Дочь Волка

Глава 1

Ледяные горы Карад-хар

середина месяца Бурь

Меня загоняли как зверя. Методично и безжалостно.

Жестокие варвары Вэстмарка[1] не знают пощады. Не ведают усталости, не питают человеческих слабостей. Говорят, в их жилах течет звериная кровь предков, они умеют оборачиваться в жутких чудовищ. А свою добычу выслеживают по запаху, долго и целенаправленно загоняя в ловушку, чтобы потом жестко расправиться.

Смахнув со лба влажный локон, я подбежала к засыпанному снегом валуну, остановилась и прислушалась к гулу заснеженных гор.

Коса растрепалась. Водопад огненных волос рассыпался по плечам и спине.

Не обратила внимания, продолжая слушать шепот Хмурой Долины.

Секунду царила мертвая тишина. Потом ветер принес отдаленные голоса.

Сердце заколотилось как сумасшедшее. Они уже рядом!

Я бросилась в укрытие, вжавшись в мертвую глыбу. Измученное погоней тело было напряжено до предела.

Боги Асгарда. Закрыв глаза, заставила себя дышать ровно. Знаю, они ищут меня. Выслеживают точно раненого зайца или лисицу.

Необходимо выиграть время, найти способ ускользнуть, прежде чем мои преследователи доберутся сюда.

Сорвав с пояса фляжку, окутанную заклинанием теплоты, чтобы разбавленное вино всегда было жидким, сделала короткий глоток.

Пальцы дрогнули, нащупав кинжал. Все, что осталось у меня из оружия.

Прошлым вечером меч моего отца почти обагрился кровью врага. Заклятого и безжалостного. Того, кого я поклялась убить перед Создателем.

Прикрываю глаза, вспоминая всё до мельчайших подробностей.

То, с чего началась эта погоня.

… Помню, как отблески свечей пляшут по шершавым стенам. Пахнет воском, благовониями и тяжелой вытяжкой из северных трав.

Мои глаза с трудом привыкают к подсвеченной сумраком полутьме. Кажется, что в Храме Прародительницы пусто. Но это иллюзия.

Он здесь.

Я его чувствую.

Вдавшись в кладку спиной, прислушиваюсь к каждому шороху. И ищу… убийцу отца.

Вон он! Коленопреклоненная мужская фигура близ алтаря просматривалась из любой точки храма – как на ладони. Широкоплечий пугающий мужчина не двигался, склонив голову и неотрывно глядя на четкие символы, выбитые витиеватыми знаками по ритуальному камню.

Дыхание замерло.

Сердце, словно пойманная в силки птица, заколотилось о ребра. Пот проступил на висках, но я не смела шелохнуться.

Была ли я готова к встрече с человеком, который отнял у меня отца и будущее хозяйки Нордвельда[2]? Была ли уверена, что это произойдет столь споро? Злые слезы жгут мои щеки. Курганы павших давно замело. И вот я здесь, на вражеской территории. Готова к мести и, если не повезет, к собственной гибели.

Лейф справится. И без меня. Он уже взрослый.

Если сестра не вернется в условное место через седмицу, он вместе с помощницей пойдет в Беренгхольм[3], просится в услужение к королю Севера.

Так, как мы договорились. Заранее.

Ему скоро шестнадцать.

Почти воин, мужчина.

А я…

Все последние месяцы скитаний по разоренному Нордвельду, я твердила себе только одно. Месть – это единственное, что не дает мне опустить руки и сдастся. Она ведет меня сюда, в чужие земли эрлингов и ярлов. К человеку, лишившему меня всего.

Он так близко, что захватывает дыхание.

Излучает силу и какую-то первозданную мощь. Широкие плечи, крепкая шея. Тугая коса лежит на мускулистом предплечье. Он напоминает мне изваяние, вырезанное из белого камня. Столь же безмолвен и невозмутим.

Стоп. Что-то не так. Мужчина почувствовал мое присутствие, ощутил острый взгляд. Наверное, потому очень медленно поднял голову.

Проклятье! Дождалась.

Мужское лицо скрывала тень. Но я увидела отблеск в хищных темных глазах, когда они поймали лучик свечи.

В них не было раскаяния, лишь холодная решимость и воля.

Пора. Иначе потом будет поздно.

Сжав рукоятку меча, сделала шаг.

Шуршание мехового плаща прозвучало в тишине храма оглушительно. Хальдова Бездна!

Заметил. Конечно.

Мужчина вскочил. Его мускулы напряглись, готовые к бою. В руке мелькнул обоюдоострый клинок.

– Ты… – голос был низким и хриплым, словно он молчал много часов. – Дочь хозяина Белого города. Ты… жива?

Фразу он не закончил. Этого и не требовалось. Во взгляде льдисто-голубых глаз я прочла всё недосказанное – узнавание, шок, сомнение. Но только не страх.

– Жива, - выплюнула с издевкой.

Мое появление в священном месте не стало для жестокого северянина неожиданностью.

– Пришла отомстить, не так ли, девочка? – Прорычал без осуждения. – Или просить пощады и молить вернуть рассеянных по Эвинхолду изгнанников обратно на родину?

Я начала его обходить.

Силен, умен и непредсказуем.

Не зря отец в свое время отказался выдавать замуж за его брата мою старшую сестру, и вместо властителей Вэстмарка предпочел связать нашу семью с князьями Истгарда[4].

– Я пришла напоить свой клинок твоей кровью, ублюдок. В память об отце и всех тех, кого вы убили в ту проклятую ночь. Моя месть будет страшна, – ответила, не отводя гордого взгляда.

Ярл хрипло рассмеялся, но в смехе не было веселья. Лишь холод. Такой же, как в его льдистых глазах. Он был молод. Даже слишком. Хотя до этого казался мне старым.

Память сохранила скупые обрывки тех страшных событий. И в них я запомнила свирепого монстра, обагренного кровью защитников замка. Но не это пугало меня, а то, что и он не боялся умереть. А еще он был из тех, кто не сдаётся без боя. Значит, придется хитрить.

Свистнул клинок, мы сошлись в яростной схватке.

Ярл сделал в мою сторону стремительный убийственный выпад.

Клинок, закаленный в битвах и орошенный кровью врагов, сверкнул в тусклом пламени. Прямиком у меня перед глазами. Я парировала удар. Лезвие встретилось с моим, издав пронзительный звон.

Новый выпад врага. И новый удар, от которого я едва не упала. Руки затекли от напряжения. Горло сдавило. Впрочем, смерти я не боялась. Я была готова к ней с того дня, когда эрлинг Биргер с войском под предводительством этого чудовища напал на наши плодородные земли и обратил их в выжженные и безжизненные равнины.

Я шла по следу врага. Целых два года.

И, наконец, настигла его. Там, где он ожидал в последнюю очередь.

– Сдавайся, крошка. – Изучая меня холодным прищуром, он склонил голову на бок. Длинная мужская коса скатилась к бедру. – И может быть, я тебя пощажу.

– Пошел к демонам, мразь.

– Занятно. – Мужчина, отпрянув на три шага, внимательно меня рассмотрел. – Людская молва правдива. Ты истинная дочь своего отца.

Гад!

Как смеет он упоминать моего отца, после того, как подло отобрал его жизнь? Прокрался в наш дом как вор и предатель под покровом темноты и сжег нас дотла!

Ненавижу.

Будь ты проклят ярл Брайдан Оррен!

Будь проклят во веки веков.

Выпад и я умудряюсь полоснуть его по скуле. Глубоко, до крови.

Зря. Он озверел.

Клинок ярла, отточенный до совершенства, замелькал перед лицом точно летняя молния. Каждый его удар был точен и жалил меня подобно рою огненных ос. Я отчаянно парировала, искала брешь в его обороне. Уворачивалась. Воздух вокруг нас сгустился и начал мерцать.

Рука моего заклятого врага невольно дрогнула.

Что?

Мне показалось, или он странно нахмурился? Крылья его носа начали трепетать, вбирая запахи.

А искры… Демоновы искры, вдруг облепили меня и его.

Тьфу, что за напасть?

Мало мне неприятеля, теперь еще и магия этого места, будто задумала меня доконать. Она забилась в рот и легкие, застила глаза. Ошпарила обнаженные участки кожи.

Хватит!

Отмахнувшись от колдовства (о нем я не раз слышала из рассказов служанок и нянек, в нашем-то крае магией никогда не владели), вновь посмотрела на ярла.

– Остановись, - пророкотал он, на миг о чем-то задумавшись. Повернул голову и посмотрел мне в глаза. Жестко и требовательно; взглядом, пробирающим до костей. Меня будто плетью ударили.

Просит остановиться?

После того, как растоптал меня и мой Край?

Тряхнула рыжей косой.

– Никогда.

– Тогда ты умрешь, - хрипло выплюнул.

Естественно. Я потревожила его уединение у ритуального камня, и он не собирался прощать мою дерзость.

Я давно не боюсь. Смерть не самое ужасное, что может ждать тех, кто обречен стать изгнанником в жестоком мире стужи, холода и вечной зимы.

Шаг, удар. Лезвия высекают золотистые всполохи.

Молодость мужчины была обманчива. Да уж, я поняла это слишком поздно. Опытен и жесток. Ярл сражался с привычной легкостью. Поединки для него всего лишь привычная будничная работа. Он и людей убивает, должно быть, раз в два-три часа.

Я чувствовала, как силы покидают меня. Теперь любой удар требовал колоссальных затрат энергии. Тело, ослабленное долгим переходом по горным уступам, начало медленно подводить.

Глаза мужчины тем временем следили за каждым моим движением. Он даже не взмок, и тем более не устал. Играет. Эта мразь играет со мной, как кот с мышкой. Забавляется. Ему весело. Вон как кривит губы и усмехается. В то время как я трачу последние ресурсы, чтобы попытаться хотя бы задеть его лезвием.

Внезапно, в одном из парирований, клинок ярла скользнул по моему, зацепив и заставив выронить оружие. Оно со звоном упало на камни. Я замерла, ощутив холод лезвия на собственной шее.

– Попалась, девочка? – насмешливо бросил сквозь зубы.

Ошибаешься, ублюдок. Тебе я не сдамся. Никогда. Я не раздумывала ни секунды, изловчилась и пнула мужчину коленом в пах.

– Тварь, - ярл согнулся пополам.

Используя миг передышки, рванула из Храма.

– Куда? – Заорал он взбешенным зверем. Кинулся следом. Выбросил руку. Упертый, подонок!

Чудом вывернув локоть из мужского захвата, я со всей дури заехала локтем ему по лицу и вырвалась на свободу – в снежную пустоту.

Ветер хлестнул меня по щеке, рванул дырявый плащ.

Слыша яростную ругань сзади вперемешку с низкими хрипами, повернула в сторону скал. Шаг, второй, я достигла самого края. Остановись. На секунду. Нет, не могу. Враг идет по пятам. И второго шанса мне не подарит. Я рывком подалась вперед. Внизу, подсвеченное лучами рассвета, белело заснеженное плато. Демоны. Высота здесь приличная. Две трети от лиги. Если спрыгну, могу и ноги переломать.

– Стой! - рявкнули сзади. – Я не шучу.

Ну что? Была, не была?

Смежив веки, я разбежалась и спрыгнула вниз. Свист ветра в ушах, морозный озноб от макушки до кончиков пальцев. Из горла вырывается отчаянный крик.

Мне повезло. Я приземлилась на мягкий сугроб. И даже ничего не сломала.

Спасибо немилосердным богам.

Когда я вскинула голову, фигура ярла маячила где-то очень высоко, на обломке прозрачной как хрусталь скалы. Кажется, он зажимал ладонью разбитый нос. И прыгать за мной не торопился. А вот отцовский клинок я выронила и не успела забрать.

Гоблинова отрыжка.

Моя месть не удалась. Я была так близко. Дышала врагу в лицо, ощущала аромат его крови, но вновь неудача. Взвыв, уронила лицо в ладони. Еще и семейную реликвию потеряла. Не знатная госпожа, а последняя дура.

Глава 2

Брайдан

– Она стремительно продвигается к Медвежьему перевалу! Налегке. Одна. Прошла здесь плюс-минус три часа назад. Ветер не лжет. Что прикажешь, мой ярл? – Крикнул от поворота к Горному Кряжу лучший следопыт отряда, Вирдан, выдернув Брайдана из секундной задумчивости.

Мужчина поморщился, вспомнив надменный взгляд дрянной девицы, посмевшей потревожить его в миг слабости. У памятного надгробия, поставленного в честь погибшей невесты.

Дочь правителя Нордвельда жива.

Демоны подери, она жива!

Все это время он считал принцессу мертвой. Все два года ее вспоминал. То, как она бесстрашно встала на защиту придворных фрейлин и слуг, как билась с его обезумившими от запаха страха людьми и как кричала, пожираемая неутомимым пожаром.

Пожаром, созданным стихийной магией.

Пламя поглотило родовой замок Ангвара Эстена, по прозвищу Волк, за считанные мгновения, оставив вместо белых стен мертвое пепелище.

Опьяненный ненавистью и жаждой мести в ту ночь, Брайдан слушал крики тех, кто не сумел спастись. Слушал с хладнокровным равнодушием. И медленно тонул во тьме, что жгла его сердце.

Ее отца убили раньше.

В тронном зале.

Девчонка сражалась подобно волчице, растрепанная, изможденная, но не готовая сдаться.

Он до мелочей вспомнил миг, когда один из воинов занес клинок, чтобы добить поверженную принцессу.

– Отставить! - слышит свой собственный рык двухлетней давности.

Тот исполнил приказ, отступил.

Брайдан сделал шаг вперед и увидел ее. Запомнил до последней черты бледного личика.

Она лежала на зеркальном мраморном полу без сознания, в изорванной ночной сорочке, полуголая и униженная. Не способная шевельнуть даже пальцем.

Поверженная и сломленная, как и ее убийца-отец.

Прочих он трогать не стал. Велел выгнать из замка всех людей и прислугу, без исключения.

Он пришел в Нордвельд отомстить только одному человеку, убившему его невесту Мелинту. И он отомстил, пронзив грудь предателя закаленным клинком.

Ярл Оррен не собирался трогать девчонку. Сколько ей было тогда? Семнадцать, не больше? Нет, убивать младшую дочь хозяина дома он не планировал. Но дрянь убила троих его людей. Одних из лучших. И Брайдан пришел в холодное бешенство.

– Отставить, - повторил искаженным от ярости голосом. Даже после двух часов ожесточенных сражений дыхание не сбилось.

Подчиненный послушно спрятал оружие в ножны.

Брайдан не сводил с принцессы глаз. Рыжие волосы разметались по жемчужным полам. Пышная грудь вздымалась и опадала под полупрозрачной шелковой тканью.

Отдать бы ее воинам, чтоб развлеклись напоследок, да времени мало. У хольда[5] Ангвара немало союзников. Заметят, что город ненасытного Волка полыхает и примчатся на помощь. До рассвета надо уйти.

– Поджигайте замок.

– А она? – Спросил подчиненный.

– Она больше не наша забота, - прорычав, Брайдан развернулся и покинул разрушенный зал, ни разу не обернувшись.

Но через пять минут, когда замок тонул в огне, глубоко пожалел о принятом под влиянием эмоций решении.

Ненависть, застилавшая глаза, спала призрачной пеленой.

Ярость, отравлявшая горячую кровь, сменилась отчаянным сожалением.

Строение обратилось в яркий факел. На фоне черного неба.

И ее крик.

Истошный, пронзительный, безумный и полный нечеловеческих страданий. Он разносился по всему Нордвельду. Летел в небеса. Отдавался эхом от тверди только-только расцветшей ранней весною земли.

Воины ярла застыли от изумления. Кто-то поморщился, другие пытались чем-то себя занять. Но бесполезно. Принцесса кричала, сгорая в огне. Так, что сердце едва не остановилось в груди, и этот крик навсегда отпечатался в памяти Брайдана.

Он слышал его все два долгих мучительных года. Каждую ночь. Стоило только закрыть глаза.

Этот крик сводил мужчину с ума; ее безжизненное лицо, с закрытыми глазами и поцарапанной скулой, когда она лежала в том зале, не выходило из головы.

Он бросил ее умирать.

Погряз в своей ненависти. Нарушил данную Создателю клятву – не причинять вред безвинным. Дочь убийцы его невесты была безвинной. Но, потеряв в ту ночь человеческий облик, став больше Зверем, чем человеком, правитель надела Рейвен-хорн[6] нарушил слово, переступил запретную грань, впустил в свою душу беспощадную тьму. И все два года после этого справедливо балансировал на грани жизни и смерти.

А теперь он узнал, что девчонка жива.

Не сгорела в ту ночь.

Все два года она была жива, пока он проклинал себя за то, что оставил корчиться ее в огне.

И что сделала эта обнаглевшая пигалица? Выследила его и, пока он был у поминального камня усопшей невесты, напала с оружием!

Глава 3

Брайдан

Мужчина коснулся пальцами еще не зажившего носа. Прикрыл глаза. Удар был, что надо.

Отвесить бы гадине жесткую оплеуху. Но тогда он уподобится ее отцу и тем, кто пришел с ним в ту безлунную ночь в чужую вотчину, резать жителей Таусберга[7].

Заставив сердце успокоиться и подавив животную ярость, Брайдан твердо проговорил:

– Внимание. Разделиться на три отряда! Идти по следу, до тех пор, пока не загоним девчонку в ловушку!

– Глупо, – пробормотал первый помощник ярла Унглейв, – она не могла пройти перевалом. Слишком отвесные склоны.

– Могла! - возразил Вирдан, срываясь на рык. – Бестии из Нордвельда намного крепче, чем мы привыкли считать. Мы всегда полагали там живут изнеженные мужчины и глупые женщины. Но дочь хольда Ангвара заставила усомниться в этих выводах.

Брайдан сжал кулаки.

Следопыт прав.

Она словно призрак, ускользающий и бесплотный. Он как наяву чувствует её присутствие; запах, что будоражит каждую клетку и одновременно наполняет сердце тревогой. Два дня. Они идут по ее следу два гребаных дня. Но всякий раз принцесса оказывается быстрее.

Как она осмелилась? Как могла так бесцеремонно бросить ему вызов, а потом испариться?

– Три отряда, – устав от споров, прорычал металлическим ревом. - Первый идет по северному склону. Второй – по южному. Третий – я поведу сам, по центральной тропе.

Он огляделся. Снова прислушался. Вокруг были лишь скалы, ветер и тишина.

И… метка.

Демонова метка опять опалила запястье.

Мужчина выругался.

Задрав рукав отороченной мехом крутки, посмотрел на жилистое запястье. Кожу в этом месте украшал горящий тусклым золотом брачный символ. Сплетение линий в виде пламени.

Брачный?!

Что за насмешка богов?

Какого демона?

Как это понимать? Или не понимать?

Хозяин самого богатого надела Севера сплюнул через плечо. Мысленно выругался. Надо бы наведаться к Дальмарской ведьме и задать ей вопрос. Тем более она у него в давнишних должницах. Появилась новая причина, чтобы увидеться.

– Стоп. Я не понял. Медвежий перевал отменяется? – тем временем рыкнул Ульфсон с выбритыми наголо висками, подбрасывая кинжал на ладони.

Лезвие на солнце золотилось огнем.

– Да. Там она не пойдет, слишком очевидно для беглянки, – хмуро пророкотал Брайдан скорее для себя, нежели угрюмых воинов. – Устроим девчонке засаду.

– Где?

– У Волчьей Скалы.

Его взгляд стал колючим и ледяным.

– Уверен?

­– В тех краях есть укрытия. И возможность выжидать до нескольких дней. Идем туда. А вы, - обратился к двум сформированным раньше отрядам, - двигайтесь по намеченному пути. Если нагоните ее, дайте сигнал.

– Понял, ярл. Всем ясно задание?

– Вперед, - скомандовали главы отрядов и три группы людей, словно тени, растворились в неторопливо наползающих сумерках; направляясь по заданным направлениям.

Гнать неприятеля им не впервой.

