Дочь Азраи
Глава 1
Автор: Усенко Оксана
1982 год. Где-то на территории СССР
Ночь, лишенную лунного света, наполняли голоса ночных птиц, шорохи, жужжание комаров. Два темных силуэта с какой-то тяжелой ношей вышли из зарослей, которые окружали небольшой заброшенный дом, направляясь к автомобилю.
– Идиот несчастный! – сердито шептал один, явно продолжая какой-то разговор.
– Я не думал, что он умрет. Они ведь такие живучие… Прошлая тварь ведь протянула неделю в таких условиях.
– Возможно, ее перед этим не травили хлором? Идиот. И что мы теперь начальству скажем? Медальон хоть нашел?
– Нашел… Студентки как раз все убежали на пожар. Это ты хорошо устроил…. А зачем нам эта безделушка?
– Понятия не имею. Руководство на нем особо акцентировало внимание. Значит важная вещь. Ложи в машину.
– Положил… – мужчина бросил серебристую безделушку на водительское сидение, – А что с телом будем делать?
– Что-что. Везем врачу. Какой-никакой, но материал. Хоть что-то…
– А если его кинутся искать?
– Кто? Друзей его уже всех отработали, девушка – у нее, таких как он, вагон с прицепом. Красотка и не заметит. У нее за день под окнами ухажеры по три раза меняются, одним больше одним меньше…
– Женщины – зло…– многозначительно изрек один из говоривших, грузя тяжелый мешок в багажник УАЗика. – а вообще странно, что он тут искал? Доктор точно уверен, что он один из этих?
– Уверен… Был. А вот благодаря тебе, мы уже никогда не узнаем, что он делал в нашей стране.
– Я же не специально…
– Так в рапорте и напишешь…
– Черт! Стой!
– Что там?
– Да какой-то зверь медальон утащил!
– Так лови!
Двое мужчин бросились с фонариками за мелькнувшим мелким зверьком в темный лес, который начинался прямо у обочины дороги.
Спустя час, злые и чертыхающиеся, они вышли из лесу, ругаясь и кляня на чем свет стоит как глупость одного из них, так и «идиотских зверей». Жалобно хлопнув дверцами, УАЗик отъехал от заброшенного дома в пригороде и, не включая фары, поехал по разбитой грунтовой дороге, оставив после себя только тишину весенней ночи.
В густой траве, с другой стороны дороги, сидел, держа в лапках серебристый медальон на кожаном шнурке, неприметный хорек. Посмотрев блестящими глазками вслед машине, он, смешно фыркнув, скрылся в лесу…
§§§
Мужчина средних лет заваривал травяной чай, сидя за деревянным столом. Крепкое телосложение, седые усы, добрые карие глаза на иссеченном морщинами лице. Он задумчиво курил сигарету, всматриваясь в ночной лес за открытым окном. Где-то далеко ухнула сова, когда на подоконник деловито запрыгнул хорек с медальоном в зубах.
– Привет, Хвост. Что на этот раз ты мне принес? – человек не удивился, а спокойно протянул руку к зверушке, поглаживая гостя и забирая незнакомую вещь. Обтерев полученное о темные штаны, мужчина внимательно рассмотрел подарок при свете керосинки. Это был круглый, серебристый медальон со звездочкой в центре, тремя небольшими камешками по контуру и каким-то силуэтом на синем фоне.
– Хм, где ты это утащил, воришка мелкий? Вот что мне с тобой делать? Сколько не ругай, а ты все за старое… Видимо очень убедительно тебя учили цыгане, – сокрушенно покачал головой хозяин зверушки, крутя в руках украшение. – Красивая же вещь, похоже старинная… И где ее хозяина искать? А, Хвост? Где хозяин? – зверек суетливо запрыгнул на старый шкаф и спрятался за большой коробкой.
– Да не бойся. Я же тебя не ругаю. Понимаю, дрессировали тебя так. Ох уж этот воровской народ… Выучить выучили, а заболел – так бросили без жалости у обочины… Ладно, уже. Вылазь… Отдам твою «находку» внучке, когда приедет, может понравится…– с этими словами хозяин дома повесил принесенное украшение на забитый в стене гвоздик и пошел к старенькой кровати в углу комнаты.
Шесть лет спустя
Маленькая светловолосая девочка с короткой стрижкой, большими серыми глазами, в простом ситцевом платьице и сандалиях, стояла с задумчивым видом на залитой солнцем сельской улице. Пятилетняя Оля раздумывала куда идти.
Вдоль асфальтированной дороги размещались два ряда новеньких домов на два хозяина, вдоль которых росли ряды молоденьких, больше похожих на лозины, лип. Все смотрелось большим, и просторным. Прямая как стрела улица начиналась где-то очень далеко, а заканчивалась совсем рядом, упираясь в поле с цветущей люцерной. Край села. Дальше были только поля, ставок, где-то на горизонте виднелись деревья.
Оля только недавно переехала с родителями в это село. После маленького уютного лесничества, в котором они жили раньше, с его изумрудной зеленью и тенистой рекой, местная степь казалась ей на удивление пустой, а село – скучным набором домов и дорог. Она не понимала, как здесь можно играть в прятки, куда деваться в жару и как привыкнуть к неприятному привкусу местной воды. Девочка очень тосковала по своим друзьям и по любимому лесу, но ее мнение никто не учитывал. На все ее жалобы мама только улыбнулась и сказала: «привыкнешь». Хотя немного позже и добавила, что каждая местность по-своему красива, нужно просто уметь рассмотреть эту красоту. И Оля честно пыталась, хотя за прошедшие несколько месяцев это у нее пока не очень-то получалось.
Она познакомилась с новыми детьми, и в свои пять лет, беззаботно проводила большую часть времени на улице, где разительная разница, между ровной выжженной степью и густым лесом, была слишком заметной. Глядя на поля и лесополосы, девочка искренне недоумевала, как все может быть таким однообразным. Впрочем, как оказалось, бегать с детьми по бескрайнему полю люцерны, падая в душистую траву - тоже замечательно. А еще тут летали большие яркие бабочки, где-то высоко-высоко пели почти невидимые, но изумительные птицы и намного чаще, чем в лесничестве, можно было увидеть зайца. Ушастым зверькам прятаться в поле тоже было сложно.
Компенсацией за все, чего не хватало и огромным новым увлечением ребенка стало море, к которому они недавно поехали с родителями. Оно находилось сравнительно недалеко – как сказал папа: «десять километров не расстояние». Но для Оли стало настоящим событием как сама поездка на мотоцикле по полям к песчаному берегу, так и, собственно, само море, которое где-то там далеко, плавно превращалось в небо. Море было... Сказочным! Девочка была впечатлена бескрайним горизонтом, величественными чайками, что-то тихо шепчущими волнами, огромным количеством золотого песка, разноцветными ракушками. Она носилась по прибрежной полосе, разбрызгивая босыми ногами прозрачную воду, строила с папой замысловатые песчаные замки, собирала ракушки и гоняла огромных, деловых морских чаек.
Но приключение закончилось… Море было далеко и видела его девочка редко. Родители были заняты на работе, ее отправляли в садик. Каждый день в распоряжении ребенка была лишь степь и находящийся рядом небольшой ставок с утками-гусями. Слабое утешение, как после тенистого зеленого леса, так и после ласкового моря.
Но пять лет не возраст для долгих размышлений и переживаний. Сожаления о прошлом легко перекрываются новыми впечатлениями.
Ранний вечер, жарко, никого из детей на улице не видно, но это еще не повод возвращаться домой. Девочка решила идти звать ближайшую соседку – Наташу. Потом они вдвоем позвали еще одну подругу, и еще. Потом уже веселая компания детей разместилась на одной из лавочек в конце улицы. Разговоры, интересные истории, игры в «краски» и «гуси-лебеди», «латки», пока кто-то не приволок мяч и дети начали играть в «выбивного».
Посреди веселого шума Оля вдруг услышала фразу: «О, смотрите, Алина из дому выбралась. Надо же. А вот одеться в чистое, или хоть воронье гнездо на голове разобрать, забыла!». Оля обернулась в ту сторону, куда смотрели остальные дети. Эту девочку она еще не видела на улице. Приблизительно ее одногодка, с пышной копной запутанных каштановых волос чуть ниже плечей, была одета в перепачканное полосатое платьице. Судя по смешному бантику на конце пушистой гривы, девочка пыталась упорядочить волосы, но вышло у нее это сомнительно. Алина шла к детям неуверенно, иногда немного затравленно озираясь, словно ожидая сердитого оклика в спину.
– Сама, наверное, косичку плела? - ехидно поинтересовалась одна из девочек, когда новенькая подошла поближе. Но ехидница тут же получила ощутимый толчок в бок от старшей в компании Наташи и комментарий, что: «сама то умница и такую не заплетет».
Оля, рассматривая незнакомую девочку, подумала, что сама себе тоже косу не заплетет.Просто не умеет. И практиковаться было не на чем, потому как хотя она обожала длинные волосы, прическу ей мама соорудила, как она сама выразилась: «Под горшок. Просто, удобно и с косичками морочиться не нужно». Правда Оля лелеяла надежду все-таки отрастить длинные-длинные волосы, как у принцесс в мультиках.
– Это такая прическа, – гордо подняв голову, ответила новенькая, правда тут же отцепив державшийся на одном честном слове бантик, – но эта фигня мешает.
Дети только хмыкнули, но тут же начали спорить начинать или нет игру заново, если появился новый участник. Решили заново играть, и те, кого уже успели «выбить», в том числе и Оля, с радостными воплями вернулись на «полосу выбивания».
Алина понравилась Оле, несмотря на неопрятный вид и явное пренебрежение других детей. Девочка играла с ними недолго, и совсем скоро, под какие-то крики с дальнего дома, ушла, а точнее сбежала, словно за ней гналась стая волков. На расспросы Оли «почему так?», дети рассказали, что мать Алину гоняет: «как сидорову козу, и странно, что вообще выпустила на улицу».
Вечером, уже засыпая, Оля все не могла забыть немного затравленный, но все же озорной взгляд новой знакомой. Алина очень отличалась от прилично одетых и умытых остальных детей на улице, и не только внешним видом. Было что-то в этой девочке интересное, что-то необычно-неуловимое, что-то родное. Она, почему-то напоминала Ольге так понравившееся море, хотя чем именно, девочка не смогла бы объяснить. Ребенок все ворочался и ворочался в кровати, вспоминая новую знакомую, пока не решил узнать о ней побольше и обязательно подружиться.
§§§
Стояла теплая осенняя пора. Оля с подружкой шли домой. Растрепанные светлые косички, коричневая школьная форма, за спиной портфель с прицепленной к нему сверху кофтой. Девочка с аппетитом ела сливы, сорванные по пути с чьего-то дерева растущего у дороги, а ее темноволосая, коротко стриженая подружка, шля рядом, рассказывая, как она дома гоняет младшего брата, и активно размахивая длинной веткой. Рассказывала весело, попеременно строя страшные рожицы и активно жестикулируя. Оля регулярно сгибалась от смеха, проявляя чудеса ловкости, чтобы не попасть под удар хаотично летающей ветки и, при этом, умудрится не выронить сливы, которыми у нее были забиты все карманы.
Оля с Алиной стали подружками «не разлей вода» и у этого было много причин. Первая и самая очевидная - они оказались в одном классе и ходили вместе в школу. И пусть вместе учителя их отказывались садить, подругам вполне хватало перемен и дороги. Школа была довольно далеко, поэтому девочки успевали по пути наговориться, насмеяться, настроить планов, не редко закусывая все идеи плодами с чужих деревьев и кустов.
Несмотря на то, что Алина, в отличии от остальных детей, редко показывалась на улице, если она выходила, то ее выдумки и проказы были вдохновением, и не редко причиной для последующих нагоняев, для всех. Эта девочка была на удивление большой выдумщицей, а еще озорной, рисковой, смелой, и веселой. Родителей Алины Оля видела редко. Несколько раз она попыталось было «отпросить» Алину у ее мамы, но все тщетно. Женщина, первый раз довольно странно отреагировала на Ольгу - очень внимательно и долго ее рассматривала, а потом, как-то грустно вздохнув ушла, так и не отпустив дочь. А позже вообще неизменно отвечала, что Алина занята. Но разве это преграда для дружбы? Летом, когда возможности видеться каждый день в школе не было, девочки просто сошлись на том, что если у Алины есть возможность, она сама приходит к Ольге, а дальше уже было море вариантов. Сама Оля была примерным ребенком, и родители ее почти не ограничивали в прогулках по селу. Так две подружки изучили все близлежащие овраги, ставки, колхозные сады и лесопосадки. Они ловили бабочек и рассматривали гусениц, искали гнезда птиц и собирали грибы в чахлых посадках между полями, ловили кузнечиков и таскали с полей молодую кукурузу, запекали картошку в кострах и строили шалаши в зарослях колхозных подсолнухов.
Семью Алины называли неблагополучной. Другие дети рассказывали страшилки о жестокости ее матери, проказах старшего брата и почти никогда не упоминали ее отца. Сама Алина любила папу больше чем мать, но предпочитала не комментировать свою семью, да и Оля старалась не трогать эту тему, когда поняла, что Алине она не нравится. Но, не обращая внимания на все это, оптимизма и юмора в Алине было на десятерых и именно это вызывало восхищение у спокойной и послушной Оли.
Однажды Алина решила повеселить Олю. Привела ее в свой двор, когда никого не было дома, потихоньку подвела к сараю и с гордым видом, резко распахнула дверь – врассыпную от самого порога бросились крупные животные размером с приличную кошку. Оля не сразу догадалась, что это были крысы. Она всегда считала, что эти звери гораздо меньше и менее пугливые. И лишь поделившись удивлением с мамой, Оля по реакции поняла, что такие большие крысы и в таком количестве, в сарае с домашними животными – это не очень хорошо. Но проблема ли это или повод не дружить? Конечно нет!
Время летело, подружки взрослели. В семье Ольги родились сестричка и братик, ушел из семьи отец, и жизнь заметно усложнилась. Все время стало занимать немаленькое хозяйство, школа, помощь маме и младшие братик с сестричкой. У матери что-то не ладилось на работе. Из квалифицированного специалиста женщину резко сместили в уборщицы, и теперь Ольга вечером после школы помогала матери мыть кабинеты колхозной конторы. Но, не обращая внимания на новые обязанности, Оля находила интересное в своей жизни и пустое тихое таинственное здание конторы не было исключением. Тихие полутемные коридоры, запах мокрой древесины, винтовая лестница на самый верх здания с обзорным окном из которого открывался отличный вид. Отполированные сотнями рук деревянные перила, разные двери, разные кабинеты…. И тишина… Большое сонное царство в котором они с мамой полновластные хозяева. Днем здесь было не так. Везде были толпы людей, спешащих по своим делам, важные, напыщенные. Их пренебрежительные взгляды лишь скользили по маленькой каморке уборщицы или самой уборщице. Правда не все были такими, были и те, кто находил время поздороваться, поговорить, угостить Ольгу чем-то вкусным.
Как-то незаметно из благополучной семьи они скатились вниз социальной лестницы. На улице девочка показывалась все реже. Отара овец и коз, которую они держали, чтоб прокормиться, паслась на ближайших балках, и Ольга в теплое время года львиную долю времени проводила в обществе этих милых животных и бескрайней степи. И хотя, поначалу было очень скучно, так как никому из детей не хотелось бродить с ней за компанию целыми днями по поросшим разнообразной растительностью балкам, она постепенно научилась ценить одиночество и находить ему достойное применение. Научилась видеть и ценить красоту и свободу бескрайних полей, находить удовольствие от мелких радостей, таких как встречи с необычными птицами, зверьками, насекомыми, которых было на удивление много в казавшейся на первый взгляд пустой степи. После таких встреч Ольга, придя домой, забиралась в мамины справочники и тщательно искала незнакомое или не совсем знакомое чудо, для идентификации. Почти всегда находила и гордо хвалилась маме, коротая старательно поощряла такой способ изучения мира.
У Оли настали времена, когда чаще всего ее окружали не люди, а разнообразные травы, простор, величественное небо с вечно спешащими облаками, парящие степные хищники, спешащие к морю степные чайки, и …книги. Теперь девочка везде носила с собой книги. Стоило Ольге ими заинтересоваться, как мама начала рекомендовать одну интересней другой, благо этого добра дома было достаточно. Два шкафа полностью заставленных литературой. Тут было все, от справочников, занимательной физики/химии/биологии до элементарных детских сказок, детективов и исторических романов. Правда судьба книг-компаньонов часто была грустной, потому как нередко «читать» их вместе с хозяйкой пытались козы и овцы. Но делали они это, к сожалению, исключительно зубами.
Ольга, стала менее общительной, более мечтательной и задумчивой. Единственным человеком, который иногда составлял ей компанию, была Алина. Две подруги контрастно смотрелись вместе. Смуглая, спортивная, кареглазая темноволосая Алина и хрупкая на вид, светловолосая Ольга, с огромными серыми глазами. Энергия и сумасбродство одной, отлично комбинировались с фантазией и любопытством второй.
§§§
Солнечное июньское утро обещало жаркий день. Небольшой водоем поблескивал в лучах утреннего солнца. С одной стороны ставка были поля подсолнечника, с другой – немного дикой степи, среди которой паслись овцы, коровы, козы. Дальше была дорога, огороды и первые дома села. Водоем начинался с маленького родника и превращался в большое зеркало воды перед насыпной дамбой с бетонной трубой, через которую ручеек воды перебегал в следующий ставок, а дальше, точно так в следующий. Все вместе они составляли длинную цепь ставков, созданных людьми на мелкой степной сезонной речушке.
Двенадцатилетняя Оля в купальнике, забравшись в высокие заросли степной полыни, сломала самую длинную ветвь и с ней спускалась к воде.
–Привет, Ольчик. Смотрю овцы тут, значит и ты недалеко, – услышала она Алину, которая шла с противоположной стороны.
– Привет. Куда ж я от них, – Ольга уселась на берег у воды, – Как это ты с утра и свободна? Опять поссорилась с матерью?
– Не, мать просто опять за Олегом с утюгом гонялась, вот я и свалила, чтоб под горячую руку не попасть, – весело отмахнулась Алина. Ее старший брат регулярно попадал на нагоняи матери, в которых женщина проявляла довольно жестокую фантазию. Например, вариант разбудить сына положив ему на ногу и включив утюг – была не самым странным. Хотя нужно отдать должное, сам Олег тоже был тем еще «фруктом» – вечно что-то ломал, разбивал, куда-то вляпывался, что-то крал, с кем-то дрался. Ольга не удивилась пояснению, давно зная, что если когда мама Алины не в настроении, дети разбегаются из дому, как мыши.
– И что это ты такое химичишь? – присела девочка рядом с подругой, с интересом наблюдая за ее действиями
–Хвост.
– Хм… С ним неудобно за овцами бегать. Разве не ты их пасешь?
– Они пока и без меня неплохо справляются.
– Ага, на все сто. Особенно те, которых я из Ларискиного огорода только что выгнала, – хихикнула Алина.
– Что? Черт, вот троглодиты! Мало им травы на балке! – сердито подняла голову Ольга, выискивая взглядом своих подопечных, –Спасибо…
– Так-то ж трава, а то отборная, поливная капусточка, я их очень даже понимаю, – рассмеялась Алина.
– Балованые они… Нет чтоб пастись в одних каких-то пределах. Балка, она же большая! Нет же, все норовят куда -то залезть, нашкодить, – Ольга еще раз сердито посмотрела на овец, которые как раз подошли ближе к своему пастуху и с самым честным видом щипали травку на склоне ставка. Решив, что животные пока не требуют ее внимания, девочка продолжила завязывать хитрый узел из травы на ногах.
–Как-то не очень похоже это на хвост, – скептически хмыкнула подруга, – скорей на подготовку к пыткам.
– Не важно. Я просто хочу научиться плавать как русалка. А для этого и такой подойдет.
– Так ты же еще и обычно плавать не умеешь.
– На воде не умею. А под водой – легко! – уверенно заявила Оля подруге, которая в отличие от нее, плавала как рыба, хотя девочку никто не учил. Алина просто как-то залезла в воду и поплыла. Как сказала мама Оли: «врожденный талант»
– А ну тогда все отлично. Всплывать же на поверхность человеку не обязательно. Подышать, например? – веселилась Алина.
– Обязательно. Но я как раз успеваю переплыть глубокую часть ставка и могу стать уже на мелком месте, – улыбнулась Ольга и прыгнула головой вниз в воду с крутой части берега.
– Фантазерка. Не зря у тебя тоже есть родинка в форме рыбы - рассмеялась Алина, раздеваясь и прыгая в воду следом. Купаться она тоже обожала.
Вода с утра была теплой и прозрачной. Словно и не ставок-лягушатник, а чистое лесное озеро. Оля любила такие момент, когда ил еще не успели взболтать другие дети, которых тут обычно было много. Пока вода чистая, в ней можно открывать глаза и рассматривать подводным мир. И хоть глаза под водой видели не так четко, как в обычных условиях, все же рассмотреть длинные покачивающиеся водоросли, пузырьки воздуха, иногда мелькавшую мелкую рыбешку и лягушек, можно было. Плавая среди этой красоты, Ольга представляла себя русалкой из сказки. И пусть вокруг мелькали только мелкие пресноводные серебристые рыбешки, а не яркие морские как в телевизоре, а под ногами было илистое дно, а не бездонная синяя глубина, это все равно было замечательно. Немного воображения – и ты сказочная русалка в синем бескрайнем море…
Вынырнув на мелком месте, она увидела удивленное лицо подруги.
– Ого! А ты и правда уже далеко под водой плаваешь.
– А то! Вот только б еще на воде научиться, толком держаться… – Оля вздохнула и нырнула в сторону подруги. На обратном пути полынь на ногах благополучно порвалась, и девочка уже плыла стилем «смесь лягушки с собакой», потому как не связанные ноги синхронно грести не желали, особенно когда их хозяйка рискует утопиться, – Алина, давай представим, что мы русалки и живем в красивом подводном замке. Вон там такие водоросли…, – начала Оля, добравшись до мели.
– Не, давай лучше просто попрыгаем с обрыва, – отмахнулась Алина, – это гораздо веселей, да и пока можно, а то потом придут пацаны, и фиг мы тут попрыгаем, максимум на скользкой глине вываляемся под их ржач.
– Давай, – Ольга мгновение с жалостью смотрела на воду, но подруга была права. Подводные водоросли можно было изучать и в другой день, а прыгать с обрыва веселей в компании
– Как прошлый раз?
– Когда ты была такая красотка, что визг малых стоял на пол села?
– Можно и так. Размочили тут некоторын мокрыми ногами пол берега, а мне потом изображай кикимору болотную, – рассмеялась Алина, которая неделю назад действительно неудачно поскользнулась на мокрой глине и так извазюкалась, что пугала потом, еще битый час малышню, приукрасившись дополнительно водорослями, собранными со дна ставка.
Совместное времяпровождение Оли и Алины всегда было очень веселым, правда, иногда это заканчивалось проблемами для обеих. Потому как увлекшись, девочки могли отлично набедокурить, за что потом и получали.
Ольга всегда остро чувствовала свою вину и старалась ее как минимум смягчить, извинится, пообещать исправится. Правда надолго ее сознательности не хватало. Впрочем, стоить отметить, тихую светловолосую девочку редко сильно ругали, чаще обходились призывами к совести и здравомыслию. Совсем другая была ситуация с Алиной, особенно если ее ловили на обрывании чьих-то вишен/слив/абрикос. Вот тогда использовался гораздо более богатый арсенал, который начинался с витиеватой ругани, а заканчивался жалобами матери. Ольга всегда искренне не понимала причин такого разного отношения.Алину же подобные мелочи не интересовали, она попросту не обращала внимания на крики, ругань или какие-то призывы к совести. Все, кроме вливаний от матери, девочка легко игнорировала, похоже вообще не зная, что такое чувство вины.
Глава 2
§§§
Время стремительно летело. Девочки росли, их интересы и приоритеты - менялись. Как-то незаметно, Алина стала отдаляться. Все реже приходила днем, все чаще освобождалась после девяти вечера, когда Ольга уже не выходила гулять. Подругу стали интересовать дискотеки, мальчики, вечерние прогулки, а Ольга все так же оставалась во власти книг и домашних дел, которые были практически бесконечны. В их семье мама начала выполнять роль папы, а старший ребенок занимался младшими. Как-то так.
Нет, Ольгу не закрывали в четырех стенах, запрещая гулять под страхом смерти. Мама ее отпускала, но дочь, сходив пару раз на такие вечерние «гульки», решила, что ее это не интересует. Девочка их искренне не понимала. Не понимала общения, когда собеседника не видно, когда вся красота природы скрыта темнотой, и все сводится к разговорам на довольно скучные, а зачастую глупо-похабные темы. Ольга для себя решила, что она исключительно дневная бабочка, а не серая ночная моль! Правда было еще такое интересное место как дискотека. Столько рассказов о ней было, столько представлений как там весело, какая музыка… Но выбравшись однажды с Алиной на танцы, девочка жестоко разочаровалась и зареклась туда ходить. Это же не веселье, а откровенная глупость! Оля в свои пятнадцать любила танцевать, за чем и шла, но ее компания этим почти не занималась. Девочки все время бегали из диско-зала на улицу и обратно, крутились у зеркала, выскакивали из клуба на улицу поболтать, покурить, а под конец потащили Ольгу с собой пить вино.
Вино Ольге не понравилось, нормально потанцевать не удалось, а все томные взгляды подружек на мальчишек и глупое хихиканье откровенно раздражало. Она категорически не понимала, как кого-то вообще можно было различить при свете одних сигарет, а тем более строить глазки! Кому? Невнятному силуэту с бутылкой вина? Зачем? Как понять, что он за человек, если его элементарно нельзя рассмотреть? Но у Алины и ее новых подруг подобных вопросов не возникало, они отлично чувствовали себя в таких условиях и наслаждались ситуацией. Закончилось все тем, что Оля, устав от такого глупого времяпровождения, ушла домой. И пусть идти самой по темным улицам было немного страшновато, это было хоть каким-то осмысленным действием.
На следующий день в школе, Оля с удивлением слушала о том, как весело было Алине и остальным. Огромное несоответствие личного впечатления и восторженных рассказов сверстников, надолго отбили у Ольги охоту принимать участие в таких гуляниях. Либо она не такая, либо просто чего-то не понимает. А зачем ломать себя, подстраиваться под всех, если это не приносит ни пользы, ни удовольствия? Единственное, чему она немного завидовала, так это поездкам Алины к морю. Парни, с которыми подруга теперь проводила время, ездили на мотоциклах, и катали девушек на пляж, почти каждый день. Ольга же имела такую возможность хорошо, если раз в неделю. Для желанной поездки девочке необходимо было справится со всеми заданиями дома, отпросится у матери, и, забросив на багажник старенького, побитого жизнью велосипеда, сумку с бутылкой воды и парой коржиков, поехать на побережье. Конечно в комплекте со свободой выдавался еще и мешок заданий как например: купить свежей рыбы у рыбаков, нарвать травы кроликам, привезти ракушек младшим, завезти знакомой молоко на реализацию, и тому подобное. Но оно того стоило.
В такие счастливые дни море обычно встречало Олю розовыми рассветными облаками, пронзительными криками чаек и лодкой Михайловича, местного знакомого рыбака, который как раз собирался в море.
– Здравствуй, Оленька, тебе сегодня кого выловить? – привычно улыбался в седые пушистые усы мужчина.
– Здравствуйте, Борис Михалыч. Нам, бычков немного и кого-нибудь большого, желательно без костей, – обычно отвечала Ольга. Рыба совсем без костей – это почти мечта, но средних размеров пеленгас, который попадал в сети рыбаков, вполне подходил. Вкусный и костей мало.
Мужчины с серьезным видом кивал и уплывал, а девочка оставалась на берегу. У нее было достаточно времени до его возвращения, и она всегда сначала гуляла по пляжу, собирая ракушки, а потом купалась.
На этом берегу, рядом с небольшим селом, в которое почти не приезжали отдыхающие, с утра всегда было тихо. Именно поэтому Оля ездила именно сюда. Она обожала утреннюю природу. Нет ничего лучше, чем рассветные безлюдные пляжи, когда солнце только-только вынырнуло из-за горизонта и еще не раскалило, а только озарило небосвод, когда растения только-только высушили росу, а не свернули листья, спасаясь от нещадной жары… Когда вода теплей воздуха и в ней можно греться.
Оля купалась, плавала далеко за рыбацкие сети, возвращалась и гуляла по пляжу. Незаметно для себя она проходила километры от окраины одного прибрежного поселка до другого. Безлюдные, песчано-глинистые берега азовского моря были для нее самым замечательным местом на земле. Тихий пляж, плавающие вдалеке рыбацкие лодки, бегающие по ногам маленькие креветки, робко прячущиеся мелкие крабы. Глиняные обрывы берега, на которых росли степные, жесткие, не боящиеся морской соли травы и разнообразные цветы. Маленькие улитки, украшающие траву как изысканные елочные украшения, нахальные чайки, выпрашивающие коржик у одинокой девушки, огромное бескрайнее и всегда разное небо, неисчислимое количество ракушек и, естественно, море… Всегда разное, то ослепительно голубое, то грозно-серое, то ровное словно зеркало, то игривое с белыми барашками, то с высокими волнами и сдувающим, сбивающим с ног ветром. Такое разное, такое сильное, такое неповторимое. В нем было столько жизни и равнодушия, столько мудрости и шалости, столько всего… Оно было самым большим, самым мудрым, самым терпеливым и самым верным другом Ольги.
Но время прогулок было ограничено, и девочка неизменно возвращалась домой к бесконечной работе и, в связи с этим, вынужденному одиночеству. И пускай побыть дома, наедине, она практически не могла, так как младшие брат и сестра были то еще «радио без выключателя», но это не то общение, которого требовала душа. Скорей, «фоновый шум», под который она научилась учится, читать, думать, мечтать, фантазировать.
Из собранных даров моря, по удачно обнаруженной у мамы книге, Оля научилась мастерить из ракушек и лески разнообразные украшения, которые многим в селе нравились, а некоторые даже продавались. Она наловчилась делать на них лично свою, легко узнаваемую красивую «фирменную» розочку. Даже Алина как-то выпросила себе одно ожерелье с такой. Конечно Оля подарила. Девочке отчаянно хотелось вернуть прошлые времена, когда они были неразлучными подругами, но… Алина в ней сейчас не нуждалась, а выпрашивать чье-то внимание Оля не считала возможным. Почему-то подобное ей казалось неправильным.
Однако, жизнь была не такой и скучной потому, что под рукой всегда были книги. Разные. Приключенческие и познавательные, научные и художественные, легко читаемые и требующие вдумчивости. И Ольга ушла в них с головой. Книги заполнили все ее свободное время, да и не особо свободное тоже. Она читала везде: в поле, школе, на уроках, на переменах. Открывая книгу, девочка словно уносилась в иной мир, и даже вопли одноклассников, шум разговаривающих и ходящих мимо людей ее не отвлекал. Она его словно и не слышала. Из этого состояния Олю выводил только звонок на урок. Девочку ловили с книгами учителя почти на всех уроках, даже на физкультуре.Бедный физрук чуть не потерял дар речи от возмущения, когда одна из его любимых учениц (спасибо овечкам, бегала она на отлично) в отличие от своих одноклассниц, использовала небольшую передышку в волейболе не для обсуждения мальчиков и дискотеки, а для чтения! Похоже так учителя физкультуры еще никто не обижал.
Вообще учителя реагировали очень по-разному, кто-то забирал книгу с возмущением на пренебрежительное отношение к своему предмету и возвращал «конфискат» только матери, кто-то после всех уроков отдавал, кто-то просто делал замечание. Историк, например, после урока подошла к Ольге на перемене и, посмотрев, что ученица читает, с улыбкой прокомментировала: «практически по теме», а физик вообще попросил почитать детектив, изъятый во время написания самостоятельной работы.
К десятому классу в школьной и сельской библиотеке Ольга прочла почти все, что можно было прочесть. Однажды ее, задумчиво изучающую стеллаж с книгами в школьной библиотеке, увидела Алина.
– Читала, читала, читала, так, это нужно переставить в раздел научной фантастики, о, тетрадь кто-то спрятал, читала, нудотень, читала…– тихонько бормотала Оля, водя пальцем по корешкам.
– Вот это все читала? – услышала девочка, неожиданно удивленный возглас одноклассницы, которая как раз принесла сдавать какой-то учебник, – А зачем?
– Интересно…
– А-а-а, – подруга детства посмотрела на нее, так словно у Ольги неожиданно выросли рога и копыта, и, неопределенно хмыкнув, ушла. Было странно и грустно, что Алина ее откровенно не понимает. Но догонять, что-то объяснять, рассказывать, делится впечатлениями не было смысла. Ольга вообще не пыталась навязывать людям свое мнение, но и подстраиваться под чужое не хотела. Реальный мир был для нее скучным, длинным и до жути чужим сном, а в книгах была реальность. Ее реальность. Там она жила... На тонких страницах мир обретал тысячи разных оттенков, эмоций, событий, смысла от прожитого времени. Когда она была с книгой – отодвигались на второй план работа, бедность, косые взгляды сверстников, усталость, глупость и острое несоответствие личных ощущений и мнения окружавшей ее толпы.
Одноклассники сторонились Ольги. Она ставила в тупик их своим поведением, интересами и даже манерой разговаривать. В ее фразах частенько мелькали заимствованные из книг термины и выражения, заставляя сверстников недоуменно кривиться. Некоторые реально не понимали, что она говорила! Правда, далеко не многие в этом признавались, большинство делало «морду кирпичом» и, презрительно что-то пробурчав, старалось ретироваться. Это было местами даже весело, если бы не было так грустно. Как-то странно было объяснять одноклассникам, что она не «умничает», а просто так думает, пару раз попытавшись, девочка просто махнула рукой. Ольгу абсолютно не интересовали дискотеки, похождения вечерних компаний, выпивка и мальчики. Ей было странно видеть столько восторгов от такого времяпровождения, но она уже и не пыталась понять в чем причина. Иногда аккуратно прислушиваясь, о чем говорят сверстники, она пыталась найти смысл, причину их настолько кардинально-различных точек зрения, но чаще всего, в очередной раз ничего толкового не услышав, возвращалась к книгам. Она себя все чаще чувствовала случайным человеком в этом классе, этой школе, этом селе и вообще возможно в этой эпохе или этом мире.
Шло время, и девочка выяснила, что люди ко всему привыкают. Привыкли и сверстники к ней. В один из дней Ольга, в очередной раз читая книгу на уроке, получила тому подтверждение. Учительница как раз вышла, в классе были полные разброд и шатание, каждый занимался чем хотел, пришли чьи-то знакомые, которые уже не учились в школе. Один из таких гостей и задал вопрос однокласснице Ольги.
– А что это делает девчонка на последней парте?
– Читает, – невозмутимо ответила та и вернулась к интересующей ее теме. Ольга непроизвольно улыбнулась изумленному виду парня и абсолютной невозмутимости одноклассницы. Но продолжение диалога просто «добило».
– А что она читает?
– Книгу.
– А…зачем?
– Ну, нравится ей читать книги, – уже раздраженно отмахнулась одноклассница от назойливых вопросов.
Ольга же чуть громко не расхохоталась от ошалевшего вида парня, которого непонятно что больше повергло в шок – ее чтение или спокойное отношение к этому остальных. Ну надо же, она, оказывается настолько примелькалась, что и ее непробиваемые одноклассники смирились с фактом, что кому-то может нравиться просто читать! Не пить, не гулять, не бродить ночами по кафе и дискотекам, а читать! Это уже прогресс. Ольгу еще воспринимали как нонсенс, но уже вполне обычный, родной, так сказать. Книги перестали выбивать из рук, не пытались порвать, выкинуть, спрятать. А однажды, когда она неделю читала серию детективов из пятнадцати книг с похожими обложками, так вообще начали переживать, что же такое случилось, что Оля читает одну книгу так долго.
В какой-то момент Ольга изумленно осознала, что ее не просто не замечают, как было раньше, а… уважают. Почему-то особенно парни. Девочка вполне могла что-то попросить у них, не нарвавшись на насмешки и подколы, как все остальные девчонки. Могла усмирить главных забияк одним спокойно-вопросительным взглядом. Ее перестали высмеивать и воспринимать как внештатный элемент, изгоя. Она удивленно осознала, что с ней обращаются, даже уважительней чем с негласной королевой класса. Что было тому причиной, - ее моральная непробиваемость (все сальные шуточки обычно разбивались о ее недоумение или ироничный взгляд), или отсутствие повода (ну не было ни одной сплетни в селе, кроме как о том, что она вечно занята работой и постоянно читает), принятая как аксиома непохожесть, или полная независимость и непредсказуемость в учебе, она так и не разобралась. В любом случае такое положение вещей ее вполне устраивало. Немного, правда «портило картину» отношение к ней девочек, особенно активных по части вечерних гуляний, но это было уже не критично. В вечернее время она не гуляла, а колкие замечания в школе для нее были как слону дробина – и не такое пережила.
Учителя же к Оле всегда относились довольно осторожно, так как странная ученица могла с одинаковым успехом получить по одному и тому же предмету в течение недели как пятерку, так и двойку, решить задачу с блеском либо не решить вообще, написать блестящее сочинение или корявый диктант. На самом деле все довольно сильно зависело от того, было ли у Оли время выучить предмет или нет, сконцентрировалась она на контрольной, или в мыслях все еще гоняется за персонажами очередной книги.
Шел последний год ее обучения в школе. Одноклассники активно обсуждали планы на выпускной и уже грустили о расставании. Ольга же, слушая эти разговоры в пол уха, не могла сказать, что печалится об окончании школьного периода своей жизни. И уж точно не планировала часто и с тоской его вспоминать. Она мечтала поступить в ВУЗ и уехать из этого села, этих людей, забыть все как длинный и не самый приятный сон. Должна же была где-то быть другая жизнь, более насыщенная смыслом и событиями, другие люди с которыми интересно разговаривать, от которых можно узнать что-то новое, а не ставить их в тупик названием растущего у них же под ногами бурьяна, или бабочки, летающей перед носом всю сознательную жизнь! О чем-то сложней и вспоминать не стоит…
Пришла зима, засыпала все щедро снегом. Окна уже украшали ажурные снежинки, а в доме стояла симпатичная зеленая лесная красавица, да и сам дом был украшен дождиком, гирляндами и елочными игрушками. Предвкушение праздника и новогоднего чуда изрядно поднимало настроение, не смотря на всякие там снежные заносы, контрольные, домашнюю работы и прочие мелочи жизни.
Уже неделю каждое утро начиналось у Ольги с расчистки дорожек по двору, и работы «лошадкой», пока везла на санках в садик братика. Пока доходили до садика и школы, которые были расположены рядом, в снегу были все: как Тарасик, вывалянный в снегу в целях повышения практики держаться на санках при крутых виражах, так и сестричка Юля, «выпрашивающая» снежки едкими комментариями. Да и саму Ольга такую участь постигала – отбиться одновременно от двух вертких чертенят со снежками, было задачкой не из легких. Тот факт, что она старше их обоих, абсолютно не спасал.
Отряхиваясь и обещая сестренке «отличную» дорогу домой, Ольга зашла в гардероб старшеклассников, а веселящаяся сестрёнка поскакала на этаж первоклашек.
– Привет, Оля, – скользнула равнодушным взглядом по школьнице соседка.
– Привет, Наташ, – кивнула Оля. С некоторых пор в школьной раздевалке появилась «гардеробщица», на должность которой взяли ее соседку, буквально в прошлом году закончившую школу. Говорили, причиной такому нововведению стали кражи. Так это или не так, Оля не вникала, так как самой девочке подобное явно не грозило. На фоне добротных зимних вещей одноклассников ее курточка не была достойной внимания, а лишних денег, которые можно было бы случайно забыть, в карманах отродясь не водилось. Даже хлеб с молоком, которые регулярно носила Ольга домой, выдавались в колхозном магазине исключительно по талонам. Как бы там ни было, теперь гардероб был более веселым местом, так как среди курточек и шуб школьников, всегда сидела Наташа с включённым магнитофоном и большим наборов лаков для ногтей.
– О, Натаха, ты опять покрасилась! – залетел в помещение одноклассник Ольги, закидывая курточку «сторожу» на стол, усаживаясь рядом и за одно небрежно приобнимая «сторожа».
– Так давно уже. Видишь, какой ты невнимательный, – скромно потупив глазки, ответила Наташа, забирая курточку парня и вешая на крючок. Поведение Наташи в который раз заставило Ольгу удивиться. Вроде бы взрослая девушка, а так откровенно «растекается талым снегом» перед пацанами. Или она «мужчину своей мечты» в Сереге увидела? Вот уж точно сомнительная мечта! С ним же ни о чем серьезно поговорить нельзя, одни шутки да глупые проказы в голове! Одно недавнее «убийство» розеток в кабинете физики чего стоит! Но, похоже, Наташа думала иначе, так как развешивание одежды и объятия со школьниками, в ее рабочие обязанности точно не входили.
– Так вы, девушки, перекрашиваетесь по семь раз в неделю! За вами не уследишь. Это вон только Олька, как была белобрысой с первого класса, так и осталась, только косички удлинились, а у тебя я уже и не помню, какой натуральный цвет волос, – хохотнул Сергей и, напевая веселый мотивчик, вышел. Ольга тихо проскользнула следом, проводимая недовольным взглядом соседки. Ну вот, опять… Разве она виновата, что времени на уродование собственной внешности лично ей жалко, а уж тем более на такие кардинальные смены как цвет волос? Это ж такая глупость еще и вредная! Как вообще Наташкины волосы выносят такие издевательства? Серега то прав, она уже, наверное, все оттенки на собственной шевелюре перепробовала. Непонятно только зачем. В отличии от Сереги, Ольга точно помнила какими были натуральные волосы Наташи: каштановыми, с теплым золотистым оттенком, волнистыми и очень густыми. И такую красоту она добровольно превратила в короткую белую паклю! Где логика?
Зайдя в класс, Ольга как обычно уселась на последней парте. Но ее привычное «гордое одиночество» уже давно таковым не было. Рядом тут же плюхнулся Серега.
– С какой это радости ты тут нарисовался? – сдержанно поинтересовалась Ольга у одноклассника, с бравым видом выкладывающего на парту аж целую ручку. Книги носить он не напрягался уже года три.
– Так сегодня ж контрольная по алгебре! – обезоруживающе улыбнулся тот.
– А я здесь причем? Вон, Аня есть, – девушка кивнула в сторону отличницы и будущей медалистки, у которой весь класс дружно списывал все контрольные, – я в этой теме вообще дуб-дубом, хорошо, если на трояк что-то изображу, – удивилась Ольга.
– Не прибедняйся, ты четвертак точно получишь, а мне и троячка хватит, – ты же мне поможешь? – умоляюще-наивный взгляд неисправимого хулигана не производил на девушку нужного впечатления, разве что веселил. Но проблема была, и ее нужно было решать.
– Только после того как свое решу, и я не ручаюсь, что смогу…– закатила глаза Ольга, понимая, что выгнать этого кадра с парты не сможет, а, если не очертить условия, мешать будет изрядно. Уж чем-чем, а настырностью «ходячий кипиш» отличался сногсшибательной.
– Отличненько, – Серега расплылся в улыбке и тут же уметелился к пацанам, оставив «школьные принадлежности» на ее парте. Девушка только хмыкнула. Уникальные люди ее одноклассники. Вспоминая о наличии «нелюдимой обитательницы галерки» только когда что-то нужно, они были уверенны в ее способностях гораздо больше, чем сама Оля. Чего только стоит последняя игровая «олимпиада» которую недавно устроил на уроке историк… Учитель разделил класс на три команды, по ряду парт в каждой, и задавал вопросы. Один вопрос - один бал ряду. По итогам – оценка в четверти. Отвечать мог любой из ряда. По желанию. Ольга на что-то отвлеклась и в какой-то момент, подняв взгляд, изумленно поняла, что весь «ее» ряд обернулся и ждет, что она ответит на вопрос! Десять человек ждало, что ответит за весь ряд тихая мышка «с галерки»! Пришлось переспрашивать вопрос и отвечать... И хоть бы кто удивился! В шоке была только Ольга!
Хотя признаться честно, роль белой вороны Олю уже не тяготила. Она к ней привыкла, а окружающие смирились с ее «оперением». В какой-то момент она заметила, что даже прическа у нее словно вызов. На фоне массово подстригшихся одноклассниц, ее светлая коса «в пояс» смотрелась странно. Но Ольга с самого детства любила длинные волосы, и недоумевала как можно их добровольно сменить на пусть и модную, но стрижку. Жертвовать детской мечтой лишь бы вписаться в рамки? Зачем, если Оля все равна из этих рамок выпадает на каждом шагу? Дань моде это такая глупость, особенно если это идет вразрез с собственным вкусом...
Со временем выяснилось, что быть не такой как все – это довольно удобно. Как ни странно, но это давало больше свободы. Она могла многое делать без негативных последствий. Могла надеть короткую юбку, не нарвавшись на пошлые шутки, или зеркальце под ногами, могла опоздать на урок, не получив комментарий от учителя – «меньше гулять вчера надо было», могла пройти по узкому коридору между двумя рядами парней, не подвергаясь, как ее одноклассницы, тщательному ощупыванию с комментариями о «технических особенностях». Вокруг нее словно образовался какой-то барьер, и что это было - отчуждение или уважение, по большому счету было не важно. Оно отлично работало на благо Ольги.
§§§
Празднование Нового 2000 года проходило весело. Олина небольшая семья скооперировалась с соседями, у которых также было двое дочек. Дом вверх тормашками, смех, хохот, вкусности. После шампанского и боя часов начались пир и беготня, а также новогодние «гадания». С шутками-прибаутками все присутствующие, включая детей, написали самые разные «пророчества» и сложили в отобранную по такому случаю у кошки шапку (спала их кошка исключительно на маминой старой норковой шапке), а потом вслепую тянули бумажки пытаясь угадать, что и кого ждет в будущем году.
Ольга развернула доставшуюся ей голубенькую бумажку, на которой детским почерком было написано «Сокровище в подводном царстве». Девушка иронично хмыкнула. Мда, чудесное пророчество, а главное к реальной жизни не применишь при всей фантазии, ну разве, что летом на пляже найдет какую-то красивую ракушку… Эх, вот бы настоящую гадалку с картами Таро (о которых она недавно читала в какой-то книге), с реальными и подробными пророчествами. Порой так хочется узнать, что же будет в ее жизни дальше. Ну не может же вся жизнь состоять только из работы и редких мелких радостей! Или может?
--Что хорошего вытянула? – подошла к Ольге мама.
– Да, вот год обещает сокровища в подводном мире. Видимо превращусь в русалку и буду, как в мультике, топить корабли, кататься на якорях и собирать золото сундуками, – фыркнула Ольга. И пропела часть известной песенки, – «Оставайся мальчик с нами, будешь нашим королем…»
– Нет, не надо как в мультике, там русалка уж больно губастая, такой только пугать детей, - улыбнулась мама. - Но «пророчество» то хорошее, сокровище, оно и в Африке сокровище. Даже если и очень образно.
– Будем надеяться, – улыбнулась Ольга, и тут же подпрыгнула, - сзади в ее косу Юляшка пыталась усиленно спрятать конфету, а к ней тут же тянулся братик, норовя снять шоколадное лакомство вместе с волосами старшей сестры, – Отставить! Новогодняя елка зеленая и стоит в той комнате! – постаралась грозно скомандовать Ольга, но дети ее совсем не испугались, а мгновенно со смехом убежали, прихватив правда со стола и Ольгину «законную» шоколадку.
Куда!? Ну вот я вас сейчас поймаю! – кинулась спасать свой десерт девушка. Шоколад для них был дорогим удовольствием и просто так отдавать его она не собиралась. Тем более, что мама купила каждому по плитке. §§§
К концу выпускного класса Ольга, с не меньшим удивлением, чем и учителя поняла, что при всей ненастырной учебе у нее вполне может быть табель отличницы! И это притом, что она регулярно на протяжении всей учебы в конце четвертей и года бегала «латала дыры» в табеле, так как хоть по какому-то предмету, но обязательно грозилась бы выскочить тройка. Причем каждый раз это был другой предмет. А тройки мама как-то не уважала, и Ольгу приучила, что «троечник» - это несерьезно.
Учеба в принципе легко давалась Ольге, вот только на нее требовалось время, которого ей за домашней работой хронически не хватало, а ведь хотелось еще и отдохнуть. Девочка даже к экзаменам готовилась с тяпкой в поле, а время на прогулки к морю приходилось выуживать такими хитрыми путями и «откупными» в виде дополнительно сделанной в ускоренном режиме работы, что порой сама девушка удивлялась собственным талантам.
И вот, укатив наконец в первую в этом году такую «внепланово-бонусную» поездку за сданный на «отлично» экзамен, девушка радостно мчалась на велосипеде к морю. На все про все ей выделили несколько часов, и к 10.00 нужно было вернуться домой, так как там по плану была еще консультация перед следующим экзаменом, а потом огороди и… Как всегда, длинный перечень «счастья». Но сейчас то, не было и пяти часов утра!
Только-только выползающее из-за горизонта июньское солнце окрашивало все в розоватый оттенок, цветущая степь раскинулась по обе стороны от дороги разноцветным ковром, а в небе высоко-высоко пел жаворонок… Все-таки замечательная штука жизнь! И совсем не важно, что ее любовь к природе и морю, особенно в такое раннее время, не поймет никто из ее знакомых сверстников. Главное - ее понимало море…
Побережье встретило Ольгу цветущими полевыми маками на глиняных склонах и едва слышным шепотом волн. Был почти полный штиль, и рыбаков возле ее любимого пляжа не было. За зиму море сильно размыло берег, оставив от широкого прошлогоднего песчаного пляжа, только узенькую полоску, а большой, невесть, как и когда оказавшийся на пляже кусок гранита, вообще очутился теперь далеко в воде. А ведь был у самого берега! Но много ли пляжа одной Ольге нужно? Оставив велосипед и вещи, девушка легко сбросила шорты и майку, сняла резинку с косы, чтобы длинные волосы не путались в воде, и с разбегу забежала в прозрачную воду. Какая красота! Вода из-за штиля была на удивление чистой, и в ней легко можно было рассмотреть мелких рыбок.
Наплававшись вдоволь, девушка забралась на выступающий с воды камень. Утреннее солнышко еще не нагрело гранит, но с него открывался красивый вид, особенно на подводный мир. Бока камня заросли водорослями, вокруг которых кипела жизнь, за которой было интересно наблюдать. Распущенные светлые волосы девушки тоже частично были в воде, привлекая некоторых морских жителей.
О, Саня, гляди, русалка. Я ж говорил нужно этой дорогой идти! Первый улов нам обеспечен! – послышались вдруг голоса. Оля оглянулась и увидела, что из-за глиняного обрыва вышло двое парней с резиновой лодкой и удочками. Шорты, футболки, кепки. Лицо одного вроде бы отдаленно знакомым.– Не, Андрюха, эта на улов не пойдет. Это местная достопримечательность, за которую Михалыч голову открутит, и скажет – так и было, – голоса парней далеко разносились на пустынном пляже.
– Это с чего вдруг? – явно заинтересовался его друг.
– Да это его любимица. Говорит, когда приходит к нему за рыбой, так улов в три раза больше чем обычно, – Произнес Саня, под настороженным взглядом девушки. Оля узнала парня, который закончил их школу в прошлом году, но сказать, что обрадовалась компании нельзя было. Девушка любила одиночество, а еще слышала, что, самый страшный зверь в безлюдном месте это - человек. А вот проверять это утверждение не спешила. Хотя, стоит признать, о таких интересных отзывах о себе слышала впервые.
– Даже так? Так может ее к нам в лодку взять, покатать? И девушке приятно и нам рыба? Эй, красавица, поплыли с нами? – помахал ей рукой загорелый парень. Ольга, пожав плечами, отвернулась. Никакого желания лезть в лодку, да еще и практически неизвестно с кем не было.
Разговорчивый парень, тем временем, оставив вещи, куда-то ушел, а спустя некоторое время друзья-рыбаки уже гребли к Ольге.
– Красавица, не сердитесь, что мы вам помешали. Вот, это вам, – протянул парень действительно расстроенной Ольге, букетик ярко красных полевых маков.
– Спасибо, – удивилась она. Это было… неожиданно. Как-то цветы ей, даже вот так просто, никто не дарил. Не брать же во внимание родного дедушку и обязательный подарок от одноклассников на 8 марта. Но сейчас цветы ей принес симпатичный загорелый парень с русыми волосами, которые смешно торчали из-под потертой кепки.
– Может, сплаваете с нами? А то я рыбак так себе, а похвастаться перед тетей уловом хочется. Шутка ли, первый раз в такую рань встаю! – с удивительно приятной улыбкой попросил незнакомец.
– Нет, спасибо. Я не люблю лодки…– Ольга пожала плечами. Раздражение за нарушенное одиночество понемногу проходило.
– Я тоже, но плавать без лодки с удочкой и ведром очень уж не удобно. Рыба же не поймет, что ей предлагают в качестве приманки! – улыбнулся парень, вызвав невольную улыбки и у Ольги, – Приплывайте к нам самостоятельно. Только осторожно, на крючок не попадитесь. А то еще и правда голову открутят, а она мне как-то дорога, – парень искренне улыбнулся под недоуменным взглядом друга и усиленно погреб веслом, отправляя лодку подальше от берега. Да уж, действительно удивил и не только его. Ольга привыкла, что «подбивать клинья» рассыпаясь в комплиментах, правда зачастую с постельными намеками, могут ко всем, но только не к ней. Саня, напарник этого «рыбака» эту традицию прекрасно знал, но похоже на незнакомцев ее «неприкасаемость» не распространялась. Или он просто был другим? Интересно…
Парни уплыли подальше, а Ольга сидела и задумчиво смотрела на маленький букетик полевых маков. Так трогательно. Михалыч говорит, она приносит удачу в рыбной ловле? Хм, он конечно дядька с юмором и сказочник тот еще, но почему бы не сплавать? Да и парень интересный, ни пошлых намеков, ни присущей большинству знакомых нецензурщины. И так мило просил. Положив цветочки так, чтобы они были немного в воде, но из не смыли волны, Ольга, нырнув, азартно поплыла за рыбаками.
– О, ты к нам правда приплыла! – расцвел улыбкой вежливый парень, увидев вынырнувшую неподалеку Ольгу, – А не боишься так далеко заплывать? Берег же еле видно.
– Нормально, если что - у вас лодка есть, – хмыкнула девушка. На самом деле парни были не так чтоб далеко от берега, по крайней мере, по ее меркам. Поднырнув под лодку, Ольга поплыла дальше, по пути составляя мнение о интересном незнакомце. Он был жилист, как и большинство сельских парней, кареглаз, смугл и улыбчив. Но явно не местный. Слишком культурный и какой-то на удивление позитивный. Необычное сочетание.
Солнце уже довольно высоко поднялось, когда девушка с сожалением вспомнила, что пора домой – отмерянное ей время на отдых стремительно заканчивалось. Сделав круг, она поплыла к берегу.
– Русалка, как тебя хоть зовут? – крикнул парень ей вдогонку.
– У друга спроси, – улыбнулась Ольга, в очередной раз, нырнув. Вынырнула она уже далеко и не слышала, о чем говорили ребята. Захватив букетик, и собрав вещи, девушка отправилась домой. Летнее солнышко уже изрядно припекало, а впереди еще было десять километров на велосипеде, огород, овцы и дальше по списку. Длинному списку.
§§§
Следующий раз с вежливым парнем она встретилась спустя две недели. Большая компания молодежи устроилась на ее любимом пляже и Ольга, с тоской посмотрев на эту шумную толпу, проехала дальше.
– О, наша недотрога приехала, – послышался за спиной голос одной из ее одноклассниц.
–Да она не недотрога, она просто недоразвитая. Она ж вообще не в курсе, чем с парнями заниматься можно. Да ей даже если скажут – «ляг и раздвинь ноги», решит, что это физкультура, – поддакнула вторая, – Тупая, что с нее взять…
– Алин, а ты ж с ней когда-то шарилась? – спросил еще кто-то
– Я? Так-то, когда было? Я тогда еще пешком под стол ходила, – услышала Оля до боли знакомый голос и с грустью улыбнулась. Вот интересно, почему стоит одному кому-то начать поливать грязью что-то отменное от обычного, и большинство с радостью присоединяются? Им от этого лучше? Или просто так прикрывают свой страх, оказаться одному против всех? Но что в это страшного?
– За что вы к девчонке? – к удивлению Оли, на ее защиту встал едва знакомый односельчанин.
– Вася, не гони, ты, что за эту заступаться будешь?
– Это ты не гони, что она тебе сделала?
– Ну, ничего…
– Вот и не трогай, пей давай, не переводи продукт…
Ольга в который раз отметила, что парни к ней относятся лучше, чем девчонки. Особенно девчонки, которые живут дискотекам. Чем она их раздражает?
Оля, поняв, что толком здесь ни скупается, ни отдохнет, свернула на грунтовую дорогу, ведущую прочь от моря. Жаль, конечно, что утром не получилось вырваться, после обеда уже совсем не то... День выдался погожий, и на пляж выбралось много людей, а одинокая девушка почему-то всегда вызывает интерес. Похоже спокойно ей поплавать не дадут, а ехать куда-то далеко, в поисках свободного места, времени не было.
– Подожди, русалка, – Оля удивленно обернулась. Ей наперерез выскочил тот парень, который недавно дарил цветы. Кажется, Андрей. Надо же, а она его и не заметила. Осознание того, что все едкие замечание девчонок слышал и он, было неприятным. Впрочем, не привыкать…
– Привет. Опять спешишь на рыбалку? – притормозила Оля, впрочем, не спеша останавливаться.
– Нет. Просто хотел сказать спасибо, – парень схватил рукой багажник, окончательно обездвиживая стального коня девушки, угадав, что она не планирует особо задерживаться. Он был прав, разговаривать под прицелом не самых добрых взглядов, Оля не любила.
– За что? – удивилась она, опираясь одной ногой для равновесия и настороженно смотря на собеседника.
– Рыбы то и правда мы наловили много! Санек в шоке был.
– Не прикалывайся, – отмахнулась Ольга
– Да правду говорю. Хочешь, Саню в свидетели позову?
– Не стоит… Я тут не при чем. Там просто рыбное место, – улыбнулась Ольга.
– Кто знает... Ты далеко идешь? Может к нам присоединишься?
– Что-то мне подсказывает, что не все в вашей компании будут мне рады, – иронично хмыкнула Ольга.
– Да ладно, кто же их спрашивает, – легкомысленно отмахнулся парень. Девушка внимательней присмотрелась к юмористу. Умение и смелость противопоставить свое мнение толпе она ценила, так как знала, что так умеет далеко не каждый.
–- Андрей, иди сюда. Мы уже вино разлили, – послышалось от компании. Ольга кинула взгляд за спину собеседника и невольно скривилась. Пьяная шумная толпа … Нет, даже ради этого интересного парня она туда не пойдет. Не любила она выпивку. Просто не понимала ее смысла, а выпивших так просто на дух не переносила… От них же непонятно что можно ждать.
– Нет, спасибо, не люблю создавать дискомфорт, впрочем, как и приспосабливаться к нему. Да и времени у меня нет, – покривила душой Ольга.
– Да все будет нормально. Вот увидишь.
– Извини, но я спешу.
– Ты же только приехала, – удивился Андрей, на мгновение отпустив велосипед.
– Я просто мимо проезжала, – выкрутилась Оля, мгновенно использовав возможность смыться.
Парень остался на дороге, внимательно смотря ей вслед, поэтому Оля, активно крутя педали, постаралась как можно скорей скрыться из виду. Было странное ощущение, словно он своим взглядом дыру ей в спине прожжет. И чего он за ней пошел? Вон же рядом Маша, Наташа – местные звезды. А еще Алина, за которой сейчас кажется волочатся вообще все. Одноклассницы ей нынче кости перемывают так тщательно, что даже до Оли слухи дошли, не смотря на полное неумение быть в курсе новостей села. Правда влюбленных парней и зависть девушек можно было понять – Алина была действительно красива. Высокая, смуглая, с отличной фигурой модели, длинными ногами, длинными волнистыми темно-каштановыми волосами, карими, почти черными, глазами в обрамлении пушистых ресниц. Черные брови вразлет. Да с нее, если смыть ядреный макияж, картины можно было писать! Во внешности этой девушки чувствовалась какая-то сила, дикая грациозность хищника и вызов. Неудивительно, что парни от нее теряли голову. Андрей просто не мог на фоне такой красавицы заинтересоваться неприметной Олей. Так зачем догонял?
Глава 3
В последний день перед выпускным Ольга была вся в мыслях о том, из чего бы такого соорудить выпускное платье, и куда вообще потом поступать. Сомнительный праздник ее волновал намного меньше, чем дальнейшая учеба. Работа занимала руки, но голова была наполнена планами о будущем, а иногда мыслями о интересном парне, которого она больше не видела. Именно поэтому девушка не сразу услышала, как ее кто-то зовет. Подняв голову на второй или третий тихий оклик, она удивленно увидела Алину, стоящую под кустом сирени у забора, словно прячущуюся. А может и правда пряталась. Общение девочек за последние несколько лет можно было пересчитать на пальцах одной руки, а специально приходила к ней подруга последний раз года три назад, если не раньше. Алина «ударилась в дискотеки» с четырнадцати лет, ушла из школы с девятого класса, сейчас училась где-то в техникуме, ярко красилась, модно одевалась, регулярно каталась с разными парнями на мотоциклах и машинах, и вообще была королевой ночной жизни. А королевам, как известно, общаться с изгоями не положено по статусу...
Но сейчас Алина мало того, что стояла возле двора Ольги, так еще и выглядела странно. Нервная, расстроенная, время от времени перепугано оглядывается. Как в далеком детстве. Сбиваясь и путаясь неожиданная гостя сказала, что ей нужна помощь, что это очень важно, но толком ничего не объяснила. Она очень спешила и, едва получив от Оли обещание встретиться вечером, после выпускного, куда-то стремительно умчалась.
Вообще-то выпускной вечер школьников должен был закончиться совсем не вечером, а, как и полагается по традиции, с рассветом и где-то у ставка или у моря, тут уж куда доедут после плановой пьянки выпускники. В рассказы о том, что вечер будет без спиртного, не верил никто, в том числе и их классная руководитель, которая убедительно и неоднократно об этом говорила. Но, так как Ольга собиралась идти только на официальную часть, в силу привычек и финансового состояния, то вечерняя встреча с Алиной проблемы не составляла. Тем более, что Ольгу очень волновало состояние подруги. Озорная, крутая девчонка, которой всегда были «море по колено, горы по плечо», выглядела растерянной и… несчастной. Что же такое случилось? Почему Алина, обратилась к ней, а не к своему парню или нынешним подругам? Она же еще недавно открещивалась от Ольги и дружбы с ней, как от детского недоразумения.
Но, смотря в эти несчастные глаза, Оля не смогла отказать. Алина до сих пор для нее была подругой, и потому если она сможет помочь, то – поможет.
