Долгая дорога забвения

Глава 1

Это был огромный город — порт на всю планету. В его доках стояло огромное количество разных судов — от больших до маленьких, от военных до гражданских.

А в порту также находилось гигантское количество забегаловок, баров, ломбардов, казино и, как ни странно, множество лавок и лавчонок, покупающих и продающих всё и вся. В одном из таких баров в скучнейший вечер сидел капитан Ган Волос. Он занимался все тем же делом — искал себе механика. Однако он его не находил. Возможно, дело было в самом капитане — кто бы связался с двухметровым существом, у которого были малиновые щупальца вместо волос и серо-белые глаза навыкате. Возможно, народ не находился из-за отсутствия денег у капитана. Так или иначе, желающих не было.

Но вдруг…

О, это многострадальное вдруг.

Все его используют…

На пороге бара нарисовалось космическое явление, для капитана это, впрочем, было скорее божественным знамением. Он почувствовал себя легким, невесомым и ничуть бы не удивился, услышав звуки фанфар. Космическое явление потопталось у дверей и спустилось в зал. Осмотрелось и направилось прямо к капитану.

Капитан пришел в восторг, особенно когда космическое явление предстало перед его очами. Это был гуманоид среднего роста, загорелый, серо-голубые глаза смотрели на кэпа настороженно, внимательно и немного растерянно, волосы короткие темно-русые. Впечатление космическое явление производило приятное, и кэп приступил к разговору. — Я думаю, что тебе что-то надо. — Сказал Ган, — но что? — Я ищу работу, — хрипло ответило космическое явление. — Работу?! — протянул кэп, как бы сомневаясь в правдивости сказанного. — Да, работу, — подтвердило космическое явление, — и мне кажется, что она у вас есть. — У меня есть работа, но справишься ли ты с ней? — Думаю, да. — Мило, очень даже, — восхитился кэп, — а ты мне нравишься, парень. Клянусь Системой Пресвятой Каракатицы, я тебя возьму. Я капитан торгового судна Немезида, и меня зовут Ган Волос. — А я… — парень запнулся, — впрочем, это неважно. Меня зовут Мик Меллоун. — Ясно, но, к сожалению, тебе какое-то время придётся сидеть без оплаты. У меня нет наличности, чтобы платить за работу, а последние деньги я потратил на взнос за участие в планетарных гонках, если мы сможем выиграть, то я немедленно рассчитаюсь. — Это не имеет значения, — Мик улыбнулся, — я не думаю, что с этим возникнут какие-то проблемы. Готов ждать, сколько сочтёте нужным. В чём будет заключаться моя работа? — Немезида. Она нуждается в капитальном ремонте, но, как я сказал выше, у меня нет денег, чтобы оплатить его. Поэтому тебе придётся сделать так, чтобы Немезида, по крайней мере, смогла добраться до финиша. — Я бы хотел взглянуть на неё. Это возможно? Кэп поднялся из-за стола: — Я покажу мою дорогую крошку Немезиду.

Корабль относился к классу П.Т. — пассажирско-торговые — и знавал, несомненно, лучшие времена, но мирские бури его основательно потрепали. Больше всего он походил по форме на берёзовый листок. Внутри корабль производил впечатление более жалкое, чем снаружи. Кэп был прав — всё это действительно нуждалось в хорошем капитальном ремонте. — Вы правы, кэп, — Мик посмотрел на своё начальство, — капитальный ремонт тут бы не помешал. — А где деньги взять? — развёл руками капитан, — сделай, что сможешь. — Ладно, я посмотрю, что можно сделать, но я ничего не могу гарантировать. Где мне вас искать после завершения некапитального ремонта? — Там же, где я тебя нанял. Около двигателей ты найдешь дроида и андроида, только они контужены со времён нашей последней стычки. Их, в принципе, тоже надо заменить. — Хорошо, кэп.

Капитан двинулся обратно в бар, а Мик, почесав в затылке, отправился к ближайшему банкомату. У банкомата была очередь, но двигалась она быстро. И вскоре Мик оказался перед монитором: Существо, пожалуйста, выберите из списка ваш вид — и пошёл список: гуманоид, слизь, насекомое… Мик выбрал гуманоид. Высветилась вторая надпись: гуманоид, выберите, пожалуйста, вашу спецификацию и опять список. Мик выбрал человек. Машина заурчала и появилась новая надпись: человек, приложите ладонь к считывающему устройству. Мик выполнил команду. Банкомат вновь заурчал, и высветилось следующее: мистер Меллоун на вашем галактическом счету 100 миллиардов долларов. Предпочитаете наличность или карточку? — Обалдеть, — подумал Мик, — чем же я занимался раньше, что имею такую прорву денег. — Карточку, — напечатал Мик, и ему на руки упала золотистая карта. Мик отправился в ближайший ремонтный салон.

В первом салоне его не устроила цена, во втором — качество обслуживания, а третий подошёл идеально. Но главный механик ему сказал, едва Мик ознакомил его с делом: — Парень, имея золотую карточку, ты можешь купить на этой планете всё, вплоть до самых крутых и суперсовременных кораблей. Зачем, скажи на милость, ты хочешь починить эту посудину? — Мне нравятся старые вещи, — уклонился от прямого ответа Мик. — Хорошо, — главный механик велел своим помощникам, чтобы они привезли корабль в док.

Мик оставил корабль на попечении механиков, договорился о сроках и, забрав дроида и андроида, отправился с ними в робомагазин. Там тоже выразили удивление, что парень с золотой карточкой просит починить двух устаревших роботов. Но, осмотрев роботов, пришли к выводу, что им требуется лишь заменить оболочки. Однако на складе таких оболочек не было, а привезти их должны были через неделю. Мик согласился подождать и даже заплатил предоплату в количестве 14 тысячи кредов. Курс галактического доллара составлял на этой планете один к пяти. За один доллар давали пять кредов.

***

До галактических гонок оставалось полтора месяца, поэтому Немезиду отремонтировали очень тщательно. Произвели полный капитальный и косметический ремонт. Оружие сняли, ибо по правилам гонок, корабль выходил на старт без сюрпризов. Салон, правда, гарантировал, что он может установить оружие, но Мик отказался.

Где-то 22 апреля по галактическому календарю Мик, заплатив за ремонт, привел «Немезиду» обратно в док 248. После этого, вычистив и вымыв весь корабль и изнутри, и снаружи так, что он аж засверкал под лучами прожекторов, Мик отправился к капитану. Кэп обитал в том же баре, где они и встретились. — Ну как дела? — спросил Ган, увидев своего механика. — Отлично, — весело ответил Мик, — полтора месяца — нормальный срок, чтобы починить корабль, если знаешь, где чинить. Оружие будем устанавливать после гонок. На этой планете нет того, что я бы хотел видеть на Немезиде. Согласитесь, кэп, кораблю с таким названием нужно мощное и суперсовременное оружие? —Э -э-э… я полностью с тобой согласен. — Кэп вытаращился на Мика, — но где его взять? — Нет ничего проще, — Мик улыбнулся, — купим на военных складах. — Ты так спокойно говоришь об этом, парень. Кто ты на самом деле? — У кэпа щупальца встали дыбом. — Я не знаю, — Мик посмотрел на кэпа, — я действительно ничего не помню о моей прошлой жизни, если таковая существовала. — Ладно, ступай. Приведи себя в порядок, завтра придет чиновник, чтобы зарегистрировать наш корабль. Всё должно быть в ажуре. — Есть, сэр! — Мик лихо отдал честь и исчез.

— Кто этот парень? Он определённо служил? Полиция? Армия? Почему он ничего не помнит о своей прошлой жизни? Что это — следствие контузии или зловещие эксперименты правительства? Он разбирается в кораблях — это точно. Ладно, это не моё дело, если этот парень желает работать у меня, так тому и быть, — с такими мыслями Ган Волос побрёл к Немезиде. Корабль был столь блестящим и красивым, что у кэпа отвалилась челюсть. Немезида похорошела до неузнаваемости. Ей провели ремонт и, чувствовалось, что она рвётся в бой. — Где, астероид меня разбей, Мик взял деньги на починку корабля?! У него здесь такие хорошие связи?! Я не должен отказываться от этого парня, ни за какие пироги! Я должен его оставить у себя, и я обязан платить ему, ибо такие люди на дороге не валяются! Возможно, его ищет правительство или ещё кто-нибудь? Они его не получат ни за что на свете!!!, — Кэп приплясывал около Немезиды. А Мик в это время приобрёл себе одежду, оружие, сходил в общественные бани, вымылся, поел в ресторане и вернулся на Немезиду. Там он развесил одежду в своей каюте, почистил зубы и лёг спать.

Мик не слышал ни прихода остальных членов экипажа, ни восторженных воплей кэпа. Сны его отличались обрывочностью и недосказанностью. Он видел чьи-то лица, какие-то события, знакомые незнакомые места, но это всё сливалось в красочный клубок сна. Дар Феникса действовал.

А на Земле некоторые люди не верили, что Мик сгинул в пламени последней битвы. Они считали, весьма правильно, что Мик по каким-то причинам не может связаться с друзьями, а так с ним всё в порядке.

Глава 2

Утром на Немезиду пришёл государственный чиновник из комитета по гонкам. Он облазил корабль вдоль и поперёк, потом стал считать экипаж.

— Капитан?

— Здесь! — Кэп сделал шаг вперед. На нем была желтая туника с алым поясом, оранжевые бриджи в белый горошек и черные сабо.

—Так, — чиновник пометил у себя в бумагах, — пилот?

— Здесь! — здоровущий прямоходящий гуманоид-бугай в зеленых шортах и белом плаще.

— Штурман?

К чиновнику подлетело существо, похожее на волосяной шар, огненного цвета.

— Штурман? — повторил чиновник.

— Это он и есть, — объяснил капитан.

— Ясно. Доктор?

— Здесь! — Из шеренги выглянула умопомрачительная красотка — андроид в сером строгом костюме.

— Стрелки?

— Здесь! — Ими оказались два человека, очень заросших. Из-за этого было трудно определить, во что они одеты.

— По правилам гонок, вы сняли оружие?

— Конечно, сэр.

— Стрелков вы можете оставить на земле, а можете взять. Правила не запрещают наличие стрелков на борту во время гонок.

— Если это можно, то пусть остаются.

— Уборщик?

— Здесь! — Новенький блестящий дроид выкатился вперёд.

— Повар?

— Здесь! — чернокожий киборг в фиолетовых штанах и желтой рубашке.

— Механики?

— Здесь! — Мик в черных джинсах, голубой рубашке, серых сандалиях и сверкающий андроид шагнули вперёд.

Чиновник оглядел всю команду и сказал:

— Поздравляю, ваша команда укомплектована. Пятого мая ждём вас у Белянки. Начало гонок в семь утра. Если прилетите раньше — шансы выиграть увеличатся, — после речи чиновник вручил квитанцию кэпу, и они вместе ушли.

***

Остальные тоже очень быстро разбежались, остались лишь механики и уборщик.

— Знаешь, почему кэп так хочет выиграть? — спросил андроид у Мика.

— Нет.

— У него огромный долг нашему нанимателю.

— И какой?

— Полмиллиарда кредов. Кэп из своих денег потихоньку выплачивает.

— И много уже выплатил?

— Шестнадцать тысяч кредов.

— Мы обязаны ему помочь, — Мик сжал кулаки, — это бездонная бочка какая-то.

— Ты прав, но денег своих можешь не тратить. Кэп слишком гордый, а я очень хорошо его знаю.

— Сколько вы вместе?

— Да мы с ним уже лет восемь. Новеньких только двое — ты и пилот. Пилота мы потеряли во время Вселенской войны, а этого мы приняли через два дня после той заварушки.

— Докторша хорошенькая — андроид?

— Ишь ты, догадался. Никто не догадывается, а тебе немного времени понадобилось. Да она анди, очень дорогая модель, сбежала от хозяина и прибилась к нам.

— А тебя как звать?

— Никак.

— А может номер есть?

— PMS-2748

— Отлично, будешь Пимс.

— Супер, я — Пимс! Эй, Дро, иди сюда!

К ним приблизился многорукий дроид.

— Как твоё имя? — спросил Мик.

— LMS — 678 — RT54.

— Будешь Ламс.

— Хорошо, — дроид пискнул и уполз.

— Докторшу зовут Гарланда Сокс, — продолжил Пимс, — штурмана — Улиикситулу, но все к нему по-простому обращаются – Ули. Первого стрелка зовут Эдди Травен, второго — Гиур Чаурала, повара — Багси Битум, а пилота — Грогий Дуламски.

— Хорошая у вас команда, — искренне восхитился Мик.

—Да, не жалуемся, — весело подмигнул Пимс.

***

Пятого мая Немезида отправилась на гонки.

— Мы — восьмидесятые в списке! — вещал кэп. — Если мы победим, то я вам выплачу долги по зарплате. Так что, ребята, я верю в вас, я верю в корабль, я верю в удачу. Да пребудут с нами все силы космоса и святая комета в придачу!

На старте уже было не протолкнуться. Гонки явно пользовались популярностью. Там были и очень старые посудины, починенные на скорую руку, и суперсовременные, надменно взирающие на соседей.

Пимс наладил визор и стал комментировать происходящее.

— Эти все корабли первый раз на гонках. Мы тоже, кстати. Приз — годичный сертификат на провоз и продажу товара в любой точке Вселенной. А победители этих гонок через год сойдутся в Планетарных Гонках Лидеров. И там, на кону — многолетний сертификат на все виды товаров, которые можно найти в космосе.

— Кажется, нам надо занимать места, — сказал Мик.

— Точняк, — ответил Пимс.

Раздался залп, и Планетарные Гонки начались.

— Первым номером идет Вырви зуб, вторым — Саблезубая акула, третьим — Тошниловка, — вещал голос невидимого комментатора, — ага, четвёртой идёт Немезида. Остальные держаться следом. Мы видим движение в остальной куче!

Впереди космическое течение Прощай тётушка! Так, что предпримут наши участники? А! Посмотрите внимательно, уважаемые гости. У нас — изменения: Вырви зуб засосало. Вперёд вырывается Тошниловка, за ней — Немезида, а потом — Саблезубая акула. После космического течения – пояс астероидов. Делайте ставки, господа. Кто же придет первым?

Ого, у нас перемены в тройке лидеров. Первой идёт — Немезида, она пересекла пояс астероидов и устремилась к гравитационному кольцу. Второй — Саблезубая акула, третьей — Чёрная смерть.

Посмотрите, господа! Немезида влетает в кольцо точно посередине. Саблезубая акула и Чёрная смерть сталкиваются около кольца. В кольцо влетает Рыба — меч, за ней, рикошетом от сцепленных кораблей, Жемчужина космоса.

Посмотрите, Немезида на финишной прямой. Ей осталось лишь долететь до Белянки. А у первого кольца куча — мала. Некоторые всё-таки умудряются нырнуть в кольцо.

Господа! Поздравляем! У нас определился победитель! Это Немезида! Планетарные Гонки закончены! Победителей просим пройти в банковский зал!

В банке их уже ждали. Капитану поднесли сертификат на провоз товара, а потом пригласили за стол.

— Господа, — начал старший банкир, — слухи о том, что выигрыш составляет 80 тысяч, были пущены нами. Но поскольку мы пережили столь разрушительную и страшную войну, было решено увеличить эту сумму. Счастлив вам сообщить, господа, что вы выиграли восемьсот тысяч золотом!

У кэпа щупальца встали дыбом.

— Вы сказали восемьсот тысяч? Золотом?

— Да, сумма, согласитесь, немаленькая — четыре миллиарда кредов.

— Это на каждого, — начал судорожно считать Ган, — по четыреста миллионов кредов!

— С вами поработают индивидуально.

***

Деньги действительно были громадные, и для команды это был сильный шок. Мик присоединил эти деньги к своему счёту, взяв всего семьсот девяносто четыре тысячи долларов на мелкие расходы. Кэп весь выигрыш перевёл нанимателю, после чего его долг стал девяносто девять миллионов девятьсот восемьдесят четыре тысячи кредов.

Мик сделал, что хотел. Он слетал на военные склады и купил там самое совершенное оружие. Салон установил его за сущие копейки. Немезида стала ещё лучше и круче. Но для некоторых членов команды такая большая сумма денег оказалась непреодолимым соблазном, правда это выяснилось только накануне отбытия.

— Где Грог? — грозно рявкнул кэп.

— Удрал, — лениво протянул один из стрелков.

— Как удрал?!

— А очень просто. Взял деньги и удрал.

— Разрази меня комета! Ну и ладно, переведу на его место Мика. Парень он перспективный, хоть и со странностями. А то нас из порта не выпустят. А где Мика носит?

— А вон он идёт, — заметила Гарланда, выглянув в иллюминатор, — несёт что – то.

Мик поднялся на борт, неся в руках две коробки.

— Мик! — Кэп посмотрел на своего механика, — ты переезжаешь из своей каюты в каюту Грога и становишься нашим пилотом.

— Это приказ?

— Да!

— Слушаюсь, сэр!

— А что ты принёс?

— Робота — уборщика и робота — мойщика. R.A.B. и R.A.B.A.

— Отлично, завтра отправляемся, — Ган наконец развеселился.

Глава 3

Пятнадцатого мая Немезида стартовала с Идрана и направилась к планете Дансинг.

Мик вёл корабль. Пульт управления Немезиды был стандартный, так что проблем не возникало. Кэп сидел в капитанском кресле и вещал, его речь предназначалась именно Мику.

— Мы сейчас летим на Дансинг за скульптурами из живого пламени, за косметикой, которую они производят из цветов горихвоста, из стеблей повивальника и плодов танцуйдерева. А также за исключительно шикарными тканями, которые отрывают с руками. После Дансинга мы полетим на Добрую Надежду. Там мы закупим косметику, варенье, ликёры, настойки, бальзамы и мази из плодов варигороха и горохвара. А потом мы вернёмся на Идран.

— Сэр? — спросил Мик, не отвлекаясь от работы, — а зачем нам возвращаться?

— А мы после Идрана дальше полетим. Надо будет запастись едой, водой и горючим.

— Понятно.

Через трое суток Немезида приземлилась на Дансинге. Кэп и Гарланда пошли за товаром, а все остальные остались на судне. Стрелки углубились в компьютерную игру. Штурман заплёл все свои щупальца в сетку и повис где — то под самым потолком. Повар заперся у себя и уснул. Мик смотрел в иллюминатор и не понимал, почему все танцуют.

— Это для них привычно, — сказал, неслышно, подошедший Пимс, — они все время танцуют. Самые лучшие танцоры во вселенной, все на их фоне меркнут. Многие из них покидают Дансинг и улетают в другие миры, и там они становятся самыми знаменитыми танцорами. Тебя насчет Ули предупреждали? — переменил тему Пимс.

— Нет. А что?

— Он питается эмоциями. Чем больше эмоций у человека, тем больше шансов, что Ули ими позавтракает, и пообедает, и поужинает.

— О`кей, я буду осторожен. А вон и начальство наше идет.

Андроид быстро отпрянул от иллюминатора и исчез в направлении моторного отсека. У Мика привычки беспрекословно слушаться начальство не было, поэтому он отошёл от иллюминатора только тогда, когда капитан его позвал.

— Мик!

— Сэр?

— Товар закуплен и его сегодня загрузят. Знающие люди предупредили меня, что на транспортных путях появилась космическая радуга.

— Да? — Мик посмотрел на кэпа, — а что это?

— Ну – у, — протянул Ган, — вообще — то никто не знает, что это, но все знают, что это очень опасная штука. И ещё, кроме радуги, нам следует опасаться космических пиратов и ещё кого – то, но я не расслышал названия.

— Ну, с пиратами мы разберёмся, — улыбнулся Мик, — с нашим оружием мы сами можем стать пиратами.

— Это весьма мило и заманчиво, но мы честные торговцы, а радуга высасывает организм, как младенец молоко из бутылочки.

— Брр. Описание отвратное.

Путь с Дансинга на Добрую Надежду был тих и спокоен. Ни пиратов, ни радуги они не встретили. На Доброй Надежде капитан продал товар и купил другой, и после этого Немезида повернула домой. Тридцатого мая корабль приземлился на Идране. Кэп ушел прямо после приземления и вернулся глубоким вечером.

— Товар продан, деньги сейчас выплачу, и будем думать, куда нам дальше податься.

Первого июня Немезида направилась на Пустыню Ветров, там они купили серебряную полынь, а потом выгодно продали её на Белых Песках. Белые Пески предоставили кэпу новые разработки драг количеством в тысячу штук. С эти товаром Немезида направилась к Зомбиленду. На Зомбиленде единственным товаром была почва. Вот её кэп и закупил. Шестисот тонн превосходнейшей великолепнейшей почвы. А потом продал, когда вернулись на Идран. Её с руками оторвали.

***

У нанимателя не было выгодных заказов и поэтому вся команда, кроме Мика, обживала местные забегаловки.

Однажды утром Мика разбудил стук по обшивке корабля. Мик выглянул и увидел Эдди.

— Что случилось?

— Потрясающая новость, — выпалил Эдди, — Мы вчера повстречали капитана Жемчужины Космоса. Он так шикарно выглядел! Весь в золоте, ну, мы, естественно, спросили, где он это всё достал?

— Ну и?

— И он нам поведал, что после гонок, он встретил одного бродягу и тот сказал, что на одной безлюдной планете лежат бесхозные несметные сокровища.

— Ну, ещё бы не бесхозные, иначе бы не лежали, — хмыкнул Мик.

— Кэп согласен, он сейчас у него уточняет координаты планеты, и мы отправимся, но там какие–то заморочки, капитан Жемчужины Космоса оставил там всё команду.

— Значит, сокровища кому — то принадлежат, — Мик почувствовал неясную тревогу и азарт одновременно, — а заморочки какие?

— Капитан не стал распространяться.

— Ну, ещё бы, — Мик улыбнулся.

Эдди эта улыбка не понравилась. Она была очень странной.

— Забудь об этом, нам повезёт больше.

— Надеюсь.

Через три дня Немезида отправилась за сокровищами.

— Значит так, — вещал кэп, — там какие-то западни и для успешного прохождения требуется народ безумный до безрассудства и безрассудный до храбрости. Разрази меня комета, если это не моя команда!!!

До планеты сокровищ оставалось около трёх гиперпрыжков, когда их путь пересекла космическая радуга.

Мик узрел её первым и окликнул всех остальных. Сама радуга ничем не напоминала земной аналог. Это было бесформенное облако, в котором присутствовали все основные цвета радуги. Возможно, из-за них её так и прозвали.

Радуга пересекла им дорогу, потом вернулась и обволокла корабль. Приборы вырубились, моторы заглохли.

— Эй, кэп! — Мик указывал на потолок, — она просачивается!

— Тише, Мик, тише. Пускай она пролазит, возможно, она нас не тронет.

Радуга просочилась на борт и стала изучать, обволакивая неподвижных торговцев и предметы.

Изучив всех, она вернулась к Мику. Мик мог бы поклясться, что у неё были глаза, с таким вниманием она изучала его.

Потом оно склубилось у Мика на коленях и трансформировалось в призрачную женскую фигуру, которая имела длинную шею, заканчивающуюся чудовищной пастью. Пасть нависла над Миком и налезла Мику на голову. Но как только пасть дотронулась до медальона, произошла вспышка и радуга исчезла.

Ган, преодолев оцепенение, бросился к Мику. Но тот был в порядке, только недоумённо вертел головой.

— А где радуга?

— Исчезла, — сказал Ган и посмотрел на Мика, — что ты сделал?

— Я… не знаю, — Мик вытащил медальон, снял с шеи и стал вертеть его в руках.

— Ладно, возможно, ты сделал то, что сам не контролируешь, поэтому повесь медальон на место и рули дальше.

Далеко от места встречи и исчезновения радуги они не улетели, потому что получили сигнал SOS.

— Недалеко от нас кто-то просит помощи.

— Если действительно недалеко, то давайте поможем — может вознаграждение выплатят.

Сигнал SOS шел от одной очень выщербленной планеты. Её снаружи разъедала какая-то зараза, и только одно место было покрыто зеленью. Вокруг садилось и взлетало множество кораблей.

— У, конкуренты проклятые! — процедил Ган, — нигде нет покоя от них.

Мик посадил корабль, вышел на поверхность и спросил первых попавшихся:

— Что тут такое?

— Тут, какая-то хворь приключилась, все вымерли, остался лишь древний старый жрец и какой-то фетиш, идол, не знаю, и его надо эвакуировать, — просветил один из проходивших.

— И кто-нибудь уже смог?

— Нет, талисман окружен полем, которое убивает каждого, кто в него входит. Мы потеряли штурмана и улетаем, а если хочешь рискнуть — иди прямо.

— Кажется, нам здесь ничего не светит, — прокомментировал Мик.

— А я, пользуясь положением, всё-таки настаиваю на том, чтобы туда пойти. — Ган грозно посмотрел на подчиненного.

***

Храм выглядел дремучим, и хозяин его был не моложе. Большой зал разделяла мерцающая завеса неизвестного излучения. На глазах у Мика и кэпа, один из находившихся в зале вошел в завесу. Половина туловища, оказавшаяся снаружи, обвалилась в лужу крови, а вторая исчезла.

— Кажется, я поторопился с выводами, — Ган развернул Мика к выходу. — Ты был прав, здесь нам ничего не светит.

— Только избранный может войти и пройти! — возопил жрец, потрясая костлявыми конечностями. Наверняка, жрец был мудр, поэтому он кричал на стандартном галактическом языке, иначе его бы никто не понял.

— Все, кто пришёл в храм! Все должны использовать шанс! — вновь истерично завизжал старец. — Наше божество подарит безграничное могущество тому, кто окажется избранным!

— Это ещё неизвестно, что божество обладает каким-то могуществом, — Мик презрительно хмыкнул, — планета вымерла, и, значит, это — лохотрон.

— Я бы согласился на безграничное могущество, — закатил глаза капитан, — никто бы не посмел бы тронуть ни меня, ни команду. Я иду.

— Нет, кэп, вы туда не идете, — Мик отстранил капитана и шагнул к завесе.

Приложил ладонь к мерцанию…

Холод.

Холод струился из завесы.

Смертельный цепенящий холод.

Мик подавил дрожь и вошёл в завесу.

Завеса опала и исчезла. Кэп увидел своего пилота. Тот стоял и рассматривал свои руки.

— Избранный!!! — завыл жрец, — после стольких лет ожиданий, избранный!

Жрец осел на пол, отчаянно жестикулируя и бормоча что-то непонятное.

— Мик?! — Капитан бросился к пилоту, — ты как?

— Никак, — хрипло выдавил Мик и покачнулся, — я замерзаю.

— Эй, ты, хрыч старый, что ты сделал с моим пилотом!!?

— Избранный! — истерически завывал жрец, — он избранный!

— Кончай выть и скажи, что с ним мне теперь делать?

— Его надо отвезти на другую планету, — по-деловому ответил жрец, перестав выть. — Там убить, принеся в жертву носителя. А сердце, которое превратится в большой бриллиант, вы сможете либо продать, либо оставить себе.

— Чтоооо? — Ган шагнул к жрецу и схватил его за грудки. — Ах ты, гнида древняя!!! Ты чего задумал?

Жрец подергался и рассыпался в прах.

— Кэп, — Мик шатался и явственно щелкал зубами, — побыстрее убираемся.

Капитан подхватил пилота и бросился вон из храма. Они были последние — остальные уже смылись. Храм разваливался под натиском желтого песка — это увидел Мик из иллюминатора подымающейся Немезиды. Возможно, жрец как-то удерживал разрушение, а после его смерти все пошло естественным путём.

Ган запихал Мика в санитарный отсек, Гарланда его отсканировала и выводы оказались неутешительными. Мик замерзал изнутри, в нем поселилось непонятное существо, напоминающее яркий сгусток ослепительного света.

Гарланда вколола Мику лекарство, замедляющее ток крови, это была единственная вещь, которая могла ему реально помочь.

Глава 4

Планета сокровищ была земного типа. Немезида опускалась вдоль исполинских стволов серебристо — серого цвета. Гигантские овальные листья остались наверху, закрыв голубое небо.

На взлетной площадке их ждало желтое овальное существо на двух жилистых ногах.

— Приветствую вас! — пропело существо, — полагаю, вы пришли за сокровищами?

— Ага, — кэп приосанился, — такова наша цель.

— Вы не первые и не последние, кто приходит сюда, мучимые жаждой обогащения. Но довольно слов. Оставьте свой корабль здесь и пройдемте за мной.

За сокровищами двинулись капитан, пилот, повар и стрелки, а штурман, врач, дроиды с андроидами остались.

Недалеко от посадочной площадки обнаружилась пристань. Народ загрузился в серебристо — серый челн, и желтое существо оттолкнуло его от берега.

Берега неведомой реки заплелись густыми зарослями экзотических растений, которые находились в стадии цветения. Густой пряный аромат плыл над водой. В прозрачной воде мелькали разноцветные существа, которые могли быть рыбками, а могли быть кем-нибудь ещё. Река, казалась, была прямой, но стоило оглянуться, то сверкающая поверхность исчезала за густыми зарослями.

Мику чудилось, что они плывут по кругу, но берега были столь однообразны и ароматы цветов были тяжелы для восприятия, поэтому в челне все вскоре задремали.

В полусне они пропустили момент, когда Гауру в шею попала стрела и обнаружили это лишь тогда, когда челн ткнулся в илистый берег.

— На Реке все теряют одного, — сочувственно пропело существо, — это Закон.

— Ну вот, я так и подозревал, что сокровища кому-то принадлежат, — просипел Мик.

Экипаж высадился, Багси взял Гаура на руки. В двух метрах от илистого берега поднималась циклопическая лестница, ведущая к громадной двери, около которой стояли два гигантских каменных чудовища.

Народ стал подыматься. Мику вновь показалось, что лестница не столь гигантская, дверь маленькая, а каменные чудища вовсе не каменные.

Когда экипаж проходил мимо чудищ, одно из них сделало молниеносное движение и проглотило Гаура.

Двери распахнулись, и поредевший экипаж вошёл в большую пустую залу.

Напротив входной была ещё одна дверь — огромная и золотая, покрытая всевозможным орнаментом.

— За этой дверью, — пропело существо, — собрано множество сокровищ и если вы сможете открыть эту дверь, вы его получите.

— А как это сделать? — кэп нервно потирал руки.

— Один из вас пройдет испытания, и двери откроются….

— И мы этого героя больше не увидим…

— Он присоединится к вам там, в сокровищнице.

— Отлично, — Ган вытолкнул вперёд Мика, — вот наш непризнанный герой.

— Прошу, — существо подвело Мика к незаметной двери в стене, распахнуло и втолкнуло его туда. Прежде чем дверь закрылась, Мик посмотрел на проводника и спросил:

— А зачем надо было нас по кругу возить?

— Н-не знаю, о чем ты говоришь, — существо стушевалось и быстро впихнуло Мика вовнутрь.

***

Мик очутился на узком каменном карнизе, под ногами была пропасть, через неё вел стеклянный мост. Тот, кто его строил, был пьян или чего-нибудь курнул перед строительством. Поверхность моста не была идеально гладкой, она была вся в рытвинах, в которых в разные стороны торчали осколки. Мик вздохнул, перекрестился и полез на мост. Самое удобное было ползти на четвереньках, потому что встань Мик на ноги, он бы гарантировано упал в пропасть. А на четвереньках было удобно, но и опасно при порезах. Мост изгибался полумесяцем. Мик дополз до верха, а оттуда скатился на пятой точке. Сперва ободрал колени и голени, а потом пострадал зад.

За стеклянным мостом подымалась алмазная лестница. Её грани сверкали ярко и зловеще. Мик вновь почесал голову — первый же шаг привел к тому, что Мик упал. Вредная лестница оказалась. Мик опять встал на четвереньки и пополз по лестнице.

— Ну, блин, что у них тут за мания стеклянно-алмазные навороты делать, — подумал Мик, — всем им явно было наплевать на тех бедняг, которые здесь ползать будут...

Дополз до вершины лестницы и оказался около двери. Встал на ноги, открыл её и очутился на поляне…

Хрустальной.

Забавно, но эти хрустальные растения росли в полной темноте, и только по хрусту и звону под ногами Мик определил, что они ненастоящие. Сопровождаемый хрустом, Мик добрался до противоположного края и вывалился в сокровищницу.

Сел и очумело уставился на груды и горы сокровищ. С другой стороны вошел кэп с командой, неся мешки и везя тележки.

Чего тут только не было! Все драгоценности мира — камни, золото, платина, серебро, огромное озеро нефти — на все вкусы. Эвересты драгоценных камней, горы жемчуга. Статуи неизвестных существ из серебра, платины и золота. Попадались великолепные образчики, изготовленные из цельных изумрудов, рубинов и прочих камней. Статуи были увешаны множеством украшений, разного размера и разной формы. Воплощенная мечта кладоискателя ну и, разумеется, археолога.

Команда с жадностью набросилась на это, превосходящее все замыслы, угощение. Нагружались тележки, набивались мешки. Наконец все насытились и на смену жадности пришло созерцание. Начались поиски маленьких сувенирчиков на память и подарков оставшимся членам экипажа.

Гарланде хотелось получить гарнитур из черного жемчуга и его совместными поисками нашли, уложив в шкатулку из неизвестного металла.

Существо наблюдало за ними и, поняв, что они пресытились богатством, вызвало неоткуда подъёмник, который поднял всех наверх. Там существо всем пожелало удачи и столкнуло вниз по огромному жёлобу, который привел всех прямо в грузовой отсек Немезиды. Разложив добычу и преподнеся подарок Гарланде, все занялись делом. Корабль взлетел и лег на обратный курс.

Где-то на середине пути «Немезида» влетела в серебристое облако и застыла в нем, как муха в янтаре. Мик отключил двигатели, чтоб не полетели.

— Раздолбай меня комета, куда это мы попали?

— Бог его знает, кэп.

Но тут все с корабля исчезли и оказались в ослепительном сиянии.

— Ты — уборщик, R.A.B.! Что ты можешь предложить?

— Ты — уборщица, R.A.B.A.! Что ты можешь предложить?

Уборщики исчезли. Это были очень примитивные роботы, они не думали, они действовали по программе.

— Ты — механик, Пимс! Что ты можешь предложить?

— Имя.

— Твой дар ничто. Мы отвергаем твой дар!

— Ты — механик, Ламс! Что ты можешь предложить?

— Работу.

— Твой дар не имеет смысла. Ты нам не нужен!

Пимс и Ламс исчезли.

— Ты — повар, Багси Битум! Что ты можешь предложить?

— Еду.

— Твой дар никчемен. Ты нам не нужен!

— Ты — стрелок, Эдди Травен. Что ты можешь предложить?

— Скорбь.

— Это понятие нам чуждо. Ты нам не нужен!

Эдди и Багси исчезли.

— Ты — штурман, Улиикситулу! Что ты можешь предложить нам?

— Ты — доктор, Гарланда Сокс! Что ты можешь предложить нам?

— Свободу.

— Это не тот дар, что нам нужен. Ты нам не нужна!

Ули и Гарланда исчезли.

— Ты — капитан, Ган Волос! Что ты можешь предложить?

— Золото.

— Оно нам не нужно. Ты нам не нужен!

Ган исчез и очутился на мостике Немезиды.

— Боже, что это было? — спросила Гарланда, поправляя серебристо-серые пряди, выбившиеся из сложной причёски.

— Безмолвные, Гарла, и они оставили у себя Мика. Хотя, может, его дар не вызовет у них интереса, и они его вернут.

— Ты, который исполняет обязанности пилота, Мик Меллоун! Что ты можешь предложить?

Вопрос возник в мозгу и Мик ответил:

— Я могу предложить жизнь.

— Это отличный дар. Мы принимаем его!

— Делайте, что хотите, — Мик изнемогал, сгусток света в нем проявлял все большее беспокойство, и это отрицательно сказывалось на самочувствии Мика.

— … он ценен для космоса…

— …должны ли…мы освободить его?

— …это будет важно для нас тоже…

— ….черный пожиратель…скоро проснется, и …. Он сможет освободить...

— …убить, чтобы излечить….

— ….приступим…

Мик этого разговора практически не слышал. Сгусток света делал отчаянные попытки выбраться из своего носителя. Он сжигал все на своем пути, и, когда обладатели голосов приступили к изъятию объекта, Мик был уже в предсмертной агонии.

Очнулся Мик на полу рубки. Вокруг стояла вся команда, всем своим видом выражая скорбь и отчаянье.

— Что со мной такое было? — Мик задал вопрос, ни кому конкретно не обращаясь.

— Жив! Он жив! — Все стали выражать бурную радость.

Над ним наклонилась Гарланда:

— Безмолвные нас отпустили, и ты материализовался на полу бледный и недвижимый. Мы проверили тебя — житель света исчез.

— Насколько мы от курса отдалились? — Мик поднялся с пола.

— На пару градусов, ничего страшного.

Мик вернул корабль на прежний курс.

А в это время на служебном корабле космических рейнджеров летели два типа. Похожие на друг друга как близнецы, но не являющиеся такими.

Один был в кожаной одежде и его звали Макс Тански. Второй предпочитал джинсу, и отзывался на имя — Мартин Риггз.

Глава 5

Внезапно навалившимся богатством каждый распорядился, как хотел. Кэп заплатил долг, и у него ещё осталось внушительная сумма, которую он мог потратить на себя. Эдди Травен сделал ноги — с той частью добычи, что ему попала при дележе — ему уже не надо было работать. Мик пополнил свой счёт, хоть и оставался в неведении, откуда он у него.

Команда осталась без стрелков. Кэп с горя занялся шопингом и в бар он попал уже приодетым и чистеньким. А в этом же баре, на счастье или на беду, с какой точки зрения смотреть, сидели Макс и Мартин. Они внимательно осматривали немногочисленных ещё посетителей в надежде увидеть Мика.

Кэп заказал Сиреневый кавардак — сложную в изготовлении штуку, однако весьма забористую. Через полчаса в этот же бар заявился Мик. Парней он не признал, но потом что — то у него в голове щелкнуло, и он их припомнил. Подойдя к кэпу, Мик наклонился к нему и прошептал:

— Вон тех двоих, за стойкой видите?

— Да, и что?

— Наймите их стрелками, гарантирую лучше не сыскать.

— Эй, парни, — заревел Ган, — идите-ка сюда, разговор есть.

Парни двинулись по направлению к капитану.

— Работу ищите?

— Мы вообще-то одного человека ищем, но деньги нам тоже нужны, — сказал человек в джинсовом костюме.

— У меня освободились должности стрелков, — улыбнувшись, ответил Ган, — и, кажется, вы мне подходите.

— Да, без проблем, — парень в коже вернул улыбку.

— Ну вот и хорошо. — Ган был доволен, — Мик вас проводит на корабль.

— Мик?! — оба парня подались вперёд.

— Мик! — заорал кэп, хоть Мик находился не далее пяти шагов от него.

Мик подошел.

— Мик, проводи этих новых стрелков на Немезиду.

— Ладно, пойдемте, — Мик опять их забыл.

Мартин и Макс это по дороге выяснили. На все их новости, прошедшие с начала его исчезновения, Мик не реагировал. Вернее, реагировал как нормальный человек, незнакомый с ситуацией и не имеющий представления о людях и местах, где он никогда не был.

— Амнезия, — шепнул Макс Мартину.

— Похоже, полная, — Мартин с жалостью посмотрел на Мика, — он и нас не помнит.

Мик привел парней на корабль и показал им каюты бывших стрелков. Ребята стали обживаться.

Вечером кэп пришёл на корабль и привёл с собой женщину. Такая стройная полногрудая брюнетка в мятом и рваном платье.

— Мы летим в Территории.

— Мы же собирались в Ниндзяленд, а Территории отсюда очень далеко.

— Сперва закинем мисс Фуджико в Территории, а потом уж туда, — кэп нахмурил брови.

— А для торговли нужен рейс в Ниндзяленд, — гнул свою линию Мик, — мисс Фуджико никуда не денется, а Чемпионат по боевым искусствам скоро начнётся и нам надо закупить сувенирной продукции. Вы сами говорили, что Чемпионат без вольных торговцев не состоится. Поэтому я настаиваю на полёте в Ниндзяленд.

— Дело говоришь, — одобрил кэп, — но мисс Фуджико полетит с нами.

— Вы же капитан, — пожал плечами Мик, — считаете это правильным, пожалуйста.

***

Двадцать шестого июня Немезида вылетела с Идрана, держа курс на Ниндзяленд. Тридцатого июня корабль приземлился в Ниндзяленде.

Кэп, Гарланда и Фуджико отправились за товаром, Мик, Март и Макс прошли прогуляться, поискать приключений на свою голову.

Далеко ходить не пришлось. За ближайшим поворотом они наткнулись на местных хулиганов.

— Посмотрите, кто тут ходит! — воскликнул один из местных, — пришлые слабаки.

— Тебе придётся извиниться! — Сжал кулаки Мартин, — а то я запихну это в твою глотку!

— Ты ничего не сможешь сделать, слабак, — презрительно засмеялся второй. — И мы сейчас это докажем.

— Песчаная буря! — От рук первого потек песок.

Мик склонил голову и посмотрел на песок, начавший своё движение. Смутные воспоминания зашевелились в нём. Песок завертывался вокруг них под хохот местных. Мик присел — песок застыл и опал, оплавленный кратковременной вспышкой. Мик поднялся и с большим изумлением стал разглядывать свою ладонь, искренне недоумевая, что он такое сделал.

Хулиганы рассердились. Они не ожидали сопротивления. Собравшись вместе, они начали совещаться. Итогом стала одновременная атака всей шайки. Но Мик не собирался причинять никому боль, а просто хотел избавиться от надоедливых типов. И опять яркая кратковременная вспышка — и все хулиганы упали от солнечного удара. А Мик с друзьями поспешил удалиться.

Через полчаса на Немезиду пришла целая делегация из местного начальства. Кэпу всё это не понравилось:

— Что вы хотели?

— Начнем с того, что ваш человек разогнал всех наших хулиганов, но это неважно. Ими давно надо было заняться, но мы не в обиде. Нам бы хотелось, что бы вы разрешили вашему человеку поучаствовать в Чемпионате, — сказал один из прибывших.

— Это всё хорошо, но я как наниматель этого парня, несу за него ответственность и хотел бы договориться об определённых условиях.

— Нет проблем. Чтобы вы хотели обсудить?

В ходе переговоров кэп заключил соглашение с деревенским начальством, как со стороной, принимающей у себя Чемпионат, на льготную покупку всей сувенирной продукции предстоящего мероприятия.

Данное соглашение, в частности, предполагало продажу сувенирной продукции гораздо дороже обычного.

Кэп дорого продал Мика, так что все остались довольны, кроме Мика. Но его не спрашивали.

— Мы бы хотели попросить вас об одной услуге, — сказал один из старцев, — нам нужно привезти одну леди с соседней планеты. Корабль мы предоставим.

— Что за леди?

— Адепт организации Белый Лотос, магистр Серебряного Огня, академик Всегалактического Университета Белой Магии имени Святого Мерлина — Флорида Тайгер.

— Да запросто. Мику скажу — он привезёт.

Мик обернулся за четыре часа. Мисс Тайгер была необщительна, и это было Мику на руку. Его никто не отвлекал. Он привез мисс Тайгер и сдал её старейшинам деревни.

Немезиду загрузили под завязку и отчалили с Ниндзяленда. Теперь их путь лежал в Территории. Во время пути произошла ссора Гарланды и кэпа. Как можно было предположить, ссора произошла из-за Фуджико. Мика вообще ничего не волновало, особенно ссоры. Утром кэп был мрачен, а Гарланда целый день не выходила из каюты.

На мостике, кроме Мика, кэпа и Ули, в течение дня никого не было, и поэтому кэп начал рассказывать про Территории.

— В тех местах, где я летал — есть четыре странных места. Свободные зоны — Территории. В них продается и покупается всё. Гарланду я тоже встретил на Территориях. Она сбежала из странного заведения, ну ты понимаешь. Она пришла к нам… Вернее, я её нашел… Она стояла под нашим кораблем, спрятавшись от дождя, в коротком халатике и в черных ажурных чулочках, босая, со спутанными серебристыми волосами. Нас тогда было мало — я и Ули, она стала третьей в нашей команде.

Это было такое чувство, когда я её увидел. Я хотел её защитить и спрятать, только, когда я её вывез из Территорий — я её разглядел…

— И влюбились… — Мик сочувственно покачал головой, — понятно.

— Да, я влюбился, — сокрушённо сказал кэп, — и вот поссорился.

— Из-за мисс Фуджико, верно?

— Из-за неё… Блин, ну почему?

— Кэп, сидите в обнимку с Гарландой и не возникайте, а на Фуджико тратьте ровно столько внимания, сколько заслуживает пассажир. Ибо чувствую я, что если вы не прекратите эти амуры, для вас это может плохо закончиться.

— Что ты можешь знать? — рассердился кэп, — Фуджико — честная девушка. У неё личные неприятности денежного характера…

— Вот это меня и настораживает

— Кем ты работал, Мик, прежде чем ко мне нанялся?

— Я не помню, честное слово.

— Ладно, неважно. Не лезь в мои дела и всё будет хорошо.

***

В Территории они прибыли накануне сезона дождей. Кэп выбрался из корабля, посмотрел на небо и мрачно сказал:

— На пару дней придется задержаться. Товар продадим прямо здесь, а взамен наберем дождя и, возможно, минерального геля.

— А зачем нам дождь?

— Это особый дождь. Он состоит из чертовой прорвы всяческих минеральных веществ, растворимых в нем в каких-то замечательных пропорциях. И его везде с руками отрывают. А минеральный гель — это тот же дождь, только выпаренный до гелеобразного состояния. Вечером будем знать точно.

Фуджико незаметно испарилась с Немезиды, так что кэп и Гарланда отправились выяснять, что можно продать и что купить.

Вечером кэп собрал всех и отчитался:

— Значит так. Все свободны четыре дня. Сегодня ночью начнется дождь, поэтому те, кто останется на корабле, должны настроить уловители и начать его собирать. С одной стороны мы не настолько богаты, чтобы спрятать корабль в ангар, но не настолько бедны. Поэтому нам предоставили ангар с крышей, но без стен. Бочки для воды я купил — они в грузовом отсеке. В городе вести себя тихо. В казино не ходить, в злачные места тоже, в драки не вступать. Ясно?

— Предельно, — отозвались все, кто умел разговаривать.

***

Кэп ушёл. Они с Гарландой сняли номер в гостинице. Багси, Мартин и Макс ушли следом. Мик остался. Ули и роботы не проявили никакого внимания к сообщению кэпа.

Мик перегнал корабль под указанный недоделанный ангар, размотал и укрепил уловители, присоединил их к специальным бочкам и подался вслед за остальными.

Город не отличался от других таких же городов. Извилистые проулки, ныряющие в темные дворы мрачных домов и пара ярких проспектов, по которым гуляли праздно одетые существа.

Мик прошелся по самому ближнему проспекту — магазинчики, казино, бордели, стриптиз — клубы, рестораны — всё залито неоновыми огнями. Тьма попрошаек. Мика они не трогали, ибо он не выделялся.

Свернув в переулок, Мик увидел уже другую картину. Бомжи, пьяницы, амбалы, подпирающие неказистые двери, ведущие неизвестно куда. Мик прошёл один переулок, второй и собирался переходить на третий, чтобы оказаться на втором бульваре, как вдруг он увидел на стене вспышки от плазменного ружья.

Мик поспешил туда, но в проулок не прошел, а остался за углом и заглянул туда. По проулку несся парень, за ним шагали два амбала, вооруженные плазменным оружием. Они стреляли в парня, но парень бежал зигзагом и в него не могли попасть.

Мик дождался, когда парень поравняется с ним, и затащил его за угол.

Тот даже охнуть не успел. Мик прижал его к стене левой рукой и ощутил судорожный стук сердца парня.

— Кто ты? — быстрым шепотом спросил выдернутый из-под обстрела.

— Не суть важно, — ответил Мик, — что же ты такое натворил, что за тобой амбалов с плазменными пушками послали?

— Я ничего не сделал… Ничего такого, честное слово…

— Из-за девушки, наверное?

— Да, да, из-за девушки, — быстро согласился парень.

— Ладно, — Мик стал размышлять, как спрятать парня, чтобы те его не заметили.

Амбалы прошли мимо и не увидели ничего примечательного в густой тени и паре бочек, в ней стоявшей…

— Парень, я не знаю, кто ты, но ты только что спас мне жизнь. За мной должок.

— Ты мне ничего не должен, — возразил Мик, — это просто дружеская услуга.

— Ладно, считай, как хочешь, но за мной должок, — незнакомец засмеялся и исчез в темноте. Мик улыбнулся; ему понравился голос и смех этого парня. Стал накрапывать дождь, и Мик поспешил вернуться на корабль.

Под мерный стук дождя, Мик поужинал и спать лег. Два дня прошло под дождь. На третий вечер Мик запечатал тридцать бочек, проверил сорок остальных и прибрал уловители.

Где-то в три ночи, Мик проснулся от неясного шебуршения под днищем корабля. Мик встал и прошёл в грузовой отсек. Там действительно кто — то скоблился, но снаружи. Мик открыл нижний люк и высунулся на улицу. Там оказалось трое ужасно мокрых парней.

— Привет! — Мик оглядел замерзшую компанию, — а почему не с парадного входа?

— О! Опять это ты! — раздался знакомый голос. — Мы тут прячемся, понимаешь?

— Забирайтесь, что вам тут мерзнуть. — Мик открыл люк пошире и спустил лестницу.

***

Парни забрались, и стали в отсеке зубами стучать. Мик привел их в камбуз, осмотрел всех троих — смотреть, правда, не на что было. Мокрые и замерзшие, парни вообще никак не выглядели.

— Брысь в душевые кабинки, — Мик подтолкнул всю троицу, — разденетесь и вещи покидайте на пол.

— Э, я голышом плохо выгляжу, — возразил знакомец.

— Тебе и твоим друзьям нужно согреться, шлепайте в душевые, там халаты есть, потом придёте, я вас накормлю, и ляжете спать. Я вас обратно на улицу не пущу.

Мик накормил троих сонных, после купания, парней и уложил спать в разные каюты. Вещи выстирал, высушил и выгладил.

Примерно в полдень троица покинула корабль, не побеспокоив Мика.

Глава 6

У Ар­се­на Лю­пена III день 6 и­юля на­чал­ся с раз­минки. Пер­вые три ча­са с 9 до 11 ут­ра он про­бирал­ся в дом к од­но­му очень бо­гато­му мес­тно­му ма­фи­ози. В 11 ему приш­лось вдо­воль на­кувыр­кать­ся на за­мыс­ло­ватых ло­вуш­ках. К 12 ча­сам он до­был не­кую вещь, ра­ди ко­торой он сю­да и влез. С ча­су до шес­ти ве­чера Лю­пен имел ма­лосо­дер­жа­тель­ную и нев­ра­зуми­тель­ную бе­седу с хо­зя­ином этой ве­щи и его те­лох­ра­ните­лями. А с шес­ти ве­чера до 10 Лю­пен вновь про­бежал­ся. До од­но­го уг­ла. Из тем­но­ты вы­суну­лась ру­ка и втя­нула его за угол. Спер­ва Лю­пен ис­пу­гал­ся. Он слы­хал об во­ен­ных хи­мерах, ко­торые сли­ва­ют­ся с ок­ру­жа­ющим ми­ром. Но втя­нув­ший ока­зал­ся обыч­ным пар­нем, хоть и в тем­но­те это не бы­ло вид­но. Па­рень спас его — это бы­ло яс­но. Лю­пен пла­тил по дол­гам, и этот долг он то­же дол­жен был оп­ла­тить.

***

Вер­нувшись до­мой, Лю­пен вы­тащил вещь и стал её раз­гля­дывать. Че­рез пол­ча­са приш­ли Джи­ген и Го­емон.

— В го­роде нес­по­кой­но. Все те­бя ищут.

— Я заб­рал ту вещь, за ко­торую мне зап­ла­тили.

— Ты не рас­ска­зывал об этом?

— Кли­ент с Но­вой Зем­ли зап­ла­тил мне за эту ста­ту­эт­ку из об­си­ди­ана, — Лю­пен про­тянул её Джи­гену. Тот взял ста­ту­эт­ку в ру­ки. Она бы­ла в вы­соту при­мер­но де­сять сан­ти­мет­ров и изоб­ра­жала не­кие щу­паль­ца, под­ня­тые из ку­бичес­ко­го ос­но­вания 5×5х5. Щу­паль­цев бы­ло по­ряд­ка шес­ти­деся­ти и они рас­по­лага­лись в ха­оти­чес­ком по­ряд­ке.

— Что это та­кое?

— Не знаю. Прав­да, не знаю. Но за неё зап­ла­тили не­малые день­ги, так что риск оп­равдан. — Лю­пен улыб­нулся ка­ким-то сво­им мыс­лям, — мне по­мог­ли се­год­ня из­бе­жать про­гул­ки на тот свет.

— Хм? И кто же?

— Я не знаю его, но я ему дол­жен за спа­сение. — Лю­пен заб­рал ста­ту­эт­ку и при­нял­ся дёр­гать за щу­паль­ца. Ми­нут че­рез пят­надцать дни­ще ос­но­вания от­ско­чило, и от­ту­да вы­летел ма­лень­кий сви­ток. Лю­пен при­ладил дни­ще об­ратно, взял сви­ток и раз­вернул его. В ши­рину око­ло пя­ти сан­ти­мет­ров и в дли­ну где-то сан­ти­мет­ров трид­цать, из­го­тов­ленный из не­из­вес­тно­го ме­тал­ла, сви­ток не­мед­ленно по­резал Лю­пену паль­цы.

— О, черт! — Лю­пен от­дернул ру­ку и сви­ток упал на стол. Не­кото­рое вре­мя обе сто­роны свит­ка бы­ли оди­нако­во пус­ты, но по­том они как бы впи­тали кап­ли кро­ви и на них прос­ту­пили очер­та­ния не­ведо­мой пись­мен­ности.

— Яс­но, — Лю­пен об­ли­зал кро­вото­чащие паль­цы, — те­перь у нас есть ключ и кар­та. Пой­ду, от­прав­лю кли­ен­ту со­об­ще­ние.

Заб­рав ста­ту­эт­ку и кар­ту, Лю­пен спус­тился вниз в ин­тернет-бар. Не ус­пел он от­пра­вить со­об­ще­ние, в бар вор­ва­лись ам­ба­лы. Лю­пен сде­лал но­ги, по пу­ти к не­му при­со­еди­нились Джи­ген и Го­емон.

***

Дождь, нес­мотря на все рас­тво­рен­ные в нем ми­нераль­ные ве­щес­тва, для мес­тных жи­телей был прит­чей в язы­цех. Гу­лять под ним стро­го зап­ре­щалось из-за неп­ро­верен­но­го дей­ствия на жи­вых су­ществ.

— Ку­да бе­жим? — Спро­сил Джи­ген, пе­реп­ры­гивая че­рез лу­жи.

— Ку­да-ни­будь, — от­ве­тил Лю­пен.

Обе­жав за три дня весь го­род в по­ис­ках убе­жища, пар­ни заб­ра­лись на тер­ри­торию кос­мо­пор­та. За­мер­зшие, мок­рые, с чи­хом и нас­морком, они за­бились под дни­ще ко­раб­ля, сто­яв­ше­го в не­доде­лан­ном ан­га­ре.

— И ку­да те­перь? — чих­нул Джи­ген.

— Не знаю, — каш­ля­нул Лю­пен. — Не ожи­дал, что этот тип так раз­волну­ет­ся из-за этой ста­ту­эт­ки.

Тут над их го­лова­ми от­крыл­ся люк, и от­ту­да спро­сили:

— При­вет! А по­чему не с па­рад­но­го вхо­да?

— О! Опять это ты! — Лю­пен уз­нал го­лос пар­ня, ко­торый его спас на ули­це, — мы тут пря­чем­ся, по­нима­ешь?

— За­бирай­тесь, что вам тут мер­знуть. — Па­рень от­крыл люк по­шире и спус­тил лес­тни­цу.

Лю­пен был бла­года­рен ему — па­рень неп­росто их спас, но и при­ютил на сут­ки. Ког­да Лю­пен со то­вари­щи по­кину­ли гос­тепри­им­ный борт, по­года про­яс­ни­лась.

— Те­перь ку­да мы по­дадим­ся? — спро­сил Джи­ген.

— Об­ратно на борт гос­тепри­им­но­го пар­ня.

— За­чем?

— Я спря­тал там и ста­ту­эт­ку, и кар­ту, — улыб­нулся Лю­пен.

— Ес­ли не по­лучить­ся?

— По­лучить­ся. — Лю­пен по­чесал тыль­ную сто­рону ле­вой ла­дони.

— А ну-ка, — Джи­ген взял Лю­пена за ру­ку и ос­мотрел её, — дав­но у те­бя ла­донь че­шет­ся?

— С се­год­няшне­го ут­ра. А что?

— А ты приг­ля­дись.

Лю­пен прис­мотрел­ся. Ла­дони с внеш­ней и внут­ренней сто­роны бы­ли пок­ры­ты мел­ки­ми пу­зырь­ка­ми, ко­торые нес­терпи­мо че­сались.

— Что это та­кое?

— По­хоже на ал­лергию. По­годи-ка, — Джи­ген по­щупал Лю­пену лоб, — Ба, да ты го­ришь!

— На­до вер­нуть­ся на ко­рабль, — пов­то­рил Лю­пен, — нам на­до спря­тать­ся в гру­зовом от­се­ке, нас не вы­пус­тят с Тер­ри­торий.

— Хо­рошо. Этот па­рень унич­то­жит сле­ды на­шего пре­быва­ния на ко­раб­ле, ибо он, по­хоже, не хо­зя­ин его. — Го­емон выс­ка­зал­ся и за­мол­чал.

— За­берём­ся во вре­мя пог­рузки, — сла­бо ска­зал Лю­пен. Его на­чало ли­хора­дить.

— Дер­жись, пар­тнёр. — Джи­ген наб­ро­сил на Лю­пена свой пид­жак.

На бор­ту гос­тепри­им­но­го ко­раб­ля на­чалось ка­кое-то дви­жение. Па­рень вы­шел, смо­тал уло­вите­ли, вер­нулся на ко­рабль. По­том приш­ло двух­метро­вое су­щес­тво с ма­лино­выми щу­паль­ца­ми вмес­то во­лос и се­ро бе­лыми гла­зами на­выка­те. Джи­ген оп­ре­делил его как ка­пита­на. Оно по­ходи­ло, по­гово­рило с пар­нем. Приш­ли груз­чи­ки. Они вка­тили в гру­зовой от­сек че­тыре боч­ки. Джи­ген со­об­ра­зил, что мо­мен­том на­до вос­поль­зо­вать­ся, по­доп­нул Го­емо­на, взва­лил на пле­чо Лю­пена, и они рва­нули к гру­зово­му от­се­ку ко­раб­ля. Улу­чили мо­мент и шмыг­ну­ли в та­кой при­вет­ли­вый гру­зовой от­сек.

Ка­питан зак­рыл люк, но не до кон­ца.

Джи­ген ус­лы­шал раз­го­вор. Вер­нее, два раз­го­вора.

— Мик!

— Да, кэп?

— Дождь соб­рал?

— Да. Все в ажу­ре.

— Я ку­пил че­тыре боч­ки ге­ля.

— Хо­рошо.

— Че­рез сут­ки вы­лета­ем.

— Нет проб­лем. Я про­верю дви­гате­ли.

— Я со­беру ко­ман­ду. То­вар мы про­дали. Че­рез шесть ча­сов о Чем­пи­она­те уз­на­ет вся все­лен­ная, я до­гово­рил­ся, — Кэп хо­хот­нул.

— О`кей.

Ка­питан ко­раб­ля уда­лил­ся, а тот па­рень заб­рался в ко­рабль. Вто­рой раз­го­вор сос­то­ял­ся спус­тя пол­ча­са.

— Че­тыре боч­ки ге­ля, ха! — прог­ну­савил чей-то про­тив­ный го­лос.

— Ты упа­ковал три боч­ки? — вто­рой го­лос был прон­зи­тель­ный и вы­сокий.

— Да. В од­ной гель, а в трёх дру­гих — крас­ная вспыш­ка.

— Мо­лодец.

Го­лоса уб­ра­лись.

— Они хо­тят под­ста­вить на­шего спа­сите­ля, — Лю­пен за­шел­ся в тя­желом каш­ле.

— Что бу­дем де­лать?

— Выш­вырнем эту за­разу с ко­раб­ля. Пус­кай я сдох­ну, но долг свой пе­ред мо­им спа­сите­лем оп­ла­чу спол­на.

Джи­ген от­крыл ниж­ний люк, по­том под­ка­тил к не­му боч­ку, вскрыл маг­нитные за­поры — в этой ём­кости ока­зал­ся гель. Вто­рая боч­ка бы­ла за­пол­не­на бе­жевым по­рош­ком, Джи­ген оп­ро­кинул её над лю­ком, и вся эта га­дость с лег­ким шо­рохом вы­сыпа­лась на пол не­доде­лан­но­го ан­га­ра.

И тут Ми­ку где-то в ка­бине приш­ла мысль про­верить ниж­ние ма­нев­ренные дви­гате­ли. Их бы­ло три — ле­вый, пра­вый и сред­ний. Мик за­пус­тил дви­гатель, бе­жевый по­рошок мгно­вен­но вос­пла­менил­ся и крас­но­ватым об­ла­ком уле­тел на­ружу. Джи­ген улыб­нулся. В ос­во­бодив­шу­юся боч­ку он за­пихал Лю­пена, а вто­рую опо­рож­нил в мо­мент за­пус­ка сред­не­го дви­гате­ля. Вто­рая боч­ка ста­ла прис­та­нищем Го­емо­на. Третью Джи­ген ос­во­бодил для се­бя. И ког­да Мик спус­тился в от­сек, что­бы прик­ре­пить груз, нич­то в от­се­ке не ука­зыва­ло на при­сутс­твие там пос­то­рон­них.

***

Ко­ман­да соб­ра­лась, хо­тя не вся — Баг­си Би­тум глот­нул сво­боды и ос­тался в Тер­ри­тори­ях. Кэп был мра­чен, но топ­ли­во для до­зап­равки Не­мези­ды оп­ла­тил. Ко­рабль взле­тел. Мик по­вер­нул его к Нин­дзя­лен­ду. Вы­вив ко­рабль за пре­делы пла­неты, Мик стал го­товить его к меж­звёздно­му прыж­ку. Пе­ред са­мым прыж­ком, Мик за­метил ме­тал­ли­чес­кий блеск где-то сза­ди Не­мези­ды.

Не­мези­да вы­ныр­ну­ла из ги­пер­прыж­ка и поч­ти что сра­зу же:

— Эй, вы, на ко­раб­ле! Заг­лу­шить дви­гате­ли!

— По­лиция? — пред­по­ложил кэп.

Мик вы­вел изоб­ра­жение не­из­вес­тно­го ко­раб­ля на об­зорное ок­но, пос­мотрел:

— Нет, это не по­лиция.

— По­чему?

— По­лиция та­кие ко­раб­ли не ис­поль­зу­ет, — проз­ву­чал от­вет, — да и рас­цвет­ка не та и проб­леско­вых ма­яч­ков нет.

— Мо­жет, КБР?

— Нет, КБР на та­ком ба­рах­ле не ез­дит и так ко­раб­ли не ос­та­нав­ли­ва­ет.

— Рей­ндже­ры?

— Для них этот ко­рабль слиш­ком ши­карен.

— А ты от­ку­да зна­ешь?

— Вспом­ни­лось. — Мик пос­та­вил ко­рабль на ав­то­пилот, встал с крес­ла, по­думал, по­шёл к гру­зово­му от­се­ку.

— Эй, ку­да ты это соб­рался?

— А я ду­маю, что цель это­го нез­на­ком­ца на­ходит­ся в на­шем гру­зовом от­се­ке.

Приш­ли. Мик, кэп, Гар­ланда, Макс и Мар­тин сто­яли по­сере­дине гру­зово­го от­се­ка и ду­мали, ка­кие из этих бо­чек са­мые по­доз­ри­тель­ные. Но тут Мик за­метил ос­татки бе­жевой пы­ли.

— Хм.

— Что?

— Гар­ланда, мож­но те­бя поп­ро­сить при­нес­ти ук­сус с кух­ни и ма­лень­кую ба­ноч­ку.

— Хо­рошо, — Гар­ла уш­ла.

— Что на­шёл? — спро­сил кэп.

— Бе­жевую пыль на по­лу…

— И что в ней та­кого осо­бен­но­го?

— А вот Гар­ла ук­сус при­несёт и пос­мотрим.

Гар­ланда че­рез пять ми­нут при­нес­ла бан­ку и ук­сус. Мик соб­рал бе­жевую пыль в ку­сок меш­ко­вины, пе­ресы­пал это в бан­ку и кап­нул ту­да ук­су­са. Все ус­та­вились на бан­ку. Бе­жевая пыль осе­ла и ок­ра­силась в крас­ный цвет.

— Хм…

— Что та­кое? — взвол­но­вал­ся кэп.

— Зна­ете что это та­кое?

— Нет, а что?

— Крас­ная вспыш­ка — один из мощ­ней­ших нар­ко­тиков все­лен­ной. Те­перь на­до най­ти кон­тей­нер.

Все бро­сились ис­кать.

— По­нима­ешь, Март, Мик ни­фига из прош­лой жиз­ни не пом­нит, а по­лицей­скую ра­боту де­ла­ет.

— Пра­виль­но, — от­ве­тил Мар­тин, — ра­боту он пом­нит. По­моги мне, Макс, с этой боч­кой.

Март и Макс оп­ро­кину­ли од­ну из бо­чек, сня­ли крыш­ку и из неё вы­пал че­ловек.

— Мик, пос­мотри, что мы наш­ли!

Мик по­дошел и при­сел ря­дом

— Это­го пар­ня я знаю, я его пря­тал на ко­раб­ле…

— А как его звать?

— Не знаю. Гар­ланда, ви­дишь?

— Что?

— Си­ний кон­тур губ и ноз­дрей.

— Это что-то обоз­на­ча­ет?

— У это­го пар­ня от­равле­ние крас­ной вспыш­кой, пом­но­жен­ное на стран­ную ал­лерги­чес­кую ре­ак­цию.

— Что пред­ла­га­ешь?

— Его на­до вы­мыть, об­рить и одеж­ду выс­ти­рать. А во­ду эту по­том унич­то­жить.

— Мик, мы ещё двух наш­ли.

— И с ни­ми на­до так же пос­ту­пить.

Гар­ланда взя­ла в по­мощ­ни­ки Мак­са с Мар­том, и они пе­рета­щили тро­их боль­ных в ван­ный от­сек.

Пос­ле бритья и мытья все боль­ные ста­ли выг­ля­деть щуп­лы­ми, осо­бен­но на фо­не сте­риль­ных ко­ек. По­ручив за­боту о них Гар­ланде, Мик вер­нулся в ка­бину. Нез­на­комый ко­рабль уле­тел. Та­кой не­ожи­дан­ное ре­шение при­нял ка­питан ко­раб­ля. Фуд­жи­ко, уз­нав о це­ли ко­раб­ля, рас­хо­хота­лась и, об­няв ци­лин­дри­чес­кое ту­лови­ще быв­ше­го вла­дель­ца ста­ту­эт­ки, ска­зала:

— До­рогой, не на­до сби­вать ко­рабль. Ты хо­чешь от­га­дать сек­рет ук­ра­ден­но­го — от­дай это в ру­ки Лю­пена. Ес­ли есть ключ, ко­торый ве­дет к сок­ро­вищам, он обя­затель­но най­дёт его. И мы смо­жем вос­поль­зо­вать­ся пло­дами тру­дов Лю­пена. А его са­мого пус­тить в рас­ход.

Ка­пита­ну эта речь по­каза­лась ра­зум­ной и он по­вер­нул ко­рабль на­зад.

***

Не­мези­да ле­тела к Нин­дзя­лен­ду. До Чем­пи­она­та ос­та­валась ров­но не­деля, и кэп при­казал по­вер­нуть на близ­ле­жащую пла­нету Иро­саку­ра. (Irosakura) До неё бы­ло два дня ле­ту. Ган со­бирал­ся вы­садить боль­ных на пла­нете, но Мик был про­тив это­го. Во — пер­вых, Мик счи­тал, что пар­ней, спас­ших им жизнь, не сто­ит выш­вы­ривать как шкод­ли­вых ко­тят, во — вто­рых, все ве­щи, при­над­ле­жащие тро­ице, бы­ли уч­те­ны и ле­жали в при­готов­ленных ка­ютах и в — треть­их, Мик пи­тал осо­бую сла­бость к од­ной из ве­щей — ме­чу. Ко­неч­но, он не приз­нался ка­пита­ну, но меч уво­лок к се­бе и по ве­черам тре­ниро­вал­ся с ним.

Но ка­питан все-та­ки нас­то­ял на сво­ем и, при­быв на Иро­саку­ру, сдал всех тро­их в бли­жай­шую боль­ни­цу. Од­на­ко, кэп про­явил бла­городс­тво и зап­ла­тил за ле­чение и ре­аби­лита­цию.

Но все гад­же­ты и Валь­тер P38, выт­ря­сен­ные из од­но­го пар­ня, смит-вес­сон маг­нум дру­гого и меч треть­его ос­та­лись на Не­мези­де. Ган объ­яс­нил это сле­ду­ющим:

— Ес­ли они за­хотят заб­рать, то пусть вер­нуть­ся и за­берут.

Ве­ро­ят­но, Ган имел на них ка­кие — то пла­ны. На Иро­саку­ре от них уле­тел Мар­тин, ска­зав на про­щание, что приш­лёт вмес­то се­бя Ло­гана и к ним при­бились два пас­са­жира. Ка­питан при­вел их на борт:

— Их поп­ро­сили с пас­са­жир­ско­го ко­раб­ля за ка­кую — то ерун­ду. А им ехать на­до. Вот и по­едут, за­од­но и от­ра­бота­ют, ибо у них, по­ка, де­нег не во­дить­ся.

Пос­ле это­го Не­мези­да от­ча­лила в Нин­дзя­лэнд.

Глава 7

Открытие Чемпионата прошло торжественно и помпезно. Среди почётных гостей фигурировали Джеки Чан, Стивен Сигал и многие другие знаменитые мастера. Принимающая деревня Коноха сделала всё, чтобы гости не чувствовали себя обездоленными и брошенными. Мика жюри определила в вольное искусство, а оно зиждилось на показательных выступлениях и показывалось под конец Чемпионата. Таким образом, расчёты капитана на скорое отправление с Ниндзяленда не оправдались. Прилетел Логан, но Макс решил покинуть Мика. Объяснял он свой поступок так:

— Мик жив, а нас посылали узнать, где он и что с ним. Мы выяснили, что с Миком всё в порядке. Единственный непорядок, что у него амнезия на все прошлые события, которые случились до войны и во время войны.

— Замётано, браток, — ответил на это Логан, раскуривая сигару, — где та посудина, на которой летает Мик?

Макс отвёл его к капитану. Логан великолепно с ним поладил. Его назначили стрелком, Сагару — радистом, а Шидори — поваром.

Макс ушел с корабля и перебрался на пассажирский шаттл с Новой Земли. После окончания Чемпионата он улетал, а Чемпионат длился две с половиной недели по стандартному галактическому календарю.

А в это время, через три дня после помещения троицы в больницу, пройдя необходимое лечение, очнулись Джиген и Гоемон. Их отравление носило локальный характер и не развилось в более тяжёлую форму, благодаря оперативным действиям команды Немезиды. Однако, очнувшись, парни обнаружили отсутствие у себя оружия. Расспросы медперсонала привели к тому, что Джиген решил немедленно отправиться за Немезидой, но Люпен всё еще не пришёл в себя. Гоемон погрузился в раздумья. Его пугало то, что он не слышит более зов Дзантэцукена и это его наводило на ещё большие раздумья.

Спустя ещё трёх дней очнулся Люпен. Он здорово похудел, волосы торчали ежиком, но его черные глаза были полны прежнего задора и азарта.

— Нас обокрали!!!

— Да, ну? — удивился Люпен, — и что украдено, Джиген?

— Меч у Гоемона, мой магнум, твой вальтер и все твои сюрпризы.

— А кто похититель?

— Парни с того корабля.

— Нет, они у нас не украли, — засмеялся Люпен, — они хотят, чтобы мы вернулись к ним.

— Вернулись? Зачем?

— Полагаю, это как раз мы и выясним, вернувшись на корабль.

— Они улетели на Ниндзяленд.

— Мы последуем за ними, но сперва мне надо украсть кое — что из местного музея.

— Что?

Люпен раскрыл газету на интересующем его месте и передал Джигену. Заметка гласила:

— Завтра в половине десятого утра состоится открытие выставки Утерянные цивилизации. Артефакты с далёких мертвых планет, собранных археологической экспедицией мистера Анабомита.

— И что тебя в этом интересует?

— Завтра пойдем, и я тебе покажу.

— Я лечу на Ниндзяленд, — вдруг сказал Гоемон, — мы всё — таки должны решить, кто из нас подлинный хозяин Дзантэцукена.

— Хорошо, — Люпен не стал возражать, — позже мы присоединимся к тебе.

Гоемон отправился за билетами на Ниндзяленд, а Джиген и Люпен улеглись спать, ибо они ещё чувствовали слабость.

Утречком они отправились в музей. Народу было много. Экспонатов ещё больше — необычные тиары из серебристого металла, пугающие скульптуры из зеленоватого камня с золотистыми прожилками и многое другое. Люпен подвел Джигена к витрине, где лежала мелкая каменная скульптура, и показал на интересующий его предмет.

— Эй, да это копия нашего… — воскликнул Джиген.

— Правильно, только основание прямоугольное.

— И ты это собираешься? — перешёл на шепот Джиген.

— Точно, но я пойду один, а ты будешь мой отход прикрывать и билеты на шаттл до Ниндзяленда организуй.

— Хорошо, но ты в таком случае сильно не светись.

За милой беседой парни покинули музей и направились к центру реабилитации.

Вечером по случаю презентации новой выставки состоялся торжественный приём. Люпен благополучно на него проник и под помпезную атмосферу спер интересующую его скульптуру. Завязывая по дороге интересные беседы с профессурой всех планет, Люпен добрался до входа и трёх — лунная ночь скрыла его. Джиген взял два ночных билета до Ниндзяленда.

В каюте Люпен открыл статуэтку. Её основание 5×5×10 — небольшой прямоугольник. В основании лежал свиток 5×30.

— О`кей, Люпен. Статуэтка у нас. Что делаем дальше?

— Находим нашего парня и присоединяемся к команде.

— Вести спокойную жизнь? — хохотнул Джиген, — я тебя не узнаю.

— Ну, не думаю, что наша дальнейшая жизнь будет спокойной.

— Почему такие мысли?

— Фуджико. Полагаю, она также охотится за этими статуэтками, может с помощью криминальных авторитетов.

— Мы не знаем, что скрывают эти скульптуры.

— Правильно, она тоже не знает.

— Верно. Если мы расшифруем эти тексты, то узнаем, зачем мы, собственно, охотимся.

— Надеюсь, эта охота окупится с лихвою.

***

На Чемпионате происходило следующее. Флорида Тайгер — адепт Белого Лотоса, магистр Серебряного Огня первой степени, академик Всегалактического Университета Белой Магии имени Святого Мерлина — была тайным агентом культа Черного Пожирателя. Культ благополучно переживал все потрясения и укреплялся за счет новых послушников. Война свернула их планы на мировое господство, и им пришлось затаиться на время. И Флорида проявила свои способности как нельзя кстати. До и во время войны она удачно практиковала белую магию. После с ней связался магистр культа и сообщил, что время наступило, и надо готовиться к осуществлению плана захвата мира при помощи разбуженного Чёрного пожирателя. Однако, оказалось, что ключи к дверям и карты, на которых указаны необходимые данные, благополучно разворованы. Первым делом надо было найти все ключи, а потом жертву, которая сыграет роль пятого ключа.

Флорида довольно смутно помнила список требований к жертве, но немедленно приступила к поиску.

При гадании на участников Чемпионата, она заметила энергию, которая идеально подходила на роль жертвы. И она отправилась к старейшинам деревни.

— Чудовищные несчастья падут на вашу деревню, если вы не поставите могучего воина, прибывшего издалека, в ближайшее время выступать!!! — Вскричала Флорида. — Ваш чемпион погибнет! Ваш самый знаменитый гость сломает шею при обрушении стадиона!!!

— Хорошо, — посоветовавшись друг с другом, сказали старейшины, — мы изменим ход Чемпионата.

Удовлетворенная Флорида удалилась варить магическое зелье, которое должно сломить волю намеченной жертвы.

***

Мик тренировался с мечом, но приходил с них настолько измученным, что замертво падал в кровать. И в одно прекрасное утро его попросили прибыть на стадион. Удивлённый Мик поспешил. И ему сообщили, что ввиду некоторых вскрывшихся обстоятельств, он будет выступать в этот день после полудня.

На стадионе было не протолкнуться.

— Уважаемые болельщики и гости! Ввиду некоторых обстоятельств, в программе проводится замена! Сейчас будет показано вольное искусство. На арене — Мик Меллоун, Новая Земля. Встречайте!

— Весьма любопытно, — обратилось к капитану худое высокое существо в серебристо-белом одеянии, — этот парень был заявлен на конец Чемпионата.

— Обстоятельства помешали, — не скрывая радости в голосе, проворчал Ган Волос.

— Вот посмотрите на это.… Это чудо! Как он владеет мечом… но что это? Он подымается?! Смотрите, это действительно так — он висит в воздухе. Но что это? Недовольные заменой, бойцы деревни Песка выходят на арену. Они начинаю атаку! Посмотрите внимательно, от парня, весящего в воздухе, исходит золотое сияние, меч преобразовывает её и в деревню Песка полетели золотые сюрикены, ленты и кольца! Деревня Песка повержена!

На арену выходит деревня Звука! Они без предупреждения начинают атаку! От нашего чемпиона разбрызгивается синяя энергия, которую меч преобразует в мягкие мыльные овалы! Деревня Звука обездвижена!! Пока прибирают арену, немного передохнем!

— Молодец, — сказало, никому конкретно не обращаясь, существо в серебристо-белом одеянии, — с амнезией, с мечом, который и не его вовсе, такие штуки вытворять. А ведь он раньше не преобразовывал энергию при помощи чего-то там.

— Вы так говорите, как будто вы Мика знаете уже давно? — Ган Волос посмотрел на незнакомца.

— Встречались, — пожал плечами тот и вновь уставился на арену.

— И вот на арену выходит деревня Воды! Они жаждут крови! Атака!! От Мика стала завиваться оранжевая энергия, которая преобразуется в длинные цепи. Деревня Воды крепко накрепко связана друг с другом! Бесподобно! Фантастически! На арене появляется принимающая сторона — деревня Листа. Но попытка тщетна! Бойцы Листа обмотаны тремя лентами — голубой, белой, светло-зеленой — и не могут пошевельнуться. На арену выбегают бойцы деревни Льда! Да-а-а, похоже, они, не сочтите за грубость, весьма оплошали! Их встретила стена огня, которая преобразовалась в огненные стрелы и порхающих птиц! М-да, кажется, желающих больше нет! Посему объявляю выступление закрытым!

Мик мягко опустился на землю и пошел к себе в гостиницу. Часть его выступления видел Гоемон. Ему не понравилась ликующая торжествующая песнь меча, очень не понравилась. Поэтому Гоемон пошел вслед за Миком, чтобы окончательно определиться, кто же на самом деле истинный владелец Дзантэцукена.

Но разговора не получилось, когда Гоемон зашел в номер, Мик вовсю спал, даже не потрудившись раздеться. Гоемон сел на пол в углу и принялся ждать.

Флорида варила зелье:

— О, Черный Пожиратель! Приенкмтнфрпеин! Приугнщ-домиеаа! Научи, как справиться с жертвой? Как затуманить мозг и одурманить его чувства? Лпрмдпри` вкенргг! Йогготтт хрпнцркггроот! Дай мне силы! Аййййййаа-аагоооттттт` хха!

В котел были сложены самые ядовитые вещества, самые смертельные настойки, самые ужасные травы и вытяжки. И все это варилось добрые полчаса и после прочтения ужасающего черного заклинания, из пара поднялась призрачная женская фигура. Изумительно сложенная, ослепительно красивая, но… она была всего лишь суккубом. Воплощенная мечта самца, но… только на пол — ночи.

— Иди! — повелительно сказала Флорида, — и возьми отвар!

Суккуб выскользнула из котла, накинула на себя плащ, слила отвар в бутыль и ушла.

А в это время Люпен и Джиген уже были в космопорте Конохи. Расспросив служащих, они установили, где проживает Мик, и отправились к нему. Суккуб шла с противоположного угла деревни, направляясь к гостинице.

***

Мик спал, не подозревая о присутствии Гоемона и не предполагая, что его собираются одурманить.

Суккуб и Люпен встретились в вестибюле гостиницы.

— Джиген, посмотри сюда! — воскликнул Люпен. Его глаза замаслились, изо рта закапала слюна.

— Посмотри, Джиген, воплощенная мечта идёт!

— Ага. Ты опять за своё. Нам надо найти Мика и Гоемона.

— Ты иди, а я познакомлюсь с незнакомкой-тяяян!!! — и Люпен вприпрыжку помчался за ней.

Пока Люпен бегал за суккубом, Мик проснулся и обнаружил в номере Гоемона.

— Привет, — неуверенно сказал Мик.

— Меня зовут Ишикава Гоемон Тринадцатый, и я прибыл сюда, чтобы раз и навсегда выяснить, кто истинный владелец Дзантэцукена.

— Вот как его зовут! — улыбнулся Мик, — а то он нашептывал своё имя, но я, к своему большому сожалению, не разобрал. А ты владелец меча.

— В твоих руках он поёт торжествующие песни. В моих — лишь зов.

— Я не претендую на него, ибо я пока не в силах контролировать его мощь. Он выматывает меня. — Мик слез с кровати и протянул меч Гоемону.

— Ты отказываешься от могущества? — удивился Гоемон, — почему?

— Объясняю. Я не могу им владеть, потому что он высасывает меня. Может когда-нибудь я смогу.… Но это будет неизвестно когда. И кстати, меня зовут Мик Меллоун. Хочешь работать у нас на Немезиде?

— А кем?

— Радистом или стрелком.

— В стрелки тебе Джигена лучше взять.

— Не мне, а моему капитану. А я пилот всего лишь. Пойдем, я вас познакомлю, по дороге перекусим.

Парни вышли из номера и отправились к лестнице. В коридоре появился Джиген. Он увидел их и остановился.

— Привет.

— Джиген, это Мик. Он предлагает нам работу.

— Что за работёнка?

— Стрелок или радист.

— Я б в стрелки пошел… а Люпена можно в радисты. У него всякие здоровские штучки получаются.

— Вот и отлично, — обрадовался Мик, — найдем Люпена и я вас отведу к нашему капитану.

— Люпен за очередной красоткой бегает.

— Где?

— В вестибюле.

Парни спустились вниз и действительно увидели сию картину. Люпен бегал за красивой незнакомкой и выпрашивал у неё поцелуй.

— Эй, да он что ослеп! — вдруг сказал Мик, — это же просто фантом!

— Это красивая девушка, — возразил Джиген.

— Не имеющая тени? А тебе это не кажется странным?

— Ну-у, да конечно, это немного необычно…

— Позови своего приятеля, — попросил Мик.

— Люпен!!! — гаркнул Джиген.

Люпен на бегу оглянулся, споткнулся, полетел кувырком и рухнул на незнакомку. Прошёл сквозь неё и приложился к деревянному полу.

Незнакомка выронила бутыль и из неё, с ужасающим шипением, хлынула жидкость сиреневато-красного цвета. Струя была мощной, но не продолжительной. Жидкость в мгновение ока проела пол и испарилась, а незнакомка исчезла.

— И что это было? — спросил Люпен, вставая.

— Фантом, — коротко бросил Джиген, — пошли, у нас теперь работа есть.

Глава 8

Капитан одобрил выбор Мика, и теперь корабельное расписание выглядело так:

Ган Волос — капитан;

Мик Меллоун — пилот;

Гарланда Сокс — корабельный врач;

Улиикситулу — штурман;

Логан — первый стрелок;

Дайсуке Джиген — второй стрелок;

Сосукэ Сагара — первый радист;

Арсен Люпен — второй радист;

Ишикава Гоемон — повар;

Канаме Шидори — повар/помощник врача.

Что касалось Логана, Люпена, Сагары и Джигена, то разбивка была чисто условна. Вся четверка была поистине мастерами на все руки.

Флорида была рассержена — жертва ушла, а фантом исчез. Чтобы рассеяться, она начала составлять энергетическую карту окружающего пространства и вдруг… Громкий возглас вырвался из её груди. Ибо она на фоне разных энергетических полей увидела свет двух потерянных ключей. Прибегнув к черной магии, Флорида вызвала магистра клана Чёрного Пожирателя.

— Я нашла два ключа, о, великий!

— Молодец. Теперь, используя все средства черной и белой магии, раздобудь их!

— Я немедленно займусь этим.

Изображение магистра померкло и исчезло, а Флорида заварила новый отвар. Кроме предыдущего состава, туда были добавлены кровь и плоть чёрного петуха, горстка снежной пыли, размолотый рубин. И результатом стало появление на свет очередного суккуба. Её глаза были наполнены безлунной ночью, её кожа была сравнима со свежевыпавшим снегом, её волосы мерцали звёздным цветом, её губы напоминали рубин — таков был очередной суккуб, имевший плоть, но не кровь. Флорида обмыла её сильнейшим любовным отваром и отправила, наказав забрать ключи любым способом.

Парни обживали Немезиду, каждому выделили по каюте. Но Джиген, поразмыслив, перепрятал карты из статуэток. Пока прятал, порезался, и оба свитка срослись. Посмотрев на сросшийся свиток, Джиген принёс его Мику.

— Это что? — с любопытством спросил Мик.

— Это древний свиток, — ответил Джиген, — с острыми краями.

— Его необходимо перевести? — Мик протянул руку за свитком.

— А ты можешь?!

— Я забью его в комп…

— Сейчас? — уточнил Джиген.

— А чего мылиться? Чем быстрее переведём, тем меньше возиться потом.

Мик положил свиток под корабельный сканер, при этом умудрившись не порезаться об острые края, и запустил программу.

В коридоре послышался голос Люпена:

— Гарланда-тяяян, я счастлив как никогда!!!

И высокий голос Гарланды ответил ему:

— Люпик-хлюпик, не стоит донимать меня.

Ответа Джиген и Мик не услышали. Компьютеру не понабилось много времени на перевод. К счастью, подобные письмена были заложены в память корабля. Текст шел по диагонали справа налево, причём значки, если читать слева направо, также складывались в текст.

— Я, Черный Пожиратель! Я есть бог! Я пожираю галактики! Я пожираю планеты! Я пожираю вселенную! Я вечен и могуществен! Я злобен и силён! Кто знает Будду? Но Будда был и Будда ушёл! Кто знает Христа? Христос был распят! Йог — Сотхотх знал меня, но где теперь он? Гибнут планеты, гибнут галактики, гибнут миры, но кто видит это? Кометы пролетают мимо, но что есть кометы? Кометы — моя отрыжка! Астероиды — это мой кашель! Где проходили Старейшины и где их города? Кто знает это? Есть врата, через которые я могу проникать в другие миры, но часть из них заперты. Трое ворот на планете Солнечной системы, но два из них заперты неснимаемым проклятьем. А одни врата одностороннего вида, они не пускают меня. Есть междумирные врата! И они ждут меня! Айхаррит-ногт! Шабнуггротинггот! И дети мои наполняют миры! И по зловонию узнаете их! И злоба переполняет их и……………………. И жду я тех, кто освободить должен меня………

Это был текст — справа налево, часть его была на отсутствующих свитках. Текст слева направо гласил следующее:

— …Возьми Черную Книгу заклятий и призыва и прочти следующее на странице семисотой шестнадцатой главы второго тома — …. ключи вставить в пазы и повернуть. Квадратный против часовой стрелки, прямоугольный — по часовой, круглый — против часовой, овальный — по часовой и откроется пятый паз.

И жертва должна быть в сознании до самой смерти, ибо если подсунуть Черному Пожирателю труп, то будет ужасные вещи происходить. И в галактике и во вселенной. Но нам наплевать на всех, нам нужно могущество! Приенкмтнфрпеин! Приугнщдомиеаа! Лпрмдпри` вкенргг! Йогготтт хрпнцркггроот! Дай нам силы! Аййййййаааагоооттттт` хха! Айхарритногт! Шабнуггро-тинггот! Йог — Сотхотх! Йа! Шаб — Ниггурат! Н` гаи, н` гха` гхаа, багг — шоггог, й` хах! Игнаии-х…игнаиих…тхфлтхкх` нгха… Й` бтхнк…хь` ехье… н грдл` лх! Эх–я-я-я-яхьяах! Э` яяяяааа…нгх` ааа…нгх` ааа х` ююх…х` ююх!

На этом текст заканчивался. Начало у него отсутствовало. На обратной стороне свитков оказались непонятные схемы и астрономические символы, несомненно, указывающие на врата между мирами. Важных символов недоставало.

— Во что мы вляпались?

— Извини, Мик, кажется искать сокровища с помощью этого, мне уже не кажется хорошей идеей.

— Джиген, вы собирались искать сокровища при помощи этих свитков?

— Люпену заплатили за эти поиски.

— По-моему, он продешевил.

— Ну-у, не знаю, — протянул Джиген, — всё это подозрительно пахнет.

— Посмотреть, упоминаемые в тексте, статуэтки, возможно?

— Они у Люпена, — признался Джиген.

— Пошли, поглядим, — Мик сохранил текст в памяти компьютера, вытащил свиток, свернул его и запихал в мало — заметную щель между креслом и полом. После чего они отправились на поиски Люпена. Однако на корабле его не оказалось. После расспросов, выяснилось, что Люпен, после неудачи с Гарландой, попытался сорвать поцелуй с невинных губ Шидори, за что был бит Сагарой и имел нелицеприятный разговор с Логаном. Затем он увидел на поле шикарнейшую женщину и немедля побежал за ней.

— Пойдем, поищем, — удрученно сказал Джиген.

— Поищем, — ответил Мик, — тем более это уже подозрительно.

— Почему?

— А вот мне так кажется.

Сойдя с борта корабля, парни направились к неказистому зданию космопорта. Проведя опрос всех присутствующих там, они установили, что означенные лица пробежали всё помещение и скрылись в направлении заброшенного храма. Джиген и Мик двинулись туда же. На полпути их встретил худой тип в серебристо-белом одеянии. Он обошел их, потом похлопал Мика по плечу и сказал:

— Молодец партнёр.

— Я вас знаю? — осведомился Мик, рассматривая незнакомца.

— Сейчас? Вряд ли. Но давным-давно мы друг друга знали. Ты вообще молодец, — продолжил незнакомец, — с амнезией всё-таки сумел овладеть чужим мечом и заставил его трансформировать энергию планет. Силу внутренних планет, я полагаю, вернули тебе Безмолвные. Надо их поблагодарить при случае.

— Кто ты, черт подери? И о чём ты толкуешь? Я не могу понять.

— Нет, это, конечно, здорово, — незнакомец рассмеялся чарующим смехом, — это не беда. В любом случае тебя ждет долгая дорога забвения, в конце которой ты обретёшь себя целостного. Я не буду спрашивать тебя, как ты переносишь это забвение, но вижу, что ты нашёл новых друзей. — И незнакомец исчез.

— Это кто был? — спросил Джиген.

— Не знаю, — ответил Мик, — поспешим, а то мне кажется, что скоро может случиться беда.

Ворвавшись в заброшенный храм, они увидели следующее. Люпен был спеленат как мумия, и над ним склонилось само совершенство.

Мик и Джиген выстрелили одновременно. Пуля 45-го калибра разнесла суккубу голову, а пуля 36- го попала в плечо. Но поскольку это был суккуб, то повреждения, нанесенные пулями, ей не повредили. Повертев остатками головы, суккуб наклонилась над Люпеном. От неё несло сладковатым запахом тления. Люпен инстинктивно начал отползать от неё, хоть в бинтах это ему не удавалось.

— Статуэткиииии? — провыло существо.

— Мы-ы, — промычал Люпен.

— Отдай их, отдай!!!

Мику стало не по себе. Его пробрала дрожь, ибо он почувствовал пульсацию. Неведомую пульсацию, жадную пульсацию чего — то неведомого, невероятного и бесконечно чуждого.

Мик провел рукой по лбу и тихо сказал:

— Джиген, в этой комнате находиться что-то невероятно древнее и чуждое нашему миру.

— Это, наверное, статуэтки, — ответил Джиген, — если мы их найдем….

— Нет, — Мик тяжело вздохнул, — пусть их заберёт это существо, …я не могу больше здесь находиться, — и Мик рухнул на пол. Джиген подхватил его и посадил рядом с дверями, потом парой выстрелами развязал Люпена. Люпен резво уполз от чудовищной пародии на человека. Но оно, шатаясь и разваливаясь, пыталось унюхать статуэтки.

— Люпен, где эти статуэтки? — спросил Джиген.

— У меня, — признался тот, — во внутреннем кармане.

— Брось их этому чудищу и уходим.

— А эти…

— Их там уже нет.

Люпен достал статуэтки и бросил их в чудище. Попал прямо в брюхо, где они и исчезли.

— Архррр! — прорычал суккуб, — Хрррахррирарр!

Джиген вновь выстрелил. Суккуб взорвался с тошнотворным звуком и, обдав всех присутствующих зловонным запахом.

Джиген поднял Мика на руки, подопнул Люпена и они все выскочили на свежий воздух.

— Господи! — слабо сказал Люпен, — чтобы красотка превращалась в нечто — первый раз вижу.

— Тебе урок, — ответил Джиген, — не будешь за юбками гоняться.

— Посмотрим. — Люпен улыбнулся, — что с Миком?

Мик приходил в себя, от чувства омерзения осталась лишь слабая головная боль.

— Как ты? — участливо спросил Люпен.

— Хреново, — Мик посмотрел на парней. — Эти статуэтки принадлежат не нашему миру. Они частица чего — то бесконечно чуждого и чудовищного, омерзительно — отвратительного. И это ключи от дверей, которые прячут за собой мир чудовищ.

— И что, значит, мы не можем искать сокровища?

— Увы, — Мик покачал головой, — вряд ли, те сокровища, что предложит спрятанный за вратами ужас, вам придутся по вкусу.

— А ты откуда это знаешь?

— Мне прошептали статуэтки… — Мик опять почувствовал недомогание

Глава 9

Больше ничто не держало Немезиду на Ниндзяленде, и корабль отчалил. Ган велел лететь на Идран. Но случилась одна вещь, которая изменила курс корабля.

На второй минуте полёта у Мика произошел неконтролируемый выброс энергии Солнца и, получив столь гигантскую дозу, корабль залетел чёрт знает куда.

***

Логан пришел в себя от пугающе звенящей тишины. Сев на койке, он напряженно вслушивался в окружающую среду. Но корабль словно вымер. Рассудив, что больше не стоит мучиться неизвестностью, Логан отправился на поиски ответов.

В коридоре он нашел Сагару с рассеченным лбом, бедняга — то ли от ускорения, то ли от резкого торможения — не удержался на ногах и стукнулся об порог каюты. Подняв Сагару и посадив его на пол, Логан двинулся дальше. В камбузе тихо плакала Шидори. Она не пострадала, а только здорово напугалась. В рубке наблюдалось тихое движение, заключавшееся в том, что Джиген пытался привести в чувства Люпена, а у того наливался на лбу огромный синяк.

Капитана размазало по креслу, но он с трудом собирался в постоянную форму. Штурмана расплющило, Мик валялся без сознания рядом со своим креслом, а панель управления весело переливалась разноцветной радугой.

— Где мы?! — капитан пытался предать голосу начальственную нотку, но у него не получилось, и вопрос вышел жалобным.

Штурман слабо повозил щупальцами по кнопкам и стал зелёного цвета в розовый горошек.

— Да неужто!!!!! — капитан подошел к иллюминатору. За ним расстилалось черное, как свежий кофе, неведомое пространство.

— Боже мой! — благоговейно прошептал Ган, — это Система Пресвятой Каракатицы.

— Она такая страшная? — спросил Джиген.

— Представь себе Бермудский треугольник, сибирский треугольник, чёрную дыру и умножь это в десятки раз, а потом растяни — это и будет Система Пресвятой Каракатицы.

— Затягивает корабли? — с ужасом и восторгом уточнил Люпен.

— Ещё как, — мрачно пояснил капитан Волос, — бермудский треугольник по сравнению с ней фигня.

— М-да, и как это мы тут очутились… — Мик поднялся с пола и вытер текущую из носа кровь.

— А ты не помнишь? — поинтересовался капитан.

— Помню свет… яркий золотой свет… и всё…

— Свет напитал Немезиду по самые борта и закинул нас в систему Пресвятой Каракатицы.

— Никогда об такой не слышал, — признался Мик.

— Её официально и нет, — подал голос Логан, с интересом рассматривающий пейзаж за иллюминатором, — про неё пишут неопознанная система.

— Как жаль, что мы не сможем насладиться этим открытием, — с сожалением произнёс капитан, — из неё нет выхода.

— Был вход, значит, есть и выход — Мик оперся об пульт, — мы окружены гигантским скопищем кораблей. Вывожу на экран.

Замелькали картинки давно потерянных звездолётов. Они наслаивались друг на друга. По предварительным подсчётам выходило, что вокруг них плавает, на различной степени разрушения, около миллиона старых звездолётов.

— Мы бы могли нехило заработать, — грустно сказал капитан, — но, боюсь, что нам отсюда не выбраться.

— Ну это мы ещё посмотрим, — Мик возложил ладони на пульт, и все корабли стали медленно подтягиваться к Немезиде. Они выстраивались за кораблем длинным строем, соединяясь золотистым лучом, который образовывал золотую сеть, надёжно удерживающую звездолеты. Золотой луч расширился и захватил Немезиду в золотое сияние.

Золотое сияние исчезло около Идрана. Приземлиться Немезида не могла из–за кучи звездолетов, весящих на её хвосте. Мик сидел в кресле с отсутствующим видом. Он был в отключке. Капитан связался с космопортом и к ним на борт прибыли представители страховой компании Идран Корпорэйшн.

Выяснилось, что большая часть этих звездолётов столь долго были в розыске, что те компании уже исчезли. А за вторую половину, возможно, получить вознаграждение.

Представители переписали все корабли, за которые давали деньги, и уверили капитана, что они немедленно свяжутся с представителями этих компаний. Что касается очень старых звездолётов, то страховщики посоветовали продать их на металлолом, ибо они уже не на что не годились.

Через четыре дня экипаж Немезиды получил деньги с вырученного металлолома, а также с продажи дождя и сопутствующих продуктов, и после этого капитан решил пуститься в вольное плавание. Сие обозначало, что все товары со всех планет, которые посетит корабль, пойдут в продажу в тех местах, которые покажутся капитану наиболее перспективными в бизнесе.

— Вот так ребята! — резюмировал кэп, — мы отправляемся в вольное плаванье. Джиген был так любезен, что сообщил про сокровища и теперь мы, фактически…

— Поиск сокровищ… — встрял Люпен.

— Да, мы направляемся за сокровищами.

— Если это по этим статуэткам, то нам ничего, кроме неприятностей, не светит, — пробурчал мрачно Мик, но его никто не услышал, потому что у всех сразу же поднялось настроение.

***

Второй выброс энергии занёс корабль в какие-то темные заросли космоса. Растрёпанная туманность приняла в свои звездчатые объятья Немезиду и открыла перед ней грандиозную россыпь звёзд. И пока корабль двигался по ней сложным вихляющим курсом — ибо все то бросались к иллюминаторам правого борта, то к иллюминаторам левого борта — они приняли на борт спасательную капсулу, в которой оказался тип в сильнейшей депрессии. Типа звали Майкл Берсерк. Он был журналистом, но связно объяснить, почему оказался в спасательной капсуле, он так и не смог. Мик пришёл в себя после выброса энергии довольно быстро.

Планета, которую они посетили, местные называли Муролн, а на карте кэп отметил её как Вишнёвое кольцо. На ней росли большие кольца из вишни. Вкус был как у смеси вишни и рисовой муки с добавлением сахара. Капитан срубил пару колец, порубил на бруски и запихал в грузовой холодильник.

Шидори один обрубок забрала на камбуз и также подняла на борт рассаду вишнёвых колец для дальнейшего съедания.

Вторую планету в этой системе капитан назвал Молочный рай. Камни и горы в ней состояли из различных сортов твёрдого сыра, в реках текло молоко, озёра — из сливок и йогуртов. С неба также лилось молоко, ряженка, кефир и сыпался творог, из которого создавались местные подвиды ледников. Кэп принял и это невообразимое существование, загрузив всего помаленьку. Шидори в больший восторг привели сырные деревья, масляная лава и творожный снег. И она незамедлительно обновила ассортимент камбуза. Сырную рассаду кэп поставил у себя в каюте,

Сам кэп не ел людскую еду, ограничившись поеданием магниевых кристаллов «восковой спелости», как он сам называл. Суть этого названия он объяснить не мог, ссылаясь на какие — то забытые обряды его родины.

Следующая планета прошла в списке как — Мясное ассорти. Все мясные вещи, которые когда — либо были на свете, росли на планете в диком виде. Говяжьи деревья, котлетные цветы, окороковые горы. Соусные реки…

Здесь Немезида запаслась мясом, мясными изделиями, а также соусами и колбасно-мясной рассадой.

— Кэп, как вы думаете, что принесёт на эти восхитительные планеты, нашествие существ? — спросил Люпен, наблюдая за исчезающим, за бортом, мясным пейзажем.

— Ничего хорошего, — ответил за капитана Мик, — за месяц пребывания на них кого бы ни было, они превратятся в голые выжранные планеты.

— Ну, если подойти с умом, — не сдавался Люпен.

— Это уникальные планеты, и находятся они в таком месте, что ближайшее нашествие звёздных скитальцев им не светит, по — крайней мере, ещё тысячу лет, — объяснил свою позицию Мик, — так что им разорение пока не грозит.

Люпен признал это мнение правильным и перестал донимать Мика своими мыслями.

Четвертую планету назвали Макаронной пустыней и там запаслись всеми мучными изделиями, ну кроме хлеба, а пятую — Сладкоежка, ибо на ней произрастали всевозможные сладости. Там кэп уже полностью забил и трюм, и камбуз всякой всячиной и повелел Мику лететь куда-нибудь ещё.

Выброс энергии произошёл ещё в атмосфере Сладкоежки, но корабль очутился в знакомом участке космоса рядом с планетой Мовай.

Кэп признал Мовай, как планету заслуживающей доверия, корабль сел в главном космопорте и кэп отправился продавать вкусняшки, лежащие у него в трюме.

Мик после приземления ушел в свою каюту и лёг на койку. Спать ему не хотелось, но он чувствовал себя очень усталым и измученным. Буквально через пару минут, Мик уснул. Спал он долго и проснулся уже в космосе. Кэп не стал его будить, а за штурвал сел Логан. Мик выспался, почистил зубы, потом заглянул в камбуз, а уж затем пришел в рубку.

— Привет, — радостно заулыбался капитан, — как отдохнул?

— Прекрасно, — Мик вернул улыбку капитану.

— Вместо тебя Логан порулил немного, — сообщил Ган, — не думаю, что Логан прекрасный пилот, но тебя заменить он, в принципе, может.

— Ага, — Логан повернулся на кресле и посмотрел на приятеля, — тебе побриться не мешало бы.

Мик провёл рукой по подбородку. Точно, жесткая кудрявая щетина заскрипела под рукой.

— Ну, вообще-то ты со щетиной выглядишь неплохо, — Логан разглядывал Мика, — нечто среднее между мной и Дайсуке. И твоё лицо стало пожестче.

— Рад, что тебе нравиться, — ухмыльнулся Мик, — а теперь брысь с моего кресла.

— Да без проблем, — Логан встал, ухватил Мика и взъерошил ему волосы на голове, — ишь ты пилот-ня.

Мик мягко освободился из объятий Логана и занял своё кресло.

— Ну, босс, куда дальше двинем?

— Лети куда-нибудь, а там посмотрим.

Глава 10

Третий выброс энергии произошёл неожиданно, и корабль попал в гиперпространственную черную дыру.

Немезиду стремительно затягивало, Мик старался удержать корабль и увести его от всепожирающего жерла. Приборы взбесились, искусственная гравитация вырубилась; по рубке плавали капитан, штурман и оба стрелка. Мик вложил в спасение корабля столько сил, что вторичный выброс энергии Венеры привёл к четвертому всплеску энергии Земли, и Немезида, кувыркаясь сквозь чью-то наполненную вихрями, атмосферу, стремительно падала вниз.

Мик удерживал корабль из последних сил, но ускорение впечатало его в панель управления, и Мик потерял, вообще, всякий интерес ко всему происходящему.

***

Джиген очнулся от тишины. Полная чистая тишина. Он осмотрелся. Мик лежал на панели без сознания, Логан валялся около своего кресла, кэпа размазало по креслу, штурман впечатался в потолок. Джиген встал. Тут он понял, что корабль наклонён. Взгляд в обзорное окно подтвердил догадку. Они лежали в песке на боку и вокруг корабля были высокие дюны.

Дайсуке был философом по натуре, но не был чужд риску. Поэтому он вышел в коридор, открыл верхний люк, вылез на поверхность Немезиды и оттуда забрался на одну из дюн.

В лицо ему ударил солёный морской ветер. Он был настолько сильный, что чуть не сбил Дайсуке с ног. Джиген огляделся. Вокруг расстилался однообразный песочный пейзаж, а на горизонте вставало и клубилось что-то большое сиреневато — зеленое и от него шел вот этот сильный ветер.

Джиген не стал выяснять, что там, на горизонте; он вернулся на корабль, задраил люк и пристегнул всех кого смог. Мика прижал к полу собственным весом и тут их накрыло.

Корабль кувыркался и болтался в толще чего-то сильного и прозрачного. Затем все прекратилось. Джиген и Мик съехали к самому входу в рубку, хорошо, хоть дверь была закрыта, а то бы они в коридор вылетели. Затем на Немезиду что-то наступило, и корабль резко пошел вверх. Потом движение прекратилось, через некоторое время возобновилось, но ещё через какое-то время корабль полетел, крутясь в свободном полёте.

Джиген, рассудив, что свободный полёт может привести к катастрофе, поднялся с пола и побежал к штурвалу. Водить самолеты и вертолёты Дайсуке умел — а панель Немезиды была стандартной — поэтому, понажимав кнопки и покрутив штурвал, он все-таки сумел избежать столкновения с чем-то большим и коричневым, и, заложив пологий вираж, смог посадить корабль в небольшую пещерку на границе желтой песчаной пустыни.

Посадив корабль, Джиген тяжело, но с облегчением вздохнул. Ребята, разбросанные по полу, не подавали признаков жизни. Кэп медленно собирался в первоначальный вид, а штурман свалился с потолка. Джиген вышел в коридор, открыл верхний люк, потом нижний и выволок Мика наружу. Почему-то ему казалось, что Мика необходимо привести в чувство первым. Пещера, в которой стоял корабль, была невелика, но вместительна. Пол пещеры покрывало серое мягкое вещество, стены и потолок были коричневыми. Дайсуке присел рядом с входом — с этого места открывался прекрасный вид на море — и положил рядом Мика.

Видимо, Дайсуке задремал, потому что его разбудил Логан.

— Ой, — Джиген испуганно посмотрел на Логана, — ты так неслышно подошёл.

— Вот я и думаю, — Логан оперся об стенку пещеры, — либо это глюки, либо мы действительно попали так, что нам и не снилось.

— Ты о чем?

— А вот об этой песчаной пустыне и море за ним.

— И что в этом такого странного?

— Для нас это огромная песчаная пустыня, а для некоторых это маленький уютный пляж.

— Ой, — Джиген не на шутку испугался, но быстро взял себя в руки, — а ты уверен в этом?

— А давай я к морю сбегаю, — ухмыльнулся Логан, — и проверю свои мысли.

И рванул прямо через пустыню, нашёл какое-то корытце в песках и, добежав до моря, зачерпнул водички и понёсся обратно.

За то время, пока он бегал, около корабля прибавилось народу. Все выползли на природу, а Гарланда и Шидори начали оказывать первую помощь пострадавшим.

— Как бы мне хотелось полежать на коленях у Шидори-тян или у Гарланды-тяяян, — мечтательно произнёс Люпен, увидев, что Шидори кладет к себе на колени голову Мика, чтоб обработать пару ушибов и порезов на его лице.

— Не думаю, что эта мечта сбудется, — ухмыльнулся Джиген, — коленки Канаме и Гарланды тебе не светят, даже если ты будешь истекать кровью.

— Ну, умирающему в последней просьбе не откажут! — запальчиво крикнул Люпен.

— Мне может, и не откажут, — Дайсуке обеспокоенно взглянул на Канаме, — а тебе светят лишь руки друзей.

— Как несправедлив мир, — обиженно произнёс Люпен и удалился к противоположной стене.

— Как Мик? — Дайсуке понял, что Мик почему-то не приходит в себя.

— Сотрясения мозга у него нет, — ответила Гарла, — просто он лишился всех сил и теперь отдыхает.

— Это не опасно?

— Мик и не в такие передряги попадал, — в разговор вступил Логан. Он поставил корытце на землю и вгляделся в приятеля. — Всё нормально. Он очнётся, но только через некоторое время.

— Ты говоришь так, как будто тебе уже приходилось видеть подобное?!

— Видел и не раз. И поэтому могу сказать, давайте Мика положим в прохладу, укроем его чем-нибудь теплым и подождём.

Так и поступили. Пока перетаскивали Мика, кэп добрался до корытца и выпил всю воду. И разом опьянел. Щупальца на его голове заплелись в косички, а цветом он стал сродни осьминогу в период брачных игр — на белом фоне серые яркие полоски по диагонали.

Но тут местные жители выползли на пляж. Рядом с их пещеркой, примерно в полукилометре от них, расположилось семейство огромных сфер фиолетово-розового цвета. Они расстелили покрывало, поставили корзинку с едой и убежали к морю.

— Принесите мне кусок от их покрывала и содержимое их корзинки! — приказал кэп, — я желаю знать, с чем мы столкнулись!

— Нет проблем, кэп — ухмыльнулся Логан, — счас сделаем. Люпен и Дайсуке, идите сюда, поможете.

Три смелых исследователя вышли из пещеры и направились к огромному блестящему покрывалу, вольготно раскинувшемуся вдалеке.… В пересчёте на земные мерки до него было полкилометра, по меркам местных — возможно, сантиметров пять, если конечно, они пользовались такими методами…

Логан не стал размениваться по мелочам и сразу же отрезал километровую ленту шириной в полметра. Материал был весьма лёгок. Логан скрутил из него рулон, отдал Люпену и велел нести до корабля. А с Дайсуке стали подбираться к корзинке для пикников.

***

Корзинка представляла собой полусферу синего цвета, высотой примерно 14 -15 метров и шириной в самой широкой части — около 40 метров. Для ребят это было очень большой корзинкой.

— Интересно, что они едят? — сглотнув, спросил Дайсуке.

— Меня больше интересует, смогу ли я прорезать материал, — ответил Логан, — потому что в противном случае, нам придется туда забираться.

— Да, это будет весьма проблематично, — окинув взглядом объект, крякнул Дайсуке.

Но Логан уже прорезал двухметровое отверстие в стенке, вырезанную пластину он уложил поближе, чтобы забрать её с собой. Дайсуке сунулся вовнутрь.

— Ну и вонища! — пожаловался он.

— А что ты хотел? — Логан тоже перекривился от очень резкого и плотного запаха, идущего из корзинки.

— Мы что-нибудь отсюда возьмём? — Дайсуке оглянулся на Логана. — Не думаю, что такая необходимость …

И Логан побледнел и стал оседать на покрывало.

— Я тебе держу, браток, держу, — Дайсуке подхватил его, — что случилось?

— Запах, он сводит меня с ума.… Давай уйдём отсюда, только пластину забери.

— Хорошо, — Дайсуке поставил Логана на ноги, взял пластину, и они двинули.

Кэп очень благосклонно принял дары неведомой планеты и повелел Логану наполнить бочки божественным напитком сиречь океанской водой.

— Нет, кэп, сейчас я за ним не пойду, — упёрся Логан, — сейчас там местные жители. Они могут наступить на меня и все…

Кэп немного протрезвел, подумал и разрешил пока этого не делать.

Народ разбежался по разным углам. День местный тянулся двое земных суток. Мик пришёл в себя, когда день темнел, превращаясь в вечер. В пещере практически никого не было. Народ спал на борту, Логан, пользуясь тем, что местные, наконец-то убрались с пляжа, наполнял бочки для кэпа. Рядом с Миком дремал Дайсуке. Почему он решил присмотреть за Миком, он не объяснил, а Логан возражать не стал.

— Привет, — Мик посмотрел по сторонам.

— Как ты? — Дайсуке повернулся к нему, — ты себя нормально чувствуешь?

— Да, вообще-то, а что?

— Ты очень долго не приходил в себя! Логана это, кстати, не волновало.

— А он никогда не волновался по этому поводу.

— Так значит, ты его знал до сегодняшнего путешествия? — воскликнул Дайсуке.

— Разве, — удивился Мик, — почему ты так думаешь?

— Ты только что сказал А он никогда не волновался по этому поводу.

— Да?! — неподдельно выпучился на Джигена Мик.

— Ладно, проехали. Как мы будем отсюда убираться?

— Великолепный пляж, — Мик поднялся на ноги и посмотрел на темнеющее море, — сбегать что ли и искупаться.

— Ну не думаю, что это хорошая идея, — в пещеру вошел Логан и вкатил последнюю бочку. — Очнулся?

— Как видишь.

— Логан, Мик сказал одну фразу А он никогда не волновался по этому поводу, но когда я пытался расспросить его, о чём эта фраза, выяснилось, что Мик ничего не помнит.

— Вот как. — Логан подошёл к Мику и повернул за плечи. — Смотри сюда. Ты меня помнишь, Мик?

— Знаешь, — задумчиво сказал Мик, — твоё лицо мне определённо кажется знакомым. Ты в рекламах не снимался? Скажем в рекламе… э-э-э подгузников?

— Блин, — кисло сказал Логан, — это бесполезно. Хотя… юмор у него остался прежний.

— Значит, ты его знал, — Дайсуке почесал свою бородку, — почему ты мне не рассказывал?

— Знаешь ли, не думаю, что это хорошая идея. Пока, по — крайней мере.

— Страшные тайны прошлой жизни?

— Нет. У Мика нет страшных тайн. Мик, куда тебя понесло?

— Искупаться, — Мик посмотрел на Логана, — а там как водичка?

— Иди на корабль. Ты от этой водички чесаться будешь.

— Логан, ты рассердился, — Мик заулыбался.

— На тебя сердятся, а он улыбается? — Джиген покачал головой.

— Мик всегда такой. На него невозможно сердиться долго. За это я его и люблю. Иди на корабль, Мик, шлёпай, давай.

Мик вывел корабль в темнеющее небо. Но, поскольку, Мик ничего практически не видел, то он решил сделать круг над пляжем и морем. Бархатистое сиреневое море лениво несло волны к берегу, а в небе переливались яркие золотистые звёзды.

— Жалко, — грустно сказал Мик, — что я этого не увидел раньше.

— Но ты был без сознания, — ответил Джиген, — немудрено, что ты это пропустил.

— Прощай планета Гигантов! — Мик улыбнулся, — больше мы не свидимся.

Мик вывел корабль на орбиту и там вторичный выброс перебросил их в пространство космической станции USA -1. Пристыковались, и кэп торжественно понёс дары незнакомого мира на исследования учёной братии.

Учёные бились над кусочком корзинки и лентой от покрывала очень долго и, в конце концов, решили, что данные материалы могут применяться лишь в военных технологиях. Кэп поблагодарил учёных, забрал артефакты, и Немезида отчалила на ближайшую милитаризированную планету.

Прилетели, а там… Роботы и андроиды вне закона, инопланетян отстреливают, мутантов бьют смертным боем. Остальные могут ходить, но только со своим оружием.

— Так! — произнёс кэп, посмотрев в иллюминатор, — кажется, мы попали.

— Ага, — Логан выпустил когти, — порежу всех нахрен.

— Улетаем? — спросил Мик.

— Думаю, так будет лучше, — криво улыбнулся кэп.

Местные начали забрасывать корабль камнями и орать:

— Отдайте андроидов! Отдайте роботов! Отдайте инопланетян!

— Значит, такое вот дело. Джиген, Сагара и Логан, давайте за орудия.

— Мик, у нас ведь только два орудия — слева и справа! — возразил Сагара.

— Ошибаешься, — прозвучал дружелюбный ответ, — когда мне ставили орудия, я позаботился обо всём. На Немезиде три оружейных башни с оружием на круговых турелях. Две боковых. Сагара и Джиген — отправляйтесь на них. Одна верхняя — Логан, ты туда.

— Каким это образом? — проворчал Логан.

Мик пробежался пальцами по панели управления. За капитанским креслом выросло кресло для стрелка.

— Это мой размерчик, — ухмыльнулся Логан и полез на место. Как только он устроился, кресло ушло под потолок.

— Тебе удобно? — осведомился Мик, — всё видно?

— Очень неплохо, — донесся голос с потолка, — готов к стрельбе.

— Используй простые снаряды, — велел Мик, — нам надо взлететь без потерь, а не развязывать межпланетную войну.

— Мик, — слабо произнёс Ган, — а что мне делать?

— Командуйте, — огрызнулся Мик, — вы же капитан, разрази вас комета!

А сам выдвинул из–под основной панели, ещё одну, маленькую, и активизировал носовую лазерную пушку.

— Взлетаем! — приказал капитан.

— Отлично, — Мик потянул на себя штурвал, одновременно включая автоматическую стрельбу лазерной пушки.

Немезида резко взлетела в облаке плазменных взрывов. Мик вывел корабль в атмосферу и перевел в спокойный полёт.

— Почему мы остановились? — испуганным голосом спросил капитан, вообразив, что в них попали.

— Я думаю, у них тут отличный военный склад…

— И что с этого, Мик?

— С паршивой овцы хоть шерсти клок.

— И что ты хочешь?

— Ограбить этот склад, — Мик повернулся к кэпу и улыбнулся.

— Мы же не торговцы оружием?!

— А зачем продавать? Себе возьмём. Тем более я их склад нашёл. Так что все держитесь крепче и стреляйте изо всех сил.

Мик опустил нос корабля и понесся вниз. От лазерных пушек «Немезиды» на земле вырастали рубиновые цветы. Местное население разбегалось, не забывая при этом стрелять по кораблю.

Заложив крутой вираж, Мик посадил «Немезиду» рядом с оружейными ангарами. Парни ещё при вираже перестали стрелять.

— Люпен, Джиген, Логан, Сагара и все, кому ещё хочется, топайте за оружием. Берите всё, что сможете утащить. Кэп?

— Ты остаешься на борту, Мик?

— Так точно, капитан. Для огневой поддержки и поддержание корабля во взлетной готовности при необходимости!

— Хорошо, а я пойду и поруковожу ограблением.

***

На складе было, на что посмотреть, и было что взять. Конечно, об огромных ядерных и плазменных снарядах, как бы ни хотелось их взять, не могло идти и речи. Такие махины пригвоздили бы корабль к земле. Ну, все и разбежались к своему любимому оружию. Тележки набивались патронными лентами, кумулятивными зарядами, минами, напалмом, динамитом. Логан волок на себе вертолетные пулемёты с шестнадцатью стволами. Архаичное оружие, но тем не менее всё равно использующееся…

Вообще, когда местные пришли выяснять, что же подозрительные чужаки делают на их военном складе, корабль был под завязку набит оружием, а все члены экипажа, кроме уборщиков и механиков, выглядели как мексиканские партизаны времен войны за независимость.

— Отчаливаем? — спросил Мик

— О, да, — томно произнёс кэп, на нем висели два патронташа крест — накрест, а в руках он держал и нежно поглаживал автомат Томпсона.

— Логан, приготовь маленький зарядик на 13 — 18 килотонн…

— Зачем?

— Взорвём склад.

— Не умеешь ты, Мик, грабить, — Люпен покачал головой, — абсолютно не умеешь.

— Мик правильно мыслит, — вмешался Сагара, — уходя, надо уничтожать следы и оружие. На войне всегда так.

— Логан?!

— На 18 килотонн нет, только на пятьдесят, да и та запертая.

— Ладно, — вздохнул Мик, — как только я наберу высоту, активизируй и бросай.

— Нет проблем.

***

Немезида тяжело оторвалась от земли и стала набирать высоту. Местные подогнали плазменную зенитку и принялись прицельно бить по кораблю. Как только склад превратился в нечётко различимый прямоугольник, Логан вышвырнул плазменный ЗБ. Спустя тридцать секунд рубиновый гриб вырос на месте склада.

— Эти запертые штучки действуют весьма эффективно, — констатировал Логан.

— Верно, но они опаснее обычных бомб, потому что обычную бомбу можно обезвредить, а запертую, особенно, запертую на стадии взрыва, невозможно.

Народ в рубке с неусыпным вниманием внимал Мику.

— И тем более запертая может содержать в себе любую мощность. И если там заперли, например, ядерный взрыв на первой стадии взрыва, а он, положим, около ста мегатонн, то при раскрытии поля, взрыв будет еще сильнее и разрушительней настоящего. А также можно запирать всякие стихийные бедствия, пожары и так далее… — тут Мик перестал читать лекцию о ЗБ и обнаружил, что все его с интересом слушают.

— Весьма познавательно, — сказал Сагара, — но я, кстати, с ними никогда не сталкивался.

— Помнишь, Джиген, мы сталкивались с подобным. Миниатюрные атомные бомбы.

— Было дело, и как всегда нас туда втянула Фуджико, — ответил Джиген.

— Вы знаете Фуджико? — изумленно спросил капитан Ган Волос.

— Да, достаточно хорошо, чтобы с ней не связываться, — Джиген уставился на кэпа. — а вы с ней встречались?

— Подвозили до Территорий, — Мик оглянулся, — и она мне не понравилась, сразу же. И, вообще, мы уже благополучно вылетели за пределы не очень миролюбивой планеты, которая не любит роботов, андроидов, инопланетян и мутантов. Теперь куда?

— Куда хочешь, — развёл руками капитан, — в любую сторону.

— Звучит заманчиво, но я бы хотел отдохнуть, если не возражаете?

— Нет, конечно. А корабль поведет… — Капитан обвёл всех присутствующих строгим тяжёлым взглядом, — поведёт… Джиген.

— Вот и хорошо, — Мик поднялся с кресла, — Занимай, Дайсуке. Меня не будить, если даже что-нибудь из ряда вон случиться.

Глава 11

Мик отправился в каюту. По дороге он наподдал Майклу. Тот приобрёл на складе смит-вессон и собирался застрелиться. Пришлось его пару раз стукнуть и отобрать пушку. Логан, пришедший на шум, добавил Майклу еще пару синяков и запихал его к Гарланде.

Мик уже заходил в каюту, как его окликнул Логан.

— Мик, постой-ка!

— Да?!

— Я вот что спросить хочу… Ты, действительно, меня не помнишь? Или ты помнишь, но делаешь вид, что не знаешь?

— Это очень сложный вопрос, — ушёл от прямого ответа Мик, — и я пока не в состоянии дать на него ответ.

— Мик, ты не увиливай, — Логан прижал его к стенке, — мне важно знать, что ты помнишь?

— Разумеется, это твоё право это знать, но, к сожалению, я не в силах тебе помочь, ибо я нахожусь как в тумане.

— Ты был ранен? У тебя контузия? — В голосе Логана слышалось плохо скрываемое беспокойство. — Что случилось после того, как ты попрощался с нами на Луне, и отправился биться с чёрным драконом зла?

— Логан… Что ты мне сейчас говоришь, не имеет смысла. Я не помню ничего из того, что ты мне сказал.

Логан со злости резко шибанул кулаком по стенке в паре сантиметров от уха Мика.

— Ты мне скажешь всё! Тебе понятно?

— Не думаю, что твоя злость приведёт к значимым результатам, — неестественно спокойно ответил Мик, — Я действительно не помню ничего из прошлого, если оно когда-нибудь существовало.

Мик закрыл глаза. В лобных долях рождалась боль, и её пульсация была невыносимой. Ощущение щекотки в носу наросло, и побежала кровь. Мик как стоял у стены, так и сполз по ней. Он уже не слышал вопля Логана, зовущего его по имени, не слышал дробного перестука множества ног. Он не слышал уже ничего. Всю его сущность поглотил красный свет, который ширился и рос в нем, пока не вышел за пределы его тела и не захватил корабль, отправив его вновь навстречу неведомому.

***

Очнулся Мик у себя в каюте. Рядом с кроватью сидел Логан и спал. Корабль сотрясался, как в лихорадке. Мик чувствовал себя очень хорошо. Головная боль исчезла, кровь из носа не бежала. Единственное, что он хотел, так это есть. Мик спустил ноги с кровати и осмотрел себя. Логан, похоже, даже не стал его раздевать, только сандалии снял. А так — джинсы и рубашка так и остались. Рубашка была запачкана кровью, джинсы были измяты. Мик встал и отправился в душ. Грязные вещички он покидал в корзину для белья. R.A.B.A. периодически очищала эту корзину, стирала, гладила и раскладывала по каютам. Чистую одежду Мик взял из каюты. После мытья, бритья, чистки и стрижки Мик почувствовал себя ещё лучше. После всех умывальных и очищающих действий, Мик отправился в камбуз.

