Долгие беспокойные зимние сны вторая глава (Черновики)

Зимняя прогулка

Глава вторая

1593 год по Имперскому календарю, Священная империя, рейхспалатинат Трансильвания, Альтштадский дистрикт

Январь

Во второй, особенно морозхный день нового года Магнус и Амабилия решили прогуляться возле имения.

-Наш отец уехал сегодня ночью, вместе с Вайде, Фанг и даже Вурмом. Ненадолго же он решил нас навестить, - сказала Амабилия.

-Новый год уже прошел, а он приезжал только ради него, так что это было ожидаемо, понятно, сестра.

Для прогулки Магнус надел черный мантель, динную теплую верхнюю одежду, из шертяного сукна, плотный и длинный, ниже колена. Одежда для холодной погоды, ведь было самое сердце зимы, хоть снегопад к сегодняшнему дню и прошел и заметно потеплело. Из-под мантеля виднелись только шерстяные штыны и темплые высокие черные ботинки на невысоком каблуке, даже шейный платок скрывал воротник. На голову Магнус надел черное шерстяное кепи, а его плечи и спину укрывал плотный черный палантин из ангорской шерсти, капуц в такую погоду он, разумеется, накидывать не стпл. Руки Магнус укрыл черными перчатками из такой же ангорской шерсти.

Амабиоия тоже решила этим зимним днем одеться во все черное? такой же мантель, только женский, приталенный и еще длиннее, до середины голени, из-под которого едва виднелась такая же черная длинная, до икры ноги юбка с темно-зеленым кантом снизу, почти скрывающая черные теплые женские ботинки, так же на невысоком каблуке. Темные волосы Амабилии, сплетенные в толстую косу и собранные на затылке укрывала теплая черная шерстяная шапка, на ее плечах и спине был такой же черный, как у брата, палантин из ангорской шерсти, а руки укрывали перчатки из такого же материала, просто более узкие и длинные. Губы Амабилия, как обычно в это время годв. накрасила темно-перламутровой помадой, потому что зимой в Академии Сидонии меняли не только форму, но и косметику.

Из слуг с ними пошла только Мальва, так же одевшая черный мантель с пелериной, но из более дешевой овечьей шерсти, поверх своего обычного платья. Снизу из-под мантеля виднелась только ее черная юбка, доходишая до щиколоток, с белым кантом снизу, скрывающая ее белые чулки, так что авиднелись видны только ее высокие черные шнурованнык ботинки на небольшом каблуке. Но верхнюю пуговицу мантеля Мальва, не смотря на холод расстегнула, так, чтобы был виден белый отложной воротник ее платья и хальбсбанд, кожаная полоска, плотно обхватывающая шею, с серебрянным пендантом, на котором изображался стилизованный герб рода Хоразенов. На руки Мальва одела черные шерстяные перчатки, через плечо перекинула небольшую кожанную сумку такого же черного цвета, а голову, не смотря на погоду, она укрыла только белой шерстяной повязкой.

-Ты бы хоть платком голову укутала, Мальва. Холодно же, - прокомментировал Магнус.

-Благодарю за вашу заботу, молодой хозяин, но мне так нормально, я же простая девушка, мне такая погода не страшна.

-Ты всегда так заботишься о слугах, Магнус - прокомментировала Амабилия - Не вздумай воспользоваться этим и забеременеть от моего брата, Мальва. Не для этого я тебя для него подыскала.

-Что вы, я бы никогда не посмела, молодая хозяйка… - Мальва казалась шокированной и сбитой с толка.

-Не переживай так, Мальва, моя сестра просто пошутила, правда, Амабилия?

-Кто знает…

-Хватит, Амабилия.

-Как скажешь, брат. Ты стал уже совсем взрослым.

Пока разговаривали, они успели обогнуть особняк и пройти по довольно длинной мощеной плиткой аллее за ним. Хотя снегопад и прошел, снег запорошил всю округу и лежал вокруг, а деревья, в основном дубы и буки нависали с двух сторон. Было слышно жятлоы и соек, обитавших в этих лесах.

-Слышишь птиц, брат? – неожиданно сказала Амабилия, улыбнувшись своими накрашенными темно-багровой помадой губами, - Этот мир медленно погибает, возможно, глобальное похолодание следствие этого, но вряд ли первопричина. А может оно вообще не связано. Н когда мир подходит к своему концу, птица поют о завтрашнем дне.

-Только мы ее пения уже не услышим, сестра.

-Не волнуйся,, на нашем веку мир еще не закончится. Так что не надо быть таким мрачным.

-Про птицу, это из какой-то поэмы, которую вы проходили в Сидонии?

-Нет, из одной старой книги. Но я действительно нашла ее в школьной библиотеке. У нас там вообще много странных книг.

Они, наконец, вышли туда, куда сорбирались с самого начала, к старому каменному склепу, к которому вела аллея из высаженных ольх и ясеней, мощенная старым потемневшмс камнем, по бокам которой располагались и обычные могилы.

-Здесь, на аллее перед склепом раньше хоронили избранных слуг, но теперь до самой смерти уже обычно не служат, - прокомментировала Амабилия, когда они подошли, - Хотя кто знает, может здесь когда-нибудь похоронят Фальке, ведь его сыновья уже давно мертвы. А там, за склепом хоронят собак, чтобы они и после Смерти продолжали охранять своих хозяев и служить Тысячеликой Луне.

Мальва все так же держалась справа, позпади от Магнуса, а когда подошла к склепу, то поежилась.

-В чем дело, Мальва, тебне здесь не нравится? Боишься? – спросила Амабилия, заметив реакцию служанки.

-Все в порядке, молодая хозяйка. Я пойду за вами туда, куда вы велите, - ответила Мальва, лицо которой сильно побледнело и дело было явно не в осветляющем креме, а оттоке крови.

-Лесные боятся мертвых и всего, что связано со Смертью, ты же знаешь, сестра. А твоя Нельке в прошлом жрица, вот и не пугается.

-Зря боятся, ведь только одна из душ остаетсяы на могиле и то обычно на год-два, пока не разложится тело, да и неспособна ни на что уже.

-Но, молодая хозяйка, если за могилой не ухаживать и мертвых не почитать, их тени могут стать злыми духами.

-Это просто суеверия, Мальва Лесные что и правда в подобное верят? В обом случае, это старые захоронения, а в склепе последней похоронили бабушку Зелаторию, которая умерла вскоре после моего рождения и еще до рождения Магнуса, так что мы ее даже не застали. А могилам на алее и вовсе сто лет или около того.

-Странное у нашей бабушки все-таки было имя.

-Ну так она происходила из Бахарнов, брат. Жаль, что она так рано умерла.

Мальва осторожнг решила попробовать сменить тему разговрпа.

-Скоро уже будет и вторая половина первого месяца, а значит и зимний праздник забоя свиней. Молодой хозяин, вы бывали когда-нибудь на нем? Там всегда так весело… Ой, простите, Хозяева ведь его не отмечвют, только простой люд, который и разводит свиней…

-Да, не отмечаем, - ответил Магнус, - Но тебя я в этот день отпущу домой, раз ты так любишь этот праздник. И с семьей заодно повидаешься.

Первый поход

В Академии Плеяд устраивали поход каждый год в разные сезоны: на первом курсе зимой, на второй весной, на третий в начале лета и, наконец, на четвертом году обучения последний поход проводили осенью. Маршруты походов при этом каждый раз все равнно практически не отличались и проходили севернее Академии, в в лесной местности и окрестносятях одинокой горы Талар, хотя на саму эту гору никогда не забирались. Но разные времена года каждый раз придавали свою специфику.

Двухнедельные зимние каникулы подошли к концу, и этим ясным морозным днем первой декады Января и самого начала второго триместра, в Академии, как раз и устроили первый такой поход для учеников первого курса, причем еще и по отдельным классам.

Ученики разбились по парам и вытянулись по лесной тропинке, не вымощенной, но хорошо вытопчтанной, их ряд иногда перемежался охранниками в черной форме, напоминающей военную, с карабюинами «Егерь», перекинутыми через плечо.

Следить за учениками назначили Рудевольфа Карла Кройца, а в пару ему отправили Клаудию Адельгейт фон Эшам, они шли вместе, бок о бок в самом начале процессии, даже впереди охраны.

Магнус был, как обычно в паре с Аэлектрой, а Зигфрид и Золтан следовали за ними, впереди же как раз шли Хейлиге и Райне, а справа от них двое охранников. Для похода Магнус надел обычную зимнюю тренировочную форму: черный фельдрок, плотную шерстяную одежду военного образца с воротником-стойкой и с четырьмя вшитыми карманами, ременным кожанным поясом и с длинными рукавами, черные теплые шерстяные брюки и высокие аормейские ботинки на прорезиненной подошве. Но этот фельдрок почти полностью скрывала плотая черная армейская куртка, доходившая до середины бедра и с металлическими планками на месте погон. На голову Магнус надел темплое черное кепи, ошипованное справа вороненой сталью, а на руки плотные черные шерстяные перчатки.

Верхняя одежда Аэлектры практически не отличалась, только ее куртка была немного длиннее, приталенной и снабженной белой пелериной. А ее утепленная черная юбка снизу доходила до середины голени, плотные черные чулки уходили в высокие женские кожанные ботинки на низком каблуке. Под курткой виднелся разве что воротник-стойка зимней версии женской тактической формы. Свои темные густые волосы Аэлектра как и положено в Плеядах собрала в две косы на висках и связала вместе черной, как у всех первогодок, лентой. На голову Надела форменный теплый черный берет, а на руки шерстяные перчатки, почти такие же как у Магнуса, только уже и немного длинней.

Косметика у Аэлектры тоже была походной, только осветляющий крем на лице и губы накрашенные светло-багровой, почти бесцветной помадой.

Каждая форменная куртка, и мужская и женская, оснащались капуцем на случай непогоды, но сейчас они просто свисали на спинах. На поясе Магнуса была закреплена продолговатая походная сумка с пайком, а Аэлектра на поясе несла литровый термос

Кройц и Эшам, которые шли перед процессией, оделись почти так же, как ученики, только их форма была украшена золотистыми аксельбантами на плечах, как отличительный знак. Фуражку Кройца еще украшала кокарда из вороненой стали в виде имперского орла.

Все окрестности Плоеяд запорошил снег, он лежал на ветвях деревьев, в основном хвойных, и под ногами на лесной тропинке, вытоптанной, но не выложенной. Стены Академии давно уже скрылись из вида, а зимнее солнце давало мало света и еще меньше тепла. Одинокая гора Талар возвышалась вдалеке, но постепенно приближалась. В лесу раздавались трескучие крики соек и иногда карканье то ли ворон, то ли воронов, облюбоваших окоестности Академии, хотя мусор здесь всегда сжигали.

Когда ученики вышли на очередную лесную поляну, Кройц скомандовал перерыв своим зычным хорошо поставленным голосом отставного офицера. Разумеется, все остались на ногах, ведь сесть было все равно не на что, но хотя бы отдыхали от хотьбы.

-Мы не пойдем в гору, вы для этого не готовы, да и сезон не тот, Талар не такая уж и простая в восхождении, не какая-нибудь сопка, - сказал Кройц, который стял в центре круга учеников, - А потому мы просто дойдем до ее подножья, там устроим полноценный привал, с костром и походным лагерем.

-Там и пообедаем, - добавила Эшам, - Не зря же вам дали по одному сухому пайку на каждую пару. Воду, кстати, экономьте, пополнить ее запасы тут негде.

-А потом пойдем обратно к Академии, - закончил Кройц.

-А какова тогда вообще конечная цель похода? – Готфрид как всегда интересовался всем больше других.

-Цель похода не конкретное место, а сам процесс, Кирхайзен, в этом весь смысл. Вы должны это понять, пусть даже и не после первого похода. Ради этого походы ученикам и устраивают.

-А еще походы устраивают для укрепления командного духа, - снова вмешалась Эшам, видимо, довольная возможностью покинуть в будний день стены Академии, - И это самое главное, ну и учитесь не бояться лесов, вам в жизни это наверняка еще пригодится.

После этого примерно четверть часа все стояли молча, даже почти не перешептывались.

-Ну все, хватит отдыхать, дорогие учащиеся, подолжаем поход, - громко отдал команду, наконец, Кройц и ученики снова тронулись в путь по заснеженной лесной тропинке.

Кройц и Эшам опять вмнсте возглавляли процессию.

-Вы что, совсем не устали, благородная? - удивился Кройц, вхглянув на Эшам.

-Я выносливее, чем могу показаться, славный Кройц, - спокойно ответила Эшам, - И много гуляла по лесам с детства.

Привал был где-то на полпути к финальной точке похода, так что его остаток пути занял меньше часа, никто из учеников даже не успел пожаловаться на усталость или бытовые проблемы.

В итоге они вышли к подножью горы Талар, которую на удивление трудно было назвать небольшой или невысокой. Располагалась она в холмистой местности, но до гряды оставалось еще довольно далеко.

Здесь находилось старое кострище, к которому охранники быстро приесли хвороста и дров, но выкладывать их или тем более поджигать Кройц никому не доверил. Он явно имел опыт с подобным и без труда разжег костер с первой же спички. Ученики уселись по двое, вокруг костра, на бревнах и пеньках, с которых предварительно пришлось счищать снег. Аэлектра расчистила снег на их поваленном бревне, Кройц сам тоже расчистил снег с пенька, не снимая свои кожаные перчатки и сел рядом с Эшам, прямо напротив уже успевшего хорошо разгореться костра, во главе всех своих учеников.

Охранники остались стоять вокруг костра настороже, их всего было около десятка.

-А теперь, дорогие учащиеся, можете достать сухие пайки и приступать к походному обеду, - отдал распоряжения Кройц.

Все так и сделали, расстегнув молнии своих массивных продолговатых вытянутыых сумкок. На двоих учеников полагался один сухой паек, потому его нес Магнус. В пайке оказалось достаточно продуктов даже для двоих, а именно две пачки галет, два батончика мюслера, один с орехами, а второй с медом, большой плавленый сырок и пластины вяленного мяса. Аэлектра же отсоединила от своего пояса термос со все еще горячей кока-фантой.

Аэлектра сняла перчатки, обнажив свои выкрашенные черным лаком ногти, взяла одну пачку галет, распечатала ее и начала их есть, иногда протягивая одну Магнусу, клоторый, тем временем, отпил из термоса горячего тонизирующего напитка и протянул его Аэлектре. Аэлектра попила из термоса, но от остального пайка отказалась.

-Я же девушка, мне не надо много, галет хватит, Хоразен. Сам ешь этот ужасный армейский паек, Хоразен. Хотя вон тот мюслер-батончик с орехами можешь мне передать, буду надеяться, что он не такой приторный, как эта кока-фанта.

-Кока-фанту же делают из яблок.

-Я знаю, но из какого-то концентрата или жмыха и добавляют много сахара, чтобы перебить вкус

Какое-то время они ели молча. Порции были не очень большими, а Аэлектра в итоге забрала себе половину вяленного мяса, видимо, чтобы заесть оказавшееся слишком приторным мюслер-батончик.

-А почему весь паек завернут в полиэтилен, а не бумагу?

-Наверное, так делшевле и потом проще сжигать в костре.

-Весь мусор выкладывайте в яму, ее потом зальют горючей смесью и подожгут, - как раз распорядился Кройц, который сидел рядом с Эшам на бревне. Та неспеша ела с ним один на двоих паек, проявляя к нему явно больше интереса, чем Аэлектра.

-Мне было интересно, попробовать, Хоразен, вяленное мясо тоже приторное или нет.

-Нет, конечно, Ломар, с чего ты вообще такое взяла?

-Нор оно оказалось пересоленным.

-Немного. Возможно, чтобы дольше не портилось. Это же армейский паек.

-Такой же кондовый, как и весь этот поход, а они ведь будут теперь повторяться каждый год, в разные сезоны.

-Так везде положено, в Полярисе вообще в горы ходят, в Сидонии устраивают пикники в лесопарке задней части академии, у них же территория больше, а в Астрее ходят по территории Академии кругами, ведь она распологается в черте города.

-Я бы лучше в горы пошла, честное слово. А откуда ты про все это знаешь, Хоразен? Старшая сестра рассказывала?

-Да, Амабилия говорила, она же участваовала когда-то во встрече представителей первогодок разных Академий. От нас в этом году тоже кого-то отправят.

-Надеюсь, что хоть не нас с тобой. Хотя если тебя выберут, Хоразен, то и меня тоже наверняка, а ты на хорошем счету.

Магнус распечатал большой плавленый сырок, упаковаванный в прозрачную мягкую обертку, и разломил его довольно на две половины, после чего одну протянул Аэлектре.

-На, Ломар, возьми, а то все достанется одному мне, а это неправильно. Он не должен быть ни сладким, ни соленым.

-Как скажешь, Хоразен, - Аэлектра приняла из его рук половину сырка, и стала неспеша его есть.

-Хочешь еще кока-фанты Ломар?

-Не особо хочу, но выпью, путь назад предстоит неблизкий.

Магнус доел и налил в металлическую крышку-стакан Аэлектре кока-фанты и перелал его ей, после чего допил содержимоей термоса.

- Ты сам сильно на нее не налегай, а то потом ночью уснуть не сможешь, - сказала Аэлектра.

-Так до ночи еще далеко, Ломар.

-Не важно, Хоразен, кока-фанта вообще такая, особенно когда горячая.

-Эта наверняка какая-то разбавленная, потому и приторная, так что беспокоиться не о чем.

Какое-то время, около получаса все сидели молча, кто доедал, кто пил, кто просто раговаривал, а некоторые это все сочетали.

-Солнце уже скоро начнет клониться к закату, - сказал Кройц, посмотрев на небо, после чего стал тушить костер, - Зимой темнеет рано и быстро, так что пора уже собираться обратно. Все заканчиваете обедать, застегните сумки и выбросите весь мусор.

Ученики занялись этим, а Аэлектра, собрала все обертки в кучку, перед тем, как охранники отнесут их к яме.

-Как думаешь, это целлофан, Хоразен?

-Вряд ли, скорее всего полиэтилен, его выпускают много, как побочный продукт нефтепереработки. Целофан горит лучше и вони меньше.

Когда яма наподнилась мусором, один из охранников полтл ее какой-то жидкостью, а Кройц лично поджег, бросив сверху недокуренную сигарету. Огонь вспыхнул резко, но совасем ненадолго, даже вонь и копоть быстро развеялись в зимнем лесном воздухе.

-Теперь встаньне, наденьте капуцы и организованно выдвигаемся назад, - скомандовал Кройц.

-А зачем капуцы одевать, наставник, ведь снег давно закончился и небо ясное, - возмутился Балингер.

-Капуцы одеваем по команде, не задавая неуместные вопросов, Кохем - отвнетил Кройц, -Раз команда была, то значит так надо. Надели капуцы и выдвигаемся, держите строй! –Кройц уже надел свои перчатки и теперь скинул правую руку, указав направление.

Аэлектра

Стояло все еще начало января, день был ясный, но холодный, и снег устилал тропинку под ногами и лежал на ветвях деревьев, нависавших с обоех сторон. Сойки все так же трещали, как обычно по утрам, иногда каркали вороны, облюбовавшие отчего-то лесопарк.

Магнус и Аэлектра вместе шли по запорошенной снегом мощеной камнем тропинке от места соединения дорог в мужской и женский дормиторий. Они направлялись учебный клопус, а точнее в столовую, в его пристройке, на завтрак, который начинался в девять, то есть уже совсем скоро.

Их зимнюю форму почти целиком скрывали черные мантели, у Аэлектры немного длиннее, но тоже до середины голени и приталенный, оставались видны разве что их высокие зимние ботинки на небольшом каблуке. Как женский, так мужской форменный мантель украшали акскльбанты, отливавшие красным золотом.

-Хочешь поговорить о том, что произошло на Презднестве, Магнус?

-С чего ты взяла?

-Мы же выросли вместе, я понимаю тебя без слов, особенно настолько очевидное, у тебя на лице все написано.

-Мы все сделали, как было положено.

-Только поэтому? Ты мог выбрать одну из жриц, или даже обеих.

-На морозе и обеих?

-Неужели это тебя остановило, Магнус? Я-то думала, что ты предпочел меня, решил, что лучше с родственницей и подругой детва, хорошо знакомой.

-Перестань, Аэлектра.

-Просто шучу, нас все равно никто здесь не услышит. Я в порядке, не переживай и не беспокойся, мне казалось, что ночью на морозе, на улице и на жесткой деревянной лавке будет гораздо хуже, но с тобой все получилось не так плохо. Я же люблю тебя.

-Ты кровь моей крови.

-И не волнуйся, я на всякий случай приняла оекарства, на Празднестве в принципе лучше не зачинать детей, Мать Всех Лесов посчитает их своими и заберет. Давай лучше возьмемся за руки? Чтобы я не чувствовала себя глупо.

Аэлектра стянула черную шерстяную перчатку с правой руки и протянула ее Магнусу. Тот тоже снял свою перчатку и сжал ее руку.

-Думаешь, что-то поменяетсяь в наших отношениях, Магнус?

-Не думаю.

-А зря, ведь наша дружба стала еще ближе, нас теперь большее связывает. Впрочем, Старики отдали меня тебе еще задолго до Празднества. Но ты мог этим и не воспользоваться и дело не в морозе.

-Это было бы слишком жестоким по отношению к тебе.

-Видишь, ты даже стал беспокоиться обо мне еще больше. Как мило.

-К тому же, если бы я выбрал одну из Лесных, ей пришлось уйти из жриц. А ты свою девственность уже все равно отдала Тысячеликой Луне.

-Ну да, я прошла Жертву, когда мне было еще четырнадцать. Но и Жрицы эти служат уже последний год, иначе вообще не подошли бы к тебе, нет смысла беспокоиться об их невинности.

-Простолюдины придают этому большое значение.

-Наоборот, Магнус, гораздо меньше по этому поводу переживают, особенно в данном случае, во всяком случае Лесные. Напротив, твое пренебрежение ими может сделать их изгоями, но ты даровал им свое благословление, пусть в итоге и препочел меня, но я же сама из Хозяев, так что все нормально. Впрочем, время еще есть, они наверняка в этом году станут слугами в твоем доме. Ты же знаешь, что простая девушка, которую лишил невинности ее хозяин, не порченная, а благословленная. Так что дерзай.

-Перестань, наконец, язвить Аэлектра.

Аэлектра широко и открыто улыбнулась, скривив накрашенные обчной для зимы темно-багровой помадой губы.

-Теперь я могу больше не скрывать от тебя свои улыбки, Магнус, как в детстве. Сплошные достоинства от той ночи.

-Только не вздумай улыбаться другим, или мне при постороннх.

-Я все знаю, это теперь наш секрет. Ты же меня не бросишь.

-Я и так не собирался.

-К тому же все и так думают, что между нами что-то есть. Но не волнуйся, все приличия на людях я буду соблюдать.

Они шли, взявшись за руки по мощенной камнем дорожке через заснеженный лесопарк. Дорога от места слияния путей от мужского и женского дормиториев была днинной, а лес по обе стороны от нее густым. По дороге им никто не встретился, а потому руки размыкать не пришлось.

-Так что пускай я теперь и твоя, Магнус, но куда тебе меня вести? – снова заговорила после небольшой паузы Аэлектра, - Нужно подобающее место и время. Просто удовлетворение ты можешь получить от служанок или каких-нибудь городских item, а у нас с тобой все должно быть по-особенному, согласен?

-Ты права, Аэлектра. Нам некуда торопиться.

-Разумеется, ведь никуда я уже от тебя все равно не денусь. Да и не хочу. Давай я сама приготовлю все, к весеннему Эквиноксу? Как раз и дата соответствующая.

-Хорошо, Аэлектра, пусть будет так. Я бы точно не стал тебя торопить.

-Я так и знала, что ты и дальше будешь баловать меня во всем, мы же друзья детства. Потому и хочу, чтобы все было по-особенному.

-Мы уже почти пришли к столовой, дорогая подруга, так что давай будем вести себя по-обычному. До самого Равноденствия, - сказал Магнус и отпустил руку Аэлектры, после чего снова нватянул перчатку.

-Что, даже целоваться сегодня не станем?

-Точно не здесь, свой шанс на сегодня ты упустила.

-Мужчины действительно такие властные и жестокие создания. Но больше шанс не упущу, будь уверен.

Январский завтрак

На завтрак подали яйца в горчичном соусе, холодную копченую утиную грудку, сыр, зимний салат из маринованных баклажанов и грибов, а на десерт яблочный пирог, который Аэлектра разрезала на четыре ровных части, когда до него дошло дело

Школьная форма, разумеется, на всех была зимняя. Юноши носили длинный, ниже колена, черный герок, верхнюю приталенную мужскую одежду с длинными полами из плотного материала, и брюки того же цвета из более плотной шерстяной ткани, а на ноги одевали довольно тяжелые высокие черные кожанные ботинки с прорезиненой подошвой, чтобы не скользили. Под героком же одевали черный жилет с холотистым кантом и только под ним рубашку. Зимой носили длинный шейный платок черного цвета, как у всех первогодок. Хотя цвет формы оставался черным, но кант на рукавах, подоле и лацканах герока, а так же в нашивках на плечах, шитье и пуговицам, а так же в канте жилета отливали позолотой. На шее юноши носили черный платок, который почти весь скрываося в жилете.

Женская зимняя форма представляла собой закрытое черное платье с пелериной, высоким воротником-стойкой и длинными узкими рукавами. Лиф платья, его верхняя часть, отделял от длинной юбки, доходившей до щиколотки, широкий кожаный пояс. Тесьма на плечах,кант на рукавах и с низу юбки так же отливали позолотой. На шее девушки носили большой черный бант, как все первогодки, а ткань хоть и такого же черного цвета, но более плотной, а потому теплой. Юбка сверху достигала середины живота,а черные, кожанные высокие утепленные ботинки полностью скрывали чулки.

На петлицах воротников и у парней и девушек золотом были вышиты дубовые листья, знак «А» класса, а на груди слева герб Академии Плеяд, золотой трикселлион на темно-зеленом щите.

-Говорят, в Астрее к Новому году устроили бал и фехтовальный турнир, а у нас даже не провели командный танец, к которому готовились, - неожиданно сказал Зигфрид, - И вообще ничего не отмечали

-Терпеть не могу Астрею, там все такие благородные и правильные, аж воротит, - сказала Аэлектра, разрезая ножом свой кусок пирога на небольшие части.

-Откуда ты знаешь, Ломар? Ты там разве когода-то бывала, - уживился Зигфрид.

-Да так, старшая сестра рассказывала.

-Она там училась?

-Азурия? Нет, конечно. Но это скверное место, как и весь Альтштадт.

-А причем тут Альтштадт?

-Потому что Астрея находится в черте города, даже не на окраине Альтштадта.

-Когда-то это была окраина, - сказал Магнус.

-Но уже давно нет, теперь это граница Центрального и Северного административных районов. С городами часто так. А от всего высокими каменными заборами не отгородишься. Да еще и кладбище там совсем рядом.

-Если ты о Старом кладбище Скорбящих, то оно довольно далеко, Ломар, - возразил Магнус, - Несколькор километров, не меньше.

-Вот именно, всего несколько километров, и не больше, Хоразен. Но кладбища далеко не самое плохое, что там есть. На кладбищах все давно мертвые.

-Мертвые могут отравить почву и на ней вырастают тенистые, плохие деревья.

-Это просто суеверия, Кохем, притом простонародные, благородному мужчине верить в такое непристало. Даже если он сам вырос в городе.

-Не в городе, а в пригороде, сколько раз тебе повторять, Хоразен.

Некоторое время все ели молча. К еде и особенно десерту, кроме обычной минеральной воды в бутылках, подали еще горячий зеленый чай в прохрачном стеклянном кувщине.

Аэлектра, съев всего один кусочек чблочного пирога, тут же набрала в свою чашку чая и отпила.

-Надо же, пожоже, что действительно заварка, а не какие-то пакетики. И без сахара, - удовлетворенно сказала она.

-Ломар, где ты вообще видела, чтобы чай в кувшине подавали из пакетиков, а не заваренный? – прокомментировал Хоразен.

-Чай без сахара? – возмутился Зигфрид.

-Можешь положить сколько хочешь сахара себе, вон целая сахарница стоит, - снова сказал Магнус.

Но Зигфрид не успел, потому что сахарницу тут же схватил Золтан и стал лихорадочно накладывать сахар себе в чашку.

-Ну и тэа, у вас, ниметеков, - возмутился он, едва отпив, - кешерю, как фехир.

-Кефир? Он разве горький?

-Не кефир, Кохем, а белена, из нее очень горький отвар делают.

-Зачем?

-От биколики, - попыьался объяснить Лемек, - Или как оно по-вашему будет..

-Судя по всему, слабительное или жаропонижающее, - прокомментировал Магнус, - Что-то подобное.

-Можно не говорить за столом о слабительных, Хоразен? - скривилась Аэлектра, - в кои то веки нормальный чай подали, а лемек просто к другому привык.

-То же мне нормальный чай, даже без молока, - Зигфрид, наконец, заполучил сахарницу, и терь, снаячала наложил пару ложек, а потом, немного подумав, добавил еще одну.

-Где ты видел, чтобы чай, особенно зеленый, вообще пили с молоком?

-Русские, говорят, пьют то ли с молоком, то ли с маслом, Хоразен.

-С чего ты это вообще взял? –возмутился Магнус.

-Дядя рассказывал.

-Это который в Вене, якобы, кофейный напиток пил?

-Нет, другой, тот военный, а этот нет. Не военного в Вену вряд ли пустили вообще.

-Военного тоже, не пустили бы, Кохем, он же у тебя не генерал какой-то. Стилицу закрыли еще очень давно.

-Из-за Войны, наверное.

-Нет, Кохем, еще в эпидемию Красной Смерти, при Карле Милосердном, хотя он тогда еще не имел такого прозвища.

-А не Белой смерти разве, Хоразен?

-Нет, белая смерть была намного раньше.

-А фекете халял?

-Черная смерть случилась и того раньше, Лемек, еще в Темные века. В любом случае, столицу уже так никогда толком не открыли, воспользовавшись, случаем.

-Откуда ты все это знаешь, Хоразен, мы же это еще не проходили.

-Историю изучал, читал довольно много про Серебряный век, эпоха была интересная, смутная и суровая.

-Дорогие коммилиты, нам пора уже на уроки, кстати, - неожиданно сказала Аэлектра.

-Ну тогда давайте допивать, доедать и пойдем, - подвел итог Магнус, - а то опоздаем еще, без нас начнут.

-Староста будет возмущаться.

попыьался объяснить Лемек, - Или как оно по-вашему будет..

-Судя по всему, слабительное или жаропонижающее, - прокомментировал Магнус, - Что-то подобное.

-Можно не говорить за столом о слабительных, Хоразен? - скривилась Аэлектра, - в кои то веки нормальный чай подали, а лемек просто к другому привык.

-То же мне нормальный чай, даже без молока, - Зигфрид, наконец, заполучил сахарницу, и терь, снаячала наложил пару ложек, а потом, немного подумав, добавил еще одну.

-Где ты видел, чтобы чай, особенно зеленый, вообще пили с молоком?

-Русские, говорят, пьют то ли с молоком, то ли с маслом, Хоразен.

-С чего ты это вообще взял? –возмутился Магнус.

-Дядя рассказывал.

-Это который в Вене, якобы, кофейный напиток пил?

-Нет, другой, тот военный, а этот нет. Не военного в Вену вряд ли пустили вообще.

-Военного тоже, не пустили бы, Кохем, он же у тебя не генерал какой-то. Стилицу закрыли еще очень давно.

-Из-за Войны, наверное.

-Нет, Кохем, еще в эпидемию Красной Смерти, при Карле Милосердном, хотя он тогда еще не имел такого прозвища.

-А не Белой смерти разве, Хоразен?

-Нет, белая смерть была намного раньше.

-А фекете халял?

-Черная смерть случилась и того раньше, Лемек, еще в Темные века. В любом случае, столицу уже так никогда толком не открыли, воспользовавшись, случаем.

-Откуда ты все это знаешь, Хоразен, мы же это еще не проходили.

-Историю изучал, читал довольно много про Серебряный век, эпоха была интересная, смутная и суровая.

-Дорогие коммилиты, нам пора уже на уроки, кстати, - неожиданно сказала Аэлектра.

-Ну тогда давайте допивать, доедать и пойдем, - подвел итог Магнус, - а то опоздаем еще, без нас начнут.

-Староста будет возмущаться, чего доброго.

