Долгая дорога к счастью

Часть 1 Трагедия любви Глава 1

Стояла опаляющая жара. Листья казались сухими и пыльными. Лето в Афинах было необыкновенно т жарким. За полтора месяца только один раз шел дождь. Потрескавшаяся земля быстро впитала влагу и опять стала сухой. С блеклого неба смотрело унылое солнце, оно казалось устало само от себя. По пыльной дороге ехало множество арб и колесниц, запряженных лошадьми. Телеги были полностью нагружены. У одних стояли амфоры, наполненные зерном, вином и оливковым маслом. У других издавал звук домашний скот, у третьих в колесницах стояли рабы. Вся эта разноликая толпа направлялась на базар, где под колоннами, образующими портики, стояли лавки с товарами. Даже в этот жаркий день торговля не прекращалась.

Все шумело, кричало, толкалось. Слышалась греческая, арабская, еврейская, египетская речь.

Попадались на глаза высокие индусы в белых одеждах и белых чалмах на иссиня-черных волосах, со смуглой, почти черной кожей. Они предлагали жемчуг- блестящий и матовый. Индусы пересыпали его из одной смуглой ладони в другую, призывая на исковерканном греческом языке, покупателей.

Во втором ряду черные арабы продавали ковры. Яркие пушистые полотна застилали лавки. Обилие красок заставляло щурить глаза. Арабы сидели молча, они не кричали, как индусы, видимо считая, что это и не нужно: товар говорил сам за себя.

Следящим был египетский ряд. Благоухание разносилось вокруг. В крошечных лекифах* было налито розовое, ореховое, цветочное, анисовое, лавандовое и многие другие масла и притирания. Толпы прекрасных женщин в прозрачных туниках выбирали свой любимый запах. Египтянин, с оливково-желтой кожей, поводя золотисто-карими глазами, шептал:

- Купите хоть три капли моего благовония. И не только возлюбленный, но и любой мужчина будет ваш, как только почувствует запах на груди твоей...

Египтяне продавали также пряности. Например, чеснок, который был излюбленной приправой к пище греков. А также египетские украшения, сделанные в виде диадемы из двух переплетенных золотых змей с изумрудами вместо глаз и коронками на головах из розового аметиста. Эти украшения стоили так дорого, что никто не решался даже приблизиться к ним. Египтянин требовал за диадему сто талантов серебром. Такое мог себе позволить только сам египетский фараон.

В соседнем ряду эртрусы* предлагали оружие и щиты. Мечи сверкали на солнце, показывая во всей своей красе острые клинки. Изумительные щиты, натянутые как струна, из хорошо выделанной кожи молодых волов. Не каждая стрела пробьет такой щит.

И, наконец, греческий ряд, куда с разных концов Аттики в огромных амфорах, привозили вино. Душистое и терпкое, розовое и зеленое, золотисто-прозрачное и туманное, крепкое и не очень, столетней выдержки и молодое.

Кричат зазывалы: "Покупайте дары Диониса, и никогда в вашем доме не иссякнет радость и веселье! " - они дают в чашах пробовать вино каждому, поэтому к концу ряда у многих покупателей заплетаются ноги и язык.

Невдалеке, под колонной, располагалась лавка менялы. За прилавком стоял толстый пожилой еврей. Груды золота и драгоценностей лежали перед ним. Еврей брал у подошедшего вещь, определял ее стоимость и, отдавая названную сумму, бросал украшение в кучу, находившуюся рядом. Гора украшений росла. Люди, бравшие у менялы деньги, тут же тратили их, так как устоять перед обилием товаров было невозможно.

Но самым главным на рынке было то место, где продавались рабы. На возвышении, в центре рыночной площади, стояла кучка закованных мужчин и женщин. Изнуренные жарой, эти люди уже не осознавали происходящего. Вокруг находились покупатели и, рассматривая рабов, торговались с продавцом живого товара о цене. Рабов было десять. Шестеро мужчин, двое из которых были стары и слабы, и четыре женщины, трое из которых находились в зрелом возрасте и предназначались для домашней работы. Четвертая рабыня была молода и хороша собой. Стройная, с упругими грудями и сильными красивыми ногами, девушка, которой на вид было не больше двадцати лет, стояла, опустив голову из-за усталости и жары, а может, из-за стыда за свое положение. Светлые, цвета пшеницы, коротко остриженные волосы мелкими завитками прикрывали уши и шею. Лица ее не было видно. Торговец требовал за нее крупную сумму, уверяя всех в ее девственности. Старый и, по-видимому, скупой грек торговался из-за цены. Его седая борода тряслась от вожделения при виде молодой рабыни.

- Ты с ума сошел, торговец! Слишком много просишь за эту развратницу! Посмотри на нее, какая же она девственница! - кричал скупец.

- Ах ты старый, скупой кастрат! - орал в ответ торговец. - Я не собираюсь скидывать ни одной драхмы*. Это самая прекрасная из всех проданных за год рабынь.

- Постойте! - послышался из толпы женский голос.

И все внимание людей обратилось на этот звук. Покупатели увидели двух прекрасных женщин.

Той, которая крикнула, на вид было около двадцати пяти лет. Невысокая, всего три локтя* и три палесты*, с прекрасными формами тела, вырисовывающимися через полупрозрачную голубую тунику. Черные волосы локонами рассыпались по плечам. На тонко очерченном лице возмущенно горели огромные зеленые глаза.

- Стойте! - повторила она, - Я покупаю ее.

- Но у тебя нет при себе стольких денег! - воскликнула ее спутница. Высокая, стройная девушка девятнадцати лет. С каштановыми густыми волосами и серыми глазами. - Да и зачем она тебе, Эсфирь? У тебя и так много рабынь.

- Эта девушка не стоит таких унижений, Наэтикс. Она слишком прекрасна и горда для этого. Я беру ее! Она будет растирать мое тело после купания, - обратилась она опять к торговцу.

- Но я первый решил ее купить! - запротестовал было старик.

Эсфирь окинула его убийственным взглядом, и старик тут же исчез, что-то бормоча про себя об еврейских отродьях.

- Торговец, я сейчас принесу за девушку деньги. Я приду через несколько минут. Никому, слышишь, никому не продавай эту рабыню! Наэтикс, присмотри за моей покупкой. Ты умеешь делать массаж? - обратилась Эсфирь к рабыне.

Девушка подняла голову, и все увидели огромные голубые глаза, небольшой точеный нос и розовые пухлые губы.

- Да, - прошептала девушка, с надеждой посмотрев на Эсфирь.

- Ну вот и прекрасно! Сейчас я забегу к отцу за деньгами, и ты будешь моей. Ты хочешь этого?

Девушка только кивнула в ответ. Ее лицо просияло.

Эсфирь быстро пошла к лавке менялы. Ее бедра чудно извивались при каждом шаге. Мужчины с восхищением смотрели ей вслед. Подойдя к лавке менялы, Эсфирь проговорила:

- Отец! Я хочу купить себе рабыню, она очень хороша собой. А все деньги, которые ты мне дал не хватает на эту покупку.

- Зачем тебе рабыня? У тебя и так их много. И сколько за нее просят?

- Не так много, отец... Всего двенадцать талантов.

- О, великие боги! О, Яхве! Ты с ума сошла, дочка! - запричитал Авраам.

- Отец! Неужели ты пожалеешь для своей дочери какие-то двенадцать талантов! Неужели ты меня не любишь? - Эсфирь притворилась, что вытирает слезы.

- Конечно, конечно дам! Только не плачь! - поспешно ответил Авраам - Ты же знаешь, что для тебя мне ничего не жалко, моя любимая доченька! Если тебе так нужна эта рабыня, то покупай ее. - Авраам передал Эсфирь мешок с деньгами.

Радостная Эсфирь поцеловала отца и побежала к торговцу рабами.

Торговец уже освободил девушку от оков, и как только Эсфирь отдала ему деньги, рабыня бросилась перед Эсфирь на колени.

- Благодарю тебя, госпожа! Я так боялась, что меня купит старик!

- Ну не надо благодарить за такую ерунду. Встань с колен, - приказала Эсфирь. - Придет время, и я выдам тебя замуж за хорошего человека. Тогда и поблагодаришь.

- Я не хочу замуж, я хочу служить тебе, госпожа! - проговорила девушка.

- Это ты пока молодая так говоришь, а потом тебе захочется мужчину, вот увидишь. И не спорь со мной! - прикрикнула Эсфирь на пытавшуюся возразить рабыню. - Сколько тебе лет?

- Шестнадцать. - ответила девушка.

- О, какая ты еще глупая и маленькая! А как тебя зовут?

- Арида.

- Ты гречанка? - удивилась Эсфирь.

- Да.

- Но как ты попала в рабство?

- Когда я была совсем маленькой, меня украли морские пираты и увезли на Крит. Там я выросла, и за хорошую цену меня продали этому торговцу. Своих родителей я не помню. А греки рабы очень ценятся, их не надо учить греческому языку. Но очень редко греки становятся рабами.

- Пираты издевались над тобой?

- Нет, наверно боялись попортить "товар". Да и главарь не давал меня в обиду, напоминая им о каком-то выкупе. В последнем бою он погиб, и пираты тотчас меня продали.

Девушки уже давно вышли с базара. Они шли по улице, стараясь попасть в тень деревьев.

- Здесь какая-то тайна! Ой! Прости Наэтикс, я так заболталась с девчонкой, что совсем забыла о тебе.

- Да! Я уже думала, что ты вообще не вспомнишь о моем присутствии, - обиженно ответила Наэтикс.

- Прости меня, пожалуйста! – попросила Эсфирь, заглядывая лицо подруги.

. - Да уж ладно! Конечно, прощаю! - рассмеялась Наэтикс. - Тем более, что рассказ Ариды действительно интересен. А теперь пора прощаться: за разговором мы не заметили, как подошли к моему дому. Хайре! *

Эсфирь поцеловала Наэтикс, и та вошла в ворота стоящего рядом дома. Дневная жара постепенно спадала.

- А вот и мой дом, - сказала Эсфирь, подойдя к белому двухэтажному зданию.

Белые колонны с капелюрами подпирали фронтон, на котором находились статуэтки богов: Афины, Зевса, Афродиты, Диониса и Апполона. Рядом с домом, метрах в ста, играло солнечными бликами лазоревое море. С внутренней стороны от дома к морю вели ступени. Стены дома покрывала яркая мозаика.

- Теперь ты будешь здесь жить, - сказала Эсфирь девушке и распахнула перед ней дверь, - входи.

И Арида вошла в дом своей госпожи.

Глава 2

Войдя, Арида увидела необыкновенно богатую обстановку. Полы покрывали арабские ковры. Рядом с огромным металлическим зеркалом стояло ложе из белого мрамора, на него была накинута прозрачная розовая ткань, красивыми складками спускавшаяся до земли. Несколько резных скамеек с росписью на спинках стояли возле стен покрытых разноцветной мозаикой. В середине комнаты находился медный треножник, на котором помещались чаши с ароматическим маслом для освещения в вечерние часы. В углу стоял огромный покрытый искусной чеканкой сундук.

Эсфирь хлопнула в ладоши и на этот звук из соседней комнаты выбежали две смуглые рабыни.

- Приготовьте ванну мне и этой девушке, - она показала на Ариду. - Теперь она будет жить вместе с нами и спать со мной в одной комнате.

Рабыни склонились в покорности, окинув завистливым взглядом Ариду. Их темные тела не отличались таким изяществом и красотой, как у этой новой рабыни госпожи. Рабыни молча вышли в боковую дверь. Эсфирь и Арида проследовали за ними.

Перед взором открылась прекрасная купальня. Ступени из розового мрамора спускались в бассейн, куда множество рабынь наливали подогретую воду. Вода бралась рано утром из моря и подогревалась на солнце в огромном металлическом чане. В нее были брошены душистые травы и лепестки роз, от которых воздух в купальной комнате стал необыкновенно благоуханным. Мята, добавленная в воду, должна была придать телу свежесть и прохладу.

Бассейн постепенно наполнялся водой, которую из чана приносили рабыни. Арида с восхищением смотрела на приготовления.

- Я никогда не видела столь прекрасной ванны! - проговорила она.

- Сейчас ты вымоешься, а то грязь на твоем теле скоро закроет прекрасную белизну кожи, - улыбнулась Эсфирь, – а затем помоюсь я, и ты разотрешь меня маслом из этой лекифы. - Эсфирь показала крошечную с удлиненным горлышком, зеленоватую баночку, в которой переливалась жидкость, - это масло подарил мой отец. Оно очень дорогое. Отец сказал, что его трудно достать, так как это растение цветет на краю Аттики. Цветок называется Магнолией. Запах у него удивительный, ты сама почувствуешь это, когда будешь растирать меня.

Ванна была приготовлена, и рабыни оставили девушек одних. Эсфирь помогла Ариде снять лохмотья. Ее взору открылась чудесная фигура девушки. Эсфирь отошла и с восхищением посмотрела на Ариду.

- Ты прекрасна! - Воскликнула она. - Я давно уже не видела такого совершенного тела!

Арида покраснела от смущения. Ее нежные щеки порозовели.

- Чего ты так смутилась? Ничего нет постыдного в том, что действительно прекрасно. - сказала Эсфирь. - Красотой тела, как у тебя, можно гордиться. - и она опять окинула девушку взглядом.

Арида и вправду была хороша. Неправдоподобно тонкая талия, как на Критских изображениях богинь, покатые бедра с круглыми ягодицами, стройные ноги с маленькими ступнями, небольшая, но высокая и острая грудь, как бы дразнилась сосками.

Эсфирь увидела висевший на груди девушки круглый медальон.

- Что это? - спросила она, взяв его в руку.

- Это было у меня с рождения, - ответила Арида, снимая цепочку и передавая ее Эсфирь. - Это единственная вещь, которая осталась мне от родителей.

Эсфирь раскрыла кулон. Внутри было изображено лицо прекрасной женщины с голубыми, как у Ариды, глазами и такими же светлыми волосами.

- Эта женщина очень похожа на тебя, - сказала Эсфирь, закрыв и отдав медальон.

- Да, я всегда считала, что это моя мать. Но, наверно, я никогда не узнаю этого точно, - грустно проговорила Арида.

- Не печалься. Мы поедем в Египет. Там, в городе Бото, в храме Гора, живет оракул. Он поможет разгадать твою тайну.

- О! Я была бы очень рада этому! - воскликнула Арида.

- А теперь ступай в воду, и посмотрим, как твоя кожа отмоется наконец от грязи.

Арида спустилась по мраморным ступеням в ванну. Как только вода коснулась ее тела, девушку охватила приятная дрема. Аромат слегка кружил голову. Душистая вода ласково щекотала кожу.

- Эй, эй! - крикнула Эсфирь. - Чур не засыпать! Я ведь тоже хочу принять ванну. Да не забудь, что ты еще должна растереть меня! Ну ладно, раз уж ты так разморилась, то я сейчас приду к тебе и помогу.

После этих слов Эсфирь сбросила хитон* и повернулась к девушке. Арида, увидев нагую Эсфирь, сразу проснулась.

- Вы, госпожа, восхищались мной, но теперь я вижу, что вы, наверно, хотели посмеяться надо мной! Разве я могу сравниться с вами!

- Что за ерунду ты говоришь? - Возразила Эсфирь. - Я не смеялась над тобой, ты действительно прекрасна.

- Но Ваша красота в миллион раз превосходит мою! - воскликнула Арида.

- Какая глупость! - засмеялась Эсфирь и бросилась в воду. Мутная вода покрыла ее тело. Поднявшийся ветерок разнес благоуханье.

Эсфирь было 24 года. Красота ее тела сводила с ума. Пожалуй, ваятель с нее стал бы лепить Афродиту. И он был бы прав. Неземной, поистине божественной красотой была наделена Эсфирь. Природа часто в женщинах небольшого роста закладывает удивительную гармонию. Покатые плечи, изящные руки с маленькими ладонями и тонкими пальцами. Высокая и широко расставленная полная грудь безупречной формы. Тончайшая талия спорила с крутизной бедер. Округлый чуть очерченный живот. Стройные, великолепной формы ноги с небольшими ступнями. Красота тела подчеркивалась прелестным лицом. В ней смешались несколько кровей. Эсфирь была еврейкой по отцу и гречанкой по матери. Черные густые вьющиеся волосы, тонкий прямой нос, длинные ресницы достались ей от матери. А совсем необычные для Эллады, огромные темно-зеленые глаза, сверкающие как звезды, достались от отца. И было в Эсфири еще что-то неуловимое, какие-то внутренние волны, дающие понять каждому мужчине, что перед ними женщина, обладать которой истинное блаженство.

Эсфирь взяла губку и начала оттирать с Ариды грязь. Мутными потоками вода стекала с девушки.

- Ну вот, видишь сколько на тебе было, - сказала Эсфирь. - Рабыням придется долго отмывать бассейн...

Девушки, смеясь, еще немного поплескались в ароматной воде. Но усталость, накопленная за день, начиналась сказываться. Эсфирь зевнула.

- Я совсем замучилась с тобой! - пожаловалась Эсфирь. - Теперь я лягу, а ты разотрешь меня.

- Хорошо, госпожа.

- Давай договоримся! Не называй меня госпожой. Я для тебя хочу быть просто старшей подругой. Не пристало гречанке быть рабыней!

- Спасибо гос... Эсфирь!

- Ну вот, так-то лучше, - улыбнулась Эсфирь.

Девушки вышли из воды. Их прекрасные тела сверкали капельками. Быстрые рабыни набросили на их плечи мягкие полотенца.

- А теперь разотри меня, - сказала Эсфирь, ложась на ложе и подавая Ариде лекифу с маслом. - Только бери совсем немного, оно очень сильно пахнет.

Арида открыла баночку, и необыкновенный запах полетел в комнату. Он был одновременно сладким и пряным. Взяв капельку масла на ладонь, Арида провела по спине Эсфирь. Тонкий аромат впитался в кожу. Эсфирь застонала от восхищения. Массаж навеял на нее легкую дремоту.

Наступил вечер, и рабыни зажгли светильники в комнатах. Полумрак покрыл тенями стены и обстановку в доме. Принесли подносы с фруктами и легкими закусками.

- Я так хочу спать, - тихо проговорила Эсфирь, слезая с ложа. - Сейчас быстро перекусим и пойдем ко мне в спальню, там уже постелено для тебя. Ты будешь спать со мной в одной комнате. Знаешь, я боюсь темноты, и со мной всегда кто-нибудь из рабынь спит. Но они все настолько молчаливы и недалеки, что ужасно надоели мне. А ты совсем не такая: в тебе видна хорошая кровь. Теперь ты будешь со мной, пока не найдем твоих родителей или не выйдешь замуж.

- Спасибо, Эсфирь, - благодарно сказала Арида. - Только замуж я не хочу.

- Ты опять! Я даже ругаться с тобой сейчас не в силах! Скорей поедим и пойдем спать.

Поужинав, девушки поднялись на второй этаж, в спальню. Рабыни действительно постелили две постели. Эсфирь, недолго думая, скользнула под покрывало. Арида последовала ее примеру. В доме воцарилась тишина, светильники погасили.

Сон завладел всеми.

Глава 3

Стояла глубокая ночь.

Вдруг раздались удары в дверь. За ней послышались веселые голоса и пение.

Эсфирь села на кровати.

- Ну вот! Не дали поспать! Наверно, это Элис с друзьями пришла.

Арида посмотрела на нее сонными глазами:

- Мне тоже вставать? - спросила она заплетающимся языком.

- Нет, конечно, нет! Ты и так измучена. Отдыхай, я сама с ними разберусь, - ответила Эсфирь, накинув на плечи гиматион*, и направилась к входной двери.

Приоткрыв ее, Эсфирь увидела Элис - немного полноватую светловолосую девушку.

- Привет, Эсфирь! Ты одна?

- А с кем я могу быть?

- Ну, мало ли... Я тут привела двух молодых людей, можно посидеть у тебя?

- Я вообще-то уже спала, но раз уж вы пришли, то заходите. Только я приведу себя в порядок.

Эсфирь выглянула за дверь и увидела двух молодых мужчин: одного повыше, а другого пониже.

- Сколько им лет? Ты опять привела мальчиков? Им, наверно, нет и двадцати? - спросила Эсфирь у Элис.

- Нет, им по двадцать одному году... Зачем тебе приводить себя в порядок? Ты и так хороша.

- Ну уж нет! Я так не думаю, - ответила Эсфирь.

Открыв дверь, она пропустила всех в комнату. Тот, что повыше, не отличался особой красотой: короткие, темные волосы стояли ежиком, с удлиненного худого лица смотрели глубоко посаженные черные глаза, тонкие губы растянулись в улыбке. Взгляд Эсфирь скользнул по нему и перешел ко второму молодому мужчине. И тут взор ее утонул в свете ярких, необыкновенно больших светло-карих глаз, заставляя почему-то забиться ее сердце.

Эсфирь скрылась в комнате и быстро стала одеваться. Дверь приоткрылась, и к ней в комнату вошла Элис. Белый хитон с черными крючками в виде стилизованных птиц обтягивал полную фигуру Элис, ее темные глаза горели от возбуждения:

-Эсфирь! Тот, что пониже - мой.

- Жаль! Он мне тоже понравился.

- Ну пожалуйста, Эсфирь, миленькая, не строй ему глазки! А то я поссорюсь с тобой! - молитвенно сложила руки Элис.

-Ну ладно! - вздохнула Эсфирь - Не буду. Раз он встречается с тобой, значит, я не имею на него права.

"Интересно, чем ему понравилась Элис?"- подумала Эсфирь, оглядывая неуклюжую фигуру подруги. Но давая слово Эсфирь, решила твердо его придерживаться, и стараться не показывать свое отношение к этому молодому человеку.

Закончив одеваться, Эсфирь подошла к зеркалу. Девушка была прекрасна в бирюзовой, полупрозрачной короткой тунике. Стройные ноги зашнуровывали серебристые ремешки сандалий. Золотой пояс в виде змеи, опоясывал тонкую талию. На левой руке был надет золотой, как и пояс в виде змеи, браслет. Волосы, уложенные узлом, перевивала нить жемчуга, своей белизной подчеркивая черноту густых прядей. Большие овальной формы серьги из жемчуга Эсфирь вдела в свои небольшие розовые ушки. Элис с завистью окинула ее взглядом.

-Ты так прекрасна! Пожалуйста, не забудь о моей просьбе! - попросила она опять.

- Ну конечно, конечно! Раз я обещала, значит, можешь не беспокоиться, - ответила Эсфирь.

Девушки вышли из комнаты.

При виде Эсфирь у юношей перехватило дыхание. Они подошли к ней, чтобы представиться и произнести слова приветствия. Тот, который повыше, назвал себя Костиксом, а второго звали Дионисом. Как уже было сказано, он был ниже Костикса. Белая хламида красивыми складками облегало стройное тело юноши. На широких плечах она была скреплена золотыми шпильками. Крепкие ноги были обуты в кожаные сандалии. Стоило посмотреть на лицо Диониса, и становилась понятна любовь великих богинь к смертным мужчинам. Оно было божественно прекрасно. Правильный овал лица, нежные щеки, прямой небольшой нос, красиво изогнутые яркие губы, густые черные волосы прядями падали на лоб. И необыкновенно огромные глаза, необычного, золотисто-карего цвета, опушенные длинными черными ресницами. Взгляд таких глаз проникал в самое сердце, зажигая в нем страсть. И Эсфирь почувствовала, как дикое, слепое чувство охватывает душу, зажигая страсть к Дионису. Эсфирь попробовала сбросить с себя это ощущение, чтобы не нарушить данное слово.

Она предложила всем сесть. Чтобы как-то освободиться от влияния Диониса, Эсфирь посадила его рядом с Элис, а сама села рядом с Костиксом. Эсфирь хлопнула в ладоши, и рабыни принесли испеченное, нарезанное тонкими ломтиками мясо, хлеб и вино. Разлив вино в килики*, Эсфирь проговорила:

- Давайте выпьем за встречу, за новое знакомство, - она подняла чашу и плеснула в дар богам.

- Я очень доволен этим знакомством, - проговорил Дионис, поднимая килик и многозначительно глядя на Эсфирь.

Эсфирь опустила глаза и сделала вид, что пьет вино. Сердце отчаянно билось в ее груди.

- Расскажите о себе, вы женаты? - спросила Эсфирь.

- И я, и Дионис женаты, но из-за разных причин мы больше года не живем с ними, - проговорил Костикс.

- А дети у вас есть? – поинтересовалась Элис

- У меня нет, а у Диониса есть сын полутора лет.

- Он живет у тебя? - спросила Эсфирь у Диониса, стараясь не смотреть ему в глаза.

- Нет! Но я бы этого очень хотел. Увы, жена забрала его к себе, - сказал Дионис мелодичным, печальным голосом.

И Эсфирь захотелось закрыть не только глаза, но и уши, так как голос Диониса завораживал.

- Почему тебя назвали Дионисом? - спросила Эсфирь и подняла свои зеленые глаза. Более терпеть и не смотреть на юношу, она была не в силах.

- Мои родители познакомились у храма бога Диониса, во время празднования его дня. И дали клятву, что родившийся первенец будет назван в честь этого бога.

- А если родилась бы девочка? – улыбнулась Эсфирь

- То они назвали бы ее Дионисией, я полагаю, - ответил Дионис, не сводя глаз с Эсфирь.

- А у тебя есть брат или сестра? - спросила она.

- Да, у меня есть брат. Но он еще маленький, ему нет еще и четырнадцати.

- Вы дружны?

- Да, конечно. Только у него на уме одни глупости. Ты же знаешь какая нынче молодежь подрастает. Смотришь на него и думаешь, что из него вырастет? Только и наблюдай, как-бы не стянул со стола вино и не напился! Он мне признался, что хочет испытать чувство опьянения. И это в четырнадцать лет!

- А ты вспомни себя, неужели у тебя в таком возрасте не возникало такое желание? - засмеялся Костикс.

- Мне было некогда об этом думать. Родители отдали меня с трех лет в храм Диониса, где я изучал десять лет мастерство танцев и обряды, посвященные этому богу.

- О! Ты обязательно покажешь мне эти танцы! - воскликнула Эсфирь.

- Ну, конечно! Только не сейчас.

- А почему вы не пьете? - спросил уже охмелевший Костикос, - мы еще не выпили за красоту присутствующих дам!

- Ну, конечно же! А то вы все говорите, а я должна сидеть и слушать - недовольно пробурчала Элис. Она порядком опьянела, и ее рука чуть не уронила чашу с вином.

- Эсфирь, дорогая, давай выпьем за нас! – весело провозгласила Элис.

- Элис, тебе не следует больше пить! Ты и так уже хороша, - ответила Эсфирь с неудовольствием.

- Нет! Действительно, давайте выпьем за хозяйку дома! За ее изумительную красоту! - сказал Дионис, сверкая глазами.

Эсфирь подняла чашу. После разговора с Дионисом в ее душе потеплело. Она поняла, что если выпьет еще немного, то никакие обещания данные Элис не помогут.

- Элис! Я не должна больше пить. Иначе я изменю данному тебе слову. - обратилась Эсфирь к мало что уже понимающей Элис.

- А что будет? - спросил Дионис, улыбаясь.

- Я потеряю грань между дозволенным, и могу сделать глупость!

- Ну, например? – Не унимался Дионис, весело ухмыляясь.

- Например, я захочу тебя поцеловать! О, боги! Видишь, я уже говорю глупости! - испугалась Эсфирь.

- Ну и очень хорошо! Я ведь совсем не против, - сказал Дионис, протягивая ей чашу с вином отставленную ранее.

- Нет! Нет! Это нельзя! – запротестовала заалевшая девушка.

- Почему же? - удивился Дионис.

- Ты ведь встречаешься с Элис! – огласила свои мысли Эсфирь

- Кто тебе это сказал? - еще больше удивился молодой парень.

- Элис, разве это не так? - с надеждой спросила Эсфирь.

- Конечно, нет! Я знаю Элис второй день. Просто я с ее двоюродным братом старые друзья. А, познакомились мы вчера на его дне рождения. Да и что может быть у меня с ней общего! Разьве ты сама не видишь? - с возмущением проговорил Дионис.

- Вижу. Но она мне сказала... – с сомнением продолжила девушка.

- Не верь! Посмотри, что может меня связывать с этой женщиной! – обиженно возразил Дионис.

И Эсфирь посмотрела на Элис. Полубесчувственная девушка смотрела прямо перед собой невидящим взглядом и что-то бормотала. Встав, она неверными шагами пошла к выходу. Костикос двинулся за ней. Повернувшись, он сказал:

- Я провожу ее домой. А вы тут и без меня обойдетесь, – мужчина покинул дом, поддерживая Элис.

- Ну вот, теперь мы можем вести себя, как угодно, - прошептал Дионис, пододвигаясь ближе к Эсфирь.

- Хочешь, я станцую тебе восточный танец? - спросила покрасневшая девушка.

- Очень хочу, – томно вздохнул парень.

Эсфирь вышла в другую комнату, где сбросила хитон и надела розовую прозрачную юбочку из индийского шелка. Распустила волосы, которые прядями упали до самых колен. Сандалии Эсфирь сняла, а на щиколотки надела позолоченные браслеты с колокольчиками. Позвав домашних рабов-музыкантов, девушка пояснила, что им надо играть. Чудесные звуки восточной мелодии наполнили комнату. Эсфирь открыла дверь и вышла к Дионису. Свет факелов залил все её тело. И, Дионис увидел перед собой нагую богиню, облаченную в полупрозрачные ткани. С красиво изогнутыми руками и приоткрытыми, как для поцелуя губами.

Эсфирь начала танец. Её бедра извивались в такт музыки, ноги отстукивали ритм. Эсфирь шла по кругу, подергивая бедрами и животом. Затем, остановившись, она стала изгибаться назад, пока ее руки не коснулись пола. Она медленно подняла тело и стала неистово вращать бедрами. Пластичные руки казалось, притягивали юношу, и когда Эсфирь в танце подошла и положила руку ему на плечо, Дионис стал поцелуями покрывать ее ладонь. Не осознавая, что делает, Эсфирь наклонилась и поцеловала его крепкую шею. Она не помнила и не понимала, как ее пылающие губы прижались к губам Диониса. Эсфирь показалось, что нектар богов попал ей на язык. И последние отблески рассудка исчезли в этом напитке. Любовный хмель ударил в голову молодой девушке. Пронзившая ее страсть была так велика, что Эсфирь показалось, будто она сейчас умрет. Она застонала и прижалась к Дионису. Почувствовав нагое тело девушки, Дионис уже не мог контролировать себя. Он поднял её на руки. Поцелуи, сладкие как мед, зажгли безумной страстью его сердце. Прижимая к себе Эсфирь, Дионис прошел в соседнюю комнату там, на полу лежал большой пушистый ковер.

Страсть, неизведанная до этого, охватила пару. Дионис бережно положил ее на ковер и стал поцелуями покрывать тело девушки. От каждого прикосновения Эсфирь легонько постанывала. Ее руки все сильнее прижимали юношу к себе. Губы отвечали на поцелуи. Парень сбросил одежду, и Эсфирь почувствовала сильное крепкое тело мужчины. Последние проблески разума уступили место безумным желаниям. В момент наивысшего наслаждения, Эсфирь прошептала: "Я люблю тебя!" И поняла, что именно так и есть. С первого взгляда Эсфирь полюбила Диониса. Всю ночь они наслаждались любовью, и никак не могли оторваться друг от друга. Никогда еще Эсфирь не было так хорошо. Ей казалось, что от счастья она сейчас взлетит и сольется с Вселенной...

Наконец усталость взяла свое. Не выпуская друг друга из объятий, они лежали в приятном утомлении. Эсфирь открыла глаза и с восхищением посмотрела на Диониса. Его прекрасные глаза были закрыты, и тень от густых ресниц полукружьями легла на нежные щеки. Эсфирь прижалась губами к его губам и вновь почувствовала их сладость.

- О, как я люблю тебя! Мне никогда не было так хорошо ни с кем! - прошептала она

- Мне тоже очень хорошо с тобой - ответил Дионис.

Он приоткрыл свои глаза, покрытые усталой негой, и поцеловал девушку в губы. Наконец сон настиг их, и они забылись в спокойной дреме.

Начинало светать, и комната постепенно наполнялась лучами восходящего солнца. Оно осветило два прекрасных и уставших тела, лежащих на ковре.

А в верхней комнате спала Арида. И сон обещал быть долгим и крепким.

*Килик - древнегреческий сосуд, неглубокая круглая чаша с широким устьем, на ножке, с двумя горизонтальными ручками по бокам.

Глава 4

День разгорался, и улицы стали наполняться шумом. Вот рабыни несут воду, чтобы приготовить ванну для просыпающихся господ. Вот гончар, лепящий на кругу свою утреннюю амфору. Толстый жрец в черной хламиде спешит в храм для утреннего жертвоприношения Зевсу. Сотрясая воздух, пронеслась быстрая колесница, запряженная четверкой лошадей. Это богатый грек торопится к храму Гермеса для преподношения подарка, надеясь, что Гермес пошлет ему удачную торговлю. На его колеснице жалобно кричит связанная овца, предназначенная для храма.

Город ожил. В доме Эсфирь было тихо, все еще спали, когда в дверь сильно постучали. Протирая сонные глаза, Эсфирь подошла и открыла ее. На пороге стоял Костикос.

- Утро доброе! А где Дионис? – спросил он. – У нас с ним срочные дела запланированы.

Эсфирь провела его в комнату, где на ковре сидел проснувшийся Дионис.

- Вставай! Разве ты забыл, что нам сегодня проверять наделы? – обратился к другу Костикос.

- Помню, конечно! Уже встаю! - сказал Дионис, вскакивая на ноги.

Умывшись из кувшина, поданного рабыней, он быстро оделся. И предстал перед Эсфирь свежим и прекрасным.

- Я ухожу, но через два дня я приду к тебе, хорошо? - спросил Дионис.

Эсфирь прижалась к нему и замерла на его плече.

- Конечно! Я буду ждать тебя. Приходи скорей! - прошептала она на ухо Дионису.

- Хайре! - попрощался Дионис.

Выходя, друзья столкнулись с Авраамом. Тот посторонился и пропустил их.

- Что делает здесь этот тучный еврей? - поинтересовался Дионис.

- Понятия не имею! Может, Эсфирь должна ему денег? - предположил Костикос. - Ну как ночь?

- О! Все было прекрасно, я в восторге! - ответил Дионис. И друзья, беседуя, скрылись за деревьями.

В это время Авраам вошел в дом своей дочери.

- Кто эти молодые люди и что они делали тут? - спросил он у Эсфирь.

- О, Отец! Я влюбилась! И влюбилась с первого взгляда! - воскликнула Эсфирь.

- Доченька! У тебя это уже не в первый раз. Ты всегда быстро вспыхиваешь и также быстро остываешь!

- Нет, отец! - запротестовала Эсфирь. - Такого у меня никогда не было. Я чувствую каждое его прикосновение! Мне достаточно просто находиться рядом с ним, и великое счастье наполняет душу! Мне никогда и ни с кем не было так хорошо! - страстно говорила она.

- И который это из них? – спросил отец, потирая переносицу.

- Тот, который пониже, - ответила Эсфирь. - Его зовут Дионис.

- А...Да, он симпатичный молодой человек. Только это все зря, лучше выброси его из сердца сразу.

- Но почему? - удивилась Эсфирь.

- Он никогда не женится на тебе. Ты наполовину еврейка. Он не захочет пачкать свою кровь родством с твоей. Ведь ты знаешь, как плохо относятся к нам люди, - печально говорил Авраам. - Если бы не мои деньги, то давно уже толпы озверелых греков, египтян и финикийцев разорвали меня и тебя, и всех остальных евреев.

- Но ведь ты отрекся от иудейского бога и стал поклоняться греческим богам, - сказала Эсфирь.

- Да, я это сделал ради твоей матери. Иначе мы никогда бы не были вместе. Но в душе я еврей и всегда им останусь. Так как бог един. А греки разделили сущность бога на мелкие кусочки и из каждого такого кусочка создали отдельного бога. И поклоняются каждой частичке отдельно! Как это глупо! - воскликнул мужчина, раскинув руки в стороны.

- Отец! - с ужасом вскричала Эсфирь. - Замолчи! Жрецы убьют тебя за такие слова! Ты кощунствуешь над великими богами! – она схватила его за руку, желая успокоить.

- О, доченька! Мне уже все равно. Я стар и немощен. Кто захочет лишить жизни такого старого и больного еврея. Ведь своими словами я никому не мешаю. Я сделал это только ради твоей матери. Бедная Эрис! Она не дожила до твоего пятилетия. Я всю свою жизнь воспитывал тебя сам. Как бы радовалась она сейчас, посмотрев на тебя. Ты ведь такая красавица! - говорил Авраам, с любовью глядя на дочь. Слезы текли по его морщинистым щекам. - Самое главное, чтобы ты была счастлива, доченька моя! Все свои деньги я отдам, лишь бы у тебя было все хорошо!

- Отец! Не плачь! Я тоже тебя очень люблю! - Эсфирь обняла отца и вытерла его слезы. - Я бы так хотела быть всегда с Дионисом. Ах, Отец, прости, но кроме него ничего не идет в голову.

- Доченька, надейся на худшее. Я знаю жизнь. Парень слишком молод и ветрен, - он положил свою большую ладонь на голову дочери.

- Но отец…!

- Я буду молиться всем богам о твоем сегодняшнем юноше, о твоем счастье. Может, они услышат, - вздохнул Авраам.

Дверь сверху скрипнула, и по лестнице вниз сошла Арида. Растрепанные волосы обрамляли заспанное лицо. Увидев Авраама, она испуганно остановилась.

- А это кто? - изумился Авраам.

- Это моя новая рабыня, для покупки которой я брала у тебя деньги, - ответила Эсфирь. - Подойди сюда Арида.

- Арида? Гречанка? - еще больше удивился Авраам. - Откуда ты? - спросил он у девушки.

- Расскажи ему все о себе - попросила Эсфирь.

Арида рассказала свою историю. Авраам взял в руку медальон Ариды и открыл его.

- Эта женщина мне кого-то напоминает, - сказал он задумчиво. - Мне кажется я видел похожую еще в Египте, до того, как встретил мать Эсфирь.

- Вспомни, прошу отец! Может, мы найдем родителей Ариды, - Эсфирь посмотрела на изображение женщины. Авраам мучительно старался вспомнить.

- Нет, не могу! Это было очень давно, - с сожаленьем сказал он, закрывая медальон и отдавая его Ариде.

- Ну ничего. Не расстраивайся, Арида. Придет время, и мы поедем с тобой в Египет как я обещала, и побеседуем с оракулом, - проговорила Эсфирь.

- Когда поедешь, заодно навестишь моего старого друга Моисея. Он до сих пор живет в Египте. Очень богатый. Пишет мне, что страдает от нападок египтян, – задумчиво произнес Авраам.

- Пусть приезжает к нам, - предложила Эсфирь.

- Он слишком стар для такого переезда, – покачал головой мужчина.

- Послушай, а может он что-то знает об этой женщине? - предположила Эсфирь.

- Все может быть. Пути богов неисповедимы, - ответил Авраам. - А она очень хорошенькая, - посмотрел он снова на Ариду, - ты держишь ее как рабыню?

- Нет! - Ответила Эсфирь, - она живет как моя сестра. Ведь так? - обратилась она к Ариде.

- Да, Эсфирь, спасибо! Я ни в чем не испытываю недостатка, - Арида улыбнулась Эсфирь.

- Иди, умойся и оденься. Только не надевай свои лохмотья, выбери что-нибудь из моей одежды и приходи сюда. Мы будем завтракать.

Арида ушла, а Эсфирь приказала принести еду. На ковре появились: душистое мясо, протомленный в оливковом масле рис, фрукты, зелень, маслины, и конечно, вино в прозрачном зеленоватом кувшине. Рабыни поставили чаши и удалились. Музыканты заиграли тихую, спокойную мелодию. И отец с дочерью принялись за трапезу. Вскоре к ним присоединилась Арида. Свежая, словно цветок. Ее светлые волосы перевивала лента. Белый хитон колыхался от чуть заметного ветерка.

- Зачем ты надела длинный хитон? - спросила Эсфирь, - на улице очень жарко.

- Я не могу ходить с обнаженными ногами! - пожаловалась Арида. - Мне кажется, что мужчины разорвут меня, так огненны их взгляды.

- Глупенькая! - засмеялись Эсфирь и Авраам.