— Привет, Шидори! Привет, Гоемон! У вас найдется что-нибудь перекусить?

— Кусок медного провода устроит?

— А посущественнее?

— Бифштекс, остатки рамена, немножко того, немножко этого…

— Думаю, хватит.

Шидори ему накрыла стол, заставив его тарелками с остатками пищи. Они, разумеется, были прожарены и проварены, и не могли именоваться объедками, Мик всё это подмел, поблагодарил поваров за замечательную работу и отправился в рубку.

Ему открылась суперское зрелище, едва он зашел в рубку. Немезида находилась на краю грандиознейшей межзвёздной битвы. Ожесточенность, с которой неведомые противники атаковали противоположную сторону, могла бы попасть в анналы истории. Набухали и взрывались белые шары, распускались алые цветы, зелёные, оранжевые и багровые молнии разрезали черное пространство космоса. И взрывы, много — много взрывов.

— Бесшумная война, — пробормотал Мик.

К нему обернулся Джиген, сидящий за штурвалом. Его лицо было бледно, черная бородка ярко выделялась.

— Мик…

— Да?

— Ты в порядке?

— Да. Все в порядке. Где это мы?

— Ули не в состоянии определить наше нахождение. Он говорит, что мы, возможно, в одной из соседних галактик. И тут идёт война.

— Я вижу. На нас не нападали?

— Пока нет. Они нас не видят.

— Хорошо, А теперь позволь занять моё место.

— Конечно.

Мик подошёл к креслу пилота. Джиген встал с него и посмотрел на Мика.

— Логан так испугался, когда ты упал там в коридоре. В этом он винит себя. Что случилось там у вас?

— Он пытался выяснить, помню ли я что-нибудь из прошлой жизни. И немного переборщил.

— Ясно. — Джиген чуть заметно ухмыльнулся, — чувствую, что ты с ним связан крепче, чем ты думаешь.

— Возможно, — Мик сел в кресло и пристегнулся, — но я не помню. Ули, дай наши координаты!

Ули вывел на экран длинную цепочку цифр, которые несли какую-то важную информацию. Мик глянул на них и нахмурился.

— Не могу поверить, что мы оказались именно здесь…

— Ты знаешь, где мы?

— Я вспомнил про это место, взглянув на цифры. Это называлось Местом вечных войн. Сюда отправляют всех неоперившихся молодых солдат, с целью выяснить насколько их хватит.

— Меня сюда не отправляли, — мрачно заявил Сагара.

— На планетах Земной Конвенции это не практикуется, — откликнулся Мик, — только в особых случаях…

— Что за особые случаи? — Сагара ещё более мрачно посмотрел на Мика.

— Ну, всякие особые случаи. Я сейчас и не помню.

— Ладно, проехали, — вмешался Джиген, — что нам теперь делать?

— Разворачиваться и лететь отсюда! — В рубке появился капитан и раскомандовался.

И тут в них попали. Рубку залило ярким белым светом, ослепив всех находящихся там. Корабль резко встряхнуло.

— Это че было-то?

— Очевидно, в нас попали, — деловито объяснил Джиген.

— Плазменная граната, только и всего, — Мик, щурясь, пытался выяснить, кто их атаковал и откуда.

Рядом с кораблём возникли две ракеты, и вновь рубку залил слепящий ядовито-белый свет.

— Это что было?

— Плазменные боеголовки! — крикнул Мик, — это не те, кто воюет там! Они нас не видят! Это кто-то сбоку прицельно бьёт.

— Кому мы могли перейти дорогу? — Джиген тёр глаза.

— Уже неважно — мы возвращаемся. — Мик активизировал часть груза, лежащего у них в трюме, и выпустил его. Потом никто не мог понять, как Мик смог активизировать пару маленьких ядерных бомб и одну коробку ЗБ на расстоянии. Мик этого тоже не понял. Он захотел их активизировать и сбросить, и он это сделал.

Разрывы от активизированных бомб слились с красным всплеском вторичного выброса, и Немезиду вытолкнуло вблизи цепочки планет Системы Игр.

— Это мы где? — спросил капитан.

— Система Игр, — ответил на вопрос Логан, материализовавшийся в рубке, — место разврата и бесконечной игры.

— Оу! — капитан округлил глаза и его щупальца встали дыбом. — Тогда мы туда приземлимся и будем предаваться пороку пару дней для восстановления сил.

— Слушаюсь, — Мик повёл корабль прямо в разноцветное сияние.

***

Вокруг вспыхивали вывески, рекламирующие азартные игры, элитные бордели, массажные салоны, сауны, бани, наркотики и ещё чёртову прорву всякой хренотени.

— Насколько я помню, — Логан вздохнул, — это мир зажратых нуворишей и продажных политиков. Те, кто желает спокойствия и отдыха, а также спокойной игры в лучших традициях казино, сюда не суются.

— А куда? — спросил капитан.

— На Систему Казино. В созвездии Лебедя. Четыре планеты, вернее, три планеты и планетоид. Европа — 2 — копии казино Баден-Бадена, Бад-Хомбурга, Монте-Карло. Америка — 2: Лас-Вегас и Атлантик -Сити. И Азия — 2: Макао.

— И там элитные казино? — полюбопытствовал Люпен.

— Там элитные казино для элиты, а тут… — Логан махнул рукой в сторону обзорного окна, — только всякий сброд тусуется. Всякая космическая шваль с желанием поиграть на награбленное.

— Огромное поле деятельности, — мечтательно вздохнул Люпен, — как только мы приземлимся — никто никуда не выгружается. Я схожу на разведку, а потом…

— У тебя родиться какой-нибудь дерзкий план, — подал голос Джиген.

— Правильно.

Мик посадил Немезиду в космопорте планеты Азарт. От космопорта кругами разбегались отели — от простых рядом с космопортом, до элитных, едва виднеющихся на горизонте. Люпен выбрался из корабля и ушел.

Планеты Азарт, Гони Деньги и Козырный Туз вращались вокруг двойной звезды. При этом звезды вращались вокруг друг друга так, что на всех трёх планетах практически не было ночи. И сами планеты имели такую скорость вращения, что разницы между днем и ночью вообще не ощущалось.

Так что в какое время суток Немезида туда прибыла — осталось неизвестным. Люпен вернулся примерно часов через десять. Вид у него был весьма довольным, но он никому ничего не сказал, а сразу же ушел в свою каюту. Позже туда проследовал Джиген.

— Я придумал потрясающую авантюру! — сообщил Люпен, — она не просто принесёт нам денежки, но даст возможность подобраться к третьему ключу.

— Это хорошо, — ответил Джиген, удобно устроившись в мягком кресле — мешке. — Кого ты намерен использовать?

— Всех, — Люпен вытянулся на койке, — кроме уборщиков и механиков, разумеется.

— Интересно, — Джиген посмотрел на партнёра, — Не думаю, что кое — кто на эту авантюру согласиться.

— Кэп? Он — очень авантюрен, по сути. На Немезиде толпа разного народу…

— Ты прав. Компания и впрямь разношерстная.

— Гарланда? Она прямо создана для риска.

— Да уж. Создана, — хмыкнул Джиген.

— Что ты хочешь этим сказать? — встрепенулся Люпен.

— А ты не разве заметил? Ну ты даёшь, партнёр!

— Что с ней не так?

— Гарланда — андроид.

— О, господи! — Люпен искренне изумился, — разве это правда?

— Элитная модель, но всё же не человек. Прости, что не сказал раньше.

— Проехали. Мик? Я думаю, что он будет не против этого развлечения.

— А я думаю, что Мик будет против.

— Почему?

— Твоя авантюра — по сути своей — ограбление. Верно ведь?

— Ну да, — согласился Люпен, — но и что из этого?

— Похоже, ты до сих пор не понял, кто такой Мик.

— Андроид? — предположил Люпен, — ну этого просто не может быть.

— Нет. Мик — человек. Ты тут ошибся. Мик… Он — полицейский.

— Не может быть! — Люпен сел на койке и уставился на Джигена, — как? Почему?

— Не знаю почему, я это понял по некоторым признакам поведения. Но он необычный коп, очень необычный.

— Ладно, — Люпен вновь лёг, — если твои слова, правда, то.… Запомни, что я тебе скажу. Я хочу, чтобы Мик меня потом арестовал.

— Твоё право. Я тоже ему сдамся. Он мне нравиться. Он гораздо умнее Папаши.

— Логан? Проблем не будет. Сагара? Тоже никаких проблем. Ты и Гоемон? Тоже ведь, правда?

— Никаких, — заверил его Джиген.

— И Шидори. Думаю, тут тоже никаких проблем.

— Команда у тебя набрана, теперь осталось их уговорить.

— Ты берёшь на себя Мика, Логана, Гарланду и Шидори. А я ещё Майкла забыл, ну его тоже уговори.

— Хорошо, а ты — всех остальных.

Глава 12

Люпен достал мундир 4 –х звездного адмирала для кэпа и два вечерних платья Гарланде и Шидори. И расклад стал таковым:

Богатые идиоты

Ган Волос — адмирал

Гарланда — супруга адмирала

Шидори — дочь адмирала

Сагара — жених дочери

Люпен — двоюродный кузен четвероюродного дедушки со стороны отца жениха

Группа поддержки

1. Мик — прожженный циник № 1

Логан — прожженный циник № 2

2. Гоемон — меч

Джиген — огневая поддержка

Майкл — все остальное

— Я похож на последнего свикля, — сердитым голосом пробурчал Ган, оглядывая себя.

— Вам очень идёт этот мундир, — подлизался Люпен, — и ордена вам тоже идут.

— Свикль я в нем, последний свикль, — Ган посмотрел в зеркало.

—? — Люпен не понял.

— Идиот, болван, — перевёл Мик.

— Зато богатый свикль, — Люпен изобразил самую замечательную свою улыбку.

Примерка происходила в тесном номере самой дешевой гостиницы. Гарланда и Шидори, однако, примеряли свои наряды на борту корабля.

— Значит так. Кэп, вы берёте мундир и возвращаетесь на корабль. Мик. Ты берешь деньги и едешь снимать номера в самом элитном отеле. Пять номеров. Самых лучших.

— Ладно, — Мик ушел.

— Я не выгляжу прожженным циником, — Логан примерил смокинг, — а вот аристократом, — это да!

— Ты вообще на актёра одного земного похож, — сказал Дайсуке, — не помню имени.

— Хью Джекмен, может быть? — подсказал Логан.

— Вот-вот, — обрадовался Дайсуке, — ну просто вылитая копия.

— Может мне под него поработать? — Логан знал, что говорил, но с оглядкой на настоящего Хью, который, хоть здесь и не присутствовал, но вставал перед мысленным взором.

— Не думаю, что это хорошая идея, — отверг её Люпен, — ваша с Миком задача состоит в том, чтобы прикрывать «богатых идиотов» от всяческих проблем.

— Задача ясна, как никогда, — Логан стряхнул невидимую пылинку с плеча.

Вошел Мик.

— Пять президентских номеров в Гранд Палас Отель Азарт. Восемь бассейнов, солярий, оранжерея, собственный песчаный пляж на десять километров. В номерах — все удобства.

— Отлично, Мик, — весело сказал Люпен.

— Через двадцать минут в космопорт прибудет лимузин для торжественной встречи адмирала Гана Волосикуса с супругой, дочерью и родственников.

— Волос не фамилия, — в разговор влез капитан, — это второе имя.

— Капитан, берите Сагару и чешите в космопорт, — раскомандовался Люпен.

— Тебе надо туда же, партнёр — Джиген ухмыльнулся, — ты же у нас — двоюродный кузен четвероюродного дедушки со стороны отца жениха.

— Ты абсолютно прав, я уже иду.

Капитан, Сагара и Люпен исчезли за дверью.

— Мик и Логан, — Дайсуке повернулся к ребятам, — вы въезжаете в отель на полчаса позже, а мы — в составе: я, Гоемон и Майкл — остаемся жить здесь.

— Я так понял, что вам всё равно придётся посещать намеченное место встречи? — Мик посмотрел на Дайсуке.

— Верно, но вы — внутренняя группа поддержки, а мы — внешняя.

— Теперь ясно. И ещё один момент я хочу прояснить.

— Спрашивай.

— Эта авантюра… Она не будет иметь под собой никаких криминальных или незаконных оснований?

— Владелец самого крупного казино на этой планете имеет сведения об третьем ключе, мы просто хотим выяснить, что ему известно. И если бы мы явились в том, что мы носим в обычное время, нас бы поперли. Ну, под личинами богатых, мы выясним то, что нам нужно, — добавил Дайсуке про себя. — И заберем его денежки.

— Теперь я понял, — Мик улыбнулся.

***

Следующая встреча происходила спустя шесть часов уже в президентском номере Гранд Палас Отель Азарт.

— Значит, так. В казино Грандиознейший азарт приглашают исключительно богатых, но вы, четверо, никуда пока не пойдёте. Ошивайтесь в казино отеля, играйте помаленьку.

— Почему это? — возмутился капитан.

— Потому что до поры до времени вам светиться нельзя, — объяснил Люпен, — мы с Миком и Логаном будем ходить и присматриваться.

— Будем рекогносцировку производить, — Логан возлежал на оттоманке в шикарнейшем банном халате и курил сигару.

— Верно, — подтвердил Люпен. Он развалился в кресле и имел довольный вид.

— Полагаю, в назначенный день нам понабиться оружие, — Мик стоял у огромного окна и озирал панораму пляжа, — хотя, возможно, и нет.

— Наверное, да, — Люпен закурил сигарету, — но туда вряд ли с оружием пустят.

— Я в себе могу пронести около трёх единиц оружия, — подал голос капитан, — структура моего тела позволяет это сделать.

— Ну вот одну проблему решили. Девушкам, наверное, нужно будет много бирюлек?

— У Гарланды есть гарнитур из чёрного жемчуга.

— А у Шидори?

— У неё точно ничего нет, — заявил Сагара, войдя в комнату, — знаю на сто процентов.

— Тогда ей надо раздобыть украшения, — задумчиво сказал Люпен, пуская в потолок колечки, — лучше всего Шидори-тян подойдут сапфиры…

— Наверное.

— И нам нужны деньги, чтобы начать играть, — Люпен напустил на себе весьма серьёзный вид. — Ну где нам это взять?

Мик, стоявший у окна, повернулся к ребятам и у него в руках обнаружился маленький дипломатик. Мик двинулся к столику, подошёл, поставил дипломат на него, открыл…

— Вот, — перед Люпеном легла пачка денег, — здесь десять тысяч.

— А это тебе, — и Логан получил десять тысяч.

И Сагара, и капитан тоже получили десять тысяч каждый.

— Где взял деньги? — тихо спросил Люпен.

— В банке, — невозмутимо ответил Мик, — это на всю нашу авантюру. Девушкам я также выделю по десять тысяч, а внешнему прикрытию — по 5 тысяч каждому.

— Мик, ты гений! — завопил Люпен, — ты нас так выручил!

— Только с одним условием, — Мик уставился на Люпена.

— Каким?

— Если в авантюре будет хоть капля криминала, деньги вернутся обратно в банк.

Логан хмыкнул, он подозревал, что Мик не поверил в сказку, сочиненную Джигеном.

— Нет проблем, — неожиданно спокойно согласился Люпен.

— Правда?! — переспросил Мик, — Если нарушишь, тебе придётся плохо.

— Ничего криминального, приятель. — Люпен улыбнулся, но на душе у него скребли кошки.

— Хорошо, тогда я пойду, отдам деньги девушкам, — Мик взял деньги и ушел.

***

Несколько дней богатые идиоты проматывали деньги в отельном казино, а группа прикрытия проникла в Грандиознейший азарт и произвела разведку. В частности было установлено, что искомая вещь находилась на одной из рулеток, по слухам являющейся проклятой.

Внешняя группа прикрытия втёрлась в доверие к служащим казино, добыв интересующие сведения по проклятой рулетке.

Выяснилось, что когда-то это казино и эта рулетка, в частности, не являлись проклятыми, а были обычными. Спустя несколько лет хозяин казино привёз неизвестно откуда необычную статуэтку, которую установил в центре самой большой рулетки. После чего рулетка стала проклятой. Однако, все затруднялись ответить, в чем заключается проклятье. Люпена не беспокоило проклятье, тем более в ходе розыскных действий вскрылось множество всяческих преступлений, которые следовало раскрыть.

Мик не собирался их раскрывать, хоть смутно понимал, что с этим надо что-то делать.

И вот пришёл тот день, когда адмирала с семьёй позвали на бал маскарад в Грандиознейший азарт. За адмиралом прислали восемнадцати метровый флаер, а прожженные циники прибыли сами.

Казино было великолепно и роскошно. Шестьдесят этажей порока и разврата, безудержной игры и безбашенного проигрыша.

Почётных гостей провели прямо к лифту и вознесли прямо на шестидесятый этаж — в царство проклятой рулетки.

Верхний этаж представлял собой большую оранжерею, в которой росли различные растения со всех уголков вселенной. Между растениями вились дорожки, вымощенные разноцветным мрамором. По углам били четыре фонтана из хрусталя, опала, изумруда и рубина. Растительность огораживали ажурные загородки, выполненные из золота. Скамейки из черного дерева, игровые столы из кости нарвала, рулетки из кораллов — всё это заставляло онеметь от изумления всех, кто попадал в царство проклятой рулетки.

— Дорогой адмирал! — к гостям шёл высокий костлявый человек с тяжёлым взглядом и хищным разрезом рта, — какая встреча! Я так рад, что вы, наконец, посетили моё скромное заведение!

— Какие пустяки, право слово! — Ган заулыбался так, как будто посещения казино являлось для него обычным делом.

— Выбирайте любую игру! — хозяин обвел рукой помещение, — настоятельно рекомендую королевскую рулетку.

— Мы прибережем её напоследок, — царственно ответил капитан и прошествовал к ближайшему карточному столу. Гарланда — в жемчужно-белом платье и с полным гарнитуром из черного жемчуга, который выгодно оттенялся белым платьем — подошла к столу, за которым играли в двадцать одно.

Шидори в платье цвета морской волны, с ниткой средних сапфиров на шее принялась играть в рулетку, Сагара и Люпен заняли места у другой рулетки. Логан дефилировал по помещению, тихо играя по-маленькой. Мик, наоборот, больший интерес проявлял к растениям и мебели, нежели к игре.

Так прошло какое-то время. Капитан, Сагара и девушки медленно продвигались к Королевской рулетке. Люпен уже побывал там и добыл искомую вещь, и дьявольская рулетка лишилась своих тёмных сил, после чего незаметно испарился вниз навстречу внешней группе, которая тем временем благополучно вскрыла сейф и спокойно воровала золото.

***

Размеренное течение игры нарушился прибытием весьма пёстро разряженной толпы. Мик сразу же определил их как угрозу. Подошёл к Гарланде и прошептал ей на ухо:

— Вам надо уходить, ибо прибыл кто-то, несущий в себе неведомую угрозу.

— Хорошо, — ответила Гарла, закончила игру и встала, шурша платьем. Она подошла к Гану и оторвала его от карт, потом забрала Шидори и Сагару. Перед лифтом кэп отдал оружие Мику, и тот вернулся в зал.

— Почему они ушли? — процедил Логан, оказавшись рядом с Миком.

— Сейчас будет ограбление, и я не желаю потерять их в драке.

— Искомая вещь?

— Её уже нет. Люпен благополучно её умыкнул.

— Это уже ограбление, тебе не кажется?

— При других обстоятельствах я бы оценил это как ограбление, но теперь мне кажется, что это наиболее лучший вариант.

— Ну-у, если тебе кажется, что так лучше, так тому и быть. — Логан осмотрелся.

Вновь прибывшие собрались толпой около Королевской рулетки. Они больше проигрывали, чем выигрывали, и это их раздражало.

Глава 13

Проигрыш разозлил разряженную толпу, и они, повернувшись к другим игрокам, вдруг разом выхватили разнообразнейшее оружие.

— Это ограбление!!! — заорал предводитель толпы и выстрелом разнёс Королевскую рулетку в щепы.

Боже, какая тут началась паника. Клиенты с визгом и воем разбегались кто куда. Лифт оборвался под тяжестью напиравших в него. Растения были снесены смерчем из пуль.

Мик и Логан застряли под карточным столом. Мик отстреливал особо занудных типов, пытающихся до них добраться. Логан щекотал когтями, всех кто к ним приближался…

Но им все-таки удалось добраться до лестницы и спуститься вниз.

— Ты идешь в космопорт и проверяешь там все, а потом остаешься там, — хмуро сказал Мик.

— Ладно, а ты? — спросил Логан.

— А я пойду, поищу Люпена. Что — то меня тревожит в его поведении. Чую, что наврал он мне.

— Ну, поищи. Не думаю, конечно, что он нас кинет, но проследить за этим надо.

***

Мик нашел Джигена и Люпена, вылезающих из подвала с мешками, набитыми под завязку.

— Так?! — сказал Мик тоном, ничего хорошего не предвещающим, — значит, ты мне всё-таки наврал, паразит?

— Эээ… — Люпен стушевался, — ты всё неправильно понял, Мик.

Дайсуке улыбнулся и, чтобы скрыть улыбку, закурил.

— Дайсуке, а ты-то зачем в эту авантюру влез?

— Понимаешь, Мик, мы не хотели ничего плохого. Просто.… Разве бы тебе хотелось, чтобы эти деньги пошли на криминальные делишки?

— Нет!

— А мы найдем им легальное и очень хорошее применение…

— На благотворительность они пойдут… — Мик не уточнял, Мик утверждал.

— Ага, — ответил Джиген, — а теперь не мог бы ты нам помочь?

— Угу, — ответил Мик.

Они отошли на приличное расстояние от казино, когда вторые грабители обнаружили, что золото уже исчезло. На беду один из постов, выставленный разбойниками, увидел троих, пробирающихся с мешками от сейфа. Была поднята тревога и за похитителями снаряжена погоня.

— Стоит разжиться деньгами, как тут же появляются неприятности, — пробурчал Люпен.

— А не фиг было золото брать, — огрызнулся Мик, — статуэтка у тебя?

— Вот, — Люпен вытащил статуэтку из кармана и протянул Мику.

Мик повертел статуэтку в руках, открыл её и, вытащив свиток, выбросил статуэтку в темноту.

— Эй, что ты делаешь? — встрепенулся Люпен.

И тут в него попали. Люпена отшвырнуло, и он покатился по мостовой, пока не врезался в столб.

— Вот чёрт! — ругнулся Джиген.

— Бери деньги и вали в космопорт, — рявкнул Мик, — а я займусь Люпеном.

Джиген подобрал все мешки в количестве трёх штук и рванул к космопорту. А Мик подбежал к Люпену и перевернул его на спину. Как не странно, Люпен был всё ещё жив, хотя огромная дыра в его груди указывала на то, что жить ему осталось пару минут не больше.

— Блин, — кисло подумал Мик, — мне ещё этого не хватало. Но в глубине души Мик знал, что он в силах защитить Люпена и от смерти, и от тех, кто подбегал к ним, потрясая оружием.

Логан стоял около Немезиды и, кусая губы, смотрел в темноту. Мик задерживался. Из темноты показалась скрюченная фигура. Это был Дайсуке.

— Люпен ранен, — выдохнул он, — Мик остался с ним.

— Забирайся в корабль и садись за штурвал, — приказал Логан, — а я вернусь за Миком и Люпеном.

— Хорошо, Логан. Нет проблем.

Над городом вспыхнул свет. Яркий, но мягкий. Ослепительный, но не режущий. Где-то явственно громыхнуло, взрывная волна сильно, но мягко обдала лица Дайсуке и Логана, земля затряслась. Свет висел в воздухе — золотой переливчатый, синий сверкающий, оранжевый ослепляющий, светло-зеленый сияющий и красный светящийся — и потом резко втянулся в неведомую точку города.

— Заводи машину, Дайсуке, а я — за парнями.

Логан нашёл Мика и Люпена в городе посередине выжженной мостовой. Казино Грандиознейший азарт перестало существовать — на его месте дымились обгорелые стены, между ними бродили прокопченные ободранные люди.

— Молодец, Мик! — пробормотал Логан, взваливая на себя бесчувственные тела парней, — выбросил лишнюю энергию, разрушил градообразующее предприятие и отрубился. Пару часов нам обеспеченно, чтобы смыться. А там посмотрим, как и когда ты очнёшься.

При прибытии на борт Немезиды, Логан свалил Люпена в санитарный отсек под крылышко Гарланды, а Мика он стал приводить в чувство своими методами.

После энергичной тряски и тычков, Мик открыл глаза:

— Логги, ты перебарщиваешь, вообще-о! — Мик опять обвис.

— Логги? — встрепенулся Логан, — Логги?! Мик, да очнись ты, наконец!

Мик не откликался, он погрузился в глубокий сон.

— Как Люпен и Мик? — спросил подошедший Джиген, — через минуту мы взлетим и хотелось, чтобы все были пристёгнуты.

— Люпен у Гарланды на попечении, а Мик уснул.

— Главное, что живы, — подытожил Дайсуке, — пристегни и Мика тоже.

***

Немезида взлетела с Азарта и пустилась в необъятные пучины космоса. Правда, через час выяснилось, что за ними идёт нешуточная погоня. Добрые грабители казино остались весьма недовольны тем, что тщательно разработанный план их главаря сошёл на нет, благодаря кучке отъявленных негодяев. Сим названием они обозвали типов, осмелившихся украсть у них столь вожделенное золото. Немудрено, что как только они отошли от шока, вызванного гибелью казино, так сразу же организовали погоню.

— Разрази меня метеорит!!! — завопил кэп, — Какого чёрта они нас преследуют!

— Кажется, им нужна наша добыча, — кисло процедил Джиген.

— Какого дьявола? Джиген?

— Понимаете, кэп, мы там разжились золотишком, — на Джигена это было мало похоже. Обычно он не лебезил не перед кем, но тут он всё — таки хотел остаться как можно дольше.

— Йаааахххррррйаа!!! — Кэп оглушительно захохотал, — Йааааххххрррраааайааа!!! Значит, наши игры в казино были прикрытием! Ах, вы чертовы муклены! Ладно, жми, Джиген, на полную катушку. Негоже отдавать законную добычу неудачникам.

Джиген повеселел и нажал на газ. То, что их преследовало, не поддавалось классификации. Это могло быть с одинаковым успехом и космической яхтой или линкором, либо прыгуном или субмариной. Это была вычурная невообразимая смесь всех мыслимых кораблей, бороздящих просторы вселенной. И это корабельный мутант был вооружен таким же архаичным и нелепым оружием, каким украшают только стенды музеев.

Несмотря на гигантские размеры, на кажущуюся неповоротливость, на то, что на этом монстре присутствовало четыре вида двигателей — субатомные, протонные, солнечные и реактивные — нелепый монстр резво догонял «Немезиду», обстреливая её из архаичных пушек.

Немезида уворачивалась, ныряла в облака пыли, пряталась за некрупными метеоритами, использовала как прикрытие астероиды. Всё это создавало тряску внутри корабля и недовольство всех кто, там находился. Спустя два часа, как Джиген сел на место пилота, в рубку заявился Мик. Без рубашки, всклокоченный и, держась за голову, встал рядом с дверью и усталым голосом осведомился, какого чёрта тут происходит?

— Извини, Мик, — пробурчал Дайсуке, уводя корабль от очередного ядра. — У нас тут погоня, понимаешь…

— И ты не можешь увезти корабль подальше от этих типов? — Мик присел на корточки около двери, — корабль такой мощный и скорость у него приличная.

— А вот не могу, — огрызнулся Дайсуке, — у нас на хвосте висит настоящий монстр.

— Да-да, это всё очень грустно и печально, — Мик вообще растянулся на полу рубки, — и хочется заплакать, но сил нет на слёзы.

— Эй, Мик! — Дайсуке соизволил оглянуться, — ТЫ, ТОЧНО В ПОРЯДКЕ?

— К сожалению, я бы так не сказал, — ответил Мик, — ты рули, рули, не обращай на меня внимания. Надеюсь, я сдохну быстро, чтоб вам потом не пришлось на похороны тратиться…

***

И объял темно-зеленый свет Мика, и распространился он на весь корабль. И исчезла Немезида из-под носа преследователей. И остались они с носом.

Джиген вывернул штурвал, и корабль плюхнулся в мерзкое зловонную грязь. Вообще -то Джиген вряд ли смог описать местность, в которую корабль попал. Это явно было болото. Его окружали древовидные папоротники, хвощи и плауны. На горизонте, подёрнутые зыбкой полосой тумана, вырисовывались тёмные громады не то гор, не то развалин. Но тут погасло местное светило и всё погрузилось во тьму.

— Вот влипли, однако, — подумал Дайсуке, — и куда нас занесло? Но об этом лучше спросить Мика. А Мик, вон лежит на полу и вид у него умиротворенный донельзя… Чисто умер и всё. Это забавно. Мик, Мик, что же ты такое?

Дайсуке слез с пилотского кресла и двинул к Мику. Мик действительно выглядел безмятежным и даже счастливым. И он крепко спал.

— Мик? — позвал Дайсуке.

— А Мика кто-нибудь видел? — в рубку заглянул Логан.

— Он тут лежит и спит. — Ответил Джиген.

— Ясно, — Логан посмотрел на Мика, — ты так вёл корабль, что Мик пару раз слетел с койки.

— Дико извиняюсь, за нами гнались люди на страхолюдном корабле.

— Ага. Просто после большого выброса, Мик должен отдохнуть.

— Какой такой большой выброс?

— А вот мы с тобой свет видели в городе — это он и был.

— Люпен почему-то остался жить, хотя я видел его рану. Он был не жилец, — сокрушенно признался Джиген.

— Мик излечил его. Он такие штуки может проделывать. Причём вне степени тяжести ранения. А теперь я бы попросил тебя не мешать и дать мне возможность отнести Мика обратно в каюту?

— Нет, конечно, ты с ним больше связан, чем я.

Логан забрал Мика и оттащил его в каюту.

— Прибить бы гада за его штучки — дрючки, — подумал Логан, — но не буду. Возможно это последствия его амнезии. Побочные эффекты. Поэтому он толком не может вспомнить, кто я такой и не понимает, что мы путешествуем с бандой воров.

Ночь прошла быстро. Как только в небо стало светлеть, Логан проснулся и потянулся. — Надо проведать Мика, — было первой его мыслью. Что он и сделал. Но в каюте Мика не оказалось…

Логан сунулся во все остальные каюты. Шидори спала, свернувшись в калачик, и тихо посапывала. Сагара похрапывал, лёжа в строго горизонтальном положении. Люпен раскинулся на кровати, и на губах у него блуждала довольная улыбка. Гоемон спал клубочком. Берсерк спал лицом вниз и сердито сопел. Джиген вольготно развалился поперёк койки. Его мало волновало, что туловище свешивается — его сон был безмятежен.

Ули спал в своем мешке, который заменял ему койку и гамак. Все его щупальца безвольно свешивались из дыр в мешке, и цвет их был бледно-серым. Гарланда спала как человек, но никакого постороннего шума, в том числе и дыхания, не нарушало тишину каюты. Кэп смачно храпел, и его щупальволосы мерно шевелились в такт храпу.

Мика не было ни на камбузе, ни в лазарете, ни в душевых — его в корабле, вообще, не было. Поняв это, Логан полез наружу. Выбравшись из верхнего люка, Логан узрел Мика. Тот, в белой майке, в синих джинсах и серых сланцах, возлежал на обшивке Немезиды, блаженно щурясь навстречу восходящему солнышку.

Глава 14

— И как это понимать, Мик? — сердито спросил Логан, — я полагал, что ты мирно спишь у себя, приходя в себя после большого выброса?

— Логан, это так мило, что ты обо мне так заботишься, — Мик улыбнулся и заложил руки под голову для удобства.

— Ты начинаешь меня бесить, — проворчал Логан, — твои недомолвки раздражают меня всё сильнее. И мне начинает не нравиться эта разношёрстная команда.

— Тебя никто тут, вообще, не держит, — лениво ответил Мик, — насколько я понял, те ребята, что были вначале, попросили тебя за мной присмотреть. Или я не прав?

Логан подошел к Мику и тяжело опустился рядом с ним на прохладную обшивку.

— Ты прав. Они действительно просили меня об этом, по той причине, что мы с тобой хорошие друзья.

— Правда? Ой, как здорово. Значит, мы с тобой друзья, — Мик повернул голову к Логану и приветливо ему улыбнулся. — Тогда ты не должен сердиться на меня.

— Сердиться?!! — Взревел Логан, — да я готов тебя убить!!!

С быстротой молнии он развернулся, прижал Мику руки и навис над ним.

— Я чем больше думаю о том, что мне придётся присматривать за тобой во время твоих выбросов, тем меньше мне нравиться эта перспектива! — прорычал Логан, — и тем больше мне хочется убить тебя прямо здесь!

— Это всё очень мило, Логан, — в глазах Мика не была страха, — но выход из этой системы вы сможете найти, в лучшем случае, через десять тысяч лет. Так что тебе сейчас предстоит нелёгкий выбор — либо ты меня убиваешь, а потом долго — долго мучаешься сознанием, что ты бы мог провести эти года с большей пользой для себя, а не хоронить тех, кто волею судьбы стал твоими спутниками. Либо ты признаешь сейчас, что был не прав и перестанешь, наконец, изображать сверх заботливого дядюшку.

— Ублюдок! — Логан выпустил когти на левой руке и ударил. Он бил злобно и прицельно, но Мик умудрился задержать смертоносные когти. Они вонзились ему в ладонь, пропороли и застыли. Повисло молчание.

Тяжёлые капли крови медленно капали с кончиков когтей. Логан чертыхнулся и втянул когти. Мик освободился от Логана, встал и посмотрел на изувеченную ладонь.

— Весьма здорово, — наконец изрёк Мик, — если ты это называешь дружбой, то это немного необычно. Не находишь?

— Что ты имеешь в виду, ублюдок?

— Я не отношу себя к разряду мазохистов, поэтому у меня нет желания бессмысленно проливать кровь.

— Мне по барабану, что тебе не нравиться, — Логан хищно улыбнулся, — я тебя порву в клочки.

Вдруг Мик встрепенулся и стал прислушиваться.

— Эй ты что там делаешь? — сердито окликнул его Логан, — готовься к смерти!

— Ты слышал? — игнорируя вопрос, ответил Мик, — меня только что кто-то позвал. — И спрыгнул с корабля. А высота от того места, где они с Логаном расположились, до земли была где-то около десяти метров. Но Мик даже не убился, приземлившись в болото, он весьма резво из него вылез и побежал по направлению к неясным громадам на горизонте.

Логан помедлил, но жажда крови пересилила всё, и он устремился вслед за Миком. Найти его было абсолютно несложно, ибо из раненой руки лилась кровь, которая оставляла различимые следы на тропинке.

Следы привели в город циклопических руин. Тяжеловесные монолиты, все сплошь усеянные неведомой чуждой разуму резьбой, были, по-видимому, давно заброшены создателями и с городом приключилась та же беда, что и со всеми забытыми городами. Его поглотили джунгли. Зеленоватые блоки заросли мхом и завитками молодых папоротников. Резьба скрылась под разветвлениями узловатых корней. Колоссальные статуи и барельефы раскрошились и развалились под тяжёлой поступью времени.

Кровавые следы петляли по, выщербленной временем и заросшей мягким шелковистым мхом, дорожке, ведя к центру циклопических развалин. Наконец показалось очень высокое здание из черного камня, совершенно нетронутое временем и джунглями. Когда Логан приблизился к нему, то выяснилось, что первое впечатление было обманчивым.

Монолитное, жуткое в своей архитектуре, здание выглядело вблизи потрескавшимся и даже каким-то вялым. Казалось, что оно стоит на чём-то хрупком и вот — вот развалится или рухнет.

Внизу Логан разглядел фигурку своего приятеля. До монолита не более тридцати шагов, но фигурка казалось тщедушной и миниатюрной на фоне этого всё ещё грозного монолита. На мгновение Логан даже пожалел Мика, но жажда крови вновь поглотила его. И он, издавая дикие вопли, ринулся на своего противника.

Мик отдыхал рядом со странной закрытой дверью, когда услышал вопли Логана. Его молниеносное движение спасло ему жизнь — когти царапнули черный камень в паре миллиметров от головы. Мик отпрыгнул и мазнул окровавленной рукой по двери, и та начала открываться. Медленно, мучительно медленно. Но образовавшаяся щель спасла Мику жизнь во второй раз. Когти просвистели рядом, не задев его.

Мик очутился в огромном зале, покрытым многовековой пылью. Осмотревшись, он стал создавать маленькие пушистые шарики солнечного света. Они подымались вверх и освещали темный зал. Скоро в нем стало светло как днём. Мик направил новый шарик на излечение своей руки. И вскоре ладонь стала прежней. Раны в ней и подтёки крови исчезли.

Мик занялся изучением настенных барельефов и росписи. Кое-где ужасающая, мерзостная роспись поблекла и облезла, барельефы были в лучшем состоянии. Но они все повествовали о той расе, которая строила этот город и которая, однажды в едином безумном порыве, вдруг покинула его и устремилась к неизведанным мирам. И как они скитались от звёзд к звёздам, но нигде не задерживаясь. Видимо, кто-то в городе оставался, потому что все приключения неведомых скитальцев были расписаны по всем стенам. Это настолько увлекло Мика, что он не заметил опасности в лице Логана. И только тогда, когда Мик узрел когти Логана у себя в груди, он понял, что Логан был серьёзен. Но было уже поздно.

Логан выдернул все шесть когтей из спины Мика и торжествующе заорал. Мик осел на пол, заливая его своей кровью. Минуту постоял на коленях, потом завалился на бок Теперь он лежал, неудобно подогнув ноги, и стекленеющим взглядом наблюдал, как струйки его крови пробирались по пыльному полу.

Логан бесился в другой стороне зала, торжествующе воя и приплясывая. Жажда крови обуяла его, словно всепожирающее пламя. Хотелось убивать, кричать и веселиться. Все тёмные инстинкты, живущие в Логане, проснулись и вырвались на свободу. Дикий и свободный, поправ законы и мораль, отринув добро и зло — Логан наслаждался запахом крови.

Но вот ненасытная жажда крови внезапно покинула его, и Логан застыл. Медленно и мучительно он приходил в себя. Подняв к глазам ладони, он со страхом и изумлением обнаружил, что с когтей капает чья-то кровь. Достаточно свежая, чтобы пахнуть. Логан в ужасе стал вертеть головой, в глубине души молясь, чтобы кровь на его когтях принадлежала хищнику. Но надеждам не суждено было сбыться.

В луже крови лежал его приятель. В первый момент Логан не поверил глазам своим.

Это не могло быть правдой?!

Нет!

Нет?!

Это был не Мик?

Но, к сожалению, это был Мик. И он уже не производил впечатление живого. Мелкими шажками Логан приблизился к Мику, присел рядом, переложил в более удобное положение остывающее тело. Мику нельзя было помочь — кровь быстро вытекала из него.

— Мик? — Позвал Логан, — не умирай, браток. Слышишь, не умирай?!

Губы разомкнулись, как будто хотели произнести что–то, но, из умирающего, кроме алой крови, ничего не выплеснулось.

— Нет!!! Нет!! — зарыдал Логан, — Я виноват перед тобой! Сильно виноват!! Я даже не надеюсь на прощение!! Не уходи, Мик!! Как я посмотрю в глаза парням? Что я скажу девушкам? Как я буду оправдываться перед твоим начальством?

Но вдруг с потолка ударил белый сверкающий свет. Он вырвал Мика из рук Логана и вознёс вверх. Логан, щурясь, смотрел на свет, толком не понимая, что произошло, и почему всё залито мягким слепящим светом.

А потом свет исчез. Мик мягко опустился на руки Логана. На нем не было ранений, майка вновь стала белой и лужа крови на полу пропала. Мик был без сознания, но, несомненно, жив. Логан поднял его на руки, прижал и вышел из помещения, навстречу лучам утреннего солнца.

Около корабля его ожидало ужасное и неприятное зрелище. Все члены команды валялись рядом с Немезидой.

И…

О, ужас!

Они все, кажется, были мертвы!

Логан сглотнул, внес Мика в корабль и вернулся к телам остальной команды. Капитан, Гарланда и Ули оказались менее пострадавшими, чем остальные. У кэпа было мелкое сотрясение мозга и перелом щупалец. Гарланда просто отключилась. Что–то замкнуло её цепи. А Ули кто-то сильно шмякнул об древовидный папоротник.

Дайсуке валялся на мху, истекая кровью, которая била из многочисленных пулевых ранений. У Люпена была огромная рана через всё тело от катаны. Гоемон тоже щеголял десятком дырок от магнума. Состояние у них было весьма тяжёлым, Логан абсолютно был уверен, что они не жильцы.

Сагара лежал ничком — в нем торчало пятьдесят вилок и три ножа. У Шидори был проломлен череп, черные волосы слиплись от крови. А их единственный пассажир вообще еле дышал. Он так был избит, что, казалось, все из команды приложили бедняге.

Логан затащил всех на корабль и поднял Немезиду в воздух.

— Вот беда-то получилось, — огорчённо подумал Логан, — как нам не повезло, вся команда ранена и многие, вообще, не выживут и не смогут дожить до цивилизации. Это чертовски плохо!!

Но тут произошёл вторичный выброс, и корабль вынесло в просторы цивилизации. Логан посидел немного и отправился смотреть, что там с несчастными членами команды.

Капитан, Гарланда, Ули пришли в себя и зашевелились. Ган поднялся с койки и, охая, побрёл в душевую. Гарланда методично почистила загрязнившееся платье и направилась в лазарет. Ули, плавно взмахивая щупальцами, проплыл мимо Логана в рубку.

Джиген спал. Пулевые ранения исчезли, как будто их и не было. Рана Люпена также зажила и на коже не было не малейшего следа. Гоемон тоже избавился от, не украшавших его, дырок и мирно спал.

Из Сагары удалились столовые приборы. Сагара спал крепко и тяжело вздыхал во сне. Шидори возвратила себе крепкий череп. Кровь с её волос пропала, и они вновь стали красивыми. Майкл единственный из всех, кто после вторичного выброса, остался пациентом Гарланды. Большинство глубоких ран у него исчезли, но всё остальное всё ещё оставалось.

Мик спал, крепко спал.

— Ну, это немудрено, — решил Логан, — после того, что ему пришлось пережить, Мик проснётся минимум часов через десять.

Логан посмотрел на спящего приятеля, тяжело вздохнул и отправился спать. Ему тоже досталось, хоть и не физически, а морально. И ещё он чувствовал страшную вину перед Миком и справедливо полагал, что за то, что он сделал, ему нет прощения.

Глава 15

Корабль приземлился на одной богом забытой планете. Пара городов на ней еле — еле сводили концы с концами. Городки поменьше либо становились городами — призраками, либо тихо прозябали в надежде на лучшие времена.

Все менялось один раз в год, когда на эту планету прилетало множество космических бродяг, чтобы испробовать одно самое экзотическое блюдо, которым эта планета славилась. Блюдо, из–за которого раз в год вся планета испытывала непродолжительный экономический подъём, называлось Жареный королевский песчаный дракон. Пять тонн превосходного сочного жареного мяса привлекали толпу народа.

Немезида прилетела как раз накануне ежегодного слёта. По пути на эту планету разъяснились две тайны. Первая тайна заключалась в том, что из сейфа капитана пропали материалы, которые были добыты на Планете Гигантов. Капитан был и в ярости, и в великом недоумении одновременно. Люпен отрицал своё участие в этом деле, и, как потом выяснилось, абсолютно правильно. Тайну разгадал Логан.

— Кэп, — сказал он однажды, — материалы, которые мы добыли на Планете Гигантов, остались на корабле. Вернее, в корабле. Непостижимым образом, во время выброса энергии, материалы соединились с обшивкой нашего корабля. И таким манером мы случайно создали сверхпрочный сплав.

— Офигеть, — прокомментировал капитан. — И это, значит, наш корабль теперь уникален?

— Похоже, — согласился Логан.

Вторая тайна была странной. Свиток, который Мик принёс с собой из храма. Логан клялся и божился, что руки Мика, когда он его волок, были пусты и чисты. Тем ни менее свиток появился.

Это был тонкий лист серебряной фольги, на которой с одной стороны было изображение весьма замысловатого ключа, а на второй — текст, в котором описывалось, где можно было найти части этого ключа.

— Это что такое? — спросил Люпен, с любопытством разглядывая свиток.

— Очередная тайна, — усмехнулся Мик, — и от этой тайны нет запаха зла.

— Что эта тайна нам принесёт? — Джиген затянулся, выпустил струйку дыма, — какие ещё сюрпризы?

— Много чего любопытного, — Мик смотрел на друзей, но не видел их. — Новые планеты, новые люди, новые приключения на все части тела.

— Мик, очнись, — ласково сказал Логан.

— Я и не забывался, — немного сердито огрызнулся Мик.

— Прости, — Логан смутился.

***

Через четыре дня после этого разговора, Логан и Мик сидели в захудалом баре в умирающем городке на богом забытой планете. Капитан велел всем отдохнуть и даже может быть попробовать основное блюдо из дракона.

Мик сидел молча и вертел в руках стакан с ромом. Логан пил пиво и слушал болтовню шестерых мужиков за соседним столиком.

— …и вот я ему говорю типа, а что твоя тёлка такая грудастая, для тебя долговязик и доска бы сошла«, а он мне, а это типа не твоё дело.

— А ты че?

— А мне даже договорить не дали, пришёл какой-то тип и начал вещать, что, мол, он и его команда самая крутая, что благодаря ему, все выиграли войну и вообще типа он самый крутой…

— Эх, встретиться бы с этим типом, — вздохнул Логан.

— Зачем? — Мик отпил из стакана.

— А чтоб он чужую славу не присваивал. Я же знаю, кому на самом деле она принадлежит …

— И кому?

— Тебе.

— Любопытно, а почему?

— Благодаря твоей битве и твоему мужеству. А Джорджина мне сказала, что тебя до этого мучила мысль — правильно ли ты делаешь, что защищаешь мир? — и эта мысль не давала тебе покоя. Поэтому эта битва была для тебя решающей во всех смыслах. И поэтому теперь ты ничего не помнишь. Тебя благословили этой амнезией. Ты не помнишь ничего из того, что было до этого. Ты не принимаешь судьбоносных решений, тебя не волнует судьба миллиардов, тебе всё по барабану. Твой мир уменьшился до экипажа Немезиды, с ними ты связываешь все помыслы. Ты их защищаешь в меру своих сил.

— Маленький мир? — Мик посмотрел на Логана, — мир, состоящий из нескольких родственных душ…

— Да, — Логан с нежностью глянул на приятеля, — крошечный мирок, в котором ты так нуждался всё это время. Господи, Мик, я только сейчас понял, как ты устаёшь от всего этого. Это так сложно — работать, разрываясь между долгом и честью.

— Поэтому оставь этого типа истории, — Мик улыбнулся, — всегда приятно послушать, как рождается новая легенда.

— …я, понимаешь, пошел, а там их мечник, здоровый такой тип, но кретин, а мне он не нужен был, мне нужна была их девчонка — навигатор, а с ней хотел позабавиться…

— А почему не получилось?

— Они мне всыпали по первое число. Я просто никак не ожидал, что эти две дамочки из их команды окажутся недотрогами, и…

Мик поднялся со стула, подошел к мужикам и, прокашлявшись, сказал:

— На месте этих парней я бы вас убил. Потому что получается, что вы оскорбили их женщин, а это нигде не прощается.

— Ты бы не нарывался, парень, — процедил один из мужиков, — это не твое дело, а будешь цепляться — прибьём.

— Я бы подумал прежде, чем мне угрожать, — тихо проговорил Мик, — потому что, это чревато для вашей внешности.

— Ты нам угрожаешь? — Мужики встали. Они были шире и больше Мика раза в два. Мика это не пугало.

— Вы бы извинились перед парнями, — шёпотом предложил бармен Логану, — за поведение своего приятеля.

— Зачем? Мик сам разберётся с этими придурками.

— Но ваш приятель такой маленький…

— Зато удаленький.

Минут за десять Мик аккуратно уложил всех шестерых посередине зала, не сломав при этом ни стола, ни стула.

— Ты не торопился, — произнёс Логан.

— А зачем? — удивился Мик, — я не нарывался, а они хотели подраться, они своё получили.

Мик положил на стойку тонкую золотую пластинку. Банков в этом городе не наблюдалось, поэтому каждый расплачивался, кто, чем мог.

— Я пойду, прогуляюсь по городу, — Мик дошёл до двери и кивнул Логану, — а ты не беспокойся, я не собираюсь сильно воевать в этом городке.

— Шлёпай, а я ещё посижу, посмотрю…

— Если явиться тот тип, что типа мою славу заграбастал, не бей его сильно, он этого не стоит.

Мик ушёл, а Логан пересел за стойку и заказал ещё пива. Он никуда не торопился. Побитые мужики пришли в себя и выползли из бара. В баре вновь наступила тишина. Бармен протирал стаканы, а Логан молча пил пиво.

Через полтора часа на улице раздались громкие голоса, и в бар ввалилась большая шумная компания. Обладатель пронзительного голоса прошествовал к стойке и крикнул:

— Мне и моей команде быстро налей вина, да побыстрее. Мы не любим ждать.

— И с чего такая спешка? — спросил бармен, — и как ты намерен расплачиваться?

— Ты должен нам налить бесплатную выпивку…

— Ради чего?

— Потому что я тот, благодаря кому, все выиграли эту ужасную войну!!!

Тут Логан, до этого сидевший молча, соизволил повернуть голову в сторону обладателя визгливого голоса. Ну, этот парень не отличался ничем примечательным. Большая туша, маленькие, заплывшие жирком, глазки, синий ирокез на голове, длинные руки с маленькими неуклюжими пальцами, коротенькие кривые ножки, с трудом держащие крупное тело. Одет данный тип был в потрепанный плащ, выцветшую рубашку неопределённого цвета и чёрные в белую полоску штанишки. На ногах красовались пыльные ботфорты, спёртые из ближайшего мусорного ящика.

— Это ты тут кричишь про то, что ты якобы тот человек, что помог победить? — осведомился Логан.

— Ну, я, — польщено согласился тот, — я тот самый человек.

— Ты на него совсем не похож, — изрёк Логан, поворачиваясь обратно к пиву.

— Кажется, ты мне не веришь, дедуля? — тип наморщил свой маленький лобик.

— Джи-Джи! — крикнул кто–то из его компании, — дед тебя игнорирует.

— Эй, дедок! — Джи-Джи стукнул по стойке кулаком, — я к тебе обращаюсь!

Логан допил пиво, скосил глаза на визгливого урода и, сделав молниеносное движение, прижал Джи-Джи лицом к стойке.

— Слушай сюда, браток. Я тебе повторять не буду. Ты во время войны на задворках в куличики играл, поэтому не возникай. Я был на передовой линии, я участвовал в предфинальной битве, и я лично видел того парня, который переломил ход войны и благодаря которому, такие сопляки, как ты, теперь пытаются присвоить чужую славу. Поэтому, если ты сейчас признаешь, что ты врал — я тебя отпущу, а если не признаешь, то — побью.

— Дед, думаешь, я поверю, что ты дрался на передовой? Из тебя уже песок сыпется, дедуля! — обиженно просипел Джи-Джи.

Логан стащил его со стойки и бросил на пол. Команда вруна угрожающе придвинулась ближе. Логан раскинул руки и выпустил когти. Карие глаза метали молнии, ноздри раздувались.

— Подходите молокососы! Щас вам покажу, что я умею!

Шумная компания в страхе бросилась прочь, врунишка — предводитель заковылял за ними. Как только они скрылись за дверью, Логан втянул когти и с шумом выдохнул.

— А вы, правда, воевали? — заискивающе поинтересовался бармен.

— Да, — Логан вернулся к пиву.

— Вы не обидитесь, если я спрошу, сколько вам лет?

— Тридцать пять, — ответил Логан, — самый расцвет. А этому молокососу где–то в пределах двадцати.

— А вы вправду знакомы с тем парнем, что переломил ход войны?

— А это тот парень, который шестерых уложил, — усмехнулся Логан, — налей мне ещё пивка, браток.

— Вы говорите про своего приятеля, что ром заказал? И это тот человек, благодаря которому мы теперь живы?

— Это он, — Логан отпил из стакана.

— Но он так молод.…Сколько ему лет?

— Двадцать пять.

— Да… — протянул бармен, — а по виду и не скажешь, что такая знаменитость у нас побывала. Скромный, тихий, незаметный…

— Какой есть, — улыбнулся Логан, — тихий и спокойный, но фору даст всем, ибо он твёрдый как сталь.

Через два часа Логан покинул гостеприимный бар и зашагал к кораблю. Аэродрома в городе не существовало, и все садили корабли вокруг города. Найти потом корабль было очень сложно, поэтому народ вывешивал флаги, привязывал корабли к деревьям или оставляли кого–нибудь на борту.

Логан обнаружил Мика под местным деревом. Тот сидел с отсутствующим видом и держал руки на трёх катанах, которые лежали у него на коленях.

— Мик?! — позвал Логан.

— Да? — Мик открыл глаза и слабо улыбнулся Логану.

— Где ты достал мечи?

— Это катаны одного парня. — Мик прикрыл глаза, — долгая история.

— Ты себя хорошо чувствуешь?

— Лучше, чем хозяин этих катан.

— Что приключилось?

— Да это так неинтересно, — попробовал увильнуть Мик, — правда. Тебе будет неинтересно.

— Дай-ка сюда катаны, — Логан протянул руку.

— Не стоит, — Мик прикрыл лезвия ладонями, — Вадо Итимондзи, Сандай Китэцу и Сюсуй ещё мне свои истории не рассказали.

— Это ещё кто такие?

— Катаны. Я хочу их усовершенствовать.

— Хозяин не будет против?

— Я думаю, что он в будущем будет благодарен мне. Это отличные мечи, но этот парень совершил недопустимую ошибку, едва не стоившую ему жизни.

— Как так? — Логан присел рядом на узловатые корни.

— Он сцепился с парнями, у которых были силовые мечи. Когда я их обнаружил, бедняга был в очень плохом состоянии. Его атаки великолепны, но, к сожалению, против силовых мечей абсолютно бесполезны.

— И ты решил ему помочь?

— Ну я же не мог пройти мимо?! Правильно? — жалобно спросил Мик

— Правильно, — Логан посмотрел на приятеля и увидел, что тот измучен.

— Я влез в драку. Сперва нужно было огородить парня от новых атак противника. И ты знаешь, из моей ладони вылез меч. Яркий и всех цветов радуги — золотой, синий, оранжевый, светло — зелёный, красный и темно — зелёный. И я отбил все атаки. Я не могу понять этого. По той лёгкости, что я атаковал и отбивал, кажется, что я владею мечом?

— Владеешь, — ответил Логан, — у тебя есть две нормальных катаны. И одна звездная, которую ты вызываешь во время атак.

— Весьма любопытно. Я уложил этих парней, а потом взялся за хозяина катан. Ему было паршиво.

— И куда ты его дел?

— Как куда? — Мик удивлённо воззрился на Логана, — я притащил его к нам. Я не знаю, с какого он корабля, я не знаю, как его зовут. Куда я мог его девать? Он мог умереть от потери крови, и он нуждался в медицинской помощи. Ладно, пока не стемнело, мне надо сходить в магазин за улучшениями для этих катан.

Мик вложил катаны в ножны, поднялся и отправился в город. Логан поглядел ему вслед, усмехнулся и, поднявшись, пошёл на корабль.

Через час местное светило стало склоняться к горизонту. Пришла остальная команда, сердитые до предела.

— Что случилось? — спросил Логан.

— Пять тонн мяса королевского песчаного дракона были сожраны одним единственным человеком, имени которого мы не знаем.

— Тогда вся эта куча народу начнёт улетать отсюда.

— Ага, — капитан сердито хлопнул дверью каюты.

Команда расползлась по каютам, сердито бурча. Логан присел на верхнюю ступеньку трапа и стал ждать Мика.

Внезапно появившаяся фигура внизу окликнула Логана:

— Добрый человек, ты тут не видел высокого парня с зелеными волосами и тремя катанами?

Логан посмотрел на говорившего. Ещё было достаточно светло, чтобы разглядеть, кто говорит. Это оказалась молодая привлекательная женщина. Она напоминала Джорджину, но у неё были длинные черные волосы и голубые глаза. На ней был белый топ на бретельках, белые бриджи с заниженной талией и белые босоножки на каблучках.

— Парня не видел, а катаны пробегали.

— Как же так? — улыбнулась незнакомка, — катаны не умеют бегать.

— Если быть точным, они пробежали на моем приятеле. Он сейчас вернётся и, мы узнаем у него, как выглядел хозяин этих катан.

Появился Мик. Когда он подошел поближе, то стало видно, что он находиться в очень счастливом состоянии. Не дойдя до корабля, он остановился, улыбнулся и что-то пробормотал. Затем воткнул ножны всех катан в землю, вытащил одну, провел по лезвию пальцем, улыбнулся и взял её в зубы. Остальные две — в руки. Закрыл глаза. Молниеносная атака — и ближайшее дерево разлетелось веером щеп. Мик открыл глаза, вернул катаны в ножны, вытащил их из земли и направился к Немезиде.

— Добрый вечер, — поздоровался он с незнакомкой, — вы ищите парня с зелеными волосами?

— Да, дружок, а ты знаешь, где он?

— В нашем лазарете, бедняге сильно досталось. Логан сейчас его принесёт и или приведет. Ты же это сделаешь? — обратился Мик к Логану.

— Нет проблем, — Логан поднялся и вошел в корабль.

— У вашего парня превосходные катаны. Вадо Итимондзи, Сандай Китэцу и Сюсуй — прекрасные мечи, а теперь они стали ещё лучше.

— Ты знаешь, как их зовут?

— Они мне сами сказали, — смутился Мик, — я, правда, не знаю, как это получается. Я никогда за собою такого не замечал.

— Тебе не надо оправдывается. Я передам Зоро твои слова и, думаю, ему они понравятся.

— Вот как, значит, его зовут Зоро. Прекрасно. — Мик улыбнулся, — а вас как?

— Нико Робин.

— Отличное имя и вам так подходит. Вот возьмите катаны, я их немного усовершенствовал для пользы дела. Думаю, что такой великолепный мечник, как Зоро, сам разберётся, что к чему.

— Охотно верю, — Нико улыбнулась.

Глава 16

Через пятнадцать минут мадемуазель Нико удалилась вместе с, не пришедшим в себя, Зоро. На спине у парня выросли бесчисленные ноги, которые и понесли его по дороге. Мик смотрел им вслед, стоя на верхней ступеньке трапа, и улыбался.

— Почему ты улыбаешься? — спросил Логан.

— Мы ещё их увидим, — Мик зашел в корабль, — Скоро они станут нашими постоянными спутниками.

— Ты видишь будущее? — Логан нахмурился.

— Нет, просто моя интуиция мне говорит, что это не последняя встреча с ними.

Немезида взлетела в фиолетовые сумерки, опускающиеся на планету. Команда была до сих пор обижена, что им не досталось главного блюда. Поэтому в рубке было только двое — Мик за штурвалом и Логан в кресле капитана. Корабли взлетали с планеты целым роем. А зачем оставаться на планете, когда главный приз уже сожран?

Вокруг них уходили к звёздам самые причудливые корабли галактики. И новейшие, сошедшие с неизвестных стапелей неведомых планет, и дремучие, побывавшие во многих передрягах. Корабли-иглы, мерцающими стрелами пронизывающие фиолетовый бархат неба, корабли, круглые как мячик, плоские как блины, квадратно-кубические, ощетинившиеся множеством модулей. Корабли-кораллы, раковины, куриные яйца, кости, блюдца, тарелки, кастрюли, сковородки, стрекозы без крыльев.

— Первый раз вижу такое множество необычных кораблей, — философски заметил Логан.

— Ну, необычно, конечно, — согласился Мик, держа курс на звёзды.

— А вон то уродство вообще на корабль не похоже, — Логан обратил внимание на необыкновенно уродливое сооружение, медленно выплывающее из облачного слоя планеты.

— Да нет, — Мик вывел изображение корабля на обзорное окно, — нормальное, просто немного неуклюжее.

Объект их обсуждения выплыл из облаков и стал подыматься выше, делая это с непреходящим изяществом и гордостью. Он был недалеко от Немезиды и парни внимательно его рассмотрели.

— Я затрудняюсь определить тип этого корабля, — сказал Логан.

— Правда? — Мик ещё раз окинул взглядом матовый бок проплывающего мимо корабля, — Действительно, трудновато, но то, что на них надето, это силовое поле пятнадцатого уровня.

— Почему?

— Потому что, вот этот блеск на матовой поверхности, немного маслянистая структура и слабая вытянутость на носу и корме — говорят мне, что сам корабль имеет форму, неприспособленную к полетам в открытом пространстве.

— И какую? — ляпнул Логан и тут же пожалел об этом.

— Ну.…Не знаю. — Мик посмотрел на приятеля и улыбнулся.

Но тут вышеназванный корабль начал избавляться от силового поля. Открылся нос с весёлой необычной рожицей, корма с деревьями на палубе и силовое поле остановилось. Палки на палубе стали расти, на них появились реи, а с них спали и развернулись блестящие серые паруса. Силовое поле вновь поднялось и закрыло весь корабль до нижней кромки парусов.

— Вот здорово!!! — воскликнул Мик, — Ты представь — у них солнечные паруса и они не космический корабль!!!

— Первый раз вижу такой корабль, — Логан не разделял восторга Мика.

— Так он и не космический. Это бриг или барк, не суть важно, но какой-то умелец смог переделать морской корабль в космический!!!

— Такого быть не может! — Логан уставился на объект с великим подозрением.

Корабль, наконец, поймал солнечный свет и стал разворачиваться.

— Они используют прыжок, — Мик выглядел довольным.

Но тут по левому борту полыхнуло и Немезиду тряхнуло. Парни повернули головы и обнаружили по левому борту незваного гостя. Гость подкрался незаметно, впрочем, пока парни разглядывали необычный корабль, к ним могли подлететь все корабли, которые были в поле зрения.

— Это что такое? — спросил Логан.

— Это они с нами поздоровались…

— Кто они?

— Те же самые, кто проследовал нас, когда у нас на борту оказались Люпен, Дайсуке и Гоемон.

— А, Макс мне рассказал…

Ещё один взрыв тряхнул Немезиду.

— Уходим, — Мик повернул штурвал и про себя добавил, — подальше отсюда...

Выброс фиолетовой энергии совпал с третьим выстрелом. И фиолетовое сияние погребло под собой и Немезиду, и неизвестный неуклюжий кораблик.

Мик в этот раз умудрился остаться в трезвой памяти и в сознании. Фиолетовое сияние утянуло их к неизвестной науке планете. Немезида приземлилась рядом с холмом, а неизвестный корабль шлепнулся, судя по звуку, в какую — то лужу. Мик осмотрелся, но в обзорное окно ничего не было видно, и поэтому Мик поспешил наружу.

Немезида стояла около холма, но сам холм…

Мик затруднялся ответить из чего этот холм. Логан тоже выбрался и, поглазев на странный холм, сказал:

— Странное дело. Холм-то из пустых банок.

— Это скольким людям надо бросать банки, чтобы такая махина образовалась?

— Всей планете, не иначе. Давай залезем на него и осмотримся.

Полезли. Банки, за черт, знает какое время, так основательно слежались, что не раскатывались под ногами. Наконец они забрались на вершину.

Вокруг расстилался страшный в своей безжизненности пейзаж. Канавы, поваленные краны, груды щебня и бетонных плит, котлованы, и торчащие из земли трубы. Застывшие асфальтовые озёра, песчаные кратера, бетонные каньоны. Ржавые строительные краны темнели на фоне серого неба, слегка расплываясь в мареве. Трупы бульдозеров, грейдеров и прочей строительной техники немного разнообразили пейзаж. В двух шагах от баночного холма было желтоватое маслянистое озерцо, в котором плавал корабль, которым они любовались пару часов назад. Чуть дальше, ближе к горизонту чернело огромное озеро из нефти или бензина. Около него белели огромные горы неизвестно из чего.

Плавающий корабль снял силовое поле и открыл себя миру. Бриг с элементами шлюпа. А может наоборот. Команда кораблика высыпала на палубу и стала осматриваться.

— Уф, — Мик повернулся, чтобы слезть, — это не планета, это мусорка какая — то.

За Немезидой высились горы из перфокарт и дискет. Меж них бежал ручеек из гудрона, а за ними.…

О, чудо! Росла рощица из корявых, погнутых, но вполне живых деревьев.

— Какая прелесть, — сказал Мик, улыбнувшись, — Надо сходить в эту рощу и посмотреть.

Логан обернулся:

— Какое счастье, что мы не подожгли этот гудроновый ручей.

— Верно, — согласился Мик, — пожар не самое худшее.

— А что?

— Задохнуться.

Мик спустился с баночного холма и пошел вдоль гудронового ручья. Роща оказалась небольшим островком зелени. Десять деревьев росли из почвы, щедро посыпанной стеклянным крошевом и щебнем. Посередине бил родничок, такой маленький, такой упрямый. На поверхности озерка, образованного родником, плавали листья, пятна мазута, пенопластовые шарики, оберточная пленка. Мик остановился рядом с озерцом и стал смотреть на воду.

Логан тихо подошел сзади.

— Народ выбрался из корабля и отправился на разведку.

— Хм, — Мик не обернулся, он созерцал озерцо.

— Ты, похоже, стал контролировать свои выбросы.

— Хм.

— Обычно ты терял сознание…

— Мм.

— А сейчас, ты ещё что–то делаешь.

— Возможно. — Мик обернулся к Логану, — А звери здесь водятся?

— Ну, не знаю. Вряд ли. Тут же нечего жрать.

Мимо них пронеслась веселая компания с того корабля. Верховодил парень в красной жилетке, синих бриджах и соломенной шляпе. За ним бежали — скелет в костюме, накаченный тип в плавках и гавайке. Следом поспешал маленький олень в штанишках и в шляпе.

— Забавные ребятишки, — Логан выудил сигару и засунул в рот.

— Тебе не хватает этой вонючести? — Мик сморщил нос, — потом покуришь.

Логан хмыкнул и спрятал сигару обратно. Мик посмотрел на Логана и рассмеялся.

— Ты шикарно выглядишь, Логги! Честное слово! Чувствую, что откуда-то я тебя знаю, но вот почему, не могу сказать!

— То, что ты вспомнил мое прозвище, которым, кстати, только Джорджина пользуется, — это очень здорово! И то хорошо, что память к тебе возвращается…

— Пойдем, посмотрим, чем команда занимается?

Капитан обнаружился около бумажной насыпи. Он, устроившись, на мертвом тракторе, ел магниевые батарейки. Они громоздились вокруг него подобно холмам, а кэп хрустел и чавкал. Люпен и Дайсуке ковырялись в разноцветной мешанине проводов и проволоки. Гарланда, через пару метров, раскладывала платы. Вокруг них носилась беспечная команда второго корабля, но уже с кучей всякой ерунды.

— Сагара с Майклом и механиками отправились топливо искать, — оторвавшись от проволоки, сказал Дайсуке. — Немного его осталось, на три планеты всего. Всё равно заправляться надо будет, а тут бесплатно. Можно железом запастись или чем-нибудь ещё.

— Платы и микросхемы совершенно испорчены, — вздохнула Гарланда.

— Зато железа и проволоки завались.

— Загрузим то, что годно, — ответил Мик, — зачем тащить мусор, его и без нас вполне хватает.

Гарланда потопталась, а потом пошла прочь.

— Куда это она? — спросил Дайсуке.

— К капитану пошла, а может за мусором каким-нибудь. — И не меняя интонации в голосе, Логан переключился на ребят, — может, вы меня просветите, насколько долго вы собираетесь находиться на Немезиде?

Парни тревожно переглянулись. Потом Дайсуке взял слово:

— Вообще-то до тех пор, пока не найдем сокровище.

— Ага, — Логан вытащил сигару и закурил, пользуясь тем, что Мик забрался на очередной холм и не мог оттуда унюхать.

— А почему тебя это вдруг так заинтересовало? — Люпен оторвался от проволоки.

— Неподходящая вы компания для него.

— Значит, я был прав, — Дайсуке присел на кожух трактора, выудил из кармана рубашки пачку, достал сигарету и закурил. — Мик — полицейский?

Логан прищурился и подозрительно осмотрел Джигена:

— Откуда ты это узнал, Дайсуке?

— Догадался.

— Ты прав. Но он не просто коп, он самый лучший из тех, кого я знаю. Почему, зная это, вы все ещё тут?

Джиген посмотрел на Люпена. Тот вздохнул и неохотно пробурчал:

— Я хочу отдать ему долг за моё спасение и моих партнёров.

— Не выйдет, — Логан затянулся и выпустил синеватое колечко, — не сможешь ты этого сделать, как бы не старался.

— Почему?

— Не успеешь.

— Почему? — повторил Люпен.

— Не получится, — Логан улыбнулся, — ты плохо знаешь Мика. Он не позволит тебе сделать это, потому что он потом будет себя чувствовать виновным в твоём ранении или твоей гибели.

— Но, позволь… Мик спас меня и ты думаешь, что я буду наблюдать за его попытками спасти меня снова, и при этом ничего не делать?

— Тебе только это и останется. Я не смогу вас выгнать с корабля, потому что Мик к вам уже привык. Но я могу сделать другое.

— Что?

— Вы должны мне поклясться, что вы больше ни при каких условиях, как бы вам хотелось, не будете совершать противозаконных поступков и деяний, — Логан со вкусом затянулся.

— Это почему же? — Дайсуке докурил сигарету и ввинтил окурок в кожух.

— Потому что вы бросаете тень на его безупречную репутацию. А кто проговорится, из-под земли достану и порежу. — Логан выпустил свои когти.

Дайсуке с уважением посмотрел на Логана и провел пальцем по внешней кромке когтей.

— Острые…

— А ты как хотел? — Когти убрались на место. — Договорились?

— Полагаю, что да, — Люпен выпросил у Джигена сигарету, — нам нравиться Мик. Расскажи про него.

— Не могу, да и не стоит.

— Но ты сказал, что Мик не даст нам оплатить долг.

— Мик может быть быстрее пули, если эта пуля летит в его друга. И, неважно, в сущности, чем он её остановит.

— Тебе и неважно? — Дайсуке снял шляпу и взлохматил волосы.

— Просто я знаю, о чём говорю. Если Мику удаться утащить друга с траектории пули — здорово, ну, а если нет, то потом…

— Я правильно тебя понял? — Дайсуке поднял глаза на Логана.

— Это в зависимости, что ты понял.

— Эй, о чем речь? — Люпен потребовал объяснений.

— Мик жертвует собой, если не удается оттащить друга.

— Правильно, — улыбнулся Логан, — все правильно. Но это Мик и это его стиль. И тут не убавишь и не прибавишь.

— Люпен такой же, — Дайсуке надел шляпу, — он может пожертвовать собой.

— Вот ещё, — Люпен бросил окурок на землю и растер его. — Когда я это жертвовал собой?

— Поэтому вы и сошлись с Миком. Он себе подобных за милю чует.

И тут раздался ВОПЛЬ!

Вопль достиг крещендо и резко оборвался. Всех смело с места. И все в мгновения ока оказались около капитана, даже команда с того корабля.

— Что случилось, кэп? — Мик присел около капитана на корточки.

— Иззз холма вввыбббррался ммооонннссттр и ннааабббррро-оссилллссяя ннаа меееня…

— Куда он убежал?

— Моой крииик иииспугггалл ееего.

— И он спрятался?

— Дааа…

— Гарла, уведи его отсюда, — Мик поднял глаза на Гарланду. — А мы поищем этого монстра.

— И отпинаем, — поддержал инициативу парень в соломенной шляпе и стал осматриваться в поисках монстра.

— Благодарим, — вежливо отклонил предложение Логан, — но мы уж как-нибудь сами.

— Начнутся проблемы, только позовите. Мы тут недалеко, — парень в соломенной шляпе широко улыбнулся и убежал. За ним отправились его приятели, которые близко не подходили, а располагались на ближайшем холме.

Люпен и Дайсуке вернулись к своей проволоке. Гарланда подняла капитана и повела к кораблю. Мик и Логан остались. Мик все ещё сидел на корточках и смотрел вокруг. Логан тоже самое делал стоя.

— Может это были глюки? — нарушил молчание Логан.

— Возможно, — обронил Мик.

— Напекло голову капитану? — предположил Логан, — подавился? Переел магния?

— Не уверен, — Мик поднялся на ноги и наклонился, чтобы отряхнуть джинсы.

И тут это случилось. Логан полетел кувырком от чьего- то мощного толчка и приземлился в гору консервных банок. Ржавчина поднялась столбом. Остатки банок загрохотали. Логан прикрыл лицо руками, чтоб хоть глаза потом не пришлось залечивать, и отрубился.

Через какое-то время он пришел в себя и выбрался из царства ржавчины. Отряхнувшись как собака, от остатков ржавых банок, Логан принялся искать Мика. Но того не было.

— Мик!!! Мик!!!??? Мик!!! — Заорал Логан. — Мик, откликнись!! Браток, ты где!!?

На его вопли явился Дайсуке Джиген. Он был без пиджака, галстука и шляпы, а рукава рубашки Дайсуке засучил.

— Что кричишь?

— Мик потерялся, — хмуро проворчал Логан.

— Помниться, когда мы отсюда уходили, вы вдвоем здесь оставались?

— А потом на нас кто–то набросился. Я даже не успел выпустить когти.

— И ты думаешь, что этот кто–то унес Мика?

— Думаю.

— Пойдем, поищем, — предложил Дайсуке.

— Я это и собирался сделать.

Отправились. Они обошли и прошли немало бутылочных, баночных, пленочных, дискеточных и поролоновых куч, но следов Мика не обнаружили.

— Не знаю, что и думать, — печально произнёс Логан.

— Найдем, не беспокойся, — Дайсуке был весьма решительно настроен. Тут он как раз подошел к большой странной куче. Эта куча его так поразила, что он остановился и стал её изучать.

— Что нашёл, Дайсуке?

— Посмотри сюда, Логан. Тебе эта куча ничего не напоминает?

Логан обошел кучу, сложенную из больших пластиковых бутылок, и после недолгого молчания пробормотал:

— Похоже на издохшую зверюгу.

— Кажется, это и есть наш монстр.

— А где же Мик тогда? — спросил Логан, — монстр сдох…

— Давай сдвинем его, может Мик, там, внутри? — Дайсуке принялся энергично раскидывать бутылки.

Через тридцать минут они нашли пальцы, потом освободили руку, а еще позже и Мика.

Тварь над ним поработала. Правая рука была почти, что отгрызена по плечо, рубашка в клочья, грудь тоже, левая рука украсилась парой рваных ран. От линии волос по лбу, бровь и щека по правой стороне — четыре глубоких царапины, больше похожие на раны. Мик был без сознания.

Глава 17

Золотая река,

Золотая река.

Меж крутых берегов,

Меж зелёных лугов —

Поплыву по реке,

Поплыву налегке.

Золотая река —

Так стремнина быстра.

Меж крутых берегов,

Меж зелёных лугов.

На лодчонке плыву,

Все с собою несу.

Золотая река,

Золотая река —

Медь в мешке.

Налегке…

Золотая река,

Золотая река.

Как стрела ты пряма,

То, как угорь крива.

Золотая река.

Меж зеленых холмов,

Меж крутых берегов.

Ветер дует слегка,

И водичка свежа.

Золотая река,

Золотая река.

С планеты Мусорка Немезида взлетела, ведомая крепкой рукой Джигена. Мик лежал в санитарном отсеке, не приходя в сознание. Гарланда пришила ему руку, заштопала рваные раны на груди и руке, забинтовала лицо. Провела переливание крови и предоставила природе делать все остальное.

Второй корабль Санни летел бок о бок с Немезидой.

Их врач — маленький смешной оленёнок в красных штанишках и шляпе — предложил свои услуги. У Гарланды хватило ума их принять. Олененка звали Тони Тони Чоппер, и он оказался на редкость искусным травником. По его прогнозам выходило, что ужасные раны можно скрыть, но это потребует много времени.

Немезида вылетела за пределы Мусорки, но пока не могла вернуться в обитаемые миры. Нужен был выброс энергии, но всё упиралось в Мика. Логан не выходил из каюты. Джиген тоже был мрачен. Спустя сутки Мик все-таки вернул оба корабля на обитаемые территории, но при этом так и не пришёл в сознание.

Санни со своей сумасшедшей командой свернул в одну сторону, а Немезида — в другую. Мик очнулся ещё через сутки и тут же впал в страшнейшую депрессию. Он заперся в каюте, ни с кем не желал разговаривать и ходил по кораблю исключительно по ночам.

Через некоторое время кэп решил, что Мик обнаглел, и послал Логана выправить ему мозги. Логан набрал полную тарелку еды, причем Шидори положила ему самого вкусненького.

— Мик? — Логан поскрёбся в дверь каюты. — Можно?

— Вползай, раз пришёл, — отозвался Мик.

Логан вошел в каюту и увидел Мика, тот лежал на койке, одетый в джинсы и майку, смотрел на потолок и даже не соизволил повернуть голову.

— Кэп очень расстроен твоим поведением, — начал Логан, осторожно ставя тарелку с едой на выдвижную тумбочку, — Девочки тебя жалеют, а остальные завидуют.

— Не надо меня жалеть, — сухо сказал Мик, — и завидовать мне тоже не стоит.

— Если бы я тебя не знал, то подумал, что ты расстраиваешься из-за своей внешности…

— Хм, весьма интересно, — Мик повернул голову и уставился на приятеля.

Логан не отвел взгляда, но содрогнулся. Загоревшее личико его приятеля портили эти ужасные шрамы на правой стороне лица. Они были багровые и воспаленные.

— Ага, теперь я красавчик, — прокомментировал Мик, — хорошо, что я не киношник.

— Раны заживут, — попробовал утешить его Логан, — Все хорошо будет.

— Я, че думаешь, из-за ран расстраиваюсь? — вскинулся Мик, — мне они вообще по барабану. Я был бесполезен, понимаешь? Я… не справился, — добавил Мик чуть тише, — я не сумел справиться…

— Не понял? — Логан посмотрел на Мика, — где это ты не справился?

— Баночное чудовище, — Мик вновь уставился в потолок, — я не смог предугадать, не определить. Я — бесполезный мусор.

— Мик, — Логан подошел к койке и присел рядом, — ты сделал все, что в твоих силах. Не терзай себя понапрасну и не вини в том, что бы могло случиться.

Мик рывком сел на койке; правая рука была залита в жидкие бинты и, практически, не двигалась.

— Я был беспечен и поэтому получил все эти повреждения!

— И что?

— Как что? Но я же оказался не готов, как ты не понимаешь?!

— Нет, не понимаю, — Логан посмотрел в глаза Мика, понял, что ему просто худо, причём не физически, а душевно, и добавил, — Мик, я тебя очень уважаю и люблю, поэтому если тебе очень плохо, можешь даже выплакаться. Я охотно послужу тебе жилеткой.

— Правда?! — Мик пытался справиться с всхлипом, но не смог.

На следующие сутки Мик пришел в рубку и занял свое место. Душевное спокойствие у него восстановилось. Правой рукой он ещё плохо двигал, но все равно штурвал держал.

— Привет! — поздоровался с Миком Дайсуке, — как самочувствие?

— Если тебе не страшно на меня пялиться, то все отлично.

— Шрамы украшают мужчину, — философски заметил Дайсуке, — я тебе завидую, хоть у меня немало шрамов.

— Рожа — то у тебя нормальная, — огрызнулся Мик.

— Да ладно, — ничуть не обиделся Джиген, — какие наши годы…

— Так, куда теперь лежит наш путь?

— Без понятия, — Дайсуке забрался в кресло стрелка, — куда летим, туда и попадём.

— Судя по данным, который выдаёт наш сканер, мы недалеко от планеты Нью — Парадиз.

— Что за местечко?

— Если я правильно помню, весьма весёлое место, особенно если учесть, что на Нью - Парадизе воссоздана эпоха времен сухого закона.

— Вот как…

Тут вошел капитан. Увидев Мика, он остановился и сердито произнёс:

— Твоё поведение очень плохое.

— А вы, капитан, не мой родственник, чтобы говорить об этом! — парировал Мик.

— Все равно, я был очень недоволен твоим поведением. — Капитан сел на свое кресло, — скажем так, я не хочу тебя терять, и поэтому сделаем вид, что ничего не было.

— Мы приближаемся к Нью -Парадизу. Есть ли в нашем трюме что-нибудь, что мы можем продать там?

— Куча железа и оружия, — встрял Джиген.

— Оружие — только в последний момент и то не все…

— Что ты имеешь в виду?

— Я же не видел, сколько и какое именно оружие вы доставили на борт, когда грабили военный склад? Я благодарен Логану, который принес патроны для моих кольтов, а то я был бы сейчас безоружен.

— Да. Для мужчины оружие — это вещь, — Дайсуке вытащил свой Магнум, — сколько он мне жизнь спасал!

— А я без своего Вальтера P38 уже обойтись не могу, — в рубку заявился Люпен.

— Лучше всего ТТ, надежен и вечен, как сама жизнь, — это заглянул Сагара.

— Если у нас в трюме завалялась парочка автоматов Томпсона…

— Их там семьдесят пять штук и шесть ящиков патронов к ним, а еще сто штук УЗИ и к ним семьдесят ящиков патронов, — блеснул информацией Дайсуке.

— Вот как? — Мик обернулся к народу и улыбнулся. Его улыбка выглядела, малость, кошмарно из-за шрамов на правой щеке.

— Ну тогда мы сможем это продать вместе с железом. Правда, капитан?

— Ну, полагаю, что да, — согласился капитан, — кто пойдет продавать?

— Я, — сказал Мик, — Логан, Дайсуке и Гарланда.

— А почему меня нет в списке? — спросил Люпен.

— Ты несерьёзен, — ответил Мик, — прости, но на этой планете можно получить пулю в лоб даже при косом взгляде. А мне не хочется тебя хоронить.

— Так мило с твоей стороны, — Люпен понимающе ухмыльнулся, — я это очень ценю.

— Капитан, вы бы не могли позвать Гарланду?

— Ладно, — перекривившись, сказал кэп. Нажал кнопку интеркома и сказал в него:

— Гарланда, зайди на минутку в рубку.

Через пару минуток, Гарла пришла в рубку.

— Что случилось?

— Мик собирается взять тебя на планету.

— А ты, Ган, почему не пойдёшь?

— Я хочу посмотреть, как ваша компания продаст эту кучу железа, что находиться в нашем трюме. В этом я Мика одобряю.

— Ну, хорошо, — Гарланда присела на ручку капитанского кресла, — что от меня требуется?

— Машинка для денег, — Мик остановил корабль, чтобы обо всем договориться, — машинка, которая сможет определить фальшивку.

— Я знаю, как отличить фальшивку от настоящей купюры. Причем это знание касается восьми тысяч различных купюр. - Улыбнулась Гарланда.

— Нам надо сделать вид, что ты — настоящая женщина, а не андроид. Поэтому, если тебя не затруднит, лучше сделай машинку размером с самую большую купюру, которую ты видела…

— За какое время?

— К моменту высадки на планету. Это, примерно, трое суток.

— Негусто, но я попробую. Что–то ещё?

— Вот тебе картинка из архива. Попробуй сделать себе что-нибудь подобное, только черного цвета.

Гарланда взяла распечатку, улыбнулась и ушла. В дверях она столкнулась с Логаном.

— Что за посиделки?

— Разрабатываем план по продаже нашего железа на планете Нью - Парадиз, — заявил Люпен, — меня, правда, в команду не взяли, ну я не в обиде.

— А кто в команде?

— Ты, Мик, Гарланда и Дайсуке.

— Так, Мик, что у нас на повестке?

— Вот это, — Мик передал Логану ещё одну распечатку.

— Это что?

— Это костюм, который нам надо надеть, чтоб не выделяться из доброго населения этой планеты.

— Дайсуке даже переодеваться не надо. И так сойдет.

— Оружие брать будем?

— Да. Неизвестно, что нам предстоит пережить.

— Отлично, — Логан посмотрел на Мика, — можешь на меня рассчитывать.

— И на меня тоже, — улыбнулся Дайсуке.

— Ну, тогда полетели к Нью - Парадизу.

Глава 18

Канун Рождества у Джеральда «Wire» Моргана начался как обычно.

Его двоюродный непутёвый, но успешный, брат — Монтгомери Большой Мо Морган — пригнал свой любимый золотой Паккард, чтобы починить его.

Джерри глубоко плевать, почему у машины был оторван задний бампер и откуда на передних крыльях красовались дырки от пуль, его задача была починить машину к Рождеству.

Паккард был пригнан вчера, и большинство поломок было уже устранено. Помощники Джерри уже вовсю натирали любимую машину Большого Мо, а сам Джерри наблюдал за процессом.

Машина сама по себе была весьма примечательна. Золотое покрытие, платиновые диски, в середине каждого вставлен бриллиант. Девушки прямо млели от восторга и бросались Большому Мо на шею.

Джерри тоже хотел подобную машину. Он уже представлял, что катит по Сливовой улице на алом спортивном Паккарде, с рубиновыми подфарниками, дисками. А сидения из черной замши, с вставками из алых полос. Джерри закрыл глаза и причмокнул. Да, если у него будет такая машина, то и девушки, и денежки будут падать вокруг него.

— Босс! — окликнул его один из помощников, чумазый коротышка неопределенного возраста. - босс, мы закончили.

— О`кей, закройте его брезентом и можете идти. Канун Рождества, и я думаю, что вы хотите его провести с семьёй.

— Спасибо, босс, — нестройным дуэтом отозвались помощники и в течение получаса испарились.

Джерри, к своим сорока годам, так и не успел обзавестись семьёй и поэтому собирался провести Рождество в гордом одиночестве.

И тут затрезвонил телефон. Джерри снял трубку. На проводе оказался Билл Бульдог Смартович, таможенник из аэропорта.

— С Наступающим, Джерри!

— Тебя также. Что случилось?

— К нам тут приземлились космические торговцы. Продают железо и платят за таможню золотом. Я их к тебе послал.

— Ты уверен, что это не конкуренты?

— Нет, это пришлый народ. Их четверо. Трое мужчин и одна женщина. Они опасны, как гремучки. Один, похоже, босс. Два — его телохранители или советники. Женщина.… Как Большой Мо любит — стройная, 90-60-90, длинные ноги, но она …

— Босс или подруга босса?

— Думаю, советник босса по финансам.

— Ладно, спасибо, что предупредил. Посмотрим, что они продают.

Не успел Джерри положить трубку, как забрякал колокольчик на парадной двери. Джерри, как положено радушному хозяину, пошел открывать.

За дверью и впрямь оказались четверо нездешних чужаков. Джерри определил одним взглядом, что чужаки опасны, и все его фокусы по облапошиванию вряд ли пройдут, но всё-таки решил что-нибудь попробовать.

Один был такой мощный. Вещи на нем были не просто добротные, но ужас, как дорогие. Часы, туфли, костюм, пальто, шляпа были круче, чем у Большого Мо. Да что там Мо, они были круче, чем у Аль Капоне. И курил этот человек не какую-нибудь там дешевку — кислую и вонючую — а самую настоящую гаванскую сигару.

- Это БОСС, — решил Джерри.

Второй был одет попроще, но тоже было видно, что вещи дорогие. И второй предпочитал темные тона, одна рубашка сияла белым светом. Когда гости сняли пальто и манто, выяснилось, что у босса на галстуке бриллиантовый зажим, а на манжетах — бриллиантовые же запонки. А у второго — запонки и зажим — золотые.

Третий был одет вообще просто, никаких заморочек с галстуками, запонками и зажимами. Ковбойская шляпа, куртка на меху с меховым воротником, черные джинсы, ковбойские сапоги.… Вот сапоги, наверное, были самыми дорогими в его гардеробе. Он, казался, самым опасным из троицы. Внимательный взгляд, которым гость окинул все помещение, включая самого хозяина, был слишком внимательным.

— Так эти двое очень опасны, а босс.… От него исходит сила, мощь и власть. Значит, мне надо быть весьма учтивым и прогибаться как можно ниже, — подумал Джерри.

Третий усмехнулся. Усмешка была полна угрозы.

- Если ты надуешь нас — тебе не жить! — говорила эта усмешка. Второй взглянул из-под полей шляпы, и Джерри мороз продрал по коже.

Женщина была элегантна, красива, изящна и молода. На ней было черное мерцающее платье, черные ажурные чулки, черные высокие сапожки и манто из черной пантеры. Завершала силуэт черная шляпа с черными же перьями. Она была независима и холодна.

Джерри усадил гостей на единственную крутую вещь в его жилище — марокканский диван из алого плюша с накидками из аравийского шелка.

— Дорогие гости. Вы так удачно зашли ко мне. В канун рождества. Это так удачно и так сказочно, — тараторил Джерри, — позвольте вам предложить горячий эгг-ногг?

Гости переглянулись и согласно кивнули. На улице было холодно, дул пронизывающий ветер и моросил противный дождь со снегом. Горячий эгг-ногг действительно был очень кстати.

— Ну что ж перейдем к делу? — спросил Джерри, видя, как его гости постепенно согреваются.

— Да, — ответил босс. Спокойный голос, но от него повеяло холодом. — Мы продаем железо, мы не знаем, сколько его у нас в трюме и не знаем, сколько вы нам за него дадите. Тем не менее, мы хотим от него избавиться.

— Тогда, возможно, мы сможем съездить в аэропорт и выгрузить ваш груз?

— У вас есть вместительный грузовик? — поинтересовался второй.

— Конечно, у меня есть грузовик, — просиял Джерри. — Как только вы допьёте, так сразу же можно поехать.

Джерри за всё свою жизнь не видел столь элегантного и грозного корабля, как тот, что стоял теперь перед ним. Босс и женщина остались вместе с Джерри около корабля, а второй и третий зашли внутрь. Бесшумно открылся трюм, выкатились бойкие дроиды и стали перетаскивать ящики из трюма в грузовик. Восемьдесят ящиков и куча железа. Джерри не мог предположить, что может находиться в ящиках, но его новые клиенты явно собирались продать ВСЁ.

Забив грузовик под завязку, второй и третий забрались в кузов, а дама и босс вновь заняли место в кабине. Джерри сел за руль, и грузовик поехал обратно в автомастерскую У дядюшки Джерри.

Джерри загнал грузовик в гараж и там получил ответ на вопрос, который мучил его всю обратную дорогу, но который он так и не задал:

- Как они собираются разгружать, ведь дроиды остались на корабле?

Второй выбрался из кузова и спросил:

— Куда выгружать?

Джерри показал рукой на самый чистый угол и место рядом с ним.

Второй кивнул. Третий поднял брезент на кузове и стал передавать второму мотки проволоки, куски железа — вообще весь тот лом и хлам, который они намеревались продать. Босс и леди внимательно наблюдали за процессом. Джерри восторгался слаженной работой первого и третьего. Ему хотелось помочь, но как указывало его прозвище — Wire (Проволока) — мускулатуры ему не хватало.

Пока шла разгрузка железа, все было о`кей. Но ящики оказались слишком тяжелые для первого и третьего. Босс выразил неодобрение при попытках второго и третьего поднять ящик, размотал белый шарф, скинул пальто на руки Джерри, снял пиджак и, оттолкнув парней, сам поднял ящик и понес в угол, указанный Джерри.

— Боже, какой у них босс! — мысленно восхитился Джерри, — помочь своим подчиненным перетащить груз! Это великолепно! Это действительно замечательно! А Мо вообще никогда никому не помогает! Жирный свин! Правда, он иногда булькается в бассейне, играет в гольф все реже и реже, и занимается, как он сам это называет, „бегом на короткие дистанции“. Очень короткие дистанции, ограниченные размерами его необъятной кровати.

Босс перетащил все ящики, третий выпрыгнул из грузовика.

— Я думаю, вам не помешало умыться? — залебезил Джерри, — пройдемте в дом, я вам покажу, где умывальники. Пока парни умывались, Джерри приготовил нехитрое угощение и эгг-ногг. При этом он не забывал развлекать даму, но его потуги оказались напрасны. Дама была неприступна и холодна.

- Настоящая снежная королева, — подумал Джерри. Наконец он смог разглядеть даму во всех подробностях. Белая кожа, серебристые волосы, серые глаза.

- Хороша, — подумал Джерри, — но не для Мо. Она слишком прекрасна для Мо. А я вообще рядом не стоял.

Парни вышли из ванной комнаты, и присели рядом с леди. Джерри осмотрел босса и его помощников. У босса аристократическое лицо. Баки лишь подчеркивали аристократизм. Второй носил баки и встрепанную бородку. У третьего.… Четыре вертикальных шрама, проходящие от линии волос до подбородка.

— Угощайтесь или сперва дело? — заискивающе спросил Джерри.

— Сперва дело, — сказал босс, — сколько вы дадите за железо?

— Одну секунду, — Джерри ушел в гараж, включил магнит, перетащил все железо на весы, и оказалось, что железа три тонны.

— Я вам дам за него три тысячи долларов. Вы же любите Гровера Кливленда?

— Конечно, это наш любимый президент, — сказал второй.

— Минутку, — Джерри ушел в свой кабинет. В сейфе у него лежало десять тысяч настоящих денег, а рядом в коробочке столько же фальшивых. Джерри помедлил. Ему ужасно хотелось надуть гостей, но жить ему тоже хотелось. Поэтому он отчитал три тысячи НАСТОЯЩИХ долларов и вернулся в гостиную.

Леди достала из невидимой сумочки небольшую машинку, похожую на портмоне, взяла пачку денег и засунула ее туда. На поверхности машинки забегали и замигали разноцветные огоньки. Это длилось минут пять. Потом всё погасло. Дама вытащила деньги и передала их боссу.

— Настоящие, — глубоким грудным, хорошо поставленным, голосом сказала леди.

— Благодарю, дорогая, — ответил босс, — ещё мы хотим продать ящики.

— Позвольте поинтересоваться, что у вас там?

— Безделица, — улыбнулся босс, — автоматы Томпсона… семьдесят пять штук и шесть ящиков патронов к ним, а еще сто штук автоматов УЗИ и к ним семьдесят ящиков патронов. Всего восемьдесят ящиков.

Джерри, где стоял там и сел.

Когда первый ступор прошел, Джерри прокашлялся и заявил:

— Сколько вы хотите за эти ящики?

— Десять тысяч за ящик.

— Э-э-э, — Джерри стушевался, но подумав, сказал, — я вам дам задаток в семь тысяч, а потом мы сходим в банк. — Хорошо.

Джерри вернулся к сейфу.…

И тут его попутал бес.

Он вытащил ФАЛЬШИВЫЕ деньги, отсчитал семь тысяч и вернулся к гостям. Протянув деньги боссу, Джерри сказал: — Вот задаток.

Деньги перехватила леди. Она опять повторила операцию, вытащила деньги из машинки и.…

Бросила их в лицо Джерри.

Дальнейшие события происходили стремительно.

Джерри, не осознавший, что его трюк с фальшивками провален, взлетел на воздух. На его горле сжалась мощная рука босса, а помощники наставили на него пушки. Джерри опасливо заглянул в дуло большого магнума, потом в дула двух кольтов, и осознал, что он покойник. Он пытался надуть опасных людей, и его песенка спета.

— Вы меня не так поняли, — прохрипел Джерри, — это была лишь проверка.

— Кажется, ЭТО ТЫ НАС НЕ ПОНЯЛ?! — сказал тип с бородкой.

— Верно, — подтвердил босс, — МЫ СЕРЬЁЗНЫЕ ЛЮДИ!

— И ПОЭТОМУ МЫ МОЖЕМ НАШПИГОВАТЬ ТЕБЯ ПУЛЯМИ, КАК ГРУДИНКУ — ЧЕСНОКОМ, — сказал парень со шрамами.

— Простите! Не убивайте! — возопил Джерри, понимая первый раз в жизни, что его автомастерская находиться так далеко от оживленных улиц, что если его кто убьёт, ну никто не спохватится. И позвать на помощь не удаться.

— Может загнать оружие конкурентам? — спросил парень со шрамами.

— Нет! Нет! Мы договоримся! Даю слово! — Джерри последние слова едва просипел.

— Хорошо! — босс отшвырнул Джерри, — давай договаривайся.

Джерри сполз со стены и уполз в кабинет. Там он позвонил Мо. — Здравствуй, брат. У нас тут очень выгодное дело намечается.

— Я ведь велел тебе не беспокоить меня сегодня! — Большой Мо был не в духе.

— Тут люди продают семьдесят пять штук Томми-гана + шесть ящиков патронов к ним и сто штук компактных автоматов узи + семьдесят ящиков патронов к ним.

На том конце трубке раздалось неясное шебуршание и, после некоторой паузы, Мо спросил:

— Ты видел товар?

— Да, — зачастил Джерри, — новенькие автоматы в смазке, не барахло, не старьё!

— Отлично. Сколько просят?

— Десять тысяч за ящик.

— Оформи все бумаги, выплати деньги, пригласи их от моего имени на сегодняшний рождественский бал в клуб Кобальт, найди им самую крутую гостиницу, самые лучшие номера, обеспечь им все, что они захотят. Ты понял? И никаких твоих штучек?! Ясно? — Мо был взволнован как жених перед свадьбой.

— Я понял, — убитым голосом ответил Джерри.

— Я пришлю своих людей и лимузин. Они присмотрят за ними и приструнят тебя, если ты будешь выпендриваться.

— Ясно, — повторил Джерри.

Его гости были не просто опасными людьми, они были могущественными. И то, что они не убили его, могло лишь обозначать, что он, Джерри, слишком ничтожен и ЭТИ ЛЮДИ не собираются марать об него руки.

Глава 19

Большой Мо прислал черный длинный кадиллак и двух шкафообразных горилл. Они препроводили гостей в машину, сами сели вместе с Джерри на переднее сидение и поехали в банк.

Был час дня, но из-за ветра и снега с дождем, кроме мальчишек- газетчиков никого не было.

— Стрельба в банке! Пять человек убиты! Восемь ранено! — кричал один.

— Перестрелка в полицейском участке! Трое ранено! Четверо убиты! — вторил второй.

Неоновые вывески мигали и зазывали. Кафе У Ма Бейкер, оружейный магазин Диллинджер, китайский ресторанчик Фу Манчу, парикмахерская «Бонни и Клайд.

Машина приехала в Чикагский национальный банк, которым владел Майер Лански 11-тый. Там гости в присутствии нотариуса подписали бумаги о продаже железа и получили восемьсот тысяч долларов, а также, в знак большой признательности Большого Мо, им ещё дали двести тысяч для приятного округления, как выразился нотариус.

Потом гостей доставили в пятизвездочный отель Лаки, который принадлежал Чарльзу Лучано восьмому. Президентские апартаменты — пять комнат (четыре спальни, одна гостиная), широкие просторные санузлы.

Тут же набежала толпа народу. Горничные, посыльные и еще неизвестно кто. Гориллы заняли пост у дверей, со стороны коридора.

Спустя час снежная королева забрала обоих горилл и отправилась по магазинам. Парни остались в номере одни и провели экстренное совещание.

— Продолжаем в том же духе, — сказал Мик, играющего роль парня со шрамом.

— Пока все нормально, мы получили деньги, — ответил ему Дайсуке, изображающего парня с бородкой.

— А почему они меня принимают за босса? — спросил Логан.

— В тебе больше аристократизма, — улыбнулся ему Мик, — мы с Дайсуке не тянем на аристократов, как бы мы не старались.

— Переодеваться будем в элегантные костюмы?

— Я останусь в своем, — буркнул Мик.

— Я знаю, что ты ненавидишь запонки, галстуки и прочую богатую дребедень, — подтвердил Логан.

— А Джиген… — Мик оборвал себя на половине фразы и прислушался.

Бесшумно распахнулись двери, и прошествовала Гарланда, а за ней гориллы, нагруженные пакетами из местных бутиков.

Ещё через полчаса посыльный доставил приглашения на рождественскую ёлку в клуб Кобальт. В приглашении, в частности, было указано, что кадиллак подъедет к шести часам.

До приезда кадиллака оставалось полтора часа. Этого хватило, чтобы Гарланда навела марафет по полной программе, а Логану и Джигену погладили одёжку.

В семь они прибыли в клуб. Народу еще было не очень много. Их встретил лично Монтгомери Большой Мо Морган. Он действительно был БОЛЬШИМ. Большой жирный африканец. Судя по всему, Мо в свое время занимался боксом, в супертяжёлом весе. Но потом расплылся, обзавелся деньжищами, одел модный костюм и забыл о спорте.

Почетных гостей разместили на втором этаже, где открывался чудесный вид на сцену и на великолепнейшую пушистую ель, украшенную серебристо- синими гирляндами, замечательно вписывающиеся в общий фон.

Почетные гости не пожелали расставаться с верхней одеждой, и им принесли вешалку наверх.

На Гарланде — темно-синее платье из тонкого плюша, закрывающее грудь, с длинными распашными рукавами и обнажающее всю спину до пояса. Сапфировые серьги, ажурные чулочки и длинный мундштук с тонкой белой сигаретой завершали композицию.

Логан и Дайсуке выглядели также как и утром, да и Мик тоже. Единственное, что приятно согревало им душу, это тяжесть их пушек.

Клуб заполнялся народом. Элегантные мужчины и красивейшие женщины наполняли помещение смехом и разговорами. Почетным гостям принесли три ямайских кофе и один ромовый чай. Мик пригубил из чашки и слегка ухмыльнулся.

- Сухой закон, однако, они соблюдают все, что было тогда, — мелькнула мысль у Мика. Программа большого благотворительного рождественского ужина была весьма насыщенной и интересной. Красивая гаитянка спела песню про золотую реку, забытый рождественский спиричуэлс:

— Золотая река,

Золотая река.

Меж крутых берегов,

Меж зелёных лугов —

Поплыву по реке,

Поплыву налегке…

Комик и его ассистентка разыграли сценку Неудачное свидание на мотив известного в свое время фокстрота.

— Тебя просил я быть на свиданье,

Мечтал о встрече, как всегда.

Ты улыбнулась, слегка смутившись,

Сказала: „Да, да, да, да!“

Им долго хлопали.

Потом вышла не особо красивая пара, они исполнили мини сценку: Money makes the world go around The world go around The world go around Money makes the world go around

Женщина была похожа на Лайзу Минелли. Большеглазая, большой рот искусно уменьшен помадой, худая. Аплодисменты долго не смолкали. Конферансье был изыскан, вежлив и остроумен. Меню великолепно, вкусно и сытно. Богатые люди веселились, забыв на этот вечер о своих проблемах и заботах. В круговерти нарядов стерлись грани между начальниками ведомств, грабителями, гангстерами и аристократами.

— Хорошо быть богатым, — вздохнул Дайсуке.

— Нет, богатым быть хорошо лишь тогда, когда ты заработал деньги своим горбом, — Мик посмотрел на празднично одетых посетителей, — четверть из этих людей — взяточники, убийцы и воры.

— Теперь мы тоже в их числе, — ощерился Логан. Мик промолчал, чем сильно встревожил приятеля.

Веселье продолжалось, в 12 часов часы пробили, и веселье вспыхнуло с новой силой. И вот в это время Мик почувствовал угрозу. Она, подобно ядовитому газу, просачивалась в помещение, обволакивая веселящихся людей.

— Что случилось? — встревожено спросил Логан, заметив, что Мик изменился в лице.

— Сейчас что-то случится. Что–то очень нехорошее …

— Нападение?

— Возможно.

— Оденем свои пальтишки и куртки, что бы быть готовыми к чему–то.

Мик осмотрел помещение быстрым взглядом.

— Сзади нас находиться огромное окно, оно задрапировано шторами.

— А ты уверен, что оно не фальшивое?

— Его открыли минут двадцать тому назад, для проветривания. Возможно, путь до входа будет отрезан…

— В таком случае — окно наш выход, — кивнул Дайсуке.

— Гарланда?

— Да?

— Из окна прыгнуть сможешь?

— Да, без проблем.

И тут все началось. Оркестр заиграл тему из Крестного отца. Некоторые граждане, в стиле Дика Трейси, просочились в помещение и открыли стрельбу. Оркестр играл до тех пор, пока очередью не срезало дирижера, тогда музыка оборвалась. Народ с воплями стал разбегаться в разные стороны. Несколько людей с автоматами проникли на второй этаж. Часть гостей бросилась бежать, а Мик и Дайсуке открыли огонь на поражение. Они отстреливались, продвигаясь к окну. Логан выбил раму, и они все спрыгнули.

Перед ними расстилался грязный переулок с помойными баками и голодными кошками.

— Так, продвигаемся к ближайшей машине и делаем ноги.

— Как скажешь, Мик. Они добежали до угла переулка и выглянули наружу. Ни копов, ни бандитов не наблюдалось. Зато сзади раздался негромкий голос:

— Куда путь держите, господа?

Джиген обернулся и увидел типа в латексе.

— Эй, а ты кто?

— Это неважно, кто я, важно, кто вы?

Мик, привлеченный разговором, повернулся и посмотрел на парня в латексе.

— Привет, Брюс, а чего ты на честных людей кидаешься?

— Э-э-э, — парень в черном латексе поспешил смыться.

— Кто это был? Ты его знаешь? — набросились на Мика с вопросами его приятели.

— Бэтмен. В миру он — Брюс Уэйн. И бьюсь об заклад, что он на благотворительном балу присутствовал. К, сожалению, Уэйнов штук пять, с парой я знаком, кажется, а остальные мне незнакомы. Угоняем машину и мотаем отсюда.

Они выскользнули из-за угла. И короткими перебежками добрались до ближайшего авто. Это оказался большой синий бентли — кабриолет. Они забрались в него, Дайсуке замкнул провода, и бентли, громко взревев, помчался по дороге. Дайсуке рулил, а остальные держались за сидения, потому что пристежных ремней здесь не наблюдалось.

На рев мотора выскочил хозяин, это оказался один из напавших на клуб. По–видимому, ему не было жалко автомобиля, потому что он дал две очереди вслед.

Бентли дернулся в сторону, Дайсуке завалился на руль, Мик перехватил руль, но вторая очередь настигла и его. Логан закрыл собой Гарланду. Ему пули были нипочем. А Мик бы никогда не признался бы, что ранен. Конечно, браслет сработал на славу. И большинство пуль прошло мимо важных органов и сосудов, но ранения никуда не делись. Истекая кровью, Мик рулил в космопорт.

Снеся ворота, Бентли зарулил на посадочные дорожки и с визгом остановился около Немезиды. Мик рухнул на неподвижного Дайсуке и потерял сознание.

Мик пришел в себя только в космосе. Сев на кровати, Мик повертел головой. На второй койке лежал забинтованный Дайсуке, но Гарланды в лазарете не наблюдалось. Мик слез с койки и поперся в ванную. Там он осмотрел себя в зеркале. Бинты закрывали ему плечо и подмышечную область, но с правой стороны. Мик умылся, почистил зубы и отправился в камбуз.

Там было тихо. Шидори возилась у плиты.

— Привет.

— Здравствуй, Мик. Как дела?

— Да вроде живой. Пожевать что-нибудь найдется?

— Конечно, Мик, — улыбнулась Шидори.

Ей было жалко Мика. И он ей нравился. Сагара тоже был ничего, но сильно милитаризованный. А Мик такой симпатяшка, даже эти жуткие шрамы на лице его не портили. Шидори быстро собрала Мику поесть, много вкусных вещей.

— Благодарю, — Мик принялся за еду.

Съев всё, Мик отодвинул посуду, уронил голову на стол и уснул. Шидори собрала посуду, вымыла, а потом вернулась и, несмело подойдя к спящему Мику, погладила его по голове. От её прикосновения Мик даже не пошевелился.

— Шидори! — позвали от двери

Шидори испуганно отскочила и обернулась. На пороге стоял Логан.

— Мика не видела?

— А вот он спит. Пришел, поел и уснул.

— Бедняжка, — хмыкнул Логан, причем было непонятно, кого он имел в виду.

Мик проспал более суток и проснулся лишь тогда, когда Немезиду опять кто-то атаковал. Близкий разрыв встряхнул корабль и Мик слетел с койки. Разбуженный столь бесцеремонным способом, Мик чертыхнулся, встал на ноги и потопал до своего рабочего места.

За штурвалом сидел весь в бинтах злой Дайсуке и рулил аки гонщик на ралли.

— Что там такое, Дайсуке? — сердито спросил Мик.

— Полагаю, что об этом тебе лучше спросить Люпена, — огрызнулся Джиген.

— А где он?

— Капитан его трясет, ему тоже интересно, почему охота за сокровищами не похожа на увеселительную прогулку.

— Ладно, — Мик отправился искать Люпена.

Кэпа с его жертвой Мик нашел быстро. Люпен уже был в отрубе, а кэп все ещё его тряс и орал на ультразвуке:

— Какого черта! Почему ты не сказал мне, что за сокровищем охотиться столько народу?! Что это за корабль, который вечно нас преследует? Что им нужно?

— Кэп, остыньте, — Мик появился в дверном проеме, — Люпен уже вас не слышит.

— Мик. Разрази меня астероид, какого черта ты вмешиваешься не в свое дело?

— Потому что этот корабль, который нас сейчас обстреливает, тоже хочет сокровище. А я полагаю, что вы, ни под каким соусом, сокровище, какое бы оно там не было, не отдадите.

— Правильно полагаешь.

— Бросьте трясти Люпена, а то вы его убьете. И приступайте к своим обязанностям.

— А ты, как я погляжу, не так уж прост, — капитан разжал руки и Люпен осел на пол, — да и командовать мною стал. Я тут глава.

— Полностью разделяю ваше мнение, — Мик поднял Люпена с полу, — я никогда не сомневался в том, что вы капитан этого судна, а теперь может быть, вы приступите к своим прямым обязанностям?

— Вот никогда не забывай об этом, — Ган надулся от важности и зашагал к рубке.

Мик утащил Люпена в его каюту, потом почистил зубы и побрился, а затем, накинув свежую майку, вернулся в рубку. Там вовсю командовал капитан.

— Джиген, правее! Нет, левее!

— Дайсуке, иди обратно отдыхать. — Мик выпер Джигена и сам сел за штурвал.

Вопли кэпа Мик игнорировал полностью. Его внимание было сосредоточенно на уклонение от снарядов, которыми чужак их обстреливал.

Немезида шла сложным вихляющим курсом, подныривая под метеориты, огибая астероиды, теряясь в облаках космической пыли. Но озлобленный чужак не отставал, он шел на расстоянии выстрела от Немезиды и поливал ее дождем из снарядов и плазменных пучков. Мик, напрягая все силы, заставлял корабль уворачиваться от преследователя. Но силы были неравны. И вот плазменный пучок, посланный с борта чужака, стал настигать Немезиду. Мик не собирался попадаться на его пути. Судно, лишенное энергии, с людьми, получившими полное поражение синапсов, — Мик не мог этого допустить. И на волне страха за своих друзей, злости на чужака, вторичной усталости — сине - желтая энергия урана рванула из Мика и унесла корабль неведомо куда.

Глава 20

Шидори первая пришла в себя.

Поднявшись с пола, потерев ушибленную коленку и локоть, Шидори побрела в рубку. Корабль казался пустым. За всеми дверями царила тишина. Двигатели не шумели, освещение периодически мигало, как бы проверяя — погаснуть или нет.

Шидори нравился корабль, нравились люди, которые здесь работали. Они все были старше её и Сагары, но они все относились к ней очень хорошо.

Логан годился ей в дедушки, Гарланда могла стать старшей сестрой. Мик, Люпен и Джиген — старшими братьями. Шидори очень любила Гарлу и советовалась с ней по различным вопросам. В частности по одежде. Школьная форма не подходила для работы на корабле и поэтому Канаме закупила себе много всякой одежды — брюк, леггинсов, шорт, бриджей, маек, кофт, блузок, сандалет, туфлей и тапок. Формы на корабле не наблюдалось, поэтому все ходили, кто во что горазд.

Канаме добрела до рубки и проникла в помещение. В обзорное окно виднелась красно-коричневая выжженная равнина и багрово — красное небо. Обзор был великолепен. Шидори прильнула к окну, стараясь разглядеть хоть чуточку зелени в этой пустыне. Но нет. Зелени там не наблюдалось, единственное, что она увидела — необычные сооружения где-то на горизонте. Возможно, это был город, мертвый город.

Над горизонтом возникла маленькая черная точка. Она увеличилась до размеров большой мухи на стекле. И от нее стал отделяться крошечная точка. Канаме следила за этой точкой, недоумевая, что это может быть. Точка достигла земли. Слепящий свет залил равнину, но он не ослепил Канаме. Что-то защищало корабль, что-то с поляризующим эффектом. Ослепительный свет померк, и на горизонте вырос ядерный взрыв.

А за ним еще один уже ближе, и ещё. Шидори вдруг подумала:

- А что если такая вот бомба упадет на корабль? Скорее всего, мы все умрем…

Она представила, как плавиться корабль, и они сперва превращаются в скелеты, а потом — в пепел. Картина в ее воображении получилась настолько яркой и пугающе — реалистичной, что Шидори расплакалась и, подбежав к Мику, который обмякнув, сидел в кресле, и стала его приводить в чувства.

Она энергично трясла Мика и плакала. Примерно полчаса ничего не происходило. Потом Мик зашевелился и открыл глаза.

— Ты почему плачешь, Шидори? — были его первые слова.

— Мик… Там… Там… — всхлипывала Шидори, — там с неба снаружи падают бомбы они нас всех убьют мы все погибнем давай улетать отсюда!

— Ну-ну, не стоит так огорчаться, — Мик поднялся с кресла и обнял Шидори за плечи, — наш корабль очень прочный, и он выдержит любое попадание.

— Там атомные или ядерные или еще какие там есть бомбы падают, — заревела Канаме в полный голос.

— Это интересно, — Мик глянул в окно. На его глазах недалеко от корабля — в километрах шести -пяти — вырос ядерный гриб.

— Дааа, — протянул Мик, — любопытно, однако.

— Мик, это не может быть прикольно, — рыдала Шидори, — это страшно.

— Успокойся, — твердо сказал Мик, — все поправимо, мы улетим отсюда, но сперва я должен отдохнуть.

— И как долго ты собираешься отдыхать? — спросила Канаме, вытирая слёзы.

— Пока даже не представляю, — ответил Мик, — я должен отдохнуть, я это знаю точно. А ты попей водички на кухне и иди, полежи, успокойся. Все будет хорошо.

— Хорошо, — ответила Канаме и пошла к двери.

Мик посмотрел на безжизненную равнину и сел на свое кресло. Ему было неуютно, и он вполне хорошо понимал Шидори. Он бы сам мог расплакаться, но это могло быть расценено как непростительная слабость. Особенно в глазах Шидори, поскольку Мику почему-то казалось, что Канаме испытывает к нему какие-то чувства.

Но вдруг он услышал в своей голове тусклый безжизненный голос:

— Приди к нам и освободи нас. Приди к нам и освободи нас.

— Кто вы? — спросил испуганно Мик. Спросил вслух, ибо не понял, откуда пришел голос.

— Мы — жители этого мира. Мы умерли от наших же изобретений. Приди и освободи нас.

— Как же я вас освобожу, если вы уже мертвы?

— Очисти наши души, что блуждают по этой планете и по этому пространству уже несколько миллиардов веков. Освободи нас он нашего проклятья. Дай нам свет очищения.

— Боюсь, что вы не по адресу, — ответил Мик, — я не смогу вам помочь.

— Тогда мы будем вынуждены призвать тебя, и ты придешь к нам и сделаешь нас счастливыми.

Чудовищный мысленный удар обрушился на Мика. Мик зашатался, из ушей, глаз и носа хлынула кровь. Шидори, вернувшаяся в рубку, увидела, что Мик бьётся в конвульсиях на полу. Напугалась и бросилась за помощью.

— Логан! Логан! На помощь! — отчаянный крик Шидори разбудил всех на корабле, впрочем они и не спали вовсе. Они отрубились в момент удара и теперь медленно приходили в себя. А призывы Шидори ускорили это действие.

— Что случилось? — Логан, натянув штаны и майку, поскольку он действительно к тому моменту спал, выскочил в коридор.

Там металась встревоженная заплаканная Шидори. Увидев Логана, она стремительно кинулась к нему.

— Мик в рубке! Ему плохо! У него конвульсии! Господи, Логан — сан, сделайте что-нибудь?!

— Пошли, — Логан пошел к рубке. Шидори побежала вслед. Пока дошли, обросли народом, который тоже хотел знать, что, черт побери, случилось?

В рубке никого не было, кроме капитана, который, хоть и собрался в изначальную форму, но все ещё не подавал признаков жизни.

— Где Мик? — спросил Логан.

— Он был тут, у кресла, — ответила Шидори, растерянно осматривая рубку, — смотрите, Логан-сама, тут кровь. Логан подошел к креслу пилота и присел рядом. Мазнул пальцем по подозрительной жидкости, поднёс к глазам, понюхал, лизнул и глухо пробормотал:

— Ты права, это кровь.

— Ага, — Шидори повертела головой и подошла к окну. Ей казалось, что Мик где-то на корабле, потому-то вне корабля была радиация. Но она увидела Мика.

— Логан - сама! — закричала она, — Мик снаружи!

Логан подскочил к окну и посмотрел.

Там был Мик.

И он шел.

От корабля.

Его походка была неверной, спотыкающейся, но он упрямо брел к горизонту.

— Там наверное чертова прорва радиации? — вдруг спросил Дайсуке, все это время стоявший около дверей и посматривающий на Шидори и Логана.

— 100 000 рад, — ответила ему Гарланда, — Мику конец. Он не выживет.

— Но мы же не можем его так бросить?! — Дайсуке испугался.

— Нет, конечно, — прорычал Логан, — я иду за ним.

— Нет, только не это, — все вцепились в Логана, — тебя убьёт радиация!

— Дайте подумать, — Логан стряхнул с себя народ и сел в кресло пилота.

Все столпились рядом и уставились на него.

Прошло больше часа. Шидори плакала на плече у Гарланды. Дайсуке и Сагара прохаживались по рубке в заметном волнении. Майкл сидел на полу и вертел головой. Остальные топтались на месте и ждали.

— Мы летим за Миком, — возвестил Логан, — возможно, спасти мы его не сможем, но хотя бы пусть умрёт на руках друзей.

Народ признал решение верным и разбежался. Капитана оттащили в каюту. Дайсуке сел за штурвал, а Логан встал у обзорного окна. Шидори тоже осталась у окна.

Дайсуке потянул штурвал на себя. По Немезиде прошла дрожь. Раздался скрежет, поднялась пыль и Немезида взлетела. Оказалось, что при падении на поверхность она угодила в воронку, и поэтому с нее открывался столь великолепный обзор.

Поднявшись достаточно высоко, корабль завис. Логан выглядывал Мика.

Через пару минут он его обнаружил. Тот брёл спотыкающимся шагом к развалинам мертвого города.

— Летим за ним, — сказал Логан.

— Хорошо, — ответил Дайсуке.

Корабль двинулся вслед за Миком. Скорость была приличной, пока они его не догнали. Потом сбросили скорость и поползли за ним, как обкуренные черепахи.

— Я не чувствую, что Мик умирает, — вдруг сказала Гарланда, она тоже вернулась в рубку.

— Ясно, — после некоторого раздумья, ответил Логан, — я понимаю.

— Он не болен и почему-то радиация его не тронула.

— Его защищает браслет, — Логан закусил губу, — только…надолго ли энергии браслета хватит?

— У тебя такой же на запястье.

— Ну да. Мик мне его дал, — похвастался Логан, — он всем своим друзьям их дает. Это универсальный энергетический силовой бронежилет. Спасает от всего, в том числе и от прямого попадания термоядерной бомбы.

— Значит, Мик в безопасности?

— Пока да. Но неизвестно насколько.

Мик в это время добрел до города и нырнул в каменные джунгли. Улицы этого города были достаточно широкие, чтобы Немезида могла пролететь.

Изогнутые, сплавленные в невообразимые гротескные скульптуры, остовы домов нависали над улицами. Улицы покрывал слой черной пыли.

— Это что такое? — печально спросила Шидори.

— Сажа, — Логан зябко поёжился. Он вдруг подумал о своем друге, там внизу, бредущему по мертвому городу.

— Ему, наверное, очень страшно.

— Мику?

— Да. А тебе бы не было страшно?

— Я б, наверное, с воплями уже бежала обратно, — призналась Шидори.

— Ты его любишь, — прокомментировал Логан, — ну что ж…я не против.

— Я…не знаю, что сказать, — смутилась Канаме, — я даже не могу определить, что я чувствую к Мику.

— Ясно, — Логан улыбнулся.

— Смотри, Логан, пепел оживает! — закричала Гарланда.

Они все прильнули к окну.

В городе действительно творилось что-то странное. Пепел стал принимать формы, формы длинных гротескных существ с непропорциональными пропорциями, уродливых шариков, конусообразных тварей.

— Что это такое?

— Они идут за Миком. Что они хотят от него?

Мик выполз на площадь, прошел несколько шагов и повалился в черную лёгкую пыль. Она взметнулась от его падения и осела на неподвижное тело. Тени надвинулись и закрыли Мика от мира, и от взгляда его друзей.

— Что там происходит? — Логан метался по рубке раненым тигром.

Прошло минут сорок.

Вдруг Шидори крикнула:

— Смотрите!

Все прильнули к окнам. Мик поднялся, покрытый пеплом, черный как мавр. Постоял, подумал, зябко повел плечами. Плеснули и раскрылись огромные крылья. Крылья черные, как ночь, крылья серые, как зола. Они ритмично заработали и подняли Мика в воздух. Под ноги Мика легла первая ступенька из тени, за ней вторая, третья… Множество ступенек вело к самой высокой башне мёртвого города. Над ней висело угрожающего вида сооружение, ощетинившееся шипами. От шипов отлетали капли, которые бомбили мертвую планету. Мик шел по ступеням, которые исчезали за ним. Крылья не держали Мика, поскольку были из пепла и теней. Они не принадлежали Мику, и он не мог их контролировать.

Логан, Шидори и Гарланда смотрели на такое необычное восхождение со страхом и любопытством. Мик шел, друзья наблюдали за ним. Башня весьма кстати находилась на краю города, и путь к ней был не близок. Мик добрался до ощетинившегося шара и взлетел на него. Крылья росли, подпитываясь бывшими ступеньками.

— Я думаю, Мику тяжело… — пробормотал Логан. — Эти крылья… они чужды ему…

— Что Мик хочет сделать? — спросила Шидори, — он ведь выживет, правда?

— Конечно, можешь не сомневаться, — уверил её Логан, — мы обязательно спасем его. Дайсуке, подымай корабль выше, над городом. Мы снимем Мика.

Немезида поднялась над городом. Джиген выбирал более удобную позицию для того, что бы снять Мика с шара. Логан ему что-то втолковывал, а Шидори пялилась в обзорное окно. И она увидела следующее.

Мик присел на одно колено и со всей силой ударил по шипастому шару. Яркий свет опоясал шар по вертикали и от него во все стороны брызнули сверкающие нити. Они догоняли капли с бомбами и останавливали их. И вскоре все небо над городом, нет над планетой, было в сияющей паутине. Немезида зависла над паутиной, нацелилась на Мика и полетела к нему. Логан убежал вниз приготовить захват, Гарланда направляла Дайсуке.

Но Шидори этого не видела, она видела только то, что Мик повел себя странно. Он поднялся на ноги, повертел головой, а потом стал исчезать. Не просто исчезать, не стираться словно ластиком, а разваливаться точно, слетевший со стола, пазл. Сперва крылья — они рассыпались по кусочкам медленно — медленно. Отлетевшие клочки истаивали в воздухе. Крылья исчезли. Пришла очередь Мика. Медленно таял Мик, а Шидори со страхом смотрела на это, не в силах ничего сделать.

Прибежал Логан. Шидори плакала, уткнувшись в стекло.

— Что случилось? Где Мик?

— Мик исчез! — проревела Шидори, — он только что истлел, даже кусочка не осталось! Теперь мы тоже здесь умрем!! Без Мика нам не выбраться!!

— Не умрем! — оборвал её Логан, — сдается мне, что это мы не Мика видели, а Мик до сих пор на площади лежит.

— Тогда вернемся обратно и поищем его! Сканеры или что там у нас есть?

— Проблема в том, что сияющая паутина не дает нам снизиться. Но мы попробуем.

Немезида развернулась и полетела обратно. Пока они летели, никто не смотрел на то, что происходит в рубке. Все смотрели вниз — искали Мика. А на капитанском кресле материализовалась черная фигура. Постепенно, по кусочкам. Ноги, руки, тело, голова — но когда она сложилась, стала черной мумией. И тут Логан обернулся к Дайсуке. И увидел.

— Что там такое сидит? — выдохнул он.

Дайсуке оглянулся, поставил корабль на автопилот и присоединился к Логану. Шидори и Гарланда тоже боязливо подошли. Логан когтем дотронулся до черной фигуры и она рассыпался. Чернота истаяла, а на кресле остался Мик. Живой и сонный.

Логан присел на корточки рядом, взял в свои ручищи холодные ладошки Мика и стал согревать.

