Доктор-ведьма в отпуске

Глава 1

– Я и сама немало удивлена, что его уход меня никак не затронул, – ровным голосом отозвалась я.

Стаканчик с кофе в моих руках едва грел пальцы. За окном шумел осенний холодный дождь, и крупные капли кривыми потёками перечёркивали асфальтовую серость столицы. Ещё пара часов, включатся фонари и развеют унылую тоску, охватившую большую часть населения. Считая меня.

Треклятая муха, каким-то чудом проснувшаяся в ноябре, раздражала жужжанием, летая по кабинету туда-сюда.

– Ложь, – припечатал завотделением.

Моё бледное отражение в стекле повторило вскинутую бровь, но даже я сама видела, насколько вяло у меня получилось изобразить удивление. Что-то среднее между апатичным равнодушием и бесконечной усталостью от всех тех, кто под видом сердобольности норовил залезть мне в душу.

Я поспешила отвернуться от окна, чтобы не видеть, какое на самом деле жалкое зрелище я сейчас из себя представляла. Подошла к столу, села, подпёрла ладонью подбородок и выжидающе посмотрела на Валентина Борисовича.

– Ладно, если бы ты врала мне, – не стал тянуть он кота за хвост. – Но ты же врёшь сама себе… А это может сказаться на работе… Три года, Василиса! Три года – это, поверь уж старику, приличный срок…

Старик, конечно! Ведьмак его лет – в самом расцвете сил, смак, можно сказать!

Я хмыкнула.

– Оу, так вы даже это помните? А отчего ж тогда ни разу подарочек на годовщину не подарили?

А пока зав хлопал ртом от моей наглости, я потянулась к его писчему органайзеру и сцапала его любимую ручку. Чёрную обсидиановую, с золотым пером. Жутко дорогущую!

Взвесила её в ладони, прикидывая центр тяжести. Одновременно с этим скользнула глазами по кабинету. Взгляд плыл, отказываясь за что-либо цепляться: стандартная больничная расцветка стен, серый офисный стол, стеллаж с папками, светлые жалюзи на окнах…

Вот разве что глобус!

Огромный, деревянный, выполненный под старину и с баром внутри. Его подарили Валентину Борисовичу в благодарность, и теперь он любовно пополнял его благодарностями от других пациентов.

– А по поводу того, что скажется на моей работе… – я прицелилась и метнула ручку в глобус. Она воткнулась точно туда, куда я её послала, и упруго задрожала, низко вибрируя.

Проклятая муха наконец-то заткнулась.

Уже навсегда.

У зава глаза вообще из орбит полезли от шока.

– Так это вы зря, моя рука тверда, как и всегда, – не без удовольствия отчеканила я.

– Силкова! – взвыл Валентин Борисович и бросился к глобусу. – Если на ней хоть царапина будет, я тебя уволю! Нет! Умертвлю и закопаю! А потом раскопаю, оживлю и снова прибью! Ты совсем с ума сошла?! Мне её жена подарила!..

Он выдернул ручку, бережно уложил её на ладонях и стал дотошно рассматривать с таким скорбным выражением лица, будто собирался расплакаться.

Даже стало немного не по себе… И, правда, чего это я? Вспылила на ровном месте… Он, в конце концов, ко мне по доброте душевной, а я…

– Вал Борисович, да бросьте… – сконфуженно пробормотала я.

– Вот! Что и следовало доказать! – рыкнул он. Щелчком пальца сбил дохлую муху с кончика пера и воинственно ткнул ручкой в мою сторону. – Тебе нужно в отпуск! Ты в любой момент можешь слететь с катушек и прирежешь мне на столе какого-нибудь перевёртыша!

– Вал Борисович… – вяло запротестовала я, но ведьмака уже несло.

– Хочешь сказать, что нет?! – разве что слюной не брызгал он. – Клизмы, Силкова! Почему за последние трое суток назначение клизм в моём отделении выросло в геометрической прогрессии до невообразимых высот, а?! Объяснить не хочешь? А особенно поясни тот факт, что прописываешь ты их в основном оборотням?!

Я не смогла сдержать саркастического хохота: что есть, то есть… Чтобы поумерить гонор этих хвостатых, вот почему! Что ни волк, то на распальцовке, что ни медведь, то хозяин тайги недоделанный… А клизмы? Они же вместо тысячи слов! Всего одна клизма способна расставить все точки над «i». И всем мгновенно становится понятно, кто тут по-настоящему главный…

– Смешно?! – разъярился Валентин Борисович пуще прежнего. – В отпуск! С завтрашнего дня! И чтобы я тебя на работе не видел!

– Ну, Вал Борисович… Ну, в самом деле! – заканючила я. – Перегнула с клизмами, признаю… Чего сразу в отпуск-то?..

Он угрожающе зыркнул на меня.

– Добровольно, значит, не хочешь?

Я помотала головой, показав, что если из отделения меня и вынесут, то только вперёд ногами.

Зав прошипел:

– Ла-а-адно… – поозирался по сторонам, его взгляд упал на многострадальный глобус. Ведьмак отчего-то воспрял духом и радостно ткнул в него пальцем: – Вот! Путёвку тебе куплю! Сам! Цени своего начальника, неблагодарная! По-другому, видимо, тебя отсюда не выгнать?..

