Долететь и вернуться

Глава 1

Владимир Перемолотов

"Долететь и вернуться".

Вступление

…Фигурки на экране спотыкались, падали, но бежали, бежали, бежали…

Еще бы им не бежать – буквально попятам за ними неслись боевые киберы. Сквозь тучи пепла, застилавшие грозовое небо, не различить сколько их там собралось, но воображение, подхлестнутое только что пролетевшей сценой разгрома конного рыцарского отряда, украшенной - по-другому в присутствии злобствующих киберов не скажешь - фонтанами крови, половинками лошадиных туш, раздавленных камнеметов и накатывающимся грохотом двигателей, дорисовывали там не меньше десятка злыдней…

Честно скажу – брало это все за душу.

Да-а-а-а… Атака киберов, конечно, страшное дело, но и мы с Ченом тоже был хороши: глаза навыкате, перекошенные рты, пепельные разводы вместо здорового румянца – сразу видно, что из последних сил стараемся. Все там играло против нас – и неохватной толщины стволы и густой переплетенный лошадиной травой подлесок и даже какие-то хищные морды, бросавшиеся на нас прямо из травяной гущи.

- Тут они не доработали, - поморщился Чен. - Не было там ведь такого!

Интонации у правдолюба прослеживались явно просительные. Ему хотелось все это побыстрее прекратить, но я его немую просьбу проигнорировал. Как раз в тот момент экранный Чен тяжелым десантным ботинком наподдал какой-то твари с крокодильим рылом и зубами и та бодро так полетела к деревьям.

- А по-моему – ничего. Вон ты как этой кинозвезде по мордасам засветил. От души!

- Все равно – глупость какая-то получилась, - упрямо сказал Чен, отворачиваясь от экрана. В этом самом месте он всегда конфузился. Что тут поделаешь? Тонкая китайская душа и классическое конфуцианское воспитание не переносило художественного переосмысления режиссером наших приключений на «Тараканьем углу». Только я и в этот раз проигнорировал страдавшего маниакальной честностью китайца.

Фильм вышел три года назад и мы (я, по крайней мере, не без удовольствия), смотрели его уже не в первый раз и как раз сейчас наступал один из самых драматических моментов. Сейчас его ранят, а я, полный мужества и презрения к смерти, подхвачу его и на свои плечах оттащу в овраг, где нас и настигнут злые киберы.

Все случилось, как и в прошлый просмотр – Чен упал, я подхватил и все понеслось…

На экране что-то бахало (чего там могло бабахать?), летели ошметки коры и листьев (вот этого там точно хватало), плыли облака пепла... Отчасти Чен был, все-таки прав. Режиссер закрутил там такую мясорубку, что после первого просмотра я почувствовал себя, вероятно так, как чувствовал себя сейчас Чен. Даже теперь, когда прошло немало времени, никак я не мог свести в голове те поступки, которые делал я экранный и тот я, который сидел по другую сторону экрана. Не стыковались эти вещи. Никак. Что у меня, что у Чена.

Только я переборол это чувство раздвоенности, а он – нет.

В реале тогда два человека пытались выжить сами и не дать распоясавшимся киберам угробить кучу постороннего народа, а в кино - два супермена где - силой, где – умом, а где и нечеловеческой прозорливостью решали задачи планетарного… Да что там «планетарного» - общечеловеческого масштаба, устанавливали контакты и наводили мосты между цивилизациями. Может и прав мой китаец? Фигня все это?

Чен увидел, что я погрустнел и потянулся к выключателю. Только я его остановил.

- Это ведь кино… Чего ты от него хочешь? Зовет на подвиг и так далее… Там по определению чистой правды быть не может. С именами не напутали – и уже хорошо…

Чен недовольно отвернулся от экрана.

- Между прочим, через неделю в те края направляется «Новгород», - поменял я тему разговора.

- Мак-Кафли? – обрадовался Чен. Как-то незаметно он сделал звук потише и вовсе убрал запахи. Это он молодец. Запах гари мне уже надоел, признаться.

- Он уже вернулся?

Мак-Кафли мы хорошо знали. Часто наша, точнее теперь уже не наша, а моя – Чен, как и обещал, уволился-таки, как его Адам Иванович не упрашивал – компания пользовалась его услугами. Туда слетать, сюда слетать… Ну знаете, наверное, как это бывает.

- Считай, что опять убыл. Ты же знаешь… Между прочим, по нашему заказу туда летит....

- По какому это «по-нашему»?

Я кивнул на экран, по которому ползли заключительные титры: «Герои, подвиг, навечно в памяти народной…» Бла-бла-бла…

- Аварийный склад и маячок мы там после всего ставили? Помнишь?

Чен кивнул.

- Так управление космогации его у нас застраховало. Из уважения так сказать к первооткрывателям. А теперь там что-то произошло – приходится ремонтную бригаду туда посылать. Не хочешь пробежаться по местам боевой и трудовой славы?

Чен пожал плечами. Знаю такие его пожатия. Они бывает, чреваты неожиданностями…

- Чтоб они вторую серию сняли? «Возвращение на «Тараканий угол»?

- Ну что ты сразу о хорошем? Просто слетаем, поглядим что там и как…

Чен ничего не ответил. Только голову наклонил, изучая меня, словно я невесть что сказал…

- Славы новой захотел? – наконец спросил он. - Мало тебе этого? Вторую серию возжаждал?

- А чем плохо? - ответил я вопросом на вопрос. - Чем плохо-то?

Глава 1

Ночь.

Башня осажденного замка.

С тихим шелестом вокруг башни движется туман.

С верхней площадки, опершись руками на парапет, вниз смотрел человек одетый в железо.

Он пытался различить в движущемся мареве хоть что-нибудь, однако видел он только влажную пелену, простершуюся от края и до края да балку, торчащую из стены на уровне третьего яруса бойниц. Оттуда, снизу, ощутимо пованивало - на балке болтался повешенный три дня назад шпион брайхкамера Трульда, невесть как пробравшийся в замок и чудом никого не зарезавший по дороге.

Человек глубоко вздохнул, поморщился, но причиной досады был не запах, а погода.

- Проклятый туман...

В голосе звучало раздражение. Оно кипело в нем, грозя брызгами достать кого-нибудь еще и обжечь. Хозяин замка искал только повод, чтобы выплеснуть его из себя и хоть немного успокоиться. Раздраженно выругавшись, человек рывком поднялся с колен. В белую муть летучими мышами улетели грубые слова.

- Имел бы хвост и того бы не увидел. Пришлось бы рукой щупать...

Он сказал это сквозь зубы, никак не рассчитывая на отклик, но кто-то из тьмы хохотнул в ответ на шутку. Рука рыцаря сама собой потянулась к мечу - жест вполне простительный для обитателя осажденного замка, но с полпути вернулась назад. Сердясь за только что испытанный страх, он одновременно испытал и облегчение. Повод нашелся. Можно сорвать зло на чем-то более плотном, чем белесое марево вокруг, и железный человек зло бросил.

- Хватит ржать. Не конь.

Поперхнувшись смехом, весельчак умолк. Страх припечатал глупую усмешку к губам, и он так и остался стоять, не решаясь изменить выражение лица. Рыцарь хлопнул в ладоши. Звук получился глухой и мокрый, словно где-то рядом рыбой ударили по влажному песку. Капли влаги, висевшие в воздухе и запах повешенного делали его похожим на стоячую воду пруда - неопрятную и вонючую. Человек за спиной молчал, не решаясь ни словом, ни движением вызвать неудовольствие старшего. Уловив страх, которым повеяло из-за спины, рыцарь взял себя в руки, и примирительно сказал:

- Погода-то...

Злость ушла в туман, сделав его еще гуще. Но человек у него за спиной этого не понял, и продолжал стоял не решаясь открыть рот.

- Погода для штурма - лучше не пожелаешь. - Голос рыцаря стал спокоен, рассудителен. В словах не осталось ни злобы, ни раздражения.

Но невольный слушатель и тут промолчал, словно и сам стал частью тумана. Рыцарь поморщился.

- Чем ржать непочтительно, проверь-ка лучше караулы. И мне спокойнее, да и твоя голова целее будет.

Тот к кому он обратился, с облегчением приложил руку к сердцу. Гроза миновала. О том, что хозяин замка бывал крут в решениях, тут знали все, но, правда, все так же знали, что он и отходчив. Но Карха бережет только тех, кто сам себе не вредит, и второй спеша убраться отсюда, ответил:

- Повинуюсь, Хэст!

Прижимая к бедру тяжелый двуручный меч, он заспешил к внутренней лестнице. Пятясь, спустился в люк, и башмаки его застучали по каменным ступеням... Несколько секунд он слышал топанье и позвякивание ножен, задевавших ступени - тук, тук, тук... Потом звуки стихли.

Оставшись один Хэст Маввей, молодой хозяин замка Керрольд, перешел смотровую площадку и выглянул с другой стороны. Там тоже был туман и был запах.

Ноздри его освежил запах сена.

Прикрыв глаза, Хэст с удовольствием вдыхал аромат подсыхающей травы. Внизу, под башней, еще его отец Аст Маввей Керрольд, устроил конюшню, и из темноты вместе с запахами доносилось ржание лошадей, окруживших стог сена. Он подумал, что стог тут совсем не на месте и что одной искры от огнеметной машины трульдов будет достаточно, чтоб превратить Конюшенную башню в хороший костер, но крикнула ночная птица, он открыл глаза и мысли его потекли в другом направлении.

Надворные постройки затянуло туманом. Прямо перед ним из него поднималась Башня Сторожевых Псов, а за башней, далеко, почти в трех полетах стрелы из тумана торчали черными плоскими треугольниками верхушки деревьев Дурбанского леса. Все пространство между каменной стеной замка и стеной деревьев туман накрывал словно плащ-невидимка. Под ним, укрытый от чужих взглядов, лежал боевой лагерь Трульда. В очередной раз сожаление острым копьем кольнуло рыцаря - враг для него оказался невидимым, а невидимый противник страшнее любого другого.

Хэст наклонился, пытаясь если не разглядеть, то хотя бы услышать что-нибудь во тьме, но в этот момент за спиной послышались шаги. Он услышал их и не обернулся. Зачем? Он узнал бы их из тысяч других. И шаги и руки обнявшие его.

- Зачем ты здесь? - резко спросил Хэст, надеясь, что голос его не выдаст и девушка не почувствует нежности вспыхнувшей в сердце.

- Тебе тут не место.

- Не сердись, брат.

Руки девушки сошлись на его поясе сильно и нежно. Он повернулся, предпочтя слепой темноте ночи лицо сестры, освещенное звездами.

- Почему ты не спишь? - уже мягче спросил он и снял с себя плащ. Девушка укрылась в тяжелых складках, и робко глядя на Хэста снизу вверх, тихо сказала оправдываясь:

- Я спала... Видела плохой сон... Про Черную собаку…

В ее голосе он ощутил неуверенность. Хэст молча смотрел на сестру, любуясь юным лицом. Она смутилась, словно за взглядом брата ощутила взгляд мужчины.

- Тяжело как-то, - она прижала руки к груди. - Давит тут... Не сердись...

С легким сердцем Хэст поправил капюшон на спине сестры. Сердиться на эту красоту было невозможно.

- Иди к себе. Тут опасно, - мягко, но настойчиво приказал он. В голосе его звучала и забота и жалость, что вот сейчас она повернется и уйдет, а он останется один на один с этим туманом, вонью от трупа и возможностью штурма... Но она не ушла.

Девушка выглянула у него из-за спины и заглянула в темноту.

- Ты думаешь, они осмелятся?

Хэст понял недоговоренное. В замке все думали об одном и том же.

- На штурм? Все может быть... Посмотри, какой туман...- Он снял боевую перчатку, окованную полосками железа, и сунул ее за пояс, другой рукой удерживая тонкие пальцы сестры. Он обвел вокруг них широкий круг.

- Даже костров не видно. Наверняка без колдовства не обошлось...

В круг попали, и лес, и замок, и равнина перед башней и поднимающиеся из темноты на горизонте Тизиранские горы.

Тьма и туман покрывали все, что попало в очерченный братом круг. Отсюда, с башни, они казались слепленными из трех слоев. Самый нижний слой плескался у их ног. Он покрывал землю, наполняя воздух сыростью. Средний слой казался прозрачным - сквозь него проглядывали стены и вершины деревьев, но дальше взгляд увязал в нем, как в непрозрачной воде.

Третий слой — это само небо. Оно блестело звездами, но при этом все же оставался тьмой.

- Зато звезд сколько! - прошептала девушка.

Действительно, если уж что и можно разглядеть в этот вечер с башни, так это горы и звезды. Небо висело удивительно низко. Казалось, протяни вверх руки и рви звезды гроздьями...

- Как тихо, - обеспокоено сказала девушка. - Может быть они ушли?

- Нет, - покачал головой Хэст. - Не может быть. Ты же знаешь девиз Трульда - "Я сюда пришел, я тут и останусь!" Двусмысленно, конечно, но точнее и не скажешь.

Он усмехнулся. Двусмысленность девиза давала повод для этого, но усмешка вышла уважительной. Трульд являлся силой, а с силой приходилось считаться.

- Он упрям!

К своей радости Маввей не услышал в ее голосе страх перед силой Трульдов, а лишь уважение к ней.

- Не бойся его, Мэй! - Хэст обнял девушку за плечи. - Пока жив хоть один из Керрольдов ты не будешь женой брайхкамера.

Ветер, прилетевший неведомо откуда дернул девушку за край плаща, шевельнул прядь волос на щеке. Маввей погладил ее волосы и, подумав, добавил, сам понимая нереальность предположения:

- По крайней мере, пока он не передаст мне Всезнающего.

Сестра стояла, уткнувшись лицом в его грудь. Он нежно провел рукой по ее спине. Девушка вздрогнула. Хэст обнял ее покрепче.

- Нужно только немного подождать, - извиняясь, добавил он. - Скоро придет Винтимилли, и мы прогоним брайхкамера.

Молча, они простояли несколько мгновений. Ветер, бросив играть плащом, оторвал клок тумана и погнал его в небо, комкая влажными ладонями. Туман сминался под напором ветра, но ни брат, ни сестра не замечали его. Каждый думал о своем. Сестра - о брайхкамере, брат - о Винтимилли.

Род Винтимилли, с тех пор как поднялись стены замка Керрольд, оставался верным его вассалом. Никогда еще за 300- летнюю историю замка они не подводили сеньоров, и Хэст не видел причин, чтоб сомневаться, что и в этот раз все будет как надо.

Четыре дня назад он птичьей почтой призвал его под стены замка и не сомневался, что через 5-6 дней тот прибудет в Керрольд с отрядом тарквинских наемников и тогда судьбу брайхкамера Трульда можно будет уподобить судьбе ореха, зажатого щипцами...

Но это все потом. А пока их спасали лишь крепкие стены замка. Трульд выбрал время для нападения, словно знал, что в замке почти не осталось защитников.

"А, может, действительно знал? - возвращенный безрадостной мыслью назад, на башню, подумал Хэст. - Все-таки Всезнающий у него... А от Всезнающего не спрячешься... "

- А если он не придет? - спросила Мэй

- Кто? Винтимилли? - Хэст рассмеялся. - Успокойся. Он помогал нашему отцу, поможет и нам. Я не помню случая, чтоб он не выполнил своего долга.

Лицо сестры осталось бесстрастным, и Хэст добавил:

- Даже если б у меня не имелось уверенности в его верности нам, я уверен в его любви к тебе. Не думай об этом. Он обязательно придет. Посмотри лучше на звезды.

Небо над замком расцвечивали тысячи огней.

Звезды висели низко, словно переспелые виноградины. Невидимые облака, бесшумно скользящие над головами, создавали иллюзию, что они качаются и вот-вот сорвутся вниз.

- Ну, а все-таки, - продолжала допытываться Мэй. - Что будет если он не придет?

Хэст усмехнулся наивности сестры.

"Какой же она, в сущности, ребенок еще, - с нежностью подумал он, а вслух сказал. - "Не придет..."

- А? - она пытливо заглядывала в глаза.

- Тогда нам помогут звезды, - добродушно сказал мужчина, пытаясь отвлечь девушку от грустных мыслей. - Смотри сколько их!

Она послушно подняла голову и вдруг схватила его за руку.

- Смотри, смотри! Летит!

Глава 2

Глава 2

Хэст повернул голову. Небо в том месте, куда указывала сестра, усеивали разорванные в клочья облака. Над ними, соединяя звезды, где-то, так высоко, что не всякая стрела долетит, висела ровная туманная полоса. Хэст внимательно посмотрел, как полоска яркой чертой соединила три звезды и скрылась в облаках.

- Что ты? Кто летит?

- Звезда! Она летела! - голос Мэй переполняли радость и изумление.

"Девчонка!" - с улыбкой подумал Хэст и назидательно добавил:

- Летают только птицы, драконы и чародеи. Звезды падают!

- Летела! - капризно сказала Мэй. Она даже топнула ножкой от возмущения. - Все равно летела!

Хэст посмотрел на начавшую уже тускнеть полоску. В памяти его колыхнулись какие-то воспоминания, но он отбросил их. Настоящее было важнее прошлого.

- Ну, хорошо, хорошо. Пусть летела. - Не желая ссоры с сестрой по столь ничтожному поводу, он снисходительно согласился и уверенно добавил. - Это знак того, что небо слышит нас... Иди спать. Все будет хорошо.

- Не хочу.

- Тут опасно.

- Не хочу!

Хэст раздраженно пожал плечами, но Мэй знала, что брат простит ей любой каприз.

- А чего ты хочешь?

Она посмотрела в небо, отыскивая там что-то интересное, потом взгляд ее опустился ниже, пробежал по горам и, скатившись с них, окунулся в туман. Глаза ее посветлели.

- Хочу посмотреть, где там Трульд. Говорят, его шатер из чистого серебра?

- Ты ничего не увидишь.

В голосе Хэста слышалась уступка. Она усмехнулась, не обидно, а радостно и у Хэста полегчало на душе. Он разжал руки, и Мэй легкими шагами подбежала к зубцам, ограждавшим смотровую площадку. Девушка наклонилась и тут же отпрянула назад. Одним прыжком Хэст оказался около сестры. Щитом он прикрыл ее от возможной опасности и резко притянул к себе.

- Что с тобой?

Лицо сестры безмятежно улыбалось ему из вороха складок.

- Пахнет, - сморщив носик, сказала она. Увидев улыбку, Хэст облегченно вздохнул. Рука, державшая щит, расслабилась и опустилась. Опасности не было. За своим вздохом он не услышал, что сказала сестра.

