этажа, между мужским и женским крыльями и оттуда не выходил, наверное, уснул прямо там в одиночестве.

Уже была почти середина декабря, а потому на улице был небольшой мороз и шел мелкий снег, хотя сугробы рядом с домом расчистил кто-то из слуг, как и тропинку вокруг дома от снега. Сосульки с балконов на втором этаже слуги тоже посбивали. Но снег запорошил все деревья в лесопарке рядом с домом и практически всю землю.

Для прогулки Кандида одела длинный, до середины голени, плотный черный мантель из ангорской шерсти поверх темно-зеленого прогулочного платья с высоким воротником-стойкой, юбкой до щиколоток и узкими рукавами до запястий. Голову Кандида укрыла белоснежным платком, тоже их ангорской шерсти. Обулась она в высокие женские зимние кожаные ботинки, а руки укрыла от холода теплыми черными кожаными перчатками, оттороченными белым мехом. Кандида накрасила свои губы темно-бордовым, а ее уши были скрыты платком.

Сам Магнус для прогулки выбрал теплый черный шерстяной мантель ниже колена длиной, который одел поверх своего черного фельдрока из замши и плотные черные штаны, а обул тяжелые черные кожаные теплые ботинки, чтобы холод и снег не были страшны. На руки Магнус надел черные кожанные перчатки, а голову укрыл от холода утепленной зимней черной шерстяной кепи.

Во время прогулки Магнуса с материю сопровождали только две ее служанки, Фиште и Тане, а так же Вольф. Фиште и Тане одели простые черные шерстяные мантели, примерно по колена, поверх своих платьев, а на головы повязали длинные серые шерстяные платки, которые спускались им на плечи. Вольф был в длинной, до середины голени черной шинели и в черной отороченной серым мехом кепи. И служанки, и Вольф, надели черные кожаные перчатки, служанки обули высокие плотные зимние ботинки, а Вольф тяжелые теплые ботинки, тоже из черной кожи. Вольф, как обычно, был при оружии, через плечо он перекинул карабин, а на поясе висел пистолет в кожаной кобуре и пара кинжалов ножнах такого же черного цвета.

Кандида чопорно взяла сына под руку и тот машинально согнул локоть. От Кандиды шел сильный запах духов, ванили с жасмином и винного перегара.

-Я так и не смогла уснуть, не смотря на крепкое вино, - пожаловалась Кандида, - Слишком распереживалась, наверное. Лучше прогуляюсь с тобой, Магнус, может так в сон склинит. Да и давно мы уже с тобой так не гуляли, особенно зимой. Посмотри, какая красота вокруг. Скоро уже Новый год, а до того Зимнее Солнцестояние.

Магнус прежпочел промолчать.

Трехэтажная каменная громадина особняка нависала над ними. У дома было два крыла по бокам, каждое из которых венчала небольшая башенка с плоской крышей, украшенной зубцами, а справа, с краю располагалась еще и двухэтажная пристройка для слуг с черным входом и небольшой гостиной для незнатных гостей. Строгая выверенная архитектура, массивные толстые каменные стены из потемневшего от времени камня, местами поросшего плющом и мхом, узкие, высокие или низкие прямоугольные окна, все забранные металлическими решетками, как и все балконы на втором этаже, а на первом этаже окон не было вовсе. Венчала дом третья каменная башенка на чердаке, совсем плоская, но больше площадью остальных и с такими же прямоугольными зубцами. Крыша тоже выложена камнем, а железная дверь главного входа была такой бронированной что, казалось, выдержит выстрел из гранатомета.

Арку над парадной входной дверью украшал мраморный горгонейон. Белоснежное прекрасное каменное лицо богини взирало на всех входящих грозно и гневно.

Магнус и его мать неторопливо прогуливались, обходя дом вокруг, и вскоре вышли к розарию с задней стороны строения, где Кандида лично выращивала свои любимые лиловые розы. Постройка была совсем небольшой, но зато с обширными стеклянными окнами с каждой стороны, чтобы розы никогда не страдали от нехватки солнечного света, даже зимой. Дверь в розарий, впрочем, тоже была на всякий случай железная, с двумя массивными замками, а окна забраны широкими стальными решетками, черная металлическая гравировка же над дверью изображала тернистые ветви.

-Не уверена, что все цветы смогут пережить зиму даже в розарии, она, скорее всего, будет холодной и долгой, - задумчиво сказала Кандида, не отпуская руку сына, - Но зато те, кто перезимует и выживет и те семена, что взойдут, по весне будут сильными и наверняка самыми красивыми. Все семена и не должны прорастать, все растения вырастать, а все цветы распускаться. Кто-то завянет сам, а кого-то придется выполоть или срезать. А некоторые даже самые прекрасные цветы, что вырастут и распустятся, не дадут семян или же их семена не прорастут, всегда так бывает, цветы вообще часто прорастают только в низ.Таков цикл самой Жизни, и она беспощадна. Не только к цветам.

-Да, матушка, именно это и называют Естественным законом.

-Hoc florus non pertinentere ad infernum, - неожиданно задумчиво скащала Кандида.

In tallum locum non pullulantere

In tallum locum non florere

In talum locum non spargere seminibuae

Non letere eos implicare vos.

-Это Лау Латин, матушка?

-Ну уж точно не классическая латынь, Магнус. Хотя, наверное, порой их легко можно спутать, - Кандида улыбнулась своими накрашенными темно-бордовой помадой губами, - Мы когда-то учили это стихотворение в Сидонии, Винцентиусу оно когда-то нравилось.

53

Сегодня, как обычно по вторникам, было утреннее построение на плацу вместо первого урока, а теперь они все направлялись к учебному корпусу. Но сегодня их было пятеро: Магнус, Зигфрид, Золтан, Аэлектра и Готфрид, который решил сегодня присоседиться к ним.

Погода была морозной, как и положено во второй половине декабря, шел снег, которым замело всю дорожку и лесопарк. А потому все были в своих черных форменных шерстяных мантелях до середины бедра, которые одели поверх зимней школьной формы и даже накинули капуцы, которые, впрочем, не мешали их разговору.

-Просто потрясающая история, Кирхайзен. Но благородные семьи нередко направляют лишних людей в духовенство.

-Это только ниметеки так делают.

-Дядя Готлиб никакой не лишний для семьи человек.Это было его собственное желание, принять сан.

-Пусть будет так, староста.

Аэлектра неожиданно остановилась и сняла свой капуц, не смотря на мелкий снег, который все так же шел, оставшись в черном форменном шерстяном зимнем берете, который не скрывал совсем ее темные длины волосы, собранные, как приписывали правила академии, в две косы, но сейчас закрученные в кольца на шее, чтобы не мешали. Ленты были тоже черные, как и было положено для первогодок.

-Я уверена, что многим нашим коммилиткам не хватает твоего внимания, Кирхайзен, - неожиданно сказала она, - И они наверняка страдают от его недостатка, староста. Почему же ты предпочитаешь им меня?

-Я должен приглядывать за всем нашим классом, - ответил Готфрид, -

-Вместе с Хоразеном мне нечего опасаться - Аэлектра взяла Магнуса под руку, - Особенно в стенах академии.

-Меня беспокоит вся ваша кварта.

-Я вообще никогда не понимала, какой смысл в этом разделении класса на четверки, особенно учитывая, что количество учеников обычно четырем не кратно, - ответила Аэлектра.

