Дочь Азраи. Тайны Океана

Глава 1

Автор: Усенко Оксана

Вторая книга цикла "Дочь Азраи"

Глава 1

Светлая яхта легко рассекала океанские волны. Два треугольных белоснежных паруса раскинулись над четырнадцатью метрами палубы, синевой поблескивали иллюминаторы кают, поскрипывали канаты, сверкали на солнце хромированные детали, тихо работал двигатель. Это стремительное достижение современной техники было предназначено для того, чтобы радовать своих собственников элегантным экстерьером, легкой управляемостью и отличным сочетанием комфорта и функциональности. У штурвала, сделанного в лучших традициях старины из полированного дерева, на кокпите сидел смуглый молодой человек в белоснежной рубашке и брюках. Русые волосы трепал легкий ветер. Перед капитаном стоял небольшой компактный прибор, напоминающий размерами небольшой чемоданчик. Мужчина немного хмурился, внимательно следя за датчиком на небольшом мониторе и одновременно корректируя по нему курс.

–Андре, ты скоро? – прозвучал женский голос из кают-компании.

–Да, Хелен, буквально минуту.

– Неужели есть смысл настолько внимательно следить за этим китом? Он от тебя далеко не убежит. Не метеор же, в конце концов.

–Не метеор, но при необходимости может разогнаться не хуже нашей яхты.

–А я думала это неспешные создания…– послышался комментарий з открытого иллюминатора.

–Если за тобой гонится китобой с гарпуном, то врожденная неспешность быстро выветривается, – хмыкнул мужчина, бегая пальцами по компактной клавиатуре.

–Так ты вроде бы не китобой, чтобы он от тебя удирал на такой скорости. Не нервничай так, не убежит.

– Надеюсь. Но, знаю я этих милых созданий. За ними глаз да глаз нужен. Сейчас исчезнет с экрана и ищи свищи ее…

– Кого – ее? – уточнила миловидная пухленькая блондинка, которая как раз вышла на палубу.

– А? – поднял взгляд от монитора Андрей, – Самку синего кита.

– Любопытно, что она тут плавает. Они же вроде бы северней обитают? – задумчиво сказала молодая женщина, впрочем, не утруждая себя дальнейшим развитием темы. Она аккуратно присела рядом с молодым человеком, придерживаясь одной рукой за релинг и, неспешно попивая сок из стакана, рассматривала горизонт.

– Вообще то синие киты имеют очень широкий ареал. Правда эта красавица та еще путешественница, – капитан яхты, слегка наклонив экран своего технического оборудования, задумчиво посмотрел на свою спутницу. Невысокая, пухленькая, с платиновыми волосами средней длины, небрежно разметавшимися от ветра, серо-зелеными глазами, одета в свободную светлую кремовую блузку и белые брюки, женщина смотрелась на удивление органично на этой яхте. Впрочем, сам Андрей тоже сейчас мало напоминал, как Мальтийского разнорабочего, как и легкомысленного городского парня, который приехал в гости к тетке на берега Азовского моря. Изменилась не только одежда, но и манеры, язык общения. Сейчас он разговаривал на идеальном французском, без каких-либо намеков на то, что этот язык может быть ему не родной.

– Тебе еще не надоело гоняться за этим странным скрытным китом? Тогда, на Мальте, стояли столько, что я успела приличный кусок работы написать и весь остров объехать, а кита так и не увидела. Потом он вроде бы появился (те радостные крики «нашел!» среди ночи, натолкнули меня на интересную мысль в исследованиях) но потом опять удрал. Сейчас опять ты его видишь исключительно на мониторе. Лично я даже хвоста не заметила на горизонте. Я вообще думала, что киты в средиземное море не заплывают.

– Обычно нет. Но мне в этот раз попался загадочный полосатик Сиббалда. Выпадает со всех стандартов…– Андрей неопределенно пожал плечами.

– Андре, если бы я не знала тебя и твою одержимость своими исследованиями, решила бы, что ты гоняешься, как минимум, за сбежавшей невестой.

–Угу, миленькая такая невеста, длиной в тридцать метров и весом в полсотни тон. Боюсь, у меня на такую здоровья не хватит, – улыбнулся Андрей, не отрывая взгляда от монитора.

–У тебя? Не преуменьшай свои способности. У тебя и не на такую хватит, – рассмеялась серебристым смехом девушка. – Заканчивай, и пойдем обедать. Сегодня я была в настроении – у нас лобстеры в меню. Помнится, ты к ним хорошо относишься.

– Покажи мне того, кто к ним плохо относиться.

– Я, например. Меня больше привлекают устрицы, – ответила Хелен, скрывшись в кают-компании.

– Ну-ну, то-то я и смотрю ты с лобстерами расправляешься на раз, исключительно от сильной нелюбви, – хмыкнул ей в спину мужчина. Установив нужный ему курс и еще раз проверив данные на аппаратуре, которая была надежно закреплена, он прикрыл крышку и направился вслед за спутницей.

§§§

Ольга плыла сквозь синюю глубину океана, дивясь ее бесконечности и испытывая благоговейный страх перед этим величием. Погружаясь в глубину до состояния почти полной темноты, русалка выяснила, что зрение азраи очень быстро адаптируется к уменьшению освещения. Было удивительно понимать, что вокруг реально темно, но она все равно очень хорошо видит, только цветовой диапазон немного смещается. Все скалы, водоросли, рыбы приобретали сине-белые оттенки, а вот встречающиеся светящиеся морские животные, воспринимались как фейерверк в ночном небе. При этом они, как ни странно, не ослепляли, не смотря на резкий контраст в яркости. Сверкающие, разноцветные эти удивительные создания вызывали невероятный восторг и какую-то неконтролируемую радость. Ведь когда плывешь в почти полной темноте, ориентируясь большей частью на колебания воды и сенсорное восприятие, и вдруг видишь вдалеке нечто сверкающее и переливающееся всеми цветами радуги – это воспринимается как чистая магия. Хотя, наверное, окружающая нас природа и есть магия. Неизученная, непредсказуемая, способная наполнить невероятными формами жизни почти все. Как этим можно не восторгаться? Вот и Ольга не могла удержатся от типично детского восторга, который ее существенно отвлекал. Например, девушка долго не могла оставить в покое одну встреченную на глубине причудливую медузу. Полупрозрачно-светящееся, ажурное, словно оброненная сказочной принцессой драгоценная накидка, существо неспешно дрейфовало в полной темноте глубин, как дивное видение, а не обычный морской организм. Завораживающее зрелище, с которым не мог сравнится ни один просмотренный девушкой фантастический фильм.

Ольга ежедневно, ежечасно чувствовала себя счастливицей, которая попала в сказку. Самой сказкой. Она понимала, что перед ней открывалось без ограничений то, что было недоступно человеку, сколько бы он не занимался изучением подводного мира. У русалки не было угрозы быть раздавленной давлением воды, не зависимо от глубины, на которую она опускалась (организм азраи был отлично приспособлен к подобным нагрузкам), не было ограничений на дыхание (вода сама любезно предоставляла кислород), не было замкнутого пространства лодки, батискафа, катера (из которого можно только выглядывать, не имея возможности прикоснуться, ощутить). Жизнь азраи не зависела от капризов сложного механизма, который при всей надежности, мог поломаться. У нее не было жестких ограничений и страха перед неподходящей для жизни средой. Была лишь свобода – безграничная, невероятная.

Жизнь океана для людей загадка и, наверное, больше всего это понимает тот, кто всю жизнь занимается его изучением. Она не занималась, даже нельзя сказать, что очень много читала на эту тему, так – в рамках школьной и сельской библиотеки, но она всегда любила этот мир, и стремилась узнать о нем хоть что-то. И именно поэтому понимала, как много не знает и какой уникальный шанс получила.

Погружение в синюю глубину было не только физическим, но и эмоциональным. Чувствовать, как становишься частью этого величия, этой тайны – было удивительно. Океан радовал Ольгу прохладными солеными водами и бесконечностью, и эта невероятная бесконечность даже немного подавляла. Неисчислимые косяки разноцветных рыб и буйное разнообразие присущее прибрежным водам, закончилось, и сейчас Ольге показалось, что окружавший ее простор, гораздо более серьезен и немного пустоват. Как большой концертный зал в сравнении с небольшой уютной, наполненной разной мелочевкой жилой комнатой.

В океане все имело другой размах. Если косяк, то такой, что его конца и края не видно, если рыба – то гигант. Серебристая мелочь, которая создает вихрь размером з многоэтажный дом – это выглядит даже угрожающе, пока его не начинают гонять, разметая з игривостью и азартными пересвистами, дельфины. Компании дельфинов вообще напоминали веселые компании подростков на природе – смех, шутки, игры, позёрство. Ольга всегда радовалась таким встречам. Но в океане было и много других жителей. Когда мимо тебя проплывает стая с сотен рыбин, каждая из которых размером не менее трех, а то и четырех метров, то чувствуешь себя такой крохотной козявочкой, что и словами не описать.

Простор. Вот что главное в океане. То, что восхищает, влияет, заставляет пересматривать собственную оценку расстояний и размеров. Ты словно плывешь и летишь одновременно, ты окружен жизнью и пустотой, ты свободен и одинок.

Однако океан, похоже, решил, что русалка слишком расслабилась, если начала впадать в философию и быстренько «порадовал» местными хищниками – стаей белых акул. Эти «милые зверушки» неожиданно возникли словно ниоткуда, и начали присматриваться к маленькой азраи. Они были большими, стремительными (одно неожиданное появление чего стоит), грозными, зубастыми и, похоже, не разделяли общепринятую мысль людей мысль о том, что человек, или в данном случае получеловек, – царь природы. Да и сама Ольга в этом начала сильно сомневаться. Замечая, что круги, которые наматывают вокруг нее зубастые монстры, все меньше, Ольга поняла, что дело плохо. Укрытий в зоне видимости не было, до дна ее «эхолокация» едва добивала и только какое-то гигантское судно вдалеке вселяло надежду. Именно к нему Ольга и рванула.

Огромный корабль (похожий на танкер, как-то показанный Тамазом у берегов Крыма), неспешно путешествовал, оставляя за собой «хвост» вспененной воды, в который и нырнула с разгона русалка. Не успев испугаться, Ольга сначала почувствовала резкую силу сопротивления течения, а потом на полной скорости, проскочила сквозь мутную воду и затаилась в тени железного гиганта.

Днище танкера напоминало по размерам футбольное поле, правда металлическое, обросшее ракушками, и вместо ворот имело огромный винт, между лопастями которого азраи очень удачно проскочила. Когда Ольга рассмотрела эти «ворота», то поняла, что трюк с прятками во вспененном хвосте судна, был очень рискованным. Тот винт оказался высотой с дом, а каждая из лопастей размером с небольшую шхуну. Попадешь под такую и все – приветствуем в лучшем мире. Девушка почувствовала, как испуг с опозданием постучал в ее нервную систему, а мозг уже разворачивается, чтобы выписать выговор своей хозяйке, которая в буквальном смысле проскочила в миллиметре от гибели. Пусть с опозданием, но девушку перетрусило так, что некоторое время руки дрожали как у пьяницы и зуб на зуб не попадал.

Но времени на реверансы нервной системе не было, потому едва немного успокоившись, Ольга поплыла вдоль танкера, а потом быстро нырнула вниз. Все получилось. Акулы сначала ее потеряли, а потом вообще заинтересовались чем-то другим. Кажется, им скинули выброшенные из танкера отбросы, и хищники отдали предпочтение обеду, который не удирает. Танкер поплыл дальше, благополучно «прихватив» с собой акул, а Ольга, наблюдая издалека за опасными животными, с удивлением заметила, рядом с танкером плыла еще и какая-то небольшая яхта. На фоне этого громилы, она совсем терялась. Русалка провела удивленным взглядом странную компанию: танкер, акулы и яхта. Какое любопытное сочетание.

§§§

– Андре, ты что, еще и акул подкармливаешь? – Хелен удивленно смотрела на акульи плавники, распарывающие воду вдоль борта яхты. Зубастые визитеры были явно рады «подаянию», которое, по-видимому состояло не только из остатков обеда людей. Красные пятна на воде наталкивали на мысль, что там вот прямо сейчас рвали на части свежее мясо.

–Надо же кому-то лобстера доесть, раз ты отказываешься, – обворожительно улыбнулся Андрей.

–Знаешь, друг мой, когда ты так обаятелен, у меня устойчивое ощущение, что ты опять меня кормишь баснями, – иронично прищурившись, покачала головой блондинка.

–Хелен, солнце, я всех кормлю баснями, но именно за это меня обычно и любят.

–Это точно. И я в том числе, – весело рассмеялась его спутница. –Кто бы еще меня, вместе с моими научными разработками, покатал по Средиземному морю (хаотичное метание по его водам мне сильно помогло с диссертацией), океану (тут пока никаких претензий), показал во всей красе ржавые борта танкера. Кстати, зачем мы так близко подошли к этому чуду человеческой техники? Маскируешь выброшенные за борт отбросы?

– Где-то так. А ты, собственно, почему отвлеклась от своего научного труда?

– Захотелось проветриться, да и стало любопытно, за кем это мы так гнались и в честь чего ты соизволил посетить камбуз. Ты ж к нему обычно и близко не подходишь.

– Обижаешь, я там все рассмотрел при покупке яхты и когда готовил праздничный ужин накануне отплытия.

–Ах, да простите, этот существенный момент я упустила из виду. Правда то горелое блюдо с большой натяжкой можно назвать праздничным ужином, – улыбнувшись, покачала головой Хелен и снова спустилась в каюту, оставив своего спутника на палубе.

Вообще Хелен привыкла к странностям Андре и его одержимостью работой. Этот мужчина был просто помешан на всем, что касалось моря. Мог часами сидеть на берегу рассматривая горизонт, рыб, чаек, потратить не один месяц на то, чтобы изучить перемещение какого-то морского жителя. И, в принципе, устроить пир акулам, просто ради наблюдения – вполне в его духе. Одержимость морским миром он имел неограниченную и, судя по всему, очень давнюю. Но подобную странность женщина понимала, потому как она и сама была похожей. Только она была одержима наукой в иной отрасли.

Хелен было двадцать восемь, она являлась дочерью французского предпринимателя и греческой киноактрисы. Отец в свое время разбогател, удачно вложив деньги в несколько компаний и начав развивать туристический бизнес. Собственно, развивая туризм, он и попал в нежные, однако цепкие руки своей будущей жены. Заглянул на один перспективный остров, где как раз молодая звезда навещала родню, и оттуда уже возвращался тщательно опутанный узами Гименея. Мать, легко бросила попытки покорить кинематографический олимп и не прогадала. Их семья была обеспеченной и счастливой, а единственная любимая дочь была названа в честь Елены Прекрасной, потому как ожидалось, она красотой пойдет в мать, а умом в отца. Куда там! Как говорят: «Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему свои планы.»

Хелен унаследовала невысокий рост матери и отцовскую, довольно невыразительную внешность, в комплекте со склонностью к полноте. Не самый лучший набор, особенно в подростковом возрасте. Но природа таки сжалилась, и имеющиеся недостатки решила компенсировать отцовским же чувством юмора и умением концентрироваться на любимом деде. И делом этим дочка выбрала совсем непонятную отцу социологию. Девушку еще со школы начали интересовать законы, по которым работает и живет человеческое общество, рычаги которыми можно изменить мнение толпы, причины, по которым один становится лидером, а другой аутсайдером, исторические и традиционные различия народов.

Но серьезно увлекшись с юности наукой, Хелен, по мнению родителей, недостаточно уделяла внимания всему остальному, в том числе и личной жизни. Родители, а особенно мать, регулярно донимали дочь чрезмерным вниманием и советами, считая, что она просто слишком робкая, имеющая комплексы из-за внешности. Не удивительно, что ее мать, на которую мужчины до сих пор восторженно оборачивались, так считает, но доля истины в такой точке зрения была небольшой. Невысокая, как говорят «метр шестьдесят с кепкой», пухленькая, в школе Хелен действительно немного переживала по поводу своей внешности. Собственно, личная драма в подростковом возрасте и заставила ее обратить внимание на науку. Но со временем девушка поняла – внешность не главное. Вообще. Девушка научилась неплохо ладить с представителями противоположного пола, опираясь на логику и хорошее чувство юмора. Личная жизнь у нее действительно была не богата, но не из-за отсутствие мужского внимания, а из-за способности Хелен, смотреть на вещи сквозь призму рациональности. А рациональность отметала большинство ухажеров из-за глупых привычек, разных интересов, мировоззрения. Девушка научилась просчитывать перспективы отношений раньше, чем они начинались, потому проблемы в стиле: «полюбила хорошего, а он оказался подонком» это было не про нее. Правда ее правдивые прогнозы распугали и большинство подруг, потому немногим нравилось слышать предупреждение, а потом наблюдать его почти 100% исполнения.

Кроме того, Хелен не устраивало, что поклонники требовали слишком много внимания, часто абсолютно не понимали ее увлечений и, как это ни странно, больше раздражали, чем приносили удовольствие. Секс – это конечно прекрасно, но иногда проще обойтись любовником на ночь, чем тратить время на объяснение очередному кавалеру, почему она не теряет сознание от его внимания.

Познакомившись с Андре восемь лет назад на одном из благотворительных приемов своего отца, Хелен довольно быстро с ним подружилась. Он был образован, ненавязчив и между ними с первых минут общения возникло отличное взаимопонимание. Они тогда умудрились даже удрать с приема и обосноваться с бутылкой вина на пирсе, потому как светские разговоры на обоих навеивали скуку.

Андре, в отличие от остальных, не «путался под ногами» когда она была в очередной раз увлечена интересной теорией, не предлагал некстати (а именно этим грешили многие ее парни) заняться сексом, не пытался втереться в доверие ее семье. Он был вполне самодостаточным, обеспеченным, его мало интересовало наследство Хелен, впрочем, как и ее личная жизнь. Он был отличным другом, с которым можно пообщаться, когда тоскливо, пожаловаться на очередного кавалера, который выезжая забыл кучу хлама, повеселиться, да и просто отвлечься, когда есть время и желание. И такое общение было самым ценным. Партнера на ночь гораздо легче найти, чем хорошего друга.

Этот мужчина начал периодически, но каждый раз неожиданно, появлялся в ее жизни привнося радость, разнообразие, новости, которые каким-то невероятным образом отлично сказывалось на ее научной деятельности. Он, заглянув с дружеским визитом, абсолютно не мешал ей сосредоточится. Наоборот, мог, небрежно заглянув через плечо на тему ее работы, легко достать раритетные материалы, за которыми она охотилась месяцами, редкие издания, о которых она и не слышала. Да, он мог исчезнуть на несколько месяцев без объяснения причин, не отвечая на звонки и письма, мог упорно не отвечать на вопросы о себе. Например, тема тайны его возраста это уже просто классическая шутка, потому, как те несколько документов, которые случайно попали на глаза Хелен имели несоответствия в цифрах, которую мужчина, обворожительно улыбнувшись, объяснил элементарной ошибкой. Но это все не имело значения. Хелен легко принимала имеющиеся странности Андре потому, что они не имели каких-либо обязательств друг перед другом. Ее вполне устраивало наличие хорошего друга с удивительной образованностью, отличным чувством юмора, и отсутствием меркантильных интересов в отношении самой Елены. А возраст, излишняя любовь к классическим красавицам или противоречия в документах… Какая в сущности разница? У нее есть одна знакомая которая паспорт под страхом смерти никому не покажет, потому как ее категорически не устаивают указанные там цифры, и что теперь? А Андре действительно разный, порой он себя вел как десятилетний мальчишка, а порой как девяностолетний старик, так что его возраст и в реальности это очень динамическая цифра.

Нынешнее их спонтанное путешествие оказалось для молодой женщины также весьма кстати. Хелен уже готова была биться головой об стену из-за глухого застоя в работе, когда неожиданно появился Андре и, бросив взгляд на хаос в ее квартире (завалы книг, монографий, статей), мимоходом предложил составить ему компанию в научной экспедиции. Почему бы и нет? Может, если прокатится морями и немного отвлечься, мысли определятся с правильным направлением?

Получив согласие, Андре как тайфун пронесся по ее жилью, со скоростью метеора собрав все материалы Хелен, да оставив девушке всего пару часов на сборы личных вещей да прибытие к пирсу. Утро она уже встречала в Средиземном море, где с удивлением отметила, что к ее документам друг добавил еще кое-что от себя (где и когда успел раздобыть загадка за семью печатями). Мужчина сделал все, чтобы его спутница смогла не только отдохнуть, но и заняться работой. Даже, наверное, больше заняться работой, потому, что он сам был в ней с головой – даже праздничный ужин, в честь начала экспедиции, умудрился спалить до угольков. Так и оказалась в океане этакая странная парочка друзей с абсолютно разными интересами, но хорошим взаимопониманием. Каждый в собственной реальности, формулах, исследованиях и никто ни к кому не пристает посреди ночи с дурацкими вопросами: «да сколько можно там что-то печатать?». Удивительно удачная комбинация приятного с полезным! Потому как не смотря на качку, невнятный маршрут да дружескую помощь в готовке еды, у Хелен изумительно шла работа. А морские хищники за бортом – необычная деталь и не более. На данный момент женщина была очень благодарна тому синему киту, за которым так настойчиво путешествовал Андре. Пусть и дальше изучает этого красавца, а ей при этом достается идеальное рабочее настроение, творческий подъем, и отличный спутник под боком.

Глава 2

§§§

Ольга, убедившись, что акулы ее упустили из виду, расслабленно распласталась в толще воды, глядя вверх на светящийся морской свод и лишь изредка лениво пошевеливая хвостом. Отдых был необходим, потому как сердце стучало словно бешенное. Она изрядно испугалась. Нескромный марш-бросок получился. И эти акулы. В морях ей попадались менее агрессивные экземпляры. Или с менее выраженным охотничьим инстинктом? До сегодняшнего дня, так откровенно съесть русалку никто не пытался.

Спустя некоторое время девушка успокоилась, перестала слышать даже отдаленно работу двигателей и повернула голову, почувствовав приближение очередных морских жителей. Очень хотелось верить, что новые встречные будут не столь агрессивны, потому как снова куда-то мчаться желания не было. Справа, словно ответ на ее вопрос и надежды, показалась вполне миролюбивая стайка небольших рыбешек. Мелочь, задорно сверкая чешуей, кого-то ловила. Симпатичные, с удлиненными боковыми плавниками похожими на крылья стрекозы, они и сами напоминали этих насекомых. Рыбки-бабочки, а их было не менее тридцати, явно заинтересовались азраи. Они окружили ее стайкой, и начали плавать кругами, пощипывая за кончики волос (мёдом для всех они намазаны, что ли?). Легкие колебания плавников создавали эффект ветерка. Мелкие создания словно пытались вовлечь Ольгу в игру и, девушка довольно скоро поддалась. Океан непредсказуем в своем разнообразии. Познакомить ее после хищников с такими озорными созданиями – у морских богов отличное чувство равновесия.

Резко развернувшись, Ольга попыталась схватить за хвост одну из проказниц, но при ее движении вся стайка моментально собралась и рванула вперед. Русалка – вдогонку. А рыбки, немного разогнавшись, вдруг начали сильно бить хвостом и выскакивать из воды! Ольга ошарашено вынырнула – мелкие озорники парили, расправив свои интересные прозрачные боковые плавники, которые теперь полностью напоминали крылья. Они натурально летели, и, через некоторое время, мягко спускались в воду. Сверкающие на солнце рыбы-птицы! И далеко летят! Ольга с азартом разогналась и выскочила из воды – полет, правда не такой длительный, как у летающих рыб и не с таким плавным приземлением, был все же замечательным. Очутившись в воде после шумного «бултых», Ольга обнаружила себя снова в окружении серебристой мелочи. Теперь их трепещущие плавники напоминали восторженные аплодисменты. Но пока девушка раздумывала не поклонится ли неожиданным зрителям, рыбки вновь умчались вперед, поочередно выпрыгивая из воды. Ах так! Азраи со смехом рванула за ними. Мчатся наперегонки с летающими рыбами – что может быть веселей?!

Веселые рыбки уже давно уплыли прочь, и Ольга просто расслаблено плыла, когда вдалеке послышался шум двигателя. Опять люди… Она осторожно вынырнула – не танкер ли ее догнал? Нет. На горизонте показалось большое белое судно. Похоже, что-то туристическое. А еще через некоторое время мимо азраи гордо проплывал огромный белоснежный круизный лайнер. Он был короче, чем танкер, но компенсировал это высотой. Многочисленные ряды иллюминаторов, белоснежный цвет, относительно чистое и довольно ровно окрашенное дно. Это вам не кораблики у Севастополя с ракушками и ржавчиной, и даже не круизные суда Средиземноморья. Тут был серьезней размах инженерной мысли человека.

Вынырнув недалеко от борта, Ольга, запрокинув голову, рассматривала круизную махину, чем тут же привлекла внимание пассажиров.

–Вот делать нечего этим туристам, только за борт смотреть постоянно! Внимательней любопытных бабулек в селе! – чертыхалась Ольга, срочно ретируясь под эмоциональные крики с палубы. Похоже, она сделала очередную глупость, подплыв так близко к кораблю. Но ведь было так интересно! Почему-то девушке казалось, что на такой махине, пассажирам не должна быть заметна маленькая азраи за бортом. Но нет – рассмотрели, раскричались. Вот же засада! Даже в огромном океане умудрится попасть людям на глаза! Не русалка, а ходячее, точнее, плавающее недоразумение!

Раздраженная сама на себя русалка, нырнула глубже. Пора привыкать уже жить без людей и прикрутить свое любопытство. Но не успела азраи далеко отплыть, как услышала такие знакомые звуки барахтанья человека в воде и зов о помощи.

–Да они издеваются! Стоит только подплыть – тут же кто-то норовит утонуть! Я вам не служба спасения!

Но, мысленно чертыхаясь, Ольга все же повернула назад к кораблю, во вспененном шлейфе которого уже какой-то неудачник безвольной куклой погружался на дно. На поверхности было видно еще нескольких пловцов – видимо спасатели, но они, похоже, не видели это несчастье. Полный корабль людей, а вытаскивать это недоразумение должна азраи? Может черт с ним? Не было бы ее, чтобы он делал? Ольге жуть как не хотелось спасать еще и этого человека, но и бросать было жалко. Человек же. Может неплохой. Кто его знает… Русалка поднырнула под плавно погружающегося «утопленника» и начала подымать его наверх.

В этот раз в ее руки попал пухленький паренек лет пятнадцати. Этакий поросенок в шортах и майке. И как его угораздило свалиться за борт, да еще и камнем пойти на дно? Да он на одной своей жировой «подкладке», должен был болтаться на поверхности как спасательный круг! Хотя, надо отметить, борта у этого судна высокие, возможно одного удара об воду с такой высоты и достаточно для потери сознания. Люди, как же легко и, главное, как «вовремя» вы тонете! Оля подтащила паренька к поверхности и выставила над водой, стараясь спрятаться за ним.

–Вон он!

–Смотрите, его кто-то держит! Неужели русалка?

–Throw him a lifebuoy!

–Schnellere Kamera - es gibt eine Meerjungfrau!

–Где?

–Іn der Nähe des jungen Mannes. Hält es.

–Быстрее плывите к нему, он без сознания!

– Йой, а хто то його тримає? Невже дельфін?

– Нет, посмотри это руки! Это действительно русалка! Вот это да!

–Аidez votre bébé!

– Держись, ребенок!

–Удачно паренек нырнул– сразу в объятья красавицы!

–Да может она там страшная, как баба Яга, видишь, он от ужаса в обмороке.

Слыша весь этот галдеж, Ольга недовольно морщилась. Ну вот, только всеобщего внимания с камерой ей и не хватало. Еще и международного! Интересно, откуда здесь столько соотечественников, которые так озабочены ее внешностью? И, словно мало было всего этого безобразия, так к ней уже греб какой-то спортсмен-пловец. Вот же незадача! Наконец-то в воду приземлился спасательный круг и азраи поплыла к нему, чертыхаясь на людей в целом и отдельно взятого пловца, выражение лица которого однозначно говорило, что он рассмотрел русалку.

Поймав плавсредство, и кое-как умостив на него бессознательного мальчишку, Ольга быстро скрылась в спасительной темноте. Наблюдая издалека, вне пределов видимости людей, (спасибо зрению азраи), девушка проконтролировала как паренька забрали. Ну, вот и отлично. Дальше уже как-нибудь сами. А то камера, камера… Даже ее слабеньких школьных познаний немецкого языка хватило, чтобы понять, что у туристов еще и видеокамера под рукой оказалась! Остается только надеяться, что там не много будет видно. А вообще, что же за напасть такая? Никакой конспирации не получается. Узнает про такое Тамаз, наверняка собственноручно голову открутит. И не только за это. А может и не узнает. Тайна азраи. Угу, щаз… Там в руки «добрых людей» попала, там хвостом по морде мужику заехала, там перед туристическим лайнером позировала. Осталось только пресс-конференцию созвать и объявить на весь мир, что азраи существуют. Конспиратор из нее никакой. Ольга уже даже и не знала, стоит ли ей искать Тамаза – он же в ярости будет.

Но, естественно, такие мысли не останавливали девушку, разве что немного отвлекали в те моменты, когда она почему-то не была занята изучением окружающего мира или не встревала в очередную передрягу из-за неопытности и любопытства.

Жители океана были такими непредсказуемо-разнообразными, что мелкие приключения Ольге доставались регулярно. Погнаться за рыбой-парусом, а потом удирать нее, так как пара лишних дырок в теле, от «носа» раздраженного существа, совсем не входили в планы русалки. Поиграть со скатом, случайно спугнув его добычу, а потом применить все свое обаяние, чтобы он не «сердился». Заплыть в самую середину косяка чьих-то мальков, а потом, ругаясь, выбирать полдня застрявших особей из волос, потянуть за щупальце небольшого осьминога, который обосновался в резиновом сапоге, а потом вытирать лицо и руки от чернил. В этом была вся Ольга. Она догадывалась, что иногда ее действия, не совсем правильны, но критиков или учителей под боком не было, потому русалка и дальше продолжала изучать мир как ребенок – на личном опыте. Что еще ей оставалось?

§§§

Валентин только год как устроился работать электромехаником на океанский круизный лайнер. Родом из небольшого шахтерского городка Украины, он с радостью ухватился за возможность подзаработать. В родном городе работы практически не было, и, соответственно, денег тоже. Электромеханику Валентин любил и знал, кроме этого, еще в школе серьезно занимался плаваньем. Но спорт в его стране паршиво финансировался, впрочем, как и много других отраслей на всем постсоветском пространстве, потому плавание пришлось бросить. Огромная империя, под названием Советский Союз, развалилась как карточный домик, а на ее руинах возникла горсть новых стран. Но молодые государства, как и все, которые строились на развалинах, начинали с разгула преступности и хаоса, а к таким условиям легче приспосабливалась молодёжь, чем старшее поколение. Людям в возрасте, которых вырастили в реалиях жесткой, пусть и относительно стабильной системы, было тяжело. Для них мир словно перевернулся. Потеря ориентиров, веры в правильность жизненных приоритетов, обесценивание «священных коров», вроде той же партии, были тяжелым испытанием, которое не все могли принять.

Те же родители Валентина, вопреки здравому рассудку, продолжали работать на умирающем заводе, не обращая внимания на то, что который год подряд получали вместо денег пустые обещания или сомнительные подачки каким-то товаром. Зарплата за полгода, выданная вениками, углем или макаронами – это было еще неплохо. Большинство, те, кто не подался в откровенную уголовщину, вообще выживали только с благодаря приусадебному участку да рынку. В земле копаться Валентин не любил, рынки молодого парня не привлекали, «рэкет» не выглядел перспективным занятием. Быть сегодня в золоте, а завтра в гробу – очень сомнительное счастье. Потому, приняв как факт отсутствие перспектив дома, Валентин отправился искать счастья «за три девять земель». Сидеть и ждать, пока государство придет в себя и вспомнит о своих гражданах, он не считал разумным. Государство у них молодое, голодное, того и смотри вспомнит не в части помочь, а в части что-то отобрать. А делится последней рубахой Валентин как-то не спешил, тем более со страной, которая на эту самую рубаху денег давно не давала. Предложение одного друга, который как раз приехал из Одессы, попытаться устроится на работу на какое-то судно, молодому парню понравилось. И мир можно посмотреть и денег заработать – потому как там их вроде бы даже платили. А уж как парень радовался, что в свое время хорошо учил в школе английский… Потому как именно это знание стало в дальнейшем пропуском к перспективной работе.

Валентин первым заметил, что за бортом оказался человек. Да, в обязанности электромеханика не входило спасение туристов, но парень бросился в воду не раздумывая. Однако, толи лайнер быстро шел, толи паренек так неудачно упал, но Валентин, ныряя, не мог найти несчастного под водой, как не пытался. Он уже почти махнул рукой на попытки помочь, как в глубине что-то блеснуло.

Сначала парень решил, что это косяк рыбы, однако что-то заставило его присмотреться, и от изумления он чуть не выдохнул весь воздух из легких. В прозрачной воде далеко было видно, и спасатель хорошо рассмотрел, как самая, что ни есть настоящая, русалка тянет человека к поверхности! Она была изящна на вид, но человека несла как невесомого. Хвостатая девушка небрежно держала «утопленника» за «шкирку», как котенка, а, достигнув поверхности, подняла паренька над собой, лицом к воздуху, стараясь при этом держаться под ним. Но электромеханик был не над водой, не на палубе, и потому, вопреки ее попыткам спрятаться, отлично видел серебристый хвост, длинные светлые волосы, словно жившие своей жизнью, бледную кожу. А уж когда она повернулась и посмотрела просто на него… Ощущение было такое, словно Валентина током ударило от этого взгляда. Он со всех сил погреб к ним, уже не зная в первую очередь пытаясь спасти человека или рассмотреть морскую легенду. Но расстояние к чуду было существенным, и пока он доплыл, кто-то уже бросил круг и русалка, забросив свою «добычу» на плавсредство, быстро, словно серебристая молния, исчезла в синей бездне. Спасатель напоследок еще раз нырнул, чтобы рассмотреть ее, но нет, уже и не видно. Слишком быстра. Вот это да… А говорят: «сказки пьяных матросов, которые женщин месяцами не видели», «перепутали морских коров с русалками»… Не врут сказки, как оказалось.

Валентин разочаровано вынырнул, жадно хватая воздух. К пострадавшему уже плыла шлюпка и ему оставалось только подать бессознательного парнишку в лодку да залезть самому. Но мысли мужчины были совсем не с мальчишкой, которого пытались привести в чувство.

На лайнере все обсуждали сенсацию. Как русалка не пряталась, ее все же рассмотрели. Кто-то, вроде бы даже заснял на камеру. Несчастным, из-за которого и начался весь этот «сыр-бор», занимался только судовой врач. Оказалось, парнишка первым заметил морскую деву и прыгнул, в надежде ее толи рассмотреть, толи поймать (Логика? Нет, не слышали). Романтического дурака, который оказывается понятия не имел как прыгать с высоты, спасло то, что он не долго был под водой без сознания и не слишком наглотался воды. Однако легкое сотрясение мозга мальчик получил. Правда врач, пока вел своего пациента к лазарету, вполголоса высказал сомнения относительно наличия мозгов у дурака, который едва придя в сознание, больше страдает из-за того, что не рассмотрел русалку, чем из-за того, что едва не утонул. Валентин шел рядом и едва сдерживал улыбку, слушая витиеватую украинскую ругань седого Петровича. Хорошо, что паренек и его матушка ничего не понимали, потому как наверняка уже побежали бы писать жалобу.

Но стоило спасателю добраться до каюты, как его нашел какой-то журналист и буквально забросал вопросами. Электромеханик, не ожидавший такого внимания, честно рассказал все, что видел, одновременно выяснив, что только он русалку и рассмотрел.

Спустя несколько дней в новостях вышел репортаж о странном происшествии. Журналисты старались потрясти мир очередной сенсацией – более 50 человек подтверждали тот факт, что видели русалку! Однако, обнародованная информация моментально подверглась критике скептиков. Все требовали более убедительных доказательств, чем видео, на котором почти ничего не понятно (кто-то нырнул, кто-то кого-то держит над водой). Критиковали даже те, кто был в тот день на палубе. Большинство начало склонятся к версии с дельфином.

Валентин слушал с каждым днем все более иронично-саркастичные комментарии пассажиров и команды относительно того приключения и только изумлялся – как можно не верить в то, что видел? И не он один же видел. Вон паренек на радостях за борт сиганул! Нет, с кем не поднимал эту тему – «дельфин», «сказки», «показалось», «пить меньше нужно». Мужчина уже не знал, что и думать. Наверное, так себя чувствовали те моряки, которые божились, рассказывая о встреченных русалках, а их обсмеивали и отправляли проспаться. Если видел, то доказательства не будешь требовать. Да и как их получить? Поймать живую и на весь мир показать? Так как ее поймать? Это же не карась, чтобы на червяка клюнуть. И даже если поймаешь, наверное, будут кричать: «монтаж, халтура, фокус»». Вот так, вероятно, и остается реальность на много веков сказкой. Из-за недоверия, недосказанности, непризнания другой разумной жизни неподконтрольной человеку, неготовности людей видеть рядом с собой кого-то равного. И что странно, в более нереальные басни люди верят запросто, услышав один раз, например, с телевизора. Взять хоть те же популярные в стране Валентина телепередачи с так званными экстрасенсами. Люди же тысячами сидят у «голубого экрана» и искренне верят в целебную силу слов таких «целителей»! Стыдно признать, родная бабушка самого Валентина, все бросала и бежала «зарядить воду» у телевизора от взгляда какого-то там Кашпировского, который с серьезным видом проповедовал полный бред с экрана. И все аргументы Валентина, что все это чистой воды обман, а тот «маг-целитель», всего лишь очередной шарлатан, бабушка отметала одним ответом – «ты еще не дорос!». Угу, куда же ему до подобного «просветления».

Тут же, живая, реальная русалка на глазах толпы пасла человека, а прошло несколько дней, и та же толпа уже кричит: «чушь, сказка». В чем же фокус?

Неизвестно к чему бы привели мужчину эти размышления, если бы через несколько дней в его каюту не пожаловал улыбчивый молодой иностранец. Аккуратно прикрыв дверь, хорошо одетый гость вежливо поздоровался, назвался именем Андре и, без приглашения усевшись на стул, убедительно порекомендовал всем, кто будет расспрашивать о русалке, говорить, что Валентин придумал всю эту историю.

– Как? Зачем? Почему? – недоуменно уставился на незнакомца Валентин.

– Потому, что это может ей навредить, – уверенно ответил гость с таким видом, словно подобный ответ хоть что-то объясняет.

– Значит, вы мне верите? Верите, что я ее видел? – радостно спросил электромеханик, который уже устал от все более язвительных шуточек команды.

– Это не является предметом нашей беседы. Просто прошу, не рассказывай о ней. Своди все к шутке.

– Никому?

– Родным, друзьям можешь говорить, я же понимаю, за «рюмкой чая» о таком сложно смолчать. Но не убеждай, что это именно правда, а не одна из круизных историй. И не говори тем, кто специально будет тебя искать ради этого, кто попросит описать все в мельчайших деталях. Кто пригласит тебя проехать с ними, чтобы тщательно задокументировать все твои впечатления.

–А будут и такие? Но почему? Это же правда, – Валентин искренне растерялся. Он привык, что дома можно рассказывать что угодно, от историй про инопланетян до всемирного заговора. Всем все равно. Если твои рассказы не помогут заработать – над тобой посмеются и все сказанное забудут.

– Проблемы будут.

– У меня? Это угроза?

– Нет, это констатация факта. Слишком много таких как ты исчезли бесследно, и совсем не по своему желанию. Я тебе добра желаю. Смени работу, или хоть корабль, постарайся на некоторое время «залечь на дно».

–Но у меня же контракт…

–Любой контракт предусматривает возможность его расторжения. Я могу помочь немного финансово, остальное – твой выбор.

Незнакомец ушел, тихо прикрыв дверь, а Валентин так и сидел, ошарашенно уставившись на оставленную визитером стопку долларов на кровати, и пытаясь понять, как ко всему этому относиться. В принципе здравый смысл и практичность оставили не так много вариантов. Сказка сказкой, но за нее денег не давали, а за молчание платят очень даже неплохо. Да и аргумент, что от его слов может быть плохо как русалке, так и ему самому, был весомым. Собственная шкура она конечно дорога, но даже не это было первоочередным. Встреча с морской легендой оставила у Валентина какое-то странное ощущение, словно он неожиданно прикоснулся к чуду. Светлому, но хрупкому, як новогодняя игрушка с далекого детства. Одно неуверенное движение – и получишь вместо праздничного настроения груду осколков, расстроенную мать и сердитого отца. Вот и сейчас, это воспоминания о русалке, напоминали тот полузабытый сверкающий шар с елочкой и делом морозом. Только в этот раз было желание сделать все как надо – случайно не уничтожить.

Задумчиво спрятав неожиданное финансовое счастье, Валентин вышел на палубу. Докуривая сигарету рядом с коллегой, бросил взгляд вниз – от лайнера отплывала небольшая, современная, явно очень дорогая яхта, и похоже, за штурвалом этой красоты стоял его «спонсор» с какой-то светловолосой девушкой.

–Классная игрушка, – с завистью протянул Вася, который работал официантом, и тоже выбежал на перекур.

–Угу…– неуверенно кивнул Валентин.

–Друг нашего капитана. Заскочил разжиться хавчиком. Куда же таком красавцу да без пары лобстеров. Этакой поход за спичками для богатых, – продолжал его информировать соотечественник.

–У каждого свои «спички»…

–Это ж сколько нужно украсть, чтобы на такую яхту насобирать?

– Почему сразу украсть? Ему, в отличии от нас, повезло жить в стране где не поставили все с ног на голову идеи «разрушить все, чтобы построить все новое». Правда генераторы этих идей не подумали, что профессиональных строителей перемололи на фарш вместе со старой системой…– отстраненно пробормотал Валентин, рассматривая как сверкают на солнце белоснежные паруса.

–Ого какие мысли! Валик, ты слишком много общаешься с Петровичем. Еще немного и начнешь, как он, рассказывать, сколько именно мы потеряли, когда к власти пришли большевики.

–Не начну. У меня не та база. Вот если еще года три с ним поплаваю, тогда может быть, а так – недостаточно подкован аргументами, – рассмеялся Валентин, и, выбросив окурок, пошел к судовому врачу. Если списываться на берег, то нужно подумать с чем и как это имитировать, чтобы вопросов лишних не задавали. А Петрович – хороший мужик, может и посоветовать, и помочь.

Вежливо-любопытные люди (явно не научные сотрудники, которыми они представились) к Валентину таки пришли. Через неделю, когда электромеханик уже собирал вещи. Неприятные личности. Однако, получив смущенно-покаянный рассказ о попытке заработать денег на сказке для туристов, тихо ушли. Глядя на то, как гости, окинув еще раз окинув внимательным взглядом его каюту, уходят, Валентин почувствовал, как его пробивает нервный озноб. Прав был тот неизвестный парень, тысячу раз прав – скажи он этим «ученным» хоть слово о русалке, точнее о том, что ее видел, и наверняка пропал бы надолго, если не на всегда. Взгляд у этих визитеров был… Холодный, равнодушный. Как у «братков», которые работали охраной у одного уголовного авторитета его родного города. Такие легко могут отправить на дно с кирпичом на шее. Даже задаваться вопросом кто они такие на самом деле, не было желания. Ушли и ладно. После такого неприятного визита, рассказывать о встреченной деве моря не хотелось даже родным, даже за «рюмкой чая». Ну его… Молчание – золото, а может и жизнь.

§§§

Ольга, оставив за спиной туристический лайнер, решила изменить глубину плавания. Дальнейший путь девушки проходил между синими скалами, поросшими белыми полупрозрачными актиниями, мимо останков затонувших кораблей, которые давно обзавелись новыми собственниками, мимо медуз невероятных форм и цветов.

В глубинах царило обманчивое спокойствие. Нерушимые скалы, со склонами укрытыми голубым илом, выглядели так, словно их никто не касался тысячи лет. Эта невесомая пыль легко устраивала красивые масштабные нежно-замедленные лавины, от одного движения хвоста Ольги. Однако, вопреки первому впечатлению мертвой пустыни, посреди этого ила неожиданно мог обнаружится осьминог или иной морской житель, который затаился в ожидании добычи.

Иногда мимо Ольги проплывали крупные, размером больше русалки, кальмары, заставляя девушку нервно шарахаться, потому как эти создания ее откровенно пугали. Это когда кальмар размером сантиметров тридцать – это милое смешное существо, а когда метров пять – это совсем другая история. Торпедоподобная, украшенная парой причудливых «крыльев» голова, большие, размером с суповую тарелку, глаза и длинные, угрожающие, красно-белые щупальца с присосками, однозначно намекали на опасность. Вот откуда творцы фильмов о инопланетянах черпали вдохновение!

Также среди серых скал встречалась рыжая глина с необычными не то растениями не то животными, напоминающими черные тюльпаны. Сколько лет этим удивительным «цветам»? Как они живут? Что ищут осьминоги, прогуливаясь между этими клумбами. Ольга могла только наблюдать да стоить догадки.

Однажды азраи увидела косяк довольно крупных двух-трехметровых рыб, похожих на речных щук. Эти грозные хищники начали было описывать вокруг Ольги круги, а когда русалка уже испугалась и нервно обдумывала где спрятаться, перегруппировались и мирно, словно ничего и не было, поплыли дальше.

Встретился юной азраи и кит. Он, словно огромная субмарина, неспешно бороздил просторы океана, впечатляя своими размерами. Да у него один боковой плавник в длину, как две русалки! Но этот великан был добрым. Это Ольга чувствовала, хотя спроси ее кто, наверняка не смогла бы объяснить, как именно. Девушка без какого-либо страха приблизилась к киту. Плавая рядом, русалка восхищенно рассматривала полосатые, покрытые бороздами (словно след за трактором в поле) светлые живот и горло, длиннющую морду, с интересом потыкала пальчиком в гладкую серую, пятнистую, словно мраморную, шкуру на спине, посмеялась с относительно маленького спинного плавника (на фоне всех остальных, было непонятно почему природа на нем сэкономила) удивленно рассмотрела огромные пластины во рту кита, когда он через них начал выпускать набранную воду. Ольга поймала себя на том, что неоднократно читала о, так званом, «китовом усе», однако, что именно так можно назвать у плавающего рядом морского гиганта, так и не поняла.

Кит осторожно махал плавниками, явно стараясь случайно не задеть неопытную русалочку. Такой большой, добрый, умный. Рядом с ним Ольга чувствовала себя смешной хаотично мотающейся букашкой. Носится туда-сюда, пока красавец-великан неспешно курсирует неограниченными просторами. Плавное движение огромного хвоста, медленный переворот… Даже непонятно как он с таким неспешным ритмом умудряется что-то ловить для пропитания! Киты же вроде бы не травоядные, а планктоном питаются. Но планктон – это ведь живые существа, их ловить нужно! Наверное… Кит добродушно усмехнулся над ее наивностью, (именно такое ощущение было от его странной переливчатой песни, и внимательного глаза), и, прощально помахав ей плавниками, уплыл в синюю даль. Ольга подумала не составить ли ему компанию, но потом оставила эту мысль, потому как направление движения морского гиганта не совпадало с тем, которое указывал ее внутренний компас.

А потом на пути азраи встретилось сильное течение. Оно почти перпендикулярно пересекало выбранное направление плавания и было заметно даже визуально. Коснувшись рукой водной стены Ольга ощутила, что температура воды в течении прохладней. Стремительная подводная океанская река. Как такое может быть? Может это, так называемый, Гольфстрим? Так он вроде бы должен быть теплый. Тогда что это такое? Но, к сожалению, ответить на вопрос было некому… Тамаза рядом не было, да и иных азраи не видно. Интересно сколько еще ей придётся путешествовать самой?

Но девушку тянуло, вперед, аккурат перпендикулярно потоку. Тянет – значит нужно плыть. Русалка некоторое время еще неуверенно покрутилась на месте, настраиваясь на «контрастный душ», потому как резкая смены температуры ее никогда не радовала, а потом нырнула в водную стену. Смена температурного режима моментально ушла на второй план, из-за бешеной скорости течения. Девушку закружило, как щепку! Куда там черноморским течениям! Да там, оказывается, были просто детские игры! Сначала азраи просто смело, потом она немного приноровилась и выровняла линию плавания, но, ненадолго. Течение не было однообразным, оно сносило рывками, пыталось затащить русалку вместе с какими-то рыбами и даже несколькими черепахами в непонятные водовороты. Хотя похоже черепах это не волновало – животные меланхолично провели взглядом азраи и понеслись дальше, подхваченные потоком. Но Ольге нужно было в другую сторону, и она изо всех сил гребла, стараясь пересечь стремительный поток. В какой-то момент, уже готовая махнуть рукой и покорится воле стихии, русалка неожиданно выскочила, почти выпала в «стоячую» воду, оставив океанскую реку за спиной. Вот это аттракцион!

Немного успокоив сердцебиение, девушка осмотрелась. По эту сторону потока было гораздо теплей и, словно, светлей, а впереди виднелось что-то зеленое. Ольга присмотрелась. Издалека это напоминало скалу, покрытую водорослями. Но, по мере того как девушка плыла вперед, ей по пути начали встречаться, одиночные очень длинные или высокие, (тут уж как оценивать), водоросли с длинными листьями. Они напоминали исполинские деревья или кусты, только без привычных стволов. Скорей их можно было сравнить с длинными-длинными канатами, на которых выросли листья. Зеленеющей впереди оказалась не скала, а огромный массив этих водорослей. Растения цеплялись разветвленными корнями к скальному дну, покрытому розово-черными и бурыми водорослями, выполняющими роль своеобразной «травы». Возле корней «деревьев» ползали морские звезды и ежи разного размера, плавало огромное количество необычных рыб, среди которых особенно солидно выглядели смешные губастые великаны. Ольга, присмотревшись, заметила, как один черный морской еж, неторопливо, как гусеница грызет корень гигантской водоросли. Но не успела девушка возмутится действиям мелкого вредителя, как большая розово-синяя рыба дернула его за иголки. Подбросила раз, второй, словно в футбол решила поиграть. Ничего себя мячик. Да у него иглы длинней чем пальцы Ольги! Но рыбку этот факт, похоже, не беспокоил. Оказалось, что чешуйчатая футболистка совсем не играла. Стоило «мячику» перевернуться менее защищенным животом, как на него, моментально накинулась стая рыб. Где только взялось столько? Девушка оторопело смотрела на этот стремительный банкет – в мгновение ока от жертвы осталась только шкурка с иголками, а хвостатые «гости» расплылись в разные стороны, словно это и не они только что активно боролись за добычу, как куры за неожиданно пойманного червяка.

Ольга еще некоторое время с любопытством смотрела как рыбы охотятся на ежей (кто бы мог подумать!), а потом перевела задумчивый взгляд на растения. Корни едят морские ежики – значит оно съедобно? Подплыв к одному такому «дереву», азраи осторожно его коснулась. Гладкий ствол, жесткие, широкие, длинные, словно покрытые узорным оттиском, листья, смешные, наполненные воздухом шарики у основы каждого листика. Некоторые пузырьки обломаны и вместо них торчат острые выступы, напоминающее шипы роз. Оторвав кусочек листа, Ольга осторожно попробовала его на вкус. Он выявился вполне съедобным. Напомнил сырую пшеницу, если недозревшее зернышко достать прямо из колоска на поле. Пшеницу, как и ячмень, яблоки, зеленые абрикосы, и многое другое, Ольга, как я большинство сельских детей, в свое время пробовала. Похоже у нее новое пополнение рациона. Неплохо.

Поднявшись вверх, вдоль водоросли к самой поверхности, азраи, похрустывая листиком, вынырнула, и изумленно уставилась на поверхность океана. Впереди, на сколько охватывал взгляд, поверхность воды напоминала зеленое поле после дождя. Огромные зеленые пространства, а между ними, словно лужи, островки чистой воды. Ну надо же… И это – океан? Полный разрыв шаблона!

Вдалеке виднелось что-то белесое. Девушка, немного подумав, решила посмотреть, что это такое. Поскольку никаких подозрительных звуков поблизости не было, она, лавируя между водорослями, скоро подплыла к непонятному явлению. Подплыла и расстроилась, поняв, что это – мусор. Огромный остров из пластикового и не только мусора, согнанного или течением, или ветром в этот уголок Атлантического океана. Ольга растерянно осматривала пластиковые бутылки, детали, пакеты, простирающиеся разноцветно-белесым ковром на огромное расстояние. Сколько мусора… Так далеко от людей так много… Как же так? Неужели люди настолько много хлама выбрасывают в океан?

Внимание девушки привлекло какое-то движение на краю этой «поляны сказок». Среди полиэтиленовых отбросов, что-то отчаянно копошилось. Раздвинув пластик, Ольга, обнаружила маленького, размером с ладонь черепашенка, который запутался в длинной пластиковой сети и что-то там пищал. Странный звук, на самой грани восприятия. Похоже, малыш яростно ругался, если только он это умеет.

– Бедняжка. Как же тебя угораздило в эту гадость заплыть? – аккуратно выпутывая зверушку, Ольгаодновременно с ним разговариваларазмышляла вслух, – Назову тебя Чистюля и возьму с собой. Будешь путешествовать со мной, малыш? –азраи поднесла к лицу освобождённое существо. Похожий на настоящее произведение искусства, черепашенок легонько хлопал плавниками по рукам русалки, напоминая обиженного ребенка. Маленький коричнево-серый панцирь, тщательно разрисованные плавники, светлые снизу и темнее в верхней части, внимательные глазки-бусинки. Ему были нужны еще годы и годы, чтобы дорасти до размера черепахи, которая спасла Ольгу в Средиземном море, но доживет ли он, плавая рядом с таким мусорником?

Неизвестно, что по поводу Ольги думало это маленькое существо, но девушка не собиралась оставлять его в куче мусора. Прихватив найденыша и, бросив расстроенный взгляд на огромную свалку, азраи нырнула и поплыла прочь. Хватит с нее поверхности! Однозначно! Сил уже нет смотреть на этот ужас посреди такой красоты… И самое обидное, что сделать она ничего не может.

Расстроенная Ольга довольно далеко отплыла, пока смогла успокоиться. Но привычка видеть в первую очередь хорошее победила и, через некоторое время, девушка снова любовалась окружающим миром.

Под водой странные заросли выглядели как прекрасный, таинственный, наполненный жизнью лес. Лучи солнца, которое клонилось к закату, пронизывали толщу на удивление прозрачной воды, придавая растениям невероятные оттенки: ярко-красный, оранжевый, золотой, горчичный, зеленый. Каждый листик медленно колебался, а все вместе они создавали эффект замедленного ветра. Это постоянное движение, эта плавность словно зачаровывали, умиротворяли, навевали сон. Ольга вдруг ощутила огромное желание остановиться и немного передохнуть в этой необычной роще. Оглядевшись, она остановила свой взгляд на большом «кусте» и, подвернув горизонтально часть нескольких растений, устроила себе импровизированный гамак.

Удобно устроившись сама и посадив рядом черепашку, русалка задумчиво рассматривала окружающий ее лес. Так странно – то ее словно в спину что-то толкало, а тут вдруг такое непреодолимое желание отдохнуть.

–Ладно, малыш, я спать, а ты, будь добр, не съешь мою кровать до того, как я высплюсь, – с улыбкой произнесла Ольга, глядя на найденыша. Черепашенок не делал попытки уплыть, и, похоже, не сильно беспокоился, что рядом лежит что-то большое. Наоборот, маленькое создание словно пригрелось, потому как устроилось под боком у девушки и, не смотря на просьбу Ольги, аппетитно захрустело листиком водоросли, что-то мурлыча… Интересно, это слух азраи его «разговор» так воспринимает или он и должен мурчать? Ольга, улыбнувшись, почти моментально заснула в самой удобной кровати со времен первой проведенной в море ночи.

§§§

Андрей утомленно вздохнул, закрыл свой монитор и поднял взгляд к небу. Ночь выдалась тихая звездная. Море что-то тихо шептало, иногда поблескивало проплывающими мимо корабля морскими обитателями, но большую часть времени отражало яркие звезды, щедро рассыпанные на темно-фиолетовом небе. Казалось, что просто часть ночных светил просыпалась в море, да так там и осталась. Два бескрайних, бесконечных пространства и какое их них более удивительно – большой вопрос.

– Грустишь? – на палубу неторопливо поднялась Хелен, решив сделать перерыв в работе.

– Нет. Почему ты так решила? – повернулся к своей спутнице мужчина.

– Мне так показалось, – склонив голову набок, ответила женщина, – Знаешь, я заметила, что ты с одинаковым выражением лица смотришь и на звезды, и на море. Словно и там, и там есть кто-то дорогой для тебя, родной…

– Можно и так сказать… – Андрей снова поднял голову к небу. –Там, высоко, живут наши души, наши стремления. В океане, – он опустил взгляд к воде, – также. Родные души в бездонной глубине…

– Хм. Какой интересный взгляд на жизнь, – блондинка присела в кресло и, подперев голову рукой, с любопытством посмотрела на мужчину.

– Хочешь, расскажу тебе сказку? – неожиданно предложил Андрей, расслабленно откидываясь на спинку кресла.

– Хочу. Сто лет сказки никто не рассказывал, – улыбнулась женщина. Окружающий их пейзаж и правда настраивал на неспешные душевные разговоры, философию, романтику.

– Давно это было. Один амбициозный мальчик отправился в путешествие. Он отправлялся уверенный, что скоро вернется великим, признанным, позволит своей семье гордиться им. Молодой, светлый, верящий в свои силы и способность изменить мир к лучшему. Он бесстрашно бросал вызов соперникам, ввязывался в откровенные авантюры, отстаивал права обиженных и обездоленных. Он многого достиг, добился и уже собирался возвращаться домой, потому как стал знаменитым и обожаемым народом, среди которого прожил много лет, но его противники нашли способ все разрушить.

- Бастилия? Заговор? Убийство?

- Нет, все гораздо проще – ложь. Среди людей неожиданно пошли слухи, что он колдун, который питается кровью младенцев. Что он такой сильный и успешный потому, что продает своих друзей и их души дьяволу… Он бы не обращал внимания на подобную чушь, если бы и правда не начали пропадать его друзья. Те, кто был ему дорог и кому он верил. Он их искал, но безрезультатно. Дорогие люди словно растворялись в воздухе. С каждым пропавшим другом, многократно увеличивалось количество тех, кто верил, что именно он их убивает. Едва не сойдя с ума от безрезультатных поисков, наш герой наконец нашел одного пропавшего. Случайно. Пошел помочь старому другу… Благие намерения…

–Неплохо строят дорогу в ад?

–По крайней мере некоторых доводят до его дверей. Наш юноша нашел одного пропавшего в подземелье лучшего друга. У того, которому верил, как себе. Оказалось, что его ближайший соратник, лучший друг, был таким другом, с каким и врагов не нужно. И самое страшное, что понял наш герой, друга во врага превратили не обстоятельства, не злые духи, не враги и даже не дьявол. А простая зависть. Они вместе воевали, делили поровну кров и последний кусок хлеба, спасали друг друга от смерти, но, когда достигли вершины, – все изменилось. Друга начали грызть сомнения. Ему казалось, что его подвиги недооценили, недооплатили, что другого народ ошибочно и несправедливо, любит и уважает больше. И он начал мстить. Мстить за популярность нашего героя, за свою обиду, мстить другим, за то, что его не понимали. Десять друзей юноши поплатились жизнью за эту зависть. В тот день, когда наш герой узнал все это, он изменился навсегда. Озверел, потерял голову. Друга-врага потом долго собирали по частям по всему замку… А он ведь был не только другом, но и дальней родней. Правители его страны не признали такого способа решения проблемы. Юношу изгнали, изгнали из родной страны на много лет, отправили искать таких же как он, необузданных, ущербных, способных убить родню в порыве гнева. Находить, менять или устранять. Решать проблемы. С тех пор он блуждает по миру. Ищет, спасает, убивает. Тоскует по дому, ждет, когда закончиться срок изгнания. Для него мир стал клеткой, а небо и море – ее границами. Нерушимыми, непреодолимыми…

– Грустная сказка, – покачала головой Хелен, поняв, что продолжать рассказ мужчина не собирается.

– Да, ты права, что-то меня потянуло на меланхолию и грустные сказки народов мира, – Андрей грустно улыбнулся.

– Предлагаю продолжение сказки, – весело мотнула головой молодая женщина.

– Это интересно. Какое?

– Однажды этому неприкаянному страннику встретиться птичка. Маленькая, веселая, жизнерадостная, та – которая обожает мир, в котором живет. Это создание научит несчастного не биться до крови о стены, а быть свободным там, где он живет. Ведь свобода – это не границы перемещений, свобода – это состояние души. У ног нашего героя целый мир, а он и не замечает. Не замечает, что уже имеет свободу, но не нашел с кем ее разделить. Он сам закрыл себя в клетке, клетке одиночества. Но однажды он услышит пение маленькой птички и тоже расправит крылья.

–Но, Хелен, ты же женщина, ты вроде бы должна в первую очередь в сказках видеть романтику, любовь.

–Андре, ты же знаешь, я очень трезвомыслящая женщина и понимаю, что нас, женщин, с нашими гормональными скачками, эмоциональностью и иногда очень причудливой логикой, очень тяжело считать надежным ориентиром в жизни. Тем более постоянным. Недостижимым идеалом сделать легко, но, если мы каждый день под боком, любить нас, это довольно тяжкий труд.

–Какая самокритика!

–Честная, – пожала плечами блондинка.

–Интересная. Но все равно, мадмуазель, из вас вышел гораздо лучший сказочник! – широко улыбнулся мужчина.…

– В детстве мне часто рассказывал сказки папа. Много и разные. Веселые и грустные, грозные и смешные. Он приучил меня, что важно не окончание сказки, а отношение рассказывающего к этому. Одну и ту же сказку разные люди рассказывают по-разному и выводы из нее делают разные. Отец мог сказку, где все персонажи в конце умерли, подать как оптимистическую юморину, а легенду со свадьбой в конце – как трагедию столетия. Он меня научил, что главное не состояние вещей, а точка зрения на них. Если ты веришь, что ты в клетке – ты будешь несчастен, даже если у твоих ног весь мир, если ты веришь, что ты свободен – тебе хватит и сумы за плечами.

– Хелен, почему ты не пишешь сказки? – удивленно протянул Андрей, внимательно рассматривая девушку, словно впервые увидел.

– Как-то не мое это. Боюсь там уже на второй странице будет объяснение устройства мира в графиках, таблицах и формулах, – рассмеялась его собеседница.

–Я бы поспорил. Жаль, что ты так считаешь. Знаешь, дети много потеряли

–Ты делаешь выводы, имея недостаточно исходных данный, – рассмеялась блондинка, – Андре, а можно вопрос?

– Конечно. Великому сказочнику можно все! – весело ответил мужчина.

– Зачем ты взял меня в это плавание?

– Тебе нужно было сменить обстановку, а мне нужна была хорошая компания.

– Которая большую часть времени проводит среди книг и монографий, забывая отслеживать даже день за окном или ночь?

– Зато иногда готовит есть, и это «иногда» вполне съедобно и очень кстати.

– Исключения не в счет. Для подобного романтического путешествия правильней было бы прихватить какую-нибудь из твоих пассий, – улыбнулась Хелен, дружеским жестом потрепав мужчину за чуб. – А то вокруг, солнце, звезды, романтика и… дружеские сказки на ночь. Мне кажется ты очень ошибся, выбрав меня в качестве компании.

– Не-ет, точно не ошибся. Пассия бы от меня требовала внимания, развлечений, секса в конце концов, а у меня тут……

– Кит. Да, я в курсе. Синий такой и постоянно играет в прятки, – искренне рассмеялась молодая женщина.

– Да, – Андрей продемонстрировал ей одну из своих невероятно-обаятельных улыбок.

– Понятно. Тогда точно не прогадал, – хмыкнула Хелен, – Ладно, пошли спать сказочник. Уже глубокая ночь (даже я это заметила) а твой кит, я думаю, тоже должен спать.

– Да. Это ей точно не помешает.

Глава 3

§§§

Утром Ольгу разбудил все тот же аппетитный хруст под ухом – черепашенок с завидным упорством ел ее ложе. Уже почти все листики по периметру гамака была активно погрызены и теперь напоминали оригинальное кружево.

–Непослушный ребятенок. Хорошо, что ты маленький, и не перегрыз сами стволы. Приземлится посреди ночи пятой точкой на компанию морских ежей, было бы о-очень неприятно, – хмыкнула Ольга, осматривая последствия деятельности своего маленького друга. Впрочем, слишком озадачиваться проказами малыша девушка не собиралась. Ажурный гамак, ну и ладно – спать то все равно удобно. Подхватив «грызуна», она отправилась изучать подводный лес.

С утра тут было еще красивей. Светлые, ярко-зеленые подводные джунгли, сверкающие солнечными зайчиками, играющими на чешуе рыб, растений, поверхности воды, да и самой русалке, поражали. Буйство света, красок, жизни… Этот подводный лес был густонаселен самыми разнообразными жителями. Ольгу окружало огромное количество разноцветных рыб, морских коньков (иногда такой причудливой формы, что до последнего непонятно – конек это, или помесь водоросли с морским ежом), сверкающие, как маленькие радуги, в солнечном свете рыбы-иглы, (регулярно висящие вертикально и напоминающие, что угодно, но только не рыбу), скумбрии (которые азартно, словно коты за мышами, гонялись за мелкой живностью в зарослях). Русалка, мечтательно поглаживая черепашенка, вдруг поняла, что очень хочет тут задержаться. Место на удивление красивое и за один день его не рассмотришь. Почему бы не устроить себе каникулы на несколько дней? Имеет же она на них право?

На завтрак девушка решила поймать себе скумбрию. Хорошая, вкусная рыба, но верткая – пока поймаешь, десять раз задумаешься, хочешь ли вообще есть. Но Ольга с утра была голодная и настойчивая, и потому скоро уже позавтракала и занялась тщательным изучением подводного леса.

Между «деревьями» тут «порхали» летучие рыбы, причем разные. Одни напоминали стрекоз, другие больше смахивали на тропических бабочек с тонкими прозрачными крыльями, украшенными голубыми, едва заметными, прожилками. По самим водорослям ползали разноцветные моллюски, крабы, еще какие-то загадочные причудливые создания. Некоторые крабы были небольшие и вполне годились на роль добычи, если, конечно, не обращать внимания на грозно клацающие перед носом клешни. Если схватить такого красавца за спину, то клешни уже и не страшны. Правда один раз Ольга увидела огромного, ростом больше самой азраи, краба, напоминающего паука. Вот от него девушка дала деру до того, как монстр решил выяснить, кто это его рассматривает. Пауков Ольга с детства как-то не очень любила, а таких размеров… Да еще и с угрожающими клешнями… Спасибо, обойдемся без близкого знакомства.

Не редко на водорослях и скалах ей встречались разнообразные актинии. Этакие симпатичные оседлые хищники, – по крайней мере, их щупальца точно были приспособлены под охоту. Азраи в этом неоднократно убеждалась, глядя как эти создания оплетают очередную мелкую рыбешку. Довольно быстро девушка додумалась нагло грабить этих оседлых хищников, присваивая их свежепойманную добычу себе на обед или ужин. Актинии обижались, пытались ее жечь. Но кому страшны такие смешные, едва заметные, словно от крапивы ожоги, после общения с Португальским корабликом?

Иногда из подвижных «пальцев» актиний выглядывали смешные мелкие красно-черные рыбки, которые, кажется, умудрились договорится с этим необычным хищником о сотрудничестве. Этих рыбок, в отличии от других, актинии не трогали. Присмотревшись к поведению одной такой «зебристой» пары, регулярно выныривающей из «лепестков «цветочка», Ольга с удивлением поняла, что мелочь отлично устроилась. В середине актинии, под защитой хищных щупалец, рыбки спрятали… гнездо! По небольшой внутренней плоской поверхности были словно рассажены маленькие, почти микроскопические, мальки. Окраска «мамы и папы» у них едва угадывалась, но при этом четко просматривались глазки! И эти глазки (сотня, не меньше) с любопытством рассматривали удивленную русалку, пока рядом возмущенно-перепугано трепетали плавниками родители. Азраи аккуратно прикрыла мальков, оставив перепуганных родителей радоваться не оправдавшейся угрозе. Грабить детский садик девушка не собиралась.

Вообще эти яркие рыбки вызывали ассоциации с какими-то тропическими птичками, а актинии – с цветами. А уж разнообразие этих «цветов» было сногсшибательным. Желтые, красные, зеленые, синие, светящиеся в темноте, большие, средние, маленькие, растущие поодиночке и огромными клумбами. Выбрать можно было на любой вкус. Природа поражала своей фантазией.

Но даже актинии не могли сравнится с разнообразием мелких моллюсков, которые обескураживали не только вариантами расцветки, но и форм. Если Актинию еще можно было как-то идентифицировать по наличию более-менее похожих частей (подошва, тело, щупальца), то на этих сознаниях никакие ориентиры не помогали. Берешь миленький листочек, чтобы украсить волосы, а он высунул рожки и пополз! Моллюски могли быть в форме пелерин, цветов, листочков, насекомых, и еще чего-то такого, к чему Ольга даже сравнения подобрать не могла.

В один из дней, соорудив себе очередной рол из небольшой рыбешки и водоросли, Ольга улеглась в гамак, и с интересом рассматривала окружающий ее мир. Это уже стало ее привычкой – завтрак, выпасть на гамак и…все. Она могла часами наблюдать окружающую ее жизнь. Солнечный день делал этот мир золотисто-зеленым, хмурый – туманно голубым, ночь же вообще превращала все в хаотично сияющий мегаполис. Было в этой местности что-то настолько завораживающее, что если бы не желудок, со своей дурацкой потребностью есть (да сколько можно? Уже как черепашенок листья на гамаке грызть начала!) девушка, наверное, вообще не отрывалась бы от этого увлекательнейшего занятия - наблюдать. Ольгу пленило какое-то странное спокойствие. Внутренний зов, ранее чуть ли не толкавший ее в спину, внезапно смолк, а общее состояние было похоже на острый приступ лени. Подобное у нее когда-то было дома, после болезни. Когда девушка пошла на поправку, однако старательно выполняла рекомендации врача: «ничего не делать, пока организм выздоравливает!» Вот и сейчас Ольга много спала, приглядывала за черепашенком, и просто лежала или качалась в гамаке. Вообще девушка напоминала себе какую-то личинку в коконе, а не активную азраи, но ничего с этим поделать не могла. Да и не хотела. Просто иногда ловила себя на легком удивлении от собственной пассивности и… наслаждалась жизнью дальше.

В этом странном море почти не было ветров, по крайней мере Ольга ни одного шторма или просто нормального ветра так и не ощутила. Валяясь на «ветвях» в самодельном гамаке, она с иронией вспоминала Пушкинскую русалку. Знал бы поэт, какие бывают ветви и какие русалки. Впрочем, может, русалок он и встречал. Кто знает. Интересно, если он встречал русалку, то почему усадил ее на дуб? Творческий подход? Или был такой древолазный прототип? Может морская дева просто от кого-то удирала? Хотя… Это же как нужно испугаться, чтобы с хвостом на дерево залезть? Ольга, например, эту задачку и с ногами не всегда могла выполнить.

Странная лень все больше и больше охватывала Ольгу, заставляя мысли неторопливо блуждать сознанием, касаясь самых незначительных воспоминаний и стоя невероятные логические цепочки. Картины с памяти перемешивались с книжными знаниями, прочитанные сказки – с собственной фантазией. Ольга понимала, что с ней что-то происходит, но не понимала, как с этим бороться. И нужно ли. Все было вроде бы хорошо. Ничего не болело, не беспокоило, но вот эта непреодолимая лень и постоянный голод… Словно организм накапливает себе какие-то запасы на зиму, как скряга, собирая все съедобное, что попадало под руку. Съеденные под чистую все листья на гамаке – это еще мелочи! Ольга на днях огромного краба поймала, чтобы иметь запас еды и не двигаться лишний раз! И это та, которая еще пару недель назад удирала от похожего, едва не растеряв плавники! Но организм хотел есть, при этом не желая лишний раз двигаться, словно Гобсек над монетами, страдая над каждой крупицей потраченной энергии.

А потом, в одну из ночей, азраи проснулась со странным ощущением, что что-то не так. Девушка резко открыла глаза, словно ее кто-то включил изнутри. Мгновение назад сладко спала, и вот уже напряженно осматривается.

