Документ номер 7

Бокал

Свет луны освещает это место…

Нежный шёпот волос разносится по окрайностям груди. Сложно представить, когда в последний раз кто-то посещал эти давно позабытые края. Словно колыхание колосков, этот шорох красит картину, на которой изображена пара, лениво лежащая на смятой и далеко не застеленной кровати, одеяло переменно выбирало своё место: то ли пол, то ли какие-то участки тела их, которые не касались друг друга…

За окном стояла ночь, лишь скрежет сверчков, казалось, пробивал эти тонкие окна, которые уже давным давно стоило бы заменить: слегка грязноватые и с каплями краски по углам, оставшейся из-за небрежной работы прошлого хозяина дома.

Удивительно, как сильно их желание быть рядом проходило то, что можно назвать умалчиванием…

Глаза парня были наполнены чем-то уже долгое время. Шторм внутри не давал покоя и просто раздирал на части любые попытки. Попытки оставаться собой и делать всё правильно.

Как же хорошо, что это всё давно позабыто…

И словно за один выдох дыма, парень вывел яд, пробуждающий в нём те самые катаклизмы.

Он с самого начала для себя всё понял. Понял, что девушка сбоку от него и не его вовсе… Казалось, что они здесь просто тратят время.

— Прости…

Он аккуратно вылез из-под девушки, которая лишь, мило что-то промычав себе под нос, подтянула и обняла остатки одеяла.

Щелчок. Немного бытового шума, скрежет зажигалки…

На улице так красиво, но кажется кому-то не хватает хватки. Заставляя сигарету тлеть, сквозь открытое окно наблюдалась замечательная картина.

В глубине ночи, на давно забытых улицах этого места, перекрикивая шумящую от летнего ветра листву похуделых деревьев шла компания подростков. Разговаривая и смеясь как в первый раз, обсуждая свой план о встрече рассвета, который был приправлен алкоголем и любовью друг к другу, они невольно пробудили улыбку на лице пропахшего сквозь сигаретами парня.

Издав смешок, наполовину скуренная сигарета была потушена об нижнюю часть подоконника…

— Что же, хватит…

Окурок полетел вниз, словно все переживания до этого, что были у парня, упал в бездну тьмы и зелёной травы.

Взгляд сместился на кучерявое чудо, что лежало одиноко на кровати. Уголки рта слегка скривились, брови будто сжались, а глаза и вовсе стали кристально чистыми…

Вещи были уже собраны, бутылка верной выпивки была в руках, лишь минута была отдана на сомнения, которые испарились из-за одного взгляда на девушку. Удивительно, но шум вовсе не потревожил её беззащитную улыбку на лице, лишь дал знак, что делать дальше.

— Я пойду… Не скучай тут, — окрасил душный воздух шёпот парня. Погладив голову девушки, он отстранился от кровати. — Прощай…

Стук, скрип двери, отсутствие щелчка.

; _ͅ_ _͐_^ ! ; ͅ; ̚; ̀; ͅ; ̬; ͡; ͞; ͅ; _

_͐_^ ! ; ͅ_͐_^ ! ; ͅ; ̚; ̀; ͅ; ͟; ͡; ͞; ͅ; ; ͜; ͜; ; ; ; ̚; ̀; ___͡__ͅ_ _͐

Всё-таки бесполезно что-то тут делать… С каждым разом это становится рутиной всё больше и больше, и я совершенно не знаю что с этим делать. Казалось бы, всё просто: отучись, найди нормальную работу, заведи семью… Такие простые пункты… Но с каждым разом понимаю, что это совсем не то.

Не то чтобы я не хотел этого, просто… как-то всё слишком не «просто».

— Добро по… О, Саша! Привет привет, совсем я тебя уже тут заждалась, давай быстрее переодевайся и за работу, а то мои ноги точно скоро не выдержат, — девушка, бегающая по залу, была мила со мной, как и всегда. Даша, как бы это странно не звучало, была единственной причиной, из-за чего я ещё не бросил это место работы.

И я снова оказываюсь тут. Всё так же проклиная его, я надеваю форму, фартук. Сколько времени прошло? Уже давно сбился со счёта. Телефон показывает больше девяти утра.

— А ты опять пьяный, да? — с издевкой всё так же, как и обычно, допытывала меня Даша. — Вроде же обещал больше не пить, когда ты на двенадцатичасовую смену заступал и с белым другом подружился больше, чем с жизнью.

— Ты мне до самой смерти тот случай припоминать будешь? — сухость в голосе была сравнима с сухостью в горле. Сейчас бы стакан воды.

— Держи, — пускай она меня и стебёт как последнего идиота, однако моё секундное желание она поняла и без слов. Всё-таки не тут ей работать нужно. — Уже знаю тебя как свои пять пальцев. Хоть бы иногда о себе думал.

Ей только-только исполнилось восемнадцать, а она уже устроилась на работу. К сожалению, только такое грязное и никчёмное место приняло её резюме. Удивительно то, что она всё равно рада работать тут и получать те гроши, которые ей отсыпают в этой забегаловке накрытой ширмой ресторана.

Трудно его назвать таковым. Скорее напоминающий пропитый кабак, это место давно смешало в себе запахи алкоголя и сигарет, попутно добавляя в эту «идиллию» вычурные ароматы духов, одеколона и через-чур посредственной пищи.

