Долг человечества. Том 3

Глава 1

Упала… Усвистела в самый низ, там высота была с девятиэтажку. Твою мать! Пульс забился, тело двигалось само, на рефлексах. Я сорвался прямо к яме, упал возле нее, поймал взглядом уходящее вниз туловище и все, что смог сделать — проводить ее взглядом.

— Варя! Варя! — Закричала Катя, точно так же, как и я, склонившись над чернотой бездны.

Раздался омерзительный, характерный чавкающий звук.

— Ай! Лять! Ай! Ой… оу… ух… Уф, фу… — Доносились нечленораздельные звуки снизу, судя по всему, принадлежащие нашей бедоносице.

— Живая? Отзовись! — Крикнул я в яму, выискивая глазами место, куда она могла приземлиться.

— Жи… живая, ай… Буэ… — Послышался еще один неприятный звук.

— Что там? Ты цела? Ранена? Подожди нас! Марк, спусти лампу! — Вскинула на меня голову Катя, смотрела глазами безумными, шокированными.

Точно, надо посмотреть. Снова зажег лампу и, коснувшись ее металлических граней с помощью импульса, дождался секунду, пока пройдет трансформация. И опустил вниз.

Свет полился во мгле, рассеивая ее. Опустить лампу не уронив я мог только на десять метров, но этого хватило, чтобы увидеть Варю. Живая, но…

— Эй, вы, там, у меня тут ЧеПэ. — Вскинула она руками. — Я шваркнулась задницей прямо в это… в эту, фу, лять, уэ-э… Как же оно воняет! — Вот, что мне не понравилось. Она была полностью перемазана в какой-то слизи, и мне сначала почудилось, что в крови.

— Не кричи, Варь. Давай спокойно разберемся. — Призвал я ее взять себя в руки. Ситуация нештатная, но судя по тому, что голос ее бодр, пока ничего страшного не случилось.

— Ох, да… уф… Не кричу. Я упала, Марк, раздавила жопой кокон. — Стала объяснять девушка, и эхо ее голоса многократно резонировало от стен.

— Видишь что-нибудь? Кого-нибудь? — Решил я сразу закрыть вопрос, который подвис дамокловым мечом.

— Ничего не вижу, не слышу. — Ответила она. — Марк, что мне делать? Я встать не могу.

— Ты ранена? Что-то болит? Осмотри себя. — Продолжал я координировать ее действия.

— Ну конечно, блин, она ранена, Марк она навернулась с такой большой высоты! Варя, как ты? — Вносила сумятицу Катя.

Боря, тем временем, растерялся и застыл, осознавая, что если б этот шаг сделал он, вниз бы полетела его туша. Но, возможно, он сейчас еще и соображал, не его ли то вина, что он отвлек девушку своим предупреждением об опасности. Ладно, моральные дилеммы разбираем потом.

-Варя? — Окликнул я ее повторно через несколько секунд, и меня обеспокоило ее длительное молчание.

— Да, да… Я тут. Ты можешь лампу ниже опустить? — Попросила она.

— Не могу, она упадет. За веревками долго идти. Еще раз, Варь, что с тобой? Почему не можешь встать? — Требовательно повторил я.

— Я…. я чертова неудачница, я сломала ногу, походу. Собачья дочь, ту же самую! И не чувствую ее теперь! Да что ж со мной не так, что я сделала, что мне так настойчиво пытаются ноги оттяпать! — Сокрушалась она.

— Походу? — Я сглотнул ком. Как можно не осознавать, сломала ты ногу, или нет? — Объясни еще раз.

— Да шож ты такой тугой-то… — Разозлилась она, и полагаю, не без причины. Но от ее ответов зависит то, что именно мы предпримем для ее спасения. — Нога. Не двигается, боли нет, вообще ничего не чувствую, могу только руками ее передвигать. И спина страшно болит, но там хотя бы чувствительность есть. Помогите мне, черт бы вас побрал, хватит лясы точить!

— Марк, надо спускаться! Мы не… — Заговорила скороговоркой кинжальщица, но я перебил ее.

— Знаю. Боря, — глянул я на остолбеневшего товарища, — возьми себя в руки, нам надо вниз. Твоя магия должна помочь. Соберись! Рванули! — Рыкнул я и первым, едва вскочил на ноги, махнул вниз по кривым самодельным ступеням.

Целитель очнулся из ступора, услышав мою команду, и что было сил и прыти рванул за мной, преодолевая крутой спуск аки бегун с препятствиями. В считанные минуты мы были внизу. Катя осталась наверху, чтобы подбадривать Варю, пока мы направляемся, чтобы ее вызволить. Так она сама мне крикнула напоследок. Наверное, оно и к лучшему.

— Туда! — Махнул я правой рукой, чтобы показать направление, и рванул вдоль кручи к веревкам, на которых сейчас закреплено бревно. Если я верно все рассчитал, примерно на этом уровне она и находится. Может, чуть ниже.

— Как… — Тяжело дышал Борис. — Как мы попадем внутрь…

Я не ответил, коснулся обеими ладонями скалы и на полную мощь применил разложение. Сфера разошлась на два с лишним метра в диаметре, а пыль осыпалась к нашим ногам. Три шага вглубь, еще одна сфера. Еще одна. И еще. Лишь бы свод не завалило. Впрочем, это можно предупредить. Я остановился.

— Боря, отвязывай те бревна и тащи их сюда. Надо сделать распорку, пока нас тут не похоронило под завалами.

— П-понял! — Отозвался он и нырком ушел наружу.

Я сморгнул тяжелое, неумолимо подступающее марево, что вот-вот обернется для меня очередным кризисом. Эта минутка, пока великан притянет сюда бревна — мой шанс привести себя в чувства. Не раздумывая открыл вкладки магазина, явил в реальность кувшин с водой и вылил его себе на лицо, а что смог — поймал ртом и проглотил.

Так оно получше будет.

— Вот! — Отрапортовал Борис, притянув оба бревна на волокуше. У страха глаза велики, нам и вдвоем было тяжеловато их волочить, а тут в одиночку, да еще и так быстро.

— Сейчас их ставим перпендикулярно и упираем в свод. Это лучше, чем ничего, и возможно спасет нам жизнь. Вот тут плита, как будто из гранита, видишь? Сюда упираем. — Разъяснил я на пальцах, что собираюсь сделать.

Короткий желтый магический свет, пробежавшись по бревнам, сделал их значительно легче. Еще секунд за тридцать мы управились с опорами, и теперь, если наши наблюдатели будут благоволить нам, мы сумеем докопаться вовнутрь пещер.

Набрав полные легкие воздуха, я продолжил рыть. Знамо, окажись я в другом времени, в другой эпохе, однозначно бы что-нибудь копал. Но что есть, то есть.

Через четыре сферы я выкопал узкий лаз пещеры.

— Варя! Ты тут? — Негромко сказал я, выискивая глазами нашу бедолажную.

— Здесь, здесь! Где ты? Я не вижу тебя! — Отозвалась она, и голос ее был полон липкого, преследующего ее страха.

— Сейчас, мы сейчас тебе поможем. — Успокоил ее я и доделал проход внутрь, к пустотам, где единственный источник света — едва различимое теплое сияние над коконами. Совсем незначительное, чтобы подсветить хоть что-то, зато непосредственно эти гигантские яйца были хорошо видны в темноте.

Огромное пространство, и если сверху я видел это, то оказавшись непосредственно внутри, в полной мере ощутил. Что же здесь обитает?! Однако, не время сейчас рассматривать окружение.

Варя удачно шлепнулась. Если слово «удачно» вообще применимо к ситуации. Надо поскорее ее вытащить из мягкого яйца, или кокона, я так до конца и не понял, с чем именно мы имеем дело. Если бы под ней оказался холодный камень, то такое падение было бы однозначно фатальным.

Я переступал осторожно, стараясь не шуметь лишний раз, но все же спешил. Добравшись до Вари, которая валялась, перемазанная в желтой склизской жиже, сразу же ее осмотрел.

— Тш-ш, какая нога болит? — Наклонился я к волшебнице.

— Та же самая, черт бы ее побрал, та же самая! — Сокрушалась она в ответ.

Сильный ушиб, припухлость у колена, на сгиб Варя морщится, но терпит. Был бы это перелом, все было бы очевидно с самого первого взгляда. Как жаль, что с нами нет Жени, она бы в два счета разобралась, с чем мы столкнулись. Но я был уверен в том, что это не перелом, в детстве доводилось ломать руку. Все косточки на месте, крови и рваных ран не вижу.

— Эй, — возмутилась Варя и отвела взгляд, — если ты продолжишь меня так мять, я могу начать возбуждаться.

— Последнее, о чем я сейчас думаю, это секс. — Огрызнулся я и наклонился.

Девушка обвила свои руки вокруг моей шеи, и я смог вытянуть ее из яйца. Да, это точно яйца, только не из скорлупы, а как будто это какая-то мембрана, в которой что-то растет. Но разглядеть внутренности не получалось, хотя едва уловимое свечение штуковина и источала, стенки мембраны оставались матовыми.

— Боря! — Прошипел я в темноту нашего прохода. Здоровяк, удерживающий масляную лампу, которую я ему дал, осторожно продвинулся вглубь каверны, прямо к нам.

Я передал волшебницу ему в руки, а лампу забрал себе.

— Как ты, Варь? — Участливо поинтересовался Борис.

— Бывало, мать его, получше. — Фыркнула магичка, раздосадованная тем фактом, что понесу ее не я.

— Наступать можешь? — Словно не заметил здоровяк негатива.

— Наверное… чуть-чуть могу. Как знала, что костыли мне еще пригодятся, вот как знала… — Молвила она и одновременно с этим вынимала из инвентаря в реальность две сделанные мной ранее палки. Но быстро сообразила, что понадобится ей только одна, а Боря поддержит ее с другой стороны, вторую запрятала обратно.

Я огляделся вокруг, и не мог сдержать удивления. Такое монструозное нерукотворное пространство прямо под нами! Еще эти гроздья яиц, ростом где-то с человека, вились тут и там, прилепленные к стенам, углам и полу кучами, словно виноградная лоза. Даже если я располагал бы временем, сосчитать все равно не сумел бы. Слишком их тут много, и конца этому подземелью не видно. Но что еще хуже — с моей точки обзора я отчетливо видел еще и спуск вниз, ниже уровня нуля.

— Борь, помоги пожалуйста Варе подняться, разведите костер наверху, я тут еще немного осмотрюсь. — Попросил я, и вооружился. На всякий случай.

— Кстати, Марк, — взяла слово волшебница, — я, кажется, задницей что-то убила. Получила по единичке в обучение и в магазин. — Словно между делом сказала она.

А у меня отпала челюсть. Если, если моя догадка верна, то здесь просто безумное количество опыта и предметов! Невероятно много! Меня настолько захватила сама мысль об этом, что я не сразу нашелся, что ответить, моментально соображая, как это можно использовать. Эх, если бы мы нашли эту пещеру раньше!

— Давайте наверх, я должен осмотреться. — Повторил я просьбу.

— А…, а в какой вкладке лампа продается? — Спросил Боря, замешкавшись, ведь обратную дорогу реально не видно.

— Не парься, гигант, — ответила Варя и щелкнула пальцами, и как по волшебству над ее ладонью завис небольшой огненный зайчик, подсвечивающий дорогу, — так пойдет?

— Отлично! — Обрадовался Борис. — Пойдем, я выведу тебя отсюда.

— Спасибо, мальчики, я думала уписяюсь тут со страху. — Мягко сказала она.

Я ничего не ответил, лишь на границе сознания отметил, что ребята ушли. Итак, гроздья этих яиц растут штук по десять примерно, и их в пещере просто бесконечно много. Куда не брошу взгляд — везде они. То место, в которое приземлилась магичка, скользкое, дурно пахнет. На ощупь как… сопли. Есть в желтой жиже еще и вкрапления красного. Кровь? Быть может. С чем же мы столкнулись? Это что-то вроде логова исполинского животного, вроде того мутировавшего медведя и броненосца? Вполне возможно.

Но почему тут так тихо? Не просто тишина, которая, как бы, всегда присутствует фоном, но разбавляется шорохами, завываниями ветра и прочим колоритом жизни в примитивном мире, а прямо вот совсем тихо. Я собственное сердцебиение никогда в жизни так громко не ощущал. Хотя, может, это еще и потому, что я чертовски уставший. Но покой нам только снится.

Засунув руку в эту жижу, мне защипало пальцы. Какая-то легкая кислота, но не пойму, какая именно. Запах тухлый, но я не припоминаю кислот с такой вонью. Она характерно отличается. А вот, кстати, и первая находка. То, что Варя раздавила попой. Мда уж, в наше время что угодно может стать оружием.

Не могу с точностью сказать, видал ли я что-то такое же на Земле, но вид у зародыша был кошмарным. Впрочем, у меня есть довольно меткое сравнение — сколопендра. Не слишком длинная, как прародитель из моих земных знаний, и обладающая еще несколькими мощными конечностями, вроде муравьиных. Но только, чтобы было окончательно понятно, передо мной сейчас едва-едва оформившийся зародыш, еще даже не покрывшийся хитином и просвечивающий органами через тонюсенькую, прозрачную кожу, или что там у них.

И эта тварь была около полуметра размером. Нерожденная еще, не вылупившаяся. А значит… Я сглотнул тяжелый ком. Пора бы и выбираться отсюда.

— Марк, ты меня слышишь? — Говорила сверху Катя, и голос ее сильно резонировал от стен.

Я зашипел. Твою ж, не дай господи у подземных существ рудиментарное зрение и развита эхолокация. С другой стороны, мы довольно сильно орали сверху, да и Варя тут расстаралась, когда шваркнулась. Крику было… Стало быть, не привлекли никого? Это удача.

— Не кричи. Что такое? — Вскинул я голову, но уже ничего не видел — на наш полигон опустилась ночь.

— Ребята поднялись уже, ты долго там торчать собрался? — Удивила меня девушка, ведь казалось, что Борис с Варей только-только меня покинули.

— Сейчас, скоро поднимусь. Надо до конца разобраться, что это такое, знания — ключ к успеху. — Заверил я ее о том, что скоро со всем покончу.

Отпрянув от раздавленного яйца, я выпрямился, убедился, что я все еще один, и решил перепроверить версию Вари. Копье легко и с мерзким «чпок» разорвало мембрану, и та излилась желтой гемолимфой, а едва слышный писк ознаменовал, что я прикончил одну из особей. Вынув копье из яйца, я лицезрел трепыхающуюся гадину, насаженную на фокусировочный кристалл, уже почти сформированную, покрытую хитином и с большим брюшком. Ну и рожа…

Бой окончен!

Награда:

1 очко обучения.*

1 очко достижений.*

Ваш персональный вклад: 100%.

Ваша доля: 1 очко обучения, 1 очко достижений.

Самые легкие очки за все время пребывания на полигоне. Знание о таком месте многое меняет. А еще, стройка лифта здесь откладывается на неопределенный срок. Здесь придется зачистить вообще все, каждый ход, каждый тоннель. И найти Мать.

— Марк, ну пойдем, а? — Нудела сверху Катя. — Варя в порядке, Боря ее вылечил, мы все наверх хотим, есть и спать.

— Поднимайтесь без меня, мне нужно еще время. — Отказался я, полностью поглощенный исследованиями. Я даже забыл, насколько плоха моя теперешняя форма и как паршиво я себя чувствовал час назад.

— Ну уж нет. — Недовольно бросила она. — Вдруг ты тут скопытишься? Я б твое копье себе забрала.

— Не дождешься. — Шутливо отрезал я.

Пройдясь вокруг, я потрогал стены, пол, кое-где свисающие сталактиты, от которых почему-то сильно воняло аммиаком, хотя в основном этот запах не чувствовался. Гуано, может? Неужели?.. Азотная кислота? Да быть того не может, ее же производят только определенные виды… Твою ж, я вечно забываю, в каком мире я пребываю, и давно пора перестать мерить все категориями своего земного знания. Да и мало ли, статеек из интернета может быть и недостаточно, чтобы знать все обо всем.

Но если это и правда она, то азотная кислота нам нужна. Очень нужна. Ее я в текущем состоянии никак и, наверное, никогда не синтезирую, без учебников, без формул, без чистой жаропрочной посуды, но я знал, как ее использовать. Здесь бы пригодился Дима с его тайным, хотя почему тайным, вполне явным желанием наварить алкоголя. Но и без него справлюсь.

Блин, второй раз ловлю себя на мысли, что переживаю, как они там. Но, чай не младенцы, должны справиться.

Еще я подумал, что поспешил таки с выбором навыка. Возьми я кошачий глаз — сейчас бы собрал информацию быстрее, проще, и безопаснее. Но буду надеяться, что моя инвестиция окупится. Тем не менее, я выяснил, что пещера мало того, что огромная, так она еще и многоуровневая и разветвленная на коридоры с множеством таких же кладок. И уже когда я был готов возвращаться, моя масляная лампа перегорела.

— Твою ж. — Сплюнул я и открыл задвижку, чтобы добавить масла.

Как вдруг, уже не счесть в который раз, я буквально мозжечком почуял угрозу. Не слышал, не видел, просто чуял, как опыт предка, выжившего когда-то, чтобы дать потомство, дожившее до наших дней. На меня вот-вот нападут! Я выкинул бесполезную лампу, перехватил копье обеими руками, закрыл свое тело элементарным упрочнением и приготовился.

Внимание инициированному!

В вас проснулся родовой ген*, дремавший многие тысячелетия. Активно используя свою интуицию, чутье, органы чувств и восприятие, вы вернули себе забытое наследие.

Получен новый навык: Ощущение опасности — Подвергая себя экстремальным нагрузкам, вы раз за разом прикасались и, что немаловажно, доверяли своему восприятию. Вы до конца не осознаете, как именно это делали, но в случаях, когда вам грозила опасность, вы никогда не ошибались.

*Родовой ген: Скрытый навык, недоступный к получению никаким образом, кроме его пробуждения. См. справку.

Ешки-кошки! Это еще что? Проговоривший информацию механический голос в голове замолк, оставляя меня один на один с новым знанием. Я что, метафорически предполагал своего какого-то далекого предка, который правда выживал в чудовищных условиях, а он оказался реальным?! Впрочем, если вероятность не нулевая…

А вот, кстати, и причина, почему у меня волосы дыбом встали. Тварь, крадущаяся во тьме, попала под падающий с провала луч лунного света, отраженного от местного светила. Я, сам того не понимая, занял верную позицию и повернулся лицом к угрозе. И теперь мог ее видеть.

Объект: Сколопендроморф-рабочий.

Тип: Инсектоид.

Уровень угрозы: ???

Особенности: Плевок кислотой.

Слабости: ???

Способности: ???

Для получения полной информации повысьте уровень навыка Идентификация или используйте продвинутые средства анализа.

Глава 2

Как же невовремя! Я едва-едва на ногах стою, а эта штуковина впереди явно не помочь мне найти дорогу пришла! Нашумел? Или среагировала на разбитое яйцо? Не важно, пора готовиться к бою. Тем более, тварюка шевелит усиками-антеннами на своей хитиновой роже и не спешит идти в наступление.

Держал я копье крепко, сохранял дистанцию. Упрочнение на моем волшебном оружии поможет мне защититься, а второй слот на моей броне не позволит этим жвалам прокусить что-то. Разве что я упаду, сколопендра напрыгнет сверху и начнет грызть мне лицо. Там уже ничего не поможет.

Вглядевшись в тьму позади рабочей особи, я подкрепления не заметил. Но и повернуться спиной, чтобы дать стрекача, не вариант. У меня-то две ноги, а у нее вон сколько! Значит, играем в игру, кто кого перестоит. Мне не вариант нападать первому, только реагировать на выпад, чтобы закончить все одним ударом.

Стрекот и клекотание сколопендры давили на уши. Зная местную фауну, могу предположить, что меня сейчас матерят по жучиному, а я просто языка не знаю. Но и навык лингвистики молчит, да и было бы странно, если б я переводил эти цокающие звуки во что-то осмысленное.

Нет, Марк, соберись, это просто таракан. Огромный, жуткий, и судя по подсказке системы, плюющийся кислотой. И, возможно, плотоядный. Чую, сейчас нападет — передние лапки стали грести вперед активнее, разве что искры из камня не высекая.

Плевок кислоты прямо в лицо! Успеваю отойти в сторону, почуяв угрозу. Шкварчание и вонь аммиака за спиной, похоже сморчок угодил в сталактит. И прыжок! Контратаковал, выбросив пику вперед, а сам сделал подшаг в сторону, чтобы отбросить нанизанное существо.

Ультратонкий писк, визжание, и тишина. Копье славно сделало свое дело, уничтожив препятствие в виде хитинового покрова. Стало быть, когда-то я сумею разобраться и с тем броненосцем. Броня-то его теперь мне нипочем. Впрочем, это случится не раньше, чем я перестану его бояться, слишком уж он ужасен в своей форме.

Бой окончен!

Награда:

3 очка обучения.*

3 очка достижений.*

Ваш персональный вклад: 100%.

Ваша доля: 3 очка обучения, 3 очка достижений.

Быстро же я ее. Ну, еще бы, рабочая особь, как же тогда выглядит боевая? Однако, радоваться не время, тут тысячи, десятки тысяч этих гроздей яиц. А осознавая катастрофический недостаток информации, я решил валить отсюда подобру-поздорову. Может ведь быть так, что матриарх, где бы она не была, каким-нибудь жутким воплем призовет сюда всех трутней со всей горы? Может.

Что угодно быть может, вплоть до того, что там кто-нибудь телепортируется или невидимым становится. Чем дальше в лес, тем толще враги. Мда уж.

Закинув бездыханную тушку в инвентарь, не пропадать же добру, я второпях собрался на воздух, тем же путем, что и пришел — через выкопанный мною тоннель. Катя, наблюдавшая за моей короткой стычкой сверху, бросила комментарий в стиле «туда его», когда я одержал свою, несомненно, славную победу.

Вместо того, чтобы сразу же приняться за восхождение, я завернул направо — проверить, в каком состоянии подвешенные нами ранее два бревна. Они очень уж нам нужны, а как говорится, перепроверять лучше почаще, прежде чем резать. Столько раз проверять, сколько нужно, пока не станет абсолютно очевидно, что все будет идеально. Такой уж я человек.

Подергал за веревки, даже повторил Катин фокус, сместив вес на руки и поджав ноги. Держится. Останется самое маленькое — найти в себе силы затянуть их наверх. Но то мы уж с Борей что-то придумаем, а сейчас и правда пора возвращаться — совсем темно уже, и небо, зараза, как назло заволокло тяжелыми тучами.

Лампу я зажег снова, все равно меня с этой стороны горы увидят разве что только по прямой, а шанс такого события довольно мал. Чего кривить душой — полигон огромен, и наша тысяча, в какой-то мере уже уменьшившаяся, давно должна была осесть в каких-нибудь безопасных местах. Относительно безопасных, конечно, ведь черт его знает, как оно повернется, но эти мысли у меня к тому, что вряд ли кому-то взбредет в голову шастать посреди ночи где попало.

Хотя, мне же когда-то пришло. Ведь именно так я и узнал, что полигон конечен.

Катя что-то говорила про то, что система пообещала мне кары за попытки сломать барьер не просто так. Похоже, что такая возможность есть, просто я пока ее еще не понял. Да и надо ли оно мне? За пеленой дальше трех метров ничего не видно, все размытое, быть может, что там вообще ничего нет. Может вообще открытый космос, а мы на чём то вроде платформы, закрытой силовым куполом. А солнце и звёзды вообще нарисованные. Ничему не удивлюсь.

А еще этот новый навык… нет, спасибо наблюдателям, или кому там еще, но почему сейчас и почему так странно это все? Я ведь и помыслить не мог, что у моих идей относительно предков есть хоть какая-то почва. Кроме очевидного, конечно же, если бы не гены выжившего предка, я бы тоже не родился. Но, черт, это очень трудно укладывается в голове. Как будто я что-то упускаю. Как будто кто-то намеренно мне его выдал, подслушав мысли. От него веет странной чужеродностью правилам, которые были установлены в самом начале.

— О, Марк идет. — Махнула рукой Катя. — Мы тут на ужин прервались. Будешь?

— До вершины не дотерпели? — Мягко улыбнулся я.

— Не-а. — Покачал головой с набитым ртом Боря.

— Извините, все пошло как-то… Короче, странная вышла экспедиция. Варь, — обратился я уже конкретно к девушке, подойдя ближе, — ты как?

— Как у бога за пазухой. — Бросила она. — Навернуться с такой высоты и отделаться ушибами да ссадинами, это надо уметь.

— Это ты метко подметила. — Кивнул я и присел к костру, поднеся к пламени задубевшие пальцы. — Наливайте. Что там, суп?

Был суп. Много горячей и питательной пищи можно получить, только сварив что-то съестное в воде. Один умный выживальщик из уже почившего прошлого, на одном видео, который я видел в интернете, предположил, что если добавлять в супы муку, высушенный хлеб или галеты, они становятся еще нажористее, но приобретают странный вкус и вязкую консистенцию.

Я согласен с тем, чтобы извлекать пользу и максимум экономии даже из этого. Но меня не поймут люди, если я перейду на рацион бульонов из опилок. Еда — одна из важнейших составляющих психологического равновесия в наше время. Это ритуал безопасности, восстановления сил, и еда обязательно должна быть вкусной. Рациональной, да, но еще и вкусной. Так что от питательных добавок в ущерб вкусу и, не побоюсь этого слова, даже внешнему виду, я буду решительно отказываться, пока не припрет нужда.

— Слушай, Марк, — едва я поднес миску к губам чтобы отпить бульона, ко мне обратилась Варя, — ты же делаешь эти фокусы там, с лампой, и меч у тебя летал. А ты сам не хочешь попробовать?

— Попробовать что? Самому полететь? — Удивился я и замер с плошкой у рта.

— Ну да. Ты ж читал описание, изменение векторов, все такое. Ну, используй на одежду свою, например, если на себя не можешь. Что получится? — Рассуждала вслух волшебница, и ее идея нашла живой отклик у Кати и Бори, они закивали и переглянулись.

— Прикиньте, летающий Марк, бомбы скидывающий вниз, чертова смерть с небес. — Хихикала кинжальщица. — Сомневаюсь, что на всем нашем полигоне есть кто-то более крутой, чем наш Марк.

— Косплей на безумного гоблина-ученого. — Добавила Варя. — Ну что, Марк, попробуй? Может, тебе повезет, и не придется каждый раз спускаться и подниматься?

А меня терзали сомнения насчет этой идеи. Звучит складно, но, блин, левитация? Я многое могу принять и понять, пусть и со временем, но это что-то за гранью человеческого воображения. Контролируемый полет, о котором слагали легенды и баллады все время существования человечества, передавали из уст в уста, а с появлением письменности изготовили невероятное количество трактатов лишь об этой мечте. И только в последние две сотни лет люди сумели прикоснуться к этому волшебству — полету, пусть и не с крыльями за спиной, а с помощью науки и технологий.

Однако, стушевался я не из-за спорности момента, а именно из-за возможностей и ограничений. Я едва-едва управлял мечом в бою, и то, хватило меня всего на полтора убийства. Там я, конечно, рисковал, но выбора у меня не было, чтобы вернуть себе досягаемость до врагов. А сейчас — малейшая ошибка, ненужное дуновение ветра, и я разобьюсь насмерть.

— Я попробую, но после того, как отдохну. Сегодня был по-настоящему тяжелый и долгий день.

