Дочери Стеллы

Кристина. Глава 1.

Глава 1. Вместо предисловия.

Маленькие дети спать не дают, взрослые, — сама не уснешь…

Ночь. Звёзды рассыпаны по небосводу, у окна второго этажа в кресле качалке сидит Стелла. Не очень веселые мысли одолевают женщину. Дети взрослеют. А если взрослеют дочери, то и проблемы множатся. Еще раз посмотрела на звездное небо, нашла глазами звезду Цук. Яркость падает, значит сейчас прилетят. Закрыла окно и зажгла свечу.

— Как думаешь, — как обычно, первой прилетит младшая?

Женщина раскачиваясь в кресле, спросила у своей тени. Тень, в такт качающемуся креслу, качнула головой.

Сильный удар по крыше, заставил дернуться руку сжимающую свечу. Если бы женщина не знала, что Жизель отрабатывает вертикальное приземление, то решила бы, что на крышу упал мешок с песком. Ноги бы не переломала с таким усердием тренируется…

Скрипнула дверь, ведущая с крыши на этаж, раздались легкие шаги.

— Мам, я спать. Крис, ещё не прилетела?

— Нет, жду. Видишь же, — что её метлы нет на стене.

Женщина машинально следила за руками дочери, — вот сняла, и повесила на гвоздь куртку. Шлем и очки аккуратно уложила на свою полку. Упаковав в чехол метлу, закрепила на горизонтальных креплениях сразу под метлой Стеллы.

— Мам, да не волнуйся ты так, прилетит, вон, звезда яркость теряет, значит она скоро прилетит. Она же не дура ночью в лесу остаться одной.

Стелла только качнула головой, — хочется верить, что не дура.

Дочка убежала, а женщина продолжила качаться в кресле и ждать Кристину. Раз в неделю она летала в приют к Снику, что очень сильно тревожило женщину. Она и сейчас готова была лететь ей на встречу. Но ведь разминутся. Поэтому Стелле оставалось сидеть, ждать и размышлять. Какие же дочери разные по характеру, — если Кристина готова варить зелья с утра и до вечера, выискивая старые, а иногда и забытые рецепты. То Лизавета увлеклась языками, выучила гномий, эльфийский, и сейчас изучает язык и письменность Южного царства, и ведь очень хорошо получается. Сначало учит язык с Соней, а затем оттачивает произношение с носителем языка. Так выучила язык гномов, и до сих пор с Фикс общается исключительно на его родном языке. Если в деревню заезжает, кто из эльфов, то может пол дня бегать за ними, пытаться общаться и отрабатывать произношение. А вот варить зелья, желания нет совсем. К отцу пара отправить, пусть начинает вникать в торговлю, чем раньше начнёт, тем проще заменить, отец не вечно будет молодым и здоровым. Ему скоро сорок лет исполнится.

Женщина встала, размяла ноги, поправила платье, подойдя к окну стала считать огни в избах деревни. Всего в двух домах еле теплился свет. Мысли опять вернулись к дочерям.

Младшую, как слабую девочку задирали деревенские, пару раз колотили. Стала брать уроки борьбы, и работы с шестом у Сони. И теперь сама гоняет уже не мальчишек, а молодых людей. Не забыла обид. И тренируется с утра и до глубокой ночи, как сегодня. Или на спортивной площадке колотит деревянные манекены, или на метле отрабатывает то полёт в дождь, либо как сегодня, — вертикальное приземление. Через три года, полностью сможет заменить меня с тренировками у воспитанников, да и Соню разгрузит.

Женщина встав с кресла, подошла к окну, распахнула его настежь и с тревогой уставилась на звезду Цук. Да когда же она прилетит? Ведь совсем тускло светит, сейчас погаснет, и упадет дочка на метле в лесу, и тогда точно быть беде.

Легкие шаги по крыше успокоили, Стелла выдохнула, — успела дочка. В проеме двери появилась фигура дочери, то, что её встречает мама, Кристину не обрадовало. Опять будет выговаривать.

— Опять не спишь?

— Тебя жду. Ты же знаешь, что я не смогу уснуть, пока ты не прилетишь. Сейчас иди спать, утром серьёзно поговорим. Отец приедет через четыре дня, заберет тебя, и вы поедите поступать в столичную Школу Ведьм. Я так решила. Женщина взяла подсвечник с одинокой свечой, и пошла к себе в комнату.

Крис в шоковом состоянии, трясущимися руками, уложила метлу в чехол, повесила на стену.

— Мама, давай поговорим сейчас, я не усну! Не уходи. Зачем в школу? И что эта за школа Ведьм?

— Затем! Я за эти три года, что ты летаешь в столицу, три котелка успокоительного отвара выпила. Женщина открыв дверь в комнату дочери, кивнула Кристине, — не стой столбом, проходи.

Пройдя в комнату, уселась на стуле у небольшого письменного стола, повернулась к дочери, которая всё ещё стояла в проходе.

— В Школе Ведьм учат этикету, женщина задумалась, подбирая слова. Да всему учат в этой школе, что должна знать и уметь молодая женщина, — умная ведьма. И главное ни каких юношей, мужчин целых два года. Раз в два месяца в школе день свиданий с родными и близкими на территории школы. Выход в город запрещен, украшения запрещены. На мётлах не летают. Да, два года будешь жить на полном пансионе в школе. Тут женщина посмотрела на пальцы дочери.

— Снимешь?

— Нет!

Женщина только вздохнула, — будут проблемы, причем не у её дочери.

— Тогда переверни кольцо камнем внутрь ладошки. Не «свети» кольцо.

— Мама, меня два года будут учить держать прямо спину, и пользоваться ножом с вилкой за столом? Я правильно поняла?

— Нет, не только. Главное ты будешь под присмотром Швейки. Помнишь её? После смерти ведьмы Губаны, Школу Ведьм возглавляет она. Твои ночные свидания, забрали не меньше 10 лет моей жизни. Я больше не хочу пить успокоительное. После окончания школы, тебе будет 18 лет. Если захочешь выйти замуж за Сника, я даю свое благословение. Захочешь за другого мужчину, — твоя воля. Кроме этого, от нас с папой приданного 50 золотых, после рождения ребенка выдам ещё 50 золотых. Это очень большие деньги, для многих целое состояние.

Если ты против школы Ведьм, завтра вечером собирайся и улетай к Снику, и живите как хотите. Денег я тебе не дам. Я так решила. Благодаря тебе, у меня на голове, появились первые седые волосы.

Кристина при всем своем сложном характере, глупой девушкой не была, а умела очень хорошо считать в уме деньги. Уткнувшись носом в подушку, она не плакала, не стенала, а прикинула в уме, что 50 золотых она с мужем, не сможет заработать и за 10 лет. А скопить такую сумму на покупку дома, они смогут только к старости, если доживут конечно. Поэтому для себя девушка решила, с мамой согласиться, в школу поехать, покапризничать самую малость.

Глава 2

Топор в умелых руках, может решить вопрос с любой "крышей".

Вот она есть, и надежная, а через миг и нет её...

Некие размышления Алексея о бытие...

Алексей в очередной раз стёр тряпочкой колонку цифр на гладко отполированном квадратном камне, заменяющем лист бумаги. По давней традиции, еще, когда с деньгами было не просто плохо, а их не было от слова вообще, укоренилась привычка экономить на всём, и в частности на бумаге.

Мы не жадные, — мы экономные, сам себя убеждал мужчина.

Сегодня была сверка отчётов по тратам и доходам, за два месяца. Чаще не получалось, реже было опасно, можно было пропустить, серьезные траты. Вот и сидели вдвоем с напарницей, скрипели грифелями. Раскладывали и суммировали отчеты торговых точек, и производственных артелей. Фаина, готовила отчет по доходам, а Алексей по расходам, в конце вычисляли чистую прибыль.

Длинный стол, сколоченный из толстых досок, был вплотную придвинут к окну. Очередной взгляд мужчины на чистые стёкла окна, — смеркается.

Алексей посмотрел на напарницу, подслеповато щурившуюся на очередной отчет артели.

— Я свечи зажгу сейчас.

— Зажигай, давно пара…

Алексей, в очередной раз стёр промежуточные результаты, записанные, по давней традиции арабскими цифрами и записал итоговую сумму трат за два месяца уже местными цифрами, — кружками и палочками.

— Что там за история в деревне Харина, с ведьмами вроде как-то связана? Не слышал?

— Слышал, группа идиотов в Столице, решила объявить себя ведьмаками, и начать бороться с ведьмами. Эта деревня маленькая, ведьма в деревне одна, туда и поехал ведьмак видимо решил убить ведьму, очистить деревню. А местные просто и незатейливо прибили ведьмака, да закопали, так что и не найти. Деревня и без ведьмы? Это как? Там ведь не Столица, где и лекари и лавки с травами, на каждой улице. Стража покрутилась, да ушла. Другим ведьмакам наука, они бы ещё к моей жене сунулись в Рязань. Ладно, отвлеклись, как с отчетом? Я готов.

Женщина кивнула головой, в знак того что услышала.

— Сейчас, подожди немного. Мне осталось сложить три отчета, и я буду готова.

Мужчина закрыл уставшие глаза рукой, сейчас отдохну, и продолжим. То, что прибыль начала падать, стало ясно ещё год назад, сейчас вопрос встал, — на сколько процентов она упала за два месяца. И вообще есть ли ещё чистая прибыль? Те золотые монеты, которые можно истратить на себя любимого.

— Я готова, давай считать прибыль.

Женщина протянула листок с цифрой Алексею. После нехитрых арифметических вычислений он подвел итог:

— Налоги растут, что расстраивает. В процентном соотношении, чистая прибыль выросла на один процент. Что радует, прошлые четыре месяца, мы свели с нулевым ростом. По факту за полгода, прирост чистой прибыли один процент. А я скажу, почему есть прирост, это не наша заслуга, а Светила! На сегодня, за полгода продаж, чистая прибыли на нас двоих, - сто золотых. Что будет с продажами в следующем месяце, мы не знаем. Погода жаркая в этом месяце, мороженного продали больше, так алкоголя меньше. Но продажи мороженного сокращаются и алкоголя, тоже падают. Уже третья лавка в нашем городе торгует похожем мороженым. Да, порции меньше, молоко для мороженного разбавляют, за качеством не следят,- так и цена в два раза ниже. Потенциальные наши клиенты уходят к конкурентам.

Через два года, а то и через год, если не придумаем новой продукт, начнем работать себе в убыток. Начнем сокращать зарплату, сначала себе, затем персоналу, закрывать часть артелей и раздаточных, и просто в конце разоримся.

— Ты опять начал? Предлагай решение!

Фаина в сердцах запустила грифелем в стену. Встала, прошлась по помещению.

— Сейчас заварю настойку на травах, она хорошо успокаивает.

Алексей только вздохнул, ну почему в этом мире нет кофе? Открыли бы кофейни с мороженным, а не забегаловки с мороженным и спиртным, пусто очень качественным но по факту самогоном.

Женщина подошла к печи, ловко подбросила в её топку несколько поленьев. Поставила на круг чайник.

— Ты явно голодный, я пирог с собой взяла, знала, что допоздна будем сидеть. Сейчас разогрею.

— С кислой травкой пирог?

— Да, с ней. Про наше производство мороженного, поговорим? Тут или в ущерб качеству, продукцию выпускать, — но, это путь в один конец. Через полгода ни кто покупать не будет, и мы с шумом разоримся. Нужно искать новый продукт, который можем предложить вместе с мороженным. Это может быть напиток, а может какое-то оригинальное пирожное, не такое как сейчас подается к мороженному, а нечто очень вкусное, то, что ещё не пробовали.

— Или искать новые рынки сбыта. — Перебил женщину Алексей.

— И какие рынки, это новые?

— Южное царство не охвачено.

— Издеваешься?

— Нет, серьезно говорю.

Фаина, отойдя от печи, провела руками по бёдрам длинного до пят платья, и подошла вплотную к мужчине.

— Рассказывай, что задумал. Простая поездка с купцами в Южное царство, и то, несёт серьезный риск. Могут взять в заложники, и вытрясти все деньги из родни. Ты это прекрасно знаешь.

— Знаю, но вариантов других нет.

— Дочь изучает язык Южного царства, конечно без переводчика к ним ехать глупо. Кроме того, хочу наведаться к портовым бандитам, взять у них письмо с рекомендацией. По факту, поеду только "получив от них отмашку", — кто встретит в Южном царстве.

— Кто? Ясно бандиты встретят, они там вообще говорят лютые. Будешь полным дебилом, если потащишь с собой дочь.

Воды в чайнике было на две кружки, он уже закипел. Мужчина, подойдя к печи, залил кипятком заварочный чайник. Так с чайником в одной руке, и двумя кружками в другой Алексей вернулся к столу, на который женщина уже положила теплый пирог.

— Знаешь, я очень сильно устал от ситуации, — жена с дочерями в деревне, я в Столице. Я живу на работе, — ткнул подбородком в дверь, за которой как знала женщина, находилась спальня. Эти встречи с семьей, раз в несколько недель. Лизавету хочу вводить в наше дело. Так хоть одна дочка будет рядом, был ещё предварительный разговор со Стеллой, что и Кристину в столичную Школу Ведьм устроим. Тогда две дочери будут рядом. У тебя сын скоро подрастёт.

Фаина только вздохнула, — то, что ни одна женщина не переступила порог его спальни в этом доме, она отлично знала. На её намек, много лет назад, что нельзя себя изводить, мужчина ответил, — жена у меня ведьма, узнает об измене в тот же день, и я умру. Причём не факт, что умру быстро и безболезненно.

— Ты продолжаешь верить, что если Стелла осядет в Столице, то её вычислят и сдадут страже по старому обвинению? Сколько лет уже прошло?

— Верю. Меня по секрету, выпускники её школы предупредили. Месяц назад пришли двое, просили жене ни чего не говорить. Да и вообще ни кому не говорить об их приходе. Винт очень сильно на неё зол, за что и как не знают. Он и сдаст. Завтра поеду в порт, по результату встречи будет понятно, собираться ехать в Южное царство, или выбросить из головы эту мысль. Потом в деревню к семье, с подарками. Ты эти дни одна будешь работать.

— Мне не привыкать.

Отхлебнув из кружки настойки, и посмотрев в окно, мужчина сказал:

— А вот и твой муж, пришел тебя встречать. На него пирога то же хватит. Режь на три части.

Женщина кивнула головой, типа, — конечно муж прейдёт, всегда встречал. Подойдя к полке у стены, взяла красивую серебряную ложку, по форме напоминающую очень маленький черпак.

— Я тут подумала, мерная Ложка Стеллы, или в просторечии просто мерная Ложка. Ведь благодаря тебе, все дорогие специи измеряют теперь только ей. Сколько ты бился, что бы мороженное отмеряли точно выверенными порциями, одинаковыми ложками, во всех местах, где шла торговля нашим мороженным. И добился. Потерла пальцем на витой ручке два клейма, одно личное гнома изготовителя, и второе, — две скрещенные метлы, — клеймо Алексея.

— И что?

— А то. Может нам палату мер и весоворганизовать? Ввести стандарты.

— Ты ещё скажи ввести цифры моего мира, — арабские. Не знаю. Ни здоровья, ни денег, ни связей при дворе, не хватит, такое устроить. Сколько ложек вернули гномам на переделку, пока добились идентичности? И сколько нервов у них в мастерской я оставил. Больше не хочу заниматься прогрессорством. Периодически вспоминаю, как хотел внедрить рессоры на каретах и бричках. Ни чего не вышло. Нет, и неизвестно когда будет изобретена рессорная сталь. Мы с тобой смогли "подняться" на мороженном, только из за протекции ведьмы Губаны. Без её, я тебе напомню: мы работали себе в убыток, и давно умерли бы в нищете.

— Можно к вам?

В дверь постучав, вошел крупный мужчина.

— Привет Тмил, пирог твоей жены есть в наличие, будешь?

Алексей протянул руку вошедшему мужчине, и крепко её пожал.

— Да с удовольствием, дорогая ты сейчас со мной домой?

Улыбаясь, Фаина допила настойку, — домой конечно!

— Пирог мужчинам, у нас дома ещё есть.

Мужчины себя долго ждать не заставили, и пирог был уничтожен с завидной скоростью.

Проводив Фаину с мужем, Алексей прибрал на столе, помыл не многочисленную посуду.

— Всё спать. Всё завтра.

***

Комната, в которой обычно проходили переговоры, была крайне скудно обставлена мебелью, длинный стол из толстых досок был украшен квадратной бутылкой и двумя рюмками. Вокруг стола стояли десять стульев, за двумя из них сидели двое мужчин. Узкое окно в комнате, давало достаточно света. Спиной к окну сидел Винт, Светило клонилось к закату, его лучи падали на лицо гостя, заставляя того недовольно щуриться. Этот прием был испытан давно, — гость не видя глаз хозяина, начинал чувствовать себя неуверенно, нервничать.

Винт потянулся за бутылкой, разлил настойку в очень маленькие рюмки, объемом не более чайной ложечки, себе и Алексею.

— За встречу!

Выпили, у Алексея перехватило дыхание, выступили слезы. Бандит, машинально потер левой рукой шрам. Оба шумно выдохнули. Алексей принципиально не употреблял алкоголь, но сейчас был не тот случай, что бы отказаться.

— Рецепт как я понимаю, твоей жены. Очень достойный напиток "Слеза сиротки". Главное много не выпьешь. Ладно, к делу. От нас, что нужно?

Винт не стал, что называется "тащить за хвост игольщика", и перешёл сразу к делу.

— Помощь нужна.

Бандит выжидающе посмотрел.

— И…?

— Рынок сбыта расширяю, хочу в Южное царство начать поставлять, сначала напитки, затем и мороженое. Потом, если получится, организовать на месте производство. Письмо бы к местным уважаемым людям от тебя. Старый Ли Шом, я слышал умер. Без рекомендательного письма к местным портовым, соваться не хочу.

— Я бы не советовал. Южные, они коварны. Могут улыбаться и тут же перерезать тебе глотку. Написать маляву, дело не хитрое. С тобой там, что случится, мы потеряем деньги, те, что ты нам платишь за «крышу». Давать от нас охрану, — смысла нет, не отбиться. Гарантий нет, что вернёшься с Южного царства.

— Купцы же возвращаются.

— Наши, — все перекупщики. Купцы, все из южного царства к нам приезжают. Ты твердо решил ехать?

— Да.

— Тогда через месяц приходи, получу ответ, когда и где и главное кто, тебя будет ждать.

Алексей кивнул головой, и поспешно вышел, не стоило волновать охрану. Кастет не отличался ангельским терпением, и мог перешагнуть через трупы шестерок Винта, для уточнения, всё ли в порядке у хозяина.

Винт налил себе очередную рюмку, но пить не стал, задумался. То, что воспитанники Стеллы, готовы были порвать любого, кто даже не обидел, а просто хотел обидеть супругу Алексея, сильно злило бандита. Её авторитет был на недоступной Винту высоте. Наконец, что — то для себя решив, Винт опрокинул в себя рюмку.

— Будет тебе малява, и будет тебе встреча.

На улице Алексея встретил охранник, проводил до брички, они молча, отъехали.

— Куда едем?

Поинтересовался Кастет.

— Из порта, в Хамбург, там зайду к ведьме Ди, пусть проверит, — лежит путь в Южное царство и обратно, опасно или нет. А потом в лавку за подарками, и домой в деревню Рязань.

Охранник кивнул головой и слегка стегнул коня, он ускорился. Алексей, достав из - под ног боевой топор, положил его себе на колени.

— Как - то спокойней, когда он в руках.

Кастет не ответил, он давно привык к некоторым чудачествам хозяина.

Стал накрапывать мелкий дождь, это хорошо подумал мужчина, пыль прибьет, и не с такими грязными и чумазыми лицами доедем.

— Остановись.

Спрыгнув с брички, Алексей поднял тент. Закрепил его, и быстро запрыгнул на сиденье, пружины жалобно скрипнули. В очередной раз подумал, — рессоры бы у брички иметь, а не пружины под сиденьем.

— Переночевать где планируется у нас? В придорожном трактире как обычно?

— Да, а я подремлю сейчас, Алексей откинулся на сиденье и закрыл глаза.

Охранник кивнул головой, и стегнул коня.

До постоялого двора на тракте, добрались глубокой ночью. Закатили бричку во двор, и пошли устраиваться на ночлег. В этом постоялом дворе, они были частыми гостями, хлопот хозяину не доставляли, а оставляли хорошие чаевые, поэтому о номере на двоих, стойле для коня и естественно об ужине в номер Алексей договорился очень быстро. За несколько медяков молодой парнишка, что вертелся рядом с хозяином, обещал напоить и насыпать корма коню.

Кастет в номер зашел первым, осмотрелся, — номер был из серии переночевать, и в дорогу. Две кровати с матрасами набитыми соломой, на которых уложены перьевые подушки, и одеяла с простыней. Его кровать по давней договоренности всегда была у окна. Соответственна, та, что у двери, — хозяина, куда впрочем, Алексей уже бросил свой наплечный мешок. Ряд гвоздей в стене подразумевал, что это вешалки для верхней одежды. Не богато, но чисто.

Ели дождавшись позднего ужина, — традиционной каши, с огромным куском хлеба и кувшином родниковой воды, Алексей рухнул в кровать, — всё остальное завтра!

— Ну, хоть сапоги снял, и куртку…

Пробурчал охранник, отодвигая ногой топор Алексея.

Сам он неспешно разделся, сложил грязную посуду на столе стопкой, проверил, — закрыта ли дверь, надежен ли засов, из окна осмотрел темный лес, конечно ни чего не увидел, но успокоился. Подергал оконную раму, — заколочена на совесть, открыта лишь форточка размером с два его кулака. Меч положил рядом с собой, в ноги перевязь с ножами.

Охранник растолкал Алексея ранним утром, и не обращая на его сонное ворчание, предложил одеться и выехать до восхода Светила.

— А завтрак?

— В дороге поедим, нам далеко ехать.

— Вот так всегда, — не поевши, толком не поспавши…

Алексей продолжал ворчать, пока его охранник не выехал на бричке с постоялого двора. Тогда он просто сел в неё и провалился в сон.

До Хамбурга добрались далеко за полдень.

— Давай к ведьме сначала заедем.

— К ведьме так к ведьме, — пробурчал Кастет.

Одноэтажный дом ведьмы, под черепичной крышей, не отличался от десятка других домов на этой улице, — аккуратно сложенный из толстых бревен он выделялся только вывеской, — металлическая метла на цепи, висела на крюке над дверью.

Охранник не понимал, — зачем перед каждой поездкой хозяин (если была такая возможность), обращался за советом к этой ведьме. У самого жена ведьма, зачем еще у кого — то совета спрашивать?

А Алексей объяснять не хотел, — тонкое это дело, общение с ведьмами.

Спрыгнув с брички, Алексей поднялся на порог дома ведьмы, и громко постучал в красивую дверь из железного дерева. То, что его услышат, он не сомневался. Как знал мужчина, дверь была собрана из тонких досок, но выбить её не смогли бы и боевыми топорами гномы.

— Заходи, коли пришёл.

Мужчина не стал медлить, и быстро скользнул в открытую дверь.

— Темной ночи Ди.

На пороге стояла молодая, и очень красивая женщина с тугой косой, в закрытом платье до пола, черного цвета.

— Так и не хочешь бросить жену, и переехать ко мне? Или уже хочешь?

— Ди, не начинай.

— Да шучу я, хорони тебя потом, деньги тратить ещё придётся на похороны. А потом со Стеллой воевать, и не факт, что это я её похороню. С чем пожаловал?

— Поговорить, дорогу посмотреть туда и обратно.

— Поговорить, это завсегда можно, а дорога куда?

— В Южное царство.

— Садись за стол, — ведьма мгновенно стала серьезной.

Сев за тот же стол, достала свой инструмент, — маятник, сделанный из драгоценного камня на тонкой нитке, и стала работать.

Маятник раскручивался то в одну сторону, то в другую, то начинал бешено крутиться. Алексей вопросов не задавал, — всё равно не ответит, пока не закончит общаться на тонком плане с темными.

Наконец работа была закончена, женщина устало откинулась в кресле, провела ладонью по глазам.

Как — то сразу постарела лет на десять после работы, отметил мужчина, — вокруг глаз появились морщины.

— Туда дорога лежит. Там у тебя будет трудный разговор, результат как решится поездка, от него зависит. Без переводчика, обратно не вернешься.

— Где взять переводчика? Посоветуй.

— Глаза раскрой пошире, и увидишь.

— Я дочь хочу взять в поездку. Имеет смысл, опасно?

— Переводчик решит вопрос. Больше не знаю, и спрашивать не буду, с тебя как всегда, один золотой.

Этим женщина подвела разговор к завершению.

Алексей, молча, достал золотую монету, положил на стол и быстро удалился. Он знал, что после серьезной работы ведьме придётся полдня приходить в себя, и лучше ей в это время побыть одной.

Ведьма проводила взглядом мужчину, улыбнулась. Повезло Стелле, вот сколько лет женаты и продолжает её любить искренне, без приворота, — на его наличие Ди проверила клиента сразу. Где только таких мужиков встречают? А поездка, будет у него тяжелой, но живой вернется, и спутники его не пострадают.

***

Алексей выйдя от ведьмы, постоял на пороге. Повертел головой, осмотрелся. Странно, что охранник отъехал, это было не характерно для него. Потоптался и пошел в сторону лавки "чудных подарков", — как он её называл.

Не успел пройти несколько домов, как его догнал Кастет на бричке.

— Проверял, такое чувство, что следит кто — то, пытался догнать. Может и показалось, а может и нет. Что ведьма Ди сказала? Путь лежит?

Мужчина запрыгнул в бричку.

— Если найдем переводчика, то путь лежит. Вернёмся живыми и здоровыми, а где его искать я не знаю. Сказала дурацкую фразу, — глаза по шире раскрой и увидишь. С ней часто так, вроде и сказала, что нужно делать, но не всё. А дальше сам думай.

— Я думаю, что переводчик где — то рядом с нами. Возможно встречаемся с этим человеком, разговариваем, но не знаем что он, — хорошо знает язык Южного царства. Соня и твоя дочь отпадают. Открывай глаза и крути головой, — охранник стегнул лошадь.

— В лавку едем, за подарками?

— Да, в лавку.

Алексей задумался. Переводчик, хороший знаток языка, где мне тебя найти? К Сони и подходить не хочу. Она по любому откажется, да же обсуждать не захочет. Стелла рассказывала, что после посещения Запретных земель ни куда не хочет выбираться. Что она там увидела интересно? Так ни кому, ни чего и не рассказала. Гном Фикс, на вопросы только улыбается, и что бы свернуть разговор, начинает раскуривать трубку.

До лавки "чудных подарков" доехали быстро, или Алексею так показалось, только закрыл глаза, задумался и уже нужно выходить.

Лавка встретила стеклянной витриной, на которой лежали различные диковинки, и что радовало, — широко распахнутой входной дверью.

За прилавком сидел мальчик очень аккуратно одетый и причесанный, на вид не старше 12 лет.

— А где хозяин?

— Отец сейчас спустится, что хотите посмотреть?

Алексей осмотрел прилавок, уставленный разными сувенирами.

— Мне бы набор фигурок, для игры забей игольщика.

Мальчик кивнул головой. Нырнув под прилавок, поискал под ним и поднялся, держа в руке деревянный ларец.

— Тут самые дорогие, но и самые красивые. Мне отец не дает такими фигурками играть.

— Хватит жаловаться покупателям.

По лестнице спускался мужчина.

— Тук, светлого дня! Рад тебя видеть. Я за своим заказом, надеюсь он готов?

— И тебе светлого дня!