- Просто ты им очень нравишься. Ты должна гордиться этим и делать вид, что не замечаешь их взглядов. А не краснеть и смущаться, - объяснила Эсфирь.

- Тебе легко говорить, - возразила Арида, - к тебе они не бросятся, у тебя такой независимый взгляд! Я так смотреть не могу. От каждого мужского взора я готова провалиться сквозь землю.

- Ну ладно. Будешь учиться у меня независимому взгляду. И чтобы больше в этой простыне я тебя не видела! - с чувством сказала Эсфирь. - Садись и ешь. - Она протянула Ариде чашу с вином.

Та, отлив половину, долила воды.

- Да ты еще и трезвенница! - улыбнулась Эсфирь. - Откуда в тебе это? Ведь ты жила среди пиратов.

- Я уже говорила, что главарь воспитывал меня как родную дочь. Он не позволял мне много пить. - ответила Арида, принимаясь за еду. - А как ты провела ночь?

- Прекрасно! Я встретила человека, которого полюбила, - ответила Эсфирь закрывая глаза, снова вспоминая Диониса.

- А я, наверно, никогда никого не полюблю, - вздохнула Арида, делая глоток из чаши. - Я слишком бесчувственна после прожитого.

- Ничего, оттаешь. Все забывается! И еще полюбишь достойного человека, - успокоила Ариду Эсфирь.

- А вдруг он меня не полюбит! Я ужасно боюсь неразделенной любви, – переживала девушка.

- Ты боишься Антероса*, - с пониманием ответила Эсфирь. - Но думаю, тебе это не грозит. Какой мужчина устоит перед взглядом твоих голубых глаз, да еще смотрящих со страстью!

- Я тоже думаю, что тебе не стоит опасаться, - подтвердил Авраам. Закончив с трапезой, он встал. - Ну, дочка, я пойду на базар. Если что понадобится, забегай. А это тебе, - Авраам достал изумительное ожерелье из сапфиров. Густо-фиолетовые камни ярко мерцали в лучах солнца.

- О, Отец! - Эсфирь подошла к отцу, и он застегнул на ее шее застежку. Темные камни подчеркивали белизну кожи.

- Тебе нравится?

Без слов Эсфирь радостно закивала головой и поцеловала отца. Авраам направился к дверям.

- Хайре, дочка! Смотри, не открывай всей души человеку, которого не знаешь. Иначе потом тебе будет очень тяжело, – наставил мужчина.

- Ах, отец! Не говори мне о Дионисе плохо! Я постараюсь сдерживать свои эмоции. Но мне это будет нелегко, ведь я люблю его! - ответила Эсфирь.

Авраам, тяжело вздохнув, вышел за дверь, и направился на базар.

*Антерос — бог взаимной («ответной») любви, а также бог, мстящий тем, кто не отвечает взаимностью на любовь или насмехается над теми, кто испытывает чувства.

Глава 5

Дверь отворилась, и в комнату влетел Дионис. Эсфирь, вскрикнув, бросилась к нему в объятья. Прижавшись, друг к другу, молодые люди замерли, Дионис покрывал поцелуями разгоревшееся лицо Эсфирь.

- О, как я соскучилась! Я день и ночь думала о тебе, мой любимый! Ни на миг мысли о тебе не покидали моей головы. Каждую ночь разлуки ты снился мне, - говорила Эсфирь в промежутках между поцелуями.

- И я, тоже очень соскучился! Особенно последние часы перед нашей встречей я мучительно переживал, - ответил Дионис, его глаза горели.

Взглядом он обжигал каждый дюйм ее фигуры.

- Я принес тебе подарок, - Дионис вынул из-за пояса большие, тускло мерцающие серьги из серебра. Необыкновенно искусной филигранью были отделаны сплошные окружности серег. В середине каждой было выгравировано имя Эсфирь.

Девушка взяла серьги, подбежала к зеркалу, примеряя их. Светлый металл выгодно осветил черные пряди волос. Сверкающие глаза девушки казались еще больше от этих украшений. Дионис подошел к зеркалу.

- Ну как? Тебе нравится? - спросил он.

- Конечно! - с восторгом ответила Эсфирь.

- Какая ты хорошенькая! - воскликнул Дионис. Он обнял сзади Эсфирь и притянул к себе.

- Я люблю тебя! - вдруг серьезно сказал он ей.

Эсфирь повернулась и посмотрела в глаза Диониса.

- Этого не может быть, - с недоверием проговорила она.

- Я люблю тебя! Люблю, люблю, люблю тебя! - шептал Дионис Эсфирь на ухо.

Голова Эсфирь закружилась, счастье переполняло ее. Она взяла Диониса за руку и потянула в спальню. Войдя в нее, Эсфирь сбросила одежду и прижалась к Дионису. Безумные, страстные ласки заполнили комнату. Ничто не могло отвлечь Эсфирь и Диониса друг от друга. Любовь владела ими всецело. Казалось, сам Эрос присутствует здесь и вершит свои дела. Никогда еще Эсфирь не получала такого наслаждения. Ее тело изгибалось, отвечая на прикосновения Диониса. Никаких запретов не было в их обладании друг другом. Безумные слова любви переплетались со стонами страсти. Любовь, прекрасная и божественная, наполняла все вокруг.

Незаметно промелькнул день.

Вечерние сумерки наложили отпечаток на лица влюбленных. Утомленные любовной битвой, они лежали, прикрыв глаза. Эсфирь приподнялась на локте и посмотрела на лежащего рядом Диониса.

- Когда ты успел полюбить меня? Ведь прошло несколько дней с нашей встречи, - спросила она.

- Но ведь ты сама полюбила меня сразу. А я понял это, когда муки ожидания нашей встречи стали немыслимыми. Мне хотелось бросить работу и мчаться к тебе! - ответил Дионис. - Я понял, что обожаю тебя. - проговорил он, бросая страстный взгляд.

- А я тебя! - воскликнула Эсфирь, покрывая поцелуями тело Диониса.

И опять Эрос начал свою игру. Прошло еще несколько часов, прежде чем Эсфирь и Дионис наконец устали. Вошедшие рабы зажгли светильники и принесли пищу и вино.

- Расскажи мне о себе. Кто твои родители? - попросила Эсфирь.

- Моих родителей нет в живых. Как я уже говорил, они познакомились на праздновании дня Диониса. Родители были не очень богаты. Кусок земли, дом и немного рабов - вот и все чем они владели. Но и бедными их нельзя было назвать. Но пришла беда, и пожар уничтожил наше хозяйство. Как раз в это время моя мать должна была родить. Перенесенные переживания наложили отпечаток на ее здоровье и роды. Она умерла сразу, как только мой брат появился на свет. Моему отцу пришлось занять много денег, под процент у евреев, чтобы как-то поправить свои дела. Долги были очень велики и отец, отдав меня с братом в храм Диониса, уехал в неизвестном направлении на поиски золота. Прошло десять лет прежде, чем он вернулся с деньгами. Расплатившись с долгами, он слег. И жрецы отпустили ухаживать меня за больным отцом. Через несколько месяцев он умер. В храм я не вернулся, так как на мне осталось небольшое хозяйство купленное отцом после приезда. Брата я забрал и стал заниматься его воспитанием сам. С тех пор я ненавижу всех евреев, ведь это они виноваты в смерти отца. Если бы не проценты, моему отцу, возможно, не нужно было уезжать, и он не потерял бы свое здоровье, - Дионис с ненавистью посмотрел в окно.

Эсфирь внутренне содрогнулась.

- Ты несправедлив к этим несчастным! Они же не убивали твоего отца, и, наоборот, ссудили ему денег в трудную минуту...

- И забрали в три раза больше! - перебил ее Дионис, - лучше бы мы умерли с голоду сразу, чем продлевать агонию отца. Я собрал бы всех евреев и забросал их камнями!

- А чему ты научился в храме Диониса? - перевела на другую тему разговор Эсфирь - Ты обещал показать мне танец.

Яростно сверкающие глаза юноши постепенно успокаивались, взгляд, брошенный на Эсфирь, становился нежнее.

- Хорошо, я сейчас покажу тебе танец, означающий выход Бога к смертным. Нагие юноши в дни празднования Бога с чашами в руках танцуют его. В их чашах вино и ни одна капля не должна вылиться во время танца. В самом конце, юноши приближаются к статуе Диониса и выливают вино на жертвенник.

Дионис встал и поднял в руках наполненные чаши. Его стройная фигура четко вырисовывалась освещенная факелами. Напевая слова гимна, и, притоптывая ногами в ритм, Дионис двинулся по кругу. Тело красиво изгибалось, движения ног напоминали "сиртаки"*. Руки то поднимались, то опускались. Но вино, налитое в чашах, не шевелилось. Глаза Диониса разгорелись, щеки пылали. Казалось, сам Бог вселился в юношу. Эсфирь не могла спокойно смотреть на него, движения его тела возбуждали ее. Едва закончился танец, Эсфирь вскочила и бросилась к ногам Диониса.

- Я люблю тебя! Как я люблю тебя! - восклицала она, обнимая его ноги.

- Что ты делаешь! - проговорил Дионис, поднимая ее с колен и притягивая ее к себе - Иди ко мне - прошептал он и поцеловал ее в пухлые губы.

- Ты так прекрасен, что я не в силах спокойно смотреть на тебя, - сказала Эсфирь. - Я очень люблю тебя!

- И я тоже очень тебя люблю! - ответил Дионис и еще крепче прижал к себе девушку.

- И ничто не сможет заставить тебя отказаться от меня? - спросила она.

- Ничто! - твердо ответил Дионис - Только смерть!

- И мы будем вместе всегда? – с надеждой спросила девушка.

- Да! Я этого очень желаю! - уверенно сказал он.

После небольшой паузы, во время которой влюбленные целовались, Эсфирь спросила:

- А почему ты разошелся с женой?

- Однажды, когда я был в отъезде по делам, она изменила мне с лучшим другом. После этого я не хотел оставаться с ней, - с горечью ответил он.

- Ты любил ее? – задала очередной вопрос девушка, положив свою ладонь на щеку парня.

- Думаю, нет. Она мне просто нравилась. К тебе мои чувства гораздо сильнее, - проговорил Дионис.

- Даже если ты узнаешь нечто очень неприятное для себя? - спросила Эсфирь, отстраняясь от Диониса и заглядывая ему в глаза.

- Что это может быть? - с недоумением спросил Дионис. - Расскажи мне о себе.

- То, что ты сейчас услышишь, не понравится тебе, и даже может отвратить твою любовь ко мне, - с горечью начала Эсфирь. - Мои отец и мать родились и познакомились в Египте. Они очень полюбили друг друга, но законы стояли не на их стороне. Дело в том, что мой отец принадлежит к той самой, тебе ненавистной нации - он еврей. И я наполовину еврейка, - с болью проговорила Эсфирь.

- Значит, тот меняла с рынка - твой отец? - спросил Дионис, и Эсфирь кивнула. - Я предчувствовал это в глубине души, так как твое имя не греческое. Но, продолжай свой рассказ.

- Моя мать, - продолжила Эсфирь, - была гречанкой, и ее родители, естественно, были против их брака. Но любовь моего отца была настолько велика, что он отрекся от своего Бога и принял греческую веру. Родители матери смиловались и разрешили этот брак. Тем более что мать уже была беременна мной. Как только я появилась на свет, родители матери посоветовали уехать из Египта, где все родственники осуждали их за разрешение на брак, и требовали отказаться от родства с нами. Мои родители, взяв меня и свои небольшие пожитки, отправились в Афины. Здесь отец занялся ростовщичеством, быстро разбогател. Мы стали жить в богатом доме, в достатке. Но, однажды, матушка сильно простудилась. У нее пошла кровь горлом. Вскоре она умерла. Мне в ту пору исполнилось пять лет. Дальше моим воспитанием занимался только отец. Он не жалел денег на мое обучение. Благодаря ему я многому обучилась, и во многом разбираюсь. Я занималась чтением и математикой, танцами и спортом. Постигла основы греческой и египетской речи и письменности, научилась рисовать и играть на арфе. Очень много сил и средств затратил мой отец.

- Он не истратил зря ни одной драхмы! - воскликнул Дионис.

- Надеюсь…! Когда мне было восемнадцать лет, я встретила молодого человека, и он мне понравился. Это был статный и красивый воин. На третий день нашего знакомства он сделал мне предложение. Я была уверена в честности его намерений и не предполагала, что ему нужны были только мои деньги. Отец согласился на этот брак, но счастья не было с этим человеком. Едва став хозяином в доме, он начал тратить мои деньги на гулящих женщин. Каждый день, он приходил пьяным и колотил меня! Как с женой он практически не общался со мной. С каждым днем его отношение ко мне становилось все хуже и хуже. Он мог неделями не появляться дома. Так я терпела три года. Днем и ночью слезы не утихая лились из моих глаз. А однажды я застала его в спальне с мальчиком. Оказалось, он питал страсть к особам мужского пола. Это переполнило чашу терпения, и я ушла к отцу. Отец выслушал меня и одобрил принятое мной решение порвать с этим человеком. Он купил мне этот дом, рабов и рабынь, обстановку. И я постепенно отошла от всех переживаний, - Эсфирь замолчала, ее прекрасные глаза покрылись печалью. - А теперь можешь бросить меня! Ведь я тоже из ненавистного тебе племени, да я еще и старше тебя на целых четыре года. Ты можешь найти прекрасную гречанку моложе тебя.

- Ты с ума сошла! Я никогда тебя не обижу! Мне все равно, кто ты - еврейка, гречанка или еще кто! Я люблю тебя и хочу быть всегда с тобой! - И он заключил Эсфирь в объятья.

Глава 6

Эсфирь в золотисто-красной эксомиде* вышла из дома. Она горделиво шла с высоко поднятой головой, и густые волосы, уложенные узлом, чуть колыхались от каждого шага. Ноги едва заметно ступали по пыльной дороге. Казалось, деву

шка летит над землей. Сиянье ее зеленых глаз выдавали всем встречным счастье Эсфирь. От этого чувства девушка казалась еще прекраснее. Ни один мужчина не мог спокойно пройти мимо: каждый оборачивался и смотрел ей вслед. Но Эсфирь не замечала этих взглядов. Она спешила на базар, чтобы купить своему возлюбленному подарок. Эсфирь хотела купить масло из ливийского ореха, с густым, чисто мужским запахом. Она знала, что это самое любимое благовоние Диониса. Но оно редко продавалось, ибо достать этот орех было делом нелегким. Купцам приходилось плыть мимо берегов Крита, где часты были нападения пиратов. Если это благовоние попадало на рынок, то стоило очень дорого. Вот и сейчас посланные Эсфирь рабыни узнали, что оно есть. Одна десята котиле* этого притирания стоила 134 драхмы. На эти деньги можно было купить лошадь или двух волов. Но Эсфирь было не жалко таких денег. Она хотела доставить удовольствие Дионису. Стараясь не смотреть на разные прекрасные товары и не слушать зазывающих продавцов, девушка быстрым шагом пробежала к лавкам египтян.

- О, прекраснейшая из смертных! - проговорил продавец благовоний, окидывая Эсфирь оценивающим взглядом. - Какие благовония ты предпочитаешь? У меня есть все, что пожелает твоя душа. Вот розовое масло, одна капля которого заставит твоего возлюбленного потерять разум. Вот ароматный и охлаждающий сок мяты, от которого твое тело станет свежим и прохладным. Тут масло из миндаля, чья горечь может вскружить голову и заставить всё забыть...- протягивал египтянин разные коробочки, распространяя чудные запахи.

-Нет, нет, - перебила его Эсфирь, - мне нужно притирание для мужчины.

- Есть у меня и такое. Посмотри сюда, - позвал продавец и указал на прилавок. - Вот здесь лавандовое масло, которым мужчины любят обливаться после ванн и обрызгивают им свои одежды. Это сок кориандра, чей странный запах волнует и возбуждает женщин...

- Мне нужен ливийский орех, - перебила девушка продавца.

- Ливийский орех? - переспросил египтянин. - Но это очень дорогое притирание.

- Я знаю, - с взмахом руки проговорила Эсфирь, - мне нужен только он.

Египтянин нагнулся и вынул откуда-то из своих одежд крохотную светлую баночку.

- Здесь третья часть котиле того душистого вещества, что вам нужно, Госпожа. – проговорил он, перейдя на "Вы", - возьмете ее всю? – с придыханием прошептал купец.

- Да, я думаю мне хватит денег. Сколько ты просишь? - Двести пятьдесят драхм, - ответил он.

- Ты очень дорого просишь! - возмутилась Эсфирь. - Утром цена была вполовину меньше!

- Утром, любезная госпожа, была другая коробочка - менее половины этой. Да вдобавок орех был старый и уже не такой душистый, - с поклоном проговорил торговец. - Значит, ты не будешь брать? - и он стал убирать коробочку обратно.

- Нет! Я беру, - поспешно ответила Эсфирь, отсчитывая деньги и кидая их на прилавок.

- Ты не прогадаешь, моя красавица, - египтянин жадной рукой сгреб деньги. - Как только твой возлюбленный получит такой подарок, он возблагодарит богов, за то, что ты с ним!

Но Эсфирь уже не слушала его. Прижав коробочку к груди, она направилась в лавку к отцу. Меняла, как всегда, занимался своей работой. Люди подходили и меняли драгоценности на деньги. Увидев Эсфирь, Авраам очень обрадовался. Он прикрыл лавку и бросился к дочери.

- Здравствуй, доченька! - воскликнул Авраам. - Как я рад тебя видеть! Что привело тебя на базар?

- Я пришла купить подарок Дионису, - ответила Эсфирь, протягивая отцу купленное благовоние.

- Что это? - спросил он, приоткрыв коробочку. И тут же сам отвечая, - это же ливийский орех! Очень дорогой подарок.

- Ну и что! Я очень люблю Диониса и мне не жалко никаких денег! - упрямо сказала она.

- Подарки должен дарить мужчина, так всегда было. Ты избалуешь его, - покачал головой Авраам.

- Он мне тоже сделал подарок. Вот эти серьги, - и она повернулась к отцу ухом.

Авраам со знанием дела рассмотрел серьгу.

- Серьги хорошие. Это чистое серебро. Но они не стоят даже трети твоего подарка, - сказал он.

- Ну и пусть! Я хочу сделать ему приятно. А это масло он любит больше всего.

- Ну хорошо. Раз тебе не на что тратить деньги, то делай что хочешь, - Авраам вздохнул. - Я только очень прошу, не раскрывать перед ним всю душу, иначе потом, после расставания, тебе будет очень тяжело.

- О каком расставании ты говоришь? Он меня любит! Он сам постоянно говорит мне это.

- Мужчины часто говорят о любви, но не всегда это правда, - грустно проговорил Авраам.

- Не говори так о Дионисе, - обиделась Эсфирь. - Он не обманывает меня, если бы ты слышал его слова о любви, то не сомневался бы!

- Может быть, может быть... - повторил Авраам. - Я молюсь каждый день о твоем счастье, дочка, для меня это самое главное в жизни.

- Я знаю об этом, отец, и постараюсь не причинять тебе беспокойство, - Эсфирь обняла и поцеловала отца.

Люди стоявшие к лавке менялы, зашумели. Им надоело ждать Авраама.

- Мне пора идти, - сказал он, направляясь к прилавку. - А как Арида? - спросил он напоследок.

- Я дала ей время для отдыха. Так что она спит, ест и купается в море.

Эсфирь попрощалась с отцом и пошла домой. Недалеко, на холме, устремляясь колоннами к небу, стоял храм Диониса. Эсфирь решила зайти в него. Прекрасные белые колонны окружили девушку. Храм стремился к небу, в царство великих богов. И Эсфирь охватило глубокое волнение. Она вошла в храм и направилась к статуе бога. В чудесном изваянии, созданном неизвестным ей ваятелем, она находила черты возлюбленного. Такой же стройный, с тонкими руками и прекрасными стройными ногами. Бог поднял руки с чашами. Виноградные лозы покрывали его тело. Искусство скульптора было так велико, что казалось, бог сейчас сойдет со своего пьедестала и начнет танец. Эсфирь бросилась к ногам бога.

- О, Дионис великий! О, сын Зевса! Помоги сохранить моего возлюбленного! - молила она.

Достав коробочку с благовонием, Эсфирь капнула на жертвенник. Густой, пряный запах разнесся по храму. Встав с колен, Эсфирь направилась к выходу. Возле него она остановилась и оглянулась на статую. Солнце переместилось, и его лучи заиграли на лице бога. Казалось, суровые черты скульптуры смягчились, и бог улыбается Эсфирь. Радостная девушка побежала к дому. А там ее уже поджидал Дионис.

- Где ты пропадала? - спросил он улыбаясь. - Я уже целый час тебя жду.

- Я ходила на базар, - ответила Эсфирь, кидаясь ему на шею. - А после зашла в храм Диониса, где попросила великого бога не отнимать твою любовь.

- Глупенькая! Я не собираюсь тебя бросать. Я же люблю тебя! - с упреком сказал он, целуя ту в лоб.

- Когда я думаю о том, что старше тебя на целых четыре года, мне становится страшно! Вдруг ты влюбишься в кого-нибудь помоложе.

- Но что мне с ней делать? После тебя я вообще никого не хочу. И давай больше не будем об этом говорить! Не в возрасте дело, - с досадой проговорил Дионис.

- Хорошо, - мягко согласилась Эсфирь.

- А зачем ты ходила на базар?

- Ой! Совсем забыла! Я купила тебе подарок, – девушка мило улыбнулась и протянула Дионису коробочку.

- Что это? – поинтересовался мужчина, вертя коробочку в руках.

- Это ливийский орех.

- Зачем же ты потратила столько денег?! - воскликнул Дионис. - Подарки должен делать я!

- Но ведь ты же его любишь, - опустила голову девушка.

- Ну не обижайся! - обнял он Эсфирь. – Просто я не хочу, чтобы ты тратила на меня столько денег. Ты не настолько богата. А подарку я рад. – и подтверждая свои слова он растер несколько капель масла за ушами.

- Что же мы стоим на пороге! - спохватилась Эсфирь. - Пойдем в дом. После уличной жары в доме прохладно... Давай в следующий раз ты придешь ночью, и мы проведем время рядом с морем?

Дионис согласно кивнул и поцеловал Эсфирь в губы. От его движений разнесся запах ореха. Желание охватило Эсфирь, и она повела Диониса в спальню.

Позже, когда ночные тени легли на город, а влюбленные утоляли голод и жажду, Эсфирь рассказала любимому легенду о боге Дионисе.

- Я знаю от матери легенду про Диониса и Эсфинию. Это похоже на наши отношения. Тебе рассказать? – поинтересовалась Эсфирь, поглаживая грудь мужчины ладонью.

- Да, конечно! Я люблю легенды про богов, - ответил Дионис и приготовился слушать.

Эсфирь начала рассказ:

"На олимпе высоком, из бедра самого Зевса - громовержца родился младенец. Красотой и могуществом он мог сравниться только с Аполлоном. Звали его Дионис.

Радость и веселье давал он богам и людям. Счастье наполняло сердца, когда он спускался в долину, увитый виноградными лозами, с чашей благоухающего вина в руке. И все вокруг веселились и радовались появлению бога.

Увидела бога прекрасная нимфа Эсфиния. Словно хмель ударил ей в голову. Потемнело у нее в глазах. Упала нимфа на траву, сраженная любовью к молодому богу. Но и бог не остался равнодушным к девушке. Его карие глаза, сверкающие как драгоценные камни, затуманились любовью. Поднял Дионис Эсфинию на руки и поцеловал ее в губы. Сладкие, сладкие губы у великого бога.

Очнулась нимфа, и не верит своим глазам. Самый прекрасный из богов полюбил ее. Огромные зеленые глаза нимфы подернулись любовной дымкой, ведь ее розовые губы прижимаются к губам бога.

«Слава Эсфинии и Дионису!» - так трубят Гименей и Эрос - боги брака и любви. Всё вокруг расцветает, виноградные лозы покрываются плодами. Бессмертные боги, нимфы, менады* и простые смертные с чашами вина, славят Диониса и его прекрасную невесту Эсфинию. Счастье и веселье наполняет сердца всех. Любовь торжествует!"

*Эксомида - это античный хитон с бретелькой на одном плече. *Коти́ла — единица измерения объема у древних римлян и греков. Она составляла половину секстария или 4 хиникса.

Глава 7

Начинался Гекатомбеон* - самый жаркий месяц лета. Радостное и солнечное утро разбудило Эсфирь и Ариду. Эсфирь, едва открыв глаза, спрыгнула с кровати и предложила:

- Побежали к морю! Прямо так! Еще мало кто проснулся, поэтому мы никого не встретим,

Рассмеявшись, Арида подхватила полотенце:

- Побежали! - звонко ответила она.

Девушки, озорно смеясь, выпорхнули из дома. Их голые пятки мелькали в воздухе. Ступени, ведущие к морю, холодили ноги. День только начинался, и солнце еще не успело накалить землю. Легкий ветерок холодил нагие тела девушек. Впереди показалось море. Его воды были спокойны. Тихий прибой набегал на песок. Бросив полотенце на берег, Арида и Эсфирь влетели в море. Вода обволокла девушек.

- Какая теплая вода! Как чудесно! - восклицали они плескаясь.

Немного поплавав, девушки вышли на берег. Арида схватила полотенце и закуталась в него.

- Неужели тебе холодно? - спросила Эсфирь.

- Да, очень! - ответила Арида, дрожа. - А тебе разве нет? Почему ты не захватила полотенце? – удивленно посмотрела Арида на Эсфирь.

Эсфирь стояла, гордо выпрямившись и лучи солнца сверкали в капельках воды, стекавших по ее телу.

- Мне совсем не нужно полотенце, - ответила Эсфирь. - Я не чувствую холода. С детства отец приучил меня к изменениям температуры. С самого Мунихиона* он выпускал меня гулять почти без одежды. Поэтому мне не холодно сейчас.

- Как он мог поступать так жестоко? - возмутилась Арида.

- Почему жестоко? - изумленно спросила Эсфирь. - Жизнь научила его этому. Для того чтобы выдержать испытания судьбы, нужно быть физически сильными и выносливыми. Вот что ты будешь делать, если сейчас пойдет дождь? - спросила Эсфирь у Ариды.

- Не знаю, - пожала плечами Арида.

- А я знаю! Ты попытаешься закутаться в полотенце и побежишь домой. Ветер прохватит твое мокрое тело, и ты простудишься. – Эсфирь улыбнулась уголками губ, скрестив руки на груди.

- Да, скорей всего так и будет, - вздохнула Арида. - А ты? Разве ты не заболеешь?

- Нет, – ответила, улыбнувшись Эсфирь. - Порывы ветра просто обсушат меня. А дождь заменит второе купание.

Арида, высохнув и согревшись, сняла полотенце. Солнце поднималось все выше и его лучи сильнее пекли песок. На улицах появлялись первые прохожие.

- Пойдем домой, - торопливо сказала Арида. - А то уже слишком много народу.

- Ты все также стесняешься своей красоты, - упрекнула ее Эсфирь. - Разве ты не знаешь, что было время, когда появление на празднованиях нагими считалось привилегией самой высокой касты. Тогда считалось лучшим одеянием - красота человеческого тела. Но пойдем, а то ты уже стыдливо покраснела от брошенных на тебя взглядов. - и Эсфирь потянула девушку, которая пыталась закутаться в полотенце плотнее.

Девушки бросились домой, и на пороге столкнулись с Наэтикс. Лицо девушки было печально.

- Что случилось, Наэтикс? - увидев огорчение подруги, спросила Эсфирь.

Она открыла дверь и пропустила всех в дом. Арида тотчас пошла одеваться и распорядиться о завтраке. А Эсфирь и Наэтикс сели на большую лавку с подлокотниками. Эсфирь накинула на плечи розовый палантин, висевший на одном из них.

- Мой Витеон пропал! - заговорила Наэтикс, и ее глаза наполнились слезами.

- Как пропал? - всполошилась Эсфирь. - И вообще, где ты пропадала почти месяц? Расскажи, как было дело. Вы что, поссорились?

- Нет, мы не ссорились! - по щекам девушки текли слезы.

- Не плачь, пожалуйста! - обняла Эсфирь подругу.

- Все было хорошо, - рассказывала Наэтикс, утирая слезы. - Ты же знаешь, что я люблю его уже три года, с первой нашей встречи. Помнишь, я поехала к отцу в Сузы? - Эсфирь согласно кивнула. - Ну вот, - продолжала Наэтикс, - там я познакомилась с Витеоном. Вначале я думала, что ничего серьезного с ним не получится, но впоследствии я полюбила его. Ты сама знаешь, что я ни с кем не встречалась до этого. Ни один мужчина мне был не мил. А месяц назад Витеон приехал за мной, чтобы навсегда забрать к себе. Я уехала к нему и познакомилась с родителями. Вначале он не отходил от меня, делал подарки, говорил о любви. А потом стал исчезать из дома на все большее время. Приходил пьяный, грубил мне! Как женщиной он стал пренебрегать мной. Не выдержав, я уехала домой, - всхлипывая продолжала она. - Он больше не появлялся после этого. Но самое худшее это то, что я заболела!

- Он заразил тебя нехорошей болезнью?! - ужаснулась Эсфирь.

Наэтикс кивнула в ответ и заплакала сильнее.

- Какой подлец! - воскликнула Эсфирь. – О, Зевс отомсти ему! - она подняла руки к небу. - И что ты теперь будешь делать?

- Я хожу лечиться к знаменитому врачу.

- Тогда все в порядке, - с облегчением вздохнула Эсфирь.

- Нет! Не все! Я не знаю, что мне делать! Я люблю его, и очень скучаю! А он не появляется! - плакала Наэтикс.

- О Боги! - всплеснула руками Эсфирь. - Как ты можешь после всего любить этого человека? Он же причинил тебе столько неприятностей. Да за это можно убить! А ты говоришь о любви.

- Ты так считаешь, потому что никого не любишь, - возразила Наэтикс. - Мне все равно, я его люблю и не могу забыть. Если бы он пришел ко мне сейчас, я его простила бы.

- Ну и дурочка! А насчет меня, ты не права. Я люблю, и люблю больше собственной жизни. Поэтому я понимаю твое отчаяние. Если бы это произошло со мной, то я не знаю, как поступила бы... Скорей всего, также, как и ты, - задумчиво сказала Эсфирь.

- Вот видишь! – воскликнула рыдающая девушка.

Долгое молчание, во время которого Эсфирь оделась, было ею прервано.

- А знаешь, что, пойдем к гадалке, а на обратном пути зайдем в храм Афродиты и попросим у нее счастья.

- Пойдем! – С надеждой в голосе произнесла Наэтикс.

- Только сначала надо поесть, ведь мы еще не завтракали.

- Я не хочу есть! - запротестовала Наэтикс.

- А я хочу! И заставлю тебя! А то ты становишься похожа на безобразную старуху. Посмотри, на кого ты стала похожа! - и поднесла Нэтикс медное зеркало.

В нем отразилось лицо с воспаленными от долгих слез глазами и чернотой под ними от бессонных ночей.

Через час девушки были готовы. Эсфирь в короткой жемчужно-зеленой эксомиде походила на амазонку. На Наэтикс надели ярко- красный хитон и слегка припудрили лицо, чтобы скрыть следы переживаний. Арида тоже решила пройтись. Она надеялась, что гадалка расскажет ей о предназначенной судьбе.

Выйдя из дома, девушки направились к небольшому строению. Возле его дверей, на пороге, сидела пожилая женщина. Седые волосы торчали в разные стороны. Рядом с ней стояла амфора, из которой шел пар. Девушки подошли к гадалке. Она подняла голову и посмотрела на девушек необыкновенно яркими, как небо, голубыми глазами.

- Зачем я понадобилась таким красавицам? - скрипучим голосом спросила она.

- Скажи, что ждет нас впереди? - попросила Эсфирь.

- Будущее скрыто густой пеленой. Мойры ждут подношений, - сказала колдунья, протягивая амфору.

Эсфирь бросила в нее монету, Наэтикс пожертвовала перстень, а Арида кинула цепочку от медальона, переодев его на веревочку. Гадалка удовлетворенно кивнула. Дым повалил гуще, женщина уставилась остекленевшим взглядом в него. Девушки ждали с нетерпением и страхом.

- Ты, та в которой течет еврейская кровь, - начала пророчествовать колдунья. - Много испытаний выпадет на твою долю. Человек, которого ты любишь, уйдет из твоей жизни, сильно обидев тебя. Вижу дальний путь, пирамиды. В той стране ты избежишь связи с великим человеком и женщина, спасенная тобой, предаст тебя. Но не печалься, в далеком будущем Мойры пророчествуют о достижении тобой счастья, - гадалка замолчала. Прошло несколько минут, прежде чем она продолжила:

- А теперь та, что перенесла недавно тяжелую болезнь. Счастье сопутствует тебе, но не с тем, кого ты выбрала. Лучше забудь его. Судьба уготовила тебе другой путь. Не пройдет и года, как ты выйдешь замуж... а ты, - обратилась она к Ариде, - испытала в жизни много плохого и часть твоего пути тянется рядом с ней - гадалка указала на Эсфирь. - Я вижу те же пирамиды. Там ты встретишь свою судьбу и останешься навсегда.

Глаза старухи закрылись, и она словно уснула. Девушки пошли вдоль домов. Они шли молча, перебирая в голове только что услышанное. Впереди, утопая в зелени, появился храм Афродиты. Это был великолепный, ярко разукрашенный храм. Высокие колонны с вертикальными ложбинками поддерживали треугольный фронтон, на фризах которого находились фигурки богов. Восемь колонн окружали целлу* в глубине которой стояла, сделанная из золота и слоновой кости статуя богини Афродиты. Золотые лучи солнца играли на прекрасных формах изваяния, созданного рукой самого Праксителя. Афродита приготовилась к купанию. Ее правая рука была чуть согнута в локте и касалась верхней части бедра. На другой руке висел снятый хитон, который красивыми складками опускался до земли. Голова скульптуры повернулась вправо и освещенная солнцем выделяла на лице лукавый глаз под изогнутой бровью, прямой нос, и сложенные в загадочной улыбке губы. Девушки бросились к ногам богини.

- О Великая Богиня! Дай нам терпения и счастья! - молили они.

Затем каждая изложила свою просьбу. Арида умоляла, чтобы ее не настиг Антерос - неразделенная любовь. Наэтикс просила вернуть Витеона, а Эсфирь - вечной любви Диониса. Но прекрасная богиня не замечала проявлений чувств. Ее глаза так же кокетливо смотрели, губы улыбались. Девушки верили, что богиня внемлет им и постарается исполнить просьбы. Встав с колен, они отправились домой.

Дома Эсфирь с нетерпением ждала Диониса. Он обещал прийти вечером и не обманул. Эсфирь радостно обняла любимого.

- Я должен сказать тебе что-то печальное, - сказал он, немного отстранившись от Эсфирь. Она, внутренне похолодев, опустила руки.

- Что же? - испуганно спросила она.

- Дела повернулись так, что я должен уехать на три месяца, – опечалено произнес Дионис, опустив взгял вниз.

- Как же так! - заплакала Эсфирь. - Я не вынесу разлуку с тобой!

- Не плачь! - поморщился он. - Я улажу дела и приеду. Мы же не можем быть постоянно вместе!

Он ласково прижал к себе девушку.

- Раз в месяц я буду приезжать. Обещаю! Мне тоже грустно расставаться так надолго! Только не плачь! - увидев, что Эсфирь готова разрыдаться, проговорил он. - Ты же знаешь, как я это не люблю. Пойдем лучше туда! - и он потянул девушку в спальню.

Эсфирь послушно последовала за Дионисом.

* Гекатомбеон - первый месяц аттического года (приходился на июль-август). Как и другие месяцы древнегреческого календаря, отсчитывался по луне, и состоял из 29 или 30 дней.

*Мунихио́н -вторая половина апреля — первая половина мая. *Целла - внутренняя часть, святилище древнеримского храма

Глава 8

Море! Этим сказано всё. Только человек, не видевший его, не поймет сущности бытия. Великолепно море утром, когда лучи восходящего солнца придают поверхности красноватый оттенок. Золотистые блики играют на чуть заметно колышущихся волнах. Солнце поднимается все выше, и море постепенно становится золотым. Приходящий, на смену утру, день вызывает из глубин другие оттенки. Море переливается от бело-золотистого к голубому и до иссини-черного оттенка.

Поднимется ветер, тучи закроют солнце, и начнется шторм. Нежные краски исчезли, на смену им море становится темным, зловещим. Промежутки между волнами густо черные. Горе тем, кто попадет в эту обволакивающую темноту! Сама волна отливает зеленым и на ее вершине сверкает белизной кудрявый гребень. Волны играют друг с другом наперегонки, их пушистые головы мелькают то тут, то там. С остервенением кидаются они на берег, оставляя на песке белую пену. Миллиарды блестящих брызг летят во все стороны.

К вечеру шторм утихает. Низко над горизонтом, из-за уходящих туч, появляется солнце. Оно освещает море багряным светом. Бурный день оставил отпечаток на водные просторы. Море темнеет, унося в глубины яркие краски уходящего дня. Солнце садится, и наконец, последний луч дотрагивается до воды, освещая напоследок красоты моря. С его уходом на землю спускается ночь.

Какбы не было прекрасно утро, день и вечер, великолепней морской ночи ничего быть не может. В небе вспыхивают, одна за другой, сверкающие звезды. Выкатилась луна, освещая серебристым светом водную гладь. Тихо шелестит прибрежный песок под набегающим прибоем.

Только возле ночного моря осознаешь свое место в жизни. Сбрось одежду, упади на песок. Тебя омывает волна. Глаза устремлены в небо. Успокоение снисходит на душу. Единение с Геей пронзит тебя. Ты звено в круговороте природы. Ты и Гея, Гея и ты - вы вместе, вы соединены Великим законом - законом природы. Этот закон наложен и на самую маленькую песчинку, и на огромную Вселенную, и на тебя - человек. Здесь ты понимаешь свою ничтожность, но и свою необходимость. Ты - как и маленькие песчинки, и огромные. Вселенной, крутится колесо Жизни. И ради этого надо жить. Жить ради того, чтобы были ты и она, песчинки, день и ночь, планеты и галактики. Чтобы было море, играющее своими красками, поющее на своем языке о времени и пространстве, близком и далеком, великом и незаметном, о тебе - Человек!

Была ночь, и звезды в небе уже зажгли свои золотые уборы. Ветер незаметно перебирал листья. На берегу появились двое. Девушка, красотой сравнимая с самой Афродитой, и прекрасный, подобный Богу, юноша. Взявшись за руки, они подошли к морю.

- Как ты хорошо придумала провести ночь у моря, - сказал Дионис.

- Я давно об этом мечтала. Именно здесь больше всего чувствуешь соединение с Геей, - ответила Эсфирь. Ее глаза горели от возбуждения. Она сбросила одежду, и голые ступни почувствовали влажность песка.

- Давай искупаемся, - предложила она и пошла в воду. Теплая вода обняла прекрасное тело.

Дионис последовал за ней.

- О! Будто Тетис* опутала меня своими волосами! - воскликнул он, погружаясь в воду.

- Ты хорошо плаваешь? - спросила Эсфирь, ложась на спину.

- Да, в храме нас учили и этому, - и Дионис быстро поплыл вперед. Через некоторое время он вернулся, и ничто не говорило о его усталости. Он дышал ровно и спокойно.

- А я не очень хорошо плаваю, - с огорчением проговорила Эсфирь. - Быстро устаю.

- Держись за меня, и я поплыву с тобой далеко, - предложил Дионис.

- Нет! - испуганно сказала Эсфирь, вставая на ноги. - А вдруг я не удержусь и утону!

- Но я же буду с тобой и спасу тебя. - засмеялся он. - Какая ты, оказывается, трусиха!

- Я не трусиха! - запротестовала Эсфирь.

- А вот я сейчас схвачу тебя и брошу далеко в море! - Дионис сделал вид, что сейчас схватит Эсфирь.

Девушка с визгом выскочила на берег. Дионис, смеясь, вышел за ней.

- Ну, тогда я тебя здесь поймаю! – коварно улыбнулся парень.

- А это мы еще посмотрим! - ответила Эсфирь и бросилась бежать.

Дионис побежал за ней. Догнать девушку действительно было нелегко. Но вот силы оставили Эсфирь, и она задыхаясь упала на песок. Дионис бросился на нее и стал покрывать поцелуями ее влажное тело.

- Подожди, подожди! Дай отдышаться! - взмолилась Эсфирь.

Но страсть быстро сменила ее усталость. Серебристая луна холодно глядела с неба на безумные ласки, которыми одаривали друг друга влюбленные.