- Что?

- Воняет. Шпион воняет. Прикажи снять.

Хэст недоверчиво коснулся рукой ее щеки.

- Все в порядке?

- Да. Прикажи убрать шпиона.

Мужчина наклонился над бездной. В стене, прямо под балкой, на которой болтался повешенный, зияла бойница. Он вспомнил, что когда поднимался наверх, видел там кого-то.

- Эй, внизу! Уберите вонючку.

- Слушаюсь господин! - донеслось оттуда. Спустя мгновение он увидел, как отточенный полумесяц топора на длинной рукояти потянулся к веревке и та, сопротивляясь железу, заскрипела под лезвием. Через несколько мгновений снизу послышалось:

- Ап!

И Хэст понял, что балка освободилась для нового незваного гостя. Все еще держа в руке ладонь Мэй, он увидел, как туман около стены словно всплеснулся, и принял в себя тело шпиона. Сразу же вслед за этим до него донесся удаляющийся крик и удар о землю. Хэст насторожился. Он присел чуть ниже и, вслушиваясь в тишину, наступившую после крика, пытался понять, в чем же дело Мэй схватила его за руку.

- Он жив?

Хэст отрицательно качнул головой:

- Живой не пах бы...

Шорох тумана не стал ни громче, ни тише, но насторожившийся Хэст уже не верил ему. Подхватив горшок с нефтью, он поджег его, и столкнул вниз. Выплескивая налету огонь, горшок ударился о землю, и расплескался яростной вспышкой. Пламя осветило десятки людей осторожно карабкавшихся по стене вверх. Наиболее проворные из них уже добрались до второго яруса бойниц и, похоже, что одного из них и столкнул труп шпиона. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что там происходит.

- Штурм! - закричал Хэст. - К оружию!

Не успел его голос завязнуть в тумане, как в замке загремели барабаны. Люди на стенах, поняв, что скрываться уже бессмысленно, в ответ разразились боевым кличем Трульдов:

- Суцтрульд!!!

Хэст повернулся к сестре. Любовь и нежность, только что переполнявшие его, развеялись, точно спрятались под броню страха. Хэст не перестал быть любящим братом, но воин сейчас в нем взял верх над всеми другими ипостасями. Замок нуждался в его защите. Защитив его, он защитит и сестру.

- Мэй! Сейчас же уходи! Теперь не до Трульдовского серебра.

- Но я...

- Уходи! - уже не слушая сестру, Хэст потащил ее к люку. Но он не прошел и двух шагов, как та тяжело повисла у него на руке, зашаталась и медленно опустилась на камень.

- Мэй!

- Я… Я… Я не могу...

Ее глаза закатились, и она с тихим стоном упала навзничь. Не теряя времени, Хэст подхватил сестру на плечо и в два шага оказался у люка. Он сделал три шага вниз, но понял, что опоздал. В башне уже кипел бой, и лестницу заполнял дым. Медленно пятясь назад перед тяжелыми едкими клубами, он вернулся на площадку. Сквозь дым и звон оружия он услышал приближающийся топот. Кто-то бежал вверх по лестнице. Не мешкая, Хэст сбросил сестру с плеча и выхватил меч.

- Кто здесь?

Он не ждал друга и оказался прав. Из дыма выблеснул меч. Маввей отбил удар и быстро перекрестил клинком тьму перед собой. В лицо брызнуло горячим. Он ударил ногой, сбрасывая тело со ступеней, но путь вниз не освободился. На смену упавшему, из темноты выскочило сразу два клинка! Боевым железным сапогом Хэст сбил одного и стрелой выскочил на площадку. Одним движением он придвинул к люку лежавшую рядом крышку. Едва он успел сделать это, как снизу забарабанили, но Хэст только усмехнулся. Дерево казалось крепким, да и вдобавок оковано железом.

"Продержимся! - подумал Хэст. - Однорукий знает где я, и пришлет помощь. Нужно только поторопить его".

Ободряюще подмигнув лежащей без чувств сестре, он свесился вниз и прокричал:

- Двадцать человек в Конюшенную башню! Живо!

Огонь, разгоревшийся во дворе замка, подсветил туман снизу. Теперь с башни стало видно защитников замка, суетившихся во дворе. Побежали к воротам копейщики, темной, слитной массой промчались лучники. Каждый знал свое место и деловито, без суеты готовился к отражению штурма. Хэсту сверху отчетливо видел замысел врага. Главный удар трульды нацелили на Конюшенную башню. Для него это значило только одно - Всезнающий видел его, и направлял удар Трульдов... Страх коснулся затылка, но он взял себя в руки. Не все еще потерянно.

- Эй! - закричал он. - Сюда! - и замахал рукой. Вряд ли они увидали его - туман, но его услышали. Люди прогрохотали сапогами у подножия башни, заскрипела дверь, и Хэст понял, что приказ уже выполняется. Он повернулся к Мэй, ободряюще улыбаясь, и вдруг увидел, что они уже не одни.

Из дыма заполнившего площадку вынырнули две фигуры. Они проскользнули между башенных зубцов и почти сразу превратились в невидимок- черные бесформенные балахоны делали их незаметными на фоне меняющих свою форму клубов дыма.

Внутри у Маввея что-то оборвалось. Предчувствие, что все еще может обойтись, пропало. Перед ним стояли не простые войны Трульда, из тех, что бесхитростно орали что-то внизу и колотившие тараном в ворота. За ним пришли Проникатели - отряд специально обученных убийц, о которых в Империи ходило столько удивительных рассказов, что ни один здравомыслящий человек не взялся бы отделить в них ложь от правды.

Теперь, выбирать между риском прорваться вниз, через горящую башню, и риском остаться на месте, не приходилось. Проникатели были несравненно опаснее пожара. Пока в голове Хэста все это складывалось одно к другому, проникателей на башне становилось все больше и больше. Раз… два... три... Хэст уже насчитал четверых, но пока он раздумывал, чтобы предпринять, их стало уже пятеро. Что-то вроде гордости вспыхнуло в его душе. Не один, не два, а целых пять проникателей послал против него проклятый враг!

Драться с ними означало верную смерть. Керрольд волоком оттащил сестру в дальний угол площадки и выставил меч. Страх шелухой осыпался с него. Неизвестность - самый сильный из страхов уже не имела над ним власти. У схватки не предполагалось иного итога, чем его смерть, но своя жизнь его уже не интересовала. Он готовился принять предназначенное судьбой, только вот сестра...

"Вычту кого-нибудь из них, - подумал Хэст, глядя на врагов, - а там глядишь, и помощь подоспеет... "

Никто не произнес ни единого слова, но проникатели поняв по движениям Хэста, что сдаваться он не собирается, начали обходить его с двух сторон, не приближаясь, правда, на длину меча. Оружия в их руках он не видел, но Хэст слишком хорошо знал умение этих людей превращать в оружие то, что никогда им не являлось в глазах обычных людей. Каждый из тех, кто был сейчас перед ним, одолел в единоборстве, по крайней мере, одного тяжеловооруженного рыцаря – так их экзаменовали, давая право выжившим носить черный балахон.

На какой-то момент он упустил их из вида. А те, словно ждали именно этого мгновения словно растворились в воздухе, смешались с дымом и появились вновь, уже держа в каждой руке по длинному кинжалу. Хэст легко сдержал щитом два выпада и нанес удар сам. Они поймали меч на скрещенные кинжалы. Сталь встретилась со сталью. Меч и кинжалы лязгнули, скрестившись и в этот момент, когда обе руки Маввея оказались заняты, из дыма рядом с ним возникло чье-то лицо и голову его потряс страшный удар. Сбитый с ног он дернулся, пытаясь удержать равновесие, но второй удар подбросил его вверх и снес со смотровой площадки. Он услышал крик сестры, но мгновением позже он уже летел навстречу запаху умирающей травы... Потом наступила тьма.

На площадке остались только Мэй и проникатели. Обхватив руками зубец башни, она смотрела вниз. Старший, убрав оружие, приблизился к ней.

- Госпожа, - осторожно сказал он. - Прошу тебя.

Мэй стояла словно окаменев. Проникатель понимал, что та сейчас чувствует, и не торопил ее. Он махнул рукой. На внешнем краю площадки послышался металлический лязг, завозились люди. Солдаты копошились там, перебирая металлические трубки. Скрепляя их друг с другом, они быстро собрали что-то вроде кресла с высокой спинкой.

- Мы готовы.

Проникатель почтительно коснулся рукава Мэй.

- Пора, моя госпожа. Еще немного и будет поздно.

- Он жив? - со слезами в голосе спросила девушка. Старший усмехнулся, и странно ей было видеть эту усмешку.

- Все сделано по приказу брайхкамера. Он ждет тебя...

Люк снизу выбивал и так что еще б чуть-чуть, и он разлетится в щепки. Не колеблясь более, девушка села в кресло и веревка, натянувшись, заскользила вниз. Один из оставшихся достал маленький мешочек высыпал его содержимое на площадку. Коснувшись его факелом, отскочил в сторону. Порошок зашипел, и из башни вверх ударил столб ярко-фиолетового света. В ответ на сигнал в лагере трульдов часто зазвонил колокол, и в шум рукопашной схватки вплелось басовитое жужжание катапульт. Огненные росчерки пронеслись над стенами и упали во дворе замка. Начался общий штурм замка Керрольд.

К утру штурм исчерпал себя.

Редеющие звезды освещали выгоревшее дотла пепелище, по развалинам которого словно голодные псы бродили войны Трульда. Вместо тумана в воздухе висела веселая брань победителей. Копьями и руками они ворошили обгорелые обломки, рассчитывая найти там что-нибудь ценное. Утренний ветер, разогнавший наверху ночные облака крутил на земле пепельные вихри. Они, то вздымались вверх, то, столкнувшись друг с другом, опадали теплым прахом на тлеющие угли.

Из распахнутых ворот выехал всадник и, нахлестывая коня, помчался к близлежащему холму. Его вершину венчал пышный шатер с личным значком брайхкамера Трульда у входа. Вокруг шатра редкой цепью стояли горцы из охранного отряда в остроконечных шапках. Этот бой не стал их боем. В этот раз все обошлось без них. Исход дела решили Проникатели и Желтый отряд, ударивший по замку со стороны леса. В глазах, у стоявших вокруг шатра, не плескалось ни азарта, ни зависти. Воины стояли спокойно, понимая, что брайхкамер никого не забудет и хоть что-нибудь от славного ночного штурма перепадет и им. И поэтому они безразлично смотрели, как солдаты Трульда уходили из Керрольда с добычей, доставшейся в ночном бою и как навстречу им, настегивая коня, мчится всадник.

Поскакав к оцеплению, он соскочил с коня и, бросив повод пажу, вошел в шатер. Войдя за шелковый полог, склонился в низком поклоне, ожидая, когда брайхкамер позволит ему говорить. Хозяин сидел в низком кресле, глядя на багровые угли, рассыпанные на медном листе и ровным сухим жаром наполнявшими шатер. Волны теплого воздуха поднимались вверх, колыша легкие двухцветные занавеси.

- Где он? - спросил Трульд не оборачиваясь. Вошедший склонил голову еще ниже. Его душу сушил страх.

- Его нигде нет. Мы ищем всюду.

Брайхкамер подошел к нему, положил руку на плечо. Кто-то из посторонних мог бы принять этот жест за проявление дружбы, но никак не тот, кого коснулась рука Трульда.

- Что в замке?

- Пепел... - ответил тот, не поднимая головы.

- Может быть, он сгорел дотла? - спросил хозяин. Голос его оставался спокоен, и даже вкрадчив.

- Возможно, - неохотно ответил слуга, - но я...

- Возможно? Вот как... - тихо сказал Трульд. Оттого, как он это сказал, спина слуги покрылась холодным потом. Он в замешательстве поднял глаза и отшатнулся. Бешеные водовороты крутились в зрачках брайхкамера, хотя голос продолжал оставаться тихим и ласковым.

- Ищите его. Хорошенько ищите….

Ноздри его дрогнули, выдавая бушевавшей гнев.

- Ибо если ты не найдешь его на этом свете, я отправлю тебя искать его на тот.

Мягкий пальский бархат на плече собрался складками, и собеседник брайхкамера к ужасу своему понял, что тот положил руку на кинжал, что всегда носил за поясом. Он застыл, но тут из глубины шатра его позвал женский голос, и брайхкамер вздрогнув, отпустил руку.

Пятясь, слуга вышел из шатра. Только после того как полог с шелестом опустился, он разогнулся и облегченно вздохнул. Потирая рукой шею, посмотрел вверх. Небо светлело. Одна за другой куда-то пропадали звезды.

Глава 3

Глава 3

Звезда лежала посреди круга дочерна выжженной земли.

Вчера ночью под рев тормозных двигателей она рухнула в лес, отравляя воздух вокруг себя грохотом и вонью отработанного ракетного топлива. Струи огня, более горячие, чем все то, что тут существовало доселе, подожгли лес, и на поляне всю ночь хозяйничало пламя. К утру дождь залил его, заставив забрался под угли, и теперь оно только изредка выплескивалось оттуда тонкими язычками.

За кругом обугленного бурелома горелыми спичками торчали чудом уцелевшие в катаклизме деревья и только за ними, за стеной безлистных стволов, поднимался Лес.

После того, что случилось тут несколько часов назад, тишина его казалась неестественной. Не слышалось даже шелеста листьев. Низкорослый кустарник непонятно как уцелевший этой ночью, прижимал к земле голые, унизанные шипами, словно колючая проволока, безлистные ветви.

Птицы разлетелись, звери разбежались, черви и муравьи, если они, конечно, уцелели после того, что произошло ночью - уползли прочь. Небесного гостя окружала безжизненная пустота, однако ощущение, что кругом не осталось ничего живого, оказалось обманчивым. Малый исследовательский крейсер "Новгород" хоть и превратился в искореженный кусок металла, мертвым не стал. Все то, что еще жило и двигалось внутри него, помогало выжить его хозяевам...

Когда система медицинского контроля выудила из небытия сознание первого из вахтенных, ремонтный комплекс уже вовсю занимался восстановительными работами. Как и полагалось по должности, первым пришел в себя капитан "Новгорода" - Реджинальд Мак-Кафли. Монотонное взревывание аварийной сирены каплями падало в темноту, окутывающую сознание и в какое-то мгновение он понял, что пришел в себя. Не шевелясь, он несколько мгновений висел на привязных ремнях, потом открыл глаза.

Пространства впереди не было. Только плавали в желто-розовом тумане какие-то черные пятна. Мак-Кафли провел перед собой рукой, но ничего не увидел.

"Ослеп!" - мелькнуло в голове. Страх на секунду заставил его забыть боль. Двумя руками он схватился за шлем, сорвал его с головы. Слабый, мигающий свет аварийных ламп вспышкой ударил по глазам, отозвавшись, словно эхом, всплеском головной боли. Первое, что он увидал - шлем. Мгновение он держал его в руках, а потом с отвращением уронил в темноту: руки ходили ходуном, и по лицевому щитку шлема мелкой рябью ерзала зелено-розовая жижа с какими-то полупереваренными волокнами. Только сейчас он осознал, что глаза целы.

"Вижу!" - с острой завистью к самому себе подумал он. - "Вижу!!"

Он попробовал повернуться, чтобы посмотреть, что стало с товарищами, но боль заставила его опустить глаза вниз. Пол рубки заливала темнота. В ней смутно угадывались ноги. Не сводя с них глаз, капитан осторожно пошевелил руками, уже зная, что те у него есть. В суставах щелкало, но руки сгибались именно там, где нужно. Не желая испытывать судьбу, но готовый к любым неожиданностям, он слегка пошевелил пальцами ног. Острой боли не чувствовалось, и Мак-Кафли понял, что не все еще плохо и что лично ему, скорее всего, повезло. Могло бы быть и значительно хуже.

Глядя на свои сотрясаемые мелкой дрожью руки, он даже не попытался подняться, а, засунув ладони в подмышки, остался сидеть, прислушиваясь к ощущениям. Это оказалось на редкость увлекательным занятием. Уже десяток секунд спустя он понял, что в нем не осталось ничего, что не почувствовало на себе столь лихо произведенную аварийную посадку. Однако все, что он носил под кожей, вело себя прилично, только вежливым нытьем напоминая о том, что им плохо. Исключение как всегда представляла голова.

Там гудело и жужжало, причем звук не стоял на месте, а плавно перемещался от одного уха к другому. Капитан попробовал разобраться, что же это там такое шумит, но не смог и бросил. Может быть, это шумела кровь, подстегнутая стимуляторами, может быть эхо грохота двигателей, а может быть и вовсе жужжала там какая-нибудь шальная местная муха.

На всякий случай он легонько потряс головой, пытаясь вытряхнуть жужжащую надоедину, но едва капитан шевельнулся, как перед глазами заходили разноцветные круги и он решил отложить борьбу с шумом до ближайшего будущего.

- Вахта! - прохрипел он. Голос метнулся в тесном пространстве и увяз в тишине, зажатый разбитыми стенами. С трудом повернув голову, капитан обежал глазами рубку. Одного взгляда оказалось достаточно. Пришлось снова закрыть глаза. Смотреть на такое у него не хватило бы духу и тогда, когда он был полон сил, а уж в этом состоянии... Пока он мог позволить себе жалеть только людей.

Вахта молчала. С третьего раза Мак-Кафли непослушными пальцами отстегнул застежку плечевого ремня. Звонко щелкнув, пряжка разделилась на две части, и он съехал по креслу вниз. Это движение наполнило тело такой болью, что он застонал.

Вместе с ним вахту несли еще двое. Они должны сидеть где-то рядом. Капитан скосил глаза (повернуть голову сил не осталось). Да, действительно. В креслах по левую руку сидели двое. Вряд ли им досталось меньше чем ему, но главное Мак-Кафли знал наверняка: оба еще живы - над каждым креслом изумрудным светом горел личный индикатор.

Для первого раза это ему хватило и этого. Он снова закрыл глаза. Точнее они закрылись сами собой. К огненным кругам, что вертелись в голове, добавились черные мухи. Чтобы отвлечься от боли, он попробовал представить себе что-нибудь спокойное, но память услужливо подсовывала картинку недавнего бедствия: верхнюю палубу "Новгорода", из которого с натугой вылезал реакторный блок. Красные лампочки аварийных ракет на реакторе мигали, докладывая о десяти секундной готовности отбросить реактор от "Новгорода", но... Именно этих секунд им не хватило. В этот момент реактор взорвался...

