Долг человечества. Том 4

Глава 1

Пятнадцать человек, значит. Система в лице этих наблюдателей посчитала, что люди вокруг меня безоговорочно воспринимают меня как главного. Мысль о том, что за нами не просто круглосуточно наблюдают, а еще и копошатся в наших мозгах, только укоренилась. Хотя, чего это я. Юный Степа, друг Лизы, догадался об этом гораздо быстрее меня. Жаль, не дожил парнишка.

Попросив Катю еще немного подождать и пойти со мной, я по пути ознакамливался с новым функционалом. Под колокольчиком справа, вверху, появилась еще одна иконка, которой ранее не было. Как будто дизайнер интерфейса вдохновлялся детскими рисунками, на которых изображены карикатурные домишки. Впрочем, я совсем не удивлюсь, что даже эти иконки — отражение того, как я сам бы ее изобразил.

Итак, по центру поля зрения я увидел большое свободное окно, в верхней части которого были некие «слоты», в которые я мог вписать название должности, отряда, категории, да чего только вздумается. Слева, списком, были члены моей команды. Удивляло меня в этом интерфейсе то, что во-первых он чертовски удобно сделан и каталогизирован, а во-вторых прекрасно модифицируется под собственные нужды.

В первую очередь я ознакомился со списком людей, считаемых системой членами моей фракции. А, кстати, как она называется? Должно же быть название! Но нигде я ничего подобного не увидел, и полагаю считалось, что я сам придумаю. А вот и нашел, действительно, такая графа имелась, и сейчас она пуста.

Пролистав список сверху вниз, я убедился, что присутствующие здесь отображены в полном составе. Ради интереса, открыл конкретную вкладку с именем, в моем случае на глаза попалась Катя, и это как будто логично, ведь она идет рядом и молчит, ожидая, когда я освобожусь и уделю ей внимание.

Окошко всплыло, но было оно сухим и неинформативным. Предполагалось, что я сам займусь заполнением, если возникнет нужда. Весь функционал для этого имелся. Что ж, увиденное и осознанное порождало мысль лишь о том, что контроль из фактического перерастает в глобальный, с обработкой массивов данных и отслеживанием вот этого вот всего со стороны.

— Марк? — Одернула меня девушка, закопавшегося в интерфейсе.

— А? Да-да, — смиренно выдохнул я и скрыл все лишнее с поля зрения, решив разбираться в этом позже, — я здесь, немного тут разбирался с одним вопросом…

— Я, может, в другой раз?.. — Как будто с надеждой проговорила кинжальщица, несмотря на то, что она сама предложила нам поговорить.

— Нет. Все, я готов. — Твердо и четко заявил я, выдохнул и осмотрел лагерь, переведя взгляд с девушки.

— Ну, — нужно быть полным дураком, чтобы не понять, как сильно мнется ловкачка и не торопится начать, но я, тем не менее, и не думал о том, чтобы подтолкнуть ее к началу. Быть может, что она сама даст ответы на имеющиеся у меня вопросы, впрочем, я пока только гадаю, — я хотела поговорить с тобой о том, что собираюсь уйти.

— Что?! — Опешил я, совершенно не ожидая чего-то подобного.

— Я ценю, что ты там назначил меня своей помощницей и все такое, и мне это даже интересно, но… — И снова затык, она тщательно подбирала слова. — После всего случившегося я не могу смотреть тебе в глаза.

— Объясни толком, какого черта творится? — Я был сердит и несдержан, не столько потому, что был разбит этой новостью, сколько от непонимания причин.

Катя объяснила, и это был долгий, обстоятельный рассказ. В целом, я даже понял, почему она так решила, и почему так долго тянула с этим, бесспорно, важным разговором.

Кинжальщица сломалась под пытками. Но не ими едиными, а только тогда, когда ей показали меня, конвоируемого на привязи к Барону. Девушка то и дело смотрела на свои пальцы без ногтей, которые едва-едва зажили, а новые пластины стали пробиваться из-под кутикулы.

За лагерем она наблюдала какое-то время, выискивала пути, как войти внутрь незамеченной. Все рассчитала — время, количество энергии, маршруты патрулей. Даже учла тени и свет от жаровен, а то мало ли, какими силами обладают враги, быть может эти огни сигнальные.

Прокралась внутрь, использовав брошенные с внешней стороны стены леса, используемые рабами для заделки части фортификации. Ни звука, как мышка. Оценила местность, где сумеет нанести наибольший ущерб, при этом помня о моем приказе — как можно меньше человеческих жертв.

Принялась расставлять закладки динамита, еще и подгадывая таким образом, чтобы цепной реакцией взорвались шашки по цепочке. Когда боекомплект исчерпался, девушка точно так же незаметно покинула лагерь, дабы написать мне послание. Она, с ее слов, когда придумала такой способ связи через сундучок, чуть не вскрикнула от счастья, ведь это же, по сути, почти безотказный способ общаться на расстоянии. Только вот проблема встала самая банальная — купить пустую книгу в магазине она сумела, а вот чем писать не придумала. Пера и чернил, как у меня, у нее не было, и среди товаров таковые вещи отсутствовали.

Хотела кровью. А что, проткнуть пальчик иголкой с хвойного дерева, или рыбьей косточкой, или острием кинжала на худой конец, и написать. Да, получилось бы не слишком аккуратно и читабельно, но тем не менее, важен был факт передачи информации о том, что шашек оказалось сильно недостаточно.

Но я припомнил, что текст был написан аккуратно, и явно чернилами или чем-то похожим. Потому, когда речь зашла об этом тексте, я вынул листок бумаги из нижних строк инвентаря. Девушка кивнула моему действию, кротко бросив взгляд на листок, в который я сейчас вперился взглядом. И продолжила.

— Не успела я придумать до конца, как свою задумку реализовать, как услышала крики. Нет, лагерь все время шумел, куча народу громко разговаривали, ржали, и все такое, но эти крики мне показались очень знакомыми. — Перешла она к следующей части, я и решил, что подводка была неспроста, и скоро правда мне откроется.

— Что было дальше?

— Я вернулась в форт под пологом невидимости. Я слышала, как Антон орет на Женю и что-то ей втолковывает, потом бросает взгляд на нашего, — она кивнула в сторону Владимира, — новенького, и начинает ее бить.

— Та-а-ак…

— Ну вот. Тогда я и попалась. Женю бросили в полуподвал под борделем, меня уволокли в темницы, Владимира посадили в яму. — Призналась она.

— Это ведь не все? — Поднял я, наконец, взгляд с бумажки на собеседницу.

— Не все. — Горестно вздохнула девушка. — Сначала со мной говорил только Антон.

Дальше ловкачка поведала мне, что в общем-то, ее присутствие обнаружил один лишь Антон, когда она попыталась напасть на него со спины. Ей показалось дикостью происходящее, и пусть, как она уверяет, действовала импульсивно и в состоянии аффекта, я не то, чтобы ее винил.

Разговор у них произошел следующий: Антон поведал, что он здесь временщик, и в целом остался верен Марку, то есть мне, особенно после того, что узнал про лагерь рабовладельцев и местного главу. Для этого он выслуживался, зарабатывал себе имя и репутацию, чтобы в определенный момент нанести удар и захватить здесь власть со всеми вытекающими, желая строить нормальное общество, без принуждения. Он заработал лояльность Барона именно тем, что работал лучше других. Усерднее, дольше, результативнее.

Ему удалось одурачить девушку, и именно из-за этого она испытывала стыд. Она рассказала, что знает способ связаться со мной, на расстоянии. Деталей она не раскрыла, но проговорилась, что я направляюсь сюда. Антон заявил, что уже знает об этом, но не объяснил, каким образом ему стало это известно.

Когда стало ясно, что именно благодаря моему появлению и плану Антон смог бы легко претворить в жизнь свой собственный план, лучник надавил и потребовал связаться со мной, даже предоставил чернила и перо, дабы было, чем писать. Он надеялся, что у меня, то есть Марка, все получится, и я смогу создать достаточный хаос для того, чтобы он начал переворот.

— Так вот, получается, откуда он знал про динамит. — Хмыкнул я.

— Да, но я не сказала ему, где именно его расположила, как бы он не упрашивал. И не раскрыла секрета способа нашего общения. Все, что я сделала, это открыла собственный инвентарь. Антон очень, очень хотел узнать, как я доставила письмо, но я решила, что это военная тайна. — Сбивчиво и быстро проговорила собеседница.

— И ты не ошиблась. Что было дальше? — С нетерпением в голосе я потребовал объяснений.

— Когда письмо было отправлено, а с содержанием его Антон ознакомился, он сильно ударил меня по голове, и очнулась я уже в казематах. Какая-то лысая женщина долго измывалась надо мной, била и рвала ногти, но она не знала, кто я такая, и что делала у них в лагере. Пыталась это вызнать. Я думала, ты придешь, чтобы спасти меня, и сдалась только тогда, когда увидела тебя, связанного и с мокрыми от крови волосами. — Шумно выдохнула она.

Дальнейший ее рассказ дал мне знание, как именно Барону стало известно о моем плане. Та женщина добилась информации о готовящейся диверсии и поспешила все это доложить Константину. Тогда-то он и смекнул, что может это использовать и продавить меня на его условия, лишив меня козырей. Но он не подозревал, что я вырвусь и буду настолько опасен. Точно так же, как меня недооценил и Антон, и весь его план закончился, не начавшись.

Лучник сам пришел к Барону на поклон и заявил, что раньше знал Катю и попросил самостоятельно с ней поговорить.

— Тогда он и пришел в казематы, где меня держали, выволок оттуда и пообещал сохранить жизнь, если я помогу ему, и потребовал у меня динамит.

— Судя по тому, что нижняя строка моего инвентаря осталась полна динамита, ты его не отдала. — Высказал я предположение вслух.

— Верно, мне удалось его обмануть, сказав, что я истратила весь и нового у меня не появилось. А тот, что уже заложен, так и остался нераскрытым.

— Ты рисковала жизнью для того, чтобы сохранить это в тайне с туманными перспективами. — Облокотился я спиной к стене, морально вымотавшись за весь сегодняшний день.

— Я знаю, а еще я верила, что ты что-то придумаешь, и весь мой труд не пойдет насмарку из-за одного неудачного решения. — Отвела от меня кинжальщица взгляд. — Если бы я тогда не ошиблась, не послушала бредни этого ублюдка, ничего бы не произошло. Я не хотела тебя предавать, пусть это так и выглядит, и всегда старалась ради общего блага.

— И из-за чувства вины ты собиралась покинуть меня? — Спросил я, уже зная ответ.

— Верно. И еще я думала, что ты не простишь мне эту ошибку. — Совсем понуро ответила она.

— Тогда ты явно меня с кем-то спутала. — Я подался вперед, сократил дистанцию и прижал страдалицу к себе, прижав одной рукой под поясницу. — Я не виню тебя, скорее себя, ведь это из-за того, что я не до конца все продумал, все произошло так, как произошло. Но мы выжили, и добились результатов, пусть и не так, как планировалось. Так что выбрось из головы эту ерунду, Антон мертв, Барон обескровлен, цели нашей операции достигнуты. Я не хочу, чтобы ты уходила. — Сохранял я тон успокаивающим настолько, насколько это возможно, будто ребенку объясняю, что содранная коленка вскоре заживет.

— Правда? — Совсем наивно и по-детски спросила ловкачка.

— Конечно. — Пока мы стояли, обнявшись, я раскрыл ту вкладку с управлением поселением, сформировал новую должность, обозвав ее временно «заместителем», и назначил Катю на нее, со всеми управленческими полномочиями, как у меня.

— Ой… — Отпрянула девушка, и судя по ее сфокусированному взгляду, что-то у нее выскочило перед глазами.

— Теперь понимаешь, насколько я тебе доверяю? — Улыбнулся я.

— Марк… Это… — Ее глаза быстро стали мокрыми. — Я больше не подведу тебя!

Не могу сказать наверняка, подозревал ли я ее. Наверное, стоит признаться самому себе, что да, подозревал. Но мысли мои были куда мрачнее и беспросветнее, чем-то, что поведала мне моя теперь уже помощница. Я было решил, что она не просто сдала меня с потрохами, но и переметнулась на сторону врага, желая мне потерпеть там, в том аду, неудачу.

Рассказанное полностью соответствовало тому, что я хотел услышать. Все пробелы, которые меня тревожили и навевали нехорошие идеи, были закрыты, и каких-либо поводов продолжать сомневаться в лояльности и верности у меня не оставалось. Да, она допустила ошибку, показавшись на «свет» раньше времени, до сигнала. И да, оказалась чересчур доверчивой, раз проглотила эту утку от Антона, беспринципного гнилого говнюка, который решил поводить за нос всех вообще.

Но все остальное она сделала правильно! И, быть может, так и должно было случиться, с теми самыми результатами, что мы получили.

Оставшись наедине, я обмозговал услышанное и страницу перевернул. Выводы тоже сделал — горький опыт тоже опыт, как ни крути. И, раз уж Катя, наверняка почувствовав изменившееся к ней в моменте отношение после возвращения из форта Барона, а также памятуя о том, что я намеревался серьезно с ней поговорить, покаялась сама, уже повесив на себя груз ответственности и было решив меня покинуть, я и сам решил взять яйца в кулак.

Решительно направился к Жене, которая сейчас, вместе с Варей, обрабатывала глубокие раны на спине у Виолетты. Остановился я неподалеку, не решившись вмешиваться в процесс исцеления. И продумывал, как именно преподнесу случившееся.

Наблюдал. Женя, сама наверняка нуждающаяся в помощи, сейчас выкладывалась на двести процентов, не просто исцеляя невольницу, но еще и обучая своему ремеслу Варю, подсказывая, на что обратить внимание, и какие лекарства, если нет доступа к магазину, можно применять. Подметил так же и взгляд Владимира, который вместе с Борисом и Микаэлем занимался установкой тренировочных столбов, пустив на это одно из дополнительных бревен, воссозданных Лизой.

А вот, кстати, и она:

— Марк! Я твой доспех починила. — Просияла малявка, уперев руки в бока.

— Вот как, покажешь? — Я шагнул следом, когда девчушка развернулась на месте и повлекла меня за собой под своды пещер.

На пластине правого плеча отсутствовала вмятина от удара стрелы, а разрубленная топором левая часть доспеха была полностью восстановлена, от кожаной подкладки до непосредственно защитной пластины. Даже все кольца кольчуги были в порядке, рядок к рядку.

Искренне похвалив за труд девочку, я посетовал, что пока что надевать ее не буду — по крайней мере, пока не заживет рука.

— Ничего, до свадьбы заживет! — Махнула она рукой.

— Так я уже женат. — Криво усмехнулся я.

— Повезло ей. — Решила вдруг кокетничать малявка, но быстро переменила тему. — Я уже в день могу использовать около шести восстановлений, а еще, во! — Она отставила одну ногу вперед, прикрытую ниже колена мантией буро зеленого цвета, и обхватила себя обеими руками за ляжку. — Я поправляюсь!

— Это ведь замечательно, да? — Неуверенно ответил я, потому что знал, насколько трудной и непонятной для мужчин является тема женского веса.

— Глупый Марк, я больше не бегаю скидывать свой завтрак, и сил прибавилось! — Прыснула она в ладошку. — Я, типа, болела же, но свежий воздух, похоже, пошел мне на пользу.

— Ты про простуду или свое расстройство? — Переспросил я для лучшего понимания.

— Вообще-то про второе, но и температуры, кажется, больше нет. — Кивнула она.

— Думаю, главную роль сыграл не свежий воздух, а инстинкт самосохранения. — Хмыкнул я.

— Да, наверняка. — Хихикнула Лиза. — Я еще не растеряла силы на день, есть что-то для меня, что надо делать?

Я подумал немного, и вскоре честно признался:

— Ты знаешь, я еще не до конца разобрался со своими задачами, но к вечеру я что-нибудь придумаю.

— Я тогда тете Каре помогу. — С готовностью ответила девочка и умчалась к очагу.

— Я закончила. — Подошла ко мне Женя, сразу после того, как Лиза ушла. — Ты ведь меня ждал?

— Да. — Полный уверенности в правильности своих действий, кивнул я. — На пару слов?

— Пойдем. — Спокойно ответила ничего не подозревающая целительница, оставила на краю каменной плиты, используемой нами в качестве стола, кусок ветоши, которым вытирала руки, и проследовала за мной. Туда, на юг.

Начал я сбивчиво и издалека. Рассказал коротко про то, как мы решились на вылазку к Барону, в чем была причина нашего там появления, и поделился шоком от того, что увидел там, в застенках полуподвала. Женя молчала, слушала. И, как бы я не противился, в определенный момент я подвел свой рассказ к тому, что именно случилось на втором этаже данжеона.

— Я знаю, Марк. — Посмотрела на меня Женя, и я ожидал увидеть там, в ее глазах, неприкрытую ненависть, но заметил лишь холод и безразличие. — Я знаю, что ты убил его.

— Но, как… — Стушевался я.

— Сердце мое чуяло, как тебя увидела. Ты неумело соврал про его тело, и я тогда все поняла. Ждала, что ты сам расскажешь. За что, Марк? — Губы ее поджались, руки безвольно опустились вдоль тела, словно переваренные макароны.

— За то, в кого он превратился. — Не стал я юлить и лукавить. — За то, что делал с тобой, с другими людьми, за то, что грозился сделать сначала с Катей, а потом со мной. Его сломал этот полигон, и он превратился в чудовище.