Когда Эсфирь и Дионис уже отдыхали, лежа в обнимку на песке, девушка поднялась на локте и обратилась к Дионису:

- Мне так много надо сказать тебе, мой возлюбленный. Я не могу спокойно смотреть на тебя, каждая твоя частичка возбуждает меня. Как я люблю тебя. мой прекрасный - она ласкала его, и губы ее шептали, как в безумии. - Люблю твоих бровей чернеющий изгиб. И взгляд чудесных глаз. О, эти глаза! - она поцеловала их – Чистые, чистые, необыкновенного золотистого цвета, с густо-черными зрачками, опушённые длинными ресницами, густотой которые могут поспорить с самым дремучим лесом. О смотри, смотри на меня! Сверкающий луч из твоих глаз идет прямо к моему сердцу, заставляя его биться все быстрее, зажигая дикую страсть в моей душе! Люблю твои щеки, гладкие, нежные, прекрасной формы, - она провела по ним кончиками пальцев, ощущая их теплоту, - а твои губы, словно сбрызнутые сладким соком, изогнутые, как лук, манящие, зовущие к поцелуям. И твои зубы, белые, как снег, я тоже люблю, и твой язык как нектар. Пища богов – несомненно! Хочется прижаться к нему и пить, пить этот бальзам жизни. Хочется провести языком по твоим зубам и попасть под язык, где сладость самая сильная, хочется провести по кончику твоего языка, почувствовав твой вкус. Целуй, целуй меня, мой возлюбленный! А как я люблю твои волосы, - рука Эсфирь провела по голове Диониса. - Густые пряди падают на лоб. О как приятно запутаться пальцами в них и скользить по волосам, высвобождаясь. А твои уши! Это чудо, это сама нежность, - Эсфирь дотронулась до мочки и провела по самому верху розового ушка Диониса и почувствовала, как внутренне он задрожал от возбуждения. - О, как я люблю тебя! Я люблю родинки, разбросанные по твоему телу, будто крошечные черные звездочки, - она поцеловала несколько. - А самые любимые мои ты знаешь. Одна та, которая прячется от всех за твоим маленьким ушком, другая же та, что отмечает источник жизни... Ты повернул голову, и я любуюсь изгибом твоей шеи, - Эсфирь провела языком по шее и покрыла ее поцелуями. – Внизу у основания шеи ямочка. Я задержусь в ней и почувствую тепло идущее от твоего тела... Я люблю твои руки, тонкие, с голубыми прожилками, - она взяла руку Диониса и поцеловала в самое нежное место, обратную сторону локтя. - Люблю твои плечи, сильные и крепкие, пострадавшие от моих ногтей, когда, в минуты охваченная блаженством, я не смогла сдержать своей страсти и оставляла царапины. Я обожаю твое тело, с белой, прекрасной кожей. Когда я лежу на твоем животе, то чувствую, как играют под кожей упругие мышцы. Мои груди становятся тверже, когда я провожу сосками по твоей груди и спине. Я прижимаюсь к тебе всем телом, и наши сердца начинают биться вместе, разнося по телу приятную теплоту и зажигают страстью наши души... Я люблю твои ноги, покрытые мягкими, темными волосками. Мне хочется обвиться вокруг них и поцеловать каждый палец на твоих ногах... И, наконец, самое любимое - это источник жизни. Мне нравится, когда, лаская тебя, он становится твердым. Когда он хочет соединиться со мной, доводя до безумного блаженства. - девушка вся дрожала от страсти, – о, возьми меня, мой возлюбленный! Я твоя!

Дионис схватил Эсфирь в горячие объятья. Ночь наполняла обоих жаждой страсти и любви. Великие Боги никогда не видели настолько прекрасной пары и столь дикой страсти. Так полны были ею Дионис и Эсфирь, что не заметили, как небо стало светлеть. Поднималось солнце. Его огненный шар уже показался над горизонтом.

- Я никогда не забуду эту ночь! - проговорил Дионис, поднимаясь с песка.

- Я тоже, - ответила Эсфирь, накидывая химатион.

Непонятно откуда взявшееся чувство потери вдруг охватило ее.

Глава 9

Эсфирь не спалось. Может, в этом была виновата ночная духота, а может, охватившая ее грусть. Эсфирь поднялась с кровати, набросив на плечи покрывало, села на пороге дома. Тяжелые думы нахлынули на нее. Внезапный приступ дурноты заставил вскочить на ноги. Приложив руку к груди, она почувствовала усиленное биение сердца. Так же внезапно приступ прошел. "Наверно, съела на ужин что-то нехорошее", - подумала Эсфирь. Она посмотрела вдаль и смутно различила в темноте группу молодежи. Когда они подошли поближе, Эсфирь узнала Элис. Стыд охватил Эсфирь. Уже два месяца она встречалась с Дионисом, а об Элис даже не вспомнила. Улыбающаяся и пританцовывающая Элис подошла к Эсфирь.

- Привет! Можно к тебе? - спросила она.

- Конечно, можно, - встав на ноги, Эсфирь пропустила в дом гостей.

За Элис в комнату вошли Наэтикс и четверо мужчин.

- Мы принесли хорошее вино, - сказал один из них и поставил на ковер прозрачную амфору, наполненную зеленоватой жидкостью.

Эсфирь кивнула и попросила всех располагаться, пока она удалится одеться. Эсфирь не собиралась никого соблазнять, поэтому оделась очень просто. Она накинула домашний оранжевый хитон и подпоясалась серебристым пояском. Свои чудесные волосы Эсфирь уложила в тугой узел. Но даже в этой обыденной одежде она выглядела привлекательней присутствующих девушек.

- Давайте познакомимся, - предложила Эсфирь, выйдя обратно к гостям. Мужчины вскочили на ноги и подошли к ней.

- Меня зовут Гераклий - представился полный, светловолосый мужчина, - я очень обеспеченный человек...

- Ты что, решил описывать свои достоинства? - с усмешкой перебила его Элис. - Сядь! Тебя еще об этом никто не спрашивает!

Смутившись, Гераклий сел на большую скамью, которая жалобно скрипнула под ним.

- Меня зовут Аоситей, - подошел к Эсфирь черноволосый стройный мужчина. Пожав руку, он сразу отошел и сел рядом с Наэтикс. С ней он завел тихий разговор.

Третьего, лет тридцати голубоглазого мужчину, звали Гетедем. Он спокойно представился, поклонившись. Четвертый назвался Петерексом. Он пронзил Эсфирь взглядом черных, горячих глаз, и сел по-восточному на ковер.

- А где твоя рабыня, которую мы купили на базаре? - спросила Наэтикс.

- Она спит в моей комнате, – ответила Эсфирь, проходясь вдоль комнаты.

- Мне сказали, что ты даровала ей свободу и обращаешься как с равной, – продолжила Наэтикс.

- Да, это так, - подтвердила Эсфирь. - Она очень хорошая девушка, гречанка, случайно попавшая в рабство.

- Так приведи ее сюда, - предложил Петерекс.

- Да, действительно, – проговорила задумчиво Элис. - А то она у тебя совсем затворница. Никого не видит, и никто ее не видит! Кстати, как ее зовут?

- Арида, - ответила хозяйка дома.

- А она хороша собой? - опять спросил Петерекс.

- Да, очень! - кивнула Эсфирь, и скрылась в комнате наверху.

Арида, спала по-детски причмокивая губами, положив руку под щеку. Длинные ресницы полукружьями лежали на пухленьких щечках. Спокойная жизнь и хорошее питание изменили внешность девушки в лучшую сторону. Эсфирь дотронулась до Ариды.

- Арида! Проснись! - позвала она. - Тебя хотят увидеть гости.

Глаза Ариды открылись и с недоумением посмотрели на Эсфирь.

- Что случилось? - спросила она, вставая с постели.

- Пришли гости и просят выйти тебя к ним.

- Ой! - замахала руками Арида. - Что я там буду делать? Я же ничего не умею и ничего не знаю! - воскликнула она с ужасом.

- А тебе ничего и не надо уметь, - улыбнулась Эсфирь, - одевайся скорее - и она подала Ариде укороченную желтую эксомиду.

- Нет, нет! - запротестовала девушка. - Я не надену короткую!

- А ну сейчас же одевай! - прикрикнула Эсфирь. И Ариде пришлось послушаться.

- Ну вот, теперь ты похожа на человека, - с удовлетворением оглядела ее Эсфирь и, взяв за руку повела к гостям.

Арида сразу же завладела вниманием гостей.

- О! Какая хорошенькая! - воскликнул Петерекс, подбегая к Ариде. Девушка покраснела от смущения. Петерекс взял ее за руку и помог присесть рядом с ним. Не выпуская ее руку, он принялся расспрашивать девушку. Арида отвечала тихо и односложно. Эсфирь села тоже. К ней подсел Гетедем. Его глаза зажглись страстью.

- Я восхищен вами, прекрасная Эсфирь! Я не встречал женщин подобной красоты, - он попытался обнять молодую женщину, но она осторожно высвободилась.

- Не надо, - холодно сказала она. - Я не люблю лесть. Присутствующие здесь девушки не хуже меня.

- Вы ошибаетесь, - возразил Гетедем. - Это вовсе не красота. Они хороши своей молодостью, но пройдет немного времени и их прелесть исчезнет, тела оплывут жиром, лица покроют морщины, глаза потускнеют. А вы - настоящий эталон гармонии, неугасающей красоты. Наэтикс и Арида ведь моложе вас? Эсфирь положительно кивнула. - Ну вот! Ваша же красота со временем не отцветет, а, наоборот, приобретет больше зрелости, отчего станет еще более яркой и необыкновенной.

- Вы говорите, как специалист, – усмехнулась Эсфирь.

- Я врач, - ответил Гетедем, - и по строению тела вижу, что с ним будет. Ваше тело прекрасно, мышцы эластичны, кожа упруга. Вы, вероятно, занимаетесь спортом?

- Да, - ответила Эсфирь.

- И, по всей видимости, любите плавать? – с неким воодушевлением спросил Гетедем.

- Очень! Правда, не очень хорошо, – воскликнула девушка, мгновенно погрустнев.

- Это не страшно! Ваши занятия не дадут мышцам стать дряблыми. Даже беременность и роды вряд ли наложат отпечаток на вашу фигуру. Скорее, они придадут большую женственность и мягкость линий. - Гетедем попробовал вновь обнять Эсфирь. Она покачала головой.

- Нет, не стоит, - сказала она. - Я не хочу этого.

- Но почему? Разве я вам противен? - огорчился Гетедем.

- Нет! Просто я очень люблю одного человека и любое проявление чувств к другому считаю изменой.

- Но ведь он ничего не узнает, - возразила сидевшая рядом Элис и слышавшая весь разговор.

- О! Элис! Ты наверно сердишься на меня? – переключила свое внимание Эсфирь.

- Нет, что ты, я уже все забыла. Давай не будем об этом вспоминать. Но ты зря отказываешься от знаков внимания. Ведь того человека, которого ты любишь, здесь нет, и он вряд ли что-нибудь узнает, – настояла на своем гостья.

- О, нет! Я не могу изменить ему даже в мыслях. Я слишком люблю его! И мне больше никого не хочется.

- Ты с ума сошла от любви! – упрекнула ее Наэтикс, прервав разговор с Аоситеем. - Так нельзя.

- Я знаю, - грустно ответила Эсфирь. - Но ничего не могу с собой поделать!

В этот момент послышался звук пощечины, и покрасневшая Арида бросилась наверх в комнату. Петерекс прижал ладонь к покрасневшей щеке.

- Что случилось? - спросила у него Эсфирь.

- Ничего страшного, - опустив голову пробубнил Петерекс. - Просто я ее поцеловал.

- Ну вот! Впредь тебе наука! - засмеялась Наэтикс. - Разве с девственницами так поступают!

- Она слишком стеснительна, - подтвердила Эсфирь. - Даже короткую одежду надела сегодня впервые.

Петерекс встал.

- Я, пожалуй, пойду, - сказал он.

- Почему вдруг так быстро? - удивился Гераклий. Он задремал на скамье и не видел случившегося.

- Мне надо домой! - повторил Петерекс.

- Подожди, я пойду с тобой, - сказал Гераклий. - Спать я тоже могу и дома. Спасибо за гостеприимство. Надеюсь, мы еще увидимся, - он поклонился Эсфирь.

Попрощавшись, Петерекс и Гераклий ушли.

- Эсфирь! - отозвала в сторону Наэтикс подругу. - Разреши провести эту ночь с Аоситеем у тебя. Мне не хочется возвращаться домой.

- Конечно, дорогая! Хоть немного отвлечешься от Витеона.

- Иногда Аоситей мне напоминает его. Но мне с ним легче. Знаешь, жена Аоситея погибла, оставив маленького сына. Он теперь занимается его воспитанием.

- Надо же! Редко увидишь такого мужчину! Обычно детей без матери отдают в храмы или школы гетер.

- Куда мы с ним можем пройти? – спросила Наэтикс.

- Поднимайтесь на второй этаж, - Эсфирь указала рукой. - Рядом с моей спальней есть еще одна - для гостей. Можете занимать ее.

Повернувшись, девушки с удивлением увидели целующихся Элис и Гетедема.

- Он же вроде клеился к тебе? - спросила Наэтикс.

- Да, но я отвергла его, сказав, что люблю другого.

Наэтикс позвала Аоситея, и они в обнимку отправились в предоставленную им спальню. Эсфирь поднялась следом. Оглянувшись, она увидела, как Гетедем снимает с Элис хитон.

Войдя в свою комнату, Эсфирь увидела сидящую на кровати Ариду.

- Ну, молодец! Я и не думала, что ты способна постоять за себя! - обратилась Эсфирь к Ариде.

- А что мне оставалось делать? Он поцеловал меня в губы! - возмущенно проговорила девушка.

- Тебе это не понравилось? – присела рядом с ней Эсфирь.

- Да! Нет… Не знаю! Меня еще никто так не целовал. Я считаю, это нельзя позволять делать до замужества!

- Ну, это ты слишком! Без любви - согласна! - подсказала Эсфирь.

- Ну да! А я пока еще никого не люблю! – воскликнула Арида, скрестив руки на груди.

- Тогда давай спать! – улыбнулась ей Эсфирь.

- А где гости? - спросила Арида.

- Наэтикс с Аоситеем в соседней комнате. Петерекс и Гераклий ушли. А Элис и Гетедем занимаются любовью внизу.

- Как так?

- А что тебя удивляет?

- Так сразу?

- Ты еще дитя, позже многое поймешь, - сказала Эсфирь, залезая под одеяло.

Последние мысли в ее голове, перед тем как сон смежил веки, были о Дионисе.

Глава 10

Арида и Эсфирь встали поздно после ночных гостей. Солнце уже поднялось высоко, и дневной зной был в разгаре. Наступала осень и все вокруг веселило взгляд яркими красками, благоухало цветами и спелыми плодами. Заканчивался Боэдромион*, когда летняя жара еще не спадала днем, но уходила к вечеру. Его прохлада напоминала о скорой смене времени года. Море оставалось достаточно теплым, поэтому молодежь купалась в нем. Их веселый смех разносился далеко.

Эсфирь и Арида тоже бросились к воде. Тяжелое впечатление, оставленное гостями, быстро уходило, растворяясь в море. Поиграв и побрызгавшись, девушки решили вернуться в дом. Но перед этим они около получаса позанимались спортом - размяли все мышцы и пробежали вдоль берега. Их дыхание было ритмичным, сильные ноги плавно отталкивались от земли. Было видно, что обе знакомы с искусством долгого бега. Тошнота, подступившая к горлу Эсфирь, заставила ее остановиться.

- Да что же такое со мной! - воскликнула она.

Арида удивленно остановилась рядом.

- Что случилось? - спросила она.

- Меня уже второй раз за последние дни тошнит, - ответила Эсфирь.

- Так ты наверно беременна! - догадалась Арида.

- Только этого еще не хватало! – приложила ладонь ко лбу Эсфирь.

- А что в этом плохого? - удивилась Арида. - Ты расскажешь Дионису и станешь его женой.

- Наверно, этого никогда не будет! - печально сказала Эсфирь.

- Почему?

- Последнее время Дионис холоден со мной. Приходит редко и быстро уходит. Наверно он разлюбил меня!

- Может, тебе это только кажется?

- Хочется в это верить…! Возможно, ты права. Просто я стала нервная. Придираюсь к его словам и поведению, - встряхнула головой Эсфирь.

- Постарайся успокоиться, - обняла ее Арида. - Вот увидишь, он придет и все будет хорошо. Пойдем, сделаем тебе массаж. Ты расслабишься и все пройдет.

Девушки вернулись в дом. В комнате стояли приготовленные для массажа две кушетки. Эсфирь и Арида возлегли на них. Специально обученные рабыни стали разминать тела. Их движения были одновременно нежными и сильными. Рабыни обильно поливали тела девушек ароматным маслом. Арида и Эсфирь встали со своих лож посвежевшими и благоуханными. Эсфирь опять затошнило от яркого аромата розового масла.

- Я точно беременна! Что мне делать?

- Надо рассказать все отцу и показаться врачу.

- Ты права. Пойдем к отцу, - предложила Эсфирь.

Накинув светлые хитоны, девушки отправились к Аврааму в лавку. Увидев дочь Авраам прекратил работу и впустил девушек.

- Здравствуйте, мои дорогие девочки! - поприветствовал он их. - Что-нибудь случилось? Или вы просто решили проведать старика?

- Отец! Мне надо срочно показаться врачу!

- В чем дело дочка? - обеспокоился Авраам.

- Я чувствую себя не очень хорошо. Боюсь, я в положении.

- Твой Дионис уже знает об этом? - спросил старик.

- Еще нет. Я хотела бы вначале удостовериться в этом.

- Ох, доченька! Я так и думал, что этим кончится! - вздохнул Авраам.

- Я не думаю, что Дионис бросит меня, когда узнает.

- Сильно в этом сомневаюсь…! У меня есть хороший врач. Пойдемте к нему.

Авраам и девушки вышли из лавки, и меняла закрыл ее на замок, предварительно захватив мешочек с деньгами.

- Ничего нельзя оставлять! К утру все разворуют, - проговорил он.

- Отец! Что за врач, к которому мы идем? - спросила Эсфирь.

- Этот врач принимал роды у твоей матери. Его зовут Исаак. Он знает тебя с первой минуты твоего рождения. Исаак приехал в Грецию вместе с нами.

Маленький, щуплый врач облобызал Авраама и впустил всех в дом. Авраам с удивлением осматривал скудную обстановку.

- Что у тебя стряслось? - спросил он. - Ты что, разорился?

- Можно сказать и так, - опустил голову Исаак, и из его глаз закапали слезы. - Я не сумел спасти новорожденного нашего властителя. И он запретил заниматься мне врачеванием. Но я не виноват в смерти младенца. У несчастного малыша была врожденная водянка мозга. Теперь, без работы, я стал нищим. Для нового дела я уже стар. Придется умирать в бедности.

- Я помогу тебе, - сказал Авраам. - Если ты поможешь мне. Я обеспечу тебе безбедную старость.

Глаза Исаака загорелись. Он схватил Авраама за руку.

- Чем я могу отплатить тебе за эту милость?

- Осмотри мою дочь. Есть подозрение, что она беременна.

- Ты хочешь, чтобы я осмотрел ее? Но ведь есть более опытные и заслуживающие доверия врачи.

- Мне не нужна огласка. Ведь из твоих уст не выйдет ни звука?

- Я нем как рыба! Пойдем Эсфирь, - позвал он девушку, и они скрылись в соседней комнате.

Через некоторое время они вернулись. Эсфирь села рядом с отцом.

- Ну как дела? - с надеждой спросил Авраам.

- Без сомнений, она беременна, - печально проговорил Исаак.

- Ты можешь что-нибудь сделать? Я заплачу любые деньги.

- К сожалению, слишком поздно! Пришли бы вы на две недели раньше, я бы еще мог помочь. А теперь слишком опасно. Я не могу рисковать жизнью Эсфирь.

- Что же делать! - воскликнул Авраам.

- Я ничем не могу помочь! Остается надеяться только на бога! - посочувствовал Исаак.

- Спасибо Исаак! Возьми эти деньги, - Авраам протянул врачу мешок с деньгами. - Пусть они послужат тебе службу. Только никто не должен знать о нашем визите.

- Я не дурак! - обиделся Исаак. - Никто не узнает ничего от меня. Если понадобится помощь, всегда рад! - раскланялся Исаак, прижимая деньги к груди.

Обратно шли молча. Возле базара Авраам покинул девушек. Очень расстроенный, он пошел работать. Печальные девушки направились домой.

- Постарайся не расстраиваться! - ободряла Арида подругу. – Может, Дионис примет эту весть радостно и все образуется!

Эсфирь молча пожала руку Ариде.

*Боэдромион — третий месяц аттического года в древнегреческом календаре.

Месяц праздника Аполлона Боэдромия (Боэдромий).

Начинался примерно в середине сентября и длился до середины октября

Глава 11

Вечером появился Дионис. Он застал Эсфирь в слезах.

- В чем дело? - спросил он. - Почему ты плачешь?

- От того, что ты разлюбил меня! Уже две недели, как ты не приходил ко мне!

- Я был очень занят. Прошу тебя, не плачь! Ну почему я такой невезучий! Все женщины от меня плачут и безумно любят меня! А я никого не люблю! - с артистизмом проговорил Дионис.

Эсфирь удивленно посмотрела на него.

- Никого не любишь? Значит, ты обманывал меня, говоря о любви ко мне?

- Я имел в виду до тебя, - поторопился с ответом Дионис. - И вообще прекрати эти разговоры! Мне уже надоели твои упреки!

- За что ты ругаешь меня? - еще больше расстроилась Эсфирь. - Я беременна от тебя! - выпалила она как на духу.

Дионис изменился в лице.

- Это точно?

Эсфирь кивнула.

- Так что же ты хочешь от меня?

- Я не знаю... - опустила голову Эсфирь. - Поступай как подсказывает тебе сердце. - Она посмотрела в глаза Дионису.

- Послушай! Мне не нужен сейчас ребенок! Мы еще не пожили для себя... Надо избавиться от него!

- Врач отказался что-либо делать, - глухо проговорила Эсфирь - Он сказал, что срок уже слишком большой.

- Может, вы предложили ему мало денег? Ваш народ скуп...

-Нет! - гневно сверкнула глазами Эсфирь. - Отец предложил недельную выручку.

- В таком случае, я ничем не могу тебе помочь! Извини... А может ребенок вообще не от меня?

- Как ты смеешь! - воскликнула Эсфирь, гневаясь и заливаясь слезами. - Ты прекрасно знаешь, что кроме тебя я ни с кем не встречалась!

- Успокойся, - Дионис приобнял девушку - Тебе нельзя нервничать! - он притворился, что волнуется.

- Ты куда? - схватила его за руку Эсфирь, увидев, что Дионис направляется к выходу.

- Мне надо срочно уйти. Но не расстраивайся, я завтра приду, и мы что-нибудь придумаем!

Поспешно поцеловав девушку, Дионис скрылся за дверью. Расстроенная Эсфирь горько зарыдала.

Ни завтра, ни в последующие дни Дионис не появился. Страдания Эсфирь становились все сильнее. Она целыми днями сидела у двери и ждала. Слезы то и дело катились по ее щекам. Переживания и беременность наложили темные круги вокруг ее прекрасных глаз. Арида с трудом уговаривала Эсфирь что-нибудь поесть или прилечь отдохнуть. Малейший шорох за дверью заставляли вскакивать несчастную и бежать к двери.

Прошло еще пять дней. Эсфирь начала понемногу успокаиваться. Как вдруг появился Дионис. Обрадованная девушка бросилась уже было к нему, как что-то в выражении его лица остановило её.

- Я принес тебе деньги, - проговорил Дионис, и протянул большой мешок. - Этого должно хватить, чтобы избавиться от ребенка после его рождения.

Эсфирь с негодованием вскочила с места, на которое присела. Молча она взяла деньги и бросила их за порог. Так же молча она указала дорогу Дионису. Вначале мужчина хотел возразить, но увидев глаза Эсфирь, он кивнул и молча вышел за дверь. Эсфирь смотрела ему вслед, и, когда силуэт Диониса скрылся вдали, силы оставили несчастную девушку. Ноги ее подкосились, и Эсфирь упала без сил на землю.

Арида с трудом привела Эсфирь в чувство. Она и несколько рабынь отнесли девушку в спальню и положили на постель. Когда прошло немного времени, Эсфирь почувствовала себя лучше. Она встала и подошла к окну. В темнеющем небе появлялись звезды. Они печально мигали своими лучиками. Эсфирь вдруг показалось, что одна из звездочек поползла вниз, затем другая... Но потом звезды оказывались на своем месте. Она дотронулась до щеки - та была мокрая. Это в слезах отрывались звезды и, сверкая, падали вниз... Целый звездный водопад... Завитки волос упали на лицо. Но она не убирала их. Она не заметила этого. Она одинока... Совсем одинока... Эсфирь почувствовала себя равной со Вселенной. Как одиноки звезды. Они сияют так далеко друг от друга. Она ощутила себя такой же звездой... Дикая боль охватила низ живота и поясницу. Эсфирь согнулась и закричала. Арида кинулась к подруге.

- Что с тобой!?

- Больно! - застонала Эсфирь.

- Я побегу за врачом! Потерпи! - Арида кинулась за помощью. Эсфирь упала на ковер. По ее ногам потекла кровь, постепенно распространяясь по полу вокруг несчастной.

Наутро все благополучно закончилось. Вовремя пришедший Исаак сумел спасти девушку. Измученная Эсфирь наконец уснула. С доктором остался Авраам, он пришел, как только ему сообщили о случившемся.

- Как все прошло? - обратился он к врачу. - Будет ли все хорошо с моей доченькой?

- Да, слава Богам! С Эсфирь будет все хорошо. Ее организм справится! В будущем, я надеюсь, она еще порадует тебя внуками. А сейчас случившееся, наверно, наилучший выход из той ситуации, в которую попала несчастная девушка.

- Спасибо тебе Исаак! Спасибо, верный друг! - по щекам старика текли слезы.

И через месяц, Эсфирь и Арида отплыли в Египет.

Часть 2 Страсть Атона Глава 1

Египет - страна песков. Это гигантский оазис площадью двадцать семь тысяч квадратных километров. С одной стороны, огороженный Ливийской пустыней, а с другой - Аравийской возвышенностью. На севере Египет защищен морем, на востоке - Синайским перешейком. Жаркое солнце освещает золото песков. Тихо шелестят зелеными листьями пальмы и акации. Разделяя на две половины, голубой змеей, по Египту течет великая река Нил. Она распадается возле столицы страны Мемфиса на семь рукавов. Раз в год Нил разливается, и благодатная влага покрывает иссушенную землю, принося Египту радость и счастье. Только благодаря этой великой реке пески не поглотили огромные памятники прошлого - пирамиды, поражающие взгляды всего человечества своим величием.

Эсфирь и Арида приплыли в Египет. Остановились они в Буто, где пожелали посетить храм Гора со знаменитым оракулом. Девушки надеялись услышать от мудреца что-нибудь о родителях Ариды. Затем подруги собирались посмотреть пирамиды и сфинкса.

На возвышении окруженный финиковыми пальмами стоял храм бога Гора. Ослепительное белое здание из известняка сверкало на солнце. Храм окружала высокая ограда, расписанная с внутренней стороны фигурками работающих людей. Во дворе стоял жертвенник. С него стекала кровь только что принесенного в жертву тельца. Эсфирь и Арида вошли в храм. В помещении было достаточно мрачно. Эсфирь позвала на египетском:

- Эй, кто-нибудь встретит посетителей?

Арида с удивлением посмотрела на Эсфирь:

- Что ты сказала?

- Я позвала на египетском языке.

- Откуда ты его знаешь? – продолжила Арида.

- Мои отец и мать жили в Египте. Они научили меня этому языку.

На возглас Эсфирь, появилась фигура жреца в темном пеплосе.

- Вы кто и что ищете здесь? - спросил он у девушек.

- Мы приехали издалека и ищем ответы на свои вопросы, - ответила Эсфирь.

- С чего ты решила, что получишь ответ здесь? - возразил жрец и повернулся, чтобы уйти.

- Но мы слышали о великом оракуле, - движением руки остановила его Эсфирь.

- Великий оракул не принимает всех подряд, - высокомерно произнес жрец.

- Предложи ему наш скромный дар, и, может, он не откажется встретиться с нами, - проговорила Эсфирь, передавая жрецу ларец, полный драгоценностей.

Жрец молча взял шкатулку и исчез в темноте. Ожидание было недолгим. Неожиданно появившиеся жрецы напугали Ариду, и она с криком бросилась к подруге.

- Ты чего, испугалась? - успокоила та девушку. - Это жрецы ведут оракула.

Среди вошедших один отличался белой одеждой и длинными седыми волосами. Эсфирь преклонила перед ним колени.

- Что привело тебя ко мне, о дочь Эллады? - спросил по-гречески оракул.

- Ты знаешь, откуда мы прибыли? - удивилась Эсфирь.

- Я знаю многое. Что ты хотела у меня спросить? Я попробую ответить.

Оракул взмахом руки отпустил пришедших с ним жрецов.

- Я выкупила эту девушку из рабства, - Эсфирь указала на Ариду. - И теперь ищу ее родителей. Не можешь ли ты помочь в этом?

Жрец кивнул и взял Ариду за руку.

- Дай мне то, что висит на твоей груди, - попросил он и Арида передала ему медальон.

Взор оракула затуманился. На какое-то время он замолчал.

- Я увидел умирающего пирата на исповеди, - наконец произнес старец. - Твой отец служил архитектором у фараона Эхнатона, родителя нынешнего фараона Сети третьего. Он работал над строительством города Солнца, который мечтал построить Эхнатон. Когда фараону не удался свой замысел, он умер, наказанный богами за свое отступничество от истинной веры, отец стал никому не нужен. Взяв твою мать, которая была беременна тобой. и, продав все имущество, он сел на корабль, отправлявшийся в Иудею. Отец надеялся, что его мастерство пригодится в другой стране. Но по дороге на них напали пираты. Они перебили всех мужчин, а женщин продали в рабство. Твою мать, а она была изумительной красоты, они пожалели. Так как в это время родилась ты, пираты решили продать вас в гарем фараона.

В одну из темных ночей, твоей матери удалось сбежать. Так получилось, что главарь вытащил ее из комнаты и стал приставать. Несчастная женщина, защищаясь, оступилась и упала за борт корабля. Она думала, что пришел ее конец, но боги решили иначе. Ранним утром ее подобрала лодка с рыбаками. Они вышли в открытое море за уловом и случайно увидели барахтающуюся в воде женщину. Так твоя мать спаслась. А ты осталась на борту пиратского судна и впоследствии тебя продали в рабство, - оракул замолчал.

- А где теперь моя мать? - спросила Арида.

- Боги подсказывают мне, что она совсем близко от молодого фараона. Ничего большего я сказать не могу... А ты, - обратился оракул к Эсфирь, - ничего не хочешь узнать про свое будущее?

- Не знаю, что спрашивать, я стою на перепутье, – ответила Эсфирь

- Я могу только посоветовать никого не спасать, - предрек оракул.

После этого он повернулся и, ушел твердой поступью. оставив девушек в одиночестве.

Глава 2

Вышедшие из храма девушки с облегчением выдохнули. Яркий солнечный свет брызнул им в глаза.

- Фух! - выдохнула Арида, - какой ужасный храм! Греческие намного милее. Они возвышаются к небу, к богам, а здесь чувствуешь присутствие Аида.

- Да, - подтвердила Эсфирь. - Мне тоже не доставляют удовольствия их храмы. Но не забудь: мы просто обязаны осмотреть пирамиды и Сфинкса.

Наняв проводников с верблюдами, Арида и Эсфирь отправились в Гизу. Именно там находились великие изваяния Египта.

В обрамлении бескрайних песков устремлялись вверх пирамиды. Своей мощью они поражали взор. Солнце отражалось от их белоснежных граней, ослепляя. Здесь "КА" - вечная жизненная сила, присущая каждому смертному- воссоединялась с богом и возвращалась обратно в новом облике. Впереди стояла пирамида Хеопса, или Хуфу - высотой в сто сорок семь метров. Каждый блок, составляющий пирамиду, весил более двух тонн. Тысячи рабов строили пирамиду двадцать лет. Усыпальницы в виде гигантских кристаллов поражали геометрической точностью строения. Рядом с пирамидой окруженный колоннами с капителями в виде цветков лотоса стоял белый храм. Перед храмом находился Сфинкс. Его голова была направлена к реке, спина - к пустыне. Выражение могучего спокойствия застыло на лице Сфинкса. Казалось, ничто не поколеблет эти громады. Вечно будут они стоять, о чем-то прорицая.

Эсфирь и Арида молча рассматривали Сфинкса:

- Давай зайдем внутрь того храма, возле пирамиды? - Эсфирь указала на пирамиду Тутанхамона

- Ой! Может не надо? Мне и так не по себе! - взмолилась Арида.

Но Эсфирь потащила ее за собой. Горячий песок прошелестел под ногами.

Они вошли и вскрикнули от неожиданности. Рядом с гробницей, на каменных тронах сидели скульптуры фараона и его жены. Сходство было настолько велико, что казалось фараон ожил и сел рядом со своей гробницей. Тело фараона было красно-коричневым, его жены, желто-розовым. Черные волосы заплетены множеством мелких косичек. Белые одежды, казалось сейчас затрепещут на ветру, а глаза из горного хрусталя - засверкают. Вся гробница была покрыта цветной росписью, показывающей жизнь фараона: охота, увеселения, битвы.

Тут внимание Эсфирь привлекло изображение в самом центре гробницы. Юные фараон и его жена стояли в беседке, увитой виноградными лозами. Он потягивал руку, чтобы принять от жены букет лотосов. Она, поражала своей красотой и грацией, расходящиеся складки одежды обволакивали чудесную фигуру юной женщины. Приветливо смотрел на нее молодой фараон, на его головном уборе изогнулась змея. Песня любви была изображена на гробнице.

Слезы брызнули из глаз Эсфирь, и она выбежала из помещения. Арида успокаивала ее.

- О Боги! Они были так молоды и любили друг друга! - Всхлипывала Эсфирь - А я? Будет ли у меня ещё это чувство к кому-нибудь!

- Конечно, будет, - утверждала Арида, уводя ее от пирамид, с ненавистью смотря на храм.

Девушки расположились на ночь в шатре, находящемся вблизи пирамид. Здешние жители, зная о большом количестве путешествующих, устроили рядом с достопримечательностями подобие города из палаток. Там же на кострах приготовлялась пища, которую приехавшие могли купить, за небольшую плату. Наскоро поужинав лепёшками с молоком, подруги уснули.

Наутро Эсфирь и Арида отправились в Мемфис.

Мемфис - столица Египта: поразила девушек своими белоснежными домами и утопающими в зелени сикомор храмами. Люди в полосатых передниках и с париками на головах, заплетенных в множество косичек, торопились по своим делам. Стоял месяц паопи*, и недавно Нил разлил свои синие воды. Множество полунагих рабов убирали фрукты и работали на полях. На их смуглые спины то и дело опускались плети надсмотрщиков. Благодатный период достаточно короток, и за него надо успеть собрать урожай.

Невдалеке, на возвышении, стоял храм бога Пта. Мемфиские жители поклонялись этому богу. Нескончаемым потоком лились подношения. С жертвенника возле храма неслись визги свиней, то блеянье овец, приносимых в жертву.

Девушки прошли мимо храма.

- Отец говорил мне, что рядом с храмом бога Пта находится дом Моисея и его старого друга, - обратилась Эсфирь к Ариде.

- О, скорей бы дойти! Я так устала, - простонала Арида. - Здесь так жарко - я не привыкла к такой духоте. И мои ноги уже не ходят от долгого путешествия, - она помахала ступнёй.

Возле ремешков проступила кровь: Арида стерла все ноги. Эсфирь ахнула и подхватила подругу под руку.

- Потерпи, пожалуйста, еще немного. Я думаю, мы скоро придем.

Через несколько мгновений прямо перед девушками появилась каменная ограда.

- Наверное, это и есть дом Моисея, - предположила Эсфирь. - Он очень богат и выдает деньги самому фараону.

Эсфирь постучала в калитку. Молодой раб склонился в поклоне.

- Что вам угодно, о, госпожа? - проговорил он.

- Твоего хозяина зовут Моисей? - спросила Эсфирь.

- Все верно, госпожа.

- Мы приехали к нему от старого друга. Передай Моисею это письмо, - она достала папирус, написанный Авраамом.

Раб почтительно принял письмо и скрылся за калиткой.

- А он знает греческий? - поинтересовалась Арида, ей не была понятна египетская речь.

- Да, конечно, знает. Раз родители дружили с ним, а мать моя - гречанка, значит, они говорили и на греческом языке, - ответила Эсфирь.

Не прошло и пяти минут, как ворота распахнулись и к девушкам выбежал старик в белой столе. Его седые волосы и борода вились ровными прядями. Он протягивал руки, в одной из которых был зажат развернутый папирус.

- Какое счастье пришло в мой дом! - восклицал старик. - Дочь моего лучшего друга, которого я не видел столько лет, решила посетить всеми забытого старика! - к удовольствию Ариды он говорил на греческом, - кто же из вас Эсфирь? - он окинул взглядом девушек. – Впрочем, я и сам вижу. Это ты! - и он заключил Эсфирь в объятья. - Боже мой, как ты похожа на Авраама, те же глаза! Как ты прекрасна! Заходите, заходите! Чувствуйте себя как дома. И Моисей повел девушек в дом.

Обстановка поражала своей пышностью. Дорогие ковры застилали пол. Все резные, как кружево, скамейки окружали, сделанный из черного дерева стол. Стены, собранные из цветной мозаики, пропускали солнечный свет и становясь разноцветным, рассеивался по мебели красными, синими, зелеными бликами. Рядом со стенами стояли огромные сундуки, полные драгоценностями и одеждой. Множество рабов быстро принялись накрывать на стол.

- Вы, наверное, очень утомились с дороги? - проговорил Моисей. - Подкрепите ваши силы едой и питьем, затем отдохнете.

- Благодарим тебя Моисей, - Эсфирь и Арида, облегченно вздохнув, присели на скамью.

- День был очень тяжелым, - пожаловалась Эсфирь. - Арида натёрла ноги до крови.

- Бедная девочка, - с сочувствием посмотрел на ноги Ариды, Моисей, - но это дело поправимо. Эй! Принесите сюда чан с водой и бальзам для ран! Приказал рабам Моисей.

Послушные рабы тотчас же исполнили приказ. Две рабыни, осторожно сняв сандалии, опустили ноги Ариды в воду. Прохладная вода снимала усталость, накопленную за эти дни. Смыв грязь и кровь, рабыни, вытерли насухо ноги и смазали раны Ариды специальным бальзамом. Боль быстро успокоилась, и девушка с облегчением принялась за еду.

- Кушайте, дорогие мои, - Моисей подкладывал на тарелки девушек рыбу. – Вы, наверное, проголодались.

Только начав есть, Эсфирь почувствовала, как голодна, ведь со вчерашнего вечера, она ни крошки не брала в рот.

Прошло немало времени прежде, чем девушки насытились и смогли поговорить с Моисеем. Он и не торопил их, зная, что еда для усталых гостей - очень важна. Но вот трапеза была закончена.

- Мы приехали к вам, Моисей, за помощью, - обратилась Эсфирь к старику.

- Авраам написал мне об этом в письме. Только я не понимаю, чем могу помочь.

- Эта девушка ищет свою мать, - указала Эсфирь на Ариду. - Жрец Гора, которого мы посетили, сказал, что ее мать находится рядом с фараоном. Возможно, она кем-то работает при дворе.

- Я близок к нему и попробую найти эту женщину. Что ещё известно о ней?

Эсфирь рассказала историю Ариды и показала изображение в медальоне. Моисей взял медальон себе.

- По этой вещице я найду твою мать хоть под землей. У старого Моисея большие связи во дворце. - С хвастовством сказал он. - Пока вы будете отдыхать, я наведаюсь в гости к фараону и что-нибудь узнаю. Мой дом и рабы в вашем распоряжении. Я прибуду через несколько дней.

Рабыни в белых прозрачных одеяниях повели девушек в спальню, где на усыпанном цветами полу, были приготовлены два ложа. Сбросив одежду, Эсфирь и Арида легли, рабыни накрыли их тонкими покрывалами и удалились. Очень быстро Гипнос завладел уставшими от впечатлений девушками.