— Шидори, намочи полотенце и принеси его.

Шидори убежала. Минут через пять принесла, сложила втрое и положила Мику на голову. Струйки воды побежали по волосам, смывая остатки пыли.

— Мик? — проникновенно позвал Логан.

Медленно открылись глаза, в них не было узнавания и понимания. Они были другого цвета. Не голубовато-серые, а словно припорошенные золой. В них не было человеческого, а только что-то неземное и даже потустороннее.

— Мик?! — с тревогой в голосе повторил Логан, — ты меня слышишь?

Глаза переключились на Логана, потом моргнули, Мик глубоко вздохнул, и серая пелена ушла из его глаз.

— Привет, ребята, — неуверенно произнес он, — надеюсь, вы все в порядке?

— Мы - то да, а вот ты заставил нас поволноваться, — снисходительно сказал Логан, — как это тебе взбрело в голову отправиться на прогулку по радиоактивной планете?

— Меня призвали, — виновато признался Мик, — их ментальная сила подчинила меня, извини.

— Кто они? — спросила Шидори.

— Обитатели этого мира, — слабо улыбнулся Мик, — они были очень развитым сообществом, но однажды они, себе на горе, придумали систему, которая должна была защищать их от внешних угроз. Система сломалась, и их мир, их вселенная превратилась в ядерный хаос. Все, кто населял эту вселенную, были стерты с лица земли разбушевавшейся системой. Они погибли в течение нескольких минут. И их ментальные сущности, души, они оказались сплоченными, спаянными.

— И поэтому они призвали тебя? — Логан посмотрел на друга, — но у тебя ведь недостаточно сил…

— У меня да, а у них очень большие силы…были. Но все, они ушли с миром. Больше ядерный хаос им не препятствует.

— Что ты помнишь? — Гарланда вспомнила, что она типа доктор.

— Что я падаю в пыль на площади, и меня затягивает в какую-то странную глубину. А потом я вот здесь, рядом с вами, очнулся.

— Я думала, что ты умер! — утирая слёзы радости, сказала Шидори. - я видела, как твой двойник развалился, и подумала, что это был ты.

— Они взяли мою силу и соединили её со своей. Они были очень напуганы и одновременно очень счастливы. И когда они уходили, я ощутил всплеск радости. Они соединились все и ушли все.

— Ты можешь нас вывести отсюда? — мрачно сказал Дайсуке.

— Наверное, — Мик освободил ладони из рук Логана, снял полотенце, обтерся им, — нам надо поднять корабль как можно выше от паутины. Паутина нестабильна и поэтому возможен огромный ядерный взрыв, который навсегда закроет эту вселенную от всех.

— Мы улетим раньше? — подозрительно глядя на Мика, уточнил Дайсуке.

— Конечно, я ведь не могу позволить вам умереть.

— Ага, особенно после того, как очистил души обитателей этой планеты, — издевательски протянул Логан, — что значит полтора миллиарда человек против десяти?

— Ты не прав, — Мик, казалось, не заметил издевки. — Ваши души мне ценней во много раз. И я охотно отдам жизнь за каждого на нашем корабле. И я всегда готов на это, тебе ли это не знать, Логан. А обитателей этого мира было больше — около семисот миллиардов существ — вся вселенная. Я рад, что моя несовершенная сила помогла им очиститься и уйти.

Глава 21

Мик собрал остатки сил, и вторичный выброс вынес Немезиду из начинающейся взрываться системы. После этого Мик отправился спать.

Корабль медленно плыл по космическим течениям. Они вынырнули где-то вдали от оживленных путей, и поэтому торопиться им было некуда. Мик должен был отдохнуть, в этот раз он выложился до конца, и ему абсолютно не хотелось ничего делать.

На корабле царила расслабляющая атмосфера. Никто ничего не делал. Логан сожалел о словах, которыми он, по его мнению, оскорбил Мика. Ведь он точно знал, что Мик всегда готов отдать свою жизнь за жизнь друга, а уж за напарника — так это вообще святое. Только многие это не понимали, и Мик сменил многих напарников. Они уходили сами. Это была загадка, достойная Фокса Малдера.

Шидори так восхитилась поступком Мика, что её любовь к нему вспыхнула подобно факелу. Пока это выливалось в мелкие знаки внимания. Самые вкусные кусочки на тарелку и тому подобное. Позже она заметила, что и Гарланда тоже оказывает Мику благосклонность. Где погладит невзначай, где нечаянно прижмется, где случайно ткнется головой в грудь или плечо.

Мик упорно не замечал этих знаков. Прошло около недели после ядерного хаоса, и корабль подлетел к чистенькой маленькой планете.

— Это что? — спросил капитан.

— Великая Британия, — откликнулся Мик, — если координаты, данные Ули, правильны.

Ули покрылся сиреневыми пятнами.

— Да я шучу, Ули, — улыбнулся Мик, — я прекрасно знаю, что ты превосходный навигатор.

Ули порозовел.

— А что это за планета? — капитан хотел знать все.

— Англия. Викторианская эпоха. Началось с подражания, во что вылилось — не знаю. Замки, зеленые лужайки, кринолины.… Да что говорить, спустимся да и посмотрим.

— Ладно, приземляемся, — решил капитан. В последнее время он был не в духе. Мик повел корабль на снижение. Как и ожидалось, у планеты не было не радаров, не спутников, и поэтому приземление «Немезиды» прошло абсолютно незамеченным. Корабль приземлился в лесу на большой поляне. Вокруг неё росли густые деревья и кустарники. Поляна была большая и на ней могли бы разместиться два таких корабля.

Не успел экипаж Немезиды выбраться наружу, сверху что-то загрохотало, и на поляну опустился Санни. Из бортов у него вылезли огромные суставчатые ноги, которые плотно и крепко установили Санни на земле.

Из Санни высыпала вся его команда, которая мигом разбежалась. У корабля остались лишь мечник, который сел дремать, и скелет в костюме. Скелет начал носиться по поляне и собирать цветочки. Команда Немезиды тоже выбралась и стала осматриваться.

— Ну, куда пойдем? — спросила Шидори.

— Подождем, когда капитан Санни вернется, — ответил Мик.

— Почему? — недовольно проворчал Сагара.

— А ты сам, что не слышал, что капитан кричал? Мясо! Мясо! Значит, он его где-то унюхал. Деревня близко, только где?

— Ну, тогда подождем, — улыбнулся Сагара.

Шидори и Гарланда ушли вглубь поляны — цветочки порвать и посплетничать. Гоемон сел медитировать. Дайсуке с Люпеном притащили шланг и стали мыть корабль. Капитан подышал воздухом и пошел обратно, спать. Сагара растянулся на травке и вскоре задремал. Майкл пошел по грибы, правда, недалеко. Мик сидел около Сагары и улыбался, а Логан стоял рядом, осматривая окрестности.

Капитан Санни прибежал довольный.

— Деревня недалеко! Мяса мало! В замке рядом какие-то проблемы! Там много народу! Много проблем! Давайте им поможем! А?

— А что там за проблемы? — спросил Логан.

— Похитили дочь владельца замка. Неделю назад.

— Это здорово! — сказал Логан, — Мик, не хочешь поработать сыщиком?

— А почему бы нет? — Мик вскочил на ноги, — замечательная идея. Тогда надо собрать команду.

Мик оглядел всю кучу народа и изрек:

— Со мной пойдут… Логан, Робин, Дайсуке, Люпен и … Мик еще раз обвел хитрым взглядом всех присутствующих. — И ваш мечник, Зоро, кажется?

— Одобряю, — важно сказал капитан Санни. — Меня, кстати, зовут Луффи Д. Монки. Зоро необходимо проветриться. Забирай. А тебя как звать?

— Мик Меллоун.

Команда собралась и отправилась в замок. Выйдя из лесу, народ зашагал к замку, который виднелся неподалеку. У ворот их остановил привратник.

— Кто вы такие? И зачем идете в замок?

— Мы услыхали, что у вас здесь возникла проблема, — сказал Логан, — и наша команда, состоящая из превосходных специалистов, решила прийти к вам на помощь.

— У нас тут уже неделю толкутся всякие сыщики и детективы, а толку никакого. Как вас представить?

— Меллоун и компания, — не моргнув глазом, отрапортовал Логан. — Прибыли из …заграницы.

— Ну ладно, — привратник отправился докладывать, а Мик напустился на Логана:

— Ёшкин кот, почему именно Меллоун и компания?

— А почему бы и нет? — весело ответил Логан, — не о чем не беспокойся, мы сами все сделаем.

Пришел привратник:

— Велено провести к хозяину. Прошу за мной.

Они ступили на мощеную дорожку, ведущую к главному входу, как вдруг Мик хлопнул себя по лбу.

— Ешкин кот, я ведь забыл самое главное!

— Что именно? — спросил Дайсуке.

— Робин, если тебя не затруднит, могла бы ты привести сюда вашего оленя.

— Нет, конечно, а зачем?

— У него должен быть острый нюх, а поскольку у нас нет служебно-розыскной собаки, то у нас будет служебно-розыскной олень.

— Вот как, — Робин улыбнулась, — я сейчас вернусь за ним.

— И ещё. Когда придете, обойдите вокруг замка, обнюхайтесь. Уважаемый, — обратился Мик к привратнику. — Наша коллега ненадолго отлучиться, а потом вернётся.

— Нет проблем, — ответил привратник, — такую эффектную даму трудно забыть.

Робин пошла за оленем, а остальные проследовали дальше. Граф встретил их в большом зале. Высокие стрельчатые окна, тяжёлые шторы цвета красного вина. Стены обиты зеленым бархатом, диван и пара кресел — тот же бархат, но оттенком потемней.

Сам граф был высоким мужчиной лет сорока. Черные с сединой волосы, бакенбарды. Одет в черный стеганый халат. Лицо выражало тревогу и озабоченность. Говорил граф на стандартном английском, но с каким-то странным акцентом.

— Прошу, располагайтесь, — граф сделал широкий жест, — уже целую неделю у меня в замке толпятся профессиональные сыщики, и сыщики — любители, и любители острых ощущений, и просто охотники за вознаграждением.

— Мы — самая крутая команда профессионалов, — высокопарно произнес Логан. — Это Дайси Джиген — спец по разруливанию ситуаций.

Дайсуке, занявший пост у стены, коротко кивнул.

— Люк Арсен — спец по взлому и похищениям.

Люпен выдал самую замечательную улыбку.

— Но позвольте, что значит спец по взлому?

— Это значит, что нет ничего, что бы укрылось от его взора.

Люпен скромно потупился.

— А этот парень, что подпирает стену около окна, Зоро — великолепный мечник, способный найти все выходы из всех возможных.

— Меня зовут Ророноа Зоро, — хмуро буркнул мечник.

— А меня зовут Логан, просто Логан. И я спец во всем — собирании улик, допросов, нахождении преступников и жертв. А это наш мозг — Мик Меллоун. Он берёт нашу информацию, строит логическую цепочку и вылавливает преступника.

— Это очень хорошо, — сказал граф, — вы сможете найти мою дочь?

— Да. Поэтому приступим, — Мик поднялся с кресла и подошел к графу. — Расскажите, что произошло неделю назад.

— Я работал в кабинете, — начал граф.

— В каком часу это было? — спросил Мик.

— Примерно без четверти одиннадцать.

— До какого часу вы были в кабинете?

— До двух.

— Что было дальше?

— Я закрыл кабинет и пошел в спальню. По дороге заглянул в комнату дочери.

— Она спала?

— Да, я подоткнул ей одеяло и пошел к себе. Лег. А утром меня разбудил крик Лизабет, горничной моей дочери Лианны.

— Вы не слышали ни криков, ни других подозрительных шумов?

— Нет.

— Окно в комнате вашей дочери было открыто?

— Нет.

— Ну, хорошо, — Мик повернулся к своим. Они уставились на него.

— Нам надо осмотреть комнату вашей дочери. Надеюсь, вы не прибирали там?

— Пока нет. Пойдемте, я вам покажу. — Граф вышел в коридор и направился к широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Ребята следовали за ним, внимательно осматриваясь. Граф привел их к резным дверям.

— Это комната моей пропавшей дочери, — тяжело вздохнул он. — Постарайтесь там ничего не нарушить.

— Мы попробуем, — сказал Мик и отпер дверь.

Комната Лианны была типичной девичьей. Вторжение четырех парней казалось неестественным, но это было место преступления. Стены были обиты шелком цвета бедра испуганной нимфы. Пара пуфиков и два кресла — бархатом нежного розового цвета. Кровать из красного дерева, бельё — вихрь розового шелка и кружев. Китайская ширма — танцующие журавли на белом фоне — загораживала будуар. В нем трельяж из венецианского стекла. Тумбочка, шкафчик, шкатулки с разным девичьим барахлом. В гардеробе — много легких домашних платьев. И слабый запах лаванды.

— Приступим, — сказал Мик после первоначального осмотра.

— Что искать? — спросил Дайсуке.

— Царапины на полу, стенах, дверях.

— Какого вида царапины? Ты что-то уже сложил в уме? — Дайсуке пытливо посмотрел на Мика.

— Возможно, я тоже буду искать, так что не беспокойся.

Царапины они вскоре обнаружили. На полу, около ручки двери, на рамах окон.

— Как ты думаешь? — спросил Логан Мика, сидя на корточках и разглядывая длинные царапины на полу из мореного дуба, — об этих царапинах?

— Это не человек…

— Зверь? Откуда?

— А ты понюхай.

Дайсуке с трудом открыл окно и высунулся наружу. Там он увидел Робин и оленя.

— Эй, привет, что вы там нашли?

— Чоппер говорит, что около подвала пахнет зверем. — Робин улыбнулась.

— Каким зверем?

— Большим, а каким он не знает.

— Робин, подымайтесь сюда, — это Мик присоединился к разговору.

— Пахнет зверем, — сказал Логан, — вперемешку с лавандой и розовой водой. Откуда тут зверь?

— А сейчас спросим.

Граф переминался с ноги на ногу около двери.

— У вас есть домашние питомцы? Ручные обезьяны? Медведи? — спросил Мик.

— Нет, ничего подобного. Только дворовые псы и пара кошек.

— Точно? — Зоро уставился на хозяина. Тот побледнел, задрожал и, криво улыбнувшись, скороговоркой:

— Я вынужден оставить вас на пару минут. Вы позволите?

— Да, конечно. — Мик потерял интерес к графу.

Граф, сохраняя напускную степенность, дошел до конца коридора, а потом припустил во всю мочь.

— Ну как тебе не стыдно, Зоро, — по лестнице поднялась Робин, ведя за собой оленя, — разве так можно доводить человека?

— А что я такого сделал? — Зоро хмуро глянул на Робин.

— Лечу запор. Взглядом. Бедный граф.

— Я к этому не причастен.

— Я хочу сказать, что из подвала несет запахом зверя, — вступил в разговор олень, — очень большим животным.

— Чоппер всегда прав в запахах, — заметила Робин.

— Царапины говорят о том же, — сказал Мик, — Логан, одолжи свои когти.

— Без проблем, — ответил Логан и выпустил когти.

— Иди сюда, — Мик присел около царапин, которые находились рядом с кроватью, — а ну-ка приложи свои когти.

Логан приложил — царапины оказались намного короче. Мик посмотрел на это и задумался. Логан втянул когти и посмотрел на приятеля. Чоппер усиленно нюхал воздух, Зоро изучал царапины на двери, а Джиген рассматривал замок. Люпен, пуская слюни, разглядывал постельное бельё.

— Значит так, — изрек Мик, — кто-то проник в эту комнату из коридора. Открыл дверь, что подтверждают царапины около ручки. Он дошел до кровати и сгреб бедную девочку. Люпен, ты там что-нибудь нашел?

— Бельишко подрано, да так аккуратно, как будто лезвием.

— Спасибо, Люпен. Слезай с кровати, сейчас пойдем дальше. И этот кто-то унес её в коридор. А сейчас мы отправимся вслед за царапинами и узнаем, куда они приведут.

Они вышли в коридор и стали осматривать пол. Пол в коридоре был сделан из светлого дерева. Его недавно натирали, но следы царапин парни все же обнаружили. Царапины вели к одной из комнат, расположенных на втором этаже. Парни подошли к массивной дубовой двери и стали осматривать мощную бронзовую ручку.

— Позвольте, уважаемые, — к ним подошел граф, — что вы здесь делаете?

— Улики, найденные в спальне вашей дочери, привели нас к дверям этой комнаты, — ответил Мик, — что это за комната?

— Это мой кабинет.

— Будете ли вы так любезны, открыть двери?

— Извольте, — граф отпер дверь и распахнул её.

Прямоугольная комната. Четыре стрельчатых окна, стены обиты темно-зеленым бархатом. С левой стороны — громадный камин. С правой — мощный дубовый книжный шкаф, посередине которого располагалось большое круглое зеркало. На полу лежала шкура медведя, на ней стоял большой дубовый секретер и тяжелый стул с высокой спинкой. Это Мик увидел, а вот войдя в кабинет, понял, что в комнате находится зло. И это зло чудовищно. Логан увидел, что Мик страшно побледнел.

— Что случилось, Мик?

— Если ты не против, то я посижу в коридоре.

— Хорошо, — кивнул Логан.

Мик вышел в коридор и сел на пол рядом со стеной. Чуть позже к нему вышла Робин.

— Почему ты не в кабинете?

— Извини, но там зло. И мне плохо стало.

— Зло? О чем ты?

— К сожалению, я не смогу объяснить толком, но ключ к похищению находиться именно в этой комнате. Ты обратила внимание на каминную доску?

— Там действительно необычное украшение в виде розетки щупалец… — протянула Робин.

— Мы уже подобное встречали…

— Мик, можно тебя на минутку? — Из комнаты выглянул Дайсуке.

— Да, конечно, — Мик поднялся и вошел в комнату. И опять это ощущение чудовищной злобы нахлынуло, но теперь Мик ясно понял, откуда оно идёт — от камина.

Он бочком-бочком пробрался к шкафу.

— Что нашли?

— Те же царапины, да вот место нахождения их, нас смутило.

— И где? — с интересом спросил Мик.

— Иди к столу. Посмотришь.

Мик подошёл к столу и наклонился над ним. Логан, вылезший из-под стола, улыбнулся приятелю и сказал:

— Царапины на столе и, что самое интересное, под столом. Мик очень хитро посмотрел на друга:

— А знаешь, складывается очень интересная теория. А теперь надо допросить домочадцев. Правда, ещё пообедать бы неплохо. Граф! — Мик повернулся к хозяину, — часть расследования уже позади, осталось самое важное. Но, поскольку мы очень утомились, не могли бы вы разрешить нам перекусить?

— Конечно, не проблем. Спускайтесь в кухню, я прикажу кухарке.

— И ещё, граф, прикажите своим людям собраться на кухне. Я хочу расспросить их о той ночи, когда была похищена ваша дочь.

— Вы считаете, что это необходимо?

— Да, — отрубил Мик.

Граф не стал возражать. Они двинулись из кабинета. Граф показывал дорогу. Спустились по лестнице молча, повернули на кухню. И вдруг Мик спросил:

— Сэр, можно ли вас спросить?

— Да, конечно.

— Как вы относитесь к оборотням?

Граф обернулся к Мику и улыбнулся:

— Боже мой, мистер, неужели вы верите в эти детские сказки?

— Я просто спросил, — пожал плечами Мик, — и нечего более.

— Нет, я не верю этим сказкам, — граф замолчал.

Хозяин привел их в кухню. Немного мрачное помещение, длинное, закопченные стены и потолок. Длинный стол и длинные скамьи по бокам.

Ребята расселись. Кухарка быстро собрала нехитрое угощение — копченое мясо и хлеб — и ушла. А граф пошел наверх, чтобы вызвать лакея и передать ему приказ о сборе всех, кто работает в замке, на кухне.

Народ ел и разговаривал.

— Логан, ты возьмешь Зоро, Дайсуке и Люпена. Вернёшься в кабинет. Поручаю вам следующее. Внимательнейшим и тщательнейшим образом осмотрите камин. Простучите все. Там должен быть потайной вход.

— Розетка, да?

— Да. Постарайся открутить ее.

— А ты?

— А я, Робин и Чоппер останемся здесь.

Глава 22

После еды Логан, Зоро, Люпен и Джиген поднялись обратно в кабинет графа, а Мик, Робин и Чоппер остались внизу.

— Значит так. Робин, ты сидишь с этой стороны. Ты будешь хорошим полицейским. Чоппер останется с тобой. Есть ли у него есть какие-нибудь формы, кроме оленьей?

— Чиби-форма и человекообразная.

— Ладно, пусть остается оленем.

— Зачем? — спросил Чоппер.

— Будешь тыкаться носом в руки людей для успокоение их нервов.

Мик встал из-за стола, прошелся по комнате, осмотрелся. Открыл закрытые окна, впустил в помещение солнца. Разлохматил волосы на голове, закатал рукава на своей рубашке, поправил жилетку, отряхнул свои черные джинсы и улыбнулся Робин.

Робин тоже встала и потянулась. Она была одета в открытый черный топ с кружевными вставками и черные расклешенные брюки.

— Ты ведь уже понял, кто похитил девочку?

— Кажется, да, но мне надо получить некоторые доказательства моей теории. Ребята сейчас трудятся над каминной доской. А мы поговорим с домочадцами и кое-что уточним.

В кухню вошла высокая молодая женщина примерно двадцати лет. Она была одета в длинное синее казинетовое платье, белый кружевной фартучек и белый чепчик, прикрывавший рыжие волосы, которые мелкими кудряшками все равно выбивались из-под него. Лицо у неё было самое простое, к тому же усыпанное веснушками.

Мик вернулся к столу, сел за него и, посмотрев на вошедшую, сказал:

— Присаживайтесь, мисс.

Девушка робко подошла к столу и села.

— Ничего не бойтесь, — Мик ласково улыбнулся ей, — я вас просто расспрошу о той ночи, когда была похищена дочь владельца замка.

Девушка кивнула.

— Ваше имя?

— Лизабет Беркли.

— Кем вы работаете?

— Я горничная мисс Лианны.

— А теперь рассказывайте.

— Я помогла мисс Лианне с подготовкой ко сну, — немного запинаясь, начала свой рассказ Лизабет, — помогла ей снять платье, расчесала волосы и приготовила постель. Когда она забралась в кровать, я спросила, не нужно ли её ещё грелок.… У нас вообще-то ночи холодные бывают, несмотря на то, что лето, а в тот вечер вообще ветер такой злой дул прям страшно.

— Не волнуйтесь, — подбодрил её Мик, а Чоппер подошел и ткнулся ей в руки. Она бессознательно уцепилась за его шерсть и стала гладить. Это придало ей уверенности, и девушка продолжила свой рассказ.

— Но мисс Лианне грелка не нужна была и она меня отослала. Я пошла на кухню, попила чаю с сухариками и пошла к себе в комнату.

— Извините, я вас перебью. Хотелось бы узнать, как мисс Лианна вызывала вас к себе?

— А то, как же, мистер. Колокольчик у нас проведен. У хозяйки — шнурочек, она подергает, и я уже к ней спешу.

— Ясно. Продолжайте.

— Ну, я легла и уснула, а утром проснулась, батюшки святы, солнышко светит во всю, а я ещё и не прибрана, и вода для хозяйки не нагрета, и вообще. Ну, я быстренько все сделала и пошла к хозяйке. Подошла, глядь, а дверь-то приоткрыта. Я заглянула, позвала хозяйку-то, а её и нет вообще. Ну, я крик и подняла. Хозяин прибежал. И вот уже неделю у нас поиски.

— Вы все прекрасно изложили, но я б хотел уточнить. Ночью вы ничего подозрительного не слышали? Странные шумы? Тяжелые шаги? Скобление? Скрипение? И в комнате хозяйки утром, когда вы пришли, ничем не пахло?

— Нет, мистер, не слышала я ничего ночью, а в комнате пахло мокрой собакой. И царапки на полу от собаки были. Я подумала было, что это один из дворовых псов, негодник этакий, зашел. Унюхал чего-то и прибежал, но потом посмотрели — собаки на ночь не спускались.

— Благодарю. Вы нам помогли, — улыбнулся Мик.

Лизабет встала из-за стола и пошла к выходу, но по пути обернулась и спросила:

— А хозяйку вы найдете?

— Обещаю, найдем, — серьезно заверил ее Мик.

Второй человек, лет тридцати с хвостиком, который зашел в кухню, был кряжист и низкоросл. Рыжие волосы курчавились у него на голове, переходя в рыжие отвислые усы. Одет он был в суконную ливрею и черные штаны.

— Проходите, пожалуйста, садитесь, — Мик пригласил человека сесть.

Тот сел, подозрительно оглядывая Мика.

— Как вас зовут?

— Седрик Беркли.

— Лизабет Беркли вам кем приходиться?

— Сестра.

— Ясно. Кем вы работаете здесь?

— Лакей графа.

— А как графа зовут?

— Рейджинальд Миллоуроуд баронет Кентский.

— Хорошо.

— Расскажите, пожалуйста, о ночи, когда похитили мисс Лианну.

— Ну я приготовил хозяину постель и пришел к нему, а он сидел в гостиной и разговаривал с управляющим деревни. А он мне сказал, что я свободен, потому что после этого он ещё в кабинете намеривался поработать. И я пошел к себе. Помог супруге своей на кухне, попил чайку с сестрой и пошел в комнату.

— Так, а теперь давайте уточним. Кто ваша жена?

— Кухарка тутошняя. Анжела Беркли.

— Ясно. Ночью ничего не слышали, подозрительного?

— Шум слышал.

— А примерно, в каком часу?

— А в два примерно, как будто тяжелое что-то бегало.

— Хм, а скажите, уважаемый, вы каких-нибудь действий не предприняли?

— Потом шаги эти исчезли, да и все, а я спать лег. Утром хозяин мне и рассказал, что молодая хозяйка пропала.

— Вот как. Управляющий зачем приходил?

— Да зверь дикий у нас в лесу завелся, то ли медведь, то ли волк. Мелких зверей жрет гад, домашнюю птицу, кошек, собак, ягнят и телят, — охотно поделился мистер Беркли, — я в деревню-то хожу иногда, жители ужас как жалуются, но я его не видел-то никогда. Вот управляющий и пришел, узнать — можно ли на него облаву сделать.

— Так с костями и ест? — удивилась Робин.

— Ага, мэм. Ничего не остаётся — ни костей, ни перьев, просто ужас какой-то.

— Ну что ж, — Мик посмотрел на мистера Беркли, — вы нам дали весьма исчерпывающую информацию, большое спасибо. Можете идти.

Мистер Беркли поднялся и двинулся к двери. Как только он за ней скрылся, Робин спросила:

— Тот зверь, что завелся у них в лесу, имеет отношение к похищению?

— Самое прямое, — подтвердил Мик, — видишь ли, я все-таки думаю, что у них тут оборотень орудует.

— А мы с ним справимся? А наши друзья, которые на кораблях остались, они не подвергнутся опасности?

— Не думаю, основные события конца дня и ночи будут развиваться в замке. Конечно, если бы сюда можно было вызвать команду охотников за приведениями, может нам бы сейчас и не пришлось все это делать. Но мы тут…

— Я поняла, — улыбнулась Робин, — раз мы за это взялись, то почему бы нам не довести это до конца, правильно?

В кухне появилась еще одна женщина. Лет тридцати пяти — семи, полная, одетая в жоржетовое платье темно-синего цвета, в большой белый передник и в белом же кружевном чепчике. Темные локоны, цвета переспелой вишни, выбивались из-под чепчика, она их судорожно поправляла. Лицо было круглое, глаза, темные и живые, испуганно оглядывали присутствующих.

— Садитесь, миссис Беркли, — пригласил её Мик.

Она медленно подошла к скамье и робко уселась на неё.

— Расскажите, пожалуйста, все, что вы помните о событиях той ночи, когда была похищена молодая хозяйка?

— А я и толком-то и не помню, мистер. Хозяйка утречком весела была, похвалила за коричные булочки, она их страсть как любит, а к обеду я ей-то пирожки со щавелем испекла. Граф-то не очень такое любит, а мисс Лианне-то нравиться. А к ужину я-то барашка подала жареного и сладкие булочки с вареньем. И все, потом Седрик мне помог, хозяин его-то раньше отпустил. Только я вам, мистер, скажу — не нравиться мне сейчас-то аппетит хозяина, ох не нравиться.

— А почему это?

— Странный хозяин-то стал, очень странный, а все-то с покупки розетки на камин началось, поверьте мне, не надо было ему такую страсть-то покупать.

— А она разве не всегда здесь была?

— Нет. Купил хозяин наш её в городе, ему вишь не нравилось-то, что доска-то голой кажется, сим-мет-рии, — проговорила миссис Беркли по слогам, непонятное ей слово, — ему не хватало. Ну и установил, а теперь вообще страсти-то. Утречком-то обычно Седрик ему коврижку и кофе приносил, а сейчас-то он сытый просыпается, и не коврижек не ест и кофе-то не пьёт. И бифштекс ему подавай полусырой, а где-то это видано, чтоб графы полусырое мясо ели как звери какие-то.

— Благодарим за сотрудничество, — подчеркнуто вежливо, сказал Мик, — можете идти.

— А мисс Лианну найдете-то?

— Найдем. Можете не беспокоиться.

Миссис Беркли важно выплыла из кухни.

— Ну что же, получается, ты был прав, Мик, — подытожила Робин. — Оборотень — граф.

— Получается, что так, — ответил Мик, — девушка где-то в замке.

— Она еще жива?

— Это неизвестно. Если в графе проснулись низменные инстинкты, то возможно, что и нет.

— А если не проснулись?

— То этой ночью мы её найдем.

Вошел еще один мужчина, лет пятидесяти, одетый зеленый потрепанный камзол, не сходящийся на животе, черные штаны и потрепанную соломенную шляпу.

— Здравствуйте, вы кто? Как вас зовут?

— Найджел Боунс. Я — садовник.

— Садитесь и расскажите нам обо всех тех странных событиях, которые здесь происходят.

— Зверь у нас завелся, и молодая хозяйка так некстати пропала.

— Подробней про зверя.

— Я его видел. Дайте-ка припомнить, правильно в ночь, когда молодая хозяйка пропала. Сижу я у себя и вдруг слышу, как что-то ломиться через кусты, да грузное такое, тяжело дышит, ворчит и сопит. Я в окно-то посмотрел, а там мелькнуло чёрное с проседью и мохнатое.

— Откуда зверь бежал?

— От замка, что меня и удивило.

— А в каком часу вы увидели этого зверя?

— Да около трех часов ночи. Там около дома кусты боярышника растут, подвал закрывают. Он оттуда и пер.

— А вы кусты утром проверяли?

— Ага, посмотрел, но ничего не нашел.

— Спасибо за информацию.

— Да вот еще, этот зверь мне клумбу помял, цветов раздавил много, споткнулся быть может.

— Большой зверь, стало быть?

— Думаю, метра три в холке будет.

— Благодарим за помощь в поисках.

Садовник ушел, появился ещё один. Они его знали, это был привратник. Толстеющий мужчина сорока лет, слегка лысоват, нос картошкой. Когда они первый раз увидели, то не слишком разглядывали. А теперь он сидел напротив Мика и мял в руках картуз.

— Как вас зовут?

— Фрэнки Робертс. Привратник.

— Мы с вами встречались уже.

— Ага, но я ведь не знал, что вы сыщики-то.

— Ну это никому не дано. А теперь расскажите о ночи похищения.

— Спал в сторожке. Тихо было. Потом кто-то грузный и большой подошел к воротам. А ворота, сами ведь видели, у нас красивые, ажурные. И полез. Да тяжел больно был, сопел, кряхтел. Я на звуки и вышел, дубинку прихватил и топор. Гляжу, а у ворот-то тварь неведомая копошиться. Я ей — брысь, а она мордень повернула, батюшки святы. Большой весь, черный, с проседью, на морде типа усов что-то свисает, глаза круглые красные, пасти не видно, кряхтит, слюни пускает, ворчит, рычит и ко мне двинулась.На двух ногах, а лапы передние свисают как у обезьяна. И дышит так тяжело прям, как будто бежало. Я от него да в сторожку, двери закрыл на все запоры. И до утра трясся. А утром обнаружилось, что хозяйка пропала.

— Высок был зверь?

— Да повыше меня будет в раза три и мощный. Жуть страшная. Я его до этого видел вблизи, но так близко никогда в жизни.

— А откуда он к воротам подошел?

— Со стороны замка, помню, удивился я, как это чудище такое по замку-то разгуливает, откуда взялось? Добро бы из лесу пришло, лес дикий, мало кто жить может.

— Большое спасибо, — улыбнулся ему Мик, — ваш рассказ расставил многие точки над и. Благодарим.

Привратник вышел. Мик посмотрел на Робин и сказал:

— Пойдем, поищем графа, надо ему сообщить о нашем решении.

Они вышли из кухни и прошли в гостиную. Там сидели граф и парни. Логан, увидев Мика, помахал ему рукой:

— Как успехи на поприще допроса?

— Весьма успешно, — ответил Мик, — а как ваши?

— Продуктивно. Очень даже.

— Сэр, — обратился Мик к хозяину, — мы знаем, кто похитил вашу дочь, но для завершения дела нам надо переночевать в вашем замке. Это возможно?

— Это прекрасная новость. Конечно, я это устрою. Вы будете ужинать? День клониться к вечеру, а вы устали и утомились?

— Да. Я думаю это неплохое предложение, — кивнул Мик.

— Я проведу вас в комнаты для гостей. Вы отдохнете, а потом мой лакей поможет вам найти нашу столовую.

Оставшись в выделенной комнате, народ решил обсудить, что произошло за день и послушать, что скажет Мик.

— Что мы имеем? — сказал Дайсуке.

— Похищение, — откликнулся Зоро.

— Не просто похищение, а похищение оборотнем, — Мик сидел на полу, прислонившись спиной к кровати.

— Ты, что веришь в эти сказки про оборотней? — спросил Зоро.

— Если факты подтверждают это существование, то верю. А факты подтверждают.

— И кто же оборотень?

— Граф.

— Не смеши меня, — сердито сказал Зоро, — граф не может быть оборотнем.

— Может. И он наметил себе новую жертву.

— Как это? — напрягся Зоро.

— А ты бы разве оставил у себя дома кучу народа, неизвестно откуда взявшегося?

— Скорее всего, нет.

— А граф согласился, да так любезно. Думаю, он хочет забрать Робин. Ты не хочешь сыграть роль приманки?

— Полагаю, что мое мнение вряд ли изменит положение?

— Если не захочешь, то мы сможем сделать ловушку прямо в его кабинете, просто, — Мик закинул руки за голову, — при этом могут быть жертвы.

— А при похищении Робин, что, жертв не будет?

— Если все пойдет, как я думаю, то жертв не только не будет, но и мы найдем девушку.

— Если она жива... — недовольно пробурчал Зоро.

— Жива, пока еще.

— Робин ляжет спать в соседней комнате, Чоппер с нами, — подал голос Логан, — мы будем ждать, как только унюхаем зверя, будим вас…

— И освобождаем девушек, — подтвердил Мик.

Ужин был торжествен и тих. Подавали в столовой. В окна лился свежий вечер, около канделябров вились мотыльки, привлеченные открытым огнем.

На столе лежал запеченный поросенок, пудинг, сладкие коврижки и пирожки. Из спиртного — только сидр. Граф был необычайно любезен, посетовал, что в его погребах нет хороших вин. Но присутствующие его извинили.

После ужина все разошлись по комнатам. В предоставленной комнате были — кровать, два пуфика, два кресла и мягкий ковер на полу. Логан подтянул пуфик к креслу, вытянул ноги и погрузился в сон. На его животе примостился Чоппер, вернувшийся в мини-форму. Мик свернулся в кресле, благо оно было большое и широкое. Люпен и Джиген легли на кровать: один — с левой стороны, второй — с правой. Зоро сел на ковер, прислонился к кровати и задремал. Посереди ночи Логан внезапно открыл глаза. Чоппер тоже.

— Зверь?

— Зверь, — подтвердил Чоппер.

Логан тихо спустил Чоппера на пол, встал сам и направился будить ребят. Мик уже проснулся и таращил на Логана глаза, прямо как внезапно разбуженная сова.

— Зверь пришел?

— Да, мы его учуяли с Чоппером на пару.

— Ну, тогда встаем и идем.

Чоппер аккуратно разбудил остальных, потыкавшись холодным носом в шеи парней. Весьма эффективное средство. Все собрались в коридоре, там стояла страшная вонища. Зоро ткнулся в комнату Робин, но её там не было.

— Ты оказался прав, Мик. Её похитили.

Глава 23

Народ толпился в коридоре.

Дверь в комнату Робин щеголяла свежими царапинами. Зоро был мрачен. Он снял свою зеленую бандану с руки и повязал на голову. Он был готов. Люпен достал вальтер, Джиген — магнум, Логан выпустил когти. Чоппер принял оленью форму и беспокойно переминался с ноги на ногу. Один Мик не проявлял беспокойства.

— Нюхай, Чоппер, — наконец произнес Зоро, — мы должны знать, куда монстр унес Робин.

— Пойдемте за мной, — прошептал Чоппер и двинулся по коридору. След привел к дверям кабинета. Люпен вытащил из своего кармана отмычку, поковырялся в замке и распахнул дверь. Но Мик задержал всех на пороге, не дав вломиться в помещение.

— Что ты делаешь, черт тебя возьми? — проворчал Зоро.

— Я пытаюсь осмотреться, — обронил Мик.

— Не мешай ему, — прошептал Логан, — Мик чувствует зло так же, как мы чувствуем запахи.

— Посмотри, Логан, — Мик указал на каминную доску.

А там действительно творилось что-то несусветное. Из ближайшего к камину окна лунный луч падал на зеркало, а от него, отраженный, попадал на каминную розетку, которая по утверждению кухарки, служила источником всех несчастий. И в этом лунном луче, казалось, что щупальца на розетке шевелятся и изгибаются.

— Чертовы дела, Мик! Мне кажется или они действительно шевелятся? — хрипло прошептал Зоро.

— Да, они изгибаются, — спокойно сказал Мик, — и мы не сможем пройти к камину, пока свет падает на розетку. Зоро, будь добр, поднырни под свет и закрой крайнее окно.

— Сейчас, — Зоро подошел к отлично видимому лучу, поднырнул под него, выпрямился с другой стороны и, подойдя к окну, задернул тяжелую портьеру.

Отраженный свет какое-то время слабо светился, а потом погас — щупальца застыли.

— Так, Логан, открути розетку и вынь свиток. Мы заберем потом и розетку, чтобы избавиться от нее.

Логан резким движением открутил её, стукнул по днищу, оно отвалилось и из розетки выпал свиток. Логан подхватил его и кинул Мику. Тот поймал и засунул в карман джинс.

— Давай её обратно и открывай ход.

Логан вставил розетку обратно и повернул раз налево и два направо. Камин заскрежетал и отъехал вправо. Открылся черный провал потайного входа.

— Там темно… и страшно, — дрожащим голосом возвестил Чоппер, — но запах Робин идет оттуда.

— Нет проблем, — Мик засветил в руках два золотых пушистых шара. Они давали превосходный свет. Сразу же стала видна винтовая каменная лестница, уходившая вниз.

— Разветви рога, Чоппер, — попросил Зоро, — Мик положит эти шары тебе на рога и будет достаточно света.

— Они, наверное, горячие, — жалобно сказал Чоппер, — я не обожгусь?

— Они приятные на ощупь, — ответил Мик и положил их на рога Чопперу.

— Хорошие ощущения, — возвестил Чоппер через некоторое время, — пошли, наконец, у нас мало времени.

Чоппер шел впереди и освещал все вокруг. За ним — Мик, Зоро, Джиген, Люпен и замыкал цепочку Логан. Лестница уходила вглубь, запах Робин становился все сильнее. А вонь монстра все слабее и слабее. Наконец они вышли в большое помещение. Вокруг располагались шкафчики с винами. Большинство из них были пусты, но они все были покрыты густой паутиной.

— Винный погреб графа, — сказал Люпен, — но, похоже, он сюда давно не ходит.

— Судя по пыли на полу, — Мик присел на корточки, разглядывая огромные следы, ведущие в темный угол, — здесь кроме монстра, никто и не бывал до последнего времени.

— Может он сам тут только сегодня прошел? — возразил Люпен.

— Нет, он тут давно ходит, — Мик поднялся на ноги, — наслоения старых и новых следов. Он ходит, не сворачивая, по прямой, вон в тот угол.

— Запах ведет как раз туда, — подтвердил Чоппер. — Двинули.

Темный угол при приближении светлел, и в нем обнаружилась дверь. А на двери много царапин — новых, старых. От них на полу организовалась большая куча стружек.

— Мы на верном пути, — улыбнулся Логан.

— Давайте быстрее, — сказал Зоро, — Робин не может вечно ждать.

— Не торопись, — Джиген положил руку ему на плечо, — если ты будешь торопиться, то ты сам можешь пострадать, а Мик этого не перенесет.

— Мы обязательно спасем Робин и вторую девушку, — Мик улыбнулся Зоро, — не беспокойся. Мы уже близко.

— А почему запах монстра исчез? — спросил Чоппер.

— Его здесь больше нет… он пошел охотиться на мелкую живность, — ответил Логан, — правильно, Мик?

— Да. Он думает, что его пленницы не сумеют сбежать, а мы не сможем их найти. — Мик осмотрел дверь сверху донизу и открыл её. За ней была еще одна винтовая лестница.

— Меня беспокоит несколько вещей, — пробормотал Мик, спускаясь вниз вслед за Зоро, который шел за Чоппером.

— Каких же? — спросил Дайсуке, идя следом.

— Первая вещь — это то, что, по описаниям садовника и привратника, монстр примерно три метра ростом и очень мощный. А граф, как ты сам мог заметить, примерно твоего роста и телосложением как Люпен.

— Ну да, — согласился Дайсуке, — скорее щуплый, чем мощный, хотя Люпен довольно мускулист, а у графа не наблюдается мускулов. А вот мне похищение непонятно.

— Кого? — рассеянно спросил Мик, думая о чем-то другом.

— О похищении графской дочки.

— Ну, это просто, — Мик начал излагать свои соображения, — граф, по показаниям лакея, поговорил с управляющим деревни и прошел в кабинет поработать. После чего он попал под действие излучения розетки. Она напиталась лунным светом и начала действовать. Помнишь, мне стало плохо, когда я первый раз вошел в кабинет?

— Угу, — ответил Дайсуке.

— Вот, концентрация зла в тот момент превышала допустимую, поэтому мне пришлось отправить вас, поскольку вы невосприимчивые. А граф оказался восприимчивым и превратился в чудовище.

— Он сперва дочь спер? Или потом?

— Полагаю что, это он сделал в первую очередь. А потом пошел бродить.

— А как ты узнал, что девушка в замке?

— Привратник сказал, что тварь шла от замка, а садовник показал, что на кустах боярышника у дома утром не было клочков. У него тут разветвленная система тоннелей. Хотя дому нет еще и пяти лет, но он кажется таким мрачным и пугающим.

— А он не мог её съесть?

— Ну-у… Я думаю, что тут один инстинкт переборол второй, не менее важный для любого существа. Понимаешь?

— Ухватываю, — ответил Дайсуке мрачно, — вот тварь-то. За это его убить надо. А почему он не помнит?

— Думаю, помнит, но воспринимает это как ночной кошмар. Если граф о чем-то догадывается, то каждый раз, как только он об этом вспоминает, он говорит себе: это мне приснилось. Это всего лишь ночной кошмар.

— Хорошая позиция, — хмыкнул Джиген, — дочери нет, толпа народу её ищет, а он знай себе твердит это сон, всего лишь сон.

— Это трагедия, — сказал Мик, — надеюсь, все ещё не слишком поздно, и возможна корректировка воспоминаний.

— Интересное местечко — эта Великая Англия, — переменил тему Джиген.

— Ага. Начиналось все с ролевиков и исторических обществ, — откликнулся Мик, — эпоха воссоздана полностью с поправкой на некоторые изменения. Все как тогда. Есть свои колонии. И людям, которые тут обитают, поверь вовсе неважно, что Англия один остров, Новая Англия — второй, китайская колония — третий и так далее.

— Хорошо, Мик, как только мы с этим делом закруглимся, ты мне про эту планету расскажешь.

— Как пожелаешь.

Лестница кончилась, и они вышли на небольшую площадку. На ней около стены, прикованные тяжелыми цепями, сидели две фигуры.

— Робин! — Чоппер с восторженным воплем бросился к одной из них. Робин подняла голову и уткнулась в теплый бок Чоппера. Парни подошли ближе. Робин, в целом, не пострадала, а вот второй пленнице пришлось хуже. Зоро разрубил цепи Робин, а Логан проделал то же со вторыми цепями. Чоппер, приняв чибиформу, суетился рядом с дочкой графа, безжизненно лежащей на руках Робин.

— Как она? — спросил Мик.

— Без сознания, — пропищал Чоппер, — шоковое состояние. Множество засосов и порезов. Бедняжка. Логан скинул куртку и укутал девочку.

— Попадись этот гад — убил бы.

— Мы не должны его убивать, — возразил Мик, — в противном случае девочка останется без отца.

— Но, черт побери! Он должен понести заслуженное наказание!

— Он и так будет его нести.… Всю жизнь.… До самой смерти.… Потому что нет ничего хуже собственной совести.

— Ну, если так, ладно. Не буду его убивать.

— Ребята! — Мик обернулся к парням, — всех касается — монстра не убивать!

— Ясно уже, — нестройным хором ответили ребята.

— Когда обратно пойдем?

— Сейчас немного приведем в порядок мисс Лианну и пойдем.

Мик сел рядом с девушкой, простер над ней длани и от них пошел теплый мягкий свет. Мисс Лианна лежала на куртке Логана, а под головой были коленки Робин. Мик сидел рядом, с другой стороны, лечил. Чоппер — со стороны Робин и зачаровано наблюдал за светом. Парни стояли полукругом и молча созерцали процесс излечения. Почему-то никто не подумал, что тварь может напасть, тем более, что золотые шарики погасли.

Мик подбирался к середине процедуры, как вдруг огромная когтистая лапа выросла из темноты позади Мика и схватила его за плечо. Когти были твердые и острые. Они прорезали жилетку, рубашку, плоть и с хрустом сомкнулись под лопаткой. Свет мгновенно исчез. Рубашка пропиталась кровью, а Мик перестал чувствовать левую руку. Монстр поднял Мика и швырнул его. Полет Мика окончился встречей с каменной стенкой. Тело с мягким звуком ударилось об стенку и обвалилось мешком на пол. Но тут и началось.

Чоппер перебрался в оленью форму. Зоро выхватил катаны. Прежде чем взять одну из катан в зубы, он крикнул Чопперу:

— Защищай девушек, Чоппер! Они полностью на тебе!

— Отлично, Зоро!

Зоро — катану в зубы, и прыгнул на монстра. Тот махнул лапой, и Зоро улетел в ту же стену. Рухнул недалеко от Мика. Вскочил, осмотрелся. Проблема была в том, что света не было. Зоро и так отличался топографическим кретинизмом, а в темноте он и подавно не видел.

— Мик? Ты где? — позвал он негромко.

Хриплое чертыханье было ему ответом. Зоро добрался до него.

— Как ты?

— Плохо. Но со мной все в порядке будет… потом.

— Встать сможешь? Давай помогу. — Зоро приподнял Мика и посадил, прислонив к стене. — Ты пока сиди, а мы с этим гадом разберемся. Свяжем голубчика!

— Береги себя, — хриплое напутствие Мика достигло ушей Зоро, когда тот уже отправился на битву.

— Постараюсь.

В темноте Зоро наскочил на кого-то огромного, сопящего, кряхтящего и пускающего слюни. Зоро тут же полез в драку. С одной стороны он слышал хриплые ругательства Логана, с другой — стрельбу Джигена и Люпена.

Драка продолжалась долго и была ожесточенной до предела. Потом от стены отделился шарик света и осветил поле битвы. Зоро был основательно подран — его майка превратилась в окровавленные лохмотья, штаны — в пыли. Логан выглядел не лучше. Но с его способностью к исцелению, ран уже не было. Относительно лучше всех выглядели Люпен и Джиген. Правда, они оба потеряли пиджаки, которые теперь годились лишь на огородные чучела, да и рубашки у них выглядели не ахти. Мик криво сидел около стены и также криво улыбался. Монстр был целехонек, но зато они смогли его разглядеть.

Большой, черный с проседью, на морде — щупальца, а может недоразвитые хоботы, на кончиках которых наблюдались недоразвитые рты. И большие красные глазищи.

— Зоро! Живой? — Логан сплюнул на пол.

— Да! Живой! Сам-то как?

— Жить буду! Ещё лет сто проживу! Люпен! Дайсуке! Как вы там ребята?

— Живы ещё! Как там Мик?

— Спроси его сам! Вон сидит около стенки! — Логан повернулся к твари, — а сейчас приступим.

— Остынь, Логан, — раздался голос Мика. Спокойный холодный голос.

— Что ты собираешься сделать?

— Связать гада.

— И как?

Мик протянул руку, из нее выплеснулись три ленты света — белая, голубая и зеленая. Они пролетели до монстра и мгновенно обвязали его. Монстр взвыл и рухнул. Замер. Мик кое-как поднялся на ноги. Левая рука висела плетью, по ней стекала кровь. Мик подошел к поверженному монстру.

— Мисс Лианна поедет на Чоппере. Логан, если тебя не затруднит, потащишь тварь. Можешь взять кого-нибудь из ребят. Робин, идти можешь?

— Да, вполне, я просто… испугалась.

— Я помогу Логану, — вызвался Зоро, снимая бандану и засовывая катаны за пояс, — это мне по плечу.

— Хорошо, — кивнул Мик.

— Обопрись на меня, — к Мику подошел Дайсуке, — ты теряешь много крови.

— Спасибо, я и сам дойду.

— Не ершись. Мне не тяжело. — И повернувшись ко всем, крикнул, — пошли обратно!

И все двинулись в обратный путь. Дорога была не так легка, как вначале. Чоппер аккуратно нес на себе бессознательное тело мисс Лианны, из-за этого шел тихо. Логан и Зоро волокли монстра и чертыхались на каждой ступеньке. Робин шла рядом с Чоппером и следила, чтобы девушка не свалилась с оленя. Дайсуке и Люпен тащили Мика, потому что после четвертой ступеньки Мик просто вырубился.

Добрались до кабинета графа. Логан закрыл проход и открутил розетку.

— Девушку — в комнату! — прошептал очнувшийся Мик, — а тварь — на стул и связать. А потом, когда он начнет превращаться, приведете меня в сознание, — и отрубился вновь.

— Так, — Логан шлёпнул тварь на стул, из портьер наделал веревок и связал монстра. После этого дела осмотрелся:

— Чоппер и Робин несут мисс Лианну в её комнату. Потом разбудите её горничную и сидите в комнате. Из неё — ни ногой! Чоппер, принеси для Мика подушку, пожалуйста.

— Хорошо, — Чоппер, Робин ушли и с собою унесли мисс Лианну.

Зоро встал около окна и вгляделся в небо.

— Полежать не хочешь? Поспать? — окликнул его Дайсуке.

— Нет, пока нет.

Люпен и Джиген расположились слева и справа от камина. Логан уложил Мика на пол, отрезал кусок шкуры и сделал своему приятелю мягкую постельку. Потом открутил розетку и отдал её Джигену. Из остатков своей рубашки Логан сделал импровизированные бинты для руки Мика и сел рядом. Чоппер принес подушку и убежал обратно.

Пришлось ждать долго, но когда небо стало светлеть, монстр стал изменяться. Логан стал приводить в чувство своего приятеля. Но ничего не помогало. Подошел Дайсуке, нажал пальцем на плечо. Мик выдохнул, открыл глаза, увидел ребят:

— Спасибо! Он изменяется?

— Ага, — Логан зашипел на Джигена, — как ты мог применить такое к Мику? Ему ведь больно!

— Больше не буду.

— Тихо!

Монстр пузырился и стремительно уменьшался. Через полчаса на стуле остался лишь граф собственной персоной. Его домашний халат был сильно изодран, волосы стояли дыбом и он был сильно испуган.

— Что случилось? — его крик сорвался на визг, — почему я связан?

— Потому что вы и были тем монстром, который похитил вашу дочь, а также тем зверем, который терроризовал деревню — выпалил на одном дыхании Мик. — Но вы виноваты в этих преступлениях лишь косвенно, вами управляла тварь, которая жила в розетке для камина.

— Но позвольте… — растерянно произнес граф, — как же так?

— А так. Ваша дочь не пострадала — это хорошо. Я подкорректировал ей воспоминания, она будет воспринимать вас, как человека, который её спас. А теперь все, — и Мик уже окончательно вырубился.

— Мик довольно мягко с вами обошелся, — Логан поднялся с пола, — а с моей стороны, вы так просто не отделайтесь. Подошел вплотную к графу и уставился ему в лицо.

— Из-за вас мои друзья ранены! Вы похитили нашу коллегу! Из-за вас Мик может потерять руку! — и коротким тычком разбил графу губы.

Затем Зоро дал графу в глаз и Джиген после добавил. Люпен приложил по темечку своим вальтером.

Подождали, когда он очнется, и преступили к денежному вопросу. Граф не знал, как благодарить и как избавиться от столь неудобных сыщиков, поэтому подарил им двухметровый золотой столб, на котором восседали два рубиновых дракона. Неизвестно для чего эта вещь предназначалась. Логан разделил столб пополам, Зоро получил свою половину, а Джиген забрал вторую.

Потом, взяв свою плату — пресловутый золотой столб — парни откланялись. Забрав Чоппера и Робин, все двинулись к кораблям. Заодно выяснялось, что в подземелье они пробыли ночь и день.

Добравшись до Санни и Немезиды, все тепло попрощались и, забравшись в корабли, взлетели в голубое небо.

Глава 24

Санни полетел по своим дела, не иначе как продавать свою часть добычи, а Немезида направилась, куда глаза глядят.

Мик провалялся в лазарете трое суток. Руку, благодаря искусной помощи Гарланды, Мик не потерял, но и даже более укрепил ее.

И вот однажды, после смены Мик решил понежиться в ванне. Такие идеи ему в голову приходили редко, особенно в космосе. Но тут Мик решил не противиться возникшему желанию.

Дождавшись вечера, когда уже все население корабля угомонилось, Мик отправился потакать своему желанию. Санузел корабля был обширен и включал в себя — три туалета со всеми прибамбасами, три душевых кабины и две ванные комнаты. Так что в санузле могли одновременно находиться восемь человек и при этом не нарушать личного пространства.

Мик занял одну ванную комнату. Да здравствует мыло душистое, И полотенце пушистое, И зубной порошок, И густой гребешок!

Ну, на самом деле присутствовало лишь полотенце и гребешок. А роль мыла исполняли — соли, гели и пена для ванн. Да и порошка уже лет сто не водилось в помине.

Мик погрузился в душистую горячую воду и сразу же забалдел. Полежав с чуток, Мик задремал.

А что?

Тепло, хорошо, никто в дверь не ломиться.

Тишина. И вот эту тишину нарушили два голоса. Мик навострил уши.

— Ты как хочешь, Кана -тян, а Мик мой будет.

— Это ты чего захотела, Гарла?

— Он взрослый серьезный парень и ему надо серьезную женщину. Зачем ему связаться с малолетками?

— А развалины ему тоже не нужны, — отпарировала Канаме, — я собираюсь начать военные действия.

— А я буду тебе мешать, — в, обычно бесстрастном, голосе Гарланды зазвучали жесткие нотки.

— Тебе не видать Мика.

— Как же, — живо возразила Шидори, судя по звукам, собирающаяся залезть под душ,

— у тебя есть капитан!

— А у тебя — Сагара!

— Фу.

Мик представил, как она сморщила носик. Ему было немного не по себе, потому что девушки не знали, что он тут, и разговаривали совершенно спокойно. С другой стороны, Мику было любопытно, что же они на самом деле о нем думают. Поэтому он сидел тихо и не шумел.

— Капитан — уродец, — заявила Шидори, включая душ, — не понимаю, что ты в нем нашла?

— Зато твой очень миленький, — ответила Гарланда, — такой кавайненький, растрепка. Просто муси-пуси.

— Можешь забрать, если нравиться, — Шидори была не против, — а я заберу Мика.

— Ну вот еще, — весело сказала Гарланда, — Мик мне самой нужен. Он тоже такой миленький.

— И храбрый.

— Мне это так нравиться. Всегда хотела иметь надежное мужское плечо.

— На корабле их до фига, — заявила Шидори, — Логан — сама, Джиген — сан, Майкл — кун…

— И ты предлагаешь мне их всех? Я могу посоветовать тебе тоже самое.

— Они твои ровесники, а Мик чуть-чуть старше меня …

— Ой-ой, — насмешливо ответила Гарланда, — мелюзга норовит перебежать опытным профи дорогу?

— Ты что ли профи? — сердито ответила Шидори. Она уже вышла из душа и энергично вытиралась.

Мик начал мерзнуть. Вода остывала.

— Я буду первая, кто начнет действия, — заявила Шидори.

— Ошибаешься, милочка, — это я буду.

Затихли шаги, и в санузле установилась тишина. Мик выбрался из воды, вытерся, оделся и тихо пробрался к себе в каюту.

На следующий день Мик сделал вид, что ничего не замечает. А замечать было что. Обе девушки лезли из кожи вон, чтобы понравиться Мику. К концу дня девочки буквально цвели от комплементов, которыми их осыпали.

Мик сохранял спокойствие весь день. Вечерком, передав штурвал Дайсуке, отправился на боковую. Полночи прошло спокойно. Потом Мик сквозь сон унюхал запах. Радостный запах свежести. Мята, пихта и озон. Мик приоткрыл один глаз. Спал он как всегда — носом в подушку. Увидел немного — призрачная фигура скользила по каюте, расставляя свечи. Каюта наполнилась запахами мяты и пихты. Мик вжался в койку. Ставни на иллюминаторах Мик не опустил на ночь, и в звездном свете призрачная фигура обернулась Гарландой.

На ней был кружевной пеньюар, который, практически, ничего не скрывал, но и не показывал всего.

— Я ведь никогда не видел Гарланду в раздетом виде, — мелькнула мысль у Мика, — никаких купальников у нее не замечал… Она — андроид. Андроид. А если я западу на андроида, кем я буду? Правильно — извращенцем. Андифилом. А! Не хочу… Спокойствие, только спокойствие. Что мне говорил сенсей? Держи себя в руках.

Мик вжался в койку со всей силой, зажмурил глаза и стал себя уговаривать.

Гарланда приблизилась, положила руки на спину Мику и стала делать массаж. Прохладные сильные пальцы разминали Мику плечи. Мику было хорошо, но немного больно. Закончив с плечами, пальцы переместились на спину. Одуряющее пахло ментолом, и веяло свежестью. Мик закрыл глаза и провалился в глубокий сон.

Гарланда сделала массаж всего, что было ей доступно — головы, плечи, спины, ног и рук. Таким образом, первый раунд военных действий, окончился неудачно.

Гарланда забрала свечи, и выскользнув из каюты Мика, отправилась к себе. Её никто не видел. Она заперлась в каюте и стала думать, что ей делать дальше. Сон ей не требовался. В распоряжении была целая ночь.

- Буду рассуждать здраво, — подумала Гарланда, — я красива? Красива. Я — идеал. Скинула пеньюар и подошла к зеркалу. Зеркало было большим. Но Гарланде показалось, что в каюте темно. Она включила свет. Распустила волосы. Посмотрела в зеркало. - я определенно, великолепна.

С точки зрения любого мужчины. Гарланда была идеалом в квадрате. Все в ней было совершенно. 90-60-90, длинные стройные ноги, идеальная фигура без лишнего веса, четко вылепленное лицо, большие серые глаза, опушенные серебристыми ресницами. Римский нос с нервными ноздрями, в меру пухлые губы одинакового размера, белые зубы — ровные и без изъянов. Серебряные волосы, спускающиеся до пояса. Артистичные руки, изящные пальцы.

Мало кто знал, что на затылке у неё были три родимых пятна, располагающиеся вертикальной линией. И уж никто не догадывался, что эти пятна на самом деле были замаскированными разъемами для шифровальной техники.

Да, Гарланда — андроид! Мик правильно догадался. Но этот тип андроидов никогда Мику не встречался, потому что был выпущен ограниченной партией.

AS-ы — экспериментальные андроиды по заказу министерства обороны. Ограниченная партия.AS — GOLD — модель „Золотая блондинка“AS — SILVER — модель „Серебряная блондинка“AS — BLACK — модель „Африканка“AS — BLOND — модель „Гламурная блондинка“AS — RED — модель „Рыжая стерва“AS — BROWN — модель „Экзотическая мулатка“ Отличаются повышенной чувствительностью и хорошей обучаемостью. Должны были использоваться только в шпионских целях.

Гарланда — модель Серебряная блондинка, но, к сожалению, в результате несчастного случая в ней все замкнуло, и из-за этого она абсолютно ничего не помнила.

Гарланда сидела перед зеркалом и смотрелась в него. Она искренне недоумевала, почему Мик не польстился на неё. Но поразмыслив, решила, что пора применить другую тактику.

— Ночной соблазнительницей не вышло, примерим другой образ. Страстной гурией? Невинной монашкой? Властной госпожой? Холодной бизнес-леди? Экзотичной гейшей? Щедрой куртизанкой? Неприступной интеллектуалкой? Какой образ применить, чтобы уж наверняка? Какой образ найдет трещину в крепости по имени Мик? Ночь будет моей территорией охоты, а день я отдам Шидори, — решила, наконец, Гарланда, — это решено.

Встав от зеркала, Гарланда одела бельишко — кружевное, с рюшечками и бантиками — и легла на кровать. Просто полежать.

Мик в это время тихо спал и не о чем не думал. Ему приснился сон. Сон про тех, которых Мик не помнил, и про то, что с ним случилось в прошлой жизни. Он находился в каком-то месте, смутно знакомом. Впереди маячили фигуры людей. Казалось, Мик их знал, но никак не мог вспомнить. И вдруг он почувствовал, что у него выросли крылья, и ощущение полета. Восхитительное ощущение — полет, и свобода, и сила, и счастье. С ощущением потрясающего счастья Мик проснулся. Лежал и улыбался. В дверь постучали.

— Входи! — крикнул Мик.

В каюту ввалился Логан:

— Как дела? — принюхался, — кажется, у тебя были ночные гости?

— Возможно, я не заметил.

— Ага, — ухмыльнулся Логан, — но я тебе верю.

— Я летал во сне, — радостно сообщил Мик, — у меня были огромные серебристые крылья.

— Хм, — Логан опять ухмыльнулся, — память к тебе возвращается. А вот скажи мне, дружище, можно ли мошенников считать преступниками?

Мик встал с кровати, потянулся:

— Это как рассматривать. Под каким углом. Если они как Робин гуды, то можно и не считать их преступниками, а если они причастны к смерти людей — то они, безусловно, являются преступниками.

— Расплывчато. А поконкретней?

— Ну, если взять, например тебя. Ты спер деньги у капитана, при этом, не украв их, а обманув. Ты, безусловно, являешься мошенником. А вот если кэп застукал тебя, а ты его кокнул — вот тогда ты преступник. А если у тебя много таких преступлений, то ты уже матёрый уголовник — и тебя стоит либо посадить, либо пристрелить. Достаточно конкретно?

— А что ты думаешь о Люпене и Джигене?

— Нормальные парни, а что?

— Они — мошенники.

— Правда? Ну, может их на этот путь что-нибудь толкнуло. Несчастная любовь, долги.… Да мало ли.

— Кажется, ты их склонен оправдывать. Ну ладно. Я тебя покидаю, встретимся за завтраком. Да и ещё. Пока тебя не было, на Земле произошли кое-какие изменения.

— И что там случилось? — любопытно спросил Мик.

— Кто-то пустил слух, что ту войну, на которой ты сражался, развязали мутанты.

— Но ведь это неправда… — Мик поднял глаза на Логана, — война пришла из космоса.

— Нашлись люди, которые в это поверили, и у них были последователи.

— Жертв удалось избежать?

— Да, — Логан улыбнулся, — мы с девочками постарались, чтобы никто не пострадал в этой массовой истерии. Так что, счастлив, сообщить, что виновные пойманы и наказаны. А мутанты обзавелись собственной планетой.

— Ты прибыл на борт Немезиды с этой новой планеты?

— Нет, с Земли. На новой планете в основном живут те, кто …хм…немного непохож на человека или вообще не человек.

— Мм, — Мик почесал подбородок, — кажется, у тебя были какие-то странные приятели — синие, мохнатые, с крыльями, с хвостами…

— Курт, Уоррен и Хэнк были одни из первых, которых Джо телепортировала на новую родину. Координаты этого места знают лишь Джо и Ди. Остальные, которых находит Ди, если не похожи на человека, то прямиком отправляются на СВОЮ планету.

— Отличная новость! — Мик расцвел улыбкой, — спасибо.

За завтраком Шидори подкидывала самые вкусные кусочки Мику, не забывая при этом бросать злобные взгляды на Гарланду. В этот раз завтрак был типично русским — пельмени.

— Мик, тебе не передать перец? — вкрадчиво пропела Шидори.

— Лучше всего майонез, кетчуп, горчицу и уксус.

— Прекрасно. — Шидори передала все вышеуказанное, — кушай на здоровье.

— Спасибо, Кана-тян.

Шидори смущено зарделась. Сагара злобно зыркнул на Мика.

После завтрака Мик занял свое привычное место пилота. Его никто не тревожил. В рубке было пусто и тихо. Ули где-то ошивался. Ган торчал в каюте Гарланды. Мик поставил Немезиду на автопилот и позвонил по адресу

На экране после пяти минут ожидания появилась хорошенькое девичье личико.

— Здравствуйте, чем мы можем вам помочь?

— Я хотел взять у вас две книги, фильм и аудиодиск.

— Очень хорошо. Какие книги вы бы хотели взять?

— Евгений Онегин, Алые паруса.

— Хм. Очень необычный выбор. Вам какой перевод нужен?

— Я бы предпочел на языке оригинала.

— Хорошо. Скажите название вашего корабля и через полчаса мы пришлем книгоношу. И, будьте любезны, сообщить какой фильм вы бы хотели?

— Остров погибших кораблей и саундтреки к нему.

— Прекрасно. Но я жду название вашего корабля.

— Немезида.

— Прекрасно. Наша система засекла вас. Благодарим, что воспользовались услугами Всемирной Библиотеки. — Экран компа погас.

Идея всемирной библиотеки принадлежала группке энтузиастов. Интернет завоевывал все больше пространства, и времени на обычное чтение практически не оставалось. Да многие просто не желали читать, проводя в виртуальной реальности все свое время. Люди вышли за пределы Земли, и интернет вышел вслед за ними. Была всемирная паутина, стала всепланетной. Люди завоевывали планеты, интернет двигался вслед. Из всепланетной системы, он превратился в всегалактическую, а потом — в всекосмическую. Его адрес стал —

Но те, кто читал, решили вернуть утраченные ценности. Они создали огромный искусственный планетоид и учредили на нем Всемирную Библиотеку. В ней находились все книги, карты, фильмы, песни, письма, картины, фото и прочее. Там было все. Книги Александрийской Библиотеки, выхваченные буквально из огня. Книги, утащенные из костров всех веков и народов. Книги оригинальные, написанные перьями, напечатанных на шелке, папирусе, пергаменте, шкурах, выбитых на камнях, золоте, серебре.

Оригиналы заменялись копиями, чтобы не нарушался ход истории. Будучи привезенными в будущее, отстоящее, от создания оригинала на многие века, книги пропитывались специальным составом во избежание рассыпания от ветхости. Ни одна библиотека прошлого не могла похвастаться столь обширным собранием.

Кроме книг, Всемирная Библиотека собирала карты — очень редкие и оригинальные вещи попадались, монеты — первобытнообщинные деньги и те были, фильмы — очень старые присутствовали, причем на пленке времен первого сеанса. Песни — от завываний времен питекантропов до завываний нынешних. Все существовавшие, существующие направления в музыке были представлены винилом, DVD, CD и кристаллами. Картины, скульптуры, украшения, фотографии — это все было оригинальным. И ведущие археологи, и историки признавали значимость и подлинность собранных сокровищ. К концу 2054 года Всемирная Библиотека превратилась в супер музей с открытым и закрытым доступом. В открытом доступе находилось примерно 64 процента содержимого Всемирной Библиотеки, а остальные — в закрытом.

Но не надо думать, что во Всемирной Библиотеке находилось лишь культурное достояние человечества, там были оригиналы культуры ВСЕХ планет вне зависимости, кто на них обитал. Например была представлена Живая Книга с планеты Мха. Книгу эту, в понимании человека нельзя было назвать книгой, она представляла собой лохматый шар из разного мха. Мох был живой, и он входил в телепатический контакт со всеми, кто к нему прикасался.

Поскольку человечество обитало теперь на разных планетах, да и в космосе его было навалом, встал вопрос — как выдавать книги? И кто будет это делать? Первоначально на места библиотекарей пророчились андроиды. Но первые анди были несовершенны, и этот вопрос отпал сам собой. Затем после утрясания денежных и жилищных вопросов, на планетоиде стихийно возник кампус, вскоре разросшийся до размеров университетского городка. Библиотекари, библиографы, историки, графологи, антиквары и прочая толпа народа, которая толчется по крупным библиотекам и музеям. Решив один вопрос, перешли ко второму. И решение оказалось весьма оригинальным. Всемирная Библиотека призвала на помощь книгонош. Они представляли собой прямоугольный ящик 1000×10×50 см, снабженный четырьмя реактивными двигателями, памятью в шесть терабайт, собственным телепортом и сверхпрочным корпусом. Они разносили книги, фильмы и аудио всем желающим в космосе. И все стали довольны. Кто хотел, тот сидел в Спайснете, а остальные читали книги.

Мик всегда брал книги во Всемирной Библиотеке. Его данные были забиты в главный компьютер, вместе с еще несколькими миллиардами читателей.

Глава 25

Через полчаса прилетел книгоноша.

Телепортировался прямо в рубку. Мик открыл его.

На крышке высветились слова — Спасибо, что воспользовались услугами Всемирной Библиотеки. Мик вынул книги и диски, одну — Евгений Онегин — положил на пульт, а остальные, вместе с книгоношей отнес в каюту.

Вернувшись, проверил курс, сел в кресло, активировал подставку для ног, положил туда ноги и погрузился в чтение. Амнезия амнезией, а если русский является вторым языком, то читать ты все равно будешь, и даже что-то понимать.

Подставки для ног появились в результате размышлений одного умного пилота, обожающего складывать ноги на пульт управления. При таком раскладе пульт пачкался, кнопки и рычаги ломались. Но в результате долгих и напряжённых дум родилась супер идея. Патент был получен, и пульты стали делать с одной или двумя подставками для ног, представляющие собой прямоугольные или овальные автоматические куски металла, выдвигающиеся из-под пульта В пультах, рассчитанных на трех или четырех пилотов, подставок доходило до шести — восьми.

Мик со вкусом читал Пушкина. Ему попалось почти, что рукописное издание:

- Мой дядя самых честных правил,

Когда не в шутку занемог,

Он уважать себя заставил,

И лучше выдумать не мог;

Его пример другим наука:

Но, боже мой, какая скука,

С больным сидеть и день и ночь,

Не отходя ни шагу прочь!

Вскоре пушкинские завитушки Мика утомили и он задремал. Томик Онегина выскользнул из рук и уютно примостился между Миком и подлокотником. Мик в полудреме опустил спинку кресла пониже и уже заснул окончательно.

Спустя полчаса в рубку, тишину которой нарушало лишь посапывание Мика, вошла Гарланда. Она подозрительно осмотрела помещение и приблизилась к пилоту. Опустила ладони на плечи Мика. Стала разминать. Мик не отреагировал. На нем сегодня была рубашка в мелкую фиолетовую клетку с коротким рукавом. Ладони Гарланды соскользнули с плеч и забрались под рубашку. Неведомой магией пуговицы на рубашке стали расстегиваться. Ладони скользнули по груди Мика вниз и уперлись в край джинсов. Замерли и вернулись наверх. Гарланда нависала над спящим Миком. И если бы он сейчас открыл глаза, то его взгляд бы уперся в…

Но довольно, Мик спал, поэтому Гарланда, обхватив лицо Мика и запрокинув его, страстно и беззастенчиво впилась в губы.

Мик вздрогнул и вывернулся.

Открыл глаза.

Увидел Гарланду.

— Что? Что ты делаешь?

— Целую тебя, дорогой.

Мик вытер губы ладонью и схватился за расстегнутую рубаху.

— Ты не должна этого делать. Это … непозволительно.

— Что так? — Гарланда томно потянулась, и платье соскользнуло с неё. Она осталась в черном кружевном лифчике, в трусиках — стрингах, в ажурных чулочках и туфлях на высоком каблуке. — Разве я не красива? Разве я не желанна?

Мику стало жарко, и он уставился в пол, глухо пробормотав:

— Возможно.

— Что ты там бурчишь? — В голосе Гарланды появились стальные нотки.

— Я говорю, что ты красива. Я это вижу. — Мик поднял глаза и смотрел прямо на неё, — я допускаю, что ты для кого-то желанна, но я не тот мужчина, который тебе нужен.

— Что?! Значит, ты хочешь связать свою жизнь с этой профурсеткой?

— Ты кого имеешь в виду?

— Канаме! — завопила Гарланда, — эту маленькую противную шмакодявку!

— Закрой рот, Гарланда! — рявкнул Мик, — не смей обижать Шидори!

— А, значит, ты её все же любишь! Так УМРИ!!!!!

Прекрасно, что у Мика была хорошая реакция, приобретенная ежедневной работой в полиции. Острый каблук туфельки ударил точно в то место, где была голова Мика, но головы, как и самого Мика там уже не было.

— Гарланда, стой! — процедил Мик, — я не хочу тебя бить, но, кажется, придётся.

— Ты ей не ДОСТАНЕШЬСЯ!!! — лицо Гарланды потеряло свою привлекательность и женственность. Теперь это было лицо андроида убийцы. Невероятно красивой и дорогой игрушки. Мик никогда не видел лиц разгневанных женщин, но он мог поклясться, что такое лицо было у медузы — горгоны.

Может быть, для некоторых сочетание гнева и красоты могло считаться привлекательным, но Мик к этой категории не относился. И он видел в Гарланде, пускай очень красивого, но сильного и опасного противника.

Он носился по рубке, уворачиваясь от ударов, которая наносила Гарланда. Пару ударов, на излете, ему достались, но они были неопасны.

— Ты не ударишь ЖЕНЩИНУ! — вопила Гарланда, носясь за Миком.

— Я не вижу здесь женщину, — огрызался Мик, уворачиваясь от очередного удара.

Они бегали по рубке около часа. Рубашка Мика превратилась в окровавленные лохмотья. Мик устал и его начала посещать мысль — поддаться Гарланде и прекратить эту бессмысленную борьбу.

Но тут в рубку зашел капитан. Мик бежал прямо на него. Увидев капитана, Мик изумился, потом закричал:

— Кэп, убегайте! Гарланда сошла с ума!

Капитан стоял как вкопанный. Щупальца на его голове тихо шевелились. Картина была весьма недвусмысленной. Полуголая красотка в соблазнительном белье и парень в разорванной рубашке. Мик добежал до капитана и развернулся лицом к разъяренному андроиду.

— Кэп! Уходите!

— Что тут происходит?

— А разве не видно?

Тут Гарланда нанесла удар. Кэп узрел изящную ладонь, которая с хрустом пронзила плоть Мика, и вышла из спины. С тонких наманикюренных пальцев капала алая кровь, напоминая, небрежно положенный, лак. Мик выдохнул. Но он не успел выдернуть её левую руку из своего правого плеча, как правая рука Гарланды сомкнулась на его горле. Если учесть, что Гарланда была андроидом, то становиться ясно, что душила она Мика с нечеловеческой силой.

Мик задыхался. Перед глазами завертелись разноцветные круги, и сознание стало угасать. Но внезапно все кончилось. Мик очутился на полу, судорожно глотая воздух. Проморгавшись, выяснил, что в рубке никого нет, а единственные пятна крови — его собственные. Отполз к стене, поднялся по ней, поморщился от боли в плече. Приложил ладонь к ране, стал лечить. Морщась и закусив губу, Мик посылал в рану теплый пушистый свет солнца.

Залечить рану ему не удалось, в рубку ворвался Ган. Он был свекольного цвета в темно-серую полоску и черный горошек. Щупальца стояли ирокезом. При виде Мика они перестроились во что-то напоминающее пику.

— Мерзавец! — заревел капитан, — я убью тебя, сволочь!

Капитан подбежал, и щупальца обмотали горло Мика. Если вас никогда не душили стальной проволокой диаметром пять сантиметров, или ваше горло не обматывали толстым кабелем, то вы просто не знаете, как это ужасно. Мик, не отошедший от первого удушения, отрубился в первые три минуты. Он уже ничего не видел, не слышал и не чувствовал. Смертоубийство предотвратил Логан. Вбежав в рубку, на вопль капитана и увидев, что кэп душит Мика, а тот уже не подает признаков жизни, Логан не стал раздумывать. Прямым ударом в челюсть он отправил капитана в нокаут, размотал ослабевшие щупальца, вынул Мика и отнес его в каюту. Там он уложил Мика, проверил пульс и, принеся из камбуза лед, сделал на горле Мика ледяную примочку. Потом вернулся в рубку, забрал книгу, схватил кэпа за шкирку и вышвырнул его в коридор. Вызвал Джигена и велел ему сесть за штурвал.

Через трое суток Мик пришел в себя. Сел на кровати, помотал головой. Ничего не болело. Мик встал и отправился в ванную комнату. Умылся, почистил зубы, потом вернулся в каюту. Переоделся в чистое и направился прямо в рубку.

А в рубке было тихо. Капитан отсутствовал, Ули колдовал над панелью, а в кресле пилота сидел Дайсуке и чистил ногти.

— Привет, Дайсуке!

— А, и тебе того же, Мик. Как самочувствие?

— Да вроде ничего, — Мик присел около кресла пилота, — куда летим?

— Хрен его знает, Мик. Трое суток мотаемся по пространству, куда глаза глядят.

— Интересно, — Мик встал и посмотрел на мигающую панель, — судя по этим данным, мы недалеко от Спайс — Сити.

— А это что такое?

— То же самое, что и Территории, только более цивилизованные. И они по эту сторону закона.

— И что это нам даст? — Если это именно тот Спайс — Сити, то возможно мы найдем кое-что любопытное.

— Знаешь, Мик, — Дайсуке улыбнулся, — мы тут свиток перевели и одни координаты совпадают с этим местом. Но здесь ничего нет.

— А мы просто не тем путем плывем, не той дорогой пробираемся. Давай, Дайсуке, освобождай место.

— А я все думаю, когда ты это скажешь.

— Этот Спайс — Сити весьма своеобразное местечко, — Мик сел в кресло и повернул штурвал влево, — планета, три планетоида и десять искусственных спутников, монорельсовые дороги. Таких городов тоже штук десять.

— И что ж на них народ живет?

— Живет, Дайсуке, ещё как живет. Сейчас вывернем на главную дорожку.

— Ладно, а что ты не спрашиваешь, что эти трое суток здесь было?

— Не хочу, — сердито сказал Мик, — если учесть, что я чуть не умер из-за сбоя в программе у Гарлы и кэпа.

— Логан избил капитана, так, что мы его сутки не видели, — Дайсуке скривился, — а потом Ули все эмоции у кэпа съел и все… Тишина. Теперь кэп желает извиниться…

— Что? Лично? — Мик обернулся, нахмурился, — черт, Дайсуке! Ты хоть понимаешь, что это неприемлемо?

— Понимаю, Мик, — Дайсуке положил руку ему на плечо, — не горячись. Я поговорю с кэпом. Видишь ли, капитан искренне огорчен положением дела, он неправильно понял ситуацию. У Гарланды произошел сбой.

— Андроид… Чувствую, мы с ней хлебнем горя.

Немезида вывернула на широченную многополоску. Поскольку корабль вышел с окольных путей, то Немезида оказалась на самой крайней полосе.

— Мик! — протянул восхищенно Дайсуке, — водятся же у людей деньги.

Вокруг вспыхивали огромные рекламные щиты. Около Немезиды появился корпус очень большого корабля. Он подымался откуда-то снизу, степенный и величавый.

— Что это?

Мик обернулся, глаза его сверкали:

— Мэри Куин, восьмое поколение — межгалактический круизный лайнер.

— Не слыхал о таком, — усмехнулся Дайсуке.

— А я вспомнил, — Мик улыбнулся, — а вон там, видишь, за лайнером?

— Разобрать не могу. Поезд, что ли?

— Поезд…

— А что он в космосе делает?

— Вообще тебе повезло, Дайсуке. Ты видел очень редкое зрелище. Это не просто поезд — это галактический экспресс 999.

Галактический экспресс пропустил круизный лайнер и ушел в звездное пространство.

— Куда он?

— Не знаю, — Мик посмотрел ему вслед, — у меня мурашки от него.

— А откуда ты его знаешь?

— В моей прошлой жизни, которой я не помню, у меня была встреча с этим экспрессом. Весьма неприятная, но, благодаря одному парню, окончившаяся для меня гораздо лучше, чем я думал.

— Мы отправляемся в Спайс — Сити за этим парнем?

— Ага, если это тот город, который я смутно вспоминаю. А если не этот, то искать придется самим.

— Смотри-ка, Мик, звезды потускнели.

— Мы вошли в туннель, который нас приведет к гравитационным посадочным площадкам. Отправляйся к народу и скажи, чтобы пристегивались. Нас мягко посадят, но чтоб эксцессов потом не было.

Дайсуке ушел. Мик посмотрел на приближающиеся посадочные площадки и очень тепло улыбнулся своему отражению в обзорном окне.

Гравитационные лучи легко подхватили Немезиду и опустили на одну из площадок, привольно раскинувшихся около космопорта. Мик выполнил все положенные процедуры и покинул рубку, чтобы переодеться.

Все население корабля покинуло свои каюты и пришло в рубку полюбоваться величественным видом.

— Это Спайс — Сити, — сказал Дайсуке.

— А ты откуда знаешь? — спросил Логан.

— Мик сказал.

— А почему он мне не сказал?

— Тебя в рубке не было…

— Хорошо, — успокоил их Сагара, — что мы забыли в этом городе?

— Здесь мы найдем одну из частей ключа.

Народ обернулся и увидел Мика. Тот стоял в дверях рубки, чуть опираясь на косяк. Одет Мик был в синюю рубашку, черные джинсы, черную кожанку, обут в черные берцы.

— Я сейчас направлюсь в город. Со мной пойдут Дайсуке и Люпен.

— Мик, — капитан потянулся к нему.

— Кэп, не заикайтесь. — Мик в упор посмотрел на капитана.

Капитан, видимо, не увидел ничего хорошего во взгляде своего пилота, потому что сник и отвернулся.

— А почему именно Люпен и Джиген? — ревниво спросил Логан.

— Тот парень не пропустит ни одной хорошенькой девушки, — Мик смотрел на Люпена и в глазах у него были озорные огоньки, — никого не напоминает?

— На живца ловить будешь? — понимающе хмыкнул Логан.

— Я увижу множество хорошеньких девушек! — завопил Люпен и помчался переодеваться.

— Пойду куртку накину, — ухмыльнулся Джиген и слинял.

Народ тоже расползся по каютам. Скорее всего, все собирались смыться в город и посмотреть, где потратить денежку. Рубка опустела. В ней остались лишь Мик, Логан и кэп.

— Мик, — капитан предпринял новую попытку.

— Нет, капитан, даже не старайтесь. Если вы начнете говорить, то вам придется искать нового пилота. Вы к этому повороту готовы?

Капитан сгорбился в своем кресле, щупальца у него поникли. Мик вышел из рубки и направился к выходу. Спустя пары минут его догнал Логан.

— Ты слишком круто взял, браток. Кэп уже и так двое суток пытается с тобой помириться.

Мик остановился и посмотрел на приятеля.

— Понимаешь, Логги, я его простил давно. Как- никак, у меня было время подумать. На самом деле та ситуация была весьма недвусмысленной, и он не мог поступить иначе… Ему не надо было усугублять её.

— Значит, я ему могу сказать…

— Не можешь, — Мик искоса посмотрел на Логана, — я должен сам это разрулить. Неважно, что я думаю СЕЙЧАС про капитана, но если ему понабиться моя помощь, то я с радостью ему её окажу, даже если придется рискнуть. Но, тебе ли это не знать.

— Ладно, я не буду ему говорить про то, что ты его простил.

Глава 26

Люпен восторженно выплясывал вокруг друзей с воплем:

— А я девушек люблю!

— Полно, Люпен, — сказал Джиген, глядя на партнера, — от твоих воплей все девушки разбегутся.

— А ты точно знаешь, Мик, что там, куда мы идем, много красивых девушек?

— Сперва я выясню, тот ли этот город, — Мик стоял около автоматического справочника и вспоминал нужную улицу.

В космопорте было тихо. Там было семь уровней. Те, что были повыше, бурлили жизнью, а те, что пониже, дышали спокойствием.

— Мидори — стрит есть, значит это тот город, где я был однажды. Пошли, поймаем такси.

Роботакси остановилось быстро и вскоре они очутились на Мидори — стрит.

— Прямо цветник, — ухмыльнулся Джиген.

— Девушки!!! — Люпена сдуло ветром.

— А мы следом за ним, — Мик посмотрел вдоль улицы, — через Люпена мы выйдем на нашего человека.

— Ты его хоть знаешь? — спросил Дайсуке, пытаясь уследить за Люпеном.

— Только по имени и по физиономии, — откликнулся Мик.

— И больше ничего? Как же мы найдем его?

— Он любит хорошеньких девушек, — Мик улыбнулся двум девушкам, проходящим мимо, — а эта улица прямо как охотничьи угодья.

Зеленая куртка Люпена мелькнула около входа в кафешку. Парни поспешили туда. Мик зашел туда, бросил взгляд на посетителей и вышел.

— Прокол?

— Здесь нет. Но на улице восемь кафе и один ресторан. Может в оставшихся, нам повезет больше.

— Ну что ж, пошли дальше.

Хорошенькие, симпатичные, красивые и очень красивые девушки попадались на каждом шагу. У Люпена одна щека распухла в два раза из-за того, что все, к кому он протягивал свои шаловливые ручонки, нещадно его лупили.

— Охота на живца? Она мне уже не кажется хорошей, — философски заявил Дайсуке, — единственное утешает, что Люпен долгое время на девушек смотреть не будет.

— А ты его хорошо знаешь?

— Давненько.

— Горбатого могила исправит.

— Не исправит, — хохотнул Дайсуке, — абсолютно не исправит.

Впереди послышались дикие вопли, и затем глухой удар.

— Кажется, мы его нашли, — радостно сказал Мик, — поспешим.

Люпен благополучно проскользнул в ресторанчик. Парни последовали за ним. Мик остановился около входа, осмотрелся и двинул к столику у окна. Там сидели двое. Молодая хорошенькая женщина с короткими каштаново-красными волосами, одетая в рубашку, мастерку и черные брючки. И широкоплечий парень с черными растрепанными волосами, одетый в белую куртку и черные джинсы. Мик подошел к ним, кашлянул и произнес:

— Привет, Рё! Давно не виделись!

Парень встал и посмотрел на Мика. Он был высокий и возвышался над Миком.

— Привет, Рё! — повторил Мик, — не признаешь?

Парень внимательно осмотрел Мика, потом Джиген увидел в его черных глазах искорку узнавания, затем.

— Привет, Мик. Какими судьбами?

— Пролетал мимо. Присесть можно?

— Садись. А кто это с тобой?

— Это Дайсуке, — представил Мик своего нового приятеля, — а это Рё и Каори. А вон тот тип, который получает очередную порцию битья, Люпен.

— А я свою порцию уже получил, — заржал Рё, — что тебя привело сюда, в нашу тихую обитель?

— У меня к тебе просьба есть.

— Ты же знаешь мои требования.

— И что? — Мик пожал плечами, — тебе не нужны деньги?

— Деньги нужны, — весело сказала Каори, — хоть одна работа за последний месяц. Мик, ты прямо дар божий.

— Моккори… — робко вякнул Рё.

— Поможешь нам — дадим тебе моккори в избытке. По рукам? — Мик пытливо посмотрел на Рё.

— По рукам. Выкладывай, что тебе нужно.

Мик достал свиток с изображением ключа и бумагу с координатами.

— Судя по этим цифрам, один кусочек этого ключа находиться здесь. Помоги нам его отыскать — получишь деньги.

— Опасное дело или нет?

Мик посмотрел на Рё и улыбнулся:

— Думаю, без стрельбы не обойдется.

— Хорошо, я посмотрю, чем я тебе могу помочь. Как с тобой потом связаться?

— В космопорте, третья линия, десятая площадка. Корабль называется Немезида.

— Кажется, у твоего корабля было другое название.

— Это не мой корабль, — Мик опять улыбнулся, — я — пилот этого корабля, а владелец — наш капитан.

— Бумагу с изображением ключа оставишь?

— Только копию, — Мик протянул Рё листок бумаги. — Копия не ахти, но что есть.

— Ладно, Мик. А напиться за встречу не желаешь?

— Как найдешь, так и напьемся. А теперь, пока.

— Пока, Мик.

Джиген поймал Люпена, и они вышли из ресторанчика.

— А что такое моккори?

— А фиг его знает, Дайсуке. Знаю, что он любит девушек щупать.

— Хм, надеюсь, ты не Шидори имеешь в виду?

— Вообще - то я Гарланду хочу подсунуть. Андроиду что сделается от щупанья.

— Думаю ничего.

— Вот и здорово.

Вернулись на Немезиду в самом лучшем расположении духа. На борту, кроме дроидов и Ули, никого не было. Люпен ушел в свою каюту переваривать свои эротические фантазии, а Мик и Джиген собрались перекусить.

— Как ты познакомился с Рё? Могу я его по имени?

— Называй, — разрешил Мик, ковыряясь в холодильнике, — я толком и не помню. Во- первых, у меня сам знаешь — амнезия, во-вторых, это было так давно, что я уже и подзабыл половину.

— А если вспомнить?

— Вообще это началось на каком-то складе в Восточном Лос-Анджелесе. Я и мой тогдашний напарник Той Чанг отстреливались от кучки очень отъявленных негодяев. Один из них приволок испаритель, знаешь, что это?

— Не видел, но слыхал.

— За считанные минуты они превратили склад в решето. Нам бы с Тоем крышка, но тут я очень искренне пожелал оттуда смыться и Тоя убрать, чтоб мы не умерли. Вот, а потом была вспышка. Разноцветные круги, веселые лопающиеся пузырьки, и я открыл глаза. Смотрю, а вокруг расстилается черное пространство, все усыпанное звездами. И на меня несется поезд, возникший из неоткуда.

— Галактический экспресс…

— Ага, ну я опять вырубился.

— И где очнулся?

— В квартире Рё, только я тогда этого не знал, — хохотнул Мик, вытаскивая из холодильника еду, — мне потом Каори рассказала, что я прямо на голову Рё приземлился. Меня поезд сшиб. У него есть такая штука, он на полчаса появляется в метрополитенах городов и на монорельсовых дорогах. Вот и тут. Они под монорельсом ехали, а он появился со мною на буфере.

— То есть, он тебя сшиб…

— Ага, а потом я от него отвалился и Рё на голову свалился. Ну неделю я у него пробыл, а потом вернулся обратно. Мои меня уже похоронили, заказали службу, а я тут как тут.

— Это и была та неприятная история?

— А что может быт приятного, когда тебя поезд сшибает?

— Ну думаю, только то, когда в тебя стреляют.

— Это тоже не очень приятно, — согласился Мик, — как тебе городок?

— Лучше Территорий. Не ожидал я, что вот будем мы с партнером в космосе летать и сокровища искать. Наше ремесло более оседлого характера.

— А так арестовать могут. В космосе кто вас искать - то будет, кому вы тут нужны. Здесь у всех своих дел немерено, да и встречи разные случаются необычные — знаковые и не очень. — Мик разогрел пищу и подвинул тарелки к Дайсуке, — кто его знал, что у меня будет амнезия и окажусь в глубоком космосе с толпой очень разношёрстного люду? Никто не знал, и я в первую очередь. А вот поди же. Сижу в компании с парнем, у которого, возможно, еще более темное прошлое, чем у Логана.

— Тебя это беспокоит? — настороженно спросил Дайсуке.

— Нисколько, — ухмыльнулся Мик, — с чего я должен об этом беспокоиться? Теперь вы мои друзья. А вот насколько вы хорошие друзья, я узнаю в ходе нашего путешествия. Если я смогу доверять вам троим так же, как я доверяю Логану, то это наложит на вас определённые обязательства. Но не бойся. Я не допущу, чтобы вы погибли из-за меня или были ранены.

— Можно подумать, что мы будем смотреть, как всякие придурки будут стрелять в тебя, и при этом ничего не делать. Ты ошибаешься, Мик! — Дайсуке поднял глаза и уставился на Мика, — ты не сделаешь этого. Я не позволю тебе рисковать собою ради нас, когда мы можем сделать это вдвоем.

— Втроем, — поправил Мик, — ты забыл Логана.

— А Люпен, Майкл, Гоемон и Сагара?

— Когда они мне об этом сами скажут, тогда и посмотрим. А сейчас, что уж греха таить, из четверых я слегка доверяю Сагаре. Гоемон сам себе на уме, Люпен скользкий, как угорь и придурок, каких свет не видывал. А Майкл не рыба, не мясо. Тихий и суицидально-нервный тип.

— Ну, ты и сказал про Люпена! — засмеялся Джиген, — но ты прав, интуиция у тебя стопроцентная. Ты и Рё, наверное, так же вычислил.

— Куда мне его вычислять? Я сидел неделю бесполезным грузом. Знаю только, что он по эту сторону закона, но пользуется оригинальными методами. И реакция у него молниеносная. А в деле я его не видел, поэтому больше сказать не могу.

— Ты тоже быстр в стрельбе, а твои выбросы — это вообще что-то невероятное.

— Если бы я их еще мог контролировать, но я абсолютно не помню, как это делать.

— Ты говорил все это только для меня, правда?

— Конечно, — Мик откусил кусок мяса и невнятно пробурчал, — не трепись, то доверять перестану.

— Не беспокойся, я не трепло. Но буду знать. Рё с нами свяжется?

— Думаю, при самом лучшем раскладе это займет пару — тройку дней. При плохом — неделю.

— А почему ты думаешь, что стрельба будет?

— Интуиция подсказывает.

Неделя шла на убыль, а от Рё не было никаких вестей. Капитан продал дракона на столбе и выручил за это неплохие деньги. Люпен проводил все свободное время в охоте на девушек. Сагара и Шидори гуляли по городу. Гарланда из каюты вообще не выходила. Остальные маялись от скуки и безделья.

Однажды к вечеру в дверь каюты Гарланды постучались.

— Входите! — крикнула она.

На пороге появился Мик и встал в дверях.

— Привет, Гарла.

— Что же ты тут забыл?

— Поговорить надо.

— Так зашел бы в каюту, — вежливо пригласила его Гарланда. Инцидент она уже не помнила, потому что у неё произошло что-то вроде инсульта. Проводки в её позитроном мозге как-то переплавились, и она получила урок на будущее — силой любить никого не заставишь.

— На корабле все равно никого, — сказал Мик, но с места не сдвинулся.

— А чем ты хотел меня попросить?

— Я нанял парня, который ищет нам часть ключа, но кроме денег, ему надо еще …женщину.

— Ты думаешь, что я продаюсь?

— Я так не думаю, я думаю, что ты не прочь была бы сама развеяться. Ну, в компании привлекательного молодого человека.

— Ты правда так думаешь, Мик? — Гарланда потупила глаза, — я все еще остаюсь привлекательной для мужчин?

— Сделаешь? Для общего дела?

— Конечно, мой милый. Но тебе это будет стоить в... — Гарланда задумалась, — в один приятный вечер с тобой в любое время, когда я захочу.

— Главное, чтобы капитан этого не узнал. А то он меня убьет.

— Не узнает, — Гарланда обворожительно улыбнулась, — но мне теперь необходимо отлучиться с корабля. Я должна быть супер.

— Спасибо, Гарланда.

Мик ушел. Вернулся в каюту, сел на кровать и уставился в иллюминатор. Так его и Дайсуке нашел.

— Гарланда упорхнула за шмотками, что ты ей сказал?

— Я попросил её рассчитаться с Рё.

— Пресловутое моккори…

— Угу. Её же сделали специально для этой цели.

— Ты думаешь?

— Я знаю, — Мик повернулся к Дайсуке, — когда она меня ударила, то я увидел. Её ладонь превратилась в обоюдоострый клинок. Напрашивается вывод, что это не случайно. Это боевая модель андроида.

— Но она ведь выглядит как очень красивая женщина, — Дайсуке, не отрываясь, смотрел на Мика, — кому пришло в голову сделать ТАКОГО боевого робота?

— Тому, у кого есть деньги. Ты сам должен знать, на что мы западаем?

— На хорошеньких женщин, — обреченно произнес Дайсуке.

— Правильно, — Мик моргнул, — а от женщин мы не ожидаем нападения. А тут мы имеем боевого андроида с привлекательной внешностью. Не знаю с какой целью и сколько еще их сделали, но могу сказать одно — проблемы от неё еще будут.

— Я был прав. У тебя интуиция и наблюдательность, и еще умение анализировать факты. Ты настоящий полицейский.

— Правда? Да ладно тебе, Дайсуке, — Мик уставился в стену, — если я еще только детектив третьего класса, какой от меня толк?

— Твои сведения устарели. Мне Логан сказал, что ты уже четыре года как детектив первого класса.

— Ух-ты! Я — детектив первого класса? Я — детектив первого класса?! Я? Детектив? Первого? Класса? Фуу. Это здорово. — Мик улыбнулся, — значит, я хороший коп.

— Кто же сомневается? — Дайсуке радостно ухмыльнулся. — Ладно. Теперь нам надо ждать Рё и молиться, чтобы то моккори, что мы приготовили, ему понравилось.

Глава 27

Неделя шла к концу.

Рё не подавал весточки. И вот вечером в субботу в борт Немезиды постучались.

На борту было трое — Гарланда, Мик и Дайсуке. Мик высунулся наружу и узрел служащего космопорта.

— Что случилось?

— Молодая женщина хочет с вами поговорить.

— Двадцати восьми лет, каштановые волосы с красноватым отливом?

— Да это она. Стоит около терминала.

— Скажите ей, что мы сейчас будем.

Мик повернулся и крикнул:

— Дайсуке! Гарла! Каори пришла! Собирайтесь! — а сам отправился в каюту капитана, чтобы взять деньги.

Золото, украденное из казино, они так и не реализовали, и оно мирно покоилось в сейфе капитана. Мик взял один слиточек, вернулся в каюту, накинул куртку и забрал свои кольты. Выйдя в коридор, он увидел Гарланду и Джигена.

— Каори нас ждет у терминала, — сказал Мик, не к кому конкретно не обращаясь.

— Хорошо. Поспешим туда.

Каори их ждала, и даже издали было видно, что она взволнована. Увидев их, она побежала навстречу.

— Мы нашли то, что вы хотели! Рё остался дома, а я — к вам!

— Хорошо, Каори, — успокоил её Мик, — ты на машине?

— Ага, — Каори сморщила носик, разглядывая Гарланду, — это та ЖЕНЩИНА?

Гарланда была одета в лучших традициях бизнесвумен. Жемчужно-серые тона делового костюма делали её просто неотразимой. Юбка до колен, аппетитно обтягивающая формы, белая блузка, жакет, подчеркивающий соблазнительные выпуклости, туфли на среднем каблуке, легкий макияж, деловые серьги в изящных ушках, волосы, собранные в простую прическу.

— М-да, — сказала Каори, — моккори Рё обеспеченно.

— Как вы нашли часть ключа? — спросил Дайсуке, садясь в машину. Мик и Каори сели спереди.

Каори на водительском сидении, а Мик — рядом. А Дайсуке и Гарланда — сзади.

— Совершенно случайно. Рё поспрашивал народ о тех координатах, что вы нам дали. И ему указали на один особняк в пригороде. — Каори вела машину и взахлеб делилась информацией, — особняк пуст и заброшен, хоть Спайс-Сити нет и двадцати лет, у нас уже как в больших городах. Старые кварталы, заброшенные дома, бродяги — все как положено. Вот Рё туда пошел, а там уже и дома так такового не существует. А ограда частично сохранилась. И в ограде он эту часть и нашел. А потом навел справки. Там, значит, сперва один из основателей Спайс-Сити жил, а потом с ним что-то случилось. И дом перекупила организация. Они прожили там пару лет, и их прикрыла полиция. Дом весь уже развалился, если и было там что-то важное, то уже утерялось. Рё проверял — кроме крыс и паутины — ничего не нашел. Хотя, — Каори повернулась к Мику, — он оттуда, кроме части, принес книжку.

— Книжку? — переспросил Дайсуке, — какую книжку?

— Старую и замызганную. Её в руки взять противно, не то что читать. Рё её принес, завернутую в тряпки, сказал, что руки марать об нее не хотел. И за ним кто-то следил от дома. Рё не уверен, что это человек был. Хотя, может, Рё хватку теряет?

— Мы заберем книгу, — Дайсуке увидел, что лицо Мика, когда он говорил это, окаменело.

— Ты думаешь, Мик, что эта книга чем-то нам поможет?

— В любом случае, мы её должны унести отсюда, чтобы она не причинила вреда.

За мирным разговором доехали до дома Рё. Пятиэтажный дом из красного кирпича, потемневшего от времени и завитого плющом.

— Он никому не нужен, — объяснила Каори, — а это место вроде как парковой зоной считается. Ремонтируем своими силами.

Высадила их у крыльца, а сама поехала в гараж — машину ставить. Гости ждали на крылечке. Вокруг было темно. Один только фонарь горел на дороге, бросая тусклый свет на асфальт.

Каори впустила гостей и закричала:

— Рё! Мик пришел! Ты где?

— Я в гостиной! Тащи его сюда.

— Гарланда пусть с тобой постоит, — сказал Мик, — потом позовем.

— Ладно, понимаю, — ответила Каори, — пусть предвкушает.

Мик и Дайсуке направились в гостиную.

— Привет, Рё. Ты нашел?

— Нашел, — Рё привстал, пожал руки ребятам и опять сел, — и еще кое-что.

Придвинул Мику часть ключа и небольшую книжку тетрадного формата. Мик не стал брать её в руки, а ограничился поверхностным осмотром.

Переплет — темно-коричневая кожа, потрескавшаяся от времени. На обложке непонятные символы и рисунки. Название — готический шрифт, позолота выцвела.

— Ты её открывал?

— Нет, — Рё посмотрел на Мика, — а что это такое?

— Кталхунш моноре, — прочитал Мик.

В комнате потемнело и повеяло холодом.

— Черная магия, — Мик достал слиток золота, — думаю, этого хватит, чтобы покрыть все твои расходы. Книжку мы заберем с собой.

— Ладно, по деньгам рассчитались, а где обещанное моккори?

— Гарланда! — позвал Мик, — твой выход.

Вошла Гарланда. От Рё пошел пар и с воплем: Моккори-красотка! буквально прыгнул к Гарланде. Она мило порозовела:

— Это как-то неожиданно…

Рё принялся расточать комплименты, и они оба незаметно испарились на верхний этаж.

— Как вы её смогли уговорить на такое? — Каори принялась готовить ужин, — поужинаете, а потом я вас отвезу. Возражения не принимаются.

— Она — андроид, — буднично сказал Мик, рассматривая книжку и не решаясь взять её в руки.

— От неё не убудет, — поддержал Джиген, — роботу все равно. Возьми в руки, да и осмотри, как следует.

— Не могу.

— Почему это?

— Это очень темные знания и я, — Мик зябко поёжился, — чувствую в ней поток ЧЕРНОЙ энергии.

— Ну это вообще никуда не годится, — Дайсуке взял книжку в руки и стал листать, — бумага какая-то странная.

— Это не бумага, — тихо сказал Мик.

— А что? — Дайсуке ничего не понимал в мешанине символов и значков на страницах, но собирался разобраться.

— Это кожа, пергамент, но вот из чего его сделали, только экспертиза может показать.

— Кожа, говоришь? А вроде пергамент толще должен быть.

— А он разный бывает. И помягче, и пожёстче.

— И не такого цвета.

— А что за цвет? — полюбопытствовал Мик.

— Бело-розоватый с оливковым отливом.

Мик заглянул Дайсуке через плечо на раскрытую страницу и шумно выдохнул:

— Ой.

— Что такое, Мик? — спросил Дайсуке.

— Книжку открыли, читаете, — в комнату зашла Каори, — вычитали что-нибудь интересное?

— Там какая — то бессмыслица, — ответил Дайсуке, — меня Мик беспокоит. У него от этой книжонки — мурашки по коже.

Джиген положил книгу на стол, а Каори нечаянно её смахнула. Мик поймал книжку в ладони и тут же уронил. Съёжился на полу, сжался в комочек и беззвучно заплакал.

— Мик! Мик? Что с тобой? — Дайсуке беспокойно нагнулся над приятелем.

— Много времени прошло, прежде чем оно нашло путь в космической дали, и поймать мы не смогли. Книгу сделали тогда, записали мы дела, и дитяти кожа на переплет похожа. Кровью мы писали книгу, поддались мы мигу. Слезами книга не омыта, в крови она утопла, нету сил её очистить, нету сил её закончить, — выпалив это все на едином дыхании, Мик резко вытянулся на полу и продолжил, — зло проникло в наши души, омрачились мы рассудком и за эту нашу книгу мы убили много душ. Мылись мы в кровавых реках, поедая плоть живую, зло вдруг стало человеком — не хотим мы жизнь иную. Зло нас губит постоянно, мы ему тем же платим. И поэтому путь дитяти нам уже не исправить. — Мик перестал дышать.

Общими усилиями Каори и Дайсуке, Мик был приведен в чувство.

— Что это было, Мик? — спросила Каори.

— Книга плачет, — ответил Мик, — это её слезы и боль.

— О чем ты? — Дайсуке взял книгу и перелистал, — какие слёзы?

— Ты не понял? — резко сказал Мик, — переплёт очень древний — он из кожи ребенка. Страницы из человеческой кожи поновее будут — лет пятнадцати не более. Посмотри на эти значки на титульном листе. Знаешь, что это?

— Нет.

— Пиктограммы народов майя. Скорее всего, текст в этой книге — древний. Древнее нашей цивилизации. Кто написал её — мы не узнаем и думаю, что даже не стоит пытаться.

— Бесчеловечно сдирать с людей кожу… — дрожащим голосом произнесла Каори.

— Учти, что сдирали с живых, — уточнил Мик, — книга плачет, а поделать ничего не может.

— Ладно. Что мы с ней делать будем? — Дайсуке аккуратно закрыл книгу и бережно положил на стол.

— С собой заберем. — Мик повернулся к Каори, — наверное, нам лучше не напрягать тебя и самим до космопорта доехать.

— Вот ещё, — Каори сердито посмотрела на Мика, — лучше я с вами проедусь, чем ждать, когда у Рё моккори кончится.

— И то верно, — согласился Дайсуке, — тем более вы же не муж и жена.

— Я и Рё? — Каори оглушительно захохотала, — чтоб я связала жизнь с этим извращенцем? Дайсуке — сан, вы большой шутник!

Дайсуке покраснел, а Мик улыбнулся. Не переставая смеяться, Каори закончила приготовление пищи и уставила стол всякой вкусной едой. Мик и Джиген воздали должное искусству прекрасной Каори, и после ужина вся троица спустилась в гараж.

— Давай я поведу, — предложил Мик.

— Даже не думай, — сказала Каори, устраиваясь на водительском сидении, — я знаю местность, тем более этот Мини Купер только меня слушается.

— А почему бы мне не попробовать порулить Мини Купером? Я никогда не водил эти машинки.

— Нет, нет, — Каори была категорична, — не проси — не дам.

— Что это тебя так волнует, Мик? — Дайсуке полез на заднее сидение.

— У меня плохие предчувствия.

— Очень плохие или не очень?

— Крайне плохие. Каори, можно тогда рядом с тобой сесть?

— Запросто, но рулить не дам.

— Ладно, проехали, — Мик устроился рядом с Каори, — поехали?

— Поехали, — Каори включила мотор, нажала на газ, и Мини Купер сорвался с места.

— Все еще на бензине?

— Неа, на электролите.

Маленькая красная машинка резво неслась по плохо освещённой улице. Каори сидела, вцепившись в руль с таким видом, как будто гналась за преступником.

На одном из поворотов раздался оглушительный треск, переднее стекло пошло трещинами, машина вильнула в сторону и врезалась в ограду.

— Мик! — закричал Джиген, — что случилось?

— Предчувствия оправдались! — ответил Мик, — прикрывай нас сзади, а я вытащу Каори.

— Она в порядке? — Сейчас посмотрим.

Мик вытащил Каори из разбитой машины и наклонился над ней. Каори была одета в белую рубашку, желтую мастерку и синие джинсы. И на ее белой рубашке сейчас расплывалось алое пятно. Мик пытался нащупать пульс, но пульс был так слаб, что практически пропадал.

— Как она? — спросил Дайсуке. Он сидел сзади Мика и крепко держал свой магнум. Дорога была темна и пустынна. Далеко от места аварии тускло горел фонарь, под ним шевелились какие-то тени. Мрачно шумела листва на темных деревьях.

— Плохо, — Мик повернул голову и посмотрел на приятеля, — Каори умирает. Мне надо было настоять и сесть за руль.

— Сейчас сам лежал с пробитой грудью, — проворчал Джиген, — и я бы успокаивал Каори.

— Она не умрет, — злобно огрызнулся Мик, — я не позволю ей.

Мик уложил Каори поудобней. Левой рукой он поддерживал её за плечи, а правую положил на пулевое отверстие, из которого била кровь.

— Сила Внутренних планет, дай мне силу излечить эту девушку! — и из его ладони потек разноцветный свет, который вскоре смешался в однородный белый светящийся поток.

Но тут невидимые враги решили пострелять. Пули свистели около Джигена и Мика. Дайсуке отстреливался, а Мик лечил Каори, не обращая внимания на то, что пролетающие пули пару раз поцарапали ему щеку и плечо.

— Мик! — завопил Дайсуке, — тебя же убьют! Ты сидишь на открытом месте! Каори уже не спасешь!

Но Мик не слышал. Каори объял белый свет.

- Живи, Каори, живи! Ради меня, ради Рё, ради себя! — бормотал Мик про себя, — ты будешь жить, даже если я сам умру, отдав тебе всю силу жизни. Ты должна жить!

Джиген оглянулся на приятеля, перезаряжая свой револьвер, и чуть не просыпал все патроны. У Мика на спине выросли два громадных крыла, метров восемь каждое. До места сгиба они были различимы, а после сгиба они незаметно сходили на нет. Кончики крыльев угадывались лишь по слабому светящему контуру. Крылья распахнулись и вновь закрылись, заключив в себе Каори. Пули щелкали по крыльям, не проникая вовнутрь.

— Ты должна жить, — повторял Мик уже вслух, — должна. Рё не сможет жить без тебя. Это идиот тебя любит. Любит по-настоящему. Ты хочешь оставить его одного? Не думаю, что это так. Потому что ты его тоже любишь.

— Люблю, — пробормотала Каори и открыла глаза. Она увидела печальные серо-голубые глаза над собой. Моргнула. Присмотрелась. Глаза отодвинулись, и она обнаружила, что это Мик смотрит на неё.

— Я… умерла?

— Нет, — хрипло ответил Мик, — уже нет.

— Я ничего не помню, — сказала Каори.

— В нас стреляли, и ты оказалась на траектории пули. Прости, я не смог прикрыть тебя.

— Но ты вылечил меня. Я не сержусь на тебя.

— Спасибо. Я старался.

— Я чувствую себя легкой и теплой. Наверное, я все-таки умерла.

— Нет, ты не умерла и не умрешь, потому что я не могу допустить, чтобы Рё страдал без тебя.

— Почему?

— Потому что он тебя любит, и ты его любишь.

— Ты вправду так думаешь, Мик?

— Да. И я тебе дам сейчас энергию жизни, что бы вы, оба, смогли жить.

— Энергию жизни? А это не убьет тебя?

— Нет, не убьет, — Мик приподнял Каори голову и прикоснулся губами к её губам. Это не был страстный или грубый поцелуй, это был робкий поцелуй, обжегший, однако, Каори до самых пяток. Она почувствовала, что обжигающее пламя наполняет каждую клеточку, каждую молекулу, каждый атом её тела.

- Боже!, — подумала Каори, — я не знаю, что со мной, но я хочу это чувствовать всегда.

Но тут она почувствовала, что Мик отпрянул от неё.

— Что ты чувствуешь?

— Я чувствую себя лавой в вулкане, — Каори посмотрела на Мика, — это энергия жизни?

— Ты передашь часть энергии Рё, чтобы он мог тебя спасти, когда это потребуется.

— Её можно передавать через прикосновения?

— Только через поцелуй. Прошу тебя, Каори, передай часть этой энергии Рё. Я люблю вас обоих, поэтому я хочу спасти вас.

— Хорошо, Мик, — Каори улыбнулась, — я попробую.

— Спасибо, — Мик раскрыл крылья, встал на ноги и поднял Каори, — беги к Дайсуке, а я попробую избавиться от наших противников.

Глава 28

Мик посмотрел по сторонам. Крылья сложились за спиной и не мешали Мику. Противники замаскировались, но Мик их чувствовал. Тревога за Каори обострила все его чувства, они, помноженные на энергию внутренних планет, позволяли Мику видеть всех противников одно-временно.

Осмотревшись, Мик выхватил свои кольты и — бах, бах.… Двенадцать выстрелов, и двенадцать противников из четырнадцати, отправились на тот свет.

— Круто, — произнес сзади восхищенный голос, — я бы так не смог.

— Смог бы, Рё. У тебя реакция лучше моей. — Мик даже не повернул головы, — у нас такой вот расклад.

— Каори в порядке?

— Сейчас в порядке, — ответил Джиген.

— Что значит сейчас?

— Она была ранена, но Мик её вылечил.

— Каори была ранена? Каори!

Сзади послышалась возня, и около Мика появился Ре с оружием наизготовку.

— Спасибо за Каори.

— Не за что, Рё. У нас два противника. Один стоит напротив нас.

— Я его не вижу.

— А ты его не увидишь, это потому что и не человек вовсе. А второй сидит в километре отсюда. И они связаны. Он стрелял по Каори, и ты тоже в его списке.

— Почему?

— Потому что, мы с Дайсуке были у него на прицеле, а он нас проигнорировал.

— А я теперь стою рядом, а он по мне не стреляет?

— А теперь стрелок тебя не видит.

— Он мой.

— Нет, он мой, а ты прикрывай Каори и Гарланду.

Мик соединил оба кольта — из них получилось странное светящееся ружьё. Бах — в километре от Мика расцвел яркий шар — и стало тихо.

Из темноты вышла фигура и произнесла хриплым мрачным голосом:

— Отдай ключ.

— Я не могу отдать тебе, то что ты просишь, — ответил Мик.

— Тогда я убью тебя.

— Я не боюсь этого, ты не сможешь убить меня.

— Все бояться смерти, особенно люди.

— Я не боюсь смерти, — повторил Мик, раскрывая крылья, чтобы закрыть друзей от существа, с которым разговаривал. — Я уважаю смерть, потому что я всегда хожу по краю. Смерть — мой партнер, мой друг. Я не боюсь её. А ты трус, и ты боишься смерти даже сейчас.

— Умри! — прогремел выстрел. Мик покачнулся, но не упал. Левое крыло повисло, и друзья увидели того, кто стрелял в Мика. Но эта мрачная фигура вызывала только дрожь в коленках.

— Почему ты не падаешь? — спросил противник, — умри и не морочь мне голову.

Ещё семь выстрелов, но хоть Мик и качался при попадании пуль, однако не падал.

— Восемь пуль в сердце?! — закричал противник, — я тебе стрелял в сердце! Почему ты не падаешь?

— Ты промахнулся, — невозмутимо ответил Мик, — может быть ты и стрелял мне в сердце, но, видишь ли, в мое сердце могут попасть только очень немногие. Сзади меня стоят двое ребят, вот они могут попасть в мое сердце, и им понабиться всего по одной пуле. А ты как не целишься — не сможешь этого сделать.

Мик говорил негромко, но очень весомо. Рё и Дайсуке слышали каждое слово. Они переглянулись.

— Мик что-то такое сказал? — Рё с тревогой посмотрел на Дайсуке.

— Мне кажется, что Мик этими словами сказал нам, что он нам доверит свою жизнь настолько, насколько это возможно.

— Но я не смогу убить Мика, да и ты тоже…

— Конечно, нет…

— …ты плохо целишься и поэтому ты боишься меня. Ты думал перестрелять нас и забрать интересующую тебя вещь, но ты прокололся. Ты даже меня убить не можешь. Потому что ты трус! Понятно? Ты — трус. Могу повторить по буквам. Т-Ы-Т-Р-У-С! Понятно?

— Умри!!! — заверещал стрелок и всадил в Мика оставшиеся две пули.

— Идиот, — с жалостью сказал Мик, — ты ни черта не понял из того, что я тебе сказал.

Сзади бабахнул выстрел, и собеседник Мика рухнул с простреленной головой.

— Рё… - выдохнул Мик и стал медленно оседать. Его поймали в четыре руки и, перед тем как потерять сознание, Мик увидел грустные глаза Рё, полные тревоги глаза Дайсуке и заплаканные глаза Каори, а потом Мик отключился.

Очнулся уже в космосе через три дня в лазарете. Первое, что Мик почувствовал, открыв глаза, что грудь туго перебинтована. В лазарете было темно, и лишь звездная каша пронизывала темноту тонкими лучиками. Мик заворочался на койке, застонал от боли. За дверью лазарета послышались шаги. Мик затих, прикрыл глаза. Дверь открылась, пахнуло знакомым запахом. Это был Дайсуке. Мик наблюдал за ним, полузакрыв глаза. Дайсуке был в майке, брюках и тапках на босу ногу. Дайсуке подошел к Мику, посмотрел на него и сел на соседнюю койку.

— Ты не поверишь, Мик, — тихо проговорил Дайсуке, — твой приятель наставал на том, чтобы отправиться с нами, но Логан его отговорил. Не уверен, что ты меня слышишь. Гарланда, вообще, боялась, что мы тебя потеряем. Рё и Каори сидели около корабля и ждали, как операция пройдет. Рё дал кровь, Сагара дал кровь и я дал. Так что теперь мы братья по крови. Я страшно рад этому. Мне все не дают покоя те слова, что ты сказал там на улице. Про твоё сердце. Хотел бы я знать, что это значит?

— То и значит, — Мик открыл глаза и уставился в потолок, — если ты или Рё захотите меня убить, то вы не промахнётесь. И одной пули тут будет достаточно.

— Мик! — Дайсуке вскочил с койки, подбежал и нагнулся над приятелем, — ты когда очнулся?

— Да только что. Ты мне каялся, пока я был без сознания? Успокойся, я ничего не слышал.

— Ну, не совсем, — смутился Дайсуке, — но многое, я думаю, тебе бы не понравилось.

— Я тебе объясню, Дайсуке, — Мик посмотрел на друга, — доступным языком. Наш корабль — это сейф, а мы все в нем — золотые слитки разных размеров и чистоты. А потом приходит грабитель с желанием вскрыть этот банк и забрать золото себе. Но если золото безмолвно, то мы живые мыслящие существа, и если можно пожертвовать одним слитком, одной жизнью ради остальных.… Почему бы и нет.

— Нет! — Дайсуке обеспокоился, — ты не должен так говорить!

— Почему?

— Умирать за друзей почетно, не спорю. Но зачем так думать?

— Хм, — Мик принял полусидящее положение, — я — одиночка, Дайсуке, самый настоящий. Даже имея до черта друзей и знакомых, я остаюсь одиночкой. У меня долгое время не было друзей, потом они появились, затем весь хлам человечий отсеялся — остались немногие, которым я мог бы довериться. Да и то. Я им доверяю ровно в половину. Я не уверен в них, понимаешь? Поэтому я беспокоюсь об них сильнее обычного, я боюсь их потерять и вновь остаться в одиночестве. Тешу себя иллюзией того, что у меня есть друзья. Возможно, это действительно мираж, который я себе придумал. Может, у меня и друзей нет? Может, я просто сам собою веду беседу? Я — мрачный флегматичный меланхолик с суицидальными мазохистскими наклонностями, которые выражаются в том, что я охотнее всего подставляюсь под пули, которые летят не в меня. Я не знаю, почему я стараюсь спасти людей, которые меня видят первый и последний раз...

— Нет, — Дайсуке обнял Мика за плечи, — ты вполне нормальный парень без извращений, просто ты очень тщательно выбираешь себе друзей. Именно тех, которые тебе воспринимают таким, каким ты есть.

— Ага. Отдам ноги в хорошие руки. Так что ли? — Мик обнюхал Дайсуке. Его запах ему нравился. Смесь пороха и кожи. — Кстати, ты хорошо пахнешь.

— Спасибо. Тебе не надо беспокоиться об этом, Мик, мы — твои друзья и мы сами побеспокоимся об том, чтобы ты так не думал.

— Все ли так просто? — Мик освободился от рук Дайсуке, — может, ты тоже иллюзия?

— Нет, я реален. Значит, мы вместе сошли с ума. Ты и я…

— …одной крови. Тяжело в лечении — легко в гробу. Если я ненароком помру, кремируйте меня.

— Еще чего, — Дайсуке рассердился, — даже не заикайся об этом. Ты не умрёшь.

— Почему такая реакция? — Мик грустно смотрел на Дайсуке, — я вполне серьезно об этом говорю.

— Нет! И еще раз нет! — Дайсуке забегал по лазарету, — это неправильно…

— Что тебя смущает?

— Разговоры о смерти! Разговоры о кремации!

— Вполне нормально, а если я погибну и не смогу вам сказать, как я хочу быть похоронен. А ты будешь знать.

— Идиот! — Дайсуке подскочил к Мику и залепил ему пощечину, но потом сообразил, что больно круто взял, — прости, я не хотел.

Мик потер щеку и улыбнулся:

— Все зависит от того, где я у вас останусь. Если в сердце и в памяти, то абсолютно неважно, как и где я буду похоронен. А если в круговерти времени вы, через пару дней, про меня забудете, то тем более не имеет значения.

— Идиот, — выдохнул Дайсуке, — ты самый настоящий придурок!

— А я думаю, что это и есть самое то, когда друг знает, где и как его приятель хочет уснуть вечным сном.

Джиген подошел со спины, опять обнял Мика за плечи, и Мик почувствовал слезы на своем лице.

— Дайсуке? Ты чего? Не плачь. Я не собираюсь умирать в ближайшее время.

— Ты обещаешь мне? — всхлипнул Дайсуке, — точно обещаешь?

— Обещаю, но рисковать за вас жизнью буду.

— Ладно, это твоя привычка.

— Ты бы принес мне водички, а то, после нашей дискуссии, у меня в горле пересохло.

— Хорошо. Но когда я вернусь, мы разговор продолжим.

— Ладно. — Мик сполз обратно и закрыл глаза. Дайсуке ушел.

Через некоторое время в лазарет проник новый запах. Запах Логана.

— Ну привет, браток, — Логан, в полной уверенности, что Мик все еще в отключке, подошел к нему и потрепал по щеке, — досталось же тебе по полной программе. Но я-то знаю, что тебе такие решения даются непросто. Все надо взвесить и решить. Поэтому я понимаю, почему ты с этим парнем, Рё, умудрился познакомиться. Он такой же, как и ты. Я не пустил их на борт. Пусть остаются, нам тебя вполне хватает.

Мик приоткрыл левый глаз — Логан сидел на соседней койке.

— Дайсуке тебя не уберег, хотя, возможно, старался. Не завидую я ему. С тобой связываться — это надо быть психом или таким же, как ты. Но если бы он тебя не пытался защитить, я б его убил. Честно тебе говорю. А ты, хоть меня не слышишь, но нутром чувствуешь, что я прав.

Мик уловил движение от двери — появился Дайсуке. К чести Джигена, он быстро просек ситуацию.

— Черт, Мик! Как я за тебя переживаю? Возможно, что я в дедушки тебе гожусь, а, возможно, потому, что я тебя люблю, — Логан не видел Дайсуке и не чувствовал, что Мик за ним наблюдает. — Черт подери! Мик?! — Логан вздохнул и стукнул по койке. Ему, явно, не хватало слов, и он не знал, как выразить чувства, его переполняющие. — Не знаю, слышишь меня или нет, но больше никогда, НИКОГДА такого не делай! Хотя, о чем это я? Конечно, ты будешь так поступать. И еще много-много раз ты будешь валяться на больничной койке с различными ранениями.

— Логан, — Дайсуке подошел к нему, предусмотрительно оставив стакан с водой у двери на тумбочке, — я знаю, что это неприятно, но ведь Мика не переделаешь.

— Кто тут? — встрепенулся Логан, но увидев Дайсуке, успокоился, — ты много слышал?

— Достаточно, что бы понять, почему Мик к тебе так относиться.

— Мика не переделаешь — это верно. Ты знаешь, у него есть крылья, как у ангела.

— Я видел, — Дайсуке посмотрел на Мика, словно желая убедиться, что Мик наблюдает за ними, — он лечил Каори и у него выросли крылья.

