Долг человечества. Том 5

Глава 1

— Что, — обратился ко мне Владимир, — спокойствием и не пахнет, да?

— Вообще не понимаю, как мы в такой ситуации оказались. — Вторил ему Борис.

Я молчал. Долго, натужно, дольше приличного. Ну а что — как в моей ситуации учесть то, чего я могу даже не знать? А сделать это нужно, извернуться, так сказать. Но если говорить о конкретике, то вот факты.

Первым делом нужно для себя обозначить — верю я в эту историю или нет. В пользу веры говорит несколько факторов, таких как совпадение легенды Димы после его исчезновения из лагеря Барона и довольно четкое объяснение событий, которые вяжутся со словами Константина. То есть, скорее всего, ситуация у коммунистов плачевная, и это мягко сказано.

Однако, и несостыковок достаточно. Я слишком вовремя подвернулся, выходит. То есть они, коммунисты и их разведчики, ни сном ни духом про меня и мою фракцию, затем натыкаются, несколько дней изучают и вот он! Идеальный кандидат в лидеры. Не слишком ли удобно? Не очередная ли это проверка меня на вшивость? Куплюсь на обещанную власть, и что тогда?

Учитывая оба возможных исхода, я пришел к выводу — прежде, чем появиться на пороге у красных, я решу свои разногласия с Константином раз и навсегда, исполню договоренности с Леонидом, выбью требование отстать от северных соседей и, надеюсь, воцарившийся мир позволит беззащитным людям из глухой обороны вернуться к развитию.

А что до меня — принимать решение буду по факту устранения Барона и передачи лидерства его первейшему советнику и, одновременно, скрытому оппозиционеру, Леониду. Почему не рассказал о своих договоренностях Вячеславу? Тут все просто — нечего заранее обнадеживать, что проблему я могу решить и иным способом, ведь… жизнь штука непредсказуемая, того гляди завтра меня просто убьют, как доверчивого дурачка.

Но то будет завтра.

— Да, покой нам только снится. — Наконец, выдохнул я и заговорил со своими людьми. — Давайте возвращаться, соберем совет, обрисуем ситуацию для всех.

— На сегодня еще есть дела? — Спросил Владимир.

— Нет, поспешим обратно. Разве что… Лиз, — обратился я к девочке, четко исполнившей мою команду стоять молчком, — ничего своим взглядом не приметила? Из того, что мы обсуждали.

Девчонка задумалась. Затем, убрав руку от подбородка, ответила.

— Для командных слов никого не видела, а вот по материалам кое-что нашла. Вам нетрудно будет сходить со мной в одно место и проверить его? — Обратилась она второй частью речи ко всем.

Кто слушал — подтвердили готовность, и даже заинтригованно стали расспрашивать магичку.

— Я настроилась на пустоты и очень твердые породы, и почувствовала весьма странное место, — заговорщически принялась рассказывать Лиза, — короче, там вроде какая-то пещера, а в ней много всякого, очень твердого! Не знаю, с чем сравнить.

— Ну, камни? — Подтолкнул к мыслям Лизу Владимир.

— Наверное! — Сконфуженно улыбнулась трансмутаторша и развела руки. — Короче, надо смотреть. Поможете?

— Далеко отступать от обратного пути? — Уточнил я.

— Не, — замотала она отрицательно головой, — мы почти поверху прошли, на восток чуток сместимся и попадем куда надо.

Договорившись помочь, мы проследовали на обратную дорогу, по направлению к нашей горе, через естественную просеку. Спустя около получаса неспешного, даже сказал бы прогулочного шага, по просьбе Лизы мы свернули с нашей тропы, углубившись в редколесье, где разнообразный лес вновь ширился и темнел, а схожие с соснами деревья уступали теперь место кривым, высушенным то ли орешникам, то ли огромным яблоням.

Пока шли, сканировали местность на предмет ценностей. Раз уж случилась оказия задержаться и для Лизы, а если быть совсем точным, для Виолетты, добыть немного материалов будущей боевой куклы, не тратили время зазря.

Девочка шла чуть впереди, я с Владимиром по левую и правую руку от нее, а Боря прикрывал тыл. Она сама так попросила — когда настраивается, чтобы точно понимать, что ищет, ей нужно спокойствие и чтобы никто перед глазами не мельтешил.

Из того, что она объяснила, могу сделать вывод, как именно работает ее навык. Вроде… эхолота, наверное, но только она сама выбирает, какие именно сигналы хочет получать. Интересная профессия, вне всяких сомнений. Сейчас объясняла, что чувствует пустоты под землей и твердые включения, не вписывающиеся в «обычную» горную породу.

— Почти пришли, — выдохнула она, когда мы выбрались на небольшой склон, поросший мхом и низким кустарником, — вон за тем валуном должна быть, э-э, дырка, короче.

— Яма? Овраг? — Уточнил Владимир.

Боря, тем временем, нагнулся собрать мох.

— Наверное овраг. — Пожала она плечами. — Я не знаю как их отличить.

Мы улыбнулись. Ладно уж, не слишком стоит быть требовательным к городскому подростку.

О вражеском присутствии не говорило ничего, ни странных звуков, ни запахов — как будто либо популяция уменьшилась, либо что-то другое, мы уже давно не встречали противников среди монстров на вылазках. В последний раз это было несколько ржавых волков, да и всё.

Вход в пещеру оказался не выше груди — мелкая расселина, уходящая под откос, а от глаз скрытая корнями произрастающего выше дерева. Пришлось приложить мою магию, чтобы расчистить путь — одно разложение, и полутораметровой сферой я уничтожил все, что мешало проходу внутрь.

Дальше первым пошел уже я. Мало ли, чего. Да и света там нет, ориентироваться будет тяжко, в случае резкой угрозы. Тут уже магия иллюзий пришла на помощь, и часто используемая мной форма светлячка, излучающего мягкий свет, вроде летающей лампочки. Ну и ширина прохода не позволяла войти нам никак иначе, кроме как плотной шеренгой.

Под уклон мы протискивались метров десять, наверное, то и дело цепляясь воротниками за мощные корневища, растущие с потолков. Но, наконец, мы оказались довольно низко, чтобы дальше перемещаться беспрепятственно. И, по завершению маленького внепланового приключения, обнаружили довольно просторную подземную каверну.

Что такое тишина? Это отсутствие звука, в привычном понимании. Но тишина почти не бывает абсолютной, даже в космосе, наше внутреннее ухо все равно улавливает звуки жизнедеятельности наших организмов.

Здесь же она давила своим присутствием. Странно — ощущение тишины. В бытность мою на Земле, слышал такую интересную штуку. Операторы различные, кто снимает интервью и репортажи. Они специально записывают звук «тишины» в том месте, где будет интервью, чтобы впоследствии наложить «тишину» на конкретную запись. Универсальной тишины нет — каждая звучит по разному, и для любого, кто услышит такую запись, тишина будет казаться неестественной и даже пугающей. Вот такие выверты делают наши уши.

И у этой пещеры был звук, который и казался тишиной. Но наше дыхание, шаги, лязганье доспехов, шорканье — отражалось от гладких стен, покрытых чем-то похожим на глазурь. Неестественная картинка, пещера словно чужеродная здесь, и явно нерукотворная, слишком уж она «неправильная». С потолка свисали сталактиты, но не обычные колымбахи с заостренными пиками, а скрюченные какие-то, будто росли в разные стороны, а не только вниз.

Цветом они были темно-зеленые, с напылением грязи, но блестящие внутри. При свете от моего светлячка, после того, как я потер один такой перчаткой, стирая налипшую грязь, внутри минерала вспыхивали желтые прожилки.

— Красивое место. — Прошептал Егор.

— Не зевай, парень. — Насупился Владимир, что-то почувствовав.

Я же был спокоен. Ощущение опасности молчало, как партизан, несмотря на странную пещеру и, судя по всему, единственный выход-вход, который может как стать нашим спасением, так и западней, если что-то пойдет не так

Потрогал ближайший каменный выступ. Порода оказалось невероятно твердой, и это, судя по всему, именно то, что Лиза и ощутила, когда настраивалась. А еще одна странность… При прикосновениях плиты, как от отколотого мрамора, гладкие и скользкие, пульсировали и отдавали тепло, такое же, как у человеческого тела.

— Давайте осмотримся. Владимир, Егор, Боря, Микаэль — наберите этих камней в инвентари побольше, нужны как мелкие куски, россыпью, так и крупные куски, чтобы едва-едва помещалось в инвентари.

Лиза, которую я, исследуя поверхность причудливого камня, потерял на миг из виду, окликнула нас откуда-то дальше из пещеры. Я отозвался и пошел к ней.

— Ну как тебе? — Задумчиво спросила она, не сводя глаз со своей находки.

Я всмотрелся в мертвое, но безумно интересное создание.

Размером с собаку, не крупнее, на четырех конечностях, с массивным вытянутым пастью-черепом и тупым, приплюснутым лбом, с полным ртом острых клыков, и весь этот остов почти полностью кристаллизовался в такой же камень, какой был тут повсюду, был темно, даже грязно зеленым и с желтыми прожилками. Черт его знает, что это за существо было, и чего здесь делало.

— Выглядит как труп странной собаки. — Хмыкнул я. — Тебе сгодится?

— Не уверена. — Мотнула собеседница головой. — Потому и хочу услышать профессиональное мнение.

Да если б я сам знал. Судя по описанию навык Виолетты позволял анимировать неживое. То есть, это нечто вроде воскрешения, но только для чего угодно, что гипотетически способно двигаться чисто механически. Тут же, насколько я понимаю, функциональность за исключением отсутствия хрящей и суставов, должны быть сохранена. Можно подумать, как сделать своими руками какие-нибудь улучшения этой штуки, но уже даже в таком виде она вполне могла бы использоваться.

— Клыки, когти, все как Виолетта и описывала… — Стала вслух размышлять Лиза. — Заберу, а потом, — задумалась она, — потом если что попрошу тебя помочь, хорошо?

— Нет проблем. — Кивнул я. — Забирай, да пойдем отсюда.

Девочка присела на корточки, потянула костяк на себя, приподнимая, но он не поддавался — врос в камень. Пришлось немного помочь, удаляя лишнее вокруг. Когда, наконец, вытянуть будущую неживую куклу удалось, а трупик оказался в инвентаре у Лизы, мы обнаружили у места гибели неизвестного существа второе дно.

Чертов инопланетный куб прятался под мертвым псом! Такой же, какой был в пещерах, которые облюбовал медведе-паук, земля ему стекловатой.

— Лиза, — наклонился я и окликнул девочку, — скажи, какие-нибудь ловушки или что-нибудь в этом духе чувствуешь?

— Не-а. — Заинтересованно вперилась взглядом в находку она. — А что это?

— Хех… — Я наклонился еще глубже и вытянул куб наружу, отставив его на поверхности. — Это скрытые тайники, которые оставили те, кто все это устроил.

— Вау! — Воскликнула она, и своим возгласом привлекла внимание собирающих камни мужчин.

— Что у вас там? — Послышался вопрос от Микаэля, а затем, несколько секунд спустя, он продолжил, уже гораздо более встревоженно, чем раньше. — Эй… тут что-то не то. Идите сюда!

Мы переглянулись с трансмутаторшей, я приказал ей помалкивать, поднеся палец к губам, быстро закинул в инвентарь ценную, вне всяких сомнений, находку, и поспешил на зов, на всякий случай вооружившись.

Всякий случай наступил.

Объект: Хоётор

Тип: Охотник-кристаллид

Уровень угрозы: F

Особенности: Кристаллическая шкура.

Слабости: Дробящее оружие.

Способности: Стеноходство, бурение проходов. ???

— Хоё-что? — Воскликнул Владимир, обнажив свой полуторный меч.

— Не зевай! — Рявкнул я. — Боря, доставай свою булаву, настал твой звездный час!

— А я что?! — Обеспокоенно запротестовал здоровяк.

— У них слабость в дробящему оружию! — Пояснил я, просканировав появляющуюся из стены тварь.

Четверо моих союзников стояли у дальней стены, правее от них выход наружу. Можно было бы и сбежать, но пока я не видел причин этого делать. Можно и посражаться немного, глядишь, чего полезного добудем, да и в очках у нас была катастрофическая необходимость.

Боря развернул щит, прижал его к себе покрепче, перехватил булаву и, не зная страха, двинулся вперед, защищая собой оставшихся позади.

— Драться? — Вопросительно посмотрел на меня Микаэль, и я, выставив копье в боевую стойку, подтвердил. Да, драться придется всем, не только Боре отдуваться за всех.

С помощью магии иллюзий я осветил пространство пещеры сильнее, помогая своим союзникам лучше видеть врагов. Да и самому бы не помешало — тем более, что несколько мгновений у нас еще есть.

Я не совсем понимал, с какой стороны подойти к решению вопроса. Ведь стены больше не были гладкими. По темно-зеленой глазури, покрывавшей все вокруг, побежали трещины, а из образовавшихся брешей один за другим появлялись эти странные рожи.

Первый Хоётор вышел, или вышла, непонятно, из стены прямо рядом с Борей. Четыре лапы, но суставов вдвое больше положенного. Когти длинные, как серпы, закрученные, поднимающие подушечки лап неестественно кверху. Тело целиком состояло из кристалла, а в мягких местах больше походило на хитин. Такие же, как и окружающее пространство, изумрудные пластины с золотистыми прожилками, которые пульсировали, как будто это качающие кровь вены.

Шеи не было, вместо нее поднимался воротник из шести костяных лепестков, перетянутых чем-то вроде кожи. Они, эти кости, раскрылись с мерзким чавканьем, и из этого «бутона» появился один мерзкий, огромный глаз, желтый, с вертикальным зрачком. Следом, как по мановению волшебства, из нижней части выдвинулось еще две кости, теперь параллельно земле, вновь чавкнули, и тогда-то и появилась вытянутая пасть.

Вторая стена лопнула по правую руку от меня. Я отдернул Лизу в сторону и сам вперился взглядом в гадину. Третья рухнула с потолка. И именно третья немного отличалась — вместо темно-зеленого тела ее панцирь был светлее, с налетом белой пыли. Описание тоже отличалось. Это хоётор-шаман, что бы это ни значило.

Все трое, они опустились на четыре лапы бесшумно, а я ожидал какого-то звука от массивных когтей, и шаман, скалящийся позади двоих своих союзников, применил какую-то способность, описания которой мой уровень идентификации не показал. Зато увидел — разряды электричества побежали между костями на воротнике, и я бы не хотел, чтобы оно меня укусило.

— Боря, Микаэль, забирайте левого, — начал я раздавать указания, — Егор, подсвети для меня шамана целеуказанием, Владимир, ты знаешь что делать, на тебе последний.

Закрутилось скоротечное сражение. Враги были юркими и не слишком смелыми, ударов предпочитали избегать и отступать, а затем резко контратаковали, набрасываясь с невероятной силой.

Егор развесил цели не только на шамана, а еще и на всех остальных, так что, как бы хоёторы не старались скрываться между каменными естественными колоннами, мы их все равно видели, вернее только их белоснежные очертания, но этого было более чем достаточно.

Боря беспощадно сдерживал вражину, махал булавой остервенело, желая разбить кристаллида на куски, и ему ассистировал копьем и щитом Микаэль. Лиза пряталась за мной, а Егор сместился ближе к выходу из пещеры и, не желая вступать в бой, стоял на готове. Но вооружился, за что плюсик ему.

Владимир же, не мудрствуя лукаво, свою тварь прикончил одним движением — его облик размылся, а резкий рывок за спину к дальней цели невозможно контратаковать. Звон меча оглушительно раздался по всей пещере, но силы удара хватило расколоть крепкую шкуру и добраться до мягкого нутра.

Шаман же, спровоцированный мной, на меня же и бросился. Да только не в ближний бой, как мне бы того хотелось, а стал усиливать этот электрический импульс на своих костях, пока не выстрелил им, немыслимым образом отправив эту, видимую глазу, энергию!

На последнем мгновении я смог среагировать и уйти в «ускорение», чтобы от броска электричества увернуться. Затем, собственно, повторил в замедлившемся для меня мире действия инструктора — сблизился с тварью, не встретив сопротивления от медлительного существа, и уже занес было копье с нанесенным на него упрочнением для атаки.

Но атаку не довел — если не слишком повредить этого шамана, быть может, его труп был бы полезнее в контексте оживляемого существа Виолеттой? Вероятно, так. Так как же его убить, ничего при этом не уничтожив в процессе?

С помощью магии иллюзии я создал прямо возле огромного глаза мощнейшую вспышку света. Всего на миг — и свет этот направил прямо в глаз, чтобы случайно не задеть своих союзников. Сработало!

Дезориентированное существо, получив такой заряд, испугалось, заерзало, попыталось сжаться. Не выйдет, мой хороший, потому что я уже начал стягивать его кости на голове обратно в бутон с помощью веревки, а затем, все так же, ускоренный, смотал в единый куль и лапы. Не буду убивать пока, а второго электрозаряда уже не боюсь — после первого выброса он больше не пытался копить силы.

Впрочем, все может обернуться и по другому, но пока просто констатировал те факты, которые видел и осознавал. В течение одной, край двух секунд в ускорении я полностью лишил шамана хоёторов возможности атаковать и двигаться. А затем, когда убедился в том, что и противник Бори с Микаэлем убит, вышел из ускорения, ощутив приличную отдачу, но вполне терпимую, учитывая, что потратил я от силы секунд десять.

— Ты чего не убиваешь его?! — Вытаращил на меня глаза Борис.

— Будет еще возможность. — Отмахнулся я. — Пусть поживет пока, в лагерь принесем в таком виде, глядишь, живым он ценнее. Мне интересно, за счет чего он в меня электричеством пальнул.

— Рискованно! — Вступился за Бориса Владимир. — А если порвет твои веревки?

— Я их упрочнил. — Ответил я.

— А если в спину нам снова электричеством жахнет?

— Я и бошку ему замотал.

— А если других призовет?

— Могу на него мешок надеть.

— Надень.

Чередой вопросов-ответов мы решили, что сунуть гада в мешок хорошая идея. Ведь живых в инвентарь поместить невозможно, даже если это не другие люди. А мешок у нас был — я в похожий накладывал глину во время прошлой вылазки.

— Теперь спокойны? — Улыбнулся я, закутав подозрительно спокойного кристаллида, не пытающегося вырваться из неволи.

— Если бы, но тебя ж переубеждать бесполезно. — Бросил Боря. — Я-то тебя знаю.

— Ладно, размялись чуток, трупы тоже соберите в инвентари, пригодятся, и давайте возвращаться уже, есть охота. — Отдал я команду, закидывая мешок на плечо.

Глава 2

За двоих убитых опыта насыпало, если я все верно подсчитал, по двенадцать очков. Мне же, на правах собирателя податей, досталось восемь пунктов за каждого, округленных в меньшую сторону. Пока что это самые прибыльные враги из тех, кого мы убивали. Ржавые псы, греллины и нетопыри давали поменьше.

Жаль, что их было маловато. Противники они нетрудные, прямолинейные, вполне можно было бы сделать остановку и покачаться немного. Но тоже меру знать нужно — численный перевес делает проблему роя у нас под горой до сих пор неразрешенной.

Кстати о них. До сих пор я не получил уведомлений о добыче, что говорит о двух факторах. Либо они умирают, но добыча мне в зачет не идет, либо все еще живы и впали в какую-то гибернацию, спячку, не способные дальше следовать призыву. Был и третий вариант, но я его отмел как очень маловероятный — то, что кто-то уже расправился с ними.

— Кристаллов мы набрали, шеф, как ты и велел. Трупы тоже собрали. Ты бы хоть предупредил, что тут враги появятся. — Посетовал Боря.

— Так и я не знал, что полезут. — Пожал я плечами. — Судя по всему, они были вынуждены ждать тех, кто найдет вот это. — Из инвентаря в реальность я воплотил футуристический куб, размером с обычный ящик для овощей.

— О, это такой же, как ты когда-то с Антоном в лагерь припер? — Навострил уши и заерзал Боря, памятуя, что там нет-нет попадаются интересные штуки.

— Он самый. — Бросил я мрачнее, чем сам того хотел, меня сбило имя убитого мной бывшего союзника.

— Что это такое вообще? — Подошел ближе Егор и потрогал грань белоснежного куба.

— Хранилище. — Объяснил я спокойно, ведь понимал, что далеко не каждый хотя бы раз видел нечто подобное. — Наши испытатели оставляют в таких для инициированных сюрпризы.

— Есть что-то, что нам нужно знать прежде, чем ты откроешь его? — Уточнил обеспокоенный Владимир, переводя взгляд то на меня, то на находку.

— Не думаю, в прошлый раз открывая такой, все прошло штатно и там была хорошая палатка. — Объяснил я. — Но, чем черт не шутит, лучше приготовьтесь и разойдитесь по разным сторонам.

— Может, лучше в лагере? — Спросил Боря, стоило мне потянуться к большой круглой синей кнопке, которая этот куб должна была развернуть.

— Брось, — улыбнулся я, — не вижу причин тянуть с открытием подарка.

Народ в своей массе хоть и выглядел слегка обеспокоенным и встревоженным, но любопытство оказалось сильнее. На кнопку раскрытия я нажал, предвкушая нечто интересное. Куб разъехался, пшикнул, выпустил пар, и открыл свое сердце. Хм… футляр.

— Так, ну-ну, и что там?! — Нетерпеливо сунули носы люди.

— Погодите… — Потянул я руки к предмету.

Длинный деревянный коробок, размером с футляр для очков. Раскрыв его, я обнаружил десять углублений в бархате, круглой формы, размером с какую-то круглую конфету. Цвета этих конфет отличались, градиент вырисовывался налицо — от белого, зацепили промежуточные цвета и всю радугу и добрались до черного.

— О, конфетки! — Воскликнула Лиза.

— Погоди, конфетки! — Рыкнул я, всматриваясь в описание. — Это тебе нифига не конфетки, тут умеючи надо!

Я и пятеро моих товарищей всмотрелись в строки идентификации.

Все эти пилюли были под одним названием «Ядро корректировки эволюции». Но только всматриваясь в каждый цвет, мы находили новые и новые свойства, и чем дальше читали, тем сильнее глаза стремились либо выпасть, либо вылезти на лоб.

Белый, самый левый, если отсчитывать слева направо. На следующем уровне позволяет проглотившему ядро перевернуть выбор еще раз и посмотреть дополнительные навыки, но вернуться к предыдущим уже не выйдет.

Следом был бежевого цвета, как крем-брюле. На следующем уровне позволял зафиксировать один из навыков, и он обязательно появится при следующем выборе. Соответственно, слот одного из трех будет занят этим зафиксированным.

Желтый, следом. Меня передернуло от вида, я подумал, что конфетка будет лимонная. А делала она следующее: стоимость взятия следующего уровня снижена на тридцать процентов.

Оранжевый при поглощении позволял забыть какой-то один навык и получить вместо него другой, из той же школы, причем можно попытаться самому додумать, какой именно хочешь, и система предложит выбор из трех похожих на то, что было задумано.

Тут я сделал паузу. Сожрать оранжевый, чтобы получить элементарное восстановление? Да только вот от чего избавиться? От упрочнения не могу, это основа всех моих ремесленных фокусов. От разложения тоже, как представлю, что копать и рубить лес придется вручную, аж тошно становится. Импульс тоже не могу, это моя боевая мощь… черт. Значит, пока рано.

Потом был изумрудный, и он позволял скопировать чужой навык себе! Но, облом, всего на один единственный раз. После этот навык из доступных удалится. Раскатал губу, ага.

Красный, при поедании, увеличивает уровень случайного навыка на плюс три уровня. Интересненько…

Синий шарик оказался самым странным. Он предлагал взять два навыка и слить их в один, причем совершенно непонятно, как именно такая спайка будет работать. Я бы не стал рисковать, но звучит интригующе, потому что пока что самое непонятное из всего набора.

Фиолетовый позволяет передать один свой навык кому-то другому навсегда. При этом, тот, кто передал его, на следующем уровне получит замену из той же школы, но никогда тоже самое, а тот, кто навык принял, напротив, на следующем уровне не получит ничего. Хм…

Серый позволял на следующем уровне забрать сразу все предложенные новые способности, а черный… обнулиться. Сбросить весь свой прогресс и перераспределить все заново, с той же долей удачи, что и раньше, но теперь с четким пониманием того, что делать.

Я захлопнул футляр, и затрясся в предвкушении. У меня в руках, наверное, ценнейшее личное усиление, какое можно найти в принципе. Вот так, походя, выполняя маленькое отступление от дороги, я нашел ценность, истинную стоимость которой невозможно вообразить.

Ладошки вспотели, рот предательски пересох. Оценив лица и состояние своих товарищей, пришел к выводу, что они тоже сейчас пребывают в добром таком шоке.

— Так, — начал я, припрятав находку в инвентарь, — все успели прочитать?

Вытаращенные пять пар глаз не мигали, а головы их закивали, нервно и быстро.

— Об этом нужно будет как следует подумать. Я полагаю, что хранить их мы не будем и используем по назначению, но только вначале выясним, кто от какого шарика получит наибольший профит, то есть, пользу. — Я сглотнул тяжелый комок собравшейся слюны.

— Ты покажешь их всему лагерю? — Обеспокоенно спросила Лиза. — Я, короче, думаю, что споров будет не избежать.

— Соглашусь с Лизой. — Тревожно подхватил Владимир. — Как бы чего не вышло.

— Ничего не произойдет, пока футляр с драгоценностью у меня. — Успокоил я людей, но меня тоже пробрало волной опасений на этот счет. — Но и скрывать от своих нет смысла, находку нужно объявить.

— Уже есть идеи, кто что получит? — Спросил Боря, видимо, приметив себе какой-то.

— Я пока не знаю как вообще будем их распределять. Черт, их количество таково, что даже не все в лагере получат усиление, как минимум четверо останутся ни с чем. — Поджал я губы, сведя простую математику.

— Шеф, — подошел ко мне ближе инструктор и положил руку мне на плечо, — не знаю, как ты, я бы на твоем месте скрыл эту находку и раздал шары по своему разумению.

— Я не могу решать это один. — Сразу же отказался я. — Я обладаю не всей картиной, и это нормально, поэтому хочу вытянуть максимум пользы из этой находки.

— Ну, в любом случае лидер у нас ты, тебе и карты в руки. — Принял мою позицию мечник и отстранился.

Обратно в лагерь возвращались весьма шумно, позволив себе обсудить, кто чем бы воспользовался, если бы выбирал сам. С одной стороны это был способ убить время и помечтать, с другой, я уже сейчас знал, в чем есть нужда у этих людей, и как бы они хотели использовать те или иные ядрышки.

Например, Борис хотел получить черный шарик. Его раздражало непонятное сочетание его навыков. Он и не целитель, и не боец, и не… никто, в общем. Сборная солянка из лечений, отражений урона и иммунитета к яду. Лиза же, вопреки ожиданиям, в основном молчала, лишь изредка отвечая на чей-то возглас сухим «да-да, крутая идея». Меня это насторожило, но спрошу потом, вряд ли сейчас прилюдно она станет со мной откровенничать.

