Долг искина

Пролог

В жизни каждого человека бывают ситуации, когда уже нет времени выбирать соратника. Главное, чтобы в последний бой любой из нас пошёл за правое дело и рядом был человек, с которым ты готов разделить свою последнюю минуту.

Крейсер завис посреди этой системы, как муха в паутине. Москитники пиратов носились вокруг его туши, стараясь просадить энергетический щит, как мошкара вокруг слона, проводя ковровую бомбардировку корпуса в надежде, что искусственный интеллект пропустит такой массированный удар.

Плотный заградительный огонь турельных и кормовых пушек вызывал детонацию боеголовок ракет нападающих, и казалось, что налётчики несутся сквозь стену сплошного огня.

В рубке, в компенсационных креслах, застыли две фигуры в скафандрах, сцепившись руками. Одна крупная, а другая хрупкая — явно мужчина и женщина.

— Капитан, — попытался выйти на мыслесвязь с человеком ИскИн, — двигатели выведены на максимальную мощность. Гравитационная аномалия прямо по курсу. Расчётное время выхода на необходимую скорость — десять минут. Вероятность успешного прорыва через столь плотный заслон — менее десяти процентов.

— Твой расчёт, что мы отсюда не вырвемся, имеет вероятность девяносто процентов, — парировала докладчику молодая девушка с экрана монитора; её фигура даже не шевельнулась. — Я не собираюсь сдаваться этим каннибалам.

— Поэтому, даже если шанс равен ноль целых хрен тысячных, — прокладывай маршрут и вперёд! — добавил усталый мужской голос. — Мы не должны попасть к ним в лапы: ни мы с женой, ни ты!

В ту же минуту пять кораблей противника начали маневрировать, сокращая дистанцию.

— ИскИн, прогноз, — донёсся сквозь непонятно из‑за чего появившиеся помехи из динамиков охрипший, севший голос, идентифицировать который у ИИ не получилось. — Что они задумали?

— У нападающих повышено магнитное поле. С вероятностью восемьдесят семь процентов у них включены магнитные щупы. Они приближаются, чтобы взять нас в клещи.

Прямо по курсу обозначились рубиновые всполохи минного заграждения из старых электромагнитных монстров, которые плотной цепью закрыли собой, как вратарь в какой‑то старой игре ворота, — ту единственную точку в системе, через которую у них есть, пусть мизерный, но шанс выскочить из этой ловушки.

— Капитан, возможно столкновение, — бесстрастный голос ИскИна из внешних динамиков разнёсся по рубке. — Продолжить движение по намеченному курсу мы можем, только устранив помеху. Нам необходимо сбросить скорость или…

Хрипы вновь практически заглушили голос человека:

— Скорость не снижать. Туннельную пушку на максимум. Огонь по готовности. Остатки сносим тараном. Выполнять!

Лёгкая дрожь и яркий луч на мониторе показали, что приказ человека выполнен. Алая стрела достигла преграды, прошла по ней, как нож по маслу, а крейсер нырнул в созданную им огненную пучину.

— Рассчитать курс и траекторию входа в гиперпространство невозможно, — опять начал нудить ИИ.

— Прыжок в подпространство по готовности! — скомандовала юная воительница. — У нас нет времени что‑то считать. Прыгаем вслепую. И, муж мой, перед лицом Великого Космоса и всех его богов подтверждаю свои слова: любить тебя до последнего вздоха.

— Жена моя, — отозвался её напарник, — перед лицом Великого Космоса и всех его богов подтверждаю свои слова: быть с тобой до самой смерти. Спасибо за дочь, любимая!

— Благодарю за подаренное тепло, родной! ИскИн, занести в бортовой журнал запись о регистрации брака баронессы Оллии де Рина и советника Дэниса из Моску. Информацию обо всём, что здесь случилось, скомпоновать в один файл и отправить при первой же возможности. Люди должны знать, что эта система больна и её необходимо зачистить.

В этот момент крейсер достиг остатков минного поля, и раздался взрыв. Людей швырнуло на пульт, а затем из‑за резкого ускорения прыжка резко откинуло и вжало в спинки кресел.

Они вывалились из гиперпространства непонятно где. Представшая в реальности звёздная карта не совпадала ни с одной навигационной.

— Капитан, мы вырвались, но при взрыве повреждён варп‑двигатель. Нырнуть в подпространство теперь у нас нет возможности, — бесстрастно отметил искусственный интеллект и, не дожидаясь реакции экипажа, продолжил: — Прикажете проложить курс?

— Идём к звезде! — приказал Дэнис. — Что у нас с повреждениями?

— Реактор повреждён на девяносто два процента, восстановлению не подлежит. Ресурс энергии — три процента. Предположительное время работы: год в консервации; до трёх месяцев в режиме частичной функциональности; двадцать часов в режиме полной активности.