— И какие планы у тебя после работы? — Даша как всегда была вежлива со мной, вне зависимости от моего состояния. Это я и ценил в ней.

— Как будто не знаешь, в моей жизни мало что поменялось за эти сутки…

— Блин, с таким образом жизни далеко не уедешь! — её голос… А ведь она и в правду переживает за меня. Такой она человек. — Я уже предлагала как-то, но ты точно не хочешь пожить у меня какое-то время, пока не встанешь наконец на ноги?

— Хах, хочешь, чтобы твоя семья нас двоих на улицу выставила?

— Да блин, я договорюсь с ними как-нибудь! Не в этом суть, я могу…

— Не стоит. Правда, ты же помнишь, что я говорил в прошлый раз.

— Да, но… — она неловко схватилась за платье. Всё-таки её альтруизм меня действительно поражает. Уже два месяца вместе с ней на одной кухне, а она меня не перестает удивлять.

— Моё мнение не изменилось. Всё в порядке, — я выдавил из себя улыбку, пускай взгляд оставался всё таким же мертвым. — Ты же знаешь, что просто так не пропаду.

— Врун! — обижено выдала она, характерно топнув своей ногой по деревянному полу. Выглядело достаточно забавно. Взяв свои вещи из шкафа, она надутыми от обиды щеками направилась в раздевалку. Всё равно же потом извинишься за это, глупышка…

А я со всё той же улыбкой и из последних сил направился в обеденный зал. Голова раскаливалась, желания работать не было совершенно, однако утренние смены тем и хороши в таких местах — хрен сюда кто заглянет.

Всё шло своим чередом. Работая официантом не первый год быстро начинаешь понимать тех, кто садится за столик. Утром сюда частенько заглядывают студенты, чтобы вместе с друзьями выпить чашечку кофе. На пару к ним присоединяются и работники офисных зданий по соседству, из которых так или иначе найдется парочка «успешных» офисных планктонов, которым только в радость обсудить успешность последних сделок с кружечкой «качественнейшего» напитка.

Забавно, что для них кофе разное по стоимости, хотя и делается оно одинаково. Бариста неплохо так срубает на этой разнице, а я ему в этом помогаю. Приятно, что каждый по итогу получает свой процент и живёт на этом. Вот что я называю «индивидуальным подходом».

И если же в обед это захудалое местечко не отличается ничем от других мест кроме повышенного спроса на перекур у работников, то к вечеру всё становится всё куда запущенней.

Вечером для меня начинается время поиска ночлежки. То, что ресторан не представляет для своих работников жильё я всегда считал большим упущением. Приходится лишний раз ухищряться, чтобы после смены я смог заснуть хотя бы на диване в месте под крышей, а не на улице в каком-то захудалом дворе. Ещё и осень наступила, так что с этим сейчас совсем худо.

Но поработать есть над чем. Ведь к вечеру постепенно это место превращается в обитель разврата и похоти, чем-то даже напоминающий клуб, только без громкой музыки и тусующейся молодёжи. Под ноты джаза тут можно наблюдать всю прослойку давно прогнивших людей этого общества: парни со своими пассиями и безумными амбициями на эту ночь, мужчины за шестьдесят вместе с молодыми девушками и молодые красивые парни в компании дома престарелых, укутанные в дорогие шубы и курящие сигареты через мундштук. Сначала было не по себе, потом стало всё равно.

Вечером открывается бар и сюда частенько заходят те, которые лишь в поисках партнера. А заведению такой расклад дел лишь в радость — прибыль идёт, а большего и не надо.

Тут то и выхожу на сцену я — молодой и симпатичный официант, который искусно льстит каждому «варианту на ночь». Хоть чем-то мне услужил отец: мама всегда говорила, что я в него. Такой же бесстыжий бабник. Но что уж тут, родителей не выбирают, потому работаю с чем имею.

Как же всё-таки во всю эту атмосферу вписывается джаз-бэнд, который работает тут за неплохой гонорар для своего уровня. Наигрывая легкие и романтические мелодии, каждый в этом месте начинает выглядеть по-своему «аутентично». И вот уже пенсионный фонд заиграл красками состоявшейся леди в возрасте, а мужчины с неопределенной степенью ожирения в костюмах стали уважаемыми джентльменами, беседующие с юными девушками со статусом «в поисках зрелой любви, а не денежного мешка».

Особенно тут я любил достаточно молодые пары. Ценители атмосферы нашли в ресторанчике в стиле америки восьмидесятых новую площадку для реализации своих идей, которые они потом запостят в своих социальных сетях для привлечения внимания к своей «изящной и выборочной» натуре.

Моё же дело простое — найти себе спальное место на ночь. За годы работы начинаешь привыкать к быту, что здесь происходит каждый день.

Благо генам, на лицо я вышел действительно симпатичным, а благодаря натуре отца стал неповторимым льстецом, из-за чего поиск «пары на ночь» становился лишь вопросом времени.

Существует тут одно негласное правило: если же вам понравился официант, который под ноты джаза словно парит в танце меж столов в клубах дыма различного происхождения с приглушенным освещением, то равносильно чаевым в расчетной книжке вы можете оставить ему «любовное послание» с номером телефона, именем в инстаграме или, мой самый любимый, адресом, к которому будет так же добавлено «приходи ко мне сегодня ночью, сладкий)».