Владимир позарился на красный. У него шанс хоть и небольшой, всего двадцать пять процентов, но он может усилить свою основную мощь, как бойца, а именно способность совершать мгновенный рывок за спину врагу. Либо же на те же плюс три уровня усилить его пассивный навык владения оружием, доставшийся его классу воина на старте.

В целом, народ пребывал в предвкушении. Так что, путь домой не занял слишком уж много времени, и где-то к трем часам дня, да, опоздали, мы уже вернулись. Я, то и дело по пути, проверял, жив ли этот электрический шаман хоёторов, бросивший в меня некое подобие шустрой шаровой молнии.

Жив, курилка, но с тех пор, как я стянул ему костяной бутон на башке, он глубоко спал. Черт его знает, что с ним делать, но идея заполучить живую ходячую электростанцию меня не покидала, хотя и была неоформленной, просто набором образов.

Лифт, прибывший наверх, в долину, качнулся, когда мы достигли деревянных стопоров, и вся наша экспедиционная группа вывалилась под солнечный свет после часа в кромешной темноте, разрываемой одним светлячком.

— Явились! — Рявкнула Катя, уперев руки в бока, глядя на нашу группу с почтительного расстояния.

Ждала, увидев, что лифт пришел в движение, что ли?!

— А как же. — Усмехнулся я.

Было видно, что заинтригована и встречает, но открыто признаться в этом не спешит почему-то.

— Как прошло? — Уже спокойнее и радушнее спросила она, подойдя ближе, и разговаривая со мной одновременно потянулась к Борису, чтобы его приветственно приобнять. — И что это у тебя там в мешке?

— Есть хочется, и пришло в принципе без приключений. — Сильно сказано, учитывая, что вся наша вылазка просто пронизана событиями, о которых нужно поделиться, но не прямо сейчас, с порога, а хотя бы после еды. — А там боевой трофей.

— О как. — Сдвинула она брови. — Дай посмотрю.

— Представится еще возможность. Так, — глянул я на своих спутников, — пятнадцать минут сделать дела с дороги, и обедать. Кара! — Крикнул я и махнул. — Порадуешь?

— Идите к очагу, мальчики-девочки, наготовила! — Бойко отозвалась женщина, но, заметив нашу малочисленную группу, немного расстроилась, видать ожидала, что людей я таки приведу. Но, увы. Не срослось.

Разобравшись с приветствиями и коротким обменом информацией, мои спутники разошлись по лагерю, кто куда, но главным образом передохнуть с дороги, я же, поприветствовав бодрствующих, ушел к бассейну с ледяной водой — лицо чесалось, пыль налипла на проступивший пот, хотелось побыстрее смыть с себя это неприятное чувство, а в идеале вообще-то и помыться, но есть хотелось сильнее.

В пути перекусывать не стали, несмотря на то, что заботливая повар в нашем лагере котомки нам свернула. Уж больно мы привыкли к свежей и горячей пище, что к сухпайкам возвращаться не имели никакого желания. Лучше немного потерпеть голод, но затем всласть утолить его пищей с пылу с жару, нежели сбивать аппетит полумерами.

Катя увязалась за мной, и тараторила о новостях.

— Я и Ира выбирались вдвоем на кратковременную разведку, — объясняла она, пока я старательно оттирал лицо, склонившись у воды, — на охране долины была Варя. Ничего интересного не нашли, пополнили запасы трав по списку для Жени.

— Хорошо. — Пригладил я волосы влажными пальцами, зачесав их назад. Блин, месяц назад у меня была аккуратная прическа длиной в пару сантиметров, ну что это такое.

— Мира ходит! — Резко, ударом поддых, огорошила меня Катя, но сделала это как будто между делом, впихивая этот чрезвычайно важный факт между новостей.

— Как это? Вчера же кое-как стояла, поддерживаемая под руки. — Вытаращил я глаза от удивления.

— Да сам погляди. — Вскинула она руку в сторону лагерного костра.

Я обернулся через плечо, все еще оставаясь на корточках, и всмотрелся в события. Типичная суета, ничего примечательного, кроме того факта, что Мира сейчас вместе с татуированной сестрой осторожно прогуливалась по территории, и одна поддерживала другую, а наблюдателем шествия была Женя, внимательно за всем наблюдавшая.

— Обалдеть. — Смог выдавить из себя я. — Это она так с протезом освоилась, или магия Виолетты помогла?

— Не помогла. — Горестно выдохнула Катя. — Пробовали, я краем уха слышала, но снова все силы ушли в мгновение ока.

Я прикусил язык. Кажется, я знаю, кому достанется фиолетовый шарик. Хотя у меня на него были другие планы, но тут нужда вырисовывается сама собой. Впрочем, у меня есть еще один кандидат на ядрышко, позволяющее передать свой навык кому-то другому навсегда.

Что случится, если я отдам его Вячеславу? Последствия использования воскрешения исчезнут или нет? Проживет ли он свою полную жизнь, как если бы у него никогда такой возможности не было, или будет как-то иначе? Сложно это все…

— Но ходит ведь. — Вернулся я к действительности. — Думаю, когда полностью заживет и будет тренироваться, сможет жить относительно полной жизнью.

— Эх, твои слова да богу б в уши. — Выдала мудрость моя заместительница.

— В остальном все спокойно? — Выпрямился я в полный рост и уже готовый возвращаться, с мечтами об обеде.

— Да. Ты это, не томи давай, рассказывай! — Требовательно посмотрела она на меня. — Или мне все у Бори узнать?

Я шумно выдохнул, поняв, что не отверчусь. Заместительница она не только по функции, но и по духу, так что я должен быть честнее и откровеннее. Ну и, учитывая, что я намеревался объяснить людям грядущие события и то, что нас всех ждет, делает текущую ситуацию важной. Рассказав заранее, прежде, чем объявлю ситуацию во всеуслышание, позволю Кате лучше понимать обстановку.

— Пойдем, сделаем кружок по долине, расскажу, что к чему… — Согласился я и, привязав стянутый веревкой мешок к торчащему куску камня, поманил девушку за собой.

Мой рассказ был неполным, обрывочным, но ясно передавал суть — встреча с Вячеславом, его бедственное положение и скорая смерть, завтрашнее соглашение с Леонидом и завершение военного противостояния с Бароном, и прочее, прочее…

В следующие полчаса я повторял тоже самое, только в более развернутом формате для собравшихся на обед.

— Собрал я вас для того, чтобы внести ясность в происходящее. Я считаю, что раз мы являемся одной фракцией, определяющие общую судьбу события должны быть известны. Теперь, когда я обладаю почти полной картиной, я могу прояснить ее для всех остальных. — Начал я, стоя, дабы быть не только слышимым, но и видимым тем, кто на этом собрании оказался.

— На севере от нас есть крупная фракция, численностью около ста пятидесяти человек, сплошь небоевых профессий и классов и с низким уровнем развития. Они измучены длительным противостоянием с агрессивно настроенными людьми хорошо известного вам рабовладельца Константина. Завтра я намереваюсь встретиться с нашим врагом и положить конец порабощению, силой или уговорами, не столь важно, главное, что с завтрашнего дня соседи на востоке будут лояльнее и демократичнее, а гнет северян спадет, что позволит им развиваться.

Мне захлопали и заулюлюкали. Личная боль почти каждого здесь присутствующих никуда не делась, а тяжелые воспоминания о времени пребывания рабом вряд ли сотрутся у них из памяти хоть когда-нибудь. Я, дождавшись завершения оваций, продолжил.

— Нашим главным приоритетом является собственное развитие, здесь, внутри этого небольшого сообщества, и возможное его пополнение. Мне поступило предложение занять место лидера фракции северян, но я считаю, что не стоит распылять свое внимание на почти незнакомых мне людей. Поэтому, как только проблема с стеклянным потолком для развития у них исчезнет, я надеюсь, нужда в этом пропадет.

Потянулись вопросительно руки, причем, как не удивительно, от тех, кто присутствовал в тот момент на переговорах. Я пригласил задать свои вопросы, выбрав наугад, и попал во Владимира.

— Хотя мы и обсудили последствия тех или иных выборов по пути, почему бы тебе все-таки не принять этих людей под одни знамена? Больше людей, больше возможностей для развития и централизованного управления. А точечный микроконтроль можно передать кому-то, назначив должности.

— Хороший вопрос. — Кивнул я. — Встает вопрос о централизации, как ты сказал. Где жить? Переехать всем составом туда, нашими людьми, или перетянуть всех сюда? На два лагеря действовать не получится — расстояние между ними как ни крути, немалое. Сюда же, признаться, боюсь, такой многочисленный народ банально не вместится. Тем более, насколько мне известно, недавно они пережили трудную, уносящие жизни эпидемию, и я бы не хотел подвергать риску вас, кто еще не болел.

Вновь руки. Снова тыкнул наугад, и попал в Каролину Терентьевну.

— Я зря готовила на большое количество людей?

— Не зря, Кара. — Махнул я головой. — Съедим, вы очень вкусно готовите.

Женщина зарделась, порадовавшись такому ответу. И я продолжил.

— Итак, приоритеты мы прояснили. Пока у нас есть это место, есть еда, вода, кров и относительный комфорт и безопасность, мы можем спокойно развиваться. Я же сейчас плотно занимаюсь устранением внешних проблем и угроз, и уже завтра большую их часть мы закроем раз и навсегда.

— То есть, наша задача, ну то есть вот нас, — обвела рукой Варя присутствующих рядом, не имея в виду кого-то конкретного, и не спросив у меня дозволения задавать вопросы, за что я ее, в принципе, не винил, она одна из старожилов и моих близких, — придерживаться старых правил и не лезть, куда не просят?

— Ты ставишь вопрос слишком категорично, — принялся я отвечать, понимая, о чем она, — пусть тебя не обижает то, что внешние угрозы я беру на себя, ведь в сухом остатке наша цель, как человеческой расы, попавшей на испытание чертовых инопланетян, это выжить и развиться, так?

— Допустим. — Сложила она руки на груди.

— Так вот, «не лезть, куда не просят», это совсем не про вас, а про меня. Я сейчас сам лезу туда, куда не следовало бы, но по другому не получается, иначе проблемы сами приползут к нам. Ваша задача не менее важна, делать то, что уже делаете. Только лучше, масштабнее, с прицелом на будущее. Варь, кто у нас лечит людей? Ты и Женя. Кто кормит? Каролина Терентьевна. Строит? Миша. Кто защищает, когда я не могу? Катя, Борис, Владимир. Кто выкладывается, чтобы у нас были материалы и информация? Лиза. Кто стирает, убирает и создает нам плацдарм для отдыха? Виолетта. Ира, Мира, Егор, чем они заняты? Точно так же вкладываются в то, что им по силам в текущий момент. Это фундамент, без которого нет смысла и говорить о развитии, и уж тем более о том, чтобы работать с угрозами работорговцев и умирающих полковников.

— Ну а если с тобой что-то случится? — Вытянул я из Вари истинную причину недовольства.

— На мое место я буду рекомендовать тебя и Катю, сами разберетесь, кто кому пойдет в заместители, сумеете же договориться? Но я изо всех сил стараюсь сделать так, чтобы вам не пришлось выбирать.

Повисла тишина, кто-то кашлянул, кто-то спрятал взгляд. Меня не покидало чувство, что сказал я достаточно, а может, даже больше, чем хотелось бы. Но врать на голубом глазу тоже не стану, в конце-концов, я же ничего и не гарантирую, а так, просто ввожу в курс дела.

— И, раз уж замечаний не последовало, покажу-ка я вам кое-что… — Проговорил я заговорщически и вынул из инвентаря футляр с десятком ядер коррекции эволюции.

Глава 3

Я предполагал, что демонстрация находки вызовет бурную реакцию. Более того, я позволил каждому как следует ознакомиться с текстами описаний каждого ядрышка, не жалея на это ни времени, ни доступных мне объяснений. Хорошо то, что прошло знакомство с новым для нас типом ресурсов… в целом положительно, но господь, каким же громким оно было!

Припомнил лучшие деньки до всего случившегося, и сравнить происходящее мог разве что с рыночным гвалтом в скидочный день. Из каждого члена моей фракции посыпались советы, идеи, предположения, желания и, даже, проклюнулось самопожертвование. Но все, с моей точки зрения, услышанное, было лишь бесконечным непрекращающимся шумом, вычленить из которого хоть что-то было решительно невозможно.

— Послушайте, — прервал я гомон, и мне даже пришлось повторить это, дабы у тех немногих, кто в пылу споров и рассуждений меня не расслышал, все же взыграла совесть, — поступим следующим образом. Я хоть и имею полную картину по вашим навыкам, хотя информации надобно бы и обновить, — перевел я взгляд на Катю, и она считала мою заминку как побуждение к действию, — все же не могу окончательно распорядиться находкой самолично. Поэтому…

Народ благоговейно ждал, что же я решил.

— Возьмите бумагу и письменные принадлежности, и аргументированно изложите на ней свою позицию. Варианта у вас три: отказ от ядрышка, его применение вами, тогда описываете какой нужен и зачем, или рациональное предложение. — Обрисовал я спокойно, надеясь на то, что буду понят.

И пусть на лицах многих я и прочитал понятливость, все же мое решение вызвало вопросы.

— Шеф, — кашлянул Владимир, — все понятно, но почему бы просто не обсудить?

— Глянь, куда нас завело обсуждение. Я даже собственных мыслей не слышу. А мне нужна холодная голова и рациональный подход. — Прояснил я позицию.

Более вопросов не возникло.

У моего подхода был существенный плюс и столь же значимый недостаток. Плюс в том, что я в действительности смог бы собрав рапорты от каждого взвешенно подойти к распределению этой ценности. Заковыка же в том, что, как известно, в споре рождается истина, и заставив людей абстрагироваться от группового мнения и обсуждений, я, вероятно, загубил коллективный ум, который мог сгенерировать из обрывков домыслов единую, очень хитрую картину.

Потому, минус я поспешил перекрыть, внеся коррективы:

— Обсуждайте свои мысли и идеи между собой, договаривайтесь, главное без споров и ругани, и пишите мысли только тогда, когда будете уверены в том, что мнение сформировано.

В данном случае дважды повторять или прояснять что-то мне не пришлось, и дабы моя голова не взорвалась окончательно, я покинул внутренние своды пещер, переместившись к нашим ваннам, где и расслаблялся следующий час, проворачивая в голове собственные мысли на этот счет.

Воспринимать этот подарок судьбы нужно не как нечто определяющее нашу дальнейшую стратегию, а как сопутствующий фактор, упрощающий наш курс. В таком ключе, если не придет в чью-то светлую голову умопомрачительная идея, ядрышки корректировки эволюции именно ими и останутся — корректировщиками эволюции, не больше и не меньше.

Почему я вообще об этом думаю? Мы могли их и не найти. А строить догадки и планы, опираясь на данную единичную находку, и вносить существенные изменения в стратегию, это как полагаться на удачу, а я к такому не привык. Сухой расчет.

Тем не менее, не взять во внимание изменившуюся ситуацию тоже нельзя, и те потенциальные выгоды от применения ядрышек, что для нас открываются, могут существенно изменить наше положение. Причем, судя по неоднозначным описаниям некоторых из ядрышек, как в лучшую, так и в худшую стороны.

Внезапно для себя я осознал, что мне тяжело об этом думать. Взять карточную колоду, пятьдесят две карты. За все время существования этого инструмента настольных игр, множества копий этого инструмента и время, бесчисленные миллионы часов проведенных за их перетасовыванием, и ни разу, чисто математически, комбинация из двух похожих раскладов подряд один в один не совпадала. Конечно, вероятность этого не нулевая, и с каждым новым перетасовыванием колоды растет, но чисто статистически, скорее всего, нет.

У меня же ситуация такова, что вариантов комбинации все же меньше, но их количество стремится к триллионам. В картах и того больше, цифра там совсем жуткая. Естественно, продумать каждую из них не хватит и жизни, и тысячи жизней, а потому… плевать, по крайней мере до момента получения рапортов от членов моей фракции.

Вместо бестолковых раздумий и переливаний из пустого в порожнее, я решил просто вымыться, смывая с себя дурацкий, полный загадок и недомолвок день. После, с ясным умом, подойду к вопросу с толком и решу, как поступлю с моим сокровищем.

Мне стало значительно легче, когда я временно отложил проблему выбора на потом. Нет, я не отказываюсь от нее, более того, я решу уже сегодня, точно понимая, кто и что получит, а главное для чего, но только сделаю это как бы глядя со стороны, оценив рукописи моих людей. Пока же, закончив с помывкой, решил вернуться к куда более насущным делам.

Завтра мой поход на переговоры, и со стороны может показаться, что я слишком легкомысленно подхожу к этому вопросу. Нет, нет, и еще раз нет — план у меня есть, пусть не самый идеальный и с множеством допущений, но лучшего в моем текущем положении мне не придумать.

Я и правда пойду туда один. Никаких уловок и ухищрений — как есть. С их стороны будет трое, вероятнее всего, бойцов, и непосредственно сильный иллюзионист Константин. Уверен, с той самой секунды, как Леонид доложил своему шефу о том, что переговоры состоятся, за местом нашей встречи идет неустанное круглосуточное наблюдение. Ждут, ищут возможность подловить, выискивают доводы для срыва переговоров. Или же — готовятся, что я придумаю какую-нибудь ловушку.

О наличии у меня динамита и рецепта его изготовления они тоже, наверняка, не забыли. А учесть, что стоянку греллинов я тоже «оставил» им с сюрпризом, наиболее вероятно что подлянку от меня если и ждут, то именно такую.

Мне же нужно заявиться туда, как ягненку на заклание. Мол, понял, принял, вину, меру, степень и глубину осознаю, и если не в тюрьму, так хотя бы в ссылку. Усыпить бдительность, заставить мне поверить. Для этого мне потребуются некоторые приготовления, чтобы в момент икс я не оплошал.

И, пожалуй, нужно быть честным с самим собой. Завтра многое, нет, не так, слишком многое может пойти не по сценарию. Ситуация с Вячеславом крайне показательна в этом плане, ведь шел я туда, по сути, из гуманности, а ушел со стойким ощущением, что меня просто испытывают.

Но мои опасения лежат в куда более прозаичной плоскости. Надо бы решить, что делать, если меня пленят или убьют. Мне-то, конечно, будет уже плевать, но не этим людям, что до сих пор, уже битый час, истово спорят о том, как лучше распорядиться драгоценностью.

— Катя, поговорим? — Выдернул я девушку из толпы, старательно втолковывающую Микаэлю, что ему-то уж точно черное ядрышко не нужно.

— А? Да? Давай. — Заполошилась она, но вернула себе ясность сознания, переключившись, и отошла со мной в сторонку.

— Насчет завтра. — Почесал я затылок минутой позже, когда мы остановились на небольшом отдалении от лагеря.

— Да, та твоя договоренность с Лёней… — Посмурнела девушка, сложила руки на груди. — Что-то не так с этим?

— Как бы нет, — отступил я от темы, — но сама понимаешь, нужно быть готовым.

— К чему? — Не пойму, то ли расстроилась, то ли разозлилась она.

— К управлению фракцией без меня. Я не шутил, сказав Варе, что буду рекомендовать тебя и ее себе на замену.

— Я тебя сейчас сама придушу. — Оскалилась она. — Если решился помирать, так может я тебе помогу! Ну а если нет, то на кой-хрен тебе туда вообще идти?

— Возьми это. — Я передал девушке оба телепортера, маму и папу, полученные от Леонида ранее. — И помни, что у него почти сто процентов есть еще.

— Думаешь, он мог оставить маячок где-то здесь? — Задумалась она, уцепившись за мысль.

— Нет, вряд ли. — Качнул я головой. — Хотя ситуация в ту минуту и была сумбурной, ни он, ни его подручные с места не сдвигались, а мы в центре долины провели уже десятки часов, нашли бы схрон, случись оказия.

— Тогда чего ты хочешь, Марк? — Непонимающе водила она взглядом то на свои руки с вложенной парой телепортеров, то на меня.

— Используем трюк с инвентарем. Есть вероятность, что среди них будет кто-то, кто-либо вынудит меня выложить все вещи из инвентаря, либо еще каким-то образом получит к нему доступ. Завтра…

Я объяснил девушке свой план, в мельчайших подробностях. И снова ключом к тому, чтобы провернуть неожиданный фокус, станет выбранный давно, со скрипом, без надежды на некую полезность, навык отделения инвентаря в сундучок.

Суть его заключалась в следующем. В моем инвентаре в нижней строчке будет находиться ключевой предмет. Скажем, это будет моя записная книга с рецептами реактивов и приспособлений. В нужный момент, а именно — я либо под принуждением освобожу свой инвентарь, либо сделаю это добровольно для передачи сигнала, но ключевой предмет из сундучка так или иначе пропадет. Для Кати это будет сигнал вложить туда «папу».

Так у меня будет мгновенный доступ к переходу между пространством, что позволит мне улизнуть. Но это все еще не конец. На весь завтрашний день я установлю размер налога в сто процентов, и сделаю я это для того, чтобы обезопасить свой лагерь.

Катя, будучи мастером скрытности, должна будет прокрасться в место, в котором я иллюзией удерживаю свой рой. Используя весь мой динамит, сделать из него сильнейшую бомбу, которую нужно будет вместе с открытием портала, ведь «маму» она выложит и включит прием внизу, приготовиться бросать в инсектоидов.

Ход моих мыслей таков: либо я проскользну в портал и мы успеем его закрыть, либо кто-то последует за нами. Тогда-то и активируется план б, в котором враги-преследователи погибают, рой умирает, а мы с Катей в ускорении и под пологом невидимости скрываемся, оставляя людей Барона с встревоженным роем один на один.

— Давай договоримся и о других сигналах. — Начала она мыслить в одном со мной направлении. — Твои опасения, что кто-то сможет принудить тебя вывернуть карманы не беспочвенны, но по большей части ты подстилаешь соломку.

— Это так. — Кивнул я.

— Поэтому, я предлагаю использовать сундучок по максимуму. Например, — она, судя по взгляду, опустила взор на свой собственный инвентарь, откуда, спустя пару мгновений, вынула обсидиановую склянку с припрятанными остатками вина после прошедшей вечеринки, и я не оставил это незамеченным, на что Катя резко отреагировала, — погоди, я объясню все. Например, если вытащишь ее, я буду понимать, что ты в опасности.

— Что тебе даст это знание? — На стал я трогать пока что тему вина, и лишь устало уточнил, что она задумала.

— Я могла бы сформировать отряд, который находился бы, скажем, в пятнадцати минутах от тебя. Направление мы знаем, настигнуть врага сумеем. И тебя отобьем. — С железной уверенностью в голосе объяснила она.

— Тогда, наверное, это не сигнал о смазанном понятии опасности, а о конкретной ситуации — меня пленили. — Внес я коррективы.

— Да, похоже ты прав. — Согласилась она. — Поспешила. Но, в любом случае, нужно подумать о различных вариантах, чтобы ты, зараза эдакий, не сгинул там за просто так и не думал о передачи правления мне или Варе, а сам вернулся целый и с выполненной миссией.

— Мы подумаем, — поддержал я кинжальщицу, — и насчет твоей идеи поискового отряда тоже. Да и начал я с такой нотой только лишь потому, что худший исход исключать нельзя, как ни крути.

— Пессимист ты, Марк. — Обожгла она меня взглядом. — Стакан у тебя не просто наполовину пуст, в нем еще и нассано.

— Брось ты такие речи, никакой я не пессимист, — уголками губ улыбнулся я, — всего лишь смотрю на ситуацию здраво. Оглянись вокруг, каждый из нас ежедневно проходит по лезвию ножа.

— Ладно, ты сейчас снова перегибаешь, — поддержала она мое замечание своей улыбкой, — общими усилиями жизнь наша на сегодняшний день уже не так плоха. И все-таки, — резко переключилась она, — что же ты планируешь делать?

— Я намереваюсь исполнить договор и убить Константина. Закончить то, что мы не завершили в прошлый раз, тогда был лишь сопутствующий ущерб, причину мы не устранили. — Мрачно ответил я.

— Мда уж… произошедшую бойню ты назвал «сопутствующим ущербом»? Ничего не ёкнуло?

— Мы знали, на что идем. Что будут жертвы, и сами мы испачкаемся. Давай не будем делать из минувших дней трагедию, вообще-то, стараниями инопланетян, мы потеряли миллиарды людей.

— Прости, что-то меня занесло… — Сконфузилась она.

— Возвращаясь к теме — я могу на тебя рассчитывать? Задача будет непростой. — Испытующе поглядел я на собеседницу, наконец, додумавшуюся спрятать в инвентарь телепортеры.

— Да, сделаю все в точности. — Подумав пару мгновений, ответила она.

— Тогда хорошо. Вернемся. Я доделаю то, что обещал людям раньше, разберемся с тем мешком с сюрпризом и распределим ядра. — Закончил я беседу тет-а-тет и, поманив заместительницу за собой, почувствовал, что свою роль перед той, кто всегда меня поддерживала, исполнил.

Да, попросил об услуге, чтобы у меня было больше шансов выжить, но одновременно с этим возвысил ее положение и значимость. Заместительница же! Она, по сути, сейчас единственная, кто до конца знает мой план. Посмотрим, насколько я хорош в стратегии, и завтра я начну пожинать плоды своего либо гения, либо идиотизма.

Хотя и вернулись мы всего-то минут через десять после коротких переговоров, лагерь подозрительно стих. Народ сидел по своим местам, кто во что горазд, и выводил различными пишущими предметами на листках бумаги свои «рапорты». Моя ошибка — не оснастил лагерь письменными принадлежностями, в такой момент, когда они действительно нужны. Ну, сейчас поздновато уже метаться, если выживу, исправлю эту оплошность, каждому закалю по перу.

Несмотря на то, что свои собственные мысли я пока притушил, в ожидании картины в большем спектре, чем есть у меня лично, кое-какие измышления я имел, а точнее — виды — на конкретные ядра.

С прокачкой я заметил, что навыки, предлагаемые системой, становятся в массе своей все более «подходящими» моему стилю, и выбор одного из трех становится все сложнее. Потому, я лично для себя предпочел бы бежевый шарик — зафиксировать один из предложенной троицы, чтобы он гарантированно появился на следующем после последнего взятого нового уровня.

Думаю, споров насчет этого ядра будет меньше всего. Я не являюсь эгоистом в этом вопросе, хотя, положа руку на сердце, сказал бы, что больше половины из этих даров системы употребил бы сам. Но личное усиление дает меньше выгод, чем усиление большинства. Я в это верил, и хотел придерживаться именно такого стиля.

Укрепив эту мысль как незыблемую, мой обзор почти мгновенно закрыло уведомление, а в мозгах зашуршал методичный, механический голос, повторяющий написанное.

Согласно заключенному пакту раздел 9. пункт 1.1. кодекса с Землей о вступлении в межвидовую, межгалактическую торговую и политическую сеть, любая разумная форма жизни, прошедшая первичную инициацию, подлежит дополнительной классификации по шкале социальной когерентности.