— Весело… То есть через двадцать часов здесь будет конец света? — голос Оллии звучал неестественно весело.

— Нет, баронесса! Маршрут проложен. В корону звезды мы войдём через пятнадцать часов!

Из динамиков разнёсся заливистый счастливый смех:

— Что же, мой друг, включай марш Дэниса и вперёд!

В рубке грянуло: «Наверх, вы, товарищи, все по местам…» — а люди так и застыли, как статуи.

Ещё три дня назад, когда они вынырнули на зов аварийного маяка и отправили сообщение о себе единственному человеку, с которым держали связь, обменный файл «сразил» их, а единственный выстрел резонансно‑магнитной пушки уничтожил разум его экипажа.

Информация, которая пришла с буя связи, убила всякую надежду: система‑западня. Испытание нового оружия свело с ума всё местное население. Те, кто выжил, стали монстрами в облике Homo sapiens, по сути перестав быть разумными. Благо, что космос открыт ими только вокруг собственной планеты.

ИИ, действуя согласно последнему приказу капитана, оцифровал память людей, сжал через архиватор копию (в том числе и своей базы), всё впихнул в пакет для отправки и, расписав алгоритм действий и смонтировав видеоряд из архива с нужными приказами, рванул в свой последний путь.

Все пятнадцать часов ИскИн раскидывал подготовленный файл во всех направлениях и нёсся к пылающему оку звезды. Ни технологии, ни тела экипажа не должны попасть в руки свихнувшихся людоедов. Это его долг перед его людьми!

Глава 1

За три месяца до описанных событий. Галактический сектор Вольного баронства Рина.

Зал виртуальной реальности.

Девушка, облачённая в бронескафандр, бежала по тёмному коридору к светящемуся прямоугольнику, на ходу перепрыгивая какие‑то ящики и коробки. То тут, то там из них выползали огромные тараканы и агрессивно топорщили свои лжекрылья.

Хитин хищно ловил блики от фонарей, что были закреплены на шлеме, и это заставляло сердце сбиваться с нормального ритма от омерзения. Датчики сердечного ритма возмущённо попискивали, и шкала здоровья с каждым их новым сигналом ползла вниз.

Спасибо, что злой голос тренера в наушнике не давал скатиться от отвращения в истерику:

— Кадет, осталось пять секунд!

Ускорение. Прыжок. Недостаточно высоко… Нога зацепилась за хлипкую преграду, и спортсменка кубарем полетела в сторону желанного выхода.

На внутренней панели шлема мгновенно мигнула иконка защитного экрана, сначала окрасив красным верхнюю полоску шкалы, а затем полностью её погасив.

— Подъём! Это полоса препятствий, а не спальня ухажёра! — рявкнул свирепый виртуальный экзекутор. И, невзирая на спазмы, что сдавили её горло от вида раздавленных насекомых на её броне, девица подскочила и бросилась в распахнутую дверь.

Яркий свет ослепил глаза, а приятный женский голос спокойно оповестил:

— Время прохождения теста засчитано. Уровень энергетического щита — девяносто процентов. Уровень эмоционального здоровья — пятьдесят процентов. Поздравляю! Вам подтверждён вводный курс «Выживание» базы ВЭД.

Рыжеволосая, бледная девушка, лоб которой покрывала липкая испарина, буквально вывалилась из капсулы. Подхватив со стойки влажное полотенце и вытирая лицо, она недовольно ворчала себе под нос:

— Ни за что не расскажу кузине, как я прошла это тестирование. Она опять мне будет рассказывать о страхах, что живут в нашем подсознании. — Воспоминание о хитиновых крылышках заставило её содрогнуться. — Пусть это останется моим маленьким секретом.

Кабинет ректора.

Запрос от посетителя с просьбой о приёме поступил к ректору Звёздного Корпуса Академии Рогтур Вольного баронства Рина галактического сектора Саркахут буквально полчаса назад. И вот шевалье Атеа де Инай ждал, когда в его кабинете появится визитер.

Звёздная станция, где расположился учебный корпус для детей высшего сословия галактического сектора Саркахут, находилась всего в пяти световых часах от столичной планеты Рогтур Вольного баронства Рина. Как и любой искусственный объект, она начинала свою деятельность как научно‑исследовательский центр и состояла из нескольких сцепленных между собою крошечных сегментов, где могли находиться максимум десять человек.

Сейчас она представляет собой правильный додекаэдр с диаметром тысяча километров — это очень много полезной площади, — к которому то тут, то там были прилеплены стыковочные и ангарные секции. Он напоминал какой‑то драгоценный, отшлифованный камень, на который осели мелкие капельки росы. Керамоброня отражала лучи звёзд, и любому, кто приближался к ней впервые, — а для всех пассажиров специально на краны выводили изображение с сенсоров, — казалось, что прекраснее зрелища быть не может.

