Долететь и остаться

Глава 1

Владимир Перемолотов «Долететь и остаться»

Мульп.

Окрестности промежуточной базы.

Выход из «Пыльного болота»

От рубчатой подошвы ботинка тяжелого вакуумного скафандра в пыли оставался узорчатый -елочкой - след, который тут же заливала вездесущая тьма.

При тяготении в одну восьмую гравитационной постоянной, пыль, поднятая ногами, взлетала на несколько сантиметров, но, вместо того чтобы честно упасть назад, на камни, колыхалась в пустоте, словно капля краски, в воде. А вот темноте отсутствие тяжести помехой не являлось. Едва подошва ботинка отрывалась от земли, как она уже оказывалась в следу.

Кузнецов несколько раз, не столько интереса ради, сколько от скуки, поднял и опустил ногу, но каждый раз темнота оказывалась быстрее света. Открытие, конечно не Бог весть какое, но при нынешнем дефиците информации…

Сергей поискал глазами товарища. На пыльной поверхности «болота», заваленной камнями и блестящими кругами зыбучей пыли движения не наблюдалось, но Чен точно болтался где-то там.

- Эй, Чен, - позвал он. – Ты знаешь, что темнота распространяется быстрее света?

В наушниках запыхтело, мелкими песчинками ударили в мембраны какие-то заряженные частицы, потом из фырканья и шипения родился голос.

- А то как же. Тьма… Распространяется….

Товарищ дышал тяжело, с натугой.

- Стой, животное… – завопил он внезапно, но тут же понизил голос до нормальной величины. - Да! Я много чего знаю. Мне, между прочим, доподлинно известно, что солнце зайдет через двадцать минут.

Кузнецов, чуть повернув голову, посмотрел на светило. Метеоролог наверняка был прав. Сергей вообще не помнил, чтобы предсказания Чена не оправдывались, особенно, если он предсказывал что-то неприятное. Как человек немалое время проработавший в отделе урегулирования убытков страховой компании, Чен отлично знал темные стороны, как человеческой натуры, так и природы.

Ему следовало что-либо ответить, хотя бы из уважения к его труду. Это Сергей бездельничал, вертел головой по сторонам и философствовал, а Чен волок за собой здоровенный контейнер. И хотя вокруг властвовала все та же одна восьмая "же", масса оставалась массой и тут, и волок эту массу все же он, а не Сергей. Оглянувшись на близкий горизонт, Кузнецов пробормотал.

- Тут ты наверняка прав. "Кладезь мудрости" твоя фамилия!

Здешнее светило, которое по утвердившейся привычке все звали Солнцем, уже не висело над усыпанной мелкими кратерами равниной, а, казалось, вплавилось в нее, и теперь торчало из-за горизонта половиной золотого имперского знака «За Атуанский поход».

От взгляда на пышущий жаром горизонт Сергею стало не по себе. Он произнес "кислород" и струйка прохладного газа коснулась потного лба.

Чтобы достичь места, где в изобилии встречались комфорт, кислород и прохладительные напитки, им оставалось преодолеть только одно препятствие – здоровенную каменную стену. Там, на плато, понимавшемся вверх чуть ли не на триста метров, стоял новый корабль капитана Мак-Кафли, и, конечно же, сама база.

Корабль назывался «АВЕС» – подарок Академии наук от одной из старейших Земных страховых компании. Они могли бы преодолеть расстояние до него одним рывком, но в этом Сергей не видел ни интереса, ни авантюризма, да и двадцать минут до захода хотелось бы провести не только с пользой, но и с удовольствием. Природу следовало вызвать на поединок, побороть, преодолеть, получив при этом максимум положительных эмоций. К тому же…

- Эй, смотри…

Да… Он праздномыслил, а Чен трудился как подъемный кран и тягач одновременно.

Сергей повернулся посмотреть. Нет. На подъемный кран товарищ похож не был. Только на бульдозер. От этого его совести стало легче. Коллега, перебравшись через валун, неслышно подкравшись, вертел перед глазами прозрачный кристалл.

- Что это?

Чен повернул кулак, и оттуда ударили струи чистого цвета – желтого, алого, синего… Сергей загородился ладонью и спросил безо всякого интереса:

- Кварц?

- А шут его знает… Может, хрусталь?

Чен, держал находку на одном пальце в состоянии противоестественного равновесия. Палец резко разогнулся и по высокой дуге перелетел в ладонь Сергею.

- А может быть Тот Самый Камень?

Сергей хмыкнул. Существовала там, внизу, одна забавная легенда. Он повертел находку в руках и вернул китайцу.

- Бриллиант бы нашел лучше, неутомимый труженик… Представляешь? Бриллиант, величиной с кулак! Тогда Император точно согласился бы сразу на все и на пять лет вперед…

Они разом вздохнули, подумав об одном и том же.

- Когда у него аудиенция? – чуть запнувшись на трудном слове, спросил Чен. – Сегодня?

- Сегодня…

- Может быть, к тому времени как доберемся, уже команду дадут? - мечтательно сказал Чен. Он дернул левым плечом, словно ощутил им лямку носимого аварийного запаса. - Чемодан в руки…

Сергей пожал плечами, ничего не сказал. Что такое чемодан он не помнил, хотя и догадывался.

- Чемодан в руки, - продолжил Чен, - ключ на старт…

Каждый из сотрудников Заповедника, не исключая и их самих не жил здесь, а скорее, выражаясь «высоким штилем» влачил существование, дожидаясь решения Императора Мовсия, чтоб попасть на планету.

Планета имела очень странное название - «Тараканий угол» и Сергеев приятель имел к этому названию самое непосредственное отношение – он и являлся её первооткрывателем. Точнее одним из двух первооткрывателей. Лет шесть или семь назад, когда тот еще работал аварийным комиссаром страховой компании, его и еще одного сотрудника, отправили на поиски пропавшего оборудования. Они-то и назвали эту планету «Тараканьим углом», вполне возможно после того, что тут с ними случилось. Груз-то они нашли, только вместо заявленного лабораторного оборудования там оказалась куча воинственно настроенных полуразбитых боевых киберов.

Сергей тоже прилетал люда уже не в первый раз.

Год назад он попал сюда после аварии корабля «Новгород» и претерпел массу приключений, спасая лежащих в анабиозе товарищей и космического робинзона Джо Спендайка.

Попутно выяснилось, что в этом месте – единственном в исследованной части Вселенной! – обитают громадные летающие ящеры, за которыми с легкой руки первооткрывателей закрепилось название "Императорские драконы".

Академии наук встрепенулись и пожелали узнать больше.

Было ли это капризом здешней эволюции или она совершено осознанно сделала такой фокус, академики рассчитывали узнать из первых рук, но едва обрадовавшись, впали в глубокое уныние. Судьба Императорских драконов казалась печальней судьбы их земных антарктических тезок - Императорских пингвинов. Те жили в заповедниках, потребляя высококачественные сардины и семгу, а здешним крылатым ящерицам такое и не снилось. Они жрали, что попало, и Сергей предполагал даже, что при дрессировке их лупили палками. Замские болота, оказались единственным местом на планете, где крылатые зверюги жили в естественных условиях. Поэтому, поскольку ничего подобного наука на других планетах не обнаружила, то почти мгновенно в высших академических сферах приняли решение – спасать уникальный вид, тем более что туземцы в хвост и в гриву эксплуатировали бедных рептилий в своем народном хозяйстве.

Вслед за этим решением события стали развиваться по двум параллельным руслам – на Земле срочно готовилась новая экспедиция, с целью организации устройства заповедника, а через заброшенного чуть ранее в Империю прогрессора, академики для этих целей стали добиваться от Императора Мовсия Эмирга продажи Замских болот землянам.

То есть все шло своим чередом, никак не вылезая за рамки традиций, уже сложившихся за полторы сотни лет после первого контакта с недоразвитыми братьями по разуму и, в силу этого, обретших силу закона.

По сложившейся традиции, контактируя с внеземными цивилизациями, земляне старались оставаться хорошими соседями. Это означало, что им приходилось подчиняться законам и обычаям, действовавшим на тех планетах, где они собирались обосноваться.

Такое положение создавало порой множество неудобств и парадоксов, особенно на первых парах, но оно же позволяло избегать серьезных конфликтов на местах. Организованные по этому принципу уже на пяти обитаемых планетах действовали земные представительства- фактории, рудники, заповедники и даже туристические маршруты. Территория под них либо покупалась, либо бралась в аренду, и все участники таких сделок имели свои преференции. Туземцы не испытывали никакого культурного шока, никто не воевал друг с другом и вообще все происходило чинно благородно. То есть почти так же как когда-то на Земле, с той лишь разницей, что капитаны, открывшие неведомые звездные острова не торопились приобщать аборигенов к прелестям цивилизации, а общались с ними в круге их законов и представлений о мире, и, если в этом возникала необходимость, даже надевали на себя набедренные повязки.

До поры до времени, земляне представлялись туземцам далекими-далекими соседями, что собственно, по большом счету, являлось правдой.

Ну, почти правдой.

Дурбанский лес.

Лагерь фальшивомонетчиков.

Металл в котле булькал и пускал пузыри, словно разогретая густая каша. Отсветы огня бегали по лицам, высвечивая и глаза, и сжатые в волнении губы разбойников, ждавших, что скажет Вахари-Хе, и каменные стены вокруг, а тот молчал.

Хмурясь, он обошел плавильню, ловя лицом волны жара, а потом сделал, наконец, то, что от него все ждали - опустил в котелок ковш….

Лукавчик протиснулся вперед, посмотреть. Знал он, что колдовства сегодня не будет, но на умного когда не посмотри, а все чему-нибудь да научишься…

Корка окалины раскололась, тяжелые волна прокатилась по тёмно-красной поверхности, ударилась о стенку, и дымные фонтанчики взлетели вверх, отравляя запахом горелого металла воздух в пещере. Двое новеньких шарахнулись назад, а Вахари-Хе всё нипочем…

Загородившись от жара ладонью, он посмотрел, как металл стекает из ковша, и покачал головой. Капли текли тяжело, лениво… Товарищи смотрели на него, ожидая, что скажет. Последнее слово тут оставалось не за атаманом, хоть тот и в Ленивой Башне сидел и с Шенской каторги бегал, а за ним.

Провожаемый взглядами, отошел на пару шагов в сторону и взял из кучи новую монету. Лукавчик затаил дыхание. Как-никак, а только Вахари-Хе мог оценить итог работы. Монета походила на настоящую, то есть все на ней было, как и на настоящей, только золотом она ещё не блестела. Для последнего шага нужно было вершить колдовство, которое знал только Вахари-Хе. Он подержал монету в руке, понюхал для чего-то и вдруг отбросил её в огонь под котелком. У Лукавчика внутри все словно оборвалось. Зря. Все зря….

- Воздуходувка нужна, - сказал Вахари-Хе так, что стало ясно, что это его последнее слово, и говорить уж больше не о чем…

- Если хотим, чтоб все получилось не хуже, чем на Императорском монетном дворе, то нужна воздуходувка.

Никто слова не проронил. Огонь продолжал раскалять металл в котелке, но это уже стало лишним. Главное слово уже сказано.

- Воздуходувка... - Хамада не возразил, только повторил. В голосе его не слышалось ни злобы, ни раздражения. Он ведь тоже понимал, что Вахари-Хе хочет, как лучше и поэтому только проворчал.

- Умный… Все вы тут умные… А вот кто мне, старому и слепому подскажет: где её взять, воздуходувку-то?

Разбойники молчали. На то он и вожак, чтоб думать. Не зря он три доли в добыче имеет. Вот пусть и думает…Хамада молчал, словно не чувствовал, что на него все смотрят.

- Ну, господа дорожные дворяне, воздуходувку мы, положим, у Императора займём… - сказал, наконец, атаман. – Знаю такое место. А человека? Где человека возьмём её крутить?

Он оглядел их невидящими глазами.

- Или кого-то из вас к ней цепью приковать, ради общего дела? За полторы-то доли?

Вахари-Хе посмотрел на вожака свысока, пожал плечами. Его эти слова никак не касались. За ним стояло колдовство, без которого, что есть воздуходувка, что нет её. Он свое слово сказал. Теперь очередь атамана сказать своё.

Ефальтий, правая рука атамана, посмотрел на товарищей. Лица у тех стали мрачными. Он понимал их, потому что чувствовал тоже, что и они. Всем хотелось легкого золота, а вот работать за него тут никто не взялся бы. Не те это люди, да и слишком много настоящего золота крутилось вокруг них, пусть чужого, но настоящего... Так что работать за фальшивое никому и голову не придет. Отбирать настоящее золото хоть и опаснее, но веселее, чем работать.

Ефальтий коснулся плеча атамана, привлекая внимание, и подсказал.

- А ты и человека, у Императора займи… У него тюрем много. Он тебе, может не одного, а двоих даст, да ещё и спасибо скажет…

Хамада засмеялся, и лица разбойников разгладились… Нашел ведь атаман выход!

- Ага! Нужно мне его «спасибо». Я с него лучше золотом возьму…

Глава 2

Мульп.

Окрестности промежуточной базы.

Беговая стена.

Метеоролог подбросил блестящий камень и тот, переливаясь цветами, словно мыльный пузырь медленно всплыл над ними. Сергей машинально поднял голову, наткнувшись взглядом на нависший над головами острый каменный гребень.

Пора возвращаться. Он набрал на пульте контейнера несколько цифр, отрегулировал бустер и обуза, оттолкнувшись от поверхности, устремилась вверх. Несколько секунд они смотрели, как контейнер, похожий на старинный угловатый сундук удалялся от них, одну за другой загораживая звезды. Потом он пропал.

- Не улетит? – спросил Чен.

- Догоним…

Щелкнули, включаясь, двигатели, и их подняло над равниной. Несколько секунд они набирали высоту, постепенно замедляя скорость подъема.

- Ну и где он? - спросил Чен ворчливо. Так спросил, словно точно знал, что контейнер потеряется и кто будет во всем этом виноват.

Над ними висело неизбежно черное небо, а под ногами лежали триста метров пустоты и покореженная когда-то Вселенским катаклизмом поверхность планеты. Ничего человеческого Сергей там не обнаружил.

- Не вижу…

- Плохо – откликнулся Чен. Голос его стал озабоченным. – Где он может быть? Мало того, что он мене все руки оттянул, так…

- Искать надо. Если не найдем, Игорь Григорьевич нам выволочку устроит.

- Партком, - поправил Сергея Чен. – Выволочкой не ограничится… Непременно партком соберет и пропесочит.

- Как же... Будет он из-за нас партком собирать… Зарежет просто одной из своих коллекционных железок – и все….

Они засмеялись, но делать и впрямь было нечего. Контейнер дорогого стоил и не только Игорь Григорьевич, но и любой человек на Мульпе сейчас ждал их возвращения на базу именно с ним, а не с пустыми руками.

- Хочешь, поспорим, что я первым его увижу, - азартно предложил Сергей. То, что лежало внутри контейнера легко заставило бы любого пирата древности продать душу, как свою, так и команды, да и сам корабль.

- Ну тебя, – серьезно отозвался Чен. Сергей увидел, что он разворачивается. – Я его и сам найду.

Сергей даже не стал спрашивать как. И так ясно – включит опознавательный маячок.

Так и вышло. В наушниках запикало и Чен уверенно нырнул в тень кратерной стенки, где пытался прятаться контейнер.

Он хотел поддеть товарища, за его хозяйственность, но тут вдруг почувствовал, что Мульп предъявляет свои права на него. Горизонт больше не расширялся, и его медленно-медленно потащило вниз. Чтобы удержаться он дал малый боковой импульс. Тонкая, как травинка, струйка сжатого азота ударила из ранца, и его стало медленно разворачивать. «АВЕС» потихоньку отъезжал в сторону, стало видно жилые модули – шары и восьмигранные призмы, связанные друг с другом гофрированными переходами. Слева ярким стеклянным блеском вспыхнула крыша оранжереи.

Кое-где там горели огни гелиосварки - база строилась, росла, но Сергей смотрел на суету вокруг нее с долей пренебрежения – еще не построенная до конца и не обжитая, она уже устарела, ушла в прошлое. Все эти жилые модули, оранжереи и разные технологические ухищрения становились для него только кочкой в болоте, не более чем точкой опоры, чтобы, оттолкнувшись от нее, рвануться отсюда к планете, что висела где-то за краями Мульпа.

Горизонт провернулся, и он увидел Чена, копошащегося около контейнера в десятке метров под ним.

Да. База устарела. Она по существу уже стала не нужна – пройдет несколько дней, а может быть даже несколько часов и почти все, кто сейчас живет тут, собрав все, что можно унести, а то и попросту побросав все это в радостной поспешности, улетят на «Тараканий угол».

Чен, там, внизу поднял голову, помахал рукой.

- Нашел?

- Нашел…

- "Доберман" твоя фамилия…

- Когда-нибудь я обижусь, - мечтательно пообещал Чен. - И закопаю тебя под этой скалой.

Сергей посмотрел на скалу, легкостью и кружевной узорчатостью напоминавшую больше памятник героям завоевания атмосферы, чем надгробие, не испугался, а легкомысленно парировал.

- Ну так когда еще это будет…

Имперский город Эмиргергер.

Дворец Императора.

Зал приемов.

Айсайдра Енох, купец с Островов Счастья, прибывший к Императорскому двору в поисках прибыли, не без удовольствия смотрел на зеленоватый солнечный отблеск на плече улыбающейся полуобнаженной девушки с цветами и ждал обещанной аудиенции. Он вполне мог бы выразиться и так – ждал своего часа, но это оказалось бы не совсем верным. В этом диковатом мире время еще не научились ценить так, как его ценили земляне. Туземцы не знали часов и поэтому вместо того чтобы раздробить время в сутках на часы и минуты, раскололи его всего на пять неподъемных глыб – рассвет, утро, день, вечер и ночь.

"Счастливые люди", подумал купец, проводя взглядом по округлому плечу и высокой груди. "Все до одного счастливые! От Императора до последнего черпальщика нечистот. Они времени не замечают, а время - их".

Повод для сарказма у него имелся самый серьезный. В свое время, преодолевая безмозглые силы природы, он за двадцать три часа добрался с промежуточной Базы на Мульпе до планеты, а тут…

Оторвав взгляд от дамы, он посмотрел на стены, на стражу, на двух государственных писцов, каждому из которых он уже всучил по золотой монете, на стражника, облаченного во что-то зеленое и лохматое, и тяжело вздохнул.

"Нет, верно умные люди говорят, что разум болезнь материи. Если это так, то тогда цивилизация – болезнь разума, а бюрократия – болезнь цивилизации…"

Дама, вероятно, оказалась тут единственной, кто еще не получил своей доли золота за право сеть поближе к двери Государственного Совета. Сегодня он ждал уже не меньше четырех часов, а до этого четыре дня согласовывал со здешними бюрократами свое появление в приёмной… Но жалобы его были умозрительными. Во-первых, ему твердо пообещали, что сегодня то уж Император обязательно примет его, а во-вторых… А во-вторых как-то не принято тут, чтоб простой купец выражал в Императорском дворце иные чувства кроме благоговение.

До заветной двери оставалось шагов десять. На обеих створках умелые мастера вырезали дерево, называемое в Империи трясуном и, отчего-то, считающееся символом удачи и преуспеяния. Издали посланец земли рассматривал створки, в мечтах представляя, как славно получилось бы одним рывком преодолеть эти десять метров, ногой подсечь стражника с дурацким копьем, добавить ему локтем по затылку для полноты ощущений, подхватить копьё, выбить плечом дверь и ввалиться прямиком к Императору и заорать дурным голосом: «Покатаюся, поваляюся Императорского мясца пожравши…». Тело послушно напряглось, прогрессор стиснул посох, словно и впрямь собирался взмахнуть им наподобие Шаолиньского монаха, но… Никуда он, конечно не бросился. Только вздохнул тяжелее прежнего, вытянул вперед затекшую ногу и вновь смерил взглядом расстояние до створок. Оно по-прежнему оставалось непреодолимым.

Опершись локтями на колени, землянин устало наклонился вперед, давая спине отдохнуть. Сцепленные «в замок» пальцы загородили рот, и он шепотом произнес:

- База, база, я – Купец. Прием…

В ухе зашипело и радиоволна, пришедшая аж с самого Мульпа, донесла голос Главного Администратора еще не существующего Заповедника.

- Привет, Александр Алексеевич. Как дела?

Почти не шевеля губами, купец прошептал:

- Здравствуй, Игорь Григорьевич. Жду. Сижу во дворце и жду.

- Новости?

Александр Алексеевич Никулин, прогрессор Божьей милостью, представитель Земли в этих диких землях, посмотрел вокруг, на таких же, как и он сам, просителей, с тупым упрямством высиживающих в Императорской приемной свое счастье.

- Да какие тут новости…. Ногу вот отсидел.

Он шевельнулся. По бедру побежали колючие мурашки. От удовольствия он даже глаза прикрыл.

- У хорошего агента всегда новости есть! – Назидательно произнес Игорь Григорьевич. - Неужели ничего не произошло?

Не открывая глаз, Никулин отозвался:

- Возможно что-нибудь, где-нибудь и произошло… Может быть даже прямо сейчас происходит. Только не здесь…

Он вздохнул. Разговор был не необходимостью, а развлечением.

- А у вас, в заоблачных сферах что нового? Собрали что-нибудь для второго взноса?

- Не беспокойся. Нашли и на второй, и на третий… Час назад вернулись ребята, принесли…

В дальнем конце коридора послышался топот. Головы всех сидящих разом повернулись и глаза уставились в одну точку. Вряд ли тот, кто там топал, мог как-то продвинуть дело каждого из сидельцев – доподлинно известно, что Император сидит за этими вот дверями и держит совет с главными сановниками Империи - но зато топотун вполне мог стать развлечением.

Из темноты в зал вихрем ворвался монах. Не обращая внимания на собравшихся, он бросился к заветной двери.

Не тут-то было.

Каждый из сидельцев довольно хмыкнул. Конечно, каждый из них сидел сам по себе – у каждого своя нужда, своя просьба к Императору, но сейчас они чувствовали себя одним целым – очередью. Дорогу нарушителю очередности загородило древко копья. Страж, что держал его в руках, ничего не сказал, но поза его и так все объясняла. Его переполняло ощущение собственной силы и значимости, словно скалу посреди бушующего моря.

"Пост номер один, - подумал прогрессор. - Конечно, ответственно. Император за дверью…"

На стражнике, казалось, встопорщилась даже зеленая шерсть. Мысль Александра Алексеевича вильнула в сторону, ища развлечения, а не пользы.

"Есть на Волге утес. Диким мохом порос... Тьфу…Какая глупость в голову лезет!"

Брат по Вере наклонился к стражу, и что-то сказал прерывающимся шепотом. Страж никак не отреагировал - стоял словно каменный – не его, видно это оказалось дело. Брат по Вере попробовал еще раз, но быстро понял, что напрасно теряет время, и тогда заорал полным голосом:

- Дело Империи!

Крик, словно палка, засунутая в муравейник, всколыхнул Императорскую приемную. Купцы подобрались, словно заопасались, что им отдавят ноги, а на голос из-за портьеры выскочили сразу четверо. По оранжевому гребню на шлеме землянин узнал среди них начальника дворцовой охраны. Монах бросился к нему.

- Дело Империи, - повторил монах тем же страшным шепотом. - Жизнью заплатишь…

Землянин еще многого не знал, но он уже умел читать выражения здешних лиц. То, что он увидел на лице стражника, его успокоило. Этот тоже не зря получил от него немножко золота.

Но начальник охраны знал свое дело и даже без чужедальнего золота никого к Императору пускать не собирался. Его рука властно легла на плечо крикуна и развернул того боком к двери.

- Не ко времени ты Брат. Когда окажешься нужен Императору, я сам тебя найду, и даже если рад не будешь, то все равно придется прийти. А сейчас – нет.

Он говорил негромко, и вроде бы с почтительным наклоном, но в голосе его слышались лень и превосходство. Поглядев за спину монаха, он встретился глазами с прогрессором, улыбнулся, не иначе как, вспомнив кошелек, что презентовал ему заморский купец. Его рука описала полукруг, указывая на искателей Императорской милости.

- Да сам посмотри, сколько достойных людей ищет милости у нашего Императора.

На монаха это не подействовало. Он и головы не повернул. Ухватив живую преграду за плечи, попытался отбросить воина от двери, но тот устоял и легко расцепил монашеские кулаки.

- Дело Империи, – повторил монах, словно других слов не знал. Его пальцы снова вцепились в одежду стражника.

- Там государственный совет. – В голосе воина уже слышался металл, не суливший упрямому монаху ничего хорошего. - Уймись, Брат!

Кулаки монаха еще держали его за одежду. Он нажал на них большими пальцами, и те, помимо монашеской воли, разжались. Брат затрясся.

- Так не пустишь?

Стражник не ответил. Только плечом небрежно повел, отчего монаха снесло в сторону.

В бессильной ярости монах затряс кулаками. Голова повернулась раз-другой, словно его душила петля. Купец привстал и увидел глаза монаха – дикие, безумные… «И впрямь видно что-то серьезное…»

Он собрался поделиться мыслями с Игорем Григорьевичем, но, похоже, на Мульпе уже поняли, что стали свидетелями чего-то неординарного.

- Что там у вас такое? – заинтересованно спросили с орбиты. Похоже, что в ожидании вестей из дворца, на Мульпе тоже маялись скукой.

- Подождите… Разберусь.

- А ты говоришь, что ничего не происходит. Дай-ка изображение…

Купец коснулся пальцем золоченой сетки, что покрывала голову и включил передатчик. Через спутники-ретрансляторы сигнал дошел до Базы и там превратился в картинку.

- Хорошо. Вижу… Это монах там что ли? Щуплый он какой-то…

Не сводя взгляда с начальника стражи, монах сделал шаг назад и спиной наткнулся на скульптуру, изображавшую девушку с цветком в руке. Не помня себя от возбуждения, он подхватил статую, и бросил ее на пол. Стражники не успели помешать. По залу пролетел грохот, покатились куски мрамора.