Всё это, безусловно, бесконечно омерзительно и мерзко, однако никогда не знаешь, как повернётся твоя жизнь. По крайней мере я точно не мог ожидать такого исхода, когда от каждого твоего вечера будет зависеть то, сможешь ли ты быть человеком этой ночью, или придётся смешаться с уличной грязью.

— Официант, поднесите пожалуйста счёт, — типичная фраза, в которой заключено столько всего. На этот раз подозвал меня один из представителей «широких джентльменов». Весь вечер я делал комплименты в сторону его выбора и предлагал самые «романтические» вина и блюда к ним. Он оценил эти жесты больше, чем сама его спутница, которая и так знала, чем займётся сегодняшним вечером, но всё равно продолжала играть спектакль.

— Сию минуту, — на моём лице уже давным-давно весела в сотый раз отрепетированная улыбка по соседству отёками под глазами, так старательно скрытыми на скорую руку нанесенным тональником. Спасибо Даше за то, сто она разрешает пользоваться своим.

— Какой замечательный мальчик, — это вторая типичная фраза, которую произносит пассия моего замечательного посетителя. Весь вечер я ловил её взгляды. Удивительна всё же их природа, что даже в такой ситуации они остаются верными своей натуре и уже присматривают любовников к своим будущим отношениям. Поимев с такими дело пару раз, устанешь потом объяснять очередному вору в законе, что это была лишь её инициатива, а уродовать единственное, чем ты торгуешь на своей профессии, совсем не обязательная формальность в наших взаимоотношениях. — Надо бы ему оставить что-то на чай, трудно сейчас быть юношей в расцвете сил…

Единственное, за что я могу быть им благодарен. Отличные подстрекатели, которые потом незаметно кладут в расчётную книжку салфетку с написанным помадой номером.

И если с пары в зачастую не выделялись разнообразием вне зависимости от возраста, то с одинокими же всё обстояло куда иначе. А вы знали, что иногда и официант может сесть за барную стойку и приглушить немного Джека для заряда «энергией» на вечер?

Законно ли это? Думаю, нет. Нарушение ли это правил персонала заведения? Кажется, да. Всё равно ли мне и бармену, который сам уже не под первым стаканом? Абсолютно точно.

Иногда забавно понаблюдать за реакцией посетителей, которые в зачастую принимают эту ситуацию за шутку с пониманием. Кто-то смеётся, кто-то «понимающе» хлопает по плечу, а кто-то с изумлением смотрит на моё уставшее лицо, которое вмиг возвращается в товарный вид при любых волнениях в обеденном зале.

И всё-таки даже за столь долгое время работы тут я умудряюсь время от времени удивляться.

Например, эта девушка. Она пришла сюда совсем одна, но по внешнему виду можно точно сказать, что планировалась встреча. Клиенты сменяли друг друга за столами, тарелки с бокалами звенели, официант в сотый раз обходил столы, но пара к этой девушке так и не приходила.

От её разочарованного и при этом невозмутимого вида меня склонило в непонятное чувство сострадания. Словно почувствовал в ней что-то родное и при этом удивительно теплое в её холодном с искрой взглядом на музыкальную группу.

— Может быть вам принести чего-нибудь? — мой голос источал понимание и сострадание, пускай слова и складывались в пустую шаблонную фразу.

— Да, будьте любезны, бокал вина на ваш вкус, — говорила она, не отрывая взгляда от совей первоначальной точки.

— Могу посоветовать «Приют в ложбине», — с ноткой укора произнёс я, записывая пометку в своей записной книжке. Невольно на лице появилась ехидная улыбка на лице. Её уставшие голубые, почти серые глаза посмотрели на меня. Мадам нежно улыбнулась и посмотрела на меня уже иначе того, чем одаривала бедных музыкантов.

— Хах, вот как? Ну что же, давайте его.

Возрастом она была как я, может чуть младше, однако уже посещает такие места. Ну что за бесстыдница в красивом вечернем платье «футляр» с шлейфом до пола молочно-бежевого оттенка? Короткие, но при этом ухоженные волосы.

— Ваш партнер не удосужил вас своим визитом сегодня? — спрашивал я, попутно ставя бокал на столик.

— Выходит, что так. Кто же знал, что сегодня всё так сложиться. Как посмотрю, у вас сегодня день тоже не из удачных, — говорила она, элегантно прихватывая бокал и делая из него глоток, попутно не отрывая взгляд от моего лица.

— Я стёр тональник? — на моём лице появилась достаточно искренняя улыбка. С такими как она не пройдут трюки «хорошего официанта». И это я прекрасно знаю, потому я тут же сел за столик с ней. В это время посетителей почти нет, а если и есть, то они полностью отдаются светским беседам.

— Держи, — произнесла она, как только закончила мило смеяться с моей реакции. Она протянула свой телефон с заранее включенной фронтальной камерой.

Повозившись со своим мейкапом несколько секунд, я окончательно взялся и по итогу салфеткой со стола стер его окончательно. Благо, это был какой-то дешевый вид косметики.

— И какого это: работать в столь замечательном заведении? — не могу понять, что больше преобладает в её голосе: издевка или интерес.

— Паршиво, если честно, хотя будь на моём месте сейчас моя коллега, то она бы ответила совершенно противоположное. Слишком уж она светлая для такого места.

— Не вижу, чтобы ты был темнокожим, — бокал постепенно пустел, но её взгляд оставался всё так же трезв.