Около десяти часов вечера закончилась официальная часть выпускного, который проходил на сцене сельского дома культуры. Последний вальс с учителями и ученики с родителями пошли в кафе праздновать. Любопытный народ со всего села, который собрался посмотреть на это действо, чтобы потом еще месяц обсуждать, разошёлся, а остальная молодёжь переместилась к другой стороне этого же дома культуры, где открыл свои двери диско-зал.
Оля сменила вечернее платье на удобные топик и юбку, частично распустила сложную прическу, и, отдав маме праздничный наряд, тоже осталась на дискотеку. До запланированной встречи с Алиной еще было время. Протанцевав несколько песен в кругу знакомых, девочка вышла из клуба и направилась через небольшой парк к опустевшей школе.
Подруга ее нетерпеливо ждала, придерживая два велосипеда. Отдав одного «стального коня» Ольге, Алина, запрыгнула на свой и активно начала крутить педали, попросив, как можно быстрей ее ехать за ней. Ольга пыталась по дороге выяснить, куда они так спешат и главное зачем, но в ответ получила лишь судорожное всхлипывание и просьбу поторопится.
Девушки быстро мчались по проселочным дорогам, освещенным только серебристым лунным светом. Оля с изумлением заметила слезы на щеках подруги. Слезы?! У девчонки, которая на ее памяти плакали лишь раз, да и то в возрасте лет семи, когда нашла вдрызг пьяного отца в кустах и решила, что тот мертв!? Мысли Оли метались в поисках объяснения. Что же случилось? С родителями что-то? Парень бросил? Тяжело угадать причину такого состояния, когда ты давно не общался с человеком и не знаешь, чем он живет. Но что сказать, как начать разговора Оля так и не придумала. Одно понятно – Алине и правда нужна помощь.
Ехали они к морю и довольно долго. Когда впереди показалась серебристая водная поверхность, девушка заметила, что луна начала тускнеть. Подняв голову, она поняла, что начинается лунное затмение. Одновременно это заметила и ее спутница, и ускорила темп езды, наверное, понимая, что в полной темноте опасно. Большая часть ям и рытвин на дорогах были конечно местным жителям знакомы, на явно не настолько, чтобы ехать наощупь.
Когда луна почти полностью скрылась в тени, оставив от серебристого диска едва заметное мутное желтоватое пятно, девочки подъехали к старому дому на побережье. Оля его знала. Странный ничейный дом. Говорят, раньше он принадлежал городскому чудаку, но после его пропажи, (как предполагали местные, утонул по пьяни), так и остался незаселенным. К дому не были подведены ни свет, ни газ, ни вода. Огород на глине окружавшей дом, тоже не организуешь. По крайней мере, бывший собственник это делать даже не пытался, а у других жителей села хватало хлопот с более перспективными участками. Тем более, что это здание было построено в стороне от села. Кому оно такое нужно? Этакий местный «замок с приведениями», куда иногда бегала местная детвора играть в прятки, да страшилками пугать друг друга. Да еще и море подобралось к дому вплотную, так что волны, размыв фундамент, образовали озерцо в одной из первых комнат. Ольга всегда удивлялась, как данное строение еще стоит. Все в трещинах, фактически без крыши, смешно сказать - с морем в комнате! Но как-то стояло.
Поставив велосипед, Алина потянула подругу в дом, в ту самую комнату со своеобразным озером. Было очень темно, в помещении едва угадывались очертания предметов, но подруга шагала уверенно. Так, словно знала тут каждый камень.
Ночь стояла тихая, легкий шепот волн о стены придавал таинственность обстановке и как-то расслаблял. Странное состояние спокойствия и дежавю вдруг охватило Ольгу, которая удивленно осматривалась, пытаясь понять, что же нужно подруге.
Между тем Алина на миг отпустила ее руку и, пока Оля прислушивалась к звукам воды, метнулась к противоположной стене. Быстро что-то достала, чиркнула зажигалкой и за минуту запалила фитиль высокой белой свечи. Оля такие красивые видела только в американских фильмах, так как в их семье, когда выключали свет, пользовались обычными, толщиной в палец серенькими парафиновыми свечами, или вообще самодельными светильниками из шерсти и масла. Где же Алина достала такую красоту?
Теплый, дрожащий огонек осветил заброшенное здание. Казалось вода как живой таинственный зверь открыла глаза и внимательно посмотрела на гостей многочисленными отражениями пламени. Перепугано разбежались по углам тени, проявив как сами стены, так и трещины на них, очертив провалы окон и дыры в крыше, куда непринужденно заглядывали звезды. Везде был битый кирпич и цемент со следами соли, встречались ракушки на стенах, остатки водорослей. Тут стоял запах йода, влаги и гнили. Довольно просторная комната была вся затоплена водой, только на входе, где стояла Оля, и вдоль одной из стен размещался кусок сухого выступа, по которому можно было перемещаться. И в центре выступал островок суши.
Пока Ольга удивленно озиралась, Алина продолжала уверенно делать какие-то приготовления. Перебросила широкую доску, которая стояла у стены, к островку в центре комнаты. Перейдя со свечей на цементный постамент, девушка накрыла его какой-то плотной тканью, установила свечу, достала из пакета еще свечи, сосредоточено и быстро расставила их в каком-то замысловатом порядке. Потом сняла с шеи маленький серебристый предмет и уложила в центр образованного узора. Поджигая остальные свечи, Алина поймала озадаченный взгляд Ольги, и начала торопливо говорить.
--Понимаешь, Оль, мне очень нужно провести этот обряд. Его можно провести только сегодня в день рождение моей бабушки, черт бы ее побрал с тем «даром», который совпадает с лунным затмением. Какое-то там идиотское сочетание чего-то с чем-то… Не важно. Я так люблю Рому! Я должна быть с ним… Я не могу тратить уйму времени на весь этот рыбный бред! Я не хочу этого, а ты… Это, по-моему, как раз твое. Ты всегда верила в сказки, несла подобную хрень, как у бабушки в дневнике: о рыбах, русалках, дали, глубине, красоте, подводных мирах. Пф-ф, что там может быть красивого? Вода как вода. И дурацкая рыба. Кто бы мог подумать, что мне подобная «радость» достанется в наследство… Наградила судьба семейкой…
Алина закончила зажигать свечи, посчитала, достала из кармана какую-то схему на небольшом тетрадном листке и начала что-то перемещать, продолжая сумбурные пояснения, которые пока абсолютно не помогали Оле.
-- Ты все равно ничем кроме своих дурацких книг не интересуешься, а начиталась ты их уже, я думаю, достаточно. Наверное, всю библиотеку перечитала. Я столько до конца жизни и не открою. Короче, терять тебе особо нечего, а я… Я должна остаться с Ромой… Он такой… Такой… Просто необыкновенный. Ты просто не представляешь! Хотя куда тебе, ты ж как мойва мороженная. А я нормальная – живая! И я не могу без него… Он лучший! Он меня зовет с ним в Крым, в Ялту. У него там дядя. Бизнесмен. Представляешь – бабки, пальмы, горы, жизнь, как в фильмах!? Я хочу поехать, и потому мне просто необходимо от этого избавится. Следующий шанс вырваться из этой дыры может и не подвернуться. Мне и эту возможность избавиться от проблемы мать очень вовремя сообщила, потому так поспешно пришлось искать замену. И тогда я вспомнила о тебе. Мать, правда говорила, что стоит рассказать на что соглашается моя замена, но… Некогда. Да и не читала я всю эту байду. Оно мне не надо. А ты, я думаю, как-нибудь разберёшься. Ты у нас умненькая и тихая. Да и кто тебя кинется? Вот меня да, пацаны все окрестности вверх дном перевернут. Я вон на два дня с Ромчиком уехала, так все село на уши поставили, красавцы. А вдруг найдут меня с этим? Что я им скажу? Куда я с этим? На стол к пиву? Не, мне такая хрень не нужна. Не хочу быть посмешищем. Я так долго шла к тому чтобы со мной считались, уважали… И Ромчик, что он может подумать? А тебе не привыкать. Ты всегда была немного того. Парни не интересуют, от людей шарахаешься как дикарка…
Ольга слушала сбивчивые объяснения Алины и понимала, что, похоже, ей предлагают что-то мистически-непонятное, вот только что - никак не могла разобраться. Сатанинский обряд, гадание, изгнание духов? Вариантов было много, а поведение Алины начинало немного пугать, она была словно одержимая или под воздействием алкоголя. Оле не тяжело было принять участие в какой-то смешной имитации магического ритуала, чтоб успокоить несчастную, и потом разобраться что же случилось. Вот только это пренебрежение, прозвучавшее в словах, голосе, самом отношении подруги ее огорчило. Как-то Оля не думала, что когда-то лучшая подруга теперь так к ней относится. И не только «за компанию» чтоб поддержать свой «статус» - этим грешили многие, а и на самом деле… Так странно и горько… А Ольга ведь до сих пор скучала за их детскими вылазками, мечтала, что когда-то они снова найдут общие темы… Неужели это потеряно навсегда?
Алина тем временем поставила возле свечей две закрытые майонезные банки с какой-то жидкостью, глиняный горшочек, вазочку, две рюмки и вернулась за Олей. Аккуратно проведя, уже больше расстроенную чем озадаченную подругу, по шатающемуся мостику и усадив на островке напротив себя, Алина продолжала говорить. Теперь ее голос приобрел уже слезливо просящие нотки.
– Пожалуйста, Олька, помоги мне. От тебя особо ничего не требуется только присутствовать и выполнять, что я скажу… А потом ты будешь свободна как птичка…, рыбка. Короче – свободна. Так… Так, луна полностью в тени…. Свечи горят. Медальон на месте.… Ой, нож!
Алина рывком подскочила, подбежала вновь к стене и достала нож. Ольга не на шутку встревожилась. Но подруга быстро вернулась на место и, схватив руку Оли, сделала быстрым движением надрез на ладошке. Нож был острый, и девушка даже не успела вскрикнуть, как Алина выдавила несколько капель крови в вазочку, а потом сделала тоже со своей рукой. Посмотрела мгновение, кивнула, похоже удовлетворенная увиденным, достала из кармана спичечный коробок и вытрусила из него в кровь какой-то порошок. Потом добавила туда жидкость из стеклянных емкостей. Смесь сначала стала прозрачной, а потом потемнела и вдруг пошла сполохами, словно маленькие зарницы осветили жидкость изнутри. В воздухе повис какой-то странный запах…
--Ты смотри, и правда в тебе что-то есть, – хмыкнула как- то неуверенно, даже удивленно Алина. Пламя свечей, которые стояли вокруг девушек, вытянулось почти втрое и изменили цвет с привычного желтого на изумрудно-голубой. Выглядело это красиво, но немного страшновато.
--Что это? – заворожено спросила Оля.
--Все отлично, сказала Алина, взяв в порезанную руку серебристый амулет, и что-то на нем нажав, выдвинула два длинных шипа с обоих сторон украшения. Положив предмет себе на свежий порез, она взяла руку Ольги и прихлопнула ею сверху так, что острые края глубоко врезались в ладони обеих девочек.
-- Ай! – дернулась от боли и неожиданности Оля, но вырваться не смогла. Подруга крепко держала ее руку. Вскрик не был принят во внимание. Алина, сжимая окровавленную руку с украшением, начала что-то говорить.
Ольге было больно, она хотела отдернуть руку, возмутиться, но что-то ей мешало. Сознание стало неповоротливым заторможенным. Какой-то внутренний голос не ужасался ситуации, а словно радовался. Боль слишком быстро прошла, а рука онемела. Стало немного прохладней, плечи покрылись мурашками, но сил встать, спорить или вырваться почему-то не было.
Между тем Алина быстро говорила на каком-то неизвестном певучем языке. Оля поймала себя на том, что просто неподвижно смотрит на собственную руку над вазочкой и единственное, о чем ее мысли, это о том, что вроде бы раньше Алина никакого языка кроме украинского не знала. Да и тот слишком часто коверкала, обильно разбавляя ругательствами. Вот ругаться подруга умела, как и большинство людей в селе, виртуозно и такими конструкциями, что Оля считала, что для общения подобным способом наверняка нужен своеобразный талант. Как можно перечнем неприличных действий и половых органов рассказать, как хорошо было на вечеринке, Оля не понимала, даже когда слышала подобное. У нее наверно слишком богатое воображение, потому как слыша, например, дома через забор, фразу соседки обращенную к детям «Хватит уже х…и-лентяи по двору бегать, идите свиней кормить!» она в первый момент представляла именно бегающие части тела по двору, а только потом понимала собственно смысл который «добрая мамаша» вкладывала в эту фразу.
Мысли девушки почему-то расслабленно-хаотически блуждали, навеивая воспоминания о каких-то мелочах, которые не имели никакого отношения к реальности. Ольга слишком отрешенно наблюдала за происходящим и единственной ее четкой эмоцией было удивление. Искреннее, кристально чистое. Удивление он странных зарниц в вазочке, от глупого пореза, от нечувствительности руки, по которой с которой капала кровь, от удивительно вороватого выражения лица Алины, от общей необычности ситуации.
Алина тем временем свободной рукой налила по немного странной смеси в рюмки и, взглянув на луну, которая вот-вот должна была выйти из тени, приказала властно – «Пей» и сама резко опрокинула рюмку.
Ольга, так и не поняла, почему она ее послушалась, что на нее подействовало, абсурдность ситуации, голос, или это просто была судьба… Она никогда не пила ничего залпом, а все сначала пробовала на вкус, консистенцию. Может именно поэтому ее не прельщали мысли о спиртном. Она не умела, как ее одноклассники, опрокинув стопку веселиться. Все заканчивалось на попытке собственно попробовать напиток. Вино, которое ей предлагали было кислое и мерзкое, а водку и близко ко рту противно было подносить от одного запаха. Но эту странную смесь неизвестно чего и крови, сверкающую мини зарницами она выпила залпом, с изумлением ощутив во рту вкус мяты и чего-то свежего, бодрящего. Ощущение было такое, словно внутри нее распахнулся огромный мир и там есть свое море, своя яркая луна с невообразимым светом. Словно в подтверждение этого, она заметила, как ее руки и руки Алины слабо засветились. Оля растеряно смотрела на подругу, которая наконец расслабила пальцы, раскрыла окровавленные ладони, оставив медальон у Ольги и внимательно смотрела на украшение, еще чего-то нетерпеливо ожидая.
-- Ну, дававй же! – нервно облизав губы, прошептала Алина. И в это мгновение из тени вышла луна… Ее луч, скользнул по стене и отразившись от выступающего на краю медальона камня, ярко засветился и вдруг обдал жутким жаром. Последнее, что помнила Ольга, это жуткую боль в руке, которая словно пожар распространялась с невероятной скоростью по всему телу.
§§§
Ольга постепенно приходила в себя, словно выплывая из белесого тумана, с трудом понимая, где она и что с ней произошло. Медленно открыла глаза и с удивлением уставилась на плывущие контуры дырявой крыши, которая словно куда-то плыла. Постаралась сфокусировать странное изображение, но получалось плохо. Прислушалась. Все вокруг было заполнено каким-то шепотом, шорохом другими еле уловимыми звуками и… все плыло. И еще, как изумленно поняла Ольга, плыла и она сама, точнее не плыла, а как бы болталась, в толще воды глядя сквозь нее вверх.
Девушка резко вынырнула, с удивлением осознав, что жива и даже не наглоталась воды. Рассматривая залитые утренним солнцем развалины дома, она поняла, что подруга ее просто бросила. Никаких следов Алины. Не было ни ткани, которой укрывался островок, ни свечей, ни других следов странного ритуала. Только в центре островка был след как от костра. Странно, костер ночью они точно не палили. Так что она проспала? Ольга подплыла к кирпичному острову, настоящее предназначение которого для нее так и осталось загадкой и, проведя рукой по пепелищу поняла, что это не просто пепел, а пепел вперемешку с чешуей. Словно кто-то почистил тут рыбу, и довольно красивую большую рыбу. Девушка задумчиво вертела в пальцах крупную, больше пятикопеечной монеты серебристую, переливающуюся радугой на солнце чешую. Чья она может быть – вообще непонятно. Не похоже ни на что, ранее виденное.
Подтянувшись на руках, Ольга попыталась запрыгнуть на остров и тут же с вскриком упала обратно в воду. Вместо вечно ободранных загорелых коленок, которыми так удобно и привычно упираться, благо лазила она часто и не только по заборам, у нее под мокрой юбкой был хвост! Настоящий рыбий хвост! С большой серебристо-синей чешуей, которая, попав на солнечный свет, заиграла всеми цветами радуги. А завершал это чудо прозрачно-серебристый, с едва заметными синими полосками по краю, хвостовой плавник. От потрясения Ольга не сразу поняла, что рассматривает свое «новоприобретение» находясь полностью в воде, и на ее дыхании это никак не сказывается. А осознав, в панике вынырнула, впрочем, не отрывая ошалелого взгляда от того, что еще ночью было ее ногами. Но надо признаться рассматривала эту красотищу она с восхищением, перекрывшим изумление.
Она с детства любила сказки о русалочках, море, подводный мир. Даже небольшой аквариум уговорила дедушку смастерить. Но то был только маленький подводный мир, а она сколько себя помнила отчаянно мечтала жить в море. В детстве – русалкой, когда повзрослела, то рассматривала варианты стать каким-то исследователем или ученым. Но Оля и в мыслях не допускала, что у нее когда-то вырастет хвост! Настоящий! Собственный! При всем своем полете фантазии, девушка все же была реалистка, и сказкам перестала верить давно. Но, вопреки невозможности подобного, хвост был. Вопреки логике, реализму и здравому смыслу! Весь такой изумительный и… естественный. Ольга робко пошевелила им – конечность послушно выполнила плавное движение. По ощущениям он был таким настоящим, что вдребезги разбивал все ее представление о том, что реально, а что сказка. А еще он был удобным... Словно он всегда у нее был, просто по какой-то странной прихоти прикидывался ногами. Маскировался. Собственно, одним своим существованием эта чешуйчатая красота кардинально ставила под вопрос все ее знания о мире и о себе. И нужно признать, что Ольга по этому поводу не сильно расстраивалась. Лучше встретится с таким чудом, ничего о нем не зная, чем что-то о нем знать, но никогда не увидеть.
Она нырнула глубже, привычно набрав воздуха, проплыла круг, ощутив невероятную легкость во всем теле, и удивительную силу хвоста. С ногами плавать было тяжелей, они не давали такой ударной силы, да и, вроде бы, были короче. Невольно вспомнились ее детские попытки научится плавать со связанными ногами. И научилась же, убедившись, что так скорость плавания под водой намного больше, чем если вразнобой грести конечностями. Но почему она этого в детстве так хотела? Не могла же она знать, что получит хвост! Да еще вчера, она бы первая бы у виска покрутила от такого предположения...
Избавившись от юбки, которая как-то не совсем уместно теперь смотрелось, Ольга оставила на теле только топик. Хвост, как в известных ей мультиках о русалочках, заканчивался на талии, но не каким-то смешным воротничком, как рисовал Дисней. Нет. Просто чешуя становилась тоньше, прозрачней и постепенно уступала место коже. Смотрелось это довольно красиво.
Оля некоторое время делала кульбиты в воде, поднимая ил и пытаясь рассмотреть себя, а потом с интересом начала рассматривать подводную часть строения, за одно адаптируясь к новым особенностям организма. Тело стало гибче и немного длиннее, и еще все болело, как после о-очень длительного и насыщенного рабочего дня... Словно она пахала как лошадь, и теперь все мышцы вплоть до самых маленьких, за ушами, дружно ныли и просили отдыха. Но именно отдыхать, она и не планировала.
Заполненное водой помещение, было более просторным, чем это казалось сверху. Похоже кто-то давно, специально углубил комнату и сделал подземный канал к морю, отгородив его стеной, а теперь из-за постепенного разрушения, стена осела, открыв морской воде свободный доступ в дом и добавив простора в подводной части здания. Дно комнаты частично занесло песком, местами просматривалась кирпичная кладка, усеянная ракушками и водорослями, местами остатки керамической плитки. Осматриваясь и нарезая круги под водой, Ольга заметила, как что-то блеснуло на дне, а опустившись, увидела на песке медальон. Судя по всему, именно его вчера использовала Алина. Ольга вытянула вещицу на поверхность и внимательно рассмотрела. Серебристый, размером в пол ладошки, с несколькими голубыми камешками по краям. Но главной его красотой была немного вогнутая сердцевина, переливающаяся голубыми бликами, с мерцающим изображением какой-то голубой звезды и силуэтом русалки. Эта сердцевина манила глубиной, словно в центре маленького украшения был целый океан, глубокий, мистический и таинственный. Волшебный мир. И что странно, как Ольга не вертела, так и не смогла понять, как Алина из него вчера добыла шипы. Гладкий со всех сторон медальон не имел и намека на какой-то механизм. Девушка вспомнила про порез, но посмотрев на собственную ладошку, заметила, что рана затянулась розовой кожей, как будто ей уже неделя, если не больше. Нет, Ольга давнол знала, что в морской воде раны быстрей заживают, не на столько же! И где в конце концов шипы в этой штукенции? Вчера то они точно были – шрам тому подтверждение! Но подкинутый подругой медальон упрямо не желал делиться своими тайнами.
Украшение было на довольно потертом кожаном шнурке, что удивляло, так как у Алины на шее она его никогда не видела. Хотя, судя по всему, она им не особо то и дорожила, раз бросила. Впрочем, не только его …
Не смотря на отказ украшения раскрывать свои секреты, Ольга, можно сказать, влюбилась в него с первого взгляда. Еще немного повертев в руках, она без сомнений одела его на шею. От прикосновения украшения к груди, по телу проскользнула легкая дрожь. Ольга еще раз удивленно осмотрела находку. Вроде бы обычный, хоть и красивый медальон, а по ощущениям что-то невероятно нужное.… Словно часть ее существа. Недостающая часть, которой отчаянно не хватало ранее.
Рассмотрев остальную часть помещения, но не увидев больше ничего интересного, а также немного адаптировавшись к новым ощущениям, Ольга решила, что пора выбираться в море и опробовать всерьез свое так сказать «приобретение», да и себя в новой ипостаси. Чего ждать в этих руинах?
Для начала стоило определится с дыханием. Если она русалка, то должна уметь дышать под водой, и похоже дышала, пока плавала до утра без сознания. Аккуратно нырнув, девушка попробовала расслабиться и сделать вдох. Но даже при том, что она уже неосознанно делала это, расслабиться у нее получилось далеко не с первого раза. Шутка до семнадцати лет учится не дышать под водой, а теперь в один миг приучить себя к мысли, что это возможно, и, причем, без смертельных последствий. Получилось далеко не с первой попытки… Страх захлебнуться периодически накатывал, заставляя ее испуганно застывать и выныривать, ловя воздух ртом. Но постепенно она смогла обуздать панику и понемногу попробовала втянуть воду. Странное ощущение… Нос каким-то образом перекрывался, а воздух шел напрямую в легкие. Оля сделала вдох, второй и заметила, что во время вдоха, открываются длинные тонкие щели над ключицей. Хм, так вот где у нее спрятались жабры. Интересно. Проплыв еще несколько кругов под водой, девушка вроде бы немного приноровилась к новым умениям и осторожно поднырнув в пролом стены, поплыла в море.
Мутные от песка желтоватые прибрежные воды быстро сменились прозрачным, зеленовато-голубым бесконечным простором. Следующее, что потрясло новоиспеченную русалку, стоило ей оказаться на просторе, это было зрение. Под водой не было привычной с детства (девушка всегда открывала под водой глаза, не обращая внимания на соль, песок или разведенную в ставке глину) размытости изображения. Изображение раньше всегда было нечетким, немного размытым, даже если с берега вода казалась идеально прозрачной. Теперь же все видно очень четко и очень далеко. Ощущение было такое, словно она, как минимум, прозрела, или навела четкость в ранее ненастроенном бинокле. Поразительная четкость, яркость, детальность всего, что было под водой, не подлежали описанию словами. Каждая чешуйка на мелкой рыбешке, каждый пузырек воздуха на плавающем листике водоросли, каждая прожилка в миниатюрной медузе, каждый блик на песчаном дне – все было видно! Ольга только диву давалась, как она раньше вообще что-то умудрялась рассмотреть под водой, с несовершенным человеческим зрением.
Еще существенно изменился слух. Он стал странный и порой слышал совсем непонятные и очень далекие звуки. К этому изменению, похоже, еще долго придётся привыкать. Девушка то и дело вертела головой в поисках источника того или иного звука, не ориентируясь ни в расстоянии до его источника, ни в природе последнего.
Но все это были мелочи, по сравнению с переполнявшим русалку восторгом. Ольга выписывала под водой разные пируэты, чтобы полюбоваться хвостом, поиграть с мелкими стайками мальков и просто почувствовать себя новую. Ощущение безграничной свободы и, как ни странно, правильности происходящего, просто захлестывало. Она уже не задавалась вопросом как такое возможно, а просто плыла и плыла, словно птица паря в синем просторе, минуя рыбацкие сети, стороной оплывая корабли, прислушивалась к такому родному и одновременно новому разнообразному шепоту моря и его обитателей.
Ольга спускалась на дно и всплывала на поверхность, гонялась за рыбой, с удивлением увидев, что ее не так мало, как кажется, когда ты просто живешь возле моря, а не в нем. Или может когда ты человек? Рыба ее абсолютно не боялась, скорей ее воспринимали как свою и оценивали исключительно по степени опасности. И, судя по всему, рыба, в большинстве своем считала, что русалка - не угроза. Девушка запросто играла с рыбой-иглой, и догоняла тарань, гоняла стайки бычков и рассматривала разнообразных маленьких медуз, удивленно провела взглядом свое любимое лакомство – косяк пеленгасов. Большие красивые рыбы, напоминающие торпеды, с красивой серебристой чешуей словно паслись на дне, что-то вылавливая из песка. Они сейчас не воспринимались как еда. Ольга их едва узнала - они были слишком деловыми, красивыми, живыми… Мир под водой был очень разнообразным и невероятным. Он превзошел все ее красочные мечты и картины, которые ей когда-либо рисовало далеко не бедное воображение.
Девушка с удивлением обнаружила, что на дне ее, такого привычного мелкого мутно-песчаного родного Азовского моря, есть целые луга ярко-зеленой травы! Залитое солнцем, прозрачное пространство, словно поле, но под водой. На такое чудо она первый раз наткнулась случайно и сначала просто не поверила глазам – закрытый от волн и хорошо освещенный участок песчаного дна, на глубине около десяти метров, сверкал всеми оттенками зеленого. Ни дать, ни взять - луг подводный! Кто б мог подумать, что такое бывает… Естественно на такую глубину и в такую даль она раньше не доплывала, но она о таком и не слышала! Думала такие красоты существуют только в тропических морях. Сколько же всего она не знает?
Подплыв ближе, русалка заметила, что эти луга еще и цвели! Мелкими, но настоящими белыми цветочками. В Азовском море оказывается есть свои цветы! Ольга, ради интереса попробовала выдернуть одну из интересных травинок, но неожиданно вытянула длинный-предлинный, ветвящийся шнур корневища, от которого отходили новые пучки плоских листьев. На светлых побегах были видны наполненные газом пузырьки, поднимающие листья вверх, к свету. Ого система! Девушка быстренько прикопала растение опять в песок, надеясь, что не очень навредила своим любопытством, и с восторгом принялась рассматривать морских жителей, которые тут обитали. Здесь кишела жизнь, как на коралловом рифе, которые она видела как-то по телевизору. Девушка сообразила, что на голом песке, где нет никаких укрытий, эта трава является оазисом и спасением для многих существ. Прекрасный луг, был домом для очень и очень многих. В кустах, маскируясь под листья, прятались морские иглы; маленькие морские коньки обвивали растения хвостиками, по листикам которых, как насекомые бегали мелкие рачки.
Ольга даже не заметила, как пролетело время, пока она с восторгом наблюдала за этим чудом, а когда еще обнаружила неподалеку небольшой «рыбний садик» с мальками, то решила, как минимум, поселится неподалеку. Какой там аквариум, телевизор, коралловые рифы и океаны… Тут обычные рыбы, которых она неоднократно видела на сковороде или в лодке Михалыча, и вроде ж рассмотрела под всеми углами, выглядели сказочными незнакомцами! Настоящими произведениями искусства! Живые, плывущие по своим делам, обитатели моря воспринимались и смотрелись совсем по-другому. Когда солнце играет на чешуе, сверкает от движения каждой отдельной рыбы и косячка мальков, когда морской конек бегает по руке, а рыба игла грациозно скользит сквозь ярко зеленые водоросли… Вживую это было неописуемо… Этим можно было любоваться вечно. В реальность всего происходящего с трудом верилось, даже при том, что девушка регулярно себя щипала, чтобы убедится, что все это не бред и последствия неизвестной бурды, которой ее напоила Алина. Впрочем, Ольга постоянно ловила себя на мысли, что проснуться и выяснить, что все это всего лишь красивый красочный сон, она совсем не хотела. Ни за что!
Глава 4
Плавая наперегонки со стайкой маленьких рыб игл, Ольга заметила вдалеке на довольно плоском дне какой-то выступ и подплыла посмотреть. Неровная песчаная поверхность дна была покрыта ракушками и водорослями и среди них, как настоящая скала, белел огромный белый камень. Он был плоским как стол, но с множеством выемок по краям, возле которых, деловито сновало невероятное количество живности. Сам камень выглядел так, словно какой-то великан погрыз его, приняв за яблоко, и, выяснив подвох, забросил за ненадобностью.
Ольга, обплыв вокруг этого домика мелких рыбешек, аккуратно устроилась сверху и наблюдала, свесив голову, как морские обитатели заняты своими делами. Чтобы устроится поудобней, что было не очень просто с учетом изменившейся анатомии, она аккуратно сметала песок с камня рукой, поднимая облако золотящейся в солнечных лучах пыли. Вдруг ее рука наткнулась на что-то твердое в песке. Отвлекшись от рыбок, девушка начала более целенаправленно отсыпать песок и выяснила, что плоский на вид камень, на самом деле просто равномерно засыпан морским песком, но в нем много выемок, и вот из одной из них она сейчас и выудила небольшую шкатулку. Шкатулка была, похоже, из камня, а может это просто дерево так изменилось за время пребывания в воде, серовато-зеленоватого цвета и заперта на простую защелку. Защелка заржавела. Ольга довольно долго мучилась, пока ее открыла, просто сбив замок куском твердой породы, найденным неподалеку. Открываться по-другому находка та не собиралась. Внутри оказалось несколько колец, судя по виду золотых, цепочка такого же вида и один очень красивый ограненный камень красного цвета, размером с абрикосовую косточку. Ольга решила, что это вполне может быть рубин или гранат. Оттенок камня был ало-бордовый, а грани играли на солнечном свету золотистыми бликами – красота! Рассмотрев обнаруженное сокровище, Ольга прикинула, что для ее семьи это будет отличной материальной помощью, и решила отнести шкатулку в разрушенный дом, в надежде потом как-то передать маме. При воспоминании о маме, девушка расстроилась, потому как сообразила, что пока она тут едва ли не пищит от восторга, мама дома неверное места себе не находит, не зная куда делась дочь.
Девушка, при наличии эйфории от моря и обретенного хвоста, все же понимала, что домой попасть теперь будет очень сложно. Одна надежда, что Алина таки вернется и объяснит ей, хоть что-то, а также поможет связаться с мамой. Как ни странно, Ольга абсолютно не сердилась на свою подругу, скорей она недоумевала, как можно было добровольно отдать такой дар. На то, что Алина ей именно «сбагрила» хвост «по ненадобности» указывало слишком много признаков. Но… неужели это чудо стоило какого-то Ромы? Нет, даже десятка парней не стоило! Но было бы неплохо получить объяснения. Хоть какие-то. Как все это связано с семьей Алины? Неужели подруга детства всегда была русалкой? А где тогда прятала хвост? И почему за столько лет ни разу об этом ей не обмолвилась? Что это был за ритуал, язык? Вопросов было много, а вот как получить ответы идей пока не было.
Из задумчивости, медленно плывущую со шкатулкой Ольгу, вывело странное явление. Она как раз проплывала над практически пустынным дном, и вдруг - кажется, из ниоткуда, - перед ней встала серебряная, блещущая, движущаяся стена.... Это – были маленькие удивительные рыбки, похожие на серебристого червячка. Они образовали огромную стаю, которая пряталась в песке, и неожиданно вся вдруг поднялась в толщу воды, в мгновение ока заполнив собой все вокруг, а через минуту рыбки так же дружно исчезли - нырнув в песок. Ольга, так и зависнув с открытым ртом, изумленно рассматривала песок там, где исчезли странные и неизвестные ей ранее обитатели Азовского моря. Ничего себе пустынное дно! Подумав, и немного придя в себя, девушка потихоньку подплыла ближе и хвостом смахнула слой песка там, где скрылись рыбки, пытаясь повторить это чудо. Мгновение - и серебристая стая снова окружила ее, а через секунду вновь рассыпалась как серебристый дождь, спрятавшись в песок. Сколько лет жила возле моря, купалась в нем, а о таком не знала и не слышала… Вот это чудо! Оля еще некоторое время игралась, как ребенок, пока не проснулась совесть, напомнив, что у рыбок, наверное, есть и иные дела, кроме как веселить русалку.
Размышляя обо всем увиденном Ольга плыла, не сильно задумываясь куда именно и опомнилась, только когда была уже практически под проломом знакомой стены. Как же она удивилась, осознав, что абсолютно непринужденно чувствует направление в море, и без всяких явных ориентиров может понять где была и куда нужно плыть. Словно у нее в сознании появился какой-то новый координатор - компас с невероятно точным ощущением пространства, направления и расстояния.
Заплыв в помещение, Оля заползла на островок в центре комнаты, пару раз не особо удачно плюхнувшись в воду, (все-таки к хвосту необходимо привыкнуть), и задумчиво осмотрела комнату с мыслью приткнуть где-то шкатулку. И тут девушка слышала за спиной усталый голос.
– Значит вот как Алина решила проблему…
Ольга резко развернулась и… снова шлепнулась в воду. Осторожно вынырнув, она уставилась на Алинину маму, спокойно сидящую у стены с сигаретой в зубах. Дородная большая женщина с каштановыми как у дочки, но засаленными короткими волосами, загорелым лицом, в потертых джинсах и рубашке, устроилась на куске стены, облокотившись на кирпичную кладку и задумчиво, как-то сочувственно, рассматривала Ольгу.
– А…а вы здесь откуда? – озадачено спросила русалка.
– Откуда-откуда… Вот обнаружила лучезарную Алину вместо моря в парке с ее ненаглядным Ромой и поняла, что она кому-то «вручила», так сказать, свой дар. И что-то меня посетила сильное сомнение, что она объяснила, как его суть, так и свой поступок. Я права?
– Ну, в общем… да.
– Чем она тебя сюда среди ночи заманила?
– Слезами…Просила помочь, – пожала плечами Ольга.
– Святая наивность. Или глупость? – гостя закатила глаза, демонстрируя свое отношение к ситуации, – И тебя ничего не удивило? Ни ее внезапная память про подругу детства, ни поездка куда-то среди ночи, ни обряд?
– Удивили, но я не ждала от нее ничего плохого. Алина же не плохая… – Оля запнулась, не зная, как аргументировать свое убеждение, – А в сказки я не верю, потому решила пусть проводит, если ей от этого легче станет.
– Не ждала плохого… Наивная - как дитя… В сказки не верит… А теперь ты сама персонаж несуществующей сказки, – женщина тихо и как-то совсем не весело рассмеялась. – И как тебе?
– Да,.. В принципе неплохо, я бы даже сказала замечательно, вот только маму бы предупредить, чтоб не волновалась, да и перекусить бы чего-то, – Ольга только сейчас поняла, что за целый день ничего не ела. Ей просто не до еды было с таким количеством впечатлений.
– Хм, а ты хорошо держишься. Другая бы на твоем месте, наверное, истерику закатила, обвинив мою дочь во всех смертных грехах. Интересно… Мать говоришь… А не боишься, что она от тебя в таком виде откажется?
– Откажется? Почему? – Ольга недоуменно посмотрела на мать Алины, – Вы бы отказались от Алины?
– Я… Я это другое дело… Но может ты и права, твоя мать всегда была слишком доброй.
– Вы могли бы привести ее ко мне, или рассказать, как мне к ней попасть? – тут же ухватилась девочка за возможность.
– Ну, ты к ней на хвосте вряд ли допрыгаешь, – криво усмехнулась гостя, – а вот ее я думаю смогу привести. Ну, а поесть я думаю она уже захватит, – женщина погасила сигарету о кирпич и встала, направляясь к выходу.
– И еще… Вы… Вы же мне расскажете про… Про… Все это? Или Алина может пусть придет…
– Расскажу. Кто же еще может тебе рассказать. Алина даже при наличии желания, а его то как раз у нее и нет, не расскажет. Ее только и интересовало, как избавится от морской жизни, – мама Алины ушла, устало качая головой.
Ольга осталась в одиночестве и раздумьях. Она всегда считала мать подруги злобной и нелюдимой женщиной. Та никогда не поощряла их дружбу с Алиной, визиты Ольги к ним. Ольга всегда думала, что просто сама Ольга ее почему-то раздражает… А похоже дело не в ней. Под маской неприступности и грубоватости прячется довольно хороший человек, вот только зачем и почему?
Девушка прикинула, что раньше, чем часа через два, наверное, точно никто не придет, и, оставив шкатулку на дне комнаты под небольшим камнем, решила еще немного поплавать. Уж очень понравилось ей чувствовать единение с морем. Да и скорость ее перемещения под водой была удивительной. Она чувствовала себя реактивной торпедой, а не русалкой!
§§§
Горячий ветер гонял пыль по центру села, вдоль здания клуба, между высокими чахлыми елями и сорняками на клумбах, несколькими зданиями магазинов, амбулаторией и домиком сельского совета. Старенький асфальт на дороге был покрыт ямами и трещинами, а вдоль кривых бордюр буйно зеленели сорняки.
Центральная улица села в обед была пустынна, не считая одинокого продавца на местном рынке и парочки бабулек-покупателей, азартно обсуждающих плюсы и минусы китайских будильников.
Это кажущееся запустение никого из жителей села не обманывало – все знали, если вдруг что-то интересное произойдет, найдется «сто и один» свидетель. Например, бабки из близлежащих огородов, неожиданно выскакивающие из зеленых зарослей с тяпкой как чертик из табакерки (непривыкшему человеку можно и инфаркт получить), или мужики-электрики, прикорнувшие на травке за магазином в обеденный перерыв. Также «несли бессменный дозор» продавцы двух сельских магазинов, видящие все и везде, как будто у них не старенькие решётчатые окна в зданиях, а информационный центр по сводкам событий. Так всегда в селах – народ днем не бродит по улицам, у всех хватает работы если не в колхозе, то дома с хозяйством, огородом. Так повелось, что даже самые отъявленные лентяи и любители выпить в селе садят огород и держат хоть пару курей, и просто праздно шататься днем по селу не свойственно местным жителям. Именно потому, всегда можно легко идентифицировать приезжих – они ходят по улицам днем с немым вопросом в глаза «А где все?» и дико удивляются, когда им вечером местная молодежь может рассказать о всех их перемещениях пустынными улицами. Так как бы ни было вокруг пусто – но в селе все всё всегда видят и знают.
Проревел мотоцикл, всколыхнув сонное царство и остановившись в центре. Парень лет восемнадцати спрыгнул со стального коня и пошел в магазин, а его смуглая спутница осталась сидеть. Длинные темные волосы, ядовито-зеленая мини юбка, и такой же топ, довольно яркий макияж. Она, рассеянно затягиваясь сигаретой, равнодушно скользила взглядом по окрестностям. Но через мгновение красавица подобралась и начала очень внимательно рассматривать свой ядовито зеленый маникюр, сделав вид, что не замечает высокого загорелого парня, который вышел из-за поворота. Между тем юноша явно удивленным взглядом остановился на девушке и изменил траекторию движения.
– Алинка! Какая встреча. Не ожидал тебя здесь увидеть, – произнес он с нотками удивления.
– О! Привет, Андрей. С чего бы это? – подняла на него взгляд красавица, одновременно томно потянувшись.
– Думал вы уже уехали на море, – парень остановился у мотоцикла окинув быстрым взглядом девушку и старенький «Иж».
– Не, мы через две недели едем. Рома там что-то с дедом еще «дошабашит» и поедем, – гордо поделилась планами девушка, словно ненароком поправляя прядь блестящих волос.
– Понятно… А ты не знаешь где Ольга?
– Нет, естественно. Откуда мне знать? Мы с ней не общаемся, – нахмурилась Алина, и отвела взгляд, – а зачем она тебе?
– Да так… Интересно, – Андрей задумчиво вертел в руках пачку сигарет.
– Ой, только не говори, что ты запал на эту заторможенную, – иронично улыбнулась девушка.
– Почему ты считаешь ее заторможенной? – остановил движение пальцев парень.
– Так она дольше своих овец и книжек ничего не видит.
– В отличие от тебя, знающей ночную жизнь вдоль и поперек и во всех позициях? – хмыкнул собеседник, неоднозначно проведя рукой по оголенной ноге девушки.
– А хоть бы и так! Зато со мной не скучно, а что еще вам парням нужно? Разговоры о звездах? – уверенно улыбнулась Алина, не пытаясь убрать руку со своей ноги, а наоборот многозначительно облизывая губы. Но Андрей сам отстранился, игнорируя ее намеки.
– Ну, о звездах это явно не к тебе…Ты их небось считаешь прибитыми к небу, – хохотнул он.
– Не умничай. Роме пожалуюсь, он тебя быстро на место поставит.
–Уверена? – скрестил на груди руки Андрей и насмешливо уставился на Алину.
– В чем она должна быть уверена? – из магазина вышел высокий, крепко сбитый парень с двумя бутылками пива и еще чем-то в сумке.
– В том, что со мной гораздо интересней проводить время, чем со всякими, помешанными на книгах, дурами. Правда Рома? – беззаботно капризно произнесла Алина, резко пойдя на попятную. Уж она то знала славу Андрея, который последние несколько месяцев регулярно разнимал драки в их селе, при этом, вполне спокойно и без последствий отвешивая подзатыльники всем участникам «народной забавы». Этого красавца она была бы рада записать в ряды поклонников, но уж точно не врагов.
– Это – само собой. Привет, Андрюха, - пожал плечами Рома и запрыгнул на мотоцикл, - Что-то хотел?
– Не, в магазин шел.
– Сигарету стрельнёшь?
– Легко, – Андрей достал из пачки сигарету под недовольным взглядом девушки.
– Спасибо, – кивнул Роман прикуривая, – Ну как, поехали? – спросил уже свою красавицу.
– Да…
– Пока, – махнул он рукой Андрею. Алина только прикрыла глаза, выпуская дым из последней затяжки, и выбрасывая окурок. Парочка, огласив округу рычанием мотора, сорвалась с места, оставив за спиной смотрящего им вслед парня…
– Помешанные на книгах дуры, мда… Изумительная формулировка…– Андрей грустно покачал головой, – не ожидал Алина, совсем от тебя такого не ожидал… Две недели… Вроде многовато… Хм… Интересно все же куда запропастилась Ольга, и почему ты, красавица, так от нее активно открещиваешься? Я вас вроде бы видел недавно вместе…
§§§
Опять вернувшись к полуразрушенному дому, Ольга обнаружила там свою мать и мать Алины Сначала она как обычно получила чертей от матери за то, что, не предупредив «потерялась», а уж потом, когда поток гневных речей иссяк, Ольга молча вынырнула и демонстративно уселась на островок хвостом к маме, за что бы награждена минутой изумленного молчания. А молчание и мама – это, стоит отметить, с трудом сочетаемые явления. Но нужно отдать маме должное – молчание длилось только минуту. Мама, глубоко вдохнула, подошла по переброшенной к островку доске, тщательно изучила хвост, потрогала, пощипала, попыталась снять, отклеить, едва не отодрала под вопли Ольги одну чешуйку и, удостоверившись, что это не розыгрыш, разведя руками спросила. – «Ну и как ты в это вляпалась?»
Ольга вкратце рассказала про вчерашний вечер. Длинный перечень эмоций отразился на лице матери – от удивления до гнева и озадаченности. По окончании рассказа они вдвоем, как по команде, повернулись к матери Алины, которую, как только сейчас вспомнила Ольга, звали Надежда. Женщина их внимательно рассматривала с довольным видом. И предугадав, что сейчас будет шквал вопросов, подняла руку.
– Расскажу все, что знаю.
– Да уж будьте добры, – не удержалась мама Ольги от комментария.
– Усаживайтесь, рассказ будет длинным, – спокойно кивнула Надя и зажгла следующую сигарету. Проведя дым взглядом, она начала свой рассказ.
Родилась Надежда в Черкассах и там же до двенадцати лет жила с родителями. Потом родители попали в аварию и погибли вместе с ее младшим братом. И сироту уже собирались определить в приют, как откуда не возьмись, объявилась бабушка по маминой линии. Надежда всегда думала, что она давно умерла, как и папины родители, ведь о ней никогда в семье не вспоминали. Но та, на счастье девочки, оказалась очень даже жива. Бабушку звали Зина, и она была очень необычной. Встретив первый раз Надю – заплаканную, растерянную девочку, она поразила ее своим взглядом. У нее были бездонные, словно вечно молодые и все про тебя знающие, синие глаза. Они немного странно смотрелись на лице обычной пятидесятилетней женщины. Надежде бабушка сразу понравилась, несмотря на то, что до этого она ее не знала.
Бабушка увезла ее жить к себе – в закрытый военный город Севастополь, расположенный на побережье Черного моря. Жизнь девочки кардинально изменилась. Вместо грязной коммуналки с вечно пьяными соседями, она попала в отдельную квартиру в чистом солнечном городе. Вместо постоянных ссор родителей и побитой старой мебели ее окружили шкафы с книгами и хрусталем. Бабушка рассказывала красочные сказки о море и его обитателях, и всегда глядя на море, выглядела удивительно молодой и немного далекой.
От нее Надежда узнала, что причиной разлада в их семье была сильная любовь бабушки к морю. Бабушка ни за что не хотела отпускать дочь жить вдали от моря, но та ее ослушалась и в 17 лет убежала из дому с каким-то цыганом. Даже координат не оставила. Только незадолго до аварии написала письмо. Но приехав к потерянной дочери, бабушка попала на похороны и познакомилась с внучкой.
Надежде замечательно жилось с бабушкой. Она устроила ее в школу, никогда не ругала, всегда помогала с уроками, помогала советом. И лишь изредка, когда они ходили на пляж, Надя ловила на себе сначала изучающий, а позже какой-то немного грустный взгляд.
Когда Наде исполнилось восемнадцать, бабушка однажды повела ее с собой к морю. Они пошли не на обычный пляж, а на один из труднодоступных, почти закрытых, так как недалеко была военная база. Спустившись по еле заметной тропке по крутому до ужаса склону мыса Фиолент, с невообразимой прытью для своего возраста, бабушка расстелила на цветной гальке одеяло и попросила Надю, которая заметно запыхалась, присесть. Девушка, едва разогнула трясущиеся от напряжения ноги, так как мышцы просто в шоке были от доставшейся им нагрузки. Спуск был кошмарный. Пару раз, спускаясь за бабушкой, Надя думала, что сейчас поскользнётся и полетит вниз с головокружительной высоты, а бабушка впереди как ни в чем ни бывало «прыгала сайгаком»! Вот и сейчас бабушка смотрела на нее с улыбкой и знакомым легким прищуром. Надя знала этот взгляд – именно с таким ее обычно критиковали за неспортивные навыки. Ну не любила Надя скалолазание и прочую физкультуру, как-то не ее это было, в отличии от бабули, как бы это странно не звучало.
Бабушка, так ничего и не сказала, но Надя все равно насупилась и, повернувшись к морю, на какое-то время замолчала. Однако, спустя несколько минут, бабушка заговорила на совсем другую тему.
– Мое время здесь подошло к концу, Надя. – сказала она, и внучка удивленно обернулась, – Я сделала для тебя все, что было в моих силах. Недавно переоформила на тебя квартиру, и все свои сбережения, оформила свой отъезд. По документам я отправляюсь проведать могилу родителей. На Алтай. Иногда тебе будут приходить, от меня письма. Это будут мои письма. Еще оставлю тебе еще одну очень важную вещь, – с этими словами она прикоснулась к серебристому медальону на кожаном шнурке, висящему у нее на шее. –Тебе, к сожалению, не смотря на все мои надежды, он особой пользы не принесет. Так, просто память обо мне. Но может пригодиться твоей дочери. Есть особые люди, обычно они кровно связаны, которым этот медальон поможет. Твои гены не дали тебе некоторых возможностей, видимо ты пошла в отца, но может твой ребенок унаследует нужную комбинацию. Смотри, у меня на плече есть отметина, – бабушка показала родимое пятно, которое так в свое время веселило Надю. Оно было в форме маленькой рыбки.
– И?
– Эта отметина обычно дается от рождения, без нее ничего не получится. Я все перепробовал, только при наличии это знака, есть шанс активировать нужные гены.
– А если я не захочу активировать ничего у своего ребенка? – удивленно подняла брови Надя, которую всегда пугали разговоры о генах, мутантах и тому подобном.
– Гены нельзя игнорировать. Но есть способ отказаться от активации, – начала бабушка, но заметив совсем растерянный взгляд внучки изменила манеру объяснения, – человек может отказаться от дара, передав его другому, тому, кто сможет оценить дар, в ком есть наша кровь. Я написала все, что знаю в своем дневнике, который храню в шкафу. Ты его не раз видела. Любой человек, прочтя его подумает, что это сказка для ребенка, я так и хотела… Но ты… Ты поверишь. Поверишь потому, что сейчас увидишь подтверждение этой сказки. С этими словами бабушка Зина встала и, зайдя в воду начала что-то шептать, держа одной рукой медальон, висящий у нее на шее, а другой с любовью проводя по волнам. И волны вокруг нее, сначала понемногу, а потом все сильней и сильней начали светиться едва заметным, при ярком солнце, серебристым светом, но, спустя мгновение, это сияние охватило всю бабушку, скрыв ее словно туманом от глаз Нади. Надя перепугано вскочила… Сияние резко опало и разошлось кругами по воде, а перед Надей предстала молодая девушка с длинными русыми волосами и… серебристым рыбьим хвостом. Только по глазам Надя поняла, что перед ней ее любимая бабушка Зина. Теперь эти глаза были вполне уместны на молодом лице.
– Прощай девочка, я ухожу в иной мир, увы, недоступный для тебя. Я дала тебе все, что могла… Дальше ты уже справишься сама.
– Но ба…бушка Зина, – язык с трудом поворачивался назвать эту молодую ослепительно красивую девушку бабушкой, – Мы же можем видеться. Я буду приходить к тебе сюда, или…куда скажешь.
–Нет, Наденька, я исчерпала свой век на земле в обличие человека, и у меня есть право еще два раза всплыть на поверхность за эти сто лет. Это я оставлю нам на крайний случай. У нас есть определенные ограничения на всплытие, особенно у тех, кто жил среди людей. Знай, если я тебе очень сильно понадоблюсь, приди на пляж опусти медальон в воду и постучи по нему монеткой, я услышу и смогу прийти. Но только два раза. Запомни. На письма, которые придут от моего имени, отвечать не нужно – ответ не дойдет ко мне.
С этими словами она отдала ошарашенной девушке медальон и нырнула в море, напоследок сверкнув серебристым хвостом. Надя не нашла в себе сил даже бросится вдогонку. Просто стояла, держала странное украшение и глотала слезы.
Девушка нашла дневник бабушки, не сразу. Сначала ей было просто не до этого. Она едва выбралась с того злополучного пляжа, нарвавшись почему-то на выяснение отношений с военными, которые проявили к ней очень повышенный интерес. Ответы на вопросы – «кто она такая?», «что здесь делала?», «как пробралась на пляж?», заняли едва ли не пол ночи… Потом она, раздавленная потерей и глупыми допросами, вернулась в пустую квартиру. Там оказалось жутко тихо и пусто. Утро больше не начиналось со вкусных оладушек и светлой улыбки бабули, день не заканчивался рассказом обо всем, что с ней происходило, все понимающей и знающей родной душе… Она внезапно почувствовала, что невероятно одинока, не смотря на большое количество друзей, и со свойственным юношеству максимализмом нашла виновную – бабушку. Надя ничего не хотела знать о причинах, она их просто не принимала, не понимала, как бабушка могла с ней так жестоко поступить!
Спустя пару лет, у соседей случился пожар и, хотя квартира Нади пострадала не сильно, шкаф с вещами бабушки находился именно в пострадавшей комнате. Перебирая вещи после пожара, она только протерла дневник и не глядя бросила в один из чемоданов. Выкинуть рука не поднялась, а прочитать - обида не давала.
И только несколько лет спустя этот обгоревший, местами рассыпавшийся от воздействия води и огня дневник, снова попал к ней в руки. Глядя на строки, написанные рукой любимой бабушки, Надежда пересилила горечь обиды и открыв его, углубилась в чтение того, что когда-то было длинной историей, а теперь лишь обгоревшими отрывками. Она читала ее историю жизни действительно как сказку. Сказку о подводном народе, который изредка отправляет на землю добровольцев для изучения жизни, для решения того, смогут ли они найти общий язык между цивилизациями. Добровольцам разрешалось остаться на земле на срок жизни человека, если они того пожелают, но только раскрывать секрет людям не позволялось. И потому бабушка оставила рассказ о себе как сказку. Даже если Надя дневник кому-то покажет, ее бабушку сочтут просто большей фантазеркой.
В одном из сохранившихся кусков, Бабушка описывала ритуал передачи дара другому человеку, но уточняла, что это хоть и возможно, но очень рискованно. Ритуал может сработать в одном случае из ста, чаще всего оба проводящих обряд гибнут. Человек, которому передают дар, должен быть особым, способным понять море и имеющем в генах кровь подводного народа. Получивший дар должен прожить в море три года, пока организм полностью перестроится, и сам человек не получит необходимые знание о море, а потом будет иметь выбор – уйти в море навсегда или прожить человеческую жизнь и в конце пути, снова иметь выбор – море или кладбище.
Надя использовала два раза медальоном для вызова бабушки. Первый раз перед свадьбой. Бабушка долго хмурилась, глядя на фото избранника Нади, слушая о том какой он хороший и замечательный… Он ей, мягко говоря, не понравился, а точнее она была категорически против выбора внучки, но Надя данному ею совету о замужестве не последовала. О чем жалела всю оставшуюся жизнь. Муж оказался неожиданно не таким замечательным, как казалось влюбленной Наде. Родившуюся с узнаваемым родимым пятном дочь Надя назвала Алина, что переводится с латинского как - "другая, чужая" зная о ее возможной судьбе. Но - не угадала. Алина, как и ее старший брат, с самого детства разочаровывала мать. У нее не было моральных преград, она не знала чувства вины, не грешила состраданием. Все попытки воспитать девочку проваливались. Надежда пыталась загрузить дочку работой, чтоб той просто некогда было думать о проказах, поначалу помогало. Именно поэтому она так не хотела, чтоб Ольга дружила с Алиной, не смотря на благотворное влияние Ольги на дочь. Надежда боялась, что наивность Ольги сыграет с ней злую шутку, а отвечать придется ей, но девочки разошлись постепенно сами. По мере взросления Алина все больше уходила из-под контроля, а лет с четырнадцати стала вообще неуправляемой...
Второй раз Надя вызывала бабушку перед шестнадцатилетнем Алины. Она спрашивала бабушку о дочери, которая родилась с отметкой, но была сущим наказанием и не то, что не стремилась жить в море, а вообще не воспринимала попытки поговорить о особенностях своей судьбы. Девочка пресекала на корню и жестоко высмеивала все попытки матери рассказать о подводном народе, а поверила в обоснованность материнских «басен» только после того, как два раза в новолуние просыпалась по утру мокрая и с хвостом, который словно призрачное видение окутывал ее ноги. Один из таких моментов едва не заметил ее парень Рома, благо в то утро он был после изрядной гулянки, и Алина смогла все это списать на головную боль и последствия от спиртного. Но после этого дочка моментально заявилась к матери и потребовала рассказать, как избавится от «этой хрени». Надежда пыталась объяснить, что это ее судьба, что ее нужно принять как дар, как неизбежность – дочь была в ярости. Надежда в отчаяния пошла за советом к бабушке. Бабушка не была почему-то удивлена ни тем «что выросло» из ребенка, ни тем, что она от дара так активно хочет избавиться, лишь грустно усмехнулась и, пробормотав что-то о «грязной крови», сказала, что все решиться. Нужно просто дать Алине прочитать дневник.
– Да уж решилось, – хмыкнула Ольга.
– Алина могла убить Олю! – возмутилась мама Ольги, – О чем она только думала!
– Но не убила же, мама, не горячись! Я по воле случая получила такой дар! Это же просто невероятно!
– Ну не совсем по воле случая, – фыркнула мама, – родинка то у тебя и впрямь есть, только насколько я помню не на плече, а на лопатке.
– Да, точно…а это значит…
– Это значит, что где-то в вашем роду был морской человек, – закончила мысль Надежда. – Странно только, что вы об этом не знаете…
– Не знаю, по крайней мере, мои родственники вплоть до прадедов не жили у моря и судя по истории их жизни, никто загадочно не исчезал, – прокомментировала мама Ольги. Разве что ее отец…
– Папа?
– Эм… Не совсем… Твой отец…Ты не знаешь его. Он исчез из моей жизни раньше, чем узнал о тебе…
– Мой папа, не мой? – изумленно уставилась на мать Ольга.
– Да… так получилось, –мать виновато развела руками.
– А…какой он был? Куда исчез? – Ольга тут же набросилась на мать с расспросами. Не то чтобы она плохо относилась к бросившему их отцу... Хотя, если не кривить душой, нет, откровенно плохо и была рада услышать, что не обязана ему быть благодарной за свое появление.
– Он был… Замечательным, Мы вместе учились, он очень красиво ухаживал, а потом, он так стремительно и непонятно исчез… Я до сих пор не знаю, куда он делся. И даже подарок его не сохранился…
– Хватит семейных драм, потом поговорите – Ольга выжила и получила дар, – прервала их разговор Надежда. – и, это на данный момент, ее главная проблема.
– Проблема, что выжила? – мама Ольги моментально «ощетинилась».
– Можно и так сказать, – равнодушно пожала плечами та.
– Мама, ты представь, я получила возможность пожить в море, и вечную молодость в придачу. Да и выбор между кладбищем и морем я точно решу в пользу последнего! – радостно рассмеялась Ольга, не обращая внимания на мрачный вид обеих женщин, – кстати, мама у меня для тебя уже есть подарок, – с этими словами Ольга нырнула и достала шкатулку.
– Смотри, что я нашла в море!
И пока мама Ольги, косясь на Надежду и явно думая, чтобы такое сказать, рассматривала содержимое шкатулки, Ольга уминала принесенные ей блинчики с творогом, гречку и запивала все это компотом. Мама таки захватила еду, хотя девочка не представляла, что же ей такое сказала Надежда, чтобы такую потребность аргументировать?
Подняв голову от лакомств, Ольга поняла, что маму, увы, мало интересовало содержимое шкатулки. В отличии от Надежды, та любопытно рассматривала находку через плечо, мама задумчиво смотрела на Ольгу.
– И что будем делать теперь? Ты же поступать собиралась, учиться…
– Ой, мам, я ж толком даже не знала на кого именно учиться хочу, вот будет как раз время подумать.
– Да уж, времени даже многовато…
– Мама, я тут подумала… Я всегда мечтала поехать к Черному морю, попутешествовать, а теперь у меня есть такая возможность, – продолжала вдохновенно Ольга. – Я смогу столько увидеть! Одного дня в Азовском море хватит на пол жизни рассказов, а тут столько времени, столько возможностей. Мама, оказывается, я могу удивительно ориентироваться в воде, я так даже на суше не умею, и не факт, что научилась бы! Я могу очень быстро плавать, а морские обитатели принимают меня за свою. Ведь когда человек ныряет в море, все рыбы прячутся, а меня они нисколько не стесняются, я могу погладить рыбку как домашнюю собачку! Мама!
– Все, все, я поняла, что ты в восторге и от перспективы, и от ситуации в целом. И разубеждать тебя не собираюсь, в этом нет ни нужды, ни смысла. Я просто предлагаю более трезво рассмотреть ситуацию и выяснить, как нам всем быть дальше. На данный момент, я так понимаю, ты точно не знаешь, что тебе понадобится в море кроме еды (хотя и еда немаловажный фактор, чтоб подумать, где ее достать). Давай сделаем так. Я буду приезжать сюда каждый день вечером, привозить еду, а ты по мере надобности, сообщишь, что еще тебе нужно. Хорошо?
– Хорошо мамочка! А я давай поищу тебе еще что-то в море, глядишь поправлю наше не слишком прочное материальное положение, – с хитрой улыбкой согласилась Ольга.
За ходом их разговора следила сидя в стороне мать Алины. И дослушав их она предостерегла, что лучше никому не рассказывать о Ольге. Люди ведь разные, но ничего доброго от них ждать не приходится. В лучшем случае ее могут выловить для сенсации, опытов, чтобы кому-то продать как диковинку, в худшем могут просто убить как нечто непонятное, а потому не имеющее право на существование.
Обрисованные перспективы не очень порадовали Ольгу и ее маму, и они единодушно решили никому не рассказывать, в смысле мама пообещала никому не рассказывать, что ее дочь русалкой стала, а Ольга пообещала быть осторожной и не попасть в сети к рыбакам. Мама Алины, судя по всему, тоже не планировала вредить Оле, а про свою дочь вообще довольно резко высказалась: «этой мартовской кошке сейчас все кроме парней по барабану. Сама такая была – точно знаю».
Более-менее разобравшись с ситуацией, мамы собрались домой, а Ольге предстояло ночевать в море. И хоть как она не храбрилась перед мамой, ночевать в море ей было как-то страшновато. Умом она понимала, что если просто заснет где-то на мелководье, то ее вряд ли кто-то поймает, а про хищников опасных для людей, а значит и русалок, в Азовском море она вообще ничего не слышала. Но, когда затихли голоса мамы и Надежды, она огляделась с некоторой тоской. Родная кровать осталась дома, как и куча других таких привычных и потому незаметных вещей. Незаметных до тех пор, пока их не лишишься. Ольга, вздохнув, нырнула в пролом и выплыла в открытое море.
Солнце село за материк, а с другой стороны поднималась луна. В воде уже наступили глубокие сумерки, но на поверхности было еще относительно светло. Длинный июньский день закончился, но и ночь еще не спешила вступать в свои права. Ольга приплыла на обнаруженную днем далеко от берегов и маршрутов кораблей подводную «поляну» и, улегшись на песчаное дно с морской травой, смотрела сквозь толщу воды в небо. Небо постепенно темнело, и на нем загорались звезды. От движения волн казалось, что звезды - это упавшие на поверхность воды светлячки. Ольга едва подавила в себе желание протянуть руку и попытаться поймать одного из них.