Раньше несколько десятков учёных мужей по вахтам собирали информацию о воздействии космоса на организм человека, проводили различные опыты на животных и растениях, а затем маленький НИЦ стал большой и престижной Академией.

Руководство корпуса очень гордилось тем, что является старейшим учебным заведением, а его история уходит ещё в те века, если не сказать эпоху, когда человечество только делало первые шаги в освоении космоса.

Конечно, от первоначальных орбитальных секций ничего не осталось: ни один металл не выдержит воздействия времени. За те тысячелетия, что прошли с момента первого выхода человека на орбиту Рогтур до настоящего времени, вся космическая крепость была перестроена не раз и не два.

Но ходили слухи, что тот спутник, который хранится в центральном выставочном зале академии, — не просто точная копия, а дубль самого первого космического аппарата, который готовили на случай каких‑либо неполадок или сбоя в системе. И юные кадеты часто ходили смотреть на этот экспонат, удивляясь, как такой маленький шарик стал для их предков посылом открыть путь в космос, ведь в нём даже человек не может поместиться.

Сейчас Звёздная Академия была вправе называть себя Академическим городом. В нём была упорядоченная инфраструктура. Жилые и технические модули соседствовали с учебными и исследовательскими базами. В Академгородке, если посчитать всё население, включая курсантов, проживало почти десять тысяч человек: учёные, служащие, преподаватели, технический и инженерный персонал. Про внутреннюю полицию и службу безопасности можно не вспоминать.

Безопасность отпрысков благородных семейств — это не вопрос, это прерогатива учебного заведения. А с учётом того, что не все наследники желают соответствовать высокому положению, преподавателям приходится изворачиваться, чтобы из‑за чужого инфантилизма не уронить статус учебного корпуса.

Положив руку на сердце, нужно воспеть хвалу тому мудрецу, что в начале времён установил правило: возглавить Род и управлять им может только женщина, которой присваивается титул «баронесса». Её предшественница, что отошла от дел, и наследница, что примет когда‑нибудь титул, назывались «баронин». Остальные члены семьи называются учтиво «шевалье» и, в принципе, не имеют возможности кичиться друг перед другом своим знатным происхождением. Но и здесь не всегда всё гладко…

Чего только стоит баронин Ката де Рина — единственный ребёнок и наследница баронессы Оллии де Рина и советника Дэниса из Моску. Хотя правильно мудрые умы говорят, что плоды падают под дерево, где они выросли и созрели. Её мать отказала всем благородным претендентам на её руку и престол баронства. Зато приблизила к себе непонятно откуда появившегося плебея.

«Дэнис из Моску»! Это странное имя заставило поморщиться высокородного шевалье. Он тоже когда‑то попытался предложить свою кандидатуру высокомерной, то есть высокородной Оллии. Красавица не то чтобы его отвергла — она просто не обратила внимания на его ухаживания. И теперь её дочь, которая так похожа на неё, учится в его Академии.

Начнём с того, что она выбрала для изучения медицинское направление. И сейчас достаёт преподавателей требованиями научить её исцелять людей только с помощью лекарств и рук. Пришлось поднимать архивы и выуживать базы знаний по полевой хирургии и педиатрии докапсульных времён.

Избалованная, не признающая авторитетов девчонка, подрывающая устои общества своими плебейскими замашками. Она и свою кузину, баронин Оливию де Рина, за собой тянет, хотя та старше её почти на десять лет. Но вместо того, чтобы одёрнуть наследницу, сама берёт с неё пример. Эти их порывистые движения, несдержанный смех, быстрый шаг… Да, вы не ослышались: они не ходят степенно, они могут позволить себе пробежаться по коридору или рассмеяться громко, как простолюдинки.

Чего только стоит их выходка с пошивом для себя странных нарядов. Откуда они взяли этот странный стрекочущий агрегат — неизвестно, но он стоит в кубрике девушек на столе, и Ката де Рина внесла его в схему расположения неприкасаемых вещей.

Где вы видели высокородного, который что‑то делает своими руками? Есть обслуга, которая всё для тебя сделает. Синтезаторы, дроны и дроиды всегда в рабочем состоянии. Так нет, она заявила, что человек может запросто научиться готовить себе, если он умеет читать, и что она предпочитает видеть, из чего приготовлена её еда, до того, как она стала её обедом.

Вы представляете ситуацию, когда баронин не из синтезатора достаёт готовое блюдо, а жарит своими руками на сковородке разбитые яйца? Когда она в первый раз заявилась в пищевой блок и потребовала приготовить ей омлет, все слуги впали в ступор. А когда она из 3D‑принтера извлекла эту странную сковородку и нагревающуюся спираль, операторы СБ вызвали куратора этой взбалмошной девицы.

И это естественно: в Академии всё под контролем. Датчики видео- и аудионаблюдения расположены во всех помещениях, даже в душевых.