— Внешность лишь обложка, важно то, что внутри. И да, это расизм вообще-то, — ехидна улыбка накатила на мое лицо. Мне всегда было всё равно на то, как кого называют, в конце концов все мы похожи. — И какого же быть брошенным своим же партнером?

— Не переживай, клиент внёс предоплату, но, видимо что-то пошло не так и он постеснялся прийти.

— Ух ты, не ожидал встретить представительницу проституции в твоём лице.

— Не проституции, а эскорта. Думаю, ты и сам прекрасно понимаешь в чём различие. Мальчик уже взрослый, понимание быть должно.

— Уже и пошутить нельзя? Да и слышать такие слова от эскортницы, которую бросил заказчик, немного забавляет.

— Я рада, что в нашем разговоре каждому весело. Много номеров уже насобирал? Их взгляды было трудно не заметить, — а бокал всё пустел с каждой фразой всё больше и больше.

— Может три или четыре, не помню точно. Завидуешь что ли?

— Нет, что ты, быть объектом внимания старушек не в моём вкусе. Просто было интересно сколько собирает номеров такой молодой и симпатичный официант.

— Ты сейчас по речи ничем не отличаешься от тех, кого назвала старушками. Но вообще в среднем где-то так и выходит, что три или четыре номера с приглашением на сегодняшнюю ночь я получаю за вечер.

— Удивительно, что ты совсем не говоришь о чаевых. У официантов успех именно в этом измеряется? — её ехидности не было предела, однако взгляд всё так же не изменял своему статусу «мертвый».

— В узких кругах уж точно.

Она рассмеялась, после чего попросила обновить бокал.

— Что ты, сегодня даже к симпатичной девушке домой попадешь? Несусветная удача для нашего депрессивного героя официанта Александра, — излишняя переигровка в комментатора с футбольного канала даже слишком подходила к этой ситуации.

— Для пьяного бармена на рабочем месте ты слишком откровенный, Игорёк. Мог бы хоть немного скрыть зависть свою, — на лице сияла ехиднейшая улыбка.

— Расскажешь! — по-дружески хлопнув меня по плечу, он рассмеялся своим басистым, но при этом приятным уху голосом. — Повторить?

В ответ я лишь кивнул.

Когда же я пришел с бокалом вновь, она исчезла. Осталась лишь одна банкнота за вино с запиской, на которой был начертан лишь адрес со словами «после смены приходи ко мне, и вина прихвати. Буду ждать». А с боку след помады с губ. Обычно хотя бы телефон оставляют, вот же дура…

Встреча

И вот почему именно такое место?

Старенькая, уже слегка облезшая хрущевская застройка смотрела на меня своим томным и хмурым взглядом. Я, конечно, предполагал, что жить она будет в не самом богатом месте, но чтобы настолько...

И так, с вином в руках я подошёл к подъезду. Желтоватый фонарь одиноко освещал это место. И только я хотел набрать номер квартиры, как от одного нажатия на кнопку чудного устройства, оно выпало из двери.

Так вот зачем тут и этаж указан...

Поднимаясь по лестнице, меня встречали уж точно не фанфары, а лишь обшарпанные стены, тут и там забитые какими-то ущербными тегами, и запах аммиака. Удивительно, но без него было бы трудно представить это место.

Чуть пару раз не столкнув стеклянные бутылки в бездну под названием «фаст тревл вниз», я наконец-то смог добраться до долгожданной двери. Хотя бы дверь источала надежды на какую-то сохранность квартирки от таких представителей, как я.

Я было хотел уже постучаться или позвонить в этот обитель, но было бы странно это делать, если там во всю играет музыка и слышно чьё-то пение. И что за хандра осенняя на неё навалилась? Не уж то из-за того, что её бросил заказчик?

Я дернул за ручку двери. Открыто. Ну действительно.

– Ты на самом деле настолько была уверена, что я приду к тебе? – мне кажется я достаточно громко сказал это, однако в ответ я лишь услышал продолжительный и звонкий смех со стороны кухни. Вид на неё весьма удачно тут же открывался со входа.

– Но всё же ты пришёл! – говорила она сквозь смех и слёзы, попутно всё же стараясь прибраться на столе. Он, как и наши жизни, был забит хламом и алкоголем, однако кого это сейчас волновало.

– Не говори это так, словно это твоя превеликая заслуга. Я вина принёс и видимо не ошибся, взяв две бутылки.

– Конечно же это моё невообразимое достижение – соблазнить альфонса, – удивительно, но она совершенно не казалась пьяной, даже наоборот, более трезвой и живой. – Какой ты у нас молодец, сейчас достану бокалы.

И что же ты пила до этого мне интересно.

В принципе квартира как квартира. Где-то грязно, где-то чисто. Местами валяется какой-то мусор вперемешку с грязным бельем и нарядами, которые давненько не видали свою подругу стиралку.

Проходя на кухню тут же ударил в нос запах сигарет и свежего воздуха с улицы. Но больше всего внимания тут привлекала она.

Распустив свои волосы и переодевшись в домашнее ночное платье, она так гармонично вписывалась в реалии этой старой и расшатанной кухни из лениво прикрученных ДСП-шек, холодильника так неприятно, но при этом по родному, жужжащим и грязной посуды в раковине, что вот вот обвалиться от ноши возложенной на неё.