Вскоре луна засеребрилась во всей красе. Ее лучи придали морской воде какой-то мистический вид. Девушке казалось, что она лежит в серебристом тумане, который искрится сполохами и отблесками рыб. Она чувствовала себя так, словно выбралась с палаткой ночевать на природу, а попала в сказку, тем более, что палатки не было, и ночь вокруг была совсем иной. Окружавшие ее подводные звуки были непривычными, более мягкими, гармоничными, похожими на нежную тихую музыку. Она слышала, и даже как-то ощущала, потому, так как это был какой-то иной слух, как по дну шуршал какой-то подводный рачок, как мимо проплыла стайка мелких серебристых рыбок. Их передвижение ознаменовалось легким колебанием воды, похожим на ветерок, и вспышкой серебристой чешуи.
Лунные лучи пронизывали толщу воды и напоминали серебряные струны, на которых, водоросли, еле заметно покачиваясь, словно невидимый маэстро, играли тихую таинственную мелодию. Окутанная этой мистикой, чувствуя себя под неведомой защитой ставшей реальностью сказки, внимая такому новому и одновременно такому родному миру, Ольга незаметно для себя уснула.
Глава 5
§§§
Проснулась Ольга от того, что сквозь ее длинные, неплотно прикрытые ресницы пробивались яркие блики солнечного света. Открыв глаза, девушка с удивлением поняла, что это мелкая рыбешка пытается откусить кусочек ее волоса, который свободно плавает в толще воды. Рыбка хватала кончик, тщательно пытаясь откусить, но это ей почему-то не удавалось и она, смешно скорчив рожицу (кто бы мог подумать, что рыбы так могут), повторяла попытки вертясь и так, и этак. Чешуя нахалки сверкала, попадая солнечными зайчиками прямо в глаза Ольги. Девушка пошевельнулась, и рыбешка озадачено на нее уставилась, а когда русалка потянулась после сна, рыбка-будильник и вовсе решила быстренько ретироваться, справедливо решив, что добыча, крупновата для нее будет. Улыбнувшись торопливость мелкого создания, девушка с удивлением отметила, что отлично выспалась. Надо же!
Новый день обещал быть солнечным. Голубое небо без единого облачка приятно радовало глаз сквозь толщу воды, а толпы морских обитателей спешил по своим делам. Плавали рыбки, ползали какие-то рачки, немногочисленные прозрачно-белые медузы поблескивали в толще воды как удивительные украшения, развешенные дизайнером волшебником. В очередной раз подивившись такому изобилию морской живности, Ольга отправилась на изучение доставшегося ей такого огромного и главное безлюдного мира. Ни тебе случайных прохожих, ни всезнаек односельчан, ни пьяных компаний, ни критично настроенных сверстников. Красота! Да, корабли бывают, но сколько их там! Им не испортить вот это ощущение полета, свободы, чуда.
Спустя некоторое время девушка вспомнила, что есть нерешенный вопрос с едой. Голод не тетка –ощущается, как ты не восторгайся красотами. Под очередное громкое недовольство желудка девушка озадаченно покрутила головой. Должен быть выход. Простой выход. Чем-то же питаются остальные русалки, если уже существуют! Природа обычно умная, если есть живое существо, то и еда для него должна быть предусмотрена. Вот только какая? Как ее найти? Поскольку ни с одним из хвостатых родственников ее познакомить не потрудились, похоже пора начинать думать самой. Вот странно, русалки точно есть, (глядя на свой хвост, с самим фактом существования русалок не поспоришь), но где же они? Никаких следов оставленных оными, она пока не видела, и, что факт, вообще не слышала о них в Азовском море. Огромные синие просторы, заполненные рыбами, медузами еще всякой разной живностью, но никаких следов русалок.
Но пора было что-то думать на тему завтрака. Ольга критично присматривалась к морской траве, встречавшейся ей по пути. Нитеподобные ярко-зеленые и пушистые бурые водоросли, которые обильно росли на камнях, доверия не вызывали. А вот длинные «травы» на полянках были вроде более перспективными, по виду даже напоминали на какой-то салат. Тем более Ольга видела, как эту зелень активно щипали рыбы – значит точно не должна быть ядовита. Оторвав один листик, девушка задумчиво его пожевала. Трава была не совсем неприятная, даже можно сказать вполне съедобна. По вкусу напоминала самую обычную морскую капусту, но с привкусом огурца. Водная среда, как ни странно абсолютно не мешала кушать, она воспринималась Ольгой теперь как воздух на суше – точно знаешь, что он есть, но функции «есть» и «дышать», абсолютно друг другу не мешают. Что ж, для начала неплохо, решила Ольга и, перекусив наспех, первой обнаруженной ею подводной едой, поплыла дальше.
Она помнила о своем обещании маме найти что-то ценное в глубинах моря и решила не откладывать дело в долгий ящик. Если русалок пока не видно, можно заняться чем-то другим, а там по пути, может встретятся и еда, и собратья по хвостам. Неизвестно как дальше пойдут дела, а пока нужно хоть как-то порадовать маму, так как резкие изменения в жизни дочери ее явно расстроили. Спасибо хоть мама была неординарной личностью, и вся данная ситуация ее вообще не выбила из колеи. Или, что более вероятно, она пока просто хорошо держится.
Ближе к полудню, внимание Ольги привлек тонкий пищащий, немного раздражающий звук. Очередная моторная лодка. Девушка старалась не обращать на нее внимания, но та приближалась и в конце концов остановилась, едва ли не над русалкой. Решив выяснить, что же этим людям нужно посреди моря, Оля залегла на дно, издалека рассматривая визитеров. Через слой воды это было делать довольно непривычно, но явно более безопасно.
В посудине сидела пестро одетая компания – точно не рыбаки, так как, насколько помнила девушка, ярко красные широкополые шляпы рыбаки обычно не надевают на ежедневный промысел. Скоро она получила подтверждение своих догадок – отдыхающие в купальниках начали прыгать в воду. Три парня и две девушки плескались и баловались, гоняясь друг за дружкой в воде, брызгаясь и смеясь. Накупавшись, молодежь залезла в лодку и поплыла дальше - к пляжу на пустынном берегу.
Оля не знала зачем за ними наблюдает, смотрит как высадились, разложили покрывало и вещи на песке. Что она ожидала увидеть? Обычные отдыхающие. Девушка досадливо поморщилась на саму себя и поплыла назад в море. Первый, ну пусть второй день в роли русалки, а ее уже к людям потянула! Бред! Никогда не страдала от одиночества, а тут почему-то интересно стало наблюдать. Уже отплыв на приличное расстояние, она каким-то шестым чувством услышала крик. Точнее это было похоже на импульс боли, мольба о помощи, которую она ощутила скорей не ухом, а всей кожей. Развернувшись, Ольга без раздумий кинулась на помощь.
Тонула одна из девушек пляжной компании. Она видимо была хорошим пловцом, так как отплыла от берега на приличное, с точки зрения Ольги, расстояние. Судя по тому, как несчастная энергично терла ногу, конечность свело судорогой. Бывает. Ольга на секунду вынырнув, увидела, что остальная компания ничего не слышит. Сидя возле включенного магнитофона, они что-то громко обсуждали, перекрикивая музыку. Девушка барахталась из последних сил и, похоже, судорога отпускать ее не собиралась. И Ольга решилась – быстро подплыла к несчастной и, подхватив ее руками, резко подняла на уровень с водой. Русалка держала ее на вытянутых руках лицом вверх, и пока девушка приходила в себя, как можно быстрее поплыла к берегу, по возможности прячась за человеком от остальной компании. Ольга отдавала себе отчет, что совсем не заметить ее не могут, но и бросить гибнуть человека не могла. Доплыв до первой отмели, которыми так богато Азовское море, русалка с облегчением вздохнула - отмель была совсем неглубокая. На середине- чуть ли не по колено, и девушка тут уже могла просто посидеть. Осторожно опустив на песок с шокированную «утопленницу», Ольга развернулась и быстро нырнула.
Отплыв на приличное расстояние в море, русалка сделала круг и подплыла к берегу недалеко от компании молодежи, чтобы удостовериться, что спасённой помогут. Девушку уже нес из воды один из парней, а та, оживленно жестикулируя, показывала на море. Парень хмуро кивал, похоже выговаривал пловчиху, та отмахивалась, что-то опять доказывала, эмоционально размахивая руками.
Ольга поморщилась. Ну вот, обещала быть осторожной и лишний раз на глаза никому не попадаться, а сама дала повод разговорам. Хотя, есть конечно надежда, что дальше баек не пойдет и девушке просто никто не поверит, что тоже, весьма вероятно. Басни местный народ конечно любит, но верить приезжим отдыхающим… Не, не поверят… Засмеют и забудут. То, что эти «пляжники», были не местными было видно издалека - по бледной коже, дорогих купальных костюмах, манере общаться.
Все же досадуя на себя и ситуацию, Ольга поплыла на глубину. Прикинув, где находятся основные пляжные зоны, и маршруты рыбацких лодок, она решила поискать что-то интересное на глубине на достаточном от них расстоянии, чтобы больше не попадать на глаза людям. Далеко плыть вот так сразу было страшновато – вдруг «внутренний компас» не сработает.
Бесконечный синий простор окружал русалку. Песчаное дно было повсеместно расписано равномерным волшебным волнистым рисунком, словно над ним всю ночь трудился старательный художник. Пустые ракушки, моллюски, глиняные выступы, водоросли, рыбы, медузы.
Ольга как раз проплывала мимо очередного зеленого луга, рассматривая морское дно, когда услышала чей-то жалобный толи писк, толи щелчок. Оглянувшись на звук, Оля отклонилась от выбранного маршрута, чтобы выяснить источник звука. Странный щелкающий звук вперемешку с тонкой вибрацией похожей на писк, как оказалось, издавал морской конек, запутавшийся в какой-то леске возле самого дна. Он был маленький, сантиметров 10-12 не больше, и когда вскидывал голову, раздавалось это щелканье, которое услышала Ольга, а вот с писком дело обстояло совершенно иначе. Русалка каким-то шестым чувством поняла, что писк это не звук, точнее не совсем звук. Он как немая мольба о помощи не был слышен ухом, а ощущался всем ее существом. Видимо это был один из способов общения морских обитателей и одно из ее «новоприобретений». Крик о помощи ощущаемый кожей… Интересно.
Девушка осторожно освободила морского обитателя и тот, с довольно-благодарным видом пару раз обплыл ее и, смешно защелкав на прощанье, скрылся в близлежащих зарослях. Вот уж, день спасения прямо какой-то получается.
Ольга потянула за злосчастную нить, намереваясь ее вытянуть и при возможности выкинуть на берег. Леска, поднимая клубы песчаной пыли, сначала отцепилась от большого камня, а потом повела Ольгу вперед на несколько метров. Намотав уже приличный моток на руку, девушка наткнулась на начало – это была засыпанная илом и ракушками старая рыбацкая лодка. Такими и по сей день пользовались в прибрежных селах. Лодка лежала в небольшой впадине днищем вверх и потому визуально сливалась с дном. Не без усилий перевернув ее, Ольга спугнула стайку мелких морских обитателей и интересную рыбку, которая «ушла» от нее дну моря, пользуясь своими тремя лучами грудных плавников, как ногами. Странное создание издавало при этом смешные звуки похожие на недовольное ворчание или храп. Ну надо же! Прямо обиженная хрюшка, только, с плавниками и хвостом!
Под лодкой не оказалось ничего мало-мальски привлекательного. Всего лишь старая, обросшая водорослями и ракушками рухлядь. Вернув ее в прежнее положение, Ольга продолжила поиски, прихватив с собой моток лески. Нельзя такой мусор в море оставлять, еще кто-нибудь поранится. Странно, что морской конек единственный кто в нее попал.
Через некоторое время русалка заметила, как впереди, на длинных стеблях водорослей, что-то блеснуло. Подплыв поближе, девушка рассмотрела, что это цепочка, запутавшаяся в растениях. Судя по тому, как украшение блестело, – его не так давно уронили. Рассмотрев находку, Ольга и обрадовалась, и расстроилась одновременно. С одной стороны, цепочка была золотой и довольно широкой, что не могло не радовать, с другой стороны, девушка поняла, что если будет просто осматривать дно по ходу, то шансы еще что-то найти - очень малы. То, что нашла вчера и сегодня - чистой воды везение. Большей частью ей попадался какой-то хлам. А хлама в море оказалось неожиданно много, и это, не считая плавающих на поверхности то пакетиков, то упаковок из-под сигарет, то еще какой-то бытовой гадости. Нет, они не встречались повсеместно, но они были, и это расстраивало. Ольга и раньше расстраивалась, когда видела мусор в море, но сейчас, приходило осознание того, насколько это опасно для морских обитателей. И пусть утонувшие лодки и какие-то еще тяжелые вещи со временем покрывали водоросли, моллюски, они не скрывали общей несуразности этих предметов в подводном мире. Этот мусор был грустным напоминанием о далеко не всегда продуманной деятельности человека.
Намотав цепочку на руку как браслет, и держа в другой руке леску, Ольга присела на дно, и задумчиво разгребая песок, пыталась сообразить, где же она может что-то найти полезное и что немаловажно, куда ей это складировать. Вчерашнюю шкатулку как сумочку не используешь, а руки то всего две и карманов в хвосте природа не предусмотрела. Может попросить маму сшить ей небольшую сумочку из какого-нибудь водостойкого материала? Плащевки, например, или даже брезента? Да и купальник нужно попросить, а то как-то в водовороте событий она не учла, что ее топик на так уж и рад морской воде, и, судя по его виду, не долго продержится. Как-то не на пользу обычной ткани морская вода в таких количествах. От белья пришлось избавится еще утром, так как оно начало натирать кожу, но и мягкий хлопковый топик уже подозрительно тянется и скрипит.
Подцепив рукой одну из ракушек Ольга повертела ее в руках…Ракушка… С дырочкой… Маленькая. А что если самой сделать сумочку из ракушек? Леска есть, спасибо морскому коньку, плести она умеет. Да, раньше мастерила свои украшения не в море, но это уже мелочи! Вот оно неплохое решение. Эти материалы вполне можно использовать под водой.
Ольга вернулась, положила в перевернутую лодку леску, придавив ее какой-то металлической штуковиной, валявшейся неподалеку, и начала собирать ракушки. На морском дне, как и на пляже, встречались полосы песка, полосы битых ракушек и зоны с целыми ракушками, ну и естественно с живыми… Живые она пока не трогала – зачем гробить жизнь, если есть масса свободных «домиков»? Собирать ракушки было интересно – носить неудобно. В руки много не возьмешь, а положить пока не во что. Приходилось регулярно плавать и складывать их в лодку. Довольно скоро, насобирав небольшую кучку необходимого материала, Ольга принялась за работу.
Леска в воде вела себя вполне прилично, а вот ракушки то и дело норовили уплыть, выскользнуть — на них, видите ли, движение воды действует сильней чем земное притяжение! То и дели пытались улизнуть! Но, несмотря на нестандартность ситуации и некоторые сложности, спустя несколько часов у девушки уже была немного кривая, но вполне удобная сумочка из ракушек. Даже ее фирменная розочка получилась! Леска ушла почти вся, из остатков она даже сделала длинную ручку сумке, чтобы носить ее на плече. Резать, правда леску пришлось, при неимении ножниц, об острые края лодки, но разве это проблема, для человека, который привык постоянно выкручиваться, днями блуждая с овцами в голой степи? Вуаля - первое полезное подводное приспособление готово! Довольная собой, Ольга сложила находки в сумочку и отправилась дальше.
К сожалению, к вечеру среди ее находок кроме цепочки было лишь несколько старинных монет с изображением головы осетра. Не густо – но лучше, чем ничего. Монеты девушка нашла возле какого-то корабля. Вообще эти странные обломки, напоминающие останки скелета доисторического животного Ольгу изрядно повеселили. Сначала она и правда решила, что это кости какого-то динозавра, но присмотревшись, различила металлические ржавые части и кое где, из-под нароста моллюсков и водорослей, просматривалось дерево. Если это когда-то и был корабль, то его кто-то очень старательно порвал на части.
Возле корабля у Ольги была еще она интересная встреча. В какой-то момент, присев возле обломков на песок, она едва не оказалась верхом на камбале! Из-за маскировочной раскраски и «полузакопанности», эту пятнистую, почти метровую рыбину девушка вообще не заметила! Потому для Ольги было полной неожиданностью, неожиданно оказаться в клубах песка и почувствовать, как дно рвануло из-под нее со скоростью моторной лодки.
Камбала, избавившись от «всадника» резко всплыла и развернулась к нахалке физиономией, возмущенно шевеля плавниками. Рыба какое-то время грозно сверлила Ольгу глазами. Но девушка, не смотря на искренние муки совести, не смогла удержатся от нервного смеха. Глаза на одной стороне это и так выглядит очень странно, а обиженные глаза, еще и дополненные искривленным в гримасу ртом и встопорщенным плавником где-то в районе рыбьего затылка – это вообще караул! А когда эта красавица развернувшись поплыла прочь, изгибаясь в вертикальной, а не горизонтальной плоскости, как большинство рыб, Оля вообще смогла только хлопать ресницами. Да, она неоднократно видела камбалу у рыбаков и на прилавках, но ни разу в море, в естественных условиях. И как-то раньше не задумывалась как это существо плавает. А плавает оно не менее прикольно чем выглядит! Пока Оля приходила в себя, морское чудо гордо удалилось, а новоиспеченная русалка теперь в два раза внимательней рассматривала поверхность на которую планировала «присесть».
§§§
Солнце уже клонилось к горизонту, когда, проплывая мимо своего любимого пляжа с камнем, Ольга не удержалась и подплыла к знакомому месту. Камень все так же стоял в воде, как всегда нагретый солнцем и просоленный волнами... Сколько же раз она воображала себя русалкой сидя на этом камне... Так смешно и удивительно одновременно. Присмотревшись, девушка обнаружила на камне вялый букет полевых цветов.
– Привет, русалка, – знакомый голос заставил ее испуганно шугануть от камня, – стой, я ж не кусаюсь, – ей махал Андрей с лодки, которая плыла от берега. Вот же! Как она его просмотрела? Ольга, повертев головой и убедившись, что парень один, медленно подплыла, стараясь хвост все время держать под водой. Это было до чертиков неудобно, но просто нырнув и не вынырнув, она бы парня только озадачила или перепугала. А так, сегодня за счет взбаламученного волнами песка, вода у берега и камня была мутной, характерного для азовского моря буровато-песчаного цвета. Самое то для любимой детьми игры в прятки с нырянием. Вот и поиграем.
–Привет…
– А я тут рыбу ловлю, широко улыбнувшись сообщил Андрей.
– А не поздновато? Ее с утра обычно ловят, – удивилась девушка.
– С утра я уже ловил, но вот знакомая русалка все не приходит и не приходит, –непринужденно пожал плечами парень.
–И ты решил половить с вечера? – невольно улыбнулась Ольга.
– Ну да. Вдруг повезет.
–А ты уверен, что именно рыбу ловишь?
– Эм…Удочка вроде для рыбы, – Андрей показательно вниматель еще раз рассмотрел свое снаряжение, словно впервые увидел и с самым серьезным видом кивнул, – точно рыбу.
– Да уж, для меня крючок маловат, да и леска не выдержит, – решила поддержать шутку Ольга, лихорадочно раздумывая как бы теперь незаметно смыться.
– Не, для тебя припасено другое, – парень развернулся и с заговорщицким видом достал со дна лодки что-то маленькое, – вот, все искал чтоб отдать, – он протянул девушке небольшой светлый довольно тяжелый предмет. Оля автоматически взяла протянутое и уже потом рассмотрела, что это была заколка для волос, сделанная словно из тонкого полупрозрачного камня. Необычная.
– Что это? – удивилась девушка.
– Подарок.
– Зачем?
– Просто так…– Андрей удивленно смотрел на Ольгу, – Неужели тебе никогда просто так ничего не дарили? Просто потому, что ты есть?
– Да-а, как-то нет… – девушка озадаченно рассматривала заколку. Заколка была действительно красивая, внимание приятно, но проблемы это не снимало. Ей нужно было срочно сворачивать эту милую, но совсем несвоевременную встречу, – Спасибо… Но я, наверное, поплыву. – Ольга опустила дар в сумочку.
–Ты не здесь вещи оставила?
–Нет, там за холмом.
– Странно, я не заметил, как ты приплыла. Действительно настоящая русалка! – улыбнулся парень своей шутке, – Ты еще придешь? Я пытался сегодня тебя дома поймать, но мне твоя мать сказала, что ты уехала…
– Зачем ты меня ищешь? – Ольга все больше и больше озадачивалась. Нет, она в принципе допускала мысль, что может кому-то понравиться и мечтала, о временах, когда встретит любовь… Но не сейчас же! В свете последних событий и наличия хвоста, это внимание было совсем не кстати. Да и взрослый он для нее, наверное. Ему же лет двадцать, если не больше…
– Да я…– начал было парень, но Ольга его перебила.
– Я действительно уезжаю, и, наверное, шансов встретится ближайшее время не будет. Спасибо за подарок, – девушка развернулась чтобы уплыть и продумывая траекторию, чтобы не вызвать подозрений. Наверное, лучше поплыть вдоль берега, а там, где-то за одним из глиняных выступов, нырнуть и вернутся в море.
– Жаль…– послышалось за спиной. Ольга, пожав плечами, привычно нырнула, на мгновение неосторожно сверкнув на солнце чешуей хвоста, и уплыла прочь, стараясь имитировать привычный стиль и не слишком ускорятся.
– Вот это номер... – озадачено пробормотал парень, задумчиво провожая ее взглядом.
Оля плыла, и сама себя ругала за глупость. Это же нужно было так «встрять»! Вот же дура! Пора что-то делать со своими человеческими привычками, потому как таким темпом и до беды недалеко…. Большая тень, которая появилась неожиданно рядом, заставила девушку инстинктивно метнутся в сторону. Это оказался огромный, около четырех в длину и двух метров в ширину, рыжий скат с шипом на хвосте. Похоже он просто прятался за одним из камней, поросших водорослями и в какой-то момент резко выплыл. О этих опасных существах Ольга часто слышала от Михайловича, и одноклассников. Подобные хвостатые красавцы пользовались дурной славой, из-за своего ядовитого шипа, который мог быть в длину до сорока сантиметров. По селу гуляли рассказы о несчастных случаях, причиной которых являлись удары хвостоколов. Происходило это главным образом с рыбаками в тот момент, когда они высвобождали этого морского жителя из сетей.
Но сейчас сетей рядом не было, а скат, шевеля плавниками как крыльями, с важным видом проплыл по своим делам, не удостоив Ольгу своим вниманием. Такому отношению русалка была только рада, так как проверять на себе действие ядовитого шипа не имела ни малейшего желания. Хотя и было интересно, как ее хвостатое тело будет реагировать на яд морского жителя - как человеческое или нет? Может она стала устойчивей к ядам? Но даже если так, к уколам девушка была не готова как минимум морально — с детства их терпеть не могла. В младших классах учителям на пару с врачами даже приходилось гонятся за Олей по классу, чтобы сделать прививку.
Задумчиво посмотрев вслед небезопасной живности, девушка, с облегчением вильнув хвостом, поплыла к маме. Хотелось кушать, похвастаться новыми впечатлениями и находками. Про встречу с Андреем русалка решила говорить, чтобы еще больше не волновать родительницу.
Глава 6
Мама приехала поздно вечером и, достав ужин, начала делится новостями и приветами от малых. Ольга все внимательно слушала, кушала, но ждала момента, чтобы задать интересующее ее вопросы. Женщина, рассказывая о мелких домашних новостях, подняла взгляд на дочь и обреченно вздохнула.
– Ну хорошо, спрашивай уже…
– Ты сама знаешь, что я хочу знать…
– Отец?
– Естественно. Как ты могла не рассказать!
– Сначала это было никому не нужно, а потом… Потом, по сути было не до того. Да и какая с сущности разница?
– В данном случае - существенная!
– В данном да, как оказалось. Но кто же знал, что все так повернется. Вася знал, что я беременна, когда замуж звал, а больше никому я не говорила. Ты же знаешь людей в селе – случайно проговоришься и понеслись разговоры. До конца дней будут грызть, – женщина печально покачала головой, подвигая к дочери завернутые в газету коржи и варенные яйца.
– Рассказывай уже! Я само внимание, – Ольга устроилась на краю кирпичной кладки и, дожевывая котлету с куском хлеба, изобразила готовность ждать рассказа хоть до седьмых веников. В принципе она не была сильно обижена на мать. Ее, как оказалось не родной, отец никогда не относился к девочке плохо. Но он бросил их. Правда не только Ольгу, а еще и парочку собственных детей, но это уже мелочи… А, с учетом произошедшего, получалось, что «хвостатые корни» у нее действительно были и, судя по всему, по линии настоящего отца. Все остальные родственные связи ничем примечательным не отличались. По рассказам мамы и бабушки, умирали, все как один, в собственной кровати он разнообразного перечня болезней, большинство которых имели одну прозаическую причину – старость.
– Хорошо. Слушай. – начала мать, – Я познакомилась с твоим отцом, когда училась в институте. Высокий, красивый, светловолосый спортсмен просто не мог остаться незамеченным, когда начал вокруг меня круги наматывать. Был бы он самовлюбленным павлином, остался бы с носом, как и другие, но он отличался от остальных моих поклонников каким-то внутренним благородством и добротой. Любил животных, трепетно относился к растениям. И ко мне… Очень красиво ухаживал… Цветы носил, стихи читал, записи такой музыки приносил… Соседки по комнате согласны были мебелью прикидываться, когда он приходил, лишь бы поглазеть та пообщаться. А он только посмотрит в глаза, улыбнется, и мне сразу понятно, хоть голышом они тут перед ним танцевать начнут – не заметит, - женщина задумчиво улыбнулась воспоминаниям, поправляя прядь волос, в которой иногда поблескивала седина.
– Мне запомнился один подарок, который он мне подарил незадолго до исчезновения. Я про него еще вчера вспомнила, во время рассказа Нади. У меня когда-то тоже был маленький медальон серебристого цвета с тремя голубыми камнями и голубой сердцевиной. В нем словно море внутри плескалось, время от времени мерцая изображением какой-то звезды. Я так и не поняла из чего он был сделан. Насколько я равнодушна к украшениям, а это запомнилось…
–Такой же? – Ольга озадаченно показала матери медальон, висящий у нее на шее.
– Да… Похоже, только там звезда была не такая… В ней было много лучей и она была как солнышко. Золотистая. И кристаллов меньше было, но они были крупней. А откуда ты этот взяла?
– Да я с ним еще вчера была!
– Знаешь, мне вчера не до украшений было, при наличии твоей чешуйчатой конечности, - отмахнулась от напоминания мама, - Так откуда он у тебя?
– Думаю это Алинин. Я его тут с утра на дне нашла. Помнишь, тот о котором тетя Надя рассказывала…
– А да. Рассказывала. Вообще странно, – мама задумчиво вертела медальон в руках. – Очень похож, но не такой.
– А куда делся папин? – спросила Оля, – я не помню у тебя среди украшений ничего подобного.
–Не знаю. Пропал. Еще давно. В ту ночь, когда пропал твой отец, в нашу с сокурсницами комнату общежития кто-то забрался, унесли все ценное, что нашли. Украли серьги одной, наручные часы другой и мой медальон.
– Не густо у вас там было с ценностями, – хмыкнула Оля.
– Было такое. Одна пара золотых сережек на комнату и те бессменно в ушах. В те времена не только украшения, сосиски из кастрюли в кухне могли свиснуть.
– А что означает «в ту ночь»?
– В ночь, когда твой отец так и не пришел на назначенное им же свидание. Какое-то особенное. Он так таинственно-красиво приглашал… Я ждала его вечером, когда послышался шум за окном, какие-то крики, драка. Потом вспыхнул сильный пожар в соседнем здании, мы выскочили посмотреть, помочь тушить… Почему начался пожар никто толком и не выяснил. За драку задержали нескольких студентов, но они вроде к пожару были не причастны. А он… Он так и не пришел. Я сначала не придала значения – думала помогает тушись огонь, потом, когда он так и не появился – обиделась, потом забеспокоилась, потом начала выяснять, что случилось, но везде натыкалась на глухую стену. Его друзья не знали где он, в деканате, после долгих просьб, дали адрес проживания, но там, на месте дома, я нашла одни головешки. Соседи сказали, что здание недавно сгорело, но в нем уже много лет никто не жил… Он пропал бесследно, а спустя пару месяцев я выяснила, что жду тебя… Кавалеров мне всегда хватало, в том числе и таких, которые на все были согласны, лишь бы вышла за них замуж, а ты… Тебе нужен был отец…
– И ты просто вышла замуж? За нелюбимого? Зачем?
– Молодая, глупая, испуганная, беременная… Причин много было. А Вася любил меня, казался надежным, добрым, чем-то отдаленно напоминал твоего отца…– мама расстроенно посмотрела на дочь.
– Угу, сама надежность, – иронично скривилась дочь.
–Да. Не угадала. – женщина расстроенно кивнула, – Хотела как лучше, а вышло… Как вышло.
– Мам… а как звали моего отца? – задумчиво спросила Ольга, понимая, что маме и так нелегко, а тут еще и она со своими проблемами.
– Атрей.
– Необычное имя. Не наше.
– Да. Он вроде бы имел греческие корни.
– Блондинистый Апполон и греки? Как-то плохо себе это представляю. Они же по описанию вроде бы все черноглазые брюнеты.
– Ой, дочка, ограничивай себя стереотипами, какими бы удобными они не казались. Это уменьшает твои возможности видеть всю картину.
–Ой, мама, что же ты с такими умными мыслями сидишь сама в селе с тремя детьми? – не осталась в долгу девочка.
– Потому как умные мысли не всегда помогают хорошо устроится в жизни. Особенно в нашей стране, – хмыкнула женщина, невольно улыбнувшись.
Мать и дочь еще некоторое время поговорили и разошлись. Женщина к младшим детям, девушка – в море. Жизнь подбросила им непредсказуемый поворот, но ни одна их них не собиралась унывать или опускать руки.
§§§
Пару недель Ольга изучала Азовское море, приплывая каждый вечер к заброшенному дому. Иногда девушка приплывала с находками, но чаще с пустыми руками. Намного чаще в своих поисках девушка видела разный хлам или зарывшихся в песок на дне моллюсков, раковинами которых был всегда устлан пляж побережья. Живые и под водой, они оказались гораздо интересней. Особенно они смешили Ольгу тем, как недовольные непрошеным беспокойством, старались закопаться обратно. Но наигравшись и насмеявшись, девушка сообразила, что эти создания не только смешные, но и съедобные.
Подцепив однажды такого моллюска длинным ногтем, который теперь не обламывался от постоянной работы в огороде, Ольга аккуратно выковыряла запланированный обед из песка. Раскрыть раковину было нечем, но когда ее останавливали такие сложности как отсутствие инструмента? А смекалка зачем?
Оперативно найдя среди остатков затонувших лодок подходящий кусок ржавой железа, Ольга раскола панцирь и с любопытством уставилась на внутренность. Так, а что из этого съедобное? Выглядело все не очень аппетитно, но она же точно знала, что их едят! На зоологии вроде бы рассказывали про какую-то «ногу». Вот только, что из имеющегося та самая «нога» понять было сложно. Покрутив в руках раздавленное живое существо, девушка расстроилась. Зря убила животное. Нужно, наверное, взять этих деликатесов к маме и спросить у нее – может она знает, что из этого организма съедобно. Ну, или знает где написано об этом. А этого… Судя по всему будет халявный обед у рыб, парочка которых уже крутилась рядом с хитрющими мордочками.
Как убедилась Оля, халявщиков в море было предостаточно. Иногда Ольга специально брала пару сухарей и подкармливала рыбу. Удивительное ощущение, когда вокруг тебя собирается огромная толпа разной по размеру рыбы, ловящей разлетающиеся в толще воды кусочки еды. Сверкающие на солнце плавники, чешуя. Колебание воды от их тел напоминало легкий ветерок – почти как от крыльев птиц на суше. Но надолго таких подкормок не хватало. Сухари быстро намокали, а морские жители были скоры на расправу. Потом они еще какое-то время плавали рядом с благодетельницей, пытаясь закусить ее волосами или пробуя на зуб сумочку или купальник. Оля обожала гладить эти зеленовато-радужные спинки, светлые бока, касаться трепещущих плавников и чувствовать десятки рыбьих «поцелуев». Потом рыбки, сообразив, что больше гостинцев не будет, уплывали, оставив девушку и дальше изучать подаренный ей мир.…
Мама действительно нашла информацию о съедобных частях моллюска, и даже принесла книгу, где были детально нарисованы те самые «ноги», которые человек использует в пищу. «Ногой» оказалась небольшая мясистая часть, которая вообще ничего общего с названием не имела. Кто вот эту, больше похожую на кончик кошачьего уха, часть придумал так назвать? Мама посмеялась с критики дочери и сказала, что съедобно обычно большая часть мяса, главный критерий - голод. В годы голодомора люди ели все, что могли пережевать и не только. Правда мамины рассказы о том, что в те времена у птицы несъедобными признавались только клюв и перья оптимизма не прибавляли. Ольга, к счастью, была не настолько голодна. По крайней мере пока, при наличии при наличии ужинов от мамы. Ну как тут могут пойти в обиход сырые моллюски, если есть котлета, картошка, хлеб, чай и еще что-нибудь вкусненькое вроде самодельного шоколада или халвы? А еще ведь были фрукты, овощи, все то что росло в огороде, дворе и близлежащих посадках… Эх, какая-то она пока не настоящая русалка, вряд ли они все так питаются…
Мама регулярно приходила в заброшенный дом, принося ужин и новости. Рассказы о чудесном спасении девушки русалкой таки разнеслись по округе, но большинство народу относились к ним скептически. Ну как скептически – жители сел пересказывали слух «аж бегом», каждый от себя добавляя своих деталей и потому в итоге, спустя пару недель, слушая от мамы «достоверный рассказ» тети Вали про два десятка сирен, принесших от берегов Турции неизвестную девушку, которая почему-то оказалась внучкой бабки Матрены, Ольга хохотала как сумасшедшая. И главное – все село активней всего обсуждало и более всего переживало - когда это непутевая внучка успела в Турцию уплыть! Всерьез это нельзя было воспринимать. Ольга и мама решили, что такие слухи какой-либо опасности для русалки не представляют.
Также мама сказала о Андрее, который несколько раз приходил, спрашивая где же его «златовласая русалка». Женщина в первый раз чуть за сердце не схватилась после такой фразы, но вовремя поняла, что парень просто так шутит. Поскольку Ольга помочь ему не могла, (не прыгать же на свидание на хвосте), они решили и дальше поддерживать версию о ее отъезде, тем более, что зоркие односельчане давно заметили отсутствие Ольги. Еще бы, чтобы односельчане и чего-то не заметили!
Чем дальше, тем меньше Олю интересовало чем там заняты люди. Море все больше и больше занимало ее. Оно учило Ольгу, требовало внимания, подталкивало к знаниям, дарило неожиданные встречи.
Однажды Ольга, «бродяжничая» по морским просторам, увидела, неспешно плывущую огромную рыбину… Немного струхнув, русалка поначалу резко нырнула ко дну и затаилась в невысокой траве, но присмотревшись, поняла, что тело у рыбы не акулье, больше осетра напоминает. Это и правда была не акула, а нечто другое, правда размером почти с саму Ольгу, если не больше. Девушка увлеченно наблюдала, как рыбина охотится на бычков – одну из самых распространённых рыб в этих водах. Вообще бычки, которые плавали небольшими косяками, на взгляд Ольги больше напоминали не рыбу, а какое-то странное сочетание ящерицы с рыбой. Нет, ну правда, у этой рыбки довольно короткое тело, не очень большая, но на вид совсем не рыбная голова, боковые плавники, растопыренные в стороны как ноги ящерицы. Прибавьте к этому грязновато-серую или желтую с пятнышками непонятную окраску - ну какая это рыба? Рыба - она ж должна быть красивая, серебристая, плоская, с блестящей чешуей…По крайней мере до недавнего времени Ольга так думала. Как оказалось, жить относительно недалеко от моря - еще не значит разбираться в рыбе. Но море просвещало ее, заставляло пересматривать имеющиеся стереотипы. Чем дальше, тем больше, ей встречалось морских обитателей самых разных форм и окрасок… Да, «стандартных» рыб было тоже достаточно, но не одними ними как оказалось живо море…
Пока русалка спрятавшись раздумывала, с интересом рассматривая незнакомого морского жителя, тот, как и многие рыбы, охотился. Грациозные, отточенные движение подводного хищника огромных размеров, завораживали, а скорость перемещения в воде вообще вызывала дикий восторг. Три минуты и рыба исчезла в синей дали, следом за бычками.
Выплыв из укрытия Ольга направилась далее, раздумывая почему детей пугают исключительно акулами? Ведь все рыбы, по сути хищники, просто добыча у них разного размера. Да что там рыбы – моллюски и те хищники! Одна рапана, которае как оказалась тоже иногда встречается в Азовском море, чего стоит! Ест себе подобных и «ухом не ведет»! Впрочем, ее Ольга честно попробовала сама на зуб – вполне приличная еда, так что, по крайней мере, этому хищнику не повезло. Как, за компанию, не повезло и еще нескольким обнаруженным десяткам, которых Ольга наловила маме. Гостинцы малым, так сказать. Она не сомневалась, что мама придумает, как приготовить неожиданное лакомство. Да и ловить моллюсков гораздо проще, чем рыбу. Один раз, попытавшись маме поймать «симпатичного» пеленгаса, Ольга прибыла к заброшенному дому такая поцарапанная словно бралась со стаей диких кошек! Правда царапучая рыбина прибыла вместе с ней, заарканенная, словно намордником с поводком, сумочкой из ракушек. Мама очень долго смеялась, глядя не это «рыбацкое приспособление», а потом, грузя здоровую рыбину в мешок для травы. Ну да, немного странно вышло – поехав за травой, привести живого пеленгаса, но чего только не бывает. Может бегала рыбина по лесополосе, грибы собирала!
В один из вечеров, озадаченно листая принесенный и оставленный мамой «Справочник промышленных рыб» Ольга нашла и идентифицировала встретившуюся ей недавно огромную рыбу. Похоже это была белуга, из семейства осетровых. Не зря она ей осетра напомнила. Судя по описанию, русалке встретился еще не самый большой экземпляр. Справочник сообщал, что этот вид может вырасти до четырех или даже девяти метров! Еще и жить они могут до ста лет! Ничего себе монстр! Неужели у них и правда такое водится? Кто бы рассказал – не поверила бы, но вот собственным глазам не верить трудно…
Оля была немного шокирована своим открытием. Нет, она конечно слышала название «белуга» и на прилавках базара ценники с ней видела (дорогая рыба для туристов), но в основном, там лежала уже разделанная тушка и явно не таких размеров! Русалка задумчиво наклонила голову, обдумывая сколько же лет было той «малышке». В длину рыба была, наверное, метра два. То есть, если исходить из данных справочника, ей было лет пятьдесят? Или двадцать? Жаль, что в книге не было сказано, как определить возраст рыбы.
§§§
Время шло, Ольга таки научилась почти полноценно питаться морскими дарами, такими как креветки, мелкая рыбка, моллюски, водоросли и тому подобное. Глядя на то, как живут и питаются морские жители, она невольно перенимала их знания. Сырое мясо конечно поначалу было непривычными на вкус, но с другой стороны, едят же японцы суши, а суши сделаны из сырой рыбы. А японцы даже не русалки, так что русалке - сам Бог велел!
Ради интереса девушка попыталась посчитать разновидности живности, которая ей встречалась, и у нее получились просто невероятные цифры. Одних только рыб русалка насчитала больше пятидесяти, а уже про всяких беспозвоночных да водоросли и говорить нечего. Так и поверишь справочнику, который сообщал, что рыб у них водится больше сотни видов, беспозвоночных не меньше двух сотен, а водорослей около четырехсот разновидностей! И это же наверняка не все описанное!
Оля внимательно наблюдала за морскими жителями, а по вечерам веселила маму отчетами о встреченных косяках рыб, описывая поведение того или иного вида в естественной среде.
Встретилась русалка и со стаей катранов - местными акулами. Одна из них даже пыталась ее цапнуть, правда это больше было похоже на предупредительное рычание мелкой дворняги, чем на реальную угрозу. Хищники были достаточно скромных размеров, самая большая представительница достигала в длину метра полтора и то, если ее замерять от круглого носа до кончика хвоста. После громадной белуги такие размеры вообще не пугали, поэтому единственный описанный в справочнике хищник Азовского моря девушку не впечатлил. Лупоглазое, серовато- коричневое создание с редкими белыми пятнышками на боках, белым брюхом и с колючками возле спинных плавников, именуемое акулой, больше рассмешило Ольгу, нежели напугало. Хотя плавали они довольно красиво, особенно когда от дна, возле которого проводили большую часть времени, поднимались в толщу воды.
Намного интересней прошло знакомство с меч-рыбой. Ольга только накануне вечером прочитала, что такая грозная рыба не водится в их море, как с утра это страшилище неожиданно оказалось рядом, а потом еще и увязалось за ней с явно недружелюбными намерениями. Вот это было намного страшней стайки милых акул. Русалке пришлось спешно выяснять - насколько быстро она умеет плавать. Мотивация в виде пятиметрового крупного хищника, была ну очень убедительной для развития максимальной скорости. Как оказалось, плавают русалки при надобности очень быстро. Хищник остался с носом, недовольным таким носом в виде меча.
Познакомилась Ольга и с дельфинами - однажды ее внимание привлекло непонятное поведение одного из этих грациозных животных, которое кружило вокруг ставника (рыбацкой загородки из сетей), издавая звуки, похожие на рыдания. Приплыв на этот зов, а игнорировать такое она просто не могла, русалка обнаружила в сетях маленького дельфина, который терял последние силы, стремясь вырваться из западни. Такой маленький, словно игрушечный. Дельфины вообще, всегда приводили Ольгу в восторг, но вблизи они их никогда не видела. А тут живые, рядом. Животные оказались небольшими. Мама дельфинчика была не больше полутора метров. А еще у них была интересная кожа - на ощупь словно толстая резина.
Разматывая запутавшуюся сеть с хвоста малыша Ольга только удивлялась - и как его угораздило? Куда его мама смотрела? Они же умные, как могли такое допустить? А если бы Ольга не приплыла? Так бы и погиб малыш?
Найдя край сети, русалка осторожно выпустила детеныша из западни, правда за компанию и всю остальную рыбу – вот рыбаки «обрадуются». Ну извините, ничего таких красавцев ловить!
Мама - дельфин отвела освобожденного детеныша на безопасное расстояние в море и быстро возвратилась обратно к девушке. Она несколько раз оплыла вокруг Ольги, всем своим поведением и сопровождающими его трубными звуками благодаря ее за спасение ребенка. То, что это была благодарность было и ежу (в данном случае наверно морскому) понятно, но в какой-то момент Ольге показалось, что она сейчас поймет, что конкретно ей говорит это прекрасное животное, что она просто должна понять! Что дельфин сильно удивлен ее непониманию, но нет… Показалось… Животное поплавало и, ткнув ее руку пару раз головой, словно кошка просящая ее погладить, вернулось к детенышу и скоро исчезло в синей дали.
Глядя на уплывающих дельфинов Ольга осознала, что неожиданно расстроилась. Почему-то ей сильно захотелось действительно понять, что же говорил дельфин. Умные, красивые, грациозные, и в последующие встречи они всей стаей подплывали к Ольге, приветливо пощелкивая, а потом спешили по своим делам. Они вели себя так, словно ожидали от нее чего-то. Вот только чего?
Ольга уже хорошо изучила подводный рельеф Азовского моря. Он был сравнительно прост. По мере удаления от берега, глубины медленно и плавно нарастали, достигая в центральной части моря немного около десяти – тринадцати метров. Глубину девушка измеряла ориентировочно, считая сколько изгибов тела нужно для того, чтобы от поверхности достичь дна. Поначалу Ольга немного ошибалась с «метражем», учитывая особенности изображения под водой, но со временем приноровилась. Основная площадь дна «ее моря» была на глубине от пяти до тринадцати метров. Глубже всего было в середине моря, прямо как в тарелке. Местами встречались интересные системы подводных возвышенностей, вытянутые вдоль восточного и западного побережий. Глубины над ними уменьшались иногда до трех метров! Этакие солнечные луга, на которых Ольга обожала отдыхать – светло, тепло и столько всего интересного!
Также Ольга заметила, что на северной части моря попадалось много очень широких, иногда более десяти километров отмелей с глубинами меньше десяти метров, а на юге был крутой подводный склон до двенадцати метров. Почти все берега Азовского моря были в плоскими и песчаными, лишь иногда встречалось илистое дно, которое девушку теперь совсем не раздражало, так как ногами по нему не ходить не нужно было. Это раньше, попав в ил, она с отвращением выдергивала ноги и старалась плыть до берега, пока не начинала животом цеплять дно. Сейчас было не так. Сейчас многое начало восприниматься иначе.
Еще Ольга выяснила, что в южной части моря встречаются холмы, которые местами переходят в крутые подводные горы! Это было неожиданно, потому как на берегу кроме песка и глины Оля никогда ничего не видела.
Девушка ощутила на себе, что такое морское течение. Она раньше про них только слышала, но с трудом представляла. Оказалось, течения напоминали внезапно встречающийся в толще воды поток, словно на пути река. Его даже можно было увидеть, если внимательно присмотреться. Этакое голубое марево, немного смазывающее обычно четкое изображение подводной дали. В основном эти течения были круговыми, вдоль берега моря против часовой стрелки, но встречались и иные течения в самых неожиданных местах с непонятной для Ольги логикой перемещений. Русалка с интересом их изучала, проплывая вдоль и поперек и гоняясь наперегонки с рыбой «катающейся» на этой дармовой карусели.
§§§
Сумерки опустились на море, когда Оля, покинув маму, вернулась в море и нарезала круги вокруг смешного полупрозрачного создания, которое светилось как украшенная новогодняя елка. Аморфная медуза болталась в толще воды и напоминала чем-то смешную шапку, по контуру которой и в середине мерцали разноцветные огоньки. Вообще-то, если верить справочнику, именно это создание не было медузой, а было так называемым гребневиком и имело странное название мнемиопсис, но на вид – медуза медузой.
Оля как раз пыталась взять в руки это очередное морское чудо, когда услышала странный звук, словно кто-то уронил что-то тяжелое в воду. Катеров или рыболовецких кораблей, которые грешили выбрасыванием разного хлама в воду, рядом не было. Тогда откуда всплеск? Девушка уже неплохо ориентировалась на слух и знала, что рыба, даже большая, с совсем другой тональностью входит в воду. Но и на удар об поверхность воды металла или камня, этот звук не был похож. Ольга, с сожалением отвлекшись от игры с медузой, вынырнула и огляделась.
В небе висела недавно взошедшая еще розовая луна, редкие едва появляющиеся звезды, а на горизонте виднелся темный силуэт лодки. И тишина... Странно Что же это было?Судя по звукам, лодка тихо на веслах гребла к берегу. Сидящие в ней пара человек о чем-то очень тихо пару раз перемолвились и дальше гребли молча. Что же тогда упало? Проследив взглядом за визитерами, которые уже практически растворились в сумерках, девушка поплыла к месту откуда услышала всплеск. Стало уже даже интересно что так далеко от берега могли выкинуть люди. Каково же было изумление русалки, когда она обнаружила безвольно погружающегося на дно человека! Никаких попыток всплыть, освободится, либо каких-то других возражений стать кормом рыбам! Связанные руки, на голове мешок еще и булыжник привязан к ногам! Вот это номер! Неужели и до их тихих мест добрался откровенный криминал? До сегодняшнего дня о чем-то более серьезном, чем драка пацанов у клуба, Ольга в их селе не слышала.
Подхватив безвольное тело под руки, русалка вынырнула на поверхность, и изо всех сил погребла к берегу в противоположную от лодки сторону, одновременно стараясь отцепить привязанный камень от ног несчастного. На радость девушки, булыжник был прикручен халтурно, и потому довольно быстро выпал из дурацкого переплетения веревки.
–Ох уж эти «дары моря», с оригинальными неожиданностями у моего нового дома все в полном порядке, – тихо ругалась себе под нос девушка, – лучше бы уже мусор был!
Вытащив на одну из близких отмелей претендента в утопленники, она попыталась его привести в чувство. Тормошила, перекинув через колено, или как там эта часть хвоста правильно называется, била по спине, стараясь выбить воду, попавшую в легкие, даже попыталась делать искусственное дыхание. Медик-спасатель из нее был так себе, но в какой-то момент человек таки закашлялся и начал выплевывать воду. А прокашлявшись, произнес до неприличия знакомым голосом,
– А говорила уехала, русалка. Неправильно ты термины применяешь…– прохрипел он, усаживаясь на песок и умывая лицо водой. Ольга сподобилась только тихо охнуть: «Андрей…».
– Ага, он самый. Это я удачно утонул… Я же утонул?
– Нет, к счастью.
–Угу. А почему тогда у тебя тогда хвост вместо ног? Не то чтобы я был сильно против, сам же русалкой тебя окрестил, но ноги мне твои тоже нравились. Длинные, загорелые…
–И когда только рассмотреть успел, – хмыкнула Ольга, понимая, что «морозиться» дальше, пряча хвост в воду не получится. Эта зараза, (хвост в смысле), как на зло, отлично сверкала в лунном свете.
– Нет, ну такие ножки грех не рассмотреть.
– Бабник, – вынесла вердикт пришедшая в себя Ольга.
–Почему? – искренне удивился парень.
–Ты ж девушку рассматривать с ног начинаешь!
– Не правда. Тебя я начал рассматривать с длинных волос, за ними в первый момент не так много было видно, и казалось, что на тебе вообще нет. Тогда, на камне, помнишь? – Андрея начала бить дрожь, стучали зубы. Похоже, не смотря на весь свой бравый вид, попытка утонуть не очень хорошо на нем сказалась.
–Ладно, черт с тобой. Потом разберемся, кто и что там первым рассматривал, давай топай к берегу, – подтолкнула его Ольга. Парень встал и, немного покачиваясь, сделал несколько шагов, потом споткнулся и бухнулся в воду лицом.
– Отличненько. Попытка номер два…– Ольга подплыла и, подхватив Андрея, потащила его сама к берегу.
–Что это ты надумала? Я сам могу, – запротестовал он.
–Я и вижу… До следующей отмели точно не догребешь... Лучше расскажи, за что тебя хотели отправить на корм рыбам?
–Это они зря. Не учли, что там кормится не рыба, а русалки…
–Та щас! Русалки такие «пряники» не едят… Не съезжай с базара, почему тебя пытались утопить?
–Да… Немного не просчитал ситуцию… Долгая история, – пробормотал, опять надрывно закашлявшись парень.
–Понятно, не для нежных девичьих ушей, – качнула головой Ольга, вытаскивая горе-утопленника на берег. В принципе она не особо то и хотела знать всю историю. Просто спросила, чтобы отвлечь от своего хвоста. Но вот пара уже добралась до полосы прибоя и песка под пальцами. Встать на ноги ни один из них не мог. Андрей от слабости, а Оля из-за отсутствия этих самых ног.
–Ну…
– Все, – девушка перестала поддерживать парня и тот побрел, еле удерживая равновесия даже на четырёх точках опоры. Колени подгибались, руки дрожали, а тут еще волны в спину толкают. Одна радость – волнение в эту ночь было едва ощутимым, – Дальше сам и ножками. И второй раз, пожалуйста, купайся не в таком «купальном костюме», – произнесла она, отплывая, – И, кстати, ты же в курсе, что ты меня не видел, и просто оказался отличным пловцом?
– Еще каким! Пловцы без сознания – это же обычное явление, – хмыкнул Андрей, еле выползая за полосу прибоя и медленно усаживаясь.
–Бывает. Жить захочешь и не такие фокусы продемонстрируешь. А у тебя с жизнерадостностью и юмором похоже все в полном порядке. Пока что, – криво улыбнулась девушка, отползая на глубину. Перемещаться с хвостом в пятнадцати сантиметрах воды было жутко неудобно.
–Ольга, – хрипло позвал парень.
–Что? – обернулась она на миг.
–Спасибо.
–Надеюсь я не пожалею… – взмахнув хвостом, русалка исчезла в море не услышав, как парень тихо сказал ей в спину: «Однозначно».
На пути к любимой полянке, выбранной как место ночевки, девушка ругала себя последними словами. Вот это конспираторша! Теперь точно пора плыть, куда-то подальше. Кто его знает, что там Андрей решит, но даже если он будет молчать, те, кто его топил, точно постараются выяснить каким образом выплыл человек без сознания, с мешком на голове да булыжником на ногах… А басня про русалку-спасительницу уже ходила… Плохо… Ой, плохо…
Глава 7
§§§
Мама была, мягко говоря, не слишком рада узнать о очередной спасательной операции, а еще больше тому, что Ольга теперь срочно собирается в дальнее путешествие. Не рада, но и противопоставить этому ничего не могла. Наблюдательные односельчане уже неоднократно строили догадки, куда это так регулярно катается женщина и какую именно траву косит, если все имеющиеся в этой стороне лесополосы, обкошены тщательный сельского парка. Пока выдвигались догадки на тему любовника, но надолго ли этих версий хватит? А вдруг кто-то решить проверить?
Ольга же была уверенна, что ей стоит исчезнуть на некоторое время. Она считала, что полученного опыта вполне хватит для самостоятельной жизни в море: питаться научилась, с жителями познакомилась, даже несколько ценных находок для мамы нашла.
Родительницу этот перечень аргументов не очень устраивал, но запихнуть дочь в сумку и увезти домой она тоже не могла. Потому, после длительных пререканий и уговоров, Ольга таки отправилась «на разведку» в Черное море, пообещав маме через месяцок явиться на встречу. Конкретика с датой возврата, конечно хромала на обе ноги, но обе были реалистками и понимали, что предвидеть все невозможно. Тем более, что русалка даже календаря не имела, для подсчёта дней. А еще, Ольга тайно мечтала встретить русалок. Вдруг они в Черном море есть? Может у них там даже целый город подводный или страна? Нужно же узнать, где и как живет этот удивительный народ! А на это может понадобиться больше чем месяц...
Собираясь, Ольга захватила с собой, расческу, заламинированную мамой в городе карту мира (нужно же как-то ориентироваться) и еще несколько полезных мелочей, аналогов которым она не нашла в море. В числе прочего взяла и запасную леску. За время пребывания в море девушка осознала поняла, что даже купальник, находясь в воде постоянно, чувствует себя сомнительно. Может, конечно, это материя такая – на пару погружений в день еще рассчитана, а вот на пару недель беспрерывного купания – как-то не очень. Но, другую ткань мама достать не могла. Да и как ее искать? Спрашивать в магазине, «А сколько ваша ткань в морской воде продержится? А если не сушить? А если ее рыба будет покусывать, пока хозяйка купальника будет спать?». Да маму с такими вопросами в дурдом прямым ходом отправят! Но голь на выдумки хитра, и потому, немного подумав, сообразительные личности решили, что мастерить одежду для русалки необходимо из того, что есть в море, Новенькая леска, резинки, мелкие ракушки соединенными общими усилиями и приправленные щедрыми чертыханиями Ольги, и вуаля – готово новое одеяние. Своеобразный верх купальника из подручного материала. Ракушки были собраны полукругом в порядке, напоминающем чешую на хвосте. Новая одежда смотрелась, да и ощущалось на удивление удобно. Впрочем, спать русалка иногда предпочитала все же без него, просто завернувшись в водоросли. Так было и мягче и свободней, да и посторонних глаз, кроме рыбьих, на дне не было. Ну не было почему-то русалок в Азовском море. Ольга уже это море вдоль и поперек изучила – даже намека не встретила! Почему – непонятно. Хорошее же море, теплое красивое, солнечное...
Максимально экипировавшись, девушка отправилась навстречу неизвестному. Путь от родного пляжа до Керченского пролива занял несколько дней. Паромная переправа неприятно жужжала, но проблемы не составила. Ольга, слегка удивленно, провела взглядом этот вид транспорта, поскольку удержаться и хоть одним глазком не посмотреть она не смогла. Интересно же, столько всего нового! Паром был каким-то древне-ржавым, и люди такие странные. Как-то видеть отдохнувшие, веселые лица у моря было привычней. Даже моряки, для которых море - это обыденная работа, в большинстве своем любили море и, глядя на него, не были такими... скучными что-ли...
Поплутав немного между странными вытянутыми полуостровами и островами, которые на карте, ввиду масштаба, были отмеченными неясными точечками, Ольга сначала заплыла в какой-то залив. Он был мелковат, грязноват и, едва не нарвавшись на очередных отдыхающих, россыпь палаток которых виднелась на пляжах, Ольга как можно скорей покинула опасную гавань. Проплыв еще немного, русалка осторожно вынырнула чтобы осмотреться, и неожиданно увидела впереди «стык» Черного и Азовского морей.
Интересное это было зрелище. Разные по цвету волны наплывали одна на другую, встречаясь и перепрыгивая друг через друга. Волны Черного моря оказались светлей. Надо же, а Ольга думала, что вода должна равномерно перемешиваться, не имея таких странных эффектов. В конце концов это же вода, а не молоко с маслом! Но похоже представления девушки о свойствах воды были не верными.
Ориентироваться со своим местоположением по карте было не сложно, хоть ее скромный размер и причинял некоторые неудобства. Но взять с собой большую «простыню», со всеми нюансами рельефа берега возможности не было. Впрочем, как выяснилось, Ольге достаточно было в общем определить свое месторасположение, а там уже она могла сориентироваться. Берега моря русалка как-то «чувствовала», и это ощущение больше всего походило на эхолокацию, как у летучих мышей, только какую-то более масштабную, что ли. Закрыв глаза, девушка тихонько напевала и словно видела перед собой границы моря, контуры берегов. Еще бы научится это как-то соотносить с масштабами карты! А то пойди разберись, представший перед ней кусок суши – это вон та большая загогулина на карте, та что поменьше, или вообще незначительная выпуклость, которой на рисунке и нет!
Чтобы не плыть просто в Черное море, как-то уж очень неопределенно это звучало, Ольга выбрала себе ориентировочный пункт назначения. Мама ей рассказала, что Алина со своим парнем таки укатили, правда не в Ялту как рассказывала сама подруга, а в Севастополь. Наверное, Алину инстинктивно манила родина бабушки. Вот и Ольга решила направиться к берегам этого города. Может увидит подругу детства, поговорит...
Вкус воды постепенно менялся, как и цвет, глубины и разновидности обитателей. Вода стала соленей, потом появился, становясь все более насыщенным, глубокий бирюзовый цвет. Особенно это было заметно в притенённых местах. Казалось, воду просто подкрасили! Было очень странно видеть таким ярким окружающий мир. Становилось значительно интересней дно. Тут уже не встречались зеленые поляны и песчаные равнины, а был в основном камень, стремительно увеличились глубины. В какой-то момент путешествия, подплыв к огромному очень крутому обрыву, который почти вертикально опускался куда-то вниз, теряясь в темноте, Оля решила переместится правее мрачной бездны и плыть ближе к берегу.
Девушка время от времени выныривала, рассматривая как равнинный пейзаж суши покрывается небольшими холмами, которые постепенно повышаются и, в конце концов, превращаются на настоящие скалы. Подобное наблюдалось и под водой. Это было удивительно. Попадались такие огромные провалы и ущелья, в которые Ольге просто страшно было не то что спускаться, а и заглядывать. Было даже непонятно на какие глубины они уходят. Эта бирюзовая темнеющая глубина, даже без учета ущелий, обладала какой-то магической силой и одновременно привкусом опасности. Но Ольга поставила себе цель Севастополь и потому решила пока не отвлекаться на изучение всего остального.
Русалка за несколько дней, доплыла до берегов нужного города, обплыв почти по периметру полуостров Крым. И хоть смотреть со стороны моря на берег было довольно неудобно - она неплохо сориентировалась, пускай сначала и умудрилась заплыть в набитую кораблями, как сардинами, Балаклавскую бухту. Немного обозналась, с кем не бывает.
Севастополь живописно расположился на холмах. На «входе» в главную бухту города стояли высокие маяки, а за ними виднелось огромное количество кораблей. Но лишь заплыв в главную гавань так манящего ее города, Ольга сообразила, что искать человека в незнакомом городе это целая проблема, а вот искать его еще и не выходя из воды, это вообще из ряда фантастики. Весь город-герой, впрочем, как и предыдущая часть полуострова, был опоясан многолюдными пляжами, которые выглядели издалека как огромное разноцветное панно. Где в этой людской мозаике искать одну девушку? Как? По воде то и дело носились катера, корабли, иногда грациозно скользили яхты. Такое активное движение в принципе не было удивительным, но немного раздражало. Особенно звук моторов в таком количестве. Это же какая-то постоянная жужжалка! И как это местные рыбы терпят? Неудивительно, что других русалок ей и здесь не встретилось – это же реально смахивает на жизнь у вокзала! Постоянно какая-та гадость жужжит, скрипит, стучит, а и это русалка еще даже не у берега!
Но в гавань девушка все же заплыла. Осторожно поплыла приблизительно по ее центру, иногда выныривая, чтобы осмотреться, стараясь никому не показываться на глаза и близко не подплывать к лодкам и военным кораблям. Правда корабли встречались постоянно и совсем избежать их не получалось.
Через некоторое время Ольга с удивлением поняла, что мир под водой и над водой имеет значительное отличие. Особенно применительно к лодкам. В какой-то момент это сильно напоминало кадры из фильма ужасов, потому как увиденные издалека беленькие симпатичные кораблики или грозные военные суда при ближайшем рассмотрении под водой выглядели совсем по-другому. Темная, хмурая подводная часть встреченного ею морского транспорта зачастую была побита ржавчиной, облеплена моллюсками и напоминала скорей реквизит к кошмарику, чем славное техническое достижение инженерной мысли человека. Странно было наблюдать такой контраст на границе воды и воздуха.
Вода, по мере продвижения в гавань, становилась все более противной на вкус, мутной, на поверхности встречались маслянистые пятна. Проплыв пару раз туда и обратно Ольга задумалась, а зачем собственно она хотела видеть Алину? Пожаловаться ей на жизнь? Так нет вроде бы причин. Выплеснуть свою обиду за обман? Обида, конечно, была, но не в таких масштабах. Скорей Ольга была даже благодарна подруге. Поразмышляв над этим вопросом, девушка поняла, что просто хотела показать Алине от какого-дара она отказалась, но даже это ее намерение однозначно неосуществимо. Искать подругу в этой бесконечной пестрой толпе на невероятном количестве пляжей с мутноватой, но все же довольно прозрачной водой, было глупым занятием. Ее гораздо быстрей саму найдут и направят куда-нибудь для опытов или на выставку уродцев.
Бросив прощальный взгляд на город, Ольга приняла решение отказаться от этой затеи и поплыла от греха подальше изучать собственно море. Стремясь именно к этому городу, она как-то до неприличия мало времени уделила самому, так манившему ее, Черному морю. Ольга всегда была довольно целеустремленной и умела не обращать внимания на отвлекающие факторы, но в данном случае это было явно неправильно. Изучать то и рассматривать было что! Новые удивительные рыбы, растения, другая вода, от цвета до вкуса, разноцветные скалы, огромные деловые крабы… А еще суда, те, которые не представляли опасности – затонувшие. На одном только входе в гавань Севастополя было целое кладбище кораблей, которое девушка проскочила не рассматривая. Сейчас Ольга к ним вернулась и, преодолевая какое-то внутреннее сопротивление, подплыла к первому попавшемуся на глаза. Похоже это судно затонуло тут со времен последней войны. Картина, была устрашающе печальной. Огромный мрачный темный корабль, заросший ракушками и водорослями, в люках видны ошметки одежды, какие-то вещи, куски тельняшки. На палубе установлены пулеметы, которые сведены и нацелены вверх, словно корабль до сих пор боится, настороже, готовится от кого-то защищать собственные тайны. Ольга попыталась осторожно спуститься еще глубже, как вдруг услышала голос в своей голове.