Что касалось бомб, которые вскользь были упомянуты Катей, тут вопроса как такового и не стоит. Кроме, разве что, вечно отсутствующего у меня времени на что-либо. Творческого полета мысли почти не регистрируется, постоянно занят чем-то насущным. Однако, заготовить таких впрок, каждого обучить ими пользоваться, и мы могли бы стать действительно страшной силой. Такой, с которой придется считаться всем остальным. А учитывая, что наибольшее число очков обучения я получил именно после применения бомбы для убийства других инициированных, те, кто распробовали такой способ прокачки, ни за что от него не откажутся. Фантазировать на тему белых и пушистых землян не стану. Мы как вид, любим срезать углы, а если это даёт быстрый результат, то он становится очевиден...

— Разочаровывающий ответ. — Выдохнула волшебница. — Но я согласна, денек сегодня ультра убогий.

— Мягко сказано. — Согласилась Катя.

— Борь, а ты чего притих? — Обратилась к целителю Варя.

— Да пока тебя лечил, что-то из сил выбился. Я в порядке, просто устал чуть-чуть. — Ответил он неспешно.

Я доел свою порцию, согрелся и слегка восстановил силы. Конечно, сидя на продуваемой всеми ветрами скале на высоте пятидесяти метров над уровнем нуля, на холодных камнях, без возможности прилечь и как следует выспаться, весь этот отдых мертвому припарка. Но этого должно было хватить, чтобы залезть наверх, а уж там я как следует восполню нехватку отдыха. Тем более, завтра просто невероятное количество планов.

— Как вы? Готовы идти? — Поднялся я и отряхнул пятую точку.

— Это ты нам скажи. Мы тут уже часа полтора чаевничаем, пока тебя ждем. — Пожала плечами Катя.

— Если кого-нибудь тут интересует, как моя нога, то спасибо Боре, я могу нормально идти. Ноет чуть-чуть, но могу. — Добавила Варя.

— Я готов. — Лаконично бросил Боря и тоже встал.

Раз уж неготовые не нашлись, мы затушили костер и дружно двинулись наверх. Пока ребята болтали о чем-то несущественном, я продолжал размышлять. Это отвлекает от боли в ногах и позволяет скоротать время.

Первое, с чем я хочу разобраться досконально — это с новым навыком ощущения опасности. Я чувствовал, как он работает, он буквально заставляет меня сжиматься и реагировать на что-то, чего я до конца не понимаю, но это что-то обязательно угрожает моей жизни. Как гипертрофированная интуиция, когда вроде понимаешь абсурдность чего-то, какого-то страха, и эта абсурдность рождается только из непонимаиня — а что именно угрожает-то, но оказывается, что опасность действительно была. Много примеров человечество знавало о таких экстраординарных способностях, кто-то называет таких людей провидцами, а кто-то лжецами и паникерами. Но то, что интуиция — это агрегированный опыт и подсознательное чутье без анализа, рефлекторное, как инстинкт. Точно, хорошее определение.

Остается вопрос, можно ли его качать. И я мысленно поблагодарил себя за то, что не стал раскидывать оставшиеся восемьдесят, а уже, учитывая последние события, девяносто четыре очка. Это дает мне простор для маневра, я смогу проверить несколько гипотез, и о работе навыка, и о том, какие изменения получат и другие мои способности, которые мне интересны. В особенности — элементарный импульс.

Далее, но это скорее блажь и прихоть, я бы хотел вести хроники. Записывать все, что со мной происходит. Записывать знания, технологии, мне доступные, какой-то опыт. Такая книга могла бы стать очень ценной со временем, и когда, как не сейчас, этим заняться. Конечно, не прямо сейчас, но вообще идею эту стоит обмозговать.

Прогресс в социальном ранге — Зи`ир: 4%

Вот как. Кому-то по душе моя идея. Кто же такой этот «собиратель»… Я ставил перед собой такой вопрос, но все еще не до конца понимаю свою собственную суть. Собрать я должен что? Знания? Возможно, учитывая, что именно об этом я сейчас и подумал, за что получил повышение прогресса. Людей? Я и так этим занимаюсь, просто не слишком активно. Да и болезненный опыт Леонида отбил всякое желание. Или ресурсы? Ну, последнее это как будто само собой разумеющееся. Без ресурсов и прогресса мы просто помрем.

Не сильно много вариантов, скажем прямо. Да и, честно признаться, скорость прогресса меня немного огорчает. Как будто я стал делать что-то не так. Нужно прислушаться к собственным ощущениям и делать так, как я сам считаю правильным, а остальное это уже приходящее. Все равно я чаще действую просто по ситуации, хоть и ставлю себе цели. Как краткосрочные, так и далеко идущие.

Из раздумий меня вырвал диалог между ребятами, и он показался мне интересным, потому я навострил уши.

… — что ты говоришь! Опыт?

— Задницей, представляешь!

— Так там же их — мама родная, не сосчитать.

— Я о том и талдычу! Представляете, как сильно мы могли бы прокачаться? Нам вообще будет на всех и всё плевать, никто ничего нам не сделает!

— Все равно это Марку решать.

— Решать что? — Я прибавил ходу, чтобы поравняться с ребятами на довольно узкой лестнице.

— Что нам с теми яйцами делать. Я видела, как ты с каким-то муравьем-переростком дрался, но вроде легко победил, а сейчас мне Варя говорит, что за эти кладки тоже опыт положен. — Заговорила Катя быстро, в возбуждении.

— Ты только представь, зайти туда, уничтожить их пару тысяч, и все! Конец нашим страданиям, не придется прятаться больше! Прокачка показала, что мы… ну, как бы сказать, сильнее становимся этого мало, чтобы описать, что с нами происходит, но смысл ты понял.

— Эволюция. — Кивнул я. — Я тоже об этом подумал. Но давайте подходить ко всему с умом, вломиться туда и начать крушить все направо и налево можно, да только одну, две, да пусть даже десяток тварей мы победим. А как приползет сотня со всей пещеры?

— Ну и схарчат нас. — Хмыкнула Варя.

— Сейчас — да. — Согласился я. — Так что мы сделаем эту гору нашей позже, вычистим ее полностью, и сделаем это по уму. Не будем кидаться в омут, не зная броду, подготовимся как следует. Но ход ваших мыслей мне нравится, я его разделяю.

— Вот, я же говорила! — Воскликнула и даже вскинула руками кинжальщица. — Марк — наш человек!

— А еще брюзжит, как дед. — Прикрыла смешок ладошкой Варя.

С перерывами на отдых и отогрев деревенеющих носов и рук с помощью Вариной магии мы добрались наверх за часа три. Подъем тяжел, очень тяжел. Метров через сто пятьдесят к вершине мы ощутили ужасную боль в ногах и во всем теле. Конечности просто отказывались слушаться, поэтому временами мы ползли, распределяя нагрузку. Но подняться хотелось так сильно, что каждая идея заночевать на уступе отклонялась, впрочем, этой идеей попеременно поделился каждый. Но мы жаждали отчаянно, каждой частичкой тела, поскорее закончить этот день, но сделать это в лагере, после душа, в своей «постели».

Я когда-то предположил, что спуск и подъем в экспедициях будут мучительными. И я, черт побери, не ошибся.

Нас встретила Лиза, сворачивая челюсть от зевоты. Ренгу же, как всегда, сидела на небольшом уступе и грелась, полностью нас игнорируя.

Сначала мы выругались. Потом выругались еще раз, и уже совсем грязно. И, наконец, выругались в третий раз, совсем уж сильно. Это были разные эмоции — от восхищения от того, что мы выжили, до полнейшего истощения и констатации факта, что мы в шаге от того, чтобы стать зомби. Завтра от таких нагрузок молочная кислота в мышцах даст нам прикурить. А сегодня еще даже не все завершили.

— Ну что, как вы там? Вас не было весь день! Я тут места себе, типа, не находила, ходила туда-сюда, с Ренгу общалась. Она иногда такой кринж несет, но вообще интересная собеседница! Я тут сплела сеть из веревок, как Марк говорил, и листочков к ней приделала, но очень их мало тут было, и я не смогла закончить! А еще я выточила себе из вон того странного черного камня себе ножик, а то неудобно руками всякие штуки резать, а потом вспомнила как первый раз на работе себе чуть палец не отрезала…

— Лиза! — Взмолился я. — Помедленнее, пожалуйста, мы сейчас помрем.

— Так чего-ж вы на проходе-то, идите грейтесь, мойтесь да ужинать будем! — Она была полна сил, и меня обрадовал этот факт. Значит, идет на поправку.

— А чем это пахнет? — Борис, словно ищейка, учуял какой-то запах и повел носом в сторону лагеря, уже его не отпуская.

— Как, что?! Пиццу! Я же пиццайоло, ну, там была, забыли? — Картинно удивилась мелкая магичка, но я четко осознавал, что она бахвалится и нарывается на похвалу.

— Как же ты ее сделала тут?! — Боря чуть язык не откусил, глаза его округлились, он весь вытянулся, даже шею увеличил, едва услышал знакомое слово.

— Дык все просто… Пойдемте, нечего тут стоять, — махнула она нам рукой и повела к пещерам, где горел костер, — вы же печи установили, а у меня было несколько очков достижений, и я купила на них галетов. Или галет? Как правильно?

— Галет. — Сказала Варя, внимательно слушая девочку.

— Ну да, галет. Сделала себе ступку, там их в муку размолотила, Ренгу слетала вниз за яйцами какими-то странными, пятнистыми, а чистая вода у меня была. Вот и получилось тесто. Без дрожжей правда, но пицца вышла тоненькая. — Принялась она живо рассказывать свои успехи. — А потом разобрала остатки мяса из вчерашнего ужина, ну с косточек, грибов нажарила, а соль с перцем там на каменной плите стояли. Без помидоров плохо, конечно, и соус необычный, но надеюсь вам понравится!

О, нам понравилось. Горячая, вкусная пицца, вкус почти забытой прошедшей эпохи. Соус и правда вышел интересный, и главное, сам подход был совершенно необычным. Девочка хотела добиться красного цвета для соуса, и именно поэтому в основе был соленый бульон и сладковатые ягоды. Вышло что-то вроде сладковато-соленого с перцем соуса для дичи, чем она, в общем-то, и была. Ну а кто эти нетопыри, если не дичь? Мясо у них очень красное, даже ближе к бордовому, довольно жесткое. А соус здорово скрывал шероховатости вкуса.

Сказать, что мы удивились такой находчивости — ничего не сказать. Но все как один были очень благодарны девочке за старания. Она, словно котенок, пригрелась от комплиментов и довольных, но уставших рож, уплетающих уже третью пиццу к ряду, и ловила свою минуту славы.

— А щехо Ренху не есф? — С набитыми щеками спросил Боря.

— У меня две пиццы не вышли, я ей отдала. Она объелась и сейчас спит. — Объяснила девочка.

— А сколько ж там муки у тебя вышло с пары пачек галетов? — Спросила Катя, утирая пальцами уголки губ от красного соуса. — Ой, галет.

— Ой… — Лиза смутилась, отвела взгляд, будто не хотела рассказывать. — У меня первая пицца плохо вышла, и всю муку я на нее извела. Ну я и расстроилась, пошла Ренгу жаловаться, заодно ей отдала на пробу. Но я-то знала, что фигня вышла. А ей так понравилось, что она сразу же попросила добавки.

— А ты? — С интересом слушала историю теперь и Варя, а я и вовсе был поглощен рассказом и негой от вкусного ужина и ноющего, но отдыхающего тела.

— Ну рассказала, что у меня больше нет этой плоской мягкой штуки. Объяснять пришлось, что такое тесто. Ренгу предложила помочь, но я-то в магазине покупала галеты, а где мне очки взять? И Ренгу сказала поможет. В общем… — Она перевела взгляд в сторону пещер, где был труп рыжего волка.

— Как? Откуда? — Резко напряглись девушки, а Боря молчаливо вытащил оружие.

— Все хорошо! — Вскинула Лиза руки примирительно. — Он… ну, мертвый. Ренгу принесла мне его еще живого. Сказала, что знает, что людям чтобы добыть еды надо убивать. Понятия не имею, откуда ей это известно. Но я и… тюкнула ножичком. Зажмурилась. Страшно! И получила свои очки, а потом купила новые галеты. Вот такой у меня денек!

— Невероятно. — Смог сказать я лишь это, потому что слов и правда не нашлось. — Ты умница!

Отужинав, мы, как живые мертвецы, отправились к ваннам — отскребаться. Кровь, ушибы, ссадины, все это требовало ухода. Боря помог всем, кто поцарапался или ударился, ведь именно горячая вода вскрыла щиплющие ранки. Без них не обходится. Просто уже привыкли к ним, как к чему-то обыденному, потому и не заморачивались.

Я с Борей занял одну большую ванну на двоих, и там бы еще пятеро таких же как мы поместились, а девчата скромно ушли дальше, в ванну поменьше. И оно и к лучшему, не хватало тут еще.

— Шеф, — обратился здоровяк ко мне, — как мне сильней стать? Ну, или полезнее.

— Ты и так полезный. Если б не ты, мы бы уже тучу раз померли все. — Успокоил я его. — Но я понял, к чему ты клонишь. Надо продолжать качаться, открывать новые навыки, усиливать имеющиеся.

— Катя и Варя разговаривали об этом. Я бы мог помочь с зачисткой пещер. — Сказал он так, словно расстроен.

— Так все и пойдем. Каждому по очереди выпадет возможность заработать очков, я прослежу, чтобы не было перекосов. — Заверил его я.

— Это хорошо! — Приободрился парень, но вымученно, было видно, что он измотан.

— Завтра поможешь мне? У меня такая куча дел, и своих рук мне не хватит. — Продолжил я разговор.

— Конечно, шеф, какой вопрос. Ты только говори, чего делать, ну а я постараюсь! — Улыбнулся мне этот добрый, отзывчивый парень, никогда не жаловавшийся на тяжелую ношу и препоны судьбы. И я был ему за то благодарен.

Глава 3

Первым делом, по возвращению мы отправились мыться. Изгвозданные в грязи, пыли, а Варя так и вообще - остатках от яиц - мы пахли отвратительно, да и выглядели соответствующее.

Отмывшись и поговорив с Борей, я прислушался к собственным ощущениям — мысли о завтрашнем созидании мне откликались больше, чем идеи идти с оружием наперевес и убивать каких-то неизвестных доселе человечеству тварей. Когда девчонки вышли и прощеголяли к пещерам, скорее греться, следом со здоровяком выбрались и мы.

Обстановка в лагере была сонная. Немудрено, после стольких приключений за день. А приятные мысли о завтрашней работе и чувство безопасности и вовсе нагоняло томительные ожидания предстоящего отдыха. Но и сероводородные ванны, конечно. Я уже даже запаха не чувствую, а мышцы эта волшебная водичка восстанавливает так, будто доктор поработал!

В своей прошлой жизни я бывал в городе, где природой был создан исключительный водно-минеральный комплекс, с самыми различными типами той самой воды. Ею и лечат, и орошают, и моются, и даже пьют. Разные виды, конечно, однако целебный эффект прослеживался, и многие мои знакомые не пренебрегали посещением подобных мест.

Здесь, получается, ценность подобного места возрастает многократно. Ведь никаких денег не заплатишь, чтобы после трудного дня восстановить силы, не то, что там. До апокалипсиса.

В мыслях я, признаться, сейчас был не здесь. Еще столько всего предстоит, глаза разбегаются, но одно я точно знал — не сегодня. Больше никаких напрягов. Поели, искупались и баюшки.

Мое невысказанное мнение команда разделяла полностью. Борис сразу же направился к своей с Катей ячейке, кивнув мне напоследок, Варя тоже вытягивалась и осматривала ногу. Припухлось еще есть, это я успел заметить, но даже спрашивать подходить не стал — если сумела взобраться на гору, значит, ничего серьезного с ней не случилось. А Лиза и вовсе уже как полчаса давит на массу, то бишь спит.

Укутавшись поплотнее в спальнике, я сомкнул глаза и тотчас выключился, как перегоревшая лампочка. Нет больше Марка, есть только сладкий-сладкий сон.

Проснулся я за полдень, ночь прошла в спокойствии и без сновидений. Вот и две недели, сегодня, судя по моему внутреннему календарю. Мышцы стояли колом — пошевелиться без боли было почти невозможно, и конечности мои сейчас словно разварившиеся макароны, ничего тяжелее кружки с ягодным отваром я сейчас поднять вряд ли сумею.

Однако, у меня полностью исчезли последствия прошлого дня от перенапряжения своих магических сил. Это значило, что раз уж нам вниз пока не надо, я могу вдоволь развернуться здесь. Потому и пошел к костру за пределами спальной зоны, чтобы поинтересоваться у людей их мнением. Все уже в сборе, так что искать никого не пришлось.

— Утра. — Кивнул я присутствующим и принюхался к ароматам из кастрюльки.

— И тебе не хворать. Как оно? — Вскинула головой Варя.

— Руки-ноги отваливаются, надо расходиться, размяться. И поесть чего. Чем пахнет? — Глянул я на содержимое котелка.

— Суп со шкварками и зеленью. Мы нашли аналог щавеля. — Заявила Катя. — Не тронь! Не готово. — Оборвала меня Катя, когда я полез попробовать.

— А где Ренгу? — Спросил я запоздало, не заметив своевольную антропоморфную птицу.

— Тут где-то крутится, обед ждет. — Ответила Варя. — Какие планы?

— Да много всего, но пока опрос. — Уселся я в свое каменное кресло и не без удовольствия протянул деревянные ноги к очагу. — Сегодня вылазок не делаем, заканчиваем обустройство здесь. Какие мысли? Чего не хватает? Кроме капитального строительства, у нас всего два бревна. — Объяснил я людям свои мысли.

— Которые вам, мальчишки, еще поднять надо. — Хмыкнула Катя.

— Поднимем! — Выпятил грудь Борис.

Я кивнул в поддержку здоровяка.

— Ну… — Протянула волшебница. — У нас шкуры копятся, может, можно что-то с ними придумать? А так ничего другого на ум не приходит.

— А я вот о чем думала. — Взяла слово Лиза. — Как мы можем мой навык использовать сегодня? Я выспалась и чувствую себя хорошо. Типа, если что, не надо меня жалеть…

— До этого дойдем. — Кивнул я трансмутаторше и перевел взгляд на Варю. — Думаешь, пустить их в дубильные ямы и наделать прочных кусков для брони?

— Вообще-то я думала коврики сделать, чтоб мягко было… — Отвела она взгляд.

— Блин, Варь, ну несерьезно это, понимаю что есть запрос на комфорт, у меня тоже, но у нас времени хрен да маленько, а ты тут со своими ковриками! — Отругала Катя незадачливую волшебницу.

— Вот так и предлагай, обосрут потом! — Скуксилась Варя в ответ.

— Да ладно вам. Когда-нибудь и до ковриков доберемся. Мой вопрос состоял в том, что я могу что-то упустить и не продумать, а вы заметили и молчите. — Копнул я глубже.

— Да вроде все правильно ты делаешь. — Кивнула Катя. — Но навык Лизки точно надо как-то задействовать, чтобы размножить редкие материалы.

— Например? — Приободрилась девочка.

— Может, пустим латный панцирь на заготовки, а ты его восстановишь? — Вынул я из инвентаря комплект, добытый с погибшего неизвестного на вчерашней вылазке.

— А это идея. Попробуем? Все равно сидим, еда не готова еще. — Предложила Лиза.

Что ж, раз хочет, значит попробуем. Я прикинул, что для полиспаста мне потребуются две системы блоков, одна из которых должна быть подвижной. Но если саму систему шкива я планирую вырезать и шлифовать из камня, то вот зацепы в виде карабинов мне нужны металлические. Расплавить металл мы пока не можем, значит, придется сгибать. А еще можно нарезать небольших острых треугольников для будущих болтов. Это будет значительно лучше, чем камни.

Я положил нагрудник себе на колени и принялся точечно уничтожать металл по формам. Сначала заготовил двумерную модель будущего карабина, которую потом согнем, повторил для второго экземпляра со спины, остатки пустил на металлические полоски — они точно найдут применение сегодня.

— Вот, глянь-ка, по силам тебе это восстановить? — Передал я оставшийся кусок металла, который был кружком ожерелья для защиты шеи.

Стоило Лизе начать работу по восстановлению уничтоженного мною минуту назад предмета, я сразу увидел, с какой тяжестью у нее этот процесс двигается. Медленно, по чуть-чуть, металл нарастал в тех местах, где он должен быть. За три минуты и девять секунд ей удалось из крошечного кусочка восстановить панцирь в его первозданном виде, по сути, удвоив имеющийся у нас металл.

— Хух… щас помру… — Склонилась она и жадно хватала воздух.

— И как? — Я все еще был восхищен таким навыком, но восторги держал при себе. — Сколько, как думаешь, еще раз так сможешь сделать?

— Думаю еще раза три, может четыре… — Подняла она на меня глаза с парочкой лопнувших сосудов.

— Хорошо, я буду это иметь ввиду. Пока отдыхай, больше мне на данный момент металла на нужно. — Озвучил я, понимая, что лишняя нагрузка может выйти боком. Это я себя почему-то не жалел, насчет других у меня по другому все складывается.

Прежде, чем начать завтракать, я попросил всех, кто присутствовал на вчерашней экспедиции, вывалить в левой части пещер всю растительность. Важны были ветки, листья, трава, вообще все, что им удалось собрать.

Куча вышла внушительная, под самый потолок, кубометров восемь наверное растительности. Но это вот в таком хаотичном виде, если спрессовать, вряд ли даже куб наберется. Мне на мгновение сделалось тошно от мыслей о кубах, и я встряхнул головой, прогоняя наваждение.

— Слушайте, часть веток с пышной листвой надо будет приладить к сети, которую Лиза сделала, и саму сеть подвесить над карнизом у пещер. Будет гораздо меньше потерь теплого воздуха, а то мы печи почти зазря гоняем. — Я активно помогал себе руками для объяснений, и показывал, где именно вешать и как крепить.

— А с другой частью? — Поинтересовался Боря.

— Веревки. Сегодня мы должны сделать нашу первую версию лифта. Надеюсь, по крайней мере, что все пройдет гладко. А в свете того, что мы узнали, это может быть почти невыполнимой задачей. Сейчас, по крайней мере. — Мне стало грустно от того, что еще неоднократно придется спускаться и подниматься на своих двоих. Но то, что под нами сеть пещер с совершенно недружелюбно настроенными сколопендрами — факт, который вносит свои коррективы.

— А что вы узнали? А? Что? — Любопытно заглянула ко мне в глаза Лиза и вытянулась.

— Девчат, перескажите наши вчерашние приключения, а мы с Борей пойдем бревна тянуть. — Махнул я рукой ожидающему команд здоровяку.

Напоследок, прежде чем оставить девушек на складе, вызвал лягушонка и выдал ему растительной массы. Что ж, друг мой… Пару километров тебе придется связать точно.

Направились мы с товарищем на западную часть скалы, туда, где по моей просьбе Лиза веревки и привязала. Сейчас на них нет натяжения кроме того, что было использовано сначала Катей, а затем мной. Но вес там максимальный был не больше восьмидесяти килограмм. Хотя я, наверное, схуднул. Бревна будут весить под двести килограмм, наверное, так что задачка будет та еще.

До полиспаста нам далековато, так что никакого уменьшения прилагаемой силы за счет длины веревок нам не видать. Однако, я уже заготовил заранее рычаг — каменный круг, похожий на корабельный штурвал, с поперечной перекладиной, на которую веревка и будет наматываться. Останется подготовить в скале место для этого рычага, и может даже добавить в пазы смазку из жира и извести. Если смешать эти два компонента, получится самая примитивная осевая смазка, которой промазывали колесные пары на телегах.

Но начать решили все же с установки рычага.

— Борь, глянь веревку на натяг, сколько у нас есть сантиметров? — Кивнул я на привязанную к скале часть.

— Понял, сейчас сделаю. — Кивнул он и спешно отправился выполнять.

Я осмотрел место, выбранное ранее. Небольшое углубление в скале и проделанная сквозная дыра «наружу», тут и организуем подъемник. Я прошелся от одного края скалы до другого, меряя шагами, и быстро понял, что оси поперечины не хватит, чтобы занять пазы в скале. Значит, придется тянуть сюда крупные устойчивые камни с гладкой площадкой.

— Пятнадцать метров тут лишнее. — Пересчитал длину хвостика Борис.

— Отлично. Пошли за камнями. — Указал я на булыжники возле ледяного водопада.

Слегка ослабить вес камней так, чтобы их можно было поднимать в одиночку, мне было нетрудно. Конечно, перенапрягаться с использованием импульса точно не стоит, но такое маленькое подспорье лишит нас кучи неудобств. Так что придется тратить свой дневной запас сил.

Вот жеж, вчера пообещал Варе проверить, смогу ли я подняться над землей, и не сделал этого. Но я прекрасно понимал, что даже самая маленькая попытка сделать это полностью уничтожит весь мой запас энергии, и я банально не смогу работать остаток дня, а ведь он только начался. Повременю, к вечеру, когда работы прекратим, тогда. Если останутся силы.

— Вот тут ставь и держи под наклоном. — Сказал я, бросив на землю свой камень.

Булыжники были весомые, и если бы не элементарный импульс, пришлось бы выдумывать технологию для их переноса. Но сейчас эти метровые валуны спокойно встали на нужные места, а Борис почти одной рукой может наклонить свой камень.

Я достал копье, покрыл его магией упрочнения и срезал плоскую платформу на дне. Закончив, Боря поставил камень ровно. Повторили теперь и с моим — два стоящих друг напротив друга булыжника сильно сократили расстояние, и померяв длину перекладины рычага, я убедился, что этого расстояния достаточно.

Теперь точечно небольшое сферическое углубление, чтобы оно было едва-едва больше, чем ширина перекладины. Со вторым камнем повторить. И готово! Проворачивая на себя этот штурвал, он отлично наматывал на себя веревку. Которая, в свою очередь, внизу удерживает два бревна.

Стоял я, глядел на эту конструкцию, и думал. Вот надо оно нам было перемещаться в горы? Там у нас этого леса было — завались. Пять минут и сколько угодно бревен и дров у нас имелось. Теперь, чтобы добыть два из них, приходится тратить сутки на экспедицию и еще кучу сил на то, чтобы поднять их наверх. Но, оглядываясь вокруг и осматривая долину, я давал себе затрещину — стоило. Где еще на всем полигоне мы нашли бы место безопаснее?

— Так, я пойду к Варе схожу, мне ее огонь нужен. Ты пока крепко завяжи самозавязывающимися узлами веревки к перекладине. — Махнул я Боре.

— Сделаю! А дальше мы что, эту штуку крутить будем? — Заинтересованно спросил лекарь.

— Я б на твоем месте не радовался. Это будет сложно.

Сеть с листвой вовсю разрасталась, и за неполный час девушки ее почти закончили, при этом весело что-то обсуждая. Мне так нравилась эта идиллическая картина, когда никто не выясняет отношения, что я невольно застыл в нескольких шагах и залюбовался.

— Чего пялишься? Подслушиваешь? — Хищно улыбнулась Катя.

— Не. — Мотнул я головой, получив от Кати отрезвляющую колкость. — Варь, могу попросить тебя помочь?

— Ноу проблем. — Сказала она и встала на обе ноги. Мне бросилось в глаза ее лицо, девушка явно испытывала боль, но при этом ничего не говорила о своем состоянии. Надо будет это запомнить и поговорить при случае.

Вчерашнюю псину, которую для Лизы притащила Ренгу, я разделал. Мне нужен был с нее только подкожный жир. Остатки мертвеца спрятал в инвентарь, дабы не начался процесс разложения. А известь у меня была. И она почти кончилась, нужно будет озаботиться тем, чтобы пополнить запасы. Может даже поручу это кому-нибудь.