Все, кто ждал встречи с Императором, поспешно вскочили, словно и впрямь испугались за скульптуру, и на всякий случай отошли подальше к стенам. Опустив короткие копья, стражи с двух сторон начали обходить безумца.

Не обращая на них внимания, монах задрал голову вверх, словно собака или волк, монах взвыл:

- Мовсий! Император! Отец наш! Беда пришла в наш благословенный край!

- "Шмеля"! – пискнуло за ухом у купца, он и сам уже полез в карман, поняв, что происходит что-то необычное.

- Нет "шмелей". Кончились.

- Тогда "горошину".

- Не бубни…

Вынув из кармана руку, купец катнул по полу «горошину» – панорамный телевизионный передатчик. К счастью для него, архитектура тут оставалась еще та, и щель между полом и дверью толщиной в палец и щелью-то не считалась. Так что между полом и краем двери оказалось достаточно места, чтобы микропередатчик проскользнул внутрь Императорских покоев.

Мульп.

Промежуточная база.

Кабинет Главного Администратора.

Воздух над столом колыхнулся, словно кондиционер, включившись, погнал по каюте ветер, но Игорь Григорьевич знал, что это не так. Какие сквозняки могли быть на станции?

Воздух сгустился, и перед ним возникли новые действующие лица. Точнее, сперва это проявилось мельтешением цветных пятен, круговертью вспышек, но когда "горошина" остановилась и сориентировалась в пространстве, он увидел внутренность большого зала уставленного добротной, тяжелой мебелью. Вслед за изображением появился и звук. Местный язык резанул ухо, но переводчик тут же заглушил его. Не до конца, разумеется, давая слушателю возможность оценить эмоциональную составляющую разговора.

- …ничего ему другого и не оставалось, только отдать ей деньги. Представляешь? Отдал все, что нашел в карманах, и только тогда муж сделал вид, что ничего не заметил!

За длинным столом, уставленным посудой и блюдами с чем-то съедобным, сидело несколько мужчин. Главный Администратор заповедника никого из них не знал. Несколько секунд он смотрел на них, соображая, что делать, потом скомандовал.

- Бой!

Интеллектуальный вычислительный комплекс откликнулся почти мгновенно.

- Слушаю, товарищ директор!

- Идентификация. Письменная.

Картинка чуть дрогнула и над головами пирующих, словно христианские нимбы появились надписи: Мовсий - Император, Иркон - хранитель печати, Верлен-казначей. И все встало на свои места.

Имперский город Эмиргергер.

Дворец Императора.

Зал государственного совета.

-…и тут он, как ни в чем не бывало, вытащил руку из-под её юбки…

Верлен звонко расхохотался, Иркон тоже заржал, жестами приглашая Императора оценить шутку и присоединиться к веселью. Мовсий оценил, и, оторвавшись от кубка, засмеялся вместе с ними.

За дверью что-то упало и звонко покатилось. Все трое покосились на дверь, но Иркон махнул рукой, словно не стоил тот звук ничего.

- Вообще-то это глупо, - сказал Верлен, – он мог бы, если б захотел, найти себе для этого дела кого-нибудь получше. Неужели при Императорском дворе нет никого поинтереснее? Например, эта…

Он пощелкал пальцами, оживляя память, но та притворилась трупом. Тогда он посмотрел на Маввея.

- Ну как ее... Ну, мы все ее знаем...

Казначей сделал недвусмысленный жест, показывающий, с какой стороны все знают безымянную даму.

Император пожал плечами. Он-то мог вспомнить многих. Тогда Хранитель Печати повернулся к Иркону, чтобы тот подсказал забытое им имя легкомысленной красавицы, но тот только рукой махнул:

- А монах? Монах-то каков?

- Да… Монах молодец… - Одобрил Верлен. - Слава Кархе, не всякий Брат такой, как наш брат Черет. Есть ведь и нормальные среди них, клянусь Тем Самым Камнем!

- Монах-то молодец, а вот хозяин?

- Ни чести, ни совести… – брезгливо тряхнул волосами Иркон. – Настоящее падение нравов! В дедовские времена я даже не знаю, что с ним сделали б, случись такое. Даже представить не берусь! Неужели в Империи не осталось ничего по-настоящему благородного? Так поступить с собственной женой…Дикий человек!

При этих словах улыбка тут же ушла с лица Мовсия. Он жестом остановил собиравшегося и дальше морализаторствовать казначея.

- Кстати о диких людях… Чем закончилась та история с нападением на драконарий?

Иркон вздохнул. Память Императора иногда преподносила сюрпризы. Казалось бы, все уже прочно забыто, утонуло в болотной грязи, ни следа, ни запаха не осталось, а вот, пожалуйста…Черт его дернул дикарей вспомнить. Теперь хочешь - не хочешь, а отвечай.

- Стыдно сказать… Почти ничем.

Мовсий даже не нахмурился, посчитав слова проявлением известной всем скромности Хранителя Печати.

- Ну, а все-таки…

- Все как всегда, - развел руками Иркон. Он посмотрел на Верлена, ища поддержки, но тот уткнулся взглядом в блюдо и шевелил губами, словно молитву читал. Догадывался, наверное, чем все кончиться может и не лез… Додумать мысль до конца Мовсий не дал.

- Не нашли?

Иркон вновь распахнул руки, открывая сердце.

- Сколько их, по-твоему?

- Человек двести…. Вряд ли больше…

Мовсий привстал.

- Ты серьёзно? Двести грязных дикарей мешают Императорской торговле? И мы ничего не можем поделать с ними?

Под взглядом Мовсия Иркон поёрзал на скамье и, горячась, ответил.

- А что с ними сделаешь? Мы даже не знаем где их самая большая деревня, где их вожди, где их могилы… В грязи живут, в ней же и умирают. Поубивать их всех мы не можем - уж больно ловки прятаться, собаки, а добром они с болот не уйдут. Они живут там с сотворения мира.

В голосе Хранителя Печати прорезалась не свойственная ему ворчливость.

- Это их Родина. Родные могилы, жертвенные деревья. Знакомые болотники. Вонь, любимая с детства… Сам ведь знаешь, что в таких случаях говорят.

- Могил там скоро прибавится... – зло прищурясь пообещал Император. Челюсть его выдвинулась вперед. – Мало ли, что Родина. Большая, скажу тебе, ошибка путать Родину и Имперский драконарий.

Он перевел взгляд с Иркона на все ещё шепчущего что-то Верлена, словно примеривался, кому из них явить свое благоволение. У Иркона в груди похолодело. Вдруг прямо сейчас поручит то, с чем он не справился, казначею... Вот позору будет…

Не успел Император рта раскрыть!

- Вспомнил! - хлопнул себя по лбу стоящий с отсутствующим видом Верлен. – Адга Кошо её зовут! Ветреница, каких раньше не случалось! Парвалий рассказывал, что она между второй и третьей юбкой держит изображение…

Император взглянул на него, и, явно передумав, перевел взгляд обратно на Иркона.

- Ты сделаешь все необходимое, чтоб я о них больше не вспоминал!

Иркон понял, что самое страшное миновало. Из-за спины Мовсия Верлен подмигнул ему. Есть все-таки дружба в этом мире! Есть!

За дверями грохнуло, и Император повернулся на шум, нахмурился.

- Да что там такое? Война началась, что ли?...

Иркон сделал несколько шагов туда же, но створки сам собой распахнулись, и в проеме показалась голова в оранжевом шлеме.

- Государь! – промямлила голова, глядя мимо Хранителя Печати. – Там к тебе лезет Старший Брат Черет.

Император покачал головой.

- Вот только монаха нам тут и не хватает…

Император повернулся к друзьям.

- Вот кто мне объяснит… Почему раз только разговор о женщинах, так тут же монах лезет? Нет бы влезть, когда о болоте говорили…

- Это за наши грехи, - сказал Иркон. Император посмотрел на него с недоумением. Не ожидал он этого. Тот руки сложил на груди, а глаза закатил на лоб. Ни дать ни взять святоша.

- Мало грешим, - серьезно добавил Верлен. – Больше надо.

Оба, переглянувшись, довольно заржали.

Как ни приятно видеть легкомыслие друзей, а Пега не дремлет, ждет наших ошибок, чтоб зацепиться ядовитым когтем. Мовсий, хоть и улыбнулся, а сделал охранительный знак и повернулся к двери. Голова все еще торчала между створок. Он пальцем поманил начальника стражи к себе.

- Что ему нужно?

Оранжевогребневый, подчиняясь жесту Императора, вошел, но от двери далеко отходить не стал.

- Он сказал - «Дело Империи».

Мовсий откровенно поскучнел лицом. Дела не отпускали даже тут, за столом, среди друзей. Вопли за дверью стали слышнее. Воин оглянулся.

- Мы держим его, но он, похоже, не в себе. Рвется к тебе, как жеребец к кобыле.

- Ого! Монах, одержимый бесами? – обрадовался Император. Сумасшедший монах мог стать развлечением в череде серьезных государственных дел, уже сделанных и тех, что еще предстояло сделать сегодня. - Эй, Иркон, а помнится, ты говорил, что такого быть не может…. Это он там звенел?

- Он разбил "Девушку с лотосом" и "Воина".

Мовсий ударил кулаком по столу.

Статуи эти не из тех, что можно купить в базарный день. Да и ценность их состояла не только в том, что ваяли их в мастерской Юнул-ду-ахена, а тем, что раньше они стояли во дворце Тенехальского крахта и попали сюда как военная добыча - свидетельство силы Империи и вкуса Императора.

- Дурак неуклюжий!

- Да он нарочно шумит! Я же говорю, государь - не в себе монах...

Страж качнул головой назад, показывая на дверь. Все кто находился в комнате, прислушались. Неразборчивый вопль лился, словно водный поток. Не прекращаясь, а только на мгновение делаясь тише. Это становилось похоже на чудо.

- Может и впрямь что-то важное? – недоуменно спросил Мовсий. – Ведь и правда, еще чуть-чуть и заржет!

Он постучал пальцами по столешнице, словно искал в ней аргументы, способные оправдать появления монаха за этим столом.

- Может, он покушение раскрыл? – Предположил Верлен. – И тщится донести?

- Покушение? – оживился Иркон. – Давненько ничего такого у нас тут не случалось…

Император дернул щекой, поднялся.

- Лишь бы не Фосский отшельник… Все остальное переживем… Он один?

Воин кивнул.

- Мои его держат.

Он усмехнулся как-то по-хорошему и, деликатно понизив голос, спросил.

- Может прирезать его, господин? А? Шумит…

В словах слуги Император уловил и логику, и здравый смысл. Он сдвинул брови. Несколько мгновений жизнь монаха висела на волоске, но Мовсий решил по-своему.

- Погоди пока… Может быть после. А сейчас зови его…

Глава 3

Начальник стражи едва успел выйти, как, чуть не сбив его с ног, в зал ворвался возмутитель спокойствия – Старший Брат Черет. Словно и впрямь одержимый духами он повел выпученными глазами, отыскивая Императора. Найдя, рухнул на колени, распахнув руки как крылья.

- Беда, государь!

Император вздрогнул и вытянулся. Только что наполнявшая все его существо радость истаяла. Своим голосом монах поставил себя над шутками и обыденной жизнью. В голосе и повадке монаха угадывалась та одержимость, что дается знанием какой-то страшной правды. Это ощущалось настолько ясно, что еще ничего не зная, Мовсий побледнел. За спиной скрежетнули сдвигаемые в сторону лавки, зазвенело по полу столовое серебро, Верлен богохульно выругался, только монах его словно не услышал. И он увидел, что на лице Брата поселился даже не Страх, а Черный Ужас.

- Что?

Императорский голос на мгновение стал дыханием.

- Беда, государь… - повторил монах, глядя в расширяющиеся зрачки Мовсия.

Мовсий вспомнил своих женщин, что не видел с сегодняшнего утра, с самой благодарственной пляски, и сердце сжалось. Он шагнул к монаху, ухватил за плечо.

- Что-то с императрицами? Что? Не молчи!

Брат вскочил с пола и замахал руками.

- Нет, слава Кархе! Нет! Все гораздо хуже!

Легче после этих слов Мовсию не стало. Вот пойми такого, что он имеет ввиду. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Распираемый ужасным знанием, как надутая лягушка воздухом, монах ничего не говорил, а Император, глядя на него, ощущал, как его внезапный страх превращается в гнев.

- Дурак!

Не желая ждать просветления в мозгах у монаха, Мовсий хлестко, словно хотел разбить свой только что испытанный страх, ударил того по щеке.

- Что случилось? С кем? Когда? – резко спросил он. – Говори, быстро, свинья болотная! Повешу!

Монах покачнулся от удара и, ломая руки, снова рухнул на колени, протягивая руки к окну.

- Звезды!

Мовсий, не отпуская монаха, повернул голову. В окне по-прежнему сияло солнце и безмятежно голубело небо.

- Ты бредишь, монах? Ума лишился?

Император ощутил брезгливое презрение, какое всегда испытывал, сталкиваясь с калеками и сумасшедшими. Он отпустил монаха и вытер руки об себя. Уже спокойнее сказал:

- Какие звезды? День на дворе!

Старший Брат, все еще стоя на коленях произнес, словно не почувствовал ни удара, ни унижения:

- Небо изменилось, государь! Вот уже два дня мы живем под новыми звездами…

Его никто не перебивал и, давясь собственным страхом, он продолжил:

- Только что прибыл гонец из Ларской обители. Братья там уже пятую сотню лет ждут седьмого воплощения и следят за небом в ожидании знамений.

Слова кончились, и он судорожно сглотнул.

- Ну и? – спросил из-за императорской спины Верлен. – Опять там кому-то что-то почудилось? Опять кто-то монастырского вина перебрал?

Он вполне здраво рассудил, что если уж Император спокоен, то и ему не зачем волноваться.

Старший Брат не стал отвечать ему, а, глядя Императору прямо в глаза, повторил самое главное, что нес только ему.

- Новые звезды над нами, Мовсий! Новые звезды!

Император недоуменно поднял брови. Он еще не представлял, что для него самое страшное, но твердо знал, что это «самое страшное» еще не произошло. Если то, о чем говорил монах, и было несчастьем, то ни его самого, ни его близких оно не коснулось. А все остальное…

- Новые звезды? – переспросил Мовсий. Он произносил эти слова, ища в звуках скрытый ужасный смысл. В пустых словах для него не нашлось ни страха, ни опасности. Монах, глядя по-собачьи, снизу вверх кивнул. За страхом, что только что занавешивал монашеское лицо, должно было скрываться что-то еще. Наверняка Старший Брат знал больше, чем говорил.

- Говори толком, что за звёзды… Это, что знамения? К чему? К войне? К смерти?

Лицо Императора оставалось спокойным, и монах понял, что его страх так и остался только его страхом. Мовсий не знал того, что знал Старший Брат. «Он не понял! - подумал монах. - Он ничего не понял!!»

В любой момент мог начаться конец мира! Черет вспомнил картинки в книге Откровений: извергающие огонь горы, смерть и тьма, поглощающая все живое, и Пега с Тем Самым Камнем в руках… Страх вновь поднялся в нем волной, и погасил разум.

- "Три звезды бегут по небу. Путь их быстр и рассекает небо надвое. Свет их – ужас, суть их – смерть…" - прокричал монах. Мовсию показалось, что на губах у него выступила пена. Он отодвинулся, оглянулся на казначея.

- Что это он?

- Это из книги Аренты, – поспешил объяснить внимательно наблюдавший за монахом Верлен. Он с интересом выслушал вестника и добавил от себя. – Такое, говорят, уже бывало в древние времена.

Император раздраженно остановил его.

- Верно говорят: грамотный слуга – половина слуги. Я спрашиваю, что это значит, а не чей бред он повторяет… Что это значит?

Верлен пожал плечами. Что имел в виду монах, знал только сам монах.

- Сейчас он сам скажет. Только вот с головой соберется.

Но монах говорить и не собирался. Он раскачивался из стороны в сторону, и в закрытых глазах проносились картины гибнущего мира. Ни Император, ни его товарищи не могли представить себе этого, но страх монаха ощущали. От брата Черета остро несло потом. Мовсий повторил, словно не расслышал.

- Два дня? Суть их смерть?

Он спрашивал, а монах, вынырнув из своего ужаса, истово кивал, ища в Императорских глазах понимание.

- Кто-то уже умер?

Тот отрицательно качнул головой.

Мовсий выругался и вздохнул посвободнее. Если опасность и существовала, то она пока не дышала в затылок.

- Что ж ты тогда воду мутишь?

Старший Брат отпрянул от грозного Императора. Мовсий не понимал его, не понимал! Черет знал, что Император опасается только одного и ужас, наконец, заставил его сказать то, что никак не решалось соскользнуть с языка.

- А Злых Железных Рыцарей помнишь? – прошипел он. -Те тоже с неба пришли … С падучей звезды. Может, и эти звезды упадут?

Иркон закусил губу. Зря монах вспомнил о Злых Железных Рыцарях. Совсем, видно голову потерял, раз вспомнил. Все ведь знали, что не любит Мовсий вспоминать об этом.

Лицо Императора стало жестким. Он вспомнил Железную Колдовскую Башню, смерть отца. То, что произошло тогда накрепко вошло в память. Не смотря на то, что все, в конце концов, обошлось, повторения он не пожелал бы ни себе, ни альригийцам.

- Ничего земля большая… – уверенно сказал государь, собираясь выразить надежду, что все и в этот раз обойдется.

- Но мы-то в середине! – взвыл вдруг брат Черет. Страх гулял в нем как вонючий болотный дух под травяной кочкой. - В самой, что ни на есть середочке!

В отчаянии от толстокожести собеседников он подскочил к столу, и кулаком треснул по блюду с фруктами.

- Ничего… Не все нам… Карха милостив, – подал голос Иркон успокаивая монаха. Кто знает, чего он ещё придумает? В таком волнении он не за блюдо – за кинжал схватиться может… Он нарочито явно потянул воздух ноздрями. – Ты там, случаем, не обделался за разговором, а, брат Черет?

Он посмотрел на Мовсия, ожидая смеха, но только что улыбавшийся Император теперь стоял, хмуро покусывая губы.

Злые Железные Рыцари навсегда остались неразгаданной загадкой, занозой в его душе. Пришли неизвестно откуда и сгинули неизвестно куда. А ведь кто-то стоял за всем этим, наверняка стоял. Если не звезды и духи, то люди. Видел же Эвин там этих странных людей-невидимок…

И тех, правда одолели, но чего эта победа стоила… Сколько рыцарей погибло, и сколько золота ушло!… Да и одолели ли? Он-то хорошо знал, что враг появился, нагадил сколько мог и- пропал…

Он задумался, вспоминая. А если опять? Если монах прав?

Иркон смотрел на монаха с усмешкой – воин на бездельника, только и умеющего что плясать да трепать языком. Мало ли что монах наболтает? Плясать и болтать они мастера, это каждый знает. И этот вот, пришёл, наболтал, сбросил свой страх, а что там правда, а что нет – Императору разбираться… Он посмотрел на Мовсия и насторожился. На императорском лице не нашлось места ни презрению, ни жалости, ни страху. Забота. Почуял что-то Император, предчувствовал…

- Что прикажешь, государь? – спросил Иркон, плечом подвигая монаха к двери и закрывая ее за ним. Обгадил все-таки монах совет…

- Прикажу… - сказал Император. Он молчал не меньше десяти вздохов. - Найти Эвина Лоэра и пришли в кабинет кого-нибудь из мудрецов, посмышленее… Кто у нас сейчас там вместо Шумона?

Иркон кивнул. Мовсий сделал шаг к двери.

- Ты уходишь?

- Как видишь, - озабоченно отозвался Император. - Что бы Старший Брат не говорил, а готовиться надо ко всему.

Верлен встал, загораживая дорогу. Мовсий остановился.

- Ну?

- Чтобы ты не захотел сделать, тебе наверняка понадобятся деньги…

Император кивнул. Еще бы! Конечно, понадобятся. Быстрее всего любое дело двигалось вперед на золотых колесах.

- Ты мне их достанешь.

Иркон кивнул, словно речь шла о вещах само собой разумеющихся.

- Конечно. Вот я уже и начал их доставать. Потому и прошу тебя - поговори с одним человечком.

Император сделал шаг к двери.

- Что за человек?

- Да есть тут один полезный купец, - объяснил Верлен, забегая вперед и не давая пройти.

- Сейчас? – не то что спросил, а скорее просто подумал вслух Мовсий.

- Ты тут дикарей вспоминал. Так вот есть возможность двух птиц одной стрелой подбить.

Слова казначея ему показались нелепыми. Небеса, звезды, "суть их смерть", и вдруг – какой-то купец, дикари... Тряхнул головой.

- Нет. Не до того… Ты же слышал.

Отодвинув друга, шагнул к двери, только что скрывшей за собой монаха. Против всех правил и обыкновений, казначей ухватил Императора за рукав.

Император выдернул руку из цепких казначейских пальцев, шагнул назад. Взял со стола кинжал, которым только что резал мясо. Верлен отодвинулся, правда, не далеко. Только так чтоб Император рукой не достал.

- В конце концов, как сказал Старший Брат, новые звезды крутятся уже два дня, - торопливо объяснил он. – И ничего ужасного пока не произошло, а даст Карха и вовсе ничего не случится, а вот деньги…

Мовсий посмотрел на Иркона.

- Да врет он все, - сказал тот. - Ты что монаха своего не знаешь? Ему соврать, что мне почесаться… Да даже если и правды там есть чуть-чуть все равно справимся как-нибудь…

Сунув кинжал в ножны, Мовсий все же сделал несколько шагов к двери, но каждый следующий шаг был короче и медленнее предыдущего. В дверях он остановился. Иркон смотрел в Императорскую спину, и ему хотелось встать на цыпочки.

- Найди, по крайней мере, одну причину, почему я должен говорить с твоим купцом, – наконец спросил он, так и не обернувшись.

Верлен вздохнул посвободнее.

- Одну? Плохо же ты думаешь о своих слугах… Я для тебя найду их сразу две…

Мовсий повернулся. Не лицом, но щекой.

- Во-первых, он с Островов Счастья…

Император не то чтоб не расслышал. Он все же повернулся лицом к казначею, не поверил и переспросил.

- Чего, чего? Откуда?

- Ни откуда. Этот тоже врет все! – влез в разговор, дожевывающий свое мясо Иркон. После того, как император милостиво забыл о неудаче на болоте и дикарях, он преисполнился такого оптимизма, что все, что монах наплёл о летающих звездах, на него никак не подействовало. Он по-прежнему болтал ногой, сидя на столе и смотрел на мир сквозь бокал вина. – Это я тебе как Хранитель Печати говорю. Нет никаких Островов Счастья. Эсхан-хе плавал два года назад, искал, искал и не нашел ничего. А я его сам снаряжал. Твоим именем, конечно… Одной солонины сорок бочек, да вина двадцать две…

Император, нетерпеливо притопывая ногой, посмотрел на Верлена и кивнул, словно подтверждал сказанное хранителем печати.

- Возможно, он плавал не там, где следовало бы, потому и не нашел, - возразил Верлен, - а вот этот достойный купец плавал там, где нужно и нашел нас.

- Это потому что мы есть... - глубокомысленно сказал Иркон. - А вот такой ветчины у них точно не имелось…

Он обнюхал насиженный на кончик кинжала кусок розовой, со слезой ветчины и со счастливой улыбкой запихнул его в рот. Мгновение спустя он уже тянулся к кувшину с вином, чтоб запить съеденное.

- А Островов Счастья нет и искать их нечего.

Верлен повернулся к нему, подождал, пока тот поставит кубок на стол.

- Ну, раз мы есть, и он нас нашел, то, верно, и они тоже существуют… Это же логика.

- Логик, - презрительно сказал Иркон. Он отрезал новый кусок, понюхал, поморщился и отложил. Отыскав глазами блюдо с рыбой, продолжил:

- Подумаешь "существует"… Неужели нет у Императора нет логиков получше?

Император нетерпеливо топнул ногой.

- Ну, хватит собачиться… Ни дать, ни взять академические смотрители. Хорошо. А вторая причина?

О!!! Вторая причина оказалась куда как убедительнее первой!

- Он предлагает тебе столько золота, сколько не предложит никто другой.

Все, что мог сказать, Верлен уже сказал. Тяжесть золота, что стояла за его словами, должна была сделать остальное.

Искоса он поглядывал на Императора, проверяя, правильно ли они понимают друг друга. На мгновение ему даже показалось, что он читает мысли Мовсия.

Страх монаха оставался страхом чужого человека. Император не чувствовал его, но видел в нем предостережение, обращенное из прошлого в будущее. Предостережение и не более того, а золото… Золото всегда оставалось золотом. Брат Черет предрекал неведомую беду, а этот безвестный купец мог дать ему то, что избавило бы его от реальных неприятностей. Издревле ведь известно – золото и лучший лекарь, и лучший воин…

Мовсий молчал так долго, что Иркон успел налить и выпить, закусить рыбкой и еще налить. Хорошо умели готовить на Императорской кухне, да и винный погреб хорош!

- Неужели настали времена, когда простой купец становится настолько богат… - сказал, наконец, Мовсий.

- И настолько безрассуден… – не побоялся перебить его Иркон.

- … и безрассуден, - подхватил Император, - что предлагает Императору деньги, как простолюдину?

Верлен не видел в этом ничего плохого, почаще бы так, глядишь и жизнь стала бы интереснее, но на всякий случай сказал.

- Он не предлагает, а только хочет их предложить. Твое дело осчастливить его, приняв их или нет.

- Это почти одно и то же. Наши законники называют это "Преступное намерение", знаешь ли…За это то ли костоломная машина полагается то ли четвертование…

Иркон покачал головой, но казначей успокоил собутыльника.

- Возможно, его извинит то, что он предлагает Императору не просто деньги. Он предлагает очень много денег. Он ведь с Островов Счастья, а там сами знаете - золота, что у нас камней и грязи.