— И кто ты такой, что решил, будто имеешь право его судить?.. — Вот теперь я увидел этот взгляд. Чистая, незамутненная, неприкрытая ненависть.

Глава 2

Теперь и я в полной мере ощутил то, что называется раскаянием. Как бы я не оправдывал свои действия, на какие жертвы не был готов пойти, смотреть в глаза супруге погибшего было тяжелее самого тяжелого груза.

— Тем не менее, я это сделал. — Стоически принял я этот удар судьбы. — Оставь я его там в живых, он исполнил бы свою угрозу.

Я передал Жене записку, ту самую, которую я получил с его прирученной птицей Кориту, уже ни капли не сомневаясь в том, кто ее автор.

Женя приняла у меня листок и внимательно прочла его, затем аккуратно свернула его конвертиком и спрятала к себе в инвентарь.

— Его почерк. — Холодно и безэмоционально произнесла она. — Я оставлю ее себе.

— Как хочешь. — Выдохнул я. — Дальше тебе самой решать, как жить с этим знанием. Но не в твоем состоянии куда-то уходить. Ненавидь меня, игнорируй, но выживи.

— Знаешь, — внезапно мне показалось, что ее тело пронзила нестерпимая боль, но кричать как будто было нельзя, потому женщина скривилась, пряча это наваждение, — мы мечтали о доме, своем, когда-нибудь. Много говорили об этом, как будто рукой протяни, и мечты можно достичь. Твоими стараниями этому не суждено сбыться, Марк, но я и сама заметила, как он отдалился от меня в последнее время.

— Этому была причина? — Осторожно спросил я.

— Наверное, я не знаю. Он стал вспыльчивым, нервным. Как будто что-то его гложет, что-то темное, но он, как всегда, молчал. Он никогда не говорил о том, что по-настоящему чувствует, и я всегда бежала за ним вслед, стараясь его понять. — Едва не плача говорила Женя.

— Я тоже не понимаю, Жень. — Погрузился я в воспоминания.

— Хах, куда тебе, — вымученно улыбнулась она, все еще с полными слез глазами, — ведь лучшее, что ты придумал, чтобы его спасти — это убить его.

— Мне жить с этим знанием. — Тень упала на мое лицо. — Но гораздо хуже то, что и тебе теперь тоже.

— И мне. — Не менее мрачно подняла на меня глаза Женя. — Я никогда не прощу тебя, что ты не дал ему шанса. Лишил нас возможности узнать правду. И за то, что оставил меня без мужа, а нашего ребенка без отца. Каким бы он ни был.

Мне нечего было сказать ей в ответ, все, что оставалось — только кивать. Целительница продолжила, положив свою ладонь на округлившийся животик:

— Я вернусь к остальным. У людей много травм, у целителей много работы. — Сухо бросила она, развернулась и оставила меня одного в липком одиночестве.

Время неумолимо бежало вперед, и местное светило клонилось к закату так же стремительно, как и надвигалась снежная буря. Тяжелые облака, разреженный воздух, пониженное атмосферное давление, сейчас отзывающееся недомоганием. Скоро станет холодно, ветрено и снежно, пуще прежнего.

Пока я проводил время за переговорами с новыми членами нашей группы, я обратил внимание, что они уже успели разбиться на группки по интересам. И, коль так, я решил превентивно разобраться с интерфейсом поселения, коль такая возможность у меня появилась.

Моему удивлению не было предела, когда я открыл соответствующее меню, и увидел там уже проделанную работу по распределению должностей и родов деятельности. Промелькнула мысль, что как только я повысил Катю до заместителя, она точно так же обрела подобный функционал.

Однако, пусть шаблоны должностей и задач были созданы, непосредственного распределения не случилось. Видимо, моя заместительница желала получить обратную связь, прежде чем выдавать кому-то конкретные задачи.

Я тоже, признаться, в данную минуту не до конца понимал наши приоритеты. Есть общий, смазанный концепт, но конкретики почти никакой. И да, по этому поводу я решил устроить общий сбор, дабы теперь уже во всеуслышанье объявить правила, которым неукоснительно следуют все.

Явился я под своды пещер аккурат с началом снежной бури, и те, кто еще пребывал под открытым небом, спешили укрыться. Каролина Терентьевна негромко ругалась и сетовала на погоду и то, что жаркое из нетопыря осталось незаконченным, и Варя предложила ей воспользоваться варочной поверхностью на одной из печей. Там, конечно, не было специальных приспособлений для открытого огня, но самого жара печи должно быть достаточно, чтобы довести пищу до нужной кондиции.

— Прошу всех послушать. — Объявил я довольно громко, отрывая людей от разговоров и их занятий.

Лиза мастерила какую-то поделку, и отложила ее в сторонку, когда я привлек ее внимание. Варя и Женя негромко переговаривались, и с ними же находилась Виолетта, слушая разговор двух девушек. Борис, Владимир и Микаэл тоже разговаривали о своем. Каролина воспользовалась советом Вари и перенесла одурманивающе вкусно пахнущий казан под свод пещеры, и по хозяйски размешивала в нем пищу. Ира и Мира были немного в стороне от всех, одна точила каменные наконечники для стрел, вторая отсиживалась на шкуре. Егор с перебинтованными ветошью руками лежал, но тоже поднялся, когда я созвал всех присутствующих, и встал позади всех. Линь Синь вряд ли поняла, что именно я сказал, но увидев, что народ стал собираться, тоже подключилась, оказавшись в толпе рядом с Катей.

— Хочу подвести небольшой итог сегодняшнего дня. — Проскользил я взглядом по людям. — Не все решили остаться здесь, но подавляющее большинство. Я познакомился с каждым, и принял решение, что мы могли бы принести друг другу пользу.

Выждал небольшую паузу, дабы получше закрепилось услышанное у людей вокруг. И продолжил.

— Долина в вашем распоряжении. Забота о собственном комфорте так же на ваших плечах, базовый минимум я предоставил. С завтрашнего дня я начну распределять задачи — несмотря на то, что здесь безопасно, это не значит, что так будет всегда, и придется приложить немало усилий для того, чтобы это место можно было бы по праву считать нашим домом. — Вот я и коснулся первой темы сегодняшнего собрания.

— Что значит «забота о комфорте»? — Спросила Мира, и толпа одобрительно загудела.

— Это значит, что вы вольны сами решать, где и как вам восполнять свои базовые потребности. На этот счет требований у меня нет. — Ответил я, и быстро понял, что не всем понятно то, что я сказал. — Место сна, ваш досуг, занятость в свободное время, все это меня не касается. Вы на самоопределении, но работы, которые объявлю я или Катя, — кивнул я на заместительницу, — в приоритете.

— Никакого принуждения? — Спросила Виолетта.

— Никакого. — Четко ответил я. — Все, что мы делаем, делается на благо общины.

— А что у нас в планах? — Вытянул руку Владимир.

— Стройка, в основном. Задач в этом направлении воз и маленькая тележка, но это далеко не все. Конкретика — завтра с утра. — Кивнул я мужчине.

— Вай, стройка — эта харашо! — Выступил Микаэл. — Начальник, па любой вапрос абратис, праект сделаю, умный мисли падскажу, как лючше или хюже делать!

— Спасибо, Микаэл, я не сомневался, что твои знания нам понадобятся. — Улыбнулся я.

— А что делать тем, кто болен? — Робко спросил Егор, и сжался сильнее, когда ощутил на себе взгляды ближайших людей.

— Как, что. — Выдохнул я. — Поправляться, а затем с удвоенным темпом наращивать отставание. — Тут я просто решил слегка сгустить краски, но беззлобно, всем стал понятен мой тон.

— Позволишь? — Шагнула из столпотворения вперед Катя и обернулась к ожидающим дальнейших слов от глав людям.

— Да, пожалуйста. — Передал я слово заместительнице.

— Кхм, как сказал Марк, я тоже буду принимать участие в распределении работ. Однако, думаю, наш глава выразился не совсем верно, и мы не желаем сгонять всех на одну и ту же деятельность, а поступим по умному.

Мне стало интересно, ведь то, что девушка сейчас вещала, я подразумевал, но она, похоже, посчитала недостаточным уровень моих объяснений.

— Завтра я прикину, кто какую зону ответственности получит, и у нас есть четыре главных направления. Вы можете осознанно выбрать более интересное для вас.

— Это какие? — Из толпы я услышал голос Иры, почти идентичный ее близняшке, но с более высокими нотами. Мира, похоже, курила.

— Первое, строительство. Второе, собирательство. Третье, экспедиции, Четвертое, восстановление. — Стала загибать пальцы девушка, а я параллельно с этим открыл интерфейс поселения.

Девушка действительно создала все четыре категории, и даже каждой дала определенную подпись. Я ознакомился с текстами, которые в систему внесла моя дюже инициативная заместительница.

Под категорию строительства попадало все связанное с непосредственно изготовлением вещей, терраформированием, возведением построек и укреплений и манипуляции с обработкой ресурсов во что-то новое. Не самое удачное название для такого широкого спектра работ, но и я сам, признаться, лучшего не нашел.

В категорию собирательства попали работы, связанные с восполнением ресурсов на наших складах. Это и работа здесь, в долине, и в низинах, за редкими в нашем случае типами ресурсов. Травы, кожа, ткани, веревки и бинты, вода и пища — все это попадало в эту категорию.

Третья категория была для меня довольно спорной, но я решил посмотреть, во что выльется подобное начинание. Девушка смекнула, что увеличение численности людей наша первейшая мотивация спускаться вниз. Экспедиционная работа предполагала длительные и опасные вылазки в поисках людей и в добыче очков обучения и очков достижений. Определиться в эту категорию можно было только имея подходящие для этого классы и способности, а так же личные качества. Я, в целом, с рядом ограничений был согласен, просто пока сложно представлял, как именно Катя организует подобную категорию. И, главное, из кого.

И последней, самой загадочной для меня занятостью, было «восстановление». Сюда вошли работы по поддержанию общего уровня качества жизни всех членов общины. Стирка, готовка, починка снаряжения, исцеление ран, и все в таком духе.

Собственно, пока я все это читал, Катя тщательно разжевывала людям тоже самое, только доступным языком, на примерах, разбирая каждый случай почти по отдельности. В целом, система мне нравилась, она выглядела контролируемой и предсказуемой, но как всегда человеческий фактор вносил свои коррективы.

— Ануш*, мэня в стройка запиши! — Воскликнул Микаэл. — Нэ хачу да завтра ждать!

*Прим: милая, на армянском.

— Не торопись, завтра все сделаем, сегодня ничего все равно не сделаем, буря не позволит.

— Хорошая работа, Кать, — похвалил я девушку и снова заговорил, — теперь обсудим неприятный момент.

Заместительница кивнула и уступила мне место говорящего.

— Как вы все знаете, очки достижений с возможностью что-либо покупать и очки обучения для развития ваших собственных навыков можно получить только одним способом. — Начал я слегка издалека, но у этого подхода были причины.

Люди закивали, ведь в той или иной мере каждый понимал, как работает система, и что она довольно несправедлива ко всем, кто не может сражаться с монстрами или людьми по тем или иным причинам. Но я понял, для чего система в лице наблюдателей дарует главам поселений функционал налогов. Распределение.

— Вне зависимости от категорий и родов занятости, мы все равны друг перед другом. Лично я впишу себя, например, в категорию восстановления или строительства, а то и в обе сразу. Катя, — я перевел взгляд на кинжальщицу, — вероятно окажется в экспедиционной категории, но это не точно. Сама решит, как она и сказала, завтра. То есть, вы не увидите, что кто-то отлынивает, все будем работать на равных.

— А что же в этом неприятного? — Спросила Роза Валерьевна. — На мой взгляд, весьма честно.

— Привилегированная категория все же будет. — Я сделал паузу, дабы оценить реакцию. — Те, кто по собственной воле будут готовы отправляться в опасные, угрожающие жизни экспедиции, смогут оставлять себе тридцать процентов всего добытого честным трудом. Остальное, как очки обучения, так и очки достижений, будут отправляться в общий банк и распределяться по нуждам.

— Семьдесят процентов! — Кто-то негромко воскликнул, но я упустил этот момент, а по голосам еще не всех хорошо различал.

— Это вклад в будущее. Распределение будет происходить на вечернем совете, каждый нечетный день, начиная с завтрашнего. — Я был готов к сопротивлению и тому, что желающих отправляться наружу, в опасный мир, не найдется, но народ пока притих, смолчав подобные драконовские поборы.

— Ребят, тридцать процентов остается лично вам. Мы не хотим, чтобы внутри общины развивалась торговля, в этом нет особенного смысла, пока нас так мало, а все необходимое будет закуплено из банка, в том числе и личные вещи. Кому нужны инструменты, доспехи, и прочее — все будет приобретаться из фонда лагеря. Каждый будет обеспечен, и потому труд тех, кто этот банк пополняет, должен быть переосмыслен. Ведь именно они рискуют жизнями. — Принялась вносить ясность Катя, и мне показалось, что лица не слишком довольного народа разгладились.

— А что насчет прочих институтов? Законы там, и так далее. — Спросила Роза.

— Да какая разница? — Фыркнула Мира. — У нас тут апокалипсис, многие из нас травмированы, а вы о законах и прочей чуши думаете. — Кажется, белокурая девушка ожидала чего-то другого от этого собрания.

— Мир, прекрати. — Потянула за руку высказавшуюся татуированная. — Они хотят как лучше, чтобы было понятно, кто за что отвечает, как нам сделать нашу жизнь лучше… Успокойся.

— Раз уж с налогами ни у кого вопросов не возникло, значит принимается. — Прервал я зарождающийся спор ни о чем. — Теперь, вероятно, у кого-то есть вопросы?

Да, вопросы были. Самого разного характера, но и я, и Катя, терпеливо на них отвечали. Каролина Терентьевна беспокоилась за продуктовое разнообразие, спрашивала, быть может нам известны какие-то фрукты и иные овощи, а так же другие типы мяса, для того, чтобы готовить более вкусную и интересную пищу. Я заверил ее, что продуктов немало, и часть из них легко приобретается в магазине достижений, так что с едой проблем быть не должно. Женщину это обрадовало. Роза Валерьевна частенько интересовалась законодательством и властью, как во всеуслышание, так и в фазе ответов на вопросы. И меня, что называется, снова проняло. Уже в третий раз по отношению к этой женщине я испытываю странное ощущение чего-то недоброго, но я никак не могу уследить, что именно меня смущало. Я коротко объяснил, что мы следуем заповедям, которые в цивилизованном мире подразумеваются как само собой разумеющееся. Мы не крадем, не убиваем друг друга, а споры решаем голосованиями.

Микаэл очень хотел узнать, что ему строить, и чем он мог быть полезен. Я поблагодарил его за рвение и коротко бросил, что мы в раздумьях о конструкции лифта, дабы упростить спуск и подъем людей и ресурсов. Он так загорелся, что тотчас выпросил у меня бумагу и карандаш. Вернее, он думал, что у меня есть карандаш, но я огорошил его лишь чистой книгой и своими остатками туши с пером, которое изготовил еще в лагере греллинов. Надо будет, кстати, сделать как минимум еще несколько.

Мира и Ира сразу же хотели напроситься в экспедиционный отряд, а еще спрашивали о том, планируем ли мы строить «место для раздумий». По первому пункту я их пока остановил, завтра станет известно, кто чем будет заниматься, а по второму пообещал, что займемся этим. Девушек это устроило.

Егор не решился подходить с вопросами. От стыда ли, или от отсутствия таковых, но он остался сидеть на месте. Зато Лиза подошла.

— Марк, — насупилась она, — а мне никакой должности не полагается? Катя, вон, целая заместительница. Я, типа, тоже требую карьерного роста!

Девушка каламбурила и кривлялась, радуясь, сколько новых лиц вокруг, и решила блеснуть остроумием. Я не остался в стороне и подложил ей утку, назначив главной по «месту для раздумий», как только мы его построим.

Виолетта и Владимир так же воздержались от вопросов, слушая в основном остальных и их нестройные переговоры об их дальнейшей судьбе.

Когда с собранием было покончено, я чувствовал себя, как выжатый лимон. Сколько переменных, сколько всего необходимо учитывать, и не разорваться при этом. Но Катя и ее тяга к порядку меня, признаться, сегодня спасли. А вот, кстати, и она. Вместе с Варей и Борисом. Подошли, сели неподалеку.

— Шеф, надо бы рану твою осмотреть. — Первым начал Боря.

— Да, — кивнул я, — спасибо.

— Быстро все так завертелось, аж непривычно. — Посетовала Варя, присоединившись к разговору.

— О чем секретничаете? — Подскочила к нам Лиза.

— Ни о чем таком, присаживайся. — Махнула девочке Катя приглашающим жестом.

— Да, Варь, согласен. — Обернулся я на волшебницу. — Когда нас было мало, было немного проще.

— Мы поможем. — Присоединилась Катя, положив руку Боре на плечо и прильнув к здоровяку. — Вместе мы сильнее.

— И то верно. — Улыбнулся я, еще не понимая, что нас ждет впереди.

Глава 3

Для человека, взявшего на себя ответственность по сохранению жизней кучи народа в опасном и чужеродном мире, я подозрительно часто предпочитаю созидать. И у меня весь день свербило от мысли, что время я трачу впустую — нет, мозгами-то понимаю, что делаю правильное и нужное дело, и всходы эти семена дадут позже, но тянуло меня к созданию чего-то нового и интересного. А вся эта мишура со сборами, переговорами и прочей шелухой, меня только утомляла.