От такого заявления я аж привстала, чтобы рассмотреть, куда же этот гад меня сбагрить решил. Ведьмак верно растолковал и ласково съязвил:

– Куда «стрела» твоя попала, Василисушка, туда и поедешь…

Но тут его взгляд упал на ручку. Валентин Борисович изменился в лице, вновь растеряв всё благодушие, и холодно промолвил:

– Погорячился я, что оплачу тебе. За счёт своих премий поедешь.

У меня липкий холодок скользнул по позвоночнику: неужели всё-таки поцарапала жёнкин подарочек?! Ы-ы, ведьмак меня тогда же со свету сживёт…

Но в следующий миг до меня дошёл весь смысл его слов, и я взвилась:

– Вы не имеете права! Это мои кровно заработанные! И будьте любезны мне их перевести в полном объёме на карту! – от переизбытка чувств хлопнула ладонью по столу. – Раз вам так надо, сами и езжайте! А мне и тут хорошо! Особенно с денежками в кармане! – похлопала себя рукой по бедру.

Валентин Борисович издевательски заржал в ответ:

– Нет уж, Василисушка! Всё, баста! Поедешь, как миленькая. А хочешь, лети… Нет, простудишься ещё на помеле своём… Ладно, так и быть, половину путёвки я тебе оплачу, – и прежде чем я успела хоть что-то вякнуть супротив, наложил проклятие: – Моё слово крепко, язык-ключ-замок!

Да тьфу на него! Чтоб он провалился!

Теперь уж не отвертишься… Ни от отпуска, ни от поездки…

Я уныло подошла к глобусу, чтобы хоть иметь представление, куда этот гад отправит. Ровненькая дырочка, место, куда в глобус воткнулась ручка, располагалось на краю Атлантического океана, чуть в стороне от Португалии.

Утопить, зловреда этакий, что ли, меня решил?

На мою скептично вздёрнутую бровь Валентин Борисович не без удовольствия пояснил:

– Азорские острова, лягушечка моя!

Я вместо ответа страдальчески закатила очи к потолку и в голос застонала. Ну, почему не Бали?! На худой конец, Турция?!

– Надо, Вася, надо! – он в шутливом сочувствии похлопал меня по плечу. – Иди, работай… Хотя, стоп, нет! Ступай наверх, тебя главный вызывал!

Вот! Только этого мне не хватало!

Что на этот раз?

Глава 2

Находящиеся в здравом уме и рассудке разбегались от меня в разные стороны, кто куда. Хотя «разбегались» – это громко сказано. В хирургии, как известно, большинство едва-едва ковыляют.

Но я, пылая праведным гневом, что на мои кровно заработанные посмели наложить лапы, зыркала по сторонам не хуже Бабы Яги, сканируя, точно рентгеном, и выискивая, кому тут ещё жить надоело. Кто посмел настучать на меня самому Регнару Владимировичу?!

Ответа не находилось, как и более-менее подходящего на роль жертвы: попрятались по палатам. И не удивлюсь, если вдобавок под койки забились.

На беглый взгляд, больница для нелюдей ничем не отличалась от людской лекарни. Та же бело-синяя окраска стен, тот же безликий кафель на полу и общие палаты. Были, конечно, отдельные, для вип-персон… Но это так же, как и в больницах для людей.

Единственное отличие – способы лечения. А также разнообразие видов существ, которых приходилось лечить: тут тебе и волк, застрявший в полуообороте, и сирин, потерявшая голос… И молодая упырица, за каким-то лядом севшая на диету и отказавшаяся от употребления даже синтетической крови… Вегетарианкой себя возомнила, дурёха! И, как следствие, хрупкость костей…

Лифт с тихим шуршанием доставил меня на самый верх, в святую святых…

Дизайн сменился на средне-офисный, расцветка стен потеплела, а в обстановке было больше дерева. Наверное, всё потому, что наш главный относился к невероятно редкому виду — велетам. А они, как известно, черпали сырую силу у самой Матушки Природы. Почти как берендеи. Только велеты намного старше медведей и сильнее…

Старше и сильнее всех нас.

Скорее всего, именно по этой же причине дверные проёмы тут были шире и выше стандартных: чтобы Регнару Владимировичу не приходилось наклоняться… Великан-с, да… Как и все его сородичи.

Правда, не как гласилось в легендах: «выше они лесов еловых, шире стволов дубовых…»

Что-то там ещё про то, что небесный свод макушками задевают, не помню уже…

Долгое время считалось, что велеты давным-давно исчезли с лица земли, вымерли ещё в эпоху мамонтов... А потом – бац! – и вот такое «ископаемое» назначили к нам на должность главврача больницы… Ох, и шуму же было!..

– Да заходи ты, не стой, – донеслось из кабинета, и моя рука против воли потянулась к двери и распахнула её. А затем и ноги прошествовали сами в кабинет главного. А когда прозвучало «сядь», хлопнулась на стул, чуть не промахнулась.

Вот такая она, их сырая сила! За что я и не любила сюда приходить… Тело, будто признавая в главном древнего пращура, начинало слушаться беспрекословно любого слова. Его, конечно же, не моего.