Прогресс в социальном ранге — Присвоен третий социальный ранг!

Ваш текущий ранг — Тла`ал!

Тла`ал, что значит «Миротворец». Вы доказали, что изменившаяся конъюнктура мира, требовательная к личностным качествам, не извратила ваши идеалы, а целеполагание вы выстраиваете исходя из соображений гуманизма, справедливости и честности.

Бонусы: Торговая скидка на закупки ранга E — 10%, F — 20%, G — 30%

Ваша известность растет, и неумолимо пронесется по Новому Миру, а вас встретят, как желанного и уважаемого гостя.

Как интересно выходит… никаких сомнений уже не осталось — мысли наши подслушивают, делают это круглосуточно, и долгое время я не получал уведомлений об изменениях своей позиции только лишь потому, что действовал как-то не так, как хотелось бы наблюдателям.

Не буду строить предположений, ведь только им известны критерии «роста». Но то, что торговая скидка на личностный ранг Е открылась, а сам ранг еще нет, говорил о том, что я больше политик и «болтун», нежели практик. Но завтра, полагаю, если мои цели и методы, судя по прошлым повышениям, одобряются, то и новый личностный ранг я тоже открою.

— Марк… — Потянула меня за рукав мелкая. — У меня тут кое-чего произошло.

— Да? — Вернулся я в реальность, мысленно пожелав избавиться от мешающего текста перед глазами и заглушить излишне механизированный голос-дубликатор.

— Просканируй меня, пожалуйста. — Взгляд Лизы был обеспокоен, а я уже понял, в чем заключалось дело.

Использовав идентификацию на трансмутаторше, увидел то, что видели остальные в тот день, когда я основал стоянку греллинов.

Елизавета Акунина.

И значок рядом с ее именем. Красивая, многогранная спиралька с учащающейся линией кардиограммы, скрученной в трубочку к центру.

Глава 4

— Акунина, стало быть. — Улыбнулся я. — Поздравляю, похоже, ты сделала что-то неординарное. Или подумала.

— Черт, страшно-то как! Я ж там всякое-разное себе думала, божечки, ну я и кринж… Ой… Ух, вот, мне высветилось окошко, и там сказано, что я теперь… э-э, как бы язык не сломать, — девушка попыталась отставить язык кверху нёба, в безуспешной попытке произнести несуществующий звук единоличного твердого знака, — Лъа`ор, вот!

— Н-да? — Я удивленно вскинул бровь. — Это первый социальный ранг, так?

— Агась! — Просияла она. — А чего ты так удивился? Ты ведь… тоже?

— Так, да не совсем. — Погрузился я в воспоминания. — Мой первый социальный ранг назывался Зи`ир, и означало это в переводе на инопланетный, судя по тексту, «собиратель», да только я так и не выяснил, что именно должен был собирать.

— Людей, конечно! — Ответила взбудоражено девочка на вторую часть моей фразы, а затем, уже гораздо сдержаннее и настороженно, вернулась к первой. — А у меня не так… Это плохо?

— Как переводится? У тебя в тексте должна была быть расшифровка. — Подкинул я идею.

— Точно! Сейчас. — Взгляд девочки расфокусировался, стало понятно, что она всматривается в только ей видимые строки, отраженные на сетчатке. — Я, получается, покровительница… Ерунда какая-то, но так переводится!

— Подумай об этом, а еще скажи, с чего вдруг наши наблюдатели тебя отметили? Что ты сделала или о чем подумала в последний миг перед этим повышением? — Оставил я себе зарубку в сознании, что неплохо бы разобраться с этим, как бы сказать… интерпретированием наших слов на инопланетный, и какой истинный смысл в них вложен.

— Я просто закончила писать бумажку, как ты велел! Вот. — Протянула она мне сложенный вдвое листик бумаги.

— Прочту? — Уточнил я, дабы не вышло чего.

— Ага, я закончила. Расписала все, что думаю. — Просияла девчушка.

Листок я раскрыл. Первое, что бросилось в глаза, это не аккуратно выведенный старательно текст, а нарисованный цветок в правом верхнем углу. Ну что за чудо этот ребенок. Но, куда важнее было то, что именно она написала.

Если скомпоновать это в какой-то определенный смысл, она пошла по пути рацпредложения, и со своей колокольни вынесла предложения о том, что и кому могло бы достаться.

Белое ядро, меняющее рулетку выбор навыка, она предлагала отдать Жене — это, по мнению Лизы, повысит шансы на получение чего-то не боевого, но полезное ей для защиты себя и ее будущего ребенка. Бежевое, фиксирующее навык, она хотела передать Варе, и обосновывала этот выбор тем, что школа разрушения много раз подсовывала ей трудный выбор, и она, то есть Варя, могла бы продумать какую-то стратегию и определиться с направлением.

Желтое, снижающее стоимость нового уровня, отдать Егору, чтобы он с большим вдохновением воспринимал развитие, оранжевое отдать Борису, ведь он жаловался, как ему не нравится его набор навыков.

И вот в таком ключе она прописывала каждое ядрышко и каждого человека, полагаясь даже не на оптимизацию, а скорее на личные качества, желания и проблемы людей. Причем, что характерно, ни меня, ни себя она в этот список не включила. Я поинтересовался причинами, и Лиза с готовностью пояснила:

— Ты и так очень сильный! А мне… да ну, зачем мне, я и обойтись смогу. — Смутилась она.

— Я тебя услышал. — Сказал я, свернул листик обратно в пополам и прибрал к себе в инвентарь. — Спасибо, что постаралась, я учту твое мнение.

— Уи-и-и! — Пропищала она и, подарив улыбку, сбежала обратно под свод пещер.

Ну, раз уж начал, то на полпути бросать не стану. Прошелся по лагерю, собрал записи у тех, кто их закончил, с некоторыми людьми, кто изъявил желание пояснить свои измышления, поговорил об их выборах, и буквально через пол часа у себя на руках я имел полный расклад.

Катя, к примеру, яростно доказывала мне, что я вообще зря все это затеял, и должен был как минимум половину захапать себе, дабы усилиться перед предстоящей вылазкой. Хотя мы и поговорили о ней совсем недавно, тема разгорелась с новой силой вновь, похоже, мою заместительницу не отпускали тревоги по поводу завтрашнего дня. Я пояснил, что не могу полагаться на такую случайность в полной мере, и ведь я же продумывал план, не учитывая это открывшееся обстоятельство, а значит, и действовать буду исходя из этого.

В итоге, явно со мной не согласившись, Катя отказалась давать комментарии — я все равно ее не слышал. Исправить ситуацию не вышло, и наше противостояние мнений осталось неразрешенным. Пока что решил оставить у себя право самому решать, что для меня лучше, и спорить с ней прекратил, но в глубине души надеялся, что это разногласие нам удастся сгладить в будущем.

Боря просил черное ядро себе, посетовав на винегрет из навыков и неясную роль. Я уже в третий раз слышу эту жалобу, и пройти мимо беспокойств своего ближайшего соратника и друга не могу, значит, делаю себе зарубку на будущее. Подумаю, как можно было бы не тратя ультимативное черное ядро поправить его положение.

Варя в почти требовательной манере заявила, чтобы я передал бежевое ядрышко Егору. Ну, иной манеры речи я от нее не ждал, а вот вывод ее был с какой стороны ни посмотри, а очень даже странным. Пояснила: она впечатлена его способностью школы прорицания и хочет, чтобы фиксирующее ядрышко досталось ему, а он расширял свои возможности в этом направлении и дальше, и рано или поздно он станет ключевым бойцом на поле боя.

Женя предложила тоже самое, о чем подумал и я когда-то. Собственно, именно в этот момент я и задумался об этом всерьез, но для окончательного решения нужно мнение Виолетты. Я не стал устраивать трехсторонние переговоры, а сначала ознакомился с мыслями Жени, и уже после посмотрел на записи темноволосой аниматорши.

Не сошлось. Что ж… Ценой сил и способностей одного ставить на ноги другого — трудный выбор. Смысл заключался в том, чтобы с помощью фиолетового ядра Мира забрала себе у Виолетты навык анимации неживого, и в полной мере вернула себе контроль над ненастоящей ногой. Но сама Виолетта просила себе серое ядро, которое позволит забрать ей сразу все три навыка в будущем, дабы стать не только уборщицей и горничной в лагере, а еще и полноценным, важным членом общины. Было понятно, что ее угнетает текущее положение дел.

— Виолетта. — Обратился я к темноволосой, чрезвычайно грустной девушке. — Я хочу обсудить с тобой твои записи.

— Что, слишком многого я себе попросила? — Подняла она на меня расфокусированный взгляд, смотрящий сквозь меня.

— Нет, не так. Я согласен передать тебе серое ядро и влить тебе опыт на получение следующего уровня, у меня есть в запасе. Я хотел узнать твое мнение насчет твоего стартового навыка из школы колдовства. — Принялся я объяснять цель своего визита.

— Да? А что с ним не так? — Наконец, взгляд ее слегка оживился, и смотрела темноволосая девушка уже четко на меня.

— Все с ним в порядке. Только ты, насколько я понимаю, еще ни разу им не воспользовалась в должной степени. Потому… как тебе следующая идея — путем передачи твоей анимации неживого другому члену нашей группы, получить взамен три навыка сразу? — Ответил я честно, изложив возникшие ранее идеи.

— Ну… куклу я, наверное, никогда не дождусь, а самой у меня не получается. Лиза накануне принесла труп какой-то гадости, так он оказался бесполезным, и едва двигался. Так что, наверное, выбора у меня нет. Может я и получила бы что-то более полезное, чем это недоразумение. — От нее буквально сквозило грустью, и то, что она сейчас говорила, абсолютно не отражало ее истинных мыслей и чувств, потому решил спросить прямо.

— Ты не хочешь расставаться с этой способностью, так? — Спросил я максимально односложно, чтобы ответить уклончиво не вышло.

— Просто так отдавать не хочу, иначе и правда навсегда пропишусь стирать. — Кивнула она. — Но если лидер позволит мне выделиться, попытаться что-то сделать, я отдам навык Мире.

— Тогда держи. — Передал я ей серое ядро, позволяющее на следующем уровне выбрать сразу три способности. — И будь готова к передаче. Я не очень понимаю, как именно это сработает, будем разбираться по ходу дела.

Взглядом меня одарили многозначительным и… благодарным. Похоже, ее тяготило не сколько отношение к работе, столько ее собственная незаметность. А я, получается, своими действиями поверил в нее, и готов поддержать. Даже ценой навыка, который, похоже, гораздо нужнее другому члену группы.

Владимир писал о красном ядре для себя. Он боец, и получить усиление на плюс три уровня разом какому-то случайному навыку из его арсенала считал хорошей инвестицией. Но у нас помимо войны есть немаловажная часть нашей жизни, а именно то, что происходит вокруг. Жизнь, быт, решение насущных вопросов. С красным ядром я уже определился. И передал его Лизе.

Шанс пятьдесят на пятьдесят. Либо она получит плюс три уровня в упрочнение, и это будет полный провал, либо плюс три уровня в восстановление, и это сулит множество выгод.

Кстати о Лизе. Я хотел бы, правда хотел использовать фиолетовое ядро сам и забрать у Лизы восстановление. Но не буду этого делать. Убью любые стремления девочки к саморазвитию, уничтожу ее полезность для группы, ее уникальность, и вместе с тем ее тягу к жизни. Обойдусь уж как-нибудь, глядишь, система подсунет мне что-то такое же или похожее.

Микаэл отказался заполнять лист, но это был не бунт, и не проявление неуважения. Он честно заявил мне, когда я спросил, почему лист пуст «Я в этом не понимаю, ты умный, ты и решай. Если хочешь, можешь дать мне что-нибудь, чтобы я лучше или быстрее строил».

Странный он. Разумный мужик, с руками из плеч, да еще и обладатель боевого класса, но совершенно не стремится к саморазвитию. Быть может, он просто нашел свою роль, свою деятельность, которая ему нравится, и она, так вышло, не связана с боями и навыками? Наверное, так что, поблагодарив его за честность, я продолжал разбор.

Егор хотел, чтобы синее ядро досталось мне, то есть Марку. Он хотел видеть сильного лидера, такого, чтобы ни у одной скотины снаружи не возникло даже мысли что-то нам противопоставить. Это цитата, почти дословная. А вот насчет второго своего мнения он, на вопрос о том, что им движет, отвел взгляд и густо покраснел.

— Хочу, чтобы Ира стала сильнее. Она такая светлая, сестру защищает, столько всего пережила. Если ей белое достанется, сможет выбрать на уровне лучшее. Я так думаю.

На вопрос о том, почему он не выбрал ничего себе, горделиво заявил: он добудет все, что хочет, себе сам, и от такого, как он выразился «допинга», для себя отказывается.

Весьма ожидаемо, что Ира и Мира будут думать в одном направлении. Но, это я сам себе сказал, что жду этого, а реальность оказалась иной. Да, Ира тоже сказала про фиолетовое ядро для Миры, но в то же самое время сама травмированная девушка наотрез отказывалась от подобной идеи, и даже спорила.

— Я не стану ни у кого ничего забирать! Вы что, совсем одурели? Со счетов меня списываете? Я вам знаете куда эту ногу?.. — Бесилась она с каждым словом все сильнее и яростнее. — Сама прокачаюсь! Да если мне руки и ноги отрезать, зубами врагов грызть буду! Хер вам, не угадали вы!

Пришлось успокаивать.

Тетя Кара, она же наш лагерный повар, хотела передать желтое ядрышко Лизе, мол, пусть молодежь учится, а так ей полегче будет. Ну а бежевое ядро предложила взять мне — так, со слов женщины, я с большей вероятностью выберу добрые и созидательные навыки, а не те, что несут смерть.

Пу-пу-пу… Пора распределять.

Серое — Виолетте. Уже отдал, она получит на следующем уровне три навыка. Фиолетовое — Мире, как бы она не противилась, это лучшее решение из возможных, поставить ее на ноги разом.

Красное отдал Лизе, и, бинго! Плюс три к восстановлению. Причем, это вскрылось уже позже, но теперь ее навык, который был пятого уровня, стал пятого…, а в скобочках рядом, в интерфейсе, красовалась зеленая циферка плюс три! Не знаю пока, что именно это значит, но скачок в развитии позволял Лизе теперь восстанавливать что-либо еще быстрее и с меньшими трудозатратами.

Бежевое ядро отдал Егору. Я тоже впечатлен его магией, поэтому, на следующем уровне пусть фиксирует что-то интересное, думать будем всем лагерем.

Белое ядро, с переворачиванием выбора на новый, отдал Жене. Будет плохо, если следующий уровень принесет ей совершенно ненужную боевую способность, а так больше шансов в ее случае получить что-то нужное. Хотелось отдать, конечно, и Ире, но ядро было всего одно.

Кате, как одному из самых развитых участников нашего сообщества, я отдал желтое ядрышко. Невесть что, конечно, минус тридцать процентов прогресса, но пройти мимо своей заместительницы я просто не мог. Затаит обиду же! Впрочем, смысл в этом был — чем выше уровень, тем труднее получить новый, так что это еще и экономия очков обучения из общего банка.

Боре отдал оранжевый шарик, позволяющий забыть один ненужный навык и получить новый из той же школы. Это решение, скорее, компромисс, но я не мог обойти проблему здоровяка и позволить ему унывать из-за его положения. Не полный сброс, но уже лучше! Надеюсь, ему повезет.

После долгих раздумий, изумрудное ядро отдал Владимиру и пояснил, что хотел бы, чтобы он использовал его на копирование либо моего ускорения, что в купе с его собственными способностями превратит его в богоподобного солдата, либо на навыке маскировки Кати, чтобы в нужный момент он мог спасти не только себя, но и нескольких людей рядом, покрыв их невидимостью. Воин принял дар с благодарностью и пообещал поставить меня в известность, когда выбор будет сделан.

Варя, Микаэл, Ира, Кара и Линь Синь остались без ядрышек. Тех, кто был в состоянии понимать произошедшее, это немного расстроило, ведь происходящее, в сущности, напоминало распределение подарков. Не как в играх про выживание из прошлой жизни, когда два сладких батончика нужно было поделить на пятерых, но осадочек все равно остается.

У меня же, в футляре, осталось два ядра. Синее, делающее из двух навыков спайку, и черное, сбрасывающее прогресс и позволяющее его перераспределить. Синее я, не покривив душой, оставил для себя. Людям на него, в общем, было плевать, они не понимают как оно работает, один лишь Егор упомянул, что хотел бы именно меня видеть в качестве использовавшего это усиление, а вот к черному, которое не досталось никому, много вопросов.

Как лучше его использовать? Несмотря на то, что были желающие, я никому его не отдал, и сам поглощать не собирался. Пока что выходило так, что наилучшим выбором будет его сохранить до дней того же цвета, что и само ядрышко.

Хух… нервный момент. Вновь вчитываюсь в описание синего ядрышка.

(Синее ядро коррекции эволюции — При поглощении позволяет выбрать два любых имеющихся у инициированного навыка и произвести их необратимое слияние в одну интегрированную способность)

Никакой конкретики, лишь механизм. Быстрые подсчеты говорят, что из десяти имеющихся у меня навыков можно составить сорок пять уникальных пар. Но есть два лишних — я не хочу задействовать ни базовую способность инвентаря, ни лингвистику. Остается восемь уникальных навыков, которые между собой дадут двадцать восемь пар.

Причем, пар совершенно неизвестных, а это означает, что использовать свои ключевые навыки тоже бы не хотелось. Мало ли что, получится на выходе какая-нибудь лажа, совершенно не та, о которой я думаю, и испорчу себе эволюцию. Самому придется черное ядрышко жевать, с неясными перспективами.

Но и «солить» синее ядро нет никакого смысла. Я не мог до конца сформулировать мысль, все это было на уровне ощущений, но сама идея из двух разных навыков слепить один звучала как минимум перспективно. К черту, буду глазеть на него, никогда не решусь!

На вкус как фруктовый лед. В зубы моментально отдалось болью, как от щедрого укуса такой мороженки, что в жаркий летний день как спасение. Сладкий вкус, похожий на чернику и ментол, разлился по языку, даруя почти забытое чувство наслаждения, что родом из моего родного мира, с Земли.

Ни ожидаемой горечи, ни поганого послевкусия. Чисто конфетка, верно Лиза тогда подметила. Надеюсь, ее красный шарик тоже был вкусным. И… ничего? А нет, вот и сообщение.

Вниманию инициированного! Вы поглотили Синее ядро коррекции эволюции.

Данный артефакт запускает протокол фундаментальной перестройки вашего магического профиля.

Вам доступна процедура необратимого слияния двух дискретных навыков в единую интегрированную способность.

Инструкции для дальнейших действий:

Выбор компонентов: Сфокусируйтесь на двух навыках из вашего текущего списка способностей. Система обеспечит их функциональную конвергенцию, объединяя векторы сил и физическую логику выбранных умений.

Анализ рисков: Обратите внимание, что алгоритм взаимодействия навыков и итоговые эксплуатационные параметры полученной спайки характеризуются высокой степенью неопределенности.

Внимание! Предварительное прогнозирование результата невозможно.

Необратимость: После подтверждения выбора исходные навыки будут безвозвратно удалены из вашего списка и замещены новым гибридным умением.

Доступные для слияния навыки (на основе вашего текущего развития):

Идентификация (ур. 2)

Инвентарь (ур. 2)

Лингвистика (ур. 1)

Элементарное Упрочнение (ур. 5)

Элементарное Разложение (ур. 5)

Заводная Лягушка (ур. 3)

Элементарный Импульс (ур. 3)

Проекция Мыслеформы (ур. 3)

Ускорение (ур. 1)

Отделение хранилища (ур. 1)

Магический потенциал (ур. 1) (пассивный)

Глава 5

Хорошо то, что меня никак не ограничили во времени. Я подсознательно ожидал какого-нибудь дурацкого таймера, вроде того, что выскакивает при выборе одного из трех навыков на новом уровне.

Системное окошко с выборами доступных для слияния навыков я изучил вдоль и поперек. Искал сводку, справку, энциклопедию. Я искал подсказку. Но… Не все коту масленица. Мне предлагалось перетянуть из левой части списка навыков в правый два из них, и я мог делать это сколько угодно, до тех пор, пока не решусь и не сформирую мыслью команду согласия.

Элементарное Упрочнение (ур. 5)

Элементарное Разложение (ур. 5)

Заводная Лягушка (ур. 3)

Элементарный Импульс (ур. 3)

Проекция Мыслеформы (ур. 3)

Ускорение (ур. 1)

Отделение хранилища (ур. 1)

Магический потенциал (ур. 1) (пассивный)

Кстати, а что с уже полученными уровнями произойдет? Сбросятся до нуля, суммируются уровнями или вложенными в навыки очками? Ну как же можно было делать нечто подобное, непродуманное, отдаваемое на откуп домыслам! Меня захлестнула волна раздражения. Вроде бы делаю что-то, что должно меня усилить так или иначе, а чувство гадское, липкое.

Первой спайкой, по моему разумению, вырисовывалось соединение упрочнения и разложения. Несмотря на то, что навыки эти друг для друга антиподы, но оба точечно работают с молекулярной структурой. Если упрочнение связи укрепляет, то разложение их разрушает, при этом, нет никакого теплового коэффициента, это не перестройка плотности молекул, движения микромира объекта я не регистрировал.

Что получу? Могу предположить, что это будет что-то вроде тонкой настройки состояния. Грубо говоря тоже самое, но только меньше распыления очков обучения на два самостоятельных навыка.

Импульс и ускорение вместе выглядят интересной идеей. В сущности, если обратиться к физико-математическим процессам, импульс прикладывает дополнительный вектор сил, ускорение же вносит коррективы в формулы расчетов скорости на время. Если совместить, не получу ли я нечто вроде контроля над тем, как именно и с какой скоростью я двигаюсь? А скорость это еще и сила… черт, мне бы учебник физики сейчас, и пару свободных вечеров, накидать вариантов.

Но одно я могу сказать точно — если ускорение это палочка-выручалочка в сложных ситуациях, где от меня требуется мобилизация всего моего физиологического потенциала, то вот импульс важен сам по себе, и именно тем он мне и дорог, какой простор мне предоставляет.

Интересно еще и то, что я мог использовать пассивный навык магического потенциала и скрестить его с любым активным из моего списка. Тут совсем мысли расплываются — будут снижены требования к затратам сил? Или напротив, улучшены конкретные показатели активной части навыка? Неясно.

Воспользуемся бритвой Оккама. Будем удалять то, что-либо совсем нерелевантно, либо соединять с чем-то нельзя по причине собственной уникальности в базовом виде. Ведь, насколько я понимаю, высок риск того, что навык утратит свои фирменные особенности, став частью другого.

Элементарное упрочнение. Я легко могу согласиться с тем, что этот стартовый навык трансмутатора могу слить с чем-то другим. Ведь, на крайний случай, точно такой же есть у Лизы, и она могла бы меня заменить в ремесленном поприще, ведь по сути, она уже даже имеет профессию мастерового, как и я.

С элементарным разложением уже не все так однозначно. Лишившись этого навыка, я не смогу копать силой мысли, рубить лес, ломать вооружение и броню врагов, разрушать связи в вещах для их дальнейшей переработки. Почти все, что меня сейчас окружает, из сделанного руками человека, так или иначе использовало мое разложение. Не могу я согласиться с тем, чтобы полностью его лишиться. Но, с другой стороны, никто и не говорит о полной потере навыка, лишь о его интеграции с другим. Может, будет не так удобно, как раньше, но сомневаюсь, что такую возможность я потеряю полностью. Из списка не удаляю, но буду держать в голове, что вариант не самый приоритетный.

Заводная лягушка… вот как прикажете мне проводить мысленный эксперимент, если я даже не до конца понимаю, что это такое? Появляется из начертанного на земле круга, исчезает бесследно, как при смерти так и по таймеру. Оно вряд ли живое, скорее функция, облаченная в относительно знакомый землянину вид. Соответственно, из-за моего непонимания этого навыка призыва и невозможности понять его глубже без достоверной информации о природе этого мира, я не могу даже предположить, что произойдет, совмести я его с другими.

С упрочнением? Ну, это будет тяжело бронированная лягушка? Или все, к чему она прикоснется, будет становиться твердым? Вот жеж засада…

Отрезаю.

Импульс я уже решил не использовать, он мне нужен в самостоятельном виде. Полагаю, когда-то это может стать моей козырной картой. Отражать стрелы и магию, бросаться во врагов чем-то нереально тяжелым, транспортировать любые грузы и… о, идея. Но к ней вернусь позже.

Проекция мыслеформы, или же моя иллюзорная магия — тоже загадка за семью печатями. По сути, я транслирую собственное воображение в форму, и заставляю видеть это других. Сомневаюсь, что оно вообще хоть с чем-нибудь адекватно сольется. Хотя, кстати, если представить сочетание магии призыва и воплощения воображения в реальность… Ух ты, вообще-то очень интригующе! Вдруг, я смогу создавать не только ненастоящее, а еще и… настоящее? Нет-нет-нет, это слишком заманчиво, а если что-то выглядит чертовски удачным, то я, убежденный скептик, посчитаю, что это какой-то обман и буду разочарован. Так всегда бывает.

Остается ускорение и отделение хранилища. Если с первым все ясно, я готов им рискнуть и слить с чем-то, то со вторым не видел ни одного разумного шага. Этот навык сугубо утилитарный, предоставляющий мне широчайшие возможности для дальней связи и транспортировки вещей, но этим его функционал заканчивается, и расширить его чем-то… чтобы что? Нет, неразумно.

Итак, после отсечения лишнего, я оставил доступными для слияний упрочнение, разложение, но с оговоркой, ускорение и иллюзии. И, быть может, призыв. Магический потенциал не трогаю — пусть работает на все мои навыки, а не служит только какому-то одному, став его частью.

Наступает вторая итерация отсечений, теперь мне нужно оставить только два кандидата. И… сдаюсь, я не хочу терять упрочнение и разложение в том виде, в котором оно есть. Это два навыка, положившие начало всему моему эволюционному процессу, именно благодаря им я жив, живы мои друзья, а я способен не только воевать, но и созидать. Остаются лягушка, ускорение и иллюзии?

Вырисовывается только одна пара — призыв и иллюзия. Ускорение, признаться, как-то не вяжется между ними, ни с одним, ни с другим. Что, Марк стал мечтателем и готов рискнуть двумя важными для себя способностями ради неясной перспективы получить контроль над мирозданием? Создавая несуществующее с физическими характеристиками?

Однако, я отдаю себе отчет в том, что я с консервативным подходом смотрю на свои возможности. Огромный отпечаток на меня накладывает мой жизненный и профессиональный опыт — риск вознаграждается только в мелодрамах и историях об успехе, но погибшие не рассказывают историй. Самая что ни на есть ошибка выжившего.

Я предпочту ординарный способ мыслить и принимать решения. Так что, если поставить на чашу весов все мои возможности, остаются только две, которыми я могу рискнуть не скрепя сердце, и которые как-то вяжутся друг с другом. Мечты о конкретике оставим наивным дурачкам, мой подход сугубо прагматичный.