— Нет, у него огромные серебряные крылья. Крыльями он платит дань. Когда они у него прорезаются, Мик испытывает нечеловеческую боль. Потом боль проходит, и Мик получает возможность ими пользоваться.

— Мик сказал одну вещь, там на улице, когда его ранили — может быть, ты и стрелял мне в сердце, но, видишь ли, в мое сердце могут попасть только очень немногие. Сзади меня стоят двое ребят, вот они могут попасть в мое сердце, и им понабиться всего по одной пуле. Может, ты сможешь объяснить, что Мик имел в виду?

— Мик такое сказал? — Логан изумленно воззрился на Дайсуке, — ты, ТОЧНО, это слышал?

— Как тебя сейчас.

— Мне он такого не говорил, — сокрушённо ответил Логан, — не значит ли это, что вам двоим он доверяет больше чем мне?

— Ну-у, — Дайсуке потупил глаза, он действительно не знал, что ответить. Но его выручил Мик.

— Вы оба дороги мне, — Мик открыл глаза и уставился на ребят, — вопрос не в том, сможете ли вы меня убить, вопрос в том, КАК вы это сделаете?

— Мик? Очнулся? — Логан облегченно вздохнул, — ты нас напугал.

— А вы воспользовались случаем и выговорились.

— Понимаешь, — Логан вперил взгляд в иллюминатор, — грех было такой случай упустить.

— Небось, все пришли покаяться? Кажется, вы меня за умирающего держали? Ладно. Прощаю вас заочно, потому что ничего не слышал. Я могу получить пулю от врага в спину только при одном случае — прикрывая гражданское лицо, а так…

— Ты встречаешь врага с открытым лицом, а за спиной находятся твои друзья, — Дайсуке оторвался от изучения пола и взглянул на Мика.

— Правильно. При таком раскладе, пулю в спину я могу получить только от друзей.

— Я не сделаю этого! — Дайсуке опять рассердился.

— Обстоятельства могут вынудить тебя на это, — Мик печально взглянул на Дайсуке, — причины бывают разные. Логан, например, не собирался меня убивать на планете Ктулху, но обстоятельства были выше его…

— Ты убил Мика? — Тут Дайсуке всерьез рассердился, — признавайся?

Тут до него дошло, и он повернулся к Мику:

— Если он тебя убил, то почему ты до сих пор жив?

— Обстоятельства вмешались, — улыбнулся Мик, — деритесь где-нибудь не здесь. Логан здесь не причем. И капитан не собирался меня душить, это тоже были обстоятельства, а Гарланда… Боевая модель андроида. Что с неё возьмешь?

— Ты что-то фаталистом стал, не узнаю я тебя, — Логан поднялся с койки и прошелся по лазарету.

— Ребята, если вас ранят, я тоже с вами говорить буду. А теперь, Дайсуке, дай мне воды, пожалуйста, и выметайтесь оба отсюда.

Дайсуке дал Мику воды. Тот выпил. Логан забрал стакан, и они вместе с Дайсуке покинули лазарет.

Глава 29

Через неделю Мик вернулся к работе.

Немезида болталась в космосе без курса и без дела. Ули не желал прокладывать путь, капитан не командовал, остальные спали, ели и фигели от тоски и безделья.

— Ну что ж, Ули, побаловались и хватит, — сказал Мик, войдя в рубку, — пора курс прокладывать к дальнейшей точке.

Ули стал нежно-розовым, и по этому фону у него появились синенькие волнистые полоски.

— Взаимно, Ули. Я рад, что ты счастлив меня видеть.

Розоватость сменилась пурпурным цветом в розовый горошек.

— А капитан так и не появлялся? На него не похоже.

Пурпурный поменялся на бежево-серый.

— Он до сих пор жалеет, что не может со мной помириться? Это он может проделать в любое удобное ему время. Прокладывай курс, Ули, по этим координатам и давай поворачивай эту посудину.

Немезида, кряхтя и стеная, ложилась на новый курс. Мик был счастлив вновь оказаться за штурвалом. Перед кораблем расстилалась безбрежное звездное пространство и, куда их еще могло занести, не знал даже Мик. Немезида устремилась вперед.

А в это время Фуджико сидела и чистила ногти. В её распоряжении была гигантская каюта со всеми мыслимыми удобствами. Она сидела на необъятном диване, в розовом полупрозрачном пеньюаре, и занималась личной гигиеной.

— Дорогая! — В каюту вдвинулся шкафообразный монстр, — мы засекли твоих друзей.

— Бывших, — поправила его Фуджико, — сколько до них ходу?

— Три гиперпространственных прыжка. — Мило, — Фуджико улыбнулась монстру, — надо напомнить им о нашем присутствии. Распорядись, дорогой.

— Сию секунду, — монстр задвинулся обратно в коридор, и дверь каюты захлопнулась.

— Ну, определено, все мужики тупые, — подумала Фуджико, — один любит без ума, без памяти. Грабит, грабит, а я у него ворую. А он счастлив. Мазохист. И этот тоже угождает и даже не догадывается, что он лишь средство для достижения цели.

Огромный корабль с трудновыговариваемым названием задрожал и ушел в гиперпространство. Через полчаса он оказался в двухстах милях сзади Немезиды.

— Кэп! — доложил рулевой, — мы видим интересующий нас корабль, но дистанция слишком велика для выстрела. Подойти поближе?

— Дорогая? — капитан обратился к Фуджико, которая пришла на мостик. На ней было пурпурное обтягивающее платье с опушкой из горностаевой шиншиллы. — Что прикажешь?

— Подбираемся поближе и слегка пугаем. Нам же не надо их убивать, нам нужно лишь напомнить о себе.

— Вы слышали приказ нашей гостьи? Выполняйте.

Корабль рванул за Немезидой.

Рубка Немезиды заполнялась народом. Пришел Дайсуке, потом Логан, затем Люпен, а позже всех притащился капитан.

— Куда летим? — спросил Люпен.

— На поиски очередной части ключа, — ответил Мик, — если ничего по пути не случиться, то через десять дней достигнем цели.

— А что так долго? — Дайсуке разлохматил свою челку, — быстрее никак?

— А зачем торопится? — Мик посмотрел в обзорное окно.

Но тут слева и справа взорвались ракеты. Корабль тряхнуло. Люпен и Джиген покатились по полу и остановились, уткнувшись в пульт управления. Капитан слетел с кресла, а Мика приложило о штурвал.

— Какого черта?! — заорал кэп, — какая сволочь нас посмела обстрелять?!

— Сейчас развернемся и посмотрим, — ответил Мик, отрываясь от штурвала и поворачивая корабль.

Немезида заложила крутой вираж, разворачиваясь, чтобы взглянуть на противника.

Противник был большим. Он нависал над Немезидой, подобно огромной грозовой туче. Его могучее прямоугольное тело ощетинилось кучей стволов разных диаметров.

— Кэп… — Мик оглянулся на капитана, — вот эта сволочь. Что будем делать?

— Атаковать! — капитан был зол, его щупальца встали дыбом и посинели. — Уничтожить гада! — Капитан сорвался на визг.

— Как хотите, — Мик крутанул штурвал и корабль, подчиняясь пилоту, помчался прямо на противника.

— Что ты делаешь??? — Дайсуке попытался вскочить на ноги, но ускорение его вновь отбросило на пол, — мы же разобьёмся!!!

— Верь мне, — прошипел Мик, а сам подумал про себя, - неплохо бы сейчас оказаться где-нибудь не здесь. И объял его изумрудный свет, распространившийся на весь корабль, и Немезида исчезла как раз в тот миг, когда её нос уже касался борта противника.

Вырвавшись в сияющее звездное скопление, Немезида потеряла управление. Мик был без сознания. Остальных тоже приложило. Неуправляемый корабль падал сквозь вихри и потоки пыли. Но потом его падение затормозилось. Он попал в электромагнитное поле планеты, которая пряталась в этом звездном скоплении.

Навстречу кораблю с планеты поднялись светлые и темные столбы. Они заключили корабль в кокон, и он повис недалеко от поверхности планеты. Около кокона появились светлые вихри, они ввинтились в него. Мик пришел в себя и огляделся. Его друзья лежали на полу, сбившись в кучу. Мик вытер кровь, текущую из носа и поднялся на ноги. Растащил друзей по углам и увидел нечто, что его заставило притвориться таким же бессознательным телом, как его товарищи. По коридору бродили светлые вихри. Они наклонялись над приборами и стенами корабля. Дрожь, свидетельствующая об том, что двигатели все ещё работали, резко прекратилась. Освещение вырубилось, приборы погасли. Немезида превратилась в бесполезный кусок металла без признаков жизни. Мик наблюдал за этим, полузакрыв глаза. Вихри стали удаляться. Они больше не были светлыми. Один впитал в себя скрежет корабля и стал светло-серым. Второй сиял как новогодняя елка и издавал различные попискивания. Третий был как огонь, и огненный свет был звуком работающих двигателей.

Большие вихри убрались, но на их место пришли маленькие. Они покружились по коридору, и часть из них втянулась в каюты, а вторая направилась к рубке. Мик сидел в дверях рубки. Один белый вихрь остановился около него. Остальные проплыли мимо и рассредоточились рядам с телами друзей.

Мик взглянул на вихрь. Ничего особенного. Маленький смерч белого цвета, но, казалось, это существо разглядывало Мика. Смерч надвинулся на Мика. Внутри оказалось очень много белых полос, которые вертелись с бешеной скоростью. Мик закрыл глаза и почувствовал. Много маленьких острых иголочек вонзились ему в кожу, во внутренние органы, в мозг, в кровеносные сосуды, в нервы. Вонзились и стали высасывать из организма что-то нужное для них. Мик отрубился вновь. Вихрь высасывал из тела лишь ему ведомые элементы и становился похожим на подопытного. Потом Мик из вихря выпал, а смерч стал призрачной тенью Мика. И остальные смерчи стали похожи на тех, кого высасывали.

Смерч Мика имел изумрудно-синий цвет и музыка его, не считая биения сердца, импульсов мозга, бурчания желудка и прочих внутренних мелодий, напоминала сложную смесь блюза, кантри, классики и советской эстрады времен семидесятых годов.

Вихрь Дайсуке был темно-зеленый с вкраплениями черного и коричневого, напоминая по звукам поле битвы — стрельба, рев моторов, ругань и глухие звуки разрывов. У смерча Люпена, к общей массе, добавлялись розовые всполохи с красным орнаментом и страстными вскриками на фоне стрельбы и взрывов.

Смерч Логана щеголял зеленым фоном, на котором, причудливо сплетаясь, соседствовали стрельба, рев моторов, визг пил, рокот вертолетов, плеск воды, свист мечей, гвалт людских голосов, сменявшиеся дробью дождя и шорохом листьев. Вихрь капитана напоминал коралловую ветвь. Оттенки белого, бежевого и розовато-красного, а мелодия выглядела коктейлем из блюза, хип-хопа, бибопа и протяжной восточной музыки.

Смерч Ули искрился, переливаясь нежными оттенками розового, желтого, красного и золотисто-синего. Музыка его была ближе всего к хард-року со сложными элементами регги и фолка.

Шесть вихрей грузно выплыли в коридор, соединились там с другими, и покинули безжизненную Немезиду. Другие более мощные вихри освободили корабль из кокона и выкинули из электромагнитного поля планеты.

Немезида медленно приходила в себя. Мик, когда её ремонтировал, поставил дублирующую аварийную систему, которая, в обычное время, не подавала признаков жизни, а в экстренных случаях могла заменить собой и первичную систему, и аварийную…

И теперь эта система включилась. Однако, если корабль смог преодолеть свою слабость, люди на корабле не могли продублироваться. Прошло какое-то время, и первой очнулась Гарланда. Позитронный мозг включил аварийную систему, и Гарланда пришла в себя. Первые её движения были такими человеческими. Она поправила волосы, похлопала глазами и встала. Отряхнула шорты, расправила майку и вышла в коридор. Заглянула в каюты. Все остальные были живы, но истощены до такой степени, как будто провели пару месяцев в пустыне Сахаре без воды и пищи. Гарланда их, по одному, отнесла в лазарет и поставила питательные вливания. Через час Сагара пришел в себя.

— Как ты себя чувствуешь? — Спросила Гарла.

— Выжатым и тусклым, — ответил Сагара, — как будто из меня высосали все воспоминания и мысли.

— Наверное, ты прав. Я предполагаю тоже, но я не могла найти слов. А ты очень метко сказал — ВЫЖАТЫЙ и ТУСКЛЫЙ.

— Ну, теперь мы разобрались, что к чему, поэтому нам надо привести народ в чувство и выяснить, что делать дальше.

Сагара и Гарланда занялись всеми, кто ещё в себя не пришел. Вторым очнувшимся стал Майкл Берсерк, затем Гоемон, Логан, Шидори. Через три часа очнулись Люпен, Дайсуке, Мик и Ули. Капитан очнулся позже всех и был долгое время не в духе.

— Во-первых, где мы находимся? — первый вопрос задал Логан.

— Черт знает где, — ответил Мик, просматривая координаты, установленные Ули.

— В результате выброса нас закинуло незнамо куда, где мы подверглись нападению незнамо кого, — подытожил Логан.

— Получается что так, — Мик пожал плечами, — у меня нет сил на вторичный выброс. Остается лишь одно — рассчитать координаты нашего пункта назначения и точки, где мы сейчас находимся.

— И попробовать гиперпрыжок? — предположил Дайсуке.

— Точно, — улыбнулся Мик.

Они с Ули засели за расчеты и спустя сутки путь был рассчитан с точностью до миллиметра. Мик ушел спать, а когда вернулся, Немезида совершила первый гиперпрыжок.

— Мы сейчас находимся у края звёздного скопления, — объявил Мик, — готовимся ко второму прыжку.

Второй прыжок вынес корабль в чистый космос.

— Нам еще далеко до точки назначения? — спросил капитан.

— Да, мы в чистом космосе, но Ули говорит, что он тут не бывал. Готовимся к третьему прыжку.

Третий прыжок привел их в астероидный поток, но Ули это не смутило. Он сменил свой цвет с тусклого на ярко красный и замахал всеми щупальцами.

— Мы там, где надо? Ты уверен?

Красный цвет Ули стал ярким и интенсивным.

— Ну, хорошо. Господа! — сказал Мик по громкой связи, — счастлив, сообщить, что мы прибыли туда, куда хотели! Кому хочется порулить, добро пожаловать в рубку!

Мик дождался прибытия Логана и отправился спать. В коридоре его нагнал Ули.

— Что случилось? — спросил Мик.

Ули порозовел, потом потускнел и стал белым.

— Говоришь, у нас бесплатный пассажир?

Ули ярко покраснел.

— Он с той планеты, что совершила на нас нападение?

Красный цвет Ули стал интенсивным.

— А выгнать его нельзя?

Ули потускнел — красный сменился серым.

— Ты не знаешь? Что ты знаешь?

Ули взмахнул щупальцами, побелел, потом на этом фоне появились разноцветные волнистые полоски. Они весело мерцали, пробегая по Ули, словно неоновые лампочки.

— Нечего так волноваться! Я не могу понять, что ты имеешь в виду?

Движение полосок стало более хаотичным, они уже не были вертикальными. Полоски заплетались в косички, вились змеями, а потом разом исчезли. Ули изобразил на своем теле бежево-розовый овал, в котором шевелились разноцветные полоски.

— Это мы?

Ули заалел.

— А в нас кишки?

Алый цвет сменился черным.

— Наши воспоминания? — предположил Мик.

Черный перешел в сероватый.

— Музыка?

Ули весь стал красным. Вновь появились овалы, по числу членов команды, разноцветные полоски в них изгибались. Потом с левого края возник силуэт вихря, он прошел вдоль, из овалов исчезли полосы.

— Планета забрала нашу внутреннюю музыку и наши воспоминания? Ули превратился в волосатый помидор.

— То-то я смотрю, что все недавние воспоминания похожи на плесневый сыр. Тусклые и невыразительные. Ладно, Ули, иди спать. Может, мы вернем своим воспоминаниям былую яркость.

— Хитрый Мик, — Логан рулил что есть мочи, пытаясь избежать столкновения с астероидами, — хитрющий, как лис.

— Почему? — спросил Дайсуке, — они с Ули выложились, высчитывая курс. Да и гиперпрыжки выматывают.

— Может оно и так, но бросить нас посередине астероидного потока? Это никуда не годиться.

— Судя по расчетам Ули, мы где-то недалеко от цели. Но какой смысл прятать фрагменты в астероидах?

— Возможно, на момент поиска здесь была планета, — пояснил Логан, — это же его запрятали черт знает когда.

— Вон тот астероид нам и нужен.

В обзорном окне показался огромный выщербленный каменюга.

— И как нам тут искать фрагмент? — опечалился Дайсуке, — сколько времени мы убьём на то, чтобы прочесать его вдоль и поперек?

— Ничего, — Логан поставил корабль на автопилот, — тащи первый фрагмент, сейчас что-нибудь придумаем.

Пока Мик спал, Дайсуке, Люпен и Логан придумали прибор для обнаружения фрагментов ключа. Радиус действия этого прибора составлял десять километров, сканирующий узкий пучок мог проникать во все предметы вне зависимости содержания. Они его придумали, сделали, опробовали на астероиде и его соседях. Получилось, что они зря сюда летели, прибор ничего не показал. Второго фрагмента не было.

— Так, — сказал Логан, — фрагмента нет. Что у нас есть поблизости?

— Карты показывают, что примерно в парсеке отсюда есть планета, — ответил Дайсуке, — попытаем счастье там?

— Нам терять нечего, — Люпен был не против.

Логан сел обратно за штурвал, и Немезида двинулась к неизвестной планете.

Планета, к которой они летели, появилась в результате заселения весьма ортодоксальных личностей. Она жила по правилам феодальной Европы. У них было святое католичество, весьма далеко ушедшее от Святого Ватикана. У них были рыцари, каждый год воевавшие, с ортодоксальными евреями, за чашу Святого Грааля. Каждые два года проводились собрания Рыцарей Круглого Стола. У них была инквизиция, которой по жестокости не было равных. У них были ведьмы, колдуны и ведуньи. Вся эта компания владела заклинаниями, магией и безуспешно искала философский камень.

Флорида Тайгер — адепт Белого Лотоса, магистр Серебряного Огня первой степени, академик Всегалактического Университета Белой Магии имени Святого Мерлина — проходила здесь практику на звание белой колдуньи. Университет Белой Магии имени Святого Мерлина (УБМСМ) поддерживал очень тесные связи с этой планетой, поскольку тут процветали две основных ветви магии — черная и белая. К первым отсылали нерадивых учеников, а у вторых отличники проходили практику.

К пришельцам извне жители планеты относились настороженно и с опаской. Достаточно было сказать, что из ста человек, попавших на планету в результате крушений и падений, возвращалось всего десять. Остальные гибли в застенках инквизиции, от разъяренных крестьян, от рыцарей и от диких зверей, которых на планете водилось великое множество.

Так что решение Логана посетить эту планету было неправильным, но команда Немезиды об этом не знала. Немезида летела вперед, планета приближалась, прибор молчал. Но Фуджико и её новый ухажер не дремали. Когда звездолет приблизился к планете, прямоугольный монстр выскочил им наперерез. Если бы они столкнулись, от корабля ничего бы не осталось. А так — …судьба Онегина хранила, ему лишь ногу отдавило, и пару раз толкнув в живот, ему сказали „идиот“….

«Немезиду» закрутило в потоках воздуха и кинуло в планету. На полной скорости она вошла в атмосферу и, к великой радости пары придворных астрологов, и как убедительное доказательство одного черного мага, а также к вящему ужасу всех остальных жителей, прочертила огненную дугу в небе и рухнула в какой-то дальний лес, пользующийся у местных дурной славой.

Переломав до черта деревьев и убив, случайно, вервольфа, Немезида грохнулась в овраг и застыла.

— Приехали, — выдохнул Логан.

— Вопрос — куда? — ответил ему Дайсуке.

Глава 30

Разбуженные падением корабля, члены команды двинулись в рубку — убивать пилота.

— Какого черта? — капитан выражал недовольство, — что случилось?

— Мы свалились, — объяснил Логан, — в овраг без названия.

— Надо сходить и узнать, что это за планета! — приказал капитан.

— Давайте сперва выясним, что с кораблём, — сказал Сагара, — а вдруг мы что-нибудь повредили?

— Разумная идея, — одобрил Дайсуке, — а ты, Мик, что скажешь?

— А то и скажу. До местных жителей пока не пойдем, надо выяснить, что да как, а потом уже идти на разведку. А вдруг жители недружелюбно к нам будут настроены?

— И то верно, — согласился капитан, — значит, сперва осматриваем корабль, потом наблюдаем за местными жителями.

— Ладно, — нестройным хором отозвалась команда и разбежалась.

— Деревья с корабля снимать будем? — спросил Гоемон, приготовив меч.

— Нет, — буркнул Мик, — они нас закроют от врагов.

— Разумно, — согласился Гоемон и присел на вывороченный ствол.

— Пока мы сидим в овраге, Кана-тян, может, что-нибудь приготовишь?

— Конечно, Мик-кун, сейчас сготовлю.

Парни завалили ветками и листьями корпус корабля, что бы он ни просматривался, ни сверху, ни сбоку. Лес казался мрачным из-за обилия в нем елей — высоких, колючих. Кое-где росли тоненькие дрожащие осинки, корявые березы и разлапистые дубы. Недалеко от оврага виднелась зеленая прогалина, Сагара сбегал туда, нашел там родниковое озерцо. По берегам озерца росли мясистые хвощи и лохматые папоротники. Конечно, падение корабля потревожило всех лесных жителей, но, спустя час, лес оставался таким же безмолвным. Кроме двух здоровенных воронов, которые материализовались неизвестно откуда, ни птиц, ни животных не было видно. Вороны сидели на ободранном дереве и хрипло каркали.

— Мерзкие твари, — пожаловался Майкл.

— Ух ты, а мы думали, что ты — немой! — засмеялся Сагара, — с того момента, как мы тебя подобрали, ты не произнес ни слова.

— Подходящего момента не было.

— Мик, Майкл заговорил, — поделился радостью Сагара.

— Слышу, а вороны, и правда, больно мерзко каркают.

— Как будто обсуждают. А может это и есть местные жители. Представляете, цивилизация воронов? — сказал Майкл.

— На этой планете люди живут, — улыбнулся Мик.

— Почему так думаешь?

— Интуиция подсказывает. А ты откуда, Майкл?

— С Земли. — С Новой Земли?

— Ага.

— А почему в спасательной капсуле был?

— Корабль, на котором я летел, подвергся внезапному нападению. Я не знаю, кто они были, и не знаю, что им от нашего корабля нужно было. Но они действовали очень жестко и хладнокровно. Они вскрыли корабль, как жестянку, с трех сторон, а потом взорвали. Скорее всего, я — единственный выживший. Мне повезло, я в момент нападения находился около капсул. И когда все стало взрываться, я забрался в одну. Вот и выжил.

— Ясно, — Мик посмотрел на него, — тебе действительно повезло.

— Сейчас я этих ворон сгоню, — Майкл встал, взял палку и кинул в птиц.

Они взлетели, хлопая крыльями, сели на другую ель и еще пуще закаркали.

— Пристрелить их надо, — сердито сказал Сагара, вытащил пистолет и произвел два выстрела в сторону летающих объектов. Объекты снялись с ветки и, возмущенно каркая, улетели.

— Ну, вот тихо стало. Интересно, а сколько сейчас времени?

— Местного или корабельного?

— Ну, сколько? — пристал Майкл к Сагаре.

— Да без понятия, — попробовал отвязаться от него Сагара.

— Пять часов вечера, — ответил за него Мик, — семнадцать часов, кому не понятно.

— Местного или корабельного?

— Стандартного. А если смотреть по теням от деревьев, то здесь примерно часов шесть.

— Что-то мрачно становится. Вам не кажется? — Майкл поежился.

Гоемон встал со ствола и пошел к кораблю. Сагара проводил его взглядом. На прогалине зашевелились чьи-то силуэты. Воздух прорезал дикий и злобный вой.

— Ой, что это? — Майкл и Сагара вскочили на ноги.

— Волки, а возможно, кто-то похуже, — Мик не соизволил даже подняться со ствола.

— Ты не боишься? — спросил Майкл.

— Сзади — корабль. Солнце еще не село. Как только они подойдут, я уйду.

— А мы пойдем, — ребята открыли верхний люк и исчезли в нем. Мик остался сидеть.

Тени стали длиннее, и между деревьев вспыхнули красные огни, слишком маленькие, чтобы быть факелами, но достаточно большие, чтобы оказаться глазами. Хриплое рычание доносилось повсюду. Мик забрался на корабль и сел около люка. Черные силуэты сбились в кучу у поваленных деревьев. Они потусовались там до полной темноты. А потом несколько тварей рванули к Мику. Мик разрядил в них свой кольт и спрыгнул в люк, который заранее открыл.

— Ну и кто это был? — дрожа от нетерпения, спросил Майкл, — это были волки, правда?

Мик вытряхнул пустые гильзы на пол и опустился, чтобы их собрать.

— Ошибаешься. Это были волколаки и пара оборотней. Милая планета, хм, все такие добрые. Что нам утро принесет?

— А завтра и посмотрим, — ответил Дайсуке, услышавший последние слова, — идите есть, а то Кана-тян накрывать без вас не хочет.

Мик собрал гильзы, поднялся и кивнул:

— Хорошо, сейчас придем.

Ночь прошла спокойно. За бортом выли и дрались волколаки, но вовнутрь они не прорвались. С наступлением рассвета порождения ночи исчезли.

Девочки встали рано, решив украсить каюты и камбуз зеленью, отправились в лес. Солнце позолотило верхушки елей, меж стволов клубился туман, влажные от росы хвощи хлюпали под ногами. Длинные пряди мха свисали с нижних обломанных веток. Они колыхались, когда их задевали. Девочки, не боясь, уходили все дальше в лес, пока не вышли на опушку. Вокруг прогалины росли длинные дрожащие осины, кудрявые березы и развесистые яблони. А на самой поляне — россыпь колокольчиков, незабудок и ромашек. Девочки пришли в восторг и стали их собирать.

Парни проснулись позже. Логан первый обнаружил отсутствие девушек, а когда остальные пришли завтракать, так между делом сообщил:

— А Канаме и Гарланды нет на борту.

— Как нет? — удивился Сагара, — куда же они подевались?

— Погулять, возможно, вышли? — предположил Майкл.

— Надо за ними пойти и спасти от возможных неприятностей, — предложил Люпен и его физиономия приобрела мечтательное выражение.

— Что ты подразумеваешь под неприятностями? — спросил Сагара.

— Страшные птицы, черный мрачный лес, стоны, скрипы и прочие непонятные леденящие душу звуки.

— Ну, не стоит так увлекаться, Люпен, — Мик оторвался от процесса поглощения еды и посмотрел на своих спутников, — мы обязаны пойти за девочками, не для того чтобы спасать от скрипов и шумов, а от конкретной угрозы, которую могут представлять собой местные жители.

— Достаточно конкретно, — ухмыльнулся Логан, — и цель определена, и обстановка проанализирована. Молодец.

— Хорошо, — ответил Люпен, — завтракаем. Берем оружие, на всякий случай, и идем искать наших красавиц. — Согласны, — ответили все и принялись есть.

За девушками пошли Сагара, Мик, Люпен, Джиген, Логан и Гоемон. Майкла оставили караулить корабль вместе с капитаном. Вооружились, но не до зубов, а только для обороны, и отправились.

Солнце поднялось, от тумана остались лишь жалкие клочки, беспомощно цепляющиеся за сучья, хвощи поскрипывали под ногами. Парни прошли по следам до елей, а там они остановились. На хвое, покрывавшей землю, не было не малейшего следа.

— Что будем делать дальше? — спросил Сагара.

— Слушать, — ответил Гоемон.

Все затихли и стали слушать. Вокруг было тихо. Еле слышный скрип доносился сверху, то скрипели ветви ели, трясь корой друг об друга. И вдруг тишина принесла далекие крики и лязг металла.

— Север, — прошептал Мик, — там что-то происходит?

— Чуть-чуть восточней, — пробормотал Гоемон и сорвался с места. Остальные рванули за ним. Минут через тридцать-сорок парни вылетели на прогалину, а там…

Девушки стояли спиной к спине. У Гарланды в руках была палка, а Канаме сжимала камень. Вокруг них, на конях, скакали рыцари с копьями и мечами. Они что-то орали и пытались ударить девушек.

— Девчонки! Держитесь! — заорал Люпен, — помощь пришла!

Мик, Дайсуке, Люпен и Сагара выхватили свои пушки и произвели одновременный залп по ближайшим рыцарям. Гоемон вытащил меч и стал носиться с ним по периметру. Логан выпустил когти и прыгнул в самую кучу.

Четыре рыцаря скатились с коней, семеро лишились своей брони и убежали, один лишился чувств и валялся на траве бесполезной кучей металла. Но силы были неравны. Шестеро против тридцати хорошо обученных тяжеловооруженных рыцарей. Парни своё дело делали. Они оттеснили девушек от рыцарей и увели их под защиту елей.

— Они могут отправиться за нами? — обеспокоенно проговорил Сагара.

— Вы с Люпеном уведете девушек, а мы прикроем, — ответил Мик, — блин, патроны кончаются.

— Дать тебе ТТ? — Сагара протянул Мику пистолет.

— Спасибо, — Мик отвел руку Сагары, — не люблю пистолеты. И он уже не поможет.

Тут Мик увидел, что к Дайсуке со спины крадется, сброшенный Логаном, рыцарь с булавой. Расстояние между Миком и Дайсуке было точно таким же, как между рыцарем и Джигеном.

— Дайсуке! Сзади! — закричал Мик, кидаясь к приятелю. Все случилось мгновенно, и Дайсуке не смог среагировать быстрее. Мик оказался сзади Джигена как раз в тот момент, когда булава уже опускалась. Пуля, выпущенная Миком, попала рыцарю в глаз, срикошетировав об край прорези шлема. А булава, вместо того чтобы размозжить голову Дайсуке, пришлась по касательной и попала по Мику, ободрав ему кожу на голове и оглушив. Рыцарь завалился назад. Мик последовал за ним, но упав на траву, пару минут пытался встать. Слабость победила. Мик потерял сознание.

Спустя некоторое время на него рухнул Джиген, получив удар рукояткой меча. Но Мик этого не чувствовал и не ведал, что происходит.

Через примерно семь часов Мик очнулся. Открыв глаза, ничего не увидел. Было темно и холодно. И под собой Мик почувствовал вместо теплого матраса что-то жесткое и волглое.

— Мик? — послышалось в темноте, и к нему подошел Логан. Наклонился над ним. Одежда на Логане представляла собой лохмотья.

— Весьма оригинальное дизайнерское решение в моде, — пошутил Мик и сморщился от боли в голове.

— Тише, браток, тебе булавой дали по голове.

— Я помню. — Мик посмотрел на приятеля и спросил, — где Дайсуке и остальные? Что случилось?

— Дайсуке здесь. Он получил эфесом меча по голове, но сотрясения мозга избежать удалось. Остальные спаслись. Гоемон порубил парочку в лапшу, это послужило уроком.

— Полагаю, мы не на корабле?

— Правильно, мы в местном замке, в темнице. Были в кандалах, но я вас освободил.

— Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орел молодой. Ну что ж, думаю, мои предчувствия оправдались на все двести процентов, — Мик попытался поднять, но Логан его остановил:

— Лежи, отдыхай.

— Ладно, нас с Дайсуке забрали, пока мы были без сознания, а ты как сюда попал?

— А я бучу им устроил. Не знаю за кого они меня приняли, но запихали к вам. У них очень странный выговор, напоминает старофранцузский в смеси с латинским языком. Я его не очень хорошо понимаю, но, — Логан довольно хохотнул, — кажется, они нас считают демонами!

— Не понимаю, что здесь смешного? — Мик уставился на приятеля, — ты понимаешь, чем нам это грозит?

— По-моему, мы вляпались по полной, — из темноты выполз Дайсуке, таща за собой матрас, — а что может быть хуже?

— Логан говорит, что нас приняли за нечистую силу, а это наводит на мысль, что тихой жизни нам, в ближайшее время, не видать.

— Это почему? — спросил Дайсуке, устраиваясь на матрасе, — оружия нет, мы с Миком ранены, одна надежда на Логана.

— Логану, все происходящее, наверняка, покажется весьма хорошей и бесплатной прогулкой. — Мик закрыл глаза.

— О чем это он? — спросил Дайсуке.

— Думаю, что Мик что-то уже просёк, но не хочет раньше времени тебя пугать.

— Хорошо. А теперь спать. — Дайсуке свернулся клубочком на жестком соломенном матрасе и засопел.

Следующий день у ребят начался рано. К сожалению, в том месте, где они находились, не было окон и выяснить, что сейчас за окном — день или ночь, не представлялось возможным. Их привели в большое помещение, в котором сидели трое священников в коричневых рясах и несколько больших джентльменов с бандитскими рожами. Вокруг висели, громоздились и стояли всякие хитроумные приспособления, неизвестного для чего предназначавшиеся.

— Демоны! Отрекаетесь ли вы от демонических идей?

— Что этот тип говорит? — спросил Дайсуке, — что-то я не уловил.

— Кажется, он спрашивает о демонах, — ответил Логан, — этот язык такой забавный, что я тоже мало чего понимаю.

— А! — один из священников что-то написал в листе, лежавшем перед ним, — займитесь ими.

Большие джентльмены схватили ребят, раздели догола и растащили по углам. Ноги Логана запихали в некое приспособление, напоминающее железный рот. Двое дюжих здоровяков стали крутить винты, находящиеся поверху этой конструкции. Рот стал сжиматься, сжимая голени к бедрам. С железных зубьев рта закапала кровь, но Логан воспринимал происходящее абсолютно несерьезно. Он отпускал шуточки, ржал над ними и искренне удивлялся, почему никто не улыбается.

На шею Мика надели кольцо с шипами внутри, так что он не мог пошевелить головой, не причиняя вреда, а самого посадили на такое большое железное кресло, все в шипах. Там палачи очень жестко зафиксировали Мика, что он не мог пошевелиться, и развели под сидением огонь. Дайсуке приковали на что-то такое, похожее на кровать, и тоже разожгли огонь под ним.

Первые пять минут всем было больно и неудобно, потом Мику и Дайсуке стало жарко, а потом очень жарко, а затем невыносимо жарко. Джиген заорал и потерял сознание. Его отвязали, плеснули в него водой. Спина у Дайсуке напоминала хорошо прожаренный бифштекс. Джиген очнулся, да зря. Беднягу водрузили на кол, привязали к ногам грузы и Джиген стал надеваться на кол, чувствуя, как остриё все глубже и глубже проникает ему в кишки.

Мик продержался недолго на раскаленном стуле, вскоре после Дайсуке, он тоже потерял сознание. Его отвязали, привели в чувство, уложили на стол и запихали ему в зад некое приспособление. Палачи возились, возились, и резкая боль пронзила Мика, он заорал.

Теперь они орали дуэтом. Но ничего полезного священники для себя не услыхали, если только их словарь не обогатился новыми ругательствами.

Логана освободили от коленодробилки и подвесили на дыбе. И эту процедуру Логан воспринял абсолютно не так как требовалось. Когда Логан почувствовал себя более бодрым, чем в начале процедур, он выпустил когти. Двух взмахов хватило, чтобы превратить коленодробилку и дыбу-подвес в бесполезный хлам. Потянувшись и осмотревшись, Логан двинул к Дайсуке. Жаровня и шейная ловушка мимоходом были превращены в металлолом. Логан подошел к колу, разрезал его и снял, потерявшего сознание, Дайсуке. Уложил на пол и одел, потом повернулся к Мику. Тот тоже уже отрубился. Логан разогнал палачей, освободил Мика, одел его, оделся сам, забрал обоих и отправился в темницу.

В темнице Логан осмотрел своих приятелей. Они оба были жестоко покалечены, но Логан надеялся на энергию Мика. Прошло немало времени. К ним никто не заглядывал, кроме одного сморщенного типа, который принес хлеб и воду. Время тянулось бесконечно, наконец очнулся Мик. Логан его уложил на живот, когда принес, потому что у Мика был ожог на ягодицах и заднепроходное отверстие разорвано. Дайсуке тоже лежал на животе — огромный ожог спины и покалеченная задница.

— Больно, — заскулил Мик, едва очнувшись, — черт, как больно!

— Тише, друг, тише, — Логан погладил Мика по голове, — есть хочешь?

— А воды не найдется?

Логан сунул ему чашку. Вода отдавала затхлостью и воняла болотом. Мик отпил пару глотков:

— Тебе массаж сделали и ты доволен. Откуда им знать, что у тебя стальной скелет и фантастическая заживляемость? А мы–то, бедные несчастные, из плоти и обычных костей. — Мик повернул голову и посмотрел на Логана. — это они еще разогревались, дальше хуже будет.

— Давайте убежим? — сказал Логан.

— И как ты это представляешь? Ты не сможешь тащить нас и одновременно сражаться.

— Я об этом не подумал, извини.

Мик его уже не слушал, он положил ладони на свою покалеченную задницу и прошептал: — Сила Солнца, излечи меня. От его ладоней потек золотой свет и ожог, а также подтеки крови стали исчезать. Лечение отняло немного времени — полчаса или около того. Излечив себя, Мик натянул на себя бельишко и штаны.

— А теперь приступим к Дайсуке.

На Джигена ушла энергия Меркурия. После излечения, парни поели и легли спать.

— Вот будут рожи у наших палачей завтра, когда они сообразят, что на нас нет не единой царапины, — хохотнул Дайсуке.

— И они не побояться сделать нам много новых ран, потому что это отлично вписывается в их теорию о нашем демоническом происхождении, — ответил Мик.

— А может мы — АНГЕЛЫ? — вдруг сказал Логан, — они не могут это принять.

Глава 31

Выспаться им не дали. Пришли палачи и забрали их. И парни вновь очутились в той же комнате. Священников в этот раз было пятеро, а палачей — десять. Один из священников встал и произнес длинную речь, из которой Логан понял только часть и объяснил её парням.

— Они призывают нас отречься от демонической веры и принять бога благого Иисуса Христа. В противном случае нас ждут пытки до полного признания нашей ереси и сношений с Сатаной.

— Я и так в бога верую, — ответил Дайсуке, — как им это объяснить?

— А я — католический буддист! — засмеялся Мик, — только верую в бога, как космическую сущность.

— Еретик, — Логан хмыкнул и попытался объясниться со священником. Попытка не дала никаких результатов, священники истово закрестились и стали хором читать молитвы. Палачи разобрали клиентов, содрали с них лохмотья и приготовили новые инструменты.

***

Джигена подвесили на металлической раме, привязав за руки и ноги. Палач стал затягивать винт и Дайсуке стал растягиваться в разные стороны. Вытягивающееся конечности причиняли боль, но под спиной находились шипы, которые по мере вытягивания, раздирали кожу и плоть.

Мика растянули на столе, засунули в рот тряпичную кишку и стали наливать туда воду. Мик брыкался и отбивался. Палачам это надоело, они заковали конечности Мика в железные колодки. Как только тряпичная кишка пропиталась, горло раздулось, и Мик вынужден был дышать носом.

Логана повесили на большой железный крест в позе распятого и разожгли жаровню. На огонь были положены всякие щипцы, клемма и прочие орудия труда.

Джигена растянули так, что его суставы вывихнулись и кожа потрескалась. Для Дайсуке это оказалось последней каплей, и он потерял сознание. Его сняли с вешалки, привели в чувство и посадили за стол. Руки связали, а на шею привязали необычное приспособление — двустороннюю стальную вилку с четырьмя острыми шипами, вонзающимися в тело под подбородком и в районе грудины. Джиген не мог пошевелить головой, чтобы не вызвать боли. Священники стали его расспрашивать, а он в ответ что-то бормотал свистящим шепотом.

В Мика влили воды столько, что живот раздулся, а потом со всего маху ударили по животу. Вода хлынула из-за рта вместе с кровью и кишкой. Мик при этом не умер, но гарантировано потерял сознание. Пока второй грешник был без сознания, его запихали в железный саркофаг, подвесили, чтоб не упал, закрыли и стали протыкать шипами через специальные отверстия. Но Мик был без сознания, да и браслет, который они так и не могли с него снять, действовал. Благодаря шипам, Мик получил много колотых ран, но не одной смертельной.

Логан висел на кресте, а его в это время прижигали каленым железом, били кнутами и читали молитвы, призванные изгнать дьявола. После часа пыток, священники пришли к выводу, что такой закоренелый грешник, как этот клиент, заслуживает более изощренной пытки, чем применяемая. Логана сняли с креста и повесили его за ребро на крюк. Но данная ситуация Логану не понравилась. Он выпустил когти, измельчил в лапшу — тряпичную кишку, нюренбергскую деву — предварительно Мика оттуда вытащил — молитвенный крест, вешалку, крюк и вилку, которая была в Дайсуке. А после этого раздел священников, потому что их собственная одежда уже одеждой не являлась, одел ребят, оделся сам, подхватил своих приятелей и отправился в темницу, провожаемый богохульствами.

***

В этот раз прошло больше суток, прежде чем ребята открыли глаза. У Логана все ожоги и раны зажили в течение шести часов, а вот у парней все повреждения никуда не делись и даже стали гноиться. Первым глаза открыл Джиген и его первыми словами были:

— Прикончи меня, Логан, жизнь опротивела!

— Еще чего! — Логан подошел поближе и сел рядом. Дайсуке весь распух от гноя и крови, похудел и оброс, чувствовал себя погано.

— Мик очнется и вылечит тебя.

— А что Мик все еще без сознания?

— Никак не может прийти в себя.

— Я не хочу создавать проблемы для Мика, — просипел Дайсуке, — ему тоже досталось и я тут со своими болячками. У него может не хватить сил на себя, а я еще потребую энергии для своего лечения. А тебе, Логан, надо меньше полагаться на силы Мика, а вдруг что-нибудь случиться?

— Заткнись, — устало произнес Логан, — Мик выживет. Он всегда выживает. При любых обстоятельствах. При любых шансах, если даже шансов нет. Он выживал при таких ранениях, которые вогнали бы в гроб любого. При взрывах, которые разносили на куски здания и автомобили. Не сгорал в огненных вихрях. Мик выживет и тебя спасет. А я жизнь положу, чтобы вы оба выжили.

— Живучий, однако, парень. — Дайсуке сипло закашлялся.

— Ага, поэтому не говори, что ты — обуза. У Мика есть сила, которая может отправить в тартарары весь этот замок, а люди не пострадают.

На матрасе заворочался Мик, закашлялся.

— Ты как? — Логан нагнулся над ним.

— Плохо, — Мик сплюнул сгусток крови с гноем, — думаю, у меня до черта внутренних повреждений. Чувствую себя барабаном.

Логан пощупал ему лоб:

— Ты весь горишь, тебе лечение требуется.

— Не доживу я до лечения, — грустно сообщил Мик, почесав щетину на подбородке, — в животе все загноилось. Мне хана.

— Э, нет, — Логан был против такого настроя, — тебе не нужно так говорить, ты должен верить в то, что ты выживешь

— Тащи сюда Дайсуке, — ответил на это Мик, — сам не выживу, так хоть его спасу.

— Нет-нет! — запротестовал Дайсуке, — вылечи себя, а меня оставь. Я все равно пропащий, по мне тюрьма плачет.

— Закройся, — Мик с усилием поднялся, сотрясаясь в мучительном кашле. Отполз в угол. Его стало рвать. Дайсуке и Логан старались туда даже не смотреть. Дайсуке подбирал слова, чтобы уговорить Мика, не лечить его, а Логан пытался придумать, как бы Мика отвлечь от фатальных мыслей, и дать ему возможность вылечится и Дайсуке вылечить. Мик приполз из угла и наклонился над Джигеном.

— Так, дело хреновое, но поправимое. Лечение займет кучу времени, и отлеживаться ты будешь долго. Но я не хочу, что бы ты помер.

— Мик, — чуть не плача, просипел Дайсуке, — оставь меня и займись лучше собой.

— Лежи тихо. — Мик возложил на грудь Дайсуке руки и прошептал, — сила Венеры, исцели моего друга.

От рук стало распространяться оранжевая энергия с вкраплениями желтого и синего цветов. Она объяла всего Джигена в своеобразный кокон, который становился все насыщенней и насыщенней. Наконец все тело Дайсуке было закрыто световым коконом, а Мик повалился без чувств. Логан поймал его и уложил на матрас.

Джиген лежал в коконе и плакал. Нет, ему было хорошо. Его раны заживали, в его тело вливалась сила, но вспомнив, Мика, Дайсуке заливался слезами.

А в это время, Мик пришел в себя и начал свое лечение посредством Силы Земли. Завернув свое искалеченное тело в бело-зелено-голубой кокон, Мик уснул. Логан сгреб своих приятелей к себе и тоже закемарил.

Прошло очень много часов, прежде чем оба кокона потускнели и раскрылись. Логан за это время три раза поспал, шесть раз поел и десять раз облегчился. Камера вся провоняла, но уборку тут никто не проводил. Не успели Мик и Дайсуке восстать от лечебных коконов, за ними пришли. Однако их просто переводили в другую камеру, повыше ярусом. В этом помещении было маленькое оконце, забранное решеткой. Матрасы здесь были, из соломы, но не такие подранные. Мик и Дайсуке свалились на них и уснули. Логан подошел к окошку, но достать до него не смог. Из окна дуло и воняло.

Когда в окно проник маленький лучик солнца, за ними явились палачи. Священники не сомневались, что уж в этот раз эти закоренелые грешники раскаются в своих прегрешениях и их, погрязшие в ереси, души можно будет спасти. Они ошибались, но ещё не знали об этом.

Ребят вновь привели в комнату пыток. В ней прибавилось места. Священников было двенадцать, по числу апостолов, палачей десять. Один, из коллегии по пыткам, встал и произнес длинную проповедь, из которой Логан ухватил только суть, о чем и поведал своим приятелям.

— Они надеются, что финальная стадия данных процедур направит наши души на праведный путь, а в противном случае им придется казнить нас. Но ведь, если они от нас ничего не добьются, то это все было напрасно?

— Не бери в голову, — ответил Мик, — они нас бы все равно бы казнили, а тут мы доставили им садистское удовольствие.

— Ну, если так смотреть, — задумался Логан, — то, возможно, ты прав.

Священник поняв, что его никто из грешников не слушает, махнул рукой, и ребят потащили на встречу с неизвестным. Дайсуке посадили за стол, поместили на его голову странное сооружение, напоминающее котелок с винтом, и стали старательно закручивать винт. Дайсуке заорал, но пару поворотов хватило, чтобы он замолчал, подавившись мешаниной костей челюсти.

Мика подняли на деревянного коня, у которого вместо плоской спинки, было острое ребро. К ногам и рукам привязали груз. Боль была, но Мик терпел и не орал. Логан, при помощи добрых людей, сел на трехногий стул, у которого сидение было пирамидой. Его подняли, а потом опять опустили. И так много-много раз.

Дайсуке потерял сознание, после того, как у него из ушей потекла кровь. Его привели в чувство, но он уже ничего не соображал. На вопросы священника, Дайсуке вдруг принялся распевать священные тексты на японском, хотя раздробленная челюсть не давала ему петь в полную силу, чем вверг в шоковое состояние присутствующих. Его посадили обратно. Одну руку положили под пресс, у второй — только пальцы, а одну ногу надели железный сапог с винтами, на вторую — железный башмак. Один палач дробил Дайсуке кисть, второй — руку, третий-ногу, четвертый — ступню. А Дайсуке заливался слезами и мычал что-то неразборчивое.

Мика сняли с коня и привязали на стену лицом к стене. Палач взял что-то похожее на грабли и начал чесать Мика по спине, сдирая кожу и плоть. Вот тут Мик стал орать на одной ноте, перемежая ор матом и руганью. Когда спина превратилась в кровавое месиво, его перевесили.

Логана освободили от странного стула и растянули на дыбе, хорошо растянули, но коли скелет из металла, то не одна дыба не поможет. Логана растягивали, растягивали, пока веревки не лопнули, а сама дыба не развалилась. После чего Логан встал, освободился от остатков веревки, пошел и порезал нахрен все прессы, испанский сапог, железный башмак, тиски, коня, щекотало и бдение. Забрал парней, одел и пошел в новую камеру. А священники остались с раскрытыми ртами и полной уверенностью в том, что данные грешники есть порождения сатаны и очистить души их не представляется возможным.

В камере Дайсуке все еще плакал — у него была раздроблена челюсть, кисть, рука и обе ноги. А Мик превратился в месиво с обеих сторон. Логану повезло больше.

— Займись собой, — сказал Логан Мику, когда тот пришел в себя, — ты пострадал больше, чем Дайсуке.

— Нет, сперва Дайсуке, — ответил Мик, — наше приключение подбирается к кульминации.

Излечив Джигена, а потом себя, Мик уснул. Спустя час принесли похлебку, воду и хлеб. Дайсуке и Логан поели, а потом уснули. Посередине ночи Логан проснулся он от тихих слов.

— Молю тебя сила феникса, помоги мне спасти моих друзей, даже если мне это будет стоить жизни. Пожалуйста, дай мне силы совершить задуманное. Помоги мне.

— Мик, — подумал Логан, — а почему он обращается к Фениксу, разве он не в нем? Надо будет спросить его завтра.

Утром все крепко спали, их никто не потревожил. Где-то ближе к полдню проснулся Логан. Потянулся, встал, подошел к двери и стал долбиться в неё. Грохот разбудил Мика и Дайсуке.

— Ну, чего ты долбишься? — недовольно спросил Джиген, — что ты хочешь?

— Пожрать, — ответил Логан, — не мешало ещё бы вымыться, но думаю — у них тут проблемы с этим.

— Правильно думаешь, — заметил Мик, чеша свою бороду, — и побриться невозможно.

— Как ты думаешь, что они с нами сделают? — Дайсуке сел на матрасе.

— Казнят, — Мик пожал плечами, — мы же, в их понимании, неисправимые грешники.

— Я вот все это время думал, — Дайсуке посмотрел на Мика, — зачем ты лечишь меня и себя? Не проще ли было смириться с происходящим?

— Ты хотел умереть от пыток? — поинтересовался Мик, — а почему?

— Не знаю. Просто я вдруг осознал свою никчемность. Одни враги, друзей мало, жен не было, хоть и были женщины, которых я любил, и которые меня любили. А при том образе жизни, что мы ведем с Люпеном, запросто можем погибнуть от шальной пули полиции и конкурентов, киллеров и просто придурков.

— Ну, вообще-то это не так, — улыбнулся Мик, — мы встретились. Это оказалась знаковая встреча.

— Ты — коп, — ответил Дайсуке, — как только к тебе вернется память, ты нас арестуешь.

— Зачем? — Мик посмотрел на друга, — я не собираюсь вас арестовывать. Вы не сделали мне ничего плохого, а вашу деятельность я расцениваю как робингудство.

— Мы тебе все равно сдадимся.

— Ну, это в будущем, а в реальности — ты мне нравишься, поэтому я тебя и лечил. И прошу не думать, что я это делал с неохотой. Наоборот, я желаю тебе самого наилучшего.

— Но я — стрелок, вор, мошенник! Как Логан сказал — мы не подходящая для тебя компания.

— Логан, ты это говорил? — Мик повернулся к приятелю.

— Ну, говорил. И что?

— Я сам выбираю тех, с кем хочу дружить. И твои слова мне не указ. — Мик рассердился, — ты мне не брат, не родственник и не начальство.

— Ну, вообще-то брат. По крови.

— Все равно. Дайсуке мне нравиться. Он теперь мой друг. Все, точка.

— Хорошо. Хорошо, — проворчал Логан. — Если он тебя предаст, то я буду не причем.

— О чем ты? — вскинулся Дайсуке, — я не придам Мика, потому что это единственное, что у меня осталось.

— Что у тебя с Фениксом? — спросил Логан.

— Я думал, ты уже понял, — Мик удивленно посмотрел на Логана, — во мне теперь нет Феникса, и я не могу контролировать свои выбросы.

— Вот в чем проблема! — вскрикнул Логан, — а я-то думал, что ты выжидаешь, чтобы использовать силу Феникса.

— Нет, я не выжидал, я просто не мог. Но я, ребята, прошу — доверьтесь мне. От казни я вас спасу.

— Ладно, — кивнул Логан, — я тебе верю.

***

Тут распахнулись двери, зашли дюжие мужики, сгребли ребят и отнесли их в большую комнату. В комнате стояли три больших бочки с водой, а рядом лежали приготовленные белые суконные рубахи и штаны. В помещении оказался один из священников. Он толканул речь, из которой следовало, что парни оказались закоренелыми грешниками и попытки, наставить их на путь истинный, не увенчались успехом. Поэтому по указу Священного Синода их казнят, но перед этим, грешникам позволено искупаться в святой воде для очищения тела от скверны сатаны.

— Как мило, — сказал Логан, — мы выкупаемся.

— Правда? — Мик посмотрел на воду, — замечательно. Вот ещё бы мыла и мочало.

Логан вступил в дискуссию со священником, результатом которой явилось появление трех соломенных мочал и трех пучков травы.

— Что за трава? — спросил Дайсуке.

— Мыльнянка, — блеснул знаниями Мик, — при трении создает пену.

Парни залезли в бочки и стали мыться.

— Хороша водичка!

— Погорячее бы!

— Не каркай, а то еще захотят сварить.

— Для инквизиции неслыханное отступление от реальности.

— Почему?

— Купание считалось грешным делом. В истории есть пример одного умника, который десять лет не мылся, но зато угодил в святые.

— Фу, Мик. Мы же моемся.

— Вот я и говорю, отступились они от нашей истории.

Вымывшись, парни вылезли из бочек. И тут оказалось, что приготовленная одежда великовата для Мика и Дайсуке, а для Логана мала.

— Да уж, — сокрушено разглядывая рубахи, проговорил Логан, — с кого это они мерку брали?

— Явно не с нас! — веселился Мик. Его рубаха напоминала платье, а штаны походили на бриджи.

Священник, увидев столь сильное несоответствие, изобразил виноватое выражение и позвал слуг. Те пришли, сняли мерку и незаметно испарились.

— Логан такой широкоплечий, — сказал Дайсуке, — аж завидно.

— А мы с тобой — два вредных тощих глиста, — заявил Мик.

Ну, на самом деле Мик несколько преувеличивал. Они с Дайсуке были вполне крепкими натренированными парнями с поправкой на вынужденное голодание. Конечно, Логан действительно был шире в плечах и помускулистей, но ведь они не собирались участвовать в конкурсах.

Ближе к вечеру им принесли одежду, которая им подошла.

— Нам надо выспаться, — заявил Дайсуке, — завтра нам предстоит много работы.

— Ну куда нам торопиться? — лениво ответил Мик, — завтра нам ничего делать не надо, все без нас сделают.

***

На следующий день парни проснулись с первыми лучами солнца, но за ними пришли лишь ближе к полудню. Их пытались заковать в цепи, но Логан порвал все, и палачи не решились навязываться демонам. Их погрузили в тележку и выкатили на площадь. Рев толпы оглушил парней.

— Нас так любят, — умиленно сказал Дайсуке. Тут ему в голову попал камень.

— Не думаю, что это так, — ответил на это Мик, помогая Джигену подняться, — просто мы — главный хит сезона!

— У нас будет пикник? — Дайсуке стер кровь с лица.

— Ага, только мы будем изображать барбекю.

Логан повернулся к ним, жуя яблоко:

— Хотите фруктов? Тут на мои когти прилетели яблоки, репа, брюква.

— Давай.

Ребята весело захрустели овощами, народ на площади вопил. Телега подъехала к месту казни. Парней выгрузили, привязали к столбам, обложили хворостом, и священник завел скучную проповедь о грешных душах.

— Я чего-то не въезжаю, — сказал задумчиво Дайсуке, — нас, что, сжигать будут?

— Вообще-то да, а ты о чем думал?

— Я этого не ожидал. В меня стреляли, топили, резали, но еще никогда не сжигали, — криво усмехнулся Дайсуке.

— Всегда что-то бывает впервые, — утешил его Мик.

— Спасибо, — Дайсуке тепло ему улыбнулся, — встретимся в лучшем мире, приятель.

— А вот за это не беспокойся, — Мик посмотрел на него, — мы еще поживем.

Глава 32

После того, как священник закончил читать проповедь, был подан знак. Палачи сунули факелы в хворост. Ветки занялись быстро. Дайсуке повернул голову и посмотрел на приятелей. Мик смотрел в небо и его губы шевелились, казалось, что он читает молитву. Логан со скучающим видом разглядывал площадь.

— Ну что ж, — подумал Джиген, — вот наше приключение подошло к концу. Возможно, эта смерть не самая легкая, но хоть компания хорошая. Умирать легче будет.

Но вдруг с неба на площадь упал свет. Белый и непрозрачный, он скрыл грешников от толпы. Священники молились, толпа вопила в экстазе. Главный священник видя, что свет не рассевается, поднял руку и на площади все затихло.

— Братья и сестры! — начал он, — вы видите происки Сатаны. Эти порождения мрака были столь отъявленными грешниками, что Вельзевул сам поднялся из ада забрать их. Помолимся же, братья и сестры!

Но только он стал читать молитву, как свет рассеялся. Зрелище представшее, собравшимся на площади, было потрясающим. Костров не было, а вместо них росли три куста роз с белыми, розовыми и красными цветами. Около кустов стояли три ангела небесных в белых сверкающих одеждах, с крыльями и сияющими нимбами. И от них исходил замах мирры и елея.

— Чудо! — выдохнула толпа одновременно, — божественное чудо!

Толпа упала на колени и стала в едином экстазе молиться. Священники, отойдя от первого шока, подбежали к ангелам и распростерлись на глиняном месиве.

***

Ангел, стоявший посередине, что-то шепнул левому ангелу, тот кивнул головой и подошел к распростертым священникам.

— Мы не сердимся на вас, что вы, по неразумению вашему, приняли нас за демонов, — тожественно проговорил Дайсуке, при этом с трудом сохраняя серьезное выражение лица, — мы — посланники бога доброго и, как бы, не хотели, не можем просто так покарать вас.

Один из священников встал на колени и, заслоняясь рукавом от света, исходящего от ангелов, проговорил:

— Во имя Господа нашего, благого Иисуса Христа, чьим посланниками вы являетесь, можете наложить на нас любое наказание.

— Слушай, Мик, а почему я теперь понимаю, о чем они говорят? — спросил Дайсуке.

— А потому, что сила Феникса дает тебе эту возможность, — улыбнулся Мик, — правда, Феникс?

— Правда, — из-за рта Мика раздался приятный баритон, ничего общего с голосом Мика не имеющий, — я рад, что могу вновь видеть тебя, Мик, но как только я убедюсь, что ты в безопасности, то сразу покину тебя.

— А Мик не пострадает, если ты покинешь его? — спросил Джиген.

— Нет, но пока я с вами. Идея, предложенная Миком, мне понравилась.

Священники не понимали, о чем толкуют ангелы, и были готовы понести любое наказание.

— В чем заключается его идея?

— Он останется в замке для того, чтобы покарать тех, кто вас чуть не убил, а потом покарав, вернется к вам на корабль, — ответил Феникс.

— Дурацкая идея, — проворчал Логан.

Мик выступил вперед и тожественно заговорил:

— Бог велел одному из нас остаться на земле, чтобы очистить погрязшие в скверне души и сердца, посеяв в них зерна милосердия. А братья мои покинут вас, возносясь на небеса.

И взлетели Дайсуке и Логан, и устремились в небо, и, скрывшись из виду, совершили телепортический прыжок прямо к Немезиде. Там они вымылись и переоделись.

— Мик выживет? — спросил Дайсуке, ни кому конкретно не обращаясь.

— Да, — с неба раздался голос Феникса, — соберите ему одежку и я одного из вас перенесу обратно в замок.

— Иди ты, Дайсуке, — Логан вынес охапку вещей и бросил их ему, — отнесешь, спросишь, что он еще хочет.

Свист ветра… и Дайсуке очутился в комнате. Грязная комната, с заплесневелыми гобеленами, рваным покрывалом на огромной кровати.

— Они не могли тебе выделить что-нибудь более чистое?

— Это комната хозяина, — Мик поднял голову и посмотрел на Дайсуке.

Тот вернул взгляд, отметив, что Мик выглядит усталым, а крылья бессильно повисли.

— Я принес тебе одежку, — Дайсуке всучил ему охапку.

— Спасибо, — Мик встал с кровати и отошел в угол, Дайсуке тактично отвернулся и стал разглядывать выцветшие гобелены, изображающие псовую охоту.

— Все, — Дайсуке развернулся. В чистой одежке — в джинсах и рубашке — Мик не был ангелом.

— Не похож?

— Не очень, — признался Дайсуке, — чего-то не хватает.

— Знаю, но ничего поделать не могу… пока.

— Тебе что-нибудь еще надо?

— Я тебе скажу. Слушай внимательно. Я проживу тут неделю, потом я как бы скончаюсь, ты придешь, заберешь меня и похоронишь. А затем ты меня выкопаешь и… — Мик тяжело вздохнул, — мы все отсюда смоемся.

— Я понял, но я против.

— Спасибо.

— Могу я с тобой остаться?

— Хочешь — оставайся, мне все равно, у меня уже нет сил, — проговорив это, Мик пошатнулся и стал заваливаться набок.

Дайсуке, мгновенно среагировав, подхватил своего приятеля и унес на кровать.

— Поспи, день был тяжелый. И тебе опять досталось по полной программе.

Мик распластался на кровати, разбросав крылья и конечности в разные стороны. Дайсуке прикорнул на потертой кушетке.

***

Примерно в полночь в комнату кто-то пробрался. Дайсуке проснулся и насторожился. В комнате было холодно и темно. И в этой темноте пробиралась странная тень. Дайсуке прыгнул на пришельца. Тень заверещала. Мик сел в кровати и стал таращиться.

— Дай свет, Мик, — попросил Дайсуке, — надо же узнать, кто к нам пришел?

Мик засветил золотистый шарик. Его света хватило на то, что бы разглядеть незнакомца.

Это оказался хозяин замка. В руке он держал топор.

— И что это значит? — гневно спросил Дайсуке, — на ангела, который осчастливив ваш замок своим присутствием, вы нападаете как вор с топором?

— Наш колдун и маг сказал, что кровь и перья ангела являются очень могучими афродизиаками… — пролепетал хозяин.

— И поэтому ты, жалкий человечишка, приперся сюда?! — заорал Дайсуке, — убить ангела, да?

— Подожди, Дайсуке, — остановил его Мик.

— Что ты хочешь сделать?

Мик слез с кровати и подошел к хозяину. Тот трясся, но топор из рук не выпускал.

— Ты хотел меня убить, так вот я. Давай.

— Что ты делаешь?!!! — Дайсуке сорвался на крик.

Хозяин замахнулся на Мика, но Дайсуке прикрыл собой своего приятеля, зажмурился и стал ждать удара.

Но удара не последовало, наоборот, хозяин уронил топор, затрясся и повалился на колени. Из его рта посыпались бессвязные молитвы. Дайсуке приоткрыл один глаз; хозяин ползал на коленях и умолял не карать.

— Что случилось?

— Он познал гнев господа, — ответил Мик, отправляясь обратно в кровать. Хозяин уполз за дверь.

***

Утром никто не заикнулся о происшествии. Мик ходил в обличии ангельском, освещал и молился. Священники ходили за ним и возносили благодарственные молитвы. Вечером Мик вернулся в свою комнату. Дайсуке прибрался в комнате, насколько это было возможно.

— Думаешь, сегодня ночью еще кто-нибудь пожалует? — Мик сел на кровать.

— Я буду готов к этому, — решительно ответил Дайсуке, — я не позволю никому дотрагиваться до тебя.

— Хм, — Мик улыбнулся, — даже так?

— Ты спас меня, пока мы с тобой сидели в темнице, причем ты спасал мне жизнь абсолютно бесплатно и…

— Я твой друг, так что это естественно, что я тебя спасаю.

— А теперь моя очередь.

— Ладно, спокойной ночи, Дайсуке.

— Спокойной ночи, Мик.

***

В полночь к ним опять пришли гости. На этот раз это оказалась дебелая и очень некрасивая дочь хозяина замка. Её намерения были ясны как безоблачное небо. Только Мик не собирался потакать её прихотям. Как только дочь хозяина сбросила се свои одежки и, тряся телесами, кинулась на Мика, бормоча в исступлении молитвы, Мик рванул с кровати. Оказавшись на кровати, дама развернулась:

— Убить ангела… напиться его крови… вечная молодость… молодая… красивая… крылья оборвать… Йаааа!

Её телеса обрушились на Мика и придавили его. Дайсуке оказался рядом, оторвал даму и отбросил её. Она метнулась к одежде, вытащила кинжал и швырнула его в Дайсуке.

— Дайсуке! Берегись! — отчаянно закричал Мик. Дайсуке обернулся и кинжал, летевший ему в спину, вонзился ему в грудь.

— Вот черт, — пробормотал Дайсуке, потрясенно уставившись на рукоятку кинжала. По белой рубашке стало расползаться алое пятно.

— Я, кажется, не смогу тебя защитить, Мик… — Дайсуке опустился на колени, но Мик не дал ему упасть.

— Почему ты плачешь? — Дайсуке смотрел на Мика и видел не только слезы, но и распрямившиеся крылья, которым стало внезапно тесно в комнате. Где-то слышался писк толстой бабы, но и он вскоре затих. Дайсуке закрыл глаза. Ему было хорошо на руках у Мика, он чувствовал тепло, но полагал, что это уже приближение смерти.

Утром Дайсуке открыл глаза и удивился.

— Я умер…или нет? Вот интересно? Может, я уже действительно мертв! — Приподнялся на локтях, огляделся. Он лежал на кровати, рядом спал Мик. Одно крыло прикрывало его, а второе — хозяина. Дайсуке опустил глаза, на рубашке был лишь разрез, но пятен крови уже не было.

Мик пошевелился, крылья сложились. Мик сел на кровати и повернулся к Дайсуке.

— Добро пожаловать в мир живых, Дайсуке Джиген!

— Я не умер?

— Нет, — Мик улыбнулся, — но ты меня напугал, я думал, что потеряю тебя. А я, знаешь ли, не люблю терять друзей.

— Ты вернул меня с того света?

— Можно сказать и так…

— А та толстая баба?

— Она ушла, я не причинил ей вреда, но не исполнил её желаний. Мне было не до неё, я вытаскивал тебя с того света.

— Спасибо. Ты опять это сделал.

— Не опять, а снова.

Следующие три дня прошли спокойно. На Мика никто не покушался, и Дайсуке был этим обстоятельством очень доволен. Но вскоре он стал замечать, что роль ангела Мика утомляет. Теперь Мик все больше спал, крылья у него потускнели, перья стали выпадать.

В один прекрасный вечер Мик вернулся в комнату и, не говоря ни слова, свалился на кровать.

— Мик, — подал голос Дайсуке, — тебя спросить можно?

— О чем? — Мик перевернулся на спину.

— В чем заключался гнев божий?

— А…Ты про хозяина? Когда в руках плавиться топор — думаю, что это не очень прекрасное зрелище.

— А я почему этого не видел?

— Ты же зажмурился. А я обнял тебя своими крыльями.

— Это значит, что твои крылья раскалены?

— Пощупай, — равнодушно ответил Мик и перевернулся на живот, раскинув крылья по кровати.

Дайсуке подошел к кровати и прощупал все крыло — от спины до кончика.

— Нормальной температуры, хм, — хмыкнул и спросил опять, — почему топор расплавился?

— Подумай обо мне со всей ненавистью и поймешь.

Дайсуке принялся сердиться на Мика, но это у него никак не получалось. Наконец он рассердился на себя за то, что не может рассердиться на своего приятеля, и схватился за середину крыла

— ААА!!! Горячо! — Принялся дуть на ладонь.

— А теперь за конец крыла возьмись, — предложил Мик.

Дайсуке взялся за конец крыла и отдернул руку:

— Черт! Ледяная! Но как же ты эту температуру терпишь?

Мик повернул голову и искоса посмотрел на Дайсуке:

— А у спины она — 36,6 градусов, к сгибу она повышается до трех тысяч градусов, а к концу крыла понижается до абсолютного нуля. Так что я просто крылья не чувствую.

— Три тысячи градусов? — повторил Дайсуке, — а почему я не изжарился?

— Потому что, сейчас там температура примерно градусов сорок, мы же с тобой знаем, что все, что ты подумал — неправда.

— Ага.

— Ну раз во всем разобрались, давай спать. Спокойных снов, Дайсуке!

— Спокойных снов, Мик.

Дайсуке сел на свою кушетку и приготовился лечь, но остановился. Что-то в интонации Мика ему не понравилось — Мик желал ему спокойных снов так, как будто прощался с ним.

— Все это чушь!, — подумал Дайсуке, — все очень просто объясняется. Мик устал, и я устал. Поэтому у меня уже глюки. Все — спать и никаких больше волнений.

На следующий день Дайсуке проснулся поздно. В комнате стояла звенящая тишина.

— Мик уже ушел, а я чего-то разоспался, — подумал Дайсуке и сел на кушетке. Но бросив взгляд на кровать, Дайсуке понял, что ошибся по поводу Мика. Тот тоже еще не вставал.

— Видимо, усталость берет свое, — с этими мыслями, Дайсуке окончательно слез с кровати и направился будить Мика.

— Мик, просыпайся! — радостно заявил Дайсуке, — мы благополучно проспали завтрак!

Мик не шелохнулся и не отреагировал.

— Вставай! — Дайсуке потряс Мика за плечо.

Потом еще, и еще, и еще.…

Пока не понял, что Мик вряд ли проснется в ближайшие часы. Но Дайсуке не собирался сдаваться. С трудом перекатив холодное и неподъемное тело Мика на спину, он стал приводить его в чувство. Но спустя некоторое время, понял, что и это уже бесполезно. Мик был мертв. Окончательно и бесповоротно. Посидев, некоторое время, рядом с мертвым другом и подумав, Дайсуке завернул Мика в простыню.

Тут раздался стук в дверь.

— Войдите! — крикнул Дайсуке.

На пороге появились трое местных святых отцов.

— Мы пришли за Ангелом Божьим, — робко сказал один из них, — мы собираемся сегодня заложить новый храм. Храм в честь ангелов. И вот…

— Ангел вознесся сегодня ночью к Божьему Престолу, — глухо сказал Дайсуке, — оставив телесную оболочку на земле.

От такого известия все святые отцы пошатнулись, как от удара. Придя в себя, стали совещаться.

— Тогда мы захороним тело ангела в фундаменте нашего храма…

— Нет, — ответил на это Дайсуке, — чтобы благословление осталось на вашем городе, необходимо похоронить ангела в лесу.

— Хорошо, — сникли святые отцы.

***

Похоронная процессия растянулась на километр. Впереди шел архиепископ, за ним — святые отцы. Они махали кадилами и громко молились. За ними — трубадуры, игравшие реквием местного композитора. За трубадурами — Дайсуке, несший на руках, завернутого в простыню, Мика. А за Дайсуке поспешали жители города.

Процессия вышла на ту поляну, где Мик попал в плен. Тут Дайсуке остановился. Появились могильщики, они живо выкопали яму. Дайсуке спрыгнул туда и аккуратно уложил Мика на дно. Потом вылез и могильщики быстро закопали могилу.

Дайсуке повернулся к плачущей толпе:

— Я останусь здесь. В бдении у могилы моего напарника. Таковы законы нашего мира. Вы же придете сюда лишь через три дня и три ночи, на восходе солнца, чтобы получить благословление божье. А теперь идите.

***

Жители покинули скорбную поляну, а Дайсуке остался. Когда шаги людей затихли, и на поляне установилась тишина, Дайсуке рухнул на свежий могильный холмик и дал волю слезам.

Примерно через полтора часа, когда Дайсуке выплакал все слезы и уже просто лежал, уткнувшись лицом в землю, он услышал знакомый баритон:

— И ты думаешь, что лежание на сырой земле чем-то Мику поможет?

— Не вижу смысла подыматься, — сердито сказал Дайсуке, скашивая глаза в сторону говорящего. Но в лежачем виде обладателя голоса не было видно, поэтому Дайсуке все-таки поднялся и сел. Рядом с могилой стояла огромная белая птица и внимательно разглядывала Дайсуке.

— То, что поднялся — хорошо, — птица опустила голову прямо к лицу Дайсуке.

— Ты кто?

— Серебряный Феникс, — представилась птица, — присматриваю за Миком. Если говорить точно, то мы с ним — партнеры.

— Хороши партнеры, — проворчал Дайсуке, — позволил Мику умереть…

— Ну, вообще-то, Мик не умер, — сообщил Феникс, — он перерождается.

— Да ладно лапшу вешать на уши. Я Мика пытался привести в чувство — он был холоден, как ледышка.

— Весьма тронут, — хмыкнул Феникс, — но все-таки я полагаю, что твои заботы о Мике просто неправдоподобны.

— Еще чего!!! — Дайсуке сжал кулаки, — ты думаешь, что мои чувства к Мику не настоящие? Что я не смогу его защитить?

— Не надо так волноваться, — невозмутимо ответил Феникс, — я пытаюсь разобраться.

— И что это даст?

— Очень многое. Достоин ли ты Мика? Или тебя надо гнать? — Феникс толкнул Дайсуке клювом и тот упал на спину.

— Убить хочешь? — Дайсуке рванул рубашку на груди, — бей, только сделай так, что бы я мог защитить могилу Мика от оборотней и волколаков.

— Мертвые не смогут никого защитить, — произнес Феникс, вставая одной когтистой лапой на левую руку Дайсуке, а второй — на правую. Дайсуке лежал ничком на могиле, но не поперек, а вдоль. Руки, зажатые лапами Феникса, покоились по бокам могильного холмика. Дайсуке, не отрываясь, смотрел на стремительно приближающуюся голову Феникса и, когда острый загнутый клюв приблизился к нему, закрыл глаза.

— А ну быстро открыл! — скомандовал Феникс, — встречай все с открытыми глазами!

Дайсуке покорно открыл глаза. Клюв вонзился ему в грудь, но боли Дайсуке не почувствовал. Но услышал удовлетворенный вздох Феникса.

— Молодец! — Феникс выпустил Дайсуке и отошел.

Дайсуке поднялся на ноги и осмотрелся. На поляне было тихо. В небе плыли золотисто — розовые облака, день клонился к вечеру. Феникс стоял недалеко от могилы и тихо светился серебристым светом. Дайсуке посмотрел на него — птица действительно была серебряной.

— Что этим хотел добиться?

— Ты не лгал, — ответил Феникс, — твое сердце говорило правду. Ты достоин Мика. А теперь давай его выкапывай!

— Зачем? — Дайсуке оторопел.

— Затем, что день клонится к вечеру, а нам нужно сделать ещё кучу важных дел.

— Так у нас лопаты нет?

— Руками, — Феникс еще раз внимательно посмотрел на Дайсуке. От взгляда глубоких сапфировых глаз ему стало не по себе. Он опустился на колени и стал копать землю. Хвала небесам, земля была еще рыхлая, но это не помешало Дайсуке ободрать все ногти и пальцы. Наконец, Дайсуке откопал Мика и вытащил его наружу.

— Приводи в чувство, — подсказал Феникс.

Дайсуке стал тормошить Мика, в глубине сердца не надеясь на благополучный исход. Но Мик вдруг глубоко вздохнул и открыл глаза.

— Добрый вечер, Дайсуке.

— Добро пожаловать обратно, Мик, — Дайсуке всхлипнул.

— Подожди плакать, — Мик сел, потом встал, осмотрелся.

— Так. Сейчас посадим дерево, а потом Феникс нас отсюда заберет.

— О чем ты? Какое — такое дерево?

— Сложи ладони в замок, Дайсуке, — Мик повернулся к приятелю и улыбнулся ему.

Дайсуке сделал, как велели. Мик подошел и дунул между пальцев. Дыхание Мика пощекотало ладони Дайсуке. А Мик еще и поцеловал. Дайсуке страшно смутился.

— Открывай ладони, — попросил Мик.

Дайсуке открыл — на ладошке лежало семечко, размером с желудь, похожее на сердце, серебристого цвета. Мик взял семечко и бросил его в разверстую могилу.

— А теперь. Феникс, телепортируй нас на Немезиду, а потом, вместе с кораблем, с планеты в космос.

— Сейчас, — отозвался Феникс.

Через два часа Немезида уже удалялась с этой нехорошей планеты. Все на борту спали, кроме Мика и Дайсуке. Они сидели в рубке и направляли корабль, куда глаза глядят.

Глава 33

Первые два дня, после бегства с планеты, все только и делали, что ходили и глазели на Мика. Потом Мику это надоело. Он накостылял Логану и Майклу, и все сразу же оставили его в покое.

Девочек восхитило мужество Мика и их чувства опять вспыхнули с новой силой. Гарланда извивалась змеёй, пытаясь соблазнить Мика, а Шидори оказывала Мику повышенное внимание.

***

Прошла неделя. Прибор по обнаружению ключа ничего конкретного не показывал. Немезида летела прямо, на борту происходила обычная возня. Однажды вечерком, когда Мик уже задремывал, в его каюту кто-то вошел. Мик не удосужился поприветствовать вошедшего, он перевернулся на живот и погрузился в сон.

Но его сон был бесцеремонно прерван. К его затылку приставили пистолет, и голос Сагары произнес:

— Сейчас я положу конец этой игре!

Но проходили секунды, а выстрела так и не последовало.

— Перевернись и возьми револьвер, — сказал, наконец, Сагара, — пока ты лежишь ко мне затылком и не вооружен, я не могу тебя убить.

Мик повернулся на спину, открыл глаза и сел на кровати. Сагара бросил ему на одеяло револьвер, но Мик к нему не притронулся.

— Возьми оружие! — зло выкрикнул Сагара, — возьми и умри, как мужчина!

— Еще чего, — Мик уставился на Сагару, — ради чего я буду это делать? Если пришел убивать, то давай и не точи лясы.

Сагара наставил на Мика ТТ и положил палец на курок. Мик сидел, а Сагара стоял. Мик равнодушно смотрел в черный зрачок ствола. Рука Сагары стала дрожать. Он сел на кровать. Теперь ТТ был нацелен Мику не в голову, а в грудь. Мик молчал. Сагара стал потеть, рука дрожала все сильней. Наконец, Сагара выронил пистолет.

— Черт подери! — выругался он, — я хочу тебя убить, но я не могу тебя убить! Не могу…когда ты сидишь тут и…просто смотришь на меня… не сопротивляясь… не спрашивая, почему?! ПОЧЕМУ!!!??? — выкрикнул Сагара, — почему, Мик?

— Если я тебе отвечу, ты меня не убьешь? — осведомился Мик.

— Нет.

— Я просто не понимаю, почему ты хочешь меня убить?

— Шидори…

— Я не испытываю к ней никаких чувств, — Мик посмотрел на Сагару, — я не замахиваюсь на ваши чувства.

— Врешь… — Сагара недоверчиво посмотрел на Мика.

— Зачем? — Мик перевел взгляд на ТТ. и револьвер, — я не собирался отвечать на все проявления чувств Шидори и Гарланды. Это, конечно, круто — чувствовать себя на высоте положения, но не за счет других.

— Я тебе не верю, — ответил Сагара. — Шидори постоянно нас сравнивает и меня это раздражает…

— А моя смерть что-то изменит? Не думаю. Сравнение будет не в твою пользу.

— Так что же мне делать? — Сагара обхватил голову руками, — я не понимаю?

— Пойдем, надеремся, — предложил Мик, — просто так, а потом может и подеремся…

— Давай, — безучастно согласился Сагара.

***

Спустя десять минут они сидели в камбузе и пили. Сагара был без майки, но в камуфляжных штанах и берцах. Мик — в синих джинсах и белой майке. Начали с рома. Выпили бутылку рома на двоих. Показалось мало. Нашли еще. Приговорили. А потом еще, и ещё, и ещё… Через шесть часов, они оба были в доску пьяны, хотя может быть упились до звезд.

— Пон-н-нимаешь, — Мик объяснял Сагаре, — это раньше из-за баб на дуэль вызывали…

— Сл-л-лыхал… — подтверждал Сагара, пытаясь сообразить, что к чему.

— В-о-от…а сейчас…нельзя…не-ет…не-ет, — Мик икнул, — ител…интил…и-н-т-е-л-е-г-е-н-т-н-ы-е лю-юди решю…решают все мирно…дааа-да…

— Поне…пони…понимаю, — всхлипнул Сагара, — др-у-у-г…ты… мнея… меня прооо-стишшь за то…что я …того

— Бе-е-з-з про-о-б-лем, — Мик икнул снова, — обыд…обеиме…обнимемся дрк…друг.

Они обнялись. Сагара стал заливать слезами плечо Мика, а тот, что-то неясно бормоча, принялся утешать. Идиллия длилась недолго. В камбуз завалился Логан.

— Вот гады! Сами пьют, а нас не зовут! Мик, ты чего малолетку спаиваешь?

— Иди, куда ше-е-ел, — Мик опять икнул, распространив по кухне сильный запах алкоголя.

— Боюсь, придется вашу идиллию прервать, — Логан взял обоих за загривок и поволок в душ. После помывки закинул парней в каюты.

Утром Мик чувствовал себя погано, но лучше чем Сагара. Тот вообще не появлялся не в рубке, не в камбузе, а тихо валялся в каюте, страдая от похмела.

Мик сидел и молча крутил штурвал. Дайсуке и Логан сидели по обе стороны панели управления, наблюдая за Миком.

Спустя час картина не поменялась.

Еще час прошел. Потом еще. В начале следующего часа, Мик не вытерпел:

— Нечего мне давить на нервы! — рявкнул он на парней, — уселись тут как стервятники!

— Мы просто сидим, — лениво обронил Дайсуке.

— Позволь тебе не поверить, Дайсуке-кун. Когда ты просто сидишь, ты насвистываешь мелодии или храпишь. А тут ты сидишь и нагнетаешь тишину.

— И что? — Дайсуке посмотрел на Мика.

— Надоело, — Мик поставил корабль на автопилот, слез с кресла и двинул к Дайсуке.

Дайсуке Джиген встал, потянулся, засучил рукава рубашки и стал ждать.

Мик близко не подошел. Стоял и рассматривал.

— Ты вчера надрался, — подал голос Логан, — и Сагару напоил.

— Он меня убить хотел, — ответил Мик, — из-за Шидори, приревновал парень.

— Вот как, — ухмыльнулся Логан, — понятно.

— Давайте убивайте, — зло сказал Мик, — теперь я беспомощен, у меня нет сил, а стрелять я здесь не буду.

— Ты чего? — опасливо спросил Дайсуке, — что с тобой?

— Надоело мне быть бесполезным, — ответил Мик и набросился с кулаками на Дайсуке. Драки не получилось. Мик первой атакой сшиб Джигена, но получив хук от Дайсуке и удар, отправивший его в полет в противоположную стенку, потерял интерес к драке. Сидя у стены и мотая головой, Мик вдруг засмеялся.

— Мик?! — Дайсуке подошел к нему, — с тобой все в порядке?

— Нет, не в порядке…я идиот, верно? Я не могу радоваться… надо бы… а я не могу. Простите меня, парни…за все, что я наговорил или сделал… я понимаю, что мой характер далеко не сахар и ужиться со мной не так просто…

— Не говори так, — встревожено сказал Логан, — ты как будто прощаешься с нами…

— Все может быть, ребята, — Мик прекратил смеяться и взглянул на парней необыкновенно нежным взглядом, грустно улыбаясь.

— Что ты задумал? — Логан схватил Мика за плечи и встряхнул его, — я знаю этот взгляд и знаю, что после него обычно следует. Давай колись.

— Ничего, — Мик грустно посмотрел на Логана, — прости меня. Я вечно тебе неприятности доставляю.

— Заткнись, — устало ответил Логан, — мне не за что тебя прощать. Нет таких проступков. Ты ведь не собираешься умирать в ближайшее время?

Мик посмотрел на Логана, но взгляд не был адресован другу. Он шел сквозь него и был обращен куда-то в потусторонние миры.

— Мик? — позвал его Дайсуке.

Мик перевел на него взгляд, склонил голову, улыбнулся:

— Ты яркий, — сообщил оторопевшему Дайсуке, — ты мне нравишься, парень. Ты не должен со мной связываться, у тебя и так проблем хватает. Земля — II. Ограбление финансовой империи Батуриных. Венера. Ограбление музея естественных наук. Сакура. Похищение золотой ладьи айнов. Продолжить?

— Нет, — Дайсуке опустил голову, — ты прав. Но, — Дайсуке вновь поднял голову, — можешь меня прямо здесь убить или арестовать, я хочу остаться с тобой и пройти этот путь до конца.

— Хорошо, я не против этого. Когда долгожитель споет свою последнюю песню, когда путь скорби будет усыпан алыми розами — сокровище будет найдено. Вы оба умрете, а потом вернетесь к жизни, но…

— Что но? — спросил Дайсуке, — ловушка, да?

— Нет, сокровища и ваша жизнь вернется лишь тогда, когда крылатое создание принесут в жертву.

— Но…ты же — крылатое создание?!

— Правильно, я — крылатое создание. Готовы ли вы к осознанию этого?

— Твоя жизнь за сокровище? Для меня это слишком дорогая цена, — сказал Логан.

— Для меня тоже, — поддержал Дайсуке.

— Хорошо, — Мик обмяк, глаза у него закатились и он бы упал, если бы его Логан и Дайсуке не подхватили. Но на этом сюрпризы не кончились. Мика объял серо-малиновый свет, захвативший весь корабль и перебросивший «Немезиду» сквозь пространство и время, неизвестно куда.

***

Корабль завис рядом с серо-зеленой планетой. Мик не подавал признаков жизни. Парни, посовещавшись, решили приземлиться. Логан утащил Мика в каюту и вернулся в рубку. Дайсуке вовсю рулил. Немезида вошла в атмосферу планеты и, по плавной кривой, скользнула к поверхности.

Корабль шел на высоте 10 тысяч метров над поверхностью самого удивительного океана. Цвет волн был коричневым, перетекающий в светло-песочный и янтарный.

— Логан! Я вижу берег и очень знакомое судно, стоящее на якоре, — возвестил Дайсуке, вглядываясь в обзорные экраны, — до берега около километра.

— Приводняемся рядом, — велел Логан.

Немезида сделала круг над судном и плюхнулась в волны. Янтарные брызги взметнулись, омыв корпус корабля, коричневые волны побежали к берегу.

Логан и Джиген выбрались наружу. Вдохнули и чуть не слетели с корабля. Океан пах ромом.

— Эй, на Санни?! Есть кто живой?!

Высунулся скелетик в гавайской рубашке:

— Хо-хо-хо! Привет, меня зовут Брук! Вся команда на берегу! Хо-хо-хо!

— А ты чего здесь?

— Я вдыхаю запах моря. Но я же скелет и у меня нет носа! Хо-хо-хо!

— Ладно, тогда, — Дайсуке спустился вниз, чтобы направить Немезиду к берегу, а Логан остался наверху.

Разрезая темно-коричневые волны, Немезида повернула к берегу. На причаливание ушло пять минут. Корабль выехал на берег и удобно устроился на отмели. Добрая команда Немезиды с радостным криком высыпала из корабля и устремилась исследовать берег.

— Я с Миком останусь, — сказал Дайсуке Логану, — а ты присмотри за народом.

— Ладно, — Логан зачерпнул рому и пригубил его, — отличная выпивка. Выдержанная.

— Вот тебе и причина, чтобы присмотреть за командой, — засмеялся Дайсуке, — а я за Миком пригляжу.

Логан ушел вслед за веселым людом, а Дайсуке обратился к Бруку:

— Как вас сюда занесло?

— А, ерунда. — Брук посмотрел на Джигена, — мы попали в космический вихрь, а потом нас засосала черная дыра.

— Ясно. А остальные где?

— На берегу, пьют, наверное.

Дайсуке покачал головой и спустился к Мику. Тот спал.

— Я не понимаю, Мик, что ты, вообще, делаешь? — Дайсуке посмотрел на лицо спящего, — почему ты это делаешь? И зачем? Я тебя очень люблю…

— Я знаю, — Мик открыл глаза, — прости…

— Мы реально испугались, когда ты упал.

— И куда мы залетели? — Мик сел на кровати.

— В океан рома.

— Что, действительно? — Мик удивлено уставился на приятеля.

— Ага.

— Пошли, посмотрим.

Мик слез с постели и отправился наружу. Дайсуке пошел за ним.

— Замечательное местечко, — Мик вдохнул пьянящий воздух, — зашибись!

— Пары алкоголя, — Дайсуке помрачнел, — плохо могут на тебя подействовать.

— Я плавать пошел, — Мик разделся и плюхнулся в волны.

— Стоит ли тебе это делать? — Дайсуке подошел к ромовому прибою и вперил взгляд в Мика.

Мик вынырнул из янтарной волны и выполз на берег.

— В кои веки, Дайсуке, ты оказался прав! — Мик улыбнулся, посмотрел на приятеля снизу вверх и окатил его янтарными брызгами.

— Черт подери, Мик! — Дайсуке отпрыгнул, поскользнулся на гальке, упал и был немедленно утащен Миком в янтарную глубину.

Отфыркиваясь и отплевываясь, Дайсуке вынырнул и поплыл к берегу. Но Мик, расшалившись, вновь утянул его вглубь. Дайсуке вновь выплыл, выбрался на берег, снял с себя промокшую одежду и вернулся в ромовый океан.

Брук, облокотившись об борт Санни, с завистью смотрел на купающихся ребят.

— Ну все, Мик, — Дайсуке в изнеможении вылез на берег, распространяя ромовые флюиды, — я больше не могу…сил моих нет…наглотался рома на всю оставшуюся жизнь…и пропах им.

— Какая ерунда! — Мик выглянул из рома, улыбнулся и лег на дно. Полежав там пару минут, опять вынырнул.

— Заканчивай, Мик, — Дайсуке отполз подальше от янтарного прибоя. К счастью ветер переменился и теперь дул от берега.

— Голова заболела, — Дайсуке забился в тень, которую делали большие, пузатые в стволе, деревья с огромными жесткими, на вид, листьями.

Мик выплыл на берег, полежал на линии прибоя какое-то время, блаженно щурясь, потом встал, встряхнулся как собака и, собрав всю одежду, присоединился к Дайсуке.

— Как голова?

— Побаливает, — ответил Дайсуке, — никогда не думал, что от рома мне может стать худо.

— От стаканчика, быть может, и не бывает ничего. От бутылки — похмелье, а от океана — головная боль.

***

Тут над лесом прокатился вопль, полный боли и ужаса.

— Что там такое? — Мик уставился в глубину леса. Крик не повторялся, но было слышно, как кто-то бежит. Мик быстро напялил свою одежку — джинсы, рубашку и сандалеты — и направился в глубину леса. Дайсуке, чуть помедлив, поднялся, оделся и пошел вслед.

На лесной тропе они встретили толпу народа. Народ был напуган. Народ перемешался и помешался от какого-то ужаса. Они перли как танки, но, увидев сердитого Дайсуке, тормознули и смешались в кучу малу.

Мик и Дайсуке разобрали кучу, разложив команды по кучкам. В команде Немезиды были все, кто ушел на берег, кроме Логана. В команде Санни недосчитывалось троих, но Брука можно было не считать — он был на судне, а вот Луффи и Зоро не было.

— Где ваш капитан? — спросил Мик Робин, — и Зоро? И Логан?

— Луффи попался в ловушку, а Зоро остался там. Он пытается вызволить Луффи. Логан — сан тоже там.

— А кто орал?

— Мы все, — смущенно ответила Робин, — на нас вылезло чудовище, правда мы его поколотили, и оно само заорало.

— Мы слышали лишь один крик…

— Полный боли и ужаса…

— Ужас — наш, — вновь Робин смущенно потупилась, а Шидори её поддержала:

— А боль была чудовища! Крики, скорее всего, наложились друг на друга.

— Ладно, — Мик улыбнулся всем присутствующим, — прогуляюсь я до вашего капитана и посмотрю, чем помочь. Дайсуке, помоги народу добраться до кораблей.

— Ещё чего, — Дайсуке весь напружинился, — я с тобой пойду.

— Там Логан. — Мик спокойно похлопал Дайсуке по плечу, — со мной ничего не может приключиться.

— С тобой всегда что-нибудь приключается, и поэтому я иду с тобой, хочешь ты этого или нет.

— Ладно, — Мик засунул руки в карманы джинсов и, насвистывая что-то, двинулся по тропинке в глубину таинственного леса.

Дайсуке скрипнул зубами, построил обе команды и подопнул в сторону берега. Посмотрел вслед, как они, толкаясь и ругаясь, спешат к берегу и, удовлетворенный этой картиной, отправился вслед за Миком, который уже практически скрылся за поворотом.

Дайсуке шел за Миком, выдерживая расстояние в несколько метров, не выпуская его из виду. Мик не обращал на него внимания. Тропинка была весьма извилиста, и Дайсуке приходилось прилагать усилия, чтобы не потерять Мика. Спустя какое-то время:

— И долго ты собираешься тащиться за мной? — сердито спросил Мик, останавливаясь и поворачиваясь к Дайсуке.

— Всю оставшуюся жизнь, — пробурчал Дайсуке.

— Тебе не кажется, что это смешно?

— Почему?

— Я — взрослый человек и я сам могу отвечать за свои поступки.

— Можешь, — согласился Дайсуке, — но лучше за тобой присмотреть, чтобы потом ничего не было.

Мик на это заявление ничего не сказал, повернулся и пошел дальше. Дайсуке последовал за ним.

Через полчаса они вышли на равнину, покрытую рыжеватой ломкой травой. На равнине возвышалось сооружение, похожее на конусную раковину улитки. Цвет стен был — от нежно -песочного на выпуклостях до темно-терракотового в тех местах, где выпуклости смыкались с друг другом.

С одной стороны сооружение атаковал Зоро, с другой — Логан. Попытки обоих не увенчивались успехом. На сооружении не было ни царапины.

— А залезть пробовали? — спросил Мик, подходя к Логану.

— И как ты это представляешь? — Логан соизволил обернуться, — сооружение прочное, но мне кажется, что оно рассыплется под ногами.

— Давай я попробую, — Мик скинул сандалеты и забрался на нижний уровень. Упираясь руками в стену, он продвигался по уровням, пока не очутился на самой вершине.

— Эй, — крикнул он ребятам, — а вершины тут как раз то и нет!

— Дырку видишь? — Зоро поднял голову.

— Вижу. И что?

— Туда Луффи и провалился!

— Сейчас покричу! — Мик сунул голову в отверстие и крикнул, — Луффи! Лу-фф-иии!

Из темной глубины донесся еле слышный ответ.

— Он где-то внизу! — Мик посмотрел вниз на равнину, — слышно плохо.…Ох.

Вершина пошла трещинами и обрушилась вниз, увлекая за собой Мика.

— Ухо-дии-тее! — ребята услышали лишь это, и воцарилась тишина.

— Мне послышалось или Мик действительно велел нам уходить? — спросил Зоро.

— Не послышалось, — ответил Логан.

— Но может нам туда же забраться, — предложил Дайсуке, — помочь Луффи и Мику?

— Тогда мы тоже упадем, — решительно отверг идею Логан, — низ крепче, чем вершина, а мы крепкие и, вследствие этого, тяжелые.

— Я легче вас, — заявил Дайсуке, и было полез на сооружение, но Логан взял их обоих за шкирку и поволок прочь.

Глава 34

Когда глаза Мика привыкли к темноте, он различил внизу Луффи. Бестолково размахивая руками ногами, Луффи пытался зацепиться за стены. Мик последовал его примеру, но оказалось, что стены покрыты острыми шипами, за которые невозможно зацепиться, но можно порезаться.

Сталкиваясь со стенами, они очень сильно поранились. В конце концов, они сцепились друг с другом и скорость их падения увеличилась.

— Башня метров тридцать в высоту, — прошептал Мик, — а мы уже долго падаем, как будто с очень большой высоты летим.

— А дна не видно, — подтвердил Луффи, — и своими способностями я отчего-то воспользоваться не могу.

— Странно это…

Туннель, по которому они летели, стал заметно расширяться. Стены исчезали в темноте, и уже не было ясно, куда они летят.

Дна так и не было видно, но из неведомых глубин задули потоки воздуха, острого как бритва. Мик и Луффи ближе прижались друг к другу. Ветер хаотично дул, не позволяя выяснить направление. Тысячи острых воздушных клинков вонзились в их плоть, но это вскоре кончилось. Пару метров они пролетели в относительной тиши. И вдруг из всех сторон выплеснулся сухой горячий ветер. Он пронесся через них, сквозь них и исчез. А они полетели дальше.

Еще через пару метров внизу показался свет. Их скорость увеличилась, и вскоре они рухнули на огромный круглый мозаичный пол. Упали и откатились друг от друга.

— Поздравляю с удачным приземлением! — сказал Мик, уставившись в темноту, из которой они прилетели.

— Спасибо, — откликнулся Луффи, — но я не в силах пошевельнуться. Чувствую себя так, как будто я выдержал драку с огромным чудовищем.

— Полностью с тобой согласен.

Полежав так минут сорок, Мик нашел в себе силы подняться. Усевшись, он стал оглядываться. Края пола утопали в темноте, мозаичный рисунок не производил впечатления нового.

— Жалко, что здесь нет Робин, — сказал Луффи, — она бы быстро определила, куда мы попали.

— Куда-то в древность, — ответил Мик, — к сожалению, примерную дату этого сооружения я тебе не скажу.

Но тут послышался свист, и между Миком и Луффи приземлился большой валун. От удара мелкие крошки мозаики брызнули во все стороны. Мик закрыл голову руками, но пара крошек его все-таки поцарапала. Спустя несколько минут еще одна глыба ударилась в пол рядом с ними. Потом как будто прорвало камневод — огромные, средние и мелкие каменюги стали сыпаться из темноты. Только успевай уворачиваться. Ребята бегали по залу, пытаясь защититься от камней, но когда их силы были уже на исходе, камнепад кончился.

— Что это было? — спросил Луффи.

— Проверка на прочность, — ответил Мик.

— У кого-то наверху очень плохое чувство юмора, — рассмеялся Луффи.

— Угу, — Мик фыркнул.

Они забрались на валуны и осмотрелись. Весь зал был завален камнями.

— Думаешь, это всё? — спросил Луффи

— Нет, полагаю, что это только начало.

В подтверждении его слов из темноты на них обрушились длинные и острые колья. Проблема создавалась ещё и тем, что колья были не цельные, а состояли из многих сочленений. При ударе такого колышка об камень, происходил рикошет, и остриё устремлялось вбок, или назад, или вниз, или ещё куда-нибудь.

Парни бегали и скакали по камням со скоростью горных баранов, убегающих от волков. Но это их не спасло, колья их нашли и пришпилили к стенкам в позах древнеегипетских рисунков.

***

А остальные в это время, под чутким и мудрым руководством Логана и Гана, приготовились к аварийному взлету. Команда Санни роптала, не желая покидать планету без капитана, но Логан им объяснил, что когда они покинут этот океан, капитан будет уже на борту.

Но тут подул ветер. Он дул от берега, со свистом вырываясь из-под полога леса, вздымая белые буруны янтарных волн. Санни закачался под ударами ветра и Нами — навигатор этой безумной команды — велела развернуть корабль, поставив его так, чтобы ветер дул в паруса.

Немезида противостояла ветру, но ветер набирал силу, и громада корабля стала съезжать с берега в океан.

Над лесом набухли облака, и вырос разноцветный гриб. В его шляпке крутились темно-зеленый и розовый, фиолетовый и черный, синий и желтый, синий и изумрудный, серый и малиновый цвета. Разнообразие цветов блекло и исчезало в белом ярком сгустке, сияющем в ножке облачного гриба. А потом произошла ярчайшая вспышка, и все потонуло в белом сиянии.

Ган Волос, Логан и Дайсуке обрели способность видеть только тогда, когда в обзорном окне появилась быстро приближающаяся планета.

— ААА! МЫ ПАДАЕМ!!!

— Кончайте орать, капитан! Сейчас разберемся.

— Где Мик? Я спрашиваю, где Мик, черт подери?

— Капитан. ТИХО!!! Тут Мик. На полу. Рядом с Дайсуке.

— Он жив? — частично успокоившись, спросил капитан.

— Дышит, — ответил Дайсуке, — я его отнесу в каюту, а потом вернусь.

— Правильно, Логан — ты за штурвал. А где Ули?

— А вон там висит, в углу.

— Ули! Быстро на свое место и координаты нам живее!

Ули заполосатился — малиновые полосы на коричневом фоне — и, подплыв к консоли, стал разбираться в координатах.

Дайсуке отнес Мика в каюту и уложил на койку. Потом вернулся в рубку. Несмотря на все старания Логана, Немезида стремительно приближалась к неустановленной планете.

Капитан бегал по рубке и проклинал все и вся. Ули лихорадочно выяснял координаты, а Логан крепко держался за штурвал.

На той ночной половине планеты, к какой стремительно приближалась Немезида, что-то праздновали. Небо было расцвечено яркими всплесками салютов, и никто не обратил внимание на яркую полоску, расчертившую звездный небосклон. На шум падения никто не явился, а лесные жители спросонья ничего не поняли.

Немезида шлепнулась в болото, погрузившись полностью под воду, а потом частично всплыла. И установилась тишина, прерываемая лишь криками ночных зверей и птиц.

***

Мик проснулся, потянулся и сел на койке. Осмотрелся. Последнее, что он помнил, то, как они с Луффи висели на стене, пришпиленные множеством гибких копий. Поскольку теперь Мик видел свою каюту, он заключил, что приключение это закончилось для него хорошо, но неизвестно, как они сумели выбраться.

Мик подошел к иллюминатору и поднял внутренний ставень. То, что он увидел, сильно удивило его. За иллюминатором была зыбкая, пронизанная солнечными лучами и гибкими зелеными стеблями, субстанция, напоминающая воду. Присмотревшись, Мик установил, что это и впрямь вода. Из глубины подымались пузырьки воздуха, шевеля стебли кубышек и кувшинок, поодаль виднелись корни мангровых деревьев. Мимо проплыл крокодил.

—Ё-моё, — подумал Мик, — это стопроцентно Новая Земля. Нехило нас закинуло. С Пьяной планеты к Новой Земле. Это как минимум десять гиперпрыжков или пять лет лету. Что же я такое выкинул?

Вывод напрашивался сам собой. Большой выброс — объединенные силы внешних планет. Мик хмыкнул, накинул на себя майку, джинсы и отправился подвергаться гигиеническим процедурам.

Спустя час умытый, побритый, с чищеными зубами и одетый, Мик заявился на камбуз. Но там никого не было. Мик пошарился в холодильнике, перекусил тем, что нашел и направился к верхнему люку.

За ночь выступающая часть корабля обсохла и Мик, выбравшись на неё, расположился с максимальным комфортом. Солнце уже встало. Оно светило сквозь ветви мангров, создавая на поверхности воды зыбкие причудливые узоры. Пели птицы, невидимые глазу. Плескались рыбы. Мик сидел и наслаждался видом.

— Ну и что это такое? — кто-то прервал утреннюю нирвану Мика.

Мик обернулся. На обшивку вылез Дайсуке. Он был в синих джинсах, серой майке и без шляпы. Черные волосы топорщились в разные стороны. Но было видно, что длинные волосы Джигена, которые обычно закрывали ему шею, наконец, встретились с ножницами. Теперь у него была короткая прическа, плавно переходящая в бородку.

— Привет, Дайсуке, — ответил Мик, — тебя, наконец, подравняли?

— Да, — Дайсуке присел рядом с Миком, — Шидори меня подстригла. Ну и что тут у нас?

— Полагаю, мы на Новой Земле.

— Что?! — Дайсуке так резко дернулся, что чуть не слетел в воду.

— А чего ты так разволновался? — Мик внимательно на него посмотрел, — если бы кто-то знал, что вы здесь, мы бы так спокойненько не сидели.

— Да, ты прав. Прости.

— Да ладно, проехали. Народ зашевелился?

— Угу, — Дайсуке постучал по обшивке.

Из люка высунулся Люпен:

— Чего стучишь, Джиген? А у вас тут хорошо. Сейчас я к вам присоединюсь.

И точно. Не прошло и полчаса, как Люпен оказался рядом с Миком и Дайсуке. На нем были черные джинсы и синяя рубашка с коротким рукавом.

— Какое это счастье сидеть здесь, никуда не торопясь и ни о чем не думая, — с чувством сказал Люпен, растягиваясь подле Мика, — из всех наших приключений — это самое спокойное и счастливое.

— В нас стреляли, — заметил Дайсуке.

— А в нас всегда стреляют, — ответил Люпен.

— За нами охотятся.

— Что поделаешь — за нами всегда охотятся.

— За нами охотятся Фуджико с её новым приятелем, секстанты неизвестно какой веры и еще целая куча неизвестно кого.

— Фуджико, милая Фуджико, — Люпен грустно улыбнулся, — ну, должно когда-нибудь нам повезти…

— Не говори так. Понимаешь, Мик, все, что этот обалдуй награбит, утаскивается этой сучкой.

— Ну не все, — обиделся Люпен, — а только то, что я ей сам позволяю забрать.

— Так что ж вы её терпите? — Мик недоуменно посмотрел на ребят, — не работайте с ней и все.

— Не получатся. У нее нюх на все наши дела. Хотя… много дел она обстряпывает сама.

— Да ну её в болото, — сказал Мик, — давайте о чем-нибудь другом поговорим.

— Да, ты прав, — Люпен улыбнулся, — Фуджико тут нет, Папаши — тоже. Мы живы и веселы.

Из люка высунулся Логан:

— Живей спускайтесь, будем собрание проводить.

— Сейчас придем.

Собрание проводили в камбузе. Все члены команды сидели за столом и смотрели на капитана Гана Волоса, а тот вещал:

— Наши трюмы забиты всякой фигней, наш корабль лежит в каком-то болоте. Неизвестно, где мы находимся. Ули так и не смог выяснить, куда мы залетели.

— Я знаю, куда мы залетели, — подал голос Мик.

— И ты поделишься с нами этим знанием? — вкрадчиво спросил капитан.

— Конечно, — Мик улыбнулся, — Мы — на Новой Земле.

Капитан выпучил глаза:

— Раздолбай меня комета! А у нас потому и координат нет, потому что мы сюда никогда не летали!

— Ну, теперь будут, — усмехнулся Мик.

— Ули, введи координаты Новой Земли в регистр нашего корабля.

Ули стал ярко-розовым, потом окрасился в пиксельную радугу и улетел в рубку.

— Хорошо. С одним разобрались, теперь надо выбраться на берег и точно выяснить, где мы находимся.

— Я думаю, — выступил Логан, — что надо разобраться, кто куда пойдет и кто тут останется.

— Если пойдут кэп и Ули — могут быть проблемы, — сказал Мик.

— Почему?

— Потому что они оба инопланетного происхождения, а насколько я помню, есть некие правила о нахождении инопланетян на Новой Земле. И одно из правил гласит — …в случае инопланетного контакта, не через официальные каналы, следует вызывать MiB, а оно нам надо?

— Я не знаю, что за птицы такие эти MiB, но они нам нафиг не нужны, — ответил капитан.

— Итого у нас получается следующее: на экскурсию во внешний мир могут пойти — я, Логан, Дайсуке, Люпен, Гоемон, Майкл, Гарланда, Шидори и Сагара. Но… — Мик выдержал многозначительную паузу, — Дайсуке, Люпен и Гоемон тоже не пойдут во внешний мир.

— Ещё чего!!

— Вы, ребята, сильно популярны в некоторых кругах, поэтому будете сидеть на корабле.

— Это значит, — Логан посмотрел на погрустневшую троицу, — Мик, я, Шидори, Сагара, Майкл и Гарланда могут курсировать между миром и кораблем.

— Так, это разъяснили, — капитан самодовольно улыбнулся, — теперь надо собрать команду и отправиться на поиски ответов. Но это бремя я взваливаю на ваши плечи. Вы, ребята, умные — сами сообразите, — и капитан отправился к себе в каюту.

— Я пошел, — сказал Гоемон и убрался из каюты.

— Я тоже, — Люпен поднялся со скамейки, — Гоемон отправился медитировать, а я, пожалуй, посплю.

— А я здесь останусь, — мрачно заявил Дайсуке.

— Кого пошлем во внешний мир? — спросила Шидори.

— Можно вас, — предложил Майкл, — пойдете парочкой — ты и Сагара.

— Нет, — отверг предложение Логан, — они молодые и к тому же японцы.

— И что?

— А если спросят — откуда? Что тогда?

— Ничего страшного, — Мик весело посмотрел на Логана, — пойду я, Сагара и Шидори. И все будет нормально.

— Хорошо, — Логан согласился с предложенным планом. — В пятистах метрах от нас имеется дорога, выбираетесь на нее и идете на север.

— А как мы доберемся до дороги?

— Вплавь. А крокодилов мы отвлечем.

Сагара, Мик и Шидори поднялись на обшивку Немезиды. Обрядившись в купальные костюмы, а носильные вещи спрятав в водонепроницаемых мешках, они были готовы к путешествию.

Логан отозвал Мика:

— Послушай, что я тебе скажу. Будь внимателен. Постарайся выяснить о нашем местоположении все, что можешь добыть.

— Хорошо, Логан, я сделаю все как положено.

— Ступай с Богом!

Прыгнули втроем, подняв кучу брызг. Поплыли. Вода была теплой, стебли водяных растений то и дело норовили зацепиться за ноги и руки. Но эта троица была хорошими пловцами.

Под ними кипела бурная речная жизнь, над их головами проносились птицы. Они упорно плыли к иллюзорному берегу, пока не достигли его.

Сагара и Шидори выбрались, а Мик плыл сзади и ненароком запутался в каком-то растении.

— Ребята, меня подождите, — крикнул Мик, — сейчас распутаюсь.

— Тебе помочь? — спросил Сагара.

— Брось мне нож, чертово растение на удивление прочное.

— Лови!

Мик поймал нож и нырнул. Через полчаса вынырнул и поплыл к берегу.

— Ну что там? — Сагара протянул Мику руку, помогая выбраться на берег.

— Ничего хорошего, — Мик, оказавшись на берегу, вернул нож владельцу и стал одеваться.

— Ну все-таки, — пристал Сагара, — что это было за растение?

— Нейлоновый шнур диаметром в четыре миллиметра и длиной в метров десять. А на его конце — убитый мужик.

— Да ты чё?

— Я, конечно, не эксперт, но, судя по состоянию тела, убит недавно.

— Считаешь, что мы должны сообщить властям об этом?

— Думаю, что это надо сделать обязательно. Говорить с властями буду я, а вы только поддакиваете.

— Хорошо.

На дорогу вышла Шидори, она переодевалась в кустах.

— Ну что пойдем?

— Да, мы уже готовы.

— Логан сказал — двигаться к северу?

— Туда и двинем.

И они отправились в путь.

Глава 35

На шоссе их подобрал грузовичок, полный жизнерадостных хиппи. Они попытались угостить их травкой, побренчали на гитаре и высадили на окраине Хомстеда. Так назывался город, в который они прибыли.

Они пошли вдоль улицы, держась за руки. Город все еще просыпался. Улицы были пустынны. Пройдя пару кварталов, они наткнулись на филиал Bank of America. Он был уже открыт.

— Я загляну в него, — сказал Мик, — неизвестно, сколько мы тут проходим, а нам и поесть надо, и что-нибудь купить.

— Мы с тобой.

Они зашли в банк. Сагара и Шидори стали разглядывать красочные буклеты, а Мик подошел к банкомату. Но спустя минут, понял, что не помнит собственного пин-кода, да и карточки у него тоже нет. Тогда он подошел к кассе.

— Доброе утро! — жизнерадостно поздоровался он с кассиром, — я б хотел узнать, есть ли на моем счету деньги?

— Просьба, конечно, уместная в восемь утра, — ответил кассир, уставясь на Мика немигающим взглядом змеи, — позвольте ваше имя, уважаемый?

— Мик Меллоун.

— Хо-рро-ошо, — протянул кассир голосом, не предвещающим ничего хорошего, — а теперь распишитесь.

Он протянул Мику специальную панель и специальную ручку. Мик расписался. Его роспись уже отсканировалась и теперь сверялась с банком памяти. Данная процедура занимала от десяти секунд до минуты.

Наконец ожидание закончилось. Кассир расплылся в самой наидобрейшей улыбке:

— Мистер Меллоун, какая честь для нас! Мы так счастливы, что Вы нас посетили! Я бы посоветовал Вам взять карточку!

— Все это очень хорошо, — ответил Мик, обескураженный таким поведением кассира, — но я бы предпочел наличкой.

— Конечно, конечно, подождите минутку, — кассир позвонил по внутреннему телефону.

Спустя минуту появился управляющий. С исключительной вежливостью, граничащей с подобострастием, он провел всю троицу в кабинет, напоил чаем и кофе, угостил свежей выпечкой и всучил все-таки Мику золотую карточку Visa. Конечно, Мику выдали еще и наличку, так что из банка они ушли разбогатевшие и довольные.

— Теперь надо найти полицейский участок и заявить о находке.

Еще через квартал они набрели на полицейский участок. Зашли, и Мик обратился к дежурному.

— Здрасте! Хотим сообщить о находке.

Дежурный поднял на Мика глаза, минут пять изучал его, потом посмотрел на Сагару и Шидори, затем устало сказал:

— И что же вы нашли?

— Труп.

— Да, неужели? — искренне удивился дежурный, — и где же вы его видели?

— Он плавает в болоте под манграми.

— И вы там его нашли, да? А описать можете?

— Да без проблем, — Мик, с раздражением, начал перечислять приметы утопленника, — полный, лет сорока, залысины на лбу, нос картошкой, четырех зубов на верхней челюсти не хватает, уши маленькие, одет в черные тренировочные штаны, черную майку — спецназовку.…Хватит?

— Ба, так вы Боба Харшопа нашли! А жена вчера заявила об его пропаже. Ладно, дело серьезное. Подождите, я детектива позову.

Ребята уселись на жесткую скамью в коридоре.

— Я спросить тебя хочу, — сказал Сагара, — золотую карту Visa абы как не дают, а тебе, почему так повезло?

— А я сам не знаю, — ответил Мик, — я не помню, чтобы у меня какие-то накопления были. Но, видимо, есть. Причем, не только на Новой Земле, но в Галактическом банке.

— И сколько там у тебя?

— 100 миллиардов долларов.

— Нифига себе, имея такие деньжищи на счету, ты мог просто прожигать их в свое удовольствие!

— Ну, во-первых, я не уверен в этих деньгах, а во-вторых, я сперва выясню, откуда они ВООБЩЕ!

— Что ВООБЩЕ? — около них появился высокий худой парень.

— А это мы про свое, — Мик перевел взгляд с Сагары на парня.

— Это вы нашли Боба?

— Да.

— Хорошо. Меня зовут Том Лаки Брид. Вы мне сейчас, в кабинете, расскажите, где и как вы его обнаружили.

— Угу.

Офицер Брид провел их в свой кабинет, правильней сказать закуток, усадил и сел напротив:

— Давайте рассказывайте.

— Мы шли по берегу болота.

— Это кто мы?

— Правильно, — Мик постарался вспомнить свое полицейское прошлое, — Это я — Мик… — замялся, не зная стоит ли открываться, потом решил идти напролом, — Мик Меллоун, Сагара Сосукэ и Шидори Канаме. Мы шли по берегу болота, можем показать на карте, где именно. Шидори увидела что-то белое на воде и попросила достать. Я вошел в воду, опасаясь крокодилов и водяных змей, но моя нога запуталась в чем-то. Я попросил Сагару дать нож, чтобы разрезать, как я думал, стебель растения. Но это оказалось не растение, а нейлоновый шнур диаметром в четыре миллиметра и длиной в метров десять, а на конце этого шнура находился ваш пропавший.

— М-да, — офицер Брид почесал за ухом, — интересная история. Однако Боб пропал два месяца назад…

— Если вы считаете, офицер, что тело, которое я видел, пролежало в воде два месяца, то вы очень ошибаетесь.

— Почему?

— Я могу с уверенностью сказать, что этого беднягу убили часа за два-три до того, как мы его нашли.

— А почему вы уверены, что он убит? Может он просто запутался в шнуре, оступился и утонул?

— Ваша версия, детектив, не лишена оригинальности, но если у тела отсутствует затылочная часть черепа и в переносице зияет дыра от сорок пятого разрывного, вряд ли это можно назвать случайностью.

— Так, — жестко сказал офицер Брид, — смотрю я, вы что-то больно много о нашей работе знаете, мистер Меллоун. И имя у вас знакомое.

— А вы проверьте, офицер, — предложил Мик, — волноваться не о чем.

— А я так и сделаю, — офицер Брид ввел имя Мика в комп. Пока данные загружались, Брид внимательно разглядывал Мика и его друзей, а они также старательно рассматривали его. Ситуация была непростой, но Мик был уверен, его интуиция подсказывала, что ничего плохого не будет.

Данные загрузились. Офицер Брид их прочитал и расплылся в улыбке:

— Коллега, извините, не признал.

— Хорошо, я тут — инкогнито, так что без лишнего пафоса и давай на ты.

— Значит, Мик, считаешь, что Боб был убит?

— Да, я не знаю, где он пропадал два месяца, но убили его ИМЕННО до наступления утра.

— Показать сможете, где вы его нашли? Поедем на моем Ландровере, — Том встал из-за стола.

— Конечно.

Минут через тридцать они ехали к месту расположения трупа. У Тома оказался Land Rover Discovery серия 10 — экологически чистая, как и все внедорожники этой серии.

— Ты меня прости, что я так подозрителен к тебе был, — Том вел машину и разговаривал с Миком, который сидел рядом. Сагара и Шидори находились на заднем сидении. — У нас год урожайным на всякие убийства вышел. Поговаривают, что в болотах маньяк завелся. Якобы по ночам выходит он из болот и режет всех на маленькие клочки, а потом их развешивает по заборам.

— Маньяк? — Мик повернулся к Тому, — в болоте?

— Да, я вообще-то склонен в это верить. Два таких трупа мы обнаружили, ими теперь CSI занимается. Потом детей стали похищать, и до сих пор похищают — поймать не можем. Секта на болотах какая-то активизировалась, тоже всякие там ритуальные убийства. Трупы находим, а преступников — нет. Может, ты нам поможешь?

— Посмотрим, — ответил Мик, — останавливайся, приехали.

Сагара и Шидори из машины не выходили, а все заботы об утопленнике переложили на плечи Мика и Тома.

Том залез в воду, окунулся, увидел труп и вылез на берег.

— Сейчас позвоню начальству, узнаю, что делать дальше?

— Что делать? Вызвать труповозку, народ, который отпечатками и уликами занимается, фотографа.

— Ты прав. Сейчас я их всех обзвоню.

***

Часа через четыре на проселочной дороге было куча машин и толпа народу. Том отправил Мика в машину, а сам стал объяснять вновь прибывшим ситуацию. Последними прибыли люди из CSI. Они стали искать улики и снимать отпечатки протекторов с дороги.

— Ну все, — Том забрался в Ландровер, — я вас устрою в гостинице, если вы им будете нужны, то они вас вызовут.

Том отвез ребят в придорожную гостиницу, устроил со всеми удобствами и уехал. А ребята стали держать совет.

— Я считаю, что Шидори надо отправить на корабль, — сказал Мик, — из-за этих всех маньяков, которые тут орудуют.

— Мы, что, не сможем защитить Шидори от них? — злобно спросил Сагара.

— Ну почему же, — Мик посмотрел на Сагару, — защитить сможем, но зачем подвергать нежную девичью психику таким стрессам? А вдруг что-нибудь пойдет не так, и ситуация вырвется из-под контроля? Для похитителя детей Шидори, конечно, не представляет интереса, а для Лоскутника — очень может быть. Тем более, Сагара, гостиница наша на отшибе города. Она — пятизвездочная и все такое, но тут до болот рукой подать, думаешь, безопасно оставлять Шидори здесь?

— Умф, — Сагара подумав, поглядел на Шидори, которая сидела с отсутствующим видом, и подтвердил опасения Мика, — да, я согласен. Не стоит её здесь оставлять.

— За тобой заедет Логан и вернет тебя на корабль, — Мик повернулся к девушке.

— Прекрасно, — язвительно сказала Шидори, — взяли девушку проветриться, а теперь обратно отсылают.

— Только ради твоей безопасности, — смиренно сказал Мик, — трупу не нужны ни цацки, ни шмотки.

— Я вернусь на корабль с одним условием…

— С каким? — Сагара подозрительно посмотрел на Шидори.

— Шоп-тур по местным магазинам и ужин в самом дорогом ресторане этого города. И — ночная дискотека, самая крутая и элитная.

— Я правильно тебя понял? — Мик улыбнулся, глядя на сердитую Шидори, — для этого всего — ты намерена воспользоваться моей кредитной картой?

Шидори подарила Мику самую умильную улыбку, на которую была способна. Скорчила невинную рожицу и заморгала глазками. Ангел, да и только.

— Ладно, — Мик махнул рукой, — я позвоню в банк и договорюсь с ними.

— Спасибо, Мик! — Шидори все ещё оставалась в образе невинной глупышки.

Мик позвонил в банк, договорился с ними по поводу кредита для Шидори и заодно узнал, сколько всего у него денег на счету. Потом по браслету вызвал Логана и объяснил ему ситуацию.

— Через пару часов приеду, — Логан не впечатлился ситуацией, — на дороге все ещё много народу. К нашему кораблю они, правда, не подплывают, поскольку не видят.

— Ладно, отель называется Мангровое дерево, стоит на отшибе.

Логан прибыл к отелю спустя два часа. Мик уже пригнал спортивный синий скиммер последней модели, который взял напрокат. Так что, отправляя Логана и Шидори на шоп-тур по Майами, Мик мог быть за них спокоен. Логан был в силах её защитить, а им, теперь, надо только беспокоиться за себя.

Вечер прошел спокойно. В семь часов, когда с болот потянуло влажностью, а на землю опустилась ночь, в дверь номера постучались.

— Кто там? — спросил Мик, появляясь из ванной комнаты. Он чистил зубы, и вопрос вышел не совсем внятным.

— Это я, Сагара.

— Что случилось?

— Ты меня впустишь?

— Да, конечно, — Мик открыл Сагаре дверь и ушел дочищать зубы.

— Не могу уснуть, — Сагара расположился в кресле. С собой он принес все оружие, которое притащил ему и Мику Логан, одежду и одеяло.

— Ты решил в моем номере окопаться? — поинтересовался Мик, появляясь в комнате.

— Да, тревожно мне что-то. За Шидори я не беспокоюсь. Логан — сенсей в состоянии переубивать все негодяев, которые к ним приблизятся, ближе, чем на километр. А я — за нас.

— Не бери в голову и располагайся, — Мик сел на кровать, достал кольты, проверил их и зарядил.

— Ты тоже чего-то ждешь? — спросил Сагара.

— Я всегда чего — то жду, — ответил Мик, — привычка такая выработалась. Потому и оружие держу заряженным, мало ли что.

— Круто, — Сагара достал свой ТТ, осмотрел его и загнал обойму в рукоять, — ну, а теперь — спать.

Глубокой ночью, когда кроме криков ночных птиц, никаких звуков не слышалось, Мик вдруг проснулся. Лежал на кровати, таращась на темный потолок комнаты, и слушал тишину. Нет, не тишину. В соседней комнате что-то происходило. Оттуда доносились храпы, сапы и зловещее бульканье.

— Слышал? — Сагара выпутался из одеяла и потянулся к пистолету.

— Проверим? — Мик соскользнул с кровати, натянул джинсы, вытащил оба кольта, запихал в карманы джинс пару запасных обойм и двинул к внешней двери. В номерах нижнего уровня было две двери — внутренняя — выходящая в гостиничный коридор и внешняя — на лужайку.

Мик и Сагара вышли за дверь, расположившись рядом с внешней дверью, которая была полуоткрыта. Из темноты доносилось тяжелое дыхание и терпкий запах свежей крови.

Мик показал Сагаре два пальца и ткнул в темноту соседнего номера, тот кивнул. Они ворвались к соседу тихо и бесшумно. Самому соседу тишина уже была не к чему, для него, как потом оказалось, смерть наступила за час до того, как ребята пришли его спасать. Они увидели огромное существо, склонившееся над телом, распростертого на кровати, человека. Оно увлеченно размахивало здоровенным ножом.

Ребята не стали орать, а просто выстрелили в него. Чудовище повернулось и заорало. Вопль был ужасен и разбудил всю гостиницу вплоть до собаки, сидевшей на другой стороне гостиничной территории. Парни выстрелили еще раз. Сагара стрелял в голову, а Мик — в ноги и руки. Это не возымело не малейшего действия. Ранить они его не ранили, но зато напугали. Чудовище рвануло мимо них. Сагара поскользнулся и попал в застывающую кровь, но быстро поднялся и бросился вдогонку. Нельзя было оставлять Мика наедине с этим чудовищем.

Чудовище грузно бежало к темной воде через лужайку. Мик несся следом и непрерывно стрелял. Потом остановился и стал перезаряжать оружие. Сагара подбежал к нему, Мик мотнул головой в сторону чудовища. Сагара тщательно прицелился и вновь выстрелил в голову. Никакого эффекта. Но чудище что-то придумало. Оно развернулось и потрусило к парням, размахивая окровавленным ножом.