Капитан дернулся, заново переживая трагедию. Обрывок ремня выскользнул из руки, и он упал на пол. Человек попытался встать, но вал отчаяния и боли накатил на него, захлестнул, увлекая в темноту...

Во второй раз из беспамятства его подняли медицинские автоматы. Не открывая глаз, Мак-Кафли прислушивался к своему телу. Плечо жгло так, словно там лежал раскаленный уголь, но это не страшило. Жжение прекратилось, и теплыми волнами покатилось по телу, утихомиривая боль. Необыкновенно приятно чувствовать, как та словно пружина скручивается и прячется где-то, а вместо нее тело заполняет легкость. Несколько долгих секунд капитан наслаждался сознанием того, что все еще жив.

- Капитан, вы живы?

Он попробовал повернуться на голос, но тело мстительно напомнило, что голове и шее досталось, может быть, и не больше, чем другим частям тела, но они все же, тоньше устроены, нежели рука или нога. Он остановил движение и повернул только глаза.

- Думаю, что да. А вы?

- Я мыслю, следовательно...

Ближайшее кресло заскрипело, человек застонал и Мак-Кафли быстро сказал:

- Сидите, Мартин. Несколько минут ничего не изменят. Как там Сергей? Можете на него посмотреть?

Стон сменился кряхтением. Так, наверное, могла бы кряхтеть улитка, вылезая из своей раковины, или черепаха, покидавшая свой панцирь. Тень на противоположной стене поднялась из куска мрака, что оказалось тенью кресла, и склонилось в сторону.

- Раз я существую, то, наверное, смогу...

Штурман выговаривал слова кряхтя и шипя от боли, но все же двигаясь.

- Жи… вой!

Волна тепла, наконец, добежала до капитанских ступней, и он медленно поднялся на ноги. Мак-Кафли помнил, что все это ненадолго, и каждую секунду, отпущенную ему медициной, нужно будет использовать с толком. Люди живы. Пришла пора жалеть технику. Очень медленно, оберегая шею от резких движений, он огляделся. Рубка представляла собой очень печальное зрелище. Главный пульт раскололо натрое. Черные извилистые трещины (это в изотермическом-то силикете!) уходили в темноту, откуда глазами хищников светились несколько транспарантов.

- Высота шесть тысяч метров, - прочитал Мартин. Он прищурился, потряс головой, не веря глазам, и Мак-Кафли позавидовал ему. - Мы что летим?

В пульте затрещало. Черные трещины на мгновение осветились. Капитан посмотрел на высотомер и увидел, что тот показывает уже 10 тысяч метров.

- Прилетели.

К горящему табло "Атмосфера" добавилось и еще одно - "Твердь", и тут же следом - "Жидкость".

- Приплыли, - поправил сам себя капитан. - Сергей ты жив?

На пол полетел еще один колпак и третий вахтенный простонал:

- Разве это жизнь?

- Что-то не так? - спросил Мартин, глядя как тот извивается в кресле, пытаясь отстегнуть ремни. – Может, палец занозил?

Сергей не ответил. Держась за голову, он качался из стороны в сторону. Потом, морщась, стал ощупывать себя сквозь скафандр.

- Сколько же костей в человеке... Господи! Болит же каждая... -жалобно простонал он. Мак-Кафли знал, что инженер оказался не превзойденным мастером жаловаться на жизнь и вполне в состоянии сделать упитанного слона из любой попавшейся под руки тощей мухи. По голосу инженера капитан уже понял, что пострадал тот не более чем другие и особенного внимания ему не требуется.

- Это потому что их вдвое больше стало, - объяснил он ситуацию инженеру-ядерщику.

- Вдвое? Вчетверо! - возмутился тот. - Впятеро! «Пострадавший» моя фамилия!

С кряхтением и пощелкиванием он повернулся к Мак-Кафли.

- Что еще скажешь? - спросил капитан. Сергей бодро сверкнул глазом.

- Просыпается раз марсианин после банкета в Земном посольстве...

Анекдот оказался стар и настолько не подходил к тому, что тут творилось, что Мак-Кафли поморщился. Сергей чутко умолк и тут же став серьезным, спросил:

- Капитан, что же все-таки произошло?

- Реактор взорвался, полагаю.

Инженер недоверчиво покачал головой. Рядовым такое событие никак не назвать.

- И мы все еще живы?

Мак-Кафли пожал плечами. Что тут скажешь? Повезло…. Космос велик и в нем случается и не такое…

Он хотел все это сказать, но посмотрел на инженера и передумал. Философия сейчас оказалась совсем не к месту.

- Ты же сам сказал, что это не жизнь.

Сергей, поняв, что сказать капитану нечего тут же вцепился в Мартина, требуя обстоятельного рассказа, о том, что тот испытал в момент катаклизма. Слушая бестолковый разговор, капитан перебирал кнопки на пульте.

Когда месяц назад они стартовали в сторону «Тараканьего угла» с окололунной станции "Зеленый дол" их тут числилось двенадцать душ. Трое коренных "Новгородцев", трое механиков - ремонтная бригада управления Космогации, с чьей легкой руки они тут и оказались, друзья-первооткрыватели «Тараканьего угла», пустившиеся по местам трудовой и боевой славы и биологи. Эти влезли в корабль в самый последний момент, чуть ли не по стенам, по совершенно смешному с точки зрения капитана "Новгорода", поводу. В чью-то академическую голову пришла гениальная мысль устроить тут заповедник. Усмотрели в здешней фауне земные академики что-то уникальное - то ли мох какой, то ли зверя... Все они - и механики, и первооткрыватели, и биологи (не академики, конечно) находились в анабиозном отсеке "Новгорода", дожидаясь посадки на планету.

"Вот и дождались!" – мрачно подумал капитан. Мысль мелькнула, уступив место другой, от которой стало сухо в горле. - "А дождались ли?"

А-отсек "Новгорода" считался самым защищенным местом и на корабле, но у всего на свете есть свой предел, даже предел прочности А-отсека и он мысленно застонал, представив себе то, что ему представляло увидеть. Об этом подумал не только он.

- Капитан! - Мартин склонился над поручнями. - Свяжитесь-ка с А-отсеком. У меня что-то не выходит.

- У меня тоже, - откликнулся капитан, уже не один раз попробовавший дать команду на пробуждение. - Надо туда идти, поднять их...

- И обрадовать!

Сергей уже стоял около двери, переминаясь с ноги на ногу, явно желая выйти из рубки раньше Мак-Кафли и перехватить у него честь первооткрывателя. Капитан неожиданно усмехнулся. Если он все правильно представлял, то открытий за стеной рубки должно хватить на всех.

- Обрадовать? Пожалуй. Очень подходящее слово...

Осторожно переставляя ноги, он повернулся.

- Мартин идти сможешь?

Штурман закряхтел. Кресло под ним неожиданно плавно повернулось, словно стояло оно не посреди разрушенной рубки, а в салоне новенького с иголочки лайнера, но едва Мартин встал, как оно жалобно скрипнув, повалилось набок.

Цветочки кончились. Начинались ягодки.

Приключения, похоже, ждали их, потирая ладошки от нетерпения, но капитан не спешил подниматься. Он остался сидеть и только спросил:

- Как там дверь?

На всякий случай – раз уж чудеса начались, то почему бы им не продолжиться? – Сергей ткнул пальцем в кнопку замка. По всем правилам, которые действовали на "Новгороде" до катастрофы, двери следовало зашипеть и открыться, но она не сделала ни того, ни другого. Инженер на всякий случай постучал по ней кулаком – то ли от огорчения, то ли желая удостовериться, что она действительно не открылась. Стальная плита толщиной в полтора сантиметра оказалась, может быть и не самой надежной защитой против космических неприятностей, но рубку управления отделяла от остального корабля надежно.

- Аварийным попробуй, - подал голос Мартин. – Не ленись…

Сергей наклонился пониже, вроде как принюхался.

- А тут ленись, не ленись… Напряжения нет.

- Сам напрягись.

Слева от косяка на стене помещался механизм ручного открытия – небольшое колесо, похожее на старинный штурвал, украденный с парусника. Не очень-то веря в удачу, инженер тронул рукоять, и та, неожиданно легко повернувшись, соскочила с оси. Грохот ударил по ушам. Сергей успел отдернуть ногу, обернулся и развел руки.

Мак-Кафли подошел к инженеру. Дверь на глазах превращалась в проблему.

- Та-а-ак! – протянул Мартин. – Проблема. Мало нам проблем…

Сергей несколько раз навалился на нее всем телом, но металлическую преграду строили умные люди, и именно поэтому она могла выдержать и не такое.

- Ломом бы ее, - сказал штурман откуда-то из темноты.

- Где ж его тут найдешь? – в сердцах ответил Сергей, оглядываясь в полутемной рубке. Ничего целого ему на глаза не попалось – обломки и куски и ничего более.

- Вот как раз только его, может и найдешь… Если мы уцелели, то уж лом и подавно.

Сергей возился с дверью минут десять, напомнив скрученному болью капитану играющую в вольере мартышку. Инженер тыкал пальцами в кнопки, крутил штурвал, бил в плиту плечом, стучал обломками, выбрав, что покрупнее и даже не пожалел для такого дела штурманского кресла. К концу забавы он, рассердившись, даже пнул бедняжку ногой.

- У-у-у, животное!

Мак-Кафли, наблюдавший за всем этим по его виду понял, что инженер ждет чуда. Так бывает иногда в книгах и видео – последний, отчаянный удар героя - и дверь распахивается. Эдакая награда за упорство. Но в этот раз чуда не произошло, хотя Сергей и подождал несколько долгих секунд.

- Наверное, ее фамилия – Задний Проход, - в сердцах сказал инженер.

Капитан, погруженный в мысли цвета пепла и сажи, не сообразив о чем речь, спросил:

- Чья?

Потом понял и спросил:

- Почему?

Сергей зло улыбнулся:

- А потому….

Капитан, хоть и с опозданием, понял, что имеет в виду инженер, и быстро сказал:

- Я понял! Сядь…

Сергей послушно и с видимым облегчением уселся, подперев спиной дверь. На лице ясно читалось – я сделал все, что мог. Теперь пусть кто-нибудь другой попробует еще что-нибудь сделать.

В темноте что-то скрипело, задевая друг за друга, издалека доносилось змеиное шипение воды, каплями падавшей на раскаленные плиты обшивки.

- Мартин! – позвал инженер. – Ма-а-а-артин! Ты где?

Темнота долго молчала, а потом все же отозвалась человеческим голосом:

- Тут я. Делом занимаюсь, – донеслось до инженера. Голос штурмана звучал глухо, словно тот залез в чью-то утробу и отвечал оттуда. Слова гудели, как шмели и капитан скривился - теперь гудело не только в голове, но и снаружи.

- А ведь так и помереть недолго… - подумав немного, сказал инженер. Ощущение бессилия рождало раздражение, а оно требовало выхода. Сейчас он походил на старинный паровой котел - тот запас доброты, с которым он встал из кресла, смыло потом. Плечо, болело, глаз дергался.

- Без еды, без воды, без…

Он остановился и с некоторым испугом взглянул на капитана.

- А воздух-то тут есть?

- Есть, - сказал мрачный капитан. – Все тут есть. И воздух, и вода, и братья по разуму…

- Ну, про братьев-то я и так знаю.

- А что тогда спрашиваешь?

- Чтобы подбодрить, - откровенно признался Сергей. – Что-то грустный вы капитан. Словно ваша фамилия Тоска. Нехорошо это… Вы на рояле не играете? Опер не пишите в свободное время?

Мак-Кафли только головой покачал. Язык у инженера был легкий, без костей и иногда не подумав, он выдавал такое…

Сергей понял, что переборщил.

- Нет, капитан, а кроме братьев? Что еще есть в «Тараканьем углу»? Я слышал тут охота…

Он знал эту слабость капитана. Все-таки три года в одних стенах - волей-неволей узнаешь не только очевидное, но и сокровенное, а любви к охоте капитан и не скрывал вовсе.

От этого волшебного слова капитан немного помягчел.

- Кроме братьев тут – все, что душе угодно. И охота и цивилизация…

Сергей закряхтел, дотронулся до шеи. Ощущение было такое, словно кто-то невидимый подкрался и засадил туда кинжал по самую рукоятку. Он на всякий случай потер пальцы друг о друга. Крови, конечно, на руке не оказалось, но болело все-таки так, словно кинжал и вправду все еще торчал там. Инженер страдальчески поморщился.

-"Цивилизация…" Это обще как-то… Поточнее бы.

- Точнее Чен или Никита скажут, когда проснуться.

Капитан поморщился, но понимая, что товарищ не отвяжется, все-таки сказал.

- Да и знать-то в общем нечего. Их и открыли лет пять назад совершенно случайно. Помните, наверно историю о незаконном экспорте боевых киберов "Двойной Оранжевой"?

Мак-Кафли понимал, что должен встать, но силы уходили, как вода из дырявого ведра, а разговор давал возможность посидеть и пожалеть себя…

- Ну, хоть в общих чертах… – напирал Сергей. – Ну, хоть приблизительно… Мы с Мартином послушаем…

Он снова вспомнил о штурмане.

- Мартин! Ма-а-а-артин!

В этот раз темнота промолчала. Капитан закрыл глаза, стараясь сосредоточиться на вопросе.

- Там, куда мы летели Империя с непроизносимым названием. Если называние перевести, то получится «Империя двух семибашенных замков», а по-ихнему то ли Хонти, то ли Хонтю… Правит ей император Адента Эмирг. По аналогии с нашей историей тут ранее средневековье. Местные жители…

Штурвал за спиной Сергея с визгом повернулся и завертелся в обратную сторону Инженер, шарахнувшись в сторону, едва не сшиб капитана. Глядя круглыми глазами на Мак-Кафли, он сказал:

- Накаркали капитан!

Голос его переполняло удивление. Он как мог быстро разогнулся, подхватив прут подлиннее. Мало ли что там на уме у местных жителей. В спине защелкало, он закряхтел, словно поднимал непосильную тяжесть и тут… На их глазах дверь перекосилась, вильнула в сторону, как собачий хвост, а из открывшейся за ней темноты в рубку шагнул… Мартин.

Глава 4

Глава 4

Он, как и только что Сергей тер плечо и морщился. Кузнецов шумно выдохнул, слегка, впрочем, разочарованный. Прут звякнул и улегся назад, в кучу хлама.

- Как ты там? – спросил Мак-Кафли, уже вообще-то догадываясь, как тот там оказался.

- Дыры кругом, - сказал Мартин отряхиваясь. – Не корабль, а кусок сыра…

- Большие? – автоматически поинтересовался Сергей. – Дыры-то?

Штурман задумчиво кивнул.

- Разные. Где палец просунешь, где сам пролезешь…

Мак-Кафли поднялся и заглянул в открывшуюся темноту, пульсирующую вспышками закороченых силовых кабелей. Там, в этой яркой, искрящейся темноте, ждало их будущее.

Коридор за дверью оказался настолько крив, насколько это представлялось возможным. В глазах товарищей капитан уже видел вопросы, которые ни один из них не решался задать. Понимая, что от него ждут чего-нибудь воодушевляющего, он сказал:

- Ну… Где наша не пропадала... - и шагнул за порог.

Они шли почти в полной темноте, и капитан понимал, что возможно худшего он и не видит, однако и того, что выхватывали из темноты аварийные лампы, не радовало. Обломки, треск электрических разрядов, смрад от чего-то химического, дым и почему-то запах зелени.

"Легкий рейс, туда и обратно", - вспомнил он слова директора Управления. – "Восстановите связь со складом и назад. Может быть даже поохотится успеете!"

- Легче не бывает, - с отвращением сказал он. - Поохотились вот...

- Что? - откликнулся Мартин из-за стола.

- Ничего. Хорошего ничего... Под ноги смотрите, - мрачно ответил капитан. - Мало нам случившегося, тут еще и ноги поломаешь.

Он достал трубку и засопел, показывая, что разговор окончен.

Чем ближе подбирались они к анабиозному отсеку, тем более ужасными казались разрушения. В этом коридоре некоторые уцелевшие в катастрофе автономные стеновые панели еще давали свет, и люди видели и трещины в стенах и тлеющий пластик и перекореженные трубы, из которых уже ничего не текло.

Но не везде «Новгороду» досталось так крепко - проскользнув в щель, которой стал проход после катастрофы, они вышли в почти неповрежденный участок коридора. Индикатор А-отсека встретил их спокойным изумрудным светом.

- Цел? - осипшим от волнения голосом спросил Мартин. - А?

Он дышал Мак-Кафли в затылок, не решаясь поверить тому, что видел. Капитан не ответил. Явно не веря глазам, потрогал рукой дверь. Та осталась стоять. Только после этого он выдохнул с облегчением сквозь сжатые зубы.

- Це-е-е-ел!!!

Удача расправила ему плечи.

- Если тут что-нибудь и сломается, то в самую последнюю очередь. Стены рухнут, реактор взорвется, а в воронке будет стоять А-отсек, целый и невредимый...

"Накаркает, ведь..." - подумал Сергей. Он мог бы дать голову на отсечение, что еще несколько минут назад, когда они ползли по коридору, с трудом протискиваясь между потолком и полом, такой уверенности в прочности анабиозного отсека у капитана не было. Все они рассчитывали найти тут примерно то же самое, что и в других местах - покореженные стены, разбитое оборудование, хаос и разрушение, но в этот раз им, кажется, повезло. Даже странно как-то. Глядя на дверь, Мартин так и сказал:

- Я не думал, что нам так повезет. Честное слово не думал...

Сказал он это так, что никому и в голову не пришло усомниться в правдивости его слов. Он потрогал пальцем трещину, расколовшую стену в полуметре от пульта блока восстановления функций. Мак-Кафли сдержанно улыбнулся.

- А все же повезло. Пожалуй, это то самое слово. Хорошим людям должно везти.

Словно возражение на эту фразу откуда-то потянуло гарью и легкой химической вонью. Сергей покосился на капитанскую трубку, но ничего не сказал. Трубка, сколько он знал капитана, оставалась для Мак-Кафли предметом ритуальным. Все видели, что он время от времени выколачивает ее обо что попало, но никто на борту не видел ее дымящейся. Хотя в таком потоке перемен, что нынче обрушились на корабль, измениться могло все что угодно - и коридор и трубка. Время от времени Сергей и Мартин спорили на что-нибудь, курит капитан всерьез или так... балуется, но прямых улик не находилось, и разрешить это недоразумение им никак не удавалось. Мартин принюхался.

- Капитан, ваша трубка...

- Что?