Вокруг было светло, очень светло – словно кто-то опустил под воду огромный прожектор. Растерянно осмотревшись, девушка с удивлением осознала, что этим прожектором является она сама! Светились руки, пальцы, живот, хвост, прозрачные плавники, светились даже волосы! Странный серебристый свет, словно шел изнутри нее, пронизывая кожу. Пораженная Ольга поняла, что ее тело при желании можно рассмотреть вплоть до костей. Как на рентгене! Нет, намного детальней. Рентген же только кости показывает, а у нее сейчас было видно каждый капилляр, каждую артерию на руках, теле! При этом, если присмотреться, все словно меняло свои очертания, или просто у нее перед глазами все плыло. Состояние было достаточно неприятное. Немного подташнивало. Как после долгого нахождения на солнцепеке без головного убора. Голова тяжелая, перед глазами все двоится.

Растерянно оглянувшись вокруг, Ольга заметила, что поблизости нет ни одного морского животного. Даже черепашенок, который курсировал последние дни рядом, как привязанный, куда-то запропастился. Становилось хуже. Тошнило все сильней. А потом ее, словно магнитом, потянуло наверх. Никаких сил сопротивляться не было. Ужас затапливал сознание, пока она постепенно, словно подконтрольная чужой воле марионетка, всплывала. Медленно двигаясь, русалка достигла поверхности. Водная плева от соприкосновения с головой азраи зазвенела, как разбитое стекло, а стоило Ольге вдохнуть воздух, – как перед глазами все завертелось и разлетелось осколками. Словно она сама рассыпалась на миллионы обломков. Было ужасно не понимать где ты и что ты вообще такое. Живое ли существо или кучка непонятных элементов. Девушку закружили какие-то видения, воспоминания, темное небо, море, чайки, рыбы, человеческий силуэт, яхта. Где-то издалека послышался отдаленно знакомый голос: «потерпи немного, уже почти все…». А потом была резкая боль в груди, словно ее пронзили ледяным клинком. Она закричала. Лед сменился огнем, который как пожар охватил ее всю, и эта сумасшедшая боль вытолкнула Ольгу в спасительную тьму.

§§§

Яхта уже две недели дрейфовала на границе Саргассова моря, потому Хелен имела достаточно времени не только для работы, но и для наслаждения невероятными пейзажами и световыми шоу, в которое превращалось небо каждое утро и вечер. Сначала женщине было не до Андре, и она искренне радовалась, что мужчина занят своими делами. Но с течением времени и относительной однообразностью окружающего пейзажа, ее творческий запал иссякал и Хелен начала уделять больше внимания тому, что ее окружало. Заинтересовано осматриваться, наблюдать за всем и, естественно, за своим другом.

Ее спутник проводил много времени со своей аппаратурой не только днем, но и ночью. Он был в работе настолько, что даже принесенный бутерброд (молодая женщина последнее время уже махнула рукой на попытки заманить его за стол) замечал далеко не сразу. А когда замечал, так удивлялся! Иногда, наблюдая за его манипуляциями с техникой, Хелен казалось, что мужчина не только отслеживает перемещение животного, но и отправляет ему сообщения! И не маленькие. Создавалось впечатление, словно Андре диктует этому несчастному полосатику Сиббалда произведения Александра Дюма! Знакомит кита с шедеврами мировой литературы? Веселая идея. Хотя, Андре такой, что вполне способен на подобное. Но надоедать другу вопросами, когда тот сосредоточен на работе, женщина не пыталась, потому как по себе знала, насколько это раздражает.

А потом в одну из ночей Хелен проснулась от того, что в ее иллюминатор светил яркий свет.Спросонку удивившись, что уже день, она бросила взгляд на часы – два часа ночи. Да и свет странный. Не похож на солнечный, слепяще-серебристый, он почему-то пугал. Женщина невольно вжалась в переборку возле койки и почему то не к месту вспомнила шутки одного партнера Андре. Тот импозантный мужчина на Мальте, заскочив в гости, пошутил, что они, наверное, изучают очень опасных морских существ, раз их яхта имеет свинцовые переборки и вообще экипирована так, что способна сохранить своих собственников даже от взрыва над Хиросимой. Андре тогда отшутился готовностью предыдущих собственников лодки к атомной войне. Тогда это казалось смешным…

Хелен хотела встать, чтобы выглянуть в иллюминатор, как неожиданно поняла, что просто не может. Ее словно парализовало. Она не могла пошевелить даже пальцем! Женщина хотела закричать, убежать да хоть застонать от дикого животного страха, который внезапно навалился как лавина, не давая возможности даже вдохнуть. Хотела –но не могла. Было стойкое ощущение, что рядом находится или происходит, что-то опасное и это что-то может в любой момент обернуться бедой. Страшной. А потом прозвучал девичий крик. Протяжной, надрывный, наполненный сумасшедшей болью. Словно предсмертный.

Хелен уже мысленно прощалась с жизнью, и просила прощение у родителей за неоправданные надежды, когда постепенно начало темнеть. Через некоторое время свет погас и молодую женщину, как говорится «отпустило». Насквозь мокрая от пота, она просто сползла на пол, пытаясь угомонить бешеный стук сердца. А более-менее придя в себя, Хелен вспомнила, что на палубе оставался вечером Андре! Она как была в короткой ночной рубахе, так и выскочила в панике наверх.

Андрей сидел на палубе, опираясь на борт яхты. Мужчина был бледен, утомлен и, словно за спасительный круг, держался за свой маленький серебристый медальон в форме акульего зуба, который висел у него на шее на кожаном шнурке. Точнее за остатки медальона, потому как от «зуба» остался только кусок основы, по краям которой иногда проскакивали маленькие искры, как между поврежденными проводами какого-то устройства.

– Андре, я видела свет… – произнесла перепугано Хелен, но ответом ей было молчание, – Андре? – Молодая женщина подошла ближе.

– Да? – он медленно, как смертельно уставший человек, повернул голову. В скудном свете палубного фонаря женщина заметила, что у ее друга есть морщины вокруг глаз. Он внезапно показался старше лет на десять, если не двадцать.

– Как ты? Что это был за свет? – спросила Хелен, осматриваясь вокруг, но не замечая ничего необычного. Тихое пустое море, звездное небо.

– Свет… Не знаю…, – друг перевел на нее пустой взгляд. Было видно, что каждое слово ему дается с трудом.

– Андре, с тобой все в порядке?

– Да… Устал немного… Наверное слишком много плавал… Решил скупаться. Иди спать. Тебе, вероятно, что-то приснилось.

– Приснилось – так приснилось. В следующий раз только предупреди, чтобы закрывала иллюминатор перед сном, – показательно легкомысленно пожала плечами Хелен, поняв, что мужчина ей ничего больше не скажет. Чтобы тут не происходило, сейчас он ничего не объяснит. Не то состояние, да и похоже настроение.

– Обязательно…– слабо улыбнулся ей Андрей. Он был откровенно благодарен за догадливость своей спутницы.

– Тебе помощь нужна?

– Нет… Иди спать… Пожалуйста, птичка, – он устало посмотрел на нее.

– Хорошо, – женщина покорно развернулась и направилась к ступенькам, которые вели внутрь яхты. Хорошим друзьям можно простить многое. Живой, здоровый – и на том спасибо. Да и не уверена была Хелен, что желает точно знать, что это был за свет, крик и какое ко всему этому имеет отношение Андре.

Уже опустившись в каюту, она почувствовала, как заработал двигатель и яхта начала движение. Женщина утомленно упала в кровать и задумчиво посмотрела на звездное небо в иллюминаторе. Спать. Заснуть и забыть события этой ночи как дурацкий сон.

§§§

Ольга проснулась в своем гамаке где-то в полдень, с тяжелой головой, но без каких-либо ран на теле. Наличие повреждений она сразу проверила, вспомнив до жути неприятный сон. Странный, но похоже, все-таки сон.

Так и не поняв, что это за чертовщина ей приснилась, азраи начала искать черепашенка, который куда-то запропастился. Его не было рядом, да и весь окружающий подводный мир был сегодня на удивление пустым, словно всех жителей «леса» распугал какой-то большой и громкий танкер, хотя ничего подобного слышно не было. Странно. И водоросли некоторые такие, словно их края обожгли. Ольга, озадаченно осматривала местами пожелтевшие листья собственного гамака и соседних растений. А внизу, возле корней «деревьев» на которых устроилась русалка, не было ни единого морского ежа, хотя еще вчера Ольга там наблюдала, как минимум, с десяток колючих созданий. Чем дальше, тем интересней. Осматривая водоросли, Ольга заметила, что чем ближе к поверхности, тем более пострадавшие растения. А на воде в одном месте так вообще болтался черный пучок, диаметром в несколько метров. Чёрные, словно сожженные, растения крошились в руках, рассыпались пластинками, как горелая бумага. НЛО тут приземлялось, что ли?

Осторожно вынырнув, девушка задумчиво осмотрелась. Никого и ничего. Кто же тут безобразничал? Что-то ночью явно произошло, поэтому, видимо, ее сознание и запихнуло какую-то странность в сон. Нет, чтобы разбудить! Вон, как другие морские создания, у которых явно организмы поумней будут и быстренько помахали опасности хвостами!

Однако уже скоро рыбы вернулись, да и черепашенок нашелся. Правда малыш не сразу поплыл к рукам, как это делал последнее время, а словно раздумывая, и даже с какой-то опаской поглядывая на русалку.

– Что, малыш, я беспокойно спала? Небось смахнула тебя хвостом во сне, и ты обиделся? – спросила удивленно Ольга. Черепашенок немного неуверенно подплыл и наконец радостно уткнулся ей в ладошку, словно увидел родную маму. Даже что-то там радостно пропищал.

– Не обижайся, я случайно, – поглаживая маленького морского жителя, Ольга прислушалась к себе. Ей явно стало лучше – прошли слабость и лень. А еще она поняла, что ее снова тянет отправится на поиски азраи. Настойчиво так тянет, убедительно. Ох уж этот странный организм: тут плывем, тут не плывем, тут спим, тут «рыбу заворачиваем»! Хуже капризной девицы! Стоп, так она и есть такая девица! Ольга сама себе хмыкнула, поняв, что это хороший вопрос, кто виноват больше в ее странных желаниях – глупая голова или хвостатое тело.

Посмотрев на маленькое смешное создание в своих руках, девушка подумала, что брать с собой его в дальнейшее путешествие вероятно не стоит. Тут зверушке есть что кушать и есть где спрятаться, а что будет там, куда плывет русалка – неизвестно. Похоже пора расставаться. Это морское дите ведут по жизни, впаянные матушкой природой инстинкты, а вот что ведет юную азраи – большой вопрос. Рисковать жизнью невинного создания, ради возможности получить компанию в путешествии, не лучшая идея.

Ольга с сожалением оставила черепашка в своем гамаке, пожелав ему удачи. Малыш неожиданно был против, начал возраженно что-то пищать и даже пытался догнать азраи. Но куда ему до скорости русалки. Тем более русалки, которая торопится, как на пожар.

Ольга двинулась вперед, не выбирая путь разумом, а повинуясь зову, все громче и громче звучащему в ее душе. Наверное, так птицы чувствуют полюса земли, во время сезонного перелета – не объяснимо, на уровне инстинктов, но уверенно. Как и необходимость лететь.

Девушка больше не вспоминала про такие ориентиры как карта, звезды. Как-то незаметно, сама собой исчезла потребность всплывать на поверхность. Надводный мир стал для нее, как в прошлом звездное небо – прекрасное, однако невероятно далекое и … чужое. Чем дальше она погружалась в этот синий мир, тем больше чувствовала себя частью моря, тем реже вспоминала о своей любви к солнцу и потребности в общении с людьми. Она изменилась.

Глава 4

§§§

Океан стелился перед Ольгой, как скатерть-самобранка, щедро предоставлял для пропитания – мелкие дары, для сна – удобные покрытые мягкими водорослями скальные выступы. Съедобная мелочь попадалась на пути девушки в таком количестве, что ее даже ловить толком не приходилось, скорей выбирать, как на заваленном товаром рынке. Только и разницы, что денег никто не просил. Ни одного крупного хищника, ни одного раздражающего судна з сетями, ни одного мелко-ядовитого жителя глубин, который бы попытался улучшить образованность Ольги эмпирическим путем. Не путешествие, а сплошное удовольствие.

В очередное утро, легко позавтракав парочкой моллюсков в прикуску с новенькой, но необычайно вкусной красноватой водорослью, лавируя между небольшими скалами в погоне за косяком рыбы, Ольга, заметила впереди очертания подводных скал. Они словно что-то напоминали, что-то давно забытое, или может виденное во сне… Азраи остановилась и, оставив охоту, задумчиво проплыла вперед. Постепенно из синевы выступили огромные, достигающие, наверное, далекой поверхности, мрачные скалы. В центре чернело ущелье, словно врата в иной, и на вид не очень доброжелательный, мир.

Почувствовав легкое головокружение, словно от выпитого бокала шампанского, Ольга остановилась. Странно и знакомо…

Девушка внимательно осматривала ущелье. Узкое, темное, хмурое, но при этом словно мерцающее странным светом на границе зрения. Любопытно… Эта темная загадка манила, вопреки тому, что выглядела совсем негостеприимно. Однако теперь Ольга больше доверяла своим инстинктам, и раз что-то почувствовала, значит – что-то есть.

Темные, гранитная или базальтовые, скалы з двух сторон сначала не заинтересовали Ольгу. Камень, водоросли, ракушки, актинии. Но присмотревшись, девушка уловила некую необычность – подозрительную симметрию. Очертания расположение водорослей, даже ракушки росли так, словно их кто-то специально высаживал… Словно ухоженная вертикальная клумба. А значит…

Внезапно, из-под растений, с двух сторон от Ольги, появились две огромные мурены и с угрожающим шипением поплыли на девушку. Азраи невольно отшатнулась, но почему-то недалеко.

– Мерзкие пасти…

Хищники вызывали не лучшие эмоции. Неприятными были как морды, так и повадки. Но было именно неприятно, а не страшно. Да и мурены, вопреки стремительно-атакующему броску, не напали, а за полметра от гостьи остановились словно к чему-то прислушиваясь.Они угрожающе висели перед русалкой, демонстрируя выданные природой острые зубы. Ольга подумала, что природа конечно щедрая дама, но в данном случае могла и поскупиться.

– Любопытно. Прямо как цепные собаки… – бормотала девушка, осторожно приблизившись к морским страшилищам. Мурены, словно ощетинились, грозно начали открывать и закрывали рты, перемещаться в вертикальной плоскости, однако не нападали и не отступали. Русалка отплыла немного вбок – мурены с подозрением повернули за ней головы, но с места не сдвинулись. Странно. И правда, словно что-то охраняют. Оля, вопреки здравому смыслу, поплыла прямо на хищников, намереваясь проскочить между ними. Русалку непреодолимо тянуло вперед, и какая-то ее часть была уверенна, что отвратительные создания не нападут. Какая-то часть. А другая, та которую именуют здравый смысл, панически металась по сознанию, в поисках у дурехи «кнопки обратного движения».

Когда азраи уже оказалась между хищниками, страх отчетливо вцепился в Ольгу. Но только страх. Морские создание и дальше лишь наблюдали, напоминая грозных вышколенных собак, которые настороженно ждут, когда преступник ошибется и хозяин наконец-то скажет: «Фас». Желание вцепится непрошенной гостье в горло явно отображалось в этих маленьких злых глазах.

– Добро пожаловать в страну Азраи! – прозвучал вдруг в голове девушки властный женский голос, от которого Ольга вздрогнула, а мурены моментально скрылись в пещерах между водорослями. Только хвосты мелькнули. Честно говоря, у юной азраи возникло такое же желание. Однако подходящего укрытия рядом не наблюдалось, а просить потесниться змееподобных хищников, было слишком даже для Оли. Потому пришлось собрать всю имеющуюся смелость в кулак (скромная вышла горстка) и, подняв взгляд, посмотреть, кто это так радушно здоровается, что первым возникает желание удрать на край света.

Перед ней в ущелье, словно из ниоткуда, появилась Азраи. Только что было пусто, а уже вот она. Материализовалась что ли? Девушка обескураженно рассматривала незнакомку. Эту женщину русалкой язык не повернулся бы назвать даже под страхом смерти. Красота и сила в чистом виде. Достаточно суровая и грозная. Этакий вариант морской амазонки. Высокая, с темным хвостом, длинными, рыжими, словно светящимися изнутри волосами, с изумительными, но не изящными, а больше похожими на кольчугу металлическими украшениями на хвосте, груди и предплечьях. На голове у незнакомки было нечто среднее между ажурной короной и шлемом, а в руках странный не то меч, не то посох со светящимся белым камнем. Нет, наверное, все же не посох, а какой-то удлиненный меч-топор с длинной рукоятью. Сияющий камень размером с небольшое яблоко, был вставлен в само режущее полотно оружия. То, что это именно оружие, было понятно сразу. То, как женщина держала его, уже о многом говорило. Так не держат мирный, пусть и опасный, инструмент. Ольга из собственного опыта знала, что держать в руках топор, с целью что-то срубить это одно, а кого-то зарубить – совсем иное. Сельская девочка в свое время курам головы рубала – имела возможность сравнить. Одно радовало – применять против гости эту «игрушку» пока, вроде бы, не собирались.

– И… вам добрый день, – ошарашено произнесла на автомате девушка.

– С чем прибыло к нам дите азраи?

– Почему дите? – удивилась Ольга, отвлекаясь от рассматривания. Кем-кем, а ребенком она себя не считала лет с восьми, максимум с девяти.

– Потому, что только дети могут натворить столько глупостей и так старательно попадать в переделки, да и то не все, – женщина внимательно смотрела в глаза гостье, и та почувствовала, что для нее лучше выдержать этот взгляд.

– Гм. Действительно, что-то не припомню я в сказках упоминания о беспечных детях-русалках. Дети же в принцев не влюбляются? Но, наверное, я даже хуже. Там хоть любовь как уважительная причина была… – покаянно подумала Ольга, чем вызвала легкую улыбку у женщины.

– Ты права, и я рада, что ты осознаешь свои ошибки.

–Куда же от них деться…

–Главное научится делать из них полезные выводы, – одобряюще покачала головой женщина и наконец-то улыбнулась, – Меня зовут Аделея. Я– страж границы. А как к тебе обращаться, дитя?

– Оля, – вздохнула гостя. Похоже она для этой дамы в любом случае дитя.

– Конечно, – ответила на ее мысли Аделея. – Один только твой возраст дает право тебя так называть, а есть еще много чего другого.

–Вот вроде бы сколько мне лет я и не говорила. Даже не думала…

–И не нужно. Твои плавники за тебя все рассказали. Смотри на эти прожилки, – женщина показала рукой на тонкие плавнички возле локтей девушки. – Видишь эти, едва заметные тонкие полоски? Их меньше двадцати. По каждой на один год жизни. Теперь смотри сюда. – Женщина протянула свою руку. Ее плавник был укрыт неисчислимым количеством прожилок.

– Ого-о-о, это сколько же вам лет? – безнадежно спросила Ольга.

– 1154 года.

–А хорошо вы, однако, сохранились, для такой ископаемой бабушки. Это же, наверняка, старшеегипетских мумий! – подумала девушка и от досады едва не прикусила язык. Он, конечно, был не виноват, в неумении юной азраи контролировать мысли, но привычка – сильная штука.

– Я не бабушка. Мой возраст, в переводе на человеческий, около сорока лет, – улыбнулась женщина.

– Всем бы так выглядеть даже в сорок, не говоря уже о тысяче лет…– Ольга невольно вспомнила всех знакомых сорокалетних женщин. Большинству до этой красоты было очень далеко.

– Буду считать это комплиментом, – рассмеялась азраи. Был достаточно странно слышать мягкий смех в голове и видеть просто улыбку на лице собеседника. Между тем Аделея повернулась и поманила Ольгу за собой.

– Куда мы плывем? – спросила девушка, направляясь за стражем.

– Куда ты и собиралась, как и все вы. В Мави исид – страну Азраи. Но сначала нужно кое-что проверить и оформить.

– Оформить? – изумилась Ольга. – Неужели и в подводном мире есть бумаги, справки, заявления журналы и другая бюрократия? Как так?

– Допустим не совсем бумаги, но ты права. Разрешения и документы у нас есть. Мы же не общество дикарей с гарпунами. Сюда. – Аделея, проплыв несколько метров по сумрачному ущелью, остановилась, провела своим мечем над скалой, которая казалась монолитом. Тут же послышалось тихое шуршание и часть камня мягко сместилась, представив взору Ольги большую и ярко освещенную …комнату. Совсем не пещеру. Источником белого, почти дневного света были небольшие камешки, размещенные по периметру этого островка цивилизации посреди океана. Чужой, необычной, но именно цивилизации. И похоже очень развитой, потому как собственный дом Ольги, в сравнении с этим, смотрелся как хатка-мазанка рядом с космическим кораблем.

Все линии помещения были плавными, и вероятно вообще без геометрически правильных линий. Словно естественную пещеру взяли и тщательно отполировали, лишив острых углов и оставив общие очертания. Пронизанная мягким светом вода казалась идеально прозрачной, словно ее и нет. По центру располагался голубой овальный стол на ножке, похоже когда-то бывшей естественным сталагмитом, у дальней стены – небольшое ложе (судя по наличию подушек), укрытое серебристо-синим покрывалом. Также в помещении были на первый взгляд хаотично разбросаны несколько зелено-синих кустов, которые, кажется, прямо росли с неровного, но довольно гладкого пола. Вогнутая форма причудливых растений наталкивала на мысль, что это своеобразные кресла или диваны. На некоторых стенах росли небольшие синие кораллы, по-видимому выполняющие какую-то функциональную роль. Потолок также был неровным и напоминал поверхность воды, когда смотришь на нее со дна. Такая же зеркально волнистая поверхность, только неподвижная. Вообще почти все в комнате было в серебристо-синих тонах и смотрелось очень органично, красиво пусть и необычно. Также тут были своеобразные окна в форме причудливых клякс, окруженных белыми анемонами. Выглянув в одно из них, Ольга увидела океан, рыб, а также одну из уже знакомых мурен. Хищник как раз собирался сцапать мелкую рыбешку.

– Странно, а снаружи не видно ничего… Но ведь тут прозрачная поверхность. Хотя бы свет должен был быть виден, – Ольга вопросительно повернулась к Аделее.

– Во-первых света не было в тот момент, когда ты подплыла, а во-вторых – тут стоит особый материал, практически не пропускающий свет наружу, а то, что проникает, поглощают водоросли специального вида. Это… как зеркальные окна у людей, – подобрала аналогию женщина.

– Но у нас все равно понятно, что это окна…

– И у нас. Но ты вкладываешь в это понятие слишком человеческий образ. Слишком прямолинейный. Нам, с учетом кардинально иного способа перемещения в пространстве, настолько ровные линии не нужны. Да и вообще азраи стараются максимально вписываться в существующий фон, и при возможности не вмешиваться в замысел природы. Она гораздо мудрей нас, а людей и подавно.

– Да кто ж спорит…– Ольга изумленно рассматривала «окна», параллельно вспоминая свой дом, и как ни странно, свалки на дне каналов и остров мусора в океане. Вот где «полное невмешательство» в замысел природы.

Повинуясь пригласительному жесту Аделеи, Ольга присела на одно из «кресел» и удивилась еще больше. Мягкое на ощупь, как помесь мха и пуха, оно моментально приняло форму тела русалки. Сидеть было на удивление удобно. Если у Азраи вся мебель и дома такие, то неудивительно, что ее условия жизни в черном море кое-кто называл дикарскими.

Приподняв руку, Ольга только подумала, как бы ее удобней устроить, как кресло само подставило мягкую пружинистую ветвь. Оно еще и так умеет? Вот это да!

– Протяни мне руку, – произнесла страж, когда из стены рядом с ее креслом выдвинулся плоский светлый камень, похожий на небольшую столешницу. Проведя по нему рукой, азраи сделала несколько манипуляций, словно играя на клавишном инструменте, во время которых под пальцами женщины появлялись и исчезали какие-то полупрозрачные символы. Пока девушка это рассматривала, перед ними появилось нечто смахивающее на небольшой полупрозрачный экран телевизора. Изображение проявилось и теперь висело просто в воде. Ольга заинтересовано протянула руку вперед – пальцы прошли сквозь картинку, не ощутив какой-либо преграды.

–Что это?

–Голограммный экран.

–Ого… Я думала такое только в научно-фантастических фильмах или книгах бывает…

–Не только. Так, посмотри сюда, вот тут прижми палец, – уверенно руководила женщина. Девушка послушно выполнила просьбу, одновременно заинтересовано вертя головой. Протянула, прижала палец к гладкой прохладной поверхности и тут же рефлекторно отдёрнула, ощутив словно небольшой удар током. Экран перед ними покрылся рябью и пошел разноцветными полосами, почти как телевизор, когда возникали проблемы с антенной.

–Что такое? – удивленно забегала по клавишам Аделея, но все вдруг погасло. Азраи, поджав губы, сосредоточенно продолжала что-то быстро печатать. Вдруг все освещение в помещении синхронно мигнуло.

–Что это?

–Технический сбой. Неплохая энергетическая составляющая у твоих клеток. Ну, Андре, я тебе припомню подобные сюрпризы…. Мог бы и предупредить… Ну ладно… Так... Хм, интересно. – произнесла женщина, откидываясь в кресле. Тем временем экран посветлел и покрылся надписями на незнакомом языке. Потом рядом с буквами появилось фото или отражение Ольги. Нет, именно фотография – изображение не двигалось.

–Так, идентификация личности, сравнение с данными наблюдателя, запрос в общую базу…– комментировала свои действия азраи, пока экран, который теперь напоминал поверхность стального моря, покрывался мелкими символами и разноцветными значками.

– Базу? В смысле? – Ольга удивилась. Как ее могли идентифицировать, если она здесь никогда не была. Внести данные – еще понятно, но какой можно получить ответ?

– Анализ крови. О, да ты у нас из уважаемого рода, – произнесла Аделея, задумчиво бегая взглядом по рядам надписей. –Ты из рода Вирджимилии. Один из древнейших. На данный момент семья насчитывает семь представителей. Думаю, тебе будут рады.

–Вы хотите сказать, у меня здесь есть родственники? – ошарашено спросила Ольга.

–Да. А что ты так удивляешься? В тебе есть гены азраи, а это значит, что кто-то из твоего рода выходил к людям. Ввиду довольно короткого срока жизни людей, ты вполне можешь, встретить тут и того, кто «обеспечил» тебе хвост.

– Ничего себе… Привет, папа?

Сказать, что Ольга была удивлена, было бы очень скромно. Она была в шоке! У нее под водой есть целая семья? Вот это заявочка! Интересно, какие они?

Аделея, тем временем, немного нахмурилась, глядя на надписи, плывущие по экрану

– Хм, интересно, у тебя есть и скрытая или искаженная информация, что довольно странно. Присутствуют небольшие помехи в анализе. Впрочем, скорей всего, это большой процент человеческой ДНК дает такой эффект. Чего только в крови людей не найдешь.

–Например?

–Все возможные и почти невозможные вариации генетических мутаций. Люди умудряются жить в самых различных условиях, поколениями накапливая нужные для выживания изменения, что, соответственно, сказывается на их природе. И иногда не лучшим образом.

–А-а-а…

–Так с семьей понятно, теперь проверим твой статус носителя, – неспешно сказала азраи, мысли которой казалось были далеко. Ольга теперь их слышала, как какой-то отдаленный шум, но разобрать почти не могла.

– Статус кого?

– Ты, как любой полукровка, можешь быть носителем гена продолжения рода, а можешь и не быть. Если ты носитель, то твоя ценность и, соответственно, положение в обществе многократно повысится. Если нет – ты просто одна из нас.

– А у вас это редкость?

– Да. У азраи большой срок жизни, но природа ничего не дает даром. За умение нашего организма постоянно восстанавливаться, мы платим значительным снижением возможности продолжения рода. Это кстати одна из причин, почему азраи выходят иногда к людям – от сочетания генов человека и азраи выше вероятность рождения носителя. Потому как люди имеют очень высокую способность к воспроизведению. Но для того, чтобы стать носителем, нужно не только иметь среди предков азраи, но и унаследовать набор генов, достаточный для обеспечения одновременно и продолжение рода, и возможности жизни в море, в том числе способность смены ипостаси.

–В смысле – отращивания хвоста?

–Отращивания…Гм. Можно и так сказать. Вообще подобный комплект очень редок. Обычно он проявляется спустя три-четыре поколения, и его трудно отследить, – рассказывала женщина, продолжая что-то печатать. На экране появилось разноцветный круг, по которому бегала прозрачная стрелочка, словно размышляя какой цвет выбрать. Аделея за ней внимательно следила, Ольга тоже заинтересовано перевела взгляд. Вот стрелка миновала черный цвет, и женщина вроде бы немного расслабилась, вот проползла по синему, зеленому, красному –Аделея удивленно подняла бровь. Стрелочка между тем медленно ползла дальше, минуя оранжевый и желтый, пока уверенно не остановилась на белом.

– О-го… Да ты у нас еще и ценный кадр! У тебя от партий отбоя не будет!

– Э-э-э, каких партий?

– Брачных конечно. Но давай все по порядку, – Аделея что-то нажала и экран исчез. Азраи повернулась к гостье. Теперь в ее приветливо-снисходительном взгляде проскакивали признаки какого-то уважения. – Я предлагаю следующий вариант. Ты немного отдохнешь, а когда придет моя пересменка, я проведу тебя к родне. Хватит тебе уже в одиночестве болтаться по морю, тем более на просторах Мави исид.

- А что, у вас может быть опасно? – искренне удивилась девушка.

- А у людей безопасно красивой юной девушке самой путешествовать по миру?

- Смотря где…

- Вот и у нас не исключение, хоть и не в том смысле, который обычно вкладывают в это слово люди. Кроме того, ты ведь не знаешь ничего о нашей стране, наших традициях, привычках, правилах. Тебе в любом случае нужен проводник, чтобы не попасть в глупые ситуации, как любому иностранцу в чужих краях. Кстати, ты есть хочешь?

– Было бы неплохо, – Ольга только сейчас вспомнила, что довольно давно ела. Последними в ее меню были моллюски и, помнится, какие-то новенькие морские водоросли, (главное, чтобы не галлюциногенные и все это не оказалось одним большим глюком. Слишком уж все вокруг красивое и интересное). Девушке до сих пор не верилось, что она таки нашла народ Азраи, а тем более оказалась родней какого-то давнего рода. Практически классическая сказка о золушке. Главное теперь выяснить, что именно может превратится в тыкву.

–Не бойся, галлюциногенные водоросли для азраи, это такая редкость, что вряд ли ты их могла встретить случайно на своем пути, – усмехнулась Аделея, – И да, я тебя планирую угощать отнюдь не сырыми моллюсками, хоть они и очень полезны. Рацион дикаря тебе больше не грозит.

Азраи нажала на стене один из кораллов и из очередной ниши прямо перед девушкой выдвинулся другой плоский камень, на котором стояла небольшой поднос с тарелкой. На нежно салатовом блюде в форме ромба со скругленными краями, аккуратно лежало что-то явно съедобное, но вот, что именно Ольга не могла понять. Что-то розово-зеленое, по виду напоминающее плоские макароны или салат с какими-то темными и белыми вкраплениями. Рядом лежали вилки и нож, по крайней мере, именно их напоминали эти приборы. Гладкие, тяжелые, сделанные из какого-то зеленоватого материала, они были немного странными, но в принципе вполне понятными по назначению.

– Попробуй, это вкусно и питательно, – подвинула к ней тарелку женщина.

Ольга осторожно взяла в руки вилку. Та была очень необычной на ощупь. Вроде бы не метал. Неужели камень? Но так искусно сделана. Гладкая, идеально отполированная поверхность, удобная форма, смешные тонкие волнистые зубцы.

Салат или «зирек», как это назвала Аделея, ей понравился. Женщина сказала, что это водоросли с отварным мясом крабов заправленные густым скрепляющим соусом, сделанным из какой-то части моллюсков. Это необычное блюдо действительно оказалось очень вкусным. А потом Аделея дала девушке какой-то сосуд размером с маленькую чашку. Странная, частично мягкая, каплевидной формы «чашка» с плоским дном заканчивалась очень узким горлышком и была наполнена светло-зеленой жидкостью, которая почему-то не вытекала.

– Это – викурт. Отдаленный аналог вашего десертного вина. Мы делаем его с экстракта части солнечных актиний и тропических ламинарий. Хорошо восстанавливает силы, помогает организму азраи сбалансироваться. Тебе сейчас необходимо отдохнуть, расслабится, – объяснила азраи. – Там стоит обратный клапан, не позволяющий жидкости распространится в воде, – добавила она, глядя на то, как увлеченно Ольга вертит сосуд.

Ольга осторожно попробовала напиток. Вкусно, немного терпко и сладко. Сделав пару глотков, девушка почувствовала, что наелась как бегемотик и действительно сильно устала. Аделея предложила переместится ей на ложе, и гостья легко согласилась, поскольку не видела никаких причин бороться с навалившейся сонливостью.

Кровать оказалась достаточно мягкой, как и должно быть, а вот покрывало не было покрывалом, в привычном для Ольги смысле. Это оказалась не сплошная ткань, а огромное количество мелких, как конфети, частиц. Стоило азраи их коснуться, как они взмыли вокруг нее, а потом, словно разумные существа, аккуратно укрыли русалку. Вот это номер! Голова девушки коснулась удобной, сформированной из водорослей подушки, имеющей приятный аромат, похожий на запах ночной фиалки. Ольге стало так тепло и уютно как не было очень давно, со времени жизни дома. Девушка довольно улыбнулась и, обняв подушку, моментально провалилась в глубокий спокойный сон.

§§§

Утро на Саргассовом море было солнечным и тихим, впрочем, как и большинство дней в этой зоне. Выйдя на палубу, Хелен обнаружила, что Анде беззаботно сидит с удочкой рядом с ведром, в котором уже что-то подозрительно плещется. Мужчина был веселым и бодрым, что не могло не радовать, так как последние дни они выглядел не лучшим образом. Особенно после той жуткой ночи, которую Хелен до сих пор не обсуждала, инстинктивно чувствуя, что это не лучшая тема для разговора. Она знала – Андре расскажет, только если сам захочет, а если такого желания не возникнет, то и пытками не заставишь. Пару раз вопрос уже крутился у Хелен на кончике языке, но она вовремя успевала себя остановить. Загонять в угол вопросами, это не лучшая стратегия, особенно с мужчинами. Особенно, если не уверена в вариантах ответа.

Потянувшись, женщина с интересом посмотрела на добычу веселого рыбака. В ведре обиженно крутились две крупные рыбины с розоватыми плавниками и золотистой полоской между глазами, (словно оправа для пенсне). Красивые.

–Привет, Андре. Хорошо выглядишь.

– Доброе утро, соня. Я не только хорошо выгляжу, я уже и свежий завтрак нам поймал, а ты все спишь и спишь, – широко улыбнулся мужчина.

–Любопытно, если бы я сама не проснулась, какие шансы у меня были получить прямую доставку этого завтрака в постель, с предложением почистить и приготовить? – хмыкнула Хелен, вспомнив как однажды Андре ее разбудил, элементарно вылив на голову чашку воды. Правда тогда она сама просила разбудить, несмотря ни на что…

Женщина, усевшись рядом, коснулась пальцами рыбин. Те перепугано шарахнулись, обрызгав ее, и начали еще более нервно кружить в ограниченном пространстве.

– Нет, сегодня эту миссию я сам выполню!

– С чего бы это? Ты, вроде бы, не фанат этого занятия, – искренне удивилась Хелен.

– Сегодня особенный день.

– И чем?

– Секрет. До завтрака. Или обеда, смотря время какой страны брать за ориентир, – Андрей загадочно улыбнулся и, выдернув из воды очередную рыбину, похожую на двух предыдущих, ловко ее отправил к пойманной компании. – Ну все, для начала хватит. Я в камбуз.

– Эм…А ты уверен? Последний раз ты там едва пожар не устроил, – женщина подозрительно посмотрела на своего спутника, ожидая какой-то каверзы. С шутками у Андре, когда он в хорошем настроении, обычно все очень хорошо.

– Так я же тогда пытался приготовить лазанью, а это – рыба. Что может быть проще?

– Ага, а особенно процесс ее очистки, – пробормотала Хелен направляясь в каюту и втайне радуясь, что избавлена от такого сомнительного «счастья». Вообще-то молодая женщина, как ни странно при ее увлечениях, любила готовить. Да и кухня на этой яхте была почти мечтой. Правда любовь к кулинарии имела привычку оседать талии, но тут уже нужно спорить с собственной природой, а не едой. Но именно чистить рыбу Хелен откровенно не любила. Считала, что лучше покупать уже почищенную, либо готовить что-то другое. Интересно, какой же у Андре повод для праздника? Кит от них окончательно удрал или предоставил полный отчет о своих планах на год вперед? Зная Андре – он вполне мог договориться о последнем.

Спустя пару часов, молодую женщину выманил из каюты умопомрачительный аромат. Мужчина сервировал на стол прямо на палубе – вино, гарнир и нечто изумительное из рыбы.

–Андре, ты меня поражаешь. Никогда не думала, что в тебе умер великий повар, – хмыкнула блондинка, с интересом наблюдая развернутую другом бурную деятельность.

– Почему умер? Он прекрасно живет и здравствует, просто редко на работу выходит, – рассмеялся ее спутник.

–И лазанья в перечень фирменных его блюд не входит, – шире улыбнулась женщина. – А почему накрыто на троих?

– У нас гости.

– Гости? – Хелен иронично-демонстративно осмотрела бесконечно-безоблачный горизонт. – В открытом море? Твой подопечный кит решил заглянуть на огонек, сжалившись над твоими мучениями? Не боишься, что стульчик маловат?

– Не то чтобы подопечный, и не совсем кит. И уверен стульчика ему вполне хватит, – рассмеялся Андрей, – А, вот и он.

–Кит? – машинально уточнила Хелен, понимая уже, что говорит глупость.

–Угу, король моря на самолете. Он обычно только так и путешествует, – с самым серьезным видом кивнул Андре, подняв голову и рассматривая что-то вдалеке, прикрывая глаза рукой от солнца.

Посмотрев в указанном направлении, Хелен с удивлением увидела точку на горизонте, а немного погодя и расслышала звук двигателя. Довольно скоро уже можно было различить небольшой самолет, а спустя некоторое время он уже аккуратно приземлился на воду рядом с яхтой. Из «авиатакси» выпрыгнул улыбающийся смуглый мужчина в светлом костюме.

– Привет, Андре, – радостно поздоровался он, легко, как цирковой эквилибрист, запрыгивая на палубу.

–Добрый день, Мурад. Рад тебя видеть. Ты как всегда пунктуален, – Андре пожал руку гостю.

–Точность – вежливость королей, – сверкнул белозубой улыбкой гость. Хелен автоматически отметила, что за такую улыбку, да от такого красавца, представительницы ее пола обычно согласны выполнить любой каприз счастливчика. Даже она невольно попыталась вспомнить как выглядит. Странно, что ни одной красотки в самолете гостя не спряталось. По мнению молодой женщины, там должна была быть как минимум пара моделей, с идеальными параметрами претенденток на звание «мисс Вселенная». Но, вопреки ее стереотипам, гость был один.

– Прошу знакомится – это Хелен, моя спутница, – тем временем представил ее Андре.

–Приветствую, – гость галантно склонился над рукой девушки, словно она была как минимум королевой небольшой страны, – меня зовут Мурад и я имею честь быть другом вашего спутника.

– Очень приятно, – немного растерянно улыбнулась молодая женщина.

– Андре, только ты можешь найти девушку, добровольно согласившуюся на бессрочное болтание по океану в небольшой яхте. Да еще и такую очаровательную! Хелен, как ему это удалось?

– Он соблазнил меня редкими монографиями и идеальной средой для работы, – с легкой полуулыбкой ответила Хелен, с любопытством рассматривая гостя. Высокий рост, невероятное обаяние, вроде бы простой в общении, но аристократичность и обеспеченность сквозят в каждом жесте. Рубаха без вычурности, но известного своим качеством бренда, который шьет одежду исключительно под заказ. Брюки, очки, туфли – аналогично. Интересно кто он? Арабский шейх? Черты лица характерны для данной нации. Чёрные широкие брови, большие выразительные глаза, украшенные длинными ресницами, аккуратные ухоженные усы и бородка, коротко стриженные темные волосы. Вот только цвет глаз ярко-зеленый. Видимо у батюшки в гареме была жена европейка.

– О, да, монографии и наука – это его конек. Но найти девушку, которую можно этим соблазнить… Андре, снимаю шляпу– в этот раз ты сам себя превзошел! – между тем широко улыбнулся гость, имитируя снятие шляпы.

– Прошу всех к столу! У нас на завтрак дорадо в соусе из морских водорослей, – отвесив вежливо-шутливый поклон, ответил Андрей.

– Знакомый рецепт… Ты явно скучаешь по дому, – со странной, немного грустной, улыбкой произнес Мурад, рассматривая блюдо.

– Дорадо, одна из самых диетических и вкусных рыб, этого вполне достаточно для того, чтобы ее любить, – прокомментировал Андре, похоже немного смутившись. Женщина удивленно моргнула – эту эмоцию на лице своего друга она еще ни разу не наблюдала.

Завтрак прошел в легкой дружеской обстановке щедро приправленной интересными историями и, как ни странно, спорами на исторические темы. В какой-то момент Хелен почувствовала себя словно на диспуте профессоров историков, а не в компании двух молодых людей. У Мурада было нечто общее с Андре, при всей его молодёжно-небрежной манере общения, во взгляде проскальзывала какая-то мудрость, опыт. Словно этот человек за свои годы успел пройти слишком многое. А еще это непринужденное обсуждение древних городов майя, легко перепрыгнувшее на первую мировую войну, проводимые параллели со средневековьем и крестовыми походами… Искусное жонглирование датами, цифрами, названиями небольших населенных пунктов, словно они не изучали их по документам, а лично там ходили. Причем не сегодня, а во времена обсуждаемых событий! Хелен время от времени буквально забывала о блюде перед ней, прилагая максимум усилий для сокрытия собственного удивления и имитации лишь позволенной этикетом вежливости. Вопреки первой мысли о обычной браваде молодых самцов, женщина довольно быстро поняла, оба мужчины очень давно знакомы, и подобное общение — это какая-то традиция, на которую никоим образом не влияет наличие постороннего наблюдателя. Даже женщины. Или тем более женщины?

После трапезы, Хелен, понимая, что ее спутникам есть еще что обсудить, поблагодарила за вкусную еду и вернулась в каюту. Ее работа была на финишной прямой, да и мешать она не хотела, потому как этот красавец-шейх явно прилетел не только провести инспекцию кулинарных талантов ее друга.

Спустя пару часов плодотворной работы и фактического ее завершения Хелен наконец-то откинулась в кресле. Вычитывать уже написанное стоит уже на свежую голову, то есть явно не сегодня, а лучше через неделю, когда глаза будут видеть написанное, а не то, что она хотела сказать. Потерев виски, женщина глубоко вдохнула и только сейчас услышала, что недалеко от ее приоткрытого иллюминатора разговаривают Андре и его гость.

– Интересно. Действительно интересно…То есть ты считаешь может подойти по параметрам?

– Да. Данные очень необычные. Она умудрилась приобрести оптимальное состояние не со своим активатором, при этом вобрав в себя все резервы носителя темной крови. Очень интересным должен был быть именно эмоционально-энергетический фон у обоих, чтобы такое осуществить. За меня фактически сделали всю работу, причем наигуманнейшим способом. Я впервые видел особь, из которой так ювелирно извлекли все гены азраи, оставив все остальное в состоянии способном продолжать нормальное функционирование. Хотя с той мадмуазель стоило обойтись жестче.

–Оригинально…

–Еще как. Добавь к этому где-то найденный в процессе адаптации второй, уже подходящий по настройкам активатор!

–И остаться в живых, имея при себе такой комплект? Да ей в лотерею нужно играть!

–Это точно. Она без какой-либо защиты прошла, яка нож сквозь масло, сквозь четыре моря и кусок океана, а из хищников на нее напал только португальский кораблик! Да и от того не много осталось.

–Медузы миллионы лет живут без мозга, где же ему в этот раз взяться, – рассмеялся Мурад.

–Да, ты прав. Но резерв этой счастливицы действительно огромен и, соответственно, разбалансировка, благодаря все этим случайностям и совпадениям, была дикая. Особенно после появления второго активатора. Кстати интересная штука, старая, стоит ее после завершения перестройки организма внимательно изучить. Но представь, что их было два! Шлейф с энергетических частиц был такой, что моя техника ее начала отслеживать даже без маячка. Спектрограф сходил с ума и перегружался едва ли не через день. Я едва не поседел, пока свел воедино все показатели. Но все равно без ручного перенаправления энергии не обошлось. Активатор таки сам не справился с имеющимся букетом. Ты бы видел эти спецэффекты… Корректор разнесло как от ядерной реакции. Одни ошметки остались. Пришлось отправить вместе с отчетом, запрос на новый. Представляю, нет даже не представляю, как ругался страж, проводящий первоначальную регистрацию. Их мобильная техника не рассчитана на настолько энергетически наполненные частицы. Хорошо если перезагрузкой обойдутся. Мне уже даже интересно какими будут итоговые результаты исследований.

–Ну-ну, итоги ему интересны. С чисто научной точки зрения? Плакала моя свобода, – вот самый вероятный и печальный итог! Отец однозначно потребует моего присутствия.

–Без вариантов, – согласился Андре.

– А ты сможешь наконец-то выиграть пари.

–Не уверен. Похоже я должен его проиграть, если не хочу упустить свой шанс.

–Правда?

– Да.

– Уверен?

–Похоже. Домой не скоро. А она… Она вносит свет в мою жизнь. И… Знаешь, душа просит любви.

– Хм, зная тебя, я бы скорей поверил, что тело, – покачал головой Мурад.

–Нет, друг мой, как ни странно – душа. Вероятно, я немного устал…– тихо сказал Андре, – А ты что планируешь? Вариантов выбора то у тебя не много, домой нужно появится в любом случае.

– То-то и оно. Спасибо, что предупредил. Будет время нормально свернуть и передать дела, чтобы как прошлый раз не начинать все с нуля, а там… Посмотрим. Может ты ошибся?

– Поверь мне – нет. И вообще, когда я последний раз ошибался? И не нужно мне вспоминать 1659 год. То была не моя вина!

– Да Бог с тобой, невеста Людовика – это ж уже классика! Я же потом полгода праздновал твою ошибку!

Хелен задумчиво мотнула головой, не понимая, что это обсуждают мужчины. Биология? Химия? Технологии? Политика? Нужно будет у Андре полюбопытствовать в какую сферу он в этот раз решил податься. Его умение оказываться повсюду у самых истоков новых технологий и разработок, неоднократно удивляло не только Хелен, но и ее отца, который имел некоторые деловые отношения с Андре.

Молодая женщина решительно встала, планируя выйти размяться. Да и не вежливо так надолго покидать гостя, даже делового партнера ее друга, без внимания.

Когда она вышла на палубу, мужчины уже сидели за столом. Андре задумчиво крутил в руках бокал с вином, рассматривая ровную, как зеркало, поверхность океана, Мурад что-то быстро печатал на ноутбуке. Подняв голову навстречу женщине, гость очаровательно улыбнулся.

–О, Хелен! Вы все-таки решили составить нам компанию?

Женщина невольно задалась вопросом, чтобы так профессионально улыбаться этот мужчина брал отдельные уроки или это врожденный талант?

– Да, извините за долгое отсутствие. Когда я окунаюсь в работу, то просто забываю о окружающем мире, – покаянно опустила голову Хелен. – Но похоже вы не скучали. Знаешь Андре, я сегодня в который раз была впечатлена широким спектром твоих интересов. Может ты и в моей научной работе разбираешься лучше, чем говоришь?

–Нет, Хелен, это точно не мой профиль. В твоей отрасли я едва ориентируюсь и то исключительно в части где можно встретить интересные данные, – покачал головой ее друг.

– Боюсь представить, что ты знаешь в той отрасли, в которой хорошо ориентируешься, – улыбнулась женщина, обдумывая значение «едва» в понимании Андре. Так, наверное, седой профессор, всю жизнь плодотворно и тщательно занимающийся, какой-то темой, может сказать о своих знаниях, опираясь исключительно на то, что он точно знает. Как говорят: «чем больше я знаю, там больше я понимаю, сколько не знаю». – Откуда такие гении берутся на этой планете? – повернулась женщина уже к гостю.

–Хелен, я думаю вам, как одному из таких гениев, лучше знать. Андре не рискнул бы с вами провести столько времени наедине в океане, если бы вы не таковой не являлись. Насколько я его знаю, а я его все же немного знаю, от девушек с уровнем интеллекта ниже среднего, он шарахается как от бубонной чумы, от средне образованных – сбегает в обнимку со штанами через пару дней… А вы уже побили все рекорды, – лукаво улыбнулся Мурад.

– Не преувеличивайте. Я просто не претендую на его внимание, – рассмеялась Хелен, – а еще иногда неплохо готовлю.

– О, да в походных условиях вы просто сокровище! – рассмеялся гость, открыто строя глазки, одновременно закрывая ноутбук и поднимаясь, – но, к сожалению, я исчерпал свой лимит времени на дружеские разговоры и вынужден откланяться.

–Было приятно познакомится.

–И мне. Надеюсь вас еще увидеть. Возможно заглянете ко мне, если мой друг, наконец- то освободит вас из морского плена?

–Не заглянет. В твоем гареме и так достаточно трофеев, – критично прищурился Андре, – а у Хелен, насколько я знаю, большой любви к парандже и желания посвятить всю жизнь ожиданию в очереди к кровати падишаха, никогда не наблюдалось.

–Андре, ты перепутал столетие и страну моего проживания, – весело рассмеялся Мурад, целуя на прощание руку Хелен.

Глава 5

Мурад, уже давно попрощался и, запрыгнув в свой самолет, исчез за горизонтом, когда Андре с задумчивым видом подошел к штурвалу и небрежно крутанул его.

– Хелен, куда поплывем? – обратился он к женщине, которая расслаблено любовалась небосводом.

– Это что-то новенькое. А как же синий кит, счастье трудоголика, твоя работа и все наполеоновские планы? – удивленно оглянулась его спутница.

–Кит встретил родственников, а мешать воссоединению семьи, по-моему, неэтично. Поэтому я беру отпуск! Составишь мне компанию?

– Я уже тут. Ты не заметил? – хмыкнула женщина.

– Да. Но до сегодня ты была тут с целью поработать в атмосфере, которая тебя не слишком отвлекает. И не протестуй. Я точно знаю. А вот как насчет отдохнуть? Ты ведь говорила дописала свою работу? Представь, что мы с тобой…м-м… Молодожены?

–Хм, интересное предложение. Знаешь, а я, возьму и соглашусь, – хитро прищурилась Хелен, –Исключительно из… Андре! – вскрикнула и рассмеялась Хелен, которую мужчина неожиданно подхватил на руки и закружил по палубе.

–Помогаю тебе обрести нужный настрой! – откровенно веселился ее друг, имитируя танец в опасной близости от воды.

– Опусти меня, мы же сейчас упа…

Они действительно упали за борт. Хелен подозревала, что случилось это совсем не случайно, но сердиться за эту мальчишечью выходку, просто не могла. Женщина во мгновение ока словно оказалась в сказке. Невероятно прозрачная вода, длинные зеленые водоросли, непуганые разноцветные рыбы и чарующая игра солнца создавали удивительный подводный мир, который сильно отличался от всего ранее ею виденного.В сравнении с этим зрелищем проигрывали даже коралловые рифы Красного моря. Там были красота и невероятная разнообразие, тут – загадочность и какая-то атмосфера магии. Хелен с удивлением осознала, что за время путешествия ни разу не додумалась искупаться. Надо же. Столько времени плавать по океану, а рассмотреть его, только тогда, когда принудительно окунули в воду!

Между тем ее друг резвился как ребенок. Он то прятался в удивительных океанских зарослях, то неожиданно выныривал и с шумом тянул свою спутницу под воду, то азартно демонстрировал разных необычных подводных жителей, то неожиданно выгонял из воды летающих рыб, которые наполняли воздух аплодисментами и трепетом прозрачных, сверкающих радугой крыльев. Фантастическое зрелище! А Андре… Андре вообще казался естественной частью этого подводного мира. Словно и не человек вовсе, а житель моря. Коренной житель. Этакий дельфин, который по странной случайности отрастил ноги.

Спустя некоторое время, когда они мокрые и уставшие сидели на палубе, Хелен повернулась к своему другу с задумчивым видом.

–Андре, а если не секрет, кто такой Мурад и зачем он прилетал?

– Старый друг, деловой партнер. А прилетал… Я поделился с ним полезной информацией, которая имеет отношение к его дальнейшим планам.

– Он тоже интересуется синими китами? – иронично выгнув бровь, спросила Хелен. – Какие удивительно интересные создания.

– Да. И китами тоже. У него очень широкий круг интересов, – рассмеялся мужчина.

– Кто бы сомневался. А к чему такая срочность? Можно же было подождать пока мы зайдем в ближайший порт. Кит, это же не бабочка-поденка. Куда бы он делся? А тем более данные о нем.

– Нет, в данном случае сроки имели значение. Мурад, в свое время, очень просил передать эту информацию как можно скорей, а он не их тех персон, чьи просьбы можно игнорировать.

– Ты так говоришь, словно он какой-то наркобарон, который слишком категорично реагирует на обиду.

– Нет, оружием вопросы он обычно не решает, – искренне рассмеялся ее друг, – но переходить ему дорогу действительно не рекомендуется.

–А мне он показался достаточно милым…– удивилась женщина.

– Кто бы сомневался. Все дамы от него в восторге, – Андрей как-то криво усмехнулся и, похоже, слегка приуныл.

– «Милый» и «в восторге» – это разные вещи, – возразила Хелен. – Если вас сравнивать, то ты мне нравишься больше.

–Чем это интересно? – удивленно-недоверчиво поднял голову мужчина.

– Ты… Ближе, понятней, ну насколько такие термины к тебе применимы. А он словно особь царских кровей. Рядом с таким разве что королева Виктория будет чувствовать себя ровней. Я бы с подобным не могла быть.

– Как интересно. И чем же тебе не угодил «монарх»?

– Слишком далек. Да и зачем мне монарх? Никогда не понимала сказку о Золушке. Променять небольшой перечень элементарных обязанностей и свободу простой жизни на придворные интриги, жесткий этикет и государственные дела? Ужас!

– Какая интересная точка зрения. Это же мечта всех женщин! Я считал эту сказку почти универсальной.

–Угу, есть такой стереотип, потому как со времен истории Родопис и фараона, люди этот «бродячий сюжет» столько раз пересказали, подстроив под свои реалии, что я только диву даюсь.

–А кто такая Родопис?

–Героиня первой подобной сказки, записанной еще на папирусе. Юная гречанка, которую пленили работорговцы, привезли в Египет, а там ее сандалию украл сокол и принес правителю страны. Фараон так впечатлялся размером и изысканностью обуви, что приказал разыскать собственницу, а найдя – сразу женился.

–Надо же, а я думал это германская сказка, – хмыкнул мужчина.

–Нет, я в свое время изучала общие тенденции мечтаний человечества. Они трансформируются с развитием цивилизации, но некоторые стремления не изменяются тысячелетиями. Конкретно этот сюжет вообще стар как мир. Думаю и Родопис была не первой.

–Скорей всего.

–Но ведь сути это не меняет. Дурацкое стремление оказаться среди правителей. Зачем? Разве судьба Родопис сильно изменилась от того, что ее присмотрел фараон?

–Ну, она избежала тяжелого труда и судьбы бесправной рабыни.

–Да неужели? Разве что грязной работы, до и то не факт. Смотря что считать грязью. Я считаю девушка только сменила железные кандалы на золотые. Но золото, это тоже металл, каким бы драгоценным он не был. Сильно сомневаюсь, что фараон спрашивал согласия рабыни, когда женился. Да и вообще берем историю любой страны и что видим? Какова судьба королев? Это же сущий кошмар. Их предавали, игнорировали, ненавидели, заточали в монастыри, травили, резали, душили. Их уничтожения желали многочисленные соперницы, собственные мужья, разные политические силы, какие-то сумасшедшие фанатики. Знаешь, как по мне, такая «прекрасная жизнь», это слишком высокая цена за богатство (которое далеко не всегда было), статус (часто лишь формальный) и мужа, который принадлежит в первую очередь стране (если не расточительным развлечениям). Ну его к дьяволу такое сомнительное счастье.

–То есть ты думаешь, что я в данном случае более выигрышный вариант, чем богатый и красивый монарх?

–Конечно. Хотя, вероятно все дело в том, что тебя просто люблю…– расслабленно сказала Хелен, и осознав, что именно произнесла перепугано подняла глаза на Андре. Он некоторое время внимательно смотрел на нее, а потом резко поднялся и ушел в середину яхты. Женщина только проводила его расстроенным взглядом. Это же нужно было так все испортить! И кто ее за язык тянул? Ну, дописала ты работу, но зачем же настолько голову выключать? Хелен давно знала эту свою особенность – на фоне повышенного энтузиазма от хорошо проделанной работы, она имела свойство становиться очень неосмотрительной. Потому как лишившись объекта напряженного внимания, наконец-то вспоминала обо всем остальном, как, например, потребности тела. В такие моменты она легко могла сказать что-то лишнее, или вообще оказаться в постели у первого попавшегося претендента на внимание, да почти влюбится, если он более-менее неплохо справляется с красивым развешиванием лапши на ушах. На это и «купились» ее бывшие бой-френды. Они искренне верили этой любви, и так же искренне не понимали, как она может их забросить ради какого-то очередного научного исследования. Как-как? Легко! Но как же жаль, что она подобную глупость допустила с Андре… Похоже, замечательный дружеский отпуск «а-ля веселые молодожены» отменяется. Андрей явно не из тех, кто позволит себя втянуть в такую авантюру. И прав. Но жаль, как оказалось…

Хелен расстроенно закусила губу и, поджав ноги под уже практически высохший, немного жестковатый от соли сарафан, осталась сидеть на палубе, коря себя за несдержанность. Солнце медленно клонилось к закату неповторимо играя цветами неба, но теперь женщина на красоту природы почти не обращала внимания. Она была расстроена тем, что только что потеряла хорошего друга. Нет, Хелен уже давно имела подозрения относительно настоящего отношения к Андре, но четко понимала, что роль соратницы ей ближе. Всегда лучше быть нужным другом, чем надоедливой любовницей. Это же очевидно. Тем более, многочисленные похождения Андре, как он это сам говорил «по моделям», служили хорошим подтверждением ее теории. Особенно когда этот юморист, от тех моделей прятался. Были случаи, когда делал он это у самой Хелен. А однажды, после длительных уговоров, женщина даже согласилась разыграть, перед очередной брошено-разъярённой красоткой, жену Андре. Как они потом вместе смеялись, вспоминая сначала опешившую, а потом оскорбленную в лучших чувствах длинноногую красавицу, которая обнаружила перед собой «это». Тем более, когда «это недоразумение» заявило, что она жена Андре и продемонстрировала похожий на оригинал (где Андре его взял, Хелен даже не спрашивала) документ. Девицу можно понять – на фоне ее блистательной красоты, пухленькая, невысокая, без тени косметики Хелен в очках, растянутой футболке и бриджах, с засаленными волосами (как раз в душ собиралась, да не успела) смотрелась слишком контрастно. Столько обиженного недоумения Хелен, наверное, отродясь не видела. Но это все с лихвой компенсировалось искренней радостью Андре от того, что девушка, грязно ругая все мужчин и лично его, ушла. Ох уж эти мужчины! Сами же горы сворачивают ради эталонов красоты, но стоит девушке предъявить права на кавалера, и тот, петляя словно заяц, удирает прятаться за холодильником страшненькой подруги. А потом говорят, что это у женщин нет логики!

И все же Хелен устраивало быть для Андре человеком, которому рассказывают все, а не только то, что нужно для укладывания в кровать. Те, стандартные мужские сказки она и так знала, они же у всех приблизительно одинаковые. А ей, как личности, не претендующей на его свободу, Андре доверял. И все же было так хорошо! Но нет, стоило расслабится и сказать лишнее. Дура. И как бы теперь это все свести к шутке…

Андре очутился перед ней неожиданно, когда закат уже полыхал во всю, ало-золотистыми разводами окрашивая облака на небосводе. Хелен задумчиво посмотрела на друга, ожидая чего угодно, от морозного холода до повинного раскаяния: «извини не знал, не думал, не могу»… Она готова была практически ко всему, однако явно не к тому, что мужчина опустится перед ней на одно колено и протянет на большой перламутровой раковине тонкое золотое кольцо. Изысканное плетение, розовая жемчужина в обрамлении розовых бриллиантов были не просто великолепны, это был шедевр, не смотря уже на его символизм! Хелен, ошарашено хлопая ресницами, подняла на своего спутника.

– Андре у тебя нет температуры? По-моему, ты немного не в себе…

– Хелен…– тепло улыбнулся Андре.

–В том то и дело, Андре. Это я, Хелен, твоя подруга-хохотушка, ныряющая в свои исследования с головой. Я никогда не дотяну до твоих стандартов красоты, а я их, если помнишь, видела не единожды. Нет, я конечно понимаю, море, романтика, одиночество. Организм требует разрядки. Но может не стоит так радикально? Я могу согреть тебя ночью и без петли на шее в виде каких-то обещаний…– начала откровенно нервничать женщина.

–Хелен…

– Андре, подумай хорошо. Я немного погодя найду новую тему, опять буду отвлекаться от монографий и компьютера только на «ага, угу, буду, спасибо», забуду заглядывать в зеркало и хорошо смотреться только в роли чучела, для отпугивая твоих моделей…

–Хелен…

–Да, я же о тебе думаю! – Хелен чувствовала, что просто не способна поверить в предложение своего спутника и одновременно боится.

–О себе я и думаю! – гаркнул наконец хорошо поставленным командирским тоном мужчина, напомнив, что он совсем не неуверенный юноша, а человек, который не один год ведет успешный бизнес в нескольких странах, а среди партнеров имеет негласное прозвище «гиппопотам». Потому как, вопреки всей миролюбивости, говорят, способен снести что угодно на своем пути.

–Ты уверен, Андре? – молодая женщина с сомнением смотрела на мужчину. Она его знала не первый год, но даже заподозрить не могла в каких-либо романтических настроениях относительно себя.

– А ты сомневаешься? В себе?

– Нет…

– Ох уж эти женщины! Даже сказав «нет», она умудряется сказать «да»! Я никогда не смогу понять вашу логику! – трагически воскликнул Андре, при этом быстренько надевая кольцо ей на палец. Кольцо было в самый раз, – Я же правильно понял твое «нет»? – спросил он, справившись и подняв вопросительный взгляд на женщину, словно в последний момент чего-то испугавшись.

–Да! Бог с тобой, пусть будет так как ты хочешь! – рассмеялась Хелен, кинувшись ему на шею, но обойтись лишь объятиями ей не дали. Она уже и забыла, как это – когда у тебя крышу сносит от искренней страсти, а логика не пугает возможным печальным завершением очередных отношений. В первый и последний раз так было еще в школе. Но тогда она была неопытной девчонкой….

Через несколько часов, в каюте, расслабленно разместившись на обнаженном плече мужчины, Хелен задумчиво водила пальцем по рельефным мышцам и мечтательно улыбалась. Она была довольна и абсолютно счастлива. Даже если все возвратится к обычному состоянию после окончания этого путешествия, то все равно она ни о чем не будет жалеть. Как там говорили в каком-то фильме: «это мой друг, но иногда мы с ним спим». Пусть даже так!

–Знаешь, Андре, а ведь была уверенна, что ты расстроился из-за моих слов о любви и решил срочно прекратить нашу, гм… Наши отношения.

– Посреди океана? Куда я могу уйти посреди Атлантического океана, да еще оставив за спиной рассерженную женщину!? Я же не камикадзе, – рассмеялся мужчина, но потом поймав ее руку и нежно поцеловав пальцы, добавил. –Тем более, если это любимая женщина…

– А я думала мы просто хорошие друзья…

– Я тоже. Некоторое время был в этом даже уверен.

– Так что изменилось? Если это только из-за моих неосторожных слов… Так, может ты погорячился и стоит все отменить?

–Хелен, у тебя же все хорошо с логикой, – прищурился мужчина как сытый кот. – Скажи мне, это украшение можно спонтанно сварганить из подручных материалов за десять минут?

– Нет, но оно могло случайно остаться… Закатиться… А ты у нас мастер выдумок.

–Хелен, –Андре уже почти сердито посмотрел на собеседницу, – я мастер выдумок, но не вранья.

– Но это означает….

–Что я «немного» догадывался как к тебе отношусь, но очень сомневался относительно тебя.

– Кто бы мог подумать, – прыснула со смеху Хелен, представив шок от подобного заявления все подруг Андре вместе взятых.

– Я мог подумать. Вот какая нормальная девушка спокойно воспринимает других девиц в кровати мужчины, если она его любит?

–Они были красивые, они тебе нравились. Почему это должно было меня расстраивать? – пожала плечами Хелен, –К тому же иногда твои похождения оканчивались довольно весело.

–Хелен…– Андре мученически закатил глаза, демонстрируя что ее логическая цепочка просто не выдерживает критики. Женщина не разделяла его мнения, но больше не спорила. Зачем? Если Судьба решила пошутить, то она с радостью посмеется, тем более, если это предусматривает некоторое время в роли любимой женщины Андре. Отличная роль – дайте две!

§§§

Утро началось у Ольги с тихих голосов в голове. Первой мыслью было накрыть голову одеялом, чтобы не мешали спать, и только ощутив, как это «одеяло» словно рассыпается под пальцами, девушка вспомнила где заснула. Застыв, но не открывая глаз, Оля «прислушалась» к разговору. Это был голос Аделеи и еще какого-то мужчины.

– Нет, давай так. Вот, а этот идентификатор?

– Да, пойдет. Интересная комбинация. Но все равно не много проясняет.

– Что же он с ними сделал? Запихнул в Чернобыльский ядерный реактор?

– Этот мог…

– Да не настолько же у него систему приоритетов разнесло.

– Но пошутить в подобном ключе он вполне способен…

– Ему шутки, а нам новый корректор отправляй. Ест он их там, что ли!

– Сомнительная диета…

Ольга, не открывая глаз, пыталась понять, как ее мозг различает «голос». Это же не ухо, которое ориентируется на тональность. Тогда как? Если мозг напрямую слышит мысли, то как идентифицирует источник? И почему она слышит их сейчас? Они же не с ней разговаривают. Странно, что она об этом раньше не задумывалась. Ну, почти не задумывалась.

Ольга снова прислушалась к разговору. Похоже, Аделея с кем-то обсуждала какие-то рабочие моменты. Смысл услышанного оставался неясным, как говорят: «все слова знакомые – а толку...». Разве что, что такое Чернобыль знает. Но каким боком он к морскому народу?

Открыв глаза, Ольга посмотрела на двоих азраи, которые сидели недалеко от ее постели. Это действительно была знакомая стаж и еще какой-то мужчина. Темные с проседью короткие волосы, такой же темный хвост, похожие украшения. Он сидел к кровати спиной, и эта спина была достаточно широкой, бугристой от мышц и, как ни странно, довольно загорелой. Интересно где это он принимал солнечные ванны? Или он мулат? А вот интересно, если есть смуглые, есть и темнокожие азраи? А желтокожие или краснокожие? Хм…Вроде не читала никогда о темнокожих русалках.

Между тем Аделея и ее напарник быстро бегали пальцами по необычных клавиатурах и рассматривали какие-то надписи и схемы. Вот на экране появилось изображение отдаленно похожее на структуру ДНК, в которой азраи зачем-то меняли цвета одних точек и перемещали другие.

– Доброе утро, – целенаправленно подумала Ольга, обращаясь к азраи и одновременно усаживаясь на кровати.

– И тебе доброе утро, – повернулась к ней женщина. – Ты права есть мысли первого уровня и второго. Мысли можно блокировать. Первый уровень самый легкий, и, если за ним не следить, эти мысли может слышать каждый азраи, находящийся рядом. Как ты только что наши.

– Понятно, – Ольга смутилась. Все-таки мыслеобщение было необычным.

– Привыкнешь. Это просто. Это у тебя в крови. В прямом смысле, – подбадривающе улыбнулась Аделея. – Кстати знакомься это – Бомани. Мой напарник. Он меня сменит. Еще несколько минут, и я займусь тобой.

Мужчина повернулся к Ольге, окинул гостью внимательным взглядом темно-карих глаз, поблескивающих под широкими бровями, вежливо кивнул и опять вернулся к экрану.

– А…Очень приятно. В смысле – займетесь?

– Ты же не планируешь в таком виде плыть к родне?

– А что с моим видом не так? – Ольга недоуменно оглядела себя.

–Для начала посмотри сама, – Аделея нажала что-то на поверхности стены, и над Ольгой появилось, огромное зеркало, позволяющее гостье осмотреть себя всю, лишний раз не двигаясь. Девушка отвлеклась от азраи и всмотрелась в отражение.

Светлые длинные волосы окружали ее на кровати змеистым ореолом, из-под хитрого покрывала выглядывал серебристо-голубой хвост, светлая кожа, на шее едва заметно поблескивает медальон, прикрытый скромным украшением из ракушек. Девушка шевельнулась, освободив от покрывала купальник из немного больших ракушек. На руках затрепетали полупрозрачные плавники, а Ольга с удивлением отметила, что ее глаза кажутся очень выразительными и почтит синими при таком освещении. Вид, вроде бы, был вполне приличный, разве что не было таких украшений как у Аделеи.

– Дело не в украшениях, – женщина подплыла ближе к гостье, тогда как Бомани неслышно покинул комнату. – Ты выглядишь как представитель первобытной культуры. Этакий подводный туземец. Необходимо привести тебя в порядок, переодеть. Да и милиды тебе не помешают.

–Милиды?

– Вот это, – азраи достала з очередной скрытой ниши в стене (не стены, а сплошной потайной шкаф!) два браслета похожих на ее собственные. – Это поможет тебе быстрей адаптироваться в нашем мире, понять систему коммуникаций, технологий, а системе распознать тебя. Смотри, – Аделея аккуратно одела на одну руку девушке украшение из серебристо-красного метала с несколькими белыми камешками, и что-то на нем нажала. Ольгу словно током ударило, а металл моментально впился в кожу, как голодный пес. Девушка перепугано вскрикнула, дернулась, но азраи явно была готова к этому, потому как держала ее железной хваткой. Пока Ольга дергалась, не определившись пора пугаться или возмущаться, боль прошла, а браслет хватку ослабил и… начал плавно двигаться, словно змея! Да какая там змея, какая-то магическая штука! Девушка пораженно застыла, наблюдая как металлический узор на ее руке изменяется: местами утончаясь, местами утолщаясь, местами сплющиваясь, а где-то закручиваясь, как усики винограда. Спустя пару минут довольно странного состояния, все прошло и украшения, приняв совершенно другой вид, уже не мешало. Оно теперь почти не ощущался на теле. Это было странно. Ольга коснулась замершего браслета пальцем – по ощущениям металл, а секунду назад шевелился как живое существо.

– Что это такое? Что оно делало?

– Очень полезное устройство. Милиды получали твои данные и проанализировав их, принимали оптимальную форму, – спокойно сказала женщина уже отпустив девушку.

–Хоть бы предупредили…

–Зачем? Чтобы ты испугалась?

–Чтобы приготовилась.

–Это не настолько болезненная процедура, чтобы пугать ею заранее.

–Смотря у кого какой болевой порог, – скривилась Ольга, которая в принципе была согласна с тем, что боль была не сильной, скорее неожиданной, но от предупреждения не отказалась бы.

–Я бы тебе дольше объясняла. Неэффективно так тратить время, – пожала плечами Аделея.

–Когда раздавали доброту, вы, наверное, стояли в очереди за практичностью, – хмыкнула Ольга.

–Практичность – это бонус от полученного жизненного опыта, – улыбнулась женщина.

–А почему узор украшений так изменился? Красиво. Но почему совсем не похож на ваш? Как это вообще происходит? Меня учили, что для того, чтобы твердое стало жидким, его необходимо хорошо разогреть. Не помню какая температура нужна металлу, что бы он стал мягким, как пластилин, но точно знаю – таким можно клеймо на всю жизнь оставить. А этот прохладный…

–Разные вещества – разные характеристики. Не всем металлам нужны такие условия. Галий легко плавится при температуре тела, хотя является металлом. А это устройство на основе галия. Милиды – это информационно запрограммированное на уровне молекул устройство, которое подстраивается под тебя, твои параметры, энергетическую активность клеток, биоритмы. Именно потому они приобретают оптимальную форму только оказавшись на азраи. Это не просто украшение – это связь.