- Много? – наконец проявил заинтересованность Мовсий. – Это сколько же «много»? Это с его точки зрения много, а с моей…

Иркон вздохнул с облегчением. Слава Кархе, Император и тут остался Императором. Небо небом, а земные заботы требовали своего – деньги в казне штука далеко не лишняя.

- Он готов смотреть на это дело с твоей точки зрения. Много – это столько, сколько ты пожелаешь.

Мовсий вернулся к столу и уселся.

- Если там действительно столько золота, то тогда нам проще выведать дорогу на эти острова, - сказал практичный Иркон. - И уж тогда все будет нашим. Неужели у Императора не осталось ни одного приличного палача, чтобы узнать правду?

Верлен не стал спорить. Ведь спорить – только время терять.

- Даже если сделать так, как хочешь ты, то в любом случае купца нужно сперва позвать и расспросить. Может быть, он согласиться говорить и без палача?

Мовсий скатал из хлеба шарик и начал в задумчивости мять его пальцами.

- Ты говоришь так, словно тебе обещана доля, - обронил Император, еще не решивший то ли остаться, то ли встать и уйти. Иркон, видя, что Мовсий не уходит, налил ему из кувшина, а сам потянулся к блюду с рыбой.

- Не только обещана, - спокойно подтвердил Верлен. – Похоже, он порядочный человек и умеет вести дела…

Он вытащил из кармана горсть драгоценных камней. Камни стукнулись о деревянную крышку солонки и прокатились по столешнице к рукам Императора. Самый маленький из них оказался величиной с ноготь большого пальца.

- Что это? – спросил, оторвавшись от кубка Иркон. – Камни?

Он опустил чашу и теперь с интересом смотрел на стол. Кусок Скарской фиолетовой рыбы, что так хорошо готовили на Императорской кухне, упал назад, на блюдо.

- Драгоценные камни, - поправил его Верлен. – Драгоценные, милый мой. Да такие крупные, словно он их на конском навозе выращивал …

- Фу, - поморщился Император. – Выбирай выражения… Не в оранжерее все-таки.

Обтерев о скатерть жирные руки, Иркон азартно усмехнулся. Подхватив ближайший камень, повернул к свету, посмотрел в него.

Поговаривали, что его отец прятал в доме колдуна, гораздого делать поддельные драгоценные камни. Так это было или нет, никто уже не знает. Дело, наверное, уже истлело в Судебной Канцелярии. Колдун-то попался, но то ли сбежал, то ли погиб, так и не замарав благодетеля доносом, хотя расследованием занимался сам Старший Брат Элькин, получивший прозвище Каленые Клещи, однако никто теперь не удивлялся, что почтенный Иркон разбирается в камнях не хуже любого ювелира – члена Золотой гильдии.

- Ого! Настоящие!

В голосе его в равной пропорции смешались восхищение и разочарование. Если б они оказались фальшивыми, то он с удовольствием вернулся бы к спору о существовании Островов Счастья!

Никто не откликнулся. Мовсий в задумчивости покатал камни по столу. Камни были один к одному – крупные, чистые. Один чуть не с яйцо величиной! Не желая сдаваться, Иркон заметил, обращаясь к Императору.

- У тебя есть камешки и побольше. Хотя бы эти… Из Зондарской добычи.

- Конечно, есть, - быстро согласился Верлен, оборачивая слова Хранителя Печати в свою пользу, - только и эти не будут лишними? Так ведь?

Император крутил в пальцах огромный рубин, место какому было не на столе, среди костей и корок, а в Императорской короне.

Оторвавшись от сегодняшних дел, мысли его устремились в другую сторону.

Глава 4

Если у простого купца есть такие камни…. Если у простого купца есть такие камни, то это уже не простой купец, особенно если он рассыпает их по чужим столам пригоршнями. Зловещие Бегущие Звезды как-то незаметно потускнели в блеске рассыпанных по столу драгоценностей.

- Простой купец? – переспросил он.

- Окажись это простой купец – ноги бы его тут не было…

Казначей знал толк в людях и думал, так же, как и Император.

- Чем торгует?

- Лучше спроси, что покупает!

- Что покупает? – послушно переспросил Император.

Верлен простучал пальцами по столу, но так и не сказал, что же именно хочет купить пришлый богатей.

- Что он хочет? – поинтересовался Верлен. – Что молчишь?

Иркон вздохну и внятно, так чтоб все его тут услышали и не ковырялись потом в ушах, желая достать оттуда истину, сказал.

- Он просит продать ему Замские болота.

Мовсий, словно не расслышал что-то, наклонил голову.

- Не все, конечно, - поправился казначей. - Только ту часть, где питомник.

Император встал. Иркон по глазам прочитал, что хочет Мовсий сделать с нахалом. Предложение, как не смотри - из ряда вон, но глянув на камни, Император сел, так ничего и не сказав. Верлен, словно не заметив игры чувств, сказал.

- Я объяснил, что ему, как чужестранцу, простительно не понимать, что значат для Империи Замские болота и драконы, что там обитают. Но если б такая мысль пришла в голову кому-нибудь из наших купцов, то… Оказалось, что он отлично все понимает и предлагает не продавать их, а отдать в аренду. Во временное, так сказать, пользование. И он будет платить Императору за пользование болотами по сундуку камней и золотых украшений каждый год.

Император качнул головой, и непонятно было то ли это жест согласия, то ли отрицания, то ли душившего его возмущения.

- Я рассмеялся ему в лицо, - невозмутимо продолжил Верлен. – Он тут же прибавил еще один сундук. Тогда я приказал вызвать стражу, но прежде чем его вывели, он успел сказать, что может добавить к этому количество золота равное весу Императора.

- А он не из Последователей Просветленного Арги? – спросил Иркон. – А то эти просветленные…

Не отрывая взгляда от лица Императора, Верлен быстро ответил.

- Не похож. Нет.

- И ты…? – с интересом спросил Мовсий. Кубок перед Императором пустовал. Иркон, подняв с пола кувшин, налил ему каспедийского. Сладкий запах защекотал ноздри и он, доводя до конца доброе дело, налил себе и Верлену.

- Я приказал вернуть его.

- Разумно, - похвалил Император. – Очень разумно...

- Еще бы! Если б я этого не сделал, ты бы меня отправил туда, где Гэйсан костра не зажигал.

Верлен нарывался на похвалу, но Мовсий и не подумал его поблагодарить.

- Торговля драконами - привилегия Императоров, - напомнил он. - Нарушителей ее ждет костоломная машина.

- Я сказал ему об этом, и он прибавил трех драконов ежегодно для твоих нужд. К тому же он не собирается торговать ими. Он собирается всего лишь разводить их. У них там, на Островах Счастья, дракон – священное животное.

Император с купцами дело имел редко, но деньги считать умел. Даже появление новых звезд не повлияло на эту его способность. Прищурившись, он долго смотрел в окно.

- Тогда где его прибыль? Не верю я в такую покладистость… Он отдает сундук камней…

- Два сундука, - поправил справедливый Иркон. – И еще золото!

Император отмахнулся.

- Что же он получает взамен?

Верден развел руками, показывая, что и сам не понимает всего.

- Возможно спокойную совесть? По обету, данному им своему Богу, он должен охранять священных животных, где бы их ни встретил не считаясь ни с чем...

- Ни с чем? – удивился Иркон. – Так может мы еще…

Верлен посмотрел на него, и он прикусил язык. Император повернулся к окну. Он вспомнил драконарий – грязь, вонь, рев драконов. Отвращения он не испытывал, но вот удивление…

- Эти твари для них священны?

Казначей пожал плечами.

- Ложные Боги указывают ложные пути. Вспомни альригийцев. Их лжепророк Зиза тоже, надо сказать…

Почувствовав, что Император прямо сейчас принимает решение, он по-простому, без церемоний, уселся рядом с Мовсием, взяв в каждую руку по камню.

- Да и какое нам до него дело? Главное - драконы останутся при нас, да вдобавок ты ежегодно будешь получать два сундука драгоценных камней. Торговля нам дает гораздо меньше.

- И еще золота, по твоему весу и трех драконов, - не удержался Хранитель Печати.

Мовсий подсчитал все это и с сомнением покачал головой.

- Дороговато для него обойдется спокойная совесть… Мог бы что-нибудь и подешевле придумать.

- Какое нам до него дело? – повторил Верлен. – Проблемы будут у него, а золото у нас.

Император несколько мгновений рассматривал честное лицо Верлена, прикидывая, сколько камней из данных купцом, застряло у него между пальцами, и сказал:

- Зови…

Мульп. Промежуточная база.

Кабинет Главного Администратора.

Игорь Григорьевич спросил:

- Все слышал? Обдерут тебя сейчас как липку…

- Ничего, - отозвался прогрессор. - Если твои ребята не оплошали, то ничего…

- Не оплошали. Принесли столько, что эти за два раза не сожрут…

- Кстати… Как думаешь, что это за чушь нес монах? Про звезды?

Главный Администратор машинально взглянул на иллюминатор. За ним, над темной равниной чужой Луны, висели чужие созвездия.

- Ничего не чушь. Наблюдательные тут ребята. Скорее всего их астрономы…

- Звездочеты, - поправил его Александр Алексеевич. – Какие тут астрономы?

- … звездочеты засекли наши спутники связи.

Никулин, там, внизу, помолчал, прикидывая идею, согласился.

- Да, действительно... Похоже. Но ты видел, как близко к сердцу принял? Чуть не помер…

Игорь Григорьевич не успел ответить. Верлен поднялся и быстрым шагом пошел к двери.

- Казначей встал. Идет к двери. Готовься. Наверное, за тобой. Если не возражаешь, я послежу.

Купец подобрался. Начиналась работа. Не рукомашество с кровью, вывихами и выбитыми зубами, а настоящая работа. Дипломатия.

- Не возражаю. Только без советов, если можно.

Заветные двери распахнулись. По рядам сидельцев прокатился вздох. Александр Алексеевич поднялся и скороговоркой добавил.

- Если что… Ну, мало ли как дело повернется. Двое суток ничего не предпринимай… Двое суток - мои…

Теперь Игорь Григорьевич видел сцену сразу с двух сторон – к картинке, что давала "горошина" добавилась изображение из передатчика Александра Алексеевича. Чтобы не путаться, он остановился на изображении, что шло с "горошины", а картинку, что передавал передатчик прогрессора, отключил.

…Восшествие в зал совета Александр Алексеевич продумал, пока сидел.

Сперва четверо воинов внесли два небольших сундучка. Повинуясь жестам купца, они не поставили их сразу же у дверей, а прошли комнату насквозь и остановились только у окна. Расчет оказался верен – у окна от камней будет больше блеску, а значит и проку.

Купец вошел следом и, сделав несколько шагов по разрисованному солнечными квадратами полу к стоявшим около большого зеркала людям, поклонился, опираясь на длинный, почти в свой рост, посох.

Под просторной одеждой Император не разглядел фигуры, но лицо у купца было худым, взгляд твердым и он тут же представил, каким жилистым и опасным может оказаться этот купец, если с него содрать одежду. Уже видя за личиной не купца, а воина он посмотрел на него, как посмотрел бы на врага перед поединком. То, что у купца не имелось ничего похожего на оружие, в этом он был уверен. Иначе его просто не пустили бы сюда, но умелому человеку многого и не нужно… Слишком уж много уверенности читалось в его лице. Мовсий попытался догадаться и, подумав, остановил свой взгляд на посохе, что купец держал в руке.

- Это оружие?

Верлен вздрогнул и сделал шаг вперед, на всякий случай, загораживая собой Императора. Купец, если у него и имелось что на уме, виду не показал. Только переложил посох из руки в руку.

- Это-то? – переспросил он. На мгновение он задумался, и казначей уловил эту заминку. Верлен положил руку на рукоять кинжала, но купец сказал. – Конечно, мой господин. Все в этом мире оружие.

При этом он развел руки, словно его слова относились к любой вещи, что окружала их.

- Любая вещь оружие, как любая пища яд, а любой яд - лекарство. Одно переходит в другое…

Казначей не любил мудрствований и протянул руку. Купец безропотно отдал посох. Пальцы Верлена завертели купеческий посох в явной надежде извлечь оттуда клинок.

- Нет, нет, - послышался голос чуть насмешливый голос прогрессора. – Там нет клинка. Посох сам по себе оружие мудрого. Он сверху донизу исписан поученьями наших мудрецов…

Игорь Григорьевич усмехнулся. Александр Алексеевич не врал. Сам посох – от навершья до пластикового кончика, специалист смог бы разобрать только в специальной лаборатории, ибо весь он, от начала до конца, являлся излучателем, который мог работать только в руке Никулина. А надписи там и вправду имелись. Подчиняясь своему странному чувству юмора, прогрессор, отчего-то выбрав древнюю кириллицу, украсил посох назидательными надписями – «Осторожно – высокое напряжение!», «Семь раз отмерь – один отрежь», «Не стой под стрелой»…

Не сумев открыть посоха, Верлен, досадуя, просто отбросил его в сторону, подальше, и тот загремел по каменным плитам.

- Вижу, ты пришел с чистым сердцем, - сказал Мовсий.

Купец поклонился.

- Я чист телом, сердцем и намерениями.

- И чего же ты хочешь?

- Меня зовут Айсайдра Енох. Я купец с островов, которые у вас называют Островами Счастья и пришел к тебе, государь, со своей заботой…

При слове «забота» Мовсий вздохнул. Он вспомнил свои заботы. А вдруг монах прав? Три звезды… Даже если одна опять упадет в пределах Империи... Что тогда делать? Тут и драконы не помогут.

- Со своей заботой? Ты думаешь, что у меня своих забот не хватает?

- У каждого из нас свои заботы. Твои - большие, мои – маленькие, но у нас есть кое-что общее…

Мовсию показалось, что он ослышался.

- Что? – переспросил он, одновременно подумав, не кликнуть ли стражу. Уж очень это походило на панибратство со стороны купца.

- В первую очередь мы должны заботиться о своих подданных…

Купец сказал это так серьезно, что помимо воли Мовсий рассмеялся.

- Подданные? Да какие у тебя подданные? Приказчики? Или носильщики?

Айсайдра сложил руки на животе, переплел пальцы. Голос его обрел доверительные интонации.

- У тебя, государь, это люди, а у меня – деньги. Мои золотые кругленькие подданные также требуют внимания, как и простые люди.

Купец поклонился. Почтительно. Он, оказывается, и не думал панибратствовать с хозяином Империи.

- Конечно, мои заботы не сравнить с Императорскими – нам, торговым людям легче. Золото не капризно и послушно, оно без разговоров пойдет туда, куда его пошлют, не то, что живые подданные, но и за золотом нужен глаз да глаз.

- Да что случится с твоим золотом? Оно вечно! Золото и камни переживут каждого из нас.

Мовсий щелкнул по ближнему камню, из тех, что высыпал на стол Верлен и тот покатился, звякая о золотые блюда. Более показного пренебрежения богатством Император позволить себе не мог.

Купец почтительно усмехнулся.

- Конечно, государь, оно вечно. Одна только беда - если не присматривать за ним, оно перестает размножаться.

Мовсий рассмеялся, признав ответ остроумным.

- Зачем тебе золота больше, чем его у тебя есть? У вас ведь на островах, я слышал, золота как грязи...

Купец виновато развел руками.

- Ах, если бы так… Золота у нас много, это верно, но уж чтобы как грязи… Такого, наверное, нигде нет.

- Жаль, - отозвался Император, и купец понял, что Император ему не поверил.

Из-за окна донеслись ритмичные удары. Наступил полдень, и Братья пляской отгоняли Зло от дворца. Император решил побыстрее закончить разговор.

- А что хочешь ты? Денег? Рабов? Оружия?

Купец с благодарностью поклонился.

- Я хотел бы поменять расположение Императора на два этих сундучка.

Он дошел до окна, вернулся с сундучками, и солнечные лучи, отразившись в тысячах граней, брызнули во все стороны от наполнявшего их богатства. Живой свет радостно пробежал по стенам.

- И что ты собрался делать с моим расположением, - рассмеялся Император. Купец ему нравился. Не дурак и язык подвешен на золотой нитке.

Несколько мгновений все смотрели, как камни сверкают гранями в солнечном свете, но голос купца вернул их в этот мир.

- Мои Боги сказали мне, что в твоей земле есть место, где еще водятся священные животные – драконы. Я хотел бы оберегать их на условиях, которые знает твой казначей.

Он кивнул в сторону Верлена и замолчал в ожидании ответа.

- Я подумаю, - сказал, наконец, Император, с трудом отводя взгляд от сказочного блеска. - Тебе сообщат мое решение. А пока поживи во дворце. Я прикажу…

Громадное зеркало за его спиной вдруг колыхнулось. Землянину показалось, что оттуда ударил ветер, и в один миг блестящее стекло распалось на тысячи осколков. Не успев погасить любезную улыбку, Мовсий обернулся. Из обрушившегося на пол сияния в комнату вкатились два человека и через мгновение из черной дыры выскочили еще трое.

Первый, что выскочил из зеркала, прыгнул к двери и с грохотом обрушил засов на крючья.

- Стража! – крикнул Император, скорее от неожиданности, чем от страха, но опоздал. Засов прочно держал обе створки.

Нападавшие не казались новичками в своем деле. Они не разглядывали Императорские покои, хотя посмотреть там было на что, не вертели головами, хотя почти наверняка оказались тут впервые. На бегу, каждый из них коснулся пояса, и тот вдруг, издав вибрирующий звук, раскрылся, превращаясь в стальное лезвие. Расторопно и молча, они окружили Императора и его друзей.

Стояли молча, не нападали, словно ждали сигнала или давали хозяевам время смириться с неизбежной смертью.

- Пятеро на троих, - сказал Верлен, принявший покушавшихся как подарок судьбы. – Не так уж и плохо? А? А то все налоги, наветы да кляузы…Звезды эти сумасшедшие…

Иркон не ответил. С этими пятью все стало ясно, только вот пятеро ли их? Может все же шестеро? Может быть, Верлен прав и нет никаких Островов Счастья?

Купец остался за их спинами. Он стоял с пустыми руками и, ничего не понимая, таращился на происходящее. На врага он похож не был, но все-таки… Уж больно кстати этот тут оказался.

Для пущей уверенности Верлен предпочел бы сейчас иметь за спиной теплого покойника, а не незнамо кого. Покойники они как-то дружелюбнее живых в некоторых случаях… Да и есть ли они в действительности, эти Острова Счастья? Он посмотрел на сундучки, что стояли за спиной Айсайдры Еноха. Кстати, пропадет купец, и вопрос что делать с болотами, решится сам собой. Ну и, конечно, сундуки эти… Покушение оно все спишет…

Казначей все решал быстро. Он уже хотел взмахнуть кинжалом, чтобы сократить число неизвестных, но заморский гость словно почувствовал что-то и отступил на шаг. Верлен не решился отвести глаз от настоящих врагов.

"Ладно, поживи пока… - подумал он. - До костоломной машины".

Незваные гости оказались одинаковы – по одежде, и даже по возрасту меж ними не нашлось никакого отличия. В этот момент Император, решив, что молчание слишком затянулось, заговорил с убийцами.

Выбирая, кто из нападавших старший - начинать нужно было, безусловно, со старшего - он сказал:

- Если скажете, кто прислал, то всех назад живыми отпущу.

- Целыми, - поправил из-за спины Иркон, переводя взгляд с одного на другого. – Живыми и целыми… Это тоже существенно.

- Ну конечно, уйдете целыми и живыми…

- Мы-то так и так уйдем, - сказал один, - а вот вас всех унесут… Оттого, что дает Судьба, не убежишь…

- Никто не убежит. От Судьбы бегать дураков нет.

Император тут же качнулся в сторону, отвлекая внимание, взмахнул рукой и нанес удар. Но удара не получилось. Двумя кинжалами старший отбросил Императорский меч и ударил сам.

Но и у него удара не вышло.

Что-то тугое, блестяще-красное пролетело над Императорским плечом и ударилось прямо в лицо несостоявшемуся убийце. Брызги полетели в стороны, тот отшатнулся от неожиданности, и от этого не достал до Императорской груди. Мовсий запоздало отпрыгнул и чуть не сбил невежду-купца, что подобрался слишком близко и чуть не дышал в Императорский затылок.

"Все они, купцы, одинаковые, – мелькнуло в голове, - кроме денег ничего им не нужно и непонятно".

Айсайдра держал в руке пустой кубок. Он простодушно спросил Мовсия.

- Это не ритуал, государь? Не ради меня? А то я человек новый – столько вокруг нового, не понятного…

Мовсий чуть не рассмеялся. Ну, купец! Ну, чудила! А еще говорят люди на Островах Счастья другие! Везде они одинаковые, а дураки в особенности.

Глава 5

- Нет, это ради меня.

Эти слова все расставили по своим местам. Никулин и так понимал в чем тут дело, но нужно было играть купца.

- Так зови на помощь!

- Ха! Что нам пятеро! Что ж мы трое пятерых не побьем? – оскорбился Верлен. – Думаешь, в Империи хороших бойцов не осталось? Да за такие слова…

Он вскочил на стол и поддел носком сапога кувшин, последний из оставшихся на столе, а сам махнул мечом направо, рассчитывая достать самого крайнего. Не вышло. Люди им противостояли опытные. Меч соскользнул по кинжалам. Тут же один из них полоснул мечом ему по ногам, но Верлен, ждавший этого, подпрыгнул и ногой ударил того, кто стоял напротив. Удар пришелся вскользь – нога едва задела щеку, но тот от удара попятился и казначей прыгнул за ним, чтобы добить…

Мгновением спустя только купец не знал, что делать. Он вытянул шею, пытаясь выглядеть посох, но тот лежал так далеко, что как вариант он его тутже отбросил. К счастью на него пока не обращали внимания. Не за ним пришли сюда эти люди – их ставки были выше. Только ведь, по большому счету, разницы для прогрессора никакой не было. Если даже его оставят в живых убийцы, то стража под горячую руку зарубит, а если и оставят жить, то только для того, чтобы расспросить. А как тут расспрашивают, Александр Алексеевич уже знал – с помощью дыбы или костоломной машины. С другой стороны, даже если удастся сбежать отсюда, то все одно придется возвращаться - договариваться о Заповеднике с Императором или его преемником. А преемник, пусть и довольный, что до власти дорвался, обязательно спросит: "А где ты был, купецкая морда, когда предшественника моего резали?". И это еще ничего, там как-то отбрешешься, а вот как Императору после всего этого в глаза смотреть, если он выживет? Не-е-е-ет. Все выходило не так просто.

Прогрессор принял решение.

Сталь звенела, но кровь еще не пролилась. Самое время вмешаться.

Взвесим шансы.

Он вытянул шею, надеясь, что вдруг откроется какая-то щель, и он в обход дерущихся сможет как-то проскользнуть к посоху. Нет. Чудес тут не предвиделось. Вокруг человеческих фигур блистала на солнце сталь, иногда окутывая бойцов, словно льющаяся сверху вода.

Целым ему до парализатора не добраться. Перепрыгнуть через это побоище? Вряд ли тут в обычае прыжки с места на десять метров. Придется еще потом разъяснения давать… А где у них вопросы, так обязательно присутствует национальная диковина под названием "костоломная машина". Посмотреть бы со стороны, что это за механизм такой, что за чудо здешней механики… Так. А что рядом? Что под руками?

Он приподнял стол. Неудобно, да и тяжеловато. Так, а если это? Сбросив с блюда какие-то ягоды, он свернул его в трубку, взвесил, но отложил в сторону. Из золотого блюда получилась неплохая дубинка, только вот коротковатая. Куда короче меча.

Император отбивался сразу от троих. Иркон рвался к нему, но его самого одолевал ловкий противник. Иркон рубился, стараясь побыстрее освободиться и помочь Мовсию, но его противник знал свое дело и медленно, но верно оттеснял его от Императора.

Был бы меч. Но где его взять, когда они тут наперечет? Купил бы – да негде…

"Да, – подумал Александр Алексеевич, – видимо это как раз тот случай, когда золото и камни теряют цену." Он толкнул ногой ящик с камнями, что должны были пойти в уплату за землю. Ему уже не раз приходилось попадать в подобные ситуации. Обычно, правда, под руками оказывались какие-то палки, но тут-то… Он еще раз примерился к столу. Нет, все же… Хотя… Взгляд его снова упал на камни. Если за золото нельзя купить меча, то это еще не означает, что его само бесполезно. Все в этом мире оружие.

Купец наклонился и взял пригоршню драгоценных камней и золотых слитков. Хорошо бы быстренько связать пращу, но обойдутся, и так вроде не далеко.

Нападавшие щеголяли в легких кожаных доспехах, не рассчитанных на тяжелую, длительную рубку. Расчет на внезапность и лихость наскока исключал любые серьезные средства защиты, поэтому то, что они на себя надели, защищало только грудь и спину. Руки, ноги, шея – все это оставалось открытым взгляду, и, следовательно, удару.

…Главный Администратор сидел в нескольких десятках тысячах километров от Императорского дворца и, ухватившись за подлокотники, смотрел, как перед ним разворачивалась драка не на жизнь, а на смерть. Тут все шло совсем не так, как в исторических постановках. Движения бойцов казались скупыми и неэффектными, и от каждого удара "наших" "враги" не валились снопами, заливая стены искусственной кровью. Звон металла заглушали удары по двери, что таранили проштрафившиеся стражники. Пока туземцы резались между собой, это было не так страшно, но он вдруг увидел, как изменилось лицо прогрессора – стало жестким, оценивающим.

Игорь Григорьевич машинально спросил.

- Эй, Шура, ты чего?

Бой словно почувствовав напряжение момента, приблизил лицо Никулина. Тот уже не смотрел в объектив, а прищуренными глазами отыскивал слабые места у врагов императора.

- Спокойно Игорь. Не волнуйся. Я иду спасать Империю, -пробормотал прогрессор и ухватил в щепоть огромный, с куриное яйцо, изумруд.

…. Он несколько раз вздохнул, насыщая кровь кислородом, и взмахнул рукой.