Темноволосая девушка без капли стыда кружилась в танце посреди всего этого хауса. Её нежные и мягкие шаги были усладой для ушей. Если бы, конечно, не липкий пол.

– Ты уж прости меня такую хозяйку, совсем не прибралась к приходу гостей, – бокалы приземлились на стол, как и штопор, который тут же был украден мной.

– Не переживай, если бы меня волновала чистота, я бы развернулся еще на лестничной клетке, – раздался характерный хлопок. Что же, настало время вин. Один из бокалов тут же был благословлён визитом красного напитка.

– Хах, тут ты прав, эти ребята тут всем покоя не дают...

– Как и ты со своей музыкой, – упрек сам вылетел из моих уст.

– Сегодня особенный день, так что можно.

И так, бокал за бокалом наша беседа начала завязываться. Что только не шло под злостный обстрел оскорблениями у двух пьяных паразитов социума: клиенты, зарплаты, готовая еда в продуктовом, нехватка алкоголя, грубость прохожих, неуважение к их профессиям и многое другое.

– И всё-таки, как можно быть таким идиотом и не прийти на свидание, которое сам же и назначил, оплатив заранее...

– Да забей ты уже, я, конечно, предполагал, что вкусы в парнях у тебя так себе, но горевать по толстосумам это конечно...

– Молчи, некрофил.

Декорации сменялись от уже привычной кухни, до коридора, где у всех резко появляется желание переодеть гостя в платье, однако сходятся лишь на пижамных штанах и какой-то великоватой тельняшке. И то к счастью, я не представляю как бы она с меня смеялась, если бы я примерил хоть один из её нарядов.

– Слушай, а тебе даже идёт...

– Правда? Спасибо... На самом деле я редк...

– Какая же я классная... – сказала она, нагло перебив меня. Благо, удивительно случайным образом в неё уже летела подушка мгновенной кары.

В один момент на столе по соседству с вином и колонкой, так старательно игравшей пост панк, каким-то чудом оказалась дженга. Стоит ли упоминать в то, что в компании друг друга мы уже были абсолютно пьяны? Удивительно, но алкоголь здесь сыграл лишь на половину.

– А? Дженга? – даже на моё удивление голос был слишком взволнован происходящим. – А мы тут ничего не разольем?

– Да не ссы ты блин, чистота тут явно не на первом месте... Давай на ставку сыграем.

– Ставку? Денег у тебя нет, а мне твоя жопа совсем не нужна. Да и мне вино разлить жалко. Его и так немного.

– Ставка – одно желание! И чем тебе моя попа не угодила?..

Опьяненность компанией друг друга. Вот что было действительно удивительно.

Наша дженга не простояла и десяти кирпичиков: тут либо вина бокала вина, за которым потянулась хозяйка, либо моих уже ватных рук. Начав спор кто же всё-таки из нас проиграл, по итогу мы пришли к тому, что каждый будет друг другу по желанию.

Моё желание переместиться в спальню и продолжить распитие там было воспринято очень даже тепло и взаимно. И не прошло и минуты, как мы мчались наперегонки, чтобы занять место у окна.

Я проклял все свои джентльменские повадки, потому что по итогу взятое мной вино сыграло против меня. Не успел я обернуться, как темноволосое чудо уже показывала мне язык и стучало ладошкой по двухместной кровати.

– Я тебе что, пёсик что ли? – мой голос явно излучал недовольство, однако я ничего не мог поделать с улыбкой на лице.

– Не забывай, у меня всё ещё есть одно желание, – ехиднейшая улыбка окрасило её лицо новыми красками, однако сейчас ей это было весьма подходящим выражение.

– Потратить желание на то, что я могу сделать и без? А ты забавная, – я плюхнулся рядом с ней.

Всё же тут обстановка была куда романтичнее. Свет луны через тонкие шторы, пение всё больше уходящих на покой цикад и первый за вечер сигаретный дым в купе с вином делали атмосферу через чур...

Так хочется спать, но почему-то именно сейчас просыпаюсь от каждого вдоха по соседству. Я так люблю и ненавижу это чувство, заставляет сомневаться каждый раз в том, в чём сомневаться не имеет смысла.

– Я придумала желание.

Я поцеловал её. Нагло и беспринципно.

Но и она была, видимо, не против.

Какие же у неё всё-таки мягкие губы...

– Ты когда мысли научился читать? – на её лице сверкала улыбка, но глаза слегка окутались какой-то тоской. Если бы я мог нормально думать... Почему я вообще думаю об этом? Алкоголь на меня слишком страшно влияет...

– Это и было твоё желание? – мой голос подловил настроения её взгляда, однако я всеми своими навыками хотел перебить это выражением лица... Да она же тоже пьяная, она это заметит вообще? – Я думаю, что его можно было потратить на более интересные... штуки?

– Конечно же нет! Ты за кого меня держишь? – её милая мордашка сменилась на задумчивую, совершенно мне непонятное лицо... И тут же блеск. Тут же я увидел невообразимое желание сделать что-то безумное, что-то... – Пошли на крышу!

Не прошло и пяти минут, как мы уже стояли в коридоре и натягивали на себя первое что попало под руку. Шлепки от тапок разносились на весь подъезд, который стал проходом на небо, а не спуском в ад.

Скрип двери, попытки идти тихо.