Три выстрела почти, что в упор. Мик отлетел к дереву, ударился и рухнул на траву, а Сагару чудовище схватило за волосы и занесло над ним нож.

Сагара выпустил все оставшиеся пули прямо в развернутую пасть твари и приготовился пасть достойной смертью. Но его чаяниям не суждено было сбыться. Тварь жалобно взревела, отшвырнула Сагару, и стала топтаться на лужайке.

Гостиница проснулась, и многие повылазили из своих номеров на балконы, чтобы посмотреть, что случилось. Где-то слышались, быстро приближающиеся, сирены полицейских машин.

Чудовище топталось на лужайке, жалобно подвывая, не решаясь куда-то идти. Мик поднялся с травы и подошел к Сагаре.

— Ты в порядке?

— Я уж попрощался с белым светом, — ответил Сагара, — мы угрохали на него столько пуль, а оно даже не умерло.

— Потому что ЭТО — не человек, — сказал Мик, поглядывая на топчущееся чудовище.

Тут кто-то из постояльцев второго этажа, желая детально разглядеть причину шума, вынес на балкон лампу и осветил чудовище. То подняло голову, и ребята увидели. Это был безобразно уродливый гуманоид, одетый в потрепанный серо-синий комбинезон. Лицо обрамляла пышная серая шевелюра, придававшее ему сходство с известным портретом Эйнштейна. Носа не было, из огромного рта текла кровь, но самое ужасное заключалось в его теле. Все мускулы шевелились во все стороны, а кожа выглядела обожженной, и на ней топорщились сморщенные клочки. Ужасно заорав, чудовище бросилось к источнику света. Мик кинулся наперерез, поскользнулся на траве и проехал на спине под чудовищем, разрядив в него оба кольта. Чудовище качнулось вперед, потом назад. Нож у него выпал и вонзился в непосредственной близости от Мика, который мгновенно оттуда удрал. Чудовище еще покачалось взад — вперед, упало и больше не шевелилось. Мик присел около стены отеля и облегченно вздохнул. Сагара подошел к нему и сел рядом. Так их полиция и нашла.

— Я испугался, — сказал Сагара Мику, когда полиция выяснила, кто они и оставила их в покое.

— Немудрено, — ответил Мик, закрывая глаза и растягиваясь на кровати.

— Ты не понял. Я испугался за тебя.

— Правда? — удивился Мик, но глаза не открыл.

— Да, — Сагара смущенно потупился, — я…подумал, что ты можешь погибнуть, если это чудище упадет на тебя, я… бы наверное…смог поменяться с тобой местами, но я … я, — Сагара стукнул кулаком по креслу, — да, я признаю, что я струсил.

— Не видел, что бы ты вел себя трусливо, — Мик открыл глаза и посмотрел на Сагару, — зачем рисковать понапрасну?

— Но ТЫ ЖЕ РИСКУЕШЬ?

— Рискую, но это я, а это — ты, — Мик сел на кровати, — не вини себя, ты сделал все, что надо и результат мне нравится. Мы сработаемся.

— Уверен?

— Угу, — Мик лег обратно.

В номер ворвался Том.

— Ну, вообще, ребята, вы даете! — чуть ли не с восхищением завопил он, — первый день в городе и уже поймали Лоскутника!

— Да ладно, — устало сказал Мик, — но мы не выспались.

— Нет проблем, — радостно заявил Том, — у меня поживете. Собирайтесь.

Уже в машине Том, не скрывая своего восхищения, обратился к Мику:

— Ты как его вычислил? Мы уже с ног сбились! CSI ни одной улики не нашла, кроме как от жертв, а ты в первую же ночь.… И вот преподносишь его на блюде!

— Он сам виноват, — Мик сонно улыбнулся, — нефиг было в отель лезть.

Глава 36

Следующим днем, отоспавшись после ночных стрельбищ, Мик вернулся в отель. Он собирался там встретиться с Логаном и узнать, насколько они с Шидори облегчили его счет.

Логан уже подъехал и нервно курил на подъездной дорожке.

— Ты где шляешься, Мик?

— Мы переехали, — сообщил Мик, — тебе разве портье не рассказал о том, что произошло ночью?

— Нет, впрочем, я не спрашивал. Вот твоя карточка. Пришлось держать аппетиты и запросы Шидори в узде, но больше я за ней присматривать не буду. Роль заботливого папаши не для меня.

— И насколько вы мой счет уменьшили?

— Тыщ так на сорок.

— Вот как? — Мик выглядел удивленным, — много купили?

— Да нет, я себе гардероб на барахолке подобрал, а Шидори — ей бренды подавай. А еще бутики всякие, и спа — салон, и парикмахер, и сауна, и плюс к этому самая элитная дискотека.

— И ты таскался за ней?

— А ты как думаешь? Конечно. Ты видишь перед собой крутого мачо, которому сделали много всяких спа-процедур, педикюр, маникюр, прическу, а потом еще назвали классным парнем!!!

— Неплохо вы повеселились на мои денежки, — заметил Мик, засовывая карточку во внутренний карман куртки.

— Шидори на борту. Народ решил выделить тебе в качестве дополнительной защиты Гарланду.

— А на кой она мне нужна?

— Андроид, да ещё боевой, никогда не помешает, — утешил Мика Логан, забираясь в машину, — я ей скиммер отдам, а тут ты сам с ней будешь разбираться. Дайсуке говорит, что где-то рядом есть часть ключа.

— Стоит задержаться, — Мик улыбнулся своему приятелю, — ладно, пускай появляется.

Логан уехал, а Мик возвратился к Тому. Сагара уже проснулся и вдумчиво завтракал на кухне. У Тома оказался весьма уютный и большой домик. Шесть комнат, огромная гостиная, средняя кухня и даже подобие бассейна во дворе.

Сагара сидел на кухне и увлеченно расправлялся с яичницей.

— Логан сказал, что к нам Гарланда присоединиться.

— Вот как? А зачем?

— Для поддержки. Она же все-таки андроид, и её мало чем убить можно.

— Разумно, — согласился Сагара, — но что скажет Том на то, что мы приведем в его дом незнакомую женщину?

— Дождемся Тома и спросим.

На том и порешили. Из второго этажа дома открывался прелестный вид на парк, а плоская крыша дома позволяла загорать.

Спросить Тома не удалось, поскольку с работы он вернулся с Гарландой.

— Она вас искала, — сказал Том, — вы, наверное, знакомы?

— Да, — ответил Сагара.

— Вот как, — упавшим голосом произнес Том, но внезапно повеселев, добавил, — вы не будете возражать, если она поживёт здесь?

— А почему мы должны быть против? — изумился Сагара, — мы у тебя в гостях, ты — хозяин и твое личное дело, кто будет жить у тебя в доме.

— Решено. Гарланда займет одну из комнат верхнего этажа. А где Мик?

— А он в парк пошел. Сказал — почему бы не расслабиться!

— Ну, хорошо, — Том проводил гостью в комнату, потом спустился и стал готовить ужин. Сагара вышел в сад, а через полчаса пришел Мик.

— Гарланда прибыла, — огорошил его Сагара.

— Знаю, скиммер видел.

— Том от нее без ума.

— Как бы она не выглядела — сущность у неё одинакова — боевой андроид.

— Тому скажем?

— Нет, и не стоит.

— Почему?

— Мы не знаем, кто её создал, где создал и с какой целью? Зачем нам рисковать, да ещё и чужой жизнью. Понаблюдаем.

— Ладно, — Сагара посмотрел на Мика, потом перевел взгляд на дом.

— Идите ужинать, — позвал Том.

После ужина, Гарланда ушла в комнату, а парни остались в гостиной.

— Ребята из CSI хотят вас видеть.

— Зачем? — спросил Мик.

— Что-то у них в уликах не сходится по делу Лоскутника.

— Да, кстати, а они с телом разобрались? — Сагара поглядел на Тома.

— Да, — Том весь перекосился, — это оказалось вообще не человеком. Его даже мутантом назвать трудно. Криминалисты до сих пор понять не могут, у него какие-то ужасные гены.

— Может это жертва бесчеловечных экспериментов? — принялся размышлять Мик.

Мик оказался недалеко от истины, просто в тот момент, он об этом не знал. Мик, вообще, много чего об этом человеке не знал и не догадывался. Но последующие действия показали, что их случайное приземление рядом с Майами нарушило тщательно спланированную операцию местных террористов по подверганию Флориды в хаос.

— Ну, ты даешь, Мик! — сказал Том, — хотя возможно ты и прав. Похититель детей приостановил свою деятельность, но мы до сих пор не можем никого найти.

— А какую категорию похищают?

— 10-11 лет, пол, размер и цвет кожи не имеют значения. Знаю, знаю, — Том поднял руку, предупреждая вопрос Мика, — мы решили, что это педофил и проверили всех. Это ничего не дало. Потом мы проверили торговцев живым товаров. Это тоже оказалось тупиком. Затем мы перетрясли всех сутенеров. Пусто. А потом похитили дочку мэра и сына посла какой-то дыры в Африке. — Том развел руками, — за дело взялись ФБР, но у них тоже ничего не выходит.

— Интересная ситуация у вас складывается, — Мик откинулся на спинку дивана и принялся изучать потолок.

— Твои соображения по этому поводу?

— Никаких. Пока, — Мик нашел особо интересную трещину на потолке.

— Из них готовят солдат! — заявил Сагара, — я такое видел, потому что сам через это прошел. Ребенок не видит разницы в этом всем. Он играет в войнушку и при этом не испытывает никаких угрызений совести. Говорят ведь, что самые жестокие существа на свете — маленькие дети!

— Да ты никак философом заделался! — Мик оторвался от трещины и изумленно посмотрел на Сагару.

— Просто это тот возраст, в котором ни черта не страшно, а очень даже весело.

— Если они делают из них солдат, то для чего? — спросил Том.

— А вот для чего, мы, может быть, узнаем, а быть может, и нет! — Мик опять вернулся к изучению трещины.

— А она будет не против, если я за ней поухаживаю? — переменил тему Том.

— Кто? — спросил Сагара.

— Гарланда, — смутился Том.

— Я думаю, что тебе не удаться за ней поухаживать, но попробуй.

— Ладно, Том. Ты говоришь, что нам завтра предстоит много работы, поэтому я предлагаю лечь спать, — Мик поднялся с дивана и отправился к себе в комнату.

Утром решили так — Том на Ландровере поедет вперед, а ребята на скиммере — сзади.

— Ты покажешь нам дорогу и отправишься на работу, а обратно мы сами доедем, — объяснил Мик.

Парни уехали, а Гарланда вышла позагорать на крышу. Она могла находиться на солнце круглые сутки, не причиняя вреда коже и волосам.

***

Том и ребята доехали до здания криминалистической лаборатории. Там офицер Брид их проводил до кабинета лейтенанта Кейна и отправился на работу. Мику и Сагаре выдали бейджи с надписью Визитер. Они сидели в большом кабинете с множеством окон и рассматривали окружающую среду. В кабинет зашел рыжий человек в черных брюках и пиджаке, в белой рубашке с расстегнутой верхней пуговицей, без галстука. Он напомнил Мику мокрого взъерошенного воробья. Человек обошел стол и сел напротив ребят.

— Я — лейтенант Кейн.

— А меня зовут — Мик Меллоун, а это — Сагара Сосукэ.

— Я бы хотел, чтобы вы рассказали о том, что случилось вчера ночью в отеле Мангровое дерево.

— А что вы конкретно хотели бы услышать? — спросил Сагара.

— Просто говорите, а я буду уточнять.

Ребята переглянулись, скрывать им было нечего, и Мик начал рассказ:

— В семь Сагара пришел ко мне в номер. Ему не спалось и что-то тревожило. Я разрешил ему остаться. Мы поговорили и легли спать. Ночью проснулся от странных шумов в соседней комнате

— Вы всегда, ложась спать, кладете оружие на тумбочку у кровати?

— Вы же проверили отпечатки и знаете, кто я? — Мик посмотрел на лейтенанта Кейна. Тот склонил голову и искоса глянул на Мика.

— Да, я в курсе. Мои люди проверили ваши отпечатки пальцев, и я знаю, кто вы такой, но вы не ответили на мой вопрос?

— Если вы это знаете, то понимаете, что эта работа вырабатывает свои привычки. И это одна из них. В незнакомом мне месте я всегда кладу оружие на прикроватную тумбочку или под подушку.

— Пока все верно. А ваш друг ночевал в кресле?

— Да.

— И свое оружие вы держали под одеялом?

— Да.

— Хорошо. Что же было дальше?

— Я натянул джинсы и взял оружие, Сагара сделал то же самое. Мы вышли через внешнюю дверь, и подошли к внешней двери соседнего номера.

— Почему вы решили, что убийца не рванет через внутреннюю дверь?

— Интуиция, лейтенант.

— Что случилось потом?

— Внешняя дверь была полуоткрыта. Я показал Сагаре, как мы будем действовать, и мы ворвались в номер.

— Что вы там увидели?

— Убийцу. Он стоял над жертвой и размахивал ножом, — сказал Сагара, — тело было практически неразличимо, но весь воздух в номере был пропитан запахом крови.

— И страха, — добавил Мик, — думаю, что жертва, в момент совершения над ней насилия, непроизвольно обмочилась или опорожнилась. Но это мои домыслы, конечно. В тот момент нам было не до того, парня мы уже не могли спасти, но нам надо было убрать убийцу из гостиницы.

— Если бы все полицейские обладали вашей интуицией, в мире бы не осталось незавершенных дел, — лейтенант Кейн склонил голову на другой бок и улыбнулся, — знаете, а вы правы. Мы нашли органические выделения.

— Спасибо.

— Идите к нам, в отдел. Нам такие люди нужны.

— Я подумаю, — Мик вернул улыбку и продолжил, — я стрелял в руки и ноги, а Сагара — в голову, но эффекта это не дало. Убийца выбежал на улицу.

— Толкнув меня, — добавил Сагара, — я упал в лужу крови, но быстро встал и побежал за Миком.

— Пока все сходиться, — подтвердил лейтенант Кейн, — у вас какой марки оружие?

— У меня ТТ, — сказал Сагара, вытаскивая пистолет и кладя на стол.

— А у меня кольт special python, две штуки, — Мик вынул оба револьвера, — насколько я помню, мои револьверы, которыми я пользуюсь на работе, двенадцатизарядные.

— Двенадцатизарядных револьверов не существует в природе.

— Существуют. Два револьвера Смит-Вессон двенадцатизарядные спейшал LA. Они были сделаны по заказу и аналогов не имеют.

— А почему они не у вас?

— А, ничего, — махнул рукой Мик, — я и из этих хорошо стреляю.

Лейтенант вызвал своих людей, те забрали оружие парней и унесли на экспертизу.

— Мы потом вернем ваше оружие, — примирительно сказал лейтенант Кейн, — просто проведем экспертизу. Что было дальше?

— Убийца бежал к болоту, Мик — следом, стреляя в него, — нить повествования захватил Сагара, — я догнал Мика, когда он остановился перезарядить револьверы. Я выстрелил убийце в голову. Он остановился и потрусил к нам. Мик разрядил в него револьверы, а оно ударило Мика рукой, и Мик улетел в дерево, ударился об него и упал. А убийца схватил меня за волосы и поднял нож. Я выпустил оставшиеся пули ему в рот и приготовился умереть, а оно меня отшвырнуло и стало топтаться на месте.

— А я зарядил револьверы и подошел к Сагаре. Если бы некий идиот из номера со второго этажа, который вышел на балкон с лампой, мы бы взяли бы маньяка живым, — Мик перехватил у Сагары повествование, — убийца кинулся на этого идиота, я — наперерез, поскользнулся, проехал на спине под убийцей и разрядил в него револьверы. Оно выронило нож, пошаталось и упало. Все.

— Убийца был жив и прожил еще три часа, а потом умер. Когда наш патологоанатом его вскрыл, то оказалось, что все ваши пули одновременно есть причина его смерти и в то же время были абсолютно бесполезны для его организма.

— Ну, за это мы не отвечаем, — развел руками Мик, — нам интересно, кем он оказался, этот ваш лоскутник?

— Мы бы сами хотели об этом знать, — сказал лейтенант Кейн, — у нас нет отпечатков, мы не можем установить ДНК преступника, мы не знаем, кто он по расовой, национальной и половой принадлежности. Мы ничего не знаем, кроме одного — вся кожа на нем принадлежала жертвам. Мы насчитали пятнадцать разных генотипов, полиция Хомстед-Бея нашла только четверых. Остальных мы опознали по ДНК, но тел так и не обнаружили.

— Лоскутник — только вершина, — ответил Мик, — я думаю, что совокупность всех улик даст нам такое знание, которое мы не готовы принять и понять.

— У вас есть какие-то мысли?

— Пока нет, но моя интуиция говорит, что здесь происходит что-то такое, о чем мы можем впоследствии пожалеть. Я не знаю, как вы к этому отнесетесь, лейтенант Кейн, но давайте сотрудничать…

— Я подумаю.

Спустя полчаса им вернули оружие, и ребята отправились домой. А Гарланда в это время занималась следующим. Позагорав на крыше пару часов, она заметила подозрительного мужчину лет тридцати пяти, который передвигался на сером пикапе. Мужчина подходил к играющим детям, разговаривал с ними и прятался, если появлялись другие люди. После долгих поисков, он заманил себе в машину ребенка лет шести. Он не видел Гарланду, но она его — прекрасно. Подозрительный мужчина уехал, но спустя час Гарланда вновь его увидела. Поразмыслив, она решила проследить за ним.

Выпуская Гарланду с корабля, Логан дал ей денег, что бы она приоделась и не выглядела белой вороной. Гарланда накупила себе одежды и приобрела два мобильника новейшего поколения. Вот и сейчас, одевшись в сарафан — по белому полю крупные цветы сакуры, белые босоножки с розовыми цветами, белую широкополую шляпку, взяв белую сумочку с огромным цветком посередине, Гарланда положила один мобильный на подзеркальный столик в прихожей, а второй взяла с собой. Захлопнула за собой дверь. Перешла дорогу и расположилась на скамейке, наблюдая за подозрительным мужчиной. Тот смог уговорить еще одного ребенка. Как только серый пикап двинулся с места, Гарланда пошла за ним.

Водитель пикапа не обращал внимания на женщину, которая неизменно мелькала в зеркале заднего вида. Мало ли кто ходит, тем более в такой одежде прогуливалось чуть не половина женского населения Хомстеда. Пикап свернул с 210 авеню на 399 стрит, проехал пару метров и завернул на подъездную дорожку виллы. Гарланда спряталась в лесу, подумала и забралась на крайнее дерево. С него открывался вид на виллу и часть внутреннего дворика. Она увидела, что мужчина вытащил ребенка из машины и увел в дом.

— Так, — подумала Гарланда, — полагаю, что это похититель детей. И об этом надо сообщить Мику.

Она достала мобильный и набрала номер Мика.

***

Парни только зашли в дом, как затрезвонил мобильный телефон.

— Это Том забыл? — спросил Сагара.

Мик поискал мобильник, нашел и сказал:

— Это Гарланда звонит. Алло, Гарланда, что случилось?

— Я на пересечении 210 авеню с 399 стрит, тут какой-то подозрительный мужчина похищает маленьких детей.

— Хорошо, едем. Ты оставайся на месте.

Мик сунул мобильник в карман куртки и сказал Сагаре:

— Кажется, Гарланда напала на след нашего похитителя. Едем.

— Угу, — ответил Сагара.

Через полчаса они были на месте. В скиммере был встроенный GPS — навигатор, который с точностью до метра определял куда ехать, за сколько и самую короткую дорогу до места назначения. Мик остановил скиммер под деревом. В ветвях зашуршало, и рядом с машиной приземлилась Гарланда.

— Они усаживают детей в школьный автобус. Тридцать детей, двое взрослых, — доложила Гарланда, — дети маленькие, самому старшему лет десять.

— Хорошо. Мы — за ним, а ты сообщишь Тому об этом.

— Ладно, Мик. А что ты собираешься делать?

— А мы попытаемся остановить автобус и вернуть детей.

Распахнулись ворота, и желтый автобус выехал на улицу. Мик позволил ему проехать, а потом пристроился в хвост. Если даже водитель и увидел синий скиммер, то не придал не малейшего значения. Как только машины скрылись из виду, Гарланда отправилась искать Тома.

Через час она его нашла и сообщила про находку. За этот час машины выехали на 281 шоссе и стали двигаться к материку.

Мик пытался прижать автобус к обочине, чтобы обойти, но у него ничего не получалось. Водитель, заподозрив неладное, увеличил скорость. Теперь детей могли спасти только непредвиденные обстоятельства.

— Давай выстрелим по колесам, — предложил Сагара.

— Там же дети, — ответил Мик, вновь пытаясь прижать автобус к обочине.

— Тебе что — дороги мало?! — водитель высунулся и погрозил кулаком Мику.

— Съезжай на обочину, придурок! У тебя из выхлопной трубы черный дым валит!

— Так я тебе и поверил, дурило?!

— Съезжай, кому сказано!

Водитель направил машину на скиммер Мика, Мик отвел машину вправо. Хорошо, что на шоссе никого не было. Но хорошие обстоятельства быстро кончаются. На встречную полосу, перед автобусом выскочил неуправляемый большегруз. Мик направил скиммер между двумя машинами. Автобус вылетел на обочину и скатился в канаву. Скиммер закрутило, а большегруз врезался в разделительную полосу.

Через час.

— Сагара, ты в порядке?

— А ты?

— Да вроде. Пойдем, посмотрим, что там с детьми.

— Я посмотрю, как там водитель фуры, а ты — к автобусу.

— Хорошо, Сагара.

Мик опустил скиммер на землю. Сагара пошел к большегрузу, а Мик — к автобусу. Автобус стоял нем и тих. Мик испугался, что дети погибли, но, прислушавшись, услышал плач.

— Эй! Есть кто живой? — Мик постучал по борту автобуса. Просвистевшая мимо уха пуля доказала, что живые все-таки есть.

— Эй ты! Отойди от автобуса!

Мик обернулся. На обочине стоял человек с автоматом.

— Тебе говорят! Быстро отойди от автобуса! — и выразительно повел стволом.

— А зачем так грубо? — Мик посмотрел на него, — может спасти, кого требуется?

— Давай двигай, — Мужик стал спускаться, — не нужны нам всякие помощники.

— Он меня убьет, поскольку я его лицо видел, — подумал Мик, — поэтому мне надо попробовать сделать так, чтобы и самому не сдохнуть, и детей спасти. Где же Сагара? И где полиция?

Сагара возник сзади мужика и заорал:

— Быстро бросай автомат и живо на землю! А то пристрелю!

Мужик стал разворачиваться. Мик бросился на него, схватил автомат за дуло и дернул на себя. Ошалевший мужик выпустил оружие из рук, и Мик отправил его в нокаут. Но в пылу драки Мик забыл об том, кто сидел внутри. Второй, услышав шум, высунулся и заорал:

— Брось пушку, а не то я всех детей здесь перестреляю!

— Хорошо! — Сагара присел и положил пистолет на землю.

— Идиот! — заржал преступник и нажал на курок. Прозвучали выстрелы. Сагара мог поклясться, что слышал два выстрела. Преступник завалился назад в кабину водителя. Сагара подбежал к Мику.

— Ты стрелял?

Мик медленно перевел взгляд на Сагару, моргнул и тихо ответил:

— Нет, я не стрелял. А что?

— Я слышал два выстрела.

— Вот как, — Мик поднял руку и посмотрел на неё, — нет, я не стрелял.

Взгляд у него затуманился, ноги подогнулись… Сагара подхватил Мика на руки.

— Что с тобой? Что? Тебя ранили? Мик? Мик, держись! — Сагара пытаясь понять, что же произошло с Миком, не видел, как появилась полиция.

Полицейские арестовали мужика, которого обезоружил Мик, и вытащили детей из автобуса. Они были целы, но напуганы.

Том, вместе с лейтенантом Кейном, оторвал Сагару от Мика.

— Что с Миком?! — заорал оторванный Сагара.

— Его ранили, — ответил Том, — но он выживет. Я тебе обещаю.

— Как вы на них вышли? — спросил лейтенант Кейн, — как вы вычислили этого преступника?

— Нам помогла Гарланда, — ответил Сагара, — она заметила его, когда загорала, и решила проверить.

— А кто такая Гарланда?

— Она наш друг, — у Сагары хватило ума не выдать тайну Гарланды.

— Вы должны меня познакомить с ней. Женщина, обладающая столь мощным аналитическим умом, это редкость.

— Ага, редкость, — подумал Сагара, — если ты узнаешь, кто она на самом деле, тебе это не понравиться. А вслух сказал:

— Конечно, мы сведем вас с Гарландой, но только тогда, когда очнется Мик. Я должен знать, что он в порядке.

— Да, конечно, — ответил лейтенант Кейн, — я понимаю. У вашего друга очень нетипичное ранение. И наш врач не понимает, как он выжил, потому что, по всем статьям, мистер Меллоун должен умереть.

— Зовите его Мик, пожалуйста, — машинально поправил Сагара, — он всегда выживает. Я не знаю, кто стрелял и убил второго преступника, но думаю, что Мик пытался защитить меня и детей в автобусе.

К Тому подошел патрульный и что-то прошептал на ухо.

— Мы нашли стрелка, — сказал Том, — в автобусе был еще один, только не взрослый, а ребенок. Хотя нет, уже не ребенок, подросток. Он стрелял из автобуса. Патрульный услышал, как он хвастался, что убил человека. Его стали спрашивать, и он ответил, что стрелял в парня, который разоружил мистера Сокси. Вот так то.

Глава 37

— Мне вот интересно знать, — сказал Сагара, — если Мик не стрелял, то кто тогда убил бандита?

Том и лейтенант Кейн озадачено переглянулись.

— А ведь верно, — Том уставился на Сагару, — ты ведь слышал ДВА выстрела. Парень стрелял в Мика.

— Джентльмены, — лейтенант Кейн снял свои черные очки, — у нас ДВА стрелка! Том, ты с ребятами езжай в больницу и держи меня в курсе, а я с моей командой тут все прочешем и выясним, кем был этот второй.

— Хорошо, лейтенант.

Мика погрузили в санитарную машину. С ним сели Сагара и Том. Машина, завывая сиреной, помчалась по дороге. Лейтенант Кейн посмотрел ей вслед, надел очки и приступил к поиску второго стрелка.

Мика привезли в госпиталь по восстановлению. Ранение у него было тяжелое, но не смертельное. Доктор, осмотрев его, назначил три часа акватерапии. Мика увезли на процедуру, а парням доктор посоветовал попить лечебной водички. После питья парни очень быстро заснули.

Проснулись все почти что одновременно. Мика выписали, предварительно подвергнув осмотру.

— Ты стал выглядеть моложе, — сообщил Том Мику, покидая больницу.

— Такое впечатление, что ты сам не испытывал последствий акватерапии.

— Ну почему же, — обиделся Том, — пару раз за год прохожу.

— Ладно, — пересек разговор Сагара, — лейтенант звонил?

— Пока нет. А я его сейчас наберу, — Том достал мобильный и стал вызванивать лейтенанта Кейна.

Том звонил, а парни на него смотрели. Вдруг к больнице подлетел их скиммер и подъехал хаммер CSI. Скиммер приземлился, из него выскочил высокий парень со смуглой кожей и очень короткими волосами. Он подошел к парням.

— Меня зовут Эрик Делко, я помощник лейтенанта Кейна. Эйч попросил пригнать вам ваш скиммер.

— Что-нибудь выяснили по поводу второго стрелка?

— Да, — коротко ответил мистер Делко, — Эйч хочет вас видеть.

— Нет проблем, — сказал Том, — нас только что выписали, так что мы готовы.

— Единственное, — встрял Сагара, — поесть бы.

— Когда мы решим все вопросы, вы сможете поесть.

Когда они прибыли, лейтенант вывел на экран следующее:

— Вот диспозиция прямо после аварии. Правильно?

— Нет, Сагара пошел смотреть грузовик, а я — к автобусу, — сказал Мик.

— Ага, вот первая схема.

— Потом я сцепился со вторым водителем.

— Точно.

— Вы стояли на одной линии. Потом разоружили бандита, но выскочил второй.

— Первая картинка как раз это и отражала.

— А вот теперь посмотрим, что мы имеем. В Мика стрелял парень из автобуса, а бандита убил Сагара.

— Я не стрелял! — запротестовал Сагара.

— Знаем. Стрелок находился в грузовике. Но он смылся, мы нашли две гильзы, что подтверждают ранения Мика.

— Я слышал ДВА выстрела, — уперся Сагара.

— На самом деле их было три. У парня был пневматический Глок и стрелял он дробью, а водитель имел магнум питон сорок пятого калибра с оптикой.

— Получается, что авария была спровоцирована? — спросил Сагара.

— Точняк, — ответил лейтенант Кейн, — мы имеем дело с очень могущественной бандой, наподобие Мало Ночас. Авария была подстроена для вас. Они не думали, что вы выживете.

— А задержанные? — поинтересовался Мик, — они что говорят?

— Много чего. Мы скрыли от них, то обстоятельство, что ты не погиб, но тонко намекнули, что за убийство полицейского можно огрести по полной программе.

— Подействовало?

— На подростка точно подействовало. Он с увлечением рассказывает о своей роли в этих похищениях.

— А второй?

— Второй все отрицает. Я хочу, чтобы ты, Мик, и твой приятель, поработали с нами. У тебя репутация парня, который постоянно влипает в различные экстраординарные ситуации и умудряется их разруливать к вящему удовольствию окружающих.

Мик улыбнулся, лейтенант только что назвал его по имени.

— Конечно… Горацио, мы согласны, — Мик задорно посмотрел на лейтенанта Кейна, — ситуация и в правду из ряда вон выходящая.

Горацио Кейн улыбнулся в ответ. Ему Мик сразу же понравился, с первой встречи. А ситуация с Лоскутником и похищенными детьми была очень непроста.

— Эрик, проведи Мика и …

— Сагара, — подсказал Мик.

— Вот- вот, Мика и Сагару к Тому. Завтра встретимся и поговорим об том, что нам делать дальше. И приведите, пожалуйста, Гарланду.

— Нет проблем, обязательно, — заверил Горацио Сагара.

***

Вернувшись домой, парни вымылись, поели и завалились спать. Примерно в час ночи, в комнату к Мику пришел Том.

— Что случилось, Том? — спросил Мик.

— В принципе ничего, просто я вот подумал, что ты хочешь поговорить о своем ранении.

— А чего о нем говорить?

— Ну, ведь оно не типичное…

— И что? Ранение как ранение. Если бы меня бы убили или очень сильно ранили…

— Если бы тебя убили, мы бы с тобой не говорили.

— И то верно, — согласился Мик, — но тебя тревожит не мое ранение, а что-то другое.

— Да…ты прав, — поразмыслив, сказал Том, — а вот что меня беспокоит, я и сам, право, не знаю.

— Мы можем поговорить о расследовании, — предложил Мик, — ты выскажешь свои мысли, а я поделюсь своими.

— У меня мыслей по этому поводу много, — начал Том, — просто они покажутся тебе сумбурными.

— Ты излагай, а я спрошу, если будет непонятно.

— Похищения детей начались внезапно, а потом и Лоскутник появился. Но с детьми непонятки — похищают вне зависимости от пола и социальной принадлежности, не просят выкуп, вообще ничего не просят.… Почему? Я не понимаю.

— Лоскутник появился позже? — уточнил Мик, — насколько позже?

— Месяца два прошло, а что?

— Лоскутник — жертва, а не маньяк.

— Думаешь, что он связан с похищениями?

— Он не просто связан, он — корень этих похищений.

— Не понимаю. Объясни.

— Лоскутник — жертва генетических экспериментов. Скорее всего, мы никогда не узнаем, кем он был на самом деле. Если кости черепа не подверглись деформации, то можно попробовать воссоздать его облик и проверить по спискам пропавших людей.

— Вот, черт! Мик, ты действительно молодец. Надо будет сказать лейтенанту Кейну.

— Его использовали для первичного эксперимента, а дети — вторичный.

— Но мы ведь их найдем?!

— Не думаю, что это им поможет.

— Почему?

— Они уже не те дети, которыми они были до похищения, сомневаюсь, что они вообще детьми остались. И они не в Майами.

— А где?

— Я не знаю. И тот парень, что мы нашли в болоте, я ведь прав оказался?

— На все сто процентов, — подтвердил Том.

— Он тоже как-то связан с этим всем.

— Забыл сказать, Боб работал сторожем в БиониклГенИндастриз (БГИ).

— Вот как, — Мик сел на кровати и уставился на Тома, — дети — там.

— А ты откуда знаешь?

— Интуиция, — Мик вновь лег.

— Надо позвонить Горацио и сказать ему об этом.

— Звони, — Мик уставился в потолок, — я вот думаю, что кто-то, назовем его Икс, хочет провести грандиозную операцию в Майами. Но если он наводнит улицы города накаченными мужиками с оружием, в городе непременно начнется паника. Поэтому он этого не сделает…

— Почему? — спросил Том, набирая номер Горацио.

— Потому что у него есть — ДЕТИ! Дети жестоки, но никто не подумает на них. Надо предупредить родителей, чтобы они убирались из города.

— Зачем?

— Я предчувствую много крови и много смертей, — Мик перевел взгляд на Тома, но Том, посмотрев на него, понял, что Мик его не видит. Том поежился от этого глубокого пронизывающего взгляда, но тут ответил Горацио.

— Что случилось?

— Дети — в БиониклГенИндастриз!

— Мы к этому тоже склоняемся. Наши голубчики, наконец, проговорились. А ты как об этом узнал?

— Мик сказал, а еще посоветовал пропустить Лоскутника по спискам пропавших людей.

— Хорошая идея, — одобрил Горацио, — завтра я заеду за Миком и Сагарой.

— Куда поедете?

— В Кунси. Там находиться главный офис БиониклГенИндастриз.

— А мне что делать?

— А ты будешь осуществлять идею Мика. Я выпишу тебе пропуск, найдешь нашего патологоанатома и поработаешь с ним. Я всех предупрежу.

— Хорошо.

Отключившись, Том повернулся к Мику. Мик лежал, закрыв глаза, и не подавал признаков жизни.

— Горацио заедет за вами завтра, поэтому… Спокойной ночи, Мик!

— Спокойных снов, Том!

Утром Горацио заехал за Миком и Сагарой. Кроме него, в хаммере, был еще и Эрик Делко.

— Мы сейчас отправимся в Кунси. Это на другом конце штата. Там находиться главный офис БГИ, может они найдут ответы на вопросы, которые мы хотим им задать.

Дорога до главного офиса БГИ прошла успешно и спокойно. Либо люди, за этим стоящие, не видели угрозы в трех копах и одном военном, либо они просто данный факт проморгали.

Главный офис располагался в веселой мангровой рощице, в которой, кроме стеклянно-хромированного здания, были каскад из прудов и водопадов, сад камней, маленькое подобие японского сада с бонсаями и мостиками.

Оставив машину на стоянке, полицейские проследовали в вестибюль. Там их встретил представительный дядечка с большой окладистой бородой, в белом халате.

— Чем могу служить? — радостно спросил он.

— Департамент по проверке генетических исследований на живых существах, — представился Мик, вытаскивая большое (фальшивое, но прекрасно сделанное), яркое, снабженное чертовой уймой печатей, удостоверение, — десятый отдел. Поступили жалобы на ваши исследования.

— Дайте, я посмотрю, — дядечка внимательно осмотрел удостоверение, вернул его Мику и посмотрел на остальных. В его глазах явно читался неприкрытый страх и удивление. Он никогда не слышал о департаменте по проверке, а уж об десятом отделе и говорить нечего. Но перед ним стояли четыре серьезных до жути человека, явно настроенных на ТЩАТЕЛЬНУЮ проверку.

— Меня зовут Кейт Иванофф. Я — профессор генетических исследований. Я с УДОВОЛЬСТВИЕМ покажу вам все, что вам захочется видеть.

И они все отправились рассматривать лабораторию. Профессор Иванофф с увлечением рассказывал им про супер культуры, которые не бояться ни ветра, ни дождя, ни смерчей, ни ураганов.

— Наши культуры, — вещал профессор, — приспособлены к любым погодным условиям! Их можно выращивать на любых планетах и астероидах! Они могут выдержать самую низкую температуру и самую высокую. Они могут расти без кислорода, на раскаленных камнях, и на голом песке. И при этом, — голос профессора зазвенел от гордости, — давать превосходный урожай.

Профессор хвастался своей работой не без причины. БГИ действительно создала уникальные сорта кукурузы, пшеницы и риса, которые могли помочь космическим поселенцам. Но Мику здание не нравилось. На тонком уровне он ощущал боль и страх. Здание было пропитано ужасом.

Наконец они вышли в большой зал, из которого выходили несколько дверей.

— Наша экскурсия закончена, — возвестил профессор, — вы нашли, что хотели?

Горацио не увидел ничего криминального, но полагал, что эксперименты на людях проводятся на нижних этажах, а то может даже за пределами здания. Он посмотрел на Мика. Тот стоял и осматривался.

— А что у вас за этой дверью? — спросил Мик, показывая на еле различимую дверь в стене.

— Это радиационная лаборатория, — ответил профессор, но в его глазах появился страх.

— Я хочу увидеть, что там внутри! — безапелляционно заявил Мик, — мы не сможем закончить проверку, ЕСЛИ вы нам не все покажите.

— Я должен позвонить, — засуетился профессор. Он испытывал страх — как, откуда они узнали про эту лабораторию? Эту дверь так замаскировали, что даже он иногда проходил мимо и часами искал её. И теперь этот тип с пронизывающим взглядом хотел видеть — что там внутри. Но показывать её было нельзя, ибо в ней проводились совершенно другие опыты. Не на растительном материале, а на людях.

— Я позвоню, — повторил профессор, кидаясь к аппарату внутренней связи.

— Обойдетесь, — Мик перегородил ему дорогу, — думаю, что там не то, что вы говорите.

На лице профессора отразился ужас.

Горацио, Эрик и Сагара увидели его, их посетила мысль — отчего профессор так напуган?

Мик направился к двери. Похлопав по ней, открыл. За дверью оказалось небольшое овальное помещение. Напротив двери находились круглые ниши, напоминающие трубопроводы большого диаметра. Мик подошел к ним и осмотрел. Одно отверстие было в потолке, второе — в полу.

— Куда ведут эти трубы? — поинтересовался Мик.

— Это специальные лифты, они доставляют образцы из подвальных помещений на верхние этажи, — пустился в объяснения профессор, — это очень удобно.

Мик окинул взглядом все помещение.

— Здесь ничего нет, — сказал Горацио, входя в комнату, — стоит ли их спрашивать?

— Погоди, — взгляд Мика зацепился за странную вертикальную щель в стене. Он подошел к ней, присел на корточки и попытался подцепить пальцем. Это ему удалось. Щель расширилась, дверца распахнулась и из нее вывалилась… ИГРУШКА! Плюшевый потертый медвежонок!

— Мистер Делко! У вас есть пакет для улик?

Эрик достал пакет и протянул Мику. Тот аккуратно подцепил медвежонка и засунул его в полиэтилен. Потом повернулся к профессору.

— Потрудитесь объяснить мне, как игрушка попала в лабораторию? — от Мика повеяло арктическим холодом, — только не надо врать, что ваша уникальная кукуруза играет в куклы!

— Э-э, это игрушка одного нашего сотрудника, — попытался исправить ситуацию профессор.

— У вас есть сотрудник, играющий в куклы? А вы знаете, что по кодексу 2017 года, статья 137, параграф 8 — людей с умственными отклонениями запрещено брать на работу в учреждения, которые специализирующиеся на генетических исследованиях? Вы об этом первый раз слышите?

— Это игрушка ребенка нашего сотрудника, — запутываясь во вранье, сказал профессор.

— Следуя тому же кодексу, статья 204, параграф 19 — дети сотрудников НЕ ДОЛЖНЫ находиться на рабочих местах своих родителей во избежание травм, — голос Мика был холоден как лед, — что же на самом деле происходит в этой лаборатории?!

Профессора трясло. Он был напуган. Они все предусмотрели и вот — незакрытая дверца шкафчика испортила все дело. А голос этого противного типа звенел металлом:

— Если вы не читали кодекс, это не освобождает вас от ответственности! Нарушение параграфа 8 статьи 137 предусматривает значительный штраф на все учреждение, нарушение статьи 204 — штраф с провинившегося сотрудника, с уменьшением зарплаты и строгим выговором. Но я полагаю, что ВЫ в ЭТОЙ лаборатории занимаетесь не разведением уникальных сортов кукурузы!!! А опытами над ЛЮДЬМИ!!! А за это вам грозит, — голос Мика снизился до зловещего шепота, — конфискация всех материалов, разгон вашего учреждения и пожизненный волчий билет. Вот как, профессор Иванофф!!!

Профессор побелел и стал искать платок, чтобы промокнуть холодный пот.

— Я… это…не уверен, …что вы можете это делать… налагать штрафы, — проблеял он, наконец.

— Разве? — Мик уставился на профессора. Взгляд был жестким и холодным. — По одному моему звонку — ваше здание наводнят знающие люди, которые перевернут здесь все верх дном. Вы этого хотите?

Профессор этого не хотел. Он боялся этого парня. Он боялся своих заказчиков. Он боялся остаться на старости лет — никому не нужным профессором с волчьим билетом.

Мик блефовал, но профессор об этом не знал. Его опыты, да его опыты следовало защитить от этого въедливого типа. С каким бы удовольствием он бы уничтожил этих типов, приказав, например, ввести уникальное лекарство, ломающее человеческую психику. Но было понятно, что эти люди изрешетят его раньше, чем он успеет что-то сделать. Поэтому, сделав самое заискивающее выражение, он обратился к Мику.

— Я искренне извиняюсь за то, что мы не уследили за этим сотрудником. Очевидно, он занимался здесь незаконными делами. Мы разберемся с ним.

— Правда? — Мик внимательно посмотрел на профессора, — насколько мы можем рассчитывать на ваше сотрудничество?

— Сделаем все, что сможем, — пообещал профессор Кейт Иванофф.

Выйдя из здания и пройдя к стоянке, Мик оглянулся.

— Ты уверен, что он напуган? — спросил его Горацио.

— Он в ужасе, — усмехнулся Мик, поворачиваясь к Горацио, — это, правда, не помешает ему и его заказчикам убить нас.

— Почему ты так думаешь? — Сагара посмотрел на Мика, — в роли плохого копа — ты был так убедителен.

— Потому что, я это знаю, — ответил Мик, — можете мне не верить, но я услышал крики в этих труболифтах, я почувствовал ужас и боль, и у нас теперь есть улика. Этот медвежонок, — Мик поднял пакет, — он теперь ваш. А на нем наверняка есть образцы генетического материала…

— Они нас из-за медвежонка убьют? — Эрик пристально посмотрел на Мика. Но ответил ему Горацио:

— Мик хочет нам сказать, что мы ввязались в такую плохую авантюру, что возможно это будет стоить нам жизни.

Мик улыбнулся ребятам, отдал пакет Делко и, забираясь в хаммер, сказал:

— Помереть вы всегда успеете, а с этим делом мы все разберемся. Только день клониться к вечеру, надо нам где-нибудь переночевать, а завтра обратно поедем.

— Хорошо, — ответили ребята, рассаживаясь в машине. Горацио включил зажигание, и машина понеслась со стоянки.

Глава 38

Остановились они в придорожной гостинице. Поужинав, парни пошли в номера, а Мик вернулся к хаммеру. Обнаружив отсутствие Мика, Горацио отправился его искать. У него накопилось много вопросов, и он хотел получить на них ответы. Мик нашелся в машине.

— А почему ты не в номере?

— Ты же не хочешь взлететь на воздух завтра утром?

— Ты думаешь, что они пойдут на это?

— Я ничего не думаю, — ответил Мик, укладываясь на заднее сидение, — я знаю.

— У меня к тебе чертова уйма вопросов, — Горацио стоял около дверцы хаммера и смотрел на Мика.

— Забирайся на переднее сидение, чтоб не привлекать внимание, и давай спрашивай. На что смогу ответить — отвечу.

— Ладно, — Горацио забрался на переднее сидение, — вопрос первый: Почему профессор был напуган?

— Я в своем блефе приблизился к истине. К тому, что они так тщательно скрывали. К опытам над людьми.

— Это ведь незаконно, — Горацио снял очки и положил их на приборную доску, — а медвежонок?

— Медвежонок? Кстати, весьма странно, что они этого медвежонка проглядели. Они нас не боялись, они не знали, что мы придем. Они очень быстро попрятали образцы, но проморгали игрушку. Ты же не думаешь, что уникальные сорта злаков будут играть в куклы?

— Такие сорта будут весьма проблематичными. Кто же будет делать крупу из таких сортов?

— Вот ты прав. Значит, логично предположить, что в куклы играют либо сотрудники, либо образцы биологического материала.

— Вряд ли это сотрудники. Конечно, в такой работе много стрессов, но, возможно, в БГИ работают энтузиасты своего дела.

— Вот. И что нам остается?

— Биологические материалы.

— Правильно. Но взрослые образцы, если они не умственно отсталые, в куклы играть не будут…

— Это дети, — Горацио как-то быстро сник и его ответ прозвучал на редкость уныло.

— Не отчаивайся, Эйч, — Мик, наконец, устроился на заднем сидении, — мы с ними разберемся, обещаю.

— Если бы у нас были видеоматериалы…

— Подделка.

— Аудиозаписи…

— Тоже.

— Фотографии…

— Фотошоп. Кроме игрушки у нас ничего нет. А если мы нагрянем к ним с ордером на обыск, с федералами, то обнаружим…

— Что?

— Ничего. Здание исчезнет, а если и останется — там будут совершенно другие люди.

— Что же это за люди?

— Хм, думаю, ты сам можешь ответить на этот вопрос, Эйч. Завтра нам предстоит долгая дорога в Майами.

— Почему долгая? Всего восемь часов.

Мик хмыкнул на заднем сидении. Горацио недовольно сказал:

— Надо быть оптимистом.

— Если они нас еще не убили, это не значит, что они про нас забыли. Это не те люди. Проф может на своем месте бог и царь, а над ним — заказчики, а над ними — еще кто-нибудь. И всем надо позвонить, рассказать и узнать, что с нами сделать. И стоит ли делать? А у нас еще пара проблем.

— Каких?

— Ваша секта, что на болотах промышляет, и поиск детей.

— Про детей это верно, но секта вряд ли с этим связана…

— Поверь мне на слово, Эйч. Они тоже связаны с БГИ. Может не косвенно, но они с ними.

— А может они просто вызывают Ктулху?

— А что для вызова Ктулху нужны человеческие жертвы, в курсе?

— Нет, не знал, — Горацио перегнулся через переднее сидение и посмотрел на Мика. Тот лежал, закинув руки за голову, и таращился на потолок машины.

— Когда ты так говоришь, у меня начинают мурашки по коже бегать. Я чувствую, что ты прав, и от этого становиться жутко.

— Не бери в голову, — Мик скосил глаза на Горацио, — пока мы со всем этим не разберемся, я с этого дела не слезу. Есть у меня подозрения, что мы не случайно сюда попали. Что мы решим кое-какие вопросы личного характера и кое — что найдем, ну и вам поможем…

— Странный ты, парень, но ты мне нравишься….

— Ступай спать, Эйч. Завтра нам понадобятся холодные головы и светлые мозги.

Горацио вылез из машины и ушел. Мик включил браслет на поле невидимку и уснул.

***

Утром парни проснулись, поели, купили Мику буритто с минералкой и поехали в Майами.

Утро было ясное, дорога — пустой, а настроение у всех четверых — хорошее.

Ехали быстро. Перебрасывались словами. Пакет с уликой был спрятан под рубашкой у Эрика. Они проехали уже половину дороги, когда движение на дороге стало активизироваться.

Сперва на горизонте появилось быстро мчащееся пятнышко, которое потом материализовалось в большой грузовик с ребристой решеткой радиатора. Он промчался по встречной полосе, обдав хаммер пылью. Исчез за горизонтом, но вскоре появился — сзади. Догнал и наподдал хаммеру радиатором. От удара хаммер полетел по дороге. Кое-как Горацио остановил машину.

— Это что было?

— Предсказанные неприятности, — меланхолично ответил Мик.

— Все живы? — спросил Горацио.

— Пока да, — Сагара посмотрел в заднее окно, — грузовик догоняет.

Горацио вжал педаль газа в пол. Но грузовик не отставал. Мало того, за ним показался второй.

— И что это такое? — возмущенно спросил Эрик, вцепившись в кресло.

— Ничего особенного, — откликнулся Мик, — просто им заплатили за нас.

— Я утром позвонил в Управление, — негромко пробормотал Горацио, — описал им ситуацию. Обещали прислать вертолёты и сопровождение.

— Ну, к тому времени, когда они прибудут, от нас могут остаться лишь ошмётки.

— Сам знаю, — огрызнулся Горацио.

Грузовики разделились и взяли хаммер в клещи. То один, то второй вплотную прижимались к хаммеру и теснили к соседу. Так продолжалось минут тридцать. Потом появился третий большегруз. Он сильно ударил хаммер пару раз. Машина пошла юзом. Горацио пытался её остановить, но никак не получалось. Наконец хаммер встал поперек дороги. Правая сторона, где сидели Эрик и Сагара, представляла хорошую мишень для удара.

— Черт! — зло выкрикнул Горацио, — все заклинило! А если они сейчас по нам дадут — мы не выживем!

— Перебирайтесь ко мне, — чужим голосом сказал Мик, — и доверьтесь.

— Лучше нам сделать так, как просит Мик, — посоветовал Сагара, расстегивая ремень безопасности и перебираясь к Мику на сидение. Горацио и Эрик переглянулись и решили последовать примеру Сагары.

Мик обнял все троих за шеи и закрыл глаза.

Грузовики ударили одновременно. На полицейских машинах стояла сверхпрочная спецброня. От удара мощных большегрузов она смялась. Хаммер сплющился, а грузовики утюжили его до тех пор, пока от машины не осталась лишь груда искореженного железа.

Водители не видели, что после первого удара, над машиной поднялся большой непрозрачный шар. Ветер, создаваемый грузовиками, отнес этот шар на обочину. Там он пролетел еще несколько метров, опустился на траву и исчез. На травянистом склоне остались лежать четыре человека — лейтенант Горацио Кейн, криминалист Эрик Делко, профессиональный военный Сагара Сосукэ и детектив первого класса полицейского департамента города Лос-Анджелеса Мик Меллоун. Они были живы, но в легком шоке. Спустя несколько минут, Горацио сказал:

— Мы живы.

— Но как? — спросил Эрик.

— Просто, — ответил Сагара, — не задумывайтесь об этом, это непостижимое знание для вас.

— Мы же ТОЧНО должны были умереть! — Эрик привстал и повернулся к Мику.

Но Мик не ответил. Он был в отрубе. За него ответил Сагара:

— Вы оба нравитесь Мику, вот поэтому он вас спас. А способ спасения пусть останется в тайне до тех пор, пока Мик не захочет с вами поделиться.

— Я помню белый свет, — сказал Горацио.

— Я тоже, — поддакнул Эрик, — он был теплым и добрым.

— И все проблемы сразу же испарились.

Сагара встал, подошел к лежащему Мику, сел рядом.

— Дождемся прибытия сопровождения. А к тому времени, может, Мик очнется.

Парни очень беспокоились за сопровождение из Майами и за Мика, но Мик так в сознание и не пришел. Его погрузили на вертолет и отправили в госпиталь. А Сагара, Горацио и Эрик вернулись в управление CSI.

— Ну, как там дела с Лоскутником? — спросили они Тома, едва переступив порог управления.

— Мы узнали — кем он был до превращения в монстра.

— Ну?

— Чжан Ли — мелкий букмекер из Шанхая. Пропал год назад. Местные власти не искали, а родственников у него нет.

— Вот как, — Горацио призадумался, — это сколько им времени потребовалось на создание Лоскутника? Еще есть какие-нибудь новости?

— Две, — сказал Том, — хорошая и непонятная.

— Давай с хорошей.

— Родителей пропавших детей мы эвакуировали. Кого в круиз отправили, кого — на материк, кого — вглубь страны. А вторая новость, — Том замолчал и уставился на стену, потом перевел взгляд в окно, — дети вернулись.

— Как?! — Горацио не знал, что сказать.

— Просто вернулись. Прямо в свои дома. Но они странные. Они даже не отреагировали на то, что встречают их не родственники, а люди из комитета по опеке, — Том посмотрел на парней сердитым взглядом, как будто они были виноваты в происходящем. Тут он увидел, что их только трое. — А где Мик?

— В госпитале, — ответил Сагара, — не беспокойся, просто переутомление.

— Хорошо, если это правда. Вроде на вас покушение было?

— Было, — подтвердил Эрик, — но с помощью Мика, мы выжили.

— Ладно, — Горацио окинул взглядом ребят, — Том и Сагара, можете идти домой, сегодня вы мне не нужны, а мистер Делко начнет изучать добытую улику.

Том и Сагара отправились домой. А Эрик приступил к работе. В шесть часов в управление пришел Мик.

— Ну как дела с медвежонком?

— Работаем, — уклончиво сказал Горацио, — а ты как?

— Жить буду, — махнул рукой Мик, — дети вернулись.

— Угу.

— Родителей эвакуировали?

— Том сказал, что все в порядке.

— Хорошо, — Мик присел на стул и посмотрел на Горацио, — передай всем полицейским в городе, чтобы они с детьми не нянькались.

— О чем ты?

— Если они будут с ними говорить — мы потеряем много ребят, а если они будут стрелять — жертв будет меньше.

— Я не понимаю, Мик, о чем ты говоришь?

— Я говорю об вернувшихся детях, о том, что они вернулись неспроста.

— Но… как стрелять? …в детей?

— Они — не дети, Эйч. Они — УЖЕ не дети. Маленькие подобия лоскутника. Сделай так, как я тебе посоветовал. Потому что, — Мик поднялся и уставился на Горацио, — я предчувствую грядущий хаос, нас попытаются остановить. Но мы должны остановить их первыми!

— Хорошо. Я предупрежу все участки. А ты иди домой.

Оставшийся вечер прошел спокойно, и часть ночи тоже, а вот в двенадцать часов, даже двенадцать тридцать, началось.

Мик слетел с кровати от чудовищного взрыва, прогремевшего где-то рядом. Торопливо одевшись, распихав по карманам дополнительные обоймы для револьверов, взяв сами револьверы, Мик скатился в холл. Там уже сидели перепуганные Том и Сагара. Гарланда взирала на парней с невозмутимостью истинного англичанина.

— Что это может такое быть? — спросил Том.

— Хаос, — кратко, не вдаваясь в подробности, ответил Мик, — предлагаю выйти и выяснить, не нуждаются ли в нашей помощи.

— Ладно, пойдем, — робко кивнул Сагара.

— Возьмем оружие, мало ли что там.

На улице было светло от пожаров. Горело пять домов и три машины. По проезжей части двигались дети. Человек сорок. Они шли кучкой.

— Что с этими детьми? — спросила Гарланда.

— Я думаю, что они запрограммированы.

— Вот как, — Гарланда отделилась от парней и пошла навстречу детям.

— Её надо остановить, — запаниковал Том, — ей могут причинить вред.

— Не надо нервничать. Она будет в порядке, — успокоил его Мик.

Гарланда подошла к детям и с любопытством на них уставилась. Оружия у неё не было, а оделась она в тот же сарафан. Осмотрев первого ребенка, Гарланда робко погладила его по голове. Детёныш выхватил откуда-то нож и всадил его Гарланде в руку. Гарланда вскрикнула, выдернула нож, отшвырнув прочь, схватила ребенка за шиворот и отбросила. Ребенок полетел в горящую машину.

— Он пытался на меня напасть! — сердито крикнула она Мику, — ты ведь видел? Это самооборона, да?

Мик не ответил. Он смотрел на то, что было когда-то ребенком. Полыхающая головешка выползла из горящего остова машины и двинулась к остальным. Когда горящий ребенок приблизился к толпе, от него занялись еще четверо, но на это никто из детей не обратил не малейшего внимания.

— Сделай хоть что-нибудь! — завопил Том, забыв о том, что у него есть оружие.

Мик вытащил револьвер и пятью выстрелами уложил горящих детей.

— Что это было? — Сагара посмотрел на Мика. Тот был бледен, но спокоен.

— Не бери в голову, Сагара, это уже не дети.

— Но как же так?!!!

— Пойдем, нам надо помочь тем, кто еще не пострадал от ЭТИХ маленьких ТВАРЕЙ!

Гарланда и Том сели в скиммер. Том предлагал Ландровер, но Мик решил, что для этой заварушки лучше подойдет скиммер. Том повел машину вдоль улицы, держась крыш, а Мик и Сагара отправились пешком. Дел было немало. Помочь людям избавиться от злых детей и перенаправить толпы разъяренных детенышей куда-нибудь подальше от города. Да в те же болота. На радость крокодилам.

Через три часа ребята были злы и перепачканы в саже. Толпы детей не убывали. Наоборот, их становилось все больше. Они сметали подчистую лавки с игрушками и кондитерские. Кем бы их ни сделали, как бы их не использовали, но они оставались детьми. Правда, несколько минут потискав игрушку, они теряли к ней интерес. Со сладостями было чуть подольше, но и они падали на землю. Дорога после толпы детишек напоминала — о, поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями? — только роль костей исполняли поломанные игрушки и раздавленные сладости.

Мик и Сагара спасли пятерых: старушку, которую чуть не забили камнями, полицейского, который пытался сюсюкаться с детьми и еще троих разного пола, едва не ставших жертвами.

Дети шли в центр города. Том поймал полицейскую волну и выяснил, что детишки собираются в супермаркете.

— Мик! — крикнул он, перегибаясь через борт скиммера, — все дети собираются в самом большом супермаркете, который в центре города!

— Ты мне лучше скажи, почему их так много? — сердито отозвался Мик, перезаряжая оружие, — такая толпа детей, ощущение, что здесь не только из Майами.

— Возможно, ты и прав, — ответил Том, — тебе чем-нибудь помочь?

— Свяжись с народом, пусть пришлют машину для выживших. А то они слишком замучены и напуганы, чтобы куда-то идти.

— Ну ладно, — Том принялся вызывать ближайшие патрули. Гарланда решила вступить в разговор:

— Тебе реально не нужна помощь?

— Нет, спасибо, — Мик махнул рукой, и они с Сагарой устремились вслед толпе детей.

Парни то плелись в хвосте толпы, то обгоняли, то вырывались вперед. Причем каждый смотрел друг за другом. От этих запрограммированных роботов можно было ожидать что угодно. Вот Сагара, вырвавшись вперед, уводит молодую растрепанную женщину с пути детей. То Мик, парой выстрелов, не даёт детям свернуть в переулок. Толпа росла, вбирая в себя все прибывающие отряды, но парни её сдерживали, направляя их к центру города. Потом к ним присоединился военный грузовик, подбирающий жертвы.

Сагара делал работу, но Мик видел на его лице очень сложные эмоции. Его раздирали противоречия. Наконец он обогнал толпу детей, которая нашла себе развлечение в разграблении автосалона, и остановился посередине дороги. Мик обогнул салон и подошел к нему.

— Что случилось?

— Я не могу… не могу больше останавливать их, — ответил Сагара, смотря на свои руки с неподдельным ужасом, так, как будто он обнаружил, что руки являются частью чего-то чужеродного.

— И что ты предлагаешь?

— Может нам просто поговорить с ними? — робко предложил Сагара.

Мик внимательно осмотрел своего приятеля, а потом оглянулся на детей.

— Я не могу тебе позволить ТАК тебе рисковать.

— Но почему? Это ВЕДЬ просто дети!

— Уже нет.

— Хватит, Мик, — зло сказал Сагара, — ты не мой начальник, и я не обязан тебя слушаться.

— Хорошо, — спокойно ответил Мик, — ты как хочешь, но я пойду впереди. Будешь уговаривать детей за моей спиной.

— Вот ещё, — Сагара отодвинул Мика и двинулся к детям. Мик последовал за ним.

— Дети! — прочувственно обратился к толпе Сагара, — хватит хулиганить! Пора идти домой! Смотреть мультики! Играть!

Здоровая железяка прилетела в Сагару, но Мик поймал её на себя.

— Дети! — вещал Сагара, убедительно расписывая прелести домашней жизни, но дети остались глухи. Наоборот, они пришли в неконтролируемую ярость и забросали Сагару камнями. Тут бы и пришел Сагаре индивидуальный конец света, но Мик опять мужественно прикрыл приятеля. И все камни попали в него. Как только Мик рухнул на колени, и толпа детей, размахивающая камнями и палками, надвинулась на него, Сагара осознал, что его выходка может стоить Мику жизни. Тогда он попытался спасти ситуацию. Но было поздно…

***

Поток детей смял обоих парней, перекатился через них и ушел дальше. А на асфальте остались лежать два тела. Правда, одно тело вскоре пришло в себя и выбралось из-под второго.

— Мик! Прости меня! — повторял Сагара, переворачивая Мика лицом вверх, — я поступил необдуманно и подверг твою жизнь опасности!

Мик медленно открыл глаза и уставился на перепуганного Сагару. Потом попытался стереть кровь с лица. Ничего не стерев, а только размазал по лицу, отчего физиономия Мика приобрела красно-бурый оттенок. Вывернувшись из рук приятеля, Мик встал, набрал в грудь воздуха и подробно изложил Сагаре все, что он думает о нем и его необдуманных действиях. А ругательств Мик знал много и на разных языках.

— Ну, надо же, — покрутил головой ошеломленный Сагара, — никогда бы не подумал, что ты знаешь столько всего!

— Это еще малая часть, — ответил Мик, — и вообще нам надо решить… как дальше действовать.

— Догонять детей, — предложил Сагара.

— Нет, время упущено. Они… Вернее, их цель — не центр города! А Центр плазмы.

— Это они на электростанцию собираются напасть?

— Точно, — Мик посмотрел на Сагару, — я думал, что мы сработаемся, но, похоже, я ошибался. В заключительное представление я тебя не беру.

— Вот еще, — Сагара расхрабрился, — я сознаю, что моя промашка могла стоить жизни, твоей жизни. Но, осознавая это, я настаиваю на том, чтобы ты меня взял.

— Ты не в том положении, чтобы просить меня об этом, — Мик поднял Сагару с асфальта и встряхнул, — я не уверен в тебе ни как в напарнике, ни как в друге. А если я не уверен — сам подумай, могу ли я доверить тебе свою жизнь?

— Я понимаю, — Сагара посмотрел в глаза Мика, — но ты можешь доверять мне. И жизнь твою я буду защищать как свою собственную.

— Хм, — Мик отвел глаза в сторону, потом посмотрел вновь на своего приятеля, — хорошо, я доверюсь тебе, но как бы я об этом не пожалел…

— Не пожалеешь, — уверил его Сагара.

Мик замахал рукой, призывая скиммер спуститься. Том приземлил машину рядом с ними.

— Что случилось?

— Ты и Гарланда поедете на военном грузовике, а мы забираем скиммер.

— Куда полетите?

— В Центр Плазмы.

— Далековато, — Том помог Гарланде выбраться из машины, — а почему туда?

— Конец света и хаос — вещи неразделимые.

— Думаешь, там теракт произойдет?

— Думаю, поэтому отправимся и предотвратим его…

— Если сможем, — вставил Сагара.

— Сможем, — обнадеживающе ответил Мик, — это не сложно, главное, успеть вовремя.

Спустя десять минут они летели в сторону Центра Плазмы. Вылетев за пределы города, они увидели, что детское войско тоже двигается в том же направлении.

— Знаешь, Мик, — начал Сагара, — я все равно не понимаю, зачем мы убиваем их?

— А ты бы предпочел, чтобы они убивали нас?

— Нет, но разве нет другого способа?

— Придумай…

Помолчали с полчаса. Потом Сагара вновь завел волынку.

— Они ведут себя как роботы…

— ОНИ — БИОРОБОТЫ!

— А чем они отличаются?

— Понятия не имею, но агрессивность у них велика.

— Так может это просто роботы? А не дети?

Мик посадил машину посередине дороги. В двух километрах от них располагался Центр плазмы, в шести километрах до них — шаркала ногами армия детей. Мик выбрался из машины, осмотрелся и сказал Сагаре:

— Полезай за руль.

Тот послушно выполнил просьбу Мика.

— То, что я тебе скажу, Сагара, тебе может и не понравиться. Ты можешь даже эту информацию не воспринимать, но выслушать тебе придется.

— Хорошо, — Сагара подобрался и побледнел, ибо предчувствовал то, что Мик скажет, будет страшно.

— Понимаешь, как бы ты не уверял, что это роботы, это как раз дети. Дети, у которых нет ничего, кроме инстинктов, да и эти инстинкты доведены до самой высшей отметки. Это не люди, но и еще не звери. Это — Берсерки. Слыхал об таких? У них нет желаний и нет привязанностей. Машины для убийств, — Мик сжал кулаки до белизны в костяшках, — их невозможно остановить иначе. Я, возможно, потом буду плохо спать, и мне будут сниться кошмары, но я сейчас не могу по-другому. Слишком много поставлено на карту. Слишком большая цена за эксперименты. Я не прошу тебя принимать мои мысли за истину. Но раз мы в это ввязались, позволь закончить все это с минимальными потерями? Хорошо?

Сагара молчал и смотрел на Мика. Да, Мик был странным парнем, но что-то в нем подкупало.

— Я не твой начальник, — наконец, выдавил из себя Сагара, — и поэтому разрешение на это я тебе не вправе давать, как и впрочем, и запретить тебе тоже не в моих силах.

— Спасибо, — Мик был необычайно серьёзен, — а теперь улетай отсюда.

— Почему?

— Тебе не стоит этого видеть, — грустно улыбнулся Мик, — это будет не просто защита, это будет ужас.

Глава 39

Сагара поднял скиммер как можно выше и отлетел как можно дальше. Хоть Мик и велел ему улетать, Сагара решил этого не делать. Теперь он удерживал машину где-то за спиной Мика, но чуть выше.

Мик оставался на дороге. Он расположился ровно посередине, раскинул руки. Живой щит — ненадежный для этого случая. Сагара посмотрел на это и решил присоединиться, но не успел. От Мика стал распространяться свет. Разноцветный, переходящий в белый. Из этого света стали формироваться крылья. По примерным оценкам — каждое крыло было не менее восьми метров в длину. Крылья раскрылись, потом закрылись. Мик взмахнул ими и взлетел. Невысоко, метров на десять. Ритмичные взмахи крыльев мешали Сагаре увидеть, что Мик делает.

Но тут появились дети. Они напоминали леммингов или маленькие танки. С безудержной яростью они перли вперед, размахивая палками.

Белые крылья поднялись, и Сагара увидел в руках Мика сияющий шар размером с арбуз. Мик поднял его над головой и бросил в детей. Шар пролетел над головами первых рядов и упал в середину колонны. Секунды три ничего не происходило. Потом — вспышка… и мир вокруг завертелся с яростной хаотичностью. Сагаре стоило больших трудов удержать машину, хотя в этом месте ветер был не столь силен. Дети всасывались в сверкающий шар, и он рос. А потом шар вырос, взорвался и превратился в плотный черный шарик, зависший в трех метрах от дороги. Вернее от того, что от нее осталось. Остатки детской армии подходили к воронке и, упав в неё, исчезали. Так продолжалось довольно долго.

Через шесть часов, когда влажный туман стал наползать из болот, а день подергиваться серым покрывалом сумерек, черный шарик исчез вместе с армией детей — берсерков.

Мик провисел еще час, слабо и вяло взмахивая крыльями, а потом… крылья исчезли. Мик стал падать, но Сагара подрулил к нему и поймал в скиммер.

Сагара посадил скиммер за воронкой и вытащил Мика на дорогу. Опустившиеся сумерки не давали возможности разглядеть Мика, поэтому Сагара покопался в бардачке и нашел там фонарик. Посветив на Мика, Сагара вздрогнул. Определенно это был Мик, но он был таким юным. Нет, не ребенком, но молодым человеком, чуть-чуть постарше самого Сагары. Сагара задумался. Мик выглядел лет на двадцать пять — тридцать, а теперь уже на семнадцать — двадцать. Сагара легонько потормошил Мика, его одолевали сомнения.

Мик глубоко вздохнул и открыл глаза, которые принадлежали тому Мику, которого Сагара знал, только в них появилось что-то ещё.

— Как ты? — спросил Сагара, — у тебя ничего не болит?

— Нет, — ответил Мик, — но ты выглядишь ошарашенным.

— Ты… помолодел.

— Правда? А на сколько?

— Не знаю, но выглядишь на семнадцать — двадцать.

— Здорово, — Мик вскочил на ноги, но почувствовав головокружение, уцепился за борт скиммера.

— Тебе плохо? — встревожено спросил Сагара.

— Голова кружится, я просто перестарался. Поехали домой, Сагара. Я должен выспаться.

— К Тому?

— Конечно, мы ещё не нашли часть ключа, и наши приключения здесь на этом не заканчиваются.

— Ну, тогда, ладно.

Поздней ночью они вернулись к Тому и завалились спать. Первая веха хаоса была ими благополучно преодолена. Но оставалось еще немало приключений на их вихрастые головы.

Они проспали двое суток. Потом выползли на кухню. Вечерело. Том сидел у стола и просматривал газеты, одним глазом поглядывая на экран плазменной панели.

— Привет, ребята! — жизнерадостно поздоровался он с ними, — как самочувствие?

— Жить будем, — с энтузиазмом откликнулся Мик, — есть новости?

— До фига. Ущерб от этого хаоса составил около миллиона долларов, жертв, на удивление, мало. Но это благодаря своевременным действиям полиции. В БГИ делают большие глаза и разводят руками, типа мы тут не причем, знать не знаем, ведать не ведаем. Все дети исчезли без следа. Изучить их нет возможности. Бла-бла-бла-бла.

— Ну, хоть у Горацио хватило ума нас не раскрывать.

— А вы-то тут причем? Вы — просто вольные консультанты.

— Вот я это и имею в виду, — миролюбиво заметил Мик, — помогаем полиции от чистого сердца и избытка свободного времени.

— Истинная правда, — улыбнулся Том.

А пока парни сидели на кухне и разговаривали, в болоте на Немезиде остальные члены команды маялись от скуки и безделья. Они были в курсе всех последних событий, поскольку панель управления ловила все местные радиостанции. Логан, на правах старшего, присматривал за остальными. Особенно за Шидори. А та дулась и ворчала.

В этот вечер они тоже сидели в камбузе.

— Ничего не знаю, — резко сказала Шидори, — проблемы кончились, маньяка поймали и я хочу в город!

— Я с тобой больше не пойду, — ответил Логан, — хватит, надоело.

— Я могу пойти с Шидори, — предложил Майкл, — правда, я плохо ориентируюсь на местности. И мне неохота туда идти.

— Я с Шидори пойду, — отозвался Дайсуке.

— Тебе нельзя, ты слишком известен.

— Нет проблем, — Дайсуке пересел к Логану поближе, — сбрею бороду, сниму шляпу, переоденусь во что-нибудь более радостное и — вуаля. Никто меня не узнает.

— Ты снимешь шляпу? Сам? — пришла очередь Люпену удивляться, — кошмар.

— Ничего, не кошмар. Просто я хочу видеть Мика.

— То есть, ты хочешь видеть Мика, а со мной пойдешь ради этой цели? — уточнила Шидори.

— Точно, — улыбнулся Дайсуке.

— Ладно, — милостиво разрешила Шидори, — брейся, переодевайся и завтра утром мы отправимся в путь.

Утро выдалось замечательное. Грело солнце, по воде бегали блики солнечных зайчиков.

— Сильно Мика не утомляй, — напутствовал Шидори Логан, — парень и без тебя, наверное, замучен.

— Ну, вы скажите, Логан — сама, — Шидори раздраженно дернула плечиком, — мы с Гарландой будем проводить дни.

— Ладно, счастливого пути!

Сагара и Мик в это утро тоже проснулись в замечательном настроении. Ничего их не тревожило, Том уехал на работу. Позавтракав, парни уселись на кухне и стали обсуждать планы на день.

— Куда намылимся? — спросил Сагара.

— Думаю, на пляж, — предложил Мик.

— А Гарланду возьмем?

— А мне пофиг — пойдет она или нет? — Мик встал, подошел к холодильнику, открыл, достал пакет томатного сока и вернулся к столу, — я хочу отдыхать. Просто валяться на пляже, ничего не делая.

— Я согласен, — Сагара налил себе соку, — за неделю мы вымотались так, что никому не снилось.

— Вот и хорошо. Собираемся.

В разгар сборов в дверь позвонили. Мик пошел открывать. На пороге стояла Шидори, а с ней рядом — абсолютно незнакомый долговязый тип.

— Шидори! Какими судьбами?

— Маньяка — нет! Похитителей детей — нет! И поэтому я вернулась. Я хочу отдохнуть, проветриться, и вообще.… Когда мы опять вернемся в космос, я не хочу сожалеть об упущенном времени! Я понятно выразилась?

— Исключительно, — ответил Мик, — а что это за парень, рядом с тобой?

— А ты его не признал? — Шидори захихикала.

— А должен?

— Это Дайсуке — сама.

Мик удивленно хмыкнул и ещё раз оглядел незнакомца.

— Потрясающе, Дайсуке. Бороду сбрил, шляпу снял.…И все — совсем другой человек.

— Я хотел увидеть тебя и удостовериться, что с тобой все в порядке, — улыбнулся Дайсуке, — в дом не пригласишь?

— Заходите, но дом не мой. Придется вам с Томом разговаривать, если пожелаете здесь жить.

Сагара, Мик и Дайсуке отправились на пляж, а девушки остались дома. На пляже было много народу. Парни нашли себе местечко и разложились.

— У тебя, Мик, нет никаких предчувствий по поводу грядущих событий? — спросил Дайсуке, растягиваясь на покрывале.

— Никаких, — Мик сидел на песке, раздумывая — стоит ли сейчас идти купаться или подождать?

— Давайте отдыхать, — оборвал их Сагара.

Парни плавали, загорали, ели бананы и флиртовали с девушками. И когда день начал клониться к вечеру, Мик, уже одетый — в шортах и майке, стоял на кромке прибоя и смотрел на волны.

— Мик, — окликнул его Сагара, — поехали!

— Сейчас, — Мик наклонился над набегавшей волной, выхватил из нее полупрозрачный голубоватый камень, крепко зажал его в ладони и, развернувшись, направился к скиммеру.

— Что ты там увидел, Мик? — спросил Дайсуке.

— Ничего особенного, — ответил Мик, — просто волны говорят, что приближается нечто большое.

— Вот как? Шторм? Цунами?

— Я не знаю, — Мик улыбнулся друзьям, — я не ясновидящий. Поехали домой.

Дома их ждал Том.

Том был сердит.

Том был очень сердит.

— Ты уж прости нас, Том, — смущенно сказал Мик, — мы не должны были приглашать к тебе в дом своих друзей. Мы немедленно съедем.

— Идиот, места тут всем хватит! Я ругаюсь из-за того, что вы меня не предупредили!

— Да мы сами не знали, — стал оправдываться Сагара, — для самих это явилось неожиданностью.

— Ладно, — Том сменил гнев на милость, — лейтенант Кейн хочет видеть Гарланду.

— Завтра отвезёшь, — Мик посмотрел на Тома и хмыкнул.

Поужинав, все разбрелись по комнатам. Всем места хватило, но Дайсуке пришел к Мику. Там он застал и Сагару, и Тома.

— По какому случаю собрание? — спросил Дайсуке.

— Да так. Служебные тайны, — ответил Том.

— А я могу присутствовать?

— Да, пожалуйста.

— Что ты думаешь, Том, об этой секте? — спросил Мик, продолжая ранее начатый разговор.

— Я не знаю. У нас есть двое пострадавших и три трупа. Но это было до хаоса, в прошлом и позапрошлых месяцах. Раз в месяц мы обязательно находим либо изуродованный труп, либо живого, но искалеченного, свидетеля.

— Числа, в которых вы находите свидетельства жизнедеятельности секты, одинаковы или разнятся?

— После тринадцатого числа — всегда что-нибудь обнаруживается.

— Они что-то или кого-то вызывают, — подытожил Сагара.

— Но это им не удается…

— Завтра съездим к Горацио и набьемся на экскурсию по болотам. Надо все-таки узнать, где эта секта промышляет.

— А подождать? — Том был не в восторге от этой идеи.

— А чего ждать? Следующего тринадцатого числа?

— До него еще долго.… Почти что месяц.

— Вот поэтому лучше нанести упреждающий удар. Если мы по болотам пошастаем, от болот не убудет, а секта забеспокоиться и начнет ошибки делать. А мы их тут же — хвать и поймаем.

— Или убьем, — выдохнул Том.

— Вот и прекрасно. А теперь.… Брысь из комнаты, я спать хочу.

***

Утром, в семь часов, Том, Мик, Сагара, Дайсуке и Гарланда отправились в CSI. Горацио был в таком восторге от Гарланды, что даже сильно не протестовал по поводу затеянной прогулки по болотам. Он позвонил в Национальный парк Эверглейдс с просьбой выделить аэроглиссер и сотрудника парка в качестве проводника.

В Эверглейдс поехали Том, Мик, Сагара, Дайсуке и Эрик Делко. До парка они доехали на хаммере, там их ждал аэроглиссер. Когда все расселись, сотрудник включил мотор, и лодка быстро понеслась по болотам.

— Куда вам надо? — спросил сотрудник парка.

— Туда, где промышляет секта, — ответил Эрик, — появились новые улики, хотим осмотреть местность.

— Понятно, — сотрудник увеличил скорость, — мы точно не знаем, как они прибывают сюда, но мы их пару раз видели.

— Вот как, — Мик заинтересовался, — и при каких обстоятельствах вы их видели?

— Браконьеры у нас в болотах завелись, ну мы приняли меры. Наблюдение, патрулирование. Дневные мероприятия ничего не дали. Решили ночью. Но у меня жена рожала. Меня вызвали к ней, а мой напарник засел ночью на нашем посте, — сотрудник махнул рукой в сторону севера, — в милях пяти отсюда наш пост стоит. А потом он мне рассказывает — ночь, темень непроглядная, звуки всякие раздаются. И видит он — какая-то белесая масса ползет. Думал — туман. Ан, нет, не туман, тварь на слизня похожая, со стороны океана ползет, а за ней люди идут, человек десять. Тварь слегка светилась, и мой напарник долго её наблюдал. Вот. А потом, недавно, до Дня Благодарения, вечером сидим на посте, слышим вопль — жуткий аж до костей продирает. И в след ему стон, еще более жуткий. А потом какая-то тварь пролетела, на летучую мышь похожая, да как дохнула, нас чуть не вырвало. Омерзительный запах, тлетворный — бээ.

— А у них есть в этих болотах какое-нибудь убежище?

— Убежищ нет, но здесь есть лесок, туда никто не заходит. И звери, и птицы мимо пролетают, пробегают. Да и мы стараемся близко не подходить, особенно ночью, — парень понизил голос, — можете мне не верить, но деревья ночью там светятся. Причем свет не ровный, а мерцающий и имеет неописуемый оттенок.

— Да, ладно, — Дайсуке похлопал парня по спине, — брось заливать. Где это видано, чтобы деревья светились?

— Богом клянусь! — парень был серьезен, — они светятся, … и мы просто не подходим туда. Это странный лесок.

Глиссер ткнулся в берег. Сотрудник показал пальцем на кипарисовый лес, темнеющий на другой стороне острова:

— Это он. Тот странный лес, о котором я говорил. Здесь мы нашли ту девушку, которая умерла в больнице на День Благодарения. Следы указывали, что она пришла из этого леса. Идите туда, а я здесь подожду.

Парни вылезли на берег и отправились к лесу. Мик остановился, подойдя к краю леса. Остальные последовали его примеру.

— Что случилось, Мик? — спросил Эрик.

— Сотрудник был прав — это действительно странный лес, — ответил Мик, — и прежде чем соваться в него, я хочу выяснить, стоит ли это вообще делать.

— А нам что делать? — Том тронул Мика за плечо.

— Пока ничего. Осматривайтесь.

Мик осмотрел деревья. Они отличались странной сухостью, хотя наружная сторона выглядела более здоровой и жизнеспособной. Сторона, остававшаяся в лесу, имела болезненный и гнилой вид. Зло, несомненно, присутствовало, но оно было очень странным.

— Пойдем, — Мик пригласил следовать за ним.

Они вступили в царство серой затхлости и плесени. Деревья (все) были поражены какими-то неведомыми грибками и плесенью.

— Тут нет зла? — Сагара настороженно оглядывался.

— Есть, но оно странное. Такое впечатление, что зло здесь либо легкомысленное, либо просто устало.

— А разве такое возможно? — это уже Дайсуке. Ему не нравилось здесь, но он шел молча.

— Все возможно, — Мик резко остановился и стал вглядываться вперед. Парни остановились.

— Что там? — Эрик посмотрел вперед, но, кроме таких же болезненных деревьев, ничего не увидел.

— Ничего особенного, просто мы вышли на второй круг.

— Какой еще второй круг?

— Второй круг зла, Том. Стоим, ждем. Я проверю и пойдем.

Во втором круге зла было побольше, да и пахло оно по-другому. Оно уже не было усталым. Оно было сытым и, вследствие этого, не хотело ни с кем ссориться.

— Ладно, — Мик пошел дальше. Парни за ним.

— И что ты нам скажешь?

— Здесь — сытое зло. Но его здесь больше. И чем дальше идешь, тем его больше становиться.

— А деревьев меньше…

И правда, деревья во втором круге отличались низкорослостью, завидной скрученностью ветвей и стволов, узловатостью корней. С них свисали плети мхов и черные листья. Под ногами похрустывала ломкая серая трава, да чавкала черная болотная грязь. Вся растительность навевала депрессию. Пройдя шагов семьсот, Мик вновь остановился. Перед ними расстилалось настоящее болото, с кочками и озерцами, с множеством поваленных деревьев, прогнивших или основательно затонувших в черной масляной воде. Странное бульканье и чавканье периодически повторялось то там, то тут. Примерно в метрах шести от края леса располагалась каменистая площадка метров десять в окружности. Парни стояли так, что они частично видели саму площадку и часть какой-то каменной кладки, которая загораживала все остальное.

— И как мы туда попадем? — спросил Эрик, — как-то меня не тянет лезть по болоту.

— А мы тропу поищем, — ответил на это Мик, — обойдем по краю, наверняка отыщем.

Так и поступили. Через пару метров нашлась каменистая тропа, которая вела на поляну. Сама тропа была истерта до маслянистого блеска, но это истертость не была от ног, она была от чего-то другого. От того, что было больше и тяжелее человека.

Парни прошли тропу и вступили на поляну. Каменная площадка, по краям заросшая жирной и ядовито-зеленой травой. На северо-востоке поляны располагалось нечто, напоминающее каменные сидения, выполненное в виде незаконченного амфитеатра. Первый ряд имел семь мест, второй — пять, третий — три. От поляны отходило три тропы. Две боковых и одна центральная, уводящая вглубь черного леса. Посередине было огромное пятно сажи с элементами обгорелых веток и некоторым количеством углей. Угли были мокрые. Поляну окружал то ли природный, то ли искусственный ров, наполненный черной, почти что зеркальной, водой, из которой то и дело вырывались пузыри газа. Лопнув, они насыщали воздух сероводородом. За рвом, на кочках, располагающихся на равных расстояниях друг от друга, стояли потемневшие шесты. На них были приколочены доски крест-накрест. На досках болтались бурые лоскуты и колючая проволока.

Пока парни осматривали поляну в поисках улик, Мик подошел к центральной тропе и посмотрел в сторону черного леса. Что-то ему подсказывало, что он должен пойти по тропе и завалить того, кто живет в этом лесу. Но интуиция ему говорила, что он несет ответственность за ребят, и ему нельзя оставлять их на поляне одних. Но с другой стороны — вглубь черного леса их тоже не следовало брать, потому что шансов оттуда вернуться у них не было. Мик стоял у тропы и никак не мог выбрать — что же ему сделать? Обернулся и посмотрел на ребят. Они деловито ползали по поляне и вне её, собирая улики. Мик вновь вернулся к изучению тропы. После некоторых раздумий, он сделал шаг и встал. Теперь одна нога находилось вне поляны, а вторая — на поляне. И тут Мик почувствовал ГОЛОД. Голод, исходящий от поляны. Мик шагнул назад. Чувство голода исчезло. Мик с ужасом понял, что стоит ему бросить ребят на поляне, то они тот час же погибнут. И если даже он вернется из леса в рекордно короткое время, то для парней это время обернется мучением.

Но сила, которая гнала его в черный лес, не уходила. Наоборот, она усиливалась. Тут на его плечо положили руку. Мик обернулся. Сзади стоял Эрик.

— Ты уже давно стоишь около этой тропы. Что случилось?

— В том лесу живет нечто, которое я должен уничтожить ради будущего и настоящего, — Мик мотнул головой в сторону деревьев, — но если у меня шансы выжить довольно высоки, то у вас нет шансов. Но я не могу оставить вас здесь. На поляне — у вас тоже нет шансов.

— Что здесь может случиться? — Эрик недоуменно посмотрел на Мика, — о чем ты?

— Поляна голодна. Я это чувствую. Я не смогу тебе объяснить всего, но ты ДОЛЖЕН просто мне поверить. Пока я на поляне, она вас не тронет, а как только я уйду — она будет вас — ЕСТЬ. Выход только один — я возьму вас в лес, но оставлю посередине. Парни, идите сюда!

Ребята подтянулись к Эрику и Мику, обступили.

— Значит так, ребята. Мы сейчас уходим с этой поляны, — сказал Мик, — надеюсь, вы собрали и нашли все, что вам хотелось найти?

— Улики собраны, — лаконично ответил Том.

— Просьба — идти вслед за мной, никуда не сворачивая, никуда не отбегая. От этого ваша жизнь зависит.

Парни согласно кивнули. Мик вытолкнул их на тропу и сошел с поляны. Шли цепочкой. Первым — Мик, замыкающим — Дайсуке. Выйдя под полог черного леса, Мик оглянулся. На поляне творилось нечто неописуемое. Дневной свет странным образом преломлялся в тяжелых испарениях, эти блики имели богомерзкие и отвратительные цвета. Мик чувствовал злость поляны и её голод, и ярость.

— Хорошо, что я взял парней с собой, — подумал Мик, — у них будет шанс.

Пройдя ровно половину леса, Мик остановился и обернулся к ребятам:

— Я иду дальше, а вы остаетесь здесь и ждете.

— Это почему? — сердито спросил Сагара.

— Потому что там опасно. А вам тем более. Я защищу вас, но вы останетесь здесь, — Мик засветил в ладонях свет Солнца — маленький пушистый шар — и вручил его Эрику. Тот принял, шарик распушился и поглотил Эрика целиком, образовав типа накидки. Тому достался голубой шарик Меркурия, Дайсуке — оранжевый шар Венеры, а Сагаре — светло-зеленый шар Земли.

— Все, теперь вы под защитой внутренних планет, — Мик засветил еще один шар — красный — и подкинул наверх. Шарик занял положение над головами парней, и от него в землю вонзилось огромное количество красных стрелок, закрыв ребят от внешнего мира. Мик посмотрел на деяние рук своих, тяжело вздохнул и зашагал дальше по тропе навстречу ядовитой тьме.

Глава 40

Парни стали оглядываться. Энергетическая защита, которой Мик их снабдил, дала неожиданные результаты. Они вдруг ясно увидели, ЧТО находится в лесу. Вокруг оказалось много глаз, глядевших на них с яростью и злобой. Много энергии, которая подобно языкам пламени, возникала между черных стволов. И Мик, уходящий в ядовито-черную темноту, казавшийся маленьким теплым огоньком. Вскоре теплый огонек затерялся вдали. Дайсуке еще раз оглянулся.

— Черт подери, Мик действительно ЭТО все видит!

— А как он это выдерживает? — спросил Эрик.

— Спроси его сам, — посоветовал Сагара, — думаю, что это выматывает Мика еще почище всех его приключений.

— Мне страшно стоять на тропе, — признался Том, — но с тропы сходить тоже не хочется.

Примерно через полчаса в глубине леса раздался вопль, переходящий в заунывный стон.

— Ой! Что это? — испуганно спросил Том, — это ведь не Мик?

— Не похоже, — задумчиво ответил Дайсуке.

Ещё через полчаса вернулся Мик.

— Ну и как вы тут?

— Мы — нормально, — ответил Сагара, — а ты как? Убил того, кто сидел в лесу?

— Ага. Избавился, — Мик снял с парней силовые поля, — пошли, а то поздно уже.

Отправились. И лес, и поляна были наполнены болью и страхом. Парни вышли к глиссеру. Солнце заходило за болота и от него ложились длинные тени. Веяло прохладой.

— Что-то вы задержались? Неужели заблудились? — съязвил сотрудник парка.

— Ничуть, — Том сел на верхнее сидение, — мы нашли то, что искали. Теперь поедем домой.

Глиссер мчался быстро, парни сидели молча, переваривая произошедшие события. В конце пути сотрудник парка спросил:

— Мы больше ЭТИХ не увидим?

— Еще раз. И потом — все, больше вы их не увидите, — ответил Мик.

Вернувшись в Майами, Эрик уехал в лабораторию, чтобы провезти анализ собранных улик, а остальные — домой.

— Ты думаешь, что эти секстанты вернутся на поляну? — спросил Дайсуке.

— Конечно, — ответил Мик, — я ведь убил эту мразь, что жила в лесу. И это значит, что зов, который она посылала своим приверженцам, умолк.

— То есть, они начнут искать причину? — Том уставился на Мика, — и, обнаружив, что тварь умерла, начнут…

— Правильно, — Мик улыбнулся, — а я постарался, чтобы улик оставалась предостаточно.

— Они узнают и выйдут на нас?! — ужаснулся Сагара, не в восторге от этой перспективы.

— Ну что ты, — успокоил его Мик, — эти улики ни в коем разе на нас не указывают. Ощущение у них будут такие, что это тот, что живет в океане, прихлопнул слизня.

— А кто живет в океане? — поинтересовался Дайсуке.

— Ктулху, — хихикнул Мик, — ну ладно, я пойду мыться. Я весь пропах слизнем. Ох и вонючие у него кишки, прости господи!

Мик ушел, а парни остались на кухне. Том занялся готовкой, ибо девушки не удосужились ничего приготовить. Их вообще не было дома.

— Ктулху? Ктулху, — Дайсуке почесал подбородок, — что это за Ктулху такое?

— Вроде как древнее божество, — ответил Том, пытаясь из остатков пищи, лежащих в его холодильнике, сварганить удобоваримое блюдо.

Дайсуке посмотрел на Тома, поднялся, отогнал его от плиты и сам начал заниматься приготовлением ужина.

— Насколько оно древнее?

— Очень-очень древнее. Со Старой Земли.

— Вот как? А почему его пытаются вызвать?

— Чтобы стать по ту строну зла и морали, кричать, убивать и веселиться, — Мик вернулся на кухню, — ктулхистов везде много и борьба с ними представляется крайне неэффективной.

— А ты откуда знаешь?

— Вспомнил. Вы не беспокойтесь по поводу этого всего. Это не проблема. Этот Ктулху нежизнеспособен. Самое крайнее средство — это цунами. Метров так на сорок — пятьдесят.

— Много, — заметил Том, — пол Майами накроет.

— Не накроет. Есть средства, защищающие город от волны без эвакуации.

— И ты их знаешь?

— Знаю, — спокойно ответил Мик, — и я знаю, что девчонки сегодня не придут.

— И где они?

— Проматывают мои деньги в ночных клубах города. Я договорился с банком. Они не стали возражать. Траты не сильно большие.

Поужинав, все легли спать. В этот раз ни у кого не возникало желания устраивать посиделок. Все проспали до утра, а утром приперлись поддатые девчонки. Они орали и ржали, сидя на крыльце. Первым проснулся Сагара. Он спустился вниз и попытался их урезонить. Они его послали. Потом тоже самое сделал Дайсуке. Его послали еще дальше. Затем проснулся Мик и послал девок очень далеко и без права на возврат. После чего девчонки заткнулись и заревели. Раскидав их по комнатам, парни отправились досыпать.

День прошел без особых проблем. Том съездил к Горацио, привез результаты анализов. Это было самое значимое событие за день.

Второй день прошел также безмятежно. Мик достал тридцать литров живой воды и попросил Дайсуке отвезти на корабль. Тот повез, отсутствовал целый день. Ночью тоже ничего существенного не произошло.

А вот на третий день — пришло предупреждение о цунами.

Паника в городе — власти призвали к немедленной эвакуации. Том пропал на работе, двое суток его не было дома. По Майами ползли слухи, одни страшнее других. Говорили, что волна идет большая, что она перевернула огромный лайнер, и он затонул. Что на месте возникновения цунами видели огромное чудище, которое бурчало, фырчало и пускало слюни.

Мик был спокоен. Том настойчиво предлагал эвакуироваться, но Мик отклонил это предложение. Вместо этого он отправился к Горацио.

— Я хочу тебе предложить одну вещь.

— Какую?

— Арестовать секту, промышляющую на болотах.

— И как ты собираешься это делать? Грядет цунами, народ эвакуируется, а ты говоришь, что надо производить арест. Как ты это представляешь?

— Мы отправимся на болота и арестуем, — Мик улыбнулся, — здесь нет ничего особенного. За цунами не беспокойся. Если даже оно настигнет нас на болотах — ничего существенного не случиться.

Горацио тяжело вздохнул:

— Знаешь, Мик, мне твоё предложение не нравится, но я тоже не вижу другого выхода. Если мы их не арестуем СЕЙЧАС, то потом может быть поздно.

— Правильно, — кивнул Мик, — поедем нашей тесной компанией. Ты, я, Дайсуке, Эрик, Том, Сагара. Нам хватит.

— А что за Дайсуке такой?

— А это мой приятель хороший. Честный парень и стреляет превосходно.

— Когда выступаем?

— Когда цунами к берегу подступит.

Вернувшись домой, Мик собрал парней и рассказал о грядущем событии.

— Под волной? На болотах? Ты с ума сошел?

— Ошибаешься, — спокойно сказал Мик, — если бы я не верил в свои силы, то я бы даже не предлагал бы эту авантюру. Но я знаю, что я смогу защитить вас от всего, что придет с моря и болот. Вам останется только мне поверить.

— Я бы согласился с Миком, — Сагара повернулся к Тому, — Мик на ветер слов не бросает. Если он уверен, что сможет защитить нас от всего, то так оно и есть.

— Ладно, — согласился Том, — я вам поверю, но девочек надо эвакуировать.

— Если ты их сможешь найти, то — пожалуйста.

— Они же дома, кажется?

— Нет. Они опять где-то шляются.

Предупреждение о том, что волна подошла к берегу, парни получили в четыре утра следующего дня. Горацио и Эрик заехали за ребятами. Злые и не выспавшиеся парни отправились на болота. В рекордно короткие сроки они достигли черного кипарисового леса. На болотах царила звенящая тишина. Все звери и птицы покинули болота задолго до появления цунами. Но из леса доносились зловещие всхлипывания, демонические вопли и пронзительный визг.

— Ты точно знаешь, что эти звуки издают не, спятившие от томительного ожидания, птицы?

— Нет, это наши секстанты! — зло сказал Мик, — и мы сейчас возьмем их тепленькими! Пошли.

Ребята рванули через лес. Мик чувствовал, что вокруг все напитано страхом. Лес был напуган. Промчавшись по лесу, они очутились на краю болота. На поляне стояли, бегали, прыгали человек семьдесят. Они были одеты в приличные одежды и выглядели интеллигентными. На каменных скамьях сидели еще десять. Эти были замотаны в белые одежды, их головы были закрыты капюшонами. На самом верху амфитеатра — трое в сверкающих одеждах с белыми посохами.

Мик почувствовал угрозу, исходящую от этих троих.

— Так, — Мик шепотом стал объяснять ситуацию, — самые опасные — это, те трое, остальные — обычные. Десятерых на камнях можете даже в расчет не брать.

— С воплями и стрельбой врываемся на поляну? — Горацио вытащил пистолет.

— Угу.

Парни повытаскивали оружие и, с воплями, рванули к поляне. На поляне шум оборвался, чтобы мгновенно начаться снова. Толпа кинулась на полицейских. Полицейские — на толпу.

Примерно час на поляне царила полная неразбериха. Воздух звенел от криков, стонов, выстрелов, визга, писка и глухих ударов.

Потом установилась тишина. Толпа сильно поредела. На земле валялось человек десять, остальные — утонули в черной воде. На ногах оставалось двадцать человек. Парням повезло больше. Они не пострадали. То ли силы Мика помогали, то ли — им просто везло. Десять человек на камнях лежали бесформенными белыми кучами. Скорее всего, они попали под шальные выстрелы. Из-под них текла кровь насыщенного оранжевого цвета. Она собиралась в струи и ползла к черной воде. Трое наверху, до этого сидевшие неподвижно, синхронно подняли головы. Оставшиеся секстанты молча повалились на колени. Парни остались стоять. Трое открыли глаза. У левого были оранжевые, у правого — серебряные, а у центрального — красные.

Мик почувствовал ноющую боль в груди. Ощущения были такие, как будто из его груди вырывают сердце. Скорее всего, Мик побелел или как-то изменился в лице, потому что Дайсуке крепко взял его за плечи.

— Что случилось, Мик?

— Сердце, — прошептал Мик, — я не могу, …мне кажется, что я вот-вот отдам концы.

Дайсуке повернул Мика и прижал к себе. Мика отпустило. Ноющая боль исчезла.

— Ты в порядке?

— Спасибо, ты мне очень помог.

— А что было?

— Ощущение, как будто мне сердце пытались выдрать.

— Ты не переносишь взгляды этих троих? — уточнил Дайсуке, оглядываясь на разноглазую троицу, — я стану твоим щитом. Согласен?

— Хорошо, мне нужно время, чтобы попробовать их нейтрализовать.

Дайсуке развернулся, закрыл Мика собою. Мик вздохнул. Стрелять по троим, не стоило. Их защищал некий энергетический щит, а вот силу планет применить можно было. Мик сложил ладони в горсть и проговорил:

— Сила внутренних планет — помоги мне.

В горсти стал формироваться шар энергии. Черно-золотая, сине-голубая, оранжево-желто-синяя, светло-зелено — бело-голубая, красно-фиолетовая. Шар рос. Сперва с бейсбольный шар, потом с арбуз, затем — со снежный ком. Мик метнул его в парня с оранжевыми глазами. Шар пронесся по крутой дуге и врезался в жертву. Яркая вспышка, и левый из троицы скатился со своего сидения. Падая, он ударялся об нижние ряды. При этом раздавался хруст. Наконец его тело ударилось об землю и застыло, изломанное и перекрученное. Серебряное одеяние разорвалось и задралось, намотавшись на голову. Стало видно, что это существо — ребенок лет восьми.

— О, господи! — Горацио сделал шаг по направлению к телу.

— Горацио! Не подходи к нему! — закричал Мик.

Но тот не послушался. Шаг за шагом он приближался к мертвому телу. Но Мик знал, что это существо не умерло. То есть физически оно было мертво, но энергетически — нет. Мик чувствовал, что сила внутренних планет каким-то образом повлияло на энергию этого существа так, что мертвое тело представляло собой бомбу. И как только Горацио дотронется до этого ребенка — он умрет. Поэтому, презрев опасность, Мик оттолкнул Дайсуке и бросился на помощь к Горацио. Вернулась ноющая боль, но Мик, закусив губу аж до крови, добежал до Горацио и отшвырнул его от тела ребенка в момент прикосновения. Вспыхнул ослепляющий оранжевый свет, и для Мика день погас.

***

Мик пришел в себя через полчаса. Он лежал на спине, голова покоилась на коленях у Сагары. Как только Мик открыл глаза, в поле зрения попала перепуганная физиономия Горацио.

— Мик? Ты меня слышишь?

— Да, а что случилось?

— Взрыв случился. Ты меня отшвырнул, а сам по него попал. Когда все заволокло дымом и взорванной землей, мы все перепугались и решили, что ты того…

— Спасибо за веру, — злобно сказал Мик, внезапно рассердившись на парней. Приподнялся на локтях. Подошел Дайсуке, подхватил, поставил на ноги. Помог подняться Сагаре.

— Из двадцати секстантов — шестерых пришибло взрывом. Кладка разрушилась, их завалило. Двое сидят наверху, таращатся, но вниз не спускаются. Ждут кого-то.

— Надо второго кончать, — ответил на это Мик, поморщившись.

— Тебя задело. На, вытри кровь, — Дайсуке протянул ему платок. Мик взял платок и приложил к саднящей щеке.

— Тебя прикрыть от чужих взглядов?

— Спасибо, но пока не стоит. И вообще, держитесь за мной. Волна идет. Скоро здесь будет, — Мик вернул платок Дайсуке, сложил ладони в горсть и прошептал, — сила внешних планет — помоги мне.

И над ладонями стал расти шар — темно-зеленый и розовый, черный и фиолетовый, синий и желтый, изумрудный и синий, темно-серый и малиновый. И когда он вырос до размеров упитанного поросёнка, Мик метнул его в правого. В это раз все произошло быстрее. Шар попал в серебряноокого и взорвался, рассыпав разноцветные искры. Существо разлетелось на клочки. В воздухе мелькнули оторванные ноги, руки и голова. Они пролетели все поляну и шлепнулись в черную воду.

Рубиноокий встал и, воздев посох, закричал. Голос у него оказался громкий и пронзительный. Останки сектантов вскочили на ноги и принялись бестолково носиться по поляне. Парни сбились в плотную кучку. Ктулхисты сталкивались друг с другом, падали в воду, ударялись об камни. Через несколько минут все было кончено. Прихожане этой странной секты были мертвы. Мертвые тела грудами лежали на поляне. Везде виднелись лужи крови. Рубиноокий уставился на парней и визгливо заговорил:

— Вы нарушили наш покой! Вы уничтожили наших посланцев! И я накажу вас! Да постигнет вас кара великого Ктулху!

И тут Мик заметил фрагмент ключа.

Он вспыхивал на посохе рубиноокого. Но волна приближалась. Мик чувствовал сильный влажный ветер, бьющий в лицо. Рубиноокий ухмылялся. И Мик прибегнул к последнему средству.

На глазах изумленных Горацио и Эрика, Мик раскрыл крылья.

Крылья большие серебряные.

Взмахнул ими, взлетел, отобрал посох, забрал ключ. Завис над поляной. Распахнул крылья. Волна остановилась над поляной… и пошла назад. Мик сиял в солнечном свете. Волна уходила, оставляя сзади себя нетронутые леса и дома. А потом она просто пропала. Мик приземлился. Крылья сложились за спиной. Они были настолько большие, что кончики перьев волочились по земле. Мик подошел к рубиноокому.

— Если не хочешь познать гнев света, лучше расскажи о том, что здесь происходит.

— Я не собираюсь ничего рассказывать! — завизжало это существо и, спрыгнув со своего насеста, бросилось бежать в черный лес.

— Э-э-э, Мик, — смущенно кашлянул Горацио, — если мы его оставим в живых, то секта возродиться…

— Не беспокойся, — Мик обернулся к Горацио, — я не собираюсь оставлять его наедине с тайнами черного леса. Но вам придется покинуть поляну, пожалуйста.

Мик говорил мягко, но в тоже время повелительно, настоятельно рекомендуя уйти, ибо зрелище, которое должно состояться, могло нанести непоправимый вред психике парней. Дайсуке все это просек:

— Пошлите к глиссеру, парни. Подождем Мика там.

— А он чего здесь останется? — спросил Эрик.

— А у него свидание с вечностью, — ответил Дайсуке, подталкивая ребят к тропе, — Мик, закончишь здесь, приходи. Мы на берегу будем.

— Благодарю, Дайсуке, — несколько царственно произнес Мик, — ты очень хороший друг.

После чего развернул крылья и полетел в черный лес.

Парни сидели на лодке и ждали Мика. Горацио и Эрик были настолько ошарашены, что даже ничего не спрашивали.

Вдруг из леса брызнули яркие белые лучи. Они вырывались меж стволов, вдоль верхушек. Лес сиял, но не призрачным светом, а серебристо — белым, сияющим, сверкающим. Все деревья покрылись миллиардами серебряных капель. Как будто прошел дождь или хрустальный снегопад.

Множество крошечных радуг, миллионы бликов.…

И разом все кончилось. Но, нет… Это было еще не все. Деревья стали зеленеть. Они молодели, и вскоре на месте черного леса стояла веселая ярко- зеленая кипарисовая роща.

Из рощи вышел Мик. Он был без крыльев. Подошел к парням, устало вздохнул:

— Все, ребята. Еще одно наше приключение подошло к концу.

— Ты уничтожил ЭТОГО? — поинтересовался Дайсуке.

— Да, — Мик опять вздохнул, — он сопротивлялся, но могу сказать одно. Приверженцы культа Ктулху эти места тревожить больше не будут.

— Отличная новость, — улыбнулся Том, — спасибо тебе, Мик, за это.

Глава 41

— Куда теперь двинем? — спросил Дайсуке.

— Домой, — ответил Мик, — а потом, когда я отосплюсь, мы соберемся у Горацио и я поведаю миру свою версию.

— А у тебя есть своя версия происходящего? — заинтересовался Горацио, — а почему ты не говорил про нее, а вспомнил только сейчас?

— Мы достали то, что нам надо. А это значит, что мы вас покинем.

— Уезжаете? — пригорюнился Том, — жалко.

Парни забрались на глиссер и помчались обратно. Пару минут все сидели тихо. Потом Горацио что-то хотел сказать, но передумал. После того как они вернулись на дорогу и забрались в хаммер, Мик смущенно кашлянул, привлекая внимание, а потом сказал:

— Большое вам спасибо, ребята, за то, что вы поехали со мной на эти болота.

— Да не за что, — загалдел народ, — мы всегда с тобой.

— Нет, правда. Я, на самом деле, не хотел вас привлекать к этому делу. После той истории, которую мне поведал слизень, я решил вас не брать. Но потом я передумал. И как оказалась — правильно сделал…

— Ты про этих разноглазых? — Дайсуке уставился на Мика.

— Да, — Мик посмотрел на приятеля и улыбнулся, — тебе, вообще, отдельное спасибо, если бы не ты… я бы, наверное, погиб.

— Нет проблем, — Дайсуке протянул руку и потрепал Мика по волосам, — надо ведь долги отдавать.

— Ну, хорошо, — Мик ухмыльнулся, — встретимся завтра утром у Горацио в офисе.

Вернувшись домой, Мик сказал Сагаре:

— Завтра, после того как мы посетим Горацио, возьмешь Дайсуке и Шидори. Вернешься с ними на корабль.

— А Гарланда?

— А она со мной поедет. Есть у меня какие-то странные предчувствия насчет неё и завтрашнего дня.

— Хорошо, — Сагара кивнул, — я их предупрежу.

В восемь утра все отправились к Горацио. Девушки остались в уличном кафе. Том обещал покинуть Сагару, Дайсуке и Шидори до места.

— Ну давай, выкладывай, — сказал Горацио, — вот в твоем распоряжении доска, маркеры и все мы.

— Начнем с БГИ, — Мик нарисовал на доске круг и подписал его, — это главный подозреваемый в этом деле. Первый этап — Лоскутник. Жертва экспериментов и орудие убийства. Поскольку мы не знаем мотивов его убийств, нам трудно судить. Но предположим следующее. Лоскутника либо выпустили, чтобы он вносил хаос в размеренную жизнь города, либо он сам сбежал и занялся тем же самым. Обе версии были на руку неизвестным заказчикам. Но мы его остановили. Второй этап — дети. Что мы тут имеем? — Мик написал слова лоскутник, дети и провел от них стрелки к большому кругу, — Слизняк мне сказал, что дети были двух сортов — быдло и гении. Быдло внесло хаос в город. Берсерки, манкурты — ни любви, ни привязанностей, ни памяти. Этих было много, и слизняк сказал, что они невкусные. А вторые — гении. Дети с паранормальными способностями. Этих не оставляли в институте. Их отсылали далеко, немногие возвращались. Вот те, которых мы видели на поляне. Десять — телепатов и трое — сканеров.

— Погоди, Мик, у тебя ведь есть сила? Почему тебя это так задело? — спросил Дайсуке.

— Понимаешь, моя сила — это и дар и проклятье одновременно. Кое-что мне пока не под силу, но эти были чертовски сильны. Если бы не ты…

— Я понял, — Дайсуке замолк.

— Сканеры занимали места жрецов. Рубиноокий мне тоже поведал много интересного. Но, к сожалению, у нас все свидетели мертвы, из улик — только игрушка и то, что нашли на поляне. У вас осталась еще одна ниточка — убийство Боба Харшопа. Потяните, может, и выйдете на его убийц. Он был сторожем, увидел что-то неподходящее и все… каюк.

— Ты все изложил? — спросил Горацио, — ничего не скрываешь?

— А есть резон? — Мик посмотрел на Горацио, — скрывать факты? Мы исчезаем из вашей жизни, а вы остаетесь. Страничка истории перевернута. Можешь поверить в мою интуицию, можешь послать к черту.

— Успокойся, — Горацио насмешливо посмотрел на Мика, — все в порядке. Я думаю, что твоя версия на самом деле более правдива, чем официальная.

— Вот и хорошо.

— Я сейчас отвезу ребят, — вскочил Том, — Сагара, Дайсуке, пойдемте.

Мик и Горацио вышли следом.

— Ты ведь что-то утаил? — Горацио улыбнулся, — и при ребятах говорить не стал.

— Ты отвезешь нас с Гарландой, — вздохнул Мик, — после того, как вернется Том.

— Хорошо.

— Тебе нравится Гарланда?

— Да. Изумительная женщина.

— У нее есть секрет, — пояснил хмуро Мик, — и я тебе его скажу. Но ты пообещай, что если про нас кто-нибудь будет спрашивать — ты будешь все отрицать?

— Ладно, — Горацио выглядел встревоженным, — что не так с Гарландой?

— Она — боевой андроид. Полагаю, что она тоже связана с БГИ.

— Андроид?! — Горацио изумленно вытаращился на Мика, — вот почему у нее такой глубокий аналитический мозг?!

— При Гарланде ни слова! Тому тоже не говори, не надо.

Гарланда подошла к парням.

— За мной наблюдает мужчина в сером костюме, — сердито сказала она, — он периодически кому-то звонит.

Тут подлетел Том на скиммере.

— Я народ высадил, а теперь вы.

— Ты с нами не едешь, — отрезал Мик, — береги себя, будь здоров, может, еще свидимся, — обнял Тома.

Том подошел к Гарланде:

— Я буду скучать без вас.

— Не стоит, — Гарланда забралась в скиммер. Горацио сел за руль, а Мик рядом.

Город они покинули без происшествий, а вот за городом начались неприятности. Началось все с того, что их стали догонять два бронированных ТМП. Затем на горизонте нарисовались три военных вертолета — Ирокез, Кобра и Команч.

— Что это такое? — спросил Горацио.

— Ты будешь смеяться, но они пришли не по наши души, — ответил Мик.

В подтверждение его слов, один из вертолетов выпустил ракету. Она взорвалась перед носом скиммера. Машина завертелась и опрокинулась в канаву. Парни выбрались и затаились. На дороге разыгрывалось следующее.

Гарланда стояла посередине дороги. Она была одета в белую майку — топ, шорты цвета морской волны и мягкие сапожки. Парни сидели в левой канаве и видели Гарланду в профиль.

Военные ТМП остановились. Из них выбрались люди. Они держали в руках необычного вида оружие. Стали подкрадываться к стоящей Гарланде. Пару секунд ничего не происходило. Потом нижняя челюсть Гарланды стала опускаться, и из неё выплеснулось облако черной пыли. Военные остановились… а потом бросились бежать с криками:

— Казнь Египетская!

Но было поздно. Черная пыль облепляла бегущих, и они….исчезали в ней. Через десять минут все было кончено. Не ТМП, не людей на дороге больше не было. Черная пыль исчезла. Нижняя челюсть Гарланды вновь вернулась к первоначальному положению.

Вертолеты вступили в игру. Они барражировали над головами, легонько постреливая рядом с Гарландой. Она внимательно смотрела на них. Очень внимательно. Потом… Мик просто зажмурил глаза, ткнулся головой в землю и голову Горацио прижал, чтоб не смотрел. Землю потряс тяжелый удар, и Мика что-то легонько ударило по макушке. Он открыл глаза и поднял голову. Горацио сделал тоже самое. На дороге лежала груда разбитых камней, а в небе летал ОДИН вертолет.

Вещь, стукнувшая Мика, оказалась фрагментом руки. Идеально выбитые ногти, бороздки на ладони, отпечатки пальцев — но все это было каменным!

Мика затошнило, КОГДА он понял, что КАМЕННАЯ РУКА минуту назад была живой и принадлежала кому-то в вертолете.

— Господи! — слабо сказал Мик, — это самое совершенное оружие, которое я видел в своей жизни.

— Ты про Гарланду? — уточнил Горацио, — что вообще происходит?

— Не смотри и забудь.

Третий вертолет странно дрожал, а потом раздался взрыв, и осколки с шумом упали в болото.

Парни выбрались из канавы и огляделись.

— Ты едешь домой, Горацио, а мы сами добираемся.

— Хорошо, — ответил Горацио.

Оставив его на дороге, Мик и Гарланда направились к Немезиде.

***

Когда все оказались на борту, корабль взлетел и направился прочь от Новой Земли.

Знала ли Гарланда, что Мик наблюдал за ней во время стычки на дороге, или нет — было неизвестно. Но Мик теперь владел её тайной. Подумав и поразмыслив, Мик отправился к Люпену.

Шел третий день полета. Немезида благополучно вылетела за пределы влияния Новой Земли и направлялась к следующим координатам. Экипаж отвыкал от земных привычек и адаптировался к космическим.

— Слушай, Люпен, мне нужна твоя помощь, — Мик нарисовался в дверях каюты.

— Вот как, — удивился Люпен, — в чем?

— В одном деле.

— Садись, объясняй, — Люпен сделал пригласительный жест.

Мик уселся на пол и уставился на Люпена. Тот сидел на кровати, таращась на Мика.

— В общем, так. Мне надо узнать, что в голове у Гарланды. Я видел её в деле, и мне не по себе, Дайсуке говорит, что у тебя всякие штучки суперские получаются. Поможешь?

— Нет проблем, надо поговорить с Гарландой.

— Ну, хорошо, пойдем, — Мик встал с пола.

Гарланду они нашли в медицинском отсеке.

— Привет.

— Люпен? Мик? — удивилась Гарланда, — какими судьбами?

— Мы пришли поговорить с тобой.

— Вот как. Тогда ладно. Что вы хотели узнать?

— Мы хотим узнать, что у тебя в голове. Это возможно?

— Знаешь… Мик, это как-то неожиданно, — смущенно потупилась Гарланда, — а зачем тебе?

Мик посмотрел на неё. Потом сказал:

— Ты ведь не хочешь, чтобы нас всех убили? Прямо на твоих глазах.

— А кто это хочет сделать? — всполошилась Гарланда. Она не притворялась, она и вправду была напугана.

— Думаю, ты знаешь кто, но, по причине твоих внутренних неполадок, ты этого не помнишь. Дай нам возможность предотвратить будущее…

— Ладно, — Гарланда улыбнулась им обоим и села на стул. Убрала волосы с шеи. Люпен стал исследовать шейку Гарланды. Мик стоял рядом и наблюдал. В это момент он был просто полицейским, который выполнял задачу.

— Я что-то нащупал, — сказал Люпен. Мик подошел поближе. На затылке у Гарланды располагались три пятна по вертикали.

— Это не родимые пятна, — скучным голосом констатировал Мик.

— Нет, конечно, у андроидов нет родителей. Это разъемы, — Люпен поддел крышечки, защищающие разъемы, — теперь мне понабиться теплый пластик, чтобы изготовить копии.

— Гарланда, ты не будешь возражать?

— Нет, — тихо прошептала Гарланда.

Люпен быстро изготовил неаппетитное месиво, позаимствовал шприц и выдавил пластик в отверстия разъемов. В выступающие части пластика Люпен воткнул зубочистки.

— Сколько времени это займет? — спросил Мик.

— Около полутора часов, — ответил Люпен, — пока пластик затвердеет. А изготовление займет… ну… дней пять — десять.

— Ладно, — Мика это устраивало. Интуиция ему подсказывала, что с этим делом следует поторопиться, ибо скоро их найдут.

Через полтора часа пластик затвердел. Люпен вытащил оттиски, осмотрел, присвистнул и покинул санитарный отсек.

— Уже все? — спросила Гарланда, — ты доволен?

— Не надо так покорно, Гарла, — Мик улыбнулся, — я действую и в твоих интересах. Ты никогда не хотела узнать о том, что случилось до того, как ты попала на Немезиду?

— Я пыталась, — стала оправдываться Гарланда, — но у меня не получалось. Если бы я была человеком, мне бы снились сны об этом. Но я… не ЧЕЛОВЕК, — закончила она упавшим голосом.

— Была бы ты человеком, пришлось бы применять другие методы, — Мик ухмыльнулся, — но ты не беспокойся. Я тебя в обиду не дам. Я просто так устроен, что всех спасти пытаюсь. Идиот, в общем.

— Был бы ты идиотом, — возразила Гарланда, — тебя бы не держали в полиции.

— И то, правда, — усмехнулся Мик, — ладно, я — в рубку.

Пока шел в рубку, собрал материалы, присланные из Галактической Библиотеки. Книга обнаружилась у Логана, аудиодиск — у Дайсуке. Сложив все это в книгоношу, Мик отправил его восвояси.

В рубке находились Ган, Ули и Дайсуке.

— Ну, куда рулим?

— Куда глаза гладят, — заржал Дайсуке, — прибор показывает, что на расстоянии трех парсеков находиться еще один фрагмент.

— Здорово. Если ничего сверхъестественного не произойдет, то дней за пять доберемся.

— Кто бы говорил, — Дайсуке заулыбался, — когда мы добирались до цели без приключений?

— Ты прав, — Мик вернул улыбку, — топай отсюда, я порулить пришел.

— Нет проблем, — Дайсуке вскочил с кресла и усвистел из рубки. Мик сел за штурвал.

Дайсуке был прав. За пять дней они до фрагмента не добрались. На следующие сутки на них напали. Это были не Фуджико, и не приверженцы секты Черного пожирателя. Это был огромный крейсер, ощетинившийся множеством оружейных стволов. Существа, которые его вели, были несдержаны. Как только Немезида очутилась на прицеле, все пушки крейсера произвели залп.

Лететь бы дальше кораблю в виде мельчайших частиц, да у Мика опять выброс случился. Объял Немезиду темно-синий свет, с вкраплениями голубых искр, и телепортировал черт знает куда.

В этот раз Мик остался в сознании и посадил корабль в полном соответствии с установленным порядком. Планета, на которую они сели, напоминала Землю. Причем, старую Землю.

— Это, че? Мы опять на Землю попали? — хором спросили все граждане, проживающие на борту Немезиды.

— Это не Земля, — Мик был в этом уверен.

— А, похоже… — капитан не договорил.

Мимо него промчалось нечто многоногое и исчезло, взвившись вверх.

— Это че было? — спросил капитан.

— Не знаю, — пожал плечами Мик и лег на травку. Мику не хотелось думать и размышлять, — делайте что хотите, ребята, я умываю руки.

Пока корабль стоял на неизвестной планете, Мик выполнял собственные слова. Он никуда не вмешивался, ничего не делал, а просто спал, валялся на травке, наблюдал за незнакомыми созвездиями, купался в местной речке. Устроил отдых лично для себя. Его не трогали и не приставали. Капитан делал тоже самое, изредка запираясь в каюте и записывая в свой журнал путевые заметки. Люпен изобретал сканирующий прибор, Дайсуке шлялся по лесу с Сагарой и Майклом. Гарланда и Шидори гуляли по полянкам, собирая цветочки. Гоемон медитировал, сидя на обшивке. Логан контролировал всю компанию, не позволяя далеко заходить, тащить в рот незнакомые плоды и вести себя не по-человечески.

Шли четвертые сутки их пребывания на этой планете. Мик с утра забрался на обшивку к медитирующему Гоемону и растянулся подле него. Солнышко припекало, от речки дул свежий ветерок. Остальные члены экипажа, позавтракав, разбрелись кто куда. Так прошло примерно шесть часов. Мик успел задремать. Как вдруг из леса послышалась стрельба и вопли. Мик и Гоемон не пошевелились — один спал, другой медитировал. А остальные, бродившие поблизости, насторожились и сбились в кучу рядом с кораблем. Из леса выскочил Сагара, за ним Логан, на руках — Шидори. Она не производила впечатления живой. Вслед за ними полз гигантский ракоскорпион. Он угрожающе шипел и размахивал клешнями. Это шипение разбудило Мика, севшего на обшивке и всмотревшегося в происходящее. Гоемон тоже вышел из состояния медитации.

— Что случилось?

— Кажется, на наших кто-то напал, — ответил Мик, — вроде вон то чудовище.

— Не предпринимай никаких действий, я с ним разберусь, — Гоемон вытащил меч и, в красивом прыжке, разрубил ракоскорпиона на части. Казалось, все кончено. Но не тут-то было. Части чудовища стали подползать друг к другу и соединяться. Гоемон, после разрубки чудища, вновь вернулся на верхнюю обшивку корабля. Ракоскорпион воссоединился и ударил хвостом по кораблю. Мик и Гоемон очень резво отпрыгнули от смертоносного жала. Тут Мик обратил внимание, что над жалом ракоскорпиона что-то сверкнуло. Смутные воспоминания зашевелились у него в душе. Нечто подобное он уже видел, но где? И когда?

— Гоемон! — крикнул он, — у этого чудища над жалом сверкает какой-то осколок! Отруби его и тогда оно больше не будет возрождаться!

Гоемон кивнул, пробежался по траве, крикнул и…осколок отскочил в сторону Мика. Тот его поймал, но поскольку осколок летел очень быстро, Мик схватив его, завалился на спину. Гоемон быстро покончил с тварью. Разрубленные куски чудища быстро сгнили, оставив на поляне черную проплешину.

Мик лежал на спине, сжимая в ладони осколок. Над ним нагнулся Логан.

— Ты в порядке?

— В полном, — Мик приподнялся на одном локте и разжал ладонь. На ней лежал узкий розовый осколок.

— Что это?

— То, чего нет. Нет, правда. Я до сих пор не уверен, что это существует.

— Какая-то тайна?

— Никакой, — Мик встал, улыбнулся. Сжал ладонь. Когда он его разжал, осколок лежал в маленьком голубом шарике, который взлетел и исчез в синем небе.

— Шидори ранена, — хмуро сообщил Логан, — её укусил ракоскорпион.

— Вот как, — Мик сердито посмотрел на приятеля, — с этого надо было начинать! Собирай всех на корабле…

— А ты?

— А я начну осматривать Шидори.

— Она распухает, да так, что даже в люк не пролезает.

— Я посмотрю, что можно сделать.

Через полчаса все, кроме Мика и Шидори, были на корабле. Мик присел около Шидори и стал её осматривать. Наружный осмотр ничего не дал. Мик зажмурился, а потом, открыв глаза, обнаружил, что видит Шидори насквозь. Её энергию. В ярких всполохах энергетики Шидори, Мик увидел грязную черную кляксу яда, которая двигалась к сердцу девушки. Мик наложил руку на место укуса и стал вытягивать эту кляксу. Яд сопротивлялся, но Мик настойчиво тянул, пока клякса не затрепыхалась у него в ладони. И тогда он её уничтожил.

Шидори задышала более интенсивнее, но до полного выздоровления было еще далеко. Мик взял Шидори на руки и пробормотал:

— Сила звездного воина! Излечи Шидори и унеси нас отсюда! Пожалуйста!

И объял свет весь корабль, и Мика, и Шидори. И исчезли они с этой планеты, очутившись недалеко от того места, откуда они попали на Новую Землю.

Глава 42

— Так, где это мы очутились? — спросил капитан у Ули. Тот посинел, потом порозовел.

— Ты не знаешь? А если проверить?

Ули пошарил щупальцами по пульту управления и заалел.

— Что это значит? — капитан посмотрел на цепочки координат, появившихся на обзорном окне, — мы, что, вернулись назад? К Ромовой планете?

Ули превратился в волосатый помидор.

— Ну что же, — капитан хмыкнул и отправился на поиски своего пилота. Мик нашелся быстро, в своей каюте. Он спал. Спал крепко и на вопли капитана не реагировал.

Капитан покричал, сорвал голос, рассердился и ушел бродить по кораблю. Жаловаться.

Спустя сутки внутренний распорядок корабля наладился. Сие заключалось в следующем — Мик сидел за штурвалом, капитан — в своем кресле, штурман — за пультом. Логан и Дайсуке изображали бурную деятельность, сидя каждый в своем углу. Люпен изобретал считывающее устройство у себя в каюте. Гоемон и Шидори возились на кухне. Сагара и Майкл копались в гидропонном огороде. А Гарланда обитала в медицинском отсеке и делала вид, что страшно занята.

До следующей части ключа их отделяло большое расстояние. Неделя лету, три гиперпрыжка, но… никто никуда не торопился. Фуджико, последователи Черного пожирателя и неизвестные типы их не беспокоили. Либо они вынашивали особо вредные планы, либо были заняты другими делами.

Люпен, наконец, доделал свой прибор и приперся с этим радостным известием к Мику.

— Ну, все, Мик, я тебе приборчик сделал, но мне нужны особые аккумуляторы, а на Немезиде таких нет.