Потому, дабы расслабить тело и душу на сон грядущий, я взялся изготовить для Ренгу доспех. Обещал ведь, а уже сутки прошли. Да и с последней моей просьбы не показываться на глаза я ее и не видел больше, однако это необходимо было исправить. Несмотря на то, что вид Ренгу очень уж странный и сильно от людей отличающийся, я считал ее членом своей команды.

Мерку мне снять было не с кого. Более того, птица конструкционно сильно отличалась от людей. Торс да, человеческий, но удлиненная и очень тонкая шея, а также руки-крылья, вносили свои коррективы в формирование удобного и теплого жилета. Тем не менее, по комплекции наиболее подходящей девушкой для снятия мерок была Лиза.

Девочка не спала, и о чем-то болтала с Егором. Я потревожил их полуночный отдых.

— Чего не спите? — Плюхнулся я рядом, разминая левую руку и плечо.

— Думаем о завтрашнем дне. — Уголками губ улыбнулась мелкая магичка. — Я бы хотела в отряд восстановителей, типа я не могу придумать места для себя лучше, где от меня будет польза.

— А ты? — Заговорил я с парнем с забинтованными руками и понурым взглядом. Это, наверное, первый наш разговор, не считая того момента, когда я отчитал его за глупую выходку.

— Я запомнил ваши слова, — обратился парень ко мне на вы, чем несказанно удивил, ведь я неоднократно говорил об отсутствии у нас в общине иерархии как таковой и субординации в частности, — о том, что такое жизнь.

— Не припоминаю, что говорил о чем-то жизнеутверждающем. — Отмахнулся я, несмотря на то, что прекрасно помнил, что тогда заявил.

— Нет, Марк, то, что вы тогда сказали, заставило меня взглянуть на все происходящее под другим углом. — Флегматично протянул Егор.

— Я вам не мешаю? — Стушевалась Лиза.

— Нет, — глянул я на девочку, а вскоре перевел взгляд на раненого, — и что же ты понял?

— Нечестно, что я из-за трусости и слабости просираю свой шанс. Кому-то мое место было бы нужнее, а я вместо борьбы предпочел забиться в угол и скулить. — Егор стиснул пальцы в кулак, поиграл желваками и спрятал от меня свой взгляд, уперев его в пламя печи.

— Хочешь сказать, что переоценку ценностей ты произвел? — Я откинулся спиной назад, поддержав себя от падения ладонью.

— Да, но… — Взгляд молодого парня никак не изменился, ни один мускул не дрогнул, но тон его изменился на куда более мрачный и задумчивый. — Я поступил глупо, выходит, вы меня теперь выгоните в лучшем случае.

— Да брось, — заулыбалась девчушка, старательно напуская позитива, — этот человек — кремень, но он очень добрый! Я, типа, тоже бесполезная, но он меня учит и помогает, а в итоге я теперь тоже что-то да могу!

Я кивнул словам Лизы и улыбнулся шире.

— Если ты сказал мне правду и свои наклонности отбросил, решив бороться, то найдешь свое место среди людей, станешь важным и полезным.

Раньше я видел в глазах этого молодого человека растерянность и неуверенность, то сейчас, в отблесках огня, разглядел там зарождающуюся решимость.

Одним коротким разговором из слюнтяя и труса мужчину не вырастить, но путь в тысячу лиг всегда без исключений начинается с одного шага. Если он сам нащупал внутри себя стержень, который заставит его самого налепить сверху твердость и характер, то это начало сильнейшей трансформации в его жизни. Так что, буду наблюдать, и при возможности поощрять его закалку.

— Скажи, тетя Каролина готовит отпадно? Я прям чувствую себя как дома! Ну, в школу еще когда ходила, там столовка была, гуляш, бигус, супы всякие, жаркое и пюрешка! М-м-м, эти вкусы. — Мечтательно прочмокала Лиза воспоминания о сытых и безопасных временах, по всей видимости, уводя тему с мрачной рефлексии на что-то более приятное.

— Факт. — Твердо кивнул я. — Мы-то готовили себе как попало, воспринимая еду как топливо, а для этой женщины отдушина, и весь лагерь ей благодарен за сытную и вкусную еду.

— Ну не скажи, — прыснула Лиза, — моя пицца тоже была ничего.

— У вас тут даже такое бывало?! — Подключился Егор.

— Еще бы. Лиза у нас на все руки мастер, меня за пояс заткнет. Я-то до пиццы не додумался. — Похвалил я девочку, и та аж зарделась.

— А какой у вас класс? — С интересом спросил Егор, зацепившись за мастерство и навыки, упомянутые в разговоре ранее.

— Я волшебник, как и она, — кивнул я на девчонку, — мы оба взяли школу трансмутации.

— Просто задумался, а в какую категорию на работу записываться с классом волшебника школы прорицания? — Спросил парень, будто невзначай.

— Это что за школа такая? — Я сдвинул брови, ведь этим новичкам в очередной раз удалось меня удивить. В прошлый раз меня восхитила барьерная магия Миры, и в не меньшей степени поразила Виолетта, со своей почти некромантской магией. Теперь еще и вот это.

— Да если бы я сам знал. — Пожал плечами Егор. — Я ведь всего лишь первого уровня, и навык у меня стартовый.

— Но какой? — Я почти не сдерживался от интереса.

Прорицатель зачитал свой стартовый навык, запустив шестеренки в моем мозгу. Его способность на первом уровне позволяла на дистанции примерно равной сканированию подсветить какую-то цель или объект, сделав ее безусловно видимой всем, а также упростить бой с такой «подсвеченной» целью, если это враг. Я не до конца понимаю, как это работает, но когда такой заклинатель накладывает на цель «указание», все атаки по ней совершаются проще, как будто мастерство атакующего многократно возрастает.

Из непосредственного описания навыка следовало, что в работу вступает четкий принцип концентрации. И на первый взгляд понятно, что навык для одиночки практически бесполезен. Впрочем, как и многие другие навыки у прочих классов. Вон, та же Виолетта — она так ни разу как следует своим волшебством и не воспользовалась, ведь не имела для него материального компонента.

— Когда поправишься, — я кивнул на его запястья, — записывайся в экспедиционный отряд. Страшно, да, зато быстрее научишься выживать. Тем более твой навык очень полезен для группы.

— Но!..

— Никаких «но». — Качнул я головой. — Я завтра скажу Кате, что ты рвешься в бой.

— Похоже, у меня нет выбора… — Смиренно пробормотал парнишка, которого я разглядел как следует. Ему и двадцати пяти нет, еще юноша совсем, только глубокие морщины и спутанные волосы прибавляли ему лет. И пустой взгляд, в котором я сейчас читал не смирение, а пылкую надежду, тщательно скрываемую, но все же.

— Вот именно, что нет. — Хлопнул я парня по плечу и поднялся. — Лиз, мне нужна твоя небольшая помощь.

— Окей, — поднялась она, — постараюсь помочь. Что мастерить будем?

Спешил ли я с тем, чтобы вот так «подъегорить» Егора, заставив того, пусть и авторитетом, но записаться в экспедиционные отряды? Наверняка спешил. Велики ли шансы у парня погибнуть? А у кого они низкие? Разве что у тех, кто ничего не делает. Так что я посчитал, что раз уж парню удалось взять себя и свою судьбу в руки, то пусть пробует. Почувствует, что такое развитие, прогресс, распределит свои очки обучения, которые так или иначе у него появятся, пройдет курс молодого бойца. А уж помереть ему не даст Катя, в чем я ни капли не сомневался.

Мы с Лизой отошли немного в сторонку, ближе к складу, где никто не ночевал, и я перепроверил наши запасы. Негусто, завтра, если позволит погода, будем спускаться. И, что самое главное, ни одного свободного комплекта кожаных доспехов.

Пришлось купить. И, черт побери, как я люблю скидки! Из пяти очков затрат на кожаный нагрудник я сэкономил двадцать процентов, одно очко! Звучит мало, но пересчитывая грядущие затраты в перспективе массовых закупок, я был вне себя от восторга. Такая экономия!

— Так, броня, — стояла рядом со мной девушка и силилась сообразить, на что она мне, проговаривая вслух каждое мое действие, — собрался что-то из кожи делать?

— Верно. Броню. — Ухмыльнулся я. — Надень-ка, пожалуйста.

Я передал элемент доспеха девушке, и та, потупив взор, уперев его в собственные носки ботинок, стушевалась.

— Ну чего?

— Отвернись. — Залилась она пунцом.

Внутренне я желал расхохотаться, но изо всех сил сдерживался. Я понимаю, юность, гормоны, все такое, но она даже не предположила мысли, чтобы надеть кожаный нагрудник просто поверх своей мантии волшебницы, которую в лагере в основном использовали в качестве нательного белья или поддоспешника в особенных случаях. То есть, проблемы раздеваться вообще не стояло, но девушка, какими-то одними ей известными умозаключениями, решила, что ей непременно нужно раздеться.

И, дабы не ломать комедию, я не стал указывать Лизе на этот момент, и отвернулся. Я не был отцом, и не совсем понимал, что именно творится у девушки в голове, а выступать в качестве нравственно-морального ориентира не желал. Но тот факт, что она практически годится мне в дочери, очень отрезвлял. Наверняка это одна из причин, по которой я не воспринимал Лизу как женщину. Главным образом, конечно, меня одергивал от необдуманных действий мой статус женатого человека и любовь к единственной женщине, которую я обязан отыскать во всем этом аду.

Вскоре, девочка меня окликнула, мол, она готова, и я повернулся. Кожаный нагрудник был на ней, и меня это несказанно обрадовало. Неловкой ситуации не случилось. Я объяснил, что хочу сделать доспех для Ренгу, и лишь маленькое и худое тело Лизы примерно сходилось с объемами говорящей птицы. Так что мне нужны были мерки.

Начертив по твердым кожаным листам угольком будущие отрезы, я юную волшебницу поблагодарил. Она стояла, пока я снимал мерки, словно проглотила шпагу, не шевелясь. А я мысленно уже тысячу раз пожалел, что не дождался, когда встречу птицу, и не снял мерки прямо по ней.

— Все готово, Лиз. — Спокойно ответил я и поднялся с полуприседа.

— Это всё?.. — Горестно спросила она.

— Угу. — Кивнул я и снова отвернулся, не дожидаясь повторной команды.

Шуршание за моей спиной было куда более раздраженным, чем в первый раз. Но все, что оставалось мне — глядеть в даль темного и спящего лагеря, старательно отгоняя ненужные в моменте мысли.

Когда девушка закончила, она едва слышно проговорила, что очень устала и хочет спать, отдала мне доспех с угольными насечками, и не оборачиваясь ушла в свою ячейку для сна. Похоже, она была сильно расстроена тем, что не получила от меня того внимания, которого так хотела. Я не стал останавливать ее, чтобы устроить разговор по этому поводу, но думаю, одного раза ей достаточно, чтобы понять, что как романтический объект я не могу ее рассматривать, и несмотря на то, что мне было несколько жаль, что чувства мелкой останутся без ответа, против себя я тоже пойти не мог.

Я хмыкнул. Вот уж не думал, что эта малявка может романтизировать сложившееся между нами доверие. Впрочем, история знает немало случаев, когда подобное происходит, сколько бумаги исписано, сколько написано песен. Девочки такого нежного возраста частенько видят во взрослых не только опору и поддержку, но еще и нечто большее. Так уж они устроены.

Весь следующий час я, удерживая глаза раскрытыми из последних сил, скраивал обратно края будущего жилета для летающей разведчицы. Отделить рукава по шву не трудно, а вот сделать так, чтобы кожанка села по туловищу и не мешала птице двигаться было той еще задачей. Когда-то на огромного Бориса расшить доспех было проще.

Но, закончив, я с гордостью осмотрел работу. Хорошая, добротная вещь, ни следа того, что она была так варварски порезана и ушита, все края сошлись стык в стык, скрепленные моим упрочнением и смолой, затвердевающей намертво.

Преодолевая холод и бурю, я сходил на южный склон, к моей иллюзии, скрывающей проход. Там вещицу и оставил, а рядом с ней — кусок мяса. Нельзя забывать и о том, что Ренгу, вероятно, от голода отправится охотиться, а еды из общего лагерного костра ей сегодня не досталось. Нужно быть внимательнее к подчиненным.

Проснулся я поздно. Позже прочих, и довольно значительно. Анемия все еще давала о себе знать, но тот факт, что я еще со вчерашнего вечера мог пользоваться рукой меня радовал. Значит, пора прекратить нытье и жалобы к самому себе, а вписываться в коллективный труд, тем более, судя по тому, что я вижу, прямо сейчас как раз проходила запись по отрядам.

Я потратил святые пять минут с утра на то, чтобы привести себя в порядок. Умыться ледяной водой, поменять промокшую от сукровицы повязку, почистить зубы, облачиться в свой доспех, старательно восстановленный накануне Лизой.

И вернулся под свод пещер, чтобы занять очередь. Да-да, народ организовался, выстроился в шеренгу и поочередно подходил к Кате для того, чтобы высказать свои предположения насчет того, чем они планируют заниматься и в какой именно категории занятости видят свои таланты.

— Катя-джан, стройка! Ничего другова нэ хачу! — Спорил Микаэл, потрясая кулачищами, что те кувалды.

— Но Микаэл, у тебя класс воина, ты крепок физически, твои навыки и сила могли бы пригодиться в экспедициях! Подумай! — Убеждала кинжальщица, в текущую минуту исполняющая свои прямые обязанности не просто заместителя, а еще и кадровика из прошлой жизни.

— Екатерина, если разрешите, я бы хотел записаться в экспедиционный отряд вместо Микаэля! — Выкрикнул из очереди Егор, подняв руку вверх.

— Ты? — Опешила девушка.

— Ай, Эгор, слищу мужчину! Дай руку, я тэбэ ее пажму! — Восхитился стойкостью и мужеством парня Микаэл, и бурно это отметил, крепко сжав кисть парнишки.

— Ладно… Микаэл, тебя зачисляю в строительный отряд, а тебя, Егор, в экспедиционный… — Было видно невооруженным глазом, что Катя не слишком рада подобному раскладу, но решила действовать дипломатично, именно так, как мы вчера и договаривались.

— Восстановление. — Следующая к «паспортистке» шагнула Виолетта. — В бою я бесполезна, каких-то специальных навыков для разведки и поисков ресурсов у меня тоже нет. А вот ухаживать за больными и готовить еду вместе с Каролиной готова.

— Записала. Спасибо, Виол. — Кивнула девушка Кате.

— Утречка. — Следующим была моя очередь.

— О, Марк Юрьевич, желаете куда-то записаться или предпочитаете на правах лидера фракции гонять балду? — С юморком встретила меня заместительница.

— Никак не желаю гонять балду. — Встал я по стойке смирно. — Запиши меня везде.

— Не многовато ли обязанностей для такого человека? — Украдкой взглянула она на меня, сверкнула хищными глазами и улыбнулась.

— А что делать, моя ноша нелегка. — Картинно вздохнул я.

— Не обязательно было… — Полушепотом сказала заместительница, видимо не пожелав, чтобы кто-то другой слышал это.

— Брось, все равно мое присутствие так или иначе потребуется везде. — Уже спокойно и серьезно, отбросив дурачества, сказал я. — С распределением покончено?

— Ага. — Кивнула она. — Осталось назначить руководителей подразделений.

— Это еще зачем? — Удивился я.

— Как, зачем? Не только на тебе же свет клином сошелся, мы тут в голову не только продукты кладем, мы ей еще и думаем. — Я так скучал по этому ее яду в голосе!

— Резонно, — предположил я, но сразу же задался вопросом, — и в ком ты видишь руководителей?

— Ну, — девушка постучала пальчиком себе по подбородку, вскинув взгляд к потолку и задумавшись, — если подумать, то все просто. Варю назначим руководителем восстановителей. Ей это лучше всего дается, она отлично сама выполняла эти функции. Бориса в отряд к сборщикам ресурсов. Он дотошный, внимательный и очень ответственный. А еще сильный. — Катя закусила губу, но быстро смекнула, что мысли ее пошли не в ту степь. — Микаэля на должность главного по строительству, а меня лидером экспедиционных отрядов.

— Звучит разумно, — похвалил я Катю за подобное распределение, — а что насчет меня?

— Как, что, — устало выдохнула она, и перевела взгляд на меня, — ты капитан нашего корабля, куда вильнешь, туда и поплывем.

— Да уж, не думал я, что создание подобной организации с нуля потребует стольких усилий. — Усмехнулся я, экстраполируя свои знания о ведении дел на то, что происходит сейчас.

— И точно. Я сообщу остальным, устроим обсуждение дальнейших действий, если ты не возражаешь. — Девушка почти ушла, но вдруг резко прервалась. — Кстати, чуть не забыла. У меня нет доступа к налогам, поставь, сколько ты там вчера озвучил. Остальной работой с документацией я сама займусь, должности и категории распределю.

— Понял. — Кивнул я и проводил быстро ушедшую девушку взглядом.

Открыл соответствующее меню, где и передвинул ползунок взимаемых в казну налогов до семидесяти процентов. Как исходило из описания, этот банк — я, а не какое-то эфемерное хранилище в интерфейсе. То есть, весь добываемый опыт и деньги будут оседать у меня. Так недолго и потерять голову от такой власти, что в очередной раз говорило мне о том, почему главы прочих поселений так рвутся увеличивать собственную численность членов фракции.