Хозяин лавки вышел в подсобное помещение и вернулся, держа в руке метлу, упакованную в чехол черного цвета. Сдвинул с прилавка сувениры, развязав тесёмки, и вынув метлу из чехла, с любовью проведя рукой по древку, молвил:

— Вот, принимай работу, все пожелания были учтены, клеймо мастера, — Тук показал на вырезанные буквы. Проблема с этим клеймом, мастер не хотел вырезать. Говорил ни когда, и ни кто, сёдла на метлах не делал, - смеяться будут. И он не хотел, еле уговорил, да и то деньги хорошие за работу отданы.

Алексей провел рукой по древку, — шершавая древесина, хорошо должна лежать в руке. Помял мягкое седло, копию "велосипедного" из своей, другой жизни.

— По деньгам как, хватило?

— Еще одну серебряную монету доплатить пришлось.

— Хорошо, согласен, доплачу. Вопрос по старинным, редким трактатам не появились, ни кто не приносил на продажу?

— Появились. Вот смотри, — с этими словами хозяин лавки вынул два свитка.

Из Южного царства, купцы недавно привезли. Очень редкий, и древний трактат в двух частях, возможно о способах лечения пустынной лихорадки. Вот тут рисунок сбоку, Светило и пустыня.

Пока хозяин расхваливал свитки, сверху по лестнице спустилась красивая женщина, в длинном цветном халате.

— Дорогой, что у тебя в руках, — покажи.

Хозяин, замешкавшись, протянул свитки супруге.

Быстро пробежав глазами по тексту одного, затем второго свитка, женщина сказала:

— Первый свиток, рецепт приготовления варенья. Второй, — стихи, причем должна сказать очень хорошие. О безответной любви молодого человека к девушке по имени Авель Ке, которая для юноши как Светило.

Хозяин лавки слегка покраснел:

— Хорошие же стихи. За одну серебряную монету уступлю оба свитка. Пусть дочка у тебя учится переводить их иероглифы.

В этой лавке Алексей был частым гостем, и вот сейчас он раскрыл глаза.

— Так вы знаете язык Южного царства? И говорите и читаете?

— Да, я и говорю и читаю, а ещё и писать умею, женщина улыбнулась. Я из тех краёв.

Алексей напрягся и вспомнил, как зовут жену хозяина: Шаль — Ка.

— А вы можете выступить переводчиком в поездке. В Южное царство?

— Могу конечно, но мне нужно спросить разрешение у мужа. У меня, кстати, есть одно не законченное там дело.

С этими словами женщина обняла хозяина лавки.

***

Бричка стояла на месте, там где из неё и высадили Алексея, охранник цепко осматривал всю улицу. Конечно нападение почти в центре города исключено, но привычка…

— Как, удачно затарился? Всё и всем купил? Поинтересовался Кастет у вышедшего из лавки мужчины.

— Да, купил всем подарки, Крис, — новые фигурки к игре, Жизель, - новую метлу с сиденьем, а Лизе свитки из Южного Царства.

— А Стелле что?

— Мою любовь и мешок золота. Нашёл переводчика, и вроде согласна ехать в Южное царство. Не поверишь, — жена Тука, хозяина лавки, вот реально раскрыл глаза. Как всегда ведьма Ди права.

Упаковывая купленные подарки в багажное отделение брички сказал:

— Сейчас поедем, в аренду возьмем карету. У тебя сын, он сейчас свободен? Не возражаешь если найму кучером в карету? Отвезем Крис в столицу, в Школу Ведьм в карете, вы с сыном как охрана. Там как я понимаю, разные девушки будут, вот и покажем, что Крис из хорошей семьи.

— Чего бы сыну возражать? За деньги, в карете с отцом прокатиться?

— Значит договорились.

Мнение сына о поездке, естественно ни кого не интересовало…

Глава 3

В своем рабочем кабинете Стелла давала последние наставления перед отъездом дочери. Нервничала, теребила манжеты у своего любимого черного платья "в пол". Кристина предчувствовала, что разговор будет непростым, поэтому сидела на стуле в кабинете у мамы, сложив руки на коленях, и внимательно рассматривала левую туфлю. Передразнивать маму, и теребить край своего платья, она благоразумно не хотела.

Стелла, вышагивая по кабинету, продолжила начатый разговор:

— Вы с отцом и охраной, приедете в столицу за три дня до зачисления. У тебя будет время встретиться со своим молодым человеком. Не советую убегать из гостиницы, и вообще убегать. Моя угроза, — что не отучившись два года в школе Ведьм, ты не получишь приданного, остается в силе.

Алексей синхронно с дочерью вздохнул.

— А ты, наконец, — Стелла повернула голову к Алексею, пытавшемуся что — то рассмотреть в окне, — три дня проведешь в обществе с Крис. Да хоть в настольные игры играйте. Но сначала, как приедешь в столицу, первым делом заедешь в школу, внесешь деньги за учёбу дочери.

Подойдя к дочери в плотную, женщина продолжила:

— Если в твою, очень не глупую голову пришла мысль, забеременеть до поступления в школу, и на этом основании выйти замуж, и не пойти учиться, разочарую. Мы позавчера пили чай с очень полезной травкой. Ближайший месяц, это тебе не грозит. А во время твоей учёбы в школе, если такой казус с тобой случится, я со Швейки все волосы повыдергиваю, причем по одному.

— Стоп, дорогая, я тоже этот чай пил.

Алексей, наконец оторвался от созерцания деревьев за окном, и удивленно посмотрел на жену.

— И уже вторую ночь крепко спишь, без всяких не нужных тебе снов. Через месяц и у тебя организм восстановится. Еще раз про стоимость обучения, 25 золотых это очень большие деньги, которые родители выплачивают сразу за два года обучения. Было время, я за год зарабатывала пять золотых. Не разочаруй нас с папой. В столице остановитесь в гостинице "Усталый путник". Кристина там была частым гостем, всё знает, подскажет что и как. Надеюсь ты не будешь экономить, и возьмешь дорогой номер себе и дочери?

Алексей кивнул головой, типа ну о чем разговор? Конечно хорошие, дорогие номера возьмём.

Стелла вздохнула, и продолжила.

В мешочке у отца 28 золотых, три золотых на развитие школы. Каждый год, в школе есть три места для девушек, не имеющих возможность заплатить за обучение, но имеющих ДАР. Могут не набрать девушек на платной основе, но три места для малоимущих есть всегда. Так решила еще ведьма Губана, и так будет всегда. Т.е. с вами будут учиться три девушки из самых низов, не смей задаваться, изображать из себя принцессу. Узнаю, сидеть не сможешь неделю! Я найду как к тебе попасть в школу.

Алексей выглянул в окно, красивая карета стояла у входа, на козлах сидел сын Кастета, сам охранник, пытался уложить вещи, как Кристины, так и Алексея в багажное отделение кареты . Лизавет и Жизель крутились рядом, пытаясь помочь. Но скорее мешая.

— Дорогая нам пора.

Стелла кивнула головой.

— Кристина, бери сумку и на выход.

Мужчина, выйдя из дома, по привычке попинал колесо кареты. Охранник только вздохнул, — одна из странных привычек его хозяина, перед дальней поездкой обязательно пнуть колесо. На его вопрос вот зачем пинать деревянное колесо кареты или брички? Алексей внятно ответить не мог, или не хотел.

— Привет мелкая!

Сын охранника приветливо улыбнулся девушке, вышедшей с родителями из дома.

— Угу. И тебе Драм не хворать.

Кристина окинула взглядом охранника отца, и его сына сидящего на козлах. Фыркнула.

— Вы бы ещё больше увешались мечами, ножами и кинжалами. Королевскую казну везете.

Стелла, стоя у кареты, проверила, что все вещи дочери положены в багажное отделение, ни чего не забыли, ни оставили.

Алексей обнял жену, — всё будет хорошо, дочка у нас умница. Не переживай. Всего то на всего, в школу на учебу отправляем, к твоей между прочим хорошей знакомой, приглядит и не допустит, чего не нужно.

Женщина робко улыбнулась.

— Выросла дочка, езжайте уже, тяжело провожать.

Алексей помог дочери забраться в карету, усадил напротив себя, окинул её взглядом. Красивая, даже в своем простом дорожном платье, темно коричневого цвета. Кристина, прежде чем сесть на подушки, разложенные на сиденьях, повертела их в руках, принюхалась. На недоуменно поднятые брови отца, коротко сказала:

— Знаю я, чем в таких каретах занимаются.

Отец с охранником переглянулись.

— И как проверка?

— Чехлы на подушках стиранные, пахнут мылом, садиться можно.

— Кстати дочь, а ты не забыла кружевные манжеты и воротник к этому платью?

— Мне не пять лет, что бы забыть. А боевой топор гномов, ты так с собой и таскаешь?

Девушка указала ладошкой на лезвие топора, высовывающиеся из — под лавки. Окинула взглядом внутренности кареты, десяток подушек на лавках. Эх, все равно растрясёт, представила все мучения от дальней поездки, только вздохнула.

— Топор всегда вожу с собой. Было нападение на нас в дороге, много лет назад, при маме не говорил ни когда, не хотел её волновать, а сейчас могу и рассказать. Ели отбились, очень повезло.

То, что пришлось расстрелять все патроны из травматического пистолета, говорить он конечно не собирался, как и рассказывать Кастету, что это такое, и от куда у него появился такой пистолет. Который сейчас, ввиду отсутствия патрон к нему, — просто украшение спальни в столичном доме.

— А попросить, что бы мама проверила, лежит путь или не лежит, не судьба была?

— Не судьба, я если ты помнишь, в столице живу.

Про визиты к темной ведьме Ди, которые после этой стычки стали регулярными, благоразумно умолчал.

Кастет сел рядом с мужчиной.

— Поехали, — сказал Алексей.

Охранник сильно стукнул кулаком по дверце кареты и она тронулась.

— Крис, перестань дуться, и шипеть как рассерженный игольщик. Мы тебя не на каторгу везем, а в очень дорогую школу.

— Что я там нового узнаю, чему научусь? Научусь считать в уме? Перемножать двухзначные числа? Писать красивым подчерком? Или просто держать вилку в левой руке, а нож в правой? Я левша так то.

— Научишься хорошим манерам, эльфийский язык выучишь, язык гномов.

Кристина помолчала и продолжила:

— Новые цифры, что вы с мамой придумали, — называются цифры ведьм. Я очень хорошо перемножаю, делю и складываю числа с их помощью. Зачем меня им этому учить? Просто два года моей жизни будет выброшено на помойку, что бы угодить вам с мамой. Я научусь держать прямо спину, заплатив двадцать пять золотых! Вот отличное вложение денег. Инка, соседка наша, всего на полгода меня старше, в прошлом месяце была свадьба. Её родители не богаче вас с мамой, и ни чего, — дом начали строить.

Помолчала, и сменив тему продолжила:

— Кастет, я не могу к вам так обращаться, нам несколько дней жить под одной крышей. Как вас зовут на самом деле?

Охранник, замялся, дернул плечом, вздохнул, и сказал:

— Врем, но меня так давно ни кто не завет, только жена, а сын просто, — отец.

Кристина отвернулась к окну в карете, всем своим видом выражая не желание продолжать разговор.

Отец же напротив, пытался его продолжить:

— Подруги появятся, учеба в школе сближает людей на всю жизнь.

— Первый год живем в комнатах, рассчитанных на одну девушку. Это что бы ни отравить соседку, естественно от большой дружбы. Очень стимулирует появлению подруг.

Кристина закрыла глаза и притворилась, что спит.

Охранник поинтересовался у Алексея:

— Ночевать будем как обычно в придорожном трактире?

— Если комнаты будут свободные. Если свободных комнат не будет, поедем ночью дальше.

Девушка моментально открыла глаза и требовательно посмотрев на отца, поинтересовалась:

— Всю ночь в карете трястись будем? Ужас, да на метле, я бы уже утром была на месте, без вашего сопровождения. И попа была бы не отбитая, и ноги не затекали бы без движения.

— Ты на подушках сидишь, ни чего твоей попе не сделается. И свободные комнаты в трактире будут, не переживай, и ужин хороший будет.

— На ужин, подгорелая каша, и стакан компота из кислых ягод?

— Нормальная будет каша, не капризничай.

Кристина закатила глаза, и отвернувшись к окну опять сделала вид, что спит.

Так и ехали до сумерек.

На привале, сбегав до кустиков, Алексей подозвал охранника.

— Если без ночевки в трактире, поедем всю ночь? Ты как, сможешь с сыном меняться? Не хочется, завтра только к ночи, приехать в столицу. А раньше выехать из трактира не получится, пока дочка встанет, умоется, позавтракает, полдень настанет.

— Хорошо, так и сделаем, все подушки в карете сейчас уложим на сиденье для Кристины, и пусть спит. Так в полдень точно будем в столице.

— Тогда ты, садись за кучера, пусти сын отдохнет, потом поменяетесь. Под утро, самая опасная пора.

Так и приехали в столицу, Кристина долго не могла уснуть, всё ворочалась на сиденье и уснула только под утро.

Поэтому в полдень, когда отец её разбудил, карета уже подъезжала к гостинице "Усталый путник".

Кристина довольная, что поездка наконец закончилась, выпрыгнула из кареты первой.

— Хозяина я знаю, попрошу скидку за номера, — мы с мамой часто здесь останавливались, меня должны помнить, если конечно хозяева не сменились.

И улыбаясь, побежала в гостиницу. Стойка регистрации посетителей, уютные диваны с низким столиком, всё как несколько лет назад.

— Добрый день! Вы меня помните?

Обратилась Кристина к пожилому мужчине, в фирменном красном жилете, сидящему за стойкой.

— Конечно помню, по перилам будешь спускаться на попе, или выросла?

Кристина покраснела, посмотрела на дверь, — отец с вещами ещё не зашел.

— Повзрослела. Нам два номера, хороших, двухместных, может скидку сделаете, как постоянным клиентам?

— Конечно сделаю. Вот ключи, номера на бирках. Это твой отец, — мужчина кивнул головой на входящего Алексея.

— Да, отец и охранник, охранник будет жить в номере с сыном.

Алексей войдя в гостиницу осмотрелся, просторный холл впечатлял, что сказать: дорого — богато. Часть стен отделаны деревом, часть затянуты плотной и красивой тканью. Полы выложены каменной плиткой, разных цветов. Огромное чучело крыса льва, готового к прыжку, рядом низкий столик, и два кожаных дивана. Чудовище приковывало взгляд, казалось оно смотрит на тебя, - брр... Но захотелось посидеть на диване и помечтать, как победить крыса льва в схватке.

Интересно оформлена зона ожидания, отметил Алексей. Сейчас она была частично занята. Судя по кувшину на столике, и нескольким чашкам, развалившийся на диване мужчина кого то ждал, или не успел уйти.

— Я хозяин этого заведения, вы у нас вижу впервые.

Алексей подошел к стойке администратора, за которой находился седой мужчина, по виду ему было за 60 лет. Полированная доска стойки, странно топорщилась посредине уродливым бугром с белоснежными полосами. Странно, мастер краснодеревщик посчитал, что так будет красивее? На вкус и цвет как известно, товарища нет, но не до такой же степени.

— Я карету попросил поставить во внутренний двор, сколько с меня за проживание? Нужны два номера, один двух местный и один трех местный номер, питание, стойло для лошади и место для кареты во внутреннем дворе. планируем провести у вас три ночи.

— Три серебряные монеты, это аванс. Перед выселением, если дочка ни чего не сломает, ещё одна серебряная монета. В один из номеров принесут дополнительную кровать. Ваша дочь, сказала про два двухместных номера.

— Она ошиблась.

— Ключи от номеров отдал девушке, подымайтесь на второй этаж, располагайтесь. Насчет позднего обеда я распоряжусь. Здесь, на первом этаже, мужчина указал на диваны, удобно проводить деловые встречи. Я думаю, вам у нас понравится, и в следующий раз, вы так же остановитесь у нас. Сейчас к вам подойдет горничная, узнать ваши предпочтения на завтрак, обед и ужин, закажите блюда на завтра. Не рекомендую на завтрак заказывать кексы с орехами хуань. Эльфы их очень любят, а нам стоит поберечь зубы.

Трое мужчин стали подниматься по лестнице в свои номера, а Константин, а это был он, почесал за ушком (он надеялся, что за ушком), у Бублика.

— Что, совсем обленился, не пойдешь провожать постояльцев до номера?

— Пфафф…

Фыркнул зверёк.

***

Алексей зайдя в номер, внимательно его осмотрел, две заправленные большие кровати, на одной из которых уже сидела Кристина. Два окна, завешены плотными темно красными шторами. На стене большое зеркало, небольшой стол и два кресла. Уютно. За не приметной дверью оказался умывальник и местного изготовления унитаз. Металлический бачок с цепочкой на стене, труба к отверстию для слива отходов жизнедеятельности.

— Ого. Не ожидал.

Посмотрев на довольную дочку, продолжил:

— Сейчас все обедаем. Завтра с утра мы едем в Хамбург, в приют, забираем твоего молодого человека и возвращаемся в гостиницу. Должны успеть к ночи вернуться. Послезавтра, едем все вместе в школу Ведьм будет зачисление поступивших и встреча с руководством школы. Сейчас отдыхай, завтра дорога будет длинная. А я должен съездить в школу, и оплатить твою учебу. Поеду с охранником на местной бричке, наша лошадка сильно устала, а ещё завтра поездка длительная.

— Мама ни чего такого не говорила.

— Она не в курсе. Я должен посмотреть и пообщаться с будущим зятем, или ты как не считаешь? Если у вас всё серьезно, то почему не познакомиться?

— Неожиданно, но спасибо папа.

Кристина встав с кровати, обняла отца, — ты самый лучший.

***

Алексей развалился в кресле, посмотрел на чучело, жуть какая. Голова чудовища нависла над его головой. Кристина в номере охранника с сыном, устраивает на ночлег своего молодого человека. Хотя какого молодого? Большая разница возрасте. И ведь вцепились друг в друга, не растащить, может и в самом деле взаимная любовь? А большое приданное за дочь это приятное дополнение, а не наоборот. День суматошный, дочь подняла настолько рано, что успели забрать Сника из приюта, и вернуться в гостиницу до темноты. Ещё и хозяин гостиницы не за стойкой, завтра ловить его будет совсем некогда. Нужно сегодня полностью рассчитаться, заплатить за номера. Закрыв глаза решил подремать в ожидании Константина.

— Мы не помешаем?

Алексей отрыл глаза, — рядом с ним стояли двое хорошо одетых мужчин, хотя чему удивляться, — гостиница очень дорогая.

— Нет, не помешаете.

Дежурная на этаже девушка, принесла ещё один кувшин с ягодным морсом, две чашки, и тарелку с печеньем.

О чем тихо говорили внезапные соседи по гостинице, и по дивану Алексею было всё равно, у него своих забот полно.

— Нет, я ещё раз говорю нет! Вы зря пришли, и зря отнимаете мое время!

Тут Алексею пришлось открыть глаза, — фраза была произнесена очень громко. С любопытством посмотрел на спорящих.

Один из которых впрочем уже встал, и не попрощавшись стал быстро подниматься по лестнице, — видимо в свой номер. Оставшийся мужчина горько вздохнул, и постучал печеньем по столу.

— Каменное, как его есть?

— Размочи в морсе, я так делаю.

Взгляд Алексея остановился на столике, где рядом с тарелкой печенья, стояли осенние кроссовки. Дремота слетела мгновенно.

— Откуда?

Алексей вертел кроссовки в руках, пытаясь найти эмблему известной фирмы.

— Сам делаю, вот только ни кто покупать не хочет, — дорого.

— Как сам? Очень качественно изготовлены.

— Так я учился мастерству у лепрекона, десять лет в учениках ходил, пока не стал мастером, я Антон.

Представился мужчина.

— Алексей. Мне кажется, дизайн этой обуви вы подсмотрели…

— Во сне.

— Ага во сне, — согласился мужчина.

Алексей сдвинул в сторону кувшины с морсом, и тарелки с печеньем, стал внимательно рассматривать высокую кроссовку со шнуровкой из кожи.

Подошва кожаная, многослойная, последний слой выполнен из кусочка кожи рыбы лагери, шкура рыбы шершавая, явно не будет скользить. Верх кроссовок замша с вставками кожи. Даже присутствуют маленькие отверстия, - перфорация на поверхности кроссовок для воздухообмена.

— Красиво и качественно выполнено, как с продажами?

— Не покупают, — дорого. Пытался с торговцем обговорить изготовление большой партии. Он впрочем не первый, кто отказывает, и даже не пятый.

— Если я закажу пять пар этой обуви? Такая небольшая партия вас устроит?

— Конечно устроит, но про деньги вы не спросили. Это будет стоить семь монет серебром, и по времени изготовления дней десять, может и двенадцать, быстрее ни как не получится.

— Цена устраивает. Послезавтра встретимся у меня дома, я выплачу аванс. Как я понимаю, вы остановились не в этой гостинице?

— Вы правильно понимаете, таких денег у меня нет. Мне будут нужны, размеры ступни. Я могу вам дать лист вощеной бумаги, он много разовый, на листе обведете голую ступню угольком. Столько раз, сколько нужно обуви

Антон полез в наплечную сумку и протянул Алексею бумагу, пенал из дерева, пояснив, - там угли которыми можно рисовать. Я их сам делаю, обжигаю. Дешево и покупать не надо.

— Договорились. Ступни обведу углём. Мой адрес, — Бычий переулок, шестой дом.

Кивнув Алексею, и забрав со стола кроссовки, мастер пошел на выход. А мужчина остался ждать хозяина гостиницы.

***

Дочь за ширмой ворочалась полночи, соответственно и Алексей не выспался.

Но утро всё — таки наступило, и после позднего завтрака отец с дочерью и её молодым человеком, охранник с сыном по совместительству кучером, выкатились (отправились) в Школу Ведьм. Ехать было не далеко, можно было бы и пешком дойти, но первое впечатление самое сильное, пусть все видят, что Кристина из хорошей и обеспеченной семьи. Они и доехали, ворота во внутренний двор школы с раннего утра уже быть открыты.

К сожалению, во двор кареты не пускали, женщина привратник в черной мантии с синим платком на голове, пускала только девушек с сопровождением:

— Вы мне весь двор займете! На улице оставляйте, чай не украдут. А украдут не жалко, не чего было изображать принцесс.

— Кастет, отгони карету, пожалуйста. Пусть сын посмотрит на девушек, видно же у парня глаза разбегаются. Как Кристина заселится в комнату, так и отнесем сундук с её вещами.

Во двор школы вошли вчетвером, Кристина шла несколько впереди, с боков её охраняли, Сник и Драм, Алексей шел сзади процессии. Весь внутренний двор уже был полон. Девушки, и сопровождающие их люди, плотно обступили высокий деревянный помост. Алексей осмотрелся, как и везде в городе, в одежде людей толпящихся вокруг помоста, преобладали или коричневые, или серые цвета у ткани. Что не удивительно, красители для ткани стоили дорого, особенно высоко ценились красители красного и синего цвета. Красители данных цветов, насколько знал мужчина, производили из панцирей морских ракушек. Причем редко встречающихся.

— Вроде до полудня ещё много времени, или я чего не понял, — когда нужно было приехать, удивился Алексей.

Кристина ответила:

— В полдень, девушек уже заселят в комнаты, а вас попросят на выход.

— Мы не опоздали, а то что — то непонятно?

— Нет, прибыли вовремя.

На помост взошла красивая женщина в черной мантии с красным платком на голове.

— Прошу внимания.

Женщина подняла руку.

Дождавшись, что разговоры стихнут, женщина продолжила:

— Я директор школы. Обращаться ко мне, - госпожа директор и ни как иначе. У нас в этом году двадцать пять воспитанниц. Сейчас вынесут двадцать пять мантий и платков. Девушки, мантию накинете сразу на свою одежду, повяжите платок. Немного про обучение в школе.

Директриса оглядела толпу внизу, у помоста, толпа притихла.

— Обучение два года, за провинности я не ставлю в угол на горох, да же не надейтесь. У нас есть карцер. В зависимости от проступка воспитанница проводит в нем один, два или три дня. Небольшое уточнение, в не зависимости от количества дней, которые должна провести в карцере воспитанница, её ждет одна лепешка и три кувшина воды. Не рекомендую попадать на три дня в карцер. Три посещения карцера за год, и воспитанница отправляется домой, естественно деньги за обучение не возвращаются.

Теперь о поощрениях. Три лучшие воспитанницы школы, каждый год получают знаки отличия.

Директриса достала из кармана мантии три цепочки с кулонами, которые блеснули в лучах Светила.

Серебряный кувшин, золотой кувшин, золотой кувшин с листьями. К знаку отличия полагается и деньги, — две золотые монеты, четыре и соответственно шесть золотых за кувшин с листьями.

За время учебы в школе вы будите должны выучить пятьдесят базовых рецептов приготовления зелий. Выучить, подразумевает, — сварить по памяти не подглядывая, и не сверяясь с записями. Да, память должна быть хорошей.

К помосту подошли две женщины в синих платках, положили стопки мантий.

— Прошу девушек одеть мантии, и проследовать в свои комнаты.

Раздался выстрел полуденной пушки, директриса улыбнулась, удалось рассчитать время выступления идеально.

— Удачи дочка.

Алексей положил руку на локоть Кристины.

— Пошли за сундуком, Драм, ты что завис? Отнесём Кристине.

Сник с удивлением посмотрел на молодого мужчину, который не отводил от кого то глаз..

— Вот это женщина, да за такой хоть в огонь, хоть в пекло…

— Может в воду?

Уточнил Алексей.

— Нет в пекло.

— А ты вообще, сейчас о ком?

— Директриса…

Глава 4

Алексей проводил взглядом дочь, вот мелькнула коса с вплетенной красной лентой, и скрылась в дверях школы.

— Сник и ты Драм, давайте сходите до кареты, и тащите сундук Кристины в её комнату. Посмотрим, что за хоромы у нашей девушки. Я вас тут, у входа подожду.

Молодые люди вернулись быстро, мужчина вздохнул, — это для него одного сундук тяжёлый, а молодым, только плечи размять.

Вереница носильщиков с сундуками девушек, достаточно бодро втянулась в главный корпус школы. На дверях каждой комнаты была табличка с именем, поэтому ни какой толчеи в коридоре не наблюдалось. В проеме одной из дверей их уже ждала Кристина.

— Отличное жилище для девушки!

Алексей осмотрел не богато обставленную, скорее монашескую келью, чем комнату молодой девушки. Не большое окно с широким подоконником, вплотную к нему придвинутый письменный стол и стул. Узкая кровать, заправленная шерстяным, светло коричневым одеялом, тумбочка с тремя ящиками. Впритык к кровати стоял комод, с выдвинутыми ящиками, пустыми естественно. На комоде лежал комплект одежды черного цвета, прижатый длинной палкой. Стопка постельного белья, сложена на кровати рядом с хорошо взбитой подушкой. Крючки на стене, подразумевали, что на них будут вешать верхнюю одежду. Внесенный молодыми людьми сундук уюта добавил мало. Поставленный к стене, под крючки он съел оставшееся пространство помещения.

— Как я понимаю, удобства на этаже?

Кристина с угрюмым видом осматривала свои новые владения.

— Видимо, да.

— Молодые люди, на выход, жду вас через два месяца.

В дверном проеме стояла директриса.

Трое мужчин не стали нагнетать обстановку, кивнули головой в знак и согласия и прощания, типа конечно через два месяца увидимся.

— Кристина, ты дочь Стеллы, я ни чего не путаю?

— Угу.

Женщина помолчала, окинула задумчивым взглядом девушку. Задержала взгляд на пальцах.

— Кольцо помолвки? Как я понимаю, не снимешь?

— Ага.

Женщина вздохнула, дошла до письменного стола, посмотрела на вид из окна, усевшись на стул, развернулась вместе с ним к Кристине.