- Что-то горит...

- Пускай горит!

Мак-Кафли весело оглядел изжеванный катастрофой коридор и сказал, словно подводил итог неприятностям:

- Что ж. Раз потерь в живой силе у нас нет, то все остальное - не в счет!

Личным ключом он отомкнул дверцу блока восстановления, намереваясь дать команду на пробуждение спящих, но отчего-то замер. Сергей увидел, что улыбка на капитанском лице жила еще какую-то долю секунды, а потом угасла. Что-то он там углядел… В нарушение всякой субординации любопытный инженер отодвинул капитана и открыл дверцу пошире, чтоб самому увидеть то, что стерло улыбку с капитанских губ.

Увидел.

Пульт блока оставался безжизненно черен.

Очнувшийся капитан плечом отпихнул нарушившего субординацию инженера и большим пальцем надавил на кнопку "Проверка", только вместо того, чтобы откликнуться на это деловитым перемигиванием ламп, пульт отозвался треском электрических разрядов.

Люди молча переглянулись. Они не нуждались в словах, чтобы сказать друг другу что-то такое, что чувствовал один, и не чувствовали другие. Теперь каждый из них видел, что жизнь имела смысл и цену. Цену девяти человеческих жизней, доверенных испорченной автоматике "Новгорода". Разбудить спящих возможно только с помощью блока восстановления функций, но именно этого-то они и не могли сделать.

- Нда-а-а-а, - сказал Мартин. - Все-таки нам повезло ровно на столько, насколько я и рассчитывал...

- Лучше так чем иначе, - рассудительно отозвался Сергей. - Все-таки они живы...

Они стояли, молча глядя на обуглившуюся панель. Понимание того, с чем они столкнулись, постепенно входило в их головы. Не имело смысла плакать по этому поводу или сокрушенно бить себя в грудь. Нужно искать выход из положения. За этой панелью скрывался единственный шанс для всех тех, кто спал сейчас за стальной дверью, но все сводилось к тривиальному заколдованному кругу. Чтобы получить новый блок, нужно связаться с Землей, а для этого следовало починить аппаратуру на складе. Отремонтировать её могли только ремонтники, но чтобы разбудить их, следовало найти где-то новый блок восстановления функций. Или починить этот.

Сжав зубами трубку, капитан сверлил взглядом коробку блока, словно хотел увидеть, что же твориться у того внутри. Все тут было в диковину даже для него, впервые попавшего в такую переделку, и каждый искал выход из положения.

- В схему бы к нему слазить, - неожиданно сказал Мартин, - в нутро так сказать...

- Ты же не специалист, - сказал капитан. - Что ты там поймешь?

- Может что и пойму, - ответил Мартин. - Разрешите? Или жалко?

Мак-Кафли задумался, поглядывая то на блок, то на Мартина.

- Пусть попробует, - поддержал коллегу Сергей. - Он, конечно, не электронщик, но все же не без определенных способностей...

Мак-Кафли дернул плечом. Мартин считался хорошим штурманом и поэтому капитан закрывал глаза на некоторые его странности. Конечно, у всякого человека должна быть отдушина, в которой он спасается от обыденности мира. Он и сам не без греха - отдавал все свободное время коллекции древних механических замков, но у Мартина эта отдушина оказалась более чем странной - парапсихология.

- Пустяки все это. Вся его парапсихология в нашей ситуации не стоит хорошего паяльника. Тут специалист нужен.

- И все же...

Хотя в голосе Мартина он не услышал ни просьбы, ни настойчивости, капитан, соглашаясь, пожал плечами.

Отключив блок, чтоб упаси Господи, не произошло ничего более скверного, кивнул:

- Давай. Пытайся.

Мартин осторожно коснулся крышки. Огонь еще жил в ней и обжигал пальцы. Одного касания ему хватило, чтоб понять, что он увидит, сняв ее. Медленно-медленно он отвел в сторону часть пультовой панели, и тотчас же оттуда повалились тлеющими янтарными огоньками кубики электронных блоков.

Клубы повалили гуще, люди закашлялись, а когда дым перестал разъедать глаза, они увидели у себя под ногами осколки того, что еще несколько часов назад было блоком восстановления функции А-отсека легкого исследовательского крейсера "Новгород".

- Вы правы, капитан, тут действительно нужен специалист, - сказал Мартин. Куча мусора под его ногами напоминала маленький Везувий, то ли готовившейся к извержению, то ли только что закончивший плеваться раскаленной лавой.

- Ага, - добавил Сергей. - Ассенизатор, например.

Он ковырнул кучу ногой. Оттуда, словно из костра, выстрелило длинной оранжевой искрой.

Разумные средства они исчерпали. Неразумные - отвергли. Ни слова не говоря, капитан развернулся и, улегшись на пол, пополз сквозь сплющенный коридор. Дорога повела их назад, в рубку. Неисправность блока Мак-Кафли расценивал как предзнаменование бедствий, ожидающих их в недалеком будущем. И как в воду глядел. Неудачи на этом не кончились. По кольцевому коридору они начали обход корабля, определяя по ходу размеры повреждений. И хотя после неприятностей в А-отсеке все казалось мелким, все ж увиденное не радовало.

Авария превратила оранжереи в слякоть. Огуречная плантация - гордость "Новгородцев" - выглядела так, будто местные жители, въехав туда на двух вездеходах, в отсутствии хозяев ожесточенно плясали сиртаки. Со стен свисали зеленые ошметки, запах сводил скулы.

Помещение, где стоял главный вычислитель, стало вдвое меньше, а сам вычислитель сплавился в компактную керамическую пирамиду. Отрада капитана Мак-Кафли - коллекция древних замков, которую он собирал уже лет двадцать и таскал за собой по всей Вселенной разлетелась так, что он даже не стал их разыскивать, опасаясь не то чтоб не найти их, а боясь наткнуться на обломки. Кают правого борта они попросту не нашли. Вместо них в стене обнаружился пролом и целая куча обгоревших бревен...

Неприятности находились не только вокруг, но и под ногами. Глядя по сторонам, Мак-Кафли так расстроился, что, не заметив пролома в полу, упал вниз. Как раз в столовую. Сергей и Мартин бросились его вытаскивать, но капитан, восприняв это как перст судьбы, крикнул им:

- Это кстати. Спускайтесь. Самое время подкрепиться.

Хорошо потрудившись над кораблем, неприятности пожалели капитана, и он поднялся на ноги без посторонней помощи. Столовая выглядела не лучше и не хуже всего остального, зато более аппетитно. Там и сям по всему полу валялись пакеты с суточными рационами, банки, стояли лужи... Остро пахло дымом и от этого Сергею казалось, что им предстоит завтрак на лоне природы. Отчасти так оно и было.

Расчистив от трухи, в которую превратилось кухонное оборудование, кусочек пола, люди уселись около горки полураздавленных банок. К консервированному мясу Мартин добавил пяток огурцов, найденных им в разбитой оранжерее и термос с соком из аварийного запаса.

Капитан, неодобрительно посматривая в блестящий бок термоса на свеженабухающий синяк, спросил.

- Ну, что скажете?

- Видел я такое пару раз на Уртану, на полигонах "Двойной Оранжевой", - сообщил Сергей, - когда они боевых киберов испытывали. Очень похоже.

Он еще раз оглянулся, прикидывая, не упустил ли чего и добавил:

- Там, правда, все как-то поаккуратнее получалось... Нарезка та же, только ломтики потоньше.

Капитан посмотрел на него так, что Сергей понял - тот ждал от него совсем другого.

- Энергии нет, связи нет. Кормовые склады неизвестно где... - сказал тогда Мартин. Он не старался попасть в тон к настроению капитана, а просто сказал о том, что беспокоило.

- У нас синяки да шишки, а корабль убит...

Капитан сунул ложку в трещину развалившую банку почти надвое и достал кусок мяса. Розовое желе на мясе дрожало вместе с капитанской рукой.

- А мы живы, - сказал Сергей тихо, глядя как кусочки мяса падают вниз. Мак-Кафли перехватил его взгляд и быстро сунул ложку в рот. Жуя, он пошевелим бровями.

- Все живы. Только по-разному. Мы - реально, а биологи с механиками - потенциально.

Каждый из них понимал, что о себе они могут не беспокоиться. Если через 10 дней Земля не получит сигнал от "Новгорода", то за ними пошлют спасательную команду и через пару месяцев, а то и раньше, она будет здесь. То есть они-то могли ждать помощи сколько угодно, а вот спящие...

- Сколько они могут продержаться?

Мак-Кафли ладонью разгладил складки на лбу.

- Если мы отключим ремонтный центр и перебросим энергию на А-отсек, то...

Он зашевелил пальцами, складывая в уме недлинные отрезки чужих жизней.

- Что-то около 20 дней.

- А дальше?

Мак-Кафли вздохнул, отпуская иллюзии в пространство. Он постарался казаться невозмутимым, как и подобает суровому капитану.

- Если за это время нам не удается разбудить их, то никто их уже больше никогда не разбудит.

Сергей отбросил пустую банку. В разбитом корабле ее грохот показался жалким, особенно после того, что тут звучало несколько часов назад. Мартину показалось, что инженер сделал это от отчаяния, но он ошибся.

- Значит надо искать выход на месте...

Глава 5

Глава 5

Завтрак добавил инженеру бодрости. На сытый желудок окружающие их неприятности стали казаться Сергею нее такими уж и страшными. Ну, упали. Ну, корабль покорежили... С кем не бывает? Зато все живы. Всего и потерь - синяк у капитана. А с А-отсеком что-нибудь придумается. Вот он сам и придумает. Не может быть, чтобы ничего не придумалось. Тем более что "избушка", в смысле аварийный склад тут есть... Выберемся как-нибудь!

- Наверное, со стороны это выглядело великолепно, - подумал он вслух.

- Наверное, - согласился Мак-Кафли. - Со стороны вообще многие вещи кажутся не такими, какие есть на самом деле.

Он посмотрел в блестящий бок смятого стального термоса и остался недоволен. Мало того, что в блестящий бок превращал лицо в рожу, так еще и глаз припух и побагровел.

- Особенно если смотреть на все это подбитым глазом, - серьезно сказал инженер.

- И из-за этого тоже, - опять согласился капитан. Он помолчал и добавил.

- А выход надо искать здесь...

- Что ж его искать? В нашем положении только один выход и есть. Планетарный аварийный склад... Там-то блок наверняка есть.

Мак-Кафли пошарил рукой по полу, нащупывая раскатившиеся огурцы. Один из них, кривой и с раздутым от семечек брюхом откатился в сторону и капитан, кривясь от боли, потянулся к нему.

Мартин посмотрел на Мак-Кафли, потом на огурец и тот, подчиняясь воле человека, прыгнул капитану в руку.

- Спасибо... - проворчал капитан.

Мартин кивнул и посмотрел на другой огурец. Плавно покачиваясь, он приподнялся на кончик и вдруг резво поскакал к Сергею. Тот шарахнулся в сторону, потом, поняв в чем дело, подхватил и с хрустом откусил кусок.

- А сколько до него, капитан?

Капитанский глаз все набухал, из багрового становясь черным, как беззвездное небо.

- Около полутора тысяч. Строго по меридиану.

Сергей быстро догрыз огурец, отбросил горький кончик и с невинным видом поинтересовался:

- Как же так, капитан? Вы, опытный космический волк, герой пространства и вдруг такая промашка! Полторы тысячи километров!!! Поближе не получилось сесть?

Мак-Кафли не принял шутливого тона инженера. Груз сегодняшних впечатлений не радовал, а висел на его шее как камень.

- Кабы я садился, - сдерживая раздражение, сказал он. - Я бы и сел поближе. А я падал. И упасть поближе не смог. Хоть и старался.

Произнеся это, капитан с такой яростью вгрызся в огурец, словно хотел перегрызть ему горло. Мартин посмотрел на Сергея и покачал головой. Сергей поднял брови на лоб и ответил нарочито невинным взглядом.

- Больно ты веселый сегодня… Не ко времени вроде, а? – сказал штурман.

- Как это не ко времени? Живой вот. Сижу, жизни радуюсь, - ответил Сергей. – Это вас понять трудно…

- Почему трудно? – тяжело сказал Мак-Кафли. – Есть ведь повод для раздумий. Или нет?

- Обойдется, - уверенно сказал инженер.

- Обойдется?

В тоне капитана слышалась неопределенность. Казалось, он решал, как после такого относиться к своему инженеру. Сергей быстро переспроси:

- Капитан, вы в предчувствия верите?

- В свои? – уточнил Мак-Кафли.

- В любые… Вот у меня предчувствие, что все закончится хорошо.

Он почувствовал, что его словно подхватила какая-то волна.

- Даже здорово! Нам вообще уже начало везти. Между прочим, то, что мы еще живы уже большое везение.

Капитан молчал, не находя нужных слов.

- Не зли его... - одними губами произнес Мартин и покосился на Мак-Кафли.

За каждой мыслью капитана, за каждым его движением стоял призрак произошедшей катастрофы. Еще несколько часов назад он был капитаном корабля, а сейчас - только погорельцем на пепелище родного дома и он вполне понимал его чувства.

Но Сергей только улыбнулся и подмигнул.

- Раз другого выхода нет, значит пойдем к складу, - сказал Мартин, приняв улыбку за гримасу боли.

- Как? Полторы тысячи….

Мартин и сам не знал, как. Зато он очень хорошо понимал, что если сидеть и ничего не делать, то не изменится вообще ничего. Жизнь товарищей будет утекать капля за каплей и, в конце концов, оборвется. А так оставалась хотя бы надежда на чудо, что может встретиться им где-то по дороге.

- Может быть, капитан ошибся, и мы находимся ближе, чем думаем?

Он посмотрел на Мак-Кафли, но тот ничего не ответил, только головой покачал.

- Или дальше, – сказал Сергей, правильно поняв капитана. Он закатил глаза на лоб и начал вслух считать.

- Пять километров в час. Это примерно семьдесят километров в сутки… - пальцы шевелились и губы, словно повторяли их движение. - Не успеем. За оставшееся время только-только до склада доберемся.

С числами не поспоришь. Мартин почесал ладонь о свежую щетину.

- Может быть, река попадется по дороге… -неуверенно сказал он. – Тогда по течению…

Сергей не стал убивать надежду.

- Ну, если только река… - он с сомнением покачал головой. – Если река, тогда - да. Теоретически это возможно.

- В любом случае до нее еще предстоит дойти, – сказал капитан. Он смотрел на инженера, и не понимал, чего тот добивается.

- Идти? - несколько неестественно удивился инженер. – Я думал это будет как-то иначе…

- Иначе нельзя, - жестко сказал Мартин. - Будь они на нашем месте, они бы пошли...

Но Сергея не так-то легко было смутить.

- Будь они такие умные как я, они бы полетели!

Мак-Кафли оторвался от огурца и застыл словно собака, услыхавшая свист хозяина. Несколько секунд он смотрел то на улыбающегося Сергея, то на озадаченного Мартина.

- Дирижабль! - сказал он осипшим голосом.

- Точно! - хлопнул себя по коленке Мартин. - Дирижабль! Сам ведь грузил!

- Конечно! - сказал Сергей как о чем-то само собой разумеющемся. С видом человека сделавшего три четверти всей работы и оставившего коллегам самую легкую ее часть, он подхватил с пола последний из огурцов и сочно захрустел им.

- Конечно дирижабль! Комфорт, быстрота, безопасность!

Рот его заполняла еда, и от того слова вылетали вместе с кусочками огурцов и мяса. Он удовлетворенно улыбался, но Мак-Кафли видел дальше, чем инженер. Капитан спокойно обмозговал то, что услышал.

- Да. Дирижабль - это действительно превосходная мысль. Скорее всего, он даже цел. Это на третьем складе, насколько я помню?

Капитан стал самим собой. Восторг и удивление пропали из его голоса и теперь там жила только расчетливая деловитость. Сергей кивнул.

- А это, по-моему, единственное место, где что-то еще могло уцелеть, - продолжил капитан, словно говоря сам с собой. - Но газ... Часть гелия наверняка потеряна.

Он зажмурил глаз. Словно целился куда-то.

- А?

Но у Сергея уже имелся продуманный план - уж очень не хотелось ему терять такую славную идею.

- Выбросим из гондолы все лишнее. Облегчим дирижабль до последней возможности и…

Капитан с большим сомнением в прищуренном глазу посмотрел на него и инженер замолчал. Радоваться и строить планы все-таки рановато.

Еще неизвестно что произошло с самим дирижаблем и что во время катастрофы приключилось с запасом гелия, который они везли с собой.

Посчитав капитанский прищур за невысказанное возражение, Сергей отошел на заранее подготовленную позицию.

- В крайнем случае, полетит один человек.

Он произнес и не смог удержаться - дал волю фантазии: тут же представил, как несется сквозь молнии и тучи, подобно демону бури и глаза его засверкали.

Мак-Кафли покачал головой. Сергей сник, почувствовав, что за этим движением уже есть принятое решение.

- Хватит с нас крайних случаев. Полетят двое. Полторы тысячи километров по чужой, к тому же обитаемой планете - это вам не шуточки.

- Да что тут может произойти, после того, что уже произошло? - попробовал возразить инженер. - Весь лимит неприятностей на этот рейс мы уже исчерпали. При посадке. Если дирижабль цел, то я берусь за шесть часов слететь туда и обратно.

Он хмыкнул, и локтем подтолкнул Мартина, приглашая того разделить с ним его оптимизм.

- Всего и делов-то - долететь и вернуться.

Он смотрел весело и Мартин, глядя на него, тоже заулыбался. Капитан, раздражаясь, понял, что его озабоченность до подчиненных не доходит.

- И я прекрасно понимаю, что до склада всего шесть часов лету, но могут быть неожиданности.

Истолковав ответ капитана как слабость, Сергей воодушевился.

- Неожиданности? Какие? Насколько я понял, зенитной артиллерии у туземцев еще нет?

Мак-Кафли не задержался с ответом.

- Я лично знавал людей, причинявших окружающим вред куда как больший, чем какая-то там зенитная артиллерия, - деликатно сказал он. – А все по собственной глупости, неосторожности и неосмотрительности. Эпидемию на Дроне -7 помнишь?

Но слова его оказались напрасны. Глаза у подчиненных горели, и оба они в мыслях своих уже неслись в сторону склада, расталкивая грозовые тучи могучими плечами.

- О чем разговор, капитан? С этой секунды моя фамилия - Зоркий Сокол! Лично я с этого мгновения становлюсь воплощением осторожности и осмотрительности, - сказал Сергей.