-Вот именно, Кохем, так что пошли. Не люблю нотпции Кирхайзена.

-Я тоже, он как будто из Астреи перевелся к нам, - прокомментировала Аэлектра, допивая свой чай, - так что лучще действительно поторопиться.

Урок Мифологии

Амелия Урсула фон Липше, преподаватель Мифологии и Географии, была одета в обычное зимнее учительское черное платье из плотного материала с воротником-стойкой и такой же черной пелериной. Свой воротник сегодня она украсила небольшим темно-зеленым шейным платком. Из-под юбки, доходившей до щиколоток, виднелись только черные высокие кожаные ботинки. Густые темно-каштановые волосы Липше собрала в косу и завила на затылке, ее лицо, как обычно, казалось неестественно белым от осветляющего крема, глаза она подвела черной тушью, а губы накрасила бордовой помадой, а ногти на руках выкрасила темно-бордовым.

-Хтонические божества в религиях и мифологии самых разных народов, это боги, олицетворяющие собой силы Нижнего мира, находящегося под Средним, то есть миром людей и Верхним, обителью Небесных божеств. Разделение миров на три является частью Базового мифа, по определению доктора Брокхаймера и прослеживается в самых разных культурах. Представителями хтонических божеств среди животных обычно считают рептилий, рыб, а так же некоторых насекормых и червей, как правило ядовитых, но в ряде случаев и птиц, обчно воротнов, ворон и сорок. Профессор Брокхаймер в свое время писал, что «в представлении о хтонических богах нашли отражение смутные идеи о животворящих силах Природы и самой Земли — родоначальницы всего живущего и одновременно стихии, куда возвращается всё, закончив свой жизненный цикл». Потому видимо, такие боги, как римский Сатурн или египетский Серапис, изначально были связаны с плодородием, но затем их вспект изменился. Даже само название таких божеств происходит от древнегреческого слова «хтонос», то есть «земля» либо «почва», что характеризует их двоякую природу, так как Земля, это и источник Жизни, и место упокоения мертвых.

-Вы знаете этот древний язык, учитель? – удивился Виллхард фон Балингер, который сидел перед Зигфридом и Золтаном.

-Нет, что вы, Балингер, только некоторые корни, не более, я их изучала когда-то. Это как техническая латынь, только не латынь, древнегреческий язык используется в науках, но не в технических областях, а в естественных и схоластике. Но давайте лучше вернемся к теме занятия. С хтоническими божествами напрямую связаны два распространенных базовых мифа, низхождение Небесной богини и победа старшего Небесного бога над демоническим чудовищем, обычно змеем, червес либо драконом. Низхождениие Небеной богини присутствует в самых разных мифологиях, потому доктор Брокхаймер, и отнес его к базовым. Наиболее известны мифы о Деметре и Иштар, но на самом деле они очень многочисленны. Какой-то общей причины, по которой Небесные богини спустились в Нижний мир не прослеживается, но, они никогда уже не могут полноценно вернуться, из этого доктор Брокхаймер сделал вывод, что на самом деле Небесные пбогини спускаются в Нижний мир добровольно, а все осьальное не более чем попытки объяснения.

-Брокхаймер?

-Да, Хоразен, это историк, который написал «Возвращение к истокам», про цикличность религиозных воззрений. Вы, должно быть, слышали про него или его основной труд. При этом низходят в Нижний мир необязательно только богини, но иногда и мужские божества, однако здесь какого-то общего сюжета не прослеживается, из чего доктор Брокхаймер и сделал вывод, что именно Падение Небесной богини первично. Тем не менее, миф о падении Небесного бога, как и сражении с демоническим чудовищем мы еще коснемся отдельно.

Урок Новой истории

-В начале 802 года по Имперскому календарю, тысячи крестьян, в основном дети и подростки, из Германии и Франции собрались в войско для завоевания Иерусалима.

Фердинанд Август фон Бернбург, преподаватель Новой истории, был, как и положено, одет в зимнюю учительскую форму: черный херренрок, длинную, до середины голени приталенную плотную мужскую одежду, который, как обычно носил застегнутой, с воротником-стойкой, украшенным только бесоснежным шейным платком. Впрочем, платок по большей части скрывался в воротнике херренрока.

-В мае 802 года по Имперскому календарю, когда германское народное войско прошло через Кёльн, в его рядах насчитывалось около 25 000 детей и подростков, направляющихся в Италию, чтобы оттуда морем достигнуть Палестины, - продолжил Бернбург, - В хрониках IX века по Имперскому календарю, более пятидесяти раз упоминается этот поход, который получил название «Крестового похода детей». Во Франции в мае того же года у безродного пастушка из города Клуа, произошло видение, возможно, вызванное отравлением спорыньей, ему явился бог в образе белого монаха, велев встать во главе нового Крестового похода, в котором приняли бы участие лишь дети, дабы без оружия, одним именем божьим освободить Иерусалим. Возможно, идея крестового похода детей была связана с распространенным суеверием о «святости» и «непорочности» юных душ, которым, якобы, не может быть причинён физический вред оружием. Пастух начал так страстно проповедовать, что дети убегали из дома вслед за ним, настолько велика была массовая истерия, охаптившая крестьян. Местом сбора «святого войска» был объявлен Вандом, во Франции, в котором к середине лета по оценкам собрались более 30 000 подростков, которые почитали этого пастуха чудотворцем. В июле они все с пением церковных псалмов и хоругвями отправились в Марсель, чтобы отплыть в Палестину, но о кораблях никто заранее не думал. К воинству часто присоединялись преступники; играя роль участников, они живились за счёт подаяний доверчивых людей. Крестовый поход был поддержан церковным орденом францисканцев, которые имели в Темные века большое влияние. Почти одновременно с событиями в Клуа другая группа детей сформировалась в Кёльне.

Бернбург сделал небольшую паузу, чтобы его ученики не запутались.

-Здесь детей возглавил еще один пастух. 20 августа это импровизированное войско достигло Пьяченцы, что в Италии. Местный хронист отметил, что они спрашивали дорогу к морю: ещё в Германии дети двинулись в поход, уверяемые, что «море расступится перед ними» с божьей помощью. В те же дни в Кремоне видели толпу детей, пришедших сюда из Кёльна, дети из Германии терпели ужасные лишения, пересекая Альпы на пути в Италию, а те, кто пережил путь, столкнулись в Италии с враждебным отношением местных жителей, которые ещё помнили разграбление этих земель крестоносцами при Фридрихе Барбароссе. Дорога к морю через равнину для французских детей была существенно легче. Добравшись до Марселя, участники похода ежедневно молились о том, чтобы перед ними расступилось море, чего, разумеется, не произошло. Наконец, два местных купца «смилостивились» над детьми и предоставили в их распоряжение семь кораблей, каждый из которых вмещал около семисот человек, чтобы плыть в Палестину. Затем след детей был утерян, и только 18 лет спустя, в 820 году по Имперскому Календарю объявился монах, сопровождавший и немецких, и французских детей, который рассказал, что корабли с юными крестоносцами прибыли к берегам Алжира, где их уже поджидали. Оказалось, купцы предоставили им корабли не из милости, а сговорившись с работорговцами. Сопровождавшие же детей священники и монахи ничего не сделали для их защиты, более того, судя по всему сами были с сговоре с купцами и работоргоцами.

Ученики слушали Бернбурга молча

-Трагедия Детского крестового похода была своеобразным апофеозом массовой истерии и религиозного мракобесия, присущего Темным векам, которые в конце привели к череде религиозных конфликтов и тяжелейшей Тридцатидвухлетней войне. Только доблесть Генералиссимуса фон Валленштайна и мудрость Его Священного Величества, нового Императора, принявшего имя Карла Первого, спасли страну и помогли положить всему этому конец, начав процесс обновления Империи и серьезного ослабления влияния Церкви. Впрочем, подробнее Тридцатидвухлетнюю войну мы еще изучим отдельно, уже после Крестовых походов, потому что это была ещн только их прелюдия.

Медицинский осмотр

Стояла еще только середина января, а значит, настало, самое время для ежегодного медицинского осмотра.

-Это ваш первый осмотр в Академии, а потому отнеситесь к нему серьезно, - сказала Змарагда Серения фон Куране.

Ученики собрались в основной части медицинского пункта, первую, в которую попадаешь с улицы, разбившись, как обычно, на кварты. В помещении было довольно тепло, ведь батареи с утра протипили не так давно.

Для медицинского осмотра все учащиеся переоделись в свою обычную зимнюю тренировочную форму: юноши в плотные черные замшевые фельдроки, однобортные кители с стоячим воротником и вшитыми карманами, перепоясанные кожаными ремнями с пряжками из вороненой стали и теплые плотные штаны армейского образца, а девушки одели закрытые черные платья с длинными узкими рукавами, воротниками-стойками и пелеринами на плечах. Лиф женских платьев застегивался спереди на металлические пуговицы, так же сделанные из вороненой стали, такой же, как и на фельдроках юношей, юбки платьев тренировочной формы достаавали только до середины голени, так что были заметны плотные черные чулки. Юбки от лифов отделяли очень широкие черные кожаные пояса с пряжками так же из вороненной стали. Обулись и юноши и девушки в обычные для зимней тренировочной формы высокие ботинки из черной кожи даже схожих фасонов. Дополняли форму только золотистые погоны справа на плечах юношей и такие же золотистые аксельбанты на плечах девушек, тоже справа, а так же небольшие шейные платки черного цвета, как у всех первогодок. Девушки, как обычно накрасили губы темно-багровым, ногти на руках, как обычно были накрашены черным. Головные уборы и перчатки ученики, разумеется, в помещении сняли и спрятали в свои длинные поясные сумки, висевшие сбоку. Юноши носили стандартную мужскую прическу средней длины с выбритыми висками, а девушки заплели свои волосы в косы на висках и соединили их черными лентами. Сама Зарен надела длинный белый халат поверх обычного зимнего учительского платься, которое, он почти полностью собой скрывал, ее лицо имело неестественно белый цвет от обольшого количества осветляющего крема, а губы она выкрасила в ьордовый, как ногти на руках. Свои темные волосы Зарен уложила в кому и собрала на затылке. Ромбы в петлицах этого халата свидетельствовали о том, что Зарен имела квалификацию младшего медицинского сотрудника.

Магнус стоял, как обычно, вместе с Зигфридом, Золтаном и Аэлектрой, они иногда обменивались репликами и комментариями, но больше молчали, так как слушали Зарен.

-Медицинский осмотр состоит из четырех частей: взвешивание, общая оценка физического состочния, в том числе органов зрения, общий анализ крови и измерение давления. Кроме того, будет сделана комплексная прививка, в полном соответствии с правилами Академии. Я буду вызывать вас по одному, все остальные ожидайте сохраняйте тишину.

-Но мы сегодня еще даже не завтракали, Наставник. А ждать наверняка придется долго.

-Именно так и положено, Кирхайзен, - ответила Зарен, - Перед медицинским осмотром запрещен прием пищи, потому завтрака сегондня к вас не будет, только обед. Испытания закаляют дух и в этом проявляется Естественный закон. Однако не забывайте, что в медицинском пункте есть уборная, если кому-то понадобится выйти или станет плохо. Главное не задерживайтесь и не пропустите свою очередь.

Зарен скрылась за массивной дверью в помещение без окон для осмотра и стала вызывать учеников через внешний динамик. Динамик барахлил, шумел и искажал ее голос.

Стены украшали цветные плакаты, аосвященнын Гражданской безопасности и оказанию медицинской помощи, которых раньше в этом пункте Магнус не видел.

Своей очереди Магнусу пришлось ждать долго, часы на стене уже приближались к полудню, а ни его, ни остальную четверку все не вызывали.

Наконец голос Зарен из внешнего громкоговорителя назвал фамилию Хоразен. Магнуса вызвапли первым из всей четверки.

-Если что, громче кричи или зови на помощь, - в качестве напутствия сказал Зигфрид, гпротиер, если будет больно или страшно.

-Кохем, что ты вообще несешь, это же обычный плановый осмотр.

-Ну мало ли, какой укол тебе сделают. Или кровь из вены брать будут.

-Кровь брать сегодня не будут, Кохем, тем более из вены. Ты сам тут лучше веди себя прилично, пока меня не будет. И за Лемеком следи, а то еще устроите какой-нибудь дебош, а с вами Ломар, берегите ее.

-Ты очень мил, Хоразен, как всегда, но я сама могу о себе позаботится, в медицинском пункте в самом центре Академии, среди своих дорогих коммилитов. И в дебошах никаких усаствовать не собираюсь, даже если Кохем или Лемек их устроят, не переживай.

-Ладно, я пошел, не стоит заставлять Зарен ждать.

-Удачи тебе, - сказала напоследок Аэлектра.

Магнус оставил свою кварту позади и подошел к двери, которая отворилась с метталическим скрипом, но на удивление легко.

Аэлектра и Хейлиге

Они встретились как обычно, на том самом месте, где дорожка из мужского дормитория соединяется с тропинкой из дормитория женского. Только на этот этот раз не только Хейлиге была с Райне, но и Магнус шел вместе с Аэлектрой.

Все они одели черные мантели поверх зимней формы, ведь Январь едва перешел на свою вторую половину, а значит зимнее Солнце еще почти не давало тепла, хотя светило ярко, тем не менее, стояли холода и даже моросил мелкий снег, который запорошил дорогу и деревья по бокам от нее, но не смог вынудить одеть капуцы поверх форменной кепи Магнуса или теплых зимних беретов девушек.

-Так это и есть та самая Нерестан, - прокомментировала Аэлектра, изображая удивление, - А ты, я полагаю, Аттен.

-Именно так, Ломар, - ответила Райне, явно не особо обрадованная этой встрече, а Хейлиге предпочла спрятаться за ней и промолчать.

-Перестань так себя вести, Ломар.

-Как, Хорпзен? Я просто счастлива нашей долгожданной встрече.

-Вы и так регулярно видетесь в классе и даже в столовой сидите за соседними столами, так что не прикидывайся, это выглядит дико.

-Это совсем не то же самое, Хоразен, по дороге в Учебный корпус, да ещзе и с тобой я встречаю их впервые. И впервые присоединяюсь к вашим променадам.

-Угомонись, Ломар, ты смущаешь своим поведением Нерестан и Аттен. Мы просто все вместе втретились с утра по дороге, не более. Твое mores неуместно.

-Зато твои манеры, как всегда изысканы, Хоразен, - ответила Аэлектра, - Но раз уж мы встретились, то пошли в столовую все вместе, - предложила Аэлектра.

-Мы и так туда илем, - сказал Магнус.

Хейлиге и Райне продолжили свой путь по только с утра расчищенной от снега мощеной камнем дорожке, старячь не смотреть на Аэлектру. Деревья, кроме хвойных, лишенные зимой зелени, нависавшие и слева, и справа, казались еще мрачнее, а сам лесопарк из-за этого гуще и более дремучим.

Наконец, уже на полпути к корпусу, Магнус решил все же прервать установившееся тяжелое молчание. Пока они шли, снег прекратился, но теплее не стало.

-У вас сегодня Хореография, Нерестан?

-Да, - ответила Хейлиге и поправила свой берет, - Сразу после завтрака, когда у вас, юношей, как обычно, Фезтование. У нпс даже занятия проходят в соседних помещениях, через коридор.

-Что-то утренняя беседа коммилитоа по дороге явно не вяжется, - прокомментировала Аэлектра.

-И кого же наждо за это погблагодарить, Ломар? Что на тебя сегодня вообще нашло…

-Я так и знала, что вам все испорчу, Хоразен, весь интим. Впрочем, из-за Аттен его и так не было в любом случае.

-Хватит, Ломар, давай пойдем молча.

-Как скажешь, Хоразен, ты же знаешь, что я не могу тебя ослушаться, мой дорогой коммилит.

Фехтование с Хиппе

Зимой учебные сабли на уроках фехтования сменили Хиппе, древковое оружие, напоминающее укороченную алебарду или гизарму. Хиппе были намного тяжелее сабли, и держать его приходилось обеими руками, а их линное металлическое лезвие тоже, разумеется, затупленное, заканчивалось крюком.

Занятия проходили, как и раньше, в протяженном тренировочном зале без окон на первом этаже учебного корпуса, который ярко освещался газоразрядными панелями на потолке и люцернами на стенах, дающие почти чистый белый свет, но они довольно громко гудели и изредка мигали. Хотя едва миновал полдень, а значит, батареи протопили не так давно, в помещении было, как обычно, холодно, может из-за большой площади, а может оно вообще протапливали плохо, чтобы лучше годиться для занятий по фехтованию.

По другую сторону коридора, в своем, почти идентичном этому зале, девушки в то же время обучались хореографии, поэтому юноши иногда называли их потусторонницами, но сегодня все внимание принадлежало Хиппе.

Все ученики надели свою обычную зимнюю тренировочную форму, поверх которой, как обычно для занятий по фехтованию носили бронированные пластины, покрашенные под вороненую сталь: поножи, наколенники, набедренные, гульфик и кирасу, защищающую и грудь и живот, но только спереди, а так же наручи, прикрывающие, как предплечья, так и руки ниже локтя и бронированные перчатки. На головах ученики носили защитные шлемы с опущенными бронированными лицинами, примерно такими же, как у панцердрагунов Ордена Дракона, возможно, по их образцу и выполненные.

-Хотя Хиппе вышли из употребления в качестве орружия уже сотни лет назад и даже не используются в качестве оружия дуэльного, церемониального или наградного, но они все еще применяются при обучении фехтованию. Вы должны привыкнуть к тяжести оружия, это будет полезно для вашего физического развития и владения клинком, который после Хиппе уже покажется совсем легшким и не громоздким, - сказал Кройц, одетый точно так же, как и его ученики, но без шлема на голове, зато с белоснежной повязкой на правом предплечье.

Ученпики выстроились в ряд, удерживая обеими руками древки и стараясь не уронить Хиппе.

-Металлический крюк на навершии не декоративный, он используется для некоторых упражнениц, которыми мы займемся позднее, так что будьте с ним осторожны. Хоть он и затуплен, как все остальное, им можно порезательно или поцарапаться, а я несу ха вас ответственность, - продолжал Кройц, как обычно, крайне обеспокоенный безопасностью своих учеников, - Теперь по моей команде поднимите Хиппе вверх, только двумя руками, чтобы не выронить себе на ногу, затем с размахом опустите вниз, как будто наносите рубящий удар. Для начала будет по пять взмахов за заход, если все пройдет успешно, то затем количество взмахов увеличится до десяти, а общее их число к концу триместра должно достигнуть ста. Не пугайтесь, это, конечно будет непросто, но потому и входит в курс обучения. Сила, безусловно, не самое главное в фехтовании, но пусть в бою все может решить случайность, физическач подготовка очень важна, особенно для вас, родовой знати. Разумеется, вы не будете сражаться на Хиппе, это слишком травмоопасно даже в броне, только отрабатывать удары, для общей подготовки к сабельному бою. Количество упражнений будет наращиваться постепенно, торопиться с этим не стоит, да и некуда нам с вами торопиться. Теперь сихронно. Взмах! Удар! Взмах! Я сказал синхронно, Балингер. Повторяем с начала.

Дерево для почитания

-Твоя Нерестан – intonsa pubes, - торжествующе сказала Аэлектра.

-С чего ты это вообще взяла?

-О, так значит, ты уже видел ее лобок?

-Перестань, Аэлектра, не смешно.

Аэлектра уводила за собой Магнуса все глубже в заснеженный лесопарк, крепко сжимая его руку, специально ради этого даже стянув со своей печатку, не смотря на холод самой середины января. Они были одеты в свои обычные черные длинные мантели поверх зимней школьной формы, впрочем, капуцы. Не смотря на слова Магнуса, Аэлектра продолжала широко улыбаться своими накрашенными темно-багровой помадой губами, а ее разноцветные глаза все так же сиялись от веселья, капуцы на головы они даже не накинули, им вполне хватило теплой кеппи и теплого берета. Погода стояла хоть и холодная, но ясная, а снега на ветвях все равно лежало совсем немного, и он почти не сыпался.

-А Аттен ты явно не нравишься. Может быть, ревнует к подруге?

-Если кто-то и ревнует, притом не понятно вообще с чего, то это ты, Аэлектра.

-Кстати, а ты заметил, что у Нерестан большая грудь? Больше, чем у меня или Аттен. Мужчины разве сразу же обращают внимание на такое?

-Ты привела меня в такую глушь, только, чтобы обсудить Нерестан? Или ты просто испытываешь мое терпени, Аэлектра? Если так, то напрасно, даже с тобой оно не юесконечно.

-Разумеется, не только ради этого, Магнус, не сердись, я просто хочу совместить одно с другим, - Аэлектра игриво посмотрелва на Магнуса своими разноцветными глазами, - Я уже давно хочу показать тебе, одно очень необычное дерево. Или обычное, и везде можно встретить подобное, если поискать.

Глаза Аэлектры сейчас, в тени лесопарка казались один зеленым, а второй серым, она как обычно, подвела их черной тушью, в соответствии с правилами Плеяд.

Потревоженные их разговором вороны и сойки стали шуметь и взлетать, когда они прошли еще глубже в лесопарк, а Аэлнетра указала своей левой рукой, так и оставшейся одетой в текплую черную перчатку, на дуб, явно очень старый, с толстым стволом и множеством веток, немного припорошенных снегом. Нижние ветви дерева украшали разноцветные ленты из разнообразной ткани, преимущественно красные и белые, но некоторые синие или зеленые. У подножья лежали фигурки животных из глины и металла, судя по всему, олова либо меди, а так же мелкие монеты, казавшиеся очень старыми. Кроме того, у подножья дерева, прямо в снегу лежали цветы, как давно уже увядшие и сухие, так и совсем свежие, судя по всему из цветника Академии, а рядом у корней дерева в снегу сияло одно маленькое зеркало, с помощью которых таких девушки обычно красятся, или поправляют косметику.

-Интересно, откуда это все? –удивился Магнус.

-Люди принесли, скорее всего за много лет и, наверное, даже не только ученики, потому ипредметы такого разного возраста. Особенно это зеркальце, такие давно уже не используют, поверь мне. Да и цаетник обычно запирают, особенно зимой. Кто-то один давным-давно, должно быть, начал, а остальные потом просто присоединились к этому почитанию. Возможно, когда-то здесь вообще кого-то похоронини или убили.

-Убили? Прямо здесь, в Академии?

-Мы же не знаем точно, что тут было сто лет назад. Да и вообще, вовсе необязательно это человек. Ведь души животных почти не отличаются от душ людей, ты же это знаешь, Магнус.

-Особенно у всех млекопитающих, их Пснова почти идентичная, - прокомментировал Магнус, - Но обычно это простолюдины почитают так деревья.

-Не только простые люди, - ответила Аэлектра, снова улыбнувшись, - На определенном уровне все сословия соединяются, как на Фестивалях, в этом единении и есть подлинная вера, самая суть религии, та, что объединяет самых разных людей, а не разъединяет их, даже чужаков и городских. Инстинкт, общий принцип, Естественный закон. Все возвращается к истокам, как и писал любимый Липше Брокхаймер.

-Ты читала Брокхаймера?

-Конечно читала, ничего нового он не сказал, в основном какие-то трюизмы, но жизнь вообще состоит из банальностей. Да и вообще, многое поменялось за последние сто лет, с тех пор, когда была построена эта Академия.

-Многое уже поменялось и до того. Но не ходила бы ты лучше одна по лесопаркам.

-И что же тут может со мной случиться? Или ты просто беспокоишься обо мне и хочешь сопровождать? Как мило. Но тут гулять особо негде, обычно можно разглядеть дорогу из любой части, это место самое глухое, но оно совсем небольшое. Но ты же не думаешь, в самом деле, что я привела тебя сюда, к этому дереву просто так, Магнус? Ты задолжал мне поцелуй.

-Не здесь же в самом деле.

-Напротив, именно здесь, под сенью почитаемого дерева лучше места и не ипридумаешь. Только надо снять головные уборы, - Аэлектра стянула с головы свой берет, - Ты же не обманешь меня и не отвергнешь, Магнус, ведь я ничем подобной жестокости не заслужила. А значит, сегодня не отвертишься.

Урок Вычислительной техники

.

-Все технические устройства, то есть машины, делятся на три типа: механику, электрику и кибернавтику, в зависимости от источника питания и функций, - продекламировал Рудигер Фридрих фон Амштеттен, преподаватель Точных наук и Вычислительной техники. Как и все остальные учителя-мужчины зимой в Плеядах, Амштеттен носил длинный, до щиколоток, черный херренрок с пелериной, который, как обычно, держал застегнутым, так что он почти полностью скрывал его темно-синий шейный платок, а темные волосы средней длинны он, как всегда, причесал на пробор.

- Механика использует самые простые принципы работы и источники энергии, наиболее распространенной является реакция горения солярола либо других углеводородов, потому что солярол является самым эффективным из них. Но источник питания механических машин не обязательно основан на реакции горения углеводородов…

-Углеводородов, учитель?

-Уголь, торф, все производные нефти, включая солярол, даже природный газ, Фальц. Все они основаны на соединениях углерода и водорода. Видимо, вы еще не проходили этого на занятиях по Естествознанию. Но вернемся к теме, механические часы или паровые двигатели, которые все так же продолжают иногда использоваться, основаны на других источниках питания, не соляроле, механические часы не на углеводородах вовсе, - продолжал Амштеттен отрешенно, - Но речь сейчас не об этом. Просто учтите, что самые разные механизмы, использующие очень разнообразные источники энергии считаются механикой, но обычно все они довольно простые. Электрика, это более сложные машины, которые в качестве источника питания используют электричество, но требуют постоянного подключения к энергетической сети и непрерывного тока, так как такие устройства не способны накапливать электрический заряд, но иногда для своей работы они могут использовать батареи. Наконец, кибернавтика тоже работает на электричестве но способна накапливать заряд, накопленный в аккумуляторах, а значит и к стационарной работе. В силу этого кибернавтика дороже, сложнее в производстве и требует редких матекриалов, но способна функционировать удаленно и совершать процессы, электронике недоступные либо крайне для нее затрудненные. Потому это самые технологически сложные машины. Кибернетические устройства, как и следует из их названия..

-Какое-то странное название, учитель…

-Да, Кирхайзен, название действительно может показаться странным, «кибернавтика» просходит от слова, означавшего управляющего кораблем.

-Это на каком языке, учитель? На латынь не похоже.

-Потому что это не латынь, Кирхайзен, а древнегреческий. Он давно уже очень редко изучается, но все еще используется в терминологии, кстати, слово «электрика» имеет корни в том же языке. Древнегреческий в свое время довольно сильно повлиял на латынь, они вообще принадлежат к одной языковой группе. Но сейчас не об этом, вернемся к теме занятия. Кибернавтика используется в более сложных процессах, таких как управление, коммуникация, обработка информации, спутниковая навигация, работа с Аранеумом, Глобальной Навигационной Сетью. Хотя эта сеть появилась еще до кибернетических устройств, в совеременном виде Аранеум взаимодействует именно с ними, так как увязан со спутниковой связью. Именно в этом одно из отличий ординаторов от компутаторов, например, компутаторы выполняют скорее прикладные функции, но, как и многие другие электронные устройства могут быть объединены в локальную сеть, под управлекнием кибернетической машины, обычно ординатора. К кибернетическим устройствам относятся ординаторы, в том числе ручные, ретцели, табулатроны и либели…

-Либели, учитель?

-Небольшие ординаторы, Балингер, обычно складные и маломощные.

-А, вы имеете рехтеры, учитель?

-Рехтерами называют самые разные вычислительные устройства, Фальц, это не четкий технологический термин. Кроме того, к кибернавтике относятся некоторые более простые устройства, работающие от аккумуляторов и управляемые через машины-ординаторы, без которых они не могут ладе заряжаться и управляются через них дистанционно. Например, люминаторы, патины для подзарядки батарей, некоторые люцерны и видеорекордеры, а так же биды, либо бусины, беспроводные наушники, которые нередко оснащаются торторлигулами. К кибернывтике так же относятся и Satellite Turres, спутниковые навигационные вышки.

-Они тоже работают на аккумуляторах, учитель?

-Разумеется, Кирхайзен, толькоо на более мощных и крупных, и точно так же требуют их регулярной поддержки и замены. Кибернетические устройства вообще из-за сложности задач часто находятся далеко от стационарного источника питания и именно потому всегда снабжаются аккумуляторами, а так же более сложными системами управления, обычно основанными на сенсорных экранах, чтобы неподготовленный человек не мог в них разобраться. Только специально обученный технический персонал и старшие сословия, которые к кибернетическим устройствам привычны с детства, легко с ними обращаются. Но спутниковые вышки это уже часть государственной инфраструктуры, к которой даже представители старших сословий имеют очень ограниченный доступ, как и ко всем нексус-узлам в целом, потому что именно на них построена практически вся система навигации, хотя они хранят и другую информацию тоже.

Старые часы

На чердаке Административного корпуса, куда забрались Магнус, Зигфрид и Золтан, было совсем темно, так что им пришлось освещать дорогу фонариками, которые выдавали на всякий случай ученикам, вместе с школьной формой. Фонарики работали на батарейеках, которые приходилось часто менять и регулярно отдавать на подзарадку, а потому их обычно носили с собой в школьных сумках, но редко использовали.

Им пришлось подняться в небольшую башенку на самой вершине Административного корпуса, уже над третьим этажом. Сеголня с ними не было Аэлектры, так как она сюда идти отказалась.

-Что-то тут совсем темно, хоть глаза выколи, - сказал Зигфрид.

-А ты чего ожиидал, Кохем? Надо найти выключатель, - ответил Магнус.

-Включите, наконец, фень, а то и правда шутетджегет полная, - возмутился Золтан.

Магнус с помощью своего фонарика нашел панель, включил свет, люцерны на стенах загудели и вскоре озарили практически пустое, не считая нескольких старыз шкафов и, собственно, часов, помещение неровным и иногда мигающим светом газоразрядных ламп. После этого все выключили свои фонарики и подошли к часовому механизму посередине комнаты.

-Люцерны явно очень старые, хорошо, что вообще включились, а не сгорели, - прокомментировал Магнус.

-Конечно, не взорвались, за ними наверняка следят и регулярно меняют, это же Административный корпус, Хоразен.

Затхлый застоявшийся воздух, явно плохо вентилируемый и довольно холодный, пропах пылью и чем-то еще.

-Почему тут так хидэген? Как на улице практически, - возмутился Золтан.

-Ну так зима ведь, недавно середина Января минула, - ответил Магнус, -Зато не так сильно воняет, как я думал, уже хорошо.

-А по-моему достаточно сильно бюзлик, и не понятно чем, главное, - возмутился в ответ Золтан.

-Хоть не stercus каким-нибудь, и на том спасибо. И не крысами, их вообще не видно.

-О чем ты вообще, Хоразен, когда вы, ниметеки, разговариваете даже не на своем, ниметекском, а вообще на латинском, то эньяталаншенми, ничего понять невозможно, сэмэтет какая-то, или как это по-вашему, белиберда.

-Уж кто бы говорил, Лемек. А stercus, это навоз.

-А, трагя. Ну если только от патканьёков.

-Это в лучшем случае от крыс.

-Так больше тут никакого быть и не должно, хотя чердак и не закрыт, - отметил Зигфрид.

-Но ты же хотел зачем-то осмотреть часовой механизм, Кохем. Наверное, ты не один такой любопытный, может тут и еще что-то примечательное есть.

-А ты слышал эту легенду, Хоразен? – спросил Зигфрид, - Что где-то в Академии стоят большие старые часы и они воплощение самого Времени. А тот, кто коснется их стрелок, сможент изменить течение времени во всех Плеядах. Но у часов есть грозные хранители, всего их трое и олицетворяют они Прошлое, Настоящее и Будущее.

-Где ты только такой чуши наслушался, Кохем? Про волшебные часы, про ступеньку в подвал, на которую нельзя наступать, а то попадешь в мир мертвых, про какой-то секретный архив?

-Про машокат хозяев еще, - буркнул Золтан.

-Такое девушки рассказывать любят разве что, Кохем.

-Ну так это старая Академия, Хоразен, а такие всегда обрастают легендами и всякими историями.

-Это еще не означает, что надо верить всяким девичтм страшилкам. И в Плеядах нет никаких других стационарных часов, а здесь нет ничего необычного, только ругательсьтво на стене нацарапано, да еще и с ошибкой. Правильно не verpus, а verpa.

-А что это вообще значит? Опять ты на латинском, ничего нэм эртем, – снова возмутился Золтан.

-Залупа это значит, - ответил Магнус, - Ничего особенного.