Перетаскиваю Проекцию мыслеформы и Заводную лягушку в правое меню и… да, черт побери, хватит! Я сделал это! Перед глазами зависло пустое окошко, и некоторое время ничего не происходило, что, признаюсь честно, быстро стало меня нервировать. Что, пытаетесь додуматься, что мне там такого накрутить вместо двух моих навыков?!

Обращение к невидимым наблюдателям, похоже, подтолкнуло их к тому, чтобы выдать мне следующую информацию, которая заменила ранее зависшее перед глазами пустое окошко.

Вниманию инициированного! Процедура слияния завершена успешно. Удалены навыки: Проекция мыслеформы (ур. 3) и Заводная лягушка (ур. 3). Потраченные на развитие этих навыков очки обучения возвращены в полном объеме.

Сформирован новый интегрированный навык:

Навык: Материальный Фантом (Уровень 1.)

Школа: Иллюзия / Призыв

Требования: Катализатор.

Дальность: Касание / до 100 метров.

Описание: Навык позволяет пользователю мгновенно воплощать мысленные образы в физические объекты малой формы и массы. В отличие от базовых иллюзий, объекты обладают плотностью, массой и способны оказывать физическое воздействие на окружающую среду. В отличие от базового призыва, форма и функционал объекта не ограничены шаблоном, ранее представленным к призыву, и теперь полностью зависят от воображения и когнитивного опыта пользователя.

Фантом может выполнять сложные алгоритмические задачи, и воспринимает их коррекцию в процессе, но выполняет их только если способен их выполнять. В противном случае фантом делает ровно то, что должен делать по своей сути, опираясь на описание при создании.

Внимание: Дальность действия, прочность, интенсивность созданного объекта напрямую зависит от вложенного объема магической энергии и уровня навыка.

Внимание: До тех пор, пока Фантом существует, он требует часть сил инициированного на поддержание, но это не постоянный расход в привычном понимании, а резерв, невосполнимый при обычных условиях. От активного Фантома можно отказаться в любой момент, и он будет развоплощен.

Это… победа? Или еще нет? Мне нужны тесты! Срочно! На текущий момент, все мои предыдущие навыки если и обладали неочевидной глубиной и сложностью, то вот этот конкретный просто взрывает мне голову. Собственно, я ведь ничего не потерял, так? Призываю лягушку!

Да, сидит, зеленый, в том же самом виде, в каком и был, лупает на меня своими глазенками. Только в этот раз призвался он мгновенно и, что характерно, не потребовал платы в виде кусочка какой-то еды. Я дал ему команду, за которую любил этот призыв больше всего, сплести мне веревку. И да, он начал это делать!

Звук… Я лишился контроля над звуком! Твою ж мать! Запоздалое понимание ситуации привело меня в оторопь и шок, потому что неизвестно, что сейчас произойдет, а весь мой грядущий план, который я долго разрабатывал и обсуждал с Катей, полетит к чертовой матери!

Сразу же бросился проверять, не возникло ли у меня каких-то уведомлений об убийствах. Нет, список оповещений пуст. Надо идти туда, на свой страх и риск, и проверять, что именно изменилось после того, как иллюзия стрекотания и клокотания, заставляющая рой инсектоидов подчиняться и стягиваться в одну точку, исчезла!

Хотя, чего это я паникую. Да, факт в том, что раздражитель роя исчез, но с чего бы им вдруг подниматься сюда? Самое худшее, что я мог предположить, это именно нападение. Но нет никаких предпосылок к тому, чтобы они связывали свои страдания и меня, их мучителя.

Единственное, придется внести коррективы в план на завтра, и для этого мне нужно побеседовать с Катей. Собственно, вот она, в лазарете, рядом с Женей, Варей, Виолеттой и сестрами-близняшками.

Собравшись и откинув нехорошие мысли, направился к девчонкам. Судя по всему, у них тоже процесс идет вовсю.

— Появилось сообщение от системы, — негромко говорила Виолетта, — я должна коснуться тебя, Мир, после того, как выложу передаваемый навык в специальную ячейку.

— До чего ж вы непонятливые-то! — Вырывалась Мира, которую по обе стороны под руки держали Ира и Катя. — Я сколько раз говорила, сама я на ноги встану!

— Почему, Мир? — Едва я появился поблизости, с порога задал этот вопрос.

— Что «почему»?! — Зыркнула она на меня, а в ее глазах плескался гнев.

— Почему ты отказываешься? Когда мы половиной лагеря тебе протез делали, ты не сопротивлялась. — Подметил я несоответствие.

— Потому что… я… сказала — нет! Значит нет! — Мне показалось, что есть истинный скрытый мотив так яростно сопротивляться, но она его старательно подавляет.

— Виолетта, — перевел я взгляд на темноволосую девушку, — у тебя есть какие-то ограничения, таймер? — Решил я удостовериться.

— Нет, командир… — Качнула она головой, и распущенные неухоженные волосы качнулись вслед.

— Тогда пережди пока, ничего не предпринимай. Все, — обратился я к остальным присутствующим, — не могли бы вы оставить меня и сестер наедине? Нужно кое-что прояснить.

Моей просьбе вняли, и Варя, Катя, Женя и Виолетта отступили вглубь пещер, к спальным ячейкам. Я же, дождавшись, когда вокруг не будет лишних ушей, в лоб повторил свой вопрос.

— Мира, в чем причина твоего отказа получить навык, который поставит тебя на ноги? — Подошел я ближе.

— Ир, — отвернулась от меня больная, сидящая на кушетке девушка, — у тебя лучше получается не грубить людям, скажи-ка нашему лидеру, что если я говорю, что не буду ни у кого ничего принимать, то обсуждению это не подлежит!

Ира, выслушав просьбу сестры, перевела взгляд на меня, прикрыла глаза и широко растянула губы к скулам, вытянув их ниточкой, и вздернула брови.

— Мира, — мой голос изменился на куда более жесткий и требовательный, — не знаю, что ты там о себе думаешь, но я потратил драгоценность, которую сам хотел использовать, не для того, чтобы быть добрым папочкой и заботиться обо всех зверьках вокруг. И я не приемлю подобных закидонов. Мне нужна рабочая или боевая единица, мне не нужен инвалид, только потребляющий ресурсы. И либо ты встанешь на ноги добровольно, чтобы как можно скорее вносить лепту в наше сообщество, либо прямо сейчас аргументируешь свой отказ, и уже тогда я буду думать, как поступать с тобой.

Шок на лицах был нескрываемым. Ира и вовсе выпала в осадок, лишь жадно хватала ртом воздух, а вот Миру проняло как следует. Капризничать не выйдет.

— Я… — Засуетилась она, глаза забегали, в поисках верной стратегии. — Я знаю, что ты делаешь это не из добрых побуждений, и ты сам сейчас все подтвердил. И еще я знаю, что когда я смогу снова ходить, ты отправишь меня туда, наружу. Я не хочу умирать, поэтому…

— Ответь мне честно. — Прервал я ее тираду в тот момент, когда мне стало все ясно. — Ты врала насчет того, что тебе не хватает сил использовать собственный навык похищения магии, когда Виолетта заставляла твой протез оживать?

— Марк, не надо! — Вступилась за сестру Ира. — Это слишком!

— Подожди немного. — Отстранил я бросившуюся ко мне девушку, сплошь в татуировках.

— Да! Я не хочу туда! А у меня боевой класс, Катя сказала, что мне нужно, мол, людей не хватает! — В сердцах бросила она, часто задышала, поняв, что оказалась в щекотливой ситуации.

Что ж, так оно наверняка и было.

— Из-за твоей лжи я потратил на тебя время, силы, уговорил другого человека тебе помочь, и истратил невосполнимый ресурс, который, вероятно, принес бы гораздо большую пользу, не потрать я его на тебя. — Сплюнул я эти слова, переполненный презрением. Но не только им, была и обратная сторона монеты. Она боялась, и я ее понимал.

— Марк! — Свирепела Ира. — Это чересчур!

— Что тут происходит? — Кажется, разговор на повышенных тонах Катя без внимания оставить не смогла и, завидев, что начинается перепалка, ослушалась и решила вернуться.

— Катя, — перевел я на нее свой тяжелый взгляд, — у нас на двоих пятнадцать минут на сборы, выдвигаемся на нижние уровни каверны, кое-что произошло. План, о котором мы договаривались вчера, не состоится. Обсудим по пути. Бери оружие. А ты… — Перевел я взгляд на больную. — Я решу, что с тобой делать, когда вернусь.

В тот момент, когда я развернулся и уже спешно дошел до центра долины, где мы хранили запасное оружие и доспехи для тренировок, но не для того, чтобы вооружаться, все свое я ношу у себя в инвентаре, а просто отдышаться — случившееся выбило почву у меня из-под ног, за мной погналась татуированная. Я был зол и не скрывал этого, да и дело у меня сейчас есть гораздо более насущное, чем устраивать разбор полетов, но девушка так не считала.

Схватив меня за рукав нательной мантии, она с силой потянула мою руку на себя.

Глава 6

— Знаешь, Марк, — завела со мной беседу идущая рядом быстрым шагом Катя, по направлению к западному склону с горы, где у нас искусственным образом образовалась тропа, — ты и правда не обязан нянчиться с каждым, и я в целом с тобой согласна, ты верно поставил вопрос, заявив, что больных мы лечим, но не приемлем бездельников, но не перегнул ли ты?

— Не перегнул. — Буркнул я.

— Не злись, я не в упрек тебе. — Поспешила исправить вырисовавшееся русло беседы заместительница. — Я просто хотела сказать, что тебе стоило вначале обсудить это со мной.

Я остановился, сделал пару глубоких вдохов. Секунд десять я так простоял, подбирая слова.

— Почему я должен был? — Наконец, задал я вопрос максимально нейтральным тоном, и это лучшее, что я могу сделать, вместо домысливания за другими.

— Видишь ли… похоже, в происходящем есть и моя вина. — Опустила девушка нос.

— Я так не думаю. — Резко прервал я. — Не ты же путем обмана отлеживалась на кушетке в лазарете сверх положенного, пользуясь состраданием остальных членов фракции?

— Нет, — мотнула она головой, — но именно я выступала за то, чтобы поскорее вернуть девушку в строй. Мне показалось, что если я смогу ее замотивировать и подбодрить, она быстрее поправится. И я почти убедилась в собственной правоте, когда Мира встала на протез спустя всего сутки. Понятно, что Женя совершила чудо и срастила тот ужас, что мы все в тот злополучный день натворили, но я была глупа и слепа.

— Так в чем же здесь твоя вина? С моей точки зрения ты делала все правильно. — Задумался я, осматривая девушку с ног до головы, дабы унять мысли.

— Походу, я просто передавила. Сам подумай, через какой ужас прошли эти девчонки. «Котята». — Она сделала пальцами кавычки. — Смерть, разруха, бог его знает, что они потеряли и… кого. А я ж по себе меряла, я быстро перестала бояться этого мира и свято была уверена в том, что если я приняла правила игры, то и все остальные должны.

— Это не делает тебя виноватой, и не обнуляет того, как повела себя Мира. — Цыкнул я, понимая, что ситуация далеко не так однозначна.

— Скажу прямо, ходить вокруг да около не буду. — С полной уверенностью в голосе начала кинжальщица, но я ее прервал.

— Тебе не свойственно.

— Не время для каламбуров. — Выдохнула она. — Мы доломаем девчонку, если ты применишь санкции.

— И создадим прецедент попустительства обману. — Пожал я плечами.

— И пусть. Никто не сомневается в тебе, твоей силе и власти, весь лагерь тебя поддерживает. Прояви милосердие, обыграй это как-нибудь, что тебе небезразлично. Тебе же небезразлично?.. — Последнюю часть фразы она адресовала не просто мне, как собеседнику, а куда-то прямо в душу направила.

— Я, конечно, чаще всего хожу с каменной мордой, но человеческое мне не чуждо. Хорошо, Кать, я тебя услышал, когда мы выполним работу, я вернусь к Мире и поговорю с ней открыто, и если ее проблема состоит только в боязни внешнего мира, это нетрудно исправить.

— Фух! — Шумно выпустила воздух девушка и, приосанившись, словно сбросила тяжкий вес с плеч, внешне переменилась. — Теперь давай подробности, а то сдернул меня, а на самом лица нет.

— Не будем терять времени, и так его порядком на болтовню истратили. — Продолжил я движение, и в следующий раз заговорил только тогда, когда мы пересекли барьер, отделяющий внутреннюю часть нашей долины от внешней. — Я использовал синее ядро.

— Это то, которое из двух навыков делает один? О, и как тебе? Что получил? — Забросала она меня вопросами, явно заинтригованная.

— Пока важно то, чего я лишился. — Поджал я губы. — Контроля над звуком. Нам нужно проверить инсектоидов внизу, и ожидать можно чего угодно.

Девушка замолкла, сникла. Открывшийся факт весьма сильно выбивает почву из-под ног. Блаженство в неведении — когда мы заселяли долину, не подозревая о существовании под нашими ногами целого плотоядного роя гигантских насекомых, стрессов было поменьше.

Так что, спустившись на пятьдесят метров по внешней стороне горы, мы приблизились к более нескрываемому иллюзией проходу в горе. Да, раньше я маскировал этот участок, вырезанный в виде тоннеля своим разложением — мало ли чего, меньше любопытствующих будет. Ведь, весьма интересно, что за ровная круглая дырка на высоте такая, для того, кто наблюдает ее снизу?

Тоже самое произошло и с южным склоном, там, где под прозрачной иллюзорной пеленой была моя смотровая и «думательная». Там же, где я когда-то оставлял переделанный для Ренгу доспех. Так, блин, и не пригодился.

Вспомнив ее, проглотил горькую правду — скорее всего, я больше никогда не увижу ценного союзника, а если и увижу, то буду совсем не рад тому, кто ее владелец. Так всегда бывает.

— Что думаешь произошло внизу? — Коснувшись меня, дабы скрыть невидимостью, спросила Катя полушепотом.

— В последний наш обход я видел, что рой в изнеможении. Но они не умирали, уведомлений я не получал. Сейчас, когда призывающий звук исчез, они наверняка очень голодны и злы. — Предположил я самое очевидное.

— Тогда понимаю твое беспокойство. — Кивнула невидимка и поспешила вперед, по темным каналам и проходам, в самое сердце горы.

— Вот тут сделаем остановку. — Остановился я и окликнул спешащую вниз Катю. — Помнишь это место?

— Ага. Знатных же люлей мы тут тогда получили. Что ты задумал? — С интересом посмотрела на меня заместительница.

Мы дошли до глубокой и широкой каверны с высокими потолками и торчащими отовсюду сталактитами и сталагмитами, с ценным ресурсом, а именно азотной кислотой. Здесь, на этом самом месте, когда-то наша немногочисленная группа чуть не встретила свой конец — мы драпали со всех ног после неудачного забрасывания врагов бомбами из пороха, начиненные осколками.

Спаслись мы тогда чудом — я успел разрушить часть пола, и мы провалились под землю, прямо в воду.

Используя свой новый навык, я вернул пол в прежнее состояние. Там, где зияли дыры, сейчас была обычная, шершавая порода, и, что гораздо важнее для меня в контексте задуманного, этот пол был настоящим. Из описания следовало, что я ограничен на первом уровне объектами малой массы и размера, но высвободившиеся очки от двух навыков я, конечно же, сразу направил в развитие новинки.

Достигнув пятого уровня, я увеличил эффективную дистанцию до трех сотен метров, а малое ограничение исчезло, сменившись расплывчатой формулировкой — задуманная форма воплотится только тогда, когда на это хватит сил использующему.

Заделав все дыры в полу, я продолжил беспощадно эксплуатировать свой навык. По образу и подобию из воспоминаний, я воплотил в реальность с помощью магических сил обычного сколопендроморфа-трутня, но в отличии от иллюзорной версии этот был вполне себе настоящим.

И, стоит отметить, что если с фантомным полом проблем я не ощутил, то высокая детализация и необходимость двигаться ненастоящему сколопендроморфу крепко отняло у меня сил. Я прямо почувствовал этот провал, и могу сравнить его с тем, когда резко приходит в движение кабина высокоскоростного лифта, когда всё нутро поднимается к горлу.

И, судя по всему, пока конкретно этот фантом существует, меня будет преследовать это гадское ощущение.

— Ничерта себе! Это ты чего это удумал? — Ошарашенно вперилась взглядом в меня моя компаньонка.

— Давай-ка проверим кое-что. — Боль стянула виски, это и правда трудно. — Убей его.

Мысленно же я отдал команду сколопендроморфу убегать от Кати. Маленький тест, но важный в преддверии того, что я собираюсь совершить.

Катя, необычно для нее, не задавая вопросов, вынула из ножен клинки и бросилась в атаку, стремительная, словно молния. Едва почуяв опасность, созданный мной трутень дал драпу, и, следуя моим ментальным командам, бегал только в строго очерченной зоне — на этом небольшом плато перед дальнейшим спуском.

Разумеется, на коротких лапках у насекомого не было шанса долго избегать атак, и вскорости Катя его настигла. И, как только трутень «погиб», то тотчас развоплотился, не оставив после себя ни следа.

— Что, разминку мне на сон грядущий устроил? — Ухмыльнулась она, подкинула кинжал, явно рисуясь, слегка неуклюже поймала его за рукоять и, убедившись, что нового я вызывать не стану, убрала оружие обратно на пояс. — Объяснишь, что придумал?

— Присядь. — Выдохнул я, и тотчас ощутил, что давление этого магического резерва пропало. Стало быть, на саму активацию навыка я трачу какой-то невидимый мне запас условных единиц, но трачу немного, а в большей степени резервирую, делая недоступным для дальнейших трансмутаций.

Выходило так, что я, даже разогнав до безобразия свой магический потенциал, все равно упрусь в стеклянный потолок, и пока, чисто по ощущениям, этот потолок — три таких сколопендроморфа. Но время покажет, как оно будет в действительности.

— Еще один маленький тест и начнем. — Озвучил я, и загадал своего двойника.

Теперь под сводами пещер было два Марка, совершенно идентичных. Вызов своей копии отнял у меня разом почти все силы, но я знал, что это просто аванс, когда проверка допустимых границ закончится, сила почти вся ко мне вернется.

— Ты меня пугаешь, я говорила? — Водила она головой, медленно, от одного меня к другому.

— Говорила. — Я усмехнулся. — Ну как?

— Что? Я впечатлена, и скажу тебе даже больше, не знай я, где сидел ты настоящий, легко бы спутала. — Доложила она, не скрывая восторга.

— Это хорошо. — Сказал я, но не я, а копия. Я вынудил фальшивого себя говорить с помощью ментальной команды. — Я прогуляюсь, хочу еще кое-что понять.

— Черт, оно еще и разговаривает. Погоди, а ты куда? — Я оригинальный тоже поднялся.

— Мне нужно разорвать прямую видимость. — Пояснил я. — Сходи к моей копии, пожалуйста, и поговорите. Ну, по крайней мере попытайтесь.

Оставшись один, я принялся соображать, сработает это, или нет. И… глухо. Я мог мысленной командой заставлять говорить свою копию то, что пожелаю, или делать то, что пожелаю, даже использовать навыки, но я не видел его глазами и не слышал его ушами. Обратной связи нет. Заставив клона произнести фразу «возвращаемся», я развеял его, выяснив для себя все необходимое.

— Я совсем запуталась. — Появившаяся через пол минуты девушка вернулась ко мне. — Для чего тебе все это?

— Понять, что я теперь могу, а чего не могу, и все эти проверки крутится вокруг одной задачи. — Терпеливо объяснил я. — Теперь, как ты и просила, план, ведь я выяснил все, что хотел, по крайней мере пока что.

Катю я взял с собой из-за ее способности делать меня невидимым. Но в первоначальной концепции наш поход выглядел как разведка, теперь же я, осознав преимущества нового навыка, решил поступить иначе. Вычистим тут все.

Я прекрасно помнил, что гады не умеют плавать и тонут. Потому, подземного озера на высоте десяти метров чураются, как огня. Значит, нужно всего-то их туда заманить. А сделаю я это с помощью… туннельного стража.

Ни одно существо здесь, из тех, кто подвержен зову, не сможет ему сопротивляться. На самом деле можно было обойтись и простой звуковой иллюзией, а я уже выяснил, что звуки по задуманной форме я выдавать могу, но для этого мне теперь нужен передатчик. Что-то, что чисто физиологически эти звуки издавать способно. Выдумывать громкоговоритель на колесиках я посчитал неуместным, так что решил воспользоваться местной фауной.

— Марк!.. Это же ты? — Встревоженно спросила Катя, не сводя взгляда с внезапно появившегося гигантского получервя-полутаракана.

— Я, я. — Успокоил я ее, ощутив, как сердце пропустило несколько ударов. Нет, тварь конечно кошмарная, но это было именно физиологической проблемой. С этим навыком заигрывать нельзя, а то ноги протяну. Слишком уж тяжко он мне дается. Теперь представляю, что чувствовала Лиза, когда, будучи физически и морально истощенной, она раз за разом использовала восстановление для нужд лагеря.

Сформулировав алгоритм для туннельного стража, я заставил его ползти вниз, к скопищу гадов, а затем, когда появится толпа, сожрать парочку для проформы, и, завопив по своему, ползти наверх, прямо к нам.

Для Кати, ставшей свидетельницей уползающей в черноту провала твари, я уже на словах пояснил задумку. Та резко засуетилась, задаваясь вопросами «как сюда» «зачем сюда» «Марк ты что больной» и прочее, прочее. Но я ее успокоил — все продумано, и сейчас эту проблему мы решим раз и навсегда.

Открыв функционал управления поселением, я временно выкрутил налоги до ста процентов. Хочу единолично завладеть всеми этими очками, и уже после распределить их по своему разумению. И, признаюсь честно, в этот раз я самостоятельно прокачаюсь на большую сумму очков, слишком мне понравились возможности, открывшиеся обычному человеку.

— Держи-ка. — Я уселся в позу лотоса в невидимости под дальней стеной, ближе к подъему, куда мы в случае чего отступим. — Помнится, ты хотела какое-нибудь стреляющее.

— Поэтому ты не придумал ничего лучше, чем своей дьявольской магией создать мне дробовик?! — Ох уж эта гамма эмоций! Удивление, шок, абсурдность ситуации, интерес. Я умилялся такой резкой перемене состояний, понимая, что открыл овертона — я теперь настолько непредсказуем, что трудно представить, что я выкину в следующий раз, и это нужно будет нормализовать.

— Ну а чего? — Искренне удивился я. — Не нравится?

— Какой же ты… хотела сказать придурок, но я просто восхищена! А погоди, стрелять-то чем… — Вдруг осознала она, что, похоже, воспользоваться игрушкой у нее не выйдет.

Дробовик — это сильно сказано. Две трубы, спусковой крючок на пружинке и курок, который передаст импульс. А дальше дело… нет, не техники, опять магии. Я передал ей горсть металлических шариков, которые тут же создал. Крошечные, реально дробь, но только без капсюля, без пороха. Просто россыпью. Но каждый из шариков был покрыт моей магией импульса, желтыми гексагонами.

— Когда спустишь крючок, в дело вступит еще один мой навык. Шарики просто в стволы засыпь. Произойдет стартовый толчок, а дальше дело за мной. — Я улыбался во все тридцать два. Теперь я это просто могу, хотя, подобная демонстрация — ни что иное, как простой выпендреж. Правду говорят, что мужчины, это случайно выжившие мальчики, и как только у меня появилась такая возможность, я создал себе игрушку. Ну, не совсем себе, но тем не менее.

Ситуация нервная, требующая от меня кучу сил, а я развлекаюсь. Но такой у меня способ свести стресс к минимуму, а его в моменте хоть отбавляй. А там, глядишь, сумею создать нечто подобное из настоящих материалов, по всем правилам, дабы не прибегать к магии каждый раз, сэкономив тем самым силы.

— Можно попробовать?.. — С нескрываемым восторгом попросила девушка, и я кивнул.

Ни взрыва, ни отдачи, ни запаха стреляного пороха. Щелчок, и сноп мелких металлических шаров улетает в противоположную стену и с звоном и хрустом врывается в камень, круша его в довольно ограниченном радиусе.

Магические шарики дроби, застрявшие в стене, сами исчезли, видимо, получив повреждения. Это важно учитывать, кстати говоря. Потому, в освободившийся резерв, я сделал еще одну пачку дробинок и вновь использовал на них импульс. Передал девушке и сказал:

— Теперь без нужды не используй. Попробуешь поразить цель, когда я скажу.

— Поняла. Знаешь, — подняла она глаза к потолку, и мечтательно протянула, — я каждый раз удивляюсь, сколько всего у тебя припасено.

— Не льсти. — Я ухмыльнулся. — Тихо, идут.

Снизу по скалам и проходам начал доноситься стрекот, который я заставил проигрывать фальшивого туннельного стража. Он поднимался наверх, а за ним шел гул… тысячи маленьких ножек.

Значит, все они остались живы и просто впали в какое-то подобие спячки. И теперь я снова их мучаю. Вероятно, лучшим бекграундом для меня был бы не продажник металлоконструкций, а дезинсектор.

— Марк, а Марк, — потрясла меня за плечо, сидящего, поджав под себя ноги, Катя, — ты так и будешь сидеть? Нам ничего не нужно сделать?

— Успокойся, мы в невидимости, а расстояние здесь почтительное. Меньше десяти метров, но этого более чем достаточно, чтобы все прошло гладко. — В очередной раз успокоил я чрезмерно тревожущуюся девушку.

Я ее прекрасно понимал.

Вот и гости. Мой туннельный страж и его «свита». Фальшивка заняла центр того места, которое я десять минут назад восстанавливал от дыр в земле. Я ждал, ждал, когда наберется критическая масса.

Кстати, два уведомления. Плюс десять очков к достижениям и обучению. Видимо, алгоритм «сожрать две твари» был исполнен в точности.

— Стрелять?.. — Дрогнувшим голосом спросила стоящая на изготовку напарница.

— Нет, жди пока. — Мотнул я головой.

Больше, больше массы. Чувствую себя стяжателем, но только не богатств, как принято, а насекомых. Эдакий повелитель мух. Гадость, но чем богаты. Тем более, что скоро все это закончится.

Когда вес на той, скажем откровенно, хлипкой платформе стал уже неприлично большим, я запустил цепочку событий. Все уложилось буквально в считанные секунды: я отменяю фантомные куски восстановленной земли, и часть инсектоидов, топчущаяся на тех местах, проваливается. А затем, с дистанции, не превышающей десяти метров, разложением уничтожаю несколько точек, которые позволяют сохранить структуру пола целостной, пусть и слегка дырявой. Разложение и тут отработало как надо — конечно, с увеличением расстояния интенсивность тоже снижалась, и сейчас она оставляла желать лучшего, но этого хватило, чтобы весь пол целиком обвалился в этом месте, а вместе с ним и все, кто в тот момент находился рядом с фантомным иллюзорным стражем.

Бой окончен!