Нечего так ухмыляться. Безопасность превыше всего. Они — дети элиты, их с детства приучают к тому, что вся их жизнь проходит на виду.

Её мать сама подаёт дочери неподобающий пример. Оллия де Рина со своим «советником» отправилась в экспедицию на поиски какой‑то затерянной цивилизации — то ли первопредков, то ли их последователей. Ну, отправилась и отправилась: на то ты и баронесса, чтобы жить в своё удовольствие. Это мужчина должен думать о делах. Но она отказалась от рода и от имени в пользу дочери. И теперь баронесса Ката де Рина — глава семьи де Рина.

На этой мысли Атеа де Инай «споткнулся». И ещё раз прокрутил её у себя в голове: «Девушка двадцати шести лет, глава семьи де Рина, очень похожая на свою мать, учится в его Академии. Может, это судьба? Может, не Оллия была предназначена ему в жёны?»

Глава 2

Звёздный Корпус Академии Рогтур.

Атеа де Инай.

Ректор дал задание ИскИну сделать одну из стен зеркальной. Придирчиво осмотрев своё отражение, он усмехнулся: «А что? Хорош». Ему всего шестьдесят, у него впереди ещё как минимум лет двести. Капсулу диагностики он посещает постоянно, поэтому никаких хронических заболеваний у него нет.

Выглядит он чуть более зрело, чем его курсанты, но это и понятно: он статный молодой мужчина, а они — юноши и девушки, которые только начали взрослеть. Население Вольных баронств знает, что в Содружестве всем поголовно вживляются нейросети, но им повезло больше.

Их учёные обнаружили в системе Амнион жизнь, которую берегут до сих пор как зеницу ока. Почему ей присвоили именно такое название? Никто не знает, да это и не интересно.

Главное, что там были обнаружены симбионты, которые, попав в развитый мозг разумного, имеющего определённый индекс интеллектуального развития, приживаются и увеличивают количество нейронных связей. Носитель, пользуясь этим, может быстрее думать и больше запоминать.

К сожалению, дети их цивилизации в ожидании симбионтов начали взрослеть и развиваться медленнее. В последнее время до двадцати шести лет можно даже и не проверять уровень интеллекта — это шевалье выяснил из статистики, которую ведёт ИскИн отдела Хронологии и истории. Но при продолжительности жизни человека это не критично.

Как бы историки ни возмущались тем, что предки взрослели намного раньше и что ещё триста лет назад симбионты приживались у подростков шестнадцати лет, изменить ничего невозможно. Ну а тем, у кого «симбы» не «встанут», «поставят» ту самую «нейросеть». Вечно они раздувают: лягушку в тираннозавра.

Ректор ещё раз окинул своё отражение довольным взглядом: высокий широкоплечий брюнет с яркими глазами цвета индиго, подчёркнутыми чёрными ресницами, тёмные прямые брови и высокий лоб. Подбородок немного тяжеловат, зато губы тонкие и нос прямой — не то что эта фамильная курносая кнопка семейства Рина. Всё‑таки он красив. Почему Оллия предпочла этого неказистого Дениса?

Хотя, может, сыграло свою роль то, что «подобное притягивает подобное»? Оба рыжие, со странными зелёными глазами, пухлыми губами, худощавые — что для женщины нормально, но для мужчины недопустимо. Хотя кто‑то из приятелей Дэниса утверждал, что он жилистый и подтянутый.

Смешнее всего, что обе малолетних хулиганки — и Ката, и Оливия — настолько статью похожи на старшую баронессу, что могут запросто сыграть её роль, заменив на бале‑маскараде. Но его зацепила мысль: не женщину недоступную добиться, а получить место, которое у него увели из‑под носа.

В этот момент раздался зуммер вызова. Отбросив все посторонние мысли, Атеа де Инай приступил к своим прямым обязанностям.

— Высокородный, — степенно вступил в кабинет куратор группы, где учились обе юные наследницы семьи де Рина, как всегда непонятно во что закутанный, — ваше указание выполнено. Я выяснил, куда во время увольнительной наведывалась младшая баронесса.

— А без предисловий? — перебил его руководитель. В свете того решения, что он принял только что, его задание выглядело очень дальновидным. Вдруг у девчонки, как и у её маменьки, уже есть какой‑нибудь любовник‑плебей. Второго фиаско он не допустит.

— Баронин Ката де Рина посещала верфи, где сделала заказ на строительство среднего крейсера по особому проекту.

— Этот проект финансирует баронство? — усмехнулся Атеа и присел в своё удобное кресло, но ответ посетителя заставил его нахмуриться:

— Нет, оплата произведена с личного счёта девушки, так как всё состояние её матери и бабушки перешли в её полное распоряжение. Юридическая контора «Адвокаты Саркахут» удалённо завершила все процедуры по её вступлению в наследство.