Холодный воздух ударил прямо в лицо, освежив мое уже загнившее тело. Молодость простила бы всё, но не то, что делал я.

Какой же прекрасный вид. Пускай и от окон, полных грусти и печали, пускай от фар машин в два ночи, эти миллионы огней осветили путь сюда. Я брал её за руку нежнее спа, мягче пуха...

– Какая красота! – её улыбка дополнила сегодняшний парад огней. Словно салюты разлетались здесь лучи света, приправив всё русским роком и какой-то шумовой заглушки из тик-тока. – Я танцевать!

И пока струйки дыма сочились из моего рта, они напоминали мне слюни. От зрелища, что я наблюдал перед собой.

Но почему? Она же просто танцует под луной в платье для сна, на которое лениво накинута шуба. Её стрижка... она напоминала луну. Ярче любого фонаря она освещала это место. Лучше любой...

Она была здесь лучшей. Она была здесь собой. Пьяной, непонятно в чём и непонятно как двигаясь. Она была той самой.

Завораживающее зрелище...

– Давай ко мне! – мою руку подхватила эта Афродита, при этом её предложение подобно пению русалок манило в пучину этого маленького мира. Её мира. – Чего ты стал? Не будь злюкой!

– Да дай ты мне докурить, блин, – сквозь смешок говорил я. Не могу скрыть улыбку. Совсем такое чувство, что не подхожу сюда. Мысли ходят ходуном.

И мы ринулись в танцы. Пока пепел от бычка летел вниз, мы направлялись всё выше и выше. Среди звёзды мы были самыми яркими на этой крыше. Шаг за шагом, вдох за вдохом, движение за движением. Мы были как цунами, нас было не остановить. Никто не мог это сделать. Даже мы сами...

– Что-то так сильно захотелось расплакаться...

– А? – девушка повернула голову в мою сторону так резко, что её волосы закружили в танце. Подхватывая порыв ветра, они, словно серфер на дрейфующей волне, так же изящно и неестественно изобразили полукруг, так сильно напоминавший месяц луны. – Ты что-то сказал?

Её взгляд... Такой простой, такой чистый и невинный... Иногда удивляюсь тому, насколько мы противоположны. И даже сейчас...

Оперевшись на бортик крыши, я направил на неё свой тусклый, уставший, при этом столь влажный взгляд. Ком в горле сам подходит к горлу, руки начинают поспешно искать за что ухватиться, а на лице появляется улыбка, за которой зубы сжались настолько, что ещё немного и всё внутри треснет и рассыпется на части. Голова болит...

– Всё хорошо, – сказал я вновь. Вновь произношу эту фразу, хоть и знаю, что это не так. Однако не могу остановиться, просто... – Просто в голове бардак, вот и мысли в слух появились. Знаешь, это дов...

– Хватит... – сказала она на отрез. Просто не дала мне продолжить. Просто взяла и подошла вплотную ко мне и уставила на меня свой недовольный, но при этом такой милый и нежный взгляд, приправленный алкоголем, что на секунду даже можно потеряться и забыть о том, что она хочет этим взором грозным сказать. – Перебор, уже слишком, не надо...

– А.. что? – я растерянно пробежался взглядом по всему, чему только мог. Недопонимание просто не позволяло мне даже вывести теорию почему она так отреагировала.

– Хватит... Мне больно смотреть на то, как ты издеваешься над собой. Ты же совсем не любишь себя... – её рука сжала мою кофту. – Ты же совсем не думаешь о себе.. Бесконечно только и делаешь, что отдаёшь, абсолютно не прося ничего взамен... Столько стараний, ради чего?..

Что?.. Я же и сам это всё прекрасно понимаю, так почему... Почему?

– Знаю... Знаю, но просто не могу... – моя рука сама потянулась куда-то вперёд. – Я... Я так хочу прекратить всё это, остановить всё это, всё, что так сильно тревожит меня, что не даёт покоя... Я так устал от этого давящего чувства в груди... Я так устал от всего этого...

И тут я заметил странную вещь. Сквозь какую-то странную пелену перед глазами, которая так сильно жгла их, я заметил, что давно стою в объятиях. Но при этом, девушка, что на голову ниже меня, в этот раз была столь высокой...

– Я просто... Просто хочу быть собой... Просто хочу быть...

Ноги не выдержали, я упал на колени. В объятия человека. Человека, который тут же растворился перед глазами. Человека, который за один вечер стал дороже всего этого мира. Стал той самой, которая потерялась где-то внутри меня давным-давно...

Не знаю, что сказать, даже думать что не знаю... Я просто уже не знаю...

Её рука стала нежно трепать мои волосы. Я же всё сильнее обнимал её ноги. Она присела ко мне.

– Май...

– Тише, дурак...

_ͧ̓ ̴̡̪͎̣̘̳̤̬͔̟̺̳̻̥͇ͧͫ̽͐̄ͤ̎

Так тепло...

Уже слегка холодные пальцы коснулись моего солёного лица и приподняли мой подбородок.

Этот лучезарный взгляд... Я готов всё. Все миллионы мира лишь бы сказать ей...

– Давай встречаться? – её лицо одарило меня самой лучшей улыбкой, которую я только видел... Она же пьяная, да и я тоже. Почему?

– Ты шутишь? – говорил я, попутно протирая глаза. Наконец я понял...