Награда:

1490 очков обучения.*

1490 очков достижений.*

Ваш персональный вклад: 91%.

Ваша доля: 1356 очков обучения, 1356 очков достижений.

Внимание!

Благодаря статусу главы фракции и выставленному параметру «Налог» на отметке в 100%, вам полагается причитающаяся часть добычи.

134 очка обучения.*

134 очка достижений.*

— Вот и все. — Проговорил я, глядя на разрушения, шум, визг.

— Эх… И сто тридцать четыре очка у меня увел, и выстрелить не дал. — Со смесью грусти и радости проговорила Катя.

— А… да, я забыл, что ты ждала команду на выстрел. — Извиняющимся тоном проговорил я. — Кстати, твоя невидимость была оценена в девять процентов вклада. Немало.

— И то верно. Погоди, ты слышишь? — Насторожилась она, резко изменив ход беседы.

А я, в свою очередь, не услышал, но зато отлично почувствовал. Дрожь земли под ногами и сжирающее меня изнутри ощущение опасности, перехватывающее дыхание, заставляющее сердце стучать у меня в глотке.

Глава 7

— Небритые тестикулы ему в глотку, что это?! — Полностью забывшись о скрытности миссии и ее целях, Катя завопила, утратив над собой контроль.

— Сюда! Руку давай, не тормози, и бегом отсюда! — Я оказался проворнее в вопросах выживания, потому что за мгновение «до» почувствовал приближение беды.

Подхватившись на ноги, потеряв невидимость из-за нарушения контроля со стороны Кати, я с силой ухватился за ее запястье и рванул вниз, туда, откуда рой недавно пришел, ведомый моим колдовством. Убегать мне помогал импульс — ни я, ни Катя в своем забеге почти не касались ногами пола, лишь отталкивались и уходили в свободное падение, замедленное магией. Контроль трудный и точечный, но как еще извернуться, жить-то хочется!

Анализ, Марк.

Обрушение пола могло вызвать вибрации и шум. Призывной стрекот созданного мной туннельного стража мог быть не совсем правильным, и вызвал его. Либо же, наше присутствие в неведении в непосредственной близости от затаившейся угрозы. Мы привлекли того, кто стоял на вершине всей этой подземной пищевой цепочки.

Того, чьих сородичей мы сейчас массово положили… Черт!

Я обернулся на бегу, спасаясь от неизвестности, чтобы понять, что именно пришло по наши души, а уж в том, что это «ж-ж» неспроста, я ни капли не сомневался. Созданный светлячок, уже не иллюзорный, а вполне настоящий, вырвал из клубящейся пыли от разрушения стены картинку, которая еще долго будет сниться мне в кошмарах.

Сначала я было решил, что мне почудилось, и никакого обрушения свода не произошло, но это оказалось обманчивым чувством, ведь вместо стены я нашел нечто гигантское, монструозное, выбравшееся из самой черной мглы, сливающееся с местностью существо.

Поджилки мои в ужасе затряслись. Я вряд ли назову себя храбрецом, но все прошлые угрозы воспринимал и фильтровал, понимая, что справлюсь. Желудок скрутило, меня едва не вырвало. В созданном массивным телом проходе высилась Она.

Я ждал, подсознательно догадывался, что здесь есть кто-то, кто роем так или иначе руководит, управляет. Ожидал гигантское насекомое, сколопендроморфа. Они и в массе своей не милашки, но это просто не поддается описанию. Монументальный в своем уродстве кошмар, словно его лепили с фресок самых безумных умов-фантастов, Лавкрафт нервно отдыхает в сторонке. Ее туша, в диаметре превышающая вагон поезда, с хрустом и скрежетом расширяла туннель, из которого вырывалась, разрушая стены в мелкое гранитное и сланцевое крошево.

Объект: Праматерь улья. Сколопендроморф-матриарх.

Тип: Инсектоид

Уровень угрозы: B

Особенности: ???

Слабости: ???

Способности: ???

*Для получения полной информации повысьте уровень навыка Идентификация или используйте продвинутые средства анализа.

Хитин Матриарха не был черным или коричневым, как у ее собратьев, да даже не сравнится с туннельным стражем, они и вовсе с перламутровыми отливами. Эта была грязно-белая мешанина из наростов, а в отблесках света от светлячка и общей тьмы в недрах горы цвет и вовсе походил на кожу утопленника, с мерзкой синевой. Весь корпус был покрыт наростами окаменевшей слизи, кислоты, и какого-то серого пульсирующего мха. Панцирные плиты выглядели как скопление обломков, шипов, и из всей этой мерзости и жути сочилась густая гемолимфа.

Еще хуже было то, ЧЕМ она копала. Прямо башкой.

Вместо привычной, уже ставшей обыденной физиономии гадского насекомого, на нас сверху, как червь, надвигалась корона из переплетенных, обломанных и ассиметричных жвал, с какого-то черта напоминающие выломанные человеческие ребра и берцовые кости. Матриарх с безумной скоростью перемалывала этими жвалами любые преграды, и не чуралась ничем, все уходило в бездонное нутро. Но самые вкусненькие были, конечно, мы, теплые, потные, с выброшенным в кровь неприличным количеством адреналина. Говорят, мясо от него только портится, но думаю, этой тварине только в плюс пойдет.

Над пастью хаотично разбросанные по бугристой белесой хитиновой тупой пластине, неистово вращались десятки слепых, затянутых мутным бельмом глаз разного калибра и формы. Некоторые из них были закрыты, а некоторые, не выдерживая внутреннего давления от столь сильной, рвущейся твари, вовсе лопались, заливая все чем-то напоминающим желтый гной.

Сотни ее лап били по камню с оглушительным грохотом, и был он так силен, что заглушал не только мысли, даже мое собственное бешеное сердцебиение. И даже тут праматерь была неказистой и неправильной, лапы не были одинаковыми, то как серпы и крюки, то обломанные бесполезные отростки, а передняя часть заканчивалась черными, гигантскими кривыми косами, вспарывающими базальт. Она вскидывала эти передние конечности вперед, выбрасывала их на несколько метров, прорезала породу и тянула свою адскую тушу вперед.

Звук тоже внушал ужас. Ничего общего со стрекотанием обычных сколопендроморфов и воем туннельного стража. Это был низкочастотный вибрирующий гул, пробирающий от макушки до копчика. Выделялся скрежет, как гвоздем по стеклу, и утробный, булькающий хрип.

— Марк, сделай что-нибудь! — Едва не плача выкрикнула в истинном ужасе Катя, не сбавляя темпа ни на секунду.

— Твою мать, я думаю! — Только и смог выплюнуть я, когда одно из гигантских серпов, или кос, со свистом вонзилось в пол там, где мы с катей находились долю секунды назад, оставив после себя внушительную дырень в полу и брызги шипящей кислоты.

— Что это за хренота?! — Паникуя сильнее кричала Катя, на повороте влетела в стену, оттолкнулась от нее и продолжила забег.

— Я не знаю! Беги, просто, мать его, беги вперед и не оглядывайся!

Постоянное использование магии, неоднократное применение материального фантома и поддержание в активном состоянии с частым изменением векторов импульса буквально выжигало меня изнутри. Я отчетливо осознавал, что долго так не продержусь, и даже, черт бы с ним, с самим забегом, ноги все стерпят, я боялся только того, что потеряю все силы и рухну, и одной Кате тут точно не выжить.

Рот наполнился мерзко кашей, которую нереально проглотить, а раздувающиеся меха легких горели, напоминая мне о том, что я живой человек. Я активно гасил инерцию в прыжках, выталкивая нас по направлению к спасению дальше, но даже этого было мало, тварь хотя и не могла догнать, но все же не отставала. И как только умудряется с таким массивным телом?!

Еще одним фактором, который нужно учесть, было то, что безразборный бег окончится неминуемым тупиком. А дороги назад просто не существует, и даже черт с ней, с праматерью, ее передвижение уничтожает внутренние своды пещер. Она явно не вписывалась в габариты пещер, потому регулярно разрушала поддерживающие естественные балки, проходы, своды.

«Думай, Марк, думай! Сейчас самое время выдать что-то гениальное. Ты же чертов стратег, у тебя всегда есть план, даже на такой случай!» — Утешал и подбадривал я сам себя в мыслях, и отстраненной частью сознания поймал себя на мысли, что сам с собой обычно не разговариваю.

Можно попробовать оторваться хотя бы немного и разложением вырезать себе проход наружу, по правую руку, прямо в стену. Но полное непонимание того, что именно я сейчас нахожусь относительно горы, превращало эту идею в самоубийственную. Закапываться тоже не вариант, было очевидно, что она из-под земли нас достанет, и это нихрена не фигуральное выражение.

Упрочнение и ментальный фантом — создать за собой стену из физической магии и тут же ее упрочнить? Звучит как вариант, да только я сомневался, что такую тушу я остановлю даже метровой толщины стальной стеной, не говоря уж о камне. А риск создавать что-то еще более массивное без внятного результата неоправдан, я уже думал об этом, свалюсь в магическом истощении и хана нам обоим.

Приманка? Сработало же с мелочью. Отвести в сторону, или ослепить, или еще что-то… нет, ничего не поможет, тварь одержима жаждой крови, и ей плевать на все остальное. Я вновь бросил взгляд через плечо, украдкой, и едва не влетел лбом в низко растущий сталактит.

Даже вспышка света не поможет, ведь тварь и так слепая. Но как она тогда понимает, где мы? Вибрация? Тепло? Запах? Визуальная обманка ей до одного места, других я придумать в такой ситуации не могу. По крайней мере действенных.

Динамит…

— Катя! — Заорал я, глянув на несущуюся сломя голову напарницу. — Ты связала динамитные шашки в единую бомбу?!

— Да! — Откликнулась она мгновением погодя. — Что делать?

— Отдавай мне, только осторожно, иначе… — Я не стал договаривать, и так понятно.

Не сбавляя темпа, кинжальщица явила из инвентаря в руках увесистую связку, похожую по размерам на хороший, добротный спелый арбуз, и с трудом передала мне, удерживая за веревку.

Я забросил опасную связку в инвентарь, кабы чего не вышло, и стал думать дальше. Если умудрюсь закинуть эту штуковину ей в пасть и магией фантома заставить сдетонировать, да хотя и этого не требуется, там наверняка какие-то чудовищные запасы кислоты, само рванет, то может и получиться. Но была побочка — взрыв такой мощи в узком пространстве обрушит на нас всю пещеру. Просто похороним себя заживо.

Вариантов не было, ни одного, и мой хваленый рационализм, которым я так гордился, разбивался вдребезги о первобытную, я бы даже сказал неодолимую мощь. Тот броненосец, которым владеет Леонид, просто плюшевая игрушка по сравнению с этой гадостью.

Хреново было чувствовать себя жалким куском мяса, ведь я уже привык, что способен за себя постоять.

— Прыгай! — Заорал я, дернув Катю за руку, утаскивая за собой.

Разрушения пошли по цепочке вниз, и один из проходов обваливался прямо у нас на глазах, а вниз лететь еще метров сто пятьдесят, что, логично предположить, при любом раскладе смертельно. А сил импульса на двоих мне не хватит, чтобы безопасно нас приземлить.

Земля ушла из-под ног. Мы вылетели в знакомую, широкую каверну. Внизу блеснула черная гладь подземного озера, того самого, где мы совсем недавно обрушили потолок-пол, уничтожив добрую часть мелких инсектоидов. Вода внизу бурлила, многие еще не умерли и оставляли жалкие попытки выбраться, но завалы были столь сильны, что участь их предрешена.

Тормозить, конечно, не стали, даже учитывая, что эта короткая заминка с проходом легла нам на руку — праматерь замедлилась и стала выискивать своими гноящимися шариками мерзких глаз проход. Но думала она недолго — вонзила свои передние серпы в стену и, чертовски сильно нарушая все законы физики, поползла по отвесной стене, минуя провал.

Активно действующее на нашу одежду заклинание импульса помогло предотвратить страшное падение в неконтролируемое пике до дна, и мы перемахнули огромную яму. Сзади раздался оглушительный рев, от которого заложило уши.

Праматерь сорвалась со стены, рухнула с высоты в несколько метров в бурлящее озеро с кучей обломков базальтовой породы, мгновенно окрасила почти чистую, синюю воду в желто-зеленый кислотный суп, и нихрена не померла, а стала вытягивать свою тушу на берег.

Такой расклад позволил нам выиграть фору метров в тридцать. Сбавлять темп нельзя, но и продолжать этот безумный, смертельный забег, тоже. Катя уже задыхалась, ее пальцы мертвой хваткой впивались в мою руку.

Судя по окружению, до дна метров сто. Может, и вживем. Склон резко выровнялся, выбросив нас в огромную подземную залу, если это так можно назвать, где мы впервые обнаружили гигантские кладки.

И здесь же, через десять метров вниз, буквально за следующим витком поворота, нас ждала еще одна проблема. Я было подумал, что мы спасемся, до выхода, по сути, рукой подать, но его не было. Свет от моего светлячка залил пространство, а я резко затормозил, чуть не выбив Кате плечо и не сбив ее с ног.

Пещера не имела выхода. Вернее, имела, но путь к нему преграждало мое недальновидное рукотворное деяние. Черное, шевелящееся, поблескивающее в отражениях хитина свет магии море изможденных, но живых сколопендроморфов. Те, кто чисто физически не смогли отозваться на зов, ощутив нас, начали переворачиваться со спин, копошиться и вошкаться, и оживать. Сколопендроморфы, трутни, даже стражи — что ж, наверху мы прикончили только малую их часть.

Катя издала сдавленный всхлип, отпустила мою руку и с силой закрыла рот обеими ладонями. Она тоже увидела всю эту площадь гигантской каверны, от стены до стены, залитую телами просыпающихся инсектоидов роя.

Переплетаясь друг с другом, цепляясь панцирями, твари медленно покатились к нам волной, сучили лапками, избавая слабенький, жалобный стрекот. По прежнему многие лежали на спинах, парализованные, истощенные до предела. Но даже так их подхватило волной.

Днями напролет я транслировал сюда, глубоко под землю, звуковую иллюзию. Зов, или приказ, да хоть какой-то аналог феромонного триггера, назвать это можно как угодно, главное работало. И я все откладывал решение этой проблемы, авось само рассосется.

Поздно я спохватился. Моя магия заставляла денно и нощно весь подземный рой стягиваться в одну точку, дуреть и сходить с ума, игнорируя инстинкты, голод и жажду. Да, я обезопасил лагерь, удерживая их здесь, и радовался тому, какой я умный. А сегодня, применив синее ядрышко, иллюзия распалась, и больше ничто их не контролировало.

Мы оказались зажаты между тысячной ордой голодных, обезумевших монстров, почуявших нашу плоть, и неумолимой, разъяренной, сошедшей с ума мамашей. И бежать больше некуда, хотя, признаться, очень хотелось.

— Это… это конец, да? — Вжалась девушка в меня, так сильно и близко, как только смогла.

— Кать, — схватил я ее руками за лицо, подбородок и щеки, и наставил лицо испуганной насмерть девушки на себя, — слушай меня внимательно и не смей перечить. — Перекрикивал я нарастающий гул.

— Что? Марк, нас сейчас сожрут! — Глаза ее устремились на меня, округлившиеся и расширившиеся от паники настолько, что казалось, будто вот-вот выпадут.

— Ты уходишь в невидимость. Прямо сейчас! Твоей ловкости хватит, чтобы проскользнуть вон там. — Я вскинул руку в дальнюю часть каверны, туда, где есть высокие ступенчатые выступы. Когда-то мы ими даже воспользовались, еще Боря в тот день сетовал на габариты и невозможность подняться. — Поднимайся и уходи наверх, в долину.

— Нет! Нет, боже, я не могу уйти… Я не хочу, давай уходить вместе! Пошли! — Она дернулась, отошла на шаг назад, схватила меня за перчатки с металлическими фалангами и потянула на себя. — Выживем, мы сможем вместе! Ты же что-нибудь придумаешь?!

— Вдвоем нам не выбраться, особенно если будем терять время. — Мой голос сорвался на рык. — Я ее задержу, а ты вернешься и выведешь остальных подальше от этого проклятого места, если я не вернусь. Это приказ, заместитель! Выполнять!

Девушка замерла. В ее взгляде мелькнуло отчаяние, смешанное со злостью на собственную беспомощность. Что ж, я тоже был зол. Обычная разведывательная операция обернулась форменным кошмаром, который ни одна живая душа не могла предугадать. Я ковырял произошедшее свободными от дум мощностями подсознания — я ли виноват в том, что произошло, или это просто чудовищное стечение обстоятельств, на которое я не мог повлиять?

Внезапно, кинжальщица осклабилась, но это была не улыбка, а чертов звериный оскал.

— Только попробуй тут сдохнуть, Орлов… Я тебя с того света достану и убью еще раз, ты меня понял?! — Выплюнула она.

Ее силуэт дрогнул, пошел рябью и растворился в воздухе. Так как я не был частью ее полога невидимости, мне не осталось даже контуров, которые я мог бы разглядеть. Даже движения воздуха не почувствовал — она научилась превосходно скрываться. Выживет.

Отлично, это означало, что я могу не сдерживаться. По крайней мере я сделаю все, что могу, чтобы предотвратить свой бесславный конец.

Развернувшись к медленно надвигающемуся морю из изможденных инсектоидов, я загадал непреодолимую стену, вложил в мыслеобраз всю оставшуюся волю, представляя монолитную, несокрушимую стену из базальта, перекрывающую дальнейший туннель от пола до потолка. Пространство передо мной исказилось, воздух закрутился вихрем, уплотнился, и с глухим тяжелым звуком в реальность послушно ворвалось мое воображение. Преграда, толстая, серая, отсекла меня от роя. Истратив чудовищное количество сил, чуть было не рухнул. Магический резерв на такой огромный объект был пугающим, но и магии во мне уже не так уж много.

Спину защитил, они не смогут прорваться сюда, ведь до моего слуха донеслись с той стороны стены гулкие удары десятки хитиновых тел в камень, а затем раздался скрежет, царапанье когтей и жвал.

В глазах резко потемнело, из носа потекла горячая струйка крови. Да, я знаю это ощущение. Интерфейс меня предупреждал, что создание массивных объектов жрет кучу сил, но я даже не представлял, насколько это больно. Сильнейший приступ мигрени? Ха, мне как будто снарядом снесло пол головы.

Но это была лишь половина дела, и я обернулся на оглушительный треск ломающейся породы. Сюда, в массивную каверну, вваливалась Праматерь. Метров двадцать нас отделяет, для нее — считанные секунды. Гигантская, истекающая гноем и кислотой, перемалывающая пол своими костяными наростами и жвалами… ужас.

Стиснув зубы что было сил, я выжал из своего резерва самые жалкие, последние крохи магии. Ничего хоть сколько нибудь больше и разрушительное я создать бы уже не смог, так что просто изменил структуру пола между мной и матриархом. Это второй фантом…

Я представлял себе мерзкую, всасывающую топь, как из фантастических фильмов про чудные инопланетные песчаные барханы. И, совпадение ли, там, в зыбких песчаных дюнах, тоже орудовали ползучие гигантские твари. Но явное отличие состояло в том, что те, придуманные существа использовали пески для передвижения, а я же зыбкую топь создавал ради того, чтобы ее хотя бы немного замедлить.

А еще у меня не было бластера.

Магия сработала в тот самый миг, когда тварь сделала очередной рывок. Ее передние серпы, способные резать гранит, с чавканьем погрузились во внезапно возникшее болото. Многотонная туша по инерции подалась вперед, ухнула глубже, на полметра, и увязла. Ошметки фантомной грязи полетели во все стороны, когда тварь стала брыкаться и барахтаться, яростно при этом чавкая и визжа, но лишь глубже зарывалась в созданную мной ловушку.

Я понимал, что это не панацея, и мой фантом долго не просуществует, потому оставался третий этап, но его выполнение… осложнялось. Меня повело в сторону, колени подогнулись, и я припал на одно, коснувшись твердой земли тремя конечностями. Вдох, выдох.

Тварь бесновалась в десятке метров от меня. Прорваться и выгрести сходу она не могла, но сила была столь колоссальной, что строить надежды на хотя бы минутную передышку не приходилось. От силы секунд десять у меня есть, чтобы стабилизироваться.

Заставив себя подняться, я вызвал из инвентаря в руки свое копье, служащее мне верой и правдой все эти бесконечные дни. Оперся на него, как на трость, и встал, прихватив с земли увесистый кусок щебня.

Сконцентрировав на мелких камнях импульс и покрыв каждый камешек желтой магической сеткой, я размахнулся как следует, и метнул его прямо в центр этой отвратительной, слепой морды. Нет, так я ее, конечно, не убью, но мне и не надо.

Камни со свистом прошили воздух и с хлюпающим звуком проломили пластины хитина и впечатались в скопление мутных глаз, лопнув еще два из них.

Матриарх замерла, перестала рваться. Резкая боль от столь мощного броска перекрыла даже ее ярость. А затем туша содрогнулась, костяные жвала-ребра разъехались в стороны с тошнотворным хрустом, она задрала голову к потолку и распахнула свою бездонную, пульсирующую и клокочащую глотку, готовясь издать рев, способный разорвать мне барабанные перепонки. Я это уже видел, такие монументальные твари на это способны без преувеличений.

Пан или пропал. Мир вокруг меня замедлился и замер… Я влил почти полтысячи очков обучения в развитие ускорения, и еще столько же в магический потенциал, догнав и тот и тот навык до десятых уровней. Иначе, боюсь, мне бы просто не хватило сил это провернуть.

Оглушающий болезненный визг твари превратился в низкий, тягучий, едва различимый бас, капли кислоты, летящие из ее пасти, повисли в воздухе, медленно-медленно опускаясь к земле. Сама Матриарх сильно замедлилась, но это было обманчивым чувством.

Сильно ускорился я. Втрое.

Нырнув во вкладки инвентаря, я вынул тяжелую связку динамитных шашек, которые ранее передала мне Катя. Надо будет новые сделать, если выживу, это последнее, и запаса нет. Покрыл весь свой доспех упрочнением, много сил он не отнимал, так что его влияния я почти не ощутил, но хотя бы был уверен, что меня не расплавит кислота.

Фитилей, конечно, не было, Катя вязала их так, как я учил, в единый детонирующий контур. Сильного удара хватит, чтобы запустить взрывную реакцию. И если раньше я волновался, что снесу своды пещер и завалю себя же под обломками, вместе с тогда еще присутствующей рядом Катей, то сейчас был уверен, что многотонная туша поглотит основную ударную волну на себя.

Сделал три быстрых шага вперед, набирая скорость и подбираясь к самому краю фантомного болота. Гигантская, распахнутая пасть твари зияла прямо передо мной, источая тошнотворную вонь до блевоты.

Задержав дыхание, чтобы не сжечь себе легкие и слизистые кислотными испарениями, я запрыгнул на контур пасти, в качестве распорки поставил свое копье, не позволяя пасти закрыться, и изо всех сил зашвырнул бомбу прямо ей в глотку.

— Жри, сучара! — Полным злости голосом сплюнул я.

На последних мгновениях действия навыка ускорения, а я считал секунды, я подпрыгнул, оттолкнувшись от костяных наростов, и неуклюже спикировал, поддерживаемый импульсом. Надо разорвать дистанцию… как можно скорее.

Связка взрывчатки плавно тонула в кислотной жиже, миновав распахнутые костяные челюсти и скрылась во тьме голодной глотки. Навык отключился. Время с грохотом в ушах и звоном от пульсации собственного сердца вернуло свой обычный ход. Матриарх не могла захлопнуть пасть всего-то пару секунд, копье, упрочненное моей магией трансмутации, стоически выдерживало это напряжение, но даже и это не помогло, оружие было уничтожено.

Но я просто рухнул на живот, головой в сторону фантомной стены, отделяющей меня от голодного роя. При взрыве что надо делать? Правильно, лечь к нему ногами и перевернуться на живот, прикрыв руками голову. Ведь внутри исполинской твари уже запустилась необратимая химическая реакция.

Глава 8

БА-БАХ! Оглушительный, гулкий взрыв раздался позади меня, а дождь из источающих вонь и кислоту ошметков накрыл с головой, неприятно обжигая кожу в редких незащищенных доспехом местах.

Оборачиваться было боязно, несмотря на то, что судя по звуку, прошла моя самоубийственная операция успешно. Причиной тому были рвущиеся в мою голову последствия, которые вполне могут наступить. Земля содрогнулась так, словно я находился в эпицентре девятибалльного землетрясения.

Мощная ударная волна, отразившись от стен замкнутой каверны, прокатилась глухим эхом, прошлась кругом и усвистела куда-то наверх, уверен, в самой долине этот перформанс не остался без внимания. По мне же словно проехались катком — выброшенная волна вдавила грудную клетку в каменный пол и выбила остатки кислорода из легких.

Звон в ушах стоял такой, что казалось, я снова лишился слуха, в какой уже раз, если подумать. А еще и как воняет! Эта фиговина, матриарх, зубы не чистила, это точно, но изнутри, судя по ароматам, изрядно подгнила. И как только жила! Но, что ж, пора принять последствия скоротечных решений, подняться и, думаю, валить отсюда.

Незадолго до взрыва я наложил заклинания упрочнения на свои доспехи, и это, наверняка, спасло не только от тяжелых травм, но и в целом, мою жизнь. Потому, единственное, что сейчас мне мешало, чертовы куски хитина и плоти, разорванные взрывом.

Освободившись из вонючих завалов, я не без труда поднялся. Я жив, а вот хтоническая тварина В-ранга, на которую я пристально сейчас глядел, нет. Праматерь превратилась в развороченное месиво, оставив после себя дымящуюся слизь, вывернутые ошметки плоти и желтый гной, который у меня язык не поворачивается назвать кровью или гемолимфой, слишком сильно было совпадение, как во внешнем виде, так и в запахе.

Мое копье… прощай, верный товарищ, ты верой и правдой служило мне, и в критический момент стало простой, хоть и отличной, распоркой.

Чего же я жду, высматривая в округе? Да банального системного сообщения, что должно было возникнуть прямо у меня на сетчатке. Я же победил это чудовище, мне полагается заветное системное окошко, которое возвестит о завершении боя и отсыпет мне астрономическую гору очков обучения, достижений, и наверняка выдаст какой-нибудь титул, а то и вовсе новый ранг! Поздравит с тем, что я только что завалил нечто невообразимое, и позволит, наконец, с чистой совестью вырубиться от бессилия.

Кстати об этом. Стоял я, признаться, на одних только морально-волевых.

Минуло секунд десять, двадцать, уже полминуты, но ничего. Я что-то упускаю. Какого хрена? Почему нет сообщения? Но ответ оказался ближе, а я, с воспаленным от усталости и магической перегрузки сознанием, не сразу сообразил.

Пол подо мной мелко и назойливо дрожал, непрерывно и только по нарастающей. Я с трудом повернул гудящую голову в сторону моей фантомной стены, той самой, что я воздвиг из последних сил, перекрыв позади себя тоннель.