-А, пенишфеит… Ну вы, ниметеки, и напридумываете мудренызх слов для самых обычных, хоть и непотребных долокат. И ругательства у вас все какие-то очень оссетет.

-В общем не занудствуй, Хоразен.

-А ты лучше ничего здесь не трогай, Кохем. На всякий случай.

-Ты тоже, Хоразен.

-Я и не собирался.

-И вообще, где Ломар? – удивился Зигфрид, -Вы же всегда нерахлучны

-Она категорически отказалась сюда идти, и теперь я ее хорошо понимаю, а потому вернулась в женский дормиторий.

-И ты отпустил ее одну, Хоразен?

-А что с ней по-твоему может случится по дороге, Кохем?

-Не знаю, ты всегда ее так опекаешь…

-Как родную хууга, - Добавил Золтан, - Ужхонож вир, одно слово, по вам заметно.

-Не настолько опекаю, Кохем. Мы все здесь под защитой Академии, а потому в безопасности.

-Ну сейчас еще рано темнеет. И холодно, вторая половина Января только.

-Как раз для этого и горят фонари, чтобы дорогу освещать. И вообще Ломар примсоединилась к еще каким-то своим подругам или знакомым, так что не переживай за нее.

-Я и в мыслях этого не имел, Хорпзен.

-А здесь, между тем, ничего необычного нет, как и следовало ожидать. Что ты тут вообще хотел найти, Кохем?

-Я хотел посмотреть на старые часы, их механизм, им больше ста лет, настоящий антиквариат.

-Да всем Плеядам около сотни лет, откуда тут возьмутся антикварные часы, Кохем?

-Эти часы явно старше Академии, Хоразен, такие уже тогда больше не делали. И я хочу дождаться их боя, чтобы послушать.

-Ты и так его слышашь каждый час, он по всей Академии раздается. А здесь нас совсем оглушит.

-Не оглушит, Хоразен, потому что звуковые потоки направлены во вне, на улицу. Это же тебе не обычная соно-машина какая-нибудь, в самом деле.

-Опять мекора хиешиг какая-то ниметекская. -И долго еще ждать, когда часы будут бить? – вмешался в разговор Золтан.

-Судя по циферблату, меньше десяти минут, - ответил Кохем.

-Не думал, что ты такой згаток антикварных часов, - сказал Хоразен, - но давай подождем раз все равно пришли, к тому же осталось уже не так долго.

Урок германского языка

-Конрад Зигфрид фон Кохем, читайте дальше, с того же места.

Альберт Вернер фон Зольденек, учитель германского языка, был одет в такой же черный длинный застегнутый херренрок с пелериной, как и все остальные учителя-мужчины зимой, из-под которого виднелись только черные ботинки на низком каблуке. Его белоснежный шейный платок скрывал даже отложной воротник, а свои светлые волосы средней длины он по-прежнему нсилл на пробор.

Январь уже клонился к своему концу, но погода все ьпе же стояла холодная и снежная. Впрочем, в большой удитории с высокими потолками, освещенной двумя газоразрядными люстрами, которые светили хоть и ярко, но периодичнески гудели и моргали, температура никогла особо высоко и не поднималпсь. Особенно в такие послеобеденные часы, когда батареи с утра уже успели остыть, а до вечернего прогреыва оставалось еще долго. К тому же темнело все еще рано.

-Путь шел к незнамому мне холму, - громко продекламировал Зигфрид, - Он стоял в унылой чаще кустарника, полной черных сплетшихся сучьев, которые царапали меня по дороге сквозь заросли, так, что на мне живого места не было. А потом дорога стала подниматься и долго шла все вверх и вверх, пока, наконец кусты не кончились и путь не вывел на большой пустынный склон холма, где посреди травы лежали уродливые серые камни, из-под которых выбивались чахлые, скрюченные, похожие на змей деревца. Затем пришлось подниматься к вершине холма, долго-долго. Мне раньше никогда не встречались такие большие и уродливые камни: некоторые выступали из земли, а другие выглядели так, словно их недавно прикатили туда, где они были, и все они простирались на сколько хватало глаз, далеко-далеко. Поверх камней стало можно увидела все это место целиком, и было оно очень странное.

Зигфрид проговаривал некоторые строки с явным трудом.

-Что это вообще за текст такой, учитель? И написано все- как-то криво…

-Это специальный материал для чтения вслух, не отвлекайтесь, Кохем, это перевод с Лау Латина. Продолжайте.

-Стояла зима, и с холмов, что стояли вокруг, свешивались страшные черные леса, и это было похоже на комнату, увешанную черными занавесями. А у деревьев были такие очертания, каких раньше мне даже не представлялись, так что мне дажене стало страшно. За лесами были еще холмы, стоявшие гигантским кольцом, но я их раньше никогда не видела; все казалось черным и заляпанным мхом. Кругом было тихо и молчаливо, а небо было тяжелым, серым и унылым, словно отвратительный свод в старом здании. Мне пришлось углубиться в эти страшные скалы. Им было несть числа. Некоторые были похожи на ужасно оскалившихся людей; у них были такие лица, словно они собирались выскочить из камня, броситься на меня и утащить с собой в скалу, чтобы я осталась там навсегда. Другие скалы были похожи на зверей — ужасных зверей, присевших перед прыжком и высунувших языки, третьи — на слова, которые нельзя произнести, а четвертые — на мертвецов, лежащих в траве. Как бы ни было страшно, но путь все равно шел между ними, и мое сердце было полно злыми песнями, которые они мне напевали. Мне хотелось строить гримасы и корчиться, как они. Спустя много-много времени, наконец, камни стали нравиться мне, и перестали вселять ужас. В моей голове вертелись песни; песни, полные слов, которые нельзя ни произносить, ни писать. Мне приходилось строить гримасы, подражая камням с лицами, и корчиться, подражая тем, что корчились, и ложиться на землю, подражая тем, что лежали, как мертвые, пришлоссь даже подойти к одному оскалившемуся камню и обнять его. И вот дорога все шла и шла между скал, пока наконец, не вышла к круглому кургану, стоявшему посередине. Он был выше обычного кургана, высотой почти с трехэтажный дом, и при этом был похож на огромную чашу, опрокинутую вверх дном — такую ровную, круглую и зеленую — а наверху стоял большой камень, похожий на столб…

-Достаточно, Кохэм. Теперь продолжайте вы, Лемек, с того же самого места.

-А чего сразу я, учитель, нем эртем, Кохем же прекрпасно все читал...

-Потому что вы сидите рядом, Лемек и потому должны следить. Не пререкайтесь, читайте дальше, там как раз самое сложное место, будьте внимательны.

Инспекция Дормитория

Уже заканчивалась последняя декада Января, но темнело все еще рано. Этим зимним вечером Магнус шел вместе с Готфридом по коридору второго этажа мужского дормитория, где тот и проводил свою ееждневную инспекцию.

Они оба оделись в домашнее: черные штаны армейского покроя, которые практически скрывали высокие носки того же цвета почти до колена, и в такую же черную плотную рубашку с отложным воротником и длинными рукавами. Ноги они обули в мягкие домашние туфли также черного цвета на высокой подошве. Так как зимой в коридорах дормитория было всегдпа холодно, они надели сверху куртки явно армейского образца, чей благородный черный цвет разбавлял только золотой триксель, вышитым на груди. Разумеется, они не одели ни перчаток, ни кеппи, ведь находились в помещении, но зато сегодня их правые предплечья украшала красные повязки с темно-зелеными трикселями, такими же как на гербе Академии Плеяды.

-Ты взял свой фонарик, Хоразен?

-Разумеется, Кирхайзен, ты же мне это сказал и повторил, причем не один раз.

-Потому что в прошлый раз ты его забыл.

-Я так и не понял, зачем ты меня вообще потащил с собой, староста.

-Потому что я, как староста, провожу ежедневные осмотры мужского дормитория с учениками по списку. Сегодня твоя очередь, - ответил Готфрид.

Коридор с двумя рядами дверей слева и справа по вечерам освещали газоразрядные лампы в светильниках, вмонтированных стены, и панели на потолке, которые давали не так много света, но хотя бы редко мигали и негромко шумели. Ближе к концу коридора несколько последних комнат уже пустовали и потому их двери всегда запирались, а в самом конце, уже после них распологалось довольно большое помещение, упиравшася уже во внешнюю стену. Здесь располагалась раковина и электрическая плита с чайником, в котором всегда можно вскипятить воду из-под крана, потому что водяным фильтрам мало кто из учеников доверял. На балкон вела металлическая дверь, рялом с ней в стене находилось широкое квадратное зарешеченное окно.

Готфрид как раз проверил, заперта ли дверь и работаетк электронагревателя.

-Интересно, а кто проводит инспекции с женском дормитории? – поинтересовался Магнус.

-Не знпю, наверное комендант дежурства организовывает, тоже по две, - ответил Готфрид, - А почему тебя вообще такие вещи интересуют, Хоразен, из-за Ломар что ли? Ты слишком о ней заботишься. А наше дело только второй этаж корпуса «А», обхожить, да и то, не весь, а только половину, до лестничнго пролета включсительно. Ну еще сегодня надо заглянуть на первый этаж и подвал. Проверить, починили ли инценератор.

-Что починили? Какой еще сжигптель?

-Сжигатель мусора, конечно же. Мне даже ключ специально для этого выдали.

Магну и Готфрид покинули это помещение и пошли по коридору в обратном направлении. Тишину вечером нарушало только негрокое гудение газоразряждных светильников, которые давали почти белый и ровный свет.

-Нам придется спускаться и на подземный этаж тоже?

-Разумеется придется, Хоразен, потому я и сказал тебе взять фонарик и поменять в нем батарейки. Хорошо хоть первый этаж нам осматривать не надо, ни хозяйственными помещениями, ни прачечными, ни мусоропроводом, ими занимается комендант и горничные.

-Вот и за подвалом пускай тогда следили бы заодно.

-Проверка подвала, это обязанность учащихся. Старосты разных кассов чередуют друг друга, сегодня, как раз мы должны. У каждого в Академии свои обязанности.

-Да я не против, Кирхайзен, хоть по корпусу вечером пройдемся. Хотя даже тут уже холодно, представляю, какой frigus в подвале.

Они уже закончили обход своего крыла и теперь подошли к лестничному пролету. Освещение здесь казалось особенно ярким.

-А за садом и чердаком кто следит? – поинтересовался Магнус.

-Садом занимется комендант, ученикам его не доверяют, а чердак инспектируют только четверогодки. Мы тоже когда-нибудь будем четверогодками, Хоразен.

-Есть к чему стремиться, и не говори. Уже весь в предвкушении.

-Ты всегда ко всему слишком негативно настроен, Хоразен.

-Я просто не вижу в этом всем особой логики, но раз так положено, то надо соблюдать правила. Надо будет, расспросить Ломар, как инспеции проходят у них

-Думаю, что ничего интересного или необычного

-Пошли тогда лучше в подвал, Кирхазен, не будем лучше тянуть.

-Лучше застегни свою куртку, Хорпзен, а то в подвале действительно холодно.

-Ты такой заботливый, староста.

Зимняя поездка домой

-Как видите, молодой хощяин, сегодня за вами прислали другой аутоваген, - сказала Мальва, когда, как всегда глубоко поклонившись, села следом, рядом с Магнусом.

Мальва была одета в зимнее строгое плотное черное платье, чьим единсвенным украшением являлся только белый отложной воротник, с пелериной и юбкой до щиколоток, какие обычно носили в холодное время года личные слуги. Ее шею, как всегда украшал хальбсбанд из черной кожи, к которому крепился серебряный пендант со стилизованным изображением герба рода Хоразенов. Несмотря на холод, она не укрыла голову, а свои пепельные волосы собрала на затылке в высокий хвост. А укрывал ее голову только белый чепчик, но зато ноги она обула в высокие теплые боьтнки ищ черной кожи.

-Это такой же точно каррус, только белый, и производства той баварской компании, как там ее, не помню, - равнодушно отваетил Магнус, - Обычно на нем возят Амабилию в ее академию, Сидонию, но сегодня решили поменять. Наверняка это была идея самой моей старшей сестры, как раз в ее духе.

-Простите, молодой хозяин, я плохо в этом всем разбираюсь.

-Не забивай себе этим голову, Мальва. Тебе оно и не нужно, ты же девушка. Это Вольф занимается у нас аутовагенами.

-Не только я, но и Раубен тоже, молодой хозяин.

-Ну да, ты обычно следишь только за тем аутовагеном, что выделили для меня. Теми, что используют Амабилия и матушка, занимается Раубен. А аутоваген отца и вовсе полностью забота Вурма.

-Все так, молодой хозяин. Но мне в этом аутовагене как-то непривысно.

-Ну так включи радио, как обычно, сразу станет уютнее.

Было уже совсем темно, потому что день не так много успел прибавить за месяц. Холод тоже стрял февралоьский, как и подобает. Вольф зажег фары, включил, радио, и аутоваген тронулся в путь.

Дорога от Плеяд до имения Хоразенов занимала около четверти часа, за которые обычно по радио успевало сыграть три или четыре песни, сегодня только три. Первая повествовала про былую любовь, от которой не осталось ничего, кроме печали и сожалений, но даже они теперь кажутся ненастоящим. Вторая песня, с более динамичным и тяжелым звучанием, исполнялась певицей с явным надрывом и рассказвала про нечто эсхатологическое: темные небеса, которые озарил странный мареновый цвет, от которого поблекли даже звезды, а сердце сжалось в ожидании неминуемого конца. Наконец, третья песня, самая минорная и печальная, была посвящена опадающим ранней весной лепесткам каких-то деревьев, которым суждено исчезнуть за считанные дни безо всякого следа.

-Скажите, молодой хозяин, а все городские песни поют женщины? – Мальва набралась храбрости, чтобы спросить, когда уже закончилась третья песня, и Вольф выключил радио.

-В наше время действительно практически все, ну кроме тех, что исполняются церковные хоралы, ращве что, по-моему они называются оперой или как-то так. Для мужчин, даже городских, сейчас вообще считается зазорным участивовать в подобном, потому и актеры почти все женщины, даже на мужских ролях, что в театре, что на телевидении и даже в симатографе.

-Это я заметила, молодой хозяин, мы с Нельке часто смотрим вместе телевиидении в нашей клмнате по вечерам

-Кто-то говорит, что это деградация культуры, а по-моему уж лучше пусть играют и исполняют женщины, чем какие-нибудь cynaedae. А подобные сферы всегда привлекают подобное.

-Цинадаэ, что это, молодой хозяин?

-Тебе лучше даже не знать, поверь. Ну, в общем нормальных мужчин к такому и не тянет. В певцы и актеры всегда шли люди самого низкого происзождения и статуса, других богема никогда и не привлекала. Но некоторые песни исполняют именно мужчины: ваганты, трубадуры, шпильманы, их по-разному называют, но обычно они играют на цитрах и поют на крайне специфические темы и в очень сомнительных местах.

-Цитра, молодой хозяин?

-Это такой струнный музыкальный инструмент со странным звучанием. Всегда лучше избегай, мест в городах, где что-то такое можно услышать, Мальва.

-Благодарю вас за вашу заботу, молодой хозяин.

-Это обычно всякие недостойные заведения, а ты принадлежишь к сословию доверенных слуг, и тебе там не место.

-Мне затыкать уши, если услышу в городе странное звучание неизвестного инструмента, молодой хозяин?

-Это уже лишнее. Просто не иди на него.

-Как прикажете, молодой хозяин. Без вашего одобрения я никогда никуда не пойду.

-Мы уже почти подъехали к дому, Мальва, пора выходить.

Мальва подала Магнусу его теплое зимнее кепи и перчатки.

-Я помогу вам выйти из аутовагена, молодой хозяин, а то темнеет все еще рано, а света здесь мало. Пожалуйста, прошу вас, будьте осторпожны, не споткнитесь.

-Тебе не холодно с непокрытой головой, Мальва? И без перчаток.

-Нет, не переживайте, молодой хозяин, я же почти все время провела внутри.

Разговор с сестрой

-Как твое здоровье, брат? Продолжают мучить те сны?

-Наверное, но теперь я их практически не запоминаю, однако чувствую себя после пробуждения едва ли не еще хуже.

Магнус и Амабилия сидели рядом на большой кровати с темно-зеленым балдахином в ее комнате. Батареи совсем недавно протопили, а потому они оба сняли свои шлафоры. Магнус остался в черном домашнем фельдроке с отложными карманами и таких же черных домашних штанах, а на Амабилии было платье светлого, почти белого цвета, с отложным воротником и юбкой до щиколоток, из-под которой виднелись белые чулки. Свои темные волосы Амабилия спустила водопадом по плечам, заплетя в косы всего два локана слева и справа. Губы она накрасила темно-фиолетовым, чтобы подходило к выкращенным в в лиловый цвет ногтям на руках, как и полагалось зимой в Академии Сидония. Обулись и Магнус и Амабилия, как обычно дома, в черные кожаные туфли на толстой высокой платформе, ведь от пола всегда шел холод. Хотя каблук этих домашних туфель и был выделен, но он не имел высоту больше остальной подошвы.

-По-моему примерно это называют «триадой Раббеля». Он в свое вредя собрал и описал множество подобных случаев.

-У Раббеля речь шла совсем про другое: галлюцинации, кровохарканье либо другое кровоистечение, и влияние на либидо… Да и вообще Раббель, это лженеаука, чего только стоит его шкала и прогрессия, где он использовал единицу измерения «Руны» им самим и введунную. Шкалу, разумеется, никак точно не определяемую, даже им самим.

-Очевидно, он находился в плену концепции Одической силы и схожих суеверий своего времени. Ты же знаешь, когда он жил, тогда подобного хватало.

-То есть, лженаука, концепции, основанные ни на чем, как и весь остальной Гальдр, на который подобная публика так caedere.

-Не ругайся, брат, тем более так sordidum. А Раббель много изучал различные случаи и искал между ними общие моменты, его теории основаны на личных наблюдениях, его шкала условна и умозрительна, а числовые значения использовались им скорее для удобства. Хотя Раббель и считал, что влияние на мужское либидо всегда негативно, а на женское наоборот, но это можно списать на обычную мизогинию, типичную для той среды, откуда он происходил. В действительности же никакой корреляции тут нет, а пассивная фаза легко может стать агрессивной. Что же касается кровохарканья, то Раббель описывает кровотечения и другого рода, даже внутренние. Сны и галлюцинации вообще схожи по своей природе, Раббель писал и про странныек сны тоже.

-Путать сны и галлюцинации, это уже очень плохой симптом, сестра. Но у меня ничего такого, к счастью, нет, да и мои сны трудно назвать кошмарами, скорее они просто странные.

-Сны ты можешь просто не запоминать, во всяком случае некоторые. Тот же Штраус в своих «Неоспоримых свитдетельствах в пользу сузествования Дбявола» описывает случай, когда какой-то женщине снилось что-то, о чем она даже не рассказывала, а в итоге она повесилась. И упоминает, что таких историй немало.

-Ну ты, конечно, умеешь обнадежить, Амабилия. Я не буду с собой кончать точно, особенно таким недомтойным образом, не переживай. И про все сны я тебе всегда рассказываю.

-Только про те, что сам запоминаешь. А агрессия не всегда может принять саморазрушительные формы, как и сексуальная недоувлетворенность, которая ее обычно порождает. Тебе следует стравливать как-то напряжение, хотя бы пока ты дома, иначе у этого могут быть последствия для мужчины, особенно в твоем возрасте. Мужчинам это делать вообще несложно, а у тебя всегда есть Мальва, пусть она пока разделяет постель с тобой, и не только разделяет. Я бы отдала тебе Нельке, но она ведь тебя старше.

Амабилия повернулась к брату и скривила свои накрашенными темно-перламутровым цветом губы в довольно грустной понимающей улыбке, после чего нежно коснулась его щеки рукой.

-Мальва тоже меня старше, сестра.

-Меньше, чем на год и учитывая разницу в вашем статусе, по сути, Мальва тебя даже младше. Она твоя личная служанка, а не твоей старшей сестры, а это разные вещи. Или она тебе не нравится? Я старалась угодить твоим вкусам.

-Дело не в этом, Амабилия.

-Все дело в том, что ее подыскала для тебя старшая сестра, я понимаю. В твоем возрасте мужчины уже тяготятся подобной опеки, это естественно. Но сама Мальва здесь не виновата. Не пренебрегай ей только из-за этого, брат, это будет жестоко и несправедливо.

-Я и не пренебрегаю ей, Амабилия

-И не дуйся, таковы уж привилегии старшей сестры, - Амабилия обняла брата, прижав к себе.

-Я не дуюсь, - буркнул Магнус.

-Конечно же дуешься, ведь ты тогда всегда называешь меня по имени, когда сердишься. А Мальве, стало быть, просто надо быть решительнее и посмелее.

Сцена в купальне

Вечером Мальв отвела Магнуса в большую купальню на первом этаже имения, которая обычно использовалась очень редко, а не в ванную комнату на втором этаже, как обычно.

В доме было три ванных комнаты, не считая тех, что использовали слуги в их пристройке. Две не очень большие, расположенные в женском и мужском крыле на втором этаже и одна большая купальнч на первом.

-Молодая хозяйка велела сегодня приготовить вам эту ванную комнату, моложой хозяин, сказала, что это будет для вас сюоприз.

-Странные у Амабтлии сюрпризы, но пусть будет так.

-Все готово, молодой хозяин, я уже наполнила для вас купальню. Если вода остынет, то всегда можно добавить горячей, на всякий случай, в обогревателе достаточно солярола, я позаботилась об этом. Подождите немного, я сейчас помогу вам раздеться.

Купальню украшали статуи обнаженных нимф с красивыми, но бесчувственныит лицами, а вода поступала из пасти существа, похожего на дракона.

При помощи Мальвы Магнус снял свой шафрок из черного шелка, потом и хлопкоую рубашкутого же цвета. Затем Магнус сел на край купальни и разулся, после чего Мальва сначала убрала его черные домашник туфли на толстой платформе с авделенным каблуком, затем расстегнула и стянула с него сначала черные домащние штаны, потом высокие черные носки, а в конце и его черные сублигатулы. Снятую одежду Мальва аккуратно разложила на корврике у двери.

-Сейчас служнкой быть совсем несложно, стиральные машины, пылесосы и духовки все очень все упрощают, - сказала Мальва, - Говорят, раньше было гораздо труднее, моложой хозяин.

-Потому теперь не держат отдельно прачек и вообще слуг нанимают гораздо меньше, - ответил Магнус.

Магнус залез в горячую воду, темно-зеоеную от соли.

-Соль для ванн марки «Сантария» Рейтон, гель для умывания той же компании и прочие гигиенические средства… - сказала Мальва, когдаоткупорила крышку и бросила в воду содержимое, - Даже зубная паста «Сантария».

-Видимо, Минце она нравится, это же она руководит закупками, как старшая горничная. Может, действительно хорошая марка… - прокомментировал Магнус.

-Старшая горничная говорила, что если собрать всю линейку этих товаров, то тебе вышлют какой-то лосьон, молодой хозяин.

-Какой еще лосьон?

-Не знаю, молодой хозяин, Минце его еще не получила. Я совсем забыла включить музыку, простите, сейчас.

Мальва подошла к соно-машине на аккумулчторе, которую она принесдла из ванной комнаты на втором этаже. Теперь она стояла на небольшой столике у стены, девушка включила проигрыватель и вернулась к Магнусу. Комнату щаполнила негромкая спокойная музыка, на сей раз не фортепиано, а клавесин.

Затем она преклонила колени на коврике перед купальней.

-Эту ванную используют редко совсем не из экономии, экономить воду в имении смысла нет, в подвале работает скважина. Да и солярол тоже экономить не стоит, просто с ней много возни. Но раз так хочет моя старшая сестра, то пускай, - сказал Магнус, уже в воде - Возможно, смена обстовки действительно пойдет мне на пользу.

Время постепенно шло, а треки в сономашине сменяли один другой.

-Ты побывала на том зимнем празднике забоя свиней?

-Да, молодой хощяин, благодарю, что отпустили меня.

-Тебя отпустила на него Минце, все равно ведь выпало в этом году на будний день.

-Все равно, это же вы распорядились меня отпустить на него, молодой хозяин.

-А что, если бы выпало в этом году не на будний день?

-Тогда, ращумеется, я не стала бы участвовать, молодой хозяин, служение важнее. Но этот фестиваль вснгда проводится днем в пятницу, насколько я знаю. Прошло уже полчаса, судя по часам, я спущу воду, чтобы она не мешала нам, молодой хозяин, - наконец сказала Мальва, поднявщись на ноги.

-Мешала, о чем ты?

Мальва выдернула затычку и когда вода стала уходить в сток, девушка сняла и положила на столик возле купальни свой белый чепчик, затем стянула свой хальбсбанд, потом расстегнула белый воротник и начала расстегивать лиф платья.

-Я уже полгода верно служу вам и все это время смотрю на вас, никогда не отводя глаза. Слудить вам все время, сопровождать вас, смотреть на вас, это настоящее испытвание м содеете считать, что я его не выдержала. Но вы не проявляли ко мне никакого интереса, молодой хозяин, даже никогда меня не трогали.

-А что кто-то трогал?

-Нет, что вы, молодой хозяин здесь, в имении никто бы не посмел. Но я не такая неопытная, как вы, возможно, думаете, я уже участвовала в Празднике Равноденствия, в Иссиле, еще когда только закончила начальную школу, почти все простые девушки, достигшие зрелости, участвовали в нем. Вама достопочтимая сестра сказала, что мне надо быть смелее и откровеннее. Вы же не отвергнете меня, молодой хозяин? Это было бы слишком жестоким и я ничем подобного не заслужила

Мальва продолжила раздеваться, после того, как она покончила с лифом своего черного платья, она расстегнула ремень и спустила на пол и юбку, перешагнув через нее. Теперь она осталась только в белой пелерине с короткими рукавами, доходившими до локтя, в кружевных сублигакулах черного цвета, но довольно обычного фасона, а чкпныз чулках.

-Вы же сами говорили, что черное белье символизирует страсть. Это белье мне специально дала Нельке, но по распоряжению вашей старшей сестры.

Магнус молчал, а Мальва стянула через голову сначала нижнюю рубашку, теперь она больше не скрывала ее среднего размера грудь с набухшими, но очень бледными сосками. Затем девушка сняла и субликакулы, обнажив тщательно выбритый лобок.

-Мне снять и чулки тоже, молодой хозяин?

-Не стоит, вода уже все равно ушла.

-Как пожелаете. Тогда я сейчас разуюсь и залезу к вам. Только не могли бы вы облокотиться на стенку ванны и расставить ноги в стороны, молодой хозяин? А то мне будет неудобно к вам наклоняться…

Конец Января

В имении Хоразенов было три этажа. Половину первого занимали гостиная, столовая и располагающаяся рядом кухня. Дверь по самому его центру ащищала прочная и большая стальная дверь, которая выходила не на улицу, а в прихожую, которую отделяла от внешнего мира еще одна такая же массивная железная дверь. Вместо черного хода в двухэтажном помещении для слуг рядом с основным домом, еще одна дверь, так же бронированная, вела в гостиную для чужаков на первом этаже, где и принимали посторонних, там даже располагался гардероб и примерочная. Через стену и корридор находились ванная комната, уборные и кухня для слуг. Спальни слуг располанались на втором этаже, который делился на мужскую и женскую части, в каждом по две спальни с двуъярусными кроватями. Здание для слуг примыкало к основному, но его, разумеется, отделяла от него дверь, впрочем, не такач массивная и бронированная.

На первых этажах что основного имения, что пристройки для слуг, окон не было вообще, а на осталдьных их закрывали крепкие черные стальные решетки, как и балконы на втором и третьем этажах основного имения.

Этим зимним вечером самого конца Января, семья Хоразенов собралась за ужином. Батареи только что протопили, как всегда в девять часов вечера а потому в столовой царило тепло, но не жара..

-Сегодня последний день Января, - сказала Кандида, которая сидела, как обычно, в отсутствие мужа, с правой стороны стола, в окружении своих служанок, - Удивительно, что он выпал на воскресенье, а значит надо это отметить.

-А наш отец будет?

-Винцентиус обещал приехать, Магнус, но позже, ближе к полуночи, думаю. Ему надо проверить работу основного Ординатора дома, соединение с Аранеумом и очистить систему от накопившегося мусора тоже. Так что не ложитесь пока спать, готовьтесь его встречать.

К столу Кандида одела черное платье, которое, впрочем, почти все скрывал такой же черный шлафор из парчи расшитый золотой нитью цветочными узорами и с широким поясом. так что виден оставался только отложной воротник платья белого цвета, обнажавший ожерелье из белого золота, плотно охватывающее шею матери Магнуса. Каждую из массивных пластин украшал крупный изумруд либо другой зеленый драгоценный камень. Губы Кандида накрасила темно-бордовой помадой, ногти на ее руках были выкрашены лаком практически того же самого цвета, только езе темнее, а глаза слегка подведены черной тушью. Ее кожа имела белый, как мрамор цвет, что, возможно, даже являлось естественным оттенком, а не заслугой косметики. Свои темные волосы Кандида заплела в две косы и собрала их на затылке.

Неподалеку от стола, как обычно, сцепив руки, стоял Фальке, одетый, как всегда в свой герок из плотного черного хлопка поверх белой, тоже хлопковой застегнутой рубашки и черные штаны. Обулся Фальке в низкие черные ботинки на толстой подошве.

Магнус для цужина выбрал черный фельдрок с вшитыми карманами и стоячим воротником, поверх которого надел теплый шлафор из черной ангорской шерсти, тоже перепоясанный широким черным поясом, но не как у матери и старшей сестры, а немного уже.

Пусть батареи и протопили только что, но в самом конце Января установилась особенно холодная погода.

На ужин подали запеченную свинину, шею, салат с отварной курицей, помидорами, маринованными огурцами, отварными яйцами и зеленью и маринованную мороженную спаржу. Служанки так же нарезали пирог с начинкой из козьего сыра и разной зелени.

-Время все-таки идет неумолимо. Подумать только, Фиште и Тане служат мне уже почти восемь лет, как незаметно пролетели эти годы. Но этим летом их Договоры истекают и продлевать их больше нельзя, им обеим надо выйти замуж, и так засиделись они из-за меня в девках. Я попрошу, конечно, Винцентиуса, чтобы он оплатил им хорошее приданное за верную службу, чтобы наверняка нашлись женихи, - Кандида ела практически только один салат, и то вяло, но зато, как всегда, уже допивала свой высокий хрустальный бокал вина. Сегодня белого, а не красного, во всяком случае, для начала.

-Конечно найдутся, матушка, и много. Вдовцы какие-нгибудь, может, - прокомментировал Магнус

Фиште и Тане, как обычно, молча стояли рядом с Кандидой, по ебе ее стороны, сцепив руки. Они, как всегда зимой, носили черные платья с пелеринами и белыми отложными воротниками. Юбки платьев доставали до щиколоток и почти скрывали высокие зимние ботинки. Своитемные волосы они собрали в недлинные хвосты, опускавшиеся чуть ниже середины спины. Их лица имели неестественно белый цвет от осветляющего крема, глаза они подвели черной тушью, а губы накрасили светло-красной помадой, почти розовой, в такой же цвет они выкрасили и ногти на руках. Их уши украшали вытянутиые серебряные серьги-клипсы, белые кружевные чепцы украшали головы, а шеи обхватывали черные кожаные кропфбанды, украшенные серебряными пендантами с изображением стилизоапнного герба рода Хоразенов.

-Нет нужды так язвить, брат. Наверняка будет немало самых разных желающих взять в жены бывших личных служанок, которые верно пробыли доверенными целых восемь лет. А обычный возраст для вступления в брак для женщины, как раз от девятнадцати до двацати лвух, Фиште и Тане всего двадцать один, сасое время для замудества. Всяко лучше, чем идти бесприданницами, так что Фиште и Тане будет из кого выбрать. Ну или их отцам.

Амабилия к столу одела белое платье с юбкой, доходящей до щиколоток и отложным воротником, которое по большей части скрывал шаффор, тоже белый, но светлее ее более темного широкого пояса.

-Мой отец уже умер, молодая хозяйка, - сказала Фиште, - Тане тоже, ее отца не стало, когда она еще совсем малекнькой была, потому хозяйка и взяла нас в свои служанки такими юными и почти без образования.

-Доброта хозяйки вообще не знает границ, - согласилась Тане, - Хозяина тоже, разумеется.

Рядом с Магнусом и Амабилией, как обычно, стояли Мальва и Нельке, одетые точно так же, как и служанки Кандиды.