— Правила я отменять, не намерена, объявляю тебе первое замечание. Три замечания и воспитанница проводит день в карцере.

Девять дней в карцере за учебный год, и воспитанница покидает школу. Только из уважения к Стелле, я ограничусь одним замечанием, а не буду сажать тебя в карцер, добиваясь, что бы ты сняла кольцо.

Женщина помолчала, вздохнула и продолжила:

— Как я понимаю, ты не в восторге от поступления в нашу школу. Видимо были совершенно другие планы. Могу сказать, я то — же не рада тебя видеть ученицей школы. И выгнать тебя не могу, даже если сильно захочу. Я очень многим обязана твоей маме. До завтра ты свободна, обживайся. Утром у нас зарядка во дворе. Дежурная, девушка ученица второго года обучения, пройдет по этажу с колокольчиком. Услышала колокольчик, — достала песочные часы, они в каждой комнате в верхнем ящике тумбочки лежат. Ещё стоят в коридоре, рядом с удобствами. Пока песок сыпется, умылась, оделась и выходи на зарядку с шестом.

Женщина указала рукой, на одежду, лежащую на комоде.

— Шест, это обломок метлы ведьмы, иногда ни чего больше в руках нет, а отбиться от врага нужно.

Не прощаясь, Швейка вышла.

Дверь женщина не закрыла, поэтому к своему удивлению Кристина услышала:

— Госпожа директор! Я очень хороший плотник, я могу помочь школе, если работа не большая, могу сделать её даром.

Голос мужчины показался девушке знакомым, она выглянула, — ну точно, голос принадлежал сыну охранника отца. Ему то, что тут нужно? Крис захлопнула дверь.

***

Алексей постоял на выходе из школы Ведьм, оглянулся на Сника, который ждал Драма.

— Пошли к карете, догонит.

На улице накрапывал мелкий дождь, было сыро, грязно и неуютно. Тротуар перед въездом во внутренний двор школы, как впрочем, и весь двор школы был выложен брусчаткой. Дальше от школы улица имела деревянный тротуар.

— Деньги кончились, могли бы и всю улицу выложить брусчаткой.

Пробурчал мужчина.

Застегнув куртку по ворота, мужчина поинтересовался у Сника:

— Как у тебя со стройкой дома? Достроил?

— Первый этаж жилой, и мебель есть, и печь хорошо сложена, второй этаж не доделал, заколотил, — дров много уходит отапливать зимой. Мне одному первого этажа хватает.

Мужчина кивнул головой, — логично.

— Как в приюте, дела идут? Новых сирот принимают, хозяева закрывать не планируют?

— Вроде таких разговоров нет, не слышал. Воспитанников принимают. Проблема, куда им идти после приюта, она есть.

Это хорошо, если девушка, — она и замуж может выйти, удачно или нет, конечно, это как повезет. А парням куда идти? В ученики к мастерам редко берут, в строительные бригады только, и то если повезёт.

— Не весело.

— А то.

Так переговариваясь, подошли к карете, охранник, сидя на козлах, поинтересовался, скорее для проформы:

— Сдали девушку, всё хорошо?

Алексей кивнул головой, типа конечно.

— Сын сейчас прейдет, отвезет Сника домой, сам пусть возвращает карету, забирает залог. Я к себе домой, не далеко идти, пешком пройдусь. Вот ему деньги на дорогу.

Мужчина протянул несколько серебряных монет Кастету.

— Жду тебя завтра у себя, расскажешь, как сдали карету, из залога, что оставлял за карету возьмешь себе золотой, остальные деньги принесёшь. Мой боевой топор не вздумай забыть в карете, я сейчас с ним не пойду по городу как псих какой-то.

Мужчина отошел от кареты, и тут дождь усилился, ещё и потянуло свежей выпечкой. Алексей потянул носом аромат, и сразу желудок напомнил, — дома есть нечего. Вернулся, открыв дверцу кареты, сел рядом с охранником.

— Я передумал, довезете меня до дома, а перед этим в лавку заедем, купим хлеба, да сыр.

Глава 5

Случайных встреч не бывает, они все предопределены свыше.

Некие философские размышления Алексея.

Сегодня утром Алексей позволил себе поздний подъем, — уже давно в приоткрытое окно пробивались лучи Светила.

Завтрак приготовить конечно некому, всё сам, — бурчал мужчина, разжигая печь, ставя на чугунные кольца чайник и сковороду. Закидывая в топку щепки и раздувая огонь, обратил внимание, — обмазка печи стала отставать от кирпичей в одном месте. Вот не было печали, — печника вызывать, глину замачивать, грязь разводить по дому и деньги платить! Но придётся...

Пока не закипела вода в чайнике, и не начало весело скворчать сковорода, мужчина успел сделать все водные процедуры.

А дальше, выбор блюд для завтрака, был неизменным уже много лет, — яичница, ломтики сыра, и кусок хлебного каравая. Ах да, ещё часто была вчерашняя каша, старательно соскобленная со стен, и донышка, чугунного горшка. Всё это великолепие запивалось отваром из сушёных ягод.

— Сейчас бы кружку черного кофе! Со сливками, а в прочем можно и без сливок, просто кофе. Но чего нет, того нет.

Закончив с завтраком и ополоснув посуду, мужчина занялся сведением бухгалтерии. Завтра наступает срок выплаты бандитам денег, за так называемое "спокойствие". И нужно было понять, после выплаты этой суммы, остались ли они с напарницей в плюсе, или нет. Не долгие вычисления, и грустный результат, — класть в банк Гномов нечего, а вот забирать придется. Т.е. начали проедать накопления "тучных лет". Печально, но предсказуемо. Выдача наличных в банке Гномов, после полудня. К этому времени и охранник с сыном подъедет, — сумма, что повезем большая, давно решил, что ни к чему лихих людей соблазнять. Рисковать, и ехать в порт вдвоем, не очень разумно.

Отложив листок с несложными вычислениями, подошел к окну, — дождя нет, и видимо в ближайшие дни не будет. Это хорошо, не мокнуть в дороге. Вздохнул, мысли опять вернулись к деньгам и производству.

Сел в кресло качалку, чистить котелок от каши желания не было, — вернусь из поездки, вымою. Не успел, не захотел покупать диван в комнату, а теперь видимо и не к чему. Стал рассматривать войлочные тапочки, - всесезонные, как он сам себе говорил. Мысленно опять вернулся к возможной поездке, которая по умолчанию, не может быть дешевой. Едут четверо, на корабле необходимо оплатить две каюты, плюсом расходы на питание и на...

Вот тут мужчина задумался. На что? Что я могу привезти? Если в Южном Царстве не найдется новый продукт, который можно предложить здесь, то по возвращению, нужно будет сворачивать производство и продажу нашего мороженного. Обучить кулинара из Южного Царства за деньги? Можно и нужно, даже нескольких кулинаров, но это разовые поступления. Просить у бандитов снижения их налога? Просить можно, но скорее всего, откажут. Как итог: продать дом в столице, снять все деньги в банке, разделить их с напарницей, и перебраться к жене. Сейчас на счетах в банке, у каждой дочери по 35 золотых, добавить на каждый счёт по 15 монет, а на остальные деньги, можно скромно прожить лет десять. Стелла в год имеет до десяти золотых, пусть скромно, но четверым и на них можно прожить год.

Всё же кто стоит за конкурентами? Продают мороженое явно себе в убыток, да же с их качеством, оно не может быть таким дешёвым. Название выигрышное, — "королевское", придумали хорошо. Мы разоримся, они, убрав конкурента, тут же поднимут цену на мороженое своего производства? То же вариант. Скорее всего, на это и расчёт.

Стук в дверь отвлёк мужчину от подсчета возможных трат.

— Алексей, открывай!

— Чего так рано? Пушка еще не стреляла.

Мужчина в первый раз подумал, а чем заряжают пушку, если в этом мире ещё не изобрели порох?

Охранник широко улыбнулся:

— А чего дома с сыном сидеть? Сейчас в банк за деньгами?

— Да.

— Пока загрузимся, пока приедем, пушка и даст сигнал, а мы первые в банке. Потом в порт ехать, далеко, хотелось бы раньше выехать.

— Хорошо, жди в бричке, я одеваюсь и выхожу.

Быстро одевшись, мужчина вышел из дома, подошел к бричке, на козлах которой уже восседал Драм, как всегда увешенный оружием. Удивил контраст в настроении родственников. Насколько был счастлив молодой человек, который казалось, светился изнутри, настолько же был сердит его отец. Отрешенный взгляд и мечтательная улыбка на лице, который украшал большой синяк под левым глазом молодого человека, не сочеталось с сердитым лицом Кастета.

— Ты чего такой счастливый?

— Через десять дней, последний день месяца Зеленой жабы, — будет турнир магов. Большой и красивый праздник за городом.

— И что?

Алексей не понял

— Тебе 10 лет? На акробатов и фокусников смотреть поедешь?

— Он не на акробатов смотреть будет. А на акробатку. И синяк надеюсь к тому времени пройдёт, нечего людей смешить.

Мужчина сообразил, что на праздник Драм едет не один, а с девушкой, которая крайне не нравится его отцу. Обычная история. Кивнув головой, скомандовал:

— Поехали к банку.

Здание этого банка Гномов, не отличалось от десятков других зданий банков, разбросанных по городам. Одноэтажное строение, сложенное из больших, хорошо отёсанных каменных блоков, снаружи было обложено красным кирпичом. Первая входная дверь в банк была широко распахнута. Вырезанная из цельного куска дерева и обитая листами черненого железа, с замысловатым орнаментом, потрясала монументальностью. Пройдя через тамбур, в котором легко поместились бы четыре человека, Алексей с трудом, толкая от себя, открыл вторую дверь в помещение банка, эта была гораздо тоньше, всего то толщиной в ладонь .

— Руки вперёд! Куртку расстегнул. Чего мнешься? Как будто первый раз у нас.

Мужчина протянул руки охраннику.

Пожилой гном профессионально ощупал пояс, спину и конечно руки до плеч.

— Оружия нет, походи.

Две стойки, у которых толпились, немногочисленны посетители, соответственно прием и выдача наличных денег.

Не первые, — пробурчал мужчина, сейчас ждать пока всех обслужат. Звук выстрела пушки докатился через приоткрытое окно у самого потолка, что вызвало оживление у правой стойки. Пожилой гном, молча, протягивал дощечку посетителю, на которой тот, закрываясь от всех руками, писал цифру и кодовое слово. Так же молча через некоторое время, гном приносил кожаный мешочек.

Алексей занял очередь и уселся на диване под небольшим окном под потолком, которое в целях безопасности банка было защищено кованой решёткой. Хотя, в чём смысл, залезет некий грабитель в банк Гномов, и что толку? В какой штольне стоят сейфы не узнать и не найти.

Так за размышлением и разглядыванием посетителей, подошла и его очередь. Протянул гному у стойки ключ от сейфа, написал на дощечке цифру и кодовое слово. Всё молча без суеты, и стал ждать. Минут через десять гном вернулся, протянул ключ от сейфа, мешочек с деньгами, и быстро написал остаток денег в сейфе. Удостоверившись, что Алексей успел увидеть цифру, стёр их с дощечки тряпочкой.

— Портрет нужно новый. Приноси в следующий раз, не принесёшь, денег не получишь.

— Принесу. — Мужчина кивнул головой.

— Следующий.

— Опять деньги художнику банка платить.

У мужчины испортилось настроение.

— Грабители и жулики.

Правда, это он сказал, уже выйдя из банка. Каждые полгода необходимо обновлять портрет на дверце сейфа, причем только у художника банка Гномов, за не маленькие деньги. Этих портретов дома скопилась целая папка, хоть стены обклеивай. Конечно, эта один из уровней защиты денег клиента, как ключ и кодовое слово. Даже украв ключ, вор не сможет забрать деньги из банка. На их сейфе в банке красовалось два портрета, — Алексея и Фаины. Надо и ей сказать, что бы и она обновила свой портрет.

Резкий порыв холодного ветра заставил застегнуть куртку, Светило спряталось за тучи, холодно. Мужчина постоял на крыльце, — как же душно в банке. Одно окно и то под потолком, с дивана и не видно, открыто было или нет. Подойдя к бричке, осмотрел улицу по которой шли одинокие прохожие. Скоро осень, дожди, а потом дожди со снегом. Успеть бы вернуться из Южного Царства до зимы. Протянул мешок с деньгами охраннику.

— Прячь под сиденье.

— Мы сейчас сразу в порт едем?

Поинтересовался охранник у мужчины.

— Да, в порт. По дороге в трактире остановимся, ночевать в лесу не будем. Так что за девушка у твоего сына появилась?

— Ага, девушка. Старше сына, и хорошо если не на десять лет старше.

— Самая лучшая!

— Да она ведьма. — Хотел сказать Кастет, но вовремя вспомнил про жену Алексея. Поэтому закашлявшись отвернулся, и стал рассматривать одиноких прохожих.

— А подрался из — за неё?

— Со стражниками сцепился, они ему хорошо накостыляли. Но видимо мало, хорошо, что рёбра целые остались. Пять дней в тюрьме просидел, и две серебряные монеты заплатил штрафа.

— Им то — же досталось. Я просто под окнами стоял, трезвый причём, а они пристали, что да как.

— А под чьими окнами? Поинтересовался Алексей.

— Да под окнами директрисы школы Ведьм он стоял, причем несколько вечеров подряд.

Алексей несколько растерялся, что тут сказать? У него дочка Кристина помолвлена с мужчиной на десять лет её старше, что то же его не радует. Или это другое?

— Как обувь, удобно в них?

Спросил Алексей кивнув на кроссовки охранника, точно такие же как и у него самого. Отличие было только в цвете кожаных вставок по верху обуви. Если у Алексея они были черные, то у охранника коричневые. Тема про отношения молодых, была достаточно больная для обоих, поэтому Кастет с радостью переключился на другую.

— Очень, другой обувки и не нужно. Сыну такие же заказал. Всем знакомым, кто работает в охране порекомендовал. Очередь у мастера теперь, через месяц только будут готовы.

***

В порт приехали, когда Светило перевалило далеко за полдень, он встретил мужчин гомоном чаек и непередаваемым запахом моря, в котором смешался аромат водорослей, рыбы и соленой морской воды.

— Давай сразу вдоль причала, езжай к дому где Винт принимает, нечего рассматривать корабли.

Отец продолжал ворчать на сына, который остановил бричку и рассматривал большой, трёх мачтовый торговый корабль, с которого портовые грузчики таскали мешки и укладывали на телеги.

— Красивый и большой корабль, это сколько же он мешков привёз, вон вереница телег стоит.

Кастет посмотрел на грузчиков, на плутоватые морда возчиков с телег, пожал плечами:

— Много. И явно с большой прибылью для себя. Купец с помощником, вон бегает считает мешки, что погрузили на телеги, уже всё пузо мокрое от пота. Обсчитать купца, утащить несколько мешков, это святое в порту, так было всегда, и так будет. Купец в курсе, и потерю заложит в стоимость оставшихся мешков. Тут ему важно, что бы утащили именно несколько мешков, а не всю телегу.

Алексей мысленно, эту информацию отложил в памяти.

У дверей одноэтажного здания, где принимал и жил сам Винт, стояло трое портовых, с самыми бандитскими рожами, держа руки в карманах. Увидев на козлах увешенного оружием Драма, они ощутимо напряглись, не отрывая глаз от рук приезжих. Это он новую охрану себе выбрал? Прошлые охранники были не настолько «отмороженные».

— Кастет, ты с сыном в бричке. Я один пойду, бричку отгони от входа.

Алексей вынул из — под сиденья мешок с деньгами, подкинул его на руках, и подойдя к троице поинтересовался:

— Винт у себя? — Получив в ответ презрительный кивок, зашел в дом.

Алексей без стука толкнул дверь, за которой, находился кабинет теневого хозяина порта, мельком оглядел комнату, Винт стоял у окна и на вошедшего, да же не обернулся.

За несколько лет в помещении теневого хозяина порта мебели не прибавилось, тот же стол, десять стульев, и полки на стенах с бумажными папками, в которых Алексей знал, лежали долговые расписки должников.

— Темной ночи Винт.

— Темной ночи Алексей

— Принес?

Бандит лениво оглянулся на посетителя. Алексей, молча, положил на стол мешок с деньгами. Винт, отойдя от окна, сел за стол, и не спеша пересчитал монеты.

— Может, сократишь платёж? Времена сейчас тяжёлые.

— Нет, будешь продолжать платить эту сумму. Это тебе, — протянул свиток, малява в Южной царство. Малява и как пропуск работает, мало ли что, или кто в тех краях.

Помолчал.

— Через восемь, максимум через десять дней в Южное Царство отходит корабль "Пьяный Гном". Сейчас он на разгрузке, наверное видел у причала. С капитаном есть договоренность на две каюты, и на четыре человека, конечно, можешь и один ехать. Но не советую.

— Всё верно, нас будет четверо.

Винт продолжил:

— Почему восемь или десять дней, поясню, три дня у капитана уйдет на разгрузку и оформление бумаг. От пяти до восьми дней на погрузку товара. Корабль повезет лес, — доски, мешки с мукой, мешки с травами. Это то, что я знаю, может, конечно, и еще что повезёт. Часть товара в порту на складах. Часть должны привезти и правильно уложить в трюме. Это целая наука, что бы в шторм не перевернулся корабль. Что закупать в Южном Царстве захочешь? Я не знаю, да мне и не интересно, но учти, всё давно схвачено. Твой товар, за реальные деньги, ни кто не купит. Конкуренты не нужны. Хорошо будет, если просто в минус уйдешь, но это скорее должно сильно повезти. А так есть вариант, потеряешь много денег. Вот и всё, думай сам.

— Название у корабля странное.

— Да, есть такое. Спрашивал у капитана, говорит был гном матрос, мог появиться и исчезнуть. А кто его обижал получал молотком по пальцам на ногах, моряки верят, что он приносил удачу.

— Он был всегда пьяный?

— Про это не помнят, но видимо да, выпивал.

Мужчина кивнул головой, типа информации достаточно, спасибо, и поспешно вышел из кабинета, а его хозяин достал бутылку и маленькую рюмку с полки, выпил настойки.

— Ни чего личного, просто деньги, мне конкурент не нужен.

Алексей сел в бричку, но уезжать из порта сразу не хотелось. Он ни разу не осматривал сам порт. Вдалеке играла музыка, и доносился запах жареной рыбы.

— Предлагаю перекусить, — Драм давай подъедем, посмотрим, что там такое. Скоро нам здесь несколько дней ночевать придется, нужно осмотреться хорошо.

— Это почему?

— Так нужно, через восемь или десять дней, отплываем вчетвером в Южное Царство. Каюты заказаны, нам с тобой и дочке с переводчиком, отдельные. Точнее по срокам ни кто не скажет, как будет готов корабль, так и поплывем.

Запах жареной рыбы шел от жаровни, на которой пожилая женщина жарила не больших, не больше ладони, рыбок. Местные называли эту рыбу юшка. Тонкая лепёшка была как тарелка, для не хитрого перекуса.

— Почем юшка?

— Порция один медяк.

— Не дорого, нам три порции, пожалуйста.

Женщина кивнула. Рядом с жаровней, мальчишка лет десяти, стучал железкой по кускам тонких труб, стоящих на ящике, получалась красивая и грустная мелодия.

— Это ваш парнишка? Красиво играет.

— Портовый беспризорник, в бочках старых живёт, тех, что у причала. Мне помогает торговать, клиенты на музыку подходят.

Ловко сложив три жареных рыбки на лепёшку, женщина протянула мужчине:

— Забирай первую порцию.

Рыба была почти без костей, и неожиданно вкусная. Перехватив взгляд мальчишки, Алексей протянул женщине монету, — ещё порцию для музыканта, талант у мальчишки.

— Скоро зима, в приют не хочешь перебраться?

Мальчик отрицательно покачал головой. Принял из рук женщины свою лепешку, и не спеша стал есть.

— Вкусная рыбка сегодня, — далеко в море выловлена, у прибрежной юшки другой вкус

— Да?

Мужчина сильно удивился.

— Ага, а зимой вкус у рыбы совсем другой будет. Не знаю, что в море ест рыба зимой, но вкус другой. Сейчас самая вкусная.

Женщина вмешалась:

— Он действительно различает по вкусу и запаху, где и когда выловлена рыба.

— Это только с рыбой, или и с другими продуктами можешь?

— Могу, конечно.

— Талантище, пробурчал мужчина, с меня ещё две монеты, держи.

— Поели, — это уже относилось к Кастету и его сыну, тогда домой, собираться в дорогу будем.

Глава 6

Ночь, комната в небольшом доме на окраине Хамбурга. Свет одинокой свечи в подсвечнике, скудно освещал всю комнату и стол, за которым сидели трое молодых мужчин. Единственное окно в комнате, хоть и было большое, но света от него поступало мало.

Кастрюля на плите закипела, аромат луговых трав и лесных ягод разлился по всему дому. Хозяин дома, молча встал, и принёс с кухни в кувшине напиток, разлил по кружкам. Один из мужчин, до этого безучастно наблюдающий за пляской теней на стене, не выдержал:

— Пришлый, ты зачем нас созвал? Напиток пить? Сидим мы тут втроём, пуская я наёмник, но начальник стражи и армейский сотник, то чего? Вам на службу утром не надо? Чего или кого мы ждём, такого важного?

— Шлейку ждём, вот прилетит, расскажу зачем собрал, всё серьёзно.

Хмурый, пожал плечами, и стал отхлёбывать маленькими глотками настойку. Алкоголя в ней почти и не было, а был яркий вкус лесных ягод, ну и аромат конечно.

Удар по крыше дома, несколько грязных ругательств на эльфийском.

— Вот и прилетела, сейчас по лестнице с чердака спустится, и зайдёт к нам.

Дверь в дом из сеней открылась пинком.

— Какого Святого Хо, ты нас собрал Пришлый, ещё и срочно?

— Я тоже рад тебя видеть Швейка, мужчины встали, и с улыбкой осмотрели красивую женщину в плаще до пола, с банданой на голове, лётными очками на шее.

— Неслась к вам как бешеный игольщик, замерзла. По запаху чувствую, вы заварили глиновал, налейте и мне, не хочу заболеть!

Женщина потерла ладони в тонких, кожаных перчатках. Прошла к столу, но садиться не стала.

Хмурый быстро наполнил кружку напитком, и поднёс женщине. Швейка не стала не спеша смаковать напитком, а обжигаясь, выпила в несколько глотков. Выдохнула, и, продолжая держать кружку в руках, потребовала:

— Рассказывайте!

— Донос на Стеллу прошёл мимо меня, прямо к руководству. Обвинение в черном колдовстве, связи с демоном, людских жертвоприношениях. Уже сегодня после полудня стража будет в посёлке у Стеллы.

— Варианты? Убить стражников? Напустить чары, что бы заблудились?

— Нет, от тебя нужно, — немного измени внешность Стеллы, это раз, и главное: внушить стражи сомнения, что это она, та самая ведьма, которую давно разыскивали. Внушить, что нужно приехать с дознавателем, и с заявителем на её, т. е. стукачом, как у нас в страже говорят, — устроить очную ставку.

— Я так понимаю, дознаватель приедет с зельем правды?

— Конечно.

Пришлый кивнул, — у тебя будет до десяти дней, дольше не смогу тянуть. Стражников что выехали в Рязань, я проинструктировал. Вбил в их голову, что если будут сомнения, что эта не та ведьма, то нужно будет приехать ещё раз с дознавателем. Стелла женщина состоятельная, со связями, ещё и мать троих детей. Если не ту заберут, скандал большой будет. И вопрос уже к тебе Шлейка, — сможешь сварить нейтрализатор своего же зелья?

— Смогу конечно, оно несколько дней готовится, надеюсь они у нас будут.

— Пришлый, с заявителем сможешь вопрос решить?

— Один нет, втроем сможем.

— Так, мы что, не команда?

Швейка достала из-за пазухи и сняла через голову, красивый вырезанный из дерева жетон, — метла с крыльями. В зажатом кулаке он лег на ладонь Хмурого.

— Мы команда!

Ещё два кулака с жетонами легли сверху. Хмурый, только улыбнулся, — школа и учителя неприкасаемы!

Его жетон лёг сверху.

— Парни, я полетела к Стелле, пока звезда не погасла. Я должна успеть долететь. Через четыре дня здесь встречаемся. Что у меня получилось, я расскажу, и вы поделитесь.

Это она прокричала уже в дверях. Далее раздался звук покатившегося по полу ведра в сенях, — женщина явно об него запнулась, и неразборчивая ругань.

Пустая кружка очень аккуратно, сама опустилась на пол.

— Силище в ней не меряно, — впервые за вечер, Молчун решил прокомментировать события. Поднял кружку, отнёс на кухню.

— Пришлый, кто стукач?

— Винт, он давно хочет разрушить их семейную торговлю. Конкурента убрать, — «королевское мороженое» это он хозяин, случайно узнал. Алексей, её муж уплыл в Южное Царство, за каким товаром, — не знаю, но он даже морально поддержать жену не сможет.

Извини Хмурый, но тут вариант один: при задержании Винт будет убит, причём тобой. У меня есть соображения, как не подставиться самим, а подставить портовых, но не всех. Хмурый, не смотри так. Если продумать, то аккуратно всё будет. Молчун, твоя сотня в порт на помощь стражи прибудет, по моему сигналу?

Мужчина кивнул головой.

— Тогда план такой.

***

Стелла проснулась от удара по крыше, — это что? Кто — то приземлился на крышу её дома на метле? Прислушалась, — тихо, видимо показалось. Дочки, большие любители летать ночью, — одна в школе в столице, вторая давно спит. Женщина перевернула подушку, перевернулась на другой бок сама, и уже закрыла глаза. Но раздался стук в закрытую дверь, ведущую с крыши на лестницу, а это уже серьёзно. Накинув на плечи халат, Стелла, побежала из спальни к лестнице на крышу. Быстро по ней поднялась и поинтересовалась через дверь, — кто?

— Стелла, открой, это я Швейка.

Самые плохие мысли завертелись в голове у женщины, пока она сдвигала трясущимися руками засов.

— С Кристиной, что случилось?

— Нет, с ней всё хорошо. А вот я сильно замерзла, проводи на кухню, я как сосулька ледяная, там и поговорим.

— Ногами не топай, всех разбудишь. Если не из — за Кристины прилетела, то зачем?

В темноте, на ощупь спустились в кухню, пока Стелла зажигала в подсвечниках свечи, Шлейка сбросила плащ на стул, сверху положила очки и перчатки.

— Проблемы у тебя. Донос на тебя пришёл, к кому не знаю, но видимо к ближайшему окружению принца. К тебе едет стража, предписание: схватить и доставить в столицу ведьму. Обвинение в черном колдовстве, связи с демонами, человеческими жертва приношениями. Стража будет здесь на поселке уже сегодня, как понимаю после полудня. Время осталось совсем ни чего.

Стелла рухнула на стул у стола.

— Стара я бросать дом, и подаваться в бега. Да и куда бежать, кто ждёт? И так, сколько лет ни куда не выезжала, только в приют в Хамбург. Что остается, выпить яд? Ты за этим прилетела, предупредить? Яд у меня свой припасён, спасибо что предупредила.

— Яд выпить успеешь. Нужно немного изменить внешность. Я думаю, на руках у стражи будет старый плакат с рисунком тебя, ты его тоже видела много лет назад. Внушить им, что ведьма на плакате, и ты, — разные ведьмы, я могу конечно. Но это внушение я могу сделать сегодня стражникам. Сегодня стража приедет без дознавателя, если при нём я начну делать внушения, то составлю тебе компанию в клетке. Поэтому цвет волос нужно изменить. Я могу добавить тебе морщин на лице, бородавку уродливую посадить на нос. Цвет волос нужно изменить, радикально. Задача, — стражники должны засомневаться, и приехать во второй раз с дознавателем и стукачом. Естественно от зелья правды я настойку привезу, за это не волнуйся.