— Но ведь для этого она должна была назначить своего приёмника. А ни мужа, ни детей у неё, насколько мне известно, нет, — развернулся кандидат на вакантное место мужа юной баронессы всем телом к фискалу. — Или есть, но я об этом не знаю?

— Вы правы! — склонился в поклоне доносчик. — Нет! Я пытаюсь сейчас выяснить, кого она могла назвать своим наследником, но для этого мне нужны деньги. Клерки этой конторы очень дорожат своими местами, просто так у них информацию не вытащить. Хотя…

— Не тяни! — рявкнул де Инай и грохнул кулаком по столу. Сердитый взгляд шевалье подстегнул посетителя.

— Это только предположение, — заторопился подчинённый, — но они настолько дружны с кузиной, что вполне возможно, наследницей будет Оливия де Рина.

— Ваши домыслы меня не интересуют, мне нужны документы, где будет чётко прописано имя наследника. Её мать тоже до отлёта несколько раз меняла своё завещание. Нужны деньги? На! — И в посетителя полетел банковский чип на предъявителя с золотистым напылением. Этот индикатор показывал, что любой, кто предъявит чип, получит доступ к сумме в сто тысяч кредитов, а это много. Очень много! — Есть что‑то ещё, о чём я должен знать?

— Баронин арендовала складской ангар с полным логистическим обслуживанием на пять лет.

— Что задумала эта несносная девчонка? Зачем ей склад? У её семьи и так масса предприятий, которые выпускают практически всё необходимое. Для чего ей дополнительные помещения? — зарычал Атеа и задумчиво начал рассматривать свои холёные ногти. Затем вскинул голову и резко закончил: — Выяснить! Выяснить всё! Начиная с того, что будут завозить на склад и куда потом отправлять, заканчивая тем, кого она назвала наследником и правопреемником.

Мысли ректора после того, как он остался один, бегали по кругу: «Торопиться нельзя, может повториться история с её матерью. Но двадцать семь лет назад он был несмышлёным мальчишкой и пытался ухаживать за ровесницей, а сейчас он опытный зрелый мужчина — неужели не сможет очаровать наивную девочку, которая ещё только учится жить? Вопрос: какую? Ведь необязательно рассматривать как свою спутницу жизни раздражающую его Кату де Рина. Нужна достоверная информация. Ждём. Ждём…»

— Ждём! — повторил он вслух и дал приказ закрыть дверь. Сегодня он больше никого не хочет видеть.

Глава 3

Звёздный Корпус Академии Рогтур.

Зал виртуальной реальности.

Три тёмные фигуры крадучись обходили со спины застывшую посреди улицы девицу. Лёгкий бронескафандр облегал стройное тело, шлем был деактивирован и сложен в походное положение. Большие зелёные глаза сверкали из‑под рыжей чёлки, с изумлением пялясь на обычную сутолоку рынка.

Казалось, что внимание девушки полностью сконцентрировано на кричащих, ругающихся подростках тринадцати или четырнадцати лет, в грязных, засаленных комбезах, что стояли перед ней и нарочито размахивали руками.

Пятеро пацанов что‑то вырывали друг у друга из рук. Они толкались, пинались, громко призывали в свидетели всех прохожих — в общем, мастерски создавали видимость неорганизованной потасовки.

Когда первому из тройки хитрецов оставалось буквально пара метров до раззявы, в его руке блеснул пневмошприц. Любой удар чреват последствиями, так что не стоит портить свой будущий товар, а применение станера сразу привлечёт внимание и СБ города, и рыночной охраны.

Подельники этого «медбрата» готовы были подскочить к будущей жертве и, подхватив её под руки, не дать упасть. Но в миг всё переменилось!

Только их соучастник протянул руку с инъектором к рыжеволосой, как её мнимое спокойствие испарилось.

В отличие от них, девушка не боялась использовать нелетальное оружие. Она резко упала на одно колено, развернулась всем корпусом к растерявшимся неудачникам, вытянула по направлению к ним обе руки и выпустила из наруча лучи заморозки.

Когда три тела улеглись рядышком на дорожное полотно, красавица демонстративно оглянулась на толпу малолетних лицедеев. Никто из них не выказал желания подойти, поэтому молодая особа им улыбнулась и спокойно скрылась в ближайшем переходе.

Яркий свет ослепил пациентку вирт‑тренажёра, а женский, приятный — особенно по сравнению с ором виртуального тренера, который буквально недавно орал на неё в другой локации, — голос оповестил:

— Время прохождения теста засчитано. Уровень энергетического щита — сто процентов. Уровень эмоционального здоровья — сто процентов. Уровень заряда батареи для вооружения — сорок процентов. Поздравляю! Подтверждён вводный курс «БЖД» базы ВЭД.