-Значит, выбирать жениха будет кто-то из старших братьем или дядей. общем те, кто получил наследство, те и приданным распорядаться будет. Я поговорю с отцом об этом.

-Благодарим за вашу доброту, молодая хозяйка.

-Это очень мило, Амабилия, но излишне, - сказала Кандида, отпив вина из бокала, - Я сама обсужу этот вопрос с Винцентиусом, это же мои служанки в конце концов.. А у твоей Нельке тоже скоро договор истекает ведь?

-Не так уж и скоро, матушка еще больше года.

-В любом случае, лучше ей займись, не затягивай. А мне надо будет взять новых служанок, точнее одну служанку, не хочу больше двух, и постарше, чтобы так сильно не привыкать. Пожалуй, выберу себе Файльхен, а Зардану оставлю Дезидерии, когда она вернется в семью. Раз они сами к тебе подходили на Празднестве и просили благословения, Магнус.

-Ты и про это знаешь, матушка?

-Разумеется, я все про тебя знаю, Магнус, ты же мой сын. Вот когда ты достигнешь совершеннолетия, тогда у тебя будет отдельная от меня жизнь, в которую будут вмешивпаться только ствршие родственники-мужчины.

Какое-то время все сидели и ужинали молча. Фиште подлила Кандиде вина в бокал, затем преклонила колени и поцеловала ее руку.

-Лесная фиалка и лесная лилия, - сказала Кандида задумчиво, отпив из своего хрустального бокала, - Похожие имена.

-Может они родственницы?

-Все в селении Хорпзен друг другу родственники, Магнус, оно же совсем небольшое. Всего около четырехсот человек.

-Не, не такое уж и маленькое селение, матушка, - вмешалась в разговор Амабилия, - не Иссиль какой-нибудь.

-А ты была в Иссиле, сестра?

-В Иссиле? Нет, конечно, что мне там делать? Он вообще изолированный от мира, да и находится уже в предгорьях. Туда даже не доедешь, пешком надо идти.

Теперь уже пришла очередь Тане наливать вина в бокал Кандиды, который она успела почти полностью опустошить несколькими глотками. Потом Тане точно так же преклонила колени и поцеловала Кандиде руку, унизанную золотыми кольцами даже за столом.

-Как я только буду без вас, - Кандида нежно погладила Тане по волосам, едва не сбросив ее белый чепчик.

-Не расстраиваймя так, матушка, - сказала Амбилия, так же отпив из своего бокала, - К тому же время еще есть. И у тебя, и у меня с Нельке.

-Нельзя так привыкать к слугам, Амабилия, я знаю. И Винцентиус мне это говорил, но все же не был против моего решения.

Построение в начале Февраля

Февраль

Начался Февраль, последний месяц Зимы и в ознаменование ее скорого окончания, не иначе, пошел сильный снегопад. Это, однако, не помешало обязательной линейке, которая проводилась каждый вторник в восеь часов утра.

Первогодки собирались на линейку по вторникам, второгодки по средам, третьегодки по четвергам и, наконец, четверогодки по пятницам, чтобы не расслаблились перед выпуском.

Построение, как всегда проводил Заместитель директора по Безопасности Максимус фон Зарен, а в пару ему обычно выделяли кого-то из женщин-преподавателей, каждую неделю разных, сегодня, как раз, наступила очередь фон Розенберг, которая не смотря на ненастье и преклонные годы, стояла ровно и уверенно, несгибанемая непогодой, хоть и опиралась на трость.

Ученики же выстроились на плацу в две длинных линии по росту, сначала юноши, потом девушки, все в обычной зимней школьной форме, а не тренировочной, поверх которой надели свои длинные черные мантели, тоже форменные. Женские мантели отличались от мужских немного большей длинной, пелеринами и приталенностью.

Розенберг одела практически такой же мантель, как у учениц, только длиннее, поверх своей зимней учительской одежды, а Максимус фон Зарен, как обычно, нсил черную теплую шинель, тоже длинную, доходившей почти до щиколоток, и с золоченным, под красное золото, аксельбантом на на правом плече.

И ученики, и оба наставника укрыли свои головы от холода и снега теплыми черными шапками, которые тоже шли в комплекте с зимней формой дополняя утепленные кеппи и береты, на случай непогоды. Мужская и женская их разновидности почти не отличались, разве что размером и большей высотой у мужских.

Максимуса фон Зарена ученики видели обычно очень редко, точнее, кроме как на еженедельных построениях не видели практически вовсе, ведь в Академии он, как правило, занимался совсем другими вещами.

Холод стоял все еще зимний, снег даже не думал прекращаться и падал с темного неба белыми хлопьями. Не смотря на утреннее время, Солнце пока светило тускло, к тому же его почти совсем затмили тучи, а потому плац, так же как и дорогу к нему освещал в основном неяркий свет газорзарядных фонарей, словно выстроенных в ряд. За исключением двух, которые светили прямо над головами Зарена и Розенберг.

-Ровняйсь!, - скоманловал Заместитель директора, - Салют! Смирно! Староста, выйдете из строя, подойдите и отчитайтесь.

Готфрид сделал несколько размашистых шагов вперед, в направлении Максимуса фон Зарена, благо снег на плацу заранее более-менее расчистили утром уборщики, а нового пока намело не очень много.

-Класс 1-А на еженедельную линейку построен, Заместитель директора, - отрапортовал он, приложив кулак правой руки к груди.

-Я из-за этого построения сегодня сорвершенно не выспался- Зигфрид зевнул.

-Как и я, - сказал Золтан с другой, левой стороны, ведь Магнус как раз стоял между ними, ведь когда Золтан переставал сутулиться, а стоял, как сейчас прямо, то мог сойти за достаточно рослого юношу, чуть ниже самого Магнуса, -Напридумываете себе вечно всякого баармиэн, ниметеки, и вставать с уьра кораи приходится…

-Хоразен, а ты знал, что сам Зарен никогда в армии не служил, только его заместители, и то один по-моему? - заговорческим шепотом продолжил Зигфрид.

-Нет, не знал, но это вполне логично, - ответил Магнус, самочувствие которого с утра, да еще в такую погоду оставляло желать лучшего.

-Разговорчики в строю, - тут же отреагировал на все это Максимус фон Зарен, - Разговоры отставить, стойте смирно. Постойте немного спокойно и можете направляться в столовую, но сохраняя при движении строй. Колонна юношей идет первой, колонна девушек следом, как положено. Староста проследите.

-Будет исполнено, Заместитель директора.

-Только сделайте лицо попроще, особенно в такую погоду. И таким шагом не идите, лучше смотрите внимательнее под ноги, а то еще подскользнетесь и упадете. С вами отправится фон Розенберг, замыкать женский строй, она за всем проследит. С вами все нормально будет, благородная фон Розенберг? А то ведь снегопад врядли закончится в ближайшие часы.

-Благодарю вас за заботу, высокородный фон Зарен, но это лишнее, до учебного корпуса я уж точно дойду, так что не переживайте. Не настолько я дряхлая, иначе бы здесь уже не служила.

Снег и вправду усиливался, погода только портилась, а Солнце сильнее застилали тучи, так что расходится действительно уже стоило, да и время близилось к девяти. Зарен как раз вынул механические часы из внутреннего кармана сворей шинели и посмотрел на них

-Хорошо. Вопросы есть? Если вопросов нет, то можете выступать. Кстати, а кто будет в следующей у первогодок, благородная фон Розенберг?

-Не знаю, высокородный фон Зарен, может Липше, а может кто другой. Вы сами берегите себя, вам еще одному идти, к тому же в другую сторону.

-Благодарю за заботу, благородная фон Розенберг, но мне тут совсем недалеко. Строй, ровняйсь, Салют! Слава Императору!

Естествознание

Не смотря на начавшийся последний месяц Зимы, в Учебном корпусе все еще стоял холод, особенно здесь, на втором этаже, в аудитории, где проходили занятия по Естествознанию. Время на больших настенных часах подходило уже к шести, батареи протопили еще в девять утра и они давно остыли, а до вечеренего их прогрева оставалось больше трех часов. Высокие потолки делали температуру даже еще прохладнее, а два забранных черными металлическими решетками окна, длинные, но невысокие, как будто приплюснутые, давали совсем мало света, ведь на улице в этом час почти стемнело.

Освещалась аудитория ярким белым, но иногда мигающим и отчетливо гудящим светом двух длинных газоразрядных панелей на потолке и четырех светильников, вмонтированных в стены, по два люцерна с каждой стороны класса. На столе учителя находилась его собственная газоразрядная лампа, но сейчас он стоял у доски и чертил на ней мелом таблицу.

-Чтобы даже приблизиться к пониманию Естественного закона необходимо начать с самых основ, с изучения зарождения и развития самой Жизни, в ее самых простых и базовых формах. Потому сегодня мы с вами рассмотрим растения, начав с самого базиса, пестиков и тычинок, - сказал Амброзиус Реинфрид фон Виттенбург, преподаватель Естествознания и Заместитель директора по Учебной работе, - Потому что именно растительная жизнь есть основа Биосферы и без нее Биосфера не иожет существовать вовсе. Вы же еще помните, что такое Биосфера, Шаттенхорст?

-Разумеется, учитель. Биосфера, это совокупность всей жизни на Земле.

-Ну можно и так сказать. Значит, вы все-таки не забыли то, чему ч вас учил в первом семестре. В таком случае должны понимать, почему начать следует именно с ботаники или хотя бы ее основ. А что такое ботаника, нам сейчас скажет Балингер.

-Наука о растениях, учитель.

-Все верно.

В холодное время года, как и все учителя, Виттенбург носил черный застегнутый херренрок с пелериной, такой длинный, что под ним почти не виднелись его штаны и высокие ботинки, такого же черного цвета, а воротник почти скрывал синий шейный платок. Его тусклые голубые глаза казались уставшими, а темные волосы средней длины, он все так же носил на пробор. Виттенбург подошел к столу и облокотился на него. За его спиной виднелась большая учебная доска, а стены украшали картины, изображавшие в основном лесные пейзажи, деревья и цветы

-Тычнка, которая по латыни называется Stamen, - правильно, Балингер, запишите, может запомните. Так вот, тычинка, это часть цветка растений, мужской репродуктивный орган, в котором образуется пыльца. Стерильные тычинки, то есть не имеющие пыльников, называют стаминодиями. Это можете не записывать, Балингер, вряд ли вам пригодится. Совокупность тычинок цветка, как продуктивных, так и стерильных, называется андроцеем, от корня из древнего языка, означающего мужское начало, «андрос».

-А какое слово тогда означает женское начало, учитель?

-«Гинос». Хорошо, что вы это уточнили, Балингер, потому что женский репродуктивный орган цветковых растений называется пестик, или по-латыни Pistillum.

-То есть растения сочетают мужское и женское начало, учитель?

-Да, Кирхайзен, но они не гермафродиты, так как способны не только к разнополому и однополому, но и бесполому размножению, я говорю про почкование, при котором дочерние особи формируются из выростов тела материнского организма, то есть почек. Посмотрите, например, на этот кактус. Его никто никогда не опылял, но он как видите, вырастил себе детенышей. Более того, он сам вырос когда-то из такого же отростка.

-Откуда вы это знаете, учитель?

-Так я много лет уже здесь служу учителем, а потому многое повидал, Кохем. Но к почкованию способны не только растения, так же грибы и даже некоторые примитивные животные. В этом есть своего рода шкала прогрессии, что чем сложнее вид, тем обычно проще его репродуктивная система. В этом и проявляется Естественный закон. В любом случае, Жизнь очень разнообразна и так же разнообразны свособы ее зачатия, рождения и размножения. Знание и понимание этого слоставляет основу, с которой и надо любое изучение Биологии начинать.

-И что, этого будет достаточно, учитель?

-Разумеется нет, Кирхайзен, потому курс Естествознания продолжается все четыре года обучения и включает в себя кроме Биологии так же основы Биохимии, но о ней мы поговорим на следующем занятии. Вы еще только первогодки, а потому вам везде стоит начинать с самых основ, особенно сложные вопросы и темы.

Урок Древней истории

-Пелопонесской войной называют серию конфликтов среди древнекгреческих городов-государств, которые произошли между 841 и 814 годами до падения Рима, - сказал Отмар Райтер фон Фершуер, преподаватель Древней истории.

Фершуер был одет, как и все остальные учителя-мужчины в зимнее время в плотный черный херренрок с пелериной, который он носил застегнутым, так что оставался виден только его белоснежный шейный платок. Свои совсем уже седые волосы он все так же коротко стриг, а голубые глаза за стеклами очков, как всегда, казался усталыми.

Фершуер прошел дальше в учебную аудиторию, как раз между мужской и женской половинами класса. При хотьбе он всегда опирался на трость с массивным бронзовым набалдашником, потому что прихрамывал, но это не мешало ему устраивать регулярные обходы помещения. Аудитория для Схоластических занятий, в том числе по Истории практически ничем не отличалась от той, где проходили уроки по Естественным наукам, разве что располагалвась на первом этаже, но в учебных корпусаз Академии и на первых этажах окна были, такие же невысокие, приплюснутые и зврешченные черными металлическими решетками. Рахве что картины на стенах отличались, здесь они чаще ищобращали старые замки и крепости.

-Сейчас это все преимущественно территории Имперских королеавтв Ромелия и Аркадия, - продолжал Фершуер, - Но в древности здесь находился конгломерат городов-государств, объединенных в два самых крупных союза: Делосский, который находился в основном под контролем Афин и Пелопонесский, главенство в котором принадлежало Спарте. Афины сейчас являются сторлицей Имперского королевства Ромелия, а Спарта ныне представляет собой весьма затрапезный маленький городок в Имперском королевстве Аркадия, что можно считать символичным, так как Пелопонесская война по большому счету привела к закату Древней Греции и ее городов-государств,, сама по себе она стала проявлением ее глубокого кризиса. Формально в Пелопонесской войне победила Спарта, но на деле Эллада, так древние греки называли свою страну, настолько ослабла, что скоро стала легкой добычей для северных варваров-македонцев.

-Македонцев, учитель? Из Македонии?

-Да, Хемницц. Но не путайте с сорвременным Имперским королевством Соединенныз холгарии и Макелонии, потому что кроме названия ничего общего здесь нет. Почемку здесь так холодно?

-Ну так Февраль, учитель.

-Но еще только полдень и батареи протопили совсем недавно, Кирхайзен. Надо будет написать жалобу Заместителю директора по Хозяйственной части, по поводу такой работы отопления в учебных аудиториях. И лампы в панелях на потолке давно пора заменить, а то они мигают и светят слишком тускло.

-Говорят, там что-то поломалось, учитель и отопление теперь барахлит.

-Как, опять?

Балкон

Чтобы попасть на завтрак в девять, надо было встать в восемь утра, а значит, лечь не позже часа ночи, но Магнус ложился все позже, а спал как будто с каждой ночью все хуже и хуже. Вот и сегодня он вылез из-под одеяла и сел на кровать, включив газоразрядную лампу на тумбочке рядом.

На тумбочке лежала пара книг, «Неоспоримые свидетельства в пользу сузествования Дьявола», которую рекомендовала Зарен, но Магнус так до сих пор и не дочитал до конца, и «Карусель идет по кругу», которую недавно дала ему Аэлектра, чтобы Магнус перечитал всю трилогию.

Судя по механическим часам, которые стояли на тумбочке рядом с лапой, сейчас было уже далеко за три часа ночи.

Для сна Магнус всегда оставался в домашней одежде: черном фельдроке из хлопка, черных хлопковых штанах и еосках того же цвета. Он снимал на ночь он только снимал свою черную куртку, похожую на влоенную, с отложным воротником. Такие носили зимой. Сейчас, после того, как обулся в свои домашние туфли из плотной черной кожи на небольшой платформе, Магнус решил накинуть эту куртку, даже не из-за холодной температуры в комнате, а чтобы выйти на балкон.

Балкон отделяла от жилого помещения толстая металлическая дверь, но открывалась она все равно вручную, а потому без всяких проблем, только сильно скрипела.

На балконе было не намного холоднее, чем в комнате, ведь его не только забрали толстыми металлическими решетками, но и застеклили.

Магнус рикрыл оуно и посмотрел на улицу. Все укывала непроглядная темнота, даже стену вокруг Дормитория. В сторожке у ворот свет тоже не горел, оставалась видна только полная Луна в небе.

-Может потому и не спится, что Полнолуние, - сказал Магнус, как будто кто-то мог его услышать.

От открытого окна тут же пошел холод, все же Февраль еще даже не подошел к своей середине, едва перевалив через первую треть, а потому Магнус выглянул на некоторое время на улицу, подышал свежим воздухом и снова закрыл окно. Металлический лязг огласил балкон ведь здесь, а Плеядах по ночам стояла полная и безмятежная тишина, что в помещении, что на улице.

До рассвета оставалось еще время, светало все еще довольно поздно. А потому оставалось только вернуться в кровать, укрыться одеялом и лежать в тишине, в надежде что сон все-таки в итоге придет.

Непрямой массаж сердца и Лау-Роман

Занятия по оказанию первой медицинской помощи проходили, как всегда, в том же помещении на первом этаже Учебного корпуса, где и по Фехтованию, только на уроках по Дисциплине и Безопасности, присутствовали, как юноши, так и девушки. Все к уроку одели, как обычно зимнюю тренировочную форму, благо раздевалка располагалась неподалеку, и выстроились в две шеренги, сначала мужскую, а потом женскую. Длина помещения это вполне позволяла.

Сам Карл Рудевольф Кройц был одет так же, как его ученики, за исключением аксельбанта на правом плече, но не золоченого, а просто цепочки вороненой стали.

-Сегодня мы будем учиться непрямому массажу сердца, - сказал Кройц своим, как всегда зычным, хорошо помтавленным низким голосом бывшего офицера.

-Непрямой массаж сердца, учитель?

-Да, Хнмниц, потому что прямой массажд выполняется только при хирургических операциях и требует вскрытия грудной клетки. Это уже явно не уровень упрощенных фельдшерских курсов. Но даже подобные занятия травмоопасны, а в обстановке, приближенной к боевой и вовсе считается нормальным сломать до двух ребер в процессе первой помощи, то практиковаться мы будем, разумеется, на манекене.

Кройц сделал шаг в сторону и показал на манекена, во все такой же робе, больше напоминающей тюремную, нежели медицинскую но на этот раз манекен лежал на полу лицом вверх и, разумеется, с надетыми штанами, а так же в кепи военного образца на голове.

-Как опять тренироваться на манекене, учитель?

-Не опять, а снова, Балингер.

Помещение ярко освещали газоразрядные панели на потолке и люцерны в стенах, хотя время уже клонилось к вечеру, Солнце еще не зашло, а в зале было не слишком холодно. Возможно, потому что Февраль уже шел к своей середине, дни стали длиннее и немного теплее. А может, это просто заслуга рециркуляторов, гудящих даже громче газоразрядных ламп, ведь они могли не только охлаждать воздух, но и прогревать его при необходимости.

-Итак, - продолжил Кройц, - выстраиваемся в очередь, строем, сначала юноши, потом девушки и пловторяем за мной. В случае успеха непрямого массажа манекен отреагирует харакерным звуковым сигналом и его надо перезапустить. В случае неудачи же, манекен так же изласт сигнал, но только другой. Но даже если непрямой массаж не закончится успехом, ничего страшного, это оценка «удовлетворительно» за старание. Главное, постарайтесь не сломать манекен, он дорогой и собственность Академии. Впрочем, манекен военный и сломать его тяжело даже взрослому крепкому мужчине, не говоря уже про девушку, он вообще уже многое перенес. Но если кому-то все-тиаки удастся его, то он получит «неудовлетворительно» и ему придется пересдавать и писать объяснительную, сразу предупреждаю.

***

Занятия по оказанию первой медицинской помощи проходили, как всегда, в том же помещении на первом этаже Учебного корпуса, где и по Фехтованию, только на уроках по Дисциплине и Безопасности, в курс которых входило и оказание первой помощи, присутствовали, как юноши, так и девушки. Все к уроку одели, как обычно зимнюю тренировочную форму, благо раздевалка располагалась неподалеку, и выстроились в две шеренги, сначала мужскую, а потом женскую, ведь длина помещения это вполне позволяла.

Сам Карл Рудевольф Кройц был одет так же, как его ученики, за исключением аксельбанта на правом плече, но не золоченого, а просто цепочки вороненой стали.

-Сегодня мы будем учиться непрямому массажу сердца, - сказал Кройц своим, как всегда зычным, хорошо поставленным низким голосом бывшего офицера.

-Непрямой массаж сердца, учитель?

-Да, Хемниц, потому что прямой массаж выполняется только при хирургических операциях и требует вскрытия грудной клетки, а это уже явно не уровень упрощенных фельдшерских курсов. Но даже подобные занятия травмоопасны, а в обстановке, приближенной к боевой и вовсе считается нормальным сломать до двух ребер в процессе первой помощи. А потому практиковаться мы будем, разумеется, на манекене.

Кройц сделал шаг в сторону и показал на манекен, во все такой же робе, больше напоминающей тюремную, нежели медицинскую но на этот раз он лежал на полу лицом вверх и, разумеется, с надетыми штанами, но в таком же кеппи военного образца на голове.

-Как опять тренироваться на манекене, учитель?

-Не опять, а снова, Балингер.

Помещение ярко освещали газоразрядные панели на потолке и люцерны в стенах, хотя время уже клонилось к вечеру, Солнце еще не зашло, а в зале было тепло. Возможно, потому что Февраль уже шел к своей середине, дни стали длиннее и немного теплее. А может, это просто заслуга рециркуляторов, гудящих даже громче газоразрядных ламп, ведь они могли не только охлаждать воздух, но и прогревать его при необходимости.

-Итак, - продолжил Кройц, - выстраиваемся в очередь, строем, сначала юноши, потом девушки и пловторяем за мной. В случае успеха непрямого массажа манекен отреагирует харакерным звуковым сигналом и его надо перезапустить. В случае неудачи же, манекен так же изласт сигнал, но только другой. Однако, даже если непрямой массаж не закончится успехом, ничего страшного, это все равно оценка «удовлетворительно» за старание. Главное, постарайтесь не сломать манекен, он дорогой и является собственностью Академии. А вы, родовая знать, зачастую не цените вещи и не бережете их. Впрочем, манекен военный и сломать его тяжело даже взрослому крепкому мужчине, не говоря уже про юношу или вообще девушку, он уже многое перенес. Но если кому-то все-тиаки удастся его привести в негодность, то он получит «неудовлетворительно» и ему придется пересдавать задание и писать объяснительную на имя директора, предупреждаю.

***

-В Лау-Романе, кроме универсальных артиклей De и A есть множество частиц и союзов, необходимых для пострпоения текста. На этом уровне он сильно отличается от Латыни классической.

Францеска Одалия фон Розенберг, учитель Низкой и Классической латыни была одета в обычное учительское длинное черное платье с пелериной, юбка которого доходила до щиколоток, с стоячим воротником-воротником-стойкой Зимой она все так же собирала свои волосы, седину которых даже не пыталоась уже закрпашивать в косу и в пучок на затылке. Она по-прежнему использовала темно-красную губную помаду, в тот де цвет она выкрасила свои короткие ногти на руках. Но ее небольшой шейный платок сменил свой цвет на темно-зеленый.

-Все эти частицы упрощены и универсальны, как и сам Лау-Роман. Остановимся на них сегодня подробно: «в», это in или apud в зависимости от обстоятельств, принадлежность обзначается так же de, «и», это et, побуждение, это erit, владение это habere, а отношение habet, «но», это sed, «как» - ut, «или» - vel, «есть» это est, «где» ibi, а если, это sic. Взгляните на эту на таблицу, здесь более наглядно и понятнее. Впрочем, в ваших учебниках все продублировано.

Розенберг даже одела свои очки в золоченой оправе, чтобы лучше рассмотреть таблицу, которую она начкрта на доске и прп необходимости ячто0то исправитью. Ученики же слушали ее, как обычно, молча.

-Как видите, построение предложения в Лау Роман в целом блтже к германскому, особенно имперскому диалекту, нежели к Классической Латыни, которая не является германским языком вловсе.

-А каким, учитель?

-Это сложный язык латино-фалискской ветви италийских языков древнеарийской языковой языковой семьи, Кирхайзен.

-Арии, учитель? Что-то знакомое…

-Это древние кочевники, которые оказали большое влияние на самые различные языки и культуры, Кирхайзен. Но курс Древних \зыков не входит в программу Академии Плеяд, а Древняя история не рассматривает столь отдаленные эпохи, это примерно восемь с половиной тысяч лет до Падения Рима, а значит достоверныз данных о них почти нет, а лингвистические реконструкции могут быть интересны сами по себе, но очень сомнительны. Лучше вернемся к Лау-Роману и снова обратимся к стихам, так понятнее и нагляднее, никогда не надооценивайте роль поэзии в обучении, особенно в лингвистике:

Insolitus est de nox ubi stellae nigrae oriuntur

Et insolitus lunae circinatio trans caelum

Sed insolitusssimus adhuc est

Amissa Carcosa

-Insolitusssimus, учитель? Странное слово какое-то..

-Да, Кирхайзен, imus или ima или же imum, в зависимости от рода, это превосзодная степень, как в Лау-Роман, так и в латыни классической, а ulus, ula или ulum, уменьшительная форма в зависимости от рода, а –us, ua либо usum пренебрежительная. Как все-таки хорошо, что вы, в отличие от ваших одноклассников, интересуетесь другими языками, Кирхайзен.

Февральский обед

Как обычно, в начале четвертого часа после полудня, Магнус, Аэлектра, Зигфрид и Золтан собрались за столом на обед. Только Аэлекетра и Магнус сидели сегодня с той стороны стола, которую обычно занимали Зтгфрид с Золтаном, а те наоборот расположились напротив них, там где те обычно сидели. Идею поменяться местами подал Зигфрид, дескать, для усугубления товарищеского духа внутри их кварты, но больше всего она понравилась Аэлектре, Золтан, как обычно, отнесся ко всему безразлично, а Магнус не стал споритью.

Сегодня на обед подали суп изз сладковатой тыквы и зелени на курином бульоне, шницель из говяже-свинного фарша, салат из огурцов и помидоров явно тепличных и сдобные екбольшие пирожки со сливой на десерт. К ним служанки поставили большой кувшин, полный яблочного сока.

Так как батареи протопили еще в восемь утра, в столовой уже было прохладно, а освещалось помещение не торлько газаразпядными люстрами, но и светом из зарешеченных окон, так как Солнце хоть и оставалось еще холодным, но зато еще не и облака его сегодня не затмевали.

-Не все города одинаковые, не везде и не всегда такой угольный чад и смрад, топят вообще обычно по утрам и вечерам. Только собак уличных обычно много. Наверное, мстные их кормят.

-Ну ты же сам из города, Кохем, тебе виднее

-Не из города, а из пригорода, Хоразен, сколько можно повторять.

-А в Мунау-Кориште есть пригород? – удивилась Аэлектра.

-Конечно есть, Ломар, поселок Вальдханд.

-Он прямо в лесу назодится что ли? – спросил Магнус.

-Практически, Хоразен. После моста через Муреш почти сразу начинается лесистое предгорье.

-Там же где и Академия?

-Нет, Ломар, Акаднемия Полярис с совсем другой стороны города, южной, у заброшенных угольных шахт.

-А зачем их забросили? – не унималась Аэлектра.

-Потому что они истощились. Город после этого стал приходить в упадок, хотя добыча все еще ведется, но совсем немного, этим занимается какая-то дочерняя компания Концерна Mars Rubrum, Лихтенхаммер что ли или как-то так. Они пришлые, даже людей своих привезли.

-А где же местные ниметеки теперь добывают синнет, - вмешался в разговор Золтан.

-Нигде, Лемек, - ответил вместо Зигфрида Магнус, - наш дистрикт сейчас скорее импортирует уголь, нежели производит. Но из-за заболачивания некоторых территорий, сейчас кое-где добывают торф, благо он не считается ископаемым и на него не распросьтраняется Госмонополия.

-Тюзег?

-Да, торф. Потом его перегоняют в какое-то топливо, вроде аналога солярола, только хуже.

-Тюзег же из традят получается. Потому им топят только совсем сегенеки.

-Далеко не только из навоза, Лемек. Откуда вообще в болотах возьмется столько stercus?

-Ну вы и нашли, что обсудить за стлом, доргоие коммилиты, - возмутилась Аэлектра, вяло ковыряючь в своей тарелоке вилкой.

Вся посуда в Академии изготавливалась из стали, только не вороненой, а обычной, серебристой, кроме кружек из фаянса.

Аэлектра, как раз налила сок из кувшина сначала в такую кружку Магнусу, а потом и себе.

-Давайте лучше поговорим об этом соке, что ли, его подали впервые з триместр.

-А чего его обсуждать, Ломар, сок как сок, - безразлично ответил Зигфрид.

-Какой ты все-таки скучный, Кохем. По-моему хороший сок, натуральный почти без сахара, которым обычно пытаются скрыть несвежесть. Вкус наступающей весны.

-До Весны еще далеко, Ломар.

-Совсем недолго, Хоразен, чуть больше двух недель.

Разговор на крыше

Это был холодный день в самой середине Февраля. Магнус и Аэлектра вместе стояли на крыше Учебного корпуса в своих обычных мантелях поверх зимней фрпмы, они не сняли даже головные уборы и перчатки, погода этому еще не способствовала.

Небо заволакивали тучи, хотя снега с утра не шло. Но он осел и все запорошил, и крышу, и улицу.

Аэлектра сама позвала Магнуса этим днем сюда. Крышу огораживала высокая стальная решетка, видимо, чтобы никто из учащихся ненароком не упал, а небольшой сад, разбитый здесь, еще не начал даже зеленеть, хотя некоторые растения начинали свой рост еще зимой..

-Ты же знаешь эту сказку, Магнус? – прервала установившуюся тишину Аэлектра, - Про королеву, единственную дочь которой съел дракон, а когда гвардейцы убили этого дракона и вскорыли его живот, то оказалось, что принцессу он давно уже переварил. И тогда королева обратилась к странствующему колдуну, алхимику и некроманту, который смог воскресить принцессу, используя кости дракона, обладавшие волшебной силой. Но он воскресил тело принцессы с душой дракона и та съела королеву, всех гвардейцев и самого алхимика.

-Бабушка Пияфиделия нам что-то такое рассказывала в детстве. А к чему ты ее вспомнила?

-Просто так.

-Ты всегда любила странные сказки, Аэлектра

-Сегодня обещали погожий день, Магнус.

-Но холодный.

-Ну и пусть, вместе нам никогдпа не бывало холодно.

Магнус обнял девушку за плечи и прижал ее себе.

-Темнеть уже стало явно позже.

-Так скоро уже Равноденствие.

-Да, Эквинокс скоро. И я выполню свое обещание. А вель опасалась, что ты не будешь видеть во мне женщину вообще.

-Как можно не увидеть в тебе женщину, Аэлектра?

-Только из-за груди, талии и culus? Ну так они стали у меня формироваться к двенадцати. И все равно ты женщину во мне не разглядел. Или просто ты сам должен был для этого созреть? Отпусти меня.

Магнус тут же разжал руки.

-Ну и холодно же стало все-таки к самоому концу Зимы, наверное, уже последние такие дни. Да и снег уже совсем неглубокий, рыхлый, и местами вообще подтаявший. Можешь меня обнять, если хочешь.

Магнус снова обнял девушку за талию и прияьтянул к себе.

-Определись уже, Аэлектра. Больше теперь не отпущу.

-Я так и подумала. Ты так хорошо ко мне относишься, что это даже скучно. Всегда потакаешь моим капризам.

-Ну мы же выросли вместе.

-Только из-за этого и любишь? Может поэтому нас и выбрали для Празднества. А может просто потому, что мы родились в один день.

-А ты за что меня любишь, Аэлектра?

-Никогда не задавай девушке такие вопросы. Даже если мы и выросли вместе.

Магнус промолчал и какое-то время они просто стояли так, глядя на прояснившееся сегодня небо. Правила Академии предписывали пользоваться только одним типом духов, особым лоционом в виде водно-спиртового раствора. Он содержал ароматические вещества, натуральные масла цитрусовых: лимона, апельсина, мандарина, бергамота. Этот лоцион использовали как для обработки одежды и белья, так и просто наносился с утра. Мужской лоцион отличался более терпким запахом, в женском же чувствовались не только цитрусовые, но и хвойные нотки. Как и все прочие современные духи, он прежде всего отбивал любой естественный запах, но так как в Плеядах толком не чувствовалось ни запаха солярола, ни угольной гари, то аромат держался дольше и ощущался даже сейчас, на холоде.