Из-за чего у меня возникали подозрения, что это ещё не все фокусы-особенности, что таят в себе велеты. Возможно, не врут легенды? И эти древние и впрямь способны становиться выше лесов дремучих?..

Регнар Владимирович, можно сказать, по-отечески тепло смотрел на меня, но при этом пристально сканировал моё состояние.

Жутко нервировало! Вот такое ощущение жалкой козявки на ладони великана… Или нашкодившей внучки перед очами строгого деда. Хотя назвать его старым язык не поворачивался: крепкий, видный мужчина, с лёгкой сединой на висках, лет на сорок-сорок пять. Но в реальности ему, конечно же, было намного больше.

Разве что несколько шрамов на лице, полученных явно в драке, указывали на то, что характер у моего босса не столь сахарный, как он привык всем показывать.

– У Борисовича уже была?

Я лишь кивнула в ответ.

– Что постановили?

– В отпуск еду, – до зубовного скрежета поморщилась я. – На Азорские острова.

Главный дёрнул бровями, взял планшет и что-то кликнул на нём. Пока запрос загружался, потянулся к селектору и нажал кнопку вызова своей секретарши.

– Людочка, сделай, пожалуйста, нам чай, – пропел нежным голосом, от которого у меня волосы зашевелились на загривке от странного первородного ужаса. – Мне — как всегда, а для Василисы Анатольевны — с мятой и ромашкой…

Ромашку я не особо любила. Но язык примёрз к нёбу, и я не посмела сказать, что выпила бы сейчас что-нибудь покрепче. Например, двойной американо без сахара. Тот стаканчик, о который я грела руки в кабинете Валентина Борисовича, выкинула безжалостно, не желая заставлять босса меня ждать.

– Ну, и чем ты недовольна? – поинтересовался у меня Регнар Владимирович. – Неплохое место выбрал Борисович.

Когда я непонимающе сморщила нос, протянул мне планшет, на котором была открыта вкладка с Азорскими островами, описывающая всю их красоту и достояние.

– Там сейчас сезон дождей! – подметила сразу, но, тем не менее, продолжила рассматривать карту. – Нормальные люди туда едут летом, а не столь по-идиотски спускают долгожданные премии! – выплеснула наболевшее.

Главный дрогнул уголком рта в улыбке:

– А, так в этом дело? В деньгах?

– Да! – напоказ расстроенно шмыгнула я носом. – Знаете, сколько я их ждала? Кухню хотела новую себе купить! А теперь… эх! – хотела для наглядности пустить слезу, но треклятая влага никак не выдавливалась из глаз, сколько бы я ни моргала.

Он вновь пристально просканировал меня, покивал:

– А Борисович ещё с щедрой руки проклятием наградил?

Я вновь шмыгнула носом.

Главный задумчиво побарабанил пальцами по столешнице и пробормотал:

– Да, некрасиво получилось… Ладно, думаю, я могу оплатить тебе часть путёвки…

Я корыстно прищурилась:

– Половину?

Нет, а что? Замутили с Борисовичем за моей спиной мне отпуск? Вот пусть и расхлёбывают! В смысле, расплачиваются.

– Ладно, – сдался главврач. – Оплачу половину. Выбирай остров, на который путёвку покупать.

О! Вот это я понимаю, разговор! И отпуск получу, и премия при мне остаётся!

Я оживилась и принялась за дело. Пока листала планшет, страдая муками выбора, в кабинет зашла Людочка с подносом. Поставила передо мной чашку с травяным чаем, а перед главным — с цейлонским выскокогорным. Судя по аромату, явно не тем, что в пакетиках в магазинах продавался. А наверняка собранного нежными руками цейлонских девственниц…

Мне же пришлось давиться тем, что рука против моей воли подносила ко рту: ромашка! Пфе-пфе, какая гадость!

Секретарша отошла от стола и застыла, ожидая дальнейших указаний. И главный не заставил ждать.

– Людочка, распорядитесь, чтобы отдел кадров в срочном порядке оформил Василисе Анатольевне отпуск. Закажите ей билеты и путёвку на Азорские острова… – посмотрел на меня: – Выбрала?

– Остров Флориш! – ткнула я пальцем в планшет, решив довериться интуиции, она редко меня подводила.

Регнар Владимирович помрачнел:

– Нет, только не туда. Там отдыхают нелюди. А я хотел бы, чтобы ты месяц провела как обычный человек, понимаешь? – и выгнул бровь, явно на что-то намекая.

Оу… Неужели есть то, о чём мой босс не желал распространяться даже при своей помощнице?

Шайзе! На душе сразу стало как-то неспокойно…

– Тогда Фаял, – покладисто изменила я решение.

Босс посмотрел на Людочку, та обозначила коротким поклоном, что приказание принято к исполнению, и вышла, плотно затворив за собой дверь.

Я вскинула на главного брови, ожидая пояснений.

– Адвокаты по твою голову вчера нарисовались. Марат Ержовский, помнишь такого?

Очень хотелось сказать, что всех мажоров мне не упомнить, но это было бы откровенной ложью: именно этот гадёныш мне запомнился достаточно хорошо. Мелкий выпендрёжник так успел меня допечь, что я назначила ему витамины группы «В» в инъекциях. Для здоровья пользительно, и чтобы ему хоть чуть-чуть жизнь мёдом не казалась.