В это время Моисей, надев самые роскошные одежды, отправился в один из дворцов фараона, который находился в Гелиополе. Именно в нем последнее время жил фараон Сэти III. Четыре раба сопровождали богато украшенную колесницу, запряжённую четвёркой лошадей. В ней восседал Моисей. Он вез в дар фараону искусно сделанною чашу, покрытую красной росписью. Ее прислал Авраам из Греции.

Дворец фараона стоял на холме. Вокруг него заботливо выращенные садовником, шелестели кедры и дубы. Дворец был окружен высокой стеной. С двух сторон от ворот стояли пилоны - пятиэтажные конусообразные башни с маленькими окошками для охраны и мудрецов, гадающих по звездам. Над воротами сиял герб фараона. На нем был изображен окруженный рядом богов шар, обвитый двумя змеями.

Возле ворот стояли две статуи богов: Амона-ра и Осириса.

Моисей сошел с колесницы и прошел к воротам. К дворцу вела аллея из посаженых в кадки карликовых алоэ, пальм, апельсиновых деревьев. Деревья располагались по росту. В центре взвивался голубыми струями фонтан. По усыпанным цветным песком дорожкам Моисей прошел в покои фараона.

Тот отдыхал в своей опочивальне. Он лежал на ложе, под его головой находилась подставка из слоновой кости. Он согласился принять Моисея.

- Зачем ты тревожишь меня в этот ранний час? - Спросил, не разжимая век, фараон. Моисей приехал в Гелиполь ранним утром.

- О, великий сын богов, - Моисей упал перед повелителем на землю, - снизойди до ничтожных червей, ползающих под твоими ногами!

- Встань и говори, – приказал тот, с недовольством раскрывая глаза одаривая взглядом Моисея. - Только будь краток, я устал и хочу отдохнуть.

- О великий фараон, - вставая и отряхиваясь, обратился Моисей, - мне нужно найти эту женщину, - он протянул медальон фараону. - Она работает при твоём дворе.

- И зачем она тебе? - Поинтересовался фараон.

- У одной из них в детстве пропала дочь, сейчас она у меня, ищет свою мать.

- Откуда она знает, что ее мать работает у меня? - фараон сел и посмотрел на изображение в медальоне.

- Великий оракул бога Гора поведал ей об этом. Я не буду утомлять тебя рассказами, о сын Бога, - поклонился Моисей, - скажи только, где мне искать эту женщину. И прими от меня эту чашу в знак преданности. - Моисей передал чашу фараону.

- Какая прекрасная работа. Это греческая вещь?

- Да, о великий. Но ты не ответил мне на вопрос.

- Я узнаю эту женщину. Она вскормила одного из моих сыновей. Там, в глубине сада, рядом с покоями моих наложниц, стоит небольшая беседка. В ней каждое утро болтают служанки. Они подскажут, как ее найти. А теперь прощай, когда мне понадобятся деньги, я позову тебя, - и фараон махнул рукой давая понять, что аудиенция окончена.

Моисей направился вглубь аллеи и очень скоро увидел беседку. Несколько женщин о чем-то разговаривали. Увидев Моисея, они замолчали.

- Здравствуй Моисей, - поздоровались они. - Ты принес деньги фараону? Или что-то другое привело тебя во дворец? Мы частенько видим, как твои рабы приносят сундуки полные денег для фараона. - сказала одна из женщин.

- Нет, сегодня я пришел по своему делу, почтенные женщины. Скажите, никому из вас не известна эта дама? - он показал медальон.

Глаза одной из кормилиц тревожно вспыхнули, она вскочила на ноги и, вскрикнув, бросилась к Моисею.

- Откуда это у тебя? Этот медальон я надела на шею своей доченьки сразу после рождения, он принадлежит моему потерянному ребенку, - слезы потекли из глаз женщины.

- Как зовут тебя, почтенная? - Спросил Моисей.

- Елена.

- Утри свои слезы, Елена. Твоим страданием пришел конец. Твоя дочь жива и сейчас отдыхает в моём доме.

- Ты не обманываешь меня, старик? - не смея верить своим ушам, спросила Елена и прижала руки к вискам.

- Поедем ко мне, и ты сама убедишься в этом.

Колесница, ставшая тяжелее вдвое, направилась обратно.

Поздней ночью они уже были в Мемфисе. Не видя нечего вокруг, Елена вбежала в дом Моисея.

- Где, где же она? Моя дочь! Куда вы спрятали ее от меня! - как безумная восклицала она.

- Успокойся, - пытался угомонить ее Моисей, - она, наверно, спит, на дворе ведь ночь.

Но ничего не хотевшая слушать Елена бросилась в спальню и остановилась, как завороженная, на пороге. Две девушки спокойно дышали во сне. С криком «доченька моя» Елена кинулась к Ариде. Ничего не понимающая спросонья, девушка старалась оттолкнуть от себя мать.

- Доченька моя! Любимая! Ты вернулась ко мне! Как мне благодарить богов! - слезы счастья струились по щекам Елены. Она покрывала поцелуями еще горевшее от сна лицо дочери. Недоумение Ариды прошло и, поняв в чем дело, она с возгласом "мама" вскочила и заключила мать в объятья. Моисей и Эсфирь плакали вместе с ними.

Когда возбуждение немного улеглось, все расселись возле стола. Арида рассказывала матери о своих злоключениях.

- Теперь ты будешь самой богатой невестой Египта, - Елена гладила по золотистым волосам дочери, - сам сын фараона будет твоим мужем.

- Не надо, мамочка! Я пока не хочу замуж. Я хочу спокойно жить рядом с тобой.

- Ну хорошо! - согласилась счастливая мать - делай все, что захочешь. Но все равно, сын фараона не устоит перед твоей красотой.

- А не пора ли нам прощаться? - спросил Моисей, очень уставший за день.

За разговорами никто не заметил, что наступило утро.

- О, да! - Проговорила Елена. - Прости Моисей. Моя радость так велика, что я даже не поблагодарила тебя, Эсфирь. Низкий вам поклон за счастье, дарованное матери, - и она поклонилась до земли.

- Ну что ты, матушка! - бросилась к ней Эсфирь. - Нет ничего приятнее для сердца, чем встреча матери с ребенком. Лучшей награды, чем счастливые слезы, мне не надо!

- А теперь поедем домой, доченька. Я покажу, где ты будешь жить.

- Прощай Эсфирь! - бросилась к подруге Арида. - Спасибо тебе за все! Мой дом всегда открыт для тебя. Гелиайне.

- Гелиайне, дорогая моя! - с печалью проговорила Эсфирь. - Думаю, что пути наши теперь разойдутся надолго.

День разъединил гостей. Арида с Еленой уехали в Гелиополь домой. Моисей лег спать, а Эсфирь плакала, думая о своем одиночестве.

*Паопи - второй месяц древнеегипетского и коптского календаря. Он длится с 11 октября по 9 ноября по григорианскому календарю , если предыдущий коптский год не был високосным. Месяц Паопи - второй месяц сезона Ахет (затопление) в Древнем Египте, когда разливы Нила затопили землю.

Глава 3

Наутро Моисей и Эсфирь встретились за завтраком. Темнокожие рабы в полосатых передниках подавали еду и подливали вино в чашки. Грустная Эсфирь чуть притронулась к тарелке с пищей.

- Ну-у, - протянул Моисей, - это не дело! Перестань грустить и поешь. А то Авраам подумает, что я морил тебя голодом. Жизнь не закончена, все впереди. Всегда что-то уходит, но всегда появляется и что-то новое. Так что живи и радуйся! Ты молода и прекрасна, что может еще желать женщина.

- Я совсем одинока! Боги сначала отняли у меня возлюбленного, а теперь разлучили с подругой, - с отчаяньем проговорила Эсфирь.

- Не надо роптать на богов. Все, что они делают, все к лучшему. Да и неужто ты не желаешь для Ариды счастья? Бедная девочка и так настрадалась в жизни!

- Нет, нет! Что вы! Конечно, я очень рада за нее. Просто мне сейчас очень одиноко... - Эсфирь отпустила голову.

- Послушай! Завтра в Абидосе праздник Осириса. Поезжай туда и немного отвлекись. Это очень красивая церемония.

- Правда!? - Эсфирь вскочила, - я очень хотела бы посмотреть. Но как я доберусь до Абидоса?

- Я дам тебе колесницу, запряженную лошадьми. Они домчат тебя быстрее ветра.

- Вот спасибо! - Эсфирь побежала в комнату переодеться.

Ее остановил Моисей.

- Постой, в чём ты хочешь поехать туда? Ведь у тебя с собой мало одежды.

- В голубом хитоне, - ответила Эсфирь.

- На этом празднике будут самые богатые вельможи фараона, а возможно и сам фараон. Я не хочу, чтобы дочь моего лучшего друга выглядела хуже других, - с этими словами Моисей вытащил из сундука короткую, всю затканную золотыми нитками эксомиду, сверкающую от каждого движения.

- Ну-ка, примерь, - Моисей передал эксомиду девушке, и та скрылась, чтобы надеть ее, через несколько мгновений она появилась на пороге комнаты.

Эксомида обвивала тело Эсфирь и переливалась при каждом изгибе ее тела. Моисей всплеснул руками от восхищения.

- Прекрасна, как богиня! Подойди ко мне, я примерю тебе это, - и он показал жемчужную диадему с цветком лотоса из розового аметиста посередине.

Эсфирь пригнулась, и Моисей скрепил застёжку на её голове. Камень изумительно горел на ее волосах.

- Ну вот, теперь я спокоен за тебя, - облегченно вздохнул Моисей. Эсфирь горячо поблагодарила старика за подарки. – Ну что ты! - отмахнулся Моисей. - Для меня они почти ничего не стоят. Я в состоянии подарить тебе в сто раз больше, и то не стану беднее, чем сейчас.

Моисей вышел распорядиться о лошадях. Эсфирь с упоением рассматривала себя в хорошо отполированном каменном зеркале. Наряд превратил ее, и так прекрасную, в богиню. Эсфирь была подобна Афродите, завернутой в золотое покрывало.

Моисей зашел в комнату.

- Все готово, моё прекрасное дитя. Поторопись, завтра в полдень начнется праздник. И быстрей возвращайся, а то я буду волноваться за тебя! - крикнул он уже ей в след.

Эсфирь выбежала из дома и увидела прекрасную колесницу, запряженную тэтрипой белых лошадей. Она быстро вскочила на запятки и, взяв поводья, тронулась в путь. Жители с удивлением провожали взглядом несущуюся колесницу, управляемую девушкой. Солнце переливалось в ее золотом наряде и слепило глаза ярким светом.

Казалось, сама царица амазонок Ипполита возвратилась из царства мертвых, чтобы еще раз прокатиться в колеснице.

На следующее утро почти не уставшая Эсфирь была в Абидосе. Толпы людей собирались возле храма Осириса; находившегося рядом с Нилом на возвышении; ожидали представление. Прошло несколько часов, солнце поднялось высоко, приближался полдень.

Послышались крики: «Разойдитесь! Дорогу фараону и его приближенным!» Показалась процессия. Впереди шли рабыни в прозрачных одеждах. Они усыпали дорогу лепестками цветов. Затем, кто пешком, кто в носилках, шла знать. В тяжелой, покрытой золотыми драгоценностями одежде. Изнемогая под ее тяжестью, от горячих лучей солнца, они то и дело обмахивались и заставляли рабов вытирать пот с их лиц.

После приближенных фараона в золотых шлемах и нагрудниках с обнаженными мечами шли войны. Они окружали колесницу фараона, защищая сына бога от возможного нападения.

Сам фараон, казалось, уже устал от этих церемоний. Он лениво полулежал в своей резной, покрытым золотом и слоновой костью колеснице.

Раб-возница управлял лошадьми. Рядом с фараоном сидели две красивые рабыни. Одна обмахивала его опахалом, а другая держала в руке чашу с напитком, который должна была подать по первому желанию повелителя.

Фараон был уже не молод: на вид ему казалось не меньше сорока. Усталые глаза его прикрылись, щеки покрывало множество мелких морщин. Одет фараон был в затканный золотом передник, на плечи его накинут белый плащ. С головы надетая на красно-белый колпак изумрудными глазами сверкала золотая змея. Подойдя к самому храму, процессия остановилась.

Вышедший жрец, ждавший появления фараона, оповестил о начале представления. На площадь вышли жрецы и жрицы в темных одеждах и начали изображать миф об Осирисе.

"У Нут и Геба были дети: бог Осирис, бог Сет, а также их сестры и впоследствии жены Исида и Нефтида. Осирис сеял на земле добро и назывался "Онуфрием" - благой.

Брат же его Сет сеял зло и вражду среди людей. Осирис научил людей земледелию, за это они стали почитать бога и приносить ему жертвы. Сет позавидовал брату и решил его погубить. На собрании богов, Сет вынес ящик искусной работы и объявил, что подарит его тому, кому он будет впору. А ящик был сделан только впору Осирису. Как только Осирис лёг, вероломный брат и его помощники закрыли ящик и бросили в воды Нила. Волны вынесли ящик к берегам финики. Жена Осириса Исида с трудом находит его и возвращается в Египет.

Она начинает молить о воскресении мужа, чтобы зачать от него и родить сына, который отомстит Сету: "Приди, Осирис, в свой дом... О прекрасный юноша, приди, чтобы посмотреть на меня, ведь я твоя сестра, которую ты любишь. Не уходи от меня "Онуфрий"- вернись в свой дом сейчас же. Я не вижу тебя, и скорбит мое сердце, и ищут тебя мои глаза. Я стремлюсь лицезреть тебя. Могу ли я устать смотреть на тебя! Сладостно видеть тебя... Приди к своей сестре, приди к своей жене, приди к своей супруге. Я твоя сестра от одной матери, не разлучайся со мной.

Боги и люди взирают на тебя и плачут по тебе..." Так плачет Исида, и Осирис оживает и оплодотворяет ее. После этого он снова умирает. А Исида рождает сына Гора. Выросши, он мстит за отца. В конце концов Гор побеждает Сета, Осирис восстанавливается в своих правах и становится царем в царстве мертвых."

Такую драму про погибающего и оживающего вновь бога Осириса показали служители храма.

Вечер опустился на город, когда представление закончилось. Люди постепенно расходились. Экскорт фараона тронулся в обратный путь.

Эсфирь спустилась к Нилу. Она села на песок и задумчиво смотрела в воду. История вечной любви Исиды потрясла ее: "Как бы и мне хотелось такой любви ", - мечтала она. Поднялась луна, и ее лучи заиграли на золотом платье девушки.

-О богиня! Ты пришла на мой зов! - услышала за спиной мужской голос Эсфирь.

Она повернулась и увидела молодого человека в одежде жреца. Его рыжие волосы, не спрятанные под париком, и не обритые, спускались до плеч.

- Я не богиня, - проговорила Эсфирь на его слова, - я простая смертная.

- Если ты и простая смертная, то по своей красоте равна богам! - юноша подошел и бесцеремонно начал рассматривать Эсфирь.

- Ты кто? - спросила она у него.

- Я санх, творящий жизнь храма Осириса. Зовут меня Мефрес. А как твое имя, прекрасная незнакомка?

- Меня зовут Эсфирь. Я приехала из Афин посмотреть Египет.

- Ты приехала из самой Эллады?! - воскликнул Мефрес. - Страны великих ваятелей и философов. Теперь я понимаю, почему их у вас так много. Им есть с кого лепить и о чем рассуждать, если все люди Греции так же прекрасны, как и ты, о Астрофаэс - звездноокая.

- Ты знаешь греческий? - удивилась Эсфирь.

- Как я могу не знать язык великой страны! А ты откуда знаешь египетский?

- Мои родители родом отсюда, - ответила Эсфирь.

Они сели на берегу и слушали рассказы друг о друге. Казалось, они знакомы уже целую вечность. Взгляды и помыслы их были очень близки. Стояла ночь, звезды зажгли свои уборы. Но молодые люди не замечали, как бежит время. Их пронзила мгновенная стрела Эрота. И им так много хотелось рассказать друг другу.

ГЛАВА 4

Глава 4

Незаметно пролетела ночь. Из-за горизонта показался диск солнца. Первые лучи позолотили верхушки пальм. Мефрес сидел рядом с Эсфирь. Его рука покоилась на плече девушки. Освещенный солнцем, ее наряд засверкал и заискрился. Мефрес зажмурился.

- Ты прекрасна, как Исида, которая выходит в своем золотом покрывале из вод священного Нила. Я так давно ищу тот идеала женской красоты, который мечтаю воплотить в камне. Целых десять лет я искал ту, которая сможет позировать мне, но усилия были напрасны. Я видел сотни прекрасных дев, которые привлекали и красотой лиц, и стройностью фигуры. Но найти ту, которая соединяла бы в себе божественную гармонию, так и не нашел. Но вчера вечером я увидел тебя. Освещенная луной, ты задумчиво стояла возле реки. Твоя сверкающая одежда чуть колыхалась от легкого ветерка. Я понял, что наконец встретил ту, что искал столько лет! - С обожанием посмотрел на Эсфирь Мефрес.

- Почему ты так уверен, что именно я тебе подхожу?

- Я сразу это понял по чудесным изгибам твоего тела, по взгляду огромных глаз, по струящимся, густым прядям волос. Посмотри на это, - и Мефрес вытащил откуда-то из-под одежды маленькую ушебти* из ляпис-лазури прекрасной женщины. - Это Кибелла - богиня раздора, а также плодородия и домашнего очага. Посмотри, как она похожа на тебя! Такие же огромные глаза, прямой нос, маленький подбородок, полные губы. Стройная шея, очень тонкая талия, широкие бедра, округлый, чуть очерченный живот; полная, широко расставленная грудь с сосками почти посередине, крепкие сильные ноги... Все указывает на женщину - мать, способную нести на себе домашние заботы и рожать крепких, здоровых детей. В тебе все так же гармонично и прекрасно.

Эсфирь смутилась и опустила голову под пронзавшим ее насквозь взглядом.

- Умоляю тебя, помоги мне создать творение, в котором были бы соединены божественная красота и человеческая душа! - Мефрес встал перед Эсфирь на колени.

- Встань! - Подняла его Эсфирь. – Конечно, я согласна! Какая женщина откажется от того, чтобы с нее лепили богиню.

- Тогда поедем сейчас же ко мне, - радостно вскочил Мефрес и протянул Эсфирь руку. - Я живу в Иллиополе, и если поторопиться, то мы еще успеем на утренний корабль, плывущий по Нилу.

- Не надо никуда торопиться, - остановила его Эсфирь. - Я приехала сюда на чудесной колеснице. Отправимся на ней. Только по дороге заедем к Моисею в Мемфис, он друг моего отца. Я остановилась у него. Надо предупредить его о нашем решении.

Мефрес согласно кивнул.

Молодые люди поднялись в горку. Колесница стояла в тени деревьев. Лошади мирно щипали траву.

- Какие прекрасные лошади! - похвалил Мефрес.

- Их подарил мне Моисей, кстати, и этот наряд тоже.

Они залезли в колесницу.

- Ты, наверное, очень устала из-за бессонной ночи. Отдохни, а я принесу что-нибудь поесть перед дорогой, - предложил Мефрес.

- Хорошо! - согласилась Эсфирь. - Только возвращайся скорей.

Мефрес быстрым шагом скрылся за пальмами, а Эсфирь прилегла на сиденье. И лишь голова коснулась подлокотника - она уснула. Через несколько часов она открыла глаза и увидела Мефреса, сидевшего на краю колесницы и смотревшего на нее влюбленными глазами.

- Ну вот ты и проснулась! - весело сказал он и достал небольшую амфору с вином, горсть маслин, лепешку, немного арахиса и большую запеченную рыбу.

- Теперь пора подкрепиться, - предложил Мефрес, разложив продукты. Эсфирь села и принялась за еду.

Солнце стояло высоко, день перевалил за полдень, когда от еды остались лишь косточки и пустая амфора.

- Теперь пора в путь, - проговорила Эсфирь и взялась за вожжи.

- Нет уж, лошадьми буду управлять я! - перехватил вожжи Мефрес. - Ты сиди и отдыхай, после еды.

- Хорошо. Только когда устанешь, обещай передать управление мне. - Попросила Эсфирь.

- Обязательно! - и Мефрес тронул поводья. Отдохнувшие лошади быстро набирали скорость.

На следующий день они были в Мемфисе у Моисея. Взволнованный старик выбежал навстречу.

- Ну как праздник, дочка? Ты не устала? Проголодалась наверно? - засыпал вопросами он Эсфирь.

- Представления очень понравилось. Нет, не устала. Да, не прочь что-нибудь съесть, - таковы были ответы Эсфирь.

Она и Мефрес сошли с колесницы, которой занялись рабы, и вошли в дом.

- Кто этот юноша? - поинтересовался Моисей.

- Это Мефрес, ваятель - представила молодого человека Эсфирь. - Мы поедем в Иллиополь к нему в мастерскую, где он будет лепить с меня богиню Кибеллу.

- Лучшей модели он не нашел бы нигде, - подтвердил Моисей с уважением смотря на Мефреса. - Если вы не против, я поеду с вами. У меня как раз дела в Иллиополе во дворце фараона. Заодно буду знать, как продвигается ваша работа.

- Хорошо, - согласился Мефрес. - В моем доме места всем хватит.

Они сели за стол и начали трапезу. Нагие рабыни услаждали их танцами и игрой на музыкальных инструментах.

Наутро все двинулись в Иллиополь. Перед самым городом возвышался храм Амона-Ра. Эсфирь захотелось рассмотреть его. Мефрес провел ее мимо огромных белых колонн, каждая из которых заканчивалась Капитолием в форме свернутого листа папируса. Прямо возле входа находилась скульптура божества из серебра и золота.

Войдя в храм, Эсфирь и Мефрес увидели жрецов в длинных черных пеплосах. В руках они держали большие блюда, наполненные мясом и фруктами. Это были пожертвования богу. По очереди жрецы подходили к жертвеннику и встав на колени, с преклоненной головой, делали подношения. Из глубины храма появился главный жрец. Его убор, покрытый драгоценными каменьями, тускло мерцал в полутьме. Невидимые музыканты тихо заиграли спокойную мелодию. Жрец нараспев восхвалял бога Амона-Ра: "Я рассказываю о силе бога Амона, я рассказываю о силе его тому, кто плывет вниз по Нилу. Остерегайтесь его, повествуйте о нем сыну и дочери, большим и малым. Расскажите о нем рыбам в воде и птицам в небе. Повествуйте о нем незнающим его и знающем его. Остерегайтесь его. Ты - Амон, молчаливый владыка, приходящий на зов бедняка. Я зову тебя, когда я в печали, и ты приходишь, чтобы спасти меня, чтобы дать дыхание тому, кто сломлен, чтобы спасти меня, который в оковах. Ты - Амон, владыка Египта, спасающий находящихся в загробном мире, ибо ты милостив и когда зову тебя, это ты, который приходишь издалека..." Так пел жрец, его тело мерно раскачивалось в такт. Все дары уже лежали возле жертвенника. Жрецы скрылись за колоннами. Музыка заиграла громче. Жрец оборвал пение. Из темноты появились две жрицы, они несли на руках закованную девушку. Она была без сознания. Ее голова безжизненно запрокинулась, руки висели как плети, черные волосы подметали пол. Жрецы подошли к жертвеннику и положили девушку на самый верх.

Со словами "О Амон, приди и возьми!" главный жрец приблизился, в его руке сверкнул нож.

- Что он собирается делать? - с ужасом спросила Эсфирь.

- Наверно, принести ее в жертву богу, - ответил Мефрес. - Пойдем отсюда, пока нас никто не заметил. - он потянул Эсфирь за руку.

Но Эсфирь вырвалась и бросилась к жрецу. С дикой, неизвестно откуда взявшейся силой Эсфирь оттолкнула его. Жрец упал на каменный пол и ударился головой, нож выпал из его рук и укатился под своды храма.

- Скорее! – крикнула Эсфирь Мефресу.

Молодой человек взвалил бесчувственную жертву на плечо и быстро побежал к ожидавшей их колеснице. Эсфирь еле успевала за ним. Моисей, находившийся в колеснице, понял все с первого взгляда. И, как только молодые люди вскочили в повозку, Моисей с силой дернул за поводья, и лошади понеслись в бешеном галопе.

Уже отъехав достаточно далеко, Эсфирь оглянулась и увидела огромную колесницу с толпой жрецов. Они трясли кулаками и посылали проклятья. Оторваться от погони Моисею удалось лишь через несколько часов. Далеко за городом. Усталые лошади еле передвигали ноги.

- Вот и мое жилище, – указал Мефрес на небольшой домик, стоявший на самой окраине Иллиополя.

- Наконец-то, - облегченно вздохнул Моисей, ослабляя поводья.

Лошади замедлили шаг и остановились возле самого крыльца.

- Входите, будьте как дома, - пригласил всех Мефрес.

Взяв спасенную девушку, еще не пришедшую в сознание, на руки, он вошел в дом. За ним по ступеням поднялись Эсфирь и Моисей. В комнате был сильный беспорядок. Куски глины и засохшей краски валялись на полу. На подставке стоял неоконченный бюст какого-то воина. В углу находилось ложе для сна. Мефрес осторожно положил на него девушку. Эсфирь сейчас же послала его за нюхательными солями. Мефрес подал ей флакон. Эсфирь поднесла его к носу девушки. Несчастная вздрогнула. Мутные глаза с трудом раскрылись, запекшиеся губы хрипло произнесли:

- Что со мной? - темные, почти черные глаза посмотрели сначала на Эсфирь, а затем на Мефреса. - Кто вы? - девушка попыталась привстать, но не смогла, и со стоном опустилась на ложе.

- Лежи, лежи миленькая, - проговорила Эсфирь укладывая девушку поудобней. - Тебя чуть не принесли в жертву Амону.

- Амону? - с ужасом прошептала девушка.

- Да. И если бы не она, - Мефрес указал на Эсфирь, - тебя бы уже не было на свете.

- Благодарю ва, - с усилием проговорила спасенная.

- Я же не могла спокойно допустить смерть такой молодой и красивой девушки! - возразила Эсфирь. - Когда поправишься, то надеюсь, расскажешь почему тебя хотели принести в жертву.

Девушка промолчала.

- Как тебя зовут, дитя? - спросил подошедший Моисей.

- Амнерис. Я жрица отвергнутого бога, - девушка откинулась назад и опять потеряла сознание.

- Про какого бога она говорила? - удивленно проговорил Мефрес.

- Сначала ее надо вылечить, а потом уже расспрашивать, - Эсфирь хлопотала возле пострадавшей.

Ночью у Амнерис начался бред, он не прекращался целую неделю. Глаза девушки открывались, щеки горели от жара. С ее губ срывались то слова какой-то молитвы, то страшные проклятья, то она напевала слова неизвестного гимна. Эсфирь и Мефрес по очереди, неусыпно ухаживали за больной. Постепенно сон Амнерис становился спокойней, жар немного спал, бред почти прекратился. Иногда Амнерис открывала глаза и невидящим взглядом подолгу смотрела в одну точку. В один из дней, когда Амнерис тихо спала. Эсфирь тоже задремала рядом. Амнерис вдруг проснулась и села на постели, впервые ее взгляд стал осмысленным. Она с интересом осматривалась. Увидев спящую Эсфирь, она дотронулась до нее рукой и разбудила. Испуганная Эсфирь думая, что это новый приступ больной, вскочила и стала укладывать Амнерис.

- Я не хочу больше лежать, - упиралась та. - Я уже здорова!

Эсфирь оставила ее в покое.

- Наконец-то ты пришла в себя, мы уже и не надеялись, что ты поправишься. Уже больше недели ты бредила.

- Ну как Амнерис? - послышался мужской голос.

Это Мефрес вошел в комнату. Какова же была его радость при виде выздоровевшей девушки. Увидев Мефреса, Амнерис вздрогнула всем телом и подалась вперед.

- Откуда ты знаешь мое имя? - враждебно спросила она.

- Ты сама сказала нам его, - ответил Мефрес. - Еще ты сказала, что являешься жрицей, но какого бога, мы не поняли. Может, теперь скажешь, какого?

- Как вы спасли меня? - не отвечая на вопрос, проговорила Амнерис. - Я помню, что должна была принесена в жертву Амону. Я потеряла сознание, когда меня поволокли к жертвеннику.

Мефрес рассказал, как все происходило.

- Спасибо вам, - Амнерис поцеловала Эсфирь сухими губами. - А как мне называть вас?

Мефрес и Эсфирь назвали свои имена.

- Раз вы не пожалели жизни ради моего спасения, я открою великую тайну, - Амнерис сделала клятвенный знак рукой. - Я служу богу Атону. Единственному великому богу, которого опозорили и растоптали после смерти фараона Эхнатона. Этот фараон один из всех живущих познал сущность великого Атона и вознес его. Но после гибели великого фараона разрушили все храмы и города Атона. Но остались еще почитатели единственного сущего бога и верят в его возвращение! - Так говорила Амнерис и ее черные глаза неистово горели верой на бледном лице.

*Ушебти — специальные фигурки, изображающие человека, как правило, со скрещенными на груди руками, либо с какими-нибудь орудиями труда.

Глава 5

Здоровье Амнерис постепенно поправлялось. Она уже иногда вставала с постели и, поддерживаемая Эсфирь или Мефресом, выходила на улицу. В те часы, когда Амнерис спала и наблюдать за ней было не нужно, Эсфирь уходила в мастерскую, где Мефрес лепил с нее статую. Одухотворенный Мефрес работал очень быстро, и Эсфирь с удивлением смотрела, как постепенно, из податливой глины проступают ее черты. Временами Мефрес подолгу смотрел на Эсфирь, и любовь горела в его глазах. Нежность охватывала Эсфирь от такого взгляда, и мягкой улыбкой отвечала ему. Эсфирь не чувствовала к Мефресу дикой страсти, как к Дионису. Спокойное, ровное чувство наполняло ее душу. Ей хотелось просто сидеть с ним рядом или, положив голову на его плечо, спокойно дремать. Любовь, истоптанная одним, казалось, была уже не в силах проснуться для другого.

Однажды, когда Мефрес увлекся последними штрихами лепки богини, а Эсфирь ушла на базар за покупками, Амнерис проснулась и решила попробовать прогуляться сама. Поднявшись на ноги, она чуть не упала от слабости, но с каждой минутой ее шаги становились все увереннее. Она прошла во внутренний двор и увидела Мефреса за работой. Зависть охватила Амнерис, заметив в богине черты Эсфирь. После перенесенной болезни Амнерис и так стройная, еще больше похудела. Она была выше Эсфирь на целую голову. Черные прямые волосы спускались до колен. Бледное, осунувшееся лицо освещалось странным светом горевших глаз.

- Мефрес! - Окликнула она ваятеля.

- Зачем ты встала с постели? - обернувшись, нахмурился он. - Ты еще слаба для прогулок в одиночку.

- Мне уже хорошо, видишь. Я сама хожу, - Амнерис подошла к Мефресу и заглянула в его глаза.

Не выдержав взгляда Мефрес опустил голову.

- Ты что-нибудь хочешь? - спросил он.

- Да! - она подняла лицо Мефреса к себе. - Я хочу тебя!

- Как тебе не стыдно! - смутился Мефрес. Краска залила его щеки. - Не пристало женщине просить это у мужчины.

- Я жрица Великого Бога, - возразила Амнерис. - И мои желания - это его желания. У нас в любви мужчина и женщина равны.

- Но я не люблю тебя! - воскликнул Мефрес.

- Я заставлю тебя полюбить меня. Пойдем со мной, и я покажу, на что способна настоящая женщина. Со мной ты забудешь о той, которую любишь, - она с ненавистью посмотрела на статую.

- Как ты можешь так говорить! - возмутился Мефрес. - Эсфирь так много сделала для тебя. Она спасла тебя от смерти, вылечила твою болезнь, а ты платишь черной неблагодарностью.

- В любви каждый старается для себя, - мрачно ответила Амнерис. - Так ты пойдёшь со мной?

- Никогда! - Мефрес отскочил от Амнерис как от хищного Зверя.

- Берегись! - зашипела Амнерис, - гнев бога Атона может настигнуть тебя и Эсфирь, - она зловеще протянула к Мефресу руки.

В этот момент во двор вбежала Эсфирь. Она с недоумением посмотрела на горевшего румянцем Мефреса и застывшую в странной позе Амнерис.

- Что здесь происходит? - спросила она.

- Кажется у Амнерис снова бред, - ответил Мефрес.

- Не слушай его, Эсфирь, - перебив ваятеля дружелюбным тоном, сказала Амнерис. - Я старалась показать ему сущность Кибеллы, а он не согласен.

- Что же ты говорила ему? – поинтересовалась Эсфирь.

- Я говорила о коварстве этой богини, о ее черных делах и злодеяниях. Ведь она топит в море корабли и убивает скот, насылает мор и засуху, когда гневается.

- Но когда она не в гневе, то является покровительницей плодородия и домашнего очага, - возразил Мефрес. - Такой я и хочу ее изобразить. Если бы я захотел слепить богиню в ярости, то взял бы моделью тебя, Амнерис.

Глаза Амнерис злобно сверкнули.

- Хватит спорить! - Эсфирь попыталась помирить Мефреса и Амнерис, не зная настоящюю причину их спора. - Пойдемте в дом, я купила много вкусного.

Она направилась домой. За ней последовали Мефрес и стиснувшая от ярости зубы Амнерис.

На следующее утро ложе Амнерис было пусто, девушка исчезла. Отчаявшись ее найти Эсфирь и счастливый в душе Мефрес, занялись заключительным ваянием скульптуры. Мефресу хотелось поскорей закончить работу, чтобы отлить статую из серебра и поставить в храме Кибеллы. Жрецы пообещали ваятелю большую сумму за богиню. Мефрес был небогат, и деньги ему понадобились для выкупа за Эсфирь у её отца. Он хотел поскорее сделать ее своей женой.

Закончив лепку, Мефрес подошел и обнял Эсфирь. Ледяные оковы, стягивающие сердце молодой женщины, начали постепенно оттаивать. Волна нежности захлестнула ее, и она ответила на поцелуй Мефреса.

- Я люблю тебя, моя богиня! - прошептал молодой человек.

Мягкий вздох Эсфирь, ставший ответом, заставил затрепетать сердце Мефреса.

Амнерис, задыхаясь, прошла мимо высокого тонкого обелиска, покрытого иероглифами, с золотым диском солнца, посвященным Атону, наверху, и упала к ногам вышедшего ей на встречу жрецу.

- О, дочь наша! - подняв её сказал жрец. - Где ты пропадала так долго? Мы уже думали, что никогда не увидим тебя.

- Меня чуть было не принесли в жертву Амону-Ра!

Жрец взмахнул руками от ужаса.

- Одни молодые люди случайно спасли меня, но после жестоко стали обращаться со мной, захотев сделать своей рабыней. Слава Атону, мне удалось бежать! - закончила Амнерис.

- Тебя, великую жрицу бога Атона - рабыней?! - воскликнул жрец.

На его возглас вышли служители храма. Они обступили Амнерис и принялись успокаивать ее.

- Мы отомстим за тебя! - проговорил старший жрец.

- Одного из моих врагов зовут Мефрес. Он потомок Сета, у него рыжие волосы.

- Рыжие волосы! - с ужасом восклицали находившиеся. – Значит, он зло, посланное на землю Сетом. Мы убьем его!

- Того, кто не почитает Атона ждет страшный конец, - зловеще проговорил главный жрец. - Близится час страшного суда!

Все запели хором:

"Звезды зажглись во тьме роковой,

Солнечный диск закатился навеки,

Словно из тьмы проступили огни,

То пирамиды открыли веки.

Все саркофаги раскрылись, из них

Вышли толпой фараоны нагие,

Твердо ступают в пустыне сухой,

Голые ноги властителей древних.

Каждый несет факел горящий,

Светом своим освещая колонны.

Стройной толпой идут по песку

Вечные дети богов-фараоны.

О Египет! Вздрогни, проснись!

Что за ужас тебя ожидает,

Ты доживаешь последние дни,

Гнев фараонов все сметает.

И не проснется ни друг, ни враг,

Души уйдут в царство Аида.

И на Земле воцарится мрак

Дикий, суровый и молчаливый."/Автор/

- Погодите! - остановила Амнерис. - Я не договорила. Второй враг - молодая женщина, прекрасная собой. Ей самое место в гареме фараона.

- Поступим, как желаешь ты, - проговорил старший. - Воздадим славу Атону, он придаст силы для мщения.

Все встали полукругом возле бога, изображенного в виде солнечного диска с лучами оканчивающимися ладонями. Они запели гимн Атону, начав медленно, а затем постепенно убыстряя темп.

"Прекрасен восход твой, о, Атон, живущий владыка веков. Ты лучезарен, прекрасен, могуч. Любовь твоя велика и возвышенна, лучи твои озаряют все человечество. Ты наполняешь обе земли твои любовью.

Бог священный, создавший себя сам, сотворивший все страны и все, что в них. Всех людей, стада коз, деревья, произрастающие на земле. Они живут, когда ты светишь, они видят благодаря тебе. Ты озаряешь всю землю. Все сердца ликуют при виде тебя, когда ты всходишь как владыка... Ты подаёшь жизнь старцам твоею красотою, которая и есть жизнь... Ты создал великое небо, чтобы светить с него и созерцать все, что ты сотворил. Ты един, но в тебе миллионы жизней, чтобы оживить их. Видеть твои лучи - получать дыхание жизни. О, Атон, живущий, ликующий в небе каждый день... "

Лишь раздались первые звуки гимна, Амнерис, сбросив одежду, начала танец. Убыстряющийся темп пения ускорял ее движения. Тело покрылось капельками пота. Конец гимна, исполнявшийся вбешенном темпе, довел до экстаза Амнерис, и она, как только затихли последние звуки, упала на пол в религиозном исступлении.

Глава 6

Амнерис, окруженная с двух сторон воинами, вошла в главный зал фараона. Двенадцать покрытых росписью колонн в три этажа высотой расположились по окружности всего помещения. Капитолия колонн, раскрашенные в зеленые, красные и синие цвета, снизу покрывались фигурками людей с жертвенными дарами, выше изображались боги, и заканчивались цветами и листьями. Желтые стены имели много маленьких окошек, через них проходил свет и заливал всё вокруг. В конце зала стоял трон фараона из черного дерева с инкрустациями из золота и драгоценных камней. На его спинке была изображена эмблема вечности в виде фигуры человека на коленях с протянутыми вверх руками. На троне сидел сам фараон в белой столе, белом плаще, в клаффе с уреем на голове. Его правая рука сжимала резной из орехового дерева жезл. Амнерис упала ниц перед фараоном.

- Зачем ты, жрица, пришла к фараону? - спросил ее помощник фараона, стоящий за троном. – Может, он не передал подношений твоему богу?

- О, царь - бог премудрости, живущий в сердцах, солнце лучезарное, освещающее земли больше солнечного диска. Ты жизнь, дающая дыхание. Создатель всего сущего. О, Хнум-родитель людей! - произнесла Амнерис положенные слова приветствия. - Твоя раба, желающая тебе здоровья и благополучия, нашла прекраснейшую женщину для твоей услады.

- Так ли она хороша? - с сомнением произнес фараон.

- Да, о, сын бога! Ее лицо подобно цветку лотоса в утренние часы, когда лепестки его раскрываются от лучей солнца. Ее стан сравним с кипарисом, её глаза словно два изумруда, губы сладкие, как мед. Грудь - как две чаши, украшенные розами посередине. Кожа белее жемчуга, волосы чернее ночи.

- Если она действительно так прекрасна, то ее место в моей опочивальне. Где же она? Почему ты не привела ее ко мне, женщина? - с неудовольствием проговорил фараон.

- Она очень упряма, Великий. Но не волнуйся, жрецы уже пошли за ней и скоро она предстанет перед твоими очами.

- Я награжу тебя за заботу, - фараон взмахнул жезлом, и раб вынес ларец, наполненный золотом. - Возьми женщина, это тебе. - Фараон встал и направился во внутренние покои.

В конце зала он обернулся и обратился к помощнику:

- Как только девушку приведут, доставь ее прямо в опочивальню,- после этих слов фараон удалился.

Эсфирь и Мефрес стояли перед статуей. Фигура богини Кибеллы дышала жизнью. Казалось, она сейчас спустится со своего пьедестала. Волосы, уложенные узлом, спускались на правое плечо скульптуры. Тонкие руки были подняты к небу, как бы призывая благодатный дождь. С левого плеча спускалась гирлянда роз, перевитых миртом. Она обвивалась вокруг талии и падала до земли. Солнце коснулось статуи, и Эсфирь еле подавила возглас восхищения. Золотистые лучи оживили белизну и подчеркнули светом и тенью чарующие изгибы божественной фигуры. Мефрес опустился на землю перед Эсфирь и обнял ее за колени.