- А я - здравомыслия, - добавил Мартин. - Перебирайте свои знаменитые замки и ждите нас с победой.

Мак-Кафли только покивал, не столько соглашаясь с подчиненными, сколько реагируя на их слова.

Он вполне понимал этих ребят. Только что они пережили шок, и теперь, когда ощущение смерти отодвинулось в прошлое, считали, что самое страшное уже позади, а впереди - легкая прогулка до склада и обратно. Небесный покой, попутный ветер, отсутствие зенитной артиллерии, кондиционированный воздух и прекрасные виды…

Они по молодости еще не понимали, что смерть не может быть в прошлом. Она всегда в будущем. Переубеждать их бессмысленно – только напрасно тратить время. Лететь самому? Он прикинул свои возможности и честно признал, что сейчас это ему не по силам. Конечно, это был бы лучший вариант, с его-то осторожностью и опытом…

"И дрожащими руками" – добавил он про себя, но…

Придерживаясь за стену, он поднялся. Обезболивающее, которым его нашпиговал медцентр, уже заканчивало действовать и тупая боль дурнотой заволокла сознание. Он вздохнул, кислородом разгоняя потемки в мозгу.

- Летят двое. Штурман Мартин Акке и инженер Сергей Кузнецов.

Поняв, что шутки закончились штурман и инженер вытянулись перед капитаном.

- Вопросы есть?

- За неподчинение - расстрел на месте, - шепотом, но так чтоб услышал и Мак-Кафли сказал Сергей. – Трибунал его фамилия.

Вопросов не возникло. Достав коробочку с болеутоляющим, капитан кинул очередную капсулу с лекарством под язык.

- Тогда на третий склад. Посмотрим как там.

На третьем складе беспорядка оказалось больше, чем на кухне, но это был беспорядок вещей, а не перетертой в прах трухи. Пока капитан и штурман пробирались через завал из вырванных из штабелей баллонов Сергей задержался у двери, где в ворохе отломанных конечностей лежали останки грузовых киберов. Конечности увечных скреблись по полу, создавая видимость ремонтных работ на борту.

Рядом, на вздыбленном полу кучей валялось вырванное из штабелей оборудование. Прямо у двери лежал раздавленный ранец НАЗа – носимого аварийного запаса, а рядом с ним жужжал из последних сил, разбитый "воробей". Сергей нагнулся, посмотрел на него и со вздохом отодвинул в сторону.

- Что там?

- Уже ничего… - ответил инженер. – Тут досталось не только нам. Отлетался бедняга.

"Воробей" еще немного поскребся и затих. Сергей, не сходя с места, поискал глазами второго. Каждый НАЗ укомплектовывался двумя "воробьями". При необходимости их запускали даже с руки и те, поднявшись в воздух, передавали изображение и звук на расстояние до двадцати километров.

Капитан обошел инженера и, принюхиваясь, пошел дальше. Контейнер, в котором хранился метеорологический дирижабль, украшали вмятины, но по сравнению с тем, что они видели до сих пор, выглядел он просто отлично. Сергей ногой откатил створку складской двери.

- Будем выносить?

- Куда? - спросил дальновидный Мартин. - Кто знает, что там снаружи?

Мак-Кафли осторожно постучал трубкой по контейнеру. В эту минуту его интересовал совершенно другой вопрос.

- Кто знает, что там внутри?

Сергей нетерпеливо всплеснул руками.

- Так я и предлагаю вынести. Активируем киберов... Там в обойме два целых осталось, я проверял. Или того лучше – "воробья" выпустим. Сразу ясно станет куда нести.

Во взгляде его не было сомнений.

- Веселый ты человек, инженер. "Воробья" выпустил - и все сразу стало ясно…

Мак-Кафли покачал головой и неловко облокотился на штабель с баллонами. Тот повело в сторону, от толчка баллоны покатились в разные стороны. Сергей отпрыгнул, едва не упал, чудом удержавшись на ногах. Грохот прокатился по складу и вылетел в трещину.

- Полегче, капитан! Тут ничего лишнего нет. Все нам сгодится…

Капитан, как ни в чем не бывало, почистил руки и спросил:

- А хватит этого?

Сергей ответил не раздумывая – да и что тут раздумывать?

- Не знаю. Попробуем. Полетим на том, что есть...

- Инженер, - непонятно сказал Мартин. Железная свалка, что раскинулась вокруг, к другим словам не располагала.

- Да уж не аэронавт, - хладнокровно ответил Сергей. По-хорошему он был прав. Мартин примирительно сказал:

- Пойдемте, капитан. Раз он даже не метеоролог, то придется ему аэродром подыскать.

Глава 6

Глава 6

Он подошел к ближайшей дыре в стене и, как это и полагалось по инструкции, подбросил "воробья" вверх. Не доверяя миру, что находился за стенами, он отступил под прикрытие стены. Черная точка над головами на мгновение остановилась, прилипнув к голубому небу, а потом медленно поплыла в сторону.

- Есть! - сказал Сергей, смотревший не в небо, а на экран.

Беспорядочное мельтешение цветных пятен слилось, наконец, в осмысленную картинку. За стеклом вспыхнуло чистым голубым цветом. Небо вращалось, словно "воробей" ввинчивался в него.

- Крутит его….

- Крутит… Еще бы не крутило… Попробуй в горизонтальный полет.

- Вторая камера не работает…

- Спасибо скажи, что хоть одна цела.

- Смотри лучше, не разговаривай… Вон!

Изображение на экране дрогнуло. Инженер и Мак-Кафли одновременно наклонились, словно это могло помочь им разглядеть то, что видели камеры воробья. На экране промелькнула металлическая башня, в которой инженер без труда узнал боковые отсеки "Новгорода". На мгновение на экране показалась блестящая водяная гладь, но только на мгновение и тут же прохладный зеленоватый блеск сменился сочной зеленью листьев.

- Правее. К озеру давай…

Сергей дал команду, но вместо того чтобы показать озеро, "воробей" начал кувыркаться в воздухе, словно сошедший с ума стриж. По широкой спирали он рванул в сторону, и несколько минут новгородцы наблюдали на экране как меняются местами вода, небо и земля. Потом экран погас.

- Все… Улетел. Нет больше воробья...

- Считай, и не было…. Много узнали?

- Твоя фамилия "Не повезло".

Мак-Кафли вздохнул, сунул трубку в карман.

- Все! Попробовали разок на удачу - и хватит. Теперь всерьез за дело браться нужно. На совесть.

Через два часа приведя в порядок рубку, и найдя под грудами хлама пару разрядников, они пошли отыскивать выход. После аварии их стало сколько угодно - трещины в обшивке встречались чуть не на каждом шагу, но они искали выход достаточно большой и удобный, чтоб в него могли пройти киберы-грузчики с контейнером.

То, что они увидели, пока лазили по кораблю, только лишний раз подтвердило, что они и так знали - для космонавтики "Новгород" потерян безвозвратно. Куда бы они ни зашли - все вокруг было искорежено, разбито, изогнуто... В медотсеке космонавты остановились перед расколотой стеной. Большая ее часть вывалилась наружу, а около оставшегося куска стоял робот ремонтник и аккуратно заделывал небольшую трещину.

- Надо же какая добросовестность! - удивился Мартин, подходя к ремонтнику передними колесами стоявшему на земле, а задними еще в медотсеке.

- Филонит, подлец! - возразил Сергей. - С самого легкого начал... Наверное, его фамилия Филонов.

- Ничего. Он свое дело знает. Мелкими шагами к большой победе... - сказал Мак-Кафли, но робота всеже отключил. В эту минуту робот показался ему олицетворением грядущих на них густой цепью несчастий и неприятностей.

Когда люди дошли до библиотеки, все разом определилось. Ее внешнюю сторону, распоротую трещиной, козырьком задрало вверх, делая помещение похожим на летнюю веранду при дачном домике.

Люди остановились в нескольких шагах перед разбитой стеной. По краю перегородки металлическими зернами блестел свежий слом. Сергей осторожно высунул голову, повел глазами по сторонам и втянул голову обратно. От всего увиденного глаза хотелось закрыть и не открывать до прилета когда-нибудь обязательно прибудущих за ними спасателей.

Все вокруг говорило о катаклизме с большой буквы «К».

Прямо перед ними шагов на сто протянулась полоса перепаханной земли. Кусок обшивки, словно щит бульдозера, протаранил стену деревьев, пробив в ней широкий проход, и теперь торчал в его конце, как памятник событию.

- Нехорошо, - сказал Мак-Кафли. - Как-то тут все у нас не так...

Он двигал трубкой, словно хотел выразить неудовольствие тем, кто все это устроил.

- Упади мы в океан, разрушений оказалось бы меньше, - поддакнул Сергей, почувствовав его настроение, - но выиграли бы мы от этого?

Мартину стало обидно, за разбитый "Новгород". Он представил, что тут получилось бы, вздумай реактор взорваться не на орбите, а прямо тут и сказал:

- Пусть спасибо скажут, что мы реактор выкинуть успели... А то б тут у них и этого бы не осталось...

- Спасибо, - серьезно сказал капитан. Он повернулся к Сергею. - И от имени глубоководных рыб тебе тоже спасибо.

Капитан первым вышел под козырек. Сергей за его спиной тут же нагнулся, подбирая с земли что-то интересное.

- По сторонам смотреть, - быстро сказал капитан, - и без излишнего любопытства.

Произнося это, он даже не повернулся.

- Чего уж там "по сторонам смотреть", когда у вас и так глаза на затылке?

Сергей с неудовольствием отбросил осколок матово блестевшего камня. В кустах что-то зашуршало и замерло. Он быстро вскинул разрядник, но не выстрелил.

- А ты костями не хрусти. И повнимательней, пожалуйста.

Мак-Кафли медленно повернул голову. Взгляд его обежал близкий горизонт, стену деревьев высившихся в сотне шагов перед ним. Он молчал, не думая об опасности, а просто ощущая неизвестность. Что-то там дальше?

- Да кого тут бояться? Вы так удачно упали... - мстительно сказал Сергей.

Капитан пропустил колкость мимо ушей. Он знал, что способность Сергея препираться границ не имеет, но при всем при этом дело свое делать будет.

С этой стороны пожар уже прогорел, однако огонь чувствовался где-то рядом и дым то и дело застилал лес перед ними. Стараясь не наступать на обугленные стволы, люди пошли к деревьям. Ветер, гонявший дым по участку, они не только видели, но и слышали. Свернувшиеся в трубочки некогда зеленые листья потрескивали под его порывами, и людям казалось, что деревья негодующе шипят. За несколькими рядами шипящих деревьев стояли стволы, чудом уцелевшие в ночной катастрофе. Трава между ними отливала свежей зеленью, а почва оставалась влажной и рыхлой. Через несколько шагов земля сменилась песком и люди вышли к озеру, что не так давно показал им "воробей". Лес охватывал его полукольцом. У самого берега громоздились заросли камыша вполне земного вида. Инженерский глаз зацепился именно за них.

- Везде одно и тоже, - сказал Сергей. - Как и не улетали никуда...

- Ты вон туда посмотри, - посоветовал капитан, кивая на горизонт слева. Сергей повернулся, но ничего не увидел. Тогда он поднялся на цыпочки. Там, за широкой полосой голубой воды, расположился остров, украшенный чем-то вроде пучка петушиных перьев. Хотя ветра на берегу не чувствовалось "перья" непрерывно шевелились.

- Что это? - спросил Сергей.

Мак-Кафли вынул трубку изо рта:

- Разбудим биологов - спросим...

Он повернулся на каблуках, но уйти с берега не успел. Где-то вдалеке за полосой камыша раздался переливчатый свист. Звук казался настолько человеческим, что Сергей опустил разрядник. Спустя несколько секунд до них долетели ритмические шлепки. Казалось, что кто-то огромный со скуки или по необходимости шлепал ладошкой по воде. Они становились все громче и Сергей, не ждавший от Леса ничего хорошего, поднял ствол. Камыши с левой стороны заколыхались, шум стал громче, они разошлись в стороны и...

- Что это? - спросил Сергей.

- Тебя что, заклинило? - спросил Мартин, глядя как инженер судорожно переводит разрядник из режима парализатора на боевой луч.

Больше всего зверь оказался похож на старинную пластмассовую мыльницу. Такой же округлый, гладкий, лоснящийся. При всем при этом сомнений не возникало, что зверь свиреп и силен. Неизвестная гадина остановилась явно обрадованная нечаянной встречей.

- Если он прыгнет, - начал Сергей...

И он прыгнул. Вверх выплеснулся фонтан жижи и из него, разрывая водяную завесу, вылетела «мыльница». В растянувшемся времени Сергей увидел, как на только что гладких боках появились выросты ставшие клешнями, шипами и зубьями. В то же мгновение он нажал на спуск. Воздух вспыхнул лимонным светом там, где только что летел зверь. Сергей потянул разрядник на себя, как удочку, но с ужасом почувствовал, что не успевает. Воздух плавился за мыльницей, но чудовище летело быстрее, чем он поднимал разрядник. Сергей моргнул, и в этот момент какая-то сила подбросила оружие вверх, и луч достал-таки чудовище. Беззвучно зверь распался на две половинки с плеском рухнувшие в мелкую воду. Волна докатилась до капитанских ботинок в безуспешной попытке лизнуть их и отхлынула назад.

- Слава Богу, - проворчал Мак-Кафли. - А то я уж думал, что придется мне в него трубку бросать...

Сергей не слышал капитана. Он с недоумением смотрел на дергавшиеся в десятке шагов перед ним половики, потом на разрядник, потом опять на остатки мыльницы, потам на Мартина. Он совсем уже решился задать вопрос, но штурман опередил его.

- Стрельнул?

- Стрельнул, - эхом откликнулся инженер. Голос его звучал несколько пришибленно.

- Попал?

Вода вокруг окрасилась кровью. В багровой мути засновали какие-то тени – что-то вроде длинных червей.

- Вроде попал...

- Ну, значит, торжественная часть закончена, - сказал капитан. - Пошли искать аэродром.

Они прошли по берегу насколько десятков шагов, а затем свернули в лес, к кораблю. Зелень вскоре сменилась коричневым цветом обгоревшей древесины и черной сажей, лоскутьями висевшей на ветках. Спустя какое-то время люди снова вышли к "Новгороду"

Капитан шел первым, Мартин и Сергей следом. Мак-Кафли, шарившему глазами по сторонам, было слышно, как они затеяли спора траектории падения корабля. Он оглянулся. Подчиненные шли, размахивая руками. Разрядник одного висел за спиной, другой держал свой подмышкой. Когда капитан встал, инженер, увлеченный спором, стукнулся о его спину и только после этого остановился. "Ну, как их одних отпускать?" – подумал он.

- Вам бы вчетвером лететь, - в сердцах сказал капитан. Рука Сергея, описывавшая плавную замысловатую кривую, остановилась. Слова капитана выбили его из мира математических формул и графиков.

- Какие четверо? Почему?

- Один рот разевает, двое в носу ковыряются, а четвертый им сопли вытирает...

Штурман несколько секунд смотрел на него, а потом сообразил, что это упрек в беспечности.

- Так ведь нет же ничего, - сказал Сергей, оглядываясь по сторонам и несколько театрально разводя руки. –Пусто же...

- Да тебя если не с головы, а с ног есть начнут, ты и не заметишь, пока голову не отгрызут. А это что?

Не скрывая своего раздражения, капитан ткнул пальцем в небо над деревьями. Там, довольно далеко, впрочем, от развалин, скользил меж тучами здоровенный треугольник.

- Что это? - снова вырвалось у Мартина.

- А вот сейчас посмотрим, - обиженным голосом сказал инженер. Он сбросил с плеча разрядник и начал выцеливать мишень. - Сейчас во всем разберемся…

Выстрелить он не успел.

- Ствол в землю! - заорал у него над ухом капитан. - Ствол в землю!

Явно нехотя Сергей подчинился.

- Почему? Это же какая-то птица.

Капитан вырвал у него оружие и уже более спокойно сказал:

- Это - не спровоцированное нападение. С чего вы взяли, что это птица? Это может быть все что угодно...

- Например, рыба, - тихонько сказал Мартин. Капитан резко повернулся к нему. Мартин вытянулся и преданно выкатил глаза.

- Тьфу! - сказал капитан и замолчал. Мартин понял, что опять он немного переборщил. Следовало сказать что-нибудь еще, что-то примирительное, но в голову как назло ничего не лезло.

- Вот он - аэродром! - сказал он тогда. - Вы его нашли, капитан!

Сергей тут же перестал вертеть головой по сторонам и посмотрел себе под ноги. Вокруг них вповалку лежали обугленные стволы.

- Аэропорт имени Мак-Кафли! А это все куда?

- Киберы уберут. Ровнее тут все одно ничего нет! А так хоть лес валить не придется. Мы начнем, капитан?

Мак-Кафли огляделся.

Место и впрямь оказалось ничуть не лучше, чем-то, что лежало в тридцати шагах в любую сторону. Те же поваленные деревья, уголь и вздыбленная земля...

"А почему бы нет?" - подумал он и кивнул...

Спустя несколько минут жизнь на площадке кипела вовсю. Два кибера, еще плохо соображавшие, что к чему, бродили туда сюда, то и дело натыкаясь, то на бревна, то друг на друга. За ними бегали Сергей и Мартин и настраивали их на расчистку завалов.

Потом, когда киберы поумнели и всерьез взялись за обломки, люди взялись за аэростат.

Двумя механическими лебедками они сдвинули контейнер с места и "ухая" и "ахая" совсем как далекие предки, перетащили поближе к развороченной стене. В три лома (действительно ни один не сломался) они попытались снять крышку, но контейнер со вчерашнего дня так перекосило, что его крышка местами смялась и никак не хотела открываться. Они провозились с ней почти полчаса и, в конце концов, Сергей, от отчаяния, начал лупить по стене контейнера обломком обшивки, однако и это не помогло. Стало шумно, но и только.

- Предложения? – спросил Мак-Кафли.

- Я бы его разрезал, - сказал Сергей.

- Я бы тоже, - согласился капитан, - если б знал, как…

Сергей встрепенулся. Поучить капитана – самое любезное дело, да и дело разрушения ему нравилось куда как больше, чем созидание.

- А вот!

Он кивнул в сторону разрядника.

- Поставим на боевой луч и…

Инженер элегантно и разрушительно взмахнул рукой. Капитан его понял, но не согласился.

- Это на самый крайний случай. Кто его знает, как он там теперь оболочка лежит. Где верх, где низ…

- Во всяком случае, лишняя дыра в ней нам никак не нужна, - добавил Мартин.