Но с того времени прошло уже полгода! Какого лешего ему приспичило натравливать на меня юристов именно сейчас?!

– А ещё пациенты-перевёртыши стали массово подавать заявления на перевод к другим врачам… – добавил Регнар Владимирович и умолк, позволяя мне самой дотумкать.

Хотя, чего там думать-то?

Весть о моём расставании с Серым разнеслась по определённым кругам со скоростью пожара, и теперь они, будто и вправду были зверьём, стремились добить раненую жертву… То бишь меня.

Проклятье…

Пожалуй, идея с отпуском не так уж и плоха…

Глава 3

Остров Пику встретил меня приятным ветерком. После душной влажности самолёта он ощущался вполне благостным.

Небо покрывали разрозненные облака, но моя интуиция, а точнее, дар, подсказывали, что в ближайшие несколько часов дождя не будет. Но, как обычно бывает в это время года, всё могло измениться в любой момент.

Дальше, до Фаяла, мне следовало двадцать пять километров плыть на корабле.

Едва отдышалась, включила смартфон, и аппарат стал сигнализировать о входящих сообщениях от Валентина Борисовича.

«ЗавГад: Я приготовил для тебя ещё кое-что. Сюрприз-сюрприз! Тебе должно понравиться».

«ЗавГад: Иди на причал, тебя уже ждут».

«ЗавГад: Алё, ты где там потерялась?»

Вздохнув от того, что мне эти «сюрпризы» от начальства, тем более от ведьмака, точно не понравятся, отбила сообщение, что со мной всё в порядке. Просто в самолётах, как и прежде (вот же удивительная новость!), принято выключать телефоны.

«Скажи, почему я не удивлён, что ты нас с Владимировичем развела как пацанов?»

«Потому что так вам оно и надо! Нечего лапы к моим премиям тянуть!» – не сдерживая ядовитого оскала, отбила в ответ.

Всякое я ожидала, пока добиралась до места назначения. Но в этот раз Валентин Борисович побил все мыслимые рекорды. Потому что моим подарочком оказался… красавец-португалец с картонкой в руках. На которой красным маркером коряво было выведено моё имя.

С ошибками, конечно же.

«Василисисиса»…

Кошмар… Так моё имя ещё никогда не коверкали… А я ещё, грешным делом, на «Ваську» обижалась!

– Эмилио, – придавая голосу нарочито тягучие нотки, представился красавчик, когда я подошла и дала знать, что эта самая «Сисиса» – я и есть.

– Вася, – скрепя сердце, сократила я своё имя и пожала ему ладонь.

Крепкая, мозолистая, вполне человеческая. Видимо, Борисович всё же побоялся нарушить приказ главного об исключении нелюдей из моего окружения, поэтому подсунул обычного парня.

Скучающей ведьме на отдыхе…

Ведь именно на это он и рассчитывал?

Что я брошусь на смуглого темноволосого красавчика в попытке забыть прежнюю любовь? И станем мы с Эмилио, как в той сказке, вместе зализывать мои раны горячими томными ночами? Фу, гадость какая…

Сволочь он! Правильно я его ЗавГадом у себя в телефоне записала!

– Васья, – расплылся Эмилио в такой сладкой улыбке, что меня всю внутри передёрнуло. – Идти! – указал рукой на причал с яхтами, катерами и парусниками. – Плыть, Васья!

Так, получается, выхода у меня нет.

Надеюсь, Борисыч ему велел просто отвезти меня на Фаял?..

Но эти мечты быстро разбились о суровую реальность. Когда горячий португалец помогал мне взойти на свою парусную яхту, а я, как и положено после долгого пути, чуть было не потеряла равновесие, бесстрашно кинулся мне на помощь, прижав к своему невероятно мускулистому торсу, напоказ страстно прошептал:

– Васья… – и улыбнулся так, словно раскусил мою задумку упасть к нему в объятия, как в дешёвом бульварном романе.

Да, тьфу! Я не нарочно, честное слово! Но ему, видимо, это объяснять было бесполезно, за дамочку заплатили.

– Эмилио, плыть! – сконфуженно брякнула я, отшатнувшись от него. – Плыть, Эмилио!

Он одарил меня загадочной белозубой улыбкой и сделал приглашающий жест на сидения, прикреплённые по бокам бортов. Куда, судя по всему, я и должна была пригнездиться на время путешествия.

Побуждать его к более решительным действиям я не рискнула. Поэтому благополучно села, куда было сказано, и покладисто натянула оранжевый спасательный жилет.

Небо над морем неумолимо пасмурнело, как и моё настроение, пока мы отплывали. Воспользовавшись занятостью провожатого, я набрала сообщение и отправила его ЗавГаду:

«Под Купидона работаете, Валентин Борисович? Вам не пристало».

Ответ прилетел моментально:

«Пользуйся, пока я добрый».

«Чтобы отомстила своему бывшему по полной, поняла?»

«Не желаю через месяц снова видеть твою кислую моську».

Я ехидно усмехнулась и мстительно напечатала:

«Такой красавчик! Чистый секс! Боюсь, через месяц вы меня совсем не увидите, тут останусь. На ПМЖ».