— Вот эти компоненты надо смешать и медленно нагревать, справишься? — Показал я ей составляющие будущей смазки.

— Что должно получиться? — Внимательно слушала она и приняла миску с двумя частями.

— Жир растопится и растворит в себе известь. Надо помешивать до однородной скользкой жижи, довольно густой. — Объяснил я задумку.

— Окей, поняла. — Утвердительно кивнула магичка, но почти сразу продолжила. — Что насчет звуков?

— Из-за стен? — Переспросил я, освежая память.

— Ага. Что думаешь?

— Думаю, это нужно проверить. Послушать. С учетом открывшейся информации, это могут быть вовсе не крысы. — Удрученно выдохнул я.

— Марк! А, Марк! А правда, что ты убил сороконожку размером с вагон поезда? — Обернулась на наш разговор Лиза.

— Правда. Хочешь, покажу? Она у меня в инвентаре. — Хищно ухмыльнулся я.

— Фу, не-е-ет, я их до смерти боюсь! Гадов этих. — Быстро стала она мотать головой из стороны в сторону, разметав тем самым и без того непослушные короткие волосы.

— Ты теперь на одуванчик похожа. — Хихикнула Катя.

Надо будет и с этим трупом трутня разобраться. Если так подумать, то у меня в инвентаре филиал мертвецкой. Труп рыжей собаки, труп многоножки, труп нетопыря. Жесть. Но и хранить их просто на земле не вариант, они начнут гнить. Так что доставать их буду по необходимости, когда мне потребуются части их тел.

Дождавшись, когда смазка приобретет нужную консистенцию, я поставил миску прямо в снег, поблагодарил Варю и принялся ждать. Она должна остыть до рабочей температуры. А учитывая, что скорость ее эксплуатации будет очень низкой, беспокоиться о термостойкости не придется. Главное не добавлять ее в пазы вот такой, горячей и очень жидкой, иначе пристынет не так, как надо, и все труды пойдут насмарку.

Несколько минут и готово. Можно возвращаться к Боре. Я козырнул девчонкам на прощание, и они махнули мне в ответ. Вернувшись к здоровяку, я отметил, что веревки он уже намотал и намертво их затянул, да так, что их теперь не развязать, только резать.

— Хорошая работа. — Кивнул я. — Теперь приподними рычаг на пару сантиметров, я смазку положу, и будем тянуть.

— Старался. — Улыбнулся Борис. — Вот так?

— Ага, подержи минутку.

В проделанные ложбины я уложил свежеприготовленную осевую смазку, и густо промазал саму поперечину. Так меньше сил затратим на вращение, ведь снижение сопротивления от трения тоже очень важная штука.

Когда все было готово, и мы попробовали круг с рычагами повращать, стало понятно, что ход у него довольно легкий. Но стоило нам докрутить веревки до непосредственного натяга и подъема бревен, мы моментально осознали, что тяжесть такую без блочной системы нам на такую высоту не поднять. А спускаться, чтобы отвязать одно бревно — непозволительно долго.

— Черт… Я изо всех сил тяну, правда. — Будто попытался оправдаться Боря.

— Я тоже. Слишком велик вес и высота. Можно Ренгу попросить спуститься вниз и отвязать одно бревно, тогда вдвое легче пойдет. Должны будем утянуть. — Принялся я размышлять вслух.

— Наверное, я других выходов не вижу. — Подтвердил мою догадку Боря.

— Давай не будем спешить и кое-что еще попробуем. Я вот о чем подумал, — начал я рассуждать вслух, — мы прикладываем силу к рычагу, так? Значит, создаем вектор силы?

— Наверное… я не очень в этом разбираюсь. — Смутился парень.

— Как это ты не разбираешься, ты же продавал металлоконструкции. Ты все должен о них знать! Сопромат должен от зубов отскакивать! — Шутливо пожурил я товарища.

— Но я… ну да! Закон Гука! Сила упругости, возникающая при деформации упругого тела, пропорциональна абсолютному значению изменения длины тела. — Выкрикнул он, словно озарение.

— А он тут причем?.. — Удивился я и почесал затылок.

— Не знаю! Это первое, что вспомнил. — Прыснул Борис.

— Ну так вот. — Прокашлялся я и вернул разговор к теме. — Если ты сейчас начнешь крутить на себя рычаг, а я помогу тебе магией, как думаешь, сработает?

— Надо пробовать, шеф. — Пожал грузными плечами здоровяк. — Дай команду, да я начну.

— Ну, значит, поехали… — Прикоснулся я к колесу и активировал навык. Жёлтое магическое свечение гексагонов покрыло его, и оно… пошло!

Крутить рычаг стало значительно легче, у нас появлялся зазор, чтобы перехватиться, и подъем бревен начался! А там, через пятнадцать минут вращения, мы уже видели поднимающиеся гигантские бревна! Это успех! Значит, их даже больше можно пробовать привязывать, ведь идет, что называется, как по маслу!

— О, у вас получилось! — Воскликнула Катя, явившаяся незадолго до того, как мы начали отвязывать вытянутые с земли деревья.

— Ага… — Выдохнули мы. Несмотря на то, что задача стала проще, легкой от этого она не была.

— Мы с сетью закончили, получился очень эротичный зеленый балдахин из естественных растений. На всю стену. — Усмехнулась девушка.

— Это вы тоже молодцы! — Похвалил кинжальщицу Боря. — Значит, все закончили? Или вешать нам?

— Мы сами повесили. Ну, Ренгу помогала, летала там и вколачивала когтями сеть прямо в породу. — Объяснилась девушка. — Я чего пришла, вы есть хотите?

— Хотим. — Как один ответили мы с Борисом. — А что, уже что-то готово?

— Нет, но нам нужна ваша помощь, ребят. — Поманила нас за собой Катя.

Мы с Борей переглянулись, и я посчитал, что раз уж с бревнами покончено, грех не помочь девчонкам. Он понял меня без слов и тоже был готов выдвигаться на подмогу, хотя мы еще не понимали, в чем состоит помощь.

Мне стало гораздо яснее, когда девчонки проговорили идею вслух. Суть заключалась в том, что они остались под впечатлением от фигурной нарезки металлической пластины брони на довольно четкие, аккуратные кусочки. И попросили вырезать сковороду. Объяснили они свое желание так:

— Надоело питаться жидкой едой! Хотим жареного мяса! — Капризничали они и перебивали друг друга.

Что ж, раз уж Лиза утверждает, что готова восстановить панцирь еще раз, значит, будет им сковорода. Тем более, что на грудине элемент брони имел нужную форму закругления, вроде как вок получится, а не привычная сковорода. Да уж - видел бы кто-нибудь, как я порчу броню, делая из неё бытовые предметы... Оружие и защита - всегда самое ценное во все времена, тогда как сковородки - это уже простой комфорт, не сильно важный в контексте выживания. Впрочем, нас это не касается. Восстановление - чудесная штука и я даже слегка жалел, что у меня такого нет. С моими запасами сил было бы интересно поэкспериментировать над объемом восстанавливаемого материала и мы бы уже нужды не знали ни в чём.

Усевшись на свое место, я вырезал им круглую форму, а с ожерелья, защищающего шею, отделил круг, и его разделил надвое. Получатся ручки. Только как их прикрепить? Пока Лиза восстанавливала в очередной раз испорченный многострадальный доспех, а Борис загибал ручки сильнее, свою мысль озвучила Варя:

— Не знаю, как это называется, но я могу сильно нагреть металл в месте, где ты его соединишь потом. — Объяснила она план после того, как я озвучил проблематику вслух.

— Ты, наверное, имела ввиду сварку. Ну, принцип похож, так что давай пробовать. Только я без понятия, что за сплав тут использовался и какую температуру ему нужно задать. — Высказал я опасения.

— Нужна сковорода и точка. Будем греть пока не нагреем. — Сдвинула Варя брови, а девушки в унисон ей закивали, активно поддерживая такую позицию.

Что ж… Я схватил две палки, по одной в руку, днищем поставил будущий вок на землю, и палками придерживал ручку в месте, где нужно ее приварить. Варя, присев рядом, точечно направляла силу огненной магии в место соединения. Докрасна два элемента раскалились быстро, а добела и не требовалось — ручка прихватилась, а когда остыла, села намертво, как там и была.

— О как… — Задумчиво произнесла волшебница. — Мне только что прислали сообщение.

— Интересно, колись. — Тут же подхватила Катя.

— Говорят, что я в сотой процента из тех, кто додумался использовать ускорение частиц для повышения температуры для изготовления вещей. Хм… профессию мне предложили, термодинамик. И по одному пункту в обучение и достижения. Беру? — По глазам видно, что девушка читает всплывший перед глазами текст.

— Там есть надпись, что добавляет очко профессии? — Уточнил я, обрадованный тем, что еще один член нашей группы разжился чем-то уникальным.

— Есть. — Подтвердила Варя, словно завороженная.

— Бери не раздумывая! — Воскликнул я, и мою радость ребята поддержали, поздравив волшебницу. Все знали, какие перспективы мне открыл мастеровой. И, кстати, я же совсем перестал следить за его развитием, у меня там во вкладках наверное такой бардак уже из уведомлений! Но это позже, пока не очень важно.

— И что, я теперь сварщица? — Ухмыльнулась своим мыслям девушка.

— Да еще какая! Без аргона, без электричества, без инструментов, и так чисто приварила! — Продолжал я хвалить девушку, чтобы создать положительное подкрепление от ее новой профессии. Пусть изучает, само по себе название ее профессии о многом говорит. Возможно, ее способности не ограничатся ускорением частиц, а она научится их еще и замедлять. Но это из разряда ничем не подкрепленной теории.

— Давайте вторую ручку приделывать, есть охота. — Передал мне уже согнутую металлическую заготовку Борис.

Все рассмеялись. Кто о чем, а он думает, как бы покушать. Справившись и со второй ручкой, Варя похвалилась, что такое действие увеличило ее навык термодинамика до одного процента.

— Если у нас есть бесконечный металл и сварка… — Вдруг задумалась вслух Катя. — А еще Марк и Лизка, которые делают все подряд прочным… Боюсь представить, что мы будем изготавливать через месяц. На машинах ездить начнем?

— Ну ты скажешь тоже. — Усмехнулась волшебница. — Но, Марк умный, придумает же, как нам это использовать?

— Это действительно неожиданно, и это нужно обмозговать. Наверное, многое в плане изменится. И готовься, я буду беспощадно тебя эксплуатировать. — Заговорщически сказал я.

— Я и не против никогда, ты же знаешь. — Неприкрыто флиртуя сказала она.

— Я не об этом, — тут же прервал я девушку. — Я недавно Боре говорил о том, что мы же продавали металлоконструкции и у всех нас, пусть и обрывочно, имеется большой багаж знаний в этой теме. Так что Катя права. Машины или нет, но со временем мы тут так развернёмся, что все ахнут.

Катя хмыкнула и протянула.

— Вот только есть ли у нас это время?

Глава 4

И действительно, брошенная неосторожно Катей фраза отозвалась в каждом, кто ее услышал — время. На самом деле, я удивлен, почему следопыты врага до сих пор не раскрыли нашего местоположения. А таковые у них есть, и признаться, я сомневаюсь в том, что Антон выберет честь и не сдаст нас, вместо того, чтобы спасти Женю.

Как я все это вижу: мы показали зубы, и несколько человек заплатили за наше преследование жизнью. Если мы убили не всех, значит, известие о имеющемся у нас оружии стало достоянием враждебно настроенного к нам лагеря в те же сутки. Если убили всех — экспедиция на поиски первой поисковой группы отправилась бы максимум на следующий день.

Причем тут Антон? Он был частью нашей группы, и это совершенно не секрет уже ни для кого, с первой же минуты. На него легко могли начать давить, чтобы узнать, куда мы могли бы уйти. Но я ни с кем свой план не обсуждал, и решение уходить, а также место было выбрано практически спонтанно.

Так как Антон не знал, куда мы направились, соответственно и доложить ему не о чем. Но я сильно сомневаюсь, что он единственный такой следопыт. А пройти по нашему следу не сложно. Если грубо прикинуть, между нашей горой и вражеским фортом около десяти, может двенадцати часов пешего перехода.

Значит, самое позднее через трое суток нас могли бы обнаружить. Природа вокруг благоволит разведчикам — следы остаются четкие, хорошо читаемые. Единственное, как мне кажется, что нас пока оберегает — простая людская лень.

Вот сидят те, кто нас ищут, внизу, исследуют след, понимают, что он обрывается где-то у подножия горы, трупов не видно, а значит, что мы где-то наверху. Но только нас наверх гнал страх смерти и преследования, а они всего лишь работяги-исполнители. Вот и сидят… да, пожалуй я буду относиться к нашей текущей ситуации именно так. Нас поджидают, и в абсолютно любой момент к нам могут нагрянуть убийцы с оружием наперевес.

Всего лишь одна фраза, и столько умозаключений у меня в уме пронеслось за считанные секунды. Понимание этого факта и того, что нас обязательно ищут, накладывает коррективы на ближайший план.

— Гляньте, он опять отрубился. — Тыкала меня пальцем в плечо Катя.

— Я не отрубился. Это называется думать. — Глянул я на девушку исподлобья.

— Да только ты зависаешь, пялишься куда-то в пустоту и ни на что не реагируешь. Ты страшный. — Обняла себя Катя двумя руками и карикатурно вздрогнула.

— Так, занимайтесь своими делами, мне надо еще подумать. — Откинул я пространные разговоры о том, как я веду себя, когда задумываюсь, и покинул ребят, которые остались с изготовленной сковородой.

Чтобы как следует разобраться в своих мыслях и нашем текущем положении, я ушел к бурлящему водопаду. Шутка ли, но звук падающей и журчащей по льду воды успокаивал. Уселся там, неподалеку, достал записную книжку. С горечью отметил, что непонятно, когда я при таких вводных начну записывать историю нового мира, но сейчас действительно есть дела поважнее.

Я откладываю зачистку горы из-за сомнений. Состоят они лишь в том, что мне не до конца понятно, как устроены эти существа, кто их матриарх, и есть ли она вообще, а также сколько там активных особей. С яйцами-то понятно, их видно невооруженным глазом. А вот работяга на свет вышел лишь один.

Может, они слишком долго провели в горе и боятся света? Есть ли у них коллективное сознание, как у муравьев? Такая же у них иерархия в улье или как-то отличается? Вот из-за незакрытых вот таких вопросов я и откладываю туда поход. Однако, сегодня все должно измениться. Нельзя сидеть и трястись, зная, какие выгоды сулит нам риск.

Записал эту мысль. Теперь — как действовать? Нужно эффективное оружие массового поражения. А это именно бомбы, причем должны быть они у каждого. И так совпало, что осколков для массового поражения у нас тут хоть отбавляй. Обсидиан, металлические обрезки, острые скальные породы. Без бомб может обойтись разве что Варя, и положиться полностью на свою магию.

Теперь о том, как быть с лагерем Леонида. Я, тупоумец, пропустил один важный вопрос, который мне следовало задать, но я не сделал этого, допустив ошибку новичка. Я додумал за оппонента. Да только тогда он был первым встречным в этом мире, не считая горстки каких-то людей на пригорке в нескольких километрах в самый первый миг в новом мире, на опушке после инициации. Вопрос вот в чем: а как именно он получил свой статус?

Исходя из наблюдений ребят, мой знак сейчас очень похож на тот, что был у Леонида. Я не могу сказать этого со стопроцентной уверенностью, но если все в лагере единогласно говорят, что похож, я не вижу причин сомневаться. Значит, он мало того, что зи`ир, так еще и с меткой убийцы. И как они вообще выжили в первую неделю? Холодно, дожди, сырость, отсутствие еды и нулевой опыт… На платформах они сидели, ага.

Мда, мне скормили очевидную лажу. Жаль, что я так поздно стал размышлять об этом. Тем не менее, сыграть придется теми картами, что у меня на руках сейчас. И я хочу походить на опережение, подготовив парочку сюрпризов. Быть может, удастся избежать массового кровопролития. А то, что оно предстоит, в данный момент сомневаться не приходится.

Был один арабский алхимик, Джабир ибн Хайян, благодаря трудам которого мы и приготовимся к тому, что будет дальше. Нужно всего лишь повторить. Серная кислота у нас фактически в кармане — вон, целые ванны, бери не хочу. Селитра есть у нас в магазине достижений, во вкладке с ингредиентами. Для удобрения, ага.

А азотную кислоту я нашел вчера, совершенно случайно. Я добуду ее из гуано в пещерах под нашим домом. Когда соберу все компоненты — пройду по пути Альфреда Нобеля, основателя самой известной и престижной научной премии на планете Земля. Ведь он в своих мемуарах неоднократно писал, что очень сожалеет о том, что именно он разработал.

И имя этой разработке — динамит. Оружие не войны, а оружие победы. Я когда-то ляпнул такое про копье, но признаюсь, сделал это неосмотрительно. Против динамита в нашем времени вряд ли у кого-то есть эффективное средство защиты. И сделать я могу его много.

Закончив с записями формулы, я исполнил и ту часть, о которой грезил — записал технологию изготовления, но намеренно допустил несколько ошибок. Да, если я умру, и моими записями завладеет кто-то, кто решит их повторить, он создаст нитроглицерин, причем такой нестабильный, что стоит кому-то завершить его синтез, как он тотчас об этом поплатится.

Черт, надо было брать профессию траппера. Может, еще даже не поздно. Ну да ладно, мне надо поговорить с Катей, причем, желательно наедине. Забросив свою книгу с планом в инвентарь, я прошелся по свежему горному воздуху, активно размышляя, как именно преподнести эту идею кинжальщице.

— Какую идею? — Подкралась она сзади, хищно ухмыльнулась, а затем ловко выскочила у меня прямо перед лицом.

— Я сейчас что-то вслух сказал? — Сдвинул я брови недоверчиво.

— Ага, ходишь, бубнишь мое имя. Совсем уже тю-тю. — Завела она руки за спину. — Что ты хотел?

— На пару слов. — Махнул я ей, поманив за собой к проходу на юге, который Борис не так давно заделал.

— Интриган. Если что, я не такая, у меня Боря есть. — Шутливо поддевала она меня и, в целом, явно пребывала в хорошем расположении духа. Из нее так и сочится яд, но какой-то сладковатый.

— Ты мне не за этим нужна. — Остановился я у скалы в самой дальней части от прочих людей из лагеря. Девушка обиженно надула губки и отвела взгляд, но эту пантомиму я раскусил мгновенно.

— Ладно, слушаю. Чем могу помочь?

— То, что я сейчас расскажу, должно остаться только между нами. Справишься? — Перешел я на полушепот.

Ответом мне послужил одобрительный кивок. Я продолжил.

— Я продам тебе свою идею так. Ты ассасинка и стремишься ею быть, а значит, у меня есть работа четко по твоему профилю. Готова на пару дней нас покинуть?

— Ничего себе… та-а-ак, давай подробности. — Ее глаза округлились.

— Мне нужно понимать, что происходит в лагере, куда Леонид увел Диму, Антона и Женю. Нужна разведка, глубокая. Хочу знать все, что происходит. У меня не сходится время, нас давно должны были найти. — Разложил я на пальцах.

— Как ты объяснишь остальным мое отсутствие? — Не стала задавать она уточняющих вопросов непосредственно о задаче, а перешла сразу к прикрытию.

— Все просто. Мы выдвигаемся в экспедицию сегодня, еще раз, всего на несколько часов. Нам нужно получить немного очков опыта и достижений, а еще мне нужен один компонент из пещер. Там я прилюдно дам тебе задачу кое-что для меня добыть. — Продумал я и этот момент, ожидая, что никто в лагере не станет спрашивать, почему мне нужна азотная кислота.

— Что я еще должна знать? — Профессионально и по факту спрашивала девушка.

— Кроме вышеизложенного? Разве что очевидное, не лезть на рожон и не помереть. Мне нужны только сведения, и никакого геройства. — Я старался звучать убедительно.

— Если что-то пойдет не так?

— Действуй по ситуации, но лучше бы тебе оставаться незамеченной. В противном случае, изо всех сил старайся вернуться сюда, ты местность и гору знаешь лучше, чем кто-либо другой на всем полигоне. Будем отбиваться. — Шумно выдохнул я. Как же нам не хватает средства дистанционной связи!

— Это из-за Жени ты беспокоишься? То, что она беременна? Ты знал ведь? — Украдкой глянула мне в глаза Катя, словно стараясь считать мой ход мыслей.

— Не из-за нее, хотя частично соглашусь. Но главным образом меня беспокоит то, что уже четвертые сутки, а врагов по нашему следу не видно. Меня беспокоит этот момент. — Кивнул я.

— Тогда понятно. Фиксирую нашу договоренность — отправляемся в экспедицию, я получаю фальшивое задание добыть что-то и исчезаю, отправляюсь к форту, до которого я проследила за Лёней и ребятами и собираю информацию. Как только пойму что-то важное по тем вопросам, что мы обсудили, возвращаюсь домой. Если мою маскировку раскроют, я сбегу сюда, на гору.

— Говоришь, как настоящий клерк. — Усмехнулся я. — Все верно.

— Я и есть клерк, Марк. — Покачала собеседница головой. — Не знаю, как выполню то, что ты просишь, но постараюсь. Это ведь важно?

— Важнее сковородки. — Прикрыл я глаза.

Мы вернулись к остальным, и я собрал весь лагерь вокруг костра. Прежде, чем начать говорить, взглянул на небо — погода стоит неплохая, но внизу, наверняка, как обычно хуже. Набрал в легкие воздуха.

— Кое-что в плане меняется. Всем лагерем мы сегодня снова отправляемся на вылазку за ресурсами. — Заявил я. — Единственный, кто остается, это ты, Ренгу. — Ткнул я в ее сторону пальцем.

— Ос-стаюсь! Остаюсь! А еда будет? — Щелкнула она клювом.

— Будет. Лиза, ты как? — Перевел я взгляд на девчушку.

— Ну, типа, а чем я помогу? — Замялась она и сжала свой ножик в руках покрепче.

— Мы сами все сделаем. Тебе нужна будет прокачка, потому пойдешь с нами. У всех есть полтора часа на сборы, я должен кое-что закончить пока. Варя, — перевел я взгляд на магичку, — поможешь мне с парой вещей? Мне снова нужен твой огонь.

— Опять работать… — Вымученно вздохнула волшебница, наигранно кривляясь.

— Борь, тоже помоги кое с чем. Мне нужно, чтобы ты нашел залежи серы и собрал их в какую-нибудь емкость из тех, что мы забирали из лагеря греллинов. Мне нужно килограмм пять. Собери сколько сможешь и принеси на склад. — Дал я задачу и здоровяку.

— А что, собственно, происходит? — Задала Варя вопрос. — Ты резко стал какой-то замороченный и нагнетаешь панику. Час назад все нормально было, что изменилось?

— Скажи спасибо Кате. Она про время ляпнула, и на меня снизошло озарение. Расскажу подробнее в чуть более спокойной обстановке, а теперь давайте, шнеля, шнеля, работать! — Пригнулся я и похлопал в ладоши, подгоняя народ.

Все, кто получил точечные команды, разошлись. Катя ушла собираться в более долгую, чем все прочие, экспедицию, Боря ушел за серой, а Варя и Лиза остались рядом.

— Лиз, я хотел сделать это чуть позже, но, кажется, пора. Ты на старте, когда проходила собеседование с тем, как его, ну после портала, какой катализатор выбрала? — Наклонился я к девчонке.

— Фокусировочный кристалл… — Как-то грустно ответила она.

— Значит, далеко не уходи. Я закончу кое-что, и научу тебя еще одному фокусу, который доступен только нам с тобой. — Я улыбнулся, стараясь передать положительное настроение от этой идеи, а то я действительно ощутил себя каким-то взвинченным, и это не осталось незамеченным в лагере.

Удовлетворенный тем, что Лизу мне удалось порадовать и заинтересовать, я заново использовал навык призыва лягушонка — его четырехчасовой таймер скоро закончится, а он не должен прекращать работать ни на минуту. И, поманив Варю за собой, я отвел ее к складу. Вынув с одной из полок самую большую посудину, что у нас была, литров на десять она пойдет, я потащил волшебницу дальше. К бревнам, которым не суждено стать чем-то комфортным и удобным. Им суждено стать оружием.

— Помнишь, мы это уже делали? Нужен пиролизованный уголь. — Кивнул я в сторону деревьев.

— Помню. Снова собрался готовить ту взрывающуюся смесь? — Как-то мрачно глянула на меня девушка.

— Угу. — Не менее мрачно ответил я.

Пока я пилил бревна на части, девушка мощным пламенем обжигала древесину в сосуде. Я уничтожал крупную фракцию разложением, выжигание повторялось. Так до тех пор, пока в пыль не превратилось целое бревно.

На минутном перерыве, пока еще Боря не принес достаточно серы, а Варя почувствовала подступающее магическое истощение, я взял небольшой округлый камень и вырезал внутри него пустоту по форме этого камня. Получилась такая пустотелая сфера с узким горлышком вверху. Для проверки мне хватит и того, что я закуплю в магазине.

Серу и селитру я приобрел по килограмму, меньше не было, и стал беднее на два очка. А еще у меня с незапамятных времен в инвентаре болтается пила. Обычная, ручная такая. Мне от нее нужно было только железо, из которого она сделана. Уничтожив металл в пыль, я аккуратно всыпал его внутрь пустотелого камня. Затем добавил туда все остальные компоненты в нужной пропорции, только учитывая небольшой размер бомбы, и заткнул горлышко пустотелого камня чопиком из дерева.

Внутри уже был минеральный абразив, я оставил его немного. Смешавшись с железистой пылью, я получил нестабильный пирофор. Механическое воздействие сделает так, что-то, что уложено сверху, дымный порох, мгновенно загорится как от бенгальского огня.

Я специально ничего не утрамбовывал, оставляя внутри много кислорода. Более того, я специально добавил туда минимум пороха, мне нужно лишь понять, сработает ли моя идея метательной бомбы, и честь опробовать я дал именно Варе. Я-то однозначно брошу его сильнее, а мне нужно, чтобы с этим могли справиться самые слабые физически члены команды.

— Просто кинуть, да? — Переспросила она, после того, как я объяснил, что делать.

— Ага. Вон туда целься. — Указал я пальцем в стену на западе, неподалеку от нашего скрытного прохода вниз.

Варя метнула, как сумела. Кривовато, и бомба полетела не совсем туда, куда надо, но эффект был достигнут. Стоило камню с особенной начинкой удариться в стену, все сработало как надо. Раздался негромкий хлопок, думаю в противоположной части лагеря никто и не понял, что это было.

Саму каменную сферу, ставшую оболочкой, взрыв разрушил, но не разметал — пороха было мало. Значит, увеличив его количество, увеличится и убойная сила. А сам корпус отлично выступит в качестве осколочного поражения.

Удивительно то, что мне почти не приходится тратить на это силы. Лишь крошечное разложение по форме будущей бомбы и заготовка угля, но его тут хватит на сотню таких бомб. А тут и Борис подоспел, увидев, что мы уже вовсю развлекаемся.

— Вот, шеф, сера. Желтая и воняет, это же оно? — Отдал он мне тканевую переноску.

— Оно… — Забрал я драгоценность. Не золото, но тоже желтое, а в текущих условиях гораздо более ценное.

Следующие полчаса я потратил на заготовку десятков таких бомб. Они пригодятся сегодня. И уже завтра, скорее всего, эти игрушки нам больше не понадобятся, ведь у нас будет динамит. Однако, выйти под своды пещер нам придется.

Я забрал себе восемь бомб, которые даже инвентарем инициализировались как бомбы. Но факт в том, что я не накладывал на них упрочнение, так что это, как и ожидалось, механика не именно моего класса, а общая, для каждого инициированного, только нужно заниматься какой-то работой.