– А вот этого делать я бы не советовал…
От неожиданности Ольга шарахнулась в сторону, больно ударилась головой о что-то твердое... Последнее, что она запомнила, было плавное погружение на дно, и чья-то тень над ней.
§§§
Опять играют солнечные зайчики сквозь ресницы и при этом где-то недалеко хлюпает вода… Странно. На дне моря вода обычно такие звуки не издает. Она умудрилась заснуть в доме до утра? Оля растеряно открыла глаза.
Нет, это был не дом. Она находилась в небольшой подводной пещере с каменным ложем, устланным мягкими бурыми водорослями. Вокруг, на всех поверхностях, танцевали солнечные блики. Вокруг девушки, с деловым видом плавало множество мелких рыбешек, что-то откусывая от краев камня, или вылавливая в щелях. Вот высунулась и сразу спряталась небольшая рогатая(!) мордочка какой-то рыбки песочного цвета с голубыми точечками. Маленькие как у олененка рожки просто поразили Ольгу. Вот попятилась задом скорпена, знакомая Ольге еще с Азовского моря. Вот рядом проплыла стайка какой-то усатой полупрозрачной мелочи, которая прочесывавла водоросли в поисках чего-то съедобного, а рядом с ними мельтешила стайка «типичных» серебристых рыбешек, что-то азартно выколупывая между камнями. Быстро прошуршала мимо руки парочка крабов, один с которых был размером с обеденную тарелку. Как всегда, наличие русалки по соседству никого из подводной живности не смущало.
Место, в котором она оказалась, напоминало комнату с огромным окном в небо и несколькими подводными выходами. Слышно было, как вверху беспрестанно плещется о камни вода. Ольга с удивлением рассматривала каменное ложе. Оно было на вид абсолютно естественным творением природы, даже водоросли на нем росли, а не были уложены искусственно, как это делала иногда девушка, устаиваясь на ночлег, но все же - это было именно ложе. Каким-то чутьем Ольга знала, что это дело рук, и, скорей всего, не человеческих.
– Я рад, что тебе уже лучше, – прозвучал голос в ее голове, заставив русалку озираться в поисках говорящего. На этот раз она не испугалась, потому как не было эффекта неожиданности и страха после осмотра мертвого корабля. А еще ей показалось, что обладатель этого бархатного мысленного голоса должен быть не опасен и находится рядом. Она не ошиблась. Прислонившись к стене и внимательно изучая взглядом девушку немного позади, на каменном выступе сидел темноволосый парень. Встретившись взглядом с внимательными льдисто-голубыми глазами, Ольга в какой-то момент словно утонула в них. Таких она еще не видела. Словно бездонные, добрые, немного грустные, мудрые, такие глаза могли принадлежать только удивительно чистой, благородной душе… Далеко не сразу девушка была способна рассмотреть все остальное. А незнакомец просто сидел, видимо давая ей возможность осознать ситуацию.
Когда Ольга наконец-то начала думать, а не только таращится, то с удивлением осознала, что ее молчаливый собеседник тоже находится под водой и имеет хвост. Значит перед ней русал! Она их нашла! Замешательство, радость, изумление все смешалось в ворохе эмоций и не давали возможности сформулировать все то, что девушка хотела спросить, узнать, сказать… Потерявшись в собственных эмоциях, Ольга лишь удивленно рассматривала мужской хвост. Он был немного другой, с серебристо-стальной, более темного оттенка чем у нее, чешуей, немного более широким и мускулистым что-ли. Человеческая часть тоже была очень даже красивой, рельефной такой, круче чем у ее знакомых сельских парней, не по наслышке знающих, что такое физический труд.
Незнакомец, все так же расслаблено сидя, заговорил с ней, при этом не открывая рта, а просто пристально смотря на девушку. И первая фраза, услышанная ею от красавца-русала была ... Выговором!
– Было очень неразумно, пытаться залезть в тот корабль, – сказал он, немного хмурясь, чем очень напомнил Ольге маму, когда та вычитывала дочь за какую-то невнимательность, которая привела не к лучшим последствиям. – Там опасно.
Ольга, усилием воли заставляя себя сконцентрироваться на смысле фразы, а не на том, кто ее произносил, но выходило сомнительно. Опустив глаза, она расстроенно подумала: «Ну да, а неожиданно меня «предупредить» было очень разумно! Получилось немного странно. Она просто подумала фразу, но подняв глаза на собеседника, по выражению его лица поняла, что он ее «услышал». Слегка кивнув головой, незнакомец ответил
–Да, признаю, я немного не рассчитал. Извини.
– Тогда спасибо. И за извинения, и за комфортное спасение, – Оля, склонив голову, с интересом посмотрела на собеседника, который так легко признал собственную ошибку. Это было необычно. Знакомые ей парни таким не «страдали». Наоборот, могли спорить до последнего, доказывая истинность какой-то полной ереси, а уж правильность собственных поступков – это почти «священная корова». Девушка вопросительно окинула взглядом комнату, – А где я собственно нахожусь?
– В одной из немногих подводных пещер, которую не часто посещают люди и которую можно назвать относительно безопасной. Пока…
– Поэтому все в ней выглядит так … почти натурально? Для маскировки? – девушка провела рукой по водорослям, которые смотрелись очень аккуратно, словно причёсанные.
– Да. Люди добираются в конце концов везде. Но пока большинство явившихся сюда туристов, лишь удивляются уюту и восторгаются шуткой природы. Один ученный даже выдвигал версию, что это пещера отшельника, которая со временем была затоплена морем и заросла водорослями. Но в большинстве своем люди не интересуются ее возникновением серьезно. Для них это красивая достопримечательность и не больше. Цветастым рассказам местных гидов, которые могут рассказать басню о каждом камне, лишь бы денег заплатили, никто обычно не верит. Да и как можно серьезно воспринимать легенду о комнате русалки и романтическо-несчастную (или счастливую, в зависимости от аудитории), историю любви, содержание которой меняется с каждой экскурсией?
– Ну да, кто же всерьез воспримет рассказ о живущих тут русалках, даже если рассказавший будет божиться, что видел их собственными глазами, – фыркнула Ольга. Она довольно легко приспособилась к такому виду общения и удивилась, как это она раньше не задумывалась над тем, каким образом общается подводный народ.
– Да, ты права, и в первом и во втором.
–?
– Под водой довольно неудобно разговаривать, артикуляция не та, звуки искажаются, гораздо проще мысленно. Хотя есть любители и более давнего, звукового общения.
– И как это выглядит?
– Ну, по-моему, довольно смешно и опасно. Зафиксировать звуки намного проще чем мысли. Но некоторые утверждают, что это очень помогает войти при необходимости в мир людей.
– Мир людей… А какой ваш мир? – сразу же заинтересовалась девушка.
– А ты еще его не рассмотрела?
– Ну как сказать... Море я конечно немного рассмотрела, особенно Азовское, но вот никого из русалов до сегодня не встречала. И у меня почему-то подозрение, что ваш мир подразумевает под собой не только море, точнее не просто море.
– Ты права, народ Азраи живет не просто между камнями морскими.
– Народ Азраи… Так вот как вы себя зовете, – задумчиво склонила голову Ольга, стараясь осознать это название. Звучало красиво.
– А ты как думала?
– Не знаю, Русалы, наверное, – пожала плечами девушка.
– Маленькая дочь Азраи, как же по тебе легко определить какой народ земли тебя воспитывал, – снисходительно, как ребенку, улыбнулся незнакомец.
– Почему это?
– Потому, что это у славян полулюди-полурыбы назывались русалками, да и то не у всех. Вообще каждый из народов нас зовет по-своему. Хотя есть и те, кто знает наше собственное имя. Азраи - нас все еще зовут шотландцы, потому, что в очень давние времена многие из нас там жили, вот и запомнила народная память... К нашему счастью, сейчас большинство это воспринимает только как легенду, бабушкины сказки.
– Хорошие такие сказки, – улыбнулась Ольга.
– Для нас это намного лучше, чем, когда в нас верили все и каждый рыбак считал своей обязанностью сделать все, чтобы поймать такой трофей. Люди удивительно изобретательны в жестокости к необычным созданиям.
– До и с обычными они не слишком добрые, – немного отстраненно подумала Ольга и решила сменить тему, – А кстати, как тебя зовут, спаситель?
– Тамаз.
– Тоже вроде не славянское имя.
– Естественно. С какой радости оно должно быть славянским? Мне его не они давали.
– А кто? Азраи? И что оно значит?
– Не азраи. Другой народ, среди которого я родился. Тамаз – означает «одобрение».
– Понятно. Интересно. А меня Ольга зовут. Рада знакомству, – Оля приветливо улыбнулась, стараясь скрыть беспокойство.
– Святая, священная, светлая…. Похожа, - сказал русал, очень внимательно ее рассматривая, словно только что увидел. Этот взгляд изрядно смутил девушку. Она всегда считала свою внешность обычной, а ввиду отверженности у сверстников, так вообще сильно сомневалась в своей привлекательности. Хотя может он что другое имел ввиду? Большинство, как помниться «святых женщин», изображения которых она встречала в книгах, красотой не блещут. Обычно это что-то такое страшненькое, сухонькое, замученное жизнью.
– И сколько тебе лет, Светлая? – собеседник иронично изогнул бровь. Похоже мысли про страшненьких «святош» он тоже услышал.
– 17, а тебе?
– А мне… Мне, немного больше, – с улыбкой ответил Тамаз, и, подплыв к одному из подводных выходов, прислушался. – Нужно покинуть это место. Похоже, сюда направляется очередной предприимчивый гид. С каждым годом их все больше... – Взяв бережно Ольгу за руку, отчего последняя покрылась мурашками, Тамаз увлек девушку за собой в один из темных туннелей. Заплывая в проход, она тоже услышала так раздражающий ее звук мотора, и невольно скривилась.
–Да, не только тебя он раздражает.
– И тебя?
– Всех жителей морей и всех Азраи. Эта одна из причин, почему мы стремимся жить подальше от людей.
- Но далеко не единственная?
- Естественно.
Пропетляв темными ходами, пара выплыла из пещеры и направилась вглубь моря. Вскоре раздражающий звук отдалился на значительное расстояние, но прислушавшись, Ольга то и дело слышала где-то далеко то один, то другой корабль, а иногда и несколько одновременно.
– Да, их тут действительно много. Что поделаешь – маленькое море, – сказал Тамаз, словно извиняясь за людей.
– Маленькое? – искренне удивилась девушка. Слова «море» и «маленькое» как-то плохо сочетались в ее понимании.
– Естественно.
– А мне Черное море показалось огромным в сравнении с Азовским. Особенно глубины. Это же просто бездонные пропасти!
– Это потому, что ты скорей всего ничего другого не видела. Азовское море – это вообще лужица - детсад.
– И совсем не лужица! Это же море!
– Та еще лужа, – усмехнулся грустно Тамаз, – Хотя, раньше оно было глубже, а еще и более чистым, и более пресным. Но люди настроили плотин на Дону, Кубани, других реках и море перестало получать огромный объём пресной воды, а соленая поступала… Естественные процессы никто не отменял… Как итог – не море, а соленая лужица. Хорошо хоть плотину между Азовским и Черным морем не построили – тогда бы вообще катастрофа была…
– А что были и такие планы?
– Были. Были и не такие. Фантазия людей очень богата, а главное почему-то чаще всего губительна для окружающего мира.
– И все равно - Азовское море не лужица!
– Ты просто не видела других морей, – спокойно ответил Тамаз. Оля не могла оспорить этот факт, но обида осталась. Так мимоходом унизить ее любимое теплое море!
– Теплое оно только летом, и порой даже слишком. Столько рыбы иногда гибнет. А вот зимой бывали случаи, когда Азовское море промерзало насквозь, – снова ответил на ее мысли Тамаз.
– Так нечестно! Я про себя думала, и не просила отвечать, – возмутилась Ольга, догоняя Тамаза, который девушку немного обогнал и «разговаривал» не оборачиваясь.
– Извини, я этого не понял, – он был так невозмутим, что даже спорить с ним было странно, – Ты вообще куда плыла? – между тем спросил ее русал.
– Куда? Да никуда особо… Просто рассматривала море…– Ольга немного растерялась.
– Ясно. Тебе срочно необходим небольшой ликбез, чтобы ты с ходу не попала в какую-то неприятность.
– Спасибо…
– Не за что, я не могу бросить дочь азраи на произвол судьбы. Ведь, судя по тому, что я видел, ты можешь просто погибнуть по глупости.
– Неправда, я уже почти месяц живу в море и пока жива-здорова!
– Значит везучая.
– Не только!
– Возможно, но тебе явно не хватает опыта, – вроде бы и согласился, но достаточно оригинально парень. К сожалению, и на этот аргумент Оля не нашла приличных возражений, потому понурив голову, поплыла дальше за неожиданно появившимся в ее жизни хвостатым субъектом. А не такой уже он и приятный, когда не смотришь в глаза. Высокомерный равнодушный тип…
– Я и это слышу…
– Ой… Так что же мне теперь вообще не думать!? – от неожиданности девушка даже замедлилась, практически зависнув на месте.
– Думай, я просто поставил тебя в известность. Если бы не сообщил, ты бы позже обижалась.
– Угу.
– И зря. Учись думать так, чтобы твои мысли не были предметом обид.
– Ничего себе первая задачка, – хмыкнула Ольга, четко понимая, что кажется халява закончилась, но впереди ее ждет что-то очень интересное.
Глава 8
§§§
Моторная лодка с парой загорелых туристов осторожно подплыла к высокой темной скале, возле которой шумели и плескались волны. Бирюзовая вода нападала на камень, шипела, пенилась и стекала вниз, оставляя на покрытых водорослями валунах белые хлопья пены, чтобы через мгновение снова кинутся в бой. Извечная битва, которую всегда выиграет море, каким бы крепким не казался берег. Победа – лишь дело времени.
Темноволосая девушка в синих шортах и майке в компании со смуглым парнем в одних шортах, привязали лодку. На грозной высокой скале один выступ у самой воды словно специально был создан природой для швартовки. Достав снаряжение для дайвинга, парень сбросил единственный элемент одежды и, оставшись в одних плавках, быстро облачился в гидрокостюм, прицепил грузы, одел ласты. Девушка же не спешила. Она вертела костюм, с тоской смотрела на остальной инвентарь и была явно не в восторге.
– Алина, одевайся да ныряй. Что мы зря вчера тренировались? Там должно быть очень красиво! Мне про это место Славик рассказал. Говорил тут так прикольно. Словно кто специально жилую комнату обустроил. Верил бы в сказки – решил бы, что тут русалки живут!
– Ага, бегают толпами голышом, ловят всех любопытных и щекочут. Только тебя и ждали, – хмуро отозвалась Алина, подозрительно рассматривая воду и прибрежные скалы с вымытыми морем пещерами.
– Я не очень-то боюсь щекотки. И вообще как-нибудь придумаю, что делать с голыми девицами, даже если у них и есть некоторые недостатки, – отмахнулся весело парень, поднимая кислородные баллоны. У моего дяди как-то был знакомый, который обещал за пойманную русалку такие бешенные бабки, что на них весь Крым можно было бы купить и еще на пол Мариуполя останется...
– Ври, ври, да не завирайся, – фыркнула девушка, стягивая-таки шорты, майку и оставаясь в новеньком купальнике. Ее спутник откровенно залюбовался своей подругой: ярко красная ткань подчеркивала плавные аппетитные изгибы тела, загорелую кожу, которая уже приобрела характерный красноватый, черноморский оттенок. На крутых бедрах от каждого движения игриво подпрыгивали хвостики купальника, украшенные темными бусинами на концах.
– Та честно! Дядя тогда каких только чучел не мастерил, что только не придумывал. Говорит даже что-то таки продал тому чудику. Правда ругался он с ним больше, потому как заказчик обижался, что ему несут всякие подделки. Но ведь дурак – сам виноват. Кто же предлагает бешенные бабки за подобное? Это ему еще повезло, что не много людей узнали про такие бзыки, а то бы он у себя такое мог увидеть… У-у-у… Если даже мой дядька договорился тело из морга свиснуть и дельфиний хвост к нему присобачить, то я думаю и у других фантазия не менее буйная.
– Неужели тот чудак настолько был заинтересован в трофее, что за подобную гадость деньг платил? – удивленно подняла брови Алина, стараясь рассмотреть лицо парня под маской, которую он только что нацепил.
– Еще как! Жаль невозможно найти такое чудо на самом деле, можно было бы такой куш отхватить! Разбогатеть!
– Разбогатеть говоришь…– девушка задумчиво начала накручивать прядь волос на палец, – Надо же ... Кто бы мог подумать. Как интересно...
– Алина, харош хватит тормознутую медузу изображать! Я за прокат снаряжения вообще-то деньги заплатил! Одевайся и ныряй! – уже раздраженно гаркнул парень.
– Все-все, котик ты мой морской. Уже одеваюсь, – красавица наконец-то натянула костюм, надела ласты, задумчиво бормоча, – почему мне о таком раньше никто не говорил? Деньги – это хорошо. Это очень интересно. Одевая маску, девушка зацепила прядь волос и раздраженно возмутилась.
–Черт! Как же я не люблю эту всю амуницию и подводное плаванье!
–Ты обещала ради меня перестать капризничать. И вообще, что тебе не нравится? У тебя же на удивление классно получается! Даже лучше, чем у меня. Вон тренер вчера от тебя в восторге был и не верил, что ты впервые погружаешься.
– От меня все в восторге, – самоуверенно улыбнулась красотка.
–Так чего куксишься?
– Ромчик, полоть рядочки в колхозе у тебя тоже отлично получается, но что-то я не помню, чтобы за такой работой ты с кем-то наперегонки бегал, – скривилась девушка.
– Алинка, не начинай. Давай помогу надеть баллоны, – Рома пристроил довольно тяжелое снаряжение на девичьей спине.
– Спасибо, – его спутница повела плечом, распределяя нагрузку, – видишь уже готова. Чего не сделаешь ради любимого. – Алина надела маску, взяла в рот трубку для дыхания, помогла с баллонами парню и нырнула в прозрачную морскую воду. Ее любимый прыгнул следом, и азартно погреб ластами.
§§§
Тамаз привел Ольгу в небольшую пещеру в глубине. На ее критичные мысли: «в той пещере красивей», невозмутимо предложил сначала научиться элементарным вещам, вроде конспирации, а потом уже капризничать. То укрытие оказывается было просто ближе к месту, где одна травмировалась. Оля досадливо осматривала второе увиденное творение азраи.
Тут было хмуро. С наклонного входа просматривалась поверхность моря, но света помещение получало очень мало, потому казалось словно русалки погрузились в густые вечерние сумерки. Здесь тоже было поросшее водорослями каменное ложе, небольшие выемки в стене которые можно было использовать как полочки, и какая-то темная масса в дальнем углу пещеры, напоминающая сумку. При ближайшем рассмотрении это действительно оказалась обычная потертая сумка из какого-то синтетического материала, ужасно странно смотрящаяся в подобном месте. Сумку Тамаз молча переложил в одну из выемок, а Ольге предложил располагаться. Девушка, оглядев все это «счастье» изобразила благодарный реверанс и выплыла наружу.
– Не знаю как тебе, а мне больше нравиться спать на песчаных участках дна в обрамлении водорослей и наблюдать за движениями светил над морем. – озвучила она свой протест на недоуменный взгляд спутника.
– Твое право, – азраи, пожав плечами, развернулся и поплыл обратно в синюю даль.
– Тамаз? – удивленно похвала его девушка, которая ожидала чего угодно, но не такой реакции.
– Что? – он оглянулся. Никаких эмоций на лице, никакого раздражения или недовольства. Само спокойствие и внимание.
– И ты просто уйдешь?
– Вообще то уплыву. А что?
–А-а-а… можно я с тобой? – неуверенно попросила девушка. Легкое удивление от не слишком рыцарского поведения, быстро перекрыло понимание того, что не стоит капризничать, а логичней воспользоваться возможностью познакомится с жителями моря. Темный домик, это до смешного глупый повод, упустить такую возможность.
– Куда?
– Просто с тобой. За компанию.
– И что ты будешь делать, «за компанию»?
– Смотреть и учиться быть русалкой.
– Азраи.
– Что?
– Ты - дочь Азраи. Будь добра запомни для начала имя народа к которому принадлежишь, и не путай его со степным фольклором.
– Извини... Не думала, что это так принципиально, – снова растерялась девушка.
– Если бы человека по ошибке называли макакой, как думаешь, он бы обиделся?
– Конечно... Поняла, каюсь, больше не буду, – отрапортовала Ольга. - Хотя сравнение не совсем верное...
– Зато вполне понятное. Хорошо. Поплыли. Это безопасное место ты теперь, при необходимости, и сама найдешь, – сказал он и неспешно развернувшись поплыл вперед. Растерянная девушка поплыла рядом.
Тамаз был странен в общении. Он был благожелателен, но не слишком разговорчив, не проявлял особого энтузиазма в общении, но и не отмалчивался. Особенно ни о чем не спрашивал. С ним не было явной разницы интересов, характерной для общения Ольги со сверстниками (сигареты, пиво, дискотеки этого красавца явно не интересовали) но была в наличии какая-то неопределенность. Почему-то с ним нельзя было просто поболтать, обсудить какую-то незначительную тему просто для поддержания разговора. Возможно, это было отличительной чертой азраи. В принципе сама Ольга тоже не особо отличалась болтливостью, а тем более с парнями, но не настолько же!
Азраи не только согласился составить ей компанию, а и явно решил о ней заботится. Подобрал девушке более светлую пещеру, честно каждое утро являлся и целый день проводил с ней, терпеливо, как первоклашке, рассказывал все, что Ольге было интересно. Но при этом, он все время был словно за стеклом. Ольга не чувствовала его настроения, его интересов, его эмоций. Как это возможно, когда ты общаешься даже не словами, а мыслями девушка никак не могла сообразить. Но было именно так. Он старательно знакомил Ольгу с Черным морем, плавал с ней вдоль побережья и в открытом море, в морских пещерах и зарослях водорослей. Показывал ей, что можно есть и как его добыть.
Например, на первый их совместный обед, азраи легко, словно играясь, выхватил за хвост из небольшого косяка рыбку размером около сорока сантиметров. Тут же ее оперативно почистил и нарезал, используя как нож длинный ноготь на одном из пальцев. Пока удивленная девушка хлопала ресницами, Тамаз в считанные минуты организовал на ближайшем плоском камне практически сервированный стол. Два листа водоросли, на которых были эстетично выложены кусочки тонко нарезанного филе, украшенного другими съедобными водорослями, производили странное впечатление. Оля даже в первый момент не знала, чему удивляться больше, тому как обычный ноготь, словно отточенная сталь, режет кости и мясо, или такой аппетитной подаче.
– Просто смотри и учись, – вежливо улыбнулся русал, подавая ей импровизированную тарелку. – Твои ногти пока мягкие, но пройдет время, и ты сможешь так же. Это естественное оружие азраи, потому стоит знать, как им пользоваться.
– Неужели они могут быть настолько крепкими? – Ольга с интересом обратила внимание на свой маникюр. Да, ее ногтики явно не пластилин, но довольно гибкие и уж точно не разрежут кости рыбы.
– Как видишь. Я позже покажу как их правильно точить, чтобы можно было использовать в быту.
– Мда-а… Косу и ножи я точила, но что когда-то меня будут учить точить собственные ногти… Прикольно, – рассмеялась Ольга и взяла протянутую ей импровизированную тарелку.
– Угощайся. Скумбрия довольно вкусная и полезная, – кивнул парень на еду. – К сожалению, благодаря стараниям людей, она практически покинула эти воды. Сейчас можно встретить только небольшие стайки этой рыбы, хотя, были времена, когда ее бесчисленные косяки были обычным явлением для Черного моря. Но уже с семидесятых годов прошлого столетия скумбрия почти исчезла и вряд ли восстановится в существующих условиях.
– Почему?
– Эта рыба всегда была мигрирующей. Со Средиземного моря, после зимовки в Мраморном, она приходила через Босфор в уже прогретое Черное море. Некоторая незначительная часть, косяки от двух до шести тысяч особей, оставались на зимовку в этих водах, например, у на Кавказского побережья, иногда возле страны, которая сейчас называется Румыния, но их было немного. Основные массы мигрировали. К сожалению люди научились слишком хорошо отслеживать перемещение косяков…
– А значит и ловить…
– Да. Им было не интересно молодняк это или рыба, которая идет на нерест. Представь себе сотни тон молодняка, которые жадно гребут промышленные суда и толпы полуголодных людей, которых выгоняет на срочную переработку добычи, так званого «чируса», советская власть. Заваленное рыбой побережье…– Тамаз с грустью посмотрел куда-то вдаль.
– Неужели все было настолько плохо? – спросила Ольга и вдруг словно наяву увидела серебристое море выловленной небольшой рыбешки с полосатыми спинами и ощутила дух отчаяния и бессмысленной смерти, который окружал все это. Видение появилось и исчезло, но эмоции остались.
– Да. Но со временем скумбрия поумнела. Выживали только те, кто не мигрировал, потому природа в который раз учла наличие самого ненасытного хищника.
– Человека.
– Да. Убивать тысячами, сотнями тысяч для того, чтобы бездарно уничтожить ценный ресурс, могут только они. Ни одно другое живое существо так не поступает.
Доедали они молча. Рыба была действительно вкусная, но страшная картина, которая отпечаталась в памяти девушки, как-то больше не способствовала веселым разговорам или дальнейшим расспросам. Ольга поняла, что нужно время для того, чтобы адаптироваться к своему собеседнику и понять, как себя вести. Похоже понимал это и Тамаз. Он вообще вел себя подчеркнуто нейтрально, как школьный учитель. Даже шутил как их физик – исключительно в рамках своего предмета! Но рассказывал азраи действительно полезные вещи. С юмором показывал с кем из морских обитателей можно дружить, кого лучше просто не трогать, а кого стоит оплывать десятой дорогой, не обращая внимания на скромные размеры. Как услышать приближающихся людей, за исключением тех случаев, когда мотор их транспортного средства раздражает издалека. Как обойти рыболовные сети (оказывается она и это делала не совсем правильно!), как предчувствовать шторм и как глубоко можно заплывать без риска для жизни. Оказалось, что и тут все не так просто. Стоило девушке как-то решится изучить одну впадину, как ее едва ли не за хвост поймал Тамаз.
– Куда!? Там опасно!
– Хищники? – с интересом спросила Ольга, уже представив себе что-то здоровенно-страшное.
– Если бы. Тихая и очень смерть коварная.
– Это как?
– На дне этого моря нет жизни, потому что его наполняет сероводород вместо кислорода, – начал объяснять Тамаз, поманив девушку куда-то вбок к крутым скалам. – Кислорода для жизни животных и растений достаточно только в верхних 150 метрах, где и сосредоточена вся жизнь Черного моря.
– Что, прямо вот так под линеечку и начерчена граница? Тут живете, там – нет? – фыркнула девушка, представив себе, как рыбы плавают с рулетками, отмеряя на какую глубину можно заплывать.
– Нет, конечно, – улыбнулся Тамаз, – у рыб «линеечка» вмонтирована природой, как и у азраи, однако лично тебе ею стоит научится пользоваться, потому как природа не озадачивается пометкой границ и уж точно не будет ставить указатели с надписями: «Не лезь, убьет». У нее просто выживают те, кто вовремя сориентировался.
– Добрая Матушка-природа.
– Рациональная. Мы должны уметь чувствовать, видеть опасность, потому как возле берегов глубина, на которой заканчивается кислород, может достигать трехсот метров, а ближе к середине моря – ста. Вот смотри на те камни, которые напоминают клыки. Присмотрись к верхушке. Видишь? – Тамаз указал девушке на скалу, немного ниже их местонахождения. Внимательно присмотревшись, по совету своего спутника к воде на той глубине, Ольга заметила, что часть моря имела сероватый, словно дымчатый оттенок.
– Тот странный туман и есть сероводород?
– Да. Именно так его видят глаза азраи. Человеческие глаза ничего подобного не различают.
– Интересно… Если не знать, чего ожидать, его легко не заметить, – Оля, осторожно приблизилась. Теперь спутник ее не трогал, удостоверившись, что девушка видит опасность.
Странное это было и мистическое зрелище. Словно перед глазами внезапно проявляется, становится отлично заметным туман, который мгновение назад казался неясным миражом. А ощущение… Словно рядом, на расстоянии вытянутой руки большая могила… И холод был не от температуры, а какой-то другой.
– Это действительно могила, потому что именно так он образовался. Когда-то пресное озеро затопило море, которое разрушило преграду и уничтожило огромное количество живых существ. Мертвых тел было слишком много, а море имело слишком небольшой обмен с другими водоемами…
– И получилась братская могила…
–Да. Добавь к этому подземные газы, бактерии, которые живут там и, опять-таки, вырабатывают этот газ.
– А он не может подняться на поверхность?
– Может. И поднимается постепенно. А еще иногда случаются прорывы и взрывы, которые сопровождаются значительными землетрясениями, неприятным запахом и вспышками, направленными от поверхности моря к небу. Например, не так давно, в 1927 году возле берегов Севастополя и Евпатории можно было наблюдать результат прорыва сероводорода – огненные столбы, окутанные дымом, достигали нескольких метров в высоту. Море горело и принимало на себя многочисленные удары молний, а в воздухе витал невероятно противный запах тухлых яиц. Правда пылал тогда больше метан, который освободился из-за землетрясения, но причиной всего был именно сероводород, – спокойно рассказывал Тамаз, словно сообщал о умении деревьев сбрасывать листву.
– И такое может повторится? – перепугано смотрела на своего спутника Ольга. Ничего себе новости. Она о подобном раньше и не слышала. Думала землетрясения и вселенские катаклизмы — это только где-то далеко может быть.
– Естественно. Это же природные процессы. Но люди каждый раз так удивляются.
– А азраи нет?
– Нет. Мы их предвидим, – пожал он плечами.
– А людей предупреждаете?
– Пытаемся. Но разве они слушают? Это бесполезное занятие, – он махнул рукой, словно отмахиваясь от настырной рыбешки.
Пока девушка растеряно смотрела на своего спутника, пытаясь понять шутит он или правду говорит, тот достал из наплечной полупрозрачной сумки небольшой металлический предмет. Вообще эта штука, которая как вторая кожа лепилась к правому боку русала, смешила и удивляла Ольгу уже не один день. Девушка даже сначала решила, что Тамаз что-то прямо под собственной кожей прячет, чем очень развеселила парня. Оказалось, это был какой-то странный материал естественного происхождения, который лепился прямо к телу и распределял груз так, чтобы он был максимально незаметным и не мешал при плавании, минимально влияя на обтекаемость тела. Объяснение, относительно химического состава странной сумки Оле не очень помогли, потому она просто приняла как данность наличие такого прикольного приспособления.
Между тем Тамаз привязал серебристый предмет (кажется часть какого-то винта) к тонкой леске и опустил в сероводородный туман, а спустя некоторое время достал, продемонстрировав Ольге идеально черную поверхность, вместо серебристой.
–Что это? – искренне удивилась девушка, – словно в черную краску окунули...
– Реакция окисления. Очень удобная штука, когда необходимо срочно изменить окраску приспособлений, чтобы они не вызывали вопросов у людей. Чистый метал слишком бросается в глаза, а вот такой черный – нет.
– Понятно… подцепив аккуратно ладошкой серый туман, Ольга задумчиво смотрела как опасный сизый газ по мере движения руки вверх растворяется, стекая как настоящий дым. Красиво, только как-то… неприятно. Русалка потом долго терла конечность, так как не могла избавится от ощущения, что зачерпнула горсть смерти.
Но на этом новости естественно не закончились. Тамаз не только рассказывал ранее не известные девушке факты, но и расширял границы уже известных явлений. Например, Оля, еще когда плыла к Севастополю, заметила, что Черное море, как слоеный пирог, делится на разные прослойки. Верхний теплый тонкий слой воды, был толщиной от нескольких сантиметров до нескольких метров, часто – он даже хорошо был виден и однозначно очень хорошо ощущался, а пронырнув несколько метров в направлении дна, можно было попасть в следующий, более «бодрящий» слой, где было около десяти градусов. Это было обычное явление. Но неожиданным оказалось то, что в Черном море иногда эти слои могли существенно меняться. Теплый слой мог за несколько часов внезапно исчезнуть, оставив господствовать холодную прозрачную воду второго слоя и существенно уменьшив количество плавающих в воде людей. Правда в таком случае туристы пересаживались на катера и шума в море становилось в два раза больше.
А ниже первых двух слоев был третий. По рассказам Тамаза, тут был около 5-6 градусов круглый год и почти ничего не менялось, не смотря на погодные условия на поверхности. Донырнув до него, Ольга действительно почувствовала смену температуры, однако на удивление легко к ней приспособилась. А ведь раньше для нее вода 5-6 градусов была «ледяной» по определению, и она в ней моментально коченела. Как хитро устроено тело азраи…Ее новое тело…
После одного совместного длительного путешествия в 5-ти градусной температуре, (Тамаз зачем-то внимательно осматривал растительность на этой глубине), Ольга, ощутив, что немного замерзла, решила немного погреться на солнышке. Достигнув поверхности и осторожно вынырнув, она убедилась в отсутствии поблизости людей.
День клонился к закату, вокруг было удивительно тихо. Вдалеке виднелись высокие, красиво подсвеченные заходящим солнцем скалы и их осколки, щедро разбросанные на небольшом расстоянии от берега. Суша манила желтовато-рыжим оттенком, обещая желанное тепло. Поскольку Тамаз был занят, Ольга решила потихоньку сама сплавать к скалам – согреться, запастись солнышком. Не все же время проводить на глубине в компании хоть и красивого, но жутко молчаливого азраи. Да и сложно это - быть все время в режиме прослушанных мыслей, да еще и с загадочным типом, который ей определенно нравился. Одна эта загадочность чего стоила, а ведь еще он был умным, вежливым, красивым и помогал ей как настоящий рыцарь. Страшный набор для девичьего сердца! Потому Ольга, чтобы немного привести в порядок свои мысли и чувства, решила немного отвлечься.
Ближайшая светлая скала, практически небольшой остров, который торчал из воды как воин-одиночка, была украшена солевыми узорами, правда это не мешало расти на камнях мху и какой-то траве. Наверху, между неровным каменными «зубьями» на высоте около тридцати метров, были даже заметны небольшие деревца. Катеров или лодок по близости не наблюдалось. Осторожно подплыв к одному из больших камней, находящихся недалеко от основной скалы, Ольга легко прикоснулась к нагретой солнцем породы кончиками пальцев. Тепло… День клонился к вечеру и камень, старательно нагретый за день, сейчас напоминал теплую печь в бабушкином доме. Да и смотрелся этот камень на удивление красиво. Розовато-золотистый, с белесыми прожилками, которые можно было рассматривать, наверное, часами.
Ольга, подтянувшись на руках, попыталась запрыгнуть на него. Мда, нетривиальная задачка… Проведенного с хвостом времени было еще недостаточно для искоренения привычки опираться двумя ногами, впрочем, после нескольких не совсем удачных попыток, она приноровилась и таки забралась на плоскую поверхность. А, руки, похоже, стоит подкачать… Хвост, хоть и сильный, все же не совсем удобен, в части верхолазных упражнений.
Распласталась на камне, русалка блаженно прикрыла глаза. Как тепло и хорошо… Вот оно счастье! Нет, море ее все так же изумляло, поражало, восторгало, было для нее лучшим подарком в этой жизни, но с некоторых пор, а точнее с момента появления Тамаза, она стала временами чувствовать себя глупой маленькой школьницей, которой еще и думать нужно было четко в рамках приличий! Не то, чтобы у нее были часто неприличные размышления, но иногда девушка останавливала себя буквально за секунду до того, как ее мысли собирались повернуть в ту тематику, которой она была не готова делится. Но больше всего раздражало то, что Тамаз был во всем прав! В обучении, критике, замечаниях. Даже спорить с ним нет смысла! Как оказалось - это иногда сильно раздражает. А она то, наивная, думала, что больше всего ненавидит глупость и грубость.
Тихий всплеск неподалеку ее не насторожил, на фоне равномерного шума волн о камни, она его просто не заметила. И только когда ее резко стащили за хвост с камня в воду, она, возмущенная таким обращением, развернулась стараясь отбиваться от неизвестного хищника. Но неожиданно нос к носу она столкнулась не с неизвестным монстром, а с… Тамазом!
Выражение лица парня было очень неожиданным. Оказывается, и он не всегда спокоен как удав. Одна беда – конкретно эти эмоции явно не предвещало ничего хорошего. Схватив девушку за руку, он потащил ее в глубину, подальше от берега.
–Эй, полегче, я же ничего не сделала! – пыталась она выдернуть руку и прекратить эту бешенную гонку. Чувствовать себя тряпичной куклой, которую тянет за собой бешеный поезд, было до ужаса неприятно.
–Ты показалась людям!
–Да не было там людей! – попыталась возразить Ольга.
–Были. Они постоянно бывают на Адаларах, подплывают на весельных лодках и устраивают пикники, ловят рыбу, собирают мидий.
–Отпусти меня! Не было там никого, я бы услышала! – Ольга, наконец-то вырвав руку остановилась. Тамаз так же завис в толще воды и медленно к ней повернулся. Красивые глаза сейчас были просто бешенными.
– Там… Были… Люди… И они тебя могли увидеть!
– Так могли или увидели? – в Ольге проснулась упрямство. Так иногда бывало, когда они раньше с мамой ссорились и тогда ребенка, который «уперся рогом», можно было хоть на улицу спать отправлять, хоть пугать всеми самыми неприятными работами – ничего не помогало.
– Могли. Я не могу утверждать точно, но недалеко от тебя в воду спускалась темноволосая девушка.
– Я ничего не слышала…– немного растеряла свою уверенность Ольга, опять чувствуя себя глупым ребенком.
–Зато я видел! Ты понимаешь, что подвергалась смертельной опасности!?
– Какой? Девушка бы меня поймала и съела? Не смеши! – подобная версия и правда выглядела с точки зрения Ольги полным бредом.
– Ты… Глупая маленькая азраи… Как ты вообще умудрилась выжить до нашей встречи? Ты понятия не имеешь, чем чревата встреча с людьми! Ты даже не представляешь, на что они способны!
– Я выросла среди людей! И должна отметить, что не всегда самых добрых-дружелюбных. Но не все они и не настолько, чудовища и изверги, как ты мне пытаешься рассказать!
– Не все… Ты просто не знаешь, как большинство из них реагирует на азраи! –Тамаз, который до сегодняшнего дня казался Ольге эталоном спокойствия – был в ярости. Ольга уже не раз успела пожалеть, что «разбудила» его эмоции. Пусть уж лучше бы был как красивая мраморная статуя-справочник, чем такой бешенный тайфун. Но уступать она не собиралась.
– Да, всех не проверяю, но знаю таких, которые нормально реагируют! Удивляются - да, изумляются - да, но не пытаются тут же поймать и разобрать на составляющие!
– Замечательно, еще толпой знающих, похвастайся! Учту, что ты очень глупая и - очень везучая. Но везение не может быть бесконечным. Ты можешь поручиться, что та девушка такая же?
– Как? Я ее не знаю…
– И хочешь рискнуть жизнью проверяя свою веру в людей?
– Нет… Наверное.
– Значит никогда больше не всплывай на поверхность возле берега!
– Это невозможно. Я могу и буду плавать, где хочу и когда! – с таким категорическим глупым ограничением Ольга не могла смирится, – Кто ты такой, чтобы устанавливать мне такие правила? Даже если я соберусь на сковородку к любителям мяса азраи - это будет только мой выбор! И ты не имеешь права мне мешать! – Тамаз отшатнулся с расширившимися от удивления или ужаса глазами, а Ольга развернулась и рванула с синюю даль.
Эмоции зашкаливали. Она была возмущена, расстроена и обижена. При всех минусах ее жизни дома, у нее была свобода выбора всегда! Она не привыкла, чтобы ей так, в приказном порядке, что-то запрещали! Она могла смириться с ограничениями, когда ей объяснили их смысл, когда она понимала их и соглашалась с ними, но вот так, безапелляционно, в приказном порядке! То, что Тамаз представитель хвостатого народа, еще не дает ему право командовать! Тем более, что в данном случае он неправ! Ольга была категорически не согласна с его точкой зрения. Ну что могла ей сделать девушка? Максимум сфотографировать (и то если вдруг шла купаться с фотоаппаратом, что маловероятно) и потом похвастаться друзьям. Но кто же в это поверит? Никто. По крайней мере Ольга бы не поверила. Раньше. Сколько людей наряжается русалками просто для красивой фотографии? Много. Она сама такой была. Даже как-то уговорила маму пошить ей на сельский праздник Ивана Купала хвост и лично украшала его чешуей из фольги и какого-то старого полиэтилена. Тамаз преувеличивает опасность и слишком предвзято относится к людям!
§§§
Алина задумчиво смотрела на то место где мгновение назад лежала русалка. Длинные светлые волосы, серебристый хвост…Ей явно не показалось… Тем более что кто-кто, а она точно знала, что это е сказки.
– Ляля, ты куда пропала? Мыть бутылку не настолько долго, – позвал из-за скалы девушку Рома, сидящий возле костра, на котором жарилась и уже начинала щекотать обоняние вкусным ароматом рыба.
–Уже иду, – отозвалась та, рассматривая море и камни вокруг с задумчивым видом.
–Алинка, а где вино? – отозвалась еще одна блондинка, копающаяся в сумках.
–В желтой сумке с кошкой… – ответила та и подняв взгляд на подругу встрепенулась, – ой, нет, Ларка, не переворачивай все верх дном! Я сейчас все сама достану, – тут же кинулась обратно Алина, зная, как подруга умеет наводить бардак на ровном месте, а уж если ее запустить в чужую сумку полную вещей - в жизни потом не разберешься.
– Ну так греби сюда! Ато пока ты там зависаешь, парни все пожарят, съедят и домой вернутся! А я вина хочу! – весело рассмеялась Лариса, оставляя в покое сумку и перемещаясь к почти накрытому третьей девушкой импровизированному столу. На расстеленной ткани уже были разложена огурцы, помидоры, хлеб, колбаса с сыром, открытая банка шпротов, бутылка водки, которую тут же начал открывать один из парней.
Компания из трех девушек и трех парней устроились под старым, непонятно как растущим на камнях, можжевельником, нижние ветки которого они и взяли для костра. Вообще-то костер, распитие спиртных напитков, и обламывание веток, на этом острове было запрещено, заповедный фонд и все такое, но никого это не волновало. После нескольких бутылок спиртного парочки разбрелись по довольно большой скале и еще долго над морем были слышны смех, разговоры заплетающимся языком и характерные стоны.
За скалой и ее обитателями, на небольшом отдалении, наблюдал Тамаз, размышляя видели они Ольгу или нет. Он действительно не мог утверждать, что видели. Девушка только спускалась и могла не заметить Ольгу, но мало ли… Наблюдая за времяпровождением компании он склонялся к мысли, что не видели и понемногу успокаивался. Голоса и разговоры развеселой компании было далеко слышно и предметом их разговора русалки ни разу не были. Даже если кто что и заметил, то не факт, что вспомнит о увиденном утром, после такого количества горячительных напитков. Запах распитого спиртного он ощущал даже в море, а это о чем-то да говорило, даже с учетом чувствительного обоняния азраи.
Оставив свои наблюдения, Тамаз отправился на поиски вредной девчонки, но на общение с ней решился только глубокой ночью, когда юная азраи настолько успокоилась, что начала играть с медузами и рыбками. Красивое то было зрелище. Мелкие создания светились вокруг Ольги, создавая атмосферу праздника, для которого не было никакого повода. Разве что сама эта смешная и наивная девушка.
– Прости меня, – медленно подплыл к Ольге Тамаз.
– Ты не имеешь права мне приказывать…– Ольга уже успокоилась, но решила расставить все точки над «і».
– Не имею, извини. Я просто испугался за тебя.
– Это не повод таскать меня за хвост как… как…– Ольга запнулась, не придумав подходящего сравнения.
– Не повод. Извини. Я не подумал о том, что тебе действительно нужны солнечный свет и тепло в больших количествах чем мне.
– Правда? – она удивилась. Забыв, что до сих пор изображает обиженную, заинтересовано повернулась к собеседнику.
– Да, твой организм постепенно адаптируется, перестраивается и для некоторых процессов действительно имеется повышенная потребность в этих элементах.
– Еще скажи, что я как растеньице, скоро начну жить фотосинтезом, – улыбнулась Ольга.
– Нет. Но энергия солнечного света является оптимальной в этот период. Это я упустил. Нужно решить этот вопрос. Предлагаю следующий вариант – ты будешь загорать, но только в тех местах, где безопасно и под моим присмотром. Годится?
– Хорошо. Это логично. Но, я все равно не согласна с тобой в оценке людей.
– Маленькая, наивная дочь азраи. Я был бы счастлив, если бы ты была права …– грустно улыбнулся Тамаз.
Глава 9
Тамаз теперь регулярно разрешал Ольге греться пару часиков на солнышке на какой-нибудь удаленной от людей скале. Он продолжал нервничать, становился в такие моменты хмурым, собранным, как перед нападением страшного врага, но вопреки всему, пока девушка загорала, практически растекаясь медовой лужицей по теплым камням, рассказывал что-то новенькое. Иногда Ольге казалось, что она находится на каком-то очень оригинальном уроке с постоянными практическими занятиями. Было интересно. Очень. Теплое солнышко, приятный ветерок, шум волн, крики чаек и отличная компания, которая рассказывает невероятно интересные вещи. Что еще нужно для счастья? Это же просто рай!
Азраи ей рассказывал в первую очередь о Черном море. Порадовал тем, что в этом море нет смертельно опасных для русалок хищников. Ну кроме людей конечно (и дались ему те люди!). В общем, убиться конечно вариантов много, но умереть, случайно прикоснувшись к медузе размером с небольшую дыню или уколовшись о маленького рачка, размером с грецкий орех (оказывается и такое бывает!) ей не грозит. Уже хорошо.
Азраи обратил внимание Ольги, на то, что Черное море намного глубже Азовского (типа она сама это не заметила), при этом центральную часть его дна, окруженную крутыми обрывами, занимает плоская равнина, лежащая на двухкилометровой глубине. От берегов, по словам Тамаза, сначала несколько километров идет пологий подводный склон до глубин 100-300 м, а дальше дно круто ныряет вниз, более чем 1000 метров (угу, видела оно тот провал – зрелище не для слабонервных). Исключением была только мелководная Северо-Западная часть Черного моря, которая не была частью озера, с которого когда-то образовалось море, и потому имела более скромные глубины. Там даже вроде бы можно было найти останки старых человеческих поселений. Очень старых.
Дно Черного моря, какими бы ни были берега: песчаными, галечными, или скальными, со слов азраи, начиная с глубины 25-50 метров, было песчаным или гравийным. С увеличением глубины, поверхность все больше засыпана обломками створок мидий, а еще глубже - осадочными породами. Вообще Тамаз рассказал, что толщина слоя донных осадков, накопленных на абиссальной равнине может достигать более десяти километров, поэтому много что, опускаясь на дно, просто тонет в них как в болоте, не оставив на поверхности и воспоминания. Ольга только изумилась, представив каким-бы глубоким было море, если убрать весь этот «естественный мусор». Правда ее собеседник посмеялся с мыслей девушки, напомнив о нецелесообразности таких очистительных работ из-за наличия сероводорода, «благодаря» которому и большая часть доступных глубин лишена жизни. То есть море есть, а жизни в нем с гулькин нос.
Тамаз сказал, что Черное море похоже на океан тем, что в нем характерно отсутствие непрерывного промежуточного слоя гранита между осадками и базальтовой платформой. Вообще Черное море оказывается игнорирует много общих правил и гранитный слой, обычный для континентальных морей, также отправило на свалку условностей. Но именно из-за этого длинного перечня особенностей, тут иногда бывают азраи, хоть и все меньше с каждым годом (ей оказывается крупно повезло встретить одного из них!). Люди, загрязнение и периодические взрывы сероводорода – не лучший стимул для увеличения количества визитов в это море, даже ради наблюдений. Когда-то, очень давно, Азраи здесь жили – но чем дальше, тем больше подвергаясь активному вниманию со стороны людей, и потому было принято решение о переселении. С тех пор, лишь изредка морской народ заплывал в эти края.
Еще Ольга узнала, что в Черном море тоже есть течение, которое направлено против часовой стрелки по всему периметру моря и образовывает два кольца. Тамаз рассказал, что и их можно использовать как своеобразную быструю «экспресс-доставку» если устал, Ольга же на этой «водяной карусели» начала кататься ради развлечения, пока однажды не попала в странную канаву, откуда ее вдруг понесло в совершенно другом направлении. Карусель оказалась с сюрпризом под названием «тягун». Это был еще один из видов течения, который образовывался у пологих песчаных берегов во время сильного волнения моря: набегающая на берег вода отступала обратно не равномерно, а по руслам, образуемым в песчаном дне. Течение в них очень сильное. Даже Ольга смогла оттуда выскочить, только поплыв наискосок. Тамаз, который ее догнал посмеиваясь (синяки на хвосте он явно считал полезной для обучения штукой) рассказал, что раньше народ азраи часто спасал горе-пловцов, попавших в такую западню, но с развитием туристического бизнеса и масштабного наплыва людей на побережье это стало опасно для самих азраи. Далеко не всегда спасенный человек, был благодарен. Оказывается, были и такие, которые звали на помощь людей у берега, стараясь задержать и выловить своего спасителя. Некоторых азраи даже забрасывали камнями в надежде ранить или убить, а после – достать тело!
– Исходя из твоих рассказов, можно подумать азраи на берегах Черного моря вылавливали и убивали пачками. Вот просто чаще чем рыбу, – хмыкнула, Ольга, наблюдая как тягун изменяет песчаное дно, прокладывая и углубляя борозды. Интересное зрелище. Песок словно копает кто-то невидимый, но при этом очень аккуратный.
Девушка уже пришла в себя после неожиданного «аттракциона» и с интересом сопоставляла полученную от своего спутника информацию с тем, что знала ранее.
– Поверь мне – убийств было много, помрачнел Тамаз.
– Тогда почему я ни разу не встречала в литературе рассказов о русалках на берегу этого моря? Легенда Крыма, когда девушка пошла топиться и стала русалкой, как-то совсем не смахивает на забитую камнями спасительницу. Да, не делай удивленное лицо, легенды Крыма мне тоже попадались.
– Легенды –это хорошо, а вот твой юношеский максимализм и попытки сделать однозначные выводы опираясь только на то, что знаешь – ошибочны.
– В смысле? А на что я должна опираться? На то, чего не знаю?
–Дело в нерушимой уверенности твоих выводов при том, что ты владеешь неполной информацией.
–Хорошо, давай мне всю. Я же не против, – пожала плечами Ольга, наблюдая как мелкую рыбешку подхватывает тягун.
– Истории с азраи были не вчера, а люди, живущие сейчас на этих берегах, – кивнул головой в сторону Крыма парень, – почти не знают историю земли, на которой живут.
– Это как? Мы же все учим историю в школе, – захлопала ресницами девушка, отвлекаясь от рыб. Она выровнялась и сейчас висела просто перед Тамазом, плавно двигая плавником и только ее длинные светлые волосы, подхваченные течением, трепетали как флаг при сильном ветре.
– Учите… Человеческая история – это очень сомнительная наука и память у нее намного короче, чем народная, – грустно улыбнулся ее собеседник и развернувшись двинулся вглубь моря. – Например дети и внуки тех, кто жил при последних наших поселениях в Черном море, сейчас только возвращаются. Их массово выселяли ваши прежние правители. Нынешние жители побережья пришли из других стран, они не знают историй этого моря, этой земли. Их не интересовало это. Как любые представители народа-завоевателя они стремились только брать имеющиеся богатства, не спрашивая кем они созданы, откуда взялись....
– Мой народ не завоевывал Крым! – резко остановилась Ольга.
– Ты уверенна? – он оглянулся, с насмешкой заглядывая в глаза.
– Конечно, – девушка немного растерялась и причиной этого был не только необычный вопрос, но и слишком внимательный взгляд льдисто-голубых глаз, который заставлял сомневаться не только в каких-то исторических фактах, но и в собственном имени.
– Если бы ты знала, как интересно смотрится твоя уверенность и категоричность в свете той информации, которая попадала ко мне во времена жизни среди людей. Да и я сам был участником некоторых событий, – азраи снова повернулся и поплыл вперед, предоставляя девушке возможность прийти в себя.
– Каких?
– Участником обороны… Обороны местного населения от «не завоевания», от «благотворителей», которые размахивая оружием перед мирными людьми рассказывали о равенстве, братстве, независимости города в котором я жил, убивая сотнями «неравных».
– Как так? – удивлённо округлила глаза девушка. Ни о чем подобном она на истории не слышала. Разве что про татар, которых Сталин выселял. Но вроде бы он именно переселял, а не убивал. Да и как-то этот вопрос в школе не очень внимательно освещали. Или это она что-то пропустила?
– Вот так. Нужно копать глубже, а не категорично судить, не зная и не желая знать, что именно ты оцениваешь. Но сейчас это для тебя не сильно важно, и я не хочу вдаваться в историю. Она, увы, слишком близко меня коснулась. Давай позже, – отвернулся Тамаз.
– Хорошо. Но все равно ты точно не прав, оценивая негативно этих людей за грехи тех, – не сдавалась Ольга.
Я не оцениваю, я констатирую факты. Не зависимо он народа населяющего берега, большинство людей думают в первую очередь о выгоде, потому, если к ним попадает информация о азраи… Ничем хорошим для нас это обычно не заканчивается.
– Нет, я не согласна. Люди разные, очень разные. Нельзя всех так, под одну гребенку, записать к монстрам. Это несправедливо.
Тамаз молча пожал плечами. Они регулярно препирались на эту тему, но каждый оставался при своем мнении.
§§§
Однажды, проплывая мимо очередных обломков какой-то рыбацкой лодки Ольга рассказала Тамазу, что хотела найти в море какое-нибудь сокровище, чтобы помочь своей семье выбраться из бедности. И пыталась это сделать, но почему-то, не обращая внимания на прочитанные рассказы о невероятных морских сокровищах, ничего интересного не нашла. Не смотря на все старания, «урожай сокровищ» в Азовском море был более чем скромных. В ответ Тамаз искренне рассмеялся, а потом сказал удивленной девушке, что так и должно было быть. По его словам – Азовское море является бесперспективным в части сокровищ потому, что, во-первых, шторм разбивает любой объект на глубине менее двадцати метров, а средняя глубина Азовского моря не более четырнадцати, а во-вторых, в ΧIΧ, начале ΧΧ века, это море вообще промерзало до дна, а лед, оказывается, такая штука, которая рвет как бумагу даже броню. Что уже говорить о каких-то древних деревянных кораблях? Ольга сразу вспомнила те жалкие останки судна, которые ей как-то встретились. Да, они вполне подтверждали слова Тамаза. Оказывается, ее любимое море не считало необходимым хранить человеческие творения! Нет, может где-то в иле и закопано какое-то золото, серебро или еще что-то ценное и мелкое, но как же его найти, если более заметных ориентиров нет? Ольга расстроилась. Но, раскритиковав «бескорыстность» девушки, Тамаз неожиданно пообещал помочь, сообщив, что Черное море является неплохим хранителем человеческого хлама.
Уже через несколько дней они действительно изменили привычные маршруты и отправились на поиски сокровищ. На расспросы Ольги, достают ли представители народа Тамаза себе такие сокровища, ее друг ответил, что, это теперь и ее народ, а иметь дома вещи с кладбища даже у людей в ее стране, не считается хорошей приметой. После такого ответа Ольга надолго примолкла, прикидывая в уме какой же варваркой она ему кажется. Но упрямство и любопытство победили. А еще Ольга неожиданно сообразила, что впечатление от собственной персоны ее сейчас беспокоит меньше, чем благополучие мамы и младших брата с сестрой. Там более, если есть реальная возможность что-то изменить в лучшую сторону.
Азраи плыли почти по границе «живого» моря. Серый туман клубился у самих хвостов, напоминая толи пепел толи дым. Сквозь это марево просматривались контуры скал, возле которых не было рыбок, водорослей, моллюсков. Пейзаж без каких-либо признаков жизни. Это выглядело страшно и довольно грустно.
Тамаз объяснил, что азраи могут, при необходимости, ненадолго заплывать в мертвую зону, но это больше похоже на ныряние, так как дышать там очень вредно, потому как сероводород действует на азраи приблизительно как угарный газ на людей (ухудшается зрение, слух, начинает болеть голова, путаются мысли, теряется сознание и наступает смерть – «милый» такой перечень) Потому, при желании что-то достать из опасных глубин, лучше всего задержать дыхание, и рассчитывать только на скорость. Ольга, слушая перспективы и рассматривая мрачный серый пейзаж внизу, невольно поежилась – нырять в этот «склеп» с возможностью стать одним из экспонатов, желания совсем не было. Может ну их, эти сокровища?
Подняв глаза и увидев довольно-ироничное выражение лица своего спутника (ну да, мы ж слышим все мысли, черт бы тебя побрал, телекинетик несчастный) девушка тут же гордо задрала нос и невозмутимо продемонстрировала готовность нырять куда угодно. Тамаз, изогнув бровь, улыбнулся, но ничего не сказав, поплыл дальше.
– Ох уж это мыслеобщение! –закатила глаза Ольга, жалея о критических мыслях. Никогда у нее не было проблем с ругательствами, а теперь она то и дело чувствует себя несдержанным ребенком. – Так же просто до неприличия вежливой стать можно!
–Не похоже, что тебе это грозит ближайшее время, – услышала она веселый ответ. Азраи, похоже, веселился по полной, наблюдая за стараниями девушки контролировать мысли.
–Я учусь!
–Молодец. Не переживай – все придет. А пока, давай посетим вон тот кораблик, которому в свое время не повезло затонуть у берегов Фороса, – указал на какое-то древнее судно вдалеке парень, - Глубина тут не критическая, около 140 метров, потому сероводород не будет мешать.
–А что это за корабль? Такой большой, – Оля с интересом присмотрелась к нерезким контурам, постепенно проявляющимся перед ними.
–Византийская галера. Принадлежала одной из итальянских республик. Это не очень большой корабль, всего-то пятьдесят метров в длину, – просветил ее спутник.
Девушка с интересом рассматривала предоставленный ей осколок истории, который довольно неплохо сохранился. Палубные доски, обшивка, мачты, реи, весла – все обросло моллюсками, водорослями, но давало неплохое представление о внешнем виде корабля до катастрофы. Когда-то величественное судно, на котором плавали важные господа, страдали рабы и решались чьи-то судьбы, сейчас стало домом для массы морских обитателей, но все равно носило отпечаток роскоши. Галера – символ богатства и рабства.
Тамаз и Ольга нашли на корабле десятка три амфор, но, так как они явно не тянули на категорию «сокровища», ограничились только их осмотром. Пока Ольга выманивала симпатичного мелкого краба из одной емкости, Тамаз уверенно поплыл внутрь корабля. Выглянув оттуда через какое-то время, он жестом позвал свою подругу. Ольга осторожно заплыла за ним в пробоину, ощетинившуюся острыми краями досок.
В темном, заиленном разбитом трюме, куда через многочисленные прорехи проникало немного света, были видны остатки каких-то тканей, еще чего-то непонятного.
– Когда-то это, наверное, было ценным товаром…– Ольга задумчиво рассматривала вещи, пытаясь представить, что это было и как выглядело много лет назад.
– Было, –Тамаз поманил Ольгу к какой-то каюте.
Попав в очередное мрачное помещение где давно и уверенно господствовало море, Ольга заметила в центре большой, обросший, как и все вокруг, мелкими ракушками и водорослями, сундук. Из-под наростов кое-где просматривалась металлическая обивка. Размером полметра на полметра, он стоял просто посреди каюты, словно его кто-то торопливо вытащил, да так и бросил.
– Я думаю, это тебе вполне подойдет, – сказал Тамаз, смахивая песок в крышки сундука, – этого хватит твоей семье на безбедную жизнь на много лет вперед.
– Откуда знаешь? Ты же его еще не открыл, – искренне удивилась Ольга.
– Догадался, – Тамаз был как обычно спокойно-непробиваем.
– А вдруг там какой-то хлам, или что-то, что уже превратилось в хлам? – засомневалась Ольга. –Может сначала откроем?
– Не стоит. Я точно знаю, что в нем…– подхватив сундук, азраи поплыл наружу.
– Откуда? Ау? А зачем тогда меня звал? А что, остальное рассматривать не будем?
– Смотри, если интересно копаться в чужой могиле, мне лично это не особо нравиться, – ответил азраи уплывая. После таких слов Ольга почувствовала себя неуютно, словно и правда нарушает чей-то покой, хотя ничьих останков она здесь не видела. Так, вещи, доски, ракушки. Сам корабль, да, он был словно давно убитое животное, от которого остались одни рога да копыта, но корабль то не живой! Впрочем, как Ольга мысленно не возмущалась, но самой оставаться у давно затонувшего судна желания не было, и она поплыла вдогонку за своим загадочным другом.
Притащив сундук в одну из пещер, где несколько раз ночевала Ольга, когда наверху бушевал шторм, Тамаз ловко открыл странный старый механизм. Пока девушка «поднимала упавшую от удивления челюсть» (там же все заржаветь должно было намертво!) азраи открыл сундук…
Он был прав на тему содержимого сундука – Ольга только ахнула, от увиденного. Это было действительно сокровище… В самом прямом, и взятом из сказок о сокровищах, смысле. Чего здесь только не было… Золотые серьги, колье и пряжки, бесценные реликварии (это словечко, как и много других названий обнаруженного, подсказала энциклопедия с хвостом, плавающая рядом), кадильницы из ажурной филиграни, люстра-канделябр, ювелирные и стеклянные изделия, арабские серебряные монеты — дирхемы, коллекция изделий из слоновой кости и украшений из драгоценных камней, изделия из нефрита, ожерелье и серьги из янтаря в золоте, большая золотая диадема с подвесками. У Ольги глаза разбежались от такого разнообразия. Она всегда любила красивые вещи, с интересом рассматривала картинки, фото в книгах, но никогда не видела столько и таких! Да и где она могла такое увидеть, если даже в краеведческом музее, который она когда-то посещала, были вместо золота скифов одни картинки?