На последнее замечание ведьмак не на шутку переполошился:

«Только попробуй, Силкова! Лично за тобой приеду и за волосы домой оттащу!» – и куча злобных смайлов.

Вот! Умеет же поднять настроение, когда захочет!

Глава 4

Я пошутила, сказав, что настроение у меня поднялось. Напоминание о Сером вновь выбило из колеи…

Хотя я уже в который раз повторяла себе, что знала об этом с самого начала: волк и ведьма – не пара. В любой момент хвостатый может вынюхать среди себе подобных свою истинную, и всё — ищи-свищи ветра в поле…

Но всякий раз, стоило мыслям свернуть в эту сторону, успокаивала себя, что-де, это случится не скоро… Не сейчас, не сегодня и не завтра… Потом, когда-нибудь.

А потом оно – раз! – и случилось…

Уходила я на смену, с трудом вырвавшись от любящих губ и рук, а вернулась к холодному пустому взгляду, пристально взирающему на меня с брезгливым недоумением: мол, что я тут всё это время делал? Три года… Чем держала около себя меня эта ведьма? Наверняка чем-то опоила…

Первым порывом было желание доказать обратное. Что это не я, а его!.. Но дар упрямо показывал, что всё чисто… Не зелье, и не приворот.

Просто оно случилось! Случилось…

Скупые объяснения… Скорее уж, меня просто поставили в известность…

Хлопок входной двери…

А я осталась.

Одна в пустой квартире.

И о прошедших трёх годах говорила лишь его кружка в раковине на кухне…

Её, кружку эту, выкинула перед поездкой. И даже вынесла мусор, чтобы не было желания ворошить опавшую листву воспоминаний…

Так может быть, Вел Борисыч прав?.. И мне стоило воспользоваться щедрым предложением от босса?.. Клин клином вышибают…

Я посмотрела на Эмилио, уверенно ведущего яхту через неспокойное море. Сильные руки с видимой лёгкостью крутили штурвал, позволяя мне оценить игру мышц. Почувствовав, что я его рассматриваю, парень оглянулся и послал мне широкую белозубую улыбку.

Ой, нет… Не по мне вся эта платная «любофф»… Может быть, кому-нибудь и зашло бы, но только не мне.

Видимо, совсем уж я неправильная ведьма.

Хотя… в целом, так оно и было.

Род мой шёл не от знахарок-травниц, а от пращура-шамана, многие века тому назад жившего на берегу то ли Северного, то ли Норвежского моря… Наверное, именно поэтому мне нравились холодные серые воды и каменистые пляжи больше, чем лазурные берега?

Но, как гласят семейные легенды, было бы слишком просто, если история на этом заканчивалась. Однажды пращур увидел на берегу морскую деву и похитил её шкуру, вынуждая быть с собой. Полагаю, ясно, что этой девой была красавица-ше́лки… Много страстных ночей провели они вместе, прежде чем он стал замечать, что она тоскует по своему народу. И он, не как небывает в сказках, не стал неволить её, вернул ей шкуру.

Дева ушла.

Возможно, на этом сказ можно было и завершить, но через несколько месяцев положенного срока для вынашивания ребёнка, дева вернулась. И вручила моему Великому Пра дочь, что родилась без положенной у ше́лки беленькой шубки.

Так иногда бывает у сверхов: гены одного превосходят гены другого…

Вот от той девочки и пошёл мой род, ведущий продолжение по женской линии.

– Васья! – отвлёк меня от размышлений возглас Эмилио. – Смотри, Васья!

Он махнул рукой в сторону, я проследила направление и увидела среди вздымающихся волн чёрные спины. Дельфины?..

Эх, слишком далеко, не рассмотреть!

Повинуясь внезапному порыву, я перевесилась через борт, коснулась пальцами холодных вод и послала лёгкую искру призыва: пусть подплывут поближе! Что им, жалко, что ли?..

Магия была совсем лёгкой. И животные, если бы не хотели, вполне могли проигнорировать мой зов.

Но они, проявив любопытство, пошли на сближение. Не повернули, чтобы не показать, что приняли приглашение, а продолжали плыть одним курсом с яхтой. Чуть забирали в сторону и так, сокращая расстояние, демонстрировали, что просто желают посмотреть, кто это решился потревожить их покой. Какие гордецы!

Косатки.

Теперь, когда между китами и яхтой оставалось чуть больше пятидесяти метров, и они больше не стремились приближаться ещё, я прекрасно видела белые пятна на спинах за плавниками.

Пара, самец и самка. Молодые.

Точно дразнясь, они не спешили показываться полностью, выставляя напоказ лишь спинной плавник и шумные фонтанчики пара при дыхании. Рассматривали меня, оставаясь под прикрытием воды.

Ну, что ж… А я не гордая!

Испытав странный азарт, я снова перевесилась за борт, коснулась волн и послала ещё одну искру призыва: не бойтесь, я не враг…

– Васья! – обеспокоенно вскрикнул Эмилио. – Нет-нет, Васья! Стоп! Опасно!

Я с недоумением на него покосилась. Вряд ли он, как простой человек, мог заметить моё колдовство.

– Кусать! – скрючив пальцы, он ладонями изобразил щёлкающую клыкастую пасть. – Хватать! – продемонстрировал как, по его мнению, косатки меня схватят и стянут за борт. – Опасно, Васья! – в завершение пантомимы укоризненно поцокал и покачал головой.