Меня же посетили сразу две мысли. Одну я придумал только что, вторую подсознательно исполнял все это время. Снова я сбиваю приоритеты и начну разбор со второй. Сбор людей мне нужен лишь только потому, что так я многократно увеличиваю шансы отыскать свою супругу. Возможно, она здесь. Возможно, кто-то что-то о ней знает или слышал. И чем большее количество людей я смогу отыскать и задать им вопросы, тем выше мои шансы. Это просто математика.

Как ни прискорбно, но математика лишь инструмент. И пользоваться ей можно по разному. А раз уж системой именно глава фракции назначен «мастером над монетой», эдаким своеобразным распределяющим органом, то это означало, что уже имеющийся у меня банк я смог бы распределить уже сейчас.

Больно укусив самого себя за щеку, я таки раскрыл мерцающий колокольчик. Список был большим. Цифры еще более пугающими. Четырнадцать человек. И как я вообще могу спать после того, что произошло? В некоторых местах моя доля была небольшой, всего от десяти до двадцати процентов, что означало, что вклад Кати так же учитывался как весомый. В остальных случаях именно мой вклад приближался к ста процентам, и иногда составлял истинную сотню.

Я проглотил тяжелый ком и посмотрел на итоговую цифру. Тысяча шестьсот шестьдесят пять очков обучения. Твою ж мать, как это много… За такое количество собранных очков можно быстро превратиться в богоподобную скотину с чернейшей душой от того, через что пришлось пройти, дабы их собрать.

Еще и делится, зараза, так хорошо. Ровной циферкой — на пятнадцать человек по сто одиннадцать очков. Но я не стал прямо сейчас вбрасывать имеющиеся у меня и жгущие карман очки — нужно было тщательно все рассчитать, дабы усилить мою фракцию соразмерно тому, кто в скольких очках нуждался, ведь бездумно всем поделить поровну неэффективно.

И я даже не рассматривал мысль присвоить все себе. Я уязвим без сильных союзников рядом. Более того, я уязвим всегда, как бы сильно не прокачался. Но мои шансы, а это снова чертова статистика, вырастут, если будет, кому меня прикрыть.

Глава 4

Главы соответствующих подразделений с энтузиазмом принялись за работу. Ранее намеченные мной векторы, в которых прекрасно ориентировались мои приближенные, были делегированы ниже по цепочке, и теперь картина вырисовывалась следующая.

Борис, Роза Валерьевна и, удивительно, но факт, Линь Синь, под руководством здоровяка отправились пополнять складские запасы. Серу, обсидиан, лишайники, сфагнум и камни. Все подряд! Эта троица была со всех сторон странной — как они вообще коммуницируют, если довольно робкий и малословный Борис ими командует, Роза всеми силами старается продать свои таланты подороже, а туристка из Китая в принципе ничего не понимает, для меня загадка. Тем не менее, то, что я вижу, меня радует.

Варя вместе с Лизой занялись своим направлением. В состав восстановителей вошли Виолетта, Каролина Терентьевна и Женя. И там, уже внутри своей небольшой категории, девушки распределили задачи. Виола ушла к водопаду, чтобы заняться стиркой, Кара принялась за готовку и, что гораздо более важно, за заготовку запасов впрок, Женя с Варей объединились и начали формировать лазарет, в том числе и всплыл загадочный рецепт укрепляющего отвара, что Женя ранее оставляла для нас в лагере греллинов, и сейчас девушки воспроизводили ту жижу, а Лиза занималась восстановлением инструментов, доспехов, а так же была на подхвате у строителей.

Микаэл и Владимир нашли общий язык, и прошлым днем уже установили тренировочные столбы. Однако сейчас эти двое лишь выполняли небольшие поручения — Каролина попросила изготовить мужчин стойки для сушки мяса, Варя и Женя просили о полках и мебели в лазарете, Виолетте требовалась стиральная доска, а и в целом для этих двоих работы тут хватало. Кому, как не мне, об этом знать.

Собственно, к ним я и подключился, стараясь заткнуть дыры в образовавшейся нехватке рук от такого обилия «заказов». Еще мне предстояло доэкипировать членов фракции и как-то вооружить, хотя бы мало-мальски, и у меня уже были идеи на этот счет, как сделать дешево и сердито.

Еще хотелось отдельным пунктом для самого себя выделить время и изготовить прозапас зубных щеток и порошка для всех новоприбывших. Завистливые взгляды в сторону обладателей такого сокровища не заметить было нельзя, а утренний туалет нужен каждому, опять же, исходя из соображений инвестиции в здоровье.

Для того, чтобы качественно исполнить свою работу по распределению имеющегося у меня банка, я последовательно обратился к каждому члену своей фракции, дабы узнать текущий их уровень и имеющееся количество очков обучения, чтобы равномерно усилить всех. И, закончив со стиральной доской для Виолетты, я к ней и обратился. А узнав, что девушка, что называется, на нуле, записал это себе в книжку, которую с утра купил и уже изготовил себе перо и чернила на смену тем, что отдал Микаэлю.

Так и подходил, к каждому, и не с пустыми руками. Однако, отдельно важно отметить, что к отряду экспедиционщиков, что сейчас на вчера установленных тренировочных столбах отрабатывали стрельбу из луков, учились командному взаимодействию и использованию навыка Егора для более результативной стрельбы, я приходил с оружием.

С лопатами. Да-да, во вкладке товаров категории «джи» имелись лопаты. Массивный и крепкий черенок, металлический совок и штык, все это пусть и относилось к сельскохозяйственному инвентарю, при быстрой манипуляции превращалось в оружие. Разложением я срезал лишние части металла, формируя острие, и даже без заточки так и отдавал. Это лучше, чем каменные копья греллинов, но сильно хуже, чем мое копье, изготовленное специально под меня и мои нужды.

Более того, я, распробовав преобразование инвентаря в оружие, долго смотрел на грабли. Черенки пригодятся, а вот зубья — прекрасные будущие наконечники стрел. Тяжеловатые, но острые и металлические. Так что с полтинником новых, качественных стрел и с пятью копьями-лопатами, я к ним и пришел.

Ко второй половине дня я разобрался с тем, кто во что горазд, экипировал всех по своим текущим возможностям, вооружил тех, кому это было нужно, и главное — узнал точную картину для будущих расчетов.

Выходило так, что средний уровень поселения я легко смогу поднять до четвертого уровня, а в отдельных случаях смогу прокачать некоторых до шестого. Так я и поступил, истратив полторы тысячи имеющихся у меня очков обучения. Это было важно проделать до тех пор, пока экспедиционщики не выйдут наружу впервые, чтобы они были хотя бы мало-мальски готовы к тому, что это не праздная прогулка, и поход за безопасную территорию может обернуться чем угодно.

Как нельзя кстати оказалось, что рецепт укрепляющего отвара Женя смогла повторить из имеющихся у нас трав. Я не вдавался в подробности, но Варя представила мне уже готовую смесь, а так же убедила в том, что способ приготовления она выучила.

— Марк, — держа в руках неказистый горшочек с теплым отваром, обратилась ко мне Варя, — у нас тут выросла серьезная нехватка посуды, ткани, куча желающих строить перегородки возле ванн и для туалета, а еще поступают просьбы что-то сделать с местами для сна.

— С посудой я подмогну, — кивнул я, представляя, из чего ее сделаю в нужных количествах, — с тканями вопрос открытый, но пока перерабатывайте имеющиеся мантии, с приватностью в зонах гигиены я решу вопрос, поговорю с Микаэлем и Владимиром, а насчет мест для ночлега займусь сегодня. — Отреагировал я на все поступившие запросы.

— Отлично! — Просияла девушка, скинув с себя груз ответственности за возникшие вопросы. — С тобой еще хотели говорить Микаэл и Катя, найди для них время.

— А почему они все к тебе обращаются? — Я вскинул бровь.

— Выглядишь ты неприветливо. — Хихикнула Варя. — Как будто мысленно жаришь на сковороде котят. Улыбайся, и люди к тебе потянутся.

— Не смешно.

— Знаю. На самом деле люди боятся тебя отвлекать, никто не привык еще к тому, как изменилась их жизнь. Сейчас в основном разные запросы попадают ко мне от Бори и Кати, они транслируют их от своих людей. Так ведь проще всем — народ воспринимает тех, кто в иерархии им ближе, и все важное мы доносим тебе.

— Да, пожалуй, ты права. — Согласился я с тем, что если бы я тратил время на выслушивание просителей, то только этим бы и занимался. — Есть еще что-то важное?

— Пока нет, но сильно из поля зрения не пропадай. И реально, — девушка стала серьезнее, — поговори с Катей и Микаэлем.

— Ладно. — Выдохнул я, принял горшочек с отваром, просканировал его идентификацией и убедился, что это тот же самый напиток, что мы приняли перед длительным и тяжелым переходом сюда, и отправился сначала к главе строителей.

— Марк-джан, ми с Вовой многа дел делали в далине, я хотэль спрасит об большой стройка. — Утерев пот со смуглого лица проговорил южанин.

— В чем дело? Что за большая стройка? — Остановился я напротив, украдкой посматривая на разгребающего снег лопатой Владимира.

— Непанятна, как дэрэвисину подымат, маленький магичка сказал, что ви делали падъемник, патаму я пашёль пасматрель. Там копать надо. — Кое-как объяснил мне горец, активно жестикулируя при этом.

— Нельзя копать! — Я мгновенно покрылся липким потом. — Ничего не копать! Нельзя!

— Почему? — Разогнул спину Владимир, удивившись данному мной ответу.

— Всем внимание! — Я проорал громко, на всю долину, заставив буквально всех людей обратить на меня свои взоры. — Все сюда!

Народ, перепугавшись, побросал свои занятия и ринулся ко мне, в центр поселения, почти очищенного от вчерашней снежной бури. Собравшись кругом, я объявил.

— Никаких раскопок без согласований! Я забыл сказать об этом, но раскопки слишком опасны, под нами пустоты! — Я не стал сразу еще сильнее пугать людей, рассказывая о том, что под нами живет и соседствует бесчисленная колония местных монстров. Со временем расскажу, а пока поступлю как типичный руководитель, просто запрещу без объяснения причин.

— А что такое? В чем дело? — Послышались нестройные вопросы из толпы.

— Если кто провалится в яму и свернет себе шею, пеняйте на себя. — Ответил я всем сразу. — Возвращайтесь к работе, и никаких чертовых раскопок!

— Аю, джан, лэнгвистика качается. — Усмехнулся Микаэл и продолжил. — Я хадил, сматрэл, но без раскопок никак не получаетса нормална дрэ… дэрэ… древесина поднимать.

— Пока что не думай об этом, будем пользоваться тем подъемником, что есть. — Успокоил я нашего прораба, держа в голове мысль о том, что рано или поздно этот проект придется реализовывать. — Скоро я обсужу с тобой будущий проект.

— Тогда чьто нам дэлать?

— Сделайте перегородки вон там, — я вскинул руку в сторону ванн, — чтобы никто не стеснялся мыться.

— Сдэлаем, дарагой. Вова, пашли! — Вынул из земли лопату Микаэл и махнул своему напарнику.

— Катя, постой, — пока девушка не развернулась, я выдернул и ее, все равно Варя упоминала, что девушка о чем-то хотела со мной поговорить, — как успехи на тренировках?

— Навык Егора это нечто. Девчонки попадают в цель десять стрел из десяти, хотя стрелки из них как из кхм-кхм граната. — Восхитилась Катя. — Сходи, приобщись.

— Пока нет на это времени. Ты хотела о чем-то мне рассказать? — Отказался я, понимая, сколько еще сегодня дел, и пока день и есть свет, нужно тратить время разумно.

— Скорее предложить. — Девушка сделала пару шагов ко мне ближе и заговорила тише. — Твоими стараниями всех экипировали, вооружили, я маленько поднатаскала ребят. Нам бы выйти наружу, поохотиться, получить боевой опыт, поискать что-нибудь ценное.

— Разумно, но не сейчас ведь? — Переспросил я, на всякий случай, а то с нее станется.

— Нет-нет, завтра, поутру. Я говорила с Варей, они там с Женей еще и отвара того наварят с запасом, а нам много чего нужно. Я думала еще с собой позвать Борю и его ребят, чтобы забили инвентари всяким полезным, пока мы их охраняем. — Стала делиться своими планами кинжальщица.

— Хорошо, даю добро, займитесь. Но к тому отвару прибегнете в крайнем случае, это все-таки как допинг с тяжелыми последствиями. Нет нужды хлестать его за просто так, вместо энергетиков. Собери у людей из разных категорий потребности в материалах, попробуйте целенаправленно вылазку сделать. И быстро. — Раздал я несомненно ценные указания.

— Поверить не могу, — удивилась собеседница, — ты так легко и спокойно согласился.

— А чего тянуть, рано или поздно это случится, не нянчиться же мне с каждым. Тем более, как я и говорил, тебе я доверяю. Ты же не похоронишь половину нашего состава? — Подтрунивал и иронизировал я, понимая, что шанс того, что кто-то пострадает или вовсе погибнет никогда не равен нулю.

— Учитывая, что ты сегодня вывалил свои запасы очков и каждый поднял по несколько уровней, я думаю, мы в хорошем положении и готовы. — Не стала Катя легкомысленно отвечать на сказанное мной, хотя все к тому располагало. — Ты ведь распределил «те» очки?

— Те. — Кивнул я и тоже помрачнел, вслед за заместительницей.

— Может, оно и к лучшему. Главное никому не говори, как и откуда все это богатство. — Выдохнула собеседница.

— И не собирался. — Махнул я головой. — Это все?

— Да, мне нужно было получить разрешение на вылазку. Прикажете идти? — Усмехнулась Катя, вернув себе непринужденный облик.

— Кругом! — Поддержал я.

Не могу сказать, что все работает как часы, многие процессы еще нужно отлаживать, и пока слишком много завязано на мне одном. Вот как например в ситуации с Микаэлем. Я не хотел рассказывать про рой никому в этом лагере кроме тех, кому уже известно об этом. Не хотел повышать риски сумасбродств и пытливого любопытства.

Тем не менее, остаток дня прошел в активных работах. Для лазарета были сделаны две койки прямо в стене, утеплены шкурами, что у нас горой навалены в одном углу пещеры. Я создал множество посуды — все сплошь из обсидиана.

Дело нехитрое — выдолбил кусок и начал вырезать нужную форму. Тарелки, кастрюли, сковороды, кружки и миски. Термостойкость на уровне, жалко что прочность низкая, зато легкая и гладкая. Со спальными местами тоже разобрался, пришлось активно использовать разложение — сделать девять новых ячеек нетрудно, вопрос только в том, что место в пещерах быстро кончалось и пришлось делать нечто вроде второго яруса, куда без лестницы не заберешься. Но тут в дело пошли веревки и черенки от инвентаря, который я пустил на компоненты ранее.

Итого, за полный день работ, мы добились того, что собрали вообще все ценное в округе и каталогизировали это на складе, были изготовлены стойки для сушки и дубления шкур, а также несколько стоек для сушки мяса, был оборудован лазарет и там была построена отдельная печь с открытым верхом, чтобы Женя могла варить свои снадобья, был экипирован и немного потренирован будущий отряд воинов, кому выпадет нелегкая ноша выбираться в экспедиции. Много всего было сделано, и я отметил скачок скорости исполнения проектов. Раньше мне на одно-два масштабных плана требовались дни, теперь — часы.

Прекратил я работать только тогда, когда многократно перешагнул свой порог магического истощения. Стрелы, посуда, оружие, всего и не упомню. Глаза резало беспощадно, пальцы мелко дрожали, а желудок сводило не то от голода, не то от тошноты. Тем более, очередная ночь пришла нежданно, словно и не было целого дня.

Первые сутки, проведенные с понятными и прозрачными перспективами вселили дух надежды в людей. Искалеченные, боязливые, но стойкие люди воспряли, когда поняли, что получили контроль над самими собой. Не полный, но выполняемая ими работа и разумные ограничения — ничто по сравнению с натуральным рабством, насилием, смертью.

Сейчас Каролина Терентьевна потчевала всех пирогами. Мука, яйца, еще те, неиспользованные мной и добытые из гнезда, когда Катя нашла меч на безымянной могиле, какой-то аналог лука, и много мяса. Пирогов было много, они были пышными и румяными, а главное — чертовски вкусными.

Сложно поверить, что подобное кулинарное чудо возможно в наших текущих условиях. Тем не менее, всеми быстро ставшей обожаемой повар Каролина заслуженно принимала похвалу и благодарности.

И я было хотел уже расслабиться, отпустить насыщенный работой день, поесть, вымыться, воспользовавшись комфортом уединения в возведенных кабинках силами двух мужчин, но на запах, несомненно дурманящий, явилась Ренгу.

— Чудовище! — Раздался под сводами пещер визг, судя по всему, принадлежащий Розе.

Народ повскакивал со своих мест, кто какое оружие имел — его схватили. Я и мои руководители тотчас принялись останавливать разгорающуюся как лесной пожар панику.

— Всем остановиться! — Рыкнул я громко, и возглас мой отразился от стен пещер. Мне необходимо было немедленно прекратить эскалацию и объяснить, наконец, что у нас есть еще один член команды.