– Нет! Совсем что-ли... – её щеки покрылись румянцем. Самое опасное оружие пошло в ход, она неловко начала трогать кусочек ткани на себе. Убрав свой взгляд в сторону, она тихо сказала. – Это моё желание, дурак...

Эта нота самой непонятной, самой неуловимой мелодии в голове. Самая тонкая нить, не порвать которую так трудно спустя столько времени. Кажется... Я давным-давно потерял где-то эту нить... Нет. Я сам её обрезал.

Потому что больно. Потому что неправильно. Это была не тревога, это была любовь. А она так просто поделилась со мной этой нитью...

Всё что я смог, так это встать с колен и утопить её в своих объятиях.

Всё ли хорошо? Не сильно ли я давлю? А пахну я, наверное, просто отвратительно... Боже, переживаю как маленький мальчик. Почему именно так всё произошло?

– Да... – мой шёпот еле доносился до неё, хоть и между нами не было ни миллиметра расстояния. – Я согласен...

Май лишь подняла свою голову с непониманием на лице. Но я уже не видел что было дальше, всё начало резко плыть и размываться в темную, но такую теплую палитру. Лишь её улыбка пробивала этот лёд.

Её руки вновь окутали меня.

– Ты как одеяло...

– А ты что, замерз что ли? – даже так чувствовалась её легкая ехидность в словах, даже при всей своей искренности и заботе. – Если хочешь, можем пойти об...

– Нет. – оно само вырвалось с моих уст. Что же ты сделала со мной в этот вечер... – Давай ещё немного постоим тут...

Хлопья

Впервые за долгое время мне действительно удалось выспаться. Кто бы мог знать, что падающие хлопья могут быть настолько красивыми?

Хотя, может сама улица сильно на это влияла... Всё-таки, это один из самых богатых районов у нас в городе. Даже кладка на тротуаре ровная. Наверное, удивляться этому своего рода уже странность.

Свет фонарей ударял в глаза, всё из-за проклятого снега. Очень ярко становиться даже по ночам.

Вибрация в кармане.

Она всегда такая нетерпеливая, однако только мне стоит подойти к её подъезду и... всё, она не в сети. Сколько её знаю, всегда так делала. Не то чтобы это как-то раздражало, только вот сейчас не лето на улице. Зато время подумать есть и собраться. Всё-таки, собеседник не из ординарных.

Пару сообщений прервали просмотр ленты, да и можно было не присылать бесконечные «бегу!!!», и сам ведь знаю, что так.

Всё-таки ветер и снег – худший дуэт. Никогда не понимал суть метели. Почему бы снегу просто не упасть, а ветер потом подует? Так ведь куда комфортнее, да и любители-эстеты просто откинуться от радости, а то последние выложенные фото... Наверное, я бы мог их на звать «крепким середнячком».

О, заветный звук наконец достиг моих ушей, а рука из открытой двери вызывающе помахала.

– Понял, не дурак... – улыбка сама появилась на моём лице. Даже не знаю почему.

– Давайте скорее, холодно просто капец! – её голос как всегда полон энергии. Забавная она конечно.

Неловкое молчание до лифта всегда меня вводило в ступор. Всё равно же скоро весь подъезд на уши поднимем, так чего молчать? Хотя, тут вроде где-то камера со звукозаписью, так что могу её понять. Эти полтора метра энергии не смогли бы сдержать своих эмоций и сразу бы всё выпалила.

Стряхивая снег со своей головы, я глянул на неё. Хотя на вид и не скажешь сразу...

– Что за взгляд такой? – двери лифта закрылись как только была нажата кнопка под номером девять. Этот этаж как обычно оставался неизменной частью наших встреч.

– А каким ему ещё быть? Мне столько всего рассказать вам есть! Вы просто не поверите! – её руки схватили мою куртку и начали трясти. Опрометчиво. – Ай! Холодно блин.

– Ну да, снег холодный, если ты не знала, – тут же за мою ехидность её легкая рука дала мне пощёчину. Достала меня уже так бить, но, к сожалению, я ничего не могу с этим сделать. – За что?

– Раздражаешь. Будешь зато знать! – её лицо окрасилось гордой улыбкой, а рука поправила свисающий карий локон. Вышла ко мне как обычно с грязной головой, хоть раз бы постаралась, хотя... опасайся своих желаний.

– Так а что случилось то? – сказал я, как только дверь лифта открылась и прошли на лестничную площадку между этажами. – А то, если честно, эта подъездная романтика меня, конечно, всегда немного смущала.

– Так вот! Помнишь я вам показывала парня того? Который ещё директор кофейни? – тут же её ногти не щадя стали долбить по экрану бедного нового айфона. Как же много ты терпишь, друг, пока твоя хозяйка сидит на ступеньках? Хотя, в этом случае больше всего страдают её чёрные клёш. Фото появилось перед моим лицом. – Он мне завтра карточку подарит! Представляете, какой он милаш?!

А, помню этого парня. Забавный малый. Чуть старше моего возраста с самой вычурной страничкой в инстаграме «состоятельного» бизнесмена. Отрастил себе бороду, как каждый уважающий себя бариста, проколол ухо и носит оправу без линз. Не сказал бы, что это выглядит плохо, только вот как-то смешно за этим наблюдать, когда он такое вот делает для этой мелочи.

– А, этот? Помню-помню. Он конечно да... Ты мне так и не принесла бесплатного кофе.

– Ой, простите, всё время забываю!