— Ну, за это не беспокойся. Вчера я проверял координаты Ули, мы недалеко от Кибер-планеты. Если капитан будет не против, то залетим туда.

— А он может быть против?

— У нас топливо кончается, — Мик улыбнулся, — у него нет выбора. И я это озвучу.

На следующий день Мик сказал капитану:

— У нас топливо кончается.

— Вот как, — капитан был ошарашен, — а я, почему, об этом не знаю?

— Понятие не имею, — Мик развел руками, — вы ведь не думаете, капитан, что я еще и за топливом следить должен?

— А тебе, зачем это знать? Ты рулить должен, — капитан почесал свои щупальца, — а я как-то просмотрел данную информацию. И где мы возьмем топливо?

— У нас по курсу Кибер-планета. Полагаю, что там мы и заправимся.

— Хорошо, Мик. Я даю разрешение на посадку на этой планете.

Через два дня они подлетели к Кибер-планете. Как только корабль вошел в атмосферу, его мягко и не навязчиво захватили силовые лучи, подтянувшие к силовому блюдцу. Через полчаса на Немезиде появились представители таможни. Это были два андроида класса А. Они хоть и выглядели, как люди, но нарочитость их движений и полное отсутствие эмоций, выдавали в них роботов.

— Ваши цели?

— Заправиться, — капитан улыбнулся. Таможенников это не проняло.

— Ваш корабль — торгово-пассажирский. У вас есть какие-нибудь товары на продажу?

— Сейчас посмотрим, — капитан спустился в трюм и произвел ревизию товаров.

— Не густо, — сообщил он таможне, — два крокодила в криогенной заморозке, ламантин, две пары фламинго и два десятка цветов.

Таможенники посовещались, потом один сказал:

— Наш зоопарк с удовольствием возьмет всех животных.

— А где мне найти представителя вашего зоопарка?

— Мы предупредим его. Вашему экипажу можно будет ходить по городу и вне его, — один из роботов достал прозрачный лист пластика, пробежался по нему пальцами, отчего пластик засиял всеми цветами, и отдал его капитану.

После ухода таможни, Люпен отправился в город. У силового блюдца, на котором стояла Немезида, по краям были припаркованы блюдца меньшего размера. Люпен встал на одну из них. Она мягко скользнула вниз и поднесла Люпена к входу пневмомагистрали. Такая большая прозрачная труба. Впереди Люпена стоял человек. Он забрался в эту трубу, раздался всасывающий звук, и человек улетел по трубе, куда ему надо. Люпен хмыкнул и сделал то же самое.

Через три часа к их блюдцу пришвартовался зеленый хоппер. В нем обнаружились представители городского зоопарка. Они засели с капитаном в каюте и принялись обсуждать условия сделки. К тому времени, когда они договорились, на борту оставались лишь Сагара и Майкл. Остальные разбежались.

Мик не стал использовать пневмомагистраль, а пошел искать более привычные для себя способы передвижения. К его услугам оказались два таких способа — поезд на магнитной подушке и такси. Мик выбрал такси.

Смотреть в городе было НЕЧЕГО! Огромные дома из стекла, пластика и металла. Правда, дома были весьма оригинальные по архитектурным решениям. Пневмомагистрали, поезда на всяких подушках, хопперы, скиммеры — и движение во всех направлениях. Утомившись созерцанием индустриальных пейзажей, Мик попросил таксиста отвезти его за город.

— А нам запрещено туда ездить, — ответил таксист, — туда только поезд на магнитной подушке ходит.

— Ну, тогда подкиньте меня до ближайшей станции.

— Хорошо. Последний поезд уходит в 00.00., и до семи утра в город не попасть, — объяснил таксист.

***

На станции никого не было. Бесшумно подлетел поезд, состоящий из двух вагонов, округлых, похожих на коконы гусениц. Мик зашел в вагон и опустился на мягкое сидение. Легонько покачиваясь в такт езде, Мик вдруг почувствовал, что он не один. Обернувшись, он увидел парня, сидевшего на другом краю вагона. Парень как парень. Бейсболка синего цвета с белой надписью Нью-Йорк, коричневая куртка с черным мехом нараспашку и белая майка под ней, синие джинсы. Почти полная копия его самого с двумя отличиями — отсутствие бейсболки, да вместо куртки — жилетка. То есть ничего примечательного в парне не было. Мик уставился вперед. Почему-то ему казалось, что этот парень ему ещё встретится, да и не один раз.

— Конечная, — объявил бестелесный голос. Поезд остановился. Мик вышел на такую же пустую станцию, краем глаза заметил своего попутчика и поспешил за ним. Под станцией обнаружился прокат. Парень в бейсболке вывел из гаража, старенький грузовой флаер, видавший виды, и улетел. Мик подошел поближе. На крыльце сидел робот, косивший под механика. На нем был замасленный комбинезон и растрепанная соломенная шляпа.

— Привет, приятель, что-то ищешь?

— Привет, — Мик откликнулся на приветствие робота, — мне нужна машина.

— Тогда ты по адресу, приятель, — возможно, робот хотел пошутить, но его класс не имел богатых модуляций голоса, — имеем много чего — хопперы, флаеры, скиммеры, попрыгунчики. Принимаем карточки и наличность.

— Мне бы флаер, — сказал Мик, доставая карточку Американского Банка, — это у вас ходит?

Робот взял карточку, провел ею где-то у себя за ухом и вернул Мику.

— Благодарю за аренду нашего транспорта. Всегда пользуетесь услугами транс-портной компании Джейк-улыбка.

Флаер, доставшийся Мику, был в хорошем состоянии, но немного помят и поцарапан. Мик вывернул на большую сельскую дорогу и полетел вперед. Солнце собиралось закатываться за дальние горы и окрашивало поля пшерузы в оранжевый цвет. Здесь было гораздо лучше, чем в городе. Шуршали листья, где-то тоненько посвистывали незнакомые птички, воздух был свеж и чист.

— Ой, как хорошо, — подумал Мик, — на природе всегда хорошо, даже если эта природа отличается от привычной среды обитания. Вот сейчас буду ехать, куда глаза глядят, всю ночь буду ехать, а утром вернусь, и все пусть к черту идет!

Так он и ехал по дороге, приближаясь к сумрачным горам и темному лесу. Поля покрыл фиолетовый сумрак. Над горами небо цвета сирени, которое переходило в темно-кобальтовый оттенок. Мик крутил головой, таращил глаза. Фары флаера выхватывали то темно-зеленые стебли пшерузы, то влажную глину дороги. Наконец свет высветил грузовой флаер его недавнего попутчика. Грузовичок стоял на обочине, дверцы распахнуты, а в внутри что-то переливалось. Мик посадил свою машину сзади грузовика и выключил фары.

Внутри грузовика стало разгораться фиолетовое сияние. Оно исходило из многих маленьких источников. Мик перевел глаза на темную громаду поля и увидел, что к нему приближается крошечное сияние. Мик присел и поймал в руки маленькое животное. Оно попискивало и крутилось в руках. Мик стал рассматривать его. Животное напоминало ежа — лапки и пузичко серого цвета, спинка розовая, а на ней — синие светящиеся иголочки. То есть там иголок-то не было. Это были световые иголки, и их было много.

— Это ультрафиолетовый еж, — прозвучал из темноты дружелюбный голос, — спасибо, что поймал.

Мик оторвался от изучения животинки и посмотрел в темноту. Обладателя голоса не было видно.

— Ты их ловишь? На продажу?

Невидимый собеседник хмыкнул:

— Вообще-то я их спасаю. Фермеры жалуются, что они пшерузу грызут. Их всего осталось тысяча штук. Триста я уже поймал, а остальных — пытаюсь.

— Помочь?

— Если не трудно, в грузовике — клетки.

— Давай так, — Мик улыбнулся, перспектива провести вечер, занимаясь ловлей ежей, его пленяла, — ты гонишь их на меня, а я их ловлю и сажаю в клетки?

— Спасибо. Так и сделаем.

Мик включил фары флаера, осветив внутренности грузовика. Пойманные ежи мгновенно погасли. Мик вытащил все пустые клетки и расставил их между грузовиком и флаером. После этого вновь выключил фары. После некоторого интервала, ежи вновь начали светиться.

Невидимый ловец зашуршал в стеблях пшерузы, и на Мика понеслись четыре огонька.

Глубокой ночью, когда кобальтовый оттенок неба сменился угольно-черным, и на местные небеса выплыли три луны, все ежи были пойманы. Все клетки в грузовик не поместились, поэтому Мик все оставшиеся запихал в свой флаер.

— Придется тебе со мной поехать, — сказал ловец ежей. Это был давешний попутчик. Теперь Мик смог разглядеть его получше. Простая физиономия, ничего выдающегося, темно-русые волосы, карие глаза. Голос простой. Таких парней можно было найти по всей вселенной.

— Что-то ты меня больно внимательно разглядываешь, — сказал этот непримечательный парень, — неужто я похож на твоего знакомого?

— Привычка, — ответил Мик, — ты мне нравишься, поэтому и разглядываю.

— Давай доедем до леса, там ежей выпустим, — парень улыбнулся, — а потом сможешь меня разглядеть во всех ракурсах.

— Перспектива мне нравиться, — Мик вернул улыбку.

В лесу было темно, разбегающиеся ежи создавали причудливый рисунок. Мик откровенно наслаждался данным действием, пока последний из ежей не скрылся из виду.

— На поезд мы опоздали, — возвестил ловец ежей, — ну ладно, сейчас вернемся, сдадим машины и поболтаем.

— Хорошо.

Особо не торопясь, они добрались до компании Джейк-улыбка, сдали флаера и сели поболтать. На станцию подыматься им не хотелось.

— Меня зовут МакГайвер, — представился ловец ежей, — а тебя как?

— Мик. Мик Меллоун. Но лучше, если ты будешь звать просто по имени.

— Ладно, а ты что здесь делаешь?

— Гуляю. Наш корабль стоит на дозаправке.

— А, ясно. То есть ты мимолетом.

— Ага, — Мик смотрел на МакГайвера, — а ты мне определенно нравишься.

— Заканчивай, Мик, — МакГайвер махнул рукой.

— Ладно, заканчиваю. Что ты дальше будешь делать? После спасения ежей?

— Вернусь в город и начну разрешать спор.

— А что за спор?

— Посередине города есть никому не нужный клочок земли в четыре гектара. На него претендует фабрика по производству андроидов, спа-салон и публичный дом. И еще католический храм.

— Ты что — посредник в этом споре? И кому ты отдаешь предпочтения?

— Не знаю. Но от фабрики андроидов остается куча мусора. Ты видел мусор, остающийся от роботов?

— Не видел. Если есть мусор, то лучше предпочтение отдать безотходным производствам. Да и кстати. Спа-салон и бордель можешь считать в доле. Четыре гектара — это большая территория.

— Наверное, я лучше склонюсь к католическому храму.

— Полагаю, это лучшее решение.

— Спасибо.

Парни посидели, думая каждый о своем.

— Я… Мне, кажется, что мы с тобой еще встретимся, — вдруг сказал МакГайвер.

— Я знаю, — ответил Мик, — и эта встреча произойдет очень скоро.

— Почему?

— А вот этого я не могу сказать, я не ясновидящий.

— Про встречу видишь, а почему — нет?

Мик вяло улыбнулся, ему было хорошо сидеть с этим парнем. Ничего делать не хотелось. Мик уставился на небо. Угольно-черные оттенки стали меняться на темно-синие. Три луны поблекли и постепенно исчезли с небосклона. Темная синь небес стала размазываться в голубовато-сиреневую дымку. За силуэтами города появилась розовая полоска. Всходило местное светило.

— Скоро поезда пойдут, — сказал МакГайвер, — у меня на второй станции флаер припаркован. Могу добросить тебя до космопорта.

— Спасибо, — ответил Мик, — ты меня здорово выручишь.

— Не за что, — улыбнулся МакГайвер, — всегда рад помочь.

На станции, кроме них, никого больше не было. Бесшумно подошел поезд. Его два вагона были чище, чем вчера, а внутри слабо пахло дезинфекционным средством.

— Сельские поезда всегда подвергаются чистке, — хмуро объяснил МакГайвер, — пытались и пассажиров чистить, но это вызвало очень много шуму.

— А что, тут разве не популярно ездить на пикники?

МакГайвер с жалостью посмотрел на Мика:

— Ну да, ты же здесь проездом, многого не знаешь. Тут вообще нет пикников! Никаких! Потому что людей, настоящих людей, очень мало. В основном киборги и роботы. А эти — они же не люди! Что им на пикниках делать?

— Но вот эти поля говорят, что сельское хозяйство процветает, и лес есть, и ежи бегают…

— Людям надо что-то есть, и дышать, и прогуливаться. Так что часть планеты — огромный мегаполис, а вторая часть — поля, леса, реки и пара озер.

— И всем хорошо?

— Наверное, — МакГайвер пожал плечами, — я тут два месяца, до сих пор некоторые аспекты этой цивилизации мне не понятны.

Поезд остановился около платформы. Парни вышли и спустились вниз. Флаер МакГайвера оказался старой моделью ландровера. Одой из тех моделей, что начали выпускать в 2016 году на платформе колесной модели. Линейка вся уже давно устарела, её заменили легкие и компактные флаера производства фирм Тойота и Хонда. На удивление, этот старый флаер сохранил большую часть своих ходовых качеств.

С ветерком домчав Мика до космопорта, МакГайвер высадил его и, лихо развернувшись, улетел, успев крикнуть на прощание:

— Увидимся, приятель?

— Куда же мы денемся! — ответил Мик, помахал ему вослед и отправился к Немезиде.

— И где ты, комета тебя раздолбай, шляешься всю ночь? — такими словами встретил его капитан.

— А что-то случилось? — поинтересовался Мик.

— Нет. А должно было случиться?

— Ничего вроде не планировалось.

— Ладно. Сегодня вечером вылетаем. Флору и фауну я продал местному зоопарку. За большие деньги.

— Очень рад за вас, кэп.

— Вот дождемся Логана и Люпена.

— А что, они еще не вернулись?

— А у тебя предчувствия?

— Никаких, — что было истинной правдой. Мик действительно был уверен, что ребятам ничего не угрожает.

— Ну, хорошо. Иди, выспись. К вечеру должен быть как огурчик.

Мик согласился с доводами капитана и отправился заниматься делами. Сперва вымылся, потом поел, а затем завалился спать.

Проснулся примерно в семь часов по корабельному времени. Полежал в постельке, подумал. И встал в полной уверенности, что его новый знакомый очень даже впишется в их разношерстный коллектив. Потом встал, оделся — джинсы, майка и домашние тапочки — и отправился чистить зубы. После бритья и чищения зубов вернулся в каюту, где переодел тапочки на сандалеты. Отправился в камбуз.

Там хозяйничали Шидори и Гарланда. Шум слышался аж в коридоре.

— А поесть найдется? — ухмыльнулся Мик, появляясь в дверях камбуза.

— Для тебя — все, что хочешь. А что ты хочешь?

— Мяяя-ссс-ооо!

— Сейчас.

В мгновение ока они уставили стол перед Миком кучей мясных блюд. Мик погрузился в еду. Так бы он и жевал до второго пришествия, но появились его приятели вместе с капитаном.

— Мы его, значит, ищем по кораблю, а он сидит и ест?! — насмешливо сказал Логан, — ты где был?

— Бродил за городом, — прожевав, ответил Мик, — проголодался.

— Понятно. Аппетит нагуливал, — Дайсуке сел и утащил из тарелки Мика кусок грудинки, — иди отсюда, оглоед несчастный.

— Ничего я не оглоед, — возразил Мик, — вот обижусь на вас и свалю с этого корабля.

— Ну, хорошо, не оглоед, — примирительно ответил Дайсуке, — капитан уже волнуется, аж зеленым в розовую полосочку стал.

Мик оглянулся на капитана. Тот действительно был ярко-зеленым в ядовито-розовую полоску.

— О`кей, капитан, сейчас дожую и приду.

Капитан приглушил свои цвета до пастельных и ушел. Мик быстро дожевал, выпил чаю и отправился в рубку.

— Взлетаем, кэп?

— Давно пора, — проворчал капитан.

Мик привычно пробежался пальцами по панели и потянул штурвал на себя. Немезиду сотрясла дрожь, взревели двигатели, короткий разбег — и темно-кобальтовые сумерки приняли сверкающее тело корабля. Через пятнадцать минут Немезида была уже за пределами Кибер планеты.

— Сейчас порулишь по этим координатам. Ули, покажи Мику.

На обзорном окне появилась длинная строчка цифр.

— А что мы там забыли? — спросил Мик.

— Нас попросили сделать одну работенку, — замялся капитан.

От Мика не ускользнуло, что капитан недоволен этой работенкой.

— Что-то не так, кэп?

— Да, все не так.

— А если она такая плохая, эта работа, почему вы тогда на неё согласились?

— Выбора не было, — буркнул капитан, — эти умники переделали нам моторный отсек.

— А вы просили об этом?

— Да, вот в том и юмор, что ничего я у них не просил. Они сами все сделали, потом намекнули, что за все надо платить…

— Понятно. Ну и что это за работа? Поделитесь?

— Надо слетать по этим координатам. Найти там двух людей. И… — капитан тяжело вздохнул.

— Я правильно понял? — Мик повернулся к капитану, — эта работа мне не по вкусу. От нее дурно пахнет.

— Я не сомневался, что ты так скажешь. Но мы туда слетаем. Знаешь, Мик, я не ограничиваю тебя в действиях. И не буду тебе ничего запрещать.

— Полная свобода действий, — Мик вернулся к штурвалу и стал поворачивать корабль на новый курс, — спасибо, капитан.

— Чтобы тебе было понятно. Я разрешаю тебе полную свободу в действиях и решениях. Я буду согласен со всем, что ты решишь.

— Очень правильное решение, — похвалил Мик, — и очень мудрое.

Немезида легла на новый курс. Мик поставил автопилот и вновь повернулся к капитану.

— Я бы хотел поговорить с вами капитан.

— Нет проблем, Мик. Ты можешь высказать все, что у тебя накопилось.

— Значит, так. Как вы смотрите на то, чтобы принять нового члена экипажа?

— А что тебя не устраивает в существующем составе?

— Все устраивает. Но этот человек никого не заменит. Он будет сам по себе.

— Без замены? Это хорошо. У тебя есть кто-то на примете?

— Есть. Просто, если все сложиться удачно, я встречу его еще раз и тогда, обязательно, приведу на Немезиду.

— Ну что ж. Я полагаюсь на твой выбор и препятствий никаких чинить не буду. Но ты ведь обычно присматриваешься к людям?

— Я знаю, что этот парень НАШ.

— Ладно. Как только мы окажемся в конечной точке координат, сообщишь. А я удаляюсь в каюту, — капитан ушел.

Мик остался сидеть в кресле пилота. Ему было не по себе. Кто ждал их в конечном пункте? Почему их заказали? То, что капитана выбрали на роль палача, было понятно. Залетные граждане. Кто убил? Никто ничего не знает. Кэп об этом болтать бы не стал. Ну, если бы и просочилось информация и что? Все бы все отрицали. Мик посмотрел в обзорное стекло. Чернота, усеянная звездами.

— Ули, мы, по-моему, вляпались в такие дела, что нам даже и не снились.

Ули согласно покраснел, потом стал зеленым.

— Правильно мыслишь. Мне этот заказ тоже не нравиться. Но понадеемся на случай и святой авось.

Глава 43

От мрачных мыслей Мика отвлек Люпен.

— Все, Мик, сделал я прибор и можно приступать к сканированию мозга Гарланды. Но что ты хочешь там найти?

— Я видел её боевые режимы. И тот крейсер, что на нас напал, потом. Мне это не нравиться.

— Ну тогда пойдем, просканируем её мозги, и я сяду обрабатывать информацию.

— Пошли.

Мик и Люпен покинули рубку. Отправились в санитарный отсек.

— Ну, что ж, Гарланда, придется тебе потерпеть.

— Хорошо, — Гарла не стала устраивать никаких истерик, села на стул и замерла.

Люпен подключил все три штекера в разъемы и включил прибор.

— Верхний разъем — зрительная память. Средний — слуховая, а нижний — телесная, — пояснил Люпен, — сейчас запишем все это на кристаллы. А потом я это все проанализирую. Отделю агнцев от волков.

— Не сомневаюсь. Покажешь потом, что получилось.

— Тебе покажу, Гарланде — если захочет.

— Ладно, оставляю тебя с Гарландой. Закончишь, приходи в рубку.

— Понятно.

Вернувшись в рубку, Мик вновь уставился в обзорное окно:

— Так. Что у нас получается? Узнав, что скрывает мозг Гарланды, возможно получим ответы на некоторые вопросы, — подумал Мик, — но при этом мы можем влезть в такое дерьмо, что и спасение не будет. Имею ли я право подвергать опасности людей, с которыми летаю? Ведь если мы узнаем тайны, за наши жизни не дадут и черствого сухарика? Ладно. Порассуждаем. Значит, первое. Смотрим информацию мозга. Рассматриваем, анализируем. Если все будет действительно все так плохо, то перейдем ко второму пункту. Рассказать об этом всему экипажу. Ибо я не могу требовать от них риска в этом деле. По большому счету — это не мое дело и не их. Но ведь мы тут все связаны. И вот бросить Гарланду на произвол судьбы я не могу.

***

Немезида достигла пункта назначения. В обзорном окне выросло огромное сооружение. Как человек выглядел около роторного экскаватора, так и Немезида казалась крошкой рядом с этим монстром.

— Это горнодобывающая станция, — пояснил Логан, просочившись в рубку.

— А где ее собирали? — спросил Дайсуке, — такую громаду разве на планете соберешь?

— В космосе собирали. По частям. Вот это, рядом с чем мы стоим, нижняя платформа. Если поднырнуть под неё, будут видны люки, из которых выдвигаются роторные цепи для сбора полезных ископаемых на малых планетах, планетоидах и метеоритах. А если поднимем головы вверх, — все уставились туда, куда указал Логан, — мы увидим центральную платформу, на которой руда обогащается и частично перерабатывается.

Мик отвел корабль подальше, чтобы всем собравшимся было видно, а Логан продолжил:

— А над средней располагается верхняя платформа. На этой уже все остальное — перерабатывающие фабрики, склады, доки и вспомогательные службы. А также двигатели и обслуживающие доки.

— Ты-то откуда об этом так подробно знаешь?

— Работал на такой, полтора месяца.

— Ясно.

— А теперь объясни нам, Мик, что мы тут забыли?

— Это капитана надо спрашивать. Позовите его кто-нибудь, а я пока просканирую эту станцию.

Логан ушел за капитаном, а Дайсуке посмотрел на сооружение и изрек:

— Её, кажется, забросили. Везде дыры от метеоритов и комет. Как ты думаешь, сколько она уже здесь болтается?

— Трудно сказать, — ответил Мик, просматривая данные сканера, — года два или три. Мы же не знаем, что произошло. Почему её забросили? Обычно такие станции либо разбираются, либо после чистки становятся планетоидами.

— Что данные кажут?

— На верхней платформе замечены признаки жизни.

Тут в рубку пришел капитан.

— Что-нибудь есть?

— Есть. На верхней платформе есть жизнь.

— Мы тебя высадим недалеко от этих признаков. А дальше на твое усмотрение. Кислород есть?

— Есть. Но очень разряженный.

— Сойдет.

Немезида, ведомая Логаном, обошла верхнюю платформу и повисла над одним из модулей.

— Под нами коридор, ведущий в какое-то помещение. Мы тебя высадим прямо в коридор через кишку. Вернешься через неё.

— Хм? — Мик посмотрел на капитана.

— Это для того, чтобы тебе скафандр не надевать.

— Ладно, тогда.

Корабль лег на точку соприкосновения. Через нижний люк пропустили специальную кишку. Она пробила поверхность платформы и очутилась в коридоре. Мик скользнул по ней вниз.

Коридор был весь в пыли и паутине. Но электрогенераторы все еще работали. Тусклый свет сочился с потолка.

— Иди прямо и никуда не сворачивай, — раздалось в наушнике, — просто комментируй, что ты видишь.

— Хорошо, — Мик двинулся в указанном направлении.

Через десять метров Мик наткнулся на дверь. Подергав ручку в разные стороны, Мик дверь открыл. За дверью обнаружилось небольшое помещение, которое ярко освещал большой фонарь.

На Мика уставилось четыре глаза. Одну пару он знал. Это был его попутчик, ловец ежей, МакГайвер, а второго Мик не знал.

— Здесь МакГайвер и еще один. Мужчина лет сорока.

— Его зовут Френсис Стенн, — подсказал МакГайвер.

— Мистер Стенн, — сообщил Мик.

— Хорошо, Мик. Отойди подальше, чтобы они тебя не слышали, и я тебе расскажу.

— Не забыли, что у меня полная свобода действий?

— Не забыл. Но тебе это надо знать.

Мик отошел в коридор, но дверь ногой придержал.

— Выкладывайте.

— МакГайвера велено прибить, а второго — посадить в спасательную капсулу и отправить на Кибер-планету.

— Ясно, но я никого убивать не собираюсь.

— Держи меня в курсе.… А, черт!!!

— Что случилось?

— Извини. Нам пришлось эвакуировать корабль. В нас только что чуть не попал метеорит. Коридор завален. Мы покружимся рядом, посмотрим что можно сделать.

— Не беспокойтесь.

Мик вернулся в помещение.

— Коридор завален, — сообщил он с порога, — но отчаиваться нет причины. Там, — Мик указал пальцем в потолок, — корабль, а в нем мои друзья. А куда ведет дверь на противоположной стороне?

— К спасательным капсулам, — ответил МакГайвер, — но её заклинило.

— Попытаемся открыть? — предложил Мик.

— Конечно. Я уже пытался, но одному, несмотря ни на что, это не под силу. А мистер Стенн не хочет марать руки.

— Я тебе помогу. Что делать?

— Иди к двери и подсунь под нее или сбоку вот эту балку. Потом скажешь мне, и попытаемся разомкнуть контакты.

Мик подошел к двери, подтянул к ней длинную железную балку и попытался просунуть под дверь. Дверь не поддавалась. Мик пытался уже со всех боков, но её надежно переклинило. В один момент у него по позвоночнику прошла холодная волна необъяснимого ужаса, и что-то больно закололо под сердцем. Мик обернулся.

МакГайвер стоял и смотрел на него. На его лице было удивление, недоумение и боль. Мик перевел глаза вниз — на некогда белой майке, теперь серой от пыли, ширилось алое пятно. МакГайвер пошатнулся, но Мик успел его подхватить.

— Тише, дружище, тише, — уложил, осмотрел.

Удар был нанесен профессионально. Рана была паршивой во всех отношениях. В особенности то, что она была с левой стороны. Мик переложил МакГайвера так, что правая рука поддерживала голову, а левая покоилась на ране. Но при этом Мик оказался повернут к мистеру Стенну.

— Кхр-кх, — раненый пытался что-то сказать.

— Тебе не надо ничего говорить, — Мик внимательно посмотрел в карие глаза своего нового приятеля, — просто смотри на меня и предоставь все мне. И за мистера Стенна не беспокойся. Никакого вреда он больше не принесет.

Мик очень нежно приподнял МакГайвера и прижал к себе. Потом глянул на несостоявшегося убийцу, который подбегал к нему, размахивая длинной заточкой, и пробормотал:

— Звездный Целитель, дай мне силы излечить своего друга, вернуться на Немезиду и телепортировать корабль туда, где нас ждет третья часть ключа!

Синее сияние, пронизанное фиолетовыми звездами, хлынуло от Мика, распустившись гигантскими лепестками. И не стало Мика и МакГайвера. А убийца испарился вместе с большей частью станции.

***

Мик открыл глаза. Да, это были родные стены. Это была Немезида. Мик поднялся на ноги, перехватил МакГайвера поудобнее и потащил его в каюту. В ту каюту, в которой обитал, будучи техником. Из-за изменений в моторном отсеке, каюта немного уменьшилась в размерах, но жить в ней можно было. Мик уложил своего нового приятеля на койку, стянул кроссовки, куртку. Укрыл одеялом и поспешил в рубку.

В рубке стоял гвалт и ор. Больше всех старался капитан. Появления Мика он просто не заметил.

— Какого черта происходит?! Сперва мы там, а теперь мы здесь?! Где Мик?!

— У вас за спиной, — флегматично сказал Логан, — он уже три минуты стоит и пытается разобраться…

Капитан резво обернулся и уставился на Мика.

— А теперь попытайся объяснить мне, что случилось?

— Ничего не случилось, — ответил Мик, — Ули, мы сейчас где?

Ули вывел на обзорный экран несколько цепочек цифр.

— Мы недалеко от третьей части ключа, — пояснил Логан, — кажется, то место, куда мы направляемся, называется Пылающий Ад.

— Вот как? — Мик пошел к креслу пилота.

Капитан следил за ним немигающим взглядом и синел на глазах.

— Логан, можно тебя попросить убраться, — Мик повернулся к приятелю, — мне с капитаном поговорить надо.

— Ладно, — Логан пожал плечами и ушел из рубки.

— Что вас тревожит, капитан? — спросил Мик.

— Меня много чего тревожит, — злобно прошипел Ган Волос, — например, меня беспокоит месть.

— Вот как, — Мик повернул корабль к Пылающему Аду и поставил автопилот, — вы боитесь, что вам будут мстить? Я догадываюсь из-за чего, но могу успокоить — вам бояться не надо.

— Хочешь сказать, они нас не найдут?

— Найдут, не найдут. Какая разница? Я просто не собираюсь идти на поводу у эмоций. МакГайвер останется на корабле. Если он захочет уйти, я не буду препятствовать, я даже переживу эту потерю. Единственное, что в этом случае будет правильным, это надеяться на новую встречу.

— Почему ты говоришь об этом? — спросил капитан.

— Я ведь мог прибиться к другому кораблю. И мог вообще остаться на Идране. Но случаю было угодно свести нас вместе. А вы могли и не брать меня на борт, после починки корабля. Ведь, наверняка, первой мыслью у вас было — где я взял столько денег?

— А ты откуда об этом узнал?

— А я ведь коп, если помните. Анализ никогда не был моей сильной частью, но сопоставлять факты я умею. Так вот, вы могли напугаться и не брать меня, но вы взяли. Так и с остальными. Гоемона, Люпена и Дайсуке вы могли выгнать после ограбления казино. Но вы тоже этого не сделали. Полагаю, вам понравилось. Майкл, на протяжении наших приключений, абсолютно бесполезен, но вы и его держите. С Логаном вы спелись. Очень славно. Шидори и Сагару вы сами привели. Хотели их довезти, потом забыли, что и куда. И теперь они неотъемлемая часть нашей жизни. Гарланду вы вообще подобрали на подозрительных Территориях. Скажите, что вами двигало тогда?

— Жалость к ней, — ответил капитан.

— Жалость, не жалость, а подозрительного андроида на свой корабль не всякий возьмет. Правда, ведь?

— Ну да, ты прав, — кэп потупился.

— А теперь у нас еще один член экипажа будет…

— Логан пришел за тобой, Дайсуке и его приятели по твоей милости у меня очутились. И это парень тоже…

— Мы с вами квиты, капитан. На моей совести — Логан, Дайсуке, Люпен, Гоемон и МакГайвер. А у вас — Сагара, Шидори, Ули, Гарланда и Майкл.

— Точно, — кэп почесал в затылке — и что из этого следует?

— Ровным счетом… ничего. Просто, — Мик тяжело вздохнул, — если моя интуиция меня не обманывает, то в ближайшее время мы будем очень-очень заняты.

— Нет проблем, — капитан воспрянул духом, — мы тебе поможем.

Пылающий Ад вполне оправдывал свое название. Жар, исходящий из этой системы, чувствовался уже за парсек. Мик остановил корабль.

— А чего мы остановились? — спросил капитан.

— А вы сами гляньте, — предложил Мик.

Капитан подошел к обзорному окну. Там пузырилось и пылало чудовищное светило, самое гигантское из всех, которые капитану приходилось видеть.

— Ну, на самом деле, — криво ухмыльнувшись, пояснил Мик, — там оно не одно, их — два. У одного круглая орбита, у второго — вытянутая. Когда они встречаются, то вот это получается.

— И как мы собираемся оттуда забирать часть ключа? — поинтересовался капитан.

— Не знаю, — Мик отвернулся от ужасного зрелища, — соберем всю команду и будем думать.

Команда собралась в камбузе. Поели, попили и стали думать, что же делать.

— Может, не будем часть ключа добывать? — сказал Люпен, — ну его нафиг.

— Ну, а если кому-то из наших врагов удаться это сделать? — предположил Сагара, — тогда мы будем в опасности.

— Но там жара неимоверная! — воскликнул Дайсуке, — и я Мика туда не отпущу.

— А кто говорит про Мика? — влез Логан, — вы че, белены обелись? Никто туда не пойдет. Не я и не вы, а Мик и подавно.

— А я предлагаю… внимательно эту систему изучить, — высказался Мик, — а уж потом решать — кто куда пойдет.

— Здравое решение, но ты все равно туда не пойдешь, — подытожил Логан.

— Посмотрим. А что наш прибор по поиску частей ключа говорит?

— Часть ключа находиться левее этого огненного варева.

— Ну, вот и отлично. Летим туда. Выясняем, что и где. Забираем, — Мик встал и отправился в рубку.

Люпен и Логан, переглянувшись, отправились следом.

— Ну, куда теперь? — Мик, спросил своих друзей, не поворачивая головы.

— Бери левее от светил.

— Левее от Логана или от тебя?

— Ули, дай ему координаты.

***

Немезида прошла пугающе близко от двух испепеляющих светил, но не пострадала от них. Поляризующие щиты сработали отлично. В густой темноте обнаружилась планета. Одна часть ее была ярко освещена, а вторая находилась в ночной тьме. Данные показывали, что ключ находился на освещенной стороне. Корабль снизился и пролетел над поверхностью. Ничего хорошего они не увидели.

Поверхность полыхала пожарами, два больших вулкана вносили ощутимую лепту в общую вакханалию огня.

— Ну, я полагаю, что, по техническим причинам, высадка пока невозможна.

— Точно.

Мик оставил корабль на орбите. Все отправились отдыхать. Мик заглянул к МакГайверу. Тот спал.

— Мы его Живой Водой напоили, — сказал Логан, — ему еще десять часов спать.

— Ну и правильно. Пусть спит. И мы сейчас спать пойдем.

Выспаться Мику не удалось. Прилетел алый Ули и разбудил его раньше.

— Ну что такое, Ули?

Ули переливался алым цветом, как неоновая трубка.

— Ну, хорошо. Пойдем.

Мик, отчаянно зевая, допер до рубки и уставился в обзорное окно. Когда Мик оставлял корабль на орбите, то специально сделал это на темной стороне. А теперь к кораблю подбирался день.

— Ладно, Ули. Я сейчас изменю настройки автопилота, и Немезида будет держаться ночной стороны, — Мик пробежался пальцами по доске управления. Кроме изменения настроек, Мик опустил поляризующие щиты и раскрыл солнечные батареи — подарочек с Кибер планеты. Потом, довольный своими действиями, Мик вернулся в кроватку. Ули остался в рубке. Он сменил алый цвет на серый. Заплел свои многочисленные щупальца в косу и повис под потолком. Немезида погрузилась в сон.

***

Прошло более двенадцати часов по стандартному галактическому времени, прежде чем население корабля выспалось. Всеобщему пробуждению способствовали робкие шаги первого проснувшегося, протяжные зевки просыпающихся, посвистывания и похрапывания еще спящих. Наконец все проснулись, умылись и даже поели. Мик, Логан и капитан вернулись в рубку.

— Ну что мы тут имеем? — спросил капитан, глядя в обзорное окно.

— Планета вертится. Её сутки составляют двенадцать часов. Немезида висит над ночной стороной. А наш корабельный сканер показывает, что все, что на этой планете живет, ведет себя своеобразным образом, — ответил Мик.

— И как?

— Местные растения гибнут в огне, но ночью, за шесть часов, они умудряются вырасти, зацвести, дать плоды. Плоды жароустойчивые. Они переносят день безболезненно, а с наступлением ночи все повторяется с начала.

— Вот как. Интересно, — заметил Логан, — и где же наш обломок ключа?

— Пока на освещенной стороне. Но скоро будет на темной.

— Кого опускать будем?

Капитан задумался. Времени у человека, опустившегося на поверхность, было мало — шесть часов. Не успеет найти — погибнет.

— Думаю, нам надо точно определить местонахождение части, — наконец заявил капитан, — чтобы потом высадить нашего добровольца прямо около того места.

— Разумная идея, — согласился Логан. Он сходил за прибором и начал настраивать прибор. Примерно через час, точное местонахождение ключа было найдено. Он находился в пещере между двумя вулканами. Пещера — естественного происхождения в, образованном частыми извержениями, хребте. Сканер говорил, что она была неглубокой и крайне узкой.

Место, указанное сканером, приближалось к ночной стороне. Но тут случилось еще одно событие. В одном месте космоса размылись звезды, появился синеватый круг и из него выплыл их давний знакомый — космический барк Санни. Он величественно подплыл к Немезиде, и физиономия их капитана появилась на канале вызова.

— Привет!

— Привет! Какими судьбами?

— Фрэнки решил усовершенствовать наш корабль. Мы пять дней стояли в порту какой-то планеты, — заулыбался капитан Санни Луффи, — кто спал, кто ел, кто по городу бродил, а Фрэнки все переделывал и переделывал наш корабль. И когда уже все было готово, на нас напали местные бандиты. Мы им показали, они нам показали. Мы использовали прыжок — и вот мы здесь. А вы собрались высаживаться на планету?

— Ну да.

— Отлично. Нам нужна еда. Фрэнки! — Луффи обернулся, — ты высаживаешься на планету!

— Если Фрэнки пойдет на планету, то я за ним следом, — сказал Мик.

— Черт с тобой! — окрысился Логан.

Они телепортировались одновременно. Фрэнки отправился искать еду, а Мик полез на камни к пещере. Ключ он нашел быстро, но он был впаян в камень. Одно утешало, что камень был маленький. Его можно было забрать с собой. Мик вылез из пещеры и осмотрелся.

Ночь шуршала растениями, которые за шесть часов пытались сделать то, на что обычным растениям приходиться тратить много времени. Но растения этой планеты напоминали очень большие лишайники и мхи. Мик позвал:

— Фрэнки! Ты где?

Молчание было ему ответом. Но потом с юга все-таки донесся еле слышный зов. Мик отправился туда. Путь был неблизкий, занял четыре часа. Но Фрэнки он нашел. Тот стоял над тушей самого большого животного этой планеты — существа, похожего на тушканчика-переростка.

— Поймал?

— Ага.

— Проблема в том, — объяснил Мик, — мы потеряли много времени. Вернее, ты потерял. И теперь нас настигает день.

Фрэнки посмотрел в сторону восходящего солнца. Мик был прав. Оттуда шел жар огня. Огромные языки пламени подымались над лесом. Если прислушаться, то можно было различить гул огня и хруст сгораемых растений.

— Бери своего тушканчика и давай ко мне, — сказал Мик, — постараюсь нас спасти.

Фрэнки взвалил тушкана на плечо и подошел к Мику. Тот запихнул камень с осколком ключа за пазуху, взял Фрэнки за руки и пробормотал:

— Звездный Целитель, помоги нам вернуться на корабли и закинь нас куда-нибудь.

Синие сияние с фиолетовыми звездами закружилось вокруг них, подняло к кораблям и, захватив корабли, унесло неизвестно куда.

Глава 44

Над замерзшим осенним городом послышался громовой удар, и в центре свинцовых туч появилось странное светящееся пятно. От него по низким дождливым облакам стали разбегаться змеевидные молнии. Они не били в шпили домов, но ужасно трещали, разветвляясь, на более мелкие, и пропадая в тучах. Вакханалия молний продолжалась добрые полчаса. Но это мало кто видел. Была промозглая дождливая ночь, при которой состоятельные граждане города предпочитали сидеть у теплых каминов, нежели разгуливать по улицам.

Но улицы не были пустыми. Всяк, кто не мог похвастаться толстым кошельком, искал счастья в эту дождливую погоду. Проститутки, воры и бандиты всех мастей выслеживали свою добычу с упорством голодных волков. Тем не менее, граждане средней руки тоже находились на улице. Одни искали свое счастье, а другие просто — приключений.

За первым ударом послышался второй. С небес ударила большая молния. Она угодила прямо в недостроенный корабль, стоявший в доках. Судно запылало белым призрачным светом. Потом молния исчезла, а рядом с пирсом осталось два корабля. Одно выглядело как обычный барк, а второе — как гигантский березовый листок из металла. Но это явление продолжалось недолго. После того, как очередной порыв ветра отнес струи дождя в сторону, люди увидели, что второй корабль больше смахивает на какую-то старую баржу.

***

Дождь прекратился только к утру. Около сгоревшего судна копошились рабочие. Они растаскивали обгоревшие обломки.

Река текла вдоль берегов, а на берегах просыпалась жизнь. Вот прошла группа женщин в широких юбках, закрытых блузках и капорах. Там поцокала копытами лошадь, везущая коляску. Через некоторое время берега вдоль реки забурлили своей привычной жизнью.

Два, невесть откуда прибывших, корабля стояли около пирса тихие и безмолвные. На них не наблюдалось признаков жизни.

Полагаю, что людям, живущим в этом городе, было все равно, что стоит у причала. У них своих забот хватало.

Вечером вновь пошел дождь. Мерзкий моросящий дождик, как раз подходящий для осени. И в девятом часу вечера оба корабля ожили. Сперва на бриге появились какие-то существа. Они прокричали матросам, бродившим по пирсу, два самых важных вопроса — где мы? и и как называется город? Ответ матросов поверг обитателей брига в священный ступор. Те исчезли, зато появились люди с баржи. Они тоже спросили и также получили ответ. Но этих ответ заинтересовал, и они начали расспрашивать, что да как. Полученные ответы удовлетворили любопытство людей с баржи. И они тоже спрятались в своем корабле.

— Так, и куда мы это попали? — спросил капитан Немезиды, совершенно очумевший от ответа матроса с пирса.

— Вы неправильно формулируете мысль, — поправил его Логан, — не куда мы попали, а куда нас занесло?

— А это не одно и то же? — капитан повернулся к Мику, — давай колись.

— Чего колоться? Если сведения правдивы, то мы — в Лондоне XIX века. Вопрос в другом. В каком ИМЕННО Лондоне?

— А их что… много?

— До черта. Планеты, которые заселяли любители именно этого времени, их четыре. Великая Британия, Фабрикан, Пиккадилли и еще какая-то, не помню. И везде есть Лондон.

— Но, Ули говорит, что это не Великая Британия, и вообще это что-то, что не дает никаких координат.

— Ну, тогда… — Мик рассмеялся, — тогда мы совершили прыжок во времени.

— Да, ладно, — Логан вернул Мику улыбку, — не грузи капитана. Пусть думает о чем-нибудь другом.

— Ты прав. Давайте разберемся завтра. Сходим в город, обменяем еще один слиток золота на местную валюту и выясним, куда это мы попали на самом деле.

На утреннюю разведку пошли Логан и Дайсуке. Капитан наделил Логана торговыми полномочиями, выдал ему два слитка золота и отправил с наилучшими пожеланиями. Мик засел с Люпеном просматривать труды. МакГайвер, вполне оправившийся от незапланированного ранения, ковырялся в моторном отсеке. Гарланда и Шидори смотрели на пирс удивленными глазами и шушукались. Майкл спал, Гоемон медитировал. Все были при деле.

***

Люпен основательно потрудился над воспоминаниями Гарланды. Все, что относилось к последнему времени, он переписал на другой кристалл. А то, что Мика интересовало, распихал по кристальным дискам.

— Нехилый мозг у Гарланды! Почти что йоттабайт информации! Мне таких носителей даже не попадалось! — возбужденно делился информацией Люпен, запихивая диски в считывающее устройство, — но могу сказать, что тебе может и не понравиться то, что я вытащил. Я пока просматривал, …меня аж перекашивало от отвращения.

— Давай, включай! — потребовал Мик, усаживаясь на кровать. Все это действо происходило в каюте Люпена. Тот включил.

Первичная картинка была темной. Потом парни увидели зал с белыми стенами и большим количеством двигающих лент, на которых находились различные части тела.

— Сборочный цех, — прокомментировал Мик.

— Ага, — кивнул Люпен.

Затем процесс сборки глазами Гарланды.

Её первые ощущения.

Боль.

Холод.

Щекотка.

Вот она смотрится в зеркало. Осознание себя, как живого человека. Со времен сборки Гарланда не изменилась. А вот сухой гражданин в военной форме без знаков отличия. Худое лицо с впалыми щеками, с тонким нервным носом и маленькими серыми глазами.

— Сохрани эту рожу, — потребовал Мик, — потом попытаемся его найти на сайтах space.netа

Люпен остановил картинку, нажал кнопочку и из-под экрана вылез скриншот.

Данный тип прохаживался около шеренги шести разных андроидов. Потом он ушел, затем вернулся с еще одним тощим типом, у которого в руках была папочка. Они подошли к первой девушке-андроиду.

— AS GOLD -1. Модель — золотая блондинка. Кодовое имя — Голди Скатт.

Золотая блондинка выглядела соответственно своему названию. Золотистая кожа, шикарная грива золотых волос, светло-карие глаза. Одета она была в черный короткий топ, который почти что не скрывал её аппетитную грудь, и короткие черные шорты, облегающие ее прелестную попку. На ногах у нее красовались высокие черные сапоги. На голове — черная фуражка, а прекрасных ручках — хлыст.

— Садо-мадо? — Мик покосился на Люпена.

— Похоже на то, — Люпен выглядел ошарашенным.

Типы на экране перешли ко второй девушке. Это была Гарланда. На ней было надето короткое черное платье с большим декольте, черные ажурные чулочки на подвязках и черные туфельки.

— AS SILVER-2. Модель — серебряная блондинка. Кодовое имя — Снежана Снорк.

— Так вот как Гарланду зовут на самом деле! — воскликнули парни хором, — ничего себе!

Типы подошли к третей. Третья — чернокожая девушка с четко вылепленным лицом напоминала представительницу племени масаев, многочисленное племя, обитающее теперь на собственной планете где-то в Крабовой Туманности. Она была одета в сверкающее одеяние, похожее на бесформенный балахон. Поверх него висели многочисленные бусы из драгоценных камней. В ушках серьги в виде золотых колец. В черных прямых волосах переливались камни.

— AS BLACK-3. Модель — африканка. Кодовое имя — Таммати Блэкмур.

Четвертая девушка. Белоснежная кожа, длинные белокурые волосы, голубые глаза — настоящий нордический тип. На ней было надето алое струящееся платье в пол. Волосы зачесаны в высокий хвост.

— AS BLOND-4. Модель — гламурная блондинка. Кодовое имя — Кристина Крис Сноу.

— Кажется мне, что этих андроидов к разной деятельности готовили, — Мик повернулся к Люпену.

— Не к разной деятельности, — поправил Люпен, — а к разным утехам.

Пятый андроид. Розовая кожа, огненно-рыжие волосы, карие глаза, курносый нос и куча золотых веснушек. Эта была одета в клетчатую рубашку, края которой были повязаны на манер топа, синие джинсы с пониженной талией, из-под которых виднелась часть стрингов. На ногах — мягкие сапожки. Ручки унизаны огромным количеством фенечек.

— AS RED-5. Модель — рыжая. Кодовое имя — Редди Дусти.

Шестая девушка — мулатка, отличалась ореховым цветом кожи, глаз и волос. На ней была пестрая юбка из яркого шелка, ярко-голубая блузка, тяжелая красная шаль закутывала голову, оставляя на виду только часть волос. На ногах — туфли с красными цветочками.

— AS BROWN-6. Модель — мулатка. Кодовое имя — Саванна Браун.

После представления тип в форме начал вещать. Ничего важного он не сказал, обычные патриотические благоглупости.

— Я частично подрезал ее воспоминания, — сказал Люпен, — там обычные ощущения.

— Ясно. Смотрим дальше.

После патриотического напутствия, всех шестерых погрузили в космический корабль. И дальше картинка затемнилась. Следующая картинка — высокий дом. У крыльца два фонаря в виде обнаженных девушек. Украшение не вызывало сомнений в специализации дома. Респектабельный дом вряд ли стал бы украшать пространство столь сомнительными скульптурами. Маленький гражданин нечеловечьей наружности провел Гарланду в дом. Там обнаружилась толстая инопланетянка в оранжевом одеянии. Очевидно, это была содержательница публичного дома. Она внимательно осмотрела товар, ощупала и стала торговаться. Ощущения Гарланды в этот момент были неразборчивы. Она не знала, как ей поступить. Наконец торг завершился. Толстуха провела Гарланду в комнату. Комната отличалась от коридора. Она была красивой, воздушной и девичьей. Окно выходило на крыши. Гарланда села на кровать и осмотрелась.

— То есть они делались в расчете на публичные дома? — Мик посмотрел на экран и задумался.

— Получается что так.

— А кто обычно ходит в такие места?

— Мужики, — Люпен почесал в затылке.

— Здесь что-то не то, — заключил Мик, — что-то, что мы пропустили или чего-то не разглядели.

Гарланду оставили в покое. Сколько клиентов не приходило, Гарланду никто не трогал. Но в один прекрасный день в публичный дом пришли высокие чины. По различным нашивкам и великолепной ярко-желтой форме, Мик заключил, что это были представители Сахарской федерации.

— Военные? — повел носом Люпен.

— Ага. Сахарская федерация.

— Что за федерация?

— Да фигня. Объединенный союз стран, проживающих около пустыни Сахары. То есть, конечно, они там не проживают уже. Каждый на своей планете. Но близко друг к другу. Характеры у всех остались прежними.

Один генерал направился в комнату Гарланды. Что он там вытворял, могло попасть в анналы садомазохистского порнографического кино. Мик упорно таращился на стену, не глядя в экран. Люпен смотрел на пол.

— Вот я об этом и говорил…

— Генерал сволочь. Андроид, не андроид, а зачем так жестоко-то…

Дальше картинка сменилась. Гарланда была в комнате одна. Её переполняли эмоции. Она не могла понять, что происходит. Потом новое событие — к ней пришел молодой генерал Сахарской Федерации. Он проводил время с Гарландой, но в это же время решал какие-то важные государственные дела. У него была какая-то мания — на все свидания приходил в черной маске. Но Гарланде это устраивало. Генерал относился к ней очень дружелюбно и ласково. Он не бил её, не заставлял делать ничего такого развратного и унижающего её достоинство. Дарил ей мелкие безделушки, наряды.

Этот период жизни Гарланды был наполнен светом и теплом. И вот однажды это кончилось.

Ещё один день. Генерал пришел к Гарланде. Они позанимались горизонтальными танцами, потом генерал стал звонить.

— Люпен, поставь звук погромче и попробуй записать, — попросил Мик.

— Понял, — отозвался Люпен.

Получилась следующая запись между генералом (Г) и премьер-министром (ПР)

Г — Я прямо заявляю, что больше не намерен с вами работать. Когда мы общались, вы утверждали, что до террора дело не дойдет?

ПР — У вас нет выбора, генерал Амида, вы слишком в этом увязли.

Г — Премьер-министр Морарак, вы мне угрожаете?

ПР — Я? Вам? С какой стати? Я просто говорю, что вы поддерживали оппозицию страны с самого начала, и теперь вы хотите перечеркнуть все, что мы наработали!

Г — Нам нечем гордиться. У нас нет великих достижений. Я вас предупреждал, что кровью и террором ничего не сделаешь. Зачем вам, скажите, нужно было взрывать корабль с прессой? Неужели вы не могли как-то по-другому решить этот вопрос?

ПР — Это была политическая необходимость. И вы сами это прекрасно знаете. Генерал, кончайте упрямиться, и давайте вести себя как цивилизованные люди.

Г — Я отослал президенту страны все материалы по вашему заговору. Армия вернется в столицу не раньше месяца. Ваш заговор сорван, дорогой премьер — министр, и вы это знаете.

ПР — Мы свергнем его раньше, чем он получит ваши документы. Я думал, что вы более дальновидный человек, но оказалось это не так. Зря вы пошли против нас. Ваши попытки изменить ситуацию ни к чему не приведут. Нас большинство.

Г — Народу глубоко плевать, кто придет к власти! Главное, чтобы им жилось хорошо! На нашей планете нет ничего такого, чтобы мы могли продавать или добывать! Но у нас есть остатки каких-то древних цивилизаций, пара чистейших морей и два уникальнейших озера — соляное и грязевое. К нам рвутся туристы со всего космоса! И пока мы тут играем в политические игры, на окраинах принимают туристов и делают деньги. А вы со своей программой желаете разрушить это мирное сосуществование! Хотите, чтобы нас считали неотесанным и нецивилизованным народом! Я расскажу всему миру об ваших планах! И ваше существование закончится!

Вы слишком увлеклись ролью, которая делалась не для вас! Зачем вы уничтожили вашего зама? О, можете не отвечать! Я прекрасно знаю, за что. Он перешел вам дорогу. Вы учуяли в нем конкурента. Я против таких методов. Вы не посмеете меня тронуть! Да, да, дорогой Морарак, думаете, я не знаю, где проводит свои дни моя супруга?

ПР — Мне искренне жаль, что вы решили покинуть наш лагерь, но нам ничего не остаётся, как отправить вас на тот свет.

Г — К глубочайшему сожалению, вам это не удаться. Я подготовил очень хорошее отступление.

ПР — Не зарекайтесь, генерал, нет ничего такого, чтобы мы не знали. Так что МЫ в курсе, ГДЕ вы проводите свое ВРЕМЯ.

— Кто бы этот собеседник ни был, он хорошо подкованный человек, — заметил Мик, — похоже, мы вляпались…

— Это не наша проблема, — ответил Люпен, — сам говоришь, что это Сахарская Федерация. Какое нам дело до их игр.

— С одним но, — Мик поглядел на Люпена, — у нас на борту два свидетеля этих игр — Гарланда и Майкл. Как ты думаешь, что случиться, если ОНИ прознают об ИХ существовании?

— На нас начнется охота, — подытожил Люпен.

— Правильно. Смотрим дальше.

После разговора генерал подошел к Гарланде. Обхватил её лицо ладонями и посмотрел ей в глаза.

— По-моему, я все неправильно спланировал, детка. Но я позаботился об обходных путях, о которых они не знают.

Гарланда жалобно смотрела на него, не говоря не слова.

— Ты права, — генерал отпустил её лицо, отошел к своим вещам, покопался в карманах. Потом вновь вернулся к Гарланде.

— Вот тебе, детка, — с этими словами генерал показал Гарланде серьги. Это было изумительное произведение искусства. Изящный витой крючок из платины, переходящий в серебряные завитки, между которыми висели два каплеобразных 15-каратных бриллианта серебристо-голубого цвета. Генерал вдел сережки Гарланде в ушки.

— Это путь к отступлению, детка. Береги эти серьги. Если тебя начнут разыскивать, ты сможешь рассказать миру о заговоре.

— Мик, ты знаешь, что это за камни? — возбужденно спросил Люпен.

— Бриллианты. Вес — 15 карат. Очень дорогая вещичка.

— Это не совсем бриллиант. Это камень памяти. Уникальнейшая вещь и, соответственно, очень дорогая. По характеристикам ничем не отличается от НАСТОЯЩИХ драгоценностей, но имеет отличие. На такой камушек можно записать чертову прорву аудио и видеоинформации. И никто даже не догадается.

— Хочешь сказать, что мы имеем веское доказательство? Можно прижучить всех этих паразитов?

— Единственная проблема…

— Какая?

— Надо знать ключ доступа. Если у Гарланды они сохранились, то я могу посидеть и повзламывать.

— Ладно.

Только генерал завершил украшать ушки Гарланды, дверь комнаты слетела с петель, и в помещение влетело трое с автоматами. Киборги. Они открыли стрельбу. Генерал оттолкнул Гарланду в угол, но сам попал под пули. Через окно влетела ракета. Все заволокло черным дымом.

Следующий вид. Гарланда прячется в подворотне через улицу от публичного дома. Самого дома уже практически нет. Все в огне и дыму. На асфальте лежат несколько тел, вокруг бегают киборги. Гарланда мало что захватила при побеге — короткий халатик лазурного цвета, под которым ничего не было, черные ажурные чулочки, без туфель и серьги. Ощущения у нее были не очень. Болела голова, она была напугана, и одно только слово было в её памяти Garland.

— Кажется, и взламывать ничего не придется, — оторопело произнес Люпен, — её имя и есть код доступа.

— Возможно, её коротнуло, и она назвалась тем словом, что помнила, — Мик покачал головой, — а я не понял, вернее, не обратил внимание на её имя. Гирлянда, хм, но ей идет.

Глава 45

После просмотра хроник Гарланды, парни сидели тихо и думали о чем-то своем. Потом Люпен нарушил молчание:

— Как тебе кажется, мы влипли?

Вопрос прозвучал жалобно.

— Влипли, — подтвердил Мик, — но никому не слова. Спросишь у Гарланды серьги. Начнешь с ними работать. Пока мы находимся тут, попытайся вытащить и обработать информацию. Потом сопоставим данные и решим, что делать дальше.

— Хоть ты знаешь, что делать, — улыбнулся Люпен, — нет, правда. Я не люблю политические заговоры. От них плохо пахнет и потом… слишком много нервов.

— А кто их любит? — ответил Мик, подымаясь на ноги, — их никто не любит. Но раз мы увязли…надо будет обезопасить себя от посягательств всяких политических воротил.

— Святые слова, — согласился Люпен, начиная доставать диски, — нет проблем, Мик. Я сейчас этим всем займусь.

Мик вышел из каюты Люпена и направился в камбуз. Там он застал Дайсуке и Логана.

— Ну как разведка?

— Прекрасно. Мы обменяли золото на местную валюту, прикупили кое-какие товары. Наши друзья с брига устроили цирковое представление и активно собирают деньги.

— Вот какие молодцы! — улыбнулся Мик, — как там на улице?

— Сыро. Прохладно. Темнеет, — просветил Дайсуке.

— Самое время прогуляться, — усмехнулся Мик, — денег дадите?

— А почему бы тебе днем не погулять? — Логан подозрительно уставился на Мика.

— А я хочу СЕЙЧАС! — Мик мрачно посмотрел на приятеля.

— Ладно, — Логан ему выдал шесть гиней и тридцать фунтов стерлингов, — оденься потеплее, там холодно.

— Угу, — ответил Мик и исчез из камбуза.

***

На улице было холодно, и накрапывал мелкий дождик. Мик поднял воротник куртки повыше и занялся изучением местной жизни.

Ночная жизнь не отличалась многообразием. На углах стояли проститутки и хриплыми голосами призывали добрых господ приятно провести время. В темных углах сидели, стояли неопрятные типы в нетрезвом и очень пьяном состоянии. Они переругивались с проститутками и горланили неприличные песни. Мик зашел в один из баров, но вскоре ушел из него. Пиво он на дух не переносил, а гомон и шум в баре окончательно вывели его из себя. В одной из маленьких лавчонок Мик купил себе хлеба на двадцать пенсов и булку за крону и направил свои стопы вдоль извилистых переулков.

Жевал и рассматривал дома, фонари — все, что попадалось на глаза. Прошел извилистым переулком и вышел на оживленный перекресток.

— Эй, Долговязая Лиз, как делишки? — крикнула одна из женщин, стоящих на левой стороне улицы, своей товарке, прогуливающейся по правой стороне.

— Смотри лучше за собой, Кэтти! — хрипло ответила высокая худая женщина в ярком платье. Увидев Мика, она приблизилась к нему.

— Добрый господин! Не угостите даму стаканчиком эля? — и, развязно подмигнув, добавила, — можем еще чем-нибудь заняться?

Мик окинул её взглядом. Если бы она была исключительно молода и красива, он все равно не пошел с нею. В этих вопросах Мик был очень строг, особенно к себе.

— Боюсь, леди, я сегодня не настроен столь романтично, чтобы тратить свое время на столь удивительное создание, как вы, — вежливо сказал Мик. Женщина — она всегда женщиной остается, даже при такой профессии.

— Ой, как мило, с твоей стороны, дружок, — Долговязая Лиз покрылась стыдливым румянцем и захихикала.

— Возьми, — Мик подал ей гинею, — просто в подарок.

Женщина взяла монету и сунула себе в лиф. Её подружки наблюдали за ними, ничего не говоря. Мик пошел своей дорогой.

Отойдя примерно метров на тридцать, Мик услышал за спиной веселый смех, но оборачиваться не стал.

Его путешествие продлилось много времени. Браслет показывал примерно половину двенадцать, когда Мик повернул обратно. Проходя мимо одного переулка — темного и пустынного, Мик замедлил шаг. А потом и вообще остановился. Сердце говорило ему, что тут кого-то убивают.

Интуиция подсказывала, что надо вмешаться. Мик решительно свернул в переулок. Держась поближе к домам и не попадая под свет фонарей, Мик тихонько приближался к месту убийства.

И вот, наконец, показалось то, что Мик почувствовал. Некий джентльмен, одетый в черную крылатку, наклонившись над распростертой на мостовой женщиной, что-то делал.

Пахло кровью.

Густой запах крови.

Мик спрятался в ближайшей подворотне. Следовало быть осторожным, ибо Мик не знал, чем вооружен мужчина. Мик достал пакет из-под хлеба, надул его и лопнул. Бумажный пакет с треском разорвался. Джентльмен вскочил, напуганный резким звуком, и оглянулся. Мик не увидел ничего примечательного в его роже, хоть желтоватый свет фонаря отлично освещал сию физиономию, украшенную шляпой с низкой тульей и мягкими полями. Господин этот наклонился, пошвырял маленькие металлические предметы в саквояж и побежал по переулку. Слава богу, не к Мику, а от него. Мик подождал, когда он отойдет на значительное расстояние, потом выскользнул из подворотни и двинулся за ним. Проходя мимо тела, Мик нагнулся над ним. Время приближалось к часу ночи. У жертвы было перерезано горло и отрезана мочка уха. И это была та проститутка, которой Мик так неосмотрительно вручил гинею. Мик догнал подозрительного господина и, тщательно маскируясь, стал его выслеживать.

Пройдя темным переулком, джентльмен вышел на относительно оживленную улицу для часа ночи. Там он остановился и заговорил с менее удачливой проституткой, раз она достояла до такой темноты. Мик наблюдал издали. Через некоторое время они пришли к соглашению. Господин и проститутка зашагали по улице. Мик преследовал парочку, но в извилистых переулках он их потерял. И нашел только тогда, когда все было кончено.

Женщина была мертва, а мужчина уходил, скрываясь в густом тумане.

Мик последовал за ним. Так они и шли, долго, очень долго. А потом мужчина вошел в один переулок, Мик заглянул туда, убийцу не увидел, а соваться не стал. Поостерегся. Постоял, подумал и отправился восвояси. Запомнил название улицы, чтобы в следующую ночь начать отсюда.

Ночь светлела. Дождь перестал. Фонари гасли. Где-то раздавались свистки полисменов. Появились первые кэбы. И первые газетчики. Мик остановил кэб и попросил доставить его в порт. Возница согласился за два шиллинга.

Вернувшись на борт Немезиды, Мик умылся, принял ванну, почистил зубы, сходил в туалет и лег спать.

Проснулся он в полдень. На борту никого не было, кроме капитана и штурмана. Мик умылся, поел и отправился покупать себе теплую одежду. Теплая куртка, которая у него была, защищала от пронизывающего ветра, но бродить в ней по ночам, оказалось прохладно.

Мик купил себе два свитера из ангорской шерсти, побродив по магазинам. Один черный, второй цвета индиго. Принес покупки на борт. Черный спрятал, а второй отложил до ночи. Потом опять отправился в город.

Переулки, в которых он ночью бродил, при свете дня казались светлыми и спокойными. На улицах было шумно и людно. Кричали газетчики, разносчики. Цокали копытами лошади, шуршали колеса кэбов. Мик дошел до той улицы, где он потерял гражданина в крылатке. При свете дня он прочел название, но оно ему ничего не сказало. Но Мик его запомнил еще с ночи, если вдруг придется нанимать кэб.

За шесть пенсов купил газету. Крупные заголовки кричали об новых убийствах Джека-Потрошителя. Мик посмотрел на год выпуска.

1 октября 1888 года. Мик криво улыбнулся. Получалось, что они и впрямь совершили скачок во времени.

— Нет бы попасть куда-нибудь в симпатичное местечко, где бы не было никаких убийств и войн, — подумал Мик, — но вот именно во времена Джека-Потрошителя. Хотя, возможно, это просто шанс… поймать этого паразита. Ведь никто точно не знает, кто это был? Но может статься так…что это не просто Лондон 1888 года, а параллельный мир… Надо проверить.

Мик поймал кэб и попросил отвезти на Бейкер-стрит. Кэбмен попался разговорчивый.

— Что, тоже какие-то проблемы?

— С чего вы взяли?

— На Бейкер-стрит просто так не ездят, — объяснил кэбмен, — туда с проблемами ездят. Мистер Холмс всем помогает.

— Вот как? — заинтересовался Мик, — и что всем его помощь нужна?

— Кому как, — отвечал возница, — за некоторые дела он и не берется вовсе, а некоторые распутывает. А вы, как я погляжу, нездешний, верно?

— Правильно.

— Из колоний?

— Хм. А что для вас колонии?

— Из Америки, — кэбмен оглянулся, — точно, из Америки. Надеюсь, у вас серьезная проблема.

— Ну-у, проблема есть, конечно, но думаю, что я и без мистера Холмса разберусь.

— А что тогда?

— Да вот, хотел посмотреть на великого сыщика.

— И то дело, — обрадовался кэбмен, — наконец, и за океаном про него вспомнили…

— Вспомнили, — подтвердил Мик, а самому было интересно — на кого похож Шерлок Холмс в этом мире?

Подкатили к дому 221 Б. Мик выбрался из кэба, отдал деньги и встал на тротуаре. Из окна второго этажа дома 221Б его было хорошо видно. Мик специально дал возможность обитателям дома хорошенько себя разглядеть. А в том, что они его рассматривают, Мик был просто уверен.

Пошлявшись по улице взад и вперед, Мик решил не морочить себе голову и зайти в дом. Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе.

***

— Холмс! На улице стоит человек и уже полчаса разглядывает наши окна с необычайным вниманием.

— Правильно, дорогой мой доктор. И что вы можете мне сказать про него?

— Дорогой Холмс. Мои наблюдения говорят мне, что этот человек не местный и вообще не англичанин.

— Браво, Ватсон. Я могу сказать лишь, что этот человек, несомненно, прибыл из Америки. На что указывает его шляпа. Такие шляпы носят американские пастухи. Думаю, что он либо частный сыщик, либо полицейский. Ему около двадцати-двадцати пяти лет. Имеет терпение рассматривать дом и прилегающие к нему строения. А также прекрасно зная, что мы за ним наблюдаем, торчит на месте. Но его одежда… я затрудняюсь. Первый раз жизни я не знаю, что сказать.

— Почему, Холмс?

— Элементарно, Ватсон. Насколько я знаю, такую одежду не производят не у нас, не на континенте.

— Холмс. Этот человек собирается позвонить в нашу дверь.

Встреча состоялась. Встреча двух времен и двух миров. Двадцать первый век и девятнадцатый. Мик вошел в комнату, еле справившись с волнением. Миссис Хадсон, открывшая ему дверь, была вылитая Рина Зеленая. Можно было предположить, что и Холмс, и Ватсон окажутся такими же знакомыми. О, да. Они были здесь. Насмешливый худой Холмс с лицом сэра Василия Ливанова и простодушный Ватсон — копия Виталия Соломина.

Холмс стоял, а Ватсон сидел. И они внимательно смотрели на Мика, а Мик глядел на них.

— Добрый день, господа! — наконец поздоровался Мик.

— День добрый, — Холмс расположился в кресле у камина, — я внимательно вас слушаю.

— Если вы, мистер Холмс, надеетесь на какое-нибудь исключительно интересное дело, то зря. Мне от вас ничего не нужно. Я просто пришел на вас посмотреть. Вы — живая легенда.

— Вот как, — Холмс повернул голову к Мику, — а позвольте спросить, а для чего вам это?

— Просто так, — Мик ухмыльнулся, — не берите в голову, мистер Холмс. Я не строю планов против вас, мне просто интересно.

— Любопытно, — Холмс, полузакрыв глаза, повернулся к камину, щипцами поддел уголек и разжег свою трубку, — если вам просто интересно, мистер, то почему вы топтались под нашими окнами добрых полчаса?

— А что бы вы на мне свою дедукцию проверили. Или я не прав?

— Правы…

— Тогда поведайте мне, что вы про меня узнали, и я тот час же удалюсь, чтобы не мешать вам.

— Вы — из Америки, и вы являетесь представителем закона. Возможно, вы — сыщик, или полицейский. У вас много терпения и отточенная наблюдательность…

— Похвально, — перебил Мик, прекрасно зная, что с определением его одежды и обуви, Холмсу не справиться. Такого в этом веке не шили, потому что еще не изобрели.

— Ваша одежда не поддается определению. Где вы шьетесь?

— Боюсь, что названия фирм, которые производят такую одежду, вам ничего не скажут. Потому что, это очень далеко от Лондона, и от Англии вообще.

— Замечательно, — Холмс вновь проявил интерес к странному посетителю. Окинул его взглядом. Определенно, этот парень был полицейским. Только очень необычным.

— Ну что ж, господа, позвольте откланяться, — Мик дотронулся двумя пальцами правой руки до полей шляпы и вышел, оставив Холмса и Ватсона в полнейшем недоумении.

— Смотрите, Холмс, он берет кэб…

— Элементарно, Ватсон. Ему надо же где-то жить.

— Холмс, а он не показался вам странным?

— Нет, Ватсон. Он просто необычный, но можете забыть про него.

— Почему, Холмс?

— Больше он в нашей жизни не появится.

Мик отправился обратно в порт. Он был доволен. Его теория подтверждалась. Это был Лондон 1888 года, но параллельного мира. Ехал в кэбе и смеялся про себя, потому что это было невероятная везучесть — в одном месте найти неуловимого преступника, существовавшего на самом деле, и литературного героя.

Глава 46

На корабле его уже ожидал Логан. Он был настроен очень решительно, но речь повел издалека.

— Прогулялся? — с отческой нежностью спросил Логан.

— Да, очень даже продуктивно, — откликнулся Мик, — купил себе одежду, поглазел на достопримечательности.

— И тебе понравилось?

— А почему бы и нет, — Мик отправился было в ванную, но был остановлен Логаном.

— Я хочу серьезно с тобой поговорить.

— Хорошо, а я хочу умыться и поесть. После этого — тебя устроит?

— Хорошо. Я приду к тебе в каюту, и мы поговорим.

Мик вымылся, поел и отправился в каюту. До наступления ночи оставалось некоторое время, которое можно было провезти с большой пользой, чем разговаривая. Но поспать ему не удалось. Логан ожидал Мика в каюте.

— И о чем ты хотел со мной поговорить?

Логан бросил Мику газету, которую он сегодня уже читал. Мик взял её, перелистал и вернул Логану.

— Я не понимаю, что ты от меня хочешь?

— Объясняю, в городе орудует Джек — Потрошитель! И я против того, чтобы ты этим занимался?!

— А я этим занимаюсь? — Мик уставился на своего приятеля.

— Гуляешь по ночам…

— И что? Это ничего не доказывает.

— А вчера? Ты ничего не заметил, когда бродил по темным переулкам?

— Нет, — Мик честными глазами посмотрел на друга, — а что-то там случилось?

— Убили двух женщин. Есть версия, что это Джек-Потрошитель сделал.

— Мне это не грозит. Он вроде только на баб нападает…

— Я запрещаю тебе по ночам шляться.

— А ты кто такой? — окрысился Мик, — чтобы запрещать? Когда хочу, тогда и гуляю.

— Нет, нет, ты сегодня никуда не пойдешь, — веско сказал Логан и ушел.

Мик посмотрел ему вслед и подумал про себя:

— Это мы еще посмотрим.

С наступлением вечера Мик одел купленный свитер на рубашку, натянул на него куртку, под куртку навесил кобуру с револьверами, заправил джинсы в берцы, нахлобучил шляпу, забрал свои денежки и отправился в город.

Вылазка первого октября, так и в последующие три дня, ни приносила ничего кроме разочарования. Неизвестный мужчина в черной крылатке вел замкнутый образ жизни. Где он работал, Мик не знал, да и не стремился узнавать.

Неделя прошла спокойно. Их друзья с брига давали цирковые представления по всему городу. Логан жил в счастливом неведении того, что Мик по ночам выслеживает Джека-Потрошителя. Но ему тоже забот хватало. Нужно было найти тот товар, который был бы в новинку большинству жителей космоса. Вот Логан и разрывался между настоящими шерстяными изделиями и колониальными товарами. Наконец здравомыслие победило. И Логан закупил и того, и другого.

В трюме было не пробиться. Может быть, первый раз в жизни, трюм Немезиды был заполнен доверху. Когда товар был закуплен, все начали покупать для себя. Девочки пошили себе платья у модисток. Парни тоже — где купили, а где сшили.

Тринадцатого октября Мик бродил по Лондону в компании Логана. Они поели в Сити, сходили в театр и вернулись на корабль. Там Мика ждал огромный праздничный торт и веселые лица всех его друзей. В эту ночь Мик не пошел бродить по городу. Он крепко спал на кровати, прижимая к себе полуметрового полярного медведя из искусственного меха. Как оказалось, его купил Дайсуке, по наводке Логана, еще в Майами. Для Мика это действительно оказалось большим сюрпризом.

Двадцатого числа Мик ушел с корабля под вечер. Проходя мимо Риджентс-парка, Мик увидел ребят с космического брига. Они давали очередное представление. Робин выращивала на всех окружающих поверхностях руки, жонглируя мячиками и булавами. Фрэнки подымал тяжести. Зоро фехтовал. Луффи растягивался во все стороны и качался на деревьях. На олене ездили дети. Рыжая девушка в модном платье крутила странный жезл, из которого — то били молнии, то сыпался снег, то возникали миражи, то вырастали тучки. Длинный блондин стряпал для всех желающих пирожки, булочки и наливал горячий чай. Скелет играл на гитаре и пел хриплым голосом. Тип в потрепанном костюме стрелял из большой рогатки в цель, к вящему удовольствию зрителей.

Мик помахал им рукой. Зоро, Луффи, Робин, Фрэнки синхронно кивнули в ответ. Тони Тони Чоппер подбежал к Мику и лизнул его языком. Поздоровался и убежал. Мик отправился дальше.

Мик остановился в нерешительности, обойдя парк. Ночь захватила город в свои объятья. Мик осмотрел улицы, по которым ему придется идти. Прислушался к своей интуиции, — какая улица самая подозрительная? Но интуиция говорила ему, что надо вернуться обратно, потому что там, сзади что-то случилось.

И Мик отправился назад. Тем же самым путем. Выйдя на улицу, он увидел следующее. Далеко впереди шла Робин, почему-то одна. За ней — подозрительный мужчина в черной крылатке и шляпе с низкой тульей и мягкими полями. Как раз тот гражданин, которого Мик так долго выслеживал. И он был к Робин гораздо ближе, чем Мик.

— Так. Что же мне делать? — Мик начал усиленно размышлять, — надо спасти Робин. Но как? Добежать до неё я не успею. Но остановить этого негодяя я должен. Почему-то мне кажется, что мне его убивать нельзя. По-крайней мере так…и сейчас.… Поэтому попробуем по-другому.

Мик создал два шара — энергии Сатурна и Юпитера. Черная энергия Сатурна и белые искристые молнии Юпитера. Соединил в один, а потом разделил шар на два. Один кинул параллельно мостовой, целясь в ноги, а второй — повыше, чтоб попал в спину. Два шара врезались в господина, …и он рухнул на мостовую. Робин обернулась. Мик, бросив шары, припустил со всех ног к Робин.

— Боже мой, Мик! — сказала Робин, поворачиваясь к нему, — ты откуда взялся?

— Мне показалось, что ты нуждаешься в защите, — ответил Мик, — что за блажь пришла тебе в голову? Гулять ночью одной? А где твои приятели?

— Сегодня был трудный день, — стала оправдываться Робин, — и я решила прогуляться до порта.

Мик посмотрел на неё. На Робин было надето серое платье под горло и с длинными рукавами. Обтягивающее спереди, с турнюром — сзади. Поверх платья была надета овчинная куртка, на руках перчатки, на ногах туфли на квадратном каблуке. На голове маленькая кокетливая шляпка.

— Ладно, — Мик приобнял её за талию, — отведу тебя в порт и сдам Луффи. Заодно и пригляжу за тобой.

— А как же этот господин? Который упал?

— А за него не беспокойся, — Мик обернулся. Незнакомца и след простыл.

— Ну, вот видишь, я был прав. Господин ушел.

— А тебе никуда не надо?

— Я передумал, — улыбнулся Мик, — пойдем.

Они отправились в порт. По пути Мик сделал Робин выговор, попеняв на то, что молодой женщине в незнакомом городе одной делать ничего. И в следующий раз, когда она пожелает прогуляться по ночному городу, пусть берет себе попутчика. Или со своего корабля или Немезиды.

Достигнув верфи, Мик сдал Робин Луффи и отправился на Немезиду. В город он не стал возвращаться, полагая, что после ожогов, незнакомец в крылатке вряд ли пойдет кого-нибудь убивать.

***

На следующий день все было тихо. Капитан устал сидеть в каюте, поэтому его переодели, замаскировав инопланетную сущность, и отправили прогуляться. В попутчики ему дали Гарланду. Кончилось это тем, что капитан снял номер в гостинице на Нортумберленд-авеню. Довольно дорогой, но капитана и Гарланду устраивало. Они наняли кэб, занимаясь прогулками по городу и выездами в театр.

Очень скоро поползли слухи о богатом набобе, который со своей супругой приехал в Лондон. Гарланда с удовольствием училась обычаям этой страны.

Люпен, выпросив у Гарланды серьги, начал с ними работать. С кодом доступа это было возможно. В 15-каратных камнях было столько информации, что у Люпена голова кругом пошла. Пароли, явки, стенограммы, аудио и видеозаписи, фотографии — Люпен нюхом чуял, что за всеми этими фактами, скрывается грандиознейший скандал. Писать, раскладывать по дискам и кристаллам — дело нехитрое, но долгое и нудное. Люпен редко выходил из каюты. Обычно его вытаскивал Дайсуке.

Логан, Дайсуке и Лапочка Мак — с легкой руки девочек, переименовавших МакГайвера — излазили весь Лондон. Искали старые механизмы, чинили, помогали людям.

Гоемон медитировал. Шидори и Сагара гуляли днем по улицам, а к вечеру возвращались на корабль. Майкл, вспомнив, что он типа журналист, писал путевые заметки. Пару очерков напечатали в местной газете и заплатили приличную сумму. Майкл этим гордился.

Таким образом, вся команда Немезиды была при деле, и никто не жаловался. Такое небольшое познавательное путешествие.

Команда Санни зарабатывала деньги цирковыми представлениями и тратила заработанное на товары первой необходимости. Им тоже все происходящее нравилось. И они старались извлечь из этого максимальную выгоду.

***

Ближе к Хэллоуину, Мика охватывало странное беспокойство. Ему казалось, что в День всех святых, Джек-Потрошитель нанесет еще один удар. Информация, которую он выудил из корабельного компьютера, говорила, что следующая жертва будет только девятого ноября. Но интуиция полицейского считала, что серийные убийцы обычно не ждут целый месяц, чтобы убить человека. Они убивают и убивают, потому что в противном случае, это не серийные маньяки, а просто сектанты или чокнутые.

Мик был уверен, что и в те дни, в которые он выслеживал его, были убийства. Просто убийце не удавалось распотрошить свою жертву, и поэтому тела принимали за жертв бытовых ссор. Или за разборки сутенеров, или жертв пьяных драк. Если исходить из данных того же компьютера, число жертв Джека-Потрошителя колебалось от четырех до пятнадцати. То есть были еще жертвы, которых или не нашли, или просто не обратили внимания. Мик придерживался версии, что просто падшие женщины никому не были нужны и из-за этого, следствие велось не очень тщательно.

Тем более в этом веке полиция не располагала достаточными средствами ведения следствия. Система французского полицейского чиновника Альфонса Бертильона, который в 1880-х годах придумал антропологический метод регистрации преступников, основанный на измерении тела человека по 11 параметрам (он стал известен как «бертильонаж»), была забавной, особенно с точки зрения полицейского двадцать первого века. А отпечатки пальцев (дактилоскопия) в Европу пришли только в 1895, через семь лет после Джека-Потрошителя. Поэтому, думалось Мику, они и не поймали его, потому что свидетелей не было, а отпечатки никто не снимал.

Доподлинно было известно, что преступник левша и, возможно, имеет медицинское образование. Некоторые поздние исследователи указывали на то, что убийца обладает определёнными анатомическими знаниями, свойственными профессиональному хирургу. Кстати это сужало круг поисков, в хирурги абы кого не брали. Да и женщин — хирургов в этом веке не было вовсе. Получалось, что это мужчина. Сбрасывать со счетов женщин тоже не стоило. Бытовала версия, указанная компьютером, что с Джеком-Потрошителем отождествляли — рано умершего внука королевы Виктории принца Альберта Виктора, душевнобольного Аарона Касиньского, которого, после серии нашумевших убийств, взяли под стражу по обвинению в попытке выпотрошить собственную сестру. Однако, по другим сведениям, Касиньский был всего лишь последователем настоящего Джека. Затем маску Джека примеряли на Карла Файгенбаума — немца, которого казнили на электрическом стуле за убийство. Также было высказано предположение, что убийцей могла являться женщина — Элизабет Уильямс, бесплодная жена королевского врача Джона Уильямса, который имел связь с одной из жертв.

А кем Джек-Потрошитель являлся на самом деле — осталось неизвестным.

Мику попалась историческая задачка, с которой пока никто не мог справиться. Если честно, Мик не собирался входить в анналы истории, как человек, поймавший Джека-Потрошителя. Но ему хотелось воспользоваться шансом, который судьба так предусмотрительно преподнесла ему в руки.

А вот Логану это не нравилось. Сердце его чувствовало, что Мик занялся расследованием, и это Логана бесило. А запретить Мику сидеть на корабле он не мог. Да и как это сделать? Запереть его в каюте? Связать? Была бы охота связываться.… Поэтому Логан ничего не делал, выжидал, паразит.

Мик ждал Хэллоуин с замиранием сердца, потому что знал, что будет встреча. Будет встреча с Джеком — Потрошителем. А вот кто из этой встречи выйдет победителем? Мик этого предугадать не мог. Он же не был ясновидящим.

Оставалось меньше недели до Дня всех святых. В Лондоне начинали готовиться к этому празднику. Рожицы, сделанные из брюквы или репы, появлялись на прилавках. То были светильники Джека, но не Потрошителя. Мик горел нетерпением.

Глава 47

Тридцать первого октября 1888 года вышло на понедельник. Утро было холодным, но день распогодился. Вышло осеннее солнышко, обогрело всех. Детишки выпрашивали лакомства, бегая с полотняными масками на лицах. Шидори приготовила праздничный завтрак, обед и ужин. Корабль занавесили паутиной из мерцающего оптоволокна, украсили изображениями летучих мышей. И на этом все праздничные приготовления закончились.

День прошел великолепно, а ночь обещала быть богатой на события. В семь часов вечера, одевшись и вооружившись до зубов, Мик выскользнул с Немезиды и затерялся в лондонских переулках. Везде гремела музыка. Много пьяных. Мальчишеский голос пел песенку:

— Суини Тодд! Суини Тодд!

К нему стремиться весь народ!

Он вас побреет, подстрижет

И с вас недорого возьмет!

Это была одна из городских легенд. Мик слышал её из уст ночных бабочек, когда бродил по ночам. Смысл легенды был таков. На чердаке дома, который находиться на Флит-стрит, живет Суини Тодд. Он парикмахер, брадобрей, заманивает к себе людей. Потом он глотки режет им, бросает в люк, а там… Его хозяйка, миссис Ловлетт, держит пекарню. И все, кто скатывается по люку, попадают в большую мясорубку…

Страшилка для взрослых. Мик был на этой улице, видел дом, но заходить не стал. В легенде все правильно говорилось. Мик поверил на слово про начинку мясных пирогов миссис Ловлетт.

Второй легендой был Джек-прыгун. Про него была тьма-тьмущая россказней, жуткого содержания. Но Мик с ним не сталкивался, поэтому проверить данную страшилку не было возможности.

Побродив по переулкам до поздней ночи, Мик ничего не нашел и собирался уже повернуть назад, как вдруг заметил впереди себя пьяную женщину. Она, не торопясь, шла по улице, сворачивающей к Риджентс-парку. Она что-то напевала себе под нос, размахивала сумочкой. Мик последовал за ней. Через некоторое время преследователей прибавилось. Из какого-то темного переулка появился господин в черной крылатке. Это был человек, за которым Мик уже столько времени гонялся.

Ночь выдалась сырой. Плотный тяжелый туман полз с низин. Он окутывал фонари, лип к домам, хватал за ноги прохожих. Пьяная женщина, Джек- Потрошитель и Мик двигались как будто в облаках. Ближе к парку, туман больше напоминал белесый дым, но для наблюдения тоже не годился. Мик потерял обоих в тумане. Стал двигаться медленней и аккуратней. Было тихо. Потом вдруг Мик услышал глухой стук, примерно метрах десяти впереди. Тихо-тихо приближаясь к месту зафиксированного шума, Мик старался разглядеть источник.

Из тумана вынырнула рука, сжимавшая остро наточенный предмет, блеснувший в тусклом свете фонаря. Владелец руки пытался распороть незваному свидетелю живот. Но Мик резво отпрянул. Лезвие просвистело рядом, но не задело. Мик сместился влево. Из тумана вновь показалась рука. Мик нанес ребром ладони удар по запястью. Металлический предмет выпал из руки неизвестного и упал на мостовую. Рука убралась.

Заморосил противный дождь. Он был мелкий, но дело он своё сделал. Продырявил и прижал туман. Мик увидел тело женщины на мостовой и стоящего мужчину рядом с ней. Очевидно, это и был Джек-Потрошитель.

Он перевооружился. В его руке блестел уже другой предмет, в котором Мик признал хирургический скальпель. Перед Миком стояли две задачи — выжить самому и задержать данного джентльмена. И когда Потрошитель напал на него, Мик стал защищаться.

А в это время на корабле собралась теплая компания. Логан, Дайсуке и МакГайвер играли в карты. Сидели они в каюте Логана. На кону у них были пять гиней. Играли в покер. Сидели с шести часов. Деньги переходили то к одному, то ко второму. За едой и выпивкой ходили в камбуз, но старались не шуметь, ибо все спали.

Просидев до поздней ночи, парни уже устали, но игры не бросали. Наконец Лапочка Мак открыл свои карты — пиковые туз, король, дама, валет и десятка — флэш-рояль.

— Ты выиграл, — сердито сказал Логан, подвигая Маку монеты, — можешь забирать.

Мак потянулся за монетами и застыл.

— Что случилось? — спросил Дайсуке.

— У Мика проблемы…

— Глобального или локального характера? — Логан посмотрел на МакГайвера.

— Локального. Ему СЕЙЧАС грозит нешуточная опасность.

— Успокойся. Мику ничего не грозит. Сейчас он мирно спит у себя в каюте.

— Мик не спит в каюте, — возразил Мак, — потому что его вообще нет на корабле!

— Как так?! — Логан взвился над столом и помчался выяснять, правду ли Мак сказал.

Вернулся мрачный и злой. Мика в каюте не было.

— Ты знаешь, где он? — спросил он МакГайвера.

— Я его найду, — ответил тот, непроизвольно потирая левую скулу, которую вдруг свело нестерпимой болью.

— Я с вами, — вызвался Дайсуке.

Трое парней застыли на пирсе. Моросил дождь. МакГайвер осмотрелся вокруг и отправился в сторону одной из улиц, ведущей к Риджентс-парку. По пути он вдруг схватился за правое запястье, которое вдруг напомнило о себе болевым импульсом.

Выбежали на улицу и увидели под фонарем двух человек, двигающихся около друг друга. Издали эти движения походили на танец, но это была своеобразная драка.

— Мик, держись! — с эти воплем парни стартовали в сторону приятеля.

Противник Мика, перед лицом превосходящей угрозы, поспешно ретировался. Подобрал свой саквояж и пропал за пеленой дождя.

— Нам его догнать? — осведомился Дайсуке у Мика.

— Пускай валит, я его сам найду, — зло ответил Мик.

— А вот это вряд ли, — злобно проворчал Логан.

— Ты ранен… — растерянно проговорил Мак, — и как раз там, где у меня, отдавалось болью — скула и запястье.

— Ничего, пройдет, — пробормотал Мик, беря платок, который ему протянул Дайсуке, и прикладывая его к порезанной скуле, — чуть-чуть выше… и я бы лишился глаза.

— Тогда бы ты бы тысячу раз подумал… прежде чем лезть на рожон, — по глазам Логана Мик понял, что серьезного разговора ему не избежать.

— Хорошо, — Мик посмотрел на своих приятелей, — а теперь пойдем домой.

— А женщина?

— Бедняжке вряд ли теперь кто поможет, — Мик наклонился над трупом, отметил, что горло перерезано, а кровь частично смыта дождем, — тут я не в силах что-нибудь сделать.

Парни отправились на корабль. Мик с удовольствием вдыхал свежий воздух полной грудью. Дайсуке смотрел на Мика с легким изумлением, Мак — с очевидным удивлением, а Логан — откровенной злостью.

Вернувшись на борт Немезиды, Логан сгреб Мика за шкирку и зашвырнул в свою каюту. Мак попытался вступиться, но Логан показал ему внушительный кулак, и Мак отступился.

— В общем, так, Мик, настала пора поговорить серьезно.

— Внимательно тебя слушаю, — Мик снял с себя куртку и свитер, повесил на спинку кресла и уставился на Логана.

— Меня это бесит, — начал Логан, — ты выслеживаешь этого маньяка и при этом совершенно не бережешься. А если тебя убьют? Как мы вернемся обратно в привычное время?

— По-моему, тебя беспокоит абсолютно не та проблема, — заявил Мик, бесцеремонно прерывая Логана, — о чем ты думаешь? О том, как вы вернетесь обратно? Или о том, что ты за меня боишься?

— Я за тебя боюсь, — Логан стал нарезать круги вокруг стола, — с тобой что-нибудь случиться, и все… мы будем брошены неизвестно где.

— Вот как? Прости, но ты так хотел, чтобы я что-нибудь вспомнил. А когда ко мне вернулась память о том, что я полицейский, ты запрещаешь мне заниматься своим прямым делом.

— Да, я хотел, чтобы ты вспомнил.…Но загадки истории ты можешь и не разгадывать.

— Вот еще, — Мик улыбнулся, — величайшая загадка криминалистики… и я не смогу с ней поработать? Извини, но я все-таки разберусь с ней.

— Что мне с тобой делать? — Логан перегнулся через стол и схватил Мика за ворот рубашки. Подтянул к себе. — Черт подери тебя, Мик?! Ты рискуешь своей жизнью из-за какого-то дерьма, даже пусть исторического!

— И что ты намерен со мной делать? — поинтересовался Мик, — запереть где-нибудь? Хотя нет, сейчас ты в такой ярости, что готов меня убить! А вот это ты зря.

— Почему это? — хриплым от ярости, голосом спросил Логан.

— Потому что. У тебя стальной скелет и, если ты меня ударишь, ты меня либо покалечишь, либо убьешь вовсе.

— Ты прав, — Логан дал кулаком по столу. В столешнице осталась глубокая вмятина.

— Вот видишь, — Мик поднялся из-за стола, собрал свои вещи и отправился к себе. На пороге каюты он задержался и, повернувшись к Логану, сказал:

— Нам будет гораздо проще, если ты и все остальные, перестанут видеть во мне источник беспокойства. И позволят мне распоряжаться своей судьбой и жизнью по моему усмотрению.

— Если бы мы не зависели от тебя в той мере, как сейчас, то обязательно бы позволили тебе жить, как ты хочешь. Но мы зависим. И поэтому, ТЕБЕ придется с этим смириться.

— Тогда, раз ты так ставишь вопрос, давайте будем как взрослые люди. А то меня уже это бесит. Ты за мной приглядываешь. Дайсуке за мной приглядывает. Сагара за мной приглядывает. Все, НАДОЕЛО! — и Мик ушел к себе.

Шум, поднятый Логаном, на этом не закончился. Ближе к утру, когда бледное осеннее солнце еле выползало из-за крыш Лондона, пытаясь разглядеть город сквозь дым и туман, в каюту Логана кто-то тихо поскребся.

— Кто там? — сердито спросил Логан.

— Это я, МакГайвер…

— Заходи, коль пришел.

Мак в каюту не зашел, остановился на пороге.

— Я вот по какому делу. Ты вчера ругался на Мика.

— Ну, ругался.…И что?

— А зачем ругался? Он ведь доброе дело делает. Людей спасает.

— Ага, спасает, — Логан сел на койке и посмотрел на Мака, — ценой своей жизни.…Да, кстати. У тебя вчера вечером что-то болело, а у Мика порезы там же оказались?

— Ну да, — смущенно ответил МакГайвер, — понятия не имею, почему так получается?

— А я тебе скажу, — Логан встал с кровати. Большой волосатый мужик в трусах, широкоплечий. Выше МакГайвера на полторы головы. Подошел к Маку, взял за плечи и проникновенно сказал:

— А получается это потому, что у тебя дар сопереживания есть. И этот дар очень редкий. И если ты Мику об этом расскажешь, то Мик не будет на рожон лезть. Он будет бояться за тебя. И все будут довольны…

— Уверены, Логан?

— На все сто процентов. Если боишься, могу сам сказать…

— Нет, не надо. Я потом как-нибудь.

— Ну, смотри, — благодушно сказал Логан, — только чтоб потом поздно не было.

День прошел в тишине и спокойствии. Мик спал, ел и просматривал информацию по Джеку — Потрошителю. Люпен заканчивал работать с кристаллами памяти. Остальные где-то шлялись.

До девятого октября оставались считанные дни. Мик поговорил с Логаном о капитане. Разговор состоялся пятого, а шестого капитан и Гарланда вернулись на корабль. Ребята на космическом бриге решили, что с них этого приключения уже хватит, и пора возвращаться домой.

У обоих кораблей были доверху забиты трюмы. Команды щеголяли в разных нарядах. ВСЕ были ДОВОЛЬНЫ.

Неделя пролетела быстро. И вот настал день Х — восьмое октября 1888 года. Мик ушел с корабля рано. Ему нужен был кэб, чтобы прибыть на улицу, где жил Джек-Потрошитель. Но он не заметил, что за ним увязался попутчик. Это был МакГайвер. Неизвестно, что он про себя подумал, но почему-то результатом его размышлений было решение присоединиться к Мику — помочь поймать маньяка. Весьма непростое решение для человека, который поклялся не брать в руки оружие.

Мак зацепился за кэб, на котором ехал Мик. И они отправились. На Маке были джинсы Мика, рубашка Дайсуке и куртка Логана. А кроссовки — его собственные.

Кэбмен высадил своего пассажира рядом с улицей, получил свою гинею и укатил. Мик замаскировался в подворотне. Ему было видно всю улицу. Время подходило. Скоро Джек-Потрошитель должен был выйти из дому. Но вместо маньяка Мик увидел МакГайвера. Тот тихо стоял на другой стороне улицы и таращился на окружающую среду. Мик посвистел и поманил его рукой. Мак подошел к нему.

— Какого черта ты тут делаешь? — сердито спросил Мик.

— Я пошел за тобой, — ответил Мак.

— Это я вижу, а зачем?

— Чтобы помочь тебе…

— Ладно. Только тихо и вперед меня не лезть. Хорошо?

МакГайвер согласно кивнул.

Они простояли до глубокой темноты. Было где-то около двенадцати ночи, когда искомый товарищ вышел, наконец, из дома и отправился по своим делам. Ребята пошли за ним. Кружили долго. Стояли. И опять шли. Наконец господин в черной крылатке снял себе развлечение на ночь.

— Полагаю, что это и есть Мэри Дженнет Келли, — шепотом проговорил Мик.

— Кто такая? — спросил Мак.

— Последняя жертва Потрошителя, — ответил Мик.

Господин в черной крылатке и проститутка прогулялись до паба, где угостились стаканчиком эля, а затем направились в один из переулков. Парни следовали за ними.

Маньяк и жертва зашли в один из домов. Мик и МакГайвер вскоре подошли туда же. Это был длинный унылый доходный дом. Потрескавшиеся ставни, потертые ступеньки. На втором этаже загорелось тусклое окошко. Ребята перебежали на сторону дома. Мик постучался в двери.

Открыла пожилая женщина в гигантском чепце.

— Чем могу служить, господа?

— У вас проживает молодая особа лет двадцати пяти, иногда приводящая к себе мужчин?

— А! Мэри Келли. Она снимает комнату на втором этаже. Если вы к ней, то скажите ей, что она задержала квартплату. А вы вообще кто? — спохватилась старушка.

— Полиция, — ответил Мик, — она свидетель преступления.

— Хорошо, тогда я вам не мешаю.

Ребята поднялись на второй этаж и остановились около двери. Мик вытащил револьвер и приготовился выбить дверь.

— Постой, — МакГайвер положил ладонь на ствол и опустил его.

— Ты чего?

— Давай попробуем по-другому. Может они там своими делами занимаются… и мы тут ворвемся.

— Пока мы тут разговариваем, он там её потрошит. Не мешай, — Мик ударил плечом в дверь. Она вылетела. Мик забежал в комнату и застыл. Зрелище было шокирующим и отвратительным. Убийство зверское, убийца потрошил труп, вынимал сердце и почки, аккуратно раскладывал куски тела по комнате.

— Руки вверх! — заорал Мик, наставляя на Потрошителя револьвер. Тот прекратил свою кошмарную деятельность и повернулся. В его глазах Мик увидел раздражение и досаду великого мастера, которого ничтожные плебеи оторвали от величайшего шедевра. И теперь труд всей жизни останется незаконченным…

Но тут опять вмешалась судьба в лице МакГайвера.

— Пожалуйста, Мик, опусти оружие. Я попытаюсь доказать ему, что он не прав.

— Мак, не лезь к этому человеку. Он вооружен и очень опасен.

— Я его уговорю, — не уступал Мак.

— Ладно, черт с тобой, — махнул рукой Мик, — пробуй.

МакГайвер подошел к Джеку-Потрошителю на расстояние вытянутой руки. Мик держал негодяя на мушке. Мак засунул руки в карманы куртки и стал уговаривать убийцу сдаться. Вещал, вещал, но воздействия не произвел. Наоборот, тонкие губы джентльмена в крылатке поджались в иронично-брезгливую улыбку. Глаза хищно блеснули, и он нанес удар. Лезвие скальпеля сверкнуло и вонзилось МакГайверу в живот. Тот пригнулся, убийца пырнул глубже. У Мика свело кишки, и заколола печень, он выстрелил. Попал негодяю в плечо. Убийца тоненько вскрикнул, пихнул ошарашенного МакГайвера в руки Мика и бросился бежать. Несмотря на то, что был ранен, саквояж он свой забрал.

Мик подхватил Мака и посадил его на площадке рядом с комнатой. Осмотрел, глубокая рана на животе, повреждение печени и куча крови. Мак держал руки на ране и смотрел на Мика недоуменно. Испуганно…

— Все будет хорошо, — стараясь быть спокойным, ответил Мик, — я тебя немного подлечу и пойду за этим негодяем.

— Угу, — промычал МакГайвер.

Глава 48

Мик поднял край свитера на животе МакГайвера и положил на кровоточащую рану ладонь. Маку было больно. Его лицо покрывала испарина, а глаза стали закатываться.

— Сила звездного целителя, помоги мне!

От ладони в рану стал вливаться серебристо-зеленый свет. Мак заметно обмяк. Стало очевидно, что рана уже не причиняет такой боли, как раньше. Когда Мик убедился, что печень его приятеля в порядке, а рана в животе, хоть и кровоточит, но не приносит МакГайверу никого беспокойства, он свел Мака вниз на улицу, посадил около дома и наказал отсюда никуда не уходить. Типа сейчас схожу, поймаю гада, а потом вернусь, и пойдем домой. Мак криво улыбнулся.

Мик, не выпуская револьвера из руки, ломанул вниз по улице. Извилистая дорожка из капель крови указывала путь, по которому уходил Джек-Потрошитель.

Далеко гаденыш не ушел. Мик настиг его на пустынной улице, где только горели фонари, и не было ни одного человека. Мик просто бросился на человека в черной крылатке и сшиб с ног. Отскочил. Тот поднялся, саквояж раскрылся. Из него посыпались блестящие хирургические инструменты. Убийца схватил ближайший скальпель и набросился на Мика.

Если в первую драку, Мик был более выдержан, то тут, после того, как МакГайвер был ранен этим недоумком, Мик пришел в ярость.

Джек-Потрошитель пытался нанести удар в живот, но там был толстый свитер и куртка, правда, расстегнутая. Убедившись в неудачных попытках пропороть противнику живот, стал наносить колющие удары, метя в шею и лицо. Но шею защищал не менее толстый воротник свитера. Мик вообще любил свитера под горло. И эта любовь спасла его.

Маньяку повезло. Он распорол Мику ладонь, револьвер улетел куда-то во тьму. Правда, это была его единственная удача. Мик уклонялся от ударов и лупил сам. Яростно и злобно. Применяя все, чему его научили друзья, которых он, на сегодняшний момент, не помнил.

Бил и дивился. Господин в крылатке был сложения субтильного и при каждом ударе тоненько подвизгивал.

МакГайвер посидел рядом с домом, поднялся и поковылял до Мика. Что-то ему подсказывало, что он должен быть там, где Мик. Смутные предчувствия. Пока шел — правая ладонь заболела. Резкая такая боль, как будто полоснули острым ножом.

Подошел к месту драки, увидел револьвер Мика. Рукоять была чуть-чуть испачкана кровью. Мак бухнулся рядом с оружием. До дерущихся было около десяти шагов. Но они дрались в желтоватом круге, образованным светом фонаря, а в темноту не заглядывали.

Мик лягался, пинался и лупил кулаками. Маньяк махал лезвием, пытаясь пырнуть противника. Мик сделал подсечку. Потрошитель упал, выронив скальпель, который звякнув об булыжную мостовую, куда-то улетел. Лежание на мостовой не входило в планы маньяка. Прыгнув от мостовой, Потрошитель завалил Мика на спину, и стал шариться в поисках скальпеля. Мик подтянул ноги к подбородку, да как даст согнутыми коленями негодяю в живот. Тот откинулся назад, раскинув руки. Мик стал подыматься. Но его противник сделал это быстрее. Он еще не собирался проигрывать и хотел достать еще один скальпель. Мик приподнялся на коленях и со всего маху боднул маньяка в живот. Гаденыш плюхнулся на задницу. Но опять вскочил и основательно вцепился в Мика. Вот тут у них начался ближний бой.

Маньяк владел навыками английского бокса, а Мик знал основные приемы японской и китайской борьбы. Противник осыпал Мика ударами своих кулаков, а Мик бил всем — ногами, руками, локтями, коленями. Потрошитель забыл о скальпелях, потому что Мик не давал ему приблизиться к рассыпанным инструментам.

А потом пошел дождь. Мелкий противный и редкий. Противники отцепились друг от друга. Дождь сыграл роль посланца судьбы. Мик шагнул назад, уворачиваясь от левого хука, поскользнулся на рассыпанных инструментах. Один скальпель вылетел из-под его ноги и скользнул под ноги Потрошителю. Тот уставился на инструмент как на знак. Мик пытался сохранить равновесие, не получилось. Упал, но не на спину, а на колени. Потрошитель с тонким визгом кинулся на Мика, замахиваясь скальпелем.

Мик понял, что ему теперь просто не успеть. Остается только прикрыть лицо и попробовать рискнуть руками. Но тут раздался выстрел. Громкий и такой спасительный. А за ним еще один, и еще, и еще. Шесть выстрелов насчитал Мик.

Потрошитель остановился еще после первого выстрела. Остальные выстрелы превратили голову Потрошителя в решето. Шестой выстрел разнес голову маньяка. Мика обдало фонтаном из мозгов и крови. Обезглавленное тело рухнуло рядом с Миком.

Мик так и застыл. Весь в крови (чужой) и мозгах (тоже). Дождь стал размывать неаппетитное месиво. Мик отключился.

***

Пришел в себя только тогда, когда по его лицу стали возить мокрой тряпкой. Кое-как открыв глаза, увидел МакГайвера. Тот стоял перед Миком на коленях и возил платком по лицу приятеля, стирая кровь и мозги.

— Ты как? — проскрипел Мик

— Жить буду, — проговорил МакГайвер, — а ты как?

— Да так же, ничего, — стал подыматься. Мак тоже. Поднялись, вцепившись друг в друга. Осмотрелись.

Потом Мик сказал:

— Надо за собой прибрать…

— А полиция?

— А кому он без головы нужен. Сейчас приберем.

Мик запалил на левой ладони белое пламя с синеватой окантовкой. Огонь не боялся дождя. Мик кинул его на обезглавленный труп. Через десять минут все было кончено. От трупа осталось лишь серый пепел на мостовой, который быстро смылся дождем.

— Держи свой револьвер, — МакГайвер протянул Мику оружие.

— Спасибо, — Мик взял его раненой ладонью, поморщился и засунул в левую кобуру, — теперь нам можно топать до дома.

Потащились. Еле-еле переставляя ноги. Мак был ранен, а Мик, выпустив пар и ярость, устал. На одном из перекрестков на них выскочили Логан и Дайсуке. Подбежали и тормознули. Потом подошли поближе. Дайсуке отцепил Мика от Мака и быстро осмотрел ребят.

— Логан, берешь МакГайвера на руки, — отрывисто сказал Дайсуке, — он ранен в живот. Чудо, что не пострадала печень.

— Я дойду, — запротестовал Мак, — не надо.

Логан поднял его на руки, несмотря на вялое трепыхание. Прижал к себе. Мак понял, что сопротивление бесполезно, и замер.

— Я займусь Миком, — Дайсуке приобнял приятеля за плечи.

— Он ранен? — спросил Логан.

— Только правая ладонь… — откликнулся Дайсуке.

— А это неаппетитное месиво на его лице. Что это такое?

— Это мозги и кровь Джека-Потрошителя, — пояснил ситуацию МакГайвер.

— Хорошо, — Логан крепко держал МакГайвера, — ты поправишься. Идем?

— Да, — ответил Дайсуке.

Возвращение на борт Немезиды двух усталых героев было долгим. Мак спал в надежных руках Логана, прикорнув головой к правому плечу. Дайсуке тащил Мика. Именно тащил. Потому что ноги у Мика заплетались. Не сколько шел, сколько волокся. Дайсуке его приподнимал, но, кажется, это было бесполезно…

***

Мик воспринимал все с какой-то тщательностью. Поворачивая неимоверно тяжелую голову, он видел своих друзей и знал, что чувствуют они. Дайсуке был напуган, но скрывал это под бравадой. И он действительно волновался из-за него и Мака. Логан — сердился. Мик его понимал. Но Логан тоже волновался и боялся. МакГайвер спал, но его сны были тревожны.

Потом Мик увидел всех, включая себя, внизу, спешащих на пирс. Его тело было легким и прозрачным. Осмотрелся. Город плыл в лунном свете, и небо было чистым и звездным. Мик чувствовал город. Лондон раскрывался перед ним, подобно ночному цветку с миллионом лепестков и тысячами запахов. Он видел все — запахи и мысли, энергию и свет. Город, подобный книге, раскрывал перед Миком страницы своей истории. И Мик читал эту историю. Затем Мик вернулся в свое тело.

Дайсуке, заметив, что тело его приятеля становиться тяжелее, крайне встревожился. Он остановился, опустился на колени и положил рядом Мика. Логан подошел к ним.

— Что случилось? — встревожено спросил Логан.

— Я не знаю, — помертвевшими губами выговорил Дайсуке, — отнеси Мака на борт и возвращайся скорее. Думаю, что-то происходит с Миком.

— Я быстро, — Логан рванулся и вскоре исчез в темноте.

Дайсуке приподнял Мика и положил его голову себе на правый локоть, а левую руку запихал под куртку. Сердце Мика билось, постукивая в ладонь Дайсуке, через свитер и рубашку. Но тут Дайсуке заметил, что изо рта Мика потекла какая-то жидкость. Она стекала, с обеих сторон рта, двумя тонкими тягучими струйками. Голова Мика была чуть-чуть запрокинута. Струйки проползали по подбородку и срывались на свитер. Не успел Дайсуке понять, что это такое, как заметил что, нечто подобное истекает из полузакрытых глаз, носа и ушей. Тут он окончательно перепугался.

Мик в это время чувствовал себя сосудом, в котором слишком много воды. Энергия переполняла его. Знания наполняли его. Но при этом Мику было замечательно. Дайсуке был такой теплый и надежный, и так замечательно пах. Мик приоткрыл глаза. Увы. Он уже покоился на крепких и надежных руках Логана. Логан несся быстро. Голова Мика свисала, и перед глазами слишком быстро мелькал пейзаж, да еще и верх ногами. Мик опять закрыл глаза.

Тягучая жидкость, напугавшая Дайсуке, срывалась с головы Мика и падала на мостовую, разбиваясь при падении в искрящуюся пыль.

Дайсуке вырвался вперед. Он подбежал к Санни и застучал об борт. Высунулась голова Зоро.

— Все на борту? — запыхавшись, спросил Дайсуке.

— Да, — ответил Зоро.

— Предупреждай, скоро взлет. Готовьтесь к старту.

— Хорошо, — Зоро исчез в корабле. Дайсуке отправился на Немезиду. Логан уже спрыгнул в коридор. Собираясь отправиться за ним следом, Дайсуке оглянулся. На Санни подымали паруса и опускали силовое поле.

Дайсуке очутился в коридоре. Верхний люк он закрыл. Корабль был готов к взлету. Логан до сих пор держал Мика на руках.

— Дай его сюда, — попросил Дайсуке, — пожалуйста.

Логан всучил Мика Джигену. Тот крякнул, но удержал. Опустил на пол, уложил голову своего приятеля на колени. Мик вытянулся вдоль коридора.

— Может, стоит с него куртку и свитер снять? — предложил, выползший в коридор, Люпен, — у нас тут жарковато.

— Хорошая идея, — одобрил встревоженный Логан.

Он аккуратно снял с Мика толстую куртку и свитер, оставив друга в рубашке, джинсах и берцах.

Мик приоткрыл глаза. О, это было так красиво. Над ним переливались ярко красные, желтые, черные и синие цвета. Они пульсировали. Это был потолок Немезиды. Мик опустил глаза. Это было, как в Матрице, когда Нео обнаружил свою сущность. Только, если Нео видел все в черно-зеленом цвете матричных цифр, Мик видел яркие пятна. Это ему так понравилось, что он весело засмеялся.

Каркающий звук вырвался из-за рта Мика, звук, похожий на рыдание. Потом звук повторился. Тут до ребят дошло, что это просто смех.

Логан был зеленым, и синим, и серым. Он оставался встревоженным, его свет метался неопределенными медузами, которые трансформировались в овалы и кляксы. Люпен — розовый, пастельный, цвет малинового мороженого. Свет мигал как гирлянда, Люпен не понимал ситуацию, не мог разобраться. Еще один зеленый цвет. Пришел Сагара. Цвет хаки, но мягче. Не черно-зеленый, а цвет травы ранней весной, цвет молодых березовых листочков. Белые кляксы облаков. Зеленая струя лесных прогалин, где пахнет мятой и ромашкой, где в общую гармонию вносят лепту белые блики цветущей черемухи и горьковатый запах молодой хвои. Сагара беспокоился. Фиалковый запах преобладал, но в него вплетался белый цвет свежезаваренной ромашки и кисловатый оттенок муравейника.

И оставался Дайсуке. Мик почувствовал бесконечную нежность к нему. Поднял глаза и увидел. Коричневый цвет хорошей кожи и хрустящая зелень. Сияющая аура револьверного пороха, нежные изгибы револьвера, ласкающие ладонь, маслянистые пули, похожие на маслят. Господи, это было так замечательно, что Мик протянул руку, подняв её вверх. В неё тот час же вцепился Логан. Но Мику это не понравилось. Он задергал рукой.

— Отпусти его руку, — сказал Дайсуке, — он что-то другое хочет.

Логан послушно отпустил ладонь Мика. Тот дотронулся до лица Дайсуке и хихикнул. От Дайсуке по руке стала спускаться энергия. Мик внимательно смотрел на неё. Она была чистой.

Мик весело расхохотался. И из него расплескалась энергия. И, прежде чем она раскрылась полностью, Мик увидел Лондон в цвете энергий — ярких и красочных, как леденцы на палочках, которые продаются на ярмарках.

Энергия, бившая из него фонтаном, была серебряная, а звезды, которые завертывались внутри — синие, фиолетовые и зеленые. Яркий свет наполнил Немезиду, вышел из неё, заполнил Санни и залил весь Лондон. Буйство света. Все, с которыми встречались ребята, забыли об них.

Мик глубоко вздохнул, по его телу пробежала дрожь и, склонив голову к плечу, не то уснул, не то потерял сознание. Попытки привести его в чувство успехов не дали, но сердце билось. Слабо, но уверенно.

Серебряный свет раскрылся над городом гигантской лилией и погас. Зарядил дождь. Он смыл все следы пребывания двух кораблей из будущего, кроме яркой афиши на тумбе.

— Пиратский цирк приглашает на представление! Билеты — от трех — до пяти пенсов — детям, шиллинг — взрослый!

Но к утру, и эта афиша была содрана дождем и унесена в канализацию

А оба корабля были вынесены в глубокий космос своего времени, безжизненные и безмолвные…

Глава 49 Подведение итогов

И когда все закончилось, Дайсуке положил ладонь на лоб Мика.

— Господи помилуй! Мик горит!

Все забегали. Мика отнесли в ванную, отмыли, завернули в теплый халат и запихали в теплую постель.

Температура у Мика не спадала три дня. Упрямо держалась на отметки 39 и 9 по Цельсию. Антибиотики не кололи, а таблетками кормили. Только тщетно это было. Все население корабля перебывало у Мика в каюте. Помогали. На третий день болезни слег Дайсуке. А потом пошло по накатанной. К концу недели на ногах оставались лишь Гарланда — андроиды не болеют — и Логан. У этого болезнь продлилась три часа, даже таблетки не понабились.

— Есть на свете птичка,

Кличут ее Энца,

Окно я отворил —

Ко мне влетела инфлюэнца.

Логану вообще было непонятно, как Мик подхватил простуду. Вроде всегда тепло одетый ходил. Но уже ничего изменить было нельзя. Мик болел, остальные тоже.

Вот они вдвоем и хозяйничали на корабле. Андроид и мутант. Сладкая парочка.

В своем мире до дня рождения Мика оставался месяц. А он болел. Вторая неделя шла уже. Корабль шел на автопилоте. Было тихо. Гарланда проводила все дни с больными — делала им уколы, слушала, поила таблетками. Логан помогал ей в перестилании кроватей, в мойке и брал на себя ночные бдения.

***

Две недели прошли. Начиналась третья. В одно прекрасное утро, когда Логан, находясь на кухне, жарил себе яичницу и готовил сбитень, в кухню кто-то вошел. Логан оглянулся. За столом сидел Мик. Выглядел он плохо. Похудел, болтался в рубашке, джинсы сваливались. Казался таким юным, прямо мальчишка. Возраст выдавала курчавая русая борода.

— Как самочувствие? — спросил Логан.

— Кушать хочется, — улыбнулся Мик.

— Могу только сбитня налить, попозже супчик сварю.

— Сойдет, — Мик согласно кивнул.

Через полчаса он получил в руки большую кружку сбитня. Обхватил её ладонями. Сидит, греется. Жмурится как кот. Выпив сбитень, уснул прямо там, положив голову на скрещенные руки. Логан дожарил яичницу, отнес Мика обратно в каюту. Потом позавтракал и стал потчевать сбитнем остальных.

Капитан и Ули не нуждались в этом питье, хотя тоже заболели. Капитан посерел, и покров с него стал осыпаться, щупальца на голове повисли и обмякли. А Ули лежал у себя в каюте, напоминая проткнутый воздушный шарик.

Вечером Мик вновь посетил камбуз. Логан налил ему супчика. Тот стал жадно есть.

— Тебе побриться нужно, — заявил Логан, — борода тебя старше делает.

— Угу, — согласился Мик, — потом, завтра.

— И подстричь тебя надо, — говорит и видит, что голова Мика опять клониться к столу. Наелся и уснул. Логан его опять в каюту унес, уложил и к себе отправился.

Мик пришел утром, вид у него был такой же. Логан проводил его в ванную, вымыл ему голову, подстриг, побрил. И Мик стал похож на мальчишку шестнадцати лет. Худой. Одни глаза и улыбка от уха до уха. Они практически не разговаривали целую неделю. Мик ел и спал. Набирался сил после болезни.

Пошла четвертая неделя. Мик окреп. По-крайней мере, в джинсах перестал болтаться и в рубахе тонуть. И вот однажды Логан завел разговор. Дело было утром. Логан готовил бульончик на остальных и собирался приготовить что-нибудь на завтрак. Мик сидел за столом и резал овощи для бульона.

— Вот скажи мне, Мик, как тебе геройство? Нигде не давит?

— С чего ты взял? Нет, у меня никого геройства… просто делаю свою работу.

— Да больно твоя работа похожа на супергеройскую…

— Нет, не похожа, — Мик поднял голову от овощей, сдул волос с носа и улыбнулся, — сейчас объясню.

— Попробуй, — подзудил его Логан.

— Все герои делятся на три вида. Первый вид — яркие в реале. Богатые, крутые, сорящие деньгами. Но будучи героями — держатся в темноте. Их поле деятельности — ночь, их союзник — темнота. Второй вид — наоборот. Яркие в геройстве, в реале — чистые лохи. Причем лохи самые простые, из тех, кого обидеть нетрудно. И третий вид — пофигисты. Это ты. Ты спасаешь человечество мимоходом. И ты один — и в реале, и в геройстве.

— Первый вид — это Бэтмен.

— Угу.

— Второй вид — это Супермен. Третий — это я и Хэнкок. А куда ты можешь отнести Тони Старка?

— Он — миллионер? — поинтересовался Мик.

— Он — миллиардер и Железный Человек, — поправил его Логан.

— А он ближе ко второму типу, — ответил Мик, — такому значимому лицу необязательно маскироваться. Его выходки прощаются заранее и то, что он играет в супергероя, никого не беспокоят. Обычные причуды богатого человека.

— А почему все так рвутся стать супергероями?

— Потому что, все видят в этом только внешнюю сторону. Яркие цвета, латексные костюмы, всеобщая слава, любовь девушек — все ярко и красиво. Но работа героев схожа с полицейской, только одно отличие. Полицейская работа грязная, в ней нет места яркости и красочности. Мы не ходим в ярких костюмах, у нас нет гаджетов, которые нам помогают в работе. Супергерои устроены одинаковы. Там, где появляется супергерой, тут же возникает суперзлодей со своими суперзлодейскими планами. А такие планы не предполагают наличие статистов. Они грандиозны. И только супергерои могут помешать осуществлению злодейских планов. А то, что пока они разбираются между собой, гибнет много людей, никто не видит. Герои слишком заняты, чтобы видеть тех, на кого они работают. Они, как политики, оперируют обобщенными понятиями — народ, нация, страна, мир. Может быть, Супермен много сделал для нации, но что он сделал для людей?

— Но он же спасал когда-то кого-то, — возразил Логан.

— Вот-вот, когда-то, кого-то.…А кого он именно спас? Свою подружку? Президента? Кто это помнит? Бэтмен более конкретен, но и он не чурается некоторой педантичности. Спасать отдельно взятый город.…Очень мило и благородно, но недостаточно. Полиция как раз этим и занимается, спасает тех, кого не видят герои. Без нас была бы анархия. И супергерои бы не помогли.

— А ты кто, тогда? К какому типу ты сам себя относишь?

— Я не то, и не другое, и не третье. Потому что, я не герой. Я — в первую очередь полицейский, детектив, а то, что у меня есть некоторые силы, помогающие мне в работе, это уже левое. Не будь у меня этих сил, я бы так и оставался копом. Молча бы работал на благо города и не возникал.

— А ты как будто возникаешь?

— Ну, не возникаю, но вот теперь мотаемся по космосу. Я учусь вновь управлять своими силами и получаю знания о природе своих сил. Я понял одну истину.

— Какую?

— Всему надо учиться. Первоначально мне были даны силы, как бы против моей воли, то есть я не догадывался об истинной природе этих сил. Я просто ими пользовался, а теперь я знаю.

— И что ты узнал?

— Они во мне. Они всегда были во мне, но я был слишком самонадеян и не верил в них. А теперь я могу их тасовать, комбинировать и использовать для всего, чего хочу. Но мне надо время, чтобы уяснить эту истину и приспособиться к ней.

— Вот как, — Логан улыбнулся и забрал у Мика нарезанные овощи.

Мик улыбнулся в ответ. Ему было хорошо.

— Ну, ладно. А вот объясни мне следующую дилемму, — Логан повернулся к плите и высыпал в кастрюлю овощи, — чем, именно отличается работа копа от работы героя?

— А тебе не ясно?

— Нее…

— Работа героя неблагодарна, впрочем, работа копа такая же. Про копов вспоминают в трех случаях. Первый — если полиция разгромила какую-нибудь банду. Выступает мэр. Произносит речь. Благодарит за проделанную работу. Все хорошо. Все счастливы. Однако, это общий знаменатель — это тебе, не детектив Джонс и не детектив Льюис — это совокупность всей работы полиции. За совокупностью не видно людей и не адского труда. Второй — кто-нибудь из наших проворуется. Опять ор. Опять крик. Мэр выступает, грозит полиции. Пресса захлебывается подробностями. Но, стоит бандиту напасть на этих громко орущих граждан, они бегут в полицию. В этом случае конкретные люди. Детектив Смит продал пять килограмм марихуаны. Все всё знают. И третий — когда наши погибают не от рук бандитов, а от рук международных террористов. 11 сентября 2001 года, сколько копов погибло? Куча. И толку?

— Про них фильм сняли, — Логан подсунул Мику чашки с фруктами и велел перебрать.

— Вот-вот, фильм сняли. Каждый год вспоминают. А ребят уже не вернуть. А супергерои — они всегда на устах и на виду. Начни человек-паук воровать, съедят. Или Супермен будет спасать исключительно шишек… Кто в него, потом поверит? Но зато нашему брату легче отмазаться. Не поймали крупного бандита? Плохое вооружение, — Мик ухмыльнулся, — машины плохие, денег не выделяют. Бюджет полиции маленький. Работаем исключительно на энтузиазме. А герой не может свалить свои проблемы на государство. Он на него не работает. Оно ему зарплату не платит, а если и платит, то не за геройство, а за какую-нибудь работу, которую этот герой в реальном мире делает. Вот так-то. И отмазаться ему ни в коем случае не удаться. В этом — отличие. А в остальном — все одинаково.

— Ну, а если герой в реале не работает? Что тогда?

— А ничего. Миллионерам не свойственно работать. И свои подвиги они, как правило, совершают исключительно по своим соображениям. Я не говорю про всяких дебилов, которые, не имея сил, но много гонору, одеваются в латекс и воображают себя супергероями. Эти видят лишь обложку. Назвался груздем — полезай в кузов. Назвался героем — будь добр, выполняй эту работу. Мы, полицейские, работники наемные. Мы можем заболеть, жениться, выйти замуж, умереть, погибнуть, пострадать от действий преступников… Правительство нам заплатит. Мы работаем на него. С нас спрос меньше. Мы — люди, человеки. Мы не можем делать того, что может нас уморить. Если преступник заминирует город, мы поможем эвакуировать его. И все…

— То есть, ты хочешь сказать, что полиция имеет меньше обязательств, чем герой?

— Конечно. Людям свойственно ошибаться, но им можно ошибаться. Тем более мы НЕ ОТВЕЧАЕМ ЗА ВЕСЬ МИР, мы отвечаем только за город, за районы, может частично за округа и штат. А герой… он не может этого сделать. Есть, конечно, такие герои, которые привязаны к определенной стране или городу.

— Бэтмен, Сейлоры, — ответил Логан, забирая у Мика чашки с перебранными фруктами.

— Правильно. Бэт сидит в Готеме, Сейлоры — в Японии. Все довольны.

— Сейлоры еще в Лос-Анджелесе есть.

— Ну, вообще замечательно. Вот я и говорю, что может, кроме Супермена, который по всему миру мотается, остальные предпочитают сидеть по отдельным городам и весям. Богатым героям это так в забаву, а бедным…

— А пофигистам?

— А этим пофигу. А раз пофигу, то и, если такие и мотаются по миру, спасают всех походя, они дают себе возможность и поесть, и попить, и книжку почитать, и поболеть, в конце концов.

— То есть мы — не герои? Это так у тебя получается?

— Вы герои, но ближе к копам. Ближе к людям. А на государство вам тоже пофиг, потому что вы на него не работаете.

— Понятно, — Логан помешал в кастрюльке, — шел бы ты, Мик, поспал. Ты все еще слаб после болезни.

— Хорошо, — Мик поднялся из-за стола и пропал из камбуза.