— Чудовище! Чертов нетопырь! — Верещала Роза, испуганная до белой, как снег, физиономии.

— Прикажи убить тварь! — Непонаслышке знакомый с чудовищами полигона Владимир взял в руки лопату и навострил ее штык на висящую в воздухе в нерешительности нашу антропоморфную ворону.

— Я сказал всем остановиться и успокоиться! — Зло выкрикнул я. — Всем сложить оружие! Быстро!

— Н-но… — Затрясся Егор, сжимая в слабых руках переделанное из лопаты копье.

— Быстро! — Яростно защищал я свою разведчицу, поднялся и фактически грудью встал между ней и членами моей фракции.

Но мои увещевания проигнорировала Мира. Меткий выстрел из лука сбил Ренгу, пронзив ее плечо насквозь, и та кубарем слетела с высоты вниз, неудачно приземлившись на землю.

— Я же сказала остановиться. Марк сказал остановиться, какого хрена ты делаешь?! — Катя пребывала в ярости и не сдерживалась, отчитывая сейчас лучницу, пустившую стрелу вопреки приказу.

— Защищаюсь! — Не менее зло выкрикнула девушка. — Мне откуда знать, кто это и что тут делает эта тварь!

Я же, словно контуженный взрывом динамитной шашки возле уха, слушал бешеную пульсацию собственного сердца и шел к подбитой птице.

Глава 5

— Да откуда я могла знать! — Сокрушалась Мира, удерживаемая сейчас с одной стороны Борисом, а с другой Микаэлем за руки, разоруженная.

— Тебе же кричали, тупица! — Удивительно, но скромная и робкая Ира сейчас пуще всех внушала лучнице неправоту.

— Боря, бегом к ней, посмотри! — Оттянула от стрелка мужчину Катя, буквально вытащив его за рукав и подняв на ноги.

— Но мы же! Мы же убивали их! Почему?.. Как?.. — До выпустившей роковую стрелу начало доходить, что неслучайно мы, старожилы лагеря, наперебой кричали убрать оружие.

Я на негнущихся ногах подошел к павшей с небес птичке. Склонился, взглянул в четыре прикрытых глаза, приложил ухо к человеческой груди. Сердце бьется, но слабо. Стрела, из тех, что я делал сегодня, с металлическим наконечником, вышла насквозь и древком завязла в мягкой плоти.

Мог ли ее спасти мой нагрудник, что я сделал, если бы лично вручил ей его в лапы, а не оставил как подачку вне лагеря, побоявшись подобного? Не знаю. Но тот факт, что мою подчиненную подстрелили, устроил мне сильнейший раздрай в душе.

Сзади меня обогнул Борис, качнул тучной фигурой и склонился рядом с тельцем, навел свои сложенные ладони поверх раны, не соприкасаясь с телом, и активировал исцеляющую магию, стараясь заживить рану и остановить кровь.

Неожиданно справа появилась Женя. Одарив меня тяжелым взглядом, на несколько мгновений, она перевела взор на Бориса и хлопнула того по ладоням, прервав заклинание исцеления.

— Дурак. — Негромко ляпнула она. — Кто ж рану затягивает, пока в ней стрела? Аккуратно поднимаем ее и несем в лазарет.

— Я… я помочь хотел… Ладно, поднять? Вот так? — Стушевался Боря и принялся исполнять команды более опытного доктора.

— Да. Марк, помоги ему, нельзя тревожить это… эту птицу, чтобы рана еще сильнее не разошлась. — Вновь перевела на меня взгляд Женя, и в отблесках на ее зрачках я видел не только злобу, но и удивление, и даже какой-то интерес.

Я скинул с себя плащ, расстелил его на мокрой, но расчищенной от снега земле, осторожно, словно хрустальный сервиз, мы переложили Ренгу на этот плащ и, взявшись за его края, натянули, как тент, чтобы перенести раненную, будто на носилках. Хотя почему будто, если это они сейчас и есть, эти носилки.

Пока несли, я слушал жалобный писк. Ренгу было больно, никакой тайны в этом нет. Я же кипел от злости. И на ситуацию, и на Миру, и даже на себя самого. Лучница, тем временем, выслушивала нотации от Иры, своей сестры, и старательно прятала взгляд.

Принесли, переложили на каменную плиту, прямо так, на плаще, как есть. Хорошо, что успели сегодня как следует оборудовать лазарет, и Женя даже успела сварить какие-то мази, отвары, зелья. Но все это лишь кустарные методы, я ни в коем случае не умаляю заслуг целительницы, она действительно знала, что делает, но я поспешил потратиться на среднее зелье регенерации, из тех, что продавались в товарах повышенной категории.

— Убери это пока. — Отодвинула мою руку со склянкой Женя, склонившись над телом птицы. — Держите ее за руки и за ноги, Варя, готовь свою огненную магию, остальным прикажи свалить куда подальше, это не шоу.

Варя рявкнула, поспешив исполнить указания, чтобы все отстранились и перестали глазеть. По лагерю пошли перешептывания, сливающиеся у меня в голове в мерзкий и раздражающий гул. Но я подавил в себе волну накатывающей ярости, проглотив ее. Нельзя срываться на подчиненных.

Вместо этого, я последовал примеру Бориса — схватил Ренгу за ноги, прямо за человеческие щиколотки, постепенно, к ступням, превращающимся в птичьи лапы с массивными когтями.

Раздался вскрик, затем последовало несколько фраз разными голосами, один из которых явно принадлежал мне, и было сказанное нецензурным. Женя сломала стрелу, отбросила наконечник в сторону. Ренгу извивалась, дергалась, кажется даже плакала, но то я мог и заблуждаться, ведь у самого сейчас в глазах стояла влага.

— Крепче держите! — Зло рыкнула Женя, потянув древко стрелы наверх, осторожно сохраняя угол так, чтобы не расшевелить рану сильнее.

Мы с Борей удерживали беднягу, как могли, но при этом старались не навредить хрупкому телу еще сильнее. С нас станется, особенно в стрессе. Потому, изо всех сил сохраняя самообладание, держали.

Как мне реагировать на помощь Жени? Учитывая, что она мне сказала. Наверное пока никак, кроме как с благодарностью, ведь она прикладывает все силы и навыки, чтобы, даже не до конца понимая, кого спасает, все же спасти. Потому что Ренгу дорога именно мне.

— Варя, быстро! — Вскинула голову целительница на стоящую наготове волшебницу.

Та коротким, быстрым огненным сполохом прошлась по ране, прямо внутри. Крик, переходящий в ультразвук, быстро затих — Ренгу отключилась от боли.

— Это необходимо, чтобы убить заразу. Антибиотиков у нас нет. — Посмотрела на меня, ошарашенного произошедшим, Женя, и попыталась успокоить. — Боря, давай.

Теперь, в четыре руки, заклинатели школы восстановления принялись активно затягивать рану. Было видно невооруженным глазом, как в реальном времени ткани вырастают и стягиваются, кровотечение останавливается, и сквозная дыра зарастает.

— Вот так. Хватит. — Дала она команду Боре и сама прекратила. — Марк, давай сюда зелье и открой ей… клюв.

Передав склянку, я запоздало сообразил, что удерживать ноги птице больше не нужно, и поспешил пальцами раскрыть клюв. Однако, учитывая физиологические особенности этого странного существа, стало понятно, что клюв у нее — лишь орган дыхания, и есть еще вполне человеческий рот с губами, зубами и языком.

Раскрыв его пальцами, я дождался, когда все до последней капли попадет в организм бедняги, и только тогда отпустил, убрал руки. Женя отбросила пустую склянку, которая до земли не долетела, исчезнув, и вновь скомандовала:

— Варя, со второй полки сверху, миску с мазью и чистую ткань.

— Держи! — Пулей среагировала волшебница, передав требуемое.

Закрытую волшебством рану густо промазали какой-то бурой смесью, по консистенции похожую на алебастр, сначала на груди, а потом и по спины. Затем подранка укрыли шкурой и оставили отдыхать. Женя, вытерев руки от крови об собственную мантию, шумно выдохнула и заявила:

— Все. Кризис миновал, среагировали быстро.

Я прильнул к стене и выдохнул, прикрыв глаза. Кризис миновал, значит… Стало быть, выживет моя разведчица?

— Ху-у-ух… — Здоровяк тоже расслабился, ощутив тяжесть этой быстрой операции.

— Иди… иди, кому говорю… — Уцепился я вернувшимся ко мне слухом за подначки Иры, обращенные к близняшке.

— Марк! — Парой мгновений позже в нескольких метрах от меня остановилась Мира, с потерянным и отсутствующим взглядом, задумалась на секунду, а после склонилась, спрятав голову. — Я не знала! Я прошу меня простить!

— Чего именно ты не знала? — Устало перевел я на нее взгляд. Вся буря эмоций улеглась, оставив после себя выжженное плато.

— Мне объяснили, что та, кого я подстрелила, не несла опасности и на самом деле твой друг. — Не поднимая спутанных, еще влажных после помывки светлых волос, ответила девушка.

Я перевел взгляд за девушку, поймав взором сигнализирующую мне Катю. Она одними лишь уголками губ улыбнулась, медленно прикрыла глаза и едва заметно кивнула.

— Я довольно однозначно несколько раз дал команду сложить оружие. — Отвел я взгляд от Кати и вновь вперился в Миру, буравя ее насквозь.

— Мне это понятно, я приношу свои извинения, это больше не повторится.

— Мира, — я набрал в грудь побольше воздуха, но не для длинной тирады, а справляясь с вновь разгорающимся гневом, — проблема не в том, что ты подстрелила Ренгу, а в том, что ослушалась прямой и четкой команды, озвученной неоднократно.

— Это мой просчет. — Внезапно для меня за девушку вступилась Катя. — Я поработаю над этим.

— Нет, Кать, — покачал я головой, — Мира самовольно решила, что лучше понимает ситуацию и действовала осознанно. Это не было самообороной.

— Я не хотела! Это не саботаж, Марк! Я не знала, там, снаружи, я видела таких тварей, они бесшумно нападают с деревьев! Тут было темно, я думала, что ты ошибся! — Резко сорвалась на эмоции девушка, подняв на меня взгляд и помогая себе в объяснениях руками.

— Стоп. — Резко оборвал я начинающуюся истерику. — Почему тогда Егор послушался, и убрал копье?!

— Я боялась за жизнь сестры! А ему, — она зло перевела взгляд на стушевавшегося при его упоминании Егора, — плевать на собственную сохранность, он сам об этом говорил!

Мне стало понятно, что я устаю объяснять очевидное. Более того, я даже не хотел продолжать. Тот факт, что все обошлось, что называется, малой кровью, спас девушку от необдуманных и импульсивных действий с моей стороны. И даже сейчас я подвержен эмоциям и не смогу полноценно правильно выйти из ситуации.

— Кать, — поднял я взгляд выше и левее плеча Миры, туда, где остановилась моя заместительница, переместившись для защиты лучницы, — проведи профилактическую беседу. Для всех, одним скопом, о том, как мы действуем в нестандартных ситуациях и кого слушаем.

— Поняла. Пошли, — сделала еще шаг ближе к Мире девушка, положила свои руки ей на плечи и с усилием развернула к себе лицом, чтобы увести вглубь лагеря, — всех попрошу собраться, устроим небольшой разбор ситуации и попробуем не допустить… — Дальше я не слушал, обернулся на Женю.

— Спасибо. — С истинной благодарностью я выразил Жене свои мысли. — Если бы не ты… И вам тоже, быстро среагировали. — Перевел я взгляд на Борю и Варю.

— О таких вещах необходимо предупреждать. — Заявила Женя, кивнув на отдыхающую раненую. — Глупо было надеяться, что эти испуганные люди отреагируют иначе.

— Наверное. — Согласился я.

— Мы сделали все, что могли. Она, эта Ренгу, везунчик, стрела прошла насквозь, не задев кости и жилы. Наверное, даже летать сможет, но я не сильна в орнитологии. Хотя, тьфу, я даже не знаю, какой врач по хорошему должен ее осматривать. Кто она вообще, птица или человек? — Пустилась в размышления целительница.

— Кто ж ее знает. — Хмыкнул Борис. — Но болтает совсем как человек.

— Может, ей бульончик сварить?.. — Подошла совершенно неожиданно к нам Кара.

— Может. — Кивнула целительница. — Она же плотоядная?

— Да. — Подтвердил я. — Было бы хорошо.

— Пойду, поставлю огонь, всякому существу хороший бульончик сгодится. — Мягко улыбнулась женщина и отошла.

— Сейчас за ней нужен присмотр и уход, несколько дней, понаблюдать, не разовьются ли осложнения. — Размышляла Женя вслух.

— А могут? — Нестройно спросили и я, и Боря.

— Не знаю, говорю же, странный у нее организм. — Пожала плечами девушка.

Разговор еще какое-то время перетекал из пустого в порожнее. Суть же одна — ничего еще не кончилось. Но, имея двух опытных целителей во фракции, меня заверили, что с Ренгу все будет в порядке. Несмотря на то, как неприкрыто ненавидела меня Женя, она все же решилась помочь, даже не до конца понимая, какую услугу мне оказывает. Это внушало робкую надежду на то, что рано или поздно этот серьезный, острый угол сгладится.

Пожелав остаться наедине, я ушел к бассейну с ледяной водой. Умыться, стереть кровь с рук, прийти в себя. Тем временем Катя устраивала некое подобие брифинга — рассказывала о нетипичных ситуациях, о том, как на них реагировать, и в целом больше походила сейчас на заведующую детсадом, нежели на бойца, почти каждодневно сталкивающегося со смертью.

Успокоив мысли и душу, я вернулся в лагерь уже сильно заполночь, тогда, когда все уже спали. И сам вскоре занял свою ячейку. Дальше — не помню.

Утро начало стандартно: ничего, так сказать, не предвещало беды. Люди разделились на работы, Катя уже раздавала указания, Женя и Варя колдовали над Ренгу, которая все еще спала, Микаэл с Владимиром завтракали, обсуждая постройку смотровой площадки на высоте, Борис, Роза и Линь Синь собирались в сегодняшнюю экспедицию, Ира и Мира шептались о чем-то в углу, а Лиза болтала с Егором, который сейчас надевал на себя кожаный нагрудник. Виолетта, тем временем, готовила обед, а Каролина Терентьевна занималась заготовкой и обвалкой мяса для сушки.

— Когда отправляемся? — Резко возник я позади Кати, оплачивая ей той же монетой.

— Ух! — Вздрогнула она и резко обернулась. — Пятнадцать минут и готовы. Бойцы собраны, я только навожу справки о необходимом.

— Умно. — Кивнул я ее идее.

— Разумеется. Твоя же идея. — Рассмеялась в кулачок Катя, и я вспомнил, что сам вчера наказал ей сделать подобный список.

— Блин. — Почесал я затылок. — Так, ладно, фиг с ним. Я начну спуск немного заранее, ты как соберешь людей, выдвигайся со мной. Где-то на середине пути я дождусь всех.

— Ладно, но к чему такая спешка? — Решила переспросить у меня Катя.

— Хочу мельком осмотреть вход в пещеры, кое-что показалось мне странным, когда я пришел один из форта Барона. — Объяснил я.

— Надеюсь, ты не попрешься туда в одиночку? — Недоверчиво скривилась кинжальщица, сложив руки на груди.

— Нет, на входе, одним глазком. — Заверил ее я, хлопнул панибратски по плечу и пошел в лазарет.

— Ма-а-арк. — Прокурлыкала своим собственным голосом Ренгу.

— Привет, птичка. — Подошел я к кушетке и аккуратно взял теплую когтистую руку-лапу.

— Меня кормили. Бульон, вкусный. — Отчиталась она.

— Интересные у тебя друзья, Марк, — на миг мне показалось, что Женя, дежурившая возле больной, заговорила со мной без злобы в голосе, — и поправляется она чрезвычайно быстро. Я, конечно, знаю, что мои способности усилились, но и она сама очень быстро регенерирует.

— Скучно лежать. Ренгу хочет на охоту! — Объяснила свое феноменальное выздоровление ворона, заговорив сразу после Жени.

— Это ведь хорошо! — Порадовался я, пригладил торчащие с хохолка черные перья и обратился к ним обеим.

— Будем надеяться. — Не разделяя моих восторгов смурно ответила Женя. — Я там список подготовила, будете внизу, постарайтесь набрать этого как можно больше.

— Наберем. — Заверил я целительницу. — Нас пойдет много, инвентари пустые, девать будет некуда, вот увидишь.

Я ушел из лазарета в приподнятом настроении. Вчера, перед сном, я был разбитым и усталым, а сегодняшний день начался хорошо. По крайней мере пропала тревога насчет выздоровления жизнелюбивой птицы, что снедала меня изнутри.

На западном склоне я повстречал Борю в своем кожаном обмундировании, которое на нем подозрительно болтается. Рядом с ним стояла скуксившаяся туристка, обнимающая копье.

— Утречка, шеф! — Просиял здоровяк.

— Ты чего это, схуднул поди? — Смерил я его взглядом.

— Дык сколько всего с тех пор произошло! — Выпятил грудь гигант, и я разглядел, что на ранее бывшей бесформенной, рыхлой шее, сейчас оформлялись мышцы. — Нагрузки, свежий воздух и пища по расписанию!

— Точно, вернемся в ту, мирную жизнь, на Землю, открывай курсы по ускоренному похудению. Опыт у тебя есть, да еще какой. — Не смог я удержаться от шутейки.