Ольга не полностью поняла, о какой связи и программировании идет речь, но решила не уточнять, чтобы не показаться полной дикаркой. Одно то, что это металлическое чудо самостоятельно ползает по коже уже достаточно … необычно. Похоже, чтобы разобраться во всем этом, начинать стоит с азов.

– А оно часто так будет делать? – спросила девушка, внимательно рассматривая браслет на своей руке. Сейчас он напоминал сложное изысканное кружево с кучей мелких деталей, которые можно рассматривать часами.

–Что именно?

–Самопроизвольно ползать?

–Нет, – рассмеялась Аделея, одевая на Ольгу второй браслет. – Не нервничай, этот всего лишь дублирует функции первого, потому болезненных ощущений уже не будет, – придержала женщина девушку, которая невольно напряглась, и продолжила объяснения. – Изменения в процессе эксплуатации проходят практически незаметно. Милиды проверяют состояние организма, вносят необходимые возможные изменения. Они умные. И «ползать» по тебе, без уважительной причины точно не будут.

–Надеюсь. А то это как-то … странно.

– Привыкнешь, а со временем будешь удивляться как ты раньше без них жила.

–Не знаю насколько легко к такому привыкнуть, – Ольга с сомнением еще раз посмотрела на украшения. Но долго рассматривать новинку Аделея ей не дала, усадив на кресло.

–А сейчас немного косметических процедур, – произнесла женщина, достав набор инструментов подозрительно смахивающих на орудия какого-то мастера изысканных пыток.

Начала азраи с хитрой процедуры по обрезанию «излишек» плавников на руках. Небольшую их часть Адерея отсекла странного вида ножницами, пояснив, что это уже отмершие частицы и их так оставлять просто неприлично. Потом в ход пошли какие-то пилочки, зубчики, палочки. Инвентаризации подвергся также хвост, там тоже нашлось лишнее, а еще ногти, брови, руки. У Ольги было ощущение словно она попала в какой-то косметический салон!

Потом страж достала замену одежды. Новое одеяние было тонким, белого цвета, очень приятным на ощупь и почти невесомым. На проверку это оказалось удобным и симпатичным топиком на верхнюю часть тела и небольшой декоративной полоской на верх хвоста. Этакая мини-юбка или широкий пояс. Одежда едва ощущалась и была гораздо удобней, чем самодельный купальник из ракушек, который оставлял отпечатки на теле после сна.Аделея объяснила, что такую ткань делают из водорослей и чешуи некоторых рыб. Ольга еще могла себе представить, как что-то ткут из водорослей, но вот из чешуи… Наверное, очень занимательный процесс.

–Да, производство ткани это довольно интересно. Будет желание – как-нибудь сплавай, посмотри, – кивнула головой женщина, украшая виски Ольги небольшими шпильками, декоративная часть которых имела сходство с небольшими медузами, похожими на Португальского кораблика. Не лучшее воспоминание, но смотрелись они красиво. Вообще после всех этих манипуляций в зеркале отражалась действительно гораздо более окультуренная азраи, чем с утра.

В это время как раз вернулся снаружи Бомани и они втроем позавтракали перед дорогой. За все время напарник Аделеи хорошо если пару фраз сказал, пусть и выглядел вполне приветливо. Мужчина попрощался все так же вежливым кивком, отгораживаясь от них дверями, которые имитировали скалу. Неразговорчивый тип.

Оставив помещение стражей, Аделея и Ольга двинулись вперед по хмурому дну мрачной расщелины. Солнечный свет сюда практически не проникал, но растения и мелкая живность время от времени встречались. Но все равно это место навевало девушке ощущение опасности, угрозы. Она бы предпочла обплыть его сверху, чем плыть по дну, словно в каком-то лабиринте кошмаров.

–Сверху слишком много ядовитых медуз, а тут для азраи нет опасности. Вообще ты допускаешь довольно типичную ошибку людей: «темно – значит страшно». В море не всегда так.

–Возможно. А какая тут опасность для всех остальных кроме азраи?

–Одно милое создание.

– И почему мне кажется, что вы сейчас сильно пошутили, по части «милое», – задумчиво произнесла Ольга.

–Частично, –улыбнулась Аделея. – Он и в самом деле довольно милый и умный. Раньше, когда мы еще не расширили буферную зону и не начали его опекать, он в поисках компании всплывал на поверхность. Но люди не видели в нем разумного существа. Он обижался, сердился, топил корабли. Моряки его еще так смешно называли… Кракен, кажется.

– Кракен? Это…Огромный осьминог что-ли? Ужас морей, о котором слагали легенды? – округлила глаза Ольга, ярко вспомнив одну, довольно мрачную, книжную иллюстрацию, где гигантский осьминог оплел щупальцами большой парусник и ломал мачты, палубу…

– Он самый. Выглядит он не совсем так, но общий смысл ваш художник передал довольно неплохо, даже удивительно, – хмыкнула Страж.

–Вы и картинки с моей головы видите? – захлопала ресницами Оля.

–Иногда. Если они четкие и являются частью направленной мысли.

–Ого… Но знаете, не удивительно, что люди Кракена боялись. Один раз увидев такое создание, не все потом к морю вообще подойти смогут. За что он так с кораблями?

–Заслужили. Поверь, если бы тебя попытались подстрелить на обед, ты бы тоже обиделась, – кивнула головой страж.

–Да. Поверю. Даже не на обед… Но почему он безопасен для азраи? Потому, что они его не обижали?

–И это тоже. А еще – милиды. Она отправляют сигнал, который, позволяет ему нас идентифицировать как существо, которое не стоит трогать.…

–Имитация защитной маскировки?

–Где-то так. Но это только для незнакомых. Нас с Бомани она знает лично, и даже без учета милид, легко идет на контакт. Мы с ним дружим.

–Ничего себе домашний любимец…

Проплыв довольно длинный путь по мрачной расщелине, и не встретив «милую зверушку», которая по словам Аделеи, любит в это время спать, азраи достигли открытого синего пространства. Пустого. Ни одного азраи. Только рыба, редкие водоросли, кораллы, морские змеи, и голое скальное дно…

– А зачем тогда стража, если все равно за «вратами» ничего нет? – спросила недоуменно Ольга, но Аделея в ответ только едва заметно, уголками губ, улыбнулась

–Подожди.

Вдруг путь им преградил огромный косяк какой-то рыбы. Они были словно живая чешуйчатая стена, которая то зависла перед ними, то изгибалась, то закручивались в огромную спираль, то рассыпались на несколько групп и снова собирались вместе. Ольга было собралась оплыть эту преграду, но Аделея придержала ее за руку и подняла вверх свой странный меч. Камень в странном орудии засветился и огромный косяк рыбы, засверкав в появившемся свете всеми цветами радуги, неожиданно обратил внимание на двух русалок. Огромная, подвижная масса, внезапно застыла монолитом, и, только внимательно присмотревшись, Ольга заметила, как едва трепещут небольшие прозрачные плавники каждой из тысяч рыбин, которые висели перед ней. Неисчислимое количество глаз уперлись в Ольгу внимательным, каким-то очень осознанным взглядом и девушка, почувствовав себя как-то очень неуверенно, невольно подалась назад.

– Не бойся, они не причинят тебе вреда. Они – друзья, – произнесла страж, вычерчивая светом какие-то странные знаки. – Они просто просят подтверждение. Пароль.

– Пароль? Рыбы?

– Я не знаю, как точно подобрать аналог из того, что ты знаешь. Очень мешает твой довольно ограниченный ассоциативный набор. Они… Словно биологический детектор на входе в нашу страну. Их не обманет ни одна техника.

– А зачем тогда Вы что-то чертите?

– Это приветствие. Дань вежливости.

– Вы…То есть мы, с ними можем общаться?

– Можно и так сказать, хоть это не совсем такое общение как между азраи, но они разумны и дружественны нам. У них коллективный разум. Грех этим не воспользоваться со взаимовыгодным результатом.

Между тем, внимательные рыбы продолжали висеть перед русалками огромной стеной. И эта масса подавляла, заставляла ощущать себя слабой, незначительной. Ольга вдруг четко осознала, что, если эти, достаточно небольшие поодиночке создания, просто всем косяком поплывут на них, даже не открывая рта, от азраи останутся одни воспоминания. Но Аделея похоже совсем не боялась. Она прекратила наконец свои шаманские танцы, вежливо склонила голову и коснулась ногтем камня, извлекая короткий мягкий звон.

И тут рыбы одновременно, как один организм, сверкнув спинными плавниками и рассыпались на две части, создавая своими телами извилистый коридор с высокими стенами. Женщина уверенно поплыла по нему, поманив за собой робеющую спутницу.

Коридор был длинным, темным, да еще и плыть по нему приходилось под прицелом тысяч взглядов, от которых Ольгу пробирало до мурашек. Наконец, доплыв до края живого туннеля, девушка с опаской обернулась. Рыба, сверкнув чешуей, вновь изменила вид общей конфигурации косяка и, словно серебристый тайфун, все время меняющий очертания, унеслась куда-то в вдаль. А перед Ольгой и Аделеей была… снова синяя безбрежная пустота.

–Да вы издеваетесь! – девушка недоуменно посмотрела на стража. – Я уже начинаю сомневаться в наличии целой страны азраи «за поворотом».

– Так и должно быть. Смотри и повторяй, ребенок, – улыбнулась Аделея и, подняла вверх правую руку, пальцем очертила перед собой круг – словно иллюминатор с метровым диаметром. Ольга послушно повторила жест. Милиды немного нагрелись, потом по руке пробежала странная волна покалываний, которая достигла ладони и сконцентрировалась на указательном пальце, пока девушка рисовала круг. Но пока Оля с удивлением прислушивалась к новым ощущениям, по очерченному периметру, засветилась словно тонкая нить, а потом бескрайняя даль внутри этого круга…исчезла! Перед изумленной Ольгой был словно иллюминатор в иной мир! Совсем не такой, как окружавшая их пустота. Словно девушка вырезала проход в синей, реалистичной, но тонкой обоине!

Глава 6

В удивительном иллюминаторе океан был совсем другим. В первую очередь, «за окном» было гораздо светлей. Словно там был яркий летний день, а тут – хмурый зимний вечер. Повинуясь приглашению Аделеи, Ольга нырнула в образовавшийся проход и перед ней, как на ладони, предстал огромный подводный город! Тот самый, из ее снов. Однако в реальности он оказался гораздо более масштабным, ярким, впечатляющим.

Сразу перед гостями начинались невысокие, причудливые и одновременно изысканные строения, изобретательно украшенные разными водорослями, актиниями, и другими подводными красотами. Чем дальше, тем выше становились сооружения, на горизонте вообще напоминая огромные небоскребы. Или может их стоит называть поверхностькребы? Арки, переходы, какие-то немыслимые приспособления, огромное количество разнообразных рыб и просто невероятное количество азраи! Подводный народ куда-то неспешно плыл по своим делам, иногда приветливо улыбаясь, встречаясь взглядом с Ольгой, иногда доброжелательно помахивая рукой. Но большинство просто не обратило внимания на юную впечатлительную девушку, которая восторженно рассматривала все вокруг.

Вода тут была немного теплее и вкуснее, словно пропитана едва ощутимым нектаром каких-то цветов. Все было гораздо ярче освещено, чем обычно на таких глубинах. Играли роль не только солнечные лучи с поверхности, хотя и их было как-то слишком много, светилась еще куча всего: разнообразные камни, вставленные в стены домов, рыбы, тонкие, похожие на серебристую паутину и широколистые, водоросли, актинии, медузы. Казалось весь город, как необычная магическая драгоценность, светится мягким, рассеянным светом. А еще тут был необычный звук. Удивительный многоголосый перезвон, который напоминал одновременно шелест летнего дождя, стук капель по стеклу и тихий перезвон тысяч мелодичных колокольчиков. Так вот как звучит город азраи… Красиво… Ни тебе выхлопных газов, ни рева машин. Транспорта вообще не наблюдалось.

Девушка оглянулась – за их спинами быстро исчезал, словно затягивающийся маленькими искорками, проход. Через мгновение пространство вокруг стало однородным, светлым и прозрачным, словно они находятся метрах в десяти от поверхности в Средиземном море! Но русалка точно видела – над ними сотни метров воды!

– Как это возможно? – перевела Ольга взгляд на свою спутницу.

–Современные технологии.

–И опять маскировка?

– Естественно. А ты думала, почему люди нас до сих пор не обнаружили? – весело улыбнулась Аделея, явно наслаждаясь произведенным эффектом.

– Но ведь у людей есть подводные лодки, батискафы, куча еще чего-то. Да и просто дайверы. Они столько изучают, смотрят, плавают. Что бывает, когда они врезаются в эту «ширму»?

–Такого не бывает. Для этого есть буферная зона, которая их незаметно подвигает, искажает данные аппаратуры. Можно сказать, водит людей кругами, как духи в тайге.

–Так вы – морские духи? – невольно рассмеялась Ольга.

–И они тоже.

– А навигационные системы, системы распознавания дна моря, эхолокаторы и тому подобное? Неужели все они бесполезны? Неужели никаких странностей техника не фиксировала? Это же… Оно же просто не может быть незаметным! Люди же, кажется, даже косяки рыб научились отслеживать! А тут не какая-то стая сардин, тут – целый город!

–Не только город – страна. Но наши технологии более прогрессивны, чем человеческие. Их технику мы без проблем обманываем, а если в буферную зону попадает человек без металлической коробки, то тут отлично помогают косяки менгаден.

–Те, которые нас встречали?

–Да. Это только на первый взгляд они стая глупых рыб.

–Ну не знаю на чей взгляд, это так…– передернула плечами Ольга, вспомнив свое плавание по живому туннелю.

– Так думают люди. Действительно. Но сообщество менгаден существенно влияет на нервную систему человека. Несколько минут проведенных в компании этих замечательных созданий и любопытный дайвер больше к нам не вернется. Он самостоятельно найдет миллион причин для этого и даже думать не будет о том, чем именно ему так не понравились наши воды.

–Ого. Своеобразный рыбный гипноз?

–Можно и так сказать.

–И насколько это эффективно?

–Эффективно. Ты же нас считала сказкой? И большинство людей думает, что нас не существует. Особенно уверенны в этом так называемые «трезвомыслящие» люди. Неужели думаешь так могло бы быть, если бы мы не имели возможности себя защитить? Обмануть имеющиеся у человека технологии? А странности… Естественно они есть, один ворох человеческих историй о Бермудском треугольнике чего стоит, но таких явлений хватает и на суше, – Аделея протянула девушке руку. – Поплыли. Тебя уже ждет твоя родня.

– Ждет? Как ждет? Вот так сразу? – немного растерялась девушка.

–Конечно. Система сообщила им о тебе, как только получила данные.

– И что теперь?

– Ничего. Они знают, что ты есть, и будут готовы к твоему появлению.

– А …Если я не появлюсь?

– То есть как? – откровенно удивилась Аделея.

– Ну… Я не хочу прямо так сразу к ним в гости. Хочу посмотреть город и все это. Хочу понять, как вы живете и кое-кого хочу найти…

– Кого?

– Одного азраи с которым была знакома. Он уплыл, когда его ранили…

–Что!? – Аделея словно вмиг стала выше ростом, волосы взметнулись, словно от ветра и заискрились странными искрами на кончиках. – Кто и когда!???

– Э-э-э…люди.

– И ты об этом молчала?! – теперь уже на них начали обращать внимание. Хотя оно и понятно. Аделея выглядела так, словно разнесет сейчас половину города в щепки, или пепел. Оля опасливо от нее пятилась.

– Вы же меня не спрашивали. И я думала вы знаете. Он должен был приплыть к вам, как я поняла.

– Когда? – страж вроде бы немного успокоилась. По крайней мере волосы перестали светиться.

– Полгода назад. Может чуть больше. Я немного потерялась во времени…

Аделея на секунду задумалась.

–Меня некоторое время не было на посту. Был Бомани. Но он ничего не сообщал. Ох уж эти мужчины! – женщина возмущенно тряхнула головой. – Как зовут твоего знакомого?

–Тамаз, – Ольга уже не была уверена, что стоит называть имя, но оно невольно всплыло в памяти.

– Тамаз…, – глаза Аделеи как-то недобро сверкнули. – Знаю я одного любителя дикарских вылазок с таким именем. Страж повернула направо, показав Ольге следовать за ней, и стремительно поплыла по извилистым улочкам подводного города, которые очень напоминали лабиринты кораллового рифа. Где тут начинались строения, а где заканчивались естественные ландшафты, понять было сложно.

Необычные домики тянулись не только вверх, но и вниз. Из сквозных арочных проемов и необычных дверей, которые периодически открывались в самом «рифе», регулярно кто-то выплывал. Ольга едва шею не свернула, стараясь не отставать от своего проводника и одновременно все вокруг рассмотреть. Все было такое красивое, яркое, необычное, а она по какой-то причине спешит! Что за безобразие? Но плюнуть на стража и самостоятельно начать изучать все вокруг не позволяли вежливость и воспитанное уважение к старшим.

Скоро они очутились над прозрачный потоком, своеобразной широкой дорогой и, опустившись в него, подхваченные мягким стремительным течением, понеслись, петляя между преградами. Так вот какой тут транспорт! Прикольно. Не удивительно, что его почти не видно и не слышно. Теперь Ольга получила возможность более внимательно все рассмотреть и начала она с азраи, которые оказывались рядом, периодически заскакивая в этот своеобразный «автобус» и ловко выскакивая из него.

Все встреченные представители морского народа были очень красивыми и при этом очень разными. И дело даже не в цвете кожи, хотя увидеть черты, наверное, всех человеческих рас одновременно, было довольно интересно. Чисто человеческие варианты разнообразия были более-менее понятными, но ведь у азраи и хвосты были совсем не одинаковыми! Если сначала девушка удивлялась цвету чешуи (темно-синей, серебристо-белой и даже оранжевой!), то потом рассмотрела, что далеко не всегда эта чешуя есть вообще! У некоторых азраи хвосты были «кожаные» як у дельфина, а один раз мимо них проплыла барышня, у которой, кажется, были вместо хвоста щупальца осьминога! Ольга едва из потока не выпала, пытаясь рассмотреть это чудо! Как такое может быть? Из-за постоянного верчения головой, у девушки скоро элементарно заболела шея. Но вокруг было столько всего интересного!

Одежда азраи также была очень приметная, как и украшения на девушках (такое не заметить – грех). Все такое красиво, необычное! Единственное, что было общего у всех– это наличие милид. Не смотря на все разнообразие их форм, эти обязательные украшения были, похоже, сделаны из одного металла с характерными мелкими камешками. Впрочем, рассмотреть их толком тоже не получалось. Не подплывать же впритык ко всем встречным! А тут еще Аделея периодически так иронично приподымает бровь, что Ольга начинает себя чувствовать маленьким ребенком под присмотром грозной бабушки, которая повела внучку в огромный магазин игрушек, но запретила даже думать о покупке подарка! Вокруг столько всего соблазнительного, все хочется потрогать, рассмотреть, пощупать, но сердить грозного «цербера», даже беспокоить вопросами, почему-то страшновато. Поэтому Оля только усиленно вертела головой и копила исключительно впечатления и вопросы.

Девушка поймала недовольный взгляд стража. Ой, видимо, женщина услышала сравнение с цербером. И, кажется, совсем не обрадовалась аналогии. Мда, нелегкая это наука – думать так, чтобы не краснеть за свои мысли. Ольга, смущенно спрятав взгляд, виновато пожала плечами. Но скоро девушка, выдернутая ловким движением спутницы из стремительного потока, оказалась перед высоким знанием.

Эта непонятная конструкция была покрыта разноцветными водорослями и кораллами, между которыми иногда поблескивала серебристым цветом поверхность толи камня, толи металла. Одни кораллы были неподвижны, но вокруг них постоянно перемещались стайки рыб, иные сами двигались, производя впечатление, словно все здание –это один живой организм. А может так оно и было… Потому как дом был непонятно из чего построен, возможно даже действительно выращенный из кораллов, хоть они вроде бы и растут медленно и ближе к солнцу… Или это какие-то другие кораллы? Похоже пора смирится с тем, что даже ту, скромную информацию о море, которую Ольга получила на поверхности, необходимо постоянно уточнять.

Вход в здание можно было угадать, благодаря расположенным аккуратным полукругом желтым актиниям и нескольким удивительным растениям, напоминающим длинные розовые перья. Этакие необычные симметрично расположенные опахала.

Подняв руку, Аделея по очереди коснулась неприметных камешков под актиниями на арке. Вода откликнулась легкой вибрацией, и спустя несколько секунд перед визитерами открылся вход. Монолитная на вид поверхность просто разъехалась в разные стороны, как створки в кабине лифта, и азраи заплыли в помещение со светло-золотистой подсветкой.

Тут было просторно. Плавные линии словно приглашали плыть по туннелю, который впереди мягко заворачивал направо. Видимо это помещение играло роль прихожей. Под стенами росло нечто золотисто-песочного цвета, напоминающее диваны, спинки которых украшали нежно розовые кораллы в виде высоких ажурных опахал. Похоже тут вся мебель была живая. А еще цвет и узор этих «диванов» постоянно менялся, словно жил собственной жизнью.

Стены помещения были украшены мозаикой с изображениями морских и земных обитателей, которая была невероятно органично вписана в неровную структуру поверхности. Непонятно было, это такая задумка автора или вынужденная адаптация к природной поверхности скалы.

Ольга удивилась, увидев на правой стене изображение гепарда и зебры мчащихся по саванне. Картина была ярко освещенной и настолько искусно выполнена, что казалось даже распространяла тепло! Словно протяни руку и поймаешь лучи солнца и пыль, летящую из-под копыт зебры. Африка в глубинах океана. Словно настоящая…

– Просто здесь настройки максимально приближенные к сюжету, – неодобрительно изогнув губы, уведомила Ольгу спутница. – Кое кто очень скучает за поверхностью.

– Аделея, чем обязана визитом стража в наш с Тамазом скромный дом? – навстречу гостям выплыла красивая темнокожая азраи с длинными волнистыми черными волосами, крупными, но красивыми чертами лица и, неожиданно для такой внешности, ярко-синими глазами. Эти глаза так потрясли Ольгу, своим насыщенным цветом, что девушка не сразу рассмотрела все остальное. А осознав фразу «нашего с Тамазом дома» вообще могла лишь растерянно смотреть на хозяйку дома, поспешно пряча как можно дальше все мысли о своем «знакомом». Кажется, Ольга тут вообще неуместный гость.

–Тараза, приветствую, – Аделея склонила голову, но в этом жесте, кажется, проскочила ирония, – А где твой путешественник?

Ольга, сделав над собой усилие, старалась не думать, а просто рассматривала все. Легче воспринимать информацию, не анализируя. Жена Тамаза имела не чисто черную кожу, а скорей цвета кофе с молоком и темный хвост без чешуи. Очень похожий на дельфиний или даже ближе к касатке. Поспешно спрятав руки за спину, чтобы удержаться от непроизвольного желания ткнуть в интересный хвост пальчиком, Оля старательно изобразила на лице доброжелательную вежливость, чтобы не пугать азраи своим невежеством и невоспитанностью. Одета незнакомка была в пеструю длинную, почти скрывающую хвост, теплых оттенков накидку, похожую на пончо, которое легко повторяла все движения хозяйки. В ушах азраи были золотые серьги-кольца, на шее массивное золотое украшение, на запястьях многочисленные разноцветные браслеты. На фоне этих украшений, присутствующие на ее руках очень тонкие милиды, были едва заметны и казались этакой скромной паутинкой.

– Тамаз в консерватории. У него сегодня занятия. А зачем он тебе? – похоже, Тараза была слегка удивлена. А уж как Ольга была удивлена!

– Да вот, привела к нему гостью. Говорит – знакомы. Ольга познакомься это – Тараза. Тараза – это Ольга.

– Арджуна? – задумчиво- окинула взглядом девушку женщина.

– Именно так, – кивнула головой страж.

– Перемены на пороге…

– Однозначно. Так когда будет Тамаз?

– Я с ним свяжусь, и ты сама у него спросишь, – Тараза подплыла к небольшому светлому овальному камню в стене и провела по нему рукой. Перед азраи в воде появился полупрозрачный экран размером с альбомный лист, покрытый какими-то надписями. Мулатка что-то еще нажала и спустя секунду на экране возник Тамаз. Ольга едва сдержалась, чтобы не дернуться в его сторону. Но смогла остаться на месте, только кулаки сжала, до боли впиваясь ногтями в кожу ладоней. Это был он. Несомненно, он, однако внешний вид разительно отличался от того, который запомнила девушка. Короткие, аккуратно подстриженные волосы и милиды ее не удивили, как и необычная одежда, а вот этот добрый, веселый, открытый взгляд на Таразу… Ольга не видела у этого мужчины такого взгляда ни разу. Он весь словно светился любовью…

– Тараза, уже соскучилась? – его, такой родной голос зазвучал в помещении. Не в мыслях, а именно снаружи.

– Естественно, но вызвала тебя по другому поводу. К тебе гости, – Тараза отплыла и показала рукой на Ольгу и Аделею. Взгляд мужчины безразлично скользнул по стражу и буквально впился в Ольгу. На долю секунды в его глазах промелькнуло что-то от знакомого ей азраи, но спустя мгновение прозвучали совсем неожиданные слова.

– Добрый день, Аделея. Давно не виделись. А кто это с тобой?

– Хм, а ты ее не знаешь? – спросила страж, беря из рук хозяйки небольшой камешек.

– Нет. А должен? – откровенно безразличный тон и вид, искреннее удивление, были для Ольги хуже пощечины.

– Странно, а вот она утверждает, что знает тебя, и что тебя, вроде бы, ранили люди. Ничего не хочешь вспомнить? – Аделея внимательно смотрела на экран, но Тамаз, удивленно изогнув бровь, еще раз посмотрел на Ольгу словно действительно впервые увидел.

– Нет. Девушка ошиблась.

– Она не просто девушка, она –Арджуна! – голос Аделеи был вкрадчиво-торжественным, а Оля все меньше понимала из того, что происходит. Она старалась не думать, скрыть свое изумление и обиду. Старалась просто смотреть на ситуацию со стороны. Странное сообщение о том, что она какая-то там Арджуна (кто бы еще потрудился объяснить, что это значит) судя по всему впечатлило мужчину, но он быстро вернул себе самообладание и уважительно поклонился. Правда следующую фразу произнес все тем же равнодушным тоном.

– Приветствую столь почетную гостью в моем доме. Извините, что в данный момент не могу это сделать лично. Вернусь только вечером.

– До вечера тебя Арджуна точно ждать не будет. Ты зря упустил свой шанс,– хмыкнула Аделея и погасила экран, положив светлый камень рядом с «подводным телефоном». Ольге не дали возможности и слово произнести.

– Да, Тараза, видимо дите и правда ошиблось. Извини за беспокойство. Нам пора.

– Была счастлива принимать таких гостей, – Тараза с легким поклоном провела их к выходу и с милой улыбкой закрыла дверь.

Ольга на автомате выплыла и направилась за Аделей по каким-то стремительным течениям, мимо азраи, города. Девушка на все смотрела, но почти ничего не видела. Она погрузилась в себя, стараясь отгородиться от мира и оправиться от шока, вызванного поведением Тамаза. Забаррикадировать собственное сознание, чтобы ни страж, никто другой не смог прочитать ее мысли. Не сейчас, пока она сама в них не разобралась. Девушка пыталась спрятать в дальний угол эмоции, рассматривая окружающий мир, однако то, что видели глаза, сознание почти не анализировало. Где-то глубоко внутри Ольга искала и не могла найти объяснение такому поведению Тамаза. Пусть у тебя есть жена, пусть ты врал, а может и не врал, просто у азраи распространено право на нескольких жен, но почему не узнал ее? Как он мог ее не узнать? Нет, он, кажется, узнал ее, но не подал виду. Почему? Боялся реакции жены? Так Ольга же ему не внебрачного ребенка принесла, а просто завернула узнать, как он! С ним все в порядке и это радует, но …? Почему он от нее отвернулся? Стыдится такого знакомства? Столько «почему» которые нельзя не то, что озвучить, а и свободно обдумать… Нельзя. Она не желала выглядеть плаксивой девчонкой, которая себе там что-то выдумала, размечталось и теперь впадает в отчаяние на ровном месте. Но ощущение ненужности и собственной глупости затапливали сознание невольно. А она то думала, что смирилась с тем, что не нужна Тамазу. Куда там! Стоило снова его увидеть, как ее с новой силой захлестнула обида, непонимание, боль. Она же его искала, переживала о его судьбе. Не только народ азраи, но и его…

Эмоции рвали душу на тряпки, потому Ольга не придумала ничего лучше, чем из них и строить стену между собственными мыслями и мыслями других. Боль оказывается тоже может быть строительным материалом…

За всем этими внутренними бурями, Ольга не сразу поняла, что они остановились. Только когда Аделея легонько коснулась ее плеча, поняла, что к ней обращаются.

– Ольга, отвлекись пожалуйста от созерцания окрестностей и посмотри вперед. Перед тобой Аргенава – дом твоей семьи.

Девушка подняла голову, медленно моргнула и наконец-то начала замечать окружающий мир. Тем более что то, на что показывала Аделея, действительно стоило внимания.

Перед ними, раскинувшись на просторной подводной долине, окруженной светлыми, цвета рассветного солнца скалами, стоял огромный подводный дворец. По-другому это ажурное и одновременно монументальное строение невозможно было назвать. Ольга растерянно обернулась – город с высокими строениями, большим количеством азраи, хаотичной атмосферой и равномерным звоном, остался где-то там за спиной, а здесь было тихо, спокойно, просторно.

Длинные, уходящие, кажется, до самой поверхности, водоросли с огромными пестрыми листьями создавали настоящий лес справа от дворца. Цветной, многоликий коралловый риф левее здания и перед фасадом, напоминал изысканные цветники, окруженные стаями бабочек. Но отдельного внимания заслуживал конечно сам особняк. Накрытый едва заметным прозрачно-серебристым куполом, который захватывал и «лес», и «клумбы», и еще огромную прилегающую территорию, он казался сверкающим сокровищем под стеклом гигантской витрины.

Сооружение имело пять этажей, стены из светлого перламутрового камня, украшенные ажурными кораллами и водорослями, среди которых жило неисчислимое количество яркой мелочи, высокие арочные окна, которые поблескивали нежными золотистым светом. Это был самый невероятный и сказочный дворец, который девушка когда-либо видела, или вообще могла представить. Ольга смотрела на эту красоту, забыв кто она такая и где. Какой там Тамаз, какая там обида? Все ее расстройство, уверенно задвинул в дальний угол искренний восторг. Хотелось просто любоваться, рассматривать, коснуться, познакомится с жителями этого прекрасного места. Да просто остаться здесь навсегда, забыв обо всем, что было раньше.

Пока Оля восторженно хлопала ресницами, Аделея остановившись у своеобразных ворот из огромных красных ажурных кораллов, похожих на опахала, провела аккуратно ладонью по основе одного и посмотрела вперед, ожидая реакции. И реакция была быстрой. Спустя мгновение из особняка к ним выплыли два невероятно красивых мужчины-азраи. Вот интересно, среди них вообще есть некрасивые? Или тут все беглецы с конкурса красоты?

Один из встречающих был блондином с волосами, схваченными в хвост на затылке, яркими зелеными глазами, обаятельной улыбкой, рельефным торсом, едва прикрытым светлой одеждой и серебристо-синим хвостом. Второй – не менее красив. Темные волосы, серые глаза, правильные черты лица, не менее рельефные мышцы, хвост покрыт темно-зеленой чешуей и все это одето в темную имитацию безрукавки и полоску ткани на хвосте. Два этаких иконописных ангела! Только с хвостами вместо крыльев.

Вежливо улыбаясь, один них взмахом руки убрали часть сферы и одновременно с этим мягко раздвинулись ворота, образуя проход. Аделея повела за собой Ольгу и, спустя несколько метров, остановилась перед красавцами, склонившись в изысканном реверансе. Ольга тоже хотела изобразить нечто подобное, но в последний момент засомневалась в собственных способностях и просто приветственно помахала рукой, решив, что личность из страны с другими обычаями, это не так смешно, как откровенная неуклюжесть.

– Приветствую вас, уважаемые Ивран, Натан, – произнесла страж.

– Приветствуем, Аделея. Благодарны тебе за радостную весть. Арджуна нашего рода – это лучшая новость, которую мог принести страж, – оба юноша вежливо склонили головы и, подплыв к Ольге, осторожно, однако уверенно, взяли ее за обе ладони.

– Добро пожаловать домой, Арджуна.

– Гм, вообще-то меня зовут Ольга, – робко запротестовала девушка, так как странное прозвище ее начало немного раздражать, а особенно то, что она не понимала откуда оно взялось.

– Как скажешь. Мы сопроводим тебя к главе рода и познакомим с нашим, а отныне и твоим домом.

Ольга оглянулась на Аделею – та словно застыла в поклоне и не делала никаких попыток возразить, или поплыть вместе с девушкой. Пожав плечами, гостя поплыла с двумя азраи. Общение Аделеи с Тамазом и Таразой оставило неприятный осадок в душе, потому Ольга сейчас была даже рада сменить компанию. В конце концов, не съедят же ее эти красавцы?

Один из них, кажется Натан, слегка обернулся к Аделеи, и явно что-то сказал. Но Ольга ничего не услышала, в отличии от стража, которая выровнялась и, улыбнувшись с выражением благодарности, выплыла за ворота.

– Вы что-то сказали Аделеи? – удивленно спросила девушка.

– Да.

– А почему я не услышала?

– Потому, что это был короткий и целенаправленный обмен вежливостью. Не считал необходимым отвлекать Арджуну такими мелочами, – пожал плечами Натан.

– А можно подробней, почему меня так все называют? Что это значит?

– Прекраснейшая леди, скоро глава рода ответит на все твои вопросы, – произнес с улыбкой блондин.

– А сами что, не умеете? – немного возмутилась Ольга.

– Натан, а Арджуна то нам, похоже, досталась боевая, – улыбнулся лукаво блондин. – Нет, леди, мы можем отвечать на вопросы и порой даже слишком говорливы, и потому, чтобы не путать Вас своими объяснениями, считаем разумным предоставить право все объяснить уважаемой главе рода. А потом, с удовольствием, уделим вам время. Сколько пожелаете.

– А кто такая эта глава рода?

– О, это прекраснейшая и мудрейшая из Азраи. Ты с ней скоро познакомишься, – ответил все также с лукавой улыбкой Ивран. Темноволосый азраи при этом как-то неопределенно хмыкнул, но ничего не добавил. Ольге показалось странным сочетание слов и такого выражения лица блондина. Закрались подозрения что, либо «прекраснейшая» страшна как атомная война, либо глупа как пробка, толи еще какая-то засада ожидается…

– Нет, Арджуна, все не настолько плохо, не пугайтесь раньше времени, – откровенно рассмеялся Ивран. – Ой, как я хочу посмотреть на ваше общение. Предполагаю будет очень интересно. В смысле новый член семьи и все такое, – торопливо добавил он, под осуждающим взглядом Натана.

Они плыли к центральному входу в здание, который оказывается был тут на уровне третьего этажа. Выглядело это немного необычно, для привыкшей к земной архитектуре Ольги, но красиво. Перед троицей легко, словно сложили веер, разошлись большие желтые узорчатые кораллы, а стоило азраи их миновать, они снова раскрылись. Девушка оказалась в огромном холле, освещенном равномерным золотистым светом, который лился как из окон, так и от размещенных на стенах морских звезд. Ольга и не думала, что эти морские создания могут так красиво светиться. Не хуже, чем электрические лампочки! Пол холла напоминал застывшую волнистую поверхность моря стального цвета, покрытого нежным светлым рисунком. Стены были украшены ажурными водорослями, подводными цветами и причудливо переплетенными нитями белых и розовых жемчужин, которые мягко переливались, от легкого колебания.

Вверх, над центром холла, до самого прозрачного купола было свободное пространство, а вниз, сквозь не сплошное, как показалось на первый взгляд, а узорчато-сквозное перекрытие холла, просматривались помещения ниже. Вообще, кажется весь особняк был полупрозрачным и просвечивался изнутри, создавая эффект удивительно хрупкой, наполненной светом конструкции. Просто какой-то храм красоты! Ольга заворожено рассматривала легкие изящные переходы, арки, перила, витражи, иные замечательные, но совсем непонятные конструкции. Удивлялась разному оттенку этажей и какой-то дымчатости сооружения под самой крышей. Подняв голову, девушка всматривалась в виднеющийся потолок, и ловила себе на том, что вверху конструкция словно не реальна, а нарисована солнечной акварелью.

Навстречу гостье выплыла молоденькая, на вид не старше Ольги, азраи. Серебристый хвост, коротко стриженные каштановые волосы и наивно-неуверенное выражение лица. Незнакомка была одета в одеяние цвета ее чешуи, чем-то неуловимо напоминающее униформу, хотя комбинация подобных понятий с азраи для Ольги была сомнительной.

– Ольга, Нита проведет тебя в твои покои, поможет устроится, все покажет. С сегодняшнего дня она твоя личная помощница. Также она поможет тебе подготовится к аудиенции.

– Ого, какая официальность. Если знакомство называют аудиенцией, то вероятно, оно будет совсем не простым.

– Ничего страшного. С тобой всего лишь познакомятся, представят членам семьи и жителям особняка. Все просто, – успокоил девушку Натан.

– Угу, я надеюсь это ваше «просто», не слишком формализовано, потому как я не в семье английских аристократов выросла, и порядок плановых реверансов в мою базовую подготовку совсем не включался, – отвлеченно подумала Ольга, и тут же заметила озорную улыбку Иврана.

– Натан, она мне определенно нравится! – уже откровенно широко улыбнулся блондин.

– Тебе все нравятся, Ивран, не увлекайся – хмыкнул в ответ Натан, при этом, озабоченно посматривая на девушку. – Но, похоже, ты прав, и нас ждет много интересного...

Ольга хмыкнула и поплыла за Нитой, которая уже направилась куда-то вверх. У девушки возникло стойкое ощущение, что в новой семье будет интересно. Не факт, что просто, но точно не скучно. Одна улыбка Иврана чего стоит! С такими в ее школе обычно бегали главные озорники, те, для кого усидеть без приключений сорок пять минут, это было нереальным заданием. Еще бы разобраться, какая та «прекраснейшая и мудрейшая». Что-то Ольгу грызли опасения, что подобной легко может оказаться местная Баба-яга… И откуда такой пессимистический настрой?

Глава 7

§§§

Проплыв вверх два этажа, Ольга очутилась перед сплошной, с контурами дождевой лужи дверью, по периметру которой шел тонкий, едва заметный растительный узор. Повинуясь легкому касанию Ниты, дверь открылась, раздвинувшись в стороны треугольниками, которые спрятались в стене.

–Ваши покои, миледи, – тихо прозвучал голос девушки, которая зависла перед входом, опустив глаза.

– Ого, какое обращение! А я думала это исключительно человеческий термин времен девятнадцатого века, – рассмеялась Ольга. – Какая из меня миледи?

Однако Нита, не оценила ее шутку, а только наградив удивленно-недоуменным взглядом, заплыла за Ольгой в комнату и провела краткую экскурсию.

– Тут гостиная, тут комната отдыха, гардероб, комната индивидуальной гигиены, рабочая комната. Размещайтесь. Я вас оставлю на некоторое время. Осматривайтесь, отдыхайте, обустраивайтесь. Позже я помогу вам подготовится к приёму, – довольно быстро закончила азраи экспресс-инструктаж и тихо, как привидение, исчезла в дверном проеме, оставив изумленную Ольгу.

–Кратенько…– пробормотала гостья, с интересом рассматривая отведенные ей покои. Само определение «покои» было вполне подходящим к этому помещению, потому как оно мало того, что было больше всего дома, в котором жила девушка на суше, но еще и поражало своим внешним видом. Просторное, в бирюзово-зеленых тонах, оно состояло из нескольких комнат, с высокими арочными окнами, слегка прикрытыми тонкими ажурными водорослями. Причем изнутри цвет растений был светло голубым, а снаружи – желтым. Красивые такие живые «шторы». Комнаты были выполнены без привычного человеческому взгляду геометрического планирования. Конфигурация всех помещений напоминала скорей пещеры без острых углов, с очертаниями близкими к внутренней поверхности какого-то гигантского яйца.

От дверей начиналась просторная прихожая с большим окном. Справа был гардероб и комната гигиены, слева спальня и рабочая комната. Прихожая была обустроена большим зеленым диваном с каких-то неизвестных мелких водорослей, несколькими креслами и прозрачным низеньким столиком. На одной стене располагалось удачно вписанная между небольших разноцветных кораллов отлично выполненная картина с видом на подводную ледяную пещеру, по которой путешествовали два тюленя.

В комнате отдыха находилась большая кровать с узорным изголовьем. Возле кровати было что-то похожее на туалетный столик. По крайней мере именно его напоминал небольшой явно функциональный выступ скалы с креслом перед ним и огромным зеркалом, похожим на бесценное произведение искусства. Девушка отметила, что все каменные поверхности в комнатах выглядят как полированная бирюза или малахит (в свое время у Ольги было насколько таких камешков). Но как все это можно было сделать из этих минералов и так изысканно? Вот, например, рама зеркала, по всему ее периметру было вырезано фантастическое по детализации переплетение водорослей, рыб, кораллов, медуз. Причем, похоже, водоросли вырезаны из малахита, а живые создания – из бирюзы! Аналогичный узор был на всей мебели. Где больше, где меньше, но настолько же запутанный, тщательно подобранный и искусный. Если рыбка – так со всеми деталями, до последней чешуи, если медуза – то даже бахрома на щупальцах просматривается, если морская звезда – в наличии все неисчислимые неровности. Сколько нужно такое чудо делать? Ничего подобного девушка никогда не только не видела, но даже и не слышала о таком. Рядом с этим, все человеческие украшения, которые они нашли с Тамазом в Черном море, казались изделиями дикарей если не каменного, то максимум бронзового века. Не удивительно, что азраи таким не интересуются.

Ольга провела рукой по покрывалу, которое сразу плавно взлетело облачком мелких частиц, и тут же опустилось, нежно укрыв ладонь. Интересно, а чем азраи сплошное полотно не устроило в виде одеяла? Одежду же они из сплошной ткани шьют.

На кровати лежали две подушки – полная имитация крупного купола черноморской медузы Аурелии. Ольга с улыбкой потянула одну за «хвостик». Приятные на ощупь, но тяжелые. Интересно, такой вес необходим, чтобы они не уплывали от каждого неосторожного движения? Наверняка да, потому как среди ночи искать по всей комнате подушку, которая неожиданно удрала, это, вероятно, сомнительное удовольствие….

Дверные проходы между комнатами были завешены густыми рядами тонких белых нитей с густо нанизанными прозрачно-голубыми камешками. Очень удобно. Эта преграда не взлетала от легкого движения воды, однако вполне давала возможность пройти, при этом выполняя роль ширмы. Практично и красиво.

Гардероб выглядел как один открытый шкаф на три стены с многочисленными держателями, полочками, нишами и большим зеркалом на четвертой. Девушка скользнула взглядом по отражению, которое имело едва заметный голубой оттенок и озадаченно начала рассматривать имеющуюся в наличии необычную по виду одежду. Похоже азраи отлично проводят, как минимум, вечерние приёмы – бальные платья, или что-то подозрительно на них похожее, тут точно было. Интересно из чего они делают такое количество разного и до неприличия приятного на ощупь материала? Рыб стригут как овец? Представив себе такую картину, Ольга невольно улыбнулась и переместилась к полочкам с украшениями, и еще какими-то элементами, назначение которых для девушки, пока, было загадкой. Какие-то бусы, пояски, венки, переплетения тонких ниточек и камешков, фигурок, шариков. Интересно чьё это все? Не могли же они по-быстрому пробежаться по магазинам пока гостью ждали? Или могли? Нужно будет у кого-то спросить.

В комнате индивидуальной гигиены было размещено какое-то оборудование – похоже, местный санузел. Рассмотрев это чудо техники, Ольга поняла, что к нему, наверное, должна быть инструкция в виде огромного трехтомника. Похоже стоит срочно ловить Ниту и просить объяснить неопытной дикарке, как это все работает… Огромное количество вещей девушке было просто незнакомо, а своим видом они даже не наталкивали на идею о их предназначении.

Рабочая комната представляла собой помещение с большим столом, полками на стенах заполненными какими-то декоративными мелочами и панорамным окном, прикрытым все теми же водорослями.

–Да-а, почувствуй себя австралопитеком в Версальском дворце, – задумчиво покачала головой Ольга.

Вернувшись в комнату с кроватью, девушка еще раз рассмотрела туалетный столик. Ажурный, удобный, украшенный небольшим количеством синих и белых, словно впаянных в камень кристаллов, он легко мог стать мечтой любой принцессы. Если бы она его увидела. На столике лежала изумительной работы расческа с неизвестного эластичного материала, небольшая шкатулка, наполненная каким-то красивыми мелочами. Нужно будет потом внимательней рассмотреть. Как и любая девушка блестящие мелочи Ольга любила.

Подплыв к окну, азраи обнаружила, что кроме водорослей на окнах, вместо стекол, есть едва заметный полупрозрачный барьер, который исчезает, стоит ей протянуть руку. Несколько раз поиграв в фокусника, заставляя необычное явление исчезнуть и появиться, Ольга, уселась на широкий малахитовый подоконник, восторженно рассматривая окрестности. Пейзаж открывался замечательный: гигантский лес из водорослей, ярко освещенная морская долина, коралловые цветники. В разноцветных низких водорослях рядом з дворцом, чем-то был занят седой азраи, вокруг которого носились мелкие рыбешки. Недалеко неспешно плавало несколько медуз, а дальше, в серебристом потоке дороги, который изгибался между скалами, виднелись спешащие куда-то жители города.

–И как вам ваши владения? – послышался рядом веселый голос. Ольга удивленно повернулась. Рядом с ее окном завис Ивран с таким невинно-озорным выражением лица, что девушка невольно улыбнулась.

– Почему мои?

– А, ну да. Прием и разъяснение еще не прошли, – немного смутился Ивран, но не на долго. – Ты откуда такая?

– В смысле?

– В смысле с какого места на суше?

– Украина.

– Э…Это где?

– Это в Европе, за Средиземным морем.

– Да, там уже и такая страна есть? Когда я там был последний раз – такой не было.

– А когда ты там был?

– Году этак, по человеческому летоисчислению … 1855, – обворожительно улыбнулся мужчина.

– Давненько. И сколько же вам, дедуля, лет?

– Ой, не стоит ко мне на «вы». Мне так не нравится. И не нужно обзывать дедулей, к жизни азраи человеческие стереотипы не применяются. Я молод!

– Ну да, со времен 1855 года прошло всего ничего, – улыбнулась Ольга

– Да сколько там прошло, – легкомысленно отмахнулся блондин и уверенно уселся на подоконник рядом с девушкой. – А ты красивая. Такой красоты маан у нас давно не было. Последняя была так себе. А Арджуну так вообще больше тысячи лет никто не видел.

–Кто такая маан?

–Та, которая может быть матерью.

– А… Угу. И когда была последняя? И куда делась?

– Последняя лет 70 назад. Делась? Да кто б ей такое позволил? Такие личности, это же фактически народное сокровище! – рассмеялся азраи. – С нее пылинки сдувают в уважаемом роду, тем более, что она воспитывает пару замечательных деток.

– Так, а что такое Арджуна?

–Это тоже маан.

–А в чем разница?

–Арджуна не просто азраи, способная подарить нашему народу ребенка. Арджуна – означает «белая». Иногда ее еще называют белой лилией, как земной королевский цветок. Но не суть. Важен именно цвет идентификации. Каждый цвет несет в себе какую-то особенность и только белый является суммой их всех.

–Как-то слишком поэтично и непонятно. Белая мать? А другие что, зеленые были?

–И такие тоже.

–Так, я не поняла. Что это за цветовая градация? Объясни, – окончательно запуталась девушка.

–Слушай, я и так много рассказал. Давай ты сначала с Наимудрейшей пообщаешься? – уклонился от ответа Ивран и поспешно соскочил с подоконника.

– Миледи, я прибыла помочь вам подготовится к аудиенции с леди Зиурелией, – прозвучал голос. Ольга обернулась. В комнату заплывала Нита.

– Хорошо, а…– Ольга, оглянулась к Иврану, но того уже и след простыл. Интересно, куда это он так рванул? Забавный. Ну да ладно.

–Миледи? – подняла на нее глаза девушка.

–Да какая из меня миледи? Не смеши мои тапки, – фыркнула Ольга. – Разве что ты сейчас попытаешься из сельской девчонки такую сделать. Хотя я не очень уверенна, что это так легко. Нита, признавайся, чем ты заслужила такую кару как я?

–Почему нару? – искренне удивилась азраи.

–Потому как на награду я точно не тяну. Пока все только ругаются, – пожала плечами Ольга. – Ничего не умею, ничего не понимаю, зато в передряги попадаю з завидной регулярностью. Короче – слепой котенок, не иначе.

–Почему котенок? Они такие хорошие, но не слепые. Я видела их изображение. Такие милые, – вдруг искренняя, совсем детская улыбка, осветила лицо девушки. – А правда, что у всех наземных существ есть такая традиция – умываться? И что кошки это делают языком, а людям для этого хватает совсем немного воды?

–Гм… Есть такая традиция. Обычно это хорошо помогает проснуться, – немного удивленно ответила Ольга.

–Как так?

–Ну вода холодная, освежает…

–А как же вы без нее потом целый день …ходите? И вообще, как это – перемещаться только по твердой поверхности? Не представляю. Наверное, обидно не иметь возможности оторваться от земли. Я читала, что люди постоянно заняты тем, что выравнивают землю, чтобы по ней было удобно ходить. Даже придумали для этого этакие «дороги». Это правда?

–Ну да… Не то чтоб они постоянно заняты этим… А ты что, никогда не была на суше?

–Нет, конечно! Там ужасно! Как там можно жить? Без воды, среди людей, чья жизнь так коротка, что я вообще не понимаю, что они успевают за такой промежуток времени.

–Хм, никогда не смотрела под таким углом, – задумчиво присела Ольга. – Похоже мне наконец-то встретился кто-то, кому будет интересно со мной общаться.

–Это будет всем интересно! Ты же Арджуна! Ой… Извините меня, я такая невежливая…– вдруг перепугано поклонилась Нита.

–Могу тебя успокоить, с моей вежливостью тоже еще работать и работать. Потому мы наверняка подружимся, – искренне рассмеялась Ольга.

–Правда? – удивление и восхищение Ниты были невероятными и совсем неожиданными. Ольга даже подозрительно оглянулась, сомневаясь, а она ли их вызвала.

–А почему нет?

–Ты ведь Арджуна, а я просто азраи…

–Угу, надеюсь тут белый воспринимают хотя бы как у нас, – озадаченно подумала Ольга, вспомнив, что, например, в Японии это символ смерти и скорби, – Ничего себе просто! Мне до этого как до Киева раком! Научишь меня быть «просто азраи»? Мне бы хоть азы освоить, чтобы не приходилось все время краснеть. Тут все такое необычное, непонятное… Поможешь разобраться?

–Конечно! Все, что скажете! У нас все очень просто! Вот сейчас начнем подготовку к приему, и я Вам все-все расскажу. А еще я из вас сейчас такую красавицу сделаю! – с энтузиазмом хлопнула в ладоши девушка, а Ольга поняла, что, кажется, косметические процедуры под руководством Аделеи были первые, но явно не последние в ее жизни.

§§§

Тараза, вопреки продемонстрированным гостям вежливостью и спокойствием, вечером встретила брата озабоченным взглядом. Тот, приветственно улыбнувшись, поцеловал женщину в висок и молча проплыл мимо нее в комнату.

–Брат, не желаешь поделиться? – молвила озабоченно азраи, задумчиво перебирая разноцветные браслеты на запястье.

– Нет, – мотнул головой Тамаз и, включив плоский портативное устройство, начал быстро набирать какой-то запрос.…

–Ты знаком с Арджуной…– произнесла сокрушенно сестра, приседая рядом и внимательно всматриваясь с сжатые губы и едва заметную морщинку между бровями мужчины.

– Зачем тебе мои ответы, сестричка? То, что тебе нужно ты и так знаешь, а то, что не знаешь, я не скажу. Да это и не существенно

–Это опасные игры, брат. Очень опасные.

– Я прекрасно оцениваю степень риска и использую наиболее оптимальный способ решения проблемы.

–Уверен?

–Тараза…- мужчина скривился, словно съел лимон, – Может не будем сейчас обсуждать мою жизнь? Это обычно ничем хорошим не заканчивается.

–Особенно в критических случаях.

–Именно. Сестричка, я тебя очень люблю, но у нас достаточно разные взгляды на возможные и допустимые решения. Поэтому, не начинай. Будем считать, что нас неожиданно осчастливила своим визитом перспективная маан. Первая ли?

–В том то и дело, что не первая…

– Сестра, мне не нужен экскурс в мою собственную жизнь.

– Ты же сам туда не заглядываешь.

–Что я там не видел?

–Некоторые вещи стоит посмотреть еще раз, чтобы не повторять ошибок, осознать преподнесённый жизнью урок.

– Тараза… Я очень уважаю твою мудрость, твои способности, наши родственные связи… Но я сейчас не в том состоянии.

–Хорошо. Как скажешь, – женщина сокрушенно вздохнула, зная, что добиться чего-то силой нереально, и обняла брата. – Но позже мы это обязательно обсудим?

–Позже. Возможно.

§§§

Спустя пару часов мучений от Ниты (оказывается это нелегкое дело, выглядеть так, как принято у азраи), украшенная и одетая во что-то летяще-кремовое, Ольга действительно выглядела достаточно аристократично. Или, по крайней мере, красиво.

Натан, увидев результат, одобряюще улыбнулся и взяв гостью под руку, повел в большой зал дворца, размещенный под прозрачным куполом на самом верху здания.

Зал был просторный и светлый. По центру, возле противоположной от входа стены, располагалось большое ажурное кресло, очень похожее на трон. На нем восседала седая суровая дама. Строгое лицо, серебристые волосы, холодные светло-голубые глаза, оттененные сверкающими серьгами и колье. Серебристый хвост с очень крупной чешуей был на две трети скрыт длинным серебристо-белым одеянием. Волосы дамы были уложены в элегантную прическу. Вообще эта мадам внешним видом напоминала скорей статую из серебра, чем живое существо. Но она однозначно была живой, потому как изваяния скульптора так пронзительно обычно не смотрят.

Кроме величавой леди в помещении присутствовали и другие азраи. Около тридцати.

–Ничего себе толпа, а говорили «семь представителей рода»… Кажется у стражей проблемы с цифрами, – немного растерялась Оля.

–Просто увидеть тебя, желали не только члены семьи, – с улыбкой пояснил Натан.

Все присутствующие расположились по обе стороны зала, создавая импровизированный коридор. Ольга никогда не любила внимание толпы, а внимание толпы незнакомцев еще и не совсем людей, ее вообще не порадовало. Возникло огромное желание сбежать обратно в комнату, а лучше – пусть и в холодное, но такое родное Азовское море. Да хоть Черное!

Видимо ее страх распространялся очень ощутимо, потому, что у окружающих появились на лицах хоть и благожелательные, но все же немного высокомерные улыбки. Это Ольге не понравилось. Категорически. Девушка попыталась справится со страхами и так же спокойно, неспешно-величественно, как Натан, подплыть к «наипрекраснейшей и наимудрейшей». То, что именно эту седую мадам так называли, не вызывало и тени сомнений. Правда, стоит отдать должное, – глава рода действительно была очень красива, хоть и не молода. Вопрос мудрости придется выяснять в процессе общения.

Реверанс, которому неуклюжую гостью честно пыталась научить Нита, у Ольги не особо получился, но это ее не слишком взволновало. Подняв голову, она встретилась с пронзительным взглядом главы рода и вот теперь мгновенно поняла, почему именно она – глава. Огромная сила воли, влияние на личность моментально накрыли сознание гостьи. Ольга не могла ни подумать, ни просто пошевелится какое-то время. Ее словно пронизывал дотошный рентген, стараясь проникнуть в самую суть ее души. Девушка сначала просто была ошеломлена, потом удивлена, но немного опомнившись – возмущена. Оторвавшись от созерцания того, как ее душу практически препарирует чужой разум, девушка решила сопротивляться. И тут очень пригодились те стены, которые она возвела, после встречи с Тамазом. Оля попыталась выскользнуть из-под влияния женщины, нырнув за имеющиеся эмоционально глухие преграды, потому как не разрешала себя так бесцеремонно изучать! Нашли себе подопытного кролика! Никто не давал главе, пусть и прекрасного, но пока незнакомого рода, так нагло копаться в ее голове! Пусть сначала сами хоть что-то расскажут! Да хоть разрешения спросят! Ольга наконец опомнилась и направила весь свой протест, как ощущение, в ответный взгляд. И по мере того как она смотрела, чувство слабости, изумление и присутствия чужого разума в собственной голове отступали. Сначала медленно, а потом все быстрей и быстрей. Словно внутри Ольги выпрямлялась, разгоняясь в процессе, сжатая до предела пружина. Во взгляде дамы сначала проскочила ирония, а потом откровенное удивление. А спустя мгновение в голове девушки прозвучал на удивление мягкий голос.

–Приветствую тебя, дитя нашего рода! – Ольге показалось, что вместе с этим голосом по холлу пронесся вздох облегчения и изумления одновременно.

– Здравствуйте, – гостья не знала, как правильно обращаться к женщине, потому просто ждала дальнейшего развития событий. И дождалась. Зазвучала изумительная музыка и Оля мгновенно оказалась с Натаном в толпе танцующих пар.

Сказать, что девушка удивилась – ничего не сказать.

–Это и есть торжественное представление? Одно «здрастье» и все?

– Не думай так громко, это неприлично, – Натан на мгновение ей улыбнулся и снова вернул нерушимо-вежливую маску на лицо. – Предлагаю тебе пока просто потанцевать. Поверь мне, очень скоро тебе достанется столько информации, что мало не покажется. Потому, пока есть возможность расслабится – цени ее.

– Но… Кгм. Я не умею танцевать с хвостом, – Оля, подхваченная сильными руками, чувствовала себя неловко, хотя и понимала, что это, наверное, глупо. Танцам ее никто не учил. Хотя, кое кто мог бы … Не давая мысли пойти дальше, девушка оглянулась на танцующих.

– Это не проблема. Музыка поможет. Уж если ты устояла перед грозным взглядом самой леди Зиурелии, а услышать от нее первой приветствие, это, поверь мне, многого стоит, то уж с танцем точно справишься, – ответил брюнет и, подхватив девушку, пытался руководить ее движениями в такт нежной ритмичной музыке.

Ольга пыталась повторять движения окружающих, попутно их рассматривая. Рядом танцевал Ивран с красивой голубоволосой девушкой. Светлые, практически белые волосы возле корней, становились почти синими на кончиках. Это было необычно и очень красивою. У русалки было доброе веселое лицо, бирюзовое одеяние и изумрудно-зеленый хвост. Рядом с этой парой танцевала пара среднего возраста. Очередной блондин, напоминающий видом сурового викинга из исторического фильма (даже милиды на нем выглядели, как боевые доспехи) и платиновая блондинка, темно-бордовое одеяние которой было красивым, но у Ольги ассоциировало исключительно с дамами бальзаковского возраста.

Пары кружились, плавно перемещались, и спустя некоторое время Ольга с удивлением поняла, что у нее также что-то получается. Она уже не просто следовала за своим партнером, стараясь никого не зацепить, а именно танцевала. Музыка манила кружить, изгибаться и отдаваться эмоциям. Такая легкая и сильная одновременно, она захватывала душу и будила стремление жить, творить, верить, любить. Возможно Натан прав и стоит просто расслабиться? Опасность попасть в лапы монстров ей не грозит, на опыты также. Она нашла вторую семью, которая признала ее, рада ей, и жизнь у них, похоже, не так уж и плоха. А на первый взгляд так вообще замечательна. Так почему же она не сможет принять все это как благо? Неужели из-за разбитого сердца? Но разбито ли оно, или так сказывается всего лишь уязвлённое самолюбие? Может ей просто мешает глупая привычка во всем тщательно разбираться? Но нужны ли ей конкретно сейчас эти ответы? Зачем? Ведь жизнь Ольги среди азраи только начинается, и еще будет время все понять. И мотивацию поступков морского народа, и их ценности, приоритеты. Да и рядом есть такие красавцы как Натан и Ивран, и они явно неединственные. При таком выборе будет полной глупостью долго страдать, тем более по тому, кто просто бросил тебя. Жизнь можно начать с чистого и очень красивого листа!

Очнулась Ольга от того, что Натан легко выдернул ее из танцующих пар и закрыл дверь. Музыка исчезла, но ее волшебство не сразу покинуло девушку, постепенно отпуская танец сознания и оставляя после себя какое-то странное впечатление. Словно девушка не просто танцевала, а немного потерялась в этих мелодиях.

– Да, азраи очень чувствительны к музыке, – мужчина на нее смотрел с доброй улыбкой. – Только выросшие в море могут противиться ее чарам, потому как учатся этому с детства, а ты - дитя людей.

–Не слышала, чтобы люди аж настолько теряли голову от музыки. Да и никогда раньше не ощущала такого влияния. Словно… словно…– растерянно потрусила головой Ольга.

– Словно душа уходит из тела и спешит вслед за музыкой?

–Да… Наверное, –кивнула девушка, действительно ощущая нечто подобное.

–Потому то тебе и предоставили такую возможность, а одновременно леди Зиурелия максимально тебя рассмотрела, если раз уж ты настолько старательно закрываешь свои мысли.

– Что? Так не честно! – возмутилась девушка. – А моим мнением она не хотела поинтересоваться?

– Она поинтересовалась, когда здоровалась. Ты, как оказалось, была немного против, – Натан уже откровенно смеялся. – Не обижайся. Глава рода должна была тебя изучить. В целях безопасности.

–Безопасности? – заморгала Ольга. – А разве вам что-то угрожает?

– Не совсем угрожает, но маан, да еще и такая красавица – это очень необычно. А тем более Арджуна. Необходима была проверка.

– И как? Проверили? Интересно на, что именно вы меня проверяли? На вшивость?

– Сомневаюсь, что ты умудрилась принести этих паразитов к нам живыми, – весело рассмеялся азраи, одновременно поднимая руки в шутливом жесте защиты, потому как Оле откровенно хотелось его чем-то треснуть. Но собеседник изобразил настолько комично-перепуганное лицо, что девушка не выдержала и, вместо рукоприкладства, рассмеялась. Мимика у Натана была невероятная. Только что был серьезный взрослый мужчина, а так правдоподобно изобразил перепуганного мальчугана, что не поверить было просто невозможно.

Но отсмеявшись, азраи выжидательно уставилась на Натана.

– И что дальше? Нормально со мной уже можно и не общаться? А как же обещание все рассказать? Проверили, изучили и …свободна?

– Ну что вы, девушка. Теперь все только начинается, – услышала Ольга внезапно голос леди Зиурелии. Обернувшись, она заметила главу рода. Теперь, не на троне, женщина выглядела не так неприступно и выражение лица у нее было менее отстраненное, хоть общее впечатление, это не слишком меняло. «Интересно, если так впечатляюще выглядит глава рода, то как в стране Азраи выглядит правитель?» мелькнула, где-то глубоко на подсознании у Ольги мысль. Но выяснить она решила пока другое.

– Что именно начинается?

– Ваше обучение.

– Обучение?

– Естественно. Или вы думали мы вас выдадим замуж и ничего кроме детей от вас не будем ожидать?

–Ну… Прямо вот так не думала, но то, что в первую очередь вы все говорите о детях, наталкивало на подобные невеселые мысли. Тем более, что я не хочу замуж. По крайней мере пока. А про детей мне вообще еще страшно думать!

–Конечно. Ви слишком юны. Потому обучение, это первое, что вам нужно. Тем более Вы у нас Арджуна, – особа, которая имеет от природы невероятные возможности. Вам нужно много узнать, прежде чем вы примете судьбоносное решение. Ви, дитя, должны разобраться, як устроено наше общество, что ожидается от каждого азраи, познакомиться с нашей культурой, искусством, системой ценностей, обычаями и законами в конце концов. Всего этого вам не могли дать люди, тем более с учетом вашего возраста. С завтрашнего дня для вас составят персональный график занятий. Натан познакомит вас с преподавателями и покажет где именно будут проходить занятия. Собственно, с данного момента он ваш опекун, – Леди Зиурелия величественно поклонилась и уплыла, а Ольга ошарашено смотрела ей вслед и пыталась успокоить ворох вопросов, роившийся у нее в голове. Потому как их после этого разговора, стало гораздо больше чем до.

То, что ее не планируют отдать сразу замуж и активно требовать детей, конечно очень радует. Да и то что будут учить – хорошо. Учится всегда интересно. Но вот что значит «Натан – опекун»? Что она тут автоматически бесправна как маленький ребенок или женщина в мусульманской стране? Или это просто формальность? Второй более непонятный вопрос – что за судьбоносное решение? Или имеется ввиду все то же замужество? Но почему ее начинают учить, если у нее есть возможность возвратится в мир людей? Ей, если ей не врет память, кое-кто ей говорил, что таких «временных хвостатиков», как она, не подпускают к цивилизации азраи. Он лгал? Или это не так? А если лгал – то зачем? В принципе, сама мысль сначала понять в какое общество и с какими правилами ты попала, а потом решать, что делать дальше – вполне логична. Но вопросов все равно было много и ответов на них не дали, Пока, по крайней мере. Было огромное желание найти кое-кого и выяснить все. Просто потрусить одного старого знакомого, як упрямую яблоню, которая не желает делится плодами. Но этот «кое-кто» с ней, как выяснилось, не знаком. Ну и черт с ним! Сама разберусь.

Девушка прикрыла на мгновение глаза, чтобы успокоится, и повернулась к своему «опекуну».

–А конкретно сейчас у нас что по расписанию? – как можно вежливей спросила она.

–Знакомство со всеми остальными, – обворожительно улыбнулся красавец и подал ей руку.

Глава 8

§§§

Аудиенция, званый вечер, вечеринка, или что оно тут такое, закончилось довольно поздно. Когда глава рода оставила собрание, Натан познакомил Ольгу с остальными присутствующими азраи и собственно семьей. Аделея таки правильно посчитала, членов семьи Вирджимилии действительно было семь: Леди Зиурелия, Ивран, Натан, голубоволосая Каири, леди по имени Мерит, ее муж-блондин Асгейрр, и азиат преклонного возраста с прикольным именем Танзую. Девушка отметила, что двоих милых красавцев автоматически можно списывать с «должности» вероятных ухажеров и ставить в графу «братики». Интересная перспектива – старших братьев у Ольги еще не было.

Все остальные азраи жили во дворце по каким-то другим причинам, кроме родственных связей. Помощники, гости, друзья, совместные обучения или деятельность, еще что-то непонятное. Ольга честно пыталась запомнить всех, но необычные имена с трудом задерживались в памяти, потому, после членов семьи, девушка только старательно кивала, улыбалась и надеялась, что позже ей таки кто-то помедленнее всех пересчитает и назовет. И желательно под запись. Осталось только выяснить, что тут может выполнить роль тетради и ручки.

Также Натан показал гостье особняк, который теперь должен стать для нее домом. Дворец оказался гораздо больше, чем казался изначально и очень специфической планировки. Заблудиться тут можно было уже за первым поворотом, потому как логика местных архитекторов ничего общего с человеческой не имела.

После всех этих танцев, знакомств, переживаний и осмотра лабиринтоподобного строения, Оля доплыла до кровати еле живая. Она еще никогда так не уставала, фактически ничего не делая! Да выкопать огород картошки легче, чем все это! Не была бы в воде, сказала бы «семь потов сошло!» Заснула она, едва коснувшись головой подушки.

Следующее утро у девушки началось с Ниты, которая принесла в комнату завтрак. Чтобы гостья не попадала в смешные ситуации, Натан дал распоряжение для начала накрывать стол Ольге в ее собственной комнате, где помощница знакомила гостью с самыми простыми правилами этикета. Что же, вполне логично. Зачем им дикарское недоразумение за общим столом?

Первый завтрак состоял из интересного, но довольно вкусного супчика в колбообразной кастрюльке, необычного салата, который нужно было есть смешными серебристыми палочками, местного хлеба (вообще невероятная штука, хоть и зеленая) и какого-то сока. Ольга дегустировала новые блюда и игралась со столовыми приборами под комментарии и пояснения Ниты. Необычные вилки, палочки, три вида ножей, какие-то щипчики и правила размещения рук и хвоста за столом – это было лишь начало. Вместо привычных для Ольги тетрадей и шариковых ручек, тут были плоские белые приспособления, так называемые планшеты, на которых можно было писать металлической имитацией ручки. Правда, дополнительно этот планшет мог исполнять и роль объёмного телевизора, и книжки, и средства связи, и еще много всего! Одна беда – что-то получить от этого необычного универсального технического достижения, Ольга могла только наугад, тыкая пальчиком по картинкам, потому как морская письменность не имела ничего общего ни с кириллицей, ни с латиницей.

Пока Оля, как первобытный человек, крутила в руках новую игрушку, Нита достала из шкафа светло-голубое одеяние и, усадив гостью перед зеркалом рассматривать имеющиеся украшения, занялась ее волосами.

– Эй, я и сама могу расчесаться. Сегодня вроде бы уже не торжественное знакомство, – удивилась Ольга намерениям девушки.

– Конечно можете. Но я могу вам сделать более интересную и практичную прическу, потратив на этом меньше времени и объяснив, что и как делается, принято в нашем обществе и считается красивым, – согласилась Нита, впрочем, абсолютно не собираясь прекращать бурную деятельность.

– А можно на «ты», и поподробней? – сдалась Ольга, решив не спорить, а для начала выяснить, что именно собираются делать с ее волосами.

– На «ты»… можно, – немного запнувшись, пожала плечами Нита, – но только наедине. В присутствии старших стоит соблюдать правила хорошего тона.

– Уже лучше. Так, а что ты собралась там химичить?

– Так как у вас сегодня по плану занятия, предлагаю вам наиболее практичную прическу – две косы.

– Что, правда? Две косы?

– Почему нет? Эта прическа была популярна еще сорок тысяч лет назад, но и сегодня не потеряла актуальности. Мы уважаем традиции, которые выдержали такое испытание временем, – пожала плечами Нита.

–Кто бы мог подумать, что косички имеют такую давнюю историю, – рассмеялась Ольга, ожидавшая чего угодно от морских обычаев, но явно не «классику жанра», с которой ходила в школу лет десять. – Но две косы я и сама вполне могу заплести!

– Уверены? А разделить ровно волосы? – хитро улыбнулась Нита, – При такой-то длине?

– Эм… Ладно, это серьезный аргумент. Принято, – согласилась Ольга, вспомнив, что этот процесс и на суше она выполняла далеко не так мастерски, как хотелось бы.

– У вас… Тебя… Такие красивые волосы. Редко можно встретить новую азраи с такими длинными и одновременно красивыми волосами, – начала говорить и одновременно заниматься прической ее помощница.

– Хм, а что обычно к вам с суши прибывают коротко подстриженные мочалки?

– Нет, конечно. Но стрижек действительно очень много, и состояние волос разное, плюс перестройка организма не самым лучшим образом сказывается на них, – ответила Нита, закончив делать какой-то хитрый раздел и начиная заплетать одну косу.

– Странно, а мои волосы только лучше стали. А что там относительно правил приличия, норм одежды и остального?

–На сегодня я вас приготовила…

–Тебе, – поправила Оля.

–Тебе… приготовила классический наряд азраи-новичка. Это довольно удобно и одновременно избавит от массы недоразумений, связанных с естественным незнанием многих нюансов нашей культуры.

–Например?

–Например, если вы что-то не так сделаете или не сделаете, другие азраи будут знать, что это ненамеренно.

– Так это и так понятно, у азраи же общение телепатическое!

– Да, но далеко не все могут слышать всех и сразу.

– В смысле?

– Уровень общения азраи не распространяется на детальную мотивацию каждого поступка. Если вы случайно натолкнетесь на азраи в галереи вы, что вы подумаете?

– «Ай… извините», ну может еще непроизвольно добавлю пару «ласковых», если больно ударюсь…

– Вот, только это и услышит встречный. А такая «пара ласковых», как вы выразились, это очень неприлично, но незнакомец, идентифицировав вас как новичка, не почувствует себя оскорбленным, а просто примет извинения, понимая, что ты еще много не знаешь и не умеешь.

– Мда-а. А если так поступит обычный азраи? Что будет?

– В зависимости от статуса и вины каждого. Обычно подобное заканчивается штрафом.

– И кто его определяет и назначает?

– Либо сами азраи на месте, либо судья.

– Как?

– С учетом ситуации, статуса и еще многих факторов.

– С ума сойти…

– Это наши обычаи, они проверены временем, – пожала плечами Нита. – Ты тоже привыкнешь. Они логичны и эффективны.