По десятку досталось каждому члену команды, итого почти пятьдесят взрывоопасных штуковин мы с Варей сделали в считанный час. Дольше формовали их, чем собирали компоненты. Помня об обещании, что я дал Лизе, поспешил к ней, чтобы научить тому, до чего я додумался своим путем, пусть и через призму необходимости.

— Дай-ка мне свой кристалл, пожалуйста. — Попросил я, присев под сводом пещеры в жилой зоне прямо возле одной из печей. Хотелось согреться.

Девочка села напротив, поджала под себя коленки и передала мне нефритового цвета фокусировочный кристалл. Мда… Великоват он для кинжала. А копье ей делать — ну какой смысл, если она его не утащит. Потому, я разделил кристалл разложением на две части, точно по граням.

— Ой! Я же так не смогу магию использовать! — Удивилась девочка.

— Сейчас все увидишь. — Успокоил ее я, хотя до конца не понимал, будет ли это работать. В любом случае, у нас имелся еще один запасной кристалл, принесенный из лагеря греллинов. Но я, почему-то, считал, что чтобы все получилось, нужно делать оружие из своего собственного кристалла. Хотя это, наверняка, сантименты, и логики в этом нет.

Получившаяся у меня в руках половинка была срезана теперь и с другой стороны — чтобы получилось по форме лезвие, но какое-то треугольное. Угол в вершине вышел тупой, градусов, наверное, под сто тридцать градусов, может даже чуть больше. Измерительного инструмента-то у меня нет.

— Смотри, вот заготовка для лезвия. Из чего хочешь ручку для ножа? — Показал я первую итерацию будущего орудия.

— Ну… Вон тот черный камень, обсидиан, да? Получится? Или кринж, и надо из дерева или кости, как в антикварном магазине? — Стала она рассуждать вслух.

— Хочешь из камня, будет из камня. Это твой нож. — Выдохнул я.

Да, вырезать рукоять из камня было непросто. Пришлось поскоблить слегка, а так как у меня не было шлифовального круга, то и неровности, соответственно, были. Но мы это исправили, протянув по всей рукояти веревку, плотно, рядок к рядку. Для посадки использовали всадной монтаж, такой же, как у меня на копье. Я только прорезал немного выемку в черном камне, и усадил туда будущее лезвие. А для крепления использовали Варину новообретенную способность — расплавили немного металла и сделали плоскую гарду, квадратную правда, но что есть, то есть. Зато держится отлично, и лезвие никогда не выпадет из рукояти. Да и кисть с пальцами немного защищены.

— Вау! Это похоже на танто! — Воскликнула девочка.

— Танто? — Удивился я. — Что за зверь такой?

— Ну, блин, старый ты, аниме не смотришь, это японский нож такой прямой с гардой как у катаны. Круть! — Ох уж эти подростки…

— Погоди пока, рано веселиться, мы не закончили. Лезвие тупое, и этот уголок надо сгладить. Так что вот. — Я раздобыл кусочек ткани и пригоршню абразива из инвентаря. — Насыпь этот порошок на ткань и елозь, пока не сотрешь грань. А потом покажи.

— Ладушки! Это так интересно, оказывается… — Сказала она уже мне вслед, принявшись скруглять угол с помощью обычной механической затирки.

Эх, малышка, если б все было так просто. Но изготавливать оружие не всегда весело, особенно, когда знаешь, как оно будет использоваться. Тем не менее, я был рад этой ее непосредственности, ведь она пока не поняла, для чего оно нужно. Нет, тот факт, что она уже использовала силу чтобы добить рыжего пса говорит о многом, но совершенно иная ситуация, когда встает вопрос жизни и смерти. Когда или ты, или тебя. Тогда оружие перестает приносить радость.

Я немного помог ей со шлифовкой, а затем мы этот кинжал заточили. Не слишком сильно, ведь в этом не будет нужды. Однако, режущую кромку все же вывели. Когда все было готово, я предложил девочке сделать такую же кисточку на рукоять, как у меня. Из медвежьей шерсти и тонкой веревки. И да, идея украшательств была встречена обеими руками за. Еще пять минут: шерсть, капроновая нить, крошечное ушко в каменной рукояти. Готова.

— Теперь применяй свое элементарное упрочнение и прячь в инвентарь. И не доставай, пока не скажу. Договор? — Я протянул руку для рукопожатия, но Лиза выставила кулачок. Ладно, значит будет и у меня кулачок.

Вышло чуть дольше, чем полтора часа, но это и не беда. Ведь вниз нам спускаться не придется. Мы пойдем сквозь гору. Конечно, придется покопать, но наблюдательность огненной магички дала информацию — прямо за нашими стенами жилого блока начинаются пустоты и владения сколопендроморфов. Однако, те неглубокие борозды и царапины, что я видел внизу, когда посещал пещеры с яйцами впервые, ясно говорят только о том, что карстовые пустоты полностью естественные. Они не могут их рыть, а значит, наверху мы в безопасности, по крайней мере, пока сами не пророем к ним проход.

Я убедился в том, что все готовы, и на этом вопросе отдельно задержал взгляд на Кате, чтобы дождаться ее кивка, только потом объявил.

— Слушайте! Бомбы без команды не используем. Продвигаемся понемногу с западного склона по уже сделанной нами лестнице. Вкопаемся в стену метрах в десяти ниже уровня нашей долины. Наша задача: максимально поднять уровни и запас денег для местного магазина.

Обвёл взглядом притихших людей.

— Вопросы?

Глава 5

Едва мы разобрались с прелюдией, группа оборванцев во главе со мной, самым главным психом-ученым, направилась к спуску с горы. Взобравшись на утес, в котором были выщерблены ложбинки под руки и ноги, я принялся сходить на искусственную дорожку первым. С внешней стороны горы дул сильный ветер, заставляя нас кутаться в меховые накидки поплотнее.

— Ну и задница. — Выругалась Катя, пряча нос в тканевую подкладку поддоспешника, едва оказалась по ту сторону.

— Отставить жалобы. — Крикнул я ей в ответ, обернувшись и перекрикивая непогоду.

Ночью будет буря. Хорошо, что общими усилиями мы успели закрыть входы в пещеры сетью с листвой. Не самая лучшая защита, но в нашей ситуации и такая сгодится. Тем более, внутри работают сразу четыре печки, так что должны будем пережить. А что касается этой минуты — на открытом пространстве пробудем мы недолго.

— Смотрите под ноги, ступени тут уже я делал, они закругленные и могут быть скользкими. — Предупредил я тех, кто идет позади меня. И вовремя, потому что Лиза коротко вскрикнула и чуть не улетела вниз. Её, в последний момент поймал Боря, и я коротко выдохнул. Ещё ничего не началось, а у нас уже приключения.

Как я и предлагал, наша братия остановилась на уровне где-то в десяти метрах от нижнего уровня земли в долине. Оглядевшись вокруг и пощупав стену перед собой, я попробовал прислушаться к тому, что есть внутри. Простучал отвесную скалу, снова прислушался. Глухой звук, но не как у барабана, а остальное мне расслышать не удалось — слишком уж воет ветер.

— Я начну копать, держите оружие и бомбы наготове. — Объявил я громко и, понимая, что примерно половину своего магического потенциала на сегодня израсходовал.

Приготовившись, врубился в гору, вырезая двухметровые сферы, чисто под рост человека. чтобы если встретить там что-то огромное, можно было сбежать. Да и оборону держать в узком тоннеле, вооруженным копьём, гораздо проще. Знай, стой себе, да тыкай палкой. Учитывая, что моё копьё способно резать камень как раскалённый нож — масло, эти Фермопилы я бы выиграл против кого угодно и триста спартанцев мне бы не понадобились.

Обошлось мне изготовление тоннеля не слишком дорого — всего три мощных применения разложения. Внутри было теплее и не дул ветер, но все еще чертовски темно.

— Так, — остановился я перед тем, как вырыть последнюю часть прохода, — зажигайте лампы, держитесь рядом и не шумите без надобности.

Я знал, что мне оставался всего один миг до того, как стена станет тоннелем, потому что частично для меня уже показался проход вовнутрь, но пока что он был слишком маленьким для того, чтобы туда даже руку просунуть.

— Я еще читала, что такие твари, членистоногие, отлично улавливают запахи и могут преследовать нас. — Выразила опасения Варя.

— Интересные вещи ты читаешь. — Хмыкнула Катя.

— Я тоже такие читаю. Читал. Не суть. В прошлый раз мы вылезли через потолок, а эти твари по стенам ползать явно не умеют. В этотже раз, на обратном пути мы устроим тут обвал, последовать за нами тоже никто не сможет, а во избежание распространения запахов, сразу же идем мыться и стираться после экспедиции. Не переживайте, мы тут ненадолго и хорошо вооружены.

Свою почти сотню очков обучения я все еще берёг. Вдруг, навык иллюзии окажется чрезвычайно полезным, и я захочу усиливать именно его? Да и в целом надо пока воздержаться от необдуманных решений, когда буду подсчитывать свои очки после сегодняшней вылазки, все распределю по уму.

Лампы ребята поочередно зажгли, как и я свою, и крючком прицепил ее к своему ремню на груди. Мне так проще, да и рука свободна.

— Готовы? — Обернулся я и приложил ладонь к последней преграде.

— Готовы. — Кто как ответили люди.

Шух! Последняя стена осыпалась порошком на землю и тотчас постелилась под ногами мелкой фракцией. Пять ламп мгновенно озарили большое свободное пространство, стоило нам перешагнуть во мглу подземелья. Сразу окинул взглядом пространство — живых существ не видно, но хуже было то, что и кладок тоже не было.

Однако, пещеры эти уходили глубоко внутрь горы, и спуск туда был пусть и непростым, но возможным. Я сразу дал понять без слов остальным — спускаемся вниз, пока не наткнемся на яйца и сколопендр. Мне кивнули нестройно, что означало, что меня поняли.

Через десять минут мы наткнулись на широкую и высокую, вроде как можно сказать залу, но естественную. Может, это был внутренний какой-то бассейн, и раньше тут была вода, ибо стены очень уж гладкие. Моему слуху доносилось журчание воды, и это скорее всего та, что уходила из водопадика прямо над нами, в северной части долины.

И в этой зале были кости. Бесчисленное количество костей самых разных существ. Длинные, толстые, короткие, трубчатые, мягкие и твердые, желтые и серые, тысячи их. Реберные, бедренные, берцовые, сахарные… И черепа. Нет, беглый осмотр показал, что не людские.

— Мамочки… — Первой разрушила тишину Лиза.

— Ш-ш. — Приобняла девочку за плечи Варя, а та прикрыла себе рот двумя ладошками.

— Дальше. — Шепотом сказал я, указывая острием копья направление ниже, по продолжающемуся ходу.

Кости я, конечно, найду как применить, соберем их на обратном пути, если отход наш будет спокойным, либо я просто буду знать, где они. Только вот вопрос — откуда их тут столько? Местные твари их сюда стаскивают — это понятно, только где берут? Может, где-то внизу есть более развитая экосистема, и лишь в верховьях доминируют эти гады хитиновые? Либо на поверхности у земли есть проходы, и какая-то живность забредает сюда в поисках воды?

Пока это просто догадки, но оба варианта видятся мне как перспективные. Если сыграет первый вариант, мы могли бы разжиться не только хитином и кислотами, а еще чем-нибудь, что есть у других видов. А если второй — место-приманка может быть не менее полезным.

Или всё гораздо хуже, это кости разумных, и мы не первые гости на этой горе? Были и другие разрушенные цивилизации, помещённые в ограниченные условия выживания на потеху неизвестно кому? Если я правильно подумал, то уничтожение планет и изъятие ресурсов буквально поставлено на поток.

— Опять этот звук. — Предостерегла всех Варя, и я тут же вскинул руку знаком «стоп».

И правда, пара мгновений позже, я тоже услышал этот стрекот и щелчки. И цоканье хитиновых лапок по камню. Приготовившись, я покрыл себя, Борю и Варю упрочнением, истратив все три слота, а копье мое такой слот не занимало, так что и через него пропустил упрочнение.

— Лиз, на себя упрочнение, на свою одежду. — Шепотом скомандовал я, и девочка поспешила выполнить. — Кать, в невидимость, не подставляйся.

Эх, буквально одного не хватает заряда упрочнения, действующего одновременно, чтобы защитить всех крепкой броней. Но даже сквозь нервущуюся ткань мощные жвалы могут переломить кости, зато, скорее всего, защитит от плевка кислоты. Лишь бы не в голову.

Чем дальше мы шли, тем громче был шум, издаваемый роем где-то под нами. Их там много… Я остановился, окинул взглядом людей, и те кивали мне, подтверждая свою готовность.

— Лиза, доставай свой новый кинжал и читай описание. — Присел я на корточки рядом с девочкой.

— Этот кинжал выступает в роли одновременно и катализатора, и оружия ближнего боя… В руках создателя… — Забегали ее глаза по строчкам текста.

— Не продолжай. Используй свое упрочнение на кинжале, и знай, что теперь это идеально режущий клинок, которым можно рубить даже камни. — Улыбнулся я и поднялся на две ноги.

Мы находились на своеобразном балкончике, укромном, скрытом с двух сторон сводами пещеры. А внизу опять большая зала, и, черт побери, десятки этих тварей. Снуют, бегают, переносят что-то в своих увеличенных передних лапах. И яйца. Большая кладка. Если внизу, у нулевого уровня, они лежали гроздьями, по десять штук, то здесь — одним гигантским месивом. И сами яйца были значительно крупнее.

— Тактика. — Привлек я внимание своих людей и обернулся. — Дальше ходу нет, придется разбираться с этим. — Указал я кивком на кишащее насекомыми подземное плато.

— Мы ведь за этим и пришли, так? — Спросила Варя.

Я кивнул.

— Тогда что нам делать? — На голубом глазу спросил Боря, и ответом ему послужили четыре хищных взора.

— Ситуация благоволит. Мы высоко, до нас так просто не добраться. А если мы еще и перекроем проход к этому балкончику, тогда и вовсе будем в безопасности! — Чуть громче необходимого сказала Катя, и это привело к цепочке событий.

Обсудить тактику мы не успели. Заметившие нас твари снизу не гнушались высотой и всей гурьбой ломанулись к нам, переползая друг дружку, залезая друг другу на головы, яростно шипя и источая кислоту, которая моментально подняла наверх взвесь адской вони.

— Бомбы! — Рявкнул я и показал пример, бросив первую.

Беспокойство о том, что своды могут не выдержать взрывов, отошло на второй план. Выжить бы теперь! О последствиях подумаем позже!

Прозвучали первые взрывы. Вниз полетели гранаты, одна за одной, разрывались с ужасающим грохотом, разбрызгивая вокруг осколки. Каждая каменная частичка находила свою цель, прошивала хитин, оглушала. Одной гранаты хватало уничтожить сразу несколько тварей, если брошена она была метко. Но похвастаться меткостью в такой ситуации не мог никто, даже я.

Через несколько секунд я подошел к краю балкончика и тут же схлопотал плевок кислоты в грудь! Жжется, но терпимо, упрочнение сдерживает уничтожение материи. Главное было не дышать, чтобы не нахвататься испарений кислоты и не сжечь лёгкие. Их-то я не упрочнял.

Я старался не пустить на балкончик гадов, и тех, кому удавалось выжить в аду внизу, колол сверху, прямо в их раскрытые в яростном визге пасти. Острие срезало всё как бритвой, открывая содержимое внутреннего мира сколопендроморфов. Мне достаточно было махнуть копьём, чтобы прикончить сразу несколько тянущихся вверх тварей.

Еще через пять мгновений я был целиком залит кислотой, в том числе и лицо. Боря, когда я получил такой болезненный плевой, сдернул меня за ворот назад, вглубь хода с балкончиком. Не жалея собственных рук, помог мне счистить жгущую слизь, а затем применил несколько заклятий исцеления, чтобы остановить разрушение тканей.

Больно было неописуемо. И боезапас бомб мы разбросали очень быстро — Варя осталась единственной, кто мог продолжать атаковать на дистанции. И, как оказалось, ее навык барьера ветра оказался еще и отличным сдерживающим фактором для тварей.

— Сзади! Сзади бегут! — Выкрикнул кто-то, но я не смог разобрать в этой кутерьме и с горящими от кислоты глазами.

Досталось всем, и я выкрикнул команду отступать наверх, туда, где мы не видели этих гадов. Там есть спокойный участок, где снова можно будет забраться на возвышенность и продолжать держать оборону.

Дабы отрезать подход новых сколопендроморфов снизу через балкончик, я разложением уничтожил часть породы, что удерживала его в скале. Грохот обвала и многочисленный писк извещали о том, что у меня все получилось, хотя я почти ничего не видел. Боря поднял меня на ноги, затряс, снова применил целебную магию к моему лицу и глазам, как вскрикнула Варя — эффект барьера ветра был временным, и ее щит воздуха пропустил сильнейший плевок на спину, волосы и шею. И пусть они были собраны у нее самодельным ободком, частично их сожгло.

Я толкнул Бориса аккуратно в сторону Вари, бросив что-то про то, что я в порядке, и подхватив растерявшуюся Лизу за руку побежал первый к тому проходу, откуда мы пришли.

Мне наперерез уже бежали твари слева, поднимающиеся откуда-то из незамеченной нами ранее дыры в полу, и я несколько раз ткнул прямо в нее копьем с упрочнением, а затем, слегка расчистив место, закинул туда последнюю гранату. Взрыв сотряс стены, и камень под нашими ногами стал крошиться — все-таки мы нанесли непоправимо много повреждений этой пещере сегодня.

— Бежим! — Заорали мы в едином порыве и бросились на выход. Катя оберегала нас по левому флангу, убивая из скрытности тварей с помощью кинжалов, а я защищал правый сектор, больше блокируя и отбиваясь, нежели результативно поражая врагов. Причина тому — я все еще держал руку девочки, которая не знала, куда себя деть.

Варя, получив экстренное исцеление от целителя, сейчас защищала тыл и жгла всех, кто нас преследовал, и так было, пока бегущий впереди всех Борис не споткнулся о незамеченный камень. Следом, кубарем, споткнулся об него и я, и мы покатились дальше — бежали быстро, и это стало нашей проблемой.

Варя, замешкавшись, перевела взгляд на нас и вновь пропустила обновление барьера ветра — на нее накинулись твари, и ее выкрик утонул в писке и стуке миллионов лап. Катю тоже сцапали, в определенный момент врагов стало так много, что ото всех уже не отбиться.

Эта бесчисленная волна кислотных сколопендроморфов буквально как цунами летела на нас, накрывая тела острыми лапками. От неминуемой смерти нас защитит разве что чудо. Я больше не видел никого из своих, только чувствовал сильно вжимающиеся в мою ладонь пальцы Лизы.

Прогресс в развитии личностного навыка: 1% …

Ощущение опасности: 2% из 100%

Мне ничего не остается, кроме как применить разложение на скалы под собой. Я знал, что там пустоты, ноесли но если не сделаю этого, нас просто сожрут. Раз, два, три, под местами, где упали союзники, появились дыры в земле. Падать будет больно, но так есть шанс выжить.

— Держитесь! — Смог выкрикнуть я, с силой дергая девчонку на себя. Я вытянул ее из-под груд обезумевших насекомых, подранную, раненную, но живую. Прижал к себе. И разложение применил под собой.

Чувство свободного падения. Метр, два, пять, десять. Бабах! Грохот воды, ужасная боль в спине и ледяное, пробирающее до костей подземное озеро. Сюда стекала вода! Отсушив себе все мышцы спины и почки, я едва-едва смог собраться, чтобы начать плыть. Мое тело, скованное болью, отказывалось подчиняться, но осознание, что я вместе с собой сейчас утоплю девочку, заставило меня двигаться вопреки.

Ступни достигли дна. Неглубоко, метров пять. Оттолкнулся, что было мочи, удерживал одной рукой подростка, а другой помогал себе грести. Наконец, этот вожделенный глоток воздуха!

— Народ! Все живы? — Услышал я голос Кати. — Скорее, тут сейчас будет их еще больше!

Сверху, из дыр в полах, активно сыпались вниз эти насекомые, после того, как я разрушил часть пола под ребятами. А затем стал осыпаться и сам пол — слишком я переборщил, частично камни перестали удерживаться друг другом. Но до воды долетела лишь пыль — я уничтожил разложением глыбы на подлете.

— Боря, ты где?! — Кричала Катя.

— Варю видели? Я с Лизой здесь! Где остальные? — Пытались мы сориентироваться и найти друг друга. Лампы в воде безбожно намокли и долго еще не будут гореть. Точно, как же мне сейчас пригодился бы кошачий глаз.

Эти сколопендры не могли плавать. Падая в воду, они уходили на дно, бессильно трепыхая не предназначенными для этого лапками. А их массивные тела были слишком тяжелы, чтобы оставаться на поверхности воды.

— Все живы! — Отозвался Боря. — Я ударился головой, когда падал, ничего не вижу, помогите мне! — Голос здоровяка был надтреснутым, дрожал.

— Сейчас мы тебе поможем! — Откликнулся я, поддерживая голову девочки выше воды. Надо выбираться, иначе мы тут околеем.

Кажется, нам удалось выиграть минуту передышки. Я не знаю, где взял силы, но смог оттащить Бориса. Лиза была в сознании, но с многочисленными травмами по всему телу. Это я смог понять после того, как Варя активировала огненную магию для света и обогрева, а я вырыл разложением небольшое углубление в скале, в которое мы спрятались.

Боря был плох, весь в кислоте, искусанный, быстро терял кровь, но хуже всего было с головой и спиной. На лбу и выше, вдоль пробора волос, сильнейшее рассечение, кожа буквально порвалась на две части и расходилась, открывая жуткий вид.

Кате было полегче, но и она была ранена. Ей досталось еще и из-за того, что на ней единственной не было упрочнения, и кислота почти сожгла на ней ее кожаный доспех.

— Так, Марк, если ты немедленно не изобретешь пулемет и мы не выйдем отсюда, нам всем придёт конец. — Сказала Варя дрожащим голосом, и в унисон ей дрогнуло пламя в ее руке.

— Для начала нужно помочь Боре. Борь, ты слышишь меня? — Я пересадил к стенке углубления ослабевшую Лизу, которая лежала у меня на плече, и наклонился к здоровяку.

— Слышу. — Открыл он глаза, но не шевельнулся.

— Ты можешь использовать исцеление на себе? — Не скрывая рвущейся наружу тревоги спросил я.

— Не могу. Не чувствую рук. — Ответил он.

— Варь, прижги его рану на голове. Только так он не истечет кровью. Жги! — Рявкнул я на нее, когда она стушевалась от данной ей миссии.

— Марк, его спина… Господи. — Полушепотом сказала Катя, присмотревшись к разрастающемуся синяку по бокам. — Он с большой высоты плашмя упал в воду, у него там все отбито…

Запахло жженым мясом, и Боря, стиснув изо всех сил зубы, терпел боль. Волосы на его голове сгорели, и мы с Катей быстро-быстро убрали их, прямо руками, чтобы не жгло еще сильнее.

А затем мы снова услышали топот тысяч лап. Сколопендры обошли этот провал какими-то своими ходами, и сейчас направляются сюда. Нужно срочно что-то придумать. И быстро…

Глава 6

Вот во что превращается очевидное незнание возможностей противников и особенностей местности. Кто-то может подумать, что в нашей ситуации единственно верным решением было поступать так, как поступили мы — зайти сюда с оружием наперевес и устроить бойню. Кто-то скажет, что мы идиоты. Оба этих мнения верны по своему. Но те карты, что нам выпали, придется разыгрывать до конца, не взирая на то, через что пришлось пройти.

Сопоставим факты: сейчас у меня на руках сильно раненный и тяжелый человек, который вряд ли пойдет куда-то сам. Несколько людей ранены, но сохраняют функциональность. Единственный целитель в группе, кто мог поддержать наше состояние, сейчас сам нуждается в помощи. И двое магов-трансмутаторов.

А еще, на подходе орда этих тварей. И в отличие от нас, они явно ориентируются в этой сети пещер.

— Марк, Марк они идут! Нужно срочно что-то сделать! — Отдалась на поруку панике Катя, в страхе сжимая свои кинжалы.

— Знаю. Думаю. — Отрезал я, ожидая, когда мою голову посетит светлая идея.

— Мы можем выкопаться с той стороны, а проход завалить! — Предложила Варя.

— Не выйдет, — мотнул головой я, — мы не знаем, на каком мы уровне. Вероятнее всего там отвес.

— Тогда нужно готовиться к бою! — Парировала она, и вены на ее лбу вспухли от напряжения.

— Не получится. Мы спиной к стене, в ловушке. А их тут, сколопендр этих, одному богу известно сколько. — Удрученно выдохнул я.

Почти сотня очков обучения. У меня есть несколько мгновений придумать, как именно ими можно распорядиться. Если вложу девяносто пять очков в общий мой уровень, получу десятый. Но у меня их девяносто четыре. Не хватает одного жалкого пункта! Да и, если подумать, вдруг мне снова в этой рулетке предложат модную прическу?

Значит, нужно усиливать что-то, что у нас уже есть. Импульс… Нет, ничем он не поможет сейчас. Разложение не работает на живых существ. Упрочнение лишь снижает износ нашей брони и повышает прочность на разрыв. От кислоты тоже помогает, но телу от этого не легче. Создавать какие-то предметы прямо сейчас невозможно, я просто не успею сделать даже одну единственную бомбу. Да и компонентов у меня нет, весь уголь мы извели наверху.

Лягушонок, а что он сделает? Если только с прокачкой он получит возможность взять веревки примерно в десять тысяч раз быстрее. Тогда да, что-то могло бы получиться. Нам нужен заслон, временный, чтобы скрыться, восстановить силы, избавиться от состояния боя и погони, и ведь это произойдет с минуты на минуту. Этот грохот тысяч лап все ближе.

— Быстро, у кого есть тридцать единиц очков достижений? — Задаю я вопрос, придумав кое-что.

— У меня! — Отозвалась Варя. — Говори, что нужно?

— Вкладка с книгами школ магии, мне нужна школа иллюзии. Поторопись, прошу! — Дал я указание, в надежде, что это сработает.

Глаза Вари забегали по строчкам текста. Я видел, как она спешит. Наконец, ее лицо просияло, когда она отмотала пункты меню до самого конца, там, где лежала интересующая меня книга, и мгновением позже учебник явился в ее руки, разобравшись в натуральную величину из крошечного кубика. Как только процесс был завершен, она тут же передала книгу магии мне.

Я быстро ее активировал, достаточно было только открыть, и тогда магия считается разблокированной. Хух… теперь, я гляжу на вырытую мной часть стены и загадываю.

Навык: Проекция Мыслеформы (Уровень 1).

Школа: Иллюзия.

Требования: Катализатор.

Дальность: 10 метров от заклинателя.

Длительность: До отмены или обнаружения.

Описание: Навык позволяет использующему создать визуальную иллюзию, проецируя задуманный мысленный образ в реальность. Иллюзия является точным зрительным воплощением любого объекта, существа или сцены, как реальных, так и полностью созданных воображением заклинателя. Иллюзия является чисто визуальным феноменом, лишенным всех физических и сенсорных свойств, кроме зрительных. Она исчезает мгновенно, если наблюдатель осознает ее нематериальную природу или если использующий того сам пожелает.

Пусть прямо перед нами вырастет такая же иллюзорная скала, какой она была до того, как я ее разрушил разложением!

Миллион «но». Считаемся ли наблюдателем мы? И если считаемся, то иллюзия тотчас рассеется, когда мои союзники на нее посмотрят. Впрочем, они уже знают, что это иллюзия, и доподлинно точно могут это доказать в системе координат. Сопоставление. Значит, они могут и не являться наблюдателями.