— А то! — Просиял Борис, подтолкнул локтем Линь Синь, которая, совершенно нас не понимая, стояла, как фонарный столб. Получив легкий тычок, сконфуженно улыбнулась, считав мимику и эмоции наших голосов.

— Надо бы научить ее нашему языку, да только когда время найти. — Я посерьезнел, глядя на китаянку.

— И Микаэля. А то он как ляпнет. — Прыснул Борис.

Я поддержал его смешок. Говорил прораб и правда забавно.

— Уч… учить… — Внезапно заговорила девушка. — Учиться! — Звучало фонетически верно, но с таким диким акцентом, что мы не удержались от смеха.

— Правильно, Линь Синь! Учиться! — Отсмеявшись, поддержал я девушку.

Получасом позже я стоял напротив входа, сделанного мной ранее, в грот, ведущий в недры горы. Прошедший накануне сильный снег скрыл следы крови, оставшейся тут после преследователей. Что же им было нужно тут, кроме очевидного и приходящего на ум старого доброго насилия?

Украдкой заглянув внутрь, я убедился, что никто из сколопендроморфов за углом свою добычу не поджидает, но в гнетущей тишине горных пустот отчетливо слышался тот стрекочущий, резонирующий от стен многократным эхом звук, призывающий насекомых-людоедов к сбору.

И тут меня осенило. Ведь это, судя по всему, до сих пор работающая иллюзия, созданная мной! А как только в моей голове собрался пазл, учитывая, что ранее именно Ренгу применила тот же фальшивый звук, я быстро осознал, что сам способен контролировать этих тварей.

Эдакий повелитель насекомых! Что ж, само по себе это знание дорогого стоит. Остаются шероховатости в форме этого управления, и стоит потестировать эту идею, но явно не сейчас. Потенциально, научившись различать смысл этих звуков и воссоздавать их, я действительно мог бы контролировать собственную армию. Обезумевшую, кровожадную, чрезвычайно опасную.

Глава 6

В думах о том, как именно распорядиться подарком судьбы, я застрял надолго. Минут на пятнадцать, не меньше. Ведь, казалось бы, неочевидное использование навыка создания иллюзорного звука позволяет контролировать целую колонию опасных существ. С одной стороны это выглядит ультимативно, и эту гору, названную мной и моими людьми домом, можно сделать совершенно неприступной.

Но у этого меча разрушения две стороны. Одна ошибка, и этот шаткий контроль будет утерян, мгновенно обернувшись катастрофой. Боюсь представить, сколько бед произойдет, если хоть что-нибудь пойдет не так.

Тем не менее, я сделал зарубку в уме — когда другого выхода не будет, можно будет достать этот козырь. А до этого нужно непременно найти время и озаботиться тем, чтобы научиться как следует создавать верные, но фальшивые контролирующие звуки.

Уже имеющуюся звуковую ловушку я развеивать не стал. Это на первый взгляд странный ход, но такое решение я принял исходя только из мысли, что не до конца понимаю их физиологию. Представим на секунду, что этот звук для насекомых — как раздражитель? Нечто сродни спускового крючка, когда они, инстинктивно, бросают все свои дела и вынуждены реагировать.

В качестве сравнения приходит на ум только детский плач. Когда ребенок заливается слезами, это сигнал взрослым о том, что что-то с младенцем не так и требуется вмешательство. Именно поэтому сон родителей настолько чуткий, а плач не оставляет равнодушным.

И теперь представим, что я сейчас развею этот раздражитель. Одуревшие инсектоиды выйдут из-под контроля, и тогда одному только господу известно, к чему это приведет. Впрочем, в моей логической цепочке масса допущений, и каждое из них всегда склоняет чашу весов к худшему исходу. Но я всегда такой был — стелил соломку, и раз уж у меня нет необходимости сейчас проверять гипотезы и экспериментировать, то я твердо решил, что нечего ломать то, что и так работает.

Даже если я уже допустил свое вмешательство.

Сверху, по ступеням, шла многочисленная группа в мою сторону. Вот и они, члены двух отрядов, в полной боевой выкладке и готовые к ужасам в низинах. Я мысленно «закрыл» проход в недры иллюзорной магией, создав там внешне непроницаемую стену, и повернулся к своим, махнув им рукой.

Впереди шла Катя, сразу за ней Борис. Девушка, по неизвестной мне причине, сейчас отказалась от своих кинжалов, предпочла одно из недавно сделанных из лопат копий. Меня слегка удивило такое перепрофилирование, но похоже, с ее точки зрения, в этом был смысл.

Наш текущий состав таков: среди бойцов были девушки близняшки, Ира и Мира, вооруженные луками и в качестве альтернативного оружия имевшие копья, на случай, если дальнобойное оружие окажется неэффективным, маг-прорицатель Егор, присутствующий в этом отряде только лишь потому, что я так пожелал, и непосредственно их лидер, ассасинка Катя.

Я хмыкнул, подумав о том, что парню не помешает оказаться связанным обязательствами в отряде, целиком являющимся цветником. Глядишь, станет поуверенней. Но вот насчет их командной работы и эффективности я особых надежд не питал — пройдет немало времени, прежде чем они сработаются.

Роза и Линь так же были вооружены, но скорее только ради самозащиты, случись что непоправимое. В бой их отправлять никто не намеревался. Однако, наша жизнь в последние дни слишком непредсказуема, и мне казалось, что имея оружие в руках и возможность бороться за жизнь, нашим собирателям будет спокойнее.

План у нас был прост и прямолинеен. Нагрузить инвентари скарбом по списку. Добыть немного еды охотой и сбором съестного — сгодится все, от корнеплодов и грибов до чего-то уж совсем фантастического, но с отметкой «съедобное». Кара пообещала непременно пустить все в дело.

— У тебя тут все нормально? — Все еще приближаясь, с нескольких метров, окликнула меня заместительница.

— Без происшествий. — Спокойно ответил я. — Поторопимся, спуск немало времени отбирает. Хочу попасть обратно в долину до темна.

— Слушайте все, — обернулась Катя к людям, шеренгой ступающим позади, — помните инструкции, спускаемся быстро, но осторожно. Смотрим под ноги. Сложных участков не будет, мы тут все уже подготовили.

Катя упомянула какой-то инструктаж, и я поинтересовался, о чем идет речь. Девушка с готовностью пояснила — прежде, чем выдвинуться в первую организованную вылазку, она тщательно разжевала все, что им необходимо знать. Про врагов, про наши сигналы, про все. И извинилась — задержка наверху и длительное ожидание вызвано именно этим инструктажем.

— Это правильно. Лучше десять раз повторить и быть уверенным, что тебя поняли. — Поддержал я это решение.

Спустились мы без происшествий. Хотя снега намело порядочно, таять ему не позволяла температура, а утрамбовывать ступени особенно и некому. Так что шли без опаски поскользнуться. Единственное, на что обратил внимание не только я, а в той или иной мере вообще весь отряд — это то, насколько сложнее стало передвигаться по местности из-за выпавших осадков. Ноги приходилось задирать высоко, скорость передвижения упала, а силы уходили быстрее.

— Вот тут сделаем передышку. — Указал я на кромку леса, в глубине которого снега почти не было. Плотные, мощные и гибкие ветви переплетались между собой, сформировав природный навес, под которым даже трава местами зеленела, пробиваясь сквозь опавшую листву и хвойные кучи.

Меня не удивляло наличие здесь растительности, собственно говоря, именно сюда я людей и вел, понимая, что вряд ли где-то еще, кроме как в этом реликтовом лесу, мы смогли бы набрать достаточно припасов.

Отряд вслед за мной втянулся под полог леса, в котором было темнее и мрачнее обычного — снежная шапка действительно работала как навес, и даже скрывала робко пробивающееся солнце. Когда мы перестали шагать по снегу, и вышли на относительно комфортный пятачок, я услышал, как выдохнули люди.

Не то, чтобы спуск был таким уж сложным, но для многих такой переход непривычен, а учитывая, что в лагере Барона они в основном сидели взаперти, то и подавно. Да еще и к тому же Катя их застращала — кто угодно устанет, постоянно ожидая какой-то атаки или сигнала.

— Распределяемся тут, далеко друг от друга не отходим, — жестикулируя, скомандовала Катя, показывая зоны для сбора всякой всячины, — оружие далеко не убирайте, идентифицируйте то, что собираете. Помните, неполезного тут не бывает.

Обе лучницы и Егор начали рассаживаться на поваленных стволах и крупных камнях, которых тут хватало. Ира и Мира устроились рядышком друг с другом, положив луки на колени, и принялись внимательно озираться по сторонам. Хорошая привычка для их текущей работы. И несмотря на то, что бойцы решили передохнуть, их инвентари я точно так же намеревался сегодня заполнить.

Егор тоже присел на передышку, но не знаю по какой причине, ушел максимально в противоположную сторону от близняшек, привалившись спиной к дереву. Могло ли это быть вчерашнее неосторожно брошенное Мирой обвинение в его адрес? Могло, конечно.

Если думать в этом направлении, может показаться, что я и сам не слишком доволен тем обстоятельством, что Мира после случившегося все еще здесь. Но я считаю глупым и нерациональным судить о человеке по одной ошибке и не слишком удобному характеру. Только время покажет, прав я или ошибся.

Тем временем Борис скоординировал действия своего небольшого отряда, и я, сохранив достаточно сил, решил не отдыхать, а сразу присоединиться к поиску полезных предметов. Роза Валерьевна и Линь Синь отошли вслед за Борисом, когда он поманил их, чтобы показать кустик с мелкими бордовыми ягодами, сохранившимся вопреки холодам. Да, тем самым, из которых мы длительное время успешно завариваем чай.

— Тут грибы еще. — Зычно проговорила Роза, ткнув пальцем в трухлявый пень по соседству с кустом. — Похожие на опята, но что-то я не уверена.

— Тише. — Шикнула на женщину Катя. — Переговариваемся тихо.

Я же вслушивался в густую и мрачную тишину леса, изредка трещавшего от тяжелой снежной шапки, что подламывала сдающиеся под давлением заиндевевшие ветки. Только ветер гулко завывал меж толстенных стволов.

Закинув в инвентарь охапку собранных веток, я приблизился к пню, щедро облепленному грибами. И проговорил вполголоса:

— Собирайте, в лагере будем разбираться. Катя верно сказала, ничего бесполезного лес нам не даст.

— Я поняла, не шумлю. — Не стала спорить женщина и принялась заполнять свой инвентарь.

В этой осторожности был смысл. Не одними греллинами мы окружены, да и бог с ними, с мелюзгой. Нетопыри, мутировавшие псы, туда же. Люди… вот главная угроза. Остается лишь гадать, когда Барон оправится от удара.

— Марк, — ко мне подошла Катя, присаживаясь по правую руку от меня на корточки, — по списку первоочередное мы собирать начали, травы, грибы и корни, которые Женя указала. В основном многое можно найти прямо здесь, в подлеске. А что с охотой делать? Как насчет того, чтобы разделиться?

— Нет, — качнул я головой, — не будем дергать судьбу за хвост, держимся вместе и не отсвечиваем.

— Мы не будем уходить далеко, — девушка достала из инвентаря оружие, — хочу немного потренировать свой отряд в бою, и лучше уж мы первые выследим врага, чем на такое количество запахов они придут сами. Глянь на них, — она качнула головой в сторону скучающих близняшек, — зеленые, им нужен опыт.

— Кать, — остановил ее я, — не забывай о том, что мы тут не в бирюльки играем.

— Это значит «можно»? — Улыбнулась девушка.

— Черт с тобой. Идите, я присмотрю за сборщиками. И вот тебе лягушка. — Вызвал я своего зеленого напарника, а затем буквально всучил его в руки кинжальщице.

— Если что-то не так, я его убиваю? — Переспросила она условный сигнал.

— Со своей стороны я наоборот развею его, если вам срочно нужно будет возвращаться. — Подтвердил я.

На том и порешали. Молчаливо, с полной уверенностью в том, что делает, ассасинка забрала нервничающего парнишку и двух девчонок, изо всех сил старающихся казаться спокойнее и невозмутимее, чем было на самом деле.

Через полчаса я вместе с собирателями сделали первый перерыв. Роза и Линь Синь трудились усердно, исцарапали руки, и без того покрытые множеством мозолей и ссадин, а так же крепко замерзли. Так как огонь я разводить запретил, ссылаясь на необходимость оставаться невидимыми, словно тени, мы решили провести небольшой осмотр собранного, ведь окружающую нас местность мы выбрали тщательно.

Конечно, больше всего мне было важно собрать материалов для нашего маленького лекарского предприятия. Ведь, в сущности, это именно то, ради чего в принципе затевалась эта вылазка, остальное хоть и важно, но все же вторично. И кое-что полезное собрать удалось.

Под гниющими шапками листвы и иголок обнаружилось немало торфяного мха. Идентификация подсказывала основное свойство, и было оно бактерицидным. Из этого материала можно делать нечто вроде антисептиков, и я надеялся, что применение ему мы найдем нескоро, и это всего лишь запас на черный день.

Затем нашлось несколько крупных пучков кровоостанавливающих трав, хотя я не до конца понимал механизмы, но надеялся, что подобное свойство растения сможет применить Женя. Были еще и корни, похожие на имбирь, кривые и узловатые, и назначением их было противовоспалительное и жаропонижающее действие.

Плесень, трутовики, крупные маслянистые листья с кустов — желчегонные и желудочные сборы. В сумме выходило, что проблем с пищеварением быть не должно. Но что гораздо важнее, кажется, Линь Синь, получая подсказки от системы на своем языке, отлично ориентировалась в дарах природы и представила нам черные камни.

Я бы ни за что не догадался, что внутри таких камней, вместо жеод, будет колония бактерий. Серый налет, выступающий на полсантиметра от пустот внутри камня, обещал бактерицидный эффект. Таких камней мы набрали с запасом.

Было найдено несколько гнезд, часть из них либо не заселены, либо уже разорены, но в паре обнаружились яйца. А это, как ни крути, и источник кальция, и вкусная еда. Было множество грибов, их собирали все без разбора — все равно в лагере определим, съедобные пойдут на пищу, а ядовитые на изготовления или лекарств, если это возможно, или на, непосредственно, яды.

Корни, ягоды, клубни, что-то похожее на луковицы с дольками как у чеснока, большие широкополые листья, все пошло в дело. Более того, мы даже кору с деревьев ободрали. После нас эта полянка смотрелась бедно.

— Вот тут еще растение интересное. — Наученная опытом Роза негромко показала мне охапку трав с темно-зелеными листьями и пушком, который кололся, если к нему прикоснуться.

— Крапивник. — Проговорил я вслух подсказку от системы. — Сгодится.

— Там еще есть, набрать побольше? — Поинтересовалась она, указав рукой за деревья, глубже в лес. — А еще мне надо…

— Иди. — Не стал я дослушивать, тем не менее прекрасно понимал, что человеку требуется отлучиться.

Женщина кивнула благодарно и спустя короткий миг исчезла из поля зрения. Боря, шумно выдохнув, поднялся с камня, отряхнулся и с готовностью продолжил сборы. Я же свою паузу слегка растянул, всматриваясь в высокие кроны деревьев, где, как мне казалось, росли какие-то крупные орехи. Собрать бы их, да только высоко…

Хм, а у меня же импульс есть. Можно попробовать сбить! Ну-с, значит, приступим.

В качестве снаряда я взял один некрупный, но все же увесистый камень. Размахнулся как следует, задавая импульс, и прямо в процессе покрыл камень желтой гексагональной сеткой.

Уже выпущенный из моей руки, он полетел строго вверх, в нужную точку. Первые десять метров я еще мог контролировать его траекторию полета, дальше уповал лишь на силу собственных заклинаний.

Раздался глухой удар, камень стукнулся о крупную ветку и всколыхнул кроны. Шаткий баланс был нарушен, и тут и там с верхотуры стал падать снег. Но и висящие высоко наверху орехи отвалились от сухих и тонких веточек, градом посыпавшись вниз.

— Это хорошо, — похвалил я сам себя, — орехи это сытно и, должно быть, вкусно.

— Шеф, что-то долго Розы нет. — Явился после третьей моей попытки увеличить число орехов Боря.

— Сколько прошло? Минут пять? Не парься. — Отмахнулся я от этого замечания, как от несущественного.

Здоровяк внял моему спокойствию и, опылившись от него, расслабился. Время тянулось медленно, но весьма продуктивно. У меня, например, уже половина инвентаря забита разнообразными материалами, у прочих членов этой экспедиции наверняка на меньше. Думаю, час-полтора, и можно сворачиваться, как раз до темноты успеем подняться.

Прошло еще минут двадцать с тех пор, как глава собирателей обратился ко мне, а женщина до сих пор не вернулась. Что ж, признаю, я тоже стал несколько нервничать по этому поводу. Мало ли чего? И уже было встрепенувшись, дабы окликнуть склонившегося над землей парня дабы пойти поискать пропажу, что-то больно кольнуло меня в груди.

Я не чувствую активного лягушонка. Только что исчез. Катя подала сигнал, а это могло означать практически что угодно, исключая хорошее. Так или иначе, я пулей метнулся к Борису и резко поднял его на ноги.

— У Кати беда. Оставайся здесь, присматривай за Линь Синь и Розой, которая куда-то запропастилась, я побежал на выручку. — Четко, глядя ему прямо в глаза, проговорил я.