– Надеюсь. Хотя общество, в котором штрафуют за ругательства – это интересно. А что же у вас с более серьезными проступками? – Ольга выбрала в шкатулке пару сережек в виде маленьких рыбок, словно вырезанных из жемчужин.

– Все более серьезно, – сообщила Нита, быстро доплетая вторую косу.

– И какая самая страшная мера наказания?

– Отправка в наблюдатели…

– А это что такое?

– Изгнание в мир людей, с очень отдаленным правом возврата домой.

– Э-э-э, то есть мир людей для вас, это этакая исправительная колония? – ошарашенно произнесла Ольга, едва не уронив сережку, которую как раз примеряла, – Не разыгрываешь?

– В сравнении с нашими обычаями, обычаи и моральные устои людей очень часто выглядят дикостью, – пожала плечами девушка и начала показывать, как одеть загадочную конструкцию, именуемою одеждой. – Поэтому, жизнь среди людей быстро учит ценить спокойствие и цивилизованность нашего общества.

– Но ведь ты сама не жила среди людей?

– Нет, я родилась здесь.

– Тогда почему ты так уверенна, что там прямо настолько все плохо?

– Я, как и любой азраи, имею доступ к базе данных людей. Имею возможность смотреть их новости, прессу, статистику. Это ужас. Сплошной. Я не знаю, как можно жить в таких условиях. В мире где ценят деньги, а не чувства, где жажда наживы формирует развитие цивилизации, а убийства – это просто статистика…

– Ольга, нас уже ждут, – произнес, постучав в дверь Натан, прервав интереснейший разговор.

– Хорошо. Я уже почти готова, – кивнула Ольга, рассеянно рассматривая себя в зеркале и с третьей попытки таки надевая серьги. Представление Ниты о мире людей, ее немного выбило из колеи.

Наконец, сфокусировав взгляд на собственном отражении, Ольга отметила, что выглядит действительно как ученица. Вроде бы и одежда необычная и окружающий мир совсем другой, да и хвост с плавниками в наличии, но эти две косички… Насколько же значима иногда прическа.

–И какое у меня расписание? – поинтересовалась, выплывая из комнаты, девушка у «братика» в ожидании хоть какой-то определенности.

–Пока ориентировочное. Позже конкретизируем. Сейчас я тебя проведу на первое занятие, потом на обед, потом на следующие занятия, а вечером, в зависимости от твоих показателей, мы оптимизируем и составим тебе уже более детальное расписание.

–Каких показателей?

–Интеллектуальных, физических, эмоциональных. За какое время ты можешь усвоить материал, адаптироваться, сколько тебе нужно на отдых и какой отдых предпочтительней. Какие приоритеты в обучении выбрать и какие методы применять.

–Йо-о, как все серьезно…– округлила глаза Ольга, –Знаешь, Натан, получив хвост, я в первую очередь подумала про магию и сказку, но уж точно не ожидала встретить такой рационально-научный подход к подобному чуду.

– Каждое чудо может превратится со сказки в науку и наоборот. Весь вопрос только в том, какой уровень развития того, кто оценивает полученный материал…

–Интересная мысль… Что-то мне все более грустным, кажется мой собственный…

–Я думаю ты это быстро исправишь, – подмигнул ей Натан.

–Надеюсь.

Проведя девушку запутанными переходами, проплыв мимо нескольких арок и приметного зала, оплетенного ярко-синими водорослями, мужчина запустил гостю в небольшую светлую комнату. Из ее окна открывался вид на морскую долину вплоть до окраин города. Но внимательней рассмотреть эту красоту Ольге не дали. Седовласый Танзую Щиджие, которого ей представляли накануне, указал ученице на удобное светло-зеленое кресло и, отпустив Натана, начал первый урок.

Осуществив какие-то манипуляции со стеной, учитель развернул прозрачный экран с изображением большой детальной карты. Синие зоны чередовались с зелеными, красные прожилки, золотистые точки, масса мелких символов и значков. Пробежавшись по изображению рукой, азиат его частично увеличил, предоставив более подробно изображенную часть с еще большим количеством надписей.

– Считаю правильным начать ваше знакомство с родиной, с географического изображение нашей страны, которая имеет общее название – Мави исид, или Синий мир.

–А я думала для начала неплохо было бы меня научить писать и читать на языке азраи, потому как смотреть, как баран на новые ворота, на все эти надписи, как-то очень некомфортно…– невольно подумала Ольга, чем вызвала добрую улыбку Танзую

–Это тоже будет. Но, пока вы будете учится писать и читать с Каири, логично не терять время, а использовать его с пользой. Информацию можно получать и иными путями. Язык – это в первую очередь структура мышления, потому, начав знакомится с ним на уровне образов, привычек, устоев, которые формировались тысячелетиями, вам намного легче будет понять нашу общую письменность.

–Как интересно…

–Правильно. И должно быть интересно. Интерес – это двигатель прогресса и развития. Итак, приступим. Вот здесь – он указал полупрозрачной, словно стеклянной, указкой на небольшую золотистую точку, которыми пестрела карта, – находитесь вы. Место, в котором вы оказались, имеет название Агренава, дословно «граница леса».

–Дом имеет отдельное название? – удивилась девушка.

–Точнее местность, в которой расположен особняк и прилегающая территория. Наша семья живет на этом месте не одну сотню лет, потому исторически сформированное название — это закономерность. Даже у людей есть подобное, хотя их срок жизни намного меньше.

–А-а… Понятно.

– Итак, вернемся к карте. Вот тут, – движение указки на большое скопление золотистых точечек, – наш основной культурный и административный центр, – город Харидвар, или «Ворота бога». Это – наша столица.

–Скромное название. И кто тут бог?

–Это довольно интересный вопрос, к которому я вернусь немного позже. Сейчас же просто отмечу, что мы также любим мистические и громкие названия, – улыбнулся учитель и продолжил. – Все остальное – это жилье азраи, а также иные объекты, которые обеспечивают нашу жизнедеятельность и функционирование страны. Небольшие поселения, города, отдельные усадьбы.

–А это что? – девушка показала на странную алую ленту на карте.

–Это линия вулканической активности, зона повышенной опасности.

– А это? – теперь Ольгу заинтересовала тоненькая голубая линия.

– Граница чистых территорий.

–Что значит чистых?

–За эту границу не могут проникнуть люди.

– Но ведь они же сверху проникают, а не сбоку.

–Конечно. Вот, смотри, развернем карту так, – Танзую пробежался пальцами по ровной белой поверхности небольшого стола рядом со стеной и изображение перевернулось, разместилось горизонтально, стало объёмным, а голубая линия превратилась в огромный, неправильной формы мыльный пузырь, который накрывал большую часть океана.

– Ого…А как же люди? Судя по этой карте им и на надводных кораблях плавать негде, не то, что на подводных, – растерялась Ольга, рассматривая знакомые очертания материков и совсем неизвестные ей контуры морского дна. Казалось просто невероятным, что на такую огромную территорию ни разу не проникали люди. – Они же не слепцы!

–На самом деле у них не так и мало пространства, вы, дитя, похоже, плохо представляете имеющиеся масштабы. А относительно «слепцов»… Чтобы увидеть, нужно желать этого, а люди обычно заняты совсем другим. Им, к счастью, безразлично, что океаны и моря составляют 98% пространства планеты для существования разных форм жизни и что в воде находится до восьмидесяти процентов всей жизни планеты. Океан интересует такое незначительное количество лиц, что на данный момент люди изучили менее десяти процентов этой территории. Государств, заинтересованных в исследованиях морей крайне мало, а океанологов-любителей, способных проводить подобные исследования – еще меньше. Люди заняты борьбой за ресурсы, власть, гонками вооружений, собственным уничтожением и еще массой разных глупостей. Да даже космос их интересует больше чем океан. Потому их корабли – это не проблема, это даже не тень проблемы обнаружения азраи. А уж про нарушение наших границ и речи нет.

–Но они же плавают…

–Плавают. Но эти детские игры легко корректируются. Тем более люди в океане обычно гоняются либо за едой, либо друг за другом, не обращая внимания на все остальное. Траулеры, которые ловят сардину, не интересуются китами, а военные, которые развлекаются играми в прятки, равнодушны к крилю.

Ольга пораженно смотрела на карту и слушала, слушала, слушала. Огромный объём невероятной информации, которую она никогда не получила бы на поверхности, потому как там ее просто нет. История азраи – это история, которую хранили тысячелетиями, без спаленных библиотек, устроенных войнами разрушений, без переписанных учебников и искажения фактов в угоду очередному тирану. Истина тут была важней амбиций, а тщательный анализ неудач, важней чьей-то самоуверенности. Власть для азраи была почетной обязанностью, скорей бременем, чем счастьем. За нее не боролись, ее принимали как данность. Нынешний правитель руководит Мави исид уже очень давно, он бы и рад передать полномочия, да заняться выращивание подводных цветов, но имеющийся сын совсем не спешит определится со спутницей жизни, а без нее, согласно законов морского народа, власть не может быть передана молодому наследнику. Азраи считают, что, только почувствовав естественность за самого дорогого человека, мужчина способен нести бремя власти и решать судьбу других. Интересная версия.

§§§

Дни для Ольги начали незаметно мелькать, загруженные занятиями, упражнениями, изучением. Язык азраи, письменность, обычаи, манеры, правила, традиции, история. История, которая ставила с ног на голову все представление девушки о мире. По рассказав Танзую, жизнь зародилась в море. С этим все в порядке – никаких противоречий с тем, чего Ольгу учили в школе. Но дальше все было гораздо интересней. Теорию Дарвина Танзую осмеял (это порадовало, так как считать себя потомком обезьяны Ольге никогда не нравилось) собственно, как и миф про Адама и Еву (тоже сомнительная сказочка). Вместо этого у азраи была совсем другая версия возникновения людей. Люди, это оказывается потомки азраи, которые в древности нашли способ выйти на сушу, которая манила их неизведанностью! Те первооткрыватели приносили в жертву собственные жизни, потому как их организмы от ужасного процесса перестройки, теряли слишком много ресурсов и не могли вернуться к изначальному состоянию. Осознанный билет в один конец. Исследователи передавали информацию, а сами оставались на суше. Навсегда. Азраи, изучив полученные невероятной ценой данные, через некоторое время начали считать такие жертвы нецелесообразными и прекратили подобные экспедиции. Однако тех, кто остался на поверхности, забрать не смогли. Их считали погибшими.

Но природа непредсказуема, а жизнь слишком изобретательна в своем желании удержаться. Покинутые на произвол судьбы азраи оказались способными оставить потомство, которое имело намного более короткий срок жизни, но начало компенсировать потерю возможности организма восстанавливается, повышением рождаемости. Потомки жили, размножались и на удивление хорошо приспособились. Со временем их поселения по разным причинам мигрировали, а быстрая смена поколений стерла память о истоках народа.

Прошло время и азраи вернулись к изучению суши. Они усовершенствовались, учились, искали способы выходить на поверхность с меньшими потерями. Следующий такой выход был в Месопотамии. Морской народ искал потерянных потомков, однако найдя, был шокирован их потерей признаков цивилизованности. Азраи встретили племена постоянно воющих между собой дикарей. Начался новый виток истории – попытка сосуществовать с сухопутной родней. Морской народ налаживал связи, строил города по образу подводных, но с учетом условий поверхности. Люди быстро учились и на удивление легко воспринимали новые идеи. Совместно были найдены удобные геометрически правильные формы строений, которые были оптимальны для суши. То были далекие времена достаточно гармоничного сосуществования азраи со своими потомками.

Со временем людей становилось все больше, их количество и разнообразие, обусловленные отличной способностью адаптироваться, росли с пугающей скоростью и азраи, с их длинной жизнью, но незначительным деторождением, начали проигрывать гонку интересов. Люди, не имея в запасе столетий на обучение, спешили жить. Гонка за временем, наслаждением, властью, выгодой, формировали совсем другой подход к жизни, который тяжело сочетался с ритмом жизни морского народа. «Вечных» азраи начали ненавидеть, боятся, записывать к богам или демонам и … убивать. Уничтожать, чтобы, выпив их крови, стать вечно молодым, съев сердце – получить силу бога… Почему-то страшные кровавые рецепты вечной жизни, жили в памяти человеческой намного лучше, чем чистые знания или память о дружественной помощи.

Нужно сказать судьба хаотично-стремительной цивилизации людей, в сравнении с морским народом, выглядела довольно непрезентабельно. Азраи постепенно развивали технологии, со скрупулезной точностью фиксировали собственную довольно спокойную хронологию и пытались как можно более органично вписываться в естественный баланс планеты. У них было общепринятым уважительное отношение как к самой науке, так и к ее сохранению на всевозможных носителях, которые в комплекте с невероятной продолжительностью жизни, давали возможность обогнать человечество. Человечество, которое вопреки большому количеству гениев, периодически теряло ценные достижения в постоянных войнах. Способность быстро размножаться имела обратную сторону – постоянный недостаток ресурсов.

Азраи имели высокие требования к образованию, воспитанию, ценили расцвет медицины, науки, искусства. Несколько природных катаклизм, унесших много жизней азраи, были обозначены в истории черными датами, однако даже подобные события морской народ переживал намного легче чем люди. Там, где люди гибли десятками тысяч, азраи могли потерять единиц. Морской народ не знал, что такое: преступность в мирных странах и откровенные зверства в зонах конфликтов, массовые гибели от эпидемий, концлагеря, кровавый террор, создания и бесследное исчезновение в водовороте событий документов, народной памяти, произведений искусства, науки, техники.

Люди же имели циклическую историю, которая отличалась становлением и разрушением государств, и непрерывными локальными войнами. Они постоянно экспериментировали с формами правления, способами жизни, возможностями. Благодаря экспериментам, люди наращивали движение вперед, однако благодаря им же, могли быстро потерять все. Человечество развивалось стремительно, но неравномерно. Прогрессивные технологии на одном участке суши сосуществовали с чисто дикарским людоедством на другом, а иногда, из-за неудачных экспериментов, и менялись местами. Срок жизни людей был в разы меньше, агрессия в разы выше, потому азраи максимально дистанцировались от таких соседей, но полностью отделится не могли. Морской народ также постепенно эволюционировал, получив много преимуществ и разновидностей, но практически утерял способность размножаться. Азраи, способные стать матерью, стали национальным сокровищем, но такие чаще всего попадались среди тех, кто приходил от людей. Но и их становилось все меньше. Особенно после того, как около двух тысяч лет назад человечество, благодаря очередной мутации получило четвертую группу крови, более стойкую аллергии и аутоиммунным заболеваниям, но несовместимую с геном азраи. Таким образом сочетание генов, необходимых для получения полноценного потомка азраи встречаются все реже. Организм людей ещё помнит, что вышел из моря, до сих пор состоит на 75% из воды, имеет соленую, подобную солености океана, кровь, слезы, человеческие женщины вынашивают детей в жидкости, а эмбрионы на определенной стадии все еще имеют хвост, но сухопутные гены все больше доминируют. Детей, способных вернуться в море, становится все меньше.

Самая грустная судьба у тех, кто отчетливо чувствует зов моря, но имеет недостаточно способностей, чтобы изменить параметры собственного тела. Такие потомки азраи становятся ныряльщиками, исследователями, учёными, людьми, которые посвящают свою жизнь морю, так до смерти и не узнав, почему оно их так манило. Такими были, например, Раймондо Букер, Боб Крофт, Жак Майол. Правда Жак Майо, достигнув в нырянии без технического оборудования рекордных для людей 105 метров, таки активировал, ценой титанических усилий скрытые гены азраи и вернулся в океан, имитировав самоубийство. Но это единичные случаи. На данный момент открытые контакты с наземным население практически свелись к нулю, из-за категорического непризнания людьми права на равность, разумность иных созданий. По словам Танзую, на сегодня человечество элементарно не желает видеть рядом с собой еще один разумный вид, потому как им самим постоянно не хватает ресурсов.

Чтение, письмо, этикет и культуру преподавала Ольге Каири – молодая азраи, просто влюблённая в свои предметы. Ольга впервые видела столько восторга от той или иной традиции, источника обычая, принятой в обществе манеры поведения, произведения искусства, да даже написания какой-то буквы! Когда учитель так обожает свой предмет, обучение становится чистым удовольствием.

Ольга с удивлением узнала, что хоть морской народ обособляется от людей, но именно человеческие дети привносят самые разнообразные традиции с суши, разных эпох и культур и потому азраи удивительным образом научились комбинировали собственную культуру с широкой свободой.

В Мави исид не было общепринятой религии, требований к ежедневному внешнему виду, одежде. За исключением некоторых сфер, нормы жизни были очерчены максимально четко, но широко. Это было непривычно Ольге, однако, как демонстрировала окружающая действительность, эффективно. Азраи считали, что первые годы жизни формируют эмоциональные привязанности, которые личность проносит сквозь всю жизнь, а потому терпеливо относились к новым традициям, вкусам, изобретениям, если они не приносили вреда. Кроме этого Каири особенно обратила внимание, что невероятное разнообразие человеческих культур хорошо влияло и на развитие азраи. Люди своим количеством отлично обеспечивали как генерацию интересных идей, так и их испытание.

А вот подводная письменность, была достаточно странной и запутанной. Каири радостно сообщила Ольге, что письменность азраи похожа по структуре на человеческий санскрит, который собственно из их языка и произошел, но девушке это совсем не помогло. Оля на первом занятии одно название языка, которое выглядело как куча подвешенных к черточке крученных червячков, рисовала минут двадцать! Как это все можно выучить? Но учить приходилось, и периоды, когда девушке казалось, что она полная, ни на что не способная дура, были не редки.

–Все, убейте меня! – застонала Оля, отбрасывая планшет с очередным сообщением «задание выполнено неправильно». Наверное, эта единственная фраза, написание которой она точно будет знать! Было желание побиться головой о стену. Язык морского народа был полным кошмаром.

–Что случилось? – заплыла в комнату Нита.

–Я полная идиотка! Я постоянно путаюсь в основах!

–Ничего страшного. Я тоже первые двадцать лет делала ошибки в простых предложениях.

–Двадцать лет? На простые упражнения? Капец! Убейте меня и прикопайте вон под тем кустиком, – закатила глаза девушка.

–Зачем? – искренне не понимала отчаяния Ольги подруга.

–Затем, что я не хочу двадцать лет сидеть как первоклассница на простых упражнениях! Для меня это космический срок!

–Да это не так и много. Но ты и не будешь. Ты Арджуна.

–Угу, белый ужас на голову Каири и Танзую Как они еще от меня не удрали на край света, не понимаю…– пробормотала Ольга, перекатилась на кровати и опять вцепившись в планшет начала выполнять упражнение. В такие моменты девушке казалось, что уважительное отношение Ниты к такому глупому недоразумению, каким она была, это чистое издевательство. Как можно восхищаться личностью, которая не может прочитать элементарное предложение, а за столом до сих пор путает приборы? Нита, почувствовав ее настроение, оставив ужин, тихо исчезла. Но стоило Ольге начать выполнять упражнение, как возле окна появился Ивран.

–Как дела?

–Вешаюсь, – буркнула девушка.

–Сомнительное занятие в воде, – рассмеялся «братик».

–Еще немного и я с веревкой полезу на сушу…

–Все так плохо?

–Кошмар! Вот как написать «я хочу посетить парк»? Почему у меня получается не пойми что?

–А…Хм. Вот тут так, а тут так, – легко исправил написанное мужчина и планшет радостно засветился зеленым, сообщая о правильности написания предложения.

–Черт, это я опять того летающего червяка забыла! – закатила глаза Оля.

–Ничего страшного. Все у тебя получится. Просто перестань учить как в твоей школе, а задействуй ассоциативный ряд, воображение.

–Каири мне тоже это говорит, но я просто не могу думать этими червяками! Они мне напоминают все что угодно, кроме букв!

–А ты попробуй иначе, – присел рядом Ивран. – Закрой глаза.

–Зачем? –подозрительно спросила Оля, но глаза закрыла.

–Попробую другой метод. Письменность, это структура мышления. И пока ты ее воспринимаешь, как нечто чужое, твое сознание наш язык не воспринимает. Для того, что овладеть другим языком, нужно начать на нем думать. Представь себе руку…

–Ну…

–А теперь попробуй так…– перед глазами девушки появилась сначала рука, а потом написание этого слова. Очертания одного накладывались на другое и за минуту Ольга вдруг поняла, что они похожи…

–Да, правильно. Привязывай образ слова к образу предмета. А теперь представь глаз…

Так проведя несколько часов, Ольга с удивлением поняла, что у нее наконец то выходит! Это был странный метод обучения, но настолько захватывающий, что Ивран в конце концов от нее едва хвост унес, заявив, что он вообще то на минутку заплывал, чтобы рассказать, что с появлением Ольги в поместье стало очень весело жить. Одна ее манера здороваться, уже оказывается организовала негласный конкурс – кого из азраи новенькая красавица будет дольше вспоминать. Ольга только хмыкнула, дав себе обещание составить список жителей поместья и наконец всех выучить, потому как действительно были случаи, когда она с кем-то вежливо здоровалась, а в процессе «реверансов» лихорадочно вспоминала, как зовут встречного, и кто он вообще такой.

Обучение пошло легче, хотя его ритм установили такой, что выпускные экзамены в школе Ольге сейчас казались просто детским садиком. Правда от такого режима был и ощутимый эффект. Прошло некоторое время и, к удивлению Ольги, у нее таки, начало что-то получатся. И пусть еще были периоды, когда девушка засыпала над заданием едва сдерживаясь, чтобы не начать биться головой о стену, из-за того, что что-то не могла запомнить, понять, разобрать, прогресс таки был.

Глава 9

Через несколько месяцев Ольга уже умела более-менее приемлемо читать на языке азраи, не путая рыбу с рукой, а воду с креветкой, которые в написании отличались парой неприметных черточек. Девушка научилась плавать по дворцу, не теряясь среди галерей и ничего не цепляя не только плавниками, но и движением воды. Логика архитекторов азраи была не просто продуманной, она была совершенной, однако, чтобы ее понять, нужно было перестать переносить людские стандарты на мир азраи. Такие, например, как обязательная вертикальная ориентация тела.

Ольга постепенно привыкла к удивительному подводному одеянию, выучила на какие мероприятия какие украшения нужно надевать, а куда вообще ничего кроме милид нельзя проносить. Привыкла к дарам цивилизации азраи. Да. Раньше она действительно жила как дикарь. И речь не только о времени адаптации в море. Дома, на земле, у Ольги оказывается тоже был почти каменный век. Азраи жили совсем не так. Их быт, дома, одежда, цивилизация в общем, действительно были гораздо ближе к существующему вокруг них морю, чем любое жилище человека, но при этом все было насыщенно удивительными сверхсовременными технологиями.

У морского народа была невероятная информационная система, которая напоминала какое-то магнитное поле. Невидимое и активируемое милидами. Милиды идентифицировали азраи, определяли степень допустимости к тому или иному жилищу, отмечали передвижения личности, состояние здоровья, даже основные перепады настроения! Милиды могли работать как маяк на огромном расстоянии, если азраи попадал в беду и нуждался в помощи. С их помощью можно было получить доступ к переговорным устройствам, к информации в стационарных источниках или, просто прикоснувшись к тому или иному объекту, получить исчерпывающую информацию о нем. Скажем, прикоснувшись милидами к зданию, можно было узнать его адрес, имена жителей, историю создания и тому подобное. Это было очень удобно и необычно.

Вообще быт азраи был в чем-то похож на человеческий, но во многом и кардинально различался. Ольга, например, долго привыкала к горячей расческе, но не признать ее удобность не могла. Странное приспособление, напоминающее по виду больше фен, чем расческу, гораздо лучше справлялось с поставленной задачей, чем обычная расческа. Прогоняя через пряди волос струю горячей воды с какими-то ароматными примесями, это устройство делало волосы идеально расчесанными и блестящими, а при желании, добавив один хитрый наполнитель, можно было соорудить на голове любую по сложности конструкцию. У азраи было много косметических средств как для лица, кожи, так и для ухода за плавниками, чешуей. Цвет чешуи, как оказалось, был довольно гибким явлением. С помощью несложных манипуляций, его можно было перекрасить едва ли не во все цвета радуги, или заставить сверкать подобно звездному небу. Однако хорошим тоном все-таки считался натуральный цвет.

Дома Азраи были удивительно разнообразными и при этом всегда органично вписывающимися в ландшафт. И они их действительно выращивали! Создавали жилье не только себе, но и еще массе живых существ параллельно!

Тут вообще очень уважительно относились к природе. Ольга изумлялась, глядя как невидимую грань между местностью где живут азраи, с легкостью преодолевают все морские обитатели, но для людей и техники, это действительно было непреодолимым барьером. Как итог – на территории азраи не было ни одного затонувшего корабля, ни частички человеческого бытового мусора… Как объяснил Натан, весь мусор система моментально идентифицирует и смещает. Частично, мусор людей, который собирается по периметру владений подводного народа, собирали, перерабатывали и уничтожали.

Азраи, с учетом набирающей обороты проблемы с пластиком, даже вывели специальные небольшие организмы, которые могли его разлагать! Пока процесс шел медленно, но морской народ работал над этим. В самом же Мави исид вообще не было свалок. Морской народ создал такую сложную и эффективную систему сбора и переработки отходов жизнедеятельности, что людям, наверное, и не снилась.

Кроме обучения у Ольги были и регулярные «практические занятия» с «братиками», которые включали в себя прогулки по Мави исид и знакомство с городом, производствами, наблюдением за бытом морского народа и их сосуществованием с другими жителями моря. Подобные путешествия девушка обожала, потому как это был и отдых от беспрерывного обучения, и одновременно интересное общение.

Однажды прогуливаясь за окрестностями города в компании с Натаном, девушка заметила подводную лодку. Большая металлическая субмарина плавно, по дуге огибала страну азраи.

–Ну что, поиграем в квакеров? – весело хмыкнул Натан и с помощью наручного технического приспособления легко развернул перед спутницей полупрозрачный экран с доступом ко всем информационным системам подводной лодки.

–В кого? – удивленно переспросила девушка.

–Неужели никогда не слышала о таком? Это же исключительно человеческое название.

–Нет, не слышала. А что такое квакеры?

–Квакерами люди называли существ, которые, по их мнению, толи атаковали, толи пытались подружиться с подводными лодками. На самом же деле это наша молодёжь просто так развлекалась, гоняясь за человеческой техникой, которая заполонила моря и океаны, и имитируя разные звуковые колебания, которые и фиксировала аппаратура людей. Первые такие развлечения придумали с появлением военных подводных лодок, когда наши «детки» выяснили, что легко могут вмешиваться в работу человеческих изобретений. Как понимаешь, наши технологии интересней применять не к дикарям, который сложней топора ничего не понимают, а к более прогрессивным представителям.

–А тут люди лодок себе настроили, да еще и какого-то оборудования туда наставили, – понимающе хмыкнула Ольга.

–Вот именно. Это стало интересно. Но вообще, сначала, это было единичное баловство. А вот в 1970-80 годах, когда человеческие государства спустили на воду большое количество субмарин, которые только и занимались, что дурацкими маневрами и противостоянием, это развлечение стало очень популярным. Азраи даже в моря заплывали, старательно имитируя полное окружение подводных лодок или их сопровождение. Наши юмористы, перемещаясь в вертикальной и горизонтальной плоскости, «рисуя» на локаторах то огромные размеры «противника», то внезапно убирая сигналы из высокочастотного диапазона, регулярно вызывали шок и панику. Очень весело было наблюдать реакцию на эти шутки, например, на советских подводных лодках. Как там пугались! При этом, даже понимая, что их преследует что-то неизвестное, ведь мы перемещались на скоростях 150-200 узлов, почти всегда капитаны в первую очередь вспоминали «проклятых империалистов». Меня всегда удивляла такая зашоренность военных.

–А…– только подняла вопросительный взгляд Ольга, которой «узлы», как мера скорости, ничего не объясняли. Название она слышала, но вот значение вообще не представляла.

–Название «узлы» происходит от древней придумки моряков измерять скорость лодки, бросая в море лаг – бревно с намотанной веревкой, на которой были завязаны через равное расстояние узлы, – тут же пояснил Натан.

–И как это помогало измерять скорость? – округлила глаза девушка.

–Бревно раскручивалось, а они замеряли время, за которое оно это делало, так и определяли скорость.

–Бред какой-то, – мотнула головой Ольга.

–Почему? Достаточно изобретательно. В дальнейшем измерительные приспособления усовершенствовались, но название «узлы» прижилось. 150-200 узлов, это около 400 километров в час, – объяснил Натан. – Для сравнения – самый быстрый известный человечеству житель морей – это рыба-парус, которая развивает скорость всего 110 километров в час.

–То есть на момент этих приколов «деток» азраи, ни одна человеческая техника и известное людям существо не достигало таких скоростей?

–Да. Наши шутники добились того, что в конце концов два государства гиганта, лодки которых самоуверенно пытались поделить океан, в какой-то момент отодвинули собственную вражду и начали тщательно выяснять, что это их гоняет. Ты бы слышала какие теории выдвигали ученные! Предлагали, как вариант: китов, кальмаров, касаток и даже вымерших базилозаров! Правда, некоторые данные о нас где-то все же проскочили, потому как программы закрыли и сдали в архив с грифом «секретно». Либо наши сухопутные друзья постарались, либо власти решили не пугать общество теорией развитой цивилизации в опасной близости.

–А разве это не противоречит цели азраи не выдавать себя?

–Есть немного. Но наша техника более совершенна, потому выяснить, что именно с ними играется, люди не имели возможности. Кроме того, люди столько всего про океан не знают, что одной загадкой меньше, одной больше – сильно не меняет ситуацию. Их дурацкие войны в море действительно раздражали, особенно когда люди то технику топят, то какие-то химические отходы, то еще какую-то гадость, которую мы вынуждены потом нейтрализовать. Потому мы решили их немного отвлечь более интересным занятием. Даже получилось. Потом деткам это надоело, активных военных кораблей стало меньше, потому сейчас так почти никто не шутит.

–Что, вот вообще?

–Нет, конечно, есть желающие иногда развлечься. Но сейчас это единичные случаи. Мы не слишком любим людей, но уничтожать их не собираемся. Подводная лодка, это ведь довольно хрупкая конструкция. Одна ошибка перепуганного моряка может стоить сотни жизней. Иногда приходится даже спасать тех несчастных, попавших в беду.

– Спасать?

– Не смотри, что субмарина выглядит большой и крепкой. На самом деле это консерва, в которой жизнь экипажа зависит от такого количества факторов, что и представить сложно. Я видел, как подобная лодка в считанные минуты просто переламывалась пополам, отправляя на корм всех, кто был внутри. Или навечно консервируя мертвые тела. Ужасное зрелище, – произнес Натан.

Ольга задумчиво рассматривала развернутый перед ней экран прислушивалась к английскому языку моряков, звучащему словно через толстое стекло и удивлялась напряжению, которое ощущалось в поведении людей. Похоже, работа подводника — это тяжелый труд.

–А такое вмешательство в работу лодки безопасно для людей? – спросила девушка опекуна, кивнув на изображение.

–Вполне. Иногда, из-за таких «взломов» в работе техники возникают небольшие звуковые эффекты, но люди странные создания, они к ним привыкли и нашли не одно научное объяснение. Правда сухопутные. Те, кто проводит много времени в море, даже в такой запаянной жестянке, знают, что море живое.

–Они же его даже не видят…– склонив голову, Ольга наблюдала как лодка без единого иллюминатора неспешно отдаляется.

–Да. Но в экстремальных условиях человек умеет использовать дополнительные ресурсы организма. Они это называют интуицией, экстрасенсорикой и другими интересными словами. Но на самом деле море просто изменяет людей, помогает перенастроить мозг, приближает их к азраи. Они нас не слышат, но чувствуют наше присутствие, – ответил мужчина, отсоединяюсь от человеческих систем и возвращаясь к запланированному маршруту. Ольга же смотрела на исчезающую в синеве железяку и думала, что не хотела бы так плавать в море. Быть запаянной как шпрот в банке, ничего не видеть еще и под угрозой ежеминутной гибели.

–Хватит планктон ловить, поплыли дальше, – подмигнул «братик», подхватывая девушку под руку и заскакивая в очередной транспортный поток.

Ольге очень нравился транспорт азраи. Небольшие скоростные водяные потоки были похожи на горки. Перемещение на них было мягким, но при этом захватывающим и невероятно интересным. За относительно короткий срок можно было оплыть весь Мави исид, рассмотреть города, окрестности, отдельные «усадьбы», невероятные пейзажи и просто жителей.

Вот и сейчас они неслись по городу, а девушка уже с интересом рассматривала попутчицу, которая недалеко от них путешествовала в компании с осьминогом. Небольшое песчано-серое животное смешно ползало у азраи по рукам, оплетая щупальцами то сумочку, то руки «хозяйки». Девушка, о чем-то отстраненно мечтая, с улыбкой подставлял пальцы своему подвижному другу, то и дело отмахиваясь от пряди своих волос, которую осьминог ей старательно перемещал на глаза.

Вообще у многих азраи были домашние любимцы, в роли которых тут были не только осьминоги, а и рыбки, морские коньки, черепахи и даже морские звезды! Однако, не зависимо от вида, питомцы не вырывались из естественной среды обитания. Было нормой, что прирученный морской обитатель мог оставить «хозяина» на длительное время, отправившись по своим делам, а потом возвращаясь. Домашние любимцы не были молчаливой бесправной собственностью, как у людей. Они были скорей друзьями и, естественно, не знали, что такое клетка или ошейник с поводком.

Ольга оторвалась от рассматривания осьминога и повернулась к городу за границами потока, потому как они как раз проплывали мимо красивой медузной акватории – своеобразный местный парк, где подкармливали и ограничивали разницей температур этих довольно опасных, но очень красивых созданий. Этакое место медитации местных жителей. Среди украшений этого парка был даже знакомый Ольге Португальский кораблик.

Вообще ландшафтный дизайн у азраи это что-то! Морские мастера творили невероятные чудеса: висячие, плывучие сады, подводные озера, реки, водопады и фонтаны (оказывается и такое можно сделать умело жонглируя разной плотностью и соленостью воды), ажурные парки, невероятные цветники, коралловые горки и тому подобное. Некоторое восхищения девушки от всего увиденного правда обычно довольно быстро гасил Ивран, иронизируя, что это просто Ольга на суше ничего не видела. Возможно он и был частично прав. Да, вероятно, скорей всего так и было, но разве это повод не восхищаться окружающей красотой? Вот, например, этими разными актиниями, которые встречаются на каждом шагу: красные с фиолетовыми щупальцами, бело-зеленые, ярко-зеленые, розовые с голубой окантовкой подошвы! И это все оказывается один вид! И мелочи жизни, что обычно такая актиния живет в прибрежной зоне на камнях или на защищенных от прибоя местах. Как выяснилось, при небольших технических хитростях этот организм отлично может жить по периметру окон и дверей жилья азраи, исполняя декоративную и одновременно функциональную роль! Этакое «чучело» для местных «комаров».

Ольга скользнула взглядом по Натану, который тоже рассматривал медузную акваторию и задумчиво потирал милиды на руках.

–Натан, а кто придумал милиды? – спросила девушка, вспомнив, что этот момент до сих пор не выяснила.

–Табия. Одна из правительниц древних времен.

–А, так вот почему они выглядят как украшение! Их придумала женщина! – рассмеялась Ольга.

–Возможно. Не зря ее имя переводилось как «талантливая». Правда общая универсальность мышления женщин всегда была невероятной, – невольно улыбнулся мужчина. – Табия желала иметь возможность вовремя помогать своим подданным. Поэтому это украшение одновременно и передатчик, и локатор, и скорая медицинская помощь.

–И на вид как произведение искусства! Еще и это их умное разнообразие.

–Именно так. Табия подошла к решению вопроса творчески, учитывая уважение оригинальности каждой личности. Милиды были изобретены как индивидуальный адаптивный анализатор, так как они должны быть на теле постоянно и при этом не раздражать своих собственников. Правитель пыталась создать такую вещь, которую не возникало бы желание снять. И у нее вышло. За исключением некоторых технических усовершенствований, общий принцип этого гениального изобретения не изменился. Именно потому запрет их снимать, никого не возмутил.

–Правда? Их совсем нельзя снимать? – удивилась девушка, у которой до сегодня и мысли такой не возникало. Милиды действительно совсем не мешали, а привычка носить украшения не снимая, у Ольги была с детства. Правда и украшений у нее никогда не было много, одни серебряные серьги, подаренные мамой.

–Совсем. Да и без подготовки ты это не сделаешь.

–Так нельзя или не смогу?

–И то, и то. Есть конечно варианты, но, по законам Мави исид, милиды должны быть на азраи всегда, потому, что государство беспокоится о каждом гражданине. Мы живем долго, но нас мало, особенно в сравнении с людьми, потому наличие милид, нашей системы быстрого реагирования и помощи, это обязательное условие. Подвергать собственную жизнь опасности – это преступление.

–И какое наказание?

–Разное, в зависимости от причин. А ты уже планируешь снять милиды и удрать за горизонт от Танзую?

–Нет. Танзую отличный учитель, – рассмеялась девушка, которой старенький азиат действительно очень понравился, вопреки огромным объёмам информации, которые он выдавал, – просто само отсутствие права снять эти штуки, удивляет. Это азраи не имеет права и покончить жизнь самоубийством?

–Почему?

–Ну жизнь высшая ценность бла-бла.

–Свободу воли никто не ограничивает. Но государство должно знать, что это твой сознательный выбор, а не случайность, которая привела к трагедии.

–То есть снимать милиды нельзя, а убить себя – всегда пожалуйста? – рассмеялась Оля

–Где-то так. Но у нас это очень редкое явление, – улыбнулся и Натан, переведя взгляд на очередной парк водорослей.

Пушистые красные растения размещались гирляндами между домами, а между этим своеобразным городским «виноградом» сверкали как огромные одуванчики солнечно-желтые буйные кусты з длинными плоскими листьями. И все это естественно было окружено разноцветными рыбами, актиниями и иными невероятными созданиями. Опекун любил подобные парки, но впервые посетив такой с подопечной, мужчина так переживал о безопасности Ольги, что та ощущала себя трехлетним ребенком: «то не стоит трогать руками, там осторожно, с этой креветкой не играй, то рыба-хирург, которая может порезать спинным плавником если ее перепугать…» Как она вообще выжила в море до сегодня, при таком количестве опасностей, вообще непонятно! Возможно, когда не знаешь о всех негативных вероятностях, жить намного проще?

Но все же Натана можно было понять, потому как опекун у азраи, это особа, отвечающая за обучение и безопасность ребенка собственной головой. А если в роли «ребенка» восемнадцатилетняя маан, которая пришла от людей, да еще и Арджуна, да еще и такая егоза как Ольга – то вообще караул. Так что, назначение опекуном Натана не сказалось на свободе девушки, а вот на самом родственнике – очень. Теперь он вынужден был сопровождать ее в любых вылазках из поместья, оберегать, помогать и отвечать на все вопросы. А уж вопросов Оля задавала более чем достаточно, иногда понимая, что регулярно напоминает пятилетнюю почемучку. Но что девушка могла сделать, если все, с чем она сталкивалась было удивительным, невероятным, а иногда до безобразия непонятным?

Но нужно признать, терпение у опекуна было невероятным – на все озвученные и иногда даже не озвученные вопросы, которые не успели возникнуть, он отвечал. И отвечал детально. А если видел, что Ольга не сразу понимала – повторял. Просто ангельский характер. Где от такой отхватил?

Это Натан рассказал, что Арджуной называют азраи, способную дать жизнь детям любого рода. Как оказалось, не все азраи могли «скрещиваться»! И женщина, которая была носителем гена продолжения рода, далеко не всегда могла этот род продолжить с выбранным наугад избранником. Были некоторые непреодолимые ограничения.

Милиды могли предоставить полную информацию, относительно того, с кем именно азраи может, так сказать, «размножиться». И долг каждой маан был хотя бы раз свой род продолжить. Как ни странно, но азраи такой, достаточно рациональный подход к рождению детей совсем не беспокоил. Они считали это естественным. Правда Ольга так и не поняла, что будет в случае несовпадения данных по продолжению рода и велению сердца. Натан сказал, что такого не бывает. Но в жизни же бывает все! Да и как-то не верилось, что все азраи настолько хладнокровны, чтоб запросто образовывать семьи только руководствуясь рационально-демографическим аргументами. Может они потом «на лево» ходят? Потому как на «замороженную мойву» женщины морского народа вообще не похожи. Даже если присмотреться как они одежду выбирают в магазинах, сразу становится понятно – вполне живые, хаотично-эмоциональные личности. Но как бы там ни было, Ольге сухая рациональность в данном вопросе не грозила. Она, как выяснилось, была уникальна именно тем, что имела возможность выбрать любого. Необычная способность. Наверное. Иногда у Ольги закрадывались подозрения, что все не так просто, но подтверждения таким мыслям не находилось, а сосредоточится на этих вопросах времени не хватало. Да и вроде бы не к спеху было, вопрос замужества никто не поднимал.

А вот маленьких детей (именно маленьких, а не тех, кто считается ребенком из-за «юного» возраста в 90 лет, как ее Нита) среди азраи действительно было очень мало. Сама Ольга пока выдела только двоих и то издали. И потому, наверное, везде царил идеальный порядок и спокойствие. Ну почти везде. Например, в Агренаве спокойствие с завидной регулярностью и неизменным азартом нарушал Ивран. Он оказался большим шутником и любителем розыгрышей. Иногда этот красавец напоминал десятилетнего мальчишку, а не как минимум двухсотлетнего старичка (точный возраст «братик» так Ольге пока и не сказал). И конечно объектом шуток последнее время была «сестричка». Не знакомая со всеми каверзами блондина, девушка не раз оказывалась в неловком положении из-за его озорства. И хотя иногда Оля ловила себя на том, что мечтает свернуть «братику» шею за постоянные розыгрыши, положительные моменты их общения перевешивали. Столько как с ним Оля, наверное, за всю жизнь не смеялась. Да и невозможно было сердиться долго на этого веселого обаятельного хитреца. Ему многое прощала даже грозная леди Зиурелия, правда, ради справедливости стоит отметить, что ей шуток доставалось меньше всех.

Глава 10

--Добрый вечер, влюбленным, – прозвучал веселый голос Мурада над столиком Хелен и Андре. Блондинка удивленно подняла голову от меню. Не сказать, чтобы появление в этом уютном ресторане неожиданного визитера очень расстроило девушку, но, похоже, их беззаботное романтическое путешествие благополучно завершилось, потому как Андре улыбнулся, но одновременно и подобрался, как перед важными и тяжелыми переговорами. Словно ожидая какой-то неприятности. Интересно какой? И как этот загадочный араб их нашел? Сейчас даже родители Хелен толком не знали где носит их, наконец-то влюбленную, дочь. Правда они не очень и настаивали, радуясь самому факту помолвки и имеющегося претендента. Отец искренне порадовался за дочь, а мать даже не скрывала удивления, от настолько удачного «трофея».

После путешествия по Атлантическому океану, Андре и Хелен вернулись в Европу. Однако, ступив на родные земли, мужчина не «свернул» романтические планы, а наоборот инициировал визит к родителям Хелен шокировав последних заявлением, что скоро их пригласят на свадьбу. Оставив будущих родственников привыкать к этой мысли, он «украл» Хелен у всего мира, пообещав незабываемую экскурсионную программу, чтобы определится с местом проведения торжественной церемонии. Сама идея пышной свадьбы Хелен не очень заинтересовала, а вот экскурсия в такой хорошей компании, это было действительно непреодолимое искушение. Последние дни у них с Андре были лишь беззаботные прогулки, насыщенные веселыми и историческими рассказами, без каких-либо деловых переговоров. А в Монте-Карло они вообще едва ли не случайно зашли на яхте. Так как же их нашел этот красавец?

–Мурад? Откуда ты тут? Я думал ты давно…дома, – похоже искренне удивился Андре.

–Дела, дела. Они практически бесконечны, – широко улыбнулся гость, уверенно присаживаясь за столик. – Эти проклятые немецкие юристы своей педантичностью меня едва с ума не свели, пока оформили договор по управлению имуществом.

–Да, герр Вернер может, – хмыкнул с пониманием Андре.

–Где ты его нашел? Передаю в пользование конюшню с отборными арабскими скакунами, а он мне три часа выносит мозг относительно пунктов договора по возврату и переживает о формальных штрафных санкциях.

–Это ты знаешь, что они формальные, а он юрист– ему дружеские отношения партнеров не аргумент.

–Угу. Я ему о лошадях, он мне о деньгах, – закатил глаза гость.

–Мог поручить все своему юристу.

–Да был он там. Но это же мои лошади! Мой Метеор, Сахалин, Северное сияние, Звезда пустыни. Я должен был лично все проконтролировать, – возмущенно мотнул головой гость.

–Знал бы отец, как ты переживаешь о делах, в жизни бы не назвал тебя безответственным мальчишкой.

–Да что ему все мои дела? Ты же знаешь: «Пока жену не нашел – мужчиной не стал», – явно процитировал чьи-то слова Мурад.

– Знакомая фраза… Так с чем пожаловал?

–Как это с чем? Чтобы я исчез, не попрощавшись?

–Чтобы ты и заехал попрощаться? Со мной? – Андре подняв бровь, критически осмотрел визитера. – Вероятно просто где-то поблизости живет одна из твоих красоток.

–Не без этого, – даже не стал возражать гость. – Хелен, извините за вторжение, честное слово, я ненадолго. А тебе, Андре, кстати передавал привет Бомани.

–Только привет? – с сомнением в голосе спросил мужчина.

–Не совсем, – Мурад достал из кармана медальон очень похожий на тот, который Хелен видела поломанным когда-то ночью, – еще вот это и обещание: «снять шкуру с тебя лично, если и этот умудришься угробить».

–А, ну слава Тритону, а то я уже перепугался. Бомани, который передает вежливый привет и подарки, это еще удивительней, чем ты с визитом вежливости. Давно хотел его увидеть… Куда бы эту проклятую штукенцию запихнуть, ради такого гостя? – Андре с таким озорным выражением лица крутил полученное украшение, словно был мальчишкой, который получил в руки рогатку и имеет перед собой множество отличных мишеней.

–Тебе видней, это же на твоем счету три поломанных устройства, считающихся практически вечными, – искренне рассмеялся Мурад.

–Кто в чем профи. Я же не считаю количество разбитых тобой девичьих сердец, которое перевесит все мои устройства раз в десять, если не больше.

–Андре, вот что Хелен обо мне подумает? Как я ее теперь буду соблазнять? – изобразил практически искреннее страдание гость.

–Вы же вроде бы приехали к какой-то красавице? Зачем вам еще одна? – рассмеялась Хелен. – Или она очень вольных нравов и что такое ревность не слышала?

–А, точно. Хорошо, Андре, буду соблазнять твою девушку позже, – обворожительно улыбнулся Мурад помрачневшему другу.

–Моя девушка у к твоим трофеям добровольно не запишется. Я ее спрашивал. А украсть ее – только через мой труп! – мужчина продемонстрировал такую страшную физиономию, что почти впечатлил Хелен, но явно не друга.

– Ну если спрашивал… Какой ты подготовленный в этот раз. Эх, такой бриллиант выскальзывает из рук.

–Мурад…

–Да шучу я, шучу. Не дергайся. Имею право. Напоследок. Я сегодня отправляюсь домой.

–Удачи. Тебе лодку подогнать или сам справишься? – с явным удовольствием предложил Андре.

–И тебе не болеть. Как-нибудь сам. А то знаю я тебя, отыщешь такое корыто, что потом все будут изумляться, как это я вообще выжил, – хмыкнул Мурад, поднимаясь. – Пока друг. Еще как-нибудь увидимся. – с какой-то достаточно грустной улыбкой произнес гость и, подмигнув на прощание Хелен, вышел из ресторана.

– Пока…

–И что это было? – Хелен внимательно рассматривала немного раздраженного и одновременно задумчивого спутника, который крутил в руках небольшое украшение. Подарок был практически идентичен другому, тому, который женщина больше не видела с памятной ночи в Атлантическом океане. Это украшение, кажется было немного светлей, цельным на вид и, скорей всего, таки имело некую электронную начинку. Очень интересную. Вот только спрашивать Андре о предназначении какой-то явно шпионской штуки, скорей всего не стоит. Хелен с сожалением оторвала взгляд от загадки. Нет, о ней она его спрашивать точно не будет. По крайней мере пока.

–Ты о чем? – удивленно спросил мужчина.

–Ты слишком активно реагировал на его шутки обо мне. Так, словно тебя грызет ревность или ты серьезно воспринял его угрозу. Неужели ты мне не доверяешь?

–Извини. Не в тебе дело. Просто были прецеденты…

–Даже так? – Хелен действительно удивилась. Андре и Мурад, по ее мнению, были слишком разными, чтобы соревноваться на личном фронте. – Он когда-то соблазнил твою девушку?

–Нечто подобное, – скривился Андре.

–Странно, он не похож на такого.

–Мурад и не такой. Да и не то чтобы соблазнил… Он вообще то не знал, что я был ею заинтересован. Скорей это она сама на него повелась, оказавшись едва ли не на шее при первой же встрече. В прямом смысле. Но сути это не изменило. Я до этого полгода ужом извивался, засыпал ее цветами и подарками, а стоило ему появится, и обо мне просто забыли.

–Что, такая красивая была?

–Да… Длинные ноги, чёрные волосы, которые отблескивали практически синевой, тонкая талия, чувственные губы…– он мечтательно прикрыл глаза, но тут же осекся и виновато добавил, – молодой был, глупый. Велся только на картинку…

–Ну-ну, молодой, глупый. И как давно ты постарел?

–Я поумнел. Да и не так быстро, как мог бы…

–Да Бог с тобой, не прибедняйся. Любоваться красивой картинкой всем нравится, – понимающе улыбнулась блондинка. – Так чем все закончилось?

–Да чем могло окончится? Мне вежливо помахали ручкой, легко объяснив, почему арабский шейх, это намного интересней, чем какой-то там мелкий бизнесмен.

–Что на это сказал арабский шейх?

–Очаровательно улыбнулся и исчез… Анна меня потом едва ли не в его убийстве обвиняла.

–Это почему?

–По ее мнению, уйти от нее можно было только в могилу!

–Ты ее разочаровал?

–Пришлось. Пришлось потом этого гада уговорить ей позвонить и объяснить, почему это он, эталонная морда, жив здоров.

–Представляю, как она расстроилась. Вероятно, с самоуверенностью у девушки было все очень хорошо, а тут такой удар.

–Да ее высокомерие и танком не снесешь! Она же, разочаровавшись, что у Мурада в гареме свободных мест нет, наконец-то милостиво разрешила мне за ней поухаживать!

–Хм. Жаба с утра на подушке? – деловито поинтересовалась Хелен.

–Как ты догадалась? – округлил глаза от удивления Андре.

–Помню, ты как-то предлагал такой вариант одной из тех несчастных, от которой прятался у меня.

–Даже так? Неужели повторяюсь? – пожал плечами мужчина и одновременно мечтательно-коварно улыбнулся. – Но тогда это было очень удачным решением!

–Барабанные перепонки визг нормально пережили?

–Не, собственным здоровьем не рискнул, но соседи говорят потом долго вспоминали то утро. А уж как полиция веселилась, слушая рассказы о мужчине, который превратился в жабу! Она же всех на уши поставила! Но я хорошо подготовился…

–Какой ты жестокий, – показательно осуждающе вздохнула Хелен, – о судьбе бедного земноводного не подумал.

–Гм. Действительно. Каюсь, – однако раскаяния на этом, широко улыбающемся, лице отчаянного озорника вообще не наблюдалось. Правда это Хелен абсолютно не удивило.

Андре таки повесил на шею принесенное Мурадом украшение и, спрятав его под тонкую ткань рубахи, вопросительно посмотрел на свою спутницу. Хелен демонстративно заинтересовалась заказом. Нет уж, любимый, не дождешься. Я тебя знаю, будет желание – расскажешь, а получить порцию дополнительных спагетти на уши, желания нет. Мои ушки в таких украшениях не нуждаются. Уж лучше я немного подожду или оставлю нерешенную загадку для разминки логики в свободное время.

Ресторан на берегу Средиземного моря радовал молодых людей теплом, хорошей панорамой на небольшую гавань Монте-Карло, заполненную многочисленными яхтами, невероятными оттенками заката. Кожу приятно охлаждал легкий бриз, в воздухе витали ароматы вкусной еды, играла музыка. Вокруг царила приятная атмосфера покоя, достатка и отдыха. Хелен, окинув взглядом любимого мужчину, улыбнулась, подумав, что жизнь отличная штука, но без загадок в ней было бы очень скучно.

§§§

Тараза с грустью смотрела на брата. В этот вечер он был занят планированием очередной экспедиции, но, по едва приметным признакам, она видела, – Тамаз нервничает, хоть и хорошо контролирует эмоции, не давая повода для беспокойства милидам. К сожалению, это состояние, с момента появления в Харидваре Арджуны, было для него уже практически нормой.

–Брат, может, все же расскажешь?

– Что? – он почти идеально изобразил непонимание.

– Ты знаешь, – Тараза не настаивала, но все же женщине казалось, что брату нужно поделится своим видением проблемы. Потому как, судя по его состоянию, проблема была. Значит стоит ее изложить, рассмотреть ситуацию, разложить по полочкам имеющиеся вопросы и возможные последствия. И лучше всего в этом помогает душевная беседа с близким человеком. А кроме Таразы не так много азраи знало о грустных последствиях его последней экспедиции. Бомани помог ее брату восстановить организм после ранения до более-менее приемлемого состояния, прежде чем Тамаз снова надел милиды, но не сообщил об этом никому. Страж понимал, что не стоит распространять информацию о очередной авантюре их неуемного исследователя, который снова рисковал собственных хвостом. Такая безрассудность, как путешествие опасными морями без милид, считалась грубым нарушением закона и за подобное, обычно, накладывались существенные санкции и ограничения. Но Тамаз, вопреки здравому смыслу, имел собственное мнение по этому вопросу. Брат почему-то считал нецелесообразным рисковать сородичами, если сам выбирал опасные воды. Делать глупости и нести за это ответственность, ему было не впервой, но эта юная красавица…

– Я не знаю … с чего начать, сестра, – Тамаз, легким движением пальцев погасив экран, откинулся в кресле.

–Начни сначала, – улыбнулась Тараза. – Очень поможет.

– В данном случае – не очень… Но хорошо, слушай.

Моя экспедиция была почти окончена, я собрал достаточное количество данных о Черном море, увидел более печальную картину чем в прошлые годы, реализовал пару идей для восстановления некоторых популяций морских обитателей. Заметил некоторые положительные моменты от людей – они додумались создавать нечто вроде искусственных рифов для жителей моря. Сама по себе идея совсем не нова и требует массы доработок, но это уже прогресс. Показатель того, что люди о море хоть иногда, но думают, и не только как о большой луже с рыбой или бассейне для стоков. Там, кстати, если все пойдет по плану, через несколько лет могут восстановится осетры. Я откорректировал условия…

– Тамаз…

– Ты же просила с самого начала, – устало улыбнулся мужчина.

– Результаты твоих экспедиций мне известны, как и всем, кто озабочен этими проблемами, но это все не то, что тебя мучает, – мягко улыбнулась Тараза, поправляя золотую серьгу, которая нежно зазвенела, и внимательно глядя на брата. Женщина прекрасно понимала, что он просто пытается сменить тему, однако не настолько активно как мог бы. Значит, что-то точно расскажет. Про то, что брат действительно знаком с современной сенсацией – Арджуной, она и так знала. После того фееричного визита Аделеи со юной девицей, трудно было не догадаться, даже не имея дара. Но что там произошло? Почему он так мучается? Сам факт знакомства – это совсем не повод для обеспокоенности, особенно для ее непрошибаемого братца. Он так редко дает волю эмоциям, что Тараза могла пересчитать случаи, когда он на ее памяти нервничал. А ведь ему не одна сотня лет, и ситуации были достаточно разные.

– Я уже собирался возвращаться, когда заметил ее. Явно новенькая, такая беспечная и любопытная, наивная и неопытная… Едва не погибла из-за незнания элементарных вещей. Она не осознавала опасности, не понимала, как изменилась ее жизнь и кем она стала.

–Арджуной рода Вирджимилии…

– Я этого не знал, – брат устало прикрыл глаза.

– Естественно. Без анализа ты и не мог знать.

– Однако я не мог ее и просто бросить, тем более умудрившись напугать и едва не убить. Я планировал только предупредить, но она испугалась, метнулась в сторону, ударилась… До сих пор помню ее хрупкую фигурку, которая в окружении длинных светлых волос плавно пускается на дно, в объятия сероводорода, который сначала плавно раздался в стороны, а потом начал ее обволакивать так нежно, словно мать ребенка. Знаешь в тот момент я почему-то вспомнил наши старые сказки о королеве смерти, которую всегда изображали одетой в серый туман.

–Действительно очень похоже, – задумчиво покачала головой Тараза, которая сейчас ярко видела образ, который вспоминал ее брат.

–Пришлось ее спасать. Она была такая невероятная, хрупкая, легкая, как сказочная мечта. Эти длинные шелковистые золотые волосы…– мужчина мечтательно прикрыл глаза, но скоро вернулся к рассказу, – Сначала я планировал просто выяснить кто ее наблюдатель и порекомендовать правильный курс адаптации, но… Сколько я не ждал – наблюдатель не явился, а она, увидев меня, была в таком восторге, что я едва успел закрыться от ее бушующих эмоций. Ты не представляешь себе, как это встретить настолько фантастический восторг и любовь к миру. Она была как чистый лист, достаточно самоуверенный, но невероятно чистый лист. И не знала практически ничего! Я планировал осторожно разобраться в ситуации, может научить основам, но… Знаешь, правила придумали не зря... И милиды нам нужны не просто так. Бесконтрольность — это вообще страшная вещь, – криво улыбнулся Тамаз. – А потом очередное сочетание случайностей привело к непредвиденному результату. Мы попали в беду. Да, там я виноват на все сто. Не просчитал, не подумал, больше озадачивался другими мыслями… Короче проморгал опасность. И все бы ничего, не впервой к живодерам попадаю, но она же решила меня спасать! Сама забралась на корабль к людям, попросила о помощи парня, который помогал меня ловить! Ты представляешь ее степень наивности?

–Да…

–Но это сработало. Как говорят люди с ее земель: «бывает, и корова летает». Повезло. Мы спаслись. Я был ранен, едва контролирующий себя, взбешен. И я не видел иного выхода…

– Она приплыла сюда в поисках тебя…

– Да. Я не хотел… Я знал, что она еще имеет возможность вернуться к родным. Не желал указывать ей путь к азраи. Мы же к этим детям относимся, как богатые люди к домашним питомцам – излишняя забота, жесткие рамки приемлемого поведения и никакой возможности жить естественной жизнью!

–Да, я помню, ты уважаешь право каждого дикаря на естественную смерть, – хмыкнула Тараза. – Но они нам нужны. Кроме того, мы им обеспечиваем нормальную жизнь, а не бесконечную борьбу за выживание без шанса на успех. Те, кто к нам попал обычно не жалуются.

–Потому, что мы их изменяем. Как люди котятам, «подстригаем когти, шерсть, приучаем к полезному корму и регулярным посещениям ветеринара», и они уже не могут вернутся в естественную среду. Не способны выжить среди людей и не представляют своей жизни за границами Мави исид. А природа ведь не зря создавала их другими. Она вообще не ошибается. Где бы мы были сейчас, если бы не человечество с их невероятной скорость размножения?

–Где-то были бы. То, что есть – не так и плохо. Могло быть и хуже, – пожала плечами Тараза, которую вполне устраивало существующая ситуация. Но брат уже мысленно вернулся к Арджуне.

– Я ее бросил. Одну, испуганную, одинокую. Позволил ей рассчитывать на себя, а потом просто бросил.

–Мы в ответе за тех, кого приручили? – иронично изогнула бровь Тамаза. – Брат, и как это у тебя сочетается с правом умереть естественной смертью?

–Я все что можно сделал неправильно. Должен был уйти сразу, но остался… Бросил тогда и не оставил выбора сейчас. Ты бы простила такое?

–Я – не она.

–Да. Она совсем другая, – задумчиво поднял глаза на женщину Тамаз. – И ее не отпустят назад. Ни в коем случае. К людям, которые практически не ценят жизнь, Арджуну точно не отпустят. Я снова все испортил. Рок какой-то с этими маан…

– Особенно у тебя.

– Особенно…

– А тебя не беспокоит, что она может рассказать о тебе, о ваших отношениях? У семьи Правителя к тебе может возникнуть много вопросов.

– У нас не было отношений. Я не настолько глуп. Точнее, я конечно тот еще дурак, но по крайней мере вовремя умею остановится. А после того, как я ее бросил, она точно ко мне никаких теплых чувств не испытывает. А расскажет… Пусть расскажет, что посчитает нужным. Это ее право.

– Ты ее любишь… Потому так поспешно и бежал. Еще одного человека твое сердце не выдержит.

– Тараза…– недовольно скривился мужчина.

–А она тебя? – не обратила внимание на нежелание брата касаться этой темы Тараза. Она увидела проблему более серьезную чем душевные метания брата.

– Нет… я думаю. Она увлеклась мной, как единственным представителем загадочного народа, но не более. Ее поедало любопытство, но не страсть.

–А ты у нас эксперт по девичьей страсти? – иронично посмотрела на брата женщина, вспомнив его печальный опыт.

–По крайней мере я знаю, как она выглядит и чувствуется, – буркнул брат.

–Хорошо. Значит ты убежден, что там было только любопытство?

–Естественно. Она слишком юна и чиста, явно не имела опыта с мужчинами, а тут весь такой из себя загадочный хвостатый спасатель – единственный экземпляр на все море. Дурак полный, но она то этого не знала. Она считала меня рыцарем, а я ее при первой же беде бросил. Не поблагодарил за помощь, за спасение. Не разрешил плыть со мной. Да, я считал, что для нее это лучше, но … Возможно я врал самому себе и просто эгоистично спасал свою шкуру. Возможно интуитивно понимал, что от нее нужно бежать. Арджуна… Я должен был подумать об этом… Только невероятная причуда случайности и природы могла выжить в море без наблюдателя…– Тамаз с тоской смотрел на сестру, понимая, что погружается в отчаяние. Милиды на руках начали постепенно изменять узор, стабилизируя эмоциональное состояние мужчины.

–Ты прав.

–А сейчас… Сейчас вокруг нее гораздо более интересный контингент. Я думаю она уже не вспоминает обо мне. Ты же знаешь непредсказуемость девичьего сердца.

– Знаю. Я – как никто другой. Но что, если ты ошибаешься?

– Нет, надеюсь, что нет. Потому как иначе ей будет очень больно.

– Да. И она разрушит всем нам жизнь, превратившись в ту самую королеву смерти. Такие обиды просто так не исчезают.

–Сестра, не начинай.

–Ты знаешь, что леди Зиурелия ведет переговоры с семьей Правителя о браке Арджуны и наследника престола?

– Что? Уже? Но она же здесь всего полгода! Зачем так спешить? – встрепенулся Тамаз, вопреки действию милид подтверждая догадки сестры относительно неравнодушия к девушке.

–Ты сам говорил. Она уникальна, юна, наивна. Практически чистый лист. Ее голова еще не забита лишней информацией, которая задвигает любовь и детей на задний план, а Правитель не может себе позволить ждать и рисковать. Он вообще спит и видит, как сбросит с себя надоевшее за столетие бремя власти, и для этого, как ты знаешь, ему очень нужна пара для наследника. Традиции. Другая маан ушла в другой род, а потом была та…

–Так быстро… Видишь, она легко согласилась, –Тамаз имитировал бодрую улыбку.

–Не думаю, что ей вообще сказали о этих планах, – покачала головой Тараза. – Ее обучают, предоставляют все необходимое, полную свободу перемещения, естественно с опекуном, но она не похожа на особу, которая готовится к свадьбе. Я ее несколько раз видела в городе – гуляет по паркам, магазинам, выбирая украшения, наряды, какие-то мелочи.

– Или ей сказали и она озабочена тем, чтобы произвести впечатление на принца. Может она рада? В конце концов, у людей это большая честь – войти в семью какого-то царя или императора, сомневаюсь, что есть большая разница хвостатую или нет, – задумчиво протянул мужчина, устало прикрыв глаза. Озвученная версия причиняла ему боль, но от хватался за нее, как тонущий человек за соломинку.

–Нет, на влюбленную или просто безмозглую девицу, которая спит и видит, как выйдет замуж, она точно не похожа. Говорят, она набросилась на обучение как изголодавшаяся акула…То есть либо Арджуна ищет в обучении забытье, либо действительно больше интересуется окружающим миром, чем личными отношениями. В любом случае всем сильно повезет если принц сможет зацепить ее сердце. А тебе очень не повезет, если это место окажется занятым тобой. Семья Правителя хороши читает мысли, а интересы Мави исид для них превыше всего.

– Они до сих пор не задавали вопросов. Кроме того визита Аделеи, больше ничего не было.

–И это странно. Может, она не так проста и наивна, как тебе казалось? – Тараза задумчиво провела пальцами по браслету в виде змеи на руке.

Как бы там ни было, она не сможет противостоять Правителю, – Тамаз криво улыбнулся. – Он ее прочитает… Всю. Он будет знать о ней больше, чем она сама о себе, а потому сможет заставить принять нужное решение.

–Арджуну? Заставить?

–Да, это я погорячился. Представляешь, она мне ещё в Черном море как-то заявила: «Даже если я соберусь на сковороду к любителям русалочьего мяса – это будет только мой выбор!», и едва не смела все мои барьеры ментальными давление. А я же только о ее безопасности заботился. Просто с перепугу пытался запретить принимать солнечные ванны, – улыбнулся воспоминаниям Тамаз. – Но ты права. Правитель скорей аккуратно подведет ее к нужному решению. Так, что она и не заметит.

–Значит девочка у нас тот еще приверженец свободы воли… Братик, ты же помнишь, что не бывают и акулы сыты, и все рыбы целы? Кто-то должен быть съеден.

–Сестричка, ты просто невероятная оптимистка, – криво улыбнулся мужчина. –Намекаешь, что при необходимости меня используют как разменную монету?

–В лучшем случае рычаг. Одна жизнь, за судьбу страны –не велика цена.

–Я думаю Правителю хватит ума более изысканно решить вопрос.

–Я молю всех богов, брат, чтобы ты оказался прав. Но меня грызут сомнения. Я видела ее слишком мало, чтобы делать выводы. Однако то, что я почувствовала наталкивает на мысль, что она очень сильна и немного странная. Когда-то она будет легендой. И хорошо если красивой, а не ужасной.

–В ней нет тьмы. Она добрая. Может ты права и когда-то она будет великой, но сейчас ей девятнадцать. Что столь юное создание может противопоставить семье Правителя и всей системе жизни азраи? Да той же леди Зиурелии, которая в свое время легко заставляла нескольких человеческих монархов, у которых были гаремы с сотнями женщин, делать все, что она желала? Что можно противопоставить таким личностям? З такими способностями и тысячелетним жизненным опытом на земле и в море? Что?

–Уникальное сочетание генов, непостижимую душу, умение рисковать и бескомпромиссность юности.

– Бескомпромиссность юности, насколько мне подсказывает опыт, это именно то, на чем очень удобно играть, – криво улыбнулся мужчина.

–Да, но стоит юности заподозрить, что ею играют, и она снесет все: и игрока, и инструменты, и полмира в придачу. Потому-то это очень опасная игра, где обычно есть жертвы…– Тараза, грустно улыбнувшись, уплыла к себе в комнату и взмахом руки закрыла дверь, оставив брата. Он был расстроен разговором. Женщина знала, Тамаз действительно переживал больше о этой юной девушке, чем о себе, но самой Таразе брат был ближе, чем очередная юная маан. Кроме того, Тараза, лучше знала женщин. Да и памяти о жизни в теле человека хватило, чтобы представлять сколь сильными бывают порывы юной души, насколько категоричными суждения. Юной красавице в целом ничего плохого не угрожает, только брак с сыном Правителя. Намного более привлекательная судьба, чем у нее могла быть среди людей. Поэтому, вопреки переживаниям брата, женщина считала, что Арджуна вытянула счастливый билет. А вот брат… С Тамазом все хуже. Ему было бы неплохо и помочь. Но за что судьба с ним так? Вторая маан, которая почтила его своим вниманием, и опять… Первая была очень-очень давно, и тогда они с принцем еле разошлись. Точнее неизвестно, как бы все закончилось, если бы она не погибла. Глупо, по собственной вине, но так и не определившись, кого из двух претендентов она любит. Оба долго винили себя в ее смерти, хотя объективно ни один не был виноват. И вот снова. Арджуна принц и Тамаз. Второй круг. Кто на этот раз?

Глава 11

§§§

– Ой, – Ольга расстроенно смотрела на пораненный палец, из которого начала сочиться кровь, рассеиваясь в воде, словно тоненькая паутинка красного тумана Девушка умудрилась неловко схватится за острый выступ коралла, когда улепетывала от разыгранного ею Иврана. Розыгрыш хорошая игра, тем более, что Ольга быстро выяснила, что в нее можно играть и вдвоем.

–Что случилось? – Ивран моментально переключился из режима «догоню-убью», в режим «спокойно, сейчас всех спасем».

– Порезалась, – Ольга по привычке хотела сунуть палец в рот, но блондин ее остановил.

–Что за примитивный способ! Ты знаешь сколько микробов во рту? Как маленькая! А, да, ты же и есть маленькая. Поплыли, дите, в медицинскую комнату.

–Я не ребенок!

–Еще какой. Но это же хорошо. Единственное, что к нам никогда не возвращается, это детство. Разве что ты Turritopsis Nutricula.

–Кто?

–Есть такая милая медуза, которая достигнув зрелости, оседает на дно и превращается в полип, покрытый хитиновой кутикулой. Потом на полипе появляются почки в которых формируются будущие медузы и такой процесс повторяется бесконечно. То есть она вырастает и … снова становится ребенком, значит может жить вечно, если конечно ее никто не съест.

–Ого. Интересно. Но я точно не она и вообще вынуждена тебя огорчить, но мое детство помахало мне ручкой очень давно.

–Это было временное недоразумение. А сейчас, поздравляю, тут оно к тебе вернулось.

–Угу. Где ты видел детей, которые столько учатся? – искренне возмутилась Ольга, заплывая за «братиком» в медицинскую комнату, которую раньше видела

только мельком. Тут не было красных крестов или белых халатов, стеклянных полочек, таблеток или ампул с надписями на латыни. Это место напоминало не больницу, а скорей очередную комнату отдыха.

–Везде. Дети только то и делают, что учатся. Процесс познания мира для них естественен, – ответил блондин, усаживая Ольгу на большое удобное кресло и взмахом руки активируя сенсорную панель. Легкими касаниями Ивран ввел несколько символов и в одной из стен открылась ниша. Азраи сноровистым движением достал серебристую трубку размером с карандаш, которая заканчивалась шариком.

–Братик, у тебя всегда есть на все ответы? – рассмеялась Ольга.

–Естественно. Я же великий мудрец! Главное не говори леди Зиурелии, а то еще обидится, – хитро улыбнулся мужчина, – А теперь – давай руку.

Пациентка послушно протянула конечность. Девушка уже давно поняла, что Ивран, при всей своей показной легкомысленности и шутливости, вполне мог быть серьезным и надежным. Доверять ему было просто. Вообще ее новые «братики» были практически мечтой. Натан и Ивран были очень разными (и каждый имел собственный, довольно солидный мешек достоинств) но Ольга обожала их обоих и очень радовалась, что получила такую родню. С ними было легко, интересно и на удивление комфортно. Словно она знала их всю свою жизнь.

Мужчина приложил необычное приспособление к пальцу пострадавшей и через минуту вернул девушке почти здоровую руку, на которой была только едва заметная светлая полоса.

–Ух, ты! Как ты это сделал? До сих пор не могу привыкнуть в вашей необычной технике. Как это происходит?

– Нашей технике, Ольга, нашей. Привыкай. А сделал элементарно. Это портативный универсальный «спасатель», имеющий сменные капсулы с раствором водорослей, которые стимулируют регенерацию, а также небольшим облучателем, который ускоряет естественный процесс. А сверху мы нанесли тонкий слой временной кожи, который изолировал поврежденный участок на время полного восстановления, а потом по мере необходимости растворится.

– И все это собрано в одной маленькой трубке?

–Естественно. А ты ожидала найти тут сотню бутылочек с рыбными хвостами и полдня наблюдать за шаманскими танцами с бубном вокруг царапины?

–Нет, – улыбнулась Ольга, ярко это представив. – Просто такое маленькое, а в нем столько всего.

–Да сколько там нужно на небольшую ранку? Вот если ты вдруг умудришься оттяпать половину хвоста, тогда, конечно, придется активировать медицинскую капсулу и более солидный ассортимент.

– Большое спасибо, меня мой хвост вполне устраивает, – фыркнула девушка и заинтересовалась другим. – А излучение? Разве оно не вредно? Радиация, вроде бы, убийственная штука.

– Только ты определяешь – оружие в твоих руках или лекарство. Это только люди додумались использовать излучение для убийства, как всего вокруг, так и собственных организмов. Конечно, вместо того, чтобы лечить первопричину того же рака, интересней изысканно убивать собственные клетки, а потом жаловаться на высокую смертность, – откровенно иронизировал блондин.

–Так почему вы такие умные, не научите людей использовать его с умом?

–Пытались. Откуда ты думаешь они взяли идею? Но если мы указываем направление, люди легко могут пойти в противоположную сторону. Стоит кому-то придумать как заработать на каком-то достижении, и включаются совсем другие механизмы, – криво улыбнулся Ивран.

–Грустно. Слушай, а если тут все настолько развито, то, наверное, вы можете исцелить азраи после самых страшных ранений? –девушка задумчиво рассматривала руку, планируя при первой же возможности добраться хотя бы до основ медицины морского народа.

–Да, когда раненный имеет признаки жизни, то, если вовремя предоставить ему помощь, это гарантирует успех спасения на 99%. Именно для этого в первую очередь на каждом азраи есть милиды – чтобы успеть. Для нашей медицины нет почти ничего невозможного, разве что разрезанный на много мелких частей азраи не склеится, но у нас как-то не принято делать салат из соотечественников.

– Ивран, а морской народ вообще сильнее и выносливее людей?

– Да. У нас, как и у большинства организмов, которые обитают в воде, в разы быстрей регенерация. Даже люди с примесью крови азраи отличаются, так сказать, «повышенной живучестью». А почему ты спрашиваешь?

– Просто у меня была возможность сравнить. И мне показалось, что это так, но уточнить было интересно.

– Да, мы сильнее, умнее, добрее и вообще лучше! – показательно задрал нос Ивран и тут же искренне рассмеялся. – Так что гордись, что ты азраи!

– Я горжусь… Хотя есть нечто, мне не совсем понятное.

–Например?

–Ну… Только пообещай, что дальше тебя мои мысли не уйдут и ты мне поможешь найти ответы? – Ольга задумчиво посмотрела на братика. За проведенное тут время, он ей показался наиболее близким, легким и почти родным, а еще таким, который точно знает, как с наименьшими потерями выкрутится с любой ситуации. Натан был замечательным, но удивительно правильным, и все делал, так сказать, «по инструкции», а вот Ивран напоминал «озорника-гения», который сначала сам во всем разберется, а уже потом донесет готовый, приятно оформленный результат до ведома остальных. Ну или тихонько утилизирует остатки неудачного эксперимента, чтобы никого не расстраивать. А Ольга желала для начала именно разобраться, потому она решилась-таки озвучить один из вопросов, которые ее давно волновали.

Эмоциональный барьер, созданный девушкой в душе после встречи с Тамазом, был хлипким, и сначала спасал Ольгу только при общении с кем-то, но почти исчезал, когда девушка оставалась сама. Неоднократно юная девушка долго не могла заснуть ночами, вспоминая свою первую любовь и пытаясь самостоятельно разобраться в ситуации. Пользы это не приносило, а душу бередило. Но спрашивать о объекте своих мыслей еще у кого-то, Ольга более не решалась, потому как совсем не понимала причин неожиданной «амнезии» мужчины. Неужели именно жена? Неужели страх, что неожиданная гостья внесен сумбур в их семейные отношения? Тогда зачем он когда-то говорил о любви? Врал? Зачем, если он от нее ничего не хотел? Ведь, исходя из прочитанных книг, любовниц мужчины заводят явно не для интересных разговоров. Но ведь у них ничего, кроме одного поцелуя, не было! Так зачем? Девушка, как не крутила ситуацию, совсем не понимала мотивов Тамаза, потому, чтобы зря не сходить с ума, решила просто временно отложить проблему и окунуться в учебу. А параллельно она старательно цементировала тот странный глухой закуток в собственном сознании, который помог ей противостоять леди Зиурелии. Однако, кроме исключительно девичьих, старых как мир вопросов: «любит или нет?» у Ольги были и другие, которые до сих пор оставались без ответа. И если воспоминаний о Тамазе она еще не готова была не касаться, то другие уже постепенно решалась доставать. А они в первую очередь напоминали о собственных, до сих пор не выясненных, способностях. Но не к леди же Зиурелии идти с этим? К этой стальной даме добровольно пойдешь только под страхом смерти и то не каждой! Глава рода вызывала у Ольги невероятное восхищение и опасения одновременно. Эта азраи была как эталон, до которого хотелось дорасти, или хоть когда-нибудь приблизится, но девушка имела достаточно самокритики, для понимания, что достичь такого уровня сможет, если это вообще возможно, очень не скоро.

– Хм, это становится интересным. Чем еще меня решила удивить маленькая Арджуна? – между тем прищурился Ивран, с любопытством рассматривая «сестричку».

– Ивран, у меня есть имя!

– Ладно-ладно, хотя мне непонятно, почему ты так протестуешь против этого уважительно обращения, – пожал плечами мужчина.

– Потому как это уважительное обращение какое-то…Слишком тяжелое и безликое. Как металлические доспехи средневекового рыцаря, которые с какого-то перепугу пытаются на меня надеть, – поежилась Ольга.

– У тебя на диво любопытные ассоциации. Все-все, обещаю молчать, рассказывай! – поднял руки азраи, заметив сердитый взгляд сестрички.

Ольга, вздохнув как перед прыжком в бездну, вкратце поведала ему историю своего спасения с корабля и то, как люди отреагировали на ее крик. Отмахнувшись от дикого возмущение мужчины относительно самого факта охоты людей на азраи, девушка попыталась направить мысли блондина в интересующее ее русло, а именно: «что это за странная реакция на крик?» но Ивран упорно думал в другом направлении.

– И ты считаешь, что об этом до сих пор никто не знает? – удивленно спросил он, автоматически крутя пальцами медицинскую палочку.

–Мне кажется нет. Я не чувствовала, чтобы этих воспоминаний кто-либо касался, – задумчиво покачала головой Ольга.

– А кто-то там активно обижался, что леди Зиурелия тебя «прочла» без разрешения! Бедному Натану едва ли не выговор устроила! – расхохотался, братик.

– Они и прочитала. То, что было открыто. Но доступ к закрытым архивам никто не просил, – показала братику язык Оля.

–А у тебя и такие есть? Ты просто невероятна! То, что ты сообщила, очень интересно, я уже молчу о факте сокрытия данных. Скажи, а этот твой «крик банши» было до или после активации?

–Чего?

–Активации. Этакий светящейся-взрывоопасный процесс под присмотром наблюдателя?

– Не было такого, – удивленно пожала плечами девушка, искренне не понимая, о чем речь.

–Не может быть.

–Не было. И наблюдателя никакого не было. Азраи…

–Нет, наблюдатель однозначно был, и активация тоже. Наблюдатель – это человек. Друг, знакомый, родственник.

–Не-е, не было я бы запом… Хотя… Подожди… Был сон. Словно я все свечусь и просвещаюсь… И голос…

– И наверх тянуло?

–Да… Это оно?

– Похоже. А что наблюдатель с тобой вообще не общался, ничего не рассказывал? – явно удивленно уточнил Ивран.

– Да я одна была в океане! Никого рядом не было! Где бы я там человека нашла? Там даже останков утопленников не было. Был лишь сон!

–Сомнительно…

–Как есть. Слушай, а эта активация оставляет какие-то следы?

–Массу – внутри организма. Это итоговая перестройка клеток с освобождением скрытых резервов. Если бы ты ее не прошла, в Мави исид тебе путь был бы закрыт – менгаден тебя просто не пропустили бы.

–Отлично. Так вот почему на меня те милые рыбки так внимательно смотрели, – пробормотала Ольга, вспомнив, «живой туннель», – А явные следы оставляет? Снаружи?

– Нет. Это же не первичная трансформация ног в хвост, когда задействованы только внешние формы.

–Ну действительно, превращение ног в хвост и отращивание жабр, это же такая мелочь, – хмыкнула Ольга.

– Не совсем мелочь, но это действительно менее сложный процесс чем активация. Активация – это итоговая стадия окончательной перестройки организма, предоставление доминирующего положениям чертам азраи, устранением человеческих дефектов, вроде маленького срока жизни, и раскрытие внутренних резервов. Она более важна, опасна и во время нее иногда даже страдали наблюдатели, если они были недостаточно опытными или легкомысленно отнеслись к своим обязанностям, что-то не рассчитали.

–Как так?

–В данном процессе задействован огромный запас энергии, как организма, так и активатора, и, если ее неправильно направить, возможны губительные последствия.

– Например?

– Например наблюдатель, попав под огромную дозу радиации, может получить сильные ожоги или даже погибнуть, если произойдет спонтанный выброс и нескромный такой бабах. Правда последний подобный трагический случай, насколько я знаю, был достаточно давно. С тех пор наблюдатели намного лучше экипированы и подготовлены.

–Ты хочешь сказать, что в какой-то момент я была даже не обезьяной с гранатой, а типичной ядерной бомбой и кто-то меня обезвредил?

– Можно и так сказать. И я думаю это был очень непростой процесс, – задумчиво покрутил головой блондин.

– Знаешь… А в том сне мне было больно…очень, – старательно попыталась вспомнить свои ощущения девушка.

–Странно не это, а то, что ты запомнила это как сон.

–Ну уж не знаю. Наблюдатель…Странно. Знаешь, вроде бы был чей-то знакомый голос. Но чей именно, не могу вспомнить. Я и не думала раньше над этим. Кто же будет озадачиваться относительно какого-то голоса со сна?

–Да это не так и важно – встреча с наблюдателем тебе не грозит ближайшее время.

– Почему?

– Они обычно надолго на поверхности, а ты здесь.

–Ладно, проехали. Ты мне так и не ответил на первый вопрос.

–Который из них был первым?

– Про пострадавших людях и причинах этого! – уже начала раздражаться Ольга.

– Не сердись на шутки, это защитная реакция психики, когда я растерян. А я действительно растерян. Маленькая девочка, похоже, решила поставить половину нашей науки на уши. Скрыла спокойно часть информацию от леди Зиурелии. Одно это наталкивает на размышления. Серьезные, но еще более-менее понятные. Например, о том, что у тебя выдающиеся способности. Новички, вроде тебя, не так быстро вообще могут научиться общаться, как истинные азраи, мысленно, напрямую. А ты с первых дней общаешься как истинная, да еще и оказывается научилась контролировать доступ к имеющимся мыслям. Второе – одна из способностей. Похоже на то, что ты обладаешь ультразвуковым естественным сонаром и эхолокцией. А значит, ты сама можешь быть оружием – что ты уже выяснила эмпирическим путем. А еще, и это намного интересней, потому как оружие, это больше человеческое развлечение, возможно, сможешь наладить контакт с китами и дельфинами, и еще некоторыми жителями океанов. Можешь восстановить взаимоотношения азраи с этими народами. К сожалению, у нас с ними, по ряду исторических причин, утерян прямой контакт. При помощи технических устройств они общаться не желают, а живых сонаров у нас уже давно не было. Однако прямые контакты с этими народами очень важны.

– Киты и дельфины, это народ? Ух ты! Нет, они мне всегда нравились, и я ими восхищалась, но народы… – искренне удивилась Ольга.

– Естественно, разумная раса, как мы или люди. Хоть в части людей лично я часто сомневаюсь.

– Но…

– Ты еще во власти людских стереотипов, – вздохнув Ивран.

– Возможно. Люди считают их животными, хоть и умными. Доказательств, опровергающих это, вроде нет.

– Словно их сильно искали. Сухопутные ученные знают, что дельфины имеют язык, имена, сложные социальные связи, а мозг дельфина даже превышает человеческий, но большинству людей все равно. Гораздо проще навесить ярлык «безмозглое животное» и убивать их тысячами. Как китов столетиями во всех океанах, дельфинов, например, возле Фарельских островов. «Законная охота, историческая традиция» … – презрительно скривился Ивран.

–Люди не охотятся на дельфинов! – искренне возмутилась девушка, потому как никогда о таком не слышала. О случайной гибели по вине людей –да, бывало. О дельфинариях, дрессировке слышала, но их же вроде бы не ловят на еду. Как можно есть дельфина? Они же вообще в Красную книгу занесены…

– Да, ты права. Охотятся – это когда один на один, а там дельфинов уничтожают сотнями. В этом все люди. Да куда там дельфинам до статуса народов, если люди себе подобных, но с незначительными отличиями до сих пор уничтожают, объявляя и низшими существами или просто недостойными жизни? Темнокожие, краснокожие, христиане, мусульмане. Сколько таких примеров знает история человечества? Люди много чего упрощают, особенно когда это упрощение с позиции «человек - царь природы», или «мы – высшая раса». Главное оформить трон, назначить себя царем, а судьба всех, кто ниже – пыль. Они бездумно уничтожают всех и все.

–Ты так сильно не любишь людей… Никогда бы не подумала, – Ольга была потрясена и неизвестно чем больше, сообщением о существовании охоты на дельфинов или выражением жестокости на всегда добром лице Иврана. Вот сейчас похоже было, что ему недалеко не двадцать лет, на которые он выглядел. Совсем не двадцать.

– Я в ужасе от их потребительского и пренебрежительного отношения ко всему и всем. От стремления уничтожать ради выгоды, даже не выживания (!), для получения мимолетного удовольствия, каких-то выдуманных потребностей. А то и вообще без потребности! Тонны рыбы, выброшенной на берег, которую ловили только ради икры, сотни существ убитых исключительно ради шкуры, зубов или вообще какой-то железы, тысячи видов, стертых с лица планеты там, куда пришел жить человек.

–Но ведь не все такие, не все так поступают.

–Не все. Согласен. Но знаешь, единственный случай полезного влияния человека на окружающую среду я знаю только в Северной Америке, где индейцы, которые питались преимущественно рыбой, имели традицию закапывать остатки под большими деревьями и это улучшало состояние растений. Но это единичный случай. Обычно все совсем не так – распаханная степь, загрязнённые или вообще высушенные водоемы, вырезанные леса. Я потому так давно и не навещал людей. Не хочу смотреть, как они всеми силами стараются уничтожить нашу планету. Бездумно, варварски. Они до сих пор, как в начале развития, гордятся в первую очередь военными достижениями! Тем, что убивает, а не создает!

– Вместо критики, мог ли б поделиться технологиями, научить.

– А мы не пытались?!! Ты думаешь, откуда у вас компьютерные технологии, множество технических медицинских открытий? Это добровольцы азраи помогают: адаптируют, изобретают, возвращают из небытия уничтоженные человечеством разработки их же гениев. И что? Люди в первую очередь замечают и используют разрушительный потенциал! Мы уже не одну сотню лет приносим в жертву жизни азраи, не позволяя нашим технологиям покидать границы Мави исид. Те, кто путешествует за пределами нашей страны, вынуждены старательно прикидываться дикарями, только бы уберечь наш мир и всю планету от уничтожения. Ведь людей нельзя знакомить с нашими технологиями – они же с такими возможностями просто разнесут мир в борьбе за власть, деньги или в постоянной грызне на тему «какому богу и как молиться!» Я уже молчу, чем это грозит самим азраи.

–Но ведь вам нужны человеческие дети!

– Я не уверен, что эту цену стоит платить. Знаешь, сколько азраи погибло, поверив людям, полюбив человека, надеясь им что-то донести? Они же только снаружи похожи на нас, а внутри только у одного из тысячи есть душа!

– Ивран…Среди погибших был кто-то из дорогих тебе людей? – внезапно озарило девушку.

– Да. Ты угадала, Арджуна…– мужчина с тоской посмотрел куда-то в пространство мимо Ольги, – Брат. У меня был родной брат, а это большая редкость среди азраи. Альтруист, верящий во все лучшее в людях. Человеколюб, – Ивран грустно улыбнулся. – Верил, как и ты, что люди не так плохи. Что все объясняется коротким сроком жизни и тем, что они просто не успевают найти себя. В последний раз он отправился на сушу в поисках одной нашей исторической реликвии. Лет 25 назад. В Российскую империю… Или тогда она уже именовалась Советским союзом? Я едва успеваю за организацией и развалом человеческих стран. Последнее сообщение от него было о том, что он нашел человека, у которого храниться медальон Арджуманад. Какой-то доктор, занимающийся генетикой и коллекционированием предметов старины. «Этот милейший человек обещал мне его подарить…» – с горечью явно процитировал слова брата Ивран.

– И? Что случилось?

– Потом нашли только останки брата в лаборатории «милейшего человека». Отравление хлором с последующим расчленением. Его просто разобрали на части. По банкам, колбам, холодильникам, спиртовым растворам. Так и бросили. Они, даже уничтожая азраи «во имя науки» не воспользовались полученной информацией, а просто забросили все на склад и забыли! А все документы сложили в архив, в компании со совершенными властью преступлениями, секретными военными операциями и тому подобной дребеденью. Очередная глупая смерть азраи, о которой морской народ узнал почти случайно. Один из наших наблюдателей наткнулся на останки моего брата лишь спустя пятнадцать лет после тех событий. Люди не вынесли никакой пользы из этого убийства, никакой информации. Их технологии на тот момент просто не имели нормальных возможностей, а потом это вообще было никому не нужно. Появились другие цели, приоритеты, очередные войны. Они убили азраи лишь заподозрив, что он особенный. Мы его еле идентифицировали, потому как там были сплошные обрубки и некоторые внутренние органы. «Милейший человек» к тому времени уже благополучно умер от рака легких, и никакой информации ни о мотивах «ученного», ни о реликвии, ни о том, была ли она вообще, не осталось. Никаких следов. Атрей погиб зря.

–Атрей? –вздрогнула Ольга. – Мама говорила, так звали моего отца…

–Что? Ты уверенна? – Ивран так резко повернулся к девушке, что она невольно отшатнулась.

–Может это просто совпадение…

– Как он выглядел? Что она о нем говорила? Ты его видела? Что ты о нем знаешь?

– Почти ничего… Он исчез дол моего рождения. Она говорила он был высокий, красивый, спортсмен. Со светлыми волосами. Очень добрый. Фотографий не осталось. Ни единой. Ничего не осталось после его исчезновения… Кроме меня…Да и я о его существовании узнала совсем недавно.

– Когда он исчез?

– До моего рождения. Точно не скажу.

Ивран, подплыв к Ольге впритык, внимательно всмотрелся в лицо, словно впервые увидел «сестричку», а потом, резко схватив какой-то маленький фонарик, посветил ей прямо в глаза. Девушка прищурилась от яркого тонкого луча.

– Ай, ты что творишь!

–Проверяю, – нервно ответил он, – Не может быть...

–Я думала данные о моем хвосте еще у стража определились. Я же спрашивала про отца – мне сказали, что его тут не может быть. Да и Танзую говорил, что прямой наследник не может быть со способностями азраи.

–Ты не понимаешь. Система отслеживает по данным крови принадлежность к роду до пятого-десятого предка, но точности цепочки не обеспечивает. У людей слишком быстрая смена поколений, потому анализ давно уже настроен на общие совпадения. Кроме того, Танзую прав, прямых наследников с активными генами азраи не бывает, разве что случится невероятное совпадение огромного количества факторов, – лихорадочно говорил Ивран, проводя какие-то манипуляции с глазами девушки, рукой, чешуей. Какие-то датчики, которыми он молниеносно ее обвешал, словно новогоднюю елочку, весело помигивали.

–А, кстати, почему не бывает? – спросила девушка, пытаясь избавится чёрных точек перед глазами, которые остались после световых манипуляций братика.

–Кровь азраи уже давно вступает в конфликт с человеческой, и зачастую прямые наследники не рождаются, а гибнут еще в утробе. Либо рождаются без каких-либо признаков морского народа, только те дети, у кого наш генный код зашифровался очень глубоко и материнский организм его не идентифицирует, не выявляет. Это похоже на… на резус-конфликт, но гораздо жестче. Это не предотвратишь введением антирезусного иммуноглобулина.

–Еще бы знать, что такое резус-конфликт и тот иммуноглобулин…– немного растерялась девушка, наблюдая за хаотичным метанием собеседника.

–Резус-конфликт – одно из усложнений беременности у людей при несовместимости матери и плода по резус-фактору, которая возникает в случае, если ребенок является носителем резус-фактора, а мать – нет. Перенесение резус-фактора определяется наличием гена RhD, который отвечает за синтез особенных белковых резус-антигенов, которые расположены на поверхности эритроцитов. Резус-антигены плода в небольшом количестве попадают в кровоток матери, вызывая процесс выработки антител. Проникая назад через плаценту, антитела способствуют разрушению эритроцитов плода, что ведет к развитию гемолитической болезни. Вследствие этого разрушения эритроцитов в крови повышается уровень билирубина. В высоких концентрациях это вещество может спровоцировать нарушение функций слуха и речи. С целью компенсаторного повышения образования эритроцитов, существенно усиливается функция печени и селезенки. Если их функциональных резервов оказывается недостаточно у ребенка развивается анемия. В тяжелых случаях резус-конфликт приводит к гибели ребенка, – быстро, похоже автоматически, рассказывал Ивран.

–А проще можно, для глупеньких школьниц? – пробормотала девушка, которая половину из сказанного не поняла.

–Извини, не учел твой уровень. Но это не важно сейчас. Важно то, что обычно шанс родится ребенку с даром смены ипостаси появляется через два, три поколения. Не ранее. Когда ген постепенно адаптируется, закрепится, но еще необратимо не мутирует. Кроме общей перестройки организма, этот ген отвечает и за некоторые моральные качества. Можно сказать, что кровь азраи улучшает людей, но потом они ее растворяют, как океан каплю краски. К сожалению, принцип простого отбора с людьми не работает. Слишком сложные условия.

–Ты сейчас говоришь, как селекционер. Словно люди вообще не заслуживают внимания и ничего без азраи не стоят! – возмутилась Ольга.

–Извини. Стоят и много. И неоднократно это доказывали. Вот только на одного хорошего представителя приходится столько мрази, что ты и представить не можешь. Так, не дергайся, сейчас немного будет жечь, – Ивран приложил к ладони девушки какой-то шарик. – Люди стоят тысяч смертей азраи и миллионы смертей самих людей, зачастую лучших из них, а также огромных площадей уничтоженной окружающей среды.

–Ай! – Ольга отдернула руку, потирая место толи укола, толи ожога. – Откуда в тебе столько… ненависти? Нетерпимости?

– О, нет, если бы я был нетерпим, то жил бы сейчас среди людей и занимался тем, что чистил их ряды, а я живу дома и не вмешиваюсь в человеческую историю! Я уважаю их право на самоуничтожение, – Ивран убрал все датчики и изучая их данные неожиданно замолчал. Устало откинулся на кресле, после того, как несколько тонких прозрачных трубок засветились зеленым светом. – Ты действительно его дочь…Этого не может быть, но это так.

– То есть, я для тебя не просто дальня родственница, прямая племянница?

– Да. Дочь Атрея… – Ивран, словно оглушенный, смотрел на те зеленые огоньки, – Он все же был прав…

–Ольга, Ивран, вот вы где, – в дверном проеме показался Натан. – Оля, у тебя сейчас занятие по истории. Ты не забыла? Преподаватель уже ждет.

–Ой! Танзую Щиджие обещал мне сегодня рассказать о стране своего рождения! – вспомнила девушка, мгновенно почувствовав вину от того, что заставляет ждать доброго и пунктуального учителя. – Уже иду! Ольга подпрыгнула, как ужаленная, и поспешно поплыла за Натаном, но перед дверями таки оглянулась. То, что рассказал Ивран было интересно, но нуждалось в обдумывании и уточнении. Позже. Потому как сейчас блондину явно не до нее, вон как он отрешенно смотрит в окно. Где его мысли – одному Богу известно. Но и ей нужно время, для понимания, что делать с полученной информацией.

Глава 12

§§§

Танзую Щиджие ожидал Ольгу, поставив перед собой светло-зеленую нефритовую статуэтку необычного парусника.

– Как и обещал, принес тебе вещь из моего прошлого, – произнес он, приветственно кивнув ученице. – Это китайская джонка времен моего детства. Кусочек империи Хань, изготовленный по человеческому летоисчислению в 215 году до н.э.

– О, так вы из Китая! А я все сушила голову, черты которой нации людей вы принесли в море, –улыбнулась Ольга, усаживаясь и рассматривая удивительную вещицу.

–Если быть точным, из земель, на которых позже появился Китай. Во времена моей юности, там были отдельные царства, которые не имели общего названия, – кивнул учитель.

–А каким было ваше детство?

–Связанным с морем. Мой жизненный путь определил отец, наградив сына именем з пророческим значением «тот, кто изучил мир», а потом отдал обучатся морскому делу. Я с детства обожал море и все связанное с ним, уже тогда чувствовалось влияние генов азраи. Но особенно меня восхищали такие джонки.

–Необычная. Я таких в морях не видела, – Ольга с интересом рассматривала статуэтку.

–Ты просто не в том море плавала. Около Европы таких кораблей практически не было. Это судно придумали на моей родине очень давно. Оно – прекраснейшее воспоминание моей юности. Величественный корабль, который может доставить на край света, познакомить с неизвестными землями, – мечтательно улыбнулся Танзую.

–А почему паруса такие полосатые? Словно под линейку расчерченные. Это такой орнамент был на ткани? – спросила Ольга.

–Нет, узор тут не причём. Наши паруса отличались от привычных тебе европейских. Это был не сплошной кусок ткани, а четырёхугольник из бамбуковых рей и циновок. Они сворачивались, как жалюзи.

–А как удобней? Какие корабли лучше?

–Нельзя так ставить вопрос. У людей удивительно разные культуры, обычаи и цели, что породило много вариантов строительства, каждое из которых имело как определенные плюсы и минусы. Такая военная джонка была выбрана нашим императором для изучения новых земель. На таком корабле я впервые плыл к Индии, где мене и принесли в жертву морскому богу.

–Как так? –мгновенно отвлеклась от статуэтки девушка, перевела удивлённый взгляд на учителя.

–Мы попали в шторм, меня ранило. Пока я лежал без сознания, вокруг моих ног начал появляться, словно образованный из морского тумана, силуэт рыбьего хвоста – пробуждались гены азраи. Но команда, естественно, этого не знала. Люди перепугались и решили, что это меня отметил морской бог, как желаемый откуп, за право достичь запретных вод. Недолго думая, по приказу капитана, меня завернули в ткань и с почестями выбросили за борт.

–Ужас…

–Совсем нет. Меня не убили, а выбросили живым, таким образом предоставили возможность сменить ипостась. В те далекие времена еще не было современных нейростимуляторов, потому выживали только те, кто мог самостоятельно активировать внутренние резервы. И мне предоставили прекрасную возможность, – широко улыбнулся учитель. –Это самое лучшее, что могли сделать для ребенка-азраи люди тех времен.

–Достаточно необычный вид доброго дела, – ошарашено сказала Ольга.

– Не всегда добрые дела такими выглядят на первый взгляд. Это одна с самых больших загадок жизни. Именно потому я люблю историю. Она показывает насколько может изменится оценка любого поступка с увеличением площади обзора.

–Роль одной белой точки на большом полотне?

–Да. Одна и та же нить на гобелене жизни может быть, як крылом ангела, так и оком дьявола, и только расстояние от узора позволит это рассмотреть, – порадовался пониманию ученицы Танзую и снова перевел взгляд на джонку, –Видишь, тут пять мачт? Это был максимум, который могли делать в те времена, однако даже судно на три мачты поражало редких гостей с Даницью.

–Даницью? А это что за страна? – округлила глаза девушка, потому как рассказ вроде бы идет о земной истории, а название совсем незнакомое.

–Рим, Византия. Цивилизация, которая в те времена царила на другом конце планеты. Мы их тогда так называли. А они нас называли Шелковой страной.

–А-а-а…Понятно. У меня Китай тоже ассоциирует с шелком в первую очередь, – кивнула Ольга, внимательно рассматривая древнюю статуэтку. Для времен, о которых рассказывал Тнзую, судно выглядело очень круто. Девушка почему-то думала, что подобную красоту научились строить намного позже.

–Шелк, это действительно невероятная придумка людей. Азраи были поражены и взяли ее за основу некоторых собственных технологий.

–О, наконец то признание достижений человечества!

–Конечно мы признаем достижения человечества. Было бы неразумно отбрасывать огромное количество полезных открытий, сделанных людьми. Проблема человечества не в отсутствии гениев, а в неумении оценивать и сохранять знания, умения. Они воюют за земли, ресурсы, не редко теряя в процессе борьбы намного больше.

–Но с шелком же вроде бы было не так…

–Именно так. Сначала удивительную ткань не выпускали дальше императорского дворца, позже – за пределы страны. Были случаи, когда войска нападающих разбегались, пугаясь одного «божественного сияния» китайских шелковых флагов. Со временем очередной император оценил преимущества торговли шелком и ткань начали использовать как средство платежа, откупа. Шелк достиг иных стран: Японии, Индии, Византии, Рима, Греции и быстро стал невероятно популярным. С тех пор началась гонка за секретом его изготовления. За шелк воевали тысячелетиями, однако китайцы проявили невероятную стойкость как в сохранении знаний, так и в их охране. Шелк начали использовать еще в культуре Яшао, которая существовала на территории современного Китая, в долине реки Хуанхе в IV столетии до н.э., а византийцы получили первых шелкопрядов, после фантастических интриг и космических затрат, только в 522 г н.э.

–Ого сколько времени сохранялся секрет. А давненько, оказывается, придумали шелк…

–Очень. И хочу обратить твое внимание, что за это чудо человечество должно благодарить наблюдательность и фантазию одною четырнадцатилетней девушки.

–Действительно? Шелк придумала делать девочка?

–Да, императрица Си Линши. Это довольно интересная история. Как-то в ее чашку с горячим чаем случайно упал кокон шелкопряда. Желая достать наглеца, девушка поймала его за тоненькую нить и начала разматывать, выяснив, что эта нить необычайно длинная и достаточно прочна. Юная Императрица заинтересовалась, а потом рассказала о своих наблюдениях мужу. Желтый император был необычайно мудрым человеком, однако слишком занятым государственными делами, потому что как раз пытался объедитесь все близлежащие земли под своим руководством. Потому, чтобы жена не отвлекала его мелочами и не скучала, он порекомендовал ей понаблюдать за жизнью гусеницы, которая плетет такие коконы и придумать применения новым знаниям. Си Линши оказалась прекрасной представительницей женского рода, потому как была покорна, умна и очень изобретательна. Она старательно выполнила рекомендации мужа и решила, что из такой нити можно сделать отличную ткань, а в платье из такого «божественного» полотна она наконец то обратит на себя внимание мужа. Императрица привлекла к реализации своей идеи весь императорский двор.

–Неплохой размах, – улыбнулась Ольга. – Представляю, как «радовались» все вельможи и слуги. «Сделай то, не знаю что, еще и неизвестно как» – просто классическое задание из лучших сказок.

–Да, потому что люди это иногда действительно выполняют. Неудержимый энтузиазм и идея одной необычной женщины может сотворить чудо и изменить жизнь целого народа. Ткань создали, а император действительно был очарован как женой, так и ее умом. Шелк стал национальным сокровищем, а маленькая девочка со временем получила статус богини шелка.

–Какая изобретательная девочка.

–Да, женская выдумка иногда творит историю.

–Угу, а еще красота, глупость, похоть, жажда власти и жадность, – хмыкнула Ольга, которая в свое время много книг прочла о интригах цариц и императриц.

--Ты забываешь о уме и милосердии. Умные женщины – это яркие драгоценности в истории людей. А те, которые оказывались во главе государства, оставили добрую память, которая не стерли последующие столетия: Цы Си, Клеопатра, княгиня Ольга, Індира Ганди, Хатшепсут, Евпраксия Мстиславовна, Ядвига Анжуйськая.

--Хм, я о некоторых никогда не слышала. Кто такие Цы Си, Евпраксия Мстиславовна, Ядвига Анжуйськая? – сразу заинтересовалась Ольга.

--Цы Си – великая императрица Китая, которая правила моей родиной с 1861 по 1908 год, Евпраксия Мстиславовна с твоих краев. В ΧII веке она была Киевской княжной, а также врачом и ученным. Ядвига Анжуйская – единственная польская женщина-король, которая жила в ΧIV веке. Это все были невероятные женщины, которые несли просвещение и мир своим подданным, а также расцвет государствам, – радостно пояснил учитель.

–Ну да, война – это совсем не женское дело. Кроме Жанны Д’арк и амазонок, такой фигней больше никто и не занимался.

–Ты ошибаешься, – возразил Танзую. – Было еще много женщин-воинов, даже знаменитых полководцев. Например: Боудика, Зенобия, Чиу Тхи Чинь, Фу Хао.

– А это еще кто такие?

– Боудика – кельтская королева, которая жила в I веке н.э.. Она подняла восстание против римлян, которое охватило всю юго-восточную Англию. Зенобия – царица Пальмиры, тоже воевала против Рима за независимость своей страны. Чиу Тхи Чинь – тайка, которая воевала с Китаем. Фу Хао – великий полководец Китая. Она была одной из шестидесяти четырех жен императора Дина, правителя государства Шань Инь в ΧIII веке.

–О, мадам из гарема я даже понимаю. Ее, наверное, настолько достали пустые разговоры и глупые ссоры, что и поле боя показалось не страшным, – улыбнулась Ольга, которую всегда раздражали бесконечные разговоры одноклассниц о косметике и парнях.

– Точно мне это неизвестно, потому как в те времена я не жил на суше. Однако знаю, что во время одной из войн, она сама попросила мужа отправить ее воевать. Такая просьба для Китая тех времен была чистым безумием, но, вопреки удивлению императора и народа, духи дали на это согласие. Правда существует версия, что тот, кто проводил ритуал просто был подкуплен другими женами, с целью избавления от агрессивной соперницы.

–Вполне поверю.

–Как бы там ни было, через два месяца Фу Хао сообщила о первой победе, за что Император позволил жене управлять десятой частью армии. Вскоре ее войско увеличилось до 13 000 воинов – очень большая цифра с учетом численности населения того периода. Фу Хао принимала участие и побеждала более чем в двадцати странах, одновременно успев родить императору четверых детей.

– Ничего себе мадам разбушевалась. Мда, а нам в школе о таком никогда не рассказывали, – впечатлено покачала головой Ольга.

–Откуда вашим учителям было знать, что у них среди учениц Арджуна, – по-доброму улыбнулся Танзую.

–Думаете, если бы знали, учили бы иначе? – развеселилась Ольга, представив себе реакцию учителей на заявление: «Я тут генетически необычная русалка, а научите меня чего-то полезного для жизни среди морского народа».

–Сомневаюсь. Однако сейчас у тебя есть я и вся наша информационная база, потому заполнить имеющиеся пробелы будет не трудно.

– Надеюсь. Знаете, Китай для меня всегда был таким необычно-далеким. Наверное, ненамного ближе чем Мави исид, – задумчиво произнесла Ольга.

–Не только для тебя. Так было очень долго и для многих. Когда первая делегация Китая, потратив на дорогу четыре года, наконец добралась до двора Октавиана Августа, римляне, из-за цвета кожи гостей, вообще считали, что китайцы живут под другим небом.

–Правда? А как же «прибитые гвоздями звезды» и «земля – центр вселенной»?

–До времен средневековья тогда еще было далеко, потому палить на кострах людей, которые не вписались в общепризнанную политику церкви, не спешили, – улыбнулся учитель. – Однако я хотел обратить твое внимание на другое.

– На что?

– Далеко не всегда образование и опыт — это гарантия успеха. Иногда жизнь оставляет главные роли случайности и умению увидеть и использовать неожиданные возможности.

– Как та девочка с коконом шелкопряда?

–Да. Иногда чистое сердце и свежий, не ограниченный стереотипами взгляд, стоит намного больше, чем опыт. Иногда именно этого не хватает миру.

–Угу, а как это случайно не перепутать с непробиваемой уверенностью дурака?

–Никак. Только жизнь показывает, что это было – гениальная идея или самоубийственная глупость. Именно поэтому, временами количество открытий перерастает в качество, а человечество стремительно развивается, вопреки регулярным попыткам уничтожить все достижения, – произнес учитель, привычно разворачивая очередное изображение и начиная плановый урок.

§§§

Ольга плыла вдоль домов Харидвара рассматривая бесконечное разнообразие морского города. Вечер оказался неожиданно свободным от обычных занятий потому, что Натан сообщил о запланированной экскурсии. Точней – культурном мероприятии.

За больше чем полгода в стране азраи, Ольга все еще не научилась относится к окружающей действительности как к обыденности. Для нее и сами азраи, и вся их, почти космическая по ее представлениям, цивилизация, все еще были невероятным чудом. Иногда своеобразным, иногда непонятным, иногда смешным, но неизменно завораживающим. Столько всего нового, необычного и уже практически родного. Эти высокие многоэтажные здания, которые выглядели как богатые жизнью коралловые рифы, эти транспортные течения, эти причудливые терминалы со справочной информацией едва ли не на каждом метре. Подплываешь до плоского, обросшего ярко-синими ковровыми актиниями песчаного выступа на скале и от касания пальцев перед тобой всплывает голограмма с картой города. С фотографиями, пояснениями, определением твоего месторасположения. А такая штука как «интуитивный интерфейс» это вообще невероятно. Много вещей можно сделать и узнать, вообще не имея представления, как работает то или иное устройство! Немного логики, знания письменности (ура, это она уже практически выучила) и вуаля – очередное умное устройство показало где находится театр, к которому они направлялись. Натан похвально кивнул своей спутнице, которая хорошо справилась с ориентировкой на местности, и пара запрыгнула в нужное течение, которое стремительно понесло их по городу.

Мави исид и его жителей Ольга полюбила всей душой. Тут девушку не преследовало, как всю предыдущую жизнь, ощущение чужеродности, несоответствия. Имеющийся менталитет и правила поведения морского народа довольно удобно вписывались с существующие ценности Ольги. Сейчас личности, которые ее окружали, были восхитительными, удивительно разными по виду, характерам, но неизменно вызывали восхищение, желание познакомится ближе, а не отгородится каменной трехметровой стеной, как это иногда бывало дома. Там, на суше, девушка регулярно либо разочаровывалась в своем окружении, либо наталкивалась на практически тотальное непонимание. Азраи были иными, чем все ее знакомые люди. Разносторонними, толерантными, образованными. Каждый из них был просто сокровищницей самой необычной информации. Стремление к знаниям тут было естественным. Ни у кого из морского народа не вызывало удивление желание Ольги что-то узнать, прочитать, увидеть и вообще учится. Общение с каждым азраи было невероятно приятным. Над девушкой никто не насмехался (хотя объективно иногда был повод) не ставили каких-то неудобных вопросов (и это мысленно!). Все знакомые и незнакомые азраи были практически всегда улыбчивы, добродушны, с радостью рассказывали то, что ее интересовало или даже больше. А если учесть, что в новинку для Ольги было почти все, то каждое общение, это был отдельный праздник. Девушка еще ни разу не видела в Мави исид проявления неуважения, неприязни, да даже ни одного «косого взгляда»! Вот как их всех таких невероятных не любить?

Ольга с Натаном плыли по городу и юная русалка, как всегда, с любопытством вертела головой. Вот они пронеслись мимо юноши, который высаживал небольшие фиолетовые кораллы на кусочках скалы. Правда молодость у азраи, это конечно понятие очень относительное. Девушка уже зареклась угадывать их возраст, все время «промазывая» на пару сотен лет. У парня были русые, собранные в хвостик волосы, а правильные, практически канонические черты, оригинально сочетались с довольно озорным выражением лица, когда он, расставляя камешки с рассадой кораллов по подготовленным выемкам и играл с разноцветными рыбками, заинтересовано плавающими рядом. Еще бы – новые места для пряток!

Бледно- зеленая чешуя «садовника» хорошо отражала свет от биолюминисцентных водорослей, которые обозначали месторасположение какого-то кафе, а рельефные мышцы украшали довольно широкие милиды. Большинство знакомых Ольге девушек с поверхности, считали бы этого юношу невероятным красавцем, а тут он обычный. Потому как красивыми были все. Технологии азраи позволяли легко исправлять какие-то мелкие дефекты внешности, а то и корректировать их еще в начале жизненного пути. Тут просто невозможно было встретить кривую/косую девицу, которая ненавидит всех красавиц! Да и трудно такое представить в обществе, где оригинальность считается плюсом, а стандарты красоты очень размыты. Азраи и в голову не придёт смеяться над рыжими волосами, фиолетовыми глазами или красного цвета кожи.

Посмотрев дальше, Ольга увидела красивую пару. Он – смуглый с черными волосами и зелеными глазами, немного похож на Ален Делона. Она – с красным хвостом, украшенным фиолетовыми прожилками, белокожая, нежная, невероятно красивая. А какие волосы! Настоящий оранжево-хаотичный огонь! Судя по жестикуляции, мимике – эти двое влюбленные и рады встрече, потому как очень увлеченно общаются. Искренне улыбаются. Они счастливы. Оля поспешно отвела взгляд, чтобы не будить мысли о любви, и начала рассматривать удивительно синеглазую с синими глазами и хвостом (надо же какая любовь к синему цвету!) азраи, которая радом с ними в потоке играла с маленьким морским коньком. Девушка веселилась, перебирая ладошками и разрешая животному цепляться то за один, то за другой палец. Очередное улыбчивое лицо, на которое приятно смотреть. Да и вообще несчастных азраи не видно в этих краях. Есть задумчивые, иногда озабоченные, иногда занятые, но злых, недовольных, способных обидеть или нагрубить, Оля до сих пор не встречала. Интересно их вообще нет или это просто сама Ольга обитает в счастливых местах?

–О чем задумалась? – мягкий голос Натана вклинился в мысли девушки.

–А ты не слышал? – подопечная удивленно подняла взгляд.

–Нет, с каждым днем ты становишься все более закрытой. Я уже не впервой слышу только те мысли, которые направлены непосредственно мне или всем. Однако не более.

–Правда? Я как-то этого не замечала, – Ольга лукаво улыбнулась. – Это же отлично! Ты не представляешь, как мне надоело постоянно извинятся и неизменно краснеть от стыда, как помидор!

–Азраи практически не имеют такой особенности кожи, – покачал головой опекун.

–А мое сознание имеет! А мы – это наши мысли, как говорит Танзую. И вообще, логично уже научиться прятать глупые мысли, если собственная эмоциональность постоянно подбивает нести ахинею, рискуя обидеть всех подряд.

–Такое умение свидетельствует о твоих необычных способностях.

–Отлично. Приятно почувствовать себя особенной, – Ольга показательно задрала нос, изображая важную даму, вроде леди Зиурелии.

–Тогда ты будешь довольна приглашением ко дворцу Правителя, на ежегодный бал, – улыбнулся Натан.

– Правда? За что мне такая честь? Я еще не настолько хорошо выучила ваш этикет, чтобы чувствовать себя уверенно на подобном мероприятии, – моментально растерялась девушка.

–Ты – Арджуна, это уже достаточный повод.

–Но есть и еще какой-то?

–Есть, но о нем ты узнаешь непосредственно на приеме, – заинтриговал ее мужчина.

–Хм. Это интересно. Надеюсь ничего страшного?

–Нет, страшного точно ничего. Разве что ты до дрожи боишься музыки, танцев и высшего общества, – опекун улыбнулся, – скорей почетно.

–Не так уж ты далек от истины. Почести. Интенсивное обучение и внезапно почести? Это такой своеобразный экзамен?

–Экзамен? – братик искренне удивился.

–А как еще можно воспринимать подобное испытание?

–Хм, обычно женщины обожают балы…

–Вероятно они просто не чувствуют себя коровой на льду… – пробормотала Ольга и решила пока отложить панику и подумать о чем-то другом. – А чем полезным можно заняться после? Чем вообще у вас занимаются азраи в свободное время?

–О, у тебя нашлось много свободного времени? Что-то я смотрю недостаточную нагрузку ты получила. Недооценили учителя твои способности? – рассмеялся Натан.

–Вполне достаточная у меня нагрузка, – фыркнула Оля, вспомнив свою ночную учебу и нескромные объёмы материала для самостоятельного изучения. – Просто иногда полезно отвлечься, разгружая голову. Так как отдыхают азраи?

–Все, или такие уникальные как ты?

–И те, и другие.

–Каждый сам себе выбирает занятие по душе. Направление, в котором от него более всего пользы и к которому есть способности и интерес. Такие же как ты… Арджун в нашей истории можно пересчитать по пальцам. Тут все проще и сложней. У тебя есть неисчислимое количество возможностей и одно особенное.

–Которое?

–Например продолжить род, в данном случае желательно род Правителя.

–А если я не захочу продолжать род, а тем более правителей? – возмутилась Оля. – И вообще мне еще рано о детях думать! Я еще даже с любовью не разобралась, а ты мне тут про детей рассказываешь! Я же не племенная кобыла!

–Ты… Я думаю тебе стоит обговорить эти вопросы с леди Зиурелией, – опекун похоже немного растерялся от эмоциональной реакции Ольги и с радостью сменил тему. – О, приплыли.

–Что не спроси – все к леди Зиурелии… А она, можно подумать, так и разбежалась все детально рассказывать. Ее пока что-то спросишь – сем потов сойдет, – недовольно скривилась девушка, понимая, что список вопросов к главе рода все длинней и длинней, а желания идти на аудиенцию, что-то совсем не наблюдается. Ольге с головой хватало общения со «стальной леди» за периодическими семейными обедами. Одна из причин, почему девушка так старательно училась – чувствовать себя безграмотной неотесанной колхозницей рядом с этим изысканным обществом было до чертиков неприятно. И то, что никто на это откровенно не указывал, не уменьшало собственного стыда. А теперь вот думай, зачем леди Зиурелия решила ей экзамен устроить с этим приёмом. Неужели за совместными трапезами уже прицепится не к чему? Точно есть, потому как Ольга до сих пор допускает мелкие ошибки в этикете. Во время тех обедов девушке вообще обычно кажется, что еще немного и она растечется лужицей на столе от неизменного ментального давления главы рода! И это же еще Ивран говорит, что: «наимудрейшая что-то необычайно часто пребывает в хорошем настроении»! Какая она в плохом, даже представить страшно.

Архитектура театра, в который прибыли Натан и его подопечная, была полностью в стиле азраи. Огромная скала, которая внешне выглядела, как красивое, исключительно естественное образование, в середине оказалась огромным помещением с невероятной акустикой. Тихий перезвон украшений тут казался нежной многоголосой музыкой!

Концертный зал по планированию напоминал древний амфитеатр, накрытый сверху огромным куполом, сквозь который было видно рыб, растения. С центра купола свисала роскошная, сияющая желто-голубыми бликами, причудливая люстра с невероятным количеством кристаллов, подвесок, замысловатых переплетений едва заметных серебристых паутинок, на которых все это держалось. Оля, подняв голову, любовалась изысканной красотой. Ей дико хотелось подплыть ближе, коснуться этих блестящих украшений, но, окинув взглядом сдержанное воспитанное общество, девушка только вздохнула и покорно поплыла за «братиком».

Гладкие, плавные стены помещения были украшены нитеобразными, хитро переплетенными шторами из многочисленных мелких жемчужин и каких-то совсем невиданных водорослей или кораллов. Золотистое освещение, которое распространялось как от люстры, так и от маленьких светильников по периметру зала, создавало впечатление яркого солнечного дня. Удобные темно-красные кресла для посетителей, аккуратная, украшенная актиниями и живыми медузами (они тут что, на полставки декораторами работают?) сцена и веселое разноцветное общество азраи, настраивали на праздничный настроение. Женщины сверкали украшениями, поражали разнообразными нарядами и напоминали тропических бабочек, мужчины же были более сдержанными во внешнем виде. Вероятно, не зря и саму Ольгу Нита сегодня несколько часов промучила, укладывая волосы в сложную прическу, подбирая наряд и истязая выбором украшений. Ведь это действительно пытка, когда у тебя выбор невероятно широк, а привычки спокойно относится к фантастически- изящным драгоценностям до сих пор не выработано! Ну не могла Ольга воспринимать, как обычные элементы одежды настоящие произведения искусства!

Пока Ольга вертела головой, рассматривая очередные чудеса, все заняли свои места и свет начал постепенно гаснуть, погружая в темноту зрительские места и оставляя ярким пятном только сцену. Натан как-то объяснял подопечной принцип работы освещения азраи. Нельзя сказать, что Ольга хорошо разобралась, однако четко поняла, что это хитрое сочетание технологий и природы. Какие-то химические элементы стимулировали светится люминесцентные растения и бактерии, а потом специальные рассеиватели и зеркала делали из полученного света едва ли не прожектор. Для полного понимания этих процессов девушке пока не хватало, как говорят, «базы». Но она над этим работала.

На освещенную, словно лунным светом, сцену выплыла изящная азраи с длинными, снежно-белыми волосами, белым хвостом, одетая в полупрозрачную накидку. В руках исполнительницы был музыкальный инструмент напоминающий арфу. Серебристые милиды красавицы были тонкими как паутинка и покрывали едва ли не половину рук, а шею украшало колье в подобном стиле с насыщенным синим камнем по центру. Этот камень был достаточно большим, глубоким, таинственным и ярким одновременно. Он просто притягивал взгляд.

–Это наша Саенгдао. На языке ее земной родины, это имя означает – звездный свет, – проинформировал подопечную Натан. – Ее выступление – это всегда невероятный праздник.

–Почему?

–Потому, что ее целительный талант не имеет аналогов.

–Целительный?

–Да. Она возрождает нас, наполняет вдохновением, подталкивает двигаться вперед, не обращая внимания на прожитые годы, которые иногда бывают слишком тяжелой ношей.

–То есть тут искусством лечат?

–Можно и так сказать. Это универсальный способ разбудить все лучшее в душах. Меня всегда удивляло как некоторые люди умеют оставаться глухими к музыке, красоте, или, наоборот, сходят с ума от желания получить в личное владение подобное чудо.

–Люди разные, – пожала плечами девушка и тут же забыла о опекуне, поскольку азраи на сцене коснулась пальцами струн.

Ольга уже знала, что музыка под водой воспринимается по-другому и звучит намного эффективней, но к настолько сильному впечатлению все равно не была готова. С того мгновения, как зазвучала первая нота и до последнего звука, Оля, кажется, забыла даже дышать. Это было невероятно красиво, нежно, сильно. Может в мире людей и есть что-то подобное, но девушка никогда такого не слышала. Эта музыка действительно словно творила жизнь, восстанавливала душу, наполняла светом, сиянием, желанием изменить мир к лучшему, дарила ощущение невероятного счастья и свободы. Ольга почти теряла себя в этой музыке и только островок ее сознания, окруженный глухими для эмоций стенами, оставался последней крепостью. Только он позволял юной азраи помнить кто она такая, предоставлял возможность не потеряться в нежных переливах звуков и окончательно не потерять связь с реальностью.

Пребывая под невероятным впечатлением от концерта, Ольга весь обратный путь до Аргенавы засыпала Натана вопросами: «Кто придумал такую музыку?», «Как зовут исполнительниц остальных партий?», «Как именно она поет?», «На чем играла?», «Может ли Ольга научится так играть?», «Что это за инструмент?» и тому подобное. Девушка чувствовала себя просто наполненной светом, счастьем и вдохновением.

Глава 13

§§§

–Любимый, да сколько можно! Я понимаю, что тебе интересно, но не до такой же степени! Это же просто неприлично. Ты вроде бы со мной пришел на концерт! – недовольно посмотрела на своего спутника яркая красавица в одном из затененных лож концертного зала.

– И что? На нее все смотрят. Даже Саенгдао.

–Саенгдао просто интересно как она повлияет на Арджуну. Там исключительно научный интерес, – поджала губы девушка.

–То есть ее интерес оправданный, а мой нет? – изогнул иронично бровь смуглый азраи, мягко обняв свою спутницу. – Лия, прекрати капризничать, ты же знаешь, что это не поможет.

– Она не так и идеальна, не даром ее данные закрыты. А вдруг там есть темная кровь? – красавица достала зеркало и посмотрела на собственное отражение. Зеркало подтвердило, что его собственница очень красива: нежно персиковая кожа, аккуратно подведенные темным цветом глаза, красные, четко очерченные губы, длинные волосы цвета закатного солнца, ярко-красный хвост с фиолетовыми прожилками, прикрытый полупрозрачным нарядом того же тона. От такой красоты мужчины легко теряют голову.

– Ты на это надеешься? – прищурил зеленые глаза ее спутник.

–Нет, Мурад. Я реалистка, – гордо выровняла и без того ровную спину девушка.

–Ты забыла, что я неправду чувствую, как не маскируй? – спросил с улыбкой мужчина, по-доброму улыбаясь своей спутнице.

– Я не вру. Я стараюсь смириться с ее появлением.

–Вот чего-чего, а смирения я в тебе точно не чувствую, – хмыкнул азраи, на которую с восхищением поглядывала большинство женщин в театре, однако не та, которую рассматривал он. А он с интересом изучал общеизвестную сенсацию – Арджуну, которая сегодня проходила очередной этап приобщения к общеустановленным ценностям морского народа. Саенгдао была непревзойденной в умении пробудить лучшее и направить душу к свету, в какой бы тьме она не пребывала. Она могла разбудить милосердие, веру и любовь в самом черством человеческом сердце. Именно из-за нее (иногда именованной на суше сладкоголосой сиреной) моряки бросались в море, осознав сколько бед принесли другим за свою жизнь. Люди считали сирену злом, потому как не догадывались, насколько сильными могут быть угрызения внезапно разбуженной совести.

Но, похоже, Арджуна и сама была не менее необычной чем их легендарное Звездное сияние. Юная азраи явно восхищена, поражена музыкой и пением, но ее поведение не выходит за нормы, а это означает, что девушка не потеряла контроль полностью. Не удивительно, что вокруг этого юного создания уже блуждает столько домыслов и легенд. А с сегодняшнего дня, похоже, их будет еще больше. Да еще и леди Зиурелия, как нерушимая скала– никакой информации обществу не предоставляет. Глава рода Вирджимилии всегда считала, что азраи стоит оценивать не по набору генов, а исключительно за личные качества, однако тот факт, что девушка является Арджуной, даже эта «стальная» леди не имела полномочий скрыть.

–Смирение – это не моя основная черта, – пожала плечами Лия, привлекая внимание своего спутника.

–Это точно, – мужчина улыбнулся и опять перевел взгляд на блондинку в сопровождении Натана, –Посмотри на нее. Совсем юная и уже такая удивительная. Столько искреннего восторга, словно она родилась среди нас, – продолжал рассматривать сенсацию Мурад.

–Или просто из-за каприза природы получила правильный набор генов, – поджала недовольно губы Лия, которую откровенно раздражала ситуация.

– Говорят она меняет всех, кто с ней общается. Ивран вспомнил времена своей бесшабашной юности и стал лучше относиться к людям, Натан – растерял свою сдержанность, ожил, стал чаще улыбаться, Леди Зиурелия – прекратила, словно пресс, давить всех в радиусе мили.

–Преувеличивают Я недавно общалась с Ивраном. Он все также людей терпеть не может, да и сама Арджуна у него не вызывает восторгов. Скорей это для него очередная интересная загадка, которые он жуть как любит.

– Хм. Ты заглядывала к нему на огонек? – мужчина повернулся к своей спутнице, впервые за весь вечер с ироничной заинтересованностью посмотрев ей в глаза.

– А если и так? – с откровенным вызовом сверкнула глазами Лия

– Неужели заменила меня другим? – хмыкнул, правда совсем не осуждающе, азраи.

– Я просто искала способ развеяться. Тебя так давно не было…– женщина не удержала взгляд и опустила ресницы.

– Я вернулся. Предлагаю наверстать, – очаровательно улыбнулся ее спутник, нежно проводя рукой по частично оголенной спине красавицы.

– О! Как же я ждала этого предложения…– Лия сладко потянулась, поднялась с кресла и красные волнистые, словно языки пламени, волосы засверкали в лучах включенного света. Красавицу провели восхищенными взглядами десятки азраи. Подав руку своему спутнику, Лия величественно выплыла в холл, наслаждаясь общим вниманием. Концерт закончился. Раздражающая ее Арджуна довольно быстро покинула театр, о чем-то активно разговаривая с опекуном, а Лия со своим спутником спустились этажом ниже, для более уединенного общения.

Просторное помещение, в которое заплыла пара, имело багряно-золотистое освещение, фиолетовую мебель, сверкающие рубиновые вкрапления стен, а также было обустроено огромным зеркальным потолком. Едва закрылись двери, как Лия страстно прильнула к своему спутнику, медленно проводя пальцам по губам мужчины.

– Зачем ты так долго отсутствовал? Неужели там, на поверхности, есть кто-то лучше меня?

– Нет, конечно.Азраи лучшие. А ты – самая лучшая. Однако есть дела, а есть личная жизнь.

– И одно должно постоянно приносить в жертву другое?

– Нет. Лия, ты же все понимаешь.

– Это не мешает мне страдать, верить, надеяться и, в конце концов, наслаждаться, когда ты рядом…

– И это правильно. Наслаждение – то, что я обожаю дарить, – красавец азраи мягко коснулся губ девушки, прекращая дальнейшие разговоры и изменяя освещение в помещении на более интимное.

§§§

Ольгу разбудили мелкие желтые рыбешки, которые почему-то заплыли в комнату. Это было нетипично, потому как обычно тонкий, почти незаметный барьер на окнах их не впускал. Желтая мелочь была замечательная, однако без присмотра могла навести приличный беспорядок.

– Откуда вы тут хвостики-шкодники? – отмахнулась спросонку от гостей девушка.

–Это я тут немного нарушил границы, – хмыкнул Ивран, беззаботно сидевший на подоконнике и с таким интересом рассматривающий пейзаж за окном, словно впервые его видел. Похоже за несколько дней после их последнего разговора, настроение этого красавца исправилось. Сама же девушка, обдумав все, что узнала от «братика», тоже сделала определенные выводы. И они были не так уж и плохи. Конечно, сама мысль что ее отца убили, не радовала, однако вполне очищала его репутацию, и объясняла почему он бросил маму Ольги. В конце концов смерть – это действительно уважительная причина и с ней, при всем желании, не поспоришь. А вот узнать, что отец был действительно хорошим, пусть и не совсем человеком, было приятно. Но для Иврана это все вспоминать было, наверное, больно. Ведь Атран был его родным, единственным братом, а она только неопытная наивная девчонка, пусть и племянница. Она его никогда не заменит, но теперь постоянно будет напоминать. И хорошо это или плохо – спорный вопрос.

– А с какой это радости ты, братик, сегодня работаешь будильником? – пробормотала, снова закрывая глаза, девушка, потому как желание просыпаться к ней еще не пришло.

–Да вот, возникла мысль навестить племянницу.

– Какие интересные черты пробудила роль родного дяди… Спасибо конечно за визит, но зачем же его делать в такую рань? – простонала Ольга, накрывшись подушкой. С вечера она опять долго читала книгу (пока что ученица принялась за простую детскую литературу, но и она оказалась на удивление интересной. Морские сказки о местной Бабе-яге, та еще непредсказуемая фантазятина) и теперь понимала, что спать ложится нужно было раньше. Намного раньше.

– Позже у тебя занятия, Натан с экскурсиями. А у меня есть личный разговор.

– Какой? – сонно пробормотала из-под подушки Ольга. Настроиться на общение не совсем удавалось, не обращая внимания на понимание его важности. Не мешали проваливаться снова в сон даже рыбки, которые принялись дергать ее за распущенные волосы, выбирая чаще всего тонкие волосинки возле ушей.

–Просыпайся, соня. Я уже твой гость.

–И кто вас всех на рассвете приглашал? – недовольно пробурчала девушка, отгоняя взмахом руки желтых бестий. Было такое впечатление, словно Ивран им детально рассказал, где именно нужно дергать племянницу, что бы та получила максимум «приятных ощущений».

– Я, как твой самый близкий родственник, могу прийти без приглашения, – хмыкнул блондин. – Тут даже правила приличия соблюдены.

– Леди Зиурелия тоже с этим согласится?

–Хм. Хочешь ее прямо сейчас спросить? Могу сплавать, позвать.

– Нет уж, спасибочки, монстр несчастный. Лучше уж я как-нибудь сама проснусь, – Ольга, вздохнув, отложила подушку. Глава рода была неплохой личностью, но это ее неизменное ментальное давление… Рядом с ней себя Ольга чувствовала, как на вечном очень важном и до чертиков трудном экзамене. Чем общаться с этой леди-рентгеном, лучше уже проснуться.

–Точно? А то мне не трудно, – откровенно издевался гость.

–Вот же ж паскуда блондинистая!

–А это уже было практически обидно, –весело рассмеялся Ивран.

–У меня есть оправдание – я сонная, неадекватная и еще не полностью сформированная азраи, – закатала глаза Ольга. – Все, встаю. Только отвернись, я хоть оденусь.

– Уже, племянница. Я вообще все время спиной к тебе сидел.

– Сама вежливость. И мелочи жизни, что в окне моей спальни, – хмыкнула девушка, выскользнув из постели.

Она к Иврану с самого начала относилась не как к красавцу-парню, а именно как к родне. Какому-то там братику, двоюродному или троюродному. Однако, каким бы «братиком» или дядей он не был, его присутствие в спальне с утра, это все же слишком.

Быстренько одевшись (спасибо Ните, которая имела привычку с вечера готовить ей наряд) и собрав волосы в простенький хвостик, Ольга повернулась к визитеру.

– Хорошо, рассказывай, что у нас такое срочное.

–Я хотел попросить тебя показать свой нейростимулятор.

– Что?

–Активатор.

–Гм…

–Медальон, с силуэтом азраи, – закатил глаза Ивран, демонстрируя свое отношение у утренней заторможенности племянницы.

–А, так бы и сказал. Вот... – Ольга, поняв наконец то, что от нее хотят, достала спрятанное под невесомой тканью своеобразной блузки украшение. Нита еще в первые дни объяснила, что этот ее медальон, это некий «костыль», который необходимо носить до полного выздоровления (то есть полной адаптации организма к новым реалиям) и которым не стоит хвастаться, потому Ольга его носила обычно под одеждой.

Ивран, подплыв, долго и тщательно рассматривал украшение, а потом, как-то странно посмотрев на девушку, аккуратно провел по нему пальцем и поднес к своим милидам. Милиды на правой руке мужчины вдруг выгнулись и, отрастив себе «усики», как у винограда, осторожно коснулись одного из камешков медальона. Камешек мягко засветился, потом это сияние подхватили другие два, распространяя вокруг себя необычный серебристый туман. В руках Иврана тут же оказался небольшой планшет, на экране которого появилось изображение медальона Ольги. Побежали быстро надписи. Девушка успевала прочесть только отдельные слова: «давний» «потерянный», «излишняя энергия». Вдруг что-то сверкнуло, милиды Иврана дернулись от медальона, словно обжегшись, а экран планшета покрылся серыми волнами.

– Что случилось?

– Ограничения. Я так и думал. Правда и того, что узнали вполне достаточно, – ответил братик, отплывая и усаживаясь в кресло, в прихожей. Ольга направилась за ним.

–А что мы узнали?

–Подтвердилась одна моя мысль – твой нейростимулятор нетипичный. Это древняя реликвия. Принадлежал предыдущей семье Правителей. Считается исчезнувшим последние две тысячи лет. Последний раз я о нем слышал от брата.

– Это то, за чем он отправился к людям? Да?

– Да. Но как оп попал к тебе? Где тогда активатор Атрана? Что тебе мать говорила?

– Ничего. Я вообще получила «хвост» от подруги, – пожала плечами Ольга. – Я же тебе рассказывала, от отца у мамы осталась только я. Ни единой вещи. Жизнь в море стала для меня неожиданной сказкой.

– От подруги? Неожиданной? Я думал ты с детства все знала…– мужчина пораженно посмотрел на девушку. – Племянница, ты меня доконать решила? Не слишком жестоко за утренний подъем?

–Вполне адекватно. Не сей ветер, пожнешь бурю, – улыбнулась Ольга. – Но хвост я действительно получила от подруги. Вместе с похожим медальоном, который потеряла. А этот мне подарила случайная знакомая. Женщина, которую я спасла, уже имея хвост.

–Ничего себе конструкция…–Похоже, Ивран вообще впал в ступор. Он то, в отличие от леди Зиурелии, не копался у нее в голове в первый же день, потому всю историю не знал. А рассказывать вроде повода не было. Пришлось быстренько наверстывать, кратко пересказав основные моменты. По окончанию рассказа непоседа-шутник вообще напоминал жертву Медузы Горгоны – этакая миленькая неподвижная молчаливая статуя, разве что не каменная. Ольга уже думала, как возвращать братика в нормальное состояние, когда он наконец-т «разморозился» и медленно поднял на девушку задумчивый взгляд.

– Я так понимаю глава рода все знает?

–Естественно.

–Теперь мне кое-что становится понятным.

–Что именно?

– Почему ты собственно получила хвост, почему так сильна, почему твои мысли трудно читать. И еще кое-что…

– Я не сильна… И почему?

– «Ритуал» который провела твоя подруга был очень рискованный. Я тебе даже не буду говорить в какой мизерный процент вероятности ты попала. Та процедура предполагает не столько передачу генов азраи, сколько их сбор и максимальную активацию. Не понимаю, кто ее описания оставил людям и зачем, потому, что таким проще убить, чем получить приемлемый результат. Подобное запретили еще столетий восемь назад! Конечно у тебя не было наблюдателя – ни один на такое не пойдет. Самое правильное, что мог сделать наблюдатель, который выявил вот такое недоразумение – это держаться подальше. Тот камикадзе, который рискнул жизнью, помогая тебе пройти активацию, просто родился в рубашке, потому как шансы выжить и у него были очень сомнительны. А эта привязка к родинке! Это такая глупость, что у меня даже слов нет! Как такое можно было писать? Как в такое можно было поверить, да еще и провести?! Это же… чистое самоубийство! Применить к неподготовленному организму нейростимулятор в режиме полной автономии и максимальной мощности! Тебя же подвергли мощнейшему влиянию наших технологий и кардинальной перестройке «по живому»! Оля, в тебя буквально втиснули все взятое у твоей безголовой подруги, активировав все, что досталось от нее и твоего отца вместе взятых. Да если бы ты была полным нулем и пережила этот процесс, ты бы уже стала уникальной! Выжить в таких условиях – это нонсенс! А было же еще что-то, потому как ты не только выжила, а легко адаптировалась! Сама совершила то, на что у других идет масса времени с наблюдателями. А уже тот факт, что активацию ты прошла с чужим, давним и очень мощным, однако и очень опасным артефактом – это чудо! Честно говоря, племянница, я даже боюсь предположить, какие способности ты имеешь, какие обрела, но не выявила, и что тебе может быть подвластно в будущем.

– Подожди, ты хочешь сказать, что этот странный ритуал в комплекте с медальоном меня изменили не только в части хвоста?

–Что? Да. Конечно. Но дело не в этом. Как и когда первый активатор к тебе попал?

– На утро после получения хвоста. Его Алина выбросили или потеряла.

–Так, тут более-мене понятно. А второй?

–Я же говорила. Я спасла женщину, и она его мне подарила.

–Когда?

–Где-то спустя полгода, после того как я уже хвостатой была. Может немного больше.

– И она тебе егоподарила? Не потеряла, не выпустила с пальцев, а именно подарила? Добровольно? То есть эмоцией личности, которая передала тебе эту вещь, было целенаправленное желание отдать?

–Вроде того. Это единственное что у нее в тот момент было. Он был похож на мой, да еще и ударил меня словно электрическим током. – хмыкнула Ольга, вспомнив те события.

–Признал… Сам… Невероятно… Ты получила при максимально благоприятном энергетическом сопровождении древнюю реликвию с индивидуальными настройками, которые тебе подошли, более того – она тебя признала!? Такое просто невозможно! Это нонсенс. Два активатора, один с которых сделан без учета массы нюансов, во времена, когда нормой было стрелять из пушки по воробьям… Как ты вообще выжила? Да от тебя несколько раз и чешуи не должно было остаться! – Ивран снова вернулся к своим данным на экране, который уже вроде бы пришел в норму.

–Мне везет, – растеряно пожала плечами Ольга.

–Ты даже не представляешь насколько. Что ж еще в тебе намешано!? То, что я уже вижу это опасный коктейль, а есть же еще что-то.

–Что?

–Ольга, ты родилась! От азраи! А твои личные данные закрыты наполовину! Не на 15%, как у нашей семьи, не на 20%, как у семьи правителя, а на 50! Ты – секретней, чем самый важный азраи в Мави исид!

– Я в этом невиновата. И вообще, Аделея сказала, когда делала первый анализ крови, что есть небольшие примеси, что связано с моей человеческой составляющей.

– Нет. Аделея конечно опытный страж, но она не делала общий анализ и исходила из типовых протоколов. Небольшие примеси человеческой крови действительно иногда влияют на первичный анализ. Но потом все результаты отправляются в медицинский центр Харидвара, а они, проведя полное исследование что-то нашли. Что-то очень важное, так как направили данные Правителю, а уже он принял решение о их закрытии. Только он имеет такие полномочия.

– Но зачем? От кого? Кому вообще нужны мои медицинские данные!

– Ты не понимаешь Арджуна…

– Так объясни!

– Не могу. Это… Вне моих полномочий. Тебе нужно к леди Зиурелии.

– Что значит вне твоих полномочий? У вас же полная свобода!

– Есть свобода. А есть ответственность за поступки. Если ты хочешь знать, зачем твоим медицинским данным сделали настолько ограниченный доступ – спроси у нее.

– Ладно, а что со мной не так, у кого спросить?

–У Правителя, – Ивран беспомощно развел руками. – Но не факт, что он даст ответы на все твои вопросы. А я пока даже для себя не во всем разобрался, чтобы делать выводы или тем более, озвучивать тебе их. Нужно обновить мои познания в медицине и провести массу исследований, а я таких полномочий не имею, потому как системы выдает ограничения.

–Красота! Ладно, проехали. Расскажи мне о этом медальоне. Чем он так интересен? Зачем его искал мой отец? Эта ты можешь рассказать?

– Могу. Собственно, это всего лишь история. Этот активатор пропал вместе с прежней Правительницей, около двух тысяч лет назад, Она поднялась на поверхность к людям и бесследно исчезла. Тебе должен был об этом рассказывать Танзую.

– Да, что-то такое было. Но ведь те события происходили так давно.

–Давно. В те времена еще даже леди Зиурелия была несмышлёной девчонкой. Есть версия, что великая Арджуманад решила так поступить после какого-то пророческого сна. Да, да у нас тоже бывают пророки, этим не только люди отличаются. Разница только в том, что наши вполне спокойно могут дожить до реализации пророчеств. Так вот, Арджуманад оставила несколько пророчеств, однако, как всегда с подобными штуками бывает, пророчества настолько запутанно-неконкретны, что одни азраи на них давно перестали обращать внимание, а другие под него притягивают за ласты всё и всех. Саму правительницу, после того как она не вернулась спустя определённый срок, долго искали, однако безрезультатно. Похоже она сделала все, чтобы ее следы затерялись среди людей. Либо ее уже давно не было. В человеческой вакханалии войн появляются и исчезают целые народы, потому найти следы одной азраи, это практически невыполнимая задача. А тем более какую-то небольшую вещицу. Нейростимулятор Арджуманад для нас как... о, как святой Грааль для людей – все про него слышали и некоторые вроде бы даже видели, но что это такое, точно не знает почти никто. Одни версии, мифы и легенды. Правительница сама его разработала, сама настроила, а после ее исчезновения эта вещица не возвращалась в море. Мы искали ее нейростимулятор столетиями и даже вроде бы находили, но каждый раз он, словно живой, выскальзывал из наших пальцев. Последний раз этот капризный артефакт вроде бы видели в 1750 году в Португалии, но там была какая-то темная история. Его тогда вроде мы уничтожили люди. Но Атрей не поверил в это, и продолжил поиски. Он считал, что Арджуманад все просчитала и специально оставила его людям из-за того дурацкого пророчества, которое опиралось на очень маловероятные расчеты. Я ему не верил и потому скептически отнесся к сообщению о находке.

–Две тысячи лет? Зачем кому-то исчезать на две тысячи лет, бросать дом, близких, подданных наконец, чтобы исчезнуть, где-то оставив это украшение? Если она могла видеть будущее, то неужели пошла на смерть, чтобы отправить эту мелочь гулять по миру? Это же нелогично! Она могла тысячи раз быть разбитой, расплавленной. Закопанной. Да все что угодно!

–Однако висит у тебя на шее и выглядит достаточно неплохо. То, что ты не понимаешь логику Правительницы азраи, не значит, что ее нет. Ей были доступны знания более широкие, чем нам всем вместе взятым. По крайней мере так считал Атрей.

– Но почему она не вернулась в океан? Как она жила две тысячи лет среди людей? И где она сейчас?

– Не факт, что жила. Этого никто не знает. Мертвой ее никто не видел, а верить в ее смерть далеко не всем хочется. А почему не вернулась… Может на то есть причины, может такая составляющая расчетов тоже была…

– Может, есть еще одна страна азраи? – озвучила свою версию девушка.

– Глупость. Страна, о которой мы не знаем? –Ивран весело рассмеялся. – Оля, наши технологии развиты намного лучше человеческих. Мы знаем о морском дне очень много и если, я допускаю, можем не заметить единичных, пожелавших скрыться азраи, то не заметить еще одну страну, или даже поселение – это из разряда фантастики. Поисками Аржджуманад были заняты в свое время почти все.

– Азраи для меня тоже были из разряда фантастики – но вы же есть!

– Мы живем тысячи лет бок о бок с людьми – мы хорошо научились от них скрывать свое существование. Это целенаправленная политика, которая обеспечивает нам спокойную жизнь. Мы оставили прибрежные воды, переместились в недостижимые глубины, адаптировали их для привычной нам жизни, лишь бы только избежать человеческого внимания.

– Но ведь могут быть азраи несогласные с общей политикой, правительством, ну… не знаю. Всегда есть не согласные, революционеры, протестующие. Они могли покинуть вашу страну и организовать другую, используя для маскировки ваши же технологии. И там уже может править ваша беглянка-правительница.

–Племянница, мысли шире. «Всегда есть революционеры, протестующие», это все про цивилизацию людей. Такая версия для общества азраи нереальна и бессмысленна. У азраи не тоталитарное государство вроде вашего бывшего СССР, овцы не «едят» людей, как в Англии, и геноцидом себе подобных мы ни занимаемся, потому, что нас и так слишком мало. У азраи нет необходимости бежать и основывать колонию. Наша система управления государством построена на традициях, свободе выбора и ценности каждого. Правитель у нас не Император, не феодал, не ослепленный властью король, который ради трона пойдет по трупам. У нас власть — это почетная обязанность, а не награда. А нынешний Правитель, так вообще давно мечтает передать это «счастье» хоть кому-нибудь, да желающих не много. Собственный сын уже несколько столетий с ужасом ждет свою суженную, которая, по одной из версий, станет великой Правительницей, а за компанию и причиной его смерти.

– Ого… Сочувствую я принцу. Ждать смерть у алтаря, очень сомнительная перспектива жизни.

– За него не переживай. Он уже так душу отвел – другим на три жизни хватит, – улыбнулся Ивран.

–А почему его жена должна принести смерть? И почему ее ждут?

–Пророчество. Ждут, потому что расцвет нашей стране нужней беззаботного принца.

–Погоди, что отец согласен отдать сына на уничтожение какой-то монстрице?

–Легко, если из нее выйдет хорошая правительница. Интересы общества выше личных.

–А если не выйдет?

–Это будет уже в первую очередь беда Правителя, но они обычно не ошибаются…– неоднозначно хмыкнул Ивран.

–А…сам принц? Он согласен на такое?

–А что принц? Он азраи, сын Правителя, воспитан как нужно, потому он спокойно пойдет на подобную жертву.

–Очуметь тут подход к подобным делам…– пробормотала Ольга, вспомнив рассказы Натана «относительно желательного продолжение рода Правителя». Да ни за какие коврижки!

–Рациональный подход. Правда меня сейчас больше интересует твое украшение, потому как оно открывает слишком много вопросов. Да и ты у нас имеешь слишком длинный перечень особенностей.

–А я так радовалась, что тут наконец то, стала как все, – вздохнула сокрушенно Ольга.

–Как все – это явно не про тебя.

– Ольга? – послышался осторожный стук в дверь. Это была Нита с завтраком.

– Ладно, я тебя позже найду, когда придумаю, что с полученными фактами делать, – махнул рукой Ивран и исчез, захватив с собой мелких желтых рыбок, название которых у Ольги постоянно вылетало из головы.

–Угу… Еще бы понять, что мне с ними делать…– покачала головой девушка, открывая двери своей помощнице и подруге.

Глава 14

§§§

Сопровождаясь легким колебанием воды, раздвинулись узорчатые двери и в просторную комнату заплыл седой азраи в скромном одеянии. Склонившись в уважительном неглубоком поклоне, он поставил перед мужчиной за столом небольшой поднос с несколькими блюдами.

–Правитель, завтрак очень важен для поддержания сил организма.

–Спасибо, Аскавхетео. Что бы я без тебя делал? – улыбнулся темноволосый азраи среднего возраста, не отрывая взгляда от полупрозрачного экрана.

–Умерли бы голодной смертью, – спокойно констатировал его помощник.

–Маловероятная перспектива, –хмыкнул хозяин помещения, – Как дела с твоим заданием?

– Был очередной запрос на данные Арджуны, усилил защиту, – спокойно сообщил Аскавхетео.

–Обычный или специализированный запрос? – поднял голову Правитель.

–Специализированный.

–Плохо. Выяснил чей?

– Похоже Ивран, потому как зашифровался поразительно хорошо.

–Еще один любопытный на нашу голову. Ограничь максимально, потому как этому и кусочка чешуи достаточно для работы, а нам нужно еще немного времени.

– Вы уверенны, что, ограничивая доступ к этой информацию, поступаете правильно?

–Да. Не стоит ее афишировать. Еще не время. Не стоит девочке сбрасывать на голову всех скелетов Мави Исид одним махом.

–Человеческие дети их обычно не слишком пугаются.

–Да, я помню, что человеческие дети спокойней относятся и быстрей адаптируются к огромному количеству кошмаров, но ты же понимаешь, что дело не в этом.

–Да, однако, Правитель, а если мы все же неправильно расшифровали пророчество? Расчеты уточнены, но…

–Мы перебрали все варианты, потому – не имеем выбора. Только узкий коридор вероятности.

–Слишком узкий. Да и сын у вас только один…

– Да. Но выбирая между Харидваром и сыном, я не имею выбора… – Правитель кивком головы отпустил визитера, а сам вновь занялся мелькавшей на экране с огромной скоростью информацией. Однако, через несколько минут тяжело вздохнул, выключил проекцию и, устало прикрыв глаза, откинулся на синем широком кресле. Потом легко всплыл и достигнув одной из стен, пробежался пальцами по гладкой поверхности скалы, которая едва выглядывала из-под ковровых синих актиний. Перед мужчиной развернулось яркое полупрозрачное неподвижное изображение молодой азраи: две длинные черные косы, большие карие глаза, смуглая кожа, на голове тонкий малахитовый обруч с сине-зеленым камнем. Женщина держала на руках веселого темноволосого зеленоглазого мальчика.

–Амедехи, прав ли я? Не будет ли наша очередная жертва напрасной? – молвил Правитель, протянув руку к фото, но остановившись за миллиметр. Опустил голову. –Но ведь я не имею выбора. Никто не имеет выбора, кроме нее…

§§§

– Тамаз, ты планируешь посетить прием во дворце Правителя? – спросила Тараза, заплывая к брату.

–Да, я получил приглашение, – мысли брата, звучали глухо, едва выпущенные из-под контроля эмоций.

–То есть Правитель решил-таки использовать тебя…– задумчиво произнесла женщина.

–Он лишь придерживается традиций.

–Лишь? Официальное знакомство с Арджуной или сообщение о помолвке, в зависимости от ситуации, и твое приглашение — это «лишь» традиции? – Тараза подплыла к мужчине, который старательно пытался что-то читать.

–Если я пропущу такое событие, это может вызвать вопросы и быть воспринято, как неуважение, – ответил спокойно брат, не отрывая взгляда от экрана.

–А может не стоит будить демонов? – сестра мягко положила руки на плечи Тамаза.

–В чем ты сомневаешься, сестра? – поднял на нее недовольный взгляд брат.

– В тебе, братик, в ней. Но скорей даже не сомневаюсь, а беспокоюсь о твоей судьбе.

–Зря. Сомневаюсь, что в такой день моя персона будет интересовать Арджуну. Бал, красота, всеобщее внимание, принц наконец. Зачем ей какой-то давний знакомый дурак?

–Кто знает…– Тараза, покачав головой, исчезла в собственной комнате. Она не была согласна с братом, однако и спорить не стала. Какие аргументы? Арджуна не объявлялась, не требовала внимания Тамаза, никак не напоминала о себе, не давала ни единого повода думать, что они были знакомы. Но почему? Потому ли, что увлеклась новой жизнью и перспективой брака с сыном Правителя? Или коварно готовит удар в спину– месть, которую так уважают люди? Таразу беспокоили те обида, боль, шок, почти ненависть, которые со скоростью молнии проскочили в девушке в день ее единственного визита. Тамаз ее обидел. Если не во время их общения в Черном море, то в тот день. Мог ли он поступиить иначе? Мог. Но поступил, как поступил. Выбрал привычный путь, подставляя, как всегда, под удар собственную голову. Открестился от их знакомства, а это достаточный повод для обиды, особенно для юной девушки. Тараза знала, каким категоричным может быть человеческое дитя, как жестоко мстить за пренебрежение, за неоцененную любовь. И пусть сейчас Ольга азраи и даже Арджуна, никто не сможет гарантировать, что она лишилась человеческой жестокости и влияния воспитания на суше. Так чем же угрожает ее вероятное желание получить реванш? И как спасти брата от очередного финта судьбы?

Женщина отстраненно провела рукой по мозаике, которая украшала ее спальню. Коснулась объёмных камней желтых скал, покрытого золотым песком побережья, провела указательным пальцем по стволу ветвистого дерева, изображенного на самом краю крутого обрыва, по фотографически нарисованному леопарду, который разлегся на широких ветвях. Этот пейзаж был выбран не случайно. Он имел для Таразы особенное значение. Это было болезненное, однако необходимое напоминание о собственных ошибках и найденном предназначении – защищать родных.

Аделея была права, говоря Аджуне про тоску Таразы по поверхности. Тоску, усиленную невозможностью вернуться. Субъективной невозможностью.

Темнокожая азраи уже почти триста лет не подымалась на поверхность и не имела с людьми никаких контактов, но не потому, что ей кто-то это запретил, а потому, что мужчина, которого она имела неосторожность полюбить до безумия, был человеком. И навсегда остался там. Тараза бросила ради него все, предала всех: свой народ, родных, порученную миссию. Бросила на алтарь все, но…Судьба жертву не приняла. Проклятый медальон отомстил за предательство.

Нет, любимый человек, которого она выкупила за то капризное украшение, не отрекся от нее, не предал, не отказался. Он был настоящим идеалом. Принял ее сущность и осуществил все ее девичьи мечты. Они были вместе… Счастливы. Но не долго. Прощальный удар нейростимулятора Арджуманад не прошел без последствий. У Тамазы открылся дар предвидеть некоторые события. Хотя, это скорей проклятие. Потому как то землетрясение 1755 года… Лучше бы она о нем не знала… Землетрясение в океане, которое пропустили их ученные из-за аномальной ситуации и которое едва не разрушило столицу Мави исид. Азраи успела предупредить морской народ, но не спасла любимого. Когда Тараза в Харидваре узнала, что землетрясение достигло и ее дома на суше, то едва не сошла с ума. Высшие силы отомстили уточнено – предоставив женщине искупить предательство собственного народа, они лишили ее того, ради кого она на него пошла. Заставили бросить любимого в тот момент, когда она должна была быть рядом с ним. Спасти, или хоть разделить с ним последние мгновения. Но, не сложилось…

Тараза с тоской смотрела на мозаику невольно вспоминая прошлое… Началом краха счастья стал ночной кошмар, который мучал ее несколько месяцев, прежде чем женщина поняла предупреждение. Предупреждение о возможном разрушении Харидвара. Проснувшись в очередной раз в слезах, Тараза согласилась с любимым, что высшие силы требуют от нее действий и не оставят в покое, пока не получат желаемое. Каждую ночь видеть разрушение столицы морского народа было слишком даже для азраи, которая обменяла давнюю реликвию Арджуманад на короткую, как вспышку метеорита, жизнь одного человека. Но одно дело пожертвовать мелким, пусть и культовым, украшением ради жизни любимого, а другое – не предупредить о возможной гибели целый город.

Азраи покинула Лиссабон за день до праздника Всех святых. Попрощалась с любимым возле такого же дерева во дворе, под недовольное урчание ручного леопарда, которого он воспитал с котенка. Преданный мужу зверь вообще-то не очень любил Таразу, но в тот день неожиданно потрудился слезть и потереться головой о ноги. Прощался… А она и не поняла… Пошла к морю, уверенная, что скоро увидит их снова. Но с того утра она больше не видела целым город, в котором была счастлива. Только сон о его гибели. Слишком детальный, страшный, болезненный сон, который сотню последующих лет выжигал ей душу.

Праздник. День всех святых. Яркое утро, разноголосый пестрый базар, веселые улыбки двух детей, которые уселись под высокой каменной стеной и принялись грызть коржики. Замурзанное личико маленькой рыжеволосой девочки светилось радостью. Возле детей остановилась недовольная старуха и уже собиралась сказать что-то поучительное, как внезапно послышалось многочисленное хлопанье крыльев. Подняв головы, люди с удивлением увидели, как в небо одной тучей взлетели все птицы. Пока бабулька крестилась, а дети зачаровано хлопали ресницами, задрожала земля. По каменной стене стремительно поползли трещины…

… Потом был страшный грохот, столбы пыли, крики испуга и боли. Улицы города двигались, расползались огромными трещинами, поглощая строения, людей, животных. Провалы практически отделили центр города от остальной части суши. Разрушенные дома, стены, дороги, убитые и покалеченные тысячи людей, животных. Но это было только начало.

Минут через десять земля прекратила дрожать и двое, чудом уцелевших детей, как и еще толпа народу, бросилась к кораблям. Но стоило им выскочить к докам, как они с ужасом застыли, пытаясь осознать страшное зрелище. Моря не было. Вода отступила за горизонт, открыв веками скрытые глубины, обломки кораблей и грузов. Местами в мелких лужах прыгала перепуганная рыба. Люди заметались: плач, крики, вопли. Были те, кто решил убегать из города и те, кто побежал искать сокровища, а также те, кто просто застыл от ужаса, удивления, паники, как двое несчастных детей. Но шансов выжить не имел почти никто. Мгновение – и огромная волна накрыла гавань и город. За первой волной последовало еще две… Вона неслась, смывая, разрушая, убивая. А потом, когда успокоилось море, начался пожар… Страшный танец огня после неистовства воды. Районы города, не уничтоженные цунами, были уничтожены пожарами, продолжавшимися несколько дней… Каждый раз этот сон Таразы завершался тем страшным танцем пламени.

Азраи попала в город на шестой день после землетрясения. Долго, как неприкаянная, бродила по останкам города в котором была так счастлива. Тела, кости, руины, обломки, пепел… От ее дома не осталось ничего, кроме кучки хаотично разбросанного камня. А между камнями лежал он… Женщина без сил упала на колени в пепел и пыль и, заливаясь слезами, обняла изуродованное тело, возле которого лежал и неподвижный зверь. Даже он не бросил его. Зверь не бросил, а она ушла!

Тараза собственноручно похоронила их и потом долго рыдала на могиле. Время потеряло свое значение. Она дико желала умереть на том камне, под которым навечно уснул ее муж. Но и это ей не удалось. В какой-то момент в неестественной, ужасающей тишине останков города она услышала тихий плачь. Отчаяние живого существа было такое, что заставило очнуться даже, почти потерявшую от горя разум, азраи.

Бездумно направившись к звуку, женщина нашла и вытащила из-под обломков затопленного водой подвала заплаканную, голодную, раненую, перепуганную рыжеволосую малышку азраи... Каким образом дитя морского народа там оказалось, она так никогда и не узнала. Малышка после пережитого еще несколько лет не разговаривала, а потом очень плохо помнила что-то до землетрясения. Ее родителей так и не нашли ни в океане, ни на суше.

Найденный ребенок требовал ухода, присмотра, и потому Тараза вернулась в море. Вернулась потому, что вид ярко синего неба, золотого песка, рыжих раскаленных солнцем скал и …руин города в котором она была счастлива, пронзали сердце непереносимой болью. Но Судьба упорно заставляла ее жить. И не семья Тамазы (мать и младший брат), которая жила в Мави исид, привела женщину в сознание, а чужой ребенок. Стоило Таразе отойти от спасенной девочки, как та моментально теряла желание жить, бороться и едва ли не впадала в кому. Психологическая зависимость ребенка от спасительницы была такой, что женщина не имела выбора, кроме как заменить ей мать. Маленькая девочка буквально заставила ее жить дальше.

Сейчас тот ребенок уже давно вырос и превратился в умную ослепительную красавицу, которая была неизменной подругой принца долгие годы. Но воспоминания Таразы о тех далеких событиях не потеряли красок. Воспоминания и попытки понять, могла ли она что-то изменить. Или не мела шансов? Неужели Таразе Судьбой было предначертано настолько много потерять, расплачиваясь за предательство? Или именно такое развитие событий предвидел Правитель, в своем время отговаривая ее от поисков медальона Арджуманад? Не отговорил. К сожалению…

§§§

Ольга осторожно заплыла в комнату леди Зиурелии. Сообщение Ниты о том, что «стальная леди» желает пообщаться, девушка восприняла без особой радости. Получить очередную порцию ментального давления, это всегда было сомнительным удовольствием. Или это только Ольга его так болезненно воспринимает, каждый раз старательно выстраивая защиту, считая, что ее мысли, это лишь ее мысли и нечего там остальным все детально инвентаризировать?

– Приветствую дитя, – услышала девушка, стоило ей миновать покрытый актиниями вход в просторные сине-белые покои главы рода. Тут словно веяло холодом и сдержанностью. Даже небольшие прозрачные окуни, которых любила хозяйка Аргенави и те плавали, кажется, на цыпочках!

–Добрый день, Леди Зиурелия, – склонила голову в вежливом поклоне гостья. Женщина работала за столом с какими-то данными, но свернула все, стоило появится Ольге.

–Дитя, как ты относишься к сказке о Золушке? – ошарашила ее глава рода странным вопросом.

–Хорошо. Наверное, все мечтают, чтобы их любимый оказался принцем, – растеряно ответила гостья.

–А если принц окажется любимым?

–А есть разница?

–Есть. Что важней?

–Любовь. Мужчина может быть тысячу раз принцем или царем, то ведь это не делает его автоматически любимым, – пожала плечами Ольга.

–Понятно. Хороший ответ. Однако, девочка, ты должна помнить, что ты у нас Арджуна. Особа, которая может быть желанной партией для любого мужчины Мави исид.

–Да, мне уже Натан это рассказал. Пора уже бежать изучать список претендентов?

–Нет. Для нашей страны важно, чтобы в первую очередь ты рассмотрела предложение Правителя.

–Так… Это вы на что намекаете? – Ольга подозрительно посмотрела на женщину.

–Завтра прием у Правителя, и я тебя очень прошу не отказывать в просьбе этой уважаемой семье.

–В какой именно? Вы что меня решили быстренько замуж выдать? Я же еще ничего толком не научилась! – Ольга пораженно уставилась в красивое спокойное лицо собеседницы, но леди Зиурелия спокойно выдержала взгляд.

–Нет. Решение относительно замужества можешь принять только ты. Единственное, что я прошу, это внимательно рассмотреть их предложение и не воспринимать все с присущим тебе максимализмом. Не нужно демонстрировать всему обществу чрезмерную эмоциональность и категоричность, которыми ты так веселишь всех жителей Аргенавы, да и всего Харидвара, – произнесла леди.

–Да не такая уж я и эмоциональная…

–Очень. Это не так уж и плохо, потому как твои эмоции обычно очень позитивные и хорошо влияют на окружение, однако тебе стоит научится их дозировать.

–Ну вот, не только учись мысли контролировать, но еще и на эмоции сбрую одень, – закатила глаза девушка, с трудом себе это представляя.

–Я бы не отказалась от подобного зрелища, – неожиданно весело улыбнулась женщина, чем откровенно поразила Ольгу.

–Но вероятно это не сегодня будет…– ошарашено хлопая ресницами подумала девушка, стараясь теперь кок-то скомбинировать в голове образ всегда сдержанной холодной леди и этой светлой, невероятно теплой улыбки. Где она ее прятала? В сейфе для торжественных случаев? Или как секретное оружие? Такой же улыбке просто невозможно отказать!

–Точно не сегодня, и не ближайшие годы, но я не об этом прошу. Просто попробуй не сразу отмахиваться от предложений, а оставь себе время на изучение предложенного. Хорошо?

–Хорошо…

–Вот и отлично. Думаю, завтра на приеме ты будешь сверкать, как настоящая звезда, – обнадеживающе сказала женщина, отпуская посетительницу взмахом руки.

–Угу, главное, чтобы та звезда, что-то случайно не подпалила и не превратила праздник в съезд пожарников, – растерянно думала Ольга, покидая комнату. Однако, невольно представив себе толпу мужчин з брандспойтами в подводном городе, весело улыбнулась. Да, воображение у нее таки порой удивительно веселое.

§§§

Ивран сидел перед широким развернутым экраном и задумчиво стучал пальцами по ровной поверхности небольшого серого столика. Лоб мужчины прорезала глубокая складка, которая придавала ему нетипично озабоченный и удивительно серьезный вид.

–Проблема…Ни так, ни так ничего хорошего не выходит. Вот же ж уважаемая госпожа Арджуманад, не могли Вы, как человеческая Ванга, написать пророчество словами? Нет, гениальной женщине необходимо было это оформить зубодробительной формулой с кучей неизвестных. Атрей, братик, как ты мог верить в оптимистический ответ, не расшифровав значение ее составляющих? Как ты мог себя не увидеть в той проклятой формуле? Но даже то, что я нашел несколько значений, не украшает картину, а делает ее более грустной. Хуже просто некуда! Неужели именно это желает скрыть Правитель? Но зачем? Чтобы избежать паники?

Ивран откинулся на стуле, а потом всплыл и задумчиво выплыл через окно. Ему нужно было подумать. Достигнув дна, мужчина рассеянно поиграл с дружелюбной мандаринкой, которая радовала глаз яркой расцветкой. Сине-голубо-желто-оранжевая рыбка размером с палец, внимательно изучила руки азраи на наличие чего-то вкусненького, а не найдя лакомства, разочаровано потерлась о шею мужчины и, трепеща плавниками, отправилась по своим делам.

Поплыв далее Ивран поравнялся со стайкой разноцветных морских попугаев, которые его заинтересовано окружили, однако, к счастью, «нежно укусить» клювами не пытались. Не зря Танзую их воспитывал. Ведь без воспитания, такое игривое счастье легко могло, проявляя симпатию, случайно откусить кусок плоти, потому как его «зубы» рассчитаны природой на жесткие кораллы.

Ивран провел рукой по одной фиолетово-голубой спинке, вспомнив как когда-то они с Атреем озадачивались адаптацией этих рыб в Харидваре. Счастливые времена. Братья могли часами обсуждать переселение этих ендемиков из Красного моря в Антлантический океан, этапы смены их пола, умения некоторых видов создавать перед сном комки слизи, в котором эти хитрые рыбы маскируются от хищников и паразитов.Атрей придумал одно из применений этих коконов для азраи, расчитал оптимальное соотношение популяции рыб-попугаев и количества новысаженных коралловых полипов и имеющихся молюсков. Брат обожал заниматься всеми живыми существами…

Подняв голову, азраи задумчиво посмотрел на окна дочери Атирея. Светлые волосы девушки как раз трепетали в одном из них. Похоже Арджуна перед важным светским приемом старательно тренирует реверансы в компании с Каири. У нее выходило очень грациозно, но, судя по выражению лица, сама Ольга так не думала. Странно, не обращая внимания на всеобщее уважение, историю, понимание статуса и даже приглашения на бал Правителя, девочка все равно не имеет признаком гордыни. Что это? Заниженная самооценка или хорошая самокритика? А если их внести в уровнение?

Ивран остановился застигнутый интересной мыслью и стремительно развернулся. Это стоит проверить.

§§§

Ольга с ужасом ожидала официального приема. Нет, сначала ей было очень интересно и даже немного льстило такое внимание. Еще бы, чувствовать себя персонажем сказки и идти на бал к настоящему принцу – это же мечта практически каждой девушки! Так волнительно, что места себе не находишь! Но когда Нита показала Ольге какой наряд необходимо надеть, какую прическу сделать и какие провести процедуры, а Каири начала напоминать тонкости этикета на таком мероприятии, то вернулся страх, который быстро трансформировался почти в ужас. А доброжелательные учителя продолжали уточнять, рассказывать, показывать. Правильный наклон головы, постановка хвоста, жесты. И главное – у девушек это все получается легко и естественно, а «великая Арджуна» как не старается, чувствует себя бегемотом в балетной пачке. Ольге иногда казалось, что лично ее жизни точно не хватит на то, чтобы узнать все, что знает хотя бы Нита, не говоря уже о всех остальных. План с курьезами девушка умудрялась перевыполнять, не обращая внимания на имеющиеся советы и помощь.

Спустя несколько часов Каири прекратила «дрессировать» Ольгу и Нита, со всем ее бешеным энтузиазмом, продолжила подготовку к балу, расслаблено шутя и непрестанно разговаривая.

Проводя много времени вместе, девушки быстро стали хорошими подругами. Ольга делилась с Нитой своим восхищением, удивлением, радостями и маленькими разочарованиями (куда же без них). Правда разочарования больше относились к ее собственной, по мнению Ольги, слишком медленному усвоению информации. Столько всего интересного, а за что первое хвататься – непонятно! Нита же в свою очередь рассказывала о своей жизни, особенностях быта азраи, известные ей романтические, смешные, интересные истории. Ольга наконец-то получила близкую подругу, о которой всегда мечтала, а Нита собственное счастье – своеобразную младшую сестру. Ведь Ольга была младше своей помощницы на целых 80 лет! Но прожитые годы, это не всегда полученный опыт, а еще, оказывается, есть такая штука, как психологический возраст. И, как не удивительно, по этим параметрам Ольга была значительно старше, но это совсем не мешало ей старательно примерять роль ребенка, которому необходимо завязывать бантики. Почему бы и нет? Особенно если Нита всю жизнь мечтала заплетать кому-то косички, а многие местные «бантики» Ольга до сих пор не изучила.

«Истязать» Арджуну Нита начала еще за день до торжественного события. Косметические процедуры, чистка чешуи, покрытие ее специальной глиной с какими-то примесями, которая пощипывает и имеет неприятный запах. Обработка ногтей, плавников, волос. Волосам вообще досталось. Сначала вечером Нита их просто расчесала, и Ольга радостно выдохнула, решив, что это все. Наивная! Далее была нанесена какая-то зеленая паста, волосы завернуты в причудливые рогалики и закреплены смешными гибкими прищепками и вот с этим «ежиком» на голове Ольгу отправили спать. Спать! Как хорошо, что под водой земное притяжение не настолько кардинальное как в воздухе! Это же не сон, а какое-то изысканное издевательство!

А с утра Нита все это «счастье» размотала, расчесала, промыла и, после визита Каири, начала скручивать разные интересные загогулины, постепенно устраивая на голове Ольги невероятную прическу – предмет зависти всех человеческих парикмахеров. Правда пока эта «экзекуция» закончилась, «жертва» уже вспоминала «незлым тихим словом» и сам прием, и Правителя, и всю его семью. Аристократического терпения и выдержки Ольге явно не хватало. Но едва девушка успокоилась, как Нита принесла наряд…

Ольга долго рассматривала эти, переплетенные сложным узором, ниточки жемчужин и удивительную ткань, но, хоть убейте, не понимала, как это надевается. А она то думала, что человеческие дизайнеры слишком странную одежду придумывают. Да они простаки в сравнении с азраи!

–Ольга, не пугайся. Это только с непривычки выглядит сложным, а надевается все достаточно просто и в использовании удобно. Да и вообще, ты же не дикие пещеры в этом планируешь изучать, а светскую вечеринку посетить, – по-доброму веселилась и одновременно успокаивала подругу Нита.

–Я тебе конечно верю, однако мои глаза и логика протестуют против такой вероятности, – покорно кивнула Арджуна. Правда через часик нужных позирований (работать манекеном – это тяжкий труд!) Ольга, осматривая себя в зеркале, была вынуждена признать – ее логику нужно корректировать. Нита права.

По окончанию всех приготовлений в зеркале отражалась совершенно незнакомая, невероятно красивая русалка в легком, удивительно красивом наряде с изысканной, также украшенной жемчугом прической. Однако стоило признать, украшения терялись в теплом солнечном сиянии самих волос. Серебристо-синяя (и откуда эта небесная синева взялась?) чешуя на хвосте сияла и мягко поблескивала всеми цветами радуги. Ее насыщенный цвет отлично сочетался с серыми, а сейчас практически синими глазами Ольги и прекрасно оттенялся жемчугом. Жемчугом также были украшены милиды, и потому сейчас они выглядели, как специально подобранный для наряда комплект. Кожаный шнурок с нейростимулятором был удачно замаскирован прядью волос и на шее девушки была заметно только тоненькое украшение из серебристых ниточек и сияющих в них, словно утренняя роса на солнце, бриллиантов. В подобном стиле были выполнены и длинные серьги.

Вся Ольга, весь ее образ был настолько невесом, легок, необычен и красив, что девушка могла только удивленно смотреть, едва осознавая, что вот эта сказочная принцесса в зеркале – это она. Действительно она. Верилось в это с трудом, но глаза, вроде бы, не врали. Девушка сделала несколько осторожных движений – отражение грациозно повторило. Сказка! Сказка и только!

–О, племянница, ты сегодня впечатлишь всех, – восторженно присвистнул (как это можно сделать мысленно?) Ивран, заглянув в окно спальни и своей шуткой мгновенно разрушив волшебность ситуации. Ольга закатила глаза и наконец увидела в зеркале что-то знакомое. Так лучше.

–Зачем мне все? – рассмеялась девушка.

–Стандартный вариант мыслей женщины: «положу к ногам всех, а потом выберу нужного». Это же впаянная эволюцией программа, – широко улыбнулся дядя, изобразив хвостовым плавником критическое перебирание чего-то на полу.

–Да ну тебя. Что я буду делать с таким уловом?

–Разве это проблема? Ты главное покори их всех, а уж что делать с результатом, я помогу определится.

–Интересно, а тебе зачем такая головная боль?

–Почему боль? Добровольцы для проверки пары теорий, это отличный бонус, – как-то хищно улыбнулся мужчина, чем сильно удивил Ольгу. Хищника в исполнении Иврана она еще не видела, хотя с его талантами, он, наверняка, кого хочешь может изобразить.

–Братик, ты оказывается тот еще монстр?

–В каждом из нас живет монстр, главное вовремя его кормить, чтобы на родственников не бросался, –хмыкнул Ивран. – Ой, Натан плывет. Все, я исчез, а то сейчас опять начнет нудеть о правилах, приличиях, нормах поведения и неправильных установках. Выше нос, ты сегодня должна сиять как солнце! Этот вечер много кто запомнит! – Ивран мгновенно уплыл, чувствуя приближение своей родни за километр. Ольга с улыбкой посмотрела на окно, за которым исчез «братик». Чудо с хвостиком! Какой же он разный и легкий по характеру. Ему же много лет, а он иногда ведет себя как школьник младших классов, позволяя Ольге чувствовать себя, как дома, старшей сестрой. Чтобы она без него делала? Натан конечно тоже милый, но иногда такой нудный и приличный, что чувствуешь себя радом с ним хулиганкой, даже когда просто смотришь по сторонам. Тяга к знаниям и правильность поведения – это конечно важно, но и шутки же нужны! Вот конкретно сейчас Ольга лучше бы поймала за хвост блондина и обсудила кучу интересных вопросов, или повеселилась, вместо того, чтобы полчаса слушать наставления опекуна, а потом проверять в толпе высшего общества насколько хорошо она усвоила правила этикета.

Глава 15

§§§

Тараза неспешно заплыла в просторный хол дворца задолго до начала мероприятия. Прием у Правителя был всегда многолюдным, красивым, торжественным, а в честь возможной будущей жены принца, тем более устроен блестяще.

Гости постепенно собирались, в ожидании праздника и радостной новости. Обсуждали последние достижения Мави исид. Хвалили мудрость и ум руководства и это было не присущая людям лесть подданных. Правителя уважали не только в силу традиций и статуса, а и за личные качества. Он, вынужденно получив эту должность, мудро руководил страной не одну сотню лет и до сих пор не имел ни врагов, ни противников. Мави исид был спокойным и стабильным, однако это было обусловлено не в последнюю очередь средним возрастом азраи, которые, в большинстве своем, успели «перебесится» на суше, поучаствовав конфликтах людей, которые постоянно где-то за что-то воевали. Именно на человеческих странах молодежь азраи проверяла свои теории управления государством, потому как быстрая смена поколений у людей и постоянное желание что-то разрушить, изменить, позволяли наглядно наблюдать результаты такого управления. Найти на суше место, где жители, недовольные режимом, условиями жизни, недостаточным количеством льгот или банальным стремлением к наживе с радостью согласны залить кровью участок суши, было на удивление легко. Но пройдя горнило любой, а то и не одной человеческой войны, молодые азраи получали опыт, который удерживал их от воплощения подобного ужаса дома. Если выживали. Жестокий, но эффективный отбор. Такими «каникулами» отлично удовлетворялось естественное стремление юности к приключениям, риску и лечилось неумение ценить жизнь, а также желание перестроить все по принципу «лишь бы было не так, как дома».

Ознакомившись с другими традициями и реалиями, азраи без вреда для Мави исид «дорастали» до умения не воспринимать как данность имеющиеся блага и оценивать красоту родины и ее преимущества. После возвращения из хаоса, вихря войн и конфликтов, молодежь совсем по-другому воспринимала существующую столетиями стабильность дома. Начинали искренне уважать порядок, отшлифованные столетиями правила, равность перед законом, равновесие цивилизованного, определившегося в своих принципах общества, опыт старших. Потратив отмерянные им природой кипящие эмоции на становление себя в человеческом обществе, азраи оставляли кардинально-революционные настроения на поверхности. На родине могли проявляться только мелкие споры и поступки, которые в общем не конфликтовали с имеющейся системой морской страны. Как, например, поступки того же Тамаза: отправится в экспедицию без милид, провести на себе эксперимент, но не более. Если сознательно подвергать опасности собственную жизнь азраи имел моральное право, то о жизни сородича и речь быть не могло. Но вот появилась Арджуна. Та, ради которой приносили и могут принести еще не одну жертву.

Такая юная, такая активная, такая…человечная. Таразу она пугала. Эта маленькая девочка привносила слишком много эмоций в их мир, построенный больше на здравом рассудке, чем на хаотических душевных метаниях. Она сдвигала с места то, что столетиями было нерушимо. Даже при отсутствии злых намерений, она могла навредить стране в целом и ее брату в частности. Слишком юна, категорична и имеет слишком много возможностей. Ее нужно было оставить на поверхности для прохождения жизненного пути человека, получения жизненного опыта. В первую очередь опыта потерь. Тараза по себе знала, как это влияет на восприятие мира, заставляя в дальнейшем дважды думать, прежде чем что-то сделать или наоборот, не раздумывая кидаться на помощь, не обращая внимания на какие-то мелкие обиды или споры. Но Арджуна этого не знает, не прочувствовала, не прошла, она не имеет четкого расслоения приоритетов, сформированного историей потерь. Юная красавица, как бабочка, которая живет одним днем, неосознанно ломала существующую систему, нарушала массу правил, меняла окружавших ее азраи. Настолько эмоциональное и сильное создание опасно было впускать в их страну, однако, с того момента как она самостоятельно нашла Мави исид, с момента выяснения статуса Арджуны, они все не имели выбора. И теперь ее не отпустят. Никто так не рискнет. Ни Правитель, ни ее родня, ни собственно большинство морского народа. Арджуна – это символ. Символ переплетения прошлого и будущего, символ жизни. Ее слишком долго ждали. Да и слишком большие инвестиции уже получило древнее пророчество, в которое так упрямо не верит Тамаз. А смерть предыдущей легкомысленной маан, которая умерла на руках представителя слабого рода, только подтвердила достоверность расчетов пропавшей Арджуманад. Вот только в тех расчетах слишком много непонятных переменных, значения которых Правительница не сообщила и которые, насколько известно Таразе, до сих пор не расшифровали.

И еще, похоже, никто до сих пор не рискнул рассказать пару старых историй девочке, на которую возлагают столько надежд. А стоило бы. Как и спросить, чего она сама хочет. Желает ли остаться в море, имея на суше семью, более понятную, более родную? Может юная девушка желает вернуться к ним? Что она будет делать, когда поймет, что это для нее невозможно? Проклянет Тамаза? Предаст азраи? Уничтожит Харидвар? Впрочем, как она может осуществить последнее пока совершенно непонятно. В пророчестве Арджуманад идет речь о том, что девушка сама будет оружием, однако пока никаких упоминаний об этом Тараза не нашла. Разве что закрытые данные наталкивают на некоторые мысли.

Смуглая азраи раздумывала и, внимательно всех рассматривая, плыла по дворцу. Изысканное общество, музыка, нежными цвета интерьера. Все в лучших традициях. Приглашенных было много – еще бы, такой повод. Толи праздник, толи жертвенный ритуал. Еще бы вовремя понять, кто именно будет жертвой…

Тараза вежливо всех приветствуя перемещаясь в пестрой толпе. Брата она уговорила прибыть немного позже, а сама пока надеялась посмотреть на юную легенду поближе, почувствовать ее настроение, понять ее намерения. Была небольшая надежда, что девушка вполне счастлива и не держит зла на Тамаза, а все опасения Таразы построены исключительно на собственных страхах и не стоят горстки донного осадка. Но оправдается ли эта призрачная надежда…

§§§

Дворец правителя ожидаемо произвел сильное впечатление на Арджуну. Он находился на окраине города, куда девушка да этого вечера не доплывала. Юной русалке казалось, что она уже более-мене привыкла к красоте и технологиям азраи, но, похоже, она в очередной раз ошиблась. У Ольги просто не было слов, чтобы даже попытаться описать очередное неудержимое разнообразие природы, органично соединенной с технологиями морского народа. Юная азраи могла только вбирать впечатления, как губка, понимая, чувствуя всем существом, что сегодняшний день останется в ее памяти до мелочей. Возможно когда-то для нее все это и станет привычным, как для всех окружающих, но сейчас она в очередной раз чувствовала себя ребенком в стране сказок.

Высокое, словно выращенное из желтых кораллов здание дворца было все усеяно гетероксениями (этакими подвижными кремовыми тюльпанами, которые постоянно закрывались и открывались, словно пульсируя), красными водорослями и тонкими фиолетовыми фотосинтетиками - горгонариями. Причем красные и фиолетовые цвета, словно артерии змеились контурами здания. Это было удивительное зрелище. Теперь Ольге стало понятно почему дворец Правителя называли Сердцем Мави Исид. Оказывается, это не только излишняя образность, тут в наличии и визуальная подобность. Он действительно выглядел живым, пульсирующим, насыщенным жизнью под завязку. И неисчислимое количество рыб и иных живых существ, которое всегда сопровождало кораллы, только усиливало это впечатление. Однако эффективней всего выглядела огромная стая акул-молотов, которая кружила, словно в каком-то мистическом танце, вокруг острого шпиля, венчающего здание. Мало того, что хищники там выписывали практически идеальный круг, так еще и выстроены были в нем по размеру – самые большие особи плавали возле центра, а самые маленькие по внешнему краю!

– Почему они так плавают? Дрессированные? – не удержалась от вопроса Ольга, завороженно рассматривая грациозных хищников.

–Нет. Бал Правителя всегда совпадает с порой их любви. Они уже много столетий ежегодно приплывают сюда в поисках пары, – ответил Натан.

–Брачные игры? Серьезно? Так сегодня не только меня пытаются замуж выдать?

–Азраи максимально синхронизируют свою жизнь с биоритмами моря, –улыбнулся опекун и направил ее ко входу дворца.

Широкие узорчатые двери, по краям которых росли ярко-зеленые ламинарии, были гостеприимно раскрыты, а за ними всеми цветами сверкало уважаемое общество азраи. Сияющая чешуя, изысканные украшения, прически, украшение. Огромное количество направленных на гостью взглядов, мыслей, бликов света, которые танцевали солнечными зайчиками на всех поверхностях, практически ослепляли. Арджуна едва справилась с заданием удержать стену между общественным уровнем мыслей и личным, одновременно демонстрируя всем вежливую улыбку, от которой скоро элементарно начали болеть мышцы лица. Ее удивил общий настрой окружающих «в ожидании чуда». Вот интересно, какое чудо они ждут? Явно же не очередную девушку на выданье. Может акулы должны что-то изобразить?

Перед Натаном и его подопечной все вежливо расступались, приветственно улыбаясь. Рассматривая толпу, Ольга заметила жену Тамаза и едва успела закрыть собственные противоречивые эмоции, которые мгновенно разбушевались, как тропический тайфун. Смуглая дама, мило общалась с Асгейрром, блондином-викингом с Аргенавы. Мужчина явно любовался экзотической красотой собеседницы и Арджуна его даже понимала, но настроение это не улучшило. Тараза не сделала Ольге ничего плохого, но была напоминанием того, что девушка не желала анализировать. По крайней мере, не тут и не сейчас. Потому юная азраи торопливо отвела взгляд, стараясь загнать не лучшие эмоции в дальний угол сознания и снова вернуться к страху перед тонкостями этикета. Не такое уж и плохое было состояние, сосредоточенное, полезное.

Правитель в первую очередь поразил Ольгу тяжелым ментальным присутствием (куда там леди Зиурелии! Да она, оказывается, просто пушистый зайчик!). Высокий, темноволосый, зеленоглазый азраи с аккуратной бородкой и темно-зеленым хвостом, торжественно сидел на грандиозном по размерам, достаточно строгом, темно-синем троне. За спиной и по бокам от него висели три огромные медузы. Ольга раньше таких не видела. Светящиеся гигантские создания имели покрытые яркими оранжевыми точками полупрозрачные с фиолетовым оттенком купола, длинные, одни словно сотканные с шелковистой прозрачной ткани, а другие, как тонкие нити, щупальца. Выразительная красота, которая так и кричит о опасности ее собственников. Эффектный караул, ничего не скажешь.

Правитель был одет в аккуратное, даже скромное на фоне своих подданных темно-зеленое одеяние, тон в тон к чешуе, а его голову венчала разновидность короны в виде темно-зеленого обруча с зелено-синим прозрачным камнем в центре. Приятная внешность, аристократическая осанка и… бешенное давление на сознание. Ольга не успела опомнится, как ее мысли и память уже начали мягко изучать, листая, как страницы старой тетради. Она могла поклясться, что даже шорох страниц услышала! Да имейте же совесть! Встретившись взглядом с Правителем, Ольга невероятным усилием воли остановила этот «таможенный досмотр» и вежливо, но настойчиво, выставила со своей личной территории визитера. От напряжения, в глазах девушки аж потемнело, но она выстояла. Реакцией на «вежливый пендаль» была удивленно приподнятая бровь хозяина праздника. В огромном зале внезапно стало так тихо, что слышно было даже колебание воды от двух маленьких желтеньких рыбок под самым сводом дворца.

–Приветствуем тебя, дитя. Мы счастливы видеть среди нашего народа Арджуну, тем более при ее согласии войти в нашу семью и продлить род, – прозвучал в голове девушки мужской голос. Его можно было бы назвать даже приятным, если бы не это давление на сознание.

–Я также рада быть принятой в вашем доме, однако, насколько меня не подводит девичья память, еще не высказывала согласия продолжить ваш род, – Ольга выровнялась как струна, чувствуя, как сжали ее руку пальцы Натана. Да, не по протоколу. Но по протоколу и такой наглости, как оглашение ее согласия на продолжение рода не было предусмотрено.

–Это великая честь и святая обязанность Арджуны, – мило улыбнулся Правитель. Похоже он откровенно издевался!

–Ваше величество, я была бы благодарна, если бы мне дали время и возможность осознать всю важность этого обязательства, поскольку на данный момент я его не чувствую, – склонила голову Ольга, едва сдерживаясь. Разогнались, вот так легко за нее все решить! Может для врожденной азраи это действительно святая обязанность, с которой и в голову не придёт спорить, как мусульманской женщине, относительно наличия на лице паранджи, но Ольгу воспитывали без таких установок! Да, сейчас она азраи, но слишком короткий срок, чтобы покорно бежать под венец, а потом в кровать с указанным ей неизвестным персонажем. Дайте время на осознание, изучение вопроса. Вот так, с порога она замуж не пойдет, даже за принца!

– Конечно у тебя есть время. Никто не собирался неволить Арджуну. Мы никуда не спешим, но я думаю вам, юная леди, есть смысл начать изучать и оценивать преимущества такого союза, и Мурад вам в этом поможет, – Правитель сделал жест рукой и Натан, с каким-то нежеланием, словно вопреки собственной воле, с легким поклоном протянул руку девушки молодому, скромно одетому смуглому азраи, который очутился рядом. Незнакомец осторожно протянул руку Ольге и все вокруг словно замерли. Девушка озадаченно оглянулась. Похоже она таки не выполнила просьбу Леди Зиурелии и старательно решила всех повеселить. Потому как сейчас, кажется, даже актиниям на стенах стало интересно! Вот же засада! Приветствуйте, приехал сельский цирк… Ольга от досады закусила губу.

Неясный клубок эмоций не давал девушке ясно мыслить и понять, чего все так заинтересовано ждут. Очередного нарушения правил? Обойдетесь! Она же не замуж идет, а только пообщаться с каким-то хвостатым помощником Правителя согласилась! Девушка подозрительно осмотрела новое лицо. Красивый, но страшных среди азраи вообще нет, разве что необычные. Будет смешно, если принц окажется рыжим, косым и лопоухим. По законам жанра именно так и должно быть, вопреки логике. Она перевела взгляд на Натана. Тот просто ждал. Молча. Ни одной мысли, ни одной эмоции. Вот как он так умудряется? Да каменные статуи позавидуют такому спокойствию! Мда. Никто ничего не требует, но все ждут. Вежливо, как флегматичные англичане с анекдотов. Одна она, как эмоциональная простолюдинка, крутит головой мучимая ворохом вопросов. Вот же ж! Махнуть на всё хвостом и удрать от этого массового ожидания? Ольга покосилась на Правителя. Мысли его конечно не прочитала (тут бы собственные не отпустить гулять по дворцу) но, судя по выражению лица, ему было искренне любопытно, что учудит гостья. Похоже, он готов к любому решению, от битой в ярости в посуды, до полной покорности. Нет, он даже не пытается влиять на нее, предоставив полную свободу без каких-либо ограничений. Правитель едва заметно улыбнулся, подтверждая ее догадку и одновременно показывая, что мысли ее таки читает. Вот же ж…! Ольга едва сдержалась, чтобы от досады не скривится и снова посмотрела на окружение. Столько ожидания. Э, нет, хватит вам всем уже продемонстрированного представления, дальше попытаемся действовать в рамках приличий. Не съест же меня этот «парламентер»! Ольга, вздохнув, осторожно подала руку смуглому азраи.

В момент касания их рук, освещение во дворце мигнуло, а потом стало в два раза ярче. Девушка вместе со всеми удивленно подняла глаза, тихонько радуясь, что уже не она центр внимания. Неожиданный всплеск эмоций окружающих, на какой-то момент Ольгу практически оглушил. Удивление, радость, откровенное торжество охватили всех в один миг. С чего бы это?

Но пока девушка пыталась понять, что она снова пропустила, в помещении зазвучала нежная мелодия, сообщая о окончании официальной части, и все азраи закружились в танце, как подхваченные вихрем лепестки цветущих деревьев. Только Оля и ее спутник остались неподвижны. Натан исчез, словно его ветром сдуло, Правителя заслонили танцующие пары. Ольга беспомощно озиралась, надеясь на появление кого-то из «братиков», или хоть одного знакомого лица. Этот азраи, который продолжал держать ее за руку, почему-то смущал. Он был неприлично красивым, а еще смотрел на нее с таким удивленным восторгом, что Ольге совесть не позволяла категорически выдернуть руку и уплыть на поиски родни. Ох уж эти краткие и «содержательные» официальные беседы! И самое обидное – она опять не поняла, что именно произошло. Чему все так обрадовались? Почему мигнул свет? Может в стабильной стране азраи прыжки напряжения – это праздник, как удивительное и редкое явление? Иди это акулы там, наверху что-то хвостом зацепили? Или все боялись до последнего, что дитя дикарей-людей устроит истерику и спрячется под стол? И теперь все уверенны, что сейчас этот молчаливый красавец так опишет ей все преимущества жизни жены принца, в дополнение сообщив, что страшненькое пророчество, о котором говорил Ивран – это глупая шутка, что она сразу, теряя тапки, рвенет под венец? Этак вроде тапки она оставила на поверхности и замуж пока не собирается…А может ее уже подарили Правителю с потрохами и это ее новый надсмотрщик-опекун?

У азраи были так витиевато переплетены правила, великодушие, дань традициям и привычка все упрощать технологиями, сложный этикет и удивительный прагматизм, что Ольга регулярно не могла понять мотивы тех или иных поступков, даже когда их ей детально объясняли. Но сейчас это делать никто не спешил. Все, похоже, умыли руки и счастливы. Вон даже Леди Зиурелия болтается где-то на краю танцующих пар, словно она тут вообще случайная гостья. Неужели «невероятную Арджуну» таки подарили, как милый презент? Хотя, стоит признать, все с ее согласия. Весело. И обижаться вроде бы не на что. Пока….

–Арджуна желает потанцевать? – Ольга растеряно посмотрела на персону, которая до сих пор держала ее за руку. Азраи касался ее пальцев осторожно, словно хрупкой драгоценности, вот только глаза при этом блестели как у азартного рыбака, который наконец-то поймал в реке огромного, мечту всей жизни, сома. Наивный. Она сомнительная добыча, на котелок может и посмотрит, но добровольно в кипяток прыгать не станет. Будешь ты, красавец, отчитываться перед руководством о проваленной миссии.

Зеленые глаза помощника Правителя хорошо контрастировали с черными бровями и ресницами, выразительными чертами лица, серебристый хвост сверкал не хуже Ольгиного, и только классический наряд азраи для торжественных церемоний выглядел слишком простым на фоне окружающего разнообразия. Почему-то рассматривая его, Ольга в какой-то момент почувствовала себя Роксоланой перед визиром в султанском гареме. Правда до Ольги Сумской, которая выполняла эту роль в любимом телевизионном сериале ей конечно далеко, но ассоциация была стойкая. Девушка осторожно высвободила руку.

–Правитель сказал, вы мне поможете оценить все преимущества союза с его семьей. Как это будет выглядеть? Может начнете с их перечня?

– Можно и так. Тогда имеет смысл переместиться в менее шумное место, – красавчик явно расстроился ее не нежеланию танцевать, но все же вежливо указал на один из необычных балконов, которые были расположены по периметру зала. Девушка неспешно поплыла туда, понимая, что уже начинает чувствовать коварное в своей очаровательности влияние музыки, от которой сознание так и норовит куда-то улететь. Еще немного, и ее голова будет не приспособлена ни к каким умным вопросам.

Пара выплыла из помещения и оказались на небольшой, украшенной водорослями террасе, оборудованной креслами и прозрачным столиком. Тут было немного прохладней и совсем не слышно музыки. Вода дворца и «уличная» тут соприкасалась, но не перемешивалась. Ольга задумчиво коснулась пальцами заметной глазу границы, которая немного напоминала вход в зазеркалье.

– Красиво. Я такое впервые видела, когда выплывала в океан. А до того вообще не думала, что подобное возможно… Как это устроено, подскажете?

– Обращайся ко мне, пожалуйста, на «ты», – произнес с легким поклоном Мурад, одновременно задумчиво и с любопытством рассматривая девушку, которая, под этим взглядом, неуверенно передернув плечами, поплыла вперед и приземлилась на расположенное небольшое кресло.

– Э, не-ет. Вам же, наверняка, как и всем вокруг, не одна сотня лет, а меня родители учили уважать солидный возраст, – с большим, чем хотела сарказмом ответила Ольга и тут же устыдилась своей интонации. За что она на этого несчастного вызверилась? Он же ей ничего плохого не сделал, и даже не сказал. Если уж не повезло парню исполнять такое сомнительное задание, то ему скорей посочувствовать можно, а она мегерой почему-то прикидываться решила.

–Что-то я не заметил, чтобы подобная дань уважения сильно беспокоила Арджуну при общении с Ивраном или Натаном, – лукаво улыбнулся Мурад, (похоже его сарказм собеседницы совсем не смутил) усаживаясь напротив, жестом фокусника достаивая два причудливых бокала и протягивая один Ольге. Девушка осторожно взяла (этикет запрещал отказываться от первого бокала). – А мы с ними практически одногодки.

–Да ну? Надо же. Однако они моя родня, с ними проще! – возразила Ольга и тут же заинтересовалась. – Что, неуютно себя ощущать древним дедушкой?

– Есть немного, – хмыкнул азраи. – А относительно темы феномена несмешивающейся воды. Это происходит из-за поверхностного натяжения, силы, которая возникает из-за разницы плотности воды и препятствует смешиванию. Странно, что ты про него не знала. Эти данные азраи уже давно предоставили людям. «Он установил преграду меж двух морей, готовых слиться, поставив там границу незримую, которою им не преодолеть». Это из вашего Корана.

– Коран? Серьезно? Извините, я не мусульманка, потому не изучала его, пусть он и написан в доисторические времена.

–Не настолько и доисторические. Всего 1400 лет назад. Даже позже рождения Христа, с которого Европа почему-то начала новый отсчет истории.

–Действительно, практически вчера. Дай угадаю, ты тоже тогда жил и лично записывал эти данные в очередную священную книгу? – критично хмыкнула Ольга и сама не заметив, как перешла на «ты».

– Нет, конечно. Разве я похож на Пророка?

–Не знаю. Его изображения портреты вроде бы не развешены по всем мечетям, а если и развешены, а ни в одной не была.

–Не развешаны. У мусульман вообще отсутствует культи личности, потому в мечетях нет никаких портретов, но я тебе со всей ответственностью заявляю – я на него не похож.

–Так откуда знаешь?

–Знаком с теми, кто процесс написания Корана наблюдал, да и историю учил хорошо. Преподаватели были строгие. Я до сих пор помню свой ответ на экзаменационные вопросы. Напрример, что в Гибралтарском проливе имеется постоянное восточное течение, которое регулярно корректируют азраи. Оно приносит воду из Атлантического океана в Средиземное море и компенсирует потерю воды за счет испарения, а в глубинных слоях этого же пролива имеется постоянное западное течение, несущее в Атлантику воду высокой солености. Если бы этого течения на запад не было, то Средиземное море становилось бы все более соленым и в конце концов не смогло б поддерживать жизнь.

–Говоришь, как по писанному. Слишком хорошо. Наверное, на экзамене ты это забыл или неправильно вспомнил, – хмыкнула Ольга.

–Точно, – широко улыбнулся мужчина, – забыл и был вынужден тихонько считывать информацию с сознания преподавателя.

–Ничего себе у вас варианты списывания! – улыбнулась девушка и немного пригубила напиток. Вкус был сладкий и одновременно немного прохладный. Довольно приятный.

–Да, меня тоже похвалили. За оригинальность мышления, а потом долго отчитывали, что не вспомнил о роли азраи в корректировке восточного течения, – отсалютовал ей Мурад бокалом.

–То есть немного не рассчитал личный момент «шпаргалки»?

–Где-то так, – пожал он плечами и сделал еще глоток. – Кстати термин «шпаргалка» произошел от шуточного украинского слова шпаргал – «старый, исписанный лист» и известен на твоих землях с XVII века. Но моя «шпаргалка» такую, по его мнению, общеизвестную информацию даже не держал в сознательной части, потому как считал, что это и так каждому малышу известно. Короче, забытую роль азраи мне не простили.

–Ну естественно, азраи постоянно спасают мир, а ты имел наглость такое забыть, – критически хмыкнула Ольга.

–Нет, азраи просто поддерживают жизнь в родной среде, потому как сохранять собственный дом – это логично. Но преподаватель действительно обиделся. Именно это, а не мое мастерство по вылову данных, его возмутило.

–Но ты решил использовать этот козырь, чтобы поразить меня?

–Где-то так. Должен же хоть кто-то оценить мои старания, – совсем не растерялся Мурад.

–Я оценила, – Ольга уже с интересом смотрела на собеседника. Кто его знает, сколько ему лет, но общаться с ним легко и интересно. – Признаю, теоретическая база у тебя намного лучше, куда там мне с моими несколькими месяцами образования (учеба в человеческой школе тут похоже вообще не помогает), а ты можешь рассказать много интересного.

–Знаешь, а ведь я о том случае очень давно не вспоминал…

–Вероятно тебе просто давно не приходилось общаться со вчерашними школьницами, – пожала плечами Ольга, –Все вокруг взрослые, умные, опытные. А тут я такая, со шпорами и непониманием элементарных для вас вещей. Ладно, рассказывай, что меня должно так впечатлить, чтобы я рванула под венец с неизвестным азраи? Кстати, меня с этим принцем, хоть для «галочки» познакомят? Или так и планируют выдать замуж, показав «счастливца» у алтаря. Смотрю у вас тут в наличии лучшие традиции востока, хорошо хоть в хиджаб не замотали.

–Думаешь ты бы в нем плохо смотрелась? – оценивающе посмотрел на Ольгу собеседник и, похоже, прикидывая, как бы это выглядело.

–Чучело в сплошном балахоне под водой? Да я бы в нем запуталась и убилась о ближайший угол!

–Маловероятно. У нас практически отсутствуют углы.

–То есть таки замотают так и не познакомив? А как все хорошо начиналось – полная свобода выбора, равность, ценность жизни…

–Нет, не пугайся. В хиджаб не замотают. Разве что ты сама попросишь.

–Ага, сплю и вижу, как вымаливаю на коленях хиджаб и паранджу, чтобы не пугать принца звериным оскалом, когда меня насильно замуж будут выдавать.

–Да никто тебя насильно замуж не выдаст, – отмахнулся от ее слов Мурад, как от несусветной глупости. – Вот со знакомством все сложней… Но, в конце концов, вариантов не много. За последние пару тысяч лет еще ни разу азраи насильно замуж не выдавали, да еще и вслепую.

–А раньше?

–Слушай, человечество до сегодняшнего дня в некоторых странах дочерей продает, а ты собираешься подкалывать азраи событиями трьохтысячелетней давности?

–А почему бы и нет? – Ольга не могла удержать желания по ерничать.

–Какая ты жестокая, – хмыкнул мужчина. – Но вернемся к аргументам в пользу твоего брака с принцем. Как тебе такие: первое – ты будешь членом семьи Правителя, что довольно почетно.

–Угу, а свекр, который копается в твоей голове при каждой встрече, это просто фантастическое счастье, – фыркнула Ольга.

–Это не так уж и страшно, – пожал плечами мужчина и продолжил. – Следующее – ты будешь иметь доступ ко всей информации которая есть у Азраи, ко всему, что тебя интересует или может теоретически заинтересовать.

–Это более приятно, но мне и того, что есть в наличии еще изучать пару столетий минимум.

–Слушай, ты будешь критиковать все, что я тебе озвучу?

–А что, нельзя?

–Можно. Интересное мне досталось задание, – тяжко вздохнул азраи. –Хорошо. Как тебе такой аргумент – ты будешь жить в максимально комфортных условиях, в мире, где технологии ушли далеко вперед от человеческих, и любое твое желание будет исполнено, если только его вообще можно исполнить.

–Это еще не гарантирует счастья.

–Ты и твои дети будут править народом азраи.

–Соблазнение властью? Серьезно? – иронично изогнула бровь Ольга.

–Да, в конце концов, тебе может понравиться сам принц! Среди азраи нет уродов, да и просто некрасивых, ты должна была это заметить, да и семейной тирании мы не имеем, – закатил глаза Мурад.

–Все равно сомнительный перечень. Все такое приземленное, практическое, логическое. Словно ты все это из наших книжек списал: богатый жених, уважаемая семья, статус в обществе, обеспечение будущего. Твой список рассчитан либо на загнанную в глухую безысходность неспособную к самостоятельной жизни личность, либо на чистую стерву, с калькулятором вместо сердца. А как же любовь?

– А кто сказал, что ее не будет? Мы, азраи, с большим уважением относимся к этому чувству.

– Да неужели? И потому вот так, по-быстрому, решили свежую кровь выдать замуж? – Ольга иронично посмотрела на мужчину. – Еще и всем сообщили, что я уже согласилась и от меня с нетерпением ждут наследников!

–Правитель не говорил, что ты согласилась. Он указал «при» получении твоего согласия». То есть сказал, что будет счастлив его получить, – поправил ее Мурад.

–Правда? То есть я зря возмутилась? – искренне удивилась девушка.

–Есть немного.

–Упс. Неудобно получилось. А мне показалось, что он огласил уже о моем согласии…– Ольге в который раз стало стыдно.

–Нет. Ты невнимательно слушала. Однако твое согласие было бы очень желательным. Та Арджуна, в тебе собраны все самые ценные качества азраи и человека. Это невероятная редкость. Ты лучший претендент на роль Правительницы, ты точно подойдешь принцу по всем параметрам, дети такой как ты, смогут нести бремя власти. Тебя ждали не одну сотню лет.

–А знаешь, из того, что ты сказал, я поняла еще кое-что – мои дети не обязательно могут быть от принца!

– Но, для блага народа азраи, Правитель должен быть их отцом. Природу не стоит обманывать. Только лучшие должны вести народ, только те, у кого достаточно сил и способностей.

–И вот прямо гены все это определяют? Знаешь, у нас говорят: «на детях гениев природа отдыхает». Не у каждого хорошего Правителя будет таким же сын!

–Это у людей. А у нас немного по-другому это работает. Поверь мне. Мы тщательно изучали все эти вопросы. Я лично просчитывал все варианты и, к огромному сожалению принца, он идеальный кандидат на роль следующего Правителя. Кроме того, в нашей истории была ситуация, когда правителем был сын Арджуны и личности, которая не отвечала общим критериям.

– И как?

– Он не выдержал. Тяжесть ответственности его просто раздавила и трон передали другому.

–То есть «раздавил»? Троном придавило, что ли? – невольно округлила глаза Ольга. Как-то о человеческих царях, погибших по такой причине она не слышала.

–Не настолько просто, но жизни лишил, – пожал плечами Мурад.

–А что случилось с его детьми? У вас же вроде без жены и детей на трон не пускают?

–Не пускают. Семья осталась. Но, если ты думаешь, что их тихонько замучили где-то на окраинах океана, как это принято в династически-привластных семьях человечества, – ты ошибаешься. Они живы-здоровы, живут в Харидваре, но имея перед глазами слишком яркий пример, шарахаются от власти, как люди от страшных проклятий. Им это не нужно.

–Может, они правы?

– Естественно. Такую тяжесть должен нести тот, кто имеет достаточно сил и способностей. Их родители не имели. Отец не имел сил, а мать – желания.

–То есть кухарка не должна управлять государствам… – пробормотала Ольга, задумчиво глядя перед собой и в очередной раз пробуя напиток. И тут девушка заметила фигуру одинокого азраи, которая приближалась ко дворцу. Знакомые движения, поворот головы… Тамаз… Он совсем не изменился. Открытый взгляд, легкие, плавные движения. Разве что классическое одеяние на нем непривычно было видеть…

Наблюдая за мужчиной, Ольга внезапно почувствовала, как защемило сердце, от воспоминаний, тоски, боли. Она не позволила себе напоминать о себе, отгородилась обидой, но не забыла. Ни восторга первой встречи, ни то, что они вместе пережили, ни то, как он ее бросил. А потом повторно отказался… Ни единой попытки увидеться, поговорить. Почему? Неужели так сложно было подать хоть одну весточку за все это время? Просто объяснить свое поведение! Черт с тобой, ты женат, не обязан меня любить. Ты мог ошибиться тогда, сказать те слова с какой-то другой целью, но объяснить ты мог? Я же разумный человек, я могу попытаться понять! Но нет. Ни одной попытки. Равнодушие льдины….

–Арджуна? – Мурад осторожно прикоснулся к девушке, стараясь привлечь ее внимание. – Ты словно исчезла из моего сознания, словно тебя здесь нет, хоть я вижу по лицу, что ты о чем-то думаешь…– мужчина провёл странным взглядом Тамаза, как раз заплывшего во дворец и повернулся к Ольге. Собеседник был растерянным и удивленным одновременно.

–Извини. Вероятно, немного ушла в себя, – Ольга улыбнулась, отвлекаясь от глухой боли в душе. – У меня так иногда бывает.

–На такое мало кто способен…

– Да, мне говорили. Но ведь я уникальна, черт бы меня побрал…Ты, помнится, предлагал потанцевать? Я не против! – Ольга почувствовала огромное желание отвлечься. Какой смысл страдать из-за мужчины, которому она не нужна? Зачем? Говорят, все, что не убивает нас, делает сильнее. Она уже выжила, а значит, найдет силы и жить дальше, искать собственную судьбу, приняв этот опыт. Не бросаться же с признанием в любви на шею азраи, который делает вид, что ее не знает. Да и любовь ли это? Боль есть, обида, воспоминания, желание понять. А вот любовь…Хороший вопрос, но сейчас откровенно не к месту.

Мурад, осторожно взяв Ольгу за руку, направляясь к танцующим парам. Девушка чувствовала, его озадаченность, но не желала сейчас с этим разбираться. Эта озадаченность или постоянное легкое удивление сопровождали юную азраи постоянно. В присутствии Ниты, хоть они общаются ежедневно, в присутствии леди Зиурелии, Иврана, Натана, Танзую… Да даже Правителя сегодня. Вот теперь еще и Мурад. Все они почему-то постоянно удивляются. Поначалу Ольга пыталась понять, что их всех так изумляет, но натолкнулась на какую-то стену непонимания. Нита честно отвечала на все вопросы Ольги, но не могла сформулировать причину, кроме как « ты – Арджуна». Очень информативно! Складывалось такое впечатление, что это просто какие-то неосознанные эмоции. Или просто Ольга преувеличивает собственное впечатление?

Руки, обнявшие талию Арджуны были нежны, сильны, аккуратны, и их касание оказалось неожиданно приятно. Пара закружилась под музыку и постепенно Ольга оттаивала, отгораживалась от запертого внутри израненного сердца, да и шрамы были не такими свежими. Вероятно, уже даже неплохо зажили. Может Мурад и Правитель правы. Ей предлагают почет, обеспеченность, царскую жизнь и… Ну да, и еще какого-то неизвестного принцу в придачу. Правда обещали «в шею не гнать», дать время и вообще…Все, что ей предлагают, любая другая нормальная девушка вцепилась бы еще на этапе первых слов. Та же Алина, вероятно, убила бы ради такого! Так почему же Ольга капризничает? Почему упрямо спорит с судьбой, которая никогда ничего просто трак не предлагает. Может отложить в сторону свои мечты о какой-то неизвестной высокой любви и рассмотреть то, что есть? Познакомится с тем же принцем? Может она, увидев его, просто упадет к царским ногам, в смысле хвосту, и будет молить на ней женится? Нет, это вряд ли… Вот и Тамаз не верил вообще, что она его любит. Может и прав был? Была бы безумно влюблённой, не отстранилась бы так легко, читая ночами книги, вместо того, чтобы удирать через окно к любимому…

Мурад кружил ее под красивую музыку, настолько осторожно касаясь, словно она либо нежная, как лепесток розы, либо опасна, как радиоактивная боеголовка. Ольга, мотнула головой, отгоняя собственные странные сравнения.

Стремительный и легкий танец постепенно захватывал ее и в какой-то момент девушка с удивлением ощутила, что ее влечет к партнеру. Так странно. К незнакомому, точнее едва знакомому парню… Еще немного, и она, похоже, снова увлечется «не тем»! Ольга попыталась вынырнуть из этого непривычного состояния, но зеленые глаза смотрели с такой нежностью и обожанием, касания были столь приятны, что девушка не могла найти в себе сил отстранится. Арджуна еще осознала, что дело не в только в музыке, а и в самом Мураде, но почему, уже не смогла проанализировать. Она едва заметила, как они, кружа, оказались в меньшем зале, как оттуда тихо исчезли все остальные. В какой-то момент мужчина оказался слишком близко, и расслабленная музыкой азраи восхищенно рассмотрела какие четкие очертания имеют его губы... Поцелуй стал для нее откровением, желанным и нежданным одновременно. Было такое ощущение, словно вокруг нее треснул непроницаемый купол, а спустя мгновение со звоном рухнула какая-то преграда, снесенная удивительными, шальными, похожими на ураган, эмоциями. Жажда, вот основная характеристика этого состояния… Жажда прикосновений, поцелуев и бешенное желание чего-то большего. В какой-то момент девушка просто утонула в этих глазах, желаниях, этой нежности, страсти, потеряв связь с реальностью, забыв и о Тамазе, и о обещанном ей знакомстве с принцем, и о почетной обязанности выйти за кого-то там замуж и подумать головой о перспективах правильного брака…

§§§

Тамаз кружился в танце с миловидной азраи, которая была, кажется, одним из помощников Правителя. Но ему сейчас было все равно с кем танцевать, он не спешил доставать из памяти ее имя. Зачем? Музыка неплохо расслабляла и, если не думать, то можно просто любоваться Ольгой, кружащейся в объятьях принца. Тоненькие ниточки с нанизанными мелкими жемчужинами мягко очерчивали ее хрупкую фигуру, а прозрачно-белые полосы ткани, поблескивающие по краям, придавали ее движениям легкость и даже ореол мистики. Невероятной красотой давно ожидаемой Арджуны, откровенно любовались все присутствующие, но только Тамаз при этом ощущал привкус горечи.

Мурад был как всегда на высоте. Его умения очаровывать женщин никуда не делось. Он всегда, играя, покорял женские сердца, не зря в его гарем на земле, ради одного ласкового взгляда, даже трехсотой женой готовы были записаться самые свободолюбивые европейки. Принц легко и непринужденно, не обращая внимания на предыдущие увлечения дам или наличие у них мужей, крал сердца десятками. Правда стоит отдать ему должное, ни одну из влюбленных женщин он не бросал на произвол судьбы. Помогал устроиться в жизни, обеспечивал своих, а иногда и не только своих детей, но ни с одной не оставался надолго. Было время, когда принц просто обожал гаремы, но потом это ему надоело. Мурад был непостоянным как ветер и идеальным бальзамом для израненных женских душ. Он будет хорошей парой Ольге. Тем более от нее принц точно никуда не денется. Как, вероятно, и кто-угодно на его месте. Нет, Тамаза не терзала ревность, он даже думать не позволял себе в подобном направлении. Один раз он уже вмешался, считая собственное сердце уважительной причиной, слушаясь порывов души, а не голоса разума. Итог – траур у всех азраи. И пусть он был не прямо виноват в той смерти, по крайней мере к таким выводам пришли все, даже Правитель, но одно дело прямая вина, а другое – собственная совесть. Он до сих пор считал, что если бы не его стремление покорить сердце той маан, то она была бы жива. Да и у Ольги сейчас был бы выбор…

Наблюдая как на лице Арджуны расцветает блаженная улыбка, как девушка постепенно все ближе и ближе прижимается к своему партнеру, Тамаз понимал, что так и должно быть. Он сын настоящего Правителя, такого, который несет это бремя веками, а не сын недостойного рода. Мурад – это действительно судьба Арджуны. Только он. Да и в конце концов, было бы странно, если бы опытный принц не справился с такой наивной девушкой. Не смог ее очаровать. Судя по немного затуманенному взгляду Ольги, она уже готова упасть в объятия опытного мужчины, а значит… влюбилась. Только это чувство может так неожиданно и легко заставить юную азраи совсем потерять голову. А Тамаз помнил – голова у девушки достаточно холодная, не смотря на наивность и буйную эмоциональность.

Когда пара исчезла с его глаз, а во дворце на мгновение погасло все освещение, чтобы потом восстановилось тусклым, создавая достаточно романтическую атмосферу, Тамаз понял, что принц решил не тратить время на логические аргументы и убеждения. Может он и прав. Она очень необычна, наивна и слишком сильна, а на кону слишком много…

Дотанцевав очередной танец, Тамаз выпустил из объятий свою партнершу, вежливо поклонился, и, выплыв со дворца вместе со всеми, увидел самый эффектный за несколько последних сотен лет брачный танец акул. Огромные существа, сплываясь попарно, в медленном свободном падении опускались вниз, чтобы, коснувшись головами-кувалдами дна, расплестись и снова вернуться в круг. Обильный дождь из серо-белых переплетенных тел и одиночных особей, которые плыли вверх, окружал дворец. Тамаз опустил взгляд, понимая, что это означает, и поплыл прочь. Но не успел он преодолеть и десяти метров, как оказался перед Правителем.

Глава 16

§§§

Тараза видела, какими глазами ее брат смотрел на Арджуну. Видела, как он, смирившись, повесил голову и после красноречивого изменения освещения, покинул дворец, стараясь не обращать внимания на невероятно буйную любовь, демонстрируемую серыми хищниками. Даже они чувствовали всплеск страсти судьбоносной пары. Да и настолько заметных прыжков освещения женщина еще не видела, а ведь это давняя традиция – привязка праздничного освещения к эмоциям молодоженов, к чистой крови будущих Правителей, которой, похоже, в этой маленькой девочке больше, чем в принце.

Тамаза видела, как брата остановил Правитель. Она было дернулась к ним, потому как выражение лица собеседников наталкивало на плохие мысли, но воля Правителя ее остановила. Спорить с его прямым приказом ни один азраи не может. Разве что Арджуне это когда-то будет под силу. Женщина расстроенно приземлилась на одну из уличных лавок, покрытых мягкими желтыми водорослями. Он всё-таки имел планы на брата… К сожалению. Но что она может сделать? Спорить с Правителем, когда он уже что-то решил, это глупая мысль, потому как своих решений он обычно не меняет.

Азраи отстранённо наблюдала за акулами, которые продолжали свой, безумный по размаху, праздник любви. Принц оказался на удивление прыток. Но его можно понять, он оказался в шаге от цели, ради которой все живые существа в этом мире прилагают максимум усилий – продолжение рода. Тем более, что природа для азраи скупа на такие шансы. Мурад сделает все возможное для получения Арджуны, а уж способностями красавец не обделен. Женщина скользнула взглядом по толпе, которая высыпала на улицу, и увидела Лию, с ослепительной улыбкой что-то кому-то рассказывающую. Слишком ослепительной. Так ее приемная дочь обычно улыбалась, когда ей хотелось рыдать навзрыд… Бедная. Ей сейчас очень тяжело. Выбор Лии конечно не велик, против воли Правителя имеет право идти только Арджуна, но как же тяжело смотреть на потерю любимого, не имея возможности что-то изменить… Арджуна… Она еще и года среди морского народа не прожила, а в Мави исид уже двое несчастных азраи. Не лучшее начало. И вроде бы обвинить не в чем, однако, что будет дальше, также трудно сказать. Девчонка сейчас закрыта не хуже Правителя и понять, что творится в этой юной голове Тараза, вопреки всем стараниям, сегодня не смогла. Но она помнила свое первое впечатление – светлая, наивная, восторженная девушка и странная тень за ней, которая словно оттеняет свет. Она принесет беду, но кому и насколько большую? Пророчество Правительницы говорит о жизни… Вот только чьей? Принца? Тамаза? Города?

§§§

Легкие солнечные блики плясали перед глазами. Небольшая голубая рыбка плавала рядышком, пытаясь откусить кусочек от мягко колышущихся перед лицом Ольги волос. Свод из переплетенных желто-зеленых водорослей сиял бесконечным числом вариантов оттенка лета. Девушка, открыв глаза, некоторое время задумчиво рассматривала незнакомый интерьер, пока не осознала, что лежит на широком ложе, покрытом нежными, как пух голубыми водорослями, а вон то, сияющее недоразумение на небольшом коралле под потолком, ее вчерашнее праздничное одеяние. На себе азраи выявила только милиды и медальон, от прически не осталось и следа. Вот это утро…

В голове стоял какой-то туман. Плавно потянувшись, Ольга испытала легкую усталость и одновременно невероятную легкость. Хм, оказывается, она соскучилась по полностью обнаженному телу и какой-то дикой свободе. Словно какие-то оковы сбросила. Странно.

Проведя рукой по травяному ложу, девушка медленно перевернулась и… встретилась взглядом с зелеными глазами Мурада. Он лежал рядом, с довольно-расслабленным выражением лица. Медленно, абсолютно не смущаясь, мужчина рассматривал обнаженную Ольгу. Легонько провел хвостовым плавником по чешуе на конце ее хвоста, выше к рельефному изгибу тела и к талии. Ощущения были удивительно приятными и знакомым. В памяти девушки начали всплывать обрывки прошлой ночи, и она почувствовала, как от этих воспоминаний ее бросает в жар. Неужели это была она? Такая распутная и безголовая? Она, которая считала себя излишне трезвомыслящей? Тряхнув головой, Ольга мысленно отодвинула панику и еще раз посмотрела в лицо азраи, который лежал рядом.Слишком довольное и спокойное лицо. Ни тени сомнения или раскаяния. Разум, со значительным опозданием, наконец-то сложил вместе известные факты...

– Я так понимаю, ты и есть принц? – Ольга почувствовала разочарование от того, что не рассмотрела вчера очевидный факт. А еще стало очень стыдно не только за свое неумение рассмотреть элементарные вещи, а и за такую легкую доступность. Оказаться с первым попавшимся в кровати, в первый же вечер знакомства… Это же просто… Кошмар! А как же сначала познакомиться, пообщаться, понять, что перед тобой за личность? Она же всегда считала это первоочередным! Где была вчера ее голова, когда Ольга, в лучших традициях своих одноклассниц, бездумно прыгнула в кровать, оставив на утро выяснение с кем и зачем? Но легкие нежные прикосновения плавников мужчины мешали думать, будя невероятные ощущения и уверенность в собственной распущенности. Как-то она была о себе лучшего мнения, а оказалось…

Ольга, пусть и с опозданием, однако сообразила, что, вероятно, только сын Правителя мог себе позволить такую вольность, как соблазнить девицу, которую перед всеми назвали невестой принца. И да, Арджуну вчера ему вчера вполне спокойно подарил Натан. И Ивран. И леди Зиурелия. Впрочем, ее действительно никто ни к чему не принуждал, даже не сообщили, что перед ней принц. Она сама пошла танцевать, сама позволила себя обнимать, целовать и в конце концов оказалась в кровати красавца. Даже в обмане нельзя уличить, он же не говорил, что он не принц! Ее сдали с рук в руки молодцу, от которого она не чувствовала угрозы и была уверенна, что не должна его боятся. Он казался ей безопасным, не способным причинить вреда. Но ведь он и не причинял… Разве что самооценке, потому как сделал лишь то, что она сама позволила. Позволила, начисто забыв о якобы любимом Тамазе. И, что самое удивительное, сейчас Ольге было на удивление уютно, спокойно, словно именно этого мужчину она и ждала всегда. Разве так может быть? Это же не любовь с первого взгляда, потому как ничего похожего на удар молнии, она при знакомстве не почувствовала. Так что это? Любовь с первого полового акта? Звучит отвратительно.

–Да, я тот самый принц. Вот и познакомились, – откровенно довольно улыбнулся Мурад, опуская взгляд к ее груди и Ольга тут же старательно прикрылась волосами.

–И ты… Как бы это помягче выразиться… Совратил меня?

–Да, – мужчина, явно разочарованный лишением соблазнительного зрелища, перевел взгляд на лицо собеседницы.…

–И тебя не мучает совесть?

–Да моя совесть танцует победный танец папуасов. Что с тобой было делать, если логика, богатство или статус тебя не интересовали? А ты моя. Моя судьба, моя вторая половина, та, которую я всегда ждал. Я ради тебя весь мир разрушу и отстрою заново. Так почему же я должен стыдится, что ты по велению сердца оказалась со мной в постели?

–Ты со мной только вчера познакомился!

–И что? Азраи сразу чувствуют свою половину, это в нас заложено природой. Как оказалось, это утверждение правдиво, хотя, скажу тебе по секрету, я до вчерашнего дня я в этом очень сомневался.

–Так вот почему ты мне «забыл» сообщить, что ты и есть тот самый Принц и тот самый «неизвестный жених»?

–А зачем тебе это было нужно? Ты же сама отбросила длинный перечень логичных аргументов. Так даже лучше. Ты приняла меня, даже не зная кто я.

–То, что я оказалась невнимательной распутной дурой, еще ни о чем не говорит! И вообще красноречиво говорит о отсутствии у тебя благородства!

–Да какое там благородство! Мне совсем не до него было, когда ты оказалась в моих объятиях. Да я так голову не терял со времен… С очень давних времен! Но даже это не главное. Теперь я точно знаю, что ты со мной не из-за обязанности, приказа, совести или безысходности, а исключительно по воле сердца.

– Скорей уж по воле дурного тела и какого-то пьянящего напитка. Я же явно не в себе была! Ни одна нормальная девушка не окажется в постели с незнакомым мужчиной в первую же ночь знакомства! Признавайся, чем ты меня напоил?

– Да неужели? А ваши человеческие истории о ночи любви, последствия которой женщины прячут как могут и всю жизнь вспоминают, как самое романтическое событие? Да подобное даже в мусульманских странах бывает, где женщина не имеет права просто находится рядом с чужим мужчиной наедине в одной комнате.

–Не приплетай сюда людей. У нас… них…, короче, людей, не считается правильным напоить девушку и соблазнить! Это коварно. И я значит полная дура, если позволила с собой провернуть этот номер…– Ольга расстроенно отвернулась, закусив губу. Она была жутко в себе разочарована.

–Ты не дура. Ты Арджуна, твои действия интуитивны и не редко более мудры, нежели продуманные и просчитанные поступки опытных азраи. И ты моя вторая половина, а я – твоя. Если бы это было не так, то ничего бы у меня не вышло, не смотря на весь мой опыт и все остальное. А действовала на тебя всего лишь музыка, – Мурад блаженно растянулся на ложе. – Музыка и мое личное обаяние. И совсем немного аиго. Но последнее только в целях снятия неприятных физиологических моментов. И вообще, ты сама эффективней любого опьяняющего напитка!

– Очень смешно… Итог один – ты меня напоил и совратил. Миленького мне мужа предлагают. Черт, я же почти ничего не помню, – Ольга обиженно и одновременно разочарованно перевернулась на спину, устремив взгляд на водоросли под потолком. Длинные волосы мягкой волной колыхнулись за ней, прикрывая обнаженное тело.

– Ты меня приняла. А относительно «не помню», так это точно не проблема. Я все могу повторить, – Мурад молниеносным движением оказался неприлично близко и нежно, но уверенно прижал ее к себе, медленно проводя пальцами от затылка девушки вниз по спине и заглядывая в глаза. Ольга с изумлением поняла, что и не желает протестовать. Наоборот – тело невольно отвечает на его ласки, радуется им, стремится к нему, а сама она почти моментально проваливается с сладкий дурман уже и без музыки или какого-то напитка. Ой-йо! Где же ее всегда холодная голова и скромность?!! Но мысли не задерживались, путались, терялись, а тело трепетало и шептало ее губами «еще...». Естественно, одними легкими прикосновениями дело не закончилось...

§§§

– И как она, Мурад? – Лия выплыла с бокового перехода навстречу принцу, когда тот как раз решил быстренько совершить «налет» на съедобные запасы, так как заказывать доставку обеда в комнату Арджуна категорически отказалась, стесняясь присутствия других азраи. По этим же причинам она категорически отказалась посетить столовую комнату, восприняв это вообще, как наказание. Смешная. Она еще даже в присутствии самого Мурада стеснялась, но с этим он вполне успешно боролся. Вообще он с трудом понимал, как в этой девочке сочетаются наивность и интуитивная уверенность, стеснение и открытость экспериментам, нежность и действительно невероятная сила. Искренне не понимал, но был впечатлен и поражен будующей женой. В его руки попал, как говорят люди, уникальный не огранённый алмаз, и теперь он его никому и ни за что не планировал отдавать.

– Здравствуй, Лия. – принц не скрывал удивления от появления своей подруги во дворце.

– Вежливость. Лишь вежливость…– разочаровано протянула рыжеволосая азраи.

– Прости, но ты знала, что так будет, – пожал плечами Мурад.

– Я знала, что она будет женой тебе. Когда-то. Однако, что она так быстро займет твою спальню не ожидала!

– Это было логично и желательно.

– Она же наивная девчонка, чистый лист! Чем вы там занимаетесь? Ты ей сказки на ночь рассказываешь?

– Хм, интересная идея. Стоит попробовать, – невольно улыбнулся Мурад, вспомнив Ольгу и ее энтузиазм относительно новых знаний. Утро он, например, начал с рассказа о строении внутренних органов азраи, но закончилось все это очень быстро, стоило перейти к демонстрации, которая сопровождалась прикосновениями. Желание, замешанное на любопытстве это невероятно возбуждающее сочетание.

– Не паясничай. Что в ней такого? Почему ты к ней прилип, как омар, покоренный ароматом очередной готовой к спариванию самки? Неужели инстинкт размножения настолько сильно ударил в голову?

–А вот для тебя я смотрю правила омаров не писаны, потому как следующая претендентка на размножение этого вида обычно не раздражает занятую важным делом пару ожиданием под дверями. Да и наша биология для размножения не нуждается в групповом сексе.

– Так ты предлагаешь подождать мне своей очереди? – обиженно вздернула подбородок девушка.

–Лия, твоя очередь была ранее и никаких последствий, кроме удовольствия, не имела, как и прогнозировали милиды.

–И поэтому ты решил стать образцово-показательным сыном?

– Как вариант, – пожал плечами Мурад, стараясь закончить неприятный разговор. Он понимал Лию, чувствовал ее обиду, но ничем не мог помочь.

–Это же не любовь! Ты ее едва знаешь!

– Возможно. Но стоило мне с ней встретится взглядом… Ты должна понять… Именно ты.

– Именно я и не могу этого принять. Ты же любил меня еще вчера!

– Я был с тобой. Возможно любил, но не так, как хотела ты. А будущая Правительница… Это же разные вещи, ты же понимаешь…

– Да. Однако… Неужели она так хороша? Чем она смогла тебя очаровать?! Вы же с ней когда-то выберетесь из постели! И о чем ты с ней тогда будешь разговаривать? У нее ж образованности, как у младенца азраи!

– У нее есть время. Но уже сейчас она неожиданно мудра, – с мечтательной улыбкой произнес Мурад, – это та, интуитивная мудрость, которую не дает образование, род, статус. Это идет от души, а не из опыта. Еще у нее интересный взгляд на вещи. Она – это невероятное сочетание несовместимого. А ее тело, аромат, гибкость… От не действительно невозможно оторваться. Пророчество таки было право.

–Это просто инстинкт размножения! Ты не мог вот так резко полюбить какой-то удачный набор генов!

–Ты имеешь право сомневаться. Это твое право, но мне главное, чтобы она не сомневалась, – Мурад аккуратно проскользнул в соседний переход, оставив расстроенную Лию в одном их холлов дворца.

–Ты ее не любишь… Просто новая игрушка, идиотское, впаянное природой желание проложить род и долг перед страной. Не любишь, но будешь старательно играть эту роль……- слезы покидали глаза красавицы, растворяясь в океанской воде.

§§§

Ольга осторожно выплыла из спальни, в надежде улизнуть домой, пока Мурад спит. Эти трое суток, которые девушка провела, практически не выползая с кровати, пора заканчивать. Конечно, изучение мужской анатомии очень интересно, а практическое изучение проявлений любви очень приятное занятие (главное не начинать краснеть, вспоминая все это), но стоит уже как-то включать голову. Ольга понимала, что стоит принцу проснуться и она будет не в силах оставить его. И не потому, что он не отпустит. Она просто не сможет. Он ее в прямом смысле лишал воли. Это было какое-то сумасшествие, наркотик! Но ведь так нельзя! Девушка желала остановится, подумать, осознать, что с ней происходит. Понять, как дальше себя вести и что делать с этим сумасшествием. Стоит посмотреть в эти зеленые глаза и все, она мечтает коснуться его, обнять, отдаться на милость его рук, плавников, да и вообще готова сделать все, что этот красавец предложит. Но какая же это любовь? Это же помешательство какое-то!

–Доброе утро, юная леди, – перед девушкой неожиданно появился Правитель.

–Добрый…– Ольга не знала куда прятать глаза от стыда и, чувствуя, как начинают пылать щеки, метнулась снова в спальню, захлопнув двери перед носом у мужчины.

–Чего носишься? – сонно спросил Мурад, проснувшись от движения воды.

–Там Правитель…– растерянно произнесла Ольга, понимая, что отчебучила очередную глупость.

–А, папа. И что?

–Я удрала от него. И дверь перед носом закрыла…

–А-ха-ха, такое для него в новинку, – искренне развеселился мужчина, подплывая и нежно обнимая девушку.

–То есть не очень страшно? Он не обидится? – неуверенно подняла она глаза на улыбающегося Мурада.

– Переживет, – легкомысленно отмахнулся мужчина. –А почему ты от него удирала?

–Да… Стыдно… До слез, – Ольга расстроенно опустила взгляд. – Привели на бал всю такую-растакую девицу, предложили в жены сыну и «пол царства в придачу», она привселюдно повыкабенивалась, а теперь со спальни сына не вылазит. Ужас. Чувствую себя просто…Глупой, чванливой, павшей до уровня потаскушки…

–Сколько же человеческого хлама в твоей голове, – вздохнул принц, осторожно целуя ее. – Все нормально. Все так и должно было быть. Правитель на то и правитель, чтобы просчитать все наперед. А вообще он бы намного больше расстроился не обнаружив тебя в моей спальне. Это означало бы, что он где-то ошибся и придется ломать голову где именно. Ему, Мави исид, мне – нужна твоя любовь.

–Почему?

–Азраи – это сложный вид, слишком много у нас зависит от душевного состояния. Для рождения здоровых, талантливых, одаренных детей, женщина должна именно любить мужчина до безумия, без принуждения, традиций, совести, долга.

–А иначе никак?

–Никак. Наша биология так замешана на биохимии и эмоциях, что без этого жизнь просто не зародится. То, что ты с радостью проводишь со мной ночи и дни – это прекрасно.Поверь мне, ни один азраи потаскухой тебя не считает. Любовь нельзя унизить. На такую высоту не так просто «упасть».

–Как все…

–Сложно?

–Даже не знаю. Странно. А вдруг ты не прав? Вдруг это не любовь, а просто… Ну, гм, потребность организма? Чисто физическая? Гормоны там какие-то? Вдруг я так же легко оказалась бы в другой кровати?

–Какая иногда откровенная глупость встречается в твоей светлой голове, – искренне рассмеялся принц.

Спустя несколько дней Ольга, «одолжив» кое-какую одежду из шкафа любимого, таки с утра тихонько сбежала в родовое имение. Нет, Мурад еще в первое же утро предложил ей перебраться в покои, подготовленные специально для нее, и говорил, что там все подобрано, однако девушка чувствовала себя неудобно. Она хотела подумать, прежде чем откровенно признавать факт своего согласия с ситуацией.

Аргенава встретила девушку тишиной и бессменным Танзую, который всегда в свободное время занимался обязанностями садовника. Седой азраи, окруженный стайкой разноцветных рыбок, как всегда что-то подрезал, поправлял, подсаживал.

– Доброе утро, – Ольга осторожно подплыла. Сейчас девушке нужно было срочно на что-то отвлечься. Что-то простое и кардинально другое. Отвлечься, чтобы мысли и эмоции, которые напоминали взболтанный ил, улеглись и можно было рассмотреть понять истинное положение вещей. А общаться с учителем, который был невероятно тактичным, знал массу всего интересного и никогда не упускал случая поделится знаниями – было идеальным вариантом.

Танзую выметал хитрым инструментом какой-то мусор из кораллов, который тут же разметали, как долгожданный десерт, окружавшие его розовые и бирюзовые рыбы.

– Добрый, юная леди. Рад вас видеть.

–А что вы делаете?

– Очищаю кораллы от органических остатков.

–А разве рыбы такое едят? – изумилась Ольга.

–Естественно. Еще и заниматься добычей не нужно, – улыбнувшись, ответил ее учитель.

– Вы тут почти все время, кроме наших занятий. Почему? Неужели вам не хочется отдохнуть?

– Это мой отдых. Мне нравиться заниматься устройством ландшафтного дизайна, уходом за водорослями, кораллами, животными. Это приносит мне удовольствие, а остальных жителей Аргенавы устраивает результат. Например, Леди Зиурелии очень любит прогуливаться зарослями глубоководной ламинарии, а Ивран – посещать сад актиний. А что нравиться Вам больше всего?

– Мне… – девушка обвела взглядом замечательный и уже почти родной пейзаж: заросли длинных, ветвистых водорослей с огромными пестрыми листьями, между которыми носилось неисчислимое количество мелких жителей; коралловый риф – буйство цветов и жизни с ажурными арками, небольшими горками, фантастическим разнообразием живых организмов; ярко голубое озеро на окраине парка (озеро под водой у Ольги до сих пор вызывало странное ощущение нереальности, не обращая внимания на вполне научное объяснение этого явления) в обрамлении светло-зеленых и пурпурных актиний.

– Все! Все по-своему прекрасно, стоящее того, чтоб его рассматривать часами и за ним ухаживать.

– Это хорошо. Это значит, что у вашей юной души нет «перекосов». Она гармонична, искренне улыбнулся учитель.

–А разве, когда нравится что-то одно, это плохо?

– Нет, конечно. Однако это свидетельствует, что душе чего-то не хватает, и она пытается компенсировать это, ища приоритеты во внешнем мире.

– Как интересно. А может мне просто всего не хватает? Может моя душа совершенно пуста и именно потому стремится ко всем краскам мира?

– Если бы душа была пуста, то тогда, бы Вам, юная леди, ничего не нравилось, – покачал головой Танзую. – Пустота не видит красоты, она вечно голодна, недовольна и без разбора поглощает все, не различая цветов и оттенков.

Ольга задумалась над этим утверждением. Какое-то оно было странное и достаточно грустное. Между тем Танзую перешел к следующему участку сада и вокруг него начала крутится стайка рыженьких рыбок с ярко фиолетовой окантовкой плавников. Самая большая хвостатая красавица, сантиметров десять в длину подплыла к Ольге, внимательно изучая ее руки.

–Такая маленькая и такая непуганая, – невольно улыбнулась девушка.

–Это самец ржавого ангела, ему по статусу положено демонстрировать отвагу, – объяснил Танзую.

–Правда? А на вид все одинаковы. Совсем не видно где девочка, а где мальчик, – удивилась Ольга, рассматривая остальных.

–У этих рыб пол, это понятие временное.

–Это как? – округлила глаза от удивления его собеседница.

–Пол у них зависит от ситуации.

–То есть? Хочу мальчик, хочу – девочка? По обязанностям? Как евнухи в гаремах?

–Нет, полностью по всем физиологическим параметрам. Ржавые ангелы живут небольшими семьями. Один самец, этакий султан, который заботится о десятке жен. Но стоит мужчине начать плохо исполнять свои обязанности, как старшая жена быстренько отращивает себе все необходимые органы, а потом легко может уволить мужа и сама, в качестве нового султана, руководить гаремом.

–Разве так бывает? Я думала пол – это понятие статичное. И можно изменить разве что внешние признаки, и то исключительно хирургическим путем, как это делают некоторые люди, – Ольга пораженно рассматривала интересных рыбок.

– Тебе пока еще мешают человеческие стереотипы и недостаток знаний. Жизнь в море намного разнообразней, чем ты представляешь. Есть существа, которые рождаются мальчиками, а потом становятся девочками (как, например, рыбы-клоуны), есть те, кто рождается девочками, а потом могут стать мальчиками (как те же ржавые ангелы), а есть такие, которые пол могут менять на протяжении жизни, с учетом необходимости популяции (например, голубоглазые бычки), или вообще временно стать бесполыми, ожидая определенности ситуации или подходящих условий. Также есть существа, которые выбирают себе пару, а на протяжении совместного проживания попеременно исполняют роль то мужа, то жены, наиболее эффективно используя резервы обеих сторон.

– Очуметь…– Ольга пораженно уселась на песок, едва не разрушив большой, почти двухметровый круглый декоративный узор на песчаной лужайке.

– Осторожней, иглобрюх не простит тебе разрушения его многодневного труда, – хитро улыбнулся учитель. Ольга удивленно повертела головой и, только внимательно присмотревшись, заметила небольшую перепуганную серенькую рыбку, которая подозрительно наблюдала за ее действиями из-за одного из песчаных холмиков.

– Вот эта мелочь?

– Да.

–Это она такую красоту сделала? Как? Она же размером с палец? За что вы такой малютке такое сложное задание выдали?

–От сам его себе выбрал, – искренне рассмеялся Танзую. – Это у этого скромного молодца такое гнездо, которым он соблазняет требовательных девушек. Его устраивает удобная часть дна, а мы получаем украшение для сада. Все в выигрыше.

– Гениально!

–Гармоничное сочетание потребностей разных видов давно предусмотрено природой.

– А можно я вам помогу? – предложила девушка учителю который, разговаривая, продолжал заниматься своим делом.

– Естественно. Можно отвлечь во-он того осьминога, пока я займусь мусорником около его жилища, – азраи указал на едва заметного, солидного по размерам (почти в половину Ольги) любителя пещер, возле домика которого действительно была кучка каких-то остатков. Морское существо, отлично мимикрировав под цвет окружающего пейзажа, сидело, прижавшись к краю усеянной, словно одуванчиками, желтыми актиниями пещерки и подозрительно поглядывало на садовника. Похоже осьминог был не в восторге от внеплановой уборки.

– Хорошо. Попробую, – Ольга подплыла к недовольному жителю сада. – Привет, – протянув руку, азраи осторожно коснулась серого щупальца. Осьминог недовольно его подобрал, сверкнув на нее прямоугольными зрачками.

– Не сердись. Давай знакомиться, – произнесла девушка.

Животное, критически осмотрев нахальную девицу, осторожно высвободило одно щупальце и неуверенно коснулось руки разговорчивой гостьи, словно проверяя на твердость. Присоски на оборотной стороне гибкой конечности непривычно щекотали кожу азраи.

– Поплыли со мной, пока тут генеральная уборка проводиться? – улыбнулась девушка.

Осьминог задумчиво ее осмотрел и, неторопливо выбравшись из домика, приблизился. Осторожно потыкал в девушку еще парочкой щупалец, обплыл, изучил на ощупь плечи, волосы, медальон и, неожиданно обвив руку тремя конечностями, потянул девушку к соседней «клумбе» розовых кораллов.

– Надо же, – услышала она удивленные мысли Танзую, но отвлекаться не стала. Ольге было уже до жути интересно, что именно ей планирует показать этот необычный житель сада.

Проплыв с ним «под ручку» несколько десятков метров, они остановились перед небольшой горкой, образованной кораллами и рыжими скалами, хаотично обсаженной красными водорослями. Отпустив руку девушки, осьминог нырнул в заросли, а потом выплыл из-под одного, особо «лохматого» кустика, вместе со своим, немного меньшим по размеру, красным сородичем. Теперь они вдвоем кружили вокруг азраи в странном танце. От наблюдения за их действиями у Ольги возникло впечатление, что эти существа…радуются знакомству! А когда больший красавец преподнес ей пучок водорослей, в виде букета, она вообще рассмеялась. Цветы от осьминога! Вот это номер! Похоже у Ольги какая-то загадочная карма – если уже получает знаки внимания, то о-очень оригинальные.

– Это удивительно, – произнес подплывший к ней Танзую. – За все годы, что я знаю эту капризную пару, Вы, Арджуна, первая к кому они так отнеслись.

– Я им просто понравилась, – рассмеялась девушка, провожая взглядом веселую пару, которая спряталась в зарослях. – И пожалуйста перестаньте уже ко мне обращаться «Арджуна» Я – Оля! Мне еще слишком много нужно узнать, изучить, да и просто сделать, чтобы заслужить то уважение, которое мне все высказывают авансом. Так не должно быть…

– Вы не правы. Дар крови – это много, дар души – очень много, а все это вместе в одной личности… Это стоит уважения.

– А мне кажется, уважения стоят поступки, а не всего лишь удачное сочетание генов, – возражающе покачала головой Ольга

–Я понимаю почему вы так нравитесь леди Зиурелии, – с улыбкой произнес Танзую, –То, что Вы так думаете, уже достойно уважения. Тем более, что в нашей истории действительно были дамы, которые не оправдали такого отношения.

– Правда? Не слышала. Расскажите?

– Естественно, – седой азраи мягко приземлился на небольшой изогнутый куст темно-бордовой водоросли, служивший аналогом лавочки. – Это история довольно печальна. И достаточно давняя. Принц был тогда еще совсем молодым. К нам приплыла молодая азраи. Неела – желтая. Она была юна, как ты, и еще на земле разбалована вниманием. Но девушка была очень перспективна, талантлива. Ее обучали, интегрировали в нашу культуру и жизнь. Юная леди обожала приемы, балы, внимание мужчин. Особенно последнее. В какой-то момент она настолько этим увлеклась, что умудрилась саму себя запутать. Ей настолько нравилась внимание двоих, подходящих по параметрам, азраи, что она все не находила в себе желания отдать предпочтение кому-то одному. Не отказывала, но и не выбирала, наслаждаясь их соперничеством и вниманием, в лучших традициях человеческих женщин. За ее благосклонность соревновались двое лучших юношей. Каждый из них верил и ждал. А она мечтала о победителе. Когда род девушки донес до красавицы, что кровавого побоища за прекрасную даму среди азраи не будет ни при каких обстоятельствах, Неела придумала ухажерам испытание. Не самое разумное, с учетом того, что проходить оно должно было на поверхности, но юноши согласились. Девушка выплыла на прибрежную скалу наблюдать за «турниром», и там ее, по невероятно-прискорбной случайности, привалило огромным камнем. Соперники кинулись на помощь, однако не смогли сдвинуть валун с места. Один отправился за помощью, второй остался. У него на руках она и умерла.

– Но ведь медицина азраи…

– Медицина… Медицина у нас хороша, но не всесильна. Душу в тело не возвращает.

– Какая грустная история… А скажите, одним из тех ухажеров… был Мурад?

– Да, это же на него возложен долг продолжить род Правителя. Он всегда был лучшим из сыновей азраи, а она красива, по параметрам подходит, от проявлений внимания не отказывается. Молодой и горячий принц старательно и честно боролся за внимание Неелы.

– Он любил ее?

– Не знаю. На этот вопрос никто кроме него не ответит. Разве что Правитель, но его, я думаю, тоже не стоит о таком спрашивать. Они тяжело переживали ту трагедию…

– Привет, племянница, – внезапно прозвучал голос Иврана. Ольга вздрогнула от неожиданности. – Как там поживает дворец Правителя?

– Нормально поживает, – пробормотала девушка, вспомнив о том, откуда она собственно унесла плавники. Танзую сумел ее хорошо отвлечь. Но вот появился братик, который откровенно веселится, рассматривая светло-зеленый скромный наряд, «позаимствованный» беглянкой и бесцеремонно вернув ее к реальности. Танзую, явно не желая помогать дяде заставлять племянницу краснеть от стыда, вежливо поклонился и оставил их.

– Хм. А я смотрю сногшибательное бальное одеяние тебе так и не вернули? Оставили как калым? До свадьбы или навсегда? – продолжал веселится Ивран.

–Кстати, о свадьбе. Ты почему мне ничего не сказал, дядя? Вы все меня просто подарили Правителю и его сыну! Как племенную корову! А меня спросить?

– Так ты вроде бы была не слишком против, – рассмеялся блондин, и тут же добавил уже более серьезным тоном, – Я присматривал за тобой. Мне тоже не сильно нравилась идея «слепого котенка», но принц о-очень просил не знакомить вас. Он хотел сам пообщаться с тобой, понять, как ты отреагируешь именно на него, а не на статус. Впрочем, с его то опытом, странно, что он так перестраховывался.

– И какой у него опыт? – осторожно спросила Ольга.

– Племянница, как ты, наверное, уже сама догадалась, ему не одна сотня лет. Естественно у него есть опыт и очень разнообразный.

– Замечательно! Мне в мужья предлагают многосотлетнего коварного старика-Казанову. Да наши сказки-страшилки, про юную деву и престарелого короля лет пятидесяти, просто отдыхают! Вы все прям сама доброта и забота, – съязвила Ольга, мечтая побыстрей закончить разговор.

–Опыт очень полезная штука, – пожал плечами Ивран. – Он еще никому не мешал. Да и принца ты приняла.

–Что значит «приняла»?

– Ты пошла за ним, сама согласилась на все. Это было твое решение. Кстати, вполне логичное.

– А как на счет души? Что, если вдруг она против?

–А она против?

– Не знаю! Я не могу понять… Мне нужно разобраться…

– Так разбирайся. Тебя же никто в спину не гонит. Теперь ты знаешь, что и кого тебе предлагают, и вольна делать свой выбор осознанно.

–Вот именно! А я уже очутилась в койке с ним, и совсем не уверенна, что это можно считать осознанным поступком. Это неправильно!

– С точки зрения человека? – вкрадчиво спросил Ивран.

– Да! Нет! Не знаю! – Ольга таки шмыгнула в окно своей комнаты, понимая, что логичные и простые ответы — это сегодня точно не ее конек.

Мурад появился в комнате невесты за пару часов. Он, как обычно Ивран, решил проигнорировать двери и заплыл через окно (стоит с этим что-то делать, потому как зачем в этом помещении двери, вообще непонятно). Сына Правителя купол Аргенавы пропустил без каких-либо возражений. Был бы это кто-то другой, о его визите сначала бы узнала леди Зиурелия, а потом все остальные жители. Но принца такие мелочи не волновали. Ольга уже знала о привычках Правителей наносить визит любому подданному в любое время, но все равно такое положение вещей было для нее необычным. Особенно исходя из прочитанных реалий земли, где монархи, без численного сопровождения вообще никуда не ходили, не то что без предупреждения. Хотя, возможно, не все монархи такие были, а только те, о которых она читала? А принцы — это вообще отдельная категория?

– Леди, не стоит бросать на произвол судьбы будущего мужа. Тем более так надолго, – укоряюще произнес азраи, нежно ее обнимая.

–Я так не могу…– произнесла, выскальзывая, девушка, чувствуя, как ее тело радостно собирается «сдаться на милость победителя», – Мне нужно время!

– Зачем? И так же все понятно, – недоуменно пожал плечами Мурад.

– Может тебе все и понятно, а мне нужно разобраться в себе. Понять, что это такое. Я не привыкла терять над собой контроль и действовать, не привлекая к процессу голову!

– Любимая, причем тут голова?

– Вот именно! Голова тоже должна принимать участие, а не только…тело... Дай мне время. Пожалуйста, –девушка подняла на мужчину умоляющий взгляд.

– Хорошо, – капитулировал принц, расстроенно ее покидая. – Я постараюсь тебя особо не тревожить. Но сразу предупреждаю – надолго меня не хватит. Я не затем тебя соблазнял, чтоб отдать кому-то другому!

– А вдруг я захочу сравнить? – Ольгу возмутило такое заявление и ее откровенно «понесло», но остановиться она уже не могла. Эмоции, отличные от страсти, это то, за что она вцепилась как утопающий за спасительную соломинку. Ей нужно было время и отсутствие Мурада, потому как рядом этим мужчиной ее мысли стройными рядами топали в противоположном от анализа ситуации направлении.

– Твое право…– Мурад резко развернулся и исчез с глаз. Похоже обиделся. Ну и ладно. Главное, что ушел.

Упав в просторную кровать, Ольга некоторое время бездумно рассматривала водоросли, которые украшали ее окна, а потом, поняв кого именно желает там увидеть, раздраженно тряхнула головой и раскрыла экран с учебной информацией. Нужно отвлечься и учеба для этого – очень неплохой вариант.

Глава 17

§§§

Возле дворца Правителя, среди буйных зарослей красных водорослей плавала Лия. Длинные рыжие волосы, словно языки пламени, метались за своей хозяйкой, пока она, нервно заламывая пальцы, ожидала принца. Вот и он, как всегда в сопровождении своих любимцев – двух морских дьяволов. Величественные создания неспешно помахивая крыльями-плавниками, сделали два круга вокруг дворца и поплыли дальше, а мужчина, похлопав на прощание темные спины, отправился к зданию. Женщина стремительно двинулась навстречу. Мурад недовольно мотнув головой, попытался избежать общения, но красавица была настроена решительно и, зависнув перед ним в огненном ореоле собственных волос, выставила вперед руку.

– Мурад, подожди!

–Лия, мы все обсудили, – остановился-таки мужчина и с сожалением провел взглядом своих любимцев, явно раскаиваясь, что не миновал дворец.

–Я слышала Арджуна вернулась в семейную усадьбу. У тебя наконец сошла первая волна сумасшедшего желания и ты ее выставил? – с надеждой спросила женщина, пытаясь коснуться пальцами его лица. Он уклонился.

–Она просто попросила время для осознания важности шага. Все правильно.

– Она… не ты… Значит ты все еще под действием обезумевших гормонов, – расстроенно опустила руку Лия, – И ты расстроен… Почему же так? Тебя должен был уже покинуть этот глупый дурман и вернутся умение оценивать эту личность реально. Она же обычная глупенькая человеческая девчонка.

–Ты не права.

–Да хватит. Сколько у тебя таких было? Сотни? Тысячи? Ты же сам говорил, что на третьем гареме разницы между человеческими женщинами не замечаешь.

–Она особенная…– произнес Мурад и скользнул взглядом мимо собеседницы, мечтательно всматриваясь в синюю даль.

–Она отличается только набором генов! Все! Очередной набор ограниченных человеческих стереотипов в удачном теле. Пройдет очень много времени, прежде чем она действительно станет азраи! – возразила Лия, чувствуя себя так, словно находится за стеклянной стеной от любимого и не имеет возможности до него докричатся.

–Это не так. Она прекрасна…даже слишком, – хмуро посмотрел на красавицу принц.

–Слишком даже для тебя? Это что-то новенькое, – криво улыбнулась женщина, ощущая необычное состояние Мурада. Восхищение, печаль и…неуверенность в себе! Интересно, чем это уже «великая Арджуна» отметилась? Или просто так проявляется недовольство самца, который по какой-то причине потерял контроль над самым важным процессом? А он же, похоже, потерял, если девчонка не поселилась в приготовленных покоях. Но почему? Недостаточно хороши, не устроил интерьер? Неужто вечный Аскавхетео, славящийся своими способностями найти общий язык с кем угодно, в этот раз что-то не угадал? И вообще, почему принц все еще одурманен, а Арджуна – нет? Имеет повышенную стойкость перед сумасшествием любви, или Мурад все же не ее пара?

– Подруга, не усложняй все.

–Я хочу лишь помочь…

–Ты желаешь не этого.

–Я хочу, чтобы ты был счастлив!

–И потому двигаешься в противоположном направлении?

–Ты же знаешь пророчество!

–Она не погибнет, – четко произнес Мурад, строго смотря на собеседницу.

–А ты? – с вызовом заглянула в его глаза красавица, нервно кусая губы.

–А это вообще не твоя печаль!

–Как ты так можешь? – отчаяние волной окатило женщину.

–Лия, милая, пожалуйста – смирись. Не усложняй ситуацию. Ты же мудрая азраи, – Мурад осторожно взял ее за плечи, внимательно посмотрел в глаза, стараясь успокоить, но от этого Лие стало еще хуже. Эти родные глаза, эти нежные руки…

–Почему я, мудрая, должна страдать, а она, наивная дурочка, может себе позволить, как быть счастливой, так и делать несчастным тебя? Подвергать риску твою жизнь? Она же о тебе не думает!

–Она – Арджуна. Ради нее даже законы азраи разрешают подвергать опасности мою жизнь, – отстранился от женщины Мурад.

–Но это несправедливо!

–У каждого своего понимания справедливости, но, если бы только на это опирались азраи, то уже давно бы вымерли, либо увязли в войнах, как человечество, – голос принца стал холоден как лед, а взгляд суров.

–Ты говоришь совсем как Правитель, – отшатнулась от него женщина. –Ты, который сбегал к людям, чтобы жить как желаешь, который мог нарушить все отцовские распоряжения и презирал все обязанности!

– Все когда-то взрослеют.

–Так резко? Это не взросление, это какое-то полное безумие! Ты всегда был свободолюбивым, убегал от трона и всей этой управленческой инициативы, как анчоус от дельфина, твоим лучшим другом был самый большой бунтарь во всей истории азраи и носитель грязной крови! Как ты мог так быстро изменится? Что она с тобой сделала?

–Заставила посмотреть на свою жизнь под иным углом, почувствовать ответственность… Да, вероятно она меня изменила. И не только меня. Бунтарю тоже неплохо досталось. Но так и должно было быть, –Мурад развернулся и нырнул в ближайший проем, створки дверей тихо и быстро сомкнулись за его спиной, оставив расстроенную и растерянную красавицу за границами дворца. Она подняла руку, чтобы открыть проход и догнать любимого, но потом, задумавшись, опустила.

– Ты говорил: «Главное, чтобы она не сомневалась», –произнесла азраи, в глазах которой проскользнула какая-то идея. – А она, похоже, не уверенна, если так быстро покинула твою спальню… Она… Если она не последняя сволочь, то не станет делать тебя несчастным. А ты не можешь быть счастливым в браке. Я слишком хорошо знаю, как ты ценишь свободу. Пророчество… То, пророчество, о котором ты так восхищенно рассказывал, предрекает тебе смерть! Почему ты об этом не вспоминаешь! Допустим у тебя гормоны играют, получив наилучший шанс продлить род, но почему все остальные молчат об этом? И Тараза говорила, что за девчонкой стоит тень… Так пусть всесильная Арджуна сама со своей тенью воюет! Зачем тобой прикрываться? Я не хочу, чтобы ты пострадал. Только не ты… Тебя нужно спасать, любой ценой. Даже вопреки твоей воле. Вопреки воле всех!

§§§

Ольга с криком проснулась посреди ночи от хлесткой боли. Дикой, безумной. Боль ударила по нервам так, что девушка подорвалась с кровати, перепугано озираясь, словно ее выдернули из какого-то ужаса. Пытаясь успокоить безумное сердцебиение, азраи с удивлением отметила, как вдоль окна зазмеилась трещина шириной в палец. Словно молния расколола твердую основу кораллов, из которых строились стены, и остановилась за сантиметр от пола. Но, кроме этой трещины, ничего необычного не было. Ольга озадаченно поднялась, подплыла к окну, посмотрела на океан за поместьем. Вокруг кипела привычная ночная жизнь. Коралловый риф, как и каждую ночь, патрулировали акулы и морские змеи, мелкая рыба спала по домам, а весь окружающий синий простор наполнял серебристый свет – практически идеальная имитация лунного света у поверхности. То тут, то там отсвечивали, как небольшие фонарики, неторопливые медузы. Везде было спокойно. Никто не молил о помощи, не умирал, не страдал, но тело Ольги все еще дрожало, словно чувствительная струна, которую только что отпустили чужие холодные пальцы. Девушка растерянно обхватила себя руками, стараясь унять испуг. Что же это было? Азраи недоуменно поплавала по комнате, выглянула за двери, прогулялась поместьем, выплыла в сад. Тишина и покой… Странно. Неужели просто сон?

Арджуна задумчиво вернулась в спальню, но сон от нее уверенно удрал, потому, открыв планшет, жертва неожиданного кошмара решила продолжить изучение теории размножения морских жителей.

После невероятных рассказов Танзую о смене пола у рыб и собственного интимного опыта, возникло непреодолимое желание разобраться хоть в основах этих явлений. Потратив несколько дней на рассмотрение вопросов интимной культуры и размножения азраи, девушка узнала много полезного. Логично конечно было этим интересоваться до кувырканий с принцем, но… «знал бы где упадешь, там бы и соломки постелил». А «соломки» тут оказывается нужно было немало…

Строение внутренних органов, обмен веществ, стадии зарождения жизни азраи существенно отличаются от земных женщин. Даже скромных теоретических познаний Ольги хватило, чтобы это осознать. По исследованиям ученных, чем моложе была мать-азраи, тем больше она передавала будущим потомкам какой-то там энергии, которая отвечала за одаренность и срок жизни ребенка (так вот почему ее так быстро пытаются выдать замуж!). Вынашивают ребенка морские женщины не девять месяцев, а полтора года. Что там столько может расти? Еще немного и до слонов дотянули бы! Но при этом выяснилось, что беременность это для азраи совсем не безусловное состояние! В процессе эволюции морские дамы выработали гениальный метод защиты от насилия – научились корректировать желательность детей от конкретного мужчины! Не даром, наверное, Мурад так уклонялся от темы древних традиций, похоже и морские мужчины были когда-то совсем не рыцарями. Но как бы там ни было, на сегодня материнский организм азраи имел возможность определить стоит плоду, даже уже зачатому, развиваться или нет. Если женщина по какой-то причине не желала этого ребенка, то он и не рос, а на начальных стадиях замирал в законсервированном состоянии, до появления благоприятных условий или иного решения. Хм, а тут оказывается быть представительницей слабого пола очень неплохо. Муж тут на жену и чихнуть не мог, поскольку, если хотел ребенка (а имея такие ограниченные возможности, детей тут хотели, вероятно, почти все), должен был пылинки с любимой сдувать. Однако такой удивительный ход природы был и одной из причин, почему потомки азраи далеко не всегда рождались у людей, даже при отсутствии исключительно физических проблем. Обидел муж жену, довел до критического состояния и плод, получив сигнал о неудовлетворительных условиях, замирал. Однако, если у азраи такой ребеночек мог переждать и позже начать развиваться, то у людей подобное часто заканчивалось трагически.

Вообще биология азраи была интересной не только наличием жабр, хвоста, чешуи, невероятной способности к восстановлению (за счет которой они и жили так долго), или умением мужчин незаметно прятать половой орган под чешуей (Ольга даже подумать не могла, что оно там все настолько хитро устроено!). У азраи было еще много дополнительных «бонусов» от природы. Бог с ним, что строение внутренних органов существенно отличается, не слишком то это и заметно, пока их на рисунках не сравнишь. Хвост, с одним, как у большинства морских жителей, замаскированным чешуей, выходом для продуктов жизнедеятельности, и другим, не менее замаскированным (черта с два заметишь, если не знать где искать!), для интимных дел, и жабры, то мелочи. С этим Ольга смирилась. Но некоторые особенности и приоритеты женского организма морского народа были вообще невероятны. Например, если вдруг появлялась угроза жизни беременной, зародыш будущего ребенка мог просто… «рассосаться» на насущные потребности! Не удивительно, что азраи не угрожает перенаселение. У людей природа в большинстве случаев отдает преимущество ребенку, а у азраи – матери! Так необычно…

Но чем больше Ольга углублялась в изучение морской биологии, тем больше понимала сколько всего она не знает и насколько узко мыслит. Особенно в сфере размножения. Азраи имели необычные для нее особенности, но от иных вариантов, существующих в море, просто глаза на лоб лезли! Есть, оказывается, такие виды рыб, которые устраивают групповой секс на пляже (а дышат они, на минуточку, жабрами), есть такие, которые вживляют самца в тело самки (миленький такой паразит), масса самцов среди морских существ имеет по два половых органа, а некоторые еще и бои устраивать на них умудряются! Представив себе таких дуэлянтов, Ольга едва под кровать не свалилась от смеха!

Есть виды осьминогов, которые хранят свой половой орган в скрученном виде в специальном мешочке под левым глазом (спрятанный под чешуей у азраи, после такого вообще не удивляет). Но эти осьминоги не только отметились методом хранения гениталий, они еще и сексом занимаются совершенно необычно. Самец в нужный момент прицельно выстреливает своим детородным органом в мадам-осьминожку, а потом, спасаясь бегством с поля боя (еще бы, вероятно, после такого ухаживания любая женщина захочет мужчину как минимум прибить), отращивают себе новенький. Ну действительно, щупальце же можно отрастить, почему бы и иную часть тела не наделить такой способностью? Вот это природа чудит!

Умение останавливать развитие уже зачатого плода имеют морские слоны (голодная мать отправляет ребенка в диапаузу месяца на три, пока нагуляет жирок), а куча представительниц морской фауны создают себе запас спермы, чтобы потом, когда им удобно, выбрать подходящего отца для будущих детей! Ольга так и представила девушку, которая развлекалась со всеми доступными красавцами, а когда нагулялась, и все ей надоели, поехала в тихое отдаленное место отдохнуть, а через несколько лет, когда надоело одиночество, выбрала с имеющегося склада нужного отца для ребенка. Мда…

За таким довольно познавательным и веселым чтивом прошло около недели. Девушку практически никто не беспокоил. Разве что леди Зиурелия пригласила на короткую беседу, которую можно было свести к тезису: «твой выбор – твое право». Натан удовлетворил просьбу оставить «сестричку» на некоторое время в покое, Ивран где-то пропал, словно его корова языком слизала, и только Нита искренне радовалась подаркам принца, которые регулярно появлялись в комнате Арджуны. Радовалась, одновременно рассказывая Ольге, что это такое, потому как разнообразие было богатым: рассада редких кораллов, украшения с драгоценных камней, жемчуга и дорогих минералов, горшки с водорослями, необычные рыбы. Мурад умудрился даже подговорить осьминога приплыть к девушке с ракушкой, наполненной жемчужинами размером с небольшую вишню! Красота невероятная!

Сам принц пытался придерживаться обещания «не давить», появляясь почти формально и только пару раз, смотря грустными глазами, вежливо уточнил, не надоело ли его невесте разбираться в себе. Ольга капризничала и, прячась за шутками, старательно выставляла ухажера за двери (пусть хоть выходит, как положено!), хотя с каждым днем осознание, что она таки влюбилась без памяти, было все четче. Она вынуждена была признать, что постоянно ждет принца, постоянно с надеждой оглядываясь на все, что проплывает за день мимо окна. Да девушка даже грациозных морских дьяволов, в компании которых он приплывал, обожала! Правда, как можно не восхищаться этими огромными добрыми созданиями, каждое из которых в ширину более десяти метров и напоминает этакий летающий ковер, который радостно катает девушку окрестностями Аргенавы, выписывая мертвые петли и другие невероятные пируэты!? Мурад коварно предложил на одном их них покататься, и Ольга не устояла перед таким искушением. Правда инструктаж пришлось быстренько сократить, чтобы после нескольких неосторожных прикосновений внезапно не оказаться с принцем в постели, махнув рукой на все и всех.

Похоже сердце нагло сдалось в плен, не предупредив об этом собственницу, не согласовав свои желания с головой! И это Ольгу злило. А еще ее до сих пор возмущал сам факт того, что ее вот так просто совратили. Как она это позволила? Девушка, вопреки желанию собственного тела, упрямо отказывалась быть легкой добычей, но силы были не равны. Упрямство против влюбленности, гормонов и коварной памяти, которую вообще замкнуло на кадрах с Мурадом, постепенно проигрывало. Время шло, а желание позволить принцу себя обнять и никуда не отпускать, да просто увидеть его, вопреки собственным словам и действиям, не только не исчезало, а и значительно усиливалось. Мурад был очаровательным, добрым, внимательным, веселым, романтичным, тактичным, а его, даже легкие прикосновения просто выключали голову! При всем желании Ольга не могла найти недостатков в этом идеале! Девушка чувствовала себя на вершине счастья, когда принц появлялся, грустила, когда исчезал, краснела от стыда и наслаждения, вспоминая его прикосновения и тело, мечтала о нем ночами и все меньше находила в себе сил отрицать очевидное – она все же потеряла голову, сердце, и все остальное, что нужно для девичьего счастья. Придя очередной раз к такому выводу, Ольга раздраженно забросила планшет (умный текст совершенно не доходил до головы занятой романтическими мечтами), решив, что хватит обманывать всех и себя в первую очередь. Влюбилась, так влюбилась, пора признать поражение здравого смысла и позволить себе быть счастливой, пусть и немного дурой.

Обняв подушку, азраи, закрыв глаза, мечтательно улыбнулась, размышляя – встреть завтра Мурада демонстративным белым флагом, или просто затянуть в постель, как только он появится. Желание оказаться в его объятиях было просто сумасшедшим.

§§§

Но на следующее утро Ольгу разбудило не нежное прикосновение любимого, а тонкий мелодичный звук – аналог дверного звонка. Арджуна сонно подняла голову, удивленно отметив, что хоть иногда кто-то в Аргенаве пользуется этим изобретением. Быстренько одевшись, она подплыла к выходу и, проведя рукой над одним из кораллов на стене, открыла дверь.

Перед Ольгой была Тараза… Неожиданно. В памяти мгновенно всплыло лицо Тамаза. Противоречивое воспоминание, которое столько для нее значило… Буквально недавно. Но сейчас образ этого мужчины стал тусклым, далеким, словно из другой жизни. Странно. Похоже он был прав, и Ольга действительно его не любила. Скорей из-за отсутствия других объектов для внимания, придумала все сама, построила целый дворец мечтаний, опираясь на несколько фраз и один, едва ощутимый поцелуй. Но мечты – это не преступление, даже моральное, даже среди азраи. Так почему к ней неожиданно пожаловала его жена?

Гостья была явно чем-то расстроена и обеспокоена одновременно. Смуглое лицо было практическим серым, словно присыпано пеплом, особенно это подчеркивали большие золотые серьги-кольца. Глаза азраи были красными, как от жуткого недосыпания, под глазами страшные черные круги, костяшки пальцев побелели от нервно сцепленных над темно-синим нарядом рук. Да и общий эмоциональный фон был, по ощущению Ольги, был какой –то растрёпанный. Сильно смахивал на едва сдерживаемую истерику.

– Приветствую, Арджуна, – произнесла гостья, что-то внимательно, с отчаянной надеждой, выискивая в ее глазах.

– Добрый день…

–Ты можешь меня выслушать? – с откровенной мольбой обратилась к ней женщина.

–Да, конечно, проходите, – Ольга была удивлена и не понимала, что происходит. Таразе явно нужна была помощь, хоть бы для приведения в нормальное состояние. Странно, что милиды с этим не справились. Но гостья, похоже, не считала свои эмоции стоящими внимания.

– Тамаз попал к людям… Мой брат… Из-за тебя. Из-за тебя Правитель ему «посоветовал» отправится в очередной научный рейд. Именно из-за тебя он оказался в эпицентре беды и не стремился спастись, а спасал! – едва преодолев границу комнаты, ошарашила ее мулатка шквалом информации и не лучших эмоций. Но две основные новости Ольга поймала быстро. Тараза была Тамазу не жена, а сестра! И … он в беде.

– Что с ним? – девушка решила начать с главного.Собственные ошибочные выводы будет разбирать потом, потому как сейчас они не существенны.

– Его считаю мертвым. Но это не так! Вчера был экстренный совет у Правителя. Там решался вопрос защиты от испытаний разработанного людьми нового, оружия на основе сонара. Это изобретение смертельно опасно как для азраи, так и для других больших млекопитающих – китов, дельфинов, тюленей. Причиной заседания была информация от Аделеи, которая едва выжила. Азраи и раньше получали данные о этих разработках, но таких катастрофических испытаний еще не было. Результат недавних человеческих развлечений – киты, дельфины, тысячи видов рыбы выбросились на побережье с поврежденными внутренними органами, еще больше ранено. Тех, которые выбросились, азраи спасти уже не могли, они занялись остальными. Аделея, которая лишь частично попала под удар, чувствовала себя очень плохо, не смотря на весь запас стойкости организма и помощь милид. Кровоизлияния пошли по всему телу, во всех внутренних органах. Страж сообщила, что двоих азраи спасти не смогли. Бомани погиб, попав под прямое действие сонара, а Тамаза викинуло на берег. Что точно с ним – неизвестно. Аделея утверждает, что он мертв и данные милид это подтверждают, но я уверенна, что он жив! Я чувствую! Страж обратилась к совету с просьбой организовать изъятие у людей тела Тамаза, но они отказали…

– Я не знала… И… что Вы от меня хотите? – Ольга, оглушенная такими новостями, пораженно-растеряно смотрела гостю. Перед глазами невольно всплыло воспоминание о раненном Тамазе в Черном море. Пропитанная кровью повязка, уставшее лицо… Сердце сжалось от жалости…

–Ты должна ему помочь. Пусть отправят группу на его поиски, пусть задействуют сухопутных «азраи»!

–Но как я могу на это повлиять?

– Ты – Арджуна, невеста будущего Правителя. Ты можешь потребовать его спасти. Тебя послушают!

– Я же еще девочка, младенец, в сравнении со всеми вами, ценный кадр для продолжения рода, но совсем не советник в государственных делах. Я даже обучение еще толком не прошла! У меня нет ни знаний, ни опыта! Как я могу что-то требовать, да еще и подвергая кого-то опасности? Как вообще возможно что-то требовать от Правителя?

– Ты важна! Скажи и к тебе прислушаются!

– Ага. Да меня даже не спросили хочу дли я замуж, вручив с потрохами принцу! С какой радости мое мнение примут во внимание в таком вопросе?

– Ты не понимаешь. Ему помочь должна именно ты! Сделай что-нибудь или он погибнет! На нем будут ставить опыты, мучать пока не погубят! Неужели ты настолько равнодушна? Ты должна ему помочь! Он спас тебе жизнь!

–Я ему тоже… – Ольга гневно подняла взгляд на Таразу, – Там, в Черном море, Тамаз сам решил меня спасать. Я его не просила. Даже не знала о его существовании. Я искренне благодарна, но этот долг я ему вернула. На сегодня наши взаиморасчеты остались не выяснены, но не факт, что я у него в долгу, а не он мой должник! – в Ольге поднялась волна агрессивного возражения на это «ты должна!». Она терпеть не могла, когда ее заставляли что-то делать, ненавидела моральное давление и попытки манипулировать чувством обязанности, вины, общественным мнением. Это всегда вызывало протест, и чем сильней на нее давили, тем сильней была сопротивление.

Тараза отшатнулась от взгляда Ольги, словно получила пощечину.

–Прости, Арджуна, я забылась. Я просто не хочу потерять брата. Помоги ему… никто не верит, что он жив… но я знаю, чувствую… Только ты можешь ему помочь…– женщина подняла на нее глаза полные немой мольбы и отчаяния. Это было невыносимо. С таким Ольга бороться не умела.

– Я сделаю все, что смогу, – сдалась девушка, не представляя, как именно она может помочь, и понимая, что и дальше просто наслаждаться жизнью, выбросив страшные новости из головы, не сможет.

– Спасибо. Я верю тебе. Ты – его единственная надежда…– гостья глубоко вдохнула, успокаиваясь, прикрыла глаза и, благодарственно склонившись в грациозном реверансе, уплыла прочь. Ольга же растерянно смотрела в спину Таразе, пытаясь как-то упорядочить хаос в собственной душе и осознать, что же это она только что пообещала.

Эта азраи действительно верила, что Тамаз жив. А Ольга верила ей. Да и трудно не поверить эмоциям, которые девушку едва не снесли, как волна девятибалльного шторма. И Тараза права – Правитель не отправит к людям азраи, ради спасения тела одного, пусть и ценного, члена общества. Ольга учила их историю, пусть пока что еще не все знала. Но того, что читала было достаточно, чтобы понять – азраи мели продвинутые технологии, но большую их часть не использовали на суше. Морской народ без трансформации и ранее попадал к людям, и никогда, независимо от того пытались их спасти или нет, ничем хорошим это не заканчивалось. Да и в человеческом облике… Ее отец наглядный пример… Отправить азраи на сушу или привлечь к мисси, которая может закончится раскрытием, не имел права никто. Даже Правитель не имел таких полномочий. Он мог попросить, но не будет делать этого. Слишком ценит каждого, даже изгнанника, чтобы рисковать им безрассудно.

А Мурад вчера и словом не обмолвился о Тамазе и трагедии. Мог он не знать о совете? Оружии? Смерти? Или не посчитал нужным это рассказывать? Действительно, а зачем? Зачем глупенькой малышке, которая радостно хлопает в ладошки от очередного букетика, государственные дела? Ей же определили и красноречиво указали предназначение – спальня и продолжение рода… Осознание этого и непроизвольная обида больно царапнула. Ольга рассержено закусила губу. Ну и пусть. Тогда она сама отправится на поиски Тамаза. Обещала – выполнит. Плевать на ценность ген и другие глупости. Его жизнь важнее! Любая существующая жизнь важней потенциально возможной! Вон даже организм азраи так думает!

Глава 18

§§§

Ольга, украдкой заплыв в этакий склад полезных вещей поместья, с максимально невинным видом изучала варианты экипировки азраи на случай дальних экспедиций. Интересная у них «дорожная сумка». На вид что-то дикарски-естественное, а по сути совсем не так. Взять тот же ландеи – на вид простой пучок водорослей, но в них вживлены какие-то наполнители, которые, при необходимости, и раны дезинфицируют, и могут устранить небольшие синяки, и выполнить роль перевязочного материала. И все такое. Минимальный экстренный набор на вид напоминал кучу случайных даров природы, хаотически собранных каким-то неандертальцем. Азраи очень осторожны. Они давно приняли во внимание, что необычную форму жизни люди воспринимают, как любопытную игрушку или еду, а вот представителя разумной жизни – как потенциальную угрозу. Если необычного динозавра еще могли оставить в живых, то равного себе по развитию – ни в коем случае.

– Куда-то собралась? – спокойный голос дяди заставил девушку вздрогнуть.

– Нет, просто рассматриваю, – прикинулась «валенком» племянница, старательно маскируя собственные мысли.

– Тамаз… Я знаю о нем. И что же ты надумала? – удивил ее деловым вопросом «братик».

– Вот как…Рада, за тебя. Тогда поймешь, что я должна помочь, – пожав плечами, ответила Ольга, поняв, что «шифроваться» дальше нет смысла. Да и Ивран ее точно не помчится «сдавать» главе рода или принцу.

–Должна? – иронично изогнул бровь блондин, – Ты уже спасла его однажды, этого более чем достаточно.

–А ты об этом откуда ты знаешь? – удивилась племянница, так как считала, что о том ее знакомстве не знала даже леди Зиурелия. Да и Правитель вроде бы не в курсе был. Хотя, если исходить из слов Таразы, – знал.

– Это я провел к тебе его сестру, но я же должен был сначала понять зачем ты ей.

–Даже так? Тогда скажи мне, зачем Правитель Тамаза отправил в изгнание? Он же никому ничего плохого не сделал!

– Это не изгнание. Обычная дальняя экспедиция, которая была вполне добровольным его решением. Рекомендация – не приказ. Все остальное – стечение обстоятельств. И вообще, ты менее всех должна переживать о судьбе Тамаза. Он бросил тебя. Сначала старательно соблазнял, изображая дружественную поддержку, а потом просто бросил на произвол судьбы. Это недопустимый поступок для мужчины, – произнес Ивран, подхватывая племянницу под руку и настойчиво сопровождая из комнаты.

–Да не соблазнял он меня, – округлила глаза Ольга от абсурдности данного утверждения. – И тем более он не виноват, что едва не погиб и нуждался в медицинской помощи. Он попал в переплет из-за меня! – попыталась защитить Тамаза девушка.

– Он попал в него по собственной глупости. Этот красавец должен был не облизываться на перспективную барышню, а думать головой и защищать тебя. Даже ценой собственной жизни.

– Это глупо! Зачем мне труп на руках и пожизненное чувство вины? Почему он должен был жертвовать собой?

– Потому, что ты – женщина. Я уже молчу о том, что ты Арджуна, допуская, что этого он не знал. Хотя, вряд ли, он же ученный, исследователь, который привык работать в полевых условиях. Он мог это определить еще тогда.

– Да какая разница, что он мог!? Это не повод его бросать на произвол судьбы! И не просто в море, где он имел бы шансы выжить, а у людей… Я знаю какими они могут быть…

–Так ты думаешь он жив? Почему? Я проверил, последний сигнал его милид сообщал о полной остановке всех жизненных показателей, а это значит, попав на берег, шансов реанимироваться и выжить он практически не имел. Тело Бомани этому красноречивое подтверждение, – произнес братик, заплывая в комнату Ольги и сразу обращая внимание на трещину в стене, которую практически полностью прикрывали водоросли. Девушку немного расстроила такая внимательность, так как она старательно пыталась замаскировать то безобразие, которое, кажется, устроила собственным перепуганным криком ночью, несколько дней назад. Трещину даже Нита не пометила, а Ивран, едва ли не с порога рассмотрел! Словно наперед знал, что она есть!

–Я не знаю. Но если вдруг живой? Бывает же всякое. Я – неплохое тому подтверждение! Ты сам говорил, я должна была погибнуть несколько раз, но я же жива. А если и он? Представляешь каково ему сейчас? – попыталась отвлечь внимания дяди Ольга. Ивран развернулся, подплыл к племяннице, задумчиво провел рукой по ее волосам, поправляя заколку, на которой удобно разместился небольшой живой моллюск, в форме зеленого листика.

– Хочешь я отправлюсь за ним?

– Ты? Почему ты? Зачем тебе это? – удивилась такому неожиданному переходу девушка.

–Милиды на руках разрушаются в течении суток, а перебои в их работе могла начаться сразу, особенно если они, отправив сигнал беды, максимально включились в спасение организма. Вероятность мизерная, но есть. Слишком мизерна, потому как строится на куче «если», но… Вдруг ты права, и он жив? Лично я не хочу увидеть еще одного азраи расфасованного по баночкам. Мне и Атрана было слишком много. А тебя Правитель не отпустит.

–Почему?

–Племянница, прикрути эмоции, включи голову. Арджуна отправляется в опасную авантюру вылазку ради трупа? Это бред. Ты –бесценное сокровище нашего народа. Да даже если бы там десяток азраи поймали и живьем держали в кунсткамере, тебя бы не отпустили. Ты слишком ценна, – «успокоил» ее братик, опять возвращаясь к трещине. И далась же она ему!

–Нельзя сравнивать ценность жизни. И…Я все равно пойду, – упрямо закусила губу девушка.

–Ты не права. Важность каждого азраи вполне измерима и сопоставлять их стоит. Тебя ждали не одну сотню лет, он – сотни лет уже живет. И на его совести достаточно грехов, поверь мне, – убедительно сказал Ивран, повернувшись к Ольге и почему-то очень внимательно всматриваясь в глаза племянницы, словно пытался что-то там отыскать, как и Тараза несколько часов назад.

–Какие могут быть грехи у Тамаза? – удивилась девушка, ног тут же отмахнулась, – Можешь не отвечать, это сейчас не важно. Ни один грех не стоит такого наказания!

–Не согласен, однако… Я понимаю тебя и помогу. У тебя и правда есть шансы выполнить невозможное, а со мной можно свести риски к минимуму. Да и не отступишь ты… – Ивран, похоже, таки что-то отыскал в ее глазах, потому как кивнул словно племяннице, а словно и каким –то своим мыслям.

– Но ты же не любишь людей…

– Именно потому и займусь этим, чтобы еще раз увериться, что они те еще…

–А как же воля Правителя?

– Он мне, пока мы не спрашивали, ничего не запрещал. Как и тебе.

–Тогда я поплыла собираться? – радостно метнулась было Ольга.

–Успокойся, не мельтеши как криль, если не желаешь, чтобы о твоей сумасшедшей идеи узнали все встречные. Я сам все соберу, подготовлю и вечером заскочу за тобой. Займись привычными делами и попробуй немного скрыть мысли.

–Дяденька, ты мене недооцениваешь, – хитро прищурилась девушка.

–Я расставляю акценты, – пожал плечами Ивран, уплывая. Ольга с благодарностью посмотрела ему в спину. Похоже Ивран точно знал куда и как плыть, и что вообще делать. С ним намного больше шансов помочь Тамазу. Благодаря дяде у ее друга появился реальный шанс на спасение. Отлично!

§§§

Хелен зашла в комнату в тот момент, когда телефонная трубка жалобно хрустнула в пальцах Андре. Мужчина отстраненно смотрел в окно, между бровями застыла озабоченная складка. Это был явно неделовой разговор, потому как обычно он не позволяет бизнесу губить свои нервные клетки.

– Любимый, чем перед тобой провинился телефон? – старательно изображая спокойствие, спросила женщина, снимая широкополую шляпу и оставляя в кресле сумочку.

– Что? – мужчина с удивлением посмотрел на обломки пластика в руке, перевел растерянный взгляд на жену.

–Кто тебе звонил? – спросила Хелен, осторожно забирая из его пальцев поломанную технику, которая осколками посыпалась на стол.

–Знакомый из Гринпис…– произнес глухо Андре, все еще пребывая мыслями где-то далеко, – Я улечу на несколько дней.

–Что случилось?

–На Багамах выбросились киты. Нужно помочь спасти тех, кого возможно. Местных активистов не хватает.

–Я с тобой.

–Нет, не нужно, любимая. Отдохни. Я же тебе обещал беззаботный отпуск, – Андре поднял на нее виноватый взгляд.

–Это не обсуждается. Я хочу помочь, или по крайней мере спасти от твоих нервов очередную невинную технику.

–Ты социолог, а не морской биолог. Зачем это тебе? – похоже мужа искренне удивил ее энтузиазм в данном вопросе.

– У меня любимый мужчина озабочен проблемами океанов. А хорошая жена должна быть соратником, особенно если из нее приличная картинка для демонстрации высшему обществу не получается, – хмыкнула Хелен.

–С тебя получается невероятно прекрасная картинка, – обнял ее Андре, нежно целуя в висок, возле собранных в простенький хвостик светлых волос.

–Лесть – это приятно, но я реалистка. Классическая изысканная красавица с ногами от ушей, из меня не выйдет ни при каких обстоятельствах, – рассмеялась Хелен и, легонько хлопнув его по носу, выскользнула из объятий, направляясь к шкафу. – Кроме этого, мне интересно познакомится с твоими друзьями. Итак, я собираю быстро вещи, а ты рассказываешь мне, почему это у тебя такая реакция на это сообщение. Нет, я понимаю трагедия ужасна, но киты, вроде бы, не впервые выбрасываются на берег. Еще древние римляне и греки писали о подобном.

–Но тогда это было не так часто.

–Население планеты выросло в разы, да и на побережье мы проводим намного больше времени, чем, например, даже сто лет назад. Может мы просто стали больше замечать этот естественный процесс?

– Нет. Одно дело, когда выбрасывается одно, два существа на берег из-за болезни, еще каких-то персональных причины. Всякое бывает. Но не сотнями же! Вон в Аргентине в 1946 году на берег выбросилось 835 особей! А 200 мертвых дельфинов с тысячами анчоусов на пляжах Чиклайо в Перу? Какая тут природа?

–Ого, не думала, что речь идет о таких цифрах, – Хелен пораженно остановилась. Представить, как спасти одного кита или двух она, пусть и приблизительно, но могла, однако на сотни этих, совсем не маленьких животных, никаких активистов не хватит. Не удивительно, что привлекают всех, кого могут.

– Да, цифры страшные. Но суть даже не в них. Одно дело, когда это один вид, тогда еще можно подумать, что причина: болезнь, дурость, неудачное стечение обстоятельств, еще какие-то моменты. Те же дельфины действительно стараются помочь сородичу до последнего, даже подвергая себя опасности. Но сейчас мне рассказали о семнадцати особях разных видов! Клюворылы, зубатые киты, карликовые полосатики, пятнистые дельфины…о тысячах существ помельче я уже молчу. Причины такого массового самоубийства это что-то очень плохое.

–И что по твоему мнению?

–Какая-то очередная дурость людей. Морские жители могли быть отравлены ядовитыми веществами, оглушены сейсморазведкой или военными гидролокаторами, попасть в зону облучения навигационных приборов суден. Скорей всего где-то недалеко опять проходили военные учения, либо испытание какого-то оружия.

–Это что же там должны были тестировать? Ядерную бомбу?

–Нет, конечно. Достаточно активного курсирования военных кораблей с разнообразными маневрами и имитацией боевых действий. Ты же наверняка знаешь, что в голове у китов, и не только у них, есть некий естественный компас, который помогает ориентироваться по магнитному полю земли.

–Что-то такое слышала.

–Ну вот. А искусственная геомагнитная преграда (по образцу сонара на корабле) выводит из строя эту естественную систему навигации, а если таких кораблей несколько и подобная техника работает в активном режиме, то киты, попав в зону ее действия, вообще теряют ориентацию в пространстве, потому как начинают плохо воспринимать эхо-сигналы. Это, как если бы человек неожиданно ослеп, оглох, а для спасения должен был наощупь пройти несколько десятков километров по пересеченной местности.

–Сомнительные шансы на успех, – кивнула женщина, быстро забрасывая вещи в чемодан.

–Вот именно. Звуковыми волнами, которые отлично распространяются в воде на огромные расстояния, киты рисуют акустическую картину этого мира. Это помогает им путешествовать, питаться и находить свою любовь. Ты знала, что киты поют, чтобы найти пару? Целые серенады разносятся по морям, и их слышно очень далеко. Например, песню гренландского кита, исполненную у берегов Ньюфаундленда, может услышать заинтересованная дама, которая находится где-то возле Бермудов.

– Так это же дальше, чем пересечь все Соединенные Штаты Америки от юга до севера!