Но тогда те твари снаружи, когда они добегут до нашего места и увидят стену, что, если они попробуют, я не знаю, взобраться на нее, идя по следу? Запах-то мы продолжаем источать, и никакой иллюзией его не скрыть.

Сейчас я тщательно продумывал следующий шаг, и наблюдал за тем, как именно работает мой навык. Я вижу очертания скалы, но прозрачно, ясно осознавая, что она ненастоящая. Однако, это не мешает ей работать, она все еще существует.

Сидящие рядом со мной люди тоже видят это полупрозрачное марево, в котором мы укрылись. Значит, одно из двух, они либо не являются наблюдателями, либо ясно осознавая природу явления, специально ее не раскрывают. Мда уж.

— Это… — едва-едва слышно произнесла Катя, — тот твой новый навык?

Мне приходилось изо всех сил напрягать слух, чтобы расслышать ее слова, но это правильно. Лучше так, чем нас раскроют раньше времени. В качестве ответа я кивнул девушке один раз.

Нужно продумать план «Б». Боря перестал стонать и истекать кровью после того, как Варя прижгла ему рану на голове. Но то, что он плох — это факт. Нужно скорее отсюда выбираться и лечиться. Встает вопрос — как. Единственная, кто может попытаться, это Катя со своей незаметностью. Ведь ее навык обладает всеми прочими физическими характеристиками, присущие отсутствию чего-то. Она не оставляет следов, не пахнет, не издает звуков. Полная маскировка с местностью. Это стало возможно с прокачкой, ведь ранее я лично видел рабь ее заклинания в воздухе и пусть не с первой попытки, но мог сказать, где она, просто полагаясь на зрение или чутье.

Прогресс в развитии личностного навыка: 1% …

Ощущение опасности: 3% из 100%

Черт побери, сейчас что-то будет. Меня снова пробрало от затылка до копчика, что означает, один, край два мгновения, и враги будут здесь. Я медленно, не издавая ни звука, подношу палец к губам и всматриваюсь в каждого, кто тут сидит.

— Катя. — Шепчу я ей. — Прячься в невидимость, забирай наши мокрые пропотевшие меховые накидки и уноси отсюда. Просто сбрось их куда-нибудь, попробуем повести тварей по ложному следу. Затем возвращайся.

Девушка поняла задачу. Мы поспешили раздеться, чтобы сгрузить в ее инвентарь наши вещи, предварительно приложив её к окровавленным участкам на теле Бориса. Будет холодно, но куда уж хуже, мы все мокрые с ног до головы. Когда она погрузилась в маскировку и прошла через иллюзорную стену, я забеспокоился, что эффект моего навыка рассеется. Но нет, прозрачный силуэт магической стены все еще существует, что значит, иллюзия поддерживается.

Стоило Кате уйти, как топот множества лапок оказался буквально в нескольких шагах от нас. Мы видели со своего места, как сколопендроморфы непонимающе пялятся в стену, но явно нас чуят. Их глаза смотрят точно на нас, но не видят. Значит, они все-таки полагаются на зрение… Значит, еще не все потеряно.

Не вздумайте сюда идти. Прочь, твари. Я сжал копье изо всех сил, набрал в ладонь горсть каменного крошева, стиснул зубы в ожидании. Вдруг, сколопендры развернулись и побежали дальше по темному коридору, куда-то прочь, вслед за Катей!

Два варианта. Либо приманка сработала, либо Катю сцапали. В любом случае, я надеюсь, что она верно оценила текущие перспективы ее дальней вылазки и поняла, что отправив ее отвести от нас следы, это не означало фальшивую миссию!

Однако, я все еще надеюсь, что мой план сработал. Думаю, мы бы услышали крик, который отлично разносится эхом по всем пещерам, если бы что-то пошло не так…

Через пять бесконечно долгих минут ожидания Катя вернулась. Одна, живая и здоровая. И шагнула сквозь иллюзорную стену, вновь ее не разрушив. Значит, увидев один раз иллюзию, она все еще не стала наблюдателем, но точно видела, какой кусок скалы фальшивый? Сколько же вероятностей было в этом навыке, но все сошлось.

— Получилось! — Сдавленно сказала она, но голос ее был полон трепета и, могу предположить, страха.

— Вся толпа ушла? — Переспросил я, чтобы понимать дальнейшие действия.

— Вся, Марк, там их было так много! Я думала уписяюсь от ужаса, но я донесла! Там, — она вскинула рукой в сторону куда-то прочь, — дырка в земле была, глубокая. Я выгрузила из инвентаря все туда, и сейчас они там рвут наши меховые накидки.

— Ты только что спасла четыре жизни. — Заметил я.

— Пять. — Поправила меня Варя. — Ошибись она, ей бы тоже пришел капут.

— Так, теперь исправляем последствия. Варь, как там Боря? — Кивнул я девушке снизу вверх, вопросительно.

— Держится, но я не знаю, как мы вытащим его отсюда. — Измученно ответила она.

Стоило Варе сказать об этом, мою голову начало распирать от поступающих зрительных и голосовых уведомлений. Первый был о том, что битва закончилась.

Бой окончен!

Награда:

573 очков обучения.*

573 очков достижений.*

Ваш персональный вклад: 40%.

Ваша доля: 229 очков обучения, 229 очков достижений.

Второй удивил сильнее. Такого я еще не видел. Предполагал, что такое возможно, тем не менее не считал текущую ситуацию чем-то, что достойно упоминания, как заслуга.

Внимание инициированному!

В соответствии с разделом 4. пункт 1.7 кодекса «О становлении эволюционных механизмов»* Внутреннего регламента, зафиксировано достижение необходимого и достаточного порога для преодоления личностного ранга.

Вы прошли точку невозврата, отделяющую статиста от деятеля. Совокупный опыт и принятые решения расцениваются нами как подходящие для качественного скачка. Продолжайте в том же духе, и вы займете важную позицию при грядущих изменениях в новой для себя реальности.

Условия повышения до ранга F выполнены.

Поздравляем!

Вы достигли нового ранга: F

Бонусы:

Открыта категория товаров качества F в магазине достижений.

Награда:

15 очков обучения

Личностный ранг не является и не заменяет социальный. Текущая оценка уровня развития — прямое отражение совокупного опыта и пережитых ситуаций, в которых вы предпочли эволюцию над деградацией.

Личностный ранг играет важную роль в идентификации субъекта, однако при проведении сканирования санкционированными системами и/или разумными существами, обладающими такой возможностью, увидеть его нельзя.

Система, в лице уполномоченных наблюдателей, поздравляет вас с этим переходом. Продолжайте развитие, чтобы занять доминирующие позиции в будущем.

Я, наверное, впервые сейчас вывел общую сводку по своему… эм, не знаю даже, кто я. Инициированный? Ну да, сводку по формализации меня самого. Две недели как началось это дурацкое испытание на прочность, а я не разу не смотрел на себя, так сказать, в профиль.

Статус: Инициализирован

Имя: Марк Орлов

Раса: Человек*

Ранг: F

Уровень: 8

Класс: Заклинатель.

Школа: Трансмутация, призыв, иллюзия.

Профессия: Мастеровой

Свободных очков обучения: 338

Свободных очков достижений: 241

Достижения: Нет

Звания: Зи`ир

Титулы:

Новообращенный.

Мастеровой.

Навыки:

Навык — Идентификация (уровень 1).

Навык — Инвентарь (уровень 2).

Навык — Лингвистика (уровень 1).

Навык — Элементарное Упрочнение (уровень 3).

Навык — Элементарное Разложение (уровень 3).

Навык — Заводная Лягушка. (Уровень 1).

Навык — Элементарный Импульс (уровень 1).

Навык — Проекция Мыслеформы (Уровень 1).

К черту статистику, сейчас она мне не поможет. Я поддался краткосрочному искушению в поисках ответов на животрепещущие вопросы. Такая тихая паника, заставляющая мозг работать на полную, ища выход из сложившейся ситуации.

— Бой закончился. — Невесело, вполголоса, констатировала очевидное Лиза. — Мама, помоги…

— Тише, мелкая, не время сейчас распускать нюни. Что-то придумаем. — Попробовала приободрить девочку Варя.

— Все… все будет хорошо. — Подал голос едва живой Борис.

Выйти сейчас наружу не получится, по крайней мере не сквозь иллюзорную завесу. Нас моментально обнаружат. А копать на внешнюю сторону я не могу себе позволить, факты говорят о том, что слишком велика вероятность выкопаться либо к очередной кладке либо к склону, с которого у нас не будет выхода.

Можно будет, конечно, продолжить копать теперь уже вверх, пока пересечением мы не натолкнемся на ранее созданные ступени, но так велик шанс обвала. И я не знаю, где он произойдет, а случиться это может в любой момент.

— Я придумала, как всех спасти. — Внезапно заявила Катя. — Я влила все свои полученные очки за эту мясорубку в невидимость, и теперь она распространяется на несколько человек. Мне достаточно прикоснуться к кому-нибудь, и тот должен понимать, что я делаю, чтобы это сработало. — Объяснила она.

— Так это же отлично! Мы сможем проскользнуть! — Обрадовалась Варя, а к ней присоединилась и Лиза.

— Скольких ты можешь спрятать за один раз? — Уточнил я.

— Троих… — Грустно ответила кинжальщица.

— Это не вариант. Хотя… — Я почесал затылок. — Мы могли бы с тобой вдвоем вытянуть наверх сначала Борю, а потом вернуться за девочками.

— Или отвести наверх меня с Борей, там я смогу заняться его ранами. — Предложила Варя свою кандидатуру.

— Как ты его потянешь! Он же тяжелый, я не уверена даже, что Марк сможет. — Отринула идею волшебницы Варя.

— Давайте по другому. — Зарезал я все предположения. — Кать, сколько длится твоя маскировка?

— Пятнадцать минут непрерывно, затем нужно обновить. Но на миг я становлюсь видимой. Думаю, это произойдет и с остальными, кто станет частью навыка. — Мигом объяснила она.

— У тебя хватит сил подняться наверх вместе с Варей и Лизой, затем в незаметности вернуться обратно за мной и Борей? — Предложил я такую последовательность, и в памяти внезапно всплыла загадка про зайца, лису и капусту.

— Хватит. Я сегодня почти не использовала силу. — Твердо заявила она. — Как действуем?

— Голосования не будет. Варя, Лиза, соглашайтесь и идите наверх. Приготовьте снадобье, мази, что угодно, подумайте. Нам нужно спасать Бориса. — Заявил я нетерпяще возражений.

— А вы как? Просидите тут? Подъем и спуск займет немало времени. — Обеспокоенно спросила кинжальщица.

— Просидим. — Заверил девушку я. — Идите. Быстро!

Видимо, говорил я слишком убедительно, чтобы никто не предпринял попытку спорить. Опасна ли эта задумка — безусловно, но какой у нас выбор? По сути, сейчас я выбираю только из худшего и наихудшего варианта. Значит, просто постараемся минимизировать риски. Тем более, я совершенно забыл об одной важной вещи, которой пренебрегал все это время, полагаясь на силы сначала Жени, а потом Бориса.

— Откройте свои магазины и потратьте запасы на зелья регенерации. — Успел я вдогонку им дать ценное указание. И, судя по их вытянувшимся лицам, все напрочь забыли о существовании такой чудодейственной вещи.

Сделав то, что я сказал, девушки пожелали нам быть осторожными, и я, мелко кивнув им на прощание, принялся за работу. Надо позаботиться об этом здоровяке.

Когда мы остались вдвоем, я сделал тоже самое, что предложил остальным — открыл соответствующую вкладку магазина и, убедившись, что товары у меня разделился на две части, на категории «джи» и «эф», проверил сначала новую в поисках, возможно, существующего там более сильнодействующего лекарства. И я такое нашел. Оно и называлось соответствующе

(Зелье здоровья (среднее)) — Активизирует регенеративные процессы в организме при употреблении внутрь. Действует быстрее и активнее.

Двадцать пять очков достижений, в пять раз дороже «малого». Не время на сантименты, жадность или тем более раздумья. Жизнь товарища гораздо ценнее.

Взял такое, и, придерживая голову Бориса слегка под наклоном, выливаю ему в рот все содержимое бутылька. Вся надежда сейчас на неизвестные мне технологии изготовления подобных лекарств иноземными существами. Если оно поможет Борису, будет значительно легче всем нам выйти относительно сухими из воды.

Еще, понимая, что он сейчас во все еще мокром одеянии лежит спиной на ледяном камне, я не придумал ничего лучше, чем полностью его раздеть, уничтожив его мантию, а затем, используя силу и импульс, укрыть его двумя теплыми меховыми мантиями, на которые истратил еще десять очков. Одну под спину, другую наверх, на тело.

— Держись, друг, нам надо-то всего пару часов пересидеть в худшем случае. — Похлопал я его по груди.

Едва зелье попало в его организм, щеки его порозовели, вид он приобрел более здоровый, и тотчас уснул. Не уверен, побочный ли это эффект зелья, или просто боль отступила, что он смог выключиться и активнее восстановить силы, но факт остается фактом. Мерное дыхание друга меня успокаивало, ведь это значило, что кризис миновал.

Да, многое мы сделали сегодня не так. Но опыт — сын ошибок трудных, и без него никуда.

Глава 7

Минуло около пятнадцати минут как девушки ушли. Я сидел спиной к одной из стен, реальных, конечно же, а сам вглядывался сквозь полупрозрачную пелену иллюзорной скалы вверх, туда, где эти твари, все еще многочисленные, выискивали нас и размышлял.

Значит, что я могу сделать. Я могу призвать лягушонка, наделить его внешне характеристиками огромной и ужасной твари и отправить его бегом вниз. Пусть разворошит это гнездо и перепугает сколопендр, вдруг сработает. Хотя, что-то мне подсказывает из опыта прошедшей битвы, что чувства страха или инстинкта самосохранения сколопендроморфы начисто лишены. Это же чёртовы насекомые.

Могу сделать так, чтобы мое копье сияло с силой в пару миллионов люменов. Зрительная иллюзия, факт, но вспышка будет такой, что она вполне могла бы обрести физические характеристики и лишить ползучих гадов зрения. Хотя я не уверен насчет этой идеи, как, впрочем, и во всех остальных. Тяжко быть первопроходцем.

Могу попробовать скрыть иллюзией нас. Ведь, иллюзия существования отсутствия возможна? Грубо говоря, я загадываю сделать так, чтобы внешне человек, вот например Боря, просто исчез. Аналог невидимости Кати, только другим способом. Ограничений ведь нет? Цитата — созданных воображением заклинателя. Ну, прости, друг, возможно будет щекотно.

Использовав магию, я пожелал скрыть наше присутствие от глаз. Но сработало это, к сожалению, только на одежду. Она приобрела полупрозрачную форму, что свидетельствовало о том, что для наблюдателя мы сейчас голые. Чертовски странная ситуация, и я, поняв, что совершил глупость, тотчас развеял эту попытку.

Значит, на живых все-таки не работает эта магия, хотя и не было какого-то ограничения в описании. Полагаю, это справедливо почти для каждого навыка, что предлагает нам система в лице этих уполномоченных за нами приглядывать. И это логично, иначе та же Варя, вместо того, чтобы швыряться огненными шарами, могла бы поджаривать врагов изнутри. Или, если бы у неё был водный навык, могла бы обезвоживать абсолютно любого противника, за исключением может каких-нибудь големов, если они конечно существуют.

Ведь даже взять людей. Процентное содержание воды в организме, - это хоть и динамический показатель, но чертовски большой, от пятидесяти до семидесяти пяти процентов. Заморозить эту воду или вскипятить - итог один. Труп.

Так со всеми навыками. Можно придумать вариации применения к каждому, причём такие, что это стало бы смертельно опасно. Про своё разложение и не говорю. Одно применение и любой человек, хоть это даже закованный в броню двухметровый воин с двуручником, превратится в набор химических элементов. Кислород, углерод, водород, азот, кальций, цинк, медь, йод, фтор и ещё немного микроэлементов в совсем микроскопических пропорциях.

Тишина, волны этих стуков и шумов почти перестали доноситься до нашего укрытия. Стих бесконечный топот мириад лапок сколопендр. И глазами я тоже никого не вижу, несмотря на то, что единственный источник света — это одна кладка-гроздь у противоположной стены. Я, осознав, что бой закончился не только фактически, но и формально, ощутил невероятную тяжесть сегодняшнего дня.

Интересно, как там Ульяна? Справляется ли? Выпадают ли на ее долю такие испытания? Какой класс она выбрала? Может, целительницу, или заклинателя, как я? Хотя, зная ее пылкий и боевой характер, не удивлюсь выбору какого-нибудь бойца.

Так, что-то я не о том задумался. Неужто чутье подсказывает мне примириться со своим существованием, вспомнить близких и готовиться рассматривать корни ромашек оставшуюся вечность? Ну уж нет. Я поперек горла каждой гадости ползучей встану, не дождетесь!

Заставив себя думать рационально, а не поддаваться волнам тяжелых измышлений, я прикинул свои перспективы. У меня астрономическое количество как очков обучения, так и очков достижений. Зная шаг стоимости в пять пунктов для каждого нового уровня и уровня навыка, могу предположить, что где-то начиная с пятнадцатого, край двадцатого уровня, скорость прокачки невероятно сильно замедлится. На каждое повышение будет требоваться сотни очков. А это больше, чем все, что мы добыли за первую неделю.

К тому же, никто не гарантирует, что повышения после десятого уровня не изменят прогрессию. Пока что шаг в пять единиц, но меня терзают смутные сомнения, что так оно и останется, иначе было бы слишком просто.

Думал я об этом только потому, что у меня сейчас выдалась минутка, когда я мог бы пустить очки в дело. Не самая комфортная минутка, но что поделать — жизнь в принципе штука сложная. Значит, трачу свои девяносто пять очков обучения для нового уровня. Посмотрим, что за навык мне достанется. И фиксирую остаток — двести сорок три пункта.

Перед глазами появилась уже привычная надпись. Поздравляем, да-да, в соответствии, ага. Фоном отметил её в сознании, концентрируясь на главном.

Получен десятый уровень.

Давай, рулетка, не подведи!

Вперился глазами в предлагаемый набор навыков, вычленяя самое важное.

Воздушный пузырь, позволяющий игнорировать едкую воздушную среду и дышать под водой. Хороший навык, я сразу же придумал ему массу применений, причем одно из них напрашивалось уже в ближайшее время, когда мне потребуется вытопить аммиак, чтобы выделить летучую азотную кислоту. И еще более убойную серную. Но пока отложим, ведь даже школа неподходящая. Поглядим дальше.

Дальше интересно. На расстоянии до пятнадцати метров можно сделать кого-то слепым или глухим на выбор, но никогда одновременно. Причем, отдельной припиской значится, что на живых вполне себе работает, а это важно. Но школа… некромантии? Серьезно, тут и такое есть? Можно ждать зомбиапокалипсис? Ходячих скелетов? Светящихся на солнце вампиров? Костяных драконов? Или это аналог школы Вуду? Пожалуй, я бы хотел держаться в стороне от темной магии.

Впрочем, в купе с заклятиями иллюзии, которые я планирую развивать, можно устроить кому-то неугодному локальный ад и депривацию. Делаешь противника глухим, а затем иллюзией генерируешь серию вспышек перед глазами и готово. Он совсем беспомощен.

А третий навык был из школы трансмутации, и он мгновенно меня заинтересовал. Но непосредственное описание, на первый взгляд, оказалось разочаровывающим. Я могу уменьшить фактическое количество своих ячеек инвентаря, чтобы перенести их в реальность в виде сундучка. Девять ячеек на первом уровне могу перенести. И, раз объект появляется в реальности, доступ к нему могут получать и другие, но мысленной командой могу сделать его постоянно закрытым для всех, либо для некоторых.

Итак, выбор — навык, который позволит мне дышать в ситуации, когда дышать нельзя, навык контроля врагов, чтобы давать себе преимущество в бою и утилитарный навык, применение которому я сходу придумать не могу.

Но, вопреки очевидной полезности первых двух, я выбираю третий навык. Во-первых, чуйка. Я найду ему применение, и буду постоянно использовать. Во-вторых, он из категории «Трансмутация», что автоматически делает его подходящим для меня. Каких-то очевидных выгод выбор своей родной школы навыков мне не дает, но я верил, что это даст мне преимущество в будущем. Вопрос закрыт. Пора брать двенадцатый уровень.

Из имеющегося у меня банка очков трачу еще сто пятнадцать. Прогрессия бессердечна… И, вопреки ожиданиям, я не получаю двенадцатый! Шкала прогресса заполнена примерно на восемьдесят процентов. Зараза, все-таки прогрессия выросла! И, могу предположить, что еще на пять пунктов. Если так и продолжится, так действительно никаких очков не напасешься.

Начинаю мысленно отсчитывать очки и считать их поштучно. До двенадцатого уровня не хватило пятнадцати, что означает, что шаг действительно вырос ровно на пять единиц. Это плохо, но терпимо. В запасе остается еще сто тринадцать. На четырнадцатый этого уже не хватит, значит, будем развивать навыки.

Но сейчас разберусь с еще тройкой новых — вдруг, мне повезет выкрутить что-то мега-полезное?

Все три навыка — пассивные. Вот так случайность, ведь я за все свои предыдущие уровни видел такой навык всего лишь один раз, да и тот был не слишком-то для меня полезен! Признаться, он был настолько невзрачным, что я даже не запомнил конкретно, для чего он нужен.

Первым пассивным умением система предложила мне устойчивость на льду. Круто, но я выжить пытаюсь или в фигуристы или хоккеисты затесаться? А система точно подбирает навыки исходя из предположений на основе личности и опыта того, кому эти навыки предлагает? Помнится, именно так наблюдатели преподнесли эту систему, как нечто, что выявляет сильные стороны или задает вектор для развития. Но хождение по льду? Класс.

Вторым пассивным навыком мне предложили улучшение физических характеристик моего тела. Якобы, быстрее, выше, сильнее. В моей ситуации, похоже, вариант безальтернативный, но ради чистоты и объективности выбора глянул и на третий.

И он — полный антипод второму. То есть, улучшается ряд моих магических возможностей, снижается нагрузка и улучшаются возможности. Какие, непонятно... Конкретики, как обычно, ноль. Зараза… И вот я теперь и не знаю, что выбрать. С одной стороны, сила и выносливость мне понадобятся вот прямо совсем скоро, когда друга, весом сто двадцать кило, придется тащить в гору и не шуметь при этом. С другой, в этом случае я пожертвую своим магическим потенциалом, и возможно никогда больше не получу такое предложение. А я опираюсь на магию в… девяносто девяти процентах случаев?

Да и опять же... Я не самый большой и сильный в мире человек и сомневаюсь, что навык превратит меня в аналог сверхчеловека. Даже с ним, всегда найдутся люди сильнее и быстрее. А я всегда считал, что развивать нужно в первую очередь сильные стороны, чтобы быть выдающимся специалистом, пусть и в довольно узком ключе. И как я уже знаю, местная магия мне неплохо даётся.

Таймер неумолимо клонился к отметке с последним десятком секунд, а я все еще не мог решиться, что выбрать. Главным образом я размышлял над тем, что получу и потеряю, выбери я что-то одно. Перспективы или надежность? Польза в моменте или потенциал в будущем? Синица, журавль…

К чёрту всё это!

Беру магический потенциал, ведь именно его я и развиваю, а всякие там телесные практики оставим фанатикам и прочим воинам.

Голова беспощадно заболела, едва я скрыл с поля зрения все эти окошки. Но, вместе с головной болью, я почувствовал, как подступающее магическое истощение отступило, освободив мое сознание и тело для новых свершений.

Сто тринадцать пунктов в запасе. Распылю их понемногу, ведь с усложнением прогрессии расход очков идет все безжалостнее. Подниму импульс, иллюзию и лягушонка до третьего уровня. Оставшиеся тридцать восемь теперь ни туда, ни сюда, но и неважно это. В будущем, надеюсь, я смогу снова быстро пополнить их количество. Ведь скопендроморфов и яиц в пещере полно, нужно лишь научиться правильно сражаться.

Импульс, как сказано в описании, теперь менее трудозатратен и позволяет искривлять векторы сильнее. Это — отличнейшее улучшение, которому я наверняка найду множество применений. Вероятно, даже ранее обсуждаемый нами с Варей полёт станет возможным. И, что гораздо важнее, это трудозатраты. Я очень боюсь этого навыка, ведь он реально как существо из детской книжки про школу волшебников, просто выпивал из меня все силы. Надеюсь, сейчас расход энергии будет меньше на какое-то ощутимое значение. А учитывая пассивный навык магического потенциала, я верил, что мне теперь будут открыты реально новые возможности.

Иллюзия получила не просто внешнюю функцию создания несуществующего, а еще и звуковую. Что сразу же выводило этот навык чуть ли не на вершину моего личного хит парада. Сколько чудесных идей с этим можно провернуть — ни счесть. Ну и устойчивость подросла, что бы это ни значило. Вероятно, мои иллюзии, едва я научился ими пользоваться, станут еще более реальными.

А вот описание лягушки не изменилось совсем. Я даже несколько раз перечитал — все тоже самое, как будто и не улучшал навык вовсе. Ну ничего, вернусь в лагерь, вызову его повторно и прогоню по чек-листу, как я делал это ранее. Возможно, просто функционал слегка расширился, и теперь он сгодится не только на вязание веревок.

— Ху-у-ух… — Шумно выдохнул я, отпуская тяжелые раздумья. Нет, выбор навыков сам по себе не трудный, как правило, но то, что я должен выбрать и оценить перспективы каждого и уложиться при этом в три минуты — вот это выматывало.

Мой вздох не остался незамеченным. Борис, спящий рядом, проснулся.

— Шеф?.. — Предпринял он попытку подняться, чтобы сесть.

— Лежи, дуралей, не дергайся. — Остановил я его. — Наберись сил, скоро мы с Катей вытащим тебя.

— А где… где все? — Обвел он полутемную пещеру, в которой мы все это время прячемся.

— Я отправил девочек наверх. Катя, пока ты был без сознания, научилась укрывать под полог невидимости не только себя, но еще и союзников, согласных на это. Так и родился план по спасению. Скоро она должна будет вернуться за нами, полагаю, еще максимум полчаса. — Негромко я объяснил ему обстановку, и в целом решил говорить с ним, раз уж он проснулся, чтобы парень не чувствовал себя так скверно.

— Это… хорошо, да? — Вяло и слабо спросил он, скорее просто для того, чтобы не молчать.

— Это отлично. Скоро будем в лагере. Как самочувствие? — Вовлечено поинтересовался я.

— Спина и голова болят, тошнит сильно и пить хочется. Ой… — Воскликнул он и перевернулся на бок, исторгая из себя завтрак. Похоже, его голове досталось больше, чем я думал. — Прости, шеф…

— Ничего, всё будет нормально. Но у тебя похоже сильное сотрясение. Это поправимо, кризис миновал. Я в тебя лечебное зелье влил, как оно, хоть чуть помогает? — Отвлек я его от казуса, а сам при этом полез во вкладки магазина за чистой питьевой водой.

— Мне было сильно хуже. Спасибо, ты спас мне жизнь. — Потянулся он рукой вытереть себе рот, и запоздало обнаружил, что мантии и кожаного доспеха на нем больше нет, и он лишь прикрыт меховыми накидками. — А что с моей одеждой?