— Цвет волос изменить, это самое простое. Могу полностью обесцветить волосы.

— Есть такое зелье? Не слышала.

— У меня такое зелье есть. Морщины на лице и так уже появляются, лишних морщин мне не надо. Бородавку потом сможешь свести?

— Конечно смогу, не в первый раз ставлю и снимаю. Натренировалась в школе, в воспитательных целях конечно.

— Разжигай печь. Воду будем греть, для окраски волос и для настойки травяной, согревать тебя нужно, а то нос синий. Да и лепешку пожарю, омлет сделаю, вряд ли ты будешь есть кашу.

— Кашу есть, — не буду. В школе все её утром едят, и мне приходится, наелась. А про нос, конечно будет он синим, я неслась к тебе на такой высоте, что бы успеть до того как звезда погаснет. Как вообще не отморозила кончик, а то бы он сейчас был белым. Не такт то просто растирать нос, летя на метле! Повезло ещё, что ветер в спину был, набрала хорошую скорость, и вот успела.

Стелла только качнула головой, хорошо. — Сейчас принесу зелье и буду перекрашивать волосы. Давно хотела осветлить их.

Таблетки были растворены в воде, Швейка очень тщательно от корней промазала раствором волосы Стелле. Выждав время, промыли и завернули в два полотенца. А затем движением фокусника Швейка сдернула их с головы женщины.

— А неплохо получилось, сейчас подсушим, и будет очень красивая причёска. Ты где такое странное зелье добыла? Только не говори, что сама сварила эти маленькие белые кружочки.

Швейка с искренним восхищением осмотрела обесцвеченные перекисью водорода волосы Стеллы. Все волосы на голове, включая ресницы и брови стали красивого песочного цвета.

— Не сама сварила, очень давно Алексей мне дал, мы ещё женаты не были, вот как раз для этого случая и дал.

— Теперь бородавка, выбирай место.

— Давай ставь на левой щеке. На носу не хочу, пусть ты бородавку и снимешь, но когда? Я знаю изводить её дней десять нужно, это её посадить быстро, а удаляется долго.

К моменту, когда на кухню спустилась с заспанным лицом Лизавет, женщины за кухонным столом мило обсуждали успехи в учёбе Кристины.

— Мама, это ты?

Девушка, с круглыми от удивления глазами, смотрела на маму.

— Лиз, дочка это я, так надо. Дождись сестру, быстро завтракайте, и вдвоем на весь день идёте в гости к Соне. Поможете по хозяйству или ей, или гному. Я прекрасно понимаю, что ни ты, ни сестра не в восторге от этого. Я тебе скажу больше, Соня явно — то же будет не в восторге. Но что бы до ночи я вас тут не видела, да не смотри ты на меня так. Поднимись, разбуди Жизель, быстро завтракайте и уходите в гости. У меня сегодня тяжелый день будет. Лепёшки на столе, каша в чугунке на плите.

Хмурые, не понимающие, что собственно происходит, девушки скоро позавтракали, и, бурча недовольно, пошли в гости к дому Сони.

— Вари зелье для успокоения, я же вижу, ты ели сдерживаешь себя.

— Да что его варить, у меня всегда в запасе сварено, думаешь с тремя дочками без него можно обойтись?

— Тогда пей. Ты должна быть абсолютно спокойной. Я с тобой. Сегодня точно отправим стражу домой. А вот в следующий раз, не знаю, как получится. Тут не только от тебя, или меня зависит.

Про то, что была встреча с некими молодыми людьми, известными женщине, Швейка умолчала. Хмурый, должен решить вопрос, а как он его решит, не её дело, но должен.

Так и сидели женщины на кухне. Стелла нервничала, не смотря на принятое успокоительное зелье, Швейка пыталась её отвлечь, рассказывая забавные (как ей казалось) случаи с девушками из школы Ведьм.

Наконец по улице прогрохотала телега, раздались громкие мужские голоса, и требовательный стук в калитку ворот.

— Пошли встречать гостей.

Стелла замешкалась, и вперед с кухни во двор пошла Швейка, за руку ведя хозяйку дома.

— Я говорить буду, ты молчи.

Стелла только кивнула головой, а уж когда, отворив калитку, она увидела трех всадников, телегу с возчиком, а на телеги огромную клетку, понятно для кого, язык отнялся совсем.

— Кто такие, чего вам тут надо?

Швейка очень нехорошо посмотрела на стражников.

Опознав в Швейке директора школы Ведьм, стражники несколько растеряли свой боевой настрой.

— Дык, это, того. Ведьму арестовать приехали.

Видимо старший по чину из стражников, нервно почесал голову.

— Это какую ведьму арестовывать? Меня?

— Нет, конечно, вон ту, вот ордер!

Старший протянул свиток.

Швейка развернув свиток, мельком взглянула на подпись и печать:

— Нет здесь такой ведьмы, ворота сейчас открою, телегу во двор, коней в стойло. Сами в дом, будем разговаривать.

Проведя стражников на кухню, Швейка продолжала командовать.

— Господа стражники, с дороги предлагаю выпить по кружки глиновала, только что сварили, и давайте кроме ордера, что у вас есть.

— Дык, тапереча вона, портрет ведьмы Стеллы, глянь сюды сходство…

— Нет, не имеется, — тут изображена молодая девчонка, с черными волосами, чистые щёки, без бородавки. А бородавка это основная примета, если что. А сейчас смотрим на хозяйку, очень состоятельную женщину, которой глупостями, типа человеческих жертвоприношений, заниматься совсем некогда. У неё три дочери, которым больше 16 лет!

— Дык, это, того, донос же туточки есть…

— Господа, тот, кто написал донос, ошибся. Я как директор школы Ведьм, ручаюсь за хозяйку дома, ведьму Стеллу. Поэтому, вы возвращаетесь к себе, и приезжаете уже вместе с дознавателем и заявителем. Будет очная ставка и питьё зелья правды, как заявителем, так и хозяйкой этого дома. Хозяйка готова пожертвовать доблестной страже, борющейся с темными ведьмами, по три серебряной монеты каждому.

— По четыре.

Не растерялся старший стражник.

— Да именно по четыре, я оговорилась. Стелла молча, отсчитала заранее заготовленные деньги.

Стражники повеселели, есть на что хорошо посидеть в трактире, а ведьма что? — ни куда не денется.

— Ждём вас с дознавателем! А сейчас, нас со Стеллой ждут дела, прошу на выход.

— Всё выдохни, и расслабься, настойка «слезы сиротки» есть в доме?

Женщина кивнула.

— Тащи.

Глава 7

Очень скромная комната в общежитии школы Ведьм, за письменным столом у окна девушка. Закрыла и потерла ладонями усталые глаза, отложила конспект лекции в сторону. Уже скоро полночь, а она не может запомнить рецепт последних двух зелий, — составы похожие, ошибается. Завтра практические занятия, какое из десяти зелий достанется варить ей, — только святой Хо и знает. Варить строго по памяти, ни каких записей, конспектов в руках, ни у кого не должно быть. Следят строго. Почти всегда на занятие приходит сама директор, реже процесс варки зелья контролирует одна Диада, а та ещё хуже. Везде свой нос засунет, и прокомментирует у кого какие руки. Зелья пусть и не сложные в процессе варки, но когда на твои руки смотрят, можно и ошибиться. А правило школы: "сама зелье сварила, — сама первой и пробуй ", ни кто не отменял. Это хорошо если выпадет зелье обезболивающее, ну подумаешь, Диада будет колоть иголкой в руку. Даже если зелье не получилось, вполне можно потерпеть и улыбаться.

А вот если выпадет варить зелье "радости", там всё более печально с ошибкой, — там не до смеха будет, успеть бы добежать до туалета. И это уже не ты будешь весело смеяться, а над тобой вся группа. Одно хорошо, зелье "правды" варит только сама Швейка, и ей помогает провинившаяся девушка со второго года обучения. Да как помогает, становится подопытной, — выпивает только что сваренное зелье. А потом директор спрашивает о таком, что лучше бы ни кто не знал. Но по честному, ни кто и не узнаёт, что сказала воспитанница, кроме самой Швейки. Она ведьма очень авторитетная, из неё ни одной тайны не вытянуть. Но такого наказания все очень боятся, да лучше вне очереди сутки отработать в городской лечебнице, у Южных ворот. Там оказывают помощь всем, и тем, у кого совсем нет денег на лечение. Соответственно, кто только не обращается, в основном совсем опустившиеся люди. Хотя бывает, кого и из охраны каравана приносят, — это если рана очень серьезная, и помощь нужно оказывать быстро. И зелья в лечебнице, почти все из нашей школы, сварены воспитанницами.

Что - то я отвлеклась, девушка ещё раз мысленно, не смотря в конспект, сварила зелье, — вроде запомнила все пропорции ингредиентов. Устало откинувшись на стуле, посмотрела в окно. Ого, а это кто на метле взлетел с крыши школы? Неужели сама Швейка?

***

— Лист, что там за шум?

Не отрывая головы от стола, на котором лежало несколько листков исписанных неровными каракулями, прокричал в сторону двери Винт.

Дверь распахнулась от пинка, мужчина поднял голову, и удивленно спросил:

— Хмурый? — Я запретил тебе появляться в порту, зачем явился? Хмурый не стал вступать в дискуссию, а просто метнул нож в горло уже бывшего теневого хозяина порта. Не торопясь достал из наплечной сумки пакет с травой Муханой, и хорошо обсыпал ей колени убитого. Пакет бросил под стол.

Зашла стража.

— Всё понятно.

Сказал Молчун.

— Обкурился травы, бросился на тебя, ты защищался. Тот, что у входа дежурил, он живой, но в отключке. Мои бойцы его вытащили на улицу, что бы ни мешался под ногами.

Кивнул рядовому стражнику, — все папки с полок на стол, смотрим, что в них.

Разбирали втроём, сортировали на долговые расписки, и доносы.

— А нашёл, я примерно это и искал.

Хмурый положил перед начальником стражи несколько листков, то ли записка, то ли прошение, перечеркнутое и исправленное, и рядом видимо черновики написанные иероглифами Южного Царства.

Вошли двое военных.

— Молчун, кроме наркотиков, есть что предъявить? Мои люди пирс, и выезд из порта блокировали. Но если ни чего нет, кроме наркотиков, мы уходим. Мне потом не отбрехаться, зачем я в порт два десятка бойцов пригнал.

— Есть Пришлый, очень интересные малявы нашли, купцы узнаю много нового про покойного. Отбрешешься, тебе ещё как бы ни пришлось помогать страже, а то купцы гильдии самосуд над портовыми бандитами учинят. Идите к ним в гильдию, где они сидят знаешь, если нет то тебе покажут. Веди кого найдешь, не спрашивая занят или свободен, и тащите сюда толмача, он почти всегда с купцами сидит. Похоже, что он тоже по уши замазан.

Скоро в помещении стало тесно. Пришли двое купцов и толмач.

Повертев в руках исписанный огрызок бумаги, один из купцов отложив его в сторону, взял в руки лист с иероглифами.

— Из всего, что здесь написано, понятно только слово Звезда. Я за Григом, — капитаном корабля Единорог, он должен быть в порту, разгрузка его судна не закончилась. Он язык и письменность южных жителей знает.

Видя, что толмач двинулся к выходу, один из стражников, положил ему руку на плечо:

— Не спеши уходить, дождись Грига.

Хмурый с трудом поднял и перенес в угол комнаты труп бандита. Вернулся к столу, и, глядя в глаза толмача сказал:

— Если в этой записке к бандитам Южного Царства написано, то, что я думаю, тебе в порту оставаться не стоит. Сознайся и езжай со стражей. Получишь три года каторги на рудниках, может и выживешь, а откажешься, — купцы у причала утопят, до утра не доживешь.

Распахнулась дверь, в комнату ворвался пожилой, очень худой мужчина в форменном кителе и фуражке.

— Что у вас тут?

— Прочитать сможешь? — Хмурый протянул листы с иероглифами.

Мужчина стал читать первый лист, шевеля губами.

— Везут много денег, груз очень богатый, команду не жалей/… этот иероглиф не знаю, корабль название Звезда не топи, просто разграбь. Капитана повесь или… не знаю иероглиф, остальное как хочешь/ или как захочешь. Опять незнакомый иероглиф. Корабль будет в ваших водах, — тут пропуск. Наверное, должен был проставить число перед отправкой. Эти листы пергамента с иероглифами заготовки, в них можно вставлять название судна и дату, когда будет в водах Южного Царства, что бы встретить.

Капитан вытер пот со лба.

— Значит эта мертвая падаль, периодически сливала информацию о наших кораблях, и грабили пираты выборочно, самых богатых. А ты живая падаль, переводил малявы для пиратов.

Если бы Молчун не предполагал, неких действий против толмача, то не успел бы перехватить руку капитана с ножом. Но он успел.

— Ещё раз толмач, сознавайся, что ты писал записки пиратам, и со стражей мы тебя увозим. Не сознаешься, мы уходим, а ты остаешься объясняться с купцами.

— Хорошо сознаюсь, это я писал малявы, показания готов дать.

Молчун кивнул головой.

— Вот и хорошо. Господа купцы, физическая помощь нужна? Если нет, мы с армейскими уходим. С ближайшим помощником Винта, что у входа лежит, надеюсь сами разберетесь, мы его не видели. Хмурый, справишься?

— Надеюсь что справлюсь. Я объявил сходку. В полдень, как пушка выстрелит, здесь соберутся все портовые. Бригадиров купцы притопят у причала, с оставшимися бандитами решим все вопросы. Или рядом с Винтом прилягу, это как масть ляжет.

Купцы и капитан вышли первыми, стража увела толмача, Пришлый и Молчун пожали руки Хмурому и то же ушли. Понятно, что дальнейшая их помощь только навредит. Тут Хмурый или займёт место Винта, или его прирежут, — вариантов других не наблюдается.

Глава 8

Алексей с охранником стояли на палубе корабля, который уносил их в Южное Царство. Мужчины молчали, созерцали восход Светила над морем. Сборы дома, слёзы Стеллы, проводы на пирсе в порту, остались далеко за кормой. Сильной качки у корабля не было, так лёгкое покачивание на волнах, но этого вполне хватило обоим мужчинам, что бы большую часть времени стоять у борта судна опорожняя желудок.

— Сухарики не помогают?

Поинтересовался Кастет у мужчины.

— Пока не пробовал, вообще есть не хочу.

Насколько хватало глаз, вокруг была вода. Морская солёная вода, которую нельзя пить. И больше десяти больших белых птиц, с огромными клювами, неотступно следующих за кораблём. Как пояснили матросы, это птицы убийцы, они своим клювом пробивают голову человеку, оказавшемуся в воде. Романтика!

— Может сейчас скажешь, зачем плывем в такую даль? Что не так? Неужели денег мало?

— Да, мало. Если не найдем новый товар, который можно будет продавать вместе, или вместо мороженого, то по приезду я тебя рассчитаю. Не сразу, а через десять или двадцать дней, но это уже роли не играет. Выплачу за три месяца тебе жалованье, небольшую премию и всё, разбегаемся. Денег на продолжение производства у нас с напарницей нет. Торговлю естественно свернем.

— Дрянь дело.

Кастет почесал бороду.

— Может у тебя есть какие задумки, смотрим на рынке специи, ткани, красители?

— Красители купим, не много, но купим. Синих, и красных порошков, — кожу красить.

— Дорого, это кто же себе может позволить купить кожаную вещь, полностью окрашенную в красный цвет?

Охранник с удивлением посмотрел на Алексея.

— Всю красить не нужно, тонкую полоску кожи, для канта или вставки в обувь, например в ту, в которой мы сейчас. С сапожником уже договорился, будет покупать. Обувь будет гораздо богаче смотреться. Но это сам понимаешь, мешок размером с два кулака. А нам корабль товаром набить нужно.

— Не весело.

— Согласен, совсем не весело.

— А дочь зачем с собой взял? Опасно ведь. Вот сейчас пластом лежит в каюте, хорошо не одна, а с Шаль-Ка. Вот этой женщине корабельная качка вообще ни почём. Даже удивительно.

— Согласен что опасно, но Лизавете нужно взрослеть. Девушка должна видеть, как достаются деньги. Варить зелья не хочет и не может. В деревне со Стеллой оставаться не хочет. Имеет склонность к языкам, хочет стать толмачом при купцах. И если я разорюсь, ей придётся стать толмачом. А я очень сильно не хочу разоряться, и сидеть на шее у жены. Поэтому смотрим на местном рынке все товары, может, что и интересное и увидим.

— А найти мужа Лизавете не проще, если дело в ней? Как она с купцами, не замужняя куда-то поедет? Думай, что говоришь. Как-то всё у тебя через коромысло…

Кастет сильно расстроился, столько лет достаточно без бедного существования, не сильно хлопотная работа охранником у Алексея, и всё летит игольщику под хвост. В сердцах плюнул за борт, и пошел в общую их с Алексеем каюту.

Шли дни похожие один на другой, - тревожный, рваный сон, выход на палубу вздохнуть свежий морской воздух, и опять гамак в каюте. На третий день морская болезнь прошла, и в первый раз мужчины смогли поесть, что-то кроме ложки каши. Корабельный повар, не был кудесником, он готовил вполне съедобные блюда из нарезанной ломтиками солонины. С сухарями и с голодухи, мужчины, достаточно бодро работали ложками. В каюту заглянула дочка:

— Папа, ты как?

— Бодр и весел, заходи. Сами как?

— Шаль-Ка на корабле как на берегу, её ни что не берёт, аппетит за двоих, а я только сегодня кашу поела.

— Сухарики мамины будешь?

Мужчина протянул бумажный кулёк с мелко порезанными, солёными сухарями.

— Нам сколько ещё плыть? Не узнавал у капитана?

Лиз, весело захрустела сухариками.

— Не узнавал, даже если бы и знал капитан, то не сказал бы. Они все суеверные, боятся сглазить. Но думаю ещё дней девять или десять, — ветер попутный. А вот если судно в штиль попадет, то не знаю когда приплывем в воды Южного Царства, это один святой Хо будет знать.

— Сухарики я забираю к себе, мы учим письменность, — иероглифы. Говорю я уже почти без акцента, а вот читаю плохо.

Девушка выскользнула из каюты.

***

Стелла прислушалась, нет, показалось, ни кто не стучал в дверь с чердака. Женщина взбила подушку и провалилась в тревожный сон, но ненадолго. На этот раз четкий, громкий стук в дверь возвестил, — прилетела Швейка.

Набросив халат, женщина побежала открывать дверь.

— Как же я замёрзла! И нельзя мне надолго здесь остаться, мне ещё в школу этой ночью вернуться нужно.

— Но кружку горячей настойки, надеюсь выпьешь?

Повесив метлу на крючки на стене, быстро кинув на табурет очки и перчатки, женщина кивнула головой. — Выпью, веди на кухню, и свечи зажги, убьюсь я у тебя тут в темноте.

Зайдя на кухню Швейка, вынула из наплечной сумки, и поставила на кухонный стол керамический кувшин, с залитой воском пробкой.

— Зелье сварила, напоминаю: пить нужно каждое утро, примерно по пять столовых ложек. Здесь на десять приемов. Когда приедет дознаватель со стражниками, не знаю, может уже и сегодня, а может дня через три. Но ты должна быть готова, не при страже же пить зелье будешь. Ещё, запах у зелья остается некоторое время, — изо рта пахнет, и пот пахнет специфически. Поэтому пей с самого раннего утра и в баню, прогрейся, пропотей. И так все дни до приезда дознавателя.

Ещё есть хорошая новость: заявитель, тот, что донос на тебя написал, не приедет с дознавателем, умер. В противном случае повезли бы тебя в столицу, а там после десяти дней в тюремной камере, напоили бы зельем правды, и все карты на стол, как говорят. Да, ещё вот такой вопрос к тебе: когда всё закончится, ты же мне расскажешь правду, всю правду? Да?

— Расскажу.

Швейка села на пол у печки и протянула к ней руки.

— Нужно согреться, кажется я до костей промерзла.

Женщина дождалась, когда закипит на плите кастрюля с травами и сушёными ягодами, сняла её с плиты, налила в большую кружку напиток.

— Нет времени, что бы настоялась настойка, так выпью.

Она и пила из большой керамической кружки, маленькими глотками, питьё сваренное на скорую руку.

— Всё, мне нужно лететь. Ни чего и ни кого не бойся, зелье сварила отличное.

Встав с пола, женщина обняла Стеллу.

— Ты победишь.

***

Дознаватель прибыл через два дня, после разговора Стеллы со Швейкой.

Возница на телеге, на которой стояла клетка, выполненная из толстых стальных прутьев. Стражники на конях увешанные оружием, и дознаватель, то же на породистом скакуне, но без оружия. Видимо оно ему и не нужно, при такой охране. Дознавателя со свитой первой увидела Жизель, но она не побежала к маме, а стала очень быстро переодеваться. Сбросила и откинула ногами платье, надела костюм, в котором тренировалась с деревянными манекенами, — мешковатые штаны и такую же куртку из плотной, плохо отбеленной ткани. Закрепила в ножнах на руках метательные ножи, за пояс заткнула нунчак. Что бы скрыть свой боевой вид, надела поверх халат из Южного царства. Такой длинный, что закрыл ей голые пальцы на ногах, — Жизель сняла обувь, а то мешать будет. Халат красивый, цветной, с широкими рукавами, стражи понравится. Если будут забирать маму, то это последнее, что они увидят в своей жизни. Да, в открытом честном бою, у неё нет шансов, но кто говорит про честный бой? На лестнице в доме и останутся лежать, все трое, а там ночью на мётлы, и "ищи ведьму в небе". Возницу так и быть не убью, в подполе посидит, найдут и выпустят, когда стражу искать будут.

Так настроившись на крутые перемены в своей жизни девушка пошла встречать гостей, но опоздала, мама их встретила, проводила на кухню дознавателя, а два стражника остались во дворе профессионально перекрыв двор.

Девушка устроившись на лестнице поджав ноги, расправила на ногах халат, и приклеив к лицу улыбку, стала анализировать ситуацию.

Стражники в дом не зашли, это плохо. Во дворе мне с двумя не справиться, даже не стоит пытаться. А вот в доме, на тесной лестнице, это другое дело. Значит, нужно постараться, устроить так, что бы маму выволакивали за руки стражники. Занятые руки стражи, — гарантия их быстрой смерти. Как заставить? Спровоцировать скандал, устроить истерику, заманить в дом стражу. Самое простое это вывести из себя, — грязно оскорбив дознавателя, мама вмешается, полезет защищать дочку. Прибегут стражники, а дальше "как кости лягут". На кухне начать, а продолжить, выманив всех в коридор, — там мечами сильно не разахаешься, а вот от ножа в шею увернуться тяжело.

***

Старший дознаватель Вент, по прозвищу Шелест, всю дорогу до поселка Рязань, размышлял о предстоящей встрече с ведьмой. В начале месяца к нему приходили криминальные личности из порта, просили за некое вознаграждение, решить вопрос со Стеллой. Он их отослал подальше, — ещё в разборки между бандитами он не встревал. Но когда потребовалось выезжать к этой самой ведьме с заявителем, оказалось что он, — заявитель, обкурился наркотиками, и напав на стражу был убит. А его ближайший помощник Лист, пьяным утонул на причале, причем в этот же день. Какое трагическое совпадение. Заявителя нет, но ход доносу дан. И Шелесту очень захотелось пообщаться с ведьмой, решающей свои проблемы столь кардинально. Все молодые девушки, и не только ведьмочки, в юности баловались, и будут баловаться гаданием на суженного.

И отнюдь не светлые ангелы им в гадании помогают, это очевидно, и вполне можно квалифицировать гадание на суженного, как связь с демоном. И что всех хватать и в клетку? Клеток не хватит, да и мужики на вилы стражу подымут. Зелье правды он с собой конечно взял, но заставить Стеллу его выпить? Смысла нет, она ведьма хоть и не очень богатая, но точно не бедная, и фактор внезапности упущен. Гарантированно уже достала, и выпила нейтрализующее зелье. Хватать и везти в столицу, держать в клетки дней десять, а потом в камере пыток, разложив инструменты задать интересующие вопросы? Часто там, в камере, и зелье правды уже не нужно, так всё рассказывают. Но, а что будет иметь от этого лично он? Оклад он и так получает, а вот посадить на крючок ведьму, и доить до самой смерти, это интересно. Причем, смерти не его, а её, — ведьмы.

Мне уже скоро сорок пять лет, пора покупать небольшой домик и желательно, пусть не в центре столицы, но всё же в столице, а не в глухой деревне. А скопленных за годы службы денег, хватит только на пол дома, в глухом посёлки, - таком как Рязань.

До поселка Рязань доехали ближе к полудню. Можно было бы и раньше, да хоть ночью приехать, но Шелест любил хорошую постель в трактире больше, чем допрос с пристрастием ведьм ещё и ночью. Тем более, куда ей бежать? Это надо всё бросить и скрываться, а ведь всё равно найдём.

Большой, двух этажный дом под коричневой черепичной крышей, был виден из далека. Подъехав к забору, окружающему дом по периметру, стража спешившись с коней и подбежав к воротам, стала весело их пинать, пересыпая удары матерными словами.

— Вот же быдло, с кем приходится работать, пробурчал себе под нос Шелест.

Ворота открыла видимо сама хозяйка, в строгом темно коричневом платье до пола, толстая коса убрана под черный платок.

— Милости просим, походите. Телегу загоняйте, коней в стойло уж сами отведёте. У меня конюха в слугах нет.

Дознаватель с любопытством оглядел внутренний двор, кто знает, может тут жертвенный алтарь стоит. Алтаря не наблюдалось, но стояло два столба вкопанных в землю. Шелест пригляделся, нет не показалось, столбы истыканы ножами, и кое-где на уровне его головы в столбах виднелись глубокие выбоины. Как интересно, это кто с таким упорством тренируется?

Стража осталась во дворе, в дом зашел он один, на лестнице, ведущей видимо на второй этаж дома сидела молодая девушка с натянутой на лице улыбкой. Улыбка девушки, ни как не вязалась с голубыми глазками, в которых плескалась лютая злоба. Глаза девушки заставили внимательно её осмотреть, слегка топорщился рукав халата на сгибе руки. Понятно, кто тренировался в броске ножей, лишний раз поворачиваться к девушке спиной, явно не стоит. Ситуация всё веселее и веселее.

— На кухню проходите, что будите пить?

— Кружку чистой воды пожалуйста.

— Проходите, не стойте в дверях.

Женщина подала Венту кружку, которая, вот же беда, выскользнула из рук мужчины. Ловя кружку Шелест уткнулся носом в одежду женщины.

— Прошу прощения.

Мужчина встал и поклонился, прошу прощения. — Я так неуклюж сегодня!

Женщина пахнет свежестью, мылом, как после бани. Что собственно он и предполагал, — нейтрализатор зелья правды скорее всего выпит, и давать пить Стелле его сейчас смысла нет. Хотя, есть шанс, что женщина каждое утро парится в бане, встречая восход Светила нагишом, с мокрым веником на полке, но сомнительно.

— Я предлагаю сесть за стол переговоров, в частности за этот стол. Я старший дознаватель Вент, по прозвищу Шелест, кто вы я знаю. Мужчина плотно закрыл дверь на кухню и приглашающим жестом указал на свободный стул.