От драгоценностей веяло древностью и славой, богатством и, как ни странно, страданиями. Ольга, беря в руки то одну, то другую драгоценность, с изумлением поняла, что все эти вещи ей нравятся, но как-то отстраненно, ни одну из них она бы не оставила лично себе. Слишком ощутима, почти на физическом уровне, на них была печать истории. Таким вещам прямая дорога в музей и именно в этот момент ей эмоционально стало понятно предназначение музеев. Хранить историю, не передавая живым людям тяжелую судьбу вещей с длинной и зачастую кровавой историей. Такие красивые и такие… Она даже не могла подобрать точно определение… Несчастные? Кто-то создавал эти вещи, вкладывая в них любовь и вдохновение, но пройдя через сотни рук, они стали в первую очередь материальной ценностью, холодным металлом или равнодушным камнем обагренным кровью, за который неоднократно сражались, страдали и убивали… Радость Ольги от выполнения поставленной задачи, перекрыла тихая печаль и какое-то разочарование. Правда теперь девушка могла с чистой совестью посвятить все свое время общению с Тамазом, изучению морского дна и беззаботному рассматриванию жизни моря.
Но так думала она, а не ее спутник. Азраи вдруг решил показать девушке и другие затонувшие корабли. У Тамаза, оказывается, было что-то наподобие маленькой подзорной трубы, которая не только приближала, но и словно освещала изображение, делала его контрастней, устраняла присущую морской дали размытость. Плоское приспособление, которое больше напоминало тоненькую раму круглого иллюминатора, делало удивительные вещи – то, что едва видно было невооруженным глазом, сквозь этот иллюминатор вдруг становилось четким и ясным. Словно заглядываешь через чудо-окошко, которое расположено рядом с объектом, который их интересовал. Ольга только изумлялась, подробно рассматривая судна, которые были вне досягаемости из-за сероводорода.
Некоторые корабли покоились очень глубоко и приходилось довольствоваться видом сквозь толщу воды, некоторые же они смогли рассмотреть вблизи. Находки были разные, совсем древние и недавние, разрушенные полностью и почти целые. Тамаз, словно экскурсовод, водил Ольгу по «спящим» кораблям и коротко рассказывал, что это за такое и каких времен. Слушая рассказы своего «гида», Ольга была удивлена не только тем, с какой точностью он называет глубину последнего пристанища корабля, а и знанием причин кораблекрушения. Даже количества жертв! Но на вопрос, откуда азраи знает все эти данные, парень лишь загадочно улыбнулся, сказав: «считаю необходимым узнавать, что рядом со мной находится».
Вообще, похоже Тамаз решил впечатлить маленькую азраи этими мрачными памятниками человеческой истории и навсегда отбить охоту бродить по «могильникам». Сначала Ольга не могла сказать, что у него получалось, потому как девушке чаще было не столько жутко, сколько жуть как интересно. Чувствовать седую древность, которая смотрела на нее их этих останков, другие эпохи, обычаи, технологии было очень необычно. Но азраи вел ее от корабля к кораблю, все более и более закрепляя поучительный урок. В конце концов, Ольга, чтобы отвлечься от все более и более мрачной картины, попыталась в уме составить каталог таких «экспонатов». Список вышел довольно внушительным.
1. «Форосский» корабль. Тот, с которого они утащили сундук с драгоценностями. Приблизительно 13 век. Итальянская галера. На 70% сохранен. Лежит на глубине 140 м.
2. Парусник 18-19 века. Основной груз в трюмах – мрамор, предназначавшийся для строительства какого-то дворца. Лежит на глубине 139 м.
3. Теплоход «Ленин». Братская могила… Затонул в 1941 году всего за 10 минут. Подорвался на плавучей мине. Лежит на глубине 97 м.
4. Немецкий транспортный корабль «Санта Фэ». Затонул на глубине 21 метр в 1943 году, подорвавшись на мине, установленной советской подводной лодкой. Был под завязку заполнен оружием того времени. Среди останков Тамаз показал Ольге даже два танка! Мелкие рыбешки, организовавшие себе домик в обросшем моллюсками дуле одной из гусеничных машин убийства, значительно разрядили хмурую картину.
5. Немецкий транспортный корабль «Волго-Дон» («Wolgo-Don»). Затонул в 1943 году. Сохранился на 80%. В трюме среди прочего есть даже кассеты с авиабомбами, автомобиль и мотоцикл. Судно лежит очень близко к поверхности, всего на глубине 30 м.
6. Болгарский транспорт «Варна». Затонул в 1943 году в результате торпедной атаки с советской подлодки. Вез боеприпасы. На 50% сохранен. Лежит на глубине 50 метров.
7. «Цесаревич Алексей». Транспортный корабль российского императорского флота. Затонул в 1916 г. от подрыва на мине. Лежит на глубине 47 м. По словам Тамаза, вез больше тысячи тонн сахара, и устроил рыбам небольшую сладкую жизнь.
8. Российский транспорт «Ростов». Атакован немецкой подлодкой в 1918 году. Интересная особенность – два огромных паровых котла. Лежит на глубине 19 м.
9. Грузовой теплоход «Жан Жорес». Сохранился на 70%. В трюмах масса вещей, остались даже бутылки из-под шампанского – праздновали Новый 1942 год. Затоплен 16 января 1942 г. после атаки немцев. Лежит на глубине 15 м.
10. «Святой Александр». Один из самых крупных линейных кораблей ЧФ Российской империи. Затонул в 1786 году, налетев на подводные камни. Лежит на глубине 6 м.
11. «Агнес Блейки». Английский двухмачтовый бар. По словам Тамаза смотреть на корабле особенно не на что, так как, так называемые, «черные» дайверы, уже все, что могли вытащили, не обращая внимания на глубину 86 м.
12. Немецкий транспорт «Тотила» (Totila). Название – в честь восточно-готского короля. Затонул в 1944 г. после бомбардировки советскими самолетами. По официальным данным погибло около 500 солдат Вермахта. Лежит на глубине 97 м.
13. Минный тральщик «Дооб». Затонул в 1942 г., подорвавшись на мине. Лежит на глубине 26 м.
14. Транспорт «Игнатий Прохоров». Затонул на глубине 90 м в 1918 или 1922 году. На корабле даже есть табличка с годом строительства (1886 г. в Англии), судовой журнал. У корабля открыты трюмы, машинное отделение, на палубе лежат останки половины большого резного штурвала. Ольга с интересом осматривала это «пушистое колесо» и с удивлением выяснил,а что он довольно тяжелый!
На дне одного из трюмов, азраи показал девушке огромный гребной винт (ничего себе «ласты» у судна!) а на капитанском мостике – почти целый шкаф с оставленными на полочках бутылками спиртного и остатками каких-то документов.
15. Броненосец «Екатерина Вторая». Затоплен в 1908 г. Сохранен на 80%. Лежит на глубине 139 м. Тамаз обратил внимание Ольги на толщину брони, которая доходила до 4 мм.
16. Минный заградитель «Прут». Азраи рассказал, что корабль затонул, потому, что такое решение принял капитан судна в 1914 году, пересекшись с немецко-турецким крейсером, Лежит на глубине 110 м.
К удивлению Ольги, деревянные корабли выглядели почему-то лучше, чем железные. Казалось время на морском дне идет намного медленней для древних парусников, чем для более современных металлических монстров. Однако была одна общая черта у этих находок – все они были темными, брошенными, забытыми людьми памятниками войн и трагедий. Сколько же человеческих жизней забрали с собой эти спящие корабли? Мечты, надежды, стремления…
Видимо, чтобы окончательно отбить желание у «маленькой азраи» лезть в могильники, Тамаз показал ей, напоследок эсминец «Дзержинский», затонувший в годы войны 1941-1945 годов, а потом еще и советский палубный вертолет. Летающая машина на дне моря – что может быть несуразней? Особенно если это, по сути, братская могила, законсервированная в сероводородном слое на глубине 1060 м.
Когда Ольга заглянула внутрь, то с ужасом увидела, что в креслах, будто манекены, сидит около двух десятков пристегнутых пассажиров. Пока девушка приходила в себя, Тамаз спокойно сообщил, что в Черном море и не такое можно увидеть, если начать активно рассматривать места захоронений, но развивать эту тему не стал, с повышенным вниманием рассматривая ржавые детали машины-утопленника. Ольга же не решилась спрашивать, какие именно «захоронения» имеет ввиду азраи, потому как молчание было очень многозначительным. Единственным желанием девушки на тот момент было покинуть это кладбище.
В конце концов, насмотревшись на эти бесконечные могилы, девушка взмолилась и попросила показать ей что-то другое, более живое и красивое чем останки людей и их техники. Тамаз добился своего – к затонувшим кораблям она теперь в жизни не поплывет, не только сама, но и с кем- то еще. После посещения такого количества мертвых кораблей она чувствовала себя каким-то наполненным смертью привидением! И эт,о не смотря на бодрые комментарии Тамаза, вроде «а смотри, как хорошо этот корабль обжили морские жители, а смотри, кто здесь поселился». Этот изверг, даже красивую рыбку умудрился показать ей в плавающую в куске чьего-то черепа!» Вот уж действительно на все сто озадачился ее воспитанием и отучением от «плохих человеческих привычек»!
Глава 10
Дни проходили, Ольга, морально отошла от экскурсий по кораблям-призракам и продолжала путешествовать вместе с Тамазом. Он не возражал, но и особенной радости не демонстрировал от такой компании. Скорей он воспринимал свою спутницу как данность. Парень вел какие-то наблюдения, смотрел на какие-то одному ему понятные отметки на скалах, осматривал растения, гонялся за косяками рыб. По его словам - вел наблюдения за экосистемой Черного моря. Вроде бы и понятные слова, но суть его действий от Ольги ускользала.
Тамаз проверял какие-то маяки (что общего у маяка и маленькой, серо-неприметной ракушкой Ольге было сложно понять), цеплял на рыбу маленькие серые точечки, зачем-то изучал изломы и строение водорослей. Он терпеливо пояснял свои действия, но это все смахивало на какую-то научную деятельность, в которую он настолько ушел с головой, что Ольга, вроде бы получая ответы на свои вопросы, понимала далеко не все. Тамаз же либо просто не понимал, что девушке нужно объяснять вещи, которые для него были очевидны и элементарны, либо не слишком озадачивался этим вопросом. Но его спутница не отчаивалась. Она смотрела, запоминала, училась, ведь иногда для обучения достаточно просто смотреть, а понимание придет потом. По крайней мере, Ольга надеялась, что придет.
Сопровождая азраи, она узнавала массу удивительных вещей о море, его обитателях, его законах и проблемах. Единственным почти неизменным «белым пятном» оставался сам Тамаз. Время шло, но ничего кроме того, что ее спутник умный, переживает о судьбе моря и до жути не любит людей, девушка так и не знала. Пока Ольга как губка впитывала знания, и старательно пыталась контролировать собственные мысли, она как-то выпускала это из внимания. Как тут думать о подобном, если постоянно пытаешься отследить, что ты подумала и пора ли уже краснеть или просить прощения? Девушка честно пыталась разграничивать мысли на два уровня – тот который можно «слышать», и тот, который не обязательно знать Тамазу. Получалось далеко не всегда. Точнее подобное у нее вышло только дважды, когда она один раз замечталась яркими образами, наблюдая за красавцем – азраи, и когда, обиженная по какому-то смешному поводу, из упрямства просто закрылась в себе, не желая ничего объяснять. И он действительно ее некоторое время «не слышал».
Но пусть девушка довольно долго просто радовалась хорошей компании, неиссякаемому запасу терпения и знаний азраи, и его невероятному спокойствию, она все чаще она ловила себя на том, что Тамаз почти ничего не рассказывает о себе и, собственно, о народе азраи. Только то, что она видит сама, только то, что можно понять, наблюдая, только то, что нужно ей для выживания. Он так ловко обходил вопросы о себе, что Ольге порой казалось, что она их никогда и не задавала! Но жить в неведении ей не хотелось, и она начала потихоньку все чаще и чаще поворачивать их разговоры в интересующее ее русло, пока однажды Тамаз, усевшись на укрытый водорослями камень, со смехом не сказал.
–Признаю, а в настойчивости ты сильна. Говори, что конкретно ты хочешь знать?
–Все, – не задумываясь, ответила Ольга, стараясь не растеряться на ровном месте.
–Всего никто не знает, – улыбка Тамаза стала шире.
–Хорошо, – азарт девушки задвинул на задний план все остальное, – А на какие вопросы ты готов отвечать?
–На конкретные.
–Где живет народ Азраи?
–В морях и океанах.
–Где конкретно?
–Хм, а где конкретно живет человеческий род? Ты можешь однозначно ответить на этот вопрос?
–Везде…Ладно, – Ольга чувствовала, что Тамаз не хочет много рассказывать, но решил дать ей возможность разобраться, что она хочет выяснить. Или просто решил выяснить круг вопросов, от которого и дальше будет отлынивать. Видимо вопросы, что ей нужно знать и что она хочет знать, по какой-то причине были неразрывны. Знать бы только по какой. И Ольга продолжила «допрос».
– Где живет твоя семья?
– В Тихом океане. По крайней мере, так люди называют это место.
– А я могу познакомится с кем-то из них? – задав вопрос, Ольга вдруг почувствовала его двойной смысл. Она хотела познакомиться с кем-то еще из этого загадочного народа, но вот стоило ли ей напрашиваться на знакомство с его семьей? Тамаз ей очень нравился и с каждым днем все больше, вот только он никаких чувств не высказывал, а навязываться Ольга не хотела, и потому поспешно добавила, – или с кем-то еще из народа азраи?
– В принципе можешь, но для этого нужно далеко плыть, а ты, помнится, планировала вернуться к матери, да и находку ей свою доставить, – ответил как-то задумчиво Тамаз, не уточняя к кому нужно долго плыть.
– Насколько долго?
– Достаточно долго, чтобы предупредить об этом родных.
– Но это возможно?
– Да…это возможно, – ответил Тамаз, рассматривая лучи света, играющие причудливыми бликами, на стене пещеры. В какой-то момент азраи словно отдалился от нее на тысячи километров… Ольгу смутила перемена. Он явно расстроился, вот только почему – она не могла понять, а свои мысли Тамаз отлично умел прятать. Ну не может человек с таким выражением лица ни о чем не думать! Или может? Или может азраи? Дальнейшие расспросы как-то сами собой «зависли». Тамаз не подталкивал ее к расспросам, но и не увиливал от них, но при этом он так странно «ушел в себя», что от такой резкой смены настроения, Ольге стало не по себе. Стараясь не привлекать внимания, она потихоньку выскользнула из пещеры и поплыла на поверхность.
Этот уголок побережья был почти не наводнен туристами, не считая редких «дикарей» вдалеке. Всплыв возле одной из торчащих из воды скал, которые хорошо прикрывали от берега, девушка подняла глаза на алый закат. Багряные, с вихристыми бело-золотыми облаками вокруг солнца, итоговые аккорды летнего дня были замечательным. И обещали ветреный день на завтра. Ветреный на поверхности, а в глубине будет все так же спокойно, даже спокойней чем обычно – туристы в такую погоду меньше выбираются к морю, а значит и раздражающий звука морского транспорта меньше шансов услышать.
Это великолепное, но кратковременное по времени зрелище девушку отвлекло ненадолго. Произошедший разговор заставил Ольгу задуматься над тем, чего собственно она теперь хочет. У нее впереди целых три года морской жизни, уже прошла большая часть лета, а она так и не знает, что делать дальше и как она будет жить. А пора бы уже какой-то план составить. Единственное, что Ольга точно знала, это что нужно сплавать домой, отдать маме драгоценности. Она надеялась это делать с Тамазом, но все никак не могла собраться, и спросить своего друга о том, составит ли он ей компанию. Было почему-то неудобно, да и не уверенна девушка была, что азраи ей радостно составит компанию в путешествии к людям. Но и расстаться с ним сейчас, не зная найдет ли этот привлекательный справочник с плавниками по возвращению, не было никакого желания. Да и вообще, плыть куда-то самой, уже зная, как это интересно делать в компании с кем–то умным и прикольным, ой, как не хотелось. Но все это не существенные тонкости. По большому счету обсудить с Тамазом путешествие к маме, не такая уж и большая проблема. А вот что делать потом? Вернуться в Черное море и к Тамазу? Будет ли он этому рад? Нужна ли Ольга ему вообще? Кто она для него? Ребенок? Вечно раздражающий, неопытный хвостик, любящий погреться на солнце? Или нечто больше? Сможет ли она хоть когда-то увидеть в этим бездонном, добром, но всегда немного отстраненном взгляде что-то больше чем забота. Но он же с этой заботой смотрит на каждую рыбешку! Прочитает ли Ольга когда-то в глазах Тамаза что-то большее чем вежливость? Что делать с этим не взаимным чувством, которые все отчетливей ощущается в ее душе, не обращая внимания на все попытки отвлечься обучением?
– А почему ты считаешь их безответными? – услышала она тихий голос Тамаза.
– Но…Ты ведь…. Подслушивать нехорошо! – растерялась Ольга. Она не ожидала, что азраи поплывет за ней, и просто думала, не стараясь маскировать мысли.
– Ты неправа. Ты заняла мои мысли и сердце в тот же день, когда я тебя увидел.
– Но… Ты никогда не говорил об этом, даже не намекал, – изумилась Ольга. – Ты вообще большую часть времени выглядел как плывучая энциклопедия, запакованная в бесчувственный чурбан...
– Вот спасибо, за откровенность... – он весело улыбнулся, но потом его взгляд стал грустным, – Это просто ты неопытная и очень невнимательная. К тому же я не уверен, что мои, какие-либо чувства нужны тебе. По крайней мере, сейчас. Ты юна, впечатлительна, ты не осознаешь, что любовь –это не всегда счастье, иногда она причина невероятной боли. У тебя трудный выбор впереди. Возможно – это жизнь на земле среди людей, а возможно – среди азраи. Тебе нужно самой решать, не оглядываясь на первого встречного. Мы все разные, мы все эгоисты. В этом азраи, увы, ушли не далеко от людей. Любовь истинной азраи, если ее разбудить, это не то чувство, которому можно противопоставить логику, и уж точно не в таком юном возрасте. Она заставит тебя делать необратимый выбор. Я не хочу, чтобы ты ошиблась.
– Намекаешь, что когда «включаться гормоны» – мозг выключится? Ты прямо как моя мама, – только и могла хмыкнуть удивленная девушка.
– Не совсем, но очень похоже. Азраи... Очень... импульсивны и категоричны в этом плане...
– Хм, хлопают ресницами и падают в обморок, стоит увидеть красавчика? Так подобной импульсивностью половина моих одноклассниц отличается, к слову – чистокровных людей.
– Ты невыносима!
– Почему?
– Ты просто не понимаешь, о чем говоришь, но при этом пытаешься еще и иронизировать!
– Я хочу разобраться…
– Проанализировать, разложить по полочкам. Что и ожидалось. Истинная азраи! Вот именно поэтому я не считал нужным тебе ничего говорить.
– Как это?
– Я не думаю, что ты меня любишь, – Тамаз повернулся к берегу и начал задумчиво рассматривать скалы, – Заинтересовалась– возможно, потому как я для тебя что-то новое неизведанное, необычное. Это естественно, но это не обязательно любовь.
– Интересная версия. Но точно ты этого не можешь знать, – возмутилась Ольга, тому, что кто-то за нее уже начал решать то, в чем она и сама не разобралась.
– Не могу. В данном случае я не должен был говорить тебе о своих чувствах.
– Но сказал... Почему?
– Надежда страшная штука… Я глупый эгоист, потому, что не смог смолчать, потому, что, увы, люблю тебя вопреки всему…– последние слова Тамаз звучали уже еле слышно с таким чувством вины, что Ольге стало невероятно жаль его. Разве можно так винить себя из-за любви! И так тщательно ее скрывать… Неужели все так плохо? В принципе частично он прав, он очень нравился Ольге. Он ее сердил, веселил, изумлял, злил, восторгал и доставал одновременно... Но вот было ли это любовью? Она и правда не знала… И как проверить не знала. Ей всегда казалось, что когда придет любовь – она это точно узнает, но сейчас она стремилась к любви, но одновременно сомневалась… Сомневалась, что узнает это чувство, что не ошибется… Ох уж эта ее врожденная логичность и желание все проанализировать! Не зря, наверное, ее Алина когда-то мороженой мойвой обзывала. Видимо и правда слегка примороженная. Даже включенные гормоны не влияют на ее холодную голову. Или они еще спят? Так, исходя из возрастных данных, уже должны работать на полную мощность. Судя по ее одноклассникам, гормоны должны были повлиять на ее поведение еще несколько лет назад. И что теперь? Как выяснить, что это такое она чувствует? Любовь или нет?
Она подняла растерянный взгляд на Тамаза. Тот, спокойно-отстраненно рассматривал красоту природы. Хоть бы посмотрел на нее! Как вообще можно общаться, когда собеседник постоянно смотрит мимо, и прикидывается шлангом даже после того как признался в любви!
– Можно. Потому как признание одного, еще не является обязательством для другого. Запомни это, – тихо начал Тамаз.
–Но…
– Никогда не стоит давить на любимого, вымучивая взаимность. Такая взаимность ничего не стоит. Любовь либо есть, либо нет.
– Какой ты категоричный. А как же любовь, которая основывается на дружбе? Которая зарождается постепенно? Я читала, что она самая надежная…
– Не весь книжный опыт можно применить на практике. Не всегда это получается. Я, как почти каждый из народа азраи, жил на суше и могу тебя заверить – даже разные народы людей по-разному относятся к любви, по-разному ее проявляют, а ты пытаешься применить свой, извини, но довольно таки ограниченный теоретический опыт к другому виду. С другим строением, биохимией организма, другими стандартами эмоциональной реакции.
– Если наши виды такие разные, то почему могут иметь потомство?
– Так не редко происходит в природе. Разные виды так компенсируют определенные недостатки, заполняют те пробелы, которые оставила природа для существования обоих. Из-за этого каждый из мужчин нашего народа должен прожить жизнь на земле. Чтобы понять людей. И может это сделать не раз. Некоторым такой опыт нравится, некоторым одного раза более чем достаточно, кое-кто это получает в наказание. Но обычно действует правило – жить в человеческом обличье не чаще чем через сто лет. Контакты людей и азраи в истинном обличье совсем не поощряются. Только иногда, условно, таким как ты особам, которые проходят адаптацию, позволяют отступать от общих правил. Пока у тебя еще есть выбор. Пока ты можешь вернуться. Но, именно потому, что ты можешь вернуться к людям, я тебе почти ничего не рассказываю о азраи к которым ты, не смотря на хвост и любовь к морю, еще не принадлежишь. Ты воспринимаешь море и себя как часть сказки, не представляя, чем заканчивались чаще всего отношения человека и азраи, и насколько сильна угроза человека для нас. У тебя на берегу есть люди, которых ты любишь и которые любят тебя, и будет лучше, если только они будут знать о тебе эти три года. А ты только о море. Ты должна оставить себе шанс вернутся к ним. Я неправильно поступил, позволив себе остаться рядом с тобой. Но, к сожалению, я не мог иначе. Не мог бросить дочь азраи одну, не желал, но я… ошибся. Тебе было бы лучше самой. Ты сильная, умная, наивная и тебе действительно везет. И ты могла справится с этим испытанием без меня. Я только все усложнил… Создал проблему тебе и соблазн себе... Поставил под угрозу твою свободу выбора.
– Не правда! Ты помог! Я научилась жить в море как дома, я столько всего узнала, я …счастлива, что познакомилась с тобой Тамаз. И я бы ни за что от этого не отказалась, что бы ты ни говорил!
Ольга смотрела на парня, который как выяснилось уже давно был взрослым мужчиной, любовалась игрой красок в его темных волосах, восхищалась лучами солнца, которые словно пронизывали его такие молодые, красивые и одновременно такие мудрые голубые глаза…
– Спасибо, – он грустно улыбнулся.
– В конце концов, Тамаз, я уже тебя знаю, а значит у нас есть целых три года. Мы сможем быть вместе все это время. Вместе разобраться в тебе и во мне. А потом. Потом и будем решать. Зачем сейчас отказываться от счастья, если оно возможно?
– Если… Может, в чем-то ты и права…– повернувшись к ней лицом он слабо, как-то виновато улыбнулся и очень осторожно обнял Ольгу… По телу пробежала легкая сладкая дрожь. Она счастливо прикрыла глаза. Ощущение было просто изумительное. Словно она оказалась под надежной защитой и теперь все, абсолютно все будет хорошо… Это наверняка любовь! Что еще за чувство это может быть?
§§§
Утро началось неожиданно. Ольга проснулась от того, что ее разбудил Тамаз, аккуратно прикоснувшись к руке, жестом показывая быть осторожней, не шуметь и следовать за ним. Девушка, удивленная собственно появлением азраи в ее «комнате», сориентировалась, что произошло что-то неординарное и быстро поплыла из подводной пещеры по длинному темному туннелю. «Эвакуационный выход» был местами узковат, петлял и русалка поймала себя на том, что человеку не под силу этим путем выбраться из каменной «квартиры». Дня ныряния не хватит воздуха, а с баллонами никто просто не пролезет. Разве что ребенок.
Спустя какое-то время перемещения в полной темноте, впереди замаячил изумрудный свет. Они выплыли из временного дома на расстоянии более километра.
– Что случилось? – поинтересовалась Ольга, облегченно вздохнув от того, что выбралась из тесных объятий тьмы.
– Очередные дайверы. Нетипичное для них время.
– И как ты о них узнал? Ты вроде бы не сторожевой пес, ночующий на коврике перед домом, – подумала Ольга и тут же прикусила язык, сообразив, как это некрасиво звучит.
– Не пес, но я сейчас отвечаю за тебя, а реальность такова, что скоро нельзя будет чувствовать себя в безопасности ни в одной пещере. Люди как тараканы, везде пролезают.
– Откуда ты знаешь о тараканах, они же в море не водятся, – удивилась девушка.
– Я жил и на суше. Забыла? А тараканы, они же не вчера появились.
– А... Ой! Я забыла там свою сумочку из ракушек с картой, вещами… – растерянно спохватилась Ольга, проведя по привычке рукой по плечу и выявив, что чего –то не хватает.
– За сумочкой можно позже вернуться. Я не думаю, что это проблема. Она явно человеческой работы, и лежит в нише за водорослями. Если ее и найдут люди, то просто решат, что ее принесло течением, ну или гиды перестарались с созданием атмосферы легенды. Сейчас туда точно нельзя возвращаться, и вообще пора переместится дальше от берега.
– Понятно, – Ольга расстроилась. Эта светлая подводная пещера с импровизированным окном ей сильно нравилась. В ней утренние лучи раскрашивали воду в изумительно розовый цвет, а по мере того, как солнце перемещалось по горизонту, вода меняла цвет на голубой, бирюзовый, морской волны, оранжевый и темно синий ночью. А еще из нее можно было рассмотреть небо, даже не всплывая на поверхность. Жаль…
Тамаз и Ольга плыли в сторону мыса Айя, все дальше удаляясь от дайверов и от такой уже ставшей родной пещеры.
– Ничего, такая пещера не единственная. Хотя для подводного дикаря ты очень даже неплохо держишься.
– Для подводного дикаря?
– Конечно, а ты думала наш народ так и живет в пещерах, при том, что человечество уже давно плавает, ездит, летает?
– Не знаю… Я…– Ольга растерялась. Она действительно так думала, не смотря на какие-то научные наблюдения Тамаза и только теперь сообразила, что этим она приравнивала народ Азраи к голым туземцам, бегающим в соломенных юбках. А ведь азраи явно такими не были. Иначе как бы они так легко, адаптировались в мире людей? Да и некоторые вещи Тамаза говорили о том, что он совсем не дикарь. Взять хоть его «подзорную трубу». И знания. Нельзя столько знать и жить, питаясь только сырой рыбой, креветками и водорослями…Как же она раньше об этом не подумала?
– Именно так ты и думала, – рассмеялся Тамаз. – Не стесняйся, я ведь действительно ничего другого тебе не показывал. Но поверь мне это не так. Просто я сейчас живу как ваши туристы-дикари. В походных условиях, так сказать. Черное море, уже давно непригодно для постоянного проживания азраи. Нас бы очень быстро обнаружили, а люди, по крайней мере большинство, еще не готовы принять наш народ. Впрочем, как и столетия назад…
– А если ты ошибаешься? Может люди - готовы? Я ведь приняла. И моя мама.
– Это не то. Ты сама азраи, хоть и на какую-то часть, а мама – это всегда мама. Но большинство людей, обывателей, хочет только наживы, ну или заинтересовано в опытах над неизвестным видом, для получения денег и славы. Этим страдают ученные, этим страдают военные, да и просто рыбаки.
– Ну вот, опять двадцать пять… Не все такие!
– Мне бы твой юношеский оптимизм, – грустно произнес Тамаз. – Но у меня есть собственный опыт, который подтверждает каждую мою мысль. Например, вот этот шрам я заработал, когда рискнул на собственной шкуре проверить терпимость людей. – Тамаз развернулся и показал длинный тонкий белый рубец, который шел вдоль правого бока от плеча до низа спины и заканчивался белым пятнышком, частично прикрытым чешуей. Ольга его и раньше видела, но спрашивать про то, откуда он было вроде бы неудобно. – Я спас тонущего моряка после кораблекрушения
– И?
– Моряка ждала на берегу дочь. Молодая, красивая. Она так благодарила за отца. просила еще хоть раз вернуться... Я не смог отказать. Она была такой нежной, юной, красивой, а я еще верил в искренность людей. Я вернулся и не раз. Мы встречались у моря, мне оставалось полгода до возможности стать человеком. Мы любили друг друга... Я так думал... Мне нужно было уплыть на время, но потом я обещал вернутся. И вернулся… Зря… К тому времени местный граф услышал о моих визитах. Люди ведь не умеют и не желают молчать. Кто-то что-то видел, кто-то сказал. Графу стало интересно. Он предложил горсть золота за «дьявольское отродье», про которого рассказывали жители рыбацкого поселка. Вельможа желал отличится необычным подарком своему королю.
Меня продала моя же любимая, но я до последнего не хотел верить в это. До тех пор, пока она, в обнимку с графом, не пришла на оценку «трофея» к моей клетке с бочкой воды. Да, ничего умней, чем запихнуть «морского дьявола» в деревянную бочку, те люди не придумали. Но все это стало не важно, когда я увидел, как моя любимая, смотрит на меня без тени сожаления, или сомнений. Как на очередную несъедобную рыбу из сетей ее отца. Словно и не она меня уверяла в любви и мечтала провести всю жизнь вместе. Оказалось, я был для нее лишь билетом к деньгам. Она играла роль влюбленной, ожидая, что я ее осыплю морскими сокровищами, а я про них даже не подумал. Для меня другое было сокровищем. И она решила получить желаемое другим путем…
К счастью или к несчастью, но король не оценил «подарок». Он брезгливую скривился, осмотрев меня закованного в кандалы и приказал «убрать с глаз этого урода». Граф, разочарованный эффектом, недолго думая, отдал меня на развлечение своим людям. Его не интересовала больше моя судьба, впрочем, как и его молодую любовницу.
Меня подвесили на крюк и медленно полосовали ножом, выясняя, чем я отличаюсь от человека и сколько могу протянуть. Можно ли меня засушить как тарань, или придется потрошить… Обсуждали кому продать мой хвост и стоит ли попробовать мясо.
– Ужас…– Ольга потрясенно замолчала, не зная, что еще добавить. Ее богатое воображение слишком четко все нарисовало, ужасая картиной до глубины души.
– Когда я уже смирился со смертью, мне вдруг помогла девочка. Лет восьми-девяти. Не знаю, кем ей приходились те живодеры, но помогая мне добраться до моря, она слезно просила простить их, так как они не знают, что творят. Может они и не знали, вина и эля в них было влито действительно много. Но я не верю, что способный на такое человек, может быть другом азраи.
– Но ведь тебе помог бежать тоже человек. Девочка ведь тоже из людей была?
– Да, из людей. Но это просто исключение. Единственная чистая, не очерствевшая душа среди толпы монстров. Таких слишком мало.
Азраи уплыл вперед, оставляя Ольгу осознавать полученную информацию. Девушка ее постепенно впускала в собственную картину мира, як факт, который невозможно применить к жизни. Она с таким не сталкивалась, не могла понять, как можно предать любимого человека. Ради денег отдать на верную смерть, страдания. Как?!! Правда с учетом рассказанного, Ольга частично поняла мотивацию Тамаза. Совсем не удивительно, что он так «хорошо» относиться к людям. Но ведь не все одинаковые…
§§§
Рома с Алиной изучали очередную подводную пещеру. Парень с фонарем нырнул глубоко вниз, девушка, лениво перебирая ластами, плыла за ним. Она откровенно скучала. Наткнувшись в подводной пещере на какой-то выступ, Алина обиженно помахала ударенной рукой. Отплыв в сторону, принялась осматривать повреждения. Без фонаря ее спутника было темновато, но освещения вполне хватило, чтоб рассмотреть изделие из ракушек, неожиданно попавшее ей под руку, когда она пыталась удобней устроится на плоском камне. Потянув за цепочку из ракушек, Алина вытянула на свет небольшую дамскую сумочку из ракушек, в которой был какой-то хлам: пинцет, какая-то карта, расческа, небольшой кухонный нож, моток лески, какие-то ракушки.
Рома, который как раз вернулся выяснить где опять потерялась его спутница, удивленно покачал головой и взял у нее из рук сумочку, активно жестикулируя. Сообразив, что напарница его не понимает, парень просто забросил находку в сетку для крабов, которая у него была прикреплена на поясе, и потянул подругу дальше.
Им попали на глаза еще несколько больших блестящих чешуек, убегающий мелкий краб, но в основном молодежь видела только поросшие водорослями камни и мелких рыб, которые прытко прятались от непрошенных гостей. Алина коснулась рукой Ромы, жестами показывая, что ей надоело и пора возвращаться. Парень агитирующе махал вперед, убеждая продолжить изучать подводные виды, но девушка отмахивалась. В конце концов Рома, показал, чтобы она возвращалась, а сам, достав небольшой гарпун, поплыл искать интересующую его добычу. Алина радостно погребла на выход.
Спустя некоторое время Рома всплыл на поверхность возле лодки в которой загорала Алина и пил пиво со стеклянной бутылки крупный небритый мужчина в засаленных темных шортах и полосатой майке.
– Ну что, Ромчик, наловил нам на обед крабов? – спросил мужчина, сделав очередной глоток хмельного напитка.
– Мало. Их, наверное, уже до меня кто-то собрал, – разочаровано скривился парень, снимая маску.
– Хм, не должны. Тут довольно безлюдное место, –сказал его собеседник, выкидывая пустую бутылку в воду и затягиваясь сигаретой.
– А разве такие еще есть, дядь? – хмыкнул Рома, забрасывая сетку и забираясь в лодку.
– Ты прав – нет. С тех пор, как военным урезали площади и город стал отрытым, тут с каждым днем народу только прибавляется.
–Отож. Я еще помню как мы с тобой несколько лет назад втихаря спускались по обрывам к пляжу на Фиоленте и ловили там здоровенных крабов. А вчера мы с Алинкой туда поехали и выяснили, что уже нет необходимости прикидываться горными козами, потому как к тем древним ступенькам, которые расположены прямо под военной частью, открыт свободный доступ. Крабов нормального размера – ни одного, о рапанах вообще молчу. Чтобы хоть что-то найти, пришлось плыть черти-куда. Видимо и сюда туристы уже добрались...
– Может ты и прав. Ну черт с ними, пообедаем опять борщом, – кивнул головой мужчина, но тут его взгляд зацепился за находку Алины, – О, а это что? Украшение подружке выудил, потому как на жемчуг жаба душит деньги тратить? – смеясь, спросил мужик, показывая на дамскую сумочку из ракушек, по которой ползала пара довольно больших крабов.
– Так Алину жемчуг не интересуем, ей золото подавай. А это кто-то похоже потерял. Прикольная штука, можно сувенирщикам сбагрить, – хмыкнул Рома.
– Золото на мне выглядит лучше, чем придуравошные изделия кружка «умелые ручки» –скривилась Алина, довольно поглаживая свои маленькие золотые сережки.
– Ты смотри, а краля твоя оказывается с претензиями, – хмыкнул мужчина.
– Дядь, а что за рыба оставляет такую чешую? – Роман показал пальцами размер, увиденных им в пещере чешуек.
– Да много какая. Что у нас тут рыбы, что ли не хватает? Сразу видно степного пацана, о рыбе знаешь только то, что ее едят. Все, вылазь, мне уже пора. Я вам в перевозчики на весь день не нанимался. У меня еще сегодня дела.
– Какие? Утро же еще.
– Клиенты, племянничек, клиенты.
– Они же обычно все спят до обеда!
– Это туристы. А я говорю о других клиентах. И вообще, деньги же кто-то должен зарабатывать. Ты вон по кабакам шляешься, а кто-то должен и работать.
– Дядь, не начинай. Я же тебе помогаю.
– А я тебе плачу. Я помню.
– Да разве это деньги? Вот если бы можно было срубить денег много и сразу, было бы круто.
– Так, Ромчик, обычно не бывает. Потому приходится крутится и не только на танцульках. Крутится и как цыплёнку, по зернышку собирать, чтобы иметь запасы на зиму.
– С таким пропеллером как у тебя дядь, за одно лето та три зимы можно заработать, – рассмеялся парень, снимая ласты и устраиваясь в лодке.
– А если у меня есть идея как денег срубить? Много, – произнесла вдруг Алина, задумчиво рассматривая свою находку, и проводя пальцем по розочке из ракушек.
– Ну-ну. Интересно какая? А ну ка, поделись, что интересного мне может предложить столь юное создание? – хитро прищурился мужик, насмешливо рассматривая пассию своего племянника.
Глава 11
§§§
Тамаз и Ольга плыли уже очень далеко от берега. Черное море распахивало перед ними свои синие объятия. Вверху сквозь волны просматривалось голубое небо с пушистыми облаками, а в толще воды, словно живые, затейливо размещенные полупрозрачные фонарики, колыхались маленькие медузы, самые большие из которых были не больше яблока. Девушка задумчиво коснулась одной из них – та, недовольно колыхнув щупальцами и сверкнув едва заметными огоньками по периметру прозрачного тела, отплыла. Азраи улыбнулась и опустила взгляд. Внизу, не очень глубоко по меркам русалки, было видно дно, усеянное большими обросшими водорослями камнями и кустиками водорослей, между которыми иногда встречались песчаные проплешины. Ольга опустилась глубже, к одной такой светлой лужайке, рассматривая знакомый неизменно равномерный, но невероятно причудливый, волнистый рисунок.
Плавно приземлившись, юная азраи мечтательно осмотрелась вокруг: синяя бесконечность была таинственной и наполненной жизнью. Ольга уже больше двух месяцев была русалкой, но все равно не переставала восхищаться подводным миром и его непохожестью на земной. Вот, словно стая птиц, стремительно пронесся косяк мелкой хамсы, вот, неторопливо помахивая плавниками-крыльями, над самым дном проплыла морская лисица. Плоское рыжее тело с пятнистым рисунком этого небольшого ската, мало напоминало сухопутную лисицу, но оспаривать озвученное Тамазом название Оля не собиралась. Как и название морского кота, который сейчас неподалеку, почти полностью закопавшись в грунт, поджидал подходящую добычу. Вообще количество и разнообразие жителей Черного моря восхищало. Одних «обычных», то есть небольших серебристых и съедобных рыб было неисчислимое количество, а ведь были еще такие страшилища как удильщик (вот с кого монстров для ужастиков рисовать!) или смешные морские собачки (эти ближе к берегу любили обитать), или некий «морской петух», (который действительно имел красный хвост и крылья, в смысле плавники), или морское шило, которое являлось странной комбинацией рыбы иглы и змеи. А еще эти удивительные севрюги, белуги, осетры, шипы, угри, бычки, барракуды, тунцы, смариды (это вообще, словно живые неоновые вывески). Да много невероятного тут есть… Вот с утра, например, Тамаз ей показывал редкого гостя Черного моря – долгопера. Рыба напоминала бабочку, потому как эти два опахала-плавника, окантованных синей лентой и покрытых светлыми пятнышками, правда были самыми настоящими крыльями по виду! Причудливая у природы фантазия!
Ольга провела взглядом еще один небольшой косяк, пронесшийся над ней. Бурые и зеленые водоросли легонько щекотали хвост и спину, еле заметное колебание воды от плавников небольших рыб, которые плавали рядом, напоминало ветерок. Несколько темных рыбок, с вилоподобными хвостами, приблизились к азраи и, синхронном обплыв ее с двух сторон, двинулись дальше.
Девушка зачерпнула немного песка и подбросила вверх, рассматривала, как медленно оседает, мягко поблескивая отдельными песчинками, голубоватый от освещения песок. В Азовском море дно ближе, и не имело такого насыщенного бирюзового цвета воды. Там все казалось более солнечным, здесь – более таинственным. Ольга улеглась на спину, зачарованно рассматривая небо сквозь толщу воды. Сокровище... Новогоднее гадание таки сказало правду – кто бы мог подумать… И сокровищем является не тот сундук с драгоценностями, а вот этот мерцающий песок, мягко колышущиеся водоросли, поблескивающие в водорослях рыбы… Само море и его обитатели – вот настоящее сокровище. И это сокровище благодаря какому-то невероятному финту судьбы досталось ей. А ведь могло не достаться, кто-то же старался чтобы не досталось, вспомнить хоть исчезнувший у мамы медальон, да и исчезновение отца…Что-то ей подсказывало, что такой человек, каким он был по описанию матери, не мог вот так просто ее бросить… Или мог? Что же с ним произошло? Узнает ли она об этом хоть когда-нибудь?
До уха донесся какой-то тонкий далекий звук, словно писк комара. Звук нарастал и заставил Ольгу отвлечься от мыслей и неприятно поморщиться. Опять катер. Слишком чувствительный слух азраи - это не всегда хорошо. Увы, катера и моторные лодки вызывали теперь не самые приятные ощущения, а ведь раньше она их любила. Любила ветер, скорость и море под рукой...
Послышались знакомые свисты дельфинов. Эти умные создания почему-то любили катера. Сопровождали их, играли рядом. Тамаз называл Ольгу их родней, потому как, по его словам, она такая же «непробиваемая человеколюбка» как и эти животные. Ведь какие только опыты люди на дельфинах не проводили, в какие только цирки не закрывали, требуя изо дня в день исполнять глупые упражнения на потеху публике, а те все равно не причиняют людям вреда, спасают, играют с ними как дети.
Прислушавшись, Ольга поняла, что на сей раз веселится стайка афалин. Это были самые большие и громкие дельфины Черного моря, в отличие от белобочек или небольших азовок.
Ольга оглянулась, Тамаз уже успел уплыть далеко и был едва виден. Вот же непробиваемый толстолобик! Хоть бы как-то показал, что заметил ее отставание! Нет, даже головы не повернул… Пора догонять, а то потом придется долго и нудно искать своего друга, проверяя все знакомые пещеры и поляны.
Тамаз, не считал необходимым смотреть за Ольгой, когда, по его мнению, поблизости не было опасности, потому ситуации, когда Ольга на что-то засмотрелась и отстала, а потом пол дня искала этого хвостатого типа, были привычны. Сначала она сердилась, обижалась, а потом смирилась. Но все равно не могла понять, как такое поведение сочетается с его рассказом о любви? Что за странное отношение к любимой! Да, она сама еще не определилась как к нему относится, и единственное, что точно знала, это что ей точно нравится его внимание. Но он то сказал, что влюблен! Где же тогда страстные взгляды, серенады, да хоть цветы в конце концов! Ну и что, что они в море? Теперь она точно знала - и в море есть цветы! Эх... Но возмущением Тамаза не пробьешь, а так хочется внимания, ощущения... чего? Да Бог знает, чего... Любви в самых лучших ее проявлениях, как в книгах. Интересно же! Должна ж она понять, что это такое? Она же в свои семнадцать еще даже не целовалась, а ведь ее некоторые одноклассницы уже ребенка родить успели. Хотя, по мнению девушки, те, которые родили детей, именно о любви знали не больше самой Ольги. Про биологию и сам процесс размножения – достаточно, а о любви… Не факт, совсем не факт. Скорей это пример ударивших в голову гормонов, до полной потери здравомыслия...
Ольга поднялась и поплыла на небольшом расстоянии от Тамаза, чтобы и из виду его не терять и думать, не опасаясь получить критические комментарии. Путем проб и ошибок она выяснила приблизительный «радиус» слышимости мыслей и теперь во всю этим пользовалась. Контролировать расстояние, это же намного проще чем собственную голову.
Вообще, когда за ним на расстоянии плывешь, никаких вопросов, относительно наличия влечения к этому парню, не возникает. Он кажется таким загадочным, красивым, желанным. Темные волосы, которыми играет вода, широкие плечи и рельефные мышцы, по которым гуляют солнечные зайчики, длинный поблескивающий хвост, плавные или стремительные движения. А это задумчиво-спокойное выражение лица! А это забота о каждом живом существе (ну кроме тех, которые на обед идут). Вон как с морской лисицей себя ведет – еще немного и скат, наверное, как домашняя кошка начнет мурчать! Мечта, а не мужчина! Пусть и с хвостом. Правда хвост – это сейчас его самая полезная характеристика. Но стоит им начать общаться, и Ольга периодически ловит себя на противоречивости чувств, анализе собственных желаний. Ей просто интересно поцеловать его или она этого хочет больше всего на свете? Ей он нужен, или это просто увлечение, поскольку рядом нет никого другого? Она влюблена? Или это действительно лишь интерес, умноженный на гормоны, которые иногда проскакивают сквозь ее самоконтроль?
А эта история о предавшей его девушке... Странно, что он может после такого любить. Она бы, наверное, не смогла. А может он не любит, а просто так сказал, просто потому, что Ольга хотела это услышать? Ведь после того легкого объятия, он ни разу ее не коснулся, легкое касание пальцами ладошки, это не тянет на страсть даже с точки зрения неопытной девушки. Он же больше ни единого раза не пытался ее обнять, поцеловать, не смотря на то, что любопытство как это ощущается посещало Ольгу регулярно. И она бы точно не возражала! Наверное… Все же странное у них общение. Но не бросаться же ей самой ему на шею, ради удовлетворения интереса? Или броситься? Интересно, если он любит – отказать сможет?
Подобные размышления Ольга могла себе позволить только издалека, так как сгорела бы от стыда, если бы эти мысли услышал Тамаз. А вблизи... Вблизи приходилось занимать голову чем-то другим, задавать вопросы, рассматривать пейзаж, рыбок, медуз…Благо, в море рассматривать было что...
Через несколько дней, по просьбе Ольги, они таки вернулись к пещере. Девушка искренне скучала за милыми сердцу мелочами, потому как из-за того поспешного бегства из напоминаний о доме, у нее осталась только заколка для волос, подаренная Андреем.
Тамаз в этот раз почему-то оставил ее неподалеку от берега, сказав, что риска нет, но лучше проявить излишнюю осторожность. Он почему-то думал, что теперь стоит на некоторое время сменить место ночевки и вообще переместится дальше от берегов.
Ольга неохотно осталась на дне возле скал. Она искренне не понимала таких предосторожностей. Дайверы, это те же туристы – посмотрят, порадуются, и уплывут дальше, глазеть на что-то новое. Это же как городские жители, которые к ним в село приезжали. Полюбуются восторженно коровами, погладят, но стоит предложить подоить или сарай вычистить – шарахаются с квадратными глазами. О возможности такими визитерами украсть скотину или причинить ей вред, и думать смешно. Так же и с дайверами. Они, случайно столкнувшись с азраи, могут с перепугу только драпануть, активно работая ластами. Так зачем такие сложности? То, что лет сто назад Тамаза поймали кровожадные варвары, не означает, что и сегодня может быть такое. Люди стали намного более гуманней и в сказки давно не верят. А русалки для большинства всего лишь сказка.
Внезапно слух девушки различил какой-то странный звук. Не то шипение, не то писк. Он исходил со стороны пещеры в которую уплыл ее спутник. Еще не поняв толком, что происходит Ольга внезапно кожей почувствовала беду, и рванула к пещере, а потом… Все происходило словно замедленном кошмаре.
Она издалека видела, как в воду, рядом с выплывающим из пещеры Тамазом, ворвалось что-то горящее и почти сразу взорвалось. Азраи успел только немного сместится в сторону, но взрыва не избежал. Взрывной волной даже Ольгу отбросило, хотя она была далеко. Девушка, стараясь очистить глаза от песка и вытрусить из головы неприятный звон, увидела, как безвольное тело с хвостом начало всплывать вверх, а через мгновение рассмотрела гарпун, который с огромной скоростью пронзил воду и врезался в тело Тамаза. Гарпун… Раньше она видела это оружие только на картинках в учебнике истории, но сейчас какой-то первобытный ужас заполнил ее душу, промчался морозом по коже, сердце словно остановилось на те бесконечные доли секунды, пока страшное орудие летело к любимому. Ольга хотела закричать, что-то сделать, но только перепуганными глазами наблюдала, как дернулось от удара тело, как от раны пошли алые разводы, превратившиеся в жуткий кружевной шлейф, так как ее друга начали быстро подтягивать к большому, метров десять в длину, катеру, который откуда-то появился поблизости. Откуда? Когда? Как?
Ольга в ужасе смотрела на все это, не веря своим глазам, не зная, что делать. А тем временем русала, под громкие радостные крики, которые были слышны сквозь толщу воды, затащили на палубу.
Девушка почувствовала во рту привкус крови, но не сразу сообразила, что это не кровь Тамаза, а ее собственная, так как она от ужаса искусала все губы. Но этот привкус привел ее немного в чувство. Русалка наконец двинулась с места и, прижимаясь ко дну, подплыла к катеру и, дабы ее не заметила, всплыла просто под днищем. Тут голоса было слышно лучше и можно было разобрать слова.
– Вот это да! Настоящий русал! Красотка, да ты гений! – густой мужской бас немного глушила вода.
– Ато! А вы: «глупости-глупости, только зря деньги потратил»… Я же говорила они есть! Правда я думала русалки – это девушки, – немного растеряно добавил женский голос.
– Да какая разница? Мы же его не в бордель собираемся сдавать, – рассмеялся мужчина.
–Я тоже думал, что русалки это что-то красивое. С грудью хоть, – послышался еще один голос.
– Кому что, а Олегу грудь, – прокомментировал бас.
– Мы теперь столько денег отгребем! – звонкий девичий голос показался знакомым, но Ольга сейчас была не в состоянии думать о чем-то еще, кроме раненного, или не дай Бог мертвого Тамаза.
– Не, ну вы посмотрите на это! Живучий! Еще дергается. Нужно его срочно связать и забросить в трюм, чтобы не удрал, если очухается. Посмотри на эти мускулы, этот хвост! Это же просто рыбий терминатор какой-то! – послышался еще один мужской голос.
– Может ему сначала рану перевязать? Он же истечет кровью, – еще один, мужской, но довольно робкий голос.
– Хм. Можно, а то и правда подохнет. А за живого, наверняка, больше дадут. На крайняк можно его как аномалию показывать туристам. Хотя, это если им не заинтересуется мой давний клиент. Но я уверен, он примчится как акула на кровь. И купит эту ошибку природы за любые деньги.
– Хто такой?
– Да возил я тут пару лет назад чокнутого американца, который грезил русалками и платил невероятные деньги за любую косвенную информацию. Помнишь, Ромчик, я рассказывал?
– Естественное. Такое фиг забудешь, – хмыкнул парень.
– Где-то у меня его контакты остались. Таких денежных мешков с тараканами в голове грех забывать. Правда я тогда и не думал, что найду для него настоящий товар. Вот доберусь до берега – позвоню ему. Ради такого можно и на международный звонок разориться. Зуб даю, что прилетит как лосось на нерест.
– Дадь, где ты видел летающего лосося?
– На порогах, племянничек, на порогах. И скажу тебе – шикарное это зрелище! Кстати о зрелищах. Алинка, сделай несколько фоток этого хвостатого. Будет чем заманить америкоса. Да и потом на них заработать можно будет.
– Давай я ему лучше рану обработаю, гарпун же тот неизвестно, когда чистым был. И перевяжу, – опять послышался робкий голос. – Потом сфотографируешь.
– Одно другому не помеха, сестра милосердия ты наша. Вроде и не баба, а какой нежный. Уси-пуси, бедненькая рыбка. Ты смотри какой быстрый – уже и за аптечкой сгонял! Генка, когда это ты таким шустрым стал? – гаркнул громкий голос.
– Я на врача учусь.
– А, так это тебе как раз отличная практика? Так бы и сказал, – рассмеялся мужчина. – Хорошо, набивай руку. Красотка, а ты давай пулей метнись за фотиком. Фотографируй все. Не окровавленный этот рыбохвост на фото, наверняка, будет выглядеть лучше, дороже, но пусть будет как можно больше фоток. Олег, а ты плесни пару ведер воды, чтобы немного приятней был интерьер.
– Угу…
Шаги на палубе гулко звучали под водой и давали возможность сориентироваться в местоположении людей. Ольга осторожно обплыла лодку с другой стороны и оглянувшись, чтобы не попасть еще кому-то на глаза, осторожно вцепилась в борт, подтянулась на руках и заглянула на палубу.
Картина, представшая взору, была жуткой. Связанный толстенной веревкой, Тамаз лежал посреди палубы, залив ее кровью в буквальном смысле слова. Над азраи склонился какой-то парень и что-то делал, вроде бы зашивал. Рядом стоял, скручивая веревку, огромный небритый загорелый мужик в тельняшке и потертых штанах цвета хаки. Он производил впечатление этакого пирата из страшных снов. Жесткий взгляд под кустистыми бровями, кривая ухмылка, ни капли жалости в глазах – одно хищное удовлетворение. Рядом стояли еще пара парней, один с безразличным видом, другой заинтересовано осматривал трофей. Ни жалости, ни сострадания. Один задумчиво курил, стряхивая пепел за борт, другой рассматривал валяющегося без сознания азраи, все еще держа в руках окровавленный гарпун. А вокруг Тамаза и врача прыгала с фотоаппаратом девица в шортах и купальнике. Она увлеченно щелкала, то и дело отодвигая медика и не обращая внимания, что ее ноги уже обильно забрызганы кровью. Вот девушка отбросила прядь темных волос, убрала фотоаппарат от лица, и Ольга с удивлением узнала… Алину! Шок был таким сильным, что русалка чуть не упала в воду. Алина?!! Неужели это она? Откуда? Почему? Как? Как она так может? Именно она? Азраи по крови?!!
– Генка, как думаешь, он быстро оклемается? – между тем спросил парень с сигаретой, с прищуром наблюдая за действиями медика и выбрасывая окурок за борт.
– Не знаю. Рана глубокая, крови много потерял. Был бы ты на его месте – мы бы уже на всех парах мчались в больницу.
– Тю. Я ж не дикая рыба. А всякие твари в фильмах всегда живучие, шо капец, – протянул с умным видом его собеседник, вытаскивая ведро морской воды. – А ну отойти – наведу тут марафет. – С этими словами парень с размаху плеснул ведро воды на азраи.
– А в фильмах же у нас одна святая правда, – хмуро буркнул Гена, еле успев отпрыгнуть от кровавых потоков, которые разбежались по палубе.
– Все, хорош с ним панькаться! Заштопал немного и хватит. – гаркнул пират, как его про себя окрестила Ольга. – В трюм рыбину!
– Но там же грязно. Он может получить заражение крови! – попытался протестовать Гена, который вернулся закрепить повязку под грудью азраи.
– Не получит. Он будет в своей любимой морской воде со своими братьями меньшими. Переживет! ВА не переживет и хрен с ним! – пират схватил бесчувственного Тамаза за связанные руки, и, не особо заботясь о только что зашитой ране, поволок к какому-то люку. Толкнул. Тамаз исчез в провале. Послышался всплеск.
– Вот, пусть там теперь очухивается. Главное, чтобы не сбежал.
– Почему ты думаешь, он сможет сбежать, Иван? С такой раной далеко не убежишь, хорошо, если вообще выживешь – грустно заметил врач, собирая свои инструменты.
– Так ему достаточно упасть за борт и все – лови рыбку в море, – фыркнул пират. – Может и подохнет там, но мне это уже не поможет. А вообще, мне плевать выживет он или нет. Он даже мертвый нам неплохую прибыль принесет. Да, девочка, порадовала старика, – она повернулся к Алине, которая как раз прятала фотоаппарат – Думал - врешь.
– Я никогда не вру, когда дело касается денег, и еще кое-чего, – лукаво улыбнулась девушка, – Правда Ромчик? – Она потерлась грудью, прикрытой красной тканью купальника, о парня с гарпуном. Высокий, белобрысый, спортивного телосложения юноша отбросил окровавленное орудие и с удовольствием прижал к себе девушку. Этот охотник мог бы считаться довольно красивым, если бы его не портило проскальзывающее временами хищное выражение лица, и окровавленные руки. Хотя, подобные мелочи Алину, похоже, вовсе не смущали, потому как она прижималась к нему, не обращая внимания на кровавые разводы, которые поставляли его руки на девичьем теле.
– Мой ты охотник…– довольно промурлыкала девушка, отдаваясь горячему поцелую.
– А ты моя хищная киска, – Рома неоднозначно прижал к ее себе, прогуливаясь руками по ягодицам, – Дядь, мы тебе пока не нужны? Можно мы твою каюту займем на пару часов? Ты же не против?
– Ладно, занимайте, бешенные кролики. Честно заслужили. Только руки помой, кровь то потом тебе отстирывать.
– Естественно помою, – кивнул Рома, который уже практически снял с девушки купальник, жестомв собственника массируя грудь. Рома, и хихикающая Алина, быстро исчезли в недрах лодки.
– А я и тут неплохо отпраздную хороший улов», – сказал Иван и повернулся к медику, – Генка, убери этот срач на палубе! А то сейчас солнце припечет – потом эту тухлятину зубами не отдерешь.
Иван, достав от небольшого ящика две бутылки пива, мимоходом вручил вторую бутылку невысокому русоволосому парню и вернулся к штурвалу. Вместе эти двое мужчин с удовольствием прильнули к горлышкам бутылок, пока парень с аптечкой ушел за шваброй.
Ольга тихонько, стараясь не произвести ни звука, опустилась под воду и начала обшаривать дно катера. Как и ожидалось, метал был крепкий, не смотря на изрядный слой ракушек и ржавчины, а так хотелось найти изъян. Может не дыру, но хоть какую-то тонкую часть. Нет, все тщетно – все крепкое. Что же делать? Следовать за ними и ждать подходящего случая? Какого? Как спасти Тамаза? Ольга, вопреки здравому смыслу ломая ногти, пыталась оторвать какие-то ракушки, куски ржавчины чтобы добраться до металла в надежде продырявить это корыто с монстрами. Ее душили рыдания, но она этого почти не замечала. Нужно что-то придумать, как-то спасти Тамаза. Но как?!!!
§§§
Гена был невысоким, худощавым, русоволосым парнем с серыми глазами. Не слишком спортивная комплекция компенсировалась умом и желанием помогать людям. Именно потому он, наверное, пошел учится на медика и сейчас был студентом третьего курса медицинского института. Типичным бедным голодным студентом, который, как и многие, старается продемонстрировать чудо под названием «а выживи-ка на стипендию». Выходило хреново, даже с учетом зарплаты матери, которая вкалывала на двух работах. Потому подрабатывал парень как мог. Этим летом нанялся на катер Ивана. В прошлом году тут работал его одногрупник, но в этом он уехал к родственникам в Италию, оставив возможность заработать другу.
Иван платил нормально, но заставлял держать рот на замке и относительно цен для туристов и относительно всего. Чего они только не возили, и туристов, и рыбу, и каких-то непонятных личностей по ночам. Но это его мало волновало. В стране, где государство толи разваливается, толи строится, но однозначно норовит наколоть каждого, просто грех не обмануть государство. А туристы – они и в Африке туристы. Подплывать без высадки к заповедникам не запрещалось, потому и возили их в разные уголки Крыма, выполняя все капризы. Ну мусорят немного, ну ловят какую-то там вымирающую рыбу. Зато платят и щедро. Генка уже немного скопил себе на осень, чтобы иметь возможность купить себе на обед не только кашу, но и сосиску к ней (и желательно каждый день). И все у Гены было нормально… до сегодня. Потому как раньше они никому не вредили. А теперь вот это. Этот странный русал. Откуда он взялся? Существо было жалко. То, как по-варварски Роман его подстрелил, а Алина щелкала как бездушный театральный инвентарь, а не живое существо, Гену не то чтобы потрясло, но здорово разозлило. Когда Иван с хохотом сказал, что они идут на охоту за русалками он промолчал. Идиотизм шефа не стоит обсуждать, а тем более критиковать. Но Иван не был дураком. Совсем. И доказательство этого лежало сейчас в трюме, хотя Гене до сих пор с трудом верилось, что они поймали русала. Однако несколько крупных чешуек и море крови на палубе, которую обязали его убирать, были явно настоящими и опровергали мысль, что это все парню просто привиделось.
Когда почти совсем стемнело, они подошли к причалу в Балаклаве. Кругом была масса лодок, и рыбацких и рассчитанных на туристов. Рома с Алиной почти мгновенно слиняли по кабакам – началась их любимая пора. Иван пошел звонить американцу. На катере остались лишь Генка и Олег. Олег был спокойным как памятник погибшим морякам. Похоже, его абсолютно не волновал их улов. Хотя, за те два месяца, что Гена его знал, тот вообще мало на что реагировал кроме еды, курева и зарплаты. Даже девчонок комментировал одной фразой: «О какие буфера, в кровать бы такую».
Гена уселся возле трюма и немного (щель в палец) приоткрыл крышку – внизу была полная темень. Парень посветил фонарем. Вон он, русал. Темный силуэт в правом углу. Существо немного пошевелилось и подняло голову. На него взглянули с ненавистью два темных глаза, в которых отражался свет фонарика, как в глазах какой-то кошки. Гена поспешно закрыл трюм. Похоже, Иван был прав – и это создание гораздо сильней человека, если уже пришло в сознание. А уж злой … Впрочем, последнее совсем не удивительно.
– Не лезь к нему. Иван сказал не стоит даже близко подходить к трюму – послышался рядом равнодушный голос Олега.
– Неужели тебе не интересно, жив ли он?
– Не-а, – напарник равнодушно пожал плечами.
– Совсем?
– А с какого перепугу мне это должно быть интересно? Это же даже не баба. Вот бабки, которые нам за него светят, мне интересны, а для них, как сказал капитан, ему совсем не обязательно быть живым.
– Странный ты, – Гена расстроено отошел к борту и уставился на темно синюю воду, в которой плясали отражения прибрежных фонарей. Получается он один такой чувствительный? Ему хотелось посмотреть на русала. Выяснить можно ли с ним пообщаться, расспросить где тот живет, как, почему он их никогда не видел… Есть ли среди них и описанные в сказках прекрасные русалки? А вместо этого он работает цербером. Так мерзко… И зачем он на это подписался? Наверное, просто не верил в такую возможность. А почему Алина верила? Она то, так и не объяснила, откуда знает? Хотя надо признать он и не спрашивал. Вообще эта девица вызывала в нем неприязнь, которую он с трудом маскировал. Она как не нагулявшаяся кошка вешалась на Рому, липла к нему, и при этом активно стреляла глазками по сторонам. И как Роман это терпит? Или ему плевать? Есть компания на ночь, готовая ублажить его по первому требованию и ладно? Да и типаж темноволосой разгульной девицы был совсем не Генкин. Он больше увлекался скромными примерными студентками, с которыми можно и поговорить, и обсудить что-то, а не только в койку прыгнуть. Хотя просто постель тоже не бывает лишней, одно дело тело и совсем другое душа. Он бы и от Алины не отказался, но она типа девушка родственника капитана, и черт его знает, чем может это грозить, а потеря работы в его планы совсем не входила. Не настолько он был готов угодить нижней голове.