Первый камень угодил в горло одному из тех троих, кто навалился на Императора. Тот уронил меч и ухватился обеими руками за шею. Второй получил слитком по нервному узлу в предплечье и, взвыв от боли, выронил меч. Император насел на оставшегося и с довольным «хаканьем» погнал его к стене. Тот свистнул, привлекая к себе внимание двух других, и те, оставив своих противников, набросились на Императора сзади.

Купец не оплошал. Первому, кто добежал до Мовсия, он попал под колено. Вражина упал, покатился по каменному полу. Он попытался подняться, но нога не держала, подворачивалась. Скакнул раз, другой, но Император, услыхав его, удачно махнул кинжалом и всадил лезвие в шею.

Второму повезло не больше, чем первому. Так и не добравшись до цели, он попал под меч Иркона, бесстрашно бросившегося следом.

Через десяток секунд все закончилось. Двое зарубленных лежали, истекая кровью. Один все еще пытался ползти к дыре в стене.

Поняв, что покушение не получилось двое оставшихся бросились к разбитому зеркалу, надеясь исчезнуть, так же, как и появились, но тут откуда-то сверху удалили стрелы, и бедолаги, не добежав, рухнули на серебристые осколки...

- Беречь гадов! – загремел Императорский голос. - Хотя бы одного живым взять!

Иркон, опережая Мовсия, добежал до сбитых врагов, наклонился. Двое уже остывали, а вот один из подстреленных ещё жил. Пачкаясь в теплой крови, он выдернул стрелу, пережал кровяную жилу.

- Лекаря! Быстро лекаря!

Суматоха прекращалась. Отдышавшись, Александр Алексеевич переглянулся с Императором. Взгляд у того наполняло сдержанное дружелюбие. Он явно понимал, кому обязан жизнью. Можно было готовиться к раздаче слонов.

Мовсий, плечом поддев засов, освободил створки, и в зал ворвались стражники. Трое сразу бросились в пролом за зеркалом – искать живых, остальные рассыпались по залу – присматривать за мертвецами.

- Ну и что? Весело у нас?

Айсайдра вежливо улыбнулся.

- Я буду рад рассказать внукам о храбрости Императора.

- А у вас такое бывает?

Мимо них за ноги протащили четверых неудачников. За телами, отмечая их последний путь, тянулись широкие полосы крови. Купец перевел взгляд на свежих покойников и, чуть поморщившись от запаха крови, ответил:

- У нас как-то спокойнее…

Стражники, бросив на скрещенные копья чей-то плащ, положили раненного сверху и потащили из зала. Рядом суетился лекарь, трогая безжизненную руку.

- Интересно кто бы это мог быть? – спросил Иркон, глядя на то, как выносят раненного.

- Узнаем, - ответил Маввей, заглядывая за разбитое зеркало. Из темноты доносилась воинственная ругань подбадривавших друг друга стражников. В азарте они бросились туда, не захватив ни фонаря, ни факела.

- Я вот думаю, не с Островов ли Счастья такие удальцы? – Иркон подмигнул Мовсию.

- Нет, нет! – возразил купец, хотя его никто и не спрашивал. - Нет. Наши бы так не поступили…

- Совестливые? – спросил Верлен, подходя ближе. С его меча на пол стекали капли уже остывшей крови.

- Нет. Просто в наших краях есть примета, - сказал Айсайдра Енох. – Разбитое зеркало к несчастью… Выбрать путь с первых мгновений ведущий к несчастью- глупость...

Иркон не разбирая, налил в кубок из ближнего кувшина. Красные ручейки побежали с губ на шею, сделав его похожим на вурдалака. Император выхватил кубок и допил его одним большим глотком.

- Наверное, в моей Империи твои приметы тоже действенны.

"Что ж… Это я вовремя подсуетился, – подумал Александр Алексеевич вполне довольный и собой и происходящим. – Контакт установлен. Вон как любезно улыбается". Прогрессор и сам спокойно улыбался в ответ на улыбку Императора и никак не ждал, что Иркон, хладнокровно прицелившись и развернув лезвие своего меча плашмя, ударит Императорского спасителя по затылку.

От удара колени прогрессора подогнулись, и он свалился на каменные плиты, прямо под ноги Мовсию. Тот нахмурился.

- Это лишнее… Ты, что? Ты не понял, что он не с ними?

- А я что спорю, что ли?

Иркон, засунув меч в ножны, наклонился над купцом, проверяя, не перестарался ли. Подняв глаза на Императора, улыбнулся, блеснув зубами.

- Живой. Тут главное знать куда. Ни выше, ни ниже.

- А зачем тогда?

- Ты, что забыл? – с трудом втягивая и выдыхая воздух, сказал Хранитель Печати. – Все равно мы же собирались расспросить его об Островах Счастья…

Мульп. Промежуточная база.

Каюта Главного Администратора.

… Несколько минут после того, как бесчувственное тело прогрессора утащили ворвавшиеся в зал стражники, Главный Администратор ходил вокруг стола, не решаясь ничего предпринимать. Мысли скакали, как перепуганные скунсы. Все, что случилось, оборачивалось каскадом минусов.

Упершись взглядом в далекий, четко прорисованный горизонт, он прикидывал, что теперь делать. Если час назад у него была уверенность в том, что Александр Алексеевич в обмен на золото добьется соглашения, то теперь у него не осталось ни человека при Императорском дворе, ни золота, ни договора.

Он почувствовал себя шахматистом, у которого в разгар партии обманом или хитростью отобрали все тяжелые фигуры, а игра тем временем шла дальше, свои чередом. Хочешь – не хочешь, а играй… Ошеломление, только что накрывшее его с головой схлынуло, освобождая руки и голову для действий и мыслей. Теперь, пока ещё инициатива у них, главное не потерять Александра Алексеевича… Ай да Император!

- Бой!

- Слушаю товарищ директор.

- Отследи перемещения Никулина. Частота личного маячка известна?

- Известна.

- Исполняй.

От огорчения он выдохнул сквозь сжатые губы.

"Все-таки теория относительности права, - подумал он. – Если событие долгое время не происходит, то вероятность его наступления от этого только увеличивается". Никто не назвал бы его работу простой и легкой. При организации заповедников случалось всякое. Случались конфликты, эпидемии, стихийные бедствия… Но такого еще ни у кого не происходило.

В основе характера любого вождя лежала изрядная доля корыстолюбия, что решало все проблемы. Никто из них не решался резать курицу, несущую золотые яйца.

Необычность происшедшего толкала под локоть, призывая сделать что-нибудь необдуманное, но он сдерживал себя.

Нельзя сказать, что такой поворот событий оказался уж и вовсе неожиданным. Похоже, что и сам прогрессор что-то предчувствовал, раз просил двое суток ничего не предпринимать. Реально оценивая свои силы, за это время Никулин рассчитывал или утрясти все недоразумения или освободиться самостоятельно.

Игорь Григорьевич несколько раз прошелся от стены до стены.

"Двое суток… - подумал он. – А что дальше? Что потом?"

Быть руководителем, значит уметь предвидеть.

Нужен совет.

Совет знающего человека.

Он даже знал кого именно.

Игорь Григорьевич сделал еще несколько шагов, понимая, что хочет он этого или нет, а жизнь поворачивается так, что придется принимать решение, от которого через двое суток будет зависеть жизнь другого человека.

"Да что там "двое суток"? Уже зависит…"

- Бой! Где капитан Мак-Кафли?

- У себя, – мгновенно отозвался информцентр. – В своей каюте.

- На "АВЕСе"?

- На станции.

Главный Администратор еще несколько раз прошелся по каюте, приводя мысли в порядок. Двое суток. Сорок восемь часов. Не зря же, наверное, Шура попросил именно столько времени… Профессионал. Знает, что говорит… Однако кто его знает, как это все повернется. Надежда - это великолепно, но Уверенность куда как удобнее.

- Если я кому-то понадоблюсь, то я у него….

Глава 6

Имперский город Эмиргергер.

Келья Старшего Брата Черета.

Он не успел взяться за дверную ручку, как дверь распахнулась сама собой. Брат Пуфайя сунулся на встречу, но, уловив его движение, заколебался и шагнул назад, в келью.

«Все волнуются» - мрачно подумал Черет. - «Все… Ни у кого сердце не на месте!»

Монах покачал головой и, ухватив за руку, повел к креслу. Видно, что разговор с Мовсием дался Старшему Брату не легко. Тот еле шел, но нетерпение грызло Среднего Брата и он, на ходу заглядывая в глаза, спрашивал:

- Ты его видел? Он говорил с тобой? Говорил? Что сказал?

Не отвечая, Старший Брат Черет отодвинул его, уселся, прикрыв глаза. Здесь, в святом месте, в Твердыне Веры, страх отпускал, душа оттаивала.

- Он задумался… - наконец сказал он. – Не думаю, что он испугался, но он задумался…

Брат Пуфайя пошел в пляс, стараясь наступать только на синие квадраты мозаичного пола. Он слыл мастером Синей Пляски, приносящей удачу.

- Слава Кархе! Он вразумил его!

- Не думаю, - устало сказал Черет. – До этого ещё далеко, но он задумался…

Средний Брат уловил колебание в голосе Старшего Брата и замер с поднятой ногой. Внимательно глядя вниз, опустил ногу на синий квадрат.

- Надо показать ему Бегущие Звезды! Мы не можем не воспользоваться таким поводом. Он зрим…

Старший Брат промолчал.

- Так что же наш Император? Что он будет делать?

Старший Брат Черет долго молчал и ответил совсем не так, как ждал Средний Брат Пуфайя.

- Я смотрю, что ты все еще считаешь, происходящее очередной интригой… А ты не боишься, что это, в конце концов, окажется Страшной Правдой?

Мульп. Промежуточная база.

Каюта капитана Мак-Кафли.

Первым, что увидел Игорь Григорьевич, открыв дверь в капитанскую каюту, были капитанские ноги. Они, тянулись к двери из-под стола, за которым вполне уютно расположились объемистый кувшин с янтарного цвета жидкостью, тарелка с солеными огурцами и собственно капитан. Несколько мгновений они смотрели друг на друга.

- Не помешаю? – спросил, наконец, Игорь Григорьевич. Состояние раздрая, в котором он находился, то усиливалось, когда он вспоминал о коварстве императора, то уменьшалось, когда он вспоминал послужной список Александра Алексеевича.

- Это как вести себя будете… - неопределенно отозвался Мак-Кафли. Он сделал ногами какое-то движение, словно намеривался вылезти из-за стола, чтоб поприветствовать высокого гостя, но высокий гость махнул рукой и хозяин остался в прежней позе. Его палец коснулся кувшина, и тот тихонько звякнул.

- А может быть, даже поможете…

Гость пожал плечами. Капитан смотрел на него, давая освоиться. Конечно, им приходилось встречаться и раньше, но там обстановка оставалась предельно официальной – Капитан и Главный Администратор...

- Это визит официальный, или нет? Если «да», то я надену мундир и ордена.

Игорь Григорьевич, которого в эту минуту волновали совсем другие вопросы, и сам точно не знал, как можно назвать этот визит и поэтому кивнул не слишком энергично. В движении головы не ощущалось решительности, как только что не было её в движении капитана, когда тот пытался подняться из-за стола.

Мак-Кафли понял его правильно. Серьезных проблем у его гостя хватало, капитан слышал об этом краем уха, но решать их прямо здесь и сейчас тот не будет.

- Пиво? – спросил хозяин, дотрагиваясь до своей кружки.

Гость кивнул, но тут же посмотрел на капитана с тревогой.

- А вам можно?

Не улыбнувшись даже, тот ответил.

- Пока да. До старта еще две недели, а это значит, что в моем распоряжении целая вечность.

Главному Администратору эти четырнадцать дней не показались такой уж отдаленной перспективой, но он осознавал границы своей власти. В его подчинении оставались ученые и сотрудники еще не построенного заповедника, а вот капитан…. Капитан и сам начальствовал над своим немногочисленным экипажем и пока что справлялся со своими задачами. "Неплохо, надо сказать справлялся, - мельком подумал гость, - если сумел доставить нас сюда…" А вслух укоризненно сказал:

- Даже в малых дозах алкоголь…

Капитан величественно махнул рукой, остановив поток слов.

- Ах, Игорёк, Игорёк... Можно я так буду вас называть?

Игорь Григорьевич пожал плечами. Разница в возрасте имелась, но если считать по-честному она была не так велика, чтоб позволила одному стать отцом другого, но капитан иногда к своим собственным годам прибавлял для солидности и световые годы, что сумел налетать и тогда все становилось на место.

- Где вы тут видите малую дозу? Это не малая доза.

Он поднял кружку, с удовольствием посмотрел сквозь нее на свет и отхлебнул.

- Для меня это доза мелкая, минимальнейшая… Про слона и дробину присказку помните?

Гость кивнул.

- Так вот она та дробина…

Он вернул кружку на стол, тыльной стороной вытер губы.

- Не гостеприимно конечно с моей стороны, - начал Мак-Кафли, – но вы зачем тут? Пива выпить, на замки посмотреть или причины, доставившие мне счастье видеть вас менее серьезны?

Про то, что у капитана есть пиво, соленые огурцы к нему и уникальная коллекция древних замков знали все – и экипаж и ученые.

- Ну и поговорить, конечно… - неопределенно сказал гость, глядя на стеклянный кувшин перед капитаном. Капитанское пиво и в самом деле хвалили. Как он ухитрялся его варить – не понято – невесомость все-таки…

- Значит у вас опять неприятности… - бодро заключил Мак-Кафли, показывая, что готов играть на его стороне против неприятностей.

- Вы замечательно осведомлены о моих неприятностях, – несколько раздраженно отозвался на его реплику гость. Сорок восемь часов уже превратились в сорок семь и три четверти.

- Вы приуменьшаете мои таланты, – обиделся капитан. - Это не осведомленность. Это прозорливость и не менее того…

Игорь Григорьевич молчал и капитан пояснил:

- Если Главный Администратор заповедника приходит ко мне не для того чтобы выпить знаменитого на всю Базу пива и попробовать соленых огурчиков, я уж не буду говорить о своей коллекции замков, которая привлекает внимание ничуть не меньше огурцов и пива, то ничем кроме неприятностей это объяснить нельзя. Да и не скажешь, откровенно говоря, по вашему виду, что вы пришли поделиться радостью…

Под эти слова сами собой появилась еще одна стеклянная кружка с яркой наклейкой на боку и тарелка. Капитан сунул руку под стол, покряхтел, что-то отыскивая, и вытащил оттуда пару соленых огурцов. Отряхнув их от каких-то мокрых веточек, кинжалом с рукоятью литого золота, украшенной не маленьким изумрудом, он нарезал их тоненькими ломтиками и со словами "некоторые невежды предпочитают соленую рыбу…" подвинул натюрморт к гостю.

- Интересный у вас ножичек… - заметил Игорь Григорьевич. – Откуда?

- Оттуда. Сувенир. Подарил один мерзавец…

Оглядев все сразу – тарелку с закуской, бокалы и кувшин капитан довольно потер руки и сказал уже деловым тоном.

- У вас ваши неприятности известны всем, а я, по причине неосведомленности - отличный слушатель. Начинайте.

Игорь Григорьевич поерзал в кресле устраиваясь поудобнее.

- Честно говоря, мне не слушатель нужен, а советчик… Тем более, что эти неприятности пока известны только мне.

Капитан не стал артачиться и набивать себе цену.

- За кружкой пива в голову иногда приходят светлые мысли… Ну, что у вас за проблемы? Если они навигационного свойства…

Игорь Григорьевич вспомнил уволакиваемого в средневековую неизвестность Никулина. Нда-а-а-а навигацией там и не пахло. Какая там еще может быть навигация?

- Проблемы… Это слишком мелко сказано. Проблемы… Вы ведь знаете, зачем мы здесь?

- Естественно. В полетном задании …

- Так вот, - перебил его Игорь Григорьевич. - Император не дал согласия на покупку земли под Заповедник.

- Всего-то? - Мак-Кафли улыбнулся, как мог широко, показывая, что озвученная Главным Администратором проблема, по сравнению с проблемами «навигационного свойства» ничуть не считается им важной. - Первый раз, что ли?

Главный Администратор хмуро молчал и Мак-Кафли, пододвинув к нему тарелку с огурцами, назидательно добавил:

- У дикарей, да и у нас с вами, никакое решение не является окончательным. Попробуйте еще раз… Возможно, решение лежит на поверхности. Может быть, вы просто пожадничали? А? Золота пожалели? Подарите ему еще чего-нибудь блестящее он, глядишь, и…

Игорь Григорьевич почувствовал неодолимое желание подняться и пройтись, но сдержался.

- Он себе уже и так почти все, что мы собрали, подарил…

Выбиравший огуречный ломтик посочнее, капитан опустил кинжал.

- Как?

- А вот так. Взял. Хапнул. Отобрал. Можете подобрать еще десяток эпитетов по своему вкусу. Если хотите, реквизировал.

Мак-Кафли задумался, вспоминая значение последнего слова, потом кивнул.

- Да. Положеньеце. Жаден оказался? Ну и это не страшно… Ходы-то у вас остались? Добра этого у вас, насколько я знаю, хватает. Еще соберете и подарите.

Игорь Григорьевич все-таки поднялся. Ощущение, что он стал жертвой наглого обмана, не давало сидеть спокойно.

- Некому дарить… Он вместе с золотом и нашего прогрессора прихватил.

В несколько слов Игорь Григорьевич уместил рассказ о том, что только что случилось в Императорском дворце. Лицо капитана, только что мягкое и приветливое стало жестким.

Он переспросил.

- Я вас правильно понял? Это царек захватил нашего прогрессора?

- Что это за слово "царек"? – поморщился Игорь Григорьевич, вспомнив здоровенного, кровь с молоком, Императора. - Где же ваше уважение к нашим партнерам по переговорам? Тем более, что он здоровый, как радиобуй.

Капитан не улыбнулся. На его лице отпечаталось выражение жесткой настороженности.

- Это плохо. Очень плохо!

- А я о чем? – в сердцах сказал Игорь Григорьевич, ощутивший наконец, что капитан проникся проблемой.

- Такое нельзя оставлять без ответа. Нам бросили вызов и мы должны ответить на него так, чтобы наши слова и действия вызывали…. Уважение.

Заминка в словах капитана была недолгой, но Игорь Григорьевич её заметил. Потому что ждал.

- Я думал, вы скажите "страх".

Мак-Кафли кивнул.

- Я бы и сказал, если б не хотел вас насторожить. А по существу это одно и то же.

За спиной у капитана зажужжало печатающее устройств, из щели в нем пополз листок пластпапира.

- Вы знаете Трульда? - спросил капитан.

Игорь Григорьевич пожал плечами. Вокруг Заповедника крутилось множество людей. Всех не упомнишь.

- Он из Академии или из Космофлолта?

Капитан поднял палец и указал на потолок. Что там имелось – Бог знает, но гость понял о чем разговор.

- Он оттуда, с «Тараканьего угла». Так вот у него хороший девиз. "Я сюда пришел, я тут и останусь!" Мне кажется, то есть я абсолютно уверен, что эти слова лучше многих других подходят и нам. Прогрессора надо освободить так, чтоб в следующий раз у них и мысли не возникло трогать кого-либо из наших! Без этого нам там не закрепиться.

За спиной звякнуло и капитан повернулся к печатающему устройству, а гость, раздумывая над словами капитана, принялся рассматривать герб, нанесенный на кружку.

На фоне желто- коричневой клетчатой стены стоял, подняв коня на дыбы, черный рыцарь. Рука с мечом вздета вверх, занесена для удара. В позе - несокрушимая решительность и готовность опустить свой меч на любую подходящую голову, какая окажется поблизости. Конечно, капитан прав. Прав по-человечески, но кроме совести и здравого смысла существовали еще законы и инструкции.

- А для этого, небось, никаких проблем не существовало, – подумал вслух Игорь Григорьевич, завидуя предку. - Чуть что не так – меч из ножен и кровь рекой…

Он сделал долгий глоток.

- А чем вы хуже? – обернулся Мак-Кафли. Он смотрел то на бумагу, то на вычислитель, словно пытался разобраться кто из них его обманывает.

- Я наверняка лучше! У меня образование и профессия.

- Ну, а раз так, то освободите своего человека силой и захватите эту землю! Инструкции инструкциями, а реальная жизнь - это реальная жизнь! Хотите - не хотите, но нам придется сделать именно это.

Он поморщился, вспомнив, как Хэст во дворе Трульда молодецким ударом разрубил аэроцикл.

- Там как-то не принято добром отдавать то, что само попадает в руки.

Он посмотрел на изображение замка на своей кружке.

- А застенки там строить умеют и прогрессор ваш…

- Я надеюсь, что он знал, что говорил, когда просил два дня отсрочки.

- Будем надеяться, - безо всякой уверенности, нехотя согласился с ним капитан «АВЕСА» - Но, поверьте, это хороший совет.

- Какой?

- Утвердиться там силой. Захватить …

Игорь Григорьевич сегодня был у него не первым гостем и кувшин, который стоял на столе тоже. Кровь викингов, наполнявшая капитанские вены, артерии и капилляры, хоть и изрядно охлажденная временем и космической пустотой, плеснула вдруг тяжелой волной. Волна, безусловно, состояла из крови и плазмы, но вот гребень на ней оказался явно из пивной пены.

- Захватить? – Главный Администратор переспросил, еще не поняв, что предложил Мак-Кафли. И только когда смысл слова дошел до него он переспросил. – Захватить?

Мак-Кафли кивнул. Глазами он читал только что полученный текст. Потом, сложив лист вдвое, с отсутствующим видом бросил его на стол.

- Захватить, - подтвердил капитан. – Точнее взять себе.

- У меня сейчас совсем другие мысли. Как Никулина вытащить? Все остальное - потом.

- Ну и зря. Вполне можно совместить одно с другим.

Игорю Григорьевич ухватило взгляда, чтобы понять, что хозяин пива, огурцов и старинных замков не шутит, но он все же сказал:

- Как можно так шутить? Мы цивилизованные люди!

Мак-Кафли молчал, но всем видом показывал, что хотя он себя и считает человеком цивилизованным, ни от одного своего слова не отступится.

- Мы же не конквистадоры!

Капитан булькнул кувшином и напомнил, для уточнения позиций.

- Мы - нет. На планету придете вы, и захватывать что-то там придется именно вам.

Он вздохнул, прихлебнул из кружки и во вздохе его Игорь Григорьевич услышал легкое сожаление…

- К сожалению, сам я в это время уже…

Мак-Кафли как-то замысловато махнул рукой, что безо всякого сомнения означало полет. Игорь Григорьевич ничего не успел сказать в ответ, как капитан уже другим тоном добавил:

- Если, конечно вы не предпримите того, о чем я думаю, на этой неделе…

Игорь Григорьевич не возразил ничего, только смотрел, раздумывая над словами капитана. В этом что-то было – прийти на Планету с кулаками и начать там творить добро так, как это понимал он сам. Только поможет ли это прогрессору Шуре? Мак-Кафли восприняв взгляд как недоверие, сказал:

- А-а-а! Вы ведь не знаете еще…

И подтолкнул к собеседнику кусок пластпапира, только что вылезший из печатающего устройства.

Главный Администратор даже не стал смотреть, что там такое. Наверняка приказ отбыть куда-то в другое место. Капитан понял, что ему верят на слово и, помахав бумажкой, сунул ее в нагрудный карман...

- Это, во-первых, а во-вторых, ничего нового вы туда не принесете….

Он вспомнил что-то, поморщился.

- Та еще планетка… был я там с год назад… - Он ткнул пальцем в золотой кинжал. – Ну, вы знаете….

Главный Администратор кивнул. Историю капитана Мак-Кафли он знал.

Год назад его собеседник со своей командой проявил чудеса изворотливости, спасая себя и предыдущую экспедицию от гибели.

- Неужели вы, думаете, что там живут сторонники демократии и Римского права?

Он рассмеялся, показывая нелепость такого предположения.

- Это мир дикий… Единственный закон, что там есть – закон силы, так что мой совет лежит в плоскости уже сложившихся в тамошнем обществе мироощущений и прав на собственность… Вас ведь, как я понимаю, ориентировали на соблюдение местных законов и обычаев?

Игорь Григорьевич снова кивнул.

Глава 7

- Мы оставались там не долго, - продолжил капитан, – но и двух дней любому хватило бы, чтоб понять, что там к чему. Там внизу ведь все просто… Император – большой разбойник, под ним кучка разбойников поменьше – рыцари и прочая ржавая гвардия, а под этими вообще бесправная толпа горожан…

Он долил себя пивом.

- Так что, придя к ним с кулаками, ничего нового вы туда не принесете… Вы попросту сделаете то, что там делает каждый, кто обладает хоть какой-нибудь силой. Разница будет единственно в том, что польза в этом случае будет Земле и Александру Алексеевичу лично.

Капитан заглянул в кружку, словно измерял взглядом глубину пива в ней, потом, сочтя ее приемлемой, вновь приложился и, утерев пену с губ, продолжил.

- Ну а если вам этого мало, то подумайте о том, что он первый начал.

- Ну, что вы, право, как ребенок... "Первый начал"…

Но капитан не сдавался и гнул свое.

- А уже если вы в точности выполните рекомендации академии… Вам ведь запретили на первых парах контактировать с аборигенами и даже снабдили для этого некоторыми приспособлениями?

Гость усмехнулся.

- Да. Так оно и есть. Набор силовых щитов "Преграда", "лесные бродяги", инфраизлучатели… Но это на крайний случай.

- Так он уже наступил! Куда уж крайнее? – удивился капитан. – У вас сотрудника похитили.

Он пожевал губами, примериваясь к тому, что хотел сказать, потом, видимо, решив, что одной мимики может быть недостаточно для убеждения маловеров, воздел руку и ожесточенно потряс пальцем.

- Это вообще - акт агрессии.

Администратор молчал. Мак-Кафли так и не понял, то ли согласился с ним Игорь Григорьевич, то ли в молчании обдумывает возражения по существу.