— У меня нет сомнений, что вы по молодости проводили запрещенные ритуалы, и общались с тёмными. Не нужно так сильно бледнеть, сдавать страже вас, у меня нет ни малейшего желания. Почему? Всё просто, — что лично я с этого буду иметь? Я вам скажу, — ни чего. Денежное довольствие у меня не изменится. Вымогать у вас деньги, чревато. Может случиться несчастный случай, — я упаду с лошади головой на камень. Мне это не нужно. Давайте думать, что вы можете мне предложить. Я со своей стороны предлагаю защиту, я поспрашивал кое-кого, — вы ни куда не выезжаете из своей деревни больше пятнадцати лет. Не надоело прятаться? Вы очень красивая и ещё молодая женщина.

Стелла не хорошо посмотрела на мужчину.

— Нет, вы конечно очень красивая женщина, но совершенно не в моем вкусе, за это не беспокойтесь. Ваш муж платит большие деньги портовым бандитам за спокойствие, — меня устроит треть этой суммы и ваш муж забудет про неприятности. Я могу быть очень убедителен, поверьте. Ваше производство и торговля мороженным процветает, и мы все живем хорошо. Я буду сильно заинтересован, в благополучии уже нашего с вами предприятия.

— Вот в этом я вам верю. Сейчас мой муж уплыл за товаром, вернётся дней через тридцать, точнее не скажу. Денежные вопросы решает он.

— Вот и прекрасно жду вас с мужем, через пятьдесят дней. С завтрашнего дня. Найдёте меня в столице, здание службы дознавателей находится не далеко от дворца. Меня пригласит дежурный у входа, я выйду. Сходим, поговорим о наших планах, в ближайшей точке торговли мороженным. Одна как раз рядом находится, и называется "мороженное Стелла".

Мужчина помолчал, выжидательно посмотрел на Стеллу.

— Предлагаю на этом переговоры закончить, дождаться вашего мужа, и уже всем вместе решить проблему.

— У мужа есть компаньон. Он не один начал, и поддерживает производство.

— А вот это проблема вашего мужа, на этом, я хочу откланяться. Я выхожу один, где двери я знаю. Если мы выйдем вдвоем, я очень боюсь, что ваша дочь, потом будет сильно переживать и раскаиваться за свой поступок. Хотел бы сказать всю жизнь, но правильнее сказать дней десять, — потом её казнят.

— Я выхожу один!

Громко крикнул Шелест, выглянул из двери, посмотрел на девушку.

— Твоя мама ни в чём не виновата, всё хорошо!

Хотел ещё сказать, — не бросай нож в спину, но подумал, что это как пнуть игольщика под хвост. Может и прилететь.

Глава 9. Поздний вечер в школе Ведьм.

Поздний вечер в школе Ведьм.

Кристина лежала на койке, бездумно разглядывая потолок в своей комнате. Сил после практических занятий по варке зелий не было. Да, её похвалили, и сваренное ей зелье пойдет в лечебницу, но как же она устала! На твои руки смотрит вся группа, — смотрите, как нужно варить, ещё и комментирует ведьма Диада! Они все и смотрели, а то, что у неё после такой практики руки трясутся, это мелочи.

Девушка прислушалась, — нет, не показалось, в соседней комнате тихо и очень красиво пели девушки. В такт песни раздавался легкий стук, так стучат две полые деревяшки. Кристина накинула на себя мантию. Если прогонят, то вернусь, это не проблема. Выйдя в коридор, прислушалась, — голоса шли из угловой, последней комнаты на этаже, той, что была от её комнаты через дверь.

Кристина постучалась:

— Девчонки, можно к вам?

Дверь открыла девушка в серой юбке до пола, и в такого же цвета старой вязаной кофте.

— Чего тебе надо?

Не очень - то любезно она поинтересовалась.

— Можно послушать?

— Зачем тебе с нами водиться? Ты вон богачка, а мы, — девушка развела руками, по нам видно.

Она хотела захлопнуть дверь перед носом у Кристины, но та не дала.

— На занятиях помогу вам зелья варить, ни разу не ошибётесь.

Девушка задумалась, открыла дверь полностью, оперлась плечом на косяк.

— Слово даешь?

Кристина протянула правую ладошку, сложила её лодочкой, и сказала:

— Слово.

— Заходи. Я Зела она Виола, а то, что ты Кристина мы знаем.

Девушки сели на кровать, и продолжили петь песню. Виола в такт стучала деревянными ракушками, ловко держа их в ладонях. Кристина пристроилась на стуле у окна, что бы ни стеснять девушек.

— Красивая песня, что за язык?

— Южного Царства. Перевести не смогу, я запоминаю слова, мне достаточно один раз услышать песню, неважно на каком она языке и я её запоминаю.

— Здорово, тебе в артисты идти нужно, играть на сцене, в театрах.

— Напелась я, и на плясалась на улице. Знаешь, у меня богатых папы и мамы нет. Сколько подали прохожие, на то и живешь. Танцевать то же приходилось. Пока девчонкой была, не приставали бандиты, а последние месяцы проходу не было, пришлось здесь в школе спрятаться.

— А ты Виола, тоже пела на улице?

— Нет, у меня другая история, потом расскажу.

Кристина кивнула головой, хорошо.

— Ты про себя расскажи, как в школе оказалась.

Кристина вздохнула.

— Отправили в школу, что бы замуж не вышла. Я же помолвлена, и уже давно. Хотели в этом году пожениться.

У девчат заблестели глаза.

— Он какой, - богатый и красивый?

— Нет, зелье варит в приюте, но деньги платят хорошие.

— В приюте платят хорошие деньги! — Девушки стали хихикать.

— Он красивый и стройный, молодой?

— Да как сказать, мне он нравится, с ним мне хорошо и спокойно. Да, и он старше меня почти на десять лет.

— Бывает.

Девушки синхронно кивнули, хорошо у виска не покрутили. Кристина попросила у Виолы:

— Покажи чем стучишь так красиво.

Виола и показала, смотри:

Зела продолжила петь, как она сказала эльфийскую балладу, её подруга стучать в такт.

***

Вчера, Шванк Хо переговорил с родителями девушки Циане Хо, получил благословение и согласие на брак с их дочкой. Поэтому сегодня, приготовив подарки для будущей невесты, или уже можно считать жены, он в прекрасном настроении шагал к дому будущих, как он считал родственников. Квартал купцов, где собственно и находился дом родителей Циане Хо, был почти в центре города. Тут не было кривых, косых, глинобитных хижин, коих было множество рядом с портом. Дома были добротные, сложены из хорошо обожженных кирпичей красной глины, под крышами из соломы. В таких домах в жару было прохладно, а в сезон дождей сухо и тепло. Постучавшись в дверь, он вежливо поклонился хозяевам, которые молча провели его в комнату, где его ожидала девушка, сидевшая на циновке. Оставив молодых вдвоем, родители ушли, задвинув перегородку из тростника.

— Разрешит ли несравненная Циане Хо, сесть рядом?

— Садись.

Мужчина поставил перед собой наплечную сумку, и стал не спеша вынимать подарки, — шкатулку и коробочку со сладостями. Открыл шкатулку, в которой горкой лежал крупный белый жемчуг.

Девушка не стала дожидаться витиеватой речи жениха.

— Я тебя не люблю, я не стану твоей женой. Да, ты получил благословения моих родителей, и ты можешь заставить меня стать твоей женой. Но, тогда тебе придется спать в отдельной комнате с очень крепким замком, не поворачиваться ко мне спиной, и самое главное, - не держать дома колюще режущие предметы. Да, ты можешь отрезать мне кисти рук, но я прекрасно могу пользоваться и пальцами ног, ты можешь отрубить ступни, но останутся зубы. Можно их выбить, а так же вырвать мне язык. Что бы ни слышать, что я о тебе думаю, и где ты будешь после своей смерти. Вот тогда, я буду послушной на циновке женой.

Шванк Хо побледнел, слова оправдания застряли в горле. Он встал, посмотрел на подарки, потом перевел взгляд на глаза девушки, кивнул самому себе. Понятно, что если он не заберет подарки, то они полетят причем не в окно, а в выгребную яму. Мужчина молча покинул не гостеприимный дом, постоял на пороге, решая куда идти, и приняв некое решение, направился в храм Всего Сущего.

Храм стоял на входе в порт, и почти каждый день мужчина не единожды проходил мимо, зайти и помолиться, даже в мыслях не было. Но сегодня был именно такой день. Зайдя в плохо освещенное помещение проморгался, огляделся. Верующих было мало, — три пожилые женщины, сидя на циновках с закрытыми глазами, медитировали около алтаря.

Шванк Хо протянул шкатулку с жемчугом подошедшему служителю храма. Сел, закрыв глаза, на соседнюю циновку рядом с женщинами. Медитировал всю ночь до утра, служащий приносил в полночь, и оставлял рядом пиалу с водой, но мужчина её не заметил, или не захотел замечать. Утром, кивнув головой служащему, поспешил в порт.

Если не подсказала богиня, значит, подскажет Ведунья порта. К ней старались не обращаться по пустякам, по двум причинам, — Ведунья часто отказывала посетителю, не объясняя причину отказа. А главное, не всем то и хотелось знать своё будущее, которое нельзя изменить. Ведунья не брала денег, за услуги, — только готовую еду, отдавая предпочтения сладким фруктам, и ни разу не ошиблась в видениях, которые доводила до страждущих просителей. В порту она была под личной защитой сначала предшественника Шванк Хо, а после его скоропостижной смерти, уже непосредственно под его защитой.

Деревянные подошвы тревожно стучали, когда почти срываясь на бег, мужчина бежал через складские помещения порта, кивая на приветствия знакомым. В чём срочность, он не мог и сам себе пояснить. Надо поговорить с женщиной.

Подбежав к знакомой двери глинобитной мазанке, Шванк Хо сбросил с ног сандалии, и постучал в дверь.

Дождавшись приглашения, зашел.

— Тёмной ночи!

Пожилая женщина, сидящая посреди пустой комнаты на циновке, только улыбнулась, и, приглашая мужчину, хлопнула по полу рукой. А мужчина протянул Ведунье коробку со сладостями.

— Прошу скажи, — найду себе достойную жену? Уже несколько лет получаю отказы от девушек.

Ведунья протянула руку к мужчине.

— Дай свою ладонь.

Женщина не стала с умным видом изучать линии на ладони мужчины, она почти сразу её отпустила. Закрыла глаза и задумалась. Долго молчала, потом вздохнув сказала:

— Не там искал.

Взяла из коробки сладость, и с наслаждением прожевав её, сглотнула.

— Её глаза цвета неба после грозы, а руки не правильные, и ты умрешь почти сразу, если не примешь правильное решение.

— То есть, я её встречу, и эта встреча очень опасна для меня. Я правильно понял?

— Правильно.

— Когда произойдет встреча?

— Может завтра, а может через два года, на всё воля Всего Сущего.

Женщина махнула рукой на выход.

— Спасибо!

Мужчина встав, низко поклонился и вышел.

Девушка с глазами цвета неба после грозы, тут понятно. Синие глаза пусть и редко, но встречаются. А вот фраза: девушка с неправильными руками, — это как? И насколько она опасна? Что, похвалил её красоту не так, не то сказал, и сразу стилет в сердце? Это что за, он хотел сказать бред. Но вспомнил, что все видения женщины сбываются. Значит, если поведу себя с ней не правильно, — умру. Спасибо предупредила.

Так за размышлениями и дошел до мазанки, в которой собирались все портовые бандиты. Утром, что не удивительно, кроме дежурного в ней не было ни кого.

— Сарак Хо, — новости есть?

— Малява от дикарей, — от Винта.

— Давай сюда.

Шванк Хо, сломав печать, внимательно прочитал послание: встретить нового купца, и если он пропадет в их порту он Винт, будет только рад этому.

— Да почему бы и нет? Пропадет новый купец, на товарооборот порта это не скажется, корабль уплывет с грузом всё равно.

Глава портовых бандитов отложил пергамент в сторону.

Глава 10

Алексей стоял на палубе, ждал дочь, — обещала выйти, не всё же в каюте сидеть, или качаться в гамаке. Шторма нет, морской болезни у них уже нет. Красота, мужчина хрустел сухариками и смотрел на море. Пробегающий мимо матрос поделился радостью, — с право по борту скоро увидите остров. Значит через четыре склянки и с левого борта появится. Алексей уже знал, что склянка на этих кораблях, примерно равна родным сорок минутам, но радости матроса не разделил.

— Появятся острова, и что с того?

— Корабль уже в водах Южного Царства, значит через три дня мы в порту, вот что!

Вот тут мужчина обратил внимание на два огромных, косых плавника, следующих за кораблём. Не будучи моряком, он и то догадался, что это лагери, — большие хищные рыбы, обладающие шершавой шкурой.

— Не дай Бог упасть за борт. Или эта рыба сожрёт, или птица клювом пробьёт голову, и мгновенно утонешь. Правда, ещё не известно, — что хуже.

Мужчину пробрал озноб.

— Папа, поделись сухариками, мы свои съели.

— Привет Лиз. Видела, какие рыбы нас сопровождают? — Мужчина кивнул головой, указывая на плавники за бортом.

Девушка побледнела, — а они не пробьют борт судна?

— Надеюсь, нет.

— Папа, я в каюту.

— Что грызёшь, не угостишь?

К Алексею подошёл судовой повар.

— Угощу, держи, не жалко.

Повар захрустел сухариками, — жена пекла?

— Да, называет сухарики: весёлые гномики.

Повар закашлялся, смешно!

— Завтра напеку на всю команду. Мне понравились твои гномики!

Повар пожелав хорошего дня ушел, а с кормы к Алексею подошел охранник.

— Узнал, что за груз из Южного Царства на этом корабле повезут?

Кастет помолчал.

— Да, узнал, если правду сказали, то мешки с крупой.

— Крупа меня не спасёт, там всё схвачено и проплачено.

— А ты на что надеялся, собираясь в это…

Охранник замялся.

— В общем за товаром. В порту две недели потерся бы, и всё узнал. Всё сам бы увидел, естественно кроме запрещенного товара конечно.

Тут Алексей психанул.

— Самый умный, да? Иди в каюту, может придумаешь, что везти из южного Царства на продажу.

Внезапно громкий крик отвлёк мужчину, заставив обернуться:

— Капитан разрешил!

Матросы засуетились, забегали по палубе. Молодой матрос, тот что обрадовался разрешению капитана, вытащил и приготовил, положив рядом с собой длинный шест с петлёй на конце. Ещё трое матросов стали разворачивать огромную удочку. Скорее тонкое бревно, имеющее вместо привычной лески, — канат, а на конце большой крюк.

Не остался в стороне и корабельный повар, появившись в разгар суматохи на палубе.

— Да хоть рыбы вдоволь поедим, и на шкуре лагери подзаработаем!

При этом в предвкушении "играл", перекидывая топор на длинной ручке с руки на руку. Алексей с интересом смотрел за приготовлениями, похоже сейчас будет рыбалка.

Матросы, закрепив удочку в специальной выемке на корме, продернули канат с крючком через ворот.

— Готово! Неси наживку.

Тут же поваром была вынута из ведра свернутая комком, и пропитанная кровью тряпка. Матрос насадил её на крючок, и наживка полетела за борт. Ждать поклёвки долго не пришлось. Как от мощного удара не лопнуло бревно, служащее удочкой, Алексей не понял, оно согнулось, но не треснуло и не лопнуло. Огромная рыба, проглотив наживку с крючком, билась за кормой.

— Так, теперь не дать, что бы её сожрала вторая рыба. Ждем и смотрим.

Приказы отдавал пожилой матрос.

Выждав какое — то время, и видимо по одному ему понятному поведению пойманной рыбы, отдал приказ:

— Тащим!

— Не первая рыба, чего поучаешь, пробурчал себе под нос один из матросов.

Втроем стали крутить ворот, подтягивая огромную рыбу сначала к борту, а затем вытаскивая её на палубу. Тут и матрос, стоящий в готовности с петлёй на палке, выждав момент, ловко набросил петлю на хвост лагери. Рыба затрепыхалась растянутая на палубе. Алексей прикинул, — длина монстра глубин, была не меньше чем четыре метра.

— А теперь моя очередь.

Повар, подбежав к лагери, тремя сильными ударами, отсек голову рыбы.

— Через две склянки все на камбуз, рыба будет пожарена! На плавники не рассчитывайте, это для капитана.

Последняя фраза предназначалась скорее Алексею, с интересом рассматривающим огромную рыбу.

— Да не больно то и хотелось. Что я плавников не ел?

Пробурчал мужчина.

Тушу лагери стали потрошить прямо на палубе. Вспоров рыбе брюхо, внутренности рыбы с энтузиазмом проверили, — шкатулок с драгоценностями не обнаружили, зато теперь вся палуба была увалена потрохами. Повар яростно стал рубить добычу на большие куски, ошмётки шкуры с кусочками мяса полетели в разные стороны.

Палубу вымоют, не сложно, — воды за бортом, реально море. А вот отстирывать свою одежду от запаха рыбы, Алексею совершенно не хотелось, и он спустился с палубы. Свет из небольшого квадратного окошка освещал каюту. Охранник усиленно с делал вид, что не заметил прихода мужчины, продолжая старательно рассматривать массивные деревянные балки перекрытия палубы. Алексей лёг на свой гамак, и так же молча, стал рассматривать потолок каюты.

Склянки во второй раз.

— Врем, я вспылил, и был не прав. Вставай, я на кухню за жареной рыбой, порции возьму на нас, и на девушек. Вместе в каюте у нас поедим, вчетвером.

Охранник, сел в гамаке.

— Давно пора, а то вроде вместе плывем, а дочь к отцу, ни разу в каюту не зашла.

Мужчина отсутствовал не долго, вернулся с четырьмя глиняными блюдами сложенными стопкой. На верхнем блюде, громоздились горой ломти жареной рыбы, обваленной в сухарях. Запах был не очень приятным, на что охранник пробурчал:

— Ни разу не ел эту рыбу. Надеюсь, не отравимся. Я за нашими красавицами пошёл, а ты сервируй за неимением стола, — две табуретки.

Сидя с Алексеем в гамаке, и дегустируя рыбу, Врем не выдержав сказал:

— Единственный плюс мяса лагери, — это полное отсутствие костей. И я теперь очень хорошо понимаю, почему эту рыбу не пробовал в соленом или в вяленом виде у нас. Жесткая как подмётка, и по вкусу такая же.

— Ты ел подмётки!

Алексей стал смеяться. Вкус мяса лагери, на самом деле был сильно на любителя.

— Нам, до самого порта эту рыбу есть, привыкай! Повар я видел, в восторге, ему продукты нужно экономить, а тут такая огромная рыбина. В общем едим и радуемся.

Лиз поинтересовалась:

— Папа, а сухарики твои уже кончились?

— Нет, ещё на обратный рейс осталось, не переживай.

Тем не менее, все кусочки жареной рыбы были съедены, и дочь с Шаль-Ка вернулись в свою каюту.

— Алексей, а ты уверен, что Шаль-Ка человек?

— А кто по твоему?

Мужчина удивленно посмотрел на своего охранника.

— Не знаю. Но что-то произошло на палубе, мы с тобой не видели, и не знаем. Я заметил, все матросы её обходят по широкой дуге, и стараются опустив глаза, быстро проскользнуть мимо женщины. Мне кажется, как только она сойдет на берег, команда воздаст хвалу святому Хо.

***

В одной не приметной мазанке, основного порта Южного Царства, мужчина долго выслушивал заплаканную женщину, сидящую перед ним на циновке. В конце не выдержал, достаточно грубо её прервал:

— Я разберусь, жди.

Шванк Хо махнул рукой женщине, - уходи.

— Кто её ограбил известно?

Сарак Хо подскочил с циновки.

— Да.

— Её деньги вернуть. Все, кто живёт в порту, находятся под моей защитой. Повторное нарушение, — смерть. Доведи до виновного.

Подручный главного бандита порта кивнул головой, и выскользнул из мазанки, Шванк Хо остался один.

Мужчина достал свиток, как он говорил от дикарей. Винт хочет его руками убрать купца. А что собственно от этого будет иметь он? Вытрясет из купца деньги, — ясно не пустой приехал, а с деньгами за товаром. Но это разовая акция, и не факт, что на количестве судов, прибывающих за товаром, пропажа купца не скажется. Как правило, купец прибывает не один. Охрана и переводчик, конечно и их можно убить, сложности нет. Но остальные купцы не дураки. Вывернуть дело так, что он убирает их конкурента? Может и сработать. Посмотрю, что за купец, решу по ходу.

Так, прийдя к некоему согласию, мужчина в который раз убрал свиток, полученный от Винта. Подумал, и опять вынул, да что же такое! Что-то было не правильно, во всей этой на первый взгляд совершенно простой ситуации, что не так? Чем этот купец так досадил местным бандитам? Правильнее не всем бандитам, — его бы убили там, на месте, а досадил именно Винту. И судя по всему, Винт очень не хочет, что бы устранение этого купца связали с ним.

Думай Шванк Хо, совсем не простой этот купец! — Самому себе, приказал мужчина.

Глава 11

Светило двигалось к зениту, скоро нужно готовить обед, а мысли женщины были далеко. Стелла достала из стола деревянную дощечку, вынула из рукава не большой нож. Впервые за долгие годы, оставшись с одной дочерью в большом доме, почувствовала себя одинокой, не защищенной. Шестнадцатая зарубка украсила дощечку, — мало прошло дней, Алексей не мог так быстро вернуться из Южного Царства. Но как же тревожно на душе, женщина нервно походила по комнате. Оставаться в доме сил больше нет, решила, — завтра они едут в порт. Буду ждать возвращения Алексея на месте. Фикс не откажет отвезти нас с дочкой, слышала, купцы содержат гостевые комнаты рядом с причалом, значит при наличие денег, вопрос с их размещением решится быстро.

Во дворе дома продолжали раздаваться удары по дереву. Я психую, и вместе со мной нервничает дочь, женщина отошла от окна. Не успокоится ведь, пока не измочалит бревно, уже второе за последние дни.

Подойдя к шкафу, вынула самое красивое строгое платье, из тонкой шерсти черного цвета, придирчиво его осмотрела. Всего два раза его одевала, не растолстела ли? Примерка не разочаровала, нитка белого жемчуга на шеи, и ажурные золотые серьги с большими жемчужинами, дополнили образ. А если к платью добавить белые кружевные манжеты и воротник, то будет ещё лучше. Мысленно себе кивнула, и переоделась в домашнее платье. Сложила драгоценности в шкатулку, — одену на месте, не к чему в дороге светить золотом. Начала складывать на кровать вещи в дорогу, — платье, плащ дорожный, шаль из шерсти, и конечно шляпу с широкими полями. Отдельно в узелок сложила мыльные принадлежности, два полотенца, белье и сверток с теплыми тапочками. Осмотрев гору из вещей, что образовалась на кровати, вздохнула, — надеюсь в дорожный сундук войдёт всё. Пока светло, отнесу все вещи в низ, к сундукам.

Время на сборы себя и дочери есть, но лучше позвать Жизель со двора, не маленькая, сама свою одежду соберет, мне только проверить. Не спеша сложила вещи в дорожный сундук, вздохнула, — вещи дочери уже не поместятся, значит в дорогу придётся брать два сундука. А сейчас надо идти готовить обед.

***

— Вот и приехали.

Фикс с удовлетворением, кивнул головой на появившиеся в дали постройки. А женщина с дочкой вздохнули с облегчением. Хорошо, что наконец-то доехали, и можно будет размять ноги.

— Думал раньше доедем, уже полдень прошел. Здесь начинается территория порта, в этих бараках живут как правило грузчики, ну и разные люди, кому податься некуда.

Сам порт, встретил Стеллу порывами ветра, гомоном морских птиц, и сильным запахом моря.

Фикс, сидя на козлах, уверено направил бричку, через складские помещения, мимо одноэтажных бараков видимо в центр.

— Сначала отметимся в гильдии купцов, спросим про корабль Пьяный Гном, есть ли вести? — Затем поговорим про места в бараках. Сам я ни разу не спрашивал, но где-то же купцы живут несколько дней, пока идет разгрузка корабля.

Подъехав к одному из зданий, которое сильно отличалось от потрёпанных временем, и морским воздухом соседних бараков.

— Здесь, в этом здании, руководство гильдии находится, там и канцелярия должна быть. Я к ним, с тобой не пойду, — кто я такой. Ты уж сама вопрос реши.

Здание гильдии впечатляло, — стены, очень ровно сложенные из желтого кирпича, оттенялись по углами здания кладкой из такого же размера но коричневого. Таким же коричневым кирпичом, были выложены и проемы узких окон, защищённые от злоумышленников красивыми решетками. Крыша, крытая темно коричневой черепицей, имела сильный свес, защищая стены от дождей. Всё вместе смотрелось и нарядно и богато. Дверь из тщательно отполированного железного дерева, с вырезанным на ней красивым орнаментом, предполагала, что по пустякам, и мелочным вопросам не стоит и заходить.

Женщина скинула дорожный плащ, вынула из шкатулки и надела украшения (как известно, встречают отнюдь не по уму) достала и одела широкополую шляпу.

— Жизель, ни куда не ходи, жди меня вместе с Фикс, я надеюсь быстро управиться.

Женщина спрыгнув с сиденья брички, лёгкой походкой направилась к дверям.

Длинный коридор, двери слева и справа. Справедливо рассудив, что секретарь должен находиться максимально ближе к посетителям, — толкнула дверь слева. Она оказалась закрытой, — повезло с дверью расположенной справа от входа.

За столом сидел пожилой мужчина в темно серой куртке, проверяющий записи в толстой сшитой тетради. Увидев красивую женщину, заправил седые пряди волос за уши, отодвинул тетрадь.

— Чем могу помочь?

— Мне бы узнать, есть новости про корабль Пьяный Гном?

— Когда отходил от пристани?

— Восемнадцать дней назад.

Мужчина пролистал тетрадь.

— Да, запись отбытия корабля есть. А вы с какой целью интересуетесь?

Мужчина подозрительно посмотрел на Стеллу.

— Я жена одного из купцов, отбывших на этом корабле.

— Так рано ещё, дней через семь, а то и через все десять только ждать нужно, ни как раньше он прибыть не сможет. Капитан опытный, вы не волнуйтесь, прибудет.

— Хорошо, с этим вопросом понятно. На территории порта, я могу снять комнату или дом? Я хочу дождаться мужа здесь.

Мужчина задумался, пролистал тетрадь, промычал нечто невразумительное.

— Здесь, у нас в доме гильдии, сейчас есть не занятая угловая комната, и комната рядом со мной. Стоимость, одна серебряная монета в день. Проблема в том, что там еду не готовят, обычно комната нужна,- ночь переночевать кому из купцов, или из капитанов. Матросов естественно близко к порогу не допускаем. Удобства во дворе, за домом, там и колодец с рукомойником есть. Если стоимость вас устраивает, выбирайте комнату и заселяйтесь, — но деньги сразу. На сколько дней, вас поселить?

Стелла достала мешочек с деньгами, отсчитала десять монет.

— Меня зовут Стелла, а сейчас оплачу комнату на десять дней.

— Как скажите, я секретарь гильдии, зовут меня Перес, я с утра до и позднего вечера здесь в гильдии, если и выхожу из здания, то ненадолго. Вот вам два ключа, выбирайте комнату. Вы одна?

— Нет нас двое, я с дочерью приехала.

— Извините, моя вина. Тогда для вас, только угловая комната, по коридору налево, — там две койки.

Мужчина забрал один ключ.

Когда женщина вышла, он, откинувшись на стул потёр виски. Женщина с дочкой ночует у нас в гильдии! И отказать нет возможности, секретарь гильдии был стар, но он не был глуп. И отказать сильной ведьме, — сократить себе жизненный путь. А то, что ведьма сильная, так одного её взгляда достаточно, — мороз по коже.

Стелла вышла на порог, выдохнула, получилось заселиться в очень приличном месте. Женщина с ужасом представляла себе ночёвку в одном из бараков, мимо которых проезжали. Там и контингент видимо одни матросы, и ночью придётся не спать, а держать круговую оборону от пьяных мужиков.