— П-понял! — Быстро закивал он.

Я сорвался на бег в ту сторону, куда моя заместительница увела группу желторотых «охотников». Уверен, она бы не стала использовать нашу единственную попытку экстренно связаться, чтобы позвать меня просто принять участие в охоте, наверняка что-то пошло не так. Но, черт побери, что?!

Глава 7

Ушли мои люди не далее чем полчаса назад. Это могло значить, что по пересеченной местности, с оружием наготове и с желанием выследить добычу, уйти дальше чем на километр они вряд ли бы сумели.

Если, конечно, не побежали.

В этом плане я жалел, что среди моих навыков и профессий нет ничего, что помогало бы выслеживать следы или, было бы еще лучше, сразу людей или животных. Когда-то был у нас такой человек, кто основной своей деятельностью взял профессию следопыта, да только пользоваться ей не умел. Да и вообще, гнилой оказался человек.

Я ориентировался в основном на то направление, куда Катя увела свой женский отряд с одним парнем. Без весомой на то нужды сворачивать бы они не стали, ровно как и специально петлять, ибо свой собственный след им запутывать не от кого.

Через несколько минут забега я понял, что не понимаю, куда мне двигаться дальше. Нет, ориентацию в пространстве я не утратил, прямо сейчас с легкостью скажу, куда и как мне нужно повернуть, чтобы либо вернуться к своим собирателям на лужайку, либо и вовсе выйти на прямой путь к горе. Другое дело, что из-за отсутствия навыков чтения следов, я не мог с уверенностью сказать, что они прошли здесь.

До этого были знаки. Где-то вмятина ботинка виднелась, оставленная на еловой лапе, где-то была сломанная ветка, а порой и стрелы попадались, воткнувшиеся в деревья. Похоже, лучницы пытались в кого-то попасть.

Теперь же, как я не старался, найти хоть одну зацепку, куда Катя, Мира, Ира и Егор могли пойти, у меня не выходило. Значит, пора призывать лягушонка заново.

Именно таким способом я ранее не пробовал прокладывать себе маршрут, но явных противоречий я быстрым перебором не выявил, потому решил попробовать.

— Лягушонок, покажи мне направление лапой, где тебя убили в последний раз. — Приказал я своему навигатору, и внимательно вгляделся в действия призванного существа.

Лягух команду исполнил четко — вскинул лапку по направлению на юго-восток, скорректировав мой забег. Я и правда слегка отклонился от курса, двигаясь строго на восток. Видимо, все же немного сбился с пути. Отсутствие явных троп и хоть каких-то ориентиров усложняло подобные поисковые операции.

Приняв новый курс я снова ускорился, а своего зеленого напарника пересадил к себе на плечо, строго наказав держаться крепче, и если я с курса собьюсь — скорректировать меня.

— Мира, Мира, нет! — Вскоре до моего слуха стали доноситься выкрики, отдаленные, но все же уже отчетливо слышимые.

Я перехватил свое копье покрепче и приготовился сражаться, покрыв свой доспех элементарным упрочнением, ни на секунду не затормозив — все делалось на ходу.

— Егор, цель! — Теперь слышу Катю. Уже близко, буквально где-то за поворотом.

Вскрик, вопль нетопыря, Катин мат.

Среди нескольких деревьев, плотно прижатых друг к другу, наваленного булыжника и гор опавшей растительности, я заметил сражающуюся Катю, копьем и грудью защищавшую Иру, Миру и Егора, а также несколько мелькающих под сводом крон теней крылатых хищников, и ноющую Миру.

— Катя, я здесь, обстановку! — Предупредил я о своем приходе заранее, ведь шутки с появлением из-за спины в текущей ситуации совсем неуместны.

Но прежде, чем Катя начала объяснять, я и сам понял причину срабатывания экстренной связи, а еще того, почему не сражаются близняшки.

Нога Миры угодила в огромный капкан, точно наш современный, и не могу гарантировать этого наверняка, но судя по всему, медвежий. Не доводилось столкнуться, а уж их конструкцию и вовсе понимал лишь отдаленно. Что за уроды их тут расставили?

Но главное, девушка жива, в сознании, состояние ноги пока оценить трудно. Ира изо всех сил старалась что-то предпринять, но в основном создавала суету, не зная, как ей поступить. Егор же, пусть и держал в руках копье, но все равно боязливо жался спиной в массивный темный ствол.

— Марк, их четверо, одного я уже убила, до трех пока не дотянулась. Егор, мать твою, цель давай! — Рявкнула девушка, не сводя взгляда с верхних веток.

Парень одной рукой, вскинутой вверх, с оттопыренным указательным пальцем, водил вдоль переплетенных ветвей над головами, и явно старался заметить врага. Я решил подсобить и ускорить этот момент — поднял ближайший валяющийся у ног увесистый булыжник и с силой импульса запустил его в самый верх, превратив обычный бросок камня в смертельно опасное оружие.

Глухой грохот от удара в ствол огласил округу, камень раскололся, оставив на стволе обширную вмятину, а нетопыри встрепенулись и перелетели с одного дерева на другое, появившись в поле зрения Егора лишь на миг.

— Лягушонок, — быстро поставил я зеленого на землю, пока выдалась секунда, — вернись к Борису и заставь его собрать людей и идти сюда.

Зеленый развернулся и бодро пошлепал в том направлении, откуда я пришел несколько мгновений назад. И вновь вскинул взгляд — кажется, теперь я понял, как работает навык Егора.

Несмотря на то, что саму тварь я не видел, после того, как парень ее «подсветил», я безусловно видел белоснежный контур гадины, засевший высоко в ветвях. Этот контур я отчетливо наблюдал сквозь все преграды, листья, ветки. Прям как в играх, с читами.

— Ира, дай лук. — Требовательно протянул я руку, не сводя взгляда с существа вверху.

— Помогите ей, помогите!.. — Скулила татуированная, но все же исполнила приказ, вложив мне в открытую отставленную в сторону ладонь лук и несколько стрел.

Я не был слишком хорошим стрелком, и уповал лишь на то, что сумею скорректировать полет стрелы импульсом. Для этого я ее зачаровал, мысленно пожелав контролировать. Желтые гексагоны податливо пробежались от оперения по древку до самого металлического наконечника. Но это еще не все.

Мысленно я представил себе следующую картину. Ненастоящая Мира, истекающая кровью, выползает в центр небольшой низины, свободной от деревьев, и склоняется на четыре кости, поверженная и стонущая от боли и неминуемой приближающейся смерти. Такую иллюзию я загадал и, истратив солидный запас магических сил, отправил ее выполняться.

Совершенно идентичная натуральной девушка с окровавленной ногой выползла в центр, склонилась, уперев лоб в землю, и завыла. Сработало, такую простую добычу твари не могли упустить.

— Егор, внимательно. — Бросил я ему и прицелился из лука.

Та тварь, что уже была подсвечена прорицателем, камнем полетела вниз, прячась за массивным стволом. Скотина, выбирает самое короткое окно для того, чтобы показаться на глаза. Но из-за того, что я знал, где именно она вылетит, я сумел предугадать ее действия и выпустить стрелу на упреждение.

Криво! Выстрел оказался слабым и неумелым, но то, что я перестраховался, наделив снаряд магической силой, спасло меня от промаха. Прямо в воздухе я исправил кривизну полета боеприпаса и воткнул острый металлический наконечник, сделанный из зуба граблей, прямо в тупую рожу этой гигантской летучей мыши с клыками на невообразимо длинной шее.

Две оставшихся не спешили отступать, хотя и были трусоваты, и тоже предприняли попытку спикировать, дабы поразить несуществующую, но такую желанную цель. Одну из скотин смогла прибить Катя — швырнув свое копье по подсвеченной цели, точно так же, как и я, на упреждение. А вот с третьей вышло интересно.

Гадина не понимала, что добыча ненастоящая, потому набрала немаленькую скорость, чтобы одним ударом нашего «человека» добить и, вонзившись в нее когтями, уволочь куда-то наверх. Но этому не суждено было сбыться, ведь мои иллюзии не обладали физическими характеристиками. А потому, нетопырь на огромной скорости башкой въехал в землю, сломав себе шею и распахав добрых несколько метров земли, гася инерцию собственным телом.

Бой окончен!

Награда:

20 очков обучения.*

20 очков достижений.*

Ваш персональный вклад: 69%.

Ваша доля: 13 очков обучения, 13 очков достижений.

Внимание!

Благодаря статусу главы фракции и выставленному параметру «Налог» на отметке в 70%, вам полагается причитающаяся часть добычи.

4 очка обучения.*

4 очка достижений.*

Отмахнувшись от так невовремя выскочивших информационных окон, я развеял созданную мной фальшивую Миру и в уме отметил, что бой завершился, а новых поступлений крылатых убийц не планируется.

Не в силах совладать со страхом и паникой, Ира раскачивалась на месте, размазывая по лицу слезы и кровь, и молила лишь о том, чтобы мы что-то предприняли. Затягивать и правда нельзя, неизвестно, в каком состоянии раненная.

На миг переглянувшись с Катей, мы удостоверились в отсутствии ранений друг у друга и метнулись на помощь новенькой. Девушка уже посинела, глаза напоминали рыбьи, высохшие, впалые и покрытые какой-то мутной пленкой. На каждой вене в теле, по крайней мере на открытых участках кожи, виднелись какие-то мерзкие бугры, вроде как сильно запущенный варикоз.

— Яд… — Негромко подметила Катя. — Этот капкан предназначался для убийств людей, а не для охоты.

— Прошу… — Заходилась от нехватки кислорода Ира. — Что-то же можно сделать!

Я пробежался взглядом по вкладкам с товарами обеих категорий качества, меня интересовала в первую очередь покупка антидота широкого спектра, и отыскав оный, а я знал, что он там есть, тотчас купил его, получив в руки бутылек с молочного цвета жидкостью.

Мира уже не реагировала ни на нас, ни на наши манипуляции. Лишь грудь ходила ходуном, жадно глотая кислород. Влив содержимое пузырька в рот девушке, я убедился, что жидкость провалилась в пищевод, и она не захлебнется, и резким движением переметнулся к капкану.

Зрелище было ужасным. Для того, чтобы лучше рассмотреть последствия попадания в капкан, пришлось отрезать штанину. Зубья вошли не перпендикулярно голени, а практически параллельно, вгрызаясь всей поражающей частью в плоть и кости.

— Марк, надо отжать механизм, ты сможешь? — Подняла на меня взгляд Катя, тоже подключившись к раздумьям о том, как именно нужно действовать.

— Я могу его просто уничтожить. — Предположил я.

— Не вздумай! — Резко выкрикнула она. — Ты же отравленные зубья в порошок превратишь, все в кровоток попадет! Ты убьешь ее!

— Точно… — Я прикусил язык и болезненно прищурился, не подумав о том, какие последствия мог бы иметь мой шаг. — Да, тогда разведу станину.

Имея на руках хорошо защищенные перчатки, я надеялся, что смогу сделать это без проблем. А понимая, что пружина здесь во взведенном механизме невероятно мощная, сил моих рук вполне могло бы и не хватить. Но и тут на помощь подоспел импульс.

Вцепившись как следует в корпус металлического капкана, я стал изо всех сил растягивать его в стороны, создавая начальный вектор силы. Тогда-то и усилил создаваемое мной давление магией, и пружина стала поддаваться. Но так было до тех пор, пока раскрываемый капкан не уперся в блокиратор, не позволяющий мне продолжить.

— Уничтожь этот боек, вот здесь. — Показала мне пальцем Катя.

— Дура, не суй руку в капкан! — Рявкнул я, всмотрелся в указанную заместительницей железку, которая и блокировала дальнейший ход створок капкана, и зрительно применил на этом крошечном металлическом блокираторе разложение.

Стоило стопору исчезнуть, я смог капкан взвести, зафиксировав пружину в нижнем положении, но отпускать не спешил, потому что как только я расслаблюсь, он сработает вновь — блокиратора-то больше нет.

— Доставайте ее ногу, Катя, Егор, быстро! — Отдал я приказ, а у меня самого, даже несмотря на усиление моих действий импульсом, уже дрожали руки от напряжения.

Одно могу сказать однозначно — ногу придется ампутировать. Обе кости, и малоберцовая и большеберцовая уничтожены, ниже колена практически ничего целого не осталось. Мышцы перебиты, кровь хлещет, как из ведра, порваны все сосуды и нервы.

Егор отвернулся, позеленев, и его начало сильно рвать. Ира, увидев воочию последствия случившегося, обмякла, побледнела и тоже едва не присоединилась к Егору.

— Хватит блевать, скотина, накладывай жгут на бедро. Быстро! — Резко скомандовала Катя, удерживая лоскуты расползающейся плоти и болтающейся стопы на весу, выше сердца.

Мира уже без сознания, а ее кожа приобретает фиолетовый оттенок. Неужели антидот не сработал, и этот яд — нечто необычное? Может, какая-то магия?

Егор, вытеревшись рукавом кожаной куртки, вынул из собственных штанов пояс и именно им полностью перекрыл кровоток к ноге, и тем самым обрек конечность на гарантированную ампутацию. Но был и другой, неочевидный фактор — он еще и остановил распространение яда по крови. Это, в теории, может спасти ее жизнь.

— Я послал за Борей. — Убедившись, что со станиной больше ничто не контактирует, я наконец-то убрал руки от опасного капкана. Но и бросать тут эту вещь нельзя, так что, не раздумывая, прячу ее к себе в инвентарь.

— Почему сразу не собрал их? А если там тоже нападение? — Зло взглянула на меня Катя.

— Роза… — Я рассердился на такой внезапный поход по зову природы. — Борис скоро придет.

— Она умирает! — Привлекла наше внимание Ира, вернув цвет лица с белоснежного к обычному, видимо, взяв себя в руки. — И вы сидите сейчас и просто болтаете?!

— Ира, — я посмотрел на нее со всей серьезностью, — все что мы сейчас могли сделать для твоей сестры, мы сделали. Дали ей противоядие, освободили ногу от капкана, остановили кровотечение. Сейчас придет целитель, и только он знает, что нам делать дальше.

— То есть… — В душе девушки что-то оборвалось.

— Верно. Ее даже нести сейчас нельзя. Катя, — я посчитал, что закончил с отступлениями и объяснениями, обернулся на заместительницу, — как это произошло?

Рассказанное заставило меня несколько раз удивиться. Девушки результативно подстрелили несколько птиц вида Кориту, собрали добычу в инвентари, сохраняли бдительность и осторожность. Затем, Мира обнаружила солончак. Пустотелый, трухлявый пень, доверху засыпанный обычной поваренной солью, из тех, что продаются в магазине достижений.

Лучница единственная, кто знала, что это такое. В дикой природе такие солончаки устраивают егери и смотрители лесов, дабы восполнять у живности нехватку получаемого из природных даров натрия. Так они становятся здоровее. Ну а для зверей солончаки — что наша вкусняшка, и они очень любят ее лизать.

То, что объект рукотворный, сомнений не было никаких. И Мира было решила, что где-то неподалеку пасутся какие-нибудь местные олени или что-то вроде того. И именно тогда она и сорвалась к этой лужайке, дабы превзойти, судя по всему, свою сестру и первой подстрелить добычу покрупнее.

Тогда-то ее нога и угодила между двух деревьев, где присыпанный листвой располагался отравленный капкан. А на крики слетелись нетопыри.

— Где-то рядом может быть лагерь людей. — Озвучил я почти очевидное. — Вы ничего не встречали по пути? Следы, сломанные ветки, другие ловушки?

— Нет, Марк, — покачала головой Катя, — ничего такого.

— Не пугайтесь, — из леса вышел амбал, прервав наши обсуждения, а за ним двое девушек, Линь Синь и Роза, — Марк, твой лягушонок прибежал и настойчиво тянул меня сю… О господи!

Зеленый выпрыгнул из рук целителя и замер немного в стороне, а Борис, увидев произошедшее, несколько раз переменился цветом лица, но сохранил самообладание. Его спутницы из отряда собирателей пока не разглядели произошедшей трагедии.

Я слышал приход троих наших людей немного заранее, потому не удивился их появлению. Несмотря на то, что я подозревал наличие людей в непосредственной близости, шаги Бори я не спутаю ни с чем. Он и выглядит как медведь, и шумит в лесу, как медведь. Стоило им появиться, я лишь быстро ввел здоровяка в курс дела, уточнив при этом, что антидот я уже дал, но все равно не понимаю природу столь стремительного отравления.

— У меня есть специальный навык. — Проговорил здоровяк, склонившись над умирающей и подмяв ноги под себя. — Не думал, что он мне пригодится так скоро.

Коснувшись тела девушки, по ней, от головы до конечностей, пробежал яркий зеленый свет, вроде как с похожим сиянием, как у исцеляющей магии, только другого цвета. Но и это воздействие, на первый взгляд, никак не помогло раненной.

— Что ты делаешь?.. — С опаской спросила Ира, и даже потянулась руками к Борису, чтобы его оттащить от своей сестры.

— Спокойно, — парень убрал одну руку от тела Миры и положил ее на ладонь Иры сверху, когда та коснулась его плеча, — я когда-то взял навык, дарующий иммунитет к любому яду. Прямо сейчас я накладываю его на Миру. Надеюсь, так удастся нейтрализовать яд.