-Мне уже больно, Магнус, хоть немного хватку ослабь, я не убегу, - вскоре сказала девушка, - Я все равно уже и так принадлежу тебе, во всех смыслах. И мы оба это знаем. Просто, наверное, мне хочется поартачиться напоследок. Пока еще могу.

-Как будто потом я тебе не позволю.

-Потом уже в этом не будет никакого смысла. Наша история подходит к концу, как эта Зима. Или наоборот только начинается, а заканчивается лишь ее пролог.

-У нее нет ни начала, ни конца, Аэлектра.

-У всего они есть.

-Но эта история в любом случае началась не прошлой осенью и не закончится через мясяц.

-Знаю, но в любом случае я хочу прочувствовать этот момент. Даже если он ничего уже не меняет.

Воспользовавшись тем, что Магнус немного разжал объятия, как она и просила, Аэлектра повернулась к Магнусу лицом, после чего сняла свои перчатки, сначала левую, а потом правую.

-Давай сплетем руки, Магнус?

-Так ведь холодно же.

-Ну и что, вот и согреемся. Ты же не откажешь в моей просьбе, особенно в такой момент?

-Как хочешь, - Магнус снял перчатки, а Аэлектра слегка отстранилась, а потом сцепила с ним руки, - Видишь, так совсем не холодно, руки у тебя после перчаток теплые.

-Ты же явно не просто так сама позвала меня сюда.

-Разумеетсяю Давай теперь поцелуемся в честь скорого окончания Зимы?

-Любишь же ты такое.

-Как будто ты сам это не любишь, Магнус. И всегда любил.

Урок Юриспруденции

Лдвиг Рейнхард фон Штейнхофф, который вел в Академии Юриспруденцию и Политлогию, был одет, как и все учителя-мужчины зимой в длинный черный херренрок с пелериной, достающий до серелдины голени и черные плотные штаны. На ноги он надел высокие теплые шнурованнык ботинки на низком каблуке. Даже небольшой шейный платок он выбрал черный, чтобы подчеркнуть строгость, наверное.

Занятия по Юриспруденции, как обычно, проходили в основной классной аудитории, которую ярко освещали газоразрядеые люстры на потолке. Старые часы над доской показывали начало первого, так что батареи не так давно протопили, а потому в аудитории было даже слишком тепло.

Холод во второй половине Февраля вообще стал спадать, снегопады практически прекратились, уже выпавший снег даже начал потихоньку таять на Солнце, которое за зарешенными, вытянутыми, но как будто приплюснутыми окнами светило все ярче и заходило все позднее. Потому хотя в Плеядах продолжали протапливать батареи только два рза в сутки, в девять утра и девять вечера, этого уже вполне хватало для постоянно теплой температуры.

-Теперь давайте рассмотрим следующий по тяжести после pecatum contra naturam, вид преступлений, а именно, преступления против Государства и Короны, -обратился к ученикам Штейнхофф своим зычным, хорошо помставленным голосом, - К ним относится государственная измена, в том числе измена присяге, терроризм, антигосударственная пропаганда, включая оскорбление Величества и порчу монументов и памчтных извачний и Государственного флага. И если Государственная измена карается смертью, как и терроризм, то Антигосударствеая пропаганда уже только длительным сроком тюремного заключения в исправительных колониях строгого режима, а при некоторых обстоятиельстваз наказание может даже быть смягчено. Следует учитывать так же, что коррупция должностных лиц так же считаются государственной изменой, потому что текст Присяги включает в себя обязательство не вредить Императору и не воровать у него. Клятва, данная Императору так же священна, как и сама его власть, ее нельзя нарушать. При этом соучастие в преступлениях против Государства, обычно караются только тюремным заключением, а не смертью. В целом же, как видите, наказания наказания за преступления против Государства гораздо более вариативны.

-Какие, учитель?

-Наказания разнообразнее, Лемек.

-А, в смысле ваальтозатож…

-Сколько раз вам повторять, Лемек, чтобы вы не использовали в Академии ни венгерские, ни просторечные слова и выражения? Ладно, давайте вернемся к теме занятия. Что же касается казненных за преступления против Государства, то их тела обычно выдают близким для погребения. Точно так же в отдельных случаях, осужденные за преступления против Государства могут быть помилованы личным приказом Императора и тогда наказание заменяется им на пожизненное заключение в исправительной колонии Особого режима. Колонии Особого режима, не принято называть даже исправительными, так как их функция не исправление, а изоляция. Впрочем это используют очень редко, только в исключительных случаях. Но типы пенитенциарных учереждений и их задачи, а так же способы приведения в исполнение смертной казни, мы еще рассмотрим подробно в дальнейшем. Сегодня же речь только о самих преступлениях, а не про предусмотренные Законом наказаниях за них. Мы постепенно идем от более тяжких преступлений к более легких, на очереди преступления против Общества, а потом и Личности.

Разновидности кинжалов

-Все кинжалы, как вы знаете, молодой хозяин, относятся к привелегированным правам владения и потому владеть ими могут только представители старших сословий, кроме Духовенства. Доверенные слуги вроде меня могут только распоряжаться оружием, принадлежащем их хозяевам. Это же касается и министериалов, только в их случае они могут носить служебное оружие, которое официально принадлежит Государству, их хозяину. Как там их в городах называют…

-Медианные сословия, то есть средние и временные, по Договору.

-Да, именно так, молодой хозяин. Что касается кинжалов, то они бывают нескольеких типов, как сами можете видеть, я принес все, что есть в доме. Я же доверенный слуга вашего достопаочтенного отца.

Магнус и Вольф стояли на заднем дворе особняка. Магнус был одет в черный шерстяной мантель, длиной немного ниже колена, поверх фельдрока и в такие же черные плотные штаны. Голову он укрыл утепленным кепи, а руки теплыми перчатками. Вольф же ндаел сверху черный еще зимний мантель, из простой плотной ткани, доходящий до середины голени. На голову Вольф надел теплую шапку, а перчатки наоборот снял, не смотря на то, что в самом конце Февраля погода стояла холодная и вокруг все еще лежал снег. Тем не менее, Вольф успел уже расчистить крыльцо и выложил на камень самые разнобрзные клинки.

-В наше время почти все кинжалы узкие и вытянутые, предназначенные практически исключительно для колющих ударов, а не режущих или рубящих, в друнгих лезвиях не видят особого смысла, ну кроме тесаков военных фельдшеров. Однако их здесь все равнео нет, как видите, молодой хозяин, - проговорил Вольф, -Малые кинжалы часто считают женскими, потому что такие торжественно вручают благородным девицам на тринадцатилетие, для защиты своей чести. Но на самом деле это не только женские кинжалы, но, зачастую, просто компактное оружие или оружие скрытого ношения. Лезвие у таких двустороннее, как у всех кинжалов, длинной до десяти сантиметров, иногда юсеньше, но не больше. Женские кинжалы нередко имеют эфес, красивую отделку рукояти или надпись на лезвии. Но это, как видите молодой хозяин, самый обычный кинжал, безо всяких украшений. Как дополнительное оружие они достаточно удобны. К тому же, их можно носить с собой несколько, прятать в рукавах, нижней одежде или в голенище обуви. Кинжалы такого типа можно даже метать, но они не для этого не предназначены, и как метательное оружие годятся плохо, разве только на совсем небольших расстояниях либо на крайний случай, потому что любой предмет может быть обращен оружие, молодой зощяин.

-Ты всегда носишь с собой два таких, Вольф.

-Да, молодой хозяин. Но открыто я ношу другой кинжал, как знак доверенного слуги, или как вы, благородные хозяева, их называете…

-Famulus или calator, первое слово лучше, потому что понятнее. А миинистериалы, во всяком случае, сейчас, это только государственные люди, слуги Императора.

-Да, судя по всему, именно так, хотя я и не знаю этого языка, который вы, Хозяева, так любите.

-Тебе оно вообще лишнее, Вольф, это знание не поможет в бою. Так что продолжай.

-Как скажете, молодой хозяин. Так вот, лезвие обычного ктинжала длинной около пятнадцати сантиметров. Это самые распространенные уставные кинжалы их носят самые разные служилые, а потому обычно их не украшают. Они также являются самым распространенным холодным оружием знати, потому и воспринимается, как что-то простое и неизысканное. Как видите, у обычных кинжалов обычно длинные рукрятки, чтобы увеличить силу колящего удара и чтобы лезвие вошло глубже, но, на самом деле не всегда так, все завист от конкретной модели. Эфеса и гарды обычно не имеют. Есть так же длинные кинжалы, как вот этот, с лезвием около двадцати сантиметров. Но они редко испольщуются даже знатными хозяевами, потому что громоздкие и не очень удобные, зато их, как раз часто украшают эфесом и гардой, как этот. Еще есть еще русские кинжалы разных типов. И самодельные, выдвижные…

-Пышаки.

- Да, именно так, молодой хозяин. Но под этим именем обычно подразуемвают, как минимум,три разных типов кустарных моделей таких кинжалов. Но с ними я никогда дела не имел, не носил и не распоряжался, хотя у вашего достопочтимого отца есть какой-то странный кривой клинок, русский по-моему, двусторонний, как и все кинжалы.

-Это как раз бебут. Я сам не знаю, откуда отец его взял, но он точно остался не от деда. А прямые русские киндалы называются кама. Ты, наверняка, их тоже видел.

-Да, видел, молодой хозяин, но никогда не использовал. На них еще обычно делают надписи какими-то странными символами, типа рун.

-Это русские буквы. Обычно они пишут на клинках или «То, кто беит от Смерти, тот бежит к Смерти», или «Все предрешено».

-Вы умеете читать по-русски, молодой хозяин?

-Нет, Вольф, что ты. Мне просто Амабилия рассказывала, что ей кто-то об этом говорил.

Лесная прогулка с сестрой

В предпоследний день Февраля, который, как раз выпал на субботу, Амабилия повела Магнуса гулять по еще химнему лесу.

Уже начало потихоньку теплеть, снег по большей части обвалился с ветвей деревьев и даже стал тять, птицы тепекрь пели почти постоянно, но погода все еще была прохладная. А потому Амабилия одела теплое темно-зеленое прогулочное платье с широким кожаным поясом и юбкой досередине голени. Она обулась в высокие черные ботинки на невысоком каблке и со шнуровкой, которые уходили под белый кант юбки и скрывалт ее чулки. Так как они гуляли по лесу, то Амабилия не укрыла голову палатином, а только небольшой ромбовидной женской шляпкой, которая не скрывала полностью ее длинные темные, совсем как у матери и младшего брата волосы, собранные в две косы на висках и связанные друг с другом. Губы Амабилия накрасила темно-бордовой помадой и подвела глаза тушью, а ее руки скрывали теплые черные перчатки из ангорской шерсти.

-Ты каждый день специально меняешь прическу, сестра?

-Только, когда ты дома, Магнус, чтобы ты лучше понимал, как женщина может собирать волосы ради дорогого ей мужчины.

-Сегодня ты их собрала совсем, как у нас в Плеядах.

-Наконец-то ты стал это замечать, брат.

Сам Магнус для прогулки одел черный плотный мантель изшерсти, поверх такого же черного фельдрока и шерстяных штанов. Ноги он обул в черные кожаные ботинки на небольшорм каблуке, но массивнее и ниже, чем у сестры. На голову Магнус надел черное кепи из шерсти, которое не стал прикрывать капуцем, а на руки перчатки из пракически такой же шерсти, тоже черной.

-Тебе так не жарко, Магнус?

-Нет, Амабилия, зима еще не закончилась и температура стоит прохладная.

Из слуг старшая сестра Магнуса взяла на прогулку только Фальке. Тот одел длинный темно-серый мантель, напоминающий армейский. Не смотря на холодную еще погоду, Фальке расстегнул верхнюю пуговицу верхней одежды, чтобы было видно динный щейный платок из белого хлопка, украшенный серебрянным пендантом, с выгравированным стилизованным изображением герба олжа Хоразен, полумесяца, обращенного рогами вниз и двух то ли сбак, то ли волков.

Свои руки Фальке укрыл от холода темно-серыми шерстяными перчатками, а из-под мантеля, доходившего до голени, виднелись темно-серые шерстяные штаны, уходяшие в высокие черные армейские ботинки. Через плечо Фальке, как обычно, перекинул карабин, а кобура с пистолетом и ножны с кинжалом, судя по всему, скрывались под мантелем.

Фальке так же взял с собой Райсцана, в лесу он спустил его с поводка и пес радостно бегал по лесу, виляя иногда хвостом.

-Собаки всегда так реагируют, что на первый, что на последний снег, - сказала Амабилия, - А это явно последний снег этой Зимой, брат, потому я и повела тебя с собой. Хотя снег этот последний и слабый, скорее моросит, чем идет.

-Может еще будет снег в Марте, сестра.

-Вряд ли, Магнус. Да и Февраль совсем короткий месяц, даже в весокосный год, как этот. Кстати, тебя продорлжает мучать бессонница и те странные сны?

-Бессонница продолжается, Амабилия. А сны я обычно не помню вовсе.

-Но это не значит, что они тебе не снятся, брат.

-Наверное отсюда потом странное чувство, как будто я о чем-то забыл.

Амабилия взяла Магнуса под руку и сделала левой рукой жест, чтобы Фальке держался сзади на несколько шагов, очевидно, желая обсудить что-то с младшим братом наедине. Фальке повиновался и теперь Магнус с старшей сестрой шли практически наедине, только Райсцан все так жевертелся под ногами.

-Скажи лучше, Магнус, кто-то из наших дядей все-таки собирается взять тебя с собой на Восьмое Марта, раз этот день так отмечают в борделях?

-Да, сестра, как и собирались, но эту обязанность старшие взвалили на Донумдея, Амаредей и Фидесдей будут заняты чем-то важным.

-Это будет уже совсем скоро?

-По-моему слишком много ажиотажа каждый год из-за этого дня. Если хочется сходить в бордель, то повод не нужен.

-Ты такой siccus, брат.

-Аэлектра говорит то же самое.

-Немудрено, ей наверняка с тобой тяжело приходится. Как у вас все обстоит после Празднества, кстати?

-Omnia bene sunt, все ровно. Но она попросила подождать с продолжением до Эквинокса.

-Значит, сейчас у тебя только Мальва, не считая item?

-Мне и ее хватает, особенно в последнее время.

-У мужчины вообще не должно быть только одна женщина, брат. Во-первых, это свидетельство его несостоятельности, а во-вторых, единственная женщина будет иметь слишком много власти, а власть всегда портит женщину.

-Но ведь Мальва всего лишь служанка, сестра.

-Да какая разница, она точно такая же женщина, как и все остальные, Нельке все рассказывает мне.

-В моем возрасте и этого вполне хватит, сестра.

-Как думаешь, каким будет в начале Весны Альтштадт? Хуже, чем Осенью?

-Или наоборот лучше. Хотя суть все равно остается та же. Хотя иногда посещать города полезно.

-Клаузенбург намного хуже, уверяю тебя, брат, Альтштадт хоть небольшой, а потом не такой грязный. В городах вообще мало хорошего кроме Веселых улиц, и то они радуют только мужчин. Если бы знать жила в городах, брат, то она бы тоже превратились в мещан: глупых, ограниченных, бесполезных, агрессивных и убогих. Мы ведь такие же люди, как и все остальные по своей сути. Да и вообще все млекопитающие схожи, у них одинаковая одна из душ. А душа порождает тело.

-Я это знаю, сестра.

-Вот почему среда так же важна, почти как наследственность, - продолжала Амаббилия, - Точнее в плане деградации фактор среды может быть критичным, потому Цеховые люди, работники с фабрик и мануфактур почти все свободное время пьют, дерутся или ходят по борделям. Да, они грубые и неотесанные, зато полны жизни, тоолько так их агрессия находит свой выход, только так они сохраняют свою и они могут необмещаннтбся, как все остальные городские. Впрочем, хватит о подобном, брат. Лучше скажи, как тебе та новелла в журнале, который я тебе дала?

-Про школьниц в какой-то школе для девочек, которые получили возможность слушать голоса из загробного мира и это искащило их сознание и сознание?

-Именно, согласись, идея интересная, и иллюстрации очень красивые.

-Там на низ сплошной сапфизм…

-Ну так журнал для взрослых, брат, он даже отмечен Пораженным крестом, как все низкопроблное и инепотребное, ограниченного доступа, знаешь такой, с сердечком?

-Фрактакройц? Он не только для маркировки таких произведений используется, но и для другого.

-Да, - ответила Амабилия, скривив губы в усмешке, - Он вообше символом всего… Нехорошего. Своего рода клеймом, на Лебенцкройц ведь все равно не похож. Но мне скоро уе восемнадцать и наша матушка выписала для меня взрослый журнал. Он даже называется Нимфея, это такая водяная лилия с ядовитыми шипами.

-И такими вот иллюстрайциями? – удивился Магнус.

-Ну не рассматривать же благородной девушке голые мужские clunes или mentules, в самом деле. Да и кто такое будет рисовать, разве что отставные res item.

Не вывключай свет, Мальва

-Только свет не выключай, Мальва. Потом уже встанешь и выключишь.

-Хорошо, молодой хозяин, как скажете. Ваша достопочтимая сестра велела мне не только принимать ванну вместе с вами, молодой хозяин, но и разделять лоде, не только для постельных утех, но и вообще.

-Да, Амабилия говорила об этом, делай все так, как она велит. Она считает, что мужчина не должен спать один. А ты моя личная служанка и в этом нет ничего предосудительного.

-Хорошо, молодой хозяин, тогда я разденусь, на этот раз полностью.

-Можешь не торопиться.

-Ванну я, разумеется, приняла.

-Тогда смело раздевайся и ничего не стесняйся, я тебя все равно уже видел обнаженной и не раз. Сейчас в комнате совсем не холодно, нге замерзнешь.

-Вы слишком сильно беспокоитесь обо мне, молодой хозяин.

Мальва расстегнула и спустила свое платье, потом снала нижнюю рубашку,после чего села на стул и стала снимать свои белые чулки, сначалпа один, потом другой.

-Ты даже покрасила ногти на ногах?

-Я всегда крашу их в имении, молодой хозяин, просто обычно этого не видно из-за чудлок. А сегодня выбрала такой цвет, ваша достопочтимая сестра сказала, что это темно-пурпурный, хотя по-моему он скорее светло-синий, но не голубой…

-Она сама обычно ногти на руках в этот цвет красит, так что он мне хорошо знаком. Да, это оттенок пурпура.

-Ваша сестра мне этот лак и дала, и не только его, но и свои духи, чувствуете, молодой хозяин?

-Да, ты сегодня пахнешь, как Амабилия. Но именно так обычно и поступают старшие сестры, так что не удивляйся.

-И еще дала эти, как вы, хозяева, их называете…

-Женские сублигакулы. Но простолюдины обычно называют их хёсхенами или как-то так.

-Простите, моложой хозин, но мне и это слово незнакомо, молодой хоязин.

-В любом случае не береги их, как и все нижнее белье. Все это нормально для старшей сестры, как и наставления для тебя. Амабилии явно нравится эта роль, пусть ни в чем себе не отказывает.

-Не то, чтобы мы дома не красили себе ногти или не брили.. там… Но мы это не делаем каждвый день, обычно раз в неделю, молождой хозяин.

-Ты теперь другого сословия, пусть и временного, медианного по Договору, но все равно больше не обычная девушка.. В имении другие нравы и тебе надо им следовать, особенно учитвая, наши нынешние отношения. Так что слушайся во всем Амабилию и Нельке.

-Я понимаю это, молодой хозяин. И я приложу все усилия.

-Моя сестра права, нам действительно теперь стоит спать вместе и естественно, что она теперь дает тебе какие-то свои вещи, помаду, лак, белье. Я же ее едмнственный младший брат. Ты уже совсем разделась?

-Да, молодой хозяин.

-И субликатуллы Амабилии сними, говорю же не береги их. Брось их на остальную одежду, это же подарок.

Мальва исполнила приказ и теперь стояла перед кроватью, даже не пытаясь прикрыть свою наготу. Газоразрядные лампы в люстре хорошо освещали ее.

-Я уже, наверное, надоела вам, молодой зощяин?

-Нет, что ты, Мальва, ты же моя личная служанка, неотъемлемая часть меня самого, ты не можешь мне надоесть. Не стой голой, батареи скоро уже остынут. Быстрее залезай ко мне на кровать и сама убедишься, что совсем мне не надоела, даже не забивай себе больше этим голову.

-Хорошо, молодой хозяин, тогда я все сделаю, как надо.

-Только не торопись, Мальва, начни, с чего обычно, но будь осторожнее, чтобы не пришлось опять менять постельное белье.

-Не переживайте, молодой хозяин, на этот раз я все проглочу…

Вечер конца Зимы

Этим вечером двадцать восьмого Февраля, последнего дня Зимы весекосного года, за столом в имении Хоразенов собралась вся семья.

Комнату ярко освещали чистым белым цветом две газоразрядные люстры, которые даже не мигали, только иногда начинали негромко гудеть, а в стены были вмонтированы люценры. Окна на первом этаже дома, как обычно в таких зданиях отсутствовали вовсе, а не только в столовой, а толстые стены из камня и кирпича практически не передавали звуков с улицы.

Батареи совсем недавно хорошо протопили, даже возможно, слишком сильно, потому никто из присутствующих не одел сверху шаффрок или другую теплую одежду. Все-таки Зима уже практически закончилась.

Во главе стола сидел Винцентиус в белоснежном приталенном херренроке из смеси шелка и ситца, с широким темно-багряным поясом и стоячим воротником-стойкой. А так же с золотистым кантом на воротнике, лацканах и рукавах. Справа от отца сидел Магнус, одетый напротив во все черное, как и подобает наследнику семьи, в герокс отложным воротником таким же золотым кантом поверх черной рубашки, оба из смеси хлопка и шелка.

Из-под расстегнутого воротника Винцентиуса виднелся белый длинный шейный платок с пендантом из зеленлшл золота, украшенном крупным сапфиром, а средний палец отца Магнуса урашал массивный перстень-печатка из красного золота с изображением герба рода Хоразен.

Магнус же напротив никакие украшения не носил, кроме белого шейного платка из смести шелка и ситца, так как еще не достиг совершеннолетия.

Винцентиус нанес на свои губы мужскую гигиеническую помаду от чего они казались совсем темными, а свои волосы, которые уже начали седеть, особенно на висках, просто ниспустил на его плечи. Его короткая бородка уже почти совсем поседела и Винцентицс из-за этого казался старше своиз лет

Кандида сидела, как обычно слева, но сегодня по левую руку от мужа,напротив Магнуса, одетая тоже в белое: платье с с длинными рукавами и неглубоким вырезом на груди, открывющим ее ожерелье из белого золота, плотно охватывающее горло, каждая из пластин которого была украшена изумрудами разного оттенка. Плечи этого платья имели несколько разорезов сверху и обнажали подмышечные зоны, а лиф платья отделял от длинной юбки в пол еще более широкий, нежели у мужа, черный пояс. Свои губы Кандидв накрасила в темно-бордовый цвет, а ногти на руках выкрасила темно-зеленым лаком. Волосы же мать Магнуса собрала в косу и обвела вокруг головы, а остальную часть на затылке спустила на спину волдопадом.

-Это ожерелье ведь когда-то принадлежало моей бабушке? – спросил Магнус.

-Да, но после ее смерти все ее драгоценности достались мне, как новой хозяйке в доме, - ответила Кандида, отпив вина из бокала.

-Но бабушка Зелатория ведь умерла еще до вашей с отцом свадьбы?

-Поэтому ее украшения унаследовала Кандида когда стала моей женой, - сказал Винцентиус, - Так принято, хотя жаль, конечно, что моя мать Кандиду моей женой так и не увидела, но рождение детей далось ей очень тяжело, - Винцентиус явно погрустнел, - Ее глаза имели такой же оттенок, что и у твоей матери, потому изумруды шли им обеим, хотя в остальном они были совсем не похожи. Впрочем, я уже не очень хорошо помню свою мать.

Амабилия сидела слева от Кандиды, тоже в черном, как илажший брат, платье из смеси шелка и ситца с неглубоким вырезом на груди, так же обнажающем подмышечные зоны, но без оразрезов на плечах, зато с таким же широким поясом, отделяющим лиф платья от юбки, но темно-зеленого цвета. Губы Амабилия накрасила помадой практически такого же цвета, что и ее мать, а спиленные почти совсем ногти выкрасила пурпуром. Свои темные, как у матери и брата, волосы Амабилия собрала в две косы, только теперь не на темени, а на затылке, и связала из концы красной лентой.

Кандида серьезно и много готовилась к этому застолью, раздавая приказы служанкам и лично выбирая блюда к проводам Зимы, а ее власть над кухней в импении была безраздельной. В итоге она выбрала суп на густом свином бульоне, чорбу, из рульки с морковью, сладкого перца, приправленного зеленью, укропом и соленой черемшой, с яичным белком. Чорба настолько сытная и по-зимнему питательном, что она могла сойти и за первое, и за второе блюдо

-А откуда столько свежей зелени в конце Зимы, матушка? – спросила Амабилия, накладывая себе в фарфорую тарелку.

-В этом, как раз, нет ничего удивительного. Лесной народ ведь всегда держит много теплиц, Амабилия.

Из слуг в помещении были в основном личные, Вайде стояла рядом с Винцентиусом, Фиште и Танне по обе руки от Кандиды и, как обычно, периоически менялись местами, Мальва возле Магнуса, Нельке сзади от Амабилии. А из слуг-мужчин присутствовал только Фальке, который стоял неподалеку от входной двери, ведущей в короткий коридор, ведущий в левое крыло первого этажа дома. Все служанки одели свои строгие зимние платья с юбками до щиколоток, пелеринами, белыми оборками на плечах и воротниками-стойками, строгость их черного цвета разбавляли только белые кружевные воротники, канты на рукавах и юбках, а так же серебро их пендантов. Личные служанки не носили фартуков, только белые чепцы на головах, даже сегодня, когда они обслуживали хозяев за столом, а волосы все они собрали в низкие хвосты.

Фальке же одел этим вечером черный герок чуть ниже колена поверх белой рубашки и черные штаны, которые уходили в его домашние туфли на высокой платформе. Его длинный белый шейный платок из хлопка украшал серебряный пендант, как у всех доверенных слуг.

К столу Кандида распорядилась достать из запасов вино, несколько бутылок молодого полусладкого белого ризлинга, которое как раз сейчас пила, опустошив уже один высокий хрустальный бокал и принявшись за другой, который налила ей Танне, после чего, как обычно, преклонила колени и поцеловала матери Магнуса руку.

-Матушка, тебе не кажется, что это слишком тяжелое блюдо на ужин?, - снова поинтересоваась Амабилия, зачерпывая мясной бульон из своей тарелки длимнной ложкой из мельхиора.

-Для проводов Зимы в самый раз, - ответила Кандида, - Можешь не брать больше мяса, Амабилия, если думаешь, что уже хватит.

Амабилия посмотрела на брата и улыбнулась.

-Десерт будет подходить к застолью и сегодняшнему дню, - добпвила Кандида, сделав еше один большой глоток вина, - Сладкий творог из козьего молока с ягодами, малиной, смородиной и лесным виноградом. Ведь наступает Весна, хватит уже зимних городских сладостей.

Какое-то время все ели молча.

-Давайте поднимем бокалы за окончание Зимы и начало Весны, - наконец, сказал Винцентиус, - Вайде подлила ему белого вина в хрустальный бокал, после чего, как обычно, преклонила колени и поцеловала руку, прямо перстень-печатку, - Это была хорошая Зима и хорошее начало года. Но год еще только начинается, надеюсь, что дальше он будет не хуже.

Классный час в начале Марта

Прямо первого Марта Заместитель директора по учебной работе решил устроить классный час, впервые за весь второй триместр.

Все носили еще зимнюю форму, как ученики, так и преподаватели, и хотя уже ощутимло потеплело, в учебном помещении 1 «А» класса сохранялась все еще прохладная, если не скразать холодная температура. Может потому что батареи протопили еще с утра и они уже успели практически остыть к полудню.

Солнце за прямоугольными низкими и, как будто приплюснутыми и зарешеченными окнами второго этажа Учебного корпуса так же светило еще не очень ярко и давало не так сного тепла, более того, сегодня его вообше застилали низкие темные облака, так как с утра моросил дождь, смывая остатки еще зимнего снега.

Аудитория была освещена двумя газоразрядными люстрами и люцернами в стенах, но они светили сегдня, как будто, более тускло, чем раньше. Хотя, может так просто казалось из-за туманной погоды.

-Встать! - скомандовал Виттенбург, который обычно вел Естествознание, когда закрыл какой-то журнал, сам поднялся из-за своего стола и вскинул вверх правую руку, раскрыв ладонь, - Салют!

Все ученики, как в мужской половине класса, так и в женской, встали из-за своих парт и приложили сложенную в кулак правую руку к груди, после чего склонили головы и сели обратно.

Виттенбург тоже сел за свой стол и включил газоразрядную лампу на аакуиуляторе, которой пользовались все учителя.

-Итак, - продолжил Заместитель директора, - Начался последний учебный месяц второго триместра. Он самый короткий, еще короче Февраля, потому что после весеннего Эквинокса, который в этом году выпадает, как раз 21 числа, причем в субботу, начинаются весенние каникулы, разделяющие второй и третий, итоговый триместр. А значит, триместровая контрольная будет еще до Равноденствия, скорее всего 20 числа или даже раньше. Содержание контрольных предметов, разумеется, и в этот раз оглашаться заранее не будет, смысл контрольных работ в проверке текущих, а не специально заученных знаний. Но если кто-то думает, что предметов, которые были на прошлой триместровой контрольной точно больше не будет, то он заблуждается. Контрольные второго триместра часто считают наименее важными и промежуточными, отчасти так и есть, но это не значит, что надо расслабляться и подходить к делу спустя рукава. Что смешного в выражении «спустя рукава», Кохем, вы мне можете объяснить? Ведите себя серьезно, вы же уже не ребенок, а ученик Академии классического типа Плеяды. Так ведите себя соответствующе.

-Извините, учитель.

Виттенбург сделал паузу и некоторое время изучал какие-то документы, которые принес с собой, для чего даже немного отрегулировал яркость настольного люцерна.

-Уже началась Весна, - наконец, продолжил он, - А значит слякоть, потому будьте осторожны. Надеюсь, что в этом году хотя бы обойдется без гололеда. Берегите себя, и никогда не пренебрегайте безопасностью, пусть даже за нее и отвечает Академия. Напоминаю, если кто-то забыл, что это последний месяц второго триместра, который может показаться коротким, но на самомделе он не менее важен, нежедт все остальные, возможно даже более. Ладно, не будем сейчас об этом. Есть еще какие-то вопросы по учебному процессу?

Готфрид поднял руку.

-В чем дело, староста, неужели опять мусоропровод не работает?

-Нет, учитель, на этот раз мусоросжигатель.

-Тот, что в подвале?

-Разве в у нас в мужском дормитории есть другой?

-Есть, конечно, тот на улице, возле туалета.

-Но это уже не территория мужского дормитория, учитель. К тому же он не работает, всегда заперт, а у кого ключ от него я даже не знаю.

-Как и я, Кирхайзен, в любом случае, надо обговорить это все с Цубофф, когда его увижу, он же все-таки заведует хозяйственной частью.

Держим строй

Время давно уже перевало за два часа по полудню, мартовское Солнце все еще светило тускло, но снег почти весь начал таять, превращаясь в жижу и мессиво под ногами.

Утром сейчас следовало опасаться гололеда, потому что ночи все еще были холодными, но работники каждый день расчищали дорожки, так что к нынешнему времени льда уже почти не оставалось, но все равно рекомендовалось носить только зимнюю обувь с рифленой прорезиненной подошвой, как на мужских, так и на женских ботинках.

Учащиеся, как обычнео, выстроились в две шеренги по росту, первая юноши, а рядом с ней шеренга девушек.

-Равняйсь! – громко скомандовал своим хорошо поставленным голосом Карл Рудевольф Кройц, - Смирно! Салют! Сегодня отличный день для марша в самом начале Весны, как раз уже не холодно и достаточно светло для занятий на улице. Так что все, прогулочным шагом марш! Юноши первые, девушки следом, как обычно. Строй возглавит Кирхайзен, как староста класса, я же буду замыкающим.

Учащиеся двинулись вперед, точно так, как и велел Кройц, неторопливым шагом, чтобы никто не отставал или не шел не в ногу.