— Не только я. Все старались тебе помочь. Не думай об этом, потом поблагодаришь, когда очнёшься. Вот, попей, небольшими глотками. И вот тебе тряпочка. — Протянул я ему кувшин и отрез чистой ткани из инвентаря, которые я использовал ранее. — А насчет одежды, тут все просто, она была насквозь мокрой после озера. Не хватало тебе еще пневмонию подхватить, так что я уничтожил ее, но сейчас присмотрим тебе новый комплект из магазина. Очков теперь хоть отбавляй.

— Ого… — Воскликнул он, принял у меня предложенные ему воду и ткань, но взгляд его сейчас был сфокусирован на внутреннем системном меню. — У меня вклад вышел всего в одиннадцать процентов… Опять я самый неумелый.

— Брось ты это, ты сегодня столько ожогов от кислоты вылечил, что система должна была тебя гораздо щедрее наградить. Но, зараза, она считает только убийства. — Посетовал я на несправедливость, которую мы уже обсуждали когда-то.

Мысленно я прикинул, что около шестидесяти очков здоровяк заимел. И, пока суть да дело, ему бы их раскидать, вдруг что-то полезное выпадет, но я сомневался в том, что ему сейчас есть дело до прокачки.

Боря провел пухлой ладонью в ссадинах по своему лысому черепу с ужасающей прижженой раной от лба и дальше, за висок, и задумчиво на меня посмотрел.

— Да, тебе пришлось экстренно прижигать рану. Волосы частично сгорели, так что Катя их убрала. — Объяснил я.

— Мне было восемнадцать, — внезапно начал он рассказ, — я тогда только-только в университет поступил. Думал в армию заберут, потому уже готовился, налысо брился, и даже привык. И тогда самая красивая девочка с потока филологов сказала, что я с лысиной выгляжу брутально. В армию меня не взяли, телом рыхлым не вышел, да и родители были против, говорили, что служение в армии противоречит идеям Бога.

— Тебе и правда идет. А то ты все время с горшком ходил своим. — Хмыкнул я.

— Родители говорили вообще себе гуменцо выстричь. Но я кое-как отбился, говорил, что меня колотить за это будут. — Слабо улыбнулся Борис.

— Гуменцо? Что это? — Вскинул я бровь, впервые услышав это слово.

— Ты знаешь, просто название не попадалось. Это когда у мужчины темечко выбрито. Так что мы сошлись на том, что буду носить горшок, но темечко мое трогать не дал. — Объяснил он, и я заметил, что разговор пошел ему на пользу. Мутные и белесые глаза стали более цепкими, сконцентрированными. Сложно объяснить, но по человеку видно, когда его глазам возвращается ясность. Блестят больше, что ли.

— А ты не рассказывал, что у тебя родители такие набожные. — Удивился я.

— Сейчас это не в почете у молодежи. Я скрывал, но, а вообще я церковно-приходскую школу заканчивал, все молитвы наизусть помню. Ты бы знал, как мне тяжко было, мало того, что старомодный, так еще и сын дьякона и послушницы. — Он во второй раз предпринял попытку подняться в сидячее положение, и в этот раз я не стал его останавливать, только помог.

Усадив Бориса у противоположной стены, я подумал о том, что навык иллюзии мог бы дать мне возможность изменять и создавать ложные запахи, а не звуки. И с проблемой Бори следовало бы разобраться, так что я просто разложением уничтожил то, от чего желал избавиться, и засыпал все это землей в углубление. Вот так будет комфортнее нам тут сидеть, в стесненных условиях.

— На бога надейся, но сам не плошай. — Выдохнул я, понимая, что господь, если и приглядывает за нами, то вмешиваться точно не собирается.

— Это верно… А что с ...? — Он поводил рукой вдоль иллюзорной стены и коснулся ее, и она мгновенно исчезла, открывая наше убежище!

Я переполошился, моментально загадал такую же стену, подорвался на две ноги и тут же вынул из инвентаря копье. Потому что сколопендроморф, сидящий неподалеку, возле кладки, нас увидел! Стена появлялась, когда я ее загадывал, но существо четко знало, что ее там нет. Оно стало наблюдателем! Боря, не зная, что я спрятал нас за иллюзией, стал наблюдателем! Не получается!

— Берегись! — Рыкнул я и приготовился сражаться.

Плевок кислоты я смог предугадать, ощущение опасности сработало как надо, и я отвел корпус в бок, а затем рывком выскочил из пещеры, где сидел Борис, вступая в схватку.

Мне нужно всего лишь разорвать дистанцию, уклониться от еще одного плевка и упрочненным всеразрезающим копьем поразить насекомое. Это солдат, не рабочая особь, так что можно ожидать сюрпризов. Но мы немало их сегодня уничтожили, пусть и не разбирая, кто где.

В трех шагах до цели я пропустил мимо себя еще один плевок, а затем резко выкинув руку вперед, заколол тварь, нанизав ее на древко. Глубже, чем хотел, потому с силой сдернул, импульсом выдирая существо с желтыми внутренностями, которые новогодней гирляндой потянулись следом за отлетающим сколопендроморфом.

Мигом оглядевшись, я вернул стену, прячущую Бориса, а затем создал источник звука на нескольких этажах ниже, все той же иллюзией. Услышанный ранее мной писк, когда существо из их роя погибает, теперь разносится эхом по всей пещере. Я зациклил его внизу, а сам, дабы не стать их обедом, прильнул к стене, в самую тень, и замер, не двигаясь.

Глава 8

Мое отвлечение сработало, но не так, как я того хотел. Да, мне удалось увести тварей на этажи подземных уровней ниже, но вместе с тем я привлек к источнику звука много тех, кому эта приманка не предназначалась.

Спускаться вниз, откровенно плохая идея. Там теперь всё кишмя кишит монстрами. Но, с другой стороны, я и не собирался. Пусть копошатся, главное чтобы наверх не поползли.

Из тени полога за шпилем породы я шикнул Боре и проговорил, чтобы он сидел тихо и не дергался. А мне нужно будет уличить момент, чтобы вернуться обратно в убежище. Но раз уж вышло, что мне придется некоторое время переждать, пока суета не уляжется, то и себя обезопасить не грех. Так что ненастоящая стена выросла и передо мной, отгораживая мою бренную тушку от пустот пещер.

Место я себе выбрал самое неудобное, в позе гвоздиком, пятка к пятке, сжимая плечи в грудь и пригибая голову под невысоким потолком. И запах, аммиачный и кислый, прямо возле носа. А когда я додумался, что именно за штуковина передо мной, то тут же обрадовался. Пусть хоть как воняет, эта гадость мне и нужна!

Сталактит прямо возле моего лица — будущая азотная кислота. Аккуратно, стараясь не создавать ни грамма лишнего шума, я копьем поддел верхушку у потолка и с упрочнением ее расковырял. Как только объект от общей части пещеры отделился, я словил его на подлете к полу, пока он не проткнул мне ногу. И спрятал в инвентарь.

Кусок вышел увесистый, и мгновенно забил мне почти все пункты размеров инвентаря. Что ж, план минимум выполнен, пусть и такой ценой. Ну ничего, время все сгладит, теперь лишь дождаться Катю и сваливать отсюда, подобру-поздорову.

Из-за отсутствия часов и естественного света, я не знаю, сколько просидел в такой скованной позе, но коленки уже начали подрагивать от напряжения. Неправильно перераспределен вес на мышцах. Но, несмотря на очевидные неудобства, я продолжал оставаться в укрытии. Сейчас совершенно не время для экспериментов, и чистая удача, что мы все до сих пор живы, ведь нам пришлось импровизировать буквально каждый миг после того, как бомбардирование жуков пошло не по плану.

Впрочем, а чего это я парюсь. У меня этих очков достижений — завались, и будет еще больше. Что, не могу я позволить себе часы? Двадцать очков, еще утром немыслимая сумма, а сейчас лишь меньше десятой доли от имеющегося банка.

Несколько действий в интерфейсе, и я стал владельцем искусно сделанной вещи, причем она вызывала во мне стойкое беспокойство. Это были стандартные часы на цепочке с откидной крышкой, с насечками римских цифр, с двенадцатичасовым кругом. Это был предмет, абсолютно идентичный тому, что когда-то существовал на моей планете.

Но как же моя теория о том, что сутки здесь длиннее? Это не укладывается в факты, которые я сейчас вижу на циферблате. Впрочем, я смогу проверить это позднее. Помимо вязателя веревок, лягушонок еще и превосходно выполняет функции метронома. Заставлю его отсчитывать секунды в моей собственной системе координат и сравню с течением времени на часах.

Но прямо сейчас большая стрелка указывала на тройку, а та, помельче, на начало четвертого часа. Без четкой опоры на то, во сколько именно мы выдвинулись в экспедицию, ее длительность разумно оценить нельзя. Но теперь, с приобретением часов, неизвестность в ориентации во времени в прошлом.

Пятнадцать минут прошло с тех пор, как я их купил, и с тех пор неотрывно смотрел на чудо технологического достояния человечества. Не то, чтобы мне было сильно скучно, но наблюдение за чем-то, здорово позволяет сфокусироваться. Однако, наблюдение за ходом движения секундной стрелки зачастую делает так, что она, зараза эдакая, магическим образом начинает отщелкиваться медленнее.

Но я делал это мыслительное упражнение не ради избавления от скуки и маскировки ноющих конечностей и шеи. Я фокусировался на двух вещах — если я разберу механизм, где я смогу его использовать, и на том, чтобы идеально выучить отскок секундной стрелки. Я хочу без часов безошибочно определять время, это может стать важным в будущем.

Сверху послышались звуки писка и агонии умирающего сколопендроморфа. Катя возвращается и подчищает по пути? Не исключено, учитывая, насколько прокачалась ее маскировка. И действительно, несколькими мгновениями позже показалась кинжальщица. Я увидел ее сквозь две иллюзорные преграды, когда она развеяла свою невидимость уже в убежище Бориса.

Они коротко перекинулись фразами, и я видел, что Боря вскинул рукой к противоположной стене. Он меня, наверное, сейчас видит, потому что я поймал его взгляд, четко смотрящий мне в глаза. Хотя, я не уверен, что в такой темени меня можно разобрать, даже если он осознает нереальность моего укрытия. Источник света по прежнему всего один — мягкое, едва заметное свечение омерзительной грозди яиц, сросшихся воедино в нечто тошнотворное.

Катя снова растворилась в маскировке. А несколькими секундами позже моя иллюзорная стена растворилась. Зараза, как неудобно-то, что я не могу как-то пометить своих союзников, чтобы они не развеивали мои заклинания!

— Просто пожелай скрыться вместе со мной. — Прошептала в ухо и схватила меня за руку Катя, резко вынырнув из скрытности прямо передо мной, опасно близко к лицу.

Я собрался с мыслями и сам себе, внутренним голосом, приказал стать невидимым вместе с ней. И удивленно взглянул на свои руки мгновением позже. Я их вижу и не вижу одновременно. Как если бы кто-то потёр ластиком на том месте, где должны быть мои руки, но оставил жирные, нарисованные ручкой контуры. Пальцы, одежда, все приобрело такую контурную структуру, ровно так же, как и Катя, стоявшая передо мной.

Наверное, сказывается стресс и длительное пребывание в ожидании кинжальщицы, но я был рад рассмотреть ее. Видеть живой и здоровой. А раз уж она здесь, то значит, девушки наверху тоже теперь в сравнительной безопасности.

Меня коробило, что в сложившейся ситуации я не смог придумать чего-то, что могло бы спасти всех от обстоятельств и последствий, которые наступили в виду неосмотрительности, но и радовало то, что их смогла придумать Катя. Я лишь для себя уяснил, что один в поле не воин, и будучи адептом экспертизы над поверхностностью, с радостью доверил бы узкоспециализированные задачи кому-то, кто больше к ним предрасположен. Так ведь и работает этот мир?

Мне даже стало на секунду интересно, есть ли тут индивиды, решившие выживать в одиночку и как они справляются. Впрочем справляются ли? Тот же покончивший с собой воин, которого я нашел у края стены. Он был одиночкой или просто потерял всех товарищей, а заодно и смысл жизни?

Да и новое место жизни нам постоянно подкидывает такие вызовы, что даже в составе группы, которая всегда подстрахует, справляться с ними всё сложнее и сложнее, что только стоит медведепаук, броненосец или сколопендроморфы. Да и стаи греллинов в сотни голов. В общем, путь одиночки явно ошибочен.

— Под скрытностью мы можем даже негромко разговаривать. — Обрадовала меня ассасинка, потянув за руку в сторону убежища Бориса. — Главное, совсем-совсем тихо.

— Ты становишься все опаснее. — Ухмыльнулся я. — Еще несколько улучшений скрытности, и что тогда?

— Боюсь представить. Пойдем, ты ведь готов? — Обернулась она на меня через плечо.

— Давай, придумаем как твоего благоверного транспортировать наверх. Там ведь все нормально? Как добрались? — Выдал я череду вопросов, тревожащих меня не меньше, чем текущая ситуация.

Миг спустя полог невидимости развеялся, когда мы оказались за чертой моей иллюзорной стены. Ее мне пересоздавать не пришлось, ведь о первом укрытии и нереалистичности созданного мной образа Катя была уведомлена, так что проникли внутрь мы без проблем.

— Все нормально. Девки вымотаны, но жить будут. Алхимичат муть какую-то, сразу начали, как пришли. — Объяснила уже при Борисе текущий расклад Катя.

— Это хорошо. Я слышал звуки сверху, ты кого-то прихлопнула? — Решил я убедиться.

— Нет… — Округлила на меня глаза кинжальщица. — Что ты слышал?

— Писк и вопль предсмертный, одна из гадин подохла. — Сдвинул я, активно размышляя, что могло стать причиной смерти ползучего гада. Межвидовая конкуренция? Другие особи, какие-нибудь пауки? Или просто дерутся между собой сколопендры рабочие и сколопендры воины? Или просто провалился в какую-нибудь дыру? Опять множество вопросов без ответов.

— Нет, не я, не видела и даже не слышала. — Однозначно заверила меня ассасинка.

— Ладно, сейчас все равно нет на это времени. — Выдохнул я и набрал в грудь побольше воздуха. — Борь, по шкале от одного до десяти, оцени свое состояние?

— Пять, шеф. — Ответил он и кивнул, но я знал, что он лжет. Не из корыстных побуждений, а просто ради маскировки своего бедственного положения. Но мне нужен был честный ответ, от него зависит, как именно мы будем подниматься.

— Не годится. Давай-ка открыто. Тебя мутит и рвет, у тебя голова чуть надвое не раскололась, а ты мне про пятерку. Ты встать сможешь? — Протянул я ему руку.

Он обхватил мое запястье покрепче и потянулся, ровно как и я напрягся, чтобы вытянуть его с пола. Катя тоже подключилась, и хотя никакого секрета в том, что Борис пострадал сильнее всех не было, она все же была шокирована столь тяжелым положением.

Быстро стало понятно, что своими ногами здоровяк никуда не дойдет. Как только он принял вертикальное положение, его тут же качнуло в сторону, да так, что нам вдвоем с кинжальщицей, в которой самой-то едва ли пятьдесят кило наберется, пришлось гиганта ловить. Не хватало ему еще раз приложиться, тогда точно труба.

— Эх, а ведь день так хорошо начинался. — Грустно выдала Катя, осев на корточки возле Бори, который снова занял сидячее положение.

— Единственное, что приходит на ум, это импульс. Но я не проверял его так, как собираюсь использовать. Только облегчать тебя и нести, друг. — Говорил я тоном спокойным, но внутри меня разрывало едва прикрытое беспокойство. Ошибка будет стоить очень дорого, и каждые пятнадцать минут нам нужно будет искать укрытие, чтобы действие Катиного навыка обновить. А появляться в этих пещерах во плоти нам никак нельзя, даже если кажется, что проход свободен. Некоторые измышления по этому поводу наталкивают на мысль, что здесь миллиарды скрытных проходов, о которых мы ни сном ни духом. Зато они отлично известны местной членистоногой фауне.

— Давайте попробуем, а? — Взмолился Борис. — В крайнем случае бросьте меня и бегите. Я все равно бесполезный.

Меня передернуло от подобных умозаключений и упаднического настроения товарища. Понятно, что сильнейшее сотрясение влияет не только на качество жизни, но и на когнитивные функции, в том числе и эмоциональные девиации, но не настолько же все плохо.

Однако, моральным компасом для павшего духом выступил не я, а все та же спасительница, которая на повестку оказалась и швец, и жнец. Ну, вернее и ассасинка, и психотерапевт. Она, как была, на корточках, подползла к здоровяку ближе, уселась пахом прямо на причинное место Бори, обхватила своими вечно ледяными ладонями его пухлые розовые щечки и поцеловала. Довольно страстно, должен признать, для того, чтобы быть простой дружеской поддержкой.

— А теперь, пойдешь? Мне надо, чтобы ты ХОТЕЛ пойти наверх. Ведь если ты и дальше продолжишь щеголять с голым торсом, прикрытым одной мантией, то мне придется Марка попросить уйти.

Боюсь женщин. Даже меня проняло. Какой же силой они обладают, чтобы вот так вдохновлять и воодушевлять мужчин! Но я, наверное, просто сильно скучаю по Ульяне, потому экстраполирую свое мнение на весь «слабый» пол. Который, как показал апокалипсис, не такой уж и слабый.

Боря аж задымился. Нет, понятно, что когда красавица усаживается тебе прямо туда и так целует, немудрено воспрять духом, но черт, он вопреки биологии и всему, чему нас учат в школе, сам встал на две ноги, прикрыл срамоту, выдавшую его активный интерес к выживанию с этого мгновения, густо покраснел, поиграл желваками, чувствуя свою мужскую силу, и уверенно заявил, что готов отправляться хоть в ад.

А узнав его предысторию и церковное воспитание, его слова были особенно сильны. Ведь я привел цитату, а не метафору.

Мы потратили пять минут на то, чтобы Борис подобрал под себя латный комплект брони из магазина. Полный набор вышел в пятьдесят единиц, а это панцирь, поножи на коже, сапоги с набойками и пластинами, наплечник с защитой плеча до локтя и перчатки с активными суставами. Казалось бы, куда еще ему веса добавлять, но в этом и состоял план.

Когда Боря надел на себя вначале одну из туник волшебников в качестве нательного белья, а затем облачился в сочетание кожи и металла, я подхватил его сзади за раму ожерелья защиты шеи. И потянул вверх. Умора, сейчас он не сто двадцать весит, а с полным металлическим доспехом все сто сорок, но я и не рассчитывал его поднять.

Я всего лишь приложил вектор силы, который многократно увеличил с помощью импульса. Ранее с Борей нам удалось опробовать увеличение мускульного потенциала, но то был обман. Мускулам наоборот проще, когда к создаваемому нами вектору силы прибавлялся новый, извне, но достаточный, чтобы сдвигать и переносить даже огромные валуны.

И Боря пошел. Неуверенно, довольно долго перебирая ногами, постоянно пыхтя, но пошел. Ведь впереди него пошла точеная фигурка худющей, как селедка, девушки. И он видел ее очертания, как призрак в своих фантазиях. Такой многообещающий призрак, еще и постоянно оборачивающийся.

А я припомнил одну забавную штуку. Что есть стимул? Это, вообще-то, древнегреческое слово, означающее прутик, которым погоняют животных. А есть еще и мотив. Морковка сзади и морковка спереди. И вот конкретно сейчас у Бори есть обе.

Через тринадцать минут, которые я периодически отслеживал по часам, я велел сделать перерыв. Катя была полностью согласна с этим, ведь она в уме точно так же отсчитывала секунды по своим внутренним биологическим часам. Навык заставил ее научиться этому и многократно проводить испытания и подсчеты, чтобы не ошибиться и не выпасть из маскировки в неподходящий момент.

Тут мне снова потребовалось разложение и иллюзия, чтобы скрыть нашу новую позицию в убежище.

— Мальчики, передохните, я пройдусь вперед и посмотрю, нет ли каких препятствий на пути. — Козырнула нам Катя, но я успел поймать ее за руку.

— Погоди, вопрос. Вы явно дольше пятнадцати минут с Варей и Лизой поднимались, где прятались в это время? — У меня не сходилось в голове. Не может ведь быть такое, что они бегом вбежали в гору и уложились в одну единственную временную арку активной маскировки?

Вот и Катя подтвердила, что не может.

— Лизка истратила свои очки обучения и влила все в трансмутацию. Как там он у нее назывался, черт побери, не помню. — Постучала себя по подбородку пальцем девушка.

— Восстановление. — Напомнил я.

— Да-да-да. Она нам новые скалы выращивала, в которых мы прятались. Вот, отсюда даже можешь увидеть, — она подошла к самому краешку отвеса иллюзорной стены, полупрозрачной, и пальцем указала на стену напротив очередной кладки. Там, действительно, была скала, но я ни в жисть не поверю, что скала эта не была тут раньше. Но против моего неверия опыт удачного спасения и понимания того, что навык Лизы вполне мог работать именно так.

— Но… Как же силы? — Я погрузился в пучину догадок.

Здесь Катя мне не помогла разобраться, лишь пожала плечами и стянула губы в ниточку, мол, понятия не имею. Но если то, что я сейчас вижу, а это по сути просто созданная из ничего скала из того же материала, что и все вокруг, правда и Лиза на такое теперь способна, то объединив силы и знания, мы станем устрашающе опасны. Нужно будет с ней поговорить, причем довольно обстоятельно.

— Хух, я в порядке. Давайте идти! — Бодрился и храбрился Боря, но цветом становился все зеленее с каждой минутой. Ничего, потерпи малеха, я думаю у меня будут силы сделать для вас лежбище подальше от основной части лагеря. Ради приватности, конечно.

Следующая перебежка между укрытиями прервалась неожиданным осложнением.

Объект: Сколопендроморф-туннельный страж.

Тип: Инсектоид.

Уровень угрозы: ???

Особенности: Плевок кислотой.

Слабости: ???

Способности: ???

Для получения полной информации повысьте уровень навыка Идентификация или используйте продвинутые средства анализа.

Да зараза! Вот и ответ! Мы нашли, что издавало этот звук! Эта скотина, не побоюсь этого слова, жрет своего сородича! Больше раза в три, каждая жвала размером с половину Бориса, ног этих в десяток раз больше, и оно перегородило единственный путь наверх!

— Пс. — Шепнула нам Катя. — Отступим, подумаем что делать?

— Отступим. — Едва слышно ответил я.

Боря лишь махнул головой, становясь от увиденной картины еще зеленее.

Мы отошли назад, к месту, где угол зрения существу нас разглядеть уже не позволит ни при каких обстоятельствах, и вкопались в стену. Я вновь спрятал нас иллюзией, и сейчас начал вновь ощущать присутствие такой страшной вещи, как магическое истощение. Постоянное применение импульса на доспехе здоровяка, чтобы тянуть его вверх и удерживать в вертикальном положении, куча иллюзий и заклинаний разложения материи, тут кому угодно придется тяжко.

А еще меня страшно бесила эта приписка, мол, повысьте уровень идентификации. Да на, зараза, мои сорок пунктов обучения! Держи! У меня там набралось в процентах почти восемьдесят, но слишком медленно он качается сам! Надо бы ему помочь.

Навык улучшен — Идентификация (уровень 3).

Идентификация — Базовая возможность осознавать природу вещей, известная даже самым низшим расам среди разумных. Этот навык позволяет вам определить любой объект или существо, на котором вы сфокусируетесь.

— Кать, можешь скрыть меня? Я хочу пойти и еще раз взглянуть на тварь. — Попросил я, не объясняя, что именно сейчас сделал.

— Могу, конечно. Что ты задумал? — Недоверчиво глянула на меня ловкачка.

— Вернусь — расскажу. Я на минуту буквально. — Спокойно ответил я, и получив прикосновение пальцев девушки, мысленно согласился раствориться и слиться с местностью.

Минутой позднее я применил идентификацию этой гадины вновь, которая догрызала очередного трутня-рабочего, задорно хрумкая панцирем, перемалываем его мандибулами, торчащими из пасти.

Объект: Сколопендроморф-туннельный страж.

Тип: Инсектоид.

Уровень угрозы: F

Особенности: Плевок кислотой. Атака из-под земли.

Слабости: Мороз, свет. ???

Способности: Каннибализм. ???

Для получения полной информации повысьте уровень навыка Идентификация или используйте продвинутые средства анализа.

Глава 9

— Итак, — начал я, как только вернулся под иллюзию, — у нас проблемы.

Две пары глаз уставились на меня вопросительно, каждый по своему. По лицу Бориса пробежала тень обреченности, а вот Катя напротив, напружинилась, как кошка, готовящаяся к прыжку.

— Что стряслось? — Спросила девушка.

— Путь наверх перекрыт какой-то особенно гигантской твариной, именуемой туннельным стражем. Не пропускает никого, жрёт даже своих. Кать, ты ни поднимаясь ни спускаясь ее не видела, так? — Уточнил я спорный момент.

— Верно. — Мгновенно ответила она. — Мы шли вдоль южной стены, там подъемы проще.

— А сейчас мы идем вдоль северной, так? — Переспросил я и, словно это могло помочь, встал в позу лозоходца и начал «сканировать» местность на предмет магнитных полей. Действие это совершенно бессмысленное, но я так быстрее ориентируюсь в пространстве.

— Вроде бы, темно слишком. Можем вернуться назад и поискать другой проход, может быть, я вспомню, где именно мы пошли не туда. — Точно так же как и я стала накидывать варианты кинжальщица.

— Ребят, но тут ведь по ходу нашего, ух, передвижения, всюду укрытия, сделанные Лизой, значит, вы тут же проходили, разве нет? — Задал дельный вопрос Боря, и я с ним согласился, ведь действительно, по пути мы встречали выращенные искусственно куски скал, в которых Катя и девчонки перебрасывали использование навыка скрытности для обнуления таймера.

— И верно… — Глубоко задумалась Катя. — Тогда, откуда там это существо? Что думаешь, Марк, оно опасное?

— Бесспорно. — Тотчас отрезал я. — Боря, придется тебе еще немного подождать.

— Вы собрались идти убивать ту гадину? — Осел он по стенке на пятую точку и шумно выдохнул.

— Пока нет, возможно, удастся ее обойти. Но это для тебя работа, Кать, — перевел я взгляд на девушку, — сможешь разведать альтернативный путь?

— Тогда не скучайте тут, я отправлюсь посмотреть. — С готовностью ответила она и скрылась под пологом маскировки.

Мы поболтали с другом о том о сем. Сидеть в тишине, в стиснутом пространстве, в тесноте и со спертым воздухом тяжело для психики, так недолго и клаустрофобию схватить. Так что, отвлекались мы от подступающей со всех сторон панической атаки обычным задушевным разговором. Вспоминали старые деньки.

Поймал себя на мысли, что в уме стал называть Борю не коллегой, и уже не товарищем, а другом. Я ведь уже и позабыл, что это такое — заводить друзей. Нет, обычных знакомств у руководителя менеджеров по продажам масса, контактов в телефоне было несколько тысяч, моя визитка гуляла по всему городу, и я в целом выступал в роли человека дельного и надежного. Со многими контрагентами заключались договора в более неформальной обстановке, но это больше издержки профессии, нежели регулярная практика. А вот друзей я не заводил со школы. Все было временными знакомствами с очевидными и ожидаемыми выгодами.

Вот так и получается, что для того, чтобы завести друга, надо с ним пуд соли съесть. Попасть в безвыходную ситуацию, выжить и только тогда появится шанс на обретение. Хотя опять же, с парнями не сложилось, Антону и Диме ушлый урод присел на уши и увёл в лагерь рабовладельцев. Так что друзья дело сложное и не гарантированное.