Парень задумчиво смотрел на воду, при этом не видя ее. И потому, когда из воды вынырнула хрупкая девушка со светлыми волосами, от неожиданности отшатнулся, а потом прильнул к парапету, рискуя выпасть.
– Помоги, – прошептала она одними губами, умоляюще глядя не него огромными серыми глазами, в которых, казалось, отражались все огни набережной.
– Ты кто? – Гена не сразу понял, что от него хотят. Он был просто сражен. Ему показалось, что он всегда искал вот что-то именно такое. Милую, нежную, хрупкую с огромными глазами, со светлыми волосами и…хвостом!!? Парень снова отшатнулся от края палубы.
– Что там? – послышался за спиной голос Олега.
– Н-ничего… Похоже меня немного того… Устал я…. Пойду, наверное, прилягу. Ты же тут побудешь?
– Хорошо. Но не разлеживайся там, – хмыкнул напарник, осматривая растерянный вид Гены, который озадаченно время от времени поворачивался и смотрел на воду за бортом. Девушка исчезла. Олег ее не видел и Гена не знал, зачем соврал. Может потому, что его сразила морская красавица, может потому, что перед глазами стояло окровавленное тело русала, которое он зашивал неумелыми стежками. Возможно Гена просто не хотел, чтобы и с этим невероятным созданием случилось нечто подобное.
Улегшись в каюте, парень снова и снова вспоминал выражение отчаянья на лице девушки. Кто она? Кто ей этот русал? Почему она не побоялась кинуться ему на помощь? Брат? Любимый? Муж? Нет, наверное, не муж, слишком юной она выглядела. Может брат? Хотя они совсем не похожи, тот темноволос, а девушка блондинка. Хотя ведь бывают не похожие родственники? Гена не мог понять какая ему разница кем приходится русал юной незнакомке, но чувствовал, что для него вдруг стало очень важно.
Глава 12
Ольга в отчаянье металась по морю. Идиотка! Показаться одному из этих живодеров! И о чем она думала? Почему ей в какой-то момент показалось, что ему можно верить! Показалось!? На что она рассчитывала? Что парень раскроет объятия и выпустит Тамаза? Ага, щаз! Да он словно привидение увидел! На помощь друга сразу позвал! То есть теперь они еще и о ней знают. Дура! И что теперь? Как теперь спасать Тамаза? Теперь же, наверняка и на нее откроют охоту… А чем она отбиваться будет? Слезами? Очень действенно!
Мысли девушки хаотично метались, не находя выхода, а инстинкт самосохранения требовал бежать. Бежать как можно дальше и быстрей, но…бросить Тамаза на верную смерть она не могла, не имела права… Только не после того, как его уже бросала девушка на верную смерть… Не все люди такие… Не все…Ольга в отчаянии забилась под какую-то старую дранную лодку и думала, думала, думала, пока ее не сморил тяжелый, наполненный тяжёлыми кошмарами сон.
Разбудило ее, измучанную от слез и отчаяния, назойливое жужжание. Какое-то судно проплыло над головой и все стихло. Вода в бухте была мутной, но ранний рассвет уже чувствовался в освещении. Ольга с трудом раскрыла глаза, сбрасывая оковы тяжелого сна. Пора действовать. Слезы и паника еще никому не помогали. Девушка старательно заплела косу, чтобы не мешали волосы и закрепив все заколкой, решительпо повернулась в стороны тюрьмы любимого. Она приняла решение.
Нужный катер сонно покачивался, окруженный только всплесками волн и тихим стуком канатов о металл. Ольга осторожно подплыла, вынырнула. Вокруг тишина, людей не видно. На палубе не души. Русалка, стараясь не производить ни звука, зацепилась за какие-то детали на корабле, подтянулась, заскочила на борт и перевалилась на палубу. Она решила сама выпустить Тамаза. Кто, если не она? Он не должен погибнуть. Тем более из-за не…
Да, ног сильно не хватало. Не было нужной скорости, возможности в два шага оказаться возле люка. В воде хвост был чем-то естественным, сейчас же было, мягко говоря, очень неудобно. Хвост был длиннее, чем ноги и сильней, но более скользкий, и зацепится им было гораздо сложней. Плавник это вам не пальцы… Но Ольга старалась максимально использовать то, что есть. Тихо подползла к трюму и, еще раз осмотревшись, потому как всех уже должно было разбудить ее громыхающее сердце. Тишина. Девушка осторожно попыталась открыть необычные замки. Но не тут-то было – странное крепление абсолютно не заметило ее усилий. Она потянула сильней, стараясь сдвинуть с места хитрые запоры – ничего. Отчаяние и страх захлестнули, но русалка не сдавалась, ломая остатки ногтей о холодный металл. Она должна справится!
– Я бы на твоем месте крутил в другую сторону, – послышался за спиной голос, заставивший Ольгу оцепенеть. Тихие шаги за спиной, и вот уже перед ней стоит тот самый парень, которого она просила о помощи вечером. Ольга в ужасе подняла глаза и встретилась с внимательным взглядом серых глаз. Похоже он ее ждал. Допрыгалась…
– Я помогу тебе, если ты мне пообещаешь, что я тебе еще увижу. Идет?
– Да…– прошептала русалка, готовая согласиться на что угодно, лишь бы их с Тамазом отпустили. По сути, она уже в руках этого парня, потому как на хвосте проскочить мимо него к морю, наверняка не сможет.
– Я тебе верю, – парень задумчиво кивнул головой, ловко, явно привычными движениями открыл винтовые задрайки и начал подымать крышку трюма. Едва люк двинулся с места, как Тамаз, словно торпеда вылетел из трюма, сбив с ног спасителя. Ольга только рот раскрыла – ничего себе прыжок! Как он это сделал? А куда веревка делать? Его же вроде бы связывали. Но пока девушка хлопала ресницами, азраи ее схватил за руку, как-то умудрился прыгнуть еще раз, и они вдвоем упали в воду. Стиснутая Тамазом рука Ольги рванула ее куда-то вперед. За спиной послышались крики, топот, ругательства. Девушка хотела обернуться, посмотреть, что стало с ее помощником, но врезавшийся в воду гарпун быстро отбил это желание. Она изо всех сил рванула за Тамазом, который, похоже, вообще брал уроки плавания у реактивной торпеды. Да и попробуй тут не ускорься, если тебя тянут вперед, едва не отрывая руку.
Спустя некоторое время бешенного заплыва, когда они уже были в нескольких десятках километров от бухты с катером, Тамаз резко замедлился, отпустил ее пальцы и начал медленно оседать на дно. Ольга перепугано заглянула ему в лицо. Похоже мегапрыжки и плаванье на невероятной скорости отобрали у него последние силы. Даже Ольга с трудом могла отдышаться, а ведь она не была ранена!
– Ты зачем на корабль полезла! – недовольный голос Тамаза заставил ее дернуться как от пощечины. Она удивленно посмотрела на его закрытые глаза, бледное лицо по которому временами проскакивала судорога. Похоже ему было очень больно. Бинты были все красными от крови.
– Я хотела помочь…
– Ты подвергалась опасности!
– Но я же помогла! Тебе открыли трюм! – Ольга возмутилась. В конце концов, если бы люк не открыли, Тамаз бы не выскочил.
– Его бы в любом случае рано или поздно открыли, и совсем не обязательно было лезть акуле в пасть.
– Ага, открыли, и держали бы тебя под прицелом пары гарпунов. А при попытке удрать, ты получил бы еще пару дырок. В общем понятно, и тебе «всегда пожалуйста», – фыркнула Ольга. – а теперь расскажи, как тебя лечить. Чем помочь?
– Ты ничем не поможешь. Я уплываю. Ты остаешься. Будь осторожна и к людям не суйся, а лучше плыви на другую сторону моря, к берегам других стран, где про русалок давно не слышали.
– Что значит, уплываешь? – изумилась Ольга. – Ты что, в трюме слишком сильно головой ударился?
– Ты же сама видишь, мне нужно залечить раны. В таких условиях это сложно. Организм азраи конечно сильный, и имеет хорошие способности к восстановлению, но не всесилен. Мне нужно домой…– он устало прилег на песок – вот немного передохну и в путь.
– Но ты же еле живой! Как ты сам в путь? Позволь, я помогу тебе!
– Нет.
– Но почему?
– Рано… Ты маленькая.
– В смысле?
– В смысле – ты маленький человеческий детеныш, ничего не знающий про мир азраи и моря, верящий людям, потому, что выросла среди них и не осознаешь опасности! Я не смогу добраться вовремя до помощи, если буду все время отвлекаться на то, чтоб тебя спасать! Ты – балласт!
– Но я не такая уж беспомощная! – Ольга почувствовала, как в ней закипает злость, – Почему ты решил, что будешь все время отвлекаться из-за меня?
– Я точно знаю…–Тамаз устало присел, открыв глаза внимательно посмотрел на обиженную девушку. Протянул руку, нежно провел по ее щеке, шее, заставляя Ольгу застыть, немного перепугано прислушиваясь к неизвестным ощущениям. Она не понимала, что вообще в голове у этого загадочного типа и его нежные прикосновения вот вообще не помогали. Они скорей были направленны на выключение головы! Так ведь не до этого сейчас! Но только Ольга собиралась убрать его руку, как он приблизился, едва коснулся губами ее губ, одновременно что-то нажимая на девичьей шее. – Прости, но так будет лучше, – Ольга, не ожидавшая ничего подобного, почувствовала, как перед глазами все поплыло и сознание мягко погрузилось в темноту.
Пришла в себя девушка, когда высоко над морем серебрилась полная луна. Она лежала на водорослях, рядом с тем местом где разговаривала с Тамазом, но его рядом не было. И не было ничего, что могло бы подсказать, куда он уплыл. Сам. Раненный. Предпочтя ее помощи - одиночество… Почему? Неужели она правда только балласт? Глупый балласт, из-за которого он попал в беду… Едва не погиб. Может так и есть…
Ольга растерянно обвела взглядом свой синий мир. Похоже, ей придется жить в Черном море одной, если только еще какой хвостатый турист не заплывет. Плыть куда-то, даже на поиски Тамаза, не было желания. Все желания азраи словно выключил вместе с ее сознанием. Вот только сознание вернулась, а огромное стремление помочь, спасти, жизнь положить ради любимого – нет. И вообще не было никаких желаний – одна пустота. Девушка просто лежала и смотрела на сверкающую сквозь толщу воды луну, стараясь осознать и хоть как-то принять все, что случилось. Похоже, ее бросил парень. Впервые в жизни. Замечательно... И стоило в него влюбляться и рисковать жизнью ради его спасения? Наверно стоило. Это же логично – делать все возможное ради дорогого человека? Тогда почему так больно и обидно? Почему мешает, как песок на зубах, обида? Почему холодом заполняет душу равнодушие? Ольга медленно поднималась к поверхности. Мимо нее проплывали, как маленькие призраки, медузы, сверкали стайки и косяки рыб. Море жило своей жизнью, и ему совсем не было дела до одинокой маленькой человекорусалочки, которую бросил любимый и вроде бы влюбленный парень. Которую бросили все.
Улегшись на поверхности воды и раскинув руки как крылья, Ольга бездумно смотрела в небо на звезды, луну, мелкие облака, не замечая, как из ее глаз текут слезы. Скоро тучки заполнили все небо и ее слезы начал смывать дождь. Природа видимо все же сочувствовала ей, хоть и не могла помочь. Никто не мог помочь.
§§§
Гена находился в больнице. Его работодатель сразу сообразил, что русалу помогли и просто озверел от потери трофея и возможности поймать девчонку-русалку. Он считал, за ней покупатели вообще в очередь бы выстроились. Возможно. Но трофеи удрали, а разочарованные и осатаневшие от неудалы охотники, повернулись к виновному. Парень как раз трусил головой, стараясь избавится от звона в ушах после удара люком, когда Иван, плюнув, развернулся, схватил своего работника за шкирку и потащил вглубь катера.
– Пошли, Ганди ты наш, поговорим, – прохрипел он взбешенно. «Говорили» они все втроем. А может и Алина помогала, но Гена это уже наверняка не сказал бы. В первый момент студент еще пытался защищаться, но несколько мощных ударов разозленного работодателя свалили его с ног, а потом были только боль и кровавое марево.
Пришел в себя он на берегу, под каким-то большим деревом. На лицо сыпалась мелкая хвоя, потому как где-то наверху бегала толи белка, толи птица. Шатаясь парень встал, добрел до ближайшей лавочки и опять потерял сознание. Похоже кто-то сердобольный вызвал ему скорую – наверное выглядел очень убедительно. В больнице ему обработали и перевязали порезы (и когда они только появились непонятно), наложили гипс (оказались переломано два ребра, рука и три пальца), «порадовали» диагностированным сотрясением мозга. А уж количество синяков и кровоподтеков на теле было просто неисчислимым. Вызванная врачами милиция активно расспрашивала, что случилось – пришлось соврать про неизвестных, напавших из-за угла. Сообщать о том, что это его так «обработал» собственный работодатель, за помощь в побеге русала, не были ни желания, ни смысла. У Ивана были везде связи, и жалобой можно было создать проблемы только себе, а искать справедливости в таком деле... Не стоит оно того.
Гена лежал и задумчиво смотрел в окно. За окном шуршал дождь, погода решила объявить туристам перерыв в солнечных ваннах и вот уже несколько дней полоскала Севастополь дождями. Глядя на бегущие капли по стеклу, он вспоминал длинные светлые волосы русалки, а переводя взгляд на серое с мелкими просветами небо, вспоминал ее молящие и перепуганные глаза. Где она теперь? Что с ней? Не ранил ли ее Роман своим гарпуном? Да если и не ранил, наверное, она уплыла как можно дальше, помогает своему другу, и не помнит о глупом студенте. Так лучше для нее и для всех… Вот только как он себя не успокаивает, а то и дело ловил на желании увидеть ее, а память вновь и вновь заставляла слышать обещание в коротком перепуганном «да». Вот только здравый смысл подсказывал – то обещание невыполнимо. Он это прекрасно понимал, но все равно так хотел верить…
Заскрипели двери и в палату неожиданно зашел Иван. Скользнул взглядом по двум другим пустым кроватям (соседи по палате как раз вышли на перекур) и неспешно направился к Гене. Парень равнодушно смотрел на мужчину.
– Привет, Ганди. Как дела? Подлатали? Вот и отлично.
– Угу, вашими молитвами, – скривился Гена, чувствуя, как болят разбитые губы.
– Не сдержались, парень. Но ты сам виноват. Такую свинью подкинул! Если бы ты знал, сколько за этого хвостатого предложил американец! Он даже за фотки прилично отвалил, только пришлось ему соврать, что ранил русала кто-то другой, и мы его таким просто нашли. Так что, если он до тебя доберется – не ляпни лишнего. А то, если что, мы все повесим на тебя, скажем, что это ты рыбохвостого покромсал. Практиковался как бедующий медик, а мы тебя лишь старательно оттаскивали, и в процессе немного помяли. Потому не болтай лишнего. Хотя на рассказе про девчонку можешь что-то заработать Америкашка платит едва ли не за каждое слово, но дотошный, словно эти русалки у него как минимум десять лимонов украли, – Иван сразу перешел к делу, хотя такой подход в исполнении капитана можно было считать даже своеобразным извинением. Но Гена лишь досадливо поморщился, как от зубной боли. Он не хотел ничего рассказывать о светловолосом чуде! Это была его личная сказка. Шансов ее вновь увидеть, не было (Гена все же был реалистом) и оттого, ценней были эти воспоминания кратких удивительных моментов. Они были сокровищем, которым делиться ни с Иваном ни, с тем более, каким-то американцем, он не собирался.
Но американец, все равно приехал. Маленький сухонький старичок в очках в тонкой оправе, явно ожидал чего-то от Гены. Чего именно, Гена не знал, и знать не хотел. На все расспросы только пожимал плечами и отмалчивался, не смотря на словно рентгеновские внимательные взгляды иностранца и его шкафа-переводчика. Угу, вон как оказывается выглядят нынче переводчики – большую часть времени молчат и выглядят как Рембо скомбинированный со Шварценеггером. Иностранец шпрехает на украинском как на родном и переводчик, который молчит как рыба. На фоне этих двоих и рассказы о русалках не такие уж странные.
Иностранцы ушли от него так ничего нового про русалок и не услышав. Собственно, Гена так и не понял, расстроило их это или успокоило. Но парню это было и не интересно. В конце концов его все оставили в покое, позволив предаться мечтам и погрузится в воспоминания.
Дни летели за днями, дождливые, солнечные, наполненные непонятной тоской и ощущением странной радости от того, что хоть однажды прикоснулся к чуду. Переломы потихоньку срастались. Спустя полтора месяца его выписали с кучей ограничений. Все заработанное и даже больше ушло на лечение, компенсации за побои естественно никто не предложил. Ну и черт с ними. Гена нашел небольшую подработку, в сентябре начались занятия в институте… Жизнь снова входила в привычную колею. Почти.
На дворе была середина сентября, но в Севастополе осень еще не ощущалась. Солнышко пригревало как летом, а небо радовало бесконечной голубизной. Гена получил деньги за подработку и с приподнятым настроением решил устроить себе импровизированный праздник. Однако, когда уже собрался звонить друзьям с предложением «по пивку», его взгляд упал на море за окном, и сердце сжала тоска. Желание идти в бар резко отпало. Вместо этог,о он забросил за спину свой небольшой походной рюкзачок и пошел на автобус до Голубой бухты, красивого и относительно удаленного места. В это время там уже почти нет отдыхающих, а моря, скал и пространства для полета мысли и фантазии – предостаточно. Хотелось побыть наедине с морем… Подальше от людей, поближе к сказке.
Туристов и правда было уже гораздо меньше, пора отпусков заканчивалась. Бархатный сезон – это южном берегу Крыма популярно, но не в Севастополе. Его город только осваивался в качестве курортного, привыкал к неожиданной свободе. Столько лет быть закрытым, больше военной базой чем городом. А тут – открылись границы, поезда ходят, и приехать может любой, у кого хватит денег на билет.Чудеса. Только далеко не все туристы о таком знали.
Спустившись к морю, Гена пошел вдоль кромки воды по камням подальше от редких людей. Они все же были здесь, не смотря на сентябрь. Местные любители скал, которые по красоте не уступали мысу Тарханкут. Тут даже красивей – потому как светлые, фигурные, выбеленные солнцем. Уйдя за несколько изгибов скалы, где кромка прибрежных камней у воды почти сошла на нет, он уселся под естественным козырьком, и задумчиво смотрел на воду. По идее здесь было не безопасно, но постоянные обвалы, о которых предупреждала грустно покосившаяся одинокая деревянная табличка, его не волновали. Как не волнуют в принципе никого, пока не обвалится на голову. Местный менталитет…
Над морем носились чайки, было ветрено, но относительно тепло. Волны с шумом бились о камни, то и дело долетая до лица мелкими брызгами. Именно поэтому Гена не сразу среагировал на крик откуда-то сверху и сбоку.
– Помогите! Кто-нибудь! Помогите, ребенок упал!
Гена выскочил из укрытия. На обрыве, практически над ним стояла немолодая женщина и, заламывая руки кричала, не отрывая взгляда от воды. Здесь недалеко проходила дорога и они, наверное, шли на автобус, когда что-то случилось. Что именно разбираться было некогда, потому как в воде, которая здесь заходила прямо под скалу, плавала цветная детская панамка. Похоже ребенок либо мгновенно пошел ко дну, которое тут черти0где, либо его унесло волнами. Гена, сбросив рюкзак, не раздумывая кинулся в воду.
Вода оказалась на удивление холодной, а сильные волны мешали плыть, так и норовя швырнуть об скалы. Гена все же довольно быстро, хоть и не без усилий доплыл до цветной тряпочки, болтающейся на воде. Начал нырять, стараясь рассмотреть что-то на дне, но здесь было темно от тени скалы, да и воздуха буквально спустя пару минут, катастрофически не хватало. Вдруг на десятом или двенадцатом нырянии, когда в голове уже шумело от недостатка кислорода, а надежда найти ребенка таяла на глазах, сбоку что-то блеснуло. Что-то до боли знакомое. Гена кинулся туда и практически нос к носу столкнулся с русалочкой, которая тащила к поверхности бесчувственного мальчика лет пяти. Она быстро плыла к поверхности, но увидев Гену, инстинктивно дернулась назад. Он приложил палец к губам показывая, что будет молчать и протянул руки к ребенку. Девушка осторожно подала ребенка и, вильнув хвостом, мгновенно исчезла в глубине.
Вынырнув, Гена закашлялся и погреб со всех сил к берегу, где сверху собралась уже приличная толпа (откуда только взялись на практически пустом побережье?), а по камням со стороны бухты бежали еще люди. Вытащив мальчика, он передал его мужчине, который сказал, что он врач. Сам студент в тот момент забыл не только, что учится на медика, а и собственное имя. Плачущую женщину увели, видимо спускаться в обход, спустится на прямую в этом месте было нельзя – обрыв скал был высотой метров десять.
Ребенок, спустя некоторое время? благодаря манипуляциям врача закашлялся и начал дышать, его укутали полотенцами, и кто-то уже даже поил чаем. Мальчонка перепугано хлопал глазами и спрашивал где бабушка. Гену тоже кто-то одобрительно хлопал по плечам, предлагал чай, накрывал полотенцами. После холодной воды на ветру было очень даже не жарко, однако всего этого Гена почти не замечал. У него перед глазами стояло лицо русалки тащившей ребенка: большие красивые глаза, темные брови, светлые словно живые волосы, тонкие пальцы, белая кожа, блеск чешуи на хвосте. Значит, она не исчезла, не покинула их берега!
Ребенка и его перепуганную бабушку забрали в больницу. Гена пытался отбиться, сказав, что все в норме, но врач, который откачал ребенка, с этим не согласился, констатировал переохлаждение, что-то там еще и несколько приличных ссадин, полученных видимо о камни. Сам Гена их заметил, только когда ему показали окровавленную рубаху – пришлось тащиться в больницу. Уже уходя, он бросил тоскливый взгляд на море. И вдруг не поверил своим глазам – за одним из камней он увидел лицо русалки. Она смотрела на него умоляющими глазами, приложив палец к губам. Он незаметно кивнул. Конечно, он никому не скажет. Только бы она здесь еще раз оказалась, только бы не уплыла!
§§§
Ольга задумчиво складывала купальник, разминала немного надавленную ракушками спину, укладываясь спать в небольшой подводной пещерке на дне моря, которую образовали два наклонно стоящих больших камня на небольшом гранитном выступе. Неплохая «квартирка» с видом на песчаную поляну местами покрытую кустиками водорослей. Водоросли росли и в ее домике. Они служили отличным мягким ложем и одеялом, а наготой уже некого было смущать. После происшествия с Тамазом, Ольга боялась прибрежных пещер, как бы соблазнительно они не выглядели. Но далеко от побережья мало удобных скал в «живой» части моря, а заживо консервироваться, даже не смотря на обще-убийственное состояние души, она не планировала. И Ольга нашла что-то более-менее подходящее на приемлемом расстоянии. Девушка все равно регулярно приплывала к побережью. Осматривала издалека скалы, ловила живность, которая обитала на мелководье. Но сегодняшнее происшествие ее, почти успокоившуюся и радующуюся уменьшению людей у моря, опять выбило из колеи.
Когда ушел Тамаз, она долго не могла прийти в себя и болталась по морю как неприкаянная. Потом вспомнила, что ей есть чем поделится с мамой. Вопрос сопровождения и хорошей компании уже не стоял. Ольга, взяв с собой часть найденных с Тамазом подводных сокровищ, которые хранились в одной из расщелин на дне, отправилась домой. Приплыв, обнаружила в подводном доме записку от мамы, сообщавшую о том, что мама здесь бывает каждую неделю по воскресеньям в обед и календарик с отметками. На момент ее возвращения к родным берегам был уже конец августа. Как быстро пролетело лето.
Через пару дней она дождалась маму и вручила ей часть найденного. Ольга принесла не все, потому как такую тяжесть под водой мог поднять только Тамаз. Золото оказалось неожиданно очень тяжелым. Потому девушка взяла сколько смогла, а остальное оставила храниться в одном из морских укрытий – на будущее. Будет возможность – принесет позже.
Она рассказала маме о виденных ею чудесах, затонувших кораблях, рыбах, дельфинах, стараясь при этом выглядеть веселой и жизнерадостной. Но мама, как говориться «не купилась». Как Ольга не шифровалась, но пришлось рассказать и о Тамазе. Правда она немного слукавила, и вместо гарпуна и алчной компании списала все на несчастный случай, из-за которого он поранился и уплыл восстанавливаться. В какой-то момент рассказа девушка с удивлением поняла, что не знает, что для не большая трагедия – то что он ее бросил, или история с пленением. Такое странное девичье сердце... Или просто глупое?
Мама в сокращенно-украшенную версию более-менее поверила и даже обрадовалась подаркам. На следующий день, Ольга снова уплыла в Черное море. Там ей больше нравилось, да и приближалась осень, а она помнила рассказы Тамаза о том, что Азовское море может промерзать до дна. Вмерзнуть хвостом в лед русалка явно не желала, а спросить, как азраи переносят мороз, она у Тамаза не успела. Она вообще, как оказалось, много чего не спросила, надеялась, что он будет рядом все время. Наивная.
После возвращения в Черное море, Ольга долго бесцельно плавала. Возвращаться в те места где бывала с Тамазом было больно, потому как прекрасные пейзажи вдруг словно потеряли краски, а красота вместо восхищения вызывала тоску и ощущение пустоты. Правду говорят: «не возвращайтесь туда, где были счастливыми». А она оказывается была счастлива, только не успела это осознать, понять. Но вопреки тоске, плыть к плыть к другим берегам – не было желания. Тут хоть боль позволяла чувствовать себя живой, а там что?
В конце концов, она обосновалась в небольшой пещере недалеко от берегов Севастополя. Естественно недалеко там был пляж, однако фраза «неподалеку есть пляж» применима практически ко всему побережью и дальние окраины города-героя были не худшим вариантом. Ей нужно было солнце, но девушка была очень осторожна. А еще ее все же тянуло к берегу. Неверное сказывалось человеческая часть. А может просто душевная боль требовала выхода, а даже просто поговорить – было не с кем. Берег пугал ее и манил. Возможно, эта опасность нужна была девушке, чтобы почувствовать себя живой. Ведь после ухода Тамаза, она словно умерла, чувствовала себя ненужной, мертвой... Как камни на дне или мертвые корабли... Как там? Говорил Тамаз? Степень сохранности 20 %? Это теперь про нее. Оболочка есть, а жизнь словно утекает сквозь пальцы и растворяется в бесконечной глубине. Как выглядит любовь она так толком и не узнала, зато как ощущается разбитое сердце – во всей красе!
В сентябре толпы туристов существенно уменьшились, и Ольга рисковала бывать возле побережья днем. Потому и услышала крик ребенка. Нет, не крик. Знакомую плеть боли и страха, которая, так ударила по нервам, что девушка просто не смогла не отозваться. Мальчик, когда она к нему подплыла, уже не пытался бороться, а просто оседал на дно, и, если бы не тот парень с катера, ей бы пришлось его вытаскивать на берег самой. Но тот ужас, который она ощутила, встретившись з юношей под водой, был не слишком большой платой за жизнь ребенка.
Но вот теперь она с одной стороны была рада, что с парнем все в порядке, а с другой не была уверенна в том, что ее опять не начнут ловить. Придется снова менять «место жительства». Жаль… К этой пещерке она привыкла. Хотя, наверное, пора плыть дальше, к более теплым морям. Пока она не ощущала особого дискомфорта от изменения температуры воды, но впереди зима… А зимой обычно холодно, и шубки русалкам, вроде бы не полагаются... Наверное, стоит куда то плыть. Наверное. Мысли были, а вот желания и душевных сил – нет.
В этот день Ольга больше не возвращалась ни к побережью, ни в пещеру. Она переместилась в одну из небольших скальных расщелин на дне, далеко от берега, и начала заниматься ее обустройством. Как ни странно, у нее появилось такое желание. Словно душа немного встряхнулась и потребовала перемен, деятельности. Ольга пересадила часть водорослей, как ей показывал Тамаз, устроив себе мягкое ложе, сделала небольшие запасы съедобных водорослей, устроила небольшой запас рапан, посадив их в прозрачную емкость, из пластиковой бутылки (мусор тоже бывает полезен). Еще несколько бутылок наполнила ночными свечами для красивого освещения. Ярко-синий цвет этих водорослей был прекрасным украшением жилища. Вообще Ольге интересно было попасть из фосфорно- зеленого свечения Азовского моря в ярко-синее в Черном. Это море даже светится умудрялось таинственней!
Девушка уже давно привыкла к рациону из мелкой рыбешки, креветок, моллюсков и водорослей. Научилась сама ловко крабов и выплывать из косяка рыбы с добычей, а не обиженной растрепанной фурией без единого трофея. Но вся эта еда была довольно однообразной и Ольга, которая раньше, больше всего любила рыбу, сейчас ловил себя на том, что не отказалась бы от чего-то еще.
Кожа азраи со временем становилась все более светлой, ногти на руках, как и обещал Тамаз,, приобрели небывалую твердость и их теперь действительно можно было точить о камень. Азраи даже организовала себе импровизированную пилочку из зернистого камня. Теперь она действительно спокойно использовала ногти как нож, или ножницы, когда нужно было срезать водоросли, разделать пойманного краба или рыбешку. На руках, чуть выше локтя появились небольшие прозрачные плавнички напоминающие крылышки бабочки. Эти плавнички очень чутко улавливали легкие колебание воды при перемещении рядом крабов, креветок, незначительную смену температуры. Ее волосы еще отросли и доставали теперь до середины хвоста. Ольга иногда их заплетала в косы по старой привычке, но это было не совсем удобно, и потому обычно они и колыхались в свободном плавании или были сцеплены заколкой, подаренной еще Андреем. Удобная оказалась штуковина. Не скользила, не терялась, не цеплялась, не ржавела. Словно ее специально для использования в воде и делали.
Длинные волосы, как ни странно при такой длине - не путались. Они словно стали еще одним ее продолжением, и как не путаются руки и ноги, так и волосы послушно следовали за хозяйкой, повторяя все движения, создавая прикрытие при охоте, и напоминая изумительно красивые золотые водоросли. Пожалуй, волосы – это еще одно изменение, которое особенно нравилось Ольге с момента «приобретения» хвоста. Она всегда хотела, чтобы они были длинными и красивыми, но им все как-то не хватало блеска, густоты. В море же они стали словно шелковыми, и сверкали бликами при малейшем попадании света. Это было действительно красиво. Наверное, о таком мечтало большинство женщин.
В одном затонувшем арабском корабле, Ольга нашла (да, зарекалась не посещать эти подводные могилы, но что в этом страшного, если собственная душа едва жива?) огромное древнее зеркало и перетащила его в свой новый дом. Она не знала из чего зеркало было сделано, и почему не испортилось за много лет проведенных под водой, но выглядело оно вполне сносно, может только немного потемнело, да и рама у него нынче была из ракушек. Живых. Креативненькая такая… Теперь Ольга могла лицезреть собственное отражение отмечая изменения внешности. Кажется, у нее стали немного больше глаза и сами зрачки, темнее ресницы, и брови, прозрачные плавники на руках светились в темноте как маленькие медузы– неясным голубым светом. Она действительно изменялась.
Еще зеркало пригождалось для примерки и рассматривания очередного самодельного украшение или купальника из жемчуга и ракушек. Жемчуг ей попадался иногда в моллюсках, собранных на обед. Не выбрасывать же такие дары природы. Скоро у Ольги уже был довольно приличный набор таких украшений, так как девушка за этим занятием коротала время, когда не было острой надобности охотится и не хотелось никуда плыть. Единственное, что она носила на шее бессменно– это медальон азраи.
Спустя пол месяца, бурной деятельности по обустройству нового жилища, Ольга решилась таки сплавать в голубую бухту за оставшимися в пещере вещами. Там осталась пластиковая расческа от мамы, сумочка, вторая карта. Подплыв на расстояние около полукилометра к берегу, она осторожно осмотрелась. Людей не было, яхт и катеров также не было видно. Похоже, сезон купающихся таки закончился. Берег выглядел отдохнувшим и спокойным. Казалось сама природа радовалась отсутствию вечно вопящих и мусорящих людей.
Ольга медленно подплыла к берегу. Ни поблизости, ни в пещере не было никаких следов пребывания чужих. Покидав всю мелочевку в сумочку, она поспешно выплыла. Поразительно, как легко ощущение уютного дома может смениться ощущением ловушки. Немного отплыв от берега, Ольга еще раз осторожно вынырнула, оглядывая напоследок каменистый фигурный берег. Скалы слепили белизной на фоне ярко синего осеннего неба, в небе парили чайки. Вода также приобрела более насыщенный оттенок и теперь это была не голубая как летом, а скорей синяя бухта. Ольга уже повернулась, чтоб нырнуть, как краем глаза заметила какое-то несоответствие. Остановилась. Так и есть, недалеко от того места, где она вытащила мальчика, сидел тот парень с катера. Он кутался от пронизывающего ветра в светлую куртку и безотрывно смотрел на морскую гладь. И такая в этом взгляде были тоска и ожидание, что Ольга дрогнула, невольно вспомнив свое «да». Она ему обещала… А обещания нужно выполнять. По крайней мере, так ее учила мама.
Русалка осторожно нырнула к прибрежным скалам, на которых сидел юноша. Хаотично разбросанные каменные выступы позволяли приблизится незамеченной. Подплыв к парню на расстояние пары метров, с возможностью быстро смыться, Ольга еще раз осмотрелась. Пусто. Ни души. Девушка, ощущая какой-то азарт, словно балансирует на лезвии ножа, тихо вынырнула и легко подтянувшись (а руки то сильней стали) почти невозмутимо уселась на нагретый солнцем камень. Просто не удержалась перед соблазном покрасоваться… Ветер тут же принялся трепать длинные мокрые волосы в надежде их моментально высушить и поиграться. Ольга легонько хлопнула плавником по камню, и парень резко повернулся.
– Ты все-таки приплыла…– в глаза было столько радости, что Ольга даже слегка перепугалась. Так не реагируют на незнакомых девушек, пусть даже полурыб. Это слишком.
– Зачем ты хотел меня видеть? – русалка старалась скрыть страх, который ее неожиданно накрыл. Она сразу почувствовала себя дурой из-за этой чисто детской выходки. Прикинулась этаким вселенским чудом! Это ж надо было так сглупить… Правду говорил Тамаз – дура полная.
– Ты разговариваешь!
– Представь себе, – Ольга не удержалась от сарказма, – а должна была быть рыбой безмолвной?
– Извини… Я не хотел тебя обидеть. Я… Просто был не уверен, что все мне не привиделось. Я же слышал от тебя только два слова, их легко можно списать на богатое воображение… Но я… Я просто хотел с тобой познакомиться. Извинится за то, что произошло тогда, летом. Как твой друг? Поправился? – скороговоркой начал говорить парень.
– Наверное, – Ольга отвела взгляд, воспоминание о Тамазе отдавало болью в душе. Она и сама не отказалась бы узнать, как он. И где.
– Ты не знаешь? – Парень удивился и, похоже, немного обрадовался.
– Он уплыл. – Ольга нахмурилась, – Ты вреде хотел познакомиться?
–Да. Меня зовут Гена. А тебя?
– Ольга.
– Очень приятно. Ты такая красива…– Гена смущенно замолчал. – Можно я тебя сфотографирую?
Ольга моментально очутилась в воде.
– Зачем? Приторговывать диковинкой будешь? – спросила она настороженно.
– Нет! Что ты. Я просто для себя. Хочешь, я хвост в кадр брать не буду, только человеческую часть.
– Не нужно. Зачем?
– Ты как сказка… Хотеться иметь хоть что-то, кроме воспоминаний, как подтверждение того, что ты существуешь, а не привиделась мне.
– Это опасно для меня. Ты сам знаешь.
– Да. Прости…– Гена расстроено теребил в руках рюкзак, но попыток его открыть не делал.
– И долго ты вокруг моря бродишь? – спросила девушка, настороженно осматривая юношу. Он почему-то вызывал доверие.
– Каждый день. Иногда вечером после работы приезжал с ночевкой, иногда днем после пар, в выходные вообще с бутербродами на целый день. Хочешь бутерброд с колбасой и сыром? – вдруг спросил он.
– Хочу, – неожиданно для самой себя согласилась Ольга. Она уже давно не ела ничего домашнего. Маму видела последний раз полтора месяца назад, и плыть в Азовское море пока не собиралась. Одной из причин было опасение, что Алина устроит ей засаду в заброшенном доме. Кто его знает, на что способна бывшая подруга…
Гена достал завернутый в газету и пакет бутерброд из батона, твердого сыра и колбасы, налил горячего кофе из термоса и протянул все это девушке, которая опять осторожно уселась на камень возле самой воды. Оля неуверенно приняла кружку с наслаждением вдохнула приятный аромат, надкусила хлеб и с удивлением осознала, что очень соскучилась как за человеческой едой, так и за общением. Обычным, простым, понятным. Да любым!
§§§
– Ну что. Как там наш любитель моря? – Иван, откинувшись в кресле критически посмотрел на племянника, который ввалился в квартиру, зашвырнул небрежно ботинки и, кинув кое-как куртку, упал на диван с видом шахтера, отмахавшего смену в забое.
– Да ничего! Сидит целыми днями как сыч на берегу и смотрит на воду. Сегодня я уже забил на него –опять в Голубую бухту поперся. А там же сейчас ни одного пляжника на горизонте. Как мне в этой пустыне от Генки шифроваться? Прикинутся столбом придорожным пока он маяк изображает?
– Прикинешься, если скажу, – скривился недовольно мужчина, отложив программу телепередач. – Сидит и все?
- И все! Я уже вешаюсь наблюдать за ним! Он как тихий помешанный. Я тебе говорю – дурдом полный. Наверное-таки слишком сильно мы ему тогда по голове настучали.
–Не настолько. Ума на все остальное хватило.
–Та какой там ум? Его просто переклинило! Я с него просто фигею! Сидит как идиот, а мне вокруг него крутись. Дядь, может, харе? – Рома умоляюще смотрел на Ивана.
–Может ты и прав. Может он и не знает где они, – скривился мужчина, задумчиво постукивая себя по ноге газетой, – Правду говорят, русалки сводят с ума. Но если бы он знал где ее искать, так хаотично не сидел бы на разных берегах.
–Вот, и я о том же! Он каждый раз на разном берегу. То ночью дернет с палаткой, то днем после учебы, то вообще в шесть утра припрется к руинам Херсонеса и сидит втупившись на море. Мы только теряем время. Быстрей поймаем кого-нибудь из них, если обыщем пещеры!
– Мы уже искали. Сам видел – нет даже намека. Да и холодно уже. Может они вообще, как рыбы, мигрируют. Алина твоя говорит, что зимой их точно не будет. Хотелось бы знать откуда у красотки такая уверенность.
– Да чуйка у нее просто на бабки классная.
– Ну-ну, может и так… Интересная вообще у тебя краля. В таких необычных вопросах как справочник, а в других же тупая как пробка.
–Зато красивая и…
–Да слышал уже, – отмахнулся мужчина, – Все уже слышали, что в койке она богиня. Может как-то одолжишь проверить? – Иван прищурившись посмотрел на племянника.
–Дядь, ты чего? – тот немного растерялся.
–Да пошутил я, не нервничай. Но за ней лучше смотри в оба, чтобы она рога тебе не наставила.
– Ничего она не наставит. Просто красивая как картинка, вот к ней все и липнут.
– Как мухи на… Да ладно, то твое сам и гребись с ним…– Иван говорил, словно сам с собой, но потом повернулся к Роману. – Ладно, пока отбой. Катись к своей крале. А Генка… Пусть этот романтик мягкосердечный мерзнет пока на берегу сам, а там посмотрим.
Роман, с облегчением вздохнул. Ему до чертиков надоело прикидываться тенью студента, оббивая ноги по всему побережью от Балаклавы до окраин Севастополя. Следи, думай куда того пришибленного черти понесут. Дядя уж слишком завис на этих русалах. Бабки конечно можно срубить отпадные, но пока они им явно не светят. И так хорошо заработали на каких-то несчастных фотках. Пусть тот дедуля и долго их изучал на факт подделки, и даже пленку забрал, но денег отсыпал щедро. Очень. А вообще они похожи. Тот америкашка и Генка – оба двинутые на хвостатых. Подумаешь диковинка. Хрень непонятная. Мокрая девка, у которой вместо самого интересного места – скользкий хвост. Мерзость! Или вообще мужик с хвостом. Что там такого ценного? Но нет же, глаза горят как у школьников, когда те в раздевалку к девчонкам заглядывают. Вот интересно, дед тот американский тоже втрескался в какую-то хвостатую девицу? Чем еще можно объяснить такой бешенный интерес? Отвалить за пленку с фоками, как новую шхуну, это надо быть или совсем дураком, или слишком богатым. Что он с ними делать будет? Такие смешные эти иностранцы.
Глава 13
Гена приходил каждый день в бухту, с чаем или кофе, с бутербродами или конфетами. Людей на пляже почти никогда не было, и они с Ольгой могли общаться, почти не опасаясь посторонних глаз. Странно и одновременно удивительно было девушке так непринужденно общаться с парнем. Так легко ей не было никогда в жизни.
Они могли часами болтать обо всем и ни о чем. Гена активно рассказывал Ольге о своем родном городе Севастополе, Ольга ему – о Черном и Азовском морях. Может, это было и глупо, но она каждый день уговаривала себя не плыть, осознавая присутствующий риск, вспоминая Тамаза, но... все равно плыла. Девушка почему-то довольно быстро перестала опасаться Гены и признала в нем друга. А именно друга, как оказалось, ей и не хватало. Кого-то, кто сможет отогреть, не спалив замерзшую душу. А Гена ничего не просил, просто общался с ней час-два и уезжал домой. Ольга передумага уплывать. Ей было хорошо здесь. Огромное море в ее распоряжении, и друг на берегу.
Однажды в середине ноября Гена, кутаясь в куртку, задумчиво спросил Ольгу.
– А тебе не холодно?
– Нет, – девушка недоуменно на него посмотрела. Она уже привыкла, что температура воды 5-6 градусов для нее нормальная, и уличная, такая же пусть и с ветром, ее почти не смущала. Разве что иногда ветер был неприятный, но и то не слишком. Русалка даже постоянно посмеивалась с мерзляка-парня, который уже давно до летнего гардероба добавил куртку, шапку, теплые ботинки.
– Знаешь, это странно. Ты смотришься такой хрупкой, такой беззащитной. Мне постоянно кажется, что тебе очень холодно.
– Ты ошибаешься, – со смехом ответила Ольга. – Мне ничуть не холодно. Не переживай.
– А что будет зимой? – осторожно спросил ее друг.
– Не знаю, – пожала плечами Ольга, – зимой я тут еще не жила.
– Как так?
– Вот так, – Ольга, вздохнув, решила рассказать коротко свою историю. Гена был настоящим и единственным ее другом, а кому еще доверять, как не друзьям? Парень был просто прелесть по части не задавать лишние вопросы, но нельзя же все время молчать. Друзья должны доверять друг другу, пусть такие как Тамаз и считают иначе.
Гену история русалки впечатлила и удивила не меньше чем когда-то Ольгу, а спустя некоторое время парень принес бумагу, ручку и конверт с маркой, чтобы девушка написала письмо домой. Это стоило сделать давно, но все как-то вылетало из головы. Написав письмо и запечатав конверт, Ольга взяла с Гены обещание его не читать. Не то, чтобы она там описывала вселенские тайны, но письмо маме это было личное. Он пообещал, и почему-то Ольга ему верила.
Как-то Гена сообщил девушке о необходимости уехать на недельку, но, чтобы она не скучала, принес фотоаппарат в интересном чехле и предложил пофотографировать подводные виды. Сказал - одолжил у приятеля-сокурсника. Какая-то специальная камера. Ольга асстроил отъезд студента, но получив инструкции как обращаться с новой чудо-техникой, согласилась примерить новую роль. Да и грех не согласится показать другу то, что ей так нравилось в этом подводном мире. Восхищение, так же, как и свободу, хочется с кем-то разделить.
Фотографировать оказалось интересно. Подводные поля и скалы, рыба, медузы и затонувшие корабли. Ольга проплыла с фотоаппаратом по всем любимым местам, не поленившись заглянуть даже в пещеру, где они обитали с Тамазом. Водоросли здесь, правда были уже не такие зеленые, да и солнечный свет падал под другим углом, но все равно фотографии должны получиться красивые.
Приплыв через неделю к месту их встречи, она обнаружила Гену все с тем же термосом и гостинцами. Он тихонько сидел в нише скалы, и что-то читал. На камнях уже лежал первый снег, на небе бродили снежные облака, из которых редко выглядывало солнышко, а море у берега казалось грозным и не гостеприимным. Но для Ольги оно было теплым.
– Привет, – Ольга вынырнула у самых ног парня, который обосновался на новом месте, где было относительно глубоко.
– О, привет, – он, улыбнувшись, отложил книгу в сторону, – Я привез письмо от твоей мамы.
– Неужели? Давай! – Ольга тщательно вытерла руки о заботливо приготовленное Геной полотенце и взяла маленький конверт в руки, на котором маминым почерком был аккуратно выведен Севастопольский адрес.
Письмо было не очень длинным, Мама спрашивала, как дела, когда ее ждать, что у нее интересного. Рассказывала о себе. Оказалось, слух о странной жительнице моря таки бродит по селам, но как-то странно. Словно кто-то запускает глупую историю и ждет реакции. Брат и сестра Ольги постоянно из школы приносят сплетни одну веселей другой.
Принесенные Ольгой драгоценности мама почти не потратила – продала только пару вещей и купила себе дом в селе, так как последние десять лет жила в квартире колхоза, и имела под боком немного неадекватных соседей. Теперь купив дом, и благополучно переехав, она могла не беспокоиться о квартплате и соседях за стенкой. Мама писала, что домик они купили недалеко от центра села с выходом к ставку. Добротный и удобно расположенный, с садом, большим и главное не засушливым огородом – он явно радовал маму, судя по подробному описанию. Да и брату с сестрой теперь было гораздо ближе ходить в школу.
Остальные сбережения мама оставила на будущее, тщательно спрятав. Односельчанам, которые активно заинтересовались откуда это деньги у уборщицы-одиночки, мать сказала, что это родственники бывшего мужа откопали совесть и немного помогли внукам деньгами. Вроде бы поверили. Да и мама не слишком светила деньги, разве что в дом еще прикупила немного бытовой техники, (старая была старше Ольги, а иногда и самой мамы.), одежды, обуви. Ольга, читая все это, искренне порадовалась, поскольку на качественную одежду у них вечно не хватало денег. Теперь Юля с Тарасом не будут на себе ощущать насмешливые взгляды сверстников. Мама передавала привет, и спрашивала, как дела у Ольги и когда есть шанс ее увидеть. На этот вопрос Ольга не могла пока ответить… Не знала, что сказать…Что-то ей подсказывало, что увидеться они в следующий раз смогут очень нескоро… Дочитав письмо русалка еще долго смотрела на маленький лист бумаги, исписанный родным, едва читаемым почерком. Странная грусть и тоска неожиданно затопили ее душу.
– Все в порядке? – озабочено спросил Гена, почувствовав смену настроения подруги.
–Да. Все хорошо, – улыбнувшись, Ольга тряхнула головой, отгоняя наваждение, и достала из сумочки фотоаппарат Гены. – Я попыталась сфотографировать то, что мне нравиться. Надеюсь не очень много там нафоткала? А то меня так захватил процесс…
–Не думаю, что больше имеющейся пленки, –улыбнулся студент. – Давай напечатаю, а завтра-послезавтра посмотрим вместе, что получилось?
– Давай, – обрадовалась Ольга.
Фотографии он принес через два дня. Ольга, движимая азартом и любопытством, горела нетерпением посмотреть, что у нее получилось. Увидев Гену на побережье русалка привычным движением запрыгнула на берег, окатив Гену и бумажный пакет с фотографиями мелкими брызгами.
– Эй-ей, соленая вода – это совсем не то, что нужно фоткам! – возмутился Гена, аккуратно протирая пакет, - Я же их еще даже сам не смотрел. На, возьми полотенце и не брызгайся, чудо.
Ольга, смущенная такой реакцией, примерно замотала высунувшуюся из воды часть тела и волосы полотенцем, и приготовилась оценивать фотографии.
Получилось, к сожалению, так себе. Иногда фотографии передавали конечно общую картину, но не так как сама русалка ее видела. Не хватало простора, красок… Еще чего-то… Однако Гена похоже так не думал. Он то и дело возвращал фотки, чтобы рассмотреть их еще раз, нахваливая Ольгу и удивляясь, что в Черном море есть такие красивые подводные виды. Правда фотография мертвых моряков в затонувшем корабле его на некоторое время выбила из колеи.
– Ты уверенна, что это стоит мне оставлять? – вдруг спросил он, подняв взгляд на девушку.
– Главное этот вопрос задать, после того как вручил мне фотокамеру и уже напечатал фото, –рассмеялась Ольга. – Оставляй. Если кто и увидит, ну кроме наших общих знакомых, вопросов не возникнет. Ну море, ну рыбы... Мало ли кто это фотографировал? А ты, я надеюсь, меня не сдашь.
– Я-то не сдам, но если это как-то попадет на глаза Ивану…
– А ты постарайся чтобы не попали, – лучезарно улыбнулась Ольга. Ей не хотелось думать о плохом. Было тепло и уютно вот так сидеть на берегу с другом, обмотавшись теплым полотенцем, и просто смотреть фото, общаться, смеяться. Казалось, ничего плохого просто не может случиться, – ты ведь хотел такие фото.
– Очень… Море – это огромная тайна, прекрасная и труднодоступная для человека. А ты с ним «на ты».
– Ты меня перехваливаешь.
– Оля…А можно я тебя сфотографирую?
– Оу, помнится мы с этого начинали, – рассмеялась русалка, – Прям так, в полотенце?
– Ну, желательно без него, если тебе не очень холодно, – неуверенно улыбнулся Гена, доставая обычную «мыльничку».
– Совсем не холодно. Ладно, фотографируй. Чего не сделаешь ради хорошего человека, – рассмеялась Ольга, сбросив полотенце. Сейчас она его совсем не боялась. Подсохшие волосы тут же начал трепать ветер, а на небе словно по заказу, выглянуло солнышко из-за туч. Море сразу стало ярко синим, а мир невероятно солнечным и прекрасным.
Фото получилось, как увидела спустя несколько дней спустя Ольга, довольно красивое. Хрупкая русалка, сидящая на заснеженных скалах. Сверкающий в закатных лучах хвост, словно червонное золото, рассыпанные по плечам волосы, которыми играет ветер. Мечтательная улыбка на лице и явное удовольствие от теплых солнечных лучей. Белая-белая кожа, и сине-серые глаза, цвета зимнего моря. Ольга удивилась – не ожидала, что может быть такой красивой. Словно и не она.
– Очень красиво вышло. Хочешь я и тебе такую фотку сделаю и заламинирую, чтобы можно было в море хранить? – спросил Гена, откровенно довольный своей работой.
– Маме моей лучше отправить такое, – Ольга заворожено смотрела на фото. – Вообще, Генка, ты просто профи! Я никогда не была такой красивой как на этом фото!
–Ты гораздо красивей. А маме твоей я отправлю, и эту и те, из моря. Должна же она знать, среди какой красоты живет ее дочь!
–Да, мама оценит, – улыбнулась благодарно Ольга.
§§§
– Нет, опять! Иван, я не буду ходить за этим чудиком зимой по морям! Там же околеть можно! Да и безлюдно сейчас на пляжах! Как это делать незаметно?
– Как хочешь! – отрезал Иван таким тоном, что Роман временно посчитал за разумное заткнуться.
– Я сказал смотреть за ним! А ты чем занимался? С Алиной по барам таскался?
– Ты разрешил временно не следить… Дядя, зима на дворе! Декабрь на улице, а этот пришибленный таскается в Голубую бухту. У него просто крыша поехала. Нет там ничего! Мы с Алиной не раз за ним ходили. Он приходит, усаживается под скалой, и сидит читает, иногда чай из термоса пьет... Пару раз видели фотик. Я как-то его типа случайно встретил у топика – он сказал, что ему лучше думается у моря. Когда на улице снег с дождем, ветер, ему отлично думается у моря! Идиот…
– Нет, Рома, ты не прав. Почему-то он в эту бухту таскается. Заметь, то по всему побережью его носило, как неприкаянного, а теперь сам говоришь, только туда ездит. Что-то там есть… Фотографирует говоришь? Думаю, стоит проверить, что там у него на пленке. Вдруг что интересное, что вы с Алиной прошляпили. Короче, крутись как хочешь, но наблюдай за нашим Ганди.
Роман, чертыхаясь ушел домой. Он бы и рад не исполнять распоряжения дяди, но тот ему еще и платит за эти «сопровождения», а деньги, как известно лишними не бывают, там более при наличии девушки, а тем более такой как Алина. Снимать квартиру, гулять вечером, покупать ей разные шмотки – все денег требует. Да еще и на Алину начали такие типы засматривается, что Роману уже нужно из кожи лезть, чтобы удержать позиции.
Когда за племянником закрылась дверь, Иван подошел к старенькому дисковому телефону и, набирая номер, бормотал.
– Посмотрим, что у тебя интересного на пленках, любитель моря и рыбы. Что-то мне подсказывает что не только морские пейзажи.
§§§
У Гены день у утра не задался. Сначала провалил зачет, потом, неудачно пошутив с преподавателем, получил внеплановую отработку, потом пришлось целый час ждать пока не придет девочка, работающая в фотоцентре на печати фотографий. Оставлять пленку неизвестно кому Гена не хотел, вот и ждал знакомую однокурсницу, которая тут подрабатывала.
Придя, Маринка распечатала ему фото, попеременно ахая на тему шикарного костюма у модели и замечательных пейзажей. Периодически между восторгами девушка пыталась выведать не найдет ли Гена времени на ее фотографирование и желательно попросить напрокат вот такой же блестящий хвостик, потому как красота просто невероятная.
Парень нервно хохотнул, представив, как будет организовывать «прокат хвоста» и поспешно отмахался, сказав, что красотку он не знает, а просто втихаря сфоткал, пока ее кавалер отвлекся. Как не странно, Маринка не сильно расстроилась. Вот и пойми этих женщин.
Придя домой, Гена смутно почувствовал, что что-то не так. Но все не мог понять, что именно пока не открыл тумбочку, в которой хранил документы. Не было последних фотографий. Пленка то была с ним, но фотки…Неужели Иван? Значит, зря он успокоился? Капитан все еще не покинул идею поймать его русалку. А Гена так надеялся. Не зря кошки начали на душе скрести, когда он недавно встретил Рому с Алиной на автостанции. Зря он себя успокаивал, что автостанция большая, и мало ли что нужно этому гарпунеру. Ой, зря. Больше никто не повелся б на фотографии моря, ни один домушник не крадет фотки…Особенно если рядом деньги лежат. И к ментам не пойдешь – засмеют. Хорошо хоть ее фото не украли, так как он его как раз отправлял по почте.
К Ольге Гена шел с тяжелым сердцем. Нужно русалку предупредить. Нужно временно прекратить общение – иначе ее могут поймать…Но как же он без нее? Как попрощаться з девушкой которая заполнила все мечты? За эти четыре месяца он прикипел к ней душой и просто не представлял, как будет жить без этой улыбки, этих глаз. Но лучше так, чем ее поймают. Такого он себе не простит. Достаточно того, что они сделали с ее другом.
Ольга появилась буквально через минуту после его появления. Улыбнувшись, она протянула ему плетенную из ракушек сумочку.
– Держи, это тебе.
– Что это? – удивился Гена. Ольга обычно носила в ней что-то свое мелкое, а сейчас сумочка была чем-то набита как барабан.
– Подарок. Посмотри. – подруга весело улыбнулась, – Я думаю, ты найдешь ему применение.
Гена осторожно выложил на полотенце сумочку, и аккуратно открыв замысловатую застежку из ракушек в форме розочки, высыпал на полотенце ее содержимое.
– Ничего себе…– перед ошарашенным студентом лежало на полотенце настоящее сокровище – золотые монеты, несколько драгоценных камней и старинное колье с камнями подозрительно похожими на бриллианты, но таких размеров, что стоимость этого колье даже на его дилетантский взгляд была невероятная.
– Я решила, что пора выходить из беспроцентного кредита за вкусную еду и кофе, – рассмеялась Ольга.
– По-моему ты малость переборщила…Этого хватит на столько кофе, что Черное море можно основательно разбавить, – рассмеялся и Гена.
– Не, море кофе – это перебор, – искренне веселилась Ольга, – А рыбки тогда будут сахарные?
– Сахарные быстро растают, – грустно улыбнулся парень, – Спасибо. Честно, – Гена задумчиво вертел в руках один из подарков, но мысли его были не здесь.
–Что-то не так? – спросила девушка, почувствовав непривычное настроение парня.
– Да…– парень поднял расстроенный взгляд и на одном дыхании выдал, - У меня для тебя плохая новость. Нам придется какое-то время не видеться.
– Почему? Опять куда-то едешь?
–Если бы. К сожалению, все хуже. Я думаю, что Иван решил опять тебя искать, и на этот раз через меня. Не знаю почему, но… У меня кто-то рылся квартире, украли подводные фото …
– Может это не он…?
–Угу, домушники нинче специализируются по фоткам, или тараканы решили интерьер украсить? – криво улыбнулся Гена. Он. Больше некому. Не лично конечно, потому как такой кабан незаметно не проскочит, но он явно к этому лапу приложил.
– И… что теперь? – Оля растеряно смотрела на Гену.
– Давай пока расстанемся. Встретимся тут через месяц. Если все будет в порядке, я приду в белом шарфе. Его будет издалека видно. Если нет - тогда попробуй еще через месяц. Я буду, как и раньше, приходить сюда, но ты не приплывай. Я боюсь за тебя…
– Ладно…– Ольга расстроилась и не пыталась это скрыть. – На вот, возьми на память, если больше не увидимся. Если я решу покинуть эти воды…– девушка сняла с шеи плетенное из ракушек и жемчуга украшение, и, вложив ее в протянутую руку, долго смотрела в глаза Гене. Там царила печаль и искренняя забота. В конце концов, русалка не выдержала и, стараясь скрыть злые слезы, развернулась и стремительно нырнула в море, даже не попрощавшись.
Гена, неотрывно смотрел в синюю глубину, где исчез силуэт его странной сказочной любви. Он отдавал себе отчет, что влюбился в сказку, но ведь сердцу не прикажешь. Осторожно, как величайшую ценность, он сжимал в руках хрупкое самодельное украшение. Эта вещь была для него гораздо ценней сокровища все также рассыпанного на полотенце.
§§§
– Ну что?
– Из морской тематики нашел только фото подводных видов. Больше ничего.
– Может что пропустил?
– Нет, все, что было перерыл. Я так понимаю курсовые работы по медицине, масса рефератов и студенческие попойки вас не интересовали?
– Ладно, давай фото. Там посмотрим, – Иван взял у щуплого паренька бумажный конверт с фотографиями и отдал ему обычный белый конверт. Парень заглянул, пересчитав содержимое, довольно хмыкнул и ушел.
Стоило гостю закрыть двери, как прозвучал телефонный звонок.
– Дядя, ты был прав! Она приплывала к нему! Я ее видел! – орал как оглашенный в трубку племянник.
– Вот это уже дело. Теперь глаз с него не спускать. Катер и сеть подготовить! Не уйдет от нас она. Попалась!
Иван довольно потирая руки одновременно рассматривал фотографии.
– Морские виды. Ну-ну. Посмотрим где носит наш счасливый билет к обеспеченной старости. Ну Генка, ну морская лисица, таки выманил хвостатую красавицу. Молоток! Теперь дело за малым.
§§§
Ольга плыла по серому, хмурому морю. Буквально сегодня утром оно не казалось ей таким хмурым. А теперь… Правду говорят – от настроения зависит каким мы видим окружающий мир. Вот что за засада? Опять все сначала. Прятаться, думать, как не попасть в западню, думать, что делать дальше. Гена конечно прав, ей нужно уплыть, и хорошо, что он заметил, предупредил. Но что ж так грустно то? Хорошо, что она сегодня принесла ему подарок, завтра бы уже не получилось. Что-то Ольге подсказывало, что Гене деньги тоже пригодятся. Странно, что она раньше не придумала с ним поделиться. Лично ей то эти сокровища не нужны. Содержимого того сундука хватит не на одну семью.
Азраи приплыла в свою пещерку и устало улеглась на ложе из водорослей. Тепло, спокойно. А там, наверху дождь со снегом, свинцовые тучи и ветер. Последнее время Ольга изрядно кривила душой, говоря, что ей совсем не холодно. Было достаточно холодно, особенно на пронизывающем ветру, но признаваться в этом ей не хотелось. Общение с Геной было дороже собственного комфорта. Приобняв импровизированную подушку из водорослей, Ольга закрыла глаза и попыталась заснуть. Завтра… Все обдумаю завтра, а сейчас хочется просто зарыться носом в водоросли и заснуть. Девушка зарылась носом в траву и вдруг поняла, что чувствует запах. Горько-соленый, йодистый. Так странно, нос вроде бы не должен ловить запах в воде, но он явно есть. Хотя, что такое запах? Частички чего-то в воздухе, почему его нельзя ощутить в воде? Значит у нее прорезался нюх азраи? Интересно какая часть ее нового тела за это отвечает? Неужели нос?
Ольга перевернулась на спину и задумчиво скользнула взглядом по бутылкам с сияющими медузами. Почему она раньше не додумалась детальней расспросить Тамаза о работе тела азраи? Что-то он конечно рассказывал, но явно не все. А еще она до неприличия много времени просто смотрела на него, влюбленно хлопая ресницами и млея от случайных прикосновений. А нужно было слушать! Все! Внимательно! Дура. Нашла в кого влюбится. Андрей значит для нее был «взрословат», а неизвестного возраста азраи – в самый раз. Дура!
Утро началось с мелкой стайки хамсы, которая заплыла к русалке в «дом» спасаясь от катрана. Полутораметровая акула носилась за пределами пещеры, а тут перепуганные рыбки быстро успокоились и начали гонялись за свободно парящими в воде волосами девушки. Девушка улыбнулась спасенной мелочи и легко поймала себе три рыбешки. Завтрак для лентяя – сам приплыл. Тоже неплохо.
Похоже, сегодня солнечно – вода не выглядит мрачно серой, а подсвечивает голубым – значит над морем голубое небо и яркое солнышко. Выплыв из «дома» Ольга блаженно размялась, проплыв туда-сюда несколько метров. «Утро вечера мудреней» – однозначно. Сейчас все не воспринималось так мрачно. Да, пришлось временно потерять друга, но разве это такая уже беда? Он жив-здоров, она тоже. В конце концов она давно собиралась в теплые моря и именно Гена был тем фактором, из-за которого она не спешила с путешествием. Но, похоже, кто-то там наверху решил ей таки вежливо намекнуть, что сидеть на месте это явно не о ней. А Гена… Может повезет, и они еще увидятся… Жизнь штука длинная, а земля, как известно, – круглая.