Стена и стена… Стоит себе, но за ней, как ни кстати, и причина системного молчания. Бой не окончен, потому что осиротевший рой, обезумевший от смерти своей Праматери, скребся и верещал, возвещая прорыв этой лавины из тысяч жвал и когтей.

Я уверен, что они меня чуяли. Запах крови разорванной матери сводил их с ума, или же я в их представлении был очень вкусненьким, и то и то в равной степени могло оказаться правдой, а непрекращающаяся вибрация — это как раз их «рук» дело. Существа рвали мою, пусть фантомную, но для них все еще материальную преграду, накатывая на нее живыми волнами.

А система, в лице наблюдателей, бесстрастная инопланетная скотина, считала их полноправными участниками текущего сражения. И бой этот не закончится, пока они меня не убьют, или я не убью их, или… не выберусь отсюда далеко за пределы их радиуса взаимодействий со мной, уж не знаю точно, на что именно они полагаются, выслеживая цели.

Ну а я, как бы, всё. То есть не совсем, стою как-то, но ничего не смогу сколдовать, даже самого маленького упрочнения. Оружия у меня нет, динамит весь закончился, магической силы ноль, и даже резерв взять неоткуда. Заблаговременно я развеял вообще все, что мог развеять, дабы найти силы на последнюю атаку.

И если ладно, черт с ним, с оружием, я могу купить что-то из холодного вооружения из магазина прямо сейчас, да только, боюсь, силы в моих руках не хватит сжать рукоять и как-либо отмахнуться. А врагов, на мой скромный взгляд, нецензурно много. Толку с железки не будет никакого.

Сначала поддержание нескольких фантомов, потом тесты способностей, затем управление туннельным стражем, огромная стена, зыбкая топь и ускорение… Если бы я не поднял до десятого уровня магический потенциал, пассивно упрощающий мне колдовство, все это было бы невозможным. Мда уж, сегодняшний день показал, чего я на самом деле стою.

Из носа снова хлынула кровь, на этот раз густая и темная, заливая губы и подбородок. Виски запульсировали, резь в глазах все усиливалась, да так, что я почти ничего и не вижу уже.

Однажды я уже потерял сознание от магического истощения, но тогда я банально перенапрягся, раз за разом используя разложение. Хотя и обморок выглядит, наверное, слишком драматично — я присел отдохнуть тогда, там, на склоне, продуваемом всеми ветрами, и прикорнул на часок. Сейчас ситуация была иной. Я уже давно истратил все свои резервы, что растрачивал сегодня со скоростью прорванной плотины. Но сознание не теряю только из-за того, что это гарантированно означает смерть. Фантомная стена исчезнет в тот же миг, как я перестану ее контролировать, и мне конец.

— Марк! — Чьи-то цепкие руки схватили меня за плечи, когда я стал заваливаться вперед.

Катя… перепачканная, в потеках чужой вонючей гемолимфы, с безумными, испуганными глазами. Живая.

— Ты ослушалась приказа?.. — Просипел я, едва слышно, надеюсь, она разобрала.

— Марк, едрить тебя за ногу, вставай, нам надо уходить отсюда!

— Стена… — Перевел я взгляд повисшей головой вправо, прохрипел, чувствуя, что язык отказывается повиноваться. Слова давались с невероятным трудом, выталкиваемые вместе с кровавой слюной. — Я не удержу ее больше минуты.

— Так брось ты ее, мне не хватало твой остывающий труп наверх поднимать! Давай, соглашайся с невидимостью, и отпускай, нас не найдут, я обещаю. — Резко выдохнула Катя, перехватывая меня поперек груди так крепко, что ремни брони впились в ребра.

— Не могу отпустить. — Просипел я, чувствуя, как кровь, не желая останавливаться, капает прямо на плечо девушки. — Там тысячи особей, нас просто накроет.

— До чего же ты упертый… — Зло бросила Катя. — Бросай, я сказала.

Прижав меня к себе, девушка накрыла нас невидимостью, и в ту же секунду мир вокруг потерял для меня краски. Зрение совсем никуда не годится, но хоть контуры различаю, ставшие привычными за множественные походы под невидимостью.

Контроль я отпустил. Меня немного стабилизирует снятие колоссального резерва с удержания этого фантома, но панацеей точно не станет, наверное, я просто перестану дрожать и истекать кровью. Последние крупицы воли и самосознания я направил на то, чтобы хотя бы раз в полной мере довериться своим людям и перестать спорить. Магия, удерживающая в реальности этот фантомный базальт, рассеялась, и преграда исчезла.

Грохот прорвавшейся орды ударил по ушам, а в теперь полностью свободный проход хлынула река озлобленных сколопендроморфов. Мы наблюдали за кислотной и щелкающей жвалами рекой со стороны, Катя оттащила меня к стене под небольшой каменный козырек, на который, предполагалось, мы должны будем залезть, чтобы, наконец-то, свалить отсюда.

Твари текли по полу, по стенам, кое-кто даже на потолок забрался, и в ярости они искали того, кто убил их Праматерь. Несколько тварей подобрались к нам опасно близко, да так, что я инстинктивно задержал дыхание, вжимаясь спиной в камни. Катя тоже была вся на нервах, невооруженным взглядом видно, как она дрожит от напряжения. Твари нас не видели, а запах крови, обильно залившей все вокруг после взрыва, сбивал их с толку.

— Полезай наверх. — Одними губами прошептала Катя, подныривая под мою руку и взваливая часть моего веса на свои хрупкие плечи. — Дотянись, я подсажу. Давай, босс, переставляй ноги.

Я сделал то, что от меня требовалось. Вскинул руки наверх, ухватился за выступ, и изо всех сил потянул себя наверх. Пробовали сделать выход силой на две руки, когда на вас полный комплект обмундирования, а тех самых пресловутых сил в руках уже нет? Да еще и перекладины нет, а только скользкий базальтовый выступ-ступенька, а вместо цепких пальцев у вас на руках перчатки с металлическими пальцами? То-то же, так что скрипел я, как старый диван, но тянулся, подталкиваемый наверх под пятую точку спасавшей мою жизнь Катей.

Преодолев крутой участок, стиснув зубы и тихонько матерясь, мы выбрались на относительно свободное плато, и поползли вверх, по склону. Поползли фигурально, на этом отрезке пути вполне могли передвигаться в полный рост.

Обычно, я считаю в уме. В основном секунды, приучившись делать это еще в далеком прошлом, когда я сидел на страже нашей первой ночлежки, сменив Диму на посту. Тогда я глядел на полную луну, свесив ноги, и еще не подозревал, куда я попал. Но вот сейчас не мог считать — голова совсем не варила.

— Я ведь сказал тебе уходить. — Выдавил я на очередном уступе, когда мы прервались, чтобы перевести дух.

— Да мало ли что ты мне сказал. — Огрызнулась она. — Кому-нибудь другому приказы отдавать будешь, жаль что я там, внизу, сразу тебе по морде не влепила за самодурство, когда ты эту хрень ляпнул.

— Я думал, что не выживу там. — Признался я открыто, ведь придуманное и сделанное с Праматерью было чертовски опасным.

— Петух тоже думал, и в суп попал. — Выдохнула она и стала говорить чище, без придыханий, видимо, восполнив немного сил.

— Дура, — искренне, но беззлобно констатировал я, натянув на окровавленную морду улыбку, — если бы я не справился, то что тогда?

— Но справился же! — Зашипела она, словно змея. — Неугомонный Марк, вечно ищущий проблем на свою жопу, переставай нудеть и думать о том, как бы ты героически помер, и давай выбираться отсюда.

Я попытался сфокусироваться на внутренних ощущениях, когда понял, что счет мне не дается, но так хоть чуть-чуть время прикинуть, а потом сдался. Проще спросить:

— Сколько времени мы поднимаемся?

— Семь двадцать. — Ответила она точно. — Скоро придется обновить полог, помнишь же, будет окно в пару секунд, когда будем видимыми?

— Помню. — Буркнул я.

Остатки минут мы продолжили карабкаться по завалам и камням. Вокруг то и дело шныряли отставшие от основного роя особи, они хаотично рыскали по камням, явно потеряв наш след. Удивительно то, что от меня сейчас, скорее всего, за версту несет кровью их мамаши, но только они ее не чуят. Я решил внести ясность.

— На мне останки праматери, твоя невидимость скрывает и запахи, верно?

— Да, звуки, запахи, всё что только можно. Пока мы в невидимости, нас для них не существует, но есть пределы. Слишком близко кто-то окажется, нас и услышал, и унюхают. и да, воняешь ты ужасно, у меня глаза слезятся, пожалуйста, помойся сразу, как только вернемся, иначе убьешь аппетит всего лагеря дня на три вперед.

Я оказался прав. Еще была причина, почему мы не обновляли невидимость чаще, а дожидались последних секунд ее действия. Банальная причина, но столь же кристально ясная — магическому истощению подвержен не только я один. Чем реже Катя использует навык, тем лучше, а с нашей скоростью подъема ей придется применить его еще десятки раз.

— Девять сорок. Готовься, сейчас обновимся. Не дыши.

Кинжальщица вжала меня в стену, самую укромную из всех в ближайшей видимости, но все еще открытую для просмотра. Иного пути нет, мне не хватит сил создать укрывающий нас фантом. Марево невидимости мигнуло и пропало. Мое тело обрело четкость и цвет. Буквально в пяти метрах от нас, на поваленном сталагмите, сидел крупный сколопендроморф-солдат. Его фасеточные глаза тупо смотрели в нашу сторону, а усики-антенны дернулись, улавливая внезапно возникший запах двух потных, окровавленных людей, и запах нутряка Праматери.

Тварь издала предупреждающей стрекот и приподнялась на своем туловище, зашевелив множественными лапками на головогруди. Я на рефлексах кинулся в инвентарь, чтобы достать копье и приготовился обороняться, но… облом.

Снова активировался эффект. Взбудораженный открывшейся сценой сколопендроморф бодро засеменил лапками к нам, но мы уже огибали его со стороны, оставляя в неведении кошмарного таракана о том, что сейчас было.

Оставив существо позади, Катя, наконец, задышала, чем напомнила и мне — дышать для людей полезно для здоровья.

— Это было близко. — Прошептала она. — Пойдем, дальше должно быть проще.

Остаток пути мы проделали в полном молчании. Сил на разговоры у меня больше не было, а моя спасительница решила не допекать обессилевшего меня отвлекающим трепом. Мой мир сужался до куска породы перед глазами и плеча Кати, за которое я поддерживал себя в вертикальном положении.

Сколько часов мы так поднимались, как именно обновляли невидимость, и встречали ли врагов — не помню, этот эпизод полностью исчез из моей памяти. Следующий момент, который я осознавал отчетливо — впереди забрезжил тусклый, едва-едва различимый свет. Свет местной луны, пробивающийся внутрь скрытого в горах прохода.

Осознание, что я выбрался из смертельной западни, из этой адской каверны, что-то переключило в моем организме. Видимо, мобилизационные резервы моим подсознанием было принято решение выключить, ведь уже все позади, и мои ноги задеревенели. Я просто стал заваливаться вперед, как пластиковая фигурка, и чуть было не утянул за собой Катю.

— Эй, не смей отрубаться! — Не дав мне расшибить лицо о камни, девушка с трудом поймала меня и уложила, стала бить по щекам. Голос ее доносился до меня с трудом, чувство, что у меня полные уши ваты, которую туда суют, чтобы вылечить отит. — Марк, мы почти дошли!

Попытался поднять голову, чтобы посмотреть на спасительный свет, но шея не слушалась. Грудь раздувалась, как кузнечные меха, мне стало не хватать воздуха. Пальцы на руках и ногах не слушались, стало дико холодно.

Е-мае, я что… умираю?

— С-спасибо. — Едва слышно прошептал я, набрав губами пыли с камней, и почувствовал, как тьма, мягкая и пугающе уютная, меня забирает, укутывает, как ляльку, обнимает, прижимает к себе.

Это было последнее, что я запомнил из сегодняшнего похода. Долгий, тяжелый день. Какой краткий итог можно подвести сделанному? Марк не идеален, порой не рассчитывает свои силы верно, порой действует импульсивно. Но он справлялся — до сего дня.

Бой окончен!

Награда:

1000 очков обучения.*

1000 очков достижений.*

Ваш персональный вклад: 97%.

Ваша доля: 970 очков обучения, 970 очков достижений.

Внимание!

Благодаря статусу главы фракции и выставленному параметру «Налог» на отметке в 100%, вам полагается причитающаяся часть добычи.

30 очков обучения.*

30 очков достижений.*

Внимание инициированному!

Невероятное достижение! Вам удалось победить противника, превосходящего ваш личностный ранг на три ступени!

Вы вошли в 0,01% тех, кому удалось повергнуть колоссально превосходящего вас по рангу и биологическим характеристикам противника.

Получен титул: Истребитель чудовищ.

Истребитель чудовищ: Кажется, инстинкт самосохранения в вашем случае — отягощающий ваши устремления фактор. Руководствуясь холодным расчетом и готовностью рискнуть всем, вы безупречно выполнили задачу. Неординарная дерзость в неординарной ситуации! Ваша готовность идти до конца и преодолевать невозможное не осталась незамеченной.

Награда: 100 очков обучения, 1 дополнительная компетенция на стадии выбора.

Глава 9

Уже постфактум я соображал, что же именно случилось. Двигал меня, все ж таки, инстинкт самосохранения, и двигал не почему, а вопреки. Даже система издевательски напомнила об этом, засчитав мне убийство Праматери и выдав за это деяние новый титул.

Возвращался я в реальность как после обрывочного, тревожного сна, когда простыни становятся влажными от пота, и скомканными у беспокойных ног. Но только простыни были лишь в моих фантазиях, на деле же у меня под лопатками была жесткая шерстяная шкурка, а под ней — твердый камень. Наш импровизированный больничный блок у черта на рогах.

Безуспешно попытался разлепить веки. Тяжелые, ленивые, приходилось делать над собой усилие, чтобы отклеить ресницы. Не с первого раза, но мне удалось это сделать. Голова больше не раскалывалась от боли, но внутри черепной коробки вместо привычного мне вороха мыслей, разными концами уходящими к различным цепочкам умозаключений и ассоциаций, была пустота.

— Ну слава богу, очнулся. — Раздался левее от меня тихий, но напряженный голос Жени.

Зрение сфокусировалось, хотя резкости бы еще прибавить. Прямо надо мной нависали встревоженные лица. Целительница и заведующая медблоком с темными кругами под глазами, хмурый, как невыспавшийся медведь, Борис, бледная и ёрзающая Лиза, и отстраненная Варя, с каменным лицом. И Катя, но выглядела она так, словно видела саму смерть. Впрочем, эта мысль не слишком далека от истины.

Мне стало совестно за то, что я вызвал столько тревог и волнений.

Чуть поодаль, у входа в своды пещер, переминались с ноги на ноги и остальные обитатели лагеря, присутствуя постольку-поскольку, но все же украдкой бросающие взгляды вглубь пещер.

Тишина… после грохота, гула, скрежета, визгов внизу, это как бальзам на душу. Лишь треск дров в печи нарушал идиллию, или же, наоборот, дополнял ее. Я еще не решил, как относиться к этому.

— Лежи, не дергайся, — скомандовала целительница, заметив, что я попытался приподняться на локтях, — расскажи, как самочувствие?

Я с черной раной на душе припомнил, что еще совсем недавно был для нее врагом номер один. Исправилась ли ситуация до конца я не знал, спрашивать напрямую было бессмысленно, а мысли читать я не умею. Жаль, возможно, сочетание лингвистики и иллюзий дало бы такую возможность, слей я их воедино с помощью синего ядрышка. Но что-то все равно не то, взгляд у нее тяжелый, и вопрос этот… к черту, разберусь по ходу дела.

Вопреки наказу лежать, я все равно приподнялся, хотел видеть остальных.

— Далеко от идеального, но гораздо лучше, чем было во время подъема. — Ответил я, понимая, что сейчас, скорее всего, происходит сбор анамнеза. — Катя, — обратился я теперь уже к смурной кинжальщице, — что произошло?

Она, скрежеща зубами, пояснила, что подумала, будто я помер. Тащила остаток пути, пятьдесят метров в гору, мою тушу на себе, когда я, оказавшись под светом ночного неба, решил дать дуба. Жене она события пересказала в подробностях, и уже целительница подтвердила, что я живой, только не слишком здоровый.

— Так что хочешь не хочешь, моя красавица, теперь ты мой должник. — Бросила она, и напустила в голос требований и ужасов, но я-то понимал, что она так шутит. Облегчение, отразившиеся на ее лице, когда я проснулся и заговорил, было не скрыть.

— Справедливо. — Кивнул я. — Спасибо тебе, и тебе тоже, Жень. — Перевел я взгляд на целительницу, но ее глаза, в отличие от Катиных, не улыбались.

— Не торопись благодарить меня. Для начала, ты должен понимать кое-что важное. — Переглянулась она с присутствующими, дождалась кивков, затем продолжила. — Физически ты цел, ни переломов, ни серьезных ран. Так, ссадины, царапины, пара химических ожогов. Мелочь.

— Сейчас будет «но»? — Встрял я.

— Будет. — Кивнула медик. — Еще какое. Я не понимаю, как твое сердце не остановилось, и меня это напрягает. Перерасход твоих магических сил привел к тому, что на последние действия ты тратил уже жизненный резерв. У меня тут нет лаборатории, и соответственно доказательств, но на лицо симптомы сразу кучи болезней. Диабет, волчанка, артрит, тиреоидит, у тебя поражено все. Все системы, Марк.

— Что все это значит? — Слова Жени заставили меня начать беспокоиться, ведь, несмотря на то, что я нахожусь на больничной койке, чувствую я себя в целом неплохо, просто дико уставшим. Но это нормально в моей-то ситуации!

— Я не знаю точно, когда ты сможешь снова использовать свою магию. И сможешь ли вообще. — Сказала она, немного подумав. Видимо решала, обтекаемо мне новость донести, или прямо в лоб!

— И что, ничего нельзя сделать? Вылечить меня от этого… от чего вообще? — Развел я руками, уже полностью сев и прислонившись голой спиной к каменному своду пещеры.

— Учитывая, что мне рассказала Катя, а так же то, в каком состоянии ты сейчас, я думаю, шансы есть. Видишь ли, я предчувствовала с самого начала, что такое возможно. Поэтому, еще когда мы были все вместе на стоянке греллинов, начала изучать ряд компонентов, которые прямо или косвенно касаются магических сил тех, кто ими обладает. — Пустилась женщина в ликбез, но, насколько я понимаю, важный в текущем контексте. — Первой моей итерацией стал отвар, который укрепляет физические параметры в организме, я оставила его вам перед своим уходом. Тогда, ну ты помнишь. Второй я разработала совсем недавно, еще в форте у Барона, я тебе давала уже приготовленную здесь порцию. Кстати, где он?

— Был у меня на доспехе, вместе с двумя другими флаконами. — Припомнил я.

— Почему ты его не выпил? — Насела на меня с расспросами Женя, прервав длительное объяснение, вместо этого направившись теперь по правую руку от меня, к полкам с различным обсидиановым стеклом.

— Я держал его… на случай крайней нужды. Ты же сказала, экземпляр единичный. — Попытался я оправдаться.

— Дурень. — Бросила Женя, обернувшись ко мне держа в руках флакон и пиалу. — Это и был как раз тот самый случай. Тем более, я же объясняла, я смогу сделать еще, если нам посчастливится найти синий цветок или восстановить его с помощью Лизы.

Передав мне пиалу, я ее принял и понюхал содержимое. Резкий, терпкий запах трав и то ли нашатыря, то ли еще чего-то. Я сморщился.

— Пей давай. — Скомандовала целительница. — Лиза, пожалуйста, сбегай к Виолетте, она сейчас отшкрябывает его доспехи, прихвати оттуда флакон с синей жидкостью.

Девочка кивнула и, не вступая в разговор, сорвалась с места.

Я действительно держал тот флакон прозапас. На завтра… Я и представить не мог, во что выльется разведка сегодняшняя. Вот так — я банально не рассчитал сил, и чуть было за это не поплатился. Содержимое пиалы я послушно глотнул, и горький вяжущий вкус оказался на корне моего языка. Скривился в очередной раз, но уже от того, что жидкость обжигала похлеще ядреной перцовки, проваливаясь горящим комом мне в пищевод.

— Теперь, — вытер я губы пальцами, — объясни, только простым, понятным языком, что со мной? Мне те страшные термины неизвестны.

— Ты умеешь распознавать аналогии? — Спросила она у меня так, словно я дурачок.

— Разумеется. — Все же ответил я на поставленный вопрос. Черт знает, что у этих медиков в головах.

— Тогда представь, что ты — это… — Она задумалась, на миг приподняв голову. — Ну, предположим, бутылка с бензином. Ты раньше расходовал его аккуратно, дозированно, и регулярно пополнял. А сегодня ты просто поднес фитиль прямо в горлышку, бездумно выжег все что было до основания. Бутылка такого жара не выдержала бы…

Я представил, причем довольно живо. Звучит неутешительно.

— Но с чего вообще паника-то? Я уже терял сознание от потери сил, и ничего, жив-здоров. — Предложил я мысль к обсуждению.

— Тот случай — просто цветочки. — Пожала девушка плечами. — Так что, Марк Юрьевич, лежи и не дергайся. — Женя перевела взгляд на подбежавшую с флаконом с моего доспеха в руках Лизу. — Спасибо.

— А что я до этого выпил? — Сдвинул я брови.

— Болеутоляющее и жаропонижающее, у тебя сильная температура. Аналогия со сгоревшим бензином не совсем фантастическая. — Пояснила Женя. — Сейчас займемся тем, что у тебя внутри.

— Магической энергией?

— Именно ей. — Ухмыльнулась врач. — Давай, до дна.

Выпил и эту бурду. Кислятина, жуть, хуже чистого лимонного сока. И ничего не почувствовал, но понимал, что рановато делать выводы.

— Теперь лежи. Давай, давай, укладывайся, через час станет немного полегче, сможешь поужинать. Каролина Терентьевна тебе бульона наварила. — Мягко, но настойчиво Женя принялась давить мне на плечи, чтобы я все-таки улегся.

Ладно уж, коль настаивают. Меня подмывало прямо сейчас проверить, доступны ли мне магические силы, но внутри засела боязнь повторения этих неприятных ощущений, что я испытал ранее. Решил, что всему свое время, пусть отвары и зелья подействуют, а вот в том, что мой десятый уровень магического потенциала позволит мне восстановиться гораздо быстрее, чем все вокруг ожидают, я не сомневался.

Вырубило меня, как младенца. Пол секунды с закрытыми глазами и я снова в забытье. Но, поспал я, как оказалось, всего час — сверился с часами, и до отхода в объятия Морфея, и после пробуждения. Рядом уже никого не было, часть лагеря спала, часть отдыхала у костра и мелкими группами кто-где.

Признаюсь, лекарские возможности Жени неоценимы. Дышать становилось легче, и ощутил я улучшение самочувствия на контрасте. Отвар работал, возвращая мне состояние, отдаленно похожее на «нормальное». Почувствовав, что спина жутко чешется и колется, я перевернулся на бок, и взглядом вперился в затылок Иры, которая все еще лежала на кушетке.

По неровному дыханию и напряженным плечам было кристально ясно — она не спит. В памяти всплыл наш прошлый конфликт, случившийся накануне нашего ухода с Катей по тревоге вниз, в недры земли. Тогда я, действительно, был более горяч и несдержан, чем должен быть лидер. Впрочем, я был в своем праве, иначе как по другому искоренить ложь? Но Катя, внеся ясность в происходящее, выбила у меня обещание с Ирой поговорить и расставить точки над И. Да уж, тогда я в лицо высказал Ире все, что думаю о трусах и лжецах, пригрозив. Наверняка обидел, жестоко и хладнокровно, еще и припечатав своим авторитетом лидера.

Похоже, это самое «поговорю по возвращении в лагерь» наступило.

— Я знаю, что ты не спишь. — Тихо сказал я, обращаясь к Ире.

Ее плечи дрогнули. Девушка с протезом не оборачивалась, но я точно понимал, что был услышан. Запоздало подумал — уместно ли, прямо сейчас? С другой стороны, а когда еще, ведь как показали события несколько часов назад, в любой миг может стать просто поздно. Мне трудно представить, что на душе сейчас у искалеченной девушки едва-едва вышедшей из молочного возраста, а уже столько всего вытерпевшей.

— Ладно, наверное говорить со мной ты не хочешь. Тогда просто выслушай, мне есть, что сказать. — Повременив, я продолжил. — Однажды, здесь, на полигоне, из-за сокрытия правды, я потерял человека, с которым, как мне казалось, мы дружили. Я не знаю, умер ли он, или жив, но знаю точно, что если бы правда была на виду, этот вопрос бы не стоял. С тех пор я плохо отношусь ко лжи, однако, могу понять ее причины. В твоем случае уж точно. Не знаю, что именно говорила тебе Катя, какими мотивационными речами тебя накачивала, знаю только то, что я сам тебе сказал. Что нам не нужны инвалиды и прихлебатели. Звучало ужасно, согласен, и я прошу простить меня за излишнюю резкость.

Мира набрала в грудь воздуха, как будто хочет что-то сказать, но шумно выдохнула. Я продолжил.

— На самом деле, все куда проще. У нас тут не диктатура, и мы могли решить твой вопрос. Учитывая, через какую жесть вы с сестрой пришли, никто бы не заставлял ни тебя, ни ее выходить наружу вновь. И мне и Кате ошибочно показалось, что творящийся вокруг кошмар не сломил тебя, а наоборот, обозлил, заставил ожесточиться, и сражаться. Потому мы и хотели поставить тебя на ноги как можно скорее, дабы дать тебе то, чего ты хочешь. Право быть сильной, смелой, и защищать то, что тебе дорого. Но мы оказались неправы, причем ты тоже, когда решила записаться в экспедиционный отряд.

— Это была попытка доказать самой себе, что я не трусиха. — Всхлипнув, сказала Мира.

— Ты и не трусиха, Ир. — Подхватил я. — Ты столько всего пережила и не сломалась при этом. Я, как видишь, тоже подвержен опасностям, и нихрена не неуязвим. Вот, валяемся теперь с тобой на соседних койках.

— У тебя обе ноги. — Заметила она, добавив в голос обиду и гнев.

— Обе, верно. И пока они у меня есть, я буду выходить наружу, потому что должен. — Согласился я смиренно, ведь разговор сейчас из разряда «сытый голодного не разумеет». — Но только кому я это должен, кроме как себе? Никому, верно. И ты не должна. Не переламывай себя, и не думай, что тут, в этом лагере, к тебе относятся, как к рабу. То в прошлом. И если ты и правда не можешь и не хочешь, если тебе страшно, против воли ничего не будет. В лагере найдется занятость и безопасная, вот та правда, скрытая за моими необдуманно грубыми словами.

— Хочу быть такой, как ты. — Огорошила меня Мира. — Уверенной, сильной, но… после того, как меня принуждали, били и насиловали, после того, что я видела, как обходятся с Мирой, я не думаю, что у меня когда-то будут на это силы.