-Смысл в том, чтобы коммилиты больше времени проводили с коммилитками, у нас же академия смешанного типа, в конце концов. Вместе проводить время, вместе есть за одним столом, общаться. Совместный прием пищи всегда сближает.

-А если останутся неполные группы людям в них же будет одиноко.

-Тогда их будут группировать по три. Чтобы юношей было больше, чем девушек, как у вас, например. Или наоборот. Потому ваша кварта и требующая моего максимального внимания, как старосты, а то еще закончится все неожиданно домашним арестом или вообще отстранением от учебы из-за нарушения дисциплины.

-Ничего такого, нарушающего дисциплину мы не делаем, Кирхайзен, - сказал Магнус,- Не знаю, почему тебе вообще такие мысли в голову приходят.

-Наверное, потому что вы какие-то странные, если не сказать жуткие. Особенно ты, Лемек, - сказала Аэлектра крепче сжав руку Магнуса.

-А ты, Ломар?

-Я, наверное, тоже, Кохем, если почти все время провожу с вами. Но внешность бывает обманчива.

Они тем временем уже зашли на территорию лесопарка, который сегодня казался не таким темным, как обычно. Пусть деревья давно уже лишились листвы, но теперь на ветвях лежал снег, как, впрочем, которую снова замело снегом, не смотря на то, что ее явно расчищали с утра.

-Давайте лучше сменим тему на более спокойну. - снова вклинился в разговор Готфрил, - Я должен быть в курсе всех дел, как староста. А какие твои любимые книги, Ломар?

-Наверное, «Карусель идет по кругу», «Истина в отражении зеркала» и «Сны в доме лжецов».

-Что это за книги такие, никогда о них даже не слышал.

-Неудивительно, что не слышал, Кирхайзен, - прокомментировал Магнус, - Это трилогия Тотенхоффа, в ней нашли аморальное содержание и объявили низкопробной из-за второй части, кажется, хотя там уже по первой книге все было понятно, по-моему. Даже для аверса там местами перегибали палку. Ты же знаешь,что такие книги имеют ограничения по распространению.

-Ну и названия, уже по ним все понятно по-моему.

-У аверсов всегда вычурные названия, Кирхайзен, - ответила Аэлектра.

-Аверсы? Тебе такое нравиться, Ломар?

-Пожалуй, там везде интересный сюжет и развязка, а в любой истории главное, это финал. И иллюстрации красивые, наверное, из-за них книги и признали аморальными.

-В «Карусели» вообще финала нет, Ломар, - сказал Магнус.

-Есть, он просто открытый. Читатель сам должен угадать, кто был маньяком. Вряд ли главный герой, это было бы слишком предсказуемым. Впрочем, мне больше всего нравится не первая часть, а третья, где похожая концепция, но сорвсем другая концовка.

-А по мне первая лучшая, а чем дальше, тем все хуже и все более какое-то ненормальное.

-У нас с тобой никогда не сходились вкусы, Хоразен, даже в детстве.

-Вы правда выросли вместе? – спросил Готфрид.

-Ты третий раз уже это спрашиваешь, Кирхайзен. В это что, так сложно поверить? – возмутился Магнус.

-Правда в третий?

-Если только не четвертый уже, - ответила Аэлектра с безразличием

-Девушки в наше время определенно читают много книг, - констатировал Готфрид, - и довольно странных.

-Это потому что в книгах сейчас видят мало пользы, особенно художественных, - сказал Магнус со скучающим видом, - А уж тем более в таких сомнительных.

-Но я все равно советую почитать тебе хотя бы первую часть, «Карусель идет по кругу», Кирхайзен.

-Зачем ты такое советуешь прочитать нашему старосте, Ломар? Ему точно не понравится.

-Все в порядке, Хоразен, мне интересно будет почитать подобное, даже если в библиотеке таких книг не достать, - ответил Готфрид, - не надо за меня так переживать, Хоразен, хотя я ценю твою заботу.

-Я тебе дам свою книгу, Кирхайзен - Аэлектра улыбнулась, прикрыв накрашенные темно-багровым губы рукой в черной перчатке.

-Тебе не обязательно прятать от меня улыбку, Ломар, - буркнул Готфрид, - Она у тебя наверняка красивая. Мы же коммилиты в конце концов, и не должнв стесняться подобных вещей.

-Хочешь, тогда я тебе улыбнусь, Кирхайзен?

-Обойдусь, Хоразен.

Лемек все так же молчал, пока они шли по тропинке мимо запорошенных снегом деревьев.

-Что вы все время про какие-то глупости разговоры ведете? – вклинился в разговор Зигфрид, - Однослово провинциальная знать.

-Так мы и есть провинциальная знать, Козем, псе наши семьи приписаны к Ландриду Альтштадского дистрикта. Ты тоже.

-Давайте лучше про что-нибудь более утонченное, например, про столицу и столичную жизнь.

-Про какую столицу? - впервые заговорил Золтан.

-Кохем явно говорит про Вену но к чему ты про нее речь вообще завел? Вена город полузакрытый и не очень большой, да еще и на особом положении, ты этого не знаешь, потому что сам из городского дворянства, да еще и мелкого.

-Моя семья родом из пригорода Мунау-Кориште, сколько раз тебе это повторять? Мы никогда не жили в городах, особенно таких. А вот в Вене все не чета нашей глуши. И напитки какие-то пьют особенные, навроде кофе.

-Кофе пьют только неквалифицированные рабочие и заключенные. Ты его хоть раз пил?

-А ты пил, Хоразен?

-Ты за кого меня вообще принимаешь, Кохем, чтобы я такое пил? Все и так знают, что это какая-то отрава из американских рейхспротекторатов.

-В Вене пьют особенное кофе, там все особенное. Даже бордели в Столице самые лучшие. Потому и город закрытый.

-Откуда ты-то про это можешь знать, Кохем? Ты точно ни в какой Вене никогда не был, да и вообще за пределами дистрикта.

-Дядя рассказывал, он там бывал как-то.

-Какой еще дядя?

-Двоюродный.

-Вы, мужчины все разговоры сводите к meritrae, даже про Столицу. Другое, видимо, обсуждать не можете, - Аэлектра брезгливо скривила губы и снова прикрыла их рукой в перчатке – Только падшие продажные женщины вас и волнуют, судя по всему, что столичные, что провинциальные, и кофе какое-то особенное в столичных борделях.

-Вы смущаете Ломар такими разговорами, - возмутился Готфрид.

-Спасибо за заботу, Кирхазен, но я давно уже привыкла. Да и вообще, женщины знатного происхождения не должна бояться подобных тем.

-Кстати, тебе не холодно так, без капуца, Ломар?

-Совсем нет, зимний берет теплее, чем кажется. Но если замерзну, то одену капуц обратно, так что не переживай. Ты порой бываешь таким милым, Хоразен. Когда не про бордели рассказываешь.

-Вот мы и пришли, наконец - неожиданно радостно сказал Золтан, как будто уже и не не надеялся увидеть учебный и административный корпуса, стящие друг напротив друга.