-Держать строй! – продолжал командовать Кройц, теперь с авангарда, но его голос все так же оставался хорошо слышным, - Не отвлекаться и не болтать, и не задирайте ноги, наоборот сморите пож них, местами еще может оставаться лед, так что не упадите, мне за вас отвечать. И не торопитесь вы так, берегите силы, они вам понадобятся, дорога предстоит долгая, ровно до окончания урока. За время перемены вы должны успеть вернуться в учебный корпус.

-А когда же нам переодеться, учитель? – спросила одна из учениц, Ангела фон Ландпу.

-Следующей идет обеденная перемена, Ландау, так что вы в любом случае успеете переодеться, меньше будете болтать за столом. Вы, родовая знать, вечно сами придумываете себе проблемы. Идити ровно и не делайте такие размашистые шаги, Фридель, вы же благородная девушка, в конце концов, ведите себя соответствующе. И подруги вашей Ротберг то же самое касается.

Ученики шли по мощеным камнем дорожкам, которые уже запорошил мокрый снег, после того, как его убрали с утра. Так как погода стояла еще прохладная, то все, включая самого Кройца, одели сверху теплые, еще зимние, черные мантели, но многие уже их расстегнули, кто-то только верхние пуговицы, а кто-то уже все. Самм Кройц же расстегнул только свой воротник, но, возможно, просто, чтобы выглядеть более представительно среди своих учеников.

Их дорога лежала сейчас на север Академии, в сторону Дормиториев, вдоль каменной ограды, отделяющей Плеяды от леса, которую венчали металлические штыри. Над ними нависали все еще голые ветви деревьев, с которых свисали сосульки все так же покрытые остатками талого снега. Весна повсеместно вступала в свои права, пусть еще только началась.

Птицы встречали месяц Март громким пением и галдели сейчас гораздно громче, недели Зимой, а к хору их голосов явно присоединились уже новые, те, кого в зимнее время не было вообще. Впрочем, громче всех по-пржнему каркало воронье.

Учащиеся продолжали свой путь по дорожкам, обходя всю территорию Академии Плеяд по периметру.

-Не сбавляйте темп и держите строй, - снова скомандовал сзади строя Кройц, - Когда обойдете всю Академию, занятие на этом и закончится. Постарайтесь не задерживаться и поддерживать нынешнюю скорость, -прордолжпл отдавать команды Кройц, замыкая строй.

Их путь еще только начался, ведь они пока миновали северо-запалный угол Академии и продолжали идти вдоль высокой сплошной каменной стены, отделявшей Плеяды от лесов, которую венчали острые на вид металлические штыри.

Маленький пруд

-Этот маленький пруд расположен с другой стороны здания, с торца, там, где вход в библиотеку, потому им мало пользуются даже ученики, ведь учебные пособия раздают в начале триместра и прямо в аудиториях. А если кому и надо попасть в библиотеку, то чаще проходят туда через первый этаж медицинского пункта, - сказала Серения фон Зарен, - Потому я и позвала тебя сюда, Магнус.

-И зачем же вы это сделали?

-Показать, как тут красиво в это время года, когда Природа начинает просыпаится. Ну и отдохнуть от Сестер, разумеется, а то они меня утомляют.

Погода в самом начале Марта стояла все так же прохладная, а потому Серения надела плотный мантель из черной шерсти, достающий ей до щиколоток, поверх обычного белого халата, хоть и не стала его хастегивать, в отличие от застегнутого под самое горло самого белого халата, примерно такой же элтнны. Ее голову укрывала небольшая белая шапка из ангоской шерсти, но шерстяные перчатки с рук Серения гн стала даже жоставать из кармана.

Магнус тоже расстегнул свой форменный мантель, который надел сверху своей еще зимней формы. Но его мантель достававший только до середины голени Магнус поправил форменную черную зимнюю кеппи рукой в перчатке из практически такой же черной шерсти, что и сама кепи.

-Кстати, вам не холодно без перчаток, Зарен?

-Нет, наоборот, после медицинских процедур хочется их снять, чтобы руки немного подышали.

-Процедур?

-Ну да, инспектировать препараты, проверять ампулы и шприцы, все это положено делать в резиновых перчатках. А взвалить эти обязанности только на сегодняшнюю Старшую Сестру, как там ее зовут, а то их же недавно поменяли, нельзя, ведь я приставлена следить за этим пунктом, а значит должна контролировать т работу Сестер. Или службу, скорее. В общем, не важно, все равно они подчиненв не мне. Главное, что личным примером, надо их направлять и контролировать. А то еще нажалуются куда-нибудь. Теперь понимаешь, почему Сестры Милосердия меня утомляют? Впрочем, они, по-моему всех утомляют, кто с ними имел дело.

Пруд весь зарос тиной, так что вода в нем казалась темно-зеленой, судя по всему, он имел не маленькую глубину. Деревья, с которых уже сошел почти весь снег, нависали над прудом, ведь густой и глухой на вид лесопарк начинался практически через пару шагов от ведущей к нему мощеной старым камнем тропинки, которой действительно явно мало пользовались и еще реже убирали, судя по остаткам снега и желтым еще явно прошлогодним листьям.

-Жаль кувшинки пока еще не распустились, - задумчиво прокомментировала Серения, - С ними пруд гораздо лучше и красивее, и куда более живой. Так ты дочитал до конца «Неоспоримые свидетельства в пользу существования Дьявола» Штраусса?

-Да, Зарен, дочитал. Здесь особо нечем заняться по вечерам. А Аэлектра обычно дает свои, какие-то совсем уж странные книги обычно, такие можно читать только под настроение.

-Ломар?

-Именно она, Аэлектра фон Ломар.

-И какие же книги она тебе давала, трилогию «Тотенкопфа»?

-Это еще ладно, далеко не самое странное. Давайте лучше про Штраусса.

-Ты же обратил внимание, Магнус, он в конце книги описывает три истории, якобы, произошедшие в нашем дистрикте. Хотя сам был не отсюда, а вообще с востока, где-то в окрестностях Арада, кажется, во всяком случае, он так утверждал.

-Конечно же заметил, как на такое модно не обратить внимания, но скорее всего, он просто их выдумал, как и большинство остальных.

-Не факт такого фольклора много. И если даже большинство выдумка, то остается еще толика правды.

-Не настолько странного фольклора, по-моему.

-Есть даже более необычные рассказы, уверяю тебя, Магнус. Первая история в книге Штраусса из нашего дистрикта, рассказывает про случай, когда группа охотников пошли в горы после сообщений о медведях и увидели там огромное существо с щупальцевидными отростками на голове, которое к тому же издавало какое-то странное свечение.

-Обычные охотничьи байки, - ответил Магнус, - еще и скорее всего перевранные или приукрашенные.

-Вторая же повествует про поезд, который остиановился по дороге, потому что машинист увидел парящий в воздухе черный обелиск со зловещим улыбающимся лицом, который потом так же таинственно исчез, - невозмутимо продолжила Серения.

-Ничего удивительного, когда писалась эта книгп, еще поезда были в новинку, особенно в такой глуши, вот про них и придумывали ращное. Да и как бы машинист поезда вообще увидел, что впереди? Явная сказка от тех и для тех, кто поезда толком и не видел.

-Какой же ты все-таки скучный, Магнус. Но самая необычная там третья история, с четкой привязкой к месту.

-Вы про Черное озеро?

-Да, именно про него и про пару, которая отправилась гулять по его беорегу, но попала под дождь из живой рыбы, которую, как будто что-то куда-то тянуло. Или кто-то.

-Ну это самая сомнительная из всех трех историй, Зарен, к тому же у Штраусса описано много похожих случаев, когда с неба что-то сыпалось или лилось. Был даже рассказ про юношу из сельской местности, который пошел гулять с собакой недалеко от своего дома на окраине деревни или городка, и попал под дождь из крови, а собака куда-то пропала и ее больше никто не видел.

-Да, жуткая история.

-Только если правдивая. Так что не знаю, что вам здесь показалось интересным, Зарен.

-То, что действие происходит в знакомых нам местах, такое вскгда произвордит особое впечатление, даже если просто байки Ладно, пойдем лучше внутрь, Магнус, пока и впрямь не замерзли, заодно проверю, как там Сестры.

Сословный уклад Железного века

-Иерархия лежит в основе любого общества и сословная система, на которой построена Империя, это ее форма. Тот, кто не признает общественнуб иерарзию, тот антисистемен и деструктивен, в том числе, самодеструктивен. Никакого равенства в Природе не сущечивует и никогда не существовало и сословия есть отражение этого неравенства, проявление Естественного закона. Как уже было сказано мною ранее, сословия делятся на старшие, медианные или договорные, которые можно назвать среними, и младшее. Что же касается низшего сословия то оно, к счастью, в современной Империи представлено очень мало, в основном незаконнорожденными, но хотя официальное признание или усыновление бастардов имперским законодательством щапрещено, даже дети бастардов, если рождены в законном бракестановятся обычными гражданами, простолюдинами.

-Бастарда что, нельзя усыновить, учитель?

-Как и любого другого представителя младшего сословия, Нерестан. Можно, при желании, только оформить опеку, но не полноценное усыновление или удочерение, это было запрещено еще Фрилрихом Третьим, Благословленном. Никогда не жалейте бастардов, Нерестан, они несут в свлоей крови грехи своих отцов и матерей и никогда не оценят зорошего отношения. Это касается, разумеется, не только лишь вас, но и вообще всез, особенно девушек, так как именно на слабых подобная публика часто и паразитирует. Бастардам может быть место только в Церкви, но о духовенстве мы еще поговорим подбробнее далее.

-А что насчет церковного брака, учитель?

-Церковный брак лишь тогда имеет официвальный статус, когда закдючается поверх светского, Кирхайзен. Времена, когда священничество являлось каким-то там первым сословием, к счастью, давно минули. Только государство имеет право регистрировать браки, так же как и судить.

Людвиг Рейнхард фон Штейнхофф, учитель Обществознания и Юриспруденции, был одет еще в зимнюю форму, как и его ученики. Только Штейнхофф, носил, как все учителя-мужчины зимой длинный, до середины голени, черный расстегнутый херренрок с пелериной поверх фельдрока из плотного черного хлопка, такие же черные штаны и высокие ботинки, напоминающие армейские. Цвет одежды Штейнхофф сегодня разбавил торлько белоснежным длинным шейным платком,а свои короткие темные волосы он, как обвычно, носил на пробор, а виски выбривал, как его ученики.

Штейнхофф встал из-за своего стола, выключил небольшую газоразрядную лампу, видимо, и подошел к массивной доске на стене, на которой стал чертить и писать мелом для наглядности.

-Сегодня мы рассмотрим подробно старшие сословия, к ним относятся хахадаль или высшая аристократия, адаль или аристократия, нобель или дворянство, а так же духовенство или clerici и рыцари либо equites. Все они обладают разным набором привелегированных прав. или Iura privilegiata, которые, в свою очередь делятся на несколько типов. Самые известные из привелегированных, это права владения. Именно они дают право собственности землей, фабриками, то есть предприятиями, отвечающим признакам индустриального производства и банками. При этом права эти разнятся. Женщины ограничены в правах владения, так как не способны распоряжаться какой-либо властью, она портит их, а женщины портят власть, они не могут владеть землей, промышленными предприятиями либо банками и даже если получают что-то из этого в наследство или временное пользование, им должен быть назначен регент, из числа родственников или государственный.

Занятия по Обществознанию и Политологии проходили в основной аудитории на втором этаже Учебного корпуса, освещенной двумя газоразрядными люстрами и люцернами, вмлонтированными в стену. Хотя никто не занавешивал снабженные решетками из вороненой стали словно приплюснутые прямоугольные окна, они давали все еще мало света даже в середине дня.

Ученики сидели, внимательно слушали и конспетировали то, что говорил Штейнхофф, или по крайней мере какую-то часть этого.

-Значит ли это, что у женщин нет привелегированных прав влаения вовсе, учитель?

-Разумеется нет, Поше, потому что к привилегированным правам относятся так же владение легковыми аутовагенами, домами более двух этажей, яхтами, то есть naves не торгового, транспортного или военного назначения, в чем они никак не ограничены, а так же личным оружием, потому как даже малые кинжалы и склопетулы, женские пистолеты, для младших сословим сословиям запрещены.

-А как насчет самолетов, учитель?

-Аэропланами женщинам владеть запрещенор, потому что это небезопасно и не только для них самих, Шаттенхорст. Да, Ландау, все это довольно сложно, потому лучше записывайте, вам пригодится. Однако, права владения не равны у старших сословий в принципе, так дворяне и рыцари могут владеть не более чем одним гектаром земли, а фабриками только на условиях миноритариев. В свою очередь адаль может владеть банками только на таких же условиях миноритариев. А духовенство не могут владеть ничем этим вовсе, в том числе предметами роскоши и оружием.

-Миноритарии, учитель?

-Именно так, Богоц, это значит владение только частью предприятия, а не его контрольным пакетом акций.

Штейнхофф выдержал небольшую паузу и продолжил.

-Но привелегированные права не ограничиваются владетельными, есть еще представительные и личные. Представительные дают право голоса на выборах в региональные и имперские законодательные собрания и возможность занимать опрелделенные должности, женщины их, разумеется, как и любого влияния на власть, потому что Естественный закон выше любых человеческих. Но к договорным правам относится и заключение корнтрактов на Служение, в чем женщины никак не орграничены. Тем не менее, от сословия зависит взоможное количество доверенных слуг: у рыцарей доверенный слуга может быть только один, у нобилей два, у адаль три, а у хохадаль до четырех. Ведь это не только привелегия, но и большая ответственность.

-А женщины вообще бывают рыцарями, учитель?

-Разумеется нет, Кирхайзен, ведь рыцарями становятся только офицеры, а что жензине вообще делать в армии?

-А жены рыцарей?

-Рыцарскому сословию запрещены браки в принципе, как и законнорожденных детей у них быть не может. Если будующий рыцарь уже женат, то ему придется ращвестись и отказаться от опеки над своими детьми. Вот почему военные редко женятся до тридцати лет, когда дальнейшие перспективы становятся понятны и очевидны. Но хватит об этом, лучше рассказать о пследней группе привелегированных прав, личных правах. Они освобождают представителей старших сословий от налога на Милосердие и ежегодной подушной подати, запорещают их досмотр кроме как органами государственной безопасности или если действует чрезвычацное положение, и дает возмложность обжаловать любое решение в Имперском суде, но если вердикт останется в силе, то все судебные расходы обязан оплатить истец. Так же любой представитель старшего сословия имеет свободнный доступ к государственной медицине второго уровня, к поддержке Фонда Взаимопомощи и возможности передать свои долги государству, но в таком случае их погашение так же прзодит по усмотрению государсттвенныз органов, так что легально никто старшие сословия кредитовать не станет. Фактически, у духовенства осталась только эта группа прав, а все остальные они утратили, суд и регистрацию актов состояния было вынуждено взять на себя государство. В этом и есть подлинно светский и секулярный дух нашей эпохи

-Вы считете это справедливым, учитель? Ведь это же божьи слуги.

-Все, что соответствует Основному закону, справедливо по умолчанию, Кирзхайзен. Ну а клир должен быть благодарен даже за такое, ведь это болшее, чем они достойны, потому как в трудные и смутные времена все это священничество показало себя совершенно бесполеными или даже и вовсе деструктивным. А среди духовенства сейчас хватает выходцев из простонародья, даже бастардов либо же просто ненужных или оступившихся людей. Это сословие осталось преимузественнодля лишних, ненужных и изгоев, существующее только милостью Императора. Надеюсь, никто из вас не закончит свой путь в нем.

Восточная граница

-Давайте же продолжим сегодня изучение географии на Востоке. Севернее региона Днестра распологается обширный лесной массив, который частично находится уже на территории Имперского Палатината Полонии и Имперской Земли Лодомерии. Мы называем его Беловежской пущей, а русские – Ак-кхалынхорман, что дословно означает «Белая чаща» или «Белая лесная пуща».

Клаудия Адельхайда фон Эшам продолжала вести в Плеядах не только Мифологию, но и Географию. Она по-прежнему носила зимнюю учительскую форму, строгое черное платье с длинной юбкой до щиколоток, пелериной и воротником-стойкой, чей цвет Эшам разбавляла только ярко-синим небольшим шейным платком с золотым пендантом, украшенным топазом. Губы она накрасила темно-багровой помадой, глаза подвела черной тушью, а ногти на руках, напротив, выкрасила перламутровым, почти в белый цвет.

-Это центр обширного, преимущественно лесного региона, центром которого является город, который мы называем Минском, а русские – Менх-кала.

Эшам водила указкой по большой цветтной карте, на доске, в аудитории где проходили занятия не только по Мифологии и Географии, но и по Искусствоведению.

-А почему все русские города так странно и однообразно называются, учитель?

-Потому что «кала» по-русски и означает «город», Ландау, и пожтому добавляется к названию каждого поселения, которое имеет такой статус. При этом сами города русские после Основания называют по географическим объектам: лесам, горам, рекам или озерам, но никогда не именуют в честь каких-то выдающихся персон, считая это неуместным идопоклонничеством, по-моему я вам про это уже рассказывала.

Эшам, очевидно, все так же нравился повышенный интерес учеников к ее предмету, сильно контрастироваший с ее же занятиями по Мифологии.

Время меж тем, уже приближалось к вечеру, темнело все еще рано, а потому класс незаметно погрузился в полумрак, который освещал только свет дввух газоразрядных люстр и таких же люцернов, вмонтированных в стены. Но этот тусклый нервный свет скрывал даже лесные и горные пейзажи на картинах, развешенных по стенам, не говоря уже о портретах каких-то давно умерших людей.

Хотя батареи протопили еще с утра, в помещении не было холодно, скорее прохладно, но такая температура в таких домах сохранялась даже летом.

-Менх-кала назван, как раз по реке, на которой его когда-то и основан. Мы называем ее Мени, это притоке Днепра, того самого, про который речь уже шла. – продолжила свой рассказ Эшам, - Город является столицей региона, названного в честь этого лесного массива – Акорман аудан, что примерно можно перевести, как Белолесский Край. Севернее находится другая территориальная единица, Летава аудан, Летавский край, названныйц в честь реки Летавы, которая протекает вот здесь. Это земли бывшец Литвы, было когда-то такое государство, которое по результатам раздела прибалтийских областей осталось России, в отличие от Ливонии, так как остзейцев, прибалтйских германцев там никогда не жило. Тем не менее, местное население за свою непокорность новым властям и дикий нрав, было подвергнуто многочссисленным репрессиям, кого-то сослали, а кто-то сбежал сам. Русские хоть и оставили этим двум регионам опредленную культурную автономию, как всем своим ауданам, краям, но превратили их в место ссылки преступников и просто неугодных, тех, кого они не сослали в Среднюю Азию сослали сюда, используя глухие местные леса и болота, а так же то, что после Основания Россия и Империя находились в союзнических отношенияхи и вместе воевали с Британией и ее саттелитами. Потому западные границы России стали спокойнами и очень глухими. Местом ссылки больше преступников, а не смутьянов

-Разве русские не ссылали неугодных в Сибирь, учитель?

-Когда-то давно действительно ссылали именно туда, Кирхайзен, но после Основания больше так не делали. Во всяком случае, насколько мне известно.

В беседке с Амабилией

В этот погожий и довольно теплый воскресный день самого начала Весны, Магнус и Амабилия сидели за столом в беседке, расположенной с торца особняка Хоразенов, и пили чай из фаянсовых кружек. «Русский чай», как назвала его старшая сестра Магнуса, со сливками и солью, который, как она сказала, подают в больших кружках и всегда наполняют их до самых краев.

К чаю Нельке подала на фарфоровой тарелке сдобный пирог с какой-то ягодной начинкой, нарезанный на полоски.

Амабилия одела сегодня темное-зеленое платье с длнными широкими рукавами с белым кантом, таким же белым отложным воротником и широким черным поясом с золоченой пряжкой, поверх которого она только накинула белую шаль. Волосы Амабилия собрала на затылке а пучок и оплела косой, глаза подвела черной тушью, губы накрасила темно-красной помадой, а спиленные, как всегда, почти совсем ногти на руках, как обычно зимой, покрасила в темно-зеленый цвет. Пальцы Амабилии унизывалм золотые кольца, под рукавом виднелся холотой браслет на запястье правой руки, в ушах сияли золотые серьги-пуссеты с небольшими темными изумрудами, а ее шею украшал золотое с ярко-зелеными камнями, возможно, полудрагоценным.

Амабилия всегда наряжалась для встречи с младшим братом и каждый раз меняла свою прическу.

Сам Магнус одел черный херренрок с поясом, ненамного уже, чем у сестры, и высоким воротнриком-стойкой, с длинными широкими рукавами. Из-под руковов виднелась его черная рубаха-камизоль.

Перчатки они оба, разумеется, не надели, и головные уборы тоже, благо находились сейчас вдалек от деревьев, с которых то и дело капало или даже падало, под крышей беседки, видавшей виды, но надежной.

-Это русский пирог с жимолостью, брат, который испекла по рецепту, что я увидела в Сидонии, Нельке, - Амабилия отпила чай из своей кружки

Нельке стояла сзади Амабилии, так же как Мальва сзади Магнуса, обе одели одинаковые черные еще зимние платья с длинными юбками до щиколоток и пелеринами, единственными украшениями которых являлись только белые чепчики на головах, такие же белые рукава и отложные воротники. В их ушах сверкали серебрянные серьги-клипсы, охватывающие почти всю ушную раковину, а воротники не скрывали их хальбсбандов, повязок из черной кожи, плотно охватывющие шею к которым крепились серебряные пенданты с изображениями герба рода Хоразен.

-Разве жимолость не ядовитая, сестра? – Магнус тоже отпил из своей кружки, - Это же те самые «волчьи ягоды».

Немного в стороне от стола, самой беседки и служанок стоял Вольф, одетый в длинную, где-то до середины голени, черную теплую куртку армейского образца,которую, однако он уже тоже расстегнул, так что под ней виднелся его фельдрок из черного хлопка и длинный белый шейный платок, тоже из хлопка, с серебрянным пендантом, на котором был выгравирован герб Хоразенов. Черные плотные военные штаны и такие же черные кожанные ботинки хорошо подходили для прохладной, сырой и слякотной погоды. Через плечо Вольф перекинул карабин, а на его кожаном поясе со стальной пряжкой, виднелась кобура с пистолетом, а за спиной - средней длинны кинжал в ножнах.

-Не переживай, Магнус, это особая русская съедобная жимолость, - Амабилия посмотрела на младшего брата и обворжительно улыбнулась.

-А такая вообще есть? – удивился Магнус и отпил чай из своей кружки

-У русских много всего есть, брат, - ответила Амабилия с все такой же улыбкой, - Россия же очень большая. Не переживай, в этих ягодах нет яда, разве стала бы я тебя чем-то травить? –Амабилия сама откусила от нарезанного пирога, после чего протянула эту полоску Магнусу.

-Я в этом и не сомневался, Амабилия, - Магнус взял протянутый старшей сестрой кусок пирога откусил и запил большим глотком чая.

-Ну и как тебе чай?

-Чай как чай, сестра, только соленыйю. А пирог наоборот какой-то приторный.

-Это потому что Нельке положила много сахара, так как эти ягоды почти безвкусные. Но это все по рецепту, русские в свои демерты всегда кладут много сахара. Но все равно я хотела унгостить всем этим, раз у нас в доме появились сузие сливки и эти ягоды. Давно хотела попробовать такой рецепт.

Мальва подлила Магнусу чай и в замешательстве посмотрела на землю.

-Не преклоняй колени, Мальва, - тут же сказала Амабилия, - Здесь в это время года грязно, просто поцелуй руку моего брату.

-Благодарю вас ха совет, молодая хояйка, - Мальва тут же, склонив голову, коснулась губами правой руки Магнуса.

Амабилия взяла еще одну из нарезанных полосок и откусила небольшой кусок, после чего тоже запила его чаем.

-Вкус у этих ягод и правда несколько специфический, но его почти перебивает сахар. Так как все прошло восьмого Марта? Дядя Донумдей отвел тебя в салон? Или как там лупанарии сейчас называются?

-Да, отвел, как и обещал, все прошло хорошо, хоть и довольно обычно, ничего особенного, практически, как в первый раз, как всегда в таких местах. Хотя дядя Донумдей на этот раз снял для меня сразу двух puellae, как и говорил. А себе и вовсе трех.

-Как же поэтично все-таки ты называешь res item, брат. Не puellae, а скорее уж, putanae или там putanes, - засмеялась Амабилия прикрыв рот рукой, - Ты у меня все-таки такой милый.

-Так дядя их называл. Пойдем, говорит, по puellae, мой мальчик. Да и в салоне их так называли, по-моему, - невозмутимо ответил Магнус.

-Так ты попробовал тот стимулирующий горячий шоколад, брат?

-Нет, только напиток привезенный откуда-то с Востока контрабандой, наверное. Во всяком случае, так его охарактеризовали puelae. Похоже на Кока-фанту, но слаще, с каким-то странным привкусом и немного и впрямь дурманит, но при этом стимулирует. Странный напиток одним словом.

-Может, к нему просто подмешали алкоголь или что-то еще. А наш дядя, очевидно, просто решил компенсировать свои немолодые уже года, количеством. В его возрасте такое бывает. Ну и как тебе, понравилось сразу с двумя res item, брат?

-Сразу с двумя puelae было, конечно интересно, но ничего особенного, не сильно отличалось от только одной, хотя они обе старались как могли. Надеюсь, дяде сразу с тремя было лучше.

-Ты такой siccus, брат, ничем тебе не пронять. Аэлектре с тобой, наверняка, приходится непрпосто. А дальше будет только еще тяжелее.

-Ты уже говорила это, Амабилия.

-И скажу еще не раз, даже не сомневайся. Главное не забывай делить ложе с Мальвой, когда дома, даже если вы не coire, а тем более после copulatio, и не важно, каким способом Мужчина, особенно в твоем возрасте, не должен спать один, И сны дурные тебя может перестанут мучить. Во всяком случае, я на это надеюсь, брат, я же твоя старшая сестра и всегда беспокоюсь о тебе. Эту привилегию у soror maior никто не может отобрать.

Клавицембарум Проспера

Проспер был гладко выбритый как обычно, но с уже практически с заросшими висками, а его светлые, почти бесцветные пепельные волосы упели довольно сильно отрасти и теперь доставали уже до середины спины, так что теперь он собирал их в уже довольно длинный низкий хвост. Хвост Проспер сплетал черным кожаным шнурком с прикрепленной к нему золотой подвеской, украшенной странным продолговатым символом

Они сейчас стояли в просторном зале без окон и с очень высокими потолками на третьем этаже главного имения Заренов. Хотя весна уже успела сменить Зиму, в таких больших домах это не особо чувствовалось, особенно сейчас, воскресным вечером, когда трубы протопили еще, утром, а время вечернего прогрева пока не наступило.

-Тебя заинтересовал этот пендант, дорогой брат? Можешь взглянуть, - Проспер распустил волосы и протянул украшение Магнусу, - Моя служанка купила его на каком-то рынке в Альтштадте, подумала, что антиквариат, но вряд ли.

Лицо Проспера, как всегда, напоминало больше маску своим совершенством и безразличием, хотя его улыбку люди нередко считали прекрасной.

Проспер, как обычно дома, носил расстегнутый шаффор из белого бархата поверх такого же белоснежного фельдрока с высоким воротником-стойкой из смеси хлопка и шелка, белым шейным платком их смести ше перепоясанный широким белым поясом из смеси шелка ситца, а так же плотные штаны, тоже белого цвета. Завершал домашний наряд белые кожаные туфли на невысокой платформе, ведь от каменного пола все еще шел холод.

Магнус, напротив, был одет во все черное: фельдрок с отложным воротником, поверх которого он не стал одевать шаффор, такие же черные плотные штаны и черные домашние туфли на невысокой платформе, корторые дал ему Проспер. Шейный платок и украшений Магнус пока еще носил очень редко и явно не в гостях.

Магнус взял протянутую Проспером подвеску, покрутил в руке и внимательно ее осмотрел.

-Странный символ, правда? – прокормментировал Проспер, - Но это настоящее золото, к тому же высокой пробы и уже старая вещь, ей больше сотни лет точно.

-Похоже на какой-то религиозный символ, но точно не крест, - Магнус протянул подвеску обратно Просперу.

-Именно так брат, точно не крест, иначе я бы это носить не стал, - Проспер взял протнутиое украшение в руку, снова собрал свом волосы в хвост на затылке и перевязал его шнурком с этой золотой подвеской, - Весьма загадочная вещица, но моим сестрам понравилось. А ты же знаешь, Магнус, что для них я готов на все.

Зал освешали почти чистым белым светом две газоразрядные люстры на потолке и такие же газоразрядные люцерны в стенах и у двери. Никаких мониторов в этой комнате не было, как и окон или картин, только книжные полки у стен слева и справа, а потому Магнус и Проспер сейчас стояли в самом центре помещения и вели свою беседу прмо здесь. Пол, устланнвый белой каменной плиткой, украшали темно-красные узоры, а в самом центре комнаты почему-то стоял небольшой клавишный музыкальный инструмент с пустым пульпитумом и небольшим стулом.

-Это что, одна из ваших библиотек, Проспер?

-Можно и так сказать.

-А зачем тогда здесь пианино?

-Это клавицембарум, точнее небольшой клавицембарум, мюзелар, а не пианино, он совсем по-другому звучит, а пианино с флортепиано мне вообще никогда не нравились. Я люблю тут проводить время с младшими сестрами, играю для них или обсуждаем старые книги. В имении есть и другие похожие клавишные инструменты: большой клацериум на первом этаже, и маленький спинеттум в беседке на зажнем дворе,

-Я его видел. Ты вообще любишь такие музыкальные инструменты, Проспер.

-Люблю играть тногда. Мои сестры тоже любят их звучание. А здесь здесь, нашему разговору нркто не помешает, Магнус.

-Ты хочешь поговорить о чем-то важном, не для чужих ушей, Пропер?

-Об очень серьезной теме, ведь Кларалуна, самая младшая из моих сестер, совсем скоро уже достигнет зрелости, а Хиллария, станет совсем взрослой, выйдет замуж за кого-то из своих кузенов и покинет семью. Но не могу же я, в самом деле, менять одну сестру на другую? Юность заканчивается и не только у них, я сам скоро уже женюсь на Амабилии, твоей старшей сестре. Но если я забираю у тебя сестру, то должен отдать свою, и тоже нетронутой, иначе это будет неправильною. И я буду рад, если ты возьмешь в жены Кларалуну пусть не первой женой, конечно, но первая жена в нашем Доме просто официальная, только по городским законам, а потому какая разница. Все равно, приданного Кларалуне практически не достанется, а из-за смерти моей матери во время ее рождения будут ходить нехорошие слухи и относиться к ней тоже соответственно. Кларалуна этого соверешенно не заслужила, она невинное дитя, даже в большей степени, чем ее сестры. И она единственная из моих сестер, кто унаследовал этот цвет волос матери. А ты наверняка о ней позаботишься, дорогой брат, отнесешься с любовью, заботой и никогда обидишь.Только тебе я могу ее доверить. Уверен, она тоже будет рада стать твоей женой и не важно, сколько у тебя их будет. Ты же знаешь, среди нашей Крови родилось слишком много девочек, но на то воля Тысячеликой Луны.

-Я хорошо тебя понимаю, Проспер, - ответил Магнус, - Роды Дезидерии тоже были очень тяжелыми, моя мать, к счастью, их пережила, но не могла больше уже иметь детей, потому-то нас всего трое.

-Разумеется, мы соберем Кларалуне какое-то приданное, я попрощу отца, и добавлю сам, пусть она и младшая дочь, но мы богатый род, основная ветвь как-никак.

-Дело не в этом, Проспер. Ты же прекрасно знаншь, что это решать не мне и не тебе. И даже не твоему отцу.

-Если ты захочешь ее в жены, уверен, дядя Амаредей не будет против, а значит и Старики тоже..

-По-моему ты торопишь события, дорогой брат, и очень сильно, а Кларалуна еще совсем ребенок, сколько ей сейчас?

-Пока еще двенадцать.

-Вот именно, да и я сам еще не достиг совершеннолетия, в отличие от тебя.

-Возможно, ты прав, Магнус. Но я же все-таки старший брат, а потому должен всегда думать о своих сестрах и переживать о них.

-А как ты сам переживешь расставание с Хилларией?

-Об этом не волнуйся, мы оба знали с самого начала, чем все закончится. И со мной все еще останется Веридиция, достаточно надолго. До моей женитьбы точно.