— Не вспоминай. — Тихо и спокойно проговорил я. — Это в прошлом. Сейчас ты здесь, и у тебя еще представится шанс быть самой собой, без опаски и оглядки на прошлое.

— Ладно… я устала, буду спать. — Вот так, тактично оборвала она разговор. Но по голосу я сделал вывод, что мои слова попали в нужное место, и завтра, полагаю, Мира встанет.

Я же поднялся, во-первых отлежал себе все что можно и нельзя, во-вторых сильно проголодался, а еще немного замерз. На улице поднялся ветер, и предательски задувал через зеленую маскировочную сетку, которую, кстати, скоро придется переделывать — листва отсохла и постепенно отваливалась с веток, привязанных к сети.

Мой ночной променад не остался незамеченным — Борис, Микаэль, Владимир и Егор рубились в карты, а Лиза наблюдала из-за спин и шкодила, подсказывая у кого какие карты.

Стоп, карты?

— Я сделала. — Похвалилась трансмутаторша, когда я спросил, откуда у них колода.

— Ничего себе. — Искренне удивился я. — Трудоемкое занятие.

— А то. — Заулыбалась она. — Как ты себя чувствуешь?

— Жрать хочу, как волк. — Пожаловался я и погладил живот, сверкая оголенным торсом.

— Я принесу, Кара наготовила бульона, а Женя велела проследить, чтобы ты поел. — Откликнулась девочка и пошла к лагерному костру снаружи.

— Сыграешь с нами? — Предложил Владимир, собирая раздачу после последней игры.

Я уселся рядом, между Борей и Микаэлем.

— Одну игру, и кстати, — я перевел взгляд на сидящего по левую руку здоровяка, — ты Катю не видел? Ее ячейка пуста.

— Нет. — Буркнул он, не сводя взгляда с пола, на котором появлялись кучки карт.

Сделаны они были из листков бумаги, упрочненных магией и с нарисованными картинками и обозначениями мастей и номинала черной тушью.

Реакция Бори меня удивила. Они же встречаются, как это он не знает, где она? Но, похоже, что-то приключилось, пока я спал или был в отрубе, и произошел какой-то разлад. Решил, что ковырять это не в моих компетенциях, принял шесть карт на руки и посмотрел раздачу.

— Катя-джан говариль, чьто у нее завтра рано-рано утром многа дэл, вай, велел всэм отдихат. — Тоже принял свою раздачу Микаэль и пояснил то, что ему было известно.

— Она далеко ушла? — Спросил я прямо.

— Нэт, здэс, — строитель вскинул руку в сторону южного склона, — биль полчаса назад.

— Понял. — Кивнул я.

— Вот, покушай. — Принесла мне плошку с наваристым мясным бульоном на косточке с зеленью и аналогом чеснока заботливая Лиза.

— Спасибо. — Принял я одной рукой еду и, чувствуя, как желудок уже сосет сам себя, аккуратно отхлебнул горячего.

— Как самочувствие? — Вскинул голову Владимир, походив парой девяток.

— Жить буду. — Не стал я углубляться. Микаэль отбился десяткой и вальтом.

Игра пошла неспешно, мы негромко обсуждали насущное, но в целом, могу сказать, что чувствовалась какая-то напряженность. Могу предположить, что виной всему факт, что в лагерь меня занесла Катя буквально волоком. Непогрешимость и неуязвимость лидера под вопросом, а это легко становится поводом для сомнений.

Еще и явная напряженность Бори из-за, вероятно, ссоры с Катей… И Мира, не знаю уж, как она воспримет мои слова, да и я тоже — сил хрен да маленько, а мне утром выдвигаться в опасную вылазку.

Стоп… У Кати рано утром дела…

Глава 10

— Лиза, будь любезна, прогуляйся со мной. — С остекленевшими глазами от внезапно нахлынувшего на мой уставший рассудок осознания проговорил я и предпринял попытку встать.

Вышло с трудом, ноги все еще походили на переваренную вермишель. Парни по обе руки от меня подкинулись и помогли мне стабилизироваться. Помощь я принял, распрямился.

Выпустил карты из рук, и они, планируя, опустились на землю, ознаменовав окончание игры. Рано утром дела у нее… Какие, к черту, дела могут быть у моего заместителя ранним утром.

— Да, Марк, что нужно сделать? — Веселая и беззаботная Лиза с готовностью обозначила, что поможет.

— Пойдем. — Я прошаркал в тапках в сторону южного склона под немые взгляды разделявших со мной один игровой стол мужчин. Как, стол… пол, но какая блин разница.

Пока шли, я крутил в голове события последних часов. Мое, бесспорно, эпичное возвращение в долину в виде безвольного, полумертвого куска мяса на плечах кинжальщицы, мое скоротечное исцеление, сдавленный вид, прикрытая паника в ее глазах. И, зараза, самое главное — завтрашняя, точнее уже сегодняшняя, встреча с Константином и его людьми. План который я разработал никуда теперь не годится, а учитывая мое состояние, еще и невыполним.

Я сам, своими собственными руками вложил ей в руки телепортеры, прояснил все тонкости и детали того, что задумал. Она знает время, место, все условия. Твою ж мать, пазл складывался, нагоняя тошноту. Рациональная, я бы даже сказал хладнокровная Катя, моя заместительница, почувствовала личную ответственность за грядущие события? Сначала ситуация с Мирой, где она, будучи уверенной в том, что чуть не сбила с панталыку девчонку, еще и мне эту мысль вложила, затем прошедший неудачно поход на разведку, где мы едва выжили, и теперь моя временная беспомощность. Что, можно предположить, привело ее к простому умозаключению.

Лидер отлеживается в лазарете, значит, амбразуру придется закрывать собственной грудью ей, ибо кому еще? Соответственно, вопросы у меня по этому поводу именно к Боре, как к тому, кто сейчас резался в карты вместо того, чтобы забить тревогу. Или он не понял? Мог же? Мог ведь не знать ничего? Я тоже, конечно, хорош, со своими тайнами.

Мда уж.

— Осмотрись, — обратился я к трансмутаторше, остановившись на южном проходе, — видишь Катю?

— Н-нет… — Сжалась в комок мелкая.

— Полезли через проем, посмотрим снаружи. — Выдохнул я.

Ожидаемо, с другой стороны я тоже не видел никого и ничего, кроме бескрайних, что ложь, просторов полигона, что правда. На утесе не было ни души, но я выжидательно глядел на трансмутаторшу. Быть может, я вообще зря панику навожу.

— Есть?

Ответом мне послужил отрицательный взмах головой.

Значит ушла. Понятно, пора вернуться и немного расспросить людей в лагере. Я закрыл глаза на мгновение, выругался про себя, понимая, что сейчас будет непросто. Но… если она планировала провернуть все по моим прикидкам, кому она отдала «маму»? Тоже, походу, вскоре выясню.

— Боря, есть разговор. — Мой голос прозвучал тихо и слабо, все еще я далек от понятия нормы, тем не менее, это именно та тональность, которой я заставлял людей слушать меня без лишних вопросов.

Здоровяк вздрогнул. Он даже не посмотрел на меня, продолжая хмуро сверлить взглядом стену пещер. Как будто текущая раздача игральных карт для него важнее…

— Чего, шеф? — Буркнул он.

— Где Катя? — С нажимом спросил я.

— Сказал же, не знаю. Ушла куда-то. Она мне не докладывается. — Бросил великан.

— Не юли, видно, что вы в ссоре, из-за чего? — Допытывался я, оставаясь снаружи сети пещер, уже одеваясь в свой не до конца обсохший доспех.

Остальные бодрствующие нервно наблюдали за происходящим. Боря замелся, Микаэль и Владимир напряглись, переглянувшись и явно почувствовав, как атмосфера резко потяжелела.

— Бытовуха, Марк, мало поводов что ли? — Попытался отмазаться Борис, но врать он никогда не умел. Его широкое лицо каменело, брови не двигались, а желваки предательски заходили ходуном.

Я тяжело вздохнул, чувствуя, как в груди снова заныло, и сжался, сердце пропустило несколько положенных ему ударов. Чертова тахикардия, преследует меня с тех пор, как я выбрался из пещер.

— Боря, на меня посмотри. — Я дождался, когда он развернется и нехотя поднимет свой брошенный исподлобья виноватый взгляд. — Ты никогда мне не врал, и сейчас не стоит. У меня на сегодня была запланирована встреча с работорговцами, чтобы раз и навсегда решить нависающую дамокловым мечом над нашими шеями проблему. Опасная, мать ее, встреча, на которую я собирался идти один, но имея в рукаве козыри, о которых знала только Катя. Мне нужен был осведомленный человек кто сделает несколько безопасных механических действий, и это именно то, что я от нее просил. Сейчас эти козыри у нее в инвентаре, сама она с твоих слов «где-то», а я попал на чертову больничную койку. Теперь открой глаза и прямо скажи мне, что тебе известно!

Под конец я, признаюсь, сдерживался с трудом. Боря терпеливо выслушал мою тираду, громко сглотнул, а на лбу его проступила испарина. Бумажные карты в его огромных руках смялись, и он, наконец, заговорил.

— Она… блин, Марк. Тебя вырубило в который раз, Катя заявилась ко мне, бешеная после того, как тебя вернула, места себе не находила, все повторяла одно и то же, что же делать, что же делать, ну я конечно успокаивать пошел. — Виновато распинался Боря. — Так потом сам под горячую руку попал, она пыталась мне камень какой-то всучить и говорила, чтобы я использовал его ровно через четыре часа, а я признаюсь, возмутился! Ничего не понимаю, говорю, куда намылилась на ночь глядя, а она на тебя наезжает, что мол нельзя было допустить, чтобы на одном человеке все было завязано…

Говорил он второпях, сбивчиво, путаясь в мыслях и хронологии, но теперь, хотя бы, честно. Из пяти минут непрекращающегося потока стало ясно, что Боря, будучи очень далеким от истинных планов меня и Кати, совершенно не понял происходящего, и справедливо на кинжальщицу разозлился, когда та отказалась посвящать здоровяка в подробности.

Камень, который упомянул Боря, был одним из телепортеров, но непонятно какой именно. Скорее открывающий, а приемник был бы у Кати. Но почему четыре часа? Рано же еще. Видимо, собирается где-то заранее установить портал, чтобы оставить себе путь к отступлению…, но она же знает, что он ограничен во времени! Черт, не понимаю.

Далее Боря углубился в причины ссоры, камнем преткновения стала именно попытка Кати уйти в самоволку, но Борис препятствовал этому. Все произошло скоротечно, пока я спал. Для Бори ничего, откровенно говоря, неординарного не происходило, но чем дольше он рассказывал, тем сильнее его глаза округлялись в тревожном осознании того, что именно произошло.

Выяснил я и истину — заместительница отправилась на встречу вместо меня, без поддержки. Зараза… Против сильного иллюзиониста и толпы головорезов, что она сделает? Самоубийственная вылазка.

— И как ты ее отпустил? — Процедил я сквозь зубы, пытаясь подавить нарастающее раздражение.

— Да как же я ее удержу?! — Подхватился Борис, нервно вскинул руки. — Мигнула и исчезла в невидимости! Прямо посреди разговора! Я полчаса на утесе сидел, звал ее, чтобы закончить разговор, но она не слушала! Думал, остынет, вернется…

— Не вернется. — Отрезал я, опершись рукой о естественную каменную колонну, потеряв часть сил от нервов. — Собирайся, у нас мало времени.

Причины так поступать у Кати, конечно, есть. Не сказала Боре своих истинных мотивов потому что он бы увязался за ней, все очевидно. Но только почему решила действовать так топорно, в обход меня… Списала со счетов? Возможно. Боится Леонида? Рассказала мне не все, что произошло с ней в стенах рабовладельческого лагеря? Или, наоборот, у нее свои счеты, и она вне зависимости от моего состояния планировала поступить мне наперекор?

В любом случае, она идет в охрененно опасную ловушку, к которой не готов никто, и тем более разозленная девушка с двумя железками наперевес. Нужно действовать, но с чем? Внутренний аудит моих текущих возможностей вызвал заминку, горечь и, как ни странно, усмешку. До чего дошел!

Отвар из синего цветка поправил мое магическое состояние, но совсем не до конца. За месяц управления неестественной для человека силой, я примерно научился чувствовать ее внутри себя. Научился прогнозировать, отдаленно, с широким разбегом на погрешность, но тем не менее, сейчас я могу сказать, что в моем арсенале либо один фантом, либо одно ускорение, ну или же несколько упрочнений.

Импульс, все еще являющийся самым трудозатратным, если речь идет о чем-то массивном, и вовсе мне неподвластен. Магический потенциал за грядущие пару часов еще сильнее пополнит мой резерв, но не думаю, что разница будет критичной.

С физической стороны еще хуже — обрывочный сон, тяжелый прошлый день, череда обмороков и кровопотеря, и вкупе все это не делает меня сейчас хорошим бойцом и преследователем. Самому бы в пути не сдохнуть, но это жалобы, а мамы рядом нет, чтобы уткнуться носом ей в передник и поплакать. Будем превозмогать.

Единственное оружие, к которому я привык, я безалаберно сломал, и даже восстановить хотя бы нечто похожее времени у меня нет. Возьму обычное копье, из тех, что я делал для лагерных нужд — без магических фокусов, но уже лучше, чем в рукопашную.

Можно и купить, тем более стоимость по отношению к моим текущим богатствам буквально копеечная, но копейка эта рубль бережет, а значит, негоже трынькать запасы, пока есть то же самое, только сделанное своими руками. Принято, копье у меня есть, доспех в порядке, два зелья на ремешке тоже закреплены. Отвар улучшающий физическое самочувствие на ближайшие восемь часов и среднее зелье активации регенерации. Первый я с держателя снял и опустошил, закинув пустую склянку в инвентарь. Перетерплю как-нибудь, на морально-волевых.

— Боря, так она отдала тебе камень или нет? — Активно соображая, я вспомнил, что не задал крайне важный вопрос.

— Нет… — Понуро повесил нос Боря.

— Видел что-то или кого-то, кому она могла бы его отдать? — Надавил я.

— Нет… — Еще более скорбно произнес он.

И, судя по быстрому опросу, не видел никто. Стало быть, забрала с собой оба, а это значит, что идет она туда на чистой злобе без серьезных планов, и вероятно возвращаться не планирует. Тупица!.. Зла не хватает.

Единственное, что у меня было в загашнике, это тысяча сто двадцать два очка обучения и две тысячи четыреста восемьдесят очков достижений. Поверить не могу, что обладаю такими богатствами. Да только вот прямо сейчас мне что те, что те — ни к месту, как слону дробина. Нет, могу прокачаться, взять с четырнадцатого уровня шестнадцатый, да еще и дополнительную компетенцию получить, основываясь на титуле истребителя чудовищ. Но что это даст? А магазин и вовсе в такой ситуации бесполезен — Е-ранг у меня не открылся, а категории «эф» и «джи» полны различного добра, но либо сугубо утилитарного, либо лежащего в плоскости вооружений и доспехов. Ничего такого, что могло бы серьезно повлиять на грядущие события.

В другой ситуации я, пожалуй, прыгал бы от радости, раскидывая уровни, занимаясь распределением, усиливая лагерь и мастеря кучу всякого полезного из тех материалов, что у нас есть или я могу купить, а когда мне нужно что-то другое, это просто красивые, длинные цифры на сетчатке.

Проверил свой инвентарь, вдруг она решила оставить записку? Сундучок-то у нее, по крайней мере должен быть. Но тоже нет, что означает, что докладываться мне она не собирается. Может, стоит самому оставить ей послание? Да, стоит, наверное, хотя шанс того, что она заглянет в сундучок невелик. Тем не менее.

— Катя, пишет Марк, немедленно прекращай самодеятельность, давай действовать разумно и по плану. Дай обратную связь, когда получишь это послание, и объясни, где именно ты находишься, я выдвигаюсь немедленно в твою сторону.

На всякий случай, если прочтет и прислушается — глядишь, жизнь мгновенно станет проще у всех сразу. А уж то, что против Константина, который заморочит ей голову своими россказнями и иллюзиями до кучи, и убьет, сомнений у меня не было. Вряд ли она всерьез туда на переговоры идет, на которые рассчитывает старый больной говнюк, потому беды не миновать.

Перекроить план придется на ходу, экстренно, и неизменно из говна и палок, я так умею. Раз уж сражаться я не смогу, а дело дойдет до драки, то мне тоже конец. В ситуации, когда жизни многих зависят от того, как я поступлю, я предпочту эти жизни защищать, даже если мне придется и правда идти договариваться. Хотя бы на время, без четкой мысли убивать, а именно выиграть драгоценные дни подготовки.

Предложить торговое соглашение… Хм… Черное ядрышко. Я могу использовать его в качестве торговой сделки, предложив выменять его на что-нибудь, сбор чего потребует времени… По пути подумаю, пока оставляю этот план как реальный. Со слов Леонида, он убедил Барона идти и именно что договариваться, так что, в сущности, ничего серьезно из задуманной картины выбиваться не будет. Разве что Лёне придется ждать дольше, но это уже нюансы, которыми я могу пренебречь.

Закончив мыслительный процесс, я резко дернулся в сторону здоровяка.

— Ты собран? — Хрипло бросил я ему, чувствуя, как сильно першит в горле.

— Да. — Боря уверенно кивнул. — Но по пути ты должен будешь мне все объяснить. Все, что происходит. Пожалуйста.

— Булаву и щит тоже бери, могут пригодиться. Ты ядро применил? Мне нужна будет короткая сводка о твоих текущих способностях. — Продолжал я собирать картину в единое целое.

— Понял, оружие и щит взял. Да, шеф, применил. Расскажу все. Куда мы пойдем?

— Если весь переполох из-за того, что Катя в беде, ты я тоже пойду. — Выдвинулся из-под маскировочной сети полностью экипированный Владимир.

— Я тожэ, ара, Катю-джан спасать. — Вызвался и Микаэль.

— Ну и куда вы нарядились ни свет, ни заря, шумите тут… — Заспанная, нервная Варя выглянула из своей ячейки.

Егор присоединился к мужчинам, тоже уверенно на меня глядел, выказывая желание пойти. Я же, заметив Варю, припомнил еще кое-что, и бравую троицу пока оставил в покое, дойдет до них очередь.

— Варь, кое-что приключилось, мы экстренно покинем территорию долины. Ты за старшую, мы на выручку Кати. — Попытался я прояснить так быстро, как смог.

— Дуралей, Женя сказала лежать смирно и не рыпаться. — Ее голос, обычно спокойный и слегка надменный, сейчас сквозил ядом в мой адрес. Она проскользила взглядом меня с макушки до пяток, бледного и с трудом стоящего на ногах. — Что происходит? Пока не объяснишь необходимость в очередной раз рисковать жизнью, я тебя никуда не пущу.

В подтверждение своих слов, Варя спустила босые ноги из своей ячейки на землю, отставила в сторону кисть, и в нескольких сантиметрах от ее ладони разгорелся тугой пламенный шар, бурлящий ожившей магмой.

— Сейчас совсем не время для споров. Я же объяснил, Катя сделала глупость и сейчас отправляется к Барону, нужны еще доказательства необходимости? — Злился я все сильнее.

Шарик вспыхнул сильнее, завертелся быстрее и, лопнув, как воспламенившийся мыльный пузырь, рассеялся.

— Я уже говорила, что она тупица?

— Себя вспомни. — Буркнул Боря. — Тоже тебя с бревна снимали, и тоже из-за глупости.

— Тоже верно, толстячок. — Ухмыльнулась она. — Ладно, возвращайте эту змеюку домой.

Я еще не решил, что мне делать с этими тремя. Боря-то однозначно пойдет со мной, как поддержка и прикрывать меня, на всякий случай, но эти… В глазах читается уверенность и смелость, для всех троих это дело чести, ведь… когда-то они были невольниками. Да и, насколько я понимаю, в коллектив влились, считают Катю своей.

К черту думать об этом. Решились идти на подмогу — значит так тому и быть. Разве что…

— Егор. — Бросил я взгляд на парня. — Принимаю твой порыв, но ты уверен?

— Абсолютно. — Не мешкая ни секунды ответил парнишка. — Я пойду.

— Ладно, хрен с вами, золотые рыбки… Выдвинулись, к лифту и почапали, времени совсем нет! — Отдал я команду бодро, скрывая внутренний раздрай, усталость и боль.

Глава 11

— Светлячка не будет? — Несмело и робко спросил Егор, очутившись в кромешной тьме после минуты спуска в шахте лифта.

— Не будет. — Ответил я. — Едем так, и не шастайте по платформе без причины, мы так и не приделали перила.

— Вай, прасти, начальник, нэ успэл. — Сокрушался Микаэль, посчитав, что это в его огород камень.

— Не принципиально. Чего ради решили идти за мной? — Переключил я тему, спускаться нам минут сорок, и это даже быстро, противовес настроили так, чтобы скорость была довольно высокой.

Первым вызвался отвечать Владимир. Он, с его слов, когда вник в проблему и понял, что к чему, просто не мог остаться в стороне. Выходило, что конкретно я и Катя, эгоисты, которые остальных себе за равных не считают. Никто не потрудился хотя бы примерно объяснить ему, что мы планируем, а ведь для многих, да что там, почти всех в лагере эта грядущая встреча так или иначе важна.

— Вов, — прервал я его гневную тираду, — злись на меня сколько хочешь, но месяц с лишним на полигоне научили меня одной важной вещи.

— Это какой? Отмалчиваться? — Вклинился он, сложив руки на груди. Жаль, лица его не видел.

— Именно так. — Подтвердил я. — Буду разглагольствовать направо и налево о своих планах, никогда ничего не будет получаться. Вот и сейчас, пожинаю плоды отступления от своих правил — единственная, на чье здравомыслие и помощь я рассчитывал, безалаберно херит все, до чего дотянется. И, будь уверен, — сделал я короткую паузу на обдумывание, — именно с ее точки зрения она делает все правильно.

— Сколько людей, столько и мнений. — Бросил в темноте Борис.

— Представь на секунду, какие бурления бы начались, посвети я в план каждого. — Мысленно согласился я с Борей и дополнил.

— И что? Ну, начались бы, и что дальше? Все тайное становится явным, Марк, и то, к чему мы могли подготовиться все вместе, размышлять, предлагать идеи, сейчас все равно выполняем группой, как ты ни старался.

— Вообще-то, — прокашлялся я, — я никого, кроме Бори, с собой не звал.

— Ты должен научиться видеть в нас соратников, и тех, кому тоже важно своими глазами увидеть смерть Барона, а может даже и лично вонзить кинжал в его глотку! — Вспылил Владимир.

— Люди непоследовательны, глупы, импульсивны и склонны к излишней драматизации. — Спокойно ответил я. — Чем больше людей, тем более непредсказуемой становится обстановка. И именно из-за жажды мести лично каждого, я уверен, что вот таких вот «тайных» вылазок, какую в текущий момент предпринимает Катя, было бы больше.

— Это жестоко… — Расстроился от моего ответа Владимир, он ждал чего-то другого.

— Жестоко лишать людей возможности глупо и бессмысленно умереть? Ну так я с самого начала никого силой в лагере не держал, это прибежище, в котором людям просто позволено жить, а дуракам, одержимым идеей вендетты, дорога была открыта, нужно было только сообщить.

Повисла тишина, нарушаемая лишь раздувающимися ноздрями от нервного втягивания воздуха. Я выдохнул, успокоился, и стал искать рациональность в том, что будет дальше.

Хотя я и прояснил свою позицию, даже для меня была заметна одна несостыковка. Нет, это не попытка солгать и скрыть истинные мотивы, скорее это внутренняя тяга предотвратить катастрофу. Я противоречил сам себе, говорил, что мне плевать на тех, кто по собственной глупости ищет смерти, но то была полуправда.

— Если ты так считаешь, шеф, — прервал мои размышления Борис, — почему тогда сам сейчас идешь по Катиному следу? Почему, вопреки своему состоянию, намеревался идти туда один, никого не позвав на подмогу?

В кромешной темноте, голос Бориса звучал надтреснутым, похоже, мой следующий ответ гораздо важнее, чем может показаться на первый взгляд, и во многом определит мои будущие отношения с нашим здоровяком-целителем.

— Когда я сказал, что люди глупы, импульсивны и склонны совершать поступки под давлением эмоций, я не собирался оскорбить присутствующих. Ведь я такой же, и не могу допустить того, чтобы девчонка там погибла, а что до меня — полностью отвечать за вас я не могу, а вот за себя вполне.

Тишина в этот раз была куда дольше обычного. Минут пять так точно, а то и больше, часов в этой темноте я не видел, хоть глаза и привыкли уже немного к окружающему мраку. Я же погрузился в обмозговывание фактов.

Спустимся мы без проблем, стены, окружающие шахту лифта воссоздавала Лиза, и инсектоидам до нас не добраться. Более того, природа навыка маленькой трансмутаторши лежит в совершенно естественной плоскости, она буквально заставляет материю меняться и множиться, и если так случится, что она поймает магическое истощение, ничего с уже созданным не произойдет, она не скована лимитами.

Чего не скажешь обо мне. Тем не менее, по прошествии еще около получаса, веревки стопоров натянулись, дернули, отдав инерцию в колени, и платформа остановилась, когда противовес был на самом верху. Мы сошли с деревянного пола и я, не раздумывая, напролом поперся к западному выходу к скалам и барьеру.

Группа последовала за мной. Надо решить, что мне с ними делать, как изменить план, учитывая их возможности, и как выйти сухим из воды. Оказавшись под первыми лучами утреннего солнца, коснувшегося наших невыспавшихся лиц, я остановился, всмотрелся вдаль, оценивая обстановку.

— Боря, — не отводя от лба сделанного мною козырька из ладони, — что за навык ты удалил и какой получил взамен?

— Исцеление убрал, шеф… — Как-то скомканно и виновато отозвался здоровяк со щитом. — Тогда, когда я своей магией чуть не сделал хуже Мире, понял, что это не мое. И у Жени учиться пытался, и до ее ухода, и даже когда она вернулась, но я дурак, не могу ничего запомнить.

— Что получил? — Не стал я комментировать его выбор, хотя внутренне жалел, что мы лишились магической регенерации.

— Там штука такая, что школа нового навыка будет такой же, какая была и у забытого, вот, и я получил из школы восстановления навык, который называется «второе дыхание». — Ответил и на следующий мой вопрос парень.

— Я клещами из тебя информацию вытягиваю, Боря, мы теряем время. Объясни толком, что получил, чтобы я мог учитывать это в своей работе. Владимир, — пока Борис думает, займусь соображающим, — какой навык ты себе скопировал?

— Катину невидимость. — Резко ответил мечник. — С полным четырнадцатым уровнем ее прогрессии. Пять человек в невидимости включая меня могу продержать десять минут, скрывая от зрения, слуха, обоняния и даже осязания.

— Видишь? — Перевел я взгляд на Борю. — Рассказывай.