- Что ж нам теперь, как в сказке? "Бабка за дедку, дедка за репку"?

Штурман, не ответив, поднялся и пошел прочь.

- Куда? – крикнул Сергей.

- За мышкой, - отозвался штурман.

Глава 7

Глава 7

Вернулся он через пару минут с одним из киберов.

Подключив блок управления, он протянул механическую руку к крышке контейнера и потянул ее на себя. Кибер задрожал, и с раздирающим душу скрипом весь контейнер сдвинулся с места.

- Стой! - скомандовал капитан. - Давай рывками, в раскачку. Раз, два… А ты помогай.

Сергей с ломом встал рядом, так чтобы не зацепило, и капитан как дирижер взмахнул рукой. В такт его движениям Мартин начал расшатывать крышку, а инженер наваливался на лом. Против человеческого коварства контейнер не устоял. Раздался звук, словно хрустнуло большое стекло, и крышка рывком отскочила в сторону.

Сергей, опережая всех, подтянулся на руках и запрыгнул внутрь.

- Ну? – нетерпеливо спросил Мак-Кафли. – Что там?

Инженер театрально молчал, а потом раздался голос.

- Пока нам везет. Вроде цел.

Клешни кибера сошлись на боковой стене и, разрывая металл, потянули ее на себя. Почти бесшумно металлический лист разошелся, открывая ящики.

- Выносим! – сказал капитан. – Там на них нумерация. Не перепутайте.

Первые ящики они вынесли сами, а потом подключили к этому делу и киберов. За сдвинутым контейнером они обнаружили еще несколько штабелей с баллонами.

Дело пока спорилось, но план Сергея все еще оставался уязвимым.

- Это наше слабое место, - сказал Мак-Кафли, кивая на баллоны. Он оглядел расчищенную площадку, заполнявшуюся ящиками.

- Хороши мы будем со всем этим добром, если гелия не хватит…

Больше они не говорили об этом, работали молча, хотя мысли у всех вертелись около одного и того же.

- Если не гелий, то что еще? – Не выдержал сосредоточенного молчания инженер.

- Не знаю. Наверное, любой газ легче воздуха…, - мгновенно отозвался Мартин, думавший о том же. – Может быть пропан, но это опасно… Или водород.

- Водород не менее опасен, - сказал Мак-Кафли. – Гремучая смесь…. Одна искра и…

- А если воздушный шар?

- А чем воздух нагревать?

Сергей умолк. Он тащил баллон, бесконечное число раз повторяя про себя два слова: водород, пропан, водород пропан, водород…

И вот тут его осенило. В голову инженеру залетела простая до гениальности мысль. Осознав ее, он уронил Мартину на ногу очередной баллон и торжественно сказал, глядя на приплясывающего от боли штурмана:

- Водород!

Мак-Кафли кряхтевший следом сказал:

- На корабле нет водорода.

- Водорода нет, - согласился Сергей. - Есть идея! Есть вода и…

- Разложить воду на водород и кислород у нас энергии не хватит, - быстро сказал Мартин. – Это я уже посчитал. И не мечтай. Если б работал реактор, тогда еще….

Сергей замотал головой, останавливая его, и закончил.

-… и натрий!

- Натрий?

Тут Сергея прорвало:

- У нас есть натрий, и есть вода. Это же элементарная химия! Имея все это, мы добудем водород! Наша птичка отлично полетит на смеси водорода и гелия!

По Сергеевым глазам Марин видел, что тот ожидает восторженных воплей, хлопанья по спине и тому подобного, но капитан только поставил баллон на землю и прищурился. На первый взгляд это могло показаться выходом, но только на первый взгляд и осторожный Мак-Кафли предпочел пока не разделять восторгов инженера, а продумать мысль до логического конца. Мартин, не понимая, что тут творится, молчал, глядя то на одного, то на другого.

- Смелое предположение, - сказал, наконец, капитан. – Очень смелое! Думаешь, полетит?

- Полетит! - уверенно сказал Сергей. - Куда ему против физики...

- В физике я не сомневаюсь, - помолчав еще немного, заверил его капитан, - а вот в натрии... Где ты его тут столько достанешь? Ты хоть представляешь, сколько его понадобится, чтоб наполнить такую тушу?

Сергей засмеялся.

- Еще бы! Но не беспокойтесь. Его у нас больше чем достаточно.

Заявлять такое, глядя прямо в глаза капитану, который совершенно точно знает, что на его корабле есть, а чего нет и быть не может ни в коем случае, было крайне смело. Он понимал это, но всеже не удержался и добавил:

- Если уж чего у нас тут есть в избытке, так это именно натрия.

Радость найденного решения выплескивалась из него шутками.

- Если захотим, можем даже по случаю оптовую торговлю натрием устроить с туземцами!

На языке у Мак-Кафли вертелось много чего, но он только спросил:

- Где?

Сергей улыбнулся так широко, что еще до ответа капитан понял, что тот действительно знает, что говорит, и успокоился.

- Первый контур охлаждения реактора! Натрий в нем как теплоноситель используется!

При этих словах Мартин встрепенулся, но Сергей жестом человека, знающего цену своим словам, посадил его на место:

- Реактора-то у нас нет, это верно, а вот система охлаждения осталась. Так там этого добра тонн 6 или 7. Что скажите?

Вместо ответа капитан взял Сергея за уши и поцеловал в лоб. Тот не успел расплыться в довольной улыбке, как капитан серьезно спросил:

- Что тебе нужно для этого?

- Почти ничего...

Сергей не ошибся. Действительно уже минут через сорок киберы под руководством инженера слепили чудовищное подобие аппарата Киппа, наполнили его водой из озера и засыпали внутрь порцию накрошенного натрия. Мгновением спустя установка "задышала" и первые литры водорода ушли по шлангам в распластанную на земле оболочку.

Сердце капитана радовалось, когда он смотрел на бодрую суету среди развалин - киберы ходили туда-сюда, то подтаскивая бак с натрием, то оттаскивая подальше выцеженную из бака концентрированную щелочь. Мартин с Сергеем тоже не сидели без дела - они пускали на распыл гондолу дирижабля.

Не смотря на уверенность инженера в том, что теперь-то уж аппарат взлетит обязательно, капитан приказал вынести оттуда все, без чего они могли бы обойтись в полете. И вот на глазах Мак-Кафли они вытаскивали второй ряд сидений. На первом уже сидел капитан и скорбно перебирал остатки своей коллекции... Все шло как нельзя лучше, пока в лесу кто-то не заорал.

Мак-Кафли вскочил. От этого крика веяло такой мукой, что по плечам скользнула липкая холодная молния. Замки посыпались на землю. Несколько секунд он вслушивался, ожидая повторения, но тишина молчала. Из гондолы высунулся Сергей и спросил:

- Звали, капитан?

Мак-Кафли подождал еще немного, потом расслабился.

- Нет, это в лесу, - серьезно ответил он. - Жрут кого-то.

- А вот Мартин подумал, что вы главный замок потеряли.

Инженер качнулся, словно сзади его кто-то пихнул его и вышел на солнечный свет.

Следом выбрался и Мартин, державшийся за другой край сидений.

- Балаболка, - проворчал Мартин. – "Язык-без-костей" твоя фамилия.

Они потащили кресла в дальний конец площадки. Обгоняя их, мимо прокатился один из киберов с баком, полным щелочи. И в этот момент стало чуть-чуть прохладнее - по земле скользнула тень, закрывшая солнце почти над половиной аэродрома. Это случилось так неожиданно, что Мак-Кафли не успел вскочить. Что-то здоровое, остроугольное пронеслось над ними и по восходящей траектории рванулось в небо. Только в тот момент, когда он на мгновение завис в воздухе, людям удалось рассмотреть его.

Увидев его анфас, Мак-Кафли сразу вспомнил сюжет из видео хроники об открытии Аламских Игр. Точно такие же черные треугольники - летающие трибуны - парили над городом в день открытия. Птица (раз она летала, то капитан автоматически отнес ее к птицам) по плавной кривой ушла к солнцу и, сделав мертвую петлю, вернулась к земле. Плавный и бесшумный полет ее проходил чуть в стороне от развалин, как раз над ямой, куда киберы сливали щелочь.

- Во! Рыба прилетела! - сказал Сергей, припомнив недавнюю перепалку с капитаном.

Треугольник описал круг над "Новгородом", словно приглядывался к чему-то. Оказавшись над кибером, он резко подпрыгнул вверх, словно что-то ударило его снизу. От него отделилась черная точка и понеслась к земле. Эта картина тоже напомнила Мак-Кафли хронику, но совсем другую, виденную им когда-то в Музее Человечества: плотным строем, крылом к крылу древние летательные аппараты проносились над землей, а из их внутренностей вываливались черные яйца, заставлявшие землю вспухать черными кустами взрывов.

- Ложись! - заорал он. - Бомба!!!

К счастью он ошибся.

Появившиеся откуда-то крылышки превратили падение «бомбы» в полет. Несколько мгновений она, казалось, сомневалась - куда ей падать: на Сергея ли, разинувши рот смотрящего в небо, или на кибера и, наконец, наверное, соблазнившись размером, выбрала последнего.

С леденящим кровь визгом посланец небес врезался в машину. Сила удара оказалась такова, что кибер опрокинулся, глухо взвыв моторами. Бак, что он тащил в манипуляторах, покатился в сторону, а его содержимое взлетело над ним радужно-масляной струей. Казалось, это приключение не причинило гостю никаких неприятностей. Стремительность бомбы спасла ее от опасности, о которой она и не подозревала - гибким движением она отскочила в сторону, выворачиваясь из-под рвавших землю колес и щелочного дождя. В тот же момент на морде ее обозначились зубы.

Были они такие острые, что пасть показалась инженеру выложенной по краям белыми треугольниками. Зрелище стало жутковатым, и Сергей невольно пробормотал:

- Что же это у них тут все треугольное-то?

- Потому что мы все круглое с собой привезли, - буркнул капитан, не отрывая глаз от зверя. - Где разрядник?

Сергей повернул голову к дирижаблю, но капитан, опережая его движение, приказал:

- Стоять, - и Сергей замер.

Бомба продолжала крутиться вокруг кибера. Машинные манипуляторы уперлись в землю, поднимая облачка пепла и кроша обугленные ветки. В корпусе гудело, щелкало и запах озона, что шел от машины, перебивал запах гари и щелочи.

Бомбина морда вытянулась в трубу, став похожей на дуло старинного мушкета. Короткими скачками она обежала выбранную жертву, примериваясь с какого боку начать его разделывать. С третьего раза кибер перевернул себя в рабочее состояние, и попытался двинуться вперед, но та одним прыжком вновь заступила ему дорогу.

В машинных мозгах много места отводилось проповедям об уважении к любой сколько-нибудь сложно организованной протоплазме, и кибер действовал очень аккуратно. Медленно отъезжая назад он манипулятором отводил в сторону рычащую тварь.

В мозгах же бомбы уважения к машине вовсе не наблюдалось. Наверное, он виделся ей большим и вкусным куском мяса, и не долго думая, коротко гавкнув, бомба прыгнула, целя в видимое только ей уязвимое место… Не повезло…. Зубы, ни за что не зацепившись, скользнули по верхушке металлического конуса. Она уже падала вниз, когда ей попался манипулятор.

За спиной капитана кто-то ахнул, но Мак-Кафли только покачал головой. Вряд ли на планете существовали зубы, способные перекусить 10-ти сантиметровую трубу титановой стали. Кибер покачнулся, левые колеса его въехали в рытвину, он, стараясь удержать равновесие, неуклюже взмахнул металлической клешней, и зверь не удержался. Зубы с лязгом соскользнули с манипулятора, и бомба свечой взлетела вверх. Падение ее оказалось столь же стремительным. Не успев отрастить крыльев, она с мокрым хрустом врезалась в землю.

Капитан досадливо крякнул.

На месте падения взвился столб сажи и начал потихоньку опадать на израненную землю. Секунд десять висела тишина.

- Наверное, ее фамилия «Павший воин»… - пробормотал Сергей, отчего-то почувствовавший себя виноватым....

- Мало нам, что лес сожгли так мы и мыльницу еще убили… - добавил Мартин. На него также нашел приступ самокритики.

Больше озабоченный состоянием кибера, Мак-Кафли высказал свою точку зрения на происходящее.

- Возможно её, как ты говоришь, фамилия «Охотник за космонавтами». Погодите. Дайте ей немного прийти в себя.

И он как всегда оказался прав.

Тень вновь накрыла людей, и сверху раздался призывный клекот. В ответ на него из кучи бревен раздался вой, который несколько минут назад заставил капитана растерять свои замки. Проворно перебирая лапами, зверь добежал до ближайшего дерева. Помогая себе зубами, он по веткам забрался на самую верхушку и вновь заорал.

Гигантский треугольник пронесся прямо над ним, и тот, то ли зацепившись, то ли запрыгнув на хозяина, унесся за деревья. На площадке стало тихо. Пострадавший кибер, ранее других разобравшийся в изменившейся обстановке как ни в чем не бывало, уже тащил бак к яме.

- Сцены дикой жизни. Картина вторая, - сказал Сергей, чувствуя, что нужно что-нибудь сказать. – Те же и она.

- Оживленно тут у них.

- Суеты много, - проворчал капитан, убирая трубку обратно в карман. - А дела мало. Баллоны все тут? А гондолу освободили?

Мартин подтянулся и, покривившись при этом от боли, отрапортовал:

- Все что там отвинчивалось и отрывалось - мы отвинтили и оторвали.

- Тогда отрежьте еще, все, что можно отрезать и идите спать. Когда водород кончится, я вас разбужу.

Отправив подчиненных отсыпаться перед дорогой, капитан уселся на одно из вынесенных из дирижабля кресел и принялся надзирать за киберами. Машины двигались туда-сюда с монотонной предсказуемостью древних автоматов и, глядя на них, капитан и сам начал задремывать. Как-то неожиданно все вокруг него изменилось, и он очутился на берегу реки. Сквозь прозрачную воду виднелась трава и камни на дне реки. Камни расположились как-то знакомо, и пока он размышлял, в чем же тут дело, они вдруг сложились в карту звездного неба и на ее фоне возник пузырящийся металлом борт "Новгорода". Металл плавился и крупными каплями срывался вниз, а наверх, навстречу ему, вспучивая размягченную сталь, выползал раскаленный докрасна бок реактора. Он двигался не спеша, словно раздумывал - вылезать ему или остаться...

Мак-Кафли вздрогнул и проснулся.

Оболочка дирижабля обрела какую-то объемность: ветер гонял по ней пузыри и веревки, привязанные к вбитым в землю кольям, уже потрескивали, сдерживая желание аппарата подняться в воздух. Капитан посмотрел на часы и подсоединив шланги к штабелям наполненных гелием баллонов. Газ зашипел, радуясь свободе, а капитану досталось еще два часа ожидания. На его глазах цифры манометров превращались в нули, и тогда он тянул шланги к новому штабелю. Подключившись к последнему блоку баллонам, он пошел будить аэронавтов.

Расталкивать их не пришлось. Едва скрипнула дверь (все теперь на "Новгороде" скрипело), как они вскочили с коек.

- Аппарат готов. Дело за вами.

Сергей поднял НАЗ и со вздохом сказал:

- Что мы? Нищему собраться - только подпоясаться.

Капитан молча смотрел, как они собираются.

- Оружие не забудьте...

- Я скорее босиком пойду, чем излучатель забуду, - сказал Мартин, подхватывая свой разрядник. - После того, что тут видел...

На выходе из "Новгорода" Мак-Кафли пропустил их вперед, осматривая все ли в порядке. Он придирчиво осмотрел ранцы НАЗов, присмотрелся к походке, желая хотя бы по этим мелким приметам определить, готовы ли его подчиненные выполнить то, на что он их нацеливал, коснулся разрядников уже расчехленных и готовых к применению. Ребята выглядели браво - поставь перед каждым по тираннозавру - не отступят. Правда удаль, что светилась в глазах Сергея, капитану не понравилась, но он смолчал. Уже в кабине, перед тем как покинуть ее, он все же не сдержался и сказал:

- С тем, что у вас есть, вы можете пробиться даже сквозь отряд тяжело вооруженных рыцарей – вряд ли против вас выставят тут что-нибудь боле серьезное. Вы можете брать приступом замки, рассеивать полчища, освобождать принцесс и учреждать Империи...

Мартин кивнул, действительно с двумя излучателями они вполне могли сделать это, и даже еще кое-что, что не пришло в голову капитану. Тот мыслил слишком стандартно, но направление его мыслей Сергею определенно нравилось.

Мак-Кафли положил руки им на плечи и как мог душевно сказал:

- Именно поэтому я и прошу, чтоб вы этого не делали.

Глаза у Сергея после этого стали как две оловянные пуговицы - тусклые и не выразительные. Он словно отгородился ими от здравого смысла. Капитан стукнул по стенке кабины.

- У вас есть все, чтоб достигнуть цели. Самое главное - ни во что не вмешивайтесь. Не подумайте, что это просьба.

Он замахал руками, словно отгонял от своих посланцев такую глупую мысль.

- Это - приказ. Ни космические корабли пришельцев, ни апостолы Господа нашего Иисуса Христа... Ничего не должно отвлекать вас от цели. Все что вам нужно, так это долететь и вернуться. Понятно?

Сказал он это таким голосом, что у инженера и штурмана по спинам пробежала волна торжественных мурашек.

- Умеете вы слова находить, капитан, - сказал Мартин, а Сергей, уже крутя рычаги рулей, добавил.

- Конечно, понятно, капитан. Мы отлично понимаем, что наше цель не склад, а "Новгород". Мы попадем туда как шар в лузу!

Что хотел сказать Сергей, понял лишь Мартин, кивком подтвердивший, что согласен с мыслью товарища.

- Я бы предпочел другое сравнение, - сказал капитан, на мгновение задумавшись. - С бумерангом. Насколько я понимаю, бильярдный шар из лузы не возвращается. За ним приходится лезть и доставать. Имейте это в виду...

- Бумеранг, если попадет, тоже не возвращается, - подумав немного, отозвался на неожиданную иллюстрацию Мартин. Теперь задумался капитан и Сергей, чтобы не затягивать прощание, сказал:

- Давайте-ка, обойдемся без аллегорий. А то, как ни скажи, все обидно получается... И вообще, капитан, не волнуйтесь.