54

Курс Основ Безопасности и Дисциплины состоял из трех основных частей: Строевая подготовка, Безопасность жизнедеятельности и Основы оказания первой медицинской помощи. Сегодня, уже под самый конец учебного года, Карл Кройц проводил практическое занятие именно по оказанию первой медицинской помощи. Для урока все ученики надели свою тренировочную форму, которую всегда носили на таких занятиях, а сам Кройц был, как обычно, в черном фельдроке с высоким воротником-стойкой, пуговицами из вороненой стали и накладными карманами, чьим единственных украшением служил золотистый аксельбант со стороны левого плеча. На ногах у Кройца были черные армейские штаны и такие же черные высокие кожаные ботинки шнурками того же цвета, а на шею он повязал небольшой белый шейный платок из хлопка. Кройц вообще никогда не носил обычную для других учителей форму.

-Сегодня мы будем учиться ставить уколы, внутримышечно, разумеется.

-А я думал, будет тренировка искусственного дыхания, учитель. Раз мы недавно проходили отравляющие газы.

-Вам это еще рано, Кирхайзен, для вас было бы слишком сложно. К тому же, мы только начали изучать боевые отравляющие газы, а эта тема надолго, уверяю вас. А сегодня мы начнем с уколов, потому и маннекины перевернуты лицами вниз, как видите. Но смотрите не повредите их, это собственность академии и они дорогие.

Занятие проходило в обширном длинном тренировочном зале на первом этаже учебного корпуса. Было довольно холодно, так как батареи протопили еще утром, а сейчас уже время приближалось к обеду. Газоразрядные светильники, вмонтированные в стены и высокий потолок давали довольно тусклый рассеянный свет, к тому же лни еще и периодически мигали и постоянно гудели.

Класс, как обычно, разбили на кварты и каждой выделили по одной человекообразной кукле. Маннекины были женскими, одетыми в рабочие робы, напоминающие тюремные, юбки были спущены и ягодичная зона каждого маннекина была обнажена.

-У вас, Крхайзен, своей кварты нет, я не хочу, чтобы вы присоединялись к какой-то другой, это уже будет слишком много участников. Потому вам, как старосте, выделяют индивидуальный маннекин, благо их есть несколько запасных.

-Но почему эти куклы в таком непотребном виде, учитель? – возмутилась обычно тихая Райне, которую распорядили в соседнюю кварту.

-А как бы иначе вы бы делали уколы с Меретрен? Вас не должны смущать подобные вещи, на занятиях, посвященных оказанию первой медицинской помощи, может быть и что похуже. Вы, родовая знать, что адаль, что нобили, слишком привыкли полагаться во всем на слуг, а они могут не оказаться рядом в нужный момент или же оказаться бесполезными. А потому вы всегда должны быть готовы сами оказать помощь при необходимости. Особенно это касается женщин: вы должны всегда быть готовы прийти на выручку своему мужчине, всегда готовы поддержать его, даже пожертвовать собой ради него при необходимости. Ни одному мужчине не нужна женщина, которая не готова даже ради него умереть.

Кройц выдержал паузу, а затем сам взял шприц и обвел своих учеников суровым взглядом. Маннекин Кройца лежал вниз лицом прямо на его столе.

-Я буду первым, чтобы показать всем пример. Как видите, шприцы одноразовые, так что никогда не используйте их дважды, даже на маннекине, лучше возьмите другой. Перед уколом проверьте, насколько плотно сидит игла. Затем отломайте наведшие ампулы, смотрите только не разломайте ее совсем и не раздавите, но если даже разломаете, ничего страшного, просто возьмите другую, просто можете испачкать форму.

-А что в ампулах, учитель? – спросила Аэлектра.

-Просто физраствор.

-А почему он такого ядовито-красного цвета, учитель?

-Для наглядности, Ломар, чтобы сразу все было видно. Вы должны быть готовы к оказанию первой помощи даже в обстановке, приближенной к боевой.

-А в обстановке, приближенной к боевой надо колоть жидкость такого ядовитого цвета, учитель?

-В обстановке, приближенной к боевой, бывает по-всякому, Кохем. Не умничайте, а готовьте лучше шприц. Стравите весь воздух из шприца, пузырьки газа при внутримышечной инъекции, конечно, безопасны, но могут сделать укол чрезмерно болезненным.

-Так все равно же мы колем маннекинам.

-И что с того, Кохем? Вы должны действовать так, как будто колете живому человеку, а не кукле. Вы просто тренируетесь на куклах, но относиться к этому надо со всей серьезностью, как будто это живые люди, иначе занятия вообще не имеют никакого смысла.

Кройц стравил воздух из своего шприца уколол свой маннекин и продолжил:

-Повторяйте теперь за мной: каждый из кварты должен взять ампулу, откупорить ее, набрать раствор в шприц, стравить воздух и провести укол. Колите осторожно, чтобы игла не поломалась и не застряла в маннекине, но резко и решительно, чтобы сразу проколоть кожу. В случае неудачи, потребуется повторение для всей кварты. Урок закончится, когда все успешно выполнят упражнение, пока останется хоть одна кварта, которая не справится в полном составе, занятие будет продолжаться. В этом и состоит суть командного духа, вы должны осознавать себя частью одного целого, а цепь сильна настолько, насколько крепко каждое ее звено Это естественно, как сам Закон.

-А вы обучались оказанию первой помощи, учитель?

-Разумеется, Кирхайзен. Я же окончил фельдшерские курсы, сначала в высшем военном училище, а потом прошел их повторно и углубленно при получении звания гауптмана.

-А почему же тогда не носите соответствующих петлиц, учитель.

-Потому что это было много лет назад и у меня давно уже нет соответствующей квалификации, я могу только учить, и то только в средних гражданских учебных заведениях. Вы не отвлекайтесь, Кирхайзен, колите.

55

Зимним морозным днем перед самым концом триместра и календарного года, учеников собрали в обширной комнате, где занятия не проводились вовсе, а собрания очень редко.

Стены здесь были побелены, как и потолок, пол выложен каменной серой плиткой, а с обеих сторон доски стояли две обнаженные женские мраморные статуи, выполненные с большим натурализмом. Их руки были сцеплены за спинами, а головы прикрыты выполненными из камня платками, видимо, чтобы скульптор не утруждал себя проработкой волос. Стены украшали картины, в основном с лесными и горными пейзажами.

Газоразрядные светильники в стенах и люстрах давали на удивление ровный белый яркий свет и почти не гудели. Правда, в помещении было довольно прохладно, но при таких размерах, в этом не было ничегоудивительного, да и протапливали все батареи уже давно.

В помещение вошел Амброзиус Рейнфрид фон Виттенбург, заместитель директора по учебной работе, как всегда одетый в черный херренрок с высоким стоячим воротником, золотистым кантом на лацканах, воротнике и такими же золоченными пуговицами. На шее Виттенбурга был белоснежный шелковый платок, частично скрытый высоким стоячим воротником, а на груди нашит герб академии, золотой трикселион на черном щите. Обулся Виттенбург в легкие низкие кожаные ботинки, черного цвета, начищенные до блеска, ему явно пришлось поменять с улицы.

-Встать. – Виттенбург вскинул правую руку ладонью вперед в приветственном жесте, - Салют!

Все ученики поднялись со своих парт и приложили кулак правой руки к груди.

-Садитесь.

Учненики опустились обратно за парты, которые не занимали и половины этой обширной комнаты. Юноши и девушки сдели здесь рядом, так как аудитория не делилась на две части.

-Давайте начнем наш первый полноценный классный час, дорогие ученики академии Плеяд.

-Под самый конец учебного года, учитель?