— Прости, я что-то… растерялся, в общем. Навык! — Собрался он, даже приосанился. — Позволяет использовавшему активировать скрытые резервы организма, продлевая его состояние бодрости, активности, нивелируя последствия физических и магических перегрузок, а также повышая концентрацию, сосредоточенность и работоспособность. Дистанция на себя черточка касание! — Выпалил он, быстро, скороговоркой.

Я схватил парня за грудки. Сил его мне приподнять, конечно же, не хватит, однако показаться грозным — вполне.

— Читал?! — Рявкнул я.

— Ч-читал… — Стушевался он.

— Вот и отлично! — Обрадовался я. — Отличнейший навык. Сколько целей одновременно можешь усилить этим навыком?

— Од-одного! — Глаза Бориса все округлялись и округлялись.

— Увеличивай уровень этого навыка! Быстренько, быстренько, пока не будет увеличиваться лимит! — Наконец, отпустил я его кожаный нагрудник, а сам отпрянул, переведя взгляд на Микаэля.

— Миш, что в арсенале?

— Начальник, пачти ничего, втарой уровэнь, и начальный навык пятый уровень сдэлал! Устал мало, быстро-быстро вот так делай могу! — Начал он колоть копьем воздух перед собой, в сторону от нашей малой группы. — И любой оружие нормально используй! Умею, навык такой.

— Повышай уровень, выбирай что-то или на защиту или на скорость или уклонение. Егор!

— Да, шеф? — Проглотил парнишка шпагу.

— Уровень новый получил? — Вскинул я бровь и требовательно на него взглянул.

— Никак нет! — Проникся он.

— Повышай! Ядро съел?

— Никак нет! — Мотнул он головой.

— Ешь давай! — Рявкнул я.

— Понял! — Откликнулся парнишка, подвергнутый прессингу.

В сущности, этот блиц-опрос я устроил не просто так. Надо понимать, с чем мы идем, чтобы прогнозировать, как действовать. Я-то и правда рассчитывал на то, что поход мой будет одиночным, и намеревался до конца отыгрывать простачка.

Фактор, который ставит всю идею на колени — Катя, она не будет играться и следовать ранее оговоренному плану, скорее всего сразу попытается вступить в бой. Нам надо либо нагнать ее по пути, либо хотя бы успеть к началу. Я осознавал, что это реально, несмотря на то, что вышел я на три часа раньше, чем планировал, у девчонки все равно фора. Думаю, она начнет атаку сразу, как там появятся люди Барона, а придут они, я уверен, заранее, чтобы подготовиться к неожиданностям. Вот вам и неожиданности! Готовьтесь, черт… Зараза.

На быструю прокачку я выделил своих очков, полученных в последнем бою с праматерью. Большая часть ушла именно Борису, ведь число тех, на ком он может одновременно поддерживать свое усиление, никак не желало расти вплоть до десятого уровня. Но, когда этот уровень был взят, число выросло до двоих целей одновременно, а вместе с этим, пропало и временное ограничение.

Я было обрадовался, что теперь, с помощью его способности, можно не знать усталости, сна, нехватки магических сил просто бесконечно, но в навыке появилась тревожная приписка — не более суток на одну цель, иначе в дело вступают деструктивные процессы.

Навык с оговоркой. Как у Вячеслава Нестерова, который ждет от меня завтра ответ, от которого зависит его дальнейшая, хоть и очень короткая, жизнь, и еще кучи людей, которых он считает своей фракцией.

На пятнадцатом уровне количество целей выросло до пятерых. Достаточно. Егор же, получив новый, шестой уровень, благодаря съеденному ранее бежевому ядрышку, мог «зафиксировать» из трех предложенных один навык, и один сразу взять. Зафиксированный теперь гарантированно появится на восьмом, заменив собой один из трех новых. Защита от неудачи, если так можно выразиться.

Из школы прорицания на этом уровне был только один навык, а именно эту школу мы рекомендовали ему развивать. Посоветовавшись над выбором, мы рекомендовали на этом уровне ничего не фиксировать, ведь навыки для парнишки были околобесполезными — взгляд в темноте и картография. Та самая, о которой я грезил когда-то.

Оставшийся навык из школы прорицания же, что удивительно, тоже работал с картой, только по своему, куда изящнее, чем простая зарисовка и понимание местности. Егор теперь может направлять магическую силу в бумагу, и те места, в которых он уже бывал, начинают появляться на бумаге в виде схематики.

Очень хороший, перспективный навык, но для текущего момента бесполезный. Я добавил ему еще очков, для следующих уровней.

На восьмом он получил все три навыка из школы прорицания, и это просто взрыв мозга! Все три нужны. Но, черт побери, оставлять придется только два. Первый вариант был из разряда эзотерики — можно было поставить четкий вопрос, и Егор, долго обдумывая ответ, мог получить от системы подсказку, состоящую из трех вариантов: положительно, нейтрально, отрицательно. В зависимости от того, как задать вопрос. Наверное, в момент активации такой способности к сознанию использовавшего подключается нечто вроде дополнительных вычислительных мощностей, которые модулируют ситуацию и выносят вердикт? Искусственный интеллект на максималках, пожалуй.

Второй и третий были не менее интересными. Истинное зрение, позволяющее видеть невидимое и распознавать одним взглядом спектр свой-чужой-нейтральный, да еще и подсвечивать такие маркеры для всех остальных, кого он считает союзниками!

Интересно… На текущий момент было принято брать именно этот навык, как наиболее подходящий под ситуацию. Третий и первый конкурировали за то, чтобы стать зарезервированным. И последний навык странный, хотя и очень многообещающий.

Егору выпала способность под названием «Поиск существа». И… оно делает именно то, как и называется. Прокладывает невидимую дорожку между Егором и искомым существом. Важное ограничение только в том, что использующий должен лично знать того, кого ищет. Вероятно, это изменится в будущем.

— Фиксируй поиск существа. — Отдал я Егору команду, представляя, что именно смогу делать с этой возможностью в будущем. — Микаэль, — перевел я взгляд на строителя, — получил что-то интересное?

— Нэт… прасти, начальник, такой чэпуха предложиль, нечего вибирать. Я вибраль високий прижок, во, ля как могу.

Смуглый южанин подпрыгнул, поджал под себя ноги, сделав хлопок под ними, и приземлился. Наивысшей точкой его прыжка была голова высоченного Бориса. То есть, около двух метров он с места прыгнул вверх, если не больше.

— Годится. Теперь, Боря, давай демонстрируй свою новую способность, накладывай на нас усиление, и устраиваем марш-бросок до точки. — Объяснил я.

— А как же план? — Удивился Владимир.

— А нет никакого плана, сами захотели со мной идти, придется просто сражаться, действуя по ситуации! — С почти безумным оскалом ответил я, понимая, насколько самоотверженный и даже глупый это ход.

Но нет плана не потому, что я не могу его придумать. А потому, что почти все, что я сейчас с имеющейся у меня информацией соображу, будет неактуальным к моменту, когда мы до точки доберемся.

Здоровяк, услышав команду к началу, серьезно кивнул, подошел к каждому из нас поочередно и хлопнул по плечам. Когда его тяжелая ладонь опустилась на мой наплечник из кожи и гнутой металлической пластины, меня словно прошибло током. Усталость, скручивающая меня в узел со вчерашнего вечера, отступила на задний план. Было бы здорово и вовсе восстановиться, но, видать, слишком уж сильно я перестарался. Сбитое дыхание выровнялось, а тяжелая голова прояснилась. Текущее мое состояние напоминало утро с похмелья, о котором часто жаловались мне коллеги по утрам после выходных. Не слишком хорошо, но жить можно.

Воистину, этот навык появился как нельзя вовремя. Учитывая мое плачевное состояние и необходимость нагонять, я слабо представляю, как сделал бы это в адекватные сроки без такого подспорья. Везет же, ну хотя бы иногда! Либо, наблюдатели сжалились и не желают смотреть, как я превозмогаю, грызу землю зубами и бесконечно агонизирую?

— Вай, какой навик хароший! Эй, эгэй, харащо, смотри как могу, гля! — Запрыгал Микаэль как кузнечик, даже выше, чем раньше.

— Да, правда работает. Состояние, как будто я отлично поспал в своей постели, принял холодный душ и сделал разминку. — Подтвердил довольный Владимир.

— Отставить лирику, наша цель — старая стоянка греллинов, туда и побежали. Вопросы?!

Таковых не последовало, и мы рванули вперед, не жалея своих ног.

Было ясно, что сила эта заемная, и что-то внутри нас все равно расходуется, но когда именно случится откат, мы будем уже в безопасности, по крайней мере я на это надеюсь. Под усилением бежать было на удивление легко, ноги сами несли по пересеченной местности. Мы двигались к месту, где провели свои первые, самые тяжелые две недели на этом полигоне, именно там, на знакомой нам обоим опушке, Леонид назначил встречу. В полдень.

Я глянул на часы — пять утра. Если управимся за пять часов бегом вместо восьми пешком, у нас точно будет фора. Должны нагнать. Управились за четыре с половиной, подгоняемые неизбежным трагическим финалом, если не успеем.

Около десяти утра мы вышли на знакомые тропы и пролески. До полудня, времени официальной встречи с людьми Барона, оставалось еще целых два часа. Успели мы с хорошим запасом.

Жестом я приказал всем замереть на краю леса, в полукилометре от нужного места, и приготовиться. Сейчас мы входим на территорию, где может произойти что угодно, и, что скорее всего, произойдет.

Дальше двигались, конечно, не ползком, но старались максимально тихо и незаметно, не шебурша, не оставляя следов. То, что Барон наверняка направил сюда разведку, задолго до переговоров, было очевидным, хотя и все еще домыслом.

Так мы продвигались минут пятнадцать. По плану, мы должны выйти к опушке, но не пересечь черты поваленного леса вокруг, а оставаться в его тени. Солнце хоть и поднялось уже довольно высоко и стремилось к зениту, все еще с трудом пробивалось сквозь густые, раскидистые кроны.

За все это время мы никого не заметили… Нет, понятно, что у врагов вполне могут быть и невидимки, но для этого мы и наказали Егору взять истинное зрение, а вот для тех, кто не прячется с помощью магии, оставаться полностью незаметным в такой пейзаже трудно, как, собственно, и нам, иллюзий о том, что кто хотел нас найти — нашел, я не строил.

Выходило так, что мы тут одни. Да вот только…

Внимание!

Благодаря статусу главы фракции и выставленному параметру «Налог» на отметке в 100%, вам полагается причитающаяся часть добычи.

22 очка обучения.*

22 очка достижений.*

Глава 12

Где-то что-то произошло. Двадцать два очка, это немного, но и немало. Пяток с лишним ржавых псов или греллинов, а то и нетопырей, но цифра никак не делится на известное мне количество получаемого опыта за убийство этих тварей. Даже тройками и четверками за разные виды инсектоидов такую цифру не получить. Значит, где-то убили человека, и даже при такой ситуации налог в сто процентов сработал исправно.

Но кто и где мог получить эти очки? Очевидно, что это Катиных ручонок дело. Кого же она прибила, а главное, где, чтобы получить эти очки… Уровень врага невысокий, если половину она отобрала, то где-то третий, почти четвертый. Не Барон уж точно… зараза.

— Давайте осмотримся тут. На всякий случай оружие берите в руки, и, бога ради, не расходитесь далеко. Во-первых тут еще есть ловушки, во-вторых мало ли что. — Сказал я и показал пример — первый выдвинулся вперед, всматриваясь в каждое дерево и куст.

Знакомые очертания поваленных деревьев, обломанные так и не пригодившиеся ветви. Даже башенка наша стоит, хотя ей явно требуется ремонт. Владимир вскинул руку, призывая к остановке парней, идущих позади него, и острием клинка ткнул в прикрытую лапами и ветками яму с кольями.

— Нас ждали? — Шепнул он.

Я криво усмехнулся.

— Это мы делали, — перевел я взгляд на Борю, — когда-то это место уже стало точкой, с которой все началось, и вот, до сих пор продолжается. И вон там, если я правильно помню, тоже много. — Указал я рукой подступы к холму.

Владимир кивнул, вняв объяснениям.

Прятаться нам, в сущности, больше не было никакого смысла. Да только вот, отдав приказ продемонстрировать возможным следящим за нами разведчикам оружие мог быть как верным, так и равно противоположным. Суть этой встречи в переговорах, но так оно на словах, и покуда джентльменам принято верить наслово, я не верю никому. Нас могли загнать сюда с целью убить, обезглавив нашу фракцию, и дальше делать с ней что угодно.

Это еще одна причина, по которой я хотел идти сюда один. Это уже паранойя или еще нет? В любом случае, если бы здесь была засада, нас бы уже атаковали, застав врасплох, а потому шансы на то, что переговоры пройдут, были.

Главное найти Катю, она наверняка прячется где-то здесь. Только не пойму… мы-то, взобравшись на склон, тут как на ладони, думаю она, заметь нашу не прячущуюся группу, должна бы выйти на связь. Показаться.

— Егор, не видно? Навыком своим. — Вскинул я голову в сторону и отведя взгляд.

— Нет, никого… Мы тут совершенно одни. — Не слишком уверенно ответил парнишка, тем не менее, это его обычное состояние.

Осмотрев вершину опушки, наш лагерный костер, место взрыва, сиротливо черневшие провалившиеся крыши наших старых землянок, я пришел к выводу, что мы просто добрались сюда самые первые. Вот так, спешили-спешили, и всех перегнали. Ни Кати, ни чьих-либо следов, ни трупов. Только неестественная лесная тишина.

Я быстро открыл интерфейс фракции, и перераспределил остатки имеющихся у меня очков Егору. Те крохи, что сейчас упали на мой баланс, позволяли парню достигнуть восьмого уровня.

— Только что я перевел тебе еще очков, бери восьмой. — Скомандовал я. — Как только получится, бери поиск существа и ищи Катю. Не мешкай.

— Другие варианты навыков не смотрю? — Уточнил он.

— Только если там будет точечный телепорт прямо к Кате. — Съехидничал я. — Остальное сейчас неважно.

— Хорошо. — Кивнул парень и погрузился в интерфейс, его глаза остекленели, и стало очевидно, что он принялся исполнять приказ командира.

— А нам что делать? — Растерянно спросил Боря.

— Потому я и говорил, что плана у нас нет. Держитесь рядом просто, вероятно, нам придется подождать. — Сдвинув брови от напряжения я ответил, а сам при этом отчаянно искал зацепку.

— Вижу… — сипло протянул Егор, всматриваясь теперь не в интерфейсные строки, а прямо себе под ноги, — тропинка, она как будто светится тонкой ниткой прямо на земле.

— Куда ведет?! — Несдержанно спросил я.

— Туда, на северо-восток, уходит глубоко в лес. — Вскинул прорицатель руку в сторону описываемого им направления.

Зараза… Это ровно противоположная сторона от нашего дома, от горы. Мой внутренний компас мгновенно выстроил маршрут, и черт подери, это прямое направление к форту Барона. Катя уже была здесь, или, как минимум, прошла по касательной, но точно не стала ждать здесь. Похоже, моя догадка о том, что девушка так или иначе намеревалась провернуть все одна, только укреплялась. Учитывая ее скорость и выносливость, даже после прошлого тяжелого дня, думаю, если она не тормозила, то уже как минимум на пол пути к форту.

— Твою мать, Катя! — Выругался я, стиснул зубы. — Боря, Владимир, Микаэль, Егор, за мной, быстро! По следу!

Мы уже развернулись, чтобы сорваться на бег, как вдруг на противоположном конце подлеска, метрах в тридцати от нас, как раз с той стороны, куда по словам Егора уходила тропинка, зашуршала листва и послышались шаги, ломающиеся ветки. В такой тишине различить эти звуки оказалось нетрудно.

Четверо людей, впереди, опираясь на резную трость, шел высокий старик. Его лицо представляло собой сморщенную маску, вся левая сторона обгоревшая, затянутая, а правая испещрена глубокими морщинами. Вместо глаз же зияли белесые, затянутые глухой катарактой бельма. Слепой иллюзионист собственной персоной.

Я инстинктивно опустил взгляд ему в пояс, чтобы не встретиться с ним взглядами, знал, чем это чревато.

Позади него, как Леонид и предупреждал, выстроилась свита из переговорщиков. Слева был худощавый, надменный юноша лет восемнадцати, которого я отлично знал. Припомнил не сразу, но все вопросы о его присутствии тут исчезли, когда сообразил, кто же это. Мальчуган с магией льда, причем весьма и весьма опасный. Помнится, он чуть было не пригвоздил меня к стене огроменной сосулькой, если бы не реакция и разложение, меня бы тут не стояло.

Справа смуглый, перекачанный мужик с военной выправкой, закованный в тяжелую броню, сжимающий в руках огромный двуручный топор. А чуть позади, в рясе волшебника, судя по цвету, трансмутатора, стоял четвертый. Тот, кого я раньше не видел. Высокий, тощий как жердь, а лицо его было скрыто глухой стальной маской с узкими щелочками прорезей для глаз, а голова покрыта капюшоном. Руки его были пусты, более того, кисти были спрятаны в рукавах друг друга.

— Хорошо, что ты пунктуален! — Бросил Константин на расстоянии, остановившись на подступах к холму. — Полагаю, раз уж мы оба тут, грех будет ждать установленного часа, и мы можем начать?

Пока… пока все в порядке, не считая того факта, что я не понимаю, где моя заместительница. Невовремя он, ой как невовремя. Пришел Зрячий, действительно, в окружении троих переговорщиков, как Леонид и обещал.

— Не вижу причин откладывать! — Бросил я сверху вниз, и люди, пришедшие с Константином, получив оттого команду, которую я не услышал, помогли ему взобраться на опушку.

— Что нам делать?.. — Прошептал за моей спиной Борис.

— Просто стойте на месте и не дергайтесь, поговорим. Если вдруг что, приготовьтесь к бою. — Прошипел я себе за плечо, пряча губы. — Егор, навык работает? Зрение и поиск существа?

— Да… — Шепнул он еле слышно. — Никого не вижу, тропинка не меняется.

— Марк Орлов… — Теперь, когда нас разделяло всего несколько метров, Константину не приходилось повышать голос и хрипеть от этого, а говорил он нормально. — Скажи, ты настолько недоверчив, или настолько меня не уважаешь? — Поднял он на меня свое слепое лицо.

— У меня нет причин ни доверять тебе, ни уважать. Тем не менее, у меня есть причины договариваться, причем чем скорее мы с этим покончим, тем лучше. — Ответил я.

— Леон отзывался о тебе как о человеке, который мыслит стратегически. Но ты даже такое простое условие выполнить не смог, прийти на встречу с количеством людей, не превышающим трех. О каких договоренностях может идти речь при таких вводных?.. — Пожурил он меня, я бы даже сказал подловил.

— Мы же оба понимаем, что паритета сил у наших фракций нет и быть не может. Я тебе мешаю, а потому пришел с числом людей, которое посчитал нужным. Только так договариваться будем, и никак иначе. — Ответил я уклончиво, тем не менее, не врал в деталях, просто натянул сову на глобус.

— Невысокого ты обо мне мнения. — Скривился старик, отчего его ужасающее лицо стало выглядеть еще хуже.

— Ты обращаешь людей в рабство, неужели ты думал, что кто-то всерьез будет высоко ценить твои качества? — На миг я глянул себе за плечо, встретился взглядом с Егором и поймал его отрицательный взмах головой. Я продолжил. — Тем не менее, я хочу добиться стабильности и безопасности для своей фракции, а также поговорить о твоих требованиях к Коммунистам.

— О, — просиял старик, — ты познакомился с Вячеславом! И как он тебе? Много интересного рассказал? — Широченная улыбка, полная виниров, озарила скукоженное, обезображенное лицо Константина, а он сам вскинул руки вверх, едва не заехав тростью долговязому по лицу.

— Достаточно много. — Подтвердил я. — Теперь к сути.

— Да, пожалуй. — Кивнул он, потер переносицу. — Пора сбросить маски! Судя по тому, что Леонид тебе сказал о твоей роли, а также о том, что старый, слепошарый параноик тебе поверит, ты решил исполнить предначертанное! Давай, где ты прячешься?

Он что, обезумел? Почему он… почему он цитирует слова Леонида?

— Где мои разведчики, которых ты, якобы, захватил? Требуешь переговоров? Ха-ха-ха, обожаю это! Обожаю! — Рукоплескал он, заливаясь дьявольским смехом. — Но я рад, что ты здесь. Давай же, где она? Выходи!

Прекратив вопить, он ударил тростью в землю, а сразу после завертелась череда событий.

— Приготовьтесь, — шикнул я своим, — я не знаю, что происходит.

Вначале, в первую же секунду, меня с трех метров обагрил фонтан крови, который вырвался из шеи Константина. Прямо из его кадыка показалось острие клинка, которое тут же пропало, и лишь на миг пространство за стариком мигнуло. Там на мгновение появлялась Катя, и тут же исчезла! Она все это время была тут!

Безжалостный удар со спины подкосил старика, он схватился своими сухими ладонями за горло, попытался посмотреть на меня своим мутным взглядом, а кровь толчками сочилась между его пальцев. Наконец, он рухнул лицом в землю, сырую от утренней росы.

Второе событие не заставило себя ждать. Маг льда, осознав произошедшее, в ту же секунду попытался начать нас атаковать, забрасывая шквалом ледяных заклинаний. Я выступил щитом для группы, прикрыв их собой и уничтожая разложением на расстоянии каждое ледяное копье, которое создавал тот юнец.

— Катя, быстро сюда! — Закричал Борис, и сам бросился в атаку, размахивая булавой и закрываясь щитом. Он целился наперерез в смуглого гиганта, который, сверипея, перехватил топор и был готов отомстить.

Третий же спутник умершего, почему-то, бездействовал. Не пытался помочь старику, и в сражении участия не принимал. А Егор, тем временем, принялся развешивать метки.

Вот, красный контур появился у ледяного мага, такой же цвет окружил и здоровяка, а вот для неизвестного в рясе цвет целеуказания с истинным зрением был желтый. Нейтральный? Почему?

Катя вынырнула из скрытности, бросила что-то вроде «какого черта вас сюда принесло» и ощетинилась клинками, приготовившись к сражению с гостями из Форта на нашей стороне. Но, одновременно со своим феноменальным появлением — как только осталась незамеченной для магии прорицателя — бросила на меня торжествующий взгляд.

— Всем стоять! — Послышалось из-за спин мужика с секирой и мага льда. — Браво, Марк! Просто великолепно!

Щелчок, и маска на лице долговязого отсоединилась, и он снял ее рукой, скрытой в тонкой перчатке, оказавшись для меня полностью неожиданным персонажем.

Бой как-то резко затух. Шквал льда прекратился, и единственное, что напоминало сейчас о попытке ледяного мага дотянуться до меня — резкое снижение температуры. Секирщик и вовсе сделал всего несколько шагов.

Что за цирк?..

Леонид, улыбающийся, довольный, как кот, объевшийся сметаны. Он разминал затекшую шею, после выдвинулся вперед, приложил пальцы к шее убитого, довольно хмыкнул, и вновь распрямился, словив неприязненные взгляды двоих его союзников.

— Старик оказался даже более вкусной наживкой, чем я предполагал. Мало того, что ты сам пришел выполнять договоренности, так еще и за людьми своими не уследил. — Произнес он холодно и надменно.

— Что все это значит? — Выставил я неказистое копье вперед.

— Скажи, какого уровня ты достиг, Марк? — Вместо прямого ответа, Леонид начал задавать свои вопросы, чем изрядно меня бесил. Но больше меня раздражало то, что я не понимаю того, что произошло.

Смысл всех этих событий сводился к тому, чтобы я лишил жизни Барона. Своими руками, или с помощью неподчинившейся Кати, неважно. Дело сделано, он мертв, теперь дело за Леонидом, пусть сам разруливает свои политические интриги. Но он, вопреки тому, что писал в письме, сейчас был здесь, а я явно упускаю какую-то важную деталь.

— Шеф, что делать? — Уже в который раз спрашивают меня мои люди.

— Будьте начеку. Владимир, — бросил я на него взгляд, — готовься.

— Так что, ты не хочешь мне ответить? — Поставил брови домиком фальшиво обидевшийся Леонид.

— Не имею желания. — Бросил я. — Поясни, что ты здесь делаешь, почему эти двое ответили на твой приказ и чего еще ты от меня хочешь? Работу я сделал, как и было обговорено.

— Так, да не так. — Цыкнул он. — Чего хочу? Прояснить для тебя кое-что. Так как аванс ты уже получил, награды тебе не полагается, но за интересное представление получаешь бонус от организаторов. Так какого ты уровня, Марк? Не заставляй меня использовать навыки, чтобы проверить самому.

Что? А он это может?.. У меня сейчас зубы сломаются от того, как сильно он меня бесит.

— Четырнадцатый. — Ответил я.

— Ты почти, вот тютелька в тютельку не добрался! — Огорченно вздохнул он.

— До чего? — Непонимающе уточнил я.

— До истинной точки своего развития, конечно же! — Опекунским тоном, словно несмышленышу, пояснил он. Впрочем, я довольно точно считал его невербальные сигналы, в данной ситуации он действительно обладает каким-то знанием, которое мне недоступно.

— Мне на это плевать, сейчас мне нужно понять, умрешь ли ты следующим, или наши договоренности состоятся, и до конца срока наши фракции больше никогда не пересекутся интересами, а рабов ты отпустишь, ровно как и перестанешь кошмарить коммунистов? — Вернулся я к первоначальным обсуждениям.

— Ты меня огорчаешь. — Бросил он. — Что, совсем неинтересно? Да бросьте вы, тут напряжение в воздухе такое, что мне кажется, будто его потрогать можно. Боя не будет, это я вам обещаю. Вы двое, заберите этот мусор и оттащите в лесополосу. — Отдал он команду своим, затем обратно переключился на нас. — Когда инициированный достигает пятнадцатого уровня, наблюдателями он считается достигшим предела своего развития для этого полигона. Дальше нельзя.

— И что? — Не стал я прятать оружие.

— Я довольно давно достиг его, недели три назад, наверное. Тогда-то я и стал Бароном. Видишь ли… — Он пожевал губами, сморкнулся, сплюнул. — Сейчас я самый сильный человек на всем полигоне, и делать могу, чего пожелаю. А Барон, это мое альтер-эго. Видишь ли, навыки, открывающиеся на пятнадцатом уровне, не самые простые. Они, как бы, вершина твоего пути. Поэтому мне немного смешно от того, что ты мне угрожаешь. Ну, право слово, что ты можешь?

— Не выделывайся, я могу! — Бросила ему Катя, с вызовом, тоном, полным решимости привести угрозу в исполнение.

— Погоди-погоди, дерзкая-резкая, ведь Марк прав, контракт выполнен, старик мертв. — Развел он руками. — Только вся эта история существовала ради одной единственной цели, которую я преследовал.

— Ну, — опустил я острие кустарного копья к земле и вскинул подбородок, — и за каким хреном ты все это провернул?

— Понять, с кем именно я встречусь в финале. — Прыснул он. — Ты хорош, Марк, но только когда же ты, наконец, поймешь, что испытывают нас не на человеколюбие, а на возможность адаптироваться?