Перекусив и собрав свой нехитрый скарб, Ольга решила напоследок проведать любимые места вдоль побережья. Знакомые камни, места. Девушка с тоской вздохнула, проплывая мимо берега где встречалась с Геной. Осторожно всплыв, издалека мысленно попрощалась с белоснежными скалами и поплыла на восток, к пещере в которой впервые увидела Тамаза. Тоска по нему была хаотичной и накатывала волнами. Вот и сейчас, перед отправлением в дальний путь, хотелось еще раз прикоснуться к местам где он был. Был с ней. Может это натолкнет на мысль как его найти... Дружба с Геной отвлекла, но не искоренила тоску.
Пещера была хмурой, что было странно, ведь на улице было солнечно. Водоросли были какими-то помятыми, словно по ним кто-то ходил… Ольга резко рванула на выход, но было поздно – сеть накрыла ее и мгновенно затянулась. Только сумочка из ракушек выскользнула, медленноо оседлая на дно.
– Есть! Попалась рыбка! – послышался довольный возглас, который заставил русалку на мгновение замереть от ужаса, а потом перепугано забиться, стараясь ногтями разрезать сеть. Ногти, пилили, резали но слишком медленно, удары хвоста не помогали. Сеть неумолимо тащила перепуганную девушку к спрятанному в скалах катеру. И как она его не заметила!? Как?
Спустя несколько минут она уже висела на уровне глаз знакомого моряка-пирата.
–А красотка то какая! Неудивительно, что Генка голову потерял! Если бы не бешенные бабки которые за тебя предлагают, я бы сам нашел тебе применение, не смотря на физиологические отличия. – Иван громко рассмеялся собственной шутке, его поддержали Роман и Алина, стоящие рядом.
–Так, племянничек, грузите ее в трюм, но поаккуратней. Клиент дал понять, что не приветствует членовредительства.
– Отпустите меня – перепугано взмолилась Ольга.
– О, а ты и разговариваешь! – удивился бородач, удивленно воззрившись на добычу.
– Конечно, а вы что думали я безмолвная рыба? – изумилась в свою очередь Ольга.
– Собственно именно так я и думал, –ответил озадаченный Иван, потирая затылок. –Это конечно меняет дело…– Ольга с надеждой посмотрела на грозного капитана. Может все не так уж плохо и Тамаз был не прав? Может, они просто не понимали, с кем имеют дело? Может с ними всего лишь нужно было поговорить?
– Прикольно, –хмыкнул Роман.
– Придется учитывать, что ты говорящая и не подпускать к тебе никого. Вот как ты Гентку обкатала… Просто зубы заговорила, пока он глазел на милую мордашку и аппетитные формы. В трюм ее! - подытожил Иван, и растерянную от такой логики, Ольгу быстро швырнули вместе с сетью в темное глубокое помещение в недрах катера. Над ее головой с неприятным скрипом закрылся люк.
Ольга, ослепнув от резкого перехода от света к тьме, далеко не сразу смогла выпутаться и осмотреться. Правда и когда выпуталась - легче не стало. В трюме было темно. Скудный свет проникал только сверху, из-под какой-то, толи прогнившей, толи просто плохо прилегавшей, доски. И почти не позволял осмотреться. Импровизированная тюрьма на полметра была заполнена затхлой водой, в которой плавала мертвая мелкая рыбешка. До крышки люка было очень высоко. Смотря наверх, Ольга с отчаянием подумала, что номер с выпрыгиванием, который провернул Тамаз, ей явно не под силу. Вот и доплавалась. Говорил ей азраи – уплывай… Но кто ж слушал. Ждала, что он вернется. Да, вот основная причина, почему она никуда не уплывала. Она ждала, скрывая он самой себя надежду, что он вернется. Стоило попасть в такую беду, чтобы понять, почему осталась, вопреки явной опасности. Гениальная голова – работать начинает, когда уже поздно!
А вот если бы он взял ее с собой, она не оказалась бы в трюме! Помогла бы ему, и сама не сидела на месте. Эх Тамаз-Тамаз…Жив ли? Узнаешь ли, что был прав? Хоть вспомнишь?
Ольга долго болталась в трюме. Судя по ощущениям - несколько дней. Очень хотелось есть, не спасал даже запах тухлой рыбы, от которого поначалу постоянно тошнило. Она слышала шаги и голоса на палубе, чувствовала, когда катер приставал к берегу, и снова плыл. Слышала, как море плещется о борт, словно сожалея, что не может помочь. Никто не поможет. Гена даже не знает, что ее поймали. Хотя, ему и прошлый раз достаточно досталось. Может и хорошо, что он не знает, потому как неизвестно чем бы для него это закончилось. Этот здоровенный пират добровольно ее точно не отпустит. И неизвестно что могла бы сотворить с ее другом… Но что же делать?!! Отчаяние затапливало сознание и перерастало в апатию, страх рвал на части и затихал, сменяясь равнодушием. Про нее словно забыли и это было страшно именно из-за равнодушия и неопределенности. Вопрос кому ее хотят продать и зачем, скоро сменился одним – «когда?». Теперь она поняла почему говорят, что ожидание смерти хуже самой смерти.
Однажды ночью Ольга проснулась от того, что кто-то осторожно открыл трюм. Едва подняв голову от слабости, девушка с удивлением рассмотрела Алину, которая улегшись на палубу и посветив фонариком, рассматривала русалку.
– Ну привет, подруга, – произнесла гостья, и тут же, развеивая тень надежды, сообщила, – только дернись, и я опущу оголенный провод в воду. Догадываешься чем это грозит? – девушка продемонстрировала толстый кабель с оголенным окончанием.
– Догадываюсь… Зачем? – Ольга прислонилась к стене, щурясь от яркого света, который неприятно бил в глаза.
– Что?
– Зачем тебе все это? За что ты так со мной?
– Ничего личного, просто ты оказалась отличной возможностью заработать приличную сумму денег и жить, так как я хочу, а не считать имеющуюся наличность каждый раз, как хочу что-то купить. Не зависеть от кого-либо…
– И чтобы это сказать ты пришла ночью с оголенным проводом в руке? Странная логика…– Ольга отвернулась. Она уже устала удивляться. Просто приняла как факт, что Алина действительно не имеет ни совести, ни сочувствия. Ей может быть что-то нужно, а могло просто возникнуть желание похвастаться. Собственно, разницы уже особой не было.
– Нет, конечно. Я пришла сказать, что хоть одно от тебя слово обо мне и моей причастности к этой рыбной гадости, и я займусь твоими меньшими. Юлька уже во второй класс ходит? Наивный беспомощный ребенок…
– А ты изменилась… Очень…
– Естественно, мне же не пять лет. Это ты у нас так и осталась на том уровне развития, – пожала плечами Алина.
– Откуда в тебе это? – задумчиво спросила Ольга, ужасаясь собственной слепоте.
– Что именно? Стремление выбраться из нищеты с крысами? Желание жить как человек? Я, когда впервые попала в нормальный дом, с нормальным уровнем и условиями жизни, была в шоке. Ты знаешь, что мы живем не в бедности, мы живем за чертой бедности?! Очень-очень далеко за этой гребанной чертой! Отец мой правду говорил – мы как свиньи, копошимся в собственном дерьме, в борьбе за жалкие помои! Это не жизнь! Туалет в доме, горячая вода в доме да просто вода в кране, например, летом, элементарные средства гигиены - это для нас в новинку! Машины – сараи на колесах, дома – бедность со всех щелей! А я хочу жить как человек. Понимаешь? В достатке, не стыдясь своей одежды и своего жилья!
– Стремясь строить свою судьбу на костях других, ты не многого добьёшься…
– Главное, чтобы было на чем строить, а там уже разберусь. А вообще – посмотрим. Это ведь ты сейчас в трюме, в ожидании покупателя, а я свободна, при деньгах, имею возможность отдыхать в нормальных кабаках города, покупать себе вещи, которые мне нравятся, ходить в ночные клубы, на дискотеки, а скоро буду вообще независима и с кучей денег. Тогда мне и Рома будет не указ… Я тут уже одного такого мальчика присмотрела… С такой машиной… Мечта, а не тачка! И квартира на набережной в таком доме… И денег – куры не клюют.
– Ты же вроде любила Рому? – Ольга, не смотря на свой зарок не удивляться, все же была в шоке. Ведь именно ради Ромы Алина потащила ее ночью в тот заброшенный дом, на тот ритуал. Рыдала, страдала. Неужели все ложь? Игра?
– Была такая глупая мысль. Сначала. Но я быстро учусь. Рома, оказался просто моим билетом из дому, – передернула снисходительно плечами Алина, – Ради того, чтобы вырваться из этого гребанного села подальше, в нормальную жизнь, я согласна была и черта полюбить. Андрей, конечно, был более интересным вариантом, так, как и денег у него больше водилось и вообще столичный кент, но он с какими-то странными закидонами был, а потом вообще тебя запал. Что он только нашел в тебе, моль бледная? Ну ничего, я с ним поквиталась. А Ромчик… Пока он меня устраивает. За хату платит, на шмотки, хавчик и сигареты отстегивает. Я спокойно могу подобрать себе нормального мужика, пока этот олух у Ивана на побегушках носится. Иван тоже ничего, с бабками у него все лучше, чем у племянничка, но слишком противен в постели.
– Значит никакой любви? – растеряно спросила Ольга, лишь бы что-то спросить, потому как сама мысль, о том, что Алина добровольно оказывалась в постели с мерзким бородачом ее шокировала.
– Я тебя умоляю. Любовь придумали дуры, ложащиеся под парней по глупости.
– А ты не такая?
– Я быстро поумнела. Собственное тело — это хороший товар, особенно если нет ничего другого. Дарить его за «просто так» – глупо.
– Боже, Алина… Ты ведь была другой. Веселой, отважной, озорной…Ты же не была такой жестокой и циничной…
– Я быстро учусь, я увидела жизнь. Настоящую жизнь, а не то болото, из которого ты и нос не высовывала.
– Мне жаль, что ты ее видишь такой. Жаль тебя, - русалка покачала головой, не понимая всего этого. Позиция Алины не вписывалась в мировоззрение Ольги, а еще у пленницы кружилась от голода голова. –Просто жаль.
– Ну надо же. Кто бы меня еще пожалел, если не закрытая в трюме рыба. Куда мне до ее удачи. Вот что ты от жизни видела? Огород, овец и домашнюю работу? Ах, ну да, еще и этот большой аквариум. И как оно, быть одной из рыб? А жизнь то уже тю-тю. После опытов, я думаю, ты уже ничего не увидишь. Мне, видишь ли, Рома рассказал, что в планах американца очень тщательно тебя изучить и заспиртовать для потомков. Так что ты поспешила меня жалеть. Себя лучше жалей, авось поможет… И про меня ни слова – а то … Мелкие дети они такие хрупкие… Ну, ты поняла.
–Да. Поняла, – Ольга перепугано смотрела на вроде бы знакомого человека, который говорил такое, что волосы на голове шевелились от ужаса. – Как ты так можешь?
–Легко!
–Алина… Ты так всегда будешь одинокой. Если будешь искать только деньги, да еще и зарабатывать на том, что для многих бесценно…
– Это ты, о чем?
–О любви, о дружбе, о совести… Не важно сколько у тебя денег, главное, чтобы хватало…
–Вот именно! Мне не хватало! Ни на что! Я вынуждена была воровать у торгашей несчастный лак, колготки, заколки… Это по-твоему жизнь!?
– Вот без лака для ногтей жить, просто невозможно, – грустно рассмеялась Ольга, понимая, что у нее кажется уже начинается истерика.
– Не могла! Я больше не могла себе позволить, как ты, быть посмешищем в обносках. Мне надоело быть ребенком из неблагополучной семьи. Надоело, что все смотрят косо и смеются за спиной! Надоело, что последняя бабка в селе считала себя вправе поучать меня и перемалывать мне косточки! Была бы я дочкой агронома или колхозной элиты, на меня бы так не отрывались все детство за каждую сорванную у соседей сливу или яблоко! Не норовили бы выгнать взашей из дому, куда в кои то веки, позвал кто-то из друзей! Моя мать не озаботилась тем, чтобы я жила в достатке, но от души нагружала работой, словно я батрачка! А я не рабыня! Я свободна. Я хочу жить, а не пахать как ломовая лошадь, гния заживо в огороде! И я, назло всем, устрою свою жизнь!
–Удачи…От меня то ты чего сейчас хочешь? Аплодисментов?
– Было бы неплохо, – фыркнула Алина, – Но мне хватит и молчания.
– Легко. Ползи уже со своим сверхсовременным оружием к своему живодеру. Вы друг друга стоите. Но мне действительно тебя жаль. Тебя окружало столько всего прекрасного, а ты его не заметила. У тебя был изумительный дар – а ты его даже не захотела рассмотреть. Твоя беда не в том, что не было денег, а в том, что ты не умела видеть то хорошее, что было в твоей жизни. А хорошее всегда есть.
– Да? Всегда? Вот у тебя сейчас, что хорошего?
– То, что я видела, то что пережила. Знаешь, это того стоило. Но тебе этого не понять.
– Дура. Мечтательной дурой была, такой и сдохнешь, – Алина, презрительно скривившись, начала опускать люк, медленно убирая провод. Она явно ожидала неприятностей от русалки. Но зря. У Ольги сил едва хватало разговаривать, не говоря уже о каких-то действиях. Она не Тамаз, совсем не Тамаз…
Еще какое-то время к русалке никто не заглядывал. Люк ни разу за последующие несколько дней даже не открылся, а ведь люди все время были на катере. От голода начала все чаще кружиться голова и Ольга временами словно проваливалась в беззвучный липкий туман. Сознание странно себя вело, оно словно выкидывало ее из реальности, щадя, спасая от безнадеги и ожидания итога собственной жизни. Чтобы не сойти с ума, Ольга пыталась перебирать в памяти дни, проведенные в море, детство. Светлые воспоминания уводили ее прочь от окружавшего кошмара, но, увы, она хорошо понимала призрачность этого спасения.
Глава 14
§§§
Гена как обычно сидел у скалы. Сегодня он был с книгой, конспектом и горячим чаем в термосе. Грел руки о чашку, поставлял лицо скупому зимнему солнцу, придерживал исписанные страницы конспекта, которые норовил вырвать из рук ветер. Под прикрытием высокого берега, было почти тепло. Насколько вообще может быть тепло зимой на побережье Севастополя. Возможно это и не лучший способ проводить свободное время, но учеба у юноши тут действительно шла лучше. Сегодня было воскресение, потому студент пришел с утра, как и ранее, когда приплывала Ольга.
Парень поднял взгляд от записанной лекции и задумчиво посмотрел на море, которое сейчас было насыщенного синего цвета. Вопреки здравому рассудку и логике он надеялся заметить среди белых пенных барашек блеск серебристого, переливающегося радугой, хвоста.
– Огонька не найдется? – услышал Гена рядом незнакомый голос. Студент озадаченно обернулся. Перед ним стоял смуглый парень лет двадцати в спортивной зимней курточке, джинсах, явно дорогих зимних кроссовках. И как только незамеченным подобрался? Хотя… ветер, шум прибоя.
– Нет, не курю...
– Правильно делаешь... А вот азраи светить не стоит, тем более, такими вещами как фотографии, – сказал незнакомец, внимательно рассматривая Гену сверху вниз.
– Что? – студент удивленно посмотрел на визитера.
– Рекомендую тебе удалить все, что есть про Ольгу со всех носителей. Да и вообще завязывайте с общением, голубки.
– Ты кто такой? – искренне изумился Гена. Мало того, что этот тип знал про Ольгу, фотки, самоназвание русалки, так еще и командовать тут почему-то вздумал.
– Я, скажем так, друг. Пытаюсь уберечь двух гм… непредусмотрительных личностей, которые отличаются жуткой глупостью и беспечностью. Тебе то может и ничего не грозит, но ей это может «вылезти боком». И еще каким!
– Не знаю, о чем ты говоришь, – Гена досадливо отмахнулся. Парень его заставил нервничать и разозлил. Мало того, что Ольгу теперь неизвестно, когда увидит, так еще и умники тут всякие нарисовались с советами.
– Парень, я по-хорошему прошу, – в голосе незнакомца прозвенел металл.
– Да пошел ты... – студент не успел оглянуться, как его уже приподнимал за «барки» незнакомец, шипя прямо в лицо.
– Удали все, что есть на азраи, иначе я тебя самого удалю!
– Ты придурок, да? – Гена попытался вырваться из крепкого захвата, но это оказалось не так просто.
– Я тебя предупреждаю, если по твоей вине она пострадает, я тебя из-под земли достану и в нее закопаю! Живьем!
– Да не пострадает она! Мы с ней больше не увидимся. Она уплыла! – перепугано крикнул ему в лицо студент, чувствуя, что этот бык его сейчас просто задушит.
– О! Как интересно. Разум наконец проснулся? – незнакомец мгновенно поставил студента на землю и даже легонько, откровенно издеваясь, расправил помятую одежду на груди, – Почему?
– А тебе все возьми и скажи, оскалился Гена.
– Да, скажи. Я должен понимать, где она и что с ней.
– Да кто ты такой, в конце концов? – Гена рванулся и, выскочив из захвата, двинул умника кулаком в нос. Ответ не заставил себя ждать.
Спустя пол часа они сидели, прикладывая снежки к синякам и внимательно рассматривали друг друга.
– А ты не такой хилый, как кажешься, – произнес незнакомец, вытирая кровь с разбитого носа.
– А ты не так крут, как считаешь, – хмыкнул в ответ Гена, растирая будущую гематому на скуле.
–Да, как оказалось, – неожиданно открыто улыбнулся тот разбитой губой и протянул руку, – меня зовут Андрей.
– Прям даже не знаю, что ответить, – пробурчал Гена в ответ, критично рассматривая протянутую руку и демонстративно сменяя один снежок на другой, не окровавленный. Физиономия обещала на завтра быть красочной.
– Ладно. Возможно я немного не с того начал.
– Похоже на то...
– Меня интересует безопасность Ольги, а пару дней назад я едва успел у одного домушника перехватить ее фото, найденные у тебя дома! Еле впарил ему липу для предъявления заказчику.
– Черт...
– Вот именно. Вот скажи мне, кем нужно быть, чтобы так ее подставлять? Ты же знаешь людей способных на все, чтобы ее поймать! Ты работал у этого Ивана и знаешь, на что он способен!
– Знаю… Это было глупо с моей стороны... – нахохлился парень, – Но я это уже понял и вовремя предупредил ее. Она обещала уплыть.
– Уверен?
– Да...
– Тогда зачем этот цирк с учебой на морозе?
– Конспирация...
– Я тебя умоляю! Всем будет лучше, если ты будешь мирно сидеть дома в тепле, а ее преследователи спокойно спать, веря, что ее здесь точно нет. Ты ведь тут как лакмусовая бумажка! Пока будешь сидеть у моря, пока и они будут за тобой таскаться.
– Я думал лучше их приучить к мысли, что я просто «двинутый» на море.
– Они и так в курсе. Вот только причину «двинутости» уже давно вычислили.
– Слушай, а ты откуда о ней знаешь? – спросил наконец Гена.
– О, это длинная история. Пошли я тебя пивом, что ли угощу, заодно в тепле все и расскажу. А то тут до чертиков холодно, если не с кем махач не устраивать. У меня вон уже зуб на зуб не попадает.
– Лады, – Гена забросил в рюкзак книгу, термос и кусок ткани, которую использовал как стульчик и потопал за новым знакомым к старенькой Таврии, стоявшей у обочины.
В баре было накурено, но не особо людно. Гена и Андрей устроились за столиком в углу и заказали по кружке пива. Поначалу разговор не клеился, но Андрей начал рассказывать, как Ольга его спасла и как он благодарен и, слушая, Гена понемногу расслабился. Только последняя сволочь будет пытаться навредить своему спасителю, а этот крендель на сволочь не был похож. На самоуверенного придурка – да, на неблагодарную мразь – нет.
Постепенно и Гена рассказал Андрею все, что знал о Ольге, и с удивлением осознал, что знает не так уж и много. Впрочем, как оказалось, почти все из этого Андрей и так знал. Он периодически поправлял имена ее родственников, и название прежнего места жительства. Чего он не знал, так это куда могла отправиться Ольга, но в этом ему Гена помочь не мог.
– Слушай, а зачем тебе это, если ты ее ловить не собираешься? – спросил уже немного захмелевший студент, делая очередной глоток пива.
– Я должен ее защитить...
– Как? Она русалки, в море, а ты человек на суше. Как ты себе это представляешь?
– Как-то. Как смогу. Я перед ней в долгу, – ответил Андрей, отстраненно рассматривая в окно проспект Нахимова.
– Тебе говорили, что ты «двинутый»? – хмыкнул Гена. –Даже я в сравнении – полный адекват.
– Ты даже не представляешь насколько часто, и насколько они были правы, – криво улыбнулся Андрей.
– И знакомство начинать с мордобоя и угроз - не лучший способ? – продолжал студент.
– Формально драку начал ты. А вообще нормальный способ. Ничем не хуже других, – искренне улыбнулся самоуверенный парень.
– Псих. И что мы будем делать?
– Мы?
– А ты думаешь, я останусь в стороне?
– Естественно. Ты уже и так как транспарант с огоньками, указывающий на присутствие Ольги. Тебе ближайшее время, точно ничего делать не нужно. Лучше всего уйти головой в свою медицину и делать недоуменный вид на все рассказы и вопросы о азраи. Сможешь?
– Поверь мне, в этом я профи, – самоуверенно ударил себя в грудь студент.
– Проверил – так себе, – хмыкнул Андрей, делая очередной глоток спиртного.
Парни сидели в баре долго. Генка изливал душу, радуясь, что наконец-то можно с кем поговорить, и Андрей, все больше мрачнеющий от его рассказов. Особенно, когда студент уже слегка заплетающимся языком, рассказал ему историю о пойманном русале, и о том, как впервые увидел Ольгу. Если бы он был не настолько пьян, он бы заметил, как посуровел взгляд его нового друга, как побелели костяшки разбитых пальцев, вцепившихся в стол.
Под утро, едва ворочающего языком Гену Андрей привел, а точнее практически принес, домой, и под невнятные бормотания положил на кровать. Почти моментально с кровати донесся храп, но гость еще некоторое время рассматривал парня, несколько раз касаясь висков спящего, что-то тихо бормоча. Потом Андрей тщательно осмотрел комнату и забрал все пленки, и имеющиеся фотографии с подводными видами, которые были у студента.
– Прости парень, но так надежней будет, – похлопав спящего по плечу, гость ушел, аккуратно притворив за собой дверь квартиры Гены и раздумчиво бормоча: «Похмелье будет тяжким. Не стоило пиво с водкой мешать. Тут даже практика употреблять медицинский спирт не спасет…»
§§§
В очередной раз Ольга пришла в себя от того, что ее кто-то бесцеремонно тащил за хвост. Было неприятно. Царапалась спина, выдирались волосы, пока ее, как кусок какой-то тряпки, не кинули на холодной поверхности. Взглянув на мир сквозь прикрытые ресницы, она поняла, что находится на палубе. В воздухе кружит крупными хлопьями снег, а она дышит не сплошной вонью, а чистым, хоть и очень холодным, воздухом.
– Иван, я тебе говорю – она подохла! – заявил знакомый голос. Гарпунер. Алинин парень, почти на автомате идентифицировало сознание.
– Не, живая. Я слышал, как шевелилась. Вон, смотри, уже очухивается. На удивление живучая тварь. Давай красавица, поработай мордашкой. А то клиент в этот раз долго собирается, просит доказательства, для отправки в трансатлантический перелет, – грубые пальцы вцепились в подбородок русалки, крутя ее голову, в нос девушки ударил запах сигарет и спиртного. – Он, видите ли, прошлый раз зря приезжал, теперь не верит на слово. Если бы не та ваша дурость с Генкой, сейчас бы не пришлось так страдать. Продали бы твоего рыбохвостого дружка, а тебя никто бы и не искал. Вывод – сама виновата. И не кривись. Еще немного и пойдешь жить к новому хозяину. Ну жить или доживать – что он там от тебя хочет. – довольно потирал руки Иван.
Ольга, едва сфокусировав взгляд, рассмотрела загорелое в темных точках лицо капитана. Карие маленькие глаза, широкие брови, сигарета в желтых зубах, застрявшие в темной бороде белые снежинки. Именно эти ажурные белые кристаллики почему-то отстраненно, но очень детально рассмотрела Ольга, пока капитан ее не отпустил, сделав шаг назад. Иван, в теплой зимней куртке, штанах, высоких сапогах стоял широко, расставив ноги и рассматривал сверху вниз на русалочку критическим взглядом.
– И не думай нам тут слезные сказки рассказывать – не поможет, – хмыкнул он, встретившись с перепуганным взглядом Ольги. Девушка бессильно опустила ресницы.
– Давай, рыбка улыбнись. А то что-то ты такая кислая, словно тебя в плохом рассоле вымочили, – прозвучал рядом голос Алины, которая уже клацала затвором фотоаппарата, – совсем не аппетитная на фотках выходишь.
Красная куртка девушки, ярким пятном мельтешила перед русалкой.
– Ты же меня не в бордель продаешь… Какая в сущности разница как я выгляжу? – равнодушно сказала Ольга. Русалка уже смирилась с тем, что ни о каком сочувствии со стороны Алины речи быть не может. Но глядя на нее, все не могла отделаться от ощущения ирреальности происходящего. Словно злой гений превратил ту веселую добрую и озорную девчонку, которую она знала с детства, в бессердечную алчную красотку. Страшная метаморфоза… Неужели это все только из-за денег?
– На опыты тоже нужны красивые образцы. Особенно если их продаешь. Товарный вид очень влияет на цену, – весело отмахнулась Алина.
–Так, парни, проверьте насколько крепко она связана, ща немного почистим рыбку. Клиент просил немного чешуи для образца, если вдруг редкий экземпляр морской фауны опять сбежит. – распорядился Иван.
Ольга непроизвольно дернулась, и поняла, что действительно крепко связана. Руки, скручены за спиной, хвост привязан к чему-то тяжелому. Да и сил нет шевелится, все тело словно деревянное, потому, когда Роман подошел к ней с огромным тесаком, Ольгу просто парализовало от страха. Но жестокого парня не волновало состояние русалки.
– Не дергайся, а то тебе хуже будет, если вдруг мены поцарапаешь, – хмыкнул гарпунер, и, демонстративно положив нож рядом, рукой попробовал оторвать пару «экземпляров» чешуи. Но та, не смотря на нежный вид, не поддавалась. Сначала Ольге не было больно, по ощущениям – примерно, как тянут за палец – неприятно, но не критично.
Помучавшись немного и обложив пятиэтажным матом «скользкую рыбу», под смех и шуточные комментарии Алины, Роман плюнул и, взяв нож, прижав коленом хвост Ольги к палубе, начал просто сдирать чешую как с обычной рыбы перед готовкой…
Ольга конечно видела, как чистят рыбу, и сама не раз чистила, но она и не догадывалась, что это ТАК больно. Сначала спасала усталость и истощённость, и Ольга молчала, хоть слезы полились помимо ее воли, но потом, когда Роман начал давить на тесак изо всех сил, пришла дикая боль. Такая острая и резкая, что перекрыла все отупение и немощность. Сил сдерживаться не было. Но стоило русалке издать первый звук, как Алина кинулась к ней и заткнула рот какой-то тряпкой, и крик, которым Ольга просто захлебнулась сначала, перекрыл ей горло, а потом… Прорвался наружу как-то иначе… Русалка не сразу поняла, что изменилось. Просто в какой-то момент ее отпустили, тряпка изо рта выпала и боль стала не такой острой, яркой, не заслоняющей весь окружающий мир.
Промогравшись немного от слез, Ольга увидела, что Роман, Алина и Иван катаются по палубе с искаженными от боли лицами. У Алины из ушей текла кровь. Ольга, несмотря на заторможенное от дикой боли состояние, поняла, что сейчас ее единственный шанс удрать. Она и сама не знала, как смогла подползти к краю палубы, подтащить за собой какую-то огромную железную штуку, к которой был привязан ее хвост. Из последних сил, едва не теряя сознание от пульсирующей дикой боли, ломая ногти и обдирая до крови руки и плечи, русалка дотолкала «гирю» к краю и столкнула за борт. Груз, падая вниз, резко дернул за собой Ольгу, ударив о металлический корпус катера и уже безвольное тело потянул на дно.
Приходила в себя Ольга долго и эпизодами. Вот она лежит в синей темной глубине, мечтая умереть, или хоть снова погрузится в блаженное забытье. Боль пронизывает все тело от головы до кончиков плавников. Вот – над головой светло, а возле лица плавают какие-то рыбы. Вот ее куда-то несут. Перед глазами что-то плывет, а под руками ощущаются какие-то живые существа. Взгляд выхватил смутные очертания темных плавников на фоне солнечных бликов с поверхности. Похоже дельфины…
Опять ночь. Голова гудит, перед глазами все расплывается, связанные руки затекли, и она их почти не чувствует, хвост печет так - словно его обварили кипятком. Любое движение головы вызывает тошноту, но русалка, преодолевая тошноту и головокружение, присела и осмотрелась. Удачно приземлилась, хорошо хоть не в «мертвый слой», а то спала бы уже вечным сном... Наверное, катер отошел не очень далеко от берега, перед тем как над ней начали издеваться. А может ее течением отнесло? А дельфины были или привиделись?
Ольга далеко не сразу поняла, что знает это место. Относительно недалеко был ее подводный домик. Девушка абсолютно не помнила, как попала сюда. Видимо при падении очень сильно ударилась о палубу. Кстати о катере. Русалка прислушалась, стараясь отстранится от постоянного звона в ушах, вроде бы рядом никаких звуков техники не было слышно. Либо она провалялась без сознания очень долго и катер уже уплыл, либо ее таки смыло течением. Очень слабо верилось в то, что ее так просто отпустили. Хотя, что именно произошло на судне Ольга так до конца и не поняла. Это она что-то такое страшное сделала или кто-то другой, а ей просто повезло убежать, пользуясь ситуацией? Картина с валяющимися на палубе ее мучителями стояла перед глазами и была не самой приятной, хотя и нельзя сказать, что Ольга им сочувствовала. По крайней мере не сейчас, когда от боли хотелось просто умереть.
С большим трудом, проплывая за часы считанные метры, волоча за собой металлическую «гирю», Ольга доплыла до своего «дома». Очень неудобно плавать со связанными руками, нескромной гирькой на хвосте и похоже с последствиями сотрясения мозга. Сил почти нет, очень мешают встречающиеся на пути острые выступы, явно хромает координация, а перед глазами все двоится и троится. Русалка периодически врезалась то в дно, то в каменные выступы, то в «гирьку».
Добравшись пещеры и оставленного в ней старого ржавого ножа, девушка через некоторое время смогла наконец-то перепилить крепкую веревку, потом, периодически теряя связь с реальностью, отпилить веревку, которая крепила груз к хвосту.Откатить эту гадость…Все…Теперь можно упасть и забыть обо всем…
§§§
Гена держался несколько дней, а потом как обычно пошел на пляж. Привычка, чтоб ее. После попойки с новым другом, парень мучился от головной боли еще день, а восстанавливал в памяти события странного вечера еще пару дней. Он начисто не мог вспомнить как вернулся домой и мать, которая в ту ночь работала, тоже не могла помочь. Загадочный Андрей бесследно и неожиданно исчез, как и собственно и появился, прихватив с собой почти все фото морских видов, Ольги и пленки с ними. Пропажу Гена обнаружил спустя дня через четыре. От русалки осталась только одна заламинированная фотография, которая лежала в конверте в столе в одном из конспектов. Та, которую он собирался отдать ей, да так и не успел. Все остальное - исчезло. Судя по всему, Андрей действительно переживал только за Ольгу, потому как все остальное в квартире было на месте, даже драгоценности, которые Гена не додумался хорошо спрятать. Впрочем, последнее он быстро исправил, не помешало даже похмелье. Не все гости будут столь бескорыстны, а гости, судя по всему, еще будут...
На побережье сегодня было довольно тепло, как для зимы, солнечно, безветренно. Может именно поэтому внимание студента почти сразу привлек знакомый катер, дрейфующий в сторону берега. Несколько месяцев работы на этом корыте, дали возможность мгновенно идентифицировать корабль Ивана.
На палубе почему-то никого не было видно, а судно хаотично кружилось по волнам. Понаблюдав какое-то время за нетипичным поведением корабля (Иван такую глупость, как подход к опасным скалам вплотную, даже ради лучших клиентов не проводил) Гена вызвал спасателей.
Прибывшие МЧСники отбуксировали судно к берегу и на глазах изумленного Гены отправили в больницу Ивана, Алину и Рому. Больше никого на корабле не было. На вопрос Гены, что с ними произошло, ответили: «что-то странное». Один из спасателей (афганец в прошлом) сравнил состояние пострадавших с контузией, или повреждением от удара звуковой волны. Словно мина рядом разобралась. Вот только никаких повреждений на корабле не наблюдалось. Вообще, оказывается пострадавшим крупно повезло со своевременной помощью, потому как они были без сознания, с травмами и явными признаками переохлаждения. Еще немного и была возможность летального исхода, даже если бы корабль не нарвался на скалы.
Гена задумчиво оглядел палубу, на которую его пропустили занятые спасатели. Действительно никаких следов взрыва, или чего-то подобного. Откуда ж взялась звуковая волна? Внезапно, его взгляд привлекло что-то блестящее на палубе. Присев, он с ужасом понял, что это. Чешуя! Три пластинки. Большие, прозрачные, слишком блестящие, слишком знакомые…И в крови…
Гена рванул к трюму – открыт, пуст, на дне опять плескалась вода, и воняло тухлой рыбой… Неужели они поймали Ольгу? И что с ней сделали? Где она?
– Эй, парень, что ты там ищешь? – окликнул Гену МЧСник
– Да так… Пытаюсь понять, что тут случилось, – ответил студент, потихоньку пряча найденную чешую. Может на нее и не обратят внимания, но лучше от греха подальше убрать.
– Не тронай ничего, мало ли что тут найдется. Скоро тут будет наша бравая милиция. Три человека в больнице по непонятной причине. Странно. Хотя, судя по катеру, они были далеко не бедные овечки.
Спустя пару дней Гена прорвался-таки, мимо медсестры-цербера времен жесткого сталинизма, в больницу к Ивану. Правда интересовало его не сколько самочувствие капитана, сколько информация о Ольге. Душа была не на месте от той чешуи и крови. Ужас, нервы, неопределённость привели к тому, что у парня все из рук просто валилось. Какие там экзамены, когда тут такое?
Иван встретил Гену мрачным взглядом. Мужчина лежал в отдельной палате, решил, наверное, что он великий барин для лечения в общей.
– Привет, спаситель ты наш. За чем пришел? – похоже, кто вызвал МЧС капитан уже знал.
– Явно не за компенсацией, – лучезарно улыбнулся Гена, имитируя беззаботность. Мрачный взгляд Ивана давал достаточный повод надеяться, что русалка от него опять удрала. Собственное здоровье этого борова всегда мало интересовало, так как было на удивление богатырским, (не зря же он чувствовал себя лучше всех из этой троицы), а вот упущенная выгода….
– А зря. Как минимум благодарность за спасение наших жизней ты явно заслужил, – Иван взглянул исподлобья. – Что хочешь?
– Расскажи, что случилось.
– А ты еще не знаешь?
– Нет.
– Странно, что рыбка не похвасталась. Круче парня оказалась девчонка.
–…? – Гена почувствовал, как ужас и ярость затапливают сознание, потому еле сдерживался ожидая ответа. Он должен был узнать, что случилось.
– Да, поймали мы ее, вопреки всей твоей конспирации, Ромео ты наш, – иронично скривился мужчина, осматривая с головы до ног своего бывшего работника и переводя равнодушный взгляд на окно. – Подстерегли у той же пещеры, что и ее дружка.Шли на авось, но угадали. Алина их правда каким-то нюхом чует. Или они просто такие тупые.
– Дальше?
– Выловили, посадили в трюм. Несколько дней она там перекантовалась. Не рисковали мы ее выпускать, пока не ослабнет немного, помня проделки ее предшественника. А потом америкашка попросил фото и немного чешуи – для изучения. Печенкой, сволочь, чуял – не удержим. Пришлось достать добычу. Вышли в море, вытащили, хорошо связали.
– И вы обдирали с нее чешую!? – Гена, к сожалению, ярко представил эту процедуру. Нет, он даже не хотел представлять, потому как желание врезать говорившему, было уже практически непреодолимо.
– Пытались, – Иван криво усмехнулся, – да только просто так она не отдиралась, а когда взялись за дело с применением ножа
– Ножа? – Гена до боли сжал кулаки.
– Вот тут-то девчонка нас и раскатала. В блинчик. Всех троих. – не замечая состояния парня Иван, равнодушно рассматривая побеленный потолок.
– В смысле? – Гену удивило странное выражение в устах Ивана. Бывшего шефа помниться и пятеро крепких ребят не могли «раскатать», когда он в портовом баре разбушевался. Что же могла сделать хрупкая русалочка?
– Не знаю…Она сначала просто пыталась крикнуть, но Алина ей рот быстро заткнула. А потом… Потом меня словно обухом по голове шарахнуло. Словно в черепушке граната разорвалась. Боль, звон, перед глазами все плывет. Я вроде еще видел, как это зараза, прихватив нашу катушку для троса, шугнула за борт только хвост мелькнул. А потом отрубился. Спасателей уже размытыми пятнами помню и то не факт что их, а не врачей уже местных.
– И поделом вам! Знал бы, что вы такое творите и спасателей не вызывал бы! – Гена с ненавистью смотрел на мужчину.
– Вызывал бы. Ты, в отличии от меня, добренький. С совестью, – снисходительно улыбнулся тот. – Медик из тебя хороший когда-то выйдет.
– А как же она… Что с ней случилось?
– Да все с твоей хвостатой нормально, она же живучая как гидра. Катушку, которую она в воду утащила, мы вдвоем с Романом еле передвигали! Так что с ней все в порядке, а вот племяннику и его крале хреново. У Романа слух до сих пор не восстановился, хоть прогнозы врачей и нормальные, а вот Алина похоже останется глухой на одно ухо навсегда! Говорят, лопнула барабанная перепонка. Вот их жалко!
– Они сами виноваты! Не нужно было мучить ее!
– Кого мучить, молодой человек? – в палату зашел незнакомый человек в джинсах и рубахе, но в нем сразу чувствовался мент.
– Никого. Извините, мне пора. – Гена, метнув яростный взгляд на Ивана, вышел из палаты быстрым шагом. Но почти сразу по коридору его догнал «представитель закона».
– Не спешите, молодой человек, у меня к вам пара вопросов. Меня зовут Сергей Викторович. Я выясняю обстоятельства этого дела. Это ведь вы обнаружили катер?
– Да я, – Гена неохотно кивнул. Парня сейчас гораздо больше занимал вопрос, как себя чувствует и где находится Ольга. Ей же наверняка нужна помощь!
– Что вы там видели?
– Где?
– Там, на катере.
– Да ничего я там не видел. Просто увидел знакомый катер, который почему-то странно дрейфует без людей на палубе. Удивился, решил, что что-то случилось. Вот и все.
– А о чем вы разговаривали с капитаном? Кого не стоило мучить?
– Мучить? А вы об этом… Это просто оборот речи. Мы обсуждали наши прошлые дела.
– И кого же в прошлом мучил наш потерпевший? Может этот кто-то мог ему отомстить таким образом?
– Совесть свою! Но она так круто со своими собственниками не умеет расправляться!
– Уверены?
– Слушайте, чего вы от меня хотите? Я не знаю, что там случилось, я не видел ничего и ничего не делал. Я просто пришел навестить знакомого в больнице и все!
– Не кипятитесь, молодой человек. Мне нужно выяснить, что произошло и почему три вполне здоровых человека оказались в реанимации с нехарактерными для морской прогулки повреждениями.
– Так у них и спрашивайте!
– Двое из них не в состоянии отвечать на вопросы, а капитан прикидывается валенком, и рассказывает о внезапной потере памяти.
– И что? Вы думаете его память у меня в кармане завалялась?!- терпение Гены иссякло, он искренне не понимал, почему к нему пристают с такими вопросами. Он то точно ничего с этой милой троицей не делал (желание было и большое, но это уже дела не касается), а рассказывать про Ольгу естественно не собирался. Отбиваясь от настойчивых расспросов милиционера, Гена поймал себя на мысли, что вероятно даже посочувствовал бы Ивану, за то, что тому нужно как-то отвечать на вопросы правоохранительных органов. Амнезией долго не получится отмахиваться, а расскажешь про охоту на русалку – сочтут сумасшедшим. Смешно… Если б не было так грустно.
Мент, в конце концов, таки отстал, и студент поехал на пары, в дороге ломая голову над тем как найти и, главное, как помочь Ольге. Судя по рассказу Ивана девушке досталось очень сильно. Но как ее найти в море? Как дать знать, что приплывать не опасно? Как… Где же ты Ольга? Что с тобой? Жива ли?
Глава 15
Очнулась Ольга от равномерного жужжащего звука какого-то катера. В первый момент девушку охватила паника– неужели снова нашли? Неужели не удалось сбежать? Но прислушавшись, она поняла – это другой катер (как звучит лодка, Ивана она, наверное, будет помнить, до конца своих дней). Похоже, недалеко вышли на промысел обычные рыбаки, значит единственное, что ей грозит – это ошметки сетей и мазута. Хотя и это сомнительно счастье.
Русалка с трудом прикрыла глаза, потом снова открыла, осторожно пошевелилась – голова отозвалась калейдоскопом боли, хвост, руки, спины, плечи – не лучше. Осмотрев себя, она выяснила, что вся в ссадинах, царапинах, синяках и порезах. Красота… Некоторые раны, похоже, собираются загноиться, а из-под чешуи кое-где выделяется в поврежденных местах сукровица с неприятным запахом. Нужен врач… Вот только где его взять? Одна надежда – на йодсодержащую соленую воду и скрытые резервы организма азраи. Слабая надежда, судя по самочувствию. Ольга утомленно закрыла глаза, снова проваливаясь в небытие.
Несколько дней русалка отлеживалась, едва двигаясь и, вопреки отсутствующему аппетиту, питаясь старыми запасами (хорошо оказывается быть запасливой и забывчивой). Но еда быстро закончилась и девушка с тоской поняла, что ей похоже светит смерть, если не от ран, так от голода – сил выплыть на поиски пищи просто не было. Она даже подняться не могла – головокружение, тошнота и боль мгновенно ее укладывали обратно на мягкие водоросли. Несчастная уже почти попрощалась с жизнью, когда в одни из дней услышала знакомые, характерные для афалин пощелкивания, с мелким клацаньем. Она давно их не слышала, но сил выглянуть, посмотреть в последний раз на умных созданий, не было. Девушка только отстраненно слушала, грустно улыбаясь. Но через миг один из дельфинов заглянул к ней. Гость как-то грустно посмотрел на русалку, что-то прощелкал и… положил на камень радом с раненой две оглушенные, со следами зубов, селедки. Ольга изумленно подняла взгляд на животное.
– Спасибо.
Дельфин радостно что-то просвистел и начал внимательно осматривать азраи. Словно врач на приеме. Ольга изумленно на него смотрела, вгрызаясь в рыбу – как оказалось есть она хотела очень… Вкусно… Врач-дельфин – это странно, но лучше, чем ничего.
Между тем, любопытный гость, потратив несколько минут на осмотр, развернулся и выплыл, а спустя еще какое-то время вернулся, принеся в зубах какое-то бурое растение с широкими листьями. Ольга задумчиво уставилась на подарок. Дельфин положил водоросль на одну из ран на хвосте азраи и внимательно посмотрел на Ольгу, словно сказал – «ну, и что ты думаешь? Я уже все за тебя сделал, тебе осталось только немного помять и приложить к ране! Руки у тебя в наличии.»
Ольга, немного ошарашенная собственной странной и такой расширенной трактовкой его взгляда, послушно помяла водоросль и приложила к самой большой ране, той, где вместо чешуи была порванная нелицеприятная поверхность, укрытая белой слизью. Растение было прохладным и начало немного печь. Это напоминало действие перекиси водорода.
«Врач» плавал за водорослями еще несколько раз, пока русалка едва ли не вся в них замоталась. Вышла такая прикольная зелененькая хвостатая мумия. Получивший пищу и утомленный движениями организм начало клонить в сон, и, благодарно проведя рукой по спине доброго животного, Ольга незаметно для себя заснула.
Дельфин кормил русалку, приносил ей новые водоросли несколько дней, возможно недель. Иногда это были одни растения, иногда другие. Ольга потеряла счет времени. Ее жизнь делилась на отрезки от одного визита неожиданного благодетеля до другого. Она просыпалась под переливчатые свисты дельфина, который о ней заботился как родная мама, ела принесенную рыбу, меняла растительные повязки и снова засыпала. Кажется ее организм, поверив в наличие медицинского ухода, радостно перешел в режим «спать и выздоравливать». Хуже точно не становилось. А однажды, проснувшись утром, девушка с удивлением осознала, что у нее достаточно сил не только съесть принесенную скумбрию, но и немного размяться.
Осторожно выплыв, Ольга сразу наткнулась взглядом на странную железку, которая работала «гирей» к ее хвосту. Это жуткое напоминание подняло в душе такую бурю эмоций, что девушка не заметила, как уже пытается оттащить подальше проклятую штуковину. Но железка оказалась на удивление тяжелой, азраи не могла ее даже с места сдвинуть, только качала. Как же она ее сама умудрилась выбросить за борт?Откуда силы взяла? А ведь в воде все легче…
Рядом с русалкой вдруг появился дельфин и, втиснувшись между ней и железкой, возмущенно посмотрел на свою пациентку: « я тут ее лечу-лечу, а она за всякую гадость хватается!» Ольга покаянно подняла руки и поплыла в другую сторону, пытаясь размяться и оценить, как она себя собственно чувствует. Была слабость, тело каждое движение сопровождало глухой болью, но все же она уже была ближе к живой, чем мертвой.
Хвостатый врач провел девушку подозрительным взглядом, повернул к «гирьке» и начал ее толкать к обрыву. Сделав два круга вокруг своего дома Ольга увидела, как расстраивающая ее «гирька», подталкиваемая дельфином, плавно срывается с обрыва и исчезает в синей глубине.
–Спасибо…Ольга растроганно подплыла к дельфину. – Спасибо за все.
Дельфин что-то прощелкав пару раз, видал тихий свист и поплыл прочь, на прощание что-то еще сказав. Казалось, словно он чем-то немного разочарован, но в целом доволен проделанной работой. Ольга смотрела вслед своему спасителю, чувствуя жуткое сожаление от того, что не понимает это удивительное животное, и ощущение какой-то неправильности ситуации. Что-то было не так. Что-то она упускала из виду…
Больше дельфин не возвращался, но девушка довольно быстро выздоравливала и уже сама могла найти пропитание. Через некоторое время она уже могла плавать почти так же, как и до плена. Остались шрамы на хвосте руках, но это были уже мелочи.
У Ольги было много времени на раздумья, и она пришла к логическому выводу покинуть это «доброе море». Ситуация многозначительно намекает, что пора двигаться далее, подальше от всех желающих ее поймать и одновременно на поиски народа азраи. А еще нужно разобраться в себе, и со своими способностями. Она ведь что-то сделала с людьми на корабле. Да, с очень нехорошими людьми, но что и как – не знает. Нужно понять, узнать, чтобы кому-то случайно не навредить. А помочь с этим могли только азраи. А это значит, пора искать этот хвостатый народ, раз сами они не спешат ей на помощь! И вообще - кто придумал эту чушь с тремя годами в море для новобранцев? А инструктора оставить? А обучить? Да если бы она не встретила Тамаза, то и половины бы элементарных вещей не знала! И это при том, что о самих азраи он ей так толком ничего и не рассказал! Это неправильно! Если бы не этот добрый дельфин – она бы просто склеила свои новенькие ласты и всего делов!
Возвращаться к побережью Крыма Ольга больше не рискнула. Рассматривая свою заламинированную карту, она пыталась сориентироваться как попасть в океан, в котором по словам Тамаза живут азраи. Карта порадовала наличием прохода из Черного моря в Мраморное, Средиземное, а там и к океану вроде бы есть выход. Уже неплохо. Но одно дело рассматривать карту, а другое – ориентироваться на местности. Проблемы масштаба никуда не делись, да и подводными картами ее никто не снабдил. Значит придется плыть, ориентируясь на здравый смысл и своеобразную эхолокацию русалки. А еще она когда-то читала, что Средиземное море солоней Черного. Стоит и это учесть. Ох уж эта память! Ну почему она все время сталкивается с тем, что в общем она вроде бы что-то знает, а взять подробно – почти чистый лист!
Ориентируясь по карте, девушка неспешно поплыла на запад. Тело все еще побаливало от энергичных движений, хотя раны уже почти очистились, являя миру молодую кожу или чешую, в зависимости от места расположения травмы.
Спустя несколько дней девушка ощутила, что вода действительно стала немного соленей, а еще через какое-то время, нашла вход в пролив, который должен был ее вывести из Черного моря. Огромный, длинный, узкий канал, который можно было заметить и ночью, ориентируясь раздражающий звук кораблей. Их тут было очень много. Масса суден разного размера курсировала по проливу почти безостановочно. Такое сборище не пропустишь, при всем желании.
Пролив навевал ощущение западни. После бесконечных морских просторов это, относительно небольшое узкое пространство с массой морского транспорта, мостов, городом вдоль берегов, вызывало у русалки панику. Но что действительно девушку шокировало, так это огромная свалка, которая была на дне канала. Сначала ей просто начал попадаться на глаза мусор, и она, кривясь, его обплывала или освобождала попавшую в гадкую западню мелкую живность, но в самом канале… Здесь было все, что хочешь, от шкафов и матрасов, до пакетов и резиновых шин. Складывалось ощущение, что все мимо проплывающие корабли поставили перед собой цель, оставить в канале как можно больше мусора. Это было страшно и мерзко. Вода была наполнена странным специфическим привкусом и ассоциировалась только со свалкой и ни с чем иным. Ольга, внутренне содрогаясь, постаралась как можно быстрей проскочить гадкое место. Канал был длинным и извилистым, над головой то и дело проплавало то одно то другое судно, а возле опор мостов вообще стоял постоянный гул. Все это вызывало у нее приступы дикой паники, но она пересилила себя и вместо того, чтобы вернуться и забиться в первую попавшуюся щель (чего очень хотелось) мужественно выдержала испытание и наконец выскочила в следующее море. Выскочила, пронеслась через начало акватории, заполненной неисчислимым количеством прогулочных катеров, и услало опустилась на дно, стараясь немного прийти в себя после увиденного и пережитого. Даже мертвые корабли в Черном море производили не такое впечатление. Там была трагедия и смерть, здесь же – жуткое свинство, которое приводило к тысячам смертей. Маленьких и, наверное, потому не замеченных человечеством.
Немного придя в себя, азраи наконец обратила внимание на особенности нового моря. Вода в Мраморном море была светлей, не насыщенного «цвета морской волны» как в Черном море, и не буро-голубая как в Азовском, а лазурно-голубая, серебристая, словно светившаяся изнутри. Такого удивительного цвета Ольга никогда не видела. В новом море было гораздо светлей. Девушке показалось словно из темной деревянной избушки, с окошками в половину ладошки, она попала в просторный светлый зал с огромными окнами. Песчаные отмели на дне были покрыты изумительным белоснежным песком и яркой изумрудной травой, вокруг которой кипела жизнь. А еще тут было гораздо теплей. Рассмотрев окружающую красоту, Ольга в восторге закружилась в воде – просто невероятно! И почему она раньше сюда не выбралась? Неужели просто боялась перемен, вцепившись в знакомые берега и людей, как какая-то старуха «тут родилась, тут и умру»? Вот глупая! Видимо, нужно было попасть в руки живодеров, чтоб до ее сознания дошла необходимость двигаться далее.
В Мраморном море было гораздо больше кораблей и людей. Очень скоро Ольга поняла, что Черное море просто безлюдная пустыня по сравнению с этим. Она то и дело натыкалась на катера, корабли, острова, круизные лайнеры, компании дайверов и просто рыбаков, то и дело перепугано прячась от очередных людей.
Ночью, стоило девушке удобно устроится на симпатичной зеленой лужайке, как ее перепугал катер с ярким прожектором. Лодка плыла по морю, направив луч света в воду, судя по всему, это люди опять кого-то ловили. Очень скоро Ольга даже поняла кого - кальмаров. Эти смешные странные создания плыли на свет и оказывались прямиком в сети. Азраи же, пока разобралась кто тут кого и как ловит, умудрилась попасть в свет прожектора и перепугано метнутся в сторону, разогнавшись так, что неожиданно выскочила из воды и, пролетев пару метров, плюхнулась в темные воды, под удивленные крики рыбаков. Опустившись на дно, Ольга, успокаивая ускоренное сердцебиение, улеглась на песок пораженная открытием. Она умеет выскакивать из воды как дельфин! Вот это да! Стоит попробовать еще! Подняв на поверхность, и найдя относительно спокойный участок моря, девушка еще раз разогналась и в этот раз сознательно выпрыгнула из воды. Да! Получается! Еще! И еще! Вот только над приземлением стоит поработать, потому как один из ударов об воду пришелся на живот, что оказалось довольно неприятно.
Наигравшись с новым умением, девушка наконец то успокоилась и нашла себе новое место для ночевки на мягком песке у какой-то скалы. Однако, стоило ей сомкнуть глаза, как на берегу появилась какая-то шумная компания, которая сначала веселилась на суше, а потом полезла в воду. Глубокая ночь, уставший от путешествия и гонок организм мечтает о сне, а эти «добрые люди» устроили тарарам, под самым боком.Крики, смех, звуки перемещений мелких камней, звон бутылок были такими громкими, что Ольге вскоре захотелось по привычке спрятать голову под подушку. Но такая роскошь, увы, была недоступна.
Спустя некоторое время, когда русалка, не обращая внимания на ночь, уже решила плыть на поиски другого места ночлега, она услышала странный звук – словно далекий удар колокола. Странный, манящий. Смутно знакомый. Колокол и под водой? А звук явно был произведен под водой, уж отличать их происхождение она научилась. Но потом внимание девушки привлекли другие, едва уловимые звуки. Эти не было похоже ни на радостный визг, ни на пьяные вопли. Что-то другое, словно всхлипы. Интуитивно поплыв на этот, звук она увидела свет фонарика недалеко от берега, в стороне от развеселой компании. Это там, рядом со светом, который отделял от компании небольшой каменный выступ, был этот звук. Он слабел, и внезапно Ольга поняла – кого-то топят! И этот человек практически не отбивается! Девушка рванула на помощь, забыв об опасности. Это же как нужно запугать кого-то, чтобы он умирал молча!?
В море стоял крепкий мужик и равномерно окунал лицом в воду девушку. Несчастная уже почти перестала отбиваться, лишь пыталась вдохнуть воздуха в те моменты, когда ее голова показывалась над поверхностью. Недолго думая, Ольга метнулась к садисту и со всего размаха ударила хвостом по искаженной яростью морде, а едва живую жертву потянула в море. Вслед ей понеслись эмоциональные ругательства на неизвестном языке.
Спасенная, при том, что почти не сопротивлялась, весила все же прилично, и спустя пару сотен метров, когда адреналин из крови немного выветрился, Ольга поняла, что нужно грести к берегу, потому как долго за собой эту несчастную она не сможет таскать. Собственноручно утопить почти спасенную жертву какого-то маньяка, было бы очень глупо. Стоило срочно найти участок суши, который бы не светился как новогодняя елка. То еще заданьеце! Старательно покрутив головой, девушка наконец-то заметила впереди темный участок берега с какими-то зарослями. Отлично! Толи лес, толи парк. Главное, что темно и тихо.
С трудом вытащив девушку на песчаный берег, Ольга порадовалась, что жертва оказалась живучая – та начала активно кашлять, выплевывая воду из легких, еще в пути. Незнакомка, неуклюже пытаясь сесть в полосе прибоя, надрывно откашливала воду, а Ольга мимоходом ее рассматривала. На девушке была темная одежда, которая состояла из штанов, и чего-то напоминающего длинную рубаху с капюшоном (кто же в таком купаться ходит?), вокруг шеи была намотана коса. Очередная жертва даже не моря, людей. Сколько же можно? Ольга уже развернулась, собиралась уплыть, когда та ее схватили за руку. Захват был не сильный, потому, вздрогнув в первый момент, русалка быстро поняла, что спасенная просто хочет что-то сказать, а не скрутить ей хвост и посадить в клетку.
– Подожди…– странно, но молодая женщина говорила на украинском.
– Что?
– Спасибо…. Если бы не ты… Он бы меня точно утопил.
– Не за что. Старайся больше не попадать в такие «добрые» руки, – растеряно ответила Ольга.
– Еще и родной язык…– женщина удивленно покачала головой. – Чудо… А мне даже нечем тебя отблагодарить.
–И не нужно.
–Ты не вернешься?
– Конечно нет. Или ты предлагаешь подождать толпу глазеющих с гарпунами и подсаками?
– Нет, такие тут точно не нужны. Да и у меня сейчас видок тот еще – мокрая ведьма на выгуле, – незнакомка грустно хихикнула. – Я так давно ни с кем из наших, не разговаривала…
–Так я вроде не из ваших, – Ольга выразительно покосилась на хвост, отлично видимый в свете луны. При всей «едва живости» девушка вряд ли его не заметила.
– Из наших… Родная речь… А хвост… Даже если бы у тебя были рога, огнедышащая пасть и клыки по метру – ты все равно была бы мне ближе Саида.
– Того, который тебя топил?
– Его. Моего мужа. Ему не понравилось, как я повела себя с его гостями. Морда турецкая! А ведь обещал золотые горы, когда замуж звал. На руках носить, золотом осыпать! И я, дура, все бросила, ради него. Приехала в чужую страну с мечтами жить как королева, а стала… бесплатной, бесправной рабыней. Это мои обязанности, то мои обязанности, туда не ходи, сюда не смотри, то нельзя, это нельзя. Пришли друзья с ними сидеть нельзя, смеяться нельзя, пить пиво – вообще смертный грех!
– Так вернись домой. Тебя же не в цепях держат, – удивилась таким жалобам Ольга
– Некуда мне возвращаться. Мама умерла в прошлом году, отец еще раньше спился, – женщина уселась и обхватив ноги дрожащими руками невидяще смотрела в темное море.
– Если тебе здесь плохо, то стоит что-то менять, – пожала плечами русалка.
–Я боюсь… Мне некуда идти…Уже поздно что-то менять…
– Значит тебе недостаточно плохо. Твоя жизнь –это твой выбор. А поздно что-то менять только после смерти. До этого - все в твоих руках, или если не все, то очень многое, – задумчиво ответила Ольга, вспомнив собственное состояние после возможности умереть.
– Может ты и права….
– Думай. А мне пора, – Ольга развернулась уплывать. Спасти человека она спасла, но работать священником-исповедником, который умеет посоветовать, как справится с собственной жизнью, не была готова. Самой бы такой не помешал.
– Стой, что это у тебя? – девушка вдруг снова схватила азраи за руку, указав на медальон, висящий на шее у русалки.
– Подарок. Подруги… Бывшей, – Ольга посмотрела на собственное украшение, вспомним Алину. Не лучшие воспоминания – грусть вперемешку с ужасным разочарованием.
– И у меня похожий…
– Правда? – русалка удивленно посмотрела на спасенную. Та показала на свою руку, на которой был намотан кожаный шнурок с подобным украшением. Невольно Ольга потянулась к импровизированному браслету незнакомки. Прикоснулась к прохладной поверхности, провела пальцами по едва выступающим камешкам таинственно мерцавшим в свете луны. Камешки в ответ слабо засветились золотистым цветом, странное свечение собралось в центре украшения в звезду, а спустя мгновение Ольгу словно ударила маленькая молния.
–Ай, – русалка отдернула руку. На пальце выступила красная капля. По детской привычке засунув раненый палец в рот, Ольга почувствовала соленый вкус крови. В голове странно зашумело.
– Злобненькое украшение, но мне нравиться, – произнесла озадаченно русалка, тряхнув неожиданно тяжелой головой. Медальон и правда словно манил ее, и на обычную любовь к побрякушкам это не было похоже. Он был… словно знакомым. И этот странный укол… Было ощущение, что странная вещица ей обрадовалась, но при этом «отомстила» за долгое отсутствие. С чего бы это?
– Впервые вижу у этой побрякушки такие спецэффекты, – сказала хриплым голосом спасенная, – А мне же его еще в детстве дедушка подарил. Сказал, что этот медальон принес из лесу один из его ручных зверьков. Любил дед спасать и лечить их. Кого только в его лесном домике не было: ежики, вороны, зайцы, лисы, даже медвежонок как-то был… Дедушка говорил, что дар лесов должен принести удачу. Не принес. Хоть это практически единственная вещь, оставшаяся у меня от дома… Возьми – женщина вдруг торопливо начала разматывать шнурок.
– Зачем?
– Он словно стремится к тебе, а я хоть как-то отблагодарю за спасение.
– Спасибо… – Ольга взяла в руки украшение, с каким-то благоговением. Он был действительно похож на тот, что висел у нее на шее. – но мне все же пора…
– Да. Я понимаю. Спасибо, – спасенная улыбнулась русалке, – А я, наверное, на берег пойду, а то что-то меня трусит. Нервы, наверное, да и прохладно…
–Не живи с тем, кто позволяет себе так обращаться с тобой. Это же твоя жизнь, и она у тебя одна, – сказала напоследок Ольга, наматывая шнурок с медальоном на руку. Ей непонятно было, как вроде бы взрослая женщина не понимает таких элементарных вещей.
– Я постараюсь что-то поменять. В конце концов, не зря же мне сегодня Судьба в твоем лице дала второй шанс, – женщина поднялась и неуверенной походкой пошла к лесу.
Ольга отплыла и, вынырнув уже на приличном расстоянии от берега, задумчиво посмотрела вслед уходящей фигурке. Такая взрослая и такая нерешительная… но знакомство с гранью жизни меняет. Ольга лично в этом убедилась и почему-то думала, что незнакомка тоже это почувствовала. Подобное состояние дает возможность понять ценность жизни, ее неповторимость. И это понимание не позволяет впустую тратить бесценный дар.
Русалка снова нырнула, решив отплыть от этого острова как можно быстрей. Девушка ей вреда не желает, а вот мужик, у которого она ее отбила, может и кипишь поднять, выйти в море в поисках «утопленницы» и ее спасительницы. Не каждый день, небось, рыбьим хвостом по морде получает (ну да, метила по рукам, но уже как получилось). И голова так странно шумит. Непривычно. Словно от шампанского на новый год, но ведь она точно не пила! Так что же это такое?
§§§
Гена дописывал дипломную работу, когда решил отвлечься. Встал, потянулся, отложил учебники, поставил чайник, включил телевизор. Иногда, чтобы упорядочить мысли, нужно чтобы что-то глупое фоном разговаривало, мелькая на экране. Сделав чай, парень задумчиво смотрел в окно на море, которое просматривалось между домами.