- О, моя богиня! - воскликнул он. - Будь моей женой навсегда! Только любовь к тебе помогла создать эту статую.

Эсфирь задумчиво посмотрела на Мефреса.

- Не знаю, смогу ли я дать счастье, которое ты заслуживаешь? - проговорила она.

- Быть рядом с тобой - это уже великое счастье!

- Хорошо! - решилась Эсфирь, - я стану твоей женой! - ей так надоело одиночество.

Счастливый Мефрес заключил Эсфирь в объятья, и его губы соединились с губами Эсфирь.

Неясный шум заставил оторваться друг от друга молодых людей. Обернувшись, они увидели, что окружены людьми в черных пеплосах, глаза нападающих лихорадочно блестели.

- Кто вы? И что вам здесь нужно? - спросил Мефрес, загораживая Эсфирь.

- Ты потомок Сета! - прокричал один из людей. - Нашим богом тебе уготована смерть!

- Каким богом? - с ужасом произнесла Эсфирь.

- Богом Атоном, к которому он отнесся неуважительно, - послышался голос сбоку.

Повернувшись на него Мефрес и Эсфирь увидели злобно улыбающуюся Амнерис.

- Ах ты, исчадие зла! - крикнул Мефрес. - Как я был против твоего спасения в храме Амона!

- Ты можешь остаться в живых, если примешь мои условия, - предложила Амнерис.

- Я знаю, какие это условия! Не повторяй их при моей любимой, не оскверняй ее слуха! Я отвечу, как и прежде. Никогда не будет, по-твоему! Лучше смерть!

- Сейчас она к тебе придет, - спокойно сказала Амнерис и взмахнула рукой.

Один из жрецов медленно направился к Мефресу. Ваятель стоял, гордо выпрямившись, ожидая удара. Копье, длинное и острое, пронзило его в самое сердце. С последней улыбкой на устах Мефрес упал к ногам Эсфирь.

- Нет! Нет! - закричала девушка, упав с рыданиями на тело Мефреса. - Мефрес! Не умирай! Не оставляй меня одну! - но он уже не слышал ее слов.

- А теперь хватайте девчонку! - приказала Амнерис.

Жрецы кинулись на Эсфирь. Но она и не сопротивлялась. Горе затмило ее разум, в глазах потемнело и Эсфирь потеряла сознание.

Очнулась Эсфирь в незнакомом роскошном помещении. Возле нее сидела старая рабыня.

- Очнулась голубушка, - проговорила она. - Теперь я приведу тебя в порядок и представлю великому господину.

- Где я? – огляделась и спросила девушка.

- Ты во дворце фараона. Сам сын бога пожелал тебя. Это великая честь!

- Но я не желаю становиться его наложницей! - воскликнула Эсфирь.

- Перестань, дурешка, если ты угодишь фараону, он осыплет тебя несметными богатствами и даже возвысит над всеми своими женами!

Рабыня повела Эсфирь в купальню. Ноги Эсфирь не гнулись - она ступала как, кукла. В купальне старуха сняла с Эсфирь одежду и заставила окунуться. Затем обильно полила тело девушки розовым маслом и растерла его. Волосы Эсфирь, рабыня украсила золотым обручем и накинула на ее тело розовую прозрачную рубашку.

- Теперь пора в опочивальню к господину, - бабка потянула Эсфирь за собой.

- Я не хочу! - уперлась девушка.

- Не делай глупости! Если ты не пойдешь сама, я позову воинов, и они отнесут тебя силой!

Эсфирь послушалась и пошла с рабыней, слезы стояли в ее глазах. Старая женщина вела ее по запутанным коридорам замка, Эсфирь вначале пробовала запомнить дорогу, но затем сбившись, поняла, что это невозможно. Рабыня распахнула одну из дверей и втолкнула Эсфирь в комнату. Девушка оказалась в огромной спальне. На ложе сидел немолодой, седовласый человек.

Фараон, а это был он, увидев Эсфирь встал и подошел к ней.

- Да, жрица не обманула меня, - проговорил он, рассматривая девушку. - Ты действительно прекрасна.

Он сорвал с нее рубашку и, ослепленный красотой тела, отступил.

- О, Боги! Твоя красота сверкает, как солнце! - Фараон приблизился и властно привлек Эсфирь к себе. - Сын Бога пожелал насытиться твоей красотой. - Фараон попытался поцеловать Эсфирь в губы. Но почувствовал, как рука девушки обожгла его. Охнув, он схватился за щеку.

- Ты посмела ударить фараона! - гневно закричал он. – Ничего, несколько дней в темнице без еды образумят тебя! - Он хлопнул в ладоши, и на его зов вбежали слуги.

- Уведите непокорную в нижнюю комнату и не давайте ей еды до тех пор, пока она не попросится ко мне! - он кинул девушке на плечи рубашку, - прикройся!

Рабы схватили Эсфирь и потащили вниз по коридорам.

- Эсфирь! Деточка! За что тебя? - услышала знакомый женский возглас Эсфирь.

Повернув голову, она увидела мать Ариды-Елену.

- Я отказалась спать с фараоном! Предупреди Моисея, он в доме Мефреса-ваятеля! - успела крикнуть Эсфирь.

Удар по голове заставил потерять сознание несчастную. Она уже не чувствовала, как ее внесли в темную, сырую комнату и бросили на клок соломы. Дверь захлопнулась и со скрежетом ключ повернулся в замке.

Елена с трудом узнала, где находится дом Мефреса. Этот санх был еще мало известен. Последняя статуя Кибеллы должна была прославить его, как великого ваятеля. Но смерть, настигшая его в самом начале жизни, не дала свершиться замыслам скульптора.

Моисей вошел во двор дома и сразу понял, что случилось несчастье. Тело Мефреса, пронзенное копьем, лежало возле статуи Кибеллы. Старик бросился к телу:

- Мальчик мой! Мефрес! - он приподнял голову убитого. - Что случилось в мое отсутствие? Чья кара настигла живущих в этом доме? Где Эсфирь? - вопрошал Моисей у тишины.

Никто не мог дать ему ответ. Дом был пуст. Мефрес из-за бедности не держал рабов. Моисей прикрыл тело Мефреса своим плащом.

- Зачем, о боги, вы забираете таких молодых! Возьмите лучше нас, стариков! - слеза прокатилась по щеке Моисея.

До плеча старика кто-то дотронулся. Обернувшись, Моисей увидел Елену. Она еле переводила дух.

- Елена! В какой несчастный день ты посетила этот дом. Видишь убитого юношу - это хозяин дома. Он погиб! - скорбь наполняла слова старика.

- Ты еще больше расстроишься, когда узнаешь всю правду, - проговорила Елена.

- Что еще случилось?

- Твою Эсфирь бросили в темницу фараона за то, что она отказалась ответить на притязания.

- Эсфирь в темнице?! - с ужасом воскликнул Моисей.

- Да! По воле богов, я увидела, как слуги бросили в нее Эсфирь. Бедная девочка едва успела сказать, что произошло. Несколько часов я искала этот дом! - уставшая Елена присела на ступеньки крыльца.

- Сейчас же я пошлю за Авраамом, - сказал Моисей. - Пусть немедленно приедет. Мы постараемся спасти Эсфирь. У нас есть деньги, надеюсь их хватит подкупить стражу.

- Не уверена! Ее сторожит преданный фараону человек. Он не возьмет никаких денег.

- Но есть же у него какая-нибудь слабость?

- Постараюсь выведать это, - ответила Елена, поднимаясь с крыльца.

- А я пока займусь похоронами несчастного юноши, - проговорил Моисей.

И никто не обратил внимания на великую статую, созданную гением Мефреса. Так и осталась она стоять в тени мастерской на века.

Глава 7

Эсфирь очнулась от холода. Зябко поежившись, она с трудом села и прислонилась к стене. Глаза ее уже привыкли к темноте, и Эсфирь увидела, что находится в достаточно большом помещении. От двери вниз вели ступени. Со стен сочилась вода. Ни одного солнечного луча не проникало сквозь мрачные своды. Эсфирь постаралась поплотней закутаться в разорванную рубашку. Зубы ее отбивали дробь. Сильная боль сжала виски. Застонав, Эсфирь намочила в воде сочившейся рядом, конец одежды и приложила к голове. Боль постепенно отступила. Прошел час, а может, день. Эсфирь потеряла счет времени. Она то дремала, то бодрствовала. Вспоминая события, слезы лились из ее глаз.

Дверь со скрежетом открылась, и полный человек в черном поставил на пороге чашу с водой, кусок хлеба и зажженную свечу. Затем он бросил Эсфирь плащ. Безмолвно удалившись, мужчина запер за собой дверь. Эсфирь встала и подошла к пище. Откусив немного хлеба, она запила его глотком воды. Затем с удовольствием завернулась в плащ. Из плаща выпала записка. Эсфирь развернула и прочитала ее. Это была записка от Елены и Моисея. Они пообещали вызволить девушку из неволи. Радостная Эсфирь спокойно уснула на полу темницы.

Авраам вбежал к Моисею:

- Что случилось мой друг, мой брат? - с волнением спросил он.

- Твою дочь фараон бросил в темницу, за то, что она отказалась стать его наложницей.

- О, боги! - схватился Авраам за голову. - Что же теперь делать?

- Надеюсь, нам удастся подкупить стражу. Елена, мать Ариды, вашей бывшей рабыни, ищет пути спасения Эсфирь.

- Про Ариду я знаю. Эсфирь написала мне, что нашлась ее мать. Но что делать мне? Я не могу сидеть без дела, пока моя бедная доченька мучается! - Авраам ходил из угла в угол.

- Сядь и успокойся! - остановил его Моисей, - сейчас придет Елена и все расскажет.

Авраам сел за стол и опустил голову. Седые волосы упали на лицо. Влетевший ветерок пошевелил пряди. Это в дом вошла Елена.

- Ну что? - бросились к ней старики.

- Сторож не идет ни на какие уговоры. Я еле упросила передать плащ Эсфирь. Теперь она найдет нашу записку и немного успокоится, - проговорила Елена.

- Послушай! Не могла бы ты провести меня к дверям темницы дочери? - взмолился Авраам. - Хоть услышу ее голос!

- Ну хорошо, - согласилась Елена, - я проведу тебя. Только боюсь, это не кончится для нас добром! Я

отвлеку сторожа, а ты поговоришь с дочерью.

Авраам поспешил за Еленой.

Эсфирь проснулась, ощутив голод. Выпив воды и поев хлеба, она почувствовала себя лучше.

Опустившись на колени, Эсфирь стала молиться Зевсу и Афине. Дверь отворилась, и два раба подняли ее с колен и куда-то повели. Подойдя к одной из комнат, рабы втолкнули туда девушку. Подняв голову, она увидела сидящего на золотом стуле фараона.

- Ну что, ты одумалась? - обратился он к ней.

Эсфирь отрицательно покачала головой.

- Зря, красавица. Все равно тебе придется покориться рано или поздно. Лучше если это произойдет до того, как я прикажу нещадно тебя стегать. А мне не хочется портить твою прекрасную белую кожу! - сказал фараон. Он встал и подошел к стоявшему столику с яствами.

- Ты, наверно, голодна? Покорись, и можешь поесть. Посмотри, какая жирная рыба, сочное мясо, ароматные персики! Просто пальчики оближешь! - издевался над голодной Эсфирь фараон - Ну, согласна?

Сглотнув, девушка упрямо молчала. Опустив голову, она старалась не смотреть на еду.

- Вот упрямица! Ну ничего, через несколько дней без воды и еды, ты сама будешь умолять о прощении! - фараон открыл дверь - Эй, отведите ее обратно и не давайте ничего!

Послушные рабы схватили Эсфирь и повели обратно в темницу. Холод, голод и темнота опять окружили девушку.

«Если меня в ближайшее время не спасут, придется уступить фараону», - с ужасом подумала Эсфирь. От таких мыслей она заплакала. Вдруг сквозь всхлипывания, она услышала, как кто–то скребется в дверь.

- Доченька! Эсфирь! Это я, твой отец! - это был Авраам.

- Отец!!! Я здесь! - подбежала Эсфирь к двери. - Как ты оказался здесь?

- Елена отвлекла и увела сторожей. Как ты очутилась у фараона?

- Я спасла от жертвоприношения одну жрицу. А она вместо благодарности убила моего друга Мефреса, а меня прислала на растерзание фараону! Ее зовут Амнерис. Она жрица Атона.

- О, боги! Что делать! Но не беспокойся, я что-нибудь придумаю и спасу тебя. Я найду управу на эту проклятую жрицу!

Послышались шаги - это возвращалась охрана.

- Все доченька, идет сторож! Не отчаивайся, жди, мы спасем тебя! А-а-а! - вдруг закричал Авраам.

- Ах ты, собака! Вот тебе, вот! - послышались крики охранников и удары. - Пошел вон, собачий сын!

Эсфирь услышала стоны отца.

- Отец! Отец! Что с тобой? - кричала девушка перед дверью. Но молчание ей было ответом.

Елена с трудом дотащила окровавленного Авраама до Моисея. Старик тихо стонал. Моисей и Елена уложили его в постель, промыли и перевязали раны.

- Что случилось? - спросил Моисей.

- Сторож застал его у дверей темницы. Авраам, ты слышишь меня? - обратилась Елена к несчастному старику.

Глаза Авраама с трудом открылись, запекшиеся от крови губы прошептали:

- Да, друзья мои. Все хорошо.

- Чего же хорошего! На тебе живого места нет! - проворчал Моисей.

- Надо идти в храм Амона. Надеюсь, жрецы смилуются и помогут мне, - Авраам попробовал встать, но со стоном упал обратно. - Я не в силах идти. Что же делать!

- Тебя отнесут в храм на носилках, - предложил Моисей.

Через некоторое время, носилки, поддерживаемые рабами, двинулись к храму Амона.

Верховный жрец храма вышел навстречу носилкам.

- Что привело тебя в таком состоянии к нам? - спросил жрец, помогая Аврааму присесть на скамью.

- У меня очень большое несчастье! Только вы можете помочь!

- Мы постараемся, если это в наших силах. Расскажи о своей беде.

- Моя дочь заперта в темнице фараона. Помогите спасти ее!

- Идти против фараона?! - в ужасе воскликнул жрец. - Ты с ума сошел, старик!

- Я очень богат. Все свои богатства я готов отдать вашему храму, если вы поможете мне,

Авраам вытащил из –под одежды пергамент с записями о его состоянии.

Жрец просмотрел его.

- Да, твои богатства велики. Ты так же богат как самый богатый у нас человек. Его зовут Моисей. Ты не знаком с ним?

- Да это мой друг. Он тоже присоединяется к моей просьбе и дарит вам тысячу овец.

- Ну, хорошо, - после небольшой заминки решился жрец. - Я попробую тебе помочь. Расскажи о дочери. Как она попала в темницу?

- Из того что она мне успела сказать, я понял немного. Она спасла в вашем храме жрицу Амнерис, а та вместо благодарности указала на нее фараону.

- Великая честь быть возлюбленной фараона, - проговорил жрец.

- Женой - да, но не одной из наложниц, - возразил Авраам.

- Я вспомнил твою дочь. Она чуть не убила меня. Это Амон карает ее!

- Ты ошибаешься! Злая женщина, а не Амон! Если я ее встречу, то убью! - Авраам закашлялся и добавил: - Если не умру до этого.

- Мы сами приготовили этой злодейке достойное наказание, - глаза жреца сверкнули. - Я помогу тебе старик, дабы отомстить жрецам Амона. Но ты должен все свое имущество передать нашему храму.

- Я готов, - обрадовался старик.

- По правилам ты станешь одним из нас. И тогда твое имущество перейдет в собственность храма. После соответствующей процедуры мы спасем твою дочь.

- Что я должен делать? - Авраам с трудом поднялся.

- Пойдем со мной старик, тебя подготовят к церемонии.

Авраам и жрец удалились в одну из комнат храма. Там Авраама облекли в длинную белую столу. Затем его повели в главный зал для проведения обряда.

Звуки торжественной мелодии наполнили храм. Жрец брызгал ароматным маслом из чаши на Авраама и говорил нараспев:

- О, Амон великий, прими в свои ряды этого благородного старика. Он чист перед тобой, ничем не осквернил твоего дома. Прими его и все, что есть у него. Он все, что заработал за свою долгую жизнь отдает тебе. О, Амон-Ра. Не отказывай же старцу - прими его!

Жрец упал ниц. Послышался глухой голос «Принимаю!». Авраам с удивлением обернулся, но никого не увидел.

- Приклони колени, - не поднимаясь велел жрец.

Авраам с трудом опустился на колени, наклонил голову. Легкое прикосновение к волосам заставило его вздрогнуть.

- Благодарю тебя, Амон-Ра! - Жрец встал и возложил руки на голову Авраама. – Тот, кто служит Амон, уподобляется живому богу! Карающему за грехи того, кто их делает. Тот будет стоять в ладье Солнца, будет премудрым. Это будет тот, который молится Ра во всех речениях.

Звуки музыки затихли. Жрец помог подняться Аврааму.

- Теперь ты наш брат. Все наше твое и твое – наше. Теперь мы спасем нашу дочь.

- Амон наградит за помощь несчастному отцу, - Авраам сжал руку жреца.

- Поезжай домой, старик, лечись и не волнуйся. Твоя забота теперь наша забота. Ни о чем не беспокойся. Не позднее чем через день ты увидишь свою дочь свободной.

Жрец проводил Авраама к носилкам и помог устроиться в них. Как только носилки тронулись, Авраам потерял сознание.

Глава 8

Главный жрец храма Амона вошел к фараону. Рабы, идущие за ним, поставили к ногам повелителя два ларца.

- О, сын бога Амона, пусть жизнь твоя будет вечной! Пусть лучи солнечного диска всегда веселят твой лик! - склонился жрец.

- Что привело тебя ко мне, жрец? - спросил фараон.

- Страшные бедствия грозят всему Египту и тебе о, Великий! Сам Амон явился ко мне и предупредил

о грядущем.

- Чем навлек я гнев богов? - фараон приподнял брови.

- Не приходила ли к тебе на днях жрица? - вкрадчиво спросил жрец.

- Да, - подтвердил фараон. - Она указала мне на прекрасную из смертных.

- Сейчас же откажись от нее! - с показным ужасом жрец прикрыл лицо руками.

- Но почему? – удивился фараон.

- Надеюсь, ты еще не успел разделить с ней ложе?

-К сожалению, пока нет! Упрямица не покорилась мне. Но скоро она одумается! Темница и голод собьют с нее спесь!

- Слава богам! Сам Амон бережет тебя, Великий! - облегченно вздохнул жрец.

- Но почему я не должен делить с ней ложе? Говори же, не тяни жрец.

- Как только ты завладеешь девушкой, семилетняя засуха грозит Египту. Страшная смертельная болезнь овладеет тобой. Девушка нечиста. Она несет в себе зерно Сета! Через нее Амон шлет проклятие тебе и твоему роду!

- Какой ужас! Я сейчас же прикажу убить ее! - фараон вскочил с трона.

- Отдай ее лучше мне. Я принесу ее в жертву Амону, дабы он смиловался над нами. Взамен прими от меня эти дары, - жрец указал на ларцы.

Рабы открыли их и фараон увидел, что они до самого верха наполнены сокровищами.

- И прими в дар прекрасную наложницу. Она научена искусству любви в совершенстве, - жрец взмахнул рукой, и на его зов вбежала юная полунагая девушка. Янтарные вьющиеся волосы касались колен. Огромные карие глаза сверкнув посмотрели на фараона. Полные алые губы маняще приоткрылись.

- Тебе она по вкусу? - спросил жрец.

- Разве она может не понравиться? Подойди ко мне дитя, - позвал фараон.

Девушка подбежала к трону.

- Ты не будешь отказывать мне в любви?

- Нет, мой господин! Я исполню любые твои желания, - она обвила руками шею фараона и примкнула к его губам в страстном поцелуе.

- Забирай из темницы упрямицу и делай с ней что хочешь! - велел фараон жрецу, оторвавшись на миг от губ красавицы. - Благодарю за дары, жрец, и за предупреждение. Проси, что хочешь в награду.

- Мы - служители Амона - знаем, откуда идут все несчастья. Все зло в тех, кто преклоняется перед ложным божеством Атона. Это они - злостные враги Египта! Разреши и мы развеем по ветру их поганое гнездо!

- Позовите писца! - приказал фараон, его рука обнимала подаренную девушку, а она ласково гладила фараона по волосам.

Пришедший развернул папирус и приготовился писать. Фараон продиктовал:

«Подателю сего разрешаю любые действия в отношении служителей культа Атона. Такова воля фараона повелителя всех живущих.» Фараон скрепил своей печатью документ и передал его жрецу.

- Теперь уходи, жрец. У меня срочные дела. Пойдем, мое солнышко! - обратился он к красавице.

Жрец пятясь вышел из главного зала. Он направился к месту, где томилась Эсфирь. За ним еле поспевал прислужник фараона с ключом от темницы. Глаза жреца сияли. Наконец он получил долгожданный документ. Теперь он сможет уничтожить всех служителей ненавистного Атона. А его храм заживет в спокойствии и еще большем достатке.

Эсфирь пребывала в тяжелом состоянии. В ускользающем сознании она увидела открывающуюся дверь.

- Выходи! Ты свободна! - услышала Эсфирь.

Еле передвигаясь, она выползла из темницы. Дневной свет показался слишком ярким. Эсфирь закрыла глаза. Поднявшись на ноги, она покачнулась и упала прямо на руки подоспевшего жреца.

- Бедная девочка! - проговорил жрец. - Поскорей отнесу ее в храм. - он поспешил уйти из дворца с девушкой на руках.

Эсфирь очнулась на жесткой скамье. Открыв глаза, она увидела склонившихся над ней людей. Один из них протягивал ей чашу с молоком.

- Подкрепи свои силы, - проговорил он. Это был седовласый мужчина, показавшийся Эсфирь знакомым.

- Спасибо! - Эсфирь выпила напиток. Живительная сила наполнила ее челны.

- Где я? - спросила она, немного придя в себя.

- Ты в храме Амона. А я тот жрец, которого ты чуть не убила. Помнишь?

Эсфирь теперь вспомнила, где она видела говорящего.

- Вы убьете меня?

- Не бойся, зачем бы я тебя освобождал тогда из тюрьмы. Забудь о том недоразумении. Ты уже достаточно пострадала за это. Твой отец теперь один из наших братьев. Он стал слугой Амона. Поэтому мы спасли тебя.

- Спасибо вам! - поблагодарила Эсфирь, в душе удивившись поступку отца.

- Теперь мы отомстим твоей обидчице.

- Амнерис? Но как?

- У меня есть соответствующий приказ от фараона в отношении всех преверженцев Атона. Сегодня мы свершим правосудие над ними! - жрец зловеще усмехнулся.

Уже смеркалось. Жрец с соратниками подошел к Эсфирь:

- Отдыхай и ни о чем не беспокойся. Наконец сегодня мы уничтожим последний оплот ложного божества!

- Вы всех убьете? - ужаснулась Эсфирь.

- Кара Амона должна настигнуть отступников истинной веры! Пусть свершится правосудие нашими руками!

В его руке сверкнул нож. Он накинул на голову капюшон. Эсфирь зажмурилась. Когда она открыла глаза, вокруг уже никого не было. Жрецы ушли на кровавое дело.

Стояла ночь. Луна освещала мертвенным светом стены храма Атона. Единственный факел горел в руке охранявшего храм жреца. Послышался шорох.

- Кто там? - крикнул страж.

Молчание было ответом. Выдохнув, он решил присесть. Отблеск ножа сверкнул в падающем факеле. С перерезанным горлом в тишине тело сторожа упало на землю.

- Никого не оставлять в живых, - прошептал жрец Амона. - Кроме Амнерис…

Крадучись нападающие пробрались в храм. Внутри стояла кромешная тьма. Один из пришедших зажег принесенный факел. Жрецы храма Амона пошли по темным коридорам. Заходя в комнаты, они убивали ничего не подозревающих спящих служителей храма Атона. Тихие стоны умирающих заполнили стены храма. Наконец жрец нашел спящую Амнерис. Негромкие крики не разбудили девушку. Она крепко спала. Служители Амона крепко связали спящую и, завернув в покрывало, вынесли из храма. Рот ей заткнули тряпкой, так что, проснувшись, она не смогла издать ни звука. Выйдя из храма, жрец подпалил здание с четырех сторон. Строение вспыхнуло и загорелось. Храм Атона в основном был выполнен из дерева. Так практически беззвучно была закончена кровавая расправа над служителями Атона. И только зарево пожара освещало обратный путь жрецов Амона-Ра.

Глава 9

Солнце поднялось, осветив храм Амона и разбудив Эсфирь. Жрецы полукругом стояли возле ее ложа.

- Мы принесли ту, которая сделала тебе много зла, - проговорил старший жрец и указал на сверток, лежащий у ног. - По законам Амона ты должна выбрать смерть преступнице.

- Я спасла ее от жертвоприношения Амону, теперь хочу исправить свою ошибку. Пусть обманщица станет ему подарком на алтаре смерти.

- Да будет так, - согласился жрец.

Служители освободили Амнерис и поставили на ноги возле Эсфирь. Рот Амнерис был заткнут, но увидев Эсфирь, она замычала и кинулась на соперницу. Жрецы успели схватить ее и заломить сзади руки.

- Если ты не успокоишься, - обратился к ней главный. - Мы опять свяжем тебя. - Амнерис обреченно повиновалась. - Через несколько часов тебя принесут в жертву Амону. Приготовься к этому. Уведите ее.

Две жрицы подхватили Амнерис под руки и увели с собой.

- Будешь ли ты присутствовать при жертвоприношении? – спросил жрец Эсфирь.

- Я не хотела бы присутствовать на этом мероприятии. Если можно, я поскорей отправлюсь к отцу.

- Хорошо, я прикажу, чтобы тебя доставили к нему.

Эсфирь поспешила покинуть это место.

Ее уже не было в храме, когда послышались удары в медные щиты. Амнерис вели к жертвеннику. Глаза ее безумно горели. Главный жрец подошел к ней:

- Признай свою вину, отрекись от своего бога! И Амон простит тебя перед смертью.

- Никогда! - воскликнула Амнерис. - Есть лишь Атон! Великий лучезарный Атон! Я никогда не отрекусь от него!

- Так умри же! - с этими словами жрец ударил Амнерис в самое сердце и жертвенник Амона обагрился человеческой кровью. Бездыханное тело упало к ногам жреца. И еще некоторое время странно горели неистовой верой глаза жрицы Атона Амнерис.

Эсфирь вбежала в дом Мефреса. Там ее нетерпеливо ждали друзья. Вспомнив бедного Мефреса, Эсфирь разрыдалась. Моисей обнял девушку.

- Не плачь. Таков удел всех нас. Кто-то уходит раньше, кто-то позже. Судьба распорядилась, чтобы он ушел первым.

Эсфирь утерла слезы и поцеловала Моисея и Елену. Оглядевшись, она не увидела отца.

- Где мой отец? Что с ним?

- Он сильно болен, - Вздохнул Моисей. - Авраам очень ждал тебя. Он лежит в верхней комнате.

Девушка поднялась к отцу. Авраам лежал на постели.

- Отец! - Эсфирь бросилась к нему. - Я разбудила тебя?

- Я не спал, - еле слышно проговорил Авраам. - Я готовился в далекий путь. Слава богу, ты свободна! Теперь я могу спокойно умереть!

- Не говори так, отец! Ты поправишься, и мы поедем вместе домой, в Грецию!

- Мне уже не суждено увидеть берегов милой Греции… -Авраам закрыл глаза. – Иди, дочка, и позови ко мне Моисея.

- Хорошо, отец.

Эсфирь спустилась вниз.

- Отец просил тебя подняться, - обратилась она к Моисею.

- Хорошо, дочка, сейчас иду. А ты пока подкрепи свои силы. Елена покормит тебя. - Моисей направился в комнату к Аврааму.

Эсфирь села за стол, и Елена наполнила ее тарелку едой. Но у девушки кусок не лез в горло.

- Почему ты не ешь? - спросила Елена.

- Ах, отец очень плох! Боюсь, он не доживет до утра! - слезы полились из глаз Эсфирь.

- На все воля богов! Надеюсь, Авраам поправится. А тебе нужны силы. - Елена пробовала заставить Эсфирь поесть.

Моисей вошел к Аврааму.

- Ты звал меня, друг мой?

- Да, - прошептал Авраам. - Подойди поближе.

Моисей наклонился к губам Авраама.

- Моя дочь свободна, и я могу теперь умереть…

- Что ты говоришь…

- Не перебивай меня. У меня мало времени. Я чувствую дыхание смерти. Ее костлявая рука уже сжимает горло. Только одно беспокоит меня. Я ничего не оставлю моей девочке после смерти.

- А куда делись твои богатства? - удивился Моисей.

- Мне пришлось завещать их храму Амона, чтобы спасти дочь.

- Почему ты не сказал об этом раньше?

- А чем бы ты мог помочь? Тем более на раздумья не было времени. Надо было срочно спасать Эсфирь.

- Не волнуйся, мой друг. Я не оставлю Эсфирь. Я передам ей треть своего имущества. Этого ей хватит на безбедную жизнь, даже если она до конца своих дней не выйдет замуж. Не дай того Бог!

- Спасибо тебе, Моисей! Теперь я спокоен за будущее своей дочери. А теперь оставь меня. Я должен приготовиться к смерти, - Авраам закрыл глаза

Моисей направился к двери. Хриплое дыхание Авраама вдруг прекратилось.

- Авраам! - позвал Моисей обернувшись.

Но Авраам уже ничего не слышал. Его душа направилась в царство мертвых.

•••

После похорон Авраама Эсфирь, облаченная в синие траурные одежды Египта, с опухшими от слез глазами прощалась с Моисеем, Еленой и Аридой. Моисей выполнил обещание, данное другу, и передал Эсфирь часть своего богатства. Поэтому девушка отплывала обратно на Родину не беднее, чем, когда прибыла в Египет.

- Прощай, Эсфирь. Мой дом всегда открыт для тебя, - поцеловала на прощанье Елена девушку.

- Пришли мне весточку, как прибудешь, - попросила Арида, обнимая Эсфирь.

- Обязательно! Я напишу тебе, - Эсфирь направилась к Моисею. – Прощай, Моисей! Спасибо за все! - она поцеловала старика в морщинистую щеку.

- Прощай, дочка. Не забывай, теперь я у тебя вместо отца. Если что понадобиться - сообщи. Я всегда приду на помощь.

- Спасибо вам всем! Я всегда буду помнить о вас! Ждите от меня весточки, - попрощавшись Эсфирь поднялась на корабль.

Гребцы заработали веслами. Корабль медленно отплывал от берегов Египта. Эсфирь окинула последним взглядом Кимет - черную страну. Силуэты оставшихся на берегу любимых ею людей становились все меньше, пока, наконец, не исчезли совсем. Тогда Эсфирь повернулась навстречу голубому морю, лазурному небу, навстречу родной Греции, навстречу новой жизни.

Часть 3 Фемида Глава 1

Сияющим утром корабль подплывал к берегам Греции. Родная земля встретила Эсфирь чистым небом и ярким солнцем. Молодая зелень листвы радовала глаз. Эсфирь пронзило острое чувство счастья. Природа, великим рукавом, осушило море горя в душе Эсфирь. Ей стало радостно и спокойно. Улыбка, надолго покинувшая ее лицо, вновь засияла на губах. Капитан с уважением помог Эсфирь сойти с корабля. Два сильных раба несли сундуки. Они шли за Эсфирь, которая спешила к своему старому дому. Открыв дверь, она с волнением оглянулась. Сердце учащенно забилось, и она поняла, что больше не сможет жить в этом доме. Каждый предмет, каждая вещь в нем напоминала о прошлом, о любви к Дионису. Эсфирь села на пороге. Рабы молча поставили сундуки и ждали распоряжений.

- Мы не останемся в этом доме, - сказала им Эсфирь. - Не заносите вещи. Мы пойдем в другое место.

Рабы послушно сели возле сундуков. Они тихо переговаривались между собой. Прошло около часа и Эсфирь наконец вышла из своей задумчивости.

- Идите за мной, - приказала Эсфирь вставая. Она направилась к дому Наэтикс. Рабы с ношей последовали за Эсфирь.

Наэтикс радостно встретила подругу.

- Расскажи, что с тобой произошло! Где Арида? Почему ты в трауре? - забросала она вопросами Эсфирь.

Девушка присела на скамью у дома Наэтикс, рабы поставили сундуки рядом и стали возле них.

- Я отвечу на все твои вопросы, но вначале помоги мне найти новое жилье. В старом доме я не в силах оставаться.

- Как хорошо, что ты пришла сразу ко мне! - захлопала в ладоши Наэтикс. - Я как раз собиралась продавать свой дом. Я вышла замуж и ухожу жить к мужу.

- Какая радость! Кто твой избранник? Я его знаю?

- Да, это Аоситей. Помнишь, с которым я оставалась у тебя на ночь?

- Тот, что один воспитывает ребенка?

- Да, - подтвердила Наэтикс.

- Я хорошо его помню. Это достойный выбор. Поздравляю! Я очень за тебя рада, - Эсфирь поцеловала подругу.

- Ты сможешь купить мой дом? Я уступлю его подешевле. Нам очень нужны деньги!

- Конечно, можешь не сомневаться! Средств у меня достаточно. Твой дом мне всегда нравился. Расположение комнат меня устраивает. Вряд ли я смогу найти так быстро что-то более подходящее.

Дом Наэтикс состоял из двух огромных залов на первом и четырех комнат-спален на втором. Сбоку, во внутреннем дворике, был построен крытый бассейн из белого мрамора. Стены помещения состояли из разноцветной мозаики. Солнечный свет проходил через полупрозрачные стены и играл бликами на воде. Там же, у бассейна, расположилась беседка в тени прохладного фруктового сада и цветников.

Девушки вошли в дом. Рабы занесли поклажу и ушли. Наэтикс и Эсфирь присели на мраморное ложе.

- А теперь, расскажи о своем путешествии, - попросила Наэтикс.

- Хорошо, - ответила Эсфирь и начала свой рассказ. Он занял у нее не менее часа. Во время повествования, слуги Наэтикс накормили и напоили гостью.

- Значит, твой отец умер, и если бы не доброта Моисея, ты осталась бы нищей!

- Кроме моего дома и небольшого имущества в нем, - подтвердила Эсфирь. - Но отец не мог поступить иначе.

- Я это понимаю! Я рада за Ариду, теперь она в безопасности.

- И я рада за нее. Ты бы видела, как она преобразилась после встречи с матерью. Никто не заподозрит в этой великолепно одетой девушке, бывшую рабыню.

- Ой! - Наэтикс вскочила. - Мне надо идти, меня ждет муж. О вопросах продажи поговорим позже. Я пришлю за своими вещами. А, ты располагайся в своем новом жилище, - Наэтикс встала боком и Эсфирь обратила внимание на ее немного располневшую фигуру.

- Ты случайно не в положении? - спросила она.

- А что, уже заметно? - посмотрела на свой живот Наэтикс.

- Совсем немного, - Успокоила ее Эсфирь. - Какой срок?

- Три месяца.

- А моему уже был бы месяц… - задумчиво проговорила она. - С тех пор прошло 10 месяцев.

- Кстати! Забыла рассказать тебе! Два месяца назад ко мне заходила Элис. Она сообщила ужасную новость! - Наэтикс замолчала, не зная стоит ли продолжать.

- Говори! Дионис?

- Да, его больше нет в живых!

- Что произошло? - прижав руку к сердцу, спросила Эсфирь.

- Его поразила молния. Несколько месяцев назад страшная гроза разразилась над Афинами. Люди в страхе молились богам. Молния ударила прямо в его дом и спалил его дотла. Наутро нашли только его обгорелые останки.

- Великие боги отомстили за мои муки! Но какая страшная кара! - прошептала Эсфирь.

- Боги знают, кого и как наказывать, - возразила Наэтикс. Увидев, как по щекам Эсфирь текут слезы, она расстроилась. - Лучше бы я ничего тебе не говорила, жила бы себе в неведении!

- Нет, нет! - Эсфирь вытерла глаза. - Все нормально. Спасибо тебе за все. Иди скорей в свой новый дом к мужу. Приходи завтра за деньгами за свой дом.

- Если хочешь, я могу подождать.

- Нет, я не стеснена в средствах. Тем более позже я продам свой дом.

- Хорошо, тогда до завтра, - Наэтикс вышла.

Оставшись в одиночестве, Эсфирь горько зарыдала. Слезы обиды душили ее.

«Почему я так несчастна! Арида нашла мать, Наэтикс замужем и ждет ребенка. Даже Дионис в стране покоя. А, я? За годы жизни одни неприятности сменяются другими!»

С такими мыслями Эсфирь вышла из дома и направилась к морю. Прохожие жалостливо оглядывались на плачущую девушку в трауре. Подойдя к морю, Эсфирь стала у самой воды. Красноватый диск солнца опускался за горизонт. «Для чего я живу? Для кого существую? ЗАЧЕМ...!»

Эсфирь вошла в воду. Она заходила все глубже и глубже. И вскоре морская вода должна была сомкнуться над ее головой, как вдруг сильные руки схватили ее и вытащили на берег.

- Ты куда собралась? Зачем это! - услышала Эсфирь низкий голос.

Пережитое заставило Эсфирь разрыдаться и оказаться в объятьях крупной женщины спасительницы. Прислонившись к плечу незнакомки, Эсфирь громко плакала. Рука женщины гладила ее по голове.

- Успокойся, милая! - проговорила спасительница. - Что такое у тебя стряслось, из-за чего бы можно было расстаться с жизнью! Может, я могу помочь?

Не зная почему, но Эсфирь все рассказала незнакомой спасительнице.

- Да, жизнь сыграла с тобой не самую веселую игру, - выслушав проговорила женщина. - Но ты еще так молода, более половины жизни у тебя еще впереди. Нельзя так отчаиваться! Придет день, когда с благодарностью ты будешь вспоминать меня и мои слова.

Женщина села на песок и приобняла Эсфирь за плечи.

- Отдохни и успокойся. Послушай море, оно убаюкает тебя и даст надежду, - она положила голову Эсфирь себе на колени. Ее низкий голос замурлыкал колыбельную.

- Мне так спокойно, - проговорила Эсфирь. - Как будто мама ожила… Как зовут тебя?

- Мое имя Фемида. А, как кличут тебя бедняжка?

- Меня зовут Эсфирь. А, почему тебя назвали именем богини правосудия?

- Меня так назвали не родители. Я сама переименовалась. Правосудие - смысл моей жизни. Если хочешь, я расскажу. Ты доверилась мне и, если пожелаешь, я не останусь в долгу и поведаю тебе историю своей жизни.

- Расскажи, пожалуйста, - попросила Эсфирь и вгляделась в красивое, но грубоватое, больше подходящее мужчине, а не женщине, лицо собеседницы.

Фемида была высокой, крупной женщиной лет тридцати. Широкие плечи, мускулистые руки, говорили о большой силе. Длинный хитон скрывал мощную фигуру. Черные волосы, уложенные вокруг головы, обрамляли лицо с крупными чертами. Черные, огненные глаза смотрели в одну точку. Губы приоткрылись, обнажив ряд ровных, крепких белых зубов.