- Между прочим, из-за своих щитов вы можете просто сделать вид, что Императора вовсе не существует.

Гость опять отмолчался.

- И вообще для меня вопрос стоит так, – веско сказал капитан – Не "Что делать?", а «Кого посылать?». Добром они нашего прогрессора не опустят, да и землю не отдадут.

Капитан сказал все, что считал нужным. К сожалению, он не мог принимать решение самостоятельно – не имелось у него ни сил, ни возможностей, чтоб сделать то, что он считал необходимым в этой ситуации, а вот у Главного Администратора такие возможности существовали. Все-таки экспедиция. Больше чем полсотни человек… Мак-Кафли смотрел, как тот размышляет, и сам думал, чем именно он может подтолкнуть своего гостя к верному решению.

Мак-Кафли вполне искренно говорил, о том, что именно такие вот вещи формируют дальнейшие отношения цивилизаций. Примеров тому хватало и в Земной и во внеземной дипломатии.

И сейчас в расчет следовало принимать только две вещи – жизнь прогрессора и репутацию Земли. Только эти две - жизнь и репутацию…

Конечно, человек там оказался бывалый, может быть и выпутается как-нибудь самостоятельно, но вот репутацию Земли кроме них тут защитить не мог никто.

Ну и еще один момент.

Репутация Земли в глазах Императора в какой-то мере становилась и его, капитанской репутацией. В прошлый раз все получилось как надо. Значит и теперь не должно получиться иначе! Сила, если она СИЛА, не должна оборачиваться слабостью.

Но Игорь Григорьевич продолжал молчать. Мак-Кафли, почувствовав в нем неопределенность, зашел с другой стороны.

- А вы знаете что, дорогой товарищ… Возможно легче будет принимать решение, если учитывать, что кроме закона Империи на этих землях действует закон еще боле древний. Почти что закон Природы… Кстати, если придется столкнуться с выбором какой закон соблюдать Имперский или закон Природы как вы поступите?

Гость пожал плечами, воздержавшись от очевидного ответа.

- Понято. Со здравым смыслом у вас все в порядке. Закон Природы - это закон Природы и человеку его не отменить, будь этот человек хоть трижды Император. Если вы так действительно считаете, то почему бы вам не сделать еще один шаг в сторону здравого смысла. У Природы есть чудесный закон, древностью своей превосходящий все Императорские установления.

Капитан замолчал, позволив Главному Администратору самостоятельно догадаться, о чем он говорит. Игорь Григорьевич не оплошал.

- Право сильного? – спросил Главный Администратор.

- Именно! Почему бы нам в наших рассуждениях не опереться на него?

Прежде чем ответить Игорь Григорьевич дважды приложился к кружке.

- Потому что, к сожалению, у меня нет специалистов по захвату болот. И еще потому, что, повторюсь, первоочередная задача - спасти прогрессора!

Мак-Кафли уже понял, куда задул ветер и обрадовано согласился:

- Хорошо! Давайте начнем с малого. Давайте сперва вытащим из застенков вашего прогрессора!

- Как? Я собственно об этом и пришел говорить…

Капитан движением руки отбросил все скорбные мысли.

- На это не нужно ни большого ума, ни огромных сил. Скорее проворство и везение.

- У вас есть и то и другое?

- У нас есть люди, обладающие и тем и другим.

- Неужели?

Капитан прищурился, вспоминая события двухлетней давности. Мартина с ним сейчас не было, но ведь остался Кузнецов!

- Да вот хотя бы Сергея пошлите. Он, правда, привык сам больше в неприятности попадать…

Бровь Игоря Григорьевича недоверчиво поползла вверх, и Мак-Кафли поспешно добавил.

- Но ведь сам попадает, сам и выбирается. А заодно и других выводит.

- Кузнецов? – с сомнением произнес гость. – Сергей?

Он произнес имя, и тут же память выдала все, что он знал о новом сотруднике. Вместе с капитаном принимал участие во второй экспедиции на «Тараканий угол». Устанавливал контакты с туземцами. Язык Империи знает. В прошлом году закончил Кейптаунскую школу егерей, полгода назад прошел спецкурс в Киевской академии защиты и нападения. По штатному расписанию Заповедника – начальник отдела режима. Кому, как не ему?

- Верно, - сказал он. – Пошлю. Все равно больше некого. И еще Чена с ним…

Чен, как и Сергей, был хоть и новичком, но при этом человеком, безусловно, бывалым. Он вообще числился одним из первооткрывателей планеты. В штате не созданного еще заповедника бывший сотрудник страховой компании числился метеорологом, но его иные возможности в части указывания надлежащего места злым туземцам, внушали окружающим неподдельное восхищение. Мастер древнего рукопашного боя иногда устраивал показательные выступления.

- Чен-Ли-Юня? – уточнил Мак-Кафли. – Китайца? Желтокожего?

Главный Администратор кивнул. Прозрачно-зеленый ломтик огурца лег на язык, перебивая вкус пива.

- Вы б еще туда Мвангу отправили…

Мванга, как и Сергей, обеспечивал режим безопасности Заповедника – духметроворостый негр родом из Южной Африки. Не смотря на свой рост и силу, Мванга оставался человеком спокойным, к авантюрам не склонный. Его кандидатура просто не пришла в голову, а ведь зря…

- Отличная мысль! – сказал Игорь Григорьевич. – Просто отличная…

- Нечего ему там делать! – спохватился Мак-Кафли. - Насколько я помню в Империи, да и вообще в этом полушарии нет ни одного чернокожего, да и с китайцами там напряженно... Нет там желтокожих…

Он задумался всерьез, прикидывая, сможет ли сам принять непосредственное участие в намечающейся эскападе, но тут ему в голову влетела совсем другая мысль. Вдруг посмотрев на гостя уже другими глазами, медленно сказал:

- Конечно, если для устрашения…

Он представил появление вооруженного разрядником негра в замке Трульд и обрадованный такой перспективой торопливо согласился.

- Нет! Это действительно здорово! Я не подумал! Давайте Мвангу!

Игорь Григорьевич пожал плечами, сходу отметая гениальную идею.

- Никакого устрашения. Пойдут в «невидимках»… Хотя… - он покачал головой и с сожалением сказал: -Нет, Мвангу брать нельзя. На Мвангу нет «невидимки», уж больно велик… Сергея и Чена я вполне могу экипировать, а вот его - нет.

- Почему «никакого устрашения»? - отозвался Мак-Кафли. – Представляете, какой эффект, если ваш егерь там появится без невидимки?

- Нет. Все должно быть тихо. Пока, по крайней мере.

Уже решив, он начал загибать пальцы.

- Две «невидимки», два НАЗа, аэроцикл.

- Парализаторы, – напомнил капитан, с сожалением отказываясь от мысли пустить вниз чернокожего. – Да! Гранат побольше!

- Гранат? – очнулся Игорь Григорьевич. – Каких гранат? Я же говорю, то все нужно будет провернуть так тихо, как только возможно! Словно бы их там нет, и не было.

Капитан несогласно покачал головой.

- Ваша идея с Мвангой не так плоха, как показалась мне на первый взгляд… Если все будет совсем уж тихо, то что они о нас там подумают? Чтобы добиться своего, тут нужна определенная репутация.

Он усмехнулся, вспомнив прошлые дела.

- Для поднятия авторитета мне в прошлый раз пришлось в одном месте забросать гранатами чью-то армию и даже, представьте, замковые ворота вырезать.

Мечтательная улыбка мелькнула на капитанских губах.

- По-хорошему мне бы с ними пойти нужно, по старой памяти, или Джо отправить, вот уж кто…

Тут он вздохнул еще горше.

- Да нельзя.

Мульп.

Промежуточная база.

Кабинет Главного Администратора.

Первые сутки промелькнули, как их и не было вовсе.

Постепенно для Игоря Григорьевича установленный прогрессором Шурой срок превратился во все укорачивающийся отрезок времени, который следовало провести не в ожидании неведомо чего, а в трудах по подготовке спасательной экспедиции. Все чаще и чаще складывающаяся ситуация представлялась ему подожженным бикфордовым шнуром, когда съедая сантиметр за сантиметром, огонь подбирается к заряду. Аналогия, конечно, выходила из разряда старинных, но что поделать? Более зримо опасность он представить не мог.

Никто не делал из случившегося тайны и о том, что произошло на Императорской аудиенции, через пару часов знали уже все и в кулуарах вовсю обсуждали возможные последствия. Общей растерянности противостоял только Мак-Кафли. Он не остался в стороне и со вчерашнего дня участвовал во всех дискуссиях, внося в разговоры свою кровожадную лепту. Живописуя мучения прогрессора он призывал превратить спасательную экспедицию в карательную. Ему верили, потому как он ссылался на личный опыт и показывал старые шрамы.

На Игоря Григорьевича все эти разговоры не действовали, однако все оказалось не так просто – капитанскими аргументами формировалось общественное мнение.

К концу вторых суток, когда надежды на изворотливость прогрессора уже не осталось, Игорь Григорьевич собрал в своем кабинете совещание, на которое пригласил Мак-Кафли и двух кандидатов в освободители.

Оглядев всех троих, он мельком глянул на информационный центр – не случилось ли чуда – и как мог коротко сформулировал свою мысль.

- Наш коллега находится в Императорской тюрьме. Надо выручать.

Сергей обрадовано посмотрел на Мак-Кафли, подумав, что это относится и к нему тоже, но тот в ответ так грустно улыбнулся, что сразу стало понятно – сказанное относится только к нему и Чену.

- Да,- подтвердил Игорь Григорьевич. – Вам двоим.

Кузнецов посмотрел на товарища и приосанился – не каждый день выпадает, что б от тебя зависела чья-то жизнь. Он хотел сказать, что уже согласен, и готов прямо сейчас, но Главный Администратор остановил его мановением руки.

- Дело это не простое, хотя и не такое уж сложное, – продолжил он, оглядываясь на капитана. Мак-Кафли, по торжественности случая державший в зубах заветную трубку, кивнул.

- В прошлый раз все сложнее оказалось, – добавил он, обращаясь непосредственно к Сергею. Взгляд Игоря Григорьевича он расценил как просьбу о поддержке. - Сейчас и техника будет, и связь. Ну, а зенитной артиллерии у них как не было, так и нет.

Он подмигнул своему бывшему коллеге по "Новгороду" и Сергей вдруг подумал, что это Прошлое подмигивает ему капитанским глазом.

Сергей понимающе ухмыльнулся, но ничего не сказал, а только снова попытался встать.

- Знаю, что вы таким делам не ученые, - отозвался на его жест хозяин кабинета, движением руки усаживая нетерпеливого егеря на место. – Только никто у нас этому делу не ученый, зато у вас есть опыт, которого ни у кого нет. Да и…

Сергей замотал головой, и Игорь Григорьевич, наконец, замолчал.

- Да нет. Я о другом. Мы, товарищ Главный Администратор, с радостью и удовольствием.

Он посмотрел на Чена, тот медленно кивнул.

- Так что давайте так, чтобы без предисловий, ближе к делу... Давайте вводные. Что вообще известно? Где он?

- Вроде пока во дворце у Императора.

Сергей удивился построению фразы. Связка из "вроде" и "пока" выглядела как-то уж очень несерьезно.

- Вроде? - Удивился Кузнецов. - Связь-то с ним есть?

Игорь Григорьевич помолчал. Сергей понял, что означает это молчание. За ним стояло сознание того, что прогрессор может быть где угодно.

- Односторонняя, – наконец сказал директор. - Работает личный радиомаяк, но на вызовы Александр Алексеевич не отвечает …

- Да какая это странность? - вступил в разговор Мак-Кафли. Сергей с Ченом переглянулись. Стало ясно, что отцы-командиры начали препираться по этому поводу не только что, и они застали продолжение давнего спора. Сейчас дискуссия вышла уже в ту стадию, когда самые убедительные аргументы противники друг на друга уже обрушили, но те ни той, ни другой сторонами восприняты не были. Спорщикам теперь не оставалось ничего другого, кроме как повторять друг другу уже известные истины, в надежде, что «капля долбит камень».

- Ничего странного в этом нет. Просто они отобрали у него все, что можно снять и теперь он не может ответить на вызов. Или лежит связанный… Ну обычай у них тут такой всем руки вязать…

Игорь Григорьевич, в который уж раз недоверчиво улыбнулся, покачал головой. Увидев улыбку, капитан повернулся к Сергею за поддержкой.

- Когда вас у этого гада повязали… Ну, как его….

Он щелкнул пальцами, подстегивая память.

- У Трульда? – напомнил Сергей. Шаги прошлого становились все слышнее.

- Да, у этого мерзавца! С вас ведь все поснимали?

«Поснимали-то не все, но руки связали...», - подумал Сергей. Он вспомнил, что случилось в замке Трульда после этого, и улыбнулся, - «Только ведь Мартина вяжи, не вяжи…»

- Да, - невпопад подтвердил он. – Что-что, а руки там вязать умеют…

- Ну! – Мак-Кафли повернулся к Администратору. – Я и говорю – связанный лежит!

- А я и не спорю… - махнул рукой Игорь Григорьевич. – Может все и так, только…

Спор этот не сейчас начался, и тянуться мог сколько угодно.

- Ладно. Посмотрим на месте. Если связанный - развяжем, - сказал тогда Сергей, прекращая прения сторон. - Где он сидит? Территориально я имею в виду.

Хозяин повернулся к информационному центру.

- Бой! План дворца.

Над столом появилось изображение комплекса строений. Чен поднялся, обошел голограмму со всех сторон. Слово "дворец" вызывало у него иные ассоциации. Не нашлось тут не воздушности построек, ни красоты архитектурного замысла. То, что он видел, скорее, напоминало крепость, украшенную кое-где резьбой по камню и скульптурами. Причем скульптуры были такие, что ни секунды не пришлось бы жалеть, возникни необходимость обрушить их сверху на прорвавшегося противника.

- Снимок со спутника?

- Конечно.

- Мелковато…

- Ничего другого у меня нет, - сказал Игорь Григорьевич. – Чем богаты...

Сергей показал пальцем на стену.

- Дерево?

- Дерево и камень. Высота 15,25 метра, - ответил Бой, принявший вопрос на свой счет. – Общая этажность комплекса - от одного до трех этажей. Крыша плоская с небольшим наклоном к северо-востоку. Покрытие крыши…

- Погоди, - оборвал его Чен. – Игорь Григорьевич! Где он сидит. Не на крыше же?

- Сигнал идет отсюда…

Игорь Григорьевич сунул палец в нижнюю часть голограммы.

- Там есть подземные этажи. Ниже спутник ничего разобрать не смог. Аппаратура, извините, не та – повторил он.

- А план здания?

Главный Администратор развел руками.

- Откуда?

Сергей, до сих пор ощущавший только логическую необходимость сделать все то, о чем говорил Игорь Григорьевич, ощутил нарастание знакомого азарта. Он представил, как крадется по темным кривым коридорам, ведущим в неизвестность, и на душе стало хорошо. Так хорошо, как бывало в детстве перед днем рождения, когда точно знаешь, что подарят тебе именно то, что ты ждешь и еще что-то сверх того, но правильное! Сердце застучало побойчее. Между красными и белыми кровяными тельцами засновали молекулы адреналина.

- Да найдем мы его. Разворошим там все, найдем и нашего человека вытащим, – торопливо сказал он - Дальше-то что?

- Да. Действительно, - спросил Чен, отрываясь от макета. – Что от нас нужно-то? Только освободить?

Глава 8

Сергей закивал соглашаясь с формулировкой. Он надеялся, что Игорь Григорьевич просто кивнет.

- Что нужно? – повторил Игорь Григорьевич. Он посмотрел на капитана «АВЕСа» и в голове сам собой всплыл вчерашний разговор и только что произнесенное Сергеем слово «разворошим».

- Формулирую. Нужно найти Александра Алексеевича, вытащить его оттуда и при этом постараться оставить после себя у туземцев минимум неприятных воспоминаний.

Губы Кузнецова начали растягиваться в улыбку. Проглядывалось за ней что-то странное, и Игорь Григорьевич задумался над тем, что сказал. Слово «минимум» показалось ему слишком обтекаемым, и он решил, что сказанного еще не достаточно.

- То есть ничего там не ворошить. Самое лучшее будет, это если они вас вовсе не заметят.

Кривой и полный опасностей коридор, который Сергей только что представил, на глазах становился прямым и светлым. В распрямленном коридоре черед десяток шагов стояли стражники, лица которых выражали желание услужить гостям императорских застенков и не пересказываемое словами почтение. В этих условиях предприятие теряло почти весь свой смысл. Осознавая всю глубину постигшего его разочарования, он не услышал вопроса Чена.

- Хорошо. Освобождаем. А дальше?

Игорь Григорьевич пошел к иллюминатору, чувствуя, спиной насмешливый взгляд Мак-Кафли. Тот смотрел так, словно видел, какие чувства борются в душе Главного Администратора.

- Нет, - наконец сказал Игорь Григорьевич. – Пока нет. Останетесь на поверхности.

Мак-Кафли почти беззвучно хлопнул в ладоши.

- Оборудование? – деловито спросил Сергей, представив себе почему-то ящик, наполненный комбинированными гранатами.

- Воспользуетесь любым, из того, чем располагает Промежуточная База, - пообещал Игорь Григорьевич.

Начальник отдела режима удовлетворенно кивнул, подумав об обширных администраторских закромах. Мак-Кафли добавил от себя:

- И поторопитесь, ребята. Сами понимаете, что сидеть в каком-нибудь подвале радости мало, даже если ты очень сильно любишь свою работу. К тому же здешние нравы…

Он посмотрел на Сергея, зная, что тот поймет его лучше других.

- Гранат бы, - вдруг вырвалось у Сергея, хорошо помнившего эти самые нравы. – Штук тридцать…

- Сколько? - вскинулся Игорь Григорьевич, посмотрев на капитана. Не ослышался ли? – Сколько, сколько?

- Тридцать… - с удовольствием повторил Сергей.

Игорь Григорьевич несколько опешил.

- Зачем столько?

Сергей переглянулся с Мак-Кафли. Тот покивал, молчаливо соглашаясь.

- Для братьев по разуму… Нравы корректировать в сторону умягчения….

- А я что говорил? – тут же сказал капитан. – Конечно гранат!

Сергей обернулся к нему и, стараясь ковать железо пока горячо, добавил:

- И трубочку бы вашу…

Капитан погрозил пальцем. Свою уникальную трубку он никому отдавать не собирался.

- Трубочка - это лишнее… Да и сказано вам высоким руководством «не оставляя неприятных воспоминаний».

Чтобы Чен не чувствовал себя обойденным вниманием он повернулся к нему

- Вы, насколько я знаю, там тоже бывали?

Чен кивнул.

- С туземцами сталкивались?

- Приходилось…

- Отлично. Старшим все-таки назначаю Сергея. Специфического опыта у него побольше.

Чен пожал плечами. Мелькнула мысль, что Игорь Григорьевич фильм о его приключениях так и не посмотрел.

Капитан говорил это таким тоном, что у Сергея мелькнула мысль, что тот борется с желанием махнуть на все рукой и присоединиться к ним. Может быть так и случилось бы, но около иллюминатора Мак-Кафли себя поборол.

- И вообще я думаю, сложностей у вас там больших не будет.

Он поочередно загнул три пальца.

- Всего и делов-то: долететь, вытащить, вернуться…

Сергей внимательно и очень серьезно посмотрел на Мак-Кафли. Слова тащили его в прошлое.

- В прошлый раз хватило и двух пальцев. И то…

- Ты теперь умнее, - сказал Мак-Кафли.

- Ладно... – сказал Чен, решивший, что и ему пора что-нибудь сказать. – Я за ним присмотрю… Как добираться? Капсулой?

- Нет. Капсулой неудобно, да и время пока есть. «Крылом». Полетите с комфортом. Капитан любезно вызвался помочь нам. Он вас доставит почти до столицы, ну, а дальше уж сами…

- Не маленькие, - подтвердил капитан. – Справитесь… Не в первый раз.

… Момент старта Чен прозевал, а вот Сергей, еще не отмершими рефлексами космонавта, ощутил, что «Крыло» перестало быть частью Мульпа. Он повернулся, чтобы проверить, не ошибся ли и Чен спросил, так же что-то ощутив:

- Летим? Уже?

- Уже.

За иллюминатором шевелилась пыль, поднятая выхлопом, но через несколько секунд корабль выскочил из нее. Чен закрутил головой, отыскивая знакомые ориентиры. Не созвездия, конечно – страховщик-метеоролог в звездном небе разбирался слабо, а строения базы и уже ставшие привычными горы.

- База где?

Корабль ощутимо заваливался на бок, и с Сергеевой стороны были видны только звезды. Он быстро наклонился, посмотрел через иллюминатор Чена. Бывший инженер-ядерщик не летал почти два года, но с радостью убедился, что ощущение пространства никуда не пропало. Представив траекторию, по которой уходил бы от Мульпа капитан, он ответил:

- Под нами. Сейчас мы ничего не увидим.

Чен все же попытался что-то рассмотреть, но тщетно. Сергей успокоил его.

- Ничего, зато, когда назад возвращаться будем – насмотришься.

Ускорение прижало их к креслам. Капитан, экономя время, не жалел горючего. Удвоенный вес навалился на них, пробуя на прочность кожу и ремни, державшие их в креслах. Что-то позади них покатилось со звоном, заскрипели, сталкиваясь, ящики. Когда корабль поднялся на 120 километров, капитан связался с пассажирами.

- Вы целы?

- У вас что взлет, что посадка, - сказал Сергей. – Можно сказать только-только старые синяки прошли, как вы опять….

- Я вижу, что самое главное ты не повредил, - не обратил капитан внимания на тон бывшего инженера.

- А что у меня самое главное? - подозрительно спросил Сергей.

- Язык. Язык ты себе не прикусил.

Чен хмыкнул.

- Зато мой дух поколеблен! – заявил Сергей, оглядываясь на китайца. – «Резонанс» моя фамилия. И вообще после такого старта стоит задуматься – лететь ли дальше?

- А это уже не от тебя зависит. Довезу до атмосферы и брошу, а уж дальше сами… Захотите летать - научитесь.

Как не спешил капитан, а перелет занял почти 15 часов. За это время Сергей и Чен успели выспаться и перебрать все то, что смогли взять на Базе.

Главный Администратор дал все, что обещал – НАЗы, парализаторы, гранаты… Все это пришлось навесить на аэроцикл, что ждал их в грузовом отсеке.

Экран вспыхнул, и над креслами возникла голова капитана.

- Как настроение?

- Боевое, - ответил Сергей за себя и за Чена. - Руки чешутся.

- Назад не хочется?

- Вот еще, - отозвался Сергей, поглядев на Чена. Тот пожал плечами, и егерь взмахнул рукой, словно разрубал воздух. – У меня сейчас одно желание - вломиться бы куда-нибудь. Чтоб с грохотом, с громом…

- Еще успеете... – Голос Мак-Кафли стал серьезным. – Будет вам и гром и грохот… Только сперва дайте мне самому в атмосферу вломиться.

- Хороший образ, - одобрил Сергей капитана. – Выпуклый….

- Даю минуту на ощупывание. Через минуту войдем в атмосферу. Приготовьтесь.

Не прошло и обещанной минуты, как «Крыло» дрогнуло, встретив на своем пути первые молекулы кислорода. Никто не посмел бы назвать их воздухом, настолько разряжены они были, но умноженные на скорость корабля они окутали его облаком светящийся плазмы. Гул пламени пробился даже в кабину. Напрягая голос, Чен прокричал:

- Тихого прибытия на место у нас никак не получится…

- Ничего, - не жалея горла отозвался Сергей. – Тут люди то ли глухие, то ли не любопытные… В прошлый раз, когда мы сюда с капитаном упали, грохоту не в пример больше случилось, и то обошлось. Никто с нами разбираться так и не пришел. Пришлось нам их самим разыскивать.

«Крыло» постепенно теряло скорость. Капитан вел его, то ныряя в атмосферу планеты, то выбрасываясь назад в пространство. Словно блиндирующий по воде камень они пролетели освещенную половину планеты и нырнули во мрак.

На несколько минут наступила невесомость и капитан скомандовал.

- Все, ребята, в седла…

- Время? – спросил Чен и, отстегнув ремень, всплыл над креслом.

- Да. Скорость мы уже потеряли. Через семь минут я нырну поглубже, километров до пятнадцати. Там и отцепитесь.

Уже в дверях Сергей повернулся и, улыбаясь в экран монитора, попросил:

- Личная просьба, капитан. Уроните нас поаккуратнее. А то, если что не так, то я вам всю жизнь сниться буду…

Мак-Кафли оскалился, показав, что понял шутку и отключился.

В очередной раз корабль заполнился гулом раскаленного пламени. Теперь, когда они сидели в грузовом отсеке, рев воздуха за бортом казался сильнее.

Сергей дотронулся рукой до стены и сквозь перчатку до него долетел отголосок силы, что там бушевала. Именно в этот рев, гром и грохот им предстояло окунуться. Прямо сейчас.

- При таком раскладе, оно, может и лучше в подвале полежать… - пробормотал Сергей. Чен не успел откликнуться. В уши ворвался капитанский голос.

- Пошли!

- Поехали! – согласно традиции отозвался Сергей.

Пол под ними мягко разошелся, и, их словно мух, подхватила чья-то невидимая ладонь и выбросила наружу. На мгновение по лицам жаркой волной пробежал воздух от раскаленной обшивки, но тут же жар сменился холодом. Это действительно продолжалось не более мгновения. Сработала автоматика "невидимок", и с сухим щелчком защелкнулись лицевые щитки шлемов.

Ветер подхватил людей и попробовал завертеть, но Сергей включил двигатель и аэроцикл превратил их падение в плавный полет. Задрав головы, они увидели, как высоко над ними исчезает свечение – капитан, развернувшись, уходил за атмосферу.

- Падаете? – раздалось в наушниках у Сергея. Голос капитана дрожал, искаженный перегрузкой.