— Фикс, мы заселились, помоги сундуки занести.

Гном спрыгнул с брички, привязал лошадь к столбу.

— Жизель, пока я таскаю сундуки, посиди в бричке, а то тут всё же порт, мало ли что случится.

Стелла войдя оглядела комнату, не так плохо как могло бы быть. Две узкие кровати вдоль стен, окно и два стула. Потрогала матрас, — не солома, мягкий, толстые шерстяные одеяла, чистые простыни, белоснежная наволочка на подушке набитой пером.

Фикс занёс и поставил сундук посредине комнаты, сразу вернулся за вторым, занеся его поинтересовался:.

— Куда поставить сундуки?

— К окну, места то другого нет.

Гном придвинул сундуки к окну, оставив проход к кроватям.

— Не плохо, и к окну подойти можно и из сундука вынуть, что нужно. Стелла, я тогда поехал?

— Да, спасибо, выручил!

Гном кивнул головой, и поспешно вышел.

Вошла Жизель, осмотрела комнату.

— Не богато, удобства во дворе, как я понимаю?

— Ты правильно понимаешь. Сейчас переодевайся, снимай плащ и пойдем, пройдемся по порту. Надо найти, где будем ужинать. И ещё, надо зайти к одному человеку, а это лучше сделать вдвоем.

Дочка оглядела стены, рядом с входной дверью в стене был набит ряд гвоздей.

— Шикарная вешалка мама, а почему не рога оленя?

— Я тоже в восторге, поверь на слово.

Продолжая бухтеть, девушка вынула из сундука мешковатую куртку коричневого цвета, и в тон ей штаны, из такой же грубой ткани. В дополнение образа, девушка вынула из сундука и натянула на голову, изрядно потертый картуз.

— Ножи в рукавах, нунчак за поясом? Мы идем грабить караван, или искать где поужинать?- Поинтересовалась Стелла.

— Мама, мы в порту, где полно пьяных моряков и грузчиков, только что получивших деньги в лапу. Мы идем искать, где поужинать, и на встречу к какому-то мужику здесь же в порту. Я ни чего не путаю?

— Откуда у тебя этот картуз, я его не покупала.

— Подарили перед поездкой. Или мне в шляпе ведьм идти? Тут ветер с моря дует, я сама улечу на этой шляпе.

— Приедем домой, вернёшь картуз при мне, и извинишься, знаю я про "подарки" тебе, уже один раз было.

Женщина вздохнув, сняла и убрала в сундук драгоценности, надела самое скромное платье, повязала косынку. Зеркало в комнате отсутствовало.

— Дочка я покручусь, посмотри хорошо сидит на мне.

— Дыр нет, пятен нет. Красивое темно серое платье, только воротник белый пристегни, все-таки не обслуга в таверне.

— Согласна, дочь не умничай, если оделась, — то выходим.

Женщина захлопнула, и навесила массивные замки на дорожные сундуки.

— Сначала, мне нужно поговорить кое с кем, решить вопрос самой.

Жизель, только пожала плечами, — решай.

Выходя в коридор из комнаты, с трудом разошлись с очень толстым, видимо купцом, втаскивающим в свою комнату объемистый мешок. Судя по взмыленному виду мужчины, содержимое мешка было очень тяжелым.

Отойдя от здания гильдии, Стелла закрутила головой, по сторонам. Подошла к одному из проходящих мужчин, очень тихо поинтересовалась о чём то, получив отрицательный кивок головой, попыталась спросить у следующего, впрочем, так же без результата.

— Мама, помочь? Если не хотят говорить взрослые, может мне спросить у местных пацанов?

Стелла, протянула медную монету дочери.

— Если пацан знает и покажет, — отдашь. Мне нужно найти бандита по кличке Винт, он главный среди них в порту.

Девушка подхватив монету, улыбнулась, и юркнула между бараками. Стелла не успела досчитать и до ста, как Жизель появилась вместе с подростком с небольшим мешком в руках. Женщина с удивлением посмотрела на его ношу, — из мешка торчали куски труб разного диаметра.

— Вам на старый причал нужно, но там уже не Винт, там другой теперь хозяин. А Винт умер недавно.

— Проводишь?

— А ещё монету дадите?

— Дам, веди.

Шли втроем, какими-то зигзагами, огибая бараки и склады, людей становилось всё меньше, пока они не вышли на абсолютно пустой причал.

— Почему тут нет людей?

— Так это старый причал, он мелкий! А вам вот в это здание, и не бойтесь, Хмурый мужик, что надо!

Жизель не выдержала и спросила:

— А что у тебя в мешке?

— Трубы, я на них играю, а мне монеты кидают.

— Так ты музыкант?

— Ну да, есть такое.

Получив ещё одну монету, парнишка убежал очень довольным.

Зайдя в очень старое здание, услышала голоса из - за одной комнаты.

— Видимо нам туда, — Стелла ткнула рукой в дверь.

Жизель вынула нунчаки:

— Что-то мне тревожно.

Женщина только вздохнула, ей самой всё не нравилось, но разговор с бандитами назрел, — прятаться всю оставшуюся жизнь в деревне, она больше не хотела.

— Стой в коридоре, если всё будет плохо, беги к гильдии, там тебя не тронут.

Толкнув дверь комнаты, из-за которой слышались голоса, женщина вошла в комнату.

— Здравствуй Хмурый, не ожидала тебя увидеть здесь.

— Я тоже рад тебя видеть Стелла. — Хват, я в таверну, вернусь скоро, ждите.

Мужчина встал из-за стола, кивнув двоим, видимо своим напарникам. Судя по атмосфере в комнате, разговор у них был тяжелый. Напарники за столом проводили Стеллу и Хмурого мрачными взглядами.

— Это твоя дочь Жизель? Я прав? Как сильно выросла и похорошела, настоящая защитница мамы!

Девушка покраснела, спрятала нунчаки внутрь куртки, заткнув за пояс.

— Мы сейчас пойдем в хороший трактир, он находится на выходе из порта, там замечательно готовят, и что не маловажно, в это время там мало посетителей. Можно спокойно поговорить.

Глава 12

Выйдя из душного помещения, женщина вздохнула полной грудью, — до чего воздух в порту свежий.

Хмурый посмотрел на Жизель, на волосы Стеллы:

— Жизель, ты сильно повзрослела, совсем стала взрослой девушкой. Стелла, а тебе новый цвет волос к лицу, это из-за дознавателя перекрасила волосы?

— Да, из-за него. Неожиданно, но мне самой понравилось, думала стану седой, а получился у волос красивый цвет мокрого песка.

Отойдя далеко от здания, мужчина оглянулся, — ни кого рядом нет. Задал мучивший его вопрос:

— Как прошел разговор, и о чём договорились с дознавателем, расскажешь?

— Расскажу, но не здесь, — не на улице.

— Хорошо, поговорим за едой. Хорошая корчма на выходе из порта, все блюда из свежей рыбы, очень рекомендую. Вкусно и не дорого, из напитков там только глиновал подают, — поэтому ни каких пьяных драк там не бывает. И ещё, самое главное, — я правильно понимаю, что вы будите ждать Алексея в порту?

— Да.

Стелла кивнула головой.

— Нам в ту сторону, — мужчина указал рукой. У нас в порту, богатые купцы к своим складам замостили дороги брусчаткой, — идти очень чисто. И вам рекомендую ходить только по брусчатке, мимо этих складов, на выход из порта. Там как правило людно, и что немаловажно, конный патруль стражи порта начинает объезд именно с этих складов. Объезжает склады внутри порта по кругу, заканчивает патрулирование у гильдии купцов. Залётные бандиты, конечно появляются в порту, как без этого? Но мы сами их ловим, когда страже сдаем, а когда и нет.

Очень крупный рыжий кот протащил в зубах пойманную и задушенную крысу.

— Красавец какой! — Жизели проводила взглядом кота, юркнувшего в открытую дверь склада.

— Хозяин склада, в котором живет лесной кот, берет на треть больше денег за хранение продуктов, и купцы платят, ещё и радуются, что такой склад нашли. Приручить такого кота сложно, поэтому их берегут, и не дай Святой Хо какому дураку обидеть кота в порту.

Дальше шли молча, лишь иногда Хмурый кивал головой на приветствие встречных мужчин, ещё реже здоровался со спешащими по делам женщинами.

— Сегодня ни одного корабля не прибыло, грузчики без работы шатаются по порту. Как стемнеет, не выходите на улицу. Очень извиняюсь, не спросил, — а где вы остановились? Надеюсь не в бараках порта.

— Нет, не в бараках, в помещении гильдии купцов. — Там нам выдели очень достойною комнату с двумя койками.

— Ого, не ожидал. Я и не слышал, что бы у них в здании останавливались на ночлег женщины.

Посторонившись, пропустили три телеги груженые мешками, выезжающих с территории порта.

— Мы пришли, вот в этой харчевне вам стоит завтракать, обедать и ужинать.

Мужчина указал на красивое трёх этажное здание, с балконом во весь фасад. На входе в харчевню, ни какой вывески не было, что удивительно.

Автор Ю. Жаркова.

Переступив порог заведения, Стелла огляделась, очень чисто, уютно, но в помещении стояло всего шесть небольших столиков на массивных ножках из дерева, два из которых были свободны. К каждому столику было приставлено по четыре резных стула. Итого, в вечером в харчевне больше двадцати четырех человек не поместится. Забавно. По одежде мужчин сидящих за столиками, было видно, - рабочие из порта, видимо грузчики. Ели они поспешно, явно торопились, громко переговаривались с набитыми ртами.

— Почему так мало столиков, и почему нет вывески на заведении?

Стелла втянула носом запахи. — До чего же вкусно пахнет жареной рыбой!

— Столиков мало, что бы вкусно готовить на небольшие компании, хозяйка с дочерью и так крутятся как могут. Сюда в харчевню, приходят все свои портовые, время расписано. Если готовить на толпу народа, подавая в кружках варево гномов, то можно не заботиться, что и как приготовлено. Повторяю, здесь алкоголь не подают, готовят очень вкусные блюда исключительно из свежей морской рыбы. Обычно я прихожу обедать здесь пораньше, сегодня только задержался.

— А нас обслужат? Если тут только для портовых?

— Обслужат, я договорюсь. Пока будите жить в порту, лучше места, что бы покушать вам не найти.

Мужчина повел Стеллу с дочерь к столику в углу заведения. Пухленькая девушка лет восемнадцати в длинном белом переднике, выйдя с кухни, поинтересовалась:

— Хмурый, тебе порцию как обычно? И гостям?

Получив в подтверждение кивок мужчины, скрылась на кухне.

— Я заказываю большую тарелку жареной рыбы, лепешку и кружку с напитком глиновал. Стоит это пять медяков. Не дорого и очень вкусно. Всё, — лепёшка и рыба прямо со сковороды.

За соседними от них столиками группа посетителей пообедав, поднялась из-за столов. Тут же девушка разносчица вышла с кухни, и унесла грязную посуду, почти сразу вернулась, и тщательно протерла двумя тряпками опустевшие столы.

— Рассказывай, про визит дознавателя, пока посетителей мало, а то набегут не поговорить.

— В долю просится дознаватель, взамен отстанет от меня, и даст защиту, — это вкратце. Муж раз в три месяца отвозил деньги сюда в порт, отдавал лично в руки Винту. Ты в курсе этого? Я приехала, просить уменьшить платёж, или мы закрываемся.

— Я в курсе. Сколько заносил Алексей, записи у Винта видел. Могу уменьшить в три раза, совсем убрать не могу. Конкурентов у вас убавится, Винт все деньги из общака вложил в свое производство "Королевского мороженного". Мне теперь общаг пополнять нужно. Я сейчас распродаю их помещения, увольняю персонал.

Женщина кивнула головой. — Убрать конкурента это было бы отлично.

Принесли три тарелки, с большими хорошо прожаренными кусками рыб, обсыпанные зеленью. Следом на столе девушка выставила лепешки и кувшин с напитком. Расставляя блюда и раскладывая вилки, девушка подавальщица поинтересовалась:

— Что еще нужно?

— Нет, спасибо, забери деньги.

Мужчина протянул девушке монеты.

Кушали молча, мужчина иногда украдкой смотрел на Жизель, девушка поймав его взгляд краснела. Стелла очень неодобрительно смотрела на обоих.

— Ты кушаешь как принцесса во дворце, — вилка в левой руке, нож в правой.

— Ага, или как левша.

Мужчина мысленно ругнулся, — забыл, что все три дочери у Стеллы левши! Пошутил называется.

— Ещё просьба, в этой харчевне не принято сидеть долго, — поел, расплатился и на выход. Площадь маленькая обслужить нужно как можно больше людей. Цены за еду невысокие, нужен оборот.

— Понятно, постараемся не засиживаться тут, не знакомиться, не флиртовать с грузчиками.

— Жизель, скромнее себя веди! Хорошо? Если поела, идем устраиваться, не чего рассиживаться, вставай.

Отодвинув пустые тарелки женщины направились к выходу. Хмурый, пожав плечами последовал за ними.

***

— Дочка, хватит делать вид, что спишь, Светило уже встало! Вставай, умывайся, и идем в харчевню завтракать.

— А потом, что делать будем? Опять гулять по причалу в порту? Так здесь не набережная столичного города. На нас и так с удивлением все смотрят, только что в глаза не говорят, — что эти женщины на причале делают?

— Пусть смотрят. А вставать с кровати всё равно придется.

Посещение харчевни утром, неожиданности не принесло. Единственно, доедая утреннюю порцию жареной рыбы, Стелла подумала, что блюд из рыбы она наестся здесь на год вперёд, и сама готовить рыбу не будет никогда.

А вот у дверей в свою комнату, в гильдии купцов, их ждал очень толстый мужчина, нервно теребящий густую бороду.

Вчерашний сосед, женщина сразу узнала мужчину. Видимо это купец, что не пожелал расстаться с мешком товара, и затащил его к себе в комнату, а не положил на склад, что было бы логичнее.

— Госпожа ведьма, я к вам с огромной просьбой.

— Что нужно господину…

— Вент, купец первой гильдии, мне бы с бумагами помочь, где-то ошибаюсь. Не складываются, приход с расходом по складу. Слышал, ведьмы зело горазды в счете, даже свои цифры придумали. Говорят, даже могут двухзначные цифры в уме умножать, я в это конечно не верю. Но пусть на бумаге умножать и складывать, в уме не нужно. Я на бумагу мужик не жадный, если нужно, то куплю.

— У секретаря место организуй, приноси бумаги, и за «спасибо», да же большое и искреннее, я работать не буду.

К разговору про деньги мужчина был готов. — Пять серебряных монет.

— Десять, или я даже за стул не сяду.

— Я согласен, бумаги сейчас принесу, подходите к секретарю.

Купец ушел в свою комнату, а Жизель поинтересовалась у мамы:

— Не сильно дёшево, за десять серебряных монет, все документы перепроверить?

— Не знаю. Если за два дня не найду ошибку, то да, продешевила. Но и ты утром была права, что нам в порту делать? Как-то я порт представляла себе по-другому, а ехать домой сейчас, — глупо.

***

Жизель поднялась с табуретки, осмотрела комнату, скоро время обеда, что по этому поводу думает мама? Куда идем и когда? И если куда, тут без вариантов, то, во сколько идём, вопрос открытый. Выйдя из комнаты, закрыла дверь на ключ и отправилась в комнату секретаря, подойдя, вежливо постучала, и, не дожидаясь приглашения вошла.

— Дочка, я занята, завтрак был поздний, обед пропустим, у нас будет ранний ужин.

Стелла опять уткнулась в приходно-расходную книгу, выписывая цифры на узкий листок бумаги. Таких листков-закладок из книги уже высовывалось больше двух десятков. Секретарь гильдии изо всех сил делал вид, что происходящее его ни как не касается.

— И как, получается найти недостачу? Уже скоро третий день ищешь.

— Потом поговорим.

Сидеть в комнате и смотреть в окно девушке надоело ещё вчера. Поэтому она решила прогуляться по порту, о чём маму и предупредила, положив ключ от комнаты на стол.

По причалу она гуляла вчера, ни чего интересного на нем нет. Пошла вдоль складов, на легкую музыку и запах жареной рыбы.

— Ха, вот ты где музыкант. Девушка обрадовалась мальчишке, как старому знакомому. — Красивую мелодию, получается, извлекать из такого инструмента, — кивнула на тонкие куски труб.

— Покупай рыбу, что зря стоишь, она не у побережья выловлена, а далеко в море. Только сегодня вынесли с лодки.- Парнишка кивнул головой на стоящую рядом женщину, занятую приготовлением на огне больших кусков рыбы.

Девушка втянула запах свежо зажаренной рыбы, в животе заурчало.

— Вкусно пахнет! Мне порцию, — заплатив, пристроилась рядом, молча слушая незамысловатую мелодию. Говорить с набитым ртом было неудобно, съев свою порцию, девушка решила купить и маме. — Не далеко нести лепешку с жареным куском рыбы, чего голодом маме сидеть, цифры складывать? Но внезапно идиллию нарушил, неприятного вида мужчина самой бандитской наружности.

— Ты когда деньги за место отдашь? Я долго буду ждать?

— Я ещё не набрал всю сумму.

Парнишка перестал играть, весь сжался.

— А с чего это он должен тебе платить за место?

Жизель вмешалась, то, что парнишку "поставили на деньги и включили счетчик", она догадалась мгновенно.

— Хмурый знает, что ты пацана обираешь?

— Знает!

— А если схожу и спрошу?

— А ты дочка ведьмы, что остановилась в гильдии купцов, я тебя видел.

Жизель достала из-за пояса нунчаки. — Пошел вон отсюда, пока по голове не получил.

— Я то — уйду, но и ты скоро уедешь, а он тут зимует. И будет платить в два раза больше, за свою дурость, а не захочет платить, — сдохнет.

— Зря заступилась, теперь мне в порту не жить.

У парнишки выступили слезы на глазах.

— Кличку этого придурка знаешь?

— Свист, он на Хмурого работает, налог с портовых собирает, ему заносит.

— Раз я в эту историю влезла, то мне и разгребать, я к Хмурому.

Идти с пустыми руками, девушка посчитала не разумным. Купив порцию рыбы, раз так её любит теневой хозяин порта, значит, будет её кушать, а заодно рассказывать, — с чего это он обирает нищего музыканта.

Девушка настроилась очень решительно, — денег ему мало. Урод он, а не Хмурый. Сколько отец выплатил бандитам за эти годы? Да мы сами платим, и дальше будем платить, а оказывается всё ему денег мало, даже нищих музыкантов обирает. Я ему эту рыбу сейчас затолкаю, и не в рот!

Парнишка музыкант отложил свой инструмент, сел на ящик и уставился на грязную стену склада. То, что нужно уходить из порта, стало понятно, а куда уходить, — на улицу? Где спать, что есть?

— Музыкант, на вот возьми лепешку. Может всё образуется? — Женщина повар протянула парнишке лепёшку с куском рыбы.

Молодой человек отрицательно покачал головой, — за лепешку спасибо, съем.

— Не образуется, тётя Клыпа, Свист злой и злопамятный. Завтра меня не ждите, пойду в город, повезёт, — найду место.

Доев лепешку с рыбой, музыкант встал, стал укладывать трубки инструмента в наплечный мешок.

— Не уходи!

К ним бежала девушка, её картуз сбился на бок, коса из-под головного убора вылезла во все стороны, волосы разлохматились.

— Так, надевай на шею, и всем местным уродам тыкай в нос.

Жизель протянула парнишке сильно поношенный кожаный шнурок с красивым медальоном из дерева. На нем были вырезаны метла и крылья.

— Кто обидит музыканта, — тот не жилец так Хмурый сказал, это его медальон.

***

Стелла закончила вычисления, и с наслаждение потянулась. Почти три дня пересчитывала приходно-расходные записи в складских документах. Нашла, где и когда "испарился" двадцать один мешок. Гнать нужно хозяина склада, хотя как гнать, если это его склад? А вот потребовать возмещение ущерба, — легко.

— Я к себе. — Мужчина секретарь вздохнул с облегчением, нахождение рядом с ним молодой и очень красивой женщины сильно напрягало.

Дочки в комнате не оказалось, — что логично. Т.к. ключ от комнаты у неё в руках. И где мне её искать, задумалась женщина? Скоро уже темнеть начнет, а здесь порт, а не её родная деревня.

Причал просматривался издалека, фигуры дочери там не наблюдалось, ну что же, пойдем искать дальше. Дальше идя мимо складов, вышла на знакомого музыканта. Издали было видно, как очень довольный подросток с энтузиазмом исполнял на трубах марш, а возможно и гимн. На его шеи болтался до боли знакомый медальон.

— Темной ночи, мою дочь не видел? И что это у тебя за медальон, — кто его тебе дал?

Музыкант отложил железку, которой колотил по трубам.

— Ваша дочь и принесла, ей медальон Хмурый отдал, для меня. Она у него сейчас.

— Что может делать её дочь у местного главаря бандитов? Естественно, этот вопрос женщина подростку задавать не стала. Зайдёт и спросит, может даже не единожды, с такими мыслями Стелла направилась к старому причалу. Войдя в здание, в штаб квартиру бандитов, уже в коридоре услышала:

— Давай сюда! А вот так, а вот так! Сейчас нравится?

Святой Хо, чем они занимаются, женщина пинком открыла дверь и увидела две пары удивленных глаз, руку Жизель с фигурой из игры "забей игольщика" над доской, и мужчину трущего затылок.

— Счет шесть ноль в мою пользу!

— Поздравляю дочка.

Глава 13

— Через две склянки будем в порту Южного Царства. — Громко объявил матрос, пробегая мимо Алексея и его охранника.

Эти двое спрашивали каждый день у рулевого, иногда у капитана, скоро ли прибудем в порт, чем слегка всех утомили. Поэтому при первой же возможности матрос их обрадовал.

Купцы, — пассажиры кроме компании Алексея на корабле были, двое крайне угрюмых мужчин. Выходили они на палубу редко, разговоры не поддерживали, старались вернуться к себе в каюту. Алексей решил, не без оснований, что опасаются как конкуренции, так и невзначай сболтнуть, что и почем будут покупать в Южном Царстве. Хотя какой он им конкурент? Да, он оплатил четверть объема трюма, на обратный рейс. Эта обычная практика у купцов. Но что везти? Как последний вариант орехи и сухофрукты. Но четверть корабля это больше ста мешков. Причем эти сто мешков ещё нужно купить за несколько дней, что корабль стоит в порту. Не факт, что оптовый продавец ждет в порту именно Алексея. А купив сто мешков их нужно реализовать, столько не переработать в порции с мороженным. Продавать оптом излишки? Цену не дадут, — конкурентов принято разорять, смотри свой опыт. В очередной раз Алексею захотелось на всё плюнуть, свернуть бизнес и сидеть в деревне. Правда, что делать в деревне, он всё ни как не мог придумать.

Успокаиваемся:

вдох-выдох, самому себе сказал мужчина. Что смотрим, к чему приценяемся на местном рынке? - Красители: синий и красный, это раз. Второе: сухофрукты и чищенные орехи это два. И главное ищем товар, — новый продукт, который может поднять продажи.

На горизонте показалась полоска берега.

— Вот и приплыли. Пошли собираться на берег. — Алексей потянул за рукав Кастета.

— Мне ещё в трюме забрать ларь с мороженным нужно, надеюсь не растаяло, хотя не должно. Я дня три назад, опилки разгреб, — лёд не таял.

Швартовались быстро и слаженно, на кнехты причала были наброшены канаты, матросы уложили узкие и длинные сходни. Грузчики начали таскать мешки с товаром на пристань, сразу укладывая их на телеги имеющие огромные колёса. Рядом крутились купцы тщательно считая выгруженные из трюма мешки.

— Пойдем, наверное. — Алексей протянул женщине свиток полученный от бандита Винта, и все четверо пристроившись за спиной одного из матросов спустились на причал. Мазанки под соломенной крышей начинались почти сразу у причала. Не широкая дорога на которой с трудом могли разъехаться две телеги причудливо петляла между ними. Стайки нищих бросались под ноги, протягивая к ним грязные ладони.

Шаль-Ка посмотрев на нищих, жадными глазами осматривающих сошедших на берег, предупредила:

— Деньги ни кому из попрошаек не давать, не отвяжутся, пока все карманы вам не вывернут, гоните от себя.

— Подождите, ноги заплетаются, я сейчас как пьяный, давайте постоим немного.

Алексей и его охранник, под насмешливые взгляды моряков начали топтаться на месте привыкая к неподвижной земле.

— Идёмте, по дороге всё пройдет. — Шаль-Ка потянула за рукав Алексея.

Они и пошли за женщиной. Алексей крепко держа дочь за руку, крутил головой во все стороны, стараясь рассмотреть и запомнить всё, замыкал процессию Кастет который тащил на плече ларь с мороженым. Снующий, одетый в сильно изношенные халаты народ на узких улочках норовил толкнуть Алексея.

Знаем мы эти фокусы, один толкает, поворачиваешься к тому кто толкнул, а тебе в это время обшаривают карманы. - Бурчал под нос мужчина.

Его очень удивило, что видимо Шаль-Ка знала куда идти, только однажды, что-то уточнила у уличного торговца свернув к нему на боковую улочку.

***

Шванк Хо опять взял в руки небольшой кусок пергамента, — маляву посланную Винтом. Ему доложили, что корабль прибыл в порт, значит скоро купец появится, с переводчиком и охранником, это как минимум.

— Сарак Хо пошли за Квен Шал и Шон Ки, их услуги понадобятся. Помощник главного бандита порта поклонился, и выскользнул за дверь. Мужчина раздул в очаге огонь, долил из кувшина в чайник воды, подождал, дождавшись нужной фазы кипения и засыпал сухих листьев дерева Напри. Тонкий аромат поплыл по мазанке. Угощать, и тем более распить с гостями пиалу ритуального «напитка дружбы и уважения к гостю», он не собирался. Но сделать вид, что собирался, почему бы и нет? Если с ними будет переводчик, естественно он знает о ритуале пить этот напиток, что гарантирует уважение и неприкосновенность к гостю. Значит гости расслабятся, и потеряют бдительность.

Двое мужчин, в облегающих черных штанах и куртках, зайдя в мазанку низко поклонились хозяину. Мечей в руках и за поясом у вошедших не было. Но род деятельности мужчин легко угадывался по плавным движениям тела, и глазам от взгляда которых хотелось убежать. — Что прикажешь? Поинтересовался один из убийц.

— Сейчас сюда придёт купец, с охраной. По моему знаку мужчин убить, если с ними будут женщины, их оглушить и связать. Садитесь в углу и ждите.

Профессиональные убийцы низко поклонились, и разошлись по углам комнаты усевшись на циновки.

Шванк Хо достал кулёк с вялеными ягодами Джвари, пиалу и стал ждать гостей, сплёвывая косточки в пиалу, во рту приятно освежало.

Стук снятой у порога обуви возвестил о приходе гостей.

Вошли двое мужчин, женщина и молодая девушка.

Шванк Хо слегка растерялся, отложил кулёк с ягодами и кивнул на циновку напротив себя.

Гости чинно уселись, женщина переводчик произносила обычные фразы приветствия, и желания процветания этому дому и конкретно хозяину. А мужчина не слушал её, он не мог отвести глаз от девушки. Какие у неё красивые глаза! Какая она будет наложница, как и в каких позах он её будет любить долгими ночами. Момент, когда переводчик встала, налила в две пиалы напиток из листьев Напри он пропустил, — засмотрелся, замечтался.

— Бери и пей. — Очень тихо приказала переводчик.