-Именно так, Кирхайзен. Накануне итогового триместрового экзамена и последнего дня занятий перед зимними каникулами, как раз сейчас самое время. Экзамен будет проводиться как в письменной, так и устрой форме, по четырем предметам.

-Не трем, учитель? – снова удивился староста.

-Разумеется, не трем, а четырем, я вообще не знаю, откуда у первогодок взялось мнение, что на экзамене три предмета, когда всегда их было четыре.

Виттенбург взял небольшую паузу и затем продолжил.

-Конкретные дисциплины, разумеется, вы узнаете только на экзамене, это проверка ваших текущих знаний, а не того, что вы кинетесь спешно учить. После письменной части вы должны будете ответить устно, потому что если вы можете написать, но не можете рассказать, либо наоборот, значит, предмет вы не знаете. Шкала оценок, как и везде, четырехбальная: отлично, хорошо, удовлетворительно и неудовлетворительно. В последнем случае экзамен вы не пройдете, и вам придется сдавать его повторно, уже в следующем году, в конце января. А если и тогда не сдадите, то можете остаться на второй год или даже будете переведены на заочное домашнее обучение, так что отнеситесь к экзаменам серьезно. Я очень надеюсь, что все вы сдадите хотя бы на «удовлетворительно» и никаких пересдач не будет. Но не гонитесь за оценками и не позволяйте им отравить ваше ученическое братство, всегда помошайте своим коммилитам, если можете.

Виттенбург выдержал еще одну паузу, чтобы дать врем всем ученикам обдумать сказанное им, и снова обратился к классу.

-Другие вопросы по учебному процессу и жизни в академии у вас есть?

Никто не поднялся и все ученики сидели молча, не похоже, чтобы это удивило заместителя директора.

-Значит, больше вопросов нет. А что можете сказать лично вы, староста Кирхайзен? Может быть у вас есть какие-то вопросы? Давайте хаслушаем старосту, раз у нас классный час.

Готфрид встал и салютовал.

-Заместитель директора, я бы хотел поднять тему мужского дормитория.

-А что с ним не так, Кирхайзен?

-Мусоропровод перестал работать, а печь для сжигания мусора в подвале стала барахлить и дымить, заместитель директора. Дым имеет очень неприятный запах.

-Я передам все жалобы фон Цубофф, он же в академии отвечает за хозяйственную часть, пусть разбирается. По-моему он говорил, что кто-то что-то не то вылил в мусоропровод, а в печи стали сжигать мусор, который там сжигать нельзя. Вообще жовольно странно, ведь печь запирается и ключ есть только у хозяйственного персонала. Ладно, мы с Цубофф во всем разберемся, не сомневайтесь.

-А что насчет обеспечения водоснабжения, особенно горячей водой заместитель директора… Плановый ремонт был проведен, но жалобы учеников продолжают поступать…

-С этим тоже лучше обратитесь к фон Цубофф или его адьютанту, если самого заместителя директора по хозяйственной части не будет на месте. Но, на всякий случай, запомните, что чисто не там, где убирают, чисто там, где не сорят, а все работает там, где ничего не ломают. Вы, безусловно, молоднц, Кирхайзен, что следите за ситуацией в мужском дормитории, на вашем этаже, но сейчас мы занимаемся учебными делами. Так по учебному процессу вопросов больше нет?

-Никак нет, заместитель дирактора, - ответил Готфрид.

-Ничего удивительного, ведь вы только начали свое обучение в академии и это только ваш первый триместр и ьотместровые экзамены. Главное, вы должны укреплять ваш командный дух, учеба должна объединять вас, а не разобщать. Помните: мы сильны, потому что презираем слабость, а слабость, это прежде всего разобщенность. Испытания и их совместное преодоление способствуют сплочению, делают сильнее, а не слабее, закаляют и мотивируют.

Ученики сидели на своих местах и молча слушали эти напутствия заместителя директора по учебной работе, который обычно преподавал им Естествознание, а потому был хорошо знаком.

-Тогда на этом этом завершим наш классный час по итогам первого учебного триместра. Встать! Салют! Слава Императору! – закончил занятие Виттенбург.

56 Дорога на Бахарн

Ночью Зимнего Солнцестояния, Йоля, как его еще называют, по темной дороге они шли втроем, не считая сопровождавшей их собаки: Магнус, Аэлектра и Вольф. Других слуг, кроме него, с ними больше не было, даже Вольфа взяли скорее для охраны.

Дорога до Бахарна шла в районе пяти километров, но зимней ночью, в темноте, этот путь мог занимать долго, не меньше двух часов.

Магнус одел поверх герока теплый черный шерстяной мантель с капуцем и воротником из меха черного волка, длинный, дохолящий почти до икр. На его ногах были плотные черные шерстяные штаны, а обулся Магнус в высокие кожаные ботинки того же цвета, с прорезиненной подошвой, потому что в ночь дорогу засыпал снег, хотя было не так уж и холодно, но явно ниже нуля. На руки Магнус одел черные шерстяные перчатки, а голову укрыл от холода и снега большим капуцем мантеля. Аэлектра оделась в женский приталенном мантель из черной шерсти, тоже с капуцем, но более элегантным, и воротником из меха черно-бурой лисы. Мантель опускался до ее икр, а под него Аэлектра одела обычное прогулочное платье с не очень длинной юбкой, так что ее теплые чулки уходили в высокие плотные черные шнурованные ботинки, с низкм небольшим каблуком и так с прорезиненной подошвой. Руки Аэлектры укрывали черные шерстяные перчатки.

Вольф шел спереди, одетый в черную длинную шинель, шерстяные перчатки и такую же черную шапку из меха куницы.

Магнус хорошо мог разглядеть своих спутников, не смотря на ночное время, так как и Вольф и Аэлектра несли фонари. Мощный электрическй светильник Вольфа крепился к ружью, которое он держал на готове, а Аэлектра держала в правой руке самый обычный масляной фонарь. Полумесяц Луны же давал немного света, так как небо затянули тучи.

С ними так же шел и Райсцан, без поводка, благо он из-за ночной прогулки и так далеко не отбегал и вел себя тихо.

-Зачем тебе этот дробовик, Вольф?

-Ночью из обычного карабина попасть тяжело, даже вблизи, молодой хозяин.

-А из дробовика легче?

-Разумеется, молодой хозяин. Разлет дроби делает попадание почти гарантированным, а низкая точность и дальность в темноте не важны.

-А кто тут вообще может нам угрожать? Это же наша земля.

-Кто угодно, молодой хозяин. Мы ночью в лесу. Потому мне и поручили сопровождать вас.

Какое-то время они шли молча, остлорожно ступая по темной заснеженной дороге.

-Мы родились в один день, Магнус и в этом увидели знак, - неожиданно прервала молчание Аэлектра, - Потому нас и воспитали вместе, не смотря на отдаленное родство.

-И правильно сделали, что увидели, потому что мы с тобой связаны, Аэлектра.

-Связаны, скорее из-за того, что выросли вместе.

-А выросли вместе, потому что родились в один день. Все взаимосвязано.

-На тебя вообще старшие всегда возлагали большие надежды. Они даже подарили тебе куклу с красивыми разноцветными глазами, раз уж ты об этом попросил. Наверное, и правда красивая кукла, или дело только в ее глазах? Служанку же тебе подобрали из-за цвета волос, а меня наверное, за цвет глаз.