И в этот момент одна из косаток, точно поддразнивая меня, выпрыгнула из воды. Чуть повернулась, насмешливо косясь на меня серым глазом: мол, и это всё? Сдрейфила?

Мне казалось, она так близко, что только протяни руку — и можно коснуться её гладкого бело-чёрного живота со стекающей по нему водой…

Но миг пролетел быстро, и косатка плюхнулась обратно, подняв вокруг себя уйму брызг. Часть из них долетела и до меня.

Это отчего-то вызвало во мне невероятный, по-детски бурный восторг. Утерев лицо, я рассмеялась: вот же проказница! Наметилась игнорировать предупреждение Эмилио и послать косатке ещё одну искру зова, чтобы показать, что принимаю её предложение поиграть…

– Васья! – опять некстати крикнул Эмилио, начиная этим меня уже порядком раздражать.

Однако в этот раз он привлёк моё внимание не для назиданий. Указал рукой куда-то назад. Проследив направление, я заметила третью косатку, стремительно нагоняющую нас.

Только кит, в отличие от этих двух, был намного больше и мощнее. Его испещрённый шрамами спинной плавник хищно вздымался, рассекая волны. И высотой этот гребень был, навскидку, с достаточно высокого мужчину. Что позволило мне мгновенно оценить громадные размеры неблагожелательно настроенного самца.

Кит с лёгкостью нагнал нас.

Парочка шарахнулась в сторону от яхты, когда этот самец вклинился между ними и нами. Но этого ему явно показалось мало, и он выпрыгнул из воды, являя внушительное сильное тело. Расчерченное давними шрамами, оно демонстрировало, что перед нами не просто морской хищник, а самый настоящий боец, видимо, уже не раз вступавший в стычки с браконьерами.

И, как видно, победителями из этих схваток выходили явно не они…

Всё моё существо затрепетало от угрожающей ауры, которую в себе нёс кит. Взгляд его серого глаза с холодной внимательностью оценивающе прошёлся по мне, и я почти всей поверхностью себя ощутила повисшее в воздухе безмолвное предупреждение.

Аж дыхание перехватило! От ярких чувств в животе свернулся тугой узел, а по телу волнами побежали колкие мурашки… Истинную причину которых я так и не смогла определить: мне жутко, страшно? Или же я готова по-девичьи тонко запищать от накатившего сумбурного состояния? Восторга, опасности и чего-то ещё…

Ох, давненько со мной такого не бывало! Наверное, даже никогда… Даже грозно щёлкающие пастями оборотни не вызывали во мне и трети тех чувств, что смог вызвать этот морской красавчик…

Кит рухнул в воду, щедро окатив нас водой и заставив наше судёнышко задрожать и шарахнуться в сторону. Лишь умелая рука Эмилио не позволила яхте накрениться или завертеться волчком.

Я встала, отряхивая с себя воду. Да всё без толку! Промокла до трусов…

Ухмыльнулась вслед удаляющимся чёрным спинам косаток: нет, посмотри каков… нахал!

Глава 5

Пожалуй, это был самый короткий курортный роман в истории человечества.

Я первая сошла с яхты на причал, забрала у недоумённо хлопающего глазами на меня парня свои сумки, фальшиво улыбнулась и пожала ему руку:

– Прощай, Эмилио!

– Васья?.. – опешил ещё больше он.

– Прощай, – повторила с нажимом, чтобы у него и грамма сомнений не осталось, что на этом всё.

Развернулась и зашагала прочь. Туда, где у причала меня уже ожидал автомобиль из моего отеля.

Немного нервничала, что и там меня вместо нормального водителя подсунут очередной «сюрприз-сюрприз» от Борисовича, но нет. Водителем оказался вполне приятный пухлый дядечка, прячущий лысину под кепочкой. Женатый, ко всему прочему, судя по кольцу на левой руке.

И да, я прекрасно помнила, что католики носят кольца на другой руке.

Любопытно, что, несмотря на сезон, стойку администратора осаждала куча народу. Они, в отличие от меня, явно прилетели на самолёте.

Пожилые пары, несколько пар помоложе и куча детей – кажется, в поездку вырвалось невероятно большое семейство. А то и несколько.

Я отдала помощнику администратора свои документы и, чтобы не стоять в толчее, присела на один из мягких диванов, в специальной зоне для ожидающих. Устроиться получилось лишь на самый краешек, потому что всё пространство было завалено сумками и чемоданами тех людей, что сейчас наседала на взмыленный персонал.

Люди, уставшие после долгих перелётов, были раздражены. Громко гомонили, то что-то высказывая то друг другу, то администратору, требуя от него ускориться.

Дети, как и следует маленьким непоседливым человечкам, будто бунтуя от накалившейся атмосферы, с воплями носились по вестибюлю, только добавляя шуму и суматохи. Посреди этого сновали портье, сгружая чемоданы на специальные тележки и так переправляя их к лифту.

Я уткнулась в телефон и собралась стойко игнорировать всех.

Но высшие силы рассудили иначе.