Шванк Хо, улыбнулся своим мыслям хотел поднять руку и дать условный сигнал убийцам, но посмотрел в глаза переводчику.

— Ты! — Мужчина побледнел, увидев две вертикальные черточки зрачка. Он окинул быстро её прическу, — боевые иглы, слегка топорщащиеся рукава явно не пустые. Дрожащей рукой принял из рук оборотня пиалу, и сделал глоток.

В замкнутом помещении, против оборотня, у убийц нет ни одного шанса, а соответственно и у него. Если на охранника он смотрел с легким призрением, — то поднять лишний раз на оборотня боялся.

— Все вон! Быстро! — Что бы я вас не видел.

Двое в черном поклонились хозяину, и с каменными лицами удалились из мазанки.

Алексей, слегка удивился разыгравшейся сцене, но то же прихлебнул из своей чаши. Напиток ему понравился, нужно будет узнать, насколько он дорогой и редкий.

Алексей через переводчика рассказывал, о замечательно вкусном лакомстве, образец которого они привезли с собой, о возможности его производства в Южном Царстве, о возможности обучения их кондитеров у них в Столице. Оборотень старательно переводила, а мысли Шванк Хо были далеко: Винт решил подставить меня под удар оборотня, - он не жилец! Такое не прощают.

В это время за разговором, Алексей достал из ларя брикет мороженого, разделил небольшим ножом на пять частей и подал каждому из присутствующих на небольшом серебряном блюдце.

Вместо ложек каждому вручил тонкую деревянную палочку.

Странно, что девушка поблагодарив мужчину, взяла палочку левой рукой. — Шванк Хо так и не сводил с её глаз, что на мужиков смотреть? Не интересно, а на оборотня лишний раз глянуть? А вдруг расценит как вызов и нападёт? Поэтому рассматривал лицо девушки. О чем говорит переводчик, он почти не слушал. И вдруг пришло осознание, — "не правильная рука и глаза цвета неба после дождя". И смертельная опасность от оборотня.

— У нас очень дорогой лёд. Это лакомство только во дворце готовить. Вас туда и на выстрел стрелы не пустят. А обучить кулинара приготовлять это блюдо? Не знаю. Вложить деньги в человека, а потом представить ко двору? У меня нет таких связей. Помочь не смогу.

Сказав это, Шванк Хо не переставал смотреть на девушку, — это его будущая жена!

— Обратно на корабль, пустой короб я не потащу, всё плечо оттянул, здесь выкинем. — Пробурчал Кастет.

Правда на его реплику, ни кто внимания не обратил.

— Мы забыли представиться, прошу меня простить. Мое имя Шванк Хо, мой ближайший помощник Сарак Хо. Если меня не застанете, всегда можете обратиться к нему. Сейчас он вышел по нашим делам.

Мужчины представились первыми, затем очередь дошла и до женщин.

Шванк Хо пододвинул на середину циновки кулёк с вялеными ягодами Джвари, — кивнул угощайтесь.

Мужчины попробовали, оборотень и девушка лишь качнули головой, — не стоит.

Алексей аккуратно выплюнул твердую косточку на блюдце. Вкус у ягод приятный, но что плеваться в гостях? Хотя почему бы и нет? Сплевывая очередную косточку в блюдце, он подумал, что-то она напоминает. Боже, это же зерна кофе. Пауза затягивалась. Хозяин порта молчал и не сводил глаз с его дочери, что начало сильно напрягать Алексея. Затолкав в рот горсть ягод, он аккуратно выплюнув в кулак косточки положил их в карман, туда же отправились зерна с блюдца.

Какие дикари, подумал Шванк Хо, как дети, — косточками будут стрелять на корабле.

— Лизавет, примите от меня небольшой сувенир. — Мужчина снял с шеи, и протянул девушке медальон видимо из серебра на кожаном шнурке.

У оборотня брови полезли наверх, она в предостерегающем жесте попыталась остановить руку девушки, которая с любопытством рассмотрев медальон, одела его на шею.

— Этот медальон гарантирует вам защиту в порту, ни кто не скажет вам ни одного плохого слова, не обманет при покупке товара. Мы сейчас пройдем на рынок, я помогу вам выбрать товар, покажу, где можно обменять ваши деньги. Вы смотрите и приценяетесь, а завтра, что решили купить, скажите и я вам помогу.

— Спасибо за такой бесценный подарок. — Лизавет искренне улыбнулась теневому хозяину порта.

Естественно весь разговор шел на местном языке, Алексей с охранником не понимали ни слова.

Но жесты были понятны, их пригласили на выход. Обуви, которую оставили у порога, "ноги не приделали", чему лично Алексей и Кастет были очень рады.

***

Вернувшись на корабль Алексей побежал на камбуз, и был очень рад, что застал повара на месте.

— Помоги пожарить зерна, но не до черноты. Просто, чтобы темные были. — Мужчина высыпал зерна ягод Джвари на первую попавшуюся тарелку.

— Есть будешь? — Ехидно поинтересовался повар.

— Нет конечно, пить.

Святой Хо, с ума сошел мужик от жары, плохо, дочка красавица теперь пропадет. — Но вслух конечно повар ни чего не сказал, пожарить горсть зёрен, — да пожалуйста.

Времени это у него много не заняло. Обжаренные зёрна были ссыпаны на ту же тарелку. — Пей, чего ждёшь!

— Теперь их столочь в ступке нужно, пожалуйста!

Недовольно бурча, мужчина протянул Алексею ступку и пестик. — Давай сам мели, чай руки есть.

Алексей и смолол зёрна.

— А теперь угости кипятком, и будем пить кофе!

Повар отхлебнул маленький глоточек и демонстративно выплеснул свою порцию в иллюминатор. — Редкостная гадость, очень горький напиток.

А Алексей зажмурившись от удовольствия, свою чашку напитка выпил маленькими глоточками. — Настоящий, крепкий чёрный кофе! Я знаю что повезу из Южного Царства.

В это время у себя в каюте Шаль-Ка выговаривала, Лизавет:

— Ты зачем приняла и надела медальон мужчины на шею? Ты в своем уме, он тебе так понравился?

— Да, он красивый, и очень мне понравился.

— Ты сейчас про медальон или про мужика? — С тревогой поинтересовалась Шаль-Ка.

— Про медальон, а что не так с ним?

— Дура. Надеть медальон с шеи мужчины, это как принять предложение руки и сердца, кольцо помолвки принять по вашему.

— Ну…

Девушка задумалась. — Мне и мужчина понравился, на меня ни кто, и ни когда, не смотрел такими глазами.

Оборотень молча стала стучаться головой о переборку корабля.

Глава 14

Второй день в порту Южного Царства, сильно отличался от первого. Все попрошайки, заметив на шее Лизавет кулон, как-то сразу теряли интерес к ней, и её спутникам. Шаль -Ка вела мимо глинобитных мазанок, уже известной им извилистой дорогой, прямо к Шванк Хо.

— Говорить, переводить буду я, ты молчишь, не вздумай открыть рот. — Оборотень строго посмотрела на девушку.

Традиционно все скинули обувь у входа в мазанку, Шаль -Ка вежливо постучалась, и дождавшись приглашения, кивнула спутникам, — заходим.

В комнате на циновках сидели двое мужчин, — Шванк Хо и поодаль, ближе к небольшому окну, — Сарак Хо.

— Я рад лицезреть несравненную Лизавет, чей лик затмевает своей яркостью Светило, встающее по утрам над заснеженными вершинами горы Хуань-То, а так же сопровождающих её спутников. В знак моего глубочайшего уважения, прошу принять от меня этот скромный подарок. — Мужчина протянул девушке плоскую шкатулку из красного дерева, открыл её, на обитом бархатом основании, лежала нитка крупного жемчуга.

— Девушка сильно покраснела, и приняла подарок.

— Перевожу. Всем светлого дня. Подарок Лизавет, в качестве уважения к её красоте.

— Я мечтаю познакомиться с родителями Лизавет, что вырастили дочь красавицу, — цветок лотоса.

— Её отец Алексей, вы можете его сейчас лицезреть с нами.

— Алексей, он спрашивает кто отец Лизавет, я тебя представила.

Алексей, сидя на циновке склонил голову.

— Я выражаю свое уважение к отцу Алексею, вырастившему такую дочь, чей лик Лизавет…

Алексей, услышав в очередной раз имя дочери, не очень вежливо перебил Шванк Хо. — Нам бы про закупку товара поговорить.

— Алексей, отец несравненной Лизаветы, чей лик затмевает Светило в ясную погоду, очень хочет узнать про здоровье ваших родителей.

Дочь, ткнула локтем отцу в бок, — типа не мешай переговорам.

— Благодаря Всему Сущему живы и благоденствуют. Я мечтаю показать несравненной Лизавет острова Трёх Драконов с их водопадом, в котором рождаются радуги нашего мира.

— Все поездки к островам, только после одобрения мамы нашей несравненной Лизавет. - Перебила мужчину оборотень.

— Я уже мечтаю познакомиться с мамой несравненной Лизавет, чья красота затмевает цветок лотоса, она прибыла вместе с дочерью? Если нет, то я могу приплыть с товаром к вам в порт, и познакомиться с мамой такой очаровательной девушки. — Тем более у меня есть очень серьезные вопросы к Винту, добавил мысленно Шванк Хо.

— Шаль - Ка, нам бы про закупки сушеных ягод Джвари, поговорить. — Алексей не выдержал "расшаркивания ногами". Мешков семьдесят нужно.

— Уважаемый Шванк Хо, вкус ягод Джвари настолько понравился отцу несравненной Лизавет, что он очень хочет привезти с собой небольшую партию сушёных ягод, не много, мешков семьдесят.

Глаза Шванк Хо стали огромными. — Сколько мешков?

— Семьдесят мешков, и каждый мешок должен содержать десять мерных вёдер.

Оборотень взяла из рук Алексея красивое серебряное ведро в которых развозили мороженое по торговым точкам, вот это ведро.

— Сколько могут стоить сушеные ягоды Джвари?

— Вашу серебряную монету.

— Монету серебром просят за сушеные ягоды Джвари.

— Сколько? — Алексей даже привстал с циновки. Как дёшево, да он рассчитывал на 10 монет серебром за мешок.

— Почему так дорого? — Перевела Шаль - Ка.

— За три мешка серебряную монету, дешевле не смогу. Ягоды ещё собрать, высушить нужно, через десять дней семьдесят мешков подготовим. При всём моем уважении к отцу несравненной Лизавет. С капитаном договорись, обычно столько дней в порту корабль не стоит.

— За одну монету серебром, — три мешка сушеных ягод. - Что сказать Шванк Хо? Тебя устраивает цена за мешки с ягодами?

— Устраивает, по рукам! Я согласен. — Мужчина да же привстал с циновки, протянув ладонь.

— Алексей готов купить семьдесят мешков сушеных ягод Джвари. Заплатить двадцать пять монет серебром. Деньги принесем сегодня.

— Алексей, готовь деньги за ягоды.

— Шаль -Ка, мне нужно купить еще сушеные фрукты, орехи чищенные и красители, - синий и красный, может уважаемый Шванк Хо посоветовать торговца?

Оборотень перевела вопрос, Шванк Хо кивнул головой.

— С вами пойдёт на рынок Сарак Хо, он выберет достойных продавцов. Сарак Хо, — сегодня ты не отходишь от Лизавет. Сопровождаешь по рынку, провожаешь до корабля.

Мужчина встал и поклонился.

***

Захлопнув дверь своей каюты, Кастет выжидающе посмотрел на Алексея, скажи пожалуйста:

— Зачем ты покупаешь эти сушеные ягоды? Это баловство, кто их будет покупать?

— Их не едят, из их зёрен делают напиток, называется кофе. Он для состоятельных женщин и мужчин. Напиток бодрит, стимулирует мозг, и вызывает привыкание. Это тот продукт, который я и хотел найти в Южном Царстве. А теперь у меня к тебе большая просьба: прогуляйся по палубе, я хочу поговорить с Лизавет.

— Дочь, ты что творишь? Ты зачем принимаешь подарки от Шванк Хо? Он же местный бандит.

— А что я должна была сделать? Вежливо отказаться?

— Да отказаться.

— Ни кого из мужчин лучше Шванк Хо, я не встречала.

— Ты видишь его второй день.

— Да, и я не кинулась к нему в постель.

— Мы не поняли друг друга, иди к себе в каюту.

Алексей вышел вслед за дочкой из каюты, поднялся на палубу, встал рядом с охранником.

— С капитаном разговаривал? Будет ждать лишние дни, пока трюм набьем товаром?

— За деньги будет. Он ещё не разгрузил корабль, пол трюма мешками забито. Завтра переговорю с купцами, — их товар готов к погрузке? Хорошо если задержка с товаром. Если нет, то проблема. Есть такое выражение, «семеро одного не ждут».

— Как разговор с Лизавет? — Кастет решил сменить тему.

— Ни как.

— Любовь?

— Я знаю?

— Если любовь, то все бандиты центрального порта Южного Царства, под розовой пяточкой Лизавет?

— Если, ключевое слово.

Порт начал пустеть, одинокие прохожие разбрелись кто из порта, кто в свои мазанки.

— Это не наша ли Шаль -Ка, — Кастет кивнул на фигуру женщины скрывшуюся между мазанок. Как она по сходням прошла? Я и не видел.

— Тебя интересует, куда она пошла на ночь глядя? — Я же, как впрочем и ты, не интересовался, какое у неё дело в порту Южного Царства. Зачем она согласилась быть у нас переводчиком.

— Алексей, я тут подумал, а не попросить ли Шванк Хо, что бы некие проблемы появились у купцов, попутчиков. И разрешились их проблемы, к моменту погрузки нашего товара на корабль?

— Хорошая мысль.

***

В эту же ночь умер маг чернокнижник, тот, кто много лет назад своими колдовскими чарами смог околдовать, и подчинить оборотня хули. О том, удачно проведенном ритуале для портовых бандитов, он уже забыл, что было совершенно напрасно.

А Шаль -Ка встретила восход Светила в каюте вместе с Лизавет, и конечно к трагической смерти мага отношения не имела.

Глава 15. Вместо эпилога

Спустя год.

— Дорогая, я пойду с утра проверю, как идёт сушка зёрен из новой партии.

— Иди. Женщина кивнула головой. Нам не до тебя. — Стелла отложила нитку жемчуга, которую прикладывала к платью.

Понятно, подготовка к свадьбе идёт полным ходом. Алексей не вмешивался в процесс, его сильно радовало, что Лизавет уговорили подождать со своей свадьбой до весны. Денег на достойную свадьбу второй дочери просто нет. А тут и обещанная Кристине, её свадьба. Деньги улетают со свистом. — Мужчина горько вздохнул.

Выйдя из дома, пошел мимо барака для вновь нанятых рабочих, к производственному корпусу, — длинному одноэтажному зданию, в котором проводилось отшелушивания и обжарка зёрен кофе.

Зашел, осмотрел помещение. Молодой человек засыпал из мешка зёрна в установку, крутил барабан, — производил первичное отшелушивание зёрен. Потом зёрна просеет, и руками проверит каждое зернышко на наличие остатков кожуры. Три девушки, хлопотали у печей, переворачивая деревянными лопатками зерна на противнях, — обжаривали. Аккуратно наколотые паленья дров лежали рядом с каждой печкой. Вроде, всё хорошо, процесс не прерывается.

— Девушки, обеды вас устраивают, жалоб нет?

— Все хорошо, господин Алексей.

Девчата не отрываясь от жарки, почти синхронно кивнули головами.

Засмотрелся на их руки, — как ловко и слаженно они орудую лопатками. Пусть пока и небольшое производство, но работа отлажена. И радует, что пристроил весь выпуск приюта из Хамбурга, на хорошо оплачиваемую работу. Первые дни работы производства, были самые тяжелые, в эмоциональном плане . Не могли воспитанники приюта принять, что мальчишка которому ещё нет и 14 лет, их непосредственный начальник. Тут пришлось вмешаться супруге, и очень доходчиво объяснить: или беспрекословно слушаются Музыканта или "идут лесом" в прямом смысле слова.

Девушки обжаривают зёрна, по очереди дежурят, на кухне помогают повару готовить завтраки, обеды и ужины. Молодые люди или рубят и подносят дрова, или производят первичное отшелушивание зерен.

— Музыкант, светлого дня!

Алексей направился к рабочему месту их личного баристо.

Юноша оглянулся, встал из-за стола уставленного плошками с обжаренными зёрнами кофе. Для Алексея абсолютно одинаковые темно коричневые зёрна, которые отличались по степени обжарки.

— Что скажешь про последнюю партию зёрен? Шванк Хо, их на островах собрал, твое мнение. Что с этой партией делаем, — и главное стоит закупать зёрна с островов дороже, дешевле? Или вообще отказаться от поставок.

— Только светлая обжарка. Получается мягкий вкус с фруктовыми нотками, более тонкий аромат, но тяжело выдержать правильную температуру при обжарке зёрен. Я могу, я чувствую нужную температуру по запаху, тут чуть передержал на противне и обгорят зёрна, потом их только выкидывать. Покупать зёрна можно, но обжаривать только при мне.

— Но и продавать зёрна можно дороже, я прав?

— Да, сорт совсем другой получился. Можно назвать так, — сорт «Принцесса», закупать зерна небольшими партиями, не больше двадцати мешков.

— Мне название нравится, теперь по моей просьбе, — как успехи с чтением и письмом, учишься?

— Учусь, только кому мне писать? И что? Считать я хорошо умею.

— Девушке какой письмо захочешь написать, а не сможешь, и будешь потом локти кусать из-за своей лени.

— Да где эта девушка…

Алексей хотел сказать в Караганде, но подумал, дольше объяснять, что это за город такой. Сменил тему:

— Гномы сделали новую модель кофемолки, пробуй. Если хорошо мелит, закажу ещё десять штук. Давай молоть зёрна, опробуем её в деле.

Они и попробовали. Хотя попробовал Алексей, музыкант скорее лизнул напиток в чашке.

— Мне нравится, помол у этой кофемолки получается мелкий. Напиток передает все ароматы.

— Тебе видней, ты у нас баристо.

Отложив в сторону свою чашку Алексей спросил:

— Значит даем добро гномам, пусть делаю десять штук. Как изготовят, поставлю во все кофейни столицы.

— Шванк Хо на свадьбу Жизель приедет, я хочу заказать целый корабль кофейных зерен, из них двадцать мешков пусть будут зёрна с островов. Не возражаешь?

— Работа есть работа, что мне возражать. Я говорил, — мне Фикс с бригадой небольшой сруб ставит, к зиме я из барака переберусь в свой дом. Год назад, о таком и не мечтал.

Музыкант принюхался и бросился к печи.

— Варя, убирай противень! Пережаришь зёрна!

— Успел, а то только выкидывать зёрна. — Юноша вернулся за стол.

— Если своих денег не хватит расплатиться с бригадой строителей, говори, — ссужу без процентов.

Музыкант кивнул головой.

— А одну кофемолку, подарим Шванк Хо. Я так понимаю он не столько на свадьбу Жизель приезжает. Он свататься к Лизавете приезжает, у её родителей просить руки дочери, вот и угостишь его своим фирменным кофе.

Алексей взял в руки недопитый кофе, прихлебнул напиток. Улыбнулся, вот уже и на небольшой сруб дома денег хватает Музыканту. Вспомнил поездку в Столичный Банк Гномов.

— Куртку расстегнул, руки вытянул. Ребенка зачем тащишь в банк? Пусть ждёт на улице.

— Он вклад делает.

Охранник скривился, но отступил в сторону.

— Молодой человек хочет сделать вклад.

— Портрет давай.

— Вот, пожалуйста.

— Сколько хотите внести?

— Пять золотых монет.

Гном протянул дощечку юноше: кодовое слово напиши, и имя полностью.

— Музыкант?

— Не кличку, а имя!

— Я не помню свое имя, меня звали: или музыкант, или, — эй пацан! — Юноша зашептал Алексею.

— Его зовут Вальтер, он из семьи музыкантов.

Почему Вальтер? Алексей и сам не понял, но сказал.

Гном удовлетворенно кивнул бородатой головой, принял деньги, выдал ключ.

— Всегда рады вашим деньгам!

— Кто бы сомневался, пробурчал Алексей.

К своему новому имени, — Вальтер, как, привык или нет?

— Привыкаю, оно солидное.

— Дак и ты уже не босяк, а очень даже обеспеченный молодой человек.

***

Швейка, сидя в своём кабинете за столом, крутила на пальце кольцо с большим красным камнем, улыбнулась, посмотрела на дверь.

— Кристина, заходи раз пришла, не стой столбом.

— Всегда знает, кто стоит за дверью. — Девушка только вздохнула, и робко открыв дверь кабинета вошла.

— Рассказывай, с чем пожаловала.

Женщина требовательно посмотрела на воспитанницу школы.

— Комната угловая пустая, можно мы втроем в неё заселимся?

Кто с Кристиной собирается жить в комнате, Швейка прекрасно знала.

— Не тесно будет?

— Нет, не тесно, мы проверили. Наши койки можно ставить одну на другую. Стоят прочно, не упадут. Мы же на них спать будем, а не прыгать.

— Я вот в этом, совсем не уверена. — Женщина улыбнулась и перестала крутить колечко.

— Комната действительно большая. И пустой эта комната стоит не просто так, — она угловая, зимой в ней прохладно. Отопления не хватает на угол здания, — строители ошиблись. Поэтому на первом этаже под этой комнатой у нас чулан. Естественно он холодный, окно в чулане я приказала заложить, но теплее не стало. Комната это не чулан, окно в ней не заложено. И пусть второй этаж здания теплее, чем первый, но всё равно, вам будет прохладно в комнате. Если не испугалась то заселяйтесь, да и ещё, — три одеяла дополнительно возьмите на складе.

Видя, что Кристина не уходит, Швейка выжидательно посмотрела на девушку, пауза затянулась.

— Что ещё?

— Свадьба у сестры на последний день месяца Зеленой жабы назначена. Мама вас приглашает, и мне нужно быть на свадьбе, — не приеду, обида у сестры на всю жизнь останется.

— И кто выходит замуж из твоих сестёр?

— Жизель выходит за Хмурого.

— Не шутишь? — Швейка встала, прошлась по кабинету.

— Твоя метла, видимо уже у тебя в комнате? Уговорила Стеллу прислать?

Кристина не удивилась, — директор знала всё и обо всех, ли она так считала, что знает.

— Хорошо, слетаем на свадьбу вместе. Я дам освобождение от занятий.

Девушка продолжала рассматривать свой левый ботинок, уходить из кабинета не спешила.

— Крис, не наглей!

— Госпожа директор, а можете две учебные мётлы выдать. Просятся Виола и Зела со мной на свадьбу слетать. У сестры нет подруг, так вышло. А что это за свадьба, без подруг невесты?

— Полеты на метле только со второго года бучения. У этих воспитанниц, ещё не было даже первого занятия.

Кристина ещё более виновата стала рассматривать ботинки.

— Так. Ты обучала сама? На своей метле?

Девушка покаянно кивнула головой.

— А если бы покалечились, или не дай Святой Хо убились воспитанницы? Ты иногда головой думать не пробовала? В Школе Ведьм разбилась воспитанница!

Бегать по кабинету и рвать волосы (естественно Кристины) было поздно, поэтому Швейка приняла решение:

— Сегодня ночью, буду принимать зачет по полетам на метле у твоих подруг. Встреча во дворе, метла учебные пусть возьмут, вместе с одеялами, я разрешила. Не сдадут девушки, три дня карцера. Каждой! И тебе тоже!

Кристина выскользнула из кабинета, а Швейка стала крутить на пальце кольцо, — подарок от Драм в знак помолвки.

Когда успокоилась, стала рассуждать здраво. Три очень талантливые ведьмы, очень дружные. У одной есть богатая, и так же отнюдь не обделенная талантами мама- ведьма. Может организоваться стихийный ковен ведьм. А новый ковен, желательно если не возглавить, то войти в него.

***

— Виола танцуй, мы переезжаем, будем жить все вместе в одной комнате! И мы летим на свадьбу, вместе с госпожой Швейкой! Нас освободили на четыре дня! Но девчонки, сегодня Швейка хочет проверить, как вы научились на метлах летать. Она сильно ругалась на меня, что мы сами, без инструктора летали, могли убиться. Мётлы нужно получить на складе, и три одеяла дополнительно.

— Крис, не переживай, я и Зела на твоей метле хорошо летали.

— Меня ни разу не приглашали на свадьбу! Спасибо!

Виола закружилась в танце.

***

Давно закончился месяц Зелёной жабы, отгремела свадьба Жизель, полетел за окном первый снег.

— Зела тебе письмо, танцуй!

Кристина протянула конверт.

От кого скажешь?

Девушка сильно покраснела, раскрыв конверт, стала разбирать неровно написанные строчки письма, на очень плотной бумаге.

Прочла, положила в конверт письмо.

— Вальтер, музыкант. Пишет, что сильно скучает. Дом, что себе строит, подвели под крышу. К весне окна вставит и мебель завезёт в дом. Зовёт замуж.

— Зела, на свадьбе вы конечно здорово выступали, он с Виолой играл, ты пела. Но он младше тебя на два года! Ты о чём думаешь?

— Если он что не умеет, я научу. И с годами молодость проходит. Упущу я, его быстро к рукам приберут. И думаю я о нас, каждый день думаю.

КОНЕЦ ИСТОРИИ.

Глава 16. Эпилог.

За день до выпуска Школы Ведьм.

Занятий в школе уже не было, поэтому после завтрака девушки остались в комнате, ждать визита Швейки, а то, что визит будет, они были наслышаны.

— Подруги, последняя ночь в школе, как будем её отмечать? В таверне танцуя на столах, вусмерть пьяные?

— Ага, и обязательно голые.

— Девушки, можно к вам?

— Голос директора школы был хорошо знаком, поэтому девушки мгновенно стали серьезными, уселись на кровать Кристины.

— Заходите, госпожа директор.

Посмотрев на девушек, смирно сидячих на кровати, Швейка улыбнулась, — сильные ведьмы. В втроем, объединив свои силы, могут и иного мага «завалить», не говоря уже о простом человеке. А сидят, — просто три милашки, паиньки.

— Подарки от школы. Виола и Зела, — вам по десять серебряных монет, на одежду. — Швейка протянула два мешочка и двое мётел в чехлах.

— Ваши учебные метла. Это традиция, дарить ученицам, что учились за деньги ковена ведьм, мётлы. Завтра на награждении лучших учениц, вручать деньги на одежду, будет и поздно, и неуместно.

Швейка подошла к окну, что она там хотела рассмотреть, девушки естественно не знали. Не поворачиваясь лицом к девушкам, сказала:

— Магазин готового платья, — Кривой переулок, шестой дом. С хозяйкой заключён договор, что мои выпускницы одеваются только у неё. Больше трёх серебряных монет, за одежду с каждой из вас, она не возьмёт. Я её предупредила сразу, — если обидит выпускниц, я узнаю, и ей станет очень плохо.

— Спасибо госпожа директор!

Швейка кивнула головой, и вышла из комнаты.

Виола и Зела, сильно повеселели.

— Крис, ты же с нами пойдёшь за покупками?

— И за пирогами. Будем отмечать в комнате. И если будем прыгать голыми, то на кровати с закрытой дверью.

— Какая ты скучная!

— Ага.

У Кристины проблем с одеждой не было, а вот у подруг, — сняв мантии остаться в сильно поношенной, старой одежде им было бы стыдно.

— Берем лекарские сумки, в них много влезет одежды, что не влезет, свернём в узел, донесем в руках или просто старую одежду выкинем. — Виола запрыгала на месте, от нетерпения.

Из школы троицу выпустили без проблем, но строго предупредили, что бы возвращались до темноты.