Пока что самую сложную тему мы не поднимали. Роза, пряча от меня взгляд, протиснулась между деревьями за спиной Бори, и села поглазеть. Линь Синь же, опешив и явно испугавшись, сигнализировала мне о чем-то, требуя разговора наедине.

Я отметил где-то на краю сознания, что даже меня, стойкого к подобным вещам, пронял кошмарный вид травмы. Роза же, словно у нее сердце из камня, глядела на развороченную плоть и кости без всякого отвращения и страха. Покривив душой и отложив принятие тяжелых решений, я поднялся, кивнул Борису и Кате и отошел в сторону, за торопящейся Линь Синь, чтобы узнать, чего она хочет и к чему такая секретность.

Глава 8

— Марк! — Звала меня Катя, пока я, стоя напротив Линь Синь, пытался считать смысл того, что она пытается мне донести.

— Линь Синь, попробуй как-нибудь иначе. Я не знаю, жестами, — я подвигал руками, подсказывая, что имею ввиду, — да хоть как-нибудь, я не понимаю!

— Марк! — Настойчивее и громче кричала мне девушка.

Азиатка долго, упорно, со страхом в глазах пыталась мне что-то донести. Но общение через сломанный телефон было трудным. Пусть я и вынужден был совсем недавно изъясняться жестами, но это было хотя бы на одной волне, с одним культурным кодом. А тут — мрак и темень, я совершенно не понимаю ее.

— Марк!!! — В третий раз, уже на грани истерики, прокричала мне Катя.

— Еще раз. — Спокойно, выдохнув, сказал я темноволосой девушке напротив. — Повтори еще раз. — Чеканил я каждое слово.

— Роза… Не ходить… Туалет. — Дополнила она двумя жестами, перекрестив предплечья, следом, зажав пальцами носик и помахав перед ним другой рукой открытой ладонью.

Раздался душераздирающий крик. Такой, что кровь в венах стынет. Принадлежал вопль Мире, бедной девушке, что сейчас так страдала. Пусть я и понимал, что звать меня просто так не будут, но азиатке удалось меня убедить ее выслушать. И я, наконец, добился от нее чего-то осмысленного в моей собственной парадигме.

Кивнув ей и поманив за собой рукой, я стремглав метнулся к источнику воплей. Антидот и магическое вмешательство Бориса привели к тому, что яд удалось нейтрализовать, и сейчас Мира вновь пришла в себя, истово крича от боли. Нужно что-то предпринять. О смысле сказанного настойчивой китаянкой я подумаю после.

— Где тебя черти носят! — В сердцах бросила Катя, подняв на меня полные слез глаза. — Я не знаю, что делать!

— Шеф, она умирает. Еще пять, максимум десять минут. — Озвучил худшее предположение Борис, скорбно отведя руки от раны на ноге.

— Силы твоих лекарских заклинаний не хватает? Может, зелье добавить? — Стал я быстро вслух перебирать варианты.

— Нет, — уронил себе на грудь голову мужик, — перебиты все сосуды, крупные, мелкие, да все! Это месиво не залечить ничем, ни магией, ни снадобьями.

Обескураженная Ира вскочила на ноги, выхватила лук, брошенный мной на землю, когда началась кутерьма, натянула тетиву с вложенной стрелой и нацелилась на меня. Но не только: ее прицел гулял между мной, Борей, Катей и остальными, а в глазах читалась паника.

— Быстро что-то сделайте! Вы обязаны ее спасти, или я вас всех тут перестреляю! — Выкрикнула она, сломавшись.

— Ира, успокойся, — дипломатично мягко решила вступиться за нас Роза, — мы поможем. Опусти оружие.

— Быстрее! — Девушка вытерла нос о плечо и вернулась к удержанию нас на мушке.

— Давай успокоимся, ты им не помогаешь, делаешь только хуже. — Сделала Роза несколько шагов навстречу обезумевшей лучнице.

Я же, признаться, не знал, как реагировать. Не то, чтобы страшился смерти, я взглянул ей прямо в лицо и не единожды, но сейчас я просто не знал, как хотя бы облегчить страдания девушки, не то, чтобы спасти ей жизнь. Все известные способы мы так или иначе применили.

— Так, Борь, — начал я, — выхода у нас нет, надо пробовать.

Нога выше туго наложенного жгута сильно разбухла. Ниже это было слабо похоже на ногу, скорее на сочащиеся куски плоти, которые лишь тянули беднягу в могилу. Нужно избавить ее от этого. Потому я коротко объяснил парню, что собираюсь сделать и какую реакцию, а главное, когда, от него жду, принялся выполнять.

Отойдя на полтора метра от девушки, я отвернулся, промямлил нечто вроде молитвы, явил в реальности копье из инвентаря и покрыл его наконечник упрочнением, сделав так, чтобы он легко разрезал вообще все, без сопротивления. Мне нужно сделать один быстрый и чистый разрез.

Но не только это. Купив в магазине стартовую мантию волшебника, пока она фактически стерильно чистая, мы быстро порвали ее на тряпки и бинты. Конечность-то я отсеку, да только что с последствиями делать сейчас неясно. Она легко истечет кровью. Было принято решение как можно плотнее зажимать рану, и делать это не грязной ветошью, а хотя бы так.

Набрав в легкие воздуха, я повернулся, прицелился, вознеся копье над своей головой, будто держал секиру, и что было сил рубанул сверху вниз!

Вскрик девушки потух и смолк, она вновь отрубилась. Ногу я отсек на несколько сантиметров выше травмы, на три пальца не доходя до коленной чашечки. Борис среагировал мгновенно — прислонил чистые ткани в несколько слоев к ране и тотчас принялся использовать свою заживляющую магию, прямо так, поверх марли.

— Что… Что вы наделали… — Наконец, или дипломатия Розы, или совершенное мною действие, вынудили Иру отложить оружие. Она осела на землю безвольным кулем и разрыдалась пуще прежнего.

— Борис, нам придется ее нести. Сейчас. Обоим, причем так, чтобы ее правая нога была выше сердца. — Проговорил я, уже начав вязать тканевые носилки еще из двух мантий.

— Перекладывайте ее, поднимайте, а я подвяжу культю так, чтобы она была наверху. — С готовностью вызвалась помочь Катя.

— Хорошо. Взяли! — Рявкнул я, и мы переложили раненную на только что связанные две мантии в одну. Неудобно, но по другому никак, и времени на что-то более основательное у меня нет.

Поднявшись во весь рост, я удерживал руки позади, и был в нашей связке ведущим, а Борис ведомым. Между нами на тканевой подложке бессильно лежала девушка. Не теряя больше ни минуты, мы выдвинулись обратно.

Выглядит так, будто мы спасаем кого-то просто потому что якобы должны спасать. При прочих равных, наши действия выглядят нелогично, и так оно и было. Что произойдет с нашим лагерем, здесь и сейчас, реши мы избавить ее от страданий иначе? Милосердно, быстро и безболезненно. Что случится с ее сестрой? Сможем ли мы отмыть свои черные души, выбрав легкий путь?

Лезли мне эти мысли в голову неспроста. Как скверна, хладнокровие и здравый смысл порождали во мне сочащиеся язвы, захватывая все больше и больше здоровых клеток. В Марке умирает человек, я осознавал это отчетливо, так же, как вижу солнце по утрам. Потому что, не будь я связанным обязательствами и обликом морали, я бы ее бросил.

И нет, это не из-за того, что она учудила в лагере. И не потому, что дразнила и выставляла трусом Егора, каковым он, в общем-то, и является, это не секрет. Парнишке над этим еще работать и работать, а авось и не выйдет из него никогда смельчака.

А просто потому, что так было бы рациональнее. Меньше ресурсов, меньше сил и проблем. Раз — и все. Ямы копать Борис умеет, он делал это слишком часто. Но то, что во мне еще живо, яростно сопротивлялось такому исходу. Что ж, я взгляну на свое отражение на воде иначе в тот день, когда я предпочту смерть союзника его спасению.

В этом весь я.

Из леса мы вышли довольно быстро, будто и не было у нас с Борей на двоих груза. Я-то помогал нам импульсом, но все равно взаимозависимость даже от длины шага и необходимость балансировать раненную нас замедляла. А тут, шли, не разбирая дороги, строго на запад.

Пару раз прерывались — не для того, чтобы перехватить уставшие руки, как ни странно усталости вообще не чувствовали, а для того, чтобы на несколько минут слегка ослабить жгут. Чтобы еще живые ткани у колена и выше не умерли, лишенные кислорода и питательных веществ.

Дальше нужно будет поднять ее наверх. Задачка та еще, но нет ничего невозможного.

Шли молча, в тишине, каждый в своих мыслях. Я пошагово, раз за разом, прокручивал в голове порядок действий, и только одно лишь это помогало мне двигаться вперед без остановок.

Наверх, в гору, мы взобрались без единой передышки, за чуть больше, чем час. Я не следил точно за временем, лишь засек, что жгут был наложен три с половиной часа назад. Остатки ноги ниже жгута уже отмерли бы за это время, не прерывайся мы на те легкие ослабления тугой повязки, но смогли донести девушку к медику живой и без тяжелого глубокого некроза.

Дальше все зависит от Жени. Опять. Даже не знаю, как мы столько выжили и обошлись без тяжелых увечий, пока ее с нами не было. Надеюсь, она хотя бы примерно помнит свой университетский курс, и имеет представление о том, как сформировать культю по правильному, а не как мы, варварски отрезав конечность, которая девушку губила.

Удивительно то, что нам улыбнулась удача — не столько из-за того, что нам удалось доставить раненную до того, как она умерла, а потому что нам по пути не встретилось врагов. Наше возвращение могло в одночасье обернуться еще одной трагедией. Как будто одной мало.

Пробиваясь сквозь вопящих и вопрошающих людей к лазарету, мы с Борей в едином порыве положили девушку на кушетку.

Женя, едва увидав наше приближение, побагровела, и явно сдерживалась, чтобы не высказаться и пройтись по нам, как следует. А я и сам понимал, что возвращаться вот так в лагерь после первой же экспедиции — практически самоубийство для лидера. Но вернуться без одного члена было бы еще хуже, верно?

Отогнав меня и Бориса, целительница нависла над Мирой, старательно игнорируя наше присутствие. Она разматывала пропитавшиеся бурой кровью тряпки, и с каждым слоем лицо девушки становилось все темнее и темнее. На лице прямо-таки читалось, сколько всего могло пойти не так. Но она упорно молчала.

Мы коротко пересказали Жене события, которые привели нас к тому, что есть на текущий момент. Она задавала уточняющие вопросы, про время, про яд, и мы наперебой старались внести ясность. Наконец, закончив, девушка высказалась.

— Твою дивизию… — Выдохнула она тяжело и тихо, но в застывшей тишине лагеря было слышно каждое слово.

Культя, которую мы с Борисом и Катей так старательно пеленали, открылась взгляду. Выглядело это гораздо хуже, чем когда мы ее только отрубили. Синеватые полосы расползались от среза вверх, к колену, края раны вспухли и разошлись, а из-под кожи, там, где Борис по моей команде предпринял попытку активизировать регенерацию, сочилась мутная сукровица.

И кость, вернее ее осколок, торчал из мышц.

— Санитары членорукие, отличная работа. — Женя не повышала на нас голоса, просто отчитывала, как нашкодивших котят. — Если бы вы ей ногу не отрубили, она бы и правда умерла. Ну а так вы просто обеспечили ей гангрену.

Борис было хотел открыть рот и высказать что-то в свое оправдание, но я потянул его за рукав куртки и качнул головой. Мы и правда не знали, что именно нужно делать, и действовали ориентируясь только на чутье. Книг по медицине у нас тут нет, а опыт прошлого почти неприменим.

Целительница приложила пальцы к шее Миры, замерла на несколько секунд, прикрыв глаза и, видимо, отсчитывая пульс. Это выдавали ее едва шевелящиеся беззвучно губы. Затем она отвела взгляд от раненной и огляделась.

— Варя! — Позвала она негромко, но так, что девушка в оранжевой мантии волшебницы встрепенулась и тотчас выскочила из глазеющей толпы, осматривая произошедшее круглыми, как блюдца, глазами. — Слушай сюда, мне нужна будет твоя помощь.

— Конечно! — Опешившая от того, что станет невольной помощницей в операции Варя бодро и обеспокоенно закивала.

Женя говорила быстро и четко, диктовала буквально то, что хочет сделать и в чем именно ей потребуется помощь. Затем скомандовала кому-либо из толпы нагреть воду и прокипятить ее, а мне приказала добыть больше чистой ткани. Лагерь зашевелился, как потревоженный улей.

— Я буду резать заново, после этих чертовых косоруких коновалов. — Сказала целительница. — Сосуды я перевяжу, но капилляры и прочую мелочь нужно будет прижечь.

— Но я же не знаю…

— Покажу! — Перебила Варю доктор.

Женя брызнула на марлю какой-то жижей из миски и эту смоченную тряпку приложила к лицу Миры. Пациентка мгновенно расслабилась, вытянулась, словно крепко уснула. Потом срезала наложенный Егором жгут, и я увидел, как из раны толчками пошла темная кровь, и черт побери, как же ее много.

— Варя, вот здесь. Прижги. — Настойчиво потребовала Женя.

Волшебница протянула руку, кончик ее пальца на миг раскалился добела, и она ткнула прямо в пульсирующий сосуд. Затем еще, и еще, снова в новые точки. Кровь, наконец, почти остановилась.

— Умница. — Выдохнула Женя. — Продолжим.

Я наблюдал, как завороженный. Учился, это раз, прокручивал в голове факты о моей ответственности за произошедшее, это два. Ну и три — был под рукой, если что-то понадобится. Сомнительно, конечно, но мало ли.

Сама операция продлилась около часа. Женя обточила кость, как-то хитро завернула плоть и кожу, подшила, продезинфицировала все, что сумела вытяжкой из сфагнума, приклеила какие-то клеющиеся куски ткани к плоти и коже, стягивая травму, и наконец применила целительную магию, причем очень интенсивную. Видимо, это что-то новенькое после того моего разделения очков на весь лагерь.

— Не грызи себя, шеф. — Уронил свою пудовую руку мне на плечо Борис, застав меня в одиночестве в стороне от лазарета.

— Она права. — Кивнул я в сторону Жени. — Руки у нас и правда из жопы.

— Но еще она сказала, что мы приняли правильное решение. Иначе бы живой ее сюда не донесли. — Попытался успокоить меня друг, но сделал только хуже.

— Борь, ситуация гораздо глубже. Люди ждут от меня понимания последствий и ответственности, но они заблуждаются. Они ждут от меня чуда, только правильных решений, которые не приводят к вот таким вот последствиям. А я, хоть убей, не мог знать, что в том лесу был чужой капкан, который перерубит девчонке кости. — Я будто ниже стал на пяток сантиметров. Скрючился и сжался.

— И именно поэтому ты наш лидер. — Я так и не понял, почему, но здоровяк поспешил дополнить. — Не смотря на то, что как бы опасности нас подстерегают на каждом углу, мы до сих пор живы. Я считаю, что могло бы быть хуже. И девушка могла умереть. Или вовсе застрять в плену у Барона. — Высказался он, и мне правда стало полегче на душе.

Но надолго меня одного оставлять никто, видимо, не желал. Еще бы…

— Ради бога, простите меня. — Склонившись передо мной молила Ира. — Я тогда… тогда… не знаю, что на меня нашло.

Я не стал дослушивать ее причитания. Все понимаю, я видел неадекватную реакцию на потрясения уже множество раз. Даже привык. Потому, наклонился, почти силой поставил девушку на ноги.

— Соберись. — Прозвенел мой голос. — Сестре нужна будет помощь и уход.

Старательно избегая какого-либо внимания к своей персоне, я переждал кризис. Вроде бы все улеглось. А меня разрывали тревоги и сомнения изнутри — я снова никому вокруг не доверяю. Слова Линь Синь, косноязычно, но все же донесенные до моего разума. Действия Жени, которые сейчас отличались от той методики, к которой она прибегла для спасения жизни Ренгу.

Поддавшись мановению, я, в беспамятстве, прошел в лазарет, чтобы посмотреть на птичку. И обомлел: ее рана в плече сильно опухла, раздулась, налилась кровью и синевой. Температура ее тела зашкаливала, я потрогал. От нее даже пахло плохо.

Женя сейчас была в середине долины. Что она там делает вообще, почему… Как? Я что-то явно не понимаю. Так же, вместе с целительницей, была Роза Валерьевна. Они стояли и непринужденно что-то обсуждали, как будто полчаса назад ничего такого не произошло.

Я осмотрел весь лагерь, силясь сообразить — у меня не все дома? Паранойя пришла вот так, нежданно-негаданно, и мне теперь придется с этим жить, или кто-то еще вокруг замечает странности и несостыковки?

Роза, услышав что-то от Жени, ей кивнула и присела на корточки. Прямо посреди чертовой долины. Я выискивал глазами Катю. Мне же это не мерещится? Может, я просто не смог взобраться на гору и свалился в бредовый сон, не справившись с нагрузкой?

У меня сейчас голова взорвется.

А затем и правда раздался взрыв, гулкий и раскатистый, прокатившийся по всей долине и за ее пределы.

— Боже, что это?! — Раздался выкрик, смазанный и спутанный, доносящийся до моего сознания каким-то отголоском.

Я стоял под сводом пещер со спальными местами и не мог поверить своим глазам. Как я допустил то, что прямо посреди моей базы открылся этот огромный портал?!