-Тогда луче расскажи, как у тебя дела с той хуждожницей в Клаузенбурге, картины которой тебе нравились?

-Честно говоря, Магнус, не очень хорошо, - скривился Проспер, - Но скорее не у меня с ней, а у нее со мной.

-Надеюсь, на этот раз ты ничего не натворил?

-Нет, что ты, я помню, как в прошлый раз был недоволен дядя Амаредей, она все сама. Я только сказал, что ее картины перестали мне нравиться. Ну не только сказал, разумеется, но не сделал ничего такого, что я не делал с ней до того. Художницы вообще ведь любят такие вещи, жесткие и эеспрессивные. Даже для меня жестковатые, наверное.

-Тебя просто страшно уже подпускать к женщинам, дорогой кузен…

-Ну так она же городская и вообще из низкого, подлого люда. Судьба таких даже в гнородах всем безразлично. На самом деле, не на словах. Разумеется.

-Дело не в этом, Проспер. Тебе вообще не стоит знаться с подобными женщиными. Твой интерес к такой необычной живописи может быть опасен. Прежде всего для тебя самого.

-Не говори, как дядя Амаредей, Магнус. Он наставляет, а ты скорее занудствуешь. Я всегда осторожнен и не создаю ни семье, ни Дому проблем, и это главное. Какое кому дело до подобных городских похождений, что здесь, что там? Они если даже ярко сияют, то совсем недолго и эта сиять просто перестала. А за меня не переживай, дорогой брат, со мной все нлормально. Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом, Магнус, более важном - резко сменил тему Проспер, - Я рассказывал тебе про самоубийство своей двоюродной тетки Фелиции?

-Нет, дорогой брат, в первый раз об этом слышу.

-Потому что за пределами рода Заренов про это предпочитают не распространяться, так что немудрено. Ее брак с дядей Юстицием, который был и ей двоюродным братом, оказался неудачным и они разошлись даже жо того, как она родила хотя бы одного ребенка.

-Возможно, она оказалась бесплодной, или же ее муж, и в этои настоящая причина разрыва. Такое тоже бывает, брвт, - сказал Магнус.

-Может и так, кто же теперь скажет точно, - ответил Проспер, - Но в итоге Фелиция покончила с собой.

-Сама?

-Да, сама, иначе бы я знал, она вообще всегда была достойной женщиной, в этом даже не сомневайся. Это все очень опечалило меня, я любил свою тетку идаже и вырос в ее доме, хотя воспитала меня ее мать, даже не из Заренов родом, а Бахарнов. А дядя Юстиций теперь вдовец и вряд ли женится снова.

-И ты выместил все огрочение на той художнице, Проспер?

-Возможно, это так. Всяко лучше, чем на ком-то из служанок, даже если они и говорят, что не против, - Проспер грустно улыбнулся, - Ты порой бываешь таким проницательным, дорогой брат, хотя обычно можешь порахить разве что своей бесчувственностью.

-Это потому что тебя обычно легко понять, Проспер. У нас похожие души, почти, как близнецы.

Темные века и Босх

-Когда мы касаемся темы так называемого Возрождения в Искусстве Темных веков, то нельзя не упомянуть феномен Иеронима Босха.

-Так называемого Возрождения в искустве, учитель?

-Именно так, Ландау, так как называть эту эпоху Возрождением вообще некорректно. Хотя некоторые и считают, что Темные века продлились тысячу лет и были по сути, Темным тысячелетием, это не соответствует истине, потому что к концу Темных веков развитие искусства, живописи, архитектуры и скульптуры, сопровождались серией жесточайших войн и смут, религиозных и не только, охотой на ведьм и еретиков, полной деградацией общества и его институтов. Хотя в этом есть своя логика, потому как некоторые считают, что именно в такие темные вемена искусство и расцветает, как римская архитектура, философия и юриспруденцмя расцвели именно во времена Кризиса Третьего века…

-Так сколько же тогда продлились Темные века и когда закончились,, учитель?

-На этот счет есть разные точки зрения, Пош. Сторонники концепции Темного тысячелетия часто полагают, что отсчитывать эпоху надо не с падения Римской империи, а на двести-триста лет позднее, другие увящыват все с климатом, но сейчас считается, что малых ледниковых периодов было два, а сейчас идет третий, кроме того и до наступления второго ничего хорошего не было, сплошная дикость. Это все просто попытка подогнать хронологию под концепцию, потому что в действительности, Темные века начались еще во время заката и гибели Римской империи, в последний век ее существования, а официально закончилась эта эпоха после завершения Тридцатидвухлетней войны, то есть спустя почти тысяча двести лет после падения Рима. Но даже Тридцатидвухлетнчч война на самом деле продлилась почти тридцать три года, а мирная эпоха, известная нам, как Золотой век, наступила не сразу и далеко не везде, была еще большая война с Османской империей, как минимум, и решающее сражение во Веной, которая тогда еще не была имперской столицей. Однако, я учитель Искусствоведения, а не Новой истории, а потому имею право на собственное видение вопроса, не претендующее на академизм, и могу поделиться им с моими учениками.

Клаудия Адельхайд фон Эшам была одета во все еще в зимнюю учительскую женскую форму, строгое закрытое черное платье с пелериной, воротником-стойкой и юбкой, доходившей до лодыжек, а так же черные высокие зимние ботинки. Свое платье Эшам украсила шейным платком из белоснежной ткани, смеси шелка и хлопка, на груди, а ее темно-каштановые волосы она расчесала и собрала в две переплетенные на затылке косы. Губы Эшам накрасила темно-красной, бордовой губной помадой, а спиленные почти под ноль ногти на руках выкрасила в темно-зеленый цвет, как она обычно делала зимой.

Эшам, вела не только Искусствоведение, но так же хореографии у девушек, так что юнощи видели ее только один раз в неделю, а девушки чаще. Потому не удивительно, чтоЭшам обращалась больше к женской половине класса, а девушек всегда больше интересовал ее предмет, может именно поэтому, а может и нет.

Хотя Зима уже закончилась, в Учебном корпусе все еще не ушла прохладная, даже холодная температура, даже сейчас, когда едва миновал полдень, а батарем протопили только в девять утра.

Занятия по Искусствоведению проходили, как всегда проходили в просторной аудитории на третьем этаже Учебного корпуса, с большими прямоугольными, но словно приплюснутыми окнами, забранными металлическими решетками, между которыми висели чьи-то очень старые на вид портреты. В этот довольно облачный день кроме окон свет давали так же жве газоразрядные люстры на высоких потолках. Стол Эшам, за которым она все равно, как обычно, не сидела, освещала газоразрядная лампа.

-Но давайте все-таки лучше вернемся к творчеству Иеронима Босха, хотя именем при рождении было Ерун Антонесон ванн Акен.

-Какое-то странное имя, учитель…

-Так уж звали в Темные века нидерландцев, Пош. Подозреваю, что их и сейчас зовут не лучше, особенно мещан, а Босх был именно из мещан. Так вот, его точный год рождения доподлинно не известен, В Темные века вообще были проблемы с датировкой, как и со всем остальным, потому их, собственно, так и называют. Обычно принято считать, что родился он около 1110 года по Имперскому календарю в городе Хертогенбоше, это южная часть нынешнего Имперского Палатината Северные Нидерланды, в семье потомственных художников. Очень мало доподлинно известно о его жизни, но этот псевдоним впервые упоминается в церковном документе от 1070 года по Имперскому Календарю. Фамилию Босх он, скорее всего, взял в честь своего родного города, точнее его сокращенного именования. Иероним же на древних языках означало Имя-благословление, примерно, как Bene nomen

-Моего дядю зовут Адотнив, это и значит благословленное имя по-вашему, или скорее благословление именем, - подключился к разговору Золтан, - а другого моего дядю, его младшего брата Нивадашем, что значит практически то же самое.

-Ты же говорил, что твоего дядю зовут Идэш, Лемек, - возмутился Зигфрид.

-Так то другого дядю так зовут, оннойягон.

-Чего?

-По матери, то есть онной.

-А какой год смерти был указан по церковной хронологии, учитель? - прервал этот спор Готфрид.

-Церковные хронологии неточны, Кирхайзен. К тому же, как вы знаете, три официальные Церкви используют разные календари. Эти расхождения и сподвигли Его Священное Величество Фридриха Третьего, Милосердного, в итоге ввести официальный календарь, опирающийся еще на римские источники, чтобы больше соответствовать светскому секулярному духу уже Серебряного века. Римские источники в последние десятилетия существования Pes Publica,впрочем,так же стали неточны, как раз вскоре после взятия Рима Аларихом, так как Империя уже агонизировала. Но Имперский календарь, наверное, ближе всего именно к католическому, однако с ним полностью не совпадает. Кроме того, в конце одиннадцатого века по Имперскому календарю, начинается очередная смута, связанная с дележом наследия Герцогства Бургундия, к которому относился и город Хертогенбош, что делает все документы того периода совсем сомнительными, но повторюсь, это вообще типично для Темных веков. Многие исследователи творчества Босха придают большое значение его вступлению в Братство Богоматери, но на самом деле, хотя он действительно стал членом этого общества в 1076 году по Имперскому календарю, о чем есть письменные свидетельства, в архивных документах этого общества имя Босха упомянуто всего несколько раз, когда ему, как живописцу, поручались разнообразные заказы, начиная от оформления праздничных шествий и обрядовых таинств Братства и заканчивая написанием створок алтаря в капелле Братства. Причем практически все картины, выполненные для Братства были впоследствии утрачены, но деятельность этого братства в целом хорошо известно, оно занималось преимущественно благотворительностью и не было даже мистическим. А потому влияние этой организации на творчество Босха не стоит преувеличивать, и это ничего толком не объясняет, а все теории о связях Босха при жизни с какими-то эзотерическими или оккульными учениями или еретическими сектами страдают полной бездоказательностью, это просто домыслы, сделанные на основании странности его творчества. Можно с уверенностью сказать только, что более ранние картины Босха, на религиозную тематику в основном, выглядят совершенно обычно. Но датировка его картин всегда условна, так как ни на одной их работ Босха не было даты. Можно сказать, для современников Босха его картины имели гораздо больший смысл, чем для современного зрителя, потому что необходимые пояснения к сюжетам человек Темных веков получал из разнообразных символов, религиозных и откровенно сектантских, которыми и изобилуют картины Босха. Продолжала свой расссказ Эшам, явно, войдя во вкус, - Значение многих этих символов уже безвозвратно утеряно, оно явно менялось и не один раз. При этом в зависимости от контекста, эти символы по-разному трактовались в разных источниках, от мистических трактатов до оккультных и фольклорных. В течение последующих веков и даже эпох, многозначность символики Босха позволяла исследователям его творчества и почитателям относить художника к самым разным религиозным и философским направлениям, но, как я уже говорила, все эти теории страдают бездоказательностью, просто гадание по не всегда достоверным источникам. При этом значительное количество символов Босха, судя по всему, являются алхимическими, но если так, то остается не ясно, откуда Босх мог их знать, к тому же он придаёт алхимии явно негативные, демонические черты. Алхимические стадии превращения зашифрованы в цветовых переходах: зубчатые башни, полые внутри деревья, пожары, выступая символами Ада, одновременно, возможно, намекают на огонь в опытах алхимиков; герметичный же сосуд или плавильный горн. Все это ещё и символы Черной магии и Дьявола, как воспринимали их в то время, разумеется. Босх использует и общепринятую в Темные века символику бестиария, «нечистых» животных: на его картинах встречаются верблюд, заяц, свинья, лошадь, аист и множество других, например жаб. А жаба, в алхимии обозначает серу, это символ Дьявола и Смерти, как и всё сухое, например деревья и скелеты животных

-Какое-то сплошное мракобесие, учитель, - скривила свое милое, почти кукольное личико, обрамленное светлыми волосами, Ландау.

-Но все это соответствует духу Темных веков, а Босх, безусловно, худоожник своей эпохи, отразивший в своем творчестве Темные века, он феномен своего времени. Разумеется, нам это кажется каким-то безумием, потому и говорят, что он одна из главных загадок Темных веков, разгадку на которую мы уже никогда не узнаем.

Эшам подошла к доске.

-Ну а теперь давайте, наконец, посмотрим слайды для иллюстрации, - сказала она, вщяв в руки пультум, - Все внимание на слайды, это важнейшая часть занятия, можно даже сказать, что основная.

Что такое квант

-Так что вообще такое квант, учитель?

Рудигер Фридрих фон Амштеттен, который вел в Академии точные науки и Вычислительную технику, был одет все еще в зимнюю учительскую форму: длинный, до голени черный херренрок с пелериной, который все так же держал застегнутым, так что- из-под него виднелись только плотные черные штаны и теплые черные ботинки. Цвет одежды Амштеттена разбавлял только длинный шейный платок из белого хлопка.

-Хорошо, что вы это спросили, Фальц, потому как наш разговор стоит начать именно с данного вопроса. Само слово "квант" происходит от латинского quantum, то есть «сколько». Это неделимая часть какой-либо величины в физике, общее название определённых порций энергии, момента количества движения, его проекции и других величин, которыми характеризуют физические свойства микро-систем. В основе понятия лежит теория квантовой механики о том, что некоторые физические величины могут принимать только определённые значения, которые невозможно точно измерить. В некоторых важных частных случаях эта величина или шаг её изменения могут быть только целыми кратными некоторого фундаментального значения. Именно его и называют квантом.

Занятия по Точным наукам проходили, как всегда, в аудитории на верхнем, третьем этаже Учебного корпуса, в помещении для Естественных наук, где на учительском столе находилось множество ампул и флаконов, а доску всегда покрывали формулы и таблицы

За сплюснутыми зарешеченными окнами уже ощутимо потемнело, пусть Март уже и перевалил за свою первую половину и это ощущалось даже здесь, хотя в таких старых зданиях всегда сохранялась прохлада, если не холод, благо батареи протопили еще с утра, а сейчас прошел обеденный перерыв. Впрочем, темнеть уже стало довольно поздно, не то, что раньше ведь неотвратимо приближался Эквинокс, Весеннее Равноденствие.

Тем не менее, весеннее Солнце хоть и светило все ярче, но все еще довольно тускло, а потому свет в помещении, довольно яркий, но иногда мигающий в основном давали две газоразрдяные люстры и вмонтированные в стены также газоразрядные люцерны. Сами стены украшали портреты каких-то людей, которые явно жили уже очень давно.

-То есть это скорее философское понятие, учитель?

-Можно и так сказать, Кирзайзен. Не вся философия бесполезная софистика, уверяю вас.

Амштеттен подошел к доске и стал чертить на ней мелом какую-то таблицу.

-Кванты некоторых полей имеют специальные названия, - продолжил он, стоя у доски, - например, фотон это квант электромагнитного поля, глюон, это квант векторного поля в квантовой хронодинамике, а гравитон, это гипотетический квант гравитационного поля, фонон, это квант колебательного движения кристалла, а хронон — гипотетический квант времени. Есть и многие другие кванты, это очень общее понятие. Термин «квантование» же употребляется для обозначения ситуации, в которой физическая величина может принимать только дискретные значения

-Какие значения, учитель?

-Дисретность, Балингер, это свойство, противопоставляемое непрерывности, прерывистость. Ее синонимы, это отдельный, прерывающийся или раздельный. Дискретным называют процесс, изменяющийся между несколькими различными стабильными состояниями, например процесс перемещения секундной стрелки в механических часах, как самый простой пример. Дискретные системы или объекты рассматриваются как состоящие из чётко отграниченных, логически или физически элементов, также дискретными иногда называют и сами элементы дискретной системы. Дискретность вообще является всеобщим свойством материи, потому что она не статична, как само Бытие. При этом, как правило, понятия дискретности и непрерывности относительны: одна и та же система может быть с одной точки зрения дискретной, а с другой - непрерывной. Все это может показаться вам слишком сложным и не особо применимым в реальной жизни, ведь Плеяды не Академия гимназического типа, но иначе вы не сможете понять современную физику в ее полном разнообразии, а ведь она неотъемлемая часть Естественного закона. Сама наука в свое время носила название натурфилософия, во где лежат корни этой концепции. Наука, это вечный поиск, томительный зов, влекущий во тьму непознанного, далеко не все в науке легко для понимания даже самими учеными. Многие вещи, очевидно, непознаваемы человеком в принципе и чем дальше, тем больше мы в этом убеждаемся. Но это не значит, что надо остановить процесс познания и прекратить попытки. Напротив, именно это издревле и ведет людей, заставляет их осветить тьму огнями и поддерживать этот свет, каким бы слабым он не был.

Утро середины Марта

Сегодня утром они шли по дороге к Учебном корпусу вчетвером: Магнус, Аэлектра, Райне и Хейлиге. Все носили еще зимнюю форму Академии Плеяд, но, на них уже не было форменных мантелей, вместо них только тоже черные плащи с капуцами на случай дождя. Тем не менее, их руки все еще укрывали теплые перчатки и шапки, ведь Солнце во второй половине Марта хоть и светило с каждым днем все ярче и давало больше света и тепла, но пока еще не так много, да и световой день длился еще не очень долго. Снег под ногами почти растаял и началась слякоть, а потому их ноги по-прежнему укрывали от непогоды теплые высокие ботинки из плотной черной кожи.

Деревья, с веток которых уже сошел практически весь снег, но пока еще появилось почек, нависали с обеих сторон мощенной сероватым камнем тропинки, такой узкой, что по ней могли пройти одновременно не больше двух человек, иногда даже так с трудом, а потому сейчас они шли, парами, Хейлиге с Райне первыми, а Магнус с Аэлектрой следом. Фонари все еще горели по утрам, но совсем тускло, уэе еле-еле.

-Последний месяц мы донашиваем зимнюю форму, - прервала установившееся молчание Аэлектрв.

-И не говори, Ломар, мне наверняка будет так ее не хватать так же, как и тебе, но надеюсь что сегодня ты будешь вести себя нормально, без нелепых приступов какой-то ревности и странных выходок, - прокомментировал Магнус..

-С чего бы мне вести себя по-другому, Хоразен? Я бы никогда не посмела тебя ревновать, особенно к Нерестан, мы же все коммилиты.

-Однако ты сразу вспомнила именно про Нерестан.

-А к кому же еще? Не к Аттен же.

-Ты тоже веди себя прилично, Аттен, и не ведись, - превентивно успокоила подругу Хейлиге. -На что не вестись, Нерестан? - возмутилась Райне, - Пусть Ломар говорит, что хочет.

-Ни на что не ведись, Аттен. Бери пример с Хоразена, как он всегда спокойно реагирует на Ломар и все ее выходки.

-Они с Ломар вообще всегда так мило друг с другом воркуют, - ответила Райне, -Даже завидно как-то становится.

-Вы с Нерестан тоже очень близки, Аттен, и тоже очень мило воркуете, - прокомментировала Аэлектра, - Так что завидовать здесь нечему.

-Это совсем другое, Ломар! - раздраженно ответила Райне.

-И чем же?

-Мы обе девушки.

-И что это меняет в вашем воркорвании? – усмехнулась Аэлектра, как обычно прикрыв рот рукой в перчатке, - Вы с Нерестан обе девушки, а мы с Хоразеном родственники, но сейчас все мы здесь коммилиты.

Райне явно хотела что-то ответить, но Хейлиге успела первой.

-Хватит, уже Аттен, успокойся. И вообще перестаньте, наконец, препираться по любому поводу.

-Мы и не препираемся, Нерестан, - ответила Райне, - Все же нормально, просто ведем разговоры по дороге.

-Вот именно, - ответила Аэлектра, - Хоразен же нам запретил ругаться. А я бы никогда не стала идти против его воли, за кого ты меня вообще держишь, Нерестан?

-А по-моему очень даже препираетесь и опять ругаетесь, прекратите обе немедленно, - не унималась Хейлиге, -Что на вас нашло опять?

-Это на Ломар что-то нашло опять…

-Хватит уже, Райне! - Хейлиге даже назвала подругу по имени.

-И ты тоже угомонись, Ломар, - резко оборвал Магнус, - давайте спокойно дойдем до столовой, мне надоели уже эти сцены и Нерестае явно тоже. Зачем ты вообще с нами увязалась, чтобы опять доставать Нерестан и Аттен?

-Нет, просто потому что мы обычно ходим на завтрак вдвоем, Хоразен, и ты всегда ждал меня у женского Дормитория с утра именно меня.

-А, вот что тебя сегодня так irritare est… Просто Нерестан и Аттен тоже с утра вышли.

-Тогда не говори, что я за вами увязалась, Хоразен.

-Не веди себя, как ребенок, Ломар.

Аэлектра промолчала предпочитала дальше так и идти, видимо, не желая больше злить Магнуса, но на ее накрашенных темно-багровой помадой губах мелькала улыбка, а разноцветные глаза, все так же сияли, что, судя по всему, по-преднему злило Райне.

-С Апреля мы действительно уже сменим форму рьратно на летнюю, - решала сменить тему Хейлиге, - Интересно, почему вся форма в Плеядах черная?

-Черный вообще цвет Железного века, - ответил Магнус, - Символизирует строгость.

-И не марается меньше, - добавила Райне.

Природа пробуждалась от зимнего сна, а потому с самого утра уже радостно пели птицы, причем начинали даже еще до рассвета, не говоря уже про нынешнее время, когда Солнце уже почти аолностью поднялось.

Сейчас из лесопарка доносились трели жаворонков или дроздов.

Остаток пути до Учебного корпуса, где и располагалась столовая, они проделали в молчании. Впрочем, угловатое трехэтажное здание уже скоро показалось, освещенное весенним Солнца, еще пока не очень ярким или жарким, но с каждым днем всходившим и разгоняющим сумерки все раньше, и тусклым светом из окон и от газоразрядных фонарей.

И хотя Март совсем недавно перевалил через свою первую половину, к завтраку уже было совсем светло.

Весна неуклонно вступала в права, а последний месяц второго триместра, уже устремился к своему окончанию.

Весенний ужин

На ужин сегодня подали рыбные котлеты из карпа и форели и салат из двух разных сортов сладкой паприки, крупных белых креветок, зелени и варенных яиц, приправленный оливковым маслом с белым сметанным соусом в хрустальной вазе, а еще большой пирог с форелью на фарфоровой тарелке, заранее разрезанный на восемь частей, чтобы каждый мог взять кусок и даже не один. Еще, на столе стоял высокий металлический чайник с крепким черным чаем без сахара.

Как раз только что протопили батареи, а потому в помещении столовой, протяженном и с высокими, около трех метров, потолками было теппло, но все равно не жарко, потому что в таких больших старых домах всегда если не холоно, то прохладно, даже Весной, тем иболее а ее самом начале и в это время.

Этим вечером к их кварте снова присоединился Готфрид, он сидел напротив Магнуса и Аэлектры, на скамье, рядом с Золтаном и Зигфридом, которые ради него сдвинулись, и ел салат, который положил в свою тарелку из белого фаянса Рядом с ним Зигфрид набрал себе полную миску рыбных котлет и не спеша их ел, разделяя стальной вилкой, а Золтан, сидевший как раз между ними, в центре, молча поглощал пирог с форелью, запивая его чаем из металлического стакана, какие обычно подавали к ужину.

Столовая для первого и второго годов располагалась на первом этаже. Хотя темнеть стало намного позже, но к девяти вечера уже, разумеется, за большими прямоугольными окнами, забранными решетками, больше напоминающими металлическую сетку, давно уже опустилась темнота, а помещение освещали белым, обычно ровным, но иногда все же мигающим светом две массивные газоразрядные люстры на потолке. Так как его все равно не хватало, то на каждом столе располагалась газоразрядная лампа, явно на батареях.

-Ты решил к нам присоединиться в честь скорого окончания Февраля и второго триместра, Кирхайзен? - спросил Магнус, тоже разделяя мельхиоровой вилкой на части рыбные котлеты, которые набрал себе в тарелку.

-Просто я, как староста, все время подсаживаюсь к другим квартам, Хоразен. А у вас давно уже не был, к тому же ваш стол расположен в самом конце столовой, да еще и в углу.

-Да, действительно, давно уже ты с нами не сидел, староста.

-Я же просил не называть меня так, Хоразен.

-Почему? Ты же и есть староста, Кирхайзен, и сел к нам, потомк что староста.

-Нам тебя очень не хватало, Кирхайзен, - решила сменить тему Аэлектра, -Не обращай внимания на Хоразена, он просто не в настроении в последнее время. Кстати, ты же помнишь, что мы последний месяц донашиваем зимнюю форму?

-Ты про это уже говорила, Ломар, тебя что, это так сильно беспокоит? - Зигфрид на время даже отвлекся от своей тарелки.

-Так Кирхайзену ведь про это еще не говорила, Кохем, так что не будь занудой, как Хоразен..

-Кирхайзен и так об этом прекрасно знает, он же староста, - сказал Хоразен.

-Да, Хоразен, разумеется я знаю, но это не значит, что меня не волнуют перемены в школьной форме.

-Вот видишь, Хоразен, - обрадовалась Аэлектра, а ее разноцветные глаза торжествующе засияли, - Так что ты тоже не будь таким занудой, а то ты плохо влияешь на Кохема.

-Вы всегда себя так ведете с Хоразеном или только когда я с вами? -спросил Кирхайзен.

-Всегда , - спокойно ответил Зигфрид, - дело не в тебе, Кирхайзен, не переживай.

-Потому что они энвир, - буркнул Золтан.

-Во всяком случае, так они это обычно объясняют, - продолжил Зигфрид.

-Что еще за энвир? - удивился Готфрид.

-Одна кровь или вроде того, - снова ответил Зигфрид, -В общем, родственники.

-По-венгерски?

-Эзнэм, это никакой не венгерский, Кирхайзен, - возмутился Золтан, - Сколько раз повторять, что я не магьяр?

-Тише-тише, успокойся, Лемек, я все понял.

-Сразу видно, что и староста, - снова прокомментировал Зигфрид, - Знаешь, как замять неудобную тему.

-Мужчины вообще все такие, как дети, - сказала Аэлектра, - А ты разве сам не такой, Кохем? Вот Хоразен точно такой же, потому и реагирует на меня так. Кстати, Хоразен, давай поменяемся тарелками? Я почти ничего еще не успела съесть, да и ты тоже только начал.

-Если ты хочешь, Ломар, то давай. А стаканами тоже?

-Разумеется, Хоразен, иначе что это за обмен будет такой. Но я так и знала, что ты согласишься, - Аэлектра явно обрадовалась.

-Одно слово, энвир, - снова буркнул Золтан, отпив крепкий их своего стакана.

-Ты тоже так ведешь так себя с сестрами и кузинами, Лемек?

-Нет, конечно, мы же не ниметеки.

-Ой, Лемек, хватит тебе уже, - Аэлектра положила подбородок на сцепленные руки и уставилась на Золтана своими разноцветными глазами, - Хоразен просто всегда мне потакает, а в детстве мы вообще часто менялись тарелками или кормили друг друга…

-Эту тему поднимать было не обязательно, Ломар, - недовольно сказал Магнус, - как и некоторые другие, впрочем.

-Интересно, это в честь наступления Весны, что ли, у нас сегодня такой рыбный день? - решил снова сменить тему на более нейтральную Готфрид.

-Так весь Март подают рыбу или морепродукты, то на завтрак, то на обед, то на ужин.

-Скорее уж рыбный месяц, - прокомментировал Магнус.

-Но сегодня весь день у нас рыба, и на завтрак, и на обед и сейчас, на ужин. Наверное, это в ознаменовании неуклонно приближающегося Апреля, а значит и третьего триместра. Разве это не прекрасно? - не унималась Аэдектра.

-На любителя, Ломар, скажем честно, как и вся такая рыбная диета, - ответил Зигфрид.

-И вся хааль, ниметеков, - снова буркнул Золтан.

-А у вас какая-то другая рыба разве? Где вы ее вообще берете? - удивился Готфрид.

-У нас рядом река протекает, пусть и небольшая. Главное, как хааль сакэч, а готовим мы ее совсем по-другому, обычно сараз, а не варим и не шют, стобы дольше хрангилась.

Готфрид сделал вид, что понял, о чем вообще речь.

-Какие вы все-таки скучные, дорогие коммилиты - вздохнула Аэлектра, - Разнообразие, это всегда хорошо и Кихайхен тоже так наверняка считает.

-Всяко лучше, чем если бы Кирхайзен он опять начал морочить нам головы разговорами о религии, или, тем более, ро Церкви, - сказал Зигфрид.

-Почему вы так негативно относитесь к этим темам? - удивился Готфрид.

-Потому что Церковь вообще давно уже прибежище лишних людей, особенно католическая. Некрасивых или каких-то еще проблемных дочерей, незаконнорожденных детей не пойми от конго. Девушек знать отдает в Орден святой Варвары, а мужчин в какой-то другой орден святого Махариоса или типа того, - ответил Магнус.

-Макариуса, - поправил Готфрид.

-Да какая разница, Кирхайзен, лучше не стало, все равно какая-то бессмыслица.

-Ты сейчас говоришь, как протестант.

-Но я не протестант, староста, и ты прекрасно это знаешь, - ответил Магнус, - А с этим именем, по-моему были связаны какие-то заговорщики, которые плели заговоры в Смутное время или после.

-Это было во времена Максимина Умиротворителя и его сына Леобальда Великолепного, Хоразен.

-Да, точно, - чувзвл Магнус, - Вроде бы им тогда не нравилась абсолютизация императорской власти и лишение духовенства привилегий и земель.

-Земли у Церкви отобрали еще в Золотой век, при императрице Клариссе, матери Фридриха Второго, Благословленного, вдове его отца Карла Пятого. Очень непростым и мрачным временем был на самом деле Золотой век, когда императорский двор постепенно подминал под себя все земли, упразднял былые вольности и забирал себе власть. А после подавления Смуты, просто вследствие последующих реформ, духовенство действительно потеряло почти все свои привилегии и перестало считаться первым сословием даже чисто номинально. Максимил и Леобальд просто закончили то, что начал Фридрих, неспроста он назвал своего сына именно этим именем. Продолжал Готфрид.

-Странно только, что это вообще так долго терпели, то, что они себя возводили в какое-то там первое сословие и пытались обложить мздой даже знать, а не только податные сословия.

-И книги церковемкм жгли, которые им нек нравились, - добавила Аэлектра.

-Гораздо больше книг сожгли императорские власти. Почти все привилегии духовенство на деле потеряло еще в Золотой век, Конценсус быстро сделал знать безбожной, лишь бы ничего не платить и не делиться властью с теми, кто так ослабел, а десятину практически никто не платил, кроме общин, разумеется, и им это тоже надоело. Впрочем, знать Золотого века тоже была той еще, что это во многом и повлекло реформы Карла Благословленного.

-А церковники, не смотря на это все, благословили его и его правление.

-Как будто у них был выбор, Хоразен, честное слово. Но, как видишь, понравилось это не всем.

-Тогда странно, что Церкви вообще разрешили оставить организацию с таким названием. -Ничего удивительного, Кохем, заговор был неудачным и быстро раскрыт, а императорская власть во многом воспользовалась этим, чтобы окончательно самой стать первым сословием, неугодные церковные книги вообще сожгли, как раз еще во времена Максимина Умиротворителя, вместе с книгами французских софистов. за что его и позвали Демоном огня,

-Я думал, что его так прозвали за то, что он сжег Париж, Кирхайхен

-И за это тоже, - ответил Готфрид.

-Леобальду Великолепному же, как раз, приписывают слова, что много ли штыков есть в распоряжении римского папы, а если мало, то почему его мнение должно вообще интересовать императорский двор.

-Только Леобальд тогда еще был Кронпринцем. А это сказал его отец, Максимин Третий. Точнее ему приписывается фраза, что если бы у римского Папы даже было свое войско, то он сразился бы с ним, вместо того, чтобы подчиниться.

-Тем не менее Леобальда уже тогда называли Великолепным, Кирхайзен, даже церковники, -вмешался в разговор Зигфрид.

-Как будто у них тогда был выбор, честное слово, Кохем, даже Папа Римский приезжал на его коронацию.

-Это был по-моему последний Император, на коронации которого присутствовал Папа, - отметил Магнус. -Не Папа, а его посланник, Кардинал, Хоразен. Леобальд, это последний Император, котоого формально выбирали курфюрсты.

-Кто?

-Князья-электоры, Кохем. Уже Фридриха Третьего короновали, фактически, его же родственники, сославшись на Эпидемию, а по Основному закону, принятому при нем, , нового Императора утверждает Хохтиг. Возможно, именно поэтому Карл Шестой почти сразу же после смерти своего отца и отметил Чрезвычайное Военное положение. А Престол быстро совсем пришел в упадок, лишенный реальной власти он влачит сейчас жалкое существование и это печально.