Брайдан Оррен проживший в клане Ночных охотников немало лет славился лучшим во всём Вэстмарке чутьем. Неспроста. Древние сказки правдивы. В жилах здешних людей по-прежнему течет магия великих предков, что умели оборачиваться в животных на полной луне. Горные орлы, снежные барсы, медведи. Минула тысяча лет. Из-за смешения крови способность в потомках нынешней Эпохи угасла, но не чутье. И не звериная хватка. И, конечно, у всех коренных жителей Вэстмарка ускоренная регенерация тканей. Неуязвимые северяне. Да, верно. Эта характеристика подходит им как можно лучше.

Из мыслей выдернул яростный рев.

Брайдан дал знак остановиться. Как всегда вовремя.

Грохот камнепада, сорвавшегося с кривого гребня, пронзил тишину.

Неподалеку послышались крики.

Старший отряда, тот, что вел своих людей по северному склону, что-то приказывал людям.

Сердце мужчины ёкнуло: либо наткнулись на ее след, либо на незаметный под снегом провал. Он прищурился, поглядев на закатное небо. Природа в середине месяца Бурь коварна и непредсказуема. Вроде всё тихо. Тем не менее – беспокойство уже поселилось в душе, неумолимо нашептывая о близкой опасности.

Дождавшись окончания камнепада, ярл махнул:

– Выдвигаемся.

Вскоре скалы окутал жемчужный туман. Северянам пришлось идти на ощупь, прислушиваясь к каждому шороху или треску. Один из бойцов споткнулся, едва не сорвавшись с обрыва. Напарник лишь чудом успел его ухватить.

Демонова дрянь. И туман. Он ведет себя точно союзник врага. Неужто дочь Волка еще и ведьма?

Брайдан поморщился. Исключено.

В Нордвельде с магией всегда были на «вы». Даже с самой простой, стихийной и бытовой. И магов на службу ко двору хольда всегда приглашали. Либо из приморского княжества Истгард, либо из Анариона[8]. Все-таки не повезло их восточным соседям, не колдунам.

Итак.

Погоня откровенно затягивалась.

Брайдан рассчитывал сцапать девчонку еще до заката, но та ускользнула.

Бесшумно ступая по широкой тропе, он чувствовал, как напряжение нарастает. Путь к Волчьей Скале был самым прямым и коротким, а потому – самым рискованным. Сердце билось спокойно, размеренно, но липкое предчувствие дурного не оставляло.

Надвигающаяся ночь усиливала тревогу. Во тьме в этих краях появляются те, с кем лучше не встречаться даже вооруженным до зубов огромным отрядом. Ледяная нежить. Та, что питается жизненной силой зазевавшихся путников или изгнанников.

Нежить невозможно убить обычным оружием из металла. Она боится только двух вещей в целом мире: солнечного света или огня. И особой магии жизни.

Если девчонка решила самоубиться – туда ей, идиотке, и дорога. Он своих людей на открытой местности не оставит. Надо быстрей укрыться возле Скалы.

Вдруг... Чуть впереди, на карнизе из снежного наста, мелькнула тень. Едва заметная, но достаточно отчетливая, чтобы уловить еще и запах. Вскинув руку, ярл подал сигнал остановиться. Ветер донес сладковатый флер цветочного мыла.

Там. Это она.

Брайдан запомнил ее запах еще в ту ночь, когда жёг замок Волка. Вчера на изломе снежного дня ее запах вновь пробрался мужчине в ноздри. Проник в легкие, отравил его кровь темными воспоминаниями, что он отчаянно гонит все эти годы.

Принцесса Нордвельда не умерла.

Объявилась его прикончить.

Смелая девочка.

И до невозможности глупая и самоуверенная.

Ярл прищурился, переходя на звериное зрение. Ее силуэт, тонкий и гибкий, застыл на мгновение, прежде чем исчезнуть за ледяным поворотом. Сердце дрогнуло, магия забурлила. Она всего в двух десятков шагов от него.

Глава 4

Ледяные горы Карад-хар

середина месяца Бурь

два дня спустя

Ненавижу холод и снег!

Вечный туман, темень и всполохи изумрудных огней в черном небе. В Нордвельде зима никогда не затягивалась дольше, чем на четыре положенных месяца. Весна приходила по расписанию. Почва вздыхала, сбрасывая налет стылого льда. Всюду начинали цветение сирень, вишня и розы; сады покрывались белоснежными и розовыми лепестками, надевая Белый город в ажурное кружево.

Но здесь… В Краю жестоких варваров снег лежит круглый год. Он липнет к сапогам, набивается под одежду, делает любое движение пыткой.

Проклятый Вэстмарк. Ноги уже не бегут, скорее подкашиваются и заплетаются. От усталости двоится в глазах. Погоня вымотала меня. Руки в теплых перчатках ищут опору. Но всюду только колючие гребни и страшный мороз.

Выдохнув облачком пара, я привалилась спиной к кривому склону и смахнула неприятное воспоминание.

Храм чуждой богини померк.

Следом за ним исчез лютый взгляд льдисто-голубых глаз и зарево его непобедимого клинка Аймела.

Вдох-выдох.

Забыть об усталости и двигать вперед. Ветер свистит. Надвигается новая ночь. Прошлую, безлунную, я провела под обломком скалы, развела костер на свой страх и риск. Мне повезло. Северяне оказались далеко. Но сегодня их марш-бросок принес удачу. Они заметно сократили расстояние.

Поднимаясь сюда, я заметила один отряд возле Уступа Зайвен. Второй мелькнул на южном склоне.

Мерзавцы разделились с желанием меня окружить?

Сплюнула через плечо и поморщилась. Браво, ярл Оррен. Ваша тактика неплоха. Но кто сказал, что я сдамся без боя?

Вдруг неподалеку гулко хрустнуло. Снежный барс? Или горный баран? Прислушалась. Нет. Чьи-то шаги.

Один, два, три… Они приближались; мягко, бесшумно и неумолимо. Я уловила чужое дыхание и грубые голоса.

Оглянулась и мысленно выругалась.

Демоны!

В дымке туманного вечера темные пятна. Это они! Подобрались ко мне слишком близко, а я не расслышала. Я увидела отблеск обнаженных клинков, ветер услужливо донес шорох кожаных курток. Страх пришпорил меня, как кнутом. Я со всей дури бросилась вниз, через сугробы, не разбирая дороги.

Колени дрожали, дыхание сбилось.

Чувствую – еще немного и рухну в снег и не встану. Горло саднит от шипящего крика, что застревает в груди. Надо молчать. Молчи, Изольда. Если хочешь встретить утром багряный восход – молчи. Только молчи.

Позади перестали скрываться. До слуха донесся топот, рев и ругань, что ударила меня между лопаток.

Резкий рывок вправо – я обхожу скальный выступ, торчащий из снега, точно клык. Еще один шаг, перекатываюсь и встаю, не сбавляя быстрого темпа. Подошвы скользят по гладкому насту, я машу руками и балансирую. Сбоку – обрыв. Только милостью небес туда не срываюсь.

Ветер хлещет по лицу, жжет мои легкие. По щекам скользят злые слёзы. От мороза, конечно. Падаю. Локоть простреливает сильная боль, но я не заметила. Снег набился в рукава и за шиворот.

– Стой, дура! – Доносится вопль.

Ярл?

Гад, подонок. Идет за мной по пятам?

Что ему нужно? Неужели так жаждет прикончить дочь заклятого врага, что чудом уцелела после пожара?

– Стой, говорю! – Скорее рык, чем человеческий голос.

Вы послушайте-ка. Командный тон, ненависть и отчаянное желание свести со мной счеты.

Щазз. Так и я тебе и подчинилась.

Я на секунду прикрыла глаза, пытаясь представить лица ярла и воинов. Не удалось. Перед мысленным взором плясали дикие морды чудовищ, с оскаленными пастями, что в данный момент стали моей новой реальностью.

Жители Вэстмарка такие же, как и мы. Две руки, две ноги, голова. Но еще они маги. Это делает их во сто крат опасней.

Паника сжала сердце. Куда бежать? Вокруг никаких укрытий, только ведущая в долину тропа и нагромождения гигантских камней.

– Вон она, взять ее, - прогремел жуткий рев в десяти локтях от меня. – Она нужна мне живой!

Гоблинов сын. Нагнал все-таки.

Я ничего не вижу, кроме белой пелены и толком не понимаю, куда бегу. Просто мчусь, слыша грохот пульса в ушах.

Споткнулась, упала, а в следующий момент похолодела до кончиков пальцев.

Ярл стремительно сокращал расстояние. Бесстрашный и несокрушимый. Правильно говорят, он один стоит целого войска.

Вскочив, я вильнула в сторону, цепляясь за корявые ветви замерших сосен, но он оказался быстрее. Запрыгнув на камень, обогнал меня по мшистому верху и, слетев на тропу, перегородил ее, широко расставив ноги. Ветер рванул его темный плащ, в льдисто-голубых глазах сверкнули искры.

– Думала, уйдешь от меня? – Пророкотал он с издевкой.

Ну. Была такая надежда.

– Прочь с дороги, - выплюнула в тон ему.

– Остановись. Надо поговорить, - прожигая меня взглядом, потребовал Брайдан Оррен.

Даже мысленно произносить это имя противно.

– Не о чем нам с тобой говорить.

– Поверь, тема найдется.

Лжет.

– Пошел к троллям, ублюдок.

Мужчина сузил полыхнувшие морозным гневом глаза.

– Смотрю, да ты вся в родного отца. Себе на уме.

– Заткнись! – Взъярилась я. Он намеренно. Ищет слабое место. Чтобы после ударить.

– Я серьезно, Изольда. Ты не знаешь этих гор, мы здесь родились. – Брайдан махнул чуть левее, - за тем перевалом только смерть. Ледяная нежить, что не спит тысячу зим, рыщет в этих местах каждую ночь. Ты или замерзнешь, или станешь ужином раньше, чем на небо взойдет луна.

Тяжело дыша, глядя на него исподлобья, я вцепилась пальцами в рукоять кинжала на поясе.

Рискнет приблизиться и схлопочет.

– Лучше быть растерзанной злобными тварями, чем стоять рядом и вдыхать твою вонь, - выплюнула ему в лицо. Хватит. Я и так уже слишком долго говорю с тем, кого поклялась уничтожить.

Мужчина прищурился. На его губах мелькнула ухмылка:

– Дерзко для той, кто с трудом держится на ногах.

– Что, накажешь?

– Нет. Я не воюю с женщинами и детьми. Тем более мне не в радость тащить тебя через горы связанной и с кляпом во рту.

– Ты для начала попробуй – свяжи.

Он поморщился.

– Сдайся. Последнее предложение. И даю слово – ты получишь мою защиту, кров и тепло. Или так не терпится накормить собой голодное воронье, Ваше Высочество?

Его защиту?

Мать троллей, его защиту?

После всего?

– Катись в Хальдову бездну, Оррен, - крикнула я. – Я скорее перегрызу себе горло, чем приму твои подачки. Или брошусь со скалы, но никогда не разделю с тобой хлеб и вино!

– Уверена? – Он насмешливо посмотрел вниз, как раз с обрыва, по дну которого вилась ледяная лента реки. – Могу это устроить.

Я задохнулась от злости. И это стало фатальной ошибкой. Враг ждал, когда я ослаблю бдительность, потеряю контроль.

Рывок, Брайдан оказался возле меня. Его рука метнулась к моему запястью, чтобы перехватить; наши взгляды пересеклись. Видимо, боги были сегодня на моей стороне.

Я не растерялась, со всей силы дернулась в сторону. Сапог соскользнул. Нет, не в обрыв. Острый край утеса ушел из-под ног, и я кубарем покатилась по белому склону. В низину, слыша рев ветра в ушах. Острые камни секли бедра и плечи, я приложилась лбом и коленом и, наконец, ударилась о ледяное подножье. Думать было некогда. Вскочила и побежала. Так быстро как никогда в своей жизни.

Вечерело. Горы спеленал сизый туман.

Ярл остался наверху, а его проклятия эхом прокатились над чахлой долиной. Опять я ускользнула от него последний момент. В третий раз мне так не повезет. Пора заканчивать игру с бесчувственным хищником.

Чувствуя, как кровь замерзает на разбитых губах, я кинулась к лесу. Неподалеку завыли волки. Нет. Эти не тронут. В Нордвельде издревле почитали этих зверей, и они отвечают нам тем же. Бояться надо ярла Оррена.

Тяжелые ели расступились, принимая меня в объятия сумрака. Вскоре впереди мелькнул огонек. У подножия Карад-хар стояла сторожка. Крошечное угодье охотников и промысловиков. Она пустовала, мы сочли возможным ее занять. На крыльце, вглядываясь во тьму, возникли двое. Знакомый мальчишеский силуэт, сжимающий посох, и тонкая девичья фигурка с горящим факелом.

Дождались.

– Госпожа, это вы? – Воскликнула Эйва.

– Да, - отозвалась на пределе сил, выбегая на окаймленную снегом поляну. Дыхание сбилось. Все, сейчас потеряю сознание.

Лейф рванул мне навстречу. Очень вовремя. Я начала оседать и последнее, что ощутила – теплые руки брата у себя на плечах.

Глава 5

По каменным стенам пляшут отсветы факелов. За закрытыми ставнями воет ветер. Глухая ночь по поверьям предков самое опасное время суток. Она полна голодных призраков, что жаждут украсть душу одной глупой девчонки, которая всегда их боялась.

Не сегодня. Я бежала по замковым коридорам, задыхаясь от криков и отмахиваясь от клубов едкого дыма.

Где отец? Почему он молчит, когда родовой замок атакован врагом? Белый город в огне. А папа молчит? Что происходит?

Темные коридоры пустынны и бесконечны, к вою зимнего ветра примешивается лязг металла и вспышки магии. Элверон вот-вот падет? Где же отец?

Я закричала. Придерживая шелковые ночной сорочки, метнулась в сторону зала, выше по лестнице, в комнату брата. Нет, успею. Нижние этажи затянуло едким маревом. Северяне искусные маги; их заклинания подобны отраве. Если соприкоснешься, без защиты и должной сноровки, тебя уже ничто не спасет.

Папа, ну где же ты? Где?

Я мечусь по пустым переходам. Пламя факелов ложится на бок, по стенам пробегают ребристые тени.

Оборачиваюсь, сердце пропускает удар.

Они уже в замке. А здесь так много детей и женщин. Их всех убьют. Брату только тринадцать. Еще мальчишка, сражается плохо. Он принц. Сын хольда Нордвельда, а я его дочь. Если кто и должен умереть этой ночью за свой народ, так точно не служанки и не беспомощные кухарки.

За тем поворотом спуск в оружейную.

Я уверенно держу обоюдоострый клинок. И из лука стреляю. До мастерства отца мне еще далеко. Как и до уверенной стати магистра Тириона.

Но… я дочь своего отца. Принцесса Белого города.

Жестокий завоеватель не получит ни пяди наших земель.

Быстрее, Изольда. Еще один шаг. Поворот. Широкие ступени ведут вниз; факелы тихо шипят. Дверь в оружейную настежь распахнута. В полутьме мерцает оружие. Вон в окованных яхонтом ножнах висит папин меч. Любимый и непобедимый. Почему он все еще здесь, на стене? Почему отец не спустился за ним в миг рева сигнального гонга?

Неважно. Я возьму меч для него.

Передам. Только бы найти отца среди воплей и хаоса.

… Видения прошлого начали гаснуть. Крики, дым пожарища, отблески света стремительно испаряются. То, что было ушло.

По глазам полоснула колючая темнота.

Я ощутила жесткий топчан, следом за ним сильный жар. Сухой, обжигающий, идущий откуда-то слева. Медленно пошевелилась и приподняла тяжелые веки. Со всех сторон обступил полумрак. В печи догорали красные угли, еще дышащие теплом, отбрасывая на бревна смутные всполохи.

Ах, да. Погоня.

Я напала на ярла Оррена, прямо в храме какой-то там матери. И что в итоге? Чуть не отдала богам свою никчемную жалкую жизнь.

Прикрыв глаза, мысленно выругалась.

Отец бы за такое не похвалил.

Впрочем, ни за что уже не похвалит и не пожурит. Хольд Агнвар Эстен мертв. Уже два года прошло. Сгорел в тронном зале. И даже праха от него не осталось. Созданный вражеской магией огонь не пощадил ни железо, ни плоть.

За единственным окошком выл снежный буран. Глухо, надрывно. Так воют волки, когда злы и голодны. В моем родном Нордвельде волков почитают. Еще бы. Они даровали нам земли для жизни, но здесь – на Севере их считают кровожадным монстрами.

Фыркнув, я села. С третьей попытки. Тело слушалось плохо, каждый мускул ныл от боли и напряжения. Подняла израненную руку. На указательном пальце блеснуло кольцо с гербом рода. Волк. Пасть оскалена, загривок вздыблен. Черненое серебро тускло мерцает.

Метель взвыла раненым зверем. Я невольно поежилась. В Нордвельде от Сотворения Первой Эпохи тоже выли метели. Неспроста же наши земли издревле зовутся Северный Край.

Назывались когда-то.

Исторические хроники гласят: когда люди пришли сюда, он уже был занят волками. И тогда, не рискнув их прогонять и тем более истреблять, мои предки заключили с хозяином Волков мирный союз. Они не трогают зверей, звери не мешают людям строить свои города. Нордвельд разделили на две половины и так мы и жили, бок о бок с хозяевами полной луны, пока в Третьей Эпохе на исходе месяца Гроз на мир с небес не обрушился пылающий камень.

Он изменил климат, ландшафты, после него случился ужасающий мор. Волки ушли. Люди остались.

Не сводя глаз с кольца, я ухмыльнулась. В детстве я очень любила эту легенду. Нянька рассказывала ее так вдохновенно, что перехватывало дыхание и перед глазами плясали картины давно утраченного минувшего.

Из размышлений выдернуло вялое шевеление.

Я различила две фигуры у очага.

Брат спал на медвежьей шкуре, раскинувшись на полу. Во сне его лицо все еще было по-детски усталым и беззащитным. Правой рукой он сжимал фамильный кинжал. Рядом в продавленном кресле, сжавшись в комок, дремала Эйва. Моя личная горничная единственная, кто остался с нами после гибели рода. Девушка уронила голову на грудь и что-то бессвязно бормотала во сне.

Наконец сев и оперевшись ладонью о край лавки, служившей постелью, скривила губы.

Хальдова Бездна.

Как я могла так облажаться?

Как допустила эту непростительную слабость длиной в целую ночь?

Нельзя останавливаться.

Ярл Оррен слишком опытен и хитер и наверняка все это время ищет мой след. А может уже нашел и вот-вот ворвется в сторожку?

Взгляд взволнованно упал на хлипкую дверь запертую изнутри на крючок. Смешная защита. Отец бы устроил нам приличную взбучку – узри он, как низко пали его дочь и наследник престола. Изгнанники. Беглецы. Потерявшие всё принц и принцесса, за которыми гонятся и свои, и чужие.

Н-да.

Чужие.

И кто в этом виноват, Ваше Высочество?

Не ты ли сама преподнесла ярлу Оррену себя на блюде с каемочкой. Сказала в лицо, вот она я. Жива и здорова. Добей меня, теперь-то твоя рука точно не дрогнет.

– Демоны, - выругавшись, я уронила голову на ладони.

Мизинец был вывихнут. Немного саднил.

Не до того.

Перед мысленным взором мелькнули белые стены, башни, уходящие в небо и серебряный мрамор площади. Наш замок стоял в самом центре Белого города на ступенчатом возвышении и в ясную погоду его шпили были видны за десять лиг. Я помню каждую трещину на мостовой, прилавок и таверну на рынке, повороты улиц и лабиринты проулков.

Ныне там хозяйничает Грегори Фолкард. Бывший генерал и герцог Ветанский. А с ним его сын. Красавчик Магнус.

Стиснула край одеяла.

Сопляк. Мальчишка, которого отец три года назад отлучил от Двора за жестокость и постоянные убийства любовниц, и выслал на южные болота, в замок-аббатство. В целях надлежащего воспитания. Вскоре к отпрыску присоединился папаша Грегори. Официально – за то, что не подчинился приказу хольда. Формально – за попытку захвата власти в Нордвельде.

Мы считали, что дело закончено. Но когда отца не стало, когда весть о его смерти разлетелась быстрее крикливых сорок над курганами, они оба вернулись. Триумфально. И шайку своих вооруженных псов привели.

Фолкарды ворвались в Белый город точно чума. Казнили членов Совета и всех тех, кто поддерживал меня и Лейфа.

Грегори повесил нашу старую нянюшку на воротах только за то, что она не побоялась назвать меня законной госпожой. А Лейфа новым хольдом Нордвельда. Им обоим плевать на честь и порядок. Старшему Фолкарду нужна только власть. Младший – грезит о богатстве, славе и бесконечных радостях жизни.

Если я или Лейф попадемся им в руки, они нас убьют. Без суда и пощады. Я верила в милость богов. Сначала прикончу ярла Оррена, а после займусь предателями короны. Позже. Когда-нибудь я до них доберусь. Обязательно. Но сейчас… главное выжить и оторваться от погони диких преследователей.

План в голове за долю секунды.

Я смотрела на алые угли и уже знала, что делать дальше.

На запад идти нельзя там владения Фолкарда и его соглядатаев. Выше на север и восток – раскинулись владения эрлинга Биргера и ярла Оррена. Остается только один путь – на юг, через Дремлющие леса, вдоль Стылых гор, к перевалу Ворона. Там живет двоюродная тетка отца. Вдовствующая герцогиня Мейрен, женщина с железным характером и тяжелой рукой. Мы гостили в ее замке трижды, в первый раз, когда еще мама была жива. И после только с отцом. Она нас спрячет. Поможет с людьми и провизией…

Бросила беглый взгляд на спящего Лейфа… И, остается надеяться, не позволит законному наследнику Нордвельда погибнуть.

Посидев еще пару минут, я оттолкнулась от лавки и окончательно выпрямилась. Дощатые половицы жалобно скрипнули. Звук выдался оглушающим.

Лейф и Эйва тотчас проснулись. Вскочив, брат метнулся ко мне, и крикнул через плечо:

– Эйва! Живо воды.

продолжение

Девушка вздрогнула. Через минуту была уже на ногах.

– Госпожа! Вы очнулись. Хвала Создателю.

Я попыталась улыбнуться, но пересохшие губы не слушались.

– Я в порядке.

– В порядке? – Глаза Лейфа потемнели от гнева. – Ты с прошлого вечера лежишь без сознания. У тебя жар. Ты едва не замерзла в тех проклятых горах, и при этом говоришь, что в порядке?

Когда брат злится – так похож на отца.

Сквозь еще юношеские черты проступают сталь и холодность. Голос становится на два тона ниже.

– Лейф, - начала я мягко, - я чувствую себя хорошо…

– Ты обманула нас, Изольда, - перебил он, срываясь на крик. – Сказала, что пойдешь проверить охотничьи силки. А сама… - сглотнул, - отправилась убивать мерзавца Оррена. О чем ты думала? Ярл не передвигается по Вэстмарку в одиночку. С ним всегда его люди, отъявленные головорезы. Забыла?

– Нет! - крикнула, дергая руки, но он не пустил. – Я-то как раз отлично помню. Это не ты в ту ночь задыхался в дыму, в стене ревущего пламени.

– Именно. – Лейф вскочил. – Отнять жизнь убийцы отца положено мне. Законному наследнику трона и всех западных территорий.

– Ты еще слишком мал, чтобы бросать ему вызов, - фыркнула я.

– Мне шестнадцать!

– Через полгода.

Он скривился.

– Лучше подождать шесть полных лун и вызвать ярла на законную Халле, чем смотреть, как мою сестру похоронят в безымянной могиле.

Лейф заметался по сторожке, точно волчонок в неволе.

– Ты не имела права собой рисковать. Не имела! Мало нам Фолкордов? Мало бандитских шаек, что прислуживают генералу в западных и северных от Нордвельда графствах? Они донесут о нас, как только заметят. Нельзя было высовываться. А ты? Сама же и показала врагу, что жива. Ярл Оррен не дурак. Сразу смекнёт, что ты не могла дойти к подножию гор без сопровождения. А где ты, там и я. Что если Оррен объединится с Фолкордами и выдаст ему наше примерное расположение?

Покачала голой.

– Не преувеличивай.

Кто-кто, а северяне с роду терпеть не могут герцогские кланы соседней страны. С начала Первой Эпохи считают нас высокомерными выскочками и снобами, помешанными на правилах, традициях и этикете. И не особо любят родниться. Никогда не любили. Вот с жителями Таусберга или княжескими ветвями Истгарда, это да, они с удовольствием. Но не с нами, бывшими хозяевами Волчьих земель.

И Анарион тоже десятой дорогой обходят. С драконами в принципе опасно иметь дела. Даже торговые. У крылатых хищников нет чувства юмора.

– А ты недооцениваешь врага, - взорвался брат. – Если бы не начавшийся с ночи буран, они бы напали на твой след и уже стояли на этом пороге.

Кивок на хлипкую дверь.

Говорит как отец. Твердо, зло и решительно. Нет, глупости. До Ангвара Эстена ему еще далеко. Как новорожденному щеночку до матерого вожака.

– Но не стоят же, - устав от спора, прикрыла глаз. – Мы все еще живы.

– Надолго ли?

Опять этот тон?

– Ваше Высочества, - Эйва решила вмешаться. Тихонько подошла, протянула кувшин с холодной водой, бывшим снегом. – Прошу, не ссорьтесь. Крики могут услышать.

Бледная, испуганная. Ее тонкие руки привыкли к рукоделию и шитью, но огрубели, кожа потрескалась.

Я много раз предлагала бывшей личной горничной подыскать себе постоянный угол в одном из провинциальных городков. Их полно рассыпано по Приграничью между Нордвельдом и Вэстмарком. Пойти в гувернантки, служанки, на худой конец подавальщицы в шумный трактир. Но Эйва пожелала быть вместе с нами.

– Спасибо. – Вздохнув, взяла кувшин и отпила. Вода была настояна на высушенных ягодах брусники с морошкой. Горло обожгло, зато в голове прояснилось.

Лейф застыл возле печи. Губы кривятся.

– Что теперь?

– Мы уходим.

– Там метель, госпожа, – ахнула Эйва.

– К заре прекратится.

– Может, все-таки подождем?

– Помедлим и точно встретимся лицом к лицу с ярлом Орреном. Нет. Идем сейчас. Собирайтесь.

– Куда? – Брат недоволен.

– К перевалу Ворона.

– Поведешь нас в замок Ривтан? - Воскликнул Лейф.

Да что с ним сегодня?

– Чем, по-твоему, плохи владения милой тетушки? – Я медленно поднялась. Вытерпела подступившую тошноту; она вечно не вовремя.

– Ничем. Кроме того, что там мы окажемся в абсолютной ловушке. Из Ривтана нет тайных путей, а вход только один. Через главные ворота по каменному мосту. Слева скалы, справа бездонное озеро, - зло морща нос, выдал брат.

– Помню.

– Вздумай ярл со своими людьми или шакалы Фолкарда окружить замок и взять осадой, они это сделают. У тетушки очень ограниченный гарнизон. Двое суток и все закончится. Как думаешь, долго мы после этого проживем?

Лейф, взбешенный моим хмурым лицом, хотел что-то добавить, но вдруг… С улицы, переборов рёв снежного ветра, близ крыльца раздался отчетливый хруст.

Глава 6

Я приложила палец к губам, призывая к молчанию.

Лейф рефлекторно схватился за нож. Лезвие в тусклом свете отбликовало серебряным пурпуром. Служанка зажала рот ладонями и побледнела.

На улице явно слышался шум. Кто-то крадется.

Кто именно? Охотники, которым эта сторожка принадлежит? Или ярл нас все-таки выследил?

Боги Асгарда – забытые, древние – этого не допустят. Впрочем, в забытых богов давно не верят. Ныне мы чтим Создателя, единого и бесконечного. Мама всегда говорила, что он поможет и убережет, если его как следует попросить.

Не уберег.

Белый город был растоптан сначала врагами, а после сдан в руки предателей Фолкардов. Законные наследники бежали в изгнание и вот уже почти два года скитаются по Эвинхолду, как заблудшие души усопших. Без надежды отвоевать собственный дом и отомстить виновным в падении Дома.

Глупо.

Боги глухи. Лучше верить в себя. Намного полезней.

Я метнулась к окну. Шорох, шелест, вой ветра и за затянутым морозным узором стеклом мелькнула недоуменная лосиная морда. Похоже, зверь заплутал, почуял тепло и спустился к строению.

– Животное. Опять повезло, - выдохнул брат, расслабляя кулак.

Везение – не тактика и не стратегия, любил повторять наш отец. Мы же последние месяцы только на него и рассчитываем. Хватит балансировать на самом краю. Засыпать и не знать, проснешься ты утром или нет. Нам нужен тихий угол, пристанище и немного времени, чтобы подумать.

– Собирайтесь, - я рывком метнулась к печи и залила угли водой. – У вас пять минут.

– Идем в Ривтан? – Выкрикнул Лейф.

– Да. – Отрезала я, хватая походную сумку и набивая ее своими вещами. – Это не обсуждается.

– Я против!

– Надо залечь на дно, Лейф. Исчезнуть. Тетка нам это легко обеспечит.

– Или сдаст проклятым Фолкардам, - выплюнул брат.

Я стиснула зубы. Нет, Мейрен так не поступит.

Ее супруг обязан папе спасением жизни. Она дала клятву нас защищать. В ту ночь, у ложа раненого супруга, когда папа вынес его из леса на руках, после охоты. На герцога Ривва напал громадный разъяренный кабан. Не подоспей отец вовремя, герцог погиб бы. Тетка рыдала и благодарила великого и бесстрашного Ангвара Эстена, чуть не упав перед ним на колени. А потом поклялась быть верной его роду до самой смерти. О клятве знали только он и она; и я, случайно, подслушав их разговор той ночью, когда тайком возвращалась из библиотеки.

Два года я не хотела втягивать тетушку в наши проблемы. К несчастью, ресурсы и силы закончились раньше. Те, кто еще недавно был рядом или убиты, или бежали подальше, осознав, насколько наше с Лейфом положение шатко и незавидно. Прикончат свои же – нордвельдцы. Или, быть может, кровожадные северяне. Причем очень скоро.

«Своя жизнь дороже», рассудили начальник замковой стражи и полсотни охранников, спасавшихся с нами из Белого города. Я никого из них не виню.

Ушли и ушли. Пусть будут живы. И мы постараемся.

Главное – убраться из отвратительного Вэстмарка, затеряться в лесах Приграничья и добраться до замка.

Лейф, сопя под нос, с недовольством схватил свою сумку. Эйва бросилась собирать скудный скарб, что пригодится в дороге.

– Отцу бы не понравилось, что ты командуешь. Это неправильно! - хмыкнул брат, с силой застегивая пряжку ремня. – Женщина должна быть покорной и кроткой. Такой, какой была мама.

Да, не понравилось.

– И Мирабелле. – Напомнили зло. – Сестра всегда считала тебя холодной язвой. Я спорил с ней, занимал твою сторону. Вижу, что зря. Вспомни тот ужин с графом Леронским. Он предложил тебе руку и сердце, а ты над ним посмеялась.

Ужин. Граф. Предложение о замужества. Ровно за полтора месяца до нападения на город озлобленных северян. Нашел о чем вспомнить!

Закатила глаза.

– Ну, во-первых, не посмеялась, а пошутила, - отрезала я. – Во-вторых, его давно следовало поставить на место.

– О. – Фыркнул братец. – Это так теперь называется.

Я-то что? Сам виноват!

Ладно-ладно. Согласна.

Граф Николас Леронский молод, красив и богат, с целым наделом в три сотни акров земель. Мечта любой юной девицы. Увы, у блондина с серым пронзительным взглядом с самого рождения есть один большой недостаток. Он туп как альнаренский дуб, которым любит приторговывать крошечный сосед-княжество рядом с Истагрдом.

Граф намекнул за накрытым столом, что охотно бы породнился с потомками правителя, заключившего легендарный договор с Хозяином волков. Когда отец не отклонил дерзкий намёк – наглец вошел во вкус и заявил, что после брачного ритуала с радостью сольет свой древний Дом с нашим – юным, но крепким.

Зачем он так? Я не стерпела. И едко ответила, что прежде чем войти в дом Волков – не помешает самому отрастить хоть какие-то зубы. Ибо ныне у поколения графов Леронских растут только рога.

Он, конечно, обиделся. И больше о замужестве не заикался. Отец после ужина отчитал меня как девчонку, потребовав, чтоб впредь я держала свой язык за зубами, если вообще планирую выйти за кого-нибудь замуж.

Я не планировала. Не тогда, не сейчас.

А с графом правильно поступила.

Красавчик оказался на редкость гнилой. Когда на Белый город напали, он мог первым привести свой гарнизон нам на помощь, тем более остановился всего в двенадцати лигах южнее, в загородной усадьбе кузины. Но не привел. Остался выжидать в стороне. Зато, едва город заняли люди Фолкарда, тотчас помчался в разгромленный замок и присягнул новому хольду.

К демонам графа. И всех остальных мужиков.

Если старшая сестра удачно вышла замуж за князя и даже по любви, это не значит, что остальным знатным дамам светят подобные перспективы. Точно не мне. Младшей принцессе с отвратительным дерзким характером.

– Готовы? – Решив, что с воспоминаниями пора расстаться, я тряхнула рыжими волосами, сплетенными в косу, и натянула на голову меховой капюшон.

– Да, госпожа, - откликнулась Эйва.

… Покинув теплое убежище, мы прошли кромкой снежного леса, борясь с бушующей непогодой, и вскоре спустились к руслу замерзшей реки.

Шагали налегке. Пешими, утопая по колено в рыхлом снегу.

Ледяной ветер трепал одежду, задувая то с юга, то с севера. Мороз жег лицо, проникал в легкие колючим огнем. К счастью, метель прекратилась. После привала ближе к полудню двинулись дальше, ориентируясь по бледному солнцу, проступавшему сквозь пух облаков. Сбоку белым серебром мерцала речная поверхность.

Мы зря расслабились преждевременно.

Неожиданно тишину разорвал пронзительный вой. Волки. Неподалеку. Предупреждают. Сердце в груди забилось загнанной в клетку орлицей.

Я посмотрела на брата. Лейф свел брови к переносице. Служанка застыла как истукан.

– Там, - шепнул он, выдохнув паром.

Не сговариваясь, мы миновали редкие сосны, завернули к скалистым нагромождениям и поднялись вверх по серебристому склону. Внизу как на ладони возникла долина. По белому слепящему насту, словно черные бусины, растянувшись змеей, шагали мужчины. Не меньше трех дюжин.

– Ярл Оррен, - безошибочно определил брат на глаз, морща лоб, едва не раскрошив зубы от ярости. – В двух лигах отсюда. Быстро нас нагонят.

Да что б тебе провалиться, мерзкий варвар.

Что бы тебя тролли задрали! Почему он опять напал на мой след?

– Их ведет магия, - озаренная внезапной догадкой буркнула глухо. Естественно. Базовые поисковые заклинания, ловчие арканы и атакующие плетения – первое, чему обучают в Лучшей в Вэстмарке Магической Академии.

Как я забыла?

Брат усомнился.

– С чего ты взяла?

Чувствую, Лейф. Но объяснить не смогу, извини.

– Надо уходить, - шепнула, ощущая, как от мороза немеют губы. Вроде, сама северянка. По крайней мере, славные предки так точно, но холод и стужу люто не переношу.

Эйва, дрожа в тяжелом плаще, охотно кивнула. Она вообще южанка. Родилась на берегах теплого Фелианского моря. Ей здесь очень непросто.

Брат выпрямился, отряхивая с колен снежную наледь.

– При таком темпе будут здесь через сорок минут. Идемте вдоль берега. Он выведет в ремесленный город, Сатфар. К нему минут десять пути. Затеряемся среди рыбаков и служивых.

Я резко вскинула голову.

– С ума сошел? Нас там вычислят в первый же час. У ярла Оррена и Фолкардов на каждом шагу соглядатаи. Мы слишком отличаемся от местных и повадками, и одеждой.

– Глупости. В городе всегда можно найти пару-тройку контрабандистов или охранников, кто охотно вывезет нас из пределов Вэстмарка за небольшую оплату, - фыркнул Лейф.

– Нет. Переходим реку, - отрезала я, чувствуя, как внутри закипает неуместная злость. Надо злиться на ярла Оррена, а не на брата! Не получается. – За ней сворачиваем к Мосту Королей. По старой ветке выйдем в теплые земли Фааны, благо, они сейчас необитаемы. Оттуда спустимся к восточному торговому тракту.

– Возле Моста Королей открытая местность, Изольда, - брат недовольно скривился. – Они увидят нас за несколько лиг.

– В городе нас увидят еще раньше, особенно если попадемся на глаза Северным Стражам[ 9].

Жуткий Орден. До мозга костей предан эрлингу Биргеру и Дому Вечного Льда. Стражи последние, с кем бы я хотела столкнуться на пустынной улице один на один.

– Постараемся не попасться.

– Нет.

– Там у нас хотя бы есть призрачный шанс.

– Нет у нас шанса, Лейф. Ни там, ни где бы то ни было. Пойми, наконец!

– Госпожа, - вдруг воскликнула Эйва, ее взгляд был устремлен мимо нас. – Смотрите.

Демоны подери. Доигрались.

Словно почуяв кровь раненой жертвы или, услышав отголоски нашего разговора, северяне сорвались на бег и теперь не шли по утоптанной в снегу тропе, а неслись со всех ног.

– Бежим, - крикнула я. И мы побежали. Без споров и ругани. Брат схватил Эйву за руку, я – удерживая на плече лямку тяжелой седельной сумки.

Ледяная река встретила звенящим эхом и шепотом ветра. Не задумываясь, мы направились по льду к противоположному берегу. Тот трещал, но вес выдержал. Холод подстегивал. Страх оказаться в плену врага добавлял новых сил. Спустя короткое время мы нырнули под своды старого леса. Сутки блуждали, заметая следы, экономили скудную еду и воду, а Эйва ко всем прочим неурядицам серьезно простудилась. Ее кашель был сухим и хриплым, ночью возле костра девушку бил сильный жар; впрочем, я и Лейф чувствовали себя не намного лучше.

Благо, что к полудню нового дня мы обнаружили широкий тракт.

Там поджидал приятный сюрприз.

На припорошенной снегом поляне, в полсотни шагах, полыхали костры. По обочине теснились телеги и груженные тяжелым скарбом повозки. Северные торговцы. Из Белефоста, города у подножия гор Карад-хар. Идут с редким товаром на рынки Юга. Мужчины, человек двадцать пять, и несколько женщин. Еще один неподалеку играл на лютне.

Над поляной лилась заунывная мелодия.

– Как думаешь, им можно довериться? – Хмыкнул брат, бесшумно опуская ветку мерзлой рябины.

Пристально изучив, как одни торговцы режутся в кости, другие из ведер поят животных, а кухарки помешивают половниками мясную похлебку, тихонько призналась:

– На злодеев не похожи. Надо попробовать.

Эйва, вздрогнув, глухо закашляла в локоть. Лейф бросил на нее печальный взгляд, вдруг сделавшись совсем взрослым, так похожим на папу в последние дни перед гибелью, и шумно выдохнул:

– Если подам сигнал, уходите.

– Будь осторожен.

– Ты тоже.

Достав из кармана штанов горсть серебряшек, он уверенно шагнул из густого кустарника. Я и служанка затаились в мерзлых зарослях.

Игра на лютне оборвалась. Торговцы уставились на незваного гостя.

– Кто таков? – Крикнул мужчина, схватив топор. Здоровый, немолодой, заросший густой бородой. Он внимательно оглядел Лейфа сужеными глазами.

– Мое имя Рон. Рон Нокс. Путник, - брат солгал так же легко, как сделал вдох. – Мы идем в восточные земли, к родне. Отстали от обоза, день назад.

– Сколько вас? – Спустя мучительно долгую паузу, заставив меня и Эйву изрядно поволноваться, спросил бородач.

– Трое. Я, моя сестра и наша кузина.

– Оружие есть?

– Нет. Только это, - Лейф протянул на ладони горсть серебра. – Позвольте дойти с вашим обозом до Перевала Ворона. Мы не помешаем.

Бородач медленно приставил топор к обледенелому пню и переглянулся со своими людьми. Один из мужчин, молодой с заплетенной в косу бородой, сложив руки вместе, неохотно покачал головой. Мол, нет. Без них проблем предостаточно. Но в этот момент Эйва у меня под боком хрипло закашляла. С надрывами, задыхаясь и плача.

Я кинулась к девушке в надежде облегчить приступ удушья, но бесполезно. Демонова простуда прогрессирует, отнимая у Эйвы здоровье; только потомственный лекарь поможет.

Бородач тем временем дернул плечом, его взгляд ощутимо переменился. Всматриваясь за спину Лейфа, гаркнул:

– Твои?

– Да, - ответил брат.

– Убери, - кивнул на серебро. – У нас своих тайлеров [10] предостаточно. Эй, там, - обратился уже к нам, - не бойтесь, выходите к костру. Моя жена напоит вас горячим отваром на травах.

Глава 7

Перевал Ворона, замок Ривтан

начало месяца Стуж

Крытая тканью телега остановилась на развилке, где лес расступался, открывая вид на седое, затянутое низкими тучами небо. В это время суток воздух особенно колюч и холоден. Уже не полудень. Но и не вечер. Самая середина. Щиплет кожу, дерет горло при каждом вздохе.

– Перевал, - прогудел бородач, спрыгнув с козел, и отдернул полог. Его обветренное до красноты лицо тронула грустная улыбка. – Довезли, как и обещали, ребятки.

За время поездки через две государственные границы мы успели ощутимо привыкнуть и к этому каравану с торговцами, и к скупой манере общения Холанда (а звали бородача именно так), и к теплым посиделкам у костра каждый студеный вечер в компании лютни.

Я первая спрыгнула в снег, оглядев пустующий тракт. Следом выпорхнул Лейф. Гибкий и легкий. Сказались годы боевых тренировок в замке отца.

Мы вдвоем помогли сойти бледной Эйве. Служанку все еще терзал сильный кашель, она еле держалась на ногах и дрожала. К счастью, в последние несколько дней ее самочувствие заметно улучшилось. Заслуга исключительно заботливых рук жены Холанда, что не скупилась, отпаивая нас отварами, зельями и микстурами с морошкой, медом и корнем солодки.

– Спасибо, Холанд, - я посмотрела на бородача сверху вниз. Брат, поддерживая Эйву, покосился в чащу леса. – И вам, госпожа. Мы у вас в неоплатном долгу, - улыбнулась подошедшей от соседней повозки женщине. Она с удовольствием прильнула к боку супруга, махнув рукой.

– Не благодари, дочка. А долг оставь тому, кому действительно задолжаешь. Это точно будем не мы.

Ни я, ни Лейф не сказали торговцам настоящих имен. Он – Рон, я – Лора. Эйва была кузиной Элен. К счастью, или может, купцам-северянам это без надобности, в наши тайны они не лезли. Да и то, что мы временами нервно оглядывались в снежную мглу, будто не замечали.

Продолжил ли ярл Оррен свои поиски или плюнул на дочь бывшего заклятого врага, но погони за две минувшие седмицы не наблюдалось.

Бородач снял рукавицу и протянул мне широкую, как лопата, ладонь. Пожав ее, отметив тепло и мозоли, оглянулась к Священному камню. Перевел Ворона. Вот он, в десяти шагах на северо-запад. От него юркой лентой в лес убегает тропа. По ней, если Создатель не обрушит нам на головы кару, мы доберемся к замку тетушки часа через три.

Еще бы Эйве хватило сил. Одно дело ехать в повозке, в относительном тепле, укутанной в мех и пить горячий отвар каждый час, и другое тащится по морозу – демоны знает куда.

Просить Холанда подбросить прямо до замка – смертельно опасно. И для нас, и для них.

Им невдомек, что мы беглые принц и принцесса и сколько мерзавцев сидит у нас на хвосте. Даже сам факт незначительной помощи будет рассмотрен подлецами узурпаторами Фолкардами как измена новой Короне. Нет. Холанд и остальные считают нас обычными путниками; просто подросток и девчонка лет девятнадцати. С больной кузиной на попечении. Пусть легенда нас защитит.

– Берегите себя, - буркнул Холанд в густую бороду. – И не вздумайте помирать. Зря, что ль, вас везли через всё приграничье Вэстмарка?

– Не умрем, обещаем, - хмыкнул Лейф.

Бородач усмехнулся и вместе с женой тронул к повозке. Возница свистнул. Конское ржание, скрип рессор и обоз двинулся дальше на Юг. Нам же – туда. В другом направлении.

Одну минуту на передышку. Беглый взгляд на древнее капище, что когда-то поставили в честь божества. Ныне преданного забвенью. Теперь этот камень носит новое имя. И торчит из мерзлой земли на развилке дорог точно клык. Поверхность покрывают древние символы. На самой вершине, тоже вырезанная из камня, притаилась черная птица. Ворон-Хранитель.

Поглядев в след лошадям, брат повернул вместе с Эйвой к тропе.

– Всё, уходим.

– Долго еще? – Шепнула девушка, борясь с новым приступом кашля. Паршиво. Воспаления легких бесследно не пропадают. В дороге болезнь слегка отступила, но теперь, после прогулки, снова вернется.

– Если поторопимся, то недолго, - ответила я. Нагло вру. До заката не так далеко, а Эйва вряд ли сможет двигаться быстро.

Демоны. Надо успеть. И мы успеем! В первый раз, что ли бежим через сумерки без еды и оружия?

Лес встретил пугающей тишиной. Могучий, густой. Лишь изредка треснет сосновая ветка или ухнет сова. Мороз пробирается под одежду, жжет каждую клетку. Меховые плащи не спасают, ноги в сапогах давно онемели. Хальдова Бездна. Тут еще холодней, чем в проклятых снежных горах северян. Ах да. Тогда стояла поздняя осень. Сейчас по календарю начало зимы. Глупо надеяться на снисхождение жесткой погоды.

Эйва шагала бок о бок с Лейфом, держась за руку. Я была чуть впереди. Проверяя тропу.

– Бросайте хмуриться. Есть и хорошие новости, - хмыкнул брат.

В принципе – есть. Зарядивший с конца прошлого месяца снегопад замел наши следы. Ничтожные Фолкарды до тепла на улицу носа не высунут. Будут опираться только на сведения, что принесут им шпионы. Ярл с отрядом остался далеко на севере. Вряд ли ему придет в голову искать нас у вдовствующей герцогини Риввэ.

Я скривилась.

Этому северному ублюдку – придет. Если захочет, Брайдан Оррен найдет меня где угодно. Нет, Изольда. Об этом лучше не думать. Как и о странном зуде на левом запястье, начавшемся где-то с середины прошлой недели. Кожа слегка покраснела. А через сутки начала противно покалывать. С рассветом неприятные ощущения прекращались. Днем ничего не было видно. А в свете костра особо не разглядеть.

На ожог не похоже. На рану тоже. Возможно, когда сбегала от ярла из Храма, я где-то поранилась, но не заметила.

Ладно. Сейчас не до зуда. Пройти бы еще две с лишним лиги и обогнать наступление зимней ночи.

Обогнув снежный овраг, мы поднялись на пологий пригорок. Ноги болели, а под час не ощущались. Дыхание вырывалось из горла со свистом.

– Госпожа, еще долго? Я устала. – Едва не закатывая глаза, шепнула Эйва. Практически повиснув на брате.

Я сама еле иду. Но показывать слабость, когда рядом тот, кто слабее верх свинства и неприличия. Вглядываясь в серый мрак впереди, радостно успокоила.

– Добрались.

Впереди, на фоне штормовых облаков, виднелся замок. Мрачный, величественный. Черные как уголь стены тянулись вдоль горизонта шипастым остовом. Словно драконий хребет. Острые шпили пронзали небо. Над главной башней лениво вился дымок. Слуги внутри топят камины.

У ворот нас встретил неприветливый гарнизон. Рослые стражи в тяжелых, отороченных мехом, плащах с мечами наизготовку. У других на плечах я заметила алебарды. Тетины воины явно забыли о вежливости. Особенно, узрев на пороге уставших путников. За потомственных дворян нас примет только идиот или слепой. В караване маскировка шла нам на пользу, но теперь попробуй докажи, что с самого рождения носишь титул.

– Эй. Кто такие? – Ожидаемо грозно крикнули из полумрака.

Факелы на стенах уже разожгли, но света они почти не давали. Рассмотреть лица людей не удавалось.

Я и Лейф переглянулись.

– Передайте, герцогиню Мейрен желает видеть родня! – Крикнул уверенно.

– Какая родня?

– Из Нордвельда.

Стражники сдавленно захохотали. Один из них, кривоногий детина с рыжей щетиной, осклабился:

– Вся родня Ее Светлости из Нордвельда давно мертва. А вы самозванцы! Пошли вон.

Теплый, однако, в Ривтане прием. А на что мы рассчитывали? Что нам так сразу поверят?

Долгий вдох, беру эмоции под контроль.

– Передайте, тете Мей, что ее хочет видеть внучатая племянница, дочь Ангвара Эстена! - крикнула я. – Скажите, пришла – потому что помнит о клятве!

– Клятве?

– Той, что герцогиня дала хольду Эстену семь лет назад. В ночь после охоты ее мужа, когда он чуть не погиб! И когда его полуживого вытащил из леса хольд Ангвар! На себе!

Тишина.

Понятно, задумались. Удивились. Посторонние о таких подробностях знать не должны.

– Обождите, - снизошел до ответа один из стражей.

Ждать – это то, на что не осталось ни капли сил. Лейф устало прикрыв глаза, присел на лежащий у обочины серый валун, устроив рядом измотанную долгой дорогой Эйву. Я прижалась спиной к холодной стене.

Сумерки позли по землям герцогства черной вуалью. Из далекого леса донесся хор волчьего плача.

Вдруг с той стороны послышался торопливый топот, лязгнул засов и тяжелая дверца на воротах со скрежетом отворилась. Освещая себе путь фонарем, в проеме возникла невысокая женщина. Теплая шаль была накинута поверх черного бархата платья. Седые волосы уложены в прическу по моде столицы.

– Лейф? – Заметив брата первым, шепнула она.

Он поднялся, помог изможденной служанке.

– Тетя?

– Это ты? Создатель! - Морщинистое, немолодое лицо обернулось ко мне. Выражая неподдельную радость. – Изольда, девочка моя?

В глазах защипало. Да, тетя Мей. Мы пришли.

– Живы? Создатель. Не призраки. Не зимняя нечисть! Я думала, считала, вы в ту ночь тоже погибли… - он осеклась, прерываясь на всхлип. В печальном взгляде радость вперемешку с тоской. – Все так считают. А вы… Где вы пропадали целых два года? Почему сразу ко мне не пришли?

– Объяснения выйдут долгими, - брат вздохнул.

– Не стойте, входите. Дайте-ка, я вас обниму. Тебя, моя милая. И Лейфа, конечно. Входите, скорее. Какая радость. И не бойтесь. Пока я жива, здесь вам ни что не угрожает.

продолжение

Я заняла свою старую комнату.

Старую – смешно звучит. Я останавливалась в этих покоях года четыре назад, когда мы с Лейфом и папой, еще живым и здоровым, навещали герцогиню Мейрен накануне снежного Новогодья.

Тогда мир казался светлее, надежды – чище. Ничто не предвещало утраты семьи, родного государства и будущего.

Из убранства ничего не меняли. Стены все так же обиты темно-зеленым бархатом, расшитым золотом. Всюду сцены охоты, танцев, балов, сражений. Тяжелые шторы из темной ткани перехвачены шелковыми шнурками с пышными кисточками. Высокие стрельчатые окна выходят в сад, но сейчас в сумерках лишь отражают пляску свечей в хрустальной люстре. Под ногами пружинил ковер ручной работы; мягкий, как мох на топких болотах северо-запада. Только цвета тут намного ярче. Винный, синий, охряный.

В камине, отделанным белым мрамором, весело трещали поленья, разгоняя зимнюю ночь.

Обернулась по кругу, вспоминая тот маленький столик, три сундука и большой шкаф-гардероб. В тот раз со мной поселился штат придворных служанок и знатных дам, захваченных отцом из Белого города. Ныне, в пустых роскошных покоях, стоим только я и бледная Эйва.

Через порог вбежала стайка шумных горничных в одинаковых серых платьях. Засуетились, перестилая постели, раскладывая чистые полотенца и разжигая ароматические свечи.

Сама тетушка отправилась сопроводить Лейфа в другие покои, на мужскую половину гостевого крыла. Не я успела попросить девиц принести ведра с горячей и холодной водой, как она появилась в дверях.

– Изольда, как ты? Все хорошо? – Спросила устало.

Тетя Мей постарела. Морщин стало больше, но стальные глаза смотрят все с той же решимостью. На ней было темно-вишневое платье, простое, но из дорогой южной ткани. В сумерках двора я его не разглядела.

– Спасибо, да, - ответила, пригладив выбившиеся из рыжей косы непослушные пряди.

После промерзших ночлежек, грязных трактиров и немытых номеров постоялых дворов – эти покои показались истинным раем Ниэлом.

Под боком закашляла Эйва, служанки прервались.

– Моя личная фрейлина больна, - сказала я, запросто повысив помощницу до небесных высот. – Простудилась по дороге. Нужен лекарь.

– Разумеется. Сию минуту пришлю Виттора в покои девушки, - заверила тетя.

– Нет. Она останется здесь, со мной, - сказала прежде, чем Эйве отведут иную комнату на нижнем ярусе. Не хочу разлучаться. Не после всего. – Велите постелить на том диване.

Тетя на миг вскинула бровь, но уступила:

– Если желаешь.

И щелкнула пальцами. О. Узнаю жену старого опасного герцога Ривва, холодную и жесткую госпожу Мейрен Одетту Ривв, урожденную Граймар.

Одна из служанок подбежала.

– Слышала, что сказала моя племянница? – Холодно спросила она. - Живо исполнить.

Та присела в поклоне.

– И срочно отвар из пряных трав, с настойкой шиповника, - добавила сухо. – Лейф уже размещен. Найдешь его комнату в конце коридора, у западной башни. Жду вас, дети мои, через полчаса в трапезном зале.

… Девушки помогли мне переодеться. Ловко расшнуровали мой дорожный корсаж и после купания в горячей воде с куском душистого мыла – Создатель, как давно я об этом грезила - облачили в платье из темно-синего бархата, глубокого, с расшитым серебром воротником. Синий и темно-вишневый - родовые цвета герцогов Риввов. У рода Эстен совсем другие - белое, золото, сталь и пурпур. Всё сгорело вместе с замком, столицей и прежней жизнью. Теперь там заправляет узурпатор Фолкард вместе с подонком-сыночком и шайка отъявленных головорезов, называющих себя новой нордвельдской армией.

Тряхнув волосами, уже уложенными в прическу, положенную принцессе, скользнула рукой по теплой ткани. Перчатки, конечно. Как же без них?

Когда вышла в коридор, Лейф уже ждал. Улыбнулся.

– Сестра.

А Эйвой занялся подоспевший лекарь и туча служанок. Ее кашель сопровождал нас вплоть до лестницы.

… Широкий стол накрыли скатертью из плотного льна и подали столовые приборы на три персоны. Мей сидела во главе, в глубоком кресле. Пахло просто изумительно. Блюда с жареным мясом, свежим хлебом, сырами и кувшины с теплым вином. Я и брат переглянулись. Когда мы в последний раз сидели за таким богатым столом? В той далекой, угасшей жизни.

– Садитесь. Выглядите так, будто не видели горячей пищи целый год, - грустно посетовала старая родственница.

– Почти угадали, - кривовато улыбнулся мой братец. – Мы скорее прятались, чем убегали. Но в последний раз, - взгляд в мою сторону, - все пошло не по плану.

– Неважно, садитесь.

Заняв обитый бархатом стул и отведав яств, я коротко пересказала герцогине то, что пришлось пережить после падения отцовского замка.

– Его захватил предатель Грегори Фолкард. Новому отцовскому генералу не удалось удержать рубежи. Папа погиб еще раньше, в тронном зале. От руки северян. Фолкарды воспользовались ситуацией и взяли город. Предательство было внезапным. Я до последнего думала, что северяне и мятежная знать заодно.

– Нет? – Хмыкнула Мей.

– Нет. Они не вместе. С тех пор я… искала убийцу отца.

– Отомстила?

– Не смогла. - Поморщилась. - Он сильнее меня. Воин из Дома Вечного Льда.

– Имя у этого воина есть?

– Ярл Брайдан Оррен.

Герцогиня, отпив вина, нахмурилась.

– Да, наслышана. Говорят, он уже при жизни стал легендой Вэстмарка. За военные и боевые заслуги. Ходят слухи, сам король Севера подумывает призвать Оррена на службу. И произвести – ни мало, ни много в маршала Бергенхольма.

Нож в моих руках мелко дернулся.

– Хотя… нет ни одного, кто мог бы подтвердить это, поклявшись на Писании. Но слухи на то и слухи, - добавила тетя.

Хальдова Бездна. Я опоздала.

Моя месть так и останется глупой мечтой. Если король Севера удостоит убийцу папы своей милости, тогда Оррен станет для меня недосягаем. Если только… Не заявится в сердце Севера, город-крепость Бергенхольм и не открыть Его Величеству глаза на деяния мерзавца Оррена, рассказать как он сжег наш замок и убил ни в чем не повинных людей.

Еще от отца я слышала, что король Севера мудр и справедлив. Что если именно у него и попросить помощи, отмщения и защиты?

Тетушка что-то говорила, рассказывала о короле, с которым пересеклась всего один раз, причем очень давно, еще будучи юной и легкомысленной, о его доблести и уме, я же вздрогнула.

Что за…

Запястье стало противно покалывать. Знакомое ощущение. Появляется всякий раз, когда я говорю или думаю о мерзавце Оррене. Совпадение? Нет, сомневаюсь.

Я механически почесала кожу под плотной манжетой, надеясь унять неожиданный зуд. Покалывание лишь усилилось. Я заставила себя отдернуть руки.

Терпи, Изольда. Ты принцесса. Терпение это первое, что, такие как ты, впитывают с молоком матери и поучениями отца.

– Король Севера мудр, без сомнения, и возможно, рассудит ваш спор с ярлом Оренном, - сказала тетя. Янтарные отблески свечей плясали в ее изумрудных сережках.

Спор?

Кровную ненависть! Это честнее.

– Но до его вотчины еще надо добраться. Это пять сотен лиг по прямой, через леса полные разбойничьих банд. Окружная дорога займет еще больше времени, четыре недели верхом. А сейчас самое начало месяца Стуж. Зима пришла всего декаду назад и продержится еще десять декад. Даже если я дам вам лощадей и запасы провизии, в одиночку до Бергенхольма вы не доедете. Сгинете во время метели.

Лейф согласно кивнул.

– Да, к сожалению.

Мнение тетушки он разделял. И бросаться за сотни лиг, по заметенным снегами трактам, в самое лютое время года не торопился. Это меня выжигали жажда мести и черная пустота. За всё, что сотворил беспощадный северянин, он должен ответить. Но как? Как к нему подобраться и на сотню ярдом. Мне повезло всего один раз, в демоновом Храме. Он был один, без охраны.

Чувствую, повторно подобной ошибки он не совершит.

Как вонзить в сердце заклятого врага клинок, если судьба развела нас по разные стороны?

– … Вы можете остаться здесь, - донесся приглушенный тон герцогиня. – Сколько угодно. Замок ваш дом.

– Спасибо, мы это ценим, - как будущий политик и правитель страны, Лейф величаво склонил голову. И неважно, что ему только пятнадцать. С хвостиком.

– Но есть условие, - сказала Мей.

– Какое?

– Вам придется взять чужие имена. – Поднеся бокал к губам, она не сделала глотка. – Фолкарды ищут вас. В конце осени сюда нагрянул вооруженный отряд, отосланный Грегори. Узнать невзначай, нет ли вестей от беглых принца с принцессой. Вдруг мне что-то стало известно. Даже награду за сведения о вас посулили.

– Сколько?

– Мешок серебра.

Я медленно похолодела.

Не слабо узурпатор развернулся на папином троне. Небось, уже вычистил казну подчистую. Разграбил все, что смог и прихватил тайлеров из закромов знатных родов. Вон сколько гончих[11] вооруженных отрядов сколотил, бросив те на поиски законных наследников Нордвельда.

Даже к любимой папиной родственнице не побрезговал заявиться. А то мало ли – жизнь не сахар. В последние годы даже дворянские рода голодают. Холод, стужа, неурожаи. За мешок серебра в нынешнее темное время любой простолюдин мать родную продаст. Впрочем, бароны, графы и герцоги, коих осталось в Эвинхолде совсем немного, тоже охотно на это пойдут.

– Запоминайте. Вы мои племянники из дальней провинции. Риан и Николь Граймар. Барон и баронесса. Приехали сообщить о смерти старшего родственника. Никаких громких имен или титулов, минимум походов в ближайший город. С гарнизоном я уложу проблемы сама, назавтра они о вас и не вспомнят. Спасибо, порошка забвения в кладовой пока предостаточно. И Изольда, милая, боюсь, придется немного изменить твою внешность.

Я вскинула бровь.

– Как?

– Рыжие кудри слишком заметны. Тебя легко по ним опознают шакалы Фолкарда или любые охочие до денег сплетники. Изменим цвет. На время станешь жгучей брюнеткой.

Глава 8

Нордвельд, Белый город

замок Элверон

начало месяца Стуж

Грегори Фолкард рвал и метал.

Ярость струилась по жилам, затмевая радость от захвата последней мятежной провинции. Очаг сопротивления власти нового хольда пал накануне. Непокорная провинция Бри, куда два года назад улизнули все сочувствующие прошлому правителю Ангвару Эстену, была взята прошлым вечером.

Донесения генерала Густавса доставили утром.

Мятеж подавлен. Ставленники Ангвара сметены с ратной доски. Трое его советников были повешены на главной площади города. Еще полсотни верных ставленников бывшего хольда схвачены и брошены в тюрьмы.

Кого-то в ближайшие дни отправят на казнь. Но не всех. Лучше лишить их титулов, земель и привилегий и отослать на Серебряные Рудники в Мертвых Горах. Пусть добывают железную руду, медь и свинец. Всё больше пользы от никчемных баронов и графоф.

Еще крепкая рука Грегори стиснула кубок.

Ежевичное вино блеснуло в свете разожженных огней.

За окнами воет злая пурга. Снег сыплет на мерзлую землю, укрывая ее белым саванов. А внутри переделанного под собственные вкусы замка в общем зале – пир и веселье.

В углу разрываются скрипки и лютни. Хмель льется рекой. Бравые соратники Фолкарда сидят с ним за одним столом, пьют и едят.

Смех, голоса, звон серебристой посуды. Полуголые танцовщицы развлекают гостей. Ближе к полуночи каждая из них сопроводит новую знать Нордвельда до спален. Кто не захочет – утащат силой. За волосы.

Волки Грегори сильны, опасны и очень зубасты.

Им не отказывают. С ними считаются. В том числе уцелевшие дворяне на севере и западе Нордвельда. Все те, кто еще сохранил свои родовые угодья и замки, кто исправно платит налоги, присягнул новому повелителю и поклялся на Писании не чинить против него заговоров и тайных переворотов.

Вроде той старухи-герцогини Мейрен, которую так любил старый хольд. Родственники они или нет, не так уж и важно. Ангвар клялся, что нет. Старуха – да. Как там на самом деле - плевать. Дернется или пикнет – от ее угодий ничего не останется. Воины Грегори уже смели немало знатных наделов, убив хозяев. А земли новый законный и, разумеется, мудрый политик раздаст тем, кто в них больше нуждается. Своим вассалам и командирам. Тем, кто очень хорошо умеет управлять новой армией.

И плевать, что в народе воинов Фолкарда прозвали Шакалами.

Кого волнует мнение черни?

Не Грегори – точно.

Но вот беглые принц и принцесса Нордвельда – другое дело. Это проблема, большая и скверная.

Вычислить местоположение дочери и сына Агнвара так и не удалось. Лейф и Изольда будто провалились в Хальдову Бездну. В последний раз их видели на границе с Вэстмарком, неподалеку от злых гор Карад-хар. Дальше – полная тишина.

Где они?

Что с ними?

Может, сами подохли?

Облегчили ему задачу?

Гоняться за неуловимыми братцем с сестрой Грегори изрядно наскучило. Пропали и демоны с ними! Ему же лучше. С другой стороны, пока он сам не увидит их тела – не успокоится.

Призрачная возможность возвращения трона Нордвельда в руки законного наследника Дома Волка в его планы не входит.

У Изольды и Лейф есть еще одна сестра, принцесса Мирабелла.

Вернее, та уже княгиня. Девица вовремя успела выскочить замуж за одного из Истгардских князей и уехала на новую родину, в неприступный Приморский Округ. Пока ему до нее своих рук не дотянуть. Ходят слухи, муж любит жену. Оберегает. И в обиду не даст.

Ладно. У Фолкардов всегда было крепкое как сталь терпение. Вмешиваться в дела истгардских князей бессмысленно и опасно. Когда жена наскучит князю, а то, что наскучит, Грегори не сомневался, муженёк сам избавится от Мирабеллы. И заодно избавит Фолкардов.

Сейчас все силы стоит бросить на поиски законного наследника трона, Лейфа Эстена. А где этот сопляк, там и его юная сестричка Изольда. Можно прикончить сразу обоих.

– За великого и непобедимого Грегори Фолкарда! Да будут твои деяния угодны Творцу! Живи тысячу лет! – Прогремел над столом тост пьяного в хлам генерала Олфа Бельгадэ.

Раздался одобрительный рев.

В потолок с хрустальными люстрами взвились кубки с вином.

– За великого и непобедимого…

Грегори поморщился.

Магнус, сидя по правую руку, бросил на него беглый взгляд:

– В чем дело, отец?

– Не здесь. – Спустя долгую паузу. – Идем в кабинет.

Грегори поднялся из-за стола, поднял кубок и, пожелав своим людям хорошо повеселиться и выпить за долгожданную победу над Бри, вместе с сыном удалился из зала.

… Тьма северной ночи льется из окон.

Воет снежный буран. Под ногами свистит ледяная поземка. Даже при разожженных каминах в старом замке мрачно и холодно.

Коридор, стылые стены. Поворот. Дубовая дверь с узорной резьбой заперта на железный замок.

– Проходи, - открыв запор, Грегори уселся за письменный стол. Магнус занял мягкое кресло возле огня.

Синие шпалеры. Темное серебро в тяжелых портьерах. После смерти истинного хозяина замка здесь ничего не меняли.

– Что тебя гложет?

Молод, красив. Темные волосы собраны в хвост. Но есть изъян. Кривой шрам на половину лица. Тянется от левой брови до подбородка. Прощальный подарок мерзавца Ангвара. Он нанес тот кинжалом за сутки до высылки Магнуса на болота в качестве сурового наказания. Когда выволок сына генерала из кровати. Новая любовница взбесила Фолкарда младшего, не пожелав исполнить безобидную прихоть, и Магнус решил ее проучить. Но проучили его самого.

Злость плеснула в венах огнем.

Мог бы – свернул Агнвару шею собственноручно. Жаль, беспощадные и ловкие северяне опередили.

Выругавшись под нос, граф перевел взгляд к гобелену. Гроздья алой рябины на снегу. Черный ворон на ветке. Агнвар был любителем древних знаний и чтения, ценил искусство, мать его. Магнус не раз предлагал отцу снести к демонам эти художества и развесить по стенам картины с полуголыми дамами, но отец запретил. Сказал, врага надобно помнить. Даже после смерти знать, чем он жил и дышал. Иначе, какой прок от триумфальной победы?

– Два года поиска, сын, вот что гложет, - выплюнул Грегори. Плеснув рубинового вина в кубок, отпил. – Принц и принцесса уже должны быть мертвы. Но хитрость и осторожность спасает им жизнь. Последний отряд гончих не принес хороших вестей. Южные и восточные наделы прочесаны. Их там нет.

По тону отца стало понятно, задумал что-то опасное.

– Я устал ждать. И обратился с вопросом к Книге Судеб.

– Ты – что? – Взвился Магнус.

Книга Судеб – древний смертельно опасный артефакт, хранившийся в библиотеке Элверона.

То, что Агнвар где-то раздобыл и после сохранил ее – невероятное везение. А то, что вырезанную по легенде из человечьей кожи обложку, покрывал плотный слой пыли – еще и при этом ни разу не открывал – везение вдвойне.

Отец решил нарушить хрупкое равновесие между миров и открыл Книгу Судеб?

Легенды гласят: за каждый ответ Книги положена огромная плата. Кровавая и добровольная. Не потому ли утром казнили трех советников бывшего хольда? Отец решил, что откупился от злобной тени ведьмы с косой? Утолил ее жажду?

– Не ори. Ритуал прошел под контролем вэстмарского мага. По всем правилам, - рявкнул Грегори.

О стекло поскребли когти снежного ветра.

С нижнего этажа послышались пьяный смех, музыка и отборная ругань. Чего опять не поделили?

Ну, если мага.

Магнус скривился:

– Что ответила Книга?

– Принц и принцесса живы. И находятся в северных землях. Ты. Собери отряд из своих лучших людей. Отправляйся на север Нордвельда и найди их! Ройте землю носом, обыщите каждый замок, дом и гостинцу. Их кто-то скрывает. Прячет. Найти. Это приказ!

– Убить Изольду и Лейфа на месте?

– Нет. Доставь в Белый город. Устрою показательную казнь, - растягивая губы в голодной усмешке, бросил Грегори.

– Зачем?

– Если у них остались союзники, они попытаются освободить детей Агнвара. Накроем и их.

– Тащить Их Высочеств через всю страну? – Магнус затею не оценил. - А если сбегут?

– Сделай так, чтоб не сбежали.

– Распробовать принцессу хоть можно? Она редкая красавица.

– Пробуй, сколько влезет, - разрешил сыну Грегори. – Главное довези ее более-менее живой. И в здравом уме. Она и брат умрут на главной площади города. Так, как я сочту нужным.

– Понял. Возьму с собой мага. Того, с бородой.

– Якобса? Бери. – Согласился бывший генерал. – И хорошенько вооружитесь. Мы не знаем, сколько людей защищает изгнанников. Вот. Верительная грамота, за моей печатью и подписью, - к краю стола подтолкнули свернутый в трубочку свиток, перетянутый серым шнурком. – Возникнут проблемы с кордонами, предъяви. Ты мое уполномоченное лицо. Имеешь такую же власть.

Уже предвкушая, как затащит принцессу в свой шатер, голую, связанную и беспомощную, и как научит ее покорности, Магнус оскалился:

– Можешь на меня положиться, отец.

Глава 9

Нордвельд, замок Ривтан

середина месяца Стуж

Поехать в город было плохой затеей.

Одежда уже просохла, превратившись в сплошной замерзший комок, а вот синяк под глазом Лейфа сойдет не раньше чем через неделю.

И кто, спрашивается, просил брата вмешиваться в уличную драку, где против него вышло аж шесть отморозков? Он что, бессмертный? Или совсем голову потерял, забыв, что нас ищут шакалы Фолкарда?

Но нет!

Стоило мне на минуту отлучиться в лавку почтенного аптекаря, чтобы купить лекарств и вызнать обстановку в маленьком провинциальном Динтауне, как брата понесло в подворотню. В сторону шума, где он тотчас ввязался спасать честь некой дамы.

Дама сделала ноги, даже не поблагодарив своего спасителя. Зато уличная шайка воров мигом переключилась на Лейфа, решив проучить наглого выскочку. Кулаками. Противников было больше и все они старше. Не подоспей я вовремя и не закричи, что городская стража уже на подходе, Лейфа бы сейчас пришлось волочь не в тетин замок, а в госпиталь для бедняков и тогда…

Стиснув зубы, я покосилась на едущего рядом мрачного брата.

И тогда, в перерывах между лечебными процедурами, лекари о нашем появлении донесли бы городской страже. А это – конец.

Герцогиня Мейрен не шутила, когда велела нам сидеть тише воды, ниже травы. С недавнего времени в этих землях стало небезопасно.

– Из окрестных сел и деревень в последние месяцы пропадают люди. Уходят в леса или в поля и не возвращаются. – Тетя тогда поморщилась и напряглась. – Ходят слухи, в Ривтане завелись оборотни. Или нежить какая. Пока не ясно. Их никто не видел, но могильный холод, что всегда появляется с приходом ночи – почувствовали практически все. Мертвецкий холод среди лета. Осени. Теперь зимы. Собаки воют, лошади отказываются идти в пограничье. Дурные знаки.

– А правитель провинции? – Спросила я. – Что-нибудь делает? Высылает защитников или магов?

Мей отмахнулась:

– Что ты, дитя мое. Господин Рейгар – ставленник Грегори Фолкарда. Он получил этот пост в награду за то, что вовремя переметнулся. Его воины сами не лучше бандитов. Грабят и мародерничают. Им некогда защищать местных крестьян. Слишком заняты поборами или пьянством. Посему мой строгий наказ: сидите в замке, улыбайтесь и делайте вид, что довольны жизнью и ждёте тепла. И не вздумайте ехать в Динтаун. Хоть до него всего десять минут верхом. Рейгар оборудовал в городе штаб, следит за улицами и плевать хотел на беды местных. Борьба с нежитью в его планы не входит…

– Злишься, сестра? – Выдернул меня из внезапной задумчивости голос Лейфа.

– М?

Его лошадь сбавила шаг, поравнявшись с моей.

Мы ехали по в меру утоптанному снежному тракту. С одной стороны простиралось заметенное поле, с другой – густой хвойный лес. Город пропал из виду минуту назад. Крики, шум, толкотня. Хорошо, хоть лекарства успела купить и узнала, что основной тракт до Бергенхольма усиленно патрулируют. По нему к королю Севера нам не пробиться. Придется ехать окружным путем. Ближе к топким болотам, через пустынные дебри, где, по словам доброй тетушки, как раз и обретается злобная нежить.

Или не обретается.

Существуют ли темные порождения Бездны – доподлинно неизвестно. Еще ни один горожанин не убил и не поймал голодную тварь, якобы причастную к исчезновениям местных.

Пока что.

Кто знает, что будет завтра?

– Уже не злюсь, - вздохнула тихо, внимательно следя за безлюдной дорогой. Замок вот-вот появится за тем холмом.

– Да пойми! Я не мог поступить иначе. Их было много больше, она – одна. Ее приперли к стене. Отобрали деньги и начали домогаться. – Упрямо задрав подбородок, напомнил Лейф. Из его рта вырвалось облачко пара. – Если просто пройти и промолчать, то какой к демонам из меня правитель, Изольда? Зачем мне вообще восходить на трон, если я стану ни чем не лучше Фолкарда, плюющего на законы и свой народ?

Покосилась на брата. Взъерошен, разбитая губа покрылась кровавой корочкой льда. На нижнем веке фиолетовое пятно.

Тетю удар хватит, когда она нас увидит.

Мы поклялись, что едем прокатиться вдоль берега замерзшего озера Ив, а сами рванули в Динтаун. На свой страх и риск. Хорошо, успели удрать до подхода продажных стражников. И узнать всё, что нужно.

Ладно. Скажем, Лейф упал с лошади на лед. Неудачно. Она не поверит. И, возможно, устроит нам взбучку. Но лучше это, чем правда, после которой нас в жизни не выпустят из Ривтана. Вплоть до первой капели.

– Знаю, Лейф. Ты слишком благороден. Как папа, - хмуро заметила, ежась от пронизывающего до костей стылого ветра. – Это его не спасло.

– Мы не разделим его судьбу, обещаю, - коснувшись моей руки, выкрикнул брат. – Доберемся к королю Севера и попросим протекции! Папа не успел стать ему союзником. Сделаем это за старого хольда. Я это сделаю.

Я мрачно поджала губы.

Просить протекции можно и нужно. Я сама об этом думаю постоянно. Вот только не потребует ли король Бергенхольма в уплату помощи слишком неподъемную цену?

Вздрогнув, смахнула с плеч призрачный холод.

Не надо, Изольда. Не трави себе сердце еще и этим. Лучше полюбуйся красотами древнего края.

Ривтан и впрямь прекрасен.

Мороз трещит, кусает щеки. Воздух кристально чист и прозрачен. Копыта животных хрустят по неглубокому насту. От скованных льдом деревьев отдается протяжное эхо.

Взойдя на пригорок, в белой мгле рассмотрели строение. Уезжая оно было спокойно и тихо, но сейчас возле кованых ворот, где обычно стояла пара скучающих стражей, суетилась целая группа. Мелькали яркие пятна темно-синих плащей с серебром. Бордовый с золотом. Серый и черный.

Возле коновязи переминались чужие кони. Когда мы подъехали ближе, заметили во внутреннем дворе запряженную роскошную карету с гербом, лакеев в ливреях, и слуг, что выгружали объемные сундуки и короба.

Можно выдохнуть с облегчением. Это не шакалы Фолкарда. И не городская охрана.

Спрыгнув с лошади, я обратилась к знакомому парню.

– Что происходит?

Ведя коня под уздцы, он объяснил:

– В замок пожаловали гости, госпожа Николь. Граф и графиня Эштоны. Кузина герцогини с супругом и сыном.

Зараза. Только посторонних сейчас и не хватает!

Кровь отлила от лица, отдавшись в венах противной дрожью. Лейф спрятал эмоции лучше меня, сидя в седле с видом безразличного человека.

Но я-то знала, брат напрягся и ощетинился.

– Идем. Познакомимся с нашими новыми постояльцами, - фыркнула глухо.

– Может позже?

– Нет. Это вызовет подозрения. А нам скрывать – нечего, не забывай.

Голоса донеслись из каминного зала. Скинув уличные плащи в руки горничной, мы вошли в огромное, пронизанное жаром камина, помещение. Тетя сидела в любимом кресле возле огня. Рядом на обитом бархатом диване устроились незваные гости.

Пожилой мужчина был высоким и сухопарым. Длинное лицо с орлиным носом, седина, тронувшая виски. Суровый взгляд. На нем был сюртук из черного сукна, расшитый белым серебром. На груди мерцал родовой медальон. Тот самый граф? Рядом с ним сидела женщина; мягкая, пухлая, как сдобная булочка, но с живым цепким взором. Ее платье из пурпурного шелка с кружевом шуршало при каждом движении.

Их сын – я это сразу поняла – стоял чуть поодаль, прислонившись плечом к каминной полке.

Молод. Лет двадцати пяти, с безупречной осанкой. Темные волосы были гладко зачесаны назад и собраны в хвост. Лицо остроскулое, некрасивое, как у голодного хищника. Одет по последней моде Нордвельда: длинный приталенный дублет из бархата, перетянутый кожаным поясом с массивной пряжкой и высокие сапоги. На его пальце тускло блеснул перстень-печатка. Изучающий, тяжелый взгляд черных глаз был направлен на огонь, но когда мы вошли, он медленно, как сова, повернул голову.

– Наконец. Вот и они! – Воскликнула тетя, заметив нас. – Мои племянники Риан и Николь, барон и баронесса.

Мы подошли.

Мей поднялась, взяв меня за руку.

– Знакомьтесь. Дети моего покойного кузена Теодора.

У тети правда есть кузен Теодор. Был. И дети были. Но пропали без вести, больше пяти лет назад. По дороге из Таусберга в Локлейн. Ходили слухи, на них напала разбойничья банда.

– А это граф Дейн Эштон, его супруга Маргарет и их сын Ричард. Ваши… дальние родственники.

Графиня Маргарет прищурилась, окинув меня взглядом, полным плохо скрываемого недовольства.

– Девица в мужском костюме? Где это видано?

Здесь, графиня. Здесь и везде, где сочту нужным. Я уже взрослая и не стану отчитываться о собственных нарядах, длине юбок или глубине декольте перед первыми встречными.

– Ах, - возмутилась женщина, уставившись на Лейфа немигающим взглядом. – Что с вами такое, молодой человек? У вас всё лицо в кровоподтеках!

Приметив ссадины, Мей нахмурилась.

– Риан, в чем дело?

Я опередила брата, шагнув вперед, изображая смущение и кротость:

– Простите, тетушка. Ни в чем. Мы спешили к обеду и не заметили наледи. Лошади Риана поскользнулась, он неудачно упал на озере.

От каминной полки донесся смешок. Молодой виконт едко заметил:

– Какой в окрестных землях на удивление твердый лед. И, видимо, обладает еще и пальцами. Оставил на вашем бедном брате, милая баронесса, отчетливый след кулака.

– О, - осклабилась. – Вы преувеличиваете, виконт. Лед это лед. А если вам вдруг что-то почудилось, советую попить настой корня огарки. Две недели, перед сном. Прогоняет видения и галлюцинации.

Графиня вспыхнула, сжав кулаки.

Старый Эштон скривил породистое лицо.

И только их сын вдруг весело улыбнулся.

– Благодарю за совет, баронесса. Сегодня же вечером отведаю сей чудный настой.

Ну, ну. Не захлебнись. Самодовольный напыщенный индюк.

Неожиданно взгляд виконта сделался жестким. Заскользил по мне, изучающе задерживаясь на лице, губах, груди. В колючих глазах мелькнула странная искорка.

Меня бросило в дрожь. Нет, не от холода, от леденящего испуга.

Он не мог меня узнать.

Я сменила одежду, стала брюнеткой, подправила голос.

Вот только Эштон младший уж слишком подозрительно ухмыльнулся.

– Довольно! - тетя хлопнула в ладони, нарушив повисшую тишину. – Будет вам ссориться. Риан, Николь, ступайте к себе и переоденьтесь. Слуги уже принесли горячую воду. Через полчаса жду к обеду. Прошу вас, дорогие мои, - обратилась к гостям, - идемте, покажу вам трапезную.

Мей защебетала, увлекая за собой чету напомаженных графов. Ричард бросил на меня многозначительный взгляд.

Чего привязался?

Как только они скрылись в коридоре, я шумно выдохнула.

– Что такое? – Хмыкнул брат. Тоже почувствовал неладное?

Покачала головой.

Мог ли высокомерный красавчик узнать во мне беглую принцессу Белого города? А в Лейфе – принца? Или мне показалось?

– Ничего.

– Бежим, - схватив за руку, Лейф увлек нас наверх.

Эйва резко подпрыгнула, едва я пересекла порог старой комнаты.

– Госпожа, хвала Создателю. Вы вернулись.

– Да-а, - задумчиво протянула, метнувшись левее и замерев возле настенного зеркала. Черные волосы, бледное лицо, зеленые глаза. На Изольду Эстен я вообще не похожа. Тогда почему виконт так жадно смотрел?

Понравилась? Нет, ерунда.

Тут что-то другое.

* * *

В трапезной, за богато накрытым столом, говорили на отвлеченные темы. О суровых холодах, напавших на герцогство, о новых налогах, введенных Фолкардами с началом зимы. Об отвратительном управлении наместника Рейгара, называющего себя, ни много ни мало, новый герцог Ривтана.

Тетушка хмурилась, нервничала, но вида старательно не показывала. Если Грегори уже тайно пообещал передать замок своему верному псу, то дела у Мейрен крайне плохи. Рейгар запросто может подослать сюда наемных убийц и избавиться от законной хозяйки. И тогда, нам с Лейфом снова придется бежать… в никуда.

Если, конечно, мы сумеем сбежать. Всё зависит от того, как много убийц наведается под эти стены в дрожащем свете зимней луны.

– Вас что-то терзает, юная баронесса? – Выдернул из размышления чуть насмешливый тон.

Подняв, голову я встретилась с цепким взглядом виконта Эштона.

– За всю трапезу вы едва ли отведали мяса и овощи.

Молодой дворянин был одет в темный сюртук, причесан с иголочки, прямо хоть сейчас называй его женихом. Только что рядом нет симпатичной невесты. И всю трапезу следил за каждым моим движением или словом. Правда, говорила я мало. На вопросы все больше загадочно улыбалась, а уж когда затронули тему нашей с фальшивым бароном Рианом семьи, уклонилась от разговора, заявив, что мне все еще больно вспоминать о ней после кончины любимого дядюшки.

Дядюшки, конечно, не существует.

Как и придуманной герцогиней семьи и даже наши титулы – фальшь.

Равно как и новая неприметная внешность. А вот жажда мести и правосудия самые что ни на есть настоящие. Сначала убийце ярлу Оррену. Потом узурпаторам Фолкардом.

Но наглый виконт прервал эти тяжкие мысли.

– Ничего, что стоило бы вашего внимания, виконт, - мягко пропела, отправив в рот кусочек сочной курятины.

– Тем не менее, вы чрезмерно бледны. И рассеяны. – Не унимаясь, Ричард откинулся на высокую спинку стула. – Если я могу чем-то помочь…

На сына недовольно покосился граф Эштон.

– Благодарю, в этом нет необходимости, - поспешила спасти ситуацию. - Свои проблемы я привыкла решать самостоятельно.

– Похвально, баронесса. – Подала голос пышка Маргарет. Положила на тарелку вилку и нож. – Жена, которая не доставляет мужу лишних проблем и готова стать ему верным другом и союзником, в наше неспокойное время – огромная редкость. Очень многие наши знакомые жалуются на неспособность молодых жен управлять замками в их отсутствие.

– Опыт приходит только с годами, графиня.

– Не всем. Мне, к примеру, понадобилось несколько лет, чтобы научиться вести дела родного надела. Самостоятельно. Без оглядки на мужа. А вот моя кузина Алира, к несчастью, так и осталась глупым и красивым дополнением к супругу-виконту. Как только Иган покидает дом по делам, бедняжка тотчас посылает за мной и умоляет помочь ей вести домашний быт.

– Сожалею. – Хмыкнула я. – Но ее не за что упрекать.

– Разве? – Старый граф вскинул бровь.

– Виновата не ваша кузина, а ее воспитание.

– Поясните.

– Это общая проблема просвещенного Севера, - заметила я. – Девочкам с детства внушают постулаты о послушании, кротости и смирении. Молчи в присутствии мужчины. Не показывай характер иначе прослывешь развратной стервой. Будь милой даже с теми, кто тебя оскорбляет. Но едва наступает совершеннолетие, и мы выходим замуж, на нас вешают мужские обязанности. Управляй замком и гарнизоном. Умей заставлять других работать и подчиняться. А если супруг скончается, бери надел в свои руки. Иначе непременно появится ушлый родственник, который с радостью этот надел отберет. А вдову отошлет доживать свой век в какое-нибудь глухое аббатство. Как, например, поступил Грегори Фолкард со своей первой женой.

– Это не так, баронесса. Первая супруга генерала была бесплодна, потому ее отправили в обитель Создателя, - назидательным тоном проговорил Эштон. Бронзовые подсвечники бросили на его морщинистое лицо золотистые тени.

– Это он вам сказал? – начиная медленно закипать, спросила я.

Уж я-то знаю, о чем говорю. Мама была дружна со скромной и милой госпожой Дианой. Они часто виделись. Пока генерал не объявил ее бесполезной и не отослал прочь из Белого города. В захудалое аббатство в какой-то заснеженной глуши. В последний раз я слышала о Диане Аронской незадолго до нападения диких северян.

С тех пор судьба маминой близкой подруги мне неизвестна. Ходят слухи, она пропала из кельи. Одной темной ночью. Без свидетелей. Никто ничего не слышал. Даже стража. Якобы бывший муж подослал к ней мага-убийцу, умеющего отводить от себя взор. Более бывшую герцогиню Фолкард никто не видел.

– Я верю слову своего хольда, госпожа Николь, - хмуро отрезал важный гость. – После разрыва с госпожой Эленор, генерал повторно женился.

Хольду.

Конечно.

Как быстро все они забыли истинного правителя и присягнули узурпатору, едва тот захватил трон Нордвельда.

Никто из дворян не рискнул бросить мерзавцу вызов, никто не решился поднять восстание. Только жалкая кучка бежавших в ту ночь из Белого города. В том числе я и Лейф. Мятежники осели в провинции Бри. На границе с Лютой рекой, по разлому Миров. Пытались бороться, но дороги в течение месяца перекрыли вооруженные патрули, поступление провизии и оружия прекратилось – и сопротивление моментально захлебнулось.

Что стало с Бри? Держат ли они еще оборону против Фолкарда? Или же сдались как все остальные?

– А я не верю словам подлого самозванца, граф Эштон. Уж покорно простите, - выдала зло.

Граф холодно сощурил глаза.

Тетя Мей бросила на меня предостерегающий взгляд. Лейф чуть заметно покачал головой. Мол, не надо, молчи.

А я поняла, что выдаю себя собственным гневом. Дура, Изольда.

Эштоны могут смекнуть, что мы обманщики.

– Прощаю, баронесса, - с ехидной ухмылкой сказал мужчина. – Вы молоды, неопытны. Никогда не посещали столицу. Не виделись с генералом. В конце концов, вы дама, а не мужчина. Вам свойственно невежество и заблуждение.

Заблуждение?

Кто из нас еще заблуждается, Ваша светлость?

Маргарет поддержала мужа стылой гримасой.

Зато молодой виконт вдруг довольно растянул губы в улыбке. Мерзкой, веселенькой, точно получил в наследство целый дворец. И смотрит так пристально, шарит по моей фигуре и перекрашенным в черный цвет волосам. Эйва уложила их в идеальную прическу, я одела плотное закрытое платье, но чувство такое, что меня разделили и выставили на всеобщее обозрение пьяному полку гвардейцев.

Чего прицепился? Иди, соблазняй глупых служанок. И тащи на сеновал. На меня твои чары, Ричард Эштон, не действуют.

Я непроизвольно поскребла опаленное огнём запястье. Еще и оно. Вечно напоминает о себе в самый неподходящий момент.

Трапеза завершилась под бойкое воркование тетушки Мей и ее планах организовать в замке торжество по случаю грядущего Новогодья.

Праздничный бал. Угощения. Гости из соседних провинций.

Имеют право.

Их жизнь не закончилась со смертью бывшего правителя Ангвара Эстена и падением Дома Волка. Только наша.

Едва этикет позволил, я сбежала обратно в спальню, где заперлась вместе с Эйвой. А когда злость немного утихла, а за окнами медленно поползли ранние сумерки, сменила платье на удобный брючный костюм, туфельки – на высокие мягкие сапоги и отправилась в оружейную. Выбрать меч по руке.

Затем, можно будет потренироваться. На манекенах. Выплеснуть ярость. Прежде ими пользовался исключительно супруг Мейрен. После его смерти герцогиня дозволила тренироваться там всем стражам из личного гарнизона.

… Каменные ступени под ногами излучали стылый холод. Влажные от сырости стены были освещены тусклыми факелами. Сбежав по лестнице вниз, я завернула за угол, прошла пустынным коридором и очутилась в просторном помещении с огромными полукруглыми окнами.

Пламя факелов испускало под темные своды снопы жарких искр.

Потусторонними голосами шептался сквозняк.

Взгляд заскользил по выставленным на постаментах и развешанных на крюках двуручным клинкам.

Покойный герцог слыл заядлым коллекционером. Неспроста.

Справа висели громоздкие топоры с широкими лезвиями. Слева – изящные рапиры. Выше – тяжелые мечи, чьи эфесы украшала искусная резьба. Под ними легкие шпаги, предназначенные для ловкого фехтования.

Я подошла к стойке, выбрав взором длинный широкий клинок. Рукоять, обтянутая кожей, удобно легла в ладонь. Вес, баланс – все подходит. Стальное лезвие полыхнуло в свете огней. Ощутив его холод и скрытую мощь, я собралась выбрать условного противника, но тут за спиной раздался низкий вкрадчивый вопрос:

– Не помешал, баронесса?

Ричард Эштон? Здесь?

Какого черта сын графа ходит за мной по пятам?

Глава 10

Я оглянулась.

В слабом свете масляной лампы лицо виконта казалось вырезанным из матовой кости. Слишком уверен в себе. Это плохо. Сам визит графской четы в замок Ривтан не вызывает подозрения, они родственники тетушки Мей, но вот поведение Ричарда…

Особенно, когда он вот так скалится, по-волчьи, нехорошо, меня настораживает.

– Смысл спрашивать у меня разрешения, если вы уже вошли, господин Эштон, - отчеканила я, крепче стиснув пальцами рукоять.

– Бросьте, Николь. Зачем скучать в одиночестве, если можно скрасить унылые зимние вечера обществом друг друга, - он расстегнул сюртук, отбрасывая тот на крюк и оставаясь в одних брюках и белоснежной сорочке. – Заметьте, приятным обществом. Охотно составлю вам компанию. И если позволите, вместе с вами потренируюсь. Давно пора.

Виконт снял со стены прямой тяжелый клинок, взвесил на ладони, а затем, резко развернувшись, принял боевую стойку. Ноги широко расставлены. Меч вскинут вперед, острие уперлось мне точно в горло.

Вызов? Серьезно?

Напыщенный индюк бросает вызов принцессе?

Ах, да. Он же считает меня баронессой. Одной из множества в местных землях.

Фыркнув, я усмехнулась:

– Боюсь, виконт Эштон, бой заведомо проигран. Вами. Но если желаете уступить слабой даме…

Ричард качнул клинком, примериваясь.

– Занятно, - его бровь приподнялась. – А я думаю, бой проигран вами, Николь.

Наглец!

– Вы понятия не имеете, на что я способна.

– Уверен, что не имею. Может, хватит пустых разговоров? Выясним, кто из нас лучший?

Ладно. Сам напросился.

Выпад, шаг, и тишину оружейной заполнил звон серой стали.

Вновь делаю выпад, он парирует с ленцой. Точно играет.

Ударяю его, заставляя отступить. Ухмылка сползает с лица Эштона младшего как грязь после проливного дождя.

Мы закружили по огромному залу, между стойками с арбалетами и молчаливыми манекенами. Надо признать, он дрался неплохо. Будто знал все уловки наперед. И всё время на меня странно поглядывал. Узнал? Нет, ерунда. Дочерь Агнгвара Эстена слишком умна, чтобы прятаться в замке Ривтан, у всех на глазах. Она бы сбежала в таежную глушь, засела в тихой ремесленной деревушке, подальше от ищеек Фолкардов и всех тех, кто способен ее опознать. Зря я нервничаю и паникую.

Взблеск стали. Сноп ярких искр.

Я парировала его удар, скрестив клинки. На мгновение мы оказались лицом к лицу, так близко, что я почувствовала запах дыма, пота и нотку северного можжевельника.

Губы Ричарда вдруг растянула гаденькая улыбочка.

– Попались… милая госпожа, - странно бросил.

Что?

Он о чем?

Я уже тысячу раз пожалела, что пошла у него на поводу. Не надо было поддаваться соблазну. Тренироваться я могу и сама, без всяких там графских сыночков.

Пристальный взгляд Эштона начал нервировать. И когда я уже собралась спросить, что ему надо, с улицы, издалека, донесся истошный вопль.

Мы рывком отстранились, опустили мечи. Виконт метнулся к окну, толкнув тяжелые ставни. В темный проем хлынул холод. Заунывный ветер бросил в комнату пригоршню колючего снега. Ничего не разглядеть, только черную стену злобной метели.

Крик повторился. Отчаянный и полный ужаса.

Кричала женщина.

– Слышите? Это из ближайшей деревни, - понял Ричард, хватая сюртук, - за тем снежным полем.

Там действительно мелькали чуть заметные огоньки.

Что-то случилось.

Не сговариваясь, мы ринулись в коридор и спустились в общий холл. Он уже был полон народу: слуги, воины гарнизона, граф и графиня, мой брат, встревоженная тетушка Мей.

– Прошу минуту внимания. Тишина, - крикнула Мей.

– Некогда тетя, надо седлать коней и разобраться в чем там дело, - не сдержался мой брат. Лейф. Кто тянул тебя за язык?

– Идти в пургу по темноте? К простолюдинам? – Поморщился граф. Его жена высокомерно вздернула голову.

– Дэйн прав. Без нас разберутся. Небось устроили пьянку и не поделили девицу.

– А вдруг на деревню напала нежить? – Прошептал, белея от страха, кто-то слуг. – Или оборотни пожаловали. Мой кузен живет в соседнем селе и клялся, что своими глазами недалече как на прошлой неделе видел на снегу отпечатки огромных звериных лап, а потом они перешли в босые ступни. Человеческие. Создатель свидетель! - Он осенил себя магическим символом.

Прислуга замерла от благоговейного ужаса.

Зато матерые воины из гарнизона переглянулись и презрительно хмыкнули.

– Нежить, как и оборотни, Жак, это обычные суеверные байки. В Ривтане нет ни того, ни другого.

– Мой кузен видел, - возмутился слуга.

– Твой кузен не проспался, и сам не понял, что видел. Нежити не существует. Она водится только в проклятых горах Карад-хар и детских сказках, - зычно рявкнул начальник гарнизонного караула. Мощный, здоровый. Он не понравился мне с первого взгляда. Себе на уме. Такой предаст и не поморщится. Но тетя верит ему, а я не хочу лезть не в свое дело. Тем более с наступлением весны мы уйдем. – Внимание. Слушай мою команду. Семерка Роглифа идет со мной, остальные останутся в замке.

– Я тоже пойду, - выступая вперед, рявкнул виконт.

– Ричард, я запрещаю, - вмешался граф. Но тот покачал головой.

– Отец, я давно не ребенок, ты не смеешь отдавать мне приказы.

Тетя Мей пожала плечами.

– Если желаешь, мальчик мой, поезжай. А вы, двое, - острый взгляд на меня и Лейфа, не шагу во двор.

– Но тетя! Наша с Николь помощь может быть кстати, - обиделся Лейф. Брат, как никто, мечтал разобраться в творящейся вокруг чертовщине. Понять – правдивы ли здешние слухи и если, да, опасно ли нам ехать через топи, в объезд королевского тракта?

– Не спорьте со мной. Марш в свои спальни. И чтоб до утра не выходили. А вы, господа, поторопитесь, - приказала в сторону воинов.

Стражники и виконт, бросивший на меня холодный прищур, исчезли за дверью. Тетушка завела беседу с графской четой, слуги молчаливо разбрелись по хозяйственным помещениям, а я и Лейф поплелись в свои спальни, но когда мы свернули к подножию лестницы, он схватил меня за руку и потянул в темное ответвление.

– Идем.

– Куда?

– Улизнем через заднюю дверь.

– Риан, - отчеканила я его фальшивое имя. – Ты слышал наказ герцогини. Нам лучше остаться.

– И пропустить все самое интересное? – Лейф, застыв под аркой, скривился.

– Мы в розыске, брат. И не знаем, с кем можем столкнуться. Шакалы Фолкарда не исключение.

– Когда ты стала такой скучной, Изольда? Я тебя не узнаю, - фыркнул брат.

Вот сегодня и стала.

Когда заглянула в глаза виконта Эштона и ощутила как по спине, мертвым холодом, прошелся колючий озноб. Интуиция возопила об опасности. Сын графа явно начал подозревать, что я не та за кого себя выдаю. Кто я, он, может, и не догадался, но кто знает – что у него на уме? Не хочу лишний раз с ним встречаться. Раз он уехал, буду здесь.

– Перестань, мы только взглянем на поселение одним глазком и вернемся. На улице темень, нас никто не заметит, - начал брат.

– Нет! Хватит того что ты подрался сегодня в городе. Вон, синяки еще не сошли, - рыкнула я.

– Зануда, - пробурчав, Лейф птицей взлетел по лестнице. Я же вернулась в свои покои и под удивленные взоры Эйвы принялась мерить спальню шагами. Сердце было не на месте. Меня снедало дурное предчувствие.

Да что же такое?

Прикрыв глаза, досчитала до десяти. Поскребла ноющее от зуда запястье.

Не помогло.

– Госпожа, принести вам успокоительный чай? – Пискнула Эйва, она почти перестала хрипеть. Кашель сошел на нет, озноб и горячка не возвращались.

– Не надо, - буркнув, я сама не поняла, как толкнулась к порогу.

– Госпожа?

– Сейчас вернусь. – Фыркнув, я вышла в пустой коридор. Сумрачно, холодно, на стенах трещат тусклые лампы. Дойти до того конца гостевого крыла, постучать в дверь комнаты Лейфа. – Брат. Открой, надо поговорить.

Тишина.

– Риан?

Снова молчание.

Какого демона?

Я рванула дверную ручку, вошла и выругалась не хуже портовой шпаны. Лейфа нигде не было, все-таки удрал тайком в ту деревню!

* * *

Ночь. Всюду царила безлунная ночь. Снег летел в лицо, слепил глаза, забивался за воротник. Ветер выл в башнях, бросал на протертые от обуви доски пригоршни ледяной колючей крупы.

Слетев по ступеням к конюшням, я сощурилась от тусклого света. Над первым и последним стойлом раскачивались масляные фонари. Никого. Все уехали. Герцогиня, сочтя свой долг исполненным, вернулась в покои. А конюх, едва позволил момент, удрал в тепло.

В соседнем загоне фыркнула лошадь. Петунья. Тетушкина любимица.

Прикрыв глаза, я постаралась себя успокоить. Но мысли упорно лезли в голову, раздражая обидой и злостью.

Брат, как ты мог? Зачем уехал? По ту сторону оградных стен царит лютый мир бесправия и беззакония. Демоны подери. Там очень опасно! Особенно для беглых принца с принцессой, за головы которых назначена огромная награда.

Глотнув морозного воздуху, вслушалась в ночь.

Женские крики давно прекратились, зато разожженных факелов в деревне заметно прибавилось. Если в эти края и впрямь нагрянули злые силы, нас всех ждут серьезные испытания. А если – в деревенские угодья пожаловала обычная банда разбойников и мародеров, то этих лучше уничтожить немедленно, прямо на месте.

– Лейф, - прорычав, прошлась вдоль деревянных загонов.

Ноги не слушались, силы оставили. Сколько точно прошло с того момента, как он уехал? Час или два? Может быть, больше. Из деревни по-прежнему доносился приглушенный шум с суетой. Откуда-то с дальних окраин. И там же большего всего пылало ярких огней.

Нет! Одного я его не оставлю. Надо ехать.

Папа бы бросился за сыном в первый же миг. А я его лучшая ученица. Поступлю, так как он.

Я вывела лошадь во двор, ежась от налетающего порывами стылого ветра. Натянула подпругу. Метель стала глуше, снег валит реже, зато мороз озверел. Жалит лицо и тело до боли. Ладно, бывало и хуже. Вскинув голову в небо, поплотней запахнула на шее дорожный плащ. И уже собралась вскочить в седло, как вдруг из сумрака донеслось конское ржание и цокот копыт.

Я замерла. Возвращаются? Уже? Хальдова Бездна. И не сбежишь. Стою на открытой местности, видная со всех точек огромного замка. Держу животное под уздцы и лихорадочно размышляю, что скажу, когда на меня вылетит весь гарнизонный отряд в полном составе.

Вышла покататься верхом, посреди снежной метели? Мол, не спалось, и я решилась?

Глупости. Мне никто не поверит.

Сразу смекнут, что собралась ехать в деревню. Вопреки запрету вдовствующей герцогини. И после этого под раздачу попаду уже я! А, демоны с ним. Метнуться в темноту уже не успею. Столкнусь с вооруженным отрядом нос к носу. И пусть. Отведут потом к тете Мей. Выкручусь. Она добрая и понимающая, ну посадит на недельку под домашний арест. На этом дело, без сомнения, закончится.

Дыхание оцарапало горло. Я напряглась. И… из темноты ко мне вылетели, нет, не вооруженные конники-стражи, всего лишь двое наездников. Причем один ехал чуть впереди, а второй – позади и с большой неохотно.

Лейф и виконт?

Да, не ошиблась. Ричард Эштон скакал в авангарде. Его черный с алым плащ развевался, как знамя. За ним мчался брат. Злой, обиженный и уязвленный. Увидев меня, оба, не сговариваясь, сбавили скорость.

– Баронесса? – Воскликнул виконт, останавливая кобылу и спешиваясь. – Вы-то мне и нужны!

– Я? – Вскинув бровь, покосилась на Лейфа. Ну, конечно. Демонстративно отвел голову в бок. Смотреть, значит, Ваше Высочество на меня не желаете? И слушать упреки, разумеется, тоже. А не надо было сбегать.

– Ваш юный брат, баронесса, нарушил прямой приказ герцогини и уехал в деревню. Один! – Щуря опасные глаза и холодно меня рассматривая, выдал Эштон. То, что я и так уже знаю. – Ему было велено остаться в замке, но он пренебрег всеми правилами безопасности. Хвала Создателю, я заметил барона Риана на подъезде к поселению простолюдин и успел перехватить до того, как он увидел кровь, растерзанные тела и тот кошмар, что в поселении учинил дикий зверь.

Э.

– Дикий зверь? – Повторила за ним. Страх, сжавший сердце в кулак, медленно опустил. Лейф жив и здоров. Не успел опять по собственной глупости влипнуть в очередную идиотскую авантюру. А если бы влип? Что – тогда? Снова тайное бегство? В пургу и мороз?

– Да, Николь. В один из домов, возле леса, забрался зверь. Напал на хозяев. – Спокойно объяснил мрачный виконт, выдернув меня из секундного рассуждения. Скривил тонкие губы. – Волк или медведь. Задрал пожилого главу семьи и супругу. Прямо в спальне. Дети, к счастью, уже выросли и жили отдельно. В соседние избы оголодавший хищник не пошел, насытился первыми жертвами и исчез. Родителей обнаружила старшая дочь. Заглянула перед сном одолжить масло и соли.

– Волк или медведь? Вы уверены?

Спрыгнув с седла, брат меж тем бросил на меня беглый взгляд и едва заметно покачал головой. «Нет».

Просит не верить виконту на слово? Но зачем Ричарду лгать?

Наверное за тем же, зачем так странно смотреть на меня. От липкого взгляда сына графа, всякий раз, стоит нам пересечься, в горле противно пересыхает, а сердце начинает болезненно колотиться.

– Именно. Лесной дикий зверь напал на селян. От голода, полагаю. Зима в этом году выдалась снежная и морозная. Дичь ушла. Хищники ищут себе пропитание. Один нашел. Можете возвращаться в покои. Никакой нежити или чудовищ в селе не замечено, - спокойно разъяснил Ричард Эштон, оправляя на пальцах кожаные перчатки. – Гарнизонный отряд останется там до рассвета. На всякий случай. Я тоже. Утром захороним останки несчастных и вернемся в Ривтан.

По спине побежал липкий озноб. Но вида я не подала. Склонив голову вбок, исподволь на него покосилась.

– Ясно. Благодарю за столь исчерпывающий рассказ. Вы не представляете, насколько нас всех успокоили, виконт.

– Ричард, Николь, - поправил он с ленцой в сытом голосе, предлагая отбросить условности и чопорный этикет. – Рад служить, госпожа.

Тоже склонил голову.

– Касаемо брата…

– Я с ним серьезно поговорю, обещаю. – Поспешила заверить я. Общение с поместным дворянином заметно утомило и начало тяготить. - Спасибо, что вернули Риана в целости и сохранности. Брат всегда отличался непокорным и буйным нравом. Не сомневаюсь, с возрастом это пройдет.

Лейф чуть поодаль насмешливо фыркнул. Услышал, что о нем говорят. Но явно не поддержал.

– Разумеется, поговорите. Нехорошо подставлять герцогиню и лезть на рожон. Особенно там, куда детям вход воспрещен.

– Я давно не ребенок! – Выкрикнул Лейф с вызовом. Он вел коня в свободное стойло. – Мне скоро шестнадцать!

– Говорю же, ребенок, - не упустив возможности ввернуть Лейфу шпильку, Эштон младший коротко откланялся, попрощался и, взлетев в седло, умчал за ворота.

– Он обманул! – Прошипел Лейф, едва мы остались наедине! – Никакой это не зверь! Вернее, зверь. Но самый опасный из всех живущих на свете, Изольда. Древнее зло. Враг Дома Волков. Людей в той избе убил оборотень-перевертыш!

Схватив брата за походный сюртук, оттолкнула его вглубь конюшни и прошипела:

– Что ты несешь? Слышал Ричарда? На людей напал голодный лесной хищник.

– Ложь, - делаясь пугающе хмурым, суживая глаза, рявкнул брат. – Он покрывает настоящего убийцу.

Изумилась:

– Зачем?

– Не знаю. Но я видел на снегу звериные следы, через три ярда ставшие человеческими. Их быстро засыпали. Догадайся, кто именно? Твой обожаемый виконт! – Буркнул Лейф. - А еще у одного из людей виконта… э, грума не было тени!

– Тени?

– Знаешь, что это значит?

– К сожалению, да, - опустила глаза.

– Он из тех, кто рано утром приехал с графской четой. И он уже был там.

– Где?

– В деревне! Выскочил из-за дома, сделав вид, что прибыл в числе гарнизона. Но нет! Гад был без лошади. А когда понял, что я заметил его, затерялся среди стражей Мейрен. И тут же передо мной возник виконт! Начал орать, какого демона я приехал? Схватил за шкирку и потащил обратно в замок. Я не вру. Клянусь папиной памятью. Тех людей убил не медведь!

Мне враз сделалось нехорошо. Бросило в холод.

Если сложить два и два, то выходит, шепот испуганного слуги в главном холле не вымысел.

Он уверял: кузен видел жуткие следы на снегу. Где-то с неделю назад, в поселении по соседству. Там как раз имеется постоялый двор и таверна. И там же в то время могли остановиться ехавшие в гости к герцогине Мейрен графы Эштоны!

Если оборотень один из их слуг, тогда…

– Ты запомнил его? Подозрительного грума? – Совладав с осипшим голосом, спросила я.

Брат был встревожен не меньше.

Заунывный ветер забросил в конюшню горсть серебра. Запел замогильную зимнюю песнь.

Дрожь колким холодом прошлась под одеждой.

– Да. Кажется.

– Утром покажешь, кто он. А сейчас, - схватив Лейфа за локоть и поборов все прочие желания, навроде, рвануть в деревню и все увидеть своими глазами, я потащила нас к лестнице, - вернемся в комнаты. Пока тетушка не обнаружила, что мы не в кроватях.

Глава 11

Нордвельд, замок Ривтан

конец месяца Стуж

Три дня упорной слежки результата не принесли.

Хитрый слуга Эштонов словно что-то просёк и с ночи нападения в людских помещениях в одиночестве не оставался. Избегал темных участков и прямых лучей масляных ламп, а по вечерам исчезал в закрытых покоях для слуг. Куда гостям Ривтана без веского основания дороги не было. Замком управляет тетушка Мей, дворецкий, а по хозяйственной части – старшая горничная. Все вопросы мы должны решать через них. И больше никак.

Удача улыбнулась всего один раз. Когда через кухарку мы выяснили имя особо опасного подозреваемого. Колин Шелл. Нанялся в обслугу графов с полгода назад. Особых провинностей за время службы за ним не замечено. Скуп на эмоции, молчалив.

– Бесполезно, - сплюнул брат, когда грум ловко скрылся в старом амбаре. – Он понял, Изольда. Понял! Видела, как принюхивается и оглядывается все эти дни?

– Видела, - признала я.

Даже слишком.

Если этот малый с бегающим мутным взглядом, плешью на макушке и бесшумной поступью в самом деле оборотень-перевёртыш – он здорово умеет себя контролировать. Ни чем не выдал своего страха или смятения. После-то такой кровавой расправы. Хотя весь замок и окрестные земли гудят, точно улей.

А чего ему нервничать?

Коли он кровожадная тварь, рвущая людей в полнолуние, ему-то как раз беспокоится не о чем. Себя он точно не задерет.

Не потому ли – Шелл на редкость спокоен? Работу выполняет исправно, общается только с домоправителем, остальных избегает. На все попытки заговорить с ним – заявил, что подчиняется только графской чете. И ежели юные барон с баронессой что-то желают, то прежде должны сообщить об этом графу Эштону. А он – ему приказать.

Да щазз.

Разбежались делиться с противным старым аристократом собственными подозрениями.

Продолжим слежку.

– Демоны! В светлое время теней не бывает, - пробормотал под боком Лейф, когда мы развернулись и разочаровано направились в малую гостиную. – Надо ждать темноты.

– Ночью он может пойти на охоту, - буркнула я, невольно потерев ноющее левое запястье.

Проклятый зуд. Как надоел. То появляется, то пропадает. Но это не всё. Кожа покраснела, наливаясь багряным золотом. Что за кошмарное колдовство? И началось оно после битвы с ярлом Орреном в том гадком Храме.

– Не пойдет, - выдернул из мыслей обратно Лейф. Мы завернули за угол, прошли мимо танцевального зала, где слуги вовсю устанавливали Рождественское Дерево и наряжали помещение к Зимнему балу, что состоится уже в выходные. Вошли в малый зал. Благо – пустой. – Шелл в тот вечер привлек ненужное внимание. В том числе гарнизона. Думаю, он затаился до нового полнолуния.

Не сдержала усмешки.

– Ты так уверен, будто сам побывал в шкуре оборотня, Риан, - выделила его ненастоящее имя.

Лейф смутился. Тряхнул головой.

– Я много читал об этих тварях в родовой библиотеке. Поверь, на время он утолил жажду крови. До полнолуния заляжет на дно. Время его разоблачить еще есть. Дождемся ночи.

Спешить все равно некуда.

Так и быть.

Сев на диван и расправив складки на юбке – как же я ненавижу длинные юбки, но в доме тетушки мужские костюмы для дам под запретом, неохотно кивнула.

– Договорились.

По ту сторону стрельчатых окон в снежном танце кружились хлопья. Мелькали высокие силуэты.

После убийства герцогиня повелела запереть врата изнутри, усилила охрану Ривтана, а гарнизон перевела на круглосуточное наблюдение. Вдруг чудовищу мало и он решит наведаться в замок? Знала бы тетушка, что чудовище давным-давно здесь, бродит по хозяйственным этажам и, наверняка, подыскивает новую жертву. Среди юных служанок.

Из мыслей выдернул знакомый голос и тяжелая поступь.

О нет!

– Опять он! – Тело среагировало раньше, чем разум. Вскочив, я стрелой метнулась к залепленному пухом стеклу, проклиная все правила светского этикета. При котором обязана встретить кавалера с томным взглядом и кроткой улыбочкой. Нет уж, простите. Дочь легендарного правителя по прозвищу Волк и кроткая улыбка – несовместимы. – Скажи, не видел меня. Никто не видел! - крикнув, я прикрылась портьерой.

– Сестра? – Проводил меня с недоумением брат.

– А, барон, вот вы где. – В малый зал вошел виконт Эштон. Собственной наглой персоной. – Я вас ищу.

Лейф обернулся:

– Меня?

– Вы не знаете, где ваша сестра? Николь исчезла после завтрака, - Ричард обвел малый зал внимательным взглядом. – Хотел пригласить ее на конную прогулку, погода чудесная. Но найти не могу.

Прелесть!

Вот привязался.

Что ему надо? Ходит за мной по пятам, оказывает знаки внимания, а за обедом и ужином – глаз не отводит. Еще немного и выжжет дыру. А ведь я ему повода не давала. Подумаешь, согласилась на поединок тем жутким вечером. Откуда я знала, что после этого графский сынок вцепится в меня мертвой хваткой!

– Нет, не… - начал Лейф, но поправился, - сестре нездоровится. Она в своей комнате, читает книгу… по домоводству и просила ее не беспокоить.

Не сдержала усмешки.

По домоводству? Серьезно?

Молодец, братик. Выкрутился.

Даже не видя виконта, поняла, как помрачнело его породистое лицо.

– Какая жалость. Утром баронесса выглядела вполне здоровой.

– Зима – коварное время, виконт, - поддел его Лейф. – Сестра уже вчера жаловалась на озноб и першение в горле. А утром слегла.

– Понимаю. В таком случае оставим юную даму выздоравливать. Не составите мне компанию в оружейном зале, вы, барон? Я собирался немного поупражняться.

– Если настаиваете. – Лейф с трудом пресек желание обернуться к той самой портьере.

– Настаиваю.

– Только сменю домашний сюртук.

… Жалостливые речи Лейфа сыграли против меня. Не прошло и четверти часа по замку распространился слух о незначительном недомогании баронессы Николь.

В итоге мне действительно пришлось вернуться к себе, забраться в кресло с ногами, накрыться пледом и заняться чтением книг. Нет, не о скучном ведении быта, а о тайнах и легендах Волчьего края. Обед принесла одна из служанок. Потом заглянула тетя Мей с лекарем справиться о моем самочувствии. Ужинать тоже пришлось в покоях. К счастью, перед трапезой минут на десять наведался Лейф. Мы условились встретиться возле людской кухни, когда замок уснет. И распрощались до времени.

Дождаться сумерек оказалось непросто.

Терпение висело на волоске, но при этом приходилось изображать болезненную усталость и слабость.

Ну, хоть от виконта отделалась – и то хорошо.

Эйва носилась вокруг меня мамой-наседкой, впрочем, ближе к полуночи она задремала. Этажи погрузились в холодную дрёму. На улице разыгрался снежный буран. Воет так, что не слышно собственного дыхания. И шагов. Это нам на руку.

Скинув платье, облачилась в удобные рубаху, брюки, мужской сюртук. Теперь неслышно открыть скрипучую дверь, скользнуть в пустой коридор и в неровном сиянии ламп спуститься по лестнице.

Лейф уже ждал.

– Наконец! Грум все еще в конюшне, чистит стойла, - сообщил одними губами, когда я появилась из стылого мрака.

Отлично. Если графий прислужник оборотень, тени у него точно не будет. Сейчас проверим.

Мы направились по переходу, повернули, забрали к черному ходу. Но были вынуждены остановиться. Из караульной напротив открылась дверь. Ударил луч света и донеслись голоса.

– Идут сюда, - гаркнул брат. – Изольда, прячься!

Лейф метнулся к черному ходу, успев выскочить в снежную ночь. А я вбежала в темную кухню. Господскую. Искренне умоляя Создателя, чтобы к этому времени кухарки ушли. Повезло. В помещении царил полумрак. Выдохнув, прислонилась спиной к стене, дожидаясь пока охрана пройдет по коридору.

Ну, вот. Теперь можно за Лейфом, на улицу.

– Баронесса? – Неожиданно раздался из дальнего угла знакомый голос. – Что вы здесь делаете?

Вздрогнув, рывком оглянулась. Из темноты с кубком в руке выступил Ричард. Какого демона? А ты что здесь делаешь? Пьешь украдкой тетино дорогое вино?

– Я…

Острый взгляд темных глаз ударил пощечиной. Виконт ухмыльнулся.

– Что – вы?

– Спустилась заварить себе горячий отвар, - постаралась произнести как можно уверенней. – Горло. Все еще больно.

– В мужской одежде?

– В платье по ночам в замке холодно, - торопливо объяснила, надеясь, что это поможет.

Не помогло. Хищный взгляд Ричарда стал еще более острым.

– Слышал, вам нездоровится, баронесса?

– Мне уже лучше.

Почему он так смотрит?

Дрожь, ползущая по спине, начинает усиливаться.

– Видимо врать и выкручиваться это у вас семейное? – Выплюнул Эштон.

Я чудом сохранила невозмутимость.

– О чем вы, виконт?

Отставив кубок, он медленно двинулся на меня.

– Я давно за тобой наблюдаю. С первого дня. Ты не баронесса Николь Граймар. Такой вообще не существует.

Сердце подпрыгнуло. И забухало в горле.

Гад догадался?

– Какая глупость.

– Не глупость. Если знать, кто передо мной.

– И кто же?

– Беглая дочь Ангвара Эстена, принцесса Нордвельда, исчезнувшая якобы два года назад, - продолжая на меня наступать, прошипел вмиг озверевший виконт. – Знаешь, какая награда объявлена Фолкардами за ваши с принцем головы? Безбедная старость мне обеспечена.

– Вы заблуждаетесь, я не принцесса… - вложив в голос весь лед, на какой оказалась способна, я попятилась, но он оказался проворней. Метнулся и вцепился в мой локоть холодными пальцами.

– Стоять, Ваше Высочество. Ложь вам не к лицу. И этот траурный цвет волос. Завтра же отправлюсь в город и выдам наместнику Рейгару вас, вашего брата и герцогиню, как злостную укрывательницу государственных преступников. Казнь выдастся громкой. Уверяю.

Нет, нет, нет!

Тварь. Всё продумал.

Срочно бежать из Ривтана. Немедленно!

Нет. Тогда тетя умрет.

– Но, - Ричард резко склонился, вобрав мой запах носом, - всегда можно договориться. За молчание обычно принято щедро платить.

Горло осипло. Я тысячу раз пожалела, что выходя из покоев, не захватила фамильный кинжал.

– У меня нет денег, виконт.

– Я на это рассчитывал. – Его рука ложится на талию и начинает ползти вниз. - Раздевайся.

Глава 12

И все-таки ты непроходимая дура, Изольда.

С самого начала перед тобой был матёрый хищник, выслеживающий свою добычу и жаждущий порвать ее на куски.

А ты?

Фехтовала с ним. Благодарила за спасение брата. Принимала ухаживания и была до оскомины любезна за демоновыми обедами и ужинами, на которые тетушка Мей собирала гостей и семью.

Ты чувствовала, видела, что графский сын подозрителен и ведет двойную игру! Но понадеялась на защиту родственницы и Создателя. Ни тот, ни другой не услышал тебя. Дождалась.

Сглотнув, я покачала головой:

– Простите?

– Не притворяйся, принцесса. Даю ровно минуту. Или сорву с тебя тряпки сам. – Угрожающая улыбка на мужском лице сменилась звериным оскалом.

За окном взвыл северный ветер. Чадящая на столе свеча испуганно затрепетала. Вдалеке взвыли волки. Сердце подпрыгнуло в горле и заколотилось в висках. Я не испугалась убийцы отца, ворвалась в Храм чуждой богини и бросила мерзавцу Оррену открытый вызов, не побоялась скрестить с ним клинки. Тогда почему сейчас всё тело словно бы онемело, язык отнялся, а всю меня пробирает колючий до озноба липкий мороз.

Это не от того ли, что виконт Эштон смотрит так пристально, так издевательски, а еще его пугающие зрачки как будто колеблются. В радужках, темных как ночь, заставляя кровь леденеть, поступает хищная звериная желтизна. Пальцы дрогнули, когда я потянулась к сюртуку, медленно расстегивая холодные пуговицы.

Эштон самодовольно ухмыльнулся.

– Быстрее, Ваше Высочество. Мое терпение на пределе.

Да, сволочь. Мое тоже.

Он стоит в трех шагах, возле стола. Сзади пространство, сбоку кухонные полки, чугунки, котлы, посуда, ножи. Нож! Взгляд мазнул по блеснувшему в стылом зареве огонька белому лезвию. Всего один рывок, схватить за рукоять и повелеть скоту-виконту не приближаться. Подействует? Или дура-принцесса опять слишком уверенная в собственных никчемных силах, совершит кучу новых ошибок вдобавок к прежним? Как тогда, в храме, с озлобленным северянином?

– Я помогу, - словно прочитав мои намерения по лицу, Эштон младший рывком подался навстречу, заставив сердце ударить по ребрам. Дыхание на миг прервалось, зато в голове неожиданно прояснилось.

Как думаешь, Изольда, он оставит тебя после… живой?

Или свернет шею и подстроит несчастный случай для глупой дочери павшего от руки предателей хольда, отправив ее в Светлый мир вслед за отцом?

Мол, бедняжка встала посреди ночи от кашля, поспешила на кухню за теплым отваром, но нога сонной баронессы поскользнулась на степени и она кубарем скатилась вниз.

Наверняка. Вон как смотрит. Точно оголодавшее чудовище на беззащитную лань. В глазах все явственнее проявляется колючая желтизна. И клыки удлинились. Или это игра света и тени? Колеблется на столе одинокое пламя, луч падает из коридора, а за залепленным снежным пухом окном воет метель. Кричи-не кричи, никто из слуг не услышит.

А утром баронесса Николь Граймар исчезнет бесследно. Просто взяла и пропала из спальни. Никто не видел девицы. Никак злые духи повадились в герцогстве творить бесовщину. И на мерзавца виконта никто не подумает. Никому даже в голову не придет, что он сотворил со мной этой ночью, а от тела тихо избавился. Или все-таки выдаст меня наместнику Фолкардов. Деньги ему вон как нужны, сам же сказал.

А там целый мешок. Живи потом несколько лет себе в замке. Пей вино и развлекайся с продажными девками. Да. Такая жизнь виконту явно по вкусу.

Хватка ледяных пальцев ошпарила болью.

Он вцепился в плечо. Больно, уверенно. Как победитель. Оттолкнув меня к кухонной полке. Навалился сверху, рванув плотный камзол.

– Иди сюда. Давно пора научить тебя покорности. - Дыхание Ричарда опалило скулу. В его желто-золотистых глазах плясало дикое голодное пламя.

Меня с размаху бросило в жар, а ужас осознания придавил к дощатому полу.

Он то самое чудовище, что напало на жителей деревни три дня назад? Оборотень-перевертыш? Зверь с ненасытной жаждой крови, коим движет беспощадная зимняя луна?

Или не он сам, а то убийство совершил кто-то из людей разнузданного виконта? К примеру грум?

Треск сюртука привел меня в чувства. Гад потянулся к ремню узких брюк, и тело среагировало быстрее чем разум. В ладонь легла удобная рукоять, замах и когда его губы впились в мое открытое, беззащитное горло, я что было силы – ударила. Точно между лопаток виконта Эштона.

Сдохни, тварь.

Он взревел нечеловеческим голосом. Сумрак объятого снами замка заколебался неровной тенью, эхо сводов подхватило вопли Ричарда и понесло в сторону зала.

– Дрянь, - возопил, мигом теряя сходство со зверем, возвращая радужкам привычный оттенок, а сам попятился от меня с мутнеющим взглядом. Рывок и мерзавец вытащил нож из спины.

На редкость проворный.

Окровавленное лезвие опять полыхнуло. Черно-пурпурным. Выпало из слабеющих рук графского сына. Пламя свечи упало на бок. Окрасив мужчину в холодное золото. Он покачнулся и, сморщив нос, выплюнул забористое ругательство.

Я стояла, вжавшись в полку.

Часто и отрывисто глотая воздух.

Сердце то замирало, то колотилось как сумасшедшее.

Надо бы броситься в коридор, метнуться к лестнице и спрятаться в спальне. Мало ли кто из слуг мог ударить виконта ножом после полуночи. Или кто-то из гарнизона. Может, они чего-то не поделили. Монеты, выпивку или баб? Самая правдоподобная версия. На слабую баронессу Николь, больную, в ознобе, никто не подумает.

– Ты… - выплюнул через боль графский сын, медленно на меня наступая. Качаясь и наступая. – Еще пожалеешь об этом… Убью!

Мутнеющий взгляд, сиплые всхрипы. Он едва держится. Новый шаг, и виконт рухнул на пол как подкошенный. Даже в синей мгле я рассмотрела, как из-под него потекла черная кровь.

Сглотнув, на секунду прикрыла глаза.

Ну, дура, как есть!

Впрочем, теперь уже поздно.

Беги отсюда. Если кто-то увидит тебя растрепанную, в порванной одежде рядом с виконтом… Сомнений ни у кого не останется в том, кто прикончил его минуту назад.

– Создатель, - выдохнув, я попятилась прочь, умоляя ни с кем не столкнуться в проеме, но Создатель не услышал молитву.

– Госпожа Николь, что вы делаете на кухне в такое время… - вопрос дворецкого оборвался как летний дождь за окном.

Слуга держал свечу у лица. Застыл в дверях. Бледное зарево подчеркнуло впалые скулы, крючковатый орлиный нос и устремленный на виконта в луже крови ошарашенный взгляд.

Боги Асгарда.

Заметил-таки.

– Это не то, что вы думаете, - просипела сведенным от ужаса языком.

Только сейчас осознала, насколько я была близка к самому страшному. И дело не только в потере девичьей чести. Виконт, кем бы они ни был, не оставил принцессу-изгнанницу в живых. Ни за что.

– Я всё могу объяснить, - умоляюще глядя на старика, я потянула к нему дрожащие руки, но бесполезно.

– Убийство! – Возопив не своим голосом, домоправитель шарахнулся в зал, продолжая орать, - баронесса убила виконта Эштона! Все сюда!

Глава 13

Брайдан

На столике чадит золотой огонек. Пламя свечи умирает.

За стенами палатки раненым зверем воет ветер. Рвет сукно, натянутое на каркас из плотных негнущихся прутьев истгардской ивы.

Холод пробирается под одежду, шевелит белоснежные как седые макушки гор волосы Брайдана. Взор мужчины устремлен на лежащую на коленях древнюю сталь, рожденную в горнах западных мастеров, в чьих жилах течет кровь драконьего предка.

Клинок идеален. Балансировка, легкость. Режет перо.

Мужчина прошелся подушечками пальцев по серебру ледяного металла. От гарды до самого острия. Железо охотно пило его человеческое тепло. А клинок «возмущался», не желая служить чужаку.

Девчонка…

Изольда оборонила его в Храме Богини пол лунного оборота назад. Ворвалась, устроила переполох и потеряла фамильный клинок. Он принадлежал ее отцу, Ангвару Эстену, правителю Нордвельда, а до этого всем пяти поколениям правителей из Дома Волка.

Но даже меч отказывается служить своему новому господину. Жалит холодом, жаждет выскользнуть из ладони во время тренировок и бьет криво. Даже тогда, когда замах точен и верен, а цель прямо перед глазами.

Магия истгардских князей-кузнецов – упрямая вещь. Сколь ни пытайся, ни упорствуй и не ломай волю оружия, оно будет подчиняться только законным потомкам волчьих детей. Но не ему.

Брайдан усмехнулся и бережно отложил меч на резной столик из белого дуба.

– Весь в хозяйку, упрямый и непокорный.

Изольда.

Демоны подери.

Поиски дерзкой нордвельдской принцессы закончились оглушительной неудачей. Несколько дней блужданий по окрестностям гор и соседним лесам принесли любимцу эрлинга Биргера сплошное разочарование…

– Брайдан, - вспомнился вдруг рёв помощника и оруженосца в одном лице. Тот вывернул из теней разлапистых елей, обогнув лесную поляну, на которую отряд северян вышел чуть ранее, незадолго до восхода злой зимней луны. – Девчонка как сквозь землю провалилась! В полумиле отсюда торговый тракт. Она была там.

– Была? – Рявкнул теряющий терпение ярл. Схватил того за грудки.

– Уехала. Похоже приют ей дали странствующие торговцы, идущие на рынки Анариона и Скарсера! Отметины колес на снегу. Тракт упирается в тройную развилку, на юг, юго-восток и запад. Погоня по трем направлениям истощит силы отряда. А тебя уже дважды требовал на аудиенцию сам король Севера! Проигнорируешь письмо в третий раз, и раздраженный старик пришлет сюда личный эскорт.

– К демонам короля. И весь просвещенный Бергенхольм. Ищете девчонку, - выплюнул в ту беззвездную ночь взбешенный Оррен.

Но не нашли.

Изольда оказалась хитрей и умней, чем он думал. Сколько ей, лет восемнадцать? Чуть старше?

Хрупкая, с дерзким взглядом кошачьих очей, в которых пляшет зеленое пламя.

Три века назад ее бы обозвали Первой Колдуньей Севера. Боялись, почитали. А те, кто счел опасной, вроде Ордена Создателя, объявили бы вне закона. И отправили на костер. Времена жесткой инквизиции и темного хаоса давно миновали. Весь центр и запад Эвинхолда давно купается в балах, развлечениях, светских раутов. Всюду открываются Академии наук, школы, гимназии. Наставники охотно берутся учить детей, как дворянской знати, так и мещан и даже крестьян.

И только Вэстмарк верен старомодной традиции. Дом Вечного Льда не подчиняется указам извне. Держится обособленно. Чтит традиции прошлых эпох.

Так какой темной Бездны королю Севера понадобилось от Брайдана?

Неужели двенадцать лет назад он неясно выразился, когда покинул дом, не прощаясь?

– Следы теряются у Алтарного Камня, - донесся новый окрик кого-то из командиров отрядов. Кажется, Гуннара.

Оррен сплюнул через плечо.

Выбора нет.

Придется наведаться за советом к Дальмарской ведьме.

– Разбить лагерь, выставить дозорных, - приказал, перекрикивая воющий ветер, Оррен. – Я отлучусь.

Собравшиеся вокруг соратники нахмурили брови. Вирдан опустил ладони на рукоять боевого меча.

Серебристые лунные тени разрисовали лица мужчин синими пятнами.

– Пойдешь к ней один?

– Один, - выплюнул Брайдан.

– А если…

– Не в этот раз. Ведьма должна мне. И за порог не прогонит. Не посмеет, - процедив сквозь зубы, Оррен потеплее запахнул полы мехового плаща, проверил заткнутый за пояс фамильный клинок с гербом – большого оружия старуха не любит – и направился к кромке елового леса.

Снова дорога.

Беспощадная и бесконечная.

Злая метель развивает седые пряди. Нет, не седые. Белые, как утренний снег. Сплетенные в тугую косу.

Хлещет по усталому молодому лицу с трехдневной щетиной.

Кулаки с хрустом сжимаются. Они толком не спали, не ели – преследовали Изольду. Без толку.

Отдалиться от отряда на приличное расстояние, убедиться, что по поляне один за другим расцветают огни ярких костров, и следом палатки, прикрыть глаза и нащупать на уровне Дара проход между пространствами.

Трещина в ночной стылой темени обозначилась через пару секунд. Полыхнула зеленоватым кривым зигзагом. Росчерк молнии или пера. Вон он. Портал возле замшелого валуна, утопающего в серо-черных сугробах. Стабильный и крепкий. Сияет, мерцая.

Скривив одну половину рта, мужчина, не мешкая, двинул к магическому проходу.

Впервые Оррен наткнулся на «Переход» в подпространстве, узнав, что способен перемещаться из одной точки мира в другую за долю секунды еще в раннем детстве. Года в четыре. В вечер похорон благовоспитанной матушки.

Боль потери была велика. Отчаяние и пустота в душе ребенка спровоцировали выплеск и, сбежавший с похоронного застолья в осенний сад мальчишка, спрятавшись за отгорающей багрянцем рябиной, вдруг заметил справа зеленый всполох. Искривленный и притягательный. Со временем наставник-маг объяснил сыну герцога – что с ним случилось. Но это было намного позже. Через два года. Когда подросший и жесткий как северные льды мальчишка потребовал у отца учителей и салонного фехтовальщика.

Итак. Оррен способен гулять через Порталы. Но есть одно важное но. Нужно мысленно представить место, куда желаешь попасть. Вплоть до мельчайших подробностей. Тогда Портал доставит из точки А в точку Б. Но место, где скрывается Изольда, ярл не знает.

Броситься за девчонкой? Хоть немедленно. Но куда?

Где она? В каком древнем замке или аббатстве укрылась? Из какого окна сейчас взирает на злую луну в пухе туч?

Брайдан не знал.

Ведьма поможет. И заодно растолкует давнему неприятелю, ставшему внезапным союзником, какого демона и всю Бездну разом после встречи с наглой принцессой на его запястье расцвел брачный узор?

– Пришел узнать, где искать жену, северный воин? – Раздался каркающий насмешливый голос, как только Брайдан пересек границу слепящего света.

Жену?

Демоны задери!

Прозрение висело над ним занесенным мечом, жгло каленный железом, но он не хотел признавать очевидную вещь.

Золотая отметина не появляется просто так. Магия Богини связала брачными узами его и Изольду.

– Жену, - повторила весело ведьма. Ей смешно. Но не Оррену.

– Да. – Равнодушно, без тени эмоций. О бушующем в его душе шторме старуха знать не должна.

– Значит, понял?

Вот прям сию минуту и понял.

– Как долго?

– С прошлого полнолуния. Мои поздравления, герцог.

Брайдан поморщился.

Забытым титулом к нему не обращались с дюжину лет. Прошлое осталось в прошлом вместе с затоптанными клятвами и ненавистным отчим замком.

Спасибо, ведьма. Ты очень добра.

Под ногами стелился привычный туманный полог, скрывая дощатый пол древней избы. По ту сторону стен в клочьях еще более плотной жемчужной дымки кружатся вороны. От болот тянет тиной, рыбой и прелостью мха.

Сгорбленная старуха, в безразмерном выцветшем балахоне, держалась к нему спиной, помешивая варившееся в котле бурое варево деревянным черпаком. Под потолком висели пучки высушенных трав и кореньев.

– Зря сердишься, Брайдан, сын Вигго.

– Почему? – Незваный гость обогнул низкий стол и сел на лавку. На жерди в темном углу ухнул филин. Зашипела ручная змея. Ручная ли? Глаза изумрудным светом блеснули во тьме.

– Почему вы связаны узами? – Переспросила старуха. – Считай это причудой Богини. Или, если от этого станет легче, думай, что вы идеальная пара. Магия древних работает иначе, чем та, которой владеешь ты. Ты подходишь принцессе. Принцесса – тебе. Вы оказались в нужном месте, в нужное время. Ты пролил ее кровь. Она – твою. Это стало негласным согласием. Богиня услышала.

Раны.

Она о царапинах, что оба нанесли друг другу во время мечного боя?

Ну, конечно. В Храмах Богини запрещено проливать кровь. Браниться. Устраивать потасовки. А дамы туда заглядывают всегда отдельно от мужчин, даже отцов и мужей. В определенные часы.

Прежде Оррен не придавал глупым правилам значения. Решил – пережитки дикого прошлого. А выходит?

– Я не давал согласия на брак с девчонкой. – Отчеканил каждое слово Брайдан. Поморщился. – Она явилась меня убить.

И она не давала. Уж точно – нет. Чтобы дочь Ангвара Эстена, что винит в смерти отца Оррена – пошла за него по доброй воле? Троллева чушь!

– Ошибаешься. – Ведьма медленно обернулась. Всё так же уродлива. Старое, как северные скалы лицо изъедено рытвинами. Седые космы торчат во все стороны. Глаза застилает синяя пленка. Как только видит? - Но сам еще это толком не принял. Магия Храма Луны беспощадна. А Богиня связывает тех, чьи просьбы услышит. Всегда. Ваши были в тот миг громче и ярче всех прочих обращений из подзвездного мира. Вы муж и жена. И развод в вашем случае не предусмотрен. Умрет один. Умрет и второй. В течение одного лунного оборота.

Брайдан вскинулся:

– Что ты сказала?

Ведьма дурит его? Отыгрывается за прежние годы смертельной вражды?

Каркающий смех оборвал хмурые мысли.

– Мне незачем лгать, северный воин. Или лучше обращаться к тебе – герцог Оррен, наследный принц Бергенхольма?

Стерва.

Как все бабы.

Единственная знает всю правду о нем. И что?

Он долго держал это в секрете. Скрыл от эрлинга Биргера, когда заявился на порог его дома в четырнадцать лет и попросил убежища в Вэстмарке и вдобавок разрешения вступить в дружинный отряд. Скрыл от друзей и соратников. Тех, с кем бок о бок сражался все последние годы. Тех, кто любил. Кого предал земле. Даже невесте ничего не сказал. Уже и не скажет. Мелинта мертва.

А он женат на дочери ее убийцы.

Не просто женат.

Гибель одного утянет в могилу другого.

Хальдова Бездна. Если ты хотела поглотить Оррена еще при жизни, то сделала это! Брак нерасторжим. Они связаны кровью и магией. И как он должен жить с этой ненормальной, если оба ненавидят друг друга до остановки дыхания?