-Перестань, Аэлектра, я никогда не считал тебя своей куклой, ты всегда была мне верным другом, которого я всегда любил.

-Ничего удивительного, мужчины вообще часто привыкают к своим игрушкам.

-Я же сказал, прекрати говорить всякие глупости, особенно в эту священную ночь и по дорге на Празднество. Мы должны гордиться тем, что для его проведения выбрали именно нас, проявленным доверием.

-Выбрали тебя, Магнус, а я тебя только сопровождаю.

-Какая разница, твоя роль тоже очень важна.

-Как скажешь, Магнус. Не сердись.

-Я никогда на тебя не сердился. Ты ведь кровь моей крови.

-Может потому ты так меня и избаловал. Ты слишком добр к родственницам и слугам. Но не забывай, что я всего лишь младшая дочь побочной линии второстепенной в нашем священном Доме семьи. Тебе не ровня.

-Я тоже не наследник. Точнее, наследник Хоразена, но не Целефаиса и даже не Бахарна, куда мы идем.

-А кто наследних Целефаиса? – Аэлектра звонко рассмеялась, - У дяди Амаредея и его младших братьев только дочери и они не знают, куда их теперь столько деть. Дочерей Амаредея еще смогут пристроить, а остальных?

-Выдадут за сына тётушки Дэвоции, может и вторыми женами. А наследником Дома станет уже его сын. К тому же, наши дяди еще совсем не старые, и проживут долго, надеюсь. Так что эта проблема пока не стоит.

-Сын тетушки Дэвоции? Тот, который с каким-то очень вычурным именем? Вычурным даже для Бахарнов.

-Бенефатум, ничего особо вычурного. Да, он, конечно младший из ее детей, тот сын, который остался, потому и имя тетушка ему дала такое, наверное.

-Значит, у него будет целый гарем из двоюродных сестер, дочерей младших братьев его матери, какая прелесть. И каждая родит хотя бы по два ребенка, но запишут всех на первую жену, разумеется. И не страшно, если детей будет слишком много, что-нибудь да придумают. Да и не все дети вообще доживают до севершеннолетия, как известно. И явно не не у одного его так будет, потому что в Доме в нашем поколении родилось слишком много дочерей.

-Значит такова воля богов.

-Да, это наверняка Знак. И вряд ли благой.

-Каждый ребенок, это подарок богов. Ровно такой, какого ты заслуживаешь. Но решать в любом случае будут Старики.

-Как и все остальное. Все решают Старики, но они не всесильны и не всеведущи.

-Не говори так, Аэлектра.

-А что такого? Старики люди, а не боги. Вообще, в каждом селении свое божество, наверное, потому и селений целых шесть на нашей земле. В Хоразене бог Пастухов, в Зарене бог Охоты, в Ломаре и Куране боги-Близнецы, в Иссиле Смеющийся бог и, наконец, в Бахарне Мать лесов, и Празднество проводят в ее честь. Но нам, Хозяевам, благоволит Тысячеликая Луна, Прекрасновласая богиня Кровопролития.

-Праздество проводится и в ее честь в том числе В честь всех богов.

Они уже прошли половину пути, судя по тому, что вышли на перекресток дорог, с той, что вела из лесу с той, что вела в его глубину.

На перекрестке Аэлектра сняла капуц, затем распустила волосы и поднчв лицо к темному ночному небу, на котором можно было разглядеть полумесяц Луны, громко продекламировала:

-О Подруга и возлюбленная Ночи, ты, кому по душе собачий лай и в чью честь проливают кровь, ты, что крадешься во тьме на перекрестнстках и кладбищах, ты, чей вой вселяет в смертных ужас и любит вкус крови,, Змеевласая, Завывающая, Тысячеликая Луна, прими наши жертвыи нее оставляй нас, Старшая сестра.

Аэлектра сняла перчатку, достала небольшой кинжал и порезала себе руку, чтобы несколько капель крови упали на землю, когда она сжала порезанную ладонь.

-Голос, Райсцан! - резко скомандывал Магнус.

Собака послушно залаяла, а потом стала неуверенно и растеряно подвывать.

-Они неохотно лают без других псов, а на Луну, напротив, воют только в одиночестве, - сказала Аэлектра, перевязав платком, который ей подал Вольф, руку, - Ты и сам знаешь, Магнус.

-Но все равно сейчас он не должен молчать. Пусть даже и не понимает важности момента и уже совсем старый. Что с твоей рукой, Аэлектра?

-Не волнуйся, шрама не останется, я не в первый раз это делаю, как понимаешь. Женщины и мужчины проливают кровь разными способами. Давай лучше не будем задерживаться здесь, на перекрестке, и продолжим наш путь.

Аэлектра убрала кинжал и осторожно натянула перчатку на перевязанную руку, после чего они продолжили идти по ночной дороге на восток. Лес по обе стороны дороги нависал, словно чернач стена, точнее две стены с обеих сторон, но быдл на удивление тихо.

-Здесь наш дом, кровь моей крови, и наше место, мы уже никогда не выйдем из леса, даже если чужаки в городах отрекутся от своих крестов, это ничего не изменит, они все равно в итоге сгинут, - задумчиво сказала Аэлектра, - А мы останемся в этих лесах. Пойди сейчас пойми, кто отрекся, а кто нет и кто в городах какой веры. Но вся она неправильная и нечистая. Мы не сохранили бы свою веру в другом месте и в другом окружении, не сохранили бы чистоту крови и благословление Луны. Чистоту вообще можно только утратить, но никогда не обрести, даже здесь мы сохранили не все. Мы используем латынь, чтобы называть своих детей и и не только для этого, но ведь это не наш родной язык, просто он древний, свой же язык мы давно позабыли. И наверняка, много чего еще утратили за эти столетия, но главное все же сохранили.

-И чего это тебя потянуло на такие разговоры, да еще и в священную ночь, Аэлектра?

-Может потому и потянуло, Магнус, что ночь Празднества нвевает такие мысли. Впрочем, вы, мужчины, вынуждены иногда покидать леса, но это не привилегия, а совсем наоборот. Но в конечном итоге вы всегда возвращаетесь домой, как все мужчины.

Магнус промолчал и Аэлектра вскоре тоже затихла, так что они продолжили свой путь в безмолвии.

Вместе они шли по темной ночной дороге еще полчаса или около того, освещая себе дорогу фонараями, пока, наконец, Вольф не остановился, не погасил прикрепленный к стволу электрический светильник, поднял дробовик и не выстрелял в воздух. А потом передернул затвор и выстрелил еще раз.

-Зачем ты стреляешь, Вольф? – спросил Магнус.

-Чтобы предупредить о нашем приближении, молодой хозяин. Так всегда положено делать, - Вольф еще ращ передернул затвор дробовика и выстрелил в ночное небо третий раз.

57 Празднеество

Бахарн был самым крупным селением на всех этих землях и центром сельского округа, объединяющего их. Здесь жило около тысячи человек, стояло немногим меньше двухсот домов на целых пяти улицах, не считая окружной. Домовладений, конечно, было намного меньше, чем жителей, как и везде здесь родственники старались строить несколько домов рядом, так было проще наладить водоснабжение, включая купальни и канализацию, а так же же электричество и тепло. Впрочем, почти всей этой землей все равно владели Бахарны, а общинные земли обычно не использовались для жилищ. Дома в Бахарне в основном были кирпичные, некоторые, выходившие на Центральную улицу даже каменные, многие даже двухъэтажные и явно очень старые, хотя разглядеть в подробностях их сейчас, ночью было затруднительно. И в центре, и на окораине дома обычно выходили прямо на улицу своими фасадами и явно крепкими дверьми, а деревянные и металлические заборы, расположенные между зданиями, огораживали общие дворы.

Магнус, Аэлектра, Вольф и Райсцан подошли к одному такому, как раз двухъэтажному каменному дому на окраине селения, который был отмечен соответствующим знаком, похожим на спираль. Вольф постучал в металлическую дверь, лязгнул засов и та со скрипом отворилась. Они все вошли внутрь и прошли в прихожую, которая была довольно ярко освещена настенными светильниками, и где стояли две деревянные лавки, на одну из которых сели Магнус и Алектра, а на другую Вольф. Райсцан же сел рядом с Вольфом, вяло помахивая хвостом, непривычный к чужому дому, а потому хранивший молчание. Первым Магнус стянул укрывавший его голову капуц, а следомАэлектра тоже стянула свой капуц. Темные волосы Аэлектры, практически такого же цвета, как и Магнуса, опустились ей на спину, они были распущены, не считая косы посередине, на затылке.

Вольф тоже снял свою меховую шапку вслед за хозяевами.

В довольно обширной гостиной их встретила пожилая пара. Мужчина был одет в простые черные шерстяные штаны и рубаху с длинными рукавами из плотной черной ткани, расшитую красной нитью, а женщина в обычное длинное белое платье из плотного хлопка, так же расшитое красным. Оба обулись в серые мягкие домашние туфли без задников, так что были видны носки обоих, тоже черные.

В комнате было довольно холодно, она почти не отапливалась, но не смотря на это все гости сняли верхнюю одежду. Магнус остался в черном героке ниже колена, из смеси шелка и шерсти с золотыми пуговицами и золотистым кантом на лацканах и рукавах, поверх приталенного жилета из того же материала, а на его шее был повязан белоснежный платок из шелка с пендантом, в центре которого сиял очень темный, почти черный сапфир. Аэлектра под мантелем носила черное платье с достаточно глубоки вырезом на груди и частично оголенной спиной. Кожа на спине Аэлектры имела такой же белоснежной оттенок, как и спереди. Ожерелье, похожее на цепь из зеловатого золота плотно обхватвал шею Аэлектры, в самом его центре крепилось небольшое зеркало в оправе из такого же зеленоватого золота.

Магнус невольно кинул взгляд на полуобнаженную на грудь девушки, не была большой, но в то же время Аэлектру нельзя было назвать плоскогрудой, как многих их родственниц и коммилиток.

-Что, Магнус нравится моя грудь? – улыбнулась Аэлектра, заметив интерес и переведя взгляд своих разноцветных глаз на друга детства, - Точно, ты же не видел ее еще с тех пор, как мы были детьми. Хотя грудь у меня начала расти с двенадцати лет, но ты этого не замечал, даже когда мы мылись вместе, наверное, потому что сам еще был ребенком, мальчики взрослеют позже девочек. А потом нас разлучили на два года.

-Перестань, Аэлектра, не так уж сильно ее и оголяет это платье.

-Так значит, ты хочешь увидеть ее полностью обнаженной, Магнус – Аэлектра рассмеялась, здесь она даже не пыталась прикрыть рот рукой, - Хочешь ее потрогать, все-таки вы, мужчины, действительно волки по своей сути. Потому, наверное, вам так и благоволит Тысячеликая Луна.

-Амабилия мне говорила то же самое, - решил перевести разговор Магнус, - Но будь серьезнее, Аэлектра, сегодня особенная ночь и не время для всяких глупостей.

-Как скажешь Магнус. Ты главный на Празднестве, а я просто тебя сопровождаю.

Когда Магнус и Аэлектра замолчали, женщина подала им бронзовый поднос с тонко нарезанным козьим сыром и тщательно высушенным мясом.

-Этот козий сыр с медом? – спросил у Аэлектры Магнус.

-Да, аромат меда и его сладкий привкус, дополняют острую вяленную свинину, хотя она тоже сладковатая, ведь Лесные готовят со сладким перцем. Сочетание острого и сладкого, это особый вкус, вкус Празднества. Хочу, чтобы он ассоциировался у тебя со мной.

Мужчина поднес большую бронзовую чашу, полную мутноватого напитка. Первой ее взяла Аэлектра и отпила, а потом передала Магнусу. Тот тоже немного отхлебнул и поморщился.

-Молоко Матери, - сказала девушка, - Никогда не пил его, Магнус?

-Нет, как-то не приходилось.

-Это крепкий алкогольный напиток, полученный методом перегонки, или как называют его Лесные, двойное вино, но его гонят из козьего молока с добавлением трав, которые н придают резкий запах и горький привкус. С непривычки может показатьсяя слишком крепким, да и привкус трав сильный, будь осторожен, чтобы не ударило в голову, - Аэлектра снова скривила свои накрашенные темно-бордовой помадой губы в улыбке, - Гл мы должны напоимить этим молоком друг друга. Наверное, именно потому, чтобы провести Празднество, всегда и выбирают юношу и девушку. Я отпила первая, как женщина, для гарантии, что с молоком все в порядке, а Мать Всех Лесов не отвергает нас.

Аэлектра отпила еще, а затем поднесла кубок к губам Магнуса, тот сделал большой глоток. Затем Аэлектра взяла руками, с ногтями, накрашенными темно-бордовым лаком узкий ломоть козьего сыра и кусок вяленной свинины и накормила ими Магнуса, после чего тот то же проделал то же самое и поднес кубок к ее губам. Аэлектра снова отпила их кубка, после чего Магнус взял чашу и осушил одним глотком. Затем Мангнус и Аэлектра доели сыр и сушенное мясо, подавая друг другу еду с рук.

Когда они доели, Магнус и Аэлектра встали, Вольф помог им снова одеть мантели, а сам одел свою шинель. После этого все вышли обратно на улицу, запорошенную снегом, в холодную ночь. Больше всех смене обстановки был рад Райсцан, которому явно не понравилось в чужом доме.

Впрочем, вокруг было немало местных собак, которых очевидно, выпустили из дворов в честь Празднества. Собаки вели себя дружелюбно, виляли хвостами, но постоянное подвывали и лаяли. А фонари и светильники на почти каждом доме ярко сияли.

Магнус и остальные прошли дальше, к центру селения, где на центральной цлице располагалась аллея.

Старый дуб рос в самом центре селения и этой аллеи. Сейчас его ветви были голыми и лишенные листвы, но зато освещены факелами, воткнутыми в землю и украшены развешанными внутренностями жертвенных козлов, а под ветвями на земле, у подножья ствола лежали трупики хорошо откормленнвых кроликов с перерезанными шеями и выпущенными внутренностями.

Вокруг дерева танцевали молодые девушки, одетые явно не по погоде, в легкие белые хлопковые одеяния, расшитые узорами разных оттенков красного, с длинными широкими рукавами и вырезами на плечах, перепоясанные широкими алыми лентами, с юбками до середины голени. Их головы были не покрыты, длинные волосы распущены, а ноги босые, не взирая на снег и мороз. Девушки кружились у дерева, то берясь за руки, то размыкали их и отстранялись друг от друга, только чтобы снова сомкнуть обнаженные руки в итоге.