В прекрасном настроении девушки выскочили из ворот Школы Ведьм. Нам туда, — Виола махнула рукой, она прекрасно знала город, и потащила за руки своих подруг, через дворы к Кривому переулку. Начало лета, Светило припекало, зелень и цветы в клумбах, что украшали дворы, радовали глаза.

— Я мечтаю снять мантию, надеть красивое платье! И пройтись в нем по городу!

Девушки уже выходили из каменной арки двора, на булыжную мостовую Кривого переулка, как двое мужчин перегородили им дорогу.

— Виола! Какая неожиданная встреча! Не хорошо забывать старых друзей. Слышал, что учишься в Школе Ведьм, и деньги нашла на учёбу, тридцать пять золотых! Не хочешь поделиться с друзьями? А если с собой нет денег, то можно нам и по-другому отдать долг!

Кристина посмотрела на бледную Виолу, — встреча явно не радостная.

— Кабан, я тебе ни чего не должна!

— Я так не считаю. Сивый, ты же помнишь Виолу, и помнишь как она убежала после выступления с улицы, между прочим, прихватив горсть медяков. А проценты за два года набежали на золотой!

Сивый, довольно заржал. — Нет, на два золотых!

Кристина, не стала долго думать, и анализировать ситуацию.

— Девчонки, — руки мне дали, в круг!

Схватив подруг за руки, вытянула ладони в сторону желудка Кабана.

Резко выдохнула. — Хо!

— Мужчину скрутила сильная боль, он согнулся пополам.

— Сивый, тебе тоже подарок от ведьм выдать?

Она подняла ладони на мужчину. — Нет, мы уходим, но ещё встретимся с тобой Виола.

Сивый утащил с дороги девушек своего напарника, которого стало сильно тошнить.

— Крис, нас теперь накажут, — мы же ведьмы! И мы его очень сильно ударили.

Настроение у всех испортилось. И если Кристина хотела изначально, пригласить подруг в недавно открытое кафе рядом со школой, угостить напитком и мороженным, то сейчас от этих планов отказалась. Добраться бы до своей комнаты в школе без приключений.

***

В свою комнату вернулись, когда обед в школе уже давно прошел. Сложили на кровати пакеты с платьями, достали из сумок бутылку вина, пироги, и пошли добывать из чего пить и чем резать. Зайдя на кухню, выпросили три кружки и нож, повариха только вздохнула. — Сильно не шумите, и потом не безобразничайте. Кристина, как самая смелая, мило улыбаясь, уверила женщину, что пить у себя в комнате будут морс, и конечно не будут безобразничать.

— Сдвигаем табуретки, режем пироги и начинаем отмечать конец учёбы. — Открыв ножом бутылку, Кристина щедро плеснула в кружки вина.

— За нас! За самых красивых!

Когда бутылка закончилась, веселое настроение сменилось лёгкой грустью.

Виола, расскажи, как приняли тебя в школу, что Шлейка показала? — У меня не было вступительного испытания, я же платно училась.

— Виола сильно покраснела. — Я убегала, сами видели от кого. И не вовремя зашла в кабинет к директрисе. На меня бросилась огромная змея, капюшон в два локтя, зубы в палец длиной около моего носа висят.

Девушка руками показала, какая, и какого размера была змея.

— Я завизжала, и кубарём под стол директрисы закатилась.

— А что Швейка? — Кристина даже встала с кровати.

— А то! Извинилась, сказала, что принимает меня в школу. Она на тонком плане создает всякое, кому что, это не все видят. Записала меня в свою книгу. Я два дня пряталась в городе от Кабана. Потом общее зачисление, и я заселилась в комнату. Вот и вся моя история.

— А ты Зела?

Я в очереди на собеседование наверно десятая была, пригласили зайти в кабинет к директрисе. Захожу, у нее на столе лежит доска игры забей игольщика, часть фигур расставлены. Я в неё плохо умею играть. Но фигуры вижу, они слегка подрагивают. Понятно, что на тонком плане созданы. А мне терять не чего. — Я ей говорю: фигурой саблезубой твари ходите, пусть она сразу короля сожрёт, и вы победили. Директриса посмотрела на меня, и говорит, — двигай фигуру, сегодня твои правила, твоя игра. Я и передвинула мысленно фигуру саблезубой твари на место короля. А Швейка улыбнулась, — говорит, ты принята. Спросила как зовут, сказала когда приходить на зачисление.

— Девчонки, вы такие крутышки!

Зела, помолчав сказала:

— Крис, за тобой ведь отец приедет? Можно я с вами, к вам в деревню поеду?

— К Музыканту?

— К нему.

— А на меня местечко в карете найдется? — Виола привстала с кровати, завтра могут из стражи прийти за мной. Кабан может написать жалобу, что на него напали ведьмы.

— Найдётся. Если, что не так, комната сестры свободна, можете пожить. У нас в Рязани, глава поселения Соня, её ближайшая помощница моя мама. Уедем, и ни кто нас в посёлке не тронет.

— Крис, тебе завтра выдадут золотой кувшин, мне серебряный.

Виола, выжидательно посмотрела на подругу.

— Не хочешь продолжить обучение в королевском Корпусе Целителей? Нас сразу на третий курс примут, оплата за два года нам, — всего две золотые монеты! А тем, кто без кувшинов, — направлений из школы, пятьдесят золотых нужно заплатить!

— Ты уже всё для себя решила, — Кристина вздохнула.

— Да решила, мне директриса выдает серебряный кувшин, с ним меня берут в городскую лечебницу у Южных ворот. Зарплата четыре золотые монеты в год. А вот если я закончу Корпус Целителей, то зарплату меньше десяти золотых мне ни кто не предложит. А если предложат, я гордо откажусь!

— Там практика на втором курсе была в морге, тебе факультатив брать придется.

— Зато они на метле не летали, и не умеют летать! Крис, я правильно поняла, ты тоже узнавала про Корпус Целителей?

— Угу.

— А как же твоя свадьба?

— Не знаю, наверное ни как. Жаль девчонки, что только одну бутылку вина купили…

— Так, подруги. — Вы же будите прилетать к нам с Музыкантом? — Зела требовательно оглядела девушек.

Глава 17 Эпилог 2

Здание городской стражи в Кривом переулке было пустынно и тихо. Обычно по ночам здесь кипела жизнь, пусть и мрачная: стражи тащили подвыпивших забияк, плачущих карманников и буйных сумасшедших, чтобы, заперев в камеры, оставить до утра и суда. Но сейчас, в полуденный час, у его серых, обшарпанных стен были только одинокие прохожие.

Сержант городской стражи Верб, раскачиваясь на задних ножках своего поскрипывающего стула, скучающе смотрел в замутнённое стекло окна. Вздохнув, он тяжело поднялся, чтобы размять затекшие ноги, и вновь выглянул на пыльную мостовую. Нет, никого. Никто не спешил сюда с новыми заявлениями. Никакого бизнеса. Выпуск Школы Ведьм в этом году оказался на редкость скучным и спокойным — всего четыре жалобы от горожан. А четыре жалобы — это всего лишь четыре серебряные монетки от директрисы школы, госпожи Швейки. Две из них придётся, как обычно, отдать офицеру, а оставшиеся две — поделить на троих с дежурными патрульными. Получались сущие гроши. Плохо. Очень, очень мало.

«Да, не повезло с выпуском», — с тоской подумал Верб, обводя взглядом убогий кабинет с пятнами плесени в углу потолка. Он закрыл глаза, и перед ним всплыла картина пятилетней давности. Вот это был выпуск! Десять официальных жалоб! Прелестные, озорные юные ведьмочки, выпуская пар после долгой учёбы, устроили такой дебош в трактире «У Седого», что хозяин потом дней десять оттирал закопчённые стены, отскабливал доски пола и столы. Деньги, выплаченные госпожой Швейкой, позволили Вербу (да и не только ему) устроить себе неделю настоящего, беззаботного отдыха. Да, тот выпуск ведьм вошёл в легенду.

Его сладкие воспоминания прервал резкий, отчётливый стук в дверь — не робкий и не пьяный, а твёрдый и деловой. — Войдите, госпожа Швейка! — сразу оживился Верб, сглаживая складки на мундире. — Я вас в окно заметил. Проходите, пожалуйста.

В кабинет, неся с собой лёгкий аромат дорогих духов и сухих трав, вошла директор Школы Ведьм. Это была женщина поразительной, строгой красоты, чей возраст, судя по мудрому взгляду и безупречной осанке, явно перевалил за тридцать. Её роскошные каштановые волосы были убраны под алую шёлковую косынку, а с плеч струилась тяжёлая чёрная мантия учебного заведения, расшитая по краю причудливой серебряной вышивкой.

Верб, расплывшись в подобострастной улыбке, ловко открыл верхний ящик старого дубового стола и извлёк четыре аккуратно сложенных листа. — Вот они, госпожа Швейка, оформлены по всем правилам. С вас, стало быть, положенный гонорар.

Женщина, не говоря ни слова, приняла из его рук бумаги. Не торопясь, она пробежала глазами каждое заявление, и в уголках её губ заиграла едва заметная, довольная улыбка. Затем её взгляд, холодный и оценивающий, поднялся на сержанта. Госпожа Швейка, легким движением, бросила на стол четыре серебряные монеты. Они звякнули, весело покатившись по дереву.

— С тобой всегда приятно работать, Верб. Исполнительны и… деликатны. — Рад стараться, госпожа Швейка! Всегда к вашим услугам, — сержант почтительно кивнул, ладонью уже накрывая серебро.

Дверь закрылась, отсекая лёгкий шорох её мантии. В опустевшем кабинете воцарилась знакомая, гнетущая тишина. Верб взвесил монеты на ладони, снова вздохнул о легендарном выпуске пятилетней давности и начал обдумывать, какую часть сегодняшней скромной, но стабильной прибыли стоит списать в отчёт как «оперативные расходы». Искусство бумажной алхимии, превращавшей взятки в законные издержки, он почитал не меньше, чем любое колдовство. Потом он аккуратно спрятал две монеты в потайной карман, а оставшиеся две положил в ящик стола — для отчёта и последующего дележа. Дело было сделано, город спал спокойно, а система, отлаженная годами взаимовыгодного молчания, продолжала работать без сбоев.

Глава 18 Продолжение истории...

Алексей вышел на крыльцо, оперся ладонями о тёплые, отполированные временем и руками перила и сделал глубокий вдох. Воздух был густым и сладким, как сироп, — пахло влажной после утренней росы землёй, хвоей и едва уловимым, призрачным ароматом цветущей где-то далеко дикой вишни. Местное светило, более ласковое, чем-то, что он помнил из прошлой жизни, купало поселение в медовом свете. Оно уже поднялось достаточно высоко, чтобы растопить последние кристаллики инея в тени домов, но ещё не набрало полуденной жары. Идеальная погода. Праздничная.

— Травка зеленеет, птички поют, — пробормотал он, и его собственные слова показались ему глуповатыми и от этого особенно искренними. — Красиво-то как.

Он не стал застёгивать лёгкую кожаную куртку, сшитую местным скорняком из мягких шкур. Два дня всеобщего ликования — праздника Нового Урожая, который он сам когда-то, почти шутя, предложил Соне, а теперь он укоренился прочнее старых дубов. Печи для обжарки кофейных зёрен стояли холодные, профилактику провели на совесть. Непривычная тишина висела над производственным кварталом, нарушаемая только обыденными звуками жизни: стуком топора из-за новых срубов, смехом молодых девушек. Запах жареного кофе, обычно плотной, вкусной дымкой лежавший над всем посёлком, отсутствовал. Его временное исчезновение только подчёркивало значимость момента — как тишина в храме перед службой.

Деревня… Она уже и не маленькая была. Поселение Рязань, выросшее словно гриб после дождя вокруг того самого трактира «У Хромой Твари», где всё и началось. Около сотни крепких, добротных домов, не изб, а именно домов, с резными наличниками и черепичными крышами, выстроились вдоль широкой главной улицы и аккуратных переулков. Была баня с отдельными «женским» и «мужским» днями и, конечно, недавно открывшееся отделение Имперской Почты и контора Стражи — два знака того, что Поселение Рязань заметили и признали «наверху». Авторитет Сони, главы поселения, был непререкаем, и Алексей этому только радовался.

Сегодня же его задача была приятной — проверить, как идёт подготовка к празднику. Он сошёл с крыльца, и его сапоги глухо постучали по деревянному настилу дорожки. Все проходы между домами и производственными корпусами были вымощены толстыми, плотно подогнанными досками, поднятыми на лагах над землёй. Ни грязи, ни пыли. Чистота была его навязчивой идеей, особенно в цехах обжарки и фасовки. «Зерно должно пахнуть зерном, а не землёй с подошв», — говаривал он. Нарушителей штрафовали, но чаще просто стыдили — и это работало лучше.

Мимоходом он бросил оценивающий взгляд на стройплощадку за старым бараком. Шесть новеньких, золотистых от свежего сруба домиков, размером шесть на шесть, уже обретали черты жилья: вставлялись окна, дымились трубы — новые жильцы протапливали печи, выгоняя сырость. Идея «ипотеки», которую он принёс из своего мира, прижилась здесь удивительно хорошо. Девушки из барака, самые первые и верные работницы, заключили договор: восемь лет работы за половину средней платы, но с гарантией крыши над головой, питанием в общей столовой и — главное — с правом по окончании срока получить дом в полную собственность. Для мира, где батрак чаще всего мог надеяться лишь на ночлег в сарае, это была революция. Барак, это длинное, унылое здание, доживало последний год. Потом его переделают под склад, а рядом встанут ещё восемь таких же срубов. Мечта — чтобы каждый работник жил в своём доме. Идея кибуца, коллективного хозяйства с социальными гарантиями, работала, обрастая местными особенностями. Лесорубы из артели гнома Фикс, прослышав о выгодных условиях и, что немаловажно, о невестах с собственным жильём, уже потянулись в долину. Первая свадьба отгремела месяц назад, и Алексей, неловкий в таких церемониях, всё же подарил молодым большую золотую монету — на доброе начало.

Дойдя до длинного корпуса обжарки, он, как и полагалось, тщательно вытер ноги о жёсткий дерюжный коврик на крыльце, а затем и на половике в просторном тамбуре, где в рабочие дни висела спецодежда. Сегодня там было пусто и тихо.

В главном зале царила непривычная чистота и порядок. Столы для сортировки были выскоблены до белизны, массивные противни для обжарки вымыты и убраны. В дальнем углу, у небольшой печки, которую топили и в нерабочие дни, копошилась небольшая группа людей. Вальтер, молодой мастер-бариста, ловко пересыпал отборные зёрна из деревянных чаш в холщовые мешочки — праздничные гостинцы для почётных гостей.

— Вальтер. Доброе утро! — голос Алексея прозвучал гулко в тишине большого помещения.

Молодой человек обернулся, и его лицо озарила широкая, счастливая улыбка. — Доброго здоровья, господин Алексей! Утро и впрямь доброе. — Как семейная жизнь? Не разочарован? — поинтересовался Алексей с лёгкой усмешкой, кивая в сторону двух девушек, которые у другого стола раскатывали тесто для завтрашних пирогов. Девушки — выпускницы приюта города Хамбург.

Вальтер покосился на них и выпрямился. — Не дождутся!

Девушки притворно-громко вздохнули, переглянувшись. — Отбивать мужа у ведьмы — верный способ сильно укоротить себе жизненный путь, — с деланной скорбью произнесла старшая, Марина. — Мы не настолько глупы.

Все засмеялись. Жена Вальтера, — Зела, была выпускницей столичной Школы Ведьм. — Слушай, свари-ка мне чашечку того, своего, фирменного, со сливками, — попросил Алексей. — Порадуй.

Они присели за чистый угол стола. Вальтер, с важным видом знатока, смолол на ручной мельнице горсть отборных зёрен, сварил в медном джезве ароматный напиток и плеснул туда густых, жирных сливок. Сидели недолго. Алексей чувствовал, что его присутствие сковывает работников — разговоры стихли, движения стали чересчур старательными. Он быстро допил кофе, похвалил вкус и перешёл к делу.

— Девушка приходила? Илька? — Да, приходила, — Вальтер кивнул, его лицо стало серьезнее. — Осмотрела всё. В цеха заглянула, в столовую. Потом я ей новые срубы показывал, договор объяснял. Говорил, что её дом, если захочет, к зиме поставим. Родители-то её просили, мы старались. — И? — И ничто ей не понравилось. Вежливо отказалась.

Алексей нахмурился. Он знал эту семью — трудолюбивых, честных людей из руководства приюта города Хамбург. Их дочь, Илька, слыла девушкой с характером. — А причину назвала? Дом мал? Зарплата? Условия? Вальтер развёл руками: — Сказала: «Не хочу всю жизнь лопаткой зерно на противне ворочать. Скучно и неинтересно». Вот и всё.

Алексей вздохнул, постукивая пальцами по столу. — Ну что ж… Пусть ищет, где и деньги платят, и интересно. Найдёт — пусть скажет. Я сам к ней тогда заеду, послушаю. Слышал, сейчас наёмницей в караваны нанимается. Охраняет обозы до Столицы. — Это да, — мрачно согласился Вальтер. — Интересно, наверное. Пока бандиты тебя не убили. Тогда и интерес, и жизнь разом закончатся.

Алексей отставил пустую чашку, из которой он сделал лишь пару глотков, в основном наслаждаясь ароматом. — Что ж, завтра на празднике увидимся. Удачи с пирогами, девчата! — Спасибо, господин Алексей!

Он вышел, и снова его шаги застучали по деревянным мосткам. Мысль об Ильке не отпускала. Молодость, жажда приключений… Он и сам когда-то был таким. Но здесь, в Рязани, он строил не приключение, а устойчивый, надёжный мир. Пусть не для всех это было достаточно.

Дома его ждала Стелла. Она сидела в горнице за большим столом, перед открытым резным ларцом. Внутри, на тёмно-бархатной подкладке, переливался холодным блеском жемчуг — десятки нитей, серёг, отдельных крупных бусин. Это были подарки, которые регулярно присылала Лизавет, из Южного Царства, с каждой партией кофейных зёрен. Каждое украшение было весточкой, напоминанием о другой жизни, кипящей за морем.

Алексей остановился в дверях, наблюдая. Стелла перебирала украшения с сосредоточенным, почти отстранённым видом ювелира. Он не стал мешать, не лез «под руку», как она это называла. Просто стоял и смотрел на свою жену, на ларчик с жемчугом из далёких южных морей. И вдруг, неожиданно даже для себя, проговорил вслух то, о чём думал уже много дней: — Странно всё получилось с дочерями… Все переживали, что Кристина, рано замуж выскочит. А жизнь-то как карты легла. Лизавет — замужем за Шванк Хо, бывшим грозой морских путей, а ныне — главным поставщиком нашего кофе в Южном Царстве. Жизель — хозяйка порта Накосил, и её муж, Хмурый, из самого мрачного бандита превратился в уважаемого смотрящего за портом. Получилась криминальная империя.

Стелла не подняла глаз от жемчужины, которую рассматривала против света. — И слава Богам, — сказала она спокойно. — Пиратство на южных маршрутах, как ты сам говоришь, сошло на нет. Бывшие головорезы теперь возят зерна кофе и охраняют наши корабли. В Накосиле, благодаря Жизель, теперь можно ночью по набережной гулять, не опасаясь ножа в спину. Золотой ручеёк от наших зёрен превратил разбойников в деловых партнёров. Разве это плохо? — Нет, не плохо, — согласился Алексей, подходя ближе. — Неожиданно. А Кристина? — спросил он, переходя к самому болезненному вопросу. — А что Кристина? — Стелла наконец отложила жемчужину и посмотрела на него. В её глазах была усталая мудрость. — Закончила Корпус Целителей с отличием. Её зовут остаться в Столице, при самом дворе. Её будущий оклад, как я слышала, в пять раз превысит то, что зарабатывает Сник, работая в приюте Хамбурга. А со временем может и в десять раз. — Вот именно! — Алексей, развел руками. — И как им быть? Думаешь, Кристина согласится жить в его доме рядом с приютом? Никогда. А он… Сник, он же работы не найдёт в Столице. Значит, и он к ней не поедет. Как-то так.

Стелла закрыла ларец. Тихий щелчок прозвучал как точка в споре. — Алексей, — сказала она мягко, но твёрдо. — А это разве наше дело? Ей не пять лет. Не пятнадцать даже. Она взрослая, умная женщина. Она сама решит, с кем и как ей жить. Мы ей помогли на начальном этапе, уберегли от глупостей. Не пытайся теперь лезть с советами.

Он хотел что-то возразить, но только вздохнул. Она, как всегда, была права. Он создал здесь, в Рязани, модель не мира, маленького поселка, но модель разумную, основанную на труде и взаимовыручке. И эта модель работала, притягивала людей, давала плоды. Он подошёл к окну. Светило уже клонилось к закату, окрашивая небо в персиковые тона. Из пекарни потянул густой, хлебный дух. Завтра здесь будет шумно, весело, тесно от гостей. Будет его, их общий, праздник. Жизнь, действительно, налаживалась. Сложно, причудливо, не всегда так, как он рисовал в своих планах. Но — налаживалась. И в этом, возможно, и заключалась главная победа. Не в контроле, а в умении отпустить и увидеть, что посеянное тобой даёт новые, удивительные всходы.

— Ладно, — тихо сказал он, оборачиваясь к жене. — Помочь тебе с чем? Или уже всё готово к завтрашнему пиршеству?

***

Алексей стоял у окна, наблюдая, как последние лучи Светила играют на черепичных крышах Рязани. Мир в долине засыпал, готовясь к завтрашнему празднику. Но в его душе, вопреки всем доводам разума и мудрым словам Стеллы, оставался неясный осадок. Мысли о детях, о том, правильно ли он всё устроил, вертелись беспокойным роем.

— Всё почти готово, — ответила Стелла, вставая из-за стола. — Но если хочешь помочь — сходи к Соне. Она просила тебя заглянуть до вечера. Говорит, насчёт одного гостя вопросы.

Алексей кивнул. Соня редко беспокоила его по пустякам, особенно накануне праздника. Он накинул куртку и снова вышел в мягкие сумерки.

Воздух стал прохладнее, запахи обострились — теперь явственно чувствовался дымок из труб, аромат тушёного с грибами мяса из какой-то открытой форточки и, конечно, вездесущий хлебный дух из пекарни, где трудились и ночью. По дорожкам сновали люди с охапками зелени и связками луковиц для украшения площади перед трактиром «У Хромой Твари». Войдя в трактир, Алексей сразу поднялся в кабинет к Соне.

Глава посёлка — моложавая, спортивного телосложения женщина — сидела за грубым дубовым столом, уставленным свитками и табличками с записями. Рядом, откинув капюшон дорожного плаща, сидел незнакомец — мужчина средних лет с умными, усталыми глазами и бородкой, тронутой сединой. На нём была простая, но качественная одежда горожанина, а из-под плаща мелькнул край дорогого, расшитого серебром пояса.

— Алексей, вот и ты, что так долго? — Соня подняла на него взгляд, и в нём промелькнуло облегчение. — Знакомься. Это Эрнст, куратор Кристины из Корпуса Целителей. Почему тебя пригласила, а не жену? Я так решила.

Ледяная рука сжала сердце Алексея. Весточка от младшей дочери накануне праздника… Это не могло быть просто письмом.

— Что случилось? — спросил он резко, опускаясь на стул рядом с гонцом. — С вашей дочерью всё в порядке, господин Алексей, — поспешил успокоить Эрнст. Его голос был тихим, но твёрдым, голосом человека, привыкшего, чтобы его слушали. — Она шлёт самые тёплые чувства и сожалеет, что не сможет быть на празднике. Дела в Корпусе Целителей… Но я привёз не только её слова.

Он развязал кожаный ремешок на груди и достал оттуда не свиток, а плотный конверт из хорошей бумаги с оттиском герба Столичного Целительского Совета. Рядом он положил на стол небольшой, но увесистый кошель, звякнувший характерным звоном золота.

— Это, — Эрнст указал на конверт, — благодарственное письмо родителям. Как правило мы высылаем два конверта, один родителям, второй собственно соискателю должности. Совет предлагает Кристине не просто место целительницы при дворе. Ей предлагают возглавить новое отделение — Исцеления душевных ран и паллиативной помощи для аристократов. Проект, финансируемый лично из казны. Ей двадцать лет, и это беспрецедентная честь и карьера.

Алексей молча взял конверт. Печать которую он ни когда не видел, но догадывался, что такую не подделать. — А это? — он кивнул на кошель. — А это, — Эрнст обвёл взглядом Соню, потом Алексея, — её решение. Кристина просила передать эти деньги её жениху. Все тридцать пять золотых — её первый годовой аванс по новому контракту. Последний год обучения, я был у Кристины куратором, поэтому несколько в курсе её помолвки.

В горнице повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в печи. — Она… отказывается от денег? — не поняла Соня. — Не отказывается. Она ими распоряжается, — поправил Эрнст. Она просит передать Снику, что путь у каждого свой. Её — в Столицу. Его — в Хамбурге, с теми, кто в нём нуждается больше. Она не просит его ждать и не обещает вернуться. Она освобождает его. И себя. — Она вернула кольцо помолвки? — Нет, но она ждёт решения Сника.

Алексей закрыл глаза. Всё развитие идёт по спирали — как много лет назад он сам ушёл зарабатывать деньги, становиться состоятельным мужем, не «висеть» на шее у жены. Сможет ли Сник найти работу рядом с Кристиной в Столице? Будет ли счастливая семейная жизнь? Не найдёт, не сможет — значит, не судьба. Перед ним стоял образ дочери — не той маленькой девочки, а взрослой, невероятно сильной женщины, сделавшей самый трудный, самый взрослый выбор. — Сник знает? — хрипло спросил Алексей. — Я пошлю к нему Фикса после праздника, — сказала Соня.

— Спасибо, Эрнст. Останешься на праздник? — С благодарностью, — кивнул мужчина. — Мне тоже есть что посмотреть в вашей Рязани. О ней в Столице начинают говорить.

— Жену я сам подготовлю, найду, что сказать, — сказал он себе, забирая конверт со стола, и вышел.

Бывший куратор Кристины проводил Алексея взглядом, обернувшись к Сони поинтнресовался:

— Фикс надежный человек?

— Он мой муж, гном.

Эрнст помолчал, вздохнув продолжил:

— Кристина на словах просила передать Снику, вместе с деньгами:

«Я буду ждать тебя ровно год. За это время найди себя в Столице, открой лавку, магазин или мастерскую. Устройся и приходи. Можешь вложить мои деньги. Не сможешь, потеряешь меня. Кольцо верну. Тридцать пять золотых, это денежная компенсация за семь лет ожидания.»

— Эрнст, хорошо, что вы отцу Кристины это не сказали. Не нужно. Расстались и расстались.

— Наверное. Не знаю. У меня и десятой доли нет того таланта, что есть у Кристины, у неё будет блестящее будущее, — надеюсь. Муж Кристины, должен ей соответствовать. Сник ведь не аристократ, который не должен работать.

***

Алексей вышел из конторы. Сумерки окончательно сгустились в ночь. На небе зажглись первые, яркие звёзды этого мира. Завтра будет праздник. Будет радость, смех, музыка. А сегодня была тишина. Тишина после принятого решения, после ещё одного шага его детей во взрослую, сложную, настоящую жизнь. Мужчина посмотрел на огни домов, на тёплые квадраты окон. Здесь, в его поселении, он построил безопасную гавань. Но его корабли — его дочери — ушли в открытое море. Одни — чтобы завоевывать, другая — чтобы исцелять. И это было правильно. Это и было тем самым «налаживанием» жизни — не спокойным и предсказуемым, а живым, настоящим. Мужчина глубоко вдохнул ночной воздух и твёрдым шагом пошёл домой, к Стелле, чтобы показать конверт, рассказать ей всё.