-Это имперская воля, Кирхайхен.

-Печально само это падение, Хорахен. Что же касается Леобальда Великолепного, то ведь вообще считается, что даже сам этот термин «Серебряный век» пошел от него и его Двора. Хотя Леобальд умер вскоре после своей коронации, в Эпидемию, вместе со своей женой, Императрицей Мерцедес.

-Это нам всем еще повезло, что Мерцедес умела, выхаживая мужа. И что умерли почти все ее дети, кроме Фридриха, даже дочери. А то навела бы еще тут испанских порядков или какого-нибудь мракобесия, - теперь наступила очередь Аэлектры вмешаться.

-Не стоит говорить так, Ломар, это не хорошо, к тому же мы об Императрице и родственниках императорской семьи из Испанской ветви, какими бы они не были. И вообще Мерцедес считается воплощением всех женских добродетелей, и муж ее любил.

-Поэтому у него было от четырех до девяти официальных фаворриток?

-До восьми, да и вообще кому когда подобное когда мешало, честное слово, Ломар. К тому же это бабушка Рудевольфа Великого, напомню. А в итоге в мракобесии и суевериях и так все погрязли, не только простые люди, но и даже знать. Посмотри, например, на Кохема и Лемека.

-А мы-то тут вообще причем, Кирхайзен? - возмутился Зигфрид.

-Особенно к вашей нимектекской церкви, у нас своя хит, была, есть и будет, и мы ее не теряли, не то что ниметеки или магьяры, Иштенанья и Нагигёнцоль, не оставят нас никогда.

Установилось недолгое, но какое-то неловкое молчание. Свет газоразрядных люстр в очередной раз моргнул.

-Хватит уже пустых разговоров про политику, особенно на ночь, дорогие коммилиты, - недовольно сказала Аэлектра, -Давайте лучше доедим, а то скоро уже подадут десерт.

-Тоже ниметекскую хааль?

-О чем ты вообще, Лемек? - возмутился Магнус, - Какая еще рыба может быть на жесерт?

-У нас есть отварная хааль с черносливом и вином, - ответил Золтан

-Просто подадут пирог какой-нибудь с кремом, скорее всего, или пироженные. Только не надо наедаться на ночь. -До ночи все равно далеко, Хоразен, - улыбнулась Аэлектра, - Пока еще даже десяти нет. Но все равно можешь разделить со мной мою порцию, если так переживаешь.

Провожая Аэлектру снова

Хотя темнеть стало теперь намного позже и приближался конец Февраля, в это время, после девяти вечера, когда ужин закончился, а Солнце давно село, темноту озарял только неровный свет газоразрядяных фонарей вдоль мощенной камнем дороги, которая вела в женский дормиторий через лесопарк.

С десяти до одиннадцати по правилам Плеяднужно добраться до своего дормитория, впрочем, за час можно было даже обойти всю территорию Академии по периметру. Сегодня, Магнус, как обычно, провожал Аэлектру и это недолгое время совместной прогулки они использовали, как всегда, для личных разговоров, которые не вели в учебное время,

Весь день шел дождь, который и сейчас продолжал моросить, а потому Магнус раскрыл свой зонт, а Аэлектра взяла его под руку и прильнула поближе. Птицы молчали, даже соловьи и дрозды, которые уже должны галдеть и не умолкать до поздней ночи.

К вечеру похолодало и Магнус с Аэлектрой застегнули свои плотные черные плащи, а на руки надели все еще зимние шерстяные перчатки. Капуцы на головы, укрытые по-прежнему черными зимними шапками, мужской и женской, они оба накидывать сегодня, разумеется, не стали, раз уж Магнус взял из столовой зонт.

-Странно мы все-таки одеваемся сейчас, Магнус, вроде форма еще зимняя, но мантели уже не носим, хотя головные уборы и перчатки на нас пока еще теплые.

-Мы почти так же одевались и в Октябре, только перчатки и кепи с беретами носили наоборот еще летние.

-Ты это все так же помнишь, Магнус? Октябрь прошлого года. Вроде совсем недавно, а кажется, что уже так много времени прошло. Столько всего, казалось бы, произошло, но в то же время, по-хорошему, почти ничего, сплошная рутина. Как-то даже странно.

-Думаю, что в учебные годы всегда именно так.

-В этом году мы уже точно не попадем на городской Фестиваль, ни весной, ни летом, а в следующем сходим, Магнус? - неожиданно спросила Аэлектра, - Или ты опять пойдешь со своей старшей сестрой?

-Амабилии в этом году исполнится уже восемнадцать, и хотя до окончания Сидонии она все равно не будет считаться совершеннолетней, но на городские фестивали ей, наверное, уже ходить будет поздно.

-А когда ей исполнится восемнадцать?

-В начале Ноября, она зимний ребенок, в отличие от нас с Дезидерией.

-Тогда, возможно, ей, как раз захочется в последний раз сходить на Фестиваль, а меня поведешь на другой, позже, раз уж в этот раз не выйжет, - Аэлектра сильнее прижалась к Магнусу, - Я никогда и не пыталась занять в твоем сердце место старшей сестры.

-Я знаю это, Аэлектра. Но Амабилия может в Октябре решить никуда не ходить.

-Ничего страшного, даже если и так, я не обижусь. А может она, как раз захочет в последний раз сходить с младшим братом и не стоит становиться между вами.

-В общем, посмотрим, - сказал Магнус, - Это будет еще только черещ полгода.

Какое-то время они шли молча. Деревья слева и справа от дорожки почти совсем поглощала темнота, только черные ветки, нависали над их головами. Ветки, уже лишившиеся снежного покрова, но пока еще и без листвы, с которых капало, но скорее дождевая вода, а не талая.

-Почему мы вообще говорим «мантель», а не «паллиум» и «плащ», а не «лацерт»? Ведь есть так много латинизмов для обозначения одежды, хоть камизоль, хоть корсет, не говоря уже о сублигатулах, - прервала молчание Аэлектра.

-Ты нашла, каким вопросом задаться, Аэлектра, честное слово, - ответил Магнус, - Лучше не забивай себе голову всякими глупостями.

-Ну я же женщина, мне можно задаваться глупыми вопросами.

-Можно не значит нужно. А в официальном имперском диалекте, латинизмов действительно очень много. Особенно в твоей речи, и у знатных женщин вообще. Хотя саму латынь вы не знаете, только отдельные слова и выражения.

-Как и ты сам, Магнус.

-Не язви, сама же эту тему подняла. А мода складывалась постепенно, что-то еще в Темные века, что-то уже позже, в Золотой или Серебрянный век, не говоря уже про то, что французские слова заменяли латинизмами, потому что язык этих дикарей не более, чем изуродованная латынь и есть. Да и многие слова в английском от латыни произошли, так что она идеальная для адаптации чужой лексики. А еще для технических и сложных терминов или концепций. Как Libra Librarum,например.

-Многие сложные термины вообще используют корни даже более древних языков, не всегда даже понятные. А многое сложилось еще до Войны, расколовшей мир навсегда, не только в моде.

-Так в поздней латынм, подобных слов очень много, по своей сути, это вообще наслоение разной лексики, из разных языков, и германских тоже.

-Ладно, Магнус, хватит уже занудствовать, - прокомментировала Аэлнетра.

-Так ты первая это и начала, Аэлектра.

-Первая начала и первая закончу. Давай поговорим о чем-нибудь другом. Например про то, как все-таки хорошо, что мы родственники и ты можешь вот так провожать меня каждый вечер, пусть даже не зовешь на людях по имени. Или о твоей официальной невесте.

-Летиция-то тут вообще причем?

-Что ты так перевозбудился от простого ее упоминания, Магнус? Как будто я что-то против нее имею, честное слово. Сколько ей сейчас лет, кстати?

-Одиннадцать. Скоро исполнится двенадцать, в Апреле.

-Да уж, с официальным браком, как и детьми явно придется повременить. А самой младшей из сестер Проспера сколько?

-Кларалуне? В начале Августа исполнится тринадцать.

-Странное имя, как будто она из Бахарнов, а не Заренов.

-Ее мать, Лакрималуна, была из Бахарнов, как раз. И волосы у нее, в отличие от старших сестер, такого же оттенка, как ву матери и самого Проспера.

-Та самая, что не пережила ее роды и теперь бедную девочку все, кроме тебя, чураются?

-Я сам даже не видел ее ни разу, просто Проспер просил ее взять в жены и, вроде как, даже обсуждал это со Стариками.

-Даже не с дядей Амаредеем, а сразу со Стариками?

-Понимаю, что в это трудно поверить, но Проспер не стал бы мне врать, он на особом счету в Доме, не смотря на все свои выходки.

-Вы так близки с Проспером, прямо как родные братья. Мне все равно, сколько у тебя будет жен, я все равно буду второй. Да и вообще, если бы у тебя была только одна жена, то кто был бы с тобой в дни кровотечения? Перекладывать это на служанок или, хуже того, на res item? Это попросту малодушно. Это воля Тысячеликой Луны, что родилось так много девочек в нашем Доме, хуже, когда рождается слишком много мальчиков. А ты добрый и праведный человек, раз готов брать в жены младших дочерей, за которых и приданное будет чисто символическим, и вообще они скорее обуза. За это я тебя и люблю, Магнус. В том числе за это.

Они продолжили свой путь по мощеной камнем дорожке к женскому Дормиторию. Дождь почти прекратился, но все еще моросил, так что зонт Магнус не убирал, а Аэлектра не выныривала из-под него и не отпускала его руку. Темные ветви деревьев нависали над ними, хотя фонари уже светили ярко, но из-за их света лесопарк на контрасте казался еще чернее.

-Все меньше и меньше времени остается уже др Солнцестояния, - после довольно долгого молчания неожиданно сказала Аэлектра.

-Ты как будто боишься того, что будет, потому и время считаешь. Но ты же сама установила этот срок.

-Почему ты так думаешь? Наоборот, я жду Эквинокс с нетерпением. Я хочу окончательно стать твоей, Магнус. Мы же выросли вместе и дружим с детства.

-По-моему это может все только осложнить.

-С мчего ты так решил? - возмутилась Аэлектра, - Мне вообще кажется, что дружба и любовь не так уж сильно и отличаются. Скорее важно, что ты сам ждкшь от человека и доверия к нему. А дружба всегда строится на доверии, но это обоюдная связь.

Аэлектра сильнее прижалась к Магнусу, так что он даже почувствовал запах ее стандартного лосона, который давали вместе с школьной формой и который отбивал вообще все естественные запахи, замещая их чем-то цветочным и явно синтетическим

-Наверное, женщины так и воспринимают дружбу, как нечто большее, чем просто дружба, - сказал Магнус.

-Нет, это ты просто придумал себе какую-то драму про подругу детства, как в дешевом романе, совершенно неуместную в нашем случае, как будто это какое-то тяжелое испытание и еще говоришь, чтобы я не забивала себе голову невесть чем.

-Не удивительно, что у женщин и мужчин разные души.

-Только одна из душ, - ответила Аэдектра.

-Две из трех душ разные, - продолжил Магнус,- А оставшаяся общая не только у всех людей, но и у зверей, у всех млекопитающих, основа едина. А может и у всех хордовых

-Опять ты начал занудничать, как будто мне было мало сегодня Кирхайзена.

-Кирхайзен говорил совсем про другое.

-Но нудишь ты ничуть не меньше. Давай лучше сменим тему, кровь моей крови. Хватит уже общеизвестных фактов. Как всехтаки хорошо, что мы родственники. Подумать только, сколько привилегий мне дает мое происхождение, мы можем разделять еду и питье, жить вместе, как в детстве, и ты мне так многое позволяешь, больше, чем любой другой женщине, любого сословия.

-А вот это не общеизвестные факты по-твоему, да? - сказал Магнус, - И совсем не скучная и банальная тема.

-Ну я бы снова поговорила с тобой о книгах, но мы уже почти пришли, - ответила Аэлектра.

-Ты, что нашла что-то, что тебя увлекло, наподобие трилогии Тотенхайма?

-Есть и куда более странные книги, Магнус, уверяю тебя. Потом обязательно расскажу.

Птицы в лесопарке все так же молчали, даже, совы не ухали, а козодои не кричали. Только фонари освещали каменную стену женского домитория.

-Дождь, как раз, уже закончился, - Магнус сложил свой зонт.

-А жаль, - Аэлектра явно неохотно отпустила руку Магнуса и отстранилась от него, - Мы так хорошо шли вместе.

-Не может же дождь идти вечно.

-Хватит уже всяких банальностей, Магнус, честное слово.

-Я думал, что ты любишь эту книгу.

-Любила раньше, когда сама была еще ребенком, но сейчас я уже не ребенок, как и ты. И если бы уже не было так поздно, то уговорила тебя пойти со мной глубже в лесопарк и поцеловать, а я бы в ответ тебе что-то могла показала и даже дать потрогать.

-Как будто я этого уже не видел или не трогал, честное слово…

-Так на Фестивале тогда, это было совсем другое, потому что ритуал. Да и что ты тогда мог нащупать через пллатье, в самом деле, особенно в такой холод?

-Так в этом вся идея, потому и нужен совсем молодой мучина.

-Ну так я только мантель сняла и юбку расстегнула, а белье тогда вообще не надевала, знала же, чем все закончится.

-Почему тебя сейчас снова потянуло на такие темы и так не вовремя?

-Просто хотела поиграть немного напоследок… Мне вообще нравятся твои прикосновения, Магнус, твои пальцы тонкие, но как железные, нравится, когда ты груб и делаешь больно даже, когда этого не хочешь, и не нравится, когда ты излишне деликатен со мной только из-за того, что мы выросли вместе. Это нечестно. Я не фарфоровая, знаешь ли, как ты мог заметить, и так легко не сломаюсь. Но к сожалению, ты так не успеешь вернуться до одиннадцати в свой Дормиторий, так что придется отложить все до Эквинокса, а сейчас ограничиться только прощальным поцелуем. Надеюсь, хотя бы в нем ты мне не откажешь?

Разговоры в конце Марта

Регис Донумдей фон Бахарн, как всегда, был одет элегантно и со вкусом, в черный расстегнутый герок с золотистыми лацканами и кантом на рукавах, белую рубашку под ним и черные брюки с широким кожанным поясом, украшенным золотой пряжкой. Его шею укрывал длинный белый платок из смеси ситца и шелка, который украшал золотой пендант с крупным изумрудом. Свои длинные темные волосы Донумдей, как обычно, собрал в низкий хвост.

-Садитесь, Магнус, не стесняйтесь. Хотите снова молодого вина? Белого, а не красного на этот раз, для разнообразия?

Длинный, словно вытянутый кабинет директора Плейяд практически не изменился за прошедшие месяцы. Его все так же ярко освещали почти чистым белым светом целых две газоразрядные люстры, а на столе горела газоразрядая лампа, возможно даже не на батареях, а кибернавтика на аккумуляторе, судя по обилию горящих кнопок.

Помещение находилось на третьем, верхнем этаже Административного корпуса, а зарешеченные окна, высокие и узкие, как обычно и делают в такого рода зданиях, давали мало естественного света особенно сейчас, когда уже начало смеркаться. Донумдей сидел за массивным деревянным столом на кресле с высокой спинкой, оббитой тканью, на этом столе сейчас не лежало никаких бумаг, а за спиной Донумдея виднелась дверь, ведущая в лично помещение.

Возле стен все так же стояли стеллажи с разнообразными книгами, которые вряд ли кто-то когда-то читал. Хотя Зима закончилась, и даже Март уже перевалил за половину,, но в таких старых зданиях с просторными комнатами и высокими потолками, температура по-прежнему оставалась холодной, ведь трубы протопили еще с утра и сейчас, уже вечером, но еще задолго до девяти часов, когда батареи снова наполнят горячей водой, они почти совсем остыли, как и помещение в целом, в прочем.

-Благодарю, дядюшка, не откажусь, - Магнус сел на стул, больше напоминающий своей мягкой оббивкой и высокой спинкой кресло, расположенный прямо перед столом директора, а не на один из двух диванов чуть поодаль книжныъ шкафов.

-Тогда, думаю, лучше всего сегодня подойдет велшриссинг, как раз белое. Сидите, я сейчас я вам налью.

Донумдей встал из-за своего стола, подошел к шкафу, расположенному за его столом, уже у стены, достал бутылку вина, после чего открыл ее с помощью штопора, который взял там же, потом подошел к другому шкафу с другой стороны комнаты, взял оттуда у два высоких хрустальных бокала, после чего поставил их на стол и заполнил их белым вином примерно на половину.

-Это хорошо, что вы сохраняете вкус к алкоголю,даже в вашем возрасте, потому что это вкус к самой жизни, плохо, если он угасает. Но лучше не называйте меня так, даже когда мы наедине, я ведь уже говорил, вам, Магнус сейчас я директор Академии. К тому же, дядь у вас много, а директор Плеяд только я, - Донумдей скривил свои тонкие губы в улыбке, он все так же гладко выбривал лицо, не смотря на возраст, - А ваша семья сейчас, это сама Академия и так будет еще три года. Я не буду говорить вам всякие явные банальности, что не подведите Дом или вроде того, просто учитесь достойно, главное, не создавайте проблем и и не пытайтесь прыгнуть выше головы. Цели обучения ва этих стенах совсем иные, как вы знаете.

-Тогда и вы зовите меня по фамилии, Директор. Ведь я сейчас самый обыкновенный ученик

-Резонно, Хоразен. Как вы поживаете, как учеба? КАк заканчиваете второй триместр первого года? Каждый триместр, это считай, как отдельный год, уверяю вас. Я сам когда-то учился здесь, как и мой старший брат, самый старший, у нас с Амаредеем разница в семь лет, как вы знаете, так что проблем с этим не возникло. Фидесдей же учился в Полярисе, а Дэвоция вообще в Сидонии, Академий у нас, к счастью, хватает, четыре, как в других дистриктах. Но вы не заканчиваете еще даже первый год, целый триместр еще впереди, притом итоговый. Так что не расслабляйтесь, Хоразен.

-Я и не собирался, Директор. Вы вызвали меня, чтобы обсудить что-то, требующее особого внимания?.

-Нет, Хоразен, я просто хотел увидеть вас перед концом Марта и второго триместра, а то мы с вами редко видимся, во всяком случае, в стенах Академии. Я сегодня, как раз завершил все дела с бумагами и теперь готов ехать на заседание Образовательного совета дисрикта.

-Намечается что-то важное, Директор?

-Вряд ли там вообще будет что-то новое, но мое присутствие обязательно, это собрание ведь курирует Комитет по Учебному надзору при Министерстве Образования и Просвещения, даже собрание всегда возглавляет кто-то из чиновников Министерства, зам главы Комитета или даже какой-то замминистра, Министерства Палатината, разумеется, ну или хотя бы их секретари, а не лично. Эти люди обычно мало что вообще понимаюь в делах дистрикта, особенно такого, как наш. А у вас самого, есть какие-то вопросы или проблемы, требующие моего внимания?

-Нет, Директор все хорошо, триместр вообще прошел очень спокойно.

-Вторые триместры всегда такие, хоть на первом году обучения, хоть на последнем, уверяю вас.

-Потому что зимние? - Магнус снова отпил из своего бокала.

-Может быть, или потому что год еще только начинается, а земля еще толком не пробудилась от сна. Но скоро пробудится, будьте уверены. А как вы, кстати,спите, больше не мучают дурные сны и бессонница?

-Сон стал лучше и спокойнее с наступлением ранеей Весны, Директор. Но не уверен, что дальше не будет ухудшений.

-Да, действительно, Весна, особенно ранняя, это непростое время. Но давайте надеяться на лучшее, а если что, не стесняйтесь сразу же обратиться к Куране.

-Я не думаю, что стоит злоупотреблять седативными препаратами, от них становишься вялым, особенно сейчас, и эффект ослабевает.

-Да, сейчас действительно такое время, нервное и беспокойное, один триместр заканчивается, а другой тут же начинается, да и погода меняется, но таков Цикл жизни. А Куране может и другим помочь или просто наблюдать за состоянием, посещайте ее не реже раз в месяц в новом триместре, а лучше чаще. Вы должны в полной мере ощутить наступление Весны, пока сами еще юны.

Донумдей так же отпил из своего бокала вина.

-Вы говорите про Эквинокс, Директор?

-Да, ведь Весеннее Равноденствие, это вообще особая дата, не только в Академии, как вы знаете. Хорошо, что теперь мы можем определить его настолько точно и без лишних хлопот. Но второй триместр еще не закончился, не забывайте, - задумчиво сказал Донумдей, - И до его окончания произойдет еще много чего, особенно ближе к Равноденствию.

-Вы что, говорите про триместровые экзамены, Дириктор?

-Не только про них, Хоразен. Сами скоро увидите, для вас же это первая Весна в Академии.

Ночное шествие

В полном соответствие с указаниями, прозвучавшими по громкой связи в дормиториях сразу заполночь, все ученики сначала спустились на первые этажи, затем вышли из своих корпусов, а потом вообще покинули их территорию, пройдя через ворота, обычно по ночам закрытые, но не сегодня. Ученики были в своей зимней форме, обычной, а не тренировочной, но сверху надели мантели, пусть у большинства и не застегнутые на верхние пуговицы, а так же теплые шапки и перчатки, потому что ночью все еще стоял почти зимний холод.

В небе сияла необычайно большая полная Луна, чей свет казался бледно-синим. Вереницы учащихся, и из мужского, и из женского дормиториев, соединились и объединились возле лесопарка, там, где мощенная камнем дорога разделялась на две

Здесь каждый юноша обрел спутницу, а каждая девушка спутника, чтобы продолжить путь на юг вместе, но не из своих классов и дажее годов обучения. С первогодками пошли четверогодки, а с второгодками третьегодки.

В пару с Магнусом встала какая-то очень молчаливая выпускница, судя по белому банту на шее, но тоже с дубовыми листьям на воротнике, а значит из «А» класса. Ее темные волосы, явно собранные на темени в две косы и соединенные белой лентой, виднелись из под теплой шапки.

Зигфрид шел в самом конце строя, пары ему, судя по всему, не нашлось, а потому с ним встала Куране, сейчас одетая, в зимнюю учительскую форму, плотный черный херренрок с пелериной, а не как медицинский специалист. Они замыкали процессию, а Золтану, который шел прямо за Магнусом и перед Зигфридом, тоже нашлась в пару четверогодка, судя по белому банту и с волосами практически такого же темного цвета, точно так же собранными в две косы и соединенными белой лентой.

С Аэлектрой Магнуса разделили еще на перекретке, но он видел, что ей дали в пару какого-то старшеклассника и она шла где-то во второй колонне, ближе к концу. Впрочем, она успела сказать Магнусу, чтобы он не переживал за нее.

Первую колонну возглавлял Готфрид, который шел с какой-то старшеклассницей, чьи золотые волосы, собранные в две косы, виднелись не смотря на темноту, даже из конца процессии, которую завершали как раз Зигфрид и Куране. Вторая колонна следовала следом, но Магнус даже не знал, кто ее возглавляет и идет последним, он практиически не был знаком с второгодками и третьегодками, пусть даже они жили на соседних этажах дормитория.

Учащиеся тронулись в путь в сторону учебных корпусов, Кроме полной яркой Луны дорогу учеников освещали газоразрядные фонари вдоль мощеной камнем дороги.

У места, где начиналась длинная тропинка, ведущая дальше, через лесопарк к корпусам стоял Кройц и Эшам, оба одетые еще по-зимнему, Эшам в длинном мантеле с пелериной и в теплой отороченной белым мехом шапке, а Кройц в зимней, тоже длинной черной шинели, его голову укрывала плотная черная фуражка того же цвета, оба одели свои зимние черные перчатки. Кройц стоял с горящим факелом, а рядом с ним была полная корзина, с такими же факелами, но еще не зажженными. Факел сначала брала девушка, затем зажигал Кройц а потом передавала своему спутнику, который уже нес его дальше. Именно так и сделала та молчаливая старшеклассница, которая встала в пару с Магнусом, она взяла факел из корзины, потом поднесла его ближе к Кройцу, который зажег его своим факелом, а потом отдала уже зажженный факел Магнусу. Магнус который осторожно взял его из рук девушки, так же, как его собственные, укрытые перчатками, после чего девушка снова встала рядом с ним и они продолжила путь на юг вместе.

-Идите по дороге к Учебному корпусу, шире шаг, но сохраняйте строй, - громко напутствовал в дорогу ученикам своим хорошо поставленным голосом Кройц, -Там, в столовой, вы сможете передохнуть и получите термос с горячим кофе, и шоколадный протеиновый батончик, чтобы могли не спать до утра, кофе не злоупотребляйте только, оно очень крепкое, хоть и с сахаром. Но главное, не оступитесь, не уроните факел и не обожгитесь, помните, что мне за вас отвечать и не только мне одному. Смотрите под ноги, здесь темно, а дальше будет только темнее.

Колонны учеников миновали Кройца и двинулись дальше, по мощенной камнем тропе до места, где уже начиналась длинная дорога, ведущая в через лесопарк, где слышались трели ночных птиц, дроздов или соловьев, иногда чередующихся уханьем сов и громкими, монотонными голосами козодоев. Вдоль дороги стаяли газоразрядные фонари, которые освещали путь, на контрасте с совершенно черным ночью лесопарком.

-А как тебя зовут, кстати? - спросил Магнус, когда они уже шли через темный лес, где ветви деревьев, все еще лишенные зелени, нависали с обеих сторон, освещенный только редкими газоразрядными фонарями, факелами, в том числе и других учеников и Луной.

-Меня? Я Эстелла, Присцилла Эстелла фон Зульц, из четвертого «А» класса.

-Это я понял, - ответил Магнус, по твоему белому банту и лнте, - А я Бенедикт Магнус фон Хоразен из первого «А».

-Я тоже это уже поняла, из какого ты класса, - девушка усмехнулась себе в сжатый кулак, - иначе тебя бы вообще не поставили со мной в пару. Значит будем знакомы, младший коммилит.

Конец второго триместра

-Первый «А» класс, встать! – скомандовал Амброзиус Реинфрид фон Виттенбург, Заместитель Директора по Учебным вопросам, который вел последний классный час второго триместра, точно так же, как когда-то вел и самый первый, - Салют! Можете садиться.

Виттенбург был одет все еще по-зимнему, в плотный черный херренрок, доходивший до икр, с пелериной и белым кантом на рукавах, сейчас расстегнутый, и такие же черные штаны, скрывающие верхнюю часть теплых черных высоких ботинок на достаточно высоком для мужчины каблуке, не меньше трех сантиметрах. Под расстегнутым херенроком виднелся фельдрок из черного хлопка, на этом фоне выделялся только ярко-пурпурный, скорее красный, чем голубой, видимо, по случаю последнего занятия в триместре, платок из смеси шелка и ситца, с пендантом из красного золота с крупным рубином, плотно охватывал его шею.

Последнее занятие триместра проходило в той же аудитории на втором этаже Учебного корпуса, которая и была приписана к первому «А» классу, и где проходила большая часть уроков и где стены украшали портреты каких-то явно давно уже умерших людей, но сыгравших большую роль в истории или науке. Хотя Март приблизился к своей третьей декаде и уже потеплело, температура в здании стояла еще практически зимняя, особенно сейчас, когда время перевалило за шесть часов после полудня, но до вечернего прогрева батарей оставалось еще больше двух часов. За зарешеченными, не смотря на второй этаж, высокими, но узкими, словно бойницы окнами, уже совсем стемнело, так что классное помещение освещали блеклым светом в основном только две газоразрядные люстры на потолке. Еще на столе у Виттенбурга стоял газоразрядный светильник, подключенный к розетке на стене длинным шнуром, но он несильно разгонял вечерний срак Учебного корпуса.

-Итак, дорогие ученики, подходит к концу уже второй триместр вашего первого года обучения и вас всех ждет итоговая контрольная работа, дабы оценить, что вы усвоили за эти почти три месяца. Она назначена непосредственно двадцатого Марта, в последний учебный день, накануне Эквинокса, Весеннего Равноденстич, дата которого в этом году двадцать первое число, а значит уже завтра. После Эквинокса будут короткие весенние каникулы, чуть больше недели, а затем, с начала Апреля, начинается уже третий, последний триместр, который тоже продлится чуть меньше трех месяцев: Апрель, Май и большую часть Июня до Солтиса, Летнего Солнцестояния. Вам может показаться, что эта контрольная работа менее важна, чем первая или, тем более, итоговая летняя, но все эти триместровые проверки равнозначны, нет более или менее важных, каждая подводит итог своего триместра и своего времени года. И вы все должны пройти эту итоговую контрольную работу хотя бы на «Удовлетворительно», а лучше, конечно, на «Хорошо» и «Отлично», но хотя бы на «Удовлетворительно», иначе, вместо весенних каникул будете пересдавать. Но, надеюсь, обойдется без этого, как в прошлый раз.

Виттенбург сделал паузу и подощед к сидящим за партами в два ряда, мужской и женский, ученикам, и хотя его голос не изменился, но теперь раздавался немного ближе и казался громче.

-Предметов для оценки снова будет четыре и они, разумеется, раскрываться заранее не будут, так как это проверка ваших текущих знаний и как вы усваиваете материал, а не готовитесь специально, - продолжал Виттенбург, - Работа предстоит не только письменная, но и с развернутыми устными ответами, потому что важно не просто знать предмет, но и уметь это излагать, иначе любое знание бессмысленно.

-А кто будет в приемной комиссии, учитель? - спросил Готфрид.

-Завтра узнаете, Кирхайзен, те же учителя, что ведут предметы, которые будут на экзамене.

-Опять, те же самые, учитель?

-Не опять, а снова, Кохем. А вы кого бы хотели? Это проверка знаний, а не развлечение.

Теперь Виттенбург отошел и приблизился к одному из высоких узких зарешеченных окон, задумчиво посмотрел в него, после чего повернулся к ученикам и продолжил.

-Учтите, что из-за наступления Весны и потепления, весь третий триместр батареи будут прогреваться только один раз, в девять часов вечера.

-А почему именно вечером, учитель? - снова поинтересовался Зигфрид.

-Чтобы температура успела упасть и чтобы обогреть здание перед ночью. Почему вы всегда такой любопытный, Кохем и хотите все знать, даже то, что вам знать и не нужно? Так же я рад сообщить, что мусоропроводы как в мужском, там и женском дормитории полностью приведены в порядок. -А что, учитель, он и в женском дормитории ломался?

-Да, Кирхайзен, почти весь второй триместр не работал, а мусоросжигатель в подвале барахлил. Спросите у девушек.

-Зачем мне спрашивать такое, учитель, особенно у девушек?

-Чтобы быть в курсе дел Академии, это же ваши коммилитки как-никак, а вы Староста, Киръайхен

-Я староста класса, а не комендант женского дормитория, учитель. Там же должны быть свои старшие по этажу, пусть даже старосты классов всегда юноши.

-Ну если хотите, можете поинтересоваться состоянием дел у заместителя Директора по Хозяйственным вопросам, фон Цубофф, все это находится в его ведении. Он, скорее всего, вас примет, а если не сам, то его секретарь вам все расскажет. Еще какие-то вопросы есть? Если вопросов нет, то встать! Салют!

Все ученики встали из-за своим парт и стояли, приложив сжатую в кулак правую руку к груди. В аудитории за время Классного часа стало даже еще холоднее и мрачнее, так как газоразрядные люстры явно давали недостаточно света для такого большого помещения, но шумели громче обычного.

-Видимо, пора уже заменить лампы, чем явно собираются заняться уже к следующему триместру, - сказал Виттенбург, выключив лампу у себя на столе, -Можете расходиться, это последнее занятие сегодня. Отдохните как следует перед завтрашней итоговой контрольной работой. И, главное, помните, один триместр заканчивается вместе с Мартом, а другой тут же начинается, прямо с Апрелем.

-Но, будут же еще весенние каникулы, учитель, вы же сами сказали.

-В отличие от зимних, они совсем короткие, Фридель, всего неделя, не успеете опомниться, как уже закончатся. Время года такое. Поэтому используйте их с умом, чтобы отдохнуть перед новым триместром. Я же от всего сердца желаю вам всем удачи, дорогие мои ученики, не посрамите себя и Академию Плеяды. Слава Императору!, - Виттенбург поднял раскрытую правую руку.

После этого ученики опустили, свои руки забрали с парт сумки и начали расходиться, чтобы до ужина еще успеть по своим делам.