Пятью минутами позже Катя вернулась с двумя новостями:

— Слушайте, если пойти сейчас обратно, а на развилке пойти не наверх, а чуть ниже, будет еще один подъем, как будто ступеньками, но очень высокими, каждая более метра. Я попробовала, мне удается залезть, но там сами уступы узкие очень, боюсь, Боря не сможет. — Она помогала себе в рассказе руками, чтобы было проще визуализировать. Показала, например, расстояние между большим и указательным пальцем и упомянула, что примерно такой ширины выступы.

— Других дорог нет? — С надеждой спросил Борис.

— Нет… и это плохая новость. — Опустила голову ловкачка.

— Ладно, Кать, тогда пойдем более рисковым путем. — Прикрыл я глаза и провернул сценарий в голове.

— Что ты имеешь в виду? — Перевела взгляд с Бориса на меня девушка.

— Поднимемся в скрытности, я попробую отвлечь стража иллюзией, чтобы мы прошмыгнули мимо. Драться с ней сейчас слишком опасно, да и незачем, честно говоря. — Предложил я такой расклад. Ведь лучшее сражение то, которого удалось избежать.

Впрочем, я на миг задумался, что подобная приспособленческая тактика была выгодной раньше, до всего случившегося. Сейчас именно насилие вознаграждается выше прочих добродетелей. Но я здраво рассудил, что цена рискованной попытки напасть на существо ради очков обучения и достижений может быть слишком высокой. В другой раз. Не с раненым на плечах.

— Ладно, давайте пробовать. Борь, подождешь нас? — Глянула девушка на сидящего у стены парня.

— Нет, — покачал я головой, — у нас может не будет второго шанса проскользнуть без боя. Возвращаться будет опасно, а оставаться раненому здесь одному — тем более.

— Я готов идти. — Сказал Борис и набрал полную грудь воздуха, чтобы резким усилием заставить свое тело подняться.

И ему удалось. Воля у парня конечно колоссальная, другой бы уже сдался, или разнылся, а он держится.

Короткие переговорив о том, кто как действует в случае чего, и мы, спрятавшись пологом скрытности, вернулись к площадке пещеры, где повстречали туннельного стража.

Скотина была монструозной. Мелочь, в сравнении с этим гигантом, тоже не отличалась притягательным внешним видом, все-таки это огромные сколопендры, в тысячи раз превышающие размеры своих земных собратьев, но конкретно это — совершенно другой коленкор.

В голове проскочили аналогии между медведепауком и броненосцем, те тоже были сильно больше своих ожидаемых видов, но все же туннельный страж уступал тем двоим по размерам. Да и само название существа, подсказанное идентификацией, намекало, что это — лишь один из множества стражей. Я, может, и ошибаюсь, ведь это всего лишь догадка и других таких гадов я тут не видел, но в качестве высшей особи в пищевой цепочке местной экосистемы я видел кого-то другого. Вот только что у них тогда за матка такая, если стражи такие жуткие. И если это страж, то есть и какой-нибудь элитный воин?

Ощущение опасности показало рост на два пункта, а у меня волосы дыбом стояли, когда я глядел на акт каннибализма. Я даже не могу в точности объяснить, что именно из того, что я сейчас вижу, вызывает во мне такую бурную реакцию, но чем ближе я мысленно был к претворению плана по отвлечению в жизнь, тем сильнее был этот удушающий страх.

Жестами я показал своим полупрозрачным союзникам уходить к стене и вжаться в нее, становясь как можно дальше от твари. Сам я освободил путь вниз, который, по моему предположению, использует страж в дальнейшем. По крайней мере так я планировал.

Поехали!

Я использовал заклинание иллюзии, чтобы создать сколопендроморфа-рабочего по образу и подобию тех, кого видел раньше. Этот же фальшивый сколопендроморф вышел из тени, в которой я прятался, завопил по своему, привлекая внимание стража, и дал стрекача вниз, по подъему, который мы уже преодолели. Для этого я и расчистил путь. А чтобы иллюзия обладала максимальной силой, я вытащил из инвентаря мертвую тушку одного из этих гадов и дополнительно бросил ее туда же, в густую тьму провала.

Туннельный страж заорал так, что содрогнул стены. Ощущение опасности получило еще несколько пунктов в прогресс, но я смахнул уведомления, как несущественные в данный момент. Ведь все мое нутро орало о том, что я в смертельной опасности.

Я что-то сделал не так. Не знал чего-то очень важного. Потому что как только иллюзорная приманка побежала вниз, каннибал-страж отказался бежать за ней, и вместо этого стал неистово стучать передней частью массивного корпуса по полу и вопить. После нескольких ударов существо «легло», расставило все свои многочисленные ножки в стороны и поползло, издавая странный стрекочущий звук, похожий на вопли цикад в саду.

А затем снова пришел гул миллионов существ. Почти из каждой темной щели и прохода к туннельному стражу стали сбегаться сколопендроморфы-солдаты и вот они-то и ломанулись вниз по склону. Подбегали, будто получали команду от «старшего» и убегали вниз, снова и снова. Тысячи их, настоящий исход.

В разговоре с Борей я услышал его позицию относительно религии и веры. И сейчас я не знаю, кто именно приложил к нашему спасению руку, ведь если бы мы с Катей решились на атаку, то в мгновение ока утонули бы в этой хитиновой массе. А сейчас мы пользуемся преимуществом скрытности, которая, судя по часам, закончится через семь минут.

Нужно решать, что делать. Надо как-то убить тварь одним ударом, чтобы прекратить этот звук и заставить сколопендроморфов поменьше куда-то уйти. Да хоть тем же самым звуком, я хорошо запомнил эти вибрации и смогу иллюзией воссоздать их в другом месте.

Стоп, а это идея. Туннельный страж же тоже может отреагировать на этот звук? Может. Значит, нужно пробовать. В конце-концов, ситуация может стать хуже только тогда, когда враги сконцентрируются на нас, а не на обманах, которые я выдумывал. Но до наступления этого момента у меня семь минут все еще есть.

Вглядевшись во тьму, я представил максимально дальнее расстояние, на которое могу дотянуться, чтобы скрыть источник звука от зрения стража. Десять метров, и вот там, чуть ниже и за углом, такое место я видел.

Стрекот цикад, на который так бурно среагировал рой, я воссоздал ниже по пещерам. Резко перевел взгляд на стража, понаблюдать, что он сделает.

Издаваемый звук каннибалом прекратился, он словно недоумевал, поднялся на свои лапы, повел передними жвалами, как будто принюхался или прислушался, а потом вальяжно пошел вниз, к источнику звука. Сработало!

— Валим наверх! — Рыкнул я на своих, подбежав к ним.

Схватив под обод защиты Бориса и заставив его стать легче я потянул его наверх, и неслись мы сломя голову до следующего убежища.

Через еще два укрытия мы вышли на проход, который я создавал в самом начале, когда только спланировали эту экспедицию. Свет, пусть и рассеянный густыми тяжелыми облаками, моментально ослепил каждого. Прищуриться пришлось так, что едва ли что-то можно было разглядеть.

Леденящий ветер мгновенно напомнил нам о том, что оставаться снаружи небезопасно еще и по той причине, что можно околеть, а потому, едва привыкнув к яркости снаружи, чтобы начать хоть что-то видеть, мы пошли наверх. Измотанные, грязные, уставшие, раненые. На подходе к вершине нас встретила Ренгу.

— Ма-а-арк, пришли! Пришли! Еда есть?

— Есть. Лети к остальным, скажи, чтобы помогли. — Устало выдал я, ощущая, что магическое истощение буквально раскалывает мне голову.

Все вместе, впятером, мы оказались в лагере. Варя и Лиза, пока нас не было, затопили печи, за каким-то непонятным мне мотивом стали вытачивать из длинных прямых палок колья, на костре шкварчало мясо в недавно сделанном нами казане.

Борю под самый конец несли уже все вместе, взяв его под плечи. Даже Лиза помогала, но все, что она могла, это в полуприсяде поддерживать едва волочащего ноги Бориса за раму под нагрудником.

Переложили его в одну из ячеек для сна, сняли с него доспех, укрыли. Девушки стали возиться с бойцом, которому досталось сильнее прочих, и даже стали чем-то мазать ему на рану на голове.

— …Бинты дайте, тряпок, я не знаю.

— …Я принесла горячей воды!

— …Спину, спину его нужно маслом намазать!

— …Дура, это против ожогов, да и то, это миф, не работает ни масло, ни сметана!

У меня пульсировали виски, слезились глаза и беспощадно ныли конечности. Я снял с себя кожу и кольчугу, спрятал поврежденные элементы брони в инвентарь, пообещав себе починить их завтра, и медленно, с трудом переставляя ноги, отправился к бассейну с холодной водой. Иррационально, в пещерах я замерз, но если я сейчас погружусь в горячую и расслабляющую воду, я в ней просто утону к черту, так как моментально вырублюсь. А мне нужно остаться в сознании еще немного, дабы подвести итоги экспедиции по свежим, так сказать, следам.

Компанию в умывании мне составила Ренгу.

— Марк уставший. — Констатировала она очевидное.

— Уставший. — Не стал я спорить. — Как тут дела?

— Ренгу была голодная и летала охотиться. Она-а-а видела несколько человек внизу. — Сообщила она мне шокирующую в своей сути новость, но я, видимо, был настолько выбит из сил, что отреагировал меланхолично.

— Да? Что за люди? — На миг я перестал с усердием тереть лицо пальцами и ледяной водой.

— Плохие люди. И с ними самки, четыре штуки. — Вскинула Ренгу свою руку-крыло и разжала когти веером. — Вот столько.

— А сколько их всего? Людей? — Заинтересовался я этой информацией.

Ренгу подумала немного, а затем показала вторую руку с еще четырьмя когтями, затем сказала:

— Самцы, с оружием.

Путем нехитрых манипуляций и точечных вопросов, я вызнал следующее. Ренгу слетала вниз спустя час, как мы отправились в экспедицию утром. Проголодалась, а потому ее целью были рыжие псы, чье волчье логово тут, оказывается, неподалеку. Она воровала щенков, чтобы убивать их клювом, ведь так вкуснее, но я не смог избавиться от этой информации, больно сильно уж наша птичка желала об этом поведать.

Когда она уже возвращалась наверх, услышала голоса. Четверо мужчин из людей, в хорошей, походной экипировке, с оружием, погоняли плетьми четырех женщин и гнали их на восток от нас. Я описал внешность одной, и получил подтверждение, что невысокой девушки со светлыми прямыми волосами там нет. Тогда Ренгу продолжила рассказ, что решила, что Марку, то есть мне, будет интересно узнать об этих людях, и она незаметно решила за этими людьми проследить.

Они говорили о каком-то большом лагере, об удачной торговле и о том, что глава этого лагеря дельный мужик. Цитировала Ренгу эти фразы заученно, используя голоса и интонации говорящих, как диктофон. Я уже видел эту ее способность, когда-то она произвела на меня неизгладимое впечатление. Но и удивляться я устал.

Убедился я так же и в том, что ни один из четырех голосов не похож на мужские голоса Димы и Антона. И я, если честно, не понял бы их, займись они работорговлей даже под угрозой смерти. Но факты состояли в том, что из рассказа Ренгу складывается однозначная картина. Кто-то этих четверых женщин продал и мужчины перегоняли их, как скот, в лагерь на востоке, в древний разрушенный форт в центре полигона.

Я поблагодарил Ренгу за этот рассказ. Напился ледяной и чистой воды с диким желанием проглотить ком, застрявший в горле. Серьезно? Две недели, как кодексы и законы утратили значение, а во главу угла встала сила, и человечество вернулась к самым первобытным идеям? К рабству?

А еще, тот загадочный глава большого поселения, что продал собственных людей… там, до случившегося, тоже были люди не высоких моральных принципов, но это уже скотство, самое натуральное.

Сделать в эту минуту я с этой информацией ничего не могу, мы слишком много времени провели в пещерах, ведь судя по часам, уже половина шестого. Значит, новоявленные рабы уже в новом для себя «доме». Тьфу.

— Ты как? — Неожиданно для меня подкралась со спины Катя и положила мне на голову руку, слегка потрепав по дружески мои волосы.

— Что я говорил о подкрадываниях? — Зло ответил я, бросив недовольный взгляд.

— Да помню я. — Не приняла близко к сердцу Катя и обошла меня, чтобы тоже присесть к источнику. — Ренгу, пойди полетай, или полетай пойди, не знаю, займись чем-нибудь. Мне с Марком поговорить нужно.

— Ренгу полетит, ей пора перекладывать веточки! — Бросила птица с человеческим торсом что-то пространное и, мощно махнув крыльями, скрылась из виду.

— Что-то с Борисом? — Поднял я глаза, полные стекловаты.

— Нет, он удивительно крепкий. Варя там мазь смогла сделать, похожую на ту, что Женя когда-то сделала и чем наши царапины латала. Мы обмазали его чуть ли не всего и оставили спать. — Рассказала она коротко о том, что происходило за моей спиной.

— Это хорошо. Остальные как? — Решил я не отпускать конкретную тему, раз уж зашел разговор.

— Да так же. Устали все, чуть шевелимся. Девки на измене были несколько часов подряд, не знали, выберемся ли мы живыми вообще. Вон, палок наделали, хотели колья за каким-то хреном впихивать. Я так и не поняла, куда. Да не важно это, отмоемся, проспимся, завтрашний день будет лучше прошлого. — Я видел, как девушка ерзает на месте, но к главной теме не подходит. То, что рассказала Ренгу, я решил пока никому не озвучивать, ведь кроме того, чтобы знать о зверствах людей, эта информация никому и ничего не даст. И вместо этого решил подтолкнуть Катю к разговору, ради которого, как мне кажется, она и пришла.

— Ты Ренгу отправила восвояси ради какой-то конкретной цели, вряд ли ты пришла обсуждать физическое и моральное состояние в группе. — Выдал я предположение.

— Да-да-да. — Закивала она, но без задора, как это всегда у нее получалось, а скорее для проформы, мол, так положено. — Моя миссия.

— Как видишь, все пошло сильно не по плану. Но первый пункт и половинку второго мы выполнили. — Хмыкнул я.

— Пункты? — Она слегка наклонила голову, заинтересовавшись.

— А, не важно. Главное, что сейчас у тебя очень развита маскировка. Какой уровень, кстати? — Качнул я головой в сторону и слегка ее опустил.

— Десятый у маскировки. На нем-то и открылась возможность прятать не только себя. Так что, как мне делать? — Спрашивала она у меня то ли совета, то ли разрешения.

— Смотри, мне важно, чтобы миссия была выполнена, но она не должна пройти с осложнениями. Если считаешь, что твоих физических сил хватит на длительное и, главное, результативное отсутствие, можешь отправляться хоть завтра. Серьезно, я просто разыграю карту, что мы ранее обсуждали. — Объяснил я ей свою позицию, и девушка поспешила дополнить.

— Да уж, не по плану, это мягко сказано. Даже не знаю, что было бы, не будь у нас бомб. Ведь именно благодаря им мы так сильно прокачались. Да и вообще… ладно, полагаю, нам всем нужно будет обсудить случившееся внизу и проговорить проблемные места, чтобы подобного не повторялось. — Перескочила она на следующую тему довольно резко.

— Обсудим, не волнуйся. Я тоже об этом думал. А по твоей миссии — дождись отмашки, я собрал все нужные компоненты внизу, и освободи инвентарь. Думаю, завтра к обеду я буду готов. — Прикинул я мысленно сроки и время.

— Я думаю, что тоже к обеду буду готова. Хочу сегодня отмыться, объесться и вырубиться, как никогда прежде. А еще, — замялась на миг девушка, — ты правду сказал внизу? — В очередной раз переменила тему Катя.

— О чем? — Мне было тяжело сообразить, что она хочет от меня.

— Что сделаешь для меня и Бори что-то отдельное? А то шумоизоляция… — Отвела она взгляд.

— Сделаю. Ладно, пошли вернемся к огню, холодно тут. — Окончил я разговор, разогнул колени, уперев в них руки, и, проворачивая в голове стратегию грядущего разговора, мысленно готовился к тому, что это будет непросто.

Глава 10

Оттеревшись от кислоты, грязи, пыли и гемолимфы, поговорив с Катей о завтрашнем дне, я решил еще и сегодняшний закончить. Вышло так, что обсудить последствия экспедиции было необходимо, и непосредственно в диалоге с кинжальщицей я в этой мысли укрепился. Она тоже считала, что обговорить все необходимо.

Собственно, с ней мы к лагерю и вернулись. Здоровый храп доносился из-под сеней сети с прикрученной листвой, Борис крепко спал, остальные пили ягодный отвар, рассевшись у очага каждый в своем каменном креслице.

Мясо было почти готово, и его чарующий, не побоюсь этого слова, аромат, сильно мешал сосредоточиться. Но сначала горькие пилюли, а только потом вкусняшки. Кивнув присутствующим у костра, я плюхнулся в свое место, которое, как бы, неформально было моим. У людей есть нехорошая привычка назначать себе собственность и привязываться к ней, пусть даже это просто камень с вырезанным местом под седалище.

— Смеркается, долго не охота сидеть, сегодня еще есть дела, Марк? — Первой заговорила Варя.

— Немного. Выдохните, самое страшное позади. Сегодня останется только как следует вымыться, чтобы перебить запахи, которые мы принесли снизу. И спать будет комфортнее, и меньше шансов на то, что внизу нас почуят. — Спокойно объяснил я необходимость помывки, но я был уверен, что в нашем небольшом сообществе нет грязнуль, которые будут лениться мыться.

— Я сделала кое-какие наблюдения насчет тех гадов внизу, так что, разведку боем можно считать относительно успешной, — вставила Катя, и продемонстрировала мне точно такую же как у меня книжку, купленную в магазине, но написано в ней было угольком, а не чернилами, как у меня, — вот.

Я взял листок с немного кривыми записями, и прочел в них систематезированные знания о сколопендроморфах. Почти все из написанного я так или иначе знал, либо понимал подсознательно, но не мог правильно выразить.

Это иерархические существа, что не нуждалось в проверке. Системная идентификация здорово выполняет функцию бестиария, особенно прокачанная. Их градация от низшего рабочего до туннельного стража была заполнена также офицерами, солдатами и хипурами, что бы последнее слово не означало.

Эти существа отлично ориентируются в темноте и не любят свет, но он для них не опасен, наоборот, вызывает дополнительное раздражение и агрессию. Так же Катя упоминала в своих записях, что твари не умеют плавать, а их тела, на земле контролируемые анаэробностью, здесь с какого-то перепугу слишком велики для их системы дыхания. И от этого тяжелы. Но лапки их к плаванию никак не приспособлены, потому они топором идут ко дну.

Далее Катя отводит целый абзац туннельному стражу, и описывает его как «контролера», который способен определенной частотой звука вызывать к себе всех близлежащих существ из роя. Они беспрекословно подчиняются этому призыву. Но также она пишет, что более важная особь мало того, что умеет их призывать, так она вполне себе отдает им конкретные команды, причем тоже звуками. Значит, они обладают каким-то примитивным способом общаться, и это наводит на плохие мысли.

В завершение своей работы она приводит характеристики кислоты, но делает это наивно и совсем без научной точности. Жжется, плавит кожу, пахнет как кислятина и в носу потом тоже неприятно, как будто лимоном брызнули.

— Это великолепный труд. — Похвалил я старания девушки. — Когда ты успела?

— Да пока мысли свежие были, а ты у водопада отстирывался, я быстренько и набросала. — Порадовалась похвале девушка.

— Возьми. — Я вынул из инвентаря перо и примерно половину миски черной пасты для письма. — Сделай красиво, основательно. У меня, если честно, нет времени вести записи на текущий момент. Я себе потом другой комплект сделаю.

— О, спасибо! Так, я потом к тебе обращусь еще, чтобы дополнить информацию. — Стала вдруг она серьезной как никогда.

— Хорошо. — Кивнул я и обвел взглядом присутствующих девчат. — Ладно, надо бы обсудить нашу вылазку.

— В каком ключе? — Недовольно взглянула на меня Варя. — Будешь костерить нас за провал?

— Нет, не буду. — Ответил я не шелохнувшись и не сводя с нее взгляда. — Я не преследую цели устроить разбор полетов в стиле старого времени, я лишь хочу предупредить ошибки и сделать так, чтобы в наших вылазках никто больше не пострадал. — Закончив, я склонился ближе к очагу, сложил локти на колени и пальцы скрепил замком. Я не пытался выглядеть более важным, просто грел заледеневший нос.

— Тогда ладно. — Отвела Варя взгляд, и мне на миг показалось, что она решила, будто я буду ее за что-то ругать.

— Я типа во взрослые дела не лезу, — взяла слово Лиза, — но разве тут есть, кого вообще можно поругать? Мы тут, вернее там, ничего ж типа не знали, шли почти на удачу.

— Не совсем так, Лиз. — Перевел я на девочку взгляд. — Мы усвоили опыт, и его нужно в следующий раз правильно применить.

Катя вскинула руку, снова прикидываясь школьницей за партой.

— Да?

— Я для этого и делала записи. Чтобы все могли прочитать, дополнить своим опытом, а затем собрать его воедино и точно знать, чего ожидать. Наблюдательность у каждого своя, короче что хочу сказать, мы все молодцы и действовали по ситуации правильно. — Выпалила она, как на духу, и наша посиделка из усвоения опыта превращается в тимбилдинг.

— Да, пожалуй, я вообще должен был начать именно с этого. С вклада каждого в то, что у нас есть раненные, но нет погибших. Все — молодцы. — Кивнул я и заявил это уверенно, в действительности так считая. — А теперь конкретика.

Я отметил действия Вари в первую очередь. Во время отступления, когда все пошло не так, она не растерялась во втором в своей жизни полноценном бою, а сильно повлияла на численность врагов огненной магией. Пусть твари и хитиновые, но огонь сильно их тормозил, а затем убивал, когда температура локально становилась очень высокой. Затем, когда мы свалились в воду, она первая предположила пути спасения и завела нас в место, где мы смогли переждать бурю. Ну и в третьих, ее стараниями Борис не истек кровью. Все эти действия в совокупности сделали магичку выше в моих глазах. Памятуя ее реакцию раньше, мне кажется, что она действительно собралась с силами и взяла себя в руки.

Варя была довольна, как кот, объевшийся сметаны. Я этого не замечал раньше, но она очень падкая на слова похвалы и внимание к себе, ей важно признание, и длительное время из-за ран она считала себя бесполезным якорем, и кем-то, кто только приносит проблемы. Наконец, когда ее вклад заметили и оценили по достоинству, я увидел, как в огненном маге вспыхнула какая-то дополнительная искорка. И мне это тоже понравилось, по крайней мере я нашел важный ключик к тому, как на девушку влиять.

— Катя, — не скрывая удовольствия, продолжил я, — ты меня удивляешь. Вроде бы убийств у тебя было немного, но именно благодаря тому, что ты, рискуя, быстро сориентировалась, раскидала полученные очки обучения и вывела людей из западни достойно уважения.

— Ой спасибки! — Кинжальщице тоже пришлись по духу внимание и похвала, но без явного для меня результата. У нее другой склад характера, более дерзкий, она сама знала, что она молодец, и лишнее подтверждение со стороны ей пусть и приятно, но сильно на нее и ее действия не влияет.

— Лиза. — Я состроил сердитую мину, дабы еще немного разрядить обстановку и малость ее разыграть. — А вот с тобой… с тобой совсем другая история.

— Что?! — Сложила она тонюсенькие пальцы у губ, широко раскрыла и без того огромные черные глазища, нахохлилась и вытянулась, словно шпагу проглотила.

— Я думаю, ты понимаешь, что твои действия сегодня, это просто кошмар? — Кривлялся я еще сильнее, но мне хотелось посмотреть, как она будет себя вести под давлением, пусть и таким наигранным. Не из злых и корыстных побуждений, а для понимания ее, как личности.

— Что, что я наделала? Только не ругайся сильно, пожалуйста! — Так, ее реакция мне не понравилась, необходимо срочно исправлять ситуацию. Я отдавал себе отчет в том, что действовал очевидно наигранно, и по взглядам Кати и Вари я убедился в иллюзорности своего поведения, которое заметили все, кроме нее.

А сейчас я вижу, наверное, не самую адекватную реакцию на пока несуществующую критику. Есть какие-то травмы из прошлой жизни? Не исключено, ведь кроме того, что она попала в самую гущу событий со своим парнем и работала в пиццерии я почти ничего о ней не знал.

— Ты сделала сегодня для спасения людей больше всех остальных! — Воскликнул я, резко меняя тон и настроение обращения к ней, сломав иллюзию. И надеюсь, девушки не обидятся и не начнут ревновать, что именно Лизе я сейчас выдал как бы главную роль.

— Ой! — Она поняла, что подводка была розыгрышем, но не обиделась на это, а лишь залилась краской.

Ее действия, самоотверженность, идея в том, чтобы восстановлением воссоздавать скалы для создания укрытий, в которых Катя могла перезаряжать навык скрытности, а так же несгибаемая сила духа, ведь этих укрытий наверх я насчитал не меньше шести штук, все это не осталось незамеченным. Отдельно я отметил, что раньше, в относительно спокойной ситуации, она начинала капризничать и уставать после третьего применения элементарного восстановления, а в экстренной ситуации, рискуя свалиться от магического истощения, продолжала восстанавливать скалы и не пикнула, даже сейчас, что ей сложно и плохо.

А я как никто другой знал, к чему приводит превышение людских пределов по использованию навыки в этом дивном, новом мире.

— Девчат, — обернулась на соседок Катя, — раз у нас сложилась ситуация положительного подкрепления, давайте и Марку расскажем, в чем он был хорош сегодня?

Идею огненная и трансмутаторша поддержали активно, закивали, а затем хищно ухмыльнувшись, принялись одаривать меня неприкрытой лестью, причем довольно быстро из фактических заслуг по организации миссии и вкладу в спасение группы они перешли к чему-то совсем далекому, типа того, что я, как мужчина, чертовски привлекателен, брутален, умен и хорош собой, буквально сын маминой подруги.

Отсмеявшись, мы действительно перезарядились после почти убившего нас дня. Но именно разбор ошибок тоже был необходим. Сейчас лучшее время для этого, когда люди вокруг настроились на положительный лад и не будут заниматься самокопанием от совершенных промашек, а действительно воспримут это как материал для улучшения себя в частности и командного взаимодействия в общем.

Мне, хоть и было тяжело признать это и проговорить вслух, пришлось отметить низкую командную слаженность. У нас не было плана отступления, были ошибки в скрытности, мы не подготовили тщательно оборону тыла и разбросали боезапас бомб почти мгновенно, хотя я считал его достаточным. Отдельно пришлось указать, что действия Бориса мы рассматривать сейчас конкретно не будем, ведь из второй фазы он буквально выпал, поранившись. И в том я видел свою вину, в чем признался — я никого не предупредил о том, что собираюсь сделать, потому что ничего другого просто не пришло на ум. В тот момент счет шел на секунды до того, как кому-то перекусят артерию на шее. Тем не менее, здоровяк активно применял свою целительную магию и даже разок спас меня от слепоты, пожертвовав своими руками, чтобы стереть с меня кислоту.

Тем не менее, проговорив спорные моменты и те, которые можно было бы улучшить, я все равно завершил обсуждение случившегося на хорошей ноте, заявив, что в ситуации стресса, темноты, непонимания и вообще кучи допущенных организационных ошибок, все поступали максимально правильно и выгодно с точки зрения общего выживания. И это сработало — когда я говорил о, скажем так, плохих вещах, видел, как девушки начинали кукситься. Но тут же просияли, когда я завершил свою речь.