- Я постараюсь, - ответил без улыбки капитан. - Кстати, напоследок несколько полезных советов. Лететь вам строго на юг. Где склад - определите индикатором, а как подойдете поближе, так он сам даст о себе знать. Ну, а дальше… Не маленькие, разберетесь.

Он посмотрел на Мартина, словно разбираться предстояло исключительно ему. Тот кивнул.

- На всякий случай визуальные координаты: полосатая гора рядом с замком какого-то типа по кличке Трульд.

Сергей не выдержал искушения таким словом, и пробормотал:

- «Трульд» его фамилия…

- Молодец, что запомнил.

- Замок совсем рядом?

- Не знаю. Наверное, не очень. Индикатором снимите защиту и все… Я жду вас завтра.

- Мы вернемся к сроку.

- Надеюсь, - отозвался капитан. - Прощаться не будем...

Он сделал шаг назад, но что-то остановило его. Не оборачиваясь, он произнес.

- Так. На всякий случай… Мало ли что…. Местная фауна для человека съедобна.

Он быстро вышел из кабины, не стараясь скрыть свое волнение. Сергей рукавом протер иллюминатор и увидел, как капитан отключил шланг от последнего штабеля и, скрестив, поднял руки над головой.

- Газ весь, - прокомментировал Сергей, - Давай, Мартин, трогай.

Мак-Кафли поднес руку с радиобраслетом ко рту и в кабине раздался его голос:

- Готовы, ребята?

- Все в порядке, капитан, рубите концы.

- Счастливого пути, держите связь.

Гул стал слышнее. По площадке пронесся вихрь из пепла и сажи. Мартин повернул двигатели, и воздух уплотненный вращающимися винтами оттолкнул дирижабль от земли...

Снизу Мак-Кафли наблюдал, как по полураздутой оболочке ходили волны. Отсюда, с развалин "Новгорода", взлетающее в небо сооружение выглядело куда как менее торжественно. Капитану оно напоминало большой кусок шоколадного желе сводимого судорогами. Он подумал, что, возможно, кому-то захочется попробовать его на зубок, и затряс головой, отгоняя кошмарную мысль.

Глава 8

Глава 8

Словно птенец, пробующий новую для себя стихию, дирижабль сделал круг над головой капитана.

Если б у аппарата имелись крылья, то Сергей обязательно помахал бы ими капитану, но крыльев не было, и он с некоторой долей досады на это, направил машину на юг.

Дирижабль медленно, но неотвратимо уходил вверх. Без ускорения, которое ассоциировалось для людей с любым движением вперед, он взбирался все выше и выше к невидимым сейчас звездам. Иногда ветер дружелюбно подталкивал его плечом. Тогда гондола колыхалась, и люди ощущали плавный толчок бывшей своего рода рекомендацией в клуб облаков и еще ближе возносивший их к солнцу.

Руины из иллюминаторов дирижабля выглядели куда как более респектабельно. Мелкие осколки "Новгорода" и обугленные деревья отсюда выглядели однородным монолитом черного цвета с блестящими вкраплениями. Походило это на кусок черного бархата, по которому кто-то рассыпал горсть металлической стружки. Зелень леса окружавшего место посадки делала его менее скорбным. Свежевспаханная земля от его соседства уже не навевала мыслей о могиле и безвременной кончине. А накренившаяся носовая часть крейсера и вовсе оживляла эту композицию, делая ее похожей на солнечные часы. От этой ассоциации инженеру пришли в голову мысли о босоногом детстве, парном молоке и душа наполнилась тихой радостью. Оглянувшись назад, он с удовольствием увидел, как Мак-Кафли внизу становится все меньше и меньше. Пока инженер мог различать его, капитан махал рукой, потом растворился в зелени, стал незаметной черточкой среди развалин.

"Славно все-таки", - подумал Сергей. - "Хороший он человек, но зануда. Без него тут как-то спокойнее..."

Хорошее настроение просилось наружу. Хотелось поделиться с кем-нибудь своей радостью, ощущением свежести и спокойствия.

- Хорошо! - сказал он.

- А? - откликнулся Мартин.

- Хорошо говорю... Спокойно. - Он показал пальцем вниз и изобразил лицом капитана. Говорить он не решился – связь работала, и капитан вполне мог услышать его.

Мартин кивнул, если и, не разделяя мнения Сергея, то вполне понимая его.

- Кстати спасибо, - небрежно бросил инженер.

- За что? - поинтересовался штурман.

- Не успел тебя поблагодарить, там, на берегу. Это ты ведь мне ствол поднял? Больше некому...

- Это когда ты мыльницу строгал? - усмехнулся Мартин. - Я конечно. Не всегда же мне огурцами играться...

Дар, которым обладал Мартин, составлял одновременно и его счастье и его огорчение.

Огорчение - потому что психодинамическая сила его оставалась невеликой, и хватало ее только на то чтоб удивлять девушек, да на шалости с огурцами и рукоятками. Счастьем - потому что, как и всякий обладающий Даром, он знал, что тот всегда будет с ним и что возможности его теоретически безграничны, и что, если ему сильно повезет, и он наткнется на свой резонатор, то это заставит его Дар раскрыться в полную силу и тогда...

Сергей почувствовал грусть приятеля и постарался ее сгладить.

- Не расстраивайся. От тебя уже польза в хозяйстве имеется, а если еще и повезет как Цзе-Ху ...

Он сказал это и тут же прикусил язык - сказал лишнее. Мартин сдвинул брови и вообще замолчал.

Упомянутому Сергеем Цзе-Ху действительно повезло. Он нашел свой резонатор еще двадцатилетним, в одном из Лондонских музеев. Им стала одна из картин Ватто. С ее помощью он сделал то, что прославило его на весь мир и вознесло на самую верхнюю ступеньку психодинамической табели о рангах - мысленным усилием он передвинул одну из небольшие пирамид в дельте Нила почти на полтора километра.

Случилось это более 15 лет назад, но с тех пор его успех вселил надежду во многих. Каждый, в ком хоть едва-едва тлела искра Дара - а тлела она в одной десятой процента населения Земли - искал то, что уравняет его с самыми сильными.

Искал каждый, но находили не все.

Мир становился все больше и больше и состоял он из преогромного множества вещей. Какая из них поможет ему, сказать не мог никто. Системы в подборе резонаторов не существовало никакой, и помочь в поисках мог только случай.

Цзе-Ху помогла картина. Шекоти, второму номеру в психодинамической табели о рангах, помогал запах свежих буковых опилок. Хуану Тербелье - ощущение шероховатости не отполированного красного дерева... Это был таинственный мир намеков на истину, мир частых разочарований и редких радостей, но Мартин жил в нем и не мыслил себя вне этого мира.

Что такое Дар теперь сказать не мог никто. У ученых, что занимались этой проблемой, имелось сразу два мнения и, как водится, прямо противоположных. Одна группа исследователей считала это атавизмом, лукавым намеком матери-природы на возможности, безвозвратно упущенные Человеком Разумным на эволюционной лестнице, а другие напротив твердо верили, что этот дар немногих - столбовая дорога для всего Человечества, указующий перст в Светлое Будущее, где человек станет действительно всесильным.

Сергей посмотрел на погрустневшего Мартина и подумал, как тяжело червяку знать, что он в состоянии стать бабочкой, но не знать когда и как это может произойти, да и произойдет ли вообще. Поймав его взгляд, штурман сам почувствовал неловкость разговора.

- Ладно, - вздохнул он. - Не будем скулить... Что у нас внизу?

"Новгород" уже скрылся за горизонтом и внизу, сколько хватало глаз, землю покрывала зелень леса. Ответить Сергей не успел. В кабине прозвучал голос капитана:

- Эй, экипаж, как дела?

Мак-Кафли постарался произнести эти слова спокойно формально, но чувствовалось, что он все-таки волнуется.

- Все нормально. Никаких поводов для беспокойства.

Солнце заливало кабину ярким светом. Пройдя через трещину в стекле, луч разлетелся по пульту веселыми цветными осколками.

- Насколько нормально? Я, конечно, вижу, что вы не падаете, но все-таки… Нужны подробности.

Мартин провел пальцем по показаниям приборов.

- Скорость 62. Попутный ветер.

- А высота?

- Почти 600. Но вряд ли мы поднимемся выше. Давление в оболочке только 68% от нормы.

Радиоволна донесла тяжелый вздох капитана. Сергей представил, как Мак-Кафли сокрушенно и сочувствующе качает головой.

- Да. Я видел. Надо сказать, что вид у вашего аппарата не очень-то бравый... Так что там под вами?

- То же что и у вас. Лес. Красиво...

Сквозь кисею легких облаков земля внизу выглядела милой и безопасной, словно детская кроватка. Глядя на неё не думалось ни о неприятностях, ни об аварии, ни, тем более о капитане, а жизнь обещала только интересные приключения средней сложности.

- Вы там не расслабляйтесь, - сказал капитан почувствовавший атмосферу беззаботности, наполнившую кабину.

- Как можно, - откликнулся Сергей, закидывая ногу за ногу. - Мы бдим.

Он зевнул, но удачно прикрыл рот рукой, так что Мак-Кафли ничего не услышал.

- Знаю я вас, - на всякий случай сказал он. - Сидишь, наверно нога на ногу...

Сергей поспешно убрал ногу на пол. Приняв слова капитана за попытку развеять скуку, он спросил:

- Вам там не скучно, капитан?

Послышалось сопение. Сергей понял, что капитан взял в зубы трубку и тем самым выразил несогласие с экипажем дирижабля.

- Обо мне не беспокоитесь. В моем распоряжении все развалины. Я собираюсь заняться кладоискательством.

Сергей прикинул, что Мак-Кафли сможет там найти, и покачал головой.

- Скорее археологией. Черепки, осколки, руины... Это ведь по части археологов?

Капитан не стал спорить. Он помолчал, еще раз чмокнул трубкой.

- Во всяком случае, тоже займусь делом. Может, повезет и найдется что-нибудь стоящее... Надеюсь, что новости от вас будут только хорошие.

- Не сомневайтесь, капитан. Хоть вас с нами нет, зато с нами удача.

Выслушав этот двусмысленный комплимент, капитан отключился.

От нечего делать и во исполнение капитанского наказа они посматривали вниз и по сторонам. Смотреть там вообще-то было не на что. Зеленая шкура Леса под ними стелилась без конца и края. Изредка только она располосовывалась извилистой лентой реки или рваной раной озера. Время от времени им чудилось что-то, и тогда они с азартом начинали разглядывать подозрительные места, в поисках следов цивилизации, однако тщетно. Если там что-то и имелось, то оно предпочитало не показываться на глаза и пряталось в тени деревьев.

Первым признаком того, что планета все же обитаема, стал замок на гряде холмов уходящих на запад от их маршрута. Он появился неожиданно, как подарок. Освещенный ярким солнцем и видимый издалека, он был лишен мрачности присущей любому военному объекту. Чистенький, аккуратный, словно картинка на коробке конфет, он не вызывал ни опасений, ни подозрительности. Он вообще не вызывал никаких чувств, кроме желания взять в руки и рассмотреть поближе, чтобы найти - где это там размещаются игрушечные солдатики? Они облизывали его взглядами, пока тот не уменьшился до размеров кулака. Оторвав глаза от бинокля, Сергей спросил:

- Ну что, видел что-нибудь?

Своим глазам он уже не доверял.

- Замок, мост, стена, - перечислил Мартин.

- Всадник?

- Всадника видел, - подтвердил штурман. - С копьем.

Инженер повернулся к панели управления.

- Вы слышите, капитан?

Из динамика донесся лязг оброненного железа.

- Что?

- Нас не обманули! – немного торжественно сказал Сергей. – Планета действительно обитаема!

Капитан не ответил, просто не сумев сообразить, что нужно отвечать в таких случаях.

- Мы только что видели рыцаря! – объяснил ситуацию Мартин. – И замок!

- Далеко он от вас?

Он представил какая картинка могла возникнуть перед глазами капитана, чтоб в его голосе послышалась такая живая заинтересованность.

Сергей, которого от увиденного распирала почти детская радость, бросился к дальномеру, но замок уже скрылся из виду. Он разочарованно вздохнул.

- Не знаю. Его уже не видно.

Капитана это известие, напротив, обрадовало, больше чем все сведения о таинственном замке и всаднике.

- Чудесно! Раз он отстоит от вас дальше чем на длину копья, то можете не обращать на него никакого внимания.

Лицо Сергея вытянулось. Он никак не рассчитывал услышать то, что услышал.

- Так ведь интересно же, - заартачился он. Мак-Кафли понял его так, что он готов хоть сию минуту развернуть дирижабль и полететь назад и тогда голос капитана обрел уставную суровость.

- Ваше дело отслеживать непосредственную опасность, а не вести наблюдение за жизнью рыцарей.

Он замолчал и в сердцах добавил:

- Энтомологи нашлись...

Внушение подействовало и когда, перевалив через горный хребет, эрронавты вышли к морю, встреченный там корабль едва удостоили внимания.

- Трехмачтовый, - отрапортовал Сергей, - вооружение - две катапульты. Дальность стрельбы не установлена, но явно меньше 600 метров. До нас не достанут...

Большее беспокойство им доставил грозовой фронт, надвигавшийся с юго-востока. Небо там светило багрово-фиолетовым. Через корабельную оптику они видели, что тучи двигаются не только по кругу, но даже и снизу вверх, словно их что-то перемешивало.

- Не ищите приключений, - сказал им капитан. - Облетите это чудо природы.

Они повернули дирижабль. Глядя на удаляющиеся тучи, Мартин пробормотал:

- Разве это приключение? Это верная гибель...

Глава 9

Глава 9

…Шум безжалостно вытащил его из утреннего сна.

Он открыл глаза, увидел потолок над собой, понял, что происходит, но все равно какое-то время ощущал себя рыбой, безжалостно вырванной из воды. Хотелось нырнуть назад, в глубину от режущего глаза света. Это чувство не исчезло даже тогда, когда он понял, что стучат в дверь. Стук повторился.

Старший Брат Атари отбросил шкуру и встал, растирая лицо ладонями. Сон от этого движения осыпался, словно засохшая кровь и развеялся в прохладном воздухе. Знаменуя победу над ним, на плечи главы Гэйльского монастыря Братьев по Вере лег холодный от утреннего воздуха халат. Простым узлом завязав ярко-красный пояс, Старший Брат Атари отозвался на стук.

- Войди, брат.

Не глядя на входящего, он отвернулся от двери к окну. Там, на фоне розовеющего неба вырисовывались верхушки деревьев, из гущи которых торчало его любимое дерево. Пока он любовался корявыми ветвями, облака, закрывавшие солнце раздвинулись, и по свежему воздуху прокатился грохот сомкнувшихся ветвей. Луч солнца, пролетев сквозь окно, упал на пол. За спиной проскрипели шаги.

- Новости, брат…

- «Новости, приходящие с Солнцем - хорошие новости…» - процитировал он книгу Аслана. - Что-нибудь о Керрольде?

- И о нем тоже…

Атари обернулся. В двух шагах от него стоял Средний брат Парсана. Его единомышленник и, возможно даже, друг. От него пахло воском и свежим хлебом – запахами спокойной, размеренной монастырской жизни.

- Как прошла ночь? Все ли спокойно монастыре?

- У нас-то все спокойно, а вот миряне вокруг… - он сокрушенно покачал головой. – Злоба и зависть не дают безумцам покоя и …

Старший Брат махнул рукой, обрывая суесловие.

- Что нового о ссоре наших соседей?

- Новостей много, а самая главная уже у меня на языке. Этой ночью Керрольд пал…

- Это точно? – спокойно спросил Старший брат.

- Точно. Посланные мной к замку братья видели сигнальные костры брайхкамера.

Старший брат Атари бывал в замке. Во время последнего из альригийских нашествий, когда враги захватили Гэйль и даже разрушили святые стены, замок Керрольд устоял. Альригийцы почти двадцать семь дней пытались ворваться в него, но защитники проявили отвагу, Карха - свою милость и они сумели продержаться до прихода императорской армии. Он вспомнил высоченные башни, стены из тесаных камней, окованные железом ворота… Трульд осаждал замок всего три дня, и своротить такую махину за такое время без чьей-то помощи просто не смог бы.

- Это не может быть военной хитростью, чтобы обмануть Винтимилли? Слишком уж быстро…

- Вряд ли… Тот так и не успел подойти. Его войска остановились в одном дневном переходе от Керрольда и встали лагерем.

- Ты говорил об этом еще позавчера.

- Да, - со странной ухмылкой отозвался средний брат, – мы тогда еще думали, что это он медлит…

Старший Брат улыбнулся в ответ.

- Да. Теперь все объяснилось… Что ж его можно понять…

- Его можно пожалеть, - ответил Парсана. – Он еще думает, что может выиграть.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Оба были умны и знали друг друга достаточно хорошо, чтобы разобраться, что стоит за сказанными словами. Игра вокруг замка велась крупная. Каждый из игроков хотел не просто урвать для себя кусок побольше, а взять все сразу.

- А эркмасс Гьёрг?

- Как мы и предполагали, он остался в стороне…

Это тоже можно назвать хорошей новостью. Атари улыбнулся Среднему брату. То, что императорский наместник не ввязался в распрю, было заслугой Парсана и никого другого.

- Хорошо, - продолжил старший брат. - Замок пал. А наш храбрый Хэст? Что с ним? Погиб, я надеюсь?

По лицу Среднего брата пробежала тень. Старший брат Атари нахмурился.

- Он погиб?

- Это единственная скверная новость за всю ночь. Он жив… Во всяком случае его тела не нашли… Там, правда, случился пожар…

- А Трульльд?

- Половина солдат Трульда ищет Хэста, хотя самому брайхкамеру сейчас уже не до него….

Старший брат удивленно нахмурился.

- Неужели Винтимилли все-таки отважился.

В голосе брата Атари просквозило такое удивление, что средний брат улыбнулся.

- Нет, нет, брат… У эркмасса более приятная забота. Ты же знаешь – сестра Хэста… Он столько ее добивался.

- Ах, да!

- Вчера же, сразу после штурма он вместе с ней отбыл в свой замок. Братья донесли, что следом за ним отправился и Винтимилли. Он устроил засаду у Апприбатского леса, но мы предупредили Трульда, и он ушел другой дорогой.

- Пустая трата времени. Наверняка брайхкамер знал об этой засаде… При Всезнающем-то…

- Ну и что? Зато теперь он знает, что мы не враги для него…

Старший брат подумал и решил, что это не плохо. Он одобрительно кивнул.

- Это разумно. Нет смысла упрощать жизнь нашим соперникам… А Всезнающий? С ним?