- Когда я была маленькой, - начала свой рассказ женщина, - то спала в комнате вместе с родителями. В одну ночь, когда сон родителей был глубок, в окно влезли двое. Я спала чутко, и шорох разбудил меня. Увидев нарушителей, я испугалась и спряталась под кроватью. Надо тебе сказать, что моя семья была очень обеспеченной. Всё имущество наше было переписано на специальную грамоту. Она хранилась на груди отца. Кто владел этой грамотой, тот являлся хозяином всех перечисленных богатств. Не знаю, откуда это пошло, и какой мой далекий предок это начал. Но мой дед и прадед тоже носили с собой эту бумагу. После смерти отца грамота должна была перейти ко мне. Потеря этой бумаги грозила нашей семье разорением. О документе знали только самые близкие. Отец не расставался с ней даже ночью. Грабители, а лица их были скрыты масками, подошли к кровати родителей и начали шарить у отца на груди. Естественно он проснулся и начал бороться, стараясь не отдать документ. Но силы были не равны. Один из напавших выхватил нож и вонзил в грудь отца. Мать также проснулась и с ужасом наблюдала за происходящим. Она вскочила и бросилась на второго грабителя. Схватив его за маску, она сорвала ее и закричала. Скорее всего, она узнала нападавшего. Грабитель зажал матери рот и безжалостно сломал ей шею одним рывком. Закончив смертоубийство, грабители сорвали с шеи мертвого отца грамоту. Я лежала под ложем с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать от страха. Убийцы не заподозрив, что есть свидетель их страшного посещения, удалились. Размазывая слезы, я побежала в храм Ники, где рассказала все жрецам. В храме я нашла приют и понимание. Жрецы сделали из меня неплохого воина. Я назвалась Фемидой и поклялась отомстить за смерть родителей. Имена грабителей мне удалось узнать - через несколько лет после убийства они неосторожно стали пользоваться грамотой думая, что их никто не вычислит. Ими оказались близкие друзья отца. Их имена - Антинох и Теосфен. Они знали, что ребенок убитого ими друга - жив, но не смогли найти меня. Ведь я скрывалась в храме, и поменяла имя. И теперь, клянусь богами, я должна найти убийц и вернуть принадлежащее мне богатство, пока от него еще что-то осталось, - закончила свой рассказ Фемида.

- Какая страшная история! - воскликнула Эсфирь. – Наверно, боги не случайно послали тебя мне навстречу. Я хочу помочь! Ведь ты спасла меня и даешь силы жить дальше.

- Раз боги послали мне тебя, значит, они хотят твоего участия в моем деле, - проговорила Фемида. - Случайностей не бывает! Я рада принять твою помощь, - она погладила Эсфирь по волосам. - Где не пройдет слон, там пролезет муравей!

- Ты сравниваешь меня с муравьем? - засмеялась Эсфирь.

- Ну вот, ты уже смеешься! - обрадовалась Фемида. - Завтра в полдень жди меня у храма Афины. Там мы обсудим план действий.

Попрощавшись, они разошлись.

Глава 2

Эсфирь направилась к Акрополю, где возле статуи Афины была назначена встреча с Фемидой. Солнце, находившееся в зените, освещало Парфенон, Эрехтойон и беломраморные здания Пропилея в Акрополе. Все строения чудесно вписывались в окружающую природу. Расположенные на неровной возвышенности, прекрасные храмы, сотворенные Фидием, взмывали колоннами к лазурному небу. Веселили взгляд яркие, раскрашенные рельефные украшения Парфенона, выделяющиеся на красном и синем фоне. Эсфирь прошла через Пропилеи, и в который раз с восхищением оглядывала фриз Парфенона. На нем было изображено Понафинейское шествие, где рядом с девушками, вручающими жрецам храма вышитый для Афины пеплос, изображались боги. Поднявшись по лестнице мимо храма Ники, Эсфирь направлялась к главной площади Акрополя, где на пьедестале стояла великолепная статуя Афины в сверкающих золотых доспехах.

Фемиды еще не было, и Эсфирь с удовольствием посмотрела налево, где на другой стороне холма возвышался Эрехтейон – храм, посвященный Афине и Посейдону. Шесть каменных девушек в пеплосах, вместо колонн, поддерживали здание. Акрополь поражал взгляд своей гармонией и красотой.

- На что ты так засмотрелась? - услышала голос Фемиды Эсфирь.

- Ты уже пришла? - радостно проговорила Эсфирь, - знаешь, сколько раз я здесь была, всегда восхищаюсь! Кажется, немыслимым, гений человека создавшего такое чудо!

- Фидий - великий ваятель, - подтвердила Фемида. - Никогда в Элладе больше не будет скульптора такого таланта.

- Очень жаль, что судьба его так трагична. Вначале изгнание, затем голодная смерть!

- Люди безумны, они не ведают сколько чудовищных глупостей совершают.

- Посмотри, как прекрасна Афина, - указала Эсфирь на статую богини. - Ее взор сияет гордо и в то же время спокойно. Мне кажется, что Афина обращается к людям со словами: "Пока я с вами, все будет хорошо". Не правда ли, Фемида?

- Да, по-видимому, именно это легло в основу ваяния Фидия. Но перейдем к делу. Я позвала тебя к статуе богини, чтобы мы могли поклясться друг перед другом в помощи и молчании. Ты согласна?

Эсфирь кивнула в ответ. Тогда Фемида вытащила одну из булавок, скрепляющих ее одежду на плече и уколола себе палец. Алая капелька крови выступила из ранки.

- Теперь давай твою руку, - и Фемида взяла ладонь Эсфирь. Та закусила губу, ожидая боль от укола. Фемида проколола палец Эсфирь и соединила свой пораненный палец с ней.

- Клянусь бороться и мстить до последнего вздоха! - проговорила Фемида.

- Клянусь! - повторила Эсфирь.

Смешавшись, кровь упала на мраморный пьедестал Афины.

- А теперь пойдем ко мне, я покажу где живу, - предложила Фемида.

- Пойдем, - согласилась Эсфирь, и поспешила за мужественной подругой, зализывая ранку.

Спустившись с холма, Эсфирь и Фемида шли по дороге, по сторонам которой росли финиковые пальмы. Плоды их только завязывались и свисали зелеными мелкими камешками. Начиналась весна и все постепенно просыпалось. Жажда любви и счастья вновь охватила Эсфирь. Новая жизнь постепенно входила в нее, одновременно освобождая от прошлого.

- Вот мы и пришли, - указала Фемида на небольшой уютный домик, покрытый разноцветной росписью.

- Какой милый домик, - похвалила Эсфирь.

- Да, мне тоже он по душе. Я не люблю огромных дворцов, покрытых громоздкой архитектурой. В доме должно быть спокойно и просто.

Фемида позволила Эсфирь войти. Внутри было все скромно, но со вкусом обставлено. Небольшие скамейки стояли возле резного столика из красного дерева. В углу находился всего один большой сундук для одежды. Рядом стояло огромное зеркало. Небольшие светильники свешивались со стен.

- Ты живешь одна? - спросила Эсфирь присаживаясь.

- Да, как видишь. И ты первая женщина, переступившая порог моего дома, - Фемида позвала двух рабов и приказала омыть ноги себе и гостье.

- Ты не была замужем? - спросила Эсфирь, поставив ноги в воду.

- Нет. Я живу в одиночестве. Все годы я искала убийц родителей. И теперь, зная, где находятся эти негодяи, наконец могу отомстить, - глаза Фемиды сверкнули. - Потом смогу устроить и свою личную жизнь.

- Кто же убийцы? И как мы сможем наказать их?

- У меня есть план, - Фемида вытащила пергамент. - Посмотри, здесь нарисован план храма Афины. В нем служит жрец Теосфен. Именно он убил мою мать. В тайном погребе храма он прячет наши сокровища. Другой убийца, задушивший отца, живет недалеко от храма в большом доме с колоннами. Его зовут Антинох. Он очень искусный воин. Справиться с ним нелегко. Он очень силен.

- Как же ты справишься с ними?

- Позже, я расскажу тебе, как уничтожу их.

- А как ты нашла убийц?

- Однажды на праздновании Афины Паллады, я услышала рассказ пьяного жреца храма Афины о том, как благодаря богине, он стал богатым. Слишком неправдоподобна была его история. Узнав, что его зовут Теосфен, я уже не сомневалась, что это один из убийц. Ведь имена их я знала. Вторым должен был быть его друг по имени Антинох. Проследив за жрецом, я выяснила, что его другом был воин Антинох. Он очень хороший воин, поэтому убить его будет нелегко. Тут надо действовать с умом. Поэтому мне нужна твоя помощь. - Фемида вышла и скоро вернулась со свертком в руках: - Это пеплос Афины. С большим трудом мне удалось достать его. Думаю, в наряде богини ты будешь неотличима от нее. Гнев Афины в твоем лице должен убить Теосфена, он по натуре трус.

- А Антинох?

- Здесь я еще до конца не придумала. Но думаю его надо победить в поединке. Вначале надо влюбить его в тебя. А затем разгневанный муж убьет насильника.

- Но у меня нет мужа! - возразила Эсфирь.

- В темноте и мужской одежде меня никто не узнает.

- Я в этом не сомневаюсь, - улыбнулась Эсфирь. - Тебя и днем легко не узнать в мужской одежде. Только волосы выдают в тебе женщину.

- Волосы можно и отрезать.

- Ты сошла с ума! Это единственное что придает тебе женственность!

- Боги немного напутали, создав меня женщиной, - вздохнула Фемида, - я всегда чувствовала себя мужчиной.

Эсфирь почудился скрытый смешок в словах Фемиды.

- Я не обидела тебя? – испугалась Эсфирь.

- Чем? - брови Фемиды удивленно изогнулись. - Нет! Ты моя единственная подруга. У меня никогда не было друзей. Слишком тяжелая дума наполняла разум, другому там не было места. Тебя мне послала судьба, и как помощницу, и как подругу. Я очень благодарна Тюхэ - богине судьбы за это, - Фемида крепко сжала ладонь Эсфирь, - ведь ты не покинешь меня?

- Что ты, дорогая! - Эсфирь обняла Фемида - у меня ведь тоже кроме тебя нет никого. Наэтикс замужем, Арида и Моисей в Египте... Так что это не тебе, а мне послала тебя судьба. Боги в твоем лице дали мне желание жить. Я была покинута всеми, а теперь я нужна тебе. – Эсфирь посмотрела в темные глаза подруги.

От взгляда ее зеленых глаз рука Фемиды, лежащая на плече Эсфирь, вздрогнула и опустилась. Что-то странное мелькнуло во взгляде женщины-мстительницы и заставило смутиться и покраснеть Эсфирь.

Глава 3

Вечером Теосфен сидел у Антиноха. Его глаза возбужденно горели.

- Послушай дружище! - обратился Теосфен к Антиноху, - мои деньги закончились, дай мне еще.

- Как быстро ты расходуешь богатства, - упрекнул жреца Антинох, - Я за все пятнадцать лет истратил треть своей доли.

- Но ты же знаешь, что мои расходы гораздо больше твоих!

- Конечно, напиваться каждый вечер!

- Все деньги и бумаги, доставшиеся после нашего преступления, находятся у тебя, и я требую лишь свою долю! - возмутился Теосфен. - А на что их тратить - не твоего ума дело.

- Скоро ты не получишь ничего! Деньги почти закончились.

-Уже? Ты меня обманываешь!

- Всему всегда приходит конец. Н возможно черпать из источника бесконечно ничего не вкладывая. Вот и наши сундуки показали дно. Пока я участвовал в сражениях, ты мог часть денег вложить в какое-нибудь прибыльное дело, а не глупо тратить.

- Я был занят делами храма! - поспешно ответил Теосфен.

- Значит. пора тебе придумать что-то новое.

- Опять убийство! -ужаснулся жрец, - нет уж уволь! Я и так почти не сплю! И пью чтобы все забыть!

- Чего ты боишься? - засмеялся Антинох - Уже пятнадцать лет нас никто не тронул.

- Я боюсь кары богов! И ты забыл, что в живых остался ребенок?

- Мальчик был слишком мал, чтобы помнить наши имена.

- Мальчик? По-моему, это была девочка.

- Какая разница! - махнул рукой Антинох, - мальчик, девочка... Мы не слышали о ребенке до сегодняшнего дня, с чего ты вдруг завелся! На, возьми деньги, - он протянул жрецу мешочек, думаю немного драхм, истраченных на вино, изменят твое настроение к лучшему.

- Я не пью, жрецам не положено! -взвился было Теосфен.

- Да ладно! Можешь врать кому угодно, но не мне! Кого каждый вечер несут на руках домой? - засмеялся Антинох.

- Прекрати, - замялся Теосфен забирая у Антиноха деньги.

Антинох встал и проводил друга к двери.

- Хайре, приятель. Подумай о новом деле на досуге.

- Хорошо друг, хайре.

Теосфен с деньгами, пугливо озираясь, поспешил в храм. Наступила ночь и обволокла все черным покрывалом, расшитым серебром лучей луны. Светом озарилась статуя Афины в Акрополе. Зловеще сверкнуло копье, зажатое в ее руке. Теосфен торопливо прошел мимо статуи и юркнул в потайную дверцу храма. Из выступа в стене жрец достал припрятанную свечу и зажег ее. Пламя тускло осветило узкие ступени, ведущие вниз. Теосфен осторожно начал спускаться. Вдруг ему почудился какой-то звук. Сердце жреца в ужасе забилось.

- Кто здесь? -крикнул он. Тишина была ему ответом. - Наверное мыши. - успокоил себя вслух Теосфен.

Свеча озарила железную дверь без ручки и замка. Жрец нажал на один из кирпичей стены и со скрежетом дверь открылась. Теосфен вошел в круглое помещение и зажег от принесенной свечи, расположенные на стенах три светильника. Свет залил комнату и десяток сундуков. Теосфен открыл один из них и высыпал содержимое мешочка.

- Денежки, денежки мои! - шептал Теосфен, погружая руки в золото и подбрасывая монеты.

Те со звоном падали обратно.

- Антинох идиот! Он думает, что я истратил свои деньги. Но я умен! Я ничего не тратил. Я копил. И теперь я один из самых богатых людей! Все мои богатства здесь, в этих сундуках! -он бросился открывать сундуки.

Золото и драгоценные камни засверкали в свете факелов. Теосфен бегал вокруг них разбрасывая в воздухе драгоценности. Монеты звонко стукались о землю, издавая странную мелодию. Теосфен танцевал, безумно улыбаясь.

- Денежки мои! Мои сокровища! -пел он.

- Ты лжешь, безумец! - послышался вдруг громовой голос.

Улыбка сошла с губ жреца, бледность покрыла его лицо

- Кто здесь? -В страхе воскликнул Теосфен, озираясь.

- Ты осквернил мой храм! Эти деньги пахнут кровью невинных жертв!

- О, Афина, смилуйся! -упал на колени жрец, - я собирал их для дара тебе.

- Ты лжешь! -крикнул голос. - И моя кара настигнет тебя!

Страх пронзил сердце Теосфена. Прямо с потолка к нему спускалась живая Афина. В своем пеплосе, в золотых доспехах. Золотой шлем покрывал ее голову. В руке сверкало золотое копье.

- Ты убийца! - проговорила Афина. - Теперь ты умрешь за свои преступления!

- О, богиня, смилуйся! - жрец упал к ногам Афины.

- Лишь смерть искупит твои грехи. Встань, и прими смерть достойно, как подобает мужу! -Афина толкнула его кончиком копья.

Теосфен встал. Судороги страха перекосили его лицо. Афина замахнулась копьем, но ударить не успела. Жрец замертво упал к ее ногам. Богиня с удивлением посмотрела на свое еще не опущенное копье.

- Жалкий трус! Умер, бедняга, от страха! -Афина с досадой покачала головой.

Поднявшись по ступеням, Эсфирь, а это, понятно, была она, столкнулась с Фемидой.

- Как все прошло? -бросилась к ней Фемида.

- Он умер сам, от страха. Я даже не успела опустить копье. Его тело лежит внизу, рядом с сундуками полными драгоценностями. Теперь надо убрать труп и забрать твои сокровища.

- Спасибо, Эсфирь! Ты избавила меня от одного из врагов! - поблагодарила подругу Фемида.

- А для чего еще нужны друзья? Ты же тоже мне помогла в свое время. Благодаря тебе я жива.

Эсфирь и Фемида спустились в подземелье. Они привели с собой рабов, которые стали выносить сундуки и грузить их на повозки. Фемида стала обыскивать тело Теосфена в надежде найти свой папирус на собственность, но его не было.

- Бумаги нет! - с сожалением сказала она. - Наверно она у другого убийцы.

- Пойдем отсюда, - потянула ее за руку Эсфирь. - скоро рассвет и сюда могут прийти.

- Хорошо, только отнесем тело наверх, - Фемида взвалила на плечо мертвого Теосфена и поднялась за Эсфирь по лестнице.

Луна померкла и скатилась к горизонту. Звезды погасли. Далеко на востоке небо посветлело. Начинался восход солнца. Фемида положила тело Теосфена к подножию Афины.

- Люди придут в храм и увидят покойного, - проговорила она. - Пусть похоронят несчастного безумца.

Эсфирь согласно кивнула. Подруги сели в ожидавшую их колесницу и отправились, вслед за сундуками, в дом Фемиды.

Глава 4

Антинох утром обнаружил, что украденных денег почти не осталось, решил взять у Теосфена немного из отданных средств и вложить их в какое-нибудь дело. Поднявшись к Акрополю, он направился к храму Афины, где служил Теосфен. Проходя мимо статуи богини, он увидел тело, лежащее у подножия. Подойдя поближе, воин с ужасом узнал в мертвом - своего друга.

- О, боги! - воскликнул он, - кто убил несчастного! Хотя на теле нет ран...Странно... - Антинох осмотрел тело. - Надо уходить отсюда, а то меня могут заподозрить в убийстве. - Воин поспешил вернуться к себе домой.

Возле двери он столкнулся с Эсфирь. Девушка, будто случайно, потеряла сознание и упала к ногам Антиноха.

- Что с вами? - испугался от неожиданности мужчина. Он проверил ее пульс. - Жива, слава богам, просто без сознания, - он поднял Эсфирь на руки и внес к себе в дом. - Очень красивая женщина, - проговорил Антинох, укладывая Эсфирь на ложе.

Почувствовав, что ее рассматривают, Эсфирь сделала вид, что приходит в себя.

- Где я? – как бы недоумевая спросила она. - Кто ты? И как я здесь очутилась?

- О, незнакомка, - поклонился Антинох. - Ты потеряла сознание возле моего дома. Волей случая я это увидел и смог помочь.

- Что-то припоминаю, - наморщила лоб Эсфирь. – Вероятно, мне стало плохо из-за жары. Спасибо тебе, прекрасный воин, ведь ты воин? Я не ошиблась? Твое тело великолепно сложено, вероятно из-за тренировок.

- Ты угадала, красавица. Я действительно воин. Очень неплохой воин. Немногие смогут победить меня в поединке, - похвалился Антинох горделиво осенившись.

- Как бы мне хотелось иметь мужа, такого красавца как ты, - с притворным восхищением проговорила Эсфирь. - Мой муж стар и немощен. Я мечтала бы проводить ночи с тобой, а не со старым уродцем. - врала она дальше.

- Я думаю, это можно устроить. Я тоже не прочь проводить с тобой ночи. Ты так хороша! - Он сжал своей могучей ладонью ее руку.

Рассмотрев девушку получше, Антинох почувствовал, как его мужское достоинство напомнило о себе.

- Посмотри, как ты разгорячила меня, - он провел рукой Эсфирь у себя под животом.

Девушку чуть не передернуло от отвращения, подавив это в себе, она с трудом, выдавила улыбку.

- Сегодня мой муж уедет к другу. Приходи вечером ко мне, и мы отдадимся сладостным утехам любви,

- Зачем ждать вечера? Можно заняться этим сейчас, - Антинох притянул к себе Эсфирь.

- Нет, нет! -вырвалась девушка. - Сейчас меня ждет муж. Он будет недоволен задержкой, - она соскочила с ложа и направилась к двери. - Приходи лучше вечером, и я покажу на что способна!

- Хорошо, моя птичка. Жди меня к ночи, - радостно заулыбался Антинох.

Рассказав, как ее найти, Эсфирь выпорхнула в дверь. Оставив воина мечтать о ночи.

Эсфирь пришла в дом Фемиды.

- Сегодня вечером он будет здесь, - садясь на скамью проговорила она.

- Этот вечер станет последним у Антиноха! - торжественно произнесла Фемида. - Как только вы ляжете в постель, я в мужской одежде войду в комнату и представлюсь твоим мужем. Покашляй, как придет время.

- Хорошо, только не опоздай!

- Не волнуйся! Я сама не хочу, чтобы грязные руки негодяя касались тебя.

Наступил вечер. Переодетая Фемида спряталась в тени деревьев. Антинох постучал в дверь. Эсфирь впустила воина.

- Привет, красавица! Ты заждалась, наверно? - он привлек к себе Эсфирь и громко поцеловал ее в губы. - Пойдем скорее возляжем на ложе страсти! - он сбросил плащ, обнажив мощный торс с рельефными мышцами.

- Куда ты спешишь? - придержала его Эсфирь. - У нас впереди целая ночь.

- Мне может ее не хватить! Пойдем скорее! - он схватил девушку за руку и потянул к себе. - Я больше не хочу ждать!

- Я думала сначала угостить тебя вином, - постаралась высвободиться Эсфирь.

-Вино я выпью потом. Сейчас главное - ты! - Антинох обхватил девушку и повалил на стоящее рядом ложе. Эсфирь закашляла.

В ту же секунду дверь отворилась и в комнату вбежала переодетая Фемида.

- Ах ты развратница! - закричал «муж». - Я за порог, а ты уже приводишь любовника! - Фемида схватила за горло Антиноха. - Как звать тебя? Я должен знать имя того, кого собираюсь убить!

- Это мы еще посмотрим, кто кого убьет! -усмехнулся Антинох. - Я бесстрашный воин и всегда готов постоять за себя! - он вскочил и выхватил меч.

- Ты уже давно не воин, - возразила Фемида. - Еще с тех пор, как убил спящих невинных людей много лет тому назад!

- Откуда ты узнал об этом? Теперь я тем более должен убить тебя! - вскричал Антинох и бросился на Фемиду.

Эсфирь с волнением наблюдала за битвой. В блеске светильников сверкало оружие, соприкасаясь и сталкиваясь оно издавало металлический звон. Вначале Антинох теснил Фемиду, но затем запутался в брошенном им же плаще. Фемида не растерялась и пронзила мужчину в грудь. Антинох упал и перестал дышать. Фемида сорвала с его шеи свиток.

- Наконец документ о моей собственности у меня! - проговорила Фемида.

- Что нам делать с трупом? -спросила Эсфирь.

- Сбросим его в море, - предложила Фемида. - Сейчас шторм, и его унесет далеко от берега. - Фемида поднялась на ноги и вдруг застонала.

- Что с тобой? - кинулась к ней Эсфирь. Она с ужасом увидела кровь на рукаве Фемиды.

- Этот сукин сын все-таки ранил меня, - произнесла женщина. - Перебинтуй мне руку. Сейчас еще рано расслабляться, сначала уберем труп.

Подруги завернули тело Антиноха в ковер и привязали к нему большой камень, чтобы тело не всплыло. Под покровом ночи, они, никем незамеченные, сбросили труп со скалы в море.

Обратно Эсфирь пришлось чуть ли не тащить Фемиду на себе. Она потеряла много крови постепенно слабела. Вернувшись в дом, Эсфирь уложила подругу в постель. Та забылась в беспокойном сне.

Глава 5

Под утро у Фемиды начался жар. Эсфирь не успевала менять повязки на лбу. Фемида не приходила в себя и начала бредить. Эсфирь решила бежать за помощью. Оставив с раненой рабыню, она побежала к Иссаку, зная, что он не откажет в помощи. Подбежав к дому Иссака, Эсфирь не узнала его. Заново покрашенный, он сиял на солнце. Девушке открыл молодой раб.

- Я к хозяину. Позови его, - приказала она.

- Да, госпожа, - раб впустил молодую женщину в дом.

Эсфирь с удивлением рассматривала богатую обстановку. Деньги ее покойного отца Иссаак потратил разумно. Из покоев вышел Иссаак. Увидев Эсфирь, он обрадовался и кинулся обниматься.

- Что привело тебя ко мне? Как Авраам?

- Отец умер несколько месяцев назад в Египте, - печально ответила Эсфирь.

- О, боги, как это произошло?

Эсфирь кратко рассказала о том, что было.

- Теперь мне понадобилась ваша помощь! - проговорила она.

- Чем я могу тебе помочь?

- Моя подруга ранена и лежит без сознания. У нее сильный жар. Помогите, пожалуйста ее вылечить! - попросила Эсфирь.

- Нет проблем, - ответил Иссак. – Если, есть на то воля богов, я помогу вылечить несчастную!

Придя в дом к Фемиде, врач прослушал пульс и осмотрел рану.

- Бедная женщина потеряла много крови. Но у нее могучий организм. Надеюсь, он справится. Будешь давать ей это лекарство три раза в день, - Иссак передал Эсфирь пузырек с красной жидкостью. – Надеюсь, оно поможет. Если через три дня не наступит улучшение, позовешь меня.

- Спасибо! Возьмите за лечение, - Эсфирь протянула Иссаку несколько монет.

- Ты с ума сошла! Я помогаю тебе не за деньги, а в память друга, - возмутился Иссаак. - Гелиайне Эсфирь. Врач ушел, обиженно бормоча себе под нос.

К вечеру Фемиде стало хуже. Эсфирь с трудом влила ей лекарство. Через некоторое время лекарство подействовало, жар немного спал, и Фемида уснула спокойно. Эсфирь села возле подруги и стала разглядывать лицо спящей. Черты лица разгладились, женщина наконец спокойно спала. Эсфирь уловила в себе странные чувства к Фемиде. Это была нежность, не свойственная для ощущений к своему полу. Эсфирь постаралась отбросить непонятное душевное отношение к подруге.

Через день, Фемида пришла в себя, рана постепенно рубцевалась. Фемида поблагодарила Эсфирь за уход.

- Ну что ты! Ты же моя подруга! Разве я могла поступить иначе?

- А не хочешь перебраться ко мне жить? - предложила Фемида. - Вдвоем будет веселее!

- С удовольствием! - обрадовалась Эсфирь. - Так мне будет удобнее за тобой ухаживать.

- Я думаю, это уже не нужно, - возразила Фемида. - Я уже почти здорова. И ты сейчас в этом убедишься. - Фемида сбросила одеяло и резво встала на ноги.

- Осторожно! - обеспокоилась Эсфирь.

- Мне уже хорошо. С таким врачом, как ты, я уже завтра смогу летать! - улыбнулась Фемида.

- Значит, я сегодня же переезжаю к тебе.

- Конечно!

Через несколько дней Эсфирь полностью переехала к Фемиде. Теперь скука больше не посещала ее. Вместе с Фемидой было весело и спокойно.

Через несколько месяцев, на смену весне опять пришло лето. В один из вечеров Эсфирь предложила Фемиде прогуляться к морю. Солнце постепенно садилось за горизонт. Его темно-багряный диск уже наполовину ушел за горизонт. Золотисто-красная дорожка играла на ребристой поверхности волн. Эсфирь потрогала воду.

- Какая теплая! - воскликнула она.

- А помнишь нашу первую встречу? - спросила Фемида. - Солнце также садилось, а ты собралась броситься в море.

- Помню... - задумчиво ответила Эсфирь. - А еще я помню, как чьи-то сильные руки схватили меня и не дали сделать этого.

- Ты жалеешь об этом?

- Нет, конечно! Я благодарна тебе за мое спасение. Ты дала мне силы жить. У меня судьба забрала родителей, любимого человека, и только ты дала мне стимул к жизни. За это время я очень привязалась и полюбила тебя. Именно ты заменила мне утраченных близких. Спасибо тебе!

- За что? Я ведь испытываю те же чувства! Ты мой самый близкий и родной человек!

- Как чудесно, что два одиноких человека встретились, - улыбнулась Эсфирь. – Давай искупаемся? - предложила она.

Девушка сбросила хитон и предстала перед Фемидой обнаженной. Фемида попятилась и прикрыла глаза рукой.

- Ты что? - удивилась Эсфирь. - Раздевайся, пойдем купаться! Или может ты стесняешься? - она схватила Фемиду за руку и потянула к воде.

- Нет, нет! - оправилась от смущения Фемида. - Мне нельзя сегодня купаться.

- У тебя месячные? - догадалась Эсфирь. Фемида утвердительно кивнула. - Что же ты не предупредила? Я бы не потащила тебя к морю.

- Ничего, ты же хотела поплавать. Иди купайся, я подожду на берегу, - Фемида села на песок и стала задумчиво наблюдать за резвящейся в воде Эсфирь.

Глава 6

Однажды, Эсфирь обратила внимание на стоящий неподалеку в саду маленький домик, покрытый стеклянной крышей.

- А что у тебя там? - спросила она у Фемиды.

- Много лет я разводила цветы. Я привозила редкие растения из далеких стран.

- Почему же ты никогда не показывала их?

- Я не думала, что тебя это интересует.

- Конечно, интересует! Я люблю цветы.

- Тогда пойдем туда сейчас, - Фемида взяла Эсфирь за руку и повела к оранжерее.

Открыв дверь Эсфирь, почувствовала дивный аромат. Ее глазам открылись тысячи ярких кустов с цветами. Фемида повела ее от растения к растению, рассказывая о них. Здесь были розы всех сортов и расцветок. Алые и белые, розовые и темно-бордовые, чайные и почти черные розы издавали изумительный аромат.

- Это мои самые любимые цветы, - призналась Эсфирь.

Далее шли настурции - белые и желтые. Их тонкий аромат не мог соперничать с густым запахом роз.

После настурций, покачиваясь на длинных ножках стояли нарциссы, а возле их оснований росли нежные фиалки. Рядом располагались белые пионы с сильным, терпким ароматом.

Желтыми серединками подмигивали ромашки. Вместе с алыми тюльпанами они издавали горьковатый запах. Черными точками блестели семена огромных красных маков. По краям росли разноцветные лилии. Их прелестные лепестки причудливо изгибались. Со стен свешивались множество орхидей, каждая со своим неповторимым цветом и формой.

Аромат цветов был настолько сильным, что, Эсфирь не смогла дышать, и упала, потеряв сознание. Испуганная Фемида вынесла ее на воздух. Видя, что Эсфирь не приходит в себя, она разорвала тунику на ее груди и брызнула в лицо водой. Прекрасная грудь молодой женщины затрепетала и Эсфирь открыла глаза. Ее затуманенный взгляд встретился с испуганным взором Фемиды. Губы Эсфирь приоткрылись. Фемида, глубоко вздохнув, вдруг прижалась к губам Эсфирь, и та почувствовала, как язык проскользнул к ней в рот. Горячий поцелуй заставил задрожать Эсфирь от вдруг пронзившей ее страсти. Сбросив с себя наваждение Эсфирь оттолкнула Фемиду.

- Ты что?! - с ужасом спросила она.

- Разве тебе не понравилось? - смущенно ответила вопросом на вопрос Фемида.

- Я не приверженница однополой любви! И сейчас же покину твой дом! - воскликнула Эсфирь. - она поднялась на ноги и побежала в свою комнату.

- Подожди, я тебе все объясню! - попыталась ее остановить Фемида. Но девушка не хотела ничего слушать и закрылась в своей комнате.

Слезы застилали ее глаза. Она не ожидала, что так закончится их дружба. С еще большим ужасом она поняла, что поцелуй Фемиды ей понравился. «Срочно надо бежать отсюда!» - думала она. – «Бежать и все забыть!»

- Пожалуйста, открой! Выслушай меня! - молила за дверью Фемида.

- Уходи! Оставь меня в покое! Я не приемлю любви женщины к женщине! - Эсфирь быстро складывала вещи.

- Пожалуйста, выслушай меня в последний раз, а затем поступай как хочешь, я не буду задерживать тебя.

- Ну хорошо, - уступила Эсфирь. – Заходи, - она впустила Фемиду в комнату.

- То, что я хочу тебе рассказать может показаться сказкой, но это не так, - начала свой рассказ Фемида. - Когда убили моих родителей, убийцы искали свидетеля их злодеяния, ребенка. Они не смогли его найти знаешь почему?

- Почему?

- Потому что искали мужчину, а не женщину. Ребенок был мальчиком. У моих родителей был сын, а не дочь. Теперь ты понимаешь? Я не женщина, Эсфирь, я мужчина, - он сорвал хитон. - Поэтому я не мог раздеться перед тобой, пока ты все не узнаешь. Рассказать не было случая, да я и боялся, что в качестве мужчины я не смогу претендовать на твою дружбу. Потерять же тебя я не мог. Мне пришлось долгие годы скрываться под личиной женщины, чтобы убийцы не нашли меня. Теперь мы уничтожили их, и я свободен! Я наконец могу тебе признаться, но очень боюсь, что ты бросишь меня в качестве мужчины. Ты вольна выбирать. Но жизнь без тебя не будет иметь для меня смысла. Я полюбил тебя и хотел быть с тобой до конца своих дней.

Эсфирь смотрела на мускулистое тело бывшей подруги и ощущала, как страсть охватывает ее душу.

- И как мне теперь называть тебя?

- Меня зовут Ахилл, - он подошел к девушке и положил руки на ее плечи. - Ты вошла в этот дом, как подруга, а теперь будь в нем хозяйкой и моей женой, - Ахилл прижал к себе Эсфирь и его губы сомкнулись на ее губах. Эсфирь застонала от пронзившей ее вдруг страсти.

- Любишь ли ты меня? - спросила она, оторвавшись от его губ.

- Больше жизни! - прошептал он.

Через несколько дней, Эсфирь с Ахиллом, стали супругами. Вход в супружеский дом был украшен розами. Их путь был устлан лепестками цветов. На торжестве присутствовали Исаак, с удивлением узнавший в Ахилле Фемиду, Аоситей с Наэтикс - давней подругой Эсфирь, которая появилась в свободной одежде, указывающей на беременность, и даже прибывшие из Египта Елена и ее дочь Арида с мужем - вполне достойным молодым человеком. На пороге молодая чета обернулась и посмотрела на медленно опускающийся за горизонт диск солнца. Улыбнувшись только им одним известной причине, они заключили друг друга в объятья и горячий поцелуй скрепил на веки их любовь. Счастье сияло над всеми золотой радугой, и вокруг разносился дивный аромат роз.

Дорогие читатели! Далее вас ждет бонус. Рассказ от лица Ариды о ее жизни.

Приятного чтения.

Бонус Глава 1

Страшно хотелось пить. Веревки врезались в запястья. Одно радовало, пираты не стали насиловать меня. Видимо не хотели портить товар. Рядом закашлялся ребенок. Я услышала уговоры его матери потерпеть. Всех, кто находился рядом везли, как и меня, в Афины на рынок рабов. Корабль качало. Легкое покачивание корабля погрузило меня в воспоминания.

Я не помнила своих родителей. От них остался лишь медальон с изображением прекрасной светловолосой женщиной. Я надеялась, что именно она – моя мать. Уверенности придавало то, что я тоже с золотистыми волосами. С самого детства я находилась на этом корабле. Моим воспитателем был предводитель пиратов – уже пожилой капитан с окладистой, черной с проседью, бородой. Глаз он потерял в одном из сражений, на месте него зиял страшный рубец. Но меня почему-то не испугала зловещая внешность атамана. Я доверилась ему. И пират отвечал с отеческой нежностью. Позднее я узнала, что в молодости, еще до того, как он примкнул к морскому братству, у мужчины была жена и маленькая дочь. Богатый подонок-аристократ, увидев красивую женщину, воспылал к ней любовью. Выкрав ее из дома мужа, он надругался над несчастной. Не выдержав позора, женщина покончила с собой. Будущий атаман в это время находился на службе – он был военачальником. Вернувшись домой он застал жуткую картину. Его любимая жена лежала в луже крови, а рядом игралась дочь. Добрые люди подсказали причину самоубийства женщины. Мужчина попросил помощи у своего начальника, чтобы аристократ получил по заслугам, но насильника не призвали к ответу – он был слишком знатен и богат. Тогда капитан решил сам отомстить обидчику. Ночью, он пробрался в его дом, и ранил подонка. Мужчину поймали и судили. Приняв в оправдание состояние капитана из-за смерти жены, его не приговорили к смерти. По решению судей, мужчина становился рабом насильника. Капитана ждала страшная участь. Аристократ издевался над ним и его дочерью. Бедная девочка не выдержала издевательств и умерла от побоев. Пылая от ненависти, мужчина, убил хозяина, а затем скрылся на одном из уплывающих кораблей. Как оказалось, он попал на судно морских пиратов. Там началось его восхождение от простого пирата, до капитана корабля. Умение вести бой и знание азов стратегии, помогло мужчине возвыситься до атамана. В один из дней, напав на корабль, шедший в Египет, пираты потерпели неудачу. Спасаясь от расправы, они прихватили меня. Так я попала к капитану. До шестнадцати лет он воспитывал меня. Научил письму и счету, притаскивал из набегов книги. Я многое узнавала из его рассказов. Подрастая, я ловила на себе вожделенные взгляды матросов, но капитан пригрозил расправой всем, кто притронется ко мне. Поэтому я чувствовала себя в безопасности.

Я не ожидала, что мои беспечные дни плачевно закончатся. Мой защитник, мужчина заменивший семью, погиб в последнем абордаже. Теперь руки его бывших подельников были развязаны. Я пряталась от них в камбузе. Но один из молодчиков нашел меня и вытащил на палубу. Я приготовилась к худшему. Что надо озверевшим мужчинам, по полгода не видевших женщин. Но меня спас от насилия, если так можно сказать, назначенный, вместо бывшего капитана, новый атаман.

- Зачем вам эта малышка? – произнес он. – Она не выдержит и пятерых из вас. Остальные, что, будут забавляться с трупом? Совсем скоро мы приплывем в Афины. Там мы продадим Ариду за хорошие деньги. Всем хватит на диктерион*.

Вначале мне обрезали мои прекрасные длинные локоны, подчеркивая статус рабыни. Затем связали и отправили в трюм к другим пойманным пиратами для продажи людям. Кроме меня здесь находились четверо – молодая темноволосая женщина с маленьким ребенком, ее муж и старик. Эту семью недавно схватили в открытом море. Пираты напали на их небольшой кораблик - триеру. Семья занималась промыслом рыбы. Этих людей тоже собирались продать на торгах.

Три дня продолжался наш путь до Афин. Три дня нас практически не кормили и не поили. Сегодня пришел тот день, когда наши ноги ступят на подмостки рабского подиума. Сегодня я попаду в руки хозяина или хозяйки. Что за участь меня ждет?

Крики на палубе вернули меня к действительности. Скорее всего мы подплывали к порту. Загромыхал якорь. Корабль дернулся еще пару раз и замер. Открылась дверь и вошел новый атаман.

- Вставайте, - приказал он. – Прибыли. Сейчас вас приведут в божеский вид. Никто из вас не должен разговаривать, пока не разрешит хозяин торгов. Мне не нужны неприятности. Одно лишнее слово, и мои ребята вас успокоят навечно! Вам понятно?

Все молча закивали. Люди испуганно смотрели на капитана.

Атаман улыбнулся.

- Вот и молодцы! Надеюсь, вам попадутся хорошие хозяева. Напоите рабов! – велел он пиратам.

Принесенная вода показалась слаще меда. Затем нас вывели на палубу. Я увидела прекрасные белые здания Афин, сияющий Акрополь утопающий в зелени. Изящные колонны храмов и статуи богов. Стоящее в зените солнце золотило шпили и шлемы изваяний.

Нас поливали из шлангов морской водой, смывая грязь и пот. Затем выдали чистые туники. Привязав длинной веревкой друг к другу, нас повели в город.

*ДИКТЕРИОН – Публичный дом в древней Греции.

Глава 2

На рынке уже ждал помост с людьми, предназначенными в рабство. Кроме нас там находилось еще насколько несчастных. Меня осмотрел торговец и довольно ощерился, показав гнилые зубы.

- Какая красотка! – зацокал он, хватая меня за бедра и грудь. – Она девственница?

- Невинна, как младенец, - кивнул наш провожатый.

- Чудесно! – воскликнул торговец, потирая руки.

Нас, оставив связанными, отправили наверх. Желающие приобрести рабов, окружили подмостки. Солнце поднималось и уже начинало припекать. Пот потек по моему лицу. Я откинула непослушные кудряшки и вытерла лоб.

- Какая прелестница! – услышала я дрожащий голос.

Подняв голову, я увидела тощего, отвратительного старика с козлиной бородкой. Он с вожделение осматривал мое тело.

-Сколько ты просишь за эту рабыню? – спросил старец у торговца.

- Двенадцать талантов.

- Ты с ума сошел, торговец! Слишком много просишь за эту развратницу! Посмотри на нее, какая же она

девственница! - кричал скупец.

- Ах ты старый, скупой кастрат! - орал в ответ торговец. - Я не собираюсь скидывать ни одной драхмы*.

Это самая прекрасная из всех проданных за год рабынь.

- Постойте! - послышался из толпы женский голос.

Внимание людей переключилось на окликнувшую. Рядом с помостом стояли две прекрасные девушки.