Мне, как и всякой ведьме, а особенно врачам и детективам, всегда «везло» оказаться в нужном месте в нужное время. Ровно за секунду до трагедии я оторвала взгляд от экрана смартфона и наблюдала, как пухлощёкий рыжий малыш, с полными руками и полным ртом конфет, которые он натаскал из стоящего в фойе автомата, шустро нёсся от своих братьев и сестёр. Вперёд он при этом, как свойственно детямв этом возрасте, совершенно не смотрел…

Один из ребят постарше толкнул его в спину, осалив, и вся ватага рванула в разные стороны. Мелкий же от инерции споткнулся, со всего размаха врезался в гору дорожной клади… Конфеты из его ладошек посыпались в разные стороны… Разноцветными шариками запрыгали по полу…

И стоит ли говорить, что одна из тех, что уже была в его рту, проскользнула в горло, перекрыв дыхательные пути?

Он вскочил на ноги, схватил себя за шею, засипел, вытаращив глаза. Но в окружающем шуме этот едва слышимый звук потонул, так и не достигнув ушей взрослых. Которые в этот момент были слишком поглощены сами собой…

Но всё же дети, удивлённые, что никто за ними не гонится, первыми поняли, что что-то не так. Закричали пуще прежнего в надежде привлечь внимание родителей, но те лишь отмахнулись от них, продолжая выяснять отношения между собой.

Так ребёнок наверняка и задохнулся бы… Но он, видимо, имел сильных потусторонних покровителей, раз именно в этот момент я была единственная, кто мог оказать ему помощь…

Я поднялась и подошла к ребёнку. Малыш, уже багровея, вперился в меня таким умоляющим взглядом! Ну, как тут не дрогнуть ведьмовскому сердечку? К тому же я врач, в конце концов, а значит, синдром спасателя уже крепко прописался в моих базовых настройках.

Первым делом я очистила его рот от других конфет. И уж после этого приступила к выполнению приёма Геймлиха. Но только не так, как необходимо делать взрослым…

Присела на корточки, перекинула малыша через колено так, чтобы его голова свешивалась, и несколько раз крепко припечатала его по спине ладонью, задержав руку на долю секунды и надавив.

Любой, кто посмотрел бы в этот момент на меня со стороны, вполне мог решить, что я измываюсь над несчастным кудрявым ангелочком. Именно так и подумали его родители, разъярённой толпой бросившиеся ко мне.

В этот момент конфета вылетела изо рта малыша, и он, наконец, втянув в себя спасительный воздух, оглушительно заревел, только усугубив моё положение…От надвигающейся беды меня не спасли бы даже крики прочих детей, стремящихся остановить расправу надо мной…

Но я не была бы ведьмой, если не могла бы справиться с обычными людьми.

Спокойно поставив ревущего карапуза на ноги, я подняла с пола обмусоленный леденец, источник всех бед, и грозно приказала:

– Стоять! – вложив в это единственное слово свою силу.

Люди замерли в разных позах, всего пару шагов не добежав до меня. Замерли дети, портье и даже администраторы за стойкой. В вестибюле стало так тихо, что теперь можно было расслышать, как на улице забарабанил по листьям начавшийся дождь.

Подхватив свои сумки, я подошла к одной из женщин и вложила в её руку леденец. Той, что по внешности была очень похожа на спасённого мной малыша…

Она с ужасом таращила на меня глаза, всё ещё не имея возможности двигаться. Заклятье такого паралича сильное, требовало от меня невероятных энергозатрат, но срок его действия слишком короток. Кто знает, чем мне обернётся эта выходка, когда они придут в себя?

Не желая этого узнавать, я подошла к стойке.

– Ключ от моего номера, – требовательно протянула руку к девушке, которой отдавала документы на регистрацию.

Медленно, точно сонная муха, она выполнила мой приказ, вложив мне в ладонь требуемое. Я поспешила к лифту и нажала кнопку своего этажа.

Поднялась.

Без труда отыскала комнату.

А когда отперла дверь, застыла, как громом поражённая.

Мне даже показалось, что где-то далеко прозвучал дружный издевательский смех моих боссов.

Что сказать?

Ко.

Ну.

Ра.

Крохотная комнатка, в которую едва влезла кровать-односпалка. Ниша, которую я сначала приняла за платяной шкаф, оказалась совмещённым санузлом. Душ и туалет в одном флаконе. Причём экономия места в нём была столь велика, что душ можно было принимать только сидя или стоя на унитазе…

И вот из-за этого мне стоило сюда лететь?!

Я уныло посмотрела в единственное окно. Вид загораживало раскинувшееся перед зданием дерево. Дождь усиливался, непогода разыгрывалась не на шутку.

А дома осталась ванная, балкон, интернет без роуминга и доставка еды… Сидеть вот так и пялиться на текущие по стеклу капли я вполне могла бы и там, в родных стенах…

Окончательно обессилев от разочарования, я рухнула на кровать ничком и замерла, бесконечно жалея себя…

Пожалуй, я завтра же возьму билет обратно. Ну, подумаешь, Ержовский! Не съест же он меня, в конце концов…

Глава 6

Ночью меня разбудил настойчивый стук в дверь. С каждой торопливой дробью в полотно он усиливался, и становилось понятно, что в покое меня не оставят.