- Уже летим, – успокоил он капитана. - Счастливо добраться.

- До земли… - капитан поправился. - До поверхности около десяти километров. Вряд ли в такую ночь вас кто-нибудь заметит, но на всякий случай включите маскировку.

- Непременно, - отозвался Сергей, разворачивая аэроцикл. - Как только снизимся до трех километров.

Они потеряли скорость корабля и теперь ветер уже не бил их, а легко потрепывал. В темноте не было видно ни земли, ни звезд. Белесая тьма покрывала небо над ними, а внизу она вообще становилась черной, густой и непроглядной.

- Да-а-а-а, это точно не Земля, - сказал из-за плеча Чен. – И даже не Марс…

Сергей покивал. На Марсе, сколько его уже не колонизировали, все еще оставались территории, не застроенные жилыми комплексами.

На термометре, сменяя друг друга, наверное, под порывами ветра менялись цифры – 26, -28,-25.

Чен запоздало передернул плечами.

- Сколько, интересно там, внизу?

- Градусов? Около 20. С большим жирным плюсом, разумеется. Я что-то не помню, чтобы в прошлый раз нам там мы страдали от жары.

Капитан вышел точно, не то, что в прошлый раз – до столицы, где томился прогрессор, оставалось чуть больше сотни километров, и поэтому Сергей предпочел снижаться по пологой дуге. Сперва сквозь темноту и холод, потом сквозь темноту, холод и облака они спускались все ниже и ниже. Когда термодатчики показали плюс 10, они откинули шлемы «невидимок».

Воздух на этой высоте еще оставался стерилен, и не держал в себе запахов. Конечно, все это имелось – и пыль, и запахи, и звуки, но не тут, а пятью - семью километрами ниже. Зато чего хватало вокруг – так это тьмы.

Ее вокруг хватило бы не только на эту ночь, но и на две следующих. Привыкшим к свету людям темнота вокруг казалась знаком беды.

- Ни огонька, - повторил Чен.

- Дикость, - охотно откликнулся Сергей, так и не обернувшись. – Ты думаешь, зря придумали выражение «Тьма невежества»? Вот это она самая и есть… Да что там говорить! Ты еще на их лица посмотришь.

Чен вежливо улыбнулся.

- Видал я их лица. А насчет темноты… Никакая это не «тьма невежества». Просто, скорее всего ведут люди здоровый образ жизни. С Солнцем встали, с Солнцем спать легли.

- У всех свои обычаи, - не стал спорить Сергей. - Кстати!

Сунув руку под сиденье, он вытащил ракетницу. Чен все еще смотрел вниз, и не обращая внимания на то, чем там занимается напарник, и ярко-алая вспышка стала для него неожиданностью. Свет обдал их, заставив зажмурить глаза. Капля алого пламени взлетела над ними и устремилась к звездам.

- Зачем? – спросил Чен, провожая взглядом огненный шар и вспоминая пожелания капитана о маскировке. – Это нужно?

- Конечно, нужно! - смело ответил Сергей. – Считай. Что это традиция! Обряд! Обычай! Нельзя нарушать. Там внизу разные есть. Может, кто и поймет, что это я возвращаюсь….

Чен пожал плечами. Ракетница щелкала раз за разом, и раз за разом небо окрашивалось разноцветными сполохами.

Имперский город Гэйль.

Дом Шумона Гэйльского.

… По его расчетам ни Лао, ни Мульп в эту ночь не должны были показаться на небосклоне.

Так оно и вышло – вычисления не подвели - однако понаблюдать за звездами Шумону не удалось. Вместо того, чтобы явить ему во всем своем блеске красоту неба, ночь выдалась какая-то никчемная – тусклая, ненастная и небесные огни скрыло невесть откуда взявшееся марево. Не тучи, что, в конце концов, могли принести пользу, излившись дождем на поля, а какая-то взвесь, туман, что занавесил небо и скрыл звезды, не дав мудрецу наблюдать за ними в эту ночь.

Шумон понял, что ночь потеряна, едва поднялся на башню и взглянул на небо, но из упрямства все же остался наверху. Иногда ему такое удавалось – переупрямить природу, но в этот раз безразличие стихий к нуждам бывшего Императорского библиотекаря казалось таким очевидным, что он лег на сетку и предоставил себя раскачивать изредка залетавшему на площадку ветерку.

Ветер шел из леса – прохладный и напоенный ароматами лесных трав. Он проскакивал над городом на высоте, словно брезговал смешиваться с запахами отбросов и стоялой воды, что наполняла обводной ров вокруг дворца эркмасса. Поэтому, скорее всего, Шумон оставался единственным, кто в эту ночь мог ощутить его свежесть и аромат.

Его башня была много выше городской стены. Мало того, скорее всего она же оказалась самым высоким сооружением в Гэйле. Императорские законы запрещали строить в городах здания, выше, чем здания Императорского наместника, и когда Шумон построил свою башню в соответствии с законом, стало ясно, что наблюдать полеты драконов над Дурбанским лесом он не сможет. Требовалось добавить самое малое полтора десятка локтей. Но некоторые законы в Империи соблюдались неукоснительно, и книжнику, чтоб добиться своей цели, пришлось призвать на помощь мудрость и изворотливость.

Он усмехнулся, как усмехался каждый раз, когда вспоминал об этом. Чтобы добиться своего пришлось пойти на хитрость. Он пошел к наместнику – градосмотрителю эркмассу Гьёргу Гэйльскому и предложил построить самое высокое здание в Империи, всего на два локтя ниже, чем Императорский дворец в Эмиргергере.

Эркмасс согласился и Шумон воздвиг над резиденцией градосмотрителя легкий решетчатый шпиль и в самом деле всего на два локтя меньше, чем кончик флагштока на Императорском дворце, что и подтвердила вызванная недоброжелателями особая комиссия двора.

Гэйль прославился – эркмасс вновь заставил говорить о себе, а Шумон под это дело смог прибавить к своей башне недостающие двадцать локтей, для того, чтобы без помех смотреть на звезды и полеты драконов….

Ветер раскачивал гамак, и в такт плавным покачиваниям приплясывали деревья на горизонте. Постепенно на него навалилась сонная тишина, и глаза сами собой закрылись. Поняв, что засыпает, он дернулся, словно лошадь, упрямо поднимая голову навстречу ветру, но тот качнул сетку, укладывая его назад, в сон…

И все же он получил вознаграждение за свое упрямство! Сквозь полусомкнутые веки он ощутил яркую вспышку, словно из-за туч на мгновение выглянул Лао.

Он рывком поднялся, сбрасывая сонную оторопь, и увидел, как над лесом расплывается красное пятно, словно кто-то умудрился забросить высоко в небо несколько пылающих горшков с нефтью. Шумон не успел придумать объяснения этому, как там же вспыхнуло еще несколько разноцветных огней. Яркие пятна цветного пламени разлетелись по небу и, озарив окрестности ослепительным светом, исчезли, поглощенные тьмой. Походило это все на то, что взлетевший в черное небо шельх вдруг ни с того ни с сего начал плеваться огнем. Такого, конечно в действительности быть не могло, но ничего другого Шумону на ум не пришло.

Глава 9

- Огнедышащий? – прошептал он. – Быть того не может!

Как лицо когда-то приближенное к Императору он слышал об опытах, которые проводились в питомнике по приказу еще отца нынешнего Императора – Аденты Эмирга. В сказках аттагов и болотных дикарей издревле рассказывалось об огнедышащих драконах, дыханием своим выжигавших целые селения. Время от времени эти сказки казалось, находили подтверждение – в лесу то тут, то там случались неожиданные пожары, сгорали селения, но когда разбирались кто в этом виноват – увы… А может быть и не «увы» вовсе, а даже наоборот. Во всяком случае, ничего не подтверждалось.

Как раз после нападения Злых Железных Рыцарей, когда нынешний Император наглядно увидел, что может сделать пара огнедышащих тварей, он приказал Шумону любыми средствами добиться поставленной еще отцом цели. Однако тогда ничего не вышло. Сколько ни бились в питомнике, но драконы плеваться огнем никак не хотели. Выход, конечно, нашелся – на зверей стали ставить небольшие метатели, но до сказочных тварей Императорским драконам было ой как далеко. Хотя… Время его службы во дворце давно миновало. Что-то могло и измениться. Воля человека и золото могут делать чудеса. То, что не получилось тогда, могло получиться сейчас.

Несколько мгновений он стоял, ожидая повторения, но ночь молчала. Не теряя надежды, он подпер голову рукой и, глядя в ночь, задумался.

Если сам он сумел сделать немало, то почему он должен отказывать в удаче другим? С тех пор, как он ушел с Императорской службы он-то сумел многое – написал новую книгу, создал школу и почти вплотную подошел к разрешению тайны парения. Это радовало, однако все достижения оборачивались своей темной стороной. И книга, и школа и его наблюдения за драконами стали поводом к ссоре с местной общиной «Братьев по Вере». Ничего нового или неожиданного в этом, конечно, не оказалось – просто имелся у Братьев свой взгляд на мир и очень они не любили тех, у кого взгляды отличались от их собственных.

Но пока его терпели. За ним еще витал незримый призрак былой власти. Запах Императорского дворца еще не выветрился из его одежды, но он помнил, что все в этом мире боится времени, а значит, рано или поздно, эта защита должна будет исчезнуть, как исчезает аромат засушенного цветка.

Он понимал это и старался не высовываться, не дразнить окружающих, однако если ты занимаешься тем, что не одобряет Братство, рано или поздно на тебя начинают смотреть с подозрением, не обращая внимания на прошлые заслуги…

Окрестности Имперского города Эмиргергера.

Атмосфера.

… Едва они миновали зону болот, как туман рассеялся. Сергей постеснялся бы утверждать, что видимость стала хорошей, но теперь, по крайней мере, он мог различить над чем они летят. Ночь выкрасила все в черно-серый цвет и только иногда под ними взблескивала вода, отбрасывая в глаза гостей невесть откуда залетевший луч света.

Обсуждать было нечего, и оттого они летели молча, только Сергей, глядя на радар, изредка комментировал то, что видел.

- Лес, болото, лес, камни, лес…

Удрученный однообразием ландшафта, Чен отозвался:

- Ты город не пропусти…

- Скажешь тоже…

Пролететь мимо города Сергей не боялся.

Во-первых, вычислитель исправно, каждые 10 секунд, запрашивал у прогрессорского маячка координаты, и тот давал направление, а во-вторых, уж каменные-то стены ни один радар не пропустил бы. Так оно и вышло, только вот когда незримый радиолуч нащупал впереди плотный каменный массив, они уже знали о том, что город рядом. На экране еще отражался лес и река, а в воздухе змейкой скользнул запах человека – запах дыма, пыли и нечистот. Сергей закрутил головой.

- Чуешь?

Чен несколько раз вдохнул полной грудью.

- Дым… – не очень уверенно сказал он. – Дым, кажется.

- Да не кажется, а именно, что дым. – Он повернулся к товарищу. - Вот тебе парадокс. Любая цивилизация пахнет дымом. Разница только в том, что жгут. Наша цивилизация пахнет горелым ракетным топливом. Здешняя – горелым деревом.

Философствовать Чен не захотел и коротко ответил:

- Лишь бы не горелым мясом…

Хоть и прошло уже столько лет с тех пор, когда он успокаивал тут взбесившихся киберов, а запах горелого мяса не забывался.

До земли оставалось чуть менее километра. Сергей включил фантоматическую установку и теперь, если бы кому пришла в голову мысль подняться посреди ночи и посмотреть в небо, увидел бы он там только небольшое облако, неотличимое от десятка других и не более того.

Во тьме, царившей на поверхности, город выделялся куском еще более мрачной темноты.

- Давай к дворцу…

Сергей кивнул, и они беззвучно поплыли к городской стене. Лепесток индикатора, вспыхивая зеленым светом, то сужался, то расширялся. Где-то впереди, на другом конце зеленого лепестка электронного пламени, сидел человек и ждал спасения.

Ждал их.

Первых аборигенов они заметили на городской стене. Редкие факелы не столько рассеивали темноту, сколько подчеркивали её. Между башнями, из одной глыбы мрака в другую, медленно прохаживались почти невидимые в темноте фигуры. С такой высоты они не могли видеть, чем те вооружены, но наверняка эти люди ходили там не с пустыми руками.

- Туземцы, - скомандовал Сергей. – Снять параметры. Запомнить, как «стражник».

Еле слышно пискнул сканер и информационный центр отрапортовал, что туземец категории «стражник» занесен в базу распознанных объектов.

Кроме редких факелов на стенах еще несколько, наверняка больше чадивших и вонявших, освещали площадку перед городскими воротами. Ориентируясь на них, Сергей, снизившись до двухсот метров, перелетел городскую стену. Начиналось настоящее веселье: темнота, стражники, незаконное проникновение на частную территорию!

- Все, - сказал Сергей. - Теперь наша фамилия - "Злоумышленники".

Чен почувствовал, что если б он мог отпустить руки от пульта, то удовлетворенно потер бы их одну о другую.

Метеоролог только чихнул. Снизу поднималась уже не лесная свежесть, а сухой воздух. Вместе с теплом от нагретых за день камней до них добрались запахи разложения и смерти.

- Ну и вонь!

- Это запах, а не вонь. Вот помню однажды в болоте…

Сергей дернулся, хотел, повернуться к товарищу

- Погоди, - остановил его Чен. – Нам не туда.

Он показал направо, где половину неба загораживало какое-то здание. Сергей нехотя вернулся к своим обязанностям и сверился с индикатором.

- Нет. Дворец дальше. Во-о-он там.

Он облетел громадину, уснащенную какими-то фигурами на шпилях, а затем начал по спирали снижаться над Императорским дворцом. Тоненько запищал сканер. Плана дворца у них, конечно же, не имелось, но интравизор, запрограммированный на камень и дерево, после двух облетов дал приличную картинку. Теперь дворец виделся им набором полупрозрачных плоскостей, пресекшихся когда-то друг с другом и застывших в неподвижности.

Зависнув над крышей, они начали решать, что предпринять дальше.

- Смотри, смотри... Окна какие чудные…

- Ладно... Хватит тебе... Разрез по верхнему этажу, - прошептал Сергей. - Тепловой режим.

Информационный комплекс с секундной задержкой среди горизонтальных и вертикальных палочек, обозначавших стены, расположил на плане множество ярко красных точек.

- Сколько же народу! – вздохнул Чен. – Бездельник на бездельнике!

- Если бы бездельники! – озабоченно отозвался Сергей. – Там, наверное, половина стражников, и у каждого по вот такой секире…

Он не стал разводить руки в стороны, а только посмотрел вниз, но его взгляд, легко проникавший сквозь темноту, не смог проникнуть за стены и тогда он вновь обратился к вычислителю.

- Выделить туземцев типа «стражник». Признаки – в базе.

Вычислителю понадобилось не менее двадцати секунд, чтобы справиться с заданием. Большая часть красных точек притухла, а меньшая их часть вспыхнула ярче.

- Второй этаж…

Экран показал еще два десятка стражников. Чен присвистнул. Ярко-красные точки, обозначавшие воинов, не стояли на месте, а медленно фланировали по коридорам.

- В подвал с крыши не пробраться… И не думай.

Аэроцикл тихонько плыл над крышей, и на экране информационного комплекса штрих за штрихом постепенно выстраивалась внутренности здания. За вторым этажом компьютер нарисовал первый, потом подвал…

Император жил широко, комнат на каждом этаже оказалось не меньше тридцати, но их интересовала только один этаж – подвальный и только одна комната. Именно оттуда шел сигнал.

- Угадал капитан, - поскреб подбородок Чен. - Прямо экстрасенс.

- Что?

- Помнишь, он на счет подвала и любимой работы распространялся?

Сергей кивнул.

- Так вот он тот подвал… Где сядем?

- Удобнее всего на крыше…

Начальник отдела режима говорил это, но уже знал, что на крышу он ни за что не сядет.

- Но, - сказал Чен, почувствовавший недоговоренность.

- Но, оттуда, во-первых, далеко идти, а во-вторых, как потом добираться назад?

Они не говорили об этом, но подразумевалось, что, скорее всего, на обратном пути их все же обнаружат.

- Одна дорога вверх, сложнее двух дорог вниз, - согласился Чен. – Ты прав. Садиться лучше во дворе. Вон в том углу, по-моему, есть место, за бочками.

Он присмотрелся. По его команде вычислитель увеличил картинку.

- Там, вроде, и окно рядом.

Сергей посмотрел на бочки, потом на экран вычислителя. Все бы хорошо, и темно там и окно рядом, но одно плохо - прогрессор сидел в противоположном конце подвала.

- Показать окна первого этажа, - сказал он. Картинка на экране укрупнилась. Наезжая на Сергея по экрану покатилась полупрозрачная стена с редкими окнами, больше похожими на горизонтальные щели.

- Размеры…

Только одно из них, то, что заметил Чен, еще годилось для того, чтобы пробраться внутрь, а все остальные скорее были даже не окнами, а бойницами, сквозь которые им не пробраться даже боком… Конечно, при необходимости они могли понаделать в этой стене столько дыр, сколько это будет необходимо, но именно этого и не хотел Игорь Григорьевич. Если начать крушить стены какое уж тут деликатное проникновение "без неприятных воспоминаний"?

Аэроцикл неслышно коснулся земли. Место и впрямь оказалось весьма удобное – кроме бочек там лежала куча строительного мусора. Из-за неё выглянула вполне земного вида кошка, сверкнула зелеными глазами и опять пропала, слившись цветом с кирпичной стеной, уходящей вверх, в самое небо.

Сергей отошел на несколько шагов от аэроцикла, оглянулся на пустой двор, посмотрел на щели в стенах, что заменяли туземцам окна. Все это было так убого, что он покачал с сожалением головой.

- Да… Это не Версаль.

- При здешних нравах бойницы еще предпочтительнее окон, - рассудительно заметил Чен.

- Дал бы нам Игорь Григорьевич карт-бланш, я бы им такое тут устроил, что они и бойницы прорубать перестали бы, - с мечтательным выражением в глазах, заметил Сергей. Чен молчал.

- Представляешь, какой мы сейчас имеем шанс? - подначил его Сергей. - В кои-то веки есть возможность повлиять на архитектурные предпочтения целой цивилизации…

Он подумал, оглядывая стену и оживившись, продолжил:

- Ты только представь, что возможно когда-нибудь в учебниках архитектуры будут обсуждать неразрешимую загадку. "Почему это вдруг Имперские архитекторы отказались от окон и стали строить монолитные дома?!".

- Ты же вроде нравы здешние собирался корректировать, а не архитектурные пристрастия? – напомнил Чен.

- Да одно с другим прекрасно сочетается… Устраиваем тут тарарам, чтоб они и лет через пять зубами скрипели нас вспоминая, чтоб в каждом окне им по пришельцу из космоса чудилось и…

Чен смотрел скептически. Понимая, что все эти разговоры ничем закончатся, Сергей вздохнул.

- Никогда времени нет, что-нибудь полезное сделать…

- Все торопимся, торопимся… - фальшиво посочувствовал ему Чен, вертя головой по сторонам. – Ну, ничего. Добра не сделаешь – и зла не получишь. Так, а это еще что за труженики?

В его голосе не чувствовалась опасность. Только удивление.

Сергей выглянул из-за Ченова плеча. Почти незаметные в темноте, вдоль стены со всевозможными предосторожностями крались несколько человек. Они пытались слиться с тишиной и темнотой и это у них неплохо получалось. Землянин опустил на лицо щиток невидимки, и тайное стало явным.

- Это не "что", а "кто" – поправил он товарища.

Ретивых работников оказалось пятеро. Эти, похоже, уже побывали в гостях у Императора – двое средних тащили что-то похожее на носилки. Ночные гости Императора отлично понимали, что занимаются нехорошим делом и вели себя тихо, чтоб стража не услыхала.

Сергей поднял щиток и вернулся в ночь.

- Не одни мы по ночам не спим... Тоже вон у людей работа.

- Ворье, - сказал Чен, провожая их взглядом. – Сперли что-нибудь ценное у Императора Мовсия, и теперь несут голодным детям.

Сергей наклонил голову, что-то припоминая. На что-то это походило. На что-то уже виденное. Чен толкнул его в плечо.

- Нечего глазеть. Пойдем-ка лучше к нашему сидельцу… Он заждался уж, поди…

Сергей послушно сделал шаг назад, но тут же повернулся. Сердце замерло на два удара. Он вспомнил. Вспомнил сочащееся рассветом утро, зубчатую стену, телегу и людей в таких же балахонах вокруг.

- Проникатели!

- Чего? - переспросил Чен остановившись.

- Проникатели, - повторил Сергей.

- Куда? - Чен, с любопытством разглядывая темные фигуры. - Проникатели куда?

После слов Сергея в них появилась какая-то значимость, определенность. Не отводя глаз от фигур у стены, егерь объяснил:

- Это не "куда" это "кто". Проникатели брайхкамера Трульда. Личная гвардия. Надо же как нам повезло! Я от них в свое время претерпел.

Сергей говорил так, словно гордился осведомленностью в местных делах. Чен его не понял. От здешний жизни он стоял куда как дальше Сергея, да и претерпел он в этих местах совсем от других... м-м-м-м... людей и механизмов...

- Ну и ладно. У них свои дела, у нас – свои. Пойдем-ка…

Сергей не двинулся с места.

- Нет, ты посмотри, посмотри… Тебе понравится… Ты- любитель. Они – профессионалы!

Они и смотрели, как расплывчатые фигуры с неестественной легкостью преодолевают стену, и перетаскивают на другую сторону свою ношу. Чен не успел досчитать до тридцати, как они исчезли, не оставив после себя следов. Потратив еще несколько секунд, они прислушивались, не всполошатся ли стражи, но все обошлось.

- Умельцы, - с некой долей зависти сказал Сергей. – Такой за спиной стоять будет – не заметишь!

- Да и мы не хуже можем.

Во взгляде товарища мелькнуло что-то, что он не смог понять.

- Я имею ввиду, что и мы можем за спинной постоять, - поправился Чен.

- Это верно… Ладно, хватит лирических отступлений, пойдем… Проверка, - сказал Сергей. Он коснулся пояса и на глазах Чена затуманился, на пол секунды стал вдруг молочно-белым и… исчез.

- Видно меня?

Голос доносился из пустоты. Чен поднял руку, но, так и не дотронувшись до товарища, опустил ее. Комбинезоны – невидимки создавали иллюзию невидимости, хотя, какая это иллюзия? Они действительно делали человека невидимым для окружающих. Он с завистью подумал о мозгах, которые изобрели такое. Костюмом управлял встроенный вычислитель. Каждый раз ткань особым образом ориентировалась так, чтобы обладатель комбинезона сливался с окружающими предметами и на их фоне становился совершенно не наблюдаемым.

- Что молчишь? Видишь меня?

- Сердцем чувствую…

Чен тронул свой пояс и тоже исчез с глаз Сергея.

- Действует, - подтвердил тот. – Пойдем.

Он первым тронулся с места и Чен отчетливо увидел спину товарища на фоне стены. Теперь, выйдя из режима проверки, считая его за своего, информационный блок голову ему не морочил.

Перед ними во всю ширь простирался двор Императорского дворца. Строили его явно в расчете отбивать атаки пехотинцев, прорвавшихся за ворота. Хорошие лучники могли перещелкать нападающих еще на пути к зданию. Они подумали об одном и том же, но Сергей первый высказался вслух:

- А вот нас они не предусмотрели.

- Чего не знаешь – того не боишься… Как там, кстати, стража?

Экран в одно мгновение расцвел красными точками, словно замок заболел скарлатиной...

Они сделали вдоль стены не более десятка шагов, и Чен сказал.

- Здесь.

Окно, если это действительно было, оказалось каким-то чудным. Изыск местных архитекторов начинался на высоте примерно метра над землей и шириной оказался с размах человеческих рук. От непрошеных гостей его закрыли ставнями.

Ставни для приличия немного посопротивлялись и сдались. На счастье злоумышленников, за ними не оказалось стекла, только решетка. Недолго раздумывая, Сергей, поставив разрядник на боевой луч, обрезал два прута и выбросил их на землю позади себя. На мгновение он приподнял забрало. Картинка ушла вверх, и вместе с темнотой он ощутил запах. В комнате пахло старой едой. Рядом щелкнуло забрало Чена.

- Кухня?

Глава 10

Там и, правда, стояли какие-то котлы и чудные – косым крестом соединенные трубы, толщиной с туловище человека.

- Возможно… Во всяком случае, что-то не очень торжественное… Подсобное помещение.

Расставив руки, он прошелся от стены к двери, прижавшись забралом к щели, прислушался.

- За дверью, похоже, двое….

- Сейчас разберемся.

Из плечевого кармана он достал футляр с летающей камерой. Размер камеры - с обычного земного шмеля и от этого получила такое же название. Он аккуратно положил ее на середину ладони и несильно подбросил. «Шмель» бы взлетел и без помощи человека, но так было как-то надежнее. Бесшумно он облетел комнату и, найдя щель между створками дверей, проскользнул в коридор. Картинка, что давал на экран вычислитель, дрогнула и сменилась какими-то цветными пятнами.

- Коридор, - прошептал Сергей. Шептать не имело смысла - звук не смог бы вылететь за опущенный лицевой щиток, но напряжение момента заставило его говорить шепотом. Информационный центр тут же откликнулся. На экране появился коридор, а напротив двери, прислонившись друг к другу, стояли двое вооруженных топорами туземцев. «Шмель» уселся на стене напротив, передавая панораму коридора.

- Два туземца типа "стражник" – сообщил информцентр.

- Парализуем или попробуем пройти? – предложил Чен. – Посмотрим как нынешние «невидимки» на местных действуют?

Это очень походило на авантюру, и поэтому Сергей сразу же согласился.

- Давай попробуем.

Он отошел назад и приготовил разрядник, чтоб подстраховать товарища.

- Если что почуешь – сразу на пол…

Чен, не оборачиваясь, кивнул. Начиналось самое интересное – то, ради чего все это и затевалось -тесные контакты третьего рода.