— Как сорок? — возмутилась учащаяся. — Я сделала только один — двойной выстрел.

— Лучи были непрерывными, — пояснила её невидимая собеседница, — поэтому расход энергии повышен.

— Поняла, — буркнула девушка. — В ближний бой не вступать, стрелять только импульсами…

Ката де Рина.

А в это самое время, нисколько не заботясь о том, что ректор так озадачен её будущей судьбой, та самая избалованная, не признающая авторитетов хулиганка и несносная девчонка находилась в своём кубрике, который делила со старшей родственницей Оливией де Рина.

Девушка сидела на своей койке и общалась через галосеть с молодой женщиной, на которую была похожа как сестра:

— Мамуля, я не тороплюсь. Почему ты так решила? — Но, глядя в весёлые глаза на экране, Ката тряхнула головой и созналась: — Конечно, Оливия славная, и она действительно единственная, кому я могу доверять, но я так хочу к вам.

— Дорогая, тебе ещё учиться! Ты сама поставила такие высокие планки, — попеняла ей собеседница. — Ну зачем тебе военно‑полевая хирургия? Зачем навык работы со скальпелем? Сейчас везде применяют кибердокторов, причём они уже таких миниатюрных размеров, что твой скальпель выглядит рядом с ними чем‑то громоздким.

— Мы уже говорили на эту тему, — нахмурилась девушка. — Папа прав: мы в век высоких технологий, когда космические корабли бороздят просторы Вселенной, слишком сильно стали зависеть от умных машин. Как бы они скоро совсем не вытеснили нас из жизни, да, Железяка?

— Хозяйка хочет присвоить мне новое имя? — донёсся механический голос из внешнего динамика, а из монитора раздался весёлый смех.

— Наш ИскИн то же самое спрашивает.

— Передай ему, что обойдётся, — хмыкнула юная грубиянка, но тут же стала серьёзной. — Мама, я соскучилась. Меня успокаивает только мысль, что я делаю всё, чтобы мы вновь были вместе. Если вы найдёте родную планету отца, то я не смогу там работать с кибердоком или диагностом. Законы Содружества не стоит нарушать, даже если думаешь, что ты за их пределами. Кто может точно быть уверен, что в себе несёт их пресловутая нейросеть? Не хочется попасть под зачистку из‑за собственной самоуверенности. Я даже в симбионтах не уверена. Мы уже сейчас можем спокойно считывать память, а представь, что случится, если твою память оцифрует, например, ИИ твоего крейсера и зальёт как базу знаний любому киборгу. Он же все твои мысли выложит первому попавшемуся, а не то что дознавателю Содружества.

— Дочь, ты что несёшь? Этого не может быть! — У её собеседницы распахнулись глаза.

— Мамуль, подумай. Вы с папой не зря с пяти лет развивали мою логику, — грустная улыбка скользнула по губам дочери. — Это уже есть. С памяти человека делают слепок, очищают от ненужной информации и, растиражировав как базу знаний, заливают ученикам. Если бы у меня не было моих воспоминаний, моей личности, но в принципе можно было бы слепить любую сущность.

— Дэнис! — воскликнула Оллия где‑то в далёких далях. — Ты слышишь, до чего додумалась наша дочь? А всё это твоё воспитание. Ребёнок должен уметь мыслить логично и осознанно…

По экрану пробежала рябь помех — это было предвестником скорого обрыва связи. Видимо, звездолёт родителей опять блуждал в каких‑то диких дебрях, но мать не заметила этого предупреждения и продолжала что‑то высказывать отцу.

— ИскИн крейсера, ты меня слышишь? — в динамик прошептала девушка.

— Да, баронин.

— Береги моих родителей! — выдохнула Ката, и по её щеке скатилась слезинка. — Любой ценой сохрани! Ради них, ради моего спокойствия сделай всё, что сможешь. Нет! Что должен.

Услышал ли ИИ путешественников её последние слова, она не знала, потому что слёзы всё‑таки хлынули из глаз, а когда девушка смахнула слезинки, то экран уже был покрыт серыми мельтешащими мушками.

Чем дальше уходили родители в бесконечность космоса, тем реже у них удавалось поговорить. Всё чаще просто приходил заархивированный пакет с данными координат маршрута движения и короткие мнемослепки, в которых мама и папа говорили, как они скучают и любят её.

Глядя на пелену электронной метелицы на мониторе, наследница семьи де Рина разрыдалась в голос. Уткнувшись в подушку, она избивала крепко сжатыми кулачками её податливые бока и кричала на себя:

— Поумничать ей приспичило, пореветь захотелось, чтобы мама пожалела! Папочка, ну почему тебя рядом нет? Ты бы сейчас сказал…

— Дочь, ну‑ка быстро подобрала сопли! Ишь, разнюнилась, как маленькая. Тебе же не пять лет, чтобы так раскисать.