Когда Магнус и Аэлектра приблизились к старому дереву, Аэлектра тут же стянула свои перчатки, передав их Вольфу, затем она стянула с головы капуц, после чего скинула свой мантель прямо в снег и распустила длинные волнистые темные волосы, Магнус тоже снял перчатки, бросив их на землю, стянул с головы теплый капуц, а потом скинул в снег и мантель, оставшись в расстегнутом героке поверх жилета.

К ним тут же подбежали две девушки, отделившиеся от остальных танцующих. Их глаза, даже в свете факелов вокруг были отчетливо светло-серыми, с желтоватым оттенком, как у всех Лесных, почти как у породистых собак. Обе девушки подвели глаза черной тушью, а губы на совершенно белых лицах накрасили ярко-красной помадой. На руках и ногах сияли золотые браслеты, украшенные красными камнями, явно полудрагоценными, а не рубинами, а шеи девушек плотно обхватывали обручи, тоже из золота, с небольшими серебряными зеркалами посередине. Распущенные волосы одной девушки кучерявились, а волосы второй, точно такого же оттенка и длины, напротив ниспадали прямыми прядями.

Девушки бросились перед Магнусом на колени, прямо в снег и схватили его руки своими холодными пальцами.

-Благослови нас, Хозяин, Хозяин этой земли и земель, что лежат под ней, - девушки стали покрывать руки Магнуса поцелуями, не вставая с колен – Благослови Празднество…

Магнус неспеша высвободил руки и положил их на головы обеих девушек.

-Иэ! – крикнул Магнус, не убирая рук с их голов, - Иэ!

Девушки осторожно вывернулись, встали на босые ноги и повторили за ним:

-Иэ! Иэ!

Затем прокричали это снова, сложив руки в молитвенном жесте.

-Иэ! Иэ! – их голоса звучали все более отрывисто, словно они впали в экстаз.

-Тебе какая больше нравится? - спросила Аэлектра, приблизившись к Магнусу, - Кудрявая или с прямыми волосами?

-Трудно сказать, они же похожи. Наверное все-таки кудрявая.

-Мне тоже больше понравилась кудрявая, - улыбнулась Аэлектра, - Нам всегда нравилось одно и тоже. Любая из них этой ночью с радостью станет твоей, ты же знаешь.

-Не сегодня. Сегодня я с тобой, Аэлектра.

-Ну и что с того? Хочешь, чтобы я к вам присоединилась?

-Так нельзя, они же Лесные, а ты из Хозяев.

-Да я просто шучу. Значит, ты сегодня выбрал меня, Магнус? Иэ! – присоединилась к прославленияи Аэлектра, точно так же сложив руки в молитве, - Иэ, Черная Коза, с с десятью тысячами глаз, Мать всех Лесов, молодых и древних. Иэ! Иэ!

Аэлектра в завершении хлопнула одной ладонью по другой.

Когда церемония закончилась, Магнус и Аэлектра снова надели свои мантели, но так и не натянули больше капуцы, после чего ушли глубже в аллею, разбитую на Центральной улице. Слева и справа от каменной дорожки, запорошенной снегом, стояли выглядящие старыми деревянные скамьи

Вольф убрал рукой снег с одной скамьи. Магнус и Аэлектра сели на скамью, расчищенную Вольфоим. Аэлектра сначала обернулась, а потом прильнула плечом к Магнусу.

-Вольф, возьми собаку и погуляй с ней полчаса.

Вольф молча склонил голову и покорно ушел вместе с Райсцаном.

-Смотри, тут, оказывается, растет вербена, а ее ветви нависают прямо над нашей скамейкой, - сказала Аэлектра, задрав голову, когда Вольф ушел, - Ты же ведь знаешь, что в такую ночь принято делать под вербеной?

-Это городская традиция, какое-то их суеверие точнее.

-Ну и что с того? Поцелуемся сначала? Как в детстве, по-дружески?

Магнус склонился к девушке, для дружеского поцелуй вышел слишком долгим. Пока он все длился, Аэлектра стянула свои перчатки и стала торопливо расстегивать пояс Магнуса.

58 Новый год и конец столетия. Финал первой главы.

-Вы так серьезно готовились к этому вечеру, молодой хозяин, даже ровно час принимали ванну…

-Так ведь Новый год.

-Потому вы оделись во все новое, вплоть до белья?

-На Новый год именно так и положено.

-Ваша семья даже для слуг пошила новую одежду, это было уж точно слишком щедро, молодой хозяин.

-Слуги тоже часть дома, потому они всегда должны выглядеть соответствующе К тому же им периодически все равно надо обновлять форму и лучше это сделать к Новому году, - ответил Магнус, - Да и пошили новую одежду слугам все равно из обычного хлопка, это не очень и дорого. Все следует обновить. Пойдем вниз, Мальва, все наверняка уже сели.

Магнус с Мальвой вышли из комнеаты, прошли по коридору и спустились на первый этаж, в столовую, где за столом уже были отец Магнуса, его мать и старшая сестра.

Винцентиус сидел во главе стола, слева от него Кандида, а рядом с матерью Амабилия. Возле всех стояли их личные служанки: Танне и Фиште возле Кандиды, Нельке рядом с Амбилией, а Вайде возле Винцентиуса.

Магнус для Нового года одел черный фельдрок, опускавшийся до середины голени, из смеси ситца и шелка и черные шерстяные брюки. Обулся Магнус в мягкие кожанные домашние туфли светло-бежевого цвета, на небольшой платформе с низким каблуком и с белыми мысками.

Винцентиус выбрал к сегодняшнему застолью белый херренрок из смеси шелка и ситца, с отложным воротником, массивными плечеевыми пластинами, золотыми пуговицам и с золотистым кантом на рукавах и лацканах. Херренрок был расстегнут, так что под белоснежным шелковым платком, плотно обхватывающем шею и украшенным золотым пендантом с темным сапфиром, виднелась плотная белая рубашка из смеси шелка и ситца. На его среднем пальше сверкал массивный золотой перстень-печатка с гербом рода, е все еще темные волосы до плеч Винцентиус расчесал на пробор, бородка же аккуратно подстрижена, чтобы не было заметно седины.

Кандида одела белое платье из смеси ситца и шелка, с глубоким вырезом на груди, расшитое черной нитью цветочными узорами и с белым кантом на лифе, а так же длинных рукавах-воланах. Ожерелье из красноватого золота, плотно обхватывавало шею Кандиды, причем каждую пластину которого украшал изумруд или сапфир зеленоватого оттенка, ее пальцы унизывали золотые кольца и перстни, включая массивное обручальное кольцо на безымянном пальце, а на тонких запястьях сверкали золотые браслеты. Свои густые темные волосы Кадида собрала в две косы и соединила их на затылке.

Амабилия сидела за столом в темно-зеленом платье из смеси ситца и шелка, с высоким воротником-стойкой, длинными рукавами-воланами, обнажающими ее тонкие, совсем как у матери, запястья и небольшим ромбовидным вырезом на груди, который почти весь скрывал маленький белый шелковый платок с золотым педантом, украшеннымм ярким сапфиром, а темные, как у матери и отца, волосы, Амабилия сплела в косу и собрала в пучок на затылке.