Он потянул за металлическое кольцо, и медленно-медленно створки дверей начали отъезжать назад. В коридоре света оказалось побольше, чем у них. На Чена упала полоса света, и Сергей увидел, как тень заливает пол между ними…

Стражники бросили шептаться и повернули головы на скрип. Четыре глаза смотрели прямо на Чена, и тот невольно подобрался. Руки его поднялись и скрестились на груди, одна впереди другой, но стражники не испугались, по крайней мере, не показали испуга. Не видя опасности, они только слегка опустили топоры, ожидая, что произойдет дальше. Так они стояли секунд десять, а потом правый все же сделал шаг вперед. Голос другого тут же остановил его.

- Ветер…

Туземец стоял в пяти шагах от Чена и не видел его. Метеоролог, стараясь не делать резких движений, боком отошел в сторону. Топоры не дрогнули в руках стражников, головы не повернулись.

- Я прошел, - прошептал он в микрофон. - Они как совы днем… Все работает. Теперь ты….

А Сергей уже и так лез из проема, готовый в любую секунду превратиться в злого джина из бутылки.

Дверь заскрипела, открываясь еще шире и тот, что казался помоложе вдруг наклонился и протянул топор на длинной рукояти вперед…

Кузнецов мгновенно присел. Лезвие на тяжелой рукоятке медленно проплыло над головой. Чен увидел, как покачнулся Сергей, стараясь удержаться на пятках. Он представил, что случится, если Сергей не удержится на ногах. Не заботясь о том, что будет дальше, он шагнул к нему и подставил ногу. Сергей качнулся и, опершись на нее, застыл. Шум заставил второго стражника поднять голову. Несколько секунд он смотрел по сторонам, неуверенно переступая с ноги на ногу. За это время первый подцепил лезвием створку и вернул ее на место.

- Ветер, - объяснил он сразу все. – Крысы… Да кому тут чего нужно?

Сергей осторожно встал. Чен поманил его жестом и, пятясь, они начали отходить назад, телом загораживая тень от самого себя. Когда стражники скрылись за поворотом, Сергей остановился.

- План!

От этого слова едва тлевший перед глазами туманный план дворца вспыхнул поярче.

Они стояли перед поворотом, и стена перед ними озарялась светом неблизкого факела. Невидимые и неслышные они остановились, не дойдя до угла пары шагов. Сергей откинул забрало и прислушался.

Егерь представил, как за поворотом коптят еще факелы и около них стоят молодцы в железе и что рано или поздно кто-то их все равно обнаружит… Чтобы это случилось попозже можно было бы послать болтавшегося где-то за спиной «шмеля», но ждать не хотелось. Он шагнул вперед.

Сразу за кругами света, что отбрасывали факелы, лежала темнота. Они сделал вперед десяток шагов и вдруг впереди словно зажглись два уголька. Цокнули когти по каменному полу.

- Стой, - шепнул Сергей. – Собака…

Зверь поднял голову, и отсветы оставшихся позади факелов пробежали по темной короткой шерсти. Наверняка вычислитель аэроцикла скорректировал комбинезоны именно под этот взгляд, и зверь не видел их, но он оказался слишком прост, чтобы попасться на такую тонкую уловку. К их несчастью пес ощущал их не только глазами, он чувствовал их и носом, и ушами. А вот для носа и ушей комп ничего не припас.

- Замри!

Они остановились и Сергей медленно, медленно начал разворачивать разрядник в его сторону. Пес услышал шорох и в горле у него зародился клокочущий звук, похожий на рычание. Он еще не понял, что случилось, но настороженно водил головой. Чен ждал оглушительного лая, но вместо этого зверь вдруг прыгнул вперед. Расстояние в пять метров он пролетел в мгновение и живым снарядом ударил Сергею в грудь.

Егеря отбросило назад, и два тела покатились по каменному полу. Зверь и сам не ожидал, что пустота сможет остановить его, но она смогла. Два события произошли одновременно - собака обиженно взвизгнула, и Чен прыгнул к товарищу. Когда ноги его коснулись камня, они лежали неподвижной кучей – собака на человеке. Рядом лежал разрядник.

- Цел?

- Парализован…

У Чена внутри похолодело. Он, представив, как потащит дальше Сергея на своем горбу, и как через несколько минут, возможно, на тот же горб взгромоздится еще один человек, обречено выругался. Чтобы удостовериться в неизбежности этого он пощупал Сергея, попытался согнуть руку, но тот отмахнулся.

- Да не я - пес парализован... Стащи-ка его с меня.

Кусок льда, придавивший Чену душу стек талой водой. От переполнявших чувств он погрозил напарнику кулаком.

- Все тебе шуточки…

- Какие шуточки? – удивился Сергей. – Я цел, а он- вот он лежит. Потрогай… А вычислитель у нас того… Шовинист.

Он поднялся, отряхиваясь.

- Вот тебе пример механической…

Чен понял, о чем пойдет речь, и поправил напарника.

- Электронной…

- Ну, пусть электронной, - согласился Сергей после паузы, - глупости. Любой дурак сообразил бы, что о собаке нужно предупредить, а это чудо…

Чен качнул головой, призывая товарища заниматься делом и не размениваться на мелочи.

- Он-то в чем виноват? Измени программу – он тебя о микроорганизмах предупреждать будет, не то что о собаках. Ему все равно.

- Ну и пусть предупреждает, а то…

Чен, нетерпеливо притопывавший ногой, оборвал нытье товарища.

- Да хватит тебе жаловаться. Давай, пошли быстрее… - Он посмотрел на пса, покачал головой. - С собакой нехорошо вышло. Кто-нибудь обязательно наткнется.

Сергей отмахнулся легкомысленно.

- Да ладно… Не успеют.

- Ну…

- А успеют – жалеть будут…

Он опустил забрало, рассмотрел план и сказал обычным голосом.

- Сейчас будет лестница вниз. Нам туда.

Они прошли пару шагов и Чен, державшейся ладонью за стену, нащупал вместо камня дерево.

- Сюда, что ли?

Сергей остановился.

- Что там?

- Впереди тараканы, - сказал вдруг механический голос в уши обоим, – в количестве восемнадцать штук, а также микроорганизмы числом…

- Молчать, - с чувством сказал Сергей. – Умник нашелся… Юморист….

Информцентр умолк, но Чен почувствовал, что электронный мозг просто распирает от желания рассказать об окружающих опасностях. Сергей понял, что злиться дальше – только Чена смешить и поступил разумно.

- Реагировать на туземцев и животных с массой тела более килограмма. Так что там?

- Дверь…

- Туда?

- Поглядим… Дверь, - скомандовал Сергей.

Чем хорош был вычислитель, так тем, что почти безгранично расширял возможности злоумышленников. Дверь, на которую он смотрел сквозь лицевой щиток шлема, на его глазах дрогнула, и словно бы растворилась. За ней обнаружилась клетушка шагов пять в длину и столько же в ширину. Вниз, в еще непонятную темноту вели, спускаясь, ступени.

- Вот молодец, - похвалил Сергей вычислитель. – Цены тебе нет, если делом занимаешься…

Польщенный вычислитель не успел показать им помещение целиком.

- Сзади идут, – доложил он, обрывая сканирование.

Сергей оторвался от экрана, на котором начали уже проступать две явно человеческие фигуры. На всякий случай спросил.

- Микроорганизмы?

- Скорее макро, чем микро. Туземцы типа "стражник".

- Парализуем? – это уже Чен.

Коридор – три шага в ширину и пять шагов до поворота. На поле битвы это походило меньше, чем вишня на арбуз. В этой ситуации больше славы мог принести хитрый маневр, а не драка с заранее известным результатом. Увернуться тут оказалось сложнее, чем победить.

- Если только не будет другого выхода. Каждый берет ближнего.

В десятке шагов позади на стене коптили два факела. Местные злоумышленники выбрали бы место потемнее, там, куда свет не достигал, но злоумышленники, оснащенные по последнему слову земной техники, выбрали для себя место под самыми факелами. Сергей уже успел обратить внимание, что стражники тут выбирали места не под факелами, а в темноте, наверное, для того, чтобы свет не слепил глаза.

На всякий случай, прижавшись к стене, они замерли, облитые со всех сторон светом. Все прошло даже лучше, чем мог предположить егерь. Макроорганизмы прошли мимо, даже не покосившись в их сторону. Фигуры стражников еще не исчезли в темноте, как Сергей повернулся к двери.

- Его там нет. Нужно спуститься ещё ниже.

Нужная лестница отыскалась в десяти шагах. Два пролета и они очутились в нижнем коридоре, где темнота пронизывала сырость, а возможно и наоборот – темнота сырость. Спертый воздух пах старым дымом и водой.

Невидимые и неслышные они остановились около третьей двери. Сергей откинул забрало и прислушался.

- Здесь? - спросил в спину Чен.

- Тут, - подтвердил Сергей. - Сигнал идет отсюда…

Ладонью он ощупал замок. Под пальцами промелькнули пористые от ржавчины полосы железа, большая, с две ладони, коробка замка. Ключа, конечно рядом не оказалось.

Чтобы не трепать человеку нервы ночным визитом, Сергей постучал в дверь, выбив первые такты "АВЕС-марша". Александр Алексеевич числился давним клиентом компании и музыку узнал бы. Удары звучали глухо, словно вместе с влажным воздухом дерево впитало и вековую тишину подземелья. Сергей ждал ответных ударов или хотя бы радостного возгласа, но за дверью царила тишина. Он ударил сильнее и, прижавшись губами к двери, произнес:

- Александр Алексеевич, вы там?

Не собираясь стоять и гадать, Чен отодвинул Сергея и боевым лучом крест-накрест прошелся по замку. Скрипнули петли, и люди шагнули в комнату. Воздух тут отличался от коридорного сухостью.

И Сергей, и Чен ждали если не вопля, то хотя бы радостного мычания, но тишина тут была полной. Уже понимая, что это означает, Сергей нажал на кнопку фонаря.

Два луча пробежался по стенам, выхватывая столы, сундуки и наточенные до блеска крючья на стенах.

Сергей направил луч вверх. Отраженный потолком свет разлился по комнате, показав пришельцам хороший купеческий халат, посох и еще кучу всякого тряпья.

Александра Алексеевича Никулина ни в тряпье, ни в комнате не обнаружилось.

А в коридоре уже грохотали сапоги любопытных стражников.

Окрестности Эмиргергера.

Подножье Осты.

Аэроцикл они скрыли за камнями.

Здесь, в горах, нужды прятаться от кого-то не было, но осечка с вызволением прогрессора настроила Сергея на ожидание неприятностей. Не по чьему-нибудь, а по своему собственному опыту он знал, что неприятности в таких случаях по одной не ходят. А уж неприятность такого калибра просто не могла не притащить с собой шлейфа неприятностей более мелких, но от этого не менее пакостных… Шуточное ли дело – потерять человека!!! И где? В Императорском дворце!

- Если б во дворце! - отозвался Чен, и Сергей понял, что последнюю фразу он произнес вслух. – Это место совсем по-другому называется - застенок!

Разговор с Главным Администратором уже состоялся. Озадаченный рассказом Сергея не менее их самих Игорь Григорьевич отключился, так ничего толком и не сказав, только попросив отлететь от дворца подальше и притаиться где-нибудь. Теперь, выполнив его просьбу и отойдя от горячки, и еще раз осмысливая случившееся, Чен спросил товарища:

- А мы его там не пропустили? Второпях-то…

Не скрывая растерянности, Сергей зажмурился, и вспомнил, как на выходе из подвала оглянулся, чтобы запомнить все, что тут произошло. В памяти всплыла картина славы, картина триумфа земного оружия - куча стражников, лежащая поперек прохода, россыпь блестящих в свете фонаря алебард и распахнутые двери. Он хорошо помнил, что не поленился открыть каждую, на которой успел найти засов, а там, где засовов не обнаружил – выбил, вырезав замки. Этих нескольких мгновений ему хватило, чтобы понять, что Чен ошибается.

- Нет. Не держали его там. Он бы нас услышал.

- А если он просто спал?

Сергей посмотрел на него с недоумением, но взгляд Чена остался серьезен и тогда он так же серьезно ответил:

- Нет. Даже если б и спал. Стражники вон тоже спали, да проснулись.

За открытыми и выбитыми дверьми они нашли семерых узников, но это были местные узники, и Сергей ничего не предпринял. Правосудие, оставалось правосудием, а лезть без спроса в чужое судопроизводство он не решился. Это только в книгах в подземельях сидели сплошь порядочные люди, а в жизни чаще бывало совсем иначе.

После того, как на шум явились стражники, они, помня указания Игоря Григорьевича, не рискнули идти вглубь дворца, и аккуратно обездвижив нежданных гостей, ретировались. Да и идти дальше куда? Не шляться же по дворцу, вламываясь в каждую попавшуюся дверь, выкрикивая фамилию потерявшегося прогрессора?

- Нет, - повторил Сергей. – Ручаюсь, что в этих самых его не было…

- Ты знаешь, а возможно его и во дворце не было… - сказал, подумав Чен.

- был... Можешь не сомневаться. Одежда, передатчик. Посох его…

Чен мотнул головой, словно Сергей говорил что-то несущественное.

- Ну и что? Одежда часто бывает отдельно от владельца. Ты же в шкафу не ночуешь? Одежда в шкафу, а ты – в койке.

Сергей не откликнулся. Вот еще на всякие глупости откликаться, но Чен не отстал.

- Ты комнату вспомни.

- Ну, цепи, крючья, стол… - сквозь зубы пробормотал Сергей. - Барахло какое-то...

- А в тех, где люди сидели? Только цепи на стенах, да солома кое-где.

Сергей поднял голову. В этом Чен оказался прав. Во всех комнатах, которые он открыл обстановка была исключительно спартанская – голые стены да кучка травы в каком-нибудь из углов. Ну и люди по стенам, конечно. Да и не комнатами это называется. Как-то по-другому… Вспомнить бы…

- Думаешь, это у них что-то вроде склада? - неуверенно сказал он, словами нащупывая путь к правде.

- Конечно! – уверенно сказал Чен. - Не могли они его там держать.

- Ну не там держали, так рядом, – возразил Сергей без прежней напористости.

- Ближе там вообще только пустые комнаты.

Нужное слово всплыло само собой.

- Камеры, – поправил он Чена. – Камеры. Это так называется.

Несколько секунд Кузнецов размышлял, а потом отрицательно покачал головой.

- Нет. Не могли они его далеко от его вещей держать. Он же Императору жизнь спас! Его в любой момент отпустить могли!

- И что?

- Не в голом же виде?

- был, да сплыл? - ответил поколебленный логикой товарища Чен. – Исчез... Перепрятал его Император?

Несколько минут они думали каждый над своей версией случившегося. Спасти прогрессора могли только их действия. Наверняка они хотели этого не меньше, чем сам Александр Алексеевич, но чтоб действовать, они нуждались хоть в какой-нибудь гипотезе. Хоть самой дохлой. Они раздумывали, время от времени поглядывая друг на друга – не осенила ли гениальная мысль товарища, не появились ли у него искры в глазах…

- А с чего мы решили, что его Император спрятал? - спросил вдруг поколебленный, но не сдавшийся Чен. – Может быть даже наоборот.

- Что значит "наоборот" – поднял голову Сергей. – Это как "наоборот"?

- Враги Императора. Те, кто организовал покушение, – он оживился. - Если Император, может быть, и испытывает какую-то душевную благодарность к прогрессору, то у других – тех, кому он все испортил – такой благодарности просто не может быть. Они должны желать отомстить…

Сергей застыл, не возражая и не соглашаясь. В памяти всплыл ночной двор и проникатели, крадущиеся вдоль стены. И носилки, осторожно поднимаемые на стену. Мысль крутилась в голове, постоянно возвращаясь к этой картинке – людям на стене. А потом все стало на свои места и стало стыдно от собственной удивительной глупости, помешавшей понять все это раньше. С чего это они вдруг решили, что там вещи? Все ведь как на ладони лежало! Как на ладони!!!

- Они! Точно они!

Чен смотрел не понимая. Сейчас их мысли летали в разных плоскостях.

- Знаю где и знаю у кого! – уверенно сказал Сергей. Лицо его светилось, в глазах блуждали золотистые искорки. – Есть тут такой брайхкамер Трульд.

От двух слов, сказанных Кузнецовым, в голове метеоролога родилось еще одно.

- Проникатели? – вспомнил Чен.

- Именно!

От только что обуревавшей его растерянности и следа не осталось.

- Они и унесли. Помнишь, волокли носилки? Так вот он там и лежал! Точно говорю!

Чен сперва загорелся, но быстро остыл.

- Это уже слишком, – сказал он, возвращая Сергея на землю, точнее на камни. - Зачем ему наш прогрессор?

Но Сергей, все больше и больше убеждаясь, что прав, возразил:

- Во-первых, он для него не прогрессор, а просто человек, который помешал покушению. А во вторых… Во-вторых, он всегда был неравнодушен к землянам.

Чен не обратил внимания на логическую прореху в рассуждениях товарища. В глаза лезло несоответствие куда как большее.

- Как он мог узнать, что это землянин? Что именно он предотвратил покушение? Это же чистая фантастика!

Чен ставил вопросы, словно кирпичи клал в стену. Ряд, ряд, еще ряд, но Кузнецов, не задумываясь, ответил:

- Птичья почта, световой телеграф…. Узнал же как-то? Все-таки у него имелось почти двое суток.

Он быстро поднялся и начал собирать разложенные вещи. Чен остался сидеть. Торопливость товарища никак на него не подействовала.

- Ну, а если ты все же ошибаешься и это не он?

Сергей рассмеялся так легко, словно все сложности уже остались позади.

- А кто же еще?

Его уже распирало желание поскорее добраться до Трульда и вытрясти из мерзавца все тайны. Чен видел, как сжатые в кулаки пальцы подрагивают от нетерпения. Не теряя времени, начальник отдела режима вскочил в седло, требовательно глянув через плечо на Чена. Китаец пожал плечами. В конце концов, может быть так оно и было.

- Летим!

Он совсем уж собрался сесть позади, как Сергей, потухнув лицом, разочарованно выругался.

- Что? Передумал?

- Темно, - сердито сказал Сергей... – Куда лететь-то? В какую сторону?

Кузнецов, представив, что сейчас может происходить с прогрессором, закрутил головой, заскрипел зубами. Главный враг – вот он! Он даже знал его грязную нору, но только не знал где он, эта нора. Чен все-таки сел на сидение. Немного насмешливым тоном он произнес:

- У меня по поводу твоей скорби есть два соображения.

Сергей поднял голову.

- Между прочим, в мире довольно давно существуют такие вещи как карты и компас... -напомнил Чен. - Это такая круглая коробочка со стрелкой. Стрелка имеет особенность… - начал объяснять метеоролог.

- Маловато это для нашего случая, – перебил его Сергей. – Где север я тебе и без компаса скажу. А вот кто бы мне сказал, где этот замок находится - на севере от нас или на юге? Да и на карте таких замков с десяток.

- Компас - это дела предков, – невозмутимо продолжил Чен, приглашающе постукивая по сидению. Сергей подошел, встал рядом. Садиться он пока не спешил.

- Однако и современные китайцы в состоянии делать то, что почти уравнивает их с достойными предками.

Чен ждал вопроса, но Сергей молчал. Китаец продолжил, подняв палец.

Глава 11

- Ибо не зря сказано " Кто дает вовремя, тот дает вдвойне".

Сергей стиснул зубы. Не зря, не зря товарищ начал трепать языком. За его словоохотливостью наверняка стояло что-то такое, что не знал Сергей. Ему было знакомо такое свойство человеческого характера. Да что там говорить – сам такой.

Чен его молчание расценил иначе.

- Жаль, - скорбно сказал он. – Жаль, что нет в современных егерях настоящего любопытства.

У Сергея на сердце полегчало. Знал китаец ответ на загадку. Знал! Он облокотился на камень, подперев голову рукой и всем видом своим показывая, что готов молча внимать.

- Что ж ты не спрашиваешь, что я такого совершил?

- А чего тебя спрашивать? – злорадно сказал Сергей, понимая, что прав. – Тебе и так самому не терпится все рассказать. Говори уж, пока я уши не заткнул.

Он сел. Сердце успокоилось.

- Я скажу, но тебе будет стыдно… - продолжил плести китайские кружева Чен.

- Мне?

- Именно

Сергей от удивления головой покрутил.

- Это с чего вдруг?

- Потому что ответ очевиден и не заметить его мог только слепой или... – Чен подмигнул.

- Дурак, - закончил за него Сергей.

- Я этого не говорил, - напомнил деликатный Чен. – Ты все-таки на этом этапе старший…

- Моя фамилия "Не сообразил".

Чен кивнул, словно все, что говорил Сергей, доставляло ему удовольствие.

- Ну, так что ж такого сделали современные китайцы, что могут гордиться наравне с предками?

Аэроцикл поднялся в воздух и завис над камнями. Сергей еще не знал, в какую сторону он полетит, но был уверен, что через пару секунд узнает это.

- Современные китайцы, не все конечно, но некоторые из них ставили на этой планете Планетарный…

- Аварийный Склад! – закончил за товарища Сергей. Он еще не закончил произносить эти два слова, а его пальцы уже порхали по приборной доске.

- Если твоя фамилия не "Гений", то плюнь мне в рот!

- С удовольствием бы, - откликнулся Чен... – Только скромность не позволяет мне сделать этого.

Окрестности Замка Трульд.

Атмосфера.

Они пронзали ночь, словно пробивали дыру в чем-то невидимом, а навстречу им летел ветер. Маячок склада исправно выдавал в эфир полуторасекундные импульсы, и аэроцикл, словно собака по натянутой меж двух столбов цепи, или старинный трамвай, привязанный в своём движении к колее, скользил ему навстречу. Цепь импульсов связывала людей и полосатую гору, в толще которой, как помнил Сергей и находился склад. На экране локатора он помигивал яркой точкой на фоне сероватых гор.

- Вон, видишь левее по курсу башни. Это замок, наверное?

Чен сидел за спиной Сергея и экран не видел.

- Это Три Брата, - блеснул Сергей эрудицией. – Замок правее…

Чен промолчал.

- Я тут бывал, - самодовольно сказал Кузнецов. Ощущение, что с каждой секундой Трульд становится все ближе, наполняло его радостью. Улыбнувшись в темноту, он, в предвкушении близкого удовольствия, потер ладони.

- Потоптал я здешние леса в составе группы потерпевших, полетал тут сизым голубем…

- Наслышан, - коротко откликнулся Чен. – Ты смотри, в башню не влети, голубь…

Замковые башни уже сами выдвинулись из темноты и нависли над ними. Облетев одну, Сергей одобрительно замычал.

- Видишь башню? Один мой приятель – обязательно тебя с ним познакомлю - в прошлый раз разгромил ее так, что до сих пор вспоминать приятно. Даже не голыми руками... Голой головой, получается…

- Бился? Таранил? – поинтересовался Чен, глядя вниз. Они уже и невооруженными глазами видели надворные постройки, крыши и погреба.

- Можно сказать, что так… - согласился Сергей. Облака над ними раздернулись, и звезды выплеснули вниз потоки света. Стены замка, казалось, росли из самой земли. Неподъемные на вид глыбы громоздились одна на другую, защищая хозяина замка Трульд от непредвиденных неприятностей. Даже черные горы, высившиеся недалеко и загораживающие горизонт казались достойной декорацией к тому, что он собирался предпринять. Он ощутил, как сквозь него словно проскочил электрический разряд. Чуть рисуясь от охватившего его возбуждения, Сергей воскликнул:

- Ах, какая прелесть эти звезды! С такой подсветкой начинаешь чувствовать себя настоящим разбойником!

- Мы спасатели, - вернул его в реальность Чен.

- Да знаю я это... Но должна же во всем этом быть хоть капля романтики?

Он дал задний ход и отлетел от стены подальше, метров на двадцать. В том, как он смотрел на стену замка, чувствовалось сложившееся решение. Чен видел, как товарищ прикидывает, хватит ли ему этого расстояния или нет. Аэроцикл отлетел еще дальше, словно Сергей готовился к разбегу.

- Передумал?

- Еще чего.

- А что тогда?

Держа руки на приборной доске, Сергей объяснил:

- План прост как колумбово яйцо. Мы разгоняемся и проламываем ставни. Коридоры там широкие, я помню, и прямо на нашем железном коне скачем в опочивальню к Трульду. Пугаем его до икоты и получаем интересующую нас информацию.

Он подождал, что скажет Чен. Тот молчал.

- Лихо? – спросил Сергей.

Чен кивнул.

- Возражения есть?

Чен отрицательно качнул головой. Егерь внутренне удивился такой покладистости, но вида не подал.

- Предложения?

Голова китайца поднялась и опустилась.

- А вот предложения есть. Давай-ка, мы все это проделаем в следующий раз.

Сергей, уже начавший плавно разгоняться, остановился.

- Почему?

- Потому что с той стороны может быть железная решетка.

Сергей прикусил губу. Решетки на окнах там вполне могли быть. Такая подлость вполне была во вкусе брайхкамера. Он скомандовал.

- Стена. Окно.

На глазах деревянные ставни, прикрывавшие окно растаяли и за ними проявились прутья решетки. Рука егеря дернулась к разряднику, но готовый к этому Чен упредил его.

- Можно, конечно, это все вырезать, но, согласись, это совсем не тот эффект? Это не "ударил и вышиб", а "вырезал и с трудом протиснулся". И рассказать-то кому – стыдно будет.

Сергей посмотрел на него так, что Чену стало неудобно, словно он только что лишил человека заслуженного удовольствия. Скрипя сердцем, егерь согласился. Несколько секунд они висели в воздухе, пока Сергей не пробормотал:

- Не отказываюсь, а только откладываю.

Они поднялись над крышей. Туман, висевший в воздухе, собирался каплями и стекал вниз. Аэроцикл перемахнул гребень крыши и медленно поплыл мимо окон третьего этажа. Чен сидел смирно, вслушиваясь, как Сергей то ли причитает, то ли ругается. Чувствуя себя немного виноватым, сказал:

- Не злись. В следующий раз обязательно что-нибудь вышибешь.