Услышав голос родного человека, Ката подскочила как ужаленная.

— Папа?

— Нет, хозяйка. Вы установили в обновлениях программу самообучения, — вновь бесстрастно зашелестел ИскИн. — Я просто смоделировал голос советника, выбрав из архива модель его поведения, вариант реакции на вашу истерику и интонации для разговора с вами. Прикажете отключить новую опцию?

— Нет! — ещё всхлипывая, воскликнула девушка. — Мне так легче, пусть будет иллюзия, что они рядом.

В этот момент дверная панель разъехалась, и в помещение неторопливо вошла невысокая стройная девушка. Волосы цвета тёмной меди были убраны в короткую косу, а зелёные болотные глаза были как будто стеклянные. Ката тут же рванула к подруге:

— Оливия, почему так рано? Почему не кинула сообщение? Я бы тебя встретила.

— Всё в порядке! — прикрыв глаза, поморщилась кузина. — Я после экзамена зашла сразу за базами... Сегодня их заливка прошла быстрее. А до кубрика меня проводил шевалье ректор. Он как раз был в зале обучения.

— Ой, ей‑ей! — иронично протянула Ката, при этом бережно и плавно ведя Оливию к кровати. — Ректор и студентка, как в любовных романах!

— Как говорит дядя Дэнис: «Не болтай ерундой»… — аккуратно опускаясь на ложе, хихикнула кузина и тут же зашипела.

Ну да, после загрузки большого объёма информации голова немного болит. Да что там болит — раскалывается. Поэтому и график на посещение обучающих капсул расписан строго. Чаще чем один раз в три дня студент не может считывать обучающие кристаллы. Реже можно, чаще — нет. Академия не желает рисковать своими высокопоставленными учениками.

— Ну, во‑первых, папа говорит: «Не болтай ерунды», а во‑вторых, ты же сама всегда считала, что это романтично и, возможно, описана чья‑то жизнь. Почему не твоя?

— Как колокол в голове перестанет гудеть, я тебе разложу по полочкам всю логическую цепочку, а сейчас, моя младшая по крови, но старшая по положению родственница, сделай милость — дай поспать.

— Вот нахваталась всякого, а куда его засунуть — не знает. Спи, дорогая, спи! — прошептала Ката, укрывая уже сладко сопящую соседку, и, улыбаясь, покачала головой. — А мы пойдём другим путём…

Глава 4

Звёздный Корпус Академии Рогтур.

Ката де Рина.

Полгода прошло с последнего разговора с мамой. Три месяца, как пришёл пакет‑уведомление, что они получили сигнал бедствия и пошли по маяку. В рубке кузин де Рина сидела бледная, осунувшаяся девушка. Её лицо похудело, щёки впали, глаза, которые и раньше были большими, теперь казались огромными.

Дверь бесшумно отворилась, и в комнату скользящим шагом вошла Оливия. Как только её взгляд остановился на подруге, она тут же бросилась к родственнице:

— Ты опять? — зашипела она, затравленно оглядываясь на закрывающуюся дверную панель. — Чего ты добиваешься? Так можно себя угробить и ничего не достигнуть.

— Всё нормально, — прошептали потрескавшиеся губы баронин. — Всё же у меня уже первый уровень врача общей практики и третий — медтехника. Доступ к капсулам интенсивной терапии у меня есть, самой себе назначить курс восстановления могу.

— Так почему ты ещё не в капсуле? — ядовито прошипела старшая родственница.

— Ждала тебя, — никак не отреагировала на недовольство Оливии Ката.

— Это я уже поняла! — воскликнула кузина и прищурилась. — Ты когда последний раз ела?

— Вот поэтому и ждала, — равнодушно ответила младшая заучка. — Я не помню, а в пищеблок идти не хочу. Апатия. Посылать сообщение через сеть не рискнула. ИскИн доложил, что на наш внутренний канал несколько раз нападал странный вирус. Атаки он отбил, но предложил не рисковать.

— Я побежала, — подскочила Оливия, но у самой двери обернулась. — Может, хочешь чего‑то конкретного?

— Ничего не хочу, — вздохнула Ката, закрывая глаза. Однако, тряхнув головой, вдруг жёстко продолжила: — Но надо: суп, мясное рагу и сладкое какао.

— Я быстро! — подмигнула «посланка» и задорно улыбнулась. — Ты только не усни. Я всё равно разбужу, заставлю покушать и доковылять в медотсек.

Буквально через десять минут Катя через силу запихивала в себя нехитрую снедь, а Оливия продолжала её пилить:

— Я не понимаю, как тебе это удаётся? Ведь график нарушить невозможно.

— Так я его и не нарушаю, — появилось бледное подобие улыбки на губах младшей маньячки. — Просто я начала изучать курс пилота. Мне необходимо получить доступ к среднему крейсеру, для этого я должна сначала стать действующим пилотом кораблей малого класса.