И пока я опёрся на перила, она легла на мою грудь и продолжала что-то листать в своём телефоне. Да уж, будь это кто угодно, я бы и значения не предал. Только вот... Ей тринадцать.

Как бы она не выглядело зрело, что у неё отлично получалось с её рано созревшим телом... Ей тринадцать...

Поэтому мне забавно, как она потехи ради общается с этими парнями, сообщения о которых беспрерывно прилетают в мою личку в перемешку с её рисунками на бумаге, содержание которых не особо то и выделяются на фоне того, что она мне иногда присылает. Сколько просил не присылать эти фото, она всегда забывает об этом. Самое забавное в этой ситуации то, что эти ребята знают о её возрасте, но что-то я не видел, чтобы это кого-то останавливало. Мерзко.

– Так погоди, а как же Виктор? – спросил я с неподдельным интересом. Всё-таки алые ноготочки его денег дело.

– Кто? Простите, кажется, я его забыла, – она повернула голову в мою сторону. На её лице как обычно сияла эта по-детски наивная улыбка, хотя... почему «по»?

– Ну тот самый, который вот эти когти тебе сделал, которыми ты мне чуть глаза не выколола, когда пощёчину давала.

– Ой, правда что-ли!? Простите пожалуйста! – она схватилась за мою кофту и свободной рукой нежно провела по щеке. Её руки, на удивление, всегда были мягкими и так приятно пахли, что даже немного странно. Как она за ними так ухаживает?

К слову, очень близко. Только вот... Ей тринадцать.

Отодвинув её рукой, я посмотрел на неё так, чтобы она поняла, что кое-какой вопрос она всё-таки пропустила.

– А! Тот самый!? Так он сейчас в командировке. Уже достал присылать фотки с пляжа, раздражает меня, – её голос... кажись, к кому-то совсем скоро потеряют интерес. Как же его совсем не жаль. Наверное, должен быть благодарен он, что это информация всегда остаётся только между нами, а эта маленькая бестия просто делает это всё даже не ради денег. – А вы что, рассказывай, а то мне скучновато...

– Моё предложение до сих пор активно, могу начать танцевать прямо тут, – я глянул на велосипеды, которые были привязаны к решётке окна. В прошлый раз, вроде, мне предлагали на них поехать. – Кажись, я влюбился...

– Что!? – да, её лицо могло бы показательным примером эмоции «удивление», если бы это кто-то сфоткал сейчас. Телефон полетел на ближайшую ступеньку, а руки с упором в мои ляжки начали потихоньку надавливать на мои бедные мышцы, и без того терпящие мой не самый лучший образ жизни. – Надеюсь, что в меня, а иначе у меня к вам много вопросов!

Только вот... Ей тринадцать.

Её переходы с обращениями всегда были такими неожиданными, что я уже просто принял их как неотъемлемую часть образа. Сколько не просил...

– Обращайся ко мне просто на «ты» и всё.

– Да не могу я, вы же знаете. Я вообще ко всем на вы... Эй! – и ещё один нежный удар рукой. – Не отходи от темы. В кого ты влюбился то?

– Ну точно не в такую садистку как ты. Знаешь же, что я не бью девушек и детей, а ты решила вообще все статусы собрать как будто, – она посмеялась, нежно прикрыв рот ладонью.

И как только заметила, что мой взгляд направлен на неё, тут же начала своими руками пытаться оттолкнуть всю голову в целом в какую-то непонятную сторону.

– Зачем ты смотришь?

Только вот... Ей тринадцать.

– Сама не смотри, вот и я не буду, – казалось, вздох разнесся по всем этажам. Немного собравшись с мыслями, я взглянул на Розу. Вот же придумали ей имя... – А по поводу того, что влюбился... сам не знаю... И нет, это не ты.

– В смысле не я!? – её взгляд был готов словно проткнуть меня на сквозь. У неё большие глаза... – То есть хочешь сказать, что твоя душа наконец-то нашла кого-то достойного? Я буду ревновать...

– Больше никогда так не шути. Я и так уже ходячий уголовный кодекс, ещё и ты пару статей хочешь мне накинуть сверху, – резко отрезал я и тут же получил кулаком в плечо. Не то чтобы больно, но всё-таки факт того, что меня избивает тринадцатилетняя девочка, немного удручает. – Но да, кажется, что-то нашлось внутри меня живое.

– Ой да ладно тебе, – этот маленький комок энергии прыгнул мне за спину и лег, спустив вниз руки. – Я вообще-то действительно за тебя рада, а ты вот так вот ко мне жестоко. Бяка ты. Но если что-то вдруг случиться, то я всегда жду тебя тут.

Указательным пальцем она тыкнула мне в щёку.

Только вот... Ей тринадцать.

Я глянул в её сторону. Свисшие волосы и надутые щёки – всё было ей к лицу, пока она лежала на моём плече. Но что-то не так... Наверное, её взгляд. Такой грустный и радостный. Нельзя же так в конце концов.

Моя ладонь нежно приземлилась на её голову и начала нежно поглаживать это каштановое поле.

– Буду я к тебе приходить, не переживай ты как. Такую как ты уж точно не забуду, – на её лице нежно и так естественно появилась улыбка, осветившая этот подъезд. Переживать из-за этого так глупо... но ей можно.

Ей можно...

И тут же я получил снова в лицо её ладонью.