Причитания стихли.

- Да я и не злюсь. Мудрый не злится. Мудрый злость копит до лучшего случая.

- А чего бормочешь тогда?

- Бормочу? – обиделся Сергей. – Я считаю! Шестое окно с севера… Только где тут север? Тут дождь везде.

- С этой стороны?

- Конечно. С той стороны наверняка юг. Там все мхом поросло…

Чен поднял брови, и несколько растерявшись, спросил:

- А что мы тогда с той стороны делали?

Сергей вздохнул.

- Я и говорю… Нет в тебе никакой романтики…. Интересно экс-страховщики они все такие? Или это китайский менталитет?

- Нас, китайцев-страховщиков, очень много, - ответил Чен. – За всех не поручусь…

Егерь на колкость не ответил и Чен спросил:

- Тут ты окошко тоже вышибать наладился? Или по крыше, словно кошки, полезем?

- Как комары. В окошко, - с предвкушаемым удовольствием сказал Сергей. В руке он держал гранату, а в глазах посверкивало пламя еще не произведенных взрывов. Чен с сомнением покачал головой и он со вздохом убрал ее. – Ну ладно, ладно… А ставни я все-таки вышибу! Ну, хоть это-то я могу себе позволить?

Замок Трульд.

Зал Мечников.

Брайхкамер раскачивался из стороны в сторону, а кресло под ним поскрипывало в такт движениям. Кому-то со стороны могло показаться, что комната наполнена теплом, уютом и умиротворением, но этот «кто-то» ошибся бы. На самом деле не было тут ни уюта, ни спокойствия, ни умиротворения. Нетерпение и гнев пропитывали воздух в комнате.

Трульду даже казалось, что кресло, желая стряхнуть его с себя, испытывает ту же злость и нетерпение, как и сам он.

Скрип царапал душу, но брайхкамер терпел, мстительно слушая стоны старого дерева, возмущенного свалившейся в него тяжестью. Ничего. Потерпит. Не одному ему плохо… Они справятся! Справятся! Должны справиться!!!

Великий Карха! Как просто все решилось бы, случись такое три или два года назад! Кубок снадобья, жаровня и Всезнающий. И все. Все!!!! Он сглотнул свою злость и посмотрел в угол, где стаяла жаровня. Та самая, бывшая свидетелем творившегося в замке колдовства.

Он вспомнил Мэй, представил, как она сидит перед ним с сыном на коленях, и ощутил волну острой радости оттого, что он не один в этом несправедливом мире.

-"Не для себя стараюсь" – подумал он. – "Ради них. Кто знает, может быть, сыну предстоит стать Императором?". Дьявол! Говорят, что где-то есть плащи-невидимки. Одеваешь такой - и никто тебя не видит! Иди куда хочешь, режь кого угодно! Эх, такую бы штуку сюда! Первым делом пошел бы и освободил трон от старой династии! ...

Эта мысль вернула его в настоящее, и он в бешенстве от собственного бессилия, швырнул в жаровню кубок. Вино коснулось углей и мгновенно поднялось паром. На грохот и змеиное шипение дверь распахнулась, и в проеме появился стражник. Он вопросительно посмотрел на хозяина. Трульд обрадовано вскочил и сделал несколько шагов навстречу. Страж, однако, поняв, что ничего не случилось, покачал головой, отступил в темноту коридора. Трульд шагнул за ним, подставляя лицо невесть откуда взявшемуся сквозняку, плеснувшему прямо в лицо.

- Как?

- Ничего. Пока ничего.

Не спуская глаз с хозяина, страж отошел от греха подальше. Несколько мгновений Трульд смотрел в темноту, потом вернулся в комнату. Опять никаких известий! Чем же он так Кархе не угодил?

Он сделал первый шаг и тут же ощутил рядом с собой опасность, которой раньше не было.

На подоконнике кто-то сидел. Не сообразив, кто это и почему, зарычал, выхватил кинжал.

Но незнакомец не испугался. По крайней мере, не показал своего испуга и вместо того, чтобы сбежать или, напортив, напасть сделал странный жест – приложил палец к губам.

Подумаешь – жест! Трульд без колебаний зарезал бы его, но краем глаза уловил блеск рядом с фигурой. Он отвлекся от лица и странного жеста. Глаза коснулись блеска, он узнал его, и ноги сами собой встали, так и не сделав решающего шага.

Господин Благородный Колдун сидел, покачивая ногой, но беззащитным не выглядел. Гнев в груди Трульда пропал, уступив место удивлению. Прошлое. Прекрасное прошлое возвращалось. Его губы расплылись в улыбку. Колдун понял, что происходит и, улыбнувшись в ответ, положил свой колдовской жезл на колени.

- Здравствуй, Господин Благородный Трульд.

Теперь колдун говорил без колдовства, нормальным человеческим голосом. И выговор у него оказался не местный – столичный был у него выговор. "Понятно откуда явился…" – подумал, подбираясь, хозяин замка. Его радость мгновенно сменилась ощущением опасности. - "Вопрос только с чем пришел…"

Стремясь показать, что не потрясен, (А как тут не покажешь? Наверняка ведь учуял. Колдуны - они такие…) Трульд повернулся к нему спиной, разворачивая кресло. Пока руки двигали старое дерево, лихорадочно вспоминал, как же зовут опасного гостя. Вспомнил... Повернувшись, сказал, как мог приветливо.

- Здравствуй, Господин Благородный Инженер.

Гость жутковато улыбнулся и поправил:

- Господин Благородный Егерь, брайхкамер. Наш король дал мне новый титул. Можно было бы даже Господин Благородный Начальник Отдела Режима, но это уже слишком сложно… Обойдемся кратким титулом.

С явным удовольствием колдун повторил.

- Господин Благородный Егерь… Теперь, возможно, даже соседями будем.

Трульд молчал. Перед глазами блеснул плащ Всезнающего, а по ноздрям ударил запах Аарского порошка. Он отвлекся, и колдун по-свойски махнул рукой перед его лицом, привлекая внимание.

- Не рад, что ли? – спросил Господин Благородный Егерь. – А я к тебе летел, торопился… Боялся не успею.

- Рад! – Трульд сказал, что думал. - Рад тебя видеть, Господин Благородный Егерь. И тебя рад видеть и друзей твоих…

Колдун, словно дернули его, повернулся к окну. Трульд понял многое. Не один колдун. Не один. Привыкли они, что ли стаями ходить?

- Уж как рад-то!

Гость взял себя в руки.

- А уж я-то как рад! - колдун замотал головой, но Трульд почувствовал фальшь в голосе. Опасность, что разливалась вокруг господина благородного Егеря, он просто кожей чувствовал. Волшебный Жезл! Вот что самое главное сейчас! Опустил бы он его, отодвинул… Колдун перехватил его взгляд, махнул рукой – не обращай, мол, внимания… Ага, "не обращай"…

- Я смотрю у тебя все хорошо, спокойно...

Взгляд его стал острым, и он ткнул им, словно копьем.

- Башню заново отстроил… Камней-то хватило? Не все Господин Благородный Штурман в песок перетер?

Трульд похолодел нутром. В животе словно ледяного вина прибыло. То, что случилось тогда вспоминать не хотелось. Всех в руках держал! Такую силу! А кончилось чем?

Наверное, он побледнел, потому что колдун усмехнулся с чувством превосходства.

- Я ведь по-соседски зашел. Поинтересоваться. Нет ли новостей? Не появилось у тебя ничего такого, что у нас пропало? Нет ли какого другого прибавления?

"Откуда он узнал? Кто сказал? – вопрос родился и тут же пропал, заслоненный ответом. – Колдуны, змеиное семя! Колдуны!"

Сергей увидел, как дрогнуло лицо у туземца.

"Угадал! – подумал он, давя в себе самодовольный смешок. - Вот попал! Ну как же он на нас, землян падок! Сахарные мы что ли?"

Ощущение удачи возникло и осталось в нем. Это походило на игру в бильярд, когда он загонял в лузу трудный шар, такой трудный, что загнать его можно было не столько умением, сколько удачей.

Повезло! Повезло, что увидел проникателей, повезло, что узнал…

Расправив плечи, спросил, уже чувствуя себя хозяином положения:

- Ну и где он?

- Зачем он тебе?

- Странный вопрос? – насторожился Сергей. – Раз берешь не свое, то понимать должен, что возвращать придется…

- Не мое? А чей же он тогда? Твой что ли? – напряженным голосом спросил брайхкамер. Сергей почувствовал, что, не смотря на страх, тот может совершить глупость, которая кончится если не смертью, то временным параличом.

- Да уж не твой... – двигая на коленях разрядник, чтоб тот оказался в нужный момент под рукой, ответил егерь брайхкамеру. – Наш! Посмотри повнимательнее, сразу разницу и увидишь…

Трульд задумался озадаченно и Сергей добавил:

- Таких как он, у вас не было, нет и долго еще не будет…

Он поднялся, давая понять, что разговор закончен.

- Отдай его мне. Не делай глупостей. Сам ведь знаешь, что получается, если с колдунами спорить…

- Кем бы ты ни назвался, но я тебе его никогда не отдам. – Твердо сказал Трульд. Удивившись тону, (ведь и впрямь знал туземец чем кончаются споры с колдунами) Сергей спросил несколько озадачено.

- Да зачем он тебе? Что ж ты в него вцепился как во Всезнающего?

- Он - мое будущее!

Сергей понял, что не все еще потеряно. Брайхкамер видно считал, что любой землянин мог стать для него Всезнающим. Холод камня просочился сквозь комбинезон, и егерь встал, сделав шаг к Трульду. Тот напрягся и, не сводя глаз с парализатора, положил руку на кинжал. Сергей отрезвел.

- Ну, хватит зубами скрипеть…

Он тряхнул разрядником.

- Моя железка подлиннее будет. Так что если будешь ерепениться то у тебя не только будущего не будет, но и прошлого не останется.

Рука его махнула в окно, за которым виднелась одна из башен.

Глава 12

- Не отдам, - твердо сказал Трульд. То, как это он сказал, сразу расставило точки над «i». Теперь можно мело переходить к крайним действиям, может быть даже к кровопусканию, но Сергей вдруг понял, что альтернатива разговору с брайхкамером просто нет. Неизвестно кто еще из его челяди знал, в каком месте Эмиргергера прячутся Проникатели. Да и в Эмиргергере ли? Можно было бы плюнуть на все, наказать строптивца и… И что? Бегать дальше по всему замку, сражаясь со стражей?

Это все, конечно, интересно, особенно сражения со стражниками, однако таким способом искать этого информированного человека по подвалам пришлось бы до бесконечности. Вот незадача!

- Постой, постой... Ты ведь даже не знаешь кто он.

Трульд рассмеялся. Высокомерия в его голосе хватило бы на троих.

- Я? Ты бредишь, колдун! Мне ли его не знать!

- Да хватит тебе! Отдай купца и не придется на новую башню кирпичи собирать.

Трульд склонил голову, словно недослышал, а потом брови его поползли вверх, открывая полные недоумения глаза.

- Давай, давай, - погромче подбодрил его Сергей. Ему показалось, что он услышал хруст сломавшегося характера. – Скажи где купец, и забудем недоразумение.

- Какого купца?

«Во как притворяется!» - раздраженно подумал Сергей. - «Ну, я тебя!»

- Того самого, которого сегодня твои ребята из Императорской тюрьмы вынесли.

В глазах у Трульда плеснулось что-то, и он дернулся вперед к Сергею, но тут по коридору затопали ноги, и дверь распахнулась. Кузнецов не видел, кто там стоит за створкой, и вскинул разрядник. Брайхкамер уловил движение и заорал:

- Стоять!

- Хозяин! – возбужденно завопило из-за двери сразу несколько голосов. – Птица от Эйтеля!

Брайхкамер дернулся к двери, потом вернулся. Мгновение поколебавшись, крикнул.

- Ждать. Сейчас выйду!

Стражники понятливо шарахнулись назад. Глядя на Сергея пронзительными глазами, Трульд переспросил:

- Ты сегодня был в Эмиргергере?

Сергей ухмыльнулся.

- был, конечно. Ты же понимаешь – нам, колдунам, это раз плюнуть…

Убрав руку с кинжала, Трульд наклонился к егерю, словно петух к зерну.

- Как здоровье Императора?

Не понимая куда клонится разговор, Сергей все же ответил.

- Жив-здоров твой Император.

Трульд побледнел так, что Сергей участливо понизил голос.

- Да не волнуйся ты за него. Действительно жив и здоров. Тут его на днях кто-то убить пытался, да обошлось…

- Живой? – закусил губу брайхкамер.

- Живее всех живых… - успокоил его Сергей. – Спас же его тот купец, что ты прячешь… Я сам видел.

Он смотрел на брайхкамера и внезапно понял, кто стоит за покушением.

Трульд опустился назад в кресло.

«Не смогли... Не сумели... Второй раз подряд… Или даже не попытались попробовать еще раз?» Вопросы распирали брайхкамера, но он сдержался. Колдуну не полагалось знать всего, и Трульд отважился всего на один вопрос.

- Что ты видел?

- Я своими глазами видел, как твои проникатели из Императорской тюрьмы уходили, и несли его с собой.

"Не вышло… – подумал Трульд. – Почему?"

Отчаяние скрутило горло, сделав этот миг бессмысленным. Усилием воли он вернулся к разговору.

- Сына я тебе не отдам, как не проси, а купца твоего я и в глаза не видел…

- Как не видел? - Ощетинился Сергей. – Как не видел, если твои ребята…

Трульд открыл дверь и вырвал из рук стража клочок пергамента.

Незачем вроде бы колдуну врать, но кто знает?

Он пробежал его глазами, уже готовый к неприятностям и перекинул колдуну. Записка доставленной птичьей почтой состояла всего из несколько строк, но их хватило, что б разбить стройную Сергееву гипотезу вдребезги. Проникатели подтверждали недавнее сообщение о неудачном покушении и сообщали о том, что ближайшей ночью постараются вытащить оставшегося в живых раненого из тюрьмы.

Все, что строилось и лелеялось, в одну секунду превратилось в руины. С полминуты он тупо смотрел на брайхкамера. Тот думал о своем и отвечал ему угрюмым взглядом. На всякий случай, в надежде на какую-то чудовищную шутку Судьбы Сергей все же спросил:

- А что ты тогда выпендривался? Сразу сказать не мог?

Сейчас Трульду хотелось одного – напиться. Напиться так, чтоб забыть обо всем, но он ответил колдуну.

- Так я сразу и сказал. У меня одно прибавление – сын родился. И с какой стати я его колдунам отдам?

Разговор кончился, словно вода в дырявом ведре.

- Ну и дурак… -горько сказал Кузнецов. -Мы бы из него человека сделали бы…

Это Сергей сказал, уже залезая обратно на подоконник Просто для того, чтоб оставить последнее слово за собой. Трульд не обиделся.

Хотя, наверное, мог бы…

Замок Трульд.

Северная стена.

Сергей вылез на подоконник, даже не подумав, что огорченный событиями Трульд запросто может ткнуть его кинжалом в спину. К счастью тому в голову это так и не пришло. Глядя на каменную физиономию брайхкамера, Чен помог Сергею забраться в седло.

На глазах стиснувшего зубы брайхкамера колдун влез внутрь пушистого облака и отбыл восвояси.

- Как? – спросил Чен уже понявший, что что-то у Сергея не сложилось...

- Нормально, - невпопад ответил Сергей.

- А что тогда один?

- Нормально в том смысле, что теперь точно известно, что этот дурень организовал покушение на Императора Мовсия и еще, что прогрессора Шуры тут нет.

- Ага, - сказал Чен. Очень хотелось сказать, что и он знает тысячу мест, в которых прогрессора нет, но он смолчал. Помолчав, сказал: - На Императора мне наплевать. Только что дальше делать?

Над этим вопросом Сергей напряженно думал уже больше двух минут и мог кое-что предложить.

- Получается, что это либо третья сила, либо, опять же Император. Возможно это? Чисто теоретически?

Китаец спорить не стал. В согласии жила надежда.

- Про третью силу мы ничего не знаем. Зачем её придумывать? А вмешательство Императора… Да возможно и не только теоретически. Взял да и перевел его из одного застенка в другой. В более комфортабельные условия…

Ответ, казалось, так и не достиг Сергеевых ушей. Он улетел в темноту и пропал там. Однако спустя несколько минут Сергей оживился.

- Просто так его искать – это то же самое, что пальцем в стог тыкать.

Чен, соглашаясь, пожал плечами.

- Но есть очень простой способ, - продолжил он. – Постой и эффективный. Подойти к тому, кто знает, где Александр Алексеевич и спросить.

Безусловно, Чен оценил простоту решения. Оценил, но не одобрил. Способ и точно был хорош. Только в узких глазах прыгал-таки вопрос: где искать такого информированного человека? Чен этого не знал, в чем и не постеснялся признаться.

- А кто знает? – невозмутимо спросил он товарища. - Ты знаешь такого человека?

- Человека?

Сергей зло рассмеялся.

- Нет. Люди об этом вряд ли знают. Тут людей - раз, два, три, четыре и всё…

- Ну…- Чен хотел сказать, что слишком уж много коллега насчитал людей, но Сергей опередил слова, готовые сорваться с его губ.

- А вот здешний Император наверняка в курсе.

Чен прищурил и без того узкие глаза. Все, что он хотел сказать товарищу секунду назад, перестало иметь значение. То, что предлагал Сергей – а он именно предлагал, никак не иначе – грозило потрясениями не только Империи, но и еще не созданному заповеднику. Чен почему-то ни капли не сомневался, что Сергей, даже и в одиночку, вполне способен добраться до Императора, задать тому интересующие их вопросы и получить ответы на них.

Что, однако, будет дальше?

Инструкции Академии он никак не мог назвать двусмысленными. Инструкции Игоря Григорьевича – тем более. Как бы дело не повернулось, решать все вопросы по укоренению в Империи заповедника пришлось бы ни с кем иным как именно со здешним монархом.

А тот, после Сергеевых расспросов, скорее всего, будет чувствовать себя несправедливо обиженным и что он тогда решит... Пока мысль товарища не оформилась в конкретный план, требовавший конкретных и стремительных действий, он поспешил остановить его.

- Ну, уж сразу Император… Давай начнем с кого-нибудь рангом поменьше.

Сергей машинально погладил ствол разрядника.

- Говорить с подчиненными - только время терять. Старая истина.

- Ты имей в виду, что если нам придется действовать тут и дальше, то присутствие Заповедника придется согласовывать с Императором, – охладил Чен его пыл. - А если мы не сумеем договориться…

- То я его свергну… - оскалил зубы Сергей. – Одной левой…

Чен вежливо улыбнулся. Как раз именно в левой руке Сергей и держал разрядник.

- Это как-то не связывается с пожеланием товарища Главного Администратора об отсутствии у туземцев неприятных воспоминаний после нашего визита. С этим как? – напомнил он.

- Все меняется… - вздохнул Кузнецов. – Мне почему-то кажется, что капитан окажет на Игоря Григорьевича разлагающее влияние… Мак-Кафли-то тихий, тихий, а потом как начнет гранатами кидаться…. Видал я его в деле.

Несколько секунд он молчал.

- Ну и что? Летим к Императору? Визит будет частный, не государственный…

Чен отрицательно качнул головой.

- Сперва свяжемся с Мульпом, а уж потом…

Сергей взглянул вниз. В темноте под ними плыл слабенький огонек. Сергей вздохнул еще раз, теперь с сожалением, что такое простое и эффективное решение придется отложить, и досадливо плюнул вниз.

Дорога на Саар.

Повозка Старшего Брата Терпия.

- Дождь?

Верлен наклонился к затянутому нутряной пленкой окошку, посмотрел наружу.

- Нет, - злорадно произнес Старший Брат. – Скорее птица небесная…

Он убрал руку и, как ни в чем не бывало, вернулись к прерванному разговору.

- Времена для Братства тяжелые. Император, благослови его Карха, увеличил налоги… Небесные Колдуны… Звезды эти… Да и без этого нам всегда хватало занятий. Ты не представляешь, до чего праздноумствующие склонны ко всяческим ересям!

Старший Брат положил в рот шарик жевательной смолы. Серебряные стаканчики позвякивали в такт покачиванию повозки, наполняли её уютом. Пахло копченой рыбой. Качающийся в углу фонарик освещал лица спутников – Императорского казначея Верлена и Среднего Брата Пуфайю.

- И увлечение учением Просветленных так же очередная ересь, с которой Братство, без всякого сомнения, справится. Сколько этих ересей Братство пережило? И где все они теперь?

Верлен улыбнулся. Его улыбка показалась Старшему Брату надменной, и он добавил.

- Приверженцы Просветленного Арги – не простые подданные Императора. Они – вредные подданные. Поэтому Братство хоть и неявно, но борется с ними, с их влиянием.

- Неужели у Императора появились новые враги? – рассмеялся Верлен. – Просветленные – наши враги? Если уж Мовсий их сразу после восстания не искоренил, значит, есть в них что-то, что несет пользу Империи!

Терпий покачал головой. Верлен конечно не глуп. Император около себя дураков не терпел, однако главного казначей пока не понял.

- Они враги не только наши. Они враги всех, кто живет здесь.

- В Империи? – уточнил Верлен.

- И тут и за её пределами.

- Альригийцы…?

- Им они тоже враги. Я, правда, не знаю, понимают ли последователи лже-прорка Зизы вред, творимый приверженцами Просветленного Арги, но и без этого мне ясно, что они враги и им, потому что они враги всем – и истинно верующим и бродящим в потемках заблуждений.

Верлен продолжал улыбаться.

- Я вижу, ты так не считаешь?

Казначей покачал головой.

- Для меня они нормальные подданные Императора – они платят налоги, и поверь налоги жирные! К тому же они делают нашу жизнь лучше…

Теперь улыбнулся Старший Брат.

- Лучше? Странное слово… Оно для меня ничего не означает.

- Хорошо. Наполню его для тебя смыслом.

Верлен наклонился, чтоб лучше видать лицо собеседника.

- Там, где Просветленные близки власть предержащим, жизнь становится более богатой, более счастливой.

Старший Брат поморщился этому слову, но Верлен продолжил:

- Даже те из Тощих Баронов у кого поселились Просветленные, потихоньку прекращают разбойничать. Да что бароны - их хитрости помогают даже простым людям. Взять хотя бы ветряные мельницы.

Старший Брат качнул головой.

- Я их видел собственными глазами! Они действительно делают свое дело! И мука выходит ничуть не хуже, чем из-под жерновов монастырских мелен.

- И это счастье?

- По крайней мере, путь к нему…

Терпий отрицательно покачал головой.

- Облегчение труда и немного свободного времени даже я счастьем не назову.

- Их лекарства приносят облегчения от болезней, которым никто более не в силах противостоять, – добавил Верлен. С аптекарей и ведунов, что промышляли изготовлением лекарств, в Имперскую казну тоже брался налог.

- Ты действительно счастливый, - вздохнул Старший Брат. – Всё тебе понятно, всё тебе очевидно... Ты, наверное, прямо сейчас можешь объяснить мне, что такое счастье? А?

- Счастье – это когда хорошо!

- Когда хорошо... – повторил Терпий и попытался уточнить. – Сейчас ты счастлив?

Верлен пожал плечами и Старший Брат уточнил:

- Еда, вино, безопасность...

- Умный собеседник, - добавил Верлен, делая любезный жест в сторону Старшего Брата...

- Умный собеседник, - согласился тот, возвращая жест казначею. – Счастье ли это?

Верлен понял, что Старший Брат начал спор, но, не услышав аргументов, не спешил соглашаться даже по пустякам.

- Ну, положим…

- А мог бы ты прямо сейчас увеличить количество счастья?

Он посмотрел на светильник, на ночь за окном.

- Ну, положим, выпить еще пару кувшинов вина или съесть курицу? Или разбудить Среднего Брата, чтоб он вступил в нашу беседу?

- Нет. Счастье либо есть, либо нет, - засмеялся Верлен. Брови Старшего брата поднялись, и казначей поспешил добавить:

- Но я смог бы его разнообразить, если б рядом сидела красивая женщина или где-то тут оказались певцы…

- Ладно… Добавлю женщину и певцов, к тому, что ты перечислил, обозначая счастье. Итак: еда, вино, умный собеседник, безопасность, женщины и певцы…

Он хитро прищурился.

- Добавлю даже еще и сокровища, что грудами лежат под ногами.

Верлен машинально посмотрел под ноги и Терпий улыбнулся.

- Не мало?

- Достаточно. Для начала.

- Ну, хорошо... А скажи-ка тогда, можно ли тогда считать счастливыми наших предков?

- Если имели все то, о чем мы говорим, то, наверное, да. Но мы – счастливее!

Старший Брат сделал вид, что удивился.

- Почему же? Неужели их женщины были не так красивы? Песни звучали хуже? Или еда не отличалась той тонкостью, которую ей сегодня придают приправы, привезенные из-за Северного моря?

Кусок ветчины на его вилке повисел и отправился в монашеский рот.

- Ну, вина, положим, мы стали делать лучше, – возразил Верлен, наливая себе и Старшему брату. - Да и золота, что скрыто до поры в земле и только неустанными трудами рудокопов появляется в нашем мире тогда было значительно меньше. Как раз Просветленные…

- Подожди... Только что ты сказал, что счастье либо есть, либо нет. Если предки и были счастливы, то не было для них разницы, в чем они черпали его – в плохом вине, своих не очень красивых подругах или хриплоголосых певцах. Главное в другом – они все-таки были счастливы.

Верлен пожал плечами.

- Ты посмотри на это иначе, – добавил Терпий. - Если потомки станут отрицать ум или возможность быть счастливыми у предков, то не надо забывать, что мы сами неизбежно станем для кого-то предками и кто-то самонадеянно будет утверждать, что вино наше не такое хорошее и женщины не такие красивые…