- Конечно. Всезнающий с ним. Сам Трульд с добычей, вероятно уже в замке, а Винтимилли спешно движется к замку Трульда. Единственный, о ком нам сейчас ничего неизвестно, это Хэст Маввей Керрольд.

Они замолчали, представляя себе одинокого человека, бестолково мечущегося среди марширующих воинских отрядов, обрушивающихся башен и пожаров. Брат Атари ощутил это так явственно, что почуял запах горелого мяса.

- Мне даже жаль немного этого Хэста… Не повезло бедняге…

Разбитого и не страшного противника можно и пожалеть.

- Похоже, что он везучий человек, - возразил средний брат. – Помнишь, как его семейству досталось, когда пришлось биться с Небесными Колдунами? Сколько там людей полегло, отец погиб, а он – живой…

- На этот раз у него слишком много врагов. Не один, и не два и даже не три…

- И какие враги! – подхватил средний брат.

- Что он еще сможет сделать?

- Ничего… У него одна надежда - Император. Ему остается только прятаться где-нибудь и ждать решения Мовсия.

- Ждать? - Старший брат покачал головой. - Думаю, он не станет ничего ждать. Он человек действия. Наверняка предпримет что-нибудь эдакое…

Атари щелкнул пальцами и представил Саар после того, как по нему прошли Небесные Колдуны и их слуги - Злые Железные Рыцари – разбитые дома, раздавленные лошади, смрад от разложившихся трупов… Средний Брат его понял и отрицательно качнул головой.

- Нет. Обойдется. Самое умное, что он может предпринять – это найти Винтимилли. Но мы-то знаем, что это как раз и будет самым глупым…

Они рассмеялись. Вспомнив только что свой сгинувший в небытие сон, старший брат почувствовал себя рыбаком, что с берега видит глупых рыб и даже может предугадать их движение, чтобы пронзить острогой ту, которую сочтет нужной. А вот Хэст и был той самой рыбой, которая ничего не видела и ничего не знала. Никому не нужная и, как оказалось, всем мешающая рыба…

- К тому же у одного из его врагов есть Всезнающий... – напомнил средний брат. – Не забывай о Всезнающем.

- Да… Против Всезнающего ему не устоять.

- Прячься, не прячься…. Найдет. Следовало бы все же отравить его тогда…

- За ними Император, - напомнил Старший брат. – Да и я, честно говоря, не потерял еще надежды вместе со спорными землями прибрать еще и его самого. Хэст - только начало, потом придется взяться и за Трульда.

Средний брат вопросительно посмотрел ему в глаза и привстал, собираясь уйти. Старший брат понял, что главное уже сказано, но не отпустил собеседника.

- А что еще? Или все новости сегодня касаются только Трульда и Хэста?

- Ночью вернулись людоловы.

- Брат Така?

- Он самый.

- С добычей?

- Он с пустыми руками не возвращается. Привели троих беглых. Один из них альригиец.

Атари наклонился вперед. Там, где упоминались альригийцы, всегда мог быть заговор. Установившаяся сама собой после третьего альригийского вторжения граница между Империей и альригийцами в этих местах проходила по болотам, и обе стороны вовсю пользовались тем обстоятельством, что охранять ее было попросту невозможно.

- Шпион?

- Не похоже… Во всяком случае сейчас он на шпиона совсем не похож.

Средний брат, видно вспомнил приведенного бедолагу и тихонько рассмеялся.

- Неужто братья переусердствовали?

- Да нет. Просто два месяца он провел в плену у болотных дикарей, в Эвоне. После этого наше узилище будет для него как родной дом… Кстати он рассказывает чудные вещи. Помнишь, нам говорили о дикарском Боге - Уничтожителе?

Старший брат пренебрежительно фыркнул.

- Опять эта ересь поднимает голову…Сколько уж говорено...

- Он его сам видел, - быстро перебил его Парсана. - Бог сожрал его товарища.

- Бред. Там не может быть Бога. Там есть идолы.

- Не так важно, как это называют дикари. Главное в другом – у них есть какая-то злая сила, природу которой мы не знаем.

Он хотел сказать что-то еще, но остановился. Пауза в разговоре повисла, словно оборвавшаяся веревка. Старший Брат почувствовал недосказанное. Понизив голос, он спросил.

- Похоже на Небесных Колдунов?

Средний брат сделал охранительный знак.

- Слава Кархе, нет. Я показал ему рисунки. По его словам идол не двигается, а сидит смирно на одном месте, а его служители приводят к нему тех, кто предназначен в жертву.

Не желая огорчать хорошо потрудившегося человека, Старший Брат положил ему руку на плечо.

- Хорошо. Я поговорю с ним…

Средний брат поднялся, готовый привести пленника, но Атари остановил его.

- Не сейчас. Позже. Идолы потерпят. Сейчас нужно закончить с Маввеями. А уж тогда…

За окном, на монастырском дворе зашумело - начали выстраиваться к утренней пляске монахи.

- Паломники есть в монастыре?

- Четыре группы.

Атари разгладил пальцем морщины на лбу. Решение висело в воздухе.

- Хорошо… Пришли мне брата Таку и еще троих Младших братьев поумнее.

Глава 10

Глава 10

Пока предсказания Сергея об удаче сбывались. Еще четыре часа полета прошли безо всяких происшествий. Под ними снова простирался континент, и только солнце – главный часовой механизм планеты – успело передвинуться и теперь поливало их ярким светом с левой стороны. Через все четыре иллюминатора левого борта его лучи пронизывали кабину насквозь и исчезали за правым бортом, стремясь к земле, что лежала внизу. Лениво жмурясь, Сергей, разглядывая пылинки, пляшущие в лучах, размышлял о превратностях жизни, что, то била их, как при крушении, то давала им отдых, как вот сейчас.

Голос капитана нарушил идиллию, неожиданно возникнув из пустоты.

- Ну, как вы там?

Сергей, неожиданно выдернутый из кайфа, неприветливо буркнул:

- А никак!

- Ну, а новости какие?

Лень и нега последних часов так расслабили инженера, что он осадил капитана.

- Ну что вы, капитан, заладили одно и тоже. "Новости, новости…" Нет у нас новостей. Ни городов, ни замков, ни рыцарей… Ничего нет.

- Это хорошо, хоть и странно.

- Что ж странного? Дикие земли…

На всякий случай Сергей посмотрел вниз. Там простирался прежний лес - без конца и без края.

- А то странно, что ничего интересного нет, хотя вы не в четырех стенах сидите.

Сергей словно в отместку бросил взгляд на приборную доску.

- Ну, если хотите подробностей… Высота 540, скорость 72, давление в оболочке – 60% нормы. И самое главное – скучно тут! Мартин вообще спит…

- Спит?

Из динамика радиостанции выкатился клубок металлического грохота. Похоже, что капитан уронил все, что держал в руках, и это добро раскатилось по полу с металлическим звоном. Он не то удивился, не то возмутился.

- Спит? А кто же правит?

- Ветер!

Сергей увидел, как Мартин высматривавший что-то впереди обернулся и набрал в грудь воздуху, чтобы сказать, что думает по этому поводу, но инженер опередил его:

- Хотите анекдот, капитан? – быстро спросил он, и, не дожидаясь ответа, торопливо начал: - Встречаются две половины крокодила…

- Да не слушайте вы его, капитан!

Штурман отодвинул Сергея подальше от приборной доски и от радиостанции.

- Никто не спит. Я рулю. Все в порядке.

В ответ Мак-Кафли не сказал ни слова. Что там у них творилось, он не видел, хотя голоса у экипажа, вроде, веселые. Наконец он решил не дразнить гусей и миролюбиво попросил:

- Вы там хоть по сторонам почаще смотрите… Мало ли что…

Сергей, словно из любезности посмотрел по сторонам, повернув голову вправо-влево. Капитан и этого, конечно не увидел и он сообщил:

- Я посмотрел. Наверху – пусто, внизу – пусто, а прямо…

Он драматически замолчал, но штурман в отместку за ерничество опередил его.

- Впереди тоже ничего. Хотя….

Мартин прищурился. Воздух впереди дрожал, и вместе с ним едва заметно приплясывала линия горизонта, а посреди этого дрожания серой кляксой расплывалось серое нечто. На мгновение Мартину показалось, что он смотрит на горизонт сквозь силовое поле, и он тряхнул головой, отгоняя наваждение. Чего-чего, а уж этого тут никак не могло быть.

Но если не это, то что?

- Сергей! – позвал он. – Скучно тебе? Погляди-ка вперед и скуки не останется. Летучий корабль!

Инженер ткнулся носом в лобовое стекло. Прошло несколько мгновений и пятно, корчившееся у горизонта, незаметно и впрямь превратилось в летучий корабль. Это оказалось еще нереальней, чем силовое поле.

- Ничего себе!

- Что у вас там? – наконец спросил капитан. – Падаете что ли?

- Нет, - помешкав, ответил Сергей. – Тут летучий корабль.

Эти слова словно что-то сдвинули в мозгу Мартина, и он отчетливо увидел стройные мачты и паруса, наполненные ветром.

- Что? – переспросил капитан - Что, что?

- Летучий корабль, - терпеливо объяснил Сергей капитану. – Вон летит. Встречным курсом. Правда, видно плохо…. Муть какая-то.

Они молчали, сознавая двойственность положения. Оба понимали, что этого не может быть, и в тоже время отчетливо видели все своими глазами. Вспомнив капитанские слова о зенитной артиллерии, Сергей спросил.

- Какое у него вооружение, интересно?

Заторможенный чудным видением Мартин отозвался:

- Катапульты, наверное… Истребитель пришельцев…

А потом, сообразив, что у него сорвалось с языка, только сплюнул.

- Ну, какой это истребитель? Не может это быть истребителем…

- А чем это еще может быть?

Инженер посмотрел на него и спокойно сказал:

- Я и сам знаю, что такого, конечно, не бывает, но все равно… Я бы это облетел. И нам спокойнее и капитану легче. Так ведь капитан?

Капитан уже пришел в себя.

- Летучих кораблей не бывает, - сказал он. – Смотрите лучше.

"Он, кажется, решил, что мы его разыгрываем", - подумал Мартин, не услышав в капитанском голосе никакого ощущения опасности.

- Да уж куда лучше, - ответил Сергей. – Он там действительно есть…

Инженер нашарил бинокль и поднес к глазам.

Он искал в небе корабль, а за спиной раскатывались голоса, наполнявшиеся беспокойством.

- Сколько до него?

Мартин навел дальномер, и плечи над окулярами непонятно дернулись.

- Дальномер не определяет.

- Как?

- Не знаю как. Отмечаю только какой-то непонятный скачок плотности.

- Величина?

- Три десятых.

И вдруг Сергей понял. Все стало ясно, словно яйцо треснуло.

- Я понял, что это… - перебил инженер штурмана. Он замолчал, явно желая услышать вопрос.

- Ну, - спросил капитан, который не мог, как Мартин вырвать у него из рук бинокль.

- Это мы, - сказал Мартин. – Господи! Какое убожество!

- Что значит "мы"? – спросил капитан, не зная, что и подумать. – Что у вас там происходит?

- Мираж, - объяснил Сергей. – Там граница плотности – снизу поднимается теплый воздух, а мы в ней отражаемся… Действительно уродство.

Воздушная клякса обрела контуры. Куда-то пропали нарисованные воображением паруса, и плавные обводы небесного парусника превратились в колышущуюся массу воздушного мешка.

- Первый контакт не состоялся, – пробормотал Мартин. - Даже жалко…

Несколько десятков секунд отражение увеличивалось, в какое-то мгновение оно дрогнуло и растаяло, не оставив следа.

Прямо под ними лес расступился, обегая со всех сторон огромную поляну, на которой длинной цепочкой пристроились какие-то холмы. Дирижабль подбросило, поляна начала стремительно проваливаться вниз, когда ток теплого воздуха подбросил судно к облакам. Примерно через полкилометра лес внизу вновь сомкнулся, и все кончилось.

- Вот и все, - сказал Сергей.

- Обошлось? – спросил издалека Мак-Кафли. – Все нормально?

- Все. Вон и море видно.

- Воздушный "Летучий голландец", - сказал Мартин.

- Типун тебе на язык, - отозвался Сергей. – Думай, что говоришь… О себе ведь.

- Что такое "типун"? – спросил штурман.

Сергей замялся – он и сам толком не знал – но ответил:

- Не конфета, во всяком случае…

Суша снова кончилась и под брюхом дирижабля, покатились морские волны и вновь потянулись безмятежные часы. Ветер попытался сбить их с курса, но Мартин взял поправку на ветер и они понеслись, строго придерживаясь меридиана.

Неприятности начались около берега. Уже дважды экипаж докладывал капитану о приближении земли, но оба раза это оказывалось ошибкой. Утомленные морским пейзажем они принимал за материк довольно большие острова, поэтому и к третьему докладу капитан отнесся скептически.

- Нет. На этот раз это точно материк. Я уверен. Береговая линия занимает почти весь горизонт.

Сергей, смотревший в другую сторону, добавил.

- Кстати нас там уже встречают...

До капитана донеся скрип кресла. Мартин развернулся в ту сторону, куда показывал Сергей.

- Да-а-а, - протянул он и замолчал.

- Да что там у вас? - не выдержал капитан. В глубине души он уже проклял себя, за то, что приказал снять телеустановку, хотя, с другой стороны, зачем она ему без спутника-ретранслятора на орбите?

- Птички-треугольники.

Капитан сглотнул пересохшим горлом.

- Много?

- Много. Целая геометрия

Мартин оказался точнее Сергея.

- Пять штук.

- Далеко до них?

Сергея ответ на этот вопрос заинтересовал несколько раньше. В этот момент он уже наводил на стаю дальномер. В перекрестье черных нитей замелькали полотнища крыльев. Сразу стали видны бомбы, висевшие под крыльями хозяев здешнего неба.

- 12 километров.

Не сдержавшись, Мак-Кафли вздохнул.

- Надеюсь, они вас не заметят.

"Как же", - подумал Сергей. - "Не заметят"…

На его глазах птицы построились в линию и повернули к ним.

"Как не заметят, если в небе только мы да они..."

Чтоб капитан не мог неверно истолковать его молчание и не утратил оптимизма. Он сказал:

- Я надеюсь на другое. Может быть, их любопытство будет носить невинный характер.

Птицы лениво взмахивали крыльями, словно и впрямь понимали, что никуда гостям не деться. Не отрываясь от бинокля, Мартин переспросил:

- Это как?

- Мы посмотрим на них, они посмотрят на нас, а потом мы разлетимся в разные стороны.

Мак-Кафли не ответил, и Сергей подумал, как тяжело сидеть ему там одному, в относительной безопасности и слушать их, не имея возможности помочь. Разве только советом.

Птицы приближались так быстро, что уже через несколько минут оказались совсем рядом. Не меняя скорости и направления, они сближались с дирижаблем. Мартин отложил бинокль. В нем уже не имелось нужды. Даже Мак-Кафли понял, что затеряться в бескрайнем небе им не удалось.

- Твои слова, да Богу в уши, - сказал он Сергею.

- Бога нет, - ответил инженер. Птицы плыли уже так близко, что их крылья закрывали полнеба.

- Вот это и обидно...

Первый треугольник скользнул над ними, на мгновение заслонив солнце широкими крыльями. Второй пронесся чуть ниже и ударил крылом по оболочке. Кабина задрожала, люди попадали из кресел.

- Нападение! - закричал Сергей, обращаясь более к капитану, который ничего не видел. - Нас атакуют!

Он выдержал драматическую паузу и спросил.

- Капитан, можно я стрельну?

Мак-Кафли ответил так энергично, что палец Сергея раньше, чем тот сам понял, что такое сказал капитан, нажал на клавишу. Под крылом разбойника возникла вспышка голубого пламени. Треугольник дернулся, уходя в сторонку от обжигающей боли, Сергей увидел, что крыло птицы пробито насквозь, и он понял, что видит не пламя, а небо над ними. По инерции птица пролетела несколько десятков метров вверх, но всем уже стало ясно, что это - не боец.

- Один готов! - заорал Сергей, наблюдая, как гигант, планируя к воде, безуспешно старается выровняться.

То, что что-то пошло не так понял не только Сергей. Бомбы тоже почуяли, что дело плохо и одна за другой посыпались, вниз отлипая от черных крыльев. Одна из них кувыркаясь, мелькнула перед иллюминатором, едва не выбив из рук разрядник. Сергей отпрянул, и в ту же секунду что-то взорвалось там, за бортом. Из-под днища, как раз оттуда, где висели моторы, к иллюминаторам взметнулся прозрачный розовый веер, вздулся пузырем и исчез, раздерганный ветром на мельчайшие капельки.

Сразу же после этого кабину затрясло так, что Сергей повалился на пол. По дороге его настиг НАЗ и в обнимку с ним инженер докатился до перегородки. Тут кабину повело в другую сторону, и он покатился назад. Дирижабль резко рыскнул в сторону. Инженер на карачках добрался до пульта управления. Вцепившись двумя руками в кресло, он посмотрел наружу. Дирижабль быстро вертелся вокруг своей оси. За иллюминаторами проплывали контуры близкого уже берега, далекий морской горизонт, низкое красное солнце. Птиц он не видел, но это не означало, что те оставили аппарат в покое - снаружи неслось их заунывное курлыканье. Перекрывая птичьи вопли, Сергей прокричал:

- Что случилось?

Мартин, подпрыгивающий так, словно сидел на неисправном компрессоре, ответил:

- Двигатели. Один отказал!

Сергей дотянулся до акселератора правого двигателя, и дрожь исчезла.

Наверху послышался треск, и гондола вздрогнула, проваливаясь вниз. Сергей потянулся к управлению, спасать положение, но Мартин, успевавший следить и за кружившими рядом с дирижаблем птицами, и за приближающимся берегом, прокричал:

- Я справлюсь! Отгони птиц, иначе нам конец...

Инженер кивнул и побежал на корму. Едва шаги стихли, Мартин услышал, как зашипел разрядник. Птицы заорали еще сильнее и мимо него пролетели, разбрызгивая кровь, куски плоти. Обрезок крыла шлепнулся на лобовое стекло, но, не удержавшись там, соскользнул вниз, оставив на стекле кровавый мазок.

- Еще один! - крикнул Сергей.

Чтоб он не особенно сильно радовался, Мартин ответил:

- Высота 400 метров.

- Мы снижаемся?

Дирижабль клюнул носом, словно на него уронили наковальню и вновь провалился на несколько десятков метров вниз.

- Я бы сказал, мы падаем.