И Кандида, и Амабилия накрасили губы в темно-бордовый, ногти на их руках были такого жде цвета, а глаза подведены черной тушью. Их уши украшали золотые серьги-пуссеты с изумрудами, у Кандиды более темными, а у Амабилии светлее.

-Садись справа от нашего отца, брат, ты же наследник, - сказала Амабилия, когда Магнус подошел в столу.

Магнус так и сделал, заняв место справа от Винцентиуса, практически во главе стола. Винцентиус поприветствовал сына кивком, Кандида Кивнула следом, а Амабилия улыбнулась младшему брату, скривив свои накрашенные темно-красной помадой губы.

В столовой было тепло, так как совсем недавно, всего пару часов назад, как обычно в девять вечера, прогрели батареи, а газовые лампы в люстре на потолке давали ровный, практически белый свет и даже почти не гудели и не моргали.

Райсцан, как всегда, лежал у ног Кандиды, а Фанг сидела слева от Винцентиуса, между ним и Магнусом.

Каменные стены столовой украшали картины, в основном ночные лесные или лунные пейзажи и гобелены с примерно той же тематикой, а пол выложен камекнной плиткой.

-Ты теперь сидишь на месте нашего деда, во главе стола, дорогой отец? – поинтересовался Магнус.

-А где, кстати, наш дедушка? – спросила следом Амабилия, - Его давно уже не было в доме.

-Ваш дед стал одним из Стариков, свет моих глаз, - ответил дочери Винцентиус, - это великая честь, но вряд ли мы его снова увидим когда-нибудь. Так что теперь глава дома я.

-Не стой столбом, Вайде, налей моему мужу вина, - приказала Кандида, вижимо, чтобы сменить тему, - Благо вино сегодня самое лучшее, что было в наших запасах, я сама выбирала.

Кандида выбрала три сорта вина: красное терпкое, белое золотистое для мяса с салатом и темное, одновременно самое сладкое и самое крепкое. Именно послелднее ей и налила в бокал Танне, преклонив колени и поцеловав матери Магнуса руку.

Вайде в честь праздника одевашая новое черное платье из хлопка, с белым кружевным воротничком, манжетами и белый кружевной чепчик поверх заплетенных в недлинную косу, а затем собранных в пучок на затылке темных волос, послушно преклонилаколени, наполнила бокал Винцентиуса и поцеловала ему руку, точнее прямо золотой перстень на среднем пальце. Ее шею плотно обхватывал хальсбанд из черной кожи, украшенный серебряным пендантом с гербом Хоразенов, губы накрашены светло-красной помадой, ногти на руках выкрашены лаком того же цвета, глаза подведены черной тушью, а лицо имело неестественно белый цвет от осветляющего крема, хотя оно и так отличалось белизной. Небольшие аккуратные уши Вайде украшали серебряные серьги-клипсы.

Остальные личные служанки были одеты и накрашены точно так же, даже волосы тоже сплели в косы и собрали в спиралевидные пучки на затылке. В том числе и Мальва.

Фиште продолжала неподвижно стоять с другой стороны от Кандиды, а Нельке тоже налила в бокал Амабилии вина, преклонила колени и поцеловала ей руку.

Мальва какое-то время смотрела на остальных служанок, а потом, не дожидаясь приказа, так взяла бутылку темного вина со стола, наполнила бокал Магнусу и, встав, на колени, поцеловала ему руку, которую тот даже ей не подал, засмотревшись на стол и домочадцев.

-Можешь встать, Мальва, - сказала Амабилия, остальные служанки же уже встали, повторяй за ними, как младшая. Пусть тебя ничего не смущает, я же старшая сестра, а значит могу отдавать приказы слугам старшего брата.

-Всегда неукоснительно делай то, что велит моя сестра, Мальва, -добавил Магнус.

Из слуг-мужчин сегодня был только Фальке, который стоял сзади Винцентиуса. Он оделся в черный, расстегнутый герок из плотного хлопка, поверх жилета такого же черного цвета, с серебряными пуговицами и серебристым кантом на рукавах и лацканах, его шею украшал длинный шейный платок, с серебряным пендантом на котором был герб их рода.

При муже Кандида за столом предпочитала больше молчать, хотя руководила приготовлением к празднику. Кроме обычной для новогоднего стола большой кастрюли, наполненной свиным супом с свеклой, фасолью и большим количеством сметаны, на столе находились блюда с копченными острыми козьиними ребрами, вымоченным в трех разных винах запеченным кроликом и миской с обязательным салатом из маринованных огурцов, моркови, корня сельдерея и кусочков копченой свинины, заправленного белым соусом из сметаны, яблочного уксуса и горчицы.

Слуги наложили хозяевам еду на фарфоровые миски к которым уже были готовы столовые приборы из позолоченного мельхиора. Затем с помощью пульта дистанционного управления Фальке выдвинул с громким скрежетом из комода у стены большой электронный плоский телевизориум, с выдвижной антенной, получавшей сигнал со спутникового приемника на крыше особняка. Изображение на экране было почти чистым и практически без помех. Сейчас шел итоговый выпуск новостей уходящего года, который вела Сестра Милосердия Третьего ранга, из поколения Роз, судя по петлицам.

Время за ужином незаметно и неотвратимо ползло к полуночи, а значит скоро начиналось новогоднее обращение Императора.

Телевизориуму было уже много лет, к тому же в доме вообще редко его смотрели или даже доставали, но звук из него все так же доносился громкий и хорошо различимый, а изображение только иногда подергивала рябь

-Через год уже и Дезидерия будет встречать Новый год с нами, - отметила Амабилия, - Скорей бы вся семья наконец-то собралась за столом вместе, пускай и ненадолго. Кроме дедушки, разумеется.

-Да, счастье мое, - ответил Винцентиус, - все именно так быть и должно. Время не остановить.

-Интересно, кронпринц Адальфрид присоединится к поздравлениям? Он такой молодой, поинтересовалась Амабилия.

-Такой молодой, что до сих пор нуждается в присутствии своего дяди, регента Манфрида, радость моя, - ответил Винцентиус старшей дочери, - Впрочем, он еще успеет набраться опыта, Его Священное величество совсем не стар, да продлятся его дни. Но я не думаю, что он будет участвовать в новогоднем поздравлении, даже Императрица не участвует.

-Наверное, оттого, что предыдущий император, Карл VI рано овдовел и это сформировало такую традицию, - подключилась к разговору Кандида, - Впрочем, и Рудольф Великий тоже овдовел еще до Войны.

-Тогда еще и телевидения не было, дорогая. А теперь Его Священное Величество обращается к нации наедине, ведь это очень интимный момент. Так что все правильно, как и должно быть, - ответил Винцентиус, - Давайте, лучше проводим год вместе. Он был, может быть, не самым простым, но зато спокойным, и следующий, надеюсь, будет таким же.

-Затем, уже в новом году, надеюсь, дойдет очередь и до новогоднего торта, не зря же я лично руководила тем, как пекли все его шесть коржей и готовили, - сказала Кандида, - Подумать только, уже 1593 год…

-Конец столетия, - сказала Амабилия.

-Но конец столетия, любовь, это еще не конец Железного века, - прокомментировал Винцентиус, подняв свой бокал с темным вином, - С Новым годом и слава Императору! Доброго здоровья нам всем!

На экране телевизориуме как раз подошла к концу итоговая новостная сводка и появилось сообщение, что сейчас будет новогоднее поздравление Его Священного Величества Фридриха IV, Благочестивого.