Ольга так и не появилась. Он сначала с ума сходил от беспокойства, не мог ни есть, ни пить, ни учиться, ни с друзьями общаться. Слег с каким-то дурацким вирусом, попал в больницу и почти выпал из жизни, просто рассматривая потолок и вспоминая прекрасную русалку. Рыдала мать, разводили руками врачи, а Гене было все до лампочки. А потом в один из дней пришел Андрей. Завалился в палату с шутками, апельсинами, поставил на уши половину больницы и исчез. А Гена, который внезапно пошел на поправку, до сих пор пытался понять, привиделся ему на мгновение встреченный внимательный взгляд и слова: «с ней будет все в порядке» или нет.
Но с того момента его отпустило. Нет, он все еще переживал за Ольгу, но откуда-то пришла уверенность, что она жива и с ней правда все в порядке. А вместе с этим знанием и понимание, что пора учится жить без нее. Видел сказку и на том спасибо.
Внимание студента вдруг, привлек сюжет новостей, в котором прозвучало слово «русалка». Заинтересовано повернувшись к телевизору, Гена сделал громче и уже внимательно смотрел репортаж о неизвестном существе, которое украло девушку и побило туриста. Далее следовало интервью с каким-то мужиком, который якобы пошел купаться ночью на море с женой, и его спутницу украла русалка, заехав ему по лицу хвостом. Синяк на пол лица с длинным тонким порезом подтверждал, что по крайней мере не все из рассказанного выдумка. Мужчина долго и обиженно жаловался, демонстрируя повреждения и возмущаясь на потерю жены. А закончил свой монолог вообще феерично – требованием к власти разобраться с наглым неизвестным морским жителем. Похоже его не столько беспокоила судьба жены, сколько возмутила пощечина и посягательство на его «собственность».
Гена улыбнулся и уже собирался переключать эмоциональный рассказ репортера, когда заметил вещь, которая его заставила от удивления просто рухнуть на стул. На песке, прямо у ног потерпевшего, который как раз демонстрировал какие-то царапины на голени, лежал порванный браслет. Это украшение, Гена узнал бы из тысяч – такая же цепочка из ракушек с розочкой висела у него на стене – подарок Ольги. Значит она действительно жива! Почему-то занялась мордобоем и похищением людей, но жива! И уже в другом море, что просто отлично! Вот и хорошо…
В новостях начался следующий сюжет, но студент его уже не слушал. Он встал, подошел к полочке с книгами, достал «Справочник инфекционных болезней». Отличный тайник – эту книгу точно не возьмет «посмотреть» случайный гость. Пара первых же иллюстраций, у людей, не связанных с медициной, на раз отобьёт аппетит. Отложив тайник в сторону, Гена достал свое сокровище – единственную фотографию Ольги. Это доказательство невероятного знакомства он так и не смог выкинуть. С фотографии на него смотрела улыбающаяся азраи, словно живая, вот-вот заговорит, пошутит, рассмеется. Проведя пальцами по ламинированной поверхности, парень снова положил фото в книгу. Одевшись вышел на улицу и направился к морской набережной. Было желание пройтись, посмотреть на море, подумать, попрощаться….
По городу гулял пронизывающий ветер, сыпал крупными хлопьями снег, который за мгновение превратил Гену в живого снеговика. Зима похоже разбушевалась. Вся набережная Севастополя была покрыта льдом, который фигурно, словно какое-то сумасшедшее произведение искусства, застывал под действием мороза и ветра. Столбы с полуметровыми ледяными парусами, перила в полупрозрачной твердой шубе, ступени, которые превратились на один сплошной белоснежный каток.
Гена прошел проспектом Нахимова, миновал Графскую пристань и, медленно шагая, направился вдоль моря. Перед памятником погибшим кораблям остановился. Ветер трепал куртку, норовил сорвать шапку, выдавливал слезы из глаз, но студент стоял, не обращая на все это внимание. Он задумчиво смотрел на серое зимнее море и не видел его. Перед глазами все еще стояла синяя гладь, серые глаза, милая улыбка, смех, брызги от хвоста, россыпь драгоценностей на полотенце. Она пошла своим путем, а ему стоит двигаться своим. Пора ее отпустить…
Роман и Иван давно выздоровели, а Алина и правда похоже останется глухой на одно ухо.Правоохранительные органы так и не разобрались в странном событии, но вроде бы закрыли дело. Драгоценности, принесенное Ольгой, Гена положил на хранение в банковскую ячейку, продав по совету Андрея (насыщенный был визит того юмориста в больницу) только пару старинных вещей – столько денег у него никогда не было. Полученных денег хватило на небольшую квартиру, да еще и на мелкие расходы осталось. Да и маме помог, холодильник наконец то купил новый, телевизор. Красота!
А однажды он как-то встретил Алину. Девушка, внимательно скользнув по его изрядно обновленному гардеробу (словно выбирая товар на прилавке), вдруг стала такая ласково-милая, что его чуть не вырвало. Неужели она не понимает, что после того, что они пытались сделать с Ольгой он даже смотреть на нее спокойно не может? И явно не от горячей страсти! Нет, похоже не понимала – искренне обиделась, когда он достаточно грубо ее послал. К Роме. Правда выяснилось, что Рому она уже заменила кем-то другим. Или он ее заменил.
Жизнь потихоньку входила в свою колею - учеба, практика, вечеринки с друзьями. Девушки не обходили Гену стороной, особенно после того как он получил возможность угостить их не только семечками. Как-то незаметно русалка превратилась для парня в прекрасную сказку, которую когда-то можно будет рассказать ребенку на ночь, потому что даже глядя на фото, Гена иногда искренне не мог поверить, что все то было в реальности.
Глава 16
Уплыв от спасенной девушки, Ольга еще некоторое время боролась со странной слабостью и шумом в голове, но потом сдалась и, сморенная странной сонливостью, приземлилась под каким-то коралловым рифом. Девушка уже не обращала внимания ни на окружающий мир, ни морских жителей, которые перепугано метнулись в разные стороны. Ольга словно выключилась, и не видела, что морские жители ее не то что не трогали, а и близко не подплывали, словно русалку вдруг окружил ореол неприкасаемости. А на руке у девушки светился равномерным пульсирующим серебристым светом, подаренный медальон…
Сначала появился, сверкнув как звезда в синей бездне, новый медальон, потом Ольга увидела лицо светловолосого мужчины. Он улыбался и протягивал ей руку, зовя к себе. За его спиной распахивался океан, огромный, невероятный, бесконечный. Постепенно сквозь синюю даль проявились контуры подводного города. Города азраи… Она старалась его рассмотреть, но изображение расплывалось и терялось в синеве.
– Тебя ждут… Давно ждут…
Проснулась Ольга посвежевшая и словно обновленная. Случайно скользнув взглядом по хвосту, девушка с удивлением заметила, что исчезли все шрамы, а чешуя стала словно немного светлей и перламутровей. Она озадаченно уставилась на новое украшение, которое мало того, что явилось ей во сне, так еще похоже раны заживлять умело. Медальон тихонько поблескивал на руке, словно и не при делах.Повертев подарок и так и этак, Ольга пожала плечами, старательно намотала шнурок с украшением на руку, так же как его носила предыдущая собственница, и поплыла вперед с замечательным настроением. Впереди ее точно ждало что-то хорошее –такой сон не может предвещать беду!
А вокруг была такая красота! Новая, неизведанная, яркая! Хоть взять эти красные кустики. Похоже перед ней были настоящие красные кораллы! Ранее Ольга видела подобные только по телевизору, но внешний вид у них был очень характерный. Русалка подплыла, завороженно рассматривая организмы– живые кораллы оказались очень замысловатыми и разнообразными. Красный цвет оказывается у них был не единственным. Тут были и желтые, и белые, и даже фиолетовые красавцы невероятных форм, с интересными пушистыми ворсинками на краях. И все это в окружении ярких рыб. Очень ярких и таких необычных конфигураций, словно тут какой-то веселый творец играл красками и формами. Вот стайка черно- белых рыбок с вытянутыми длинными плавниками, вот ярко синяя красавица с черной головой и желтым верхним плавником, вот вообще какая-то радужная мелочь размером с ноготь…А вот мимо Ольги проплыла рыба с клювом похожим на попугайский которая клевала (!) водоросли! Или даже кораллы! Так они же твердые как камень! Ольга даже проверила – да, крепкие. Ничего себе тут рыбки.
Но стоило Ольге оставить кораллы и направится дальше, как на пути встретилась морская звезда. Живая! Правда кремовая с голубым оттенком и семью лучами (вот вообще не такими их представляла девушка) но ведь звезда! Чудное создание смешно перебирая своими конечностями медленно ползло по печку. Надо же, а раньше Оля не задумывалась, что они ползают. Думала сидят на месте.
Осторожно подняв встреченную красавицу, Ольга с удивлением рассмотрела, что у звезды есть рот и она даже кого-то ела! Правда зубы, как не крутила существо русалка, выявить не удалось, но и полученных открытий было достаточно. Раньше девушка думала, что морская звезда это маленькое, миленькое и точно не хищное создание! Оказывается – ничего подобного! Море уверенно переубеждало ее в противоположном, расширяя границы познания. Мало того, что звезды не красные (хотя и такие были), так они еще и на удивление разные. Тут были и небольшие, сантиметров пять в диаметре и огромные колючие коричнево-зеленые монстры. Были с пятью конечностями, а были и с двенадцатью. Некоторые ползали как улитки, а были и такие которые натурально бегали! Одна такая оранжевая необычность с семью, украшенными бахромой «ногами», поднялась на кончиках лучей и, на глазах у изумленной русалки, потопала за морским ежиком! Оля едва челюсть не потеряла от удивления!
Мраморное море было интересным, но удивило Ольгу довольно скромным (меньше Азовского! А Тамаз же его лужицей называл!) размером. Девушка решила долго в нем не задерживаться и потому, довольно быстро отыскала очередной пролив. Шире и длинней предыдущей, но не менее замусоренный. Этот канал, если верить карте, привел ее в Эгейское море, которое отличалось от Мраморного невероятным количеством островов и более приличным размером – где по в половину Черного моря.
Путешествуя дальше на юг и радуясь, что карта ближайшее время новых проливов не обещает, Ольга миновала остров Крит, за которым начиналось Средиземное море и изменила направление движения. Теперь ей нужно было плыть на запад, потому можно было двигаться просто по золотой дорожке от солнца, которое как раз неспешно погружалось в море на ночь, раскрашивая горизонт в оранжевые цвета. Но русалка только всплыла, полюбовалась зрелищем и, дабы не искушать судьбу, опять ушла на глубины.
Средиземное море было не только более просторным, но глубже чем два предыдущих. Тут было проще избегать морского транспорт, хотя иногда русалка сама всплывала, чтобы полюбоваться издалека на круизные лайнеры, которые сверкали ночью как новогодние елки. Но у всех кораблей был один существенный минус – они оставляли за собой привкус топлива и мусор. Мусора тут было меньше, но он тоже был.
Из ущелий между камнями иногда выглядывали хищные морды мурен (не таких больших как в Диснеевском мультике про русалочку, но довольно страшненьких) и, как ни странно, какие-то морские раки. Похожие по форме на обычных речных, только без клешней и красно- коричневые (почти как речные после кипятка). Одного такого Оля пыталась рассмотреть детальней, но он спрятался от нее в небольшую пещеру и оттуда начал громко толи стрекотать, толи бормотать. Пришлось оставить в покое необычное создание. Правда на следующий день, когда на море разыгрался сильный шторм, азраи имела возможность удовлетворить свое любопытство. Плывя над дном, она заметила впереди какую-то странную подвижную цепочку. Словно длинная гусеница ползет. Заинтересовано приблизившись, Ольга с удивлением выяснила что это процессия безклешнёвых раков, которые, выстроившись один за другим и положив свои усы на спину предыдущего, браво топают куда-то вглубь моря. Проходя мимо скал, они пополняли свои ряды новыми участниками, которые неторопливо выбирались из укрытия и присоединялся к цепочке. Русалка озадаченно плавала над ними, наверное, с час, пытаясь понять, что это за «первомайская демонстрация», но раки только угрожающе стрекотали, а кого-то более осведомленного и разговорчивого рядом не было.
Еще Ольге часто встречались новенькие медузы. Одна из таких, большая, бледно голубая в темную крапинку, размером с тарелку, проплывая мимо. зацепила мясистым щупальцем Ольгу, и та долго потом потирала обожженное запястье. Это ж надо - такая прикольная, а словно крапивой прошлась! Неприятно.
На камнях местами встречались странные фиолетовые и оранжевые губки. При этом оранжевые напоминали какие-то палочки, торчащие вертикально, а фиолетовые – бесформенные пятна. И те и те чудики были живыми, но Ольга заметила, как загадочные создания прогоняют сквозь себя воду, а значит дышат.
Из-за невероятной прозрачности воды Ольга старалась быть более осторожной, всплывая на поверхность, где чаще встречалась мелкая живность, которая стала ее основным рационом. Да, сварить или поджарить пойманные деликатесы возможности не было, но можно было завернуть вкусняшку в одну из съедобных водорослей и получить импровизированный рол. Иногда, правда, когда под руку попадались большие вкусные рыбины, Ольга жалела, что так и не нашла аналога обычного хлеба. Вот, например, дорадо, которая встречалась в этих водах чаще чем в Черном море, – вкуснейшая рыба, но к ней бы кусочек хлеба. Хоть черного…
Как то, сооружая себе один из очередных роллов, Ольга увидела неподалеку огромную черепаху. Быстренько забросив в рот остатки завтрака, девушка догнала красавицу и приветственно помахала ей рукой. Черепаха меланхолично посмотрела на русалку, развернулась и поплыла дальше. Эта царица морей также завтракала водорослями, неспешно плавая и выбирая, что повкусней. При этом она напоминала огромную парящую в синем просторе птицу, а ее панцирь был как собранное с драгоценных плиток коричнево зеленое полотно какого-то арабского художника. Каждая из пластин была так искусно разрисована природой, что их можно было рассматривать как поотдельности, так и все вместе – словно единый фантастический узор. Голова и ласты черепахи были не менее приметными, потому как были покрыты более мелкой блестящей на солнце «мозаикой». А эти мудрые глаза. Любуясь этим творением природы, Ольга кажется поняла откуда черпали свое вдохновение декораторы виденных на иллюстрациях мечетей и изобретатели мозаики.
Азраи сделала вокруг черепахи несколько кругов, а потом, ловко уцепившись за огромный панцирь (словно на солидный такой овальный стол улеглась), немного покаталась, пока черепаха как-то обижено-совестливо на нее не посмотрела. Словно сказала: «Что за прилипала-халявщица здесь нарисовалась? У самой есть вполне приличный хвост. Не приставай к бабушкам…». Ольга, почувствовав себя невоспитанным ребенком, отцепилась. Может ей все это просто показалось, кто его знает, но ощущение было очень отчетливым, ну просто до безобразия! Хотя вроде бы про общение азраи с черепахами ей Тамаз ничего не рассказывал… Как, впрочем, и с дельфинами…
Ольга провела задумчивым взглядом древнее создание и поплыла к очередному коралловому рифу. неподалеку. Возле них всегда можно было увидеть что-то интересное. Сегодня первой на глаза ей небольшая рыбка с интересными плавниками в точечку, похожая на птицу с раскрытыми крыльями, или на наседку, когда та укрывает цыплят. Девушка как раз рассматривает очередную «неведому зверушку», когда почувствовала болезненный укол. Удивленно осмотрев дно в поисках колючего создания, Ольга не обнаружила никаких признаков морского ежика, на которого уже решила «списать» нападение. Странно. Внимательно изучив пострадавший плавник, девушка заметила небольшую ранку, словно от укуса осы. Но в море вроде бы нет ос! Еще раз осмотрев дно, азраи наконец-то нашла виновника – им оказался небольшой моллюск в конусной раковине. Подняв наглеца, русалка с интересом посмотрела, как он угрожающе махает чем-то похожим на коготь.
– Такой маленький, а такой агрессивный. Моська ты несчастная, – рассмеялась Ольга и, погрозив пальчиком, отпустила драчуна на волю.
Ранка от укола была небольшой и поначалу русалка особо не обращала на нее внимания. Но к вечеру вокруг нее образовалась опухоль, и эта часть хвоста болела и даже немного онемела. Ольга плыла вперед, растеряно ломая голову, над тем, что делать с новой бедой. Ничего лекарственного у нее с собой не было, и взять, по сути, было негде. В свое время она не додумалась спросить у Тамаза, чем можно лечить подобные ранения, ведь в Черном море подобных злых конусов не было. Пришлось импровизировать, обворачивать хвост бурыми водорослями похожими на те, которыми ее лечил дельфин. К счастью, к утру опухоль немного спала, правда Ольга так и не поняла помогли это водоросли или сам организм азраи справился.
Азраи плыла дальше. С интересом наблюдала за рыбами, морскими ежами, которые медленно ползали по дну и имели, как оказалось, способность светится разноцветными огоньками. Не редко девушке попадались мелкие улитки, настолько разнообразные по форме, и цвету, что, наблюдая за ними, Ольга могла надолго задержаться. Первым таким чудом была такая маленькая беленькая улитка в желтую крапинку, украшенная фиолетовыми окантовками и усиками, да еще и со смешным чубчиком на спине. Чудное создание бодро ползло по камню, шевеля «антеннами», как и его сородич на земле. Этом красавцу природа почему-то не выдала раковину-домик, но не поскупилась на дизайнера. Наверное, он отпугивает хищников такими видом.
Следующим Ольга встретила голожаберного моллюска похожего на маленького земного ежика, только белого и с ушками как у зайчика. Потом было что-то зелено-оранжевое, потом еще куча разновидностей и цветов. Но больше всех девушку восхитило своей красотой удивительное сине-голубое создание, размером в пол пальца, которое напоминало очень маленькую птичку или необычную бабочку. Плоская, как у бабочки, голова, необычные четыре «крыла» из собранных в пучок гибких щупалец и «хвост», украшенный такими же «пальчиками». Это не улитка, а просто какое-то живое украшение!
А еще девушка видела длинных созданий похожих на многоножек или червей с ножками. Полосатые, пущшыстые, с белыми точечьками вдоль всего тела, оди были вроде бы безопасными. Вообще, Ольга не рискнула их трогать, а просто некоторое вмеря плавала рядом, рассматриваясь. Как оказалось, хорошо что не трогала, потому как даже движения воды рядом с этими пушистыми червяками хватило чтобы получить очередной ожог. Эти создания умудрялись выстреливать в воду мелкие щетинки, которые тоже жалили.
Также неоднократно русалке попадались в толще воды длинные прозрачные создания (словно из медуз кто-то змею смастерил), которые издалека напоминали куски полиэтилена, зато ньчью красиво светились.
Изучая флору и фауну Средиземного моря, Ольга нашла еще одно вкусное дополнение к своему меню – устриц. Они росли глубоко и потому собирать их можно было без большого риска быть замеченной людьми. Устрицы оказались вкусней, чем мидии, но их ассиметричные раковины было сложней раскрывать.А еще в них, кроме вкусного обеда, иногда встречался приятный «бонус» – жемчуг. У Ольги постепенно
набралась целая горсть жемчужин разных оттенков. Они их аккуратно собирала в свою походную сумочку – эти дары моря, в отличии от сокровищ с затонувшего корабля, носить с собой было приятно.
Однажды, догоняя косяк тунца (исключительно ради спортивного интереса, потому как съесть этого полутораметрового гиганта явно задание не для нее) Ольга неожиданно попала в очень холодный поток. Выскочив из него, отчаянно стуча зубами от холода, девушка с удивлением уставилась на это чудо, забыв о гонках. Перед ней было холодный и пресный (!) источник, почти фонтан в соленом море! Это вообще, как? Что за чудо?
Столб пресной воды шел из дна, и почти достигал поверхности, рассеиваясь у самой поверхности. Попробовав эту воду еще раз, Ольга неожиданно осознала, что привыкла к соленой воде, и пресная ей кажется…невкусной.! Кокай-то пустой. Надо же…
Море начало часто штормить. Проснувшись поутру, русалка легко могла сказать, какая погода на поверхности. Если освещение вокруг синее - погода ясная, если бирюзовое – штормит. Это было удобно, так как в штормовую погоду людей было меньше, а значит путешествовать было спокойней.
Ольга все чаще плыла в более глубокой части моря, так как чрезмерная прозрачность воды ее заставляла нервничать. Даже на глубине метров в шестьдесят освещение было лучше, чем на десятиметровой в Черном море! Это же с корабля, наверное, и дно рассмотреть можно! Из-за того, что в Средиземном море не было сероводорода, вниз можно было опускаться до тех пор не становилось совсем темно. Постепенно, погружаясь все дальше в поисках безопасного пути, девушка достигла приятного для глаз полумрака. Интересные рыбы, другие морские жители и почти не слышно транспорт. Прелесть! Но все хорошее имеет свойство заканчиваться. Через несколько дней путь азраи преградила скала. Девушка удивленно подняла взгляд – практически отвесная стена уходила ввысь, и казалось бесконечной. Русалка решила подняться на поверхность, дабы оценить «размеры бедствия всерьез», потому как по ощущениям, и вправо и влево препятствие тянулось довольно далеко.
Подниматься вдоль отвесной скалы вверх было странно. Чувствуешь себя птицей. Ольга с удивлением поняла, что плыла на довольно большой глубине. За несколько метров до поверхности скала внезапно закончилась, открыв вид на освещенное дневным светом и сверкающее солнечными зайчиками плато. Азраи прищурилась от неожиданно яркого освещения. Мда, она оказывается за последних несколько дней отлично адаптировалась к полумраку. Теперь бы еще привыкнуть к свету. Прикрыв глаза, русалка внимательно прислушалась. Транспорта, людей рядом не наблюдалось, потому она осторожно вынырнула.
Теплый воздух ворвался в нос, ощутимо дойдя до самих легких. Впервые Ольга настолько явно ощутила этот процесс. А вокруг был простор, яркие краски, солнечные лучи. Высокое небо…Русалка улеглась на поверхность воды и какое-то время просто смотрела на легкие облака. Удивительно, после наполненных живыми существами глубин моря, его поверхность и небо казались довольно пустыми. Несколько чаек в небе и вдалеке едва заметный берег. Контуры далекой земли едва виднелись, но рассматривать было все равно интересно. Различимы были постройки, похоже там было какое-то поселение. На таком расстоянии рассмотреть было сложно, но приближаться русалка не планировала.
Ольга повертела головой и тут же испортила все впечатление от поверхности – рядом плавал какой-то мусор - небольшой то ли пакет, то ли пузырь в форме гребешка. Скривившись, так как решила, что это плавает очередной «привет от туристов», она схватила его рукой, чтоб отбросить. Зря. За этим «пакетом» тянулись длинные щупальца, в которые тут же угодила неопытная девушка. Очень длинные, больше десяти метров, они жалили как крапива и моментально оплели чуть ли не половину русалочьего тела. Пытаясь выпутаться из них, она запаниковала. Разрывая длинные хищные нитевидные щупальца хвостом и руками, которые очень быстро начали терять чувствительность, Ольга ругала себя последними словами. Так сглупить! Не посмотреть, не разобраться. Да ладно присмотреться, могла же нырнуть и подплыть снизу, тогда бы щупальца точно заметила, но нет - протянула руку, «выбросить мусор»! Куда? Мысли метались сначала хаотично, начали замедлятся. Маленькая азраи боролась за свою жизнь, с ужасом понимая, что проигрывает. Неожиданно она почувствовала, что ей кто-то помогает. Едва повернув голову, русалка увидела большую черепаху. Вроде бы именно на ней девушка как-то каталась. Животное подплыло и начало кусать коварного хищника. Откусывая кусок за куском, черепаха ела медузу как обычный салат…
Парус-приманка давно был оторван, щупальца разбросаны, и разметаны в толще воды, но Ольге это не помогало. Черепаха все так же плавала рядом, словно желая помочь, и девушка, протянув руку, едва смогла зацепиться негнущимися пальцами за панцирь. Тело не подчинялось, а сознание накрывала темная пелена. Азраи еще поняла, что куда-то плывет, но уже куда и зачем не видела, а разжать пальцы уже не могла…
§§§
Марта шла по скалистому берегу. Немолодая худенькая женщина с черными волосами, прикрытыми шляпой, в шортах и блузке песочного цвета. Она регулярно рано утром, до работы, до того, как проснуться туристы, спускалась к морю. Купалась, смотрела на плещущиеся волны, рыб, да и просто отдыхала. Залитые утренним солнцем камни, свежий ветер, крики чаек – это все стоит того чтобы проснуться на рассвете. Не исключение был и сегодняшний день. Женщина легко ступала по едва заметной тропке к воде, когда краем глаза заметила что-то странное между валунами. Что-то поблескивало. Неужели дельфин? Заинтересовавшись, женщина подошла ближе.
–Санта Мария – русалка! – хлопнула в ладоши женщина, рассмотрев находку. У самого берега в воде между камнями лежало, иногда покачиваясь от слабого прибоя, неподвижное тело девушки с длинными светлыми волосами и серебристым хвостом. На розыгрыш туристов это не было похоже. Слишком бледной была девушка, слишком знакомыми остатки щупальцев португальского кораблика на ее теле. Марта подошла, осторожно коснулась рукой холодной руки существа. Рядом послышался всплеск.
–Рада! Это ты ее сюда привела? Зачем? – женщина обратилась к большой черепахе, которая плавала неподалеку. Когда-то она нашла это животное со спутанными пластиковой сеткой плавниками застрявшую в камнях. Что на этом скалистом берегу искала эта морская королева, так и осталось для Марты загадкой, но с тех пор как она ее освободила, черепаха иногда к ней заплывала. Интересно иметь в друзьях черепаху, да еще и такую умную - черепаха ни разу не приплывала днем или вечером, всегда только утром и всегда именно к месту их первой встречи. А какие у нее были мудрые глаза… С таким собеседником можно говорить часами.
– Ой, Рада, я ж ей не помогу, она же совсем мертвая. Вон совсем холодная…– сокрушалась женщина, рассматривая неожиданную находку. Про русалок женщина слышала много легенд и верила в них, хоть никогда раньше и не видела. Были в жизни Марты обстоятельства на которых основывалась такая вера.
– Мама…– застонала вдруг находка, заставив немолодую женщину испуганно отдернуть руку.
– Живая! Рада, она живая! Что ж мне с ней делать? Сейчас же туристы набегут с фотоаппаратами, а за ними и еще кто похуже. Ей нужно помочь. И спрятать… Раны обработать, это ведь не шутка. На бедняге едва не саван из физалии… Хоть бы не погребальный. И угораздило же так запутаться.
§§§
Тамаз… Оон плыл рядом и держал ее за руку, улыбался своей доброй улыбкой. Такой красивый… Потом он почему-то поднял ее на руки и понес…. Вдруг стало тепло…Боль. Неприятный запах и холод… Яркий свет и недостаток воздуха… Андрей… Присел рядом, с грустью на нее смотрит, касается лица.
--Э нет, красавица, два активатора тебе многовато…
Откуда он? О чем это? Но парень уже растаял в солнечных лучах.
Море… Мертвый корабль… Она падает, падает в серый туман на дне и только в последний момент хватается за старый ржавый якорь… Свист дельфина… Он что-то ей говорит… Она точно знает, что он чт- то говорит, и это важно, но не понимает слов…Свет… Она держится за спину дельфина и поднимается к свету на поверхность… Нет, это не дельфин, это большая черепаха. Она говорит. Что-то успокаивающее. Опять боль и прохлада, которая приносит облегчение.
Ольга постепенно выныривала из небытия. Первой была мысль о том, что с тех пор как она стала русалкой, сознание покидало ее с завидной регулярностью! До семнадцати лет вообще не знала что это такое, а тут за пол года уже раз третий. Или четвертый? Безобразие какое-то! Или это особенности организма азраи – в любой непонятной ситуации выключаться нафиг, а с телом будь что будет?
Но потом к девушке пришло осознание того, что она не в море. Не тот вкус воды, необычная тишина и пространство слишком небольшое, геометрически правильное, в отличие от любой естественной пещеры. Перепугано открыв глаза, азраи обнаружила, что находится в здании. Большом, просторном, человеческом. Она лежала в бассейне выложенном голубой плиткой, дальше шли голубые стены и большой купол над всем этим. Похоже, купол был стеклянным, но сейчас чем-то прикрыт. Кое где, сквозь темное прикрытие, струился полосами солнечный свет. Вокруг была тишина. Только изредка доносился звук капель. Где это она? Но испуг не помог сорваться с места потому, что на попытку пошевелится ее тело отреагировало болью и почти полным равнодушием. Девушка глубоко вдохнула и стараясь перебороть панику, медленно попробовала осмотреться шире.
Она, едва покрытая водой, лежала в мелкой части бассейна, на каком-то небольшом уступе. Все тело было обмотано светлой мокрой тканью. Ольга очень медленно с трудом согнула руки в локтях, чтобы опереться на них. Скривившись от боли, русалка еле подняла лицо и верхнюю часть тела над водой. Оперлась одной рукой на край бассейна, сделала несколько глубоких вдохов и скривилась. Неприятный запах заполнил нос. Принюхавшись, девушка поняла, что ткань которой она обмотана, пропитана уксусом. Ее что уже маринуют? Планируют этакий экзотический шашлык? Хотя каких-либо намеков на злые умыслы вроде нет. Она не связана – уже хорошо. Да и тело болело, но понемногу вроде бы начинало слушаться. И все же куда это она попала? И сколько уже тут находится? Память отказывалась помогать, выдавая только какой-то дурацкий калейдоскоп образов.
Большое помещение было довольно светлым, с украшенными мозаикой стенами. Ольга с интересом рассматривала огромные, мастерстки выполненные разноцветными частицами стекла мифические сюжеты с бушующим морем, грозным Посейдоном, русалками и дельфинами. Красиво. Словно какой-то дворец.
Медленно размотав ткань, девушка попробовала осторожно опуститься в более глубокую часть бассейна. После нескольких неловких движений русалка туда просто свалилась булыжником. Тело совсем дубовым, едва шевелилось.
– Ой, горюшко, куда же ты плывешь? Тебе же еще раны уксусом протереть нужно, – Ольга дернулась, услышав обращение. Оглянулась. Сквозь прозрачную воду видно было, что к бассейну приближается худощавая женщина с небольшой сумкой через плечо. Азраи замерла. Но гостя вроде бы не проявляла агрессии, и русалка решилась всплыть. Бежать все равно некуда…
– Добрый день, – произнесла азраи незнакомке, которая расстроенно-обеспокоенно смотрела на русалку. Женщине было лет сорок на вид, она была смуглой, с карими выразительными глазами, темными волосами по плечи, и одета в светлую рубаху и штаны.
– Jgħum għalija. Tarbija, – ответила женщина, но Ольга ее не поняла. Но ведь предыдущее обращение поняла! Как так?
–Добрый день, – попыталась Ольга поздороваться на уровне мыслей, как азраи, – женщина не отреагировала, а застыла на краю бассейна, растеряно закусив губу.
--Ох, и как же мне ей объяснить, что я ей зло не желаю? Она же меня не понимает. Перепугалась, наверное, маленькая, – пронеслось снова в голове Ольги. Ой, как интересно! Значит, она слышит уровень мыслей женщины, но не понимает язык? А такое возможно? Азраи подплыла к незнакомке, стараясь жестами поздороваться, показать, что не боится и немного понимает. Вернувшись на мелкую часть, русалка протянула руку к ткани и подала ее женщине. Та удивленно взяла. Неторопливо отжала, отложила в сторону, достала из сумки небольшую бутылку с прозрачной жидкостью и этикеткой с надписью латинскими буквами. Показала русалке, что необходимо переместится на парапет, где вода не достает. Ольга медленно заползла. Тело ощутимо протестовало от таких издевательств.
--Ой, несчастье мое, потерпи немного. Сейчас будет легче. Ты только не пугайся. Я не причиню вреда, – женщина подошла, медленно присела рядом и начала бережно обрабатывать ожоги, которые покрывали тело азраи.
Странной была эта женщина – добрые глаза внимательно осматривали раны Ольги, руки осторожно прикасались к коже и чешуе, но при этом в ее глазах не было ни удивления, ни отвращения, а только забота и какая-то глубокая тоска. Но больше всего Ольгу озадачило отсутствия удивления – словно женщина тут по три раза на год русалок лечит! А может так и есть?
Глава 17
Так и общаясь с Мартой когда жестами, когда путем подслушанных мыслей, Ольга пробыла у этом, странном месте несколько дней. Где-то на третий день, азраи начала двигаться немного лучше, наконец ощущая конечности, а не только боль в них, и тут заметила, что на шее нет медальона. Неужели потеряла? Когда? Как? Обшарив все дно бассейна, девушка с горечью констатировала, что он не здесь. Видимо потеряла в море. Возможно черепаха, когда помогала избавиться от медузы, перекусила и шнурок. А может и сама она порвала… Украшение столько с ней пережило и так глупо потерялось. Ольга задумчиво крутила в руках второе, то, которое было намотано на руку. Посмотрела внимательней на него и, осторожно сняв с руки импровизированный браслет, повесила на шею. Да, теперь гораздо лучше. Без медальона, с которым она уже почти сроднилась, Ольга чувствовала себя некомфортно. Словно не какой-то безделушки, а какой-то существенной части ее самой не хватало.
От Марты, как звали ее спасительницу, Ольга узнала, что попала на остров Мальта, и сейчас находится в одном из прибрежных отелей, месте встречи и отдыха любителей дайвинга. Бассейн отеля был закрыт на ремонт, но работы пока не велись. Потому то он и стоял наполненный водой и даже фильтровался (Ольга использовала поток воды из фильтра для массажа спины) но без посетителей. Вообще людей в этом отеле было много, часто до Ольги долетали отголоски разговоров, а пару раз даже кто-то заходил в помещение, но надолго не задерживался.
Марта регулярно приносила ей еду – хлеб, за которым так соскучилась Ольга, фрукты, овощи, каши,- вообще еда была разнообразна и вкусна. Также регулярно Марта осматривала следы «знакомства» русалки с медузой и смазывала их сначала уксусом, а потом какой-то мазью и заматывала бинтами. Ольга в какой-то момент опять напоминала мумию, только в этот раз беленькую!
Как поняла русалка, она попала в щупальца очень опасной медузы, которую называли Португальский кораблик. Судя по всему, Марта была вообще сильно удивлена, что девушка выжила и довольно быстро выздоравливает. Потемневшая местами от ожогов чешуя и правда довольно быстро восстановила блеск, а тело, еще украшенное фигурными красными следами, постепенно вспоминало, что оно гибкое и имеет мышцы. Довольно скоро Ольга уже подумывала о том, что было бы неплохо намекнуть на возврат в море, и единственное, что ее останавливало от уточнения этого вопроса, так это мысли спасительницы, когда та осматривала раны. Марта считала, что нужно еще долечить два особенно пострадавших места на спине девушки.
В один из вечеров, уже улегшись спать в дальнем конце бассейна, Ольга услышала, что кто-то пришел в помещение. Притаившись под стеной в одной из самых затененных частей водоема, девушка с опаской ждала, когда визитер уйдет, надеясь, что и в этот раз ее не заметят в темноте. Из мыслей Марты русалка знала, что по какой-то причине освещение в бассейне недавно выключили и пока оно не работало.
Между тем гость, судя по звукам, принес с собой какие-то инструменты. Он какое-то время копошился, чем-то гремел, а потом начали включатся одна за другой небольшие лампы над служебными помещениями. Одна, вторая, третья… Неожиданно послышался звон, потом грохот, а спустя секунду прямо перед Ольгой в воду бултыхнулся человек, и, судя по его одежде (штаны футболка, обувь) – это было явно не плановое купание.
Мужчина выронил какой-то инструмент на дно, и вынырнув, почти сразу нырнул обратно и начал осматриваться. Бежать Ольге было попросту некуда, и потому спустя пару секунд она перепуганным взглядом встретилась с «купающимся» – от возгласа удивления не удержались оба.
Парень показал пальцем на поверхность и вынырнул, Оля растерянно поднялась за ним.
– Ты здесь откуда? – спросил старый знакомый, усаживаясь на бортик бассейна и укладывая рядом какую-то металлическую штуку. За его спиной неуверенно светились три светильника и валялась лестница под четвертым, не включенным.
– А сам? Ты тут какими судьбами, Андрей? – ошарашено спросила Ольга. – Ты вроде бы в Украине остался.
–Ага, и даже живой. И вот именно потому, что мне нравилось живое состояние рванул оттуда подальше, – хмыкнул парень, снимая и выкручивая футболку с какой-то надписью.
–Что, тебя опять пытались отправить на корм рыбам? Что же ты там такого начудил?
– Хуже – посадить. Пришлось сматывать удочки, чтобы не оказаться за решеткой. А тут как раз удачно один дальний родственник с плавания вернулся и в гости к тетке заехал. Короче, пришлось нагло припахать дядьку, чтобы он мне помог организовать, так сказать, трудовой выезд. Я решил, что лучше мир посмотрю, чем кутузку.
– Вот как. Удивительная штука жизнь, – Ольга растерянно рассматривала старого знакомого. Он сейчас имел более длинные волосы, немного утомленный вид, немного необычную одежду, но это был все тот же прикольный Андрей, который дарил ей маки на побережье. Казалось это было так давно, практически в прошлой жизни.
–Еще какое.
– Где бы мы еще встретились...
– Но со мной то все просто, – отмахнулся Андрей, глаза которого так и горели любопытством, – а вот ты здесь, какими судьбами? Решила прикинуться экзотической аквариумной рыбкой?
–Нет, просто неудачно познакомилась с хищной медузой. А потом меня сюда без сознания кто-то принес. Теперь вот одна добрая женщина холит и лелеет, в смысле кормит и лечит. Надеюсь, правда, что выпустит по итогам, – ответила Ольга, усаживаясь рядом с мокрым парнем на парапет. Хвост прятать смысла уже не было, а разговаривать проще сидя рядом.
– Если она не выпустит – я выпущу. Я же твой должник. Да и повод будет русалку на руках поносить! – подмигнул ей Андрей.
– Ты неисправим! – рассмеялась Ольга.
- А кто тебя лечит? Как зовут? – спросил парень.
– Марта. Такая черноволосая, худощавая.
– А! Да, знаю такую. Ну надо же! В жизни бы не подумал, что эта грымза может о ком-то беспокоится. Она обычно такая чопорная, сухая. Даже не улыбнется лишний раз. Меня гоняет как батрачка. Впрочем, я конечно батрачек и есть... Но все равно удивительно.
– Не знаю, мне она показалась доброй и отзывчивой, не согласилась Ольга, – разве что немного молчаливой.
– Правда? Может это я ее не с той стороны рассматривал? Слушай, а я и не знал, что ты знаешь мальтийский язык...
–А я и не знаю.
– Как же ты с Мартой общаешься? Она же толком ни по-английски, ни по-немецки не говорит.
– Ну... Как-то так. – помахала в воздухе рукой Ольга, изображая что-то невнятное.
– Понятно, язык жестов еще никто не отменял, – хмыкнул Андрей. – Тоже вариант. Но то такое,а вот хвостик у тебя просто сногсшибательный! – парень наклонился и осторожно коснулся пальцами чешуи на нижней части хвоста.
– Самой нравиться, – улыбнулась Ольга. Она с удивлением поняла, что искренне рада встретить тут Андрея. Похоже у нее сказывается дефицит полноценного общения. А она же, наивная, всю жизнь думала, что является нелюдимой личностью! Похоже это был самообман. А еще девушка была почему-то уверенна, что старый знакомый, увидев ее, не понесется сразу за сетью и гарпуном. Да и зачем? Куда она от него сейчас убежит? Почему-то, вопреки горькому опыту, рядом с этим парнем не появился страх быть пойманной. Что было тому причиной, вера Ольги в лучшие черты людей или наивность, тяжело было сказать, но девушка не считала необходимым это тщательно анализировать. Ей было сейчас просто весело, интересно и хорошо рядом с этим удивительным парнем.
Они еще пол ночи разговаривали. Андрей, время от времени косясь-таки на хвостик, рассказывал, что топившие его доброжелатели, получили полноценный шок, обнаружив его живым, но правда тут же решили вопрос закрыть другим путем. Буквально на следующий день, тетка сообщила «прекрасную новость» – Андрея ищет милиция за «изнасилование Алины».
– Вот от кого такой подлянки не ожидал, так это от Алины. Я был о ней лучшего мнения, – сказал Андрей и на секунду словно выпал из разговора, но потом, как, ни в чем, ни бывало, продолжил, – А так как «насиловал» я эту красавицу аккурат в ночь когда усиленно топился с мешком на голове, то и оправданий не имел. Разве что ты, но тебя свидетелем вызывать я как-то постеснялся..., – Андрей лукаво улыбнулся.
–Да ты что?
– Да, это я, наверное, зря. Если бы ты прибыла в суд, или даже к следователю, вопросы ко мне точно народ волновали бы в последнюю очередь, – откровенно веселился собеседник. – В общем, пока меня усиленно искали «доблестные» менты я оперативно оказался сначала в поезде в Севастополь, а потом и на корабле, идущем в Великобританию. Благо, милиция в нашей стране работает из рук вон плохо, особенно если с ней договориться.
– Слушай, я конечно не великий географ, но где Великобритания, а где Мальта. Как ты тут оказался?
– Так в Великобританию просто так не попадешь, там такая куча бумажек нужна, что я бы ее до пенсии собирал. Потому меня «случайно» забыли на более либеральной земле. Кто там тех зайцев на корабле считает? Дядя договорился с каким-то знакомым о работе, не совсем законной, но лучше, чем ничего. А там со временем обещали помочь и с оформлением. Да и получают тут «батраки» гораздо приличней работников дома. Правда приходится ускоренно учить испанский язык, а еще я понемногу мальтийского разговорного нахватался. У меня всегда была склонность к языкам. Из наших соотечественников поблизости есть только один древний мужичок, удравший из СССР еще во времена железного занавеса, потому общение идет на других языках. Испанский, мальтийский, английский. Интересно. Иногда правда бываю русские туристы, но обычно такие высокомерные... С ними не то, что поговорить, к таким подходить страшно. Окинут презрительным взглядом – сразу чувствуешь себя пылью под ногами богов и тут же исчезает желание что-то там спрашивать или говорить.
– Ну, надо же, не думала, что русские такие, – удивилась Ольга.
– Еще какие! Все остальные гораздо приятней в общении, проще, – кивнул Андрей. Англичане сдержаны, но вежливы, французы – весельчаки зачастую, японцы – эти просто уморительно любопытные, особенно пенсионеры. А русские… Иногда даже жаль, что я их понимаю. Как начнут насмехаться и обсуждать других, так от стыда сквозь землю хочется провалиться.
Их общение было прервано приходом еще какого-то человека. Русалке пришлось быстро прятаться, а Андрею, медленно подбирая слова, старательно оправдываться, почему он в мокрой одежде сидит у бассейна. Похоже, пришедший не разделял его оригинального увлечения купаться при ремонте электричества.
Скоро люди ушли, а Ольга еще пол ночи не могла заснуть после встречи с Андреем. Было так удивительно, неожиданно его тут увидеть, и эта встреча и почему-то несла ощущение тепла, словно встретила доброго друга или родню. Наверное, все потому, что сейчас он олицетворял для нее дом и маму…. Как они там без нее? Справляются?
Мысли о доме вытеснил сон все с теми же яркими сновидениями про подводный город и азраи. Во сне ее снова звали. Настойчиво, убедительно.
§§§
Марта как раз шла с чистым бельем, когда увидела, как из помещения бассейна вышло два человека, и если старшего она знала – местный, всю жизнь здесь прожил, работал в этой гостинице дольше Марты, то второй, который шел, в полностью мокрой одежде… Этого парня она видела несколько раз, мельком, но не обращала внимания. Постоялец обычно был в бейсболке с козырьком, да она особо и не присматривалась. Сегодня одни, завтра – другие. Только постоянных клиентов невольно запоминаешь, а эта пара постоянной не была. Так, залетные пташки. Марта и сейчас бы не подумала мужчин рассматривать, но они вышли из бассейна, в котором была ее подопечная. Мужчины как раз проходили мимо Марты, когда парень случайно встретился взглядом с женщиной и она просто застыла на месте. Она его вспомнила…
Уже исчезли люди за поворотом, а в коридоре затих звук их шагов, а Марта так и стояла. Перед ее глазами разворачивались давние воспоминания. Воспоминания детства.
Бушующее утреннее море, крики чаек, отец… День, когда исчезла ее старшая сестра Мария.
В то воскресное утро, Марта проснулась не от веселых шуток Марии, а почему-то в пустой комнате. Девочка недоуменно спустилась на кухню, ожидая там застать сестру, но ее ожидания не оправдались. Вместо вкусных ароматов завтрака там была плачущая мать и мрачный отец. Они читали прощальное письмо Марии. С просьбой ее не искать. Отец ругался и кричал, что это все тот парень задурил ей голову. Тот проклятый англичанин. В конце концов он, хлопнув дверью, куда-то побежал, а Марта за ним.
Он пошел к морю. К юноше, который беспечно сидел на берегу с удочкой и какой-то коробочкой, которую спрятал, стоило ее отцу подойти.
Девочка спряталась за большим камнем и старательно прислушивалась к разговору взрослых, пытаясь понять, куда этот парень дел ее сестру.
Ветер приносил лишь обрывки фраз. Отец обвинял парня, кричал, что это он где-то спрятал Марию, он последний с кем ее видели. Что он сволочь, которая собирается разрушить жизнь его дочери. Парень что-то тихо, на удивление спокойно отвечал, но отец не успокаивался. В конце концов, он набросился на парня, и Марта с ужасом смотрела как ее, всегда спокойный, добрый отец бьет человека. Пытается побить. Потому что его, такого большого и сильного, вдруг легко скрутил и повалил на землю худой иностранец. Прижал к земле и снова начал что-то говорить. Тихо, убедительно. Пока отец что-то там бормотал, пытаясь вырваться, парень вдруг поднял голову и внимательно посмотрел в глаза Марии. Спокойно, серьезно. И девочка, которая уже перепуганным зайцем собиралась рвануть прочь, услышала в голове голос.
– Позови мать, – приказ, неоспоримый, спокойный. Но ведь губы англичанина не шевелились! Ребенок перепугался до полусмерти и с криком кинулся к матери. Мать, услышав о отце и англичанине, оставила дочь дома и поспешила к морю.
Вернулась она не скоро. Заплаканная, уставшая. Обняла Марту и так и сидела с ней, пока дочь не сморил сон.
Отец вернулся спустя несколько дней. Тихий, с запавшими от усталости или слез красными глазами, новыми морщинами. Он присел перед дочкой и протянул ей тряпичную куклу с темными длинными волосами, красивым, вышитым разноцветными нитками лицом и серебристым, обшитым серебристыми блестками хвостом вместо ног.
– Марта, твоя сестра покинула нас, она ушла жить в море, стала русалкой. Прекрасной и вечно молодой. Она, к сожалению, не сможет вернуться, но передавала тебе привет и вот эту куклу – чтобы ты о ней всегда помнила. Помнила, но никому не рассказывала. Это – тайна, – сказал тогда отец и обняв Марту, крепко прижал к себе.
Марта очень скучала по сестре, но была слишком мала, чтоб задавать вопросы. Кукла стала ее спутником на долгие годы, она и сейчас сидела у нее в комнате на комоде. Мать и отец больше никогда не поднимали тему пропавшей сестры, странного юношу она тоже больше не видела. В конце концов, Марта убедила себя, что сестра по какой-то причине просто уехала. Долгие годы она считала слова отца о русалках сказкой для расстроенной маленькой девочки, но это не мешало верить ей в русалок как явление. Легенд про них много гуляло по острову. И вот она нашла настоящую русалку. Это подтверждало ее веру в то, что давняя сказка детства может быть правдой. В это очень хотелось верить. А теперь, снова этот парень. Столько лет прошло, Марта превратилась из маленькой девочки в женщину средних лет, а он - не изменился. Все такой же молодой уверенный в себе, со спокойным внимательным взглядом. Кто он? Как такое возможно? Марта до сих пор помнила, как как он точно так же смотрел на нее много лет назад. Это взгляд она до смерти помнить будет. И вот сейчас он, словно обычный человек, идет из бассейна… Мокрый. Он обнаружил русалку? Они обнаружили ее?
Женщина вдруг опомнилась и перепугалась. Перепугалась за маленькую хрупкую девочку. Ее охватила паника и страх. Но бежать сейчас же к бассейну она не рискнула, а вернулась к своим обязанностям, только стараясь скрыть свое нервное состояние.
Еще до рассвета Марта пришла к своей подопечной. Ее нужно срочно выпускать! Осмотрев в очередной раз почти полностью зажившие раны русалки, да накормив завтраком напоследок, она выкатила из-за дверей кресло-каталку с уложенной на дне подушкой. Приглашающим жестом предложила Ольге в нее сесть. Русалка недоуменно на нее посмотрела.
– Как же тебе объяснить, что только так я тебя смогу вывезти? Нужно уходить, ты в опасности. Больше то я ничем помочь не могу…– Марта произнесла это, обеспокоенно смотря на русалку. Та посмотрела какое-то мгновение на кресло, улыбнулась и запрыгнула. Вообще женщина давно заметила, что русалка понимала не слова. Скорей намерения, эмоции, общий смысл сказанного. Интересно, а Мария тоже такой стала?
Женщина, быстро прикрыв хвост позаимствованным в своей комнате покрывалом, повезла ее к морю. В такую рань никого не было на этой части гостиницы, но Марта все равно нервничала. Миновав все коридоры и спуски они выехали на прямую каменную дорожку, ведущую прямо к морю. Пока Марта нервно оглядывалась, опасаясь перспективы встретить кого-то из туристов или сотрудников отеля, русалка с искренним любопытством все рассматривала. В ней не заметно было страха – ребенок ребенком.
Стоило креслу доехать до края пустого причала, глубины возле которого хватало для подхода кораблей, как девушка сбросила покрывало и радостно прыгнула в воду, подняв фонтан брызг. Марта уже облегченно вздохнула, пряча поглубже маленькую обиду на такой быстрый побег, как русалка вынырнула.
– Спасибо…- произнесла морская дева и ее глаза светились такой благодарностью, что переводить сказанное не было нужды. Марта, улыбнувшись, перекрестила удивительное создание.
– Береги тебя Бог. Передавай привет Марии, если увидишь. Скажи, я по ней до сих пор очень скучаю… – сказала женщина, чувствуя, что сделала все правильно. Русалка, склонив голову, посмотрела на нее, а потом улыбнувшись кивнула и, помахав рукой, на прощание нырнула. Только серебристая чешуя блеснула напоследок, исчезая в глубине.
–В такую рань и у моря? – послышался за спиной веселый голос, заставивший Марту вздрогнуть и медленно оглянуться. К ней подходил загадочный парень. Не смотря на улыбку, его глаза смотрели очень внимательно.
– Да. Доброе утро, – сказала женщина, растеряно опуская взгляд.
– А зачем вам инвалидное кресло, да еще и мокрое? Или у вас дайверы и с таких кресел уже ныряют? – весело спросил он, но Марта кожей почувствовала его недовольство.
– Нет, извините мне пора, – женщина, опустив голову, попыталась проскочить мимо человека, который ее почему-то очень пугал. Она не хотела знать, кто или что он такое, хотела просто побыстрей скрыться от этих, таких до жути взрослых глаз. Есть вещи, которые обычному человеку не стоит знать, и по мнению Марты, особа которая стояла перед ней, была квинтэссенцией всего подобного.
– Да, конечно, понимаю. Работа, – кивнул юноша, пропуская ее, и Марта поспешно пошла к отелю, спиной чувствуя внимательный взгляд и обдумывая возможность срочного отпуска. Страх затопил ее настолько, что она едва сдерживалась, чтобы не бросить коляску и не побежать.
§§§
Ольга, оказавшись в море, восторженно закружилась, покинув бухну за считанные минуты. Море! Просторное, живое, родное! Как же она по нему соскучилась!
Девушка устроила себе бешённый заплыв наперегонки с косяком скумбрии и только немного сбросив эмоции, решила вернутся и рассмотреть берега острова, который оказался к ней так добр. Всплыв недалеко, она рассматривала берег. Пейзаж был очень похож на Крым, а точней на окраины Севастополя, возле которого она провела лето. Те же скалы, тот же теплый ветер, довольно скудная растительность, светлые строения. Но стоило опустить голову под воду и сразу приходило четкое понимание, что она очень далеко от родных берегов – подводный мир был совсем другой.
Остров Мальта. В памяти с этим названием до сегодня было только нечеткое пятно на карте да истории их книг про Мальтийский орден. Кто же мог подумать, что в один прекрасный день она его посетит? Почти посетит. Безвылазное сидение в бассейне на протяжении недели или немного больше – это же считается посещением? Номинально точно да. Но стоит хоть с окраинами ознакомится.
Осмотр помог понять почему тут построили отель для дайверов – куда не поплыви, повсюду многочисленные подводные извилистые пещеры, с массой живности. Кроме этого вдоль всего побережья встречались затонувшие судна, которые также обжили разнообразные морские жители.
Послышались звуки морского транспорта, и русалка спряталась за скалы, а потом отправилась подальше от берега и людей. И так пока везет, не стоит испытывать судьбу специально. Добрая женщина, которая ее спасла, вылечила и вернула в море, была невероятной. Вот и неправ был Тамаз. Люди разные. Есть среди них хорошие и бескорыстные. Есть!
Наблюдая за осьминогом, который перемещаясь по дну напоминал связанных в пучок змей, Ольга вдруг заметила впереди силуэт человека и перепугано метнулась в сторону, прижалась к дну. Осьминог, которому досталось плавником неуклюжей русалки, перепугался еще больше и удрал, выпустив облако чернил. Когда чернила рассеялись, Ольга осторожно посмотрела в сторону угрозы. Силуэт был на месте. Это было неправильно. Что-то было не так…. Осторожно приблизившись, Ольга с удивлением рассмотрела то, что ее сначала испугало, а потом сбило с толку. Это был не живой человек – под водой стояла почти трехметровая статуя Христа. Обросшая ракушками и водорослями статуя! Интересно, это так азраи пытаются приобщить к христианству? Потому как кто еще может скульптуру увидеть на глубине около десяти метров? Разве что морские животные, которые поселились рядом в затопленном пароме «Malta Gozo Ferry».
Осмотрев данное чудо, Ольга разочарованно поплыла дальше – необычно, но не более. Творение человека постепенно разрушалось под действием моря и его обитателей, и теряло первоначальную четкость линий. Ракушки, растущие на лице и руках статуи, это как-то ближе к ужастикам, чем к светлому лику Бога.
Азраи потратила день на знакомство с местностью, ночью снова вернулась к острову. Зачем – она и сама не понимала. У Ольга было стойкое ощущение, что ее ждут. Кто-то важный. Но никто кроме Андрея ее ждать не мог. Марта с ней попрощалась, а других людей она, слава Богу, не видела. Но стоило ли ради него возвращаться? Хорошее общение – это конечно отлично, но как это скомбинировать его с намерением найти азраи? И откуда это странная с уверенность в том, что она должна, просто обязана приплыть?
Здание отеля и пришвартованные рядом корабли светились теплыми золотистыми огоньками, которые красиво отражались в воде. С берега доносились смех и разговоры людей. Ольга задумчиво смотрела на остров. Слишком много людей… Слишком странное ощущение… Нет, не нравится оно ей. Напоминает какой-то необычный капкан. Не стоит дважды испытывать судьбу.
Не смотря на гостеприимность этого моря, (всяких португальских корабликов в расчет не берем), нужно двигаться дальше. Там, где-то далеко ее тоже ждут. Она это чувствует. Это - еще не ее дом. Это мир людей. Хороших, но людей. И их тут слишком много. И даже Андрей, как неожиданный добрый привет из дому, не может быть аргументом для риска. Ольга развернулась и поплыла прочь.
§§§
Андрей сидел на берегу и на небольшой портативной аппаратуре, которая вызвала бы много вопросов у специалистов, следил за яркой точкой, которая отдалялась. Подняв голову от экрана и скользнув взглядом по темному горизонту, парень грустно усмехнулся, прикоснувшись к висящему у него на шее медальону Ольги.
– Даже он не помог. Вернулась, почувствовала, что я тебя жду, но не приблизилась. Эх, Ольга, Ольга... – Андрей задумчиво покачал головой. Такой хаотичности и нелогичности поступков он не ожидал. Он вообще не ожидал, что его подопечной будет она! Это должна была быть другая и его задача была иной…. Но все с самого начала пошло не так. И познакомиться он с ней толком не успел, и спасала она его, а не наоборот, что было бы логичней, и искать ее, потом пришлось как черную кошку в черной комнате, из которой хвостатое чудовище заблаговременно удрало.
А пока он разбирался в коленцах жизни, которая поставила его задание с ног на голову, прыткая девчонка уже и море сменить успела и азраи где-то встретить, хотя они в этих водах уже давно не показываются. Вот как теперь узнать какую информацию она от него получила? Студенту- медику, не смотря на почти романтическое общение, и ту дурь с фотографиями, ни слова не сказала. Даже имени своего хвостатого друга не назвала! О себе, главное, чуть ли не всю историю жизни рассказала, а про напарника – ни слова!
Не задание, а наказание какое-то! Стоит поймать ее след, как это беспокойное создание снова куда-то срывается, успевая еще в какую-то передрягу попасть. Вот, уже нашел, даже как подобраться ближе придумал и тут Марта. Ну хорошо, узнала (ох и память у мадам оказалась!) но зачем же так срочно русалку выпускать? Слишком рано! Он же почти ничего не успел! И вообще, куда эту девчонку постоянно несет? Зачем? На кой черт тебе незнакомые моря, если ты в родном едва не склеила ласты!? Ты же ничего толком не знаешь о водах, в которые плывешь, и португальский кораблик яркий тому пример! Но, нет, самоуверенно гребет все дальше и дальше…
§§§
Ольга плыла на запад. Средиземное море продолжало ее восхищать, не смотря на эпизодически агрессивную флору и фауну. Здесь повсеместно встречались новые неизвестные существа со странными умениями и способностями. Как-то, вылавливая мелкую рыбешку на ужин, Ольга наткнулась рукой на какого-то продолговатого червяка с шипами, а спустя секунду пыталась высвободиться из липких нитей, которые буквально оплели ее руку. Паника, которая сначала затопила ее, (Марты рядом нет, а чтобы найти вторую такую, нужно иметь за плечами просто мешок везения) была постепенно преодолена. Неизвестное создание вымазало ее очень мерзкой гадостью, но к счастью конечность ни неметь, ни болеть не спешила. По итогу русалка просто долго очищала руку, но каких-то других последствий, кроме испуга и желания выругаться, это знакомство не имело. Повезло.
Впрочем, общая красота перекрывала многое. Коралловые рифы, которые она регулярно проплывала, изумляли своим разнообразием, как кораллов, так и рыб, плавающих возле них. В том числе и хищников. Они здесь были вообще странные. Например, акулы вполне равнодушно плавали вокруг рифов днем, презрительно игнорируя неисчислимые стаи рыбок, но стоило наступить ночи, как ситуация кардинально менялась. Маленькие яркие рыбки все прятались, а акулы собирались в стаи и осуществляли такой себе поход за ужином, охотясь на всех, кто неосторожно высунет нос или даже пошевелится, в доступной плоскости! Так странно. А днем чем они вас не устраивают? Но ответить Ольге на этот и на огромное количество других вопросов было некому. Где уже те хвостатые родственники?
Был правда у коралловых рифов был один существенный недостаток - возле них то и дело встречались люди. И, как правило, с оборудованием для подводного плавания. Приходилось то и дело оглядываться и прятаться, избегая вездесущих дайверов и просто любителей понырять с лодки в открытом море. Кто бы мог подумать, что их так много. Чем красивей был подводный вид – тем больше было шансов встретить кого-то с камерой, аквалангом и гарпуном.
Ольга плыла все дальше и дальше. Прозрачная вода и масса яхт, катеров, парусников, песчаные пляжи и каменистые берега, косяки рыб и стаи дельфинов, акулы и скаты. Она плыла, ориентируясь уже не на карту, которую потеряла вместе с медальоном Алины, а странное внутреннее ощущение, все более и более отчетливого зова. Азраи искала выход из Средиземного моря в океан. Ей встречалось огромное количество кораблей под самыми разнообразными флагами. Настолько разными, что в какой-то момент Ольга засомневалась где она вообще находится. Греция, Турция, Ливия, Марокко, Египет, Англия, Алжир, Ливия, Италия, Израиль, США. Было ощущение словно весь мир приплыл в Средиземное море! Или она уже покинула его? Но нет, в одни прекрасный день азраи таки нашла Гибралтарский пролив – очередное существенное сужение берегов она не пропустила.
Тут перед девушкой предстала удивительная водная стена. Океанская вода почему-то не смешивалась с той, в которой плыла русалка. Водяные слои были расположены немного под углом друг к другу и словно разделены пленкой и имели между собой четкую границу. Ольга удивленно замерла. Осторожно протянула руку – конечность без преград миновала границу, немного изменив контуры стены, но почти сразу все вернулось в предыдущее состояние. Вода «за стеной» была немного прохладней. Ольга достала руку, внимательно ее осмотрела и стремительно нырнула вперед.
За «стеной» было теплей, и вода имела другой вкус, менее соленый, и более приятный. Словно с оттенком какого-то аромата, но какого именно, азраи не смогла разобраться. Что-то удивительно знакомое н неуловимое. Потом Ольга заметила, что с разных сторон этой странной границы плавали разные рыбы! Одна небольшая рыбка так вообще курсировала почему-то четко вдоль границы на расстоянии пары сантиметров, но ни разу не коснулась грани Средиземного моря даже плавником! Водяная эквилибристка! Под заинтересованным взглядом этой «патрульной» азраи пару раз нырнула туда-сюда. Ощущение было такое, словно она заплывает в зазеркалье. Удивительно…. Наигравшись с «входом», девушка наконец повернулась лицом к открывшемуся ей бесконечно-синему простору. За спиной оставалось Средиземное, Эгейское, Мраморное, Черное, Азовское моря, друзья, детство и родня, а впереди… Впереди, открывалась огромная, бесконечная синева. Невероятный необъятный неизведанный мир – Океан. Она это ощущала всем своим существом, и это было какое-то странное глубинное знание. Ольга была уверенна, что эта бесконечность перед ней — это ее родной мир, ее место, ее судьба. То, чего так ей не хватало, пока она была человеком. То, что манило к морю всю ее сознательную жизнь и все это время вело ее вперед.
Вспомнились рассказы Тамаза о народе азраи, и сам Тамаз … Его задумчиво-ироничный взгляд... Она на него почти не сердилась, просто очень хотела увидеть, хотела верить, что с ним все в порядке. Но сейчас даже это стремление, это желание терялось на фоне ощущения того, что она плывет ДОМОЙ. Ольга была уверенна что там, впереди, ее ждет тот прекрасный подводный город из снов. Ее дом. Настоящий, неизведанный, удивительный. И там она наконец-то найдет свое место и свой народ. Народ Азраи!
Конец первой части
Киев 2017
Автор: Усенко О.И.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге