Дочь Хладной Гавани 3. Кристаллические Сердца

Пролог. Draga Mea

Румыния, замок Димитреску, 2021 год.

Я предупреждала матерь Миранду о том, что малыш Уинтерс, этот человечишка (!) сбежит от моего непутевого братца с механическими игрушками. Я оказалась права. Этот человек решил спрятаться от жутких ликанов и других чудовищ не где-нибудь в болоте или в лесу ниже по течению. Нет, ему пришла в голову «гениальная» мысль найти приют в моём замке!

По смеху моих дорогих девочек и по сдавленным стонам я сначала подумала, что они снова потащили в подвал одну из наших служанок, которых с каждым годом всё труднее набирать в число персонала, преимущественно женского. Поэтому продолжала спокойно пить чай в своей комнате, греясь у огня камина. Но двери резко распахнулись, впустив рой плотоядных мух. Бэла, всегда тихая и спокойная, громко смеялась, привлекая внимание. Кассандра тоже кричала, а маленькая рыжая Дэни скромно, но нетерпеливо топталась в дверях, следуя по пятам за сёстрами.

Я собиралась уже отругать дочек, что они по пустякам отвлекают меня, но увидела перед собой держащегося за израненное серпом бедро мужчину – Итана Уинтерса. И я ещё не подозревала, что он станет настоящим проклятием для моей семьи, всего, ради чего я жила на этом свете в обличье страшного монстра. Моих прекрасных роз.

Я коротко поговорила с этим отрепьем, испила ужасно невкусной крови с запястья (из шеи намного слаще) и попросила дочек подвесить его. Оставив мужчину кричать от боли в своей спальне, я ушла вместе с дочками проверить, плотно ли заперты двери в вестибюль. А также приказала служанкам проверить окна. Зима – самое нелюбимое время года. И для девочек тоже. Они не имеют права далеко отходить от замка, а ночью обязаны сидеть у очага или принимать кровавые ванны из служанок, которые так или иначе накосячили.

Через несколько часов я вернулась в комнату и обнаружила, что Уинтерс сбежал. Ничего, успокоила я себя: девочки обязательно начнут на него охотиться, и рано или поздно избавятся от него. Тем временем на столике для писем лежала почта с посланиями от Герцога, который вновь попросил подготовить для него комнату на первом этаже. А также короткая записка от леди Беневьенто, юной кукольной мастерицы и швеи, которая осенью снимала с меня мерки для новых платьев. Не то чтобы я быстро росла, однако некоторые из платьев уже были тесны на бедрах и в области груди. Донна (как она смущенно просила себя называть), заверила, что завтра в десять утра привезет новую партию.

Я улыбнулась. Беневьенто еще ни разу не обманула со сроками. Единственное, что меня иногда раздражало – была её маленькая кукла Энджи, через которую она со мной общалась. Я так и не смогла вытянуть из самой Донны ни слова. Ещё меня раздражала её черная вуаль, которую она не снимала с детства, то есть с того самого момента, когда матерь Миранда привела на собрание новую дочь. Конечно, вначале я чуточку ревновала, а потом сама Донна, трясясь от страха перед моими ростом и комплекцией, попросила не злиться на нее. Её руки были такие бледные, ласковые и нежные, что я не могла долго хмуриться: мы заключили деловое соглашение. А летом я даже посетила её маленький дом на холме у водопада. Глубоко в душе мне стало жаль юную мастерицу, оставшуюся без родителей. Вкуснее чая, чем у Донны, пожалуй, не нашлось бы нигде в нашей маленькой деревушке, в которую вторгся незваный гость.

Я с отвращением увидела грязные следы ботинок и зарычала. Появилась Даниэла.

- Мама…

- Дэни, - я ласково погладила малышку по рыжей головке, наклонилась и поцеловала её макушку. Она от благодарности замурлыкала. – Прошу тебя, держись от этого опасного человека подальше.

Младшая посмотрела на меня своими золотистыми глазками с серебристой радужкой и заморгала, закусив губу.

- Он не захочет со мной поиграть? Я так и не успела попробовать проткнуть этого человека! Бэла с Кэсси опередили меня! Уф! Они такие злючки!

- Они твои старшие сёстры, малышка. – покачала головой я, присев на диванчик в малой гостиной при спальне, на которой лежала моя кружевная черная сорочка. – Будь сильной, родная. Прошу, не ищи этого человека.

- Он ищет свою дочь? – полюбопытствовала младшая Димитреску, попросившись ко мне на колени. Я легко подхватила её и посадила к себе, расправив её рыжие локоны.

- Да, - ответила я спокойно, взглянув на противоположную стену, на которой висела картина «Девы урожая» неизвестного художника. – Её здесь нет, поэтому скоро этот мужчина покинет наш замок, и мы заживем как прежде.

- Правда? И снова увидим, как расцветают деревья и тают снега, услышим первых птиц, возвращающихся издалека? – глаза Дэни заблестели азартом. – И мы сможем выйти из дома, навестить тётю Донну и поиграть с Энджи?! Класс!

- Да, моя роза… передай Бэле и Кассандре мои слова: не трогайте этого человека.

- Ты чего-то боишься? – тихо прошептала Даниэла, обняв мою руку, облаченную в кожаную перчатку.

- Единственное, чего я боюсь – потерять вас. – спустя несколько минут тяжелого молчания ответила я.

Дэни вздохнула, ласкаясь к моей руке, помурлыкала, спрыгнула на ковер, поправила складки юбки и лучезарно улыбнулась окровавленным ртом.

- Не бойся, мама: мы всегда будем вместе!

- Беги, поиграй, родная, - напутствовала я, зажигая сигарету и вложив её на кончик длинного мундштука. – Мне надо подумать. Если всё будет хорошо, завтра тётушка Донна привезет мне новые платья.

Даниэла захлопала в ладоши от радости.

- Замечательно! Побыстрее бы завтра! Так люблю смотреть, как ты переодеваешься! – я рассмеялась на эти слова дочки.

И она убежала, растворившись роем мух. Я сделала затяжку и медленно выдохнула табачный дым, посмотрев на расписной потолок комнаты.

****** ****** ******

Вскоре по всему замку раздался звон разбитых стекол, сервантов и ваз, которые превратились в груду черепков. Этот наглый мужлан посчитал, что может вести себя как настоящий варвар! Воспользовавшись тем, что он гулял по вестибюлю и гостиной с роскошным убранством и дорогой люстрой, по узкому проходу я отправилась в соседнее крыло, чтобы убрать следы пребывания дочери Уинтерса в замке – вернее, её части, которую отдала на хранение мне Матерь Миранда. Затем проверила винный погреб. Этот наглец читал мои записи. Жаль, что знания об истоках виноделия замка Димитреску, не остановят его от разграбления моего дома!

Традиция виноделия зародились ещё в XVвеке. Для усиления вкуса винограда я использую кровь девственниц – изюминка моего вина, которая придает ему насыщенный незабываемый вкус. Покупатели со всего мира без устали хвалят мои вина, что дает мне заряд энергии для поиска нового необычного вкуса и рецептов для сортов вин.

Вскоре до меня дошли слухи, что Бэла начала охоту за мужчиной. Но он сбежал по старым шахтам в подвал, где обитают ликаны и обращенные служанки, чья кровь не подошла для экспериментов матери Миранды.

Не сомневаюсь, что Уинтерс мог следить за мной, когда я выбирала себе бутылку вина в Дегустационной… Этот маленький извращенец! Все они такие! Ненавижу! Ничего, скоро ликаны и оборотни принесут мне труп этого человека, и я посмеюсь от души вместе с дочками.

****** ****** ******

- Кровь нужно выжимать с ещё живых, - томно проворковала Бэла, проследив за Итаном Уинтерсом до пыточных и тюремных камер в подвале. Но этот человек, вооруженный пистолетом, побежал прочь, только завидев девицу. От злости старшая Димитреску натравила на него плотоядных мух, выхватила серп и побежала следом.

В одной из комнат, заставленных клетками с человеческий рост и хлипкой кирпичной кладкой, она нагнала его. Повалила на землю и спросила, облизнув свои кровавые губы:

- Чем же тебя зарезать? Мр-яу!

Блондин наставил на нее пистолет и начал без остановки стрелять, выпустил почти весь магазин. Бэла усмехнулась:

- Ха-ха-ха! Пули мне не страшны!

Неожиданно за спиной послышался тихий треск. Девушка обернулась и в ужасе увидела, что пули пробили стекла небольшого окошка. Сильный порыв ветра ворвался в маленькую комнату, сбив девушку с ног. Она чуть не ударилась об острую каминную решетку. Эта комната использовалась как склад рядом с кухней. Служанки никогда не поддерживали здесь нужной температуры, безопасной для жизни дочерей леди Димитреску.

Бэла закричала от боли, наблюдая за тем, как мертвые мухи отлипают от её одежды и падают на пол. Она рассвирепела:

- Ты… человечишка!!! – она перехватила серп поудобнее, приготовившись к атаке. Стремительно прыгнув на не ожидавшего от нее прыти мужчину, она несколько раз полоснула по его рубашке, схватив руку с пистолетом и отшвырнув его. Уинтерс грубо оттолкнул её ногой и выхватил из-за пазухи дробовик, выстрелив снова. Бэла пошатнулась, но бросилась в сторону, подальше от ледяного воздуха, постепенно заполняющего комнату.

- Я не ведаю боли! – зарычала она. Тряхнула головой и снова бросилась вперед, нанеся ещё несколько ударов. Но Уинтерс подставил ей подножку, позволив ледяному ветру лизнуть её обнаженную кожу. Она закричала, чувствуя, что постепенно застывает. – Я тебя не прощу, ублюдок! – она предприняла ещё одну попытку, но пошатнулась от нового выстрела в грудь и живот. Движения стали медленными и скованными. Собрав всю свою волю в кулак, сжимающий острый серп, не знающий промаха, она совершила грациозный прыжок вперед, не обращая более внимания на подступающую смерть, протягивающую свои холодные руки к девушке, которая обещала матери принести голову этого мужлана. Кровь стучала в висках девушки, а в голове крутилась мысль «я подвела тебя, мамочка. Прости меня»…

- Не могу поверить! Гр-хрх… - сначала застыли ноги, потом холод побежал по платью вверх, сковал легкие, девушка замахнулась серпом и закричала из последних сил: - МАМОЧКА!!!! АХ!... – сознание помутилось. Дух покинул её тело.

***** ***** *****

- Бэла! – закричала я, схватившись за голову. Слезы брызнули из глаз. Я закрыла рот ладонью, пытаясь взять себя в руки. Поднялась с колен, стерев слезы и стремительно покинула комнату, направляясь на эхо криков старшей дочери. Бедная моя Бэла. Красавица и умница… Я никогда не прощу себя! Никогда!

Я ворвалась в комнату, прикрыв глаза от яркого света и холодного ветра и увидела, как Итан Уинтерс побежал через кухню, заваленную мясными тушами, собачатиной и человечиной, унося в руках кристаллическое туловище моей девочки.

- Итан Уинтерс!!! – закричала я в ярости, пытаясь протиснуться в чрезвычайно узкий проход. – Проклятый человечишка!!!

Он убежал быстрее, чем я смогла сообразить, что делать. Я от досады разнесла половину стены одним ударом своих удлинившихся когтей.

«Бэла, моя старшенькая… обещаю, я отомщу за твою гибель. Только дождись меня в лучшем мире, draga mea».

Вернувшись в продуваемую ветрами комнату, она зачерпнула немного пепла с пола и прижала к груди.

- Обещаю, я заставлю это ничтожество страдать!

Быстро вернулась в комнату и позвала Кассандру.

Средняя дочь, брюнетка с манией крови и жаждой охоты, появилась незамедлительно, хромая на правую ногу.

- Что с тобой?! – обеспокоенно крикнула я. Девушка поморщилась, отмахнувшись.

- Ничего. Я в порядке. Где Бэла, мама? – с подозрением спросила брюнетка, оглядываясь. – Где она, мама?!

- Бэла… - прошептала я, не в силах свыкнуться с этой жуткой мыслью. Слезы сами по себе потекли из глаз. Кассандра вскрикнула, бросившись ко мне, прилипла к бедру. Я положила свою ладонь на вздрагивающую от рыданий спину девушки. – Её нет. Он забрал её у нас. Забрал мою розу…

- Нет! – зарычала Кэсси, судорожно хватая ртом воздух и засунув в рот мою юбку, чтобы не закричать ещё сильнее. Я не стала бранить ее за дурные манеры. Погладила её по спине.

- Посмотри на меня. – Девушка послушно вскинула темную голову. Я пальцем вытерла слезы с её лица, обняла за шею и прикоснулась губами к татуировке на лбу. – Она попала в лучший мир и обязательно дождется нас там. Кэсси, обещай мне, что защитишь Даниэлу… Найди её.

- Она заперлась в библиотеке и выгнала меня. – утерев нос, хрипло ответила Кассандра, оторвавшись от моего бедра. – Мама, позволь, я выпущу кишки этому ублюдку?!

- Что за выражения?! – поморщилась я, не разделяя энтузиазма дочери. – Я потеряла одну дочь, но совершенно не готова терять и вас. Вернись к сестре и помоги ей!

- Но…

- После смерти Бэлы мне больше нечего терять! – жестко перебила я дочь, сверкнув глазами. – К черту матерь Миранду и её Церемонию. Этот мужлан лишил меня моего ребенка! Я уничтожу его!

Я решительно поднялась и похлопала девушку по плечу.

- Не стой столбом, беги к Дэни!

Кассандра вздохнула, и обратилась роем мух, отправившись по залам замка в сторону библиотеки.

***** ****** ******

По дороге она встретила Итана Уитерса и даже предложила устроить экскурсию. На самом деле она хотела заболтать его и убить. Ей удалось даже несколько раз сильно покусать его. Но он убежал на улицу, воспользовавшись украденным у леди Димитреску ключом. Кэсси зарычала, топнула ногой и побежала по широкой лестнице наверх, чтобы предупредить младшую сестру о грозящей опасности. Глубоко внутри она понимала, хоть и отвергала мысль о том, что из сексуальных хищниц они постепенно превращаются в жертв. И это брюнетке совершенно не нравилось.

***** ***** ******

Я снова вернулась в спальню в соседнем крыле. Итан Уинтерс должен был скоро объявиться. А еще меня ждал разговор с матерью Мирандой. Эта старая карга обязательно узнает о провале Гейзенберга. С Герцогом я накоротке переговорила.

Сев за туалетный столик, я взяла трубку телефона и набрала номер Донны Беневьенто. Сначала прозвучал визгливый голос куклы Энджи. Я поморщилась.

- Детка, я тоже рада тебя слышать, но мне надо поговорить с Донной лично! – быстро проговорила я.

Кукла выругалась вульгарно, послышался звук ударов, потом что-то с глухим треском упало. Потом я услышала тихий голос Донны.

- Леди Димитреску…

- Донна! Я же просила называть меня Альсиной! – прошипела я. Потом вздохнула.

- Извини, Альсина. Чем могу помочь?

- Бэла… погибла.

- Нет!

- Прости, что являюсь плохим вестником, Донна. Однако, боюсь, утром мы не сможем увидеться. Подготовься со своими куклами. Этот ублюдок обязательно придёт за тобой, когда изведет весь мой род. Но мы с девочками выпьем всю его кровь, чтобы твоим зельям было легче завладеть его разумом.

- Это опасно, Альсина… Может… просто покинете дом?

- Уже слишком поздно. Да и дочери захотят отомстить за сестру. Донна… это последний наш разговор… не знаю, встретимся ли мы когда-нибудь, так что… прости меня, если я когда-нибудь сделала что дурное по отношению к тебе.

- Ничего не говори! – тут же ответила Донна дрожащим голосом. – Я люблю тебя! Люблю твоих дочерей!

- Береги себя, милая… - прошептала я. – Мы чудесно проводили наши летние вечера в твоем саду.

- Альсина, не…. – я не стала слушать последние слова кукольницы, повесив трубку.

«Прощай, Донна».

Я встала и подошла к окну, взглянув на дальние заснеженные верхушки Карпат.

«Этот жалкий человечишка уже разграбил Главный зал, Винотеку, порылся в нашем белье в Гардеробной, украл бутылку лучшего сорта вина с Кухни, убил мою старшую дочь. Разграбил Вестибюль и Главный зал. Вопрос времени, когда он разберется с картой и осмотрит Террасу, Зал омовений и мои личные Покои. Нужно устроить ему ловушку и сломать все кости в его теле! Он не уйдёт отсюда живым!»

Если бы девочки приняли ванну из крови свежих девственниц, у них было бы больше сил… Ничего… справятся! Ведь они мои девочки! Мои прекрасные розы!

Вздохнув, я откупорила бутылку и налила в чашку, залпом осушив её. Утерев рот ладонью, я покинула комнату. Скоро появится Итан Уитерс, и тогда он сполна узнает горечь потери! Скорбь матери, у которой забрали самое дорогое.

****** **** ******

Через полчаса в комнате раздался телефонный звонок. Я поспешила туда. Матерь Миранда не любила ждать. Собрав волю в кулак, я села на стул и посмотрела в свое бледное отражение в зеркале. Говорят, настоящие вампиры в зеркале не отражаются. Видимо, моя мутация… несколько изменила правила древних сказок и преданий. Машинально я посмотрела на свои руки, на которых ярко проступали ниточки синих и фиолетовых вен. Снова посмотрела на своё лицо, которое я каждый день «создаю» с помощью дорогих итальянских белил и макияжа, лежащего на моем лице словно слой штукатурки на стенах. Кошмар и ужас.

Когда не брать трубку стало совсем непривычно, я сняла ее и поднесла к уху.

- Да, матерь Миранда?

- Альсина…

- Мне так жаль, но наш пленник, Итан Уинтерс, смог сбежать от Гейзенберга. – чтобы отвлечься, я взяла губную помаду и стала водить ею по губам.

- И где же он сейчас? – вкрадчиво осведомилась матерь Миранда.

- Сейчас он у меня в замке и успел попортить кровь моим дочерям! – с негодованием воскликнула я в ответ. – Я поймаю…

- Ты забыла о Церемонии! Он нужен мне живым!!! – холодно бросила Миранда.

Я улыбнулась своему отражению, выдавив из себя:

- Нет, Матерь Миранда. Да, конечно, я понимаю всю важность церемонии.

- Ты знаешь, что с тобой будет, если подведешь, - ласково пропела Матерь Миранда.

- Я вас не подведу, - быстро заверила я, ощущая поднимающийся внутри гнев. Положила трубку и схватила комод, запустив его в противоположный угол комнаты, чудом не задев манекен с запасным бежевым платьем и шляпой. – Да к черту Церемонию! – звяканье развитого телефона и звон стекла был ответом. Я сжала кулаки. И отправилась в другую комнату, согнувшись под низким проемом. – Эта тварь заплатит мне за всё!!!

Я даже не заметила, что забыла на диванчике свой дневник.

Итан Уинтерс, проникнув в покои, завладел ключом и прочел все записи в дневнике Леди Димитреску.

«Матерь Миранда вызвала нас всех к себе, чтобы мы решили судьбу отца ребёнка.

Меня аж трясёт, когда я вспоминаю этот «семейный совет»! Ко мне относятся как к одной из сестер этих выродков! (Только Донна оказалась душкой, очень одинокой и ранимой, но это я поняла после первых нескольких встреч, так что общалась с ней хорошо).

А этот Гейзенберг! Эта рвань не научится манерам, даже если отхлестать его плетьми! Я бы его порвала, да Матерь Миранда не позволила.

Почему она перестала любить меня?

Она подарила мне этот замок, послушных дочек и вечную жизнь, ведь так?

Кто её любимица, если не я? Кто лучше всех?

Надо выпить…»

Я услышала звук поворачиваемого в скважине ключа и улыбнулась. Толкнула дверь и цокнула языком, согнувшись, чтобы пройти в комнату:

- Так-так…

- Твою мать! – выругался мужчина, отступив назад.

- Ради чего всё это? Твоей проклятой дочки здесь нет!

Я улыбнулась, обнажив белые зубы.

- Какого хрена ты де… а-а-а… - Я схватила маленького мужчину за горло и подняла над полом.

- Омерзительный мужлан! – прорычала я, наслаждаясь гримасой боли на его лице. – Заявился в МОЙ дом… - Я с силой ударила его об пол. Там доски были кое-как прибиты и вели в подвалы замка. – Посмел протянуть лапы к МОИМ дочкам… - ещё сильнейший удар и стон мужчины, который готов был потерять сознание. – Теперь ты пытаешься меня обокрасть?! – доски треснули и мужчина начал падать. Я отпустила его, крикнув вслед: - Как смеешь?! – он с криком упал в камеру, находящуюся под спальней. Поднялась туча пыли. Запахло деревом и грязью. – Передохни, пока можешь! Скоро я тебя найду и уничтожу!!! – напоследок прорычала я, и ушла прочь, услышав его ответ:

- Покажи свою силу!!!

**** ***** *****

Я быстро спустилась в подвал и настигла Итана в тот момент, когда он опускал рычаг, чтобы поднять решетку, ведущую в новую, запретную для него комнату. Злость во мне кипела с такой силой, что я не заметила, как удлинились мои пальцы, превратившись в тонкие острые лезвия. И блаженно улыбнулась, услышав крик боли, когда мужчина схватился за обрубок своей руки. Кисть осталась на рукоятке.

- Блять! – выругался мужчина, наблюдая, как фонтаном хлещет кровь, развернулся ко мне и проскользнул мимо меня.

- И не пытайся убежать! – жестко заметила я, намереваясь раздавить этого таракана своей туфлей. Схватила его за шкирку и прорычала ему в лицо: - Я тебя разорву!!! – и с силой отбросила в соседний зал. – Ты не увидишь свою проклятую дочь!!!

Он с трудом поднялся на ноги, сдерживая рыдания по отрезанной руке. Я рассмеялась, и медленно стала преследовать его, пока решетки опускались, отсекая мужлану путь к отступлению. Он в любом случае снова окажется в моих руках и тогда я… вырву его сердце!

- Ты заплатишь за оскорбление, нанесённое дому Димитреску! – предупредила я его, наблюдая за убегающим мужчиной.

К сожалению, он смог меня перехитрить. Догадался воспользоваться второй рукой, заставил меня побегать за ним.

- Даже я могу разозлиться, - крикнула я вслед убегающему мужчине. – Крысе не спастись от когтей дракона!!! Запомни!!!

Я спустилась до комнаты, ведущей к фонтану, который с помощью рычага поднимался во внутренний двор.

- Тебе не сбежать отсюда! – крикнула я, увидев, что механизм активировался. И отправилась искать другой путь. Во дворе его займут всегда голодные ликаны.

***** ***** *****

Библиотека, пристройка замка Димитреску.

Дэниэла накричала на Кассандру, и не захотела впускать вредную сестру в библиотеку.

- Дэни… - ударила кулаком по двери Кассандра. – Открой!

- Уходи! Помогай маме! Или Бэле! Мне и тут хорошо!!

- Бэла… её нет, сестра!

- Забери свои слова назад! – взвизгнула Дэни. – Это невозможно! Ты всё врёшь!

- Впусти, - слабым голосом отозвалась брюнетка.

Дверь отворилась. Кэсси не успела среагировать и упала на младшую сестру. Дэни обхватила сестру руками за шею и заскулила. Брюнетка крепко прижала младшую к себе.

- Тише, родная. Мама обязательно отомстит этому ублюдку. Мы должны подготовиться и заманить его в ловушку!

- Я готова! – всхлипнула Даниэла. Кассандра погладила ее по рыжим волосам.

- Я с тобой. Мы вместе остановим его.

- Нет! – вдруг покачала головой рыжая, оторвавшись от сестры. – Мы должны разделиться.

- Это глупо! Поодиночке легче нас всех перебить!

- Кэсси… Думаю, Бэла хотела бы, чтобы каждая оттяпала свой кусок. А сердце мы принесем мамочке! – резонно заметила девушка, сложив руки в замок. – Пожалуйста.

Кассандра недоверчиво смотрела в лицо младшей сестры.

- Скажи, ты же не хочешь поиграть с убийцей нашей сестры? Это отвратительно!

- Сначала подумывала об этом, да, - просто кивнула девушка. – Но теперь я желаю просто исполосовать его физиономию и скормить ликанам! Интересно, а мамочка уже сказала Донне о её… гибели?

- Думаю, да. Они же были близки какое-то время. Когда Бэле… наскучило играться с горничными, - хмыкнула Кассандра. – Прежде чем я покину тебя и найду собственное укрытие, давай разработаем самый лучший план по поимке глупой дичи.

- Отлично! – запрыгала Даниэла от радости.

Кассандра покачала головой: такая легкомысленная…

Они заперли дверь в библиотеку и стали рыться в книгах, разбрасывая их по всей круглой комнате, заставленной шкафами. Где-то должен был найтись ответ, как остановить этого жуткого монстра. Даниэла верила, что в сказках мог найтись ответ на любой вопрос.

Старшая сестра не собиралась разочаровывать рыжую мечтательницу и просто стала помогать ей разгребать завалы. А ведь они обещали неделю назад, что приберутся в библиотеке вместе.

***** ***** *****

Итан Уинтерс, приклеив отрезанную кисть обратно с помощью странного реагента, тоже проник в пристройку, спасаясь от ликанов с мечами и топорами. И нашел рабочие записи Леди Димитреску, посвященные появлению новых дочерей леди.

«Один день после процедуры.

Три девушки лежат неподвижно.

Кажется, будто они мертвы.

Изо рта старшей вылетело насекомое.

Оно похоже на обычную муху.

Два дня после процедуры.

Все три тела покрыты мухами.

Похоже, они пожирают плоть девушек.

Когда я открыла окно, часть мух тут же упала замертво на пол.

Видимо, их убивает холод. Я быстро закрыла окно, чтобы не сделать насекомых ещё слабее.

Четыре дня после процедуры.

Все три тела почти целиком съедены насекомыми.

Осталась лишь тёмная копошащаяся масса существ в форме тела.

Сразу после полудня насекомые начали менять цвет.

Те, что сидят на лице стали бледными, а те, что на губах – ярко-алыми.

Шесть дней после процедуры.

Масса насекомых вновь превратилась в тела людей.

Все трое очнулись и смотрят на меня как младенцы.

Я чувствую связь. Как мать с дочерьми.

Я уже выбрала для них имена: Бэла, Кассандра и Даниэла».

***** ***** ******

На первом этаже пристройки по просьбе дочек Леди Димитреску создала целую театральную сцену с кулисами и занавесом – Оперный зал с прекрасным роялем. Обычно мы собирались и устраивали представления весной и летом, когда приезжала тётя Донна со своими куклами-друзьями. Это были незабываемые дни. Рядом с Оперным залом располагалась просторная уютная Библиотека, оформленная в викторианском стиле. Следом шли комнаты Радости и Ателье, где обыкновенно работала Донна, когда у меня случались форс-мажорные обстоятельства, или мне нужно было кому-то излить свою душу, кроме немого дневника. А недалеко от Гардеробной находился Зал Наслаждений и Оружейная – пережиток военных времён.

***** ***** ******

Убедившись, что Даниэла поняла план, Кассандра тихонько выскользнула из библиотеки и вновь столкнулась с мужланом в Главном зале, захохотала и несколько раз сильно укусила в шею, чтобы помучился. Однако ему удалось спастись в комнате Герцога. А мама строго-настрого запретила дочкам трогать торговца. Да и он сам нравился девушкам своей учтивостью и добродушием.

Кассандра хотела погнаться за ним, но он ушёл через двор. Брюнетка взвыла от досады, надеясь, что ловушка Дэни сработает. Но она недооценила коварности этого жуткого монстра.

- Хи-хи-… Ты наконец пришел ко мне? – ласково пропела Даниэла, материализовавшись в центре круглой комнаты библиотеки. Она не испугалась пистолета убийцы – она была готова на всё ради погибшей сестры. Но кокетство взяло верх над осторожностью. – Все в меня безнадёжно влюбляются!

Даниэла не ожидала, что мужчина сразу начнет стрелять, поэтому выставила перед собой руки, так что мухи атаковали Уинтерса, который начал стрелять и попал в стеклянный купол. Стекло пошло трещинами. Девушка изловчилась и полоснула мужчину по груди, прежде чем зашипела и скрылась в тенях темной библиотеки.

- Фу! Ты злюка! – разозлилась рыжая, сдвинув брови.

Она стала перебегать по кругу, уклоняясь от дроби. Вскоре мужчина попался в ее ловушку – капкан, который зафиксировал его левую ногу. Он закричал от боли, тут же выстрелив в стеклянный купол еще несколько раз. Даниэла напала на него со спины, впиваясь когтями в горло. Она намеревалась вырвать ему кадык. Однако Уинтерс изловчился и наклонился вперед, так что девушка с криком полетела на пол. Одежда её начала дымиться от холода. Мухи стали медленно, но верно умирать.

Дэни вскочила и спряталась за низким комодом, прокричав обиженно:

- Зачем ты это делаешь! Это сон! Просто сон! – пробормотала она себе под нос, поежившись.

Стала бегать глазами по комнате, ища спасительную тень. Температура критически снижалась. Девушка бросилась к двери, но отдёрнула руку, потому что прогремел новый выстрел.

- Ты чуть не ранил мне мою прекрасную руку, которую можно только целовать! Ты злюка! Ненавижу таких! Ты даже играть не умеешь! – зарычала девушка, заметавшись словно дикий раненый зверь. Она выхватила серп, развернулась и побежала к мужлану. – Я сама вырежу сердце из твоей груди и принесу матери.

- Это вряд ли, конченая психопатка! – отрезал Итан, сделав несколько выстрелов девушке в голову.

- Эх… - она схватилась за голову и упала на колени, простонав: - Не хочу умирать… Ты должен был сдохнуть!

- А я ненавижу насекомых. Се ля ви! – развел руками Уинтерс.

- Мамочка… - дрожащим голосом произнесла Даниэла, обняв себя за плечи. – Я не хочу умирать… не хочу… умирать… холодно…

***** ***** ******

В груди закололо. Я нетвердыми шагами приближалась к библиотеке. Там было холодно. Я с трудом протиснулась в любимое место своей младшей дочери. Здесь мы могли часами напролёт беседовать, обсуждая литературные произведения самых разных жанров. Больше всего моей малышке нравились фентезийные романы с рыцарями, драконами и благородными дамами… а ещё детективы… ох, она могла пересказать каждую книгу, лежащую на полке, потому что сама прочла их от корки до корки и не один раз. Ведь книгу стоит читать от начала и до конца, однако понятнее она становится от конца к началу. И любимым подарком на день рождения моей милой рыжей кокетки всегда была книга. Как и у старшей Бэлы.

Сейчас меня встретил мрак, ветер и холод. И кучка пепла на полу. Там, где отдала последний вздох Даниэла, так и не вкусившая всех радостей в жизни. Я сдавленно зарычала, свалив несколько тяжелых шкафов, доверху набитых никому теперь ненужными книгами. Он забрал мою самую любимую дочь! Самую невинную и добрую! Она не доиграла так много игр в своей короткой жизни…

Я опустилась на колени, взяв в руки горсть пепла и поцеловала её.

- Прости, моя родная. Любимица и кокетка… Обещаю, мы встретимся в лучшем мире, но знай: я всегда гордилась тобой. Всеми вами. Уверена, твоя старшая сестра уже обнимает тебя. Боги свидетели, как сильно я хочу услышать вновь ваш заливистый радостный смех, который разносился по коридорам нашего замка, когда я купала вас в ванной или, когда мы занимались пением и чтением юмористических произведений. Клянусь, мы с вами скоро встретимся. Потому что, если погибнет ещё и Кассандра, у меня не будет причины жить дальше, даже в таком уродливом теле, как моё, испорченное Каду. Вы давно спрашивали, где же находится мой шрам… И я никогда бы не смогла вам признаться… Прощай, Дэни…

Я утерла слёзы и нахмурилась:

- Где Кассандра? Я должна спасти хотя бы её… или погибнуть вместе с ней! – с этими словами я решительно поднялась и покинула библиотеку, зовя среднюю дочь – любительницу поохотиться.

******* ******* *******

Тем временем Итан, радуясь смерти еще одного чудовища в облике прекрасной вампирши, разгадал загадку огромного портрета леди Димитреску и забрался на чердак, где нашел записки сумасшедшего графа, пытавшегося убить хозяйку замка с помощью древнего артефакта – кинжала цветов смерти, лезвие которого покрыта сочетанием ядов со всего европейского континента.

Пройдя по крышам замка, он вернулся в основное здание и обшарил Военный зал и Покои Утешения. И успешно убежал от Леди Димитреску. Заставил её гоняться за собой по большой гостиной.

Итан спрятался от неё в небольшом Зале Наслаждений.

**** ***** ******

Как я и предполагала, Кассандра ждала этого урода в тесных залах оружейной. Я слышала, поднимаясь по кирпичной лестнице, что дочь говорила:

- Для мамы ты тухловат, а для меня в самый раз. Ха-ха-ха!!!

Потом послышался глухой взрыв, стало светлее чем обычно, а дочь закричала. Я бросилась в комнату и разнесла перекрытия, закричав:

- Не тронь мою дочь, конченый мерзавец! – вытянула когти и ударила по его рукам. Он успел закрыть руками лицо. Я полоснула по ружью, которое развалилось на части. Скуля от боли, Кассандра обежала комнату и встала за моей спиной.

Я видела смятение и страх на лице Итана Уинтерса, он лихорадочно искал другое огнестрельное оружие, а также патроны к нему. Холодный воздух быстро заполнял маленькую комнату. Я завела руку за спину и приказала:

- Беги, Кассандра! Я разберусь с этим ничтожеством!

- Но…

- Живо!!!

Кассандра, сильно хромая, покинула холодную комнату. Я схватила Итана Уинтерса за шиворот и плюнула ему в лицо:

- Ты поднял свои лапы на моих дочерей, тварь! Скоро ты познаешь, что значит потерять всё и всех в своей жалкой жизни! Ничтожество!

- Вы все тут психопаты! – выдохнул мужчина, целясь в меня маленьким пистолетиком.

Я выхватила его и отшвырнула в дальний угол, ударила мужчину головой об потолок и кирпичную кладку и сбросила во двор.

«Так, теперь надо подлатать мою дорогую девочку».

С этими мыслями я стремительно отправилась в гостиную, где Кассандра безуспешно пыталась согреться у огня. Но тело начало покрываться льдом, а мухи отлипали от ее рук и мертвыми падали на ковер.

- Этот ублюдок испортил мне всю охоту! – прошептала Кассандра, нервно сжимая и разжимая пальцы. – Блять, как же холодно!

- Кэсси, малышка, мамочка рядом… - Я быстро приблизилась и опустилась на колени рядом с ней. – Держись, милая. Тебе нужно поесть, и ты придёшь в норму. – Я огляделась, но как назло, ни одной служанки поблизости не оказалось.

Девушка сняла капюшон, её черные локоны раскинулись волнами по плечам и спине. Щеки побледнели, губы стали постепенно синеть. Ноги уже покрылись ледяной коркой.

- Похоже, я подвела тебя, мама. – Она скривила губы в вымученной улыбке и протянула ко мне руки. Я ласково взяла её на руки и погладила по голове.

- Не говори глупости! Я горжусь всеми вами. Просто этот безумец оказался хитрее самой хитрой и кровожадной моей охотницы.

Кэсси издала скрипучий смех и задрожала, прижавшись к моей груди.

- Мама… я не хочу умирать! Почему… почему этот мир так жесток к нам? Неужели мы монстры?

Я покачала головой, держа её головку своей ладонью.

- Вы все – мои прекрасные розы. Просто люди… бояться и стремятся уничтожить всё, что не понимают. Чаще они не понимают самих себя. Обещай мне, милая…

- Всё, что угодно! – прохрипела Кассандра, наблюдая широко открытыми глазами, как холод поднимается всё выше, к груди, к сердцу, унося последнее дыхание жизни…

- Дождись меня вместе с Бэлой и Дэни… Без вас я не смогу жить дальше, но обещаю, что пущу этому уроду кровь, как надо было это сделать с самого начала. И умоляю, простите меня за то, что я везде опаздывала… Всё мои жуткие размеры и узкие проходы!

- Мамочка… ты настоящая богиня! – возразила Кэсси, ласково потершись щекой о мою ладонь. – Просто ты не замечаешь, насколько ты прекрасна! – девушка осеклась и задрожала ещё сильнее. Ноги рассыпались в прах. Ветер, внезапно ворвавшийся в комнату, потушил огонь в камине. Кассандра закрыла глаза и прижалась ко мне. – Я люблю тебя, мама…

- И я тебя, моя голубка, - прошептала я, сдерживая слезы боли. Ком встал в горле, я держала мою среднюю дочь в руках до тех пор, пока лед не сковал все её тело, и через несколько мгновений я держала маленькое кристаллическое туловище с прекрасным силуэтом своей девочки.

Я больше не сдерживала рыдания. Когда слезы закончились и осталась тягучая пустота, я отнесла кристаллическое туловище Герцогу, попросив похоронить его по возможности. Толстяк с сожалением посмотрел на останки дочери и проговорил:

- Прими мои соболезнования, Альсина.

- Лучше скажи, где это ничтожество?!

- Боюсь, он смог разгадать загадку бюстов и отправился в часовню…

- Спасибо, Герцог.

Я развернулась и покинула комнату торговца.

- Прощайте, миледи. – бросил вслед торговец и закурил. Ему нужно о многом подумать, а просьбу госпожи Димитреску он выполнит. Ради памяти о былых временах.

***** ****** ******

Заброшенная часовня.

Я нагнала этого проныру в тот момент, когда он залез в саркофаг и достал злополучный кинжал, который чуть не уничтожил мою семью пятьдесят лет назад. Я решительно схватила его левой рукой, и вонзила острые когти правой руки в его тело, наслаждаясь гримасой боли и страданий на его лице.

- Ты всё испортил! Ты заплатишь за это сполна!!!

Только забыла об одном: у него в руке был острый ядовитый кинжал. И через секунду я почувствовала острую боль в левом боку. Я закричала, сдавила его горло и выбросила в окно, надеясь, что он сверзится с башни в пропасть. Однако он не стал упрощать мою месть. Боль и ненависть застлали мне глаза. Наружу рвалась моя иная сущность – монстр расправлял крылья. Я упала на одно колено, прижимая рану одной рукой, откуда без остановки текла кровь. Вскоре я услышала треск платья на спине, и из лопаток вырвались кожистые рваные крылья. Дышать стало тяжелее, поэтому я оттолкнулась от земли и взлетела, но меня повело, и я ударилась головой о толстые стены часовни. Вскоре я полностью преобразилась в дракона и разрушила половину здания, вырвавшись наружу. Увидела человечишку и расхохоталась потусторонним голосом (как же я ненавидела себя):

- Ха-ха- Плоть, кровь – я сожру тебя всего!

Взлетела, схватила его за пояс и взмахнула крыльями, сделала крутой разворот и с огромной силой ударила его об одну из башен. Однако регенерация у этого ничтожества была почти равна моей. Ему было всё равно. Это разозлило меня ещё больше.

- Решила, значит, показать свой внутренний мир, больная ведьма? – выплюнул оправившийся от падения Итан, нашарив своё оружие.

- Тебе конец!!! – дракон забрызгал слюной и стал кружить вокруг башен, выгадывая момент для решительной атаки.

Над долиной и горами вставало солнце, возвещая о наступлении нового дня. Однако никто из моих дочерей не сможет улыбнуться утром, протирая глаза со сна. И я больше не смогу заниматься виноделием как раньше. Все кончилось в тот миг, когда в деревню прибыл незваный гость. И когда Матерь Миранда решила, будто у нее получится использовать чертова младенца как сосуд для своей погибшей дочери! Вздор! Ненавижу!!

Итан Уинтерс спрятался в одной из каменных башен круглой формы. Носа не показывал. Наверняка, придумывал свой коварный план по уничтожению меня. Нахальный тип!

Я дождалась: и атаковала его своими когтями. Однако взвыла от боли, потому что он догадался выстрелить по моему мягкому уязвимому телу. Я расхохоталась:

- Тебе повезло, Итан Уинтерс: только ты и матерь Миранда видели меня в этом обличье! – Мощным рывком я снесла башню, и камни полетели в пропасть, окружающую эту сторону моих владений. – Жаль, что ты заплатишь за это жизнью!!!

Оправившись от полученных травм, я двинулась вперед, яростно размахивая хвостом. Итан потерял свой дробовик и пытался одолеть меня с помощью маленького пистолетика. Я двинулась на него. Он убежал за угол, паля во все стороны. Я чувствовала его вонючий страх! Пришлось снова разрушить мои башни. Но это того стоило.

- Из-за тебя я потеряла дом и семью. Я тебя никогда не прощу!!!

Дракон разинул свою пасть и прыгнул вперед, ухватив мужчину за ногу, но снова послышались выстрелы, и пули пронзили тело дракона.

- Я раздавлю тебя, мразь! – я с силой ударила по каменной кладке, но лишь пошатнула её. Поэтому взлетела на несколько метров, чтобы восстановить свои силы, которые таяли прямо на глазах.

Мужлан вновь выглянул из укрытия, и я прокричала:

- Не стыдно говорить о спасении своей вонючей дочери после того, как ты убил моих ангелов?!

Однако я не успела восстановиться, даже поднявшись высоко над замком. Этот ублюдок использовал снайперскую винтовку. Дракон зарычал, потеряв ориентир, и ударился о башню. Я перестала соображать, где нахожусь, чувствовала лишь, что по моему отростку продолжают стрелять.

Я взяла волю в тиски, взмахнула крыльями и решила обхитрить Итана Уинтерса. И мне это удалось: когда он снова показался из укрытия, дракон заревел и прыгнул на него, зубами вцепившись в ноги мужлана. Он закричал от боли. Я рассмеялась, наслаждаясь его мучениями.

Однако он оказался не очень вкусным. Скорее токсичным. Наша битва продолжалась еще полчаса, и я загнала его в башню над часовней.

- Да ладно тебе, не стесняйся! – подзадорила я его. – Покажи мне свой ужас!

Выгадав момент, я развернулась и влетела прямо в башню, яростно прокричав:

- Я сожру тебя до последнего куска! Скоро ты умрешь! Тварь! Ничтожество!

Я не заметила, что он продолжал стрелять. Когда я ослабела, и почувстовала, что пол готов провалиться, я схватила Итана за обрубок ноги и потащила его за собой вниз, в главный зал часовни:

- Ты никогда-никогда не увидишь Розу! Будешь выть от отчаяния, будешь бесконечно страдать так же сильно, как я сейчас страдаю! – кровь мешала мне говорить. Голова затуманилась, но я не могла позволить этому червю почувствовать своё превосходство.

Скоро я ослабела настолько, что не заметила, как жизнь покинула меня. Я провалилась в небытие.

****** ***** *****

Я не знаю, куда попала, и долго ли здесь нахожусь. Мне казалось, что я продолжаю падать в бездну. А временами, что я просто лежу или зависла в пространстве без пола и потолка. Минут через десять я осмелилась открыть глаза. Звёзды. Они ярко сияли, кружась вокруг меня. Я поморщилась, ощущая ломоту во всём теле. Стоп. Моё тело! Я приподнялась на локтях и осмотрела себя. Я была совершенно обнажена. Черные руки – единственное в моём безупречном теле казались неживым. Я осмотрела себя, не решаясь прикоснуться. Все было в порядке. Я попыталась встать на трясущиеся ноги. Здесь не было ни тепло, ни холодно. Но очень светло.

- Где это я? – непонимающе прошептала я, и удивилась звонкости своего голоса. Он был серебристым, словно горный ручей. Я прикоснулась к груди. Она была мягкой и теплой. Не такой бледной. Серовато-матовой, с прожилками вен. Я осторожно поддержала её. Руки не болели. Видимо, здесь вообще не чувствовалась никакая боль. Она осталась в том мире…

- Бэла! Кассандра! Даниэла! Где вы?! – я стала озираться по сторонам. Почувствовала, что волосы свободно падают на плечи волнами, и поспешила прикрыть ими грудь. Сделала пару неуверенных шагов вперед. Падение прекратилось. Оглядевшись, я пошла вперед.

Мой голос эхом разносил тревогу в неизвестном месте. Ответа не было. Я стиснула зубы, поддерживая грудь и медленно двигалась вперед.

Я прищурилась и разглядела впереди силуэт. Женщина.

- Эй! – громко позвала я, ускоряя шаг босых ног. – Вы! Вы можете мне сказать, куда я попала?! И где мои дочери?!

Женщина в темном плаще встала. Развернулась ко мне. Я остановилась и опустила голову вниз. Незнакомка едва доставала мне до… паха…

- Здравствуйте, леди Димитреску, - произнесла таинственная женщина. – Я уже долго жду вас.

- Где мои девочки?

- Не беспокойтесь. Они в безопасности. Ждут вас. – поспешно ответила женщина с улыбкой. Я рассмотрела её черно-белые локоны, серые глаза и волевые черты лица. Она задрала вверх голову. – Я отведу вас к ним, но прежде вам лучше одеть плащ.

Не успела я глазом моргнуть, как на плечи упала легкая, но теплая материя. Я решительно запахнулась в плащ, скрыть наготу. Женщина стояла на коленях, держа в руках утепленные сапожки. Я позволила ей обуть меня.

- Чуть позже я дам вам теплые вещи, - пояснила незнакомка. – Наденьте перчатки. Девочки ведь не знают об этой вашей ране?

- Нет.

Я осторожно надела кожаные перчатки.

- Но кто вы? И как возможно, что мы разговариваем с вами?

- Боюсь, вы мне не поверите сейчас. – уклончиво ответила женщина. – Идёмте со мной. Многое нужно рассказать, а времени мало.

- Ничего не понимаю…

- Всему своё время, леди Димитреску. Тут нет врагов.

Незнакомка пошла вперед. Я двинулась следом, привыкая к новой обуви.

- Скажите хоть ваше имя, - бросила я ей в спину.

- Аталанта.

- Зовите меня Альсиной.

- Хорошо, Альсина. Ваши чудесные девочки уже ждут вас. Скорее.

Я ускорила шаг. Звезды замедлили свой бег вокруг нас, словно мы шли по длинному коридору, который расположился в бескрайнем космосе или в глубинах океана.

Аталанта вела меня все время прямо, потом неожиданно повернула и исчезла за завесой из звезд. Я остановилась в ступоре. Подошла к стене из звезд и коснулась её рукой. До моей коленки дотронулись.

- Идёмте.

Я глубоко вздохнула и пошла вперед, зажмурив глаза.

- Мама!

- Ты в порядке!

- Выпустила кишки этому зазнайке?

- Мамочка!!!

Я открыла глаза и увидела бегущих в мою сторону девочек. Они были одеты в утепленные плащи. Волосы их были распущенны. Серпы заткнуты за пояс. Я не сдержала слез и опустилась на колени, раскрыв свои объятия.

Бэла, Кассандра и Даниэла, задорно смеясь и плача одновременно прыгнули в мои объятия, крепко обхватив меня руками и стали плакать. Я поцеловала каждую из них в макушку и прошептала:

- Простите, девочки, я не справилась…

- Главное, что мы вместе! – захихикала Даниэла, ущипнув Кассандру за попу. Она зашипела, но лишь обняла сестру за шею.

- Да, мои голубки. Я с вами. – ласково проговорила я, ощущая их дыхание, трепет тел и заливистый смех, который вновь охватил счастливых девушек.

Аталанта стояла чуть в стороне. Я посмотрела на женщину и прошептала:

- Спасибо.

- Не за что пока меня благодарить. Впереди столько всего, что вам нужно сделать.

Она пригласила всех сесть за широкий стол. Я похлопала девочек по плечам, и они нехотя отлипли от меня.

Я уселась напротив Аталанты.

- Вы, наверняка, задаётесь вопросом, куда же это вас занесло, и что делать дальше. Если коротко, вы попадете в мир, где магия имеет такое же полное право на существование, как вампиры и оборотни.

- Вы знаете, кто мы? – удивленно спросила я.

- Да. К сожалению, дальше вам придется идти без меня, потому что несколько лет назад я умерла.

- Как же вы тогда разговариваете с нами?

- Богиня любви Мара, одна из Девяти Великих Божеств Скайрима, позволила мне поговорить с вами. У меня к вам есть просьба.

- Какая же? Ведь мы совершенно не знаем законов вашего мира.

- О, - отмахнулась женщина. – Мой брат с друзьями с удовольствием вам всё расскажет. Не впервой. Только я должна предупредить вас о некоторых опасностях, которые могут вас подстерегать в этом новом мире.

Девочки захихикали, так что Аталанта нахмурилась:

- Я ценю вашу веселость, девочки, но всё очень серьезно. Мир, в который вы попадете через несколько часов, полон опасностей. Вам придется научиться выживать. Стать сильными и хитрыми воинами. Всему этому вас научит моя семья. Найдите моего брата Гераклиона. Если вам удастся убедить его в добрых намерениях, он поможет вам обрести новый дом и также позаботится о том, чтобы вашим дочерям было комфортно.

- Но мои дочери… не совсем живые.

- Не-а, мама, смотри! – радостно воскликнула Даниэла, выхватив серп и полоснув себя по ладони. Пролилась кровь. – Видишь, мы стали обычными девочками!

- Да, - согласилась Аталанта, - ваши девочки обрели покой… теперь им нужно научиться защищать себя.

- И как же нам поможет ваш брат? – скептически спросила я.

- Я знаю, что вы ненавидите мужчин, потому что они нанесли вам травму. Девочки рассказали кое-что о вас.

Я сдвинула брови и сурово глянула на приунывших девочек.

- Не ругайте их, - добавила Аталанта. – Они очень беспокоились о вас. Так вот, возвращаясь к моей проблеме: мой брат вас не оставит в беде. Его жена – лорд вампиров, и вместе они обязательно позаботятся о вас. Я же лишь прошу об одном: позаботьтесь о моих верных волчицах, которых я оставила совсем одних.

- В… волчицах? – переспросила я.

- Здорово… - хмыкнула Кассандра, закончив перевязывать рану сестры. – Обожаю охотиться.

- Аталанта, я не совсем понимаю…

- Они приручены. И верно будут служить своей хозяйке. Если вы докажете, что любите их. Я не могу оставить все то, ради чего трудилась. Но мне нельзя больше оставаться здесь, в междумирье. О, еще одна маленькая деталь: мой брат – дракон.

- Настоящий? – глаза Даниэлы заблестели.

- Самый настоящий. С крыльями, хвостом и чешуей, - улыбнулась женщина. – Он не даст вас в обиду. Но придется доказать, что вы способны к тяжелому труду. Поначалу будет непросто.

- Почему вы думаете, что ваш брат поверит нам? – спросила Бэла.

- Ну, не поверит он, так на помощь придет его жена, и дети. Вы ведь на всё готовы ради детей, миледи?

- Конечно.

- Мне бог не дал детей. А враги забрали моего любимого мужа. Я отправилась мстить и погибла. Мой брат остался без своей старшей сестры. – тихо проговорила Аталанта, нервно сцепив руки в замок. – Поверьте, мое предложение о новой жизни для вашей семьи куда лучше пустоты или загробного мира.

- Но мои дочки – благородные…

- Мой брат не лишен манер, если вы это имели в виду. – сухо ответила женщина. – Альсина, для вас с девочками это – единственный шанс обрести новый смысл жизни. Да, вы потеряли все в старом мире, но легко можете обрести что-то более существенное в новом. А самое главное – никогда не терять любовь своих детей.

- Я жила ради этого, - призналась я, ласково посмотрев на каждую из них. – Но я не доверяю мужчинам.

- Понимаю. Но мой брат – не обычный мужчина. И со временем старая боль забудется. Не закрывайте своё сердце. Вы заслуживаете любви, дорогая Альсина.

- А мой рост?

- С этим я не могу помочь. И возможно, в минуты гнева, ваша зверская сила будет возвращаться. Поэтому не стоит вступать в полемику. Если кому-то из моих родных будет угрожать опасность, они все будут как один. Ваша семья тоже получит защиту. Просто нужно время и терпение.

Я недоверчиво посмотрела на девушек.

- Мама, тетя права, - неожиданно проговорила Кассандра. – Я не очень хочу прозябать в небытии.

- Да, а я так хочу с кем-нибудь пококетничать, - мечтательно произнесла Даниэла.

Я рассмеялась, покачав головой.

- О, милая, ты не изменилась.

- А зачем нам меняться, - удивилась Бэла. – Мы – твои любимые и единственные дочери. Глупо терять шанс на новую жизнь. Мы не успели как следует насладиться покоем. Да, придется создавать уют с нуля, но считаю, оно того стоит.

Несколько минут я смотрела в лицо каждой из дочерей. Потом протянула к ним руки и погладила. Они промурлыкали.

- Хорошо, мои голубки. Думаю, нам стоит рискнуть.

- Отлично, - обрадовалась Аталанта, хлопнув в ладоши.

Стол исчез, и мы вновь оказались в звездном пространстве. Звезды завертелись с неистовой быстротой. Я заметила, что одета в теплую шубу, а девочки столпились вокруг меня, крепко держась за плечи друг друга.

Аталанта исчезла, но послышался её далекий голос:

- У тебя большое и любящее сердце, Альсина. Ты сможешь всё преодолеть. Мой брат не даст вам погибнуть! Просто верь!

- Я верю, - прошептала я, наклонив голову, на которой оказалась моя любимая широкополая шляпа, к детям, которые теснее прижались ко мне, зажмурив глаза.

Я не упущу этот шанс.

***** ***** ******

Я открыла глаза, когда почувствовала дуновение западного ветра. Мы с дочерьми оказались на островке, посередине дугообразного моста, обставленного каменными горгульями. На скале возвышался готический замок. Только двери были до того низкими, что я при всем желании не смогла бы протиснуться в проход. Девочки оторвались от меня и осмотрелись.

- Холодно-то как, блин, - пожаловалась Дэни. – Что будем делать, мама?

- Не знаю, милая. Главное, мы вновь дышим.

Неожиданно в замке поднялась тревога. Я закатила глаза, заметив бегущих в нашу сторону маленьких мужчин в темно-красных камзолах с факелами и острыми мечами. Еще несколько лучников показались на крепостной стене над главными воротами замка.

- Кажется, нам не рады, - стуча зубами от холода, оскалилась Кассандра.

По горящим красным глазам я поняла, что перед нами вампиры, но не слишком могущественные. Один из тех, кто окружил нас, громко спросил молоденьким голосом:

- Кто вы?!

- Я не собираюсь отвечать тебе, малыш, - презрительно бросила я, сузив глаза. – Лучше приведи своих хозяев. Где живет Гераклион?

Бэла неосторожно переступила с ноги на ногу, и чуть не села на шпагат, с неба повалил липкий снег. Воины-вампиры вскинули мечи и щиты.

- Ни с места!

- Стойте где стоите!

- Иначе откроем огонь!

- Тупицы, - пробурчала я. – Вы будете стрелять по бедным детям, которые замерзают от холода или позовете старших?! Поверьте, вам не поздоровится, если я потеряю терпение.

Молоденький парень, который первый вступил в переговоры, протиснулся сквозь толпу и побежал в замок. Раздался треск камня, и нас окружили ещё и горгульи.

Девочки нервно сглотнули и прижались ко мне. Я обняла их покрепче. Окружившие нас воины переглянулись.

Через пять минут на мосту появились двое в дорожной одежде. Мужчина среднего роста с седыми волосами, когда-то давно был симпатичным. И женщина с черными волосами и яркими золотистыми глазами, бледной кожей и алыми как кровь губами. Воины отступили назад, опустив оружие по знаку женщины. Я выдохнула с облегчением, выпрямившись. Девочки продолжали жаться ко мне.

Темноволосая женщина подошла к нам и спросила:

- Кто вы? Откуда прибыли к нам?

- Я графиня Альсина Димитреску. – медленно ответила я, наклонив голову. - Это мои дочери. Бэла – указала на блондинку. – Кассандра, - брюнетка клацнула зубами от холода. – И Даниэла. – Рыжеволосая зашипела сквозь зубы, нервно сжимая плечи сестриц. - Нас прислала сюда женщина по имени Аталанта. Сказала, что вы можете помочь нам выжить. После смерти.

- Аталанта говорила с вами! – воскликнул мужчина чересчур эмоционально, сделав несколько шагов вперед.

- Да. Вы ее брат, не так ли? – кивнула я, оценивающим взглядом осмотрев его.

- Да. – кивнул мужчина, смущенно осматривая меня с головы до ног. - Скажите, а ваш… рост и комплекция…

- Связаны с болезнью крови и моим превращением. – раздраженно ответила я, сверкнув глазами. - Я вампир. Как и девочки. Нам холодно. Девочкам нельзя долго находиться на холоде, иначе они погибнут. Прошу вас.

- Гераклион. – Обратилась женщина (примерно моего возраста, наверное) к мужчине. – Если Аталанта к этому причастна, отнеси их в замок сестры и узнай подробности. Я предупрежу Искру и Стеллу о том, что ты не сможешь присутствовать на ужине.

- Но Серана…

- Ты видишь ее рост! – воскликнула с негодованием Серана, указав на мою фигуру рукой. - Она не сможет протискиваться по узким коридорам! А девочки! Посмотри на них. Они совсем замерзли. Пламя дракона может помочь.

- Ты настаиваешь? – вздохнул Гераклион, скрестив руки на груди.

- Этого бы хотела Аталанта. – убежденно ответила Серана.

- Она погибла. – хмуро ответил мужчина, опустив голову.

- Да. Но хочет, чтобы ты продолжил ее дело. Стелла знает свое место. Тебе надо сделать выбор. Лети. – быстро проговорила женщина, топнув ногой.

- Ладно. Поцелуй девочек за меня. И внука тоже. Как-никак два года уже исполнилось, - махнул рукой Гераклион, подойдя ближе ко мне.

- Я отвезу вас в замок своей старшей сестры Аталанты. Там мы отогреем вас и сможем поговорить. Сейчас ночь, будет очень холодно, поэтому девочкам лучше надеть эти теплые плащи на вашу одежду. – Серана передала ткань дрожащим от холода девочкам. – А также прошу вас держаться крепче во время полета. Не хотелось бы вылавливать вас из Восточного моря. Или соскребать со скалы. Лететь будем долго.

- Почему вы помогаете нам? – недоверчиво спросила я, помогая дочкам надеть вторую шубу.

- Аталанта никогда не отказывала в помощи тем, кто нуждался. И до последнего сражалась за то, во что верила. Теперь и я буду. Ради семьи и детей. – ответил мужчина таинственным тоном.

Я ничего не поняла из слов мужчины, но благодарно наклонила голову.

Мужчина поцеловал жену в щеку, попросил девушек расступиться, разбежался и спрыгнул с моста. Но через несколько минут с рыком в воздух поднялся белый дракон с яркими фиолетовыми глазами. Она взмахивал крыльями, пыша жаром через ноздри. Чешуя переливалась в ярком свете луны.

Люди успели отбежать за стены замка, наблюдая за происходящим с долей изумления. Дракон приземлился на мост, наклонив голову к темноволосой женщине. Та ласково его погладила и поцеловала в нос. Затем обратилась ко мне.

- Меня зовут Серана. Я – лорд-вампир клана Волкихар. Гераклион – мой муж и глава клана. Он отвезет вас всех в безопасное место. Все вопросы обсудим позже. Только не мешайте ему. Иначе придется отлавливать вас в Восточном море…

- Я даже не знаю, как вас благодарить. – тихо ответила я, трепетно рассматривая величественного дракона. Я была очень высокой. Но дракон должен был выдержать мой вес.

- Мы пока не знакомы. – возразила Серана. - И неизвестно, чего ждать от вашего появления. Но мы не бросим вас.

- Разве вы не поедаете плоть и не пьете кровь людей и животных? – нагло спросила Кассандра, стуча зубами от холода.

- Нет. – жестко ответила женщина, сверкнув глазами. - Мы не проливаем кровь невинных. Мы их защищаем. И человечину стараемся не употреблять.. Не время для вопросов! Садитесь на дракона и держитесь крепче.

Дракон заурчал, слезая на мостовую. Приблизил свою морду ко мне, обдав горячим дыханием. Я подсадила своих дочек на спину дракона, осторожно забралась сама и схватилась руками за широкие изогнутые рога. Девочки вцепились в меня, смотря вокруг ничего не понимающими глазами.

- Вам точно удобно со мной на шее, - спросила я у дракона. Тот повернул голову:

- Терпимо. Главное, следите за своими девушками. Не хотелось бы купаться в ночное время.

- Они никуда не денутся, - успокоила я дракона, схватив его за рога.

- Хорошо.

- Добро пожаловать в Скайрим, леди Димитреску. – сказала на прощание Серана, кивнув дракону. – Доброго пути, Гераклион! – она подошла к Бэле и протянула ей сверток. – Это запасная одежда. Я могу попросить тебя, эм… Бэла?

- Да, конечно, - непонимающе ответила девушка, взяв сверток.

- Не урони, - добавила Серана. – А то Гераклиону не в чем ходить будет!

- До встречи, любимая Дочь Хладной Гавани, - прорычал дракон, взмахнув крыльями. Поймав струю воздуха, он понесся прямо на восток, где виднелась тонкая зеленая полоска зарождающейся зари нового дня.

Бэла, Кассандра и Даниэла коротко вскрикнули, не ожидая подобной прыти от дракона, и крепче схватились за руки, без остановки вертя головой в разные стороны.

«Что же ждёт нас здесь, в этом странном мире?» - думала я, стараясь лишний раз не елозить на могучей шее мужчины.

Глава I. Смерть - начало новой жизни

Полет длился уже несколько часов. Дочки постоянно елозили, пытаясь осмотреть все открывавшиеся глазам виды. Гераклион хранил молчание до тех пор, пока мы не покинули восточное побережье странной северной земли, чей холод пробирал до костей. Я поёжилась, нервно сжав изогнутые рога белого дракона и поморщилась: руки в перчатках обожгло острой болью. В лучах яркого солнца заблестели маслянистые воды моря. Дракон прорычал, дернув шипастым хвостом.

- Девочки, перестаньте бегать по мне как тараканы!

- Мы не тараканы, мы кошки, - обиженно пробурчала Дэни. Я повернула голову и увидела, как младшая балансирует руками, приближаясь к хвосту дракона.

- Дани! – строго предупредила я. – Вернись обратно.

- Не-а, - качнула головой девушка, сняв с головы капюшон. Я поджала губы, отвернув глаза от ее выбритого виска, на котором виднелся ужасный шрам. Бедная моя девочка.

- Дерзкие кошки… - проворчал Гераклион, продолжая внимательно смотреть перед собой. – Миледи?

Я вздрогнула.

- Да?

- Вы можете двигаться. Я не такие грузы таскал… прошу прощения за дерзость.

- О! – я не ожидала подобного от мужчины… пусть и дракона. – Извините. Я нервничаю.

- Я прекрасно вас понимаю. Но поверьте, мне нет резона устраивать вам ловушку. Вы сказали, что вас послала Аталанта. Я верю старшей сестре. Вместе мы разберемся, что с вами случилось, и что будет дальше.

- Благодарю вас.

Дракон зарычал:

- Кошка! Прекрати выпускать когти!

Я посмотрела через плечо. Дани достала из-за пояса серп и припала животом к телу дракона и пыталась отковырять чешуйку. Кэсси и Бэла дрожали, прижавшись друг к другу. Обеим явно было не до утех сестрицы. Дракон яростно взмахнул хвостом.

- Рыжая, как тебя там!

- Даниэла.

- Перестань доставлять мне неприятности, а то уроню в море. Оно прохладное в этот час! И надень капюшон.

- У тебя, что, глаза на хвосте? – изумилась девушка.

- Твой яркий цвет привлечет нежелательное внимание! Мне и так с трудом удалось скрыться в облаках, когда мы пролетали над Башней Рассвета! Если хочешь долететь без приключений на одно место, слушайся меня!

- Мы мужчин не слушали никогда, мы их кушали!

Я строго посмотрела на дочь, развернувшись вполоборота.

- Даниэла. Сейчас пререкания неуместны.

Девушка повесила голову, спрятав серп и надвинув капюшон на голову.

- Да, мама. Прости.

Кэсси и Бэла протянули ей руки. Девушка резко поднялась, порыв ветра подхватил ее, она вскрикнула и… сорвалась вниз.

- Дэни! – в ужасе вскрикнула я, прикрыв рот рукой.

- Я же предупреждал! – зарычал дракон. – Держитесь крепче!

Девочки схватились за мою юбку, я обхватила руками рога дракона, устраиваясь поудобнее. Сложив кожистые крылья, он резко ушел вниз. Дани кричала, размахивая руками. Я закрыла глаза, стараясь не думать о том, что будет дальше. Несколько секунд полета. И Дани вцепилась в лапы дракона, хныча.

- Держишься? – осведомился дракон. – Я не могу посмотреть на тебя, так что подай сигнал.

- Д-д-держусс-сь… - стуча зубами от холода и страха, пропищала девушка. – Не порви мне платье!

- Да мне оно нафиг не сдалось!

- Там еще драконы! – воскликнула Кэсси, умудрившаяся во время крутого пике забраться мне на плечо.

- Где?! – дракон повернул морду в сторону и вверх. Я тоже взглянула в ту сторону. В нескольких километрах к востоку море патрулировали три дракона… с этого расстояния нельзя было рассмотреть их. Дракон под нами напрягся.

- Отлично! Предупреждал же, что рыжий привлечет их!

- Ты ничего не говорил! – возразила Дани.

- Молчи и наслаждайся полетом. Придется остаток пути тебе лететь как в люльке.

- Нет!

Он усмехнулся. Я поежилась от смеха дракона. Внутри заворочался мой монстр… Я погладила Кэсси по плечу, чтобы успокоиться. На другое плечо вскарабкалась Бэла со свертком, который ей дала Серана.

- Ты не первое дитя, которое я катал по небу, девочка… Я отвечаю за вас головой.

- Это плохие драконы? – спросила Бэла, сдвинув брови.

- Хороший вопрос. Но выяснять это с такими непоседами вроде вас, девочки, я не собираюсь… своих детей хватает! - с этими словами дракон полетел дальше на восток, не набирая высоту. Дани засмеялась и пыталась зачерпнуть воду ногами в сапожках.

- Дэни, не балуйся! – попросила я.

- Это так здорово! Мама!

- Это больше не одна из тех историй, которые ты мне читала в нашей библиотеке, - напомнила я. – Я очень люблю вас. Но ничего не смогу сделать. Мы чужие в этом мире… веди себя достойно леди. И не докучай Гераклиону…

- Прости, мама… - девушка надулась, но перестала болтать в воде ногами, поджав их к груди. Она не понимала, почему мама слушается какого-то мужлана… но ей хватало благоразумия помолчать.

Солнце уже стояло довольно высоко для утреннего часа. Нас хорошо было видно посреди бескрайнего водного пространства. Прошло еще двадцать минут, прежде чем Кэсси заметила:

- Драконы следуют за нами… это плохо или хорошо?

- Так… Рыжая, ты еще держишься?

- А куда мне деваться? Купаться я пока не желаю.

- Ни в коем случае не отпускай меня. Я клянусь, что доставлю вас в замок сестры в целости, но мы должны доверять друг другу.

- Как это возможно, если мы только познакомились?

- Вы в таком положении, что выбирать не приходиться.

Я заверила, что мы верим.

- Спасибо, миледи. Девочки, держитесь крепче!

Гераклион вновь широко расправил кожистые крылья, создав водный коридор из брызг и стремительно полетел вперед, набрал высоту, сделал в воздухе петлю, взглянув назад. Драконы взревели, что-то прокричали и ринулись в погоню.

Кассандра с Бэлой то и дело вскрикивали, бегая то от меня, то ко мне, то по мне. Я молча наблюдала за тем, что происходит. Ощущала, что драконы ведут друг с другом диалог. И отнюдь не дружеский. Вдалеке показалась черная точка – остров, окруженный скалами, насколько позволило рассмотреть мое острое зрение. Дэни держалась на честном слове, но я знала, что дракон ее не отпустит. По крайней мере, пока мы не окажемся в безопасности.

Дракон раскрыл пасть, из него пошла волна. Девочки вскрикнули, закрыв головы руками. Я обеспокоенно взглянула на темного, красного и горчичного драконов, которые явно не жаловали в своем пространстве присутствия белого. Гераклион перевернулся в воздухе, раскрыл пасть и ответил тем же криком, от которого по телу бегали мурашки. Один раз, другой, третий. Когда до острова оставалось несколько километров, преследователи выдохнули в воздух пламя и разлетелись в разные стороны. Я дотронулась до груди и выдохнула от облегчения.

Гераклион снова начал набирать высоту, чтобы перелететь через острые высокие шпили гор. И стал снижаться по спирали. Я увидела красивую бухту-озеро, а посреди острова – замок с множеством башен. Сердце кольнуло тоской о том, что я оставила в Румынии. Я даже не знала, существует ли этот мир на карте мира, или мы оказались совершенно в ином измерении. Да и какая разница, если со мной мои девочки, мои драгоценные розы…

Озеро, темное и глубокое, приближалось. Неожиданно Гераклион приказал:

- Прыгайте в озеро и плывите к тому ветвистому дереву.

- Что?! – возмутилась Дэни. – Ты же обещал!

- Вода здесь теплая, даже лечебная. Мне надо потолковать с теми драконами, которые мешали нам по пути.

- Считаешь, они ждут? – спросила я.

- Боюсь, что так, миледи. Видимо, ваше появление в нашем мире не осталось без внимания. От охотников мы скрылись в облаках, а вот драконье чутье не обмануть. Здесь вы в безопасности. Я вернусь через полчаса. Ждите на берегу. Как раз обсохнете.

Я кивнула. Посмотрела на девочек.

- Готовы?

- А как же одежда? – спросила Бэла.

- Давай мне. – я протянула руку к свертку и спрятала его в глубокой широкополой шляпе. Руки…

Девочки протянули ладони. Я погладила дракона по шее.

- Спасибо.

- Рано благодарить, миледи. Дэни, готовься…

- К чему гото…а-а-а… - заверещала девушка, когда дракон ее отпустил. Мы одновременно прыгнули следом. Несколько секунд свободного падения, и мы окунулись в теплые воды озера. Вероятно, оно поддерживалось несколькими горячими источниками. Я позволила девочкам залезть к себе на спину и поплыла ближе к берегу. Дракон в небе над головой описал вокруг замка круг, кивнул нам и скрылся за скалами вновь.

Добравшись до берега, я перевернулась на спину, и стала выжимать волосы. Песок и галька потемнели от влаги. Девочки тоже стали выжимать платья и волосы. Младшая без конца канючила, как и средняя. Старшая была на редкость молчалива. Села на берегу, подложив ноги под себя и стала глядеть на озеро. Ветра тут не было. В воздухе пахло травами, свежестью и… волчьим духом. Проведя рукой по платью, прилипшему к телу, я убедилась, что средняя и младшая заняты выяснением отношений и подошла к старшей. Бэла вскинула голову.

- Мама?

- Что случилось, милая? – ласково спросила я, осторожно беря ее на руки. Она прильнула к моей груди. Я осторожно поддержала ее за пятую точку. Мы вместе залюбовались видом.

- Тут красиво… - произнесла тихо Бэла.

- Правда…

- Как думаешь, остальные тоже погибли? – резко спросила девушка. Я взглянула на нее. Но она отворачивалась.

- Не знаю… - медленно ответила я. – Скорее да, чем нет.

- Ясно…

Через несколько минут я спросила:

- Ты спрашивала о ком-то конкретном… том, кто тебе дорог?

Бэла резко взглянула на меня. И я прикрыла веки.

- Прости, Бэла… думаю, Донны тоже нет в том мире… этот упырь не остановился бы только на нас. Он искал свою дочь…

- Почему ты не отдала ему ее голову в той колбе?

Я прищурилась.

- Следила за мной?

- Беспокоилась. Какая теперь разница, раз наш мир погиб…

- Это ничего бы не изменило. Не грусти о Донне, милая.

- Она была самой доброй из всех. От дяди Моро меня постоянно воротило. Как только Дэни с ним общалась, буэ…

- А Кесси была без ума от Гейзенберга… хотя и тот был сущее дитя… - усмехнулась я. И погладила дочь по белокурым волосам. – Мне казалось, ты ненавидела Энджи…

- Теперь я по ней безумно скучаю! – взревела Бэла, спрятав лицо у меня на груди. Я стала раскачивать ее.

- Тш-ш… не грусти. Уверена, что Донна сейчас в лучшем из миров. Я же говорила вам однажды, что жизнь – это промежуток между двумя вечностями. Просто наша вечность затянулась в самой жизни… простите меня за все.

- Мама? – к нам подбежали Кассандра и Даниэла. Я взяла Бэлу одной рукой, второй подхватив среднюю и младшую дочерей. – Почему Бэла плачет?

- Донна… - догадалась Кэсси. – Ее любимая игрушка…

- Мы все были игрушками Миранды… - горько произнесла я. – Не смейте ругаться друг с другом. Сейчас мы оказались в таком положении, когда это может нам дорого обойтись.

- Я же любя… - извинилась Кэсси, протянув сестре руку. Бэла усмехнулась.

- Как же… охотница до сплетен…

- Что будем делать дальше? – полюбопытствовала Дэни, убирая локон рыжих волос с лица.

- Без понятия. И меня это пугает. Но мы доверимся этой странной семье… - задумчиво произнесла я, бросив взгляд на чистое голубое небо. – И с этого дня я запрещаю воспринимать Гераклиона и его детей в качестве жертв…

- Но нам же надо есть… мы не сможем долго без еды.

- Вам не следует обращаться в мух, если вообще наши способности остались невредимыми. А что до Гераклиона… воспринимайте его как своего дядю… дракона… ты же всегда мечтала о том, чтобы одна из твоих историй воплотилась в жизнь, Дэни…

Рыжая дернула плечом.

- Я не имела в виду буквально…

- Мы живы, и это – чудо… - задумчиво произнесла Кэсси. – Я не верю в чудеса… вдруг нам придется заплатить?

- Не волнуйтесь. Думаю, мы уже и так заплатили высокую цену… придется жить заново.

- Мы даже не знаем, кому верить.

- Аталанта отправила нас к тем, кому можно верить. И раз они – вампиры… нам нечего бояться.

От дальнейших расспросов девочек нас отвлекло появление в воздухе над горами с северо-запада драконов – красного и серого. Я вскочила и побежала к дереву, спрятавшись за могучим стволом. Конечно, с почти тремя метрами роста это нелегко, но… мне это удалось. Девочки благоразумно замолчали. Драконы покружили над замком, затем полетели навстречу белому дракону. Я заметила несколько темных пятен, чешуя местами была раскалена. Он участвовал в бою. Не успела я и глазом моргнуть, как дракон что-то крикнул, затем вошел в крутое пике, направляясь прямо в озеро… обратился в человека, сделал сальто и окунулся в воду с головой. Драконы несколько минут смотрели на место падения человека-дракона, взмахнули крыльями, и скрылись за деревьями на склоне гор.

Я осторожно выглянула из-за дерева. Бэла дернула меня за юбку.

- Ему надо одежду дать. А то простудится еще.

- Сомневаюсь. Он вон какой огромный дракон! – скептически отозвалась Кассандра, скрестив руки на груди и тоже высматривая мужчину.

- Ага, и красивый! – добавила Дэни, прыгая на месте от радости или нетерпения.

Я непонимающе посмотрела на нее. Девушка перестала прыгать.

- Ну, ты, мама, красивее, но и он тоже прелесть. По крайней мере, из тех драконов, что я знаю… - промямлила девушка, поигрывая указательными пальцами.

Кассандра фыркнула. Бэла рассмеялась, распаковывая одежду для мужчины.

- И много у тебя знакомых драконов? – ласково улыбнулась я.

- Двое. Пока. – загнула пальцы девушка и широко улыбнулась. Я замерла, потому что только сейчас заметила, что рты у моих девочек совершенно чистые. Пухлые губы, белая кожа, татуировки на лбу… горящие любовью и любопытством глаза.

Из воды с громким плеском и вздохом показался Гераклион. Убрал с лица длинные русые волосы с сединой и ловкими движениями поплыл в нашу сторону. Бэла разложила одежду на песке.

Мужчина вылез на берег, сделал несколько гимнастических упражнений, снова крикнул что-то в воздух, его обдало огненным или световым шаром, после чего он, совершенно сухой, поджарый и подтянутый… подошел к одежде и стал медленно одеваться.

- Спасибо, Бэла. Осмотрелись уже?

- Да, дядя. Но я не заметила дорожки, ведущей к замку.

- О, тут все просто. Ее знают только волки. – пояснил Гераклион, справившись с испугом после слов девушки.

Я ободряюще улыбнулась.

- Я попросила дочек вас так называть. Вы не против?

- Нет, миледи. Если это удобно им самим, я буду только рад. – Застегнув последние пуговицы, он отдернул низ рубашки и подошел ближе. – Никого не было?

- Только два дракона. Мы от них спрятались.

- Это стражи замка – Насларум и Восларум, братья. Они не сделают вам ничего. Я их предупредил.

- Вы дрались?

- Нет. Обменялись Словами. Слова – часть Крика, Ту’ума, которым владеет Довакин, драконорожденный, мой друг. Он сейчас в поместье «Озерное» на дне рождении моей внучки. Со своей женой и дочерьми.

Я грустно посмотрела на него.

- Поверьте, в наши планы не входило портить ваши торжества.

- Никто никого не винит, леди Димитреску.

- Альсина.

- Хорошо, Альсина. Раз вы обсушились немного, прошу следовать за мной.

Я подтолкнула девочек в спины и медленно двинулась следом. Осматривала кусты, деревья и заметила дорожку из камней, вытоптанную, по всем признакам, животными.

- Гераклион, расскажите, что это за место, - попросила я, когда мы стали подниматься по склону к ближайшей башне замка, на холме виднелся край водной мельницы.

- Это замок Аталанты, моей сестры, которая погибла в битве за освобождение Акавира от захватчиков-змеелюдей три года назад.

- Три года назад? – переспросила я.

- Я удивлен не меньше вас, миледи.

- Я же просила…

Он обернулся, наклонив голову.

- Прошу прощения. Непривычно обращаться по имени к даме, которой до пупа даже не достаешь.

Я хмыкнула.

- Я не всегда была такой.

- Охотно верю. Но это не уродство, а достоинство, если позволите. Альсина, я обещал своей жене, что позабочусь о вашем комфорте. Однако предупреждаю сразу – здесь нет высоких дверей или помещений, в которых вы… могли бы уместиться в полный рост.

- Я к этому привыкла. Девочки, кстати, выше вас на голову.

- Да. Заметил уже.

Скоро тропинка завершилась каменными ступенями лестницы. На вершине лестницы застыли как статуи три волчицы. Девочки испуганно прижались ко мне.

Гераклион обернулся.

- Не бойтесь. Они ручные обитатели замка. Моя сестра вырастила их.

- Неужели? – восторгу Кэсси не было предела.

- Еще как! – гордо ответил мужчина. – Но лучше пока не приближайтесь к ним. Они должны к вам привыкнуть.

Он пошел вперед.

- Не издавайте лишних звуков.

Он дошел до верха лестницы и опустился на колени перед черной волчицей с ясными голубыми глазами. Она будто с вопросом смотрела на мужчину. Две другие оскалились, глядя на нас. Я остановилась на полпути, придержав дочерей за плечи.

- Дрёма, это я, Гераклион. Помнишь? – начал говорить мужчина, держа с волчицей зрительный контакт и медленно протягивая руку. – Аталанты больше нет. Слушайте меня… Слышишь?

Волчица прорычала, позволив себя погладить по холке. Гераклион заметно выдохнул.

- Дрёма, послушай, эти женщины – гостьи Аталанты и Стеллы. Пропусти нас домой. И позови остальных в гостиную. Я скажу несколько слов.

Волчица лизнула руку мужчины в знак согласия, развернулась, прорычала подругам следовать за собой. И они скрылись за поворотом.

Гераклион махнул нам рукой, и мы пошли дальше. Девочки не выдержали и в два прыжка оказались около мужчины, завалив его вопросами. Я с улыбкой покачала головой. И тоже стала слушать рассказ мужчины. Об этом острове, об Акавире, где правит его сын Леонтий, о своей семье, друзьях-оборотнях. И о войне, которая произошла три года назад. Провел экскурсию по замку, который внутри был настоящим лабиринтом. Проходы действительно оказались уже, чем были мои бедра, поэтому, когда мы дошли до гостиной, я позволила девочкам осмотреть остальные комнаты одним. Со мной осталась та черная волчица. Вскоре тут собрались не меньше двух дюжин волков. Я пыталась сесть в кресло, но поняла, что оно сломается под моей пятой точкой. По задорному смеху Даниэлы и шуткам ее сестер я поняла, что они возвращаются.

Гераклион цокнул языком, указывая волкам построиться в линию. Зажег светильники и подбросил в камин дров.

- Не скучали, миледи? – обеспокоенно спросил он. Девочки тут же подбежали к огню, грея руки и держась за плечи.

- Все нормально, - сдержанно ответила я.

- Я предупреждал, что залы… проходы не предназначены.

- Довольно! – сухо прервала его я. – Без вас знаю, как выгляжу.

Он повесил голову.

- Прощения прошу, сударыня.

- Даже если девочки смогут тут ночевать, мне будет неудобно.

- Сегодня ночью вы здесь не останетесь. Тут нужен хороший ремонт. Но об этом мы с друзьями подумаем позже. Сначала я раздам указания волчицам, с которыми вы будете жить в будущем, а потом отправимся к моему сыну в Акавир. Уверен, дворцовые покои придутся вам по душе.

- О, только если ваш сын не будет против.

- Он человек, миледи… ему семнадцать лет.

Я удивленно моргнула.

- И он стал императором?

- Три года назад. Это печальная история. Без Аталанты не обошлось.

- Ваших дочерей я не видела…

- Они вампиры, вы правы.

- Почему же…

- В сыне моя кровь оказалась сильнее. В будущем он сможет обращаться, но пока… копит силы.

Я поджала губы, сложив их на юбке.

- Надеюсь, у него крепкие нервы? Не каждый мог, встретив нас с дочками, остаться в рассудке.

- Эм… узнаем. Дэни… слышал, ты любишь книги?

Рыжая подпрыгнула на месте.

- Обожаю!

- Дрёма проводит тебя с сестрами в библиотеку. Вернитесь сюда через час.

- Хорошо, дядя.

Я кивнула девочкам, проводив их глазами. И стала наблюдать за действиями Гераклиона и его речью. Почувствовав тягу, достала из складок юбки длинный мундштук, нашарила портсигар, нацепила сигарету на кончик и прикурила от пламени камина, втянув спасительный никотин в легкие. Мне нужно было привести нервы и мысли в порядок.

Через три четверти часа вернулись девочки. Довольные и отдохнувшие. Гераклион подошел к какому-то шкафу трапециевидной форме, извлек из него хрустальный шар и поставил его в специальную подставку на круглом столике. Открыл старинную книгу, что-то прочитал и коснулся загоревшегося синим цветом шара, в котором спиралями клубился туман.

Послышался женский мелодичный голос.

- Папа? Это ты?

- Да, Стелла. Я в порядке.

- Слава Девяти! – воскликнула девушка. Я подошла ближе и увидела симпатичную женщину с острыми чертами лица, умными широкими глазами, острым носом и пухлыми губами. – Слышала, на тебя напали.

- Да… попроси дядю Мачете разобраться с этим. Я их потрепал, конечно, но возраст уже не тот… - почесал шею Гераклион.

- Папа, ты не должен рисковать.

- Этого хотела Аталанта.

- Что произошло?

- Тут… словом… нужен капитальный ремонт помещений. Леди Димитреску не сможет здесь разместиться с удобствами.

- Хочешь отправиться к Лео? – догадалась девушка.

- Да. Ты могла бы открыть портал? А то сил нет летать…

- Конечно, папа.

- И прости, что не смог прийти на праздник.

- Ничего. Мы тебя ждем. Здравствуйте, леди Димитреску. – помахала рукой девушка. Она заметила меня. Я подошла ближе, присев на одно колено. Выдохнула колечко дыма.

- Здравствуй, Стелла.

- Папа вас не обижал?

- Стелла!

Я усмехнулась добродушно.

- О нет, все прекрасно.

- Я рада. Через несколько минут вы сможете отдохнуть от дороги, миледи.

- Благодарю.

Я выпрямилась, пока девочки перешептывались.

- Папа, ты нашел нужную страницу?

- Да.

- Хорошо. Отойди подальше.

Выполнив все указания, он отошел назад. Шар пульсировал ярким светом, а потом в углу комнаты, где стояло зеркало во всю стену (совпадение?) засветилось что-то вроде портала. Это было похоже на чудо, но волчицы спокойно сидели и лежали, расположившись на коврах вокруг предметов мебели, слишком маленькой для меня или дочерей.

Я увидела широкую аллею, белые с золотом ступени и красные колонны… дворец, должно быть. По дорожкам из мелкого камня и песка ходили стражи в доспехах с копьями и самурайскими мечами… лица частью были скрыты шлемами и масками с прорезями для глаз, а другие не были похожи на людей.

Я переглянулась с девочками. Гераклион посмотрел на нас.

- Вы готовы?

- А что если они на нас нападут?

- Они будут в шоке, возможно, но я с вами. Вас никто не тронет. Лео уже предупрежден о визите. Он вам понравится.

Я нервно схватила детей за руки, пригнувшись. Подошла к зеркалу.

- Лучше идите вперед. Я не хочу, чтобы в меня и девочек стреляли из луков или тыкали мечами.

Гераклион поклонился.

- Как пожелаете. Следуйте за мной. О! – он обернулся, перед тем как шагнуть в портал. – Добро пожаловать в Акавир, землю драконов!

Глава II. Новый дом - новые правила

Акавир. Императорский дворец. Столовая на балконе.

День выдался теплым, свежим и солнечным, так что решили обедать на широком балконе, отделанном красным деревом. За длинным низким столом на мягких крупных подушках уместились император Акавира юный Леонтий, его супруга, цаэски-дракон Ушеви Айна, одетая в просторное кимоно, чтобы не стягивал большой живот, в котором крепла новая жизнь, двухлетний мальчик с ежиком темных волос, сидящий на коленях у матери – мастере-ассасине в черном кимоно с белыми узорами на ткани, представительнице исконного народа земли драконов – Хане. У дверей в королевский дворец стояли два могучих стража-танг мо (обезьяний народ). Кроме набедренных повязок, плечи были стянуты золотыми браслетами, ноздри и уши были проколоты. В волосатых руках держали длинные копья с перьями у основания наконечника. Служанки в белых кимоно, со змеиными лицами и ярко подкрашенными глазами, словно представительницы древнейшей профессии, бегали по залам и комнатам или сидели на коленях и вытирали мокрыми тряпками пол, сцеживая воду в большие серебряные тазы.

Ветер шелестел кронами роскошных садовых деревьев, птицы пели радостную песнь, им в такт звучали колокольчики, развешанные через каждые десять метров вдоль навеса остроконечных крыш с загнутыми дугой краями.

В саду и огородах трудились рабочие, садовники и архитекторы. Леонтий задумал многое переделать в старом поместье, построить несколько гостевых домиков, чтобы родителям и сестре было удобнее – он сам скучал по поместью «Озерное», в котором прошло его детство наряду с замком вампиров – Волкихаром.

- Отчего вы грустите, мой господин? – Лео вздрогнул, осознав, что уже несколько минут задумчиво глядит с балкона вниз, на мраморные плиты площади, на которых были схематично черной краской изображены крылья дракона. Уборщики ходили с метлами, меся пыль или сбивая листья в кучу. Он дернул плечами, провел ладонью по лицу и взглянул в яркие голубые глаза жены.

- Ушеви… все хорошо. Вспомнил родителей…

Женщина поправила высокую прическу густых черных волос, которая держалась с помощью ленточек и заколок. Положила длинную зеленоватую руку со светлыми пятнами поверх его руки. Он залюбовался ее острыми, ухоженными ноготками. И вновь посмотрел в ее глаза.

- Не злитесь на меня, умоляю…

- За что же я должен на тебя злиться? – растерялся Лео.

Женщина отодвинулась назад, потянув его руку к своему животу.

- Ты знаешь, о чем я…

- Ушеви, глупости не говори, - прошептал Леонтий, поглаживая ее живот. Ребенок толкнулся, отвечая на его прикосновения. Цаэски улыбнулась.

- Хотела поднять тебе настроение. Я знаю, что ты не можешь покидать дворец именно по моей вине.

Он снова покачал головой. Потянулся к ней и нежно поцеловал.

- Это не так. Мама сама говорила, что тебе не следует отправляться в дальние странствия, даже с помощью порталов. К тому же…

Хана вступила в разговор.

- Точно, Уви… Серана отлично понимает, каково тебе приходится. К тому же, недавно Стелла звонила.

- Ага… отец обещал прилететь.

Неожиданно мальчик запрыгал на коленях матери, указывая куда-то во двор.

- Что такое, Гора? (ударение в имени на первый слог), - поинтересовалась Хана у сына, наклоняясь к нему. Помогла ему вытереть рот и ручки, встала и пошла, держа его за высоко поднятые ручки.

Лео погладил Ушеви по щеке, заправив выбившуюся прядь волос за ушко. Женщина закрыла глаза и довольно замурлыкала. Лео удивился:

- Не знал, что ты так умеешь…

Она резко распахнула глаза.

- Ты многое обо мне не знаешь, мой господин.

Он скривился.

- Милая, зови меня по имени!

- Да, Лео, прости. Мне так нравится играть с тобой и видеть твое смущение, - рассмеялась женщина.

Лео закатил глаза.

- Ни капельки не изменилась.

- Лео, у нас гости! – громко объявила Хана, пытаясь удержать радостного мальчишку, норовившего спрыгнуть с рук матери прямо в смородиновые кусты под балконом.

Лео встал с подушки, поправил кимоно, погладил жену по плечам.

- Ешь.

Он поцеловала его руку, вернувшись к трапезе. Лео подошёл к Хане и взглянул во двор. Посреди двора, со стороны маленького храма Мары, построенного два с половиной года назад, открылся широкий магический портал. Отчего-то командир стражи дал знак воинам приготовиться к обороне. Воины: люди, цаэски, танг-мо приготовили мечи, луки, арбалеты и рассредоточились по всей площади вокруг волшебного портала.

Лео посмотрел на Хану непонимающе:

- Разве Стелла говорила, что папа воспользуется порталом? Это странно.

- Думаю, что-то произошло. Я пойду займу сына чем-нибудь.

- Хорошо. И не дай Ушеви схватиться за катану. – добавил быстро шепотом Лео. – Знаю я вас – и в огонь, и в воду полезете, лишь бы со мной чего не случилось.

Она улыбнулась, протянув ему мальчика.

- Ты сам подумай, что бы мы с ней делали, потеряй мы нашего господина, нашего… мужа…

- Да уж придумали бы что-нибудь. Фантазии вам обеим не занимать. – хмыкнул Лео, пощекотав мальчика.

Из портала медленно вышел отец.

- Пойду встречу, пока чего не вышло.

- Мы подойдём позже, - пообещала Хана, забирая хнычущего сына и прижимая его к себе. – Чую неладное.

- Успокойся, милая, - покачал головой Лео. – Нет ничего, с чем не справится наша семья. Я же сын вампира и дракона, не забывай об этом, душенька.

С этими словами Лео отправился в боковой проход, ведущий к открытой лестнице.

**** **** *****

Площадь перед дворцом.

Гераклион вскинул руки и приветствовал окруживших его солдат.

- Эй-эй, привет, ребята! Что происходит? Опустили бы вы свое оружие.

Солдаты ничего не ответили. Послышался голос Лео из тени. Гераклион вздохнул с облегчением. И наблюдал за тем, как к нему подходит вытянувшийся молодой человек. Светлые волосы затянуты в хвост, на лице легкая небритость, глаза все так же сверкают. Но чувствуется ответственность за семью и безопасность целого островного государства. Столицу решили не переносить, но ремонт задумали знатный.

Гераклион осмотрел свой простой наряд, состоящий из холщовых брюк, камзола темного цвета и сандалий. Да, Серана, не могла что-то получше отыскать, спрашивается. Торопилась, понятно…

Мужчина вздохнул, почесав затылок. Лео крепко обнял его, приказав стражам опустить оружие.

- Почему такой странный способ? – поинтересовался сын.

- Возникли кое-какие сложности, - ответил отец. – Я буду рад, если ты объяснишь, чего все так всполошились? Разве Стелла вас не предупредила?

- Она дозвонилась одной Хане. Ушеви, сам знаешь, в каком положении; ей волноваться вообще нельзя, а то потекли бы реки алые…

Гераклион невесело хмыкнул:

- Точно. Как Хана? Ее сын Гора?

- В порядке. Объяснишь толком, что произошло?

- Аталанта прислала прощальный подарок…

- Тётушка? – изумился Лео. – Что значит «прощальный подарок»? Прошло же три года…

- Я о том же… она кое-что сделала…

Лео перебил, заглянув ему за спину, где портал начал деформироваться.

- Снова гости?

- Да, и боюсь… возвращаться им некуда.

- В замке мало места?

Гераклион положил руку на плечо сына, прижав его к себе. Они развернулись к порталу лицом.

- Буду благодарен, если ты распустишь стражу.

- Говоришь загадками. Мне это совсем не нравится…

- Не бойся. Они – тоже вампиры. Семья.

Лео скептически приподнял бровь.

- А мама где? Искра?

- У Стеллы и Лазаря в гостях. Мы тоже туда направлялись, когда появились… о… вот они.

Лео замер с открытым ртом, наблюдая за тем, как из портала появляется высокая женщина в длинном светлом платье, широкополой шляпе. Черные волосы кудрями свисали по бокам белого лица. Алые губы ярко блестели. Глаза, серые с золотистой оболочкой смотрели насторожено, словно раненый зверь. От одного шага женщины все на площади подпрыгнули. Заверещала сирена. Лео закатил глаза и приказал отрывисто:

- Убавьте пищалку! И живо разойтись! Тут не на что глазеть! От слова совсем!

Он откровенно лгал: посмотреть было на что. Следом за великаншей вышли не менее высокие прекрасные девушки в черных платьях. Блондинка чем-то напоминала Искру или давно вернувшуюся в свой край Астрид… Брюнетка осматривалась по сторонам, в глазах мелькали страх и желание охотиться. Рыжая… Лео сглотнул, потому что девушка посмотрела прямо на него, склонила голову набок и высунула язык, проведя им по острому лезвию своего серпа, и кокетливо подмигнула. Затем девочки прижались к юбке своей матери, должно быть… Лео сделал несколько шагов вперед. Со всем своим ростом он едва доставал ей до середины бедра. В ней было не меньше трех метров. Девушки были скромнее: около двух метров. Но и им он доставал разве что до грудной клетки.

Стражи начали паниковать. Женщина сдвинула брови, обняв дочерей. Лео прорычал:

- Я отдал вам приказ! Живо выполнять! Все на периметр вокруг дворца и близлежащей территории!

- Но, император…

- Не сметь перечить! Это мой отец, дракон Гераклион! Если вы не узнали его, то завтра же отправитесь на границу земли Камаль!

Стражи задрожали, перекрестились, упали на землю, прося прощения и уползли прочь, то и дело оборачиваясь, чтобы взглянуть на высокую даму.

- Мама… это и есть император? – фыркнула рыжая, подмигнув Лео. – Он же сущий ребенок!

- Дани, тише. Мы не должны показаться невежливыми тем, кто хочет приютить нас. – проворчала женщина, пожурив дочь. Взглянула на юношу. – Что вы пытаетесь рассмотреть, юноша?

- Н-ничего! – поспешно ответил Лео, отведя взгляд. – Простите пожалуйста.

- У него есть манеры. Мне нравится, - оскалилась брюнетка.

- Кэсси, не улыбайся так, а то его сердечный приступ хватит, - хмыкнула блондинка.

- Чего?! На себя посмотри, Бэла! – прошипела брюнетка, толкнув сестру в плечо. – Дани вообще начала с козырей ходить!

Блондинка скрестила руки на груди, покачав головой. Я посмотрела на девочек.

- Дочки, хватит ругаться.

- Прости, мама. Я просто есть хочу! Кому тут можно глотку вскрыть? – кровожадно спросила Кэсси, обнажив свой серп.

- Фи, тут все такие некрасивые… - канючила Дани, осматривая площадь. – Кроме дяди и этого симпатяшки… играть будет не с кем.

- Вы сейчас не в том положении, чтобы играть, - заметил Гераклион, хмуро глядя на девушек. – Для начала, нужно разобраться, что с вами делать.

- Ты не прав, папа. – возразил Леонтий. Поклонился поочередно каждой и представился. – Меня зовут Леонтий. Я император. Добро пожаловать в Акавир, землю драконов. Прошу, проходите под навес. Сегодня невиданно жаркий день.

- Благодарю вас… - наклонила голову женщина. – Меня зовут Альсина Димитреску. Это мои дочери, мои прекрасные розы: Бэла (блондинка помахала рукой), Кассандра (брюнетка фыркнула, убрав серп и скорчила рожицу) и младшенькая Даниэла (рыжая кокетливо улыбнулась и подмигнула снова). Мы благодарны за то, что вы согласились принять нас…

- Вам еще стоит убедить в своих чистых намерениях мою жену, - проворчал Лео. – А поскольку она ждет ребенка… словом, могут возникнуть сложности. И сразу говорю: людей есть нельзя!

- Ну блин! – топнула ногой рыжая. – Мама, я передумала, давай обратно к волчицам! У них хоть мясо есть!

- Как… как тебя зовут? – справившись со смущением, спросил он. – Дани?

- Даниэла! – строго вскинула она палец. – Не недооценивай меня!

Лео примирительно поднял руки.

- Даже не собирался, Даниэла. Ты очень милая. И я постараюсь, чтобы ты не осталась голодной. Поверь… кхм…

Он откашлялся, заметив, что в их сторону идет Хана. Женщина с восточными чертами лица, оделась в черное кимоно и мужскую юбку-хакама. Держала руку на эфесе длинного самурайского меча.

Лео подскочил к женщине, обняв за плечо:

- Не надо! Они не причинят вреда.

- Ушеви все слышала. И уже хочет им все перегрызть. – пояснила женщина. – Я обещала проследить, что тебя не тронут.

- У тебя, что, слух волчий?

- Змеиный, - в тон брюнетке ответила Хана. – Я вам не доверяю. И если вы что-то сделаете императору, то…

Гераклион взвыл и задрал голову, крикнув в небо таинственные слова.

- Всем успокоиться!

Девушки притихли, прижавшись ко мне. Я посмотрела на юношу.

- Простите моих девочек. Мы утомились после дороги. Слишком много новой информации.

- Вы графиня, миледи? – спросил Лео, забрав у Ханы катану. Она все так же сверлила глазами дочерей Димитреску.

- Отчасти… только уже без поместья… - печально ответила женщина.

- Расскажете, когда найдете силы. Сейчас прошу к столу.

- Я удивлена, что вы так хорошо восприняли…

- Ваш внешний вид? Это удивительно, не скрою. Но давайте поговорим за столом. Папа… вождь Катун хотел тебя видеть.

- Я встречусь с ним. Но ты уверен, что дамы не передерутся?

Я строго взглянула на мужчину.

- Я воспитала своих дочерей леди… и они будут вести себя смирно! Правильно я говорю, Дани?

- Да, мамочка, - кротко ответила рыжая.

- А ты, Кэсси?

Брюнетка фыркнула.

- Кассандра…

- Я обещаю не распускать клыки… но я правда голодна!

Бэла сделала несколько шагов вперед. Хана кошкой прыгнула вперед.

Лео закатил глаза и встал между ними.

- Хана, перестань. Конфликты ничем хорошим не кончаются. Тебе ли не знать.

- Она хочет тебя отравить…

- Разве? Хана… иди в столовую и проследи, чтобы Ушеви ничего не отравила, пока мы поднимаемся.

- Ты слишком мягкий, господин…

- Ступай. Это всего лишь мать с тремя детьми. Ты тоже мать…

Гераклион несколько минут смотрел на нас, потом попрощался.

- Увидимся чуть позже. Сынок, рассчитываю на тебя.

- Без проблем, пап. Но Стелле стоит быть конкретнее… в следующий раз.

Мужчина убежал. Женщина нехотя оставила нас. Лео почесал в затылке. Я осторожно присела, глядя на него. Он покраснел.

- Не смущайся. Это нормальная реакция.

- Разве?

- Да не парься, мама не кусается, - усмехнулась Дани. - Если сам не попросишь, конечно, хи-хи...

Бэла одарила ее возмущенным взглядом. И протянула руку юноше.

- Меня зовут Бэла. Приятно познакомиться.

- Ты старшая, что ли? – Лео осторожно пожал пальцы холодной руки девушки. Блондинка улыбнулась.

- Заметно?

- Манеры как у матери… добро пожаловать. Идемте.

Он потянул девушку за собой. Я улыбнулась. Выпрямилась и подтолкнула среднюю и младшую.

- Чего застыли? Это приглашение всем.

- Ага, а за ручку он держит Бэлу, - надула губки Даниэла. – Глазки-то я ему строила!

Кэсси громко рассмеялась.

- Мне кажется, твои чары тут вообще не действуют, сестрица.

- Ах, ты! – рыжая бросилась вдогонку за старшей сестрой. Я покачала головой, подобрав подол платья и медленно двинулась следом за юным императором, который скрылся за поворотом красивого сада. Когда я увидела широкую лестницу, ведущую в тронный зал дворца, я благодарно кивнула юноше, который задержался на первой ступени вместе с Бэлой. Она светилась радостью и спокойствием. На сердце стало тепло и уютно. Но впереди ждала еще череда неприятных моментов.

**** **** *****

Я оказалась права – обед стал настоящим испытанием. Но признаю, обитателям этого мира удалось удивить меня снова. Женой юноши оказалась женщина, лицом и телом похожая на ящерицу. Пусть с черными густыми вьющимися волосами, яркими глазами и манерами (в отличие от десятков служанок, относящихся к той же касте)… я видела, что она готова броситься на моих дочерей. Просто за то, что они мило беседуют с Леонтием. Лео, как он разрешил себя называть. Хана куда-то исчезла, когда убедилась, что мне удобно. Мне было не очень удобно, из-за потолка, который упирался в макушку, но я понимала, чего стоило Гераклиону доставить нас сюда на своей шее. Я осматривала богато украшенный, но простой и изысканный стол с яствами, кувшинами и кубками. И почувствовала, как по моей ноге что-то ползет. Опустив глаза, я с удивлением увидела малышка в простой рубахе. Он с таким воодушевлением пытался карабкаться по моей ноге, цепляясь за складки платья, что позабыл о том, что рядом множество острых предметов вроде ножей и вилок. Пусть для меня они были сродни зубочисткам. Я отложила нож и вилку на широкую тарелку, какую они смогли только найти. Вытерла губы салфеткой и осторожно протянула руки к младенцу.

Лео заметил мое движение. И бросил обеспокоенный взгляд на жену.

- Пожалуйста… - попросила я, держа младенца на вытянутых руках и смотря в круглое личико. Он улыбался мне своим беззубым ртом. – Кто тут у нас такой чудный непоседа?

Мальчик захихикал, потянув ко мне свои ручки. Я осторожно посадила его на ладони. И взглянула на дочерей.

- Я нечасто держала младенцев на руках, Лео, но знаю, что это такое.

- Я ничего не говорил… просто…

- Михаил! – в ужасе воскликнула Хана, бросившись из дверей прямо ко мне. – Отпусти его!

- Он сам ко мне залез, - ответила спокойно я. – Судя по всему, он пока не горит желанием спускаться.

- Он просто не разбирает, где люди, а где чудовища…

Я нахмурилась. Осторожно опустила мальчика на руки Бэле, медленно продвинулась ближе к коридору, стараясь не задеть головой люстру. И бросила через плечо.

- Если я чудовище, почему же мои дочери – красавицы? И почему Лео доверяет мне?

Хана не могла связать двух слов, стыдливо опустив голову. Упала на колени.

Лео взял мальчика из рук Бэлы и отдал матери.

- Альсина, пожалуйста, не держите зла на Хану. Или на Ушеви за столь холодный прием. Обычно они полны огня и задора… просто… за последние месяцы участились количество покушений на мое величество. И моих детей. Детьми я называю юных жителей Акавира… - Прошу вас, вернитесь за стол.

- Я сыта, - сухо ответила я. – Побуду в саду. И не злитесь, если кто подвернется мне под руку.

- Мама… - протянула руку ко мне Бэла. Я дернула головой и вышла.

Девочки переглянулись, синхронно поднялись и тоже скрылись следом за матерью.

Лео вздохнул и посмотрел на Хану.

- Вот зачем ты так? Она же мать! Женщина! А ты!

- Прости меня, мой император… - взмолилась Хана. – Я понимаю, что дурно поступаю. Но с тех пор, как они тут… тебя будто бы подменили!

- Папа попросил позаботиться об их комфорте, пока сам решает проблемы в замке тети Аталанты! Даже Ушеви уняла свою тревогу после разговора с девушками. Михаил в порядке… ему просто любопытно! Зачем из этого раздувать скандал?

- Ты разочарован во мне? – спросила Хана.

Лео вздохнул и покачал головой:

- Ты утомилась. Тебе стоит поспать. Михаилу тоже. Я попробую поговорить с ними. Ушеви…

- Насчет комнат я уже распорядилась. Но не уверена, что для такой высокой дамы… найдётся что-нибудь…

Лео улыбнулся цаэски.

- Я знаю, что ты сможешь что-нибудь придумать. Я обеспечу их безопасность во что бы то ни стало! Это мой долг. Наш долг. Акавир не должен возвращаться к старым дурным привычкам. Нужно нести свет и любовь.

Хана всхлипнула.

- Прости меня.

- Не меня ты оскорбила своими подозрениями. Поспи. А потом попробуй поговорить с гостями.

- Если они захотят меня слушать.

- Отпустишь меня сейчас, попробую решить этот вопрос, - хмыкнул юноша.

Хана кивнула. Осушила бокал вина. Крепче обняла сына, который потянулся к ее груди и ушла в свою комнату.

- Спасибо, что поддержала меня, Ушеви.

- Всегда буду, Лео, - улыбнулась цаэски. – Я не буду драться с чужаками, если ты считаешь, что они – не нам угроза.

- Я хочу, чтобы мы стали друзьями. Вот и все.

С этими словами он вышел из комнаты и отправился на поиски женщины и трех прекрасных роз.

******* ***** ******

Мы с дочками сидели на широкой скамейке у пруда, в котором плавали крупные и мелкие красные рыбы. Шум воды успокаивал, как и запах деревьев и кустов. За спиной зашуршали камешки дорожки. Я повернула голову.

- Простите за произошедшее, леди Димитреску… - юноша виновато опустил голову. – Они слишком ревнуют…

- Я не сержусь.

- Я обидел вас. Оскорбил. Но я представляю…

- Нет, не представляете, - жестко ответила я.

- Моя мама – вампир, - напомнил он. – Возможно, у нее нет тех достоинств, что есть у вас, но я знаю, чем маме пришлось пожертвовать, чтобы получить в подарок меня и мою сестру, Искру. Отец рисковал собой, чтобы доставить вас сюда. И я сделаю все и даже больше, чтобы вы почувствовали себя дома… Дайте мне все исправить…

- Извинения приняты, - вздохнула я. – А мальчику ничего бы не угрожало.

- Знаю.

- Почему вы – не вампир? – спросила я.

- Мама пыталась меня обратить, когда мы спасали отца из плена три года назад. Ничего не вышло. А потом во мне проснулась сила дракона… да и не особо хочется кровь сосать. Будь то люди или животные… К тому же… чтобы родить нас, мама излечивалась от вампиризма…

Я изогнула бровь.

- Как это?

- Она так сильно полюбила, что решилась излечиться…

- Разве это возможно? Болезнь крови – очень опасна…

Юноша вздохнул, подошел и сел прямо на траву, облокотившись на руки.

- Не знаю. Просто… мама и бабушка… были слугами одного из девяти богов этого мира по имени Молаг Бал. Она освободилась. И отдала сердце и любовь моему отцу.

- Но три года назад…

- Да, пришлось снова вернуться к вампиризму… по-другому мы не смогли бы освободить отца из плена. Во время приключений я познакомился с Ханой и Ушеви…

- Этот мальчик… он – ваш?

- Нет. Вы не первые гости в этом мире, леди Димитреску. Но надеюсь, что последние. Потому что… видно, ваше появление активизировало древние чары, снова начались набеги драконов на деревни. Стелла разберется, но боюсь, вернуться у вас не получится.

- А я и не хочу.

- Правда? – удивился юноша. – Разве вы не бросили там все, что любили?

- Мой дом, замок, деревню захватила сумасшедшая женщина, которая устроила над жителями эксперименты, один из результатов которого вы видите – я брезгливо поморщилась, осмотрев свои руки в плотных черных перчатках. – Мои девочки – вот единственное, ради чего я жила. Но один мужлан… чудовище, пришел в мой дом, разграбил его и по одному убил нас. Начал с моих девочек. Я по наивности думала, что они справятся с одним человеком… ошиблась. Я пыталась отомстить, но не справилась… а потом оказалась в странном месте, где нас встретила и направила сюда Аталанта.

- Старшая сестра отца. – пояснил Лео. – Скажите, а вы правда не можете без… крови? И обязательно людей?

- Тебя мы не тронем, - подмигнула Дани. Кэсси фыркнула.

- Говори за себя, Дани!

- Кэсси… - покачала головой Бэла.

- А ты вообще молчи. Все из-за тебя вообще!

- Девочки… вы не виноваты, - поспешно добавил Лео, глядя на каждую, а после взглянул на меня. – Леди Димитреску… расскажите… об этой болезни…

- Не думаю, что ваша психика готова к таким подробностям…

- Хорошо… как хотите. Я не буду настаивать. И очень надеюсь, что вы найдете в себе силы поговорить с Ханой и Ушеви позднее.

- Благодарю вас.

Несколько минут юноша молчал. Потом смущенно спросил:

- Я прикажу подготовить купальню, если…

- Это было бы кстати.

Он встал.

- Займусь этим немедленно. Но… позволите ли вы снять мерки, чтобы пошить вам одежду на смену? Мне будет спокойнее, если вы не будете выделяться… хотя бы одеждой.

- Если ваши подданные не испугаются… можно попробовать. – улыбнулась женщина. – Только не слишком холодную. Но и не горячую. Мои девочки не выносят разницы температур…

- А у вас есть какие-то способности? – задал новый вопрос юноша.

- Какой же вы любопытный.

- Простите…

- Мама, давай покажем ему, из чего мы сделаны? – предложила безрадостно Дани.

- Зачем, милая?

- Не знаю… - замялась рыжая. – Я ему доверяю.

- Разрушишь его юношеские мечты о прекрасном? – расхохоталась Кассандра. Бэла грустно поджала губы.

- О чем вы? - поглядывал на них вопросительно парень.

- Мы не совсем люди, Лео, - мягко произнесла Бэла. Кивнув мне, она распалась на насекомых и собралась воедино за спиной юноши, чтобы поддержать его, когда он пошатнулся.

- Что это было?

- Мухи. Плотоядные. – печально ответила девушка. – Мои сестры и я… - плод ужасных экспериментов… мы даже не люди… чудовища…

- Не говорите так… - совладав с эмоциями, ответил юноша. Крепко сжал руки Бэлы и улыбнулся ей. – Вы прекрасные создания.

- У тебя сбит моральный компас? – искренне удивилась Кассандра, играя перед его носом острым серпом.

- Да ладно… мои двоюродные сестры – оборотни, так что о крови, насилии и прочем знаю не понаслышке. – Тетя – член Круга, одна из Соратников, оборотень, охотница. Дядя – Довакин. Тот, кто понимает речь драконов. Моя мама – вампир… сестра – вампир. Да, вы другие… но я отлично понимаю вас. Мою жену вы сами видели… ящерица… цаэски… одна из четырех коренных народов Акавира. Тоже может обращаться в дракона… но пока… не в том состоянии. – он покраснел. – Так что? Готовить купальни? И собрать портных?

Я протянула ладонь и погладила его по голове.

- Благодарю вас от всего сердца, Лео. Вы и ваш отец – первые мужчины, которые слышат эти слова. Вы благородные воины. С вами безопасно. Я боялась за девочек. Но сегодня тепло. И они… словом…

- Я понимаю. – он погладил мою руку сквозь перчатку. – Надеюсь, вы сможете отдохнуть. Я отлучусь на некоторое время. Прошу меня простить.

Я кивнула, убрав руку. Он поклонился каждой и побежал по дорожке ко дворцу. Я вздохнула и посмотрела на дочерей:

- Ну, девочки, как считаете…

- Тут интересно, мама, - сдержанно ответила Бэла. – Мы можем попробовать им довериться.

- Жаль, что нельзя охотиться… - вздохнула Кассандра. – Надеюсь, потом я смогу этим насладиться.

- Кровожадная ты, - показала язык Даниэла, подпрыгнув на месте. – А я считаю, что Лео – душка!

- Тебя не смущает, что ему семнадцать лет, и он женат? – скривилась Бэла.

- Ага, еще и на двух сразу, - поддакнула Кассандра. Даниэла махнула рукой.

- Фи, эка невидаль. Он еще не знает, что я умею!

Я рассмеялась, чем удивила девочек.

Утерла слезы.

- Розы мои… какие же вы еще дети… - я протянула к ним руки.

Они бросились ко мне и замурчали. Я закрыла глаза, прижав их плотнее к себе. Мои дети со мной, и они живы… остальное – неважно.

**** **** *****

После водных процедур в купальне, которая по размерам занимала целую полуподвальную комнату с колоннами и бело-золотым мрамором с красивыми легкими тюлевыми занавесками нас встретила Хана вместе с несколькими женщинами-цаэски и высокими лестницами. Она указала на широкое кресло. Я молча придержала полотенце и прошла в комнату. Девочки семенили за мной. Им снова стало страшно. Я посмотрела на Хану.

- Я… хочу извиниться за свое поведение. Я поступила дурно. – склонила голову женщина. – Я просто испугалась за ребенка.

- Понимаю.

- И я не имела права оскорблять вас и ваших детей.

- Извинения приняты. Будьте внимательны в следующий раз.

Она нервно улыбнулась.

- Спасибо. Вы позволите снять с вас мерки?

- У нас нет денег.

- Лео дарит вам эти наряды. Хочет, чтобы вы ни в чем не нуждались.

- Рискованно с его стороны… - хмыкнула Даниэла.

- Он любит рисковать. Мы с этим пытались бороться, потом отказались. – признала Хана. – Вы могли бы сказать, как лучше это сделать?

Я внимательно осмотрелась.

- Мужчин тут нет?

- Конечно нет! – Хана выглядела возмущенной. Я хмыкнула и отбросила полотенце, вновь встав с кресла в полный рост, осторожно обошла люстру и встала посреди комнаты. Девочки последовали моему примеру и встали рядом, прижавшись к моей правой и левой ногам.

- Давайте быстрее, - поторопила я. – Девочкам нельзя долго находиться на холоде.

Хана хлопнула в ладоши, и служанки зашевелились. Я вздохнула, поглаживая дочерей по обнаженным фарфоровым плечам цвета слоновой кости. Израненные руки болели, но девочки догадались и стали целовать мои ладони. Я улыбнулась.

- Спасибо, девочки. Просто дайте мои перчатки.

Даниэла первая подскочила к вешалке, сняв перчатки. Надев плотную ткань на обожжённые черные руки, я выдохнула с облегчением.

Сначала были сняты мои мерки, девочки помогали мне двигаться. Потом я надела широкий халат из неизвестной материи с драконами… Хана занялась Даниэлой вместе с Кэсси и Бэлой, потому что рыжая быстро остыла и жаловалась. За ней была очередь Кассандры, которая чуть не подралась с несколькими служанками. И самой последней была Бэла – моя стойкая девочка.

Облачив нас в халаты, Хана заявила, что к утру наряды будут готовы, а пока мы можем отдохнуть в наших покоях. Для меня приготовили комнату недалеко от покоев императора. Для девочек – в женском крыле рядом с комнатой Ханы и ее сына.

Я не удивилась этому. Но не очень желала расставаться с девочками. Даже на одну ночь.

- Им ничего не угрожает. Никому из вас. За вас поручились Серана, Гераклион и сам император Лео. Для меня честь принимать вас во дворце в качестве почетных гостей.

- Мы совершенно не понимаем, почему вы окружили нас такой заботой. – ответила я. – Этот мир опасен для нас.

- Именно поэтому мы и заботимся о вас. Вы не первые гости здесь, - ответила Хана. – Насколько я поняла Лео, его семья поможет вам адаптироваться в суровых условиях западных земель. А пока можете располагать всеми благами здесь, в императорском дворце.

- Вы сами отсюда?

- Да, но я жила всю свою жизнь в пустыне, пока не восстала против произвола бывших властей и не попала в тюрьму, где познакомилась с отцом моего сына. Он был из другого мира, но оставил мне подарок.

- И вы любите его?

- Любила. У меня есть Лео. И Михаил. О них я буду заботиться. Но скорее ответьте, нравится ли вам ваша комната?

Я снова осмотрелась: широкая кровать с колоннами и легкими занавесками, мягкие подушки, у широкого окна, выходящего видом на сад, стоит столик, ломящийся от яств и незнакомых блюд. В углу стоит высокая вешалка, на которую я повесила свою шляпу. Сбоку от кровати широкий туалетный столик с большим зеркалом. На полу теплый ворсистый ковер.

Я кивнула и взглянула на девочек.

- Не бойся, мамочка, - поспешила успокоить меня Бэла. – Мы сможем ужиться вместе одну ночь.

- Говори за себя, - фыркнула Даниэла.

Я нахмурилась.

- Бэла, Кэсси, Дэни. Я запрещаю вам ссориться! И причинять вред здешним обитателям.

Кэсси недовольно сжала руки в кулаки, но перечить не стала.

- Доброй ночи, мама, - поклонилась Бэла. Дэни порывисто обняла мою левую ногу. С трудом отцепилась и поплелась за сестрами.

- Новое платье будет ожидать вас утром. Спокойной ночи, миледи, - бросила на прощание Хана.

- Доброй ночи.

Убедившись, что никого в комнате, кроме меня нет, я сбросила полотенце, сложив его аккуратной стопкой, осмотрелась в комнате, посидела за туалетным столиком, пожалев, что не захватила с собой пижаму… Завернулась в одеяло и легла на кровать, задернув шторы на колоннах. В открытое окно влетала ночная песня птиц и зверей с насекомыми. Кто-то играл на флейте. Умаявшись за день, я не заметила, как сон сморил меня. Даже тревога о дочерях уступила…

***** **** *****

Глубокая ночь.

Резко открыв глаза, я насторожилась. Было темно, но мои глаза быстро привыкли к темноте и резко выхватили силуэт с оружием за занавеской. Я расслабила руку, перевернувшись на спину. Кровать предательски заскрипела. Я замерла. Фигура заколебалась. Я бросила руку вперед. Ногти удлинились и полоснули по ткани. Раздался крик. Что-то упало на пол. Я осторожно выглянула из-за порезанной лоскутами занавески и увидела человека, довольно крепкого сложения, в черном костюме и маски. Он держался за правый бок. На полу валялся его кинжал. Потянув носом, я нахмурилась: яд. Он хотел отравить меня. Но кто мог отдать этот приказ? Неужели меня обманули?

- Миледи, простите меня. – донесся голос у стены. Я резко обернулась.

- Лео? Почему? – спросила я. – Это ваша комната, на самом деле?

- Да, - коротко ответил юноша, держа в руках посох. Ударив им об пол, он призвал призрака воина-самурая. Он подошел ближе к раненому.

- Кто это?

- Один из наемников, что повадились свергнуть меня. Я не сказал вам всей правды. Простите меня, Альсина.

- Зачем так поступать?

- Я был уверен, что вы сможете за себя постоять. Но не знал, что вы – оружие.

Я с досадой взглянула на руку. Усилием воли втянула когти.

- Это проклятие. Боль просто невыносима.

- За это тоже прошу прощения.

Я смягчилась.

- Ничего. Главное, чтобы с моими девочками ничего не случилось…

- Они в порядке. Ручаюсь! – быстро проговорил юноша. - Кстати, вечером получил письмо от мамы и сестер. Они занимаются обустройством замка Аталанты. Просили уточнить у вас интересы ваших дочерей.

- Прямо сейчас, ночью? – не поверила я, натянув одеяло повыше.

Он смущенно отвернулся.

- Я не хотел показаться наглецом.

В коридоре послышались крики, беготня и свет ламп.

- Этот урод был не один. Не бойтесь, они не уйдут живыми. Хана охраняет ваших дочерей.

- Хорошо, - немного успокоилась я. – Ну, об увлечениях девочек спросите лучше у них самих. Вы им нравитесь. Это не со всеми мужчинами происходит.

- Я – счастливчик.

- Возможно.

- А для себя вы не просите ничего?

- Лео… мои дети – вот что важно на данный момент. И возможность собраться с мыслями и отдохнуть.

- Дани с Кэсси плохо переносят голод?

- Быстро вы меняете тему.

- Простите.

- Боюсь, что да. Помимо температуры голод – еще одна существенная проблема. – признала я.

- А этот человек… им подойдёт? – брезгливо указал он на наёмника.

- Обычно я старалась кормить девочек нежной плотью девственных служанок. Их кровь – самая вкусная.

Я села на кровати. Лео замялся.

- Не смущайся, мальчик… я не сержусь.

- Спасибо, миледи. Вы – замечательная мать. Совсем как моя.

- Я пока не знаю твою маму. Но судя по твоим манерам, она принадлежит не к низшим вампирам. Тоже аристократы…?

- Да…

- Это сразу видно. Породу. В хорошем смысле. Конечно, ты пахнешь намного слаще этого ничтожества… но тебя не тронут. Бэла поручилась за тебя перед сестрами.

- Это честь, сударыня.

Я подавила зевок.

- Спроси у дочек, будут они лакомиться этим… доброй ночи, Лео.

- Простите, что испортил вам отдых.

- О, ты внес изюминку в без того суматошный день, полный новых впечатлений. – ласково ответила я. – С нетерпением жду возможности познакомиться с твоей матерью. Она вырастила тебя достойным человеком.

- Я оставлю вас. И выставлю караул.

- Только если они войдут, я сдерживаться не буду.

- Понимаю. Эта ошибка будет на их совести.

- Спасибо.

Лео кивнул, ударив об пол посохом еще раз. Самурай подхватил мужчину за шкирку. И покинул комнату.

Я проводила его взглядом. Шторы задергивать не стала. Выпила воды из графина, стоящего у кровати. И постаралась уснуть вновь.

***** ***** *****

Женское крыло дворца. Комната Кэсси, Бэлы и Даниэлы.

Бэла пыталась уснуть, но Кэсси с Даниэлой затеяли драку на кровати, чем вынудили старшую сестру уйти с пледом и подушкой в плетенное кресло на балконе. Им выделили довольно живописную комнату. Комнату с видом.

Только блондинка устроилась удобно в кресле, как услышала тихий стук в дверь. Сестры боролись под одеялом, так что старшей пришлось идти открывать. Подавив зевок, девушка распахнула дверь. И чуть не поперхнулась, увидев Лео в полном боевом облачении с посохом в руках. У него ног валялся какой-то грязный человек. Наемник, как она поняла. В деревне немало таких бродило по окрестным лесам.

Оглядевшись, Бэла закрыла дверь.

- Что стряслось?

- Как ты? – обеспокоенно спросил Лео.

- Нормально.

- Голод не мучает?

- Меня мучают сестры. Не поделили подушку, выгнали меня на балкон, - шутливо ответила Бэла. – А что ты тут делаешь?

- Решил вас покормить.

Девушка приподняла бровь:

- В смысле?

- Этот человек пытался убить вашу мать, считая, что там должен ночевать я. Формально, так должно было…

Девушка разозлилась.

- Ты подверг нашу мать опасности!

- Я пришел извиниться! – зашептал он, закрыв ей рот рукой. – Пожалуйста, дослушай!

Она хмуро кивнула. Он отнял ладонь.

- Этот наёмник – один из многих, что покушался на меня и мою семью. Я знал, что ваша мама не даст себя в обиду.

- То-то я слышала, как крысы бегали в кустах… - хмыкнула Бэла. – А сюда зачем его притащил?

- Покормить вас… - нетерпеливо повторил юноша, осматриваясь в коридоре. – Впусти…

Бэла нашарила за спиной ручку двери и пропустила его. Наемник со стоном влетел в комнату и распростерся на полу. Дэни с Кэсси перестали беситься и выпорхнули из-под одеяла.

- Что это у нас тут? – быстро проговорила Дэни, сверкнув глазами. –Лео! Какими судьбами, мой сладкий?

- Осади, сестра, - пихнула ее в бок Кассандра.

- Девочки, не ссорьтесь, - взмолился Лео. – Я отлично знаю, что вам непросто. Этих наемников тут пруд пруди. Этот пытался проникнуть к вашей матери. Она разрешила отдать его вам. Делайте с ним что хотите, только дайте мне уйти.

Кассандра нахмурилась и схватила его за плечо.

- С чего такая щедрость?

- Моя сестра, когда только обратилась в вампира, пыталась напасть на меня. Я знаю, что такое голод. Мы – друзья. Ваша мама сказала, что вы предпочитаете девиц, но у меня во дворце таких нет. А цаэски – тоже своего рода вампиры… Я слышал, что вы голодны.

- Что ты задумал?

- Уймись, Кэсс! – прорычала Бэла, убрав руку сестры с плеча Лео. – Император оказал нам честь, пригласив ночевать. Чем ты ему платишь? Подозрениями и обвинениями? У тебя уже глаза кровью наливаются. Так что уймись.

- Не указывай мне! – прошипела Кассандра.

- Ты же хотела на охоту, - добавил Лео. – Я принес тебе добычу. Сам. Его пособников отведут в темницу.

- Хех, если поймают, - прохрипел мужчина на полу. И закричал, потому что Дэни пронзила его лодыжку насквозь.

- Молчать, падаль! – проворковала Дэни. Подошла к Лео, поменявшись с Кассандрой местами, обняла его и поцеловала в щеку. – Как это мило с твоей стороны, Лео!

- Тебе нравится? – сглотнул Лео. – Меня есть не будешь?

- Я бы тебя зацеловала, не будь у тебя таких ревнивых жен, - рассмеялась Дэни. – Ты помог нам и маме… спасибо…

- Угощайся… Стража уладит этот вопрос. Вас никто не побеспокоит. Разве что специальный человек, который придет утром прибраться…

- Мы будем аккуратны, - заверила Бэла, схватив парня и подтолкнула к двери. – Иди.

- И последнее: умоляю вас, ведите себя тише. Миша спит по соседству.

Дэни пробурчала:

- Так неинтересно, если они не будут кричать в голос…ладно, пупсик, обещаю сделать звук тише.

- Доброй ночи, девочки.

Бэла снова вышла с ним из комнаты, оставив мужчину на растерзание двум диким кошкам.

Лео удивленно посмотрел на нее.

- Ты не голодна?

- Я хорошо себя контролирую. Позволь тебе помочь с дежурством. Сон все равно не придет, а если эти сейчас начнут пир… то все.

- Эм… хорошо. Можно уговор?

- Какой? – девушка с подозрением посмотрела на него.

- Мне мама с сестрами написали. Готовят ваши комнаты. Спрашивают о ваших увлечениях, чтобы все обставить с максимальным комфортом для вас.

- Не стоило так утруждаться…

- Это наш долг. Вы к нам надолго. Мы должны убедиться, что вы чувствуете себя в безопасности.

За дверью послышалась возня, крик, пощечины и шипение. Бэла закатила глаза, схватила его под руку и пошла по коридору.

- Хочу подышать воздухом. Хорошо, я расскажу тебе.

- Ты уверена, что не хочешь есть?

Бэла посмотрела на него.

- Я могу обойтись и кровью.

- Одолжить тебе мою?

Бэла непонимающе улыбнулась.

- Ты поручилась перед сестрами за меня. Так сказала леди Альсина. Я благодарен тебе. Просто попробуй.

- Я постараюсь быть нежной, и не обратить тебя.

Лео улыбнулся, погладив ее по руке.

- Ты напоминаешь мне Астрид… они с Искрой, моей сестрой могли бы стать настоящими подругами…

- Я бы хотела с ней познакомиться. С сестрой твоей, в смысле.

- О, уже скоро. А сейчас покажу тебе свои владения.

Бэла усмехнулась, следуя за юношей.

- Горю от нетерпения…

Хана, убедившись, что сын крепко спит, следовала тенью за своим господином, держа наготове кинжал. Как говорится: доверяй – но проверяй.

Глава III. Замок Димитреску в оазисе

Я тебя женю так, что и не услышишь. «Женитьба» Н.В. Гоголь

Какого горя не уносит время? «Старосветские помещики»

Обращаться с словом нужно честно. Оно есть высший подарок Бога человеку.

«Выбранные места из переписки с друзьями»

Акавир. Императорский дворец. Следующее утро.

На завтрак нас пригласили в тронный зал. Во главе стола сидели император Лео, его супруга, одевшая цветастое кимоно персикового нежного оттенка. Хана с сыном сидели по левую руку. Места по правую руку были предназначены для меня и моих дочерей. Мы только-только закончили водные процедуры и оделись (девочки помогали мне, рассказывая о том, что случилось ночью) в новые платья из плотной, легкой, красивой и удобной ткани. Для Бэлы бежевые и золотистые тона верхней туники, коротких штанов и туфель-лодочек; для Кассандры – черные и коричневые цвета; костюм напоминал охотничий, с полушубком. Сейчас она сидела в мини-юбке, черных колготках и рубашке с длинными рукавами, закатанными до локтя, чтобы не пачкать материю едой. Даниэла была одета в персиковое платье, чулки, а волосы заплела в косу. Я знала, что для каждой приготовлено несколько комплектов, в том числе кожаные, сыромятные доспехи.

Я осмотрелась в зале, отметив величественность помещения, обилие золота и украшений. Но заметила, что Лео это тяготит. Он скучает по простоте. Взяв чашку с блюдца, я отпила ароматного чая.

- Благодарю вас за наряды, Лео, - мягко отозвалась я, но юноша все равно подпрыгнул, дернув головой и воззрился на меня.

- Я рад, что вам понравилось. Это меньшее, что я мог сделать. Уверен, мои родители придумают, что делать дальше.

- Считаете, нам придется научиться сражаться?

- Доспехи защитят ваше тело, оружие – вашу жизнь. Эти навыки не будут лишними, поверьте. – заметила Ушеви. – Если бы не дитя тут, - она погладила живот и протянула руку к винограду на золотистом блюде. – Я бы и сейчас защищала своего господина и свой народ щитом и мечом.

Я непонимающе посмотрела на нее.

- Вы воин… но все же женщина в первую очередь, так?

Ушеви кивнула.

- Не спорю. Я привыкла годами выживать в самых трудных условиях. Знакомство с Лео и его семьей, помощь в освобождении Акавира… дали мне новый стимул жить. Уверена, через некоторое время вы найдёте свой огонь, причину, чтобы жить дальше. В мире мужчин это нелегко, но вполне возможно.

Я кивнула вежливо.

- Мне бы хотелось услышать вашу историю, миледи Айна.

- Зовите меня Ушеви.

- Девочки, как прошла ночь? – поинтересовался Лео. – Больше никто не беспокоил?

- Все прекрасно, - вежливо ответила Бэла. Кассандра и Даниэла вели себя необычайно тихо. – У меня точно.

Я вернула чашку на блюдце, посмотрев на среднюю и младшую дочерей.

- Вы поругались?

Кассандра цокнула языком, с остервенением вонзая зубы в кусок не прожаренного мяса. Даниэла жевала салатный лист, устремив взгляд в стол.

Я нахмурила брови.

- Девочки…

- Мы не ругались. – вздохнула Дани… - Просто Бэла кое-что утаила от нас! Вот мы и не разговариваем.

- Что случилось?

- Это моя вина, леди Альсина, - вмешался юноша. – По вашей просьбе, я отвел наёмника к вашим дочерям. Бэла отказалась лакомиться. Отправилась со мной на дежурство… и…

- Я сама, - твердо ответила блондинка, встав из-за стола и подошла ко мне, погладив по руке. Я посмотрела на нее с интересом. – Кэсс с Дэни слишком бурно отреагировали на то, что я попробовала кровь Лео, а им оставила того мужлана, который испортил нам всем настроение и ночь.

- Ты просто отомстила! – прошипела Кассандра, испепелив ее взглядом. – За то, что мы не давали тебе спать!

- Кто же знал, что вы будете такими безответственными, - в тон ей ответила Бэла. – Я знала, что вы устроите грязь и кровь, и не хотела портить себе настроение еще больше! Вы обе несносны, когда дело касается еды!

- Но это не давало тебе права… - парировала Кэсси, но осеклась под моим взглядом. – Забудь!

- Это было мое предложение, - вздохнул Лео. – Я не думал, что вы будете грызть друг друга из-за такой мелочи… пустяка… Кассандра… я прошу прощения, если оскорбил твои чувства, но моя кровь – это моя кровь. И мне решать, кого ею угощать…

Хана зажала уши сыну, который с энтузиазмом гонял по тарелке картошку.

- Я не хотел стать причиной семейных раздоров и считал, что, раз уж вы старше меня, то вполне разумно расходуете энергию. Я ошибся. Больше не будет подобных промахов, но надеюсь, что вы помиритесь. Вы – семья. И никого дороже вас, у миледи Альсины нет.

- Обещай одно, - вздохнула Даниэла, чуть не плача. – Если захочешь угостить кого-нибудь еще, выбери меня!

- Это ребячество, Дэни… - укоризненно произнесла я. – Лео – не кусок мяса, чтобы его делить! А вы… - я посмотрела на Лео. – Сами виноваты! Должны были подумать о том, что такое произойдёт.

- Вы правы. Извините меня.

- Вернись на место, - попросила я дочь, погладив ее по голове. – Я не сержусь. Ты молодец.

Глаза девушки засияли.

- Спасибо, мама…

- Подлиза, - прошипела себе под нос Кассандра.

- Все, Кэсс, тайм-аут, - схватила сестру за руку рыжая. – Это правда неважно… и ты это знаешь.

Брюнетка фыркнула, поднялась из-за стола и направилась к выходу.

- Погуляю в саду. Жалкие людишки! Ненавижу вас всех!

- Кэсси… - Дэни потянулась к ней руками. В глазах стояли слезы.

- Не отвлекайтесь от трапезы, дети, - строго произнесла я. – Проветрится и вернется.

Остаток завтрака прошел в тишине. Хана с сыном отправились на прогулку. Ушеви ушла отдохнуть к себе. Лео остался с нами.

- Скоро прибудут мои родные. А потом вы отправитесь в замок тети Аталанты.

- Вы не пойдёте с нами? – спросила я.

- Как бы я ни хотел, я не могу. Это мое царство, и я за него отвечаю. Уверен, родители, сёстры вам помогут. В любом случае, вы всегда будете желанными гостьями у меня во дворце. Каждая из вас. – он улыбнулся, проведя рукой по волосам. Я сузила глаза и заметила на шее два аккуратных пятнышка.

- Надеюсь, вы не подумали о нас дурно… мои девочки никогда не могли поделить добычу.

- Если вы позволите, я угостил бы и Даниэлу с Кассандрой. Просто знаю, что они плохо себя контролируют. Мне бы не хотелось получать нагоняй от матери или моих жен за халатность… но не вижу других способов примирить сестер.

- А родители ваши точно не будут злиться?

- Поругают, возможно… но ничего криминального. Вам и так досталось за последние несколько дней.

Бэла снова поднялась.

- Я схожу за Кассандрой.

- Хорошо, дорогая.

Даниэла хлопнула в ладоши, едва способная усидеть на подушке в предвкушении.

- Вы – странный человек, Лео, - заметила я, постукивая указательным пальцем по столешнице. – Так просто расставаться с кровью.

- Вам понадобятся силы в первое время, пока учитесь выживать в нашем мире. Потом уже сами будете добывать себе пропитание, если ваш вампиризм похож на то, что знаю я. Уверен, оленья кровь тоже подойдёт. Но этот вопрос вы обсудите с моими родителями. Меня попросили дать вам убежище и место для ночлега.

- То есть вы сами нарушили некоторые правила? – с улыбкой спросила я.

Он смутился.

- Ваши дочери – обворожительные создания, миледи. И на многое способны. Я лишь хотел этим показать, что вы можете доверять без опаски.

- Понимаю. Это удивительное рассуждение.

- Здесь действуют другие законы.

- Полагаю, что так. Даниэла?

- Можно? – подпрыгнула девушка.

- Только будь нежной и не пачкай пол. Да и наряд тоже…

- Обещаю! Ура! – подпрыгнула девушка от нескрываемой радости.

Лео усмехнулся, почесав шею. Даниэла подскочила к нему, одернув руки.

- Не трогай! Я сама!

- Полегче только… а то упадешь в обморок еще, - попросил юноша.

- Дрожишь? Боишься?

- Это немного неприятно…

Она захихикала, погладив его по щеке.

- Тебе понравится. Я не такая страшная…

- Совсем нет…

Я встала рядом, прикусив нижнюю губу. Девушка осторожно коснулась губами места сестриного укуса.

- Больно?

- Щекотно… - прошептал он. Она подмигнула.

- Хорошо. – она лизнула артерию. – Я буду ласковой.

- Знаю.

- Откуда?

- Чувствую…

Она хихикнула, приблизив свой рот к его шее, обдала горячим дыханием и осторожно вонзила свои клыки в нежную плоть. Лео дернулся, Дэни замычала, схватив его за плечи. Я поднесла большую ладонь, чтобы придержать его за спину.

- Достаточно, милая, - настойчиво произнесла я через минуту. – Ты убьешь его…

Даниэла с трудом оторвалась от шеи юноши. Он дрожал. Она вытерла рот салфеткой, которую я протянула. И резко встряхнула парня.

- Эй, ты в норме? Прости! Ой… мамочки!

- Не бойся… - я осторожно взяла мальчика на руки. – Ему станет лучше. Налей сока.

- Сейчас. – Дани подскочила к столу и схватила большой графин со свежевыжатым апельсиновым соком. Налила в стакан и вернулась ко мне, встав на цыпочки. – Вот!

Я взяла стакан и заставила парня отрыть рот. Бледность отступила. Он выпил и выдохнул, протерев вспотевший лоб.

- Что это было?

- У каждой девочки своя способность. Бэла – самая уравновешенная… остальные могут потерять контроль. У тебя слишком вкусная кровь, судя по запаху.

Он откашлялся, закрыв рот кулаком.

- Да, я об этом не подумал…

Со стороны послышался недовольный голос:

- Я так поняла, мне ничего не достанется? Какого черта звали?!

- Леди так не выражаются! – сверкнула глазами на брюнетку я, которая недовольно скрестила руки на груди. Опустив Лео на подушки, я сделала два широких шага и схватила дочь за шиворот. – Просто держи свои инстинкты при себе! Не надо кусаться, пытаться разорвать его на куски… выпей немного. Двадцать секунд.

- Ага, Дэни минуту сосала, а мне двадцать секунд!

- Иначе он умрет, и нам с вами будет не до новой жизни в странном мире драконов и нечисти…

- Прости, я увлеклась, - махнула рукой Даниэла, икнув.

- Ты обожралась! Ночью тоже мешала мне! – прорычала Кассандра. – Он сейчас не в том состоянии!

- Эм, сестра, - мягко заметила Бэла. – Я сосала пятнадцать секунд, если тебе от этого станет легче. Да и то потому, что Хана угрожала мне кинжалом.

- Дэни – жадная! – не унималась Кесси.

- Хватит, дети! – пригрозила я. – Либо так, либо никак! Осталась только ты, Кэсс!

Лео пошевелился. Дотянулся до стакана с молоком и выпил жадно.

- Я в порядке. Спасибо. Мама предупреждала, что это возможно… Вам повезло, что Даниэлу не отшвырнуло в стену или потолок. Только не уверен, что из шеи получится.

- Она из запястья невкусная… почему сестрам лакомый кусочек, а мне объедки!

- Двадцать секунд, - напомнила я. – Кусай с другой стороны. И не обижайся.

Кэсси закатила глаза. Сбросила руку сестры и подошла к Лео. Тот виновато глядел в ответ.

- Не смотри на меня так! – огрызнулась я.

- Почему ты такая злая… - спросил Лео.

- Просто так… - фыркнула она, показав язык.

- Не торопись, ладно. Я выдержу.

- Сомневаюсь. – покачала головой я. – Ночью я знатно попировала, но боюсь, этого недостаточно.

- Целуй уже! – проворчал Лео.

Кэсси без особых прелюдий наклонила его шею вбок и впилась в плоть. Глаза Лео расширились, и он застонал. Кэсс отшвырнуло через стол. Бэла едва успела схватить сестру за руку.

Брюнетка отплевывалась.

- Чего это было!

- Сила дракона, - зажав рукой шею, пояснил Лео. Я положила руку ему на плечо.

- Сейчас уберу. – Он опустил руку. Я слизала кровь, причмокнув губами. Вытерла его руки.

- Почему на мне!? – разозлилась Кесси.

- Ты действовала слишком импульсивно, жестоко. Угрожающе для меня. Поэтому внутренний дракон возмутился. – пожал плечами Лео, надевая халат, оставленный на подлокотнике кресла. – А Бэла с Дэни действовали деликатно и нежно…

- Вот же… - проворчала Кесси. – Неженка нашелся…

- Ты все равно наелась. Не отрицай, - покачал головой Лео.

От ответа девушку отвлекло появление синего портала на ступенях дворца.

- О, гости прибывают. Передайте Хане и Ушеви-сан!

- Да, господин, - прошелестели служанки, низко склонившись и растворившись в воздухе. Я с любопытством смотрела, как из портала появляются родные Леонтия. И чувствовала внутри волнение. Возможно, оно было вызвано сладкой кровью мальчишки… а может еще какой причиной.

***** ***** ******

- Здравствуй, мама! – я обняла сына, но почуяла носом неладное. Пристально осмотрела его.

- Что это такое? – прошипела я, заметив следы от клыков на шее с обеих сторон и остатки губной помады. Я сузила глаза и взглянула на высокую женщину, которая прятала глаза за широкими полями шляпы. – Миледи, не желаете объясниться! Это мой сын!

- Мама… - пролепетал Лео, дернув меня за руку. Я обернулась к нему, все еще сжимая руки в кулаки. – Это моя инициатива.

- Что? – ноги подкосились. Лео с Искрой подхватили меня. – Зачем!

- Я подумал, что так они будут больше мне доверять. Ночью снова пришли наёмники…

- Сынок, это же опасно! Почему ты не позволишь нам с ними разобраться?

- Недовольных режимом будет больше, если я устрою показательную казнь, - резонно заметил Леонтий, передав мне стакан с водой. – Пей, мамочка.

Я с трудом выпила воды. Снова посмотрела на трех женщин и их мать.

- Кто это сделал?!

- Опять! – закатил глаза Лео. – Миледи, ну скажите вы ей!

- Леди Серана, мне очень неловко и стыдно за аппетит моих дочерей, но ваш сын говорит правду – проговорила женщина, пристально посмотрев на меня с высоты своего немаленького роста. – Это его предложение, от которого девочки в силу возраста, импульсивности и отсутствия самоконтроля… не отказались,, приняли и переборщили. Но кровь вашего мужа, дракона, дала о себе знать. Кассандра тоже пострадала.

- Ой, надеюсь, не сильно? – вскрикнула, зажав рот ладонями, Искра. – Кстати, кто есть кто… а… ты Бэла, - она помахала рукой блондинке. Так неловко махнула рукой, прижав их к груди. Искра подпрыгнула и заключила ее в объятия. – Меня зовут Искра. Приятно познакомиться!

- М… мне тоже приятно, - обретя дар речи, ответила Бэла, неловко положив руку девушке на плечо. И представила своих сестер. – Это Кассандра – брюнетка кисло улыбнулась. Рот ее был перепачкан кровью моего сына. – И Даниэла. – Рыжая девушка захлопала в ладоши и бросилась обнимать обеих. Брюнетка скривилась и спряталась в складках кимоно своей матери.

Я посмотрела на мужа.

- И как ты им это позволил!

- Да ладно тебе, Серана, - примирительно заметил мужчина. – Лео уже взрослый. Они же его не обратили. Не убили…

Я скорчила рожицу и стала рыться в сумке в поисках зелья. Мы его изобрели вместе с Валерикой. Достав пузырёк, я подошла к сыну и вручила ему.

- Пей сейчас же!

- Ладно, не кричи так. Все же хорошо… - ответил Лео. И быстро опустошил пузырек. – Спасибо, мам.

В зал вошли в сопровождении воинов-танг мо и служанок-цаэски Хана и Ушеви.

Убедившись, что с сыном ничего не будет, я одарила троицу гостей неодобрительным взглядом, несмотря на сияющие глаза Искры и поспешила обнять женщин.

Вернув себе бодрость духа, Лео предложил всем отправиться в сад. Я не возражала. Гераклион о чем-то беседовал с воинами, а затем присоединился к леди Альсине. Все еще обиженная, я догнала мужа и искоса наблюдала за женщиной, которая степенно ступала большими ногами по посыпанной гравием дорожке.

- Задавайте вопросы, Серана, если они у вас есть, - предложила с легкой усмешкой Альсина. – Я не буду ничего скрывать, если вопросы не будут касаться очень интимных вещей.

Я посмотрела на детей, которые увлеченно беседовали с тремя розами… да, они были прекрасны, и смертоносны. Именно розами… Откашлявшись, я взяла мужа под руку.

- Наши друзья готовят замок к вашему возвращению. У нас есть время обстоятельно обсудить кое-какие важные детали.

- Я внимательно вас слушаю. – вежливо ответила Альсина.

Территория дворца плавно перетекла в парк. За это время я излила таинственной женщине свою материнскую душу и выслушала ее душераздирающую историю.

**** ***** ****

Из сада мы вернулись, когда день начал клониться к вечеру. Беседа с Сераной, ее мужем, знакомство с их дочерью, воспоминания и рассказы заняли практически все время. Одно я поняла: этим людям можно доверять. Иначе они не помогли нам в самом начале, когда мы с девочками оказались здесь. С другой стороны, и мне многое стало ясно. Стелла, которая тоже прибыла с матерью и сестрой, была человеком большого сердца и щедрой души. Заверила, что будет следить за нами (в хорошем смысле) и попробует что-нибудь разузнать об особенности нашей крови. В последнем я сомневалась – раз уж лекарств в нашем мире не было, что уж говорить о здешних… впрочем, этот мир был полон загадок, волшебства и… надежд, как ни странно. Надежд на лучшее будущее для моих девочек. Гераклион обещал помочь им адаптироваться в суровых условиях Скайрима (так называлась та страна, куда нас впервые бросила Аталанта). Разумеется, я вольна была жить в замке как затворница вместе с волчицами, однако сердцем чувствовала, что этот вариант мне не совсем подходит. А обременять Леонтия, у которого на плечах целый народ, беременная жена и ребенок… это было бы дурным с моей стороны.

Кроме того, я ощущала тревогу за дочерей, потому что понимала, что они не всегда будут под моим крылом. Крылом дракона. Услышав об этом, Гераклион возгорелся желанием увидеть меня в этом ужасном облике, но я отказалась. Он благоразумно не стал настаивать.

- А ваши руки? Почему вы постоянно носите перчатки?

Я посмотрела на детей, которые кормили рыб в большом пруду. Остановилась у беседки и вздохнула:

- Я расскажу вам. Но только если этот секрет останется между нами. Или вашими друзьями, которых я пока не знаю.

Я медленно стянула перчатки. В нос ударил запах жжённой плоти. Я поморщилась. Серана трепетно и осторожно осмотрела ладони.

- Как это случилось?

- Я была юна. Но уже тогда мой рост был таким, а силу я контролировать не могла. Меня поймали охотники. Сковали кисти какими-то наручниками, которые блокировали магию и жгли калённым железом. Они ослабили меня, но я смогла с ними расправиться. С тех пор я не могу ходить без перчаток. В ванной они причиняют мне невыносимую боль, но я к этому привыкла. Не хочу, чтобы девочки повторяли мою ошибку.

- Почему вы доверились мне, если ненавидите мужчин? – удивился Гераклион.

- Я их не ненавижу. Я их ем. Девочки с ними играют… но я предпочитаю кровь девственниц… Аталанта заверила, что вы человек слова. Пока я не пожалела об этом.

- А Лео?

- А что он? Он – дитя. А детей я люблю.

- Сколько… вам было, когда вы стали такой? – спросила Серана. – Я понимаю, что о возрасте…

- Сорок четыре. Более ста лет назад.

- Простите за любопытство.

- Думаю, все правильно. Мы должны доверять друг другу. Диалог – хорошее начало. Однако я опасаюсь, что суровые погодные условия вашей родины не позволят моим девочкам полностью освободиться…

- На этот счет не беспокойтесь. Но им придется учиться оставаться в человеческом обличье, пока мы не найдём способ излечить или изменить ход их болезни.

- Это возможно?

Стелла улыбнулась. Поправила русую косу. Огладила складки юбки, присев на скамейку.

- Этим вопросом займусь я. Полного излечения не обещаю, но они смогут наслаждаться жизнью без всяких ограничений.

- Да, а мы с Мачете и Эйлой научим их выживать, - добавил Гераклион.

- Ваши друзья?

- Оборотни. Скайрим – суровая земля. Но прекрасная.

- Я не хочу с ними расставаться! – перебила я его.

Серана почувствовала неладное.

- Милый, ты не мог бы вернуться во дворец и проследить, чтобы приготовили обед и ванную?

- Что?

- Гераклион…

- Ладно, понял, ухожу! – проворчал Гераклион. – Простите за грубость, леди Альсина.

Я промолчала, наблюдая за тем, как он уходит, погруженный в свои мысли. И вздрогнула, когда рука Сераны сжала мою обугленную ладонь. Она едва доставала мне до бедра. Я натянула перчатку, поморщившись от боли. И ловко подхватила вампиршу. Она вскрикнула. Но быстро взяла себя в руки. Я улыбнулась.

- Головокружение сейчас пройдёт.

Стелла рассмеялась, наблюдая за выражением лица матери. И вскрикнула, когда я перехватила ее за живот и тоже подняла в воздух.

- Как женщины, вы должны понять меня… как матери… я не могу представить, что мои девочки… покинут меня. Это невыносимо. Хотя я и понимаю, что когда-то этому суждено случиться.

- Альсина… рано или поздно они вылетят из гнезда. Не знаю, что приключилось с вами в том мире, но знаю одно – мы не оставим вас в беде здесь. – убежденно произнесла Серана. – За прошедшие годы мы научились защищать свои семьи. Не обошлось без потерь. Но мы выстояли.

- Но как же обычные люди? В ком нет звериной крови… что делать нам?

- Мы придумаем. Обязательно. Никто о вас не будет знать, если соблюдать некие правила. А люди… мы защищаем невинных. И охотимся только на тех, кто преступает наши границы. Бандиты, пьяницы, воры, охотники за сокровищами, просто глупые храбрецы… наши леса полны дичи… места хватит всем.

Я усмехнулась невесело. Посмотрела на нее.

- Ваш муж упоминал Башню Рассвета, когда мы летели в замок Аталанты…

- Это Воины Света, - процедила Серана сквозь зубы. – Охотники на вампиров.

- Теперь ясно, почему Гераклион пытался скрыться в завесе облаков.

- Конечно. Но не только из-за этого… это еще одна долгая история.

- На данный момент достаточно впечатлений.

- Альсина, вы просто подумайте над тем, что ваши девочки – взрослые самостоятельные личности, которым хочется свободы, а не жизни в золотой клетке.

- Будто вы знаете, о чем говорите…

Она невесело оскалила клыки.

- Когда мне было семнадцать, собственная мать заточила меня в гробницу глубоко в крипте Ночной пустоты. Вместе со Свитком Крови, который хотел заполучить мой родной отец, чтобы погасло яркое солнце и наступило вечное правление детей ночи. Самое ужасное, что для ритуала ему нужна была моя кровь, кровь Дочери Хладной Гавани. И если бы не мой будущий муж Гераклион вместе с Драконорожденным, моими лучшими друзьями… мир погряз бы в крови.

- Что стало с вашим отцом?

- Я застрелила его из волшебного Лука Ауриэля. Солнечными стрелами. И освободила свою мать. За годы, проведенные в изоляции, было трудно найти общий язык… но мы смогли и восстановили кровные узы.

Стелла неожиданно протянула руку к моей щеке.

- Я – не родная дочь мамы с папой. Все, что я знаю, что моя родная мать родила меня во время бегства из башни, где томились в неволе еще много женщин. Серана оказалась там случайно, когда только излечилась от вампиризма. Бандиты воспользовались ее слабостью… несмотря ни на что, я считаю их своими родителями. Они многое преодолели, чтобы построить свое счастье.

Я улыбнулась, закрыв глаза. Вновь открыла их и посмотрела в умные глаза Стеллы.

- Чужих детей не бывает. Но что если они не справятся?

- Один из нас неотлучно будет находиться рядом с вашей дочерью. Если вам будет спокойнее, отправляйте их к нам по одной. Лео успел передать письмо об интересах ваших дочерей. Мы подберем для каждой то, что позволит наиболее полно раскрыть их недюжинный потенциал. Мы сделаем из них достойных воинов.

- Хорошо. Я верю вам.

Заметив, что Бэла, Даниэла и Кассандра возвращаются, я медленно наклонилась, чтобы поставить Серану и Стеллу на землю.

- Все хорошо, мама? – спросила Бэла, обеспокоенно глядя снизу вверх.

Я погладила ее по белокурым волосам.

- Да, draga mea, прекрасно. Познакомились поближе? Хотя, раз вы сосали кровь Лео, то ближе вас уже не сыщешь в целом свете…

- Друзей… - радостно рассмеялась Даниэла, обняв обоих близнецов. – Да! Мы стали друзьями!

Кэсси выглядела хмурой, но я знала, что она пускает пыль в глаза. Моя самая преданная и верная охотница… Я наклонилась и поцеловала каждую в макушку. Протянула ладонь Искре и Леонтию. Они осторожно сжали мои пальцы.

- Я полагаюсь на вас. Защищайте друг друга.

- Все будет в полном порядке, миледи, - заверила Искра. – Для меня большая честь познакомиться с вами!

Я покачала головой.

- Это честь для меня, малышка… видя тебя, я не сомневаюсь, что и ваши друзья наделены теми же качествами… нам некому доверять и некуда идти. И мы совсем не ожидали такого радушного приема в далеком, незнакомом, полном чудес мире, о котором можно было прочитать разве что в книгах.

Даниэла присвистнула.

- О да! Я как будто попала в одну из своих книжек! Помнишь, мамочка?! Ту, что про драконов?!

Я взглянула на рыжую.

- Конечно, моя кокетка, моя маленькая бабочка. Я помню. Ты сорвиголова, всегда устраивала там беспорядок…

Девушка обиженно надула губы.

- Мама!

Я усмехнулась, погладив ее по голове. Она тут же оттаяла, прильнув ко мне, требуя еще больше ласки.

- Но в то же время ты знала наизусть каждую книгу… читала-перечитывала по нескольку раз любимые произведения… любовные романы, детективы, фэнтези и истории о драконах и смелых героях-детях…

Она так смешно раздувала ноздри, что я утешительно подытожила:

- Не буду раскрывать всех твоих секретов, моя хитрая лисичка… как бы то ни было, за вас с Бэлой я спокойна. Только умерь свой аппетит, родная. Мало ли каких людей можно встретить…

- Понимаю, мама, - склонила голову Даниэла. – Обещаю прислушиваться к советам тети и дяди. И ребят тоже, - она улыбнулась Искре и Лео. Подмигнула Стелле. – Как же вкусно пахнет…

Я нахмурилась.

- Так, Дэни, ты получила свою порцию лакомства, так что перестань приставать к нашим друзьям. Иначе они могут отказать в помощи нам.

Девушка повесила голову.

- Я поняла, мама… постараюсь…

- Я горжусь тобой.

Бэла кивнула, потянув сестру за собой. Искра, Лео и Стелла пошли следом. Кассандра помялась.

- Ты недовольна, мама? – кисло поинтересовалась она. – Я же извинилась! Лео не в обиде!

- Я хотела поговорить не о твоих привычках, floreamea, - проговорила я. Присела на скамейку и взяла дочь за подбородок. Та поджала губы, но взглянула на меня золотистыми глазами. – Меня беспокоит твоя жажда.

- Так и знала…

- Не злись, родная… ты самая преданная, самая страстная… в плане охоты…

- Раньше ты этому была только рада. – проворчала Кассандра, скрестив руки на груди и пытаясь вырваться. Я крепче прижала ее к себе.

- Я люблю тебя. Но здесь нельзя просто так охотиться и мучить людей. Пока мы не разберемся, где друзья, где враги, а где те, кого нужно защищать.

- Мы никого никогда не защищали.

- Мы должны учиться жить по-новому.

- И ты думаешь, что мне будет сложнее всего?

- Я не хотела тебя обижать.

- Постараюсь держать себя в руках, - без особой радости отозвалась Кассандра.

- Будь крайне осторожна. – я еще раз поцеловала её.

- Люблю тебя, мама.

- И я тебя.

Кассандра снова прильнула к моей руке, кивнула Серане, вяло улыбнулась Стелле, и побежала за сестрами.

Я выпрямилась, вздыхая.

- Не знаю, что делать с ее садистскими наклонностями. Ваш сын… он отшвырнул ее, когда она хотела попробовать не только его кровь.

- Мы знаем, как помочь. – улыбнулась Серана. – Ее надо познакомить с Эйлой и ее дочерьми. Они – оборотни. Охотницы от природы. Это поможет Кассандре взять себя в руки.

- Не уверена. Помните еще о том, что ни одной из дочерей нельзя находиться в помещении с низкой температурой. Ниже пятнадцати – терпимо. Ниже десяти – критично.

Серана кивнула.

- Хорошо. Мы обещаем прислушиваться к вам, а вы – попытаетесь понять нас. Скоро вы забудете о тревоге.

- Посмотрим.

- Я отлично понимаю вас. Несколько лет назад я отпустила Стеллу в большой город… а сама была здесь – спасала мужа. Наше будущее. И чуть не потеряла ее. Но меня успокаивало одно.

- Что же?

- Я воспитала ее. И была уверена, что Стелла сделает правильный выбор, исходя из ситуации. И она превзошла все мои ожидания. Самое главное – я доверяла ей.

- Спасибо, мама, - улыбнулась Стелла, обняв мать. Я посмотрела на них. Мы медленно пошли по дорожке в сторону дворцовой площади.

- Я подумаю над вашими словами. Дайте мне три дня. Пока мы привыкаем к новым условиям.

- Конечно. Никто вас не торопит, - успокоила меня Серана. – Главное, чтобы наши враги не прознали об этом…

- Разведка?

- Вполне возможно. Но Гераклион с Мачете – это Довакин, муж Эйлы Охотницы, - вместе решат этот вопрос.

Я задумчиво кивнула, прикрыв глаза.

***** ***** ******

Вечером нам предстояло покидать дворец императора. Девочки были грустные и задумчивые. Леонтий, Хана и Ушеви, малыш Михаил тепло попрощались с нами. Помимо подарков с одеждой, Хана подарила каждой моей дочери холодное оружие – кинжал искусной работы. Я не стала спорить по данному поводу, доверившись новым знакомым.

Я спросила у Лео разрешения и взяла его на руки. Она обнял меня за шею.

- Берегите себя! Мой дом всегда открыт для вас.

- Спасибо. Ты хороший мальчик… мужчина, Лео, - поправилась я, улыбнувшись Хане и Ушеви. – И ты береги свой дом.

- Всегда жду в гости!

Я поставила его на землю.

- Обязательно. Девочки…

- Мы готовы. – кивнула Бэла.

Стелла уже переоделась в странное длинное платье со множеством кармашков, вооружилась посохом, с помощью которого открыла портал. Я погладила девочек по головам.

- Идите вперед, девочки.

- Пока, Лео! – помахала рукой Даниэла. Кассандра фыркнула, попрощавшись кивком головы. Бэла улыбнулась, сделав реверанс.

Искра схватила рыжую за руку и затянула в портал:

- Пошли скорее! Столько надо показать и познакомить с сестричками!

За дочками прошла сама Стелла, простившись с родными. Серана протянула мне маленькую руку. Я взяла ее, почувствовав холод. Мы вместе прошли в портал. В наш новый дом…

***** ***** ******

Замок Аталанты.

- Добро пожаловать! С возвращением! – приветствовала нас сурового вида женщина в легком костюме для охоты, копна рыжих волос, краска на лице, серые пронзительные глаза, за спиной торчит лук и колчан со стрелами. Рядом с ней широкоплечий загорелый мужчина с длинными косматыми волосами, в шрамах. На поясе меч. За спиной лук.

Я осмотрелась в помещении, которое стало даже шире – проходы между комнатами позволяли мне проходить, лишь чуть пригнувшись. Я осторожно села на широкий диван, обитый кожей и накрытый шкурами. Сложила руки на коленях и взглянула на двух девушек, обе были рыжие, с немного загорелой кожей. Одеты они были в удобные короткие штаны, безрукавки, на кистях наручи из неизвестного мне темного металла. Волосы были заплетены в косички. Искра тут же бросилась их обнимать и громко представила:

- Это Эрис и Артемис, мои сестры. – Я вежливо улыбнулась. Девушки ответили настороженными взглядами и спрятались за спинами родителей. Искра разочарованно вздохнула, но остудила свой пыл. Бэла, Кассандра и Даниэла встали рядом со мной.

Серана с Гераклионом поставили стулья и тоже расселись. В другой комнате раздался волчий вой.

- Не бойтесь, Дрёма просто призывает остальных на охоту. – быстро проговорила рыжеволосая женщина. – Меня зовут Эйла Охотница.

- Очень приятно. Альсина Димитреску. – ответила я. – Это Бэла, Кассандра и Даниэла.

- Да, мне это известно. – кивнула женщина. – Племянник все расписал в письме. Комнаты для ваших детей тоже готовы. В каждой есть камин, так что холодно не будет. Хотите взглянуть?

- Раз уж мы снова оказались здесь, то ведите, - великодушно разрешила я, взяв детей за руку. Тихонько встала. – Надеюсь, для меня тоже готово…

- Разумеется. – заверил темноволосый смуглый, покрытый шрамами крепкосложенный мужчина. – Я Довакин, мое имя Мачете, отец этих непоседливых охотниц, - он выловил дочерей и подтолкнул ко мне. – Эрис, Артемис, не робейте, поздоровайтесь.

- З-здравствуйте, - пролепетали девушки.

- Привет, малышки… я много о вас слышала, - заметила я, склонив голову набок. – Покажете мне и моим розам наш дом?

- С радостью, - первая выдохнула Эрис. Сначала она бегала глазами по гостиной, но потом откашлялась. – Прошу, пойдёмте.

Следующий час мы осматривали изменившийся замок. Комнаты девушек располагались в том же крыле, что и моя – большая, обставленная мебелью в готическом стиле. Света было не так много, как хотелось, но эти неудобства можно было легко компенсировать видом широкого балкона, соединяющего башни замка. В соседней башне находилась большая библиотека, и я не сомневалась, что Бэла с Даниэлой уже распределили свои «зоны влияния» в этом царстве мыслей.

В целом я не ощущала, что этот замок чем-то отличается от моего старого румынского поместья. Конечно, там было больше убранства, меньше волков, но в целом… я чувствовала, что здесь – наша новая с девочками обитель. В которой мы можем чувствовать свою безопасность.

Последним, что мы осмотрели, была большая купальня на нижнем этаже. Оказалось, что здесь били несколько подземных горячих источников. Купель была отделана мрамором. Глубина бассейна достигала четырех с половиной метров, так что мне было где расслабиться вместе с девочками, которым все понравилось. Даже Кассандра, несмотря на весь свой скептицизм и ворчливость, не сдерживала вздохов изумления и восторга, когда увидела в своей комнате целый набор для пыточной. Как объяснили Эрис и Артемис, эти инструменты можно использовать во время охоты и после… Подарки девочкам понравились. А мне было достаточно того, что они счастливы, и смеются так же, как смеялись в прошлой жизни, буквально…

Когда Мачете предложил приготовить жаркое, Кассандра тут же выхватила свой серп и потребовала, чтобы ее взяли с собой – потрошить животных. Я вздохнула, но позволила ей отправиться с мужчинами. Бэла брезгливо поморщилась, а Даниэла была занята тем, что взахлёб рассказывала новым подругам о своих любимых книгах, нарядах и прочем.

Я внимательно следила за действиями, словами Эйлы с Сераной, пытаясь понять их намерения. Но тревоги не было. Стелла осталась в библиотеке – занялась, как я поняла, алхимией. Мы с женщинами стали вести непринужденную светскую беседу, пусть я и заметила, что для Эйлы это было в новинку. Но скоро она раскрепостилась. И рассказала о том, кто такие Соратники, члены Круга, о своей службе Хирсину и своих детях. Я ощущала боль и тоску… но не стала теребить глубокие раны – в конце концов, они тоже не задавали слишком личных вопросов.

После ужина Серана поинтересовалась, вернее, предложила:

- Если хотите, мы поможем и вам с пропитанием…

- Нет, благодарю вас. Если я никуда не буду уходить из замка, я вполне себя контролирую.

- В замок можно попасть только на крыльях. В любом случае, я оставила для вас запас свежей крови в кувшине, в погребе.

- Благодарю вас.

- Она животная.

- Ничего страшного. Девочки часто приносили мне оленей. Я знаю, какая она на вкус.

- Мы хотели бы сделать больше.

- Вы уже сделали много больше того, на что я могла рассчитывать. На что надеялась, когда мы с девочками оказались на мосту перед вашим замком, Серана. Мое материнское сердце благодарит вас. Сейчас самое важное – помочь моим девочкам. А пока… я сама о себе позабочусь. И дам вам ответ через три дня, как условились.

Серана кивнула.

- Будем ждать, миледи.

- Зовите меня Альсиной.

Она кивнула. Посмотрела на часы, висящие над каминной полкой. Встала.

- Нам пора домой.

- Так быстро? – вскинула голову Даниэла. – Мамочка, они не могут остаться?

- Дэни… солнышко… у них же свои дома есть. – проговорила я. – Думаю, через три дня вы снова увидитесь.

- Честно-честно? – захлопала ресницами рыжая.

Я усмехнулась.

- Честно-честно. Здесь – наше убежище, девочки. Нам предстоит многое обсудить, многое понять…

Наши новые знакомые тоже собрались. Стелла обратилась ко мне.

- Я оставила для вас в библиотеке инструкцию к волшебным книгам. В остальном Бэла с Дэни разберутся сами. Я оставлю портал в Акавир к брату открытым. Два других портала – в замок Волкихар, к Валерике и Серане, и еще один – в Вайтран к Эйле и Соратникам – можете открыть, прочитав слова из книги, я оставила ее на видном месте.

- Думаю, сейчас в этом нет никакой надобности.

- Я просто не хочу, чтобы чувствовали себя в изоляции.

- Этого не будет, родная… я ценю то, что ты сделала. Но пока нам с девочкам стоит сосредоточиться на нас.

- Понимаю. В любом случае… здесь есть всё, что нужно для комфортной жизни.

Я наблюдала за тем, как девочки прощались. Кассандра держалась особняком, но даже она сдалась, обняв Артемис. Ко мне девочки побоялись подходить близко. Просто поклонились. Я ответила кивком головы.

Мои дочери неожиданно взвизгнули и атаковали Гераклиона. Он растерянно обнял их. По комнате разнеслось кошачье мурлыканье. Я фыркнула, достав свою трубку. Раскурила ее и пустила колечко дыма в потолок, откинувшись на спинку дивана.

- Не знал, что вы умеете так… - произнес Гераклион, не зная, что делать. Серана рассмеялась. Искра со Стеллой обменивались понимающими взглядами.

- Этим мы выражаем глубокий восторг, дядя! - ответила Даниэла, потерлась щекой

- Я вижу, ты настоящая кокетка, Дэни… ничего, вы мне тоже нравитесь и надеюсь, Аталанта была бы не против гостей в доме. Я просто не хочу, чтобы дом пустовал. И обязательно прослежу, чтобы с вами ничего не случилось, кошечки… - девушки широко заулыбались, обнажив зубы.

- Будем ждать с нетерпением.

- Я бы советовала набраться терпения, - осадила я дочерей. Те с неохотой отлепились от мужчины.

- Да, мама.

- Если вам что-то понадобится, волчицы знаю и покажут, что пожелаете. До свидания, миледи. Будьте как дома. – поспешно произнесла Серана, схватив мужа за руку. Мачете с Эйлой тоже быстро собрали свои пожитки.

- Я чувствую… что здесь - наш с девочками новый дом. Спасибо.

Остановившись перед порталом, Гераклион обенулся:

- Это честь для меня и моей семьи. Аталанта сделала бы то же самое, будь она жива.

- Она совершила чудо… - кивнула я. Когда комната опустела и погрузилась в приятный полумрак, я снова затянулась сигаретным дымом. И почувствовала тяжесть, когда девочки забрались на диван, а с него – на меня. Прильнули ко мне и замурчали. Я осторожно отложила трубку. Обняла девочек и стала гладить их по растрепанным волосам.

В комнату заглянула волчица. Посмотрела на нас умными глазами, но прошла мимо по своим собственным делам.

- Что будет дальше, мама? – дрожащим голосом спросила Бэла. – Эти люди оказались добры к нам. Но что, если таких мало?

- Не знаю, девочки.

- Можно мы с тобой сегодня поспим? – спросила Даниэла, состроив самую милую щенячью мордашку.

- Что за вопросы, глупышка. Я бы не смогла с вами расстаться. Даже на мгновение. И я так счастлива, что вы снова заливисто смеетесь после всего, что с нами произошло.

- Лично я буду настороже, - проворчала Кассандра. Я щелкнула девушку по носу.

- Я и не прошу вас расслабляться. Не знаю, что таит в себе этот мир…

- Мы тебе расскажем, - пообещала Бэла. – Я уже отобрала несколько важных книг, которые помогут понять устройство этого мира.

Я кивнула. Встала, поддерживая всех троих за пятые точки. Девушки захохотали, ластясь ко мне.

- Об этом поговорим позже. А сейчас примем горячую ванну.

- И почитаем перед сном! – заявила Даниэла, вздернув правую руку как знамя.

- Все, что пожелаете, мои цветочки…

Глава IV. Беляночка, Воронёнок и Лисичка

Все обман, все мечта, все не то, чем кажется. «Невский проспект»

Прошло три месяца с тех пор, как мы появились в странной холодной, но гостеприимной земле Скайрима и поселились в замке, окруженном горами, морем и магией. Девочки постепенно привыкли к нашему новому положению в необычном мире. Я боялась отпускать их от себя. Однако Серана и ее мать убедили меня, что нужно попытаться дать девочкам необходимую свободу. Скрепя сердце, я собрала девочек и спросила:

- Вы хотите осмотреться в этом мире?

Бэла, старшенькая, лишь пожала плечами, читая в кресле книгу. Глаза Кассандры хищно сверкнули, в руке блеснул подточенный серп. Младшая Даниэла лишь жевала губы, переводя взгляд с сестер на меня, мялась и как будто не желала участвовать в обсуждении.

Я несколько минут рассматривала их, потом села на диван и похлопала себя по коленям:

- Идите ко мне, мои бабочки…

Бэла нехотя отложила книгу и вцепилась в юбку младшей сестры, которая довольно улыбнувшись, уместилась на правом колене, обхватив мою грудь. Глаза смотрели с детской наивностью и счастьем. Кассандра фыркнула, усевшись на вторую коленку. Я обняла спины девочек.

- Милые мои, я признаюсь, что мне очень страшно отпускать вас одних. – сдерживая рвущиеся наружу эмоции, заметила я. В камине трещал огонь, облизывая поленья, где-то в коридорах сторожили ручные волки и волчицы. Корешки волшебных книг и рун слабо мерцали в вечернем свете, льющимся через большие створчатые окна.

- Почему, мама? – спокойно спросила Бэла. – Тётя Серана сказала, что зелье, которое мы выпили, позволит нам не чувствовать холода. Стало быть, нашему здоровью ничего не угрожает… теоретически.

- В этом все и дело! – сверкнула глазами я. – А если с вами случится беда, я не смогу быстро прибежать на помощь, как было в нашем родном поместье в Румынии.

Бэла переглянулась с сёстрами. Кэсси прорычала:

- Но мы так и можем до старости проторчать в четырех стенах, если ты не дашь нам разрешения на исследования этого края! Так нельзя! Мне уже не терпится выйти на охоту и принести тебе в награду какую-нибудь добычу, мама! Я же охотница! А все, что я делала в последние недели – свежевала лягушек да точила свой серп! Хорошо, Искра иногда навещает нас и рассказывает забавные истории. Мама, чего ты боишься?

- Я не смогу потерять вас. В третий раз… - тихо, но твердо произнесла я. – Мне известны ваши сильные и слабые стороны, бабочки мои, но этот мир – опасен. Кто защитит вас?

- Мы научимся выживать. Всегда учились быстро, - заметила робко Даниэла. – Мне тоже нет мочи проводить дни и ночи в своей комнате в компании книг. Я люблю читать, но еще сильнее люблю жить и дышать! Кокетничать и любить!

- Но если…

- Мама, - перебила меня Бэла. – С нами ничего не случится. Ты прекрасно воспитала нас. Мы – воительницы. Мы – вампиры. Я не сомневаюсь, что Серана и ее родные не дадут нам пропасть. Постараемся не искать приключений и слушаться старших. Но если ты сама хочешь, чтобы мы зажили здесь счастливо, ты должна поверить в нас и отпустить из гнезда. Мы прекрасно знаем, что есть дом, где всегда приголубят и приласкают.

Я вздохнула, слушая доводы младших дочерей. Затем улыбнулась.

- Я отпущу вас при одном условии: вы не лезете на рожон и избегаете мороза и холода. И еще: вы отправитесь в гости к нашим новым друзьям по одной. Пока одна отсутствует, две другие остаются под моим драконьим крылом.

Я протянула руку в черной кожаной перчатке и погладила каждую дочь по голове, оставив поцелуй на татуированном лбу.

- Мы согласны, мама, - ответили девочки.

- Кто первая отправится?

Бэла с Даниэлой переглянулись, взялись за руки и посмотрели на сестру.

- Тебе более других это нужно, сестрица, - с улыбкой проговорила Бэла. – Стелла мне дала много книг, которые стоит обдумать.

- А я ей помогу, - поддержала блондинку рыжая. – К тому же, я еще не все комнаты осмотрела в этом странном замке.

- Сёстры… я… - опешила Кассандра. – Не знаю, что сказать.

- Мы за тебя болеем, Кэсс, - улыбнулась Бэла. – Так что не подведи нас там.

- Раз вы единодушны в своем решении, - изрекла я, посмотрев на брюнетку. – Хочу, чтобы ты отправилась к оборотням, которые живут в Вайтране. Серана сказала, они зовутся «Соратниками». Там главными являются сам Драконорожденный и его супруга, Эйла Охотница. Я считаю, это отличный вариант для такой охотницы, как ты, родная.

- Спасибо, мама! – волнительно ответила брюнетка. – Я не подведу тебя.

- Только слушайся во всем Эйлу! Я не хочу слышать, как вас будут потом ругать!

- Ты не будешь краснеть из-за нас, мама! – убежденно ответила брюнетка. – Я прославлю нашу фамилию!

Я снова чмокнула ее в лоб и прошептала:

- Пусть тогда Скайрим узнает о силе дома Димитреску!

- Я побегу собираться в дорогу? – недоверчиво спросила Кассандра, спрыгивая с колен, растворилась плотоядными мухами и вихрем вылетела из гостиной.

Даниэла перепрыгнула на освободившееся место. Бэла склонила голову набок и наблюдала за мной.

- Мама, ты расстроена?

- Нет, милая. Просто пытаюсь привыкнуть к тем условиям, в которых мы оказались. Лучше скажите, почему вы обе уступили сестре?

- Я пока не уверена, чем могу здесь заняться, - медленно ответила Бэла. – Я изучила историю этих краем и географические карты. Тут много народов, фракций, можно сказать, которые враждуют между собой. Вампиры клана Волкихар и оборотни Йоррварскра… пока не составлю для себя систему врагов и друзей, не сдвинусь с места.

- Ты мудра, Бэла. А Дани?

- О, мамочка, я просто хочу, чтобы ты улыбалась и смеялась, поэтому я пока буду здесь. – ласково ответила рыжая, ластясь к моей ладони. – Честно, я пока не знаю тоже, чего хочу. Кэсси – самая импульсивная и решительная. А я… словом, ветреная дурочка…

- Что ты… моя кокетка…

- Поэтому я пока побуду с сестрой. Хочу немного поучиться.

Я удивленно вскинула брови.

- Это неожиданно, дорогая.

Улыбка рыжей стала шире.

- Я обещаю, что удивлю тебя!

- Конечно, лисичка-сестричка…

Дани замурлыкала от удовольствия.

- Я свяжусь со Стеллой и Сераной, - вызвалась Бэла.

- Хорошо. Пойду помогу Кэсс подобрать наряд в дорогу, - решила я. Тихонько встала, размяв шею. Спина немного болела. Голова тоже кружилась, но я справлюсь с этим. – Ведите себя хорошо и не деритесь, ладно?

- Ну, мама… мы уже взрослые!

- Для меня вы все такие же малышки, - покачала головой я, идя к выходу в коридор.

One Woman Army (оригинал Porcelain Black)

Женщина-армия

I'm on the battlefield like Oh My God (oh la la)

Я на поле боя, и все кричат: "О Боже!" (о-ла-ла)

Knocking soldiers down like house of cards (oh la la)

Разбиваю солдат, как карточный домик (о-ла-ла)

I'm a one woman army (oh la la)

Я — сама себе армия 1 (о-ла-ла)

Yes, I'm a one woman army (oh la la, oh la la, oh la la)

Да, я — женщина-армия (о-ла-ла, о-ла-ла, о-ла-ла)

I pull up in a matte black super car

Подъезжаю на матовом черном суперкаре

Like Batman, yeah, no bodyguard

Словно Бэтмен, да, без охраны.

I'm Gangnam styling on the bar

Танцую "Gangnam style" на барной стойке,

I got it, I bring all the boys to the yard

Готово — все парни собрались вокруг меня!

If you see me at the club in Hollywood

Если видишь меня в голливудском клубе,

Подробнее

ceresit.ru

Перейти

favicon

You know I bring that Detroit hood

Знай, что я привожу с собой всю тусовку Детройта.

You like it, and you feelin' good

Тебе это нравится, тебе хорошо,

You know that you want it, you know that you would

Ты знаешь, что хочешь этого, и знаешь, что тебе это по силам...

Let's rush tonight

Не будем тянуть время в этот вечер,

The music is still playin'

Музыка все еще играет,

So get up and fight

Так что вставай и отправляйся на бой.

You know that you want it

Ты знаешь, что хочешь этого,

You know that you would

Знаешь, что тебе это по силам...

I'm on the battlefield like Oh My God (oh la la)

Я на поле боя, и все кричат: "О Боже!" (о-ла-ла)

Knocking soldiers down like house of cards (oh la la)

Разбиваю солдат, как карточный домик (о-ла-ла)

I'm a one woman army (oh la la)

Я — сама себе армия (о-ла-ла)

Yes, I'm a one woman army (oh la la, oh la la, oh la la)

Да, я — женщина-армия (о-ла-ла, о-ла-ла, о-ла-ла)

[x2]

[x2]

I hit you with that kung-fu Jackie Chan

Я свалю тебя с ног кунг-фу Джеки Чана,

Boom boom, boom pow, I'm super fast

Бум-бум, трах-бабах, я супер-быстрая!

High heels, big deal, I kick ya ass

Высокие каблуки мне не помеха, я надеру твой зад.

They gunnin', they runnin' and that makes me mad

Кто-то стреляет, все бегут — и это выводит меня из себя...

If you wanna rumble, all you gotta do is ask

Хочешь драки — только попроси,

I'm a rude bitch, boy, can you handle that?

Я грубая стерва, парень, ты справишься с такой?

I love to play but I don't really need a man

Я люблю поиграть, но могу обойтись и без мужчины,

No daddy, no VISA, I got my own cash

Нет, папочка, никаких VISA, у меня есть наличка...

Let's rush tonight

Не будем тянуть время в этот вечер.

The music is still playin'

Музыка все еще играет,

So get up and fight

Так что вставай и отправляйся на бой.

No daddy, no VISA, I got my own cash

Нет, папочка, никаких VISA, у меня есть наличка...

I'm on the battlefield like Oh My God (oh la la)

Я на поле боя, и все кричат: "О Боже!" (о-ла-ла)

Knocking soldiers down like house of cards (oh la la)

Разбиваю солдат, как карточный домик (о-ла-ла)

I'm a one woman army (oh la la)

Я — сама себе армия (о-ла-ла)

Yes, I'm a one woman army (oh la la, oh la la, oh la la)

Да, я — женщина-армия (о-ла-ла, о-ла-ла, о-ла-ла)

[x2]

[x2]

One, two, three, hut

Раз, два, три,

March if you don't give a fuck

Маршируйте, если вам наплевать,

One, two, three, hut

Раз, два, три,

One, two, three, hut

Раз, два, три,

March if you don't give a fuck

Маршируйте, если вам наплевать,

One, two, three, hut

Раз, два, три!

I'm on the battlefield like Oh My God (oh la la)

Я на поле боя, и все кричат: "О Боже!" (о-ла-ла)

Knocking soldiers down like house of cards (oh la la)

Разбиваю солдат, как карточный домик (о-ла-ла)

I'm a one woman army (oh la la)

Я — сама себе армия (о-ла-ла)

Yes, I'm a one woman army (oh la la, oh la la, oh la la)

Да, я — женщина-армия (о-ла-ла, о-ла-ла, о-ла-ла)

[x2]

[x2]

****** ******

Вайтран, три дня спустя.

На сотни верст простиралась пустыня. Пустыня, поросшая лишайником, мхом и пожухлой желтоватой травой. Земля была влажной и хлюпала под ногами. Голые участки перемежались с проплешинами оранжевых и салатных клочьев лишайников, синими бугорками мха и островками еще не растаявшего снега. С гор летел морозный северный ветер, так что юная вампирша теснее куталась в свой полушубок, отороченный беличьим мехом.

Стелла открыла нам портал в поместье «Озерное», где жила вместе с мужем и сыном. Муж у нее был блондин, смазливенький, но с дурным чувством юмора. Помня наказ матери, я не стала ершиться. Гунмар, их сторож или типа того, запряг телегу и согласился доставить меня в местную столицу.

Все вокруг казалось лоскутным одеялом, на котором вязью какой-то старец пишет сказку.

Трясясь в телеге, я жадно осматривала все вокруг внимательным взглядом охотницы, слух был напряжен до крайности. Время от времени по долине с неба доносился странный гул, рычание, а иногда эхом звучала дрожащая земля.

- Не бойтесь, барышня, это, видать, великаны разбушевались – ищут пропитание, - кивнул Гунмар.

Я машинально кивнула. Город, окруженный двумя кругами рвов, приближался горной вершиной. В окрестностях были устроены мельницы, огороды, хижины крестьян, которые умудрялись на столь мерзлой земле производить необходимые для жизни продукты. В загонах блеяли козы и овцы. Кони и лошади, отдыхавшие в стойлах на заставе, лениво щипали корм, повернувшись к нам своими задами, к хвостам прилипли мошки или жучки. Пахло навозом. Я наморщила носик, прикрыв рукавом рот.

Мой провожатый натянул поводья. Телега остановилась. Я спрыгнула на землю и расправила плечи, осматриваясь. Ощущала взгляд стражников в латах и шлемах с прорезями для глаз. У каждого в руке был щит с гербом города и короткий римский меч. Я резко повернула голову к мужчине.

- Идите внутрь. Вот пропуск. Я пока тут дела закончу.

Я неуверенно взяла бумагу.

- Вас встретят, - улыбнулся он и достал из холщового мешка губку, стал протирать бок лошади, которая довольно зафыркала, отбивая ритм копытом.

Я вздохнула и пошла по ступеням через большую арку к внутренним воротам, прошла по мостику. У ворот меня остановил стражник:

- Пропуск, прошу вас.

- Вот, - тихо ответила я, повесив голову, чтобы не смотреть на него. Несколько минут, и мужчина постучал кулаком по дереву. Врата открылись.

- Добро пожаловать в торговую гавань.

Я просто кивнула, прошмыгнув внутрь. Я осторожно осмотрелась. По улице бегали дети, одетые в простые грязноватые платья и штаны, на головах легкие шапки. По правую руку – кузница, где у горна трудилась крепко сложенная русоволосая женщина. Рядом была открыта дверь в лавку. В левой стороне – казармы городской стражи. В этот час они уже разошлись по своим местам.

Я медленно пошла по вымощенной булыжником улице, держа правую руку на рукояти серпа, висящего на поясе под накидкой. Дети весело махали мне рукой, предлагая присоединиться к ним в игре. Я молча качала головой. Дети дулись, но не настаивали и убегали прочь.

- Ты Кассандра? – позвал меня звонкий девичий голос. Я покосилась направо. В дверях маленького, крытого соломой, дома, стояла девочка в костюме охотницы, с луком за спиной. Темно-рыжие волосы завязаны в хвост и расчесаны прямым пробором по обе стороны лица. Ямочки на щеках, усыпанных веснушками, серые пронзительные глаза, пухлые алые губы. Я потянула носом. И облизнулась. Девица…

Я тряхнула головой, сделав несколько шагов к ней.

- Откуда ты меня знаешь?

- Родители сказали, что ждут гостей. Проходи скорее, пока здесь не появились служители Стендарра. – с этими словами девочка посторонилась. Я прошмыгнула в дом. Дверь с глухим стуком закрылась. Тяжелый засов встал на место. Я несколько раз моргнула, привыкая к полумраку. Дом был двухэтажный. На первом были прихожая, гостиная, плавно переходящая в кухню. На лестнице лежали прибитые гвоздями теплые шкуры. Я осмотрела потолок и щели в парапетах второго этажа.

- Можешь раздеться. Тут тепло. Папа щедро натопил. – улыбнулась девочка. Скорее, подросток, но лет на пять моложе. Лет пятнадцать-шестнадцать.

Я медленно стянула капюшон и поправила темные локоны, которые заструились по плечам.

- Меня зовут Артемис, - представилась девушка. Протянув нежную ладонь. – Приятно познакомиться.

- Кассандра. – сдержанно ответила я, осторожно пожав ладонь. И отдернула руку, словно обжегшись.

- Что-то не так? – с беспокойством спросила Артемис, прижав ладонь к груди.

- Нет, - тряхнула головой я. – Просто утомилась за время поездки.

- Голодна? – сделав ударение, спросила она.

- Отчасти, - уклончиво ответила я.

- Могу принести оленьей крови. Где-то должна была заваляться бутыль. Хочешь?

- Ну не тебя же мне кусать? – хищно оскалилась я.

Девушка отступила, сглотнув.

- Вот давай без этого, ладно? Меня Искра так постоянно пугает! Садись к огню. Мама с тетей Сераной и сестрицей Эрис скоро вернутся.

- Что стряслось?

- В город нагрянула миссия Стендарра. Это охотники за нечистью, в основном, за кровососами. Папа с мамой отправились к ярлу – узнать, что им тут понадобилось. Давно не наблюдалось их поблизости. Здесь безопасно. В дом Довакина мало кто заходит.

- Как скажешь, - я повесила плащ на спинку кресла и села. – Милый дом.

- Спасибо. – улыбнулась застенчиво девушка и убежала. – Я скоро вернусь!

Я не успела даже заскучать, как на столик передо мной поставили до краев полный бокал. Я потянула носом, улыбнулась и схватила его обеими руками. Жидкость была холодной, но ничего – потерпим. Я обещала маме, что буду послушной и собираюсь выполнить обещание. Зря я что ли, лицо умыла?

Осушив бокал, я вытерла губы тыльной стороной ладони.

- Вкусно.

- Я сама его подстрелила на охоте! – похвасталась Артемис, забирая поднос с бокалом. – Рада, что понравилось.

- Благодарю. Что… пока родителей нет, расскажешь мне о городе, о запретах и том, что я могу делать?

- Во-первых, мы не трогаем детей и женщин. Мы их стараемся защищать. Конечно, они не должны знать, кто мы по своей сути.

- Жаль, я люблю веселиться, - фыркнула я. – Обожаю слушать крики жертв и звук разрываемой на части плоти…

- Ну, об этом лучше с мамой поговори. – пожала плечами Артемис. – Давай уговор: вопрос задаешь ты, а потом я.

- Идёт. – ухмыльнулась я.

- Ты красивая, - скромно заметила девушка, потупившись. – Почти как моя тётя Серана.

- Спасибо, Артемис. Ты тоже симпатичная. На мой вкус. – облизнула губы я. Девуша попятилась. Я схватила ее за руку. – Да не бойся! Мама запретила мне играть с едой, так что я просто шучу. Надеюсь, мы друг к другу привыкнем.

- Я буду рада. Так мало друзей, с которыми можно поделиться сокровенным, - кивнула взволнованная Артемис. – Ну, ты понимаешь, о чем я.

- Еще как, - подмигнула я, приобняв ее и укусив мочку уха. Та тихонько пискнула. – Ну, не бойся…

- Я не боюсь. Пойдём, устрою тебе экскурсию. Дом небольшой, но есть на что поглядеть.

- С удовольствием.

Я поднялась с кресла и пошла за девушкой, которая стала подниматься по лестнице на второй этаж.

Love Sex Magic (оригинал Ciara feat. Justin Timberlake)

Любовь, секс и волшебство

[Verse 1: Ciara]

[1-ый куплет: Ciara]

Your touch is so magic to me

Твои прикосновения словно волшебство –

The strangest things can happen

В эти мгновения могут происходить странные вещи!

The way that you react to me

Твоя реакция на меня так необычна,

I wanna do something you can’t imagine

Что мне хочется делать с тобой самое невообразимое!

Imagine if there was a million me’s talking sexy to you like that

Представь, что миллион таких, как я, говорят с тобой так же сексуально…

You think you can handle boy

Думаешь, ты справишься, малыш,

If I give you my squeeze and I need you to push it right back

Если я пожму тебе руку и захочу почувствовать пожатие в ответ?

[Verse break: Ciara]

[Переход: Ciara]

Baby show me show me

Малыш, покажи, покажи мне,

Подробнее

superstep.ru

Buy

favicon

What’s your favorite trick that you wanna use on me

Какую любимую из своих игр ты хочешь испробовать на мне?

And I’ll volunteer

Я тебе подыграю,

And I’ll be flowing and going

Возбуждённая, я буду тянуть до последнего,

Till clothing disappears ain’t nothing but shoes on me

Пока на мне из одежды не останутся одни туфли,

Oh baby

О, малыш!...

[Chorus: both]

[Припев: оба]

All night show it just you and the crowd

На этом ночном шоу будут только ты и тусовка,

Doing tricks you never seen

Я буду выделывать такое, чего ты точно не видел!

And I bet that I can make you believe

Держу пари, я заставлю тебя поверить

In love and sex and magic

В любовь, секс и волшебство!

So let me drive my body around you

Так позволь моему телу двигаться рядом с твоим,

I bet you know what I mean

Держу пари, ты знаешь, о чём я!

Cause you know that I can make you believe

Ты знаешь, что я заставлю тебя поверить

In love and sex and magic

В любовь, секс и волшебство…

[Verse 2: Justin Timberlake]

[2-ой куплет: Justin Timberlake]

Everything ain’t what it seems

Всё не то, чем кажется.

I wave my hands and I got you

Я машу тебе рукой, и вот ты здесь.

And you feel so fly assisting me

Тебе так нравится помогать мне,

But now it’s my turn to watch you

Но теперь моя очередь наблюдать за тобой.

I ain’t gonna stop you

Я не стану тебя останавливать,

If you wanna crowd my neck

Если ты захочешь повиснуть у меня на шее.

Talk sexy to me like that

Разговаривай со мной сексуальным голосом, вот так…

Just do what I taught you girl

Просто делай то, чему я тебя учил, детка,

When I give you my heat

А когда я подарю тебе свою страсть,

And I need you to push it right back

Мне нужно, чтобы ты ответила мне тем же…

[Verse Break: Ciara]

[Переход: Ciara]

Baby show me show me

Малыш, покажи, покажи мне,

What’s your favorite trick that you wanna use on me

Какую любимую из своих игр ты хочешь испробовать на мне?

And I’ll volunteer

Я тебе подыграю,

And I’ll be flowing and going

Возбуждённая, я буду тянуть до последнего,

Till clothing disappears ain’t nothing but shoes on me

Пока на мне из одежды не останутся одни туфли,

Oh baby

О, малыш!...

[Chorus: both]

[Припев: оба]

All night show it just you and the crowd

На этом ночном шоу будут только ты и тусовка,

Doing tricks you never seen

Я буду выделывать такое, чего ты точно не видел!

And I bet that I can make you believe

Держу пари, я заставлю тебя поверить

In love and sex and magic

В любовь, секс и волшебство!

So let me drive my body around you

Так позволь моему телу двигаться рядом с твоим,

I bet you know what I mean

Держу пари, ты знаешь, о чём я!

Cause you know that I can make you believe

Ты знаешь, что я заставлю тебя поверить

In love and sex and magic

В любовь, секс и волшебство…

[Bridge: both]

[Связка: оба]

Oh this is the part where we fall in love

А это та часть, где мы влюбляемся друг в друга….

Oh let’s slow it down so we fall in love

Давай сбавим темп, чтобы успеть влюбиться друг в друга….

But don’t stop what you’re doing to me

Но не прекращай делать то, что делаешь со мной….

[Chorus: 2x (both)]

[Припев: 2 раза (оба)]

All night show it just you and the crowd

На этом ночном шоу будут только ты и тусовка,

Doing tricks you never seen

Я буду выделывать такое, чего ты точно не видел!

And I bet that I can make you believe

Держу пари, я заставлю тебя поверить

In love and sex and magic

В любовь, секс и волшебство!

So let me drive my body around you

Так позволь моему телу двигаться рядом с твоим,

I bet you know what I mean

Держу пари, ты знаешь, о чём я!

Cause you know that I can make you believe

Ты знаешь, что я заставлю тебя поверить

In love and sex and magic

В любовь, секс и волшебство…

***** *****

Йоррваскр.

Через полтора часа после моего прибытия в город Артемис вместе с матерью отвели меня в казармы Соратников – элитной армии защитников города от бандитов, изгоев и вампиров (за исключением тех, с кем они поддерживают связи и даже заключили союз). Доведя меня до дверей, Артемис попрощалась со мной и убежала куда-то в жилые помещения, находящиеся в подвале по правую сторону. Меня провели на задний двор, где был устроен тренировочный полигон: соломенные манекены с щитами и мечами, мишени, в которых торчали наконечники стальных и каких-то необычных золотых стрел.

Несколько суровых воинов, покрытых шрамами и татуировками, отрабатывали удары, еще двое дрались на мечах друг с другом. За ними наблюдала рыжая женщина с краской на лице в отороченной волчьим мехом накидке, в сапогах, лук зажат между ног. Она вальяжно расселась на стуле, держа в руках кружку пива. Она бросила на меня короткий взгляд серых глаз. Я вздохнула и скривилась: волчьим духом пахнуло.

- Вы…

- Ты Кассандра? – перебила меня женщина, перекинув ногу и проворно встала, подойдя ко мне. Схватила за ворот и яростно прошептала на ухо:

- Попробуй проболтаться кому! На месте стрелой пригвозжу к земле!

- Я поняла, - сдержанно ответила я, помня наставления матушки. Но напряженно сжала рукоять серпа. Рыжая заметила мое напряжение, усмехнулась, отодвинулась и оглядела меня.

- Каким оружием владеешь, красотка? Чую жажду охоты… мне это нравится.

- Только серп. Ну, иногда баловалась кинжалами.

- Плохо, - проворчала Охотница. – Меня зовут Эйла. Покамест поживешь в нашем доме – «Медовике». Дочки тебе его уже показали?

- Да.

- Хорошо. Я сейчас спущусь в оружейную и принесу твое обмундирование. Есть ли какие-то пожелания или опасения? Чего мне от тебя ждать?

- А чего вы хотите? – раздраженно бросила я.

- Зачем ты сама вызвалась? – поинтересовалась женщина.

- Хочу доказать маме и себе, что могу за себя постоять вне замка. Проблема в том, что она очень нас опекает, а мне это не нравится. Но мое тело – мое проклятие. Жуки не переносят низких температур и холода. Это для меня и моих сестёр смертельно опасно.

Эйла протянула руку и пощупала материю черного платья.

- Ты что-нибудь носишь, помимо этих тряпок?

- Не знаю, - пожала плечами я. – Не задумывалась.

- Не против, если я подберу тебе наряд?

- Как я понимаю, у меня особо нет выбора, так что поступаю в ваше распоряжение. Просто дайте мне вскрыть кому-нибудь глотку и напиться крови!

- Эй, полегче, малышка, - покачала Эйла Охотница указательным пальцем перед моим личиком. – Тебе нужно еще доказать, что ты составишь конкуренцию мне или моим людям. Условие только одно: ты слушаешься меня, а я прослежу за тем, чтобы ты не замерзла. Нам не нужны проблемы с твоей гигантской матерью.

Я вздохнула:

- Да уж, ее лучше не злить.

Эйла мягко улыбнулась:

- Садись и выпей медовухи. Лучшая в здешних краях, поскольку рядом медоварня. И не переживай: ты здесь в безопасности, и я с тебя глаз не спущу.

- Как страшно, - хмыкнула я, сев за дубовый, грубо вырезанный стол. – Я не люблю долго ждать.

- Одна нога здесь, другая – там. – И женщина скрылась в дверях Йорвасскра. Я лениво осмотрелась и подумала с досадой: «Все, Кэсси, ты попала!»

***** ****** ******

- Скоро намечается Весенняя Великая Охота, - объявила Эйла, собрав вокруг себя старшее и новое поколение Соратников. Я стояла рядом с ней, чувствуя напряженные взгляды членов Круга – оборотней и похотливые взгляды молодых охотников, которые желали вступить в ряды. – Но для того, чтобы получить право отправиться на это великое мероприятие, вам всем стоит хорошенько потрудиться! Я с вас буду три шкуры драть! И никакой пощады! С вами тут нянчиться не будут, не надейтесь!

Вилкас, Фаркас, Лидия сейчас раздадут вам индивидуальный план тренировок. У вас будет месяц, чтобы набить руку и глаз. После этого я вместе с мужем проведу экзамен. Достойные будут допущены к Охоте. Проигравшие или возомнившие себя богами – будут с позором исключены! Все усвоили?!

Послышался нестройный хор согласия. Я кашлянула. Эйла повернула ко мне голову:

- О, чуть не забыла: если кто-то протянет свои вонючие лапы к этой девочке, я лично разорву его на куски! Если конечно, Кассандра не сделает этого раньше! Она находится под защитой вампирского клана Волкихар, поэтому проявите должный такт и почтение. В противном случае… не завидую идиотам, которые решат попытать удачу.

Подмигнула мне. Я сверкнула глазами, подняв серп и облизала лезвие.

- Повеселимся, - произнесла я. Кто-то издал смешок, многие поспешили спрятать глаза в землю.

- Если все ясно, живо принимайтесь за дело! – рявкнула Эйла. Тронула меня за плечо: - Идем. Твоей подготовкой займусь лично я и мои дочери.

- Это честь для меня. Но позвольте спросить…

- Спрашивай.

- У вас дома я видела фотокарточку… тот мальчик…

- Арес? Он был моим сыном.

- Что с ним случилось?

- Он предал наш волчий род и наших друзей-вампиров. Пытался устроить геноцид, за что поплатился…

Она остановилась у лестницы, положив руку на перила. Повернула голову и добавила тихо:

- Я съела его сердце…

Я не решилась как-то это комментировать. Эйла вздохнула:

- Когда-нибудь расскажу. А сейчас следуй за мной. Пора тебе примерить твой новый наряд и выбрать оружие. Ярл попросил зачистить близлежащие пещеры от волков, бандитов и прочих тварей, которые нападают на торговые караваны. Так что тебе будет чем полакомиться. Но заклинаю: не ищи приключений на свою красивую задницу. Я не хочу терять головы…

- Я вас не подведу.

- Хорошо. Расскажи о себе, пожалуйста. Откуда ты и кто твоя семья?

- Это длинная история.

- Мы никуда не торопимся, Кэсси.

- Ладно. Тогда начну с самого начала… - решила я, сев на кровать, у которой стояла ширма и стала снимать с плеч платье.

Пусть мне и было поначалу страшно, ведь не знала, как отреагируют окружающие, но со временем успокоилась: рядом те, кто сможет защитить меня и моих сестёр. И мать не будет сильно переживать…

Для нас началась новая жизнь… и это было не так уж плохо…

S & M (оригинал Rihanna)

С/М (садомазохизм)

Na-na-na come on

На-на-на, давай!

Na-na-na come on

На-на-на, давай!

Na-na-na-na-na come on

На-на-на-на-на, давай!

Na-na-na come on, come on, come on

На-на-на, давай, давай, давай!

Na-na-na-na come on

На-на-на-на, давай!

Na-na-na come on

На-на-на, давай!

Na-na-na-na-na come on

На-на-на-на-на, давай!

Na-na-na come on, come on, come on

На-на-на, давай, давай, давай!

Na-na-na

На-на-на!

Feels so good

Мне так хорошо,

Подробнее

tinkoff.ru

Перейти

favicon

Being bad

Когда я бываю плохой.

There's no way

Я ни за что

I'm turning back

Не стану прежней.

Now the pain is my pleasure

Теперь боль для меня — наслаждение,

Cause nothing could measure

Её нельзя измерить.

Love is great

Любовь великолепна,

Love is fine

Любовь прекрасна,

Out the box

Замечательна,

Out of line

Исключительна.

The affliction of the feeling

Боль этого чувства

Leaves me wanting more

Заставляет меня хотеть большего.

Cause I may be bad

Потому что я могу быть плохой,

But I'm perfectly good at it

Но я чертовски хороша в этом.

Sex in the air

Воздух наполнен сексом,

I don't care

Мне наплевать,

I love the smell of it

Мне нравится этот запах.

Sticks and stones

Палки и камни

May break my bones

Могут сломать мне кости,

But chains and whips

Но цепи и плети

Excite me

Возбуждают меня.

Cause I may be bad

Потому что я могу быть плохой,

But I'm perfectly good at it

Но я в этом мастер.

Sex in the air

Воздух наполнен сексом,

I don't care

Мне наплевать,

I love the smell of it

Мне нравится этот запах.

Sticks and stones

Палки и камни

May break my bones

Могут сломать мне кости,

But chains and whips

Но цепи и плети

Excite me

Возбуждают меня.

Na-na-na come on, come on, come on

На-на-на, давай, давай, давай!

I like it, like it, come on, come on, come on

Мне нравится это, нравится это, давай, давай, давай!

I like it, like it, come on, come on, come on

Мне нравится это, нравится это, давай, давай, давай!

I like it, like it, come on, come on, come on

Мне нравится это, нравится это, давай, давай, давай!

I like it, like it

Мне нравится это, нравится это!

Love is great

Любовь великолепна,

Love is fine

Любовь прекрасна,

Out the box

Замечательна,

Out of line

Исключительна.

The affliction of the feeling

Боль этого чувства

Leaves me wanting more

Заставляет меня хотеть большего.

Cause I may be bad

Потому что я могу быть плохой,

But I'm perfectly good at it

Но я в этом мастер.

Sex in the air

Воздух наполнен сексом,

I don't care

Мне наплевать,

I love the smell of it

Мне нравится этот запах.

Sticks and stones

Палки и камни

May break my bones

Могут сломать мне кости,

But chains and whips

Но цепи и плети

Excite me

Возбуждают меня.

Na-na-na come on, come on, come on

На-на-на, давай, давай, давай!

I like it, like it, come on, come on, come on

Мне нравится это, нравится это, давай, давай, давай!

I like it, like it, come on, come on, come on

Мне нравится это, нравится это, давай, давай, давай!

I like it, like it, come on, come on, come on

Мне нравится это, нравится это, давай, давай, давай!

I like it, like it

Мне нравится это, нравится это!

S...S...S

С ... С ... С

And

И

M...M...M

М ... М ... М.

S...S...S

С ... С ... С

And

И

M...M...M

М ... М ... М.

Oh

О,

I love the feeling

Мне так нравится то,

You bring to me

Что ты заставляешь меня почувствовать.

Oh, you turn me on

О, ты меня заводишь,

It's exactly what

Это именно то,

I've been yearning for

По чему я истосковалась.

Give it to me strong

Давай сильнее!

And meet me in my boudoir

Встреть меня в моем будуаре

Make my body say

И заставь моё тело кричать:

I.. I.. I.. I like it! Like it!

Ай... ай... ай... как мне это нравится! Нравится!

Cause I may be bad

Потому что я могу быть плохой,

But I'm perfectly good at it

Но я в этом мастер.

Sex in the air

Воздух наполнен сексом,

I don't care

Мне наплевать,

I love the smell of it

Мне нравится этот запах.

Sticks and stones

Палки и камни

May break my bones

Могут сломать мне кости,

But chains and whips

Но цепи и плети

Excite me

Возбуждают меня.

Cause I may be bad

Потому что я могу быть плохой,

But I'm perfectly good at it

Но я в этом мастер.

Sex in the air

Воздух наполнен сексом,

I don't care

Мне наплевать,

I love the smell of it

Мне нравится этот запах.

Sticks and stones

Палки и камни

May break my bones

Могут сломать мне кости,

But chains and whips

Но цепи и плети

Excite me

Возбуждают меня.

Na-na-na come on, come on, come on

На-на-на, давай, давай, давай!

I like it, like it, come on, come on, come on

Мне нравится это, нравится это, давай, давай, давай!

I like it, like it, come on, come on, come on

Мне нравится это, нравится это, давай, давай, давай!

I like it, like it, come on, come on, come on

Мне нравится это, нравится это, давай, давай, давай!

I like it, like it

Мне нравится это, нравится это!

S...S...S

С ... С ... С

And

И

M...M...M

М ... М ... М.

S...S...S

С ... С ... С

And

И

M...M...M

М ... М ... М.

S...S...S

С ... С ... С

And

И

M...M...M

М ... М ... М.

S...S...S

С ... С ... С

And

И

M...M...M

М ... М ... М.

****** ******* ********

Замок Волкихар, Зимний сад и Лаборатория.

Когда Кассандра вернулась в замок, она выглядела отдохнувшей, свежей, будто после удачной охоты. Уклончиво сказала, что «событие» ещё впереди и уединилась в своей комнате. Мы даже не подрались, чему я удивилась, поскольку она всегда цеплялась ко мне по малейшему поводу, будь то помада или затупленный серп…

За мной прибыла Искра. Вместе с блондинкой мы переместились в замок ее бабушки – Валерики, которая является главой местного клана вампиров. В нос и голову ударил сонм запахов, но я старалась взять себя в руки. Искра, очень добрая, отзывчивая, но чем-то опечаленная, провела сначала небольшую экскурсию. Познакомила со старшими товарищами, угостила обедом. А после отвела к бабушке, которая работала в саду, расположенном в соседнем крыле, заброшенном и охраняемом огромными каменными горгульями. К моему изумлению, эта женщина был не старше нашей матери. Но я была выше нее на полголовы. Однако нечто подсказывало мне, что нельзя злить эту даму. Она благосклонно обняла меня и осведомилась:

- Дорога не утомила тебя, Даниэла?

- Можете звать меня Дани.

- Хорошо. Расскажи о себе.

Я пожала плечами. Рассказывать мне было особо не о чем.

- Не скромничай, дитя. Я – одна из тех, кто поможет тебе и твоим родным адаптироваться в нашем мире. Для этого сначала придется провести кое-какие исследования. Позволишь взять образец твоей крови?

- Эм… дело в том, что… как бы помягче сказать, - сложила я ладони вместе, поджав губы. Валерика приподняла бровь.

- Говори. В чем дело?

- Мы… не совсем люди. Смотрите, - кивнула я на свою руку, которая на миг растворилась в черном облаке, я направила рой мух на книжную полку и вручила женщине. Та задумчиво хмыкнула. Я вернула руку на место, сложив их в замок на животе. – На нас ставили ужасные эксперименты, так что…

- Они плотоядны?

- Да. Мы не можем долго жить без крови или человеческого мяса. Но любая кровь нам не подходит. Только кровь девственниц. Полвека мать держала большой штат служанок, которые служили нам пропитанием. Пока один человечишка-мужчина не заявился к нам холодным зимним утром и не превратил нашу жизнь в ад.

- То есть вы погибли в своем мире и Аталанта привела вас сюда? – уточнила Валерика, подойдя к странному каменному столу в форме пентаграммы. По темной зале, на потолке и стенах плясали волны волшебного света.

Я кивнула:

- Если кратко, то да. Но уверяю, так просто он от нас не отделался! Мы пытались защитить свой дом и маму!

- Понятно. Дани… все равно мне надо будет осмотреть тебя. Если строение ваших тел схожи, то проблем не будет. С леди Димитреску мы поговорим отдельно. Но мне важно, чтобы ты согласилась добровольно.

Я криво улыбнулась.

- Я ведь не хотела умирать в своем мире. Я так любила свою мать, сестёр… обожала молодых вкусных служанок… и все это у нас отняли. Я пока не знаю, как мы сможем выжить в вашем мире, если при температуре в десять градусов и ниже наши жуки впадают в сон и погибают. Эти тела чересчур хрупкие…

- Мы постараемся найти ответы на эти вопросы, милая. – пообещала Валерика. – Тогда прошу тебя не покидать замок – он стоит на берегу северного озера, и ветра здесь достаточно суровые для такой ранимой души, как ты.

- Я буду с Дани, бабушка, - воскликнула Искра, взяв меня за руку. Наши пальцы сплелись. Я посмотрела на неё с благодарностью.

- Само собой, внучка. – кивнула Валерика. – Но сначала работа. Следуйте за мной.

Женщина поднялась по каменным ступеням и подошла к огромной чаше, стоящей в центре. Словно это был какой-то амфитеатр, раздробленный на отсеки. Она полоснула по ладони кинжалом, и алая жидкость полилась вниз. Комната озарилась лиловым и пурпурным светом, я зажмурилась, а после глазам предстала воронка-портал.

- Он приведёт нас в Каирн Душ. – ответила Валерика. – Там у меня находится все необходимое для ритуала. Искра, охраняй вход и проследи, чтобы нас не тревожили.

- Хорошо. Но ты уверена, что духи ее пустят? – с сомнением произнесла Искра.

- Есть только один способ узнать, - ответила спокойно женщина, протягивая мне руку. – Идём, дитя.

Я не стала задавать вопросом, крепче сжав ее длинные изящные пальцы. Зажмурилась, ступив в пламя, которое зашипело, обняв нас обеих. А после пламя сомкнулось над моей головой, и нас затянуло вниз. Я не выдержала, и с моих губ сорвался крик.

- Можешь выдохнуть, Дани, - почти ласково произнесла Валерика. Я открыла глаза и заметила вокруг себя сотни теней и призрачных духов. – Идём. Ничего не бойся. Мы все хотим вам помочь выжить в этом суровом мире.

- Я не боюсь. – обиженно проговорила я, отряхнув платье и поправив копну рыжих волос. Правда, после одного инцидента пришлось выбрить волосы на правом виске. Но Бэла смогла помочь мне с прической.

- Добро пожаловать в Каирн Душ, мисс Димитреску. Здесь мы познаем все тайны вашего тела и души.

- Только учтите, что я люблю мучить, а не мучиться.

- О, ты получишь одно удовольствие. Но леди Димитреску не обязательно знать всех подробностей того, что здесь произошло. Я надеюсь, что ты умеешь хранить тайны…

- Я постараюсь. Но обижать или подводить маму тоже не хочу.

- Это похвально. Идём. Работы много.

Я кивнула и двинулась следом по окутанной белесым туманом кривой дорожке. Вокруг выли призраки, мчались кони и возвышались черные каменные строения, а в небе сверкали фиолетовые, красные и черные молнии, затянутые густыми тучами.

Скоро страх уступил место ребячеству и детскому восторгу. Но спиной я ощущала недовольный взгляд. Некто могущественный наблюдал за нами из тени.

Но вскоре я позабыла и об этом…

Silent Scream

Немой крик

I'm caught up in your expectations

Я поймана твоими ожиданиями,

You're trying to make me live your dream

Ты хочешь, чтобы я жила твоей мечтой.

But I'm causing you so much frustration

Но я приношу тебе столько разочарований,

And you only want the best for me

А ты желаешь мне только лучшего.

You wanted me to show more interests

Ты хотел, чтобы я проявляла больше интереса,

To always keep a big bright smile

Чтобы на моём лице сияла широкая улыбка,

Be that pinky little perfect princess

Чтобы я была той маленькой принцессой во всём розовом,

But I'm not that type of child

Но я совсем не такой ребёнок.

And this storm is rising inside of me

Эта буря назревает внутри меня.

Don't you feel that our whole worlds collide?

Ты не видишь, что наши миры сталкиваются?

It's getting harder to breathe

Становится трудно дышать,

It hurts deep inside

Чувствуется боль внутри.

Just let me be

Просто позволь мне быть той,

Who I am

Кто я есть,

It's what you really need to understand

Это то, что ты должен понять,

And I hope so hard for the pain to go away

И я очень надеюсь, что вся эта боль уйдёт.

And it's torturing me

Она мучает меня,

But I can't break free

Я не могу вырваться,

So I cry and cry but just won't get it out

Я плачу и плачу, но мне не выбраться из

The silent scream

Немых криков.

Tell me why you're putting pressure on me

Скажи мне, почему ты давишь на меня?

And everyday you cause me harm

Каждый день ты обижаешь меня.

That's the reason why I feel so lonely

Вот почему мне так одиноко,

Even though you hold me in your arms

Когда ты крепко меня обнимаешь.

Wanna put me in a box of glitter

Хочешь поставить меня в блестящую коробку,

But I'm just trying to get right out

Но я пытаюсь её оттолкнуть.

And now you're feeling so so bitter

Сейчас тебе так горько-горько,

Because I let you down

Ведь я тебя разочаровала.

And this storm is rising inside of me

Эта буря назревает внутри меня.

Don't you feel that our whole worlds collide?

Ты не видишь, что наши миры сталкиваются?

It's getting harder to breathe

Становится трудно дышать,

It hurts deep inside

Чувствуется боль внутри.

Just let me be

Просто позволь мне быть той,

Who I am

Кто я есть,

It's what you really need to understand

Это то, что ты должен понять,

And I hope so hard for the pain to go away

И я очень надеюсь, что вся эта боль уйдёт.

And it's torturing me

Она мучает меня,

But I can't break free

Я не могу вырваться,

So I cry and cry but just won't get it out

Я плачу и плачу, но мне не выбраться из

The silent scream

Немых криков.

Can't you see how I cry for help

Неужели ты не видишь, что я молю о помощи?

Cause you should love me just for being myself

Ты должен любить меня просто потому что я такая.

I'll drown in an ocean

Я утону в океане

Of pain and emotion

Горестей и печалей,

If you don't save me right away

Если ты не спасёшь меня прямо сейчас.

Just let me be

Просто позволь мне быть той,

Who I am

Кто я есть,

It's what you really need to understand

Это то, что ты должен понять,

And I hope so hard for the pain to go away

И я очень надеюсь, что вся эта боль уйдёт.

And it's torturing me

Она мучает меня,

But I can't break free

Я не могу вырваться,

So I cry and cry but just won't get it out

Я плачу и плачу, но мне не выбраться из

The silent scream

Немых криков.

****** ***** *****

Винтерхолд, Коллегия магов.

- Готова отправиться в путешествие? – спросил Гераклион.

Я кивнула.

- Да, дядя. Я изучила все, что только можно о вашем мире и том, что нас может здесь поджидать.

- Оружие?

Я крепче схватила рукоять серпа.

- Все с собой.

- В будущем вы освоите и другие виды оружия. Кэсси тебе расскажет. Брюнетка, которая вышла проводить меня, скрестила руки на груди и фыркнула.

- Как же, пусть держит карман шире.

Мама укоризненно шикнула на нее:

- Кэсс, будь паинькой. Не ожидала от тебя такого!

- Прости, мама, - сдержанно ответила девушка, толкнув меня в плечо. – Удачи, сестрица. Потом обязательно узнаем, кто сильнее!

Я закатила глаза.

- Ты снова за старое?

- Без этого я была бы не я! – махнула ладонью брюнетка и растворилась в мухах, улетев в сторону своей комнаты.

Я покачала головой. Мама тронула меня за плечо.

- Не обижайся на нее, бабочка. Ты же знаешь…

- Да, характер у нее еще тот… - спокойно ответила я. Вскинула голову и посмотрела в мамины глаза. – Ты не бойся. Я не подведу тебя. И покажу, на что способен дом Димитреску!

Графиня улыбнулась, поглаживая меня своей большой ладонью. Я замурлыкала. Гераклион кашлянул:

- Простите, но нам лучше вылететь как можно быстрее – грядет буря на Тамриэле, так что времени у нас мало. Леди Димитреску, клянусь, что ваша дочь будет в безопасности.

- Я надеюсь. Потому что в противном случае вы больше не сможете иметь детей. – сурово произнесла женщина, сверкнув глазами. Мужчина нервно сглотнул, почесав затылок.

- Эм, Бэла, короче, я лучше тебя подожду у озера. Не задерживайся. Серана со Стеллой сердиться будут.

Я кивнула:

- Ступайте.

Мужчина поспешно вылетел из комнаты под легкий смех мамы.

- Вот зачем ты так, мама? – укоризненно произнесла я. – Этот человек приютил нас. Его семья считает нас равными, а ты…

- Но он – мужчина! – пренебрежительно ответила графиня. – От них нельзя ждать добрых дел! Ты юна, но обязательно поймёшь меня…

- Я считаю, что нельзя угрожать отнять жизнь у того, кто спас нас… и надеюсь, что ты изменишь свое мнение.

- Когда-нибудь. Я очень беспокоюсь о вас.

- Я изучила все карты и книги по истории, какие могут мне пригодиться. А также историю войн и боевых искусств.

- Я не об этом.

Я обняла ее правую руку.

- Мама, верь нам. Как мы безоговорочно верим тебе. Ты всегда защищала нас. Теперь пришел наш черёд доказать, что мы способны защитить то, что нам дорого.

- Я верю… Просто боюсь.

- Понимаю. Все будет хорошо.

Мама наклонилась и прижалась пухлыми губами к моему лбу. Я закрыла глаза, улыбнувшись.

- Пусть тебе сопутствует удача, доченька. Возвращайся скорее.

- Как получится. Я не пропаду.

Задержавшись у двери, я бросила взгляд на сгорбившуюся приунывшую мать. Ты будешь нами гордиться, мама. Клянусь!

***** ***** ******

У озера.

- Испугались? – улыбнулась я, спустившись к озеру. Волчицы замка провожали меня, шествуя гордой походкой.

Мужчина хмыкнул, поправив светлые русые волосы, заплетенные в косу.

- Честно, немного.

- Мама очень переживает, что недостойные люди протянут к нам свои грязные лапы.

- Ее материнский инстинкт можно и нужно понять… но угрозы – последнее дело. Аталанта не стала бы спасать ваши души, если бы не случилось нечто невообразимое. Договоримся кое-о-чем?

- Да?

Он приблизился ко мне, обняв за плечи:

- Моя семья и мои друзья будут приглядывать за вами, а ты замолвишь перед миледи словечко, чтобы мое хозяйство… эм… не пострадало. Можешь рассказать, отчего она так ненавидит мужчин?

Я покачала головой, повесив голову.

- Она никогда не говорила об этом. Поэтому у нас были лишь девушки-служанки. Я не знаю ничего о ней.

- Это не странно?

- Немного. Все что я знаю – она заботилась о нас и воспитывала. Этого достаточно.

- Я бы спросил…

- Лучше не указывайте нам. Направьте и расскажите, что хорошо, а что – плохо, до остального мы с сестрами сами дойдём. – парировала я, хлопнула его по плечу и заметила с улыбкой: - Насчет своих причиндалов не бойтесь – я что-нибудь придумаю.

- Благодарю. За то время, что с нами побывали твои сестры, я сделал вывод, что Кэсси – самая ненасытная и кровожадная охотница-ворон, Даниэла – ветреная кокетка-лисичка, которой нужны постоянная забота, нежность и поддержка. А кто же ты?

- Беляночка. Из старой немецкой сказки о двух розовых кустах, медведе и злом гноме, - пояснила я, сжав его пальцы. – Я верю, что вы защитите нас. Но не хотелось бы, чтобы рисковали из-за нас чересчур многим.

- Не бойся. Когда мы закончим ваше обучение, через полгода вы сможете жить здесь свободно, и никто не скажет, что вы прибыли из другого мира. Раз мы договорились, позволь попросить о личной услуге?

- Какой?

- Стань доброй подругой моей Искре. Когда в последний раз сюда прибывали странники из других миров, она привязалась к одной из них, жене вождя – Астрид Хофферсон. Но ее нет здесь, и появились вы. Боюсь, Искра тяжело пережила расставание с друзьями. Здешние дети не слишком симпатичны и дружелюбны… За исключением, возможно, внучки Астры, дочери Стеллы.

- Я обещаю. – быстро проговорила я и, поднявшись на носки, поцеловала мужчину. Спасибо, что рискнули ради нас.

- Боюсь, приключения еще впереди, поэтому не будем терять ни минуты. Будь начеку и постарайся не привлекать к себе лишнего внимания. Если станет холодно – сразу говори!

- Поняла.

Мужчина протянул мне сверток.

- Сменная одежда.

- Сберегу.

- Тогда отвернись, пожалуйста.

Я с улыбкой отошла от берега и повернулась лицом к раскидистому дереву. Когда сзади послышался плеск волн, а после – драконье рычание, обернулась. Белый дракон смотрел на меня удивительно блестящими фиолетовыми глазами. Помог мне забраться на его спину. Я суну мешок между ног, поудобнее обхватив его рога руками.

- Держись.

Он разбежался, оторвался от земли и поведал историю своей старшей сестры и о знакомстве с Сераной, Дочери Хладной Гавани. Я поделилась нашей печальной историей. Той частью, что отпечаталось на подкорке головного мозга…

Но верю, что Стелла, Лазарь, Леонтий, Искра и их родные помогут нам ужиться в этом чудном мире, полным магии и драконов. Совсем как в книжках Даниэлы…

То, чему нас обучили впоследствии, принесло нам как радость, так и горе. Но об этом вам поведает наша дорогая матушка, миледи Альсина Димитреску.

****** ****** *******

Я устало потерла виски, отложив перо в чернильницу. Смеркалось. В камине сладко трещали дрова, разнося по комнате приятное тепло. Мы поужинали. Я покормила волчиц и открыла им путь в охотничьи угодья. Драконы тихо кружили по территории замка, иногда пролетая мимо окон и пикируя на озеро.

Уже почти полночь. А ведь я обещала дочкам почитать перед сном. В дверь постучали три раза – два коротких и один длинный. Я улыбнулась.

- Входи, Бэла.

В комнату прошла старшая из троицы.

- Добрый вечер, матушка.

- Бэла. Что случилось? Отчего вы еще не спите?

- Мы тут посовещались и хотели бы попросить тебя… - тихо начала девушка, спрятав глаза. Я повернулась на стуле и мягко приподняла ее лицо за подбородок.

- О чем же?

- Расскажи о том, что случилось с тобой до нашего знакомства и том, как мы у тебя появились?

Я помрачнела.

- Это не из разряда сказок на ночь.

- Нам все равно. Мы же видим, как ты переживаешь, но до сих пор не понимаем, отчего ты так ненавидишь мужчин? Зачем пугать тех, кто дал нам кров? Кто учит нас выживать в этом мире?

Я внимательно слушала дочь.

- Все трое хотят услышать мою историю?

Бэла серьезно кивнула:

- Да. Не надо рассказывать все сразу, но мы примем любую правду. Ведь лучше тебя матери на свете нет!

- Все-таки… на ночь это рассказывать не следует. Давайте договоримся, что соберемся завтра после завтрака в беседке у озера. И прошу: не презирайте меня после всего, что услышите. Вы трое, мои розы – моя единственная отрада.

- Ни за что на свете, матушка! – горячо возразила Бэла, бросившись в мои объятия. – Мы хотим, чтобы ты была счастлива так же, как и мы! Но разве может женщина быть счастлива без мужчины?!

- Об этом ты узнаешь завтра, голубка. Доброй ночи.

- И тебе. Извини, если потревожила.

- О, я рада, что пришла именно ты, Бэла.

Когда за девушкой закрылась дверь, я вздохнула, встав из-за стола и переместилась за туалетный столик, на котором в беспорядке были выставлены белила, порошки, склянки, пудреницы и прочее. Медленно стянула перчатки, морщась от боли и взглянула на свои черные, покрытые волдырями и копотью ладони, когда-то бывшие матово-розовыми, блестящими, живыми.

- Девочки, вы пока не готовы услышать всю горькую правду о том, что произошло в нашей деревне… но я расскажу, если вы искренни в своем желании. Только молю Бога дать мне сил…

Долгой музыкой дождя

День над нами пролетает

И возвратить его нельзя

Он смолкнет и растает

Долгой музыкой дождя

Свой привычный круг друзей

С тёплой грустью вспоминаю

В водовороте шумных дней

Всё больше я теряю

Свой привычный круг друзей

О, Боже, дай мне сил

Что задумано успеть

Ни о чём не сожалеть

О, Боже, дай мне сил

И терпенья одолжи

Против зависти и лжи

Зависти и лжи.

Время словно карусель

Закружить легко нас может

И блеском призрачных огней

Покой и сон тревожит

Время словно карусель.

Сколько в сердце свежих ран

От измен и сожалений,

Но никому я не отдам

Надежду, путь к спасенью

Никому я не отдам.

Источник teksty-pesenok.ru

О, Боже, дай мне сил

Что задумано успеть

Ни о чём не сожалеть.

О, Боже, дай мне сил

И терпенья одолжи

Против зависти и лжи...

О, Боже, дай мне сил

Что задумано успеть

Ни о чём не сожалеть.

О, Боже, дай мне сил

И терпенья одолжи

Против зависти и лжи.

Зависти и лжи.

Глава V. Леди Д.

"Замкнутые люди нередко больше нуждаются в откровенном обсуждении своих чувств, чем люди несдержанные. Самый суровый стоик все-таки человек, и вторгнуться смело и доброжелательно в "безмолвное море" его души - значит нередко оказать ему величайшую услугу.

Шарлотта Бронте "Джейн Эйр"

"Нельзя доверяться иллюзиям - за них всегда приходится расплачиваться".

Джек Лондон "Маленькая хозяйка большого дома"

За завтраком мы с дочками договорились, что сначала мы проведем генеральную уборку в комнатах и залах, а после отправимся к озеру на пикник – служанки-цаэски, присланные императором Лео, займутся этим. Разумеется, средняя и младшая дочки взбунтовались:

- Какого чёрта мы должны убираться!

- Кассандра! Леди так не говорят!

- Ну, мама, сестра права: нам не пристало убираться! Это дело прислуги!

Я возмущенно возвысила голос:

- А я не допущу, чтобы мои дочери были невежами и грязнулями! Я желаю, если когда-нибудь придет время передать дела вам троим, чтобы вы познали, каково это – поддерживать дом в идеальном порядке. Тем более, что в этом мире нам придется доказать, что мы имеем право тут жить. Нас приютили, но ждут доброго отношения в ответ! Император Лео доверился нам. И я не подведу его и его родных.

- Он всего лишь молокосос…

- Кэсси… - я потерла виски. Девушки стояли в ряд на теплом ковре из шкуры гепарда. – Это не обсуждается! Я вообще не хотела рассказывать о своем прошлом! Вы еще слишком юные! Но раз вы настаиваете, то слушайте меня!

Девушки перестали препираться и переглянулись. Выдержав паузу в пять минут, я продолжила:

- Кассандра, поскольку ты постоянно наводишь хаос везде, к чему ни прикоснется твоя рука, сегодня ты убираешь комнаты, свою и твоих сестёр. Не смей перечить!

Кассандра открыла и закрыла рот. Бэла толкнула ее локтем, Даниэла прыснула в кулак, притворившись, что кашляет. Я села в кресло, которое сконструировали специально под мои выдающиеся формы, сложила пальцы в замок и уперлась локтями в колени.

- Девочки, я очень хочу гордиться вами. Вы – единственное мое сокровище. Итак, довольно споров. Бэла – ты занимаешься этой гостиной и главным залом. Даниэла – на тебе столовая и площадь перед главными воротами. Посоветуйся с нашим садовником. Ему может понадобится твой совет.

Глаза младшей дочери загорелись.

- Ты правда доверяешь моему вкусу?

- Я полагаюсь на твое благоразумие, родная. Как только сестры закончат с уборкой, они присоединятся к тебе. Помогите мне и поддержите друг друга.

- Но почему все-таки этим занимаются не служанки, которых нам подарили? – нехотя спросила Бэла, беря швабру. Инвентарь был сложен в углу комнаты, ожидая своей очереди.

Я улыбнулась:

- Элементарно, мои голубки. Вы тоже должны крепко усвоить, что среди членов семьи Димитреску нерях и свиней быть не должно! – Я протянула ладонь и потрепала каждую по макушке. – Я пока займусь бумажной волокитой и разберу книги в библиотеке. И не отлынивайте от своих обязанностей.

- Мы так не договаривались! – прошипела Кассандра, выхватывая из рук старшей сестры веник и щетку.

- Я всё сказала. Ступайте.

Девушкам ничего не осталось, как понурить головы и разойтись по своим рабочим местам.

Так начался их необычный рутинный день в новом доме.

****** ****** *******

Фруктовый чай, корзинка с фруктами, бутербродами, овощами и орешками, ягодные и мясные пироги, шашлык из оленины и отборное вино из подвалов императорского дворца (подарок Лео) – все это украсило клетчатое покрывало, расстеленное на зеленой лужайке близ озерного берега, где плавали и пускали пузыри рыбы. Весна была ранней, но благодаря здешним горячим источникам и подземных вулканам, вокруг замка создавался оазис, в котором было хорошо и не так холодно, как в море снаружи скалистых хребтов гор, окружающих щитом эту тихую гавань, куда можно попасть только на крыльях… драконьих крыльях.

Вначале я вспомнила о традиции виноделия нашей семьи, насчитывающей несколько столетий. Не знаю, как время измеряется в этом мире, так что буду говорить нашим летоисчислением, чтобы не путаться.

Так, как же делается само вино? А очень просто. Я владею лучшим виноградником, где произрастает лучший сорт под названием «Сира» или «Шираз». Такой сорт придаёт красному вину пряный аромат. Основные ноты в букете напитка — ежевика, запах дымящейся древесины, сладкий джем. Вообще, так оно было изначально, пока туда не начали подмешивать кровь.

Оттуда и появилось вино под названием «Sanguis Virginis», или «Кровь Девственницы». Кровь выжимали с жертв заживо, чтобы она была свежей и тёплой. Ничего трудного.

Виноделие — основное занятие рода Димитреску, которое передавалось из поколения в поколение ещё с пятнадцатого века. Правда оно видоизменилось с середины двадцатого. Нынешняя хозяйка (я) привлекала своих дочерей к этому делу. Я учила их отбирать лучшие ягоды, снимать с них шкурку, разрезать на две дольки и пробовать на вкус, и только тогда решать, достойна ли эта виноградинка попасть в корзинку или нет. Очень кропотливая и трудоёмкая работа, которая требует усидчивости и терпения. Как я утверждаю: «Это вам моё наследие. Продолжите это дело, если меня не станет. Вечная жизнь не застраховывает тебя от неожиданной смерти от чужих рук».

Задумываться о гибели я начала тогда, когда один наёмник решился на роковой поступок в своей жизни: ядовитым кинжалом убить монстра. Я правда была на волоске от перевоплощения в чудище, но одержала победу и отправила отчаянного в гроб с его же орудием. Я никогда не рассказывала этой истории вам, девочки. Не хотела вас пугать ещё сильнее.

Однако мои деяния не мешали проявлению материнских чувств. Сильных материнских чувств. И помимо виноделия, я заботилась о вас, учила играть на рояле, петь, писать, читать, учила манерам и культуре, учила элегантно краситься.

А поздними ночами, я заходила в вашу общую комнату, чтобы каждой подарить поцелуй в лобик или почитать книжку, которую они ревностно просили. Иногда, бывало, дочери засыпали в её просторной кровати, зарываясь в материнскую грудь, сжимая тонкими пальчиками её сорочку, а мамино дыхание обдавало маленькие головки всех троих, зарываясь носом в их волосы. Всё это напоминает большую медведицу и трёх медвежат… Именно так и протекает быт нашей семьи, рода Димитреску: помимо кровавых деяний, остаётся место и для уютной семейной атмосферы.

23.06.23

Было это в 1880-ом году… Родилась я тогда… В 1877-ом. Дурное было время,

на самом деле… Румыния боролась за независимость… В конечном итоге: мы стали отдельным государством. Я всего знать не могла, только-только родилась. Осознавать себя я начала лишь через три года… Вот с этого и стоит начать…

***

Однажды, весенним утром, маленькой девочкой, я сидела у окна. Тогда была

середина мая. Местная детвора выходила на улицы и устраивала пляски, радуясь солнечному свету и очередному новому дню. Я же просто наблюдала за ними, прижавшись ладошками к стеклу. Я тогда не понимала, что со мной и почему мои родители так истерично бегали вокруг да около. Всё было, как в тумане…

Повернувшись на звуки, доносящиеся снизу, будто кто-то гремел громко посудой, я медленно встала с кровати. Ножки меня почти не держали, ходить было туго… А я всё думала: «Наверное, не успев проснуться, я уже устала». Ошибалась я, видимо.

Подхожу я к зеркалу, а по ту сторону стояла бледная девочка, с длинными вьющимися тёмными волосами, голубыми глазами, сухими губками… Было мне тогда три года. Я это уже говорила?

Осмотрев свою сорочку, что была помята из-за того, как я ворочалась тёмными ночами, я медленно двинулась на выход из комнаты. Выглянув, смотрю и вижу, что жизнь в замке шла полным ходом и практически без моего участия.

Служанки носились туда-сюда, таскали покрывала, прочие тряпки. Дворецкие, что тоже выполняли свою работу не хуже. Экономки… Садовники… Среди них потерянно стояла моя мать. Красивая такая, волосы у неё были тёмно-русые, как сейчас помню. Забранные вверх в благородную аристократическую причёску. И я стою… Растрёпанная.

— Ах, Альсина! — встряхнула она руками, подбегая ко мне, — Леди не должны показываться в таком виде. Посмотри на себя, — мама начала копошиться в моих волосах, вытаскивая перья, что застряли там. Она снова покачала головой, повела меня в ванную, чтобы скорее убрать этот стыд и срам.

***

Мой быт протекал совершенно не так, как у других детей. Ко мне постоянно водили врачей, лучших врачей со всей Румынии, но никто мне не мог помочь. Врачебная этика не позволяла говорить напрямую, что я безнадёжна, но я не была глупой и уже понимала, что это действительно так, что никакая роскошь не заменит здоровое детство. Вечно прикованная к постели, кому нужна такая жизнь? Нельзя за порог выйти…

Что же у меня за недуг такой, спросишь ты? Болезнь крови… Это распространённое явление среди знати. Моя мать тоже страдала этим… Передаётся по наследству. Но её болезнь протекала не так сильно и ярко выражено, как у меня. Весь удар приняла я.

Помню я, сижу снова утром рано у окна, тогда был сильный ливень и гроза. Капельки стекали по стеклу, соединяясь вместе. Нежные постукивания баюкали мой разум, а раскаты грома пробуждали меня от полудрёма. Мне было холодно, поэтому я подошла к кроватке, чтобы стащить плед и завернуться в него, как в кокон.

Слышу: голоса моих родителей, а с ними третий посторонний. Дверь в мою комнату распахивается и внутрь заходят они и мужчина пожилого возраста с белой бородой и моноклем. При себе он имел зонт, чемоданчик кожаный, шляпу, а на нём был плащ, дорогие отглаженные брюки, жилет… С виду благородный.

Да мне и думать не пришлось, что это был очередной врач. Я без особого энтузиазма встретила его, зная, что он вынесет такой же вердикт.

— Так-так, а это у нас… Маленькая Альсина? — вежливо спросил он, присаживаясь перед моей кроватью на стул.

— Да, — кротко ответила я, наблюдая за тем, как он ковырялся в своём чемоданчике.

— И как же ты себя чувствуешь?

И тут меня пробило:

— Я хочу выйти на улицу, но мои родители не дают мне! — видит Бог, сейчас заплачу. Я силой поджала бледные губы, чтобы сдержаться.

Мужчина только отчаянно покачал головой, тихо бормоча:

— Бедное дитя…

— Доктор, ей можно как-нибудь помочь? — встрепенулась мама, прижав руки к груди.

Но он молчал, доставая стетоскоп. Мужчина бережно взял мою руку, поднимая. Пропустил эту холодную штуку мне под платье и застыл, перемещая её по груди, а затем по спине. Далее, он начал рассматривать мои глаза, язык, щупать пульс.

Все в округе сохраняли молчание, будто ждали приговора. А он продолжал вертеть меня, как куклу… Не помню, что ещё он проверял… Состояние было вялое, провалы в памяти мучают по сей час.

Всё закончилось быстро. Он просмотрел бумажки, которые подготовили для него родители. Рецепты предыдущих врачей, диагнозы — мужчина всё внимательно рассмотрел, поглаживая бороду.

— Боюсь, что… Вашей дочери остаётся только стараться поддерживать уровень гемоглобина в крови. Крайне тяжёлая степень анемии…

— И это не лечится? — отчаянным голосом задал вопрос отец.

В ответ, доктор только покачал головой:

— Видите ли, господин Димитреску, медицина ещё не настолько продвинулась вперёд, чтобы лечить такую болезнь, тем более хронического типа, — он достал ручку и листок и начал записывать что-то, а затем протянул моей матери. — Давайте ей немного бычьей крови. Знаю, это не то, что вы бы хотели услышать от врача, но, поверьте, иногда народные средства помогают лучше химии.

Он встал, сложив вещи, и кивнул им, покидая мою комнату. Родители быстро последовали за ним, а я осталась сидеть… Снова одна, снова в четырёх стенах, дыша затхлым спёртым воздухом.

И так продолжалось изо дня в день... Из года в год.

*** **** ****

Летние праздники случались чуть ли не каждый день. Жители деревни, которых когда-то знала я, активный был народ, жизнерадостный. Мне приходилось радоваться как-то самостоятельно и в одиночку… Они бегали, резвились, веселились… Купались в одежде. О, я всегда мечтала выйти на улицу, ступить босыми ногами на мокрую травку из-за утренней росы. Такая прохладная и щекочет пятки.

И вот мне уже шесть лет, когда я наконец решилась попытать удачу... Я в спешке выбежала в гостиную.

Отец, как раз, сидел в своём кресле и обсуждал цену только сделанного вина с купцами. Люди были явно заинтересованы делом, они внимательно рассматривали бутылку, изучая содержимое. Ещё с детства я хотела заниматься виноделием, и мама обещала мне, что научит…

Босыми ногами топчась по ковру, я аккуратно подошла к креслу, вцепилась в кожаную обивку и смотрела то на него, то на гостей, выжидая, когда можно вмешаться, но он говорил и говорил… И слова своего вставить нельзя была.

— Папа! — наконец не выдержала я.

Он чуть не выронил перьевую ручку и взглянул на меня с ласковой усмешкой:

— Ну чего тебе, дорогая?

— Хочу гулять! — требовательно заявила я.

Отец замер, помолчал и удручённо вздохнул, борясь с желанием не отпустить меня, но он сам понимал, что со мной бороться будет бесполезно, а сделка сейчас важнее, нежели я со своими капризами:

— Ну что ж, Альсина. Ты можешь выйти, только не уходи далеко!

У меня будто открылось второе дыхание. Я редко выходила на улицу, но сейчас, когда я чувствую себя лучше, я могу наконец-то насладиться свежим воздухом… Воздухом, полным жизни. Я ринулась к вестибюлю так, что пятки сверкали, понимая, что я полностью отдамся этому дню.

*** **** *****

Я выбежала из замка и пошла через мост… Всё, и правда, было заполнено людьми, а детвора резвилась на полянке. Душа запела, ну надо же. Я побежала по дорожке, огибая прилавки и домишки, которые были ещё такими новыми, а из окон всегда доносился тот незабываемый запах свежеиспечённого хлеба. На мне был белый сарафан и красный поясок с узорами… Я хотела слиться с обществом, но у меня не выходило. Выделялся мой цвет кожи… Для обыкновенной девушки он был очень бледным.

— Смотри-смотри! Вампирша! — кричали мне вслед деревенские мальчишки.

Тогда был ещё на пике популярности роман «Кармилла». Появился он за шесть лет до моего рождения. Правда, наибольшее признание приобрел роман «Дракула» уже годами позднее… В девяностых годах девятнадцатого века, кажется… Я старалась не обращать внимания, это же глупые мальчишки, они всегда так себя ведут. Мне пришлось продолжить путь, с обидой поджав свои губки.

Вышла я к полю, а там девушки кружили, водили хороводы, смеялись, веселились, а парни играли на инструментах. Я быстро забыла о кличке и побежала к ним, чтобы посмотреть. Зрители хлопали в ладоши, а я, непоседливая девчонка, ринулась дальше по главное дороге.

Лошади с повозками, зазывающие торговцы, пряная выпечка, трава, украшения — всё, что душе угодно, но мне этого всего не нужно. Мне бы только окунуться с головой в общество и посмотреть на то, как жили другие. Я шла вперёд, однако ноги сами несли меня, и я ринулась по полю, сквозь длинную траву, расставив руки, ощущая, как кончики щекотали мои ладони. За своим смехом я не слышала ничего, кроме её шелеста. Я могла слышать чужие разговоры, но они не заботили меня, хоть люди и шептались обо мне. Они знали, кто я:

— Глянь-ка, какая бледная, — тихо сидели две подружки.

— Видать, та самая, — ответила одна из них.

— Какая? Димитреску, что ли?

— Да-да! Она самая! Голубая кровь, все они чем только не болеют.

Я добежала до берёзки, где начинался лес… Обняла её рукой, вздохнув. Хоть я и ощутила эту долгожданную свободу, но много бегать сил у меня не было. Позади меня возвышался огромный замок, который выглядел так внушительно по сравнению с другими домишками. Мельница Моро и завод Хайзенберга казались ничем… Мелкой точкой. Да, они все были тут раньше, но не они сами, а их предки. Все четыре дома поддерживали некий союз… Как же всё изменилось с тех пор…

*** **** *****

Я возвращалась домой к обеду, чтобы потом получить нагоняй от мамы. Она нервно металась по вестибюлю, будто потеряла какую-то ценную реликвию. Завидев меня, она хлопнула в ладони и покачала головой:

— Кто тебе разрешал выходить из замка? Зачем? — она одёрнула меня, обеспокоено рассматривая моё лицо.

— Папа разрешил! — с уверенностью сообщила я, гордо подняв подбородок.

— Твой папа когда-нибудь тебя забудет в шкафу со своим вином, — мама нахмурилась и потащила меня скорее в комнату.

**** **** *****

Я снова сидела в четырёх стенах и взглядом провожала уходящее солнце, попутно слушая, как мама скандалила с отцом:

— Ты не понимаешь, чем чревата анемия! Зачем ты её отпустил?!

— Отпустил?! Да ты больше паникуешь! Она вполне здоровый ребёнок! Зачем вы делаете из неё инвалида! Она и так света белого не видит!

И в чём-то я была с ним согласна…

— А если она сознание потеряет?

— Ну она же не потеряла сознание…

Конфликт стих… Стихло и за окном…

**** **** ******

С тех самых пор мама вроде бы успокоилась и начала отпускать меня гулять, но не каждый день… Она всё равно опасалась худшего… С первыми лучами солнца я вышла на улицу, вдохнув запах недавно скошенной травы. И были такие же ранние пташки, что не желали проспать всю свою жизнь. Они отправлялись на поиски приключений, исследовали мир, также, как и я… Но только я исследовала его в рамках своей деревни…

Деревенские мальчишки с палками играли в рыцарей, сидели на деревянных конях и строили из себя благородных защитников. Угадай, кто был ведьмой…

— Вампирша! Ведьма! — прыгнул один передо мной, тыкая палкой.

— Почему это я ведьма?! — возмущённо спросила я.

— Потому что ты бледная, как поганка! А бледные – не люди!

Мне стало очень обидно слышать такие слова, но что мне оставалось делать? У меня не было сил защищаться, я была слабой, никчёмной.

— Я просто болею!

— Ведьма! Ведьма! Ведьма! — кричали они, окружая меня. Один ударил палкой по спине. Я не устояла на ногах и упала. Было слишком больно, словно они сломали мне позвоночник.

Они смеялись так громко, испытывая удовольствие и некую гордость за то, что ударили слабую девчонку. Мальчишки замахивались, чтобы ударить меня снова.

— А ну-ка хватит! — услышала я девичий голос со стороны. — Вы не можете взять и ударить девчонку!

— Она ведьма!

— А вы гоблины! Рыцари так себя не ведут!

Я невольно подняла голову и увидела голубоглазую девочку с русыми волосами. На ней была надета длинная чёрная юбка с фартучком, украшенным узорами, рубашка белая и пиджачок без рукавов и пуговиц. Красивые волосы были заплетены в косу и подвязаны красной лентой.

Она резко отобрала палку у одного мальчика и замахнулась им в их стороны. Это заставило их разбежаться в испуге. Какое же жалкое зрелище, испугаться девчонки… Та взглянула на меня и гордо заулыбалась, протянув руку:

— Ты в порядке?

Я и не знала, что ответить. Когда я вообще была в порядке? Мне пришлось неуверенно кивнуть и я поднялась, приняв её помощь.

— Я Анка, а ты?

— Альсина…

— Ого! Красивое имя!

Я невольно покраснела. Мне так казалось, ибо жар подступил к моим щекам.

— Ты откуда? — спросила меня она.

Этот вопрос, конечно, ввёл меня в тупик… Я даже и не знала, стоит ли мне говорить правду или притвориться обычной крестьянкой… Или как она вообще относится к таким, как я? Терять нечего, я рискнула:

— Я из замка…

— Замка Димитреску?! Того самого? Ого! Так ты потомственная дворянка! Я так и поняла! — её глаза были такие изумлённые, словно она увидела знаменитость перед собой. Вероятно, так оно и есть, ведь я одна такая в этой деревне, но, учитывая, что я почти никогда не выхожу на улицу, неудивительно, что люди обо мне и не слышали.

Я вяло улыбнулась ей, почувствовав какую-то искренность, какое-то тепло, исходящее от неё, будто она моя последняя надежда. Надежда на то, чтобы снова почувствовать себя человеком, а не живым трупом, прикованным к постели.

— Прошу… — начала я, — …Покажи мне мир… Что тут таится?

— Как это?

— Ну… Так…

— Ты никогда не видела мира? Даже такого? — искренне удивилась она,

округлив глазки.

— Я прикована к постели, поэтому… Я не могу… — я прервалась, чувствуя,

как тяжело было произносить эту горькую правду.

Она без слов поняла меня, сочувственно улыбнувшись.

Я почувствовала, как её тёплые руки взялись за мои ледяные. Анка медленно потянула меня за собой и охотно поддалась ей, позволив себя повести…

**** **** *****

Мы встречали друг друга каждый день. Не замечая, как быстро пролетало время, что нам приходилось расставаться так быстро. От этой мысли становилось невыносимо печально и мне всегда казалось, что эта или та наша встреча будет последней. Я ей постоянно жаловалась по этому поводу…

— Даже если и так… — тихо сказала она, сидя со мной под берёзкой и плетя венок. Анка отложила его и достала красную ленточку с волос, подвязав к моей руке. — Не забывай меня…

Я взглянула ошеломлённо и кивнула… Кивнула так счастливо и резво, что чуть шейный позвонок себе не вывихнула. Мы заключили друг друга в объятия… Да кто знал, что спустя три месяца… Они станут последними в моей жизни… И не только в моей…

Было время однажды… Солнечное, такое же, как и сейчас. Ничего не предвещало беды, мы, как всегда, бежали играть на полянку. Однако что-то повлекло нас к лесу. Она мне рассказывала про ручей, кристально-чистый ручей, что был за лесополосой. Я послушалась её и последовала за ней.

— Альсина! Давай быстрее! — она бежала вперёд, расставляя руки.

Я едва поспевала за ней, понимая, насколько же много в ней этой энергии:

— Подожди же, я не успеваю за тобой!

— Поторопись! Природа так прекрасна, а ты дома сидишь! Жизнь свою пропускаешь, — засмеялась задорно Анка.

— Я не пропускаю! Меня мама далеко не пускает! — я чувствовала, что скоро упаду, но я шла стремительно вперёд…

— Вот он! — воскликнула она, остановившись, — Посмотри на этот ручей! Он так журчит!

И правда… Когда я встала рядом с ней, я опустила глаза: прозрачный, чистый, как зеркало ручеёк нежно журчал, разливал свои воды, плескался. Из него можно было пить и отчётливо видеть, что там на дне. Я опустилась к нему, чтобы рассмотреть поближе… Своё бледное лицо… Анку уже нельзя было остановить. Она побежала дальше и вперёд, радуясь каждому мгновению жизни, как будто это был последний раз… Моя душа тогда не лежала на месте… Что-то мне подсказывало, что лучше бы я её остановила.

Там… Вдалеке были охотники, они тренировались подстреливать зайцев. Конечно, у них это получалось, и это было очень опасно. Они могли просто не заметить её:

— Анка, стой! — крикнула я, когда она побежала вперёд, но было слишком поздно…

Она развернулась ко мне и одна пуля попала ей в висок… Жуткое было зрелище. Я почувствовала себя так, будто эту пулю всадили мне. Ужас охватил меня, а крик разнёсся по всему лесу так, что мне казалось, будто меня было слышно со всех уголков деревни. Что вы думаете? Эти ублюдки испугались ответственности… Они разбежались…

Я быстро подбежала к подруге и упала перед ней на колени, поднимая уже остывшее, охладевшее тело. Стеклянные распахнутые глаза уставились в бездну… Я прикрыла их ладонью… Моя милая Анка, мне так жаль… У меня даже не было возможности проводить её в последний путь… После случившегося моё здоровье сильно ухудшилось… Я начала чаще терять сознание, чем ещё до того, как я встретила её…

Когда мне удалось вырваться хоть раз… Я пришла к тому самому ручью и поставила крестик, подвязав красной ленточкой. Сколько я там сидела? Не помню, но моим единственным желанием было умереть на том же месте вместе с ней, ибо я снова осталась одна…

********* ******* **********

С тех самых пор, прошло ещё четыре года, но лучше мне уже не становилось, а смерть человека, что успел стать близким, только всё ухудшила. Я лежала и смотрела в окно. Почему-то последние дни были такими пасмурными, и я больше не видела солнца. Увижу ли я яркий луч надежды когда-нибудь ещё? Не знаю…

Какой же это был год? 1887-й, по-моему… Тогда была вспышка чахотки. Сейчас эта болезнь называется туберкулёзом, кажется. Такое чувство, будто кто-то проклял этот мир и всех живущих в нём.

Численность деревни никогда большой не была, а тут ещё эта эпидемия… Даже не знаю, что страшнее чахотки… Чума или… Врачи не успевали справляться с больными, хоронили одного за другим… Моя мама тоже сильно заболела. Её пришлось изолировать. Удивительно, как я не подверглась этой заразе, зная, насколько слаб мой иммунитет. Меня не пускали к ней, не давали возможности увидеть её. Я просто лежала и ждала у моря погоды…

В этот самый момент ко мне в комнату заглянул огорчённый отец. Он молча присел подле меня, тоскливо улыбаясь. Бедняга, он пытался хоть как-то разрядить атмосферу, разогнать печаль своим улыбающимся лицом, но эта улыбка была такой жалкой, такой никчёмной. Она делала всё только хуже.

— Мама в порядке? — спросила я.

— Мама будет в порядке, — тихо ответил он, поглаживая мою вялую слабую руку.

Ужасные синяки под глазами выдавали его изнурённый вид. Теперь я была не единственной с такой «наградой». Мы молча сидели в моей комнате, не обменявшись ни словом. Я только слышала раздражающее тиканье часов и дуновение ветра за окном. Затем он резко сорвался и побежал куда-то, даже не закрыв дверь…

Прошла ещё неделя…

Мой отец снова зашёл ко мне в комнату и сел на табурет, закрыв лицо руками. Его растрёпанные неприлизанные волосы, его истощённый вид… Он так похудел, хотя всегда был мужчиной в теле. Такое чувство, будто в комнату зашёл кто-то чужой, а вовсе не мой отец.

— Что случилось? — спросила я. — Где мама?

Но он не отвечал. Тогда я поняла, что что-то здесь не то… Он всё время молчал и не желал говорить мне, хотя какой толк скрывать от меня что-либо? Будто это что-то изменит…

— Мамы больше нет.

Как гром среди ясного неба прозвучали три самых страшных слова. Заплакала ли я? Что ж… Ему и так было трудно, а я обязана была держаться сильной.

Мне так хотелось подойти и обнять его, но я попросту не могла встать. Ноги не слушались, а руки тряслись. Ком в горле так и душил меня, не позволяя ни вдохнуть, ни выдохнуть… Неужели род Димитреску погибнет вот так?..

*** **** *****

Февраль 1900-го года.

Мой отец уже был стар и немощен. Похоронив свою мать, я лишилась второго родного мне человека. Теперь зачастую вопросы, касающиеся виноделия, мне приходилось решать самой.

Я практически всё делала по дому сама, не говоря о служанках и дворецких. Я собирала плоды, отбирала их тщательно, обрабатывала — всё, как надо. Полноправным виноделом теперь была я. Периодически мне удавалось вырываться на улицу по трём случаям: либо я навещала самодельную могилку Анки, либо я ухаживала за могилой матери, либо я выезжала в город торговать вином. Тогда отец одолжил мне своего коня… Белогривого красавца… Искрой звали.

Образование я получала на дому. Преподаватели знали о моём несчастье и относились с пониманием. У меня были хорошие успехи в вычислениях, в литературе и в музыке. Моя учительница по последнему предмету отмечала, что у меня музыкальные пальцы… Что же, ничего интересного…

Я переживала критические моменты в своей жизни… Однажды я потеряла сознание, когда стояла на рынке, торгуя очередными бутылками вина. Помню только то, что меня доставили в больницу, я пролежала там неделю, постанывая:

— Мне нужно к отцу. Он болен.

— Прости, дорогая, но мы не можем отпустить тебя в таком состоянии, — старая медсестра только пожимала плечами и сочувственно качала головой. Уровень гемоглобина упал до критической точки. Я могла умереть… Ещё немного, и мне бы пришлось переливать кровь… Всё закончилось тем, что отец снова запретил мне выезжать за пределы деревни, а помогать торговать только в мелких точках типа рынка недалеко от моего дома.

Возвращаясь к моему обучению, я получила высшее образование писателя. Думаешь, я правда занималась этим? Разве что комиссия оценила мои знания, но они даже не пригодились. Хочу тебе сказать, что для аристократки, вроде меня, быть без высшего образования считалось дурным тоном. А что случилось с чахоткой? Она поутихла… Поутихла, но не исчезла. И я ужасно ненавидела себя за то, что так и не смогла проститься с мамой. Я очень сильно болела… Лучше бы я умерла раньше, чем со всем этим столкнулась…

*** **** ******

Моя семья была суеверна… Я бы даже сказала параноидальна ко всей нечисти, что, по их мнению, окружала этот мир. Особенно мой отец… Когда-то давно по заказу сделали ядовитый кинжал и спрятали его в стенах замка на случай, если какая-то нечисть заявит о себе… Смешно, правда? А мне нет… Но об это позже…

Читали же книжки по истории, верно? Знаешь про первую мировую…

Это случилось четырнадцать лет спустя… Было мне тогда тридцать семь лет. Я всё ещё носилась за своим отцом, как за ребёнком. Нельзя было бросать старого человека, который тоже вложил свою душу в меня. Но, так получилось, что… Я осталась одна так скоро…

У меня не было мужчины, я не искала любви. Не было и поддержки, детей тоже не было… Правда… Я всё ещё не могла видеть себя замужней. Кроме того, причина была не только в моей вредности. Никто не любил меня. Кто полюбит такую, как я? В округе столько молодых и прекрасных, а потомство с наследственными болезнями никому не нужно. Никому я не нужна…

Я по-прежнему занималась виноделием, закрывая глаза на все проблемы, с которыми я сталкивалась. Жизнь в деревне стала такой скудной и пресной, что я и не горела желанием больше видеть крестьян с чувством некого лицемерия. В людях этого полно, как вы живёте с этим и вам самим не противно? Я тогда здорово повзрослела. Высокого роста я не была никогда… 1,71 м. — самое максимальное. Я носила длинную чёрную юбку, белую блузку с высоким горлом и рюшечками, а также жабо… Ну, и волосы… Такие же, как и сейчас.

На ночь перед сном я читала отцу книгу, которую он просил. При тусклом свете, при лёгком полумраке он слушал меня, закрыв глаза. Его любимой книжкой был роман «Грозовой Перевал». Когда он был моложе, он мог перечитывать её по несколько раз. Потом же это делала я, пускай мне и надоедало на повторе, как шарманка, читать одно и то же.

Он постепенно впадал в сон, а я каждый раз затихала, с каждым предложением мой голос становился тише, пока он не заснул окончательно, и я не замолкла…

Поднявшись с кровати, я медленно прикрыла книгу и отложила её на полку, подходя к окну, чтобы прикрыть шторами.

— Знаешь, Альси… — донеслось бормотание с кровати. Я медленно обернулась, услышав голос отца, который, оказалось, ещё не уснул.

— Страшное сейчас время… Война началась. Чую я, что недолго мне осталось.

— Да что ты такое говоришь, отец? — я нахмурилась и присела на край. — Ты очень устал, отдыхай.

— Я просто хочу сказать, дорогая, — он откашлялся, — что в жизни надо быть готовым ко всему. Никогда не знаешь, чем всё обернётся.

Я промолчала, опустив глаза. Мне не хотелось забивать свою голову этим, а он говорил такие ужасные вещи, будто знал что произойдёт.

— И если нас настигнет эта участь… Беги и не оглядывайся.

Я молча укрыла его и медленно встала, идя на выход из комнаты:

— Доброй ночи, отец, — с этими словами я прикрыла дверь.

Держа в руке канделябр, я шла вперёд, вздыхая. Казалось, будто ком в горле сдавил мою трахею, не позволяя дышать. Ладони вспотели, что прибор для освещения пространства едва ли не выскальзывал с рук.

Мне стало так холодно…

*** ***** ******

Прошло два года с того самого момента. Я и забыла об этом, и больше не думала. Хотя радовалась в душе, что, вероятно, его доводы не сбылись, и всё это не что иное, как паника.

Всё-таки он был прав…

Не слышали про операцию в Трансильвании? Она проходила с августа по ноябрь.

Трансильвания тогда была Австро-Венгерской территорией, а Румыния претендовала на неё, ибо там проживало большинство её коренных жителей. Мы жили на её окраине…

Это маленькая забытая деревушка, где проживали исключительно румыны…

Война снесла всех, не пощадила ни моего отца, ни меня… Но, если быть честной, то я никогда не относила себя к Венгрии… Эту территорию как только не делили… Я всегда хотела, чтобы мы оставались на одном месте… в Румынии. В принципе, мы и относили себя к ним… Правда, неофициально.

За эти четыре месяца они пытались отвоевать Трансильванию и парочку других городов, но… Не получилось. Вместо этого австро-германские войска сами напали на Бухарест.

И решили проучить нас…

*** **** *****

Был конец ноября двадцать шестого числа… Тогда уже было ужасно холодно, и выпал снег. Зима не заставила себя долго ждать и раньше времени погнала прочь осень. Я проснулась на рассвете, когда дым заполонил небо. Запах гари, просачивающийся через окна, мешал мне нормально дышать. Я подошла ближе и выглянула, увидев, как пылала деревня в огне. Ужас застыл на моём лице, меня охватила паника. Я выбежала из спальни, чтобы найти отца, который бежал мне навстречу, махая рукой:

— Альси! Беги! Беги и не оглядывайся!

— Отец! Я… Я не могу! Я… Я должна… Мы должны!..

— Ты не сможешь спасти меня… Беги!

Я не могла поверить своим ушам в то, что он говорил мне… Он, не дожидаясь, взял меня за руку и повёл к чёрному ходу из замка, чтобы спрятать меня и позволить мне уйти…

— Отец! — я вскрикнула, когда он закрыл массивные двери. Я не понимала, что происходило за ними, но я услышала множество шагов, непонятную ругань на чуждом мне языке и выстрел… Выстрел, за которым я больше не слышала родного мне человека. Через душевную боль я решила убежать… Убежать так далеко, как только могла, но…

…На выходе один из них успел перехватить меня за волосы, произнеся что-то невнятное… Я вырывалась, кричала от боли, страха и унижения, но никто меня более не слышал… Никто мне не сострадал… Меня затащили в одну из комнат, окружили… Их было шестеро…

Их было шестеро…

Их. Было. Шестеро.

С того самого момента… Когда я смотрела в их глаза и видела только животную похоть… Когда я просила о пощаде, но в итоге стала тряпичной куклой, салфеткой… Игрушкой… Именно с того самого момента я начала ненавидеть весь мужской род…

*** **** *****

Это был не февраль, но природа будто взбушевалась, заметая деревню, оставляя только обугленные домишки. Я лежала на полу в комнате одна… Слышала возню за стенами, не могла пошевелиться… Всё моё тело было в гематомах и кровоподтёках… И вонючий привкус семени…

Я, словно животное на скотобойне, забитое насмерть человеком. Я уже не понимала, что со мной, и чувствовала себя, как всё та же тряпичная кукла… Болели виски, кровоточили… Из последних сил я встала, переставляя дрожащие ноги, что едва слушались меня… Моя сорочка была изорвана так, что это были только лоскуты… От одежды ничего не осталось. Всё, что я смогла найти — это старое платье, которое уже годилось только на выброс. Через боль во всём теле я натянула его и тайком пошла к выходу… Через тот же чёрный ход. Там уже никого не было. Я ступила босыми ногами на холодный снег и отправилась прочь, замерзая от мороза… Вьюга, казалось, вот-вот снесёт меня, настолько волочило из стороны в сторону.

Снег так хрустел, будто мои кости, я так замёрзла, а по ногам бежала струйка крови, что оставляла следы на белом морозном ковре… Ступать было тяжело… Так тяжело… Я упала в сугробы разбитая, уничтоженная, осквернённая, бездомная…

***** ****** ******

Я шла вперёд, падая на каждом шагу. Откуда мне знать, сколько оставалось до укрытия? Хоть какого-нибудь тёплого местечка, где бы меня отогрели? Мои ноги не чувствовали боли… Они вообще больше ничего не чувствовали. Я прошла приличное расстояние, даже не заметив, что деревня была далеко позади. Удивительно, правда? Около суток я шла непонятно куда, потеряв счёт во времени. Ни живая, ни мёртвая. И только на этот раз я упала с концами…

*** **** *****

Я проснулась в маленьком домике. Это вам не замок со всеми удобствами, но хоть что-то.

— Что… Где?.. — в глазах рябило, а голосовые связки сели, будто я кричала всю дорогу… Кричала так, что они вот-вот разорвутся, и я больше никогда не смогу говорить. Мне было так больно.

— Тише-тише… — услышала я голос женщины. — Всё хорошо.

Рассудок никак не мог восстановиться, кроме того… Я никак не могла сконцентрировать своё зрение. Видела только силуэт женщины… Вроде крестьянка… Совсем обыкновенная.

— Где папа? — жалобно спросила я, цепляясь в простыни.

Крестьянка аккуратно протирала мой лоб тряпкой. Я, наконец, увидела сожаление в её глазах, лёгкую печаль и тоску.

— Мы нашли тебя в снегу. Тебя засыпало… Ты ещё подавала признаки жизни… Слава Богам, что мой муж вовремя оказался на месте, — она аккуратно развернула лоскут ткани и разместила его на моём лбу.

— Я… — меня передёрнуло, когда я услышала слово «муж». Но мне ли жаловаться? Это не слишком было бы выигрышно с моей стороны начать агрессию в сторону мужского рода в таком состоянии. — Где я?..

— Ты далеко… Откуда ты сама?..

— Замок Димитреску… Был… Когда-то.

Крестьянка застыла с озадаченными лицом. Я поняла, что эта информация ей ничего не дала. По всей видимости, я очень далеко от своего дома, что больше не был мне родным.

— Ну… Мы можем приютить тебя. Места на всех хватит! — женщина добродушно улыбнулась, будто раскрывая объятия своего очага для меня. Это тешило… Видимо, я попала в другую деревню… А, может быть, в одинокий домик в лесу. Вдруг, мне стало интересно… Где же они сейчас?.. Боюсь, прошло слишком много лет с тех самых пор.

*** **** *****

Я жила совершенно обыкновенной жизнью и впервые почувствовала быт крестьянский на своей собственной шкуре. Совсем несладкая жизнь. Я жаловалась на свою, имея всё, но, при этом, страдая от болезни крови, а они… Они не имели практически ничего, но такие здоровые и, вроде бы, счастливые. Муж её был приятным человеком, скажу я честно. Но, после того, что я пережила, я не могла смотреть на него нормально. Это травма… Эта психологическая травма, с которой не каждая женщина уживётся.

Я помогала в хозяйстве кое-как… Несмотря на свою болезнь, я старалась притворяться здоровой.

Прошло примерно пять лет как я ощутила себя иначе.

Я пошла в лес, чтобы переосмыслить себя, отдалиться от всего, чего только можно… Тогда была весна. Тот самый ласковый май. Лучи солнца встречали меня и грели мои щёки, щекоча лицо. Босыми ногами ступая по мягкой траве, я держала подол крестьянского платья, который мне одолжила та женщина. Моё никуда не годилось. Пение птиц, этот замечательный оркестр живой природы, помогли мне отдалиться от реальности и позабыть о жестокости человеческого бытия. Хотелось бы мне слиться с природой, стать единым целым.

Я медленно пошла вглубь густого леса, что почти не пропускал света солнечных лучей. Становилось немного темно, но это вовсе не та тьма, что была бы сравнима с наступлением ночи. Она была иной… Что-то привлекло моё внимание… Что-то тёмное…

Я медленно пошла к этому месту… Это был одинокий пенёк, на котором сидел чёрный ворон, сверкая очами. Я была удивлена тому, что он вовсе не боялся меня… Это живое существо, эта разумная тварь смотрела умными глазами, даже не шелохнувшись.

— Какой смелый, — подумала я вслух. — Ну и что ты тут забыл?

Птица внимательно рассматривала меня, вертя головой, будто увидела во

мне потенциальную жертву. Я с любопытством протянула руку… Внезапная вспышка ослепила мои глаза…

*** **** ****

…Я не помню… Не помню, что было дальше…

Я очнулась в каком-то сыром помещении, напоминающее пещеру. Ужасно болела голова и пульсировали виски, будто кто-то ударил меня чем-то тяжёлым и тупым. Дикая тошнота подступила к горлу, но тут же отпустила. Зрение снова рассеивалось, поэтому я не могла точно разобрать, где я нахожусь… Я даже забыла кто я. Но… Почему я вспомнила?..

Мир плавал вокруг меня… Я не видела ничего, только какая-то карусель творилась со мной… Всё крутилось, вертелось, я не могла собраться с мыслями и меня снова начало тошнить. Я даже головы поднять не могла… Совсем чугунная… Слышу: звуки чиркающего пера по бумаге, невнятное женское бормотание:

— Объект 180… Полная неудача… Объект 181… Будем смотреть, что будет дальше…

Этот голос мне не был знаком, но он был таким приятным и мелодичным, будто я услышала зов ангела с небес. Я бы хотела глянуть, но я всё также не могла подняться. Наконец, я услышала какие-то шаги, направлявшиеся в мою сторону, а затем надо мной встал силуэт женщины со странной штукой позади головы золотого цвета, будто нимб, что рисуют на иконах.

— Проснулась… — мягко произнесла она. — Я уж боялась, что ты не очнёшься.

Я начала активно щуриться, чтобы изучить её черты.

— Кто ты и где я?

— Ты в моей лаборатории, дитя моё. Я принесла тебя сюда… Спасла от неминуемой смерти.

— От неминуемой смерти?

Видимо что-то происходило со мной за то время, когда я была в отключке, но я этого не помню. Женский голос усмехнулся, ласково продолжив:

— Я — твоя покровительница, я даровала тебе вторую жизнь, — ледяная ладонь, окутанная чем-то металлическим, коснулась моего лба, провела по волосам.

— Ты спасла меня? — я слепо искала её черты, всё ещё пыталась вглядеться.

— Я даровала тебе вечность. Несокрушимость, дитя моё. Моё бедное, измученное дитя… Ты не заслуживаешь такой судьбы, с какой успела столкнуться.

— С какой?.. — в голове отшибло всё напрочь. Я не знала кто я, кому принадлежу, что я значу для этого мира и зачем я существую.

Женщина рассмеялась и умолчала:

— Не волнуйся, теперь ты моя дочь. Теперь у тебя буду я.

— Но кто ты?

Женщина посмеялась снова, коснувшись губами моего лба, вернув ясность ума и зрения. Поверить не могу, как по волшебству… Я подняла свои глаза и увидела девушку с приятными чертами лица. Её голову частично покрывала косынка, позади действительно был нимб с глазом наверху, на ней была ряса, но она была немного другая. Не та, что я знаю сейчас.

— Я — Матерь Миранда. Твоя покровительница, советница и… Мать… — она так усмехнулась, поджимая свои губы, и слегка кивнула мне. Я, очарованная её красотой, медленно закивала, всматриваясь в эти красивые черты. Кажется, я сошла с ума… Я и по сей день поражаюсь её ослепительностью, желанием быть такой же, как она. Будто с иконы сошла…

Она и выглядела, как икона.

— Ты помнишь, как тебя зовут, дитя моё?

— А-а… Альсина… Альсина Димитреску, — странно, но это всё, что я помнила. Она кивнула мне так, будто я ответила верно на вопрос о себе же. С другой стороны, я больше и не стремилась помнить. И, может быть, оно к лучшему… К лучшему, что я не помнила ничего до определённого момента, но есть то, чего забыть было нельзя: ненависть к мужчинам. Ненависть, которую я не могла объяснить себе. Я ничего не помнила. Совсем ничего. И эта ненависть лишь усилилась.

— Хорошо, — ответила она и медленно пошла к своему рабочему столу, продолжая писать.

Мне довелось внимательнее рассмотреть её, и я заметила десять сложенных крыльев за её спиной. Это удивительно, но такого я ещё не видела ни разу.

— Как ты себя чувствуешь? — вежливо поинтересовалась она.

— Немного тошнит и болит голова.

— Не переживай, скоро это пройдёт. Скоро всё пройдёт.

Я попыталась аккуратно встать, но ноги не слушались меня. Они были ещё вялыми и тряслись. Рядом стояла посуда с водой. Я взглянула на своё отражение и увидела совершенно другую женщину. Я была бледная… Нет… Серая. Моя кожа была оттенком лунного камня. Совсем безжизненная, а глаза… Глаза были ярко-желтые. Переливались золотыми оттенками, как у Матери Миранды.

Я недоверчиво провела по своему лицу, чтобы удостовериться, что это правда я. Но… Я была чем-то другим. И я чувствовала это, даже при отсутствии памяти. Я чувствовала себя так, будто я новорождённый ребёнок, что только открыл глаза и увидел свет. Я чувствовала, что моя жизнь началась с чистого листа и мне нравилось осознавать это.

***** ***** ******

Как я уже и говорила, моя жизнь круто изменилась с тех самых пор, как я встретила Матерь Миранду. Первая половина этой жизни была стёрта с памяти…

Казалось бы, безвозмездно, но… Она держала меня в пещере ещё пару месяцев. Она постоянно что-то записывала и посматривала на меня так внимательно. Никаких особых изменений я не ощущала, кроме визуальных. Я наблюдала за её работой, словно любопытный ребёнок. Наконец, она остановилась и выпрямилась, смерив меня мягким взглядом:

— Что же, дитя моё. Я думаю, что тебя пора вернуть домой.

— Домой… — повторила я заворожённо. — Где мой дом?

— Твой замок, моя дорогая, — тихо засмеялась она. — Я дарю тебе твой

замок обратно.

— Мой замок… — я не понимала её, но возрадовалась так, будто знала, о чём

идёт речь.

Матерь Миранда кивнула и медленно встала, подходя ко мне ближе. Я аккуратно подалась к ней вперёд. Она взяла мои руки и подняла, улыбаясь, будто самая настоящая мать своему чаду. Я послушно встала и позволила ей вести себя на выход. Тёмные сырые пещеры поглощали свет. Я слышала скрежет камней, будто кто-то пробирался между щелей. И эти пещерные ветра с лёгким свистом, напевали песнь жизни иной. Жизни пещерной. Мы вышли к более свободному пространству. Но помимо нас была и другая жизнь. Это неизвестного рода нарост, похожий на эмбрион. Он шевелился, но не как сердце, а как что-то иное. И оно живое. И я чувствовала некую связь с ним. Хотя я сама не понимала, откуда она… Эта связь. Я потерянно оглядывала каждый уголок этого никому неизвестного места. Весьма странная неприглядная штука, которая, оказывается, всё это время находилась под нами, а мы об этом даже не знали.

Вдалеке я увидела свет, пробивавшийся сквозь пещерную тьму. Солнечные лучи встречали нас, будто указывали нам на выход. Указывали на свободу. От непривычки я даже прикрылась рукой, когда мы начали подниматься выше. Солнце было необычайно ярким, будто вот-вот выжжет мне глаза. Тогда уже был июль. Весьма жаркая пора.

Мы вышли на этот свет. Всё было таким зелёным, окутанным пышной листвой. Возродившиеся дома после тех страшных пожаров войны стояли так, будто ничего и не было. Крестьяне бродили по своим участкам, хлопая ветхими калитками. У более богатых они были железные, но также противно скрипели несмазанные крепления. Вокруг меня кипела жизнь, но она была мне чуждой. Она казалась мне другой. Я более не чувствовала привязанности к сельской жизни. Я чувствовала отвращение. Эти люди становились мне всё менее и менее приятными. И каждый, кто пытался пресмыкаться перед Матерью Мирандой, вызывал у меня лишь раздражение и желание сжать чужую глотку до хруста. Ни капли сочувствия.

Она фальшиво улыбалась им, шла мимо, ведя меня за собой. А эти жалкие людишки недоверчиво косились в мою сторону, будто увидели какую-то нечисть, что в будущем займёт главенствующую позицию в этом маленьком прогнившем мирке.

Мы шли вперёд, а я не поднимала головы, пытаясь вспомнить себя, но безрезультатно. Наконец, я встала у моста и подняла голову вверх. Передо мной величественно возвышалось то, что некогда было моим домом. Мой родной замок был мне чужим. Мой родной замок был чернее обычного и от него уже веяло проклятием. Та самая тёмная аура, которую не искоренить никакими молитвами. Я не поверила своим глазам, что Матерь Миранда собиралась отдавать мне это. Я не знала, чем я заслужила такой дар, но ради этого я была готова пасть ей в ноги и подчиняться. Чего я и делаю и сейчас. Мой разум был поглощён красотой и умом этой женщины, а также сердоболием. Она приняла меня как своё дитя…

— Это…

— Это твоё, — Матерь Миранда медленно повернулась ко мне, улыбаясь. — Это всё теперь принадлежит тебе, как и должно быть.

Мои губы дрогнули, я, заикаясь, посмотрела на неё:

— Чем я могу быть обязана?

Она весело рассмеялась, идя вперёд по мосту:

— Обязана? Ты обязана лишь быть послушной. Это всё, что требуется от тебя.

— Я буду послушной! — наивно пролепетала я.

Девушка засмеялась, отдаляясь от меня всё дальше и дальше… Она шла к воротам замка, раскрывая их, и поворачивалась ко мне:

— Не робей, не будь, как гость. Ты хозяйка.

Я медленно последовала за ней, внутренне ликуя.

*** **** *****

Моя жизнь от этого не стала лучше. Лишь мои муки заглушились. Внутренняя

тоска никуда не исчезала…

Я ходила по своему замку, осматривая его так, словно попала в совершенно чужой мне дом. Мои глаза выражали какое-то безумие и одержимость… Я понимала, что я абсолютно одна в этих стенах. Мне нужна была прислуга… Мне нужна… Кровь?.. Я быстро отмела это, подумав, что всего лишь схожу с ума, но я на полном серьёзе осознавала себя нечто иным… Теперь я не та мягкотелая аристократка…

— Матерь Миранда! — обратилась я, когда она в очередной раз зашла ко мне, чтобы проверить моё состояние.

Она обернулась, расправив крылья, и улыбнулась. Я продолжила:

— Мне нужна прислуга. Я не могу справляться одна в таком большом замке.

— Я найду тебе прислугу, дитя… — она медленно отдалилась, рассматривая картины.

— Только женщины… — мой голос дрогнул, как у неопытной девицы, что впервые оказалась в шкуре аристократки. Именно так я себя и чувствовала на первое время. Я не чувствовала страха, но я также и не умела управлять рабочим персоналом.

Шли месяцы, однако горничные не боялись меня, а лишь косились в мою сторону, рассматривая столь жуткие и мёртвые очертания. Я была для них нечто странным и неприглядным. За счёт этого… Они и тешили своё эго. Эти мелкие шлюхи…

Моё пристрастие к еде медленно набирало свои обороты. Каждый раз, когда я садилась за обыкновенную пищу, я чувствовала тошноту и нежелание есть ещё больше. Матерь Миранда постоянно спрашивала меня про мой аппетит и записывала все симптомы, какие только можно было записать.

В один прекрасный миг она принесла мне чашу, наполненную алой жидкостью. Металлический привкус так манил и одурманивал, что у меня немного закружилась голова.

— Что это? — спросила я.

— Кровь, — твёрдо ответила она, поднимая голову. — Пей.

— Кровь… — недоверчиво повторила я.

— Она поможет тебе восстановить силы и вернуть аппетит, дорогая, — довольно сообщила она, отходя назад.

Я снова посмотрела на чашу и принюхалась, даже не заметив, как рефлекторно облизала свои губы. Поднеся чашу к себе, я испила дары Матери. Этот блаженный вкус ещё тёплой крови. Такая сладкая и терпкая… Я жадно выпила ещё… И ещё… И ещё, пока не опустошила чашу.

Чувствую, как сердце колотится от эйфории. Необъяснимой эйфории. В глотке стало приятно тепло… Будто мёд разлился… Она наблюдала за мной, улыбалась мне и молчала. А я молчать не могла. Я начинала сходить с ума и требовать ещё:

— Ещё… Прошу, Матерь Миранда… Ещё!

Её взгляд переменился, и она начала улыбаться ярче:

— Теперь ты познала вкус жизни, который течёт в венах заблудших душ, дитя.

— Чья эта кровь?

— Я принесла тебе в жертву девственницу… Кровь девственниц, непорочных юных девушек, так чиста…

Я не могла не согласиться… Кусая свои губы, я не испытывала такого удовольствия, какое испытала сейчас.

— Коли ещё хочешь, ты должна слушать меня.

Я дрогнула и подняла на неё глаза… С этого самого момента, я стала активным объектом её наблюдений.

*** **** *****

Мне ужасно хотелось есть, а просто крови было недостаточно. Я понимала это и каждый день взывала к Матери о помощи. Она мучала меня, откладывала визит, объясняя это занятостью. А я страдала… Ночами от боли во всём теле стонала. Казалось, что вот-вот умру.

— Ешь, — сказала мне она, явившись ни свет ни заря.

Я испуганно вздохнула. Вижу: труп лежит. И не один… Мужской и женский. Кровь растекалась по полу, образуя вязкую алую лужу.

— Человечина…

— Коли жить хочешь — ешь, — строго заявила она.

Но я и не жаловалась. Мне было плевать. Я была бы и не против полакомиться мясом тех, кто некогда считал меня грязной. Я спустилась на пол, словно дикий зверёк, неподготовленный к этому новому этапу жизни. Я вдыхала запах крови, что снова начал сводить меня с ума. На этот раз я не колебалась. Я, первым делом, вцепилась в шею мужчины и резким сжатием челюсти отделила кусок, агрессивно его пожирая. Наверняка она слышала мои вздохи удовольствия от трапезы. Мясо было сытное, мяса было много… Его было много… Так много, но в то же время так мало, что я и не заметила, как выела его почти до костей и всё ещё чувствовала голод. Я перекинулась на девушку, облизывая её кожу и вновь цепляясь в неё с нечеловеческой силой. Я тогда не думала уже ни о чём… Я наслаждалась пищей…

*** **** *****

Что-что, а навыки виноделия, что были у меня в крови, отнять нельзя. Теперь обыкновенное вино казалось мне пресным. Знаешь, с тех пор моё восприятие мира очень сильно изменилось. Вкусы тоже… За некоторые месяцы я испила много крови, съела много мяса, что приносила мне Матерь Миранда… Я решила: «А что если добавить немного крови в вино?» Замечательная идея, верно? Ведь тогда я прекрасно понимала, что сладкий металлический привкус, смешанный с виноградом, станет изысканностью и новинкой. Я тогда не ошиблась. И мне не жаль… Однажды я решила подмешать в бокал вина немного крови. Я сделала глоток и раскрыла глаза от изумления. Передо мной раскрылся совершенно иной вкус. Иное видение этого живительного напитка. Я чуть снова не сошла с ума от радости.

Всё просто: нужно добавить немного крови… Но для этого надо слишком много сил. А этих сил было так мало… Я всё ещё слаба и беззащитна… На тот момент я была словно птенцом на попечительстве у взрослой самки, что кормила своё чадо… Она кормила меня… Откармливала, как свинью на убой. Я не могла добывать пищу сама. Я была слаба и становилась слабой каждый раз, когда она лишала меня трапезы. Я принимала её дары и осыпала благодарностью. Я была зависима не только от мяса и крови, но и от неё.

И вот, однажды я начала ощущать некие изменения внутри себя… Каждый раз моя сорочка становилась всё короче и короче… Я вроде бы и не толстела, но, в то же время… Кровать становилась тесной…

— Леди Димитреску, — обратилась одна горничная, подавая мне завтрак. —

Мне кажется, вы были ниже… Я грозно зыркнула в её сторону, заставив её мгновенно замолчать, и принялась за завтрак, что вообще не приносил мне никакой пользы. Я отвыкла от обычной еды…

Хотя, в какой-то степени, она была права. Я чувствовала боль в костях и суставах. Я чувствовала, как они хрустели и будто растягивались… С тех самых пор Матерь Миранда больше не появлялась, но присылала ко мне чудовищ, что оставляли некую посылку в виде пищи… Я была несказанно рада, но я очень хотела видеть свою любимую покровительницу…

*** ***** *****

С тех самых пор прошёл примерно год… Одним прекрасным днём я просыпаюсь с мыслью о том, что не могу вытянуть ноги и остаюсь в позе эмбриона… Так ещё и места мало, будто кто-то подсунул мне детскую кровать. Я начала медленно вставать и вовсе провалилась вместе с ней… Ещё давно я начала замечать что-то странное: я ударялась головой о верхние стенки дверных проходов, порой, даже не вмещалась в самые узенькие…

Тихо выругавшись, я аккуратно поднялась, а одежда затрещала по швам, рвавшись с необыкновенной силой. Ночнушка теперь была мне почти как короткая майка…

— Барбара! — крикнула я агрессивно, позвав одну из горничных.

Я немедленно услышала частые шаги, что направлялись в мою сторону… Ко мне вбежала испуганная девушка и обомлела. Я увидела страх в её глазах. Я начала медленно подниматься и поняла, что теперь эта горничная дышит мне в пах. Я опустила взгляд, недоверчиво изучая служанку.

— Когда ты успела так стоптаться?

— Г-госпожа Димитреску! — дрогнул её голосок. — Это вы подросли!

Я нахмурила брови, попытавшись подойти к зеркалу, но едва не задела люстру макушкой. Я встала перед ним и увидела всё, что угодно, кроме своей головы и ниже. Она оказалась чертовски права. Я правда выросла. Причём неожиданно…

— Чёрт… Мне нужна портная!

Я увидела, как Барбара энергично закивала и быстро выбежала из комнаты. На этом мои злоключения не окончились. Однажды я полоснула себя по лицу, и сама не поняла как… Я часто злилась и раздражалась за провинности этих куриц. При очередном всплеске эмоций я пронзила себя когтями. Сначала было больно, но я отдёрнула руку и увидела эти

лезвия… Прикоснулась пальцами к коже, но раны там не было. А когда я подошла к зеркалу… Я убедилась, что её там и вовсе не существовало. Мои глаза снова упали на ладонь. Я крепко сжала её и откинула, выпустив опять эти когти-лезвия. Внутри кисти ощущалось странное шевеление… Будто эти когти были оттуда…

Острием я провела по шее, пустив кровь, но рана тут же затянулась. Нервный смешок испустили мои губы… Я почувствовала приятное удовлетворение… Затем повернула голову к перепуганной служанке, что сжимала поднос, притаившись сзади. Довольная ухмылка озарила моё лицо… Теперь, здесь все будут ходить по струнке…

**** **** *****

Не каждая горничная имела хоть малейшее представление, из чего я состою теперь, однако я была готова продемонстрировать. Я выросла… И теперь добытчицей была я, а не Матерь Миранда. Но я оставалась ей благодарной за такой подарок.

— Жуткая и страшная! Неудивительно, почему у неё нет мужчины! — я услышала бормотание одной из таких горничных. Мне стало очень интересно, у кого такой длинный язык… Когда я заглянула за угол, я увидела двух девушек, что притаились в углу и шушукались. Они даже не подозревали о том, что я была сзади, но одна из них явно заметила. Она начала пытаться одергивать подругу, но ничего не вышло… Бедняжка так разговорилась, что мне пришлось её прервать. Я пронзила её своими когтями, а острие лезвий едва коснулось той девушки. Другая захрипела и повалилась на пол, истекая соками алой жидкости. Над нами повисла тишина… Слышно было только, как капельки звучно стекали на пол с моих когтей. Я облизала коготь указательного пальца и недовольно поморщилась…

— Не девственница… Только зря полы пачкала… — однако это не отменяло того факта, как я была довольна сделанным. Проучить эту надоедливую мушку и самоутвердиться. Затем моё лицо моментально переменилось: — Убери тут всё.

Не дожидаясь ответа, я медленно пошла дальше по своим делам.

**** **** *****

Я познавала себя с каждым разом всё больше и больше… Свои возможности и умения… Теперь порядки наводила только я, а девушки тряслись, как кленовые листочки. Я снова вернулась к вопросу виноделия и начала уже действовать более решительно и жёстко. Каждая девушка теперь проходила отбор. Никто и не знал для каких целей я пробовала их кровь … Никто и не подозревал, что я круто поменяла подвальные помещения, сделав их темницами с арматурой… Я больше не стала терпеть ни единого промаха от любой из таких простушек. Однажды одна из таких разбила чашку… Угадай, что с ней стало? Хм… Я её проучила и поставила в пример другим, как не нужно себя вести…

— Я случайно! — пролепетала она.

Я мило и сладко ей улыбалась, молча, однако мои глаза пропитывались безумием с каждой секундой:

— Ты знаешь правила, дорогая… За любую провинность следует наказание.

— Я исправлюсь, обещаю!

Но на меня это не действовало…

— Конечно, дорогая. Ты исправишься, — я медленно встала и пошла в сторону подвала. — За мной.

Девушка испуганно поспешила следом, а я неторопливо шла вперёд, терзая её ожиданием… Мы спустились в тёмный подвал. Несомненно, запах затхлых стен придавал ещё больше чувства опасения. И я ощущала её страх… Он пах особенно… Я терпеливо ждала, когда она зайдёт в камеру, где висел атрибут… Железный.

— Я хочу, чтобы ты это примерила…

— Только примерить?

— Да, моя дорогая, только примерить, — лукаво заулыбалась я.

Казалось, что она облегчённо вздохнула и улыбнулась.

— Раздевайся, милая.

Румянец окрасил её щеки, но она не стала оспаривать моё решение. Она сбросила своё платье, и я помогла ей взобраться, застегнуть эти оснащения, медленно отходя назад и осматривая девушку.

— Смотрится неплохо.

Я внимательно изучала внешний вид особы, изучала её реакцию. Мне нравилось её спокойствие, а нравилось оно мне от того, что она даже не подозревала, что с ней будет дальше. Под ней стоял деревянный тазик, а я взялась за рычажок, чуть потягивая его. Оснащения сковали её немного…

— Как тебе?

— Н-немного тесно, госпожа.

Я ухмыльнулась, понимая, что дальше будет только веселее… Я потянула сильнее, услышав писк серой мышки…

— Даже так тесно?

— Д-да!..

Но на этом я не остановилась. Я начала давить на полную силу, услышав, как она пронзительно закричала… Эти крики заполонили весь коридор. Страх ужаса и боли были мне музыкой... Ласкали уши. Я удовлетворённо заулыбалась, с безумием раскрыв шире глаза. Её кожа синела… Синела и она сама… Кости начали хрустеть и дробиться. Полились первые капельки крови… Тёплой, сочной крови… Кожа лопалась, разрывалась, а истошные крики продолжались лишь сильнее. Я выжимала её, как лимон, кусая губу и с нетерпением ожидая, когда сосуд наполнится кровью девственницы.

Её крики муки и боли прекратились, а буквально через час она стала похожа на нечто напоминающее мешок с костями. Я подошла к тазику, окунув палец, и облизала его… И я верно подметила, что кровь надо выжимать с ещё живой жертвы. Она тёплая, свежая, не свернувшаяся и не имеет посторонних запахов.

Так я и возобновила виноделие… И мой бизнес приобрёл успех среди поклонников вина… Оно стало лучше… Оно стало иметь больший спрос. Купцы интересовались, в чём мой секрет… А секрет должен оставаться секретом, не так ли?

Ах, эти нотки сладкого сорта винограда и кровь девственницы… Глупые людишки не понимали, что за названием вина крылась вся правда его изготовления… Ты даже не представляешь, что я практически поила других этой кровью…

***** ***** *****

Несмотря на мой успех, я всё равно ощущала тоску и боль внутри. Я так ждала Матерь Миранду, а она исчезла… Неужели она бросила меня? К моему счастью, я ошибалась… Однажды, сидя в кресле с бокалом вина, я смотрела в окно. Тогда уж смеркалось… Однако до боли знакомый мне голос заставил впопыхах подняться и быстро спуститься вниз…

— Альсина! — слышала я настойчивый голос Матери Миранды.

Я помчалась быстрее, остановившись у зала с четырьмя бюстами:

— Матерь Миранда…

Она обернулась и обомлела… О, да… Кажется, что на мгновение она не узнала меня. Матерь подошла ближе, поднимая голову, улыбаясь мне:

— Смотри-ка, как выросло моё дитя. Теперь ты самостоятельна и с тебя будет толк.

За этими словами я услышала некую похвалу для себя. Я стала самостоятельной… Я выросла как личность… И даже не могла сдержать той улыбки… Она продолжала внимательно меня осматривать, изучая так осторожно…

— Значит, всё-таки, регенерация проходит успешно…

Её маленькие ручки взяли меня за руки. Эти добрые глаза внимательно изучали меня, будто я ценный экспонат… Я и хотела быть у неё первой и единственной…

**** **** *****

Всё бы ничего, но однажды в моей жизни, да и не только в моей, появилась Донна… Донна Беневьенто. Тогда уже был тридцатый год… Новое дитя заставляло меня ревновать и хотеть быть не только первой, но и лучшей. А эта глупая девчонка со своей уродливой куклой… Она же умственно отсталая! Она никуда не годится. Но Матерь Миранда удочерила её… На тот момент Донна была ещё брошенным ребёнком… Ну, как ребёнком… Ей было уже пятнадцать. Я не знаю, что случилось с её родителями, но слышала, что они совершили суицид… Но мне ли чувствовать к низшему звену общества жалость?

Я хотела, чтобы Матерь Миранда была только со мной, но потом я начала чувствовать себя ненужной. Игрушкой! Свои страдания приходилось запивать вином… Я перестала выдерживать, когда она начала проявлять к ней слишком много внимания.

— Матерь Миранда! — запротестовала я. — Неужели я перестаю быть нужной?!

Донна повернулась, сжимая свою куклу в руке. Её застенчивый взгляд бесил меня лишь сильнее… А глаза Матери были такими спокойными. Она даже не дрогнула, поглаживая несчастную девчонку по волосам.

— Тише, Альсина. Вы все для меня равны…

— Я тоже хочу признания!

— А что ты мне готова дать за это? — она улыбнулась мягко.

— Себя! — я выпалила бездумно. Но мне было плевать. Плевать на всё… Я была готова быть с ней рядом всегда… Без неё я чувствовала себя никем… Пустотой…

Она лишь рассмеялась, подтягивая Донну плотнее:

— Раз ты так говоришь… — её глаза как-то хищно осмотрели меня… По крайней мере… Мне так показалось…

**** ****** ******

Уже тогда я часто посещала её лабораторию… И всё по новому кругу: она изучала, записывала, осматривала.

Но не это ли счастье? Быть с ней рядом всегда… Это то, о чём я мечтала… Она осмотрела мои когти, измерила их длину и ухмыльнулась:

— Впечатляет… Посмотрим-ка, что будет, если мы нарушим твою регенерацию…

Я и не понимала, о чём она говорила, но была чертовски счастливой… Она повела меня в другую часть лаборатории с более широкой площадью… Я помню, как она сковала меня цепями и заставила встать в центр и не дёргаться…

Подключив какой-то аппарат, я почувствовала, как электрический разряд проходил сквозь моё тело со жгучей болью. Я закричала… Закричала так, как бы не кричала та служанка, чью кровь выжимали силой. Мне казалось, будто меня выжимали всю без остатка… Ужасная боль окутала моё тело, я просила её остановиться… Молила о пощаде, но она твердила:

— Помни, кто дал тебе жизнь, Альсина. Помни, кто твоя семья…

Крики заглушали всё, что можно… Я чувствовала! О, да! Чувствовала, как моя кожа рассыпалась, глаза наливались кровью, а ужасная боль в спине сопровождалась резкими разрывами тканей в области лопаток. Из спины и поясницы начало вылезать что-то огромное… Крылья… Хвост… Эти огромные крылья… У меня были огромные крылья! Точно, как у дракона. И хвост… Такой длинный… Я хлопала образовавшимися крыльями, будто птица в конвульсиях, требуя свободы, но свободой тут и не пахло… Но на этом ничего не заканчивалось… Она прибавила мощности, и уже тогда мой голос стал меняться, он перестал быть моим. Тело полностью распадалось, на какую-то бесформенную чепуху, а потом собиралось в кучу, образуя что-то похожее на драконье тело… Я стала ещё больше… И я оказалась на спине какого-то чудища… Однако этим чудищем была я… Будто приросшая к спине чужеродного создания… Без рук и ног, а только четыре лапы, я пыталась встать, активно отбивая хвостом и взмахивая крыльями, что порождали шум ветра… Я видела её лицо… Она была довольна в какой-то степени, но я также замечала и неудовлетворение… Она остановилась… И тогда я вообще потеряла себя… Я была уродом, каких только свет видел, но это было всё ради неё. Я пыталась разглядеть себя, но это было не так уж и просто… Я видела лишь часть…

Она была единственной, кто увидел мою истинную сущность, и я надеюсь… Что она единственной останется…

*** **** *****

Время не стояло на месте… Через пять лет Донна тоже изменилась, у неё на

правом глазу появился какой-то уродливый нарост. А кукла внезапно начала говорить… Либо я сошла с ума, либо это дары Матери… Она сама тоже не стояла на месте… Спустя ещё три года она отыскала какого-то идиота с другой части деревни. Он работал у водяной мельницы… Я не знаю, как вообще его можно было взять к себе под крыло, но и он начал меняться… Сальваторе Моро. Если мы были более похожими на людей, то он вообще напоминал чудище из мифических сказок… Сгорбленная жаба, человек-рыба? Называй, как хочешь, но мало того, что он был ещё глупее Донны, так от него и этой же рыбой воняло. Теперь я начала понимать, что недооценивала Донну…

Думаете, это был последний член нашей семьи? Ах, нет… Появился и Карл… Уж чего-чего, а лучше бы его вообще не было… Он был самым агрессивным и начал препираться со мной первым же делом. Оказалось, что он был с той самой фабрики… Так вот, где таких идиотов клепают…

Тогда мы все стали лордами, братьями и сёстрами... Мы правили деревней... Матерь Миранда правила нами... Но что уж говорить об этом?

Я занималась виноделием, всё как обычно… Потребляла в пищу мясо… Но… Моему сердцу не хватало чего-то… Я была так привязана к Матери Миранде, а она периодически уничтожала меня опытами, да и не только меня… Я чувствовала, как она отдалилась и начала мучать Карла… Мне так надоело просить любви и ласки, я так хотела отдать всё это ей, но она постоянно ограждалась от всех нас…

Мне было одиноко… Мне было некого любить… Я правда хотела… Я хотела и заботиться… Однако она услышала меня…

**** **** *****

Февральским утром пятидесятых я услышала шаги в свою комнату… Тогда я снова осушала очередной бокал вина, молча страдая… В комнату ворвались чудовища и скинули на кровать тела трёх мёртвых девушек. Я медленно встала, с недоумением взглянув на них. Следом зашла Матерь Миранда и поставила свою ладонь передо мной, чтобы я не произносила ни слова. Она медленно подошла к девушкам и осмотрела каждую внимательно.

— Зачем мне трупы? Я и сама могу добыть себе плоть.

— Они были избраны, чтобы погибнуть, — тихо прошептала Матерь Миранда.

На их лбах были татуировки в виде розы… Неужели это какой-то культ? Я не стала задавать лишних вопросов, а лишь наблюдала… Три баночки с надписью «Cadou»… Узнаю их… Она вживила этого паразита в их головы. Щупальца мерзкого существа овладели ими, внедряясь и образуя трещины… Она заставила меня следить за ними, но так ничего и не происходило… Однако этап перерождения занял около шести дней…

Сначала первая муха вылетела изо рта одной из девушек… На вторые сутки рой мух облепил их тела, выедая плоть… Я хотела открыть окно, но, когда подул холодный ветер, часть этих мух замертво упала… Я поняла, что мороз их губит и немедленно закрыла. Каждый день они всё больше и больше облепляли тела мёртвых девушек… И на шестые сутки они начали менять цвета, полностью принимая форму тех трёх девиц… Моё сердце замерло… И я аккуратно подошла к кровати и присела на край, приглядываясь к ним.

Сначала глаза открыла блондинка, следом брюнетка, а затем и рыженькая. Они испуганно посмотрели на меня, слегка дрогнув… Они вжались друг в друга и не отводили глаз… Как новорождённые… И это то самое чувство… Какое нельзя спутать ни с чем... Связь матери и её детей… Я дала им имена:

— Бэла, — моя ладонь прошлась по щеке блондинки. — Кассандра, — я прогулялась по волосам брюнетки. — Даниэла… — и нежно взяла за щёчку рыжую.

Даниэла улыбнулась мне по-детски… Зашипев игриво. Ах, эти проказницы… Они же совсем ничего не умели. Мне нужно было их учить всему… На этот раз они являлись теми самыми птенцами на попечительстве у меня самой.

***** ***** ****

Первое время я кормила их с рук. Они сидели на кровати и жадно вырывали куски мяса, с аппетитом жуя. Я не могла нарадоваться… Как будто я сама их рожала. Сердце так трепетало, что скулы болели от столь широченной улыбки… И куда бы я ни пошла, они всегда ходили за мной: если я остановлюсь — они тоже; если я продолжу путь — они тоже; если я потру щеку — они смотрят и повторяют за мной. Уморительная картина. Даниэла была самой младшей. С ней, конечно, труднее всего… Эта маленькая непоседа вечно устраивала погром на кухне и разгоняла кухарок. Кассандра самая агрессивная, а Бела — послушная тихоня…

Но я люблю их всем сердцем и не позволю никому тронуть пальцем. Я обучала их охоте, языкам, этике… Правда, последнему научилась только Бэла. Мы начинали с малого: от мелких зверушек до мужчин, которых они приводили в дом, чтобы налакомиться самим и накормить меня. Их благодарность за заботу…

А мужчины подчинялись… Их похотливые глаза, отключенный разум… Лучшая приманка — это красивая девушка. Самой обаятельной была Бэла… Даниэла чересчур кокетничала, чем отпугивала жертву. Не спорь, солнышко, так это выглядело со стороны.

Когда всё только начиналось, я находила у себя на кровати трупы зверей. Представь, какой визг стоял по утрам. Это, по их мнению, завтрак в постель для мамы. Затем мы вместе начали менять имидж… Винтажное платье, шляпа с широкими полями… Три розы, что символизировали их… Мои девочки прекрасны, как эти розы… Я их вырастила… Я делала им подарки, заказывала картины у лучших художников…

Однажды я подарила девочкам по губной помаде… Не всё, конечно, так сразу, но, ах…

— Кассандра, это не оружие… Даниэла, не ешь помаду!

Но эта безобразница уже стояла и жевала кусок, невинно глядя на меня. И как я могу злиться на них за такое? Но приходится признаться, что Бэла была единственной, кто соображал быстрее. И даже все их проказы не были преградой для моей бесконечной любви… Я могу гордо сказать, что я — мать и это мои дети.

**** ***** *****

Когда в моей жизни появились девочки, я не могла перестать радоваться… Мы периодически засыпали в одной кровати, я читала им книжки…

Однако у меня была работа… И не одна. Матерь Миранда заявилась ко мне и сказала:

— Лишние руки мне не помешают. Альсина, я хочу, чтобы ты тоже ставила опыты на горничных.

Сначала я озадачилась: как же мне пустить всех девушек на опыты? Как же моё вино? Но, потом я вспомнила: ведь можно ссылать на опыты всех провинившихся не девственниц и девственниц с невкусной кровью.

Я отводила их в подвал, запирала в клетках и вкалывала разные вещества и записывала свои исследования. Какие-то умирали мучительной смертью, а какие-то превращались в узников замка… Рукокрылые или обыкновенные… Хотя я сама не понимала, зачем я это делала, но я не смела ослушиваться Матерь Миранду. Зачастую, результаты её не удовлетворяли…

**** ***** *******

Там, за деревней, многие знали о порождении нечисти. Думали, что в замке живут вампиры. Они нанимали убийц, просили головы за деньги, как в старые добрые средневековые времена… То была моя ошибка, я уходила за хворостом и вышла за пределы леса с противоположной стороны. Охотники схватили меня. Я отбивалась, как могла, но ядовитые цепи прожигали мои руки. Крики боли были слышны даже в деревне, я не сомневалась в этом…

Однако мне удалось вырваться лишь благодаря какой-то вспышке, которая прожгла глаза охотникам, ослепив их.

Я убежала… Я не хотела ничего говорить дочерям, чтобы они не пугались, поэтому я начала носить перчатки везде и всегда… И как бы я ни просила Матерь Миранду, она всегда мне отвечала: «Твоя ошибка — твоё наказание». Эта ошибка была поводом задуматься… И это не единственный случай, когда меня пытались убить.

Я уже говорила тебе про ядовитый кинжал. Меня пытались убить оружием, что было изготовлено моими предками от демонов. По всей вероятности, оно было украдено и попало в чужие руки…

Один смельчак проник в мой дом и попытался убить меня. Он поплатился за это жизнью. Я перехватила его руки, разодрав на куски, и похоронила вместе с этим же кинжалом, что содержит в себе множество ядов.

И все разрушил Итан Уинтерс, заявившийся в наш замок одним морозным февральским утром.

***** ****** ******

- Мама… мы всего этого не знали… извини нас.

- Это мне следует просить у вас прощения, мои бабочки. Не следует родителям хоронить детей… я потеряла вас дважды… и больше не допущу этого.

Девочки молча переглядывались.

Бэла положила руку мне на рукав.

- Мама, скажи… ты до сих пор ненавидишь мужчин? Не веришь, что любовь возможна?

- Сестра, ты обалдела!? – покрутили пальцем у виска брюнетка с рыжей. Я подняла руку. Обе притихли.

- Все нормально. Не знаю, Бэла. Я больше не верю в любовь… нам неплохо и втроём, так ведь?

- Ты хочешь излечиться? – спросила Дани.

- Конечно, лисичка, очень желаю. Но больше всего на свете мне хочется, чтобы вы ни в чем не нуждались.

- А если в твоей жизни снова появится мужчина? – фыркнула Кассандра. – Можно мы его помучим?

Я пожала плечами.

- В этом мире это невозможно… впрочем, если такое и случится, я сначала буду наблюдать за ним. И без вашего одобрения точно ни в какие отношения вступать не собираюсь! Вы взрослые и я должна прислушиваться к вам троим. И вообще, с чего вдруг такие вопросы?

Девочки смущенно опустили головы.

- Просто мы заметили твою тоску… и… прости наше любопытство. Мы хотим, чтобы ты была счастлива…

- Вы правда верите в это?

- Конечно, мама! Даже не сомневайся!

- Я не уверена… и прислушаюсь к вам. Обещаю, если мужчина появится в моей жизни… вы будете решать, достоин ли он моего внимания. Только прошу без лишнего кровопролития. Нужно искать другие пути. Теперь я это понимаю.

- Серана и ее родные помогут нам адаптироваться.

- Да, но вряд ли излечат нас от Каду…

- Кстати, ты не говорила, где…

- Девочки, достаточно на сегодня вопросов! – оборвала я их. У замка послышалось завывание. Я поднялась на ноги и сощурила глаза. В нашу сторону бежали служанки-цаэски. У одной из них в руках был конверт с гербом императорского дома.

Бэла, Кассандра и Даниэла молча переглянулись и стали собирать оставшиеся после пикника продукты.

Я поднялась по склону и села на скамейку. Служанки добежали до меня и согнулись пополам, протягивая руки.

- Что это?

- Его Величество юный император просит разрешения на аудиенцию, госпожа Димитреску?

- Где именно?

- Он приглашает вас на семейный ужин. Прочтите.

Я осторожно взяла конверт. Посмотрела на трясущихся девушек.

- Помогите дочерям убраться и можете быть свободны.

- Благодарю, госпожа.

Когда они кубарем почти скатились к озеру, я вскрыла конверт маленьким кинжалом, развернула лист бумаги и углубилась в чтение. Брови нахмурились. Сердце кольнул червяк сомнения… Может, вот тот самый шанс? Очень возможно… но какова цена?

Любовь найдёт (Юлия Савичева)

Куплет 1

Мы ищем друг друга на разных страницах

Когда на душе одиноко и пусто

Только все это так бесполезно

Ведь сердцу нужны настоящие чувства

Мы ищем все одно и то же

Но что-то нам всегда мешает

А ты представь, что все возможно

Представь, что ты все сам решаешь

Припев:

Любовь найдет и тебя скоро

Таких, как мы на земле много

Любовь быстрее любой скорой

Тебя найдет и спасет снова

Любовь найдет и тебя скоро

Таких, как мы на земле много

Любовь быстрее любой скорой

Тебя найдет и спасет снова

Куплет 2

Мы ищем друг друга на лестничных клетках

Глаза опускаем, когда едем в лифте

А сердце внутри нас стучит все быстрее

Как будто нашло своего человека

Мы ищем все одно и то же

Но что-то нам всегда мешает

А ты представь, что все возможно

Представь, что ты все сам решаешь

Припев:

Любовь найдет и тебя скоро

Таких, как мы на земле много

Любовь быстрее любой скорой

Тебя найдет и спасет снова

Любовь найдет и тебя скоро

Таких, как мы на земле много

Любовь быстрее любой скорой

Тебя найдет и спасет снова

Переход:

Мы ищем все одно и то же

Но что-то нам всегда мешает

А ты представь, что все возможно

Представь, что ты все сам решаешь

Припев:

Любовь найдет и тебя скоро

Таких, как мы на земле много

Любовь быстрее любой скорой

Тебя найдет и спасет снова

Любовь найдет и тебя скоро

Таких, как мы на земле много

Любовь быстрее любой скорой

Тебя найдет и спасет снова

**** ***** *****

Акавир. Императорский дворец. Столовая.

Меня встретила Хана со своим сыном. Мальчик улыбнулся мне и помахал ручкой, второй держась за шею матери. Я улыбнулась мягко, наклонив голову.

- Мы рады приветствовать вас в Акавире, леди Димитреску.

- Взаимно, Хана. Надеюсь, император в добром здравии?

- Благодарю, все прекрасно.

Мы обе замолчали. Я осмотрела сад и дорожки, которые подметали щетками. Садовник кормил рыб в пруду, изредка бросая на меня недоуменные взгляды.

Хана подхватила сына поудобнее и указала ладонью на веранду дворца.

- Идёмте, вас уже ждут.

Я отмела все подозрения, подобрав подол платья и взошла по ступеням следом за женщиной.

Зал хорошо проветривался. С тренировочного двора доносились крики и дыхание при отработке ударов, свист стрел. За широким длинным дубовым столом, богато устланном скатертью и всевозможными яствами собрались все наши новые знакомые; Лео поднялся и учтиво поклонился:

- Не хотел отрывать вас от домашних дел, миледи. Присаживайтесь.

Я прошла мимо стульев, на которых сидели в ряд Гераклион, Серана, Стелла, ее муж Лазарь, какой-то незнакомый мне вампир, оборотни под предводительством Мачете и Эйлы Охотницы, представители народов Акавира. Я села и сняла шляпу, поправив черные шелковистые волосы. Лео поднял правую ладонь, и стража в золотых и серебряных доспехах отступила от стола.

Я надела шляпу обратно на голову и взглянула на присутствующих, сложив ладони друг на друга на коленях. Все смотрели на меня снизу-вверх.

- Мне казалось, речь шла о встрече тет-а-тет, - мягко произнесла я, стараясь не слишком проявлять раздражение.

- Миледи, я прошу прощения. Здесь собрались те, кто желает предложить помощь. Вам и вашим дочерям. За эти три месяца наши родители успели сблизиться с каждой из них, открыть их сильные и слабые стороны, помочь, показать, как выжить в этом мире, в котором все еще достаточно опасностей, помимо магии и драконов.

Он замолчал.

- Я слушаю вас.

- Благодарю, миледи. Я взял на себя смелость написать лучшим известным лекарям четырех земель. Кроме того, мой отец обратился к старому товарищу. Поскольку ваша ситуация довольно щекотливая, мы оставим за вами выбор рассказать ли всю правду, когда лекарь пребудет в наши края. Однако, должен признать, что это займет немало времени. И мы не собираемся терять его зря.

Серана встала и мягко прервала сына:

- Благодарю, Лео.

Император сел на место. Я взглянула на черноволосую женщину.

- Мы предлагаем вам участие в эксперименте.

Я скривилась. Опять опыты…

- Не знаю, о чем вы подумали, но мы уверены, что это позволит изменить структуру крови ваших дочерей и вашу собственную. Вы не будете зависеть от пожирания плоти и крови в больших количествах. Клан Волкихар готов взять на себя ответственность за вашу семью и будущее. Уверена, вы желаете, чтобы ваши дети свободно передвигались по нашим землям. Мы обучим их, да и вас, всему необходимому.

- Простите, но должна предупредить, что мой рост, моя сила… мое проклятие – результат подобных экспериментов. А дочки… они вроде биооружия. Настоящих я потеряла во время эпидемии чахотки, обрушившейся на деревню, где мы жили. Я не смогла их спасти. И ведьма, которая превратила меня в монстра… «подарила» мне новых дочерей. Они созданы из жуков, которые смертельно боятся холода… Не уверена, что в данной ситуации вообще возможно что-либо сделать.

Серана улыбнулась:

- Моя мама уже кое-что придумала. Вашим дочерям мы сможем помочь быстрее, чем вам. Стоит признать. Однако не стоит отчаиваться – вы не одиноки. Мы поможем вам исцелиться и встать на ноги.

- Зачем? Что вы от этого получите?

- Мы просто хотим вам помочь. Нам не нужна еще одна война между оборотнями, вампирами, драконами и людьми. В этом мире и так полно тьмы и зла. Наши семьи повидали достаточно. Но нам стоит держать наши действия в секрете от группы охотников, которые известны, как «Стража Рассвета».

- Отчего? – полюбопытствовала я.

- Потому что во время прошлой войны погибли многие из них. И они могут потребовать кровной мести за товарищей, - твердо произнес смуглый, покрытый шрамами, Мачете. Он огладил темные усы, сверкнув глазами. – Мы с Гераклионом постараемся пустить их по ложному следу, но долго охотники клевать не будут. Но если до драки дойдёт – мы будем защищать вашу семью, как самих себя.

- Я тронута. Но чувствую, что за этим кроется нечто большее. Что за лекарь согласится добровольно искать лекарство для такой, как я?

- Это надежный человек, много испытавший за свою жизнь. Вы вполне можете довериться ему.

- Ему?

- Мы забыли сказать, что лекарь – мужчина. Это его единственный недостаток.

Я не смогла скрыть улыбку.

- Когда он прибудет?

- Через полгода. Он сейчас в пустынях Морровинда. – ответил Гераклион. – Между двумя поселениями вспыхнула война и он находится на поле боя, леча раненных и покалеченных.

- Значит, он не будет удивлен при виде вампиров и волков? – уточнила я.

- Его может удивить ваша комплекция, миледи. – заметила Серана. – В остальном он готов ко всему.

- Что нам с дочерями следует делать? – помолчав некоторое время, поинтересовалась я.

- Довериться нам. Но Валерика, моя мать, желает встретиться с вами. Исследовать вашу кровь и способности. Это может быть неприятно, но иначе мы не сможем помочь.

- Я согласна. Бэла, Кэсси и Дани довольно благожелательно о вас отзывались после своих приключений. И я благодарю вас, что присмотрели за ними. Я бы не смогла пережить их потерю в третий раз…

- Этого не случится.

Стелла с Лазарем переглянулись.

- Мы предлагаем вашим дочерям временно поселиться у нас в поместье «Озерном». Там много места.

- Но вы же смертные…

- Это ничего. – улыбнулась Стелла. – Там мне будет удобнее анализировать данные, которые получат мама и бабушка, а девочки смогут научиться жить рядом с людьми, не пытаясь их сожрать. Я уверена, мой сын поможет им.

Лазарь заметил:

- Когда-то я тоже был вампиром. У меня был брат-близнец. Но он отдал свою жизнь за Стеллу… я излечился от вампиризма. И она подарила мне сына. Поверьте, вам очень повезло, что вы попали именно в наш круг…

Я задумчиво кивнула:

- Не могу не согласиться. Однако моя истинная форма… отвратительна.

- Валерика настаивает на том, чтобы увидеть вас со всех сторон. Вы вправе отказаться. Мы не принуждаем вас…

Я покачала головой:

- Ради счастья дочерей я готова на многое. Но предупреждаю – если этот мужчина оскорбит меня или моих девочек – я разорву его…

- Вы многое пережили, - мягко заметила Серана. – И Кама тоже видел много дурного в этом мире. Тем не менее, он сделает все, чтобы помочь вам. Я ручаюсь за него.

- Посмотрим.

Несколько минут, пока слуги меняли столовые приборы и кушанья, стояла тишина. Затем Лео и его жены встали и подняли бокалы с вином.

- За леди Димитреску, ее милых дочерей и их новую жизнь. За здоровье вампиров, оборотней и людей! За народ Акавира!

- За нашего императора! – добавила Ушеви. Она уже была близка к тому, чтобы разрешиться от бремени…

Я обвела их всех обескураженным взглядом и подняла свой бокал.

- За ваши добрые сердца. Надеюсь, вы научите нас выживать. Благодарю за гостеприимство и приглашение.

- Добро пожаловать, миледи. Вы всегда здесь желанный гость.

- Я бы хотела посетить ваши дома.

- Конечно. Для этого мы вас и пригласили, Леди Д.

Я пригубила вино. Внутри стало тепло, будто я находилась в своем старом особняке. Интересно, что сталось с деревней? Впрочем, сие неважно. Мне хорошо там, где хорошо моим детям. И я сделаю все, чтобы мои розы гордились своем матерью. Да прославится род Димитреску в веках!

Да будет небо – сапфир!

Пусть желтое солнце мир

Наполнит светом своим

Оранжево-золотым!

Да будут ночи полны

Жемчужным блеском луны!

Пускай от звёзд и планет

Спускается тихий свет,

И радуги окаем

Сияет синим огнём!

Пусть в небе мчатся ветра,

Пусть поит дождь океан,

Пусть будет вечной земля,

Родительница добра;

Здесь так зелены поля,

Так много прекрасных стран!

Глава VI. Кама

Замок Димитреску посреди озера.

Дело шло к вечеру. Очередной прекрасный закат на берегу озера, прогулки с дочерьми перед сном. Новые друзья помогли нам обустроиться в замке. Здесь появились ковры, картины, музыкальная комната и даже бальный зал. Омрачало наше существование лишь две вещи: отсутствие служанок, то есть, свежей девственной крови, и моя болезнь, которая прогрессировала. Руки болели все чаще. Я уже с трудом принимаю ванну. Девочки подозревают, но мне не хочется пугать их раньше времени. Они пока не готовы. С другой стороны, понимаю, что скоро придёт пора объясниться. Но как им сказать?

Дописав предложение, я закрыла дневник, который начала вести по настоянию своего врача. Это мужчина. С необычным именем и загадочным прошлом. Кама. Кама Эсперанто. Вьющиеся короткие черные волосы до плеч, худое скуластое лицо, жилистый, подтянутый, на правом глазу шрам, нижняя губа рассечена. Он много испытал. Но не озлобился. Он прибыл по просьбе Гераклиона, который присутствовал при нашей первой встрече. Дочки отнеслись к мужчине настороженно. Кэсси даже пыталась напасть, так что пришлось отослать их. Вечером нас ждал непростой разговор… Так прошло полгода.

Кама всё ещё ищет лекарство. Бэла, Кассандра и Даниэла уже нашли себе дело по душе и не бездельничают, хотя временами и ворчат. Я их понимаю, но они леди, и должны вести себя соответственно имени Димитреску.

Я потерла виски и встала из-за стола. С балкона через открытую дверь, раздувая занавески как парус, врывался озерный воздух. Я взяла с комода мундштук и закурила сигарету, облокотившись плечом на дверной косяк. В этом краю так спокойно. Если не считать близнецов-драконов, патрулирующих границы замка. Но и с ними мы подружились.

Месяц назад мы присутствовали на приеме во дворце императора Лео. Его жена Ушеви подарила ему дочь Эшли. Человека, что удивительно. Но в окрасе волос и форме ушей угадывалось нечто змеиное, доставшееся ей от матери. Нам повезло попасть именно в этот мир к этим людям. Но я пока не знаю, что делать дальше и как жить. Для начала нужно выздороветь.

Сделав особенно долгую затяжку, чувствуя, как наполнились никотином легкие, я выпустила дым кольцами и наблюдала, как они растворяются в воздухе.

В дверь постучали. Это была Бэла. Каждая придумала свой способ попадать в мою комнату: старшая стучится, средняя бесцеремонно врывается тучей мух, а младшая возвещает о своем приходе заливистым смехом.

Сдержав улыбку, я запоздало ответила:

- Входи, солнышко.

Я выбросила бычок и вернулась в комнату, положив руку на спинку большого мягкого кресла. Блондинка в черном платье вошла внутрь.

- Мама, как ты? – с беспокойством спросила Бэла. – Ты плохо ела за ужином.

- Заметила, бабочка, - усмехнулась я, протянув ладонь и погладив ее по голове.

- Мы все заметили. Скажи, этот мужлан тебе что-нибудь подмешал?! Если да, только скажи: я вскрою ему глотку! – с жаром воскликнула старшая из дочерей.

- Нет. Ты этого не сделаешь, - сухо заметила я, и девушка сразу притихла. – Садись, дитя.

- Тогда что происходит? Ты болеешь?

- Возможно. Но я очень прошу тебя, Бэла, никому не говори. И присмотри за сестрами. Я запрещаю вам каким-либо образом вредить этому мужчине.

- Неужели он тебе нравится?! – пораженно воскликнула блондинка, скривив губы. – Я думала, ты счастлива с нами…

- О, я счастлива. Но прошу, не трогай Каму. Он еще не нашел лекарство.

- Ты никогда не рассказывала о своём Каду. Эта дрянь не дает тебе покоя, да?

- Я слишком воспитана, чтобы посвящать вас в такое. Вы еще маленькие.

- Но мы уже совершеннолетние! По человеческим меркам, хотя бы.

- Да. Но тем не менее…

- Скажи, ты отнесла ему ужин?

- Да. Тушеные овощи, прожаренное мясо и бокал вина. Как обычно.

- Хорошо.

- Мама, скажи мне…

Я закатила глаза, отвернувшись ко окну. Потом опустила голову и ласково взглянула на дочь.

- Я и не заметила, как мои розы расцвели пышным цветом.

Дочь схватила меня за руку и сжала три пальца.

- Тебе он нравится? Хоть немного?

- Мне… с ним спокойнее. Что-то происходит в моём организме. Человечины мне уже хочется не так остро, как прежде. Думаю, лекарства помогают, но мои руки…

- Очень больно? – испуганно воскликнула девушка, отдернув руки. – Извини!

- Ты не виновата. Это все охотники и их колдовство. Я была неосторожна.

- Расскажи?

- Пообещай, что сдержишь амбиции Дэни и Кэсси? Хотя бы на время?

- Постараюсь, но ты же сама знаешь…

- Да. Знаю.

- А вдруг он что-то с тобой сделает? Как же мы без тебя, мама! – паника в голосе дочери тронуло материнское сердце.

- Глупая. Хуже того, что с нами случилось в нашем мире, уже не будет. У нас здесь столько товарищей, готовых прийти на помощь. Разве Стелла тебя не научила?

- Немного. Но так много еще предстоит выучить.

- Это прекрасно! Я даю тебе слово, что со мной ничего не случится. Он желает мне помочь. От души. Я это чувствую. Я уже долго живу… Просто огради его от резких нападок своих нетерпеливых сестёр.

- Он тебе нравится? – упрямо повторила девушка, и вопрос прозвучал скорее как утверждение.

- Возможно…

Неожиданно лицо Бэлы просветлело.

- Я рада за тебя, мама.

Я склонила голову набок.

- Ты все еще грустишь по Донне?

- Я так и не смогла ей признаться в своих чувствах. А сёстры бы просто на смех подняли.

- Не печалься, солнышко. Всё обойдётся. Поможешь мне принять ванну?

- С удовольствием, мама.

- Только без пошлостей, моя бабочка.

Девушка стыдливо опустила глаза. Я рассмеялась.

- Идём. Ты старше, и поймёшь меня лучше… Пришла пора кое-что тебе узнать…

****** ****** ******

Гостиная.

Мужчина сидел на диване и пытался читать маленькую замусоленную книжку под светом тусклого абажура лампы, стоявшей на тумбочке. В камине у стены трещал огонь, ворс ковра приятно согревал ноги. В стеклянном графине переливалась разными огнями вода. На удивление было тихо и спокойно. Обычно в замке всегда кто-то бегал, кричал, что-то вдребезги разбивалось. И мужчина не преминул воспользоваться этим моментом тишины. Однако внутри он ощущал тягучее беспокойство.

Взглянув в сторону приоткрытой двери, он увидел несколько волчиц. Мужчина никак не мог свыкнуться, что это разумные животные. И что они не собираются его сожрать. В отличии от трех прекрасных юных особ, дочерей леди Димитреску, которую он согласился вылечить. Но по правде говоря, совершенно не знал природу ее заболевания, кроме вампиризма. Это не единственная ее проблема, но дама очень скрытная, суровая. Кама не решался задавать вопросы.

Не его это дело. Гераклион попросил о помощи, и вот он здесь. Помимо всего, ему давно нужно было отвлечься. А жизнь в этом замке – самое то!

Но как его угораздило в это ввязаться и отчего он еще жив?

- Мама просила тебя не трогать. – раздался звонкий суровый голос. Мужчина аж подпрыгнул от неожиданности. Книга выпала из рук на ковёр. Он оглянулся. За спинкой дивана стояла Бэла. Все в том же черном ажурном приталенном платье. Только рот и губы чистые. Желтые глаза смотрели немного высокомерно и грустно.

- Ты читаешь мысли? – сглотнув, пробормотал мужчина, понимая, что невежливо молчать, когда дама обращается напрямую.

- У тебя на лице все написано. Я не хотела тебя напугать. – фыркнула Бэла.

- Я не испугался.

- Ну да, как же.

- Правда.

- Скажи, ты точно сможешь маме помочь?

Мужчина запнулся, словно проглотил слона. Девушка обошла диван и встала перед ним, уперев руки в бока. Глаза сузились.

- Отвечай!

- Я… не знаю. – спустя несколько минут ответил тихо мужчина. – Но я сделаю все возможное, чтобы отыскать лекарство. Проблема в том, что я не знаю точно, какую болезнь я пытаюсь вылечить. Вампирами вы так и так останетесь. – девушка лишь усмехнулась. – А вот что еще…

Он осекся, потому что в комнату роем мух ворвалась Кассандра, зевнула и посмотрела на старшую.

- Что ты тут делаешь?

- Тебя забыла спросить! – парировала Бэла.

- Даниэла опять мне крысу в постель подложила!

Издали послышался смех и возмущенный голос:

- А я тебе говорила не пользоваться моей губной помадой!

- Было бы перед кем выпендриваться! – отрезала брюнетка, хмуро оскалившись.

Мужчина скривился: рот девушки был перепачкан свежей кровью. Старшая спросила:

- Опять жрала в неположенное время? Погоди, вот мама узнает…

- Иди в попу, Бэла! – беззлобно прошипела Кассандра. – Тут так скучно, что я не знаю, чем заняться.

- Уничтожать наши запасы на зиму – не слишком хорошая идея.

- У тебя спросить забыла, зануда!

- Девочки, перестаньте…

Кэсси испепелила его взглядом:

- Тебя спросить забыли, жалкий мужлан!

- Кэсс, перестань.

- Бэла, ты что, защищаешь его?! – пораженно посмотрела на старшую сестру средняя. – С чего это?

- С того, что это просьба матери! – сухо ответила старшая. – Пока вы обе носитесь и без дела крушите все вокруг, что мама с трудом пытается собрать воедино, меня сделали нянькой.

- Да мне и не нужна…

- Сестры тебя вмиг сожрут. Хочешь этого?

- Нет.

- Я так и думала.

- Тогда почему я еще жив?

- Семья Сераны поручилась за тебя. Они дали нам кров и смысл новой жизни… Мы не предадим их доверия. Но если ты предашь нас, то…

В комнату вбежала полуголая Даниэла, безумно хохоча.

- Я расскажу маме, что ты пытался меня изнасиловать, и она накажет тебя! Мало не покажется! Ха-ха!

Бэла скривилась: младшая никогда не следила за языком. Но сегодня побила все рекорды глупости и пошлости.

Только блондинка хотела сказать пару ласковых младшим, как мужчина вздохнул, склонив голову.

- Считаете, я не знаю, что значит быть отцом?

Девушки переглянулись. Мужчина взял со спинки дивана плед и протянул Даниэле. Она фыркнула, но позволила накинуть его себе на плечи. Завернулась в него.

- Я не успел стать отцом. – продолжил тихо говорить мужчина. – Это случилось четыре года назад. В то время мы с братом находились в странствии в поисках лучших лекарских знаний на других континентах Тамриэля. Во время одного из них мы и познакомились с искателем приключений Гераклионом, который сейчас стал главой клана Волкихар. Отар, мой младший брат, продолжает странствовать по сей день, а я… я получил печальные вести из дома, и прервал свое путешествие.

В то время жена ждала ребенка. Она держала лавку одежды в одной деревушке. Но случилось непредвиденное: на деревню напали разбойники из соседней страны. Они считались опасными грабителями, растлителями и убийцами. Деревушка была сожжена дотла. Дети и женщины были изнасилованы и уведены в плен. А моя жена… погибла.

Он замолчал, потирая охладевшие пальцы. Бэла села рядом с ним. Кассандра с Даниэлой примостились с другого краю дивана. Язвить не хотелось. Они смотрели на мужчину сбоку.

- Мы так хотели ребенка. – продолжил мужчина. – Повитуха говорила, что роды будут непростыми. Но… ничего из этого не вышло…

Он затравленными глазами посмотрел на девушек, у которых внутри зашевелилась совесть.

- Прежде чем бросаться обвинениями, чтобы позабавиться, надо бы узнать, как докатились до такой жизни. Я не обижаюсь на вас, ведь вы дети. Но представьте, что мамы у вас нет. Что вы тогда будете делать? Вы без нее ничто. Признайте это. У меня нет ничего. Я даже не смог выполнить долг мужчины – защитить любимую женщину и ребенка.

Кама посмотрел на присмиревших девушек. Более пристально на брюнетку и рыжую.

- Я понимаю, что вы хотите меня съесть. Но позвольте мне доказать, что я могу исцелять. Я пока не знаю, что лечить, но обещаю: я помогу вашей матери! А также защищу вас, если потребуется.

- Но ты всего лишь человечишка, - нерешительно возразила Кассандра, закусив губу.

- Иногда этого достаточно. Верьте мне. Ведь для чего-то я остался на этой земле.

- Ты искал смерти? – усомнилась рыжая.

- Дани!

- Чего?!

- Следи за языком!

- Иди ты! – младшая показала блондинке язык.

- Искал. Но брат смог отговорить меня.

- А что сталось с ублюдками, которые убили твою жену? – поинтересовалась Кассандра.

- Я отомстил… Но мне это не помогло. Тяжесть потери все еще со мной. Месть не лечит, а калечит.

Мужчина прочистил горло и виновато улыбнулся:

- Надеюсь, вы поумерите свой аппетит и мы станем друзьями. Может, не сразу, но я докажу свою полезность. Дайте мне шанс.

- Ты жалок. – воскликнула Кассандра, уплывая из гостиной роем мух. Рыжая чуть помедлила, отметив с присущей ей игривостью:

- Захочешь почитать, я в библиотеке. Только не забудь постучать три раза, а то я буду голышом.

Заливисто смеясь, она последовала следом за сестрой. Мужчина не смог сдержать смешок. Посмотрел на блондинку.

- Мне интересно, что ты об этом думаешь?

- Пока ничего. Я лишь хочу попросить: не обижай нашу мать. Иначе я не смогу сдержать аппетиты своих сестёр. Я буду присматривать за тобой.

- Благодарю.

Девушка вспомнила о чем-то и отдала записку.

- Это от мамы. Доброй ночи.

- Доброй, Бэла. Вы не пожалеете.

- Мы еще посмотрим.

И она бодрым шагом вышла из комнаты.

Мужчина еще долго смотрел ей вслед, думая о своём. Затем прочел послание от леди Димитреску.

****** ****** ******

Глава VII. Проклятие крови

06.10.23

После завтрака на следующий день мужчина пришел к озеру, где госпожа Димитреску назначила ему встречу. Сегодня было немного ветрено, пахло осенью, но в целом вода была еще комфортной для купания благодаря подводным теплым источникам.

Сегодня она была в платье вишневого цвета в своей черной широкополой шляпе и черных кожаных перчатках. Золотистые глаза смотрели устало.

- Вам плохо спалось, миледи? – осведомился Кама, поравнявшись с ней. Хотя едва доставал до бедра.

Женщина улыбнулась.

- Нет. Все нормально.

- Уверены?

- Нет.

- Скажите правду?

- Мои дочери вам не докучают?

- Они пригрозили, что убьют меня, если я посмею что-то сделать с вами. Типичное поведение подростков, полагаю. Думаю, мы поладим.

- Даже так? – губы графини тронула неверящая улыбка.

- Я буду стараться. – мужчина внимательно посмотрел в ее лицо. – Вам неспокойно.

- Руки болят все сильнее. Я не могу нормально спать.

- Вы продолжаете есть мясо?

- Да, но животное мясо сильно отличается от…

- Человеческого. Понимаю. Если вам будет удобнее, я могу обедать у себя в комнате. Даже готовить отдельно.

- Вы умеете?

- Не так часто, но немного, чтобы выжить.

- Интересно.

- Графиня…

- Зовите меня по имени.

- Хорошо, Альсина. Позвольте задать вопрос?

- Попробуйте.

- Что с вами произошло? Я уже живу тут три месяца, но за это время мы ни разу не говорили по душам, а результаты обследований я получаю от Сераны или ее дочери Стеллы. Как же я могу вылечить вас, если не знаю, насколько глубоки ваши раны? Разве виноват я, что рождён мужчиной? Вы ненавидите меня?

- Не вас, нет.

- Мужчин?

- Да.

- Что ж…

- Я не хочу обсуждать этот вопрос сейчас.

- Ладно. Извините.

- Пройдёмся?

Они пошли вдоль побережья. Леди смотрела прямо, гордо выпрямив спину. Мужчина едва поспевал за ней.

***** ***** *****

- У тебя красивые глаза.

- Что? – я резко остановилась и почувствовала, что кто-то врезался в мои ноги. Я огляделась. Мы все еще шли вдоль озера. – Ты сказал что-то?

- Я говорю, что ты красивая, - поборов смущение, признался мужчина, глядя на нее снизу-вверх.

Я недоверчиво подняла бровь.

- Ты издеваешься?

- Разве я могу? Тебе никогда не говорили, что твои глаза похожи на медовые соты? Разве у такой знатной дамы нет поклонников?

- Если бы… кому нужна такая, как я?

- С чего ты решила, что не нужна?

Я остановилась.

- Разве ты не видишь перед собой трехметровую тварь, пьющую кровь девственниц, потому что это – ее единственный шанс выжить? Или хотя бы сохранять рассудок?

- Я вижу одинокую женщину-мать, души не чающей в своих дочерях.

- Мои настоящие дочери погибли от чумы. Эти трое – плод ужасных биологических экспериментов, также как я сама. Думаешь, я всегда была такой? Уродиной?

- Эм… высокой?

- И это тоже, - вздохнула я, продолжая медленно ступать вперед, вдыхая воздух.

- Ты не уродина. Просто никто не говорил, что ты прекрасна.

- У тебя извращенные представления о красоте.

- Возможно. После гибели Диты это уже не так существенно. Она в лучшем мире. А мне ещё предстоит искупить грехи.

- Какие?

- Разве дочки тебе не рассказали?

- Они имеют право хранить свое мнение при себе.

- Что ж… я расскажу, если поделишься своей историей. Без доверия мы не сможем продвинуться дальше. Вылечить тело – половина проблемы. Более важно – излечить душу.

Я закрыла глаза, плотно сжав губы.

- Если я когда-нибудь нарушу данное обещание, вы можете разорвать меня на куски! – быстро проговорил мужчина, неверно растолковав мое молчание.

- Мне спокойно. Теперь, когда ты появился здесь. Да, мужчины долго не жили в моем замке. Дочки развлекались с ними и съедали, чтобы продлить свою жизнь. Но все изменилось холодной зимой… А для меня – еще раньше, на полтора столетия… а все из-за проклятия крови…

***** ***** *****

Незаметно наступил вечер. Мы спешно вернулись в замок. После того, как мы поделились друг с другом своей болью, стало легче дышать. Хотя я не была уверена, что он полностью понял, что я ему рассказала. Время покажет.

Нас встретили обеспокоенные девушки. Я махнула рукой и удалилась к себе. Мужчина отправился на кухню – готовить себе ужин. Девочки пытались ко мне пристать, но я отослала их по делам, которые они обещали завершить еще на прошлой неделе.

Они поворчали, но молча удалились.

А я легла на кровать и прикрыла глаза согнутой в локте рукой, раздумывая, не совершила ли я какой-нибудь ужасной ошибки, раскрывшись этому незнакомому, по большому счету, человеку. Да, Гераклион с Сераной поручились за него, заявили, что он добропорядочный. Но что если…

Я дернулась. Нет, не стоит так думать. Иначе разозлюсь, и когти снова начнут вылезать.

Я судорожно сжала ладонь в кулак, сминая простыню.

Боль сжигает дотла, заставляет корчиться и кривиться. Уничтожает изнутри, заставляет сомневаться. Но и Каме тоже не позавидуешь. Жаль его жену и не рожденного ребенка. Но груз внутренней боли словно стал немного меньше, либо у меня появились крылья.

Я с ужасом резко села, ощупывая лопатки. Выдохнула. Голова раскалывается. Надо выпить чего-нибудь…

В дверь постучали.

- Войдите.

- Альсина, я подумал, что ты захочешь выпить кофе. Я кое-что приготовил. – В комнату вошел Кама и остановился как вкопанный. – Э-э… я не вовремя?

- Все в порядке. Немного болит голова. Надышалась воздухом. Я переоденусь. Дай мне десять минут.

- Ладно, конечно. – мужчина закрыл за собой дверь.

«Заботливый», - подумала я с нежностью, и не могла припомнить, когда в последний раз испытывала нечто подобное. Возможно, что очень давно.

**** ***** ******

Три дочери Альсины не были особыми фанатками уборки. Если выразиться точнее, они терпеть не могли делать что-то сами. Но когда у них был выбор?

Кассандра, сидя на стопке книг, пролистывала одну такую: старую, потрёпанную временем. Захлопнув её, девушка небрежно бросила рукопись в сторону:

— Ну и что вы думаете по этому поводу?

— Я думаю, что это бред! Мама не может ничего испытывать к нему! Посмотрите, они же разные, — Даниэла начала активно протестовать, собирая книги с полок. Помимо того, что она сказала, было слышно это недовольное бормотание, продолжающееся ещё долго.

Бела, прочитывая книгу, что привлекла её внимание, задумчиво произнесла:

— Но если она его не убила…

— Ну не убила и не убила!

— Мама наелась? — брюнетка начала фыркать. — Нет, не слышала… Мама много ест.

— И не толстеет… — буркнула под нос рыжая

— Хватит, — Бела твёрдо захлопнула книгу и положила её на полку. — Может быть он и не так плох.

— О, нет, Бела, фу! — Кассандра искривила лицо и отвернулась. — Он мне всё равно не нравится. Дурак. Выскочка и неумёха!

— У меня проблемы! Я не хочу вскрывать ему горло! Это смертельно?! — Дани всегда резко высказывала свои мысли и, чаще всего, они были переполнены безумием и здравомыслием тут вовсе не пахло. Её бешеные жёлтые глазки заметались по помещению. Обнаружив какую-то книгу, она резко выбросила её с полки, не найдя объяснения своим действиям.

Старшая девушка тихо выдохнула и аккуратно поднялась, собирая с пола остальные книги:

— Мама ведёт себя странно. Я не помню её такой.

Двое замолчали и посмотрели на неё, вынужденно согласившись:

— Вдруг мама влюбилась? — спросила Кассандра.

— Влюбилась? Бред какой-то. Она не может влюбиться в мужчину! Она их ненавидит! — Даниэла выкинула очередную книгу на пол, просматривая другую.

— А вдруг он особенный мужчина? — всё ещё настойчиво шептала Кассандра

— Да что ты… Полно тебе… Глупости такие говорить, — Бела неуверенно смотрела на сестру, плавно закрывая книгу, хотя в душе, она начала уже полагать, что Альсина и правда могла влюбиться. — Не инородно ли ей это чувство?

— Доколе говорить об этом?! Эй! Мама любит нас! И точка! — младшая сестра ревниво топнула ногой и отвлекла своё внимание на книгу с красочной обложкой.

Блондинка, вздохнув, подошла к полке с одинокой книжкой и, как нарочно, ей на глаза попалось толстое печатное издание сопливым названием «Влюбиться невозможно». Она осторожно взяла её и открыла на случайной странице, ткнув пальцем в небо. Девушку привлекла строка, что была написана курсивом и на английском: «Она никогда не могла и подумать, что когда-нибудь испытает то чувство, что было ей так чуждо долгие годы...»

Бела вздохнула и отвела глаза к потолку, прикрыв книгу:

— Возможно… А возможно и не только нас.

Старшая не стала говорить сестрам о том, что видела в окно, как прогуливались их мать с мужчиной вдоль озера и долго о чем-то беседовали.

**** **** *****

Ночью шел небольшой дождь. На следующее утро в замок прибыли гости.

Это были Серана с мужем и детьми. А также Стелла со своей семьёй.

- Чему обязана вашему визиту? – спросила я, оглядев гостей. – Что-нибудь случилось?

- Решили в гости заглянуть, вы же не против? – с улыбкой спросила Серана. – Вам небось скучно тут.

- Особо не соскучишься, - проворчала Кассандра. – Принесли что-нибудь интересненькое?

- Полегче, охотница… - поднял руки вверх Гераклион, держа в них новые принадлежности для стрельбы. – Эйла просила кое-что передать вашим дочерям.

- Ага, а я просто вызвалась помочь – бабушка Валерика такая зануда, - радостно сообщила Искра, улыбнувшись Бэле. Блондинка заморгала от неожиданности и опустила глаза в пол. Нервный смех Даниэлы разрядил атмосферу, когда мальчик на руках Лазаря потянулся своими пухлыми ручками к ее капюшону.

- Вот сорванец! – восхитилась девушка, надув губы. – Ути-пути, какой красавчик! Хочешь поиграть?

Малыш захихикал. Лазарь озабоченно посмотрел на жену. Стелла мягко кивнула.

- Конечно. Леди Димитреску, на самом деле, мы зашли за вами. Нужно кое-что проверить. Это касается лечения вас и ваших дочерей.

Я задумчиво вздохнула.

- Хм. Ясно.

- Мы подождем, пока вы соберетесь. – заверила Серана.

- А как же мои девочки? – с сомнением спросила женщина.

- Мне может понадобиться помощь Бэлы. – мягко заметил Гераклион, поправляя кожаную поясную сумку. – В местной деревне что-то странное творится, и я думаю, что ей будет любопытно взглянуть.

- Почему все лавры всегда Бэле достаются! – огрызнулась Кассандра, скрестив руки на груди.

- Потому что она старшая? – наивно спросила рыжая, качая на руках малыша. Лазарь метался вокруг нее, раздумывая, забирать ребенка или все будет нормально.

- Но я… - начала Бэла, поглядев на меня. – Я занята.

- Я могу не настаивать. Однако без тебя мне эту загадку точно не решить. – ответил Гераклион. Затем оглядел присутствующих. – В чем собственно проблема? Не можете ужиться вместе?

- Герк! – прошипела Серана.

Я подняла ладонь.

- Вам не стоит беспокоиться. Солнышко, ты можешь отправиться с дядей.

- Уверена?

Кама встрял в беседу.

- Я могу справиться и сам, Белоснежка. Правда.

Все ошарашенно на него посмотрели.

- Что? – переспросила блондинка, обретя дар речи. – Как вы назвали меня?

- Не нравится? Белоснежка. У тебя кожа белая, а волосы золотые. Хочешь, будь Златовлаской. – пожал плечами Кама.

- Ха-ха! – обе сестры расхохотались, тыча пальцами. Лазарь вовремя отнял у рыжей бестии сына.

Бэла покраснела и выбежала из комнаты, крикнув:

- Да ну вас!

- Бэла, стой! – крикнул вслед ей Кама и осуждающе посмотрел на девушек. – Зачем вы так?

- Ой, не могу! – обе согнулись пополам, не сдерживая слезы от смеха.

Я резко посмотрела на них. Они смолкли.

- Чтобы я никогда больше не слышала, как вы высмеиваете друг друга! – тихо заметила я. – Вы – родные сестры и должны поддерживать друг друга! Я очень разочарована в вас обеих!

Девушки стыдливо опустили головы.

- Прости, мама.

- Извини, мама.

Я закатила глаза.

- Как же с вами быть!

Кама подошел ближе и положил руку на сердце:

- Ты не волнуйся, Альсина. Я пригляжу за ними. Вороненок и Лисичка не будут драться.

- Да я не за них беспокоюсь, - произнесла я, потерев переносицу.

Девушки тем временем возмущенно посмотрели на мужчину:

- Как ты нас назвал, человечишка!!

- Да, что это за дурацкие прозвища!

- Я думал, они передают вашу суть, - пожал плечами мужчина.

- Да я тебе сейчас! – зарычала Кассандра, выхватывая серп, но Искра перехватила ее руку, скрутила и выбила оружие из рук.

- Отвали, Искра! – возмутилась Кэсси.

Стелла хлопнула в ладоши.

- Довольно пререканий! Миледи, чтобы вам было спокойно, тут останутся Искра и Лазарь с моим сыном. Нам понадобится несколько дней.

Я нерешительно посмотрела на Каму.

- Присмотри за ними, пожалуйста. Девочки, если я узнаю, что вы оторвали ему конечности или пробовали кусать, я очень сильно разозлюсь. И прошу – не разрушьте замок, который нам подарили. Если мы хотим начать новую жизнь…

- Мы поняли, матушка! – смиренно ответила Даниэла. Вновь повеселела и протянула руки к малышу. – Можно понянчить?

- Умойся сперва, - с улыбкой ответил Лазарь.

- Фу, зануда, - показала рыжая ему язык. – Ладно, так и быть.

Гераклион поцеловал жену.

- Пойду отыщу Бэлу. Не беспокойтесь, миледи, я защищу вашу дочь.

- Не забывайте про холод.

- Да, конечно. Желаю удачи.

Он махнул рукой и вышел в сопровождении волчиц. Те повели его в любимое место Бэлы – на террасу с видом на озеро.

Я села в кресло. Кама подошел и положил мне руку на колено. Я вздогнула и подняла глаза.

- Я справлюсь. Они же подростки, только и всего.

- Но они и правда могут сожрать тебя.

- Я заговорю им зубы.

- Сомневаюсь.

- Альсина… я думал, мы обсудили возможности…

Я кивнула.

- Хорошо. Но если что-то случится…

- Я готов ответить.

- Посмотрим.

Я вышла в сопровождении Сераны и Стеллы.

Лазарь остался караулить сына на руках Рыжей. Брюнетка хмуро посмотрела на мужчину и ткнула в него пальцем:

- Я тебе устрою, сказочник!

И улетела роем мух. Кама вздохнул. Ну и цветы жизни!

Но отступать мужчина не любил. И в этот раз не собирался.

Глава VIII. Поиски лекарства

10.10.23

Забытая Долина

- Тебе точно не холодно? – в сотый раз спросил Гераклион, держа наготове натянутую тетиву лука с двемерской стрелой. Вампирша из рода Димитреску с золотистыми волосами натянула на голову капюшон, обитый лисьим мехом – новая накидка от матери.

- Да, пока нормально. Но лучше не стоять на открытом пространстве.

- Тогда не отставай, - ухмыльнулся мужчина. – Обними, если хочешь.

- Хотите, чтобы мама вас раздавила? – хищно усмехнулась блондинка.

Они перебежали по подвесному веревочному мосту на другую сторону ледяного хребта. Ветер гонял тучи снега. В этих горах много заброшенных хижин Изгоев или темных существ – фалмеров, бывших когда-то давно темными эльфами, стены замка на далеком выступе скалы. Километры горных хребтов и множество загадок, одна из которых и привела сюда путешественников. Из ближайшей к расщелине деревни стали пропадать люди. Ярл и его заместитель попросили Довакина разобраться, но тот был занят делами Йорвасскра и предстоящей Большой Охоты, так что он попросил лучшего друга – дракона Гераклиона. Произведя разведку, он почуял большой зубодробительный орешек, поэтому взял с собой одну из дочерей леди Д.

Перелёт не был утомительным, однако пришлось разбить лагерь и заночевать у подножия горы. В ущелье протекала горная бурная речка, под шум чего они и смогли заснуть. Вампирша поддерживала огонь, держа наготове остро заточенный серп. Ей было не по себе в этих краях, но она дала слово себе, что будет храброй ради матери и сестёр, для которых, она надеялась, является примером.

Когда рассвело, они продолжили путь. Уничтожили сторожевой пост фалмеров рядом с замком и поднялись по склону ближе к стенам. Гераклион дернул вампиршу за плечо.

- Бэла, я не хочу, чтобы твоя мама меня раздавила, но ты знаешь, как она действует на мужчин. Она – великолепная женщина.

- Да.

- Ты очень на нее похожа.

- Спасибо. Это взятка?

- Я буду заботиться о тебе и твоих сестрах. Я должен искупить свою вину перед Аталантой, которая отдала свою жизнь в непростой битве. Великан – опасный противник, не следует его недооценивать – мужчина кивнул на снежного монстра, который чесал спину огромной обтесанной дубиной с острыми шипами на «шишке»-наконечнике.

- Я буду послушной девочкой, - пообещала Бэла, захлопав невинно ресницами. – Но прости, не понимаю, зачем тебе я понадобилась.

- Терпение. Ты все поймёшь.

Он натянул лук и протянул волшебный кинжал девушке.

- Держи. Ударь его по ногам, пока я буду отвлекать. Ты же сможешь быстро перемещаться?

- Разумеется, но температура понижается. Грядёт буря.

- Я тебя отогрею.

- О, какой же вы извращенец.

- Ты маме только не говори. – пробурчал виновато мужчина.

Девушка подмигнула.

- Да я не против. Во дворце так скучно!

- Представляю, - хмыкнул мужчина, вспомнив о своих первых днях пребывания в замке Волкихар, фамильном поместье Сераны и Валерики. – За дело?

- Начнем.

Он выпустил сразу три стрелы, привлекая внимание огромного грузного монстра, которому даже со своим ростом едва доставал до коленки. На морде его виднелись изогнутые рога, монстр взревел и стал размахивать своей дубиной. Бэла, собравшись с духом, проскочила под ногами чудовища и оставила несколько порезов на его конечностях. В тот момент, когда тот стал вертеть головой в поисках наглой девчонки, Гераклион применил два Крика – Огненное Дыхание и Безжалостная Сила. Великана подбросило в воздух, и Гераклион прыгнул к нему, вонзив в толстую шкуру эбонитовый клинок. Брызнула кровь. Чудище повалилось на колени, мужчина извлек клинок и сделал еще один выпад, поразив шею чудовища. Тело с грохотом упало в снег, окрашенный алым и медленно поползло вниз по крутому склону. Гераклион обеспокоенно подбежал к девушке, которая тяжело дышала, опираясь на колени.

- Ты как?

- Ничего себе у вас тренировки, дядя… - она с трудом разогнулась, судорожно вздохнув морозный воздух.

- Это еще ничего. Ты бы битву с драконами видела. – утешил ее мужчина, убедившись, что та цела. – Пойдём, а то вдруг этот тут не единственный страж.

- Что это вообще за место?

- Замок «Небесное Сияние». Здесь стали происходить странные вещи. Я уверен, что мы здесь найдём ключ к дальнейшим поискам.

- Ладно. Но я зачем вам?

- Думал, тебе хочется проветриться.

- Очень смешно.

- Бэла.

- Ладно-ладно, молчу. Я буду близко.

- Хорошая девочка… - погладил он ее по плечу. Бэла фыркнула.

Мужчина сделал какие-то отметки на карте и протянул ей пожелтевший лист пергамента. Там было дано краткое описание замка с романтичным названием.

«Холлы замка представлены сетью коридоров, связанными с остальными частями замка. Здесь же установлены потрясающие статуи.

В жилых помещениях расположен небольшой музей, а также стол с едой и напитками.

Личные покои совмещают в себе всё, что нужно для комфортного отдыха. Сюда же, по вашей просьбе, были установлены некоторые двемерские механизмы. Имеется выход на крышу, но будьте осторожны, не подскользнитесь.

Подземелье построено на древних фалмерских руинах. Тут расположен вход в Пантеон, а также кухня и кузница.

Пантеон – это совмещение древних архитектурных стилей с современными. Здесь расположены святилища восьми божеств, также имеются святилища Ауриэля и Талоса. Архитекторы не несут ответственности за ваши проблемы с Талмором.

Рекомендуется закрывать дверь, ведущую глубоко в подземелье, поскольку велика деятельность злых фалмеров.

С уважением,

Насвидат Гилдис, ваш архитектор.

P.S. Маги оказали нам милую услугу, оставив том с заклинанием телепортации в замок».

- И какое это отношение имеет к нашей экспедиции? – зевнув, спросила девушка. Гераклион протянул ей потрепанный дневник в красной кожаной обложке.

- Прочти.

Девушка лениво развернула страницы.

«Дневник В’ьёркелла, богатого отшельника из Хай Рока.

Речь идет о времени, когда я начал записывать свои мысли в этот дневник. Мне сложно держать все свои мысли в голове, и я начинаю забывать важные вещи. Может наступит день, когда я смогу написать о себе книги…

На прошлой неделе я заказал построить себе замок в Хай Роке. Именно так! Мой собственный замок! Парень, с которым я договаривался, сказал мне, что замок будет представлять из себя смесь архитектуры, основанную на архитектуре нордов и древних эльфов. За долгие годы я смог накопить на целый замок! Вот что бывает, когда работаешь как краб. Как грязевой краб. Теперь настало время отдыха. Есть только одно «но». Строительство только началось. Обещают закончить в течение месяцев, но я в этом сомневаюсь. Наняли каки-то каджитов (и чего их сюда занесло?!) и довольны. Ну что же, остается только ждать…»

Дальше дневник обрывается ввиду не читаемости страниц из-за жутких морозов.

Девушка перевернула несколько страниц.

«23 Месяца Утренней Звезды.

Сегодня я наконец, получил известие о том, что строительство моего замка подходит к концу. О, я просто взбудоражен! Интересно, как будет выглядеть музей… Надеюсь, они поместили туда статуи, которые я просил. Они также обещали пригласить мага, который создаст заклинание телепортации. А ещё там будет много волшебных огоньков. Я люблю волшебные огоньки! Сейчас я направляюсь к долине замка. Мне понадобится еще три дня, чтобы прибыть на место».

«24 Месяца Утренней Звезды.

Скоро я прибуду на место! Я буду жить отшельником в собственном замке! Никто меня не будет беспокоить. В любом случае, я слишком взволнован, чтобы писать дальше. Мою радость лишь омрачает здешний холод. Кажется, что температура здесь ниже даже, чем на северном побережье Скайрима».

«25 Месяца Утренней Звезды.

Холодно, ужасно холодно. Даже нету места, где можно согреть руки. Надеюсь, в замке достаточно дров.

Возле замка.

Это просто смешно! Я прибыл к замку, но меня никто не встретил! Ну, почти никто. У ворот замка расселась какая-то громадина. Кажется, ей здесь довольно удобно. Попробую-ка отогнать её».

На этом записи обрываются. Догадаться, что сталось с автором этих строк, не составляет большого труда. Вокруг замка были посажены огромные ели с пушистыми снежными, склоненными к земле ветвями.

Мы подошли к массивным деревянным дверям, окованным железными полосами.

- Нам-то сюда зачем? – поежилась Бэла.

- Аталанта, моя погибшая сестра, оставила записи, в которых говорится, что этот замок можно перенести в другое место. Дело в том, что теперешнее жилье мало пригодно для дакой дамы, как твоя мама, поэтому мы здесь, чтобы выяснить причины странных событий в деревнях неподалеку и реальные возможности перемещения целого замка. В этом нам помогут волшебные книги заклинаний. Осталось их отыскать в лабиринтах замка.

Бэла скептически задрага голову и осмотрела стены.

- С виду не очень-то большой.

- Все равно, строить такое с нуля нам не позволит ни время, ни ресурсы. Поэтому немного схитрим. Согласна?

- Я все еще не понимаю, зачем вам я…

- А, да прости. – Мужчина порылся в сумке и достал маленькую детскую куклу. – Нашел в одном из опустевших домов деревни. На ней твое имя.

- Что?

Она схватила куклу и стала вертеть в руках. Действительно, кукла сильно напоминала меня.

- Странно…

- Идём? – Мужчина надавил ладонями на ставни, и двери со скрипом открылись.

***** ******

Внутри было тихо и мрачно. Голые каменные стены, высокие сводчатые потолки и арки. В нишах стен – золотые статуи, изображающие местных богов, существ и жрецов. Шаги гулко звенели. Гераклион в задумчивости остановился.

- Разделимся? – предложила Бэла.

- Ни в коем случае! У меня хоть и дракоье чутье и мне знаком твой запах, но давай лучше держаться друг друга.

- Значит, вы все же боитесь, что мама раздавит вас или оторвет вам яйца.

- Ну, мне колокольчики еще дороги.

- Вы не всегда были вампиром?

- Нет. Да и Серана лечилась от вампиризма, чтобы забеременеть. Это в книжках вампиры могут от людей рожать. Да вот недавние события заставили ее превратить меня в вампира. Так и живем.

- Оу… я не знала.

- Как-нибудь расскажем, милая.

Осмотрев все ответвления от главного входа с чучелами, статуями, редкими растениями и кладовкой, они прошли через маленькую дверь и винтовую лестницу в подземелья замка, не забывая делать пометки на картах.

Лестница была освещена лишь свечами в подставках, развешанных на стене. Кухня и стол ярко освещались люстрами. Гераклион дернул девушку в сторону и прижал к шкафам, мимо пролетело несколько ледяных копий. Чуть в глубине, на уровень ниже, у алтаря, горящего сине-голубым пламенем, чуть виднелся силуэт призрака.

- Не вмешивайся, - строго произнес Гераклион, да девушка и сама желанием не горела сражаться с подобным существом.

Девушка присела, наблюдая за тем, как мужчина скрестил свой клинок, встречая молнию разозлённого призрака. Через несколько минут произошла яркая вспышка, призрак стал пеплом, и из него показался краешек последней страницы дневника.

Вместе они прочли следующее:

«Проклятый мороз погубил меня. Я потерял телесный облик и стал духом. Не могу сказать, нравится мне это или нет.

Я изучал замок и нашёл некую эльфийскую дверь рядом с кухней. Но не могу пройти через неё. Здесь замешана какая-то магия!

Похоже, дверь можно открыть неким предметом, расположив его на алтаре. Но что же это за предмет? Только дух снежного эльфа, что бродит в Забытых залах, наверняка знает ответ. А теперь я, наконец, отдохну».

Внизу было множество дверей, коридоров, кузница, склады, пустые сундуки и подобие общежития с восемью кроватями, они прошли дальше в Пантеон, стены и лестницы уже были покрыты толстым слоем льда.

Здесь был огромный зал, освещеный синим пламенем. Статуи богов и богинь, их алтари. Гераклион подошел к двум из них. Акатош, покровитель драконов, и Мара, покровительница домашнего очага и брака. Бэла с любопытством наблюдала за молитвой и невольно почувствовала себя польщенной присутствовать в подобном месте.

- Зачем устраивать подобное в своем доме? Не сказала бы, что призрак был набожен.

- Это было модно, - пояснил мужчина, поцеловав ледяную ладонь Мары. – Пойдём. Боги благоволят нашим поискам. Мы тут в безопасности. Даже ты, дитя ночи.

- Я не дитя! – возмутилась Бэла.

- Для меня – дитя. У меня все-такие седины есть.

- П-ф-ф…

В личных покоях на третьем уровне замка были растелены красные ковры, расставлены двемерские статуи центурионов и воинов, манекены и шкафы, огромная кровать и карта мира на длинном дубовом столе. Все было вычурно, но минимизировано. У стен огромные кадки с растениями и цветами.

В противоположном от ложа углу целый мини-бар со стойкой и запасами еды и питья.

В соседнем коридоре в нишах были спрятаны оружейная и ювелирная с пустыми стойками и витринами.

- Как тебе замок, Бэла?

- Неплохо, но некоторые проемы все-таки придется расширить под мамины габариты.

- Решим вопрос, я думаю.

- Почему вы столько делаете для нас?

- Потому что мы – одна семья, Бэла. И никогда не сомневайся в этом. Вы не будете ни в чем нуждаться, а моя Стелла найдёт лекарство для вас всех, чтобы вы наслаждались полной жизнью рядом с обычными людьми, которых мы стараемся защищать от более могущественных сил зла. Ты поймёшь, со временем.

- Ага, главное, объяснить это младшим сестрам.

- Искра справится с этим. А Эрис с Артемис ей помогут. Вы же познакомились с нашими волчицами, да?

- Конечно, дядя.

- Вот и прекрасно. Давай немного перекусим.

- Согласна, - погладила девушка внезапно заурчавший живот. – Как раз вовремя.

Гераклион ей подмигнул.

- Как всегда.

******* *******

В забытых залах, что находились в ледяных пещерах под замком, обитал призрак воина снежного эльфа, вооруженного Древним нордским топором героя. Но электричество и Огненное Дыхание быстро помогли избавиться от очередного призрака.

Бэла поставила Кувшин на алтарь. Стена поползла вверх, подняв пыль. Гераклион держал наготове меч, шепнул:

- Подожди тут.

- Угу.

Девушка огляделась и обострила свой слух, но ничего подозрительного не было. Лишь тишина и холод опустевших столетия назад залов, покрывшихся льдом и торосами.

Вернувшись с кувшином на кухню, они открыли другой проход и оказались на развилке. Левая пещера вела в Святилище, правая – в Забытую пещеру, куда вели их записи погибших хозяев замка.

- Приготовься к обороне.

- Ты такой скучный, дядя.

- Я волнуюсь за тебя.

- Не стоит. Я умею сражаться. Просто обычно против нас идут с огнестрельным оружием, а здесь магия, чудеса и прочее.

- Чем-чем?

- Расскажу, когда-нибудь.

- Договорились.

***** ****** ******

Замок Димитреску.

Гостиная.

- Что делаешь? – проворковала Даниэла, плюхнувшись на диван рядом с Камой, который читал какую-то книжку.

- Сказки читаю.

- Что? – у девушки задергался глаз, она захлебнулась, пытаясь засмеяться.

- А что такое? Почитать тебе? – спокойно спросил мужчина.

- Ты в своем уме! Я ведь не маленькая девочка!

- Знаешь, взрослым тоже полезно сказки перечитывать. По-новому взглянуть на известные вещи. Всегда откроется что-нибудь новое.

Девушка посмотрела на него со скепсисом и громко крикнула:

- Кесси! Тащи сюда свой зад!

- Чего тебе! – через несколько минут проворчала средняя сестра, врываясь в зал роем мух. – Чего бездельничаешь!

- Я уже убрала в своей комнате!

- Да, а в ванной полный срач! – парировала сестра, ударив легонько младшую по бедру.

- Ай! Ты чего!

Мужчина кашлянул:

- Так, новая игра. Если вы спокойно послушаете сказку, я лично помогу вам выдроить ванные комнаты.

- Что за щедрое предложение! – умилилась Кассандра, сощурив золотистые глаза. – А если мы не хотим слушаться тебя?

- Я понимаю, что не люб вам. Пока. – вздохнул мужчина, посмотрев на брюнетку без страха. – Но я очень хочу с вами подружиться. Ваша мать и так ничего мне не обещала за свое лечение, так что возможность общаться с вами – это приятное времяпрепровождение. Учитывая, что я вам рассказал о себе…

- Ты мог это все выдумать, чтобы втереться в доверие!

- Ты слишком высокого мнения о степени моего возможного коварства, - усмехнулся мужчина. – Я желаю счастья вам и вашей маме, которая, без сомнения, положила многое ради вас на алтарь. Меня не пугает, что вы можете меня сожрать. Но клеветать и врать не надо. Скоро ведь праздник…

- Хэллоуин, что ли? Разве здесь празднуют такие вещи? – удивилась Кассандра, переглянувшись с сестрой.

- Пока нет, Воронёнок, - улыбнулся мужчина, пригласив ее сесть. Сестры заняли место на диване по обе стороны от мужчины. – Но вместе мы сможем изменить мир под себя. Но сначала, нужно заглянуть в свою душу и сердце. Я уверен, что у вас любящие сердца, но такие хрупкие, что вы боитесь довериться кому-либо.

- Потому что мужчинам нужно лишь одно!

- О, ты ошибаешься, милая. Я постараюсь это доказать.

Даниэла уже настроилась на романтический лад, промурлыкав, пристроив голову на плечо мужчины.

- И о чем же сказка?

- О, лисичка, тебе понравится. Ты же любишь книги, да?

- Обожаю.

Кассандра фыркнула и закатила глаза.

- Дурочка!

- На себя посмотри!

- Девочки, прошу вас…

Сестры просверлили дыру друг в дружке.

- Скорее же начинай читать!

- Сказка о Безручке…

***** ***** ******

«Жил в деревне старый крестьянин, а при нем жена и детей двое – сын да ещё дочь. Прожил крестьянин свой век да помер. А за ним и старуха собралась помирать, настала её пора. Позвала она к себе детей своих, сына с дочерью. Дочь у нее старшая, а сын младший.

Вот наказывает мать сыну, говорит ему:

- Слушайся во всем свою сестру, как меня слушался, будет она тебе вместо матери.

Вздохнула мать в последний раз – жалко ей было с детьми навек разлучаться – и померла.

После смерти родителей брат и сестра стали жить, как мать им велела. Брат слушался сестру, а сестра любила брата и заботилась о нём.

Долго ли, мало ли жили они без родителей, раз сестра и говорит своему брату:

- Трудно мне одной в хозяйстве справляться, а тебе жениться пора; женись, хозяйка в доме будет.

А брат не хотел жениться.

- И ты хозяйка, - говорит он сестре. – Зачем нам другая?

- А я ей в помощь буду, - сестра говорит. – Вдвоем-то с нею нам работать сподручнее.

Хоть и не хотел брат жениться, да не посмел ослушаться сестры старшей, потому что почитал её как родную мать.

Женился брат и стал жить с женою хорошо. А сестру свою любил и почитал, как прежде было и во всем слушался её.

Жена его сперва послушно жила и терпела сестру мужа, свою золовку. А золовка и вовсе ей угождала.

Да только не по нраву стало братней жене, что она не первая в доме и своей золовке ровня. Вот уедет хозяин молодой поле пахать, либо в город на торг, либо в лес, а вернется домой – а там у него неладно. Жена ему на сестру жалуется: и делать сестра ничего не умеет, и сердцем она злая, и горшок новый разбила…

Молчит муж и думает: «Ты со двора, а на двор беда. Это дело лихое!»

Однако нельзя мужику без отлучки жить!

Поехал брат опять со двора, а на двор новая беда.

Вернулся он, жена ему и говорит:

- Дело твое, а сестра твоя нас по миру пустит: гляди-ко, в хлеву коровушка наша Жданка сдохла ввечеру. Сестра твоя, ненавистная такая, скормила ей чего-то, корова и пала.

А того не сказала жена, что она сама скормила корове вредной травы, лишь бы сестру мужа сжить со двора.

Брат и говорит сестре:

- Сгубила ты корову, сестрица. Знать, сызнова надо скотину наживать.

Хоть и невинна была сестра, да, чтобы брат на жену не подумал, взяла вину на себя.

- Оплошала я, братец,- говорит,- а больше того не случится.

- Ну, ин так,- брат говорит,- благослови меня, сестрица, поеду я в лес, на работу, копейку в дом наживать. Гляди в хозяйстве-то, чтоб ладно было. Жена родит, ребенка прими... Уехал он в лес, и долго его в доме не было. Жена без него и сына-младенца родила, а сестра приняла младенца и полюбила его. Да недолго жил младенец на свете: заспала его мать по нечаянности, и он умер.

В ту пору воротился брат из лесу. Видит он - горе в его доме. Жена плачет, причитает и говорит ему:

- Это сестра твоя, золовка моя, змея подколодная, удушила она сыночка нашего; теперь она и меня со свету сживет.

Услышал брат слова жены и лютым стал. Кликнул он сестру:

- Я думал, ты заместо матери мне. Ведь я ни хлеба, ни одежды тебе не жалел и не ослушался тебя ни в чем... А ты сына у меня единородного отняла! А был бы у меня сын, было бы мне утешение и надежда на старость. Да и тебя он кормил бы, когда не станет у тебя силы работать. А ты убила его!

И он сказал еще:

- Не увидишь ты завтра белого света!

Сестра хотела вымолвить слово в ответ, да брат от лютости и от горя своего не стал ее слушать и глядел на нее, как чужой, словно не зная ее.

Поутру рано брат разбудил сестру.

- Собирайся,- говорит,- поедем мы с тобой со двора.

- Рано еще, братец,- говорит сестра,- на небе сумеречно.

А брат ее не слышит и приказывает:

- Собирайся,- говорит,- и платье надень лучшее.

- Братец, а нынче и праздника нету,- молвит в ответ сестра.

А брат не слышит вовсе и коней запрягает.

Повез он ее в лес и вот остановил коней. А по времени было еще рано, чуть свет.

Тут в лесу пень стоял. Брат велел сестре, чтобы она стала на колени да голову свою положила на пень.

Сестра положила на пень свои руки, а потом склонила на них и голову.

- Прости меня, братец,- вымолвила она и хотела ему еще сказать, что ни в чем она не повинна: может быть, он теперь услышит ее.

Да брат уж высоко топором замахнулся, некогда ему было слушать сестру.

В то время вдруг воскликнула на ветке малая птичка, и голос ее был звучен и весел. Сестра услышала птичку и подняла голову, желая послушать ее, а руки ее лежали на пне.

Брат ударил топором и отсек обе руки по локти. Не мог простить он за сына, и мать бы родную не простил.

- Ступай,- говорит,- куда глаза твои глядят, ступай от меня скорее... Хотел я тебе голову отсечь, да, знать, судьба тебе жить. Глянул брат на сестру и заплакал. «Отчего такое,- думает.- От счастья бывает одно счастье, а от беды - две беды? Нету сына у меня теперь, и сестры нету».

Тронул он лошадей и уехал, а сестра его осталась одна в лесу. Встала она с земли и пошла, безрукая, куда глаза глядят. Идет она по лесу, видит,- тропинки все травой заросли давно, и куда они ведут - неведомо; а вскоре и заросших тропинок не стало. Заблудилась сестра, платьем обносилась блуждаючи и обессилела не евши.

Дни проходят, и ночи минуют, а сестра все идет, куда глаза ее глядят. Без рук ей непривычно, и скучает она по брату. Идет сестра и плачет:

Ветры вы, ветры буйные, Донесите мои слезы до матушки, Донесите до батюшки.

Да нету матушки, нету батюшки!

Солнышко ты, солнышко, Обогрей меня, горемычную!

Затмился перед нею весь свет слезами, а утереть их она не может. Идет она и не видит, как ветер причесал ее волосы, как солнце разрумянило ее щеки, и стала она от того миловидна и хороша лицом. Стало быть, правду говорят, что честных и горе красит, а бесчестным и красота не к лицу.

А когда высохли ее слезы, увидела она сад, а лесу не было. В том саду на деревьях яблоки дозревают - сочные, рассыпчатые. Иные вовсе низко зреют, можно ртом достать. Скушала сестра одно яблоко и второе попробовала, а третье не тронула, остереглась: в первый раз ей чужое есть пришлось, нужда смертная заставила.

Тут подошел к ней караульщик-старик и побранил ее.

- Ах ты, ведьма!- говорит.- Откуда явилась яблоки чужие ртом хватать! Я тридцать годов сад караулю, а ни в кое время ни единого яблока вор у меня не украл! А ты явилась и скушала! Ишь ты, безрукая воровка!

Побранился караульщик и повел безрукую к хозяину сада.

А в ту пору молодой сын хозяина сидел в избе и в окно глядел. Видит он девицу, собою убогую и худую и на лицо сперва неприметную, да в глазах ее была столь добрая душа, что красила ее пуще всякой прелести, и красавиц - лучше ее нету. Залюбовался он на пришлую девицу, забилось в нем сердце от радости.

- Отпусти ее!- крикнул он караульщику.

Подошел он сам к той девице, смотрит - а она безрукая. И еще более полюбил ее молодец; видно, кого любишь, того и калечество не портит.

Однако опечалился тут молодец: что отец еще скажет? Подошел он к отцу, поклонился ему и говорит:

- Позволь мне, батюшка, весточку тебе сказать,- да весточку в радость, а не в кручину. Караульщик наш пленницу в саду твоем поймал, а милее ее нету мне никого на свете. Не губи моего сердца, батюшка, дозволь мне жениться на ней!

Вышел отец во двор, поглядел на безрукую девицу и говорит:

- Чего ты, сын мой! Есть и краше ее девицы, да и побогаче найдутся. А эта что же - она калека безрукая. Суму ты нищую будешь за нею таскать!

Сын ответил отцу:

- Есть и краше девицы, да милее ее мне нету. А что суму нищую за нею таскать - что же, батюшка, коли судьба нам такая, буду и суму таскать.

Задумался батюшка.

- Гляди,- говорит,- сам, сын мой любезный. В хозяйстве я волен, в саду своем я волен, а в сердце твоем я не волен. Сердце твое не яблоко.

Сыграли честную свадьбу, и стали молодые жить своим семейством, как все люди живут. Жили они в ладу друг с другом, жили они в счастье, да не долго им жить вместе пришлось, настала для них разлука.

В ту пору началась война с неприятелем, и у безрукой жены взяли мужа в военную службу. Вот уходит он на войну и просит отца:

- Батюшка, не оставь жену мою! Она родить должна, так напиши мне письмо в тот час, а я порадуюсь сыну либо дочери.

- Не горюй, сын мой,- отец говорит,- гляди там, даром головы своей не отдавай. А по жене скучать скучай, а горевать не надо: она мне будет как дите родное.

И ушел молодец на войну. А пришел срок, и родила ему сына безрукая жена. Поглядела мать на своего младенца, поглядел дед, и видят они: руки у младенца золотые, во лбу светел месяц сияет, а где сердце - там красное солнце горит. Да, гляди, для матери и для дедушки иных детей и внуков не бывает.

Уехал батюшка в столицу, повез он яблоки продавать на гостиный двор. А безрукая мать позвала старика караульщика и велела ему написать мужу письмо. В данное время старик этот в солдатах служил и грамоте знал. Сперва она велела поклоны написать - от нее и от батюшки, а потом о сыне велела написать, что родился-де у них прекрасный младенец, и все приметы его велела описать, отчего все люди радуются, глядючи на него.

Сложил старик письмо, спрятал его за пазуху и пошел. Вот идет он лесом, идет полем; глядь - и ночь настала. Видит он - изба стоит, и попросился ночевать. Стал старик на ночлег; хозяева его ужином накормили, а хозяйка и постель постелила прохожему человеку. Хозяин лег и уснул, а хозяйка начала пытать прохожего старика, чей он сам, да откуда идет и куда, да как до старости дожил - худо ли, хорошо ли, сытни или голодно.

Рассказал прохожий, как он прежде жил и какая у него теперь забота.

- Вот,- говорит,- несу молодому хозяину добрую весть, родила жена ему сына. А жена-то у него хоть и безрукая, зато лицом умильная, а по сердцу считать - так никого ласковее ее нету.

Хозяйка избы подивилась:

- Аль и вовсе безрукая?

- Безрукая,- сказал старик.- Слух был, брат родной отрубил ей руки, со зла, стало быть.

Хозяйка опять подивилась.

- Ишь ты ведь,- говорит,- злодеи какие бывают! А где же весть твоя? Не потеряй, гляди!

- А тут,- старик говорит,- весть: в бумаге за пазухой лежит.

Хозяйка ему:

- Ты бы,- схазывает,- в баньке попарился; умаялся небось и пропотел в дороге. Я тебе враз баньку-то истоплю.

Старик обрадовался: и то, дескать, от бани всегда польза.

Истопила баню хозяйка, снял старик одежду и пошел кости попарить. А хозяйка не от доброго сердца и не от уважения истопила баню прохожему человеку: муж-то ее приходился братом безрукой сестре, отсюда он ее и в лес увез, да не доказнил ее до смерти. Нашла хозяйка письмо в исподней рубахе старика и прочитала его, прочитавши бросила она то письмо в печь, написала другое и положила его обратно старику. А написала она в письме, что, дескать, родила жена мужу не ребенка, а спереди вроде как поросенка, сзади собаку, а со спины он на ежа похож, что теперь делать с ребенком, пусть муж отпишет.

Настало утро, и ушел старичок далее. А когда прошло время, идет тот самый старичок назад, идет по старой дороге. Увидела его хозяйка, которая его и прежде привечала, и зовет в избу.

Остался ночевать старик в знакомой избе. Хозяйка его и спрашивает; с чем он ко двору идет, что ему молодой-то хозяин сказал.

- А молодого хозяина я и не видел,- старик говорит,- он в бою был в тот час; а кончился бой, мне письмо от него передали, в нем и воля его сказана.

- Какая же в письме воля его сказана?- спрашивает хозяйка.

- А мне неведомо,- отвечает старик.- А читать письма я не смею, Сказал старик и стал собираться спать ложиться: на дворе-то уж завечерело. Хозяйка ему и говорит:

- Дай-ко, дедушка, рубаху я тебе зашью - ишь, в дороге-то как обносился.

А старик-то уж спит. Взяла рубаху хозяйка, поглядела, а изнутри к рубахе бумага пришита - письмо. Стала она читать, что написано. Муж пишет безрукой жене, он велит ей, чтобы она берегла и жалела их дитя, а что оно безобразным родилось, так для него оно все равно дорого и мило; и о том же муж безрукой жены и батюшку своего просит, чтобы и батюшка глядел за младенцем и берег его.

- Нет,- прошептала хозяйка,- не углядит твой батюшка за младенцем.

И написала она другое письмо: пишет, будто бы муж Безручки к своему отцу, а жене ничего не пишет; пишет он, чтобы батюшка погнал прочь со двора его жену вместе с ее сыном, не хочет он более ее знать, не желает он жить с безрукой женой, не под стать она ему, воину, а если уцелеет он на войне, то будет у него другое семейство.

Починила хозяйка стариковскую рубаху и пришила к рубахе свое письмо, как и было, а истинное письмо оставила себе.

И ушел старик.

Вот явился он к своему хозяину, свекру Безручки, и подает ему письмо.

Прочитал старый хозяин письмо и позвал Безручку.

- Здравствуй,- говорит,- хозяюшка! А Безручка ему:

- Здравствуй, батюшка! Да какая же я при вас хозяйка? Я младшая в доме.

Задумался тут старый свекор.

- Да и я,- говорит,- не хозяин. Когда тебя караульщик привел, хотел было я тебя со двора прогнать, а ты в доме осталась. А нынче хочу я, чтобы ты всю жизнь в моем доме жила, а ты уйдешь навсегда.

И сказал ей свекор, как сын ему в письме написал.

- Со двора велел прочь тебя согнать. Видно, переменилось у него сердце к тебе.

Наутро Безручка взяла своего сына-младенца в подол, а край подола зажала в зубах и ушла со двора - ушла туда, куда все уходят, кому некуда идти: куда глаза глядят.

А свекор-старик остался один в доме. И заскучал он по внуку, заскучал по безрукой невестке. Тогда позвал он старого караульщика и велел ему отыскать Безручку со внуком и вернуть их домой. Караульщик пошел в поля и леса, долго ходил там и кликал Безручку. Да свет велик, где их найдешь, и караульщик вернулся ни с чем.

Старый садовник стал томиться и тосковать, а однажды лег спать и вовсе не проснулся - он умер во сне от своей печали.

А Безручка вышла со двора и пошла по свету куда глаза глядят. Миновала она чистое поле, захотелось ей пить. Вошла она в лес, видит - в лесу дедушка дуб растет, а неподалеку от него колодец. Наклонилась Безручка над колодцем, а как напиться, не знает - вода глубоко стоит. Наклонилась Безручка пониже - может, достанет. Видит - вот она, вода. « Ну,- думает Безручка,- я хоть губы смочу». Прильнула она к воде, разжала зубы, и выпал ее ребенок из подола в колодец. Потянулась мать в колодец, вспомнила про свое кале-чество и заплакала. «Ах,- подумала Безручка,- зачем я на свет родилась! И горе и обиду терпеть я могу, и дитя я родила, а спасти его не могу!» И видит она сквозь воду, как сын ее на дне колодца лежит. И видит она еще, что руки у нее выросли, потянулась она к сыну и схватила его. А как выхватила она ребенка из воды, как спасла его, так рук у нее опять не стало.

И пошла Безручка дальше со своим спасенным сыном. А когда стало темно, попросилась она на ночлег в одной деревне. Наутро хотела было Безручка уйти далее, да народ в той деревне добрый был, оставил он у себя безрукую мать на житье и сына ее приютил на воспитание.

Вырос сын Безручки среди доброго народа, а война, где отец его воевал, еще не окончилась. В старину ведь долго воевали.

Пришло время и взяли сына Безручки на войну. Справила мать сына, чтобы ни в чем недостатка у него не было, и народ помог ей справить воина. Купили сыну коня, купили одежду и припасу - пусть едет. Стала мать прощаться со своим единственным сыном.

- Езжай,- говорит,- и живым ворочайся. Там и отец твой воюет. Наступила твоя пора, сынок. Враг придет - нам на свете не жить, а прогонишь врага, так нам с тобой не разлучаться.

И уехал ее сын на войну. А мать осталась одна и затосковала о сыне. Днем она думала о нем, а ночью он ей снился. То она видела, что он побил всех врагов и к ней возвращается, то ока видела, как он лежит один в поле убитый, а вороны выклевывают его глаза, Не стерпело ее сердце, оделась Безручка в солдатское платье и ушла на войну.

Вот пришла Безручка на войну. Увидели ее солдаты, подумали, что она мужик, и сказали ей:

- Сидел бы ты дома на печке, земляк,- чего калеке на войне делать! Храбрец ты, да не к месту!

А Безручка нашла, что ей делать. Стала она утешать больных и умирающих, и, бывало, кто бы умереть должен, глядь, и не помирает при добрых словах Безручки; кто духом ослаб, так Безручка впереди него ка врага идет, и оробевший воин вновь поднимает меч. Так было дело.

А однажды Безручка увидела своего сына. Он бился среди поля с неприятелями, и они падали мертвыми возле него. Трудно ему было. Вот уже пали все его товарищи, что бились рядом с ним, к остался он один. А на место павших неприятелей подходили другие, и число их не кончалось, Глядит мать, устоит ее сын или нет. Велика его сила, да и на силу есть пересилок. Видит Безручка - наседают враги тьмою, и сына снз уже не видит: жив он или нет. А издали сам полководец следит за тою битвою. И он говорит своему помощнику:

- Узнай, какой это наш богатырь там бьется, чей он родом, и дай ему сейчас же подмогу.

А подмога когда еще придет! Успеет ли, кет ли. Безручка увидела вдруг, как встал ее сын с земли средь павших врагов, да в тот же час навалилась на него опять чужая, черная сила. Увидела мать - настало ее гремя. Воскликнула она:

- Стой, мой сын! Стой, единородный мой!- и бросилась на помощь.

Не подумала она, что рук у нее нету, только сердце ее билось в ярости к врагам и в любви к своему сыну,- и почувствовала она вновь свои руки и силу в них, будто не отрубал их брат никогда. Подняла она вострую саблю павшего воина и стала сечь врагов, теснивших ее сына. Долго билась она, обороняя сына, и начала уже уставать, да и сын ее еле стоял и кровью обливался. Тогда пришла помощь от полководца, и новые воины посекли мечами остатних врагов, а павшие от рук Безручки и ее сына уже лежали мертвые. Сын Безручки хоть и бился возле матери, а узнать ее не мог: ему и глядеть на нее некогда было, да и поглядевши он бы не узнал ее, как его родная мать была безрукая, а у этого воина были могучие руки.

Вскорости за побитием врагов война окончилась. Тут полководец призвал к себе самых храбрых воинов: кто, дескать, откуда родом, кому сыном приходится, и пусть каждый награду получает. Призвал он и сына Безручки и спрашивает его:

- Чей ты, молодец? Кто у тебя отец с матерью? Надо бы и родителям твоим награду дать, что сына такого взрастили.

Поникнул сын Безручхи.

- Нету,- говорит,- у меня батюшки и какой он был - не помню. А рос я с малолетства один у матери, земля была нашим ложем, а небо - покровом, а добрый народ был заместо отца.

- Народ всем отцам отец,- сказал так полководец,- я сам перед ним меньшой и наградить его не могу. А матери твоей полагается награда за то, что взрастила храброго сына. Пусть ока явится ко мне и получит в свои руки награду!

- А у нее рук нету, она безрукая,- сказал сын Безручки.

Поглядел тут полководец на молодого воина пристально и печально и говорит:

- Ступай.,- говорит,- и приведи свою мать ко мне. Пошел тогда сын Безручки в деревню за матерью, а деревенские люди ему сказали, что его мать тоже на войну ушла, утешать увечных и рубленых.

Вернулся он к полководцу и говорит: так и так, мол, нету матери, она при войске.

Полководец велел привести к нему всех, кто помогал исцелять раненых и умирающих, и стал награждать их за доброе дело. И когда подошла к нему безрукая женщина в простой солдатской одежде, полководец поглядел в ее лицо и узнал в ней свою жену, а Безручка увидела, что полководец этот - ее муж. Безручка хотела обнять своего мужа - целый век жила с ним в разлуке, да вспомнила: нет у нее рук. Они у нее опять сразу отсохли, как она сына отстояла в бою. Однако не стерпела Безручка и потянулась к мужу. Его она всегда любила и не могла забыть. И в тот же миг, словно из сердца, выросли у нее руки, такие же сильные, как прежде были, и обняла она ими своего мужа. И с тех пор навсегда руки остались при ней.

Позвал отец тут сына и говорит ему: - Здравствуй, сын мой! Я отец твой, а ты не знал меня, и я тебя не знал. Злые люди разлучили нас, да есть сила сильнее злодейства.

Глянул тут сын на отца и обрадовался, а потом глянул на мать, видит ее - а мать теперь с руками.

И вспомнил он последнюю битву и того воина, который оборонял его своим мечом. Сын бросился перед матерью на колени и стал целовать ее руки, что спасли его.

И вскоре, как наступило мирное время, поехал полководец домой, к своему двору, где жил он с отцом когда-то, где увидел Безручку и полюбил ее. Взял он с собой жену и сына и поехал на покой. А по дороге заехали они к брату Безручки, потому что двор его стоял на пути.

Жена Безручкиного брата как увидела, как узнала, кто это приехал - и Безручха сама, и все семейство ее, и все целые и здоровые, и все в знатности,- так повалилась со страху им в ноги и рассказала сама, без спросу, чего она сделала для погибели Безручхи и ее сына-младенца.

Может, подумала она, по давности-то и помилуют.

Выслушала ее Безручка, а в ответ рассказала про свою судьбу, какую она испытала.

Поклонился брат Безручки своей сестре и сказал:

- Спасибо тебе за рассказ, а зло на посев не оставляется. Прости меня, сестра моя родимая!

В ту же ночь, тайно от своих гостей, вывел он из конюшни необъезженную кобылицу, привязал к ее хвосту скрученными вожжами свою жену, а себя привязал к жене, а потом гикнул, лошадь понесла, поволокла мужа с женой в чистое поле и там растрепала их насмерть о землю.

А Безручка с мужем и сыном ждали-пождали утром хозяина с хозяйкой, да дождались только кобылицу, что прибежала одна, без людей, из чистого поля.

Не дождались гости хозяев и уехали жить-поживать на долгие годы к своему двору. Несчастье хоть и живет на свете, да нечаянно, а счастье должно жить постоянно».

***** ***** ******

Кама закончил читать и опустил книгу на колени. Девушки незаметно для себя уснули прямо на нем и тихонько мурлыкали во сне, навалившись на плечи мужчины. Тот улыбнулся, глядя на умиротворенные лица юных вампиров, молодых аристократок, осторожно наклонился и поцеловал макушку рыжей девушки.

- Я клянусь, что вас никто не обидит, Лисичка.

Повернулся к брюнетке и оставил поцелуй в ее спутанных волосах.

- И ты будешь в безопасности, Воронёнок. Я клянусь.

Кассандра что-то проворчала во сне, но глаз не открыла, устроившись поудобнее. В зал заглянуло несколько волчиц. Они принесли одеяло. Укрыли сидящих на диване и тихо вышли. Мужчина кое-как поправил одеяло, откинувшись на спинку. Вздохнул и подумал о том, что жизнь часто преподносит дары там, где ты этого не ждёшь. Возможно, у него еще есть шанс начать заново.

- Сначала, ее дочери должны довериться мне. А после мы с ней еще раз поговорим, - подумал про себя мужчина, скоро провалившись в сон следом за девушками.

Только он не знал, что вампиры обладают чутким слухом даже во сне. И обе все слышали. Но решили обсудить все только между собой, когда старшая сестра вернется с задания.

Которое затянулось на несколько недель из-за одной маленькой рукотворной куколки.

**** ***** ******

13/10/23

Поместье «Небесное сияние». Забытые залы.

Спустившись по узкому заледенелому проходу, они оказались в огромном гроте. Толстый слой льда на подземном озере. Чуткий слух дракона подсказал Гераклиону остановиться. На льду было несколько стойбищ фалмеров, главный у которых был в два раза выше собратьев. С мечами, щитами и острыми когтями.

- Осторожнее, - предупредил он девушку.

- Конечно, дядя.

Он посмотрел на нее. Та изогнула бровь.

- Что?

- Почему ты меня так зовешь?

- Не нравится?

- Нравится.

- Тогда какие претензии? – насупилась девушка.

Он протянул ладонь к ее лицу и погладил по щеке.

- Ты очень красивая, Бэла. Мама тобой может гордиться.

Она потупила взгляд.

- Спасибо. Давайте уже избавимся от них.

- Угу.

На уступах островков стояли заснеженные ёлки, на постаментах чаши с синим пламенем. После первого выстрела, все в пещере пришло в движение, включая ветер, свистящий в трещинах породы. Зловеще переливались в цвете пламени каменные статуи даэдра.

Прикрыв щитом замешкавшуюся вампиршу, Гераклион закричал, вонзив меч в сухожилие фалмера, затем ловким движением провел мечом по шее. Фалмер с хрипом повалился на лед, окропив его кровью. Гераклион встряхнул меч, очистив его от крови. Стали осматриваться.

Многие проходы в гроте были заброшены, забиты лавиной или обломками гигантских каменных статуй.

- Нужно в восточный коридор. Будь начеку.

- Как всегда.

- Я не шучу.

- Я знаю, дядя. Я не дам маме вас убить. Вы слишком симпатичный.

- Даже с сединами? – усмехнулся мужчина. – Спасибо, дитя.

- Не скромничайте.

- Пошли.

В открывшейся пещере, далеко внизу был лед озера, деревья, сверху – мост, склады и вещи. Одинокий призрак. Гераклион оставил девушку от необдуманного шага.

- Это всего лишь поставщик.

- Я не думала, что с призраками можно разговаривать.

- Скоро привыкнешь.

- Я этого и боюсь. – Девушка судорожно вздохнула, потирая плечи.

- Замерзаешь? – спросил мужчина.

- Некомфортно.

- Выпей медовухи. Она должна тебя согреть. Либо…

- Поцелуй меня! – выпалила девушка, опустив глаза.

- Что?

- Поцелуй. Как женщину. Никто не был к нам так внимателен и добр, как твоя семья, но я не знаю, каково любить… мужчин… обычно они долго не живут…

- Это не очень хорошая идея.

- Я заступлюсь за тебя. – ее выражение лица стало умоляющим.

Гераклион закатил глаза. Привлек девушку к себе, нервно облизав губы.

- Только не надо меня потом есть, договорились.

Девушка фыркнула, подавшись вперед с открытым ртом. Губы немного обожгло, но дрожь пропала, она прижалась к мужчине, схватив его за плечи. Он сжал ее талию.

Через несколько минут Гераклион поговорил с призраком.

- Кто ты, поведай.

- Я родился тысячу лет назад, когда снежные эльфы были гордым народом, а не проклятыми фалмерами. Я был давно забытым поставщиком, принадлежавшим королю мёртвых. В основном я занимался украшениями, золотом, драгоценными камнями. Был убит во время осады замка. – призрак показал прозрачной ладонью вокруг. – К счастью, казна сохранилась. Всё здесь. – Он вновь посмотрел на воина. – Благодарю за освобождение замка от проклятых. Прошло немало времени, но я сохранил свое добро и готов предложить его тебе по приемлемой цене.

Пока Гераклион смотрел товары, Бэла занялась осмотром казны и незаметно сложила в походную сумку золотые слитки, некоторые куски руды и драгоценные камни.

- Отличная мысль. – похвалил Гераклион.

- А то! – воодушевленно ответила девушка, когда они собрались в обратный путь.

- Куда теперь? – спросила она, когда они выбрались на развилку ледяной пещеры.

- Стелла сказала, что встретит нас здесь. Пойдём к святилищу. Насколько мне известно, здесь должны быть волшебные порталы.

- Как же мы все это перенесем на твой остров?

- Не знаю, но Стелла, будучи архимагом Коллегии, считает, что есть способ. Да и Аталанта, моя сестра, не оставит вас в беде без дополнительного убежища и плана. В этом вся она.

- Хм…

- Не бойся. Мы делаем все, чтобы обезопасить вас.

- Я не уверена, что мы успели нажить себе врагов…

- Не говори гоп… К тому же, беда всегда ходит рядом. Не буди лихо…

- Пока тихо…

***** ****** *******

Святилище под замком. Площадь порталов и священных камней.

- Мама! – радостно воскликнула Бэла, бросившись в мои объятия.

Я опустилась на одно колено, подхватив дочь.

- Здравствуй, бабочка. Как ты вела себя?

- Лучше не бывает, - улыбнулся Герк, обнимая Стеллу. – Рад видеть вас. Вам полегчало?

- Немного. – ответила я, поддерживая дочь под попу. – Признаться, я не вполне понимаю причину моего появления здесь.

- О, все просто – мы нашли для вас жилье более просторное и мобильное. – мужчина показал на многочисленные порталы, разбросанные в долине с горячими источниками. – Проблема в том, что температура снаружи замка довольно низкая, поэтому… эм…

- Папа, я сама, - произнесла Стелла. – Дело в том, миледи, что в архивах Коллегии я нашла записи своей тетушки, Аталанты. Она давно присмотрела себе новое поместье. Короче говоря, есть способ перенести этот замок со всеми важными объектами, включая эти порталы в разные города Скайрима, на наш остров и соединить его с остальным зданием вашего нового дома. Но я ничего не смогу сделать без вашего согласия.

- От паразитов мы с Бэлой уже избавились, а лед можно переработать, - добавил мужчина.

- Но… я не знаю… - растерянно проговорила я. – Неужели вы все делаете из-за моих форм? Я чувствую себя зверюшкой…

- О, не говорите так, госпожа Димитреску! – возразил мужчина. – Вы достойны большего, и мы на самом деле не знаем, как вас обезопасить от опасного климата, пока вы еще более вашим… недугом.

Я усмехнулась.

- Это правда, бабочка? – спросила я у блондинки.

- Конечно, мамочка! Ты достойна самого лучшего! – прошептала Бэла.

- Мне нужно кое-что проверить. Вы можете пока осмотреть замок. Думаю, вы найдете его более комфортным. – заметила Стелла, схватившись за посох, появившийся из небытия.

- Я проведу для тебя экскурсию, мама! – предложила Бэла. – А потом вернемся домой. Мне надо кое-что вам рассказать.

- Хорошо, - немного удивленная ее возбужденным состоянием, я поставила малышку на землю и пошла за ней, осматриваясь в пещере. – Интересный интерьер.

Дракон и его дочь-архимаг смотрели вслед большой женщине и ее изящной дочери, улыбаясь.

- Мама передала тебе письмо. Кое-что случилось.

- Изран?

Девушка кивнула.

Мужчина выругался:

- Придется созвать совет вампиров и оборотней. Я сообщу Мачете. Делай, что должна, милая.

Он поцеловал ее в лоб и ушел. Девушка пошла к статуям божеств, поклонилась и переместилась в Пантеон – начать приготовления к ритуалу.

Глава IX. 1. Страсть и Вино

Замок Димитреску.

В один вечер спустя три дня Кама тихонько подошел к двери спальни графини, вздохнул, помолился и повернул ручку двери.

Нежно поскрипывало пламя камина, жадно поглощая брёвна, в кресле мирно спала Димитреску, а рядом с ней располагался столик и опустошённый бокал вина. Теперь он понял, почему в ответ получил лишь тишину. В воздухе пахло женскими духами. Приятный запах. Как и вся миледи в столь домашнем наряде.

Кама тихо подошел к креслу. Осторожно приблизился к ее умиротворенному во сне лицу. Альсина изящно спала и тихо дышала, склоняя голову на бок. Лишь изредка порхали её длинные густые ресницы, лёгкий вздох сонливый ласкал уши.

Он прислушивался к её дыханию, что было таким мягким и мучительно привлекающим. Кама ощущал сладкий металлический привкус. Он не ошибся, привкус и правда был сладкий. Нотки винограда и крови переплелись между собой, воспроизводя неповторимый шлейф. Шершавая ладонь нежно коснулась её, аккуратно убранных, прядей. Он нежно пропустил их через пальцы, вдыхая ароматный запах роз.

Как же он близко к ней… Эта опасная близость, одурманивающая его разум… И что может быть прекраснее, чем прикоснуться к хозяйке, которой ты симпатизируешь? Кажется, что он на моменты забыл, что не с этой целью должен находиться здесь, но мужчина так проникся ей… И ничто сейчас не могло отвлечь его.

Пальцы продолжали ласкать локоны, наслаждаясь ароматом роз, что исходил от неё. Её кожа такая белоснежная, как снег за окном. Необычайно длинные ресницы и крашенные веки. Сладкие алые уста, с которых периодически срывался тихий вздох.

Он улыбнулся, коснувшись её щеки. Она была ледяная, но это ни капли не смутило. Мужчина продолжал ласкать пальцами ее кожу, нежно пробираясь к шее, задевая колье, а от колье аккуратно к декольте, будто изучая ткань, из которой сделано её платье. Очень рискованно прикоснувшись к его краю, он медленно потянул вниз, но несильно, подцепив пальцем. Губы несдержанно, но легко коснулись мочки её уха, оставив ласковый след дыхания. Так и хотелось потянуть её платье сильнее, чтобы насладиться видом… Затем он перебрался к щеке, на этот раз одарив леди тёплым поцелуем. Он боролся с желанием оставить этот след симпатии чуточку левее, попробовать на вкус её губную помаду… Но это же неправильно… Верно?

Поцеловав её последний раз в скулу, он мягко отстранился, отпустив руку с платья. Сквозь тихий вздох, он аккуратно отложил её книгу, что лежала на коленях, а затем стянул с кровати плед, нежно закутывая Альсину. Был бы он выше, сильнее, он бы переместил женщину на кровать.

Та слегка пошевелилась, но не проснулась, продолжая странствовать по странам грёз. Казалось, что ничто не сможет её разбудить сейчас.

Он усмехнулся ласково и отошёл назад, покидая комнату хозяйки.

***** *****

На следующее утро при выходе из комнаты Кама неожиданно наткнулся на Альсину, которая согнулась пополам, чтобы войти.

- Можно? – спросила женщина вместо приветствия.

- К-конечно, миледи. – придя в себя, пробормотал мужчина, судорожно осматривая себя.

Губы женщины тронула улыбка.

- Не бойтесь: на вас сейчас больше одежды чем на мне было накануне.

- Эм… Чем обязан вашему приходу? – сложил он ладони вместе. – Насколько я знаю, наши сеансы пока на паузе.

- Всего лишь возник маленький вопрос.

- Садитесь.

Женщина кивнула и мягко опустилась на край кровати, придерживая подол платья. Мужчина встал рядом с ней.

- Мне вчера было уютно. Я хорошо отдохнула, - отметила женщина, глядя в сторону камина. – Надеюсь, вам тоже спалось хорошо?

- Да, лучше некуда, миледи.

Она сощурила глаза, пронзив его взглядом.

- Зачем вы заходили вчера?

- Пожелать вам доброй ночи, только и всего. – спокойно ответил мужчина, глядя без стеснения в ее глаза.

- И вы ничего не заметили вчера?

- Только очень красивую женщину в полном расцвете своих сил.

- Почему вы заигрываете со мной? Вам разве не противно?

- С чего мне должно быть противно, Альсина! – пылко воскликнул Кама.

- Я ведь чудовище. Вы не знаете, что скрыто за этой оболочкой…

- О, мне пока и не нужно это знать, миледи! Хотите откровенно?

- Попробуйте.

Он мягко положил свою ладонь поверх ее ладони, обтянутой черной кожаной перчаткой.

- Вы чудесная женщина. Я никогда таких не встречал со времени гибели моей жены. И дело не в ваших странных способностях, а в вашей душе.

- У меня ее нет. Я монстр.

- Ошибаешься. Ты – любящая мать. У тебя доброе сердце. Я не смогу залечить твои раны, как никогда не забуду того, что случилось с моей семьей. Но одно я обещать могу: никто не тронет покой твоих чудесных дочерей и тебя саму. Да, я всего лишь человек, но ради тебя я готов на многое.

- Почему?

- Ты мне нравишься. Очень сильно.

Она изумленно заморгала.

- Это шутка? – опешив, пролепетала она, отдергивая руку.

Мужчина покачал головой.

- Вовсе нет. Я готов преклоняться перед тобой. Не только ища протского удовольствия в твоих объятиях, сколько отдыхать душой во время наших бесед. Мы не достигли еще нужного уровня доверия. Я обещаю заслужить твое расположение. Но вначале я найду общий язык с девочками. Каждая из них уникальна и капризна, но все они безумно любят тебя. Ты прекрасно воспитала их.

- Кама… - спустя несколько минут затяжного молчания, произнесла Альсина. – Ты уверен в том, что это не обман твоего сердца? Или у тебя сбит моральный компас?

- Ты всегда можешь съесть меня, если я обману твои ожидания или отравлю вместе исцеления. Но я всегда буду предан тебе и твоим детям. Просто потому что до встречи с тобой я блуждал в тенях. Но сейчас я ясно вижу перед собой. Я хочу заботиться о тебе. Я чувствую в себе желание, и оно растет, но не стоит думать, что я лишь похотливый мужчина, у которого только одно в голове.

Альсина усмехнулась.

- О нет, ты не такой… Почему ты не воспользовался случаем вчера?

Мужчина повесил голову.

- Испугался. Что ты не так меня поймёшь. Я не хочу пугать тебя.

- Считаешь, меня так легко испугать, - добродушно отозвалась Альсина.

Мужчина облегченно выдохнул.

- Конечно, нет, миледи.

Неожиданно Альсина подхватила мужчину и посадила себе на колени. Он схватился за вырез ее платья, сглотнув. Глаза его метались.

- Тогда скажи откровенно, чего бы тебе хотелось? – подначивая его, спросила высокая вампирша, держа руки на его поясе и ногах.

- Зачем портить наши отношения? – попытался отвертеться мужчина. – Тебе будет жалко тратить на меня свое время, если я не смогу сделать тебя счастливой. А я хочу этого всей душой – ты должна быть счастлива.

- Кама, скажи мне без утайки.

- Не будешь смеяться? – сильно покраснев, прошептал мужчина, чувствуя, как возбуждение подступает к его членам. Женщина тоже заметила бугор на штанах, но решила не нагнетать.

- Мне понравилось, как нежно ты поцеловал меня. Ты не испугался. Хотя знаешь, что я не подпускаю к себе…

- Только потому, что тебя обманули! О, Альсина, ты так божественно прекрасна…

- Ты заблуждаешься. Но что ты хочешь, чтобы я сделала? Чего ты желаешь втайне? – прошептала вампирша, поглаживая его колени.

Мужчина сглотнул.

- Я… хотел бы покрыть поцелуями все твое тело. Хотел бы, чтобы ты доминировала надо мной, села на меня… Я хочу облизать тебя с ног до головы. Уделить особое внимание твоим ногам и пальчикам, твоим грудям, твоей киске, твоему храму любви… даже эм…

Он запнулся, не зная, как продолжить.

Она провела языком по его шее и прошептала:

- А еще? Что еще?

- Я бы очень возбудился, если бы ты пукала.

- Уф! Как грязно! – скривилась женщина, пожалев, что завела эту беседу.

- Прошу, не уходи…

- Ну?

- Я буду послушным твоим возлюбленным.

- Будешь вылизывать меня? А для себя ничего?

- Только тебе решать. Конечно, я думаю, что… ты способна и сама подарить немало удовольствия.

- Хм… ты возбудился.

- Да, прости за это.

- О, мне нравится. Я давно не слышала столько добрых эпитетов в свой адрес. Но ты уверен, что ты хочешь этого?

- Испытай меня! – предложил мужчина.

Альсина покачала головой:

- Сейчас время завтрака. Надо проверить дочек. Но исполни одну просьбу.

- Какую?

Альсина пристально посмотрела на него.

- Дай испить твоей крови. Я немного ослабела из-за животной крови. Охотиться мне не приходится… Сижу в четырех стенах…

- Что мне делать?

- Я сама все сделаю, - ласково ответила женщина.

- Прошу, выпей моей крови.

Женщина усмехнулась, погладив его по щеке. Альсина потянулась к нему, склонив его голову набок. Её язык прошёлся по будущему месту укуса, смазав его, затем клыки впились в кожу, пуская кровь. Она с аппетитом начала спивать её, закрыв глаза, наполняя себя хоть какой-то энергией.

Мужчина почувствовал какое-то щекочущее состояние в груди. Вместо холода подступал некий жар, а щёки начали пылать. Что это? Неужто ему это нравится? Такое ощущение, будто эти зубки ласкают тебя, а не кусают… Не рвут твою плоть. Её дочери делали это болезненно, а она аккуратно и изящно посасывала тонкой струйкой, горячо дыша ему на ухо. Эта женщина знает, как кусать.

От её дыхания у него поползли мурашки, и он старался не думать о происходящем вокруг него, терпеливо ожидая, пока Альсина насытится им и ей станет немного легче переставлять ноги.

Наконец, она закончила и слизала место укуса, а также остатки крови. Женщина облизала свои алые губы, взглянув на него:

— С шеи она ощущается лучше…

Кама, всё также сидя со склонённой головой, опьянённо улыбнулся, тихо пробормотав:

— А ты неплохо кусаешься…

Альсина тихо усмехнулась и вытащила платок, утирая кровь с подбородка и губ, сверкнув игриво жёлтыми глазами:

- Я знаю, Кама. Благодарю за откровенность и угощение. Я подумаю над твоими фетишами.

- Только твои дочери тоже могут разорвать меня на части, если заподозрят в злом умысле.

- А ты постарайся, чтобы подобного не случилось. Бэла довольно тепло о тебе отзывается. Сложнее будет сладить с Кассандрой и Даниэлой. Они обе обидчивы, кровожадны и непредсказуемы.

- Да уж…

Женщина улыбнулась:

- Но я верю тебе. И уверена, девочки примут тебя. Но не знаю, как ты собираешься доказать лучшие чувства ко мне, к нам всем, особенно после таких грязных откровений…

- Извини…

Она опустила его на пол. Мужчина прикрыл бугор на штанах.

- Не стоит. Мне льстит, что я возбуждаю в ком-то подобный интерес. Но мне нужно хорошенько подумать.

- Я и не тороплю тебя. Но разреши и мне спросить, что случилось с твоими руками, что обычные средства и те магические зелья, что я создал – не помогают?

Женщина скривилась, достав сигарету и насадив ее на мундштук своей трубки. Закурила от тлеющего угля. Мужчина тем временем налил из графина в два стакана воды, один осушил сам, чтобы успокоиться.

Альсина сделала несколько затяжек, выпуская дым колечками, тяжело вздохнула, дернув изящным плечом и ответила:

- Охотники… Они поймали меня однажды и заковали руки в цепи, что прожигали кожу и блокировали способность регенерации… Ядовитые, наверняка. Мало того, что это портит мой вид, так без перчаток больно ходить… Прикасаться к предметам, а в ванной приходится постоянно терпеть эту боль, через которую я прохожу каждый день.

Кама с тоской рассматривал их, а затем нежно поцеловал её ладони, поднося к своим губам, ощущая вкус палёной кожи. Он поднял свои глаза, взглянув на покрытое румянцем лицо Альсины.

— Они не делают тебя хуже, уж поверь. У тебя большое и любящее материнское сердце. Я обязательно вылечу твое тело. А потом мы вместе излечим наши души.

- Как романтично. – усмехнулась женщина. – И при этом ты хочешь задохнуться от запаха моей задницы.

- Ох, Альсина, не ожидал от тебя! – рассмеялся неловко мужчина.

- С кем поведешься, от того и наберешься, видимо. Посмотрим, какой из тебя любовник…

Мужчина смущенно почесал в затылке. Альсина натянула на израненные руки перчатки.

В дверь яростно постучали. Раздался раздраженный голос брюнетки:

- Эй, ты! Живо вставай! И тащи свой зад на кухню!

Следом более миролюбивый – Бэлы.

- Кесси, ты спокойнее.

- Иди ты, Бэла! Он сам нам предложил научить нас готовить незатейливый завтрак. А теперь дрыхнет допоздна!

- Тише, вдруг он не один?

- Да кому этот доходяга нужен! – фыркнула Кассандра.

Альсина посмотрела на мужчину.

- Помочь?

- Как угодно.

- Ты пока одевайся.

- Спасибо.

Мужчина скрылся в гардеробной, а женщина резко распахнула дверь, обе дочери кубарем повалились на пол. Увидев мать, тут же вскочили.

- О, мама!

- Доброе утро!

- Какими судьбами?

- Так, так-так, мои маленькие бабочки, каким ветром вас сюда занесло в такую рань?

Кассандра порывалась ответить, но блондинка зажала ей рот.

- Кама обещал нас научить готовить нехитрые блюда из мяса.

- Правда? Как любезно с его стороны.

- А что… ты тут делаешь?

- Мне приснился дурной сон, и я пришла к Каме, чтобы узнать его значение. А теперь, милые мои, бегом на кухню и будьте добры: не ругайтесь. Кама скоро придет к вам, как только закончит свои утренние процедуры.

Сказав эти слова, женщина прошла мимо дочерей, гордо выпрямив спину. На лице сияла радостно-смущенная улыбка.

Дочери проводили мать недоумевающими взглядами.

- Подозрительно это как-то… - проговорила с грустью Бэла. – Маме раньше никогда дурные сны не снились.

- Да ну! Знаешь, что хуже?! – огрызнулась Кассандра. – То, что мама побежала не к нам, а к этому мужлану!

- Успокойся, сестра, - укоризненно произнесла Бэла. – Знаешь, после наших посиделок за чтением мне показалось, он очень одинок.

- Неужели ты поверила в его сказки?! Дани тоже томно вздыхает и жалеет этого идиота.

- Почему ты так жестока?

В дверях появился Кама.

- Готовы к первому уроку кулинарии, дамы? – улыбнулся мужчина.

Кассандра испепелила его взглядом и растворилась мухами, заявив, что будет ждать письмо от тети Эйлы.

Блондинка виновато посмотрела на мужчину.

- Доброе утро.

- Доброе, Бэла. Как ты? Слышал, вы далеко путешествовали с Гераклионом.

- Уже нормально, благодарю. Смогла немного поохотиться на обратном пути. Пойдём скорее, пока Даниэла не разнесла вместе с волчицами кухню и склад припасов!

- Похоже, Лисичка настроена весьма серьезно.

- У мамы все хорошо?

- Я об этом позабочусь, обещаю.

Девушка кивнула, порывисто обнимая его.

- Надеюсь. А чего ты так возбудился? – захихикала она, посмотрев на его штаны.

- Твоя мама проверяла, боюсь ли я высоты. – промямлил мужчина, прикрывая дверь в свою комнату. – Идём?

- Ага. – улыбнулась блондинка, сопоставив про себя произошедшее пару минут назад. Надо будет поговорить с мамой, решила юная вампирша.

****** ****** *******

21.10.23

Продолжение

Виноделие — основное занятие рода Димитреску, которое передавалось из поколения в поколение ещё с пятнадцатого века. Правда оно видоизменилось с середины двадцатого. Нынешняя хозяйка привлекала своих дочерей к этому делу. Она учила их отбирать лучшие ягоды, снимать с них шкурку, разрезать на две дольки и пробовать на вкус, и только тогда решать, достойна ли эта виноградинка попасть в корзинку или нет. Очень кропотливая и трудоёмкая работа, которая требует усидчивости и терпения. Как она утверждала: «Это вам моё наследие. Продолжите это дело, если меня не станет. Вечная жизнь не застраховывает тебя от неожиданной смерти от чужих рук». И она, в принципе, права. Да вот, на кой чёрт им такое наследство? Даниэле точно не нравился этот род занятий, но это основной доход семьи, репутация как лучших виноделов Румынии. Бела была не против, только она всегда начинала паниковать, когда Альсина говорила о своей кончине: «Не говори так, мамочка! Не надо! Мы не позволим тебя убить!». И тогда хозяйка улыбалась до слезинок, оправдывая свои слова «шуткой».

Задумываться о гибели она начала тогда, когда один наёмник решился на роковой поступок в своей жизни: ядовитым кинжалом убить монстра. Альсина правда была на волоске от перевоплощения в чудища, но одержала победу и отправила отчаянного в гроб с его же орудием. Она никогда не рассказывала этой истории своим дочерям. Не хотела их пугать ещё сильнее.

Однако её деяния не мешали проявлению материнских чувств. Сильных материнских чувств. И помимо виноделия, она заботилась о них, учила играть на рояле, петь, писать, читать, учила манерам и культуре, учила элегантно краситься. А поздними ночами, она заходила в их общую комнату, чтобы каждой подарить поцелуй в лобик или почитать книжку, которую они ревностно просили. Иногда, бывало, дочери засыпали в её просторной кровати, зарываясь в материнскую грудь, сжимая тонкими пальчиками её сорочку, а мамино дыхание обдавало маленькие головки всех троих, зарываясь носом в их волосы. Всё это напоминает большую медведицу и трёх медвежат… Именно так и протекает быт семьи Димитреску: помимо кровавых деяний, остаётся место и для уютной семейной атмосферы.

И частью этого быта трёх сестёр являлась охота, но какая охота в такую стужу? Всем троим приходилось скучать и жадно полизывать обглоданные бедренные косточки.

Кассандра валялась в комнате на полу, запрокинув ноги на стену, и наблюдала, как тикают часы, вертя стопами влево-право, в такт этому звуку. Девушка скучно зевнула, растянувшись как можно сильнее, хрустя позвоночником. Ей ничего не оставалось делать, кроме как пытаться развлечь себя данным нестандартным способом.

— Хочу крови… — заскулила Даниэла, тоже сидя на полу. Она лениво уложила голову на диван, скучно глядя в никуда.

- Тётя Эйла сказала, что зайдёт за нами, когда начнется подготовка к Великой Охоте, - напомнила Кассандра.

- И ты веришь, что она не забыла? – посмотрела на старшую сестру младшая. Брюнетка пожала плечами.

- Я ей верю. Эта женщина держит слово. Пусть от нее и несет как от грязного волка.

- Но она и есть волк, - хихикнула Даниэла.

Рыжая посмотрела на задумчивую блондинку, пытающуюся сосредоточиться на книге. Но беспрестанно ерзала в кресле, бросая косые взгляды на сестёр и на дверь.

- Что с тобой? – с беспокойством спросила рыжая, подскочив к старшей сестре и тронула ее лоб, - не заболела?

- Смешно, - кисло отозвалась Бэла, опустив книгу на колени. – Со мной все хорошо.

- Не уходи в себя, мне страшно становится.

- Пф, - фыркнула Бэла, захлопнув книгу и сложив ее на столик. – Скучно! Пойду поговорю с мамой.

Сестры проводили блондинку изумленными взглядами и переглянулись.

- Что-то она темнит, - недовольно проворчала Кассандра, подойдя к стене возле двери, где на ржавом гвозде висела круглая мишень, утыканная метательными ножами. – Сыграем? – она бросила взгляд на рыжую.

- Только если ты не станешь бросаться ими в меня, - обиженно отозвалась Дани.

- Неженка, хватить ныть! – рявкнула Кассандра.

- Ну я тебе покажу, ворона ворчливая! – встрепенулась рыжая, вырвав свою порцию кинжалов. – Я тебя не боюсь!

- Ой, ну ты даёшь!

И они стали метать ножи в изодранную мишень.

**** ***** *****

- Мама, можно с тобой поговорить? – робко спросила Бэла, входя в комнату после стука.

- Ты чем-то обеспокоена? – взглянула я пристально на дочь. – Дани с Кесси что-то натворили?

- Пока не успели, - слабо хмыкнула Бэла.

Женщина встала из-за рабочего стола и пригласила дочь сесть на широкий диван, на котором раскинута тигровая шкура.

- Я слушаю.

- Камы нет? – осмотрелась в комнате девушка.

- Он же не моя зверюшка, - усмехнулась я, погладив девушку по щеке. – Расскажи, что стряслось.

Бэла облегченно выдохнула, устроившись поудобнее и положила голову мне на колени.

- Во время странствий в нашем новом будущем замке дядя кое-что нашел. Кто-то похищает жителей деревни вблизи каменного города. Он предложил мне принять участие в расследовании вместе с Довакином; Искра тоже пойдёт с нами.

- И что в этом такого? – растерянно спросила я, не понимая, к чему клонит дочь.

- Дело в том, что… косвенные улики и кое-какие вещи указывают на… кукольницу, которая прекрасно разбирается в травах и галлюциногенах. – быстро проговорила Бэла, резко подняв взгляд на меня.

Я застыла, перестав гладить ее волосы и спину. ,

- Это… невозможно… - прошептала я, глядя на дочь. – Ты считаешь, что…

- А почему бы нет! – прошептала Бэла. – Мама, позволь мне найти Донну. Если это она, то я приведу ее к нам!

- А если это не так?

- Тогда Довакин с драконом просто избавятся от угрозы для местных… Но, если все-таки Донна выжила… то есть переродилась, как и мы вчетвером…

- Ты скучаешь по ней?

- Мама…

- Я не в укор. Мне без Донны тоже непросто, - вздохнула я. – Она была замечательной швеёй.

- Мне кажется, что высшие силы дали нам второй шанс, давай же воспользуемся им, чтобы стать счастливыми.

- Раньше я не слышала от тебя подобных речей, милая. Что же поменялось? – склонила я голову набок.

Бэла смущенно потупила взор.

- Скажи, мама, тебе нравится Кама?

- Бэла, леди подобные вопросы не задают!

- Значит, да. – кивнула сама себе девушка. – Не злись, мамочка. Мы все хотим, чтобы ты была счастлива.

- Но я уже счастлива, ведь вы со мной…

- Я говорю не об этом счастье.

- А что ты можешь знать об этом? Разве ты не хочешь выпить его кровь?

Бэла пожала плечами.

- Не знаю. Я запуталась. Я только чувствую, что скоро наша жизнь изменится к лучшему; нам не надо будет есть человечину… Это немного сблизит нас с людьми. Тогда Кама сможет принимать пищу рядом с нами, не брезгуя.

- Ты переживаешь за него?

- Я не хочу навредить ему. Он обещал излечить тебя, и я ему верю. В него верю. – поправилась девушка. – Это глупо, знаю, но… я чувствую его заботу. Мне… это нравится. Может, не все мужчины плохие, как ты нас учила?

- Возможно… но ты ведь пришла не только поговорить о нем?

- Отпусти меня к дяде Гераклиону! Младшие скоро отправятся готовиться к охоте вместе с оборотнями, а мне… я должна найти правду! Я…

- Ты так и не сказала ей?

- Нет, - покачала головой Бэла. – И очень сожалею об этом…

Она прижалась ко мне. Я погладила ее по плечу.

- Не печалься. Думаю, ты права: это шанс для нас всех. Но шанс очень мал. Если ты пострадаешь…

- Я буду рядом с мужчинами. Искра мне поможет!

- Ладно. Ты меня убедила, бабочка. Но если я увижу на твоем лице или теле хотя бы царапину или синяк, я оторву голову Гераклиону!

- Я не позволю этому случиться, - хихикнула девушка, лобзая мои щеки. – Благодарю, матушка!

- Только будь внимательна.

- А ты не хочешь, чтобы мы устроили вам свидание с Камой? – быстро перескочила на другую тему юная вампирша.

Я ощутила жар. Отвернулась.

- Только после ваших приключений. И без самодеятельности! Не забывайте о приличиях! И будьте осторожны!

- Хорошо, мама!

Девушка спрыгнула с дивана и побежала к себе – собирать вещи.

Я проводила ее взглядом и подумала:

- Может, у меня и правда есть шанс все исправить? Но я должна проверить его искренность.

Я встала и подошла к большому зеркалу в тяжелой раме. Осмотрела себя.

- Я все еще могу быть привлекательной, но что если он хочет только поиграться и бросить меня как старую игрушку? Нужно заключить с ним пари.

Приведу свой план в исполнение, когда дочки будут в отъезде с нашими друзьями.

**** ***** ******

Через три дня дочери леди Димитреску покинули замок на острове: старшая отправилась с Довакином, Сераной и Гераклионом с их дочерью Искрой расследовать преступления в деревне близ двемерских руин, а Кассандра с Даниэлой – в обитель Соратников для подготовки к Великой Охоте, которая проводится раз в год. В этот раз она должна была произойти на границе Тамриэля и Скайрима – в лесах Фолкрита. На подготовку осталось полтора месяца. Девушки с энтузиазмом согласились на все условия старших, желая развеять скуку, одолевшую их в замке от долгого бездеятельного сидения взаперти.

В один из вечеров, которые мы с Камой по обыкновению и новой традиции проводили в гостиной за бокалом вина (для меня) и чашкой шоколада (для мужчины) и обсуждали повседневные дела, которые накопились с возможностью увеличения жилплощади, я осторожно поинтересовалась, не изменил ли он своего мнения касательно меня и своих фетишей.

- Я не хотел обижать тебя, Альсина.

- Вовсе я не обиделась! Но я хочу поведать тебе историю появления своих дочерей и своей болезни, а после решай, хочешь ли ты стать моей игрушкой на те дни, пока девочек нет, или твои россказни – всего лишь слова, не стоящие ломаного гроша или леи.

- Конечно, Альсина. Я хочу услышать твою историю.

- Только прибереги свои вопросы до того времени, когда я буду в настроении на них отвечать.

Мужчина кивнул, присев поближе.

- Согласен.

Мы скрепили договор рукопожатием.

- Иначе я разорву тебя. – улыбнулась я.

- Понимаю.

- Не отступишься?

- Не привык.

Удовлетворенно кивнув, я стала рассказывать:

**** *****

Дни наблюдения и ухода за тремя извивающимися кучками мух. Первые несколько дней были потрачены на то, чтобы полить все три кучки кровью и плотью бывших служанок, чтобы насекомые могли хоть чем-нибудь полакомиться и набраться сил. Она внимательно наблюдала за всеми тремя на предмет любых изменений, безнадежно надеясь, что план сработает.

Мать Миранда дала ей простые и четкие инструкции.

- Корми их, поддерживай жизнь. Они полностью твои. Не разочаруй меня, Альсина.

Вот она и присматривала за ними. Она забеспокоилась, когда несколько дней спустя насекомые перестали двигаться. Женщина сердито задернула шторы, заслонив белоснежную румынскую зиму, бросила в огонь камина еще одно полено и проследовала в соседнюю комнату, которая служила ей гримерной; там стоял телефон. Она уже поднесла телефонную трубку к уху, чтобы сообщить Матери Миранде о неудаче эксперимента, когда заметила в зеркальном отражении, что мухи вновь начали двигаться. Она снова накормила три кучки мух кровью и плотью, сидя рядом, словно мать, присматривающая за больным ребенком, стараясь поддерживать в комнате как можно более комфортную температуру.

Она встала, чтобы убедиться, что шторы по-прежнему плотно закрыты, а камин все еще ярко пылает, согревая три кучки насекомых. Внезапно она услышала долгожданный звук.

Движение.

Она медленно поворачивается и следит за тем, как мушиный рой медленно отделяется от одной обнаженной фигуры. Длинные светлые волосы обрамляют личико с тонкими чертами, кожа такого же бледно-серого цвета, что и у самой женщины. Мухи взлетают в воздух, рой беспорядочно мечется по комнате, прежде чем окончательно раствориться.

Яркие медовые глаза, обрамленные черными ресницами, открываются, сначала глядят на подол платья Альсины, но затем головка девочки поворачивается и смотрит с любопытством на высокую женщину, которая возвышается над ней. Девочка открывает рот, обнажая ряд белоснежных зубов со слегка заостренными клыками, но из горла не доносится ни единого звука.

Медленно Альсина опускается рядом с ней на колени. Осторожно протягивает одну руку, нежно беря блондинку за руку.

Не нужно пугать девочку.

Блондинка мгновение смотрит на держащую ее белоснежную руку, затем поднимает собственную руку, поднося ближе к руке женщины, словно бы сравнивая. Она ёрзает, медленно принимая сидячее положение. Ее позвоночник громко хрустит, каждый позвонок занимает свое место. Она поднимает вторую руку, осторожно хватаясь за руку Альсины, в то время как пальцами первой обводит накрашенные ногти женщины.

Красный, классический цвет.

Альсина заметила, как каждый ее сустав скрипит и трещит, когда блондинка начинает двигаться впервые в жизни; она похожа на куклу, конечности которой очень долгое время не приходили в движение.

- Привет, - промурлыкала женщина нежным, успокаивающим тоном.

Блондинка смотрит ей в лицо.

- Привет. – тихонько прошептала она в ответ, как попугай.

Широкая улыбка расцветает на лице девушки, когда она понимает, что это звук ее собственного голоса.

- Привет! – повторяет она громче, и голос звучит сильно и звучно.

- Да, привет, милая.

Девочка наклоняет голову набок, как любопытный кот, глядя в лицо Альсине. Она очарована, все еще сжимая руку высокой женщины, и теребит большим пальцем гладкую поверхность лакированных ногтей.

- Ты можешь говорить? – мягко спросила Альсина.

Обнаженная блондинка снова открывает рот, но из него не вылетает ни звука. Ее губы разочарованно сжимаются, и она фыркает. Она снова раздраженно смотрит на Альсину.

- Не нужно волноваться, малышка. – Женщина гладит ее по руке. – Скоро ты будешь щебетать как молнии в бурю.

Дрожь сотрясает тело блондины, и Альсина сразу замечает это. Хотя комната и отапливалась огнем камина, в ней было слишком неудобно, чтобы находиться обнаженной. Женщина пытается встать, но чувствует резкую боль в руке. Она посмотрела на блондинку, лицо которой выражает испуг.

- Не волнуйся, дорогая. – Она гладит девушку по щеке. – Я не брошу тебя.

Этот жест, вроде, успокаивает блондинку. Она ослабляет свою хватку.

Женщина поднимается во весь рост, наклоняется и берет девушку за руки, побуждая ее встать. Она делает это с неуверенностью новорожденного олененка. Будто она не уверена, как удержать равновесие на двух ногах. Альсина помогает ей переместиться ближе к камину, схватив толстую ночную рубашку со спинки кресла. Она натягивает его на голову блондинки, успокаивая и воркуя с ней, потому что девочка слегка запаниковала, когда ткань покрыла ее голову, прежде чем натянуть рубашку на лицо и на шею. Она осторожно помогает ей просунуть руки в рукава и стягивает край до пола, закрывая пальцы ног. В ответ на то, как она почувствовала рябь внизу ночной рубашки, блондинка смотрит на свои ноги, шевеля пальцами ног. Блондинка очарована кружевом и запястьями, когда Альсина приносит ей теплый бархатный халат. Как и в случае с ночной рубашкой, блондинка позволяет Альсине просовывать руки через рукава, а затем завязывает их вокруг своего тела поясом.

Все это время Альсина объясняла девушке каждое ее движение, хваля ее за понимание, что ее руки должны проскользнуть сквозь манжеты ночной рубашки, и блондинка светится от счастья.

- Хорошая девочка. – Произнесла она, поправляя воротник, чтобы девушка могла согреться.

- Хорошая девочка! – вторило ей новое творение, а восторженная улыбка на лице заставляет женщину улыбнуться в ответ.

Альсина протягивает руку, обнимая девушку ладонью и запоминает черты ее лица, о чем-то раздумывая. Ее руки полностью почти обвивают ее головку, блондинка просто наклоняется к ее ладони, довольная своим положением.

- Думаю, назову тебя Бэлой.

- Бэла! – согласно воскликнула блондинка, соглашаясь со своим новым именем.

- Да, Бэла – это ты, милая. – Женщина улыбается детской радости девочки, с которой теперь связано имя. – Кто у нас Бела? – спросила она, желая убедиться, насколько глубоким когнитивным пониманием обладает блондинка.

- Я!

- Какая же ты способная ученица, дорогая! – похвалила девочку Альсина, радуясь тому, что ее дети смогут быстро усваивать информацию и учиться. По поводу этих троих она полностью доверяла Матери Миранде и надеялась, что Матриарх не даст ей болванов, неспособных к независимому мышлению. Возможно, женщине придется научить их, но разве не в этом заключается роль матери по отношению к своим детям?

Научить, направить их. Защищать как можно дольше и лучше?

Она усадила Бэлу в кресло с высоким подголовником, что стояло ближе всех к огню и посмотрела на две другие кучки с мухами, и не заметила никаких изменений в их поведении.

Альсина подняла бокал, наполненный кровью и предложила его Бэле. Девочка должна сначала понять, как держать бокал. Как только девочка разобралась, Альсина предложила ей немного отпить.

- Набирайся сил, голубка моя.

Бэла быстро опустошила бокал. Альсина вновь наполнила его. А затем поставила перед собой тарелку. У Бэлы задергался носик, она восхитительно выглядит, когда сбита с толку. Альсина поднимает вилку, прежде чем девочка успевает потянуться руками в тарелку, чтобы схватить кусок мяса внутри.

- Не забывай о манерах. – Она вертит вилкой, показывая, как Бэла должна держать ее, чтобы съесть мясо в тарелке. Несчастную горничную принесли в жертву ради первого обеда ее дочери, но эта жертва не будет напрасной.

Бэла умудряется аккуратно питаться, не наводя лишний беспорядок. Альсина снова похвалила ее, смачивая ее рот мягкой влажной мочалкой, выжимая излишки воды.

Затем женщина пересела в большое кресло рядом с Бэлой. Девушка смотрит на нее с обожанием, сытая и довольная. Она протягивает руку, чтобы схватить руку Альсины. Альсина поглаживает большим пальцем тыльную сторону ладони Бэлы, без слов успокаивая ее.

- А теперь, Бэла, - спросила Альсина, пока Бэла ожидает ее вопроса. – Кто я?

Блондинка наклонила голову набок, как прежде, глубоко обдумывая слова, которые она искала. Наконец, она произнесла четко и осознанно.

- Мама.

**** *****

Шесть часов общения со своим новым ребенком, помогающих ей говорить и осознавать новые обстоятельства жизни. Альсина осторожно провела Бэлу в свою спальню, поддерживая девушку за спину, и шла в темпе девочки. Блондинка все еще шаталась на ногах, но со временем ситуация улучшится. Они покинули гостиную. Бэла крепко держится за платье Альсины, не желая ее отпускать.

- А сейчас, голубка, - мягко произнесла женщина, остановившись перед огромной кроватью, построенной специально по меркам Альсины. Бэла с любопытством посмотрела на кровать, протянула руку, чтобы потрогать занавески-полог по сторонам от кровати и отшатнулась с удивлением, когда ткань коснулась ее пальцев. Затем она пощупала материал своего халата и снова коснулась занавесок.

- Мама! – она посмотрела на Альсину с детским удивлением на лице. – Они одинаковые. Мягкие!

Альсина с гордостью погладила волосы Бэлы. Девушка кладет головку в ладонь женщины.

- В самом деле, девочка моя. Умница.

Альсина помогла блондинке снять халат, бросив его поперек кровати, а Бэла снова приходит в восторг от кружев на запястьях. Альсина наклоняется, откидывает покрывало и взбивает подушки. После чего поворачивается к Бэле и протягивает ей руку. Блондинка очаровательно зевает, открывая рот и практически показывая женщине свои коренные зубы. Затем трет кулачками глаза. Альсина переносит сонную блондинку на кровать, и девушка сразу же расслабляется на мягком матрасе. Накрыв ее одеялами и покрывалами, Альсина целует ее в лоб.

- Мама будет в гостиной, - успокаивает она ее, Бэла поворачивается на бок, укрывшись одеялом. Она сонными глазами наблюдает за тем, как мама встает, на мгновение останавливается перед камином, подбрасывая очередное полено в яркое пламя и, согнувшись, покидает комнату, возвращаясь обратно в гостиную.

Бэла закрыла глаза, чувствуя запах матери.

****** ****** ******

Мухи.

На этот раз мухи на оставшихся кучах наиболее активны. Некоторые подлетают к ней, натыкаясь прямо на ее лицо, так что женщина раздраженно отмахивается от них руками. Однако есть одна, с отметинами на спинке, которые постоянно сидят у женщины на плече. Каждый раз, когда женщина пытается сбросить их, они снова занимают свой «насест», так что Альсина прекратила попытки.

Следующее «рождение» совсем иное. Если в случае Бэлы мухи покинули тело в нужное время, то в этот раз этого не произошло.

Извивающаяся куча резко занимает сидячее положение, мухи тут же разлетаются прочь от бледного тела. Маленькие руки поднимаются, чтобы сбить мух с темных каштановых волос; все что женщина видит: волосы, руки, летящие кулаки, сбивающие насекомых.

Разочарованное рычание и шипение заставляют Альсину встать с кресла и опуститься на колени рядом с рассерженной фигурой, еще покрытой мухами. Альсина кладет руку ей на голову.

- Тихо. – приказала она твердым тоном. – Если ты прекратишь двигаться, они отлипнут от тебя. Ты освободишься.

Фигура последовала совету. Через минуту мухи просто взлетели вверх, как было с Бэлой, и растворились в воздухе над их головами.

«В этот раз брюнетка», - подумала Альсина про себя.

Как и Бэла, эта фигура была обнажена словно младенец, но эта девушка более активна и непоседлива, чем блондинка при рождении.

Брюнетка осматривается в комнате, а потом смотрит на Альсину. Женщина позволяет ей это, понимая, что в противном случае дитя потеряет сосредоточенность.

- Привет, - здоровается она с этим созданием так же, как с Бэлой.

- Привет. – ответила брюнетка. В отличие от Бэлы, она схватила себя за горло, широко улыбаясь и смотрит на Альсину с понимаем того, что она впервые заговорила. Она быстро потянулась вперед, чтобы схватиться за одну из рук женщины, поднесла ее к своему горлу и сжала. Затем повторила фразу, возбужденно показывая на горло.

Альсина поняла.

- Да, это твой голос, милая. – успокоила она девушку. – Несомненно ты станешь самой голосистой, когда у тебя появится обширный словарный запас.

- Словарь. – Брюнетка согласно кивнула, произнося это слово таким тоном, который обычно используют старушки, рассказывающие историю с важной моралью.

Альсина хихикнула. Убрав руку с горла брюнетки, она указательным пальцем приподняла бледный подбородок девушки, чтобы увидеть ее лицо.

Черты лица схожи с чертами ее сестры, бледные, тонкие, симметричные. Глаза такого же ярко-янтарного цвета, мерцающие и отражающие свет огня. Волосы, брови и ресницы, все черного цвета.

Альсина нежно постучала по ее нижней челюсти. Девушка послушно открыла рот. Альсина проверила зубы, все на месте.

«У нее более острые клыки, чем у ее сестры», - отметила Альсина.

- А сейчас… - Янтарные глаза с ожиданием смотрели на нее, высокую женщину. – Ты очень похожа на Кассандру, тебе не кажется?

Брюнетка, получившая имя, широко улыбнулась, обнажив зубы.

Альсина осторожно закрывает ее ротик, желая проверить находчивость девушки.

- Кто такая Кассандра, милая?

- Я!

- Очень хорошо! – Альсина рада отметить, что Кассандра такая же умная, как и ее сестра и, вероятно, пойдет по стопам блондинки.

- Милая. – произносит девушка, многозначительно глядя на женщину. Альсина посмотрела на нее озадаченно. – Кассандра милая.

Тут Альсина откровенно рассмеялась. Оказалось, что Кассандра будет пылкой и упрямой дочерью.

- Да, дорогая, ты моя милая. – успокоила женщину девушку, и лицо ее расслабилось. Легкая и счастливая улыбка расцвела на нем. Женщина опускает руку на обнаженную спину брюнетки и помогает ей подняться на ноги.

В отличие от костей Бэлы, тело Кассандры издает хлюпающие и влажные звуки, похожие на выжимание винограда при движении. Это, кажется, не беспокоит брюнетку, но Альсина испытала облегчение, когда звук прекратился после того, как Кассандра сделала несколько шагов, прижимаясь к ней.

Альсина пробормотала под нос ободрение и похвалу, одевая Кассандру так же, как она помогала Бэле. Однако, в отличие от своей сестры, Кассандра не интересовалась ни ночной рубашкой, ни халатом, кроме тепла, которое они давали. Ее очень заинтересовал бокал для вина Альсины и чаша (углубленная тарелка) в центре стола.

Альсина села рядом с ней, хлопнула ее по руке, чтобы привлечь ее внимание, и Кассандра смотрит на нее так же восхищенно, как и ее сестра.

Женщина предложила наполовину заполненный бокал для вина Кассандре, и когда она, брюнетка, попыталась вырвать стакан из ее рук, Альсина оказывается быстрее. Она сжимает вытянутое запястье мягко, но достаточно твердо, чтобы донести свою мысль.

- У нас есть манеры, Кассандра. - Она ругается, наблюдая, как лицо брюнетки опускается с выражением крайнего страдания. - Не надо строить мордочки. Ты поймешь, милая. Вежливые манеры с мамой.

Прозвучавшее имя питомца заставило Кассандру снова открывать рот, и на этот раз она осторожно берет бокал с вином и подносит его ко рту. Ее зубы стучат по стеклу, когда она впервые пробует вкус, и вскоре глотает кровь, пока она не кончилась.

Альсина с любовью наполняет его, одновременно пододвинув таз, наполненный теплой водой, и тряпку для мытья посуды.

- Мама?

- Хм?

Пока Кассандра говорит, женщина отжала воду из тряпки.

Следующая фраза заставляет ее задуматься.

- Моя мама? – тихий, неуверенный голос заставил женщину поднять голову и положить тряпку рядом с тарелкой. Она протянула обе руки к лицу Кассандры, погладив большими пальцами под ее большими открытыми глазами, вопросительно глядящими на женщину.

- Да, голубка. – прошептала Альсина. Оказалось, Кассандре не хватало уверенности, в отличии от сестры. – Я твоя мама. – Она пристально посмотрела в глаза брюнетки.

- Мама, - повторила Кассандра с большей уверенностью, и Альсина взяла тарелку, придвинув ее ближе.

- Помни, любимая, манеры.

И продемонстрировала, как пользоваться вилкой. Кассандра быстро научилась.

- Манеры, - согласно пробормотала Кассандра, впиваясь зубами в окровавленную плоть.

***** ****** ******

Для насыщения Кассанды понадобилось еще два бокала вина и переполненная тарелка с плотью. Альсина рассеянно задалась вопросом, будет ли так продолжаться и впредь. Потребуется ли ей больше пищи, чтобы утолить жажду крови? Но на этот вопрос можно найти ответ только в ближайшем будущем.

Она устраивает больше беспорядка, чем Бела, но умудряется не пачкать ни ночную рубашку, ни халат. Ее руки, подбородок и рот вытерты, а также верхняя часть шеи, но белая ткань ее ночной рубашки остается такой же нетронутой, как это было, когда Альсина натянула ее на голову Кассандры.

«Маленькие милашки», - подумала женщина.

Она пока не позволяла никому из персонала приближаться к дочери. Они будут съедены при входе в комнату.

Они сидят у камина в кресле с подголовником под размеры Альсины, и Кассандра, прижавшись к ее боку, с обожанием слушает все, что говорит ей женщина, иногда повторяя пару слов.

Альсина почти не заметила, что девушка начала падать, засыпая.

Она первой перемещает Кассандру, заставив ее встать на ноги. И тело девушки издает те же раздражающие звуки. Она слегка покачивается на ногах, когда Альсина поднимается с кресла. Альсина заметила перемены и решила, что покачивания вызваны тем, что девочка хочет спать.

Рука женщины подталкивает девушку в спальню, где Бэла глубоко спит в той же позе, что и раньше. Увидев блондинку, Кассандра радостно взвизгивает от возбуждения и Альсине приходится сжать ее плечо. Бэла продолжала спать.

- Ну-ну, дорогая. – поругала женщина девочку. – Не надо будить твою сестру. Это будет несправедливо.

Брюнетка слабо хнычет. Не отвечая, женщина ведет девочку к другой стороне широкой большой кровати, отодвигает одеяло и взбивает подушки. Кассандра быстро стаскивает халат, который остается лежать на полу

- А сейчас, - тихо прошептала Альсина. – Спи, родная. Мне нужно присмотреть еще за одной из вас.

Нежно поцеловав ее в лоб, она отстранилась, а Кассандра уже закрыла глаза. Она плотно накрыла дочь одеялом, довольная, что обеим девушкам тепло, и так будет и впредь. Женщина заметила, как одна-единственная муха с отметинами на спинке, села на подушку около головы Кассандры и задалась вопросом, почему она не растворилась, как все остальные. Она попыталась отогнать ее, но муха вернулась на свое место. Альсина оставила насекомое в покое. Она не навредит Бэле или Кассандре, так что это обнадеживает.

Перед тем как уйти, Альсина приглушила лампу на прикроватной тумбочке, затемнив комнату, но оставив достаточно света, чтобы дочки могли осмотреться вокруг, когда проснутся.

Бросив последний взгляд на двух спящих дочерей в своей постели, на наклонилась, проходя через низкий дверной проход и садится опять в то же кресло, наблюдая за последней оставшейся кучей мух.

«Последняя тоже будет девочка», - подумала Альсина.

***** *****

Последней кучке потребовалось всего три часа, чтобы проснуться.

Она ожидала (довольно дилетантски), что процесс будет в основном спокойным и медленным, как это было в случаях Кассандры и Бэлы. Хотя Кассандра была активна сразу после пробуждения, через несколько минут она успокоилась.

Но как же она ошибалась.

Альсина знала, что последнее пробуждение происходит иначе, почти мгновенно. Корчащаяся кучка мух зашевелилась, и две бледные руки потянулись к тому месту, где должна была находиться голова. Бледные пальцы тут же начали отбрасывать мух, недовольно при этом шипя. Тем не менее, маленькая группа мух, отброшенная в сторону, тут же заменялась другим роем, что приводило к еще более злому шипению. Когда мухи разлетелись на миг, Альсина увидела вспышку рыжих волос, мерцающих в свете пламени.

Куча не взмывает в воздух, а улетает куда-то в сторону, продолжая тянуть тело. Альсина поднялась на ноги и быстро опустилась на колени. Это не разочарование, которое чувствовала Кассандра, перед ней человек, который быстро теряет самообладание. Бледный кулак ударяет по полу. Удар сопровождается яростным рычанием.

- Успокойся! – твердый приказ Альсины, и куча застыла, даже мухи перестали шевелиться. – Чем больше ты создаешь шума, тем неспокойнее становятся мухи. Замри на мгновение.

Куча воспринимает совет близко к сердцу и застывает. Через две минуты мухи сначала отлепляются от ног и ступней девушки, обнажая ягодицы. Женщина наблюдает за тем, как одна нога беспорядочно дергается, а потом быстро прижимает руку к лодышке новорожденной.

- Замри.

Куча, кажется, фыркнула от нетерпения, но последовала новому приказу. Альсина не убирает руку до тех пор, пока не обнажаются золотисто-рыжие волосы. Как только мухи покидают ее плечи и голову, Альсина нежно гладит девушку по обнаженному плечу и переворачивает на спину.

Она моргает как сова, а потом ее лицо расплывается в широкой счастливой улыбке. Рот слегка искривлен, с одной стороны больше зубов, чем с другой, но клыки у нее острые, и каждый зуб соответствует тому, что нужно Альсине.

«В конце концов, я оказалась права, - подумала с нежностью Альсина. – Еще одна хорошенькая дочь».

Женщина помогла рыжеволосой сесть. Движение сопровождалось без каких-либо звуков, чего не сказать о ее старших сестрах. Альсина пока не пытается встать, желая убедиться в этом.

- Ну что, - рыжая поворачивается к ней, в глазах горит любопытство. – Привет.

Секунду девушка думает, затем открывает рот и бросает.

- Привет. – Голос писклявый, но он есть.

Судя по поднятым тонким бровям и широко открытым глазам, полным удивления, она явно не ожидала услышать такого писка. Альсина хихикнула, а рыжая надулась, хмуро глядя в ответ.

- Теперь, любимая, - она осторожно касается указательным пальцем точки между бровями и разглаживает морщинки на коже. – Ты все равно молодец, даже если твой голос похож на писк мышей.

Тем же указательным пальцем Альсина приподнимает личико девушки, подставляя его под свет люстры. Такая же красивая, как и две остальные, но на щеках есть особая мягкость. Проведя большим пальцем по ее щеке, она понимает, что щеки рыженькой не только мягкие, но и пухлые.

Эта особенность была бы заметнее, если бы она стояла рядом с старшими сестрами. У Кассанды появляется ямочка на щеках, когда та улыбается, у Бэлы есть родимое пятно на левой скуле; у каждой девушки было нечто, что отличало их друг от друга не только чертами характера.

Альсина заметила, что рыженькая задрожала. Она протягивает руку девушке, сидящей на холодном полу и позволила двигаться первой. Девушка без колебаний схватила Альсину за ладонь, когда поднялась с пола и приблизилась ближе к высокой женщине. Прижавшись головой к бедру Альсины, она вцепляется бледной рукой в ткань ее платья. Это вызывает улыбку у высокой женщины.

«Как ребенок, цепляющийся за юбку матери».

Точное сравнение.

Альсина позволила ей пощупать ткань своего платья. Слушала хихиканье, когда ткань соскальзывала с маленьких тонких пальцев и скользит по ладони. Рыжая по-детски очарована ее платьем и новыми ощущениями. Альсина слегка наклонилась.

- Может, мы тебя оденем?

Бледная девушка возбужденно кивает головой и крепко сжимает ткань платья, пока Альсина не подводит ее ближе к огню, нежно кладя руку ей на спину. Рыжая видит аккуратно сложенную груду шифона и кружева, и направляется к креслу, не заботясь о своей наготе. Она смотрит на Альсину, умоляюще глядя на нее, как будто просит разрешения прикоснуться к ней.

Альсина проговорила, нежно улыбаясь.

- Можно.

Она осторожно приподняла девушку, которая жадно всмотрелась в ночную рубашку с длинными рукавами, особенно наслаждаясь кружевом, украшающим вырез декольте. Ее реакция на одежду полностью отличалась от реакции сестер: одна ценила ощущение материала, а другую больше волновала еда и кровь.

- Ты бы хотела его надеть? – Пробормотала Альсина. В ответ увидела возбужденные и неистовые кивки головой. Альсина осторожно развязала алые ленты на шее, осторожно обвивая ярко рыжие волосы, бормоча похвалы и ободрения. Когда руки проскользнули в рукава, Альсина завязала на груди бант.

Рыжая завороженно потеребила атласную ленту.

Обняв ее щеки, Альсина внимательно всматривается в ее черты лица. Девушка не сопротивляется ее хватке, красиво моргая глазками с мягкой улыбкой на устах.

- Думаю, ты Даниэла.

Возбужденный пронзительный писк в ответ и две бледные руки поднимаются вверх, соединяясь с ее собственными. Даниэла дрожит от возбуждения и радости.

- Даниэла! – она подпрыгивает на цыпочках. – Даниэла!

Альсина отпустила ее лицо, и Даниэла закружилась по кругу, заставляя низ ночной рубашки летать по комнате слишком близко от огня, не в силах успокоиться. Чувствуя потенциальную опасность, Альсина взяла ее на руки, отрывая рыжеволосую с пола.

Даниэла не пытается освободиться. Ей вполне комфортно. Они смотрят друг другу в глаза, когда Даниэла протягивает руку и кладет женщине на грудь, там, где должно быть сердце Альсины. Затем она засовывает руку под ночную рубашку, ощупывая собственную грудь. Затем снова повторяет действие.

- Что ты хочешь сказать мне, милая?

Даниэла смотрит на нее, и в ее янтарных глазах мерцает легкий шёпот разочарования, когда она щупает свою грудь.

- Даниэла! – произнесла она, похлопывая себя по груди, затем снова протягивает руку к женщине и хлопает ее по груди два раза.

Наконец Альсина понимает, чего хочет рыжеволосая.

- О, понимаю, что знать желаешь. – Улыбнулась она ей, видя ответную улыбку. Девушка снова нежно хлопает ее по груди.

- Я… - Альсина осеклась, но продолжила. – Я мама.

Довольная ответом Даниэла уткнулась головой в плечо высокой женщины.

- Мама, - произносит она. Голос девушки все еще высокий и тонкий, но уже не такой писклявый, как раньше. – Мама. Моя мама?

Альсина погладила Даниэлу по голове.

- Да, голубка, я – твоя мама.

- Мама. – Рыжая прижалась к ней теснее, и Альсина подумала, что младшая из дочерей самая чувствительная.

- Будем кормить тебя, любимая? – она погладила девушку по спине. – Поможем тебе стать сильнее?

Рыжая кивнула Альсине, ткнувшись носом в шею.

Посмеиваясь, женщина ставит девушку на ноги, натягивая халат ей на плечи, чтобы она сохранила тепло. Халат не вызвал у нее такого восторга, как ночная рубашка, он был слишком тяжелым, чтобы вызывать интерес. Но зато согреет девушку, а это и было целью Альсины.

С точки зрения кормления Даниэла – смесь Бэлы и Кассандры. Хоть она не была так спокойна, как Бэла, но и не пыталась вырвать бокал из рук матери, как Кассандра; она ждала, когда ей что-нибудь предложат.

Она быстро проглотила первый бокал крови, и пригубила второй.

Основная проблема заключалась в том, что она согнула вилку пополам, пока Альсина объясняла, зачем ее нужно использовать.

- Ты должна пользоваться ею, чтобы… - она смолкла, наблюдая за тем, как Даниэла держит вилку двумя руками и сгибает пополам, не понимая, зачем это нужно. – Даниэла.

Тон матери говорил дочери, что она сделала то, чего делать ни в коем случае не следовало. Большие полные вины глаза медленно поднимаются вверх, встречаясь со строгим взглядом матери. Но Альсина не может долго раздражаться. Как и в случае с Кассандрой, она просто пыталась научить младшенькую манерам. Она не будет наказывать за любопытство. Иначе Даниэла посчитает, что любопытство – грех, а женщине этого не нужно.

Она протянула руку, и Даниэла вложила в нее испорченную вилку. Альсина выправила ее двумя пальцами.

Потом протянула вилку обратно девушке. Даниэла доверчиво протянула руку, но Альсина задержалась на секунду.

- Не сгибай ее снова.

Ее слова тверже стали. Она дождалась, пока рыжая не кивнет ей в знак согласия, а после протянула вилку.

Даниэла быстро учится, и Альсина это ценит. Только раз покажи пример, и вот она уже протыкает вилкой мясо на тарелке и съедает его.

Альсина вытерла ей лицо чистой тряпкой. Несмотря на то, что девушка не торопилась с едой, большая часть крови попала на ее подбородок и испачкала шею, при этом белая ночная рубашка с алыми лентами остались чистыми. На руках нет ни капли, потому что Даниэла облизала тыльную сторону ее ладоней, когда женщина повернулась, чтобы дотянуться до новой бутылки вина, чтобы наполнить заново бокал дочери. Когда женщина обернулась, руки девушки тоже были чистыми.

Как и в случае с двумя первыми, Альсина проводит время Даниэлой в кресле. Дочь сидит наполовину в кресле, закинув ноги на колени матери, пока высокая женщина развлекает девушку рассказами о юности и народным румынским фольклором.

- … и твердят, что твоя мама пьет кровь мужчин.

Альсина с отвращением скривилась, посадив Даниэлу себе на колени и прижав к себе.

- Мы не пьем кровь этих животных. Не тогда, когда у нас есть лучшая на вкус кровь девственниц, дорогая. Но у вас может развиться вкус к ним, что приемлемо, пока вы не впускаете их внутрь. Животные принадлежат внешнему миру.

Даниэла хихикала, слушая историю о том, как мать стала ужасом всей деревни, и в результате возникла сказка, от которой дети дрожали под одеялами перед сном.

Альсина видела, что ее ребенок начинает увядать от усталости. Она чуть не упала, положив голову на шею матери.

- Ладно, моя малышка. – Она взяла дочь на руки и поднялась на ноги. – Пора присоединиться к твоим сестричкам.

Даниэла не протестует, и Альсина несет ее через низкий дверной проем в свою спальню. В полумраке комнаты она увидела, что Бэла обвилась вокруг Кассандры, обнимая младшую сестру, а Кассандра уткнулась головой в подбородок Бэлы.

Альсина стремительно обходит кровать, ставит дочь на ноги, но она качается слишком сильно, чтобы удержать равновесие. Альсина стягивает одело, рыжая быстро выпрыгивает из халата и ложится на кровать, ее укладывают. Альсина целует ее в лоб, как и остальных, когда проверяла их состояние. Она встает, чувствуя боль и усталость в спине. Но не может же она сбросить с постели дочерей.

- Мама? – раздается высокий шепот, она смотрит вниз и видит, что Даниэла хлопает по кровати. – Кровать?

Альсина наклоняет голову набок, обдумывая предложение. Ей не нужно было спать каждую ночь. Трансформация способствовала этому. Но временами она спала. Но откажется ли она от возможности остаться на ночь со своими детьми?

Нет, не откажется.

- Хорошо. – согласилась она. Даниэла прижимается к спине Кассандры, оставляя больше места для матери.

Альсина быстро сняла платье и бросила его на спинку кресла, сняла нижнее белье, бросила заколки для волос в маленькую хрустальную шкатулку на комоде и обмакнула лицо водой из тазика. Натянула первую попавшуюся ночную рубашку через голову и залезла под одеяло рядом с Даниэлой.

Рыжая тут же свернулась калачиком в объятиях матери, за ней последовали сестры. Казалось, что они чувствовали присутствие матери даже во сне. Альсина обняла всех трех дочерей, повернувшись набок.

Ближайшие месяцы будут интересными.

Но сегодня?

Сегодня было совершенно спокойно.

Она спала рядом с дочерьми.

И единственная муха с отметинами на спинке села на подушку у головы рыжеволосой и прижалась к волосам.

Альсина не пыталась прогнать ее.

***** ******

День выдался тихий и спокойный.

Такие дни случались нечасто. Обычно девочки были заняты каким-либо делом, не говоря о том, что сама Альсина была занятой женщиной.

Но сегодня было спокойно и довольно тихо.

День был потрачен на себя, но в отношении ее дочерей это означало совершенно разные вещи.

Для Бэлы это значило читать первую попавшуюся книгу, которая ей нравилась. Ей нравилось лежать в высоких креслах, свернувшись калачиком, принимая любые, самые немыслимые позы, и читать главу за главой, находясь в старинной библиотеке. Она часто теряла счет времени, пока не приходила горничная, чтобы добавить дров в камин и задернуть шторы. Из всех дочерей, Бэла была самой терпеливой в отношении прислуги. Она знала, что большинство горничных предпочитали попадаться на глаза старшей дочери, а не другим, потому что Бэла просто отмахивалась от их присутствия, позволяя спокойно выполнять свою работу, а затем бесшумно уходить. Если они не прерывали ее чтение, она оставляла их в покое.

Кассандра была самым активным ребенком женщины-вамп. Ей нравилось исследовать каждый укромный уголок, сад, окружающий лес, окаймляющий поместье. Ей нравилось бродить по улице и удивлять садовников, которые пытались удержать розы Альсины на своем месте в саду. Кассандра часто возвращалась домой с листьями и веточками в волосах, а иногда и с животным, возможно, с лисой или зайцем. Альсина всегда была благодарна, так как Кассандра всегда находила лучших животных, чтобы шить ей меховые палантины или накидки на плечи.

В отличие от своих сестер, Даниэла большую часть дня проводила в постели. Она не спала большую часть ночи и хорошо спала после обеда, свернувшись вокруг одной из своих подушек с рыжими волосами, спутанными в беспорядок и завязавшихся. Однако Даниэла могла создавать прекрасные произведения искусства во время своих ночных занятий. Было не странно встретить ее с запачканными краской кончиками пальцев или увидеть ее с краской, размазанной по лицу там, где она убирала волосы в процессе рисования. Многие статуи в замке были тщательно вылеплены ее младшей дочерью.

Они проводили вместе вечер, вместе ели и часами занимались досугом вместе, а затем, в конце концов, уходили спать.

***** *****

- Так мы и жили до одной февральской ледяной зимы, когда наш покой был омрачен одним мужланом, желающим отыскать свою дочь, которую Миранда разделила на части ради своего безумного эксперимента по возвращению своей дочери. – подытожила я.

В камине трещал огонь, где-то по коридорам бродили волки. Мужчина молчал, глядя на пол. Руки нервно сжимались в кулаки на коленях домашних спортивных штанов.

- Не совсем такого я ожидал. – наконец протянул он, глядя сбоку на меня. – Как же вы пережили такие страдания?

- Как видите.

Он не ответил. А после поведал свою историю. Допив чай, я спросила:

- Так, что, вы не отступитесь от своих слов?

Мужчина встал и наклонил голову:

- Вот теперь, после того как мы обменялись своим горем, я более чем уверен, что должен позаботиться о вас. Конечно, понимаю, что в вас еще много презрения к нашему брату – мужчинам, но позвольте мне лично доказать, что вы еще можете быть счастливы.

- И вы не будете принуждать меня? – усмехнулась я.

- У меня нет такой силы, как у вас, но я считаю, что вы – великолепная женщина. Снаружи и внутри. Просто с вами приключились разные напасти, и вы потеряли веру в лучшее не только в людях, но и в самой себе. Но поверьте – вы на многое способны.

- Что ж… - Я резко поднялась, испугав мужчину, схватила его за шиворот и приподняла от земли, строго глядя в глаза: - Вот мое условие: если вы до конца дня продержитесь под моим платьем и доставите мне удовольствие, тем самым подтвердив свои намерения, я ночью отблагодарю вас. Дочек здесь нет, и мы можем позволить себе некоторые шалости, но имейте в виду, МЕНЯ ОПАСНО ЗЛИТЬ. Я не могу показать свой истинный облик.

- А если я докажу, что достоин?

- К такому нельзя быть готовым. Я подумаю над вашим поведением. Это первое. Второе – вы обязаны войти в расположение к моим дочерям. Бэла доверяет вам, но с Кассандрой и Даниэлой могут быть сложности. Они – самые несносные. Но без их согласия у нас с вами ничего не получится. Я не столько о физической близости…

- Я понимаю. – поднял руку мужчина, обняв мое запястье. Смотрел неотрывно в мои глаза.

Я медленно притянула его к себе и поцеловала. Губы обожгло, а он вздрогнул от неожиданности и холода. Я опустила его через несколько минут и заставила прошмыгнуть под свою юбку. Его горячие руки обняли мои мраморные бедра, испещрённые венами и шрамами.

- Можете делать все, что хотите, но я остановлю вас, когда захочу.

- Согласен, - глухо ответил мужчина, поглаживая бедра, а после поцеловал мои ноги, ткнувшись носом в йони и колечко ануса. Я специально не стала надевать нижнее белье, поскольку сплю без него.

Его горячее дыхание обжигало мои бедра, и я ощущала подкатывающее волнами безумство возбуждения.

- Старайтесь не отставать от меня, - заметила я, решив убрать со стола чашки и тарелки.

- Слушаюсь, моя госпожа.

Я начала целовать ноги Альсины, и когда дотянулась губами до внутренней поверхности бедер, ее ноги внезапно распахнулись.

- Пожалуйста, милый, - произнесла я, удерживая равновесие с мужчиной между ног под плотной тканью юбки.– Не дразни. Просто засунь в меня свой язык, да поглубже.

- Очень хорошо, миледи, - хихикнул он, ткнувшись лицом в её сочную киску. Он положил руки ей на бедра, ухмыляясь, чувствуя, как их мускулы сжимаются от нетерпения.

Я резко выдохнула, чувствуя, как его язык вошёл в тесное лоно.

Я схватила его за волосы и вдавила в свое лоно, заставив протолкнуть язык глубже. Дошла до комнаты и оперлась на спинку дивана, чуть слышно стоная.

- Как вы сегодня нетерпеливы, - пробормотала он, пробуя меня на вкус. А он действительно хорошо.

Я низким голосом приказала ему:

- Быстрее, - выдохнула она. – И будь грубее.

- Да, миледи, - кивнула он, удвоив свои усилия по доставлению мне удовольствия.

Он громко чавкал, сжав язык до неумолимой силы и протолкнув глубже, слыша скрип кожи, когда я впилась руками в перчатках в кресло.

Я была рада, что мужчина не видит моего лица в этот момент. Напряженная улыбка на ее лице, пот на потрескавшемся лбу, лишь изредка позволяющая себе на короткое время закрыть глаза от удовольствия, прежде чем вспомнить, где она находится.

Когда он взял огромную горошину клитора в рот и засосал, я зажала рот от сдавленного крика.

- Да, Кама, как хорошо, - сдавленно выдохнула я, выгнув спину, когда она почувствовала, как влажный язык снова обвился вокруг ее клитора. – Кусай дальше, малыш. А я закурю.

- Прошу вас. – разрешил Кама, облизывая соки, стекающие по ногам и занявшись дырочкой пахучего ануса. А я ведь не принимала ванну сегодня. Какой срам. – Ты чудесно пахнешь, Альсина.

- Прекрати, - прошипела я, пытаясь зажечь пламя, но что-то мне мешало. Дальше мои мысли спутались, утонув в очередной волне оргазма.

Пламя наконец разгорелось, и едкий запах табака наполнил ноздри. Он не видел причин сдерживаться сейчас, и безжалостно засунул свой язык в складки анальной дырочки.

Я застонала сильнее, сжав колени вместе.

Наконец я достигла оргазма с удовлетворенным вздохом, и я царапнула языком внутреннюю поверхность бедер, не желая упустить ни единой капли ее любовного нектара.

Но она еще не закончила. Я снова схватила его за волосы через платье.

- Не смей останавливаться, draga, - прошипела я. – Мы здесь будем ещё несколько часов, так что займись делом.

- Как пожелаете, миледи.

Он продолжал нюхать, лизать мои дырочки на протяжении всего дня и вечера, ублажая свою Леди, чувствуя, как мои сильные бедра дрожат вокруг его головы, когда я снова и снова писалась от оргазма, но мужчину ничего не смущало, а лишь раззадоривало.

Я не выдержала и вытащила его из-под платья. Он схватился за мои руки. И спокойно глядел на меня, весь перепачканный моими соками. Я поставила его на диван. Обнажила свои груди. И прижала его голову к себе. Он обнял мои внушительные плоды, втягивая носом запах, затем поцеловал каждый ореол и присосался к бутону соска. Я закрыла глаза, сжав губы.

- Что же ты со мной делаешь? – с трудом проговорила я, опустив голову. Он хмыкнул, прикусив сосок.

- Я люблю тебя.

- Смелое заявление.

- Испытай меня еще.

- Только не жди, что я раздвину ноги.

- О, я этого и не просил.

Я хмыкнула.

- Твой дружок считает иначе.

Он пожал плечами:

- Это все твоя божественная красота и адская похоть.

- Ох…

Я развернулась к нему спиной.

- Расстегни.

Он послушно схватил замок и потянул вниз. Платье свободными складками упало на пол.

Я развернулась и сдернула его штаны.

- Хм, большой. Не ожидала. – произнесла я, разглядывая его достоинство.

- Я способен на многое.

- Посмотрим. Но позже. Я отблагодарю тебя губами.

- Но я хочу видеть твой большой зад.

- О, ты все увидишь. Я сяду тебе на лицо.

Он с готовностью лег на диван. Я перекинула через него ногу, зависнув бедрами на уровне его лица, а сама сжала ладонью его набухший член. Огромная головка, обрезанная крайняя плоть, вздувшиеся вены. Я потянула носом. Дурманящий запах заполнил ноздри.

- Только… - выдохнул он, напрягшись и погладил мои ягодицы. – Не откуси мне его, прошу.

Я рассмеялась.

- О, не бойся, милый. Ты слишком важен для меня. Но предупреди, когда будешь на пределе – я все еще ненавижу…

- Ясно. Я постараюсь.

- Будь хорошим мальчиком. А после я угощу тебя своими пальчиками на ногах.

- Жду не дождусь. – ответил он, обняв мои широкие мясистые бедра.

Я села на его лицо, услышав его мычание. Раздался протяжный треск с характерным звуком. Он стал жадно есть мою задницу, целуя и причмокивая. Запах заполнил комнату, я поморщилась и наклонилась над членом, открыв шире пухлые губы.

- Ну, посмотрим, каков ты.

***** ***** *******

Глава IX. 2. Стража Рассвета

22.10.23-31.10.23

Форт Стражи Рассвета. Наблюдательная сторожевая башня. Затем кабинет Израна.

Сорин Журар устало опустилась на покосившийся деревянный стул и схватила со столика начатую бутылку эля. Очередной день на посту сторожевой башни впустую – ни драконов, ни вампиров, вообще никаких тварей. Скука. Было раннее утро, так что на востоке в туманном зареве пылало солнце.

Сделав внушительный глоток, женщина поудобнее схватила приклад арбалета и стала целиться в пролетающие стаи птиц. И резко прищурилась, глядя перед собой. К башне приближалась какая-то туча. Угадывались очертания крыльев, длинного хвоста. Раздался рев. Женщина усмехнулась, предвкушая славную охоту.

Она устроилась поудобнее, уместив арбалет в бойницу башни и стала следить за мишенью. До нее было пару километров, когда выпустила первый пробный болт. Чудище, похожее на дракона, но намного уродливее, взревело, получив удар в лопатку, ужасная пасть с несколькими рядами острых клыков разверзлась. Хвост задергался, чудище сделало рывок в сторону, спикировало и резко стало набирать высоту, силясь скрыться в плотных слоях облаков, надвинувшихся с севера.

Пока арбалетчица судорожно перезаряжала арбалет, ее добыча успела ускользнуть. Убедившись, что чудовища нет, она с досадой ударила ногой по столу, сбив бутылку, которая вдребезги разбилась. Снизу послышались шаги и скрип веревочной лестницы. Крышка люка открылась и высунулась бородатая голова.

- Изран зовет на ковер. Пришли последние разведданные с происшествия в Имперском городе полгода назад.

Арбалетчица не сразу его услышала.

- Сорин?

- Да слышу я, Шурама. Не глухая.

- Что-то увидела?

- Видно, перепила, - потерла она виски. – Мерещится всякое.

- Тебе надо поспать. Ты третью ночь без отдыха дежуришь.

- Завались, - прошипела женщина, двинувшись за ним.

**** **** ****

Смуглый Изран мерил нервными шагами кабинет. Когда все охотники, которых он созвал, собрались, он плюхнулся в кресло и ткнул кинжалом в большую карту, истыканную флажками, изображающими движения войск, а также армии вампиров и оборотней. Он уже несколько месяцев расследовал обстоятельства гибели Гордия. И пусть его сын был бастардом, мужчина чувствовал, как оборвалась важная нить. Однако по некоторым данным в этом был замешан сынок Довакина, который тоже был найден мертвым. Сердце его было съедено, а тело – изуродовано до неузнаваемости. Чудом он собрал осколки свидетельств в подобие единой картинки, и теперь гнев и ненависть по отношению к монстрам увеличились стократно.

Доклад занял около сорока минут. После этого он оставил своих заместителей и произнес:

- Настало время решительных действий по выжиганию скверны. Прошу вас связаться с посольством Талморра и Служителями Стендарра. А также вызвать ко мне Довакина или его протеже. Как там его? Который еще с кровососом снюхался.

- Гераклион, - подсказала Сорин. Ей была не по душе перспектива скорой междоусобной войны. О происшествии с таинственным существом она благополучно промолчала.

- Да, его. – кивком подтвердил Изран, прищурив изборожденный косым шрамом правый глаз.

- А как же королева, имперцы, Братья бури?

- Их дела нас не касаются. Как и наши деяния по становлению света в этом темном грешном мире. С ярлами я сам разберусь. Точите мечи, смазывайте ядом стрелы и доброй охоты нам всем. Ни один кровосос или упырь не должен уйти от заслуженного наказания за злодеяние, которое он насес престижу нашего Ордена. И если кто-то посмеет предупредить Довакина и его «дружков» - автоматически станет предателем! Усвоили?!

- Да.

- Выполнять! – рявкнул Изран, силой воткнув нож в карту, лежащую на длинном широком столе. – Скоро будет Великая Охота и мы должны испортить упырям аппетит! Вон!

Когда начальник Стражи Рассвета остался один, он прорычал:

- Эти душегубы дорого заплатят за смерть Гордия! Или не сносить мне самому головы!

***** ***** *****

Час назад. Замок Димитреску.

- Альсина, все хорошо? – ласково спросил Кама, наслаждаясь видом обнаженной хозяйки замка.

Я улыбнулась ему, прижав его голову к своей груди, которую он ласкал. Соски набухли, внизу живота сладко тянуло. Я расслабилась, глядя в потолок спальни.

- Да, впервые за долгое время ты помог мне почувствовать себя опять женщиной. – ответила я, собравшись с мыслями, подавив сладкий стон.

- Мне так нравится, как ты стонешь. – ответил мужчина. – Я не обижу тебя.

- О, на этот счет я не беспокоюсь, - усмехнулась я. – Учитывая, как далеко мы зашли.

Мужчина внимательно посмотрел на нее.

- Мы можем остановиться. Но ответь мне на вопрос.

- Какой?

- Где твоя болезнь, если твое тело в относительном порядке, пышное, сильное… Я не понимаю, что я должен лечить.

- Ты о моем Каду? Оно спрятано там, где стыдно что-либо показывать. Это мой второй облик. Чудовищный. Его видели только двое.

- А дочки?

- Я не хочу их волновать.

- Но как же я тебе помогу? Зачем ты держишь меня при себе?

- Мне казалось, ты сам хотел стать моим питомцем?

Я резко села, свесив ноги с кровати. Мужчина оказался в позе эмбриона, держась за мою грудь.

- Я восхищаюсь тобой. Но я должен знать о тебе все.

- Ты не пожалеешь об этом?

Мужчина улыбнулся, поцеловав мою ключицу.

- После всего, что я творил по твоему разрешению… я тебя не брошу. Я не боюсь. И докажу преданность тебе и твоим девочкам. Клянусь.

- Не клянись. – жестко оборвала его я. – О тебе я тоже мало знаю, кроме истории твоей семьи.

- Ну, у меня еще есть брат, но он путешествует в пустынях Морровинда на юге. Тоже лекарь, но иного толка. Больше полагается на магию. Его зовут Отар. На пять лет младше.

- Вот как! – удивленно заморгала я, широко расставив ноги и посадив его на правое колено. – Я бы хотела с ним познакомиться.

- Это затруднительно. Я не знаю, как с ним связаться. – покачал со вздохом мужчина.

Я кивнула. Он потянулся к моей щеке. Погладил ее и коснулся моих губ. Я прикрыла глаза, отвечая на поцелуй.

- Прошу, покажи мне свой внутренний мир. – прошептал мужчина.

- Хорошо. Но сначала я приму душ. Тебе тоже стоит привести себя в порядок. – заметила я.

Он кивнул спустившись на пол, поцеловал каждое из моих мраморных колен и взял руки, которые я держала в перчатках.

- Я люблю тебя, Альсина. И если тебе кажется, что мы слишком торопимся, я уверен, что будущее даст нам точный ответ на вопрос, что важно. Но вы четверо теперь – моя семья, и я позабочусь о вас.

- Смелые слова для человека.

- Ты достойна большего, чем сама себе признаешься, Альсина.

Я люблю тебя больше природы,

Ибо ты как природа сама,

Я люблю тебя больше свободы,

Без тебя и свобода тюрьма!

Я люблю тебя неосторожно,

Словно пропасть, а не колею!

Я люблю тебя больше, чем можно!

Больше, чем невозможно люблю!

Я люблю безрассудно, бессрочно.

Даже пьянствуя, даже грубя.

И уж больше себя — это точно.

Даже больше чем просто себя.

Я люблю тебя больше Шекспира,

Больше всей на земле красоты!

Даже больше всей музыки мира,

Ибо книга и музыка — ты.

Я люблю тебя больше славы,

Даже в будущие времена!

Чем заржавленную державу,

Ибо Родина — ты, не она!

Ты несчастна? Ты просишь участья?

Бога просьбами ты не гневи!

Я люблю тебя больше счастья!

Я люблю тебя больше любви!

1995 г.

- Ох, Кама… - я благодарно погладила его по голове и поцеловала в лоб. – Благодарю тебя.

- Не за что.

- Жди меня у озера.

Мужчина кивнул, взяв свои вещи с кресла, стоящего поодаль. Еще раз окинул взглядом мою фигуру.

- Ты – самая аппетитная женщина, которую я встречал в своей жизни, Альсина. Сладостного омовения. – он поклонился и направился к двери.

- Спасибо. – ответила тихо я, застыв от его теплых слов и погружаясь в полудрему.

***** ****** ******

Озеро.

Кама сидел под деревом на берегу, поджав ноги к груди и смотрел на спокойную воду.

Через полчаса он услышал шаги и повелительный тон:

- Не оборачивайся.

Грубый, надломленный рычащий тон. Кама закрыл глаза, слыша тяжелые шаги по песку.

Не выдержав, он обернулся и сделал несколько шагов к воде, сглотнув.

- Я же просила! – прошипела недовольно превращенная Альсина.

- Альсина? – неуверенно переспросил мужчина, не сводя испуганных глаз с пасти с острыми как бритва зубами чудища, похожего на безобразного дракона.

Отросток на спине чудища оскалился.

- Это я. Настоящая. Чудовище. – она замолчала. И стала ходить вокруг него по берегу.

Мужчина, совладав с собой, подошел к ней. Дракон опустился на безобразные колени. Альсина помогла ему взобраться на спину чудовища.

- Боже мой, Альси… - прошептал мужчина, - я и не подозревал, что все настолько серьезно.

- Таково проклятие Каду. И плата за вечную молодость, - горько произнесла женщина. – И невероятную силу. Мне не стоило признаваться тебе, но ты… что-то во мне взыграло. Я никогда не доверяла мужчинам после того, что случилось со смертью моего отца… Их было много… Я ничего не смогла сделать, сломленная смертью отца, которого застрелили из ружья те, что ворвались в наш замок, наш дом. Это было ужасно, но сейчас мне еще хуже. Ты не заслуживаешь такую тварь, как я.

Она осеклась, потому что мужчина обнял ее и поцеловал в ледяную серую щеку.

- Ты прекрасна. Я уверен, что, когда мы излечим тебя от этой гадости, ты сможешь превратиться в прекрасного дракона. Как Гераклион.

- Сомневаюсь. – кисло отозвалась хриплым голосом Альсина. – Но спасибо, Кама. Похоже, ты правда намерен завоевать мое сердце.

- Теперь ты от меня не отделаешься, - усмехнулся мужчина, осматриваясь. – Летать ты тоже умеешь?

- Думаешь, крылья для красоты?

- Покатаешь?

- Кама, ты наглеешь…

- Ну, ты же сама предложила пошалить, пока дочек нет. К тому же… я подчинаюсь тебе. Я хочу жениться на всех четверых. Я люблю вас. Но позволь мне понять, что эта болезнь сотворила с тобой? Кроме того, что лишила нормальной жизни.

Альсина несколько минут думала.

- Ладно. Но не жалуйся потом. А то отлучу!

- Ясно-понятно.

- Хороший мальчик.

Кама устроился поудобнее, обхватив отросток за талию, посмотрел в серые глаза Альсины. Она вздохнула, расправив крылья и резко взлетела, сделала круг вокруг замка, и полетела на запад, не зная, что ждёт впереди…

Всегда найдется женская рука,

чтобы она, прохладна и легка,

жалея и немножечко любя,

как брата, успокоила тебя.

Всегда найдется женское плечо,

чтобы в него дышал ты горячо,

припав к нему беспутной головой,

ему доверив сон мятежный свой.

Всегда найдутся женские глаза,

чтобы они, всю боль твою глуша,

а если и не всю, то часть ее,

увидели страдание твое.

Но есть такая женская рука,

которая особенно сладка,

когда она измученного лба

касается, как вечность и судьба.

Но есть такое женское плечо,

которое неведомо за что

не на ночь, а навек тебе дано,

и это понял ты давным-давно.

Но есть такие женские глаза,

которые глядят всегда грустя,

и это до последних твоих дней

глаза любви и совести твоей.

А ты живешь себе же вопреки,

и мало тебе только той руки,

того плеча и тех печальных глаз…

Ты предавал их в жизни столько раз!

И вот оно — возмездье — настает.

"Предатель!" — дождь тебя наотмашь бьет.

"Предатель!" — ветки хлещут по лицу.

"Предатель!" — эхо слышится в лесу.

Ты мечешься, ты мучишься, грустишь.

Ты сам себе все это не простишь.

И только та прозрачная рука

простит, хотя обида и тяжка,

и только то усталое плечо

простит сейчас, да и простит еще,

и только те печальные глаза

простят все то, чего прощать нельзя…

1961 г.

***** **** ******

Вайтран. Под скалой Небесной Кузницы.

Площадка освещалась лишь четырьмя факелами, вставленными в углубления на стенах пещеры. Эйла заканчивала один из обрядов, чтобы умилостивить Хирсина – бога Охоты.

Присутствовали все Члены Круга, Эрис, Артемис и даже Кассандра с Даниэлой, которые выразили желание участвовать в Великой Охоте.

Через четверть часа они вернулись в основное здание, где разыгралась драма.

Сорин Журар разбила пару голов о столы, которые разлетелись в щепки, и судорожно перезаряжала арбалет, пока разозленные воины похватали подручные средства. Эйла едва успела прикрыть арбалетчицу. Лидия с Фалкрасом привели уборщиц. Дети стали им помогать. Эйла отвела гостью вниз по винтовой лестнице в казармы и посадила на диван в своем кабинете. Даниэла с Кассандрой остались с ней.

- Я пришла предупредить: Изран знает, что случилось в Имперском городе полгода назад. – переведя дух после трех стаканов родниковой воды, произнесла женщина, с опаской глядя на двух юных вампирш. – Это кто?

- Кассандра и Даниэла. Наши новые друзья. Принимают участие в Большой Охоте.

- Отмени ее как можно быстрее!

Эйла вскинула тонкие брови.

- Ты шутишь, да? Я только что закончила обряд. Она состоится по воле богов!

Сорин ударила кулаками по коленям.

- Я опоздала!

- Объясни толком, в чём дело?

- Где Мачете?

- Он на задании вместе с Гераклионом и Сераной.

- Изран узнал подробности гибели своего бастрада, Гордия. Он собирает войско для войны против вас и кровососов.

Эйла нахмурилась.

- Ты уверена?

Сорин кивнула.

- Я лично присутствовала на собрании. Боюсь, он настроен решительно покончить со всеми тварями. Он выслал гонцов к темным эльфам и последователям Стендарра – он желает выжечь любое упоминание о вас…

Несколько минут стояла гробовая тишина.

- Почему ты предупредила? – сухо спросила Эйла. От приветливости не осталось и следа.

Сорин с горечью посмотрела на нее.

- Во-первых, твой муж не раз спасал мою жизнь. Отдаю долг. Во-вторых… я знаю, что случилось с твоим старшим сыном. И не хочу, чтобы твоя семья пострадала.

- И все?

- Нет, - качнула головой Сорин, встав на колени. – Понимаю, что не искуплю своих преступлений, но я молю о пощаде, если дело дойдёт до войны. Я хочу жить и исправить содеянное зло.

- Но ты ведь не так много его творила…

- Я настаиваю. Тем более, сегодня утром случилось еще кое-что.

Она так посмотрела на вампирш, что у тех по спине мурашки пробежали.

- Что-то с мамой?

- Я видела огромное чудовище. То ли дракон, то ли еще что-то. Я дежурила на башне и открыла огонь. Думаю, задела лапу, и оно резко развернулось, скрывшись в облаках. Летело с востока.

- Мама! – воскликнула Дани, зажав рот ладонями, а Кэсси зарычала, выхватывая серп, но Эйла смогла перехватить ее запястье.

- Хватит крови! Еще наешься! – рявкнула женщина-оборотень.

- Я не хотела ее ранить. Я испугалась и не знала, как реагировать. Чудище не было похоже на обычного дракона. – промямлила расстроенная Сорин.

Дани очнулась и схватила сестру за руку.

- Кэсси, успокойся. С ней все будет хорошо. Кама же с ней.

- Не доверяю я этому мужлану! Они все одинаковые!

- Ты несправедлива, сестра. Кама – душка. Он обожает нас всех. И обязательно поможет маме, если с там что-то вправду произошло. Нам лучше не вмешиваться.

- Мамочка напрасно ему доверилась. Надо было сожрать его.

- Фу, ты злюка. Я не дам тебе его сожрать. Ты поймёшь, что я права. Мы должны доверять маме.

Кассандра повесила голову, схватив ладонь сестры.

- Ладно, я приберегу ярость для охоты. Но почему вы считаете, что эта женщина не лжет? – ткнула она серпом в Сорин.

- Она рискует сейчас своей головой, - просто заметила Эйла.

Кассандра махнула рукой.

- Пойду постреляю из лука во дворе!

Даниэла задумчиво переводила взгляд.

- А… я могу навестить Лазаря и Элисара? – спросила девушка. – Не хочу жить в казарме. Тут волком пахнет.

- Ну, думаю, это возможно, - кивнула Эйла. – Как раз передашь ему письмо, которое я напишу. Стелла сейчас с Леонтием – решают вопрос о перемещении нового замка – «Северное Сияние» на территорию озера. Только прошу – держись подальше от неприятностей и по возможности – держись в тепле.

- Я обещаю. – обрадовалась девушка. – Только и вы обещайте, что с мамой ничего не случится!

- Верь нам, Дани. Мы любим тебя, как свою семью. Эрис проводит тебя. Если не ошибаюсь, сегодня в город приехала Ая, бард поместья «Озёрное». Она будет рада проводить тебя домой. Жду тебя завтра утром.

- Хорошо.

- О, и Ая – слепая, так что не пугайся, если она будет касаться твоего лица.

- Ага! – она вылетела из комнаты на поиски Эрис, младшей дочери Довакина и Охотницы.

Эйла с Сорин остались вдвоем – разрабатывать план защиты на случай внезапного нападения охотников. Тем более, арбалетчице нужно было вернуться в форт, чтобы Изран не стал подозревать измену. Иначе ей не поздоровится.

**** **** *****

Замок Димитреску.

В одну из ночей он бродил по замку, и заплутал. Повстречал Леди Д. в ночной рубашке, которая провела его к себе.

- Ложитесь спать, вы устали.

Он сидел на краю кровати, не в силах смотреть на нее.

- Я не могу. Это слишком дерзко.

- Кама, - настойчиво, но ласково проговорила Альсина. – Вы первый мужчина, которому я сама предложила свою постель.

Он пробурчал себе под нос, что надеется, что останется ещё и единственным.

- Что вы сказали?

- Ничего, миледи. Я благодарю вас за великодушие.

- Все равно по ночам лучше не бродить. А тут хотя бы тепло.

- Вы правы. Но…

- Я знаю, что происходит с мужчинами при виде меня. Я помогу вам. Разбужу вас. Не бойтесь.

- Я не боюсь. Просто не хочу, чтобы вы презирали меня, как и всех мужчин.

- Вы особенный, милый. Этого не будет. Ложитесь поудобнее. Ну же!

Он осторожно лег на подушку, посмотрев на Альсину, которая повернулась набок. Её пышная грудь колыхалась под тканью ночной рубашки. Она легонько поцеловала его в лоб и взяла за руку.

- Спите, милый.

- Спокойной ночи, леди Димитреску.

- Альсина… Мы же договорились. Особенно после случившегося за эти три дня.

Мужчина повторил её имя с улыбкой и закрыл глаза.

Проснулся он от кошмара, но понял, что лежит на груди женщины, обнимая её грудь руками. Он покраснел. Она открыла золотистые глаза и улыбнулась. Он отскочил от нее, но она поймала его и уложила обратно.

- Тише, всё хорошо.

- Я не должен был, - он бросил взгляд вниз и ему стало ещё более стыдно. – Видите!

Она снисходительно усмехнулась.

- Я знаю, как действую на мужчин, Кама. Вам нечего стыдиться, а мне приятно.

- Приятно?

- Впервые за три сотни с лишним лет, да.

- Почему?

- А вы не догадались?

- Простите, нет…

- Вы первый, кто увидел во мне не монстра или кровожадного вампира, а женщину и мать троих девочек.

- Но так и есть.

- Другие пытались лишь убить меня, а когда я не была ещё такой высокой и сильной, меня изнасиловали. Толпой. А папу застрелили из ружья, когда бандиты вломились в наш замок. Они несколько часов издевались надо мной, и я их всех возненавидела, когда получила силу и власть.

- Тогда почему делать исключение из-за меня. Я ведь не смог защитить собственную семью. Я не лучше вашего отца. Променял семью на работу. И жестоко поплатился.

- Да, жизнь обошлась с нами жестоко. Но разве мы не должны двигаться дальше? Конечно, нам обоим будет непросто…

- Хотите рискнуть?

Она улыбнулась.

- Я уже рискнула. Вопрос весь в том, не сбежите ли вы от меня. Или от моих дочерей. Предупреждаю: они очень быстрые.

Кама рассмеялся, успокоившись. Прикрыл вставший член.

- Простите меня, пожалуйста…

- Пеон, вам же было тепло…

- Очень тепло…

- Тогда давайте продолжим спать. Ещё ночь.

Она мягко потянула мужчину на себя и уложила на грудь. Он вздохнул её аромат, устроившись поудобнее. Их руки были переплетены.

- Вы такая мягкая, - прошептал он, засыпая. Она поцеловала его в макушку и тоже улыбнулась. Она чувствовала, что с этим мужчиной будет в безопасности. Только нужно помочь ему поверить в себя, не ущемляя его достоинства. Будет непросто, но она первая сделала этот шаг. Дело за ним.

Их ночи были полны уважения, любви, страсти и нежности. Хотя поначалу мужчина боялся. Альсина растопила его сердце накопленной в душе нежностью. Она доверилась мужчине спустя много столетий. И не пожалела.

***** ******

На следующий день они проснулись от грохота и драконьего рева. Оказалось, Стелле, Леонтию, Серане и Валерике, и магам Коллегии удалось совершить невозможное – они перенесли замок «Небесное Сияние» с садами, порталами и храмами на новое место. Не иначе, как Мара с братьями и сестрами приложила к этому руку. Но об этом нужно спрашивать великую богиню любви и домашнего очага. Для Димитреску и ее дочерей начался новый этап жизни в Скайриме.

Глава X. Двемерские Руины

04.06.24

Неподалеку от руин Бтардамз.

- Пригнись! – прошептали разом Гераклион с Мачете. Искра и Бэла припали к влажной от росе траве. Стояла глубокая ночь. Звезды мириадами созвездий рисовали в ночном покрывале изумительные узоры. Дул слабый ветер с юго-запада. Далеко в небе, среди верхушек елей и сосен показались кожистые крылья дракона. Затем по долине разнеслось рычание.

Бэла покосилась на воинов.

- Нам ничего не угрожает? Или вы собираетесь вступить в бой?

- Конечно нет.

Искра хмыкнула.

- Папа так шутит. Обычно он первый бежит сломя голову, не думая о последствиях.

- Искра…

Девушка подняла руки.

- Молчу я.

Отец укоризненно взглянул на нее.

- Не позорь меня, пожалуйста.

- Да ладно тебе.

- Да тихо вы! – разозлился Мачете.

С другой стороны горы появился еще один дракон. Они начали битву в воздухе.

- Тут же гнездо, верно, дядя? – прошептала Искра.

- Ага. Лучше не беспокоить их. Пусть резвятся. Наш путь лежит дальше на запад. Там, у подножия скалистых вершин древний город двемеров.

Гераклион убрал лук, выдохнув от досады.

- Ладно, твоя взяла. Пошли.

Искра тронула Бэлу за плечо. Вампирша вопросительно приподняла бровь.

- Тебе не холодно?

Бэла улыбнулась.

- Нормально. – она сжала пальцы девушки. – Ты рядом и мне тепло. Не волнуйся.

Искра зарделась и отвернулась. Пальцы разжались.

По пути с ужасом наблюдали за битвой пещерного медведя ростом в четыре Гераклиона с горным ледяным троллем. Сражение было легендарным. Однако пришлось быстро ретироваться, потому что возня в лесу привлекла внимание костяных драконов. Этих существ стало появляться все больше и больше. Мачете предположил, что виной тому деятельность последователей даэдра. А с этими слугами тьмы лучше не связываться.

Небольшой отряд продолжил путь молча и с первой зарёй достиг места назначения.

Величественные руины напоминали бывший замок Довакина в горах. Классные были зодчие у этих двемеров. Жаль только, что свои знания они употребили лишь на то, чтоб создать смертоносные машины, ловушки и прочее, что направлено против охотников за сокровищами. Бэла, держась ближе к теплым мужчинам, с восхищением осматривала строения. Каменные галереи, колонны, купола, винтовые лестницы. Настоящий лабиринт. Доверяя чутью своих старших спутников, старшая дочь леди Димитреску бесстрашно шла следом за подругой.

Резко завыли волки. Девушки вздрогнули. Мужчины напрягли слух.

- Они далеко. Им и без нас пожива найдётся.

- Надеюсь. – неуверенно ответил на слова друга Довакин. – Лучше избежать лишнего шума. И так многие из окрестных деревень пропали. Можно было бы списать на драконов, медведей и прочих диких зверей. В округе их полно. Однако последние отчеты говорят, что жители возвращаются словно тени и бродят неприкаянными душами по своим домам, пугая остальных жителей и уничтожая домашний скот. Черт знает, почему так. Поэтому мы сюда и прибыли. Дети, будьте начеку.

- Всегда, дядя.

- Искра, я серьезно.

- Я тоже. – надулась девушка. – Мне хоть и шестнадцать, но не надо недооценивать меня!

Мужчина улыбнулся, похлопав ее по затылку.

- Не сомневаюсь, что леди Серана обучила тебя всему, что знает.

Бэла достала серп и лизнула лезвие.

- Я тоже соскучилась по битве, честно говоря.

- Бэла, при всем уважении, мне не хотелось бы расставаться с головой и другими важными органами в случае, если твоя мама прознает, чем мы тут занимаемся… - нервно заметил Гераклион, не разделяя юношеского энтузиазма.

- Я за вас поручусь. Если не станете сами руки распускать, пообещала Димитреску.

- Вот спасибо…

- Так, хватит лясы точить!

Искра, услышав свист, толкнула подругу и вжалась в стену. Из укрытий и ниш в стенах на них напали какие-то мужчины, одержимые неизвестной магией или галлюцинацией. Бэла ахнула. Гераклион выхватил щит и закрыл ими обеих девушек. Мачете стал стрелять из лука. По-тихому проникнуть в осиное гнездо не вышло. Их встречали фанфарами.

Искра тяжело дышала. Адреналин постепенно отпускал ее. Она взглянула на задумчивую Бэлу и извинилась.

- Ничего. Я и сама могу за себя постоять. – спокойно ответила Бэла. И подмигнула ей.

Отлипнув от стены, девушки заняли боевые позиции и как могли поддерживали мужчин. Их пытались зажать в кольцо.

- Рычаг на полу видите? У ворот? – крикнул Гераклион.

- Ага.

- Быстро туда! И не трогайте рычаг у подножия лестницы!

Искра с Бэлой проворно сбежали по ступеням, пригнувшись от очередной стрелы. Врага отбросило мощным Криком. Ударившись о каменные стены, тело обмякло в обломках.

Искра ловко схватила рычаг и нажала. Со скрежетом поднялась решетка. Девушки закашлялись от пыли и камня. Вниз вели темные ступени. Вход был завален камнями, сотню лет, видать, никто сюда не приходил.

- Давай. – они обе навалились плечом на массивные золотые двери и оказались в помещении. На стенах тускло светили факелы. По земле стелился сырой туман. Где-то копошились крысы.

Тут был небольшой склад, сундуки, кувшины. Из сундуков Искра достала золотые монеты, отмычки и зелья лечения. Сложила все в поясную сумку. Через минуту мужчины вбежали в помещение. Враги повержены, и много еще ждало впереди.

Мачете вздохнул, вытирая меч.

- Если так пойдёт и дальше, к обеду мы домой не вернемся. Герк, что бы ни произошло, не давай девочкам лезть в пекло.

- Ага.

- В случае засады, мы с Искрой пойдём искать источник заразы, а ты с Бэлой – постарайтесь обезвредить главного.

Гераклион присвистнул.

- Ну и задачки ты ставишь!

- Зачем разделяться? – не поняла Искра.

- Нам тут чувства не нужны! – жестко оборвал ее Довакин. – У нас не увеселительная прогулка на пикник, Искра. Людям нужна наша помощь.

- Какой прок, если вампирам никто спасибо не скажет? – насупилась девочка. Все-таки уступила. – Хорошо, дядя. Извини.

Гераклион хлопнул в ладоши.

- Если что – встречаемся здесь.

Кивнув друг другу, разведчики открыли массивные двери и неизведанный каменный город древних технологов.

***** ***** ******

- А кто были эти двемеры? – спросила Бэла, пока они крадучись шли по темным коридорам давно заброшенных хором.

- Хрен его знает, - пожал плечами Гераклион. – говорят, их народ отделился от альдмеров, под-ветви эльфов. У них немного отличается алфавит, но в целом можно провести параллели и некие связи. Первые поселения двемеров возникли в горах Велоти, откуда двемеры распространились по Морровинду, и, видимо, по Скайриму (судя по дате построек, это были не беженцы из Морровинда, а параллельная ветвь). Вся их история – постоянная вражда с другими племенами и между собой. Ничего неизвестно о дате раскола этого народа и о причинах войн. Первым и последним королем двемеров является Думак. Возможно, его народ угодил в какую-то временную петлю, но остальное – наши домыслы.

- Как и в нашем случае?

- Почти. Аталанта, моя погибшая сестра, привела вас сюда. Возможно, чтобы я не совершил какую-нибудь глупость. А может, просто решила дать вам второй шанс.

- Да, - невесело усмехнулась Бэла. – Только с нашим проклятием крови и этими насекомыми, пожирающими плоть, нас с трудом можно назвать здоровыми.

- Уверен, Кама что-нибудь придумает. – благодушно заметил Гераклион. – А наш клан вампиров вас в обиду не даст, это я обещаю.

- Спасибо.

- Можно попросить не слишком потакать Искре?

- А?

- Ты ей нравишься. Дураку ясно. Но я пока не готов отпустить мою дочь.

- Ничего у нас нет! – прошипела Бэла.

Мужчина усмехнулся.

- Я не в укор. Просто не спеши. Пожалуйста.

Девушка ничего не ответила. Мужчина продолжил рассказывать о двемерах:

- Первый из них внутриигровая книга «Изменившиеся». Я приведу ее текст полностью, к счастью, он невелик:

«Из всех эт'Ада, путешествовавших по раннему Нирну, Тринимак был сильнейшим. Он долгое время вводил в заблуждение альдмеров, убеждая их в том, что слезы - наилучший ответ Разделению. Они плакали и клеймили наших предков, особенно женоподобные альтмеры. Они даже поминали имя Пропавшего Бога всуе, подвергая сомнению Его речи. Тогда, в один прекрасный день, Боэтия, Принц Интриг, преисполненный сил юности, заманил Тринимака и проглотил его. Боэтия стал подобен Тринимаку и собрал достаточное число слушателей. Боэтия рассказал о лжи эт'Ада, аэдра, и о том, что Тринимак и есть самый большой лжец из всех, и говорил это голосом Тринимака! Боэтия поведал народу Триангулярную Истину. Вместе с Мефалой он показал ему правила Стремлений Псиджи. Он научил его, как строить Дома, и какие предметы понадобятся для захоронений в Углах. Он продемонстрировал истинный способ быть собой. Он указал путь достижения Исхода. Затем Боэтия освободился от Тринимака, извергнув того на землю перед ними, дабы доказать, что сказанное им правда. И его народу легко было стать Изменившимися».

Слово «кимер» (или как сейчас модно говорить, «каймер») и означает «изменившийся». В то же время мы знаем, что альдмеры-последователи Тринимака тоже изменились, стали орками, после того, как тот стал Малакатом.

Это Тринимак

Это Тринимак

Кроме того, нам известно, что весь эпизод с поеданием Тринимака произошел во время погони Тринимака и его последователей за кимерами, которых вел Велот. Спрашивается: а зачем, собственно, Боэтии потребовалось убеждать кимеров в том, что Тринимак лжец, если они уже были даэдрапоклонниками и стремились как можно скорее покинуть Саммерсет? Очевидно, проповедь Князя Даэдра предназначалась ушам последователей Тринимака, орсимерам.

Зачем это Князю – понятно: чем больше почитателей – тем лучше. Вопрос в другом: были ли среди орсимеров те, кто поверил речам Боэтии? И если такие были, то постигла ли и их судьба собратьев, стали ли они орками?

А это — Малакат. Смотри, не перепутай

А это — Малакат. Смотри, не перепутай

Предположим, что народ орсимеров разделился. Часть осталась оплакивать Тринимака (и вскорости получила занятный сюрприз в лице Малаката и отросших клыков), а часть …последовала за Велотом и кимерами. В конце концов, что им еще оставалось? Их бог был убит у них на глазах, сами они от него отреклись, а значит, возвращаться в общество альдмеров смысла точно не было.

Здесь уместно привести второй письменный источник, Проповедь Десять из Тридцати Шести Уроков Вивека:

«Вивек говорит Наставнику помнить слова Боэт-и-а:

<…>

Изменитесь в своей коже, говорю я Поедателям Тринимака. Доведите свои голоса до цвета ушиба. Идите туда, куда мысль вела вас. Разделитесь, подобно врагам вашим, на Дома, и в центр заложите ваши законы, как враг Углов Дома Тревог, и увидите, себя как древесину, или грязь, или смолу. Тогда, не разделяйтесь, ибо СИТИСИТ быстрее врагов, и Он разделит целое, ради одного».

Кто такие поедатели Тринимака? Казалось бы, очевидный ответ – «орки». Но нет, орки-то как раз Тринимака не ели. Более того, зачем бы Вивеку стараться чему-то научить орков?

В оригинале это слова не Вивека, а Боэтии. И обращены они, судя по всему, как раз к орсимерам еще до их превращения в орков. Очень вероятно, что это как раз цитата из той речи, которую Боэтия произносил, проглотив Тринимака: просто сравните два отрывка. «Поедатели Тринимака», в таком случае – прислушавшиеся к Боэтии, отрекшиеся от идей самого Тринимака, символически повторив деяние Боэтии.

Боэтия Radishez

Боэтия Radishez

Но зачем бы Вивеку повторять эти слова спустя столько лет? Взглянем на них пристальнее. Он говорит их Наставнику, то есть Неревару. Зачем?

Проповедь Десять начинается со слов:

«Вы обнаружили десятую Проповедь Вивека, скрытую в словах, которые впоследствии услышал Наставник».

Обычно, когда в Тридцати Шести Уроках появляется эта фраза, это значит, что последующая Проповедь будет как-то раскрывать или подсвечивать события, произошедшие в предыдущей Проповеди.

Что же, заглянем в Проповедь Девять. В ней идет речь о войне с северянами. А начинается она так:

«И наступила война с северянами, и вразумил Вивек Провозвестника, чтобы вступил он в быстрый и хитроумный союз с двемерами».

Провозвестник и наставник – одно лицо, Неревар. И больше в этой Проповеди ни о каких вразумлениях речи не идет, описываются только военные действия.

Я считаю, весьма разумно считать, что Проповедь Десять – это, помимо метафизического урока, еще и инструкция, в которой Неревара обучают, как именно вести себя с двемерами.

Ну-ка, какая фраза в ней вторая?

«Призывающий должен поднять раскрытую левую руку, чтобы показать ненадобность оружия».

Ну да, а то еще чего доброго, убьют посла.

Думак и Неревар

Думак и Неревар

То есть, Вивеку было прекрасно известно, откуда взялись двемеры (но не куда они исчезли). Вполне возможно, в конце концов, ему еще до его рождения читали «запретные (!) учения Тринимака». Нас здесь, впрочем, интересует иное. Как вы уже поняли, вся эта гипотеза строится на предположении, что двемеры – альтернативная ветвь развития орсимеров. И это предположение, подкрепленное тем, что уже сказано выше, очень хорошо объясняет последующие события.

Несмотря на желание кимеров, которые в ряде источников упоминают Дом Двемер как один из своих Великих Домов, ассимиляции двух народов так и не произошло. В первую очередь это связано с религиозными взглядами. Если кимеры были даэдрапоклонниками, то двемеры упорно придерживались антитеизма, отрицая всех (объективно существующих) в Нирне божеств. Если следовать моей гипотезе, то это вполне логично: их бога и предводителя убили у них на глазах. То есть проверку на божественность он не прошел. А начать поклоняться даэдра, роду убийцы их бога, который, к тому же, превратил их братьев в клыкастых вонючих варваров было для них уж как-то чересчур. И двемеры находят свой, особый путь.

В Верхнем районе двемерских руин нашлись и чаны со странным зельем-галлюциногеном, и склады, и механизмы, и одержимые. В воздухе зловоние и запустение.

В чашах по углам мрачных каменных коридоров стояли чаши с тлеющими углями.

- Тут всегда так мрачно? – поежилась Бэла. Конечно, она привыкла к более мрачным зрелищам, чего стоит пыточная в подвале их маминого особняка, однако здесь, в неизвестном мире она опасалась собственной тени.

- Обычно хозяева сразу встречают. – неудачно пошутил Гераклион. – Я чую неладное. Будь рядом, пожалуйста.

- Можно спросить?

- Конечно.

- Вы же вампир? Но ваше тело горячее и живое. Как такое возможно?

- Я дракон. Эта природа сильнее дара моей жены, которая и обратила меня во второй раз. Обращение – интимная связь своего рода. Довакин – оборотень, от него пасет как от мокрой псины… и температура его тела намного горячее моей. Все дело в крови, что течет в наших жилах. Она – ключ ко всему.

- Ясно.

Гераклион остановился перед запертыми воротами. Мачете с Искрой пошли глубже, махнув рукой. Порывшись в сумке на поясе, он выудил отмычку и опустился на одно колено.

- Поскольку ваши тела еще не приспособлены к нашему климату, я согрею тебя, если возникнет необходимость. Однако рассчитываю, что ты не расскажешь матери, иначе я лишусь самого дорогого.

Бэла рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

- Я обещаю, что не дам вас в обиду. Очень предусмотрительно с вашей стороны.

- Рад, что оценила.

Щелкнул замок, ворота со скрипом раздвинулись.

- Тихонько…

Они прошли дальше. Длинный коридор, шипящие трубы, клапаны, опрокинутые чаны с отвратительной зеленой слизью, несколько зеленых островков, поросших странными желтыми цветочками. Бэле Димитреску они показались смутно знакомыми. Однако она переключилась на возню и шорохи, доносившиеся из открытых дверей соседних помещений. Они ползли на корточках, что было весьма неудобно, учитывая весь их скарб.

- Будь здесь.

Гераклион подкрался к двери, толкнул ее и острым зрением обнаружил в тени на койке спящего мага. Тот зашевелился и застонал. Мужчина быстро вонзил меч ему в шею, повернув лезвие. Затем отскочил назад, в воздухе пролетел разряд молний. Из алхимической лаборатории выглянул второй маг. Гераклион оглушил его щитом и снес голову вращающимся движением.

- Отвали, тварь! – услышал он крик Бэлы. Бросился в коридор, и увидел, как Бэла, вооружившись серпом, ударила по черепу одержимой женщины, на которой были лишь шкуры убитых зверей. Она била беспорядочно, отвернувшись. Тело давно повалилось на пол. Бэла продолжала наносить механически удары. Гераклион тронул ее за плечо.

- Довольно! Она мертва!

Бэла застыла, вынула серп из дыры в черепе, поморщилась и встряхнула им. Гераклион вздохнул.

- Спокойнее. Кровь пробовать не советую.

- Да я и не собиралась! – брезгливо отозвалась девушка.

- Идём.

За поворотом горел очаг. На возвышении располагался ряд каменных кроватей, застеленных соломой. Ничего необычного или полезного.

Открыв все двери для удобного и быстрого отступления, оба двинулись дальше по запутанным коридорам.

***** ***** ******

Спустившись по полуразрушенному коридору, они стали свидетелями ритуала. Однако Довакин с Искрой уже разобрались с сектантами, которые что-то делали над большой чашей, наполненной зеленой слизью.

Из глубины послышались звуки стали и крики Довакина. Переглянувшись с девушкой, Гераклион бросился вперед, еще глубже в машинное отделение древней постройки. Большие трубы словно качали слизь, которая заполнила резервуары. Но было здесь нечто странное, едва уловимое, словно аромат медовухи.

Бандитов и некромантов стало больше. Однако все они находились словно под гипнозом, глаза их покрыты какой-то пеленой и видели они свои собственные видения, что явствовало из их восклицаний ни с того ни с сего, прямо во время схватки.

Гераклион бросил Бэле лук. Мачете активировал еще один рычаг. Искры нигде не было видно. Скоро стали сбегаться одержимые. Бэла натянула тетиву и удачно угодила в ухо. Противник сполз по ступеням и застыл.

Еще двух поразили ледяные шипы, появившиеся словно из воздуха. Искра скрывалась в тенях.

- Мы в том коридоре ничего не нашли, - с сожалением произнес Мачете.

- Тогда следует идти дальше, - предложил Гераклион. – У меня уже в глазах рябит от разных закоулков…

- У меня тоже, - пожаловалась Искра, собравшись воедино из летучих мышей.

- Вот ты где, мышка, - ласково улыбнулся ей Гераклион.

- Ну, папа!

- Да ладно тебе…

Ниже обнаружилось еще одно убежище Одержимых. Семь человек-теней. Пали от стрел и магии.

Однако кое-что проклёвывалось – двери, ведущие в мастерские Бтардамза, покрылись зеленой живой изгородью. Пыльца странных желтых цветов витала в воздухе вместе с пылью. Бэла нахмурилась.

- Мне знакомы эти цветочки…

- Что? – обернулась к ней Искра.

Димитреску качнула головой.

- Так, воспоминания далекого прошлого.

- Хм. – Искра отвернулась от нее, снова следя за действия дяди и отца.

Бэла опустилась на землю рядом с небольшим островком цветов.

- Если ты здесь… прошу, не делай глупостей. Ради нашей нежной дружбы. О, Донна…

Двери Мастерских с глухим стуком закрылись за ними. Бутоны цветов раскрылись и лопнули ярким туманом пыльцы.

**** ***** ******

Бтардамз, Мастерские.

Снова трубы, снова лабиринты, замки, двери, алхимические столы. Блюющиеся ядовитой слизью одержимые люди и маги-кукловоды. Однако еще к ним прибавились маленькие куклы, которые лежали на кроватях, столах и других поверхностях.

Бэла напряглась, следуя за товарищами. В воздухе чувствовался не только запах масла и машин, не только зловоние слизи, но и сладкая пыльца и едва уловимый аромат горных растений.

- Ни в коем случае не вдыхайте пары! – предупредила она.

- Что случилось?

- Вы видели растения, которые растут тот там, то тут? Это галлюциногены. Не вдыхайте их аромат, если хотите сохранить рассудок и выйти живыми.

На нее в недоумении уставилось три пары глаз.

- О чем ты?

Бэла раздраженно топнула ногой.

- Просто поверьте мне на слово, хорошо! Я помогу вам. Обещаю. Но мне нужно идти вперед одной.

- Неразумно. – возразил Довакин.

- А если мы пойдём дальше, то потеряемся или, что хуже, перережем друг друга как овец.

«Помешалась?» - подумал Гераклион.

«Сказывается нехватка кислорода», - сокрушенно покачал головой Довакин.

- Мы пойдем вместе. Дальше нас ожидают механизмы – пауки, роботы и центурионы. Крайне опасно разделятся, когда мы уже дошли до конца.

Бэла разозлилась и разразилась румынской бранью. Никто не понял ее языка. Девушка махнула серпом.

- Я хотела вам помочь. Как хотите! Пеняйте потом на себя сами!

В соседней комнате ожидали механизмы, куклы, которые внезапно ожили и стали нападать. Оказалось, что они оснащены довольно острым оружием. Пара одержимых охраняла вход в следующий коридор Верхнего района. Неясно, как глубоко забрались наши герои, но теперь они снова начинали свое восхождение. Бэла сражалась методично и ожесточенно, не давая куклам приблизиться к Искре.

В новом помещении в центре прямо к дверей росло большое дерево, распространяющее зловоние. С лестниц к ним бежали враги. Куклы, оснащенные крыльями, издавали странные крики, жуткий смех, и тоже кидались на всех без разбору – своих и чужих.

Мачете с Гераклионом не смогли избежать ранения стрелами. Однако Искра ловко попадала прямо в голову, отчего Одержимые мешком падали прямо с лестниц, разбивая себе колени и темя.

В этих местах среди завалов даже находились золотые жилы, прямо в стенах и полу. Удивительно и очень полезно.

В нижнем районе, который скрывался за очередным лабиринтом лестниц и проходов их ждали боевые куклы выше человеческого роста, механизмы и пыльца. Как ни старалась Бэла уберечь своих новых друзей, ей это не удалось, и вскоре они все потерялись в закоулках своих воспоминаний, беспорядочно размахивая оружием, грозя нанести смертельные увечья дорогим сердцу людям.

Проклятое место!

За очередными дверьми, куда Бэла силой пробилась вместе с Искрой, которая начала терять сознание и нести бред, оказался большой зал, похожий на древний амфитеатр, где каменные ступени веером спускались к центральному пьедесталу, где у источника стояла фигура в черном плаще, окруженная целой поляной цветов, которые издавали не только аромат, но и опасный галлюциноген.

- Вы зря сюда пришли, - прошептала фигура в балахоне. – Уходите прочь по доброй воле или станьте жертвами собственного безумия!

- Стой! – крикнула Бэла, однако фигура растворилась в струе пара. Активировались веерные ножи в полу. Бэла с трудом удержала Искру, которая уже стала заваливаться.

Бэла не знала, где противоядие от этого яда… Уложив подругу на холодный пол, она погладила ее по щеке.

- Я найду лекарство. Подожди здесь.

Искра погрузилась в себя еще больше и беспокойно заворочалась.

Бэла схватила рукоять серпа поудобнее и побежала дальше, бесстрашно разрезав завесу тумана. Покрывало спало. Мужчин нигде не было видно. Каждый отправился в закоулок собственного безумия. Девушка единственная осталась в реальности. Значит, Донна узнала ее? Или проверяет? Что ж, сыграем, тётушка.

Следующее помещение было похоже на Колизей. Рядом шумела подземная река. На островах расположились отдельные большие и малые строения двемеров, осматривать которые совсем не было времени. Целый амфитеатр с лоджиями и балконами, водопад перетекал в реку, скованную каменными берегами. По мосту гуляли одержимые. Бэла скрепя сердце отважилась на телепортацию в виде плотоядных мух. Резкие быстрые движения – трупы валились в воду с плеском. Своды тряслись от эха.

Среди одержимых стали попадаться и воины в доспехах стражников со странным мифическим оружием, вроде Оркского меча Третьей Эры.

Из труб в стене внезапно появились механизмы-сферы на круглых основаниях. Бэла с трудом увернулась от тяжелой руки с топором. Простым серпом уже не сладить, поэтому девушка подобрала меч, однако он оказался тяжелым. Сделав усилие, схватив рукоять обеими руками, она разобралась с машинами, которые очень недовольны были приходом «гостей».

Бэла тоже злилась, что Донна играет с ней в прятки.

- Почему ты сопротивляешься, дитя? – раздался эхом ее тихий голос, который она любила слушать, когда приходила в гости на чашку чая, едва наступали теплые времена в деревне и можно без опаски путешествовать вне замка Димитреску. – Зачем отвергаешь покой и сны, что дарят мои цветы…

- Донна! Энджи! Это я! Бэла Димитреску! Прошу, останови это безумие и давай поговорим спокойно! – взмолилась ведьма, устремляясь на голос и вращая головой. Узнать, откуда доносился голос было непросто: шумел водопад и скрежетали трубы, лязгали детали механизмов.

Безумный смех был ей ответом. Бэла решила, что Донне тоже страшно, ведь она оказалась в незнакомом ей мире и не знает, что делать. А поскольку кукольница нелюдима и стыдится своей внешности… она мобилизовала все свои силы и создала новую армию для своей защиты. А местные некроманты параллельно решили вести свои грязные дела. Однако колдовство может прекратить только сама травница, поэтому у Димитреску нет иного выхода, как продолжить преследование той, кого она нежно любила, когда они жили в Румынии… до той проклятой зимы…

Зайдя за угол, она увидела, как Довакин размахивал вокруг огромным мечом и кричал на языке драконов, а враги веером летели во все стороны, с глухим криком оседая на пол.

Бэла тенью следовала за могучим воином, рассудив, что попадаться под горячую руку, пока он во власти видений прошлого либо будущего, не стоит.

Так они доковыляли до Рабочих кабинетов Бтардамза.

***** ***** ******

Лабиринты узких лестниц, сферы, двемеры, механизмы и куклы-убийцы – полный набор защитных мер. Колдовство и наука – гремучая ядовитая смесь. Бэла шла за Довакином и молилась известным ей богам, чтобы он не обратил свой Крик против нее. Иначе она так и не доберется до Кукольницы и не сможет остановить Донну, которой нечего терять от страха. Но сперва нужно отыскать Энджи, ведь они связаны нитью жизни и разума. Так странно, разум разделен между человеком и куклой поровну. Если одна пострадает, тут же будет ранена вторая. Этого хотелось бы избежать.

Снова Нижний район, водопад, с другого ракурса. Бэла высматривала следы кукол. Энджи, где же ты!

Смотря, как падает вода, девушка с грустью подумала о том, что Донна всегда была неравнодушна к водопадам и тишине своего уютного дома. Если не считать уродливого младенца, там можно было бы весело проводить время. Димитреску не часто туда ходила, а первое время мать и вовсе запрещала дочерям общаться с другими лордами.

- Фус-Ро-Да! – от размышлений отвлек вампиршу Крик Драконорожденного. Пятеро Одержимых отлетели назад, ударившись о гладкие стены.

- Энджи! Покажись! Или я обижусь! – решительно крикнула Бэла, растворившись жуками, прежде чем Довакин, погруженный в транс, обернулся на звук, готовый атаковать.

Через десять минут они проникли в Арканес.

Оазис, водопад, каменные башни-острова, механизмы-пауки, куклы, деревья и лозы, полные галлюциногенов. Искра и Гераклион сражались с призраками своих сердец. Бэла с отчаянием и отвращением наблюдала за схваткой.

- Донна! Энджи! Это я! Бэла Димитреску! Прекратите мучить моих друзей, выйдите из тени и давайте нормально поговорим!

- Думаешь, я поверю призраку своего сердца!

- Ты не мертва! Я тоже жива! – воскликнула отчаянно Бэла, верят головой. – Покажись, Донна! Умоляю тебя!

- Много призраков я видела в своей жизни и не один не смог добраться до меня. – упрямо заявил голос кукольницы.

- Энджи! Я за себя не отвечаю! – разозлилась Бэла.

- Ха-ха-ха… на кону тво-я жи-и-изнь! – пропела знакомая кукла. Бэла обратилась жуками и полетела на голос.

В следующие десять минут я беспощадно разрушала куклы и механизмы, пытаясь докричаться до кукольницы, в голосе которой, когда она отвечала вампирше, промелькнули нотки сомнения.

Она настигла кукольницу и её альтер-эго в очередном Святилище.

- Донна! Послушай! Это я! – Бэла сбросила капюшон и распустила свои блондинистые волосы. – Твоя Бэла! Ну же! Давай поговорим!

Сделала шаг и почувствовала боль в правой ноге. Опустив глаза, Бэла увидела кончик стрелы, обернулась и взвыла. Гераклион с Искрой бежали на нее словно она была механизмов древних двемеров.

Закатив глаза, Бэла вооружилась серпом и двемерским кинжалом. Придется разбудить друзей.

Донна растворилась в воздухе. Затаилась и стала наблюдать, напрягая мышцы лица.

- Искра! Дядя! Послушайте меня! Боритесь с этими видениями! Я – ваш друг! Умоляю!

Воин и вампир-подросток плохо воспринимали ее речь и разделились, решив окружить Бэлу с двух сторон. Та зарычала от досады. Прыжком кошки добралась до Искры и ударила ее плашмя по шее, придерживая ее меч скрещенными серпом и кинжалом. И забыла о дяде, который схватил ее сзади за горло, оторвал от земли и подбросил в воздух. Сделав сальто, Бэла грохнулась на землю, ударив носком ботинка Искру.

- Арес… брат…

Девочка со вздохом потеряла сознание. Струйка крови побежала изо рта.

Бэла сгруппировалась, подтянувшись, ударила ногами мужчину в подбородок и встала на ноги. Снова громко обратилась к Донне:

- Умоляю, Донна. Это – наши друзья и союзники! Мы пришли помочь тебе! Прошу, прекрати свое колдовство! Верни им рассудок!

- Бэла? Разве ты не умерла?

- Умерла. Мы все умерли. Я, Кэсси, Дани… мама… нас перенесло сюда, в этот жестокий и холодный мир, полный загадок и волшебства… Донна, Энджи, прошу, верните их в чувство… мне не справиться…

- Я не понимаю… Бэла… ты же сторонилась мужчин…

- Всё изменилось! Донна… - слезы побежали по глазам девушки. Она упала на колени. Гераклион занес свой меч, намереваясь снести ей голову.

- Тебе конец, Липснейкис! За мою семью… за мою любимую сестру… - прошептал Гераклион, крепче сжимая рукоять. Бэла закрыла глаза и завизжала:

– Энджи!!!

Мужчина ойкнул, вздрогнул, застыв с вздернутым мечом. Заморгал, затем упал ничком прямо на Бэлу. Девушка охнула.

Из ниоткуда появилась фигура в черном. Подошла медленно. Склонила голову набок. Энджи появилась с другой стороны – это она ударила Гераклиона по затылку.

Опустившись на одно колено, Донна приподняла фату со стороны левого, здорового глаза.

- Бэла? – сипло спросила она. Вампирша закивала головой, улыбнувшись.

- Донна! Моя Донна! – от нахлынувших эмоций и пережитого стресса вампирша разрыдалась, заключив кукольницу в объятия. – Мы живы! Это волшебство, понимаешь! И это – наши друзья! Меня отругают, если они лишатся рассудка… прошу… прекрати их страдания…

Донна, находясь в шоке, провела ладонью над фигурой мужчины, затем перенесла девочку.

Бэла отпустила кукольницу и склонилась над телом подруги.

- Искра! Искра! Очнись!

Поморщившись, девочка открыла глаза, коснувшись головы.

- Что происходит… голова гудит… во рту железо… - она лизнула губы… - это что, моя кровь…

Бэла радостно рассмеялась, обнимая девушку.

- Слава богу!

Донна, взяв Энджи на руки, отошла в сторону, наблюдая за странной картиной.

Ей нужны были ответы…

**** ***** *****

06.06.24

Поместье «Озёрное».

«Мои руки-это твои руки, мой лоб- это твой лоб, и все мои мысли пропитаны тобой, как белые холстины коптов пропитаны тысячелетним невыгорающим пурпуром и королевским цветом золотого шафрана. Я думаю, нас подарили друг другу, и в самое подходящее время». Э. М. Ремарк «Скажи мне, что ты меня любишь»

Поместье «Озёрное».

Даниэла не ожидала встретить столь радушный прием в доме Стеллы и Лазаря, которые воспитывали сына. Мальчик в этот час уже спал, Лазарь помогал Гунмару в ангаре, из гостиной, где сидела слепая Ая, доносились успокаивающие звуки флейты. Не взирая на свой преклонный возраст, музыка рождалась в самом ее сердце. Юная наследница клана Димитреску чувствовала себя неуютно, испытывала жажду, но потом ее угостили оленьей кровью и накормили мясом – она стала весела и беззаботна, почувствовав себя как дома.

Сейчас обе девушки находились на кухне и мыли посуду после ужина. Дани не узнавала сама себя – дома никогда не обременяла себя ни уборкой постели, ни собственным туалетом, а здесь что-то ей в голову вступило, возможно, что мама далеко, и ей будет стыдно, если дочки опозорят род своими дурными манерами.

Стелла тоже чувствовала напряжение, и пыталась снизить градус, рассказывая истории из своей магической практики, некоторые легенды и даже историю своих родителей, Сераны и Гераклиона. Серана обещала прибыть поздно ночью вместе с Валерикой – своей матерью.

- А ты бы хотела стать вампиром? – нервно спросила, хихикнув Дани.

Стелла пожала плечами, взяв тряпку и протирая столешницы. Дани оперлась руками на высокую спинку стула.

- Пока нет. Я счастлива тем, что имею. Мой муж и я, мы оба боролись за свое счастье и потеряли родных в войне против охотников на нечисть. Мама оставила за мной право решать. Я пока не готова. Лазарь тоже.

- А что произошло?

Стелла улыбнулась, покосившись на девушку.

- Спроси у него сама. Он очень любит поговорить. Я вижу, что ты кокетка и старательно сдерживаешь себя, чтобы мы не то подумали о тебе. Мама рассказала о вашей семье достаточно. Я сочувствую вашей болезни и обещаю, что подниму все известные мне архивы, чтобы узнать, как изменить течение вашей болезни. Кама, давний друг папы, обязательно что-нибудь придумает.

Дани кисло улыбнулась:

- Сомневаюсь. Мы не ожидали, что сможем путешествовать по вашим холодным землям. Поскольку насекомые, из которых созданы наши тела, очень чувствительны к низким температурам. – девушка вздрогнула, рассматривая тыльную сторону своей бледной ладони. – От нас скрывался целый мир, который в одночасье разрушился. А я не знаю, что нам делать здесь, чем заполнить время, которое словно растянулось и сжалось в пружину одновременно.

Стелла посмотрела на нее искоса.

- Ты понравилась сыну. Я очень этому рада. Спасибо, что поиграла с ним.

- Мне это в радость! – закивала Даниэла. – Очень смышленый растет.

- Считаю, из тебя выйдет замечательная мать…

Лицо вампирши потемнело.

- Боюсь, с нашими «каду» о нормальной жизни остается только мечтать или читать в книгах. Я обожаю рыцарские романы и фантазии о драконах. И никогда не мечтала познакомиться с твоим отцом. Он такой душка…

- А еще сильный воин… - Стелла вытерла руки о передник и подошла к девушке, обнимая ее. – Мы вам поможем. Скоро этот суровый мир станет для вас родным и уютным. Обещаю. Кстати, Лазарь обещал устроить романтическую парную в нашем горячем источнике. Не хочешь присоединиться?

Даниэла покраснела.

- Не знаю даже…

- Ой, не скромничай…

Девушки рассмеялись.

Стелла подтолкнула ее к двери.

- Ты иди, попробуй водичку. Я подготовлю твою комнату. А после присоединюсь к вам. Не бойся ничего…

- Я боюсь только испугать ребенка.

- Ты очень красивая девушка, Дани. Особенная. Не переживай – мы найдём лекарство для вашей мамы, и для вас троих. Задача для архимага вроде меня… Богиня Мара, хранительница любви и очага, на нашей стороне…

- Надеюсь… - потерла свои плечи Даниэла. – Спасибо. Все было очень вкусно.

- Завтра научу готовить свое фирменное – пальчики оближешь!

- Заметано.

Стелла поцеловала девушку в обе щеки.

- Ступай. Лазарь может заскучать без дамы…

- Ты серьезно, что ли?

- В свое время он с Захаром, своим братом, оба втюрились в меня…

Даниэла облизнула губы. Без следов крови, которые она смыла, кожа была непривычной на вкус. Но ко всему привыкаешь.

- Не задерживайся… а то съем твоего мужа. Очень уж запах от него вкусный…

Стелла кивнула.

- Жаль, что Кэсси не пожелала остаться.

- Она более резкая, дикая, чем я. Ей всегда хочется крови… но она хорошая!

- Конечно, милая. Бегом в источник, а то по заду схлопочешь!

- Я люблю, когда меня хлещут по заду…

Стелла вытолкнула хохочущую кокетку во внутренний двор, где был устроен домашний горячий источник.

****** ****** *******

Даниэла полусидела в горячей воде, положив голову на камень и смотрела в звездное ясное небо. Небесная черная ткань будто подернулась складками из созвездий, создавая приятную атмосферу. В дополнение на специальных подставках горели ароматные свечи. Яблоко, корица, медовуха… Сначала девушка боялась, что замерзнет, но ночь была на удивление теплой, даже ветра не беспокоили равнину, на которой расположился дом. Далеко в горах рычали драконы, в степи выли голодные волки, но девушке было на них плевать. Она блаженно улыбнулась, сгибая и разгибая пальцы ног.

- Наслаждаетесь, миледи? – раздался насмешливый голос совсем близко.

Даниэла взвизгнула, прикрыв грудь рукой. Подозрительно огляделась.

- Ты где?! Не люблю, когда пялятся.

- Но вы же такая красивая, - спокойно возразил голос. – Рад, что в доме на одну розу стало больше. Могу уйти, если хочешь.

- Лазарь? – неуверенно спросила вампирша.

- Ваш покорный слуга.

- Покажись.

Лазарь снял с себя морок. Дани прижала ноги к груди, обняв колени. Он сидел в том же источнике напротив.

- И давно ты тут? – она скользнула взглядом по его влажной упругой коже.

- Достаточно, чтобы восхититься вашим телом. Не бойся, я буду нем как печка.

- Стелла знает о твоих выкрутасах?

- Разумеется. Я просто устал вас ждать, решил сыграть шутку. Да вот жена запропастилась.

- Она готовит мне постель. – Дани облизнулась и заставила себя опустить руки, расслабившись. – Перестань пялиться, ладно? Я не та, кем кажусь.

- В смысле? – приподнял бровь Лазарь, поправив челку. У него были светлые короткие волосы и темные корни. Ухоженные ногти…

- Ну, я монстр. Я не настоящая… - пояснила нервно Дани, сжав кулак. – Смотри…

Лазарь застыл, потому что кисть правой руки девушки внезапно стала пузыриться, распавшись на рой мух, схватила камень и подбросила его в воздух, который с плеском упал рядом с мужчиной. Дани печально вздохнула, вернув руке нормальное состояние.

- Я – чудовище. Жуки-мухи плотоядные…

Лазарь сглотнул.

- Ты что, пожираешь плоть?

Дани печально улыбнулась:

- Это был единственный способ поддерживать жизнеспособность организма. Пили мы только кровь девственниц, иногда употребляли животных… я отвратительна.

- Не стоит так. У каждого свои недостатки. – улыбнулся Лазарь. – Мой брат тоже никогда не мог насытиться.

- Захар?

- Угу.

Дани нервно убрала влажные волосы за голову.

- Расскажи о себе? Как так получилось, что вы отказались от дара вампиризма?

- Ну, это длинная и печальная история.

- Я не спешу. Скоро Стелла придет. Мне правда интересно.

- Зачем?

Девушка заморгала.

- Я… эм… не знаю. У нас было мало друзей. Точнее, совсем не было. Служанок мы использовали как игрушек для пыток и утех, как еду… мужчины в нашем замке не задерживались… так что единственные собеседники – это книги да сестры, но старшие меня особо не жаловали, всегда заставляли чем-то дельным заняться…

- А ты любила поболтать о прочитанном и рассказать свои фантазии.

- Смышленый ты. – Девушка провела ладонью по своим коленям. – Я тебе нравлюсь?

- Напоминаешь лисичку. Хитрая, соблазнительная, коварная…

Дани захихикала.

- Спасибо. За словом в карман не лезешь.

- Стараюсь. Заметил, что отлично ладишь с детьми…

- Сама не ожидала. Наверное, пережитый ужас немного изменил нас…

Лазарь отвернулся, улыбаясь.

- Чувства меняют людей. И нечисть тоже.

- Расскажи немного, пожалуйста.

- Ты не отступишь?

Она отрицательно покачала головой.

- Не-а.

- У меня был брат-близнец, но при этом его способность была – меня облик. Это позволяло ему охотиться и не быть пойманным. Мы работали в Имперском городе, что находится на юге континента. Центр Империи. Однако до этого мы были мелкими треллами, слугами Валерики, матери Сераны, с которой дружили с детства.

- А что дальше было?

- Ну, нас изгнали за провинность, однако Валерика дала нам поручение и грамоту к нашему новому господину, Лавру. Выполняли ряд скучных миссий в разведке. Пока не прознали о планах служителей Стендарра и Стражи Рассвета начать новую войну против вампиров и оборотней. Тогда мы перешли на подпольную работу. И в одну из ночей Валерика прислала весточку о том, что в столицу прибывает ее внучка – Стелла вместе со своим возлюбленным. Она не доверяла юноше и просила не сводить с него глаз.

Положение ухудшалось с каждым днем. Брат стал более нервным, часто срывался. Я заставил его перебраться из штаба в лесную глушь, в сторожку лесника, где мы стали вести отшельнический образ жизни. Арес, парень Стеллы и старший сын Довакина и Эйлы Охотницы, вел распутный образ жизни. Попал под дурное влияние своего начальника Гордия. Как потом выяснилось – бастард Израна, главы охотников на кровососов. Пропадал в казармах и борделях, чем выводил из себя Стеллу…

Мы следили за ней, когда она гуляла по городу. Оберегали как могли от разной швали. Пока старшие пытались узнать сроки предстоящей битвы. Одновременно с этим усилилась борьба на востоке, где Акавир – земли драконов.

Короче, в одну из ночей, когда этот ублюдок притащил домой шлюху, Стелла сбежала. Нам пришлось рыскать по городу в ее поисках. Хорошо, вовремя успели. Привели ее к начальнику, который затем отписал Валерике и Гераклиону.

Стали жить втроем в хижине. Незаметно для себя влюбились в девушку. Однако над нами навис злой рок.

Валерика поведала о войне змеелюдей против других народов Акавира, и о том, что Стража Рассвета действительно готовит крупную операцию против нежити. Пришлось мобилизоваться. Прибыл Довакин с дочками. Он вел собственное расследование. И понял, что Гордий просто-напросто промывает мозги Аресу. Но было уже поздно. Юноша люто возненавидел как оборотней, так и вампиров. Стеллу объявили в розыск. Фактически, охота.

Во время битвы, в которой участвовали и драконы, летящие на Восток, мой брат принял мой облик, чтобы отвлечь Гордия. Арес быстро раскусил наш глупый план…

Лазарь замолчал. Послышались робкие шаги по дорожке от дома.

- А что дальше? – спросила Даниэла, забыв, как дышать. Так захватила ее эта история.

Стелла молча вошла в источник и обняла мужа за плечо, поцеловав влажную кожу. Посмотрела на Даниэлу.

- Захар обманул нас обоих и отдал свою жизнь за меня. Лазарь схватил меня на руки и несся прочь из леса, где пылала битва. Это было жутко… Арес погиб от руки своего отца и клыков своей матери, которая сожрала его сердце. Вроде как, перед смертью, он слезно раскаивался. Гордий тоже погиб…

Лазарь поцеловал жену в шею, усадив ее в горячую воду, добавил масла и пены.

- В память о брате я решил излечиться от вампиризма, чтобы познать радость отцовства вместе с любимой. Я счастлив.

Даниэла присвистнула.

- Ничего себе! Это так романтично и жутко… мне жаль твоего брата.

- Спасибо, Дани.

- А если Изран захочет мстить за сына?

- Возможно. Нас заверили, что нашу семью вмешивать в эти дела не собираются, однако…

Стелла посмотрела на мужа укоризненно:

- Ты что, писал своим?

- Я держу руку на пульсе. Так вот, по некоторым данным Изран начал свое тайное расследование об убийстве сына. Он пал от руки Мачете, Драконорожденного. Если Страж не отступится, будет новая бойня. Исход неизвестен, но пострадают многие, потому что Довакин – мост между нашим миром, драконами и подземным миром воинов.

Дани поежилась от ветра, внезапно налетевшего. Поглубже села в воду.

- Наша семья тоже пострадает?

- Нельзя сказать наверняка, - мягко заметила Стелла. – Могу заверить, что сделаю все возможное, чтобы отыскать для вас лекарство как можно скорее…

- Если оно вообще существует.

- Здесь царит магия, поэтому это возможно. Не теряй надежду. Кроме того, вы под защитой одного из могущественнейших кланов вампиров. Да и Акавирцы, где правит мой младший брат, не дадут вас в обиду. Мы защитим себя, если они снова нападут. Все имеют право жить в мире.

- Надеюсь.

Лазарь неожиданно подплыл к ней и обнял. Девушка вздрогнула, растерявшись.

- Мы обязательно найдем выход. Вы будете счастливы в этом мире. Ведь лишились этого в своем. Даю слово.

Дани обняла мужчину в ответ.

- Спасибо. Мне тут уже нравится, если бы не треклятые морозы…

Лазарь рассмеялся, встав в полный рост. Дани зарделась и отвернулась. Стелла возмутилась:

- Ты чего творишь, изврат! Живо накинул на себя что-нибудь, пока мама тебя не прибила!

Лазарь застыл, сглотнув.

- Серана уже здесь?

- Она в детской. Смотри у меня! – покачала головой Стелла.

Лазаря как ветром сдуло из источника.

Стелла села ближе к девушке.

- Ты извини его. Будучи вампиром, тот еще ловелас был.

- Привыкаю потихонечку. – с трудом ответила Дани, обнимая девушку и зарываясь носом в ее шею. – Такой сладкий запах…

- Эм… мне волноваться?

Дани хмыкнула.

- Да не съем я тебя, не бойся! Но люблю играть с едой!

И стала щекотать девушку. Стелла едва могла увернуться от цепких ловких пальцев. Купальня огласилась девичьим смехом.

Глава XI. Пополнение семьи

Бтардамз, глубины.

Гераклион просыпался медленно. Бэла с Искрой освободили мужчину от лишних доспехов и вытирали лицо и тело влажной тряпкой. То и дело бредил. Искра неожиданно вскрикнула, указав на правую лодыжку девушки.

- Ты ранена!

Бэла рассеянно посмотрела на дорожку крови.

- Ничего.

- Ты что, очумела?! – возмутилась Искра, потянувшись к сумке. – Нужно перевязать!

Бэла лишь улыбнулась. Донна молчала, сложив руки в замок перед собой. Энджи щебетала без умолку «Кровь! Кровь! Кровь!».

- Энджи, заткнись. – елейным голосом попросила Бэла, пригрозив ей серпом. – А то мой серп давно не бил тебя по голове.

- А-а-а! Маленьких обижают! – взвизгнула противно кукла, спрятавшись в юбке кукольницы.

Искра странно посмотрела на фигуру в черном.

- Она точно не опасна? – прошептала девушка. Бэла качнула головой.

- Ни капельки. Она просто напугана. Как были мы, впервые оказавшись здесь.

Искра занялась раной девушки, заставив разорвать юбку.

- Мама меня убьёт, - с улыбкой сказала Бэла.

- А если не обработать – заболеешь.

- Я состою из жуков…

- Плевать! Ты тоже заткнись и приводи папу в чувство!

Бэла посмотрела на Донну, которая опустила голову.

- Что за галлюциноген использовала? Я этого эффекта не наблюдала раньше на твоих крысках…

Донна молчала. Вместо нее стала говорить Энджи, взмыв в воздух и усевшись на руках женщины в черном.

- Мы использовали местные растения. Я не знаю, что повлияло на этого мужчину больше – наше зелье или нечто иное. Да и какая нам разница?!

- Большая! Без него мы не сможем вернуться к матери в замок! – раздраженно бросила Бэла.

- С каких пор ты заботишься о других? - сипло спросила Донна. Искра вздрогнула, обернувшись на нее.

- Они дали нам кров, еду и заботу, когда мы оказались здесь после смерти в нашем мире. Похоже, с тобой случилось несчастье, Донна… Я хотела предупредить тебя… - горько произнесла Бэла, глядя на подругу. Искра закончила обрабатывать ее рану и вновь стала теребить отца за плечо. – Мне очень жаль… Прошу, прекрати свою магию…

Донна не успела ответить. Гераклион резко открыл глаза и сел, сбросив обеих девушек. Ударил себя ладонью по лбу и провел по лицу.

- Святая Мара! Что происходит?

Огляделся.

- Дочка? Бэла?

Обе закивали.

- Живы-здоровы?

- Ага, что с нами сделается? – заверила Искра.

Донна изучала девочку лет пятнадцати со светлыми короткими волосами, торчащими ёжиком на голове, орлиный нос, пухлые губы. Яркие золотисто-медовые глаза выдавали в ней вампира. Мужчина был старше Донны лет на двадцать… суровый, но видно, что искренне беспокоится о своих спутницах. Неряшлив и глуп, раз так легко попался в ее ловушку. Почему же Бэла Димитреску так страстно защищает мужчину?

Она сделала шаг вперед. Гераклион резко посмотрел на нее, нахмурился, вскочил на ноги, кряхтя и заставил девушек встать себе за спину.

- Осторожно!

Бэла схватила мужчину за предплечье.

- Стой! Донна – не враг!

- Что? Постой, что у тебя с ногой? – подозрительно скользнул он взглядом по изящной ножке девушки. – Твою дивизию! Меня Леди Д на части разорвет! Это я сделал, что ли?

- Под воздействием наркотика, да, - пожала плечами Бэла. – Бредили, думали, что мы с Искрой какая Липснейкис, змея подколодная и прочие нецензурные слова по типу «шлюхи»…

Гераклион зажал себе рот рукой. Искра прыснула:

- Ладно тебе переживать, папочка. Все же живы…

- Пока что…

Гераклион ткнул мечом в сторону Донны. Энджи взвизгнула, спрыгнув с рук хозяйки, стала бегать, голосить и звать на помощь. Мужчина выронил меч.

- Кукла… говорила сейчас, да? Или мне мерещится?

- Круто, да! – восхитилась Искра. – Это не некроманты… нечто иное. Так здорово!

Бэла подошла к Донне и взяла ее за руку. Донна вздрогнула. Под вуалью ничего нельзя было разглядеть.

- Они – наши друзья, Донна. Не бойся. Идём с нами. Мама скучает по тебе. Некому шить ей новые наряды…

Энджи резко подлетела к Искре, ущипнув ее за щеку, села на голову. Гераклион замахнулся на нее мечом, но Бэла вскинула руку.

- Нет! Не трогайте Энджи. Она – та еще заноза в заднице и остра на язык, да и просто невыносима… но прошу… жизнь Донны зависит от благополучия этой чертовой куклы!

- Эй, сама такая! – обиженно взвизгнула Энджи, погрозив ей пальцем.

Искра сняла куклу с головы, поправила ей платье, осмотрев уродливое лицо.

- Жизнь разделена на двоих, что ли? – поинтересовалась она. Энджи уставилась на нее своими тремя глазами.

Донна сжала пальцы Бэлы крепче и кивнула.

Гераклион потер переносицу.

- Так, с этим разобрались. – он убрал меч. Даже не замечал, что голый стоит. – А кто похищал жителей деревень?

- Тут бродили какие-то вредины! – жалобно пропищала кукла, удобнее устроившись на руках девочки. – Не давали нам житья. Пришлось отравить им сознание, чтобы спокойно подумать! Но мы не знали, где мы и что делать, поэтому и создали эти ловушки разума. Раз в Деревне сработало, значит – тут и подавно пригодится.

Гераклион стал ходить из угла в угол. Бросил рассеянный взгляд на себя. Взвизгнул по-девчачьи.

- Дракона мне в жены! Чего это я голый! Кто меня трогал!

Искра расхохоталась.

- Ура! Дошло, наконец.

Энджи вторила смехом загробным. Донна отвернулась, спрятав голову на плече Бэлы, обнявшей ее за плечо.

Следующие несколько минут Гераклион прыгал на одной ноге, пытаясь одеться.

- Мачете где?

Энджи захихикала.

- Мы отправили другим маршрутом. Хи-хи-ха-ха…

- Тш-ш… - обеспокоенно зашипела Искра, укачивая куклу. Она отлично улавливала смену настроения отца.

Гераклион хмуро посмотрел на куклу.

- Я тебя не спрашивал, малявка! Бэла, раз тебе знакомы эти ребята, вы с Искрой выводите их наружу. Я пойду на поиски Довакина. Встретимся снаружи. Икра. За старшую.

- Да, папа.

Гремя доспехами, Гераклион бодрым шагом ушел через открытые настежь двери.

****** ****** *****

Окрестности двемерских руин.

Довакин разобрался с некромантами их тем, кто ими управлял – очередной фанатик-чернокнижник. Сказал, что лично завершит дело, пока Гераклион доставляет новых гостей домой.

Гераклиону такая перспектива не улыбалась совершенно. Искра попросилась с дядей, сказав, что после заглянет к бабушке Валерике. Дракон махнул рукой. Подростки.

Убедившись, что горизонт чист, Гераклион обратился к Бэле.

- Полёт будет долгим. Сохрани мои вещи, пожалуйста.

- Хорошо.

- О, и не выпускай эту хрень из рук. – ткнул он пальцем в куклу в белом платье. – Не собираюсь кульбиты из-за нее выделывать.

- Эй! – начала Энджи, но осеклась. Бэла дала ей смачный подзатыльник.

- Не сейчас, кусок дерева!

Гераклион подошел вплотную к Донне.

- Открой личико, а? – сухо попросил мужчина.

Женщина задрожала, покачав отрицательно головой.

- Женщина, не зли меня. Происходит какая-то чертовщина! Мы в осадном положении, так что не играй со мной! Я просто хочу убедиться, что ты – человек!

- Донна, не бойся… - прошептала Бэла. – Я уже хочу домой. Покажи, что он желает, и все!

Женщина под вуалью тяжело вздохнула, медленно подняв руки к лицу. Приподняла фату. Гераклион сглотнул, отступив на шаг, вуаль вернулась на место.

- Так, ясно. Симпатичная женщина с недугом. Каме работы прибавится. Может, позвать его братца в придачу? – пробормотал мужчина, раздеваясь.

Донна изумленно наблюдала за ними. Странный мужчина. И человек ли он?

Бэла ободряюще улыбнулась. Собрала вещи мужчины в мешок и завязала крепко-накрепко.

- Разве у Камы есть брат? – позвала она дядю, прежде чем тот собрался прыгнуть со скалы.

- Есть. Бродячий актер и алхимик. Водится с эльфами и прочими магическими существами. Возможно, ему известно какое-нибудь лекарство, - быстро проговорил мужчина, оглянувшись через плечо. – Готовьтесь, дамы.

Расставил руки в стороны и сиганул.

Донна прижала ладони ко рту.

- Не бойся, это он так превращается.

- В кого? – дрожащим голосом спросила она.

Ответом ей послужил драконий рёв. Несколько секунд и ввысь взмыл белый дракон с фиолетовыми глазами.

Бэла взяла Донну за руку.

- Идём. Мама уже заждалась нас, я думаю.

- Бэла, что происходит? – пропищала Энджи.

- Ничего, родная. Это новый мир, где нам придется привыкнуть жить.

- Но…

Дракон опустился ниже. Бэла подтолкнула кукольницу вперед, вручив ей мешок.

- Лучше не потеряй одежду. Мама ответит на вопросы, по мере сил, разумеется.

Донна покосилась на дракона, который раздувал ноздри. Кое-как залезла на шею, схватившись за изогнутые рога.

- Смелее. Я не кусаюсь! Пока не попросишь! – прорычал дракон. Бэла устроилась позади кукольницы, крепче зажав коленями Энджи.

- Я не хочу! Куда?! Зачем?! Мамочки! – взвизгивала кукла, дико озираясь.

Гераклион поводил задом, повилял хвост, расставил крылья и… мягко поднялся в воздух. Все-таки ценные пассажирки на борту драконьего аэроэкспресса.

- Не визжи так, малявка, а то пятки зажарю! – рыкнул Гераклион.

Энджи решила повременить, но в головке уже зародились мыслишки о сладкой неизбежной мести.

Дракон полетел на восток, стараясь держаться выше облаков.

***** ***** ******

Акавир. Дворец Димитреску. Глубокая ночь.

Леди Димитреску открыла глаза. Кто-то скребся о закрытую дверь спальни. Осторожно приподнявшись, женщина огляделась. Кама лежал на самом краю кровати, держась за ее правую ногу. Леди улыбнулась, осторожно приподнимая мужчину. Села на кровати. Срежет и скуление не прекращались. Нахмурив темные брови, женщина уложила мужчину на кровать, укрыв одеялом, накинула взятый со спинки стула халат, завязав его узлом, и подошла к двери.

Янтарные глаза вампирши встретились с глазами волчицы.

- Тайна? Что такое? Сейчас глубокая ночь, почему ты не спишь? – прошептала миледи, выходя из комнаты.

Волчица поклонилась, проскулила что-то, указывая мордой в сторону Зала Телепортаций.

- У нас гости? В такой час? – спросила женщина. Волчица активно завиляла хвостом, ластясь к ее ногам. – Ну хорошо-хорошо, я не злюсь. Веди меня.

Волчица лизнула в благодарность ее ладонь и бодро зашагала по коридору. Сняв со стены светильник, Альсина пошла следом за волчицей. Жаль, что дочек нет рядом – они бы уже разобрались с незваными гостями. При этом, стоит не забывать, что они в другом мире, но о приличиях надлежит помнить! Прокручивая в голове всевозможные мысли о том, кто бы это мог быть, она быстро добралась до нужной двери, за которой и правда слышалась возня, ругань и шушуканье.

Альсина сделала суровое лицо и решительно надавила ладонью на дверь.

Представшее ее глазам удивило ее. Тут были ее дочки. Даниэла пыталась удержать Кассандру от кровопролития, Ушеви шипела, за ней испуганно жались четыре девушки разных рас.

- Что тут происходит?! – прошипела Альсина. – Вам известно, который час?!

- Мамочка! – радостно воскликнула Дани. Кассандра укусила сестру, и бросила серп в девушек. Ушеви отбила оружие своим мечом. – Ай! Больно!

- Заткнись!

- Кассандра! – сурово воскликнула Альсина, приближаясь к ним. – Леди так не выражаются! Что с тобой творится!

Средняя дочь тяжело дышала.

- Мне поохотиться уже нельзя?! Дома можно было! – топнула она ногой.

- Здесь мы будем жить иначе. Я уже это говорила. А теперь марш в свои комнаты! И тихо! Посмейте только Каму разбудить!

Кассандра недовольно фыркнула, оттолкнув сестру, которая споткнулась и ободрала руку о камень. Растворилась мухами и вылетела прочь.

Ушеви помогла Дани подняться на ноги. Достала из-за пояса пузырек.

- Смажь рану – завтра утром пройдёт.

- Спасибо, - сконфуженно прошептала Дани. Боялась поднять на маму глаза. – Извини.

Альсина улыбнулась младшей.

- Так понимаю, ты пыталась предотвратить кровопролитие… Я рада, что ты развиваешься, малышка. – она погладила рыжую головку, услышав в ответ радостное мурчание. – Ступай к себе. Мама разберется.

Дани кивнула, обняла Ушеви, помахала рукой и тоже растворилась мухами. Девушки испуганно подняли глаза, чтобы рассмотреть гигантскую женщину.

Альсина обвела всех строгим взглядом. И спросила:

- Что все это значит?

- Мы просим прощения за вторжение, миледи, - поклонилась Ушеви Айна. – Мой император, Леонтий, жалует вам этих девушек в качестве прислуги. Мы понимаем, что волчицы не смогут особо помочь по хозяйству, пусть и прекрасные слушательницы, и стражи.

- В столь неурочный час…

- Вышла накладка. Подобное более не повторится.

Альсина сменила гнев на милость и поинтересовалась.

- Как поживает ваша дочка?

- Все благополучно. Она вырастет человеком. Лишь глаза и волосы выдают в ней меня, змею…

- Ну, вы выглядите чудесно, Ушеви.

- Благодарю вас.

Альсина сурово глянула на девушек.

- Дыру протрете! Хватит!

Девушки задрожали, уронив глаза в землю.

- Вы простите их. Мы недавно проводили освободительную операцию совместно с народом Танг-Мо. Это бывшие наложницы одного мелкого диктатора. Мы надеялись… вы сможете найти им применение…

- Меня интересуют только девственницы.

- Я имела в виду обучить их манерам. За это они охотно будут выполнять грязную работу по дому. Конечно, если ваши дочки не сожрут их на завтрак…

Альсина задумалась.

- Да, этот замок большой, мне не под силу уследить за всем, учитывая обстоятельства. Кассандра очень вспыльчива, нетерпелива и кровожадна, и я не ручаюсь за их здоровье, если они будут провоцировать моих дочек на конфликт. Словом, жестом или взглядом.

- Мы это уже поняли. Даниэла обещала присмотреть за ними. Думаю, они быстро привыкнут. Нам тоже лишние рты не нужны.

- О, вот как… ну-ка пусть построятся.

Девушки переглянулись и неохотно выстроились в линию. Одна была похожа на тигрицу, одна змееподобная, в третьей угадывалось что-то кошачье. Последняя вообще леди не понравилась. Колючий взгляд, явное пренебрежение.

Альсина нехотя обнажила когти на своей руке. Девушки вздрогнули. Ушеви осведомилась спокойно:

- Вы против?

- Эти трое мне симпатичны. А эта… что она сделала?

- Известная отравительница, охотилась на мужчин, которые изменяют своим мужьям. Випера.

- Так-так… а остальные?

- Бхатрия, Патриция и Цзюнь.

- Хм… хорошо. Этих трех беру, а эту… хм… Кассандра!

Несколько томительных секунд, и из черного роя появилась средняя дочь.

Альсина посмотрела на нее.

- Тебе эта не понравилась?

- Мне все не нравятся, мама. Они могут нас предать, дай только волю! – недовольно пробурчала Кассандра.

- В наших силах обучить их верному поведению. Можешь сожрать ее, если тебе станет легче. Никто не возражает?

Тут глаза Виперы расширились. Вся ненависть куда-то улетучилась. Она оглянулась, прикидывая, в какой портал бежать. Ушеви положила руку на рукоять катаны. Остальные девушки упали на колени и обнялись, зажмурив глаза.

Кассандра недоверчиво улыбнулась:

- Ты правда разрешаешь?

Альсина задумчиво ответила:

- Мне она показалась неискренней. Остальных можно перевоспитать, чем и займемся завтра утром, в нормальное время. Дочка, не зли меня. И так разбудили среди ночи!

Ушеви, благодарю вас за столь щедрый дар от вашего императора. Передайте мою сердечную благодарность. Тайна, - обратилась великанша к волчице, - позови подруг и проводите этих девушек в комнату. Завтра решим, что делать дальше.

Акавирка поклонилась, разрезав путы, которыми были связаны девушки. Волчица зарычала, кивнув головой. Девушки гуськом поплелись за ней.

Ушеви поблагодарила Альсину и растворилась в открывшемся вновь портале. Кассандра хищно облизнула губы. Альсина спрятала когти, развернулась и пошла к выходу, бросив через плечо:

- Только не слишком разводи грязь, Кесси. И обязательно помой лицо и зубы завтра перед завтраком.

- А это зачем?! – закатила глаза ведьма. – Мне и так хорошо!

Мать строго взглянула на дочь.

- Потому что Каме нравится видеть твое чистое лицо и благородные манеры дамы, а не грязную кровожадную охотницу! Он любит нас всех, родная. Не спорь. О, твоя еда убегает.

Женщина и правда решительно бросилась к одному из порталов в дальнем конце зала.

Кассандра обнажила серп и зарычала:

- От меня не одна дичь еще не убежала! А ну стой, тварь!

Альсина улыбнулась, закрывая за собой дверь и заглушая истошные крики женщины-отравительницы.

***** ***** *****

11.06.24

Следующее утро. Столовая с видом на озеро.

Новые девушки охотно и безропотно приступили к своим обязанностям. Бхатрия – на кухне, Цзюнь – гувернантка, Патриция – помощница для хозяйки и ее дочерей. Закончив накрывать на стол, девушки выстроились в линию, дождались, пока хозяева рассядутся за столом, поклонились и по знаку миледи удалились к себе.

Леди сурово оглядела своих детей. Бэлы еще не было. Даниэла лениво гоняла горошину из салата на тарелке. На столе находились тарелки жаркого, зелень, овощи, сладости, цукаты, фрукты. В бокалах плескалось вино, в графинах блестела родниковая вода. Леди была благодарна императору, что своевременно производят поставки продуктов в хранилища.

Кассандра выглядела хмуро и неряшливо. Альсина укоризненно взглянула на дочь.

- Я просила тебя привести себя в порядок и умыться, нет?

Кассандра не ответила. Даниэла вжала голову в плечи, чувствуя грозу.

- Ну?

- Мне все равно. Этот мужлан здесь только для того, чтобы вылечить тебя. – сдержанно ответила Кассандра. Однако глаз не поднимала. Не осмеливалась.

- Не называй его так… - сухо ответила женщина. – Зови его по имени.

- Не собираюсь! – огрызнулась Кассандра, метнув злой взгляд на маму. – Ты слишком привязалась к нему! Что с тобой! Мы всегда поедали человечину! А тут…

- Кэсси… - слезно попросила Даниэла.

- Заткнись, сестра! Я ненавижу этого человека и с радостью разорву его на кусочки!

Альсина хлопнула ладонью по столу.

- Довольно! – золотистые глаза сузились. Девушки вздрогнули, повернув к ней головы. – Кассандра. Ты разочаровала меня. И лишаешься завтрака. Уходи.

- Что?!

- И, если я узнаю, что ты откусила кому-нибудь руку или отрезала еще что-то, я лишу тебя обеда и ужина! – строго добавила Альсина. – Пока Бэлы нет, можешь пойти потренироваться и выпустить пар, если вчерашней жертвы тебе не хватило.

- Но…

- Вон! – тихо прошептала женщина.

Кассандра резко встала. Стул под ней упал с грохотом.

- Да что с вами стало! – вскрикнула она, стремительно растворяясь в рое мух.

Дверь открылась, Дани увидела Каму, который закрыл глаза и стал отмахиваться от роя. Младшая вскочила на ноги.

- Дани, спокойно, - одернула ее миледи. – Сядь.

Кама прошел в столовую.

- Доброе утро. Бэла еще не вернулась?

- К сожалению, нет. Прошу, садитесь.

- Это Кассандра улетела? Что случилось? – он оглянулся на открытую дверь. Слышался далекий шум разгрома.

- Переходный возраст.

Кама прошел мимо Дани, погладив ее по рыжим волосам. Она улыбнулась и более спокойно вернулась к трапезе.

Мужчина сел по правую руку от Альсины.

- Ночью я снова потеснил вас, прошу прощения, - заметил он тихо, виновато посмотрев на женщину, задрав голову.

- Не берите в голову. У нас были ночные гости. Новые служанки.

- Вот как! Однако вы все равно встретили утро в кресле. Мне очень жаль.

Альсина покачала головой. Положила свою большую ладонь поверх маленькой руки мужчины.

- Вы очаровательны, Кама. Поверьте, все хорошо. Ешьте, а то остынет.

Кама изогнул бровь, улыбнулся неловко. За столом до чая воцарилась тишина. Даниэла решила вовлечь обоих в непринужденную беседу. Ей это удалось, чему она очень обрадовалась.

- Значит, ты умеешь играть на музыкальных инструментах, Дани?

- Немного. Люблю флейту, хотя мама настаивала, чтобы мы все трое освоили фортепиано. Однако здесь... ну...

- Я привезу тебе самую лучшую флейту, если ты не обманываешь, - заметил мужчина.

Даниэла активно закивала головой.

- Да-да!

Альсина подозрительно посмотрела на него.

- Вы не говорили, что собираетесь уезжать.

- Я не такой дурак, каким вы хотите меня видеть. Кассандра ненавидит меня. Бэла… ну, старшая, и вроде терпит меня. Обожает меня только Дани. Я люблю вас, Альсина. Но лечение не будет полным, пока рушится гармония в семье. Поскольку я являюсь причиной ссор будет лучше, если я уеду.

- Нет! – воскликнула Дани. – Я обязательно поговорю с сестрой, и она образумится.

- Это очень мило, Дани… не утруждай себя. Я уже все решил.

Альсина вздохнула, хлопнув в ладоши. Вошли новые служанки, убрали грязную посуду и принесли подносы с чайниками и заваркой.

- Значит, хотите сделать перерыв?

Кама посмотрел на Альсину.

- Так будет лучше. Кесси остынет. А я лучше изучу ее поведение, чтобы раздробить стену, которую она возводит.

- Почему? – растерялась Альсина. – Я… эм… думала, что мы признаемся девочкам, когда они все вернутся домой.

- А? – заморгала ресницами Дани, переводя взгляд с мамы на мужчину и обратно. – В чем признаетесь?

Кама вздохнул.

- Сейчас уже не подходящий момент. Я виноват в том, что мы его упустили. Альсина, я отвечу за это.

Альсина не знала, что сказать.

Даниэла лихорадочно соображала, а потом вскрикнула:

- О, придумала! Давайте сходим на пляж?! Сегодня обещают солнечную погоду! Я связывалась со Стеллой. Поиграем, подурачимся, расслабимся, а?!

- Дочка, у нас же нет купальников…

- Я все привезла с собой вчера ночью. – довольная собой улыбнулась девушка. Сложила молитвенно руки в замок. – Ну, мамочка, соглашайся, будет весело!

- Не знаю…

Кама поддержал решение девушки.

- Отличная идея, Лисичка. – подмигнул ей. Она зарделась и запрыгала на месте от предвкушения. – Это действительно поможет снизить напряжение. Альсина, соглашайся.

Леди откинулась на спинку стула, глядя в потолок. Затем посмотрела в окно, где в лучах солнца искрилось синевой озеро.

- Хорошо. Мне понадобится твоя помощь, Дани.

- Ура!

- Хитрая лиса. Всегда что-нибудь придумаешь!

- Ты меня знаешь… - она вскочила на ноги, обежала стол и повисла на шее опешившего Камы. – Будет весело!

- Да-да, родная.

Она подпрыгнула, чмокнула обоих, и улетела облачком.

Альсина посмотрела на мужчину.

- Что происходит?

- Кассандра ревнует. Вас ко мне, злится на сестер. Она очень кровожадна, простите за откровенность. Но я не в силах излечить кого-то против воли. Настоящие изменения начинаются изнутри. У всех троих огромный потенциал. У вас тоже, миледи. Но пока хоть для одной я – человек и добыча, мои попытки помочь тщетны.

- Я накажу ее за оскорбление.

- Альсина, кнут здесь не поможет. Да и пряник не подсластит пилюлю. Кассандра загоняет себя в духовную ловушку. Она уверена, что больше не является человеком, что она вершит судьбы других, упивается властью, которая у нее есть.

- Как же ее разубедить?

Мужчина пожал плечами.

- Бог его знает. Мне нужно время подумать. Я обожаю вас и ваших девочек. От всей души благодарен вам. С вами я снова ожил. Понимаете?

- Не совсем. Мы же чудовища…

- Альсина, не говори так.

- Я показала вам свой внутренний мир…

- Это не так. Твое сердце – вот внутренний мир. Чудовище, которым тебя сотворила та психопатка, лишь воплощение твоей духовной силы, всей твоей боли, которую ты испытала за несколько веков жизни. Сердце у тебя доброе. Материнское и нежное. Тебе больно, что Кэсси так себя ведет. Ты веришь в них. Я тоже верю в каждую. Но если мы хотим быть вместе, а я этого желаю всей душой, они все должны открыться мне. Однако я не могу заставить себя любить. Это все равно что держать собаку на цепи, когда она может броситься на бандита, который пришел убивать тебя. Я не хочу сажать на цепь. Я многое потерял и умер внутри. Думал, что умер. Встреча с вами оживила меня.

Альсина склонила голову набок. Мужчина встал из-за стола, обнял ее за плечо.

- Мы вместе справимся. Я клянусь своей жизнью, что ни один волос не упадёт с голов ваших прекрасных роз.

- Я верю вам. Но не прошу, чтобы вы погибали.

- О, помните, что каждый – кузнец своего счастья. Я хочу жениться на всех четверых. И пока гармонии и понимания между нами нет… мне лучше уехать.

- Куда же вы отправитесь?

- У меня есть брат. Отар. Я вам о нем говорил. Это он мне помог отомстить за мою жену. Уверен, что он в своих странствиях повидал немало диковинного и что-то может навести на мысль, как прекратить ваши страдания.

Альсина долго глядела на него.

- Хорошо, я…

Двери распахнулись. Запыхавшаяся Даниэла подлетела к окну и закричала:

- Смотри, мама! Дядя прилетел. С ним Бэла и еще кто-то! Смотри! Скорее!

Кама непонимающе посмотрел в окно. С запада и правда летел дракон, постепенно увеличиваясь в размерах… Насларум и Восларум, драконы-близнецы, охраняющие замок, встретили его криком. Альсина тоже встала, положив руку на плечо дочери.

- Дани, пока отложим наш поход на пляж.

- У меня уже все готово!

- И почему ты дома никогда вовремя не убиралась…

Девушка захихикала.

Повисла на плече Камы, промурлыкав.

- Это потому что Камы с нами не было! И сестры были очень вредные!

Альсина добродушно хмыкнула.

- Отпусти Каму, родная. Идем встречать гостей.

Скорчив рожицу, девушка отлипла от мужчины и побежала прочь из столовой. Их ожидал невероятный сюрприз.

***** ***** ******

Вестибюль замка.

Первым в замок вошел Гераклион, ласково обнимая волчиц, которые радостно прыгали на месте от возбуждения и радости. За ним шла Бэла, на спине которой пряталась Энджи. Решено было сделать сюрприз. Донна осталась пока снаружи. Через Энджи она легко могла наблюдать за происходящим и слышать разговор.

По широкой двухскатной лестнице сбежал Кама, следом чинно ступала Альсина, однако разглядела на ноге дочери повязку и кровь. Стремительно сорвалась и схватила мужчину за грудки.

- А-а-а!

- Что ты сделал с дочкой! – зарычала Альсина. – Я тебя спрашиваю!

- Эй, можно без рук! – взвизгнул Гераклион.

- Мама! Он не виноват! Честно! Отпусти дядю! – быстро проговорила Бэла, прикрыв ногу юбкой. – Это была моя ошибка. Оступилась и оцарапалась о камни. Там было много водопадов, скользкие камни!

- Ложь! Не выгораживай его! – ревела Альсина.

- Это правда!

Даниэла обняла сестру и стала успокаивать мать с ней на пару. Кассандра наблюдала за всем с верха лестницы, испепеляя взглядом брезгливости и ненависти Каму.

Волчицы ворчливо разошлись. Неожиданно вестибюль наполнился хихиканьем и восклицанием:

- Кровь! Кровь! Кровь! Ура! Разорви его, мамочка!

Все застыли. Альсина непонимающе посмотрела на Бэлу. Та неловко улыбнулась. Из-за плеча выглянула хитрая морда Энджи, которая вновь заголосила писклявым тоном и стала оскорблять собравшихся.

- Энджи?! – Дани ткнула пальцем в куклу и с криком отдернула палец. – Ай! Не кусайся, дура!

- Не суй пальцы в розетку!

- Миледи, - осмелился сказать Гераклион, воспользовавшись всеобщим замешательством. – Я вам дал слово, что буду защищать ваших детей. Моя семья – ваша семья. Ваши дети – мои дети. Я грел ее холодными ночами… Оберегал как мог, но в этот раз она спасла меня от кошмаров, устроенных этой вот чертовой куклой!

- Эй! Откушу член, грубиян!

- Фу, злюка! – фыркнула Дани. Бэла схватила Энджи и стукнула ее по башке.

- Следи за языком, малявка!

- Ай! Мамочка! Меня обижают!

- Я вернулся в замок и буду продолжать это делать потому, что его залы и комнаты хранят запах моей погибшей сёстры. У неё не было детей, потому что она положила свою жизнь любимому делу. И любила моих детей, моих дочерей и моего сына!

Я восхищаюсь вами, миледи. Вы воспитали и вырастили такие прекрасные розы. Ваши девочки образованы, талантливы, воспитаны, прекрасны, как Вы!

Я никогда не причиню им вреда! Разве я не давал вам слова, когда брал их с собой по одиночке? Они теперь готовы выжить в этом мире! Вы не всегда сможете держать их при себе!

- Мама, отпусти дядю! Он говорит искренне, неужели ты не слышишь!? – воскликнули Бэла, Кассандра и Даниэла в один голос, умоляюще сложив ладони вместе.

- Знаете, миледи, я встретил свою жену очень молодой, но сильной вампиршей. Она полюбила меня и излечилась от вампиризма, только для того чтобы подарить мне детей. Эту жертву я никогда не забывал и до сих пор благодарю ее! Ваши дочери стали и мне родными племянницами! Прошу вас, у вас такое большое любящее сердце..,

- Откуда вам знать! – женщина чуть ослабила хватку, облизнув полные губы.

- Иначе вы не смогли бы воспитать своих девочек такими. Ваше сердце доброе и сильное, и мягкое.

Альсина зарычала, подняв мужчину над головой, будто намеревалась разбить его голову об пол.

Девочки вскрикнули, но Альсина резко прижала мужчину к груди, буквально впечатав его в свой бюст. Гераклион с трудом мог вздохнуть, но чувствовал мягкость кожи женщины и аромат ее парфюма.

Женщина оторвала его от груди и проговорила:

- Спасибо, что показали дочкам свой мир и признали своей семьей. Я ненавижу мужчин, но вы… заслужили мое уважение, и что ещё важнее - любовь и обожание каждой дочери, а это я никогда не ожидала увидеть. Вы удивительный человек-дракон, Гераклион.

- А вы - замечательная женщина и мать, миледи. Я рад, что вы обрели здесь свой новый дом.

Девочки облегченно выдохнули и захлопали в ладоши, когда Альсина смачно поцеловала мужчину и плавно пустила его на пол. Он бы упал, но Бэла, Кассандра и Даниэла обняли его, прижавшись своими телами и промурлыкав от удовольствия.

Альсина прикусила губу, опустив Гераклиона на пол.

- Прошу прощения. Мы сегодня с утра не в духе.

Гераклион ощупал себя, вытер пот со лба и нервно хмыкнул.

- Не с той ноги встали?

И тут же заткнулся под диким взглядом золотых глаз.

- Извините.

Альсина огладила складки платья. Посмотрела на дочь и куклу в ее руках.

- Что это значит?

Бэла радостно улыбнулась:

- Кое-что невероятное случилось… Донна…

Глаза Альсины расширились.

- Неужели?

Бэла отошла в сторону. В открытую дверь зашла скромная Донна Беневьенто. Черное приталенное платье, вуаль, бледные руки.

Даниэла закрыла рот руками. Даже Кассандра сбежала на пару ступенек по лестнице, но остановилась, повиснув на перилах. Бэла улыбнулась подруге ободряюще.

Донна оглядела присутствующих, с опаской оглянувшись на мужчин. Подошла ближе и подняла голову, глядя на Альсину снизу-вверх.

- Здравствуй, Аль-сина. – сиплым голосом произнесла девушка. – Я о-очень р-рада видеть т-тебя…

Альсина заморгала, не веря своим глазам.

- Донна, это так неожиданно. Как же вы попали сюда?

Донна беспомощно оглянулась на куклу.

Энджи почесала в затылке и скрипучим голосом ответила:

- Это долгая история! Мы такого натерпелись! А во всем виноват этот Уинтерс! Он меня ножницами убил! Представляете! Расколол мой бедный череп и воткнул ножницы в глаз! Кровищи было!

- А потом?!

- Что потом?

- Как вы оказались в этом мире драконов? – нетерпеливо спросила Альсина, протянув руку застывшей кукольнице. Та несмело сжала ее пальцы, выдохнув.

Кукла рассмеялась безумно.

- Долгая история. Какая-то женщина привела… но мы оказались в темной холодной пещере, окруженные психами, больными и какими-то магами. Они швыряли в нас молнии и пламя. Насилу сбежали! Нет, вы представляете! Вонзил в меня ножницы! Небось с Розой так же! Бедная я!

- Энджи! Заткнись! – крикнула на куклу Бэла.

- Вот пожалуйста, и тут тоже бьют! Никто меня не любит!

Кассандра закатила глаза.

Все повернулись к Каме, когда он спросил:

- Позвольте узнать, у вас раздвоение личности? Или опять магия?

- Скорее проклятье. Кама, познакомься, это Донна Беневьенто, швея и кукольных дел мастер. Жила уединенно в хижине у водопада. Она редко говорит сама, а из-за Каду, которым она тоже заражена… Энджи… эта боевая кукла говорит за нее большую часть времени.

- Ага, вздор полнейший! – хихикнула Даниэла.

- Так-так… очень интересно. – мужчина оживился, подойдя к женщине. – Разрешите заглянуть под вуаль, миледи?

Донна быстро покачала головой. Возникло огромное желание убежать…

Энджи хотела было возмутиться, но Бэла заткнула ей рот носовым платком.

Альсина мягко погладила кукольницу по спине.

- Все нормально, ты можешь довериться этому человеку. Он лекарь. Хочет нам помочь.

- Держите карман шире…

- Кассандра! Живо в комнату! Ты наказана! – рявкнула Альсина. Хлопнула дверь.

Бэла непонимающе посмотрела на младшую сестру. Та шепнула:

- Потом расскажу. Тут у нас такое! Бр-р!

Кама обратился к Донне.

- Вас зовут Донна? Итальянское имя. Значит «красота»… Беневьенто, означает «гостеприимство». Значит, вы так же неотразимы внешне, как и леди Альсина. Прошу, доверьте мне свой секрет. Я пытаюсь помочь. Здесь нет врагов.

Гераклион поспешил поддержать мысль мужчины. Донна растерянно вертела головой, пока ее наперебой уговаривали снять вуаль.

- Хр-хо-ро-шо… - по слогам выговорила девушка.

Она отошла чуть назад, медленно снимая вуаль вместе с головным убором. Постояла с низко опущенной головой и медленно подняла глаза на присутствующих. Никто не вздрогнул, увидев ее страшный вздувшийся шрам от Каду, который испортил ее природную красоту, доставшуюся ей от матери.

Кама задумчиво подошел ближе, взяв девушку за руку.

- Не бойтесь, родная. Красотой вы, небось, пошли в вашу маму. Поразительно. Похоже, эта дрянь, - он дотронулся до отростка, - у всех проявляется по-разному. Просто невероятно.

Донна закрыла здоровый глаз, готовая расплакаться. Кама цокнул языком, погладив девушку.

- Ну-ну, не плачьте. Я просто смотрю.

- Я у-ро-ди-на… - с трудом выговорила Донна, понимая, что от Энджи толку мало.

- Нет! Вы ошибаетесь! Вы божественно красивы! Я чувствую вашу добрую душу. Вы очень одиноки, и это причиняет вам боль. Родители, сестренка… да? Панические атаки и неврастения… изоляция. Здесь вам станет легче. Я рад, что, когда уеду, за семьей Димитреску будет кому присмотреть.

Гераклион озадаченно спросил:

- Куда это ты собрался?

- Нужно отыскать брата. Отар может знать больше, поскольку работает с черной магией. Куклами, миледи, он тоже кстати увлекается, одно время работал в бродячем театре кабуки… - Кама отпустил лицо Донны, и та выдохнула с облегчением.

- Ты что, мысли читаешь? – почесал в затылке Гераклион. – Я тоже подумал о нем, когда увидел, что с ними сотворила та сука.

- Гераклион! – возмутилась Альсина. – Здесь дети!

- Мама! Мы взрослые!

- Не для меня! Бэла, марш переодеваться! Даниэла тебе все расскажет. Гераклион, благодарю вас за помощь. Рада, что вы вернулись живыми. Галлюциногены и плесень Донны довольно опасны для слабых организмов. Я заберу у вас Донну, пока она от избытка чувств не упала в обморок. Кама, буду ждать вас на пляже.

- Да, миледи. – Кама поклонился обеим, поцеловал ладонь Донны и отметил. – Не носите вы эту вуаль. Весь вид портит.

- Но я…

- Само совершенство. – подмигнул он ей. – Леди Димитреску вам все расскажет. Время поджимает.

«Донна страдает изнурительным психическим заболеванием, которое, кажется, придало ей детское мышление, усугубив агорафобию и привязанность к куклам. Несмотря на это, она остается талантливым мастером кукол, даже оснащая некоторые из своих творений выдвижными конечностями с лезвиями для боевых целей».

- Донна одета во всё траурное и символизирует смерть, а Энджи, одетая в белое свадебное платье, наоборот - жизнь. Ирония…

Альсина увела Донну, держа руку на ее плече.

- Не бойся, родная. Мы тут в безопасности.

Кама бросил в спину девушке:

- Вам я тоже постараюсь помочь, милая Донна! Даю слово!

***** ***** ****

Несколько часов спустя. Пляж на озере.

Мягкий, чуть светлый песок, солнце, прохлада воды, пестрые купальники, радость, веселье. Леди Димитреску удивилась находчивости младшей дочери, которая смогла достать купальник даже даме ее форм и размеров. Гераклион и присоединившаяся к нему Серана с дочкой Искрой готовили барбекю и жарили сосиски на специально оборудованной площадке. Вампирша не стала спрашивать, откуда те взяли все оборудование. Она наблюдала за Камой, который уплыл довольно далеко от берега. Нырял с головой, и над поверхностью воды появлялись только его ноги. Бэла лежала на полотенце, подставив лучам солнца свое бледное тело. До выхода на улицу девочки выпили специальную настойку, которая приготовила мать Сераны, лорд Валерика. На Гераклионе рубашка с принтом, шорты, которые раньше были зимними утепленными штанами. На Серане бордовое бикини, на плечах платок. Искра в шортиках, волосы заплетены в пушистые хвосты, на груди тугой топ из водоупорной ткани.

Пахнет приятно. Альсина улыбнулась, повернувшись к молчаливой Донне. На ней синее бикини, черные волосы завязаны в хвост и прихвачены заколкой. Она сидела в тени большого пляжного зонта. Энджи сидела рядом на покрывале и думала, чтобы взорвать, но кроме песка и камней скал ничего не попадалось, поэтому куколка скучала.

Кассандры нигде не было, и миледи переживала за судьбу оставшихся дома служанок.

Альсина не боится солнца, но ей неприятно видеть состояние ее кожи. Кожаные перчатки скрывают ее руки. Она больна. Она – чудовище.

Прикусив губы, она дотягивается до бокала с вином и осушает его одним глотком. Донна прикрыла шрам на лице, глядя на подругу.

- Что случилось?

- Просто думаю, что не заслужила той нежности и заботы, которыми он, Кама, нас одарил. Он очень хороший, много испытавший, но не озлобившийся.

- А ты не думала, что он просто играет с тобой?

- Нет, Донна. У него нет корыстных или жестоких целей. Ох, дитя… я так рада, что ты здесь. Мне так было одиноко без своей маленькой ловкой швеи.

Донна зарделась.

- Я тоже скучала, Альси… и обещаю, что примусь за работу по пошиву одежды, как только разберусь, что здесь да как. Что ты знаешь об этих людях? – она кивнула в стороны семьи у барбекю.

- Они вампиры – одного из древнейших кланов. Этот мир населен разными существами, включая вампиров и оборотней. Думаю, можно представить, что мы внутри компьютерной игры или какой-то фантазийной книги. Они встретили нас, укрыли, подарили этот замок в качестве нового дома.

- Дочки привязались к ним, как я заметила, - ответила Донна голосом Энджи. – Это не опасно?

- Нет. Они уже научились базовым навыкам выживания в этом мире. Гераклион, Серана и их друзья-оборотни обучили их сражаться на мечах, стрелять из лука, возможно, рукопашному бою. Они взрослые и мне стоит почаще их отпускать, как бы сильно я не волновалась за них.

- Хм…

- Знаешь, твои знания в алхимии, биологии, гербарии и инженерный ум многое может помочь нам устроить здесь, чтобы воссоздать немного наш прежний уклад жизни.

- Ты голодаешь?

Альсина скривилась.

- Я не хочу пугать мужчину, который с недавних пор делит со мной постель.

Донна зарделась.

- Не может быть!

- Милая, чтобы двигаться вперед, нужно отпустить прошлое. Мы не сможем вернуть наш мир, наши дома… но сможем приспособиться к жизни здесь. А если удастся избавиться от этих мерзостей, которые вживила нам Миранда, дьявол ее поглоти, я стала бы просто счастливой матерью трех дочерей.

Донна погладила ее руку.

- Я скучала по тебе.

Альсина пристально посмотрела в ее глаза.

- Я знаю, о чем ты умолчала по телефону, Донна. Вы с Бэлой поговорили? ,

Кукольница медленно кивнула.

- Мне все еще странно осознавать себя живой… после всего ужаса, который был тогда…

Донна, не закрывайся в себе. Мы поможем тебе. Кама прав, ты очень красивая и нежная, ранимая и чуткая. Не закрывай свое лицо, когда ты дома.

- Ладно, Альси. Уговорила.

Кама выбрался из воды. Махнул рукой Альсине и подошёл к Гераклиону.

- Нужна помощь?

Серана с улыбкой покачала головой.

- Нет, спасибо. Мы почти закончили. Можешь взять Герка и поставить столбы для игры в волейбол. Думаю, нужно немного размяться.

- Ты серьезно, родная?

- Да, конечно. А ты против? Сегодня на редкость солнечный денёк.

Гераклион пожал плечами.

- А шашлык? Он же не терпит женских рук.

- Ничего, вампирские женские потерпит вполне. Топай, пока пинками не погнали.

Гераклион потянулся к губам жены, похлопал дочку по плечу и вздохнул.

- Ну пошли. В мяч-то давно играл?

- С детства не видел.

- Ну, ничего.

- Искра, раздай всем лимонад со льдом!

- Ладно!

Всё вокруг безмятежно и мягко. Песок под ногами не ощущается, как ты предполагала ранее. Солнце высоко в небе, а запах озера и барбекю приятен до невозможности. Впервые на пляже за очень долгое время! Это блаженство!

Безмятежность кончается неожиданно и резко. Даниэла материализовалась на песке, решая помочь мужчинам с установкой площадки. Бэла мочила ноги в воде. Энджи куда-то испарилась и была обнаружена через пять минут на каком-то дереве, пытаясь забраться на вершину с помощью веток.

Донна предупредительно схватила Альсина за руку выше локтя.

- Что?

Брюнетка показала рукой в сторону, где тенью кралась Кассандра. Мужчины так были увлечены беседой, что не заметили, как веселье кончилось.

- Сестра, что ты творишь! Остановись! – вскричала Бэла, держа широкую шляпу на голове.

Серана хмуро посмотрела в сторону мужчин. Бросила все и оказалась между ними и серпом разгневанной Кассандры. Кинжал лязгнул о сталь. Вампирша зарычала.

- Прочь с дороги! Я убью этого мужлана, вскрою глотку, и все увидят, каков он внутри!

- Ты что творишь! – взвизгнула Даниэла.

Стало тихо. Даже ветер вдруг перестал. Гераклион с Камой бросили снасти. Кама обернулся к девушке. Мягко отстранил Даниэлу, которая мотала головой.

- Все хорошо. Ступай к старшой сестре. – сказал он вкрадчиво.

Даниэла отбежала, обнимая Бэлу за плечи. Обе уставились на происходящую драму с ужасом и страхом.

Гераклион почесал в затылке. Кама тронул Серану за плечо.

- Разрешите одолжить кинжал?

Вампирша посмотрела на него изумленно. Вручила стеклянный кинжал. Зеленое лезвие малахитом сверкало на солнце.

- Отойдите подальше! – громко сказала Серана, хватая дочь за руку. – Освободите им место!

Альсина хотела было вскочить, но Донна повисла у нее на руке.

- Подожди!

- Кассандра, уймись! – прорычала Альсина. – Это глупо!

- Плевать! Я покажу, как этот мужлан обманывает нас! Пользуется нашим доверием!

Кама спокойно посмотрел на девушку. Взвесил кинжал в руке.

- Ты этого правда хочешь? Внутри ощущаешь это желание? Убить?

- Глупости не спрашивай! Я – охотница!

Кама вздохнул:

- Я хочу защитить тебя, глупая. Я люблю тебя.

- А я тебя ненавижу. Либо защищайся, либо дай себя убить!

- И тебе станет легче? Несчастная эгоистка. Думаешь только о себе! А твои сестры, твоя мать?!

- Без тебя у нас все снова будет хорошо! Мы будем охотиться, убивать и пировать!

- Нет пути назад. Думаешь, я хотел такой жизни? Жизни отшельника? У меня была жена. Вот-вот должен был родиться ребенок. Однако тщеславие, эгоизм, жажда знаний, гордыня повели меня прочь из дома. Я обязан был остаться и защищать самое дорогое – свою семью! И Бог наказал меня за это! Отнял у меня любимую. Мою жизнь… мое будущее. Пришлось по крупицам заново собирать себя, заставлять себя любить мир и людей вокруг себя…

Кассандра зарычала, пытаясь нанести удар. Кама неожиданно резво отбил удар, с разворота попал в живот девушки. Та на несколько шагов отошла. Кама занял боевую стойку.

- Хорошо. Ты хочешь биться. Хочешь вскрыть мне глотку. Ладно. Пускай! Я не собираюсь отказываться от мечты. Мечты, которую подарила мне ваша мать и твои сестры, ты сама.

- Тебе не запудрить мне мозги!

- Меня ничто не держит, я потерял самое дорогое, что вообще возможно, и не желаю испытывать такое никому. Я продолжу помогать вам, пока бьется мое сердце.

- Почему?

- Потому что я вижу в вас людей. Людей, а не чудовищ. Ты тонешь в своем эгоизме. Боишься, что я отниму у тебя мать. Лишу тебя защиты и безопасности. А тебе не приходило в голову, что я хочу сохранить цельность вашей семьи? Вашу гармонию? Вы все такие прекрасные и такие разные. Бэла – бельчонок, Даниэла – рыжая лисичка-сестричка, ты, Кэсси – мудрый воронёнок. Только боишься. Боишься открыть свое сердце. Мне, сестрам, себе самой боишься признаться, что хочешь тепла и заботы.

- Чепуха!

Кассандра снова напала. Кама ушел с линии атаки, схватил девушку за запястье и толкнул. Девушка запуталась в песке и чуть не упала. Отряхнулась и зарычала:

- Не играй со мной!

- Я пытаюсь объяснить. – спокойно ответил Кама. Снова обмен ударами, лязг лезвия, Уворот. Кассандра снова в песке. Запуталась в лопнувшей сети для волейбола. – Кэсси…

- Ты используешь нас. Ставишь эксперименты! Ты лжешь нам!!!

- Как можно без опытов изобрести лекарство? – парировал Кама. – Я провожу только необходимые анализы. К сожалению, я не приблизился к разгадке вашего недуга.

- Ложь! Ты просто играешь с нами! Тебе плевать на нас!

- Нет. Ты не можешь представить, как мне больно слышать твои слова…

- Я отрежу тебе язык! – зарычала девушка, ринувшись на него, словно дикая пантера.

Кама усмехнулся.

- Попробуй. Только тебе в этом черном платье неудобно танцевать. Могла бы купальник надеть…

- Грх!

Кассандра бросила серп, завязший в песке. И бросилась на мужчину, чтобы расцарапать физиономию. Выбила кинжал из его руки. Они сцепились, покатившись по песку. Остальные не вмешивались. Альсина готова была сгореть со стыда.

- Ты плут и извращенец! Как ты можешь утверждать что любишь всех, когда предпочитаешь мне мою младшую сестру!

- А ты всегда только огрызаешься! – парировал мужчина, тяжело дыша, стараясь не попадать под ее клыки, крепко удерживая ее. – Прекрати возводить стену и тогда ты увидишь истину!

- Тогда расскажи правду!

- Правду!? – зарычал мужчина, резко подняв девушку в воздух и отбросив прочь к воде. Кассандра изумленно вскрикнула, покатившись. Поднялась на четвереньки, тряхнув головой.

Мужчина вскинул руки к небу и воскликнул:

- Какая еще вам правда нужна! Моя жена погибла, через несколько лет ко мне обращается Гераклион с просьбой помочь одной семье излечиться от страшного недуга. И я встречаю вас. Тебе не нравятся мои прозвища? Так извини, у всех свои заскоки. Я выделяю кого-то? Ты сама отталкиваешь меня, не желая узнать лучше. Лисичка… моя Лисса – копия моей погибшей жены, и ты представить себе не можешь, какая эта мука – видеть ее живой, ласковой и веселой, слышать ее смех ежедневно, понимая, что та, прежняя любовь, погибла по моей же вине!! Можешь себе представить, эту муку?! Нет! Тогда не говори, о чем не знаешь! – кричал Кама, потеряв терпение. – Мою жену изнасиловали и убили нелюди, жадные до денег и власти. Я не хочу слышать, чтобы подобное произошло с кем-нибудь из вас! Я люблю вас одинаково, девочки, как детей, которых у меня так и не было. Это мое наказание, и я уже несу этот крест. Раз я обещал найти лекарство, я это сделаю.

Если же ты докажешь, что я занимаюсь шарлатанством, пожалуйста, разрешаю тебе лично вырвать мне сердце. Чувствую, грядёт новая война. Я желаю подготовить вас ко всему. Для этого вы должны быть в лучшей форме и желательно без этих ограничивающих ваши передвижения эффектов этой болезни, Каду.

Кассандра выплюнула волосы, тяжело дыша, поднялась на ноги.

- Я не верю.

- Знаю, родная. Тебе придется довериться мне. У меня нет причин лгать тебе. Я люблю Альсину. Всей душой.

Он замолчал, переводя дыхание. Подошел к месту, где бросил кинжал. Оглянулся на девушку. И бросил кинжал ей под ноги.

- Делай, что хочешь, Кассандра. Но знай, я прощаю тебя. Веселитесь без меня, раз я так отравляю вам жизнь! В конце концов, вы давно мертвы, и я ничего не понимаю в сверхъестественных вещах.

Мужчина пожал руку Гераклиону, попрощался со всеми, особо поклонившись Донне и Альсине. Графиня не могла вымолвить и слова. Никогда не думала, что мужчина способен постоять за себя. Он прошептал что-то на ухо смущенной Беневьенто, забрал свои вещи и пошел медленно к дому.

Кассандра вскочила, схватила кинжал и закричала:

- Не смей уходить! Я еще не закончила!

- Сестра, не смей! – Бэла с Дани бросились к ней, но было поздно: кинжал летел в спину Каме. Сестры скрутили брюнетку и повалили на землю, завязав руки полотенцем.

Кама спокойно остановился. Однако удара не было. Лишь короткий вскрик и ругань.

Мужчина обернулся. На песке валялась Энджи, держась за лезвие кинжала, угодившего ей в грудь.

- Ну вот, платье порвала! – разочарованно воскликнула кукла. – Я тебе глаза выцарапаю, ворона тупая!

Кама опустился на колени. Взял куклу, выбросив кинжал.

- Энджи… спасибо.

- Не за что. Топай давай. Я тоже вылечиться желаю! – хмыкнула Энджи. – Но не справишься, я тоже буду участвовать в твоем убийстве. Усек?!

- Конечно. Я не подведу.

Он обнял куклу в белом платье и опустил на песок. Она неуклюже побежала к хозяйке.

Кама ушел с пляжа. Еще через несколько минут на пляже осталась лишь одна связанная Кассандра. Она лежала, скрючившись, на песке и рыдала от злости и гнева.

Никто не помог ей. Страдает в одиночестве. Слезы ручьями текли по лицу.

**** ***** ******

Вечером Кама отправился через портал в императорский дворец Акавира. Его проводили Бэла и Донна. Альсина раздавала распоряжения на завтра. Выпила успокоительно и рано легла спать. Дани читала ей книгу. Мужчина обнял Бэлу, попросив не злиться на Кассандру. Он прекрасно понимает ее чувства.

- Надолго ты? – грустно спросила Бэла.

- На неделю, думаю. Я не знаю, где сейчас брат. Так что…

- Уверен, что он поможет?

- Он больше меня разбирается в черной магии. Ваши увечья – дело рук тьмы… Мы постараемся помочь или погибнем. Мне уже нечего терять. Пусть я и привязался к тебе и твоим родным, Бэла.

- Я буду скучать. – вампирша растворилась жуками.

Мужчина посмотрел на Донну.

- Можно я заберу твою вуаль и кусочек платья Энджи? Они могут понадобиться для ритуала.

- Ты странный… - ответила Энджи за Донну. – Бери, раз надо. Только вернись, а то мы устроим на тебя охоту!

Мужчина хмыкнул, поклонившись.

- Я рад познакомиться с вами, леди Беневьенто. Я ваш покорный слуга. До свидания. Попросите за меня прощение у миледи.

Донна кивнула, криво улыбнувшись.

- Улыбайтесь чаще, миледи. Вы прекрасны.

Сказав эти слова на прощанье, мужчина прошел в портал. По ту сторону давно ждали Гераклион, Серана и Искра, захотевшие навестить брата-императора.

Глава XII. Отар

Месяц спустя.

Времени прошло куда больше, чем рассчитывали обитатели Замка Димитреску. Даже Кассандра откровенно заскучала после трех недель домашнего ареста и воспитательной беседы с матерью один на один.

Бэла довольно быстро пришла в себя, ведь нужно было заниматься хозяйством и другими административными обязанностями. Обучила новых девушек, составила расписание завтрака, обеда и ужина, вставила досуг, помогала Донне адаптироваться и наладить свою творческую жизнь в замке. Донна снова стала в меру беззаботна и весела как ребёнок, шила, пряла, рисовала эскизы, сажала цветы в оранжерее и саду, примыкающего к озеру. За месяц замок и его территория преобразились, здесь стало больше ярких красок. Император Леонтий прислал своего декоратора, и дело пошло куда быстрее (разумеется, при чужих людях, Донна надевала непроницаемую фату, чтобы скрыть шрам). В остальном она изменилась, перестала носить траурные платья, сшила себе удобный практичный сарафан и заменила платьице Энджи, которой сначала было скучно, но потом она нашла себе занятие по душе. Бэла приглядывала за ней по мере сил. Они с кукольницей восстановили былой уровень отношений. Пару ночей вампирша даже проводила с Донной. При этом обе понимали, что переросли свою юношескую страсть. Бэла, так точно.

Донна не обижалась на девушку, была благодарна ей, что та всегда была рядом, когда кукольнице дома Беневьенто было особенно хреново, к примеру, на годовщину смерти родителей и сестры Клаудии, не прожившей и девяти лет.

Кукольница не ожидала, что наследницы клана Димитреску так тепло и радушно примут её. Да и где ей ещё жить, если вокруг неизвестный и опасный мир? Разумеется, Донна собиралась расширить свои возможности с помощью связей, но пока они были ограничены двумя вампирским семьями и одним кланом оборотней. Об императоре на Востоке она знала мало, только то, что он – сын Сераны и Гераклиона, который раньше был древнейшим драконом. Все факты, свалившиеся на девушку, не укладывались в голове, одно она знала, что не стоит использовать на них свои химические реактивы и ставить эксперименты, иначе возмездие неминуемо.

Альсина Димитреску проводила долгие часы в библиотеке, рядом с Даниэлой, на которую разлука с мужчиной повлияла сильнее всего. Либо в беседах с Сераной, Стеллой и Валерикой, которая связалась со своими товарищами в других странах Тамриэля, но пока не получила никаких сведений касательно судьбы Камы. Мужчина словно сквозь землю провалился. Даниэла была безутешна. У женщины болело сердце, видя грусть на лице младшей, всегда такой веселой и смешливой рыжей бестии. Она не знала, какими словами утешить дочь, поэтому оставляла ей наедине с книгами в библиотеке. На удивление, тут стояли фолианты не только по местной истории, некрамантии и прочей мистике, но и вполне обычные художественные книги, написанные гораздо более бедным языком, чем они привыкли. В конце концов, можно и свои книги начать писать, разве нет?

Что касается Кассандры, то леди Димитреску никогда так сильно не кричала на дочь, давясь слезами. Ни-ко-г-да. Кассандра одну неделю провела в своей комнате, затем, когда прибыли в гости Эйла Охотница с Эрис и Артемис, отправилась в «изгнание», по ее словам, в Вайтран. Альсина места себе не находила. На исходе второй недели девушка робко постучалась в комнату матери, упала перед ней на колени и слезно раскаялась в том, что натворила на пляже.

Альсина никогда не видела, чтобы дочь так рыдала. Обычно это были кровавые слезы их жертв, служанок-дур, которых они отправляли в подвал на опыты за малейшую провинность. Она опустилась на колени, встряхнула дочь за плечи, обняла ее, подняла на руки и стала укачивать, напевая румынскую колыбельную.

Успокоившись, Кассандра сбивчиво стала рассказывать про свои приключения и про то, как впервые не убила. Она спасла ребенка. Альсина внимательно слушала дочь, поглаживая ее спутанные волосы. Шептала ободряющие слова.

И отправила ее в ванну.

Затем, обдумав кое-что, она позвала Бэлу и Бхатрию и объявила, что желает устроить праздничный вечер с танцами. Подготовку нужно начать немедленно, пригласить Аю из «Озёрного» и придумать план мероприятий. Старшая дочь посмотрела на маму.

- Это не похоже на тебя, мама.

- Даже если Кама больше не желает иметь с нами дела, это не повод раскисать. Я знаю, что вам, девочки, очень нравится танцевать. Давайте же устроим праздник в честь нашего воссоединения с Донной и Энджи!

- Как же Кассандра?

- Я отправила ее мыться. Все хорошо. Твоя сестра усвоила урок и больше так не будет.

Бэла изогнула бровь.

- Слабо вериться.

- Дочка, мы должны доверять друг другу, как учил нас наш друг, Кама. Не время грустить, хватит.

- Но Даниэла…

- Она сильная. Не трогай её.

Бэла покачала головой.

- Она слишком сильно привязалась к мужчине… словно к отцу.

Альсина вздрогнула. Поправила локон, выбившийся из-под шляпы.

- Что ж… не надо отнимать у нее мечту, Бэла. Мы поддержим её. Я получила письмо, согласно которому Гераклион и Леонтий почтут нас своим присутствием. Так что нужно устроить все по высшему разряду! Я надеюсь на тебя.

- Положись на меня, мама. – кивнула Бэла.

- Скоро мы заживем еще лучше прежнего! Я это чувствую… - она погладила блондинку. Так мурлыкнула, сделала реверанс, придерживая складки юбки, и вышла быстрым шагом, цокая каблучками.

Альсина утерла слезу гордости. Цветы распускаются и благоухают. Жаль, что для этого пришлось отказаться от любви к человеку…

***** ***** *****

Даниэла висела верх тормашками на шкафу и читала книгу. Скорее лениво перелистывала страницы, чтобы отвлечься. Совершенно голая. Это был один из множества ее фетишей, которые прорывались наружу в минуты скорби, скуки или душевного терзания. Все это имело место быть.

В головке рыжей девушки все время всплывали слова мужчины, который боролся на песке с ее старшей сестрой, врединой Кассандрой; слова о том, как сильно она напоминает ему его погибшую любовь… Как мучительно больно ему видеть ее в ней, Даниэле и не иметь возможности обнять и поцеловать ее… Потом он неожиданно исчез. Даниэла сильно расстроилась. Хотела сжечь шторы, но блондинка ее остановила. Рыжая замкнулась в себе. Не хотела есть и спать… но постепенно её захватили размышления, и она потянулась к книгам – своим единственным друзьям, которые позволяют убежать от реальности на достаточно длительное время. И что важно – за чтением её никто не посмеет трогать. Она – хозяйка библиотеки, мудрая и хитрая лисичка-сестричка…

На губах появилась улыбка. Строчки поплыли перед глазами. Зарычав от досады, Даниэла швырнула книгу, которая упала и помяла свои пожелтевшие хрустящие страницы о каменные плиты. Не мешало бы убраться, но совершенно не было желания. У нее была мотивация, когда в замке жил мужчина, ставший предметом обожания ее матери… Дани так надеялась, что они сблизятся, что Кама подружится с девочками, и они наконец заживут счастливой жизнью… но нет… чертова ворона все испортила!

В дверь кто-то резко забарабанил. Даниэла стиснула зубы, сделав сальто, встала на ноги и виляя бедрами подошла к двери.

- Чего надо?! Занято!

- Это тебе не туалет! – донесся скрипучий голос. Энджи.

- Вали отсюда, малявка! Захочу, и здесь будет туалет! – огрызнулась Даниэла.

- И что бы сказал Кама, если бы ты так вульгарно себя вела? – хихикнула Энджи. – Может, он извращенец, и ему пришлось бы по вкусу твое…

- Заткнись! А то сожгу твою голову в камине! – ударила Даниэла кулаками по двери. Но щеки загорелись румянцем. О, она представляла всякое-разное…

- Я помочь хочу. Одевайся лучше и беги в зал порталов. – добавила Энджи, ничуть не испугавшись ее угроз.

- Я тебе язык вырву за такие шутки!

- Все серьезно. Хватит хандрить, надевай свой лучший наряд, натягивай улыбку и бегом! – взвизгнула раздраженно Энджи, убегая.

Даниэла коснулась лбом дерева, размышляя, злая эта шутка, или на самом деле сбылась ее заветная мечта – обнять человека, который может стать ей папой?

Через секунду она метнулась к софе, на которой разбросала белье и одежду и судорожно стала одеваться. Хоть бы это был он… как заклинание повторяла себе она.

****** ****** ******

Зал Сияния.

Стараясь не попадаться на глаза старшим сестрам и маме, Даниэла добежала до нужного зала, едва не грохнулась со ступенек, тяжело дышала. В центре площадки, на каменных островках стояла Донна. Энджи сидела у нее на руках. Увидела Димитреску и хихикнула, дернув Донну за рукав.

Кукольница подняла лицо, закрытое фатой.

- Ты же знаешь, что я не умею шутить, Даниэла.

- Извини. Вечно Энджи вставляет свои пять леи. Я не опоздала?

- Осталось около пяти минут. – пожала плечами Донна, замолчав. Зато активно стала болтать Энджи. Даниэла дотронулась до груди, восстанавливая спокойное дыхание.

- Откуда ты знаешь, что это он? Он же говорил, что неделю всего… а прошел целый месяц… - недоверчиво обратилась она к кукольнице.

- Так было нужно. Не трогай меня. Я нервничаю сильнее твоего! – отрезала Донна.

Рыжая странно на нее покосилась.

Не успела узнать подробности, как один из порталов пошел рябью, несколько секунд, и девушка увидела силуэт мужчины. Бросилась вперед, обворожительно улыбаясь и растерянно остановилась, увидев взгляд чужих карих глаз. Этот мужчина был более полного телосложения, с пухлыми щеками и губами, с лохматыми космами, торчащими в разные стороны, словно не единожды получал заряд тока. Нос картошкой. Даниэла напряглась, потянувшись к серпу. Мужчина вылез из портала и огляделся. Затем вновь впился в нее своими глазами. Скользнуло недоверие. Он склонил голову набок и спросил неуверенно:

- Лисса? Это ты?

- Эм… нет, - осторожно ответила Даниэла.

- Брат, куда ты усвистал?! А кто будет за товаром глядеть! – по пещере разнесся уже знакомый голос.

Даниэла выдохнула, убрав руку с серпа. Кама выбрался из портала, дернув плечом.

- Никак к этой штуке не привыкну. Брат, ты чего застыл, будто призрака увидел?

Бодро спросил Кама, хлопнув брата по плечу, который имел отрешенный вид. Толстый палец поднялся в воздух и застыл, указывая на Даниэлу. Проследив глазами за пальцем брата, Кама улыбнулся, дотронувшись до сердца, наклонил голову.

- Здравствуй. – Хлопнул брата по плечу. – Братишка, ты ошибся, перед тобой юная Даниэла Димитреску. Младшая дочь графини.

- Эм… ну… как скажешь… прошу прощения… - залепетал мужчина, зайдясь в глухом кашле, согнулся, закрыв кулаком рот.

- Не переживай, брат. Лучше проследи за товаром! – он толкнул брата обратно к порталу.

Донна подошла ближе и поклонилась.

- Здравствуйте, леди Донна. Энджи… - приветствовал он кукольницу и ее вечную спутницу.

- Путешествие затянулось, верно? – в голосе Энджи слышались нотки сарказма.

- Немного. Уже соскучилась, малявка? – не остался в долгу Кама.

- Хи-хи-хи…

Кукла разразилась безумным смехом. И указала рукой на застывшую на месте словно статуя Даниэлу.

Мужчина подошел ближе.

- Даниэла, что случилось?

- Кама? Ты… ты вернулся? – с трудом пролепетала девушка, смаргивая слезы, ком в горле встал. Сделала шажок вперед, затем всхлипнула и бросилась в его раскрытые объятия.

Руки сомкнулись на талии. Она дала волю своим эмоциям. Он улыбался, качая ее.

- Лисичка-сестричка… перестань плакать… я вернулся, это не сон…

- Мне было так плохо! – навзрыд говорила Даниэла, крепче прижимаясь к нему и увлажняя его жилетку своими слезами. На нем были черные брюки, белая рубашка с короткими рукавами и коричневая жилетка… не хватало ковбойской шляпы. – Где ты пропадал!

- Извини. Братца найти не так просто… - с грустью отметил мужчина, отстраняя от себя девушку. – Не плачь, родная…

Вытер ей слезы указательным пальцем, поцеловал в щеки и щелкнул по носу.

Дани повеселела и рассмеялась.

Кама крепко сжал ее руки в своих.

- Я бы не за что не бросил вас троих… Как бы это кому не нравилось, я уже не представляю своей жизни без тебя и твоих сестёр, без вашей мамы. Понимаю, что сделал ей больно, но не знал, что делать…Невозможно заставить любить…

Дани схватила его руку, поцеловала ладонь и прижалась к ней щекой, закрыв глаза.

- Па-па… - губами прошептала она и заурчала, как кошка. Кама вздрогнул, услышав эти слова.

Донна решила перевести тему.

- Вы как раз вовремя. Леди Димитреску решила устроить вечером праздничный концерт, чтобы развеять тоску после вашего отъезда. В гостиной соберутся наши друзья. Пока наводим порядок и настраиваем инструменты.

- Что ж, значит мы с братом прибыли как раз вовремя. – хмыкнул Кама. – Отличная новость. Поговорим с вами позже, леди Беневьенто. Дани, у меня ответственное поручение к тебе.

- Я все сделаю! – страстно воскликнула она. Глаза сверкнули весельем. Активно закивала головой.

- Не спеши… - засмеялся мужчина. Через портал стали заходить люди с чемоданами, тележками, груженными коробками, пестрыми украшения, тюками с одеждой, даже пряжей и другими материалами. – Мы привезли подарки. Но нужно отвлечь хозяйку дома и твоих сестер. Затем приду я. Энджи объявит о приезде, и мы обязательно отпразднуем.

- Я все поняла. – кивнула Даниэла. Посмотрела на Энджи. – Эй, вредина, поможешь?

- Куда деваться, - скорбно отметила кукла, перебираясь к ведьме на руки. – Только не бей меня! А то пожалуюсь!

Даниэла фыркнула, теснее прижав куклу к груди.

- Иди нафиг!

Донна тихонько ушла, оставив все на мужчин. Лишь предупредила Бхатрию, чтобы открыла одну из пустых комнат рядом с гостиной. Подготовка к торжественному вечеру продолжалась.

***** ****** *****

Ближе к торжественному вечеру.

Собрались гости. Гераклион с семьей, император Леонтий с двумя женами и маленькими детьми, лорд Валерика, Ая занималась настройкой музыкальных инструментов на слух. Альсина с изумлением наблюдала за появлением младшей дочки среди суеты. Ничего подозрительного не обнаружила. Принесли легкие закуски на полдник, открылся торжественный вечер игрой на флейте от Аи и её учениц. Альсина сидела в большом кресле в зрительном зале. Справа сидела всегда молчаливая Донна. Сегодня что-то слишком тихая. Но задавать вопросы леди не спешила. Вскоре ответы пришли сами собой.

Прозвенел колокольчик, двери распахнулись настежь. Энджи захлопала в ладоши и нараспев прокричала:

- Они верну-у-ули-и-ись! С возвращением домой!

- Благодарю, Энджи. Ты очаровательна! – хмыкнул Кама, входя в зал. За ним плелись несколько одетых в простые одежды мужчин, несущих тяжелые сундуки и тюки. – Всем добрый вечер! Прошу прощения за опоздание!

Сделал знак. Сундуки и тюки положили в углу, поклонились и быстро исчезли.

Альсина нахмурилась, поднимаясь с кресла. Кама посмотрел на нее.

- Миледи, как я рад вас видеть! Словами не передать.

- Так-так, смотрите, кто у нас тут… - спокойно произнесла Альсина. Оглядела присутствующих. – Хм… видно, здесь все были в курсе происходящих событий, кроме меня.

Бэла укоризненно посмотрела на Даниэлу, которая ответила ей высунутым языком. Кассандра сидела на своем стуле, опустив голову и сжав кулаки на коленях.

Кама подошел ближе к миледи.

- Я прошу не держите зла на наших добрых друзей. Как иначе можно было сделать вам приятный сюрприз? Мое путешествие по поиску брата затянулось, признаю. Однако во всем его вина. Он, видите ли, спрятался в одном из измерений Обливиона. Новая блажь вступила ему в голову. Он у меня шутник и исследователь, настоящий артист. Так что пришлось основательно подготовиться, чтобы не стать трупом. Да, я обманул вас, миледи, это было необходимо для вашей безопасности.

Альсина протянула ему руку. Он оставил поцелуй на ее тыльной стороне.

- Что ж, поиски увенчались успехом, полагаю?

Кама обернулся, никого не увидел и закричал:

- Брат, ты чего прячешься! Иди сюда, а то по тыкве получишь!

Из-за портьеры вышел немного вспотевший, от страха, мужчина. Приблизился к брату, с опаской глядя на высокую женщину под три метра.

- Эм, знаешь, братишка, когда мы виделись в последний раз, ты не водил дружбу с нежитью, драконами и прочими феноменами…

- Молчи уж, чернокнижник хренов!

Брат представился.

- Отар, младший брат Камы. Чернокнижник, чародей, исследователь, немного артист. К вашим услугам.

- Вы как раз вовремя. Девочки уговорили меня сделать какой-нибудь званый вечер. И я рада, что семья… собралась вместе.

Она вернулась к своему креслу. Кама хлопнул в ладоши и объявил:

- А я рад, что мы вернулись домой. И не с пустыми руками, можете поверить! Конечно, понадобилось время, чтобы смыть с себя дорожную пыль и грязь, приодеться и явиться сюда. Я благодарен Донне Беневьенто, Энджи и Даниэле, которые любезно держали остальных в неведении относительно факта нашего пребывания здесь.

Он посмотрел на Бэлу и Кассандру, которые хмуро смотрели на мужчину.

- Бэла, Кесси, простите меня. Если артисты позволят, мы с братом могли бы раздать всем подарки, которые тут же найдут свое применение в семейном концерте?

Он увидел Хану и Ушеви.

- Я вижу, императорская семья тоже здесь. Замечательно. Брат!

Тяжело кряхтя, они выволокли на середину зала баулы с вещами.

- В сундуках пряжа и все необходимое для вашей работы, леди Беневьенто. Я вижу по замечательным нарядам присутствующих, что вы освоились.

Донна кивнула. Энджи поблагодарила за беспокойство.

Отар стал рыться в мешках, бросая брату тот или иной музыкальный инструмент. Кама вручил Даниэле короткую поперечную флейту, Бэле – барабан, Кассандре – ложки. Средняя дочь вела себя очень отрешенно. Раздача инструментов и подарков заняла лишь несколько минут.

Даниэла радостно взвизгнула и побежала к Ае, чтобы вместе с ней начать играть приветственный вальс. Гости разбились на пары и вскоре вся гостиная, благо широкая, заполнилась шорохом платьев и звуком каблуков о паркет. Бэла с Даниэлой танцевали и играли одновременно. Альсина сидела и спокойно улыбалась, наслаждаясь атмосферой покоя и счастья. Только Кассандра словно заснула, застыв на своем месте. Кама подтолкнул брата в сторону смущенной Донны, которая скрыла свое лицо, но дала руку, чтобы ворваться в круг танцующих.

Жизнь меняется в угоду сложившихся обстоятельств, человек вынужден подстраиваться под ситуацию ради собственного выживания. Адаптируйся и выживай, иначе никак, другой итог — смерть, а на эту сторону переходить никто не хочет. Люди боятся смерти, как огня, никто не хочет с ней встречаться, однако старухе с косой всё равно на чьи-то желания, она всегда приходит, будь то вовремя или нет.

Можно ли избежать смерти, ответ прост, конечно же нельзя, от неё не откупишься, с ней не поговоришь, она безмолвна и пуста, в ней нет ни капли жалости и мягкости, лишь сталь и твёрдость. Многие старались, действительно старались, убежать от своей участи, но пока что ни у кого не получалось обмануть естественный порядок вещей, может лишь отсрочить, но не обмануть на ещё одну жизнь.

Альсине не нравилось подавленное состояние средней дочери.

- Кассандра. Что случилось? – спросила она.

Девушка встала со стула, медленно подошла к мужчине, который смотрел на нее с мягкой улыбкой. Девушка резко выхватила кинжал, припрятанный у нее в рукаве и нанесла удар. Кама перехватил ее руку, вывернул кисть, кинжал упал на пол. Музыка резко прекратилась. Альсина возмущенно воскликнула:

- Кассандра! Ты опять! Да сколько можно!

Кама прижал дрожащую девушку к себе. Он слышал тихие рыдания. Кассандра обхватила его спину руками, тяжело дыша.

- Кесси, успокойся. Все хорошо.

- Нет, не хорошо. Я… потеряла себя… - прошептала девушка.

- Знаю…

Он мягко отстранил ее от себя, заглянул в глаза.

- Послушай. Я не должен был так бурно реагировать тогда, на пляже. Твоя выходка всколыхнула во мне то, что я годами сдерживал, что пытался забыть, как страшный сон. Я много размышлял над причиной твоего недоверия ко мне… Ничего не придумал, но думаю, что не ошибусь, если скажу, что ты получаешь удовольствие, когда с тобой грубо обращаются, когда ты кого-то калечишь или мучишь. Но ты не ставишь себя на место своих жертв, не думаешь о их страхах, мечтах, желаниях…

- Нет, я…

- Не спорь! Сейчас я вижу твои слезы… я рад, что ты задаешь себе верные вопросы. Ведь настоящие изменения начинаются с нашего внутреннего искреннего желания к изменениям. Слезы – доказательство, что ты живой человек, не чудовище, не бессердечная охотница. У тебя есть честь, достоинство, манеры и воспитание. Каждая из вас троих уникальны. Мне не хватило такта узнать вас лучше, потому что ты набрасывалась на меня, не подпускала к себе. Я хочу узнать вас лучше. Потому что вы трое – юное воплощение самой леди Димитреску, которой я предан всей душой. Я смогу защитить вас. Дай мне шанс, Кассандра.

- Я хочу, чтобы мама нашла свое счастье. Я поступала глупо, пытаясь избавиться от тебя, - с трудом проговаривала Кассандра. Эмоции захлёстывали её. – Я думала, что мы сможем жить как прежде, но нет. В этом мире нужно вести себя иначе… я многое увидела за этот месяц и поняла, что не хочу быть той, кого все ненавидят. Я хочу любви и принятия. Ты ворвался в нашу жизнь так внезапно, что я только сейчас поняла, что творила… Прости меня, Кама…

Мужчина снова обнял девушку.

- Ничего, ты изменилась. Я так рад слышать эти слова. Знаешь, думаю, что иногда смогу наказывать тебя за непослушание, если ты так этого хочешь. В конце концов, ты – самая дикая кошка из троицы, и вполне поддаешься дрессировке, а?

Кассандра поперхнулась воздухом. Оторвалась от него.

- Точно сдюжишь, а?

- Ты снова?

Кассандра рассмеялась, вытирая слезы.

- Не дождешься. Лимит соплей исчерпан! – она ударила его в плечо. Огляделась и прорычала. – Чего все уставились! Живо танцевать и веселиться!

Кама удержал девушку за руку.

- Тогда приглашаю на танец, злюка.

- Наглец! – вспыхнула Кассандра.

- Ну, самая благоразумная из вас – Бэла. Она старшая. Даниэла – кокетка и любит играть, очень ранимая. Тебя, казалось, вообще ничем не прошибешь, но я ошибался на твой счет. Разлука пошла тебе в прок.

- Болтай больше, укорочу язык!

Альсина схватила дочь за плечо. Та сразу утихла, подняв испуганно глаза на мать.

- Ты не тронешь того, кого я люблю. Ты любишь мучить и издеваться над жертвами. Довольно жить так… мы не дикие звери… у нас появился шанс начать с чистого листа. Не стоит нести в новую жизнь, в новый мир, старые привычки. Меняйся, расти и радуй меня. Я безмерно горжусь, как вы расцвели, мои розы… и если ты любишь меня, прими мой выбор.

- Мама…

Кассандра умолкла.

Альсина подняла руку. Заиграла музыка. Бэла уселась на сидение фортепиано, провела пальцами по клавишам слева направо, и справа налево и заиграла классическую мелодию. Даниэла стояла рядом и вдохновенно перебирала отверстия флейты.

Кама положил одну руку на талию брюнетки, а другой сжал ее ладонь, холодную. Кассандра подняла на него глаза.

- Кама, я…

- Не переживай, воронёнок, о твоем наказании можно позже поговорить, - задорно отметил мужчина, кружа по залу свою партнершу. – Отлично двигаешься.

Девушка зарделась. Спрятала голову на его плече и прошептала:

- Сад и цветы – это моя тайная страсть, чтоб ты знал. Вовсе не пытки…

- Я скучал по настоящей Кассандре… Теперь у нас все пойдёт на лад.

Девушка лишь улыбнулась, закрыв глаза. Мир кружился вокруг, погружаясь в пучины мелодии.

***** ***** ******

14.06.24

Гости разошлись глубоко за полночь. Альсина Димитреску чувствовала приятную усталость и удовлетворение. Дом снова наполнился радостным смехом.

Кама помог брату расположиться в комнате, рассказал, что где находится и к кому можно обратиться за помощью. Отар вел себя несколько странно, отстраненно, словно на голову ему вылили ушат воды.

Кама решил пожелать спокойной ночи юным сестрам Димитреску. Бэла не открыла, разговаривали через закрытую дверь. Мужчина понимал, что девушка обиделась. Ничего, будет время вымолить прощение, в этом он не сомневался. Даниэла крепко обняла его и поцеловала, но на порог комнаты не пустила. Сказала, что не прибралась и никого не ждала. Лукавила, сообразил Кама, но настаивать не стал. Сказал, что рад вернуться домой, пожелал сладких снов и отправился дальше.

У двери комнаты Кассандры мужчина остановился в нерешительности, внимательно осматривая темный коридор, ковры, стены, ища щели, где можно спрятать оружие или иные ядовитые ловушки. В голову брюнетки взбредёт что угодно. Пока мужчина раздумывал, повернувшись к двери спиной, он не услышал скрипа, потерял опору и с криком упал в комнату. Рядом хмыкнули:

- Подглядывать вздумал, изврат!

- И тебе привет, Кесси, - Кама поерзал, пытаясь встать, но его ударили ногой в грудь.

- Полежи, пока. А я кое-что скажу.

- Слушай, сейчас неподходящее…

- Заткнись!

- Грубиянка… Воронёнок, мы не должны ругаться.

Кассандра громко захлопнула дверь, ударив мужчину по ногам, он быстро подобрал их к груди.

- Я так злилась на тебя, на то, как ты подлизываешься к матери, к сестрам… мы никогда не позволяли мужчинам командовать собой… однако мама… я впервые видела ее слезы… она видела мои… ты… я не понимаю, как ты смог этого добиться? Шантажист из тебя хреновый… ты плакса и чувствительный человек….

- Разве….

Кассандра угрожающе достала серп и села на грудь мужчины, приставив лезвие к горлу. Он поднял руки.

- Полегче!

- Я тебя не трону… - спокойно ответила Кассандра. Глаза ее блестели… то ли от слез, то ли от возбуждения. – Теперь уже не трону.

- Что произошло, пока меня не было? – спросил Кама. – Я не думаю, что ты так быстро поменяла обо мне мнение…

Кассандра убрала серп от его шеи и посмотрела на лезвие.

- Мы были на охоте с Эйлой и ее дочками-оборотнями. Теплые дни, так что мне прятаться не пришлось. В какой-то деревушке случилась беда. Туда повадились бандиты. Эйла захотела помочь простым людям, женщинам и детям… Ее кровожадность странно сочетается с материнским инстинктом и заботой. Короче, когда мы добежали до места, там уже велась кровавая бойня. Пришлось еще спасать жителей от разъяренных бандитов…

- Кесси… очень интересно, но мне жутко неудобно… - пожаловался Кама.

Девушка схватила его руки и положила себе на бедра.

- Так держись, а то упаду!

Мужчина понял, что ему надо терпеть. Успокоившись, вампирша продолжила.

- Если кратко, нам удалось внести сумятицу в ряды отморозков. Там была девочка… и ее готовы были разорвать на части… я… не знаю, что меня туда толкнуло. Я спасла ее. Даже не поняла, что случилось. Наверное, представила на ее месте себя и подумала, а что бы сделала мама? Девочка мешала мне сражаться в полную силу, поскольку вцепилась в юбку моего платья… Постоянно хныкала и звала свою маму… Эрис и Артемис прикрывали меня, когда я была уязвима для стрел или ножей. В общем, от деревни в двести человек остались живы пятьдесят.

Мы с девочками собрали их всех в уцелевшем строении и попросили дождаться отряд военных. Нам светиться, понятно, было запрещено, так что закончили обыск тел, собрали вещи и двинулись дальше.

Кассандра тяжело вздохнула, поерзав на мужчине, который закряхтел.

- Эй, хватит! Не такая я тяжелая! – ворчливо отозвалась она.

- Конечно, нет. Но меня ждет постель…

- Ты сегодня ночуешь со мной!

- Чего?!

- Того! Хочу с тобой поиграть!

- Кесси… перестань так мерзко шутить…

Неожиданно девушка всхлипнула. Серп покатился по полу. Она наклонилась и обняла мужчину.

- В тот момент, когда девочка держалась за меня, трясясь от страха, я представила себя… я не хочу быть одна… мы все творили столько дерьма в прошлой жизни, и только потому, что с нами тоже так обращались. Мы – не люди… мы – плоды ужасных экспериментов… Я не понимаю, на что ты надеешься…

- Тише, родная, успокойся. – он обнял ее и утешительно погладил по спине. – В вашем мире не было магии, но был прогресс и прочее. Думаю, магия – ключ к вашему исцелению. Именно поэтому я отправился на поиски брата. Он знает об этом если не всё, то очень многое. Полного лечения я не обещаю, но паразитов из вас я вытравлю! Вы будете жить нормальной жизнью. Но для этого мы должны доверять друг другу… сообща бороться против общих угроз.

Кесси… Воронёнок, за те несколько лет, что я был один… встреча с вами… ты… твои сестры, ваша мама… стали мне семьёй. Да, я никогда не видел такого недуга… и не знаю всего на свете, но я ведь не бог. А вы трое – отдельные личности. У вас свои страхи и сомнения, радости и шалости, интересы и хобби. Позвольте мне сейчас, с этой минуты начать с вами доверительный диалог, чтобы улучшить нашу с вами жизнь?

Девушка утерла слезы, которые полились из глаз. Посмотрела на него. Сложила руки на его груди.

- Почему ты так добр?

- Потому что страдал не меньше… Я очень любил свою жену Лиссу. Она отговаривала меня от той злополучной поездки. Надо было остаться с ней… я подвел ее. Но теперь, с вами, у меня появился шанс искупить грех и вину перед ней. Я очень люблю Альсину. И вас троих. Хочу жениться на всех четверых. Но без доверия… пока вы не пустите меня в свое личное пространство… я мало что могу. Женщины вдохновляют мужчин на подвиги. Так вдохновите меня…

- Лисса… правда похожа на Даниэлу?

- Да. Сходство просто поразительно! Я верю в жизнь после смерти, и, возможно, это она показывает, что еще находится рядом. Кесси… помоги мне. Я так устал странствовать и хочу погреться у очага и насладиться семейной жизнью.

- Хреновую ты выбрал семейку…

- Поживем-увидим. Можно мы перекочуем на постель, а то сейчас спина отвалится?

Брюнетка хмыкнула, но встала с мужчины, протянула руку. Он с опаской покосился на ее пальцы.

- Я помылась уже! – раздраженно бросила девушка.

Мужчина принял руку и встал.

Вздохнул полной грудью.

Улыбнулся.

- Вот, так лучше. – осмотрелся в комнате. – Довольно уютно. На удивление чисто…

- Бэла заставила прибраться. Обычно я жуткая грязнуля. – смущенно добавила Кесси. Почесала шею.

Мужчина протянул руку, притянул девушку к себе и зарылся рукой в черные волосы.

- Спасибо, что вымыла лицо. Ты очень красивая без всех этих ошмётков крови и прочих «прелестей».

- Мама настояла.

- Альсина в курсе всего, что ты мне поведала?

- Ну да. После того, как мы с тобой боролись на пляже, мне объявили бойкот и отправили на «перевоспитание». Я бываю часто занозой в заднице, но такова моя натура. Младшая слишком ветреная и кокетливая, старшая слишком умная-разумная, а я – дикая, необузданная и вспыльчивая. Люблю мучить жертву… но постепенно что-то творится здесь – она коснулась макушки, - и тут, - положила его ладонь на сердце. – И мне страшно.

- Я с тобой. Ты не бойся. Я хочу быть с вами. Этот месяц показал, как сильно я привязался к вам… извини меня.

- Я тоже не имела права лезть в вашу жизнь. Я боялась потерять маму. Эгоистка несчастная.

- Ты сильная и мудрая. Я верю, что сердце у тебя тоже доброе. Поверь, что добро творить гораздо труднее, но благороднее.

- Научите бороться?

- У меня появились кое-какие идеи, которые Хана и Ушеви любезно согласились помочь воплотить. Мы будем тренироваться в императорском дворце. Чуть позже. А пока мне надо поговорить с каждой из вас наедине. Не ожидал, что ты покажешь столько прыти сразу после моего приезда.

Девушка пожала плечами.

- Боялась, что потом желание пропадёт что-либо рассказывать, и снова начнутся склоки.

- Понятно…

Кассандра подобрала серп с пола и положила на тумбочку.

- Что такое?

Мужчина нервно рассмеялся.

- Да просто думал, что ты голая спишь, вот и все.

- Это Дани любит гулять нагишом. Даже в библиотеке теперь читает, разбросав одежду где попало. Хотите, позову?

- Нет-нет!

- Да ладно, чего смущаться. Мы слышали, что вы – извращенец…

- Я бы не стал это так называть. Скажем, у меня есть некоторые предпочтения и фетиши. Ты ведь не для этого меня сюда затащила?

Он с опаской посмотрел на ведьму, которая прыснула.

- Ну и рожа у вас! Расслабьтесь, трахать я вас не собираюсь. – лицо мужчины скривилось. - Пока что… лучше скажите, вы умеете делать массаж?

- Эм… какой?

Кассандра толкнула его к кровати. Мужчина потерял равновесие и сел, уставившись на ведьму. Та поставила одну ногу на его промежность.

- Мои ножки так устали за эти дни… Можете помочь?

- Если это останется между нами. Я не хочу, чтобы твоя мама отрезала мне яйца за то, что я лапаю вас троих.

- А не для этого ли вы собрались спать с нами по очереди? – захлопала ресницами Кассандра.

- Эм… не только. – осторожно ответил мужчина. – Только прошу… без крови!

- Хорошо, с вами побуду кроткой овечкой, но вы уж постарайтесь удовлетворить мои ножки, а?

- А взамен что?

- Так это уже переговоры? Отлично! Я пососу ваш леденец! – она надавила носком на штаны.

Мужчина закатил глаза.

- Началось…

- Мама, конечно, узнает обо всем, - спокойно продолжала девушка, наблюдая за испариной на лбу мужчины. – Однако она доверяет нам. Мы с ней договорились, что никто вас не тронет, ничего откусывать не будет… это честная сделка?

- Скорее да, чем нет. – вздохнул мужчина.

Кассандра убрала ногу и встала перед ним.

- Мне, конечно, нравятся грубости, но это первый раз, когда… ну…

Мужчина кивнул, взяв ее руки в свои.

- Я понимаю. Только пожалуйста, не думайте обо мне дурно после. Я хочу быть с вами вовсе не из-за телесной близости…

Кесси кивнула, покраснев. Мужчина встал, провел руками по ее плечам. Резко воскликнул:

- Раздевайся! Я так спать хочу!

Девушка лишь шумно вздохнула, став игрушкой в умелых, нежных и надежных руках усталого мужчины.

И вскоре девушка оказалась на вершине блаженства, потому что он сдержал свое слово, и был, право, очень хорош в ублажении…

****** ***** ******

Утром Даниэла обнаружила разгром на туалетном столике и кучу сломанных губных помад в корзине. Это жутко расстроило девушку, а также и разозлило. Кое-как одевшись, она отправилась к брюнетке, потому что только Кесси бесила ее таким образом. Хорошо, что в кровать крыс не подложила.

Пройдя сквозь дверь, она открыла рот, что покрыть сестру ругательствами, но неожиданная картина, открывшаяся ей, отбило у нее всякое желание. На кровати сестры, развалившись, дремал Кама. Даниэла остановилась и осмотрелась внимательно. Вещи валялись на полу, на кресле, на кровати, от носков и нижнего белья до платья и брюк. Кама лежал под одеялом. Но странная горка на кровати вызвала подозрение. Даниэла решительно сдернула одеяло и с ужасом закрыла рот ладонью, потому что сестра вытворяла с членом мужчины самое немыслимое – она со вкусом его поедала! Мужчина постанывал, словно ему снилось что-то. Даниэла не выдержала, схватила графин с водой на тумбочке и вылила на обоих. Кассандра зашипела, Кама разлепил глаза и сонно уставился на рыжую.

- Лисичка? Что такое?

- Это мой вопрос! Что тут творится?! – возмущенно пролепетала красная как рак девушка, ткнув в сестру пальцем. Та пожала плечами, не отвлекаясь от занятия. Кама вытер лицо рукой и только тут заметил Кассандру.

- Воронёнок… ну зачем? – грустно заметил он.

Посмотрел на Даниэлу, которая уже забыла, за что хотела отругать сестру, всхлипнула и улетела прочь из комнаты. Кама от досады ударил кулаком по одеялу. Кассандра оторвалась от лакомства и посмотрела на него.

- Переживет.

Мужчина хмуро дал ей легкую пощёчину. Глаза заблестели. Кассандра оскалилась.

- Это за сестру! – пояснил мужчина, быстро сползая с кровати.

- Эй, я не закончила!

- Закончила. Спасибо за беседу, ласку и прочее, чего я не просил! – ответил мужчина, подбирая по всей комнате свои вещи. – Прежде чем лезть к кому-то, неплохо спросить разрешения!

- Я и спросила! Вчера! Ты уже засыпал!

- Я не помню! Зачем сестру обидела! Забыла, о чем я просил вас!

Кассандра скрестила руки на груди.

- Ну и пожалуйста. Злюка!

- Заправь постель и приведи себя в порядок, прежде чем в люди выходить!

- На себя посмотри, зануда!

Кама покачал головой и вышел из комнаты, когда о дверь на сотню осколков разбился графин.

- Да пошли вы все в жопу!

Мужчина кое-как оделся в коридоре, прыгая на одной ноге, огляделся и поплёлся к Даниэле. Дверь была закрыта. Слышались приглушенные рыдания.

Кама подёргал ручку двери.

- Лисичка, милая, открой, прошу. Надо поговорить.

Всхлипы прекратились.

- Я не хочу говорить. – глухо отозвалась девушка. Она коснулась лбом двери, сдерживая рыдания.

- Дани, прошу… мне неловко и стыдно. Ты же знаешь свою несносную сестру…

Прикусив губу, рыжая повернула ключ и открыла дверь. Мужчина быстро вошел, обнимая девушку и прижав ее к сердцу.

- Вы трое – самое удивительное, что произошло в моей жизни! – твердо сказал он, поглаживая девушку по спине и талии. – Ты – особенная для меня, потому что напоминаешь мою жену. Но поверь, я люблю вас одинаково.

- Что вы там делали?

- Это была ее инициатива. Она просто просила сделать ей массаж стоп. Под серпом и не то сделаешь…

Даниэла успокоилась. Обвела рукой свою комнату и прошипела:

- Это вот она устроила! Всегда так! Каждое утро что-нибудь выкидывает!

- Ты хотела выяснить отношения, но увидела меня… мне очень стыдно.

- Не извиняйся… она невыносима!

Кама обнял девушку за плечи и посмотрел в глаза.

- Тебе уже лучше. Давай уберемся вместе. И пойдём на завтрак.

- Мама знает, где вы были ночью?

- Похоже, это был согласованный план. И чтобы никто не обиделся, сегодня я приду к тебе, если ты не возражаешь. Нам нужно поговорить по душам. Если захочешь, я постараюсь исполнить любое твое желание в пределах разумного. Я фетишист, конечно, не конченый извращенец… и не мазохист или садист…

Девушка хихикнула. Протянула руку. Мужчина с удивлением ее пожал.

- Договорились. А завтра обязательно сходи к Бэле. Она очень расстроилась, что ты не рассказал ей первой, ведь она тебя провожала…

Мужчина вновь обнял ее. Она замурлыкала как кошка.

- Обязательно. Девочки мои. Я так скучал без вас в своих странствиях. Но брат залез в такую нору, из которой выманить его было непросто.

- Я бы послушала эту историю…

Он погладил ее по щеке.

- Расскажу вечером. А сейчас давай приберемся. А то Альсина нас не пустит к завтраку.

- Отличная идея.

Даниэла собралась с мыслями. Вдвоём они быстро покончили с уборкой, привели себя в надлежащий вид и отправились в столовую, где уже накрыли на стол.

***** ***** ******

Когда они вошли в столовую, Леди Димитреску отчитывала Кассандру. Посмотрев на вошедших, леди с улыбкой сказала:

- Доброе утро. Вы успели вовремя. Прошу, садитесь. Сегодня нас ожидает кое-что особенное…

Кама не выдержал:

- Надеюсь, никто не пострадал в процессе?

Девушки рассмеялись. Леди сдержанно улыбнулась.

- Конечно.

Кассандра подошла к младшей и попросила прощения. Дани улыбнулась, обняла ее и чмокнула в щёку. Она подумала, что стоит оставить ей «сюрприз» на кровати в следующий раз?

Кама не увидел Бэлы. Когда они расселись, Леди Димитреску позвонила в колокольчик, лежащий на подносе.

Двери справа открылись. Внесли основное дымящееся блюдо. Жаркое с тушеными овощами. Аромат распространился просто восхитительный.

Разложив все, служанки поклонились и ушли из зала. Зато появилась Бэла.

- Прости, мама. Я опоздала.

- Милая, это же твой звездный час. Ты молодец.

- Спасибо, мама.

Бэла подошла к столу, взяла нож и стала раскладывать на тарелки. Кама благодарно посмотрел на блондинку.

- Ты сама приготовила? Я удивлен. Стоило мне уехать, что-то сломалось…

Она хмыкнула:

- На самом деле мы все приложили руку. Кассандра охотилась, Даниэла потрошила, я создавала произведение искусства.

- Я очень признателен.

Бэла кивнула, закончив накладывать и продолжила свой путь. Он придержал ее за локоть.

- Я приду к тебе завтра вечером.

Девушка потупилась.

- Хорошо. Дверь запирать не буду.

- Спасибо, Бельчонок.

Последними в столовую пришли Отар, Донна и Энджи. Кукле, конечно, еда была без надобности, однако она повсюду сопровождала хозяйку. В этот раз сидела на шее Отара и что-то ему втирала.

Леди Димитреску холодно глянула на куклу. Та смолкла.

- Отар, надеюсь, вы немного привыкли к замку и его обитателям? Вкрадчиво спросила леди.

Мужчина пожал плечами, присаживаясь на стул напротив Донны.

- Если бы вы знали, из какой дыры брат меня вытащил, чтобы познакомить с вами… короче, жаловаться не приходится. Здесь есть все, что нужно моей скромной персоне.

- Рада это слышать. Мы все возлагаем на вас большие надежды на нормализацию нашей жизни здесь, в этих суровых краях.

- Понимаю. Гераклион с Сераной и брат ввели меня в курс дела, однако сразу хочу сказать, что много обещать не могу. Я никогда не работал в таких условиях. И понимаю, что вы можете сожрать меня, если что-то пойдёт не так.

Глаза леди сверкнули огнем.

- Не волнуйтесь, мы научились заменять человеческое мясо животными или растениями. Вам ничего не угрожает. Сделайте все, что в ваших силах. Я просто хочу, чтобы дочки были счастливы не только за стенами замка, но и за его пределами.

- Об этом можно поговорить после трапезы! – быстро проговорил Кама. Он знал, что брата может понести в не ту степь, если он по-настоящему увлечется чем-то.

- Брат совершенно прав. Простите меня. Всем желаю доброго утра и приятного аппетита!

- И благодарность поварам и всем причастным! Пахнет просто восхитительно!

Скоро за столом воцарилась благостная атмосфера наслаждения пищей, отвлеченными беседами на самые разнообразные темы от сломанной ножки стола до сорта вина, которое лучше подходит рыбе или жаркому.

***** ****** ******

Следующие две ночи Кама провел в комнатах Даниэлы и Бэлы, рассказал о себе и о том, чего ожидает от сегодняшнего этапа своей жизни. Жизни с Альсиной и ее прекрасными розами. Обе, Лисичка и Бельчонок быстро простили мужчину и осторожно расспросили о прежней жизни, о его увлечениях, пристрастиях, рассказали о себе, о том, что им было интересно. С удивлением узнал о нежных чувствах Бэлы к молчаливой кукольнице. И по секрету поведал, что желает свести брата с Донной. Бэла скептически отнеслась к этому, но обещала не рассказывать подруге об этом тайном плане. И обе получили свои дозы удовольствия и ласки в объятиях голодного мужчины. Разумеется, без проникновения. Однако все были удовлетворены и довольны обстоятельствами.

Кама выдохнул с облегчением. А вот его брат Отар напрягался, наоборот, сильнее с каждым часом. И очень долго привыкал ко всему, что неожиданно свалилось на его плечи.

***** ****** ******

В это же время продолжался тайный роман между обитательницей замка и его хозяйкой. Имею в виду Донну Беневьенто и леди Альсину Димитреску.

Леди прекрасно понимает, насколько страшно и тяжело пришлось кукольнице, когда она попала в этот мир, как одиноко ей без своих заплесневелых механизмов и фарфоровых кукол, одетых в разнообразные одежды, вышитые ее умелой рукой. Лучшей швеи нигде нельзя было сыскать. Но как долго Альсина привыкала к общению с девушкой, чьё сознание было поделено надвое. И как окупились усилия обеих по сближению.

Разумеется, знакомство с Донной поначалу пошло по наихудшему сценарию. А было это так…

**** ***** *****

Наконец-то нашлась дверь, но открыв, обнаружила лишь пыльную швейную машинку и кучу разбросанной ткани. А на вешалках висели разных размеров платья готического толка. Открыв по пути другую дверь, увидела лишь некое подобие кухни. Разбросанная еда, битая посуда, застоявшийся запах плесени и летающая повсюду пыль. Как можно было так всё запустить?

Но свет, что горел в гостиной и на втором этаже – потух. Весь дом погрузился во мрак. Мне пришлось сильно напрячь зрение, чтобы идти дальше, различая силуэты. Я обошла весь первый этаж и никого нет, значит надо искать на втором.

- Ну и что ты тут делаешь? – сказал грубый женский голос, когда я поднималась по лестнице. – Ты должна была следить за замком, а не оставлять его неизвестно кому!

- Не смей так говорить, Донна! Ты знаешь, что у меня есть дочери и им можно довериться. – рыча ответила я. – Выходи, Донна! У меня к тебе разговор!

- Какая ещё Донна, дура! Как ты разговариваешь со своей матерью!

Я попыталась двигаться туда, откуда всё это слышится. Голос знакомый, но не могу вспомнить откуда. Возможно это была всё же Донна. Она никогда не говорила на собраниях, разве что лично с Матерью Мирандой.

- Альсина! – рядом со мной стояла женщина средних лет, так похожая на мою родную маму…до возрождения. – Ты должна была быть прекрасной женой и хозяйкой для замка! Для нашего рода! И что вышло в итоге?

«Я просто должна игнорировать это. Она умерла много лет назад. Это всё ложь.»

Стараясь идти дальше, я случайно ударилась об ближайший шкаф, из-за чего раздался внушительный грохот на весь дом. Мои синяки и боль исчезли за секунды, а вот шкаф безнадёжно сломан. Мне придётся заказать Донне новый, если всё же найду её.

- Слабая! А я говорил: нужно было рожать мальчика, наследника! Уж он бы не ломал что попало, а строил, создавал. Женщины лишь всё портят.

И тут я увидела своего отца. При жизни он был скупым и пошлым мужчиной. Мужланом. Он не брезговал изменами матери, из-за чего та всё вымещала на меня. Было логично, что такой как он, хотел мальчика. Но судьба дала ему больную девчонку. В нашей семье это было трагедией. Если бы он не умер до начала моей болезни, то точно задушил бы ночью, ни о чём не жалея.

- Дрянь! Уходи отсюда! – к нему подошла моя мать. – Иди и выполняй свою греховную работу! Ты тут никому не нужна! Тебя здесь не ждали!

«Как же это невыносимо.»

- Дрянь!

Я бежала вперёд, никуда не оглядываясь.

- Шлюха!

Ярость и обида заполняли душу. Но это всё ложь. Такого не может быть.

- Лучше бы я утопил тебя в той же крови, что ты оставила после своего рождения у матери!

Когти молнией вырвались наружу и стали рвать, срывать всё, что попадалось на пути. Боль и горечь. Ни меньше.

- Дрянь! Лучше бы ты легла под мужика, чем стала заправлять замком. Такое женщине доверить - всё погубить.

Дверь. Моё спасение. Мой выход.

Быстро ворвавшись и закрыв дверь на замок, я поняла, что нахожусь где-то в библиотеке. На это указывали тёмные силуэты громоздких шкафов и ощущение валяющихся книг под ногами. И конечно же запах сырых страниц повсюду.

- Дай эту книгу мне! Это Шекспир? Ромео и Джульетта? Брехня. Смерть это не оригинальность.

- А вот какой-то безымянный сборник со стихами. Одна любовная чепуха, будто у людей больше ничего нет в жизни.

- А тут вообще какое-то сплошное описание всего. Слишком дотошно.

Я обернулась: у окна сидели три моих любимых дочери и листали старые книги. Но они не могли быть тут. Даже чувствуя меня – они бы не посмели оставить замок и ослушаться моего указания.

- О, что это? Это же какой-то одинокий листок.

- Да ну? Дай посмотреть!

- Это же мемуары матери. Какая пошлость! Она учила, что это мерзко.

И тут Бела порвала листок и посмотрела прямо мне в глаза.

- Мама не должна нарушать те правила, что она создала.

- Она должна быть опорой для нас, подавать пример. – теперь на меня пристально смотрела Даниэла.

- Ворвалась в чужой дом без спроса. Теперь мама не имеет права указывать нам на «аморальные» поступки. – произнесла Кассандра, смотря куда-то в пустоту.

Бела тут же оказалась рядом, положив руку на моё плечо.

- Да, мама?

Я могла лишь ошарашенно наблюдать за тем, как они все зовут меня, повторяя одно лишь слово «мама». Нужно идти дальше, это тоже ложь.

Вновь ещё одна комната. Но это уже спальня. Да где же она?! И тут, обернувшись к другой двери, я услышала женские стоны.

- Да, дорогая. Не стесняйся для меня. Твоя кровь так горяча и сладка, что это заставляет петь моё мёртвое сердце.

- Замолкни!!! – зарычала я, разрезая когтями воздух. – Замолкни, ради Матери Миранды!

- Мама! Как ты так можешь? – появилась из неоткуда Даниэла. – Ты же нам говорила...

- Замолчи! – кричу и не в силах сдержать подступающую ярость и отчаяние. Зачем я вообще пошла сюда. Почему матерь не предупредила меня об этом?

- Я знала, что ты шлюха! Но не знала, что ты ещё и занимаешься содомией!!! Ты должна была умереть!

Они. Они все просто окружили меня. Каждый кричал что-то непристойное и оскорбительное. Было ужасно неприятно, было задето то, что я всё время скрывала. Всё время я пыталась отбиться от них когтями, но это не имело никакого смысла. Они лишь громче и больше болтали всякую чушь. Это невыносимо!

Один удар. Второй. Они стали бить меня! Почему я это чувствую? Это не реальность, а сплошная чушь.

Ищу глазами, куда бы уйти, но они выталкивают меня из комнат. Боль, и ещё боль. Слишком много за раз. Так и не замечаю, как лечу с лестницы прямо на хрупкий деревянный пол. Суставы ломаются, но через мгновение они заживают. Правда голоса всё не молкнут.

Нет. Должен быть выход. И он есть. Теперь мне виден силуэт ещё одной двери, которую я ранее не видела. Пусть что будет.

Быстро встаю и врываюсь. Голоса смолкают и пару минут слышится абсолютная тишина. Облегчённо выдыхая, понимаю, что нахожусь в небольшом чулане. И тут я замечаю тихие всхлипы из маленького шкафчика в углу.

Открыв его, застываю: тут сидит Донна. Голова не укрыта и я вижу прекрасное миловидное личико с шрамом на левом глазу. А из другого глаза так и льются слёзы. Правда взгляд направлен в пустоту.

- Донна! – начинаю «будить» её. – Донна, это Альсина Димитреску! Я тут, всё хорошо.

Но она заревела, практически не вздыхая. Будто она видит перед собой ночной кошмар.

Я хотела начать успокаивать её, как услышала, что голоса приближаются к нам. Нет. Так нельзя. Я сильнее. Иначе мы с ней обе сгинем в этом аду.

И беря на руки измученное хилое тело Донны, я выламываю дверь, выбегая к выходу.

Это даётся не легко и тело натыкается на разные предметы во мраке. Один даже порезал меня, оставляя небольшую дорожку крови, но всё это не имело значения, когда в руках есть дрожащая страдающая душа.

Голоса становились всё громче, ближе. Когти так и грозились вырваться из меня, но воля не сгибалась.

- Держись, Донна.

И я решаюсь остановиться. Осматриваю толпу, что мчится со мной, галдя без устали. Усмешка вылезает на моих алых губах и я срываюсь на бег. Бегом к выходу.

- Позор!

- Шлюха!

- Мразь!

- Ты нам не мать!

- Ты трахнула меня и убила!

- Ты не уйдёшь отсюда!

Глубокий вдох.

Свет. Выдох.

Мы выбежали из дома. На улице уже наступило утро, хотя ранее был вечер. Но всё это не имело значения.

Я положила Дону к себе на колени, попутно поглаживая её голову.

- А...Альсина? – её взгляд вдруг прояснился, а зрачки бежали из стороны в сторону.

- Да, дорогая?

- Почему мы на улице? – она стала вытирать лицо рукой.

- Потому что дома тебе снились кошмары, дорогая. Вот я и решила, что нам не помешает свежий воздух.

При упоминании кошмаров, девушка дрогнула.

- Д...да. Кошмары. Это не они, это галлюцинации. К сожалению я забыла закрыть ящик с цветами, когда брала один для моего очередного эксперимента. И из-за этого пыльца распространилась на весь дом, превратив мою жизнь в хаос. – она заплакала. – Ты даже не представляешь, как это было невыносимо!

- Представляю, дорогая, представляю. – я прижала её голову к своей груди. – Ты довольно сильная, раз смогла пережить это и не наложить на себя руки. Другой давно бы уже имел случай сгинуть из этого мира, потеряв рассудок.

- Согласна, Альсина. – она сильней прижалась к груди, но потом резко посмотрела в глаза – Стой, ты тоже всё это видела?

- Да, пришлось. Оставить там я тебя не могла.

Далее она сорвалась и поцеловала меня в губы, после чего отстранилась. Мы ещё долго сидели у дома, наслаждаясь сладкой долгожданной тишиной.

И после этого нашего знакомства мы часто обменивались звонками, поздравляли друг друга с праздниками. Кукольница часто стала приходить к нам в дом, не боясь открыть свое лицо. Дочки вначале докучали ей вопросами, потом просто наблюдали, а затем и отстали, предоставив все мне. Она оказалась очень начитанной, умной, но очень сломленной девушкой. Я чувствовала, что должна заботиться и о ней. В ответ Донна предложила шить для меня, леди Димитреску, платья, шляпы и прочее. Так мы заключили сделку и скрепили договором на гербовой бумаге.

Затем случайная встреча в купальне, секс, чувство вспыхнувшей страсти и желание никогда не расставаться, пусть для этого надо пойти против самой Матери Миранды!

Альсина давно такого не испытывала. И вообще не знала, что способна чувствовать нечто настолько приятное и удивительное.

Теперь, когда они снова вместе, пришло время возродить некоторые старые и внести новые традиции в повседневную жизнь вампиров.

Теперь, когда они снова вместе, пришло время возродить некоторые старые и внести новые традиции в повседневную жизнь вампиров.

Нужно обсудить на семейном совете новое положение обителей замка.

***** ****** *****

***** ***** ******

17.06. 24

Со всеми делами, подарками и прочими воспоминаниями, и удовольствиями, Кама и Альсина встретились в постели только через неделю.

Причем мужчина сомневался, пустит ли миледи его обратно. Однако она пустила его в комнату. Села за стол и что-то продолжила писать за столом-секретером.

- Альсина, я…

- Я должна закончить записи. Сейчас.

Мужчина послушно умолк, просто любуясь женщиной со стороны.

- Ты так прекрасна…

Через пятнадцать минут они расправили постель и легли. Вернее, легла Альсина, поправив прозрачную сорочку, повернулась боком и взглянула на мужчину, подперев руку согнутой в локте рукой.

- Альсина, я прошу прощения, что держал тебя в неведении о том, где нахожусь и когда вернусь.

- Да, ты заставил нас всех понервничать. Даже дочки приуныли, чего я за ними давно не замечала.

- Мне жаль.

- Кама, обещай, что больше не исчезнешь так внезапно. Дочки, да и я сама привязались к тебе.

- Я тоже.

- Ты поговорил с ними?

- Да, они готовы поддержать наши отношения и помогут. Бэла и Дани уже хотят устроить нам свидание.

Леди хмыкнула.

- Что ж, пусть попробуют.

- Со следующей недели я буду брать девочек с собой на тренировки. Хана и Ушеви предоставят нам тренировочное додзё, где можно укрепить тело и дух девочек. Научить рукопашному бою. Оружием они и так владеют неплохо.

- Они способные, но я не желаю видеть их воинами.

- Это часть жизни здесь, Альсина. Я отвечаю за их безопасность и развитие…

- Я верю тебе. Просто боюсь…

- Я понимаю. Очень даже хорошо.

- А брат твой? Какой-то он чудной.

- Ну… это от одиночества.

Альсина сузила глаза. Мужчина замялся, вспотел сразу.

- Хочешь свести его и Донну?

Кама нервно рассмеялся:

- Ты очень наблюдательна.

- Хвалю за энтузиазм, но пока ты носился с моими дочками и своими планами, мне было холодно и одиноко.

Тон сразу стал игривым. Мужчина расслабился, почесав в затылке.

- Я тоже не мог долго без тебя заснуть. Согрелся впервые только с девочками, извини за дерзость.

- Хм… ты обнаглел…

- Есть немного.

- Тогда ты знаешь, где твое место? – Альсина обнажила свои пышные груди и стала играть с сосками.

Мужчина кивнул.

- Да, моя любимая госпожа.

Альсина помогла ему забраться к себе, уложила его.

- Тогда приступай. Я несколько дней мучилась от того, что не принимала ванну.

Мужчина сначала погладил ее щеки и поцеловал пышные губы.

- Я соскучился.

- Я тоже, Кама. Доброй ночи. Сладких снов. И будь аккуратнее.

Целуй меня! Да! Получай! Негодный мужлан!

- Альсина… я тебя люблю!

- Я тебя тоже! Да! Ещё!

Глава XIII. Искупление

Довакин с дочками путешествовал по горам Скайрима. Впервые взял их на реальное задание. Эйла настояла. Не возьмешь, грит, отлучу. Мачете очень любил свою волчицу, поэтому перечить не стал.

Этот год выдался непростым. Новые гости из другого мира, гибель бастарда Израна, его возрастающая, неумолимая ненависть к оборотням, вампирам, эльфам, гномам и прочим волшебным существам, коварство и новые планы на войну, которой нужно избежать любой ценой. Разумеется, доверенные люди Довакина своевременно сообщают ему необходимые данные, однако долго водить за нос Израна нельзя. И дразнить красной тряпкой тоже.

Пока Гераклион, Серана и его родные заняты обустройством, адаптацией новой семьи вампиров в этом снежном мире, Довакин пытается отсрочить неизбежное. И вывести из-под удара свою семью. Однако никто не ведает, чем может закончиться очередная глава приключений, начавшихся много лет назад в Крипте Ночной пустоты со встречи с юной прекрасной вампиршей со смоляными волосами и золотистыми янтарными глазами.

Люди, вампиры, оборотни, их семьи и дружба так тесно переплетены, что, если дернуть одну нить прочной паутины, тут же взбаламутится другая дальняя сторона. И на каждом участке пересечения необходим надёжный страж, умеющий играть две роли.

Благодаря дружбе с некоторыми воинами из Империи, а также Братьями Бури, Довакину удалось путём труднейших переговоров запросить нейтралитет фракций в случае поступления предложений об Альянсе со стороны Стражи Рассвета. Разумеется, религиозных служителей решено было не привлекать, однако ежу понятно, кто с радостью откроет охоту на нечисть во имя света и справедливой безопасности жизни. От Служителей Стендарра и талморских эльфов мужчина держался подальше.

Мудрый Партунакс и Одавинг заверили, что драконы, если понадобятся, будут защищать правых в этой несправедливой бойне, начало которой неизвестно и неизбежно.

Особо тревожился Довакин по поводу своей жены Эйлы и своих дочерей, которые уже превратились в свирепых воинов и жаждали стать Соратниками Круга. Мачете сопротивлялся неистово, не желая обрекать детей на трудную, полную опасностей жизнь.

Сейчас, когда на Скайрим опустилась ночь, трое путников карабкались по острым утесам и кручам на утёс, прозванный Озёрным. Пещера, куда они держали путь, скрывалась за шумным каскадным водопадом, гул и шипение которого уже касался их тонкого слуха, отточенного в бесчисленных тренировках.

Дав знак дочерям держаться позади, Довакин достал лук и стал красться внутрь, идя вдоль ручья. Внутри пещеры было много воздуха, в тумане и водной взвеси виднелись раскидистые тени деревьев. Вроде природного резервуара, защищённого высокими скальными и горными породами.

Огромный каменный колодец, завораживающий вид, чаши тлеющего огня, освещающие тропинки, падающая в резервуар вода, шум наводил дремоту.

- Будьте бдительны, девочки, не лезьте на рожон, - умоляюще прошептал Довакин.

- Да, папа. Ты не волнуйся.

- Я не могу не волноваться!

Эрис с Артемис переглянулись.

- Мама говорит, что мы готовы!

- Но готов ли я, вот в чем вопрос! Ладно, тш-ш… идём.

Поднявшись по извилистой каменной тропе, они увидели перед собой ворота-загадку, а под камнем с разбитой головой лежал невезучий искатель приключений.

- Бедолага, - сочувственно прошептала Эрис.

- Поделом! – фыркнула Артемис, - будет смотреть, куда ступает!

- Сестра!

- Хватит! – прорычал Мачете, обернув свое испещрённое шрамами смуглое лицо к дочерям. – Если не перестанете пререкаться, отправлю вас домой!

Девочки хмуро повесили головы.

- Мы больше не будем.

Мужчина закатил глаза. И подошел к воротам. Девочки испепелили друг друга взглядом и высунули языки.

Эрис обратила внимание, что на постаменте лежит пожелтевший лист пергамента. Осторожно взяла его. Кнопка под ним со скрипом приподнялась, но слава Хирсину, ничего не случилось!

Развернула и прочла следующее:

«Древний указ

Да поглотит забвение это место.

Да сотрется оно со свитков истории.

Да не помянет ни человек, ни мер.

Да забудется в веках самое имя его.

Знай же, сюда входящий:

Это место было запечатано дорогой ценой.

Склонись перед теми, что покоятся здесь.

Уходи прочь и даруй им покой.»

- Папа, ты это видел?

Мачете, до этого рассматривающий ворота с тремя ключами и отверстием для драконьего когтя, обернулся к дочке. Взял пергамент и быстро просмотрел.

- Здесь еще и дверь с замком. Будет труднее, чем я думал. Девочки, я настоятельно прошу вас не вмешиваться и стать моей тенью. Что бы ни ждало нас внутри, нам вряд ли будут рады.

- Понятно. Зачем же ты нас с собой взял? – возмутилась Артемис.

- Арти, твоя отвага поражает меня. Но не стоит переоценивать себя. Вы же не желаете повторить судьбу своего несчастного брата?

Девочки вздохнули.

- Конечно, нет.

Мужчина приобнял обеих за плечи.

- Я рад это слышать. Нужно поразмыслить. Давай сюда мешок, надо найти какой-нибудь коготь, вдруг завалялся.

- Думаешь?

- Уверен.

Изумрудный драконий коготь. Медведь, кит, змея. Повернув внешний, средний и внутренний круг и вставив коготь в пазы двери, Довакин вздрогнул, когда элементы встали на место, поднялся шум, пыль, пришел в движение древний механизм гробницы. Каменная плита медленно поплыла вниз, стало видно ряды саркофагов по обе стороны темного коридора, свечи кое-где горели, вставленные в пустые полки, где покоились мертвецы. Следом за первыми вратами с задержкой вниз поползли вторые, третьи, четвёртые и пятые.

- Дурное у меня предчувствие, - сглотнула Эрис, вцепившись в папину руку, не скрытую доспехом.

- Трусишка.

- Арти, прекрати задирать сестру!

Не говоря ни слова девушка резво побежала вперед. И затормозила перед следующими воротами. Другие знаки на полукругах… очередная головоломка. Только от стен стал сильнее клубиться туман, и выть ветер. Потусторонние звуки взбудоражили душу старого воина. Может, стоило предупредить госпожу Серану, подумал он про себя. Да нет, это просто мое воображение. Ничего с нами не случится!

Мачете вновь порылся в вещах. Выудил с самого дна Костяной драконий коготь.

- Да что ты там возишься! – подпрыгивала от нетерпения Артемис. Выхватила артефакт и вставила в замочную скважину.

- Стой!

Но было поздно. Щелкнул механизм, из отверстий в стене по обе стороны от двери на расстоянии трех метров вылетели отравленные стрелы. Мужчина сгруппировался, прижав девушку к воротам. И поморщился от острых наконечников, которые скользнули под внешнюю броню и повредили рубаху, порвав ткань. Кожа, вроде не задета.

- Папа! Сестра! – в ужасе воскликнула Эрис.

- Тихо!

Мачете осторожно огляделся. Артемис тяжело дышала, боясь открыть глаза. Она чувствовала, что отец зол… Атмосфера в замкнутом пространстве накалилась. Она медленно развернулась. Подняла глаза и задрожала. Взгляд отца не выражал ничего хорошего. Он готов был дать ей затрещину.

- Отойдите отсюда обе… - тихо и медленно, отчего по спине побежали мурашки, заметил Довакин. – И храните молчание.

- Папа… я…

- Живо!

Пискнув, девушка выскользнула из опасной зоны. Эрис обняла сестру, которая задрожала и медленно осела на холодный каменный пол, дрожа и обливаясь потом.

Мачете восстановил дыхание и стал крутить механизм внешнего, среднего и внутреннего колец. Птица, птица и дракон, изображенные на Костяном драконьем когте, должны были открыть эти врата.

Своды пещеры задрожали, посыпалась пыль и известка. Врата опустились, дохнув на путников сыростью и затхлостью подземелья. Оглянувшись на вход, откуда сиял свет, мужчина махнул рукой дочерям.

- Держитесь рядом, ни звука и никакой самодеятельности! Мы не знаем, что за твари таятся в здешних тенях. Ваше поведение мы обговорим дома!

- Да, отец. Прости нас.

Пройдя вниз по ступеням, они свернули направо, где узкий проход пещеры завершался большим длинным залом для упокоенных душ. Туман стелился под ногами, тени пугали своей темнотой, хрипы, стоны и крики эхом отдавались от стен и потолка. Мужчина медленно ступал вперед, дошёл до широкого стола, где были расположены три постамента для амулетов. Видимо, сюда нужно положить обломок амулета Голдура, который он забрал из другой пещеры… Что ж, рискнем.

Мужчина положил осколки на средний постамент. Кнопка поехала вниз. Сестры прижались друг к другу, оглядываясь. В тенях словно что-то наблюдало за ними. Никаких ловушек. Выдохнув на время, Довакин водрузил еще два осколка на свои места.

- А-а! Призраки! – закричала Эрис. Артемис зажала ей рот рукой и отпрыгнула в тень.

- Тихо ты!

Мачете едва успел достать меч, как один из призраков, что стоял слева, исчез в портале и появился за его спиной, пытаясь пронзить мечом. Это был Микрул Голдурсон. Мастер меча. Встретив его меч своим щитом, Довакин крикнул на него. От этого пробудились мертвецы-драугры. Сестры перешли в режим скрытности. Накинули на себя морок и вооружились отравленными кинжалами. Пока отец будет в одиночку сражаться против троих мощных воинов-призраков, они должны облегчить ему задачу, иначе их всех просто задавят числом.

Мачете некогда было думать о детях, он едва поспевал отвечать на яростные выпады призрака. Хорошо, что они нападают по очереди, а не все разом. Либо они оценивают его способности. Даэдра, зачем я сюда сунулся! Да еще и с детьми!

Эрис и Артемис между тем избавились от драугров, ждущих в углу своей очереди напасть на врага. Пусть им было страшно, но ради отца они готовы были разорвать любого. Несколько раз крикнув драконом, Довакин повалил первого призрака. Тот снова исчез в портале и упал на колено, рядом с «товарищами».

Переведя дух, Довакин напился несколько пузырьков зелий. Следующим был призрак в среднем ряду. Сигдис Голдурсон. Мастер лука. Призрак с возможностью клонирования. Вздохнув, Довакин выхватил лук с особыми стрелами. И открыл огонь, принимая оборонительную стойку. И чуть не упал с лестницы, когда призрак применил ту’ум.

- Халь… Вик!

Лук мужчина выронил. Выхватил меч и побежал на одного из клонов-призраков, но те исчезли в порталах, разом появившихся в зале. Не успел Довакин пробежать пару метров, как был сбит с ног мощным залпом Безжалостной Силы.

- Фус! Ро! Да!

Крякнув, мужчина отлетел назад и больно ударился о камень, сполз на пол. В ушах звенело. В глазах плясали пятна.

- Папа!

- Нет!

Довакин тряхнул головой, пытаясь подняться. Его трясло как в лихорадке.

Артемис выхватила лук и стала целиться в голову призраков. Те тоже вооружились луками, решив расправиться с незваными гостями играючи.

Натянув тетиву и помолившись богу охоты, девушка отпустила стрелу. Призрак рассыпался протоплазмой. То же случилось со вторым призраком. Девушки поменяли положение, пока Довакин приходил в себя после полета и встряски.

Призраки вновь поменялись местами. Снова крик, снова полет, потеря оружия, крик и боль в спине и шее. В этот раз Мачете влетел в пустой саркофаг в стене.

Призраки забавлялись, и им было плевать. Девочки затаились, не зная, что делать. Паника захватила их.

- Бегите прочь! – успел крикнуть Довакин, держа меч двумя руками. – Быстрее!

Девочки пустились наутёк. Сзади послышался загробный смех, свист стрел, драконий ту’ум. Довакину пришлось еще несколько раз перелететь весь зал туда-сюда-обратно.

- Фус!

- Ро Да!

- Ро Да!

Слышалось повсюду эхом.

Кое-как поднявшись, Довакин уничтожил еще двух призраков с луками, пока новые порталы не поменяли Сигдисов местами. Чертов призрак!

Спрятавшись за колонну, мужчина прицелился и выстрелил. Еще один призрак исчез.

- Халь… Вик!

- Фос!

Проклятые братья!

Довакин затаился за каменной колонной, пока пространство, воздух и своды пещеры тряслись от их злых ту’умов. Помощь пришла с неожиданной стороны.

Это были Лидия, Фаркас, Эйла и Серана. Они налетели гурьбой, заставив призраков растеряться, потерять бдительность. Довакин покинул укрытие, присоединившись к своим друзьям.

Через пять минут общими усилиями героев воин-призрак был повержен и униженно стоял на коленях.

Третий призрак вступил в битву. Йурик Голдурсон. Ледяной маг и мастер топора. Третьего брата оказалось одолеть значительно проще, нежели лучника. Битва была окончена за три минуты интенсивного махания мечом и защиты от холода.

Призраки вернулись на свои места, взорвались и исчезли в синей дымке. Вместо них появился маг в плаще, который соединил осколки амулета вместе и создал большой целый амулет Голдура.

Мачете выдохнул, вытирая пот со лба.

Эйла подошла к нему.

- Душа моя, - ласково произнесла она, а в следующий момент ударила ногой с разворота. Довакин в который раз полетел через зал. – Это за опасность, которой ты подверг дочек! Болван!

- Дорогая… - простонал Довакин, с трудом поднимаясь. – Что вы тут делаете?

Серана исчезла в портале и вернулась через три секунды с Эрис и Артемис.

- Гераклион почуял неладное и мы решили проверить его догадку. Он сейчас в Акавире. Помогает Лео с подготовкой к турниру боевых искусств, который пройдёт впервые за три сотни лет. Говорят, дочери Димитреску тоже готовятся к нему вместе с приемным отцом, Камой.

- Неужели? А Донна?

- Почти уже освоилась. Отар провел необходимые исследования, взял образцы крови у всех. Уверена, он что-нибудь придумает.

- А Искра?

Серана улыбнулась:

- Она помогает сейчас моей матери в саду. Кассандра, средняя дочь графини, изъявила желание заняться садоводством.

Мужчина размял шею и плечи, шумно вздохнув и выдохнув.

- Ну, хоть у кого-то жизнь налаживается.

- И в наших силах сохранить баланс сил! – Эйла очень злилась. – Муж! Зачем ты устроил это все!

- Да ладно… девочки сами увязались за мной.

Серана заметила царапины на руках.

- Ловушка?

Мужчина угрюмо кивнул.

- Кое-кто сильно торопился.

Артемис почесала шею.

- Прости, папа… я не нарочно.

- Фаркас! Лидия! А вы как здесь?

- Лучше не спрашивайте…

- Все веселье себе забрать решил! Не выйдет! – хмыкнул косматый воин с тенями под глазами.

Мачете усмехнулся, поздоровавшись с бывшим хускарлом и ее мужем.

Посмотрел на дочерей.

- Вы подвели меня сегодня. В наказание назначаю вас помощниками Архимагу Стелле. Будете помогать ей с исследованиями образцов наших новых гостей-вампиров. Надеюсь, вы меня хорошо поняли.

Обе понурили головы.

- Да, отец.

- Хорошо. Если Стелла посчитает ваш урок усвоенным, вы сможете вернуться в наш с мамой отряд. Эйла…

- У меня своих дел по горло! – огрызнулась Охотница. – Бери с собой Фаркаса и Лидию и чеши на все четыре стороны!

Ворча себе под нос ругательства, женщина стремительно покинула злачную пещеру. Серана улыбнулась обеим девушкам.

- Я доставлю вас к дочери. Стойте смирно.

- Уф… опять мутить будет… - вздохнула Эрис.

Трое растворились в пространственном портале, который унес их далеко на восток, в Коллегию магов Винтерхолда.

Мачете, подумав, предложил отправиться верхом до Подземной крепости, где творятся всякие разные неприятности. Спутники горячо приняли его предложение.

Не забыв забрать амулет, герои выдвинулись в новый поход.

****** ****** ******

На пути к Подземной башне отряд Довакина наткнулся на ожесточенный отряд талморцев, которые отлавливали еретиков, поклоняющихся Талосу у святилища, что стоит у ущелья Белой реки. В записке, найденной у воина, сказано не брать пленных. Опять начинается разброд и шатание и это после гибели Черного дракона и восстановления равновесия в войне Империи с Братьями Бури!

Проверив территорию, трое воинов спустились по винтовой каменной лестнице в подземелья крепости Феллглоу.

Сразу пахнуло затхлостью, плесенью и тухлятиной – многие проходы были затоплены водой. Крепость давно не использовалась. Превозмогая отвращение и брезгливость, они ступали по пояс в воде, продвигаясь вперед.

Под ногами что-то лязгнуло. Фаркас прошептал:

- Капканы. Осторожно!

В следующем проходе за поворотом зловеще развевались тени от пламени факела. Под ним еще один капкан. Впереди затопленный участок и взволнованный крик:

- Эй! Кто там?!

Маги, подумал Довакин, кивнув Лидии и Фаркасу. Лидия достала оружие.

Выглянув из-за угла, он увидел на втором этаже фигуру в черном плаще. По лестнице спускался мохнатый восьмилапый Морозный паук. Лидия избавилась от паука, стрела Довакина угодила в шею мага, он коротко вскрикнул, не успев воздвигнуть щит, упал на колени и медленно сполз на хладный пол. По воде плавали трупы пауков. Перебежав к лестнице, мужчины оказались на втором уровне. Здесь был установлен стол с трапезой, теплые свещи, химическая лаборатория и пентограмма. Ингредиенты, камни душ, шкурки животных валялись в беспорядке на столах. Книги давно превратились в труху. В шкафу у противоположной стены, однако, нашлись интересные фолианты, Довакин решил собрать их – отвезти Урагу или Архимагу.

Лидия коснулась плеча мужчины и указала в соседний коридор, тускло освещенный факелами.

- Там на полу ловушка, а в стене – отверстия для копий. В левом коридоре ледяная ловушка. Видно, тюремный отсек охраняет маг.

- Будь осторожна.

Лидия кивнула. Они прошли туда, криком Довакин освободил дорогу спутникам, которые ринулись в атаку на проснувшегося мага.

В его углу на столе золотые монеты, в шкафу – недельный запас продуктов, книжки. В клетках были живые подопытные. Довакин пристальнее вгляделся в лица пленников и понял, что перед ним – вампиры. Некроманты совсем страх потеряли!

За деревянной дверью – типа казарм. В них затаились грозный и огненный маги. Бросались молниями и ледяными шипами. Пришлось побегать по залам. Спустились еще ниже – в зале перед дверью и тремя рычагами на них напали ручные волки. Чем дальше – тем запутаннее.

Согласно данным, полученным от правой руки Архимага некто по имени Орторн украл ценные книги из библиотеки орка Урага, чем привел последнего в неописуемую ярость.

Так этот самый Оргторн нашелся в одной из клеток. Слезно стал просить, чтоб его вызволили. Сказал, что сожалеет о краже, что не стоило ему брать те чертовы книги. И если его освободят, он поможет отыскать все до единой.

Разумеется, Мачете не стал верить этому предателю и трусу на слово. По внешнему виду ясно, что он отлично играет отведенную ему роль.

- Почему ты сидишь в клетке?

- Они сами меня сюда бросили! А потом сказали, что на мне собираются опыты ставить! Этого не должно было случиться. Я думал, им нужна моя помощь, а они сделали меня подопытным!

- Где книги, которые ты украл?

- У меня их больше нет! Она их забрала… Вызывающая! Это она засадила меня сюда!

Довакин посмотрел на спутников.

- Что еще за Вызывающая? Фаркас пожал плечами: - Понятия не имею. Этому парню так и так конец. Хватит лясы точить. Пошли.

- Не оставляйте меня здесь! – взмолился со слезами бедолага.

Довакин ударил по решетке мечом.

- Ладно, я особожу тебя, только ты дашь слово, что ноги твоей не будет в Коллегии! Архимагу не нужны такие предатели, как ты! Предал раз – сделаешь это и в другой раз!

- Да-да, понял, хорошо. Я помогу отыскать эти книги и забуду дорогу в Коллегию, или поразит меня молния Одина!

- Если ты сейчас же не уберешься, я тебе ноги сломаю! – прорычал Фаркас.

- О, понятно… Ну, тогда я просто буду выбираться. Спасибо за освобождение! Кто знает, что бы она со мной сотворила?!

И он побежал, спотыкаясь, к лестнице.

А трое воинов пошли еще глубже. Снова маги четырех стихий… Некроманты-новички и ученики, скелеты-лучники. С боем они добрались до массивных дверей, ведущих в основное здание крепости. Воздуха!

****** ****** ******

За дверью оказался просторный зал собраний, типа церквушки с лавками, алтарем и факелами на стенах. Сразу пять магов напали на трёх воинов. И здесь спокойно пройти не дадут. Даэдра их подери!

Чем дальше – тем грознее противники: огненные атранахи, разъярённые опытные маги. Следующие полчаса они плутали по лабиринтам комнат, залов, казарм и добрели до большого зала собраний и ритуалов, в форме шестиугольника. В центре, у странного сооружения стояла та, кто им нужна – Вызывающая. Некромант. Она стояла в центре, окруженная свечами.

- Так вот кто вломился в мой дом и уничтожил плоды моих трудов. Приятно познакомиться.

- Не могу сказать того же. Где книги, украденные из Коллегии?

- Ты из подручных Арена? Печально. Ты подаёшь надежды. Приходишь сюда, убиваешь моих ассистентов, освобождаешь подопытных. Мешаешь работе.

- Я служу новому архимагу Коллегии. А теперь живо отвечай! – устал Мачете, держа руку на рукояти меча.

- Меня твои действия весьма огорчили, - продолжала спокойно женщина. – Поэтому я тебе вряд ли что-то дам.

- Мы могли бы договориться?

Фаркас фыркнул:

- Да вздернуть ее и все дела!

- Угрожать вздумали! Хорошо, в таком случае вы отсюда никуда не уйдёте!

Она приняла стойку и вызвала подручных – соблазнительных и смертоносных Огненных Атранахов. Мачете закатил глаза. Новый бой… отлично.

Мачете крикнул, пригвоздив женщину к земле. Нанес несколько сильных ударов, но она растворилась в портале. Довакин завертел головой, едва увернувшись от струи огня.

Она снова побежала в атаку. Довакин решил вместе с Лидией бить из лука, из укрытия. Снова вспышки порталов и… тишина.

Обойдя несколько алтарей, где лежали украденные книги, он обнаружил труп Вызывающей. Под ней рдела лужа крови.

Собрав украденное добро, они вышли из другой двери. Наступила глубокая ночь.

***** ****** ******

10.10.24

Текст.

Серана, Леонтий, Искра и Ушеви решили проникнуть в Двемерский музей. Маг Консельмо хранил в своей библиотеке книгу о фалмерах. Один древний вампир попросил отыскать книгу с фалмерскими текстами. Разговор с магом не дал результатов. Он наотрез отказался помогать. Значит, придется действовать скрытно.

Ради этого Искра виртуозно украла ключ от музея со стола в мастерской мага в Маркарте.

Музей находился в том же здании Маркартского дворца, но в другом крыле. Убедившись, что никого из стражи поблизости нет, наши герои проникли внутрь.

Сначала было тихо, по коридорам клубился пар и жар от жаровен. Затем послышался шепот. С удивлением Серана узнала солдат Братьев Бури, которые давным-давно расформированы, часть казнены, часть отправлена на каторгу и в лагеря перевоспитания.

Ушеви держалась ближе к мужу, которого поклялась защищать. Среди всей четверки она – единственная, владеющая Голосом.

Притаившись за колонной, они подслушали разговор стражников.

- Да, Консельмо созвал всю свою команду, сказал, что ему нужны все и каждый, чтобы защитить результаты исследований.

- ….

- Лучше они, чем мы. Ловушки оставили нас без троих, и для чего? Чтоб напороться еще на одного мерзкого паука?

- Ну, по крайней мере, на этом посту относительно безопасно. Вернемся к работе.

Серана процедила сквозь зубы.

- Нельзя попадаться им на глаза!

Ушеви тихонько порылась в сумке и извлекла несколько пузырьков с зельями.

- Давайте тогда выпьем зелья. Новая формула, но прекрасно подходят для проникновения.

- Точно сработают?

- Сомневаешься в моих способностях?

- Нет. Просто не понимаю, почему вы вызвались с нами.

Леонтий вздохнул.

- Честно говоря, быть императором не так уж весело. Мне стало скучно. Хана вполне управится с детьми. А мне захотелось в бой вместе с тобой, мама. Ты не представляешь, как я скучаю.

Сердце Сераны наполнилось нежностью и благодарностью. Ушеви добавила:

- А мой Голос может помочь нам, если придется с боем прорываться к выходу. Я никуда не отпущу своего мужа одного!

- Папа вроде говорил, ты хочешь устроить грандиозный турнир боевых искусств. Кто же занимается подготовкой?

- Декорации они без меня поставят, - дернул раздраженно плечом Лео. Ушеви положила руку ему на плечо. Он коснулся губами змеиных пальцев. – Прости, милая.

- Мама, ну что ты пристала к брату. Я тоже скучаю. Эрис и Артемис постоянно охотятся, так что мне нет места. – подхватила Искра.

Серана хмыкнула, закатив глаза.

- Какие у меня дети неженки стали, ты только посмотри!

Ладно, идемте вперед. Постарайтесь не отвлекаться. Если что, свяжитесь со мной телепатически.

- Да, мама.

Вестибюль музея был огромный, каменные полы покрыты тонким шерстяным ковром. Скамьи перемежались низкими столами со стеклянными витринами. В центре зала на постаменте стояла статуя Центуриона. В разные стороны лучами расходились коридоры, залы, кладовые. Думается, музей разделялся и на несколько этажей в придачу. Патрульные ходили где-то по боковым проходам. Окно возможностей быстро сужалось. Нельзя было терять ни минуты.

Они метнулись направо. В последний момент, когда стражник снова поднялся по ступеням. Серана и Ушеви притаились за витринами. Стражник скользнул лениво взглядом в их сторону и прошел мимо.

Пронесло.

Серана и остальные выпили по флакону зелья Приглушения Шагов. Чересчур тонкий слух был у этих стражников.

В воздухе все скрежетало, скрипело, дышало. Сбоку на постаментах были образцы других двемерских механизмов, пауков, шаров, стражей. Кивнув друг другу, они молнией пробежали по галерее, бросив отвлекающие артефакты на пол под ноги стражникам. Добрались до противоположного коридора и, взломав замок отмычкой, оказались в лаборатории Консельмо.

Лаборатория была похожа на жилые помещения. Не считая большой лужи масла, разлитого в «гостиной». Но и здесь эхом отадавались голоса стражей. Проклятый маг. Так дрожит за свои изобретения, что нормальному вору нельзя пробраться внутрь без того, чтоб заплатить штраф или отправиться в тюрьму. Серане уже давно хотелось высушить их всех, но она обещала не трогать невинных. Даэдра дери их!

- Никто не должен сюда проникнуть! Убивайте любого! – беседовали двое стражников за решетчатым окном в соседней комнате.

Лео присвистнул.

- Да, ну и порядки тут у них.

- Не отвлекайся, муж мой.

- Ушеви, не нервируй меня.

Цаэска улыбнулась, сверкнув светлыми глазами.

- Нашли время! – проворчала Серана. Она уже пожалела, что ввязалась в это дело.

За соседней железной дверью оказались жилые помещения со столовой. Куча вентелей, ловушек, сундуков и стражников. Придется топать в обход. Почувствовав, что эффект зелья начал ослабевать, они выпили еще по флакону и продолжили крастся вперед, к заветной цели.

Выглянув из-за угла, Серана заметила, что стражники по двое слишком активно охраняют одну дверь, которая находится чуть выше уровнем. Осмотревшись, на одном из каменных столбов, поддерживающих своды потолка, она увидела рычаг. Посмотрев на пол, она увидела борозды, которые шли крест-накрест как раз в том месте, где стражники совершали обход. Наверняка там прячутся лезвия. Если активировать ловушку двемеров, можно избавиться от стражей, не привлекая внимания к своей персоне.

Тронув дочь за плечо, Серана на ушко пересказала ей свои соображения. Девочка кивнула, обратившись летучей мышью, перелетела на рычаг, схватившись за ручку лапками. Дождалась, когда стражники, подавляя зевоту, поравняются с отверстиями в полу и надавила на рычаг.

Стражники даже пикнуть не успели, как острые веерные лезвия, показавшиеся из-под земли, подрезали им сухожили на ногах, а после вонизились в шею. Тела подбросило в воздух. Наступила тишина. Искра вспорхнула с рычага, обратившись человеком и вернулась к остальным. Убедившись, что никого больше нет, они вышли из укрытия. Серана погладила дочь по голове.

- Горжусь тобой, мышонок.

- Спасибо, мама.

Искра замурчала от удовольствия.

Они прошли мимо скамеек и трона на возвышени до следующей двери. Тоже понадобился навык взлома. Куда ни ткни, либо стража, либо замки. Что ж такого важного в этой книжонке о фалмерском языке?

За дверью оказались огромные трубы, испускающие свист, пар и жар. Ступени вели в комнату, где сновали стражники, которым тут совсем не нравилось ввиду обилия ловушек двемерских механизмов. Пахло машинным маслом, металлом и жаровней.

- Как думаешь, что это было? – спросил один другого.

- Скорее всего, еще одна ловушка, - голос принадлежал женщине. – Они опасны… на прошлой неделе три стражника погибли, когда пар заполнил нижний зал.

В проем было видно огромную жаровню, от которой во все стороны валил горячий пар. Интересно, сколько лет здешним механизмам? И для чего это все нужно Консельмо?

Коридор был заполнен золотистым туманом. Трое стражников патрулировали узкий коридор. Чтоб вас!

Ушеви проскользнула в соседний коридор, спустилась по ступеням. Однаком быстро вернулась, зажав рот и нос и подкашливая.

- Пары ядовитые. Можно обойти стражу снизу. Но кислород быстро закончится, и мы умрем от ожога дыхательных путей. – прошептала она.

- Может, тогда просто их усыпим? – предложил Леонтий. – Я не хочу так рисковать.

Серана пожевала губы.

- Хорошо. Стойте здесь.

Она надела морок невидимости, ища рычаги для ловушек или возможность снизить опасность от ядовитых паров в комнате под ними. Стражники шли как ни в чем ни бывало, однако быстро застывали и приваливались к стене, словно от укуса насемого. Через пару минут дети и Ушеви перебежали по коридору к Серане. Снизу шипел и булькал яд паров. Коридоры снизу были затоплены.

За углом следующего коридора тоже оказался лабиринт залов, полный стражников (мужчин и женщин). У них чрезвычайно хороший слух и острое зрение. Некоторые боковые проходы, по которым можно пройти незамеченными, завалены обвалом.

Когда женщина ушла с пути, герои быстро сбежали по ступеням в соседнее помещение. В дальнем углу, утопая в пару дымящихся труб красным горел вентиль. Возможно, активатор еще одной ловушки. Они оказались довольно эффективными помощниками в этой скрытой миссии.

Помолившись, Леонтий схватил вентиль и крутанул. Раздался оглушительный грохот, земля под ногами затряслась. В соседней комнате внизу кто-то закричал, что-то летало в воздухе. Все пришло в движение. Зал заполнился перегретым паром.

- Нет! Не может быть! – закричал какой-то маг в черных длинных одеждах, вбежал по ступеням и понесся прочь – звать подмогу.

Воспользовавшись суматохой, герои спустились в комнату и увидели хаос, который натворили. Из пола торчали и крутились острые лезвия, из сопл, скрытых в маленьких отверстиях стен, с ревом вырывался огонь.

Выпив зелье сопротивления огню, Серана послала дочь собрать со стола книги. А сама занялась лезвиями, которые нужно было остановить. Чуть дальше по коридору на постаменте лежал двемерский куб-головоломка. Его тоже решено было взять для коллекции.

За дверью находился балкон волшебника Маркарта. Музей был огромный, запутанный лабиринт. Выбравшись наружу, они с ужасом обнаружили, что провозились с этим тупым заданием полдня, и уже наступила ночь. Вдохнув свежего воздуха, они прошли по каменной галерее и ступеням до Башни Консельмо.

Личные покои Консельмо тоже представляли собой странный лабиринт коридоров, ступеней и ловушек. Людей пока слышно не было. Однако расслабляться было рано.

Они прошли направо. За массивными дверями находилась святая святых типичного ученого. Алхимические столы, пентаграммы душ, столы, шкафы с книгами, карты, рукописи, пергаменты, сейфы, сундуки, куча книг по древним легендам двемеров.

Пройдя через дверь, они оказались на том самом возвышени у черного камня Консельмо.

- Так, книгу мы нашли. Теперь нужно что-либо, что позволит скопировать эту замысловатую надпись. Мачете сказал, что это необходимо его клиенту.

- Тогда надо посмотреть в комнате, - предложила Искра.

Найдя рулон чистой бумаги и уголек, они скопировали скрижаль Консельмо.

Не успели они закончить, как двери в башню открылись и послышался гомон многих голосов. Затаившись, они насчитали пять стражей и одного мага в черных одеяниях.

- Таких случайностей просто не бывает! Кто-то пытается помешать дядиным исследованиям!

- Эх, ладно! Если это вор, он не уйдёт из Башни живым! Но разве не надо известить мастера Консельмо?

- Я сам разберусь с дядей! – раздраженно ответил племянник. – Просто… работайте! Обыщите тут всё – с верху до низу!

- Даэдра!

- Мама, похоже, против Консельмо плетут заговор? – произнес задумчиво Леонтий. – Стоит ли обезвредить их?

- Нас это не касается. Уходим по-тихому. Остерегайтесь магов. Придется прыгать.

- Ладно.

Через несколько минут, отвлекая противников звуками и шумом в соседних помещениях, герои выбрались из Башни и остановились на балконе.

- Не хотелось бы спускаться вниз по всем этим лабиринтам. – заметила Ушеви, сузив глаза. Она глядела на водопад, низвергающий свои пенящиеся потоки вниз.

- Что предлагаешь?

- Давайте просто спустимся по водопаду. Вода смягчит наше падение. Я помню, что там, возле кузницы, довольно глубокий резервуар.

Серана пожала плечами.

- Попытка – не пытка. Ты первая. Лео, ты за ней. Искра, ты за братом. Я последняя.

Ушеви взяла Лео за руку, взглянула в глаза и поцеловала в губы.

- Не бойся, я тебя поймаю.

- Вообще-то я должен тебя ловить.

- Не дуйся, любимый. За мной по одному к этой скале.

Протиснувшись между скалами, девушка взглянула вниз, подмигнула остальным и прыгнула изящно вниз. Несколько мгновений, плеск воды внизу. Острым зрением Искра увидела машущую им цаэску.

- Давай, братишка.

Вздохнув, Лео втянул воздух и прыгнул, зажмурившись. Свободное падение, удар об воду, погружение. Ласковые руки и горячи влажные губы. Лео открыл глаза и прижал женщину к себе.

- Не смей так пугать меня!

- Прости, мой господин.

Искра с Сераной спустились более плавно. И вместе отправились в поместье Довакина – переночевать и обдумать дальнейшие действия.

***** **** ******

12.10.24

Текст

Скрытное убежище Потерянный Нож.

У Гераклиона и Довакина украли ценные амулеты. Поскольку Довакин был занят распрями и «переговорами» со Стражей Рассвета, честь вернуть реликвии выпала на долю Гераклиона. На помощь он позвал самых кровожадных сестёр-вампиров – Кассандру и Даниэлу. Девушкам сильно наскучило сидеть дома сложа руки.

До пещеры они добрались быстро. Шумела подземная река, пещера словно двигалась, дышала, бурлила. Девушки не очень радовались скрытности, но пообещали матери слушаться мужчину. И сейчас шли крадучись следом за воином, вооруженным луком. Впереди, в гроте горел костер, угадывались фигуры бандитов, готовивших себе ужин. В расщелинах пищали летучие мышки.

Гераклион обернулся к девушкам.

- Подслушаем, о чем говорят.

- Лучше бы сразу серпом по горлу. Как знаете! – пробурчала Кассандра.

Гераклион осмелился погладить девушку по щеке.

- Кама очень высоко о вас отзывался. Я верю, что кровожадность ваша – дело напускное. Вы боитесь показаться ранимыми девушками.

- Кама вообще фантазер. Поэтому за мамой хвостиком бегает!

- Сестра, как тебе не стыдно!

- А что ты его постоянно защищаешь?!

Дани улыбнулась:

- Он очень милый. И любит нас всех. Даже такую буку, как ты.

Гераклион прервал их в начале крупной ссоры.

- Если бы знал, что вы будете так ругаться, оставил бы дома! Теперь тихо! Без самодеятельности!

- Конечно, дядя.

- Подлиза, - прошипела раздраженно Кассандра. Закатила глаза, впрочем благоразумно замолчав.

Они приблизились к самому лагерю и затаились.

- Что, думаешь, я не смогу?

- А кого ты там встретил? Пещерного медведя?

- Да, а что?

- Его ты тоже голыми руками завалил?

- Тролльское отродье, вот с ним пришлось попотеть!

Мародер поддакнул.

- П-фф

Громила не сдавался, потрясая связкой ключей.

- Зато у меня есть ключ от клетки с саблезубом! Вот, гляди!

Когда мародер, стоящий спиной у горы бочек, скрылся из виду, Гераклион дал девочкам знак. Они растворились мухами, готовые напасть. Один из головорезов встал у костра, очень удобно для выстрела. Натянув тетиву, Гераклион отпустил стрелу. Просвистев по воздуху, она пробила горло противника, пригвоздив его к скальной породе. В лагере началось беспокойное копошение.

- Тут кто-нибудь есть?

Кассандра оскалилась, напав со спины на жертву, подрезала серпом сухожилия на ногах и разворотила шею клыками. Кровь фонтаном полилась из раны на камни. Мужчины мигом протрезвели, обнажив оружие. Даниэле повезло куда больше. Она иссушила врага и вернулась к Гераклиону. Схватка вышла кровавой, но короткой. В последний момент Кассандра не заметила, что со спины хочет напасть враг. Отвлеклась на золото, покатившееся по камням. Герк успел среагировать вовремя. Обернувшись, девушка зажмурилась, потому что ее обрызгало красной жидкостью. Девушка замерла с серпом в поднятой руке. Герк отбросил тело в реку. Вытер лезвие меча и спросил у девушки:

- По-твоему, это было безопасно?

- Отстань от меня! – прикрикнула на него Кассандра, ударив в грудь ладонью и пошла дальше.

Гераклион вздохнул, осматриваясь. В лагере были спальные мешки, стол, стул, пара мишеней для тренировок, куча целебных зелий и алкоголя в флаконах. Рядом располагались выходы железнорудной жилы. Вещь нужная, но как-нибудь в другой раз.

- Осторожно по мосту дальше, - прошептал мужчина Даниэле. Рыжая кивнула, просеменив за сестрой.

За углом, вокруг колонны, в большом гроте виднелись деревянные леса. На постах стояли часовые. Будет нелегко. Но работа есть работа.

- Не двигайтесь, девочки!

Выхватив лук, Гераклион послал четыре стрелы в одного грабителя. Второй побежал, крича и моля о пощаде, но замолчал, получив стрелы в глотку, глаз и грудь. Крепкие ребята, проворчал Гераклион, убирая лук за спину. Вышел на круглый островок и осмотрелся. Грот был прекрасен. Было темно, сверху построены деревянные мостки. В реку спадали четыре водопада из разных отверстий толщи скалы. Величественное зрелище. Жаль, что его прибрали к рукам насильники и душегубы. Кожанная броня, мечи, нет луков. Крепкие орешки…

Показав Даниэле на мостки наверху, он достал лук и стал прикрывать девушку, которая летела молнией, сея смерть и наслаждаясь битвой. Гераклион так был увлечен защитой рыжей бестии, что оставил спину открытой. По каменному мосту из соседней пещеры бодрой походкой шел громила. Заметив неладное, но вытащил из-за спины двухсторонний топор, решив подкрасться со спины.

Когда он услышал шорох и обернулся, Гераклион застыл, держа руку на рукояти меча. Громила застыл как истукан. Из артерии на ногах текла кровь. Свист серпа, и труп повалился на землю. Кассандра облизала лезвие, брезгливо поморщилась и сплюнула.

- Какие же они тут гадкие! Тьфу!

Даниэла появилась рядом с мужчиной. Кесси посмотрела на нее.

- Думаю, пообедать у нас не получится, сестра.

- Ну и не надо. Главное самим живыми выбраться.

Посмотрела на застывшего в ступоре Гераклиона.

- Дядя, - мягко позвала его рыжая, погладив по плечу. – Эй, дядя!

- Эм… - мужчина тряхнул головой, проведя по волосам. Глянул на брюнетку. – Спасибо, родная. Ты спасла меня…

- Квиты.

- Девочки, тут опаснее, чем было написано в рапорте, полученном мной. Прошу, не разделяемся. Пробиваемся с боем вместе. Договорились?

- В этом нет никакого веселья.

- Ваша мама в конце концов что-нибудь оторвет мне важное… мне этого не надо.

Кесси хитро прищурилась. Скрестила руки на груди.

- Есть предложение. Мы слушаемся тебя, если после всего ты позволишь пососать твой член.

- Сестра, ты чего!

- Помолчи, сестра. – она смотрела только на мужчину.

- Знаешь, я уже староват для такого.

- Мне плевать. Я хочу тебя попробовать. И мама ничего не узнает.

Гераклион вздохнул, закатив глаза.

- Извращенка, да?

- Не смей лезть в мою душу… - прошипела Кассандра.

Гераклион посмотрел на смущенную Даниэлу.

- Тебе этого тоже хочется?

- Я очень любвеобильна. – нехотя признала младшая Димитреску. - Мы очень давно не развлекались. Я не хочу огорчать маму своим поведением, но да… я тоже хочу этого.

Гераклион хмыкнул, подбоченившись.

- Ну, девчонки, вы даете… Эм, ваша взяла.

Кесси удивленно заморгала.

- Ты… согласен?

- Если тебе станет спокойнее, и ты перестанешь на меня срываться, так и быть.

Гераклион бодро прошел мимо девушек и указал на тоннель, ведущий на юго-запад.

- Идемте туда. Пусть ваши стрелы разят молниеносно. А ноги не знают усталости.

Лица юных Димитреску просветлели.

Герои отправились дальше.

Пройдя под водопадом, они оказались в тишине соединяющего прохода. Заметив на земле растяжку-ловушку, Гераклион осторожно перерезал веревку кинжалом. Сверху что-то лопнуло, и на их головы посыпались булыжники и острые камни средних и больших размеров.

- Видите, бандиты ни за что не хотят принимать гостей.

- Подпортим им настроение, - оскалилась Кассандра.

Гераклион в который раз поразился быстрой смене настроения вампирш.

Не успели они дойти до дорожки, ведущей на верхний уровень, бандит уловил шорох и воскликнул:

- Здесь кто-то есть?

Под ногами заскрипели половицы. Увидев лазутчиков, он закричал, обнажая меч и бросаясь в атаку, по длинному настилу.

- Пора покончить с этой глупой игрой!

Гералкион вздохнул, обнажая меч и побежал ему наперерез. Бандит был с изящной шпагой. Такого оружия практически нельзя было достать. Увернувшись от его прямого бесполезного удара, Гераклион всадил свой клинок ему в живот. Оттолкнул тело.

Огляделся. В их сторону смотрела полуголая женщина со светлыми волосами. Кассандра облизнулась и растворилась в воздухе, материализовавшись прямо перед носом у женщины. Взмах серпа, и тело женщины упало в водопад, споткнувшись о перила.

По правую руку узкий проход в соседнюю пещеру.

- Надо осмотреться. Вдруг кто остался. Я чую тут неподалеку склад со спиртными и съестными припасами. Только осторожно!

Даниэла полетела вперед. И правду, в соседнем помещении был оборудован склад. Его охраняла женщина в простых рубашке и штанах. Она ждала сюрприза. Даниэла ловко увернулась от нескольких ударов и нанесла свой, единственный и смертоносный, несмотря на то, что женщина была вооружена двемерской булавой и облачена в нордскую броню.

Кроме запасов продовольствия и денег в сундуке, в пещере были разбросаны рудные жилы.

- Теперь по туннелю дальше.

- Да.

Пройдя еще глубже в пещеры, они услышали спор мародеров между собой. Кто-то из них стал нападать на своих в пьяном бреду.

- Что он сделал?

- У него опять пьяный бред. Только на этот раз он вызывает всех драться в этой норе.

- Сейчас мы его заперли, но все равно задирается с каждым, кто на него не так посмотрит.

- Может, кошку выпустим? Тогда он быстрее заткнется.

- Эй, только потише говори, если не хочешь, чтоб он услышал.

Притаившись у полуразрушенной стены, Гераклион заглянул в комнату. Это была кухня. Бандиты замолчали и разошлись по своим углам. Сделав знак девушкам, Гераклион использовал лук и обезглавил того, что сидел за столом. Голова упала на тарелку. В их сторону бежали разъяренные мужики. Однако остановились, истошно завопив и схватившись за руки, пытаясь избавиться от зуда, внезапно охватившего их. Плотоядные мухи, пущенные юными Димитреску, нашли себе пищу. Через несколько минут крики стихли. Гераклион сглотнул, вытерев пот со лба.

- Девочки… вы всегда так умели?

- Это наше проклятие. Мама вообще превращается, по слухам, в страшного дракона. Только без лица… Вместо них – огромные челюсти… Она ненавидит эту форму.

- Оу… ясно, почему женщину лучше не злить. Огромные когти оттуда же?

Девочки пожали плечами.

- Ну да.

Гераклион присвистнул.

- Ничего себе!

- Не бойтесь, мы вас есть не собираемся. Слишком сладкий. – приободрила его Даниэла.

- Ну спасибо на добром слове.

В шкафах, на столах стояли бутыли с нордским медом, ядовитой скумой и прочим пойлом, на вертелах жарилось жаркое, в углу подвешены туши кроликов и других животных, готовых к разделке.

Пройдя до угла, Гераклион задумчиво изрек.

- Мы, похоже, в форте. Знать бы еще, в каком.

- Это плохо?

- Не знаю. Такие крепости хорошо охраняются. А я, если честно, уже устал. Возраст.

- Да хватит пенять на свой возраст!

- Кесси…

- Закусите или выпейте зелье и пошли дальше. Миссия затянулась, не кажется вам?

Выше по коридору проходы все завалены камнями. В спальнях никого и ничего не нашлось.

- Путь лежит на восток, прямо под поток воды. Осторожно, может размыть землю под ногами.

- Ага.

Дойдя до другой комнаты по деревянным мосткам, они нашли склад с деньгами и реликвиями – эльфийские стрелы, луки, даже две акавирские сабли, больше похожие на короткие катаны. Гераклион взял их и подарил девушкам.

- Куда изящнее ваших серпов, не обижайтесь.

- Вообще хотели, но так и быть, сдержимся. – хихикнула Кассандра, радуясь такой находке.

- Думаю, Лео или Ушеви смогут помочь их освоить перед предстоящим турниром. Вы же примете участие.

- Мама была против, - почесала щеку Даниэла. – Ей вообще не нравится все, что может причинить нам вред.

- Идем дальше. Я чую тут клетки… и гибель. – заметила хищно Кассандра.

- Сестра, опять ты за старое.

И правда, впереди, в гроте, амфитеатром расходились пути. Много клеток, пустых, перед некоторыми окровавленные кости. Кто-то бредил. Видимо, тот, о ком говорили те бандиты. Часового сняли легко и без шума.

Здесь также была арена. Не успели они ступить на дорожку с высоким частоколом, как над ухом Дани пролетела стрела. Она присела, закрыв голову руками. Герк едва успел прикрыть ее щитом от острого меча. Кассандра рассвирепела, выдернула из ножен катану и ринулась в атаку. Никто не смеет задирать ее сестру, кроме нее самой!

Гераклион изловчился и бросил меч прямо в лучника, угодив ему в ключицу. Тот застонал и перевалился через перила на арену. Здесь уже стали попадаться грабители-женщины. И кричали о каком-то Исмире, своем покровителе, наверное.

Зачистив зону и проверив туннель с журчащим потоком подземной реки, они осмотрели сундук. И нашли похищенные амулеты. Эти идиоты не слишком заморачивались с драгоценностями.

- Похоже, придется прорываться через арену. – сказал Гераклион, осмотревшись. – Видите ту железную решетку. Через нее мы вернемся обратно в пещеру, а после – на волю.

- Мы готовы к бою.

Гераклион кивнул, прокричал боевой клич и спрыгнул на арену. Девушки дождались, пока к нему побегут враги и спрыгнули вслед за ним. Схватка заняла несколько минут, но все трое сильно взмокли и устали. Умывшись в воде и перекусив сухим пайком, они двинулись по руслу подземной реки обратно к пещере. Где их снова ждали мародеры, грабители, бандиты и громилы. Здесь они уже стали умолять о пощаде.

Дойдя до выхода, они оседлали коней и отправились в свой крытый лагерь. Укрепив палатку и постелив теплые шкуры, Гераклион посмотрел на девушек.

- Вы точно не передумали?

Сестры переглянулись.

- Не дождешься. Долой одежду!

________

Когда они вернулись домой, узнали следующее:

Отар увез Донну и Энджи в странствие с бродячим театром (после задания с Довакином).

Мачете удается отсрочить битву с Израном. Но понимает, что тот не отступит, если уж нацелился на новую добычу.

Глава XIV. Сладость или гадость

Скайрим. Дом Довакина в Солитьюде.

Довакин был одет в недавно выкованную и зачарованную эбонитовую броню, со щитом Исграмора, эбонитовыми перчатками, шлемом, наручами, сапогами и проч. С ним отлично подходит ходить с луком. В последнее время Драконорожденный ближнему бою предпочитал дальний. Возраст давал о себе знать все больше. Когда они собирались в поход, Бэла неожиданно изъявила горячее желание присоединиться к походу. Довакин не стал спрашивать, зачем ей это. Лишь подарил меч из своих запасов, прозванный Бич Драконов. В битве против Черного дракона не особо пригодился, однако гораздо лучше простого серпа.

Старшая Димитреску вначале отказалась. Довакин пояснил:

- Серп не слишком пугает наших противников. Ты пока еще можешь обращаться насекомыми и наносить удары исподтишка. Когда же вы излечитесь, форма ваших способностей претерпит изменения. Нужно приспосабливаться уже сейчас. Кроме того, я слышал, что император Лео желает провести Турнир Боевых Искусств и даже намерен пригласить вашу семью. Не лишним будет потренироваться, чтоб не ударить лицом в грязь.

- Откуда вам известно?

- Мы же семья.

Бэла пожевала губы, разглядывая тяжелый меч. Ей удавалось держать его лишь двумя руками.

- Я не уверена, что справлюсь.

- Мы тебе поможем. Вам всем. Я чувствую, что ваша семья, клан Димитреску – последние гости нашего сурового края. Посему мой долг – подготовить вас к выживанию на годы вперед.

Бэла вздохнула.

- Ладно, уговорили.

Посмотрев на смущенную Донну, которая перестала носить вуаль, но стыдливо опускала лицо с уродливым шрамом на правом глазу, мужчина подошел к своему сундуку и достал оттуда изящный подточенный кинжал. Протянул вздрогнувшей от страха женщине.

- Это Соловьиный клинок – ваш, леди Донна.

- Я не возьму, - хрипло, через силу, ответила Донна. Энджи проворчала:

- Разве мы заслужили подарки?

Мужчина серьезно посмотрел на куклу.

- Энджи, дитя… в наших суровых краях без оружия никак. Отказов я не приму. Мне важно знать, что вы можете постоять за себя в минуты, когда останетесь одни.

- Как прошли ваши переговоры с Израном и охотниками?

Перевела тему Бэла, уговорив подругу взять дар. Донна неуверенно сжала рукоять кинжала и уставилась на него как на чудо.

Мужчина посмотрел на блондинку.

- Не слишком хорошо. Даже плохо. Изран настроен решительно. По всему выходит, что собирает, уже очень давно, информацию о том, что произошло в Имперском городе, во время восстания Гордия и Атаки драконьей армады с Востока. Да, Гордий был его бастардом и ему особо нет дела до детей… Все же… он намерен довести дело до конца – искоренить всех кровососов в Скайриме. Уничтожить под корень. Грядет битва. И нам важно успеть подготовить вас к бою, либо эвакуировать в безопасное место и взглянуть в лицо смерти.

- И вы пойдете на это ради нас? – с сомнением спросила старшая Димитреску.

- Дорогая, я прожил немалую жизнь и навидался всяких чудес…

- Я не об этом спрашивала, - раздраженно бросила Бэла.

Мужчина серьезно посмотрел на раздраженную вампиршу.

- Гордий пал от руки Лаврентия, главы имперского клана вампиров. Однако Изран винит в этом меня. Он видит во мне угрозу делу его жизни. А я… убил своего сына. Потерявшего разум, но все-такие моего сына. Я устал нести подобное бремя и жду возможности передать знания своим дочерям и наследникам. Ваше появление здесь ускорило некоторые процессы. Одно совершенно ясно: скоро появится новый Драконорожденный.

- Хм…

- Бэла, не говори никому о том, что услышала сейчас. Я даже жене боюсь говорить. Я умоляю хранить тайну.

Бэла переглянулась с Донной. Затем посмотрела в суровое, обветренное смуглое лицо мужчины.

- Мы сохраним вашу тайну. Вы научили нас многому со времени нашего появления в этом странном мире. Мама учила нас совсем иначе. Новые обстоятельства требуют новых исканий и свершений. Мне здесь нравится. Жаль только, что с мужчинами тут напряженка.

Мужчина хмыкнул.

- Согласен. Вы привыкнете. Эрис и Артемис с радостью составят вам компанию в любых ваших начинаниях.

- Боюсь, мама нас далеко не отпустит. Очень боится остаться одна.

- Её можно понять. Теперь, когда наше снаряжение, обмундирование, провиант и оружие готовы, настрой боевой, мы можем отправляться в путь?

Донна с Бэлой переглянулась и кивнула.

- В седле умеете держаться?

Спутницы кивнули.

- Отлично. Тогда вперед!

На улице занимался новый день. Малиновое солнце проглядывало из-за верхушек деревьев.

Прогулявшись по улицам столицы, они вышли за крепостные ворота, добрались до конюшен, взяли двух коней за символическую плату и отправились по узкой тропе к заснеженным горам. У Довакина был свой собственный конь-тень по кличке Тенегрив.

- Что мы ищем, дядя? – спросила Бэла, сильнее завернув ворот. Поежилась от ветра, несущего вихри снега словно пух.

- Есть древние существа, которые питаются человеческой энергией. Они носят разные маски. У этих масок магические свойства. Я уже какое-то время собираю маски. Они стоят очень дорого, но прежде чем продать, мы с товарищами их изучаем. На этот раз одна такая маска нужна Архимагу Стелле для ее исследований.

- Она найдёт для нас лекарство? – надежда так и сквозила в тоне девушки.

- Честно? Я сомневаюсь, что подобное лекарство можно отыскать или изобрести. Скайрим – слишком пустынная местность, Акавир – малоизученная и чересчур опасная. Предполагаю, что чудо-лекарство, если и найдется, то только в таинственных эльфийских землях. Но до них очень далеко. Я слышал, что Отар осмеливался доходить до граниу эльфийских земель, едва ушел живым. Эльфы, Альтмеры очень щепетильно охраняют свои владения. Даже их посольства, в одно из которых я когда-то проникал – настоящие крепости с ловушками, магической защитой и монстрами.

- Почему они не хотят делиться своими знаниями?

- Это и так ясно, как божий день – они боятся, что знания послужат силам зла. Ни оборотни, ни вампиры у них не в чести.

- Ужасно. Как же нам быть? Я так хочу, чтобы мама улыбалась и наконец обрела душевный покой…

Бела повесила голову. Конь под ней переступал ногами. Довакин погладил Тенегрива по холке и подъехал к ней. Положил руку на плечо девушке. Та посмотрела на него.

- Я тоже желаю этого всем сердцем. Ведь у нее больше доброе сердце. Произошедшее с вами ужасно. Мы постараемся помочь вам. И вы должны радоваться каждому дню, благодарить высшие силы за возможность дышать, видеть красоту природы, заниматься творческим поиском и дарить радость людям вокруг. Скоро эпоха кровавых войн и смут уступит место светлым дням объединенного человечества. К сожалению, новый мир может возникнуть лишь на обломках старого.

Бэла горько усмехнулась.

- Я читала подобное в переведенных фантастических книгах. В нашем мире только одной стране, Стране Советов, удалось достичь гармоничного общества труда и созидания. К сожалению, мечта просуществовала только семьдесят лет и была разрушена.

Донна поддержала девушку.

- Однако оставила огромный след в культуре, литературе и искусстве. Если мы построим наш мир по устоям того, что заложили фантасты, предугадав будущие кровавые события, оскотинивание людей и превращение их в зависимых биороботов эплохи потребления, у нас получится приблизить мечту к реальности.

Бэла вскинула на нее влажные глаза… Донна посмотрела на Энджи и погладила ее фату. Кукла рассмеялась, воинственно взмахнула рукой и прокричала:

- Мы должны верить!

Бэла кивнула, посмотрев на руки, которые нервно сжимали вожжи.

- Я верю, - прошептала она.

Снег хрустел под копытами животных. Лес вокруг подернулся белым туманом. Снег усиливался вместе с ветром. Пахло хвоей, смолой, зимой. Где-то в чаще раздался звериный рык. Затем крики человека. Довакин поднял руку. Процессия остановилась.

- Охотник. Он в беде.

К звериному рыку прибавились еще более странные звуки. Довакин спрыгнул с седла, обернувшись к спутницам.

- Там еще и лесной атранах. Страж деревьев.

- Он опасен.

- Это дух леса. Видимо, охотник потревожил священную рощу. Теперь от него не отстанут ни животные, ни духи. Побудьте здесь. Я скоро.

- Осторожнее, дядя. Удачи.

- Никуда не уходите.

Мачете обнажил меч и пошел на звуки борьбы.

Скоро он нашел тело несчастного охотника. Медведь бродил вокруг, а злой атранах использовал магию природы. Избавившись от медведя и усмирив духа, Мачете вернулся к лошадям.

Через полчаса они достигли руин сторожевой башни, примыкающей к руинам более древним.

- Перед вами, дамы, Вольскигге. Оставим лошадей здесь. Пусть пасутся.

Донна передала устами Энджи свои опасения.

- Мы плохо деремся в ближнем бою. Зачем вы взяли нас с собой?

- Не беспокойтесь, Донна. Мы с Бэлой справимся с врагами. Я слышал, что здесь растет дурман-трава. Вам, как исследователю, может быть интересно. Впрочем, не будем загадывать.

Бэла похлопала подругу по плечу.

- Я смогу защитить тебя.

Щеки Донны зарумянились. Она спрятала лицо. Энджи хихикнула.

- Так и быть. Лучше ты, чем мы!

Бэла закатила глаза и дала кукле леща.

- Эй! Мпфж…

Донна зажала рот кукле, чтоб не пугать округу.

Мачете посмотрел вдаль.

- Нас встречают. Приготовьтесь. Донна, держись за нашими спинами. Не тревожься.

Донна послушно встала за спиной Бэлы. Довакин достал меч из обломков нарсила и ринулся в атаку на рычащего бандита в доспехах и полушубке. Оглушив противника щитом по зубам, Мачете с удовлетворением отметил, что юная Димитреску отлично держит удар.

Убедившись, что врагов на местности нет, они зашли под своды древних могил, открыли тяжелые двери и окунулись в царство тьмы и смрада. Толкнув маленькую дверь, они оказались в освещенной, явно обустроенной руками человека пещере. От стен отражался шепот заговорчески переговаривающихся голосов. Бэла неосмотрительно побежала вперед и не заметила врага. Перед ней возник детина в доспехах с топором на изготовку.

- Ага! Попалась!

Вздрогнув, Бэла зажмурила глаза, подняла ногу, ударив между ног противника и выбросила руку с острым мечом вперед, схватилась за рукоять обеими руками и дернула несколько раз. Бандит со стоном повалился на пол.

Довакин стрелой пригвоздил к стене второго бандита. Бэла застыла. Руки тряслись. Глаза смотрели сквозь меч, испачканный в теплой крови. Донна обеспокоенно дернула подругу за плечо. Вампирша взглянула на нее искоса. Довакин присвистнул.

- Я недооценил твой потенциал, Бэла. Это был эффектный прием.

- С..спасибо. – отрешенно ответила Бэла, брезгливо посмотрев на меч.

Довакин взял клинок из ее пальцев, вытер лезвие об одежду убитого и вернул девушке.

- Успокойся, милая.

- Вдруг у него была семья?

Донна удивленно заморгала здоровым глазом.

- Раньше тебя и твоих родных подобные вопросы не интересовали.

Довакин заметил, положив руки на плечи девушки и встряхнул её.

- Не переживай. Те, кто выбирает преступную дорогу, избавляются от слабостей и иных связей. Больше всего они ценят лишь свободу и добычу. И неважно, какую цену заплатят слабые в угоду их бесконечным аппетитам. Ты сделала доброе дело. Убивать – плохо, но мы делаем это в рамках самозащиты. Эти уроды не пощадят ни детей, ни женщин, ни стариков.

Бэла шмыгнула носом, возведя глаза к нему.

- Как хорошо было под маминым крылом! Хочу домой.

- Мы отправимся домой, как только закончим. Даю слово. Соберись, пожалуйста. Ты нужна мне. Твои зоркие глаза и быстрые ноги.

Бэла взглянула на мужчину.

- Хорошо. Прости, дядя.

Он покачал головой, обнимая девушку.

- Я прекрасно понимаю тебя. Мир жесток, и очень трудно сохранить покой и свет в душе. Думай о хорошем, о том, что важно защищать любой ценой. О семье и родных. Ты же любишь их?

- Больше всего на свете. – прошептала Бэла.

- Тогда иди вперед. Я помогу тебе. Мы – семья. Необычная, чудаковатая, но семья.

- Я знаю. Благодарю.

На втором бандите была звериная шкура. Пройдя по коридору, они свернули к лестнице, у подножия которой их ждала разбойница.

- Плохое вы выбрали время, чтоб заблудиться.

Энджи резко взлетела в воздух, крича, схватила женщину за плечи. Разбойница попыталась сбросить куклу, но Донна раскрыла ладонь и дунула. Пыль попала в глаза и ноздри жертвы. Энджи развернула ее, взлетела и вернулась на руки хозяйке. Разбойница кричала, махала беспорядочно в воздухе руками, наступила на плиту. Включился механизм, а через секунду женщину проткнули острые лезвия железной решетки-ловушки. Наступила тишина.

Не успели они передохнуть, как к ним с нижнего уровня бежал мародер в шлеме из головы зверя с орочьим мечом наперевес… Довакин использовал крик, пока девушки перебежали в запасной коридор и затаились. Бандит подлетел в воздух, ударился о своды пещеры, грохнулся на пол, поднялся на четвереньки, тряхнув головой. Довакин ударил его в печень, взмахнул мечом и отсек голову. Оттолкнув тело, он кивнул спутницам. Путь их лежал дальше. Глубже в недра пещеры-склепа. Факелы отбрасывали страшные тени на стены, освещая при этом путь и неприметные ступени каменных лестниц.

Спустившись по лестнице, они остановились на развилке. В стороны расходились два прохода. Пока Довакин раздумывал, он не заметил метнувшегося слева прямо на них орка. Бэла среагировала быстрее, использовав мух. Пока враг кричал, она ловко взмахнула катаной и отрезала ему руку по локоть. Довакин крикнул огнем на второго, подсек ему лодыжки и вонзил меч в шею кричащего. С хрипом бандиты пали от атак наших героев.

Бэла сплюнула, заметив кровь на одежде.

- Ну вот, опять стирать белье. Блин!

- Ничего. Ванна нам всем нужна. – заметила Донна, протянув ей флакон. – Выпей. Ты бледновата. Даже для вампира.

- Просто здесь мало кислорода.

- Потерпите, дамы.

Осмотревшись в закутке, Довакин вскрыл закрытые ворота, которые хранили рычаг. Открыл тайный проход в стене. Скала убежала вниз. В соседнюю пещеру вела узкая тропинка, утопающая в затхлом тумане.

- По одному. Я замыкаю. Бэла, иди вперед.

- Дядя…

- Не усматривай никакого злого умысла в моих словах.

Бэла покачала головой и улыбнулась:

- Я рада, что вы с нами.

Спустившись вниз, они оказались в тупике с сокровищами. Забрав все, они повернули обратно, на восток, они оказались в полуразрушенном длинном зале, похожем на тронный, с рядами могил, разрушенным столом посередине. Из бокового прохода выпрыгнули бандиты, они сумели перебить нежить, надо отдать им должное.

Прикрыв щитом Донну, которая отпрыгнула от неожиданности в сторону. Довакин дернул Бэлу на себя и окатил противником дыханием огня и морозным дыханием. Затем Бэла яростно бросилась в атаку, пробиваясь по коридору. Вначале у разбойников было полно отваги, энтузиазма, а потом, перед самым концом они жалобно молили о пощаде.

Осмотревшись в зале, они отметили, что бандиты нещадно боролись с драуграми, которые валялись даже на столах. Собрав ценные зелья и золото из урн и сундуков, они двинулись дальше, туда, где их ждали ожившие мертвецы-воины.

В следующей комнате в центре стоял огромный черный чан с пустыми саркофагами, постаменты с книгами и отверстием для драконьего камня.

- Привал, девочки. Мы добрались до нужного места. Дальше будет тяжелее и опаснее.

- Загадки? Ловушки?

- Всего понемногу.

Бэла села на более-менее гладкий камень, стала рыться в вещмешке.

Донна осторожно взяла книгу с постамента, раскрыла. Энджи жадно вцепилась в нее деревянными пальцами. И прочла «Четыре тотема Вальскигге»:

«Все четверо направляются туда же, куда и мы.

Одни прячутся в тенях, не выказывая себя.

Другие вытягиваются во весь рост и силятся что-то увидеть.

Но в этом священном кургане нет никого живого.

Все они потребуют твоего внимания, если ты последуешь дальше»

- Донна, давайте сначала перекусим, а после разгадаем написанное. – позвал мужчина, помогая Бэле с припасами и разогревом пищи. – Вернемся в большой зал?

- И тут хорошо, - отрезала Энджи.

- Как скажешь.

Молча стали есть и пить.

***** **** *****

После трапезы принялись разгадывать загадку. Несколько раз нажав на рукоять в углублении постамента, они услышали, как хлопнула крышка саркофага и рев драугра-призрака. Пришлось использовать крик, чтоб оглушить врага и приблизить выход из тупика. Следующий раунд с рукояткой освободил скелеты с одеждой. Четыре рукоятки. Четыре изображения. Волк, медведь, лиса и змея. Но находятся не по порядку.

Прочитав книгу, найденную Донной, Довакин задумался.

Прячутся в тенях и траве – змеи… Вытягиваются во весь рост и силятся что-то углядеть – может, волк? А может и медведь?

Мужчина обратился к Донне.

- Дай книгу почитать, пожалуйста.

Открыв книгу, он нашел еще одну страницу. Она гласила:

«Первый страшится всех, Второй не боится ничего.

Третий съест все, что сможет. И охотнее всего – первого.

Четвертый боится второго, но лишь когда они одни.

Их следует задействовать в нужном порядке, если хочешь вернуться домой»

- Змея, медведь, лиса и волк. – поразмызлив несколько минут, предложила Донна. Активировала рукоятки. Потолок зажегся факелами. Решетка поднялась. Мачете захлопал в ладоши.

- Браво, миледи! Вы спасли нас.

Провозились они с загадкой минут сорок.

За решеткой находился глубокий каменный колодец с винтовой деревянной лестницей.

Пройдя через дверь в самом низу колодца, они оказались в Коридорах Вальскигге.

Нордское подземелье, где на дорогах росли из земли толстые корни деревьев. Коридор был свободный, только урны, склад льняной ткани. Подойдя к двери, Мачете дал знак встать за ним. Открыл дверь и крикнул. Ледяные шипы, созданные драугром, пролетели в милиметре от щеки мужчины. Выхватив меч, он крикнул через плечо:

- Не подходите! Это палач. Он тоже владеет криком и магией! Укройтесь.

И с рыком медвежьим прыжком бросился в атаку. Огонь против льда, крик против крика. Довакин с трудом победил. Отдышавшись, он осмотрел помещение, забрал ценности. Они вернулись в коридор. Бэла активировала рычаг. Одна решетка справа опустилась, а та, что слева – поднялась, открыв доступ к полусгнившему шкафу.

Повернув на юг, они миновали лестницу и оказались в просторном зале, по бокам – усыпальницы. С некоторых начали вставать разбуженные драугры. Бэла подскочила к одному и нанесла удар. Тело повалилось обратно на ложе. Другим занялся Довакин. Потребовалось два удара.

Через несколько минут блуждания по лабиринтам, Довакин схлестнулся с двумя мертвецами-военачальниками. Донна с Бэлой наблюдала из укрытия, понимая, что ничего не могут противопоставить Голосу. А драугр орудовал древним двуручным нордским мечом льда.

Чем ближе они подходили к святилищу, тем больше палачей и военачальников встречали. Бэле стало страшно, Донна напустила тумана, чтобы скрыть себя от окружающих тварей. Мачете отдувался в одиночку, но не злился на напарниц.

Они свернули на запад и вышли в пещеру, кишащую морозными пауками. Здесь была целая колония, паутины, кладки яиц, жуткая вонь. Выйдя к долине водопадов, на них напала матка паука. Твари бодро спускались по крепким паутинам прямо со сводов пещеры из неприметных, затянутых паутиной нор. Пришлось применить сильно зачарованное оружие.

Миновав паучье логово, они вернулись в запутанные лабиринты гробницы. Цель все еще была далека. Терпение и воля заканчивались. Энджи истерила, Бэла утомилась и ждала момента, когда сможет принять горячую ванну. Интересно, как там сестры?

Они поднялись по широкой лестнице, сквозь трещины в скалах дул пронизывающий ледяной ветер. Бэла поежилась. Донна обняла девушку.

- Ты молодец. Все будет хорошо.

- Спасибо, Донна. Я давно хотела тебе сказать…

Кукольница улыбнулась, насколько могла со шрамом на пол лица.

- Знаю. Я тоже люблю тебя. Но очень хочу ребенка. С Отаром моя мечта может осуществиться.

Бэла помрачнела.

- Понимаю. Но не смогу отпустить.

Донна несмело коснулась губами её щеки.

- Не бойся отпускать. Мою любовь к тебе ничего не изменит.

- Но со мной ты быть отказываешься!

Мачете прервал их спор.

- Давайте вы потом отношения выясните?

Он стоял на вершине лестницы и не заметил, как с трона встал главный военачальник драугр. От вражеского Голоса Довакин взлетел в воздух и отлетел в другой конец комнаты. Девушки схватили оружие и заняли оборонительную позицию. Медленные шаги, дыхание и ворчание приближались к ним. Вскоре показался и драугр. Бэла встала в стойку, решив защищать Донну. Кукольница использовала туман-дурман. Однако следующий крик подхватил хрупких девушек и подбросил в воздух. Довакин, придя в себя, едва успел их поймать и бережно опустить на пол.

Разделался с врагом за пару минут. Бэла тяжело дышала, Энджи от изумления и страха затихла. И укусила блондинку, когда та решила проверить ее состояние.

- Млять! Больно!

Энджи показала ей язык и засмеялась. Довакин повадил плечом и сделал гимнастику.

- Думаю, можно устроить еще один привал.

- Ладно. Но больше я с вами, дядя, в походы не иду!

- Приношу свои извинения, что не оправдал ваших надежд.

**** **** *****

Пик Вальскигге. Час спустя.

Выйдя на ветреный пик, в лицо ударил снег. Обернувшись к девушкам, мужчина заметил.

- Займите места в укрытии. Постарайтесь не выдать себя. Думаю, мы пришли к месту назначения.

Бэла увидела большую каменную стену, исписанную письменами.

- Эта стена дракона. Только я могу читать слова на них, пополняя свой запас слов. В саркофаге тварь, что мы искали.

- А если нас сметет с горы? Падать далековато.

- Не бойся. Когда закончим, я вызову Дюрневира, мы вернемся в Вайтран, и через портал вы попадете в замок, домой.

Бэла улыбнулась.

- Удачи, дядя.

- Спасибо, родная.

Девушки и кукла наблюдали за тем, как Драконорожденный читает слова на стене (Шторм, Стремительный рывок), как дрожит земля, открылся саркофаг и в воздухе зависло существо в лохмотьях и страшной маске оранжевого цвета. Это был Вольсунг.

Битва, изнутрительная для мужчины, заняла несколько секунд, обмен криками, несколько удачно пущеных рукой Димитреску стрел, и дух повалился мертвый обратно в саркофаг.

Осмотрев тело, он забрал маску, которая делает выгоднее цены у торговцев, увеличивает способность переносить больше грузов на себе, а еще позволяет дышать под водой.

Девушки вбежали по ступеням и обняли уставшего воина.

- Пора домой.

- Согласны. Давно уже.

Прошептав слова, он дунул в землю. Через минуту появился темный дракон. Оседлав его, они полетели в сторону Вайтрана.

***** ***** *****

Замок Димитреску.

Составив отчет в Вайтране, Мачете отвез девушек в поместье «Озерное», где они через портал попали домой в Замок Димитреску.

На площади порталов их встретил Отар, почему-то готовый к отъезду. Бэла непонимающе посмотрела на мужчину.

- С возвращением, Бэла.

- Ты куда-то собрался?

- Да. Я отправляюсь на поиски волшебной воды, способной исцелять любые раны. Леди Димитреску отпустила меня с благословением. Мне осталось лишь получить ваше согласие, сеньорина Беневьенто.

Девушка вопросительно посмотрела на мужчину. Энджи непонимающе вертела головой.

- Если это розыгрыш, то где камеры, шуты и прочее? Я никуда не поеду!

- Донна, прошу. Мне очень нужна спутница. Без нее нас могут не пустить на земли Эльфов.

- Прикрытие есть? – спустя некоторое время спросила Донна, впав в задумчивость.

- Мы с тобой – артисты бродячего театра кукол. Я подготовил необходимое. Повозка ожидает нас в Фолкрите.

- Вообще-то я хотела освежиться. – сбивчиво заметила девушка.

- Мы переночуем в таверне. Я организую отдых. Прошу тебя.

Донна твердо посмотрела на него здоровым глазом.

- Только я скрою свое лицо. Энджи, не спорь. Нам необходимо найти лекарство. Раз на это согласилась Альсина, я согласна.

- Подожду тебя на выходе из портала. Бэла, всего доброго. – он поклонился, взяв свои пожитки и перешел по мосту к нужному порталу, взглянув в последний раз на замок, источники и череду порталов.

Донна взяла Бэлу за руки. Блондинка разозлилась и хотела вырвать руки. Донна не дала, посмотрев ей в глаза.

- Бэла. Это шанс изменить нашу жизнь. Выздороветь и начать жить полной жизнью!

- Не бросай меня одну. Он забирает тебя у меня! Я его убью!

Донна покачала головой. Энджи забралась по руке хозяйки ей на голову и вцепилась в волосы.

- Ты ничего ему не сделаешь. Я люблю тебя и прошу отпустить. Когда Уинтерс вломился в ваш замок, Альсина успела позвонить мне. Ты не представляешь, сколько слез я выплакала, узнав о твоей смерти, смерти целого рода Димитреску. Чудо, что мы оказались в этом странном, чудесном, но опасном мире. Я хочу избавиться от этого уродства! – она указала на свой страшный шрам.

- Ты очень мила. – возразила Бэла, шмыгнув носом и глубоко дыша. Слезы душили ее. – Прошу, не уезжай.

- Иногда надо делать, что должно. Я буду тебе писать. Обещаю. Прости. Меня ждут.

Бэла дернула девушку на себя и крепко поцеловала. После оттолкнула и убежала, утирая слезы. Растворилась мухами и пролетела несколько комнат, пока не остановилась перед покоями матери.

Что-то странное. Девушка заметила, что волчицы ее не приветствовали. В воздухе пахло чем-то сладким. Столовая была пуста. Сестер еще не было. Бэла тихонько ступала по ковру. Притаилась у двери и прислушалась к звукам, доносившимся из маминой комнаты.

Играла музыка, кто-то перешептывался. Облизав губы, девушка несмело постучала.

- В-входи, дочка. – позвал ее голос матери.

Бэла решительно распахнула дверь. Альсина стояла у рояля, держа в опущенной руке книжку. Щеки горят, но поза какая-то напряженная. Бэла обняла себя за плечи, извинившись.

- О, ты уже вернулась, цветочек?

- Я не хотела мешать… твоим занятиям.

- Тебя что так взволновало?

- Почему ты отпустила Отара? Да еще и разрешила Донне ехать с ним?

- Наши друзья собрали необходимые разведданные. А из-за активных действий охотников на вампиров нужно действовать оперативно и быстро. Мы не должны упустить шанс стать сильнее.

Бэла неожиданно разразилась бранью по-румынски. Альсина нахмурилась, сведя колени вместе. Словно слабость в ногах. Золотые глаза сверкнули сталью, когда она взглянула на дочь.

- Юная леди, не выражайся в этом доме!

- Ты же знала, как сильно я люблю кукольницу! Как ты могла! – разрыдалась Бэла. – Столько лет… ты поддерживала меня, а сегодня… ударила в спину! Я не ожидала этого от своей матери! Почему ты против наших с ней отношений! Сама крутишь шашни с мужланом! А их мы всегда ели! – снова поток румынской брани.

Альсина проворно оказалась рядом и ударила дочь по щеке. Щека мигом покраснела. Бэла застыла, округлив глаза. Медленно подняла руку и дотронулась до горящей щеки. Сощурила глаза…

- Вон! – прошипела злая женщина. Грудь ее тяжело вздымалась. – Марш в свою комнату, Бэла и подумай над своим поведением! Донна – взрослая женщина и сама вправе решать, с кем связывать свою судьбу.

- Я уже не ребенок!

- Ты – моя наследница! – жестко осадила ее Димитреску. – Я не желаю видеть, как увядает мой род. Уходи…

Бэла закричала, растворившись мухами. Дверь со свистом закрылась.

Альсина вздохнула, уронив книгу. Слеза скатилась по щеке. Она расставила ноги пошире. Складки платья раздвинулись. Показался мужчина.

- Я никогда… никогда на них не кричала. – шептала графиня, тихо рыдая.

- Альсина… могу я с ней поговорить?

- Она вскроет тебе глотку, не успеешь ты рта раскрыть. Ей нужно время. Надеюсь лишь, что Кесси и Даниэла ведут себя лучше.

Она еле дошла до кресла и плюхнулась на него.

Мужчина подошел к камоду, где стоял большой графин с водой и налил полный стакан. Подошел к женщине.

- Спасибо, дорогой. – поблагодарила она, принимая стакан.

Кама заметил:

- Все-таки позволь мне с ней поговорить откровенно? У брата правда могут быть чувства к Донне. А я… мне нравитесь вы, и ваши девочки. С вами я словно родился заново. Временами я скучаю по погибшей жене. Однако я уверен, она не хотела бы, чтоб все, что я делал – это скорбел по ней. Мы получили второй шанс, чтобы исправить свою жизнь.

Альсина усмехнулась.

- Она не простит мне этих слов. Я просто ужасная мать.

- Ты – чудесная мать троих прекраснейших роз на свете. Я клянусь оберегать ваше счастье и покой. Думаю, нам с тобой нужно все им рассказать. О нас.

- Что? – она резко посмотрела на него.

- Про наши отношения. Честно говоря, прятаться под юбку – не в моих правилах. В обоих смыслах.

Она взяла его руку и приложила к груди.

- Не уверена, что девочки готовы. Я и правда никогда не позволяла мужчине жить так долго рядом со мной. А ты… питаешься моим любовным соком…

Мужчина поднес ее руку к губам.

- Я уверен, что она поймет. Все они. И примут нас.

- Хорошо. Ступай. Она, должно быть, принимает ванну. Помоги ей. Но если ты лишишь ее девственности, я тебя…

Мужчина кивнул.

- Я понимаю. Прости, что наш вечер испорчен.

- Ничего. Мы действительно заигрались.

Мужчина умылся в ванной, поправил рубашку, погладил женщину по колену и вышел из комнаты. Альсина с трудом поднялась, взяла свою трубку и раскурила табак, затянувшись посильнее. Подошла к высокому окну и взглянула в небо. Собирался дождь.

**** **** *****

У комнаты Бэлы.

- Открой, пожалуйста.

- Человечишка, убирайся, пока я добрая. – донесся рык из-за двери.

- Твоя мама очень сильно любит тебя. И я тебя люблю. Вы – моя семья, которую я не чаял обрести…

- Ты – лжец!

- Бэла, - вздохнул мужчина. – Открой. Нам нужно поговорить откровенно. Обо всем, что ты видела, что подозревала, о своих страхах и мечтах. Тебе полегчает.

- День был паршивый. Уходи. – голос девушки чуть дрогнул.

- Я умею делать массаж. Тебе нужно расслабиться.

- Мама отрежет вам яйца, если тронете меня.

Мужчина вздохнул.

- Она прислала меня. Позволь тебе помочь. Нам не нужно быть врагами. Мне казалось, что как старшая, с тобой проблем не будет. Я сильнее всего опасался твоих младших сестер. Ты же сама мне помогла найти с ними общий язык. А теперь что?

- Ненавижу вас! Вы унизили меня! Мама накричала на меня! Почему?

- Бэла…

Мужчина терпеливо ждал. Ключ в замке повернулся. Дверь открылась. Мужчина вошел. Девушка, голая, с полотенцем, сидела на кровати. Вся в слезах. Кама вздогнул, когда за спиной хлопнула дверь. Поднял руки в примирительном жесте.

Бэла вытерла нос. Мужчина подошел ближе, упал на колени. Девушка сжала ноги вместе.

- Не переживай. Я многое повидал и понял. Самое главное – я был свидетелем вашей безграничной нежности и любви. Я не встречал подобных вам. Самородки.

- Мы – уроды! Плоды генетических экспериментов!

- Возможно. Но мой брат, и я сам – мы костьми ляжем, чтобы вернуть вам жизнь и продлить радость! Я клянусь тебе жизнью. Если я предам вас, разрешаю съесть мое тело. Моей душе будет все равно. Но я делаю правое дело.

Бэла немного успокоилась, села поудобнее.

- Не нужно валяться на коленях.

Мужчина сел рядом с девушкой, обнял ее за плечо и прижал к себе.

- Ты очень красивая. Я думал, что тебя ничем не прошибить. Я ошибся. Недооценил твои чувства к странной кукольнице. Ты же желаешь ей счастья?

- Конечно. Мы были бы счастливы вместе!

- Мы долго обсуждали, как поступить дальше. Отар – хороший человек. И способен защитить ее.

- Я чувствую, но мне так больно. Она оттолкнула меня.

- Попробуй поставить себя на ее место. – предложил мужчина. – Она рано потеряла сестру. Родители чуть ее не убили и покончили с собой, оставив жить в жутком доме. Среди растений и химикатов. Она ставила эксперименты и оживила кукол, которые стали ее единственными собеседниками. Её психика развалилась. И это путешествие – способ вернуть ее здоровье. Физическое и ментальное. Разве ты этого не хочешь?

- Очень хочу. – вздохнула девушка, судорожно вздыхая и утирая слезы, застывшие бриллиянтиками во влажных глазах и на ресницах. – Я дура и эгоистка. И на маму накричала зря. Просто так странно видеть вас с мамой. Извини, пожалуйста.

Она снова разрыдалась. Он погладил ее по светлой головке и прошептал:

- Вы трое – все, о чем я мог мечтать, как отец. Понимаю, ты ненавидишь мужчин как…

- Я вас не ненавижу. Я растерялась. Я…

- Ты устала. Давай помоем тебя, а потом я сделаю тебе массаж. И ты поспишь.

Бэла подняла на него глаза.

- Кесси и Даниэла играли с вами. Это извращение.

- Да, это странно. Вы мне нравитесь. Я хочу жениться на вас четверых. И если позволите стать вам отцом, другом и опорой, не пожалеете.

Бэла встала перед ним, держа за руку.

- Я тебе нравлюсь? Я же ходячий рой плотоядных жуков!

- Когда ты спокойна, все в порядке. Я не боюсь.

Бэла улыбнулась. Обняла его голову и прижала к груди.

Он обнял ее и погладил по гладкой спине, ягодицам и бедрам.

Отодвинулся, держа за плечи. Заглянул в глаза.

- Идем.

- Воду надо налить. У меня все из рук валится.

Тогда полежи на кровати. Я все сделаю.

- Поцелуйте меня.

Кама улыбнулся, потянувшись к ее губам, затем провел языком по подбородку и шее, поцеловал груди, живот, пупок и опустился ниже, сплетя с ней пальцы. Бэла сладко застонала.

Нашел бугорок в лоне и засосал его.

- Подожди.

Бэла легла на кровать, а мужчина скрылся за дверью ванной. Скоро зашумела вода. Бэла закрыла лицо руками и глупо захихикала.

Кама не только приготовил ей воду, налил пены, помыл девушку, но и получил от нее в благодарность сладкий отсос. Бэла успокоилась, почувствовала себя желанной и здоровой. И заверила, что никогда не причинит ему зла. Ближе к вечеру, переодевшись к ужину, они вдвоем, держась за руки и обмениваясь новостями. Но остановились в недоумении у дверей комнаты леди Димитреску. Оттуда доносились стоны, шлепки, удары, мычание.

- Кажется, мама кого-то пытает, - несмело предположила Бэла.

- Разве здесь кто-то живет, кроме нас? Цаэски уже давно спят в своем крыле. – почесал подбородок Кама.

Бэла попросила у мамы прощения. Та разрешила им двоим присоединиться к воспитательной работе.

**** **** *****

***** **** ******

Утром следующего дня до первой зари мужчина пришел в себя. Встал, огляделся. Женщина с тремя дочками лежала на кровати. Даниэла уложила голову на попу Кассандры и посасывала кулачок. Бэла лежала под другим маминым боком, обняв большую правую грудь. Кассандра выгнулась под неестественным углом и иногда вскрикивала, пытаясь кого-то поймать, за что получала удары от младшей сестры. Но никто не просыпался. Вздохнув, мужчина взял с кресла большой плед и накрыл всех, оставив открытым доступ кислорода, улыбнулся, наклонился и поцеловал большую женщину в щеку, проведя руками по черным спутанным волосам, поежился, забрал свои вещи и вернулся к себе в комнату. Быстро искупался, переоделся в чистую одежду, зажег свечу на полке над столом, достал из верхнего ящика стола чистый пергамент, перо и чернильницу.

Закусил перо, обмакнул кончик в чернильницу, вздохнул и стал выводить каллиграфические буквы.

Запечатав конверт, через пятнадцать минут вместе с небольшим чемоданом он стоял у портала, ведущего в поместье «Озерное». Надеюсь, Лазарь не будет злиться за столь ранний визит, времени и так мало. Мужчина огляделся в гроте, посмотрел на источники, блестящую воду, светящиеся грибы на стволах деревьев в тенях, улыбнулся. Хорошее место.

Не успел он сделать шаг в портал, как увидел перед собой стену из жуков. Вздохнул и обернулся. Бэла скрестила руки на груди. Черное платье, волосы затянуты в пучок и кое-как стянуты резинкой.

- Куда ты собрался? – строго спросила она, подходя ближе.

- Ступай спать, родная. – просто ответил мужчина, положив чемодан на землю. – У меня появились кое-какие дела.

- Тебе плохо? – она приблизилась вплотную, обеспокоенно пощупав его лоб. – Мы перестарались, да?

- Нет, дело не в вас. Во мне. – он засунул руку за пазуху, вытащил конверт и протянул девушке. Та недоуменно воззрилась на конверт. – Передай маме за завтраком. Я дал распоряжения служанкам и кухаркам. Вас ожидает особое блюдо.

- Я не понимаю.

- Турнир боевых искусств начнется седьмого ноября вместе с торжественным парадом. Император Леонтий позволил мне воспользоваться его кузней, узнать больше об искусстве воина, ткача и плотника. Вам с сестрами еще нужно тренироваться. Я пришлю весточку с Лазарем или Стеллой, когда вам можно будет…

Она перебила его.

- Тебе не понравилось? Да, согласна, мы – та еще семейка и я не думала, что мама будет в таком игриво-опасном настроении. Обычно мы дурачились в ванной, но до такого дела не доходило. Прости, если дело в этом. В семьях вечно задирают друг друга. Даже в играх.

Мужчина покачал головой, положив руку на плечо девушке.

- Не переживай. Это пустяки. Я не ждал такого напора, это правда. Инцест – совсем не то, чего я хотел, когда желал сблизиться с вами, чтобы Альсине было спокойнее. Я правда люблю ее, всей душой, вас всех. Мне нужно поразмышлять в одиночестве. Осталось одно незавершенное дело.

Бэла отступила на шаг и едва слышно, с горечью прошептала:

- Жена? Память?

Мужчина кисло улыбнулся и кивнул.

- Я верю, что она одобрила мой выбор. Вы – добрые люди. Не чудовища. Мой брат обязательно найдет лекарство для всех. Это может занять некоторое время. И надеюсь, с Израном все обойдется благополучно, но кто знает…

- Мама расстроится.

- Сделай так, чтобы этого не произошло. – он прижал ее к себе, погладив по спине. – Полагаюсь на тебя, девочка моя. Будь примером для младших. И не делай такое личико, мне самому больно уезжать. Надо.

- Есть такое слово, - рассеяно кивнула Бэла. – Я что-нибудь придумаю.

- Умничка, мой Рысёнок.

Девушка вскинула бровь.

- Рысёнок?

- Воронёнок – Кесси, а Дани – Лисичка.

Блондинка хмыкнула.

- А маме прозвище придумал?

- Дракон. Уверен, она еще вернет себе истинную душевную красоту. Постарайся убедить их не слишком горевать и бушевать. И спроси, прошел ли я обряд посвящения в вашей вампирской семье. Просто не думаю, что выдержу подобную оргию еще раз, если вы станете моими дочерьми. Я ведь несу за вас ответственность. И не важно, кем вы были, какая кровь в вас течет. Мы – семья. Я осознал это ночью с зудящей остротой.

- Мы не хотели тебя оскорблять, и я люблю тебя… Ты прав: мне надо отпустить свои чувства к леди Беневьенто. Только боюсь, к парням меня особо не тянет. Видимо, еще одно отклонения из-за экспериментов проклятой Миранды.

Он снова обнял ее.

- Я ценю твою дружбу. Займитесь приготовлениями к празднику Хеллоуин, а потом начнете тренироваться. С нетерпением жду ваших выступлений на параде и турнире.

- Сделаем все возможное… отец… - робко произнесла, запнувшись, Бэла.

- Мы скоро увидимся. До свидания.

Он взял чемодан, долгим взглядом глядел в ее лицо, развернулся и исчез в портале. Бэла утерла тихую слезу, погладила себя по плечам, развернулась и полетела в свою комнату, заперлась в ванной и дала волю чувствам. Такого никогда не было, чтоб какой-то человек… вызывал такие эмоции….

Успокоилась она через несколько часов, когда обитатели замка просыпались, в окна лился тусклый осенний свет, а домочадцы стягивались в столовую.

Отъезд мужчины женщина восприняла спокойно, строго наказав дочерям хранить молчание о том, что произошло. Поблагодарила за то, что те одобрили ее выбор и пожелала удачи в подготовке к турниру. Подарок Камы – особое блюдо для особой диеты вампиров пришлось всем по вкусу. После чего Альсина раздала указания помощницам и удалилась в свои покои. Сестры долго обсуждали произошедшее, затем решили потренироваться на берегу озера.

В письме, между прочим, были стихи, посвященные Женщине. О чем леди умолчала.

За окнами белый снег в танце ночном кружит.

Так одиноко мне, мне без тебя не мил этот безумный мир.

Время в моих глазах замерло на часах.

Как же я раньше жил, душу до дна испил.

Я никогда никого так еще не любил.

Самая милая, самая лучшая женщина,

Осенним туманом весенней грозою повенчана.

Ты так легка и чиста, так наивна и ласкова.

Я сделаю все, чтобы ты, чтобы ты была счастлива.

Все, что ни спросишь, я россыпью брошу к твоим ногам.

Я никогда ни за что никому тебя не отдам.

Богом даровано, счастье мое долгожданное,

Женщина милая, женщина лучшая самая.

Знаю, что где-то там ты, как и я, не спишь.

Минуты сложу в года.

Господа я молил, чтоб он тебя хранил.

Радость или беду, все на себя приму.

Миг под названьем жизнь, только меня дождись.

Я до тебя долечу, доплыву, добегу!

Самая милая, самая лучшая женщина,

Осенним туманом весенней грозою повенчана.

Ты так легка и чиста, так наивна и ласкова.

Я сделаю все, чтобы ты, чтобы ты была счастлива.

Все, что ни спросишь, я россыпью брошу к твоим ногам.

Я никогда ни за что никому тебя не отдам.

Богом даровано, счастье мое долгожданное,

Женщина милая, женщина лучшая самая.

Самая милая, самая лучшая женщина,

Осенним туманом весенней грозою повенчана.

Ты так легка и чиста, так наивна и ласкова.

Я сделаю все, чтобы ты, чтобы ты была счастлива.

Все, что ни спросишь, я россыпью брошу к твоим ногам.

Я никогда ни за что никому тебя не отдам.

Богом даровано, счастье мое долгожданное,

Женщина милая, женщина лучшая самая.

**** ***** *****

Через две недели, ближе к празднику Хеллоуина вернулся Кама с подарками для дочек и леди Димитреску. Доспехи, красивые кимоно и ножны для катан, которые они добыли в бою и путешествиях по Скайриму. Выглядел он отдохнувшим, немного загорелым и уставшим. Сестры были рады возвращению Камы куда сильнее, чем подаркам, которые они нашли очень практичными и тут же отправились в комнаты, чтоб устроить показ мод и тренировочные поединки. Альсина вначале была против их участия, но император Лео, его жены, ниттахонка Хана и цаески Ушеви Айна, единственные в своем роде древние жители Акавира, смогли немного успокоить нервы женщины. Кроме того, Альсина получила официальное приглашение на Турнир. Вместе с семьей Довакина и Гераклиона. Неожиданно для себя Бэла сблизилась с Искрой, дочкой Гераклиона и Сераны. Они стали близкими подругами, потому что обе пережили расставание с иллюзиями и друзьями.

Перед отъездом на Турнир на земли Акавира Кама собирает дам в гостиной, включает патефон и посвящает им песню, сочиненную им в его странствиях. Так он прощался с прошлым и открывал свое сердце новому.

Я тебя научу

Каждой ночью мне сниться

Солнцем быть и жарой

Не боясь простудиться

Быстротой быть струной

Быть мечтой, быть волной

Ты меня научи

В ежедневном круженье

Быть твоей высотой

Стать твоим притяженьем

Небом быть и судьбой

Быть стрелой, быть стеной

Рядом с тобой

Не тают дни и ночи словно дым

Я грешным быть могу и быть святым

Серьезным, несерьезным и любым

Рядом с тобой

Я никогда дышать не устаю

И каждое мгновение ловлю

В котором я люблю тебя, люблю

Я тебя научу

Быть счастливой и классной

Ты научишь меня

Быть лавиноопасным

Быть теплом, быть вином

Быть лучом, быть плечом

Рядом с тобой

Не тают дни и ночи словно дым

Я грешным быть могу и быть святым

Серьезным, несерьезным и любым

Слезы радости и счастья стояли в глазах слушающих, а после девочки хлопали в ладоши и наблюдали за тем, как смешно танцует мужчина, прижатый к груди большой женщины, держится за нее и нервно облизывается, боясь упасть с большой высоты.

***** ***** *****

Глава XV. Бродячие артисты. Священное озеро

В трясущейся по размытой дождем лесной дороге скрипела телега. В ней сидела молодая женщина, закутанная во все черное. Лицо скрывала непрозрачная вуаль. Она сидела под небольшим фонарем и пыталась читать книгу, несмотря на крики злого извозчика и сопение ее коллег, устроившихся кто где в тесной телеге. На плече девушки уложила головку небольшая кукла с уродливым лицом, в три глаза, в светло-бежевом свадебном платьице. Слеза скатилась из здорового глаза, пока она читала ужасную историю. Историю ужасов замка Зир.

««Одноактная пьеса

Балот-Кул

*Действующие лица *

Клавидес, Капитан императорской стражи. Сиродил.

Анара, горничная-данмер.

Уллис, лейтенант императорской стражи. Аргонианин.

Золласса, молодая аргонианка, маг

Поздний вечер. Действие начинается в интерьере парадного холла замка в Скат Ануде, украшенного превосходной мебелью и гобеленами. Свет исходит только от факелов. В центре зала огромная железная дверь, главный вход в замок. Рядом с этой дверью находится ведущая наверх лестница. В левой части сцены дверь в библиотеку, которая сейчас закрыта. Справа стоит огромный комплект доспехов, двадцати футов высотой, он почти дотягивается до потолка комнаты. Хотя пока никого не видно, из-за двери в библиотеку доносится женское пение.

Громкий стук во входную дверь заставляет голос умолкнуть. Дверь в библиотеку открывается и АНАРА, обычная на вид горничная, спешит к входной двери и открывает ее. На пороге стоит КЛАВИДЕС, красивый мужчина в имперском одеянии.

АНАРА: Добрый вам вечер, серджо.

КЛАВИДЕС: Добрый вечер. Ваш хозяин дома?

АНАРА: Нет, серджо, тут только я. Мой хозяин Седура Кена Телванни Хордальф Зир в своем зимнем поместье. Я могу вам чем-то помочь?

КЛАВИДЕС: Возможно. Не возражаете, если я войду?

АНАРА: Вовсе нет, серджо. Пожалуйста. Могу я предложить вам немного флина?

Клавидес входит в холл и осматривается.

КЛАВИДЕС: Нет, спасибо. Как вас зовут?

АНАРА: Анара, серджо.

КЛАВИДЕС: Анара, когда твой хозяин уехал из Скат Ануда?

АНАРА: Уже больше двух недель. Вот почему я одна в замке, серджо. Все прочие служанки и рабы, которые были нужны его милости, уехали вместе с ним. А что-то не так?

КЛАВИДЕС: Да. Ты знаешь эшлендера по имени Сул-Кхарифа?

АНАРА: Нет, серджо. Не знаю никого с таким именем.

КЛАВИДЕС: Тогда уже и не узнаешь. Он мертв. Его нашли несколько часов назад, он умирал от холода в Эшленде. Он был в истерике, почти обезумел, но его последние слова были «замок» и «Зир».

АНАРА: Умер от холода летом? Вивек. Как странно. Думаю, может мой хозяин его знал, но, знаете ли, Эшлендер и Дом Телванни, ну, простите, серджо, если я чего не так скажу, а только вряд ли они были друзьями.

КЛАВИДЕС: Это библиотека твоего хозяина? Не будешь возражать, если я туда загляну?

АНАРА: Пожалуйста, серджо, идите, куда хотите. Нам тут прятать нечего. Мы верны Империи.

КЛАВИДЕС: Мне говорили, что таковы все Телванни.

(Примечание для господ актеров: эту реплику следует произносить без малейшего намека на сарказм. Позвольте зрителям засмеяться самим — они всегда смеются, вне зависимости от местной политики.)

Клавидес входит в библиотеку и осматривает книги.

КЛАВИДЕС: Тут бы нужно вытереть пыль.

АНАРА: Да, серджо. Я как раз это и делала, когда вы постучали.

КЛАВИДЕС: Очень рад, что ты этого не сделала. Если бы ты все вытерла, я бы не заметил этого места, отсюда взяли несколько книг и пыли тут нет. А твой хозяин, похоже, волшебник.

АНАРА: Нет, серджо. То есть, я хочу сказать, он много знает, но не читает заклинаний, то есть, как волшебники делают. Он ученый, ходил в колледж и все такое. Знаете, я, похоже, вспомнила, что случилось с книгами. Еще один ученый из колледжа был тут вчера, и взял несколько книг. Он друг хозяина, так что я подумала, это можно.

КЛАВИДЕС: Этого ученого звали Варвим?

АНАРА: Может и так. Я не помню.

КЛАВИДЕС: Прошлой ночью мы арестовали человека по имени Варвим по подозрению в некромантии. Мы не знаем, что он делал в колледже, но что-то незаконное, это уж точно. Это тот самый ученый, который одолжил книгу? Маленький такой, калека с высохшей ногой?

АНАРА: Нет, серджо, вчера не такой приходил. Он большой парень и ходит хорошо, я бы заметила.

КЛАВИДЕС: Ладно, тогда я осмотрю дом, если ты не возражаешь.

Клавидес поднимается по лестнице, и ведет диалог с верхней площадки и из комнаты второго этажа. Анара продолжает уборку внизу, и двигает большую скамью перед комплектом доспехов, чтобы подмести пол.

АНАРА: Могу я спросить, серджо, что вы ищете? Может, я вам помогу.

КЛАВИДЕС: Это все комнаты замка? Никаких потайных ходов?

АНАРА (смеется): Ой, серджо, зачем Седура Кена Телванни Хордальфу Зиру нужны потайные ходы?

КЛАВИДЕС (смотрит на доспехи): Твой хозяин большой человек.

АНАРА (смеется): Ой, серджо, не шутите со мной. Это же доспехи великана, они только для красоты. Мой хозяин убил того великана лет десять назад, а доспехи вроде как сохранил на память.

КЛАВИДЕС: И правда, я что-то слышал об этом, когда только занял свою должность. Кто-то по имени Зир убил великана, но я не знал, что его звали Хордальф. Боюсь, совсем я память потерял. Как звали того великана?

АНАРА: Боюсь, я не помню, серджо.

КЛАВИДЕС: А я помню. Торфанг было его имя. «Я выбрался из щита Торфанга».

АНАРА: Я не понимаю, серджо. Щит Торфанга?

Клавидес спускается с лестницы и начинает осматривать доспехи.

КЛАВИДЕС: Сул-Кхарифа сказал, что выбрался из щита Торфанга. Я думал, он просто бредит, сошел с ума.

АНАРА: Но у него нет щита, серджо.

Клавидес отталкивает скамью, открывая большой щит у постамента доспехов.

КЛАВИДЕС: Нет, есть. Ты прикрыла его скамьей.

АНАРА: Я не нарочно, серджо! Я просто убиралась! Я на эти доспехи каждый день смотрю, и Вивеком клянусь, никогда раньше этого щита не замечала!

КЛАВИДЕС: Все хорошо, Анара, я тебе верю.

Клавикус нажимает на щит, и он отъезжает назад, открывая вход в туннель, ведущий вниз.

КЛАВИДЕС: Похоже, что Седура Кена Телванни Хордальфу Зиру зачем-то понадобился потайной ход. Не могла бы ты дать мне факел?

АНАРА: Вивек, никогда раньше этого не видела!

Анара достает со стены факел и протягивает его Клавидесу. Клавидес входит в туннель.

КЛАВИДЕС: Жди здесь.

Анара смотрит, как Клавидес спускается в туннель. Она выглядит возбужденной, потом бросается к входной двери. Когда горничная открывает ее, УЛЛИС, лейтенант аргонианин в форме имперского стражника, появляется на пороге. Она вскрикивает.

УЛЛИС: Прости, что напугал тебя.

АНАРА: Не сейчас! Уходи!

УЛЛИС: Боюсь, капитану это не понравится, мисс.

АНАРА: А вы… с капитаном? Мать благословенная.

Клавидес выходит из туннеля, лицо у него совсем белое. Проходит некоторое время, прежде чем он начинает говорить.

УЛЛИС: Капитан? Что там такое внизу?

КЛАВИДЕС (Анаре): Ты знала, что твой хозяин некромант? Что у вас в подвале полно тел?

Анара падает. Уллис подхватывает ее и относит на скамью.

УЛЛИС: Дайте-ка я взгляну, сэр.

КЛАВИДЕС: Скоро взглянешь. Нам понадобятся все наши солдаты, чтобы вывезти отсюда тела. Уллис, я видел немало сражений, но ничего подобного мне никогда не встречалось. Они все разные. Каджиты, слоуды, данмеры, сиродилы, бретонцы, норды, сожжены заживо, отравлены, убиты молнией, расплавлены, разорваны на части, вывернуты наизнанку, порваны на клочки и снова сшиты.

УЛЛИС: Думаете, эшлендер сбежал отсюда?

КЛАВИДЕС: Я не знаю. Кто и зачем может сделать такое, Уллис?

Раздается стук в дверь. Клавидес открывает. Молодая аргонианка, ЗОЛАССА, принесла посылку и письмо.

ЗОЛЛАССА: Доброе утро, а вы лорд Зир, да?

КЛАВИДЕС: Нет. Что вам здесь нужно?

ЗОЛЛАССА: Я должна была доставить ему письмо и посылку. Он скоро вернется?

КЛАВИДЕС: Сомневаюсь. Кто просил вас доставить посылку?

ЗОЛЛАССА: Мой учитель в колледже, Кема Варвим. У него болит нога, и он просил меня передать это его милости. Честно говоря, я должна была доставить это еще вчера вечером, но у меня были дела.

УЛЛИС: Хорошо, сестренка. Мы передадим письмо его милости, когда он придет.

ЗОЛЛАССА: Спасибо, братишка. Я слышала, что в Скат Ануде красивые аргониане. Но я обещала Варвиму отдать письмо его милости в собственные руки. Я и так уже опоздала, я не могу просто —

КЛАВИДЕС: Мы имперские стражники, мисс. Мы заберем посылку и письмо.

Золласса неохотно передает Клавидесу письмо и посылку. Потом поворачивается, чтобы идти.

УЛЛИС: Вы будете в колледже, если понадобитесь нам?

ЗОЛЛАССА: Да. Удачи, брат.

УЛЛИС: Доброй ночи, сестричка.

Золласса выходит, а Клавидес открывает посылку. Это книга, много страниц из нее вырвано.

КЛАВИДЕС: Похоже, мы нашли пропавшую книгу. Прямо в руки нам ее доставили.

Клавидес начинает читать книгу.

УЛЛИС (себе под нос, очень довольный): Еще одна аргонианка в Скат Ануде. И прехорошенькая. Надеюсь, мы обошлись с ней не слишком грубо. Я устал от этих женщин с гладкой, влажной кожей, хорошо бы мне с ней встретиться, когда сменюсь с дежурства.

Говоря все это, Уллис открывает письмо и начинает читать.

УЛЛИС (продолжает): Кажется, она с юга, как и я. Понимаете, аргониане из северного Чернотопья гораздо… меньше…

Уллис продолжает читать, захваченный письмом. Клавидес заглядывает в конец книги и читает.

КЛАВИДЕС (читает): Черными чернилами «Каджит неожиданно мало сопротивлялся простой молнии, но я получила интересные психологические результаты с кислотным заклинанием среднего уровня, читаемым медленно на протяжении нескольких дней». Красными чернилами на полях, «Да, понятно. А кислотное заклинание было наложено на все тело субъекта?» Черными чернилами «Женщина-норд на протяжении шестнадцати часов подвергалась воздействию заклятья холода, что привело ее в состояние оцепенения, в котором она в итоге и скончалась. Не так было с мужчиной-нордом и эшлендером, они впали в кому значительно раньше, но потом пришли в себя. Эшлендер после этого попытался сбежать, но я остановила его. Потом норд продемонстрировал интересную гипер-реакцию на простое заклинание огня и скончался. Иллюстрация прилагается». Красными чернилами, «Да, понятно. Следы кипения предполагают нечто вроде внутреннего ожога, очевидно произошедшего из-за комбинации вспышки огня после долгого замораживания. Ужасно жаль, что я сам не могу прийти посмотреть на этот эксперимент, но должен выразить восхищение твоими великолепными комментариями». Черными чернилами, «Спасибо за предложение медленно отравить мою горничную Анару. Доза, которую ты посоветовал, дает изумительные результаты, очень мягко разрушая ее память. Я собираюсь резко увеличить дозу и посмотреть, сколько пройдет времени, пока она заметит это. Я очень жалею, что у меня нет аргониан, но работорговцы обещали мне привезти одного осенью. Я хотела бы испытать их метаболизм в сравнении с эльфами и людьми. У меня есть теория, что удар молнии среднего уровня, производимый непрерывно в течение нескольких часов не убьет аргонианина, как получилось с сиродильской женщиной и, конечно, с великаном». Красными чернилами, «Ужасно жалко, что придется ждать до осени».

УЛЛИС (читает письмо): Красными чернилами, «Вот тебе аргонианка. Пожалуйста, напиши о результатах». Подписано «Кема Варвим».

КЛАВИДЕС: Во имя Кинарет, это не некромантия. Это разрушение. Кема Варвим и Кена Телванни Хордальф Зир экспериментировали не со смертью, а с магическими пытками.

УЛЛИС: Но письмо адресовано вовсе не Кена Телванни Хордальфу Зиру. Оно адресовано Седуре Ячилле Зир. Жена его, что ли?

КЛАВИДЕС: Ячилла. Вот о ком я слышал в связи с убийством великана. Лучше забрать отсюда девушку. Ей нужно к целителю.

Клавидес приводит в чувство Анару. Она выглядит сбитой с толка.

АНАРА: Что случилось? Кто вы?

КЛАВИДЕС: Не волнуйся. Все будет в порядке. Мы отведем тебя к целителю.

УЛЛИС: Дать вам плащ, Ячилла?

АНАРА: Спасибо, мне не холодно —

Анара/Ячилла замолкает, понимая, что ее поймали. Клавидес и Уллис обнажают клинки.

КЛАВИДЕС: У вас черные чернила на пальцах, ваша милость.

УЛЛИС: А когда вы увидели меня у дверей, то подумали, что это я тот аргонианин, которого прислал вам ваш друг Варвим. Вот почему вы сказали, «Не сейчас. Уходи».

АНАРА/ЯЧИЛЛА: Вы гораздо наблюдательнее Анары. Она так и не поняла, что происходит, даже когда я утроила заклинание отравления и она начала корчиться в агонии.

УЛЛИС: Чем вы хотели испытать меня сначала, огнем или молнией?

АНАРА/ЯЧИЛЛА: Молнией. Я нахожу огонь более непредсказуемым.

Пока она говорит, факелы гаснут. На сцене становится совсем темно.

Раздаются звуки борьбы, звон мечей. Потом вспыхивает молния и все стихает. Из темноты раздается голос Анары/Ячиллы.

АНАРА/ЯЧИЛЛА: Очаровательно.

Еще несколько вспышек молнии, и занавес закрывается.

КОНЕЦ.»

13.12.24

Девушка вздрогнула, когда кукла свалилась с ее плеча на книгу, а потом на колени. Отложив книгу, она погладила куклу по голове, взяла ее и прижала к груди. Никому, никому тебя не отдам, Энджи.

Кукла заворчала и открыла свои три глаза.

- Донна? Тебе чего? – недовольно пробурчала кукла. – Только я начала засыпать.

- Я хочу, чтобы ты знала, чем мы обе рискуем… - прошептала скрипучим хриплым от непривычки голосом женщина.

Энджи спокойно слушала хозяйку.

- Хватить попусту тратить нервы! – прошипела кукла, когда коляску тряхнуло еще раз.

Они ехали в неудобной арбе, среди реквизита, костюмов, всего того, что могло бы пригодиться в будущих выступлениях. Они уже побывали в наиболее крупных городах Скайрима и уже пересекли границу эльфийских земель. Тут уже нужно сохранять бдительность. Донна едва успела накинуть на лицо вуаль, когда в повозку запрыгнули несколько человек и стали выгружать ящики, вешалки, клетки с мелкой животиной. Энджи благоразумно притворилась мертвой, следя за происходящим всеми глазами.

- Чего расселась, траурница! – рявкнула на нее грубая бретонка. – Я что, сама харчи варить должна, пока мужики корячутся! Давай подсоби-ка!

Донна крепче сжала куклу, медленно поднялась и сделала шаг вперед. Неожиданно Энджи выпала из ее рук, когда женщина пуще прежнего рявкнула:

- И хватит в куклы играть! Ты не на сцене! Лесные боги, с кем приходится дело иметь!

Донна не решилась перечить. Энджи грубо отпихнули ногой. Кукла затерялась в темном углу арбы.

Глаз Донны испепелил ухмыляющуюся женщину. Она взяла нужное и покинула арбу, спрыгнув во влажную, жирную грязь. Прошел ливень.

Они находились в лесной чаще, рядом с небольшим дорожным трактиром. Именно там женщинам предстояло готовить для мужчин, пока они разбивали лагерь и устраивали палатки, животных и прочую снедь бродячих артистов.

Странный это был бродячий театр. Отчасти кукольный, отчасти цирк с животными, а порой даже с гримом, где мужчины играли женщин. Первое время, пока к Донне и Отару присматривались, оба с лихвой насладились представлениями. Оба держали зрительный контакт друг с другом. Помни о легенде, твердил умоляющий взгляд Отара. Им нужно как можно глубже проникнуть в эльфийские земли, а там можно будет и от бродячих артистов сбежать. Лишь бы стражам не настучали или хуже того – в само посольство!

Потом, с течением времени Донну начали вовлекать в спектакли и номера – хорошо, что без слов, играли остальные, она лишь двигалась или сидела, изображая вселенскую печаль и тоску, потому что носила только траурные платья. Отар как мог защищал ее от нападок и издевок остальных. Ох, если бы эти жалкие люди знали, на что способны ее верные боевые куклы и страшные зелья!

Боже милосердный, поскорее бы достичь того заветного озера! Тогда всему этому гвалту и ругани настанет конец!

Отыскав глазами «мужа», Донна умоляла проверить состояние Энджи. Мужчина кивнул. Донну втолкнули в таверну и следом – на замызганную, старую, давно не проветриваемую кухню… Как же я скучаю по замку леди Димитреску… эх…

Отложив свои тревоги и печали Донна молча принялась за работу, стараясь никак не реагировать на окружающих.

Отар, когда они закончили выгрузку нужного скарба, вытер пот со лба, хлебнул воды их котелка и ускользнул от остальных, вернувшись в арбу, где путешествовала Донна.

Было темно, так что мужчине пришлось взять факел. Он осторожно протиснулся в арбу и стал шарить глазами по углам, шепча

- Энджи, Энджи…

Кукла ворчливо заскрипела суставами, принимая сидячее положение.

- Тут я! – выругалась, увидев разорванное платье. – Блин… я так хочу исцарапать им всем глаза!

Мужчина отыскал ее и нагнулся, бережно забирая себе на руки. Энджи вцепилась в его воротник.

- Тише, успокойся. Много на свете злых людей, но много и хороших.

- Таких, как ты? – задумчиво спросила Энджи, приложив палец ко рту. – Сомневаюсь…

Отар дружелюбно усмехнулся.

- Я знаю, нам тяжело. Мы должны потерпеть. Осталось совсем немного, и мы сможем отправиться втроем. Потерпи немного.

- Если меня будут продолжать пинать, я начну кусаться! – взвизгнула кукла. Отар зажал ей рот ладонью, оглядевшись. Смех доносился далеко. Вроде тихо.

Он взглянул на куклу.

- Пока разрешаю кусать меня, договорились? Только не сильно…

- Зачем мне кусать тебя? Ты же друг? – растерялась Энджи…

- О, ты ж моя проказница… - умиленно заметил мужчина, посадив куклу на плечо. – Веди себя тихо.

- Ага… - фыркнула кукла, крепче сжав шею мужчины, чуть склонив голову набок и закрыла глаза.

Мужчина поправил складки ее белого платья, собрав лоскутки, выбрался из арбы.

Вздохнул. Еще немного…

***** ***** *****

Отару предстояло играть не абы кого, а женщин. Да, в гриме, да в костюмах… но его фигура и манеры вполне удовлетворяли запросу начальника балагана, к которому они примкнули несколько месяцев назад. Или уже год прошел? Странно, что их не расспрашивали. Отар представил Донну как свою жену, которая из-за особенностей зрения не может находиться на людях без своей черной вуали, а ее кукла – единственное, что ей осталось от покойных родителей. Он представил ее чревовещательницей. Представителей этой профессии тоже, по счастью, не оказалось среди артистов. Были здесь и воины, и колдуны, и вещуньи, и шарлатаны, и жонглеры, и фокусники… и укротители… добра не было и уюта. Все следили друг за другом, подначивали, подшучивали, творили черт знает, что во время пути или стоянок. Когда же дело доходило до номеров, все становились чуточку серьезнее. Спуску не давали, одно можно сказать абсолютно точно.

За это время у него сложилось впечатление, что актеров, настоящих одаренных мастеров среди всего их сброда – человека три от силы. Остальные, включая наёмных телохранителей – воины… может, бандиты или еще кто. Одним словом, солдаты. Все, что они умели, чему их учили – убивать. Не важно, за кого они сражались в битвах, они несли горе семьям и родным погибших… У актеров противоположная задача – они отвлекают людей от ежедневной рутины, горести и проблем, даря им свет, надежду, радость и веселье с помощью простых, незамысловатых представлений. При этом, по глубокому убеждению мужчины, сказителям явно стоит доработать свои истории, чтобы люди действительно в них могли поверить…

Через два часа они уже трапезничали. Вскоре гонцы отправились в окрестные деревни, чтобы пригласить на представление народ. Отар незаметно отправил своего вестника разузнать, где находится священный лес и озеро эльфов.

Ему удалось перемолвиться с Донной парой слов. Энджи перекочевала на руки своей бледной хозяйки. Они обсуждали создавшееся положение. Оба чувствовали за собой слежку и неприкрытую враждебность остальных. Успели обсудить успешные и провальные представления, в которых им удалось принять участие: от древних сражений до самых смешных и глупых сценок, когда женщины бьют подвыпивших мужчин сковородами по голове под гогот толпы и рукоплескания… не забыли и про детские сказки, мифы и предания, которые вновь оживают благодаря их мастерству и точности движений, фраз и мимики…

Вести, которые принесли гонцы, не утешили. Пришлось собирать лагерь, укладывать пожитки и отправляться в сам городок для того, чтобы дать представление. Они оказались там к вечеру. Тогда же Отар получил важные сведения о месте назначения. И обрадовался – озеро находилось недалеко отсюда. Так что можно будет уйти от этих угрюмых, недовольных жизнью, подозрительных людей и наконец, излечить Донну и Энджи, которые стали мужчине дороже собственной жизни странника и лекаря.

В буднях спокойно серых,

В сладких грехах обычных.

Жил я вчера, как все мы,

Жизнью своей привычной.

Но вдруг всё завертелось,

Словно грозой разбужен.

Как же ты так посмела,

Стать мне, как воздух нужной?

Недостающей частью,

Той, с кем безумно счастлив.

Девочка, девушка, женщина!

Пусть все умрут от зависти,

Пусть покажусь сумасшедшим я,

Нет без тебя мне радости.

Мне без тебя солнце вечное,

Просто на небе искорка.

Девочка, девушка, женщина!

Нежная, милая, близкая моя!

Губы твои и руки,

Взгляд твой такой знакомый.

Сердце бросает в муки,

Будто в глубокий омут.

То жар, то дрожь по телу,

В тысячи вольт разряды.

Как же ты так посмела,

Стать для меня наградой?

Недостающей частью,

Той, с кем безумно счастлив.

Девочка, девушка, женщина!

Пусть все умрут от зависти,

Пусть покажусь сумасшедшим я,

Нет без тебя мне радости.

Мне без тебя солнце вечное,

Просто на небе искорка.

Девочка, девушка, женщина!

Нежная, милая, близкая моя!

Пусть все умрут от зависти!

Моя, моя, моя!

Мне без тебя солнце вечное,

Просто на небе искорка.

Девочка, девушка, женщина!

Нежная, милая, близкая моя,

Близкая моя.

***** ***** ****

Поговорить «супругам» не дали поднявшаяся суматоха приготовлений к важному вечеру и одно происшествие.

Пожар.

Начался вроде незаметно, но быстро охватил сцену и подвесные конструкции, началась паника, давка, крики, рев пламени. Что-то Отару не давало покоя. Людской поток вынес его на своих руках на улицу. Никто не спешил тушить пожар. Пламя охватило старое деревянное строение, бывшее ранее домом старосты.

Он едва различил в толпе Донну, которую прижимали к дереву разъяренные бретонка и орк. Самое страшное – она была без вуали. Стыдливо прикрывала шрам и готова была разреветься. Отар бросился к ней, нащупав за пахухой рукоять обсидианового кинжала.

Они даже оглянуться не успели, мешком повалившись на землю от двух точных ударов по сонной артерии. Донна тяжело дышала, повалилась на руки мужчины. Убедившись, что никто не смотрит в их сторону, он пробежал несколько метров до их фургона, где остались их пожитки.

- Донна, нужно действовать быстро…

Девушка тяжело дышала, рука у нее покраснела и грозила покрыться пузырями и волдырями.

- Что такое?

- Энджи… - прохрипела она, подняв на него искаженное болью лицо. – Она осталась где-то там!

- Я вернусь за ней. Прикрой лицо и собирай вещи…

- Я их уничтожу…

- Лучше используй магию растений. Страх сделает все за них.

- Он может задеть и тебя… Я не могу рисковать… - возразила девушка, но мужчины уже не было. Он метнулся обратно к пожарищу. Растолкал людей и бросился в черный дымящийся проход.

Кукла хрипло ответила, но мужчина сумел найти ее и обнял. Вместе, надышавшись дымом, они выбежали из горящего и разрушающегося здания. На земле лежала недовольная Донна. Но увидев куклу, она расплакалась от облегчения. Оставив девушек, Отар обошёл с мечом окрестности и попросил обеих поторопиться, пока сюда не сбежались дикие звери.

Они шли несколько часов без отдыха до ближайшего ночлега, где Отар рассказал девушкам о произошедшем.

- Леди Беневьенто..

- Донна. Ты сказал, чтобы я доверяла, тогда будешь звать по имени. Я… доверяю. Спасибо, что спас Энджи.

- Да, точно, Донна правильно говорит!

- Не только вам дорога Энджи, Донна… вы обе важны для меня. Я знаю ещё один способ излечить вас, но он трудный.

- Расскажи…

- Возможно, это только легенда, ничего общего не имеющая с действительностью…

- Я настаиваю, Отар.

- Хорошо. В сердце эльфийских земель, посреди изумрудного дремучего леса есть волшебное озеро, о его целебной Силе уже давно слагают песни и стихи. Но нет пути туда тем, кто не верит, ибо трудно испытание. Но прошедшим испытания, по слухам, силы леса даруют прощение и способны исцелить даже находящихся на смертном одре. Так вот, Донна, Энджи, я постараюсь провести вас к священному озеру эльфов. Если все получится, вы вернёте свою Божественную красоту, доставшуюся вам от матери. Если нет…

- Ну, говори же!

- Я поплачусь за дерзость в отношение эльфийских святынь.

- И ты пойдёшь на это ради нас?

- Да, Энджи.

- Почему?

- Я… кажется, я влюбился, миледи. Простите меня…

- Почему ты извиняешься, Отар? Донне, да и мне тоже, очень приятно. Мы тоже любим тебя!

- Правда?

- Только поклянись, что никто не умрет!

- Клянусь, Донна, Энджи!

-Тогда отправляемся на поиски Священного озёра из легенд и песен! – уже оправившись задорно прокричала Энджи, дернув мужчину за волосы на макушке.

Он слышал голоса, ругань и проклятия, уводя слабую женщину и куклу, которая вцепилась в его плечо, дальше в дремучий изумрудный лес. Отсюда было недалеко до священного озера.

**** **** *****

Практически нет никакой информации касательно даты возникновения Талмора, известно лишь, что он пришёл к власти в одно время с зарождением Первого Альдмерского Доминиона королевы Айренн. Члены Талмора являлись членами гражданской администрации новообразованного государства и осуществляли контроль за хозяйственной деятельностью на территории Доминиона. Кроме того, в их функцию входило распространение идей Доминиона на вновь присоединённых территориях, дипломатия, а также интеграция в состав государства босмеров и каджитов, распространение среди них альтмерских идеалов. Стоит отметить, что многие члены Талмора были ярыми националистами и двойственная ситуация, когда с одной стороны они должны заниматься распространением культуры и традиций высоких эльфов, а с другой — уважать традиции входящих в Доминион народов, приводила к тому, что они сотрудничали с врагами королевы Айренн из группировки Скрытое Наследие, считая данный путь более правильным. Исполнявшая полицейские функции организация «Кулаки Талмора» (юстициары) на тот момент формально не подчинялась Талмору[1].

Как бы то ни было, Вторым Альдмерским Доминионом руководил Талмор — это факт.

В третий раз Талмор приходит к власти в 10 году Четвёртой эры, однако объявляет независимость от Империи только в 4Э 22.

Альдмерский Доминион и Империя вели войну в 4Э 171–175. Этот период был назван Великой войной. Обе стороны согласились на прекращение военных действий на условиях документа, известного как Конкордат Белого Золота. После подавления восстания Маданаха и поднятой Ульфриком шумихи, в Скайриме было основано посольство Талмора, располагающееся в окрестностях Солитьюда. Также у Талмора есть штаб-квартиры в Маркарте и Солитьюде. Явной задачей Талмора в Скайриме является соблюдение условий Конкордата Белого Золота.

Официальная религия Альдмерского Доминиона, а значит и Талмора, — это Культ Предков, то есть: почитание аэдра, включая Восемь, иногда называемых «эльфийскими богами». Подобно большинству эльфов, талморцы весьма невысокого мнения о Лорхане. Талоса же они вообще не считают богом (официально) и всеми силами пытаются истребить его почитателей, которых считают еретиками. Конкордат Белого Золота позволяет талморским агентам и шпионам, называющимися «юстициарами», свободно проводить инквизиторские процессы на землях Империи, что вызывает бурное недовольство жителей Скайрима, среди которых очень много почитателей Талоса.

Правители Первого и Второго Доминиона носили титул «Король Алинора», однако неизвестно, сохранилась ли монархическая форма правления после прихода Талмора к власти. Во внутриигровой книге «Где ты был, когда произошёл Прорыв Дракона?» Маннимарко также упоминает некоего «Верховного короля Алинора», однако доподлинно неизвестно, о ком именно он говорит. Помимо «Короля Алинора» существуют также короли других крупных городов островов Саммерсет (например, в книге «Галерион Мистик» упоминался король Фёстхолда), также именуемые кинлордами, однако они являются вассалами короля Алинора.

Вероятно, в Доминионе существует феодализм, так как его высокопоставленные представители носят титулы наподобие «лорд» (лорд Наарифин, леди Аранвелла), «барон», «граф» и тому подобные. В Первую и Вторую на островах Саммерсет практиковалось рабство. Задокументированы случаи обращения в рабов гоблинов, орков и даже данмеров (а первую эру и своих соплеменников-альтмеров), причём гоблинов в качестве солдат и дешёвой рабочей силы альтмеры продолжили использовать и после вхождения островов Саммерсет в состав Империи.

Pin-icon Примечание: традиционное альтмерское общество делится на следующие классы (в порядке возрастания престижа): рабочие (workers), торговцы (merchants), землевладельцы (landowners), воины (warriors), принцы (princes), художники (artists) и мудрецы (wise). Однако Доминион может иметь совершенно другую классовую систему.

В Скайриме талморцами командуют эмиссары (от лат. emissarius — агент, посланец). Эмиссары делятся на уровни, коих, как минимум, три: первый, второй и третий. Не вполне ясно, чем именно является уровень: званием (как «Капитан 2-го ранга»), знаком отличия или же простым номером. Эленвен (главное официальное лицо Талмора в Скайриме) — эмиссар 1-го уровня, а Рулиндил (дознаватель в талморском посольстве) — эмиссар 3-го уровня. Вероятно, Ондолемар (главное официальное лицо Талмора в Маркарте) является эмиссаром 2-го уровня.

Саммерсет — это архипелаг островов, чьё обособленное положение обеспечивает альтмерам природную защиту от захватчиков. Во многом благодаря этому географическому фактору, Талмор располагает сильным флотом, хотя он и уступает военно-морским силам редгардов, чьё мастерство в парусном деле воистину неоспоримо.

Испокон веков альтмеры считались лучшими волшебниками Тамриэля, поэтому у армии Талмора имеется в наличии множество боевых магов. На поле боя волшебники способны выполнять самые разные задачи, а их грамотное использование нередко является залогом победы в сражениях.

Как правило, солдаты Доминиона облачены в доспехи из лунного камня, реже — в малахит (стекло). Их оружие делается из тех же материалов. Имперская сталь значительно уступает подобному снаряжению, хотя у Ан-Зайлиль (фракция, правящая Чернотопьем в 4Э) оно может быть ещё лучше: не исключено, что аргонианские воины также носят вещи из лунного камня (он упоминается в разговоре между таном Эрикуром и его помощником Мелараном). Возможно, у них даже есть снаряжение из малахита, эбонита, а также даэдрическое, однако это напрямую зависит от того, как далеко продвинулась экспансия аргониан в Морровинд и насколько успешными были их боевые действия во время Кризиса.

Талморская разведка также находится на высоте. Она прямо-таки способна творить чудеса — накануне Великой Войны, в рекордно короткие сроки, она сумела уничтожить большинство (или даже всех) агентов Империи в Доминионе, оставив далеко позади Клинков, до того славящихся как лучшие шпионы Тамриэля. Кроме того, спецслужбы Доминиона ведут практику превращения захваченных противников в своих агентов, о чём свидетельствует талморское досье на Ульфрика Буревестника.

К сожалению, нет никакой информации касательно наличия каджитов, босмеров и имга в войсках Доминиона, но так как Валенвуд и Эльсвейр входят в состав Доминиона, логично будет предположить, что хотя бы часть местного населения служит в армии Талмора. Тем более, что альтмерам выгодно их использовать: наличие хотя бы одного сенч-рата может повергнуть отряд противника в ужас, да и другие разновидности каджитов обладают рядом крайне полезных способностей. Вероятно, Доминион также может воспользоваться Дикой Охотой, хотя босмеры вряд ли пойдут на этот шаг без серьёзной на то причины.

«Узри будущее. Узри Талмор!» — девиз Альдмерского Доминиона.

Во время войны с Валенвудом (находящимся под властью Второго Доминиона) во Второй эре, коловианские солдаты называли противника Доминионом «Старой Мэри». Это прозвище, основанное на игре слов (Aldmery Dominion — «Old Mary» Dominion), появилось вследствие неумелых, «женственных» атак босмерской армии. Иногда этим шутливым названием оперируют норды (и Майкл Киркбрайд).

Большинство альтмеров тяготеет к использованию всевозможных малопонятных терминов и наименований, однако у Талмора это выражено особо ярко: «доминион», «текстракт», «ануиэлекторат», «юстициар», «эмиссар» и прочее.

Альтмеры Саммерсета используют кристаллы для постройки некоторых зданий и кораблей.

Талмор — это клан/партия Саммерсета, Алинор — название независимой державы острова Саммерсет, а также её столицы, Альдмерский Доминион — наименование объединённого государства, состоящего из островов Саммерсет и Валенвуда (в зависимости от рассматриваемого временного промежутка, может включать в себя и другие территории). Данные термины не следует путать.

«YR» — таковы были инициалы альтмера, оставившего антиимперские комментарии на страницах Первого путеводителя по Империи. К сожалению, его имя осталось неизвестным.

Несмотря на презрение к человечеству, талморцы уважают Седобородых. По крайней мере, YR уважает.

Нумидиуму Тайбера Септима потребовалось штурмовать Алинор ровно час, после чего Саммерсет решил сдаться.

В Скайриме все Талморцы обладают ярко выраженными признаками альтмерского характера - надменность, самовлюблённость, честолюбие и прочее.

Что касается культуры и быта жителей острова Саммерсет, то тут сложно сказать что-то определённо. Существует лишь один документ, описывающий жизнь альтмеров Саммерсета, однако он невероятно стар (дата его написания - 1Е 2820), насквозь пропитан имперской пропагандой и вообще является крайне ненадёжным источником информации. Это записки Эрика из Гизы - посла Императора Ремана Сииродила на островах Саммерсет:

«Высокие эльфы считают себя единственной идеальной расой. За несколько сотен поколений они довели себя до такой расовой чистоты, что теперь внешне почти полностью идентичны друг другу. Теория о том, что высокие эльфы размножаются не так быстро или же не так часто, как люди, не верна. Наоборот, к моему великому ужасу, одержимые идеей расовой чистоты, они убивают девять из десяти новорожденных".

"Альтмеры презирают других эльфов как неотесанных мужланов, и едва ли считают их настоящими расами. И я уверен, что они платят имперскую десятину отнюдь не от страха перед войной с людьми, а чтобы уберечь свои острова от "загрязнения", которое вызвало бы вторжение".

"Размножение с отклонением от чистоты линии считается ужасным и немыслимым преступлением, и служит верным доказательством того, что рассматриваемый индивидуум не обладает необходимой расовой чистотой. Ведь если бы обладал, то у него не возникло бы даже мысли о таком кровосмешении. Изгнание на материк рассматривается как смертный приговор, так как в существовании вне их идеального общества нет никакого смысла".

"Они чрезвычайно уважают порядок и от рождения тяготеют к ношению униформы и употреблению формальных оборотов в разговоре. Их деревья и домашние животные также были выведены, чтобы соответствовать идеальным стандартам, каким соответствуют они сами. У них нет собственных имен, а лишь комбинации чисел, которые будучи произнесенными вслух, звучат для человеческого уха как имена. Они не испытывают настоящей нежности друг к другу и им чуждо понятие сострадания".

"Они упаднические и самовлюбленные. Главным достоинством они считают внешний вид, набор хороших манер или стиль поведения. Осознающие свое аристократическое положение, они окружают себя богатством и роскошью, работами великих художников, и всем самым лучшим, но не способны по-настоящему оценить ни одну из этих вещей. Каждый занят исключительно своей персоной и, в результате, они лишены всякой общественной жизни; они встречаются и ходят на приемы исключительно чтобы продемонстрировать друг другу свою власть и значимость. Они редко говорят с человеческими послами Сиродила, а когда снизойдут до этого, то их речь полна загадок или слов-заклятий, которые очаровывают собеседника до довольного умопомешательства».

Обо всем этом и не только рассказывал Отар по нехоженным лесным тропам, держа наготове меч и несколько оставшихся свитков с мощными заклинаниями (на самый крайний случай).

- Нужно быть начеку. Если озеро и не охраняется, то после обряда… может понадобится вся наша выдержка, терпение и вера, чтобы вернуться домой. – подытожил мужчина тихим голосом, прислушиваясь к окружающей тишине и шелесту леса, что только нагоняло тревогу и возбуждало подозрительность.

- Мы готовы. – подтвердила Донна. Энджи промолчала, ощущая липкий холодный пот рук хозяйки. Им было страшно. Мужчине тоже, пусть он и не выказывал своих истинных настроений.

Мужчина еще раз убедился, что они попали в Валенвуд – местности на юго-западе Тамриэля. Регион обширный, засаженный густыми лесами. Валенвуд занимает территории к югу от Сиродила и западу от Эльсвейра. С последним граница постоянно меняется ввиду постоянных конфликтов между каджитами и босмерами. С запада и северо-запада Валенвуд омывается Абесинским морем, в котором западнее лежит древняя родина лесных эльфов — острова Саммерсет. На севере находится эстуарий реки Стрид, представляющий собой широкий залив, усеянный мелкими островами. Стрид служит естественной границей на севере. Климат большей части Валенвуда жаркий и влажный, что способствует обилию растительности, и лишь на крайнем северо-востоке находится зона сухих лесов и редколесий, переходящая в саванны северного Эльсвейра. По территории провинции протекает большое количество рек и ручьёв, ниспадающих с лесных скал и уносящих свои воды в болота или море.

По состоянию на середину Второй эры, в Валенвуде выделяют четыре региона, с различными природными условиями. Они в свою очередь подразделяются на мелкие субрегионы.

Гратвуд расположен в юго-восточной части Валенвуда. На юге и юго-западе омывается Эльтерическим океаном, на востоке, севере и западе окружён горными цепями, отделяющими Гратвуд от Эльсвейра, Марки Смерти и Гриншейда соответственно. Климат региона жаркий и влажный. На побережье встречаются пальмы. Регион покрыт густыми лесами, в которых растёт больше грат-дубов, чем во всём остальном Валенвуде. С помощью особой магии босмеры превращают грат-дубы в собственные дома, а наиболее крупные из них становятся порой целыми городами. В регионе много озёр, ручьёв и болот. Рельеф довольно пересечённый. Побережье обрамляют пляжи, в двух естественных гаванях расположены построенные ещё во времена империи Реманов города Хейвен и Саутпойнт. В центральной части региона находится город Элден-Рут, выросший вокруг гигантского грат-дуба, так называемого Элденского древа. Элден-Рут является столицей правящей в Валенвуде династии Каморан, а в период Междуцарствия также являлся и столицей Первого Альдмерского Доминиона. Согласно легендам, некогда Элден-Рут мог свободно ходить по лесам Валенвуда, но бежавшие из Сиродила после победы Алессианского восстания айлейды решили превратить его в новую башню Белого Золота. Новую башню диким эльфам создать не удалось, однако город пустил корни и навеки прекратил своё движение.

От айлейдов в регионе осталось не только укоренившееся Элденское древо, но и многочисленные развалины, некоторые из которых ещё долго будоражили умы учёных из Гильдии магов своими нераскрытыми тайнами.

Кроме айлейдов и имперцев свой след в регионе оставили каджиты, чьи древние храмы можно найти на северо-западе региона. Там же ещё в середине второй эры жило одно из племён лесных орков, добывавших олово из принадлежащей им шахты.

Говоря о Гратвуде, нельзя не упомянуть город Гил-Вар-Делль, стёртый с лица земли Молагом Балом. Его пепелище до сих пор служит напоминанием о силе и ярости, которой владеют злобные Даэдрические Принцы и сподвигло Сота Сила на заключение с ними Соглашения Хладной Гавани.

Гриншейд расположен в юго-западной части Валенвуда. На западе и юге омывается водами Абесинского моря, на востоке и севере ограничен горами, отделяющими его от Гратвуда и Малабал-Тора соответственно. Климат региона жаркий, но несколько менее влажный, чем в соседнем Гратвуде, что довольно сильно повлияло на густоту здешних лесов. Там, где осадков больше, лесов и болот больше, а там, где меньше, простираются саваны редколесья. На территории региона есть несколько горных массивов, отделяющих части Гриншейда друг от друга. Благодаря менее влажному по сравнению с соседними регионами Валенвуда климату Гриншейд гда выглядел более привлекательным с точки зрения колонизации для имперцев и альтмеров. Первые ещё во времена империи Реманов построили на юго-западе Гриншейда город Вудхарт, являющийся с тех пор главным портом региона. Высокие эльфы в начале Первой эры в рамках своей попытки колонизации региона построили на юге Гриншейда город Гринхарт, однако тяжёлые условия строительства и постоянная борьба с лесом привела к тому, что почти все строители умерли, а маг, руковоивший работами, заключил с лесами Валенвуда своеобразный договор, став Лесным королём (не первым, по свидетельству некоторых босмеров). Город полностью исчез среди выросших на его улицах деревьев, а власть Лесного короля постепенно распространилась на все окрестные ззмли, жители которых подчинялись ему, а не королям династии Каморан или Сильвернару. В период Слияния миров Лесного короля на его троне сменила Лесная королева. Однако в неустановленный период времени власть Лесных королей пала, а Гринхарт был очищен от растительности и отстроен заново. Ещё двумя крупными поселениями, создаными здесь в разные периоды времени альтмерами-колонистами, были порт Приморское прибежище на западном побережье Гриншейда и город Марбрук, построенный по приказу королевы Айренн в восточных предгорьях региона. Со временем, однако, Приморское прибежище было оставлено, а Марбрук в конце Третьей эры представлял собой лишь крохотную деревушку, известную как Марбрук Филд. Крупнейшим поселением коренных жителей региона, босмеров, является расположенный на южных болотах Гриншейда Лонгхейвен. Как и в остальных регионах Валенвуда, здесь также немало руин, оставшихся от айледских беженцев из Сиродила.

Малабал-Тор расположен на северо-западе Валенвуда, имеет выход к Абесинскому морю, служащему западной границей, а с севера омывается водами эстуария реки Стрид, в котором огромное количество мелких островов, проливов и заливов. Восточной и южной границей служат высокие горы, отделяющие регион от Марки Смерти и Гриншейда соответственно. Климат в регионе очень влажный, здесь очень много рек, болот и озёр, а стволы могучих деревьев покрыты мхом. На территории региона есть несколько горных массивов, стоящих особняком. Малабал-Тор — это родина многих босмерских традиций, в том числе и ритуального каннибализма. В дебрях леса обитают такие существа, как душители и хоарворы.

Жатвенная марка (ЗЭ)

Марка Смерти расположена в северо-восточной части Валенвуда и в северо-западной части Эльсвейра. Примерно треть региона относится к Валенвуду, а остальная часть — к Эльсвейру. Река Стрид служит северной границей региона, а на востоке, западе и юге его окружают высокие горные хребты. Через весь регион протекает один из приток Стрид, не названный на карте. Климат в Марке засушливый. Густые джунгли Валенвуда здесь сменяются саваннами и редколесьями Эльсвейра. Регион связан перевалом с Малабал-Тором, а посредством моста в Арентии ещё и с Коловией. Также существует пещерный проход в Гратвуд. Здесь леса Валенвуда граничат с редколесьями Эльсвейра и степями южного Сиродила. На протяжении многих веков регион был ареной непрекращающихся войн между босмерами, каджитами и имперцами. На территории региона встречаются руины айлейдов, которые когда-то проживали на этих землях.

Говоря о растительности Валенвуда, необходимо упомянуть, что подавляющая часть территории этого края покрыта влажным тропическим лесом, в котором насчитывается большое количество разнообразных видов растений.

В середине Второй эры Валенвуд предстаёт следующим образом:

Зимнее местоположение Фалинести 1

Вдоль морского побережья Гратвуда и Гриншейда можно увидеть рощи пальм, столь привычных для обитателей тропиков Тамриэля. Гратвуд покрыт лесом из высоких деревьев с серой корой и мелкими зелёными листьями. Стволы довольно мощные, не искривлённые, а могучие корни расширяются у основания. Также встречаются низкие деревца, с тонкими стволами. Подлесок представляет собой заросли травы, кустарников, среди которых можно наблюдать растение с листьями как у банана, и папоротников.

Леса Гриншейда представляют собой неоднородную массу растений, неравномерно распределённых по региону. В северной части находится довольно большой лес, где доминируют деревья с массивными стволами, а также растения помельче. Такие же растения встречаются рощами и в других частях Гриншейда. В болотистых районах преобладает сугубо болотная растительность, отличительной чертой которой является ходульные корни. Особенностью этой части Валенвуда является наличие открытых участков, на которых преобладает травы и кустарники. Также здесь встречается редкое растение коллопи, обладающее рядом интересных свойств, как, например, маскировка.[1]

На севере, в Малабал-Торе, как и в Гратвуде, преобладает один вид крупных деревьев, которые образуют сплошные заросли от побережья до внутренних районов региона. Это гигантские деревья с изогнутым стволом и мелкими листьями, чьи корни образуют арки, переплетения и довольно сильно подняты над поверхностью земли. В их тени растёт большое количество разнообразных трав, цветов, папоротников и грибов, чему способствует высокая влажность. Другие деревья в Малабал-Торе очень чахлые, невысокие с тонкими изогнутыми стволами.

В Марке Смерти, где климат суше, леса постепенно сменяются саванной. Валенвудская часть региона представляет собой переходную зону, где ещё можно увидеть массивные деревья с ровными стволами и среднерослые с изогнутыми ветвями, но в подлеске уже преобладают травы и папоротники, а также довольно большие растения, похожие на саговники. Нижний ярус леса обладает обилием разнообразными цветами.

Отдельно стоит упомянуть грат-дубы, которые произрастают по всему Валенвуду и служат босмерам в качестве домов. Размеры их разнятся, но как правило, это очень большие деревья, доминирующие над окружающим лесом. Обычно встречаются рощами по два-три дерева, но бывают и одиночные. В их стволах находятся помещения, связанные посредством срастания ветвей в горизонтальной плоскости и лестницами в вертикальной. Наиболее крупным представителем является Элденское древо, размеры которого просто огромны. Его ветви раскинуты над центральным Гратвудом и видно этого великана издалека. В том же регионе, чуть западнее Элден-Рута, находятся остатки другого исполина, некогда бывшего частью города Гил-Вар-Делль.

В более поздних описаниях о лесах Валенвуда говорится, как о сплошных зарослях, земля под которыми усеяна полусгнившей листвой. Единственными источниками света под древесным пологом является фосфоресцирующая плесень. Упоминаются многочисленные болота, расположенные в Валенвуде и скалы, с которых ниспадают водопады. Однако следует учесть, что большинство этих источников являются записями имперских хроникёров и писателей, в большинстве своём не покидавших не то что Сиродил, но даже Имперский город.

Не менее разнообразная и фауна Валенвуда, представленная множеством видов животных. В середине Второй эры животный мир Валенвуда выглядел следующим образом:

Вдоль морских побережий обитает большое количество птиц, а также грязевых крабов, также населяющих берега внутренних водоёмов. В Гриншейде можно встретить большое количество антилоп, заменяющих в экосистеме привычных жителям северного Тамриэля оленей. В лесах по всему Валенвуду живут также медведи и волки, крокодилы и разнообразные насекомые, включая грозовых жуков, способных генерировать электрический разряд, громадных ос и пауков. Спригганы, бесы и нереиды зачастую служат силой, карающей нарушивших Зелёный Пакт.[2]

Отдельно стоят душители, коих часто можно увидеть под тенью лесов Валенвуда. Они являются переходной формой между растениями и животными. В состоянии покоя они представляют собой массивную кроваво-красную почку или бутон, неподвижно сидящий у поверхности земли. Стоит лишь жертве подойти близко, как показывается всё существо: массивная пасть с хватательными клыками. Несмотря на закреплённый образ жизни, душители способны плеваться ядом и выбрасывать щупальца, притягивающие добычу к пасти. Затем плотоядная тварь наносит мощные удары.

Настоящим бедствием для Валенвуда являются хоарворы — довольно крупные насекомые с округлым телом, отдалённо напоминающих ягоду клубники. Они часто собираются в стада вблизи водоёмов, а также недалеко от поселений. В городе Фалинести они являются аналогом крыс. Там даже есть отдельная команда охотников, уничтожающих хоарворов на улицах-ветвях.[3] Эти существа весьма агрессивны, а в бою полагаются не только на укусы, но и высасывание крови. Особенно сильно их приводит в неистовство алкоголь, так что в том же Фалинести зачастую жертвами жуков являются уснувшие на улице пьяницы.[3]

В лесах Малабал-Тора и Гриншейда можно увидеть лесных мамонтов — истинных исполинов, относительно других зверей Валенвуда. От своих северных собратьев отличаются размерами: лесные мельче, а также цветом шерсти: серый вместо коричневого. Два массивных бивня используются в основном для обороны, впрочем, лесные мамонты являются миролюбивыми созданиями и никогда не нападают первыми. В Гриншейде мамонты обычно пасутся на открытых участках, а вот в Малабал-Торе в основном бродят среди зарослей. Их в качестве домашних животных содержат как лесные орки, так и босмеры: первые используют их мясо, шкуры и черепа, а вторые используют преимущественно мясо, из которого в Вулквастене варят ритуальный напиток — ротмет.[4]

Сенчи и сенч-тигры — одни из наиболее распространённых в лесах Валенвуда хищников, часто встречающихся в парах или группах по трое-четверо особей. Сенч-тигры встречаются от Гратвуда на юге до Марки Смерти на севере, а вот сенчи преимущественно распространены в Малабал-Торе. Они часто греются на камнях, наблюдая за живностью внизу, и нападают, если подойти слишком близко. В середине Второй эры ручные сенч-тигры использовались в войсках Первого Альдмерского Доминиона.

Спригганы, бесы и нереиды населяют леса Валенвуда в большом количестве. Спригганы являются духами, чья задача состоит в обеспечении существования деревьев. Поэтому очень часто они замирают у стволов, сливаясь с ними и атакуют любого, кто приблизится. Босмерские поселения, нарушившие Зелёный Пакт, ждёт кара, иногда приобретающая вид нашествия спригганов и других животных. Бесы, небольшие крылатые существа, зачастую в случае нападения используют магию. Нереиды тяготеют к воде, поэтому их часто можно увидеть на берегах рек, болот Валенвуда и вдоль побережья моря практически во всех регионах.

Босмерская архитектура тесно связана с природой. Особенностью зданий является то, что бойчи выращивают их особым образом, формируя целые дома, мосты, храмы. Активно используется кость, шкуры и камень. Наиболее крупные постройки и даже целые города помещаются внутри стволов и крон гигантских дубов-гратов, разновидности которых можно увидеть во всём Валенвуде от Гратвуда до Марки Смерти. Хозяйственные постройки, как правило, небольшие и возводятся из крупных бивней, обтянутых шкурами животных.

Жилые дома располагаются внутри небольших деревьев, стволы которых специально приспособлены под строительство — своей формой они напоминают бочки, к которым подводятся корни-мосты. Из-за этого некоторые поселения выглядят скорее как рощи. Пол в домах вымощен камнем. Для обогрева и приготовления пищи используются костры, которые разводятся прямо в доме. В стенах размещены небольшие округлые окошки. Как правило, административные сооружения в крупных поселениях располагаются внутри стволов дубов-гратов, внутри которых пол вымощен камнем. В таких местах босмеры умудряются выращивать целые деревья, ограждая цветники каменными изгородями. Вертикальный подъём в этих деревьях осуществляется по лестницам из лиан, а горизонтальные переходы от одного ствола к другому выполнены из срощенных веток.

В то же время на территории Валенвуда встречаются и образцы архитектуры других народов. Так, многие портовые города выполнены в альтмерском стиле, включающем в себя следующие черты: Традиционным материалом для строительства здания является дерево и камень, как правило, белого цвета. Характерной особенностью являются заострённые башни и металлические фигурки орлов, которыми украшаются как здания, так и улицы городов. Хозяйственные здания строятся из дерева, некоторые при этом выкрашиваются в белый цвет. Кузницы, как правило представляют собой квадратные сооружения, в центре которых находится горн, а вокруг под кровлей находится рабочее пространство кузни. Они открыты и просторны.

Жилые дома чаще всего одно- или двухэтажные с высокими изогнутыми крышами и узкими, но высокими окнами. Традиционно в домах есть камины. Административные здания и дома богачей строятся из белого камня и дерева, они занимают большие площади и являются очень просторными. В таких зданиях, как правило, есть балконы и крытые галереи. Храмы альтмеров имеют вытянутую форму, в них непременно есть большой двухэтажный округлый зал, над которым расположен шпиль. Дорожные святилища представляют собой высокие беседки с объёмным куполом.

Помимо этих двух родственных, но всё же различных стилей, в разных уголках Валенвуда можно увидеть и каджитскую архитектуру, и имперскую, зачастую кажущиеся неуместными здесь.

Фалинести долгое время был столицей Валенвуда и является одной из наиболее известных достопримечательностей родины босмеров. Этот город находится на гигантском дереве, дубе-грате, способном к перемещениям. Так как лишь немногие люди могут выдержать длительное пребывание в этом странном городе, основу населения составляют босмеры, орки и имга. С началом Четвёртой эры, во время правления Альдмерского Доминиона, город перестал нести статус столицы.

К сожалению, движение города, не прерываемое с самого начала времён, прекратилось в один миг, за год до Кризиса Обливиона — дубы пустили корни, остановившись в первый (и вероятно последний) раз за всю историю мира. Также в период Слияния миров во Вторую эру Фалинести исчезал из Нирна, оставив после себя лишь места стоянок. В них собирались религиозные босмеры из числа Верующих Фалинести, которые ожидали возвращения города и ломали голову над природой его пропажи.

Этот гигантский дуб-грат находится в центре Гратвуда и периодически (как, например, в середине Второй эры), становился резиденцией правителей Валенвуда, а расположенный частично вокруг, а частично внутри дерева город Элден-Рут — его столицей. Существует рассказ, повествующий о том, как бежавший в валенвуд вместе со своими сородичами архимаг Анумарил пытался превратить одну из Башен, Зелёный-Сок, в Белое Золото, стремясь вернуть утраченный мир Средиземья. Он не преуспел в этом, так как под сенью Зелёного-Сока всё упорядоченное становится случайным, но, по мнению автора, эта история ещё далека от завершения.[8]

Паутина Селены зовётся большой лес в северной части Валенвуда, служащий домом для перевёртыша по имени Селена, являющейся помимо прочего и верховной жрицей Шаграта — бога пауков. Она может принимать как человеческое обличье, так и обличье гигантского паука. Её лес расположен где-то между Маркой Смерти и Малабал-Тором: из первого региона в Сеть ведёт пещерный проход на юго-западе, в лесу Джоуд, а во втором — проход на юго-востоке края.

Известный своим нездоровым ростом, этот лес привлекал исследователей и приключенцев со всего Тамриэля долгие годы. Местные племена босмеров и каджитов поклонялись Селене, считая её духом жизни после смерти. В начале Второй эры Ванус Галерион по просьбе правивших в то время Сильвернара и Зелёной леди отправился в это место во главе экспедиции недавно созданной Гильдии магов. Ему удалось договориться с Селеной, условившись, что в дальнейшем без приглашения в её владения никто не войдёт, а Гильдия магов будет от её лица вести переговоры с посягающими на эти земли босмерами Знаомство с персонажем — Селена. В 2Э 582 году прежнее соглашение было нарушено членами Гильдии магов, возглавляемыми амбициозным и жестоким магом по имени Кариндон. намереваясь изучить душу её хранительницы. Маги столкнулись с противодействием местных босмеров, преданных своей владычице Селене, что в конечном итоге затормозило ход исследований. При этом Кариндон не стал сообщать своим спутникам с кем именно им предстоит встретиться под густым пологом лесной чащи. Так или иначе, но свою цель экспедиция достигла: магический заслон на пути во внутреннюю часть рощи был прорван, а душа Селены пленена для изучения.[42] Однако когда правда о деяниях Кариндона всплыла наружу, отряд Оленей Зена был отправлен к краю Тенмарского леса на границе с Эльсвейром, где маг организовал свою лабораторию. В этот же период здесь поселился дракон Марселок, своей жуткой магией изменявшей всё живое. В благодарность за помощь в победе над драконом Селена была освобождена, а маг арестован[43]

В Третьей эре Селена выстроила в своём лесу могущественную крепость, хранившую в себе особый магический камень, Сердце Селены, являющийся источником жизненной силы духа. Сама Селена начала заниматься некромантией, с помощью которой подпитывала свои силы, а затем, во времена Имперского Симулякра, предприняла попытку завоевания Валенвуда с помощью пауков и нежити. Не имея возможности сопротивляться, босмеры в лице королевы Элден-Рута Уландры заключили сделку с Вечным Чемпионом, похитившим Сердце из крепости в Сети. Это позволило королеве поторговаться с духом, зависящим от силы артефакта.[44]

Гильвердейл — некогда крупный босмерский город, располагавшийся в западной части Гратвуда. Был разрушен до основания 19 месяца Восхода солнца 1Э 2920 Даэдрическим Принцем Молагом Балом, которого призвал безумный король Сенчала, Дро'Зел, из-за того, что ему не понравилась песня барда, имевшего несчастье быть жителем Гильвердейла.[32]

Уничтожение города имело одно важное последствие: у богини Альмалексии было видение, открывшее ей, что Морровинд потерпит поражение в текущей войне с Империей Реманов, если в провинцию не вернётся Сота Сил.[45] Она посетила руины города по пути в Артейум, куда отправилась, чтобы убедить Соту Сила вернуться.[32] После того, как богиня прибыла на Артейум и рассказала о видении, Сота Сил отправился в Обливион и собрал восьмерых принцев даэдра, договорившись с ними, чтобы они больше не нападали на план смертных напрямую, а при призыве их смертными, отвечали лишь через «некоторых посредников вроде ведьм или колдунов».[46]

В 2Э 582 году группа данмеров, возглавляемая высшим ординатором Дэнисом, прибыла в Гил-Вар-Делл по личному поручению Альмалексии. Культ Червя в развалинах города сумел активировать дольмен и призвать в него тёмный якорь, воспользовавшись сильным влиянием Молага Бала. Вместе с Бездушным ординаторам удалось остановить некромантов.

Это священный лес, затерянный где-то в западном Валенвуде. Точное месторасположение данного места не разглашается. Бойчи уверены, что именно здесь появилось первое дерево, от которого ведут свой род леса Тамриэля. В годы Имперского Симулякра Древняя роща стала одним из мест, где узурпатор Джагар Тарн спрятал фрагмент посоха Хаоса.

**** ***** *****

Именно в эту рощу и направлял Отар своих спутниц, уже сомневающийся в успешности их миссии. Он нутром чуял, что сам лес следил за ними. От этого кожа на спине покрывалась мурашками, а пальцы холодели. Заметив, что Донна утомилась, он предложил сделать короткий привал, без разжигания костра. Девушка благодарно посмотрела на него.

- У нас есть время, - успокоил он ее. На самом деле этим он пытался успокоить себя и удушить свою подозрительность.

Конечно, патрули атмеров и их сподвижников, хватало, но до сих пор путникам удавалось не попасться им на глаза.

Отар молился про себя, чтобы так оставалось до самого момента обряда. Отдохнув, они продолжили путь, услышав запах воды и увидев необычное сияние в окутанном сумерками тропическом лесе. Затем само Провидение осветило им путь и привело к священному озеру в глубине Рощи. Отара сие обстоятельство не могло не радовать… Возможно, Девять божеств Скайрима помогут ему завершить важную и непростую миссию… спасти человеческую душу…

****** ****** ******

14.12.24

Озеро в Священной Роще.

Странное это место. Волшебное, полное чудес и загадок. Уже на подходе к озеру они видели сияние, исходящее от глади воды. Оно переливалось и блестело, несмотря на кромешную тьму вокруг. Будто свет шел из глубин озера и можно рассмотреть каменистое, мшистое и заросшее наростами коралллов дно. Бросив вещи у одного из раскидистых корней высокого ветвистого дерева, похожего на иву, Отар взял несколько инструментов и подошел к воде в том месте, где склон полого спускался прямо к озеру. С других сторон берег был выше и круче, так что в воду не попасть.

Зачерпнув светящейся голубым светом воды из озера, мужчина сотворил молитву, достал кинжал и полоснул себе палец. Поморщился от жжения, затем осторожно плеснул на палец воды. Зашипел от внезапной боли и увидел, как порез затянулся, а через пару секунд все прошло: рука вновь была целой и невредимой.

- Мы пришли. – обрадовался мужчина, повернувшись к Донне и Энджи.

- Что нужно делать? – робко спросила женщина. Энджи с опаской глядела вокруг, затем уставилась на озеро. Вода словно говорила с ними, эхом отдаваясь в глубине, от деревьев и листьев… поднялся ветер.

- Честно говоря, мы нарушаем священные законы… не знаю, что случится после того, как вы войдёте в озеро. Я постараюсь поставить волшебный барьер, чтобы нас не обнаружили раньше времени. Будьте осторожны. – быстро проговорил мужчина.

Подошел, взял женщину за руку.

- Донна… я… хочу спросить, потому что потом у нас вряд ли будет время на разговоры…

- Да?

Она покраснела, когда он стянул с нее вуаль и бросил в сторону, потянулся к наросту на ее левом глазу и нежно погладил. Мигамицелий запульсировал, отзываясь на вторжение в свое пространство.

Поцеловав ее глаз, мужчина спросил:

- Знай, что я люблю тебя и в этом обличье. Я хочу защитить тебя и твоего внутреннего ребенка всеми своими силами, и сделаю это. Как и мой брат. Веришь мне?

- Верю. – прошептала Донна, ощущая нервозность мужчины, его волнение передалось и ей, пусть она не понимала причины, по которой ее бросало то в жар, то в холод, а сердце стало вдруг учащенно биться о ребра, грозя вырваться из груди.

- Я тебя люблю, Донна. И Энджи я тоже люблю. Я не делаю этого ради славы или денег. Я желаю, чтобы ты была счастлива и стала одним целым. Вам нужно войти в озеро вдвоем. Лучше нагими. Боюсь, в суматохе бегства я не успел захватить нам одежды. Но плащей, чтобы укрыться, нам хватит.

- Нагими… - еще пуще покраснела Донна. Энджи фыркнула.

- Изврат!

- Так будет правильно. Я признался вам. Зачем стесняться? Я лекарь, а не насильник…

- Одно другому не мешает! – проворчала Энджи. Донна зажала ей рот.

- Извини.

- Ничего. Твоя душа больна, мечется как загнанная раненая лань. Я излечу тебя, но сначала избавимся от этого проклятия, наложенного на вас проклятой рукой.

- А вдруг ничего не выйдет.

- Поздно отступать сейчас, когда мы уже здесь. Поверь. Мне, в себя поверь. Ты – красавица, Донна.

- Я пошла в маму… - проглотив ком, ответила женщина.

Отар улыбнулся.

- Я так и знал. Ты – прекрасна. Позволь же озеру довершить свое дело.

Отар отправился устанавливать волшебный барьер, а Донна сначала раздела брыкающуюся и кусающуюся Энджи, а после спешно сбросила свое платье, оглянулась на мужчину, который чертил на земле какие-то руны и устаналивал круг из факелов. Взяла Энджи на руки и шагнула к озеру. Поднялся ветер, затем небо заволокло тучами и повалил неожиданный снег крупными хлопьями. Поежившись, женщина поборола страх и ступила босой ногой в теплую воду. Она вновь засветилась и стала шептать ее имя, словно у воды есть память, и она запоминала Донну. Донна закрыла здоровый глаз, погружаясь все глубже и глубже. Скоро дно под ногами исчезло, и они окунулись в озеро с головой.

Отар бросился в их сторону и стал напряженно прислушиваться к тишине, которая установилась после шумного всплеска волн.

Прошла минута, затем две, потом три… мужчина начал беспокоиться, поэтому опустился на колени и стал шептать молитвы великим богам, дабы они вернули ему Донну, которую он полюбил всей душой. Он не поднимал головы и не слышал ничего вокруг.

Тем временем Донну и Энджи, закружив в водном потоке, затянуло на самое дно, где их разделило друг от друга, закружило в вихре воды, водорослей и цветов, перед глазами плыли разные видения, прошлое, будущее и настоящее соединились в них обеих, а затем выстрелило ввысь как из большой пушки. Обеих обожгло огнем, затем льдом, а потом снова подул ветер. Затем перед ними выросли из ниоткуда два больших зеркала в золоченой оправе. Донна округлила глаза. Да, именно глаза, поскольку страшного нароста на лице больше не было. Она дотронулась до своей здоровой щеки, скривив губы в улыбке. Она видела в зеркале себя, и в то же время узнавала давно погибшую маму…

Донна вздрогнула и почувствовала, что по щекам текут ручьи. Слезы боли, радости и счастья… Она протянула руку вперед. И вскрикнула, потому что зеркало лопнуло тысячами осколков. Она зажмурилась, прикрыв лицо. Но ничего не произошло.

- Донна! – услышала она задорный голосок и смех.

Женщина открыла глаза и увидела перед собой девочку лет десяти со светлыми спутанными короткими волосами. Задорные искорки в медовых глазах. Лишь косой шрам пересекал личико по переносице слева направо, напоминая о том, кем Энджи была раньше…

- Энджи? – неуверенно спросила Донна. И зажала себе рот. Она не узнала свой голос. Теперь голос похож на серебристый звон колокольчиков. Энджи схватилась за живот и захихикала, согнувшись.

- Ой, умора, я не могу… - шептала она сквозь смех…

- Это и правда ты?

- Ну а кто же еще! – возмутилась девочка вдруг, подбоченившись и надув губы. – Хватить хлопать глазками и открывать рот! Ты не рыба!

- Как мы так свободно говорим, если мы на дне озера?

Девочка пожала плечами.

- Мне почем знать?! Давай лучше выбираться отсюда.

И с этими словами она стала грести руками и ногами, поднимаясь на поверхность.

Донна моргала, словно застыла, затем очнулась, и бросилась следом за девочкой.

- Эй, погоди, Энджи!

Вода снова пришла в движение, стали петь сирены и русалки, до того таившиеся в тенях. Нечто подтолкнуло Донну в воздух, и она налетела на замешкавшуюся Энджи, которая вскрикнула. Донна сразу прижала девочку к себе, погладив по шелковистым светлым волосам.

- Энджи… моя Энджи… ты человек…

- А кто же еще! Дура!

- Не груби… ты мое сокровище…

Энджи закатила глаза, все же прижавшись к теплому телу старшей подруги.

- Конечно, твое, а чье же еще?

Они обе посмотрели наверх, приближаясь на большой скорости к поверхности, которая ослепила их ярким столбом света.

**** **** *****

Восемь минут, почти десять… Я их погубил! Проклятье! Донна! Энджи! Мои сокровища!

Такими путанными пессимистичными мыслями мужчина рыдал на коленях тихо-тихо. Лишь ветер, вновь поднявшийся над озером да усилившийся шепот перебивали его сумбурные мысли.

Вдруг он услышал бурление озера, вскинул голову и замер, не веря своим глазам. Из воды, в потоке брызг и пены появились две фигуры, окутанные сиянием. Сияние погасло, и он разглядел Донну и Энджи, облаченный в легкий атлас небесного цвета. Мужчина, спотыкаясь, покатился к берегу.

- Стой! – крикнула Донна. Мужчина послушался, застыв с занесенной над водой подошвой ботинка.

Мужчина снова опустился на колени. По щекам текли грязные слезы… Он вытер глаза, и протянул руки, когда обе подплыли ближе. Энджи, как нерпеливая егоза, спрыгнула с рук Донны и оказалась в мощных руках мужчины.

- Энджи… ты стала человеком…

- А то! Здорово! – бросила девочка, крепко вцепившись в его шею. – Я теперь человечек…

- Значит… проклятие спало? – прошептал мужчина, поглядев на Донну, которая коснулась босыми ногами земли. На ногах и руках тонкие золотые браслеты. Черные волнистые волосы раскинулись за спиной, доставая почти до поясницы. Мужчина крепче перехватил ребенка, взглянув в здоровые глаза женщины. – Донна?

- Похоже, все получилось, - не спеша ответила она, все еще непривыкшая к своему голосу. Да и все тело ощущалось иначе.

- А твои галлюцинации? Голоса?

Донна мотнула отрицательно головой, лучезарно улыбнувшись, обнажив ряд белоснежных зубов.

- Я свободна! И здорова. Милый!

- О, Донна!

Женщина бросилась к мужчине, и Энджи зажало между двумя влюбленными людьми. Она заворочалась, но заметив, что оба соединились в поцелуе, притихла, улыбаясь. Все будет хорошо.

Отар погладил щеку Донны, наслаждаясь ее здоровьем.

- Я так рад! Вас не было десять минут! Я уже проклял себя! Думал, вы погибли по моей вине!

Донна схватила его ладонь и поднесла к губам.

- Ты спас нас.

- Эй! – подала жалобный голос раздавленная Энджи. Отар вздрогнул, ослабив хватку, подхватил девочку и поднял над головой, закружившись на месте.

Затем осыпал поцелуями лицо смеющейся девочки и выдохнул от облегчения.

- Эта вода может спасти и Альсину с ее дочерьми… нужно теперь понять, как…

- Ни с места! Вас поймали на месте преступления в священных землях атмеров. Бежать не советую – вас застрелят на месте! Отойдите от священного озера!

Все трое притихли, переглянувшись. Отар вздохнул, прикрыв глаза.

- Только не это… Так, девочки… молчите. Что бы ни случилось – не издавайте ни звука! Теперь на кону наши жизни…

Энджи хотела поспорить, как всегда любила делать, но увидела умоляющие глаза Донны, нахмурила брови, надулась, скрестила на груди руки и молча выругалась. Так и быть, потерплю, говорил весь ее облик.

Отар погладил девочку по светлым локонам, и развернулся к невидимым пока врагам.

Задул факелы и снял барьер. В тот же момент их оглушил гомон стражников, фырканье коней, а также десятки пик, стрел и острых как мечи взглядов раздраженных стражей священных земель.

Вперед выступил всадник на серой в яблоках лошади. За ним стояли знаменосцы-оруженосцы. Свита, не иначе.

- Кто вы и что забыли в запретных землях? – грубо бросил всадник, подозрительно осматривающий трех человек, мужчину, женщину и ребенка.

- Мы – странники. Мое имя Отар. Я лекарь. Мои жена и дочь нуждались в исцелении от страшного недуга. Перепробовав все, что можно, я узнал о вашем священном озере…

- Как вы сюда попали?

- Мы путешествовали по землям Скайрима, Мороввинда и Сиродила вместе с группой бродячих артистов. Недавно произошел пожар, и мы убежали в лес, чтобы нас не поймали разбойники.

Спутники всадника переглянулись и зашептались о чем-то. Тот рыкнул:

- Тишина!

Отар спросил:

- Можно узнать и ваше имя, благородный господин?

- А стрелу в глотку не желаешь?! – прорычал один из сопровождающих, держа руку на рукояти своего меча.

- Что ж, если вы этого желаете… Однако хочу напомнить, что мы – подданные земель Скайрима и Акавира. Сам император Леонтий направил нас сюда с миссией. Мы не хотели нарушать ничьих законов, заповедей или запретов. Я просто желал излечить свою семью от страшного проклятия, наложенного богами…

- Убить их на месте, и все дела! – донеслось несколько голосов.

- Погоди, Лоркалин. – возразил всадник. – Твоя кровожадность бросает тень на все благородное семейство Талмора.

Всадник слез с лошади, держа руку под плащом. Отар взял Энджи на руки. Она дрожала. Но не от страха, а больше от негодования и гнева. Донна держалась за плечо мужа, прижавшись к нему и смотрела на злых всадников. У них только один шанс.

Предводитель отряда снял шлем и представился:

- Капитан Валмир. Не обращайте внимание на ворчуна Лоркалина. Он очень раздосадован последними своими неудачами. По законам военного времени мне стоило бы казнить вас на месте.

- Понимаю. Каждый выполняет свой долг по мере возможностей. – кивнул Отар, спокойно глядя на Валмира. – Я был в отчаянии и решился на данный безрассудный поступок во имя любви и справедливости. У вас, не сомневаюсь, есть родные и близкие, ради которых вы сами сделали бы то же, что и я.

- Я вынужден вас арестовать.

- Разумеется. Прошу лишь не разлучать меня с женой и дочерью. Я не смогу пережить данную утрату.

- Вы находитесь в очень щекотливом положении. И я не стал бы, на вашем месте, ставить условия, - с усмешкой ответил капитан. – Вас отправят в наше посольство, а после отправят весть в Скайрим вашим друзьям. Если они дорожат вами, они обязательно пришлют кого-нибудь для переговоров. Не рассчитывайте, впрочем, на быстрое освобождение. Нам еще предстоит выяснить, что вы делали здесь на самом деле.

- Я уже сказал…

- Вы можете говорить все, что в голову взбредет, это вам не поможет.

Отар замолчал, уловив угрозу в голосе собеседника.

- Хорошо. Если нам предоставят возможность связаться с товарищами, которые могут снять с нас вину… мы пойдём с вами.

- Мудрое решение.

Через несколько минут их руки связали тугой веревкой, а к ногам прицепили кольца тяжелой цепи. Энджи пришлось идти по тропе вместе со всеми, скованной. Обе, как и обещали, хранили молчание. Все трое напряженно думали, как искать спасения в этой ситуации.

Одна надежда на друзей и высоких кругов Скайрима и Акавира…

Глава XVI. Признание в любви и клятва верности

15.12.24

Талморское посольство.

Отара все же разлучили с Донной и Энджи. Обещали сохранить им жизнь. Девочка устроила истерику, так что на нее наложили заклинание сна. Минимум на три часа.

Мужчина вздохнул. Выбираться им долго и нудно. Письма, которые они отправили своим друзьям, вряд ли дойдут до адресатов. Иного выхода у них, впрочем, не было. Потянулись дни ожидания, бесконечные допросы и осмотры. Донна не роптала, часто трогая свое лицо и не веря счастью свободы. Внутренней свободы и легкости. У нее выросли за спиной крылья, и она не обращала ни малейшего внимания на стесненные обстоятельства.

Раз в неделю им разрешали видеться в комнате свиданий, гостиной в старинном стиле, с элементами готики… Разговоры не записывали, но без сомнения подслушивались.

- Донна, все будет хорошо, - твердил мужчина, стараясь успокоить не только их, своих спутниц, но и самого себя. Ведь им неизвестно, что произошло на севере, пока они спускались на юг.

- Донна, милая моя… скажи, станешь ли ты моей женой, когда мы вернемся домой? – спрашивал он, держа ее руки в своих.

- Ты любишь меня?

- Лучше спою.

Непредсказуемо сердце оттаяло

Настежь окна и снова я

Почувствую дыханье жизни.

Может на первый взгляд

Всё будто нечаянно

А на самом деле так

Соединяет нас кто-то свыше

Это сильнее боли

И страхи вдруг исчезли

Но сердце уже в неволе

И сопротивление бесполезно

Ты моя женщина

Святая и грешная

Через воду и огонь пройду

Чтобы встретить тебя одну

Ты моя женщина

Ты моя истина

Я стены ломал и строил мосты

Чтобы тебя найти

Словно безумные по городу босиком

Настежь двери и снова ты

Так легко наполняешь светом

Сколько в тебе миров?

Не осознать всего

И не прибавить слов

Все сочинил за нас свыше кто-то

Это сильнее боли

И страхи вдруг исчезли

Но сердце уже в неволе

И сопротивление бесполезно

Ты моя женщина

Святая и грешная

Через воду и огонь пройду

Чтобы встретить тебя одну

Ты моя женщина

Ты моя истина

Я стены ломал и строил мосты

Чтобы тебя найти

Ты моя женщина (Я твоя женщина)

Святая и грешная (Святая и грешная)

Через воду и огонь пройду

Ты моя женщина

Ты моя истина

Я стены ломал и строил мосты...

Чтобы тебя найти

Чтобы тебя найти

Чтобы тебя найти

- Пока брат не попросил о помощи, я был в поисках себя и своих желаний. Увидев тебя, я наконец увидел свет в конце темного туннеля. – вздохнул мужчина, нежно поглаживая ее руки, которые похолодели от волнения, охватившего все ее существо. – Я очень люблю и тебя, и малышку Энджи. Пусть она мне будет дочерью?

- Я… неожиданно. Благодарю, Отар. – Донна гордо вскинула голову и ответила торжественно. -–Да! Я стану твоей женой и верю, что мы все вместе вернемся домой. И очень скоро.

Мужчина обнял женщину, поцеловав ее шею, зарылся носом.

- Эй, а меня спросят? – недовольно пробурчала Энджи. У девочки подгорало высказать все, что она думала о тюремщиках. Но понимала также, что любое дерзкое слово обернется фатальным исходом.

Отар отпустил Донну, подошел к девочке, которая сидела на диване и болтала ногами, изучающе глядя на него.

Он опустился на колени, погладив ноги девочки, провел ладонью по шраму на лице и щелкнул по носу.

- Энджи, мой ангелочек, душенька моя… я обещаю, что буду защищать всегда и везде. Я очень люблю Донну и надеюсь, что ты не будешь ревновать? Хочу стать тебе другом… Настоящим.

Донна улыбнулась мягко.

- Расскажи ему, Энджи…

Отар обернулся на кукольницу.

- О чем рассказать?

Энджи потеребила складки платьица.

- Мы проверили одну теорию, которую боялись озвучить. – вздохнув, тихо ответила девочка.

- И?

Энджи посмотрела на мужчину.

- Раньше, если Донне было плохо или больно, я это ощущала. То же касалось физических ран и увечий. Недавно мы решились на эксперимент.

- Ох… не томи… несносная девочка!

Энджи рассмеялась.

- Комплимент от папы! Ура! Дождалась! Короче… когда я порезала палец, Донна ничего не почувствовала. То же повторилось, когда Донна ранила себя. Мы с ней – два разных человека.

Мужчина несколько минут смотрел на девочку. Потом прижался головой к ее животу и прошептал:

- У нас получилось! Благодарю вас, Девятеро! Вы не отвернулись от нас!

Придя в себя, мужчина пожурил обеих за отчаянную смелость и попросил больше не ставить на себе опытов.

- Обещаем. – заверили обе в один голос.

Свидание прервали. Их развели по комнатам-камерам.

Вскоре Отара вызвал к себе начальник посольства, куда прибыл первый эмиссар Талмора в Скайриме по имени Эленвен.

Кратко изложил суть дела и доложил, что их друзья уведомлены о происшествии. Их обещали экстрадировать на север, ближе к границам стран. Отар задал несколько наводящих вопросов и понял, что их судьбой занимаются лучшие.

Архимаг Коллегии Винтерхолда Стелла и ее заместитель – представитель Талмора по имени Анкано, император Леонтий и его телохранители, королева Элисиф Прекрасная и Генерал Туллий, белый дракон Гераклион и сам Довакин. О последнем эмиссар говорил с явным неодобрением и насмешкой. Видно, дело в том, что несколько лет назад Довакин вместе с Клинками или иными пособниками пытался проникнуть в Талморское посольство в Скайриме, нанеся значительный ущерб собственности и истребив практически весь персонал и охрану.

Мужчину отпустили в камеру думать над дальнейшими действиями. К озеру им путь закрыт. Но волшебная вода может пригодиться при лечении семейства Димитреску. Нужно продумать тайную операцию… Но сначала – выбраться из этого плена! Домой!

***** ***** *****

Скайрим, Коллегия Винтерхолда.

Стелла работала в оранжерее, когда ее побеспокоил Анкано.

- Госпожа Архимаг, у меня тревожные известия.

- Что такое? – повернулась златовласая женщина в его сторону. Тон ее заместителя ей не понравился. Значит, случилось нечто необыкновенное.

Шаркая ножкой и скрывая лукавую улыбку, Анкано прошел в тускло освещенное помещение, засаженное разными растениями, травами и деревьями. Светились руны на пентаграммах душ, курились и дымились колбы, склянки и сосуды на алхимическом столе.

Стелла поправила плащ и прошла к небольшим креслам, стоящим здесь, в беседке, овитой виноградными лозами. Указала на кресло против себя. Анкано поклонился и осторожно сел.

- Я получил известие от моих соглядатаев в талморском посольстве.

Стелла усмехнулась:

- Снова занимаешься дворцовыми интригами? Какой император или королева умрут следующими.

- Девятеро с вами, госпожа. Дело в другом.

- Тогда не юли. Я знаю, чего ты хочешь…

Хитрые красные глазенки Анкано сощурились. Он потеребил бороду.

- Что ж, госпожа, полагаюсь на ваши такт и мудрость.

- Так в чем дело?

- Я слышал, что ваши родители водят дружбу с некими людьми, прибывшими из далекого мира. И они отправились в странствие. Так ли это?

- Ты о Отаре, Донне и Энджи? Они странствующие актеры и лекари. Отправились в путешествие искать одно важное лекарство в южных землях.

- Вы отдавали этот приказ?

- Нет, - осторожно ответила Стелла, пытаясь понять, какую игру ведет темный эльф. – Мой сводный брат, император Акавира Леонтий дал им особое предписание. Содержание мне неизвестно.

Злая ухмылка тронула тонкие губы Анкано.

- Позвольте не поверить, госпожа. Вы тоже занимаетесь тем, что пытаетесь изобрести какое-то лекарство. Можете не объяснять. Дело в том, что ваших друзей поймали на месте преступления. А именно, в Священной Роще моих древних предков.

- Они живы?! – быстро спросила Стелла.

- Они арестованы. – спокойно ответил Анкано. – Я получил письмо, в котором подозреваемые просят об экстрадиции в наши земли. Учитывая, как рьяно талморцы охраняют свои земли от любых чужаков и грязнокровок… судьба ваших товарищей лежит на волоске. Я мог бы, тем не менее, вам поспособствовать и вернуть их сюда.

- На каких же условиях?

Анкано заложил руки в замок.

- Вы прекрасно знаете, чего я хочу…

- Пост Архимага… - вздохнула Стелла. – Откуда мне знать, что ты не разрушишь все, что создала моя тетя Аталанта, великий черно-белый маг, и что пыталась преумножить я сама?

Анкано развел руками.

- Все можно обсудить. Единственное условие, которое нельзя нарушить – вы никогда больше не ступите на земли Коллегии. Решим все как взрослые люди. У вас ведь еще дочь и муж есть…

- Ты угрожаешь мне?

- Ни в коем случае, госпожа. – Анкано стал притворяться бедным, несчастным и проч.

Стелла вздохнула.

- У нас еще есть время?

- Они находятся в посольстве в южных землях уже месяц. Нужно договориться о том, чтобы их перевезли на север, хотя бы до границы Скайрима.

Стелла встала, в руке ее появился волшебный посох.

- Я согласна. Однако если мои друзья погибнут, или ты обманешь меня, я тебя уничтожу.

- Идёт. Поверьте, я хочу помочь.

- Поживем-увидим. Отправляемся в замок Волкихар. Нужно посоветоваться.

Анкано отвесил шутливый поклон до земли. Оба покинули оранжерею, которая погрузилась во мрак.

**** ***** *****

Замок Волкихар. Кабинет Валерики.

Валерика сидела за широким столом. Серана, ее дочь, стояла по правую руку. Гераклион и Искра держали под прицелом луков и мечей Анкано.

Стелла закончила свой рассказ. Анкано иногда тихо бурчал да поддакивал.

- Положение серьезное, - изрекла Валерика после долгих раздумий. – Мы не оправились после последней войны, и очередной скандал, тем более дипломатический, нам ни к чему. Грядет последняя битва с охотниками на вампиров и оборотней.

- Неужели мы их оставим?

- Я не говорила этого, внучка. – сверкнула золотыми глазами женщина. Стелла опустила голову.

- Прости, бабушка.

Серана подошла к дочери и обняла ее за плечи.

- Мы поможем. Стелла, ты уверена, что…

- Да. Я не справлюсь с этой ответственностью. Я – не Аталанта. У меня есть другие обязанности. Жены, матери… сестры… Мы не пропадём.

Серана обняла ее.

- Я горжусь тобой.

- Спасибо, мама.

Валерика сухо ударила по столу кулаком.

- Отставить телячьи нежности. Гераклион, отправляйся к Мачете, а потом вместе посетите королеву Элисиф и легата Рикке. Нам может понадобится поддержка официальных властей и армии в этом деликатном вопросе. Серана, ты навести Лео и расскажи ему все. Приготовления к Большому совету идут согласно плану. Узнай у Лео, а возможно, у самого Камы, с каким поручением на самом деле отбыли наши товарищи год назад.

Стелла, возвращайся в Коллегию, собери материалы по Талмору и их посольствам. Одно время они подсылали убийц к Мачете. Подними архивы. Затем присоединяйся к матери. Мы обязательно вернем наших друзей домой.

Анкано бегал глазками по кабинету. Валерика испепелила его взглядом.

- Идите. Хочу сказать несколько слов этому темному эльфу. Время дорого.

- Хорошо, мама. – кивнули Серана и Гераклион, поклонились, обняли Стеллу и вышли из кабинета.

Анкано стало не по себе. Через полчаса он с криком растворился в волшебном портале и очнулся в своей каморке. Эльф вытер пот со лба. Легко отделался. Он довольно потер руки. Дело в шляпе. Пусть эта старая карга и запугала его до смерти…

***** ***** ******

Акавир. Императорский дворец. Сад.

Леонтий, Хана и Ушеви гуляли в саду и играли с детьми, мальчиком от Ханы и Гримборна и девочкой, которую родила год назад Ушеви от своего императора. Мальчик Михаил или Миша, рос очень любознательным, активным ребенком, несмотря на свое ленивое имя. Чертами пошел в свою мать, как и умственными способностями. Дочь Ушеви и Лео имела черты цаэски, что проявлялись в виде чешуи, которая виднелась за ушами и на шее, а еще в форме вьющихся волос. Поэтому нарекли ее Гарафена, или просто Фена в честь мудрой почетной змеи, охраняющей черное руно и бел-горюч камень-алатырь. Лео был крайне смущен и безмерно счастлив, как и его супруги.

Междусобица Акавира наконец закончилась. Остальные племена признали в Лео императора. Вождь Катун из обезьяньего народа возглавил Верховный совет Четырех народов. В Небесном городе теперь появились посольства всех народов Акавира. Даже ледяные демоны Камаль прислали своего представителя. Переговоры с ними были самыми тяжелыми и трудными. Не без потерь с обеих сторон.

Давайте вспомним историю восточного континента Земли Драконов.

Для многих таинственный Акавир лежит далеко на востоке, на неощутимой границе между легендой и реальностью. Для обычного человека Акавир имеет столько же смысла как, например, положение звезд на небе или принцип работы некоторых сложных двемерских устройств. Но что уж должен помнить каждый, так это пугающую и враждебную репутацию, которую имеет эта земля. По словам Карловака Таунвея, автора таких известных романов, как цикл произведений 2920:

Мы — неповторимое поколение в Тамриэле, ведь некоторым из нас удалось повидать жителей Акавира. И я подозреваю, что это была очень большая удача.

Карловак Таунвей

На протяжении повторяющихся вторжений Акавир заработал репутацию главного врага Тамриэля. Принимая во внимание так же тягу легенд становиться более украшенными, но менее точными со временем, даже детишки должны понимать, что то, что написано об Акавири, нужно принимать с долей критики. Приведенные ниже первоисточники использовались для написания этой статьи с некоторыми правками относительно их достоверности.

Таинственный Акавир: Данный источник безоговорочно является самой содержательной книгой на тему Акавира. Можно сказать, эта книга так же является единственной в своем роде, где упоминается множество специфических аспектов, коих вы не найдете нигде больше. Пока что само по себе это не является причиной для сомнения в авторитете произведения, но следует заметить, что автор неизвестен, а дата и обстоятельства, при которых была осуществлена первая публикация, до сих пор остаются тайной. Мы даже не представляем, откуда автор взял информацию об Акавире. Многие просвещенные умы не сомневаются в том, что книга специально была написана в таком сенсационном и неточном стиле.

2920, Последний год Первой эры: Этот исчерпывающий цикл книг описывает события последнего года Первой эры. Особый интерес представляют собой действия Потентата цаэски Версидью-Шайе и его окружения, которые привели к правлению властителей цаэски вплоть до конца Второй Империи. Таунвей — известный автор, прославившийся своими тщательными историческими исследованиями.

История о Лиризиусе: Очень старая легенда о человеке по имени Лиризиус, который с помощью дракона нанес поражение целой акавирской армии. Источник и точность событий все еще под вопросом.

История Гильдии Бойцов: Исторический доклад о происхождении Гильдии Бойцов как группы акавирских наймитов во время Второй эры. Ценится за подробное описание акавирской брони из-за редкости последней.

Отчёт Имперской комиссии по Ионитской катастрофе: Отчет, описывающий неудачное вторжение Уриэля V в Акавир. Доклад занимает нейтральную сторону и очень подробен. Намекает на еще не раскрытые свойства и способности континента и его обитателей.

Карманный путеводитель по Империи, 2-е изд., 864: Сиродил: Официальный энциклопедический справочник Империи. Часть, содержащая информацию о Сиродиле, приводит подробную информацию о Владыках (Потентатах) и Акавире в Тамриэле на протяжении Второй Империи. Поздние издания Карманного путеводителя признают в оригинале пропагандистскую нотку. Хотя, пропаганда была в основном направлена на альдмеров, это хороший повод, чтобы всю информацию в этом документе принять с долей критики.

Обитатели

В соответствии с большинством источников, Акавир делится на четыре больших страны: Танг Мо, Камал, Цаэски и Ка По'Тун. Каждую страну занимает одна из четырех великих рас Акавира, по имени которой названы соответствующие земли. (Является ли данная номенклатура верной или нет, нам еще предстоит узнать. Она основывается на скудных знаниях тамриэльцев и может быть неточной, хотя люди страны Цаэски, как известно, называют себя "Цаэски". В связи с отсутствием подходящего термина к жителям Танг Мо по традиции обращаются как к "Танг Мо", точно так же, как мы называем людей из Ка'По'Тун — "Ка'По'Тун ", и существ из Камал — "Камал".)

Следует заметить, что в отличие от цаэски, другие расы Акавира не были описаны современными учеными. Пока истории, услышанные от владык, описывают эти самые расы в детальных подробностях, остается неизвестным, как следует их воспринимать на самом деле, с учетом возможного неправильного перевода сложного языка цаэски.

Обратите внимание: Когда говорите об Акавире, помните, что хотя на его территории обитает огромное множество различных зверолюдей, большая часть населения Тамриэля соотносит слово "Акавир" с цаэски, расой Змеелюдей, которая вторглась в Тамриэль в 28 столетии Первой эры ипродолжала оказывать огромное влияние на Империю в последующие века. Два этих названия легко спутать в исторических источниках.

Люди-обезьяны из Танг Мо

Танг Мо переводится как "Острова тысячи обезьян". Говорят, что обитатели имеют обезьяноподобную внешность, хотя возможно отличаются от обезьяноподобных имга из Валенвуда. Несмотря на множество пород, всех их объединяют простота, храбрость и беспечность (многим свойственна так же крайняя степень безумия).

Танг Мо означает "Острова Тысячи Обезьян". У обезьяньего народа много племен, но все они добры, отважны и простодушны (хотя многие к тому же и безумны). Когда нужно, они собирают огромные армии, поскольку все прочие народы Акавири время от времени пытаются их покорить. Они никак не могут определиться, кого ненавидят больше, Змей или Демонов, хотя, вероятно, Змей все-таки больше. Когда-то обезьяний народ был заклятым врагом тигриного народа Ка-По-Тун, теперь же они союзники.

«Таинственный Акавир»

Танг Мо, несомненно, пытается защитить свои земли от остальных народов и до сего времени им это пока что удавалось. Союз с Ка По'Тун (враг номер один для Цаэски) может стать хитроумным политическим ходом. Танг Мо возможно самая малоизвестная раса Акавира. Если не принимать во внимание сведения из источника "Таинственный Акавир", то о них почти ничего не упоминалось.

Снежные демоны из Камаль

Говорят, что Камаль означает "Снежный ад" и даже может показаться, что это самая жуткая область во всем Акавире. Камаль населен расой Снежных Демонов, которые периодически совершают набеги на другие народы, в частности на Танг Мо, как только температура (которая вероятно приближается к ледяному климату их родины) позволяет это.

Камаль — это "Снежный Ад". Там живут демоны, целые воинства. Каждое лето они начинают таять от жары и вторгаются в Танг Мо, но храбрый обезьяний народ непременно выдворяет их обратно. Однажды Ада-Сум Дир-Камаль, царь среди демонов, пытался завоевать Морроувинд, но Альмалексия и Подземный Король разбили его на Красной Горе.

«Таинственный Акавир»

Тигродраконы из Ка'По'Тун

Величайшими врагами цаэски являются Ка'По'Тун. В соответствии с содержанием "Таинственного Акавира", они (тигроподобный) кошачий народ, хотя неизвестно, в какой степени они схожи с представителями расы хаджитов. Лидер Ка'По'Тун, Тош Рака, случай немного иной. Это почтенное божество, будучи первым представителем своего рода, способен обращаться в дракона. Является этот процесс метафоричным или нет, нам неизвестно, но «Таинственный Акавир» наводит нас на мысль, что трансформация была действительно физической, и, что Тош Рака обладал всеми чертами дракона с тигровым окрасом. Под правлением Тош Рака бывший По'Тун был переименован в Ка'По'Тун и стал соперником превосходству цаэски.

Ка-По-Тун означает "Империя Тигродракона". Этим кошачьим народом правит божественный Тош Рака, Тигродракон. Сейчас у них великая империя, сильнее, чем у Цаэски (только не на море). После того, как Змеиный Народ сожрал всех людей, они пытались перейти на Драконов. Им удалось покорить Красных Драконов, но на выручку По-Туну прилетели черные. Разразилась ужасная война, ослабившая и кошек, и змей, а Драконы погибли все. С той поры кошачий народ пытается стать Драконами. Тош Рака — первый, кому это удалось. Это самый крупный Дракон в мире, золотисто-черный, и у него очень много новых идей.

"Сначала, — говорит Тош Рака, — мы должны истребить всех вампирских змей." А затем Император Тигродракон намерен вторгнуться в Тамриэль.

«Таинственный Акавир»

Если верить источнику, перед Тош Рака стоит первостепенная цель — уничтожить империю цаэски и как только эта восхитительная задача будет успешно выполнена, он планирует вторгнуться в Тамриэль. Если это правда, мы не можем даже представить, какой ужас Ка'По'Тун обрушит на материк, особенно в такие беспокойные времена, когда имперский трон остается без наследника.

Змеиный народ из Цаэски

Цаэски на сегодняшний день наиболее "известная" раса Акавира, которая произвела неизгладимое впечатление на Тамриэль. В тоже время, цаэски являются расой, вокруг которой ведется множество споров. Случайные встречи тамриэльских путников с цаэски были настолько разные и частые, что это привело к появлению противоречивой легенды. До сих пор остается загадкой, действительно ли цаэски похожи на змей или же это лишь метаморфоза.Хотя существуют источники, которые объединяют обе теории, документов, описывающих цаэски, как реальных змей, чуть больше тех, которые занимают совершенно иную точку зрения.

Цаэски означает "Змеиный Дворец", и они были когда-то главной силой Акавира (пока не пришел Тигродракон). Змеиный народ давно пожрал всех Людей Акавира, и оттого, видимо, отчасти приобрел их обличие. Они высокие, красивые (хотя и страшные), покрыты золотой чешуей и бессмертны. Они поработили гоблинов с окрестных островов, те работают на них и дают свежую кровь. Владения Цаэски раскинулись широко. Когда Тамриэльцы думают о коренном народе Акавири, они думают именно о Змеином Народе, ибо один из них Правил Киродиильской Империей целых четыре столетия в прошлой эре. Это был Владыка Версидью-Шайе, убитый Мораг Тонгом.

«Таинственный Акавир»

Данный абзац особенно открыт для обсуждения. Ученых интересует, могли ли цаэски взаправду поедать легендарных людей из Акавира или же это недопонимание метафоры, неправильный перевод, а то и что-то совсем иное.Бессмертие цаэска так же ставится под сомнение, одни говорят, что они просто могут быть долгожителями, как например эльфы, которые могут даже восприниматься мало живущими, как бессмертные. То же самое касается и их вампиризма; некоторые ученые критикуют мысль о том, что ядовитый укус Цаэски может обладать такой способностью и позволит им распространить свою расу в Тамриэле.

Другие обитатели

И наконец, поговаривают, что в Акавире обитают или обитали ряд других существ.

Люди

Единственное доказательство, свидетельствующее о возможном обитании людей в Акавире — это небольшое упоминание в произведении "Таинственный Акавир". Тем не менее, недавно, с повторным открытием Белого Прохода, на этот вопрос было пролито больше света. Ученые начинают строить теорию о том, что люди Акавира могли даже прибыть на материк Тамриэль.

Драконы

Драконы, возможно, самые известные обитатели Акавира, поскольку континент получил свое название как раз в честь них. В соответствии с книгой "Таинственный Акавир", все драконы (разделенные на красных и черных) погибли в течение разрушительной войны, разгоревшейся между Цаэски и По'Тун.

Взаимоотношения между Тамриэлем и Акавиром

Нельзя отрицать влияние Акавира на развитие Тамриэля. Континент выглядел бы сейчас иначе, если бы не почти постоянное и часто враждебное взаимодействие между акавирцами и тамриэльцами, а так же сильное влияние на культуру, которое оказывали эти отношения.

Впервые об Акавире упоминается в "Истории о Лиризиусе". История, какой мы ее знаем сегодня, звучит во многом, как приукрашенная версия старинного рассказа. События разворачиваются в "древние времена" без каких-либо указаний на время или место — то ли по причине исторической точности, либо же наоборот, но это наводит на мысль, что тамриэльцыстолкнулись с акавирцами в ранний период или же до начала летописи времен.

Существует множество нелепых ссылок на акавирских пиратов, которые, как говорят, прочесывали берега Тамриэля в древние времена, и которые могли быть разведчиками для последующих вторжений. Истории, хранящие упоминания о звериных народах с крысиными или собачьими особенностями, наводят на мысль о том, что некоторые культуры Акавира еще не открыты или возможно уже вымерли.

Вторжение 1Э 2702

В 2702 году Первой эры все население городка Вэйрест искало убежище за стенами крепости Гарднер, дабы спастись от группы акавирских пиратов. Период времени, в который развивалось это событие, наводит на мысль о том, что эти налетчики могли на самом деле быть авангардом наступающего вторжения. В течение следующих месяцев акавирские захватчики пронеслись по всему Тамриэлю. Акавирцев не удавалось остановить до тех пор, пока Реман I не сплотился с армией Коловии и не убедил силы Нибенейской долины присоединиться к нему. Акавирская армия потерпела поражение при битве у Белого Прохода, ледяного горного перевала в Джерольских горах, соединяющего Сиродил и Скайрим.

Вторая Империя

При поддержке Коловии и Нибенея Реман одерживает победу над акавири, теперь он понимает, что это неплохой момент для объединения Сиродила и основания новой империи. Альдмеры, выступающие против людского империализма, в глазах людей становятся самым большим препятствием на пути к единой империи на континенте Тамриэля. Дабы быть способным противостоять альдмерам, Реман решается на неожиданный тактический ход. Правитель дарует потерпевшему поражение Акавиру пощаду и вербует многих его поданных к себе на службу, тем самым воспользовавшись их отличной военной подготовкой и знаниями в тактике.

Переформированные имперские легионы, перенявшиебезупречную слаженность действий, логистику и дисциплинированность от акавирцев, легко подавили остальные армии провинций; вскоре все провинции в Тамриэле принадлежали Сиродилу, за исключением Морровинда. (Карманный путеводитель по Империи, издание 2, г. 864: Глава Сиродил).

Акавири вскоре нашли способ управлять Империей во всех смыслах этого слова. Они помогли заложить основу для административной, политической и законодательной систем. В общем, Империя процвела под влиянием мудрых акавирцев. Владыкой был назначен один из цаэска, главный советник и доверенное лицо императора. С помощью Акавира Вторая Империя вошла в золотой век, который продлился в течение двух сотен лет.

Владыки Второй эры

В 2920 году Сиродильская Империя, которой теперь правит Реман III, наконец, подчиняет себе Морровинд. В том же году Ремана III убивают, а его единственный сын, принц Джуйлек, умирает. Верховный советник императора, Владыка, который по традиции был акавирских корней, незамедлительно взял на себе управление Империей. Чтобы запечатлеть это событие, Версидью-Шайе, новый лидер Империи, провозглашает окончание эпохи, и наступления новой, Второй эры. По словам Карловака Таунвея:

"Линия рода Сиродил оборвалась" — объявил Потентат толпе, собравшейся под Балконом Объявлений Имперского Дворца. — "Но Империя жива. Дальние родственники нашего возлюбленного Императора были признаны недостойными трона доверенным дворянством, дававшим советы Императору на протяжении его долгого и славного правления. Было решено, что как беспристрастный и верный друг Ремана III, я буду править от его имени".

«2920, Последний год Первой эры», Глава 12

И моим первым действием я объявляю, что в ознаменование этого исторического события с первого числа Утренней Звезды мы вступим в первый год Второй Эры и время будет отсчитываться заново. Таким образом, мы оплачем потерю нашего Императора, и будем ждать будущего.

«2920, Последний год Первой эры», Глава 12

По мере течения Второй эры Империя во все в большей степени становилась жертвой сильного руководящего владыки. Потентат, ставя под сомнение имперские законы, столкнулся с сопротивлением местных правителей. В 283 году Второй эры, когда восстание достигло своего пика, Версидью-Шайе осознает необходимость уберечь Империю от развала и делает невообразимый шаг: на протяжении 37 лет кровопролития Владыка подавляет все мятежи, но какой ценой.Имперская казна истощена, Легионы были уничтожены, огромные территории Тамриэля доведены до нищеты или разрушены. В 320 году, чтобы полностью покончить с анархией, Диниерас-Вес, родственник Версидью-Шайе, формирует организацию наемников. Сиффим, чье название происходит от цаэсского слова "солдат", существовала до тех пор только в Акавире, но вскоре стало ясно, что и тамриэльцы нуждались в подобном учреждении, даже если оно должно было просто восполнить острую нехватку акавирских воинов.Вскоре организация была переименована и появилась Гильдия Бойцов.

В 324, спустя всего лишь четыре года, организация Мораг Тонг убивает Версидью-Шайе в собственном дворце в городе, который на сегодняшний день нам известен как Сенчал. Его место занял сын, Савириен-Чорак. Морга Тонг был объявлен вне закона, но в последующие годы бывшие члены сформировали ответвление, которое получило название "Темное Братство". Савирин-Чорак правил чуть больше столетия, пока его не постигла та же участь, что и отца, на сей раз это были убийцы из Темного Братства. Это событие ознаменовало окончание Второй Империи в 430 году.

Вторжение Камаль

В последующие столетия Тамриэль был погружен в хаос, и Акавир не играет важную роль в истории. Книга "Актурианская ересь" гласит, что Ада’Сум Дир-Камаль, король Снежных Демонов Камаль, предпринимал попытки вторгнуться в Морровинд приблизительно в 547 году Второй эры. Подземный Король и Альмалексия остановили его у Красной Горы. Больше об этом вторжении ничего неизвестно. Имя "Дир-Камаль" может быть найдено в ряде других документах, но какие-либо подробности в лучшем случае обрывочны.

Вторжение Уриэля V в Акавир

Только спустя многие года, в поздний период Третьей эры и Третьей Империи, Акавир и Тамриэль вновь сплели свои судьбы, на этот раз Тамриэль взял инициативу в свои руки. Когда Уриэль V взошел на трон, империя пребывала в хаосе. В попытке увести внимание от внутренних неурядиц, он начинает ряд вторжений, самым амбициозным их которых являлось завоевание Акавира, начатое примерно в 285 году Третьей эры. Спустя два года после высадки на Акавире Уриэля убивают. Вторжение терпит крах и имперцы вынуждены покинуть континент.

С тех пор Акавир прекратил какого-либо рода враждебные действия против Тамриэля, и влияние его постепенно снизилось. Почему, неизвестно. Возможно, внутренняя борьба вынудила Акавир сконцентрироваться на собственных пережитках, или быть может, они планируют новый удар?

Вооружение

Акавирцы, в частности цаэски, известны своими безупречными познаниями в ковке оружия. Начиная от кинжалоподобного танто до мощной дай-катаны, все акавирское оружие признано достойной, если не лучшей альтернативой их прямым тамриэльским аналогам.

Танто

«Танто — изящный кинжал, разработанный акавирцами. По непонятным причинам Телвании предпочитали танто обычным кинжалам для наложения на них последующих заклинаний. Телваннийские наемники часто экипированы танто, которые были зачарованы их магическими покровителями». — Гаротмук гро-Мазгуб, кузнец.

Вакидзаси

«Подобно другим акавирским клинкам, вакидзаси — изысканный и усовершенствованный однолезвийный вариант наиболее распространенного обоюдоострого длинного клинка западного образца. Поскольку само оружие редко, и лишь немногие кузнецы умеют его изготавливать, данные клинки не очень распространены в Морровинде». — Гаротмук гро-Мазгуб, кузнец.

Катана

«Изящная и эффективная акавирская катана слишком дорогое и изощренное оружие, чтобы быть основным среди легионеров или авантюристов, но состоятельные дворяне, коллекционеры и мастера клинков оценивают по достоинству клинок за его превосходный баланс и эффективность». — Гаротмук гро-Мазгуб, кузнец.

«Эти экзотические двуручные, однолезвийные длинные клинки акавирского прототипа не слишком распространены ни среди военных, ни среди частных лиц. Дай-катана — достойная иллюстрация кузнечного мастерства, но дорогая и требует искусной техники». — Гаротмук гро-Мазгуб, кузнец.

Доспехи

Доспехи из драконьей кожи

Акавирцы имели отношение к этой редкой средней броне, которая — как можно догадаться по названию — состояла из огромных пластов чешуи. Остается лишь догадываться, принадлежала ли эта чешуя аутентичным драконам или же это только искусственная имитация, созданная из метала или какого-то неизвестного материала.

Доспехи Клинков

Клинки — тайный орден рыцарей, поклявшихся защищать императора. Их доспех базировался на акавирских чертежах. Первые Клинки, состоящие на службе у императора Ремана, вероятно, были взятыми в плен акавирцами. Доспех достаточно богато украшен, а так же довольно тяжелый. Кроме того, Клинки так же подражали акавирцам в выборе оружия и флагов.

Геральдика

Герб Империи

Наиболее могущественная символика Империи: имперская корона, драконий флаг, поговаривают, так же имеют акавирские корни. Некоторые источники заявляют, что давным-давно, в период войны, акавирцы использовали красных драконов в качестве верховых животных.

Общество

Под конец Второй эры, вследствие длительного пребывания в Тамриэле интервентов, родословные акавирцев и людей перемешались, и некоторые сиродильцы могли проследить свое происхождение вплоть до акавирских истоков. Более точная анатомия обстоятельств остается в тайне, и возможно "смешивание" произошло вследствие усыновления. В прошлом многие ученые пытались понять, каким образом характерные особенности лица, присущие народу цаэски, могли перенять люди Сиродила. Даже при условии, что от Цаэски и человека вообще мог получиться ребенок, то кто бы выбрал цаэски в качестве своего партнера?

Ряд ученых сейчас разрабатывают теорию о том, что вместе с вторжением цаэски из Акавира перекочевали в Тамриэль и люди, в таком случае, тамриэльцы могли связать себя узами брака теперь уже с людьми из Акавира. (В данном случае дворяне, например, могли рассматривать акавирцев как партнеров ради хорошего дипломатического жеста либо возможности получить положение при императорском дворе).

Акавирская фамилия — еще один очень частый признак знатности в Сиродиле, внушающий трепет и уважение в Тамриэле. Во время публикации первого Карманного путеводителя по Империи, поговаривают, что ряд "подлинных акавирских" колонистов уже проживали на территории Империи, хотя они получили свои имена не сколько за чистоту акавирской крови, сколько за привычки и обычаи.

Архитектура

Храм Повелителя Облаков

В Тамриэле не так уж и много наглядных примеров архитектуры Акавира. Наиболее видная реликвия акавирской инженерии — величественный Храм Повелителя Облаков, штаб Клинков, расположенный высоко в Джеральских горах на севере Сиродила.Храм Повелителя Облаков всегда выступал в роли последнего оплота Клинков, начиная с того момента, когда был спроектирован акавирскими конструкторами, как фактически неприступная крепость.

Другой пример цаэскской священной архитектуры — Тоненака, акавирское святилище, описанное как сооружение с "извилистой формой крыши" и одновременно схожее с Храмом Повелителя Облаков. Говорят, что это дом десяти тысяч статуй.

Лео стал старше, обрел мудрость, но во всем полагался на своих старших товарищей, соратников, советников и, разумеется, на свою семью.

Когда появилась его мама и чуть позже Стелла, он попросил нянек отвести детей в детскую, а сам вместе с Ханой и Ушеви пригласил родных в беседку японского сада, что находилась над прудом недалеко от сада камней и большого додзё. Конец лета и начало осени в землях Акавира – самое привлекательное, красивое, божественное время года, много золота в деревьях, хороший урожай и много надежд в предверии зимних праздников.

Серана гордо смотрела на сына. Тот смутился.

- Ты чего, мам?

- Люблю тебя. Не ожидала, что родила императора восточных земель, который продолжит род самых древних семей Акавира…

Ушеви и Хана переглянулись, довольно хмыкнув.

Лео раздраженно ответил:

- Я – воин, сын вампира и дракона!

- Тебе не нужно ничего доказывать…

- Тогда не надо так сюсюкаться… Кама и Отар договорились, что найдут лекарство против недуга, которым заражены как сама Донна Беневьенто, так и семья Димитреску. Раз их поймали, значит, они достигли цели своего путешествия. Жаль, что настолько затянулся их поход. Мы обязаны их вытащить. Предположу, что Отар не сможет привести образцы волшебной воды из озера…

- Этот вопрос можно обсудить с Гераклионом после возвращения наших друзей.

- Ты права. Я рассказал, что знал. Остальное – семейные тайны. Я в них не лезу.

- Понимаю. Благодарю, сынок.

Стелла присоединилась к словам матери.

- На кону моя должность архимага.

- Очень жаль, сестрица.

- А мне нет. – лучезарно улыбнулась Стелла. – Появится больше времени на семью и саморазвитие. Этот червяк Анкано давно желал меня подсидеть и всегда искал случая. Поимка товарищей – лишь последний штрих в его сложной партии, которую я сдам, но на наших общих условиях. Я ведь тоже часть вампирского клана!

Горечь прозвучала в тоне женщины. Серана обняла дочь.

- Конечно, родная. Никогда в этом не сомневайся.

Стелла кисло улыбнулась.

- Приготовления к совету идут полным ходом. Мы будем готовы.

- Хорошо. Жди сигнала от отца или от Довакина.

Лео кивнул. Хана подала голос:

- Мой господин, позволь принять участие в походе на Стражу Рассвета от твоего имени.

- Я согласна с Ханой, господин. – вторила ей Ушеви.

Лео взглянул на хитрых женщин.

- За моей спиной сговорились? Делайте, что хотите. Только помните, что я один с нашими детьми не справлюсь.

- Зато будет время познакомиться! – сострила Искра. Серана строго посмотрела на нее и заметила:

- Твое участие в походе, Искра, исключено. Как и участие Стеллы. Будете помогать брату, пока мы ставим точку в давнем споре с Израном.

Искра покраснела и открыла рот.

- А если будешь спорить, юная леди, - запру в подземелье и оставлю без ужина! – прорычала Серана.

Искра тяжело дышала, затем выдохнула и прошептала:

- Извини, мама. Я исполню твою волю.

- Вот и молодец.

Искра села рядом с братом. Он поцеловал ее в щеку.

- Я скучал, сестра.

- Я виновата, брат.

- Ничего. С детьми побыть полезно.

- Вам обоим еще учиться и учиться!

- Останетесь на обед?

- С удовольствием, сынок.

- Пройдём тогда во дворец.

***** ***** *****

В это же самое время Гераклион и Мачете, используя свои полномочия и должности, отбивали пороги и били челом перед сильными всего Скайрима. Королева Элисиф, скрепя сердце, согласилась просить в защиту незнакомых людей. Во дворец были вызваны послы посольства Талмора в Скайриме. Снова полетели депеши вместе со всадниками.

Параллельно Сорин Журар, которая стала глазами и ушами Довакина в Форте Стражи Рассвета, докладывала о больших приготовлениях к битве со стороны мрачного Израна. Тому стали известны мельчайшие подробности происшествия в Имперском городе. Довакин чувствовал, что стычка будет кровопролитной, и всеми силами желал избежать подобного. Сорин могла лишиться головы за свои действия, но упрямо снабжала его ценными сведениями. Она знала, на что идет. И гордилась своей дружбой с Довакином, который не раз подставлял ей своей плечо в бою.

Обмен пленными состоялся через два месяца в золотистых лесах Фолкрита, на юго-востоке Скайрима. Талморцы получили в свое распоряжение пойманных шпионов. Отар выглядел не лучшим образом. Явно применяли пытки разной степени устрашения. Донна и Энджи выглядели куда лучше. Энджи, превратившаяся в человека, практически никого не удивил. За Донну все были рады.

Талморцы ушли восвояси, пообещав напоследок больше не появляться. Как оказалось, чуть позже во время стычки с Израном на землях Стражи Рассвета – грош цена их обещаниям. Об этом позже.

Воспользовавшись порталом, Донна, Энджи и Отар переместились в замок Димитреску. Обитатели замка оставались в неведении относительно судьбы своих друзей. Кама сдержал слово, данное брату – не волновать понапрасну впечатлительных, горячих на скорую руку и жажду крови барышень рода Димитреску.

***** ***** *****

Замок Димитреску.

Бэла и Даниэла сидели в библиотеке. Они поспорили, кто из них прочитает больше книг до нового года. Прогресс отмечали на специальной доске, стоявшей в гостиной. Столы, за которыми трудились девушки, стояли у противоположных стен. Кассандра, не особо любившая читать, заставила Каму помочь ей в тренировках. Девушка желала впечатлить суровую Эйлу Охотницу, когда приедет к Соратникам в следующий раз. Леди Димитреску занималась бумагами и почтой в своем кабинете. Волчицы и волки гуляли по территории поместья, следя за порядком.

Даниэла первой услышала возню в коридорах, крики сестры, проклятия и проч. Оставила книгу, забыв положить закладку, выскользнула из библиотеки. Но ее схватила за руку старшая сестра.

- Бэла! Прекрати! – надулась рыжая. – Отпусти!

- Что происходит?

- Вот сама хочу понять!

Бэла отпустила младшую. Та потирала красную от захвата руку.

- Извини. – пробурчала Бэла. Рыжая не ответила. Она понимала чувства сестры, тосковавшей по одной кукольнице…

Затем до ее ушей дошел знакомый голос. Сердце радостно забилось, и она вскрикнула от удивления, распадаясь роем мух и устремляясь вперед.

- Эй, погоди! – очнулась Даниэла, устремляясь следом за сестрой. Они пролетели несколько коридоров, спустились по винтовой лестнице в холл, и столкнулись в воздухе перед матерью, которая выходила из гостиной.

Даниэла и Бэла материализовали тела и пытались выпутаться из клубка, в котором барахтались.

- Девочки, я же просила не шуметь. – потерла переносицу Альсина, рывком поставив обеих дочерей на ноги.

- Прости, мамочка. Ты слышала: кто-то прибыл.

- Конечно. Я же не глухая.

Бэла попросила прощения у сестры. Встав позади матери, они двинулись на звуки ругани и возни.

Открыв двери, Альсина очень удивилась. В коридоре, рядом с комнатой Камы, стояли Отар и Донна. Кассандра сцепилась с какой-то маленькой девочкой лет десяти. Проклятия сыпались со стороны обеих. Отойдя от шока, Альсина решительно двинулась вперед.

- Что тут творится!

Кама с улыбкой помахал прибывшим.

- А, миледи. У нас гости.

- Альсина, - отозвалась скромно женщина рядом с мужчинами. Одета в скромное, но стильное шерстяное черное платье. Альсина прищурила глаза, всматриваясь в знакомые черты. Затем прикрыла рот бледной ладонью и прошептала:

- Неужели это….

Однако Бэла опередила мать, вскрикнув от радости и бросившись к женщине.

- Донна! Моя Донна!

- Бэлла.

Девушка раскрыла свои объятия. Вампирша разрыдалась, уткнувшись в теплую шею подруги. Донна гладила ее по волосам и пыталась успокоить. Дани с улыбкой наблюдала за сестрой, заметив раны и следы мучений на теле мужчины. Затем обратила внимание на девочку. Кассандра пыталась оторвать ее от своих волос. Девочка смеялась, силясь оторвать клок.

- Ба, да это Энджи! Мама, это Энджи!

- Да… чудо… - пробормотала Димитреску, подойдя ближе.

Энджи перестала бить Кассандру по башке. Отар протянул девочки руки. Та надулась, фыркнула, но пошла к нему. Он взял ее поудобнее, посадив на сгибе локтя и щелкнул по носу. Оба посмотрели на леди Димитреску.

- Мы вернулись, миледи. С хорошими новостями.

- Отар… с возвращением.

Бэлла наконец отпустила Донну, утирая слезы счастья. Нервный смех вырывался из груди девушки. Кукольница подошла к мужчине, ласково посмотрев на Энджи. И обратилась к леди Д.

- Альсина, позволь представить тебе моего мужа, Отара Беневьенто и мою дочь – Энджи-Клаудию. Прости ей несносный нрав… ей десять лет, и еще предстоит многому научиться. Особенно теперь, когда она приняла облик человека. И стала смертной, как и я.

Она обняла мужчину и положила голову на его плечо.

Альсина посмотрела на Каму, затем на гостей. Заметила, что Бэла на секунду помрачнела, а после махнула рукой, взяв за руку Даниэлу.

Донна подошла к Альсине. Димитреску взяла ее на руки и оторвала от земли, рассматривая ее лицо. Донна покраснела, но не отвела взгляда.

- Ты здорова?

- Совершенно. Конечно, предстоит ряд анализов. Одно важно – мы вернулись домой, и наши мужчины смогли найти лекарство, которое избавит нас всех от этого проклятого Каду. Тебя и твоих дочерей, конечно.

- Хм…

Димитреску погладила щеку женщины, убеждаясь, что перед ней не мираж.

- Хм…

Опустила Донну и поманила к себе Энджи.

Бывшая кукла сглотнула, нехотя перекочевав на руки большой женщины.

- Знаешь, Энджи… я хочу подружиться с тобой, но если ты будешь задевать моих дочек, своих сестер, у нас вряд ли что-то получится. Обещай, что будешь вести себя достойно.

Энджи закатила глаза и угрюмо пообещала.

Альсина кивнула.

- Спасибо, сокровище.

Вернула малышку Отару и позволила ему поцеловать свою ладонь.

- С возвращением. Очень хочется услышать о ваших приключениях. Как насчет праздничного ужина?

Кама улыбнулся.

- Я уже отдал распоряжения служанкам, дорогая.

- Спасибо. Пойдемте в столовую.

Энджи спрыгнула с рук отца и подошла к Бэле и Даниэле.

- Будете меня обижать, я вам покажу!

Вампирши переглянулись и пожали маленькую ладошку.

- Боюсь, ты теперь – наш обед, Энджи.

Девочка завизжала и убежала прочь. Альсина зажала уши. Началось…

Троица рассмеялась, поспешив за малявкой. За ужином Донна рассказала о приключениях, которые произошли с ними за прошедший год и долгой истории возвращения домой.

Альсина тайно обрадовалась тому, что Отару не удалось привезти лекарство для нее с дочками. Потому что впереди их ждала битва. И им нужны были все их силы.

Ночью она поведала о своих мыслях Каме. Тот согласился с женщиной, отметив, что они с братом уже договорились с Довакином и Гераклионом о доставке волшебной воды. И рассказал о судьбе Стеллы, которая лишилась своего поста Архимага и вернулась домой к семье.

Бэла плохо спала ночью. Пришла и разбудила Донну. Они долго беседовали в библиотеке. Почти до первой зари.

Рысёнок смогла отпустить свое чувство к кукольнице и помирилась с Отаром, пообещав защищать их до самого конца, если потребуется.

Донна и Отар узнали о приготовлениях к Большому Совету вампиров и оборотней против охотников за нечистью… Будущее находилось в тумане.

Глава XVII. Большой осенний совет

Уранополис (Небесный город), Акавир. Императорский дворец.

В Зале Совета как никогда людно. Собрались представители трех народов Акавира, Вампиры Волкихар и Лавра. Оборотни Йоррваскра, члены Круга. А также семья Димитреску, Донна, Энджи, Кама, Отар. Стелла, Валерика, Серана, Искра, Ушеви, Хана и многие другие.

Над широким овальным столом развернулись карты Скайрима, план Форта Стражи Рассвета с его окрестностей, включая пещеры и ущелье, где находилась башня. Довакин и Гераклион доложили о том, что Изран объединился с Талмором и Стендаррцами, желая уничтожить и оборотней, и вампиров под корень. Единственный выход – битва за свои жизни, за своих семьи, за будущее своих детей и свободу остальных людей, которые не ведают об угрозе…

За столом разгорелся страшный спор. Императору Леонтию пришлось вмешаться.

- Я не вправе просить вас, братья и сестры. Тем более о таком. Однако я прошу: давайте вместе защитим эту семью, - он показал на Леди Димитреску и ее дочерей. – Они оказались в нашем мире по воле небес и моей погибшей тети… Забыли ли вы, какой ценой мы освободили Акавир от гнета страшной змеи Липснейкис? Она не остановилась. Ей было плевать, кто перед ней: старик, женщина или ребенок. Она пожирала всех. Создала империю зла и горя. Я пытаюсь, по мере моих скромных сил, создать царство мира и процветания. Стража Рассвета считает, что нам нет места в этом мире. Они желают выжечь нас дотла, развеять пепел наших тел по ветру. Неужели мы сдадимся! Я спрашиваю: мы просто дадим им пронзить наши сердца и души?

Гости присмирели, слушая Императора. Ободренный взглядами родных, Лео продолжил.

- Я молод и многого не знаю. Поэтому обращаюсь за помощью к вам, моим старшим товарищам: давайте сами пойдём к людям и потребуем, чтобы они оставили нас в покое! Мы имеем право на свободу! Совсем недавно мы бились за нее! Нельзя перекладывать на наших детей бремя войн и раздоров. Нужно стремиться положить этому конец. Как Довакин встал на защиту всех людей Скайрима, когда черный дракон Алдуин обрушил на нас свой гнев и огонь. Если кто-то из вас отказывается принимать участие в походе… что ж… никто вас не держит. Вы вольны уйти, – никто не смел нарушить молчание. Леонтий обвел всех строгим взглядом. – В таком случае собрание можно считать оконченным. Мой отец, белый дракон Гераклион поведет армию вампиров. Мой дядя, Довакин – возглавит оборотней. Мои жены – представители древнейших родов Акавира, цаэски Ушеви Айна и ниттахонка Хана – будут представлять интересы моего величества и семьи Димитреску. Да будут благосклонны к нам Девять Великих Божеств, в особенности покровительница любви домашнего очага Мара и прародитель всех драконов Акатош. Я все сказал.

Речь встретили пламенными аплодисментами. С поклоном многие удалились собирать обмундирование и вещи. Зал опустел. Леонтий упал в кресло. Побледнел. Ушеви поднесла ему сладкого вина.

- Отличная речь, мой господин.

- Перестань. Я все еще против вашего участия…

- Не ворчи, милый.

Отар обнял Донну, оставив ее беседовать с Альсиной. Сам подошел к Гераклиону, а тот уже позвал с собой Ушеви. Она попросила прощения и вышла следом за ними на балкон.

- Что тебе нужно?

Отар, вытирая вспотевший лоб платком, заговорил дрожащим голосом.

- Прежде чем мы отправимся к этим охотникам на нечисть в их логово, у меня есть к вам просьба…

Цаэски изогнула бровь.

- И что?

- Я смог излечить Донну с помощью воды священного озера в глубинах Валенвуда. Однако нас поймали и чуть не убили. Я умоляю вас вернуться туда и доставить нам образцы озерной воды, чтобы изготовить лекарство для юных Димитреску и самой графини.

Гераклион почесал затылок.

- Откуда ты знаешь, что именно вода исцелила кукольницу?

- Я видел собственными глазами! Чтоб мне на месте провалиться!

- Почему ты просишь нас?

- Потому что вы можете обращаться в драконов! Я более чем уверен, что темные эльфы усилили охрану в лесах вокруг озера. Возвращаться туда опасно. Но к драконам у них вряд ли возникнут вопросы.

- Ты хочешь, чтобы мы выпили озеро, что ли? – хмыкнул Гераклион.

- Нет. Собрали воду в бочки. Мы со Стеллой уже разработали план. Вода в озере имеет очень редкие целительные качества. Уверен, что с ее помощью госпожа Димитреску забудет о своем недуге. Для брата ее счастье дороже собственной жизни… Я никогда его таким не видел. Столько лет спустя, прошедших с гибели жены Лиссы… он ожил и готов бороться за мир. Я хочу ему помочь.

- Чего именно ты просишь? – уточнила Ушеви.

- Стелла приказала изготовить пять больших бочек по пятьдесят литров. Вы наполните их водой из священного озера и доставите в «Небесное сияние». Там госпожа Валерика и Стелла проведут ряд экспериментов, чтобы окончательно убедиться в том, что вода – лекарство. Когда закончится битва против охотников за нечистью… мы вылечим семью Димитреску.

- А куда ты хочешь вылить эту воду? В наше озеро, что ли? – растерялся Гераклион.

- Да, насколько я понял, озеро вашего замка тоже обладает некими волшебными свойствами. Считаю, что это идеальная купальня. Осталось только найти надежных драконов, чтобы доставить бочки с водой.

- И проникнуть на вражескую территорию.

- Ну да… вы это уже поняли.

- Хм…

Гераклион оперся руками о перила и посмотрел в сад. Затем взглянул на мрачную Ушеви.

- Ушеви… госпожа Айна… ты согласишься полететь со мной?

- Я? – цаэски удивленно вскинула брови. – Почему ты просишь меня?

- У меня не так много знакомых драконов. Помнится, ты спасла моего сына и даже помогла ему обратиться… Я в долгу перед тобой. Ты осталась одна, когда я сбежал… Мне очень стыдно и хочу искупить вину.

- Ну, я согласна полететь. Давно не разминала крылья. Но где мы найдём еще трех драконов.

Гераклион улыбнулся.

- О, на сей счет я спокоен. Носларум и Восларум не откажутся помочь в таком благородном деле. Осталось лишь попросить Довакина вызвать Дюрневира из Каирна Душ. И тогда наша драконья эскадрилья спокойно полетит в Валенвуд за водой.

Цаэски поправила черные локоны.

- Оставлю остальное на тебя. Пойду отпрашиваться у моего господина.

Женщина поправила кимоно, вздохнула и вернулась в дом, ища глазами Леонтия. Тот общался с родными.

Гераклион отыскал Мачете во дворе рядом с додзем. Имперские вампиры что-то не поделили с оборотнями Йоррваскра, и Драконорожденный их разнимал.

***** ***** *****

Тем временем Кама, отыскав укромный уголок в просторном дворце, говорил с Альсиной и тремя вампиршами.

- Я знаю, ты недовольна моим решением, но я отправлюсь с тобой. До битвы осталось два месяца. Мы успеем подготовиться.

- Тебе не обязательно идти. Ты смертный…

- Упрекаешь меня…

Альсина скривилась.

- Прошу прощения, ты меня неправильно понял.

- И ты тоже. Я не спрашиваю твоего позволения. Я утверждаю, что отправлюсь с тобой. Если понадобится моя жизнь, чтобы защитить вас четверых – я отдам её.

Девочки готовы были разрыдаться, услышав эти слова.

- Кама! Не говори так…

- Папа…

- Не надо тебе в пекло лезть…

Кама взял Альсину за руку в перчатке.

- Послушай. Меня не было, когда погибла моя Лисса. Я чувствую, что ее дух поныне рядом со мной, где-то здесь, - он коснулся своего сердца. – Дани напоминает мне о ней. Значит, это знак, что я могу снять со своей души тяжеленный груз. Ты дала мне смысл жить дальше… Бороться за любовь. И если нашему счастью угрожает опасность, я хочу встретить ее вместе с той, кого люблю. Я люблю тебя, Альсина. И не собираюсь бежать и прятаться за спинами. Даже если это спины могущественных существ.

Альсина улыбнулась, сдерживая слезы. Дочки смотрели на мать.

- Никто никогда не говорил мне таких ласковых слов… Кама… я тоже тебя люблю.

Кама посмотрел на девочек.

- Вы – самые прекрасные создания на всем белом свете. Для меня честь сражаться за ваше счастье и свободу.

- Звучит как прощание.

- Я прощаюсь со своей трусливой сущностью… Я желаю встретить врага у ворот вместе со всеми. Какой прок, если я буду в тылу ждать вашего возвращения? Я умру от неизвестности и страха. Такого я никогда себе не прощу. А смерть… смерти искать не надо. Она следует за каждым из нас. Просто часть жизни… жизнь – это мост между вечностями…

- Если мы будем осторожны… - вздохнула Альсина, посмотрев на мужчину ласково. – Возможно, мы переживем тот роковой час свидания с судьбой. Хорошо, ты поедешь с нами. Девочки, вы будете неотлучно находиться рядом с ним и ни в коем случае не полезете на рожон. Ясно?

Девушки вздрогнули от тона матери. Понурили головы и ответили в унисон.

- Ясно…

- Вот и хорошо, мои цветочки. – Она ласково погладила каждую по голове и поцеловала.

- Побудьте с папой. Мне нужно кое-что сделать. – сказала Димитреску, грациозно поднявшись.

Дочки недоуменно проводили маму глазами. Затем прилипли к Каме и замурлыкали как дикие кошки.

Сколько мы лет не общались, хоть каждый день были рядом?

Ночи в кошмар превращались, я свою жизнь сделал адом!

В тайном в моём ритуале – я совершил оживление,

Но от людей скрыл в подвале своё ужасное творенье.

Все зря, надежды безумца сжигало пламя огня;

И чем труды обернуться – никто не предостерёг меня!

Память ушла безвозвратно, с этим не мог я смириться

И каждый день пил изрядно; Как право, тут, не напиться?

Тело её танцевало в сумраке так неуклюже.

С годами лучше не стало. Стало, клянусь, только хуже!

Все зря, надежды безумца сжигало пламя огня;

И чем труды обернуться – никто не предостерёг меня!

Гибла любовь с каждым годом. Дразнили, ради забавы,

Бесы меня кукловодом; и, чёрт возьми – были правы!

Я с ней бедой обрученный, такой судьбы поворот.

В прошлым – гениальный учёный, а ныне я – кукловод!

Я с ней бедой обрученный, такой судьбы поворот.

В прошлым – гениальный учёный, а ныне я – кукловод!

Ныне я – кукловод!

***** ******

- Донна, у меня есть просьба к тебе.

- Альсина? – кукольница удивленно посмотрела на подругу.

Кукольница прошла следом за высокой женщиной. Альсина села в глубокое широкое кресло. Осторожно взяла Донну на руки и посадила себе на колени. Щеки Донны зарделись.

- Ты так прекрасна, Донна, - выдохнула с улыбкой Альсина. – Я счастлива, что ты избавилась от боли и всех страданий. Особенно от этой гадины – Каду. Скажи, неужели сила озера настолько велика?

- Прекраснее места я не видела за всю свою жизнь. – тихо ответила Донна. Она говорила спокойно. Не было в ее речи обрывов, нервных взвизгиваний, как раньше. Не видно было в глазах тоски и безумия. Она и вправду излечилась. Донна заглянула в золотистые глаза подруги. – Я видела свое прошлое, настоящее и будущее. Видела свою мать, отца… сестрицу… И не ожидала, что озеро разделит нас с Энджи и подарит ей человеческий облик. Я не смогу объяснить словами того, что увидела. Почувствовала. Испытала. И не проси, умоляю, рассказывать. Ты должна сама это испытать.

Альсина слушала Донну, затем погладила ее блестящую гладкую кожу.

- Прекрасна как весенний цветок. Надеюсь, ты больше не будешь работать с ядовитыми растениями.

Кукольница пожала плечами.

- Я швея в первую очередь, а потом уже алхимик. Стелла и Валерика предложили мне работу. В том числе по поиску лекарства для тебя и твоих дочек. Я согласилась.

- Тогда я попрошу тебя о том, чтобы остаться в нашем замке. Вместе с Отаром. Места хватит всем. А пока мы будем участвовать в битве, я буду спокойна, если дома нас будут ждать друзья.

Донна смотрела в ее глаза. Кивнула и счастливо улыбнулась.

- Ты можешь на меня рассчитывать, сестра. Я никогда не брошу тебя.

Альсина довольно кивнула, поцеловав кукольницу в лоб.

- Рада, что мы поняли друг друга. А Энджи может побыть с детьми Сераны и Стеллы. Ведь вам вдвоем не мешает поговорить. – при этих словах Донна покраснела.

Леди Димитреску рассмеялась.

- Тебе стоит больше загорать, дорогая. Бледность портит кожу…

- Альси… - пролепетала Донна, не зная, куда деться.

Их отвлек Отар.

Альсина опустила кукольницу на пол.

- Что ж… пойду спасать Каму от нежности моих дочерей. Да помогут нам всем боги в этом непростом деле, выпавшем на нашу долю.

Свет ярких факелов слепит глаза

Как туннели горят зеркала

В древнем храме, стоящем у скал

Ждет свой час золотая Иштар

В ночь когда солнце сольются с луной

Звезды в танце замрут над землей

Жизнь откроет вселенной врата

Я проснусь от столетнего сна

chorus:

Жарким пламенем разгорается

Страсть в твоей душе, и в сердце богини

Жизнь как сладкий сок разливается

Бьет ключом, забирая все силы твои

Ты - верный жрец, ты избранник небес

Как награду прими этот крест

В алом шаре последней зари

Раствориться в объятьях любви

bridge:

Свет ста тысяч ярких солнц

Озарит горизонт

Свет поманит за собой

Унесет, растворит, наполнит тишиной

chorus, solo, chorus

chorus:

Жарким пламенем разгорается

Страсть в твоей душе, и в сердце богини

Жизнь как сладкий сок разливается

Бьет ключом, забирая все силы твои

Ты - верный жрец, ты избранник небес

Как награду прими этот крест

В алом шаре последней зари

Раствориться в объятьях любви

***** ***** ******

Рассказав соображения Отара жене и детям, Гераклион в сопровождении Ушеви и Довакина покинул императорский дворец. Обратившись в драконов, они прилетели в замок Димитреску, уговорили братьев-драконов, вызвали Дюрневира, и вскоре пять драконов, Валерика, Стелла и Довакин полетели на юг, в дремучие тропические леса Валенвуда за священной водой. Альсина же отчего-то отказалась принимать лекарственную ванну, пока не покончат с угрозой охотников на вампиров. С ней никто спорить не стал. Подготовка к битве продолжилась.

***** ******

Ночь. Зажигаются свечи

Звон с черной башни летит

Вновь начинается вечер

Слышишь дьявольских вальсов мотив?

Стоны скрипок и хрипы гобоев

Дивные песни сирен

Нимфы стелют туман над рекою

Манят путников в плен

Свет. Мелькают тени

Смех звенит в зеркалах

Бал гуляет нечисть

От заката и до утра

За портьерой шорох случайный

Чей-то вздох и испуганный взгляд

Кто-то хочет узнать наши тайны

Чьи глаза за нами следят?

chorus:

За гранью подсознанья разум прячет тайны

Каждую минуту искажая порядок цвета и места

Меняет очертанья и не ясно что же здесь реально

Скрытые желанья ждут когда начнется игра

Взмах и удары плети

Страх застывает в глазах

Ты к нам попался в сети

Нет дороги назад

Ты явился без приглашенья

Здесь не любят незванных гостей

Здесь легко можно стать угощеньем

Для моих любезных друзей

Замри на месте каменным телом

Немым исполином, лишенным души

Покорным рабом, безвольной тенью

Заклинаю столетья служить

Свежие силы в иссохшие вены

Жизнь тает словно свеча

Обнажайте шкуры, когти, крылья

Час настал, к нам взывает луна

chorus, solo, chorus

code:

Звон озарил небо жаром

Свет сдвинул стрелки рассвет

Свод разукрасило алым

Новый день пред тобою встает

Рассыпаются хрупкие тени

Разлетаются в мелкую пыль

Нежно тает под утренним светом

Иллюзорный придуманный мир

Изран и его союзники-душегубы тоже не сидели сложа руки, разрабатывая план захвата вампирских поместий и кланов оборотней. Сорин Журар еще не выдала себя, но чувствовала, что уже попала под подозрение. На территории Форта Стражи Рассвета развернулись лагеря нескольких фракций. Точились мечи, ковались доспехи, изобретали новые яды для стрел и копий. Изран искал любой действенный способ покончить со скверной раз и навсегда. Он вконец обезумел и перестал видеть, кто друг, а кто враг. Он стал подозревать всех, и вздрагивал даже от собственной тени в огне камина.

Люди, орки и другие расы чувствовали изменение настроения своего начальника и старались не попадаться ему на глаза или хуже того, под руку.

Осень прошла под сенью приготовлений к великой битве. И ставки повышались с каждым днем. Удар, который намеревался нанести Изран, не состоялся. Его застали врасплох благодаря внутренней борьбе Сорин Журар.

В начале зимы ночью Форт Стражи Рассвета подвергся внезапному нападению.

Терпкой каменной смолой

Льется вечность пред тобой

Между небом и землей

Столетиями ведешь ты бой с самим собой

В темноте горят клинки

Здесь вокруг одни враги,

Жаждут мести

Только встань к ним спиной

Ждёт удар роковой,

Прямо в сердце

Припев:

Боже раскрой мои глаза

И пусть прочь отступит Тьма

Будь в мыслях всегда со мною

Дай сил исполнить то,

Что судьбой предрешено

На все сила твоя и воля

Мир который ждал тебя,

В час отмеченный судьбой

Не наступит никогда,

Ты ослеплен своей безумною войной

Припев, Соло, Припев

Глава XVIII. Битва за любовь и жизнь

Медным звоном полночь бьет Midnight strikes with a copper bell

Я слышу голос, он меня к себе зовет I hear a voice calling me to him Красное платье скользит по земле The red dress slides on the ground

Сквозь полночный туман я иду к тебе во сне Through the midnight fog I come to you in a dream Твой мир раскрывает двери Your world opens doors

Я вливаюсь в него, я почти не верю I'm pouring into it, I almost don't believe it Как искрятся глаза и горит румянец How the eyes sparkle and the blush burns

Мой Полночный король приглашает на танец меня My Midnight King asks me to dance В свой сумрачный мир Into your dark world Твой мир раскрывает двери Your world opens doors

Я вливаюсь в него, я почти не верю I'm pouring into it, I almost don't believe it Как искрятся глаза и горит румянец How the eyes sparkle and the blush burns

Мой Полночный король приглашает на танец меня My Midnight King asks me to dance В свой сумрачный мир Into your dark world Заколдован. Город застыл Enchanted. The city froze

Утратил звуки и лишился сил Lost sounds and lost strength Чувствую кожей твой пронзительный взгляд I feel your piercing gaze on my skin Как сжимается сердце как гулко стучит в висках How the heart contracts, how the temples beat loudly

Твой мир раскрывает двери Your world opens doors Я вливаюсь в него, я почти не верю I'm pouring into it, I almost don't believe it Как искрятся глаза и горит румянец How the eyes sparkle and the blush burns

Мой Полночный король приглашает на танец меня My Midnight King asks me to dance В мой сумрачный мир To my dark world

Я знаю тайну и ты ее знаешь I know the secret and you know it Когда в душе моей свечою сгораешь When you burn like a candle in my soul

Ты исполняешь все желанья на свете You fulfill all the wishes in the world И без тебя мой мир исчезнет навеки And without you my world will disappear forever

За ночь выпал снег. Прошла небольшая метель, и форт, его окрестности, лощину и пещеры утонули в достаточно глубоких сугробах. На заре снегопад и метель прекратились. Изран вскочил с кресла, когда в его кабинет ворвались заместители и сообщили о том, что враг у ворот.

Сначала Страж вообще не понял, о чем речь, потому что накануне славно погулял и выпил. Голова гудела, однако, он нашел в себе силы забраться по винтовой лестнице на смотровую башню. И застыл с открытым ртом. Ущелье Утренней Зари кишмя кишело теми, на кого он собирался пойти войной. Изран зарычал, вцепившись костлявыми пальцами в бойницы башни, взял пригорошню снега и бросил себе в лицо.

- Живо все по местам! Живее! – прокричал он вздрогнувшим солдатам, кубарем покатившимся по лестнице вниз.

Изран окинул взглядом ущелье, холмы и пригорки, на которых расположились враги. Они собрали многочисленную армию, которую можно поделить, если не обманывают глаза, на четыре фракции. У каждого батальона был командир. Здесь же, в первых рядах, Довакин с пособниками. Грязная усмешка скользнула по сухим, потрескавшимся губам бывшего Дозорного Стендарра. Они сами упростили ему задачу. Ведь биться на своей территории намного легче, нежели на незнакомой земле. На этом можно будет сыграть.

Через пять минут все башни форта забились стрелками, арбалетчиками и магами, служителями Стендарра и даже отрядом темных эльфов – талморцы.

Двери форта распахнулись, и Изран вышел из ворот, спустился по ступеням и дошел до условной границы двух армий. Мужчина плевал на то, что находился в меньшинстве. В глазах его плескалась жажда власти и мщения.

Баррикады были с обеих сторон, оставив лишь небольшой участок свободной земли, на склоне. Изран не мог понять только одного: зачем противник сам пришел сдаваться на его милость.

Об этом он и спросил хрипящим голосом.

Вперед вышел Довакин и Гераклион. Хана и Ушеви в боевых кимоно, держали руки на рукоятях катан. Они охраняли дочерей леди Димитреску, которая сильно выделялась не только ростом среди остальных, облаченных в доспехи воинов разных рас и мастей.

- Ошибаешься, Изран, мы здесь не потому, что решили доставить тебе удовольствие легкой победой. – возразил на слова бывшего начальника Мачете. – Мы здесь, чтобы навсегда решить наш извечный спор. Наши народы, оборотни, вампиры, цаэски или кто бы то ни был – не угрожаем жизни и безопасности простых людей. Нам хватило прошлой кровопролитной войны, в которую нас втянул твой бастард Гордий. Если ты собрал здесь представителей талморцев и служителей Стендарра в надежде, что одним ударом покончишь с нами – давай решим этот вопрос один на один.

- О, не сомневайся, я еще отрублю тебе голову. За сына. Ты опорочил наше дело! – прорычал Изран, бегая глазами по рядам противника. У каждого отряда был свой лидер. За Довакином выстроился костяк, похожий на клин. Значит, надо разбить этот клин и разметать остальных. – Я рад, что ты облегчил мою задачу по захвату вас по одному. Прихлопну вас одним махом – и делу конец.

- Если считаешь, что победил, то ошибаешься.

- Как вы смогли подкрасться столь незаметно?

Ряды Соратников расступились. Изран с ненавистью посмотрел на Сорин Журар.

- Я провела их. – спокойно ответила арбалетчица. – Ты изменился, Изран. Я не желаю служить такому кровавому тирану и деспоту, как ты! Тирания солнца нам не угрожает, оставь этих существ, людей и их семьи в покое!

- Оставить в покое! – выплюнул Изран. – Ты помешалась! Или забыла, что кровососы сосут кровь, а оборотни пожирают плоть! И чью? Наших детей, женщин, стариков!

Сорин горько усмехнулась.

- Ой, не смеши меня! Тебя никогда не интересовали такие мелочи! Тебе просто нравится убивать! Желательно в больших количествах. Так вот – мне это не нравится. Сегодня Стража Рассвета исчезнет с лица земли.

- Держи карман шире. Раз уж ты оказалась предательницей, тебя я оставлю на десерт. И вздерну на этом самом столбе – он показал на край дороги, где выстроились ряд высоких деревянных кольев, на которых висели факелы. – Как и твоих новых друзей. Так что беги, если пожелаешь.

- Ты забыл, видимо, для чего и для кого создавалась Стража Рассвета на самом деле. – весело добавил Гераклион, в то же время считывая количество стрел, направленных на него и его друзей. – Я тебе расскажу. Мы живем сейчас в Четвертой Эре. Стража Расссвета и этот форт ведут свое начало со 2 Эры. Это место было открыто ярлом Рифтена.

Самоуверенный сын ярла, вечно жаждущий приключений, заболел вампиризмом. Ярл не хотел предавать смерти собственного сына, и вскоре было поручено возвести данную крепость для изоляции последнего; для его охраны был создан отряд наёмников, названный Стражей Рассвета.

Далее мнение историков разнится: кто-то утверждает, что стражи сами убили этого непутевого сына-вампира, кто-то, наоборот, считает, что, став свидетелями огромной мощи вампирской крови, стражи бросили форт, обратились в кровососов и сами стали охотиться на людей. Таким образом, орден Рассвета прекратил свое существование. Смекаешь?

Лицо Израна затрясло от гнева и пошло пятнами, что смотрелось жутко даже на его смуглом, покрытом шрамами физиономии.

Гераклион насладился эффектом, которые поразили его противника и добавил:

- Я лично склоняюсь к третьему варианту развития событий. Он гласит, что Стража Рассвета всего лишь кучка алчных кровожадных бандитов. Тем, что ты собрал здесь своих товарищей-охотников, ты с лихвой подтвердил эту жалкую на первый взгляд версию.

- Молчать! – рявкнул Изран. – Молокосос! Ты смеешь сомневаться в мощи и возможностей великих охотников за нечистью, в Страже Рассвета, в Стендарре и его последователях! За это тебя ждет кара и я обещаю – твоя смерть будет медленее и мучительнее, чем у остальных.

Гераклион пожал плечами, поднимая руку.

- Тебе же хуже.

Мачете добавил громче, чтобы слышали те, кто в форте:

- Обещаю помиловать тех из вас, кто добровольно опустит оружие!

- Расстреляю из арбалетов и напущу тролей! – рявкнул Изран. – В атаку!

Мачете переглянулся с Гераклионом и обернулся к жене и остальным.

- Да начнется битва!

Изран вскинул руку, и с крепостных стен и башен посыпался огонь, град стрел, а из засады выскочили разъяренные тролли в броне. Их не кормили несколько дней, поэтому тролли яростно крушили все вокруг себя. Не разбирая, кто друг, а кто враг. Сорин оттиснули в задние ряды. Отряд вампиров ринулся в бой, размахивая мечами. Чуть погодя ринулась волна Соратников под предводительством Эйлы. Женщине не терпелось скрестить мечи с Израном и наказать его за косвенную причастность к гибели сына.

Дочери Димитреску жались от страха к ногам матери. Альсина посмотрела на мужчину, который был облачен в эбонитовую броню и держал щит, в котором уже торчало несколько стрел.

- Бой будет нешуточный, миледи. Может, укроетесь?

- Там, где вы, там и я.

- Альсина… я счастлив нашему знакомству. Если чем-то обидел или оскорбил вас когда-то – простите.

Альсина покачала головой, заметила приближение группы магов, выбросила правую руку с резко удлинившимися когтями. Семь обезглавленных тел мешками рухнули в снег, тут же обагренный алой горячей кровью. Кама сглотнул. Жаль, он не смог уговорить графиню принять исцеляющую ванну до этого часа. Хотя, какой от этого был бы прок, если их всех здесь убьют? Нужно продолжить борьбу. За жизнь, за любовь.

Рассекая волны точным курсом на закат

Обгоняя время мчится призрачный фрегат

Подвластный неведомым силам

Внемлет он стонам волны

Ищет в бушующем море

Заблудшие корабли

Ветер предвещает ливень грозовой

Море вызывает на смертельный бой

Припев: В сердце черных скал

Обнажая свой звериный оскал

Стонет грозный вал

Гонит к рифам безудержный шквал

Сломанные мачты и разбитые борта

Держит мертвой хваткой немая глубина

Бьются заблудшие души

Рвутся на волю из тьмы

В гневной агонии руша

Все что стоит на пути

Небо разжигает огненный закат

Скорость набирает, призрачный фрегат

Припев: В сердце черных скал

Обнажая свой звериный оскал

Стонет грозный вал

Гонит к рифам безудержный шквал

Смерть свой танец кружит

Прочь уносится бренная жизнь

С троллями, пусть с трудом, но сладили. Сняв половину лучников со стен (они с криком падали, разбиваясь о камни, линия наших войск продвигалась вперед. Маги Стендарра и эльфы Талмора отступали к форту, перегруппируясь. Их ряды тоже поредели. С наших сторон лишь несколько раненых вампиров, которым обожгло руки и лица солнечными стрелами. Изран хорошо подготовился, стоит признать. Тяжелые двери форта закрылись за его спиной. Он хромал, поскольку Гераклион и Эйла успели в суматохе ближнего боя всадить ему стрелу.

Его карта боя сыпалась на глазах, под натиском более слаженных, товарищеских действий оборотней и вампиров. Альсина с дочерьми тоже продвигались вместе с центральным отрядом. Некоторые вампиры превратились в крылатых тварей и бесстрашно бросались на стоящих у бойниц арбалетчиков и лучников. Некоторые из стражей действительно сдавались в плен, искалеченные и раненые, уползали в кусты и теряли сознание от болевого шока.

Они с опаской и трепетом смотрели на высокую даму в белом платье, которая бесстрашно шла вперед, окруженная тремя девушками, мужчиной и двумя воительницами, которые шипели, огрызались и отбивали любые атаки, направленные в их сторону.

Довакин призвал на помощь Дюрневира, который стал поливать огнем не ожидавшего этого талморцев. Скоро их войска вообще покинули поле битвы, а вот служители Стендарра, несмотря на многочисленные потери, стали биться с еще большим упорством и горящими ненавистью глазами. Некоторые вампиры лежали в сугробах с устремленными в розовеющее небо стеклянными пустыми глазами. Члены Круга обратились в оборотней и ворвались вихрем в ряды обороняющих крепость, посеяв в них панику и страх. Довакин и Гераклион своими драконьими криками выбили двери форта. Эйла и Серана устремились вперед. Каме удалось показать себя героем, он отбил несколько хитрых атак, направленных против дочерей Димитреску. Его девочек. Да, теперь мужчина мог сказать, что привязался к этой семье и так просто не отпустит. Только если смерть разлучит их….

Сорин Журар уже трубила в горн о том, что свобода близка.

Горький дым бьет в лицо, город взят в кольцо

Раскаленный зной, это наш последний бой

Смерть срывает куш, тысячи невинных душ

Пробил час решить, сдаться или жить

Припев: В небе гремит песня Свободы

Ярко горит пламя в наших сердцах

Время пришло сбросить оковы

Не отступать.

Идти до конца!

Сотню лиц носит Зло ставит на души клеймо

Разжигает страх и недоверие в сердцах

Вершите свой Суд безумный надо мной

Истину не скрыть, нашу веру не сломить.

Припев:

В небе гремит песня Свободы

Ярко горит пламя в наших сердцах

Время пришло сбросить оковы

Не отступать. Идти до конца!

Бридж:

Пока разгорается пламя костра

С колен поднимается грозная рать

Призывные песни разносят ветра

Не долго еще палачам ликовать

Соло, Припев

Изран ворвался на балкон, скинув вниз замешкавшихся молодых рекрутов и с ужасом увидел, что его армия распалась на отдельные фрагменты. Его план полетел к чертям собачьим! Мозг его лихорадочно соображал. Он увидел высокую отвратительную вампиршу, которую словно щитом, окружали другие. Значит, стоит удаить по этой твари. Это посеет сомнения в рядах Довакина, а его воины воспрянут духом и ринутся в новую атаку.

На глазах Израна его заместителей пригвоздили к стенам копьями и мечами, у некоторых на груди ледяные и огненные раны – жизненно важные органы уничтожены с помощью боевой магии.

Изран выхватил арбалет из-за спины и сощурил глаза. У него только один шанс.

Его зовет война.

Ветер прочь развеет пепел

Вновь задышат золотом луга

Новый день, он будет светел

Но как прежде, не будет никогда

Мгла горит огнем, бьет свинцом

Скоро грянет гром

Ты перед Судьбой обречен

Клятвой и мечом.

Припев:

Битвы час назначен

Боги шлют удачу

Реет черный флаг, смерти знак

С молитвой на устах

Ты возглавишь марш, тех кто пал

Позабыв про страх

Припев:

Битвы час назначен

Боги шлют удачу

***** **** *****

- Удача на моей стороне, Довакин! – прорычал Изран, нажимая спусковой крючок.

Нет, он не будет бить в высокую тварь. Лучше будет избавиться от ее свиты. И начнет он с трех вампирш… О да…

- Я здесь Бог, Довакин! – торжественно прокричал Изран, прежде чем его отшвырнуло в соседнюю комнату мощным заклинанием льда.

***** ***** ******

Все участники битвы были настольно погружены в себя и отданы пылу атаки, что не сразу поняли, что произошло…

Альсина вздрогнула, когда заметила Каму, закрывшего собой вначале младшую дочь, рыжую Даниэлу. Арбалетный болт угодил ему в левую ключицу. Он охнул, упав на колени, но меча не опустил. Альсина дернула на себя младшую. Старшая и средняя растворились во вражеских рядах. Произошло смятение. Альсина протянула руку к мужчине, но того и след простыл. В следующий миг она услышала вскрик и ругань Кассандры. Кама, закрыв ее руками, поморщился от стрелы под правой лопаткой. Еще один из командиров Израна последний раз ухмыльнулся в своей жизни, потому что Кассандра успела выхватить свой серп и бросила в обидчика. Описав дугу, серп отсек мужчине нос и вонзился в глаз. Страж взвизгнул, хватившись за окровавленное лицо, и получил тяжелым топором по затылку. Мешком повалился на пол, уже усеянный не только мукой и порванными мешками, но и телами последователей Стендарра, магами и защитниками форта.

Брюнетка тяжело дышала, обернувшись к Каме, но того и след простыл. Она увидела, что Бэлу окружили воины с тяжелыми топорами. Бросилась в ее сторону, но ее оттеснила Серана. По залу пронесся душераздирающий крик и рыдания.

Кама собрал последние силы и закрыл собой от острых мечей старшую дочь. Ломило все тело. Теперь пробита его шея, солнечное сплетение, а лезвие торчит в печени.

Бэла выхватила танто и с криком сбила с ног нескольких мужчин и стала наносить удары по шее, горлу, глазам… Кровь брызнула фонтаном, забрызгав ее платье, но девушке было плевать.

Она наносила и наносила удары, не заметив, что вонзает лезвие в кровавую кашу, бывшее когда-то лицом человека.

Блондинка очнулась только, когда ее тронули за плечо. Она затравленным взглядом посмотрела на Хану.

- Госпожа, хватит…

- Хана…

Ушеви поставила мощный барьер, укрыв трех вампирш, леди Димитреску, себя и Хану. Леди Альсина опустилась на колени, положив голову мужчины на свои ноги. Гладила грязные спутанные волосы. Мужчина тяжело дышал, бегая глазами по площади. Затем протянул руку в воздух и забормотал:

- Лисса… дорогая… я вижу тебя… подойди… с тобой ангел смерти, да? Ну… подойди… Я давно жду тебя…

Альсина сжала зубами кулак, чтобы не закричать. Дочки медленно подошли к умирающему. Бэла толкнула локтем Даниэлу.

- Ответь ему!

- Но…

- Видишь, он ждет! – прошипела сестра, с грустью посмотрев на маму. Альсина едва сдерживала свой гнев и свое чудовище…

Даниэла приблизила свое лицо ближе к губам мужчины, потому что голос его утихал.

- Я здесь, любимый. Я пришла за тобой.

- Лисса, мой лисенок, я так счастлив… ты простила меня? – по щекам мужчины текли грязные слезы.

Даниэла опять растерялась. Заморгала, пытаясь найти поддержку у остальных. Пришлось выкручиваться самой.

Она протянула руку и погладила его по волосам.

- Я люблю тебя и никогда не обижалась, милый… - твердо ответила она, стараясь не дрожать.

- Правда? И я смогу полететь с тобой? Ангел торопит тебя? – спросил в бреду мужчина. – Знаешь, я так давно хотел найти тебя… попросить прощения… я никчемный мужчина…

- Не говори так! – пылко возразила Даниэла, взяв холодеющую руку мужчины в свою, коснулась влажными солеными от слез губами и приложила к своей щеке.

Мужчина улыбнулся через боль.

- Какая же ты стала красивая… А наш ребенок?

- Он ждет тебя дома…

- Хорошо. Я сам попрошу у него прощения… Ох, Лисса… как много мне хочется тебе рассказать! Я все-таки смог найти свое счастье после твоей гибели… Да… представляешь… Ох… Альсина… она графиня… самая шикарная женщина, которую я встречал когда-либо… а ее дочки… просто прелесть и станут хорошими невестами… я защищал их… пытался вылечить от болезни… - он резко сжал ее руку. Дани сдержалась, чтоб не закричать. – Могу я увидеть, как они излечатся от недуга?

Дани посмотрела на Ушеви…

- Дух его угасает. Отпусти его… - прошептала цаэски.

Дани собралась с духом, сглотнув большой ком в горле и прохрипела:

- Боюсь, у нас нет времени, дорогой. Нам нужно в дорогу. Идём за мной…

- Я иду… я готов… все равно не смог бы любить… я не достоин…

Слова мужчины становились все тише, хватка слабла. Рука соскользнула с щеки Даниэлы и безвольно упала на пол.

Ушеви и Хана сели в позу сейдза, прочитав молитвы.

- Его дух покинул тело…

Дочери Димитреску затряслись, обнявшись друг с другом и зарыдали в голос. Альсина наклонилась и оставила крепкий поцелуй на лбу мужчины.

- Ты – самый надежный мужчина на свете, Кама. Я никогда не забуду тебя.

Затем резко встала и взглянула на Ушеви.

- Сними барьер. Я быстро разнесу это место в клочья, и мы похороним его.

- Его можно спасти. Я могу попробовать погрузить мужчину в коматозный сон… Мне нужно время. – быстро заметила Ушеви. – Придется поделиться своей кровью… Он еще цепляется за жизнь. За вас…

- Делай, что должно. – равнодушно бросила Альсина, поправив платье. - Дочки, оставайтесь здесь!

Бэла, Кассандра и Даниэла, услышав тон матери, не решились перечить.

- Ты только не обращайся, мама. Тут мало места… - все же вырвалось у Бэлы.

- О, бабочка. – улыбнулась спокойно Альсина. - Мне достаточно когтей. Охраняйте нашего защитника, дети.

И быстро пошла к башне, прорвав оболочку защитного поля.

****** ****** *******

Жаждет крови волчье племя

Гнев и ярость в сердце грея

Рог ревёт и стяги реют

Рвутся в бой сыны Борея

Зубы сжав, забыв о ранах

Злые лики в старых шрамах

Налетают ураганом

Сквозь огонь и дым пожаров

Припев:

Гнев древних богов

Блеск стальных клинков

Мы братство волков

Мир господ и рабов

Мы повергнем в прах

Только сильный здесь прав 

Старый мир погрязший в злате

Веру в господа утратил

Мир рабов, верховной знати

Ты погибнешь на закате

Ночь спустилась, солнце гаснет

Громкий клич команды властной

Псы с волками бьются насмерть

Но усилия напрасны

Силы форта и их союзников были на исходе. Многие сдали оружие и сидели связанными у стены, с беспокойством смотря на высокую женщину, широким шагом направляющуюся наверх, где вовсю кипела битва между Израном и Довакином. Гераклион, Эйла и Серана лежали без чувств на каменном полу. Изран использовал какой-то древний артефакт, чтобы вывести из строя вампиров и оборотней.

На Альсину бросилось несколько разозленных неудачами эльфов. И поплатились за это оторванными конечностями и исполосаванными лицами. Звуки боя неожиданно стихли. Альсина остановилась и прислушалась. Затем стремительно ворвалась в комнату, успев длинными когтями подсечь ноги Израну, вздумавшему сбежать. Глаза его расширились от удивления.

- Как ты… выжила?! – прохрипел он.

Альсина молча оглядела комнату. Довакин лежал на полу, залитый кровью. В груди зияла большая дыра. Он слабо пошевелился. Альсина легонько подхватила Эйлу и Серану, хорошенько встряхнув обеих.

Когда Охотница пришла в себя, увидела мужа, то горько вскрикнула.

- Мачете! Нет!

Серана нахмурила брови, оказавшись рядом с мужем, парой пощечин вернула его в чувство. Альсина сурово взглянула на ухмыляющегося Израна.

- Вот и пришел конец Драконорожденному. Цикл начнется заново. – зловеще прорычал он.

Альсина отвела руку с удлинившимися когтями, готовая вонзить их в ухмыляющуюся рожу стража. Эйла остановила ее взглядом.

- Я слышала, что произошло с Камой. Подожди немного.

- Я его разорву… - тихо прошелестела Альсина.