Той, которая крикнула, на вид было около двадцати пяти лет. Невысокая девушка, с

прекрасными формами тела, вырисовывающимися через полупрозрачную голубую тунику. Черные волосы

локонами рассыпались по плечам. На тонко очерченном лице возмущенно горели огромные зеленые глаза.

- Стойте! - повторила она. - Я покупаю ее.

- Но у тебя нет при себе стольких денег! - воскликнула ее спутница. Высокая, стройная девушка с

каштановыми густыми волосами и серыми глазами. - Да и зачем она тебе, Эсфирь? У тебя и так много

рабынь.

- Эта девушка не стоит таких унижений, Наэтикс. Она слишком прекрасна и горда для этого. Я беру ее! Она

будет растирать мое тело после купания, - обратилась она опять к торговцу.

- Но я первый решил ее купить! - запротестовал было старик.

Эсфирь окинула его убийственным взглядом, и старик тут же испарился.

- Торговец, я сейчас принесу за девушку деньги. Я приду через несколько минут. Никому, слышишь,

никому не продавай эту рабыню! Наэтикс, присмотри за моей покупкой. Ты умеешь делать массаж? –

обратилась Эсфирь ко мне.

- Да, - прошептала я, посмотрев на Эсфирь.

- Ну вот и прекрасно! Сейчас я забегу к отцу за деньгами, и ты будешь моей.

Прекрасная Эсфирь с подругой ушли. Я надеялась, что они вернуться. И мое желание исполнилось.

Девушка вернулась с деньгами. Торговец освободил меня от веревки и передал новой хозяйке.

Я упала перед красавицей на колени.

- Благодарю тебя, госпожа! Я так боялась, что меня купит старик!

- Ну не надо благодарить за такую ерунду. Встань с колен, - приказала Эсфирь. - Придет время, и я выдам

тебя замуж за хорошего человека. Тогда и поблагодаришь.

- Я не хочу замуж, я хочу служить тебе, госпожа! – возразила я.

- Это ты пока молодая так говоришь, а потом тебе захочется мужчину, вот увидишь. И не спорь со мной! –

прикрикнула Эсфирь. - Сколько тебе лет?

- Шестнадцать.

- О, какая ты еще глупая и маленькая! А как тебя зовут?

- Арида.

- Ты гречанка? - удивилась Эсфирь.

- Да.

- Но как ты попала в рабство?

- Когда я была совсем маленькой, меня украли морские пираты и увезли на Крит. Там я выросла, и за

хорошую цену меня продали этому торговцу. Своих родителей я не помню. А греки-рабы очень ценятся, их

не надо учить греческому языку. Но они очень редко становятся рабами.

- Пираты издевались над тобой?

- Нет, наверно боялись попортить "товар". Да и главарь не давал меня в обиду. В последнем бою он погиб, и пираты тотчас меня продали.

Мы шли по улице, стараясь попасть в тень деревьев.

- Здесь какая-то тайна! Ой! Прости, Наэтикс, я так заболталась с девчонкой, что совсем забыла о тебе.

- Да! Я уже думала, что ты вообще не вспомнишь о моем присутствии. - обиделась ее подруга.

- Прости меня, пожалуйста! – попросила Эсфирь, заглядывая лицо подруги.

. - Да уж ладно! Конечно, прощаю! - рассмеялась Наэтикс. - Тем более, что рассказ Ариды действительно интересен. А теперь пора прощаться. За разговором мы не заметили, как подошли к моему дому. Хайре! Дневная жара постепенно спадала.

- А вот и мой дом, - сказала Эсфирь, подойдя к белому двухэтажному зданию.

Белые колонны подпирали фронтон, на котором находились статуэтки богов: Афины, Зевса,

Афродиты, Диониса и Апполона. Рядом с домом, играло солнечными бликами, лазоревое море.

Стены дома покрывала яркая мозаика.

- Теперь ты будешь здесь жить, - сказала Эсфирь девушке и распахнула дверь. - Входи.

И я вошла в дом своей госпожи.

Глава 3

Обстановка внутри поражала роскошью. Полы покрывали арабские ковры. Рядом с огромным

металлическим зеркалом стояло ложе из белого мрамора, на него была накинута прозрачная розовая ткань,

красивыми складками спускавшаяся до земли. Несколько резных скамеек с росписью на спинках стояли

возле стен покрытых разноцветной мозаикой. В середине комнаты находился медный треножник, на

котором помещались чаши с ароматическим маслом для освещения в вечерние часы. В углу стоял огромный

покрытый искусной чеканкой сундук.

Эсфирь хлопнула в ладоши и на этот звук из соседней комнаты выбежали две смуглые рабыни.

- Приготовьте ванну мне и этой девушке, - приказала госпожа. - Теперь она будет жить вместе с нами и

спать со мной в одной комнате.

Эсфирь отвела меня в купальню. Ступени из розового мрамора спускались в бассейн, куда рабыни наливали

подогретую воду. В нее были брошены душистые травы и лепестки роз, от которых воздух в купальной

комнате стал необыкновенно благоуханны.

- Я никогда не видела столь прекрасной ванны! - проговорила я.

- Сейчас ты вымоешься, а то грязь на твоем теле скоро закроет прекрасную белизну кожи, - улыбнулась

Эсфирь. – Затем помоюсь я, и ты разотрешь меня маслом из этой лекифы. - Эсфирь показала зеленоватую

баночку, в которой переливалась жидкость. - Это масло подарил мой отец. Оно очень дорогое. Отец сказал,

что его трудно достать, так как это растение цветет на краю Аттики. Цветок называется Магнолией. Запах у

него удивительный, ты сама почувствуешь это, когда будешь растирать меня.

Я сняла тунику.Эсфирь отошла и с восхищением посмотрела на меня.

- Ты прекрасна! - воскликнула она. - Я давно не видела такого совершенного тела!

Я покраснела от смущения.

- Чего ты так смутилась? Ничего нет постыдного в том, что действительно прекрасно. - сказала Эсфирь. –

Красотой тела, как у тебя, можно гордиться.

Эсфирь увидела висевший у меня круглый медальон.

- Что это? - спросила она, взяв его в руку.

- Это было у меня с рождения, - Я сняла цепочку и передала ее Эсфирь. - Это единственная вещь, которая

осталась мне от родителей.

Эсфирь раскрыла кулон. Внутри было изображено лицо прекрасной женщины с голубыми глазами и

светлыми волосами.

- Эта женщина очень похожа на тебя, - сказала Эсфирь, закрыв и отдав медальон.

- Да, я всегда считала, что это моя мать. Но, наверно, я никогда не узнаю этого точно.

- Не печалься. Мы поедем в Египет. Там, в городе Бото, в храме Гора, живет оракул. Он поможет разгадать

твою тайну.

- О! Я была бы очень рада этому!

- А теперь ступай в воду, и посмотрим, как твоя кожа отмоется наконец от грязи.

Я спустилась по мраморным ступеням в ванну. Аромат слегка кружил голову. Душистая вода ласково

щекотала кожу.

- Эй, эй! - крикнула Эсфирь, - чур не засыпать! Я ведь тоже хочу принять ванну. Да не забудь, что ты еще

должна растереть меня! Ну ладно, раз уж ты так разморилась, то я сейчас приду к тебе и помогу.

После этих слов Эсфирь сбросила хитон. Я в восхищении замерла.

-Госпожа, восхищалась мной, но разве я могу сравниться с вами!

- Что за ерунду ты говоришь? - возразила Эсфирь. - Я не смеялась над тобой, ты действительно прекрасна.

- Но Ваша красота в миллион раз превосходит мою!

- Какая глупость! - засмеялась Эсфирь и бросилась в воду.

Эсфирь была прекрасна. Покатые плечи, изящные руки с маленькими ладонями и тонкими пальцами.

Высокая и широко расставленная полная грудь безупречной формы. Тончайшая талия спорила с крутизной

бедер. Округлый чуть очерченный живот. Стройные, великолепной формы ноги с небольшими ступнями.

Красота тела подчеркивалась прелестным лицом. Черные густые вьющиеся волосы, тонкий прямой нос,

длинные ресницы и необыкновенные изумрудные глаза.

Эсфирь взялась отмывать меня. Это было блаженство, после стольких дней в трюме корабля.

- Ну вот, видишь сколько на тебе было, - сказала Эсфирь, - теперь рабыням придется долго отмывать

\

бассейн...

Эсфирь зевнула.

- Я совсем замучилась с тобой! - пожаловалась хозяйка. - Теперь я лягу, а ты разотрешь меня.

- Хорошо, госпожа.

- Давай договоримся! Не называй меня госпожой. Я для тебя хочу быть просто старшей подругой. Не

пристало гречанке быть рабыней!

- Спасибо гос... Эсфирь! – поправила я.

- Ну вот, так-то лучше, - улыбнулась Эсфирь.

- А теперь разотри меня, - сказала Эсфирь, ложась на ложе. - Только бери совсем немного, оно очень сильно

пахнет.

Я открыла баночку, и необыкновенный запах полетел в комнату. Он был одновременно сладким и пряным.

Взяв капельку масла на ладонь, я стала растирать госпожу. Тонкий аромат впитался в кожу. Эсфирь

застонала от восхищения. Массаж навеял на нее легкую дремоту.

Наступил вечер, и рабыни зажгли светильники в комнатах. Полумрак покрыл тенями стены и обстановку в

доме. Принесли подносы с фруктами и легкими закусками.

- Я так хочу спать, - тихо проговорила Эсфирь, слезая с ложа. - Сейчас быстро перекусим и пойдем ко мне в

спальню, там уже постелено для тебя. Ты будешь спать со мной в одной комнате. Знаешь, я боюсь темноты,

и со мной всегда кто-нибудь из рабынь спит. Но они все настолько молчаливы и недалеки, что ужасно

надоели мне. А ты совсем не такая: в тебе видна хорошая кровь. Теперь ты будешь со мной, пока не найдем

твоих родителей или не выйдешь замуж.

- Спасибо, Эсфирь, - с благодарностью сказала я. - Только замуж я не хочу.

- Ты опять! Я даже ругаться с тобой сейчас не в силах! Скорей поедим и пойдем спать.

Мы поужинали и поднялись на второй этаж, в спальню. Рабыни действительно постелили две постели.

Эсфирь, недолго думая, скользнула под покрывало. Я последовала ее примеру. В доме воцарилась тишина,

светильники погасили. Я какое-то время раздумывала над произошедшим. Мне действительно повезло

попасть к такой хозяйке. Отцом Эсфирь оказался иудеем-ростовщиком с рынка. А ее мать гречанка давно

умерла. Ее родители в молодости скрывались от законов Греции. Их брак считался невозможным. Но

любовь преодолела все. Так появилась на свет Эсфирь.

Наконец, сон завладел и мной.

Глава 4

Ночью меня разбудил громкий стук. К госпоже пришли гости. Я сонно подняла голову, думая, что тоже должна встать, но Эсфирь разрешила мне остаться. Я опять уснула. Открыв глаза утром, я обнаружила, что Эсфирь в комнате нет. Я наскоро умылась над тазиком, из стоящего для этого кувшина с водой, надела подаренный вчера хозяйкой хитон, и вышла из комнаты.

Внизу я увидела Эсфирь и толстого пожилого мужчину. Я поняла, что это ее отец.

- А это кто? – спросил он.

- Это моя новая рабыня, для покупки которой я брала у тебя деньги, - ответила Эсфирь. - Подойди сюда

Арида.

- Арида? Гречанка? - удивился отец хозяйки. - Откуда ты? - спросил он.

- Расскажи ему все о себе, - велела Эсфирь.

Я повторила свою историю. Авраам взял мой медальон и открыл его.

- Эта женщина мне кого-то напоминает, - сказал он задумчиво. - Мне кажется, я видел похожую еще в

Египте, до того, как встретил мать Эсфирь.

- Вспомни, прошу отец! Может, мы найдем родителей Ариды, - Эсфирь посмотрела на изображение

женщины. Авраам мучительно старался вспомнить.

- Нет, не могу! Это было очень давно, - с сожаленьем сказал он, закрывая медальон возвращая мне.

- Ну ничего. Не расстраивайся, Арида. Придет время, и мы поедем с тобой в Египет как я обещала, и

побеседуем с оракулом, - проговорила Эсфирь.

- Когда поедешь, заодно навестишь моего старого друга Моисея. Он до сих пор живет в Египте. Очень

богатый. Пишет мне, что страдает от нападок египтян, – задумчиво произнес Авраам.

- Пусть приезжает к нам, - предложила Эсфирь.

- Он слишком стар для такого переезда, – покачал головой мужчина.

- Послушай, а может он что-то, знает об этой женщине? - предположила Эсфирь.

- Все может быть. Пути богов неисповедимы, - ответил Авраам. - А она очень хорошенькая, - посмотрел он

снова на меня, вызывая краску на лице. - Ты держишь ее как рабыню?

- Нет! - Ответила Эсфирь, - она живет как моя сестра. Ведь так? - обратилась она ко мне. Я кивнула.

Хозяйка действительно стала подругой.

- Да, Эсфирь, спасибо! Я ни в чем не испытываю недостатка, - улыбнулась я.

Эсфирь приказала принести еду. На ковре появились: душистое мясо, протомленный в оливковом масле

рис, фрукты, зелень, маслины, и конечно, вино в прозрачном зеленоватом кувшине. Рабыни поставили чаши

и удалились. Музыканты заиграли тихую, спокойную мелодию. Мы принялись за трапезу.

- Зачем ты надела длинный хитон? – спросила у меня Эсфирь, - на улице очень жарко.

- Я не могу ходить с обнаженными ногами! – ответила я. - Мне кажется, что мужчины разорвут меня, так

огненны их взгляды.

- Глупенькая! - засмеялась Эсфирь и Авраам.

- Просто ты им очень нравишься. Ты должна гордиться этим и делать вид, что не замечаешь их взглядов. А

не краснеть и смущаться, - пояснила Эсфирь.

- Тебе легко говорить, - возразила я. - К тебе они не бросятся, у тебя такой независимый взгляд! Я так

смотреть не могу. От каждого мужского взора я готова провалиться сквозь землю.

- Ну ладно. Будешь учиться у меня независимому взгляду. И чтобы больше в этой простыне я тебя не

видела! - с чувством сказала Эсфирь.Она протянула мне чашу с вино. Я разбавила его водой.

- Да ты еще и трезвенница! - улыбнулась Эсфирь. - Откуда в тебе это? Ведь ты жила среди пиратов.

- Я уже говорила, что главарь воспитывал меня как родную дочь. Он не позволял мне много пить. А как ты

провела ночь?

- Прекрасно! Я встретила человека, которого полюбила, - ответила Эсфирь закрывая глаза.

- А я, наверно, никогда никого не полюблю. Я слишком бесчувственна после прожитого.

- Ничего, оттаешь. Все забывается! И еще полюбишь достойного человека, - успокоила Эсфирь.

- А вдруг он меня не полюбит! Я ужасно боюсь неразделенной любви.

- Ты боишься Антероса*, - с пониманием ответила Эсфирь. - Но думаю, тебе это не грозит. Какой мужчина

устоит перед взглядом твоих голубых глаз, да еще смотрящих со страстью!

- Я тоже думаю, что тебе не стоит опасаться, - подтвердил Авраам. Закончив с трапезой, он встал. - Ну,

дочка, я пойду на базар. Если что понадобится, забегай. А это тебе, - Авраам достал изумительное ожерелье

из сапфиров. Густо-фиолетовые камни ярко мерцали в лучах солнца.

- О, Отец! - Эсфирь подошла к отцу, и он застегнул на ее шее застежку.

-Тебе нравится? – спросил Авраам у дочери.

Та закивала в ответ. Отец хозяйки с любовью смотрел на нее. Я, в глубине души, даже позавидовала таким нежным отношениям, между отцом и дочерью. Мне не суждено их было узнать.

Затем Авраам ушел. Мы с Эсфирь занялись домашними делами. Я очень надеялась, что обещание найти мою мать не окажется напрасным.

Дни потекли за днем. Эсфирь влюбилась в молодого мужчину по имени Дионис. Ее мысли были заняты им постоянно. Я даже подозревала, что она помешалась на нем. Хозяйка целыми днями ждала его прихода. А молодой человек вел себя высокомерно. Он был действительно очень красив и кичился этого. Мне он напомнил мифического Нарцисса, который часами рассматривал свое отражение. Авраам постоянно уговаривал дочь не принимать всерьез ухаживания Диониса, но та ничего не могла с собой поделать. Эсфирь думала, что мужчина любит ее.

Я спала в отдельной комнате, выделенной мне хозяйкой. Она же ночи проводила с Дионисом. Мне он не нравился. Пока госпожа не видела, он периодически пытался зажать и пощупать меня. Я старалась не попадаться ему на глаза. Эсфирь я не говорила ничего, чтобы не расстраивать.

Глава 5

Эсфирь, едва открыв глаза, спрыгнула с кровати и предложила:

- Побежали к морю! Прямо так! Еще мало кто проснулся, поэтому мы никого не встретим.

Побежали! – обрадовалась я, и прихватила полотенце.

Нагие, мы поспешили к морю. Мне всегда нравилось море. Ведь всю свою жизнь я провела на волнах.

Сбоку, от дома к морю, вели ступени. День только начинался, и солнце еще не успело накалить землю. Мы

босиком спустились к воде. Легкий ветерок освежал. Тихий прибой набегал на песок. Бросив полотенце на

берег, мы зашли в море.

- Какая теплая вода! Как чудесно! – восхитились мы.

Выйдя из воды, я закуталась в полотенце.

- Неужели тебе холодно? - спросила Эсфирь.

- Да, очень! – ответила я дрожа. - А тебе разве нет? Почему ты не захватила полотенце?

- Мне совсем не нужно полотенце, - ответила Эсфирь. - Я не чувствую холода. С детства отец приучил меня

к изменениям температуры. С самого Мунихиона* он выпускал меня гулять почти без одежды. Поэтому мне

не холодно сейчас.

- Как он мог поступать так жестоко?

- Почему жестоко? - изумленно спросила Эсфирь. - Жизнь научила его этому. Для того чтобы выдержать

испытания судьбы, нужно быть физически сильными и выносливыми. Вот что ты будешь делать, если

сейчас пойдет дождь? - спросила Эсфирь.

- Не знаю, - я пожала плечами.

- А я знаю! Ты попытаешься закутаться в полотенце и побежишь домой. Ветер прохватит твое мокрое тело,

и ты простудишься. – Эсфирь улыбнулась уголками губ, скрестив руки на груди.

- Да, скорей всего так и будет. А ты? Разве ты не заболеешь?

- Нет, – ответила, улыбнувшись Эсфирь. - Порывы ветра просто обсушат меня. А дождь заменит второе

купание.

На улицах появлялись первые прохожие. Я ловила на себе их взгляды.

- Пойдем домой, - попросила я. - А то уже слишком много народу. – я плотнее закуталась в полотенце.

- Ты все также стесняешься своей красоты, - упрекнула Эсфирь. - Разве ты не знаешь, что было время, когда

появление на празднованиях нагими считалось привилегией самой высокой касты. Тогда считалось лучшим

одеянием - красота человеческого тела. Но пойдем, а то ты уже стыдливо покраснела от брошенных на тебя

взглядов.

На пороге дома мы столкнулись с Наэтикс. Она была печальна.

- Что случилось, Наэтикс? - увидев огорчение подруги, спросила Эсфирь.

Войдя в дом, я тотчас пошла одеваться и распорядиться о завтраке. А Эсфирь и Наэтикс продолжили

разговор.

Краем уха я подслушала рассказ Наэтикс. Оказывается, ее друг бросил ее и заразил чем-то неприятным.

Подруга хозяйки рыдала. Я расставила на столе тарелки с едой.

Эсфирь оделась.

- А знаешь, что, пойдем к гадалке, а на обратном пути зайдем в храм Афродиты и попросим у нее счастья, -

предложила она.

- Пойдем! – согласилась Наэтикс.

- Только сначала надо поесть, ведь мы еще не завтракали.

- Я не хочу есть! - запротестовала Наэтикс.

- А я хочу! И заставлю тебя! А то ты становишься похожа на безобразную старуху. Посмотри, на кого ты

стала похожа! - и поднесла Нэтикс медное зеркало.

Позавтракав, мы отправились к гадалке. Мне тоже было интересно узнать о своей дальнейшей судьбе.

На пороге небольшого домика сидела пожилая женщина. Рядом с ней стояла амфора. Увидев нас, она

подняла голову и, посмотрела, необыкновенно яркими, голубыми глазами.

- Зачем я понадобилась таким красавицам? - спросила она.

- Скажи, что ждет нас впереди? - попросила Эсфирь.

- Будущее скрыто густой пеленой. Мойры ждут подношений. - сказала колдунья, протягивая амфору.

Эсфирь бросила в нее монету, Наэтикс пожертвовала перстень, а я кинула цепочку от медальона, переодев

его на веревочку. Из амфоры повалил дым. Женщина уставилась остекленевшим взглядом в него.

- Ты, та в которой течет еврейская кровь, - начала пророчествовать колдунья. - Много испытаний выпадет

на твою долю. Человек, которого ты любишь, уйдет из твоей жизни, сильно обидев тебя. Вижу дальний

путь, пирамиды. В той стране ты избежишь связи с великим человеком и женщина, спасенная тобой,

предаст тебя. Но не печалься, в далеком будущем Мойры пророчествуют о достижении тобой счастья.

Прошло несколько минут, прежде чем она продолжила:

- А теперь та, что перенесла недавно тяжелую болезнь. Счастье сопутствует тебе, но не с тем, кого ты

выбрала. Лучше забудь его. Судьба уготовила тебе другой путь. Не пройдет и года, как ты выйдешь замуж...

а ты, - обратилась она ко мне. - Испытала в жизни много плохого, и часть твоего пути тянется рядом с ней. –

гадалка указала на Эсфирь. - Я вижу те же пирамиды. Там ты встретишь свою судьбу и останешься

навсегда.

Глаза старухи закрылись, и она словно уснула.

Мы шли молча, перебирая в голове только, что услышанное. Впереди возник храм Афродиты.

Восемь колонн окружали целлу* в глубине которой стояла, сделанная из золота и слоновой кости статуя

богини Афродиты. Золотые лучи солнца играли на прекрасных формах изваяния, созданного рукой самого

Праксителя. Мы бросились к ногам богини.

- О Великая Богиня! Дай нам терпения и счастья!

Затем каждая изложила свою просьбу. Я умоляла, чтобы не настигла неразделенная любовь. Наэтикс

просила вернуть Витеона, а Эсфирь - вечной любви Диониса. Затем мы отправились домой.

Вечером к хозяйке пришел ее возлюбленный. Он расстроил ее, сообщив что уедет куда-то на некоторое

время. Я не могла уснуть всю ночь, слушая их страстные стоны любви за стенкой. Эсфирь сильно

полюбила.

*Мунихио́н -вторая половина апреля — первая половина мая. *Целла - внутренняя часть, святилище древнеримского храма.

Глава 6

Моя жизнь у Эсфирь была подобна сказке. Я выполняла несложную работу по дому, сопровождала Эсфирь в прогулках по городу, выполняла роль скорее подруги, чем рабыни. Да и хозяйка запретила мне называться таковой. Я жалела девушку. Этот проклятый Дионис запудрил ей мозги! Она не замечала странности в их отношениях. Мужчина просто пользовался ею. Эсфирь дарила ему дорогие подарки, отвечала на его небрежные ласки со всей страстью. Отец хозяйки, старый Авраам, тоже был убежден в непорядочности молодого человека.

В этот день мы долго ходили за покупками. Эсфирь купила себе и мне обновки. Ей нравилось наряжать меня. Мои волосы уже немного отросли и свободными локонами спускались ниже плеч. Хозяйка приобрела разные заколки и украшения для них.Меня радовало, что Эсфирь отвлекалась от грустных мыслей. Но периодически я видела, как ее лицо становилось неподвижным и неприятные мысли посещали ее голову. Она скучала по Дионису.

Уставшие мы вернулись с базара домой. Эсфирь тут же приказала приготовить ванну. Искупавшись в душистой воде, она велела сделать меня тоже самое. Я с удовольствием последовала ее приказу. Эсфирь велела рабыням тщательно вымыть мои волосы и удалить специальной пастой все волоски на теле.

- Теперь ты подобна богине, - улыбалась она, когда я, распаренная от купания, вылезла из ванны.

Мои волосы заплели в несколько косичек и уложили в замысловатую прическу.

- Ну настоящая нереида! – воскликнула Эсфирь. – Осталось найти Посейдона.

- Не надо мне никаких Посейдонов! – отмахнулась я. – Мне и одной хорошо. По крайней мере я не буду страдать, как ты.

Хозяйка нахмурилась и погрустнела.

- Иди спать, Арида, - велела она. – Я что-то устала.

Она присела на скамью. Я подошла и обняла ее за плечи.

- Не грусти, - попробовала успокоить я хозяйку. – Он скоро вернется. Дни пролетят незаметно.

- Ах, если бы, - горестно сказала Эсфирь. – Мне кажется время тянется как смола!

Она встала и пошла к столу. На нем стояли тарелки с фруктами. Взяв персик, девушка откусила кусок. Сладкий сок заструился по ее подбородку.

- Ой! – воскликнула она. – Я вся измазалась!

Я намочила край полотенца и подала ей. Эсфирь обтерлась.

- Что-то мне нехорошо, - тихо сказала она. – Мутит. Наверно перегрелась сегодня.

Она сделала пару шагов и вдруг, резко склонилась, выплеснула из себя содержимое желудка. Я подбежала к ней.

- Что с тобой! Давай позовем врача! – предложила я.

- Ничего не надо, - остановила меня Эсфирь. – Я же говорю, перегрелась. Пойдем спать. Завтра сходим на море.

Прибежавшие рабыни стали мыть комнату. А мы поднялись наверх в спальни.

Ночью меня разбудила хозяйка.

- Арида! Проснись! - позвала она. - Тебя хотят увидеть гости.

- Что случилось? - спросила я, вставая с постели.

- Пришли гости и просят выйти тебя к ним.

- Ой! Что я там буду делать? Я же ничего не умею и ничего не знаю! - воскликнула я в ужасе.

- А тебе ничего и не надо уметь, - улыбнулась Эсфирь, - одевайся скорее.

Эсфирь подала мне, купленную недавно, укороченную желтую эксомиду

- Нет, нет! Я не надену короткую! – воспротивилась я.

- А ну сейчас же одевай! - прикрикнула Эсфирь. Пришлось послушаться.

- Ну вот, теперь ты похожа на человека, - с удовлетворением оглядела меня Эсфирь.

Мы спустились вниз к гостям. Там оказались несколько молодых мужчин и подруги хозяйки Элис и

Наэтикс.

Мужчин звали Гераклий, Петерекс, Аоситей и Гетедем. Мне сразу стал оказывать внимание Петерекс –

черноволосый мужчина с большими темными глазами.

- О! Какая хорошенькая! - воскликнул он и усадил меня рядом с собой.

Он сжимал мою руку и не сводил с меня взгляда.

- Ты прекрасна! – прошептал мужчина.

Я покраснела. Мне не приходилось находиться в такой ситуации. Пираты никогда не

говорили ласковых слов. Их привлекал грубый секс. Мне было неловко.

- Что тебя так смущает, невинный цветок? – спросил Петерекс. – Не согласишься ли познакомиться со

мной поближе?

- Мы познакомились минуту назад, - произнесла я. – О какой близости может идти речь?

- Я влюбился, как только увидел тебя, - наклонился мужчина ближе ко мне. – Мои чресла охватило

желание.

Он яростно впился в мои губы страстным поцелуем. Негодование охватило меня. Как так можно! Я не

давала разрешения на такие вольности! Высвободив зажатую Петерексом руку, я с размаху ударила его по

щеке. Вскочив, я убежала в свою комнату. Мое лицо горело от стыда. Я застонала и прижала к нему ладони.

В спальню вошла Эсфирь.

- Ну, молодец! Я и не думала, что ты способна постоять за себя! – сказала она.

- А что мне оставалось делать? Он поцеловал меня в губы! – возмутилась я.

- Тебе это не понравилось? – Эсфирь присела рядом.

- Да! Нет… Не знаю! Меня еще никто так не целовал. Я считаю, это нельзя позволять делать до замужества!

- Ну, это ты слишком! Без любви - согласна! - подсказала Эсфирь.

- Ну да! А я пока еще никого не люблю!

- Тогда давай спать! – улыбнулась Эсфирь.

- А где гости? – спросила я.

- Наэтикс с Аоситеем в соседней комнате. Петерекс и Гераклий ушли. А Элис и Гетедем занимаются

любовью внизу.

- Как так?

- А что тебя удивляет?

- Так сразу?

- Ты еще дитя, позже многое поймешь, - сказала Эсфирь, залезая под одеяло.

Глава 7

Проснулись мы поздно. Все ночующие у нас гости уже ушли. Мы, как и собирались, пошли на море. Наступала осень. Дневной зной постепенно уходил. Было замечательно. Море понемногу остывало, ведь стояла осень и скоро начнутся холода. Молодые Афиняне купались в море. Их радостные возгласы наполнили побережье. Мы зашли в воду. Ни я, ни Эсфирь не умели толком плавать, поэтому мы резвились у берега. Затем Эсфирь предложила немного размяться. Мы побежали вдоль берега. Я двигалась медленно, так как мои ступни разъезжались на песке. А Эсфирь все было нипочем, она бежала, подобно кобылице, твердо переступая сильными ногами. Вдруг она резко остановилась.

- Да что же такое со мной! - воскликнула она.

Я остановилась рядом.

- Что случилось? – обеспокоилась я.

- Меня уже второй раз за последние дни тошнит, - ответила Эсфирь.

- Так ты наверно беременна! – предположила я.

- Только этого еще не хватало! – приложила ладонь ко лбу Эсфирь.

- А что в этом плохого? - удивилась я. - Ты расскажешь Дионису и станешь его женой. – в глубине души

сомневаясь в этом. Оказалось, хозяйка и сама не верит в этот исход.

- Наверно, этого никогда не будет! - печально сказала Эсфирь.

- Почему?

- Последнее время Дионис холоден со мной. Приходит редко и быстро уходит. Наверно он разлюбил меня!

- Может, тебе это только кажется?

- Хочется в это верить…! Возможно, ты права. Просто я стала нервная. Придираюсь к его словам и

поведению, - встряхнула головой Эсфирь.

- Постарайся успокоиться, - я обняла ее. - Вот увидишь, он придет и все будет хорошо. Пойдем, сделаем

тебе массаж. Ты расслабишься и все пройдет.

Мы вернулись в дом. В комнате стояли приготовленные для массажа две кушетки. Специально обученные

рабыни стали разминать наши тела. Их движения были одновременно нежными и сильными. Мы встали со

своих лож посвежевшими и благоуханными. Эсфирь опять затошнило от яркого аромата розового масла.

- Я точно беременна! Что мне делать?

- Надо рассказать все отцу и показаться врачу.

- Ты права. Пойдем к отцу, - предложила Эсфирь.

Мы отправились к Аврааму в лавку.

- Здравствуйте, мои дорогие девочки! - поприветствовал он. - Что-нибудь случилось? Или вы просто

решили проведать старика?

- Отец! Мне надо срочно показаться врачу!

- В чем дело дочка? - обеспокоился Авраам.

- Я чувствую себя не очень хорошо. Боюсь, я в положении.

- Твой Дионис уже знает об этом? - спросил старик.

- Еще нет. Я хотела бы вначале удостовериться в этом.

- Ох, доченька! Я так и думал, что этим кончится! - вздохнул Авраам.

- Я не думаю, что Дионис бросит меня, когда узнает.

- Сильно в этом сомневаюсь…! У меня есть хороший врач. Пойдемте к нему.

- Отец! Что за врач, к которому мы идем? - спросила Эсфирь.

- Этот врач принимал роды у твоей матери. Его зовут Исаак. Он знает тебя с первой минуты твоего

рождения. Исаак приехал в Грецию вместе с нами.

Маленький, щуплый врач впустил всех в дом.

- Осмотри мою дочь. Есть подозрение, что она беременна, - попросил Авраам.

- Ты хочешь, чтобы я осмотрел ее? Но ведь есть более опытные и заслуживающие доверия врачи.

- Мне не нужна огласка. Ведь из твоих уст не выйдет ни звука?

- Я нем как рыба! Пойдем Эсфирь, - позвал он девушку, и они скрылись в соседней комнате.

Через некоторое время они вернулись. Эсфирь села рядом с отцом.

- Ну как дела? - с надеждой спросил Авраам.

- Без сомнений, она беременна, - печально проговорил Исаак.

- Ты можешь что-нибудь сделать? Я заплачу любые деньги.

- К сожалению, слишком поздно! Пришли бы вы на две недели раньше, я бы еще мог помочь. А теперь

слишком опасно. Я не могу рисковать жизнью Эсфирь.

- Что же делать! - воскликнул Авраам.

- Я ничем не могу помочь! Остается надеяться только на бога! - посочувствовал Исаак.

- Спасибо Исаак! Возьми эти деньги, - Авраам протянул врачу мешочек с деньгами. - Пусть они послужат

тебе службу. Только никто не должен знать о нашем визите.

- Я не дурак! - обиделся Исаак. - Никто не узнает ничего от меня. Если понадобится помощь, всегда рад! –

раскланялся Исаак, прижимая деньги к груди.

Обратно шли молча. Возле базара Авраам нас покинул.

- Постарайся не расстраиваться! - ободряла я Эсфирь – Может, Дионис примет эту весть радостно и все

образуется!

Эсфирь молча пожала мою руку. Я очень переживала за хозяйку. К сожалению, ничем помочь я не могла.

Глава 9

Прошло несколько дней. Хозяйке становилось хуже. Токсикоз мучил ее с утра и до ночи. Хорошо, что наступили прохладные дни зимы. Эсфирь больше проводила время на улице. Ей становилось легче на свежем воздухе. Я занималась домом, руководила рабынями и слугами.

Пришел месяц посейдеон* с праздником Малые Дионисии. Всех афинян ждали пиры и игры, посвященные богу веселья. Я надеялась, что Эсфирь пойдет со мной и немного отвлечется от плохих мыслей. Кавалер не появлялся, казалось он вообще забыл о существовании хозяйки. На мое счастье, Эсфирь согласилась посетить праздник. Мы тепло оделись, стоял сильный мороз в несколько градусов ниже нуля. Даже земля покрылась изморозью и ледышками.

- Арида, - произнесла хозяйка, сжимая в руке какой-то пергамент. – Я хочу порадовать тебя. Возьми этот документ и прочти.

Я приняла свиток и развернула его. В документе говорилось о дарованной мне свободе. Эсфирь делала меня равной себе. Я не верила своим глазам.

- О, госпожа! – воскликнула я и упала к ее ногам.

- Встань дорогая, - строго произнесла Эсфирь. – Негоже свободным валятся у ног. Теперь ты вольна делать, что пожелаешь. Хочешь – оставайся со мной, в качестве подруги. А нет – то я помогу снять отдельное жилье.

Я поднялась с колен.

- Я остаюсь, - решила я. – У меня никого нет ближе тебя, Эсфирь.

- Я рада, что таково твое решение, - улыбнулась она. – Пойдем прогуляемся и посмотрим игрища.

На улицах города было полно людей. Веселый праздник бога Диониса – бога вина и веселья, радовал всех. Процессии нарядившихся подвыпивших горожан в костюмах фавнов и пастушек, непристойные танцы падших женщин с кувшинами вина – все приподнимало настроение. На столах повсюду торговали закусками и хмельными напитками. Вино и пиво поглощалось с неимоверной скоростью. На городской площади, рядом с храмами Апполона и Диониса устроили игрища. Жители смеялись, наблюдая за асколиями*. Несколько афинян старались удержаться на одной ноге на смазанном маслом надутом мешке из шкуры козла. Несчастных животных отдавали в жертву прямо в храмах. Игроки по очереди падали со скользкого предмета. Пока не остался один победитель. Он получил в подарок целый бурдюк с вином. Позвав всех присутствующих, призер делился сладким напитком.

- Может пойдем домой, - тихо произнесла Эсфирь. – Мне не очень хорошо.

Я посмотрела на девушку и заметила, как она бледна. Даже морозец не окрасил ее щеки.

- Пойдем конечно! – поспешно ответила я и повела подругу в обратном направлении.

У дома ее поджидал Дионис. Войдя в помещение, я оставила их наедине. И хоть я недолюбливала молодого человека, пожелала, чтобы он остался с Эсфирь. К сожалению мои надежды не оправдались. Буквально через пол часа Эсфирь поднялась ко мне. Ее взгляд выдал решение мужчины.

-Что? – спросила я, усаживая девушку рядом с собой.

- Ему не нужен ребенок, - произнесла Эсфирь и зарыдала, уткнувшись в мое плечо.

- Ну и пусть идет на все четыре стороны! – в сердцах воскликнула я. – Мы сами вырастим дитя.

- Но я люблю его, - прошептала подруга.

Я не стала больше ничего говорить, только вздохнула. Обняв Эсфирь, я стала покачивать ее, постепенно успокаивая.

Прошло пять дней. Эсфирь старалась не вспоминать о Дионисе. Я тоже не напоминала об инциденте. Но мужчина появился вновь. Он бросил к ногам Эсфирь полный кошель денег.

- Я принес тебе деньги, чтобы ты избавилась от ребенка, после его рождения, - сказал он.

Эсфирь с негодованием вскочила с места. Молча, она взяла деньги, и бросила их за порог. Также ничего не

говоря, она указала Дионису выход. Он кивнул и молча вышел за дверь. Эсфирь смотрела ему вслед, и,

когда силуэт Диониса скрылся вдали, силы оставили несчастную девушку. Ноги ее подкосились, и Эсфирь

упала.

Я кинулась к девушке и стала брызгать водой на ее лицо. Мне с трудом удалось привести Эсфирь в

чувство. Затем, я с рабынями, отнесли девушку в спальню и положили на постель. Когда прошло немного

времени, Эсфир встала и подошла к окну. Слезы текли по ее лицу. Вдруг она согнулась и закричала. Я

испуганно кинулась к подруге.

- Что с тобой?

- Больно! - застонала Эсфирь.

- Я побегу за врачом! Потерпи! - и кинулась за помощью.

Забежав за отцом Эсфирь на базар, мы прихватили Исаака и поспешили домой. Бедная девушка лежала на

полу без сознания в луже крови.

Наутро все благополучно закончилось. Исаак сумел спасти девушку. Измученная Эсфирь наконец

уснула.

- Как все прошло? - обратился Авраам к врачу. - Будет ли все хорошо с моей доченькой?

- Да, слава Богам! С Эсфирь будет все хорошо. Ее организм справится! В будущем, я надеюсь, она еще

порадует тебя внуками. А сейчас случившееся, наверно, наилучший выход из той ситуации, в которую

попала несчастная девушка.

- Спасибо тебе Исаак! Спасибо, верный друг! - по щекам старика текли слезы.

Прошел месяц. Эсфирь постепенно приходила в себя. Только иногда ее взгляд останавливался и по щекам

катились слезы. Авраам решил, что наилучшим вариантом будет наша поездка в Египет. Он надеялся, что

это отвлечет дочь и даст ей силы для дальнейшей жизни. Я была согласна со стариком.

Собравшись в дорогу, мы отплыли в Египет.

*ПОСЕЙДЕОН – декабрь-январь в древней Греции.

*АСКОЛИИ – зимние игрища во время празднования сельских дионисий.

Глава 10

Среди барханов, из золотых песков, стояли величественные пирамиды. Их вершины стремились вверх, к пылающему зноем солнцу. Я измоталась, но терпеливо молчала, не желая напрягать Эсфирь своими проблемами. Верблюды остановились у храма, рядом с гробницей фараона. Я с облегчением слезла на землю. Песок сразу обжег ступни. Нас привлекла огромная статуя сфинкса. Чудесное изваяние застыло в вечности. Я содрогнулась от понимания своей беспомощности. Мы песчинки в мироздании. Наша жизнь и проблемы – ничто. Пройдут века, и никто не вспомнит о том, что существовала девушка Арида. А сфинкс так и будет взирать безразлично, на путешественников, восторгающихся им.

- Давай зайдем внутрь того храма, - предложила Эсфирь.

- Ой, может не надо? Мне и так не по себе! – взмолилась я.

Но Эсфирь потащила меня в храм. Прохлада помещения немного успокоила меня. Ступени внутри привели нас прямо к гробнице фараона. Перед нами оказались огромные изваяния фараона и его супруги. Они сидели на каменных тронах. Сама гробница была покрыта яркой росписью. Внимание Эсфирь привлекла сцена с молодым фараоном и его женой. Юноша протягивал руки к девушке, принимая букет лотосов. Любовь сияла в их глазах. Сердце переполнила нежность от картины. Эсфирь зарыдала.