— И тебя включили в группу? — ужаснулась подруга, всплеснув руками и прикрыв рот ладошкой.

— Нет, — покачала головой заучка, — я нашла на «Барахолке» комм Содружества. Мне удалось синхронизировать его с моим симбом. Вот заливаю самостоятельно базы. Там, конечно, можно учить и в фоновом режиме, но я посчитала, что на это уйдёт несколько лет. А у меня столько времени нет…

— И не будет! — резко одёрнула младшую подругу Оливия. — Ты понимаешь, что если сойдёшь с ума или умрёшь от кровоизлияния в мозг, то никому лучше не будет? Ты о семье подумала?

— Я о ней только и думаю. Родители пропали. А для всех остальных я просто тело, которое надо держать, как манекен в витрине, чтобы работали предприятия и не заканчивались потоки денежных средств. Я никому из них лично не нужна. Ни как глава семьи, ни как баронесса. И который раз я уже говорю фразу: «Прав был папа», когда сказал мамуле, что мы, женщины, являемся только номинальными главами, ширмами для кукловодов. Вздумай она или я влезть в дела наших семейных предприятий — и от нас избавятся. Старейшины не позволят никому лезть в их дела.

— Что за чушь ты молотишь? — нахмурилась старшая де Рина.

— Мелешь… — поправила её подруга, на лицо которой начали возвращаться краски жизни.

— Ты меня не уводи в сторону… — подскочила кузина, глядя, как усмехается и качает головой Ката, — а как же я? Мне же ты нужна! Мы же подруги! Или нет?

— Да, — кинулась как можно быстрее к ней младшая девушка, обняла со спины и прошептала на ухо: — Мы подруги. А ещё ты моя наследница. Если со мной что‑то случится, когда я уйду в поиск, то ты станешь главой семьи. И говорю честно: я тебе сочувствую. Мне на этом месте некомфортно.

— Куда ты уйдёшь? — опешила подруга. Её тело напряглось, как перед прыжком.

— Искать родителей?! — изумилась её недогадливости Ката.

— А если не найдёшь? — нахмурилась Оливия.

— Тогда разыщу планету, где не освоили даже электричество, и осяду там. Создам просвещённое государство, буду мудро править своими подданными и лечить людей. Построю королевскую лечебницу. Для этого открою курсы, школы, академии.

— Фантазёрка! — расслабилась подруга и, вывернувшись из объятий малой, показала ей язык. — Это сколько всего тебе надо с собой взять?

— Не переживай! ИскИн контролирует и исполнение моих заказов, и поступление их на склад.

— То есть ты решилась, и это не обсуждается? — приподняла брови в жесте то ли изумления, то ли подозрения Оливия.

— Я решилась давно. И это обсуждается, но только на прогулках по Рогтуру. Как говорил папа: «Бережёного Бог бережёт» и «Одна голова хорошо, а две лучше». Мы с ИскИном, конечно, умницы, но глянуть на список того, что мы уже заказали, тебе нужно, если хочешь мне помочь. Просто представь ситуацию, что ты собираешься переезжать. Условия нового дома я тебе сообщила. Не забудь о законе Космического Содружества «Об использовании и передаче технологий, не соответствующих развитию жителей, при общении с аборигенами диких миров».

Оливия внимательно посмотрела на младшую родственницу, но не заметила в её глазах ни лукавства, ни насмешки. Решив для себя, что она очень серьёзно проработает просьбу подруги, и помня, что всё это они будут обсуждать только на планете, она кивком выразила своё согласие. Но потом подмигнула и громко произнесла:

— Ну что, ожила? Пошли кушать и в капсулу.

— Я же только поела! — попыталась начать спорить Ката, но тут её организм встал на сторону кузины и выдал протяжную руладу с намёком, что хочет добавки. Девушка покраснела и кивнула: — Пошли! Мне лишние белки, жиры и углеводы не помешают. Жаль, что меня сейчас наши старейшины не видят.

— Почему? — удивилась такому странному желанию старшая родственница.

— Они пока равнодушно ждут, когда я закончу учиться, а то уже наседали бы с вопросами о правопреемнике и спутнике жизни, подсовывая своих кандидатов. А так их протеже могли бы испугаться, что я страшненькая, и убежать. Но помнишь ту песенку о героях, что мы выучили с папой?

Девушки переглянулись, обменявшись понимающими улыбками, и расхохотались в голос. Именно на этот звук среагировал датчик наблюдения СБ Академии и начал записывать всё, что происходит в комнате. Но на экраны блюстителей порядка попали только закрывающиеся двери в пустом кубрике. А где‑то слышался отголосок девичьих голосов, кричавших:

— Нормальные герои всегда идут в обход!

*(к/ф «Айболит‑66»)*