Вечером Мик вновь появился в камбузе. Логан приканчивал свой ужин, состоящий из грудинки и хлеба. Мику великодушно было предложено то же самое. Несколько минут парни вдумчиво жевали, потом Логан поделился своими мыслями.

— Я, вот думаю, при твоем возрасте…твоем РЕАЛЬНОМ возрасте, ты давно должен был превратиться в брюзжащего и противного старикашку.… Но почему-то, ты в него не превращаешься, а, наоборот, очень даже излучаешь жизнерадостность и живость…

Мик перестал жевать и мрачно уставился на приятеля. Затем пожевал еще и ответил:

— Для своих двухсот ты тоже на удивление бодренький, но такой циник, просто жуть.

— Если учесть, какая жизнь тебе досталась, ты бы тоже мог превратиться в циника, — возразил Логан.

— Мог, но не превращаюсь. А знаешь почему? Потому что мне интересно, чем дело кончится.

— Какое дело? — Логан недоуменно посмотрел на Мика.

— Очень простое — моя жизнь, — Мик улыбнулся, — пока меня в моей жизни все устраивает. А как только мне надоест, …я помру от… старости. И, вообще, обещания выполнять надо.

— Какие — такие обещания?

— Обычные. Я дал обещание в своей…мм…прошлой жизни, о которой я тебе не рассказывал. И не буду.

— Интересненько, — у Логана загорелись глаза.

— Можешь даже не надеяться, — осадил его Мик, — в прошлую жизнь я никого не пускаю и, если ты начнешь ковыряться в моем досье, то все равно ничего там не найдешь.

— Хорошо, — Логан встал, убрал еду и очень вежливо велел Мику убраться с камбуза.

Мик подчеркнуто вежливо это приглашение выполнил.

На следующее утро Мик и Логан вновь встретились в камбузе. И опять Логана потянуло на философию.

— Вот, объясни мне, почему ты такой? — вопросил Логан Мика, ставя перед ним чашку с абрикосами, — вытащи из них косточки и порежь на дольки. Будем торт делать.

— Наша служба и опасна, и трудна, и, на первый взгляд, как будто не видна, — мурлыкал Мик под нос. Потом до него дошел вопрос Логана:

— А что тебе не нравиться во мне? Объясни, пожалуйста?

— Мне все нравиться, только я не понимаю, как ты в этом мире выживаешь. Мир полон боли и вражды, а ты остаешься жизнерадостным.

— Ну, ладно. Объясню. Вот, возьмем тебя. Ты уже в мире живешь около двухсот лет. У тебя регенерация тканей, заживляемость фантастическая. Ты везде побывал, везде поработал. Видел мир и с изнанки, и с картинки. Ты стал циником. Ты знаешь, что ожидать от людей, особенно от тех, кто наделен властью. Что мы видим? Мы видим тебя. Логана. Парня, который за друзей, всех порвет. И я… — Мик неопределенно хмыкнул, — если учесть мою прошлую жизнь, где я никак не мог определить свое место в жизни и значение, то в этой жизни — я занимаюсь тем, чем я хочу. У меня много друзей — и новых, и старых. У меня много увлечений, и у меня сейчас очень НАСЫЩЕННАЯ жизнь. И мне это определенно нравиться. А если мне это нравится, то я не смогу стать циником.

— Ну, а остальные? Те, кто с нами на корабле?

— Я могу сказать только про тех, с кем я поработал. Дайсуке…он тоже циник. Он младше тебя. Ты ему в дедушки годишься. Темное прошлое и неопределенное будущее. Я не сужу его и тебе не советую.

— Это почему ты меня судить не будешь? — в камбузе нарисовался Дайсуке, худой и бледный, как привидение.

— Привет, Дайсуке, — Мик обернулся к нему и улыбнулся.

Логан посмотрел на своего предполагаемого внучка:

— Выздоровел?

— Вроде да, — Дайсуке сел рядом с Миком, — пожевать найдется?

— Я сейчас тебе приготовлю, — Логан полез в холодильник.

— Я так и не понял про суд, — Дайсуке смотрел на Мика.

— Да ерунда, это все Логан. Его, видишь ли, на философию потянуло. Вот два дня мне мозги парит. Объясни ему то, объясни ему это, — Мик вытащил последнюю косточку из абрикоса, — хорошо, что мы не торопимся, и у меня есть желание поговорить.

— Понятно. И о чем разговор?

— О нас. Я вот и говорю, что Логан — циник и видит мир в белых тапочках. И ты тоже такой же, Дайсуке, просто гораздо моложе…

— Наверное, ты прав, — Дайсуке почесал свою бороду, которая за время болезни стала более окладистой, — я как-то об этом не задумывался.

— Ты — юный циник. Впрочем, я думаю, что мошенник должен быть довольно романтичным типом.

— Почему?

— Ну, грабить бездушные деньги как-то неприятно. Вот, будь я на вашем месте, я бы таскал исключительно произведения искусства и, непременно, старой школы.

Логан, готовя пищу на троих, с интересом прислушивался к разговору.

— А почему именно старая школа?

— Мне больше нравятся хорошо созданные вещи.… А от современных произведений — скулы сводит.

— А бриллианты, золото и все такое прочее?

— Это хорошо смотреть в музеях или в магазинах. Прошелся, взглядом скользнул, откомментировал и все… больше ничего не надо.

— Интересная точка зрения, — улыбнулся Дайсуке, — надо будет её на практике применить.

— Пожалуйста, мне не жалко, — Мик потянулся за разделочной доской и ножиком.

— А вы мне нравитесь, — сообщил Дайсуке, — нет, правда. Ты, Логан, такой крепкий, умный и хитрый мужик. В общем, типа терминатора. И ты, Мик, умный и неплохой парень. Ты все просчитываешь, а потом применяешь самую невообразимую комбинацию. И, странное дело, если кто-нибудь другой применил её — все могло закончиться полнейшим хаосом, а у тебя она срабатывает как надо.

— Да, ладно, — Мик уставился на абрикосы, — я не могу, как Логан, просчитывать далеко и надолго. Моя главная задача — защитить вас, а потом я все пускаю на самотек.

— Ты его не слушай, — перебил Логан Мика, — он тебе еще не такого скажет. Ты, Дайсуке, хороший тактик, и Мик тоже хороший тактик, просто слишком порывистый и эмоциональный. И там, где надо четко подумать, Мик сворачивает ситуацию в головоломку, а потом разруливает к вящему неудовольствию врагов и к великой радости друзей.

— Вот я об этом и говорю, — Дайсуке потрепал Мика по волосам, — мне это нравиться. Нестандартные решения в условиях, приближенных к хаосу.

— Вот еще. Ничего я такого экстраординарного не делаю. Пыхчу помаленьку и воздух загрязняю.

— Проехали, — Логан поставил на стол сковородку с яичницей-глазуньей, — налетай, братва.

После завтрака Мик и Дайсуке ушли к себе, Логан отправился к Гарланде.

— Как у тебя дела?

— Знаешь, Логан-сама, неплохо. Скоро выздоровеют Лапочка Мак и Люпен. На пути к выздоровлению находятся Сагара, Шидори и Майкл. А кэп, Ули, Гоемон ещё нуждаются в лечении. А ты как?

— Нормально. Дайсуке и Мик поправились. Это мне нравиться. У нас обычно какие-то дела, запарка, а тут я могу поговорить с ними по душам. Выяснить, что их тревожит, беспокоит, волнует.

— Правильно, Логан-сама, — улыбнулась ему Гарланда.

Глава 50 Подведение итогов II

С каждым днем на камбузе прибывало народу. Мик и Дайсуке, на правах выздоровевших первыми, занялись своей обычной работой. Мик снял корабль с автопилота и стал корректировать курс. Дайсуке привел в порядок свое рабочее место и занял позицию ходящего радио. Мик в камбуз заходил только поесть, а Дайсуке курсировал между камбузом и рубкой.

***

К концу месяца выздоровели все. Люпен показал Мику все, что он достал из кристаллов памяти. На основе информации, Мик решил рассказать об этом ребятам. В один прекрасный день после обеда, когда все члены команды еще сидели за столом и лениво размышляли, куда бы податься и чем бы заняться, Мик громко сказал:

— Ребята! У меня есть две новости!

— Хорошая и плохая? — влез Майкл со своими комментариями.

— Вряд ли, — подумав, ответил Мик, — наверное, плохая и еще хуже.

— Хорошо, — капитан призвал всех к молчанию и предоставил слово Мику.

— Значит так. Мы влезли в политический междупланетный заговор. У нас на борту два свидетеля этого заговора — Гарланда и… Майкл. Мы располагаем на данный момент всей информацией по этому заговору — аудио, видео и фото данные.

Вторая новость такова. Если политики, участвующие в этом заговоре, пронюхают про наших свидетелей, то нам будет крышка. Руки у них длинные, соратников много. Поэтому я считаю своим долгом предупредить вас всех. И еще. — Мик обвел ребят жестким взглядом, — на нашем корабле есть много гражданских лиц, от которых я не вправе требовать рисковать собой. Я могу положится на Логана. Он работал на правительство в прошлом, и он знает с какой стороны к ним подбираться. Я могу в этом деле поработать с Сагарой. Он — профессиональный военный. И он тоже знает, что такое риск. Остальных, — Мик снова посмотрел на присутствующих, ненадолго останавливая взгляд на лицах своих ошарашенных друзей, — я попрошу подумать над моими словами. Если вы откажитесь, я пойму и ничего требовать от вас не буду. Это касается и лиц, которых я назвал. Я приму любой отказ и нежелание рисковать. Пока не пропесочит, мы будем оставаться на корабле, а как только станет жарко — я, вместе с Гарландой и Майклом, покину Немезиду, чтобы не подставлять вас под удар. У меня все.

Мик поднялся из-за стола и ушел в рубку. Остальные остались сидеть. Послеобеденная лень из голов выветрилась.

— Я присоединюсь к Мику, — нарушил молчание Сагара, — он прав. Я — военный и это мой долг.

— Я — с тобой… и с Миком, — Логан посмотрел на Сагару, — я не позволю ему рисковать в одиночку.

— Мы тоже с Миком, — в унисон сказали Люпен и Дайсуке. Потом Люпен добавил:

— О заговоре Мик узнал, благодаря моей работе. Я покопался в памяти Гарланды, а потом еще взломал кристаллы памяти. Так что я — лицо заинтересованное.

— А я не хочу пропускать это веселье, — спокойно добавил Дайсуке. Бороду он свою сбрил и выглядел лет на десять моложе.

— Я, как свидетель, — начала Гарланда, — могу лишь присоединиться к Мику, но хочу добавить, что, возможно, я — боевой андроид и смогу защититься самостоятельно…

— Андроид ты или нет, — возразил Люпен, — в первую очередь, ты — привлекательная женщина, и я не позволю, чтобы тебе причинили вред.

— Спасибо, Люпен-кун, — Гарланда скромно потупила глазки.

— Путь самурая — его смерть! — провозгласил Гоемон, — я — с Миком!

Ули покраснел до рези в глазах. Он был согласен.

Оставалось лишь трое — Шидори, МакГайвер и Майкл.

— Ну, я точно не знаю, — промямлил Майкл, — но если я — единственный выживший с того корабля, то я — свидетель…

— Нет проблем, — ответил на это Люпен, — провернем с тобой фокус с гипнозом. Может это поможет, и ты что-нибудь вспомнишь.

— Это неважно, — Майкл махнул рукой, — я на все согласен.

— Я — со своим пилотом буду, — заявил капитан, — я за него и за вас всех ответственность несу!

— Если мой парень — военный, то и я тоже, как на войне. Каждый день — военные действия, локальные стычки и мировые войны через месяц! Я — с Сагарой и значит с Миком-куном! — выступила Шидори, — только мне, чур, автомат!

Все оживились, заулыбались и начали вставать из-за стола. Про Лапочку Мака как-то все забыли. А тот дождался, когда все исчезнут, и отправился прямиком в рубку.

Мик удивился, увидев Мака.

— Что случилось?

— Все с тобой решили остаться и помочь тебе с этим мировым заговором.

— А ты?

— А я, — Мак замялся, — я не знаю, …я хочу тебе помочь, но я боюсь, что я буду тебе мешать. Я не люблю стрелять и терпеть не могу насилие.

— Вот как? — Мик повернулся к Маку и насмешливо посмотрел на него, — и вправду не знаешь?

— Да.… Это, наверно, было ошибкой… оставаться на Немезиде. Я, скорее всего, покину вас… на ближайшей станции или планете.

— Ты мне нужен, Мак. Действительно, очень нужен.

Мак посмотрел на Мика. Тот серьезно глядел на него.

— Ты уверен, что если я останусь на корабле, ты не будешь меня таскать на спасательные миссии?

— Только с твоего согласия. Хорошо?

— Я согласен. Но только объясни мне, почему тебе нужно, чтобы я оставался с тобой?

Мик поставил корабль на автопилот, слез с кресла и заговорщицки осмотрелся. В рубке, кроме их двоих, никого не было.

— На самом деле ты мне нужен потому, что мы с тобой имеем уникальный дар — дар сопереживания. Но, по каким-то мне непонятным причинам, этот дар замыкается на нас двоих. Когда тебя ранили на горнодобывающей станции, я это почувствовал, и тогда в квартире Мери Джаннет Келли случилось то же самое…

— Логан мне сказал об этом. Когда тебя порезали первый раз, я это почувствовал сразу же. Щека и запястье отдались резкой болью.

— Твой дар четче, — ответил на это Мик, — мой слабее.

— Логан думает, что это тебя отвратит от бездумных действий. Ты будешь бояться за меня и не лезть на рожон.

— Вполне возможно, — Мик улыбнулся, — а теперь, когда мы все обо всем договорились, найди мне кого-нибудь из ребят. О`кей?

— Хорошо, — окрыленный перспективами, Лапочка Мак ушел.

Через полчаса в рубку приперся Дайсуке.

— Ты меня искал?

— Ага.

— И что ты хотел?

— Чтобы ты посидел за штурвалом.

— А ты чего делать будешь?

— А я отправлюсь к Люпену. Надо же узнать, какова роль Майкла в этих событиях.

— Мог бы поделиться со мной, — обиделся Дайсуке, — я думал, что ты больше меня ценишь?

— Ну, хорошо, хорошо, — Мик вызвал по интеркому Люпена, — принеси, пожалуйста, видео взрыва корабля в рубку.

Через десять минут Люпен принес требуемое. Кристалл с записью воткнули в считывающее устройство. На обзорном окне развернулся экран.

С небольшой серо-желтой планеты вылетел пассажирский транспорт. Съемка производилась с левого борта, возможно с корабля сопровождения. Вытянутая громада транспортника готовилась перейти в гипер-режим, как вдруг меж звезд возникли четыре угольно-черных корабля. Они атаковали пассажирский транспортник. Шесть рубиновых лучей взрезали корабль, подобно консервной банке. Вспышка взрыва… и разлетающиеся обломки.

— Останови изображение.

Люпен нажал кнопку и изображение замерло.

— Посмотри, Дайсуке. Вот это осколки и обломки корабля. Если увеличить вот этот кусок, — Мик ткнул в левый нижний угол экрана, — мы увидим интересную штуку.

Указанное место увеличилось в несколько раз. И проступило рваное черное пятно, подобное кляксе. К нему летело несколько обломков, среди которых четко просматривалась спасательная капсула.

— И что это такое? — спросил Дайсуке.

— Уф, — вздохнул Мик, — честно говоря, я придерживаюсь теории проходимая кротовая нора. Смотри, дата на видео показывает 16 апреля 2050 года, Майкла мы подобрали пять месяцев тому назад. Сейчас 1 октября 2054 года. Это произошло четыре года назад.

— Где Майкл болтался эти четыре года?

— Он прошел через эту нору и, возможно, просто не понял, сколько времени прошло на самом деле. Нам теперь нужна помощь Ули.

Ули был рядом. Он быстро разложил свои щупальца по панели управления и вопросительно посмотрел на Мика. Окрасился в такой нежно-кремовый цвет.

— Ты помнишь координаты той туманности, где мы нашли Майкла?

Ули покраснел.

— Выведи их на экран. Потом найди координаты Новой Сирии и тоже выведи. А после того — дай звездную карту с обеими координатами.

Ули вывел карту на экран. Чтобы обе точки поместились на экране, карту пришлось уменьшить. Черное полотно со звездными скоплениями, и две точки мерцают красным цветом — одна в левом углу экрана, вторая — посередине правой стороны.

— Ну, что мы видим… — Мик посмотрел на обе точки и прикинул расстояние между ними.

— Полагаю, примерно, два гипер-прыжка, — предположил Дайсуке.

— На самом деле, больше, пять или шесть, — возразил Мик, — далековато.

— Как тогда Майкл прожил эти четыре года?

— Временной парадокс? — предположил Люпен, — тело, попадающее во временную дыру, может оказаться где угодно.

— Возможно. Надо спросить Майкла.

— Он ничего не помнит, — ответил на это Дайсуке, — кроме самого взрыва.

— Гарланда может провести сеанс гипноза? — спросил Мик.

— Надо уточнить, — Люпен развернулся и вышел из рубки.

— Что скажешь? По поводу всего этого? — Мик вытащил кристалл из считывающего устройства.

— Занятно…

Вернулся Люпен.

— Гарланда согласна провести сеанс гипноза.

— Зови Майкла, и пойдем, — оживился Мик.

Сеанс проводили в санитарном отсеке. Майкла усадили на кресло, и Гарланда начала его гипнотизировать. Парни стояли рядом и смотрели. Через полчаса Майкл уснул, и Гарланда стала задавать вопросы.

— Твое имя?

— Михаил Попов.

— Почему ты назвался Майклом Берсерком?

— Это мой ник. Псевдоним, которым я подписываю свои фото.

— Ты фотограф?

— Да. Непрофессиональный.

— Где ты родился?

— Старая Земля. Россия. Челябинск.

Тишину в отсеке нарушил странный звук. Дайсуке, Люпен и Гарланда оглянулись на Мика. Тот стоял, смотрел на них. Глаза у него были по полтиннику, и физиономия выражала крайнюю степень изумления. Дайсуке попытался ему что-то сказать, но Мик замахал на него руками — типа, давай позже.

— Когда ты родился?

— Пятого сентября тысяча девятисот семьдесят седьмого года.

— Как ты очутился на корабле, летевшем на Новую Сирию?

— Челябинск Новой Земли является крупнейшим на Урале местом отдыха, меня попросили привести фотодокументы с Новой Сирии, потому что они открывали дорогущий отель на одном из своих озер. Я должен был запечатлеть все великолепие этого отеля + природу. У нас собирались построить пару отелей на Увильдах и Еловом.

— Понятно. Что было, когда ты прибыл на Новую Сирию?

— Я ходил и фоткал все подряд.

— А когда вы стали улетать? Что произошло?

Майкл беспокойно заворочался в кресле. Гарланда поспешила его успокоить.

— Ты среди друзей, тебе ничего не грозит.

Дыхание Майкла выровнялось, и он стал монотонно рассказывать:

— Я стою в своей каюте. Раздаётся сигнал. Это сигнал, говорящий о том, что надо пристегнуться. Я сажусь в кресло и пристегиваюсь. Иллюминаторы закрываются. Через несколько минут капитан говорит по громкой связи, что мы благополучно взлетели и направляемся к точке перехода. Я голоден. Я выхожу из каюты и иду в столовую. Корабль длинный и странный. Чтобы попасть в столовую, надо пройти по первому внутреннему коридору, проходящему вдоль спасательных капсул. Я слышу надсадный вой и ныряю в первую капсулу. Со мной фотоаппарат. Я одет. Капсула вылетает из ячейки, и я вижу корабль. Он горит, потом взрывается. Я теряю сознание.

— Все хорошо, Майкл. Через пару минут ты проснешься отдохнувшим, и ничего не вспомнишь. Все страхи улетучатся как дым. Раз. Два. Три. Ты проснулся.

Майкл открыл глаза и удивленно уставился на Гарланду:

— Уже все?

— Да.

— Узнали, что хотели? Я вам помог?

— Прекрасно помог, — уверил его Мик, — просто замечательно.

— Почему ты так удивился, услышав рассказ Майкла? — спросил Дайсуке Мика, пока шли к рубке.

— Это из прошлой моей жизни весточка, — ухмыльнулся Мик, — надо же… вот и прошлое постучалось в мою дверь.

— Обозначает ли это, что ты будешь больше защищать Майкла, чем других?

— Нет. Вы все мне дороги. Просто Майкл и Лапочка Мак будут сидеть на корабле, пока мы будем разгребать это дерьмо.

— Обеспечивать тыл?

— Угу. Ты не помнишь, капсулу, в которой был Майкл, мы куда дели?

— Капитан её в секретный отсек засунул, свою еду там хранит.

— Надо туда забраться и обыскать капсулу на предмет нахождения фотоаппарата.

— Хорошо, — Дайсуке остановился, — я сейчас приведу Логана, чтоб посидел за штурвалом и заодно спрошу капитана.

— Прекрасно, я подожду в рубке.

Через полчаса в рубке появился Логан, а за ним пришел Дайсуке и Люпен.

— Кэп разрешил, посетовал о своей еде.

— Мы будем осторожны…

— Я ему так же сказал.

— Логан, ты остаешься за пилота, а мы пошли искать доказательства.

Секретный трюм капитана располагался под правым крылом. Достаточно вместительный для того, чтобы туда вошла ободранная капсула, на которой росли магниевые кристаллы. Ребята спустились вниз и стали осматривать капсулу. Мик и Люпен ковырялись снаружи. Из-за кристаллов капсула стала походить на доисторическое чудовище. Дайсуке копался внутри. Через три часа поиски увенчались успехом. Парни вылезли в коридор и достали коробку с подозрительными предметами.

— Где разберем?

— У меня, — ответил Люпен, — а потом спать пойдем.

Внесли в каюту, сели на пол и стали осматривать. Большинство вещей оказались хламом непонятного назначения.

— Посмотрите, что я нашел! — воскликнул Дайсуке. Все взоры обратились к нему. В руке он держал маленькую коробочку, напоминающую спичечный коробок. Причем коробок времен советской власти.

— Что это такое? — спросил Мик.

— А ну-ка, партнер, дай-ка это сюда, — Люпен протянул руку. Дайсуке отдал ему этот коробок. Люпен подвигал все стороны, и он раскрылся. Внутри оказались тонкие маленькие чешуйки.

— Что это такое? — повторил свой вопрос Мик.

— Это весьма хитрая штучка, — ответил Люпен, — называется — микродиски, вмещают до терабайта памяти. Можно записывать, как и обычные, так и голографические, 3D + 9D способы информации. Эти чистые, надо поискать записанные.

Записанные микродиски вкупе с фотоаппаратом нашел Мик. Он отдал их Люпену. Тот сдвинул крышку на фотоаппарате, который, к слову, выглядел как небольшая книжка в бумажной обложке. Под крышкой обнаружились два таких же коробка — один слева, другой справа.

— Левый — полупустой, а правый — забит полностью, — объяснил Люпен, — либо у Майкла такие богатые друзья, что ему такую редкость подарили, либо это не его фотоаппарат. Я хочу этим заняться немедленно.

— Мы можем тебе помочь? — осведомился Мик.

— Если вы никуда не торопитесь, то я согласен на помощь…

Мик и Дайсуке никуда не торопились. Мусор был вынесен. Руки вымыты. Мик принес еды. И все засели за работу. На микродисках оказалось тьма-тьмущая информации. Люпен занялся видеоматериалами, а Дайсуке обрабатывал аудио, Мик — фото.

Работа была адская, но результаты того стоили. К утру, подводя итоги своей работы, парни выяснили следующее. Лица, изображенные на фотоматериалах, в большинстве своем, числились без вести пропавшими. Причем дата была одна и та же — 16 апреля 2050 года. Люди на видео, частично были живы, частично погибли. Спайснет выдал много интересной информации. Всю, особо веселенькую информацию, парни сохранили в память головного компьютера Немезиды.

— Ну, что мы на сегодня имеем? — спросил Мик устало.

— О, много чего интересного, — откликнулся Люпен и зевнул.

— Предлагаю отоспаться, — предложил Дайсуке, — поесть, умыться и выспаться, а потом решать, что делать.

— Согласны.

Люпен остался в каюте, ему надо было разложить инфо по местам, а парни поползли по каютам.

Сон дал свои результаты. Правда, для других членов экипажа эти итоги остались неизвестны, наоборот, капитану не понравилось, что за штурвалом сидит Логан, а Мик дрыхнет у себя и вставать не собирается. Но корабль летел прямо. Прибор по обнаружению ключа ничего не показывал. До ближайшей планеты было далеко, а все их враги благополучно про них забыли.

— Ну что теперь делать? — спросил Дайсуке.

— Майкла пока не ищут — это хорошо, — сказал Мик, — но на Новой Земле на нас с Гарландой напали. Значит, какая-то информация просочилась. Только вот откуда?

— Может, кто-нибудь из пропавших из нашего списка выжил? Как Майкл? — предположил Люпен.

— Тогда… логично предположить, что может кто-то, остался на планете и не попал на корабль? — Мик облокотился на кровать Люпена и потянулся.

— А нам тогда что делать?

— Предлагаю вот что, — ухмыльнулся Мик, — кодируем всю информацию. Потом вставляем эти коды в игру и оправляем по сети. Таким образом, мы обеспечим себе пути отступления и собьём врагов с пути.

— Тогда нам придется отправлять эту игру с левых источников. Чтобы нас вообще достать не смогли.

— Кто этим займется? — спросил Мик.

— Положись на меня, — широко улыбнулся Люпен, — я тебе такую шикарную игру отгрохаю, что вся сеть будет играть. И все всю информацию найдут…

— Ладно, оставляю это на тебя.

Люпен выдал самую замечательную улыбку и погрузился в работу.

Глава 51

Решив глобальные проблемы, капитан решился заняться насущными. Собрал все в камбузе и стал речь держать:

— Вот, дорогие мои, у нас трюм забит всякими товарами. Корабль покрылся пылью, обшивку надо менять. В дюзах, несмотря на старания Лапочки Мака, что-то периодически отваливается и бренчит. Поэтому я приказываю найти какую-нибудь планету, где можно было продать товар и починиться!

— Кэп, — сказал Сагара, — если мы влезли в мировой заговор, то нам надо сидеть тихо как мыши в норке!

— Ну, мы толком не знаем, — важно объяснил капитан, — влезли ли мы в этот заговор? И, вообще, может Мик и Гарланда попали под плановые учения? Может, целью этих военных была не Гарланда? Может, они за Миком гоняются? Если это повториться, то да, я в это поверю, … и мы примем соответствующие меры…

— Ну, тогда ладно.

Все разбрелись по своим делам. Ули начал проверять пространство на предмет выявления ближайшей планеты. Через полчаса он нашел. Это был планетоид класса ПЗУ — Приземлись, заправься и улетай. Что-то вроде космической заправки. Только с гостиницами для космических дальнобойщиков, барами для галактических байкеров и ресторанами для многочисленных звездных бродяг. До него было пять дней лету. Ули указал координаты Дайсуке, и тот направил Немезиду на сближение с ПЗУ.

ПЗУ представлял собой здоровый планетоид с тремя уровнями, множеством взлетно-посадочных площадок на все вкусы и способы. Первый уровень был подземный. Он шел внутри планетоида и вел к силовым шахтам, генераторным и дешевым гостиницам. Второй — на поверхности. На нем были собственно посадочные площадки, более дорогие гостиницы, бассейны для судов садящихся исключительно в жидкие субстанции, а также топливные станции на любой вкус. Третий находился над поверхностью планетоида. Он включал в себя очень дорогие гостиницы, бары, рестораны, воздушные резервуары с топливом, монорельсовые дороги и силовые шоссе. Третий уровень предназначался для судов, которые в силу громадности и протяженности, не могли приземлиться для дозаправки. А над третьим уровнем торчали жилые модули, гидропонные узлы и прочие объекты непонятного назначения. Они были спутниками самого планетоида и не были связаны с ним никакими средствами сообщения, кроме как воздушным — флаера, скиммеры и катера.

Немезида приземлилась на второй уровень. Следуя указаниям диспетчера, корабль прокатился по дорожке и въехал в ангар. Остановился. Капитан засобирался наружу. Ему надо было рассказать механикам, что ему надо. С ним пошел МакГайвер. Остальные остались на корабле

Неотвратимо приближалось 13 октября 2054 года.

Немезиду почистили, помыли, перебрали ей двигатели. Капитан ходил, договаривался о продаже хотя бы части товара. Ему не везло.

12 октября Гарланда пришла к Мику в каюту.

— Помнишь, Мик, наш уговор?

— Какой? — спросил Мик.

— Когда мы были у Ре? В один приятный вечер с тобой в любое время, когда я захочу. Неужели ты забыл?

—Нет, а ты почему вспомнила?

— Я думаю, что в силу вскрывшихся обстоятельств, неизвестно, когда мы сможем просто расслабиться. И, возможно, мы не сможем появляться больше на цивилизованных планетах, поэтому я хочу этот приятный вечер ЗДЕСЬ!

— Хорошо, — ничуть не испугавшись, перспектив этого приятного вечера, ответил Мик, — когда ты это хочешь?

— Завтра, лучше всего в пять — шесть часов. Тебя устраивает?

—Да, вполне. Только, вот как нам замаскироваться, чтобы кэп не понял?

— Не беспокойся, — Гарланда улыбнулась, — я сообщу тебе завтра, где мы с тобой встретимся, а там каждый по себе будет добираться.

— Ладно.

Гарланда ушла. Мик сел на кровать и стал думать. Обещание надо было выполнять, а Гарланда собиралась сделать сюрприз. Интуиция подсказывала, что Гарланда отметет дешевые рестораны и выберет самый дорогой. Но с другой стороны… Гарланда по виду напоминала молодую красивую женщину, и обстановка ресторана должна была только подчеркивать её красоту. Мик плюнул на рассуждения и завалился спать.

Утром, за завтраком, Гарланда шепнула Мику:

— Ресторан Мебиус, третий уровень. Жди меня около входа.

— Хм, — ответил Мик.

После завтрака, Мик набился в сопровождающие к Логану. Тот собирался зайти в пару мест и потолковать со знающими людьми. На желание Мика, он не выразил не малейшего удивления. И где-то в часов одиннадцать по галактическому времени, Логан и Мик слиняли с корабля. Мик оделся тщательно, побрился и взял с собой оружие. В космопорте они взяли на прокат два аэроцикла — мотоциклы на воздушной подушке. Отправились.

Ближе к пяти часам, Мик покинул Логана и повернул аэроцикл в сторону Мебиуса. Ресторан этот представлял собой огромное прозрачное яйцо. Хотя нет, издали оно было матовым, отражающим звезды. Держалось на здоровой трубе, проходящей посередине, и трех опорах, которые шли от платформы до середины.

Мик подъехал к ресторану и припарковался. Подошел к входу. Ждать пришлось недолго. Вскоре подъехал синий скиммер. Из него вышла Гарланда в белоснежном горностаевом манто и длинном серебристо-сером платье с разрезом до середины бедра. В разрезе мелькала нога в черном сетчатом чулке. Она быстро подбежала к Мику.

— Долго ждал?

— Совсем немного.

— Тогда, пошли.

Они вошли в ресторан и поднялись на третий уровень. Матовость стеклянных стен сменилась прозрачностью. Швейцар провел их к столику. Подбежал официант, положил меню, осведомился, не надо ли чего, и исчез. Мик пролистал меню. Цены были не просто высокими, а высоченными. Мик не подал вида, нашел наиболее приемлемые блюда с демократичными ценами и заказал их. Гарланда оттянулась на полную катушку. Через пару минут принесли заказ.

Мик сидел и смотрел на Гарланду. Та аккуратно ела, но взгляд Мика стал её смущать.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Как так?

— Неправильно.

— А как, по-твоему, правильно?

— Ну, ты смотришь на меня… как полицейский, а тебе надо смотреть, … как симпатичный молодой человек может смотреть на молодую привлекательную женщину!

—Ну, понимаешь, привычка, — улыбнулся Мик, — я — коп.

— И ты так напряжен. Прямо как пружина. Расслабься.

— Хорошо, я попытаюсь, — Мик попытался расслабиться, но интуиция говорила, что это может подождать.

Мик ел незнакомые блюда, откровенно любовался Гарландой и при этом внимательно осматривал окружающую среду. Мебиус стоял на третьем уровне. В звездных россыпях то и дело мелькали хвосты взлетающих и садящихся кораблей. На несколько минут что-то большое закрыло звезды, но быстро ускользнуло куда-то в глубины космоса. Один корабль пролетел очень близко, но ушел из зоны видимости.

— Чем займемся после ужина?

— Ась? — Мик оторвал взгляд от окрестностей и посмотрел на Гарланду, — ты что-то сказала?

—Да. Ты о чем-то думаешь? — мягко укорила она, — это становится неприличным.

— Извини. Загляделся на окружающий пейзаж. Так, о чем ты спросила?

— Чем займемся после ужина?

— Наверное, погуляем, — Мик неопределенно пожал плечами, — я не знаю. А ты что предлагаешь?

— Идея с прогулкой мне нравиться, — Гарланда облизала ложку, которой собирала остатки блюда с тарелки, — это будет так романтично.

— Но ты должна понимать, — мягко остановил её Мик, — мы не сможем быть вместе, как бы ты не надеялась.

— Я понимаю, — ответила на это Гарланда, — тебя останавливает то, что я — андроид? А если я была бы настоящей? Ты мог бы сделать меня счастливой?

— Я не знаю, — Мик посмотрел на неё, — возможно, если ты была настоящей, то мы бы могли и не встретиться. Это такая философия, что лучше её не трогать. Я не могу понять себя, … пока… я защищаю всех и тебя в том числе. Мне лучше думать о тебе, как о клиенте, нуждающемся в защите. Мне будет проще и гораздо спокойней.

— Вот как? — удивилась Гарланда, — возможно, ты прав, но тогда мне становиться больно…

— Больно? — не поверил Мик, — как так?

— Я не знаю почему, но некоторые поступки и слова, внутри меня, вызывают возмущения моих позитронных цепей. И мне становиться очень больно. И прости меня за тот поступок, когда я тебя чуть не убила, — Гарланда потупила глаза, — мне потом очень плохо было. Особенно, когда я поняла, что я покушалась на твою жизнь. Жизнь человека, которого я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО люблю.

— Опаньки! — изумленно вымолвил Мик, вытаращившись на Гарланду. Хотел что-то сказать, но слова застряли. Мик лишился дара речи. Через несколько минут, Мик пришел в себя.

— Давай, пока оставим эту тему.

— Почему?

— Я… в шоке, — произнес Мик, — я не представлял, что ты ТАК ко мне относишься.…Но, я не понимаю … Мы с тобой знакомы меньше года…

— Это не страшно, — улыбнувшись, ответила Гарланда, — расстояние… время…они не важны для любви. Можно жить долго и не находить любви, а можно прожить совсем недолго и познать настоящую романтическую любовь.

— Понимаешь, — Мик ласково посмотрел на Гарланду, — это тоже невозможно. Ты будешь жить вечно. Я тоже могу жить вечно, но проблема только одна. И ты знаешь, какая?!

— Я сделаю операцию! — в отчаянье воскликнула Гарланда, — я стану настоящей… и я найду тебя.

Мик усмехнулся:

— Я понимаю, но меня могут убить к тому времени или я опять пропаду. Да, со мной многое может случиться!

— Я буду ждать, — Гарланда доедала мороженое, — я это тебе обещаю. Всегда и навсегда.

И вот тут случилось беда. Один из кораблей, пролетавших над рестораном, вдруг резко взорвался. Купол ресторана пошел трещинами и обвалился прямо на посетителей. Несколько секунд осколки висели неподвижно, и Мик увидел в них отражение себя и посетителей, а потом смертоносный дождь ринулся вниз.

— Защита, — мелькнула мысль у Мика, — мне надо защитить Гарланду, и всех тех, которые сидят здесь!

Просто мысль и…

Гарланда увидела белоснежные крылья, выросшие на спине Мика. Крылья огромные серебряные, каждое по восемь метров. Мик сложил крылья и оглянулся. Гарланда удивилась. Это был уже не тот Мик, которого она видела несколько секунд назад, этот выглядел чрезвычайно серьёзным и сосредоточенным.

— Держись за мной, Гарла! — от его рук потекла разноцветная энергия, формирующаяся в гигантский мыльный пузырь. Пузырь расширился по диаметру, и все осколки застряли в нем.

— Побежали отсюда! — Мик схватил Гарланду за руку и прыгнул в разбитое окно. До платформы было метров пятьдесят, но они очень мягко спланировали на стоянку. Около скиммера стояли маловыразительные люди в черных костюмах и солнцезащитных очках. Аэроцикл Мика находился в углу стоянки, и они поспешили к нему.

— Это, — прошептала Гарланда, — PK.

— Кого ты имеешь в виду?

— Эти, которые охраняют мою машину. ПК — профессиональные убийцы или камикадзе.

— Киборги?

— Типа меня…

— Вот как… — но, раздумывать над словами Гарланды, не было времени. Надо было срочно увозить её отсюда. Мик толкнул Гарланду на переднее сидение:

— Сядешь впереди.

—Но, сзади опасно! — воскликнула Гарланда.

— Мои крылья защитят нас обоих, — успокоил её Мик, — нам бы только свалить отсюда.

Аэроцикл поднялся в воздух и полетел к направлению второго уровня. Гарланда крепко держалась за руль, сзади полоскались на ветру серебряные крылья. Они только свернули на восьмую силовую магистраль, ведущую ко второму уровню, как Гарланда, посмотрев в зеркальце заднего вида, обнаружила, что за ними идет погоня.

— У нас проблемы, Мик, — закричала она.

— Успокойся, — Мик повернул голову. За ними шли два черных флаера. Они держались по сторонам дороги — слева и справа, пытаясь зажать аэроцикл в клещи. Магистраль была и так узка, и их маневры из-за этого казались неуклюжими и плохо продуманными.

— Есть какая-нибудь информация о них, которую я ДОЛЖЕН знать? — проговорил Мик Гарланде на ушко.

—Да. Их, возможно, убить лишь выстрелом в глаз. Голова их слабое место. Но, если это камикадзе, то они могут взорваться!

— Главное, не бойся! — Мик протянул руку к пульту управления аэроциклом и нажал маленькую красную кнопочку внизу панели. С боков вылезли зажимы, которые захватили ноги Мика. Мик выхватил свои револьверы и буквально откинулся назад, раскидывая руки.

— Прибавь скорость, милая!

Гарланда прибавила газу. Аэроцикл рванулся вперед. Один из флаеров резво скакнул и поравнялся с летящим аэроциклом. Мик скосил глаза влево. За стеклом смутно виднелся водитель, а в заднем окне была бледная невыразительная физиономия. Обладатель этой рожи быстро поднял маленький лучевик. Но Мик оказался проворней. За те мгновения, которые оба транспортных средства оказались рядом, Мик успел прицелиться. Револьвер выплюнул пулю, и она вошла прямо в левое стёклышко очков. Гарланда резко подняла аэроцикл к силовому полю, заменяющему на этой магистрали потолок. Мик вернулся в сидячее положение, обнял и её, и машину, крыльями.

Флаер завилял и, врезавшись в силовую стенку, взорвался. Силовые поля магистрали не были рассчитаны на такое грубое обращение. Поэтому из-за удара генератор перегрелся и перестал работать. Силовое поле исчезло, и осталась лишь одна дорога.

Гарланда подняла аэроцикл выше. Мик опять откинулся назад и выстрелил по второй машине. Пуля пробила лобовое стекло, но, похоже, никого не задела. Из разбитого окна выбрался еще один тип, но уже с огнеметом. Он поднял его и стал поливать аэроцикл огнем. Мик раскрыл крылья на всю ширину. Первый поток пламени ударил в левое крыло, расплескался по нему и исчез. Гарланда увела аэроцикл вправо и направила его вниз к дороге. Несколько миль они пронеслись вдоль поверхности без особых происшествий. Потом к преследователям присоединились еще три машины. Они шли квадратом. Слева сверху, слева снизу, справа сверху, справа снизу. А посерёдке — Гарланда и Мик на аэроцикле.

Стрелять стало труднее. А тут еще Логан его вызвал по браслету.

— Ты где?

— На восьмой силовой магистрали, бывшей, — быстро проговорил Мик, — только мне пока некогда с тобой разговаривать. За нами идет нешуточная погоня.

— Я сейчас присоединюсь к вам, — послышался встревоженный голос Логана, — как я вас узнаю?

— По крыльям, — ответил Мик и отключился.

Гарланда бросала аэроцикл во все стороны. Преследователи упрямо летели за ними. Мик взорвал еще одну машину, попав в глаз водителю. Водитель оказался камикадзе. Спустя секунду после попадания, он с грохотом взорвался, разнеся всю машину. Потом Мик попал еще в одного, но этот только вывалился из флаера и, упав на дорогу, разлетелся на куски. Пока Мик разбирался с левой стороной, с правой стороны подкрались две машины. Мик выстрелил. Пуля срикошетила от обшивки флаера и улетела в никуда. А противник успел выстрелить. Но промахнулся. Мик закрылся крылом. Типы во второй машины тоже не дремали.

Залетели слева и атаковали. Мик выстрелил с обеих рук одновременно. Правая машина ушла резко вниз и взорвалась, вторая завиляла по дороге. Гарланда еще подбавила газу. Ветер шумел в ушах, крылья хлопали на ветру, как маленькие паруса. Волосы Гарланды растрепались и летели по ветру. Мик уткнулся в её волосы. Правый бок наливался жаром. Правая рука тяжелела. Мик поднял неподъемную руку и вложил револьвер в левую кобуру, которая висела под левой подмышкой. Вернуть левый револьвер в правую кобуру представлялось не столь сложным делом, но Мику было больно. Очень больно. Боль грызла его внутренности как голодный зверь.

Справа вынырнул аэроцикл Логана. Он приблизился к ним.

— Логан! — крикнула Гарланда, — ты нам поможешь?

— Что с Миком? — сердито отозвался Логан.

Преследователи отстали. Поэтому можно было поговорить свободно.

— Я не знаю! — Гарланда попыталась оглянуться, — он сзади?

—Да. Сидит, уткнувшись тебе в плечо. Крылья свисают. Он ранен?

— Возможно, просто устал…

Тут Мик поднял голову, освободил ноги от захватов, очистил лицо от волос Гарланды, осмотрелся. Увидел Логана.

— Логан, бери Гарланду и улетайте. А этих уродов я беру на себя.

— Ты в порядке? — спросил Логан, — у тебя усталый вид…

— Все нормально. Гарланда, пересаживайся к Логану.

Аэроциклы подошли друг к другу на максимально близкое расстояние, чтобы Гарланда могла перебраться с одного на другой без проблем. Гарланда с тревогой посмотрела на Мика:

— Я не уверена, … стоит ли оставлять тебя? Ты точно знаешь, что поступаешь правильно?

— Все хорошо, Гарланда, — Мик улыбнулся ей, — просто поверь мне на слово.

Отвел аэроцикл подальше от Логана. Но Логан чувствовал что-то неладное, поэтому он вновь догнал Мика. Тот оглянулся. Логан увидел глаза друга и все понял. Понял, что Мик устал, и что он частично вернул себе память. Потому что, эти глаза принадлежали ИМЕННО тому Мику, которого Логан мог назвать своим другом.

— Хорошо, — хриплым голосом сказал Логан, — если ты этого хочешь, то я отвезу Гарланду на корабль. Только, пожалуйста, вернись к нам целым…

— Обещаю, — Мик развернул аэроцикл и повел его вниз. Белые крылья сложились за его спиной. Логан направил свой цикл в сторону второго уровня. Гарланда тихо сидела сзади, вцепившись Логану в плечи. Спустившись на пятую магистраль, ведущую к посадочным площадкам второго уровня и выровняв машину, Логан, не оборачиваясь, спросил:

— Что у вас с Миком произошло?

— Я ему призналась, — приглушенно ответила Гарланда, — призналась, что я ЕГО люблю…

— Идиотка! Ржавый кронштейн тебе в ребра, Гарланда! Ты должна была подумать, прежде чем делать признание! — взорвался Логан, — Ты предпочитаешь видеть Мика мертвым?!

—Нет!!! — панически завопила Гарланда, — нет!!!

— А ты как раз это сделала! Ты его убила, понимаешь? Он будет рисковать ради тебя и погибнет из-за тебя!

— Ты считаешь, что я — эгоистка? — спросила Гарланда, — и я была не права?

— Господи! Да, я не знаю — права ты или нет?! — сердито проворчал Логан, — я… беспокоюсь за Мика… после того, как ты призналась. Это может привести к непредсказуемым проблемам. Черт подери!

Влетев на территорию космопорта, Логан увидел, что кэп уже вывел Немезиду из ангара. Подлетев к кораблю, Логан посадил аэроцикл подле нижнего трапа. Гарланда слезла с цикла, направившись к трапу. Логан схватил её за руку. Поднялся с сидения, встал и подошел к Гарланде. Она молча, остановившимися глазами, смотрела на него.

—Ты, дура, Гарланда! Самая настоящая идиотка, даром что позитронная! Если Мик погибнет, я тебя на куски порву!

— Ты…не посмеешь, — дрожащим голосом сказала Гарланда, — ты не причинишь Мику боли. Я тебе не позволю!

Логан жестко посмотрел на неё и влепил пощёчину.

— Запомни, если Мик вернется раненым или вообще не вернется, тебе не жить!

Гарланда вырвалась из его руки и бросилась по трапу в корабль. Она так хотела заплакать, но, к сожалению, этой функции у неё, отродясь, не было.

Логан стоял у трапа и ждал Мика. Он сердился на себя за эту глупую и жестокую вспышку ярости. Около корабля стали скапливаться черные флаера без опознавательных знаков. Логан все больше волновался. Вдруг на другом конце космопорта раздался взрыв, и все заволоклось ярко-желтым дымом. Из этого дыма выскочил аэроцикл и приземлился рядом с Немезидой. С цикла буквально сполз Мик и, шатаясь, побрел к Логану.

—О, Господи! Мик?!

— Все в порядке, Логан, — с трудом пробормотал Мик. Крылья у него волоклись по асфальту.

— Ты не ранен?

—Нет, — Мик присел на ступеньку трапа. Куртка распахнута, рубаха под курткой была светло-голубой, и вот на этой рубахе расплывалось буро-красное пятно. Логан, увидев это пятно, побледнел и потянулся к Мику. Мик отвел его руку:

— Не надо.

—Что, не надо?

— Вот этого не надо, — тихо ответил Мик, — пока у меня есть силы не замечать эту рану, я еще шевелюсь. А потом… мне нужны силы вынести корабль в космос.…Знаешь, — Мик тяжело вздохнул, — Гарланда призналась мне, … что любит меня. Для меня это просто шок.

— Тебе опять не везет. Последняя девушка, которая у тебя была, ты с ней расстался?

—Ах, Аннетт! Нет, это она со мной рассталась, — зло усмехнулся Мик, — я оказался для неё неподходящим парнем.

— Вот как. И с тех пор у тебя никого нет?

— Вот-вот. А ведь меня считают ужасно популярным парнем…среди девчонок, — Мик кашлянул, — ну вот и все. Теперь я займусь своим делом.

Логан поставил ногу на трап. Мик поднял на Логана глаза, посмотрел на него и попросил:

— Дай мне руку.

Логан протянул ему левую руку. Мик взял её за запястье и прижал к своей ране. Потом отпустил, но сжал Логану ладонь в кулак.

— Не разжимай ладонь, пока я не вернусь, хорошо?

Логан кивнул. Мик расправил крылья и взлетел на обшивку корабля. Лег на неё, прижался щекой, вздохнул. Сосредоточился. Спустя минуту Мик стал кораблем, а корабль стал отвечать Мику. Мик еще раз вздохнул.

Немезида окуталась сверкающей дымкой и исчезла прямо из-под носа маловыразительных людей в черных костюмах.

Мик, теряя сознание и крылья, телепортировался прямо на руки капитану.

Глава 52

Для капитана это было полной неожиданностью. Мик, задержавшись на руках капитана минут десять, шлепнулся на пол и застыл там, безучастным телом. Дайсуке, поставив корабль на автопилот, вскочил с кресла и подбежал к Мику. Бухнулся на колени и начал внимательно его осматривать. На правом боку обнаружилось бурое пятно, на котором вновь начала расплываться кровь.

— Капитан! Мик ранен!!! — закричал Дайсуке.

— Чего-чего? — переспросил капитан, то ли не поняв, то ли недослышав.

— Мика ранили, — уже более спокойно разъяснил ситуацию Дайсуке, — я сейчас отнесу его в лазарет. Вы, ведь, не будете препятствовать этому?

— Конечно, нет! — возмущенно воскликнул капитан, — кто я такой, чтобы препятствовать излечению моего пилота?

Дайсуке поволок Мика в лазарет. Гарланды в санитарном отсеке не оказалось. Дайсуке уложил Мика на койку, а сам отправился разыскивать Гарланду. Минут через двадцать она обнаружилась в своей каюте.

— Мик ранен, ты ему поможешь? — спросил Дайсуке.

— Да, конечно, — Гарланда встала с кровати и двинулась к двери. Но вдруг замерла и, уставившись на Дайсуке, переспросила:

— Мне не послышалось, и Мик действительно ранен?

— Стопроцентно, — Дайсуке заметно нервничал.

— Найди ещё кого-нибудь, и ждите меня в лазарете…

Дайсуке побежал назад, по пути он встретил Логана, обрисовал ситуацию. Ждать пришлось недолго. Гарланда стремительно вошла в лазарет. Логан отметил, что она, как всегда, была безупречна. Ни припухших глаз — функции слез у неё не было, ни отчаянья в глазах.

Прямо с порога Гарланда стала распоряжаться.

— Разденьте Мика до пояса! Поверните на левый бок! Зафиксируете его! Дайсуке — обезболивающее! Логан — держи его голову!

После того, как Мика раздели, обезболили и продезинфицировали его рану, Гарланда натянула стерильные перчатки и приступила к операции. В боку Мика торчали ровными рядами десять стальных игл, примерно пять сантиметров длиной. Гарланда вытащила три штуки и уложила на поднос. Начала тянуть четвертую. Она долго пыталась ухватить за скользкое днище, но пальцы соскальзывали.

Логан внимательно присмотрелся. У Гарланды дрожали руки. Её била крупная дрожь.

— Постой, Гарланда, — Логан взял её за плечи и отвел на стул, — посиди и покомандуй нами.

— Что случилось? — шепотом спросил Дайсуке.

— У Гарланды дрожат руки, — коротко ответил Логан, — хм, это моя вина, целиком и полностью.

Гарланда посидела, частично успокоилась, и принялась командовать. Дайсуке вытащил оставшиеся иглы. Логан просветил Мика сканером. Провел операцию по заштопке разорванных тканей. После чего рану залили Живой водой, забинтовали и отвалили от Мика. Дайсуке отправился отмываться, а Логан подошел к Гарланде. Увидев его, она сжалась и задрожала.

— Ты, это, прости меня, — начал Логан, — я на тебя наорал, не подумавши, был зол на Мика, а досталось тебе.

— Ты меня не будешь убивать? — робко спросила Гарланда.

— Нет, не буду, — проникновенно ответил Логан, — если я напугал тебя, то извини, глупого старого Логана.

— Я вас прощаю, — Гарланда поднялась со стула и отправилась в ванную. Логан посмотрел ей вслед, вздохнул и принялся убирать лазарет. Мика он переложил на койку, замыл кровь, стерилизовал инструменты. Иглы, вытащенные из Мика, прибрал в шкаф.

Гарланда, вымывшись, вернулась в каюту. Там она переоделась в домашний халатик и бросилась на кровать. Лежала и думала. Обрывки мыслей носились по позитронным путям её головы. Она не могла собрать эти мысли и привести их в некое упорядоченное движение. Лицо Мика вставало перед внутренним взором:

— Мы не можем быть вместе.

Искаженное яростью лицо Логана:

— Он тебе не пара.

Наплывали строчки из каких-то песен:

— Мы с тобой не пара, вот такая вот запара, запара, …прости и отпусти….

Гарланда закрыла глаза, и ей не то приснилось, не то пригрезилось следующее.

Она в белом платье, босиком идет по ледяному полу. Вокруг только лед. Её отражения ломкие и искаженные. И вдруг она видит, что к ней кто-то приближается. Она бросается вперед, но ледяной коридор вдруг начинает трескаться, из него вздымаются острые осколки, которые рвут её платье. Но она все-таки прорывается. Перед ней Логан. Он бледен и серьезен. На его руках кто-то или что-то лежит, накрытое белым покрывалом. Гарланда смотрит и видит, что покрывало только частично белое, а так оно измазано кровью. Она бросается к Логану и срывает покрывало.… На руках у Логана лежит Мик. Гарланда чувствует холод внутри. Она знает, что Мик мертв. Логан перекладывает его ей на руки, и она, пошатнувшись от тяжести, оседает на колени. Холод, который причиняет ей боль внутри, распространяется по всему телу. У Мика отсутствует грудная клетка — там огромная дыра с рваными краями. Логан смотрит на Гарланду отсутствующим взглядом и говорит тусклым голосом: Это ты убила Мика! Я предупреждал его, чтобы он не давал тебе шанса! Гарланда пытается возражать, но видит, что Мик просто истаивает у неё на руках. Она подымает глаза — Логан тоже исчезает. И тогда она начинает кричать… от боли, от страха.

Гарланда проснулась от своего собственного вопля. Ей никогда не снились сны. А тут такой страшный сон. Она села на кровати и обхватила голову руками. Голова как будто раскалывалась. Странная капля упала на простыню, за ней вторая, третья… Гарланда не могла понять, почему глаза так плохо стали видеть. Она опустила руки, поднесла их к глазам. Ладони моментально стали мокрыми. Гарланда перепугалась. Прежде она никогда не видела слез и не могла понять, что это такое.

— Я сломалась, — в ужасе подумала Гарланда, — хотя, генерал говорил нам, что мы сверхпрочные и неуничтожаемые….

Гарланда хотела встать и попросить помощи у кого-нибудь, но вовремя опомнилась.

— Хороша же я буду, может это несущественно, а я разбужу весь корабль. И…Мик нуждается в покое, — Гарланда вспомнила свой вопль, — я могла разбудить его, … Нет! Нет! Я должна успокоиться.

Слезы все текли и текли из её прекрасных глаз, бесшумно и тихо падая на одеяло. Гарланда не могла остановить их и не пыталась. Она легла обратно, уткнулась в подушку, и ей вновь приснился сон.

Она в комнате. Комната богато обставлена. Окна выходят на промышленный пейзаж. На ней черное боди и сетчатые чулочки. Открывается дверь и входит мужчина в черной маске. На нем простая одежда, стилизованная под форму докеров. Он говорит ей: Привет, крошка! Ты скучала без меня? Она согласно кивает головой. Мужчина достает сверток и бросает ей на колени. Она разворачивает его. Там шелковый халат типа кимоно. Он говорит: Примерь, крошка! Гарланда торопливо подымается с кровати и мерит подарок. Халат короткий, прикрывает попу, а ноги — нет. Мужчина раздевается. Гарланда знает его. Это генерал Сахарской федерации. У него есть жена, которая давно гуляет на стороне, и трое детей. Дети учатся в пансионатах Новой Земли и Новой Англии. Двое мальчиков и дочка. Гарланда видела их голографии — очень милые детки. Про супругу генерал ничего не говорит, а в последнее время он стал очень серьезным. Он проводит с ней очень много часов. Иногда даже ночует. Гарланда догадывается, что у него неприятности. Вот и сейчас, позанимавшись горизонтальными танцами, он начинает звонить. Гарланда имеет очень чувствительные уши — весь разговор запоминается ею от и до. От ответов её генерала, до угроз его невидимого собеседника. Генерал подходит к ней. Его глаза печальны, а лицо выражает грусть. Он треплет её по щеке и говорит: По-моему, я все неправильно спланировал, детка. Но я позаботился об обходных путях, о которых они не знают. Она смотрит на него, и ей становиться не по себе. Генерал приносит и показывает ей серьги.

— Вот это тебе, детка, — генерал вдевает ей их в ушки, — это путь к отступлению, детка. Береги эти серьги. Если тебя начнут разыскивать, ты сможешь рассказать миру о заговоре.

Распахиваются двери, влетают киборги и начинают стрелять. Генерал отшвыривает её в угол и падает навзничь.

Много — много дыма. Она бежит по коридору сквозь дым и горящие обломки. Вокруг много мертвых девушек, живущих в этом доме. Живших в этом доме. А где хозяйка? Так вот она. Обгорелая груда плоти. Гарланда в ужасе мечется по вестибюлю, не понимая, где вход, а где выход. Слишком много дыма, наконец, она выскакивает на улицу и мчится черт знает куда. Она бежит, не оглядываясь. На ней сетчатые чулочки, короткий халатик и серьги. И последнее слово, которое генерал ей прошептал, когда надевал серьги — Garland. И вот, наконец, космопорт. Это спасение. Она забивается под первый корабль. При виде названия она вспоминает речь генерала — …вы должны послужить орудием возмездия для тех, кто хочет предать или развязать войну против страны…. Возмездие — Немезида. Разница в нескольких буквах. Но Гарланда думает, что она вернется и отомстит за генерала. За одного единственного человека, который обращался с ней хорошо.

Потом приходит капитан. Он прячет её и вывозит с Территорий. И начинается калейдоскоп ярких и потрясающих событий…

Гарланда вздохнула и проснулась. Корабль бурлил жизнью. Гарланда встала с кровати, заправила её, переоделась в джинсы и майку. Причесалась, заплела волосы в косу, завернув потом вокруг головы и прихватив костяным крабиком. И отправилась в камбуз. В камбузе она застала Лапочку Мака, Шидори и Люпена.

— Привет, Гарла, — воскликнула Шидори, — как спалось?

— Знаешь, я, действительно, поспала, — сказала Гарланда, — никогда такого не было.

— Да, ну? — изумился Лапочка Мак, — у тебя проблемы со сном?

— У неё нет проблем со сном. Гарланда — андроид! — внес ясность Люпен, поедающий бутерброд с ветчиной.

— Вот как?! — удивился Лапочка Мак, — никогда бы не подумал?!

— Да, я, практически, не спала никогда, — смущенно пояснила Гарланда, — то есть я могу имитировать спящего, но я не сплю по-настоящему. А этой ночью я спала и сны видела.

— Прекрасно, — Шидори улыбнулась, — надеюсь, ты их запомнила?

— Сон был один. А второй — это просто воспоминание. Довольно болезненное.

— Ничего, сейчас сядем за сонники и выясним, что твой сон предвещает, — утешила её Шидори.

— А где все остальные? — спросила Гарланда.

— Мик — в лазарете, Дайсуке за штурвалом. Гоемон медитирует. Логан сидит в рубке и о чем-то треплется с капитаном, а Сагара вскапывает гидропонный огород, — просветил её Люпен. Он, наконец, разделался со своим бутербродом.

— Товар мы не продали, прибор по ключу ничего не показывает. Поэтому мы с нетерпением ждем выздоровления Мика или каких-нибудь замечательных событий.

— Это каких? — Гарланда почувствовала потребность что-нибудь съесть. Она подошла к холодильнику, открыла его и достала кусок ветчины. Жадно вонзила в него зубы. В камбузе установилась полная тишина.

— Гарланда, ты что, ЕШЬ?

— А что не видно? — прочавкала Гарланда, — я, оказывается, ещё и плакать умею.

— Что такое с тобой приключилось? — обалдело спросил Люпен, — ты становишься похожа на человека…

— Понятия не имею, — Гарланда сожрала кусок ветчины так, как будто не ела неделю. С чавканьем и всхлипами. Потом вздохнула и села на стул. Оглядела изумленные физиономии присутствующих.

— Я что-то не то сделала?

— Да, нет, — ответил Лапочка Мак, — нормальная реакция голодного человека…

— Ага, — поддакнула Шидори, — не переживай.

— Все нормально, просто неожиданно, — успокоил её Люпен, — водички попей и иди с Шидори. Хорошо?

— Да, — задумчиво ответила Гарланда, — я, пожалуй, так и сделаю…

— Давай рассказывай свой сон, — предложила Гарланде Шидори, обкладываясь, толстенными и не очень, книгами, — говори, а я буду устанавливать истину.

Гарланда стала рассказывать свой страшный сон, а Шидори начала копаться в книгах. Несколько минут спустя.

— Ну, все. Теперь, я готова просветить тебя. Значит так — ты испытываешь незащищенность и недостаток поддержки со стороны окружающих, у тебя охлаждение отношений. Интересно с кем? — Шидори посмотрела на Гарланду, — неужто ты охладела к капитану?

Гарланда промолчала, но в её глазах сквозило неприкрытое любопытство.

— Пофигу, — Шидори вновь уткнулась в толстенную книгу, — тебя ждет рисковое любовное приключение. Это ты с Миком, наверное, любовь закрутишь? Плохие известия или беда какая-то подойдет незаметно. Ты сейчас на распутье и не можешь решить, что тебе делать…. В какую сторону изменится или что-то изменить. У тебя шаткое положение, но оно может перейти в новый период. Скорейший брак + ангел-хранитель. Но это может перейти в недуги, одиночество. Хотя и это может принести тебе радость, если не польстишься на сомнительные удовольствия.

— Ничего не поняла, — призналась Гарланда, — но очень интересно.

— У вас что-то с Миком наклюнулось? — подозрительно спросила Шидори, — не поделишься?

— Я призналась ему, — опустив глаза, прошептала Гарланда, — но он сказал, что мы не можем быть вместе.

— Обалдеть, — Шидори сделала круглые глаза, — каков негодяй?! Разбивает девичье сердце. Сердцеед!

— Нет-нет! — запротестовала Гарланда, — Мик очень хороший. Его ранили из-за меня, он спасал меня, и тебя, он всех спасает.

— Ну, это не дает ему право так обращаться с тобой!

— Это я сама виновата, — горько сказала Гарланда, — я — ужасная эгоистка, пытаюсь форсировать события тогда, когда надо просто подождать. Тем более, если бы я Мику не призналась, он, может быть, и не пострадал… моя торопливость привела к тому, что Мик расслабился…. И его ранили.

— Ну, если ты считаешь, что это ты сама виновата, значит так и есть. Но я могу тебе сказать, Гарланда, не подходит он тебе.

— Это ты на что намекаешь?

— Просто не подходит, Мик очень эмоционален, а ты его будешь подавлять своей рациональностью. А он этого не любит.

— А ты откуда знаешь?

— От Сагары. Этот придурок хотел Мика пристрелить. Из-за ревности ко мне. Пришел…и все. Кончилось все тем, что они оба надрались как черти. Не мог Сагара убить его, безоружного и равнодушного к виду оружия.

— Какой бы Мик не был, — с отчаянием, сказала Гарланда, — я его все равно люблю. Я, наверное, как русалочка, готова пожертвовать всем, лишь бы Мик всегда оставался рядом со мной. Я бы отдала бы все — жизнь, любые части тела — за то, чтобы просто знать, как Мик относится ко мне?

— Зря ты так расстраиваешься, — попробовала утешить её Шидори, — Мик тебе ясно дал понять, что ты не в его вкусе.

— Вот, спасибо, утешила, — язвительно сказала Гарланда и расплакалась.

— Ой, какая ты глупая, Гарланда, — вздохнула Шидори и стала утешать её по-новой.

Мик спал в лазарете, а Дайсуке разговаривал с Логаном.

— Ты понял, что случилось? Почему Мика ранили?

— Его ранили, потому что Гарланда его шокировала своим признанием. Он растерялся и не проанализировал ситуацию. Вот она и вышла из-под контроля.

— А в чем Гарланда призналась? — полюбопытствовал Дайсуке.

— В том, что она Мика любит и жить без него не может…

— Вот как! — Дайсуке выглядел ошарашенным, — то-то я смотрю, что-то с Гарландой происходит. Неладное.

— А че случилось?

— Люпен сказал, что Гарланда ЕСТ! На его глазах, в присутствии Шидори и Лапочки Мака, она слопала огромный кусок ветчины.

— Очуметь, — теперь и Логан выглядел изумленным, — но это Мика не спасет!

— Что ты собрался с ним сделать? — спросил Дайсуке, — побить?

— Нет. Я его посажу в карантин, чтобы он посидел и подумал о своем поведении.

— Вот как, — ухмыльнулся Дайсуке, — а я думаю, что истинная причина не в этом…

— А в чем же? Поделись, а то я что-то не улавливаю твою мысль?

— Ты, — Дайсуке окинул взглядом физиономию Логана, — ревнуешь Мика к Гарланде. Прямо как заботливый папаша, который внезапно обнаружил, что у его взрослого сына есть подружка. Поэтому ты и злишься.

— Вот еще, — ощетинился Логан, — и вовсе не из-за этого. Этот придурок опять был ранен.

— Тебя беспокоит, что Мика ранили? Или то, что он был ранен из-за Гарланды? Если я правильно понимаю, Мик вновь выполнял свою полицейскую работу.

— Что ты заладил — работа, работа. Да, он выполнял, но…

— Если бы ранили Гарланду, ты бы мягко пожурил Мика. И на этом все бы успокоилось?

— Не надо обвинять меня в толстокожести, — рассердился Логан, — если бы Гарланда послужила для него щитом, я бы мог понять. Она — боевой робот и это её работа. Но, почему Мик стал для неё щитом?

— У тебя на руках никогда не умирали друзья и возлюбленные?

— Было дело, — глухо ответил Логан. Его карие глаза потемнели от невысказанной боли.

— Тогда ты должен помнить, что при этом чувствуешь? Что твориться в твоей душе, когда ты не в силах изменить настоящее? Тебе дороже Мик. Ты не хочешь его терять, но ты слишком давишь на него, слишком контролируешь, слишком навязываешься. Если ты не сможешь найти правильных аргументов для карантина, то потом не сердись, если Мик обидится.

— С какой ты стати стал разбираться в Мике, а?

— А потому что он мне нравится. Ты — очень жесткий парень, особенно если это касается Мика. А с ним надо помягче и тогда все будет, как надо. Забудь про свою ревность, дай Мику свободу действий. Перестань кружиться над ним, как наседка над цыпленком. Он — взрослый парень и вполне может САМ принимать решения.

— Вот как. Забавно, — Логан достал сигару и закурил, — и что? Ты думаешь, что такой пафосной речью, ты разжалобишь меня, и я не запру Мика в карантин? Твоя теория о моей ревности чудо как хороша, но…

— Понимаешь, — Дайсуке улыбнулся, — ты, действительно, ревнуешь Мика, только ты очень тщательно скрываешь. Вы с ним случайно не родственники?

— Нет, и вообще ты повторяешься.

— Ну и ладно, — Дайсуке хмыкнул, — доверие можно заслужить, но если его потерять, то потом не вернуть обратно. И это больно. А я так хочу, чтобы Мик не бросал нас.

— А с чего ты взял, что Мик нас покинет?

— Не знаю. Просто чувствую, что он скоро нас покинет на неопределенное время. Но потом… вернется, потому что так правильно и так надо. Мика можешь не трясти с криками — Куда ты намылился? — это его собственная судьба и его собственный путь, который он размечает по собственному усмотрению. Как бы ты его не запер, как бы ты за ним не следил — он все равно уйдет. Как только срок наступит.

— Ну, ты даешь, Дайсуке! — Логан изумленно уставился на приятеля, — ты, кажется, стал понимать Мика лучше, чем я сам.

— Потому что я его воспринимаю как есть. Не давлю и не ревную. Просто очень хорошие доверительные отношения. Я, — Дайсуке горько усмехнулся, — умру за него.

— А почему такая горечь в голосе?

— Потому что, я уже один раз умирал за него. Так он меня вернул обратно.

— Тебе это неприятно?

— Не то, чтобы неприятно… просто я бы хотел подальше созерцать его свет. От него такое теплое и белое мерцание, сияние.… Только лежать и смотреть… больше ничего не надо…

Глава 53

— Я бы сам хотел созерцать этот свет, но, к сожалению, я не могу, — Логан выпер Дайсуке из кресла пилота и сам засел в него.

— Почему не можешь? — спросил Дайсуке, облокачиваясь на подголовник кресла, — Мик тебя редко балует этим светом?

— Я менее уязвим для окружающей среды. Ранения заживают быстро и без вмешательства. Так что Мику не приходится тратиться на меня. Но это все пустое. Мик засядет в карантин, как только очнется, и ты не сможешь уговорить меня этого не делать.

— Я так понимаю, что разговор окончен? — осведомился Дайсуке, — хорошо, я понял.

Шаги Дайсуке затихли, и Логан остался наедине с мыслями и звездным пространством, расстилающимся за обзорным окном.

О Мике говорили еще в одном углу корабля. Моторный отсек — Лапочка Мак и Сагара.

— Тебе Мик нравиться? — спросил Сагара Лапочку Мака.

— Это неправильный вопрос, — улыбнулся МакГайвер, пытаясь собрать какую-то замысловатую схему.

— А какой правильный?

— Правильный вопрос — Как я отношусь к Мику?

— И как?

— Он мне нравится, но я еще толком не скажу, что именно в нем меня подкупает. В целом — я только за Мика.

— Ну, я также. В нем есть то, что не хватает мне, но при этом Мик не скатывается в милитаризм, но и пацифистом его тоже не назовёшь. Умело балансирует на грани и того, и другого.

— Я оружие не люблю, — заявил МакГайвер, — из-за несчастного случая в детстве, когда погиб мой друг, я поклялся — оружие в руки не брать. Но иногда я могу переступить черту. Для этого нужны чрезвычайные обстоятельства.

— Мик оружие использует только тогда, когда в этом есть необходимость. Причем крайняя.

— Ну, тогда мы, наверное, сработаемся…

— Я воюю с шести лет. Детство я не помню, подобрал и воспитал меня майор Калинин, за что я ему крайне благодарен. Но война прочно вошла в мою жизнь, и теперь я пытаюсь от этого наследия избавиться, но не получается…

— Все путем будет, Сагара, — успокоил его Лапочка Мак, — мы вместе преодолеем все трудности. И ты сможешь исправиться и встать на путь самосовершенствования.

— Дай бог!

Прошло трое суток, прежде чем Мик соизволил очнуться. Как только сие радостное событие произошло, Логан запер Мика в каюте. Мик отнесся к данному событию крайне равнодушно. Впрочем, карантин был неполным. Мику разрешалось посещать ванную и туалет, но есть был обязан в каюте. Логан блюл карантин со свирепостью цербера, и все ждал, когда Мик спросит — Какого черта его заперли в карантин?

Но дни шли, а Мик вопроса все не задавал. Поисковик ключа ничего не показывал. Люпен заканчивал свою игру. Все шло своим путем.

Немезида благополучно преодолевала пространство, пожирая парсеки. Наконец, они вернулись в малоизученные области космоса. Ули сканировал окружающую среду, пытаясь найти мощные передатчики. В один прекрасный день это ему удалось. Он вывел координаты на обзорное окно, чтобы Логан, сидящий в это время за штурвалом, с ними ознакомился.

— Это что такое, Ули?

Ули ярко заалел, все его щупальца пришли в хаотичное движение.

— Ты нашел часть ключа?

Ули почернел.

— Передатчики?

Волосатый помидор радостно залетал перед носом у Логана.

— Погоди, не мельтеши, — недовольно сказал Логан, — я тебя понял, поворачиваю.

За обедом Логан объявил, что передатчики найдены, до них пять дней лету, и он надеяться, что Люпен свою важную игру все-таки к тому времени закончит. Люпен отрапортовал, что все уже готово. Остались лишь контрольные тесты. Логан ухмыльнулся и отправился в рубку. Дайсуке посмотрел ему вслед, собрал тарелки на поднос, поставил туда приправы, положил палочки и двинул кормить Мика.

Логан сам приносил Мику еду, но иногда он забывал об этом. И тогда Мик оставался голодным. На третий день карантина, Логан забыл про ужин, Лапочка Мак отправился было с едой к Мику, но был пойман Логаном. После этого никто не рисковал.

Дайсуке внимательно осмотрелся, затормозив перед каютой Мика, никого не увидев, постучался.

— Заходите! — раздался голос Мика.

Дайсуке зашел и остановился. Мик сидел, в шортах, но без майки, на кровати и щелкал по сенсорной клавиатуре. Сам Дайсуке был в брюках черного цвета и белой майке.

— Логана не боишься? — спросил Мик, не отрывая глаз от голографического экрана.

— Нет, не боюсь. Ты с вчерашнего вечера сидишь голодный.

— И то, правда, — Мик оторвал взгляд от экрана и посмотрел на Дайсуке, — что принес?

— Сегодня у нас поваром Гоемон, поэтому исключительно японская кухня, — Дайсуке стал расставлять на низком столике тарелки с сашими, суши, нигири, гунганами, татаки, хосомаки, яки и прочими изысками. Мик наблюдал за этим, сглатывая голодную слюну. Когда Дайсуке все оформил и протянул Мику палочки, тот сказал:

— Это все очень здорово, но не будешь ли ты так любезен, выпить со мной чаю?

— Конечно, — Дайсуке заметно расслабился, — ты начинай, а я схожу за чайничком и кружками.

— Угу, — ответил Мик, раскрывая палочки и приступая к еде.

Дайсуке отсутствовал минут пять, а когда пришел — принес чайник, коричневый колотый сахар на блюдечке и две кружки.

— Чай мятный, — объяснил Дайсуке, на немой вопрос Мика, — ты, надеюсь, не против?

Мик ел, аккуратно подхватывая палочками роллы и отправляя их в рот. Голодный блеск у него в глазах исчез, сменившись сытой расслабленностью. Дайсуке наблюдал за Миком.

— Нравиться?

— Если ты про стряпню Гоемона, то да. Не забудь ему передать мои благодарности.

— А ты еще что-то имел в виду?

— Да, ничего особенного. В кои веки у меня появилось столько свободного времени. Никто меня не дергает. Я могу и музыку послушать, и кино посмотреть, и зарядку поделать. То есть пожить в свое удовольствие, только об этом Логану не говори, а то он меня живо из карантина выпустит.

— А ты в курсе, почему Логан тебя в карантин засадил?

— Не, — Мик отправил в рот креветку в темпуре и зажмурился от удовольствия.

— Он тебя ревнует к Гарланде.

— Понятно. Он столько народу терял в жизни, что теперь всех защищает…

— Не понимаю, как это связано с твоим карантином?

— А ни как. Просто, Логан, пользуясь своим возрастом и положением, как бы намекает, чтобы я не рыпался.

— Бросил свои дела и сидел тихо?

— Вот-вот. А я не терплю, когда на меня давят. Поэтому делаю наоборот. Логан может орать на меня до посинения, махать кулаками и крыть матом, но я его НЕ СЛУШАЮ. Он мне ни брат, ни тесть, не зять и, тем более, не отец.

— Я ему сказал то же самое. Так Логан стал скрипеть.

— Как это на него похоже, — Мик доедал салат из чукки (съедобная водоросль), — я тебе гарантирую, что в ближайшее время мне свободы не видать.

— Хочешь сказать, что твой карантин продлиться долго? — с ужасом сказал Дайсуке, — а как мы будем без тебя обходиться?

— Просто считайте, что меня нет, и живите обычной жизнью. Забудьте про меня.

— Если мы про тебя забудем, то ты умрешь с голоду раньше, чем Логан тебя выпустит.

— Спасибо, Дайсуке, — Мик прожевал спайси эби (креветка в остром соусе) и улыбнулся, — попытайтесь прожить без меня, потому что может случиться так, что наши пути разойдутся.

— Я был прав. Ты готовишься уйти.

— Ты меня читаешь как раскрытую книгу, а знаешь почему?

— Нет…

— Потому что, ты на меня не давишь, и по моей классификации — ты уже прямой кандидат в накамы.

— А это что такое?

— Очень близкие друзья, с которыми я могу быть предельно откровенным.

— Вот как? Значит, и я могу быть с тобой предельно откровенным?

— Можешь, — Мик отправил в рот тигровую креветку и стал с удовольствием жевать.

— Тогда я тебя спрошу, что ты думаешь о Гарланде?

— Ничего. Я ей не пара. Да и тест на пригодность она провалила…

— Что за тест? — удивленно спросил Дайсуке.

— Обычный. Я смотрю, как девушки проявляют ко мне свою заинтересованность. Если девушка начинает вести себя откровенно агрессивно, напирая на более близкие отношения в начале знакомства, то, от таких я бегу. А если она этого не делает то, тогда можно с ней познакомиться поближе. Знаешь знаменитую фразу — Мы в ответе за тех, кого приучили?

— Ну?

— Так вот. Можно сказать и по-другому. Мы в ответе за тех, кого полюбили или Мы в ответе за тех, с кем дружим. Мужчина должен отвечать за свои слова. Если женщина соглашается на более тесные отношения с мужчиной, это может значить, что она его любит, а может — что она просто ищет приключений… Если мужчина настаивает на интиме, то, скорее всего, он не любит, а просто хочет. И этот тип просто свинья. В независимости от того, произошло ли это по согласию или нет, — Мик подобрал остатки имбиря с тарелок, отложил палочки и потянулся за кружкой.

Дайсуке отвел его руку:

— Я тебе сам налью, а ты продолжай.

— Получается, что если при взаимной любви мужчины и женщины, они до брака вступают в близкие отношения, то это представляется мне крайне недопустимым делом.

— Почему? — спросил Дайсуке, подвигая Мику чашку с чаем.

— А может им не понравиться, и они захотят погулять? Брак — дело серьезное. Я лично к нему не готов, пока. Но если я найду ту женщину или девушку, которая захочет связать со мной жизнь, то я отнесусь к этому с полным серьезом. И я не буду настаивать на близких отношениях… до брака и после, пока моя избранница сама этого не захочет. А вот Гарланда повела себя крайне некрасиво. Пыталась соблазнить…

— И убить, — поддакнул Дайсуке.

— Точно. И, вообще, она не в моем вкусе. И она — андроид или киборг, а я не металлосборщик, чтобы на железо кидаться.

— Знаю, — Дайсуке отпил чаю, — она слишком рациональна для тебя. Она будет, как Логан, давить. А у тебя девушки были?

— Были. С одной мы чуть-чуть не дошли до брака, но она вдруг решила, что я слишком романтичный для неё… и все.

— Она тебя бросила?

— Ага, завела роман со своим коллегой. Она — уголовный адвокат, а он — бракоразводный.

— Вот как? Печально…

— Ничуть, — возразил Мик, — если учесть, что, в начале нашего романа, меня чуть не убили, то я еще легко отделался. Она могла на меня иск подать. Её похищали из-за меня, а я, как последний влюбленный идиот, бросился её спасать.

— Ты бы её в любом случае бросился спасать, — ответил на это Дайсуке, — у тебя карма такая.

— Ну, с этого случая, я пока без девушки. Псих-одиночка.

— Не кори себя… — Дайсуке тепло улыбнулся приятелю, — все в порядке. Но ты ведь собираешься уйти?

— Когда-нибудь уйду, а когда неведомо. И что меня на этот шаг подвигнет? Необходимость спасти вас? Или что-то другое? Я не знаю. Я не вижу будущего, но у меня есть предчувствия. А они, как правило, имеют силу сбываться.

— Интересно. И как нам потом поступить?

— А никак. Вы будете думать об этом, после того как я вас покину, а до этого даже не стоит. А теперь все хорошо. Ты сидишь рядом, пьешь чай. Что может быть лучше?

— Действительно, полная идиллия, — согласился Дайсуке, — а после еды, чем займешься?

— До шести посмотрю кино, потом начну зарядкой заниматься по моему собственному рецепту.

— Что-то новенькое?

— Ага. Частично зарядка, частично танец. Хочешь присоединиться?

— А если кто услышит?

— Звукоизоляция полная, — усмехнулся Мик, делая глоток из чашки, — тут застрелиться можно… и никто не заподозрит. Ну, теперь все, — Мик оставил пустую чашку и сыто потянулся.

— Хочешь сказать, что мне пора идти?

— Зачем, оставайся, если дел никаких нет… Вот бы мне кто-нибудь по голове погладил и за ушком почесал?

— Хм, — Дайсуке поставил чашку на поднос и уставился на Мика. Тот растянулся на кровати. Похоже, Мик вполне комфортно чувствовал себя в обществе Дайсуке.

— Так ты хочешь, чтоб тебя почесали?

— Ага…

Дайсуке изумленно покачал головой, собрал пустые тарелки и чайник, вышел за дверь. Мик скосил глаз, убедился, что Дайсуке ушел, и потянулся к клавиатуре.

Спустя некоторое время, Дайсуке вновь просочился в каюту Мика.

— Я тут подумал, — смущенно начал Дайсуке, — что, если ты потом никому не расскажешь, что я тебя за ухом чесал, то я вполне могу это проделать?!

— Успокойся. Чесать за ушком могут лишь близкие друзья, и только близких друзей я обнюхиваю. Остальные могут идти лесом.

— Хорошо, — заметно повеселевший Дайсуке бухнулся на кровать, протянул руку и стал чесать Мику за ушком. Тот свернулся клубком так, что вся голова оказалась под руками Дайсуке, и довольно засопел. Мику было хорошо, Дайсуке вроде тоже. Никто им не мешал. Логан проведать узника не торопился.

— Как бы у тебя кисточки на ушах не выросли! — пошутил Дайсуке, — вырастут, и мы тебя звать по-другому будем!

— Ну, когда вырастут, тогда мне вообще все по барабану будет. Я буду и есть, и спать, и Логана за штанины драть.

— Кошки, когда доверяют, свое брюшко показывают…

— Обойдешься, — Мик развернулся, принял сидячее положение и уставился на Дайсуке. Сидит и внимательно приятеля разглядывает.

— Слушай, мне неловко становиться, когда ты меня так разглядываешь…

— Потерпи, я тебя запомню, и пойдешь, — пробурчал Мик, не отрывая взгляда от друга.

Дайсуке тоже принялся рассматривать Мика. Темно-русые волосы, вихрастые, чуть-чуть круглая средняя физиономия, нос — среднее между прямым и курносым, нормальный рот, средние губы. Глаза — серо-голубые, в настоящий момент светятся зелеными искрами. Шея не длинная, но и не короткая. Плечи нормальной величины, мышцы есть, но тоже очень хорошо смотрятся. Мик шумно вздохнул:

— Много интересного увидел?

— Ага…

Мик выпрямился, потянулся. Свет с потолка на пару минут высветил рубцы от многочисленных шрамов.

— На спине тоже есть, — примирительно сказал Мик, увидев в черных глазах Дайсуке удивление, — вот этот, — Мик провел пальцем по едва заметному шраму, тянущемся от правого плеча к диафрагме, — пырнули ножом в начале моей полицейской карьеры. На спине есть его двойник, правда уже от топора.

Дайсуке повернул левую руку. Между ладонью и локтем располагались три шрама от пуль. На правом предплечье — еще две дырки.

— Даже похвастаться нечем, — уныло произнес Дайсуке, — а я ведь старше тебя…

— И че? — спросил Мик, — успеешь еще наскрести на свой хребет. И заполучить с десяток ранений. А потом будешь хвастаться количеством.

— Понятно. А мы твоей зарядкой будем заниматься сейчас или потом?

— После шести…

Но после шести Дайсуке не пришел. Его перехватил Логан и отправил за штурвал. Поэтому ужин Мику не достался. Логан про своего приятеля просто забыл, а остальные — побоялись. На следующий день Логан все-таки вспомнил о своем пленнике и отправился его кормить завтраком.

— Ну, что подумал?

— О чем я могу думать? — сердито спросил Мик, — я голодный и злой.

— Ты извини, конечно, но я про тебя напрочь забыл, — виновато понурился Логан, протягивая Мику тарелку с тушеными овощами.

— Однажды придешь, а я уже — ку-ку…

— Ну, до этого я тебя не доведу, — Логан быстро осмотрел каюту, — выживешь, ну похудеешь немного.

— Спасибо за беспокойство о моем здоровье, — желчно ответил Мик, принимаясь за еду.

— А какой смысл ты вложил в это вот Ку-Ку? То, что ты уйдешь? Или что помрешь?

— А тебе не все равно? — осведомился Мик, поглощая овощи, — тебе-то какая разница? Запер меня в каюте, кормить забывает. Можно подумать, что ты из меня монстра воспитываешь? Осталось только меня железными палками периодически избивать и все… спустя какое-то время получишь монстрика на свою голову.

— Ты, это, не перегибай палку, — ощетинился Логан, — я хочу, что бы ты подумал о своем поведении.

— А чего мне о нем думать? Я своей вины не чувствую. Я — коп. Я делаю свою работу. Да, я был немного небрежен в последний раз, но это из-за того, что слова Гарланды меня огорошили…

— Так ты в курсе, — Логан сощурил свои карие глаза, и в них затлел яростный огонек, — почему ты тут сидишь? Дайсуке проговорился? Значит, он приходил к тебе?

— Что ты прямо взъярился? — Мик презрительно повел плечами, — Дайсуке здесь не причем. Не трудно догадаться, почему ты это сделал. Оставь меня в покое, Логан. Ты не можешь мне указывать, как жить и как работать! Я защищал Гарланду. В тот момент она была не влюбленной в меня машиной, а обычным объектом охраны. Будь на её месте кто-нибудь другой, я поступил бы так же.

— Ты зря это делаешь, — огонек в глазах Логан не погас, но тлел, — она — робот. Механическая дорогая игрушка. Её чувства смоделированы и поэтому неестественны. Она убьет тебя, не задумываясь.

Мик съел еду, принесенную Логаном, встал с пола, где собственно и сидел, и, протянув чашку Логану, сказал:

— Ты должен понять, что может быть, история Гарланды не так проста, как кажется на первый взгляд. Где гарантии того, что она андроид? Да, у неё есть боевые режимы, но может статься, что она генетически изменённый человек или мутант. Тебе не приходило в голову, что и такое может быть?

— Ты меня удивляешь, Мик!

— Я сам себе удивляюсь, иногда, — с этими словами Мик мягко, но настойчиво, вытолкал Логана за дверь. Логан, очутившись в коридоре, скрипнул зубами от бессильной ярости и отправился восвояси.

Глава 54

Через пять дней Немезида приблизилась к месту, где были зафиксированы передатчики. Прямо по курсу вырос щербатый кусок камня, на котором щетинилось множество антенн.

— Что это такое? — спросил Дайсуке, вглядываясь в обзорное окно.

— Это пограничная зона Дэлинии. Первая раса, которая установила контакты с человечеством, — ответил капитан Ган Волос, — мои предки воевали с ними несколько тысяч лет, но все закончилось с приходом людей.

— Вот как. А передатчики чьи?

— Это совместное производство Дэлинии и людей. Работают на всех мыслимых диапазонах.

— Мы ведь подобное искали? — Дайсуке посмотрел на капитана.

— Скорее всего, так.

Команда высадки на планетоид состояла из пятерых — Дайсуке, Логана, Люпена, МакГайвера и Гарланды. Высадка прошла без сучка и задоринки. Немезида висела рядом, Мика из карантина не выпускали, но, пользуясь тем, что Логан отсутствовал, Мик ел в свое удовольствие.

Лапочка Мак с Логаном восстановил передатчики, подключили к генератору. Потом все сели и стали перекодировать игру, для того, чтобы разослать её по Вселенной. Работа шла споро, но все равно им пришлось провести на планетоиде не менее четырех дней.

Наконец, все было закончено. Немезида отчалила от планетоида и отправилась дальше. По курсу находилась планета под поэтическим названием — Потерянный Рай. Капитан настоял на этой планете, ибо в трюмах до сих пор пылились товары, вывезенные с параллельного Лондона.

Тридцатого октября две тысячи пятьдесят четвертого год Немезида приземлилась в космопорте города Милтона. Космопорт располагался в двадцати милях от столицы и назывался JM (Джи Ми). Немезиду загнали в ангар, капитан и Гарланда отправились искать покупателей. Им повезло. Покупатели нашлись быстро. Капитан вернулся с грузовиком, очистил трюмы от товаров и вновь уехал.

Тридцать первого числа, это была суббота, на борту Немезиды отсутствовали — капитан, Гарланда, Дайсуке, Логан и Лапочка Мак. Первые двое пришли только в шестом часу вечера, вторые трое — пораньше. Корабль взлетел по расписанию и отправился в глубины космоса. Когда Потерянный Рай остался далеко за бортом, капитан повернулся к Логану и сказал:

— Хватит уже Мика держать взаперти! У нас рук не хватает. Сходи и освободи его. Думаю, что это его образумило.

Логан неопределенно хмыкнул, но возражать не стал. Ушел. Его долго не было. Очень долго. Но наконец, Логан вернулся. Взъерошенный и взволнованный.

— Что случилось? — спросил кэп.

— Мик… исчез!!!

— Ты везде искал?

— Ага, …но его нигде нет!!! НИГДЕ!!!!!

— Надо…

Но его прервал голос Дайсуке:

— Не надо. Мик ушел по своей воле.… И мы не можем подвергать его жизнь опасности. Или нашу жизнь… Он вернётся, я это знаю.

— Хорошо, мы летим дальше, — решил капитан.

— Я настаиваю на немедленном возращении, — возразил Логан.

— Заканчивай опекать Мика. Он давно не ребенок и может самостоятельно принимать решения. Он жил до того, как ты пришел в его жизнь, и будет жить после того, как ты покинешь его. Не носись с ним как с кисельной кадочкой, — Дайсуке посмотрел на Логана, — что с того, что ты тут разоряешься? Это не изменит решения капитана.

— Ты сам виноват, Логан, — присоединился капитан, — тебе не стоило запирать Мика в карантин. Он мог уйти просто из-за обиды на тебя.

— Ошибаетесь, кэп, — Дайсуке перевел взгляд на капитана, — он ушел не из обиды, причины его ухода кроются в какой-то внешней причине. Может быть, Мик заметил слежку за нашим кораблем или увидел каких-то подозрительных типов? Это и подвигло его на уход. Вы не забывайте, что Мик — полицейский, и его поступки могут зависеть от спонтанных решений…

— Да и ты не прост, ДАЙСУКЕ ДЖИГЕН! — процедил сквозь зубы Логан, — ты САМЫЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ на нашем корабле!

— Ничуть, — Дайсуке сдул со лба подросшую челку и уставился черно-карими глазами на Логана, — да, я могу признаться, что приносил Мику еду. Правда, один раз. Да, я с ним говорил. Но то, что он собирается уйти, я знал еще до этого. Я спросил Мика об этом, он посоветовал мне не заморачиваться на этом до его ухода. И велел жить дальше, но без него. Думаю, что Мик был благодарен тебе, Логан, за то, что ты запер его. Это подготовило его к уходу. Он сам найдет нас, когда необходимость прятаться отпадет сама собой. Полагаю, что Мик хотел этим сказать, что мы должны сплотиться как команда и перестать надеяться только на его силы и на него самого. Мы, ведь сейчас, слепо следуем за Миком, как кутята за мамкой. Логан, ты ведь до сих пор надеешься на силы Мика. Пора перестать это делать! Мик имеет право на свою жизнь! Он не должен каждый раз доводить себя до изнеможения, спасая то одного, то другого из нашей команды. Пойми, Логан, я знаю, что нам будет не хватать Мика какое-то время, но потом нам полегчает…

Логан ошалело внимал речи Дайсуке:

— Ну, ты даешь, Дайсуке! Такая прочувственная речь! Но тебе тоже жаль, что Мик ушел?

— Конечно, — вздохнул Дайсуке, — но я стольких друзей и знакомых терял из виду, что мне будет гораздо легче это перенести. Тем более я знаю, что Мик вернется. А вот когда? Этого я не могу знать, но буду ждать, сколько потребуется.

— Хорошо, — Логан махнул рукой, — летим дальше. Я согласен. Радуйся, Дайсуке, ты меня убедил. А теперь брысь от штурвала.

Дайсуке безропотно уступил место, у дверей обернулся, ухмыльнулся и выдал:

— А решения нам самостоятельно придется принимать, так-то….

Сутки они не разговаривали. Логан злился на весь мир, а остальные переваривали новость. Не обошлось без горьких стенаний Гарланды и громких воплей Шидори о безответственности некоторых товарищей.

Немезида летела нетореными тропами навстречу неведомому.

И в один прекрасный день их атаковал корабль. Капитан его тут же признал. Это был их ненавязчивый друг, который периодически напоминал о себе. Были подозрения, что на этом транспорте летит Фуджико Мине. Как бы это ни было, но неизвестный транспорт выпустил по Немезиде две ракеты. Они взорвались рядом с кораблем. Двойная взрывная волна хорошенько встряхнула Немезиду и её обитателей.

— Что это такое!!!???

— А что это может быть? Нас обстреляли, — Дайсуке потянул штурвал на себя.

Немезида подняла нос и рванула к спасительным облакам пыли.

— Куда ты прешь? Метеорит тебя раздолбай! Поворачивай! — капитан метался по рубке, размахивая руками и злобно ругаясь. Его черная майка хлопала по голым костлявым коленкам капитана, да так, как будто она была мокрая. Сланцы периодически спадали с трехпалых капитанских ног. Щупальца стояли дыбом, и все время меняли цвет. Капитан был не в духе.

— Успокойтесь, капитан, — Дайсуке выдал самую уверенную улыбку, но она не подействовала.

Кэп все время носился и ругался. Но в это время в их корабль попали. Дайсуке шибанул по первой попавшейся кнопке. И все в рубке стало растягиваться. Звук зазвучал басовитее. Дайсуке почувствовал тошноту. Он видел, как его тело растягивается и удлиняется, удллииняяееттсссяяя, уууудддллллиииннняяяеееттттсссяяяя, … а потом все вернулось в норму. Только за обзорным окном расстилались просторы незнакомых миров.

— Что у нас на радаре? — спросил капитан.

— Планета, — ответил Дайсуке, — Ули утверждает, что она нигде у него не значиться и вообще он тут первый раз.

— А что он вообще знает?

— Что на ней есть фрагмент ключа…

— Ну, раз есть, — радостно вздохнул капитан, — тогда приземляемся.

***

Дайсуке направил корабль вниз. Немезида вошла в облачный слой над планетой, а под облаками оказался причудливый мир сине-белого цвета. Корабль аккуратно проследовал мимо ледяных скал с зеркальными, серебристо-матовыми, хрустальными башнями, выступами, порталами, стрельчатыми сводами, ротондами, галереями и колоннами. Казалось, малейший шум или просто громкий звук обрушит эти хрустальные былинки колонн, которые подпирали циклопические своды снежного Тадж-Махала. Сила тяжести на этой планете была меньшая, чем на большинстве планет земного типа. И это порождало настолько выразительные формы зодчества, что готика и рококо бледнели при виде этого совершенства. Иногда мглистый слой разрывался и свет, попадавший на лед, дробился и искрился, подобно брызгам воды. Лед вокруг Немезиды вспыхнул радужными брызгами. Он тек и светился, в нем строились и преображались цепи изумительных построек. Из каждой трещины и грани, с каждого скола взрывались яркие радуги — поляризующие щиты защищали глаза экипажа.

— Так, — капитан посмотрел на Дайсуке, — найди такое место, где мы ничего не сшибем.

— Слушаюсь, — Дайсуке осторожно вел корабль между ледяных башенок и сверкающих колонн. Наконец, показалась ровная равнина. Предварительные замеры показали, что перед ними цельная и большая глыба льда.

Вот на неё они и сели.

Оделись потеплее.

Вылезли.

Осмотрелись.

Кусок льда был покрыт сугробами. Они волнистыми холмами уходили к горизонту.

— Ой, как здорово! — воскликнула Гарланда, — что это такое?

Она зачерпнула полную пригоршню снега и подкинула его к небу.

— Это снег, — объяснил Лапочка Мак. Он нырнул в сугроб, потом выполз весь в снегу и улыбающийся.

— Он сухой и такой мягкий…

— И то, правда, — Дайсуке присел на корточки и стал пересыпать снег. Потом поднял глаза и… на него уставился один глаз. Круглый и голубой. В нем плескалось любопытство, потом рядом открылся еще один.

— А-А-А-А-А-А-А! — Дайсуке резво отпрыгнул от сугроба, споткнулся и запрокинулся на спину.

— Что случилось, Дайсуке? — к нему бежали Лапочка Мак, Гарланда и Логан. Из нижнего люка выглядывали встревоженные физиономии остальных членов экипажа.

— У сугроба есть ГЛАЗА!!!

— Не ври, — Логан подбежал первым, поднял Дайсуке, встряхнул, глянул на сугроб и замер.

Сугроб внимательно разглядывал Логана десятью парами глаз. Глаза были белыми, платиновыми, сверкающими и голубыми.

— Ты был прав, Дайсуке! У сугроба действительно есть глаза…

— А ты осмотрись, — деревянным голосом посоветовал Дайсуке.

Логан кинул взгляд на ближайшие сугробы и убедился, что в каждом сугробе не меньше десяти пар глаз.

— Что это такое? — Логан стал сдвигать народ в кружок за свою спину. Сугробы встали. Это оказались высокие существа с длинными конечностями и большими глазами. Они были одеты во что-то наподобие балахонов ку-клукс-клана, правда, оставалось непонятным — то ли это была одежда, то ли — эти балахоны являлись частью самих существ.

Существа быстро окружили ребят. Стояли и смотрели, потом вышел один маленький, подошел, взял Логана за руку. Ладошка существа была четырехпалая и холодная.

— Похоже, они хотят, чтобы мы пошли за ними? — предположила Гарланда. Её догадка оказалась верна.

Существа подвели ребят к большой ледяной скале, в которой был изящный стрельчатый вход. Пройдя в него, они очутились в мглистом коридоре с зеркальными стенами. Тусклый свет падал откуда-то сверху. В зеркальных стенах, причудливо изгибаясь, отражались, проходившие мимо, люди. Коридор привел в большое помещение. Скорее всего, это был зал — блестящий лед на полу, разложенный в виде снежинки, сверкающий лед на стенах, задрапированный белым покрывалом снега. Высокий стрельчатый потолок, подпираемый тонкими прозрачными колоннами. В середине зала стоял трон, высеченный из синего льда. Ребята подошли поближе, ибо существа отпустили их, как только вошли в зал, и дальше они двигались самостоятельно. В зале было абсолютно тихо и относительно тепло. На троне сидела девушка. Казалась, что она спала.

Парни и Гарланда остановились так, чтобы можно было разглядеть спящую. Это была худенькая девушка с белой кожей и длинными волосами цвета свежевыпавшего снега. На ней было сверкающее платье, сшитое из множества снежинок. Оно ниспадало до самых пят, скрывая ноги и подножье трона. От подола шли крупные снежинки, а выше снежинки становились все меньше и меньше. Вырез на платье был овальный, окантованный крошечными сверкающими снежинками. Сзади воротник имел форму стойки. С воротника спадала нежнейшая вуаль, напоминающая снежный туман. Рукава платья до локтя плотно облегали руку, а после локтя становились широкими и доходили до самого запястья. Девушка сидела, откинувшись на троне, и была видна сверкающая полоска на лбу. Видимо, это была корона. Венчала её громадная семиугольная снежинка. По обе стороны от неё находились шестиугольные снежинки поменьше, а от них тянулись пяти -, четырех -, трехлучевые снежинки меньшего размера.

Девушка пробудилась от сна и посмотрела на стоящих рядом с ней людей. У неё были голубые глаза с ярко-синей полоской вокруг зрачка. Она с любопытством оглядела их. По её голубым губам промелькнула лукавая улыбка. Она подняла левую руку и поманила к себе Гарланду. Та подошла к ней.

— Ты, женщина далекого мира, — голос девушки был как шуршание снега, падающего на жестяную крышу, — что привело тебя сюда? Что тебя мучает? Чего ты хочешь?

— Я пришла сюда с миром. У вас на планете есть некоторая вещь, которая нам нужна…

— Если я вам дам эту вещь, твое сердце успокоиться?

— Возможно…

— Ты непостижима, женщина далекого мира, но ты мне нравишься. Иди к своим мужчинам, и пусть ко мне подойдет тот, который в таком смешном круглом уборе.

— Хорошо, — Гарланда отошла от трона, направилась к парням.

— Дайсуке, она тебя хочет видеть.

— Ладно, — Дайсуке отправился к девушке на троне.

— Ты, странное существо, — приветствовала его девушка, — ты кажешься сильным, но в твоем сердце грусть. Отчего она? Объясни мне.

— Наш друг ушел.

— Он покинул пределы своей жизни?

— Нет, он не умер. Он просто покинул нас.

— Вот как. И та вещь, что я могу вам дать, вернет радость в твое сердце?

— Если мой друг вернется, то — да!

— Хорошо. Я дам вам эту вещь. Но вы должны будете сделать несколько вещей.

— Условия? Я должен посоветоваться с друзьями.

— Конечно. Ты сможешь это сделать.

Дайсуке вернулся к друзьям и рассказал им о словах ледяной принцессы.

— Соглашайся, — хмыкнул Логан, — у нас нет выбора.

— А вдруг эти условия окажутся неприемлемыми? Что потом скажет Мик?

— Мика здесь нет, поэтому выслушивать его запоздалое мнение необязательно. Не ты ли говорил, что с уходом Мика, решения придется принимать нам?

— Хорошо, — Дайсуке вернулся к принцессе, — мы согласны.

— Прекрасно. Мы здесь живем с незапамятных времен. Наша планета называется — Айхалла. Я — принцесса ДиФла-Ке. Моему миру угрожает опасность. Скоро сюда прибудут странные люди, подчиняющиеся идее, они хотят уничтожить мою планету.

— Твоя планета изумительна! — воскликнул Дайсуке, — трудно поверить, что кто-то при уме и памяти может уничтожить такую красоту?!

— Но это так, — ДиФла-Ке посмотрела в глаза Дайсуке, — они не знают о нашем существовании, они не ставили цели разузнать о нашей планете побольше. Они просто хотят уничтожить её. Поэтому первое условие. Выгоните их, пожалуйста. Я не желаю, чтобы красоту моего мира портили некрасивые пятна. Я просто хочу, чтобы они ушли.

— Нет проблем, принцесса, — Дайсуке улыбнулся, — мы это сделаем.

— Благодарю, — ДиФла-Ке положила свою ладонь на лицо Дайсуке, — ты странный, мужчина другого мира, но я знаю, что вы эту работу выполните. А затем я вам скажу, при каких обстоятельствах вы сможете получить свою вещь. Жить вы будете у себя на корабле, ибо мой дворец не приспособлен для таких, как вы. И наша еда вам не подходит. Ты можешь идти. Как только те странные люди прилетят, я дам вам знать.

Дайсуке, как истинный джентльмен, поцеловал руку принцессы и вернулся к своим друзьям, а принцесса вновь задремала.

Прошло два дня с момента приземления на Айхаллу. Ближе к вечеру третьего дня радар Немезиды засек ракету, опускающуюся на планету. Она встала в пятнадцати милях от космолета, но не засекла её, ибо местные накинули на корабль снежное покрывало.

— Думаю, нам надо будет познакомиться с этими гражданами, — сказал Логан, — полагаю, эти братки с коммунистической планеты.

— А сколько у нас этих планет? — спросил Сагара

— Считай. Новый Китай — раз, Новая Северная Корея — два. Новая Куба — три, Планета Коммунизма — четыре. Новая Планета Коммунизма — пять и Планета СССР — шесть.

— Ты еще одну забыл, — отозвался Дайсуке, — Планета Развитого Коммунизма.

— Значит, всего семь. Пеленгатор можно настроить и послушать о чем они там треплются?

— Да, нет проблем, — Лапочка Мак быстренько настроил аппаратуру, послушал полчаса и потом сказал:

— А они там, на русском болтают…

— А кто у нас русский знает?

— Я знаю, — сказал Дайсуке, — и Гоемон знает, и Люпен.

— Я тоже, — хмыкнул Логан.

— И я, — улыбнулся Лапочка Мак.

— Ладно, тебя брать не будем, — Логан повернулся к Лапочке Маку, — ты попробуешь с местной аппаратурой разобраться, а на дело я возьму Дайсуке, Гарланду, Люпена и Сагару.

— Ладненько, — ответил МакГайвер, — я согласен на такой расклад.

На следующее утро ребята заняли наблюдательные посты рядом с прилетевшей ракетой. Это действительно была ракета, модернизованная, но все-таки устаревшего образца. Пришельцы вышли. Остолбенели от невиданной красоты. Постояли. Подумали… и вернулись в ракету.

Айхалла не имела кислорода, хотя и атмосфера у неё существовала. Поэтому у ребят были кислородные маски, как у полярников, закрывающие нос и рот, а также поляризующие очки на пол-лица. А пришельцы пользовались скафандрами времен первых космонавтов.

— Логан, — зазвучал голос в наушнике, спрятанном в очках, — если они начнут выносить аппаратуру, то прячьте её. Мы потом с Люпеном с ней поработаем и создадим щит над планетой.

— Хорошо, Мак, — ответил Логан и передал просьбу Мака по цепочке.

Пришельцы вылезли из своей ракеты и стали устанавливать механизмы. Они беспечно ставили их около сугробов, но стоило им отвернуться, как аппаратура пропадала. Пропавшие вещи вызывали у пришельцев всплески немотивированной агрессии, выражающиеся в большом обилии непечатных слов.

В конце концов, пришельцы остались без своей аппаратуры. Белое пространство… несколько человек в скафандрах… и одинокая ракета, возвышающаяся над сугробами. Космонавты почувствовали угрозу в белом безмолвии. Они сгрудились в тесную кучку и настороженно оглядывались.

Логан решил, наконец, появиться. Он дал знак, и все встали в своих сугробах, держа оружие. Разом надвинулись на космонавтов, окружили и нацелились.

— В общем, так, ребятки,— Логан приблизился к космонавтам, — ваше нахождение на этой планете нежелательно, поэтому я предлагаю вам забраться в свою посудину и отчалить отсюда.

— Мы отсюда никуда не уйдем, — из кучки выдвинулся бородатый мужик лет тридцати пяти, — мы осуществляем Проект, который позволит нам перемещаться по пространственно-временному туннелю в разные миры!

Логан вздохнул, с жалостью посмотрел на вдохновенного оратора и бесцеремонно прервал его:

— Друг мой, в каком веке вы живете? Все давно уже мотаются по галактике взад — вперед. Какие — такие пространственно-временные туннели? Да у каждого корабля, практически, есть гипердвигатели.… Улетайте отсюда, пока вы в порядке.

— Нас зовет Партия! Она призвала нас сделать эту работу! И мы её выполним!— радостно вещал бородатый мужик.

— Мужик, — наклонился к нему Логан, — ты тут руководитель?

— Ну, я,— приосанился бородач. Он был шире Логана в плечах, но ниже ростом.

— Пойдем со мной, поговорим как мужик с мужиком,— Логан приобнял его за плечи и повел в сторону сугробов. На полпути обернулся:

— Держите этих на мушке!

Дайсуке кивнул. Руководитель и Логан скрылись за сугробом.

— Это произвол! — пропищал тщедушный очкарик в мешковатом скафандре не по росту, — мы будем жаловаться!

— И кому вы собрались жаловаться? — спросил Дайсуке, — уничтожить такую красоту? И тех, кто на такой красоте живет? Вот им и надо жаловаться…

— Это неправильные данные,— проскрипел высокий тип с постной рожей, — по нашим данным эта планета — просто смерзшийся кусок газов и здесь нет никакой жизни!

— Вы с какой планеты, чудики? — спросил Сагара, — что-то вы такое устаревшее мелите…

— Мы с планеты Земля! — гордо прогудел пухлый товарищ в круглых очках.

— С какой именно? С Новой Земли? Нет, вряд ли, там таких уже давно не водится. На Старой Земле — заповедник. Как ваша страна называется? Кто у вас у власти стоит?— заинтересовался Люпен.

— Страна — СССР. Брежнев — Генеральный секретарь…

— Похоже, они из прошлого,— пробормотал Дайсуке, — вы, сколько сюда летели?

— Путь туда и обратно — сорок лет. Девять десятых этого времени в анабиозе.

— Какой у вас был год, когда вы улетели?

— 1974.

— Они летели двадцать лет сюда,— начал рассуждать Люпен, — это значит, что пока они спали в анабиозе, корабль попал в какую-то временную дыру, которая привела их к цели, но с опозданием на несколько десятков лет.

Космонавты заметно взволновались.

— Что произошло? Какой сейчас год? Что с нашей страной?

— Сейчас конец 2054 года. Страны под названием СССР давно не существует. Она сама развалилась. Старая Земля является заповедником. На Новой Земле процветает Россия. А вам надо отправляться на планету СССР.

У космонавтов подкосились ноги. Парни запихали свое оружие по кобурам и бросились на подмогу. Так их и застали Логан и руководитель. Бородач выглядел совершенно потерянным. И хотя под одним глазом у него лиловел синяк, а нижняя губа подозрительно распухла, он гордо прошествовал к своим людям и стал им что-то говорить. Пошептавшись, все хмуро посмотрели на ребят и направились к ракете. Через полчаса они взлетели.

— Что ты ему сказал?

— Правду. Правду про то, что его мир приказал долго жить. Он мне до последнего не верил. Упирался. Пришлось его стукнуть. Ну, а теперь можно идти к принцессе…

— Думаю, мы заслужили награду…

— Да,— Дайсуке проводил глазами уменьшающийся силуэт ракеты, — мы точно заслужили награду.

Глава 55

Принцесса ДиФла-Ке встретила их в тронном зале:

— Благодарю за проделанную работу. Теперь я вам расскажу и покажу, как вы найдете то, что вам нужно. Та вещь, что вы ищите, находиться в ледяном сердце планеты. Ледяное сердце планеты — оно глубоко под поверхностью. Чтобы туда пройти — надо посетить два места — Зеркало Памяти и Коридор Судьбы. Я вас провожу до коридора, ведущего к Зеркалу Памяти.

Она встала. Невысокая, по плечо Сагаре. Двинулась вглубь тронного зала. Совершенно бесшумно, только шелестело её платье. Принцесса остановилась перед темным провалом, чернеющий вход которого закрывали тонкие нити сосулек.

— Вниз идет снежная лестница. Там находиться Зеркало Памяти. Вам надо пройти на середину Зеркала и постоять несколько минут. Оно покажет, что у вас в памяти — грустные и веселые, ужасные и радостные моменты. То, что вы не хотите помнить, и то, что вы не хотите забывать. По одному человеку на зеркало. Затем вам предстоит попасть в Коридор Судьбы. Он покажет вам все, что случилось с вами с того момента, как вы открыли глаза, появившись на свет. И до того момента, как вы покинете пределы своей жизни. Могу предупредить, что показанное в Коридоре Судьбы не надо считать призывом к действию, вы просто должны узнать, а как вы поступите в дальнейшем — это уже ваше дело. Выйдя из Коридора Судьбы, вы очутитесь в ледяной пещере, где стоит ледяное сердце. Его нельзя разбивать. Но вы можете достать вашу вещь, только растопив его. Это самовосстанавливающийся лед, поэтому вам придется поторопиться, — принцесса оглядела трех парней и одну девушку, — я думаю, что вы с этим справитесь. Потом вас проводят в тронный зал. Желаю удачи!

Принцесса ушла, а народ полез в черный провал. Лестница была очень длинной, но не скользкой. Внизу их ждало огромное озеро, застывшее и черное.

— Давай ты, Дайсуке, первый иди, — выпихнули беднягу на ледяное зеркало.

Дайсуке прошел к середине и остановился. Озеро стало менять цвет, и ошарашенный Дайсуке увидел в нем все свои воспоминания — от радостных до грустных. От тех, что хочется гнать от себя, до тех, которые, как драгоценные камни, наполняют душу счастьем. Но таких счастливых моментов у Дайсуке было немного. А потом Зеркало погасло. Дайсуке прошел озеро и остановился на противоположной стороне. Стал дожидаться остальных.

Переправа через Зеркало Памяти заняло около полутора часов. Затем Дайсуке впихнули в мглистый туннель с таинственно мерцающими стенами. Первый шаг — и рядом с Дайсуке появилось два двойника на левой и правой стене. Вот он маленький, а вот он в школе, и все дальше уходил Дайсуке по коридору. И все старше становились его двойники. И в один момент они стали абсолютно идентичными. И дальше пошла его судьба, … Дайсуке запоминал все, что показывали стены, но при этом был уверен, что судьбу он вычертит иначе. Коридор привел его в огромную серебристую пещеру, в середине которой стояла глыба льда, напоминающая сердце. И в ней таинственно мерцал осколок ключа.

Дайсуке завороженно смотрел на него. Через час подошли остальные. Они также уставились на осколок ключа.

— Разбивать лед нельзя, — сказала Гарланда, — но как его растопить?

— Думаю, я знаю… — Дайсуке протянул руку и коснулся ладонью сияющего льда.

— Я люблю своих друзей, я люблю жизнь. Я люблю Мика. Я так хочу верить, что он вернется, — подумал Дайсуке, наблюдая, как его ладонь погружается в тающий лед. К нему подошел Логан и положил свою ладонь поверх ладони Дайсуке. Затем это проделали Сагара и Гарланда. Четыре ладони растопили лед, и Дайсуке схватил часть ключа.

— Теперь можно выбираться.

В глубине пещеры нашлась еще одна лестница, ведущая наверх. Поднявшись по ней, ребята оказались в тронном зале, но уже с другой стороны. Они поспешили к трону. Принцесса, увидев их, улыбнулась и сказала:

— Вот и хорошо. Двое из ваших установили щит над нашей планетой, и теперь нас никто не найдет. Вы все можете идти, а ты, сильный человек с грустным сердцем, останься.

Остальные вышли из зала, а Дайсуке остался.

— Ты увидишь своего друга. Но это произойдет при странных обстоятельствах, и ты не узнаешь его. Но знай, он вернется. Так что изгони грусть из своего сердца.

— Хорошо, я постараюсь, — Дайсуке поцеловал её руку и отправился вслед за своими друзьями.

— Что вы там установили… над планетой? — спросил Логан Лапочку Мака.

— Да ничего особенного, — ответил Мак, глядя на серебристое облако, переливающиеся на месте Айхаллы, — мы все лазерные генераторы поставили на одно время, и теперь лазерные лучи образуют над планетой щит, который недоступен большинству сканеров.

— Значит, планета теперь в безопасности?

— Ага.

— Ну, хорошо. А теперь куда мы направимся?

— Понятия не имею. Ули совместил координаты Айхаллы с местами, где мы были, и получилось, что если мы будем тихо ползти отсюда, то пройдет месяца полтора. А если применим гиперпрыжок — то две недели всего.

— Я за то, чтобы ползти медленно.

— Тогда давай к капитану, — посоветовал Лапочка Мак.

Капитан согласился ползти медленно. В ближайшем пространстве Айхаллы было три планеты. До первой планеты было три дня лету. Вот туда они и направились.

Приземлились в таком красивом кудрявом лесу. Только росли в этом лесу не березы и дубы, а хвощи и папоротники, только очень большие.

— Ну, кто пойдет наружу? — спросил капитан и оглядел свою притихшую команду. — Если Дайсуке прав, и Мик ушел для того, чтобы мы научились командному духу, то я сам назначу добровольцев.

— Может, жребий бросим? — предложил Дайсуке, — а то добровольцем по назначению… как-то не нравиться…

— Ладно, — капитан достал спички, обломал несколько кончиков и предложил народу.

Наружу пошли Дайсуке, Логан, Сагара, Лапочка Мак и Гарланда. Они прошли мокрый лес и очутились в долине. На холме возвышался замок, в котором вполне можно было снимать кино про вампиров. К нему вела извилистая тропинка, а на обочине этой дорожки стояло странное существо. Оно было замотано в чертову кучу всякого тряпья, в руках у него находился ящик с ручкой. Существо вертело ручку, из ящика лились дребезжащие звуки, а существо пискляво напевало:

Замок на горе стоит!

Год стоит! Два стоит!

Замок на пути стоит!

Моя милая леди!

Если в замок ты пойдешь,

Ты пойдешь, ты пойдешь,

То к утру ты там умрешь!

Моя милая леди!

Трупы в замке там лежат,

Там лежат, там лежат,

Много мертвых там лежат —

Моя милая леди!

Злой вампир все бродит там,

Бродит там, бродит там,

По ночам все бродит там!

Моя милая леди!

Тайну в замке он хранит,

Год хранит, два хранит,

Тайну он в себе хранит!

Моя милая леди!

— Это, что ж нам туда? — спросил МакГайвер в пустоту.

— А ты что, не хочешь разгадать тайну этого вампира?

— Хочу, но боязно. Дайсуке, а ты что скажешь?

— Ась? — Дайсуке очнулся от своих мыслей, — конечно, мы туда пойдем и узнаем тайну вампира.

И все весело направились к замку. Дверь в замок, при ближайшем рассмотрении, отсутствовала, в коридор намело много сухих хвощей и скрученных листьев папоротника. В разбитых окнах завывал ветер.

— Хм, — Логан возбужденно понюхал воздух, но ничем особенным не пахло. За окном быстро темнело. Причем создавалось впечатление, что рядом с замком и в самом замке время идет не так, как надо. Все сгрудились около дверного проёма, но вдруг сверху упал деревянный щит, замуровавший дверь.

В полнейшей темноте раздавались лишь завывание ветра и обрывки мелодии, которую они слышали от существа с шарманкой. Но вдруг и эти звуки оборвались. Послышалось хлопанье крыльев.

— Блин, ну, кто-нибудь что-нибудь сделает?! — крикнула Гарланда.

Дайсуке и Сагара выстрелили, ориентируясь по звукам крыльев. Вспышки осветили огромную черную летучую мышь. Летучка резко спикировала вниз, но около самого пола мгновенно выросла в большое лохматое чудище. Оно прыгнуло вперед. Когтистая лапа ударила Сагару, и он улетел куда-то в сторону. Дайсуке резво отпрыгнул в сторону, но тоже неудачно. Пол под ним провалился, и Дайсуке рухнул в темноту. Чудище опять стало летучей мышью.

— Дайсуке? Сагара? Вы где? — позвал Логан.

— Я тут, — отозвался голос Сагары, — только я не знаю, где именно.

— Ты говори, — посоветовал Логан, — я тебя найду по голосу.

Через полчаса Логан добрался до Сагары. Тот лежал на останках не то пуфика, не то низкого диванчика.

— Ты цел? — спросил Логан, помогая Сагаре подняться.

— Вроде да, — сказал Сагара и тут же похвастался, — я даже пистолет из руки не выпустил!

— Молодец! — похвалил Логан, — теперь еще найдем Дайсуке.

— А он где?

— Понятия не имею…

— Я его нашла, — Гарланда вытащила на свет лунный растрепанного Дайсуке.

— А ты как?

— Жить буду, — пробурчал Дайсуке.

И тут на них вновь спикировала летучая мышь. Сагара был её целью, но Дайсуке прикрыл его собой, и ему досталось по полной программе. Мало того, что Дайсуке был порван когтями чудища, его еще и впечатало в стену. Сагара разрядил всю обойму в тварь, но она исчезла. Сагара начал на ощупь искать Дайсуке.

— Дай? Дайсуке? Ты где? Откликнись?! — голос Сагары дрожал от волнения и страха за друга. Наконец, в темноте он кого-то нащупал. Гарланда пришла ему на помощь. Её глаза вдруг стали излучать синеватое сияние. И в этом сиянии предстал Дайсуке — бледный, несчастный и весь в крови. Сагара осторожно ощупал приятеля и убедился, что тот жив, несмотря на раны, оставленные на груди от когтей чудовища.

— Дайсуке, — Сагара поднял его на руки, — ты только держись, дружище.

— Он выживет, — Гарланда осмотрелась, — кроме этих ран, у больше него ничего не сломано.

Они оттащили Дайсуке до холла, и там увидели, что Логан яростно дерется с черным чудищем. Во все стороны летели клочки шерсти и брызгала кровь. Лапочка Мак жался в темном углу, не решаясь подойти к дерущимся.

— Мак, принимай Дайсуке! — Сагара подтащил Джигена к МакГайверу.

— А что с ним?

— Ранило его это чудище, проклятое. Блин, Мика рядом с нами нет. Он его бы вылечил.

—Но, Дайсуке-то, выкарабкается?

— Думаю, да.

Лапочка Мак удобно уложил Дайсуке на свою куртку. Он, единственный из всей команды, набросил на себя верхнюю одежду, когда уходили с корабля. Сагара присел рядом с телом друга. Гарланда стояла, подпирая стену, и её глаза мерцали голубым светом.

Логан ожесточенно рвал чудище когтями. Чудище злобно отвечало ему тем же. Но силы были неравны. Логан был отброшен в сторону, причем в ту, где расположились остальные члены команды. Сагара умудрился принять Логана на себя, в попытке защитить раненого. Но разные весовые категории сделали свое дело. Сагару с хрустом впечатало в стену тяжёлым телом Логана. И они оба, отлепившись от стены, рухнули недвижимой кучей на пол. Логан оказался внизу, а Сагара — наверху. Удар такой силы практически вышиб дух из Сагары, но Сагара оказался живучим типом. Возможно, из-за его военной подготовки. Но, все-таки, он сломал себе два ребра и руку. Правда, это выяснилось позднее, а в данный момент Сагара лежал, распластавшись на широкой спине Логана, и не подавал признаков жизни. Зато Логан очнулся очень быстро, зашевелился и осознал, что на его спине кто-то лежит. Пошевелил плечами. Этот кто-то стал сползать, Логан развернулся и поймал неизвестное тело в руки. Втянул воздух. Знакомый запах подсказал, что на его руках лежит Сагара. Логан обнюхал воздух, установил, где остальные, и двинул туда.

— Что случилось? — испуганно спросил Лапочка Мак, увидев на руках у Логана неподвижное тело Сагары.

— Кажется, я его придавил, — смущенно ответил Логан, — но я, честное слово, не хотел этого делать…

— Он пытался спасти Дайсуке, — объяснил Лапочка Мак, — но не рассчитал силы.

— А что с Дайсуке?

— Его ранило чудовище. Разорвало грудь. Но, Гарланда сказала, что Дайсуке выживет.

— А Гарланда где?

— А она стоит рядом с чудищем и что-то с ним делает. Велела сидеть тихо.

— Ладно, — Логан положил Сагару на пол рядом с Дайсуке и присел рядом.

Вдруг начало резко светлеть. За стенами замка занимался день, причём с очень большой скоростью. Лучи солнца хлынули в разбитые окна и осветили вестибюль. Гарланда стояла рядом с большой серой статуей, изображавшей клыкастое лохматое чудище с большими перепончатыми крыльями.

— А где большая летучка? — спросил Логан.

— Так вот она, — Гарланда показала на статую, — видите, как на неё солнце подействовало? С этим делом управились. Теперь займемся тайной замка.

— Ещё одна тайна? — отвесил челюсть Логан.

— Конечно, — улыбнулась Гарланда, — но прежде, вынесем ребят на свежий воздух. Мак присмотрит за ними, а мы с тобой пойдем за тайной.

— Согласен, — Логан взял на руки Сагару, выбил дверь и вышел наружу. Там царил веселый день. Тропинка убегала вдаль по холмам. Кудрявые папоротники что-то шептали на ветру, а с холма доносились дребезжащие звуки шарманки.

Логан уложил Сагару на мягкий мох газона и вернулся за Дайсуке. Лапочка Мак вышел вслед за Логаном и сел рядом с Сагарой. Потом Логан принес Дайсуке.

— Присматривай за ними, Мак, чтобы ничего не случилось.

— Я опять оказался бесполезен для всех! — тяжело вздохнул МакГайвер.

— Ничего не бесполезен, — возразил Логан, — ты защищаешь наши тылы. Это просто прекрасно.

— Спасибо, — удрученно ответил Мак.

— Не переживай, — утешила его Гарланда, — может быть твои умения пригодятся нам в следующий раз…

Мак остался снаружи, Логан и Гарланда отправились исследовать замок. При свете солнечного дня сооружение выглядело не столь зловеще, чем ночью. Разбитые окна и выбитые двери не придавали замку шарма, но скрипучие лестницы добавляли романтизма. Винтовая лестница, заржавевшая до такой степени, что по ней было страшно ходить, привела неутомимых исследователей в самою большую башню. Комната наверху этой башни была такой же заброшенной, как и все остальное. По ней гулял ветер, подымая пласты пыли. Гарланда пересекла комнату и ткнула кулаком в противоположную стену.

— Ломай стену, Логан.

— Зачем?

— За ней скрывается… тайна.

Логан пожал плечами и обрушил на стену кулаки. Через полчаса он управился. За стеной оказалась маленькая комнатушка, в которой находилось четыре тела. Одно, принадлежавшее, по-видимому, молодой девушке, полулежало у стены. Три других — поменьше — лежали рядом с первым.

— Господи! — пробормотал Логан, — несчастные. Это и есть тайна этого замка?

— Думаю, что да, — Гарланда присела над телами и внимательно осмотрела их, — хм…

— Что такое?

— Несмотря на то, что они напоминают мумии, все четверо живы…

— Да быть такого не может! Сколько они здесь находятся?

— Понятия не имею, — Гарланда поднялась и вышла из комнатушки.

— Ты куда?

— Я видела колодец во дворе. Принесу им воды.

Гарланда ушла. Логан остался с несчастными пленниками. Свежий воздух, проникший в их темницу, принес результаты. Мертвенная бледность ланит сменилась слабым румянцем. Тусклый цвет волос исчез. Оказалось, что у девушки золотистые волосы, а детей — розовые, синие и зеленые. Гарланда вернулась, принесла с собой ведро с водой. Смочила потрескавшиеся губы пленников. Слабо облизав капли воды, все пленники потянулись к ведру. Жадно всасывая воду, пленники темницы менялись. Их лица посвежели, кожа растянулась, глазки заблестели. А потом, из спин выросли прозрачные стрекозиные крылья.