Дальше был ужин и неспешное обсуждение каких-то конкретных моментов, эмоций и впечатлений, пережитых там, внизу, в недрах горы, захваченной страшными насекомыми. Я сильно в суть не вникал, просто жевал годно приготовленное жареное мясо, и старался ни о чем не думать, чтобы поскорее унять головную боль. Поев, мы все, игнорируя принципы и нормы морали и стеснения, пошли мыться. Да, вот так просто, банально из-за того, что соблюдать очередность сейчас совершенно невозможно из-за накопившейся усталости, а отмыться надо.

Все, что я мог сделать для девчонок, как мужчина, это сесть к ним спиной, заняв ванну поменьше. Мне хватит отогреть кости, размять мышцы и смыть с себя налипшую кровь, гемолимфу и прочую гадость, а то, что происходило позади меня, было мне хоть и интересным, как и любому другому, но я все же был высоких моральных идеалов, и до подглядывания не опустился. Особенно тогда, когда там находится несовершеннолетняя, что в корне недопустимо и является табу для здорового мужчины. Впрочем, девушки постарше были бы непротив, и довольно часто об этом намекали. Но я, помимо того, что порядочный, я еще и муж. Так что все происходящее считаю просто неудачной командировкой в задницу мира, и вскоре окажусь в объятиях любимой. И тогда, тогда то и восполню все свои недополученные низменные желания.

Спать мы разбрелись уже молча. Казалось, остаток дня после того, как мы вернулись, растянулся в одну бесконечно длинную и монотонную серую кинокартину, как немое кино, заунывное до ужаса, но досмотреть его было необходимо. А едва часы показали девять, мы все сладенько похрапывали в своих норах, укрывшись теплыми спальниками и слушали треск дров в печах.

Уже утром я осознал, что уснул «неправильно». Перед сном мне всегда обязательно нужно вызывать лягушонка, чтобы тот хотя бы свои четыре активные часа вязал веревки. И каково же было мое удивление, когда я, еще в полудреме, толком не соображая, сходил попить воды и почистить зубы, а затем вернулся к дотлевающему очагу, обнаружил лягушонка, который вязал веревки. Да еще и сколько он их сплел! Огромный толстенный моток, и главное не прекращал это делать.

А еще этот зеленый работяга изменился. Вырос раза так в два, заматерел, обрел другой тон своей кожи, теперь он больше серый, да еще и обзавелся характерными «взрослыми» пятнами. Но, черт, мне либо все еще снится сон, либо он сидит совсем как человек, на попе, своими лупатыми глазами лениво моргает, а когда я удивленно уставился на него, перевел на меня взгляд с немым вопросом.

Вспомнил. Я ведь прокачал его до третьего уровня, но в описании навыка призыва не заметил изменений. Значит, непосредственная прокачка вызывает взрывной рост и усложнение организма, но только вот о новых возможностях я пока ни сном ни духом. Может, он просто растет, и ничего в сущности не меняется.

Весь лагерь еще спал, и я им даже завидовал. Ведь это я привык вставать ни свет, ни заря, и даже после апокалипсиса не смог отделаться от этой привычки, а всем остальным было фиолетово на распорядок дня, когда организм требует отдыха и восстановления.

Начал я свой день в рабочем настроении. Первым делом, что хотелось сделать, это прогуляться до южного заваленного входа и замаскировать его иллюзией непреодолимой скалы. Я уже дока в создании ненастоящих стен, проблем быть не должно, будет выглядеть аккуратно и незаметно снизу. А еще хотелось проверить, как долго я смогу поддерживать иллюзию, сильно ли она растрачивает мои силы при длительном поддержании и насколько далеко я могу от нее уходить.

Собственно, приоритеты я немного сместил, и возле очага создал крошечную иллюзию маленького, играющего с клубком шерсти у огня котика. Пусть там и сидит. Его все равно развеют, когда кто-то проснется и поймет, что он фальшивый, но пусть будет. Расстояние проверю.

Удалившись на примерно сто метров на юг, прямо к стене, я своего ненастоящего кота видел. Не развеивается, стало быть, если выйти за радиус десяти метров для использования. Это хорошо. И, как только я задумался об этом, меня больно кольнула одна мысль. А развеял ли я странный стрекочущий звук внизу? Не помню, но почти уверен, что не сделал этого. А если он все еще там… Можно совершить много неожиданных открытий, когда мы в следующий раз соберемся в пещеры.

Но сейчас я все же решил выкопать сделанные Борей завалы, чтобы оставить для себя возможность смотровой площадки на верхотуре. С высокой точки вне долины будет отлично видно огромную часть полигона, ведь вокруг нашей горы сплошь равнины, и только дальше, за километр, начинаются густые смешанные леса. Пока что-то, что у нас есть в качестве прохода на внешнюю стену, слабо дает обзор, потому что с одной стороны мы закрыты непроницаемой стеной края полигона, а с другой стороны непосредственно скалой. Получается узкое горлышко для просмотра, градусов в тридцать, может, вряд ли больше.

Разложением я разрушил несколько булыжников и выбрался наружу. Светает, и погода обещает быть нормальной, небо не затянуто. Почти бескрайние равнины завалены снегом, все вокруг белым-бело, и мне от этой картины сделалось холоднее.

К моему удивлению, с внешней стороны, прямо рядом с проходом, на камнях повыше сидела Ренгу и что-то жевала. Прежде, чем окликнуть ее, я иллюзией расширил местность, скрыв свою точку наблюдения, а уже затем позвал сюда птицу.

— Марк не кормит Ренгу! — Птица пребывала в дурном настроении и начала общаться с претензией.

— Вчера же мясо было, вкусное, ты где была? — Ответил я удивленный наездом с утра пораньше.

— Ка-а-а-а, — бедняга никак не могла проговорить имя девушки самостоятельно, потому внезапно для меня сказала его моим же голосом, скопировав, — Катя сказала чтобы Ренгу уходила улетала, или улетала уходила. Ренгу улетала уходила, ей больше нравится. — Начала она объяснять тоном возмущенным до безобразия. — Но обратно Ренгу никто не звал!

— Мда, прости, птичка, вчера замотались и даже не подумали, что нас не пятеро, а шестеро в группе. — Извинился я, понимая, что оскорбить такого ценного союзника себе дороже, и тут же открыл вкладки магазина достижений, чтобы найти там мясо. А зная, что продукты в категории «джи» не слишком вкусные, сразу пошел в премиум для меня сегмент. В новые вкладки «эф».

Нашел. Нечто, что называлось мясом Бивола, не знаю уж, имя ли это собственное, или название, или какой-то вид. Но что есть, то есть. Это была сочная мякоть, очень похожая на говядину, заготовленная для копчения единым куском, перевязанное вязью.

— Бросай свой завтрак. Вот, хороший кусок мяса. Ты же любишь мясо, Ренгу? — Предложил я обиженной птице, и та, совершенно по-человечески, повела клювом в сторону, противоположную от меня, сложила руки крылья на человеческой груди и отказывалась от угощения.

— Марк сам едай свой кусок. — Фыркнула она. — Ренгу будет доедать Кориту.

— Кориту? Птичка такая? — Переспросил я.

— Да. — Ответила птица по существу.

— А это не каннибализм случайно? — Выдал я, понимая, что этимология слова поедания себе подобных Ренгу не знакомы, так что это просто были мысли вслух.

— Нет! Ренгу отличается, она другая! А Кориту, фу, пернатая! — Распалилась она, но удивила гораздо сильнее тем, что с понятием выше она все же знакома.

Признаться, я не стал выспрашивать, откуда. Могу предположить, и подробности мне не нужны. Много дикости и первобытной жестокости вокруг происходит, так что с голоду многое могло происходить. Даже думать об этом не хочу. А еще меня позабавило то, что Ренгу назвала Кориту «пернатое фу». Забавно то, что она сама — пернатая.

— Давай меняться. — Решил я пойти хитростью. — Ты отдаешь мне это невкусное пернатое, а я тебе вкусное и без перьев. — Предложил я очевидно выгодный торг.

— Не подачка? Обмен? — Заинтересовалась ворона и, наконец, обернулась на меня.

— Обмен. Как у людей, договор? — Протянул я на одной ладони кусок мяса в пару кило, а другую вытянул для рукопожатия.

Сработало, как часы. Кусок с моей ладони молниеносно был захвачен, а протянутая мной рука когтистой лапой была пожата. Погрызанная наполовину Кориту упала мне под ноги. Я всмотрелся в трупик, потому что больно уж напоминал он мне о тех деньках, когда мы с Антоном отправлялись в логово к медведепауку. Он тогда научился таких приручать.

И тут меня словно током прошибло. К лапе был примотан лист бумаги, скрученный в трубочку! Едва-едва заметный!

— Ренгу, — дрожа от возбуждения, обратился я к довольной новым лакомством птице, — где ты охотилась, что поймала эту добычу? — А сам наклонился и отвязал примитивную веревку от лапы, разворачивая тонкую полоску не бумаги, а кожи, как оказалось.

— Нигде. — С набитым ртом прокаркала собеседница. — Сюда летело, я поймала.

Глава 11

Я стоял на склоне, слушал завывания ветра и чавканье сидящей на камешке рядом антропоморфной птицы, и вчитывался раз за разом в накаляканный углем по коже текст, однако его смысл постоянно от меня ускользал. Вновь и вновь я перечитывал его, силясь сообразить, что мне делать с этой информацией.

Ваше убежище в горах раскрыли. Приходи один в место появления, в день, когда получишь это сообщение. Я буду ждать каждую ночь.

Е.Д.А.

Три предложения и постскриптум. Ваше убежище раскрыли, причем четко указано, что оно в горах. Кто раскрыл? Зачем предупреждать? Почему не пришли с оружием? Страх? Черт… Далее — в место появления. Немногие о нем знают, и еще меньше тех, кто найдет туда дорогу. Но почему один? Если кому-то важно донести до меня что-то свыше этого текста, ему должно быть без разницы, в каком составе я там появлюсь. Тем более, кто мешал написать более развернуто, чтобы не гадать? Буду ждать каждую ночь… Ну, тут сплошные потемки, в прямом и переносном смысле, что тоже навевает нехорошее предчувствие.

Однако, ощущение опасности упорно молчало. Я бы почувствовал что-то, кроме неопределенности, перечитывая этот текст, я уверен в этом. И этот постскриптум. Еда, что бы это могло значить?

Записку я забросил в инвентарь, и в чувстве растерянности и с глубочайшей задумчивостью махнул на прощание Ренгу и вернулся в лагерь. И что мне делать с этой информацией? Самым очевидным является бездействие — смысл мне идти туда, не знаю куда, за тем, незнаю зачем. Но тот факт, что сообщение начинается с угрозы, выводит размышления на совсем иной уровень.

Другой вопрос, что если я соберусь туда идти, то выдвигаться нужно в ближайшие несколько часов, чтобы добраться до места до темноты и как следует осмотреться. Дождаться автора записки. Пока что, обдумывая имеющиеся у меня данные, могу предположить, что автор — Антон. И то, что прилетела Кориту, и то, что автор знает место появления. Оба факта указывают на лучника. Но, черт побери, если бы это был он, клянусь всем что имею, он бы написал более понятно.

Он стратег, весьма осторожный и вдумчивый. Если бы ему нужно было со мной встретиться, он бы явно дал это понять не прибегая к уловкам и иносказаниям. Кто-то очень хочет, чтобы я принял это за сообщение от друга, но этот кто-то плохо его изучил. А я — успел.

Но факт остается фактом, наше убежище скомпрометировано. Это означает сразу несколько последствий, которые, как подсказывает чутье, непременно возникнут. Первое, это конфронтация. Мы как кость в горле для тех, кто о нас знает. Нас нужно либо извести, либо поработить, а учитывая последние вводные, скорее второе. Если меня поймают, то заставят делать порох. Остальных или припрягут к тяжелому труду, или убьют. Вариантов не шибко много.

Второе, это то, как мы отреагируем на посягательства. Возникает в этой вехе тоже несколько вариантов, и самый напрашивающийся — это смена локации. Но я не пойду этим путем, а предпочту превратить гору в непреодолимое препятствие для любого, кто решит прийти к нам с оружием.

Меня посещали мысли о стене. Там, еще на стоянке греллинов, я хотел обнести все стеной вокруг, и закрыться внутри, чтоб ни одна скотина внутрь не заползла. Тут, как будто, можно сделать еще лучше.

Но мне не хватит для этого людей. Не хватит времени, если делать такой проект текущим составом. Но уходить отсюда я не собираюсь. Я буду биться насмерть за то, что успел обрести, и за людей, которые мне доверяют. А если уж мне суждено лечь костьми за свои идеалы, то так тому и быть. Значит, Марк не был готов к этому, и оказался слабаком.

Значит, неприятелям известно, что я обладаю рецептом действенного пороха в первобытном мире. Значит, скоты, узнаете, что есть кое-что покруче.

Изо всех сил стиснув зубы, до скрежета, я погасил вспышку зарождающейся ярости. Нет уж, нужно думать хладнокровно. Устрашаете, значит, получите ответку. И на встречу я тоже приду. Посмотрим, чья корова будет смеяться последней.

(Дисклеймер: дабы не нарушать законы Российской Федерации — описанный далее рецепт не является точным и не преследует цели продемонстрировать натуралистичное изготовление оружия)

Итак, пункт первый. Начнем работу! У меня есть список ключевых компонентов и сырье для их изготовления. И мне, как первобытному химику, придется извернуться, чтобы для некоторых этапов подобрать аналоги. Но кое-что я уже даже делал, так что проблем здесь не будет.

Вынув из инвентаря несколько туш мертвых нетопырей, я разделал их на заготовки под мясо и кожу, но мне важен был их жир. Его немного, но мне вполне хватит, чтобы реализовать хотя бы свой потенциал. Остальное вторично.

И, вопреки ожиданиям, сейчас я снова буду варить мыло. Для этого придется жир растопить. Смешав в одном чане жир и золу из костра, я хорошенько прогрел трехлитровый горшочек. Побочным продуктом изготовления мыла становится сырой глицерин, который необходимо загустить и выделить готовый продукт через несколько фильтраций.

Благо, сфагнума и угля тут достаточно для создания первобытного капельного фильтра.

Пока варится мыло, я собрал установку на треноге из тканей, палок, сфагнума и угля, а в самом узком месте внизу расположил еще один горшочек, куда отфильтрую готовый к работе глицерин, но только после того, как вытоплю его достаточно. Побочный же продукт моей текущей работы будет полезен в лагере — мыла много не бывает.

Готовую жировую омыленную массу, которая всплыла, я отделил, сформировал мыло с помощью формочек в камнях и оставил затвердевать на холоде, вышло четыре куска. Неплохо для начала. Остальную заготовку глицерина оставил довариваться: ей нужно как следует вытопиться и усесть.

Теперь азотная кислота. То, что беспокоило меня сильнее всего как непреодолимый барьер, сегодня будет преодолено. Селитры у меня завались, а вот аммиака раньше не было ни в каком виде. Но тот кусок сталактита беспощадно вонял кошачьим лотком, что означало, что в нем высокое содержание искомого мной продукта.

Реторты у меня нет, перегонный куб делать слишком долго. Выделить азотную кислоту из этих двух компонентов будет непросто, ведь никак иначе, кроме дистилляцией, ее не получить. Есть еще и второй вариант, но для него нужна целая электростанция. Через диоксиды азота. Более того, изготовление азотной кислоты смертельно опасное занятие. Один вдох — и я труп. Значит, сделаю для начала респиратор.

Ткань, прошитая и продырявленная тонкая кожа и множество слоев активированного угля. Чуток подшить по форме лица и респиратор готов. Дышать будет трудно, но возможно, и главное — если я нигде не ошибся, сегодня я не задохнусь.

Но есть еще один метод добычи азотной кислоты, который был придуман не так давно. Чистую селитру смешивают с аммиаком, прогревают, а затем смешивают с водоотнимающим средством. А это, в моем случае, именно серная кислота. Значит, начать синтез придется с нее.

Разогрев в котле на огне серу, что добыл ранее Борис, я смог оценить по достоинству созданный мной респиратор. Удушливый газ не проникал сквозь мембрану, а вот кислород — проникал, и дышать я мог, хотя и приходилось напрягаться раза эдак в три для вдоха.

Теперь выделяемые газы нужно собрать и конденсировать. Для этого пришлось использовать наш изготовленный ранее вок — он выступит зонтиком и конденсатором одновременно, а проступающие капли, смешавшись с водой от испарений, станут окисленной водой, или же слабой серной кислотой.

И дальше — просто выпаривать ее, до тех пор, пока не пойдет стойкий белый дым. Жидкая серная кислота получена. Если бы не упрочнение на всех сосудах, что я использовал, я бы давно остался без рук.

Следующим этапом мне нужна стабильная температура. Такую может дать Варя, но обойдусь и без нее. Отставив готовую концентрированную серную кислоту, я вымыл после конденсации вок и набрал в него камней. Камни превратил в пыль и поставил все это на огонь, прогреваться. Суглинки и абразивы, что смешались сейчас, дадут ровный нагрев по всей площади.

Сухая калиевая селитра из магазина, аммиак и в пропорции один к полутора смешал в горшочке будущую азотную кислоту. И вода. Нужна чистая, осмосная вода, и такая продается в магазине.

Выделяющийся газ я снова собрал, и для этого пришлось потратить денег для магазина. Купив еще один панцирь, я выгнул одну из его частей по форме вока, что нас уже был, только сильнее, а другую часть наоборот, распрямил, как сумел. Именно туда будет конденсироваться азотная кислота. А осмос мне нужен как раз для того, чтобы этап конденсации прошел без примесей из атмосферы. Конечно, ни о каких свинцовых камерах речи не идет, и примеси все равно будут, но это все лишь в следовых количествах. На итоговый продукт повлиять не должно.

Когда все было готово, все давно проснулись, и украдкой наблюдали за тем, что я делаю. Я пару раз рявкнул, чтобы ко мне никто не подходил, но в основном их присутствия не замечал. А наказал я сторониться меня не из-за того, что я сейчас очень зол, а из-за опасности всех паров, что я тут пытаюсь собрать в кислоты. Я-то в респираторе.

Повезло то, что в глубинах нашей долины почти не дует ветер. Так, едва-едва двигается воздух, так что едкий дым не разносится по всей округе, а стремится вверх, где я и собирал нужные мне окислители.

Когда красноватая жидкость была собрана, я оценил масштаб работ. По три литра азотной и серной кислот я выделил, и два литра глицерина. И я, признаюсь сам себе, побаиваюсь их смешивать. У черта на рогах, без лаборатории, без специальных знаний, исключительно полагаясь на подсказки системы о синтезируемых жидкостях и о том, что я когда-то давно ради праздного интереса читал в интернете, если я допущу единственную ошибку, я взорву целую гору. Я убью всех в радиусе ста метров, а от меня самого останется лишь мокрое пятно. А то и вовсе без него.

Но доделывать надо. Ведь, если я не озабочусь «оружием судного дня» в рамках нашего примитивного выживания, на нас так и будет вестись охота. Это из-за пороха. Да, с огрехами, но его наличием у нас можно пренебречь. Другое дело — нитро. Никто в здравом уме не попытается сделать со мной что-то, пока я обладаю таким оружием. Которого, кстати, в моем инвентаре может оказаться немало. И окажется. Они будут уверены в том, что окажется.

Ведь, если подумать, никто не нападает на сверхдержаву в открытом столкновении с пехотой и авиацией заранее зная, что такая держава обладает тяжелым ядерным оружием? Никто. Вот и я своего рода — ядерное оружие. Только здесь, в примитивном мире.

Собрав все свои «колбы», я переехал к ледяному озеру. Мне нужно постоянное охлаждение, ведь реакция будет сопровождаться выделением огромного количества тепла. И если перегрею — все вокруг рванет.

Каменный выщербленный сосуд с тонкими стенками я поставил в ледяную воду. Азота для охлаждения у меня нет, но теплообмен будет достаточный, чтобы не поднять температуру смеси выше двадцати пяти градусов по цельсию. Я точно помню цифру, и если вдруг я ее перешагну… ну, я уже думал об этом. Просто от мысли не могу отделаться.

Сначала серная кислота. Затем, тонкой струйкой и постоянно помешивая, добавлял азотную. Пошел нагрев, из сосуда поднимается едкий дым. Затем самая опасная часть — добавление глицерина. Он, пока я смешивал две кислоты, успел остыть во льдах и стать похожим на патоку, нежели на сироп, каким был ранее.

По капельке… Каждая капля — бурная реакция, смесь скачкообразно греется, но погруженная в ледяную воду успокаивается! Волосы стояли дыбом на руках, когда я капал по капле глицерин. Сейчас он превращается в нитроглицерин, но с примесями воды, которые еще нужно будет отделить. Я уже вижу готовый нитро, он тяжелее воды и оседает на дне сосуда. Желтые капельки. Но трогать пока нельзя. Вообще его трогать нельзя, он мгновенно рванет.

Около часа я собирал масло, которое еще предстояло во что-нибудь пропитать. Нобель использовал для этого штуку, аналога которой я тут не нашел, а именно кизельгур — ракушки, если грубо говорить. Но достаточной пористой структурой частиц обладают и хитиновые панцири тех гадов, что мы переработали внизу в промышленных масштабах. И пока масло нитроглицерина стабилизируется, я сделал дегидрированные заготовки пористого абсорбента, просто разложением размолотив хитиновые панцири в пыль.

Снова рискованный этап — отделение, ведь мне нужно собрать только это масло, и кислую воду слить, она мне больше никогда не пригодится. На дне сосуда было около шести кило нитро, что означало, что я смогу изготовить около сорока двухсотграммовых шашек. Почему сорок — из шести килограммов нитроглицерина еще два будут заняты бесполезным инертным балластом в виде панцирей. Это заполнитель для стабилизации, чтобы обращение с шашками было более безопасным для пользователя.

Полтора часа у меня ушло на изготовление шашек. Соединив панцири и нитро, я получил устойчивый пластилин, который отлично формировался в двухсотграммовые болванки, которые потом оборачивал бумагой из своей книжки. Мда уж, хотел записывать в нее историю пером, а в итоге писать историю буду оружием.

Для этих шашек не нужны запалы. Они будут взрываться от механических повреждений, потому что мой динамит «вспотел». Масло нитроглицерина не самым лучшим образом впиталось в мой аналог диатомита, что означало его взрывоопасность даже в обычном обращении.

Сорок шашек… девять килограммов тротилового эквивалента. Если взорвется одна такая штучка под ногами — мгновенная смерть от баротравмы или оторванных ног. В трех метрах от эпицентра — контузия, тяжелые травмы, глухота, смерть от осколков.

До пятнадцати метров в радиусе все будет либо мертво либо сильно ранено, а любое каменное или бетонное укрепление неминуемо завалится. Я закончил. И ведь это я еще не сказал, что подошел к созданию шашки с особой любовью, ведь внутри нее, прямо по пластилину, напиханы обсидиановые осколки для пущей эффективности поражающего эффекта. Это я добавил из чистой злобы на то, что вокруг происходит. И, в целом, всю свою злость я вылил в изготовление этих малышек.

Потому сейчас я, сложив все сорок шашек к себе в инвентарь, занялся тем, для чего мне понадобится мой навык отделения части инвентаря в сундучок.

Девять из них я сложил в нижние ячейки в системном интерфейсе, а затем применил свой навык, чтобы воссоздать в реальном мире хранилище с доступом к моему инвентарю. Открыв этот ларец, не больше обычной шкатулки для украшений, я увидел внутри пустоту и красную бахрому, а всплывшее окошко поверх просмотра содержимого сундучка показывало девять нижних ячеек моего собственного инвентаря.

ЧЕРТ! Надо подумать! Я зацепился за идею, о которой не подозревал тогда, когда этот навык взял. Для этого мне пришлось вернуть все как было, и нижние девять слотов инвентаря освободить, чтобы прогуляться к кому-нибудь живому и разговорчивому в лагере.

— Респиратор сними, мычишь. — Ухмыльнулась Варя, когда я подошел к ней и промямлил что-то несвязное, напрочь забыв про то, что мой рот и нос закрыты.

— Ух! — Стянул я маску и вдохнул чистого кислорода без трудностей. — Варь, можешь помочь кое с каким экспериментом?

— Если ты хочешь, чтобы я пошла варить с тобой какую-нибудь едкую гадость, то прости, я пас, не хочу помереть. — Отказала мне она.

— Нет, все проще. Держи. — Я создал пустой сундучок у себя в руках и отдал ей.

— Так, что за шкатулка? — Перевела она взгляд с меня на всунутый ей в руки ящик.

— Открой его и проверь содержимое. — Попросил я, стараясь не объяснять того, что делаю, ведь сам до конца не понимаю, сработает ли.

— Пустой. И появились окошечки, как в инвентарях, тоже пустые. — Пожала плечами волшебница, которую я, судя по всему, оторвал от своего какого-то занятия.

— А теперь проверь? — Попросил я, переложив в нижние ячейки девять случайных предметов. Обрезки металла, пару горшочков, кусок сыра, тряпки, кожаные порванные сапоги и всякий другой похожий хлам.

— Хм… В окошечках что-то лежит, но сундучок пуст. — Ответила она.

— Попробуй вынуть что-нибудь из забитых ячеек и переложить к себе в инвентарь, а затем достать. — Я буквально сгорал от нетерпения. Если это сработает…

— Хм… Сапог. — Задумчиво поглядела она на потертую обувь у себя в руках.

— Отлично, спасибо! — Я забрал сундучок у Вари и ушел обратно к водопаду, думать.

— Эй, сапог забери! — Крикнула мне вслед волшебница, но мне это было уже безынтересно.

Я посмотрел на часы. Время почти два часа, нужно выходить немедля. И, похоже, собравшаяся в поход Катя полностью разделяла мое мнение на этот счет, потому обратилась ко мне первая, подождав, когда я вернусь обратно к очагу.

— Ну что, шеф, мне же еще нужна та штука? — Ухмыльнулась девушка, начав разыгрывать заранее заготовленный спектакль.

— А, да… Нужна, да. Но не переживай, я с тобой пойду, быстрее сориентируемся. — Огорошил я ее новым обстоятельством, чем заставил немедленно измениться в лице. Она ведь еще не знает о том, какое сообщение я получил сегодня, а потому сейчас для нее заготовка для присутствующих в лагере потеряла смысл. Но я продолжил, дабы не ставить кинжальщицу в неудобное положение. — Ребят, мы сейчас перекусим слегка и быстро с Катей сходим вниз. Мне нужно пару ингредиентов, и найти их, возможно, будет трудно, но постараемся вернуться побыстрее.

— Чего это… Блин, а может мы тоже с вами? — Вдруг изменилась в лице волшебница, помешивающая в большой кастрюле суп.

— Нет необходимости, у Кати есть скрытность, так что вернемся без проблем. Побудьте с Борей, ему сейчас очень нужен уход. А тебе, Лиз, отдельное задание. — Обратился я к малявке, сидящей, поджав ноги, на одном из каменных кресел у огня.

— Какое? — Отвлеклась она от своих отросших ногтей.

— Тренируй восстановление. Изо всех сил, через немогу. Мне нужно, чтобы ты из одного вон того, — я вскинул рукой в сторону подъемника, — бревна сделала три. По объему и размеру, не важно. И укрепи веревки, что лягушонок наделал. Они нам скоро понадобятся. Справишься? — Спросил я не из вежливости, а действительно ожидая честного ответа.

— Постараюсь… Я ведь тогда от страху так много смогла, а сейчас как-то ну не знаю… — Ее глаза забегали в нерешительности, или просто ленится, сложно разобрать.

— Если у нас к завтрашнему полудню не будет этих трех бревен, мы все помрем. — Улыбнувшись, сказал я. И, возможно, не соврал. В любом случае, надеюсь, ситуация прояснится, когда мы с Катей выберемся в глубокий тыл врага на разведку.