- О Боги! – воскликнула она. – Они были так молоды и любили друг друга! А я? Будет ли у меня это чувство к кому-нибудь?

Вытирая слезы, она выскочила из храма. Я поспешила за ней.

- Конечно будет! – успокаивала я девушку, мысленно грозя кулаком пирамидам.

Вечеров, как оказалось, в Египте не существует. Просто, моментально, на смену дня, приходит ночь. Невдалеке от монументов расположились палатки проводников. Мы расположились там до утра. Гостеприимные погонщики верблюдов поделились с нами пищей. Мы съели по только что испеченной лепешке и запили верблюжьим молоком. Мне оно показалось противным, но зато прекрасно убирало жажду и насыщало. Утром мы отправились в Мемфис.

Мемфис поразил чистотой и свежестью. По многочисленным канальцам текла вода. Она орошала посевы. Нил недавно разлился, и благодатная влага напоила иссушенную землю. На возвышении стоял мрачный храм бога Пта.

- Отец говорил мне, что рядом с храмом бога Пта находится дом Моисея и его старого друга, - сказала

Эсфирь.

- О, скорей бы дойти! Я так устала, - простонала я. - Здесь так жарко! Я не привыкла к такой духоте. И мои

ноги уже не ходят от долгого путешествия.

Я стерла все ноги. Между ремешков сандалий появилась кровь. Увидев это Эсфирь ахнула.

- Потерпи, пожалуйста, еще немного. Я думаю, мы скоро придем.

Прямо перед нами появилась каменная ограда.

- Наверное, это и есть дом Моисея, - предположила Эсфирь. - Он очень богат и выдает деньги самому

фараону.

Эсфирь постучала в калитку. Молодой раб склонился в поклоне

.

- Что вам угодно, о, госпожа? - проговорил он.

- Твоего хозяина зовут Моисей? - спросила Эсфирь.

- Все верно, госпожа.

- Мы приехали к нему от старого друга. Передай Моисею это письмо, - она достала папирус, написанный

Авраамом.

Раб почтительно принял письмо и скрылся за калиткой.

- А Моисей знает греческий? - поинтересовалась я.

- Да, конечно, знает. Раз родители дружили с ним, а мать моя - гречанка, значит, они говорили и на

греческом языке, - ответила Эсфирь.

Не прошло и пяти минут, как к нам выбежал старик. Он протягивал руки, в одной из которых был зажат

развернутый папирус.

- Какое счастье пришло в мой дом! - восклицал он на греческом. - Дочь моего лучшего друга, которого я не

видел столько лет, решила посетить всеми забытого старика! - кто же из вас Эсфирь? Впрочем, я и сам вижу.

Это ты! - и он заключил Эсфирь в объятья. - Боже мой, как ты похожа на Авраама, те же глаза! Как ты

прекрасна! Заходите, заходите! Чувствуйте себя как дома.

Обстановка поразила меня своей пышностью. Дорогие ковры застилали пол. Резные скамейки окружали,

сделанный из черного дерева стол. Мозаичные стены пропускали солнечный свет, рассеивая его по мебели

разноцветными бликами. Рабы быстро накрывали на стол.

- Вы, наверное, очень утомились с дороги? - проговорил Моисей. - Подкрепите ваши силы едой и питьем,

затем отдохнете.

- Благодарим тебя Моисей, - произнесла Эсфирь, и мы присели на скамью.

- День был очень тяжелым, - пожаловалась Эсфирь. - Арида натёрла ноги до крови.

- Бедная девочка, - с сочувствием посмотрел на мои ступни Моисей. - Но это дело поправимо. Эй!

Принесите сюда чан с водой и бальзам для ран! - приказал рабам Моисей.

Рабыни, осторожно сняв сандалии, опустили мои ноги в воду. Прохладная вода принесла облегчение.

Смыв грязь и кровь, рабыни, вытерли насухо ноги и смазали раны специальным бальзамом. Боль

успокоилась.

- Кушайте, дорогие мои, - Моисей подкладывал на тарелки еду. – Вы, наверное, проголодались.

Прошло немало времени прежде, чем мы насытились и смогли поговорить с Моисеем. Он и не торопил,

зная, что еда для усталых гостей - очень важна. Когда трапеза была закончена, Эсфирь начала свой рассказ.

- Мы приехали к вам, Моисей, за помощью, - проговорила она.

- Авраам написал мне об этом в письме. Только я не понимаю, чем могу помочь.

- Эта девушка ищет свою мать, - указала на меня Эсфирь. - Жрец Гора, которого мы посетили, сказал, что

ее мать находится рядом с фараоном. Возможно, она кем-то работает при дворе.

- Я близок к нему и попробую найти эту женщину. Что ещё известно о ней?

Эсфирь рассказала мою историю. Я подала Моисею медальон.

- По этой вещице я найду твою мать хоть под землей. У старого Моисея большие связи во дворце, - с

хвастовством сказал он. - Пока вы будете отдыхать, я наведаюсь в гости к фараону и что-нибудь узнаю. Мой

дом и рабы в вашем распоряжении. Я прибуду через несколько дней.

После обеда нас отвели в купальню. Там, мы с удовольствием, освежились и смыли накопленную за дорогу

пыль. Мои ступни повторно намазали залечивающей мазью. Потом рабыни отвели нас в спальню, где на

усыпанном цветами полу, уже приготовили два ложа.

Сбросив одежду, мы легли. Рабыни накрыли нас тонкими покрывалами и удалились.

Глава 11

Моисей, как и обещал, отправился на поиски моей матери. Мы позавтракали и решили немного пройтись по Мемфису. Хотя было утро, уже стояла жара. На нас были надеты тончайшие хитоны, но все равно нас покрыл пот. Египтяне ходили в закрытой одежде из белой ткани. Меня поразило, как они выдерживают. Но оказалось, я не права. Солнце нещадно жгло кожу, и я поняла, что вся сгорю.

- Нам стоит купить подобную хламиду, - проговорила Эсфирь.

Она обратилась к местной женщине на египетском языке, и та объяснила куда нам идти за одеждой. По дороге мы рассматривали здания богатых жителей, покрытые яркой росписью, глинобитные строения бедняков с крошечными окошками у самой крыши, многочисленные колонны храмов, манящие прохладой. Стоял месяц Тот*, когда уже начал свой разлив Нил, и на зеленых полях работали множество рабов. Их кожа почернела от солнца. Финиковые пальмы делили плантации квадратами. Наконец мы пришли к указанному месту. Базар, где продавались фрукты и овощи, заканчивался рядами с тканями. Мы проследовали туда. Продавец-египтянин окинул нас сочувственным взглядом и сразу накинул на наши плечи белую ткань, ловко формируя подходящую для этих мест одежду. Теперь мы ничем не отличались от местных жителей. Эсфирь договаривалась с ним на египетском. Расплатившись за товар, мы покинули рынок. По дороге домой мы столкнулись с процессией жрецов. Их головы венчали рога.

- Смотри,- шепнула Эсфирь. – Это служители одного из храмов Хатор – богини плодородия в виде женщины с головой коровы. Во время разлива Нила ей ежедневно приносят дары.

Громко кричащая толпа сорванцов бежала на встречу. Они настолько были увлечены, что врезались прямо в нас. Эсфирь, смеясь, схватила одного из озорников за шиворот. Тот испуганно сверкал глазенками и что-то быстро говорил. Эсфирь кивнула и отпустила мальугана. Компания сорванцов быстро ретировалась.

- Сегодня должен приехать молодой сын фараона, Никопатр, - пояснила она. – Он не наследник, так как родился от одной из наложниц, но из-за его ума, фараон назначил его смотрителем храмов. Вот и сегодня, он будет присутствовать на церемонии. в храме Хатор. Мальчишки бежали как раз посмотреть. Предлагаю и нам отправиться туда.

- Я только за, - ответила я. – Надеюсь в храме будет прохладнее.

Пока мы шли, Эсфирь пояснила, что основной храм богини находится в Дендере, но по всему Египту также устраивали праздники, посвященные Хатор. Богиня Хатор являлась богиней плодородия, любви, ночного неба и звезд, материнства, а также -защитницей фараонов. Поэтому правители почитали Хатор больше, чем многих других богов Египта.

За рассказом Эсфирь мы подошли к храму. Возле собралась толпа жителей. Они, как и мальчишки, пришли поглазеть на приезд Никопатра. Храм окружали множество колонн, покрытых разноцветной росписью со сценами, посвященными богине.

Послышался гул и на площадь перед храмом выкатились колесницы. Их насчитывалось более десятка. На первой из них восседал молодой юноша. Его прямая посадка и величественный вид, позволяли понять, что это и есть сын фараона. На встречу к Никопатру вышли жрецы. Самый важный из них подошел к колеснице и низко поклонился. Эсфирь потихоньку переводила его слова. Жрец приветствовал мужчину. Затем он повел его в храм. За Никопатром понесли богатые дары. Мы решили проследовать за ними и посмотреть, что произойдет дальше.

В храме играли систры, и слышалось мелодичное пение. Служители прославляли богиню. Мы с Эсфирь старались протиснуться между людьми, которые также поспешили за смотрителем. В алькове стояла прекрасная статуя Хатор. Богиня предстала красивейшей женщиной со специальным убором на голове в виде солнечного диска с рогами. Слуги Никопатра сложили дары к ногам Хатор. Когда сын фараона приблизился к статуе, толпа присутствующих двинулась вперед и нас с Эсфирь вытолкнуло вперед, прямо к жрецу с Никопатром. Я успела заметить удивленный взгляд смотрителя на меня, как меня схватили его слуги. Они что-то спрашивали, но я же не знала египетского. Тогда, подошел сам Никопатр и спросил на греческом языке.

- Кто вы и откуда? Почему себя ведете так неучтиво в стенах храма?

Меня обидели такие слова. Не сами же мы выскочили вперед!

- Приветствую тебя, о, сын, фараона, - проговорила Эсфирь. - Пусть жизнь твоя будет долгой. Мы путешествуем с подругой и пришли посмотреть на богиню. А нерадивые жители толкнули нас.

Никопатр с интересом смотрел на меня. Я старалась не поднимать глаз. Вблизи сын фараона оказался совсем молодым человеком. Я даже сомневалась. Что ему больше двадцати лет. Полосатый плат покрывал его голову, но снизу вились черные локоны спускаясь на мускулистую грудь. Его кожа была намного светлее кожи присутствующих, ее оттенок напоминал золотистую бронзу.

- Как зовут тебя, красавица? – спросил он, поднимая мое лицо за подбородок.

- Арида, - ответила я, и утонула в бархатной темноте его глаз.

- Что же, - продолжил Никопатр, отпустив мое лицо. – Я позволяю присутствовать вам рядом с собой. Остальных пусть вышвырнут из храма.

Слуги смотрителя и жрецы выгнали толпу созерцателей и прикрыли двери храма. Я и Эсфирь остались наблюдать за танцами жрецов и их песнопениями в честь богини. Никопатр временами смотрел на меня, и от его жаркого взгляда, что-то сжималось внутри.

Церемония продолжалась час, и мы устали стоять. Хорошо хоть, что жара не беспокоила в храме. Закончив торжество, жрецы покинули нас. Остался лишь главный жрец, мы с Эсфирь и Никопатр с приближенными. Мы решили потихоньку удалится и развернулись к выходу, но были остановлены Никопатром.

- Куда же вы уходите, не попрощавшись, - проговорил он, ловя меня за руку. – Я намеревался продолжить общение. Подруга может идти.

- Я не останусь без нее, - тихо запротестовала я.

Эсфирь тоже недовольно смотрела на мужчину.

- Уважаемый Никопатр, - сказала она. – Эта девушка моя родственницу, и я не позволю бесчинств в ее отношении. Даже от сына фараона. Мы пришли сюда вдвоем и уйдем также!

- А ты смелая, - с интересом посмотрел он на Эсфирь. – Будь. по-твоему. Я не трону твою родственницу. Но, надеюсь, она не откажет посетить мой дворец в качестве гостьи?

- Мы подумаем, - ответила Эсфирь. – Посоветуемся с семьей.

Никопатр снял перстень с большим изумрудом и надел мне на большой палец.

- Я буду ждать тебя в любое время, Арида, - тихо произнес он и страстно посмотрел на мои губы. Они тут же пересохли почему-то, и я провела по ним языком.

Никопатр утробно зарычал.

- Надеюсь ты не заставишь меня долго ждать, иначе я сам позабочусь об этом.Покажешь страже мое кольцо и тебя сразу проведут ко мне.

- Но как я узнаю, где твой дом? – прошептала я.

- Все в Египте знают, где находится дворец главного смотрителя фараона, - с поклоном сказал главный жрец. – В Гелиополе – городе солнца. Он стоит рядом с дворцом великого Сети, пусть дни его будут вечны.

Никопатр еще какое-то время смотрел на меня, потом развернулся и вышел из храма. Его свита поспешила за ним. Мы покинули помещение. Обратно шли молча, перемалывая в голове случившееся. Никопатр мне понравился, но идти к нему я не собиралась. Я не продажная девка, чтобы отдаться за кольцо. Да и наложницей в его гареме, быть не хотелось. Я очень надеялась, что сын фараона забудет про меня.

В доме Моисея нас ждала прохладная ванна и вкусная еда. Мы настолько устали от происшедшего, что рано легли и тут же уснули. Среди ночи меня разбудили женские крики. Открыв глаза, я увидела светловолосую женщину, склонившуюся ко мне, смутно напоминающая мне кого-то.

- Доченька моя! Любимая! Ты вернулась ко мне! Как мне благодарить богов! - слезы струились по

ее щекам.

Она обняла меня и стала целовать в щеки и лоб. До меня дошло, где я видела незнакомку. В своем медальоне, только немного постаревшую. С сетью морщинок у голубых глаз. Яркая мысль пронзила мою голову. Это же моя мама! Я вскочила и обняла ее.

Когда возбуждение немного улеглось, все расселись возле стола. Елена, так звали мою маму,

расспрашивала о моей жизни.

- Теперь ты будешь самой богатой невестой Египта, - Елена гладила меня по волосам. - Сам сын фараона

будет твоим мужем.

Я покраснела, вспомнив Никопатра.

- Не надо, мамочка! Я пока не хочу замуж. Я хочу спокойно жить рядом с тобой.

- Ну хорошо! - согласилась мать. - Делай все, что захочешь. Но все равно, сын фараона не устоит перед

твоей красотой.

Я не стала сообщать о нашей с ним встрече.

- А не пора ли нам прощаться? - спросил Моисей, очень уставший за день.

За разговорами никто не заметил, что наступило утро.

- О, да! - Проговорила Елена. - Прости Моисей. Моя радость так велика, что я даже не поблагодарила тебя,

Эсфирь. Низкий вам поклон за счастье, дарованное матери, - и она поклонилась до земли.

- Ну что ты, матушка! - бросилась к ней Эсфирь. - Нет ничего приятнее для сердца, чем встреча матери с

ребенком. Лучшей награды, чем счастливые слезы, мне не надо!

- А теперь поедем домой, доченька. Я покажу, где ты будешь жить.

- Прощай Эсфирь! – бросилась я к подруге. - Спасибо тебе за все! Мой дом всегда открыт для тебя.

Гелиайне*.

- Гелиайне, дорогая моя! - с печалью проговорила Эсфирь. - Думаю, что пути наши теперь разойдутся

надолго.

Покинув дом Моисея я с мамой отправились в Гелиополь. Елена была одно время кормилицей во дворце

фараона Сати третьего, теперь она следила за его малолетними отпрысками. Поэтому должна была

находиться всегда рядом с дворцом правителя. В глубине сознания пронеслась мысль, что я буду рядом с

Никопатром. Это почему-то наполнило мою душу трепетом.

*Тот – июль-август месяц в древнем Египте.

* Гелиайне – прощай на древнегреческом.

Глава 12

Наш путь занял больше суток. Я уже изнывала от усталости. К дому матери мы приехали поздним вечером. В темноте я не смогла разглядеть ни прекрасного замка фараона, ни величественных строений города солнца.

Гелиополь по рассказам Елены – так звали мою мать, был самым могущественным и значимым из всех городов Египта. В нем, божественное начало Амона-Ра. наполняла энергией вечной жизни фараонов. Именно поэтому здесь находился главный дворец фараона Сети . Мать пообещала провести меня в чертоги фараоновских хором. Она работала няней многочисленных детей фараона от наложниц и жен. Когда маму спасли из морских волн, ее грудь была полна молока. Светловолосая красавица стала кормилицей одного из сыновей фараона. К ней сватались многие мужчины, но Елена осталась верна погибшему мужу. Когда молоко иссякло, женщину оставили во дворце в роли воспитательницы. Дети любили Елену за доброту и заботу. Нерастраченную любовь она посвятила своим воспитанникам.

Дом матери находился в шаговой доступности от дворца. Он был небольшим и уютным. Внутри все было скромно. В комнатах стояла необходимая удобная мебель. Слуг также оказалось немного. Мужчина – управляющий делами и несколько рабынь. В собственности матери была еще небольшая плантация финиковых пальм и засеянный рисом надел. Так что женщина имела хороший достаток. Я оказалась богатой наследницей.

Для меня тут же приготовили большую спальню и накормили. Мама с нежностью ухаживала за мной.

- Завтра пойдем за покупками, - говорила она. – Я накуплю тебе много красивых одежд. Моя дочь сравняется красотой с Исидой.

- Мама, а как получилось, что мы светловолосые и с голубыми глазами? – поинтересовалась я. – Ведь в Египте все смуглые. И отец был таким.

- Мои предки, а значит и твои, с древних берегов Эллады, когда кровь еще не перемешалась с завоевателями и другими племенами. В то время, все населяющие Ойкумену, были светловолосы и голубоглазы. Видимо, моя кровь, оказалась сильнее крови мужа.

Мать рассказывала о своей жизни до трагедии, о встрече с моим отцом, об их любви. Ее голос, спокойный и тихий, укачивал, и я задремала прямо за столом.

- Ох доченька, прости неразумную мать! – воскликнула Елена. – Тебе надо отдыхать. Иди в свою комнату. Утром я схожу во дворец, и попрошу несколько свободных дней. А когда вернусь, пойдем за покупками.

Я послушно пошла к себе и провалилась в сон, как только голова коснулась подушки.

Следующий день, мать водила меня по разным лавкам и накупила всякой всячины. Она не хотела слышать никаких отказов - и я смирилась. Пусть делает, что хочет! Ей это в радость. Я с восхищением разглядывала величественные здания Гелиополя. Колонны, покрытые разноцветными рисунками и иероглифами, высокие белоснежные дома, многочисленные храмы разных богов. Единственное, что удручало, это ужасное пекло. От него нигде не было покоя. В помещениях стояла духота. Только ночами становилось прохладнее. С водными процедурами тоже оказалось сложно – в Египте берегли воду. Мылись не часто. Чтобы не завелись насекомые, волосы многие сбривали и носили парики. Елена делала для меня исключение и велела наполнять ванну два раза в день – утром и перед сном.

Возвращаясь с покупками, Елена провела меня мимо дворца фараона. Величественное сооружение вызывало восхищение. Дворец был огромным. Его украшали фигурки богов и драгоценная мозаика. Территорию окружала каменная кладка в полтора метра высотой. Многочисленные слуги следили за садом и лужайками. Рабы вычищали небольшие бассейны с душистой водой. Повсюду стояли фонтаны. Владения фараона не ограничивались во влаге, это было уделом простых граждан.

Рядом с нами проехала колесница и остановилась рядом с воротами дворца. С нее слез молодой мужчина в богатых одеждах. Урей на голове вещал о власти. Его окружили охраняющие воины. Елена склонилась в низком поклоне.

- Поклонись! – прошептала она. – Это наследник нашего фараона Рамсес.

Я последовала ее совету, но продолжала наблюдать за происходящим. Величественный наследник обернулся к нам. Его взгляд проскользнул по матери и переключился на меня. Небольшие, карие глаза наследника вспыхнули. Он раздвинул охрану и направился к нам.

- Кто ты, женщина? – властно спросил он.

- Я ваша подданная, о великий повелитель, пусть твоя жизнь будет вечной! – ответила мать. – Мое место рядом с вашими маленькими братьями и сестрами. Я их нянька.

- Это твоя дочь? – уточнил сын фараона и подняв мою голову меня за подбородок, всмотрелся в лицо.

- Да, повелитель, - кивнула Елена.

- То-то я никогда не замечал подобную красоту в своем городе. Твоя дочь достойна моего гарема.

- Я не хочу в гарем! – воскликнула я. Елена зашикала на меня.

- А ты дерзкая, как я погляжу, - усмехнулся Рамсес. – Никто не волен оспаривать волю фараона, только боги! Это честь стать моей наложницей. Ты плохо воспитала свою дочь, женщина. Не научила ее покорности. Чему же ты можешь тогда научить моих сестер?

- О, великий повелитель! – взмолилась Елена. – Не лишай меня должности. Моя дочь воссоединилась со мной только вчера. Я не успела еще научить ее должному.

- Если так, то я прощаю тебя, - милостиво кивнул Рамсес. – Я дам тебе время на обучение. Но если через месяц девушка не войдет в мой гарем, ты лишишься всего.

Я внутренне содрогнулась. Меня не спросят о согласии, а просто отдадут наследнику. Не об этом я мечтала.

Рамсес снял с груди тяжелую золотую цепь и надел на меня.

- Это залог нашей будущей связи, - произнес он. - Я пришлю через месяц за тобой.

Рамсес наклонился и жадно прижался к моим губам в поцелуе. Его язык стремился проникнуть внутрь, но я с силой сжала зубы. Чувство омерзения пронзило меня. Захотелось поскорее обтереть рот. Глаза наследника фараона сверкнули. Он оторвался от меня.

- Строптивица, - прошептал мужчина. – Тем приятнее будет овладеть тобой. Люблю необъезженных кобылиц!

Развернувшись, он скрылся за воротами.

Я и мать смотрели вслед.

- Что же теперь будет! – тихо воскликнула женщина.

Я пожала плечами. Одно я знала точно, я никогда не переступлю порог гарема Рамсеса. Даже если придется скрываться всю жизнь. Золотая цепь тяжело сжимала грудь. Я с отвращением сняла ее и передала матери.

- Забери и используй, как пожелаешь, - велела я.

- Я не посмею, - опустила голову Елена. – Уберу ее от греха подальше.

Оставшуюся дорогу домой мы прошли молча. Меня уже не радовала ни встреча с матерью, ни прекрасный город. Моя жизнь опять предполагала крутые повороты.

Глава 13

Целый месяц со мной занимались. Обучение языку и покорности, обычаи и египетские божества… Голова гудела от обилия знаний. Мать явно решила сделать меня наложницей Рамсеса. С одной стороны, я ее понимала – она не могла перечить сыну фараона. А с другой все противилось такому выбору. Мой взгляд порой останавливался на подаренном перстне Никопатра. Мелькала мысль, а не обратиться к нему за помощью. Но вряд ли смотритель сможет противостоять наследнику. Из дома я почти не выходила. Только вечерами сидела на лужайке перед домом. Мать провожала меня сочувственным взглядом. В глубине души она ненавидела себя. Елена мечтала о нормальной судьбе дочери, о моем замужестве и внуках.

Когда подошло назначенное Рамсесом время, я очень надеялась, что наследник забыл про меня. Но надежде не суждено было сбыться. К дверям дома подошли двое служителей гарема наследника – темнокожие евнухи. Они настойчиво постучали и вошли.

- Женщина, - обратились они к маме. - Мы пришли за твоей дочерью. Таков приказ молодого наследника.

Мать вывела меня к пришедшим.

- Я сейчас соберу ее вещи, - тихо произнесла она.

- Не надо ничего, женщина, - пафосно произнес один из евнухов. – Она будет всем обеспечена.

Посланники велели мне идти впереди них. Я бросила на мать последний взгляд. Елена стояла вся согнувшись и опустив голову. Я вышла за дверь дома.

Евнухи провели меня через дворцовые ворота. Я увидела дивный, сад сулящий прохладу зеленой листвой деревьев, диковинные цветы, множество позолоченных фонтанов. Яркие павлины ходили по покрытым разноцветной мозаикой дорожкам. Прекрасный дворец с сотней колонн покорял с первого взгляда. Все было бы замечательно, если бы не гарем наследника. Рамсес уже ожидал меня в своих покоях. Он подошел ко мне и властно поцеловал в губы. Я не смогла противостоять его напору. Язык наследника проник в мой рот. Это вызвало лишь отвращение. Но сын фараона видимо остался доволен. Он оторвался от моих губ и приказал евнухам.

- Готовьте девушку, я посещу ее в ближайшие часы.

Евнухи поклонились и куда-то меня повели. Оказалось, в купальню. Роскошный мраморный бассейн был наполнен теплой душистой водой. На поверхности плавали лепестки цветов.

- Разоблачись, дева, и ступай в воду, - велел один из евнухов.

Я скинула хитон и подошла к бассейну. Евнухи переглянулись с одобрением, рассматривая мое тело. Когда я опустилась в бассейн, евнухи позвали рабыню для помощи, а сами вышли.

Юная девушка помогла мне вымыть голову. Затем, нанесла какую-то сильно пахнущую хвоей пасту, на все места на теле, где росли волоски. Кожа стала гладкой как шелк. Нигде не осталось даже пушка. Мои золотые локоны девушка смазала душистым маслом. Теперь они сияли и благоухали.

В купальню вернулся один из евнухов. Он кинул мне прозрачную тунику и велел облачиться в нее. Тонкая ткань не скрывала моего тела. Затем меня повели в спальню к наследнику. Я решила противостоять насилию насколько мне хватит сил. Спальня Рамсеса напоминала чертоги божества – Покрытая золотой инкрустацией мебель, сверкающая разноцветная плитка на полу, покрытые росписью соитий божеств стены. Посередине стояла огромная кровать. Ее застилали мягкие шкуры леопардов. Рядом стояли золотые треножники с ароматическими маслами. На небольшом из черного дерева столике находилось блюдо с фруктами. Евнух оставил меня и ушел. Я подошла к столу, машинально взяла инжир и надкусила его. Сладкая мякоть растеклась по языку.

В спальню вошел Рамсес. Его тело почти ничего не скрывало. Полы шелкового халата разошлись и моему взору открылось жилистое, худощавое тело с оливковой кожей. Естество наследника указывало на желание. Инжир выпал из моей руки на пол.

- Ты сама подобна цветку инжира, - проговорил Рамсес, с вожделением окидывая меня горящим взором.

Я сглотнула, и попятилась. Мои икры уперлись в основание кровати. Дальше ходу не было. Наследник приблизился. Он скинул свой халат и схватил меня за плечи.

- Будь покорна, и ты познаешь божественную благодать, моя наложница, - приказал он.

Я отрицательно замотала головой.

- Никто не смеет мне перечить! – его глаза вспыхнули от ярости.

Мужчина повалил меня на кровать. Он сминал ладонью мою грудь. Я судорожно щупала вокруг себя и схватила за ножку треножник. Рука Рамсеса грубо раздвинула мои ноги и проникла между бедер. Шершавые пальца причиняли боль. Я закричала и с силой ударила металлическим треножником по голове наследника. Горячее масло полилось из чаши, заливая его лицо. Из нанесенной мною раны заструилась кровь. Наследник завыл и схватился за лицо. Я вырвалась из-под его тела и бросилась из комнаты. Я слышала, как наследник что-то приказывал слугам. Скорее всего, поймать и убить меня. Я бежала по коридору, не разбирая пути. Моим желанием было исчезнуть из этого места куда-угодно, лишь бы не опять в руки ненавистного наследника. Пролеты коридоров дворца сменяли друг друга. Я слышала, как за мной несется охрана. Не переставая двигаться, я обернулась назад, и врезалась в кого-то.

- Арида? – услышала я. – Что ты здесь делаешь?

Я подняла голову и обомлела. Меня сжимал Никопатр.

Глава 14

- Что ты здесь делаешь? – переспросил Никопатр. – и почему в таком виде? – он оглядел мое, практически обнаженное тело. Его глаза вспыхнули. Я почувствовала приятное томление от этого взгляда.

В этот момент нас окружили охранники.

- Господин, - произнес один из них. – Эта наложница ранила наследника Рамсеса и сбежала. Мы должны ее сопроводить в тюрьму.

Я спряталась за Никопатра.

- Идите, - приказал он. – Я сам разберусь с ней и моим братом.

Стражники поклонились и ушли, оставив нас вдвоем.

- Тебе нельзя в таком виде разгуливать по дворцу, - сказал мужчина. – Хотя мне очень нравится. – он улыбнулся и нежно приобнял меня за плечи. – Как получилось, что брат взял тебя в свой гарем?

- Он пока не взял, - ответила я. – Только собирался. Месяц назад он увидел меня и возжелал. Мать не смогла противостоять его приказу.

- Почему ты не пришла ко мне за помощью? – нахмурился Никопатр. – Я бы сразу что-то придумал. Пойдем, я отведу тебя к женщинам, и те переоденут тебя.

Он взял меня за руку и быстро повел по коридорам замка. Мы попали в большую светлую комнату с кучей детишек. Там находилась моя мать. Она играла с ребятишками. Кроме нее присутствовали еще женщины. Увидев нас Елена бросилась к нам.

- Господин, - поклонилась она Никопатру.

- Поднимись, матушка, - ласково произнес сын фараона. – Я не забыл твои колыбельные на ночь. Кто тебе эта девушка?

- Она моя дочь, мой господин, - ответила Елена.

- Как ты могла отдать ее Рамсесу? – строго спросил Никопатр. - Ты же знаешь о его жестокости с наложницами.

- А что я могла сделать7 – возразила мать. – Он наследник. Мое слово ничего не значит.

- Одень дочь, - приказал Никопатр. – Я забираю Ариду. Только так я смогу спасти ее от брата.

Елена засуетилась. Она кинулась к одному из шкафчиков и достала оттуда легкое непрозрачное покрывало. Я обмоталась им.

- Я помогу твоей дочери, так как ты мне равна матери, - проговорил Никопатр. – Твоя дочь поразила мое сердце еще в Гелиополе. Я не мог забыть ее голубые глаза и золотые локоны. Она займет достойное место в моем доме. Сейчас нам надо покинуть замок, как можно скорее, чтобы избежать гнева Рамсеса. Потом мы все решим.

- Благодарю тебя, Никопатр, - опять поклонилась мать. – Я буду ждать твоего сообщения.

Мы, скрытыми ходами, известными Никопатром, покинули стены дворца. Он не отпускал мою руку и вел за собой. Я понимала, что покоев этого мужчины мне не избежать. Радовало лишь то, что он мне нравился. По крайней мере я не буду испытывать отвращение, как с Рамсесом. Мне претила мысль становиться наложницей, но другого выхода я не знала. Месть наследника фараона могла настигнуть меня в любую минуту и уничтожить.

Никопатр привел меня в свой дом. И не отправил, как положено, в женскую половину. Он повел меня к себе.

- Арида, - проговорил он. – Я должен поговорить с братом. Когда я вернусь, то объявлю о своем решении. Ты пока побудешь здесь. Я распоряжусь, чтоб тебе принесли нормальную одежду и еду.

Я сняла покрывало и осталась в прозрачной тунике. Никопатр приблизился и взял меня за руки.

- Ты прекраснее богини Иштар! – с восхищением сказал он. – Я не в силах устоять. Мое желание к тебе подобно вулкану. – Он наклонился к моему лицу и приник к губам.

Сладкая нега потекла по моему телу. Я почувствовала, как в груди поднимается жгучая волна страсти и воспламеняет кровь. В голове зашумело. А Никопатр целовал и целовал мои губы. Его ладонь опустилась на грудь. Я задрожала от пронзившего ощущения. В животе все сжалось от предвкушения. Но мужчина оторвался от моего тела.

- Я безумно хочу тебя, Арида, - страстно произнес Никопатр. – Но мне надо идти к Рамсесу. Я обязан спасти твою жизнь. Когда я вернусь, мы продолжим.

Он отстранился и охватил меня горящим взглядом. Выдохнув и сжав зубы, Никопатр ушел.

Глава 15

Я осталась одна. Вскоре, принесли напитки, сладости и фрукты. Молодая чернокожая рабыня помогла переодеться. Она принесла роскошную тунику из тончайшего шелка небесного цвета. К ней прилагался золотой поясок. Рабыня причесала мои растрепанные волосы и уложила их красивыми прядями, в концы которых вплели ароматические шарики. Поклонившись, она покинула комнату. Я с удовольствием съела персик и кусочек халвы. Запив все разбавленным вином, я прилегла. В голове пронеслись воспоминания ласк Никопатра. Это заставило забиться сердце и ощутить возникшую влагу между ног. Я соединила вместе икры, стараясь сбросить возбуждение. Такое оказалось достаточно сложным. Скорее всего я влюбилась. Жаркие объятья Никопатра, его огненные взгляды, сильное тело, всколыхнули мои, никем до этого не затронутые, чувства. Я возжелал его.

Мои мучения продолжались несколько часов. Никопатр вернулся злой. Но увидев меня, он расслабился.

- Рамсес не желает ничего слушать, - рассказал он. – Он желает сорвать твой девственный цветок. Но я знаю выход из ситуации. Ты станешь моей женой. Твоя мать богата и по законам Египта ровня мне. Мы можем сочетаться браком. И уже никто не сможет забрать в гарем наследника мою законную супругу.

Я затрепетала. Такое решение меня порадовало. Я стану не наложницей в гареме, а женой этого прекрасного мужчины. Никопатр опустился рядом со мной на кровать.

- Надеюсь, ты согласна? – с надеждой спросил Никопатр.

- Конечно! – кивнула я улыбаясь. – Я не против стать твоей законной женой.

- Но твой девственный дар я сорву сейчас, - сказал он, распаляясь. – Мне не под силу ждать бракосочетания.

Я молча кивнула и облизнулась. Никопатр издал рык и яростно накинулся на мои губы. Я плавилась от его прикосновений. Мужчина быстро скинул одежду, являя себя в полной боевой готовности. Я немного испугалась.

- Не бойся, - прошептал Никопатр. – Я буду нежен.

Он снял с меня тунику и навис над моим нагим телом. Его ладонь скользнула вниз. Я ахнула и раскинула ноги, открываясь перед ним. Никопатр наклонился и стал ласкать тело языком. Я застонала. Действия мужчины возносили меня все выше и выше, ощущения скручивались жгутами внизу живота в узел сладострастия. Пик уже приближался.

- Какая ты узкая, - простонал Никопатр.

Я чувствовала небольшой дискомфорт. Тогда возлюбленный принялся ласкать меня, возвращая к пику. Я застонала. Отголоски боли заглушились ярким взрывом. Огненный узел взорвался на тысячу осколков, вознеся меня в космос. Движения мужчины стали прерывистее и быстрее. Они повторяли мой путь в небеса еще несколько раз. Я дрожала от неповторимых ощущений. Никопатр застонал. Закончив, мужчина упал на меня, опираясь на локти, чтобы я не чувствовала его полной тяжести.

- Арида! Ты восхитительна! Я люблю тебя с первой минуты, как увидел, – прошептал Никопатр. – Наша встреча была подарком богини Хатор. Я счастлив, что именно мне ты подарила свою невинность. Ты завтра же станешь моей женой. И никакой Рамсес не сможет разделить нас.

Эпилог

Наш союз закрепили в храме Амона-Ра, главного бога фараонов. На украшенной лентами колеснице мы прибыли к храму. По дороге нас приветствовали нарядно одетые жители Гелиополя. Они праздновали наше торжество. Никопатр велел выставить длинные столы с угощением. На них расставили блюда с овощами и мясом, кувшины с пивом, осенним напитком «ур» из фиников и вином, сладостями. Тут же выступали уличные музыканты и актеры. На веревке, привязанной к двум пальмам балансировал акробат. Он стоял на одной ноге и одновременно жонглировал тремя апельсинами. Все радовались веселью, одаривали храмы подношениями.

На мне была длинная туника-*калазарис из тончайшего полотна белого цвета. Грудь и руки украшало широкие золотые браслеты с сапфирами и ляпис-лазурью. В волосы вплели цветки апельсинового дерева. Никопатр облачился в блоснежную парадную одежду, указывающую родство с фараоном – его схенти* был из той же ткани, что и мой наряд, голову покрывал клафт* из полосатой материи и закреплялся обручем - урсом*. В храме жрец зачитал наши брачные договора. Затем мы обменялись кольцами.

На наше торжество прибыл и Рамсес. Его лицо украшал шрам, один глаз был воспален, вокруг виднелось пятно ожога. Он зло сверкал здоровым оком, но ничего предпринять уже не мог. Я стала законной супругой его родственника, а значит весьма значимой особой.

Моя жизнь перевернулась и превратилась в сказку. Я была счастлива. Рядом находился любящий муж.

Примерно через полгода мне пришло приятное сообщение от Эсфирь. Девушка нашла свою любовь и звала на свою свадьбу меня с мужем и матерью. Мы приняли приглашение и приплыли в Грецию. Дорогу я перенесла не очень хорошо, так как находилась на пятом месяце беременности. Наша страстная любовь с мужем принесла свои плоды. Вскоре должен был появиться первенец. Никопатр мечтал о сыне, а мне было все равно. Особенно радовалась мама, она с нетерпением ждала моего разрешения от бремени, чтобы нянчиться с младенцем. Наша любовь с Никопатром не прошла, а наоборот, стала еще более сильной и страстной. Рамсес нас больше никогда не тревожил. Он готовился стать фараоном после отца и его занимали другие заботы.Увидев то, что я в положении подруга совсем капельку загрустила, а потом порадовалась вместе со мной. Она наказала Никопатру, чтобы тот берег меня, иначе приедет сама и разберется. Любимый убедил Эсфирь в вечной любви ко мне и успокоил девушку.

В день своей свадьбы, Эсфирь была прекрасна в вышитой золотыми узорами тунике из ткани жемчужного цвета. На ее маленьких ступнях сверкали сандалии с золотыми ремешками. Чудесные черные локоны перевивали цветы. Рядом с ней стоял ее избранник Ахилл. Мужчина поражал высоким ростом и покрытым мускулами телом. Белая открытая туника, украшенная красной полосой, открывала могучие плечи и верх широкой груди. Даже мой сильный и статный супруг был ему до плеча. По рассказам Эсфирь об их знакомстве, я узнала, что Ахилл много лет скрывался под видом женщины. Никак не могу понять, почему никто не разглядел в этой глыбе мышц, мужчину. Думаю, я, сразу заметила бы несоответствие. В храме Афродиты, жрец, соединил мою подругу с этим великаном. Теперь и ее жизнь наполнилась любовью.

Так, когда-то, одна прекрасная девушка из Греции, изменила мне, и многим другим, судьбу.

* Калазарис – свадебная одежда невесты. Узкое платье до щиколоток из тонкой белой ткани. *Схенти – широкая полоса ткани, передник из тонкой выбеленной материи. Был одеждой самых богатых в древнем Египте.

*Клафт – головной платок из полосатой ткани. Символ власти. *Урс – золотой обруч надеваемы поверх клафта. Принадлежность высокого рода.

Дорогие читатели! Роман подошел к концу. Если вам он понравился, и вы хотите снова побывать в древнем мире, предлагаю прочитать мое эротическое фэнтези "АРСЕЯ". Вы вернетесь во времена древнего Египта. Действие происходит на вымышленном острове Кабос, где царит матриархат и у женщин есть мужские гаремы.

Аннотация: Арсея, дочь царицы острова Кабос, троюродная сестра Клеопатры. На острове матриархат. Девушке набирают гарем, но приходит письмо от Клеопатры с приглашением в Рим. Арсея отправляется в путешествие. Ее ждут приключения и конечно любовь. Присутствуют горячие сцены. Отрывок: Арсея с трудом засыпала в этот день. Она с томлением вспоминала сильные руки Энея, его мускулистую грудь, широкий разворот плеч. Она думала о его огненных глазах, красиво очерченных губах, к которым мечтала прильнуть в поцелуе. Острое желание пронзало ее сердце скручивая узел внизу живота. Она чуть не застонала представляя, как этот мужчина проникнет между ее бедер и наполнит. Жар охватил ее низ заставляя покрыться влагой. Вскочив, девушка подошла к кувшину с водой. Налив немного прохладной воды на руки, она протерла свое вспотевшее лицо. Это помогло приглушить желание. С трудом Арсея уснула.

Приятного чтения! Надеюсь на ваши лайки и подписки, это очень важно для меня.