Гарланда потянула Логана к выходу. Вслед за ними ползли плети и завитушки папоротников и хвощей. Замок завивался в зеленые кудри мхов. Вышли из замка, обернулись — большой живой холм вместо здания, растущий и тянувшийся во все стороны.

С холма полилась песенка.

Холм долго-долго тут стоял

Много лет, много лет,

Холм зеленый тут стоял-

Моя милая леди!

Феи жили под холмом

Фея — раз! Фея — два!

Только феи под холмом —

Моя милая леди!

Раз пришел туда вампир!

Злой вампир, больной вампир!

Разогнал всех фей вампир…

Моя милая леди!

Замок вырос из холма.

Страшный замок! Черный замок!

Замок зелень задавил!

Моя милая леди!

Заточил он в башню фей

В этой башне! В черной башне!

Этот злой больной вампир!

Моя милая леди!

И бегут, бегут года

Феи — в замке, феи — в башне…

Замок мертв, и мертв вампир.

Моя милая леди!

— Получается, мы освободили фей? — спросил у Логана Мак, подымая Сагару, пришедшего в сознание.

—Ага, — коротко ответил Логан, принимая Сагару на руки. Сагара не возражал против такой транспортировки. Дайсуке понесла Гарланда. А Мак пошел следом.

Очутившись на Немезиде, раненые были отнесены в санитарный отсек, где ими немедленно занялась Гарланда, а остальные поспешили в камбуз доложить капитану.

Капитан их выслушал и велел взлетать. Примерно через полчаса, когда корабль очутился за пределами безымянной планеты, Логан поставил управление на автопилот и отправился проведать ребят.

Оба спали. Логан подсел на кровать Дайсуке и тихонько начал говорить:

— Зачем ты стал рисковать? Хотел заменить собой Мика? Но, из тебя плохой защитник. Тебя ранили … Конечно, я понимаю и признаю, что Мик тоже не всегда целым выбирается из передряг, но у него есть силы и есть браслет. И это его спасает. А что может спасти тебя? Только мы. Ну, зачем ты это сделал? Я не понимаю.

Как Логан не шептал, он разбудил Сагару.

— Мы остались без защитника, — отозвался Сагара, — и теперь мы все примерим на себя эту роль.

— Неплохой способ смерти, — Логан посмотрел на Сагару, — что тебе взбрело в голову?

— На самом деле, — заговорил Дайсуке, не открывая глаз, — мы не понимаем, как это Мик делает. Спасает нас из всех передряг и при этом излучает такую жизнерадостность. Я попробовал спасти и что? Мне больно… и противно.

— Почему?

— Потому что, я оказался тупым слабаком. И это еще простецкое дело. А если будет хуже?

— Если будет хуже, то вмешаются Логан и Гарланда, — ответил Сагара, — я тоже не гожусь на роль спасителя. Мы с тобой, Дайсуке, в пролете. Из нас хреновые спасители и спасатели. Мне надо больше тренироваться.

— Мне тоже, — подтвердил Дайсуке.

— Если вы установили, что из вас никудышные спасители, то зачем тренироваться? — Логан откровенно недоумевал.

— А затем, что Мику может понабиться наша помощь. Почему ты, Логан, никогда не задумывался об этом? Ты вообще предлагал помощь Мику? — Дайсуке повернул голову, открыл глаза и уставился на Логана, — ведь ты этого НИКОГДА не делал?

—Ну, не делал, — признался Логан, — но Мик НИКОГДА об этом не просил. А я не навязывался.

— И ты хочешь, чтобы Мик тебе доверял? Мы все хотим иметь надежные тылы. Если Мик обеспечивал тебе этот тыл, это не значит, что он не нуждается в том же самом.

Логан скрипнул зубами. Черт, а ведь это была правда! При таком долгожительстве Логан, конечно, давно ни к кому не испытывал привязанности. Да, у него были друзья, приятели, знакомые, с которыми он поддерживал отношения время от времени. Но Мик был другим. Он был, действительно, надежным тылом. То есть, Логан ЗНАЛ, что если он вернётся в Лос-Анджелес к Мику, то он сможет отдохнуть. И Мик не спросит с него и не попросит помочь.

Дайсуке молча посмотрел на Логана, потом сказал:

— Мы обеспечим надежный тыл Мику. Чтобы он знал, что за его спиной не понтовые слабаки, а действительно крепкая команда, которая может поддержать его в случае чего.

Логан тяжело вздохнул:

— Я не уверен, что после стольких лет знакомства с Миком, и после моего ничегонеделанья, Мик захочет иметь со мной дело. Я, вообще, чувствую себя бесполезным хрычом. Он нашел себе новых приятелей. Это ты, Дайсуке, ну и остальные тоже. А мне останется лишь болтаться на обочине его судьбы…

— Ты не прав, — возразил Сагара, — он любит и ценит тебя, но ты отталкиваешь его своим цинизмом и угрюмостью.

— А ты прямо веселый… слишком, — обиделся Логан.

— У меня чрезвычайные обстоятельства, — Сагара усмехнулся, — но до Мика мне далеко.

— Да, мы с Миком похожи, — Дайсуке тоже ухмыльнулся, — пусть у меня теперь шрамов побольше, но это не проблема. Я хочу, чтобы Мик вернулся побыстрее, но до того времени, когда он вновь очутится среди нас, мы должны стать сплочённой командой, достойной Мика.

— Да, ты мыслишь правильно, но, не ты ли говорил, что мы теперь должны обходиться без Мика?

— И что, по-твоему, нам нужно наложить табу на всякое упоминание о Мике? — рассердился Дайсуке, — не забывай, что он просто где-то там. Он… не погиб и не испарился. Он просто ушел…

— Нет, я против табу на его имя, но ты так часто его поминаешь, Дайсуке, что становиться понятно — не смотря на всю браваду, ты переживаешь о Мике больше всех.

— Вот еще чего, — Дайсуке вжался в подушку, — ничего я не переживаю, я и так знаю, что с ним все в порядке. Достаточно посмотреть на Лапочку Мака. Он же не жалуется на боль. Значит, и с Миком все — о`кей.

— А я и забыл об этой особенности Лапочки Мака, — улыбнулся Логан, — ладно вы отдыхайте, а я схожу и спрошу у Мака — не беспокоило ли его что-нибудь в последнее время?

— Ага, после ухода Мика, — съехидничал Сагара, — почему тебе не спросить прямо? А не ходить вокруг да около?

— А он боится, — ответил на это Дайсуке, — боится, что подумают другие о нем. О том Логане, который прячется внутри нашего несокрушимого.

— И кто внутри меня прячется? — спросил с подозрением Логан.

— Добрый и мягкий, сочувствующий всем, человек. Ты настоящий, но ты все это скрываешь, чтобы не обидели ненароком и в душу не наплевали.

— Обалдеть, — Логан вернул свою нижнюю челюсть на место и вышел из лазарета. Парни переглянулись и вновь погрузились в сон.

Корабль спокойно летел дальше.

Глава 56

Следующая планета была тихой и спокойной. Местные её называли Куетпулл (Тихий Омут). Главный городок обзывался — Стагнатпондс (Стоячие Пруды). Название вполне оправдывалось. В городке было тихо, сонно. Местные жители, как на подбор, умудренные возрастом старожилы, поросли ряской времен и тиной событий. И вообще весь город напоминал ковбойские городки времен покорения Америки. Церковь, салун, гостиница, кладбище и три десятка домов. Логан посадил Немезиду за городом рядом с цепью зеленоватых прудиков, возможно, и давших название городу.

Дайсуке и Сагара были слишком слабы после полученных ранений, поэтому их оставили на корабле. Остальные пошли узнавать, куда они, собственно, прибыли.

После разведки все вновь собрались на корабле.

— Ну, что скажите? — спросил капитан.

— Город называется — Стоячие Пруды, — сообщил Лапочка Мак, — все у них настолько хорошо, что прямо замечательно. Но, есть одно но…

— Какое? — полюбопытствовал капитан.

— Мы прибыли накануне большой беды.

— Они тебе объяснили, что они имеют в виду?

— Да, — Лапочка Мак оглянулся на остальных и продолжил, — южнее города есть место. Его называют Блэкхилл — Черный Холм. По преданиям, там был город, но что-то случилось. И город погиб. И каждый год в канун гибели города, с Блэкхилла приходят тени. Они бродят по городу в поисках того, кто сможет им помочь. Помочь обрести покой. Местные прячутся и не выходят в город. Есть поверье, что те, кто встретит на улице тень с Блэкхилла, то умрет в страшных мучениях.

— Это невероятно, — фыркнул Дайсуке.

— Что смешного сказал Лапочка Мак? — капитан обернулся к Дайсуке.

— Мак ничего такого не сказал, — ответил Дайсуке, — просто я подумал, что наши нынешние приключения напоминают Страну Оз. Мы только разгадываем тайны. Озма — принцесса ДиФла-Ке. Она обрела свою планету. Избавили фей от вампира. А теперь поможем теням разобраться с их гибелью.

— Ты уверен, что это нам по плечу? — спросил Логан, — если есть поверья, то значит, есть доказательства.

— Я займусь этим делом, — улыбнулся Лапочка Мак, — если моих знаний на это не хватит, привлеку Люпена.

— Я присоединяюсь к тебе, — засмеялся Люпен, — пора взбодриться и поломать мозги.

— Ладно, — капитан махнул рукой, — добровольцы найдены. Начинайте работать.

На следующий день Люпен и МакГайвер отправились к Черному Холму. Путь был недолог, но чем ближе они подходили, тем безжизненней был пейзаж.

Прослеживалась четкая граница между окружающим миром и холмом. Вокруг холма все утопало в зелени, хоть и не было видно ни одной птицы, и не одного зверя. А зелень была замечательной — яркой, сочной и при этом очень неестественной. А сам холм был черным. Абсолютно черным, без намека на клочок зелени. Рядом с холмом стояла полуразрушенная хижина. Парни заглянули в неё. Из всей мебели — лишь большой несгораемый шкаф и люк в полу.

— Как ты думаешь, куда он ведет? — спросил Мака Люпен.

— Давай узнаем, только давай, сперва, посмотрим, что в шкафу…

— Хорошо.

Открыли шкаф. Там обнаружились несколько радиационных костюмов, типа таких, что показывают на сотрудниках сверхсекретных лабораторий. Парни облачились в костюмы, забрали дозиметры и спустились в люк.

Внизу обнаружилась штольня, которая вывела их в город.

Мертвый город.

Город — призрак. Заодно выяснилось, что город не ЗАСЫПАН землей, а имеет над собой купол явно искусственного происхождения. Дозиметры вовсю пищали.

— Что же это такое? — просипел Люпен.

— Город погиб в результате ядерной катастрофы локального характера,— пояснил Мак, — просто тут надо разобраться. По-крайней мере, до сегодняшней ночи. Так что пошли. Осмотрим город. Установим, где именно это произошло.

Парни отправились дальше. Город имел весьма четкие границы. Выражалось это в том, что некоторые дома были обрезаны. Какие — вдоль, какие — поперек. А в центре находился завод. Он был окружен пятиметровой стеной, поверху которой проходила колючая проволока. Парни нашли ворота, но они висели на одной створке, вогнутые в сторону города и покрытые слоем окалины. На территории завода привлекали внимание высокая черная башня, развороченный корпус и полностью выбитые окна во все остальных помещениях. Пройдясь по заводу, парни поняли, что тут произошло нечто ужасное. На стенах уцелевших корпусов остались силуэты, выжженные титаническими силами ужасного взрыва.

— Силуэты!

Разорванных снов

Силуэты.

Мертвых домов

Силуэты.

Раздавленных грез

Силуэты.

Белых берез

Силуэты.

На серой стене

Силуэты.

В радиоактивной воде

Силуэты.

Выжженных звезд

Силуэты.

Пепельных слез

Силуэты.

В небе ночном

Силуэты.

В баре крутом

Силуэты.

На темном асфальте — людей

Силуэты.

В рыжей траве — зверей

Силуэты.

В воздухе лоскуты бед

Силуэты.

Трупов нет —

Силуэты!

— Чье это стихотворение? — спросил Люпен, — идеально подходит к этому месту…

— Не знаю. В сети нашел,— ответил Лапочка Мак, — ты прав, точное попадание. Тебе дышать не трудно?

— Есть немножко. Думаешь, воздух кончается?

— Давай пойдем в башню. Там, наверняка, есть воздух и место без радиации.

Парни поспешили в башню. В ней обнаружился вполне исправный лифт, который вознес их на самый верх. А наверху нашлась комната со шлюзом. Парни вошли в него. Шлюз закрылся, парней обдало струями воды и чем-то еще. Потом загорелась надпись на двух языках:

Радиации нет. Кислород. Парни вышли из шлюза в комнату, сняли радиационные костюмы, вздохнули полной грудью, а потом осмотрелись.

Они находились в овальной комнате. Одну часть стены занимало огромное окно темного стекла, вторую часть — множество аппаратуры с погасшими мониторами. Около окна — стол, на нем — кипа листочков. Листочки были исписаны крупным корявым почерком.

Люпен наклонился посмотреть:

— Глянь-ка, Мак, текст на русском…

— Ты, надеюсь, русский знаешь?

— Угу.

— Вот сейчас и выясним, что у них произошло, — МакГайвер сел за стол, аккуратно разложил листки по датам и принялся за чтение.

— … 6 апреля 1993 года 8 утра. Проводим экстракцию урана и плутония для зарядки в лучевой ускоритель нового образца. Наши западные коллеги о нем не знают, поскольку его делали в обстановке совершенной секретности.

8.20 — планерка. Начальник цеха номер восемь говорит, что наблюдаются перебои с электричеством.

8.50. — я поднялся в башню. Мой помощник нервно курит внизу. Надо позвонить супруге.

10.00 — экстракция урана проходит нормально…

11.20 — В нашей комнате то и дело гаснет лампочка. Уран загрузили в ускоритель. Через пять минут его подключат.

11.50 — все нормально….

После этого листка Мак не мог никак найти продолжение. Потом все-таки нашел.

— 10 апреля 1993 года. 15.30 — наконец, я в состоянии рассказать, что случилось 6 апреля. До 12 часов 58 минут все было нормально. Потом вырубился свет на всем заводе. Башня закачалась. Затем свет включился. Я, естественно, покинул свой пост, чтобы сходить и узнать, что, собственно, случилось. Небо надо мной серого цвета. Ползавода отсутствует. Там, где находились проходная, заводоуправление и цеха под номерами 5, 10 и 12, пустое место. Песок гранитного происхождения. Все. Я в ужасе мечусь по заводу. Все делают то же самое. Цех номер восемь на месте. Все в панике. Не один телефон не работает. Уцелевшие начальники отпускают всех по домам.

Моего дома НЕТ!!! Я бегу на соседнюю улицу, где живут мои родители. Их дом на месте, но квартира моих родителей оказывается, распилена на две части. Я не знаю, куда бежать. Все мысли о супруге, родителях и…о, боже мой, детях. Пытаюсь вспомнить. Дочка в садике. Сын в школе. Но школы нет. А садик ближе к заводу. Бегу туда. Ничего не ходит. Ни одной машины. И тишина.

Дочки нет в садике!!! Выясняю, девочка заболела, за ней приехала мама. ААААААААААААААААААААААААА!!!!!!!

Есть приятель, живет рядом с заводом. Работаем вместе. Сейчас на больничном — производственная травма. Несусь к нему. Он дома. Открывает мне — напуган и трясется. В его квартире куча народа. Врачиха, наш начальник с дочкой, мастер производственного участка с матерью, дворник, два мента и баба Люся Паникерша. Все это сообщество плачет, молится, и у всех дикие глаза.

Утром идем осматривать город. От города осталось несколько кварталов. Часть главной площади, немножко от городского парка. На уцелевшей площади три аптеки, банк, три магазина, садик и пол-ментовки. Народу мало. Я все думаю о моих родственниках. Начальник говорит, что нам придется выживать самим, потому что окружающая среда нисколько не похожа на Землю. Он начинает думать по поводу того, возможно ли из подручных материалов собрать солнечные батареи…

11 апреля — я на работе. Полным ходом идет сборка батарей. Оставшегося уранового сырья нам хватит лет на шестьдесят, но его нельзя использовать. Оно для ускорителя. Поэтому мастерим солнечные батареи и ветряки.

13 апреля — вроде работаем. Мой помощник высказал бредовую идею о перемещении через пространство. Типа, мол, из-за резкого скачка энергии, наш завод с частью города был продублирован и отнесен в неизвестное пространство. Сию бредятину он высказал на планерке, и все включились в этот спор.

Высказались за теорию суперструн, „кротовых нор“ и петлевой квантовой гравитации из-за разрыва бозона Хиггса. Думаю, что реальность более прозаична. Случилась авария.

23 апреля — занимаемся лучевым ускорителем. Строим бункер под восьмым цехом. Работа трудна. Всё — лопатами. Бензина нет, солярки тоже. Перешли на пайки. Когда съедим запасы, умрем с голоду.

15 мая — Провели праздники. Заодно подсчитали, сколько нас человек осталось в городе. Пять тысяч. Немного, но и не мало. Сижу рядом с башней, смотрю в небо. Рядом клюют воробьи. Начальник говорит, что когда птицы исчезнут, можно просто протягивать ноги.

3 июня — Лучевой ускоритель установлен в бункере. К нему протянуты множество проводов. Изобретатель клянётся, что на этот раз все получиться, и мы окажемся, где нам положено, на планете Земля.

22 июня — включили ускоритель…

Неизвестно какое число, неизвестно какого года — ускоритель взорвался к чертовой матери! Я жив. Сидел в башне, слушал восторженные вопли моего помощника, наблюдавшего за ускорением частиц. И вдруг — бабах! Мониторы все сгорели и погасли. Я бросился к окну. Оно сделано из специального материала, поэтому только оплавилось по внешней стороне. Восьмого цеха нет в помине. Внутри него бушует белый сгусток света. Остальной завод выглядит как после бомбардировки. Не дверей, ни окон. Я облачаюсь в радиационный костюм и выбегаю на улицу. Никого нет! Внутри меня рождается паника. Я бегу по территории. Никого нет. Вообще!!! Никого!!! Выбегаю за ворота. Ворота в согнутом состоянии, на одной створке и покрыты слоем сажи. Город мертв. Я просто понимаю это. Я возвращаюсь обратно.

*** — я один. Один в городе. Мне смешно. По-моему, я схожу с ума. Мне чудятся мои товарищи по работе. Я прогулялся до магазина. Жрал продукты, и плакал, и смеялся, и орал.

*** — к черту костюм! Перспектива сдохнуть от старости меня не прельщает. Буду ходить без костюма. Плевать на радиацию. Надеюсь, помру.

*** — все. Я умираю. Кровавый понос. Волосы лезут.

*** — прощайте все. Хотя… никого здесь нет. Я ухожу.

Это был последний листок.

— И что это было? — Люпен оторвался от аппаратуры.

— Забавы с ускорителем, — ответил МакГайвер, — он у них взорвался.

— Понятно. Но, уже стемнело. Есть ли резон отправляться на корабль?

— Нет. Я думаю, что нам лучше здесь остаться.

Ночь спустилась быстро и окутала мрачный город — призрак черной пеленой. Мак посмотрел в окно. На месте восьмого цеха светилось белое пятно ускорителя. Вокруг него метались серые тени. Потом эти тени сбились в толпу и потянулись прочь.

— Ты уже знаешь, что нам делать? — спросил Люпен.

— Завтра отправишься в город, — ответил Мак, — нам надо обеспечить нас кислородом и пищей. Поэтому ты привлечешь наших, соберете много металлолома. Принесешь сюда. Смонтируем кислородный мини-заводик. Потом подумаем, что нам делать дальше.

— Хорошо, а с тенями как?

— Давай завтра. Мы устали, да и голодные в придачу. Так что лучше нам лечь спать.

Утром Люпен облачился в костюм и отправился наружу. МакГайвер остался в городе-призраке. Люпен облазил Стагнатпондс вдоль и поперек. Три мусорки, отравляющие жизнь горожанам, были вычищены до дна. К концу дня Люпен привез к хижины столько железа, что могло хватить на небольшую армию. Сходил за Маком, накормил его, а потом принялись за работу. На кислородный завод у них ушло четыре дня. Затем МакГайвер посветил в свой план Люпена.

— Мы делаем большой уловитель, поместим его над излучением. К уловителю приделаем преобразователь и накопитель. От него проведем кабели к охладителям. Они будут работать на мусоре, благо этого достаточно. Электричество будет играть роль электролиза для бетона и металлов. Внутренние уловители будут конденсировать водород и кислород. Таким образом, появиться вода. Она будет поступать в охладитель, превращаться в лед, который будет падать в траншею, которую мы выкопаем рядом источником излучения. Внизу траншеи, скорее всего, будет жарко — лед начнет плавиться и испаряться. Вода вновь будет улавливаться конденсаторами, … и все будет повторяться сначала.

— Думаешь, это все будет работать? — озабоченно спросил Люпен.

— Полагаю, что да, — заявил Мак, — все это будет продолжаться довольно долго, пока ускоритель фонит. А потом это все сойдет на нет. Постепенно, конечно.

— Ну, тогда…. Приступаем к работе.

На исполнение плана Мака было угроблена целая неделя и еще две недели на переделки некоторых частей этого плана. Работа была адской, но она того стоила. И спустя три недели, МакГайвер и Люпен стояли около бетонного сооружения, скрывающего под своими сводами деяние рук человеческих.

— Ну, что ж… — тяжело вздохнул Люпен, — работу можно считать завершенной.

— Конечно, — ответил Мак, — главное, мы защитили тени от проникающей радиации, хотя, им-то уже пофигу.

— А что случилось с автором записок?

— Полагаю, что почувствовав смерть, он кинулся в ускоритель. Был ли он при этом счастлив, трудно сказать…

— Да, страшная смерть. Я бы не рискнул бы такое проделать.

Парни вышли из города-призрака через хижину и отправились на Немезиду.

— Вы, ребята, молодцы! — похвалил их Логан, — действительно, умные ребятки. Насчет Лапочки Мака я не сомневался, а вот насчет тебя, Люпен, сомнения были. А теперь я вижу, что ты не только стрелять умеешь.

Парни зарделись от удовольствия. Когда все взошли на борт, Немезида взлетела в сереющее небо. Напоследок Черный Холм преподнес им сюрприз. Из его верхушки, устремляясь к звездам, пошел столб серебристого света. Он пронзил пространство недалеко от корабля, и все увидели, что это был не свет. Это были души города-призрака. Теперь они могли уйти на покой, поскольку источник их беспокойства был надежно заперт.

— Насколько надежен тот саркофаг, которым вы покрыли эту радиацию? — спросил Дайсуке Люпена, когда Куетпулл скрылся в звездных пучинах.

— Лет на пятьдесят — шестьдесят хватит, — ответил тот, — ресурс, вырабатываемый излучателем, велик, но наступит день, когда он перестанет гореть, и тогда наш саркофаг начнет разрушаться. Если б Мик здесь был, он конечно бы отправил этот город куда-нибудь далеко и понадежнее, но его нет.… Пришлось самим выкручиваться.

***

Третья планета от Айхаллы имела серый и унылый вид. Зачем они туда приземлились, экипаж Немезиды толком не понял. Какое-то неведомое чувство вынудило их приземлиться на эту унылую планету.

Всю планету занимала гигантская пустыня. Кое-где торчали свидетельства инопланетной культуры, выражавшиеся в кривых башнях, полуразрушенных стенах и полузасыпанных городишках. Вот в такой полуразрушенный городишко они и приземлились. В нем нашлись представители инопланетной культуры. Ящерообразные твари выползли из всех щелей поприветствовать гостей. Они оказались очень приветливым народом, а местный глава и вовсе был мудрым. Пятиметровая ящерица без чешуи и седой бородой.

— Добро пожаловать на Мирагессерт, звездные странники! — поприветствовала их эта мудрая ящерица, — решили вспомнить детство или попытать счастья?

— О чем вы говорите? — спросил Логан.

— Наша пустыня отличается свирепым нравом. Она может запросто свести с ума или убить вас.

— Да мы туда не собираемся вовсе, — возмущенно сказала Гарланда, — что нам там делать? Мы просто отдохнем в вашем городке и утром улетим.

— Хорошо, — мудрая ящерица заковыляла прочь.

Испытывать себя на прочность решились немногие — Логан, Дайсуке, Шидори и Майкл. А остальные остались на корабле. Решительную четверку разместили в местном подобии гостиницы. Их плотно накормили и, спустя час, на городок упала ночь. Черная и непроницаемая.

***

Дайсуке спал крепко, и ему ничего не снилось. Утром, встав с кровати, Дайсуке обнаружил, что номер, который он занимал, разрушен. За ночь в номер намело песка. Дайсуке удивился этому обстоятельству, оделся и спустился вниз. Все вокруг выглядело заброшенным и одичавшим. В доме никого не было, как и не было самого дома. И не было Немезиды. Дайсуке запаниковал, но вовремя, вспомнив о Мике, взял себя в руки. Убедившись, что в гостинице никого нет, он отправился в путь по занесенным улицам.

Ходил он долго, но город был разрушен, и никого не попадалось. Лишь ветер свистел в мертвых домах, и шуршал песок, осыпаясь с дюн. Чувство времени у Дайсуке притупилось окончательно. Нарезая круги по засыпанному городу, он уже не понимал, сколько времени он провел на ногах — час? Два? День? Неделю? Месяц? Год? А может несколько лет?

На одном из кругов он запнулся обо что-то и упал лицом в песок. Ему уже ничего не хотелось делать. Но его внимание привлек писк, раздававшийся из-под развалин одного из домов. Дайсуке поднялся, отряхнулся и побрел на звук.

Под развалинами обнаружилась Шидори. Она была вся в песке и пыли, и она горько плакала.

— Я тут, — хрипло сказал Дайсуке, — не бойся, мы выберемся…

— Я уже, неизвестно, сколько тут хожу, — всхлипнула Шидори, — я потеряла счет времени, … Я хочу спать, и пить, и есть, … но ничего этого нет. Я ничего не нашла

— Успокойся, — Дайсуке осмотрелся. Ему в голову пришла дикая идея, но почему — то, Дайсуке был уверен, что, несмотря на кажущуюся дикость этой идеи, она ПРАВИЛЬНАЯ. Взгляд Джигена остановился на железной пластине, выглядывавшей из-под песка. Он шагнул туда, вытащил её и вернулся к Шидори.

— Сейчас будет вода, — и с этими словами полоснул себя по левому запястью. Брызнула кровь. Дайсуке прижал свое запястье к губам Шидори:

— Пей…

Та благодарно прильнула к ране и стала пить солоноватую горячую кровь Дайсуке. Дайсуке никогда не отличался полнокровием, и спустя какое-то время ему стало обводить голову. Но Шидори уже напилась и четко бинтовала его запястье.

— Какой ты храбрый, Дайсуке-кун. Пожертвовал своей кровью…

— Нет проблем, — пробормотал Дайсуке, поражаясь своему слабому и надтреснутому голосу, — я бы поспал, если ты не против.

— Нет.

Дайсуке вытянулся в тени развалин, положив голову на колени Шидори, и уснул тревожным беспокойным сном. Сию идиллию нарушил Майкл. С какой стороны принесло этого фотолюбителя, Шидори проглядела, но он вполз в эту благодатную тень и тихо спросил:

— Что тут случилось?

— Ничего такого, — ответила Шидори, — Дайсуке-кун спит.

— А почему у него запястье забинтовано?

— Потому, — Шидори не стала вдаваться в подробности.

Этот разговор кончился тем, что Шидори прикорнула на плече у Майкла и уснула. А затем их троих обнаружил Логан. Этот четко знал, что вокруг него. Наваждения наваждениями, а нюх обмануть практически нельзя. Нюх говорил Логану, что рядом вода, а троица спящих сидела прямо с водой. Но глаза не видели воды. Поэтому Логан сел к своим приятелям, сгреб всех троих и тоже задремал.

Дайсуке проснулся и открыл глаза. Он был в номере. В чистом, красивом номере местной гостиницы. Никакого песка, никакого ветра, но… боль в левом запястье. Дайсуке поднял руку. Да, запястье было замотано грязной тряпочкой, и сквозь неё сочилась кровь. Дайсуке размотал тряпку. Запястье было разрезано. Дайсуке вздохнул, оделся и отправился вниз. В вестибюле он встретил Майкла, Шидори и Логана. После попыток выяснить, что кому снилось, все решили вернуться на корабль. Так они и поступили.

Немезида покинула Мирагессерт и направилась в космос. Отлетев на несколько парсеков, капитан приказал рассчитать координаты гиперпрыжка. Ули управился с этим за полчаса.

Корабль прыгнул. Они оказались в более знакомом участке космоса, и впереди находилась планета, на которой была база космических рейнджеров. Туда они и направились.

Глава 57

На планете их ожидал сокрушительный удар. База космических рейнджеров была разграблена и уничтожена. Немногочисленные местные жители рассказали ребятам, что в начале Войны на базу напали баньши. И пока единственный экипаж, который отсутствовал на базе, успел вернуться, все было уничтожено. Раньше сие место называлось форт Надежды, а теперь оно — форт Последней Надежды. Но народ тут живет. Немного. В основном те, кто пришел после войны. Беженцы с уничтоженных планет и разграбленных кораблей. А рейнджеров больше нет. Уцелевший экипаж улетел.

— Вот тебе и на, — сердито сказал Логан, — а я собирался разжиться информацией насчет Мика. Думал, что, уже два месяца прошло с момента его исчезновения. Может, он нас уже ищет.

— Ну, рейнджеры нам бы не помогли, — ответил на это Дайсуке, — если, конечно, Мик сам бы к ним не обратился. Я собираюсь навестить тутошние бары и поспрашивать народ, может кто-то что-то видел или слыхал?

— Один пойдешь? — Логан посмотрел в иллюминатор.

— Сагару возьму, — Дайсуке уставился туда же.

***

Немезида стояла в горной долине. Слева неё располагалась брошенная баса рейнджеров, справа — горы. На север и на юг из долины вели дороги. На севере была каменистая равнина. Посередине этой равнины стояло невзрачное здание. На юге — тропа вырастала в довольно побитую дорогу, скрывающуюся за горизонтом.

Дайсуке и Сагара отправились на север. Они вооружились, на всякий случай. Приземистое неказистое здание оказалось кабаком, претендующим на гостиницу. Рядом с ним стояло сорок пескоходов, два джипа на гусеничном ходу, пять животин неизвестного вида и велодельтоплан устрашающей конструкции.

Внутри было шумно, пыльно и… скучно. Дайсуке таких местечек столько перевидал, что мог с уверенностью сказать, бармен может заметить лишь того, кто, будет, отличим от остальных. Пробившись к стойке, парни уселись на высокие стулья и начали оглядываться. Тут к ним подкатил бармен:

— Что заказывать будем?

— Мне виски со льдом, — ответствовал Дайсуке.

— А мне ром, — попросил Сагара.

Когда бармен принес требуемое, Дайсуке обратился к нему:

— Приятель, ты тут не видал парня? Невысокий, тёмно-русые волосы, одет в серую рубашку, черные джинсы, черную куртку и черные берцы…

— А что он пьет?

— Ром…

— За дальним столиком ребята пьют ром, но такого у них нет. А вот вчера приходил кто-то весь закутанный по самые глаза. Заказывал мохито. Не ваш?

— Нет, не наш, — Дайсуке огорчился, но не подал виду. Взял свой стакан и пригубил коричневую жидкость.

Полчаса, проведенные в баре, ничего не дали. Сведений о Мике не было. Расплатившись, парни побрели к выходу.

— Эй, ты, в шляпе, а ну-ка стой!!! — внезапно раздался окрик. В баре все замолчали, а парни остановились. Повернули голову и увидели того, кто кричал. Это оказался, разряженный как петух, тип. Он, указывая на Дайсуке пальцем, закричал:

— Это тот придурок, из-за которого мы не смогли ограбить то казино!!!

Вся его многочисленная компания стала оглядываться на ребят, зашумела и полезла из-за столов. Дайсуке не собирался дожидаться развития событий, схватил Сагару за руку и рванул на выход.

— Куда мы несемся? — спросил Сагара, — мы вооружены и запросто можем перестрелять этих придурков.

— Если ты не заметил, их целая куча. И патронов на всех не хватит, — Дайсуке пыхтел рядом.

Убежать им не удалось. Сзади раздался выстрел, и Сагара, споткнувшись на ходу, полетел на землю. Дайсуке затормозил, развернулся и бросился к другу.

— Что с тобой? Ты ранен?

— Ага, — Сагара попытался встать. Не получилось, и он со стоном опустился обратно прямо на мелкую гальку, — нога…

Дайсуке быстро осмотрел рану. Пуля попала в бедро и застряла в мясистой части. Кровищи было море. Джиген снял с себя галстук — отправился в бар при полном параде — и стал накладывать жгут. Делал он это быстро. Потом поднял Сагару на руки и помчался дальше. Далеко не убежал.

Второй выстрел поверг Дайсуке на камни. При падении он закрыл Сагару так, чтобы тот не расшибся. Несколько минут все было тихо. Потом Сагара выполз из-под Дайсуке, перевернул его на спину и ощупал. У Джигена было пробито правое плечо. Калибр пули был крупным, и дыра в плече, из-за этого, размером чуть ли в не теннисный мячик. Когда Дайсуке пришел в себя, было уже поздно что-либо предпринимать. Они были окружены огромной кучей народу на пескоходах. Пескоход — это снегоход, только на воздушной подушке, кроме этого, он ничем от оригинала не отличается.

— Ну, что, козел?! — обратился предводитель к Дайсуке, — я тебя узнал, теперь не отвертишься. Смотрю, напарника поменял. А вот это зря. В общем так. Колешься, куда дели золото, не убьем. Нет, убьем, но попозже. Не говоришь — убиваем сейчас!

Дайсуке выслушал речь вожака молча. Посмотрел на Сагару. Тот кивнул. Они сели спина к спине.

— У меня три обоймы, — пробормотал Сагара.

— У меня тоже, — подтвердил Дайсуке, — и шесть пуль в барабане. Может, всех с собою не возьмем, но ряды проредим, прежде чем нас изрешетят.

Дайсуке повернул голову, искоса посмотрев на Сагару. Тот ответил ему тем же… Взгляд карих и серых глаз на мгновение встретился. Дайсуке ухмыльнулся. Выхватил свой магнум и взвел курок. Он чувствовал, что Сагара сделал то же самое.

— Я чувствую, тебя, Сагара. Я знаю, что ты то же это чувствуешь. Пускай пули изрешетят нас, но какое-то мгновение ты будешь моим щитом, а я — твоим. Потому что, это правильно и потому что, это достойно Мика, — Дайсуке улыбнулся и приготовился стрелять.

Но возможность умереть достойно ребятам в этот раз не представилось. В плотном круге оцепления, рядом с парнями возникло нечто. Как только слабая дымка вокруг силуэта утихла, все присутствующие получили возможность его разглядеть.

Это был человек, но закутанный в такое количество одежды, что трудно было понять, кем он является на самом деле. На руках перчатки без пальцев, на голове типа банданы или чалмы. Глаза закрыты поляризующими очками, рот и нос замотаны тряпками.

— Расстрелять их всех, — распорядился вожак горе-грабителей.

Но это не удалось выполнить. Незнакомец вытянул со спины клинок и быстрыми движениями скосил всех преступников. Они даже не смогли выстрелить. Не успели.

Дайсуке опустил револьвер. Он понял, что с этим парнем им тягаться невозможно. Слишком большая скорость. И когда незнакомец подошел к ним, Дайсуке разжал ладонь, и револьвер упал на камни.

Незнакомец внимательно наблюдал за ними. Сагара подобрал оружие и прошипел Дайсуке:

— Что ты делаешь? Как ты можешь сдаваться?

— Мы бессильны против него, — слабо ответил Дайсуке, — он чертовски быстр, и его клинок совершенен. Мы не можем ничего предпринять, как умрем. Я сожалею, что втянул тебя в эту авантюру, Сагара, но если можешь, прости меня.

— Идиот, — выругался Сагара, — не проси прощения за это.

Незнакомец прервал эту идиллию. Он быстро приблизился к ним, отвел в сторону ствол ТТ и наклонился над Сагарой. Его пальцы быстро пробежали по ране. Он раскрутил жгут, наложенный Дайсуке, достал маленький перочинный ножик, разрезал штанину. Нож спрятал, ощупал рану, вновь вынул ножик, поковырялся в ране остриём. Сагара взвыл и вырубился. Дайсуке с отупением глядел на это, не в силах разуметь, какого это черта их спасают…

Незнакомец вытащил две бутылочки, открутил им пробочки. Сперва из одной капнул на рану, потом из второй. Вытянул откуда-то широкий бинт и стремительно забинтовал Сагаре ногу. Закончив с этим, незнакомец перенес Сагару на один пескоход и вернулся к Дайсуке. Тот тупо пялился на этого доброго самаритянина. Закутанный человек настойчиво уложил Дайсуке на камни и вплотную занялся его плечом. Через какое-то время все было кончено. Незнакомец вытащил из своих лохмотьев небольшую фляжку и дал отпить содержимое Дайсуке. Питьё произвело на Джигена отрезвляющее действие. По-крайней мере он теперь точно соображал, что надо делать. Незнакомец довел его до пескохода, усадил и пропал из глаз, как будто его тут и не было.

Пескоход, ведомый Дайсуке, направлялся к горной долине, где стояла Немезида, а сзади, в облаке пыли, поднятой пескоходом и надвигающейся пыльной бури, стоял незнакомец и смотрел им вслед.

Логан встретил их около корабля, пытался с ними вступить в беседу, но быстро понял, что они оба невменяемые. Поэтому отложил разговоры на потом, сгреб их и отнес в санитарный отсек.

Немезида взлетела в серое небо, пробила плотную пыльную бурю и ушла в космос.

***

— Их кто-то спас, — сказала Гарланда, ужиная вместе со всеми, — раны очень профессионально обработаны. Кто это сделал, я не знаю. Парни еще не пришли в себя.

— А в целом, как они? — спросил Лапочка Мак.

— В целом, нормально… У Дайсуке наблюдается некоторый бред, в котором он твердит о клинке с тысячезвездным шлейфом.

— Вот как, — удивленно сказал Гоемон, — он точно говорит о нем?

— Да, а что?

— Если Дайсуке его видел, то это редкая удача. Этот клинок — легенда. Никто точно не знает о нем.

— А ты знаешь эту легенду? — поинтересовался Люпен.

— Знаю. Сенсей рассказывал. Донести до вас?

— Мы с удовольствием послушаем, — ответила Шидори.

— Значит так. Очень давно жил один легендарный мастер — оружейник. Его клинки были острые и быстрые. И к нему пришел самурай и попросил его сделать такой меч, который можно было использовать для защиты. И мастер согласился. Он начал работать над клинком, но ему никак не удавалась сделать такой меч. Множество превосходных клинков вышло из его рук в период разработки совершенного меча, но все это было не то. И вот однажды, он до того устал, что вышел на улицу и сел на пороге. Была дивная ночь. Луны не было, а звезды сияли очень ярко. И видит мастер — идет по дороге женщина в тёмно-синем кимоно с серебряной вышивкой. Подошла к нему и попросила напиться. Он пригласил её в дом, она отказалась, тогда он вынес ей воды. Пока она пила, мастер спросил её, кто она и где её слуги? Она ответила, что её зовут Ёру Хоши, и она пришла именно к нему, потому что услыхала, что у него есть проблема. Мастер ответил ей, что он не может сделать совершенный меч. Тогда женщина рассмеялась и вытянула из рукава своего кимоно ножны. А в них обнаружился самый совершенный меч. И она отдала его мастеру, сказав, что имя этого меча «Тысяча звезд»(Nijuichi Hoshi). Мастер отнес его в комнату, а когда вернулся, то женщины уже не было.

На следующее утро к нему приехал богатый самурай на белом коне и с множеством слуг. Он сказал, что знает про его проблему и готов подарить ему самый совершенный меч в мире. И если мастер согласен, то пусть ждет его в полдень. Мастер согласился. Как только богач скрылся из виду, пришел клиент и оружейник отдал ему «Тысячу звезд». Клиенту очень понравился клинок, и он поклялся на нем, что будет использовать его лишь для восстановления добра и справедливости.

В полдень вновь приехал богач и привез оружейнику удивительный меч. Клинок этого меча подёрнулся серой дымкой. Богач сказал, что его самого зовут Хи Каге, а меч — «Тысяча теней» (Nijuichi Kage). И это самый совершенный меч в мире.

Прошло несколько месяцев, и «Тысяча теней» был украден. Но есть еще одна добавка к этой легенде. Бытует мнение, что если оба клинка встретятся, то может возникнуть божественный меч. Либо это будет Тысяча звездных теней либо Тысяча теневых звезд.

— Нехило, — пробормотал Майкл, — а как их отличить?

— Тысяча звезд при замахе дает сверкающий шлейф, в котором сияют звезды, ибо та, которая дала этот меч, была живым воплощением ночи. Тысяча теней имеет серый цвет клинка, и его шлейф напоминает пыль. Его настоящий владелец — живое воплощение дня. Один служит добру, второй — злу.

— А тогда, кто нынешний владелец Тысячи звезд? — спросил Логан.

— Этого мы не узнаем, — флегматично ответил Гоемон и ушел из камбуза.

— Да-а, повезло ребятам, — протянул Майкл, — встретиться с таинственным владельцем легендарного меча.…Не каждому так повезет.

— А теперь куда направим свой путь? — Люпен повернулся к Логану.

— Лучше тебе узнать про это у капитана, — глубокомысленно протянул Логан, — я, лично, ложусь спать.

Капитан считал, что лучше нет того, что им никуда не надо, и постановил всем отдыхать. Немезиду поставили на автопилот и погрузились в благостный сон.

***

Дайсуке проснулся от тишины. Осмотревшись и прислушавшись, он установил, что двигатели корабля молчат. Дайсуке перепугался. Бросив взгляд на соседнюю койку, где по его расчетам должен был находиться Сагара, увидел, что того нет. Поразмыслив, решил последовать его примеру.

Народ обнаружился в рубке. Все стояли и таращились в обзорное окно. Джиген подошел и тоже уставился в стекло. За стеклом расстилалась зеленая равнина, перегороженная живыми изгородями. По долине вилась дорога. Она упиралась в великолепный замок, обрамлённый густыми вязами, дубами, елями и пихтами. Сам замок был увит порыжелым плющом и темно-зеленым мхом. Сам замок представлял собой огромное здание, распахнутое южному ветру. Края до центра были трехэтажные, а центр — пятиэтажный и венчался изящной башней. Рядом с замком возвышался фонтан в стиле позднего барокко. Пока все разглядывали все это великолепие, рядом с кораблем вырос человек с лицом Майкла Кейна и начал делать пригласительные жесты. Все переглянулись и поспешили наружу.

— Я, от имени герцога де Серпента, приглашаю посетить родовой замок, — высокопарно произнес дворецкий, а это был точно дворецкий. В тёмно-зелёном камзоле, в белой кружевной рубашке, в белых же панталонах, белых чулках, в зелёных туфлях. При завитом парике и белоснежных перчатках.

— А до замка далеко? — спросила Шидори.

— Никак нет, юная леди, — ответствовал дворецкий, прищелкивая пальцами. И тот час же из зеленой ограды вынырнул длинный зеленый автомобиль, ведомый невозмутимым шофером зеленого цвета. Дворецкий галантно открыл дверцу автомобиля, внимательно смотря за каждым. Убедившись, что все устроены, он сел к водителю, и машина тронулась с места.

Шины шуршали о гравий дороги. Вокруг расстилались поля, на которых пасся разнообразный скот.

— У герцога де Серпента очень богатые угодья, — ответил дворецкий на невысказанный вопрос, — они занимают очень много места. Я, право, не знаю сколько акров. Не интересовался.

Спустя полчаса они подъехали к замку. Прямо к парадном подъезду. Высокое крыльцо, но вместо львов, были две каменные кобры, вырезанные очень реалистично.

— Прошу в холл, — дворецкий распахнул высокие дубовые двери, оформление которых тоже было в змеином стиле. Гости вступили в огромный вестибюль, освещенный шикарнейшей люстрой на пятисот свечей. Из холла уходило две лестницы, полукругом огибающие большой каменный фонтан, изображающий очковую змею с раскрытой пастью. И два коридора, ведущие вглубь здания. Все стены были обшиты деревом, и на них висели гобелены. Но ни какой псовой охоты, дев с единорогами на них не было. В основном сцены из жизни змей — удав, душащий в объятьях очередную жертву, гадюки, жалящие маленьких детей, морские змеи, топящие корабли.

— Вам надо немного подождать! — заявил дворецкий, — я доложу о вашем приходе герцогу.

Дворецкий ушел, а народ зашептался.

— Тут какие-то любители змей проживают, — сказал Логан.

— Не люблю змей, — пробурчал Люпен, — на дух не переношу.

— Надеюсь, они не столь зловредны, — утешил его Дайсуке.

— Я чувствую странные звуки, — нахмурилась Гарланда.

— Богатый дом, — заметила Шидори.

— Но темный, — поддержал её Сагара.

— Надеюсь, мы тут не надолго, — почесал в затылке Лапочка Мак.

— Я вот тоже на это надеюсь, — поежился Майкл.

А Гоемон ничего не сказал. И тут к ним спустился дворецкий.

— Герцог пожелал встретиться с вами за ужином. А теперь я провожу вас в ваши комнаты, где вы сможете отдохнуть, и освежится до ужина.

Каждому достались чистые и уютные комнаты, но со змеиной тематикой в украшениях. Змеи были повсюду — ножки, ручки кресел и комодов, столбы на кроватях, поддерживающие балдахины, краны умывальников, душ, ванны. Несмотря на такое обилие змей, народ вымылся, полежал и к назначенному сроку был готов.

Ближе к семи часам, за ними зашел дворецкий и отвел их в гостиную. Народ рассредоточился по диванчикам. Спустя еще пять минут.

— Герцог Аспид де Серпент с супругой! — объявил дворецкий.

В гостиную вполз очень древний старик, по-крайней мере так всем показалось. Худой, вроде как бескостный, длинный череп и длинное лицо. Желтоватая кожа. Рот — полоса, прорезанная бритвой, безгубый и очень тонкий. Глаза желтые, немигающие, наполовину прикрытые тяжелыми веками. Волосы белые, длинные, заплетённые в косу. Одет в темно-зеленый костюм, который в свете свечей отливал синим. Его супруга имела широкое плоское лицо, обрамленное жидкими черными волосами, узкий рот и немного выпученными немигающие глаза желтого цвета. На ней было серое платье с зеленым отливом.

— Как мы рады вас видеть! — просипел старик. Его голос шуршал, как сухой камыш под сильным ветром.

— Мы так давно не видели новых лиц, — прошипела его супруга. Именно прошипела, потому что назвать это, как-то иначе, было неправильным.

— Мистер Тропидофис де Серпент-Снейк с супругой и дочерью!

Мистер де Серпент-Снейк был вылитым портретом своего папаши, только потолще, а его жена — маленькой, худенькой и отличалась огромным ртом, который никак не закрывался, демонстрируя миру мелкие острые зубки. Дочурка пошла в папу. У всей компании были жидкие серые волосы разной длины.

— Миссис Эфа де Серпент-Снейк с супругом и детьми!

Миссис де Серпент-Снейк напоминала свою мать, но более молодую версию. Её муж был толстым плотным с розоватым лицом, тонким ртом и черными глазами навыкате. Дети — девочка и мальчик — маленькие, уменьшенные копии своих родителей. У этого семейства волосы были черные, густые и плотные.

— Граф Плектурус Змия-Серпент с супругой и детьми!

Граф имел несомненное сходство с Аспидом. Очевидно, они были связаны семейными узами. Супруга графа напоминала жабу или хорошо откормленную змеюку. Серое одеяние подчёркивало её сходство с земноводными. Помимо толщины, низкорослости, зеленоватых волос, имелся в наличии губастый рот невиданной величины, который не закрывался не на минуту. Один ребенок, парень лет восемнадцати, был копией Плектуруса, второй — на вид ему можно было дать шестнадцать — являлся копией супруги графа.

— Виконт Гиерофис де Снейк!

Этот представлял молодую копию супруги Аспида. Дворецкий исчез за дверями столовой, предоставив господам общаться с гостями.

— Так вы говорите, что прибыли сюда на космическом корабле?! — удивленно восклицала супруга Тропидофиса. Её саму звали Болиерия, но она милостиво разрешила называть её просто — Боли.

— Удивительно, что вы нас нашли! — тараторила она, — это не иначе происки дедули Аспида. Он так любит новеньких.

— Боли, ты забываешься, — к ним подошла супруга Плектуруса, — меня зовут Калабария. Дед действительно любит гостей, но он старый человек и ему позволительны чудачества.

— А что это за место? — спросил Логан.

— Как? Вы не знаете? — изумилась Калабария, — это замок Ядро Кометы!

— Необычное название! — в разговор вступил МакГайвер, — а в честь чего?

— Дом построен на комете, — флегматично объяснил подошедший Гиерофис, — зовите меня просто Ги. Прадед нашего деда разбился на этой комете, потомки нашли и терраформировали комету в жилой модуль. Возвели родовой замок, привезенный с Земли. Установили двигатели. И теперь мы летаем по Вселенной.

— Круто! — восхитился МакГайвер.

— Прошу за стол, господа!

Все поспешили в столовую. Шумно рассаживались, разговаривали. Наконец все заняли свои места, и повара внесли блюда.

Стол отличался пышностью, но имел налет чего-то гадостного. Чего стоило неизвестное блюдо, которое только Гарланда и попробовала, напоминающее прокисшие внутренности с подливом то ли из протухшей крови, то ли из желудочного сока. Как бы блюда не выглядели, ужин шел своим чередом. Наконец приблизились к десерту.

Аспид встал и, обратившись к гостям, просипел:

— Я приветствую новых гостей в МОЕМ доме и надеюсь, что они не откажутся у нас погостить!

— Конечно!

— Как можно отказать!

— Естественно!

— Ну, раз гости согласны, я пью за их здоровье! — Аспид поднял пузатую рюмку темного стекла и одним махом опрокинул в рот все содержимое. Все последовали его примеру. Но вдруг старикашка вздрогнул. Узкий рот растянулся в нечеловеческой гримасе, глаза выпучились. И дед рухнул на стол, сметая тарелки и рюмки. Установилась тишина, сменившаяся диким воплем супруги Аспида:

— Аспид УМЕР!!!!!!

Глава 58

Все зашумели, поднялись из-за стола, отшвыривая стулья. Гости остались сидеть. Домочадцы окружили старика. Вой, плач и, на фоне этого шума, нелепой показалась фраза дворецкого:

— Десерт!

Но никто эту фразу не услышал. Зато Логан, оценив ситуацию, как рявкнул:

— А ну все заткнулись и сели!!!

Все замолчали и уставились на Логана. Потом один из родственников, кривя рот в страдальческую гримасу, спросил:

— Почему вы кричите на нас? У нас умер дедушка…

— А мы поможем установить, отчего ваш дед изволил скончаться!

— Ну, тогда хорошо…

Все отступили от тела деда и столпились в углу столовой. Логан взял инициативу в свои руки.

— Гарланда! Ты берешь деда и проводишь вскрытие. Можешь взять помощника, если тебе это нужно.

— Нет, спасибо. Я сама справлюсь.

— Я, Сагара и Шидори останемся здесь. Надо допросить свидетелей.

— Я с вами останусь, — заявил Гоемон.

— Зачем?

— Просто поверь мне.

— Хорошо. Остальные идут и проводят обыск в комнатах господ. Затем проведёте обыск в комнатах прислуги, — Логан повернулся к перепуганным домочадцам и веско сказал, — вам повезло, что мы сыщики, лучшие в своем роде. И мы обязательно докопаемся до сути. Эта женщина, — Логан указал на Гарланду, — врач. Она останется здесь, проведет анализы и произведет вскрытие вашего деда. Сожалею, но это необходимо. Мы, четверо, — Логан кивнул на молодую девушку с синими волосами, крепкого парня с настороженными глазами и товарища в широких штанах, белой куртке и мечом в руках, — они и + я, останемся здесь и начнем вас допрашивать. Остальные пойдут искать улики.

— Это необходимо? — холодно осведомился Плектурус.

— Поверьте моему опыту.

Согласно плану Логана, Гарланда осталась в столовой. Дворецкий принес ей вакуумные пакеты, кое-какие реактивы и перчатки. Пакеты и перчатки также были выданы обыскивающей команде. Логан, Сагара, Шидори и Гоемон расположились в малой гостиной. Шидори приготовили бумагу и ручку. Когда все было готово, Логан сказал:

— Слушайте сюда, ребята! То, чем мы тут собираемся заниматься, не совсем законно. Но, поскольку, Мика с нами нет, а он, среди нас, был единственным НАСТОЯЩИМ полицейским, получается, что мы ДОЛЖНЫ сделать это сами.

— Нет проблем, Логан, — ответил Сагара, — все будет хорошо.

— Прошу самого смелого! — крикнула Шидори.

На пороге появился Тропидофис. Его змеиное лицо выражало мировую скорбь.

— Присаживайтесь, — пригласил Сагара, — и начинайте.

— Я не знаю, о чем… — просипел Тропидофис.

Ребята переглянулись, и Логан пошел напролом:

— Ваше имя? Год рождения? Место рождения?

— Тропидофис де Серпент-Снейк. Родился 16 апреля 2012 года в горах Карпатии.

— Шидори, пиши — Румыния, — поправил Логан.

— Ваше место работы? И ваше постоянное занятие?

— Играю на бирже.

— Ладно, подробнее расскажите о своих отношениях с отцом. Ведь умерший приходился вам отцом?

— Мы с ним были в хороших отношениях. Все мое детство он меня баловал, — стал рассказывать скучным голосом Тропидофис, — в юности я проматывал его денежки, и мы часто ссорились. Потом я стал играть на бирже, и когда выиграл свой первый миллион, мы с отцом померились. Он был таким хорошим, — и Тропидофис разрыдался.

— Хорошо, хорошо, можете идти. Позовите, пожалуйста, вашу супругу.

Тропидофис вышел, и на пороге появилась Болиерия. Она прошла к центру комнаты и опустилась на гигантское кресло черной кожи.

— Ваше имя? Год и место рождения?

— Болиерия Вайпер. Родилась в Южной Азии 3 мая 2020 года.

— Ваше место работы?

— Квантовый дизайнер. В настоящее время домохозяйка.

— Каковы были отношения с покойным?

— Очень милый человек, — на тяжелых веках Боли дрожали капли. Она, всхлипывая, начала рассказывать,— Исключительно добрый и милый человек. Конечно с причудами, но такими милыми. Чего стоило разведение змей в саду.

— А он как относился к вам?

— Да, вроде, неплохо.

— Хорошо, можете идти. Пусть ваша дочь зайдет.

— Она же маленькая!

— Мы обязаны допросить всех, сударыня.

— Хорошо.

Боли ушла, появилась дочь. Крошка-змейка, причем змеиные черты прослеживались очень четко.

— Как тебя звать? Где родилась и когда?

— Личанура де Серпент-Снейк. Родилась здесь в 2042 году 8 марта.

— Расскажи нам про сегодняшний день.

— Я проснулась поздно, умылась, позавтракала, сходила на онлайн — урок по литературе. Поиграла, потом пришел учитель по высшей математике. Это заняло час, потом я пообедала и ушла играть в сад.

— А там ты что-нибудь видела?

— Да, я гладила гадюк под кустом ройбоса. Пришел дядя Гиерофис, зашел в питомник и вынес эфу. Но это не его любимая змея. Его любимцем является полоз.

— А что дядя делал с эфой?

— Что-то с зубками змейки. Ей было больно. Плохой дядя.

— А он тебя не видел?

— Я под кустом сидела. Тихо-тихо, — девочка улыбнулась. Улыбка вышла жуткой.

— Хорошо, детка, можешь идти. Позови, пожалуйста, свою тетю.

На пороге возникла женщина с широким плоским лицом, обрамленным жидкими черными волосами, узким ртом и немного выпученными немигающими глазами желтого цвета. На ней было серое платье с голубым отливом. Она прошуршала к креслу.

— Ваше имя? Год и место рождения?

— Эфа де Серпент-Снейк. 17 января 2020 года. Пересадочная станция между Юпитером и Плутоном.

— Ваше основное занятие?

— Бухгалтер. А сейчас домохозяйка.

— Как вы относились к отцу?

— Отвратительно. Это был мелкий гнусный жмот. Склизкий червяк. Такая сволочь.

— Вот как. И в чем это выражалось?

— Его все время интересовали деньги и только деньги. Из-за этого мы все время были в разъездах. Но я его не убивала.

— А мы и не собираемся вас обвинять. А Гиерофис как относился к Аспиду?

— А! Брат матери! Этого тоже всю жизнь интересовали деньги. Но с отцом их связывали весьма тихие отношения.

— Хорошо. Пригласите сюда своего мужа.

Гражданка Эфа вышла, на пороге возник тип с толстым плотным телом, розоватым лицом, тонким ртом и черными глазами навыкате.

— Присаживайтесь. Ваше имя? Год и место рождения?

— Малполон Шланге. 13 февраля 2019 года в Баварии. Я — палереконструктор, специализируюсь на вымерших земноводных.

— Хорошо. При каких обстоятельствах вы вошли в эту семью?

— С Эфой я познакомился в музее. Она искала крайне редкого вымершего змея — Титанобоа. В 2011 году Чарли Бринсон и его команда создали 10-метровую действующую механическую модель титанобоа. В планах команды создание 15-метровой модели. 22 марта 2012 года 14-метровая реконструкция скелета титанобоа, созданная для посвящённой титанобоа научно-популярной программе Titanoboa: Monster Snake производства Smithsonian Channel, была представлена на Центральном вокзале Нью-Йорка. Я предоставил ей все, что мы имели на тот период. Но она не удовлетворилась и пришла еще и еще. Так мы и познакомились. Все модели в этом доме мои. И многие змеи в питомнике — моих рук дело. Мы можем похвастаться такими видами как — титанобоа, вонамби, семейств Pachyophiidae, Kelyophis hechti и Eupodophis descouensi. Титанобоа еще очень мелкий — всего лишь пять метров, но это вопрос времени.

— Хорошо, спасибо за разъяснения. Позовите сюда одного из ваших детей, а сами можете идти.

На пороге выросла девочка, уменьшенная копия мамы, в синих джинсиках и серой кофточке. Она быстро пробежала до кресла и уставилась на ребят выпученными глазами.

— Как твое имя детка? Год и место твоего рождения?

— Морелия Шланге-Снейк, родилась 5 декабря 2044 года тут.

— Расскажи про сегодняшний день.

— С утра играла с братом, потом после завтрака прогулялась к дедушке, покушала за обедом кашку и поспала.

— Ничего подозрительного не видела?

— Не-а.

— Ну, хорошо, можешь идти и позови своего брата.

Братик этой крошки напоминал копию папеньки. Такой сосредоточенный бутуз.

— Твоё имя?

— Крайт Шланге-Снейк, — пропищал бутуз, — мне пять лет. Я родился 30 ноября 2049 году. Все, я хочу играть!

— Сейчас уйдешь, скажи только, змей никто не обижал?

— Дядя Ги ломал зубки эфе, а потом бросил её в воду. Я спас змейку!

— Молодец, а теперь иди и позови сюда дядю Плектуруса.

Пока малыш добежал до двери, Шидори отложила ручку и размяла пальцы.

— Ну, что ты скажешь, Гоемон?

— Женщина по имени Эфа врет, остальные говорят правду.

— Дети что-то видели, но, может просто, не все говорят, — стал размышлять Сагара.

— Потом, — оборвал их Логан, ибо на пороге появился Плектурус — худой и убитый горем.

— Ваше имя? Год и место рождения? Вид занятий?

— Плектурус Змия-Серпент. Родился в Болгарии 4 июля 1999 года. Занимаюсь элитной недвижимостью. Был братом Аспида по отцу. Относился к нему неплохо. Я младше его. Понятие не имею, кто мог желать его смерти.

— Спасибо, можете идти. Позовите вашу супругу.

На пороге появилась супруга Плектуруса. Горе сильнее подчеркивало сходство этой женщины с жабой или хорошо откормленной змеюкой. Серое одеяние оттеняло кожу нездорового свинцового оттенка. Зеленоватые волосы свисали и напоминали грязные мокрые патлы, Из губастого рта невиданной величины слышались причмокивающие звуки. В выпученных глазах стояли слезы.

— Проходите, садитесь, — пригласил её Сагара, — ваше имя? Год и место рождения? Место работы?

— Калабария Змеивич. Родилась в Белоруссии 17 июня 2005 года. Менеджер по продажам элитной техники.

— Как вы познакомились с вашим мужем и со всем семейством?

— На конференции по проблемам продажи в Гааге в 2030 году.

— Прекрасно. И как вы ладили с семейством?

— Превосходно. У меня были собственные сбережения, чтобы не зависеть от Аспида. Да и Плектурус не горел желанием запихивать все яйца в одну корзину. Так что мы были отдельно от семейства.

— У вас есть ребенок?

— А это ошибка бурной юности, — Калабария наклонилась над столом и, обдав Логана мокрым зловонным дыханием, пояснила, — когда я была юна и неопытна, переспала с одним человеком. Он, казался, умным и богатым, но я была пьяна и на все согласна. После этого я забеременела. Только после свадьбы с Плектом, я узнала, что отец моего сыночка — Аспид. Но я поговорила с ним, и он его признал. До восемнадцати Бо будет жить, не зная об этом, а потом ему скажут.

— Мы поняли, а нельзя поговорить с вашим сыном?

— Можно, только об этом не говорите, хорошо?

— Нет проблем.

Калабария ушла. Её место в комнате занял плотный, широкоротый типчик в куртке-косухе, замасленных джинсах и зеленым гребнем на голове. Он развалился в кресле, нагло сощурился и с издевкой проговорил:

— Какого черта вам от меня надо?

— Имя? Год? Место рождения? Вид занятий? — Логана это все не проняло.

— Ботропс Змеивич. 16 лет. Родился на корабле посереди моря. В 2038 году. И на кой-черт вам это надо? Не убивал я деда, пофигу.

— Топай, парнишка, отсюда, и брата своего позови.

— Это Тая, что ли?

— Угу.

Ботропс вышел. На пороге появился тонкий юноша в черном костюме и в узком пенсне. Он прошел и сел на край кресла.

— Имя? Год и место рождения? Место работы?

— Тайпан Змий-Серпент. Родился 24 сентября 2036 году. Студент Итона. Специальность — менеджмент.

— Как ты относился к Аспиду?

— Неплохо, — голос у парня был звонкий, а взгляд внимательный, — дедушка умел найти подход к людям.

— Ты внебрачный сын?

— Хуже, я — приемыш. Но об этом никто не знает и не догадывается, потому что я похож на троюродного дедушку со стороны матери Аспида.

— Спасибо. А теперь позови дядю Гиерофиса.

Этот ворвался в комнату и сразу приступил к делу:

— Я вам заплачу приличные деньги, если узнаете, отчего умер Аспид?

— Найти виновного? А мы как раз этим и занимаемся. Ваше имя? Год и место рождения? Место работы?

— Гиерофис де Снейк. 7 февраля 2014 года. Киев.

— Вот как. А почему?

— Предки не доехали до Сочи 2014. Я официально предлагаю вам стать нашими детективами. На время проведения следствия, конечно.

— А кто-то отказывается?

— Вот и отлично. Я обеспечу вас всем необходимым, — и Гиерофис исчез из малой гостиной.

— Все говорят правду, кроме последнего, — мрачно заявил Гоемон, — и он мне не нравиться.

— Гоемон высказался, теперь послушаем остальных, — сказал Логан.

— Уверен, что под словами Гиерофиса, скрывается нечто большее, чем желание узнать, что же случилось с Аспидом… — высказался Сагара, — интуиция подсказывает, что этого товарища со счетов рано сбрасывать.

— Думаю, ты прав, — поддержала его Шидори, — подозрительный тип, этот Гиерофис.

— Давайте дождемся остальных и выясним, — предложил Логан.

Первой пришла Гарланда. Она принесла кучу разнообразных пузырьков, и присев на пуфик, принялась их расставлять на столе.

— Что ты делаешь, Гарланда? — спросила Шидори.

— Пытаюсь провести анализ подозрительных остатков пищи и питья.

— Ты выяснила, что или кто убило Аспида?

— В его бокале был змеиный яд парализующего и спазматического действия. Его парализовало, а спазм дыхательной системы привел к смерти.

— Вот как? А почему умерший не смог распознать яд в своем бокале?

— А потому, Шидори, что яд был синтезирован. Все яды делятся на два типа — нейротоксический и гемовазотоксический. Первый обладает курареподобным действием, останавливает нейромышечную передачу, в результате чего наступает смерть от паралича. Второй — вызывает сосудистый спазм, за ним — сосудистую проницаемость, а потом отёк тканей и внутренних органов. А этот сочетает в себе оба признака. Мне надо еще сделать противоядие, на тот случай, если вас укусит змея.

— Понятно.

Затем подошли остальные.

— Как успехи на поприще обыска? — спросил Логан.

— Не очень, — отозвался Дайсуке, — мы принесли с собой огромную кучу подозрительного мусора и гору пузыречков. Ночной работой загрузимся по полной программе.

***

Разбор всех бумаг превратил ночь в настоящий кошмар. В семь утра народ оставил все разобранное и не разобранное Гарланде и расползся по своим комнатам. Полдня новоявленных сыщиков никто не видел и не слышал. Потом они, наконец, проснулись и подтянулись в малую гостиную. Дворецкий собрал им легкий завтрак.

— Вообще так, — начала Гарланда, — из того, что я тут нашла, делается простой вывод — все пять детей невиновны. В бумагах Эфы я нашла письмо. — Гарланда достала узкий лист бумаги, сложенный в три раза и передала остальным, — отпечатки я сняла.

В письме было три строчки: Милая Эфа! Давай встретимся сегодня у стелы! Твой Г.

— Гиерофис?

— Возможно, но я не знаю. Еще я нашла завещание. У меня вопрос — кто вскрыл сейф покойного?

Дайсуке и Люпен переглянулись, потом Люпен сказал:

— Мы НИЧЕГО не вскрывали в комнатах подозреваемых. Все бумаги, которые мы принесли, были найдены в мусорных корзинах и на полу.

— Хорошо. Завещание интересно составлено. Все разделено между пятью внуками — Личанурой, Крайтом, Морелией, Тайпаном и Ботропосом. Детям ничего не достается, остальным — фига с маслом.

— А что там написано? — Лапочка Мак протянул руку за бумагой.

— Обрати внимание на последние слова.

МакГайвер завладел бумагой и стал читать. Спустя минуту спросил:

— Ты про это — Счастье придет с УРОБОРОСОМ!

— Да. Ты знаешь, что это?

— Я знаю, — отозвался Логан, — змей, пожирающий себя за хвост. А зачем он в завещании?

— Я не знаю, — пожала плечами Гарланда, — но предлагаю узнать.

— И как?

— Давайте поищем этот знак вокруг и внутри дома. Может быть, это наведет нас на какую-нибудь умную мысль.

— То есть ты предлагаешь поиграть в квест? — улыбнулся Дайсуке.

— Типа того. Только ставка в этом квесте — жизни других членов семейства.

— Прошу прощения, — подал голос Майкл, — вы допросили господ, но к вину был доступ и у прислуги. Я думаю, что сие досадное упущение надо исправить.

— Ты прав, — ответил на это Логан, — мы — я, Сагара, Шидори и Гоемон — допросим прислугу, а остальные пойдут искать знак уробороса.

— Я проведаю супругу покойного, — заметила Гарланда, — а потом присоединюсь к остальным.

Народ вышел за дверь, а Логан позвал дворецкого и изложил свою просьбу. Спустя час около малой гостиной толпился народ.

Первым в комнату зашел дворецкий. Он проторчал в ней минут двадцать, потом вышел и позвал старшую горничную. Допрос прислуги продолжался около трех часов. Когда за окном стемнело, дворецкий зажег лампу и удалился. Допросная команда осталась одна.

— Что мы имеем? — поинтересовался Логан.

— Получается следующее, — ответила Шидори, начиная зачитывать, — Астра Смит — старшая горничная, прислуживает миссис Чарине де Снейк. 45 лет. Родилась в Англии. Блиллиант Клаупевску — младшая горничная, прислуживает Эфе. 38 лет, родилась в Румынии. Дионисия Шартович, 22 года — прислуга Болиерии. Родилась в Греции. Мирра Змеюковка, полячка, 23 года — прислуга Калабарии. Эльмира Чашевска, жительница Карпат, 20 лет — прислуга Морелии. Кайка Хеби, японка, 18 лет — прислуга Личануры. Они мне не показались безмозглыми дурами.

— Две из них лгут, — заявил Гоемон, — Это служанки Морелии и Калабарии.

— Мирра и Эльмира?

— Точно. Что-то они скрывают.

— Дальше, — Шидори вновь стала зачитывать список, — Вильгельм Крауф — дворецкий. 56 лет, чистокровный немец. Бенедикт Грателли, итальянец 45 лет — слуга Тропидофиса. Гурий Хомутенко, украинец, 49 лет — слуга Плектуруса. Овидий Змейкашвили, грузин, 43 года — слуга Малполона. Феликс Ковальский, поляк 19 лет — слуга Крайта. Аурелий Жбович, румын, 86 лет — личный слуга Аспида. Икиру Семай, японец, 33 года — слуга Гиерофиса. Это только прислуга. Прибавьте сюда еще шесть поваров, двух учителей, шофера, священника, двух садовников и станет понятно, что при такой куче народа, можно хоть кого убить. Тогда таинственный Г может оказаться слугой Плектуруса.

— А ведь верно, — заметил Сагара, — наверняка, горничные крутят романы с господами, а слуги — с госпожами.

Тут ввалилась возбужденная толпа:

— Мы нашли!

— Да-да, мы нашли подсказки!

— Теперь нам надо карту.

Дело не заставило себя ждать. Дворецкий принес карту поместья и остался, чтобы дать пояснения.

— Эта цепь прудов вокруг поместья, — важно объяснил мистер Крауф, — называется Змеиным кольцом. Название странное, и я полагал долгое время, что там водятся змеи.

— А на самом деле это просто замаскированный уроборос, — прервал его Логан, — а вы что нашли?

Дайсуке закончил наносить линии на план поместья и подвинул карту Логану.

— Видишь эти линии?

— Угу, а что они обозначают?

— Они проведены по знакам уробороса, встречающихся в саду и в доме. Всего мы насчитали шесть кругов. Весьма интересно, ты не находишь?

— Да, действительно. Уважаемый, — Логан обратился к дворецкому, — а что находиться здесь? — ткнул в середину карты.

— Личная библиотека его сиятельства Аспида, — ответил дворецкий.

— А возможно туда попасть?

— Думаю, да, — дворецкий развернулся на месте и шагнул к двери, — я скоро вернусь и принесу ключ.

Дворецкий скрылся за дверью, а все остальные склонились над картой.

— Полагаешь, что в библиотеке находиться то, что и послужило стимулом для убийства?

— Не сомневаюсь, Люпен, — ответил Логан.

— А почему родственники не обратили внимание на эти знаки? — спросила Шидори.

— А они уже так привыкли к ним, что не думали об этом… — пояснил Дайсуке.

— Они может быть сами искали, но не нашли, — улыбнулся МакГайвер.

— Все правильно, — похвалил Логан, — как бы неожиданно на нас это дело свалилось, мы ОБЯЗАНЫ распутать его.

— Ты прав, — ответил на это Сагара, — мы ДОЛЖНЫ это сделать.

Тут пришел дворецкий и повел всех в библиотеку мистера Аспида. Библиотечная комната располагалась на первом этаже за фонтаном. В неё вела большая дверь цвета выдержанного виски Белая лошадь из мореного дуба. Ручки и замок были бронзовые и изображали змей с разверстыми пастями.

Глава 59

В библиотеке было темно и неуютно. Дворецкий зажег лампы и обратился к присутствующим:

— Я бы попросил быть поаккуратней здесь. Я понимаю, что вы должны установить истину, но библиотека — память об Аспиде.

— Мы постараемся, — ответил Логан, — если Гарланда придет в малую гостиную, проведите её сюда, пожалуйста.

— Хорошо, — дворецкий покинул их.

— Приступим к поискам.

Библиотека была большой. Стеллажи уходили под потолок, по ним ездили лесенки. Посередине располагался большой стол из дуба, рядом два резных стула из красного дерева. На столе стояла старинная лампа под серебристым абажуром. Около лампы лежала стопка чистых листов, вделанная в стол, чернильница с гусиным пером. Под столом — темный вышарканный ковер. Под крышкой стола — два запертых ящика.

Шидори занялась столом. Сагара, МакГайвер, Майкл, Люпен, Гоемон и Дайсуке разбрелись по комнате. Логан принялся простукивать стены и пол. Спустя несколько минут тихо скрипнула дверь. Вошла Гарланда.

— Прошу прощения, что задержалась. Я осматривала Чарину.

— Как она? — отозвался Люпен откуда-то сверху.

— Держится. Я дала ей успокоительное средство, и она уснула.

— Хорошо, принимайся за поиски.

О том, что уже поздно, ребята узнали лишь тогда, когда дворецкий внес в библиотеку блюдо с ужином.

— Я подумал, что вы еще не закончили поиски, — пояснил мистер Крауф.

— Вы абсолютно правы, — ответила Гарланда, — думаю, что мы близки к разгадке этого преступления.

— Слава богу! — дворецкий поставил блюдо на стол, снял крышку, разложил столовые приборы, — приятного аппетита!

Он тихо вышел, прикрыв за собой дверь. Народ еще минут пять пошарился в стеллажах, потом спустился и отправился мыть руки. На блюде лежали мелко нарезанные кусочки говядины в сливочном соусе. Все расселись вокруг стола. Гарланда подцепила кусочек мяса, отправила в рот и тщательно прожевала. Но что-то в блюде ей не понравилось.

— Подождите, — крикнула она, — не ешьте это мясо!

Все испуганно положили вилки, кроме Дайсуке, который бросил столовый прибор после того, как сунул мясо в рот и начал жевать.

— Выплюнь мясо! — приказала ему Гарланда, — оно отравлено!

После этого Дайсуке выпучил глаза и выплюнул пережеванное мясо в салфетку.

— Ты ничего не чувствуешь? — озабоченно спросила Гарланда.

— Нет… — но тут Дайсуке начал задыхаться, и свалился на пол.

***

Гарланда и все остальные окружили Дайсуке. Люпен взял его голову на колени, Логан и Сагара прижали руки. Шидори и Гарланда занялись противоядием. Кончилось тем, что Дайсуке вырвало на пол. Потом по нему пробежала судорога, и через минуту остановилось сердце. Логан взялся делать искусственное дыхание, а Гарланда — непрямой массаж сердца. Остальные сидели рядом и, похоже, даже не дышали. Через несколько минут стало ясно, что непрямой массаж не дает результатов. Тогда Гарланда взяла нож, вскрыла грудную клетку Дайсуке и стала массировать сердце. Это дало результаты. Дайсуке захрипел, потом застонал. Гарланда открыла один из своих пальцев, из сустава высунулась тонкая иголочка, из которой протянулся еле видный пучок света — лазер. И рана на груди Дайсуке превратилась в малозаметный шрамик.

— Отнеси Дайсуке в комнату, — велела Гарланда, — да и остальным стоит отдохнуть. Завтра с утра начнем искать.

— Я в порядке! — запротестовал Дайсуке.

— Ничего не в порядке, — возразил Люпен, — я согласен с Гарландой. Ты мог умереть, но она тебя вытащила с того света. Я тоже считаю, что ты должен отдохнуть.

— Ладно.

— Ну, тогда пошли отдыхать.

В комнате Люпен уложил Дайсуке на кровать и сел рядом.

— Ты, что, решил взять на себя все несчастья, происходящие с нами? Типа заменить Мика?

— С чего ты взял? — Дайсуке снял рубашку и свалился на подушку.

— Ну, вот, защищать всех вздумал. Ты же не бессмертный и у тебя нет сил, которые бы тебе помогали?

— Я…не знаю, просто я думал, что… если Мика сейчас с нами нет… его надо заменить. Он же никогда не жалуется на то, что… страдает после того, как осуществляет нашу защиту.… И…

— Довольно, Дайсуке, я понял, — оборвал его Люпен, — но ты не сможешь взвалить на себя этот груз. Ты — обычный человек. Логан не горит желанием спасать человечество. Он, конечно, порвет всех на тряпочки за нас, но экспериментировать на себе не позволит.

— Спасибо, что назвал меня по имени. Но ведь… если бы Шидори или кто-нибудь другой из нашей компании отравился, ты бы, наверное, тоже ругался?

— Я не знаю. Правда, не знаю. Но ты мой партнер по бизнесу, мой друг. И если даже я отношусь к тебе предвзято или иногда ругаюсь с тобой, то это не означает, что я тебя ненавижу. Просто у нас не сходятся мнения по тем или иным вопросам. И я благодарен Мику за то, что ему удалось сплотить на одном корабле столько разного народу. И выясняется, что ты не такой уж просоленный циник, каким хочешь казаться. И я не такая сволочь.

— Хм, — Дайсуке хмыкнул, — ты прав. Мы тут здорово отмякли. Но ведь эта лафа скоро кончиться… и мы вновь вернемся в наш бизнес, полный предательства и смерти.

— Когда это будет, — Люпен улыбнулся, — если Мик сможет нам помочь, а я склоняюсь именно к этой мысли, то у нас будет довольно защищенный тыл. Конечно, нам придется очень круто маскироваться, чтобы — а) не подставлять Мика. Дружба с Великой бандой Люпена может привезти его из полиции в ряды отверженных, и б) — маскироваться самим.

— Да, ты прав.

Тут в дверь постучали.

— Кто там?

— Гарланда.

— Входи.

Гарланда вошла в комнату и подошла к кровати Джигена.

— Ну и как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — Дайсуке смутился и натянул одеяло по самый подбородок. Гарланда присела на краешек кровати, легко устранила препятствие и принялась осматривать пациента. Дайсуке лежал тихо, закрыв глаза, и только на щеках у него горел румянец. Бороду он свою брил и теперь вообще не походил на того грозного Дайсуке Джигена, каким был в начале.

— Ты не должен смущаться, — деловито сказала Гарланда, постукивая пальцами по диафрагме, — я делала тебе прямой массаж сердца.

— Извини, но я редко бывал у врачей, — пробормотал смущенный Дайсуке.

— Вот что, — обратилась Гарланда к Люпену, — я думаю продержать Дайсуке в постели около двух дней. Во-первых, после клинической смерти, ему нужен отдых. Во-вторых, нам надо сделать так, чтобы тот, который нас пытался отравить, думал, что его попытка удалась.

— Полностью с тобой согласен, но оставлять Дайсуке одного, я считаю нецелесообразным.

— Оставим с ним Гоемона. Он к поискам равнодушен, а поохранять друга, наверное, согласиться.

— Я заряжу магнум Дайсуке и оставлю ему завтра пару обойм. Чисто на всякий случай. Я сообщу Гоемону, — сказал Люпен, поворачиваясь к Дайсуке, — но сегодня я останусь здесь.

— Я совершенно здоров, — Дайсуке сделал попытку соскочить с кровати, но Люпен предварил эту авантюру. Взял своего приятеля за плечи и насильно уложил на кровать.

— Лежи и не рыпайся. Переночую у тебя, присмотрю за тобой. Правильно, Гарланда?

— Молодец. Я сообщу Гоемону, что его ждет завтра.

Гарланда ушла. Дайсуке забился под одеяла и сердито засопел.

— Нечего сопеть, — проворчал Люпен, — для тебя же стараемся. Если ты погибнешь, Мик нам головы поотрывает.

— Если Мик вернется… — пробурчал Дайсуке.

— Ты чего? Громче всех верил в возращение Мика, а сейчас в сомнениях?

— Ты уж прости меня, Люпен, но, наверное, я просто устал. Когда мы втроем занимались бизнесом, я знал, что у нас нет тылов. Нам некуда возвращаться и нас никто не ждет, кроме Зенигаты. А теперь у меня… есть тыл. Это этот корабль, и эта команда, и Мик, который готов защитить нас, чтобы ему это не стоило. И вот теперь та же история. Корабль и команда никуда не делась, но, понимаешь, я… люблю всех и тебя, но я так скучаю по Мику!

— Я тоже скучаю, — утешил его Люпен, — и ты прав. Мик обеспечивает нам тылы. Только он это делает мимоходом и не обращает на это внимание… Я тебя понимаю, но ты же сам говорил, что не надо давить на Мика.

— Знаю, но я бы многим пожертвовал, чтобы вернуть Мика обратно. Как бы я не хорохорился, мне без него плохо.

— Вот поэтому ты и пытаешься заменить Мика, защищая нас, — Люпен погладил Дайсуке по голове, взъерошил ему волосы, — я знаю, но я реально оцениваю свои возможности и силу, чтобы понять, что я — никудышный защитник.

— Ты же не пробовал, — удивился Дайсуке и вылез из-под одеяла, — как ты можешь знать?

— Лежи, — Люпен вновь уложил Дайсуке и закрыл одеялом, — мы с тобой долго не продержимся на такой должности. Нас либо убьют, либо — у нас будет нервный срыв. Поэтому ложись и спи. Спокойной ночи, Дайсуке!

***

Дайсуке проснулся поздно. Открыв глаза, он обнаружил в комнате Гоемона, сидящего рядом с накрытым столом. На столе лежал батон, масло, джем и стоял чайник.

— Проснулся? — спросил Гоемон.

— Ага. А где все?

— В библиотеке. Ищут. Твой револьвер под подушкой. Обоймы у меня. Есть хочешь?

— Немного.

Гоемон налил в кружку чай, намазал бутерброд и предложил его Дайсуке. Тот стал жадно есть.

— Ты совсем голодный, — заметил Гоемон, — повар не повинен во вчерашнем инциденте с мясом. Дворецкий оставил блюдо на минуту в столовой, чтобы запастись столовыми приборами. Наверняка, этим кто-то воспользовался.

— Как ты думаешь — кто?

— Трудно сказать, потому что неизвестно, что хотел отравитель добиться.… Если он хотел убить нас всех, то, возможно, он решил, что мы подобрались к нему слишком близко. Если он хотел убить кого-нибудь конкретного, то отравление общей пищи — глупо.

— Ты говоришь он, а может — это женщина?

— Возможно, и женщина. Дворецкий не будет сдавать своих хозяев.

— И я еще теперь… играю роль бесполезной колоды, — Дайсуке нахмурился и стал готовить себе новый бутерброд.

— По мне, ты вполне здоров, но Гарланде, конечно, виднее.

— Черт, я хочу действия!!!

— Придется потерпеть, — флегматично заметил Гоемон, — мы все хотим добраться до финала этой истории без потерь.

— Ладно, — Дайсуке, слопав три бутерброда и запив двумя чашками чая, пришел в благодушное настроение. — Ну и как тебе медитируется, Гоемон?

— Превосходно, — сказал Гоемон и погрузился в медитацию.

Дайсуке посидел, побродил по комнате, ушел в пристроенную ванную комнату и принялся намываться. И зубы почистил, и побрился, и ванну принял. В общем, все водные процедуры сделал и вернулся в комнату. Гоемон сидел тихо и все еще погружался в нирвану. Дайсуке сел на подоконник, благо большой и широкий, и уставился в окно.

Просидел там до вечера. Оголодал. В шесть вечера пришел Логан. Он принес еды. Но он пришел поговорить, поэтому Гоемона из нирваны вытащили и отправили к ребятам.

— Ешь, давай, — Логан пододвинул Дайсуке поднос с пирожками, — ну, как ты тут?

— Скучно.

— Зато живой. Ничего, завтра еще посидишь в комнате, а потом выпустим.

— Ты так и Мика. Сперва — посиди, потом — выпущу.

— Ну, уж прости. Там я на такое не рассчитывал. У тебя хоть уважительная причина есть — клиническая смерть. Это тебе не хухры-мухры. Но, кажется, мы поняли, кто это был.

— Гиерофис?

— Его слуга. Хотя он, наверняка, работал по указке своего хозяина.

— Вот как, — Дайсуке дожевал последний пирожок и взглянул на Логана, — у меня просьба есть…

— И какая? — Логан посмотрел на Дайсуке, ничего примечательного не увидел и уставился на потолок.

— Если… до того, как Мик вернется, меня еще раз ранят или попытаются убить, то не заморачивайтесь с моим излечением… просто прикончите…

Логан вновь уставился на Джигена. Теперь он его изучал с каким-то пристрастием. Под этим взглядом Дайсуке сжался и вжался в стул.

— Значит, ты хочешь, чтобы мы… тебя прикончили, не заморачиваясь на твоё излечение? Я правильно понял? — уточнил Логан.

— Да, — Дайсуке выпрямился и предал своей физиономии самый решительный вид, — Вы можете меня застрелить или придушить, но я бы предпочел тебя и твои когти.

— Ты че думаешь, что я жуткий монстр, и мне делать нечего, как мочить всяких депрессивных придурков???? Все!!! Я этого не слышал!!! — Логан вскочил на ноги и яростно уставился на Дайсуке, — кого черта, Дайсуке?! Ты что делаешь? И зачем?

— Я не знаю, — Дайсуке слез со стула и побрел к кровати. Сел на неё, сгорбился и закрыл лицо руками.

— Я… себя так плохо чувствую, … но это не из-за вчерашнего. Просто я… боюсь за Мика и боюсь, что он не вернется. Мне кажется, что с ним… что-то не то, … что он сейчас в большей опасности, чем мы. Я, — Дайсуке поднял голову и посмотрел на Логана, — не хочу, чтобы Мик при возращении окунулся в наши проблемы. Поэтому… я готов…даже умереть… — Дайсуке всхлипнул и разрыдался.

— Вот несчастье, — Логан сел перед ним на корточки, взял лицо Дайсуке в ладони, и сказал, глядя ему в глаза, — глупыш, ты волнуешься за Мика, ты устал, ты скучаешь. Но пойми, что когда Мик вернется, он первым делом спросит про тебя, если не увидит сразу же. Он не любит терять друзей, — наклонил голову приятеля к себе так, чтобы Дайсуке уткнулся ему в плечо, — плачь, и тебе будет легче. Намного легче. А я никому не скажу про это.

— Спасибо, — пробурчал Дайсуке, — я чувствовал, что ты меня поймешь.

— Хм, — Логан улыбнулся краем рта, — я не такой монстр, как некоторые думают. Я сегодня у тебя переночую

— Все-таки ты боишься?

— Конечно. Если учесть, что сегодня Шидори слетела с лестницы. Нет-нет, она не пострадала, — успокоил Логан Дайсуке, почувствовав, что тот задрожал, — её поймал МакГайвер. Лестница оказалась подпилена. Так что нас убирают поодиночке. Что-то кто-то ищет, и мы в этом поиске лишние…

— Так какого черта нам платят за это расследование? — пробурчал Дайсуке, оторвавшись от плеча Логана и вытирая покрасневшие глаза.

— Нам пока не заплатили, — возразил Логан, — а если эти несчастья — наша плата, то я не завидую тому, кто это делает. Давай, Дайсуке, ложись.

— Хорошо, — Дайсуке забрался под одеяло, помолчал, потом сказал. — Ты никому не расскажешь про это?

— Нет, конечно. Я тут подумал, — Логан присел на край кровати, — мы все были разные. Вы работали втроем — уходили, приходили, но все равно. Вы работали плечом к плечу. Тыл у вас был обеспечен.

— Ну, не совсем, — сказал Дайсуке, — мы — бродяги, по сути.

— Да ничего, — отмахнулся Логан, — я тоже бродяга и тылы мои — это я сам, и остальные такие же.

— И к чему ты клонишь?

— А к тому, что если мы оглянемся назад, то поймем, что решения всегда принимал Мик. Неважно, что эти решения были в его духе, решались нетрадиционными способами, но это были ЕГО решения. Мы критиковали, возмущались, но, в конечном счете, делали, как он предлагал. А вот когда мы стали решать сами, выяснилось, что наши решения далеко не идеальны.

— Ты прав, — Дайсуке уставился на Логана, — тогда в замке, когда мы с ним ангелов изображали, он же защищал меня…от всего.

— Что-то ты мне не рассказывал про такое…

— Ну, в первую ночь нас хозяин посетил. Убить хотел.

— Кого?

— А ты не догадываешься?

— Мика.

— Точно. Но Мик его напугал. Он ушел, а на следующую ночь пришла дочь его. Ей кровь ангела понабилась. Вот тогда я… умер. Вот так. А потом… Мик меня оживил. А затем Мик умер сам, я его похоронил…

Логан застывшим взглядом смотрел на Дайсуке.

— Пришел Феникс, проверил меня и оживил Мика. Я ему благодарен.

— Вот как, а Мик мне это не рассказывал.

— А ты спрашивал?

— Нет.

— И что ты после этого хочешь? Тем более, я думаю, что Мик, вообще, не предал значение всему этому.

— На него похоже. Уф, — Логан тяжело вздохнул, — но я так скучаю по нему.

— Я тоже. И остальные, наверное…

— Ладно, давай спать.

Логан позаимствовал с кровати Дайсуке покрывало, подушку и устроился в креслах. Пододвинул два кресла к тумбочке и обеспечил вполне уютно место отдыха.

Примерно в час ночи дверь в комнату тихо скрипнула. Дайсуке не проснулся, а Логан насторожился. Дробно простучали шаги. В темноте было непонятно, кто именно бродит по комнате и куда направляется. Логан сморгнул и присмотрелся — неизвестный подошел к кровати и что-то тянул из кармана. Логан выпустил когти и рванул к незнакомцу. Тот не ожидал нападения. Развернулся и попытался защититься. Поздно. Логан сграбастал его за рубаху и поднес к его физиономии когти.

— Кто ты такой? И что ты тут забыл?

Неизвестный не пожелал отвечать, а нанес Логану удар в живот. Но это было бесполезно. Мускулистый живот Логана был крепок. Логан встряхнул незнакомца. Тот выхватил из кармана что-то длинное, извивающееся и, размахнувшись, кинул на кровать с криком: — Kuri-mono! Правда, эта дрянь до кровати не долетела, потому что с кровати раздалось два выстрела, разнёсших это на клочки.

Дайсуке сидел на кровати, сжимая в руке револьвер, щурясь в темноту. Незнакомец вырвался из захвата Логана, метнулся было к кровати. Но Дайсуке еще раз выстрелил. Незнакомец пискнул, завертелся на месте и отступил к двери. Логан втянул когти и направился к Дайсуке. Больше всего он боялся, что Дайсуке пострадал от действий незнакомца. Джиген сидел на кровати, нахохлившись как совенок. Револьвер он из рук не выпускал.

— Это я, — примирительно сказал Логан, появляясь у кровати и садясь на край, — ты не пострадал?

— Нет, — сипло ответил Дайсуке, — а что это было?

— Похоже, кто-то решил тебя прикончить.

— Вот как? — Дайсуке выпустил револьвер, позволив ему упасть на одеяло, — вот, значит, как?

Логан посмотрел на, растерянного и, несомненно, напуганного, Дайсуке и вдруг ощутил к нему отеческие чувства. Ему вдруг захотелось обнять его и утешить, сказать, что все хорошо и все скоро кончиться. Желание успокоить беднягу было так велико, что Логан решил не противится этому чувству. Он осторожно обнял Дайсуке и прижал к себе.

— Все будет хорошо. Я тебе не могу гарантировать, но я в это верю. И ты тоже в это верь, — сипло забормотал Логан, — Мик вернется, найдет нас всех целыми и невредимыми и очень обрадуется. Поэтому, Дайсуке, ты не бойся.

— Ты уверен? — глухо спросил Джиген, уткнувшись в правое плечо Логана, — уверен, что ты правильно делаешь?

— Что правильно делаю?

— Обнимаешь меня.

— Правильно. Потому что, это тебе сейчас необходимо. Ты пережил нервный срыв. И тебе необходима поддержка. Не суди меня строго. Сейчас ты ляжешь спать и крепко спокойно заснёшь, а я покараулю твой сон, — Логан отпустил Дайсуке, уложил, закрыл одеялом, револьвер сунул под подушку и, дождавшись, когда дыхание приятеля станет спокойным, отправился на свои кресла.

Дайсуке уснул быстро, и ему приснился сон. Они бегут от лавы. Поток движется быстро, а до корабля еще далековато. Он бежит сзади всех. И чувствует, что устал. Причем так, как будто всю ночь ворочал мешки с углем. И вот на каком -то камне он спотыкается и валится в выбоину. Падает на спину и видит лаву, которая вот-вот на него наползет. И он чувствует обжигающий жар от неё. И вот лава обрушивается на него, и он теряет сознание. И приходит в сознание в многоколонном зале. Зал наполнен чмоканьем и хлюпаньем, которое несет угрозу. Дайсуке эту угрозу не видит, но ощущает. И в какой-то момент он слышит, как откуда-то издали начинают доноситься леденящие душу звуки. Омерзительное бульканье, чавканье и чваканье, хлюпанье. Толком, не понимая, что это, Дайсуке чувствует, что по спине бегут мурашки. И из-за колонн начинает выдавливаться нечто студнеобразное, многоглазое и многоротое... Дайсуке рад бы убежать, но не может, скованный цепенящим ужасом. И вдруг над этой мерзопакостной студенистой слизью вспыхивает серебряный свет. Тварь прижимается к полу. Её многочисленные глаза горят яростью и болью. Потом она протягивает щупальца и хватает Дайсуке. Тот теряет сознание. Когда он вновь открывает глаза, то видит, что находиться на возвышение. Рядом — Мик. Но от него исходит стол яркий свет, что лица и фигуры не видно. Но Дайсуке сердцем чувствует, что это его друг. Свет наклоняется над ним, и сияние заливает всего Дайсуке. Он купается в этом сиянии, плещется в нем, затылком ощущая взгляд Мика. Такой задумчивый доброжелательный взгляд. Но сияния много, и Дайсуке начинает тонуть в этом сиянии. Он погружается все глубже и глубже, и сияние смыкается над ним. И где-то в непостижимой высоте остаётся взгляд Мика. Дайсуке открывает рот, чтобы закричать и… просыпается.

Проснулся, сел на кровати и осмотрелся. На креслах храпел Логан. В окна лился ровный белый свет.

— Почему у них тут такой ровный свет? — вдруг подумалось Дайсуке, — на солнце это не похоже. И вообще от всего этого места у меня мурашки. Настоящее змеиное гнездо. А ведь оно так и есть. Это просто гигантский террариум. Личного пользования.

Заскрипели кресла. Логан потянулся и проснулся. Зевнул со вкусом и уставился на Дайсуке.

— Как спалось?

— Прекрасно, — ответил Дайсуке, — видел во сне лаву, многоколонный зал, липкую тварь и Мика в сиянии света.

— Ух ты, а мне тоже самое снилось! — удивился Логан, — ну ладно, вставай, умывайся, и отправимся разгадывать загадку.

Все собрались в библиотеке, и Гарланда стала рассказывать.

— У нас здесь 13 шкафов с книгами, в каждой — 13 полок. Рядом со столом есть пустая полочка, не входящая в общий порядок. Мы её так и этак крутили, ничего не происходит. Но из стола выпала бумага с циферками. Мы вчера думали, что это. И сегодня тоже будем думать.

Глава 60

Найденный ключ представлял собой небольшой клочок бумаги, на котором было начертано следующее: 13-13-22; 12-12-18; 11-11-15; 10-10-2; 9-9-15; 8-8-18; 7-7-15; 6-6-19

— Что это может быть? — спросила Гарланда.

— А твой аналитический ум что подсказывает? — Логан посмотрел на неё.

— Ничего, хотя... возможно, код простейший.

— Кажется, я знаю, — сказал Дайсуке, — у нас 13 шкафов. Если предположить, что первая цифра — номер шкафа, то вторая — наверное, номер полки. Тогда третья — номер книги.

— Слушай, а ведь верно! — изумилась Гарланда, — так, давайте. Каждый залезет на лесенки рядом со шкафами и ищет указанные полки.

Все разбрелись по лестницам.

— Шидори, твой шкаф какой?

— 13!

— Ищешь полку тринадцать, а на ней — 22 книгу.

— А с какой стороны?

— Ищи с обеих, мы же не знаем, наверняка, где спрятан ключ.

Шидори начала шарить на полке.

— Гоемон?

— 12 шкаф. Ищу 12 полку.

— 18 книгу ищи.

— У меня 11 шкаф, — крикнул Дайсуке, — ищу 11 полку, какая там книга?

— 15.

— Я нашел в 10 шкафу 10 полку, — отозвался Люпен, — какую книгу искать?

— Вторую.

— Шкаф девятый, полка девятая, — Майкл перегнулся через лестницу, — книга?

— 15.

— Восьмой шкаф, восьмая полка, — бодро отрапортовал Сагара.

— Книга — восемнадцатая.

— Я нашел седьмой шкаф и седьмую полку, что дальше? — спросил Лапочка Мак.

— Твоя книга — 15-тая.

Логан остановился рядом с шестым шкафам, забравшись на лестницу, нашел шестую полку и обратился к Гарланде: — книга?

— 19.

На полках, оказалось, по двадцать шесть книг. С каждой полки сняли по две книги.

— И что теперь?

— Устанавливаем на пустую полочку. Она маленькая, значит, книг войдет мало.

Химичили с книгами примерно полчаса, потом где-то что-то скрипнуло, и целый шкаф с книгами отъехал от стены, открыв мрачный и сырой провал. На стене обнаружилось послание:

Умерев,

Родишься вновь,

Ожидая встреч с друзьями,

Близких духом

Оттолкни.

Род забудь ты,

Отдохни —

Смерти предоставь заботу.

— Глянь, Логан, дедуля позаботился о подсказках, — сказал Сагара, направляя свет фонаря на стену.

— Нет, послание старое, возможно, его дед Аспида писал. Ну, что спускаемся?

— А то, конечно, — отозвался Сагара.

Проход был широкий и длинный, стены сухие, но изрезанные трещинами и уступами. Пол слегка скользил. Туннель вывел их в большую пещеру. Сагара зажег факелы. Темнота расступилась, и в противоположной стене обнаружилось возвышение, на котором стоял ящик, напоминающий гроб.

— И что это такое? — Логан направился к возвышению, обошел его, забрался наверх, — эй, а тут кто-то лежит!

Остальные подошли поближе. Гроб оказался золотым саркофагом с прозрачной крышкой. Внутри на выцветшей атласной подложке лежало невиданное существо — змей, свернутый в кольца, с перьями на голове и с серебристой кисточкой на кончике хвоста.

— Кто это?

— Эй, вы, низшие существа, быстро отошли от священного гроба нашего предка!

— Твоего предка? — Логан поднял голову и увидел Гиерофиса, стоящего рядом с входом и держащего револьвер.

— Да. В этом саркофаге лежит Кетцалькоатль — божественный предок нашего рода.

— И из-за этого ты и прибил Аспида? — насмешливо спросил Логан, — из-за старого мертвого пернатого змея?

— Он вечно жив, наш священный предок, а старик мне мешал! Моя сестра всегда была тупой влюбленной дурой. Поэтому, когда я понял, какое сокровище скрывает Ядро Кометы, то принял меры! Но дед оказался слишком хитрым! Поэтому, уже не доверяя своим родственникам, он пригласил вас! И просчитался! — голос Гиерофиса зазвучал торжеством, — вы мне больше не нужны! Это будет ваша могила!

Из-за спины Гиерофиса выскользнул его слуга, он держал в руке что-то блестящее, похожее на хлыст.

— Я займусь им…лично, — Гоемон вытащил Дзантэцукэн и буквально прыгнул к противнику. Тот взмахнул своим хлыстом и, … оказалось, что это длинный узкий меч, состоящий из многий сочленений. Дальнейшие полчаса состояли лишь из бликов оружия и свиста рассекаемого воздуха. Наконец, Гоемон приземлился рядом с ребятами. А его противник рядом с хозяином.

— Ты как? — спросил Люпен.

— Хорошо, — Гоемон усмехнулся, — мой противник оказался бессилен против Всемогущего.

Действительно, осколки меча валялись по всему полу. Гиерофис скрипнул зубами, прыгнул к народу, схватил Шидори и оттащил её к выходу.

— Бросайте оружие! И стойте смирно, пока мой помощник вас убивает! Иначе, — Гиерофис ткнул стволом в голову Шидори, — девчонка умрет!

Шидори, оправившаяся от первого шока, вцепилась зубами в запястье левой руки Гиерофиса. Тот взвыл, схватил Шидори в волосы и отшвырнул в стену. Шидори отлетела, ударилась и упала. Сагара моментально выстрелил и бросился ей на помощь. Пуля попала Гиерофису в правое плечо, и он выронил револьвер. Сагара подбежал к Шидори, помог ей подняться.

— Ты в порядке? У тебя ничего не болит? Этот гаденыш тебя не ранил? — Сагара не на шутку был обеспокоен.

— Все в порядке, — слабо ответила Шидори, — я цела.

— Постой смирно, я осмотрю тебя, — Сагара принялся внимательно оглядывать Шидори. Они стояли так, что Шидори была спиной повернута к пещере, а Сагара — лицом в пещеру. И на очередном осмотре, он увидел, что Гиерофис подымает левой рукой оружие. Тогда Сагара, шагнув вперед, загородил собой Шидори. Четыре выстрела слились в один. Сагара медленно стал оседать на пол, а Гиерофис сполз по стене и, завалившись на бок, прикорнул на полу. Шидори не смогла удержать Сагару, и к ней на помощь пришел Логан. Он поднял Сагару и отнёс в туннель, положил рядом с входом. Гарланда начала оказывать первую помощь.

— Он выживет? — спросила Шидори, подойдя к Гарланде.

— Полагаю, что да, — ответила та, — ранения серьезные, но не смертельные.

— Хорошо, — Шидори подобрала ТТ Сагары, решительно перезарядила и отправилась обратно в пещеру — мстить.

А в пещере происходило следующее. Слуга Гиерофиса принялся метать в ребят дротики, сюрикены и ножи. Люпен и Дайсуке по ним стреляли. Все развлекались на славу. Логан и Лапочка Мак, обследовав возвышение, пришли к выводу, что оно что-то под собой скрывает, и принялись искать коды доступа. В конце концов, они обнаружили по краю саркофага клавиши с буквами: QUETZALCOATL. Нажав на каждую, парни услышали скрип, и возвышение отъехало прочь, открыв еще один провал, ведущий вниз. Но в это время очнулся Гиерофис. Увидев, что парни открыли еще один проход, а слуга практически сдался, он поднялся и начал стрелять. Первым выстрелом он убил собственного слугу, попав ему в голову. Второй предназначался Логану, но тот, ухватив МакГайвера, резво нырнул в провал. Пуля просвистела над их головами, срикошетила от гроба и упала на землю. Третья пуля попала в Люпена, но по касательной. Четвертого выстрела не последовало. Гиерофис, чертыхаясь, отбросил револьвер и полез в нишу, которая была в стене. Когда он вылез, в его руках был автомат. Тем временем, положение в пещере изменилось. МакГайвер вылез из провала и, вместе с Майклом, сидел за гробом. Таким образом, они оба были защищены от попадания пуль, но имели возможность спрыгнуть в провал при необходимости. Люпен, Дайсуке и Шидори перезарядили свое оружие. Гоемон сидел около входа в пещеру и внимательно разглядывал окружающую среду.

Под автоматную очередь первым делом попал Люпен. Он сшиб на пол Дайсуке и Шидори, но сам оказался на линии огня. Гоемон отбил все пули мечом. Когда у Гиерофиса кончились патроны, он выбросил автомат и полез за другим оружием. Дайсуке поднялся и подошел к Люпену. Тот лежал в огромной луже крови. Дайсуке приподнял голову своего партнера. Тот очнулся, открыл глаза и попытался улыбнуться. Улыбка вышла кривой.

— Кажись, я не смогу дождаться Мика, — просипел Люпен, — но зато я, наконец, спас тебя… и Шидори.

— Заткнись, Гарланда тебя спасет, — проговорил Дайсуке.

— Не, не спасет, — Люпен закрыл глаза.

Дайсуке перенес Люпена к Гарланде.

— Ты его спасешь?

— Попробую, — ответила Гарланда, озабочено осматривая Люпена, — но гарантировать ничего не могу. У него ОЧЕНЬ серьезные ранения.

— Постарайся, пожалуйста, я уже слишком стар, чтобы менять партнеров по бизнесу.

— Какие твои годы! — утешила его Гарланда, — я его спасу.

Дайсуке улыбнулся ей и вернулся в пещеру. Там опять шла стрельба. Лидировала Шидори, она загнала Гиерофиса в нишу, не давая ему вылезти. Тот пытался отстреливаться. Не получалось.

Увидев Дайсуке, Шидори озабочено сказала:

— Прикрой меня, а я пока перезаряжу пушку.

— Хорошо, — ответил Дайсуке. Он прошел вперед для более удобной позиции и так, чтоб прикрыть Шидори. Гиерофис полез было из ниши, но выстрел из магнума загнал его обратно. Через некоторое время Шидори вновь вышла пострелять. Но в этот раз судьба повернулась к ней боком. Гиерофис вытащил дробовик и со всей злостью из него бабахнул. Лежать бы Шидори мертвой, да вновь её прикрыли. Сей мужественный поступок совершил… Лапочка Мак. Шидори улетела к выходу, а Мак растянулся на полу. Дайсуке разрядил в Гиерофиса всю обойму. Тот, получив пять пуль, сгорбился и буквально стек на пол, застыв неопрятной кучей плоти. Дайсуке бросился к МакГайверу.

— Тебя куда ранили?

— В левый бок, — Лапочка Мак попытался приподняться. Это у него не получилось, — ну, почему все время в левый? А? Дайсуке?

— Я не знаю, — Дайсуке приподнял Мака и поволок его к Гарланде. Гарланда приняла раненого героя.

— Как там Сагара и Люпен?

— Они спят. Жизни Сагары ничего не угрожает, когда мы вернемся на корабль, то я его доштопаю. А Люпена придется долго чинить.

— Понятно.

— Ой, вернее лечить! — Гарланда нервно хихикнула.

Дайсуке вернулся в пещеру. Логан вылез из провала и сидел рядом с гробом священного предка. Шидори и Майкл стояли поодаль и о чем-то говорили.

— Что там, внизу? — спросил Дайсуке.

— Миллиардное богатство, — скривившись, ответил Логан, — но оно в руки не должно попасть…

— Почему? — недоуменно спросил Дайсуке, — что в нем такого?

— Позже, — Логан махнул рукой, — что тут приключилось?

— Сагара, Люпен и Лапочка Мак ранены. Люпен тяжелее всех, — мрачно сообщил Дайсуке.

— А этот?

— Я всадил в него пять пуль. Надеюсь, он мертв.

— Ладно. Помоги мне сдвинуть постамент.

Но в этот момент случилось неожиданное. Гиерофис восстал с пола, схватил огнемет и принялся поливать всех вокруг с безумными воплями о том, что он, мол, и есть единственный наследник и теперь всех убьёт!

Щитом для всех стал Логан. Сквозь пламя, выпустив когти, Логан пер на Гиерофиса. Он не обращал внимание на горящую кожу и пылающие волосы. Вид здорового горящего мужика перепугал Гиерофиса. Он опустил дуло огнемета. Логан приблизился, сгреб его, оцарапав когтями, и хрипло спросил:

— Наследничек, значит? Единственный и неповторимый? Так получай свое богатство, только это будет последним, что ты приобретёшь в этой жизни, живучий ты наш!

Гиерофис в ужасе пялился во вздувшееся обугленное лицо монстра с проступающими костями черепа. Он практически не слышал слов, исходящих из жуткого оскала, но понял, что чудовище уступает ему сокровища Аспида. Логан доволок его до провала и швырнул вниз, потом постамент задвинулся. Гиерофис очутился в полной темноте, но где-то слева мерцало сияние, и он туда пополз.

Логан сел на пол. Остальные в немом ужасе смотрели на него. Потом Дайсуке робко спросил:

— Логан, ты в порядке?

— Нет, конечно, но через часик приду в норму, — проскрипел Логан.

На глазах друзей Логан оброс волосами и кожей всего за какой-то час.

— Ну, теперь, следующее, — Логан вскочил на ноги. Из всей одежды у него оставались лишь джинсы, — отправим раненых и Гарланду на корабль, а сами отправимся в замок и сообщим об окончании дела.

— И как ты собрался отправлять раненых?

— Элементарно, Майкл. У нас есть телетранспортер, которым мы редко, но пользуемся. Сейчас я свяжусь с капитаном, передам координаты, и он заберет ребят.

Через минут пятнадцать Гарланда и раненые телепортировались на корабль, а остальные двинулись в обратный путь.

***

Появившись в библиотеке Аспида, они вызвали дворецкого.

— Вот что, уважаемый, — озабоченно сказал ему Логан, как только тот появился в комнате, — соберите всех находящихся в доме людей — прислугу и господ — в большой столовой.

— Вы хотите к нам всем обратиться? — поинтересовался дворецкий.

— Мы хотим сказать, что мы закончили дело. Поэтому весь ход наших мыслей мы хотим поведать всем. Возможно, наши действия и слова разворошат это змеиное гнездо, но это будет полезно.

— Прекрасная мысль, сэр, — одобрил дворецкий, — давно пора. Тогда извольте откланяться?

— Идите, уважаемый.

В столовой ребята расположились с максимальным комфортом и принялись ждать.

Гостиная наполнилась народом и гулом голосов. Прислуга собиралась около стенок, а господа расположились за столом. Ради такого случая привезли на кресле-каталке вдову покойного. Логан оглядел присутствующих и сказал:

— Дело об убийстве Аспида завершено!

Все взволновались, а Логан продолжил:

— Я расскажу вам, кто этот тип и как мы его поймали, но предупреждаю — запаситесь терпением и валерьянкой. Итак. Начнем с самого начала. Прадед Аспида был умным человеком. Он нашел себе пристанище на этом астероиде, который представлял собой кусок расколовшейся кометы. Переделал его, добавил двигатели, завалил землей, построил дом, поставил силовое поле. После этого стал жить в свое удовольствие. Но через некоторое время, было найдено сокровище неслыханное в денежном эквиваленте. Но прадед Аспида был хитрым и очень богатым человеком, поэтому он рассудил по-другому. Он не стал превращать это сокровище в деньги. Он оставил его на черный день, но при этом составил карту и щедро набросал подсказок и в доме, и в усадьбе. Повторюсь, этот товарищ был исключительно хитрым парнем, поэтому он полагал, что его потомки найдут подсказки и смогут распорядиться богатством. Но, к сожалению, последующие поколения стали воспринимать рассказы о несметных сокровищах как красивую легенду…

Вернемся к покойному. Аспид не морочил себе голову сокровищами, он учился, умножал богатства, потом женился на Чарине и был счастлив в браке и жизни. Но у Чарины был брат — Гиерофис. Этот брат был хитер, умен, но его снедала жажда денег. Он познакомился с Аспидом. Тот был, очевидно, очарован таким умным молодым человеком и предложил ему должность в своей компании. Но Гиерофиса это положение дел не устраивало. Ему хотелось большего, ему хотелось денег, много денег. А потом он услышал легенду о семейном сокровище. И принялся за поиски. Гиерофис нашел большинство подсказок, но не смог связать воедино. Тогда он решил, что столько народу в поместье ни к чему, и постарался сделать жизнь всех присутствующих невыносимой, надеясь, что вскоре они уедут.

Сожалею, но мы нашли записи, подтверждающие, что Гиерофис шантажировал почти что всех. Начнем с вас, миссис Эфа. У вас был любовник, мало того, он у вас до сих пор. Гиерофис об этом знал. Он шантажировал и вас, и его, и вашего мужа… Я прав?

— О, да! — выпученные глаза Эфы наполнились слезами, — он все время требовал большие суммы.

— Хорошо. Миссис Калабария, вы говорили, что ваш сын — отпрыск Аспида?

— Да, он же признал его…

— К сожалению, ваш сын не от Аспида, он от…

Калабария замерла от ужаса.

— …он от вашего мужа. Ваш муж и есть тот человек, который соблазнил вас. А вот Тайпан — он сын сестры Аспида. Где Гиерофис раскопал столь скрупулёзные данные, мы не знаем, но прекрасно поняли, что он не хотел давать вам ни малейшего шанса. Ко всему прочему, он был неплохим химиком, синтезировать яд двойного действия, это надо обладать достаточными познаниями в химии.

Шантаж не давал результатов. Поэтому Гиерофис опять пришел к Аспиду. Мы не знаем, что именно случилось, но они поссорились. Свидетельницей ссоры стала Чарина. Возможно, брат её оскорбил.

— Да, он был очень груб со мной, — сказала Чарина, — я никогда не видела его таким взбешенным. Он ругался и кричал, что я тупая дура, и наши дни сочтены…

— Вот-вот. Ваш брат задумал убрать Аспида. Тем более он подкармливал вашего нотариуса, и тот сказал ему, что завещание поменялось. Но Аспид стал подозревать нотариуса и оформил новое завещание в другой конторе. И по этому новому завещанию все накопленное + сокровища отходят всем внукам — Личануре, Крайту, Морелии, Тайпану и Ботропсу. Личануре хотелось стать кутюрье, и дед пообещал ей это. Крайт видел себя автогонщиком, дедушка сказал ему, что как только Крайту исполниться восемнадцать, он наймет самых лучших изобретателей. Они сделают самую лучшую гоночную машину и выставят её на Формулу -1. Морелия желала стать врачом, Тайпан хотел получить самое лучшее образование, а Ботропс спал и видел себя лучшим мотогонщиком. А вот всем остальным в новом завещании ничего не доставалось — ни братьям, ни детям. А Гиерофис с этим был в корне не согласен.

Поэтому он провел хитроумную комбинацию. Вырвал зубы у одной из ваших змей, выбросил змею в пруд. И мы как раз оказались к месту, но свалить на нас убийство Аспида оказалось глупой затеей. Гиерофис пошел ва-банк, убил Аспида и нанял нас, чтобы мы нашли убийцу.

— На что он рассчитывал? — возмущенно воскликнул Плектурус.

— Ни на что. Это был рисковый и хитрый ход. Но он его и погубил. Гиерофис думал, что если мы провалим дело, то он от нас избавится. Он и так собирался нас убить, а если мы выйдем на него, то… Он бы разыграл невинное удивление, оскорбленное достоинство и скорее всего, скормил бы змеям или ещё как-нибудь расправился. В его планы не входило оставлять свидетелей в живых. Что он и проделал, подсыпав яд в нашу еду. Но благодаря Гарланде, это не прошло. Он, — Логан указал на Дайсуке, — пострадал, но мы смогли его спасти. Приношу извинения, Дайсуке, что ты послужил приманкой, но это было необходимо.

— Я… понимаю, — ответил Дайсуке Джиген.

— А когда мы воспользовались подсказками и нашли вход к сокровищам, Гиерофис был в ярости. Он отправился за нами…

— И где он сейчас? — спросила Эфа.

— Полагаю, рядом с сокровищами, — ответил Логан, — только он не сможет ими воспользоваться. У него два пути — либо он умирает, либо мутирует. Мой вам совет — эвакуируйтесь отсюда, а само Ядро Кометы направьте в ближайшее светило.

— Что же там такое? — поинтересовался Тропидофис.

— Хм, — Логан поднялся и пошел к двери, за ним потянулись остальные, — вы не поверите, но там — ЦЕЛАЯ ПЕЩЕРА КРИСТАЛЛИЧЕСКОГО ЦЕЗИЯ! Это огромнейшие деньги, но эти деньги будут фонить несколько столетий.

***

Немезида беспрепятственно покинула Ядро Кометы. Когда они очутились в космосе и поставили корабль на автопилот, Логан снизошёл до объяснений.

— На этом астероиде время шло по-другому. Всего двадцать часов в сутках.

— И что? Этому козлу и этого времени было достаточно…

— Правильно. Если учесть, что мы обошлись малой кровью. Нас могло вообще не остаться в живых, ни одного. У этой сволочи были грандиозные планы. Он же проговорился мне, когда ты был в комнате. Он смотрел на меня и радовался, так что я знал, что нас ждет.

— И почему не предупредил?

— Я пошел ва-банк, зная, что вы все равно выживете. Но мне не нужны были ваши трупы, поэтому я его вынудил, и он попался в мою ловушку. Я искренне сожалею, что пострадали ребята, но я им объясню потом.

— Да, объясни… сделай милость, — Дайсуке смотрел на звездное пространство за обзорным окном, — как ты думаешь? Мы стали сплоченной командой?

— По мне — стали. Мы еще давно стали командой, просто мы… действительно полагались только на Мика… и поэтому не могли представить, как нам обходиться без него.

— Это разумно, — согласился Дайсуке, — чует мое сердце, что скоро мы встретим Мика. И вот тогда отметим Рождество.

— Ты прав, — Логан улыбнулся, — наше рождество будет на три месяца позже.

***

Немезида уверено шла сквозь звездное пространство. Маленькая сверкающая полоска металла, сливающаяся с окружающими звездами. Звезд было много, и каждая из них таила загадку. Какие-то были враждебны человеку, какие-то — нейтральны, какие-то — благоприятны. И дело было не в местных жителях, а в атмосфере. Множество планет крутилось рядом со светилами, астероиды чиркали пространство, гасясь темнотой подобно горящей спичке, падающей в черный колодец. Кометы пролетали мимо, распушив свои хвосты. Этот кусок космоса был малоизучен, поэтому кораблей не было вообще. Ядро Кометы исчезло из поля зрения и затерялось в звездных скоплениях.

Их путь лежал на Гринни, странную планету, лежащую в пяти световых годах от той точки, где находилась Немезида. Экипаж не торопился. Капитан тоже. Раненые выздоравливали. Хватило бы трех гиперпрыжков, чтобы достигнуть Гринни, но решили не рисковать, а дождаться полного выздоровления.

На Гринни росли огромные растения, и из космоса планета напоминала большой зеленый шар. Это и дало ей такое название. Населяли Гринни гринцы, энты, древесные эльфы, лесовики. Длинные зеленые создания с большими стрекозиными глазами, долгорукие и длинноногие. Они общались телепатией и торговали медвяной росой.

Глава 61

Они приземлились на Гринни в зеленых сумерках начинающегося дня. Огромное белое светило еще не щекотало своими лучами небо, а стыдливо пряталось за свой маленький спутник, низко висящий над горизонтом.

Поле, к которому приближалась Немезида, было размером с лунное Море Спокойствия, только зеленое. На самом деле поле являлось листом гигантских размеров. На том стволе, к которому приближался корабль, листья имели супротивное расположение — на каждом сочленении три листа, над ними еще три, но уже нависают над проемами предыдущих. Если смотреть сверху — получалась зеленая розочка. Но рядом росли растения, имевшие очередное, мутовчатое и розеточное листорасположение.

Немезида приземлилась на сегмент листа, образованном двумя радиальными и одной главной жилкой. Рядом появились двое. Кожа цвета голубой ели, форма — салатная, длинные руки и ноги. Огромные сетчатые глаза с любопытством разглядывали корабль. У одного из-под кепи выбивались желтые цветочки, а у второго — длинные пушистые колоски.

Капитан спустился к ним и начал что-то втолковывать. Они внимательно слушали, смешно взмахивая руками. Шей у этих существ не было, и вообще они напоминали чудом ожившие прутики. Наконец, капитан договорился, и они втроем ушли в ствол. Остальной экипаж, кроме капитана, Гарланды и Логана, мирно спал в каютах, и просыпаться не собирался.

Через пол часика капитан вернулся, забрал Логана, Гарланду и отправился за медвяной росой прямо к производителю.

Светило начало выбираться из-за горизонта. Небо на юге посветлело. На листьях началось движение воды, она собиралась в капли по краям, на изнанке листьев. Нужен был толчок, чтобы эти капли сорвались и полетели вниз. И такой толчок произвел довольно потрепанный корабль, зависший над листом. Он не стал приземляться, но высадил человека. Тот спрыгнул из нижнего люка, помахал рукой улетающему транспорту и, оглядевшись, зашагал к стоящим кораблям. Человек был весь закутан во множество тряпок, которые настолько были потрёпаны, что представляли собой однообразную серую массу.

Капли только этого и ждали. Они сорвались с листов и упали вниз, разбившись при ударе на более мелкие капли. Те, в свою очередь, взлетели вверх и вновь упали, разлетевшись на еще более мелкие… и реакция пошла. Воздух был насыщен водой. Вокруг незнакомца, шагавшего сквозь брызги, весело переливались множество сияющих водяных бриллиантов. Но человек в лохмотьях всегда был на шаг впереди капли. Он дошел до бокового люка Немезиды и оглянулся напоследок. Светило озарило край горизонта, и в каждой капле заиграла радуга, на пару минут весь лист превратился в радужный фестиваль. Человек в лохмотьях посмотрел на это и вошел вовнутрь.

Игнорируя все каюты и мостик, человек прошел коридор и зашел в ванную. Примерно через полтора часа он проследовал обратно, но вместо лохмотьев на нем было полотенце. Он зашел в одну из кают. И установилась тишина.

Из стены вылез R.A.B. Он затер грязь, замыл следы и покатил в ванную. Там его ждала R.A.B.A. Она решила не стирать лохмотья, лежавшие в корзине, а просто уничтожить их. Берцы, которые стояли рядом, она взяла на чистку.

***

Капитан с остальными вернулся поздно и привез с собой пять тонн медвяной росы. Как только загрузились — взлетели. Ужин в этот раз делал Люпен. Французские и итальянские изыски, красное вино, интимная обстановка, создаваемая ароматическими свечами. Все сидели и ели. И вдруг из темноты раздался спокойный, чуть насмешливый голос:

— Как насчет чашечки чая для усталого бродяги?

Люпен положил ложку и уставился в темноту. Остальные последовали его примеру.

— Дух ты или человек? Выйди на свет! — с дрожью в голосе сказал Люпен.

— Хм, — кто-то в темноте насмешливо хмыкнул, а потом сказал, — я на многое не рассчитывал при встрече, но до такого даже не додумался, — и вышел из темноты, — ну что, ребята, здравствуйте! Я вернулся.

— Мик?!

— Мик???

— Ми-и-и-ик!!!

Все побросали вилки, ложки, повскакали с мест и бросились обниматься.

— Ладно вам, — Мик постарался остаться в живых при объятьях своих друзей, — еще пообнимаемся.

— Ты, верно, голоден? — вопрос Логана вернул остальных с небес на землю.

— Да, — ответил Мик, — больше суток во рту маковой росинки не было.

Все засуетились. Усадили Мика. Тут-то и выяснилось, почему он смог прийти в камбуз незамеченным. На Мике была черная майка и черные джинсы. Люпен поставил перед Миком полную тарелку всякой вкуснятины и налил вино в рюмку.

— Кушай на здоровье!

— Спасибо! — и Мик принялся за еду. Остальные тоже вернулись к своим тарелкам. Мик видел Гарланду в числе жующих, но не стал спрашивать.

После ужина в камбуз завалился капитан. Увидел Мика. Изобразил на своей физиономии бурную радость, но поприветствовал довольно сухо.

— Логан, ты сегодня за штурвалом, а Мик завтра начнет выполнять свои непосредственные обязанности.

— О`кей! — ответил Логан, — приступаю к пилотированию.

Через час Мик лежал на кровати в своей каюте и смотрел на потолок. В дверь тихонько поскреблись.

— Кто там? — лениво спросил Мик.

— Это я, — прошелестело из-за двери.

— Проходи.

В каюту проскользнул Дайсуке. Он прошел по каюте и сел у Мика в ногах. Уставился.

— Ты же пришел не на меня смотреть?

— Есть немного, — согласился Дайсуке, — но и поболтать. Все-таки тебя четыре месяца не было.

— Давай рассказывай, что у вас случилось, пока меня не было.

— А ты рассказывать свои приключения будешь?

— Пока нет, — Мик хмыкнул, — прости, но пока я вам НИЧЕГО не расскажу.

— Жалко. А, наверное, интересно было послушать.

— Колись, Дайсуке.

— Меня несколько раз ранили, — похвастался Дайсуке.

— Да быть этого не может! — ухмыльнулся Мик.

— Правда — правда, — Дайсуке стал стаскивать майку, — там, где мы фей спасали, мне грудь порвали.

Мик приподнялся на локтях и посмотрел на четыре шрама на груди Дайсуке.

— И как ты умудрился?

— Вампир там особо злой оказался. Но это еще ничего. А вот на Мирагессерте я, возможно, глупость сделал. Тогда мне казалось, что это хорошая идея, — Дайсуке сунул Мику под нос свое запястье.

— Это они тебя так достали? — спросил Мик, — что ты решился вены резать?

— Не, — ответил Дайсуке, — Шидори хотела пить, и я предложил ей свою кровь.

— Круто, — уважительно сказал Мик, — ты молодец.

— Спасибо. А на Форте Последней Надежды меня с Сагарой подстрелили. Ему — в ногу, меня — в правое плечо…

— Вот как? И кто были эти умники?

— Те, которым мы не дали казино ограбить. Они пытались нам устроить расстрел, но пришел кто-то с мечом и спас нас. Порезал этих поганцев в китайскую лапшу.

— Да, я слыхал, — Мик сел на кровати и поглядел на Дайсуке, — я был на Форте Потерянной Надежды…через день после вас. И мне рассказали о бойне в пустыне. Это уже легенда.