Хех, надеюсь, это не «добрые» горожане в благодарность за спасение мальчика решили мне устроить увлекательное файер-шоу? С костром и инквизитором, как в старые добрые времена…

Ясно, что неприятностей мне не избежать. А как ещё назвать гостя, пришедшего в столь поздний час да ещё в жуткую непогоду? Явно же не с добрыми вестями пожаловали…

Я встала, одёрнула одежду и поплелась открывать.

К моему величайшему удивлению, беснующейся толпы в коридоре не было. Зато наблюдался мужчина с бейджем на груди, что помогло мне автоматически причислить его к персоналу. Управляющему, если судить по надписи.

– Простите, сеньора! – затараторил он, сложив руки в молитвенном жесте. – Ради всех святых, простите!.. Если бы не крайняя нужда, ни за что вас не побеспокоил бы… – его английский был намного лучше, чем у Эмилио.

– Сомневаюсь, что я могу вам чем-то помочь, – проворчала я, отчётливо понимая, что, вот он, и настал тот самый момент, когда люди, узнав, что ты доктор, начинают бессовестно пользоваться этим, заявляясь в три часа ночи то померить давление, то показать прыщ на попе…

– Мы просто уже не знаем, к кому можем обратиться! – взвыл с искренним отчаяньем, до хруста заламывая себе руки.

… а, может быть, и нет.

Любопытство всегда губит кошек и ведьм.

Именно поэтому наша кончина намного разнообразнее и интереснее смертей обычных унылых обывателей. Мысленно укорив себя, что об этом сто раз пожалею, я вернулась в комнату, достала из сумки дорожный врачебный чемоданчик на случай всяких ЧП, сунула ноги в кроссовки и вернулась к управляющему.

– Ведите, – распорядилась безмерно скучающим тоном, каким обычно говорят «ну, вы же не отстанете, ведь так?» – Посмотрим, что там у вас такое страшное стряслось.

Он чуть не прослезился от благодарности.

***

Винсенте, так звали управляющего, сопроводил меня не к кому-то в гостинице, а к себе домой. Повёз на личном автомобиле, не столько рассказывая по пути суть дела, сколько ноя и причитая.

Так, пусть и с трудом, но я поняла, что помощь требовалась его маленькой племяннице, которую от охватившей её хвори не мог излечить даже католический священник.

Упоминание последнего заставило меня навострить уши, и стало уже совсем непросто скрывать, до какой степени я заинтригована.

Автомобиль повилял по узким улочкам и выехал в безликий квартал, который с беглого взгляда легко можно было окрестить трущобами. Плотно прижатые друг к другу однотипные коробки-домишки, больше похожие на белёные глинобитные сараи, бродячие собаки – унылое зрелище после яркого туристического центра.

Мужчина остановил машину и помог выйти мне из салона. Жестом указал на дом, через распахнутые окна которого на всю округу разносился тоненький заунывный вой и надрывные женские причитания.

Кажется, женщина в доме молилась. Как и выглядывающие из соседних домов бледные соседи. Я успела уловить что-то похожее на «дьябло», после чего они осеняли себя крестом.

Какими бы большими гвоздями ни была прибита корона к моей голове, а всё же, думаю, эта честь предназначалась не мне…

Так и есть.

Брезгливо сморщив нос, я прошествовала через крохотную захламлённую прихожую в комнату. В которой, раскачиваясь из стороны в сторону, заунывно голосила одетая в жуткие бесформенные лохмотья старуха. Она размахивала дурно чадящими пучками трав, гремела чётками из куриных костей и плевалась то в одну, то в другую сторону.

В дальнем углу от входа, на низеньком стульчике, скорбно сгорбившись, сидела измождённая женщина, чуть младше Винсенте.

А напротив, на широком низком топчане, располагался более интересный персонаж. Маленький перевёртыш, судя по пижаме с розовыми единорогами, девочка, застряла в полуобороте.

Такое часто встречается в этом возрасте, ничего удивительного. Первый оборот, как и первые шаги, даются детям непросто. Меня больше покоробил тот факт, что ребёнок был распят: привязан вафельными полотенцами за руки и за ноги к спинкам топчана, не позволяющими ему ни повернуться, ни пошевелиться.

Какое варварство!

– Брысь, – приказала я бабке, корчащей из себя великую шаманку. Бесцеремонно отпихнула её в сторону, когда она и не подумала посторониться.

Старуха что-то гневно заверещала на меня, но ей хватило одного-единственного зырка, наполненного сияющей силой моих глаз, как она опрометью бросилась на выход.

Я поставила на освободившийся табурет чемоданчик, раскрыла его и, оценив приблизительный вес малышки, набрала четверть раствора из ампулы для подобных случаев.

Спрятала в ладони шприц и подошла к ребёнку: все дети боятся уколов, и волчата не исключение.

– Привязывать во время оборота ни в коем случае нельзя, – укоризненно при этом бросила топчущемуся в проёме Винсенте. – Этим вы вредите её суставам.

– Она кусается… – сконфуженно пробормотал он. А когда увидел, что я отвязываю девочку, испуганно вскрикнул: – Сеньора!

Но поздно. Малышка взвилась яростной стрелой и вцепилась мне в руку. Молочные клычки её хоть и маленькие, но острота у них была приличной. Точно четыре иглы вошли в мою плоть!

М-м, ощущения непередаваемые…