–Да. Еще до того, как люди придумали телефон, радио, эти создания легко общались, находясь за сотни километров друг от друга. Их общение наполняет водное пространство симфонией разных звуков, большая часть которых за границами восприятия человека. Но чем дальше, тем больше океаны заполняются техногенным шумом. Выросли объёмы и интенсивность судоходства, гидролокационных сигналов, прибавились звуки шельфового нефтедобычи, бурения, шум винтов, залпы пневмопушек. Все это создает такую какофонию звуков, что морские создания теряют не только возможность общаться, а и нормально ориентироваться в пространстве, что приводит к неисправимым ошибкам. А люди же не только шумят. Они воюют. А те, кто не воюет – испытывают оружие, которое может если не убить, то напугать морское существо настолько, что оно, например, слишком быстро поднимается к поверхности, получая кессонную болезнь.

–Это когда кровь в середине сосудов закипает от быстрой смены давления? Как у водолазов?

–Да.

–Никогда не думала, что киты таким страдают.

–К сожалению…

–Так, чемодан готов, мне нужно еще минут десять. Такси, машина? Аэропорт, частный самолет? Мы уже готовы спасать всех, – произнесла преувеличено бодро Хелен, демонстративно застегивая молнию на чемодане и стараясь отвлечь мужа от грустных мыслей.

–Хелен, ты не женщина, а просто реактивная богиня! – слабо улыбнулся Андре.

–Должна же я хоть чем-то оправдать твой выбор жены, – отмахнулась Хелен, быстро переодеваясь. – роль спасительницы китов тоже неплохой вариант.

–Ты в любой роли лучшая…– мужчина подошел, нежно обнял е со спины и на мгновение замер. Хелен подняла глаза на зеркало, которое отобразило лицо Андре с закрытыми глазами и печальной улыбкой. Он словно пытался прислушаться к чему-то, что слышал только он, к тем самым песням кита, о которых только что рассказывал.

§§§

Ольга выплыла из особняка и облегченно вздохнула. Только что девушка вынуждена была пережить общение с леди Зиурелией. Очень некстати было ее очередное желание пообщаться. Опять шла речь о ценности Арджуны, браке, о котором девушка едва ли не забыла на фоне беды с Тамазом. Но брак — это ведь не срочно, он может немного подождать? Это единственная мысль, которую крутила в голове девушка, как мантру, стараясь не проболтаться о том, что ее сейчас действительно волновало. Леди Зиурелия была немного недовольна, потому как она, как и большинство азраи, уже была уверенна, что все решено. В принципе не удивительно… Тут Ольга, естественно, сама виновата. Но нужно отдать должное – глава рода признала право девушки на время для раздумий, чтобы разобраться, является ли влечение Арджуны к принцу любовью или ошибкой неопытного молодого тела. Хотя сама леди Зуирелия была уверенна, что Ольга зря все усложняет, руководствуясь глупыми стереотипами. Свою уверенность она аргументировала знанием природы отношений азраи и многолетним опытом. Или лучше сказать многосотлетним? Но чувствовалась, что женщина желает своей подопечной добра и это немного смиряло с ситуацией. Однако, как можно быть настолько уверенной в чьих-то чувствах, Ольга искренне не могла понять. Да она сама не может определиться любит она Мурада или нет, а Глава рода уверенна и считает логичным бежать под венец! Но ведь так нельзя! Нужно понять себя, проверить, прежде чем идти замуж! Вот так сразу? Не-е, это не наш метод. Даже за принца… Даже за любимого. Да и вообще, как можно думать о свадьбе, если там азраи гибнет? Неужели жизнь Тамаза не важней всех этих церемоний? Последние мысли пришлось очень глубоко прятать, чтобы не «спалиться» и не получить «домашний арест». Но девушка действительно уже хорошо научилась контролировать себя, потому как леди Зиурелия вроде бы не заподозрила у Ольги никаких планов, кроме как покапризничать.

Сейчас Ольга обдумывала не поделится ли своей идеей спасения Тамаза с Мурадом. С одной стороны, честно было бы рассказать, с другой – он то ей о ничего не сказал. Правда принц, вроде бы, и не знает о знакомстве своей невесты с пострадавшим. Но это же не повод. Раз планирует ее брать в жены – должен всем делиться!

Навстречу Арджуне, задумчиво гуляющей по парку, старательно имитируя «мечтания о свадьбе», плыла азраи с ярко-красными волосами. Незнакомка была такой красивой, что Ольга невольно залюбовалась. Величественная, грациозная осанка, точенные черты лица, большие медово-карие глаза, длинные черные ресницы, волосы – словно живой огонь, оттененный серебристо-прозрачной туникой, хвост с красной чешуей и декоративным едва заметными прожилками.

– Здравствуй, Арджуна, – произнесла азраи, и Ольга немного растерялась, потому как не сразу отвлеклась от рассматривания ослепительной красоты.

– Добрый день...

– Мне нужно с тобой поговорить. Можешь уделить мне немного времени?

–Да, конечно, – Ольге стало откровенно интересно, что от нее нужно этой даме.

–Я пришла тебя попросить. Возможно, я поступаю неправильно, но я не Правитель и меня интересует в первую очередь счастье конкретного азраи, не обращая внимания на его обязанности. Мне кажется, что Арджуна, при принятии окончательного решения, должна знать все факты, которые имеют значение в этом деле.

– О чем это вы?

– Ты должна решить, станешь ли женой принца. Это только твое решение, так как он просто подчиниться. Но тебе стоит знать, что принц уже много лет любит другую, и дальше будет любить, не обращая внимания на запланированную в интересах страны свадьбу и наследников. Он истинный сын Правителя и, как ответственная личность, сделает для блага страны все. Он пойдет, вопреки своим желаниям, на брак с неопытной, совсем неподготовленной к государственным делам девочкой, ради здоровых детей и продолжения рода Правителей. Так было всегда и династические браки людей тому прямое подтверждение. Счастье короля и королевы никогда и никого не волновало. Но ты, в отличие от него, или какой-то человеческой принцессы, имеешь выбор. Нужен ли Арджуне, которая может выбрать любого, брак, в котором не будет любви, а только долг, ложь, иллюзия? Союз, который сделает несчастным лучшего из азраи. И тебя скорей всего. Зачем?

– Вы считаете, что принц меня не любит и никогда не сможет полюбить? – растерялась Ольга.

–Ты – дитя. Наивное, однако генетически удачное дитя. Он будет с тобой вежливым, ласковым, даже нежным и страстным, потому как против инстинктов не пойдешь, но любит и будет любить он меня. Так было и так будет. Наши отношения проверены столетиями. Ты конечно красива, уникальна, но... Чем ты его можешь заинтересовать? Что он с тобой может обсудить? Чем поделиться? Ты представляешь себе его уровень образованности, интеллекта, благородства, жизненного опыта? Ты просто не сможешь ему соответствовать, еще очень и очень много лет…

– И что вы предлагаете? – Ольга расстроенно смотрела на соперницу. Да, эта азраи действительно гораздо больше подходит на роль жены Правителя. Больше знает, больше умеет, дольше знакома с ним… Она вспомнила где ее видела. Возле театра… С Мурадом… И они тогда действительно выглядели влюбленными… Как же она это забыла?

– Наследников ты и так можешь на свет произвести, вы ж не молитвы трое суток читали. Но брак… Подумай нужен ли он тебе, принцу, твоим детям? Троих азраи может сделать несчастными одно твое неверное решение. Он тебя не любит и не полюбит. Он же не говорил, что любит? – азраи внимательно посмотрела на Ольгу, – Не говорил. По глазам вижу. А ведь он никогда не опускается до лжи. Значит ты знаешь, что я права…

– А вы его любите? – спросила Ольга, внимательно рассматривая незнакомку.

– Да, больше жизни…– произнесла женщина с таким отчаянием, что Ольга невольно опустила глаза. Красавица не врала, увы. Ни в чем. Она действительно верила в то, что Арджуна не сделает Мурада счастливым, что он с ней только из-за долга. Незнакомка была убеждена, что только благородство принца и умение обращаться с женщинами, позволяло чувствовать себя юной девушке желанной и вообще королевой. И все это можно было бы проигнорировать, если бы не чужие воспоминания, которые пришли в сознание Ольги вместе с отчаянием незнакомки.

Арджуна медленно прикрыла глаза, прогоняя слишком яркие, чужие эротические сцены и чувствуя, как дикий холод затапливает душу. Как же сейчас девушка жалела, что умеет общаться мыслями, что сегодня даже смогла «увидеть картинку». В любой другой ситуации Ольгу эта способность порадовала бы, но не сейчас. Сейчас было больно. Очень. Видеть, как он целовал другую, ласкал ее. Больно понимать, что все мечты «невероятной Арджуны» основываются на очередной ошибке самоуверенной девчонки, которая слишком легко поверила в свою особенность. Вся ее «особенность» всего лишь в возможности родить ребенка принцу. Но ведь Правительница, любимая, и мать наследников – это разные роли. Совершенно разные. И не обязательно они должны сочетаться в одной личности.

Ольга развернулась и молча поплыла далее по парку. Соперница за ней не последовала. Она явно все сказала и теперь оставила принятие решения Арджуне, надеясь, что та уступит. Но уступить можно то, что имеешь, а Ольга, оказывается, никогда не была собственницей сердца Принца. Мураду она, как личность не интересна. Нужно только ее тело, гены. И за этот «товар» он готов платить собственной свободой и счастьем. Высока цена, не поспоришь. Но зачем она ей? Да, она будет всегда помнить эти несколько дней и ночей, свою практически святую наивность и веру в любовь с первой ночи. Но разрушать его жизнь… Нет, не хочу! Как же невероятно больно, осознавать, что ты всего лишь проходная пешка в игре. Пешка в короне, но без возможностей ферзя.

Оказывается, потеря головы, полное подчинение голосу тела не приносит счастья… Только боль, несопоставимую с той, которую причинил ей Тамаз. Развеянные пустые мечты, это не так больно, как мечты, подкреплённые реальными воспоминаниями. Вся страсть, нежность, интерес любимого мужчины оказывается были имитированы, построены на расчете и государственных интересах. И ей же это озвучили! Открыто и ясно. Все. От леди Зиурелии до принца! То почему же она себе придумала любовь? Где логика в этой глупой голове?

Нет, Ольга верила, что если Мурад жениться на ней, то будет относиться к роли мужа со всей ответственностью. Это же не неудачный брак у людей с пьянками, скандалами, побоями или моральным уничтожением. Нет, азраи не присуща такая низость. Ольга грустно улыбнулась, рассматривая сквозь размытое изображение глаз, которые не потеряли умения плакать, сад из ламинарий. Между поблескивающей листвой плавали знакомые, яркие как тропические бабочки, губаны. Рыбки стайкой окружили девушку и весело носились вокруг, словно пытаясь порадовать. Но Ольга не чувствовала в себе сил играть ни с пестрой мелочью, ни с осьминогом, который выскользнул из-под листьев. Девушка практически не видела окружающий мир, потому как в воспоминаниях был Мурад. Она же практически поверила, что встретила свое счастье, что принц действительно ее полюбил. Сомневалась в себе (нашлась тут королевна!), а стоило спрашивать его… Самоуверенная девчонка. Смешная. Да, он будет вежливым, внимательным, нежным, страстным и принадлежать будет только ей, но при этом будет несчастным. Нет, так не должно быть. Он замечательный, действительно замечательный. И заслуживает счастья и любви.

Я не стану его проклятием…– прошептала, закрывая глаза Ольга, пытаясь как-то унять дикую боль в душе.Странные звуки и колебание воды заставили ее обернуться. Сквозь листву, девушка рассеянно заметила яркое мельтешение, а присмотревшись, увидела, как два осьминога носятся вокруг рыжеволосой азраи, хватают ее щупальцами, дергают за чешую, одежду, волосы. Красавица довольно умело отмахивалась и уже спустя пару минут, до того, как к гостье выплыл Танзую, один их морских жителей был отброшен сильным красным хвостом далеко в водоросли, а второй лишился части щупальца и, оставив в воде едва заметный след голубой крови, обиженно скрылся между кораллами. Будущая Правительница (а судя по всему, именно так и будет) умела постоять за себя и покинула поместье практически неповрежденной. Незнакомка исчезла за воротами, под осуждающим взглядом садовника и рассерженное бормотание осьминогов, но Ольга лишь покачала головой на детское самоуправство своих друзей. Смешные. Разве соперница виновата, что более достойна, что любит принца? А он ее...

Глава 19

§§§

Ольга и Ивран покинули Мави исид вечером. С того момента как Арджуну вручили принцу, Натан не сопровождал ее повсюду и девушка получила полную свободу. Вероятно, предполагалось, что никуда она от Мурада не денется. Почти угадали. Вот только не подумали, что быть чьим-то несчастьем Ольга не захочет. Но, как бы там ни было, сейчас существующее положение было очень удобным. Тем более, что вопрос о том, посвящать ли в свои планы нового опекуна, уже не был актуальным. Однозначно – нет. Потому визит венценосного ухажера с очередным подарком Ольга, старательно пытаясь не сорваться в банальную истерику, быстро «свернула», изобразив повышенную заинтересованность учебой. Мурад если и удивился, то принял такое ее решение спокойно, либо просто голова у него была занята другим. Вот и хорошо. Пусть каждый занимается своими делами.

Ивран перед началом путешествия долго что-то мудрил с милидами племянницы. Поднося какую-то тонкую, не толще волосинки и словно раскалённую на одном конце спицу, он ставил едва заметные точечки на умном украшении. Милидам, похоже, эти манипуляции не нравились, потому как они неоднократно изменяли узор, явно пытаясь избежать контакта. Но в конце концов, блондин остановился, поднес к милидам планшет, что-то там понажимал и, не получив отклика гаджета, с довольным видом сообщил, что все хорошо и можно отправляться. Прихватив с собой самое необходимое, пара покинула поместье.

Они довольно быстро пересекли на транспортных течениях Мави исид и оказались на той части границы, где не было стражей. Аккуратно проведя небольшим серебристым предметом по стене прозрачного купола Ивран открыл выход из страны азраи. Заметив вопросительный взгляд Ольги, он объяснил.

Да, это не совсем правильная процедура, однако, если бы мы воспользовались милидами, Правитель мгновенно был бы извещен о нашей авантюре. Но мы же этого не желаем? Нет, – уверенно согласилась девушка, ныряя в проход и стараясь не думать, чем этот ее поступок может грозить в дальнейшем.Океан за границей Мави исид раскинулся во всем своем сумрачном величии, Пересекая границу, Ольга почувствовала какое-то щемящее чувством потери. За спиной оставался ее дом, но теперь она не знала, когда и с чем туда вернется. Правда сейчас не было смысла об этом думать. Нужно спасти Тамаза, а уже потом разбираться со всем остальным. Девушка слишком хорошо знала, как много значит каждое мгновение в вопросах жизни и смерти.

Когда-то Ольге не хватило считанных минут, чтобы спасти маленького козленка, которого задушила цепью взрослая коза. Животное запуталось и случайно убило своего же детеныша. Девушка на всю жизнь запомнила то отчаяние и ужасное ощущение невозвратной потери, бессилия, когда ты поднимаешь еще теплое, словно живое животное, но… уже мертвое. И не отмотать назад потерянное время, минуты, мгновения, когда все еще можно было исправить. Ольга никогда не была изнеженной барышней, которая рыдает над каждой зарезанной курицей, она, как и большинство сельских детей, довольно спокойно относилась к смерти. Однако тогда девушку буквально прибило осознание неисправимой глупой смерти невинного создания. Держа на руках несчастного маленького козленка, она на всю жизнь запомнила истину – смерти все равно на секунду ты опоздал или на года. Чтобы ты не делал дальше, как бы не каялся, рыдал или исходил яростью – ее не отменить…А если ты имел какие-то, даже минимальные шансы что-то изменить, чувство вины останется с тобой навсегда.

Азраи плыла, задумчиво рассматривая огромные скалы, которые напоминали какие-то строения со ступеньками, ярусами, геометрически-правильными линиями. Монументальное величие, рядом с которым рукотворные строения, как людей, так и азраи, кажутся детскими игрушками.

Пара плыла вдоль головокружительных пропастей, мимо естественных гор, туннелей, пещер, опять оказывалась среди бесконечного синего пространства.

Путешествие за границами Мави исид это не прогулка по Харидвару, где все ярко освещено, наполнено буйством жизни и массой техническо-биологических приспособлений. Сейчас азраи окружал бесконечное и довольно пустое пространство, а из достижений цивилизации были только небольшой походной набор и милиды, которым Ивран зарыл доступ к общей системе. Теперь эти умные гаджеты были всего лишь портативными регуляторами состояния своего носителя. По словам братика, первое правило азраи в путешествия за границы Мави исид – не оставлять следов, которые могли бы заинтересовать людей. Одежда – ракушки, (ради этого Ольга забрала свое творчество времен одинокого плавания), еда – то, что не вызывает вопросов. Вообще сейчас пара азраи выглядела словно этакие дикари из племени «мумба-юмба». Для полной имитации не хватало только юбочки из листьев.

– Странная маскировка высокоразвитого народа, – задумчиво произнесла Ольга, поправляя собственную одежду, которая сейчас казалась на удивление грубой. Как же быстро она привыкла к мягкому и удобному одеянию азраи!

–Это обычная осторожность.

– Это достаточно оскорбительно. Морской народ, при имеющихся технологиях и уровне развития, мог бы общаться с людьми на равных, а то и выше.

–Угу. Мы бы стали первоочередным приоритетом, как угроза мирового масштаба. Люди боятся всех, кто сильнее или умнее, потому как по своей природе агрессоры. Посмотри, как человеческие государства вгрызаются друг в друга с целью не допустить излишнего развития, перегнать в вооружении, технологиях. Этот бесконечный передел зон влияния, территорий, ресурсов, рази чего объявляются врагами страны, народы, нации. Да на суше постоянно где-то идет война и обычно даже не одна. А как люди готовятся защищаться от возможной встречи с развитой цивилизацией из космоса? Сколько фильмов о том, как на бедных несчастных «добрых» людей нападают иные разумные расы. Это же их страхи. Все непонятное – угроза, а угрозу нужно найти и уничтожить.

– А вдруг нет? Вдруг в азраи они не увидят угрозы? Мы же не какие-то инопланетяне.

– Ага, встретят с распростертыми объятиями и … перебьют друг друга, споря, где именно хвостатым монстрам место: на столе в качестве блюда, в колбах ученных, на костре для нечисти или полигонах военных, – «согласился» Ивран. – Нет, отдельные миролюбивые индивиды на суше есть, но тех, кто будет против, испугается или пожелает нас использовать для обогащения, будет всегда намного больше. И эти противники будут активней и агрессивней. Поверь мне, я проверял, – Ольга, собиравшаяся возразить, случайно снова «увидела» кусочек воспоминаний собеседника. Увидела и содрогнулась. В этих воспоминаниях было слишком много крови и ни одного намека на дружбу. Спрашивать, что это было и когда, желание внезапно пропало. Страшно. И зачем ей эта прогрессирующая способность не только слышать мысли, но еще и картинки видеть? Бр-р. Заберите кто-нибудь. Ивран только криво улыбнулся, однако ни единым словом не прокомментировал свои воспоминания.

– А куда именно мы плывет, дядя? – решила девушка сменить тему.

–На остров Нантакет.

–Там держат Тамаза?

–Нет. Но там есть аэропорт и человек, который мне поможет вписаться в систему и найти выход на тех, кто поможет.

–Человек? Не азраи?

–Да. Потомок одного моего друга-китобоя.

–Ты и друг-китобой? Серьезно? – округлились от удивления глаза у племянницы.

–Я не говорил, что все люди сволочи, – пожал плечами Ивран. – Одни с рождения имеют правильную систему ценностей, другие – получают урок от жизни, который кардинально влияет на всю их дальнейшую судьбу. Мой друг со вторых. Китобоем он был недолго, около года. Да того, как его жизнь спас полосатик.

– Это как?

– Том родился на острове Нантакен, который в 1810 году уже был центром китобойного промысла. Отец был гарпунером, мать типичной островитянкой, которая рассматривала предложения только тех мужчин, которые убили хоть одного кита. Потому Том рос в семье, где на ночь детям рассказывали сказки о убийстве китов и достижениях морских охотников. З детства его мечты крутились вокруг желания стать гарпунером, а потом капитаном китобойного судна и жить на Оранж-стрит, посматривая в окно на свой корабль.

Отец Тома погиб в море, когда мальчику было лет шесть, мать – умерла еще через год. Воспитывали мальца дедушка с бабушкой и улица. Он, как и большинство его сверсников, с детства разговаривал на морском жаргоне, знал устройство корабля, лазил по реям как обезьяна и был уверен в собственном предназначении. В четырнадцать лет его приняли юнгой на одно из суден. Но выйдя в море, Том был неприятно удивлен реалиями, которые оказались далекими от прекрасных мечтаний и собственного представления о жизни в кубрике. А потом, спустя несколько месяцев плавания, они убили первого кита. Парень был поражен увиденным, потому как, оказывается, был морально не готов к убийству, так как тренироваться было не на чем. В те времена на острове уже из дичи жили только крысы. Возможно со временем он бы привык и стал как все, но судьба решила утонченно пошутить.

В один из ночных штормов около мыса Горн, юнгу смыло с палубы и унесло от корабля. Его не нашли, и потому утро он встретил наедине с океаном. Мальчишка уже попрощался с жизнью, но неожиданную жертву Судьбы подобрал кит. Когда его, уже бессознательного, принес ко мне полосатик, я был, мягко говоря, удивлен. Но пришлось оказать первую помощь и организовать спасение. Прозрачный намек дружественного народа я не рискнул игнорировать. Ты бы видела, какую я смастерил конструкцию из двух случайных досок, чтобы доставить этого юнца к ближайшему кораблю!

–А почему кит его спас?

–Понятия не имею. Киты вообще удивительные существа, люди к ним с гарпунами, а они даже не пытаются защитится.

–Правда? А я читала, что китобойный промысел был довольно опасен.

–Да, но не от агрессии китов. Случаи, когда кит сам атаковал человека, были таким исключением, что люди вспоминают подобное и через сто лет. Например, того кашалота, который атаковал китобойное судно «Эссекс», знает полмира.

–Не слышала о таком.

–А о романе «Моби Дик»?

–О, да, о белом ките-убийце читала. Еще удивлялась, почему люди так обижаются, что кит, за которым они сами гоняются с целью убить, убивает их.

–Этот роман был написан на основе истории «Эссекса. Исключительно необычной истории, и именно потому такой известной. Но обычно китобои гибли или калечились из-за длинного перечня иных причин и случайные удары или последствия агонии раненого ими же морского гиганта, были далеко не в начале списка.

–В смысле киты вообще не защищаются?

–Можно и так сказать.

–Почему?

–Мы не знаем.

–А этот остров, к которому мы плывем? Там до сих пор живут китобои?

–Нет, только их потомки. С XVIII века много чего изменилось. Сейчас Нантакет – это центр туризма, внесенный в национальный реестр исторических мест США. Там все еще много произведений из кости кита, но это все уже только история, которую местное население использует как одну из приманок для туристов.

–А откуда ты все это знаешь, если давно не выходил к людям?

–Данные наблюдателей регулярно передаются в Мави исид, а я недавно мониторил этот вопрос. Так, на всякий случай. Как выяснилось, не зря. Правда не думал, что мне так скоро понадобятся навыки этого языка и повтор процесса трансформации, но лучше так, чем наоборот.

§§§

Плыли Ивран и Ольга достаточно долго. Ивран был настроен решительно и, хотя его чувство юмора помогало смотреть на их авантюру оптимистично, девушка всё равно чувствовала, что это веселье, как энергичная мелодия, может в любой момент оборваться сильной, но завершающей нотой. Это расстраивало и будило в Ольге упрямое желание переломить ситуацию. А еще девушка старательно пыталась отвлечься от душевных метаний, но мысли бешеным роем носились в голове, требуя хоть каких-то ответов.

– Дядя, а расскажи мне, что там за пророчество, связанное с женой принца? Что именно оно говорит? – спросила Ольга, вспомнив, что так и не нашла времени детальней изучить этот вопрос, надеясь, что это была всего лишь глупая шутка.

–Пророчество скорей всего о тебе, чем о какой-то другой жене.

–Откуда такая уверенность?

–Некоторые значения идеально совпали.

– В смысле? Объясни проще.

–Если бы я мог…– сокрушенно вздохнул Ивран.

– То есть? – аж остановилась от удивления девушка и ее фигуру, по инерции, окутали фатой длинные светлые волосы. – Просто объясни, что именно там сказано. Кто и кому предрекает смерть?

– Угу… просто объясни. Давай, я тебе его покажу и ты сама оценишь, возможность исполнения твоей просьбы, – произнес блондин, сворачивая в сторону от маршрута и подплывая к серой скале, которая отвесной стеной сопровождала их уже с час. Достав ручку, выполненную в виде чьей-то небольшой кости, Ивран начал писать. Белые, словно нанесенные тоненьким фломастером, символы побежали из-под его пальцев, складываясь в какую-то длинную формулу, которая, с двумя разрывами, растянулась на несколько метров.

– И что это за высшая математика? – оторопело спросила девушка, которая знала только некоторые значки со всего этого мелкобисерного разнообразия, и то не факт, что правильно вспомнила их значение.

–Это и есть так званое «пророчество Арджуманад», – развел руками Ивран, пряча орудие письма.

– Волки тряпочные, зайцы ежистые…– выругалась от души Ольга. – Ты издеваешься? Вот это? И как его читать? Я же большую часть значений не понимаю!

–Расшифровать. Я тоже не все значения знаю. Собственно – никто не знает.

–Но ты же говорил: «пророчество говорит, предрекает» …

–Это образно. Небольшую его часть расшифровали уже давно, некоторые позже. Но, поскольку не все способны оперировать этими терминами, да и не всем оно нужно, со временем эти расчеты начали называть просто «пророчество», потому как они определяют вероятность выживания азраи как вида.

– То есть это пророчество не персонально о жене Мурада?

–Конечно нет. Так просчитана перспектива нашего развития на тысячелетия вперед.

–Впечатляет. А где здесь жена принца?

–Вон тот знак с крученным хвостиком, – показал пальцем блондин на один из небольших символов где-то посреди формулы. – Видишь, вот это Атрей (маленькая закорючка), а вот тут появляешься ты и рядом с тобой анх. А дальше мы видим тебя и твоих детей более чем на трети расчётов.

– Что такое анх? – девушка внимательно рассматривала знак, похожий на петлю, перечеркнутую черточкой.

–Если приблизительно, то это можно назвать «узел жизни». Вот тут, смотри, ты его передаешь вот этой «гусенице». Знакомься – это принц, – пытался шутить Ивран, однако Ольга шутку не оценила.

– Но ведь передать узел жизни не значит убить!?

–Спорный вопрос. Этот символ использовался со времен Арджуманад, а потом и людьми в Древнем Египте и означал анх, как жизнь, так и жизнь после смерти. Дыхание подземной, как говорят люди в твоих краях, «загробной жизни».

– Черт…– Ольга не заметила, как слишком сильно сжала пальцы на скалистом уступе и только хруст сообщил ей о смерти части маникюра. Раздраженно посмотрев на длинный сломанный ноготь, девушка едва удержалась, чтобы не ударить по камню со всей силы. Хотелось кричать от обиды и отчаяния. Закрыв глаза и несколько раз глубоко вдохнув, Ольга более-менее взяла себя в руки под внимательным взглядом спутника и как можно спокойней спросила.

– А какой итоговый ответ у этого уравненьица?

– Неопределенный. Все зависит от того, как именно трактовать составляющие и как вести расчеты в двух потерянных частях. Однако, если тебя из уравнения изъять, род азраи погибнет намного раньше.

–Это не пророчество а бред какой-то. Может Арджуманад просто так развлекалась в свободное время? – разочаровано мотнула головой Ольга, понимая, что рассказ Иврана ей совсем не помог. Девушка и алгебру в школе не слишком любила, особенно длинные сложные вычисления, а тут такое… И с такими перспективами, что даже в петлю не полезешь, потому как это еще более плачевными последствиями может обернуться. Вот как с этим бороться, особенно если оно обещает что-то плохое? Разве что не признавать и вообще списать в мусор? Где-то она читала, что плохое пророчество работает только потому, что человек в него верит. А она не желает верить! Она против!

– Ольга…– вдруг услышала девушка родной голос Мурада. Она обескураженно обернулась, но за спиной был лишь бескрайний синий простор. Арджуна удивленно посмотрела на дядю, который задумчиво изучал формулу. Похоже, он ничего не слышал. Странно. Она могла поклясться, что голос прозвучал совсем рядом, вот словно прямо за спиной! И что это было? Слуховые галлюцинации на фоне нелогичных мечтаний почувствовать нежные руки принца на собственной талии? Девушка почувствовала укол какого-то плохого предчувствия, но упрямо мотнула головой. Все будет хорошо! Мурад далеко от нее, а значит в безопасности. Хоть это хорошо. Если бы еще не эта боль, которая рвет душу… Тихий хруст сообщил о очередном сломанном ногте. Ольга, сцепив зубы, едва сдержалась, чтобы не закричать от ярости. Но только рассержено отбросила отломанный кусок и молча поплыла вперед. Ивран, склонив голову, внимательно смотрел на племянницу, но потом направился за ней, благоразумно решив ничего не комментировать.

Пара плыла вперед. Ольга как могла дистанцировалась от переживаний, максимально пытаясь отвлечь сознание от душевной боли и мрачных пророчеств. К ее счастью океан был богат на интересности.

Когда они проплывали мимо очередного атола, девушку вдруг едва не снесла огромная, размером с козу, рыбина, которая, вылетев из-за кораллов, как отфутболенный мяч, развернулась и спешно бросилась назад, кажется, даже не заметив азраи. Удивленно проведя нахалку взглядом, Ольга спустя мгновение услышала громкий и на удивление знакомый стук. Озадаченно поплыв за зеленой рыбой со смешным большим наростом на лбу, азраи завернула за ближайший коралловый выступ и получила незабываемые впечатления, которые на какое-то мгновение отодвинули все ее проблемы. В центре атола натурально бодались две шишколобых рыбы-папугая! С разгона, как земные бараны на пастбище! Даже звук такой же был!

--И что это такое? – спросила девушка у Иврана, заворожено наблюдая за бесплатным представлением.

--Старая как мир драка за женщину. Или ты думаешь они эти «шапки» для красоты носят? – хмыкнул совсем не удивленный дядя и направился далее.

--Но разве рыбы бодаются, как олени или бараны?

--Как видишь.

--С ума сойти…

--Не нужно сходить с ума, потому что тогда наша, и так сомнительная спасательная операция, вообще не будет иметь шансов, – хмыкнул блондин.

Ольга закатила глаза и направилась за ним, оставляя за спиной очередное маленькое открытие и ломая голову над тем, какому богу молится, чтобы у них с Ивраном все вышло. Или просто «накаркать» успех? Говорят, помогает… Представив себе «карканье» в воде и дальнейшие объяснения дяде, что это такое имитирует племянница, Ольга невольно улыбнулась.

Через несколько километров азраи замедлились чтобы отдохнуть и поравнялись с огромной пятнистой акулой, которая была в длину около двадцати метров. Меланхолическая красавица, почему-то игнорируя присутствие азраи, как и стаи рыб-прилипал, которые висели на ней едва ли не гроздьями, неспешно плыла, словно она не хищник, а высокородная мадам на прогулке.

Ивран не делал попыток ее обплыть и Ольга, которая в первый момент опасалась, поплыла рядом с хищницей.

Серая пятнистая спина была украшена высоким плавником и рельефными, от хвоста до середины туловища, полосами. С двух сторон полумесяцами, как крылья самолета, размещались боковые плавники, а дальше ритмично двигались огромные жабры. Девушка подплыла к ним и выяснила, что длина каждой жаберной щели больше чем ее рост! Нескромный такой орган дыхания!

Поскольку акула совсем не проявляла агрессии, Ольга осторожно коснулась ее рукой и удивленно выяснила, что шкура существа совсем не такая, как ожидалось. Не ровная, как у дельфина, а покрыта мелкой чешуей, да еще и с шипами!

–Дядя, она покрыта чешуей! – не удержалась от искреннего восхищения девушка. – Еще и с какими-то крючочками! Ой, а против «шерсти» ее не стоит гладить, потому как наждачная бумага в сравнении с этим просто бархат, – отдернула руку Ольга, едва не счесав собственную кожу с ладони.

–Конечно. Тело всех акул покрыто чешуей, которая в целях лучшей аэродинамики, располагается острием в сторону хвоста и покрыта специальной жировой секрецией для улучшения скольжения.

–А издалека кажется кожа…

–Вот такая у них зубастая кожа.

–Почему зубастая?

–Потому, что эта чешуя является вариантом зубов с аналогичным строением. В середине каждой чешуйки есть полость с более мягкой тканью, нервы, кровеносные сосуды. Акулы прошли очень интересную эволюцию, – улыбнулся Ивран, но потом его взгляд наполнился печалью. – Но их невероятная кожа, вероятно, станет одной из причин истребления.

–Люди? – догадалась Ольга.

–Естественно. Среди естественных хищников у акул немного врагов. А вот люди рассмотрели их шкуру давно. Она очень крепкая в сравнении с кожей тех же свиней, коров, верблюдов, лошадей. Ее называют шагрень, или галюша, и из такого материала издавна делали фартуки для кузнецов, обтягивали рукояти мечей и щитов, шили сапоги. У людей даже есть такое выражение «шагреневые сапоги проще потерять, чем износить». В древние времена обработка такой кожи требовала много усилий, однако с развитием технологий все упрощается, а любовь к необычным материалам не исчезает. Сейчас акул пускают на сумки, чемоданы, кошельки и много другого, чем желают себя порадовать обеспеченные люди.

–Не повезло хищникам, – хмыкнула девушка, оценив сухопутных мастеров. – Природа старалась, выращивала идеального убийцу, а тут на их голову свалились сообразительные люди, которые при необходимости, кого хочешь поймают, съедят, а то, что не пошло на стол, изобретательно используют для других надобностей.

– Да, умение людей выживать и приспосабливаться просто невероятно, в этом они действительно опередили всех. Теперь главное, чтобы другие существа выжили, имея под боком таких гениев.

– Не любишь ты людей.

–Я их просто трезво оцениваю. Слабые на первый взгляд создания, которые планомерно расправляются с любым препятствием собственного существования, иногда умудряясь напрочь уничтожать всю окружающую среду, согласись, довольно страшная сила. Это вам не вот эта, практически беззубая китовая акула.

–Вот эта громила беззубая? Серьезно?

–Ну так ты же при слове «зубы», скорей всего, представляешь себе улыбку белой акулы, с тремя сотнями шестисантиметровых зазубренных ножей?

–Наверное…

–А там манюни в несколько миллиметров, ненамного более, чем наросты на шкуре. Потому – да, условно ее можно назвать беззубой.

– Любопытненько, – улыбнулась Ольга, уже без страха оплывая белый живот морского существа, где собралась стайка небольших рыб, и приближаясь к плоской голове хищницы, едва рассмотрев на ней маленькие глазки. Рот у миролюбивой красавицы размещался в самом конце морды, а не снизу, как у акул, встреченных Ольгой ранее. Свет красиво играл на этой большой и одновременно грациозной, словно выточенной гениальным творцом, фигуре. Но стоило девушке попытаться рассмотреть «беззубость», как акула вежливо распахнула пасть, в которую Ольга легко бы поместилась, даже не подгибая плавники!

–Ой-йо, да с таким ртом и зубов не нужно! – невольно шарахнулась азраи, хотя заметных зубов у хищницы действительно не наблюдалось.

–Племянница, ты совершенно не похожа на планктон, которым она питается, потому не делай такие перепуганные глаза, – не упустил шанс пошутить Ивран. Ольга показала дяде язык, а потом подплыла и обиженно пригрозила миролюбивой хищнице кулаком перед глазом (не хвосту же угрожать!). Акула, вопреки ожидаемому игнору, вдруг быстро втянула глаз, как улитка рожки, закрыла отверстие кожей и, прикидываясь одноглазым пиратом, стремительно сместилась в сторону.

–А это что было? – «выпала в осадок» девушка.

–Естественная защита уязвимых частей тела. Все племяшка, хватит пугать бедное существо, ей и любителей супа из акульих плавников хватит, – хмыкнул Ивран ускоряясь, и Ольге ничего не оставалось, как догонять своего спутника.

Глава 20

Ольга и Ивран плыли мимо подводных гор, долин, ущелий, затонувших кораблей и песчаных равнин. На дне одного из ущелий, на белоснежном песке между хмурыми черными скалами, девушка заметила издалека странный шалаш из забавных пушистых арок.

–А это что еще за шалаш отшельника? – спросила она Иврана, заинтересовано осматривая конструкцию.

–Чьи-то кости.

–Правда? – Ольга подплыла ближе и действительно рассмотрела характерные очертания костей. Перед ней предстала арка из ребер, которые по форме не слишком отличались от земных млекопитающих. Значительно больше, толще, однако такие же дуги, соединенные хребтом. Длинный широкий череп был почти полностью погружен в донный осадок, а вот ребра торчали. Но они были почти полностью покрыты красным пухом и издалека напоминали празднично украшенную хибару.

–А почему они такие розовые и пушистые, словно их старательно украшала шестилетняя девочка?

–Это колония костоедов жирует на останках синего кита, – объяснил Ивран.

–Мох-костоед?

–Не мох, а мелкие черви.

–Как черви? Это же растения! Вот посмотри у них даже корешки есть! – не поверила Ольга, внимательно присматриваясь к «пуху». Неисчислимое количество тоненьких растений, отдаленно похожих на ростки пшеницы, тонкими разветвленными корнями оплетали кости.

–Это черви. Просто они так приспособились питаться. Развили удачную имитацию корней, которой растворяют костную ткань, потом через кожу впитывают остатки белков и жиров, и скармливают их симбиотическим бактериям, которых потом едят.

– Японский городовой… То есть это не только животное, но еще и хищник? Хищник, который разводит бактерий себе на обед, как люди кроликов?

–Где-то так.

–Знаешь, фантазия матушки-природы не перестает меня удивлять, – пораженно покачала головой девушка.

–Привыкай. Мир невероятная штука, а морской мир и подавно. Этот замечательный факт делает жизнь азраи интересной даже в возрасте тысячи лет. В океане всегда можно найти то, что ты не знаешь, не видел, не представлял.

–Даже не сомневаюсь…

§§§

–Отец, я ничего не понимаю. Теперь она исчезла! Сигнал милид в последний раз был зафиксирован в Аргенаве несколько дней назад, но с тех пор она словно испарилась! – в отчаянии произнес Мурад, заплывая в кабинет правителя.

–Сын, ты предлагаешь мне поискать твою невесту? – критично поднял бровь Правитель, не отвлекаясь от данных на мониторе.

–Нет, но я даже согласен послушать твои мудрые советы, потому что не понимаю ситуацию. Она приняла меня, а потом удрала. Я не понимаю себя, потому что когда она попросила немного времени, едва не сошел с ума, поняв, что Арджуна может передумать!

–Ты влюбился и это нормальная реакция, – кивнул головой Правитель. – Когда находишь свою пару, меняешься кардинально.

–У тебя с мамой было также?

–Да.

–Но она же от тебя не убегала!

–Амедехи не была Арджуной. Всего лишь изумрудная лесная вода, – пожал плечами Правитель. – Твоя мать была мудра, добра, прекрасна, однако никогда не имела такого сумасшедшего резерва сил и способностей.

–Но Арджуна радостно встречала меня каждый день и пусть с шутками убегала, я чувствовал, как тает ее сердце. Она меня вроде бы любила! Я был счастливейшим из азраи рядом с ней, и боялся только одного – однажды проснуться и выяснить, что она мне приснилась! И сейчас у меня именно такое впечатление! Словно я ее просто выдумал!

–Сын мой, я понимаю, что нынешнее состояние для тебя необычно, но учись с ним жить. И ищи ее. Это твоя невеста, и она Арджуна. Ты должен был догадаться, что только соблазнить ее будет недостаточно.

–Как ее искать? Ни единой зацепки, ни единой идеи. Никто ничего не видел, ни у кого нет никаких предположений, куда и зачем она пропала. Она решила побыть в одиночестве? Прислушаться к голосу океана? Удрала с другим, более интересным претендентом?

– Мурад, успокойся. Ты спросил у всех, кто мог ее видеть, теперь спроси у тех, на кого повлияет ее исчезновение, – Правитель легко отыскал в голове сына разговор с рыжей красавицей.

–Ты намекаешь на Лию? – искренне удивился Мурад. – Она конечно немного расстроена, но не настолько же, чтобы вредить мне и стране. Да и не украла же она ее!

– Я ни на что не намекаю. Ты – будущий Правитель, вот и учись решать нетривиальные задачи. Арджуна на то и Арджуна, чтобы стимулировать нас развиваться. Или ты действительно считал, что она покорно выйдет замуж и всю жизнь мечтательно будет рассматривать потолок твоей спальни? – Правитель откинулся в кресле, иронично рассматривая сына.

–Нет, но…

–Сын, я тебя всю жизнь учил быть свободным от стереотипов. Они слишком сужают возможность оценки ситуации. Ты, опираясь на свой опыт, воспринимаешь ее в первую очередь как юную девушку, однако это не совсем правильно. Аржуна некогда не будет поступать как большинство. Потому думай сын, и учись пользоваться головой, когда душу рвет на части. Это тебе еще не раз пригодится.

–Спасибо, отец. И за совет, и за оптимизм, – раздраженно сжал губы принц, но потом, обдумав услышанное, задумчиво наклонил голову в вежливом поклоне и оставил Правителя.

Азраи задумчиво посмотрел в спину сыну и совсем не удивился, когда спустя мгновение возле его стола оказался Аскавхетео. Склонившись в приветственном реверансе, помощник подал Правителю небольшой плоский носитель информации, в данные которого тот мгновенно углубился.

–И что у нас тут такое? Так, гормональный прыжок понятен, постепенное стабилизация… Хм, сильный эмоциональный всплеск посреди ночи сопровожденный разрушительной звуковой волной… Совпадает по времени с трагедией возле Багамских островов. Интересно. Это проверь детальней. Дальше странный фон. Похоже девушка неплохо умеет держать себя в руках. А вот новый всплеск, и еще один. От последнего так вообще система перезагрузилась. Я смотрю Арджуна очень интересные книги читала, если милиды едва не плавились от скачков ее эмоционального состояния. Причины последних выяснили?

– Танзую сообщил о визите Лии в Аргенаву, однако рядом с Арджуной он ее не видел, – сдержанно ответил седой азраи.

–Значит все же Лия… Ну что же, Мурад этим займется. Помогать ему разбираться с женщинами я не буду. Свою гордыню он уже немного обуздал, если добровольно пришел ко мне за советом, однако еще многому должен научится, – произнес Правитель, возвращая устройство Аскавхетео.

–Мне прекратить поиски или продолжить?

–Пока прекрати. Это задание Мурад должен виполнить самостоятельно.

–Слушаюсь.

§§§

Ивран и Ольга почти достигли нужного побережья. За несколько километров до суши пара остановилась над зеленой поляной, покрытой водорослями с листьями по два-три метра в длину. Этакий подводный папоротник.

Ивран произвел какие-то манипуляции с милидами и, старательно имитируя веселье, распластался в воде на незначительной глубине.

–Племяшка, сплавай-ка, наверное, развейся, пока я тут над зарослями каулерпы немного посплю? – подмигнул он Ольге.

–Уверен? – девушка чувствовала, что вопреки шутливому тону, Ивран был напряжен, как натянутая струна.

–Естественно, что я каулерпу не узнаю? Прекрасный одноклеточный организм, почти рекордсмен в этой нише.

–Как одноклеточный? – Ольга, с удивлением посмотрела на огромные листья, которые никоим образом не ассоциировались к какой-то мелкой инфузорией, которых ученики рассматривали на уроках биологии.

–Вот так. Это одна клетка с кучей ядер…– старательно «прикидывался валенком» дядя.

–Ивран! – осуждающе посмотрела на него девушка, наконец поняв, что ей элементарно «заговаривают зубы».

–Ладно, шутку не оценила. Тогда проследи, чтобы людей рядом не было. Я тут быстренько справлюсь, а потом тебя позову, – сокрушенно вздохнул блондин и Ольга таки немного отплыла, понимая, что дядя не просто так ее отправляет. Эмоции свои он хорошо контролировал, однако сжатые губы и побелевшие пальцы сообщали, о не самых приятных перспективах и ощущениях. Нервничая, девушка издалека наблюдала за своим спутником, готовая в любой момент вернуться.

Сначала Ивран просто висел в воде. Но вот по милидам проскочили какие-то вспышки, и чешуя на хвосте азраи встопорщилась, а потом начала медленно осыпаться. Сначала на дно опускались одинокие пластинки, но скоро на зеленые заросли посыпался целый сияющий дождь. Удивительное зрелище, которое, похоже, сопровождалось еще и дикой болью. Ивран метался, изгибался и тихо стонал, пока его организм перестраивался и изменялся. Всплески чужой боли Ольга чувствовала так, словно ее кто-то с садисткой равномерностью бил тонкой лозиной. И это же только легкое эхо. Неужели и ее так же рвало на части? Странно, вроде бы все было не так долго и болезненно. Или ее голова тогда просто выключилась, потому и не сохранила воспоминаний? Или превратится в русалку проще, чем наоборот?

Когда контуры тела азраи начали походить на человеческие, Ивран позвал племянницу. Прикрыв несколькими водорослями пикантные части тела, мужчина, осторожно всплывая, взял ее за руку.

–Не пугайся, когда я буду делать первый вдох, просто подержи, чтобы я снова в воду не пошел, потому как тогда придется начинать все с начала, – предупредил он ее и, достигнув поверхности, вдохнул на полную грудь воздух. Вдохнул и тут же начал захлебываться надрывным кашлем. Это длилось долго… Он кашлял так, словно пытается избавиться собственных легких или остатков жабр. Но в конце концов это прекратилось. Его постепенно перестало скручивать в бублик и поддерживаемый Ольгой, мужчина распластался теперь уже на поверхности океана и начал делать разминку новых конечностей.

Привыкать к человеческому облику оказывается было не очень приятно. Ивран кривился и, подтягивая к подбородку то одну, то вторую ногу, отчаянно и совсем по-человечески ругался сквозь зубы. Эта гимнастика выглядела на удивление неуклюже и то и дело норовила оголить «интересные места» новополученной части тела. Ольге было вроде бы и не до рассматривания, но пару раз взгляд невольно сползал к «имитации трусов», потому как голых мужчин-людей она еще не видела. Однако девушка придушила несвоевременное любопытство, потому как не до таких глупостей, когда «братику» настолько плохо. Смотря на это изможденное лицо, Ольга не придумала ничего умней, как начать шутить, чтобы отвлечь и себя, и Иврана.

–Знаешь, дядя, а в теле человека ты тоже симпатяга. Женщины с тобой наверняка быстро теряли голову. Вероятно, штабелями укладывались от одного взгляда?

– Бывало и такое, – слабо улыбнулся блондин в ответ, массажируя рукой мышцы на правой ноге, – вот только они ведь существа непостоянные, упасть и лежать смирно не желают. Постоянно норовят или улизнуть, или эти самые ноги отправить в нужном им направлении.

– А ты, я так понимаю, всегда был против?

–Естественно! Я же свободный азраи!

– Не склонен к ограничениям обязательствами…

– Да… В смысле…Гм, где-то так…Не верю я человеческим женщинам.

– А азраи?

– А с азраи все сложно…

– Почему?

– Это длинная история. Как-нибудь потом расскажу. Лучше контролируй чистый горизонт, не хотелось бы, пока я буду тут байки травить, чтобы нас, точнее тебя, обнаружили, какие-нибудь «добрые самаритяне», потому что тогда спасать придется твой хвост, а не Тамаза. А это, поверь мне, задачка посложней будет и в мои планы не входила.

Вопреки оптимистичным заявлениям: «еще минутка и я поплыл», прийти в более-менее нормальное состояние Ивран смог лишь ближе к вечеру. Он собирался плыть к берегу, взяв с собой только потертый металлический браслет и маленькую морскую звезду, сделанную из коралла со вставленной в центр черной жемчужиной. Ольгу удивил такой «набор первой необходимости». Но Ивран, опустив руку с браслетом в воду, легонько постучал по нему ногтем – прозвучал тихий мелодичный звон, на который мгновенно среагировали милиды Ольги. Плавно зашевелились и немного сильней сжали правую руку девушки.

–Браслет –это наша связь. На его подводный звон я настроил твои милиды и они распознают его на расстоянии около ста километров. Так ты поймешь, что я тебя жду, а направление уже на слух определишь. А звезда это, так сказать, пароль, с помощью которого я планирую заручится поддержкой. Как понимаешь, мой друг давно уже на кладбище, а его потомков еще необходимо убедить нарушить закон ради какого-то голого незнакомца, – объяснил «братик» Ольге.

– Думаешь они послушают?

–Есть несколько оснований так думать.

–А сухопутные азраи? Они помогут?

–Если Тамаз жив – да. Но, при всем желании, они не помогут его быстро доставить домой. Поэтому необходим именно помощник с хвостом. Этим так опасны подобные операции – кто-то обязательно находится под ударом. Сейчас это ты. Вся надежда на твою удачу. Потому жди меня недалеко. Незаметно.

– Буду как овечка, не молвлю ни словечка, – отрапортовала Ольга.

–Я с трудом себе представляю земную овечку в море, но мысль понял. Но будь внимательна. Я не прощу себе, если с тобой что-то случиться.

– Вовремя ты об этом вспомнил, – рассмеялась Ольга. – Не случиться. Я везучая. По крайней мере, тот же Тамаз всегда так говорил.

– Надеюсь. Но будь осторожна, племянница. Если я найду Тамаза, но потеряю тебя – будет очень, очень обидно.

–Угу… Так, давай я тебя до берега донесу, а там продолжишь свои ЦУ давать, – отмахнулась Ольга, все еще придерживая дядю, который выглядел довольно замученным.

–Нет, племянница. Я сам. Тут через несколько минут будет резонансная волна, вот она меня и вынесет на берег.

–Что еще за волна?

–Люди ее называют волна-убийца или бешенная волна, потому как она, собирая резонанс нескольких десятков волн, становится в разы больше всех остальных и накрывает берег намного дальше. Именно это мне сейчас и нужно.

–А почему волна-убийца?

–Потому что она появляется неожиданно и люди к ней никогда не готовы. Ни в море, ни на берегу. До середины прошлого века в нее вообще верили только моряки, да и то далеко не все. Выживали после нее мало. Но в 1995 году люди наконец смогли ее зафиксировать на одной своей нефтяной платформе.

–Это настолько необычное явление?

–Для сухопутных – да. Представь, что посреди спокойного моря на тебя внезапно, без ветра, землетрясения или урагана, налетает волна метров 20-30 в высоту.

–Ой.

–Угу, обычно только это люди и успевали сказать, перед тем, как они сами и их лодка окажутся под водой. Но то люди, а я азраи. И сейчас мне эта волна поможет.

–Если она настолько непредсказуема, откуда ты знаешь, что она скоро будет?

–Потому что я ее создам. Еще одна полезная свойство милид, правда энергии гребет многовато, но сейчас ее экономить уже нет смысла. Так, все, племяшка, ныряй и прячься под прикрытием какой-нибудь скалы, потому как на берегу ты не нужна, а вынести тебя может аж бегом.

–Хорошо. Как скажешь. Удачи, – произнесла Ольга, ныряя вниз и наблюдая как через минуту над головой проносится огромная волна, прихватив с собой Иврана.

§§§

Мурад хмурился, изучая информацию на одном экране и одновременно на другом разворачивая данные о засекреченных военных объектах людей. Пропавшая Арджуна, пропавший Ивран и визит в Аргенаву Таразы и Лии складывались в картину, которая выглядела достаточно плохо. Мало того, что его невесту запутала Лия, так еще и Ольга оказывается знакома с погибшим Тамазом! И не просто знакома, если они оба старательно скрывали этот факт от всех. Так какие же у них отношения? Тараза толком ничего не знает, кроме чувств брата к Арджуне. Тамаз ее любил. Но как раз это не удивительно. Арджуну невозможно не любить! А вот как она относится к его извечному сопернику? Что их связывает? Первичная эмоциональная привязанность? Дружба? Любовь? Неужели из-за него она удрала из дворца? А сейчас кинулась спасать… Что? Мертвое тело? Это же нужно быть влюбленной до беспамятства, чтобы ради тела рисковать головой. Но ведь она приняла Мурада! Полное сумасшествие… Пусть Тараза не может смирится с потерей, но почему Арджуна, вопреки логике и здравому смыслу, решила изображать спасателя? У нее совсем отсутствует инстинкт самосохранение и логика? Что она может сделать? Что придумала? А, похоже, что что-то таки придумала, потому как иных объяснений ее исчезновения принц не видел. Еще и Иврана с собой прихватила, потому что только этот гений мог организовать ее незаметный выход из Мави исид. Но как? Как можно было убедить разумного, взрослого, адекватного азраи отправиться ради спасения трупа на сушу? И куда именно? Ивран конечно опытней нее, и имеет возможность пройти трансформацию, однако дальше что? Как он планирует быстро адаптироваться в мире людей? Да даже если умудриться, все же умственные и адаптивные способности у него близки к гениальным, что дальше? Пойдет опрашивать у людей в зоне трагедии не видели ли они русала? Бред! Даже если и расскажут что-то, для того чтобы сунуться к военным, которые забрали «неизвестный объект», нужны выходы на командование, секретные объекты, а откуда такое у азраи, который на поверхности был последний раз более ста лет назад? Мир людей слишком быстро меняется. Эта спасательная инициатива полный бред от начала и до конца! Нужно как можно скорей их найти и остановить. И делать это нужно без огласки, потому как потерю Арджены азраи ему не простят. Ни отец, ни народ. Но в первую очередь он сам себе не простит, если с ней что-то случится. Самоуверенный дурак! Отец действительно прав, он относился к ней, как к обычной юной девушке, а должен был понять сразу, что этот ларчик с сюрпризами не впишется ни в одни рамки. Стереотипы – это все же опасная штука.

Нервно постукивая пальцами по столешнице, принц, еще раз проверил все имеющиеся данные, составил приблизительный перечень мест, где можно теоретически найти Ольгу и отправился собираться. Начнет он с Багамских островов, а дальше по ситуации. Правитель прав – это его невеста и именно он должен ее найти.

§§§

Ивран, которого океанская волна забросила далеко на песок, откашлял воду и, подняв голову, осмотрелся. Восточное побережье острова Нантакет почти не изменилось с его последнего визита. Безлюдная широкая полоса прибоя, кусты жесткой травы, торчащие прямо из песка, ветер и степь, которая далеко впереди поднималась холмами, с которых, как на ладони, когда-то можно было увидеть город, расположенный на западном побережье. Идут века, а природе все равно, что там делает человечество. Пляж куска суши, название которого на языке индейцев-вампаноагов означает «далекий край», совсем не изменился, а вот судьба самого острова – существенно.

В начале ΧIΧ столетия к этому месту было проковано внимание всего мира, но Тамаз сделал все возможное, чтобы слава местных китобоев утонула, как синие киты, которые, умирая, неизменно шли ко дну. Однако, увы, слава охотников одного острова, это еще не весь промысел.

Когда-то рядом с Нантакетом был рай для китов, которые каждую осень многочисленными стаями прибывали к южному побережью, и оставались там до осени, радуясь жизни в богатых питательных водах. Индейцы с уважением относились к морскому народу, а вот белые люди не смогли долго смотреть без кровавого интереса на великолепных существ. С момента поселения англичан в этих землях, судьба местных китов была предрешена. И пусть сначала тут жили фермеры, они быстро превратили остров почти на пустыню и обратили голодные взоры к морю. На беду китов, данный клочок суши в это время посетил Ихавод Педдок, китобой из Кейп-Кода, который и помог фермерам овладеть морской охотой. С этого человека началась кровавая эра китобоев Нантакета, которая вскоре поразила весь мир.

Вместе с запахом йода, песка, сухих водорослей и пресной воды от небольшого озера где-то впереди, на азраи налетели, не хуже резонансной волны, давние воспоминания. Перед глазами невольно восстала кровавя картина: лодка, с одним белымкрепко-сбитым человеком на корме и пятью гребцами вампаноагов, тянет к берегу убитого кита. Достигают побережья и начинают рубать тело несчастного существа, не обращая внимания на то, что уже через мгновение покрыты его кровью и жиром. Ивран, который тогда впервые увидел, на что способны люди, был поражен их жестокостью, но он не знал, что это только начало…

До 1760 года жители Нантакета практически уничтожили популяцию местных китов, но это их уже не остановило. К тому времени островитяне обзавелись целым флотом суден, оборудованных котлами, которые позволяли топить жир прямо в океане, и начали охоту от полярного круга до берегов Африки и Фолклендских островов, а потом достигли и Тихого океана. Стараниями людей этот остров на долгие годы превратился в бесплотную отмель, удобряемую только китовым жиром. Набожные квакеры с Библией в одной руке и гроссбухом в другой, породнились с убийством настолько, что искренне считали его делом, порученным им самим Господом.

Ивран мотнул головой прогоняя грустные картины и мысли, которые сейчас не относились к делу. Он, когда-то наивный юноша, верящий в силу логики и здравого смысла, лично приложил много усилий, чтобы найти людям альтернативу китовому жиру, придумать и помочь распространить процесс перегона нефти в бензин и керосин, чтобы прекратить уничтожение морского народа. Но его помощь не остановила кровавую вакханалию.

Люди немного замедлили тотальное уничтожение китовых только тогда, когда поиски добычи стали дороже получаемого от ее продажи дохода. Еще в начале двадцатого века, вопреки отсутствию критической необходимости, человечество убивало до пятидесяти тысяч китов в сезон. Пятьдесят тысяч морских гигантов… Изобретенная гарпунная пушка, пароходы, плавбазы не оставили шансов морскому народу. Догоняли и убивали всех. Истребив один вид, принимались за следующий, стерилизовав одни воды, направлялись далее… Ивран хорошо помнил свое отчаяние тех времен, которое настолько граничило с ненавистью к людям, что еда не привело к печальным последствиям.

Правитель Мави исид отказался применять агрессивные методы для защиты китов, потому единственным способом повлиять на людей, оставалось убеждение, обращение к здравому смыслу. Возглавил эту деятельность их непревзойденный Андре и как ни странно, довольно успешно. Но сконцентрировав свое внимание на странах-лидерах китобойного промысла – Норвегии, Великобритании и США, сухопутные азраи упустили из внимания остальных. Когда лидеры почти прекратили свою убийственную деятельность, им на смену пришли Советский союз и Япония, которые, словно голодные пираньи, продолжали опустошать океанские просторы. Даже установив в 1986 году на международном уровне полный запрет на убийство китов, азраи не смогли остановить все. Запрет был далеко не полный и не для всех. Официально одна Япония, в «научных целях» (рестораны, которые потом получают это мясо, это, вероятно, исключительно научные учреждения) ежегодно убивает около пяти тысяч китов, не обращая внимания ни на брачный сезон, ни на то, что часто жертвами оказываются самки с детенышами. А есть же еще Канада, Норвегия, Исландия, Россия, Доминикана и много других… Как Андре удерживается, чтобы не осатанеть в таких условиях и не опустить руки, Ивран даже не представлял.

Вопреки отысканным аналогам, которые не требовали смерти морского народа, люди продолжают сеять смерть, высокомерно договариваясь между собой о квотах на убийство и даже эти квоты неоднократно нарушая. Китовый жир до сих пор используют для декоративных светильников, изготовление мыла, из костей делают удобрения, китовый ус (не обращая внимания на появление пластмасс и пластика, как отличного заменителя) пускают на оформление декоративны вещей, мясо едят, из печени китов извлекают витамины. Из мозга несчастных существ добывают гормоны, из головы кашалотов – ведрами черпают спермацет, который используют для изготовления мазей, косметики, свечей, из кишечника кашалота – серую амбру, которую пускают на изготовление духов.

Иврану понадобилось очень много времени, для понимания того, что люди добровольно не отказываются от привычных источников дохода, даже тогда, когда это угрожает кому-то полным истреблением. А даже если убедить несколько стран прислушаться к голосу разума – это не гарантирует успеха в целом.

Блондин поднялся, обтряхнул песок и, заново привыкая к весу собственного тела на суше, неспешно направился к двухэтажному дому, видневшемуся вдалеке. Согласно последних данных наблюдателей, дом до сих пор принадлежал семье его друга. Человека, который заставил его признать, что некоторые из сухопутных варваров достойны уважения, человека, благодаря которому Ивран когда-то не скатился к банальной мести и кровавой вакханалии.

В отличии от пейзажа, дом отшельника существенно изменился с последнего визита азраи. Даже с учетом предварительного изучения изображений, увидеть лично эти перемены было довольно интересно.

Исчезли следи сажи на стенах, исчезло любое напоминание о платформе на крыше, которую в прежние времена все жители называли «дорожкой» и использовали для наблюдения за морем и возможности гасить ведрами песка возгорание сажи в камине. Исчезли хозяйственные постройки для скота, да и сам скот. Перед Ивраном, в окружении небольшого лесочка, стоял большой симпатичный, как из рекламного буклета, каменный дом со сложной двускатной крышей, панорамными сияющими чистотой окнами и ярко-зеленым газоном, словно доставленным прямо из Англии. Из ограды был только зеленые насаждения. Никаких заборов или сторожевых собак. Это не было похоже ни на дом моряка, ни на дом фермера, ни на дом отшельника-врача. Ивран обошел здание по периметру, заглянул в бассейн и, бросив критичный взгляд на голубую воду и места для принятия солнечных ванн, направился к входу, возле которого был припаркован большой светлый автомобиль. Похоже, собственник дома. Вот и выясним настолько ли тут хорошо придерживаются заповедей предка, как когда-то ему обещал Том. Вздохнув, Ивран пошел проверять данные наблюдателей и свою удачу.

Глава 21

§§§

Ольга осталась ждать у рифа. Трудно было угадать сколько времени может занять поиск Тамаза, но девушка верила в Иврана, и потому сначала практически спокойно занялась поиском места для временного проживания.

Пройдя неплохой курс «молодого бойца», юная азраи уже неплохо ориентировалась, что из имеющегося в море можно есть, из чего можно соорудить кровать, и как скрыть свое присутствие от людей. Да и приобретенное во время самостоятельных путешествий умение обходится минимумом, очень пригодилось. Любовь к удобствам и прекрасным достижениям цивилизации, это конечно хорошо, но и умение выжить где-угодно – ценное приобретение. Да и нужно признать, условия в этих водах оказались вполне комфортными: тепло, вдоволь устриц, рыба, водоросли. Зубастые акулы, к сожалению, иногда встречаются, но куда же в океане без них.

В процессе решения мелки бытовых вопросов быстро промелькнуло несколько дней. Девушка изучала рельеф, растительность, знакомилась с местными особенностями и старательно избегала людей. Один раз на Ольгу попытался напасть скат (ну перехватила завтрак, но зачем же так обижаться?), однако милиды, реагируя на испуг хозяйки, отлично тряхнули наглеца небольшим направленным зарядом, похожим на электрический. Скат удивился не меньше азраи и спешно передумал искать справедливости. Оказывается, милиды могут еще и защитить? Неплохо.

Девушка устроила себе временное жилье в одной из подводных пещер, вход в которую прикрывал высокий пушистый ковер темно- красных водорослей. Ветвистые растения отдалённо напоминали родную степную полынь в период цветения. В расщелинах рядом с пещерой Ольги обитала небольшая стайка желтых полосатых рыбешек, которые сначала с подозрением смотрели на новую соседку, однако, получив несколько раз дармовые вкусняшки, приняли азраи, как родную. А спустя несколько дней, при ее появлении с кучей устриц на завтрак, даже хвостами умудрялись махать, как домашние собачонки!

Периодически мимо временного дома Ольги проплывали иные жители моря, среди которых попадались как вполне симпатичные, так и необычные, а иногда и откровенно опасные. Один раз вокруг пещеры азраи искала добычу целая «делегация» больших зубастых рыб в компании с морскими змеями. Увидев таких визитеров, хитрые рыбки-соседи мгновенно оказались за спиной Ольги, а некоторые так вообще старательно закопались в длинные волосы. Заглянув в поисках прыткой добычи к азраи, хищники получили «приветствие» от милид и поспешно скрылись, оставив девушку в состоянии легкого удивления от сообразительности соседей. Как они догадались где нужно прятаться?

Но, не взирая на все попытки отвлечься, дни ожидания тянулись слишком долго. А ночи… Ей постоянно снился Мурад, и девушка не раз просыпалась, чувствуя, как глаза пекут от непролитых слез, сожалея, что так мало была рядом с ним, пока верила, что нужна ему. Нет, она не будет портить ему жизнь, но воспоминания… И сны… Они и изматывающее ожидание жестоко истязали душу. Ольга старалась все эти эмоции задвигать, цементировать в дальнем уголке сознания, но выходило плохо. В душе словно поселился злой тайфун, который рычал и постоянно ее разъярённо грыз, как бешенный пес, которого закрыли в сарае. Девушка едва сдерживала эти болезненные ощущения, старательно загоняя в ненадежные рамки самоконтроля и надеясь, что постепенно все успокоится. Но отчаяние снова и снова накатывало, терзая память, прорываясь сквозь хрупкий барьер сознания, не занятого ничем интересным. Ольга с тоской вспоминала занятия Танзую, когда весь мир оставался где-то на периферии, пока она погружалась в интересные факты, истории, данные. Сейчас же азраи могла только наблюдать за жизнью океана, стараясь не подвергать себя лишний раз опасности, потому как на нее рассчитывал Ивран. И она обещала помочь Тамазу. Только бы он был жив… Страх, сомнения и душевная боль превращали ожидание в настоящую пытку.

Но судьба в очередной раз решила помочь русалочке. Однажды утром Ольга проснулась от ощущения, что кто-то ее зовет…играть? Удивленно помотав головой, девушка сбросила остатки сна, но игривый зов никуда не исчез. Он был в реальности и это был… свист дельфина! Выглянув из своего домика, девушка нос к носу столкнулась с мордочкой дельфиненка, который тут же выдал радостную переливчатую тираду из свистов и клацаний. Похоже, детеныш был доволен тем, что разбудил соню-русалку и теперь с искренним интересом рассматривал свой обескураженный трофей. Азраи невольно улыбнулась. Обращение неожиданного визитера, девушка воспринимала на каком-то интуитивном уровне, однако намного лучше, чем это было с его сородичем в Черном море. Так человек обычно понимает иностранца, говорящего на родственном языке – может уловить общий смысл сказанного, особенно когда это дополнено мимикой, жестами. Может Ивран был прав, и она сможет с ними общаться?

Дельфиненок был двухцветный – белый животик и черная спина с плавниками. Он хотел играть, и почему-то решил, что одиночка-азраи, про которую рассказала луна, будет хорошей компанией. Ольга поймала себя на том, что совсем не поняла о какой луне идет речь. Разве дельфины умеют общаться с небесным светилом? Ответом на ее удивление был заливистый смех хвостатого ребенка, который носился перед пещерой, как игривый котенок, и полученный, как объяснение, образ необычной рыбы, которую азраи видела на днях. Нельзя сказать, чтобы то чудо природы было похоже на луну, но что-то в этом названии было.

Огромная, вероятно около трех метров, светлая рыба, этакий блинчик с двумя узкими и еще двумя маленькими плавниками, издалека в синем пространстве могла напомнить ночное светило разве что цветом. По мнению Ольги по очертаниям рыба напоминала скорей какой-то космический корабль. Совершенно причудливое создание. Без хвоста, без чешуи, выставляет спинной плавник на поверхность, чем издалека напоминает акулу, и трепещет двумя маленькими, как бабочка.

Девушка довольно долго плавала вокруг этого загадочного создания, пытаясь разобраться, как оно плавает и где у него что. А оказывается не только Ольга рыбу рассматривала, но и рыба ее! Да еще и дельфинам об этом как-то рассказала! Какое разговорчивое чудо природы!

Дельфиненок издал радостный свист, общий смысл которого можно было понять, как: «Мама, эта азраи действительно не глухая, как остальные!» и легонько дернул девушку на прядь волос, требуя внимания. Его мама, плавающая неподалеку, не была уверенна в правильности выводов ребенка и целесообразности активного общения с русалкой, однако не мешала. Между тем большой хвостатый ребенок, весело улыбаясь (на вид это была настоящая улыбка) носился вокруг дома азраи, распугав всю мелкую живность.Желтенькие соседи Ольги так вообще сейчас выглядели как кучка перепуганных глазиков между водорослями.

Девушка задумчиво выплыла из пещерки и дельфинчик тут же начал активно подталкивать ее носом вперед. Это напомнило Ольге маму, когда та выставляла ее на свежий воздух для ускорения выздоровления. Мысли азраи свернули было к воспоминаниям о земном доме и родных, как детеныш ее вдруг так сильно толкнул, что девушка отлетела от своей пещеры, словно мячик. Развернувшись, азраи вывернулась и схватила мелкого наглеца за спинной плавник, но не успела придумать, что делать с этим «уловом», как была увлечена в стремительный заплыв с невероятными виражами от самого дна до поверхности. Дельфин откровенно веселился, мгновенно затопив сознание азраи шквалом светлых радостных эмоций, которые можно почувствовать только рядом со счастливыми детьми. Это было невероятно. Словно из хмурого декабря ее вдруг забросили в теплый солнечный август. Ольга знала личностей, общение с которыми улучшало настроение, но рядом с этим маленьким солнышком все они казались депрессивными пессимистами!

Мама дельфиненка просвистела небольшую тираду, сообщая, что уже пора плыть дальше. Ольга разочаровано остановилась, но ребенок не желал оставлять новую знакомую и старательно звал азраи. Кажется, на охоту. Ольга решила согласится.

Отправившись за стаей, девушка с удивлением рассмотрела впереди, среди темных спин, две светлые. Кажется, даже розовые! Попытавшись подплыть к ним поближе, азраи почувствовала внутренний протест стаи. Необычных дельфинов охраняли, а Ольга, пусть и была удивительной «азраи, которая слышит», не вызывала у них большого доверия. Девушка признала логичность этой мысли и решила удовлетворится рассмотрением необычных дельфинов издалека. А рассматривать было что. Ольга ранее никогда не то что не видела, а даже не слышала о розовых дельфинах! Она думала такие только в мультиках бывают и то исключительно благодаря буйной фантазии художников. Но нет, вот они живые, реальные… Удивительно. Такие красивые, необычные. Дельфиненок, который ее позвал, был искренне удивлен ее «неосведомленностью», а точнее просто «обсмеял» девушку. По-доброму, но повеселился. Мда… Совсем она неопытная, если дельфинчик, который явно гораздо младше, может ее засмеять за незнание элементарных вещей. Ладно… Будем учиться.

Охота стаи началась с переливчатого клича, который сообщил о выявлении косяка рыбы, и вот уже насколько дельфинов погнали на остальных серебристую живую волну. Ольга старалась держаться немного в стороне, так как было интересно наблюдать за организованными действиями этой компании. Среди людей не все игроки так отлично работают в команде! Дельфины планомерно разделяли косяк и целенаправленно сгоняли серебристую мелочь в одну перепугано-мельтешащую массу, а потом все вместе стремительно набрасывались на добычу. Шансов у рыбы было не много. А когда к пиру подключились еще и белые птицы, которые ныряли, разметая косяк в разные стороны, это вообще стало напоминать небольшой армагеддон. Ольга не успела оглянуться, как оказалась в сплошном круговороте рыбы, стремительно мелькающих дельфинов и птиц, которые, словно торпеды, врезались в воду. В этой суматохе азраи тоже умудрилась поймать пару рыбешек (грех не воспользоваться случаем, если еда сама в руки плывет). Правда в процессе веселой охоты девушка несколько раз ощутимо получила чьим-то хвостом по спине, клювом по пальцам (птичка не согласилась с правом азраи на одну рыбку), еле выпутала из волос другую особо невезучую птицу и со смехом отбилась от пары особенно мелких, однако на удивление сообразительных рыбешек, которые старательно изображали украшения в ее волосах. Ольга никогда не думала, что охотиться – это так весело! Нет, рыбу, наверное, немного жалко, но… Всем нужно кушать, а больше, чем съедят ни дельфины, ни птицы не ловили.

С тех пор каждое утро у Ольги начиналось с дельфиненка «у двери». Семья этого приветливого чуда с хвостиком насчитывала пятнадцать дельфинов. Довольно скоро азраи поняла, что, хоть на первый взгляд веселые создания почни одинаковы (разве что кроме розовых), на самом деле они все очень разные. Взрослые и молодые, добрые и подозрительные. Каждый со своим характером, привычками, умениями, талантами и даже манерой плавать! Каждый из них был удивительной личностью. Тут были красавцы со шрамами, полученными от встречи с людьми и весельчаки, обожающие позировать перед туристами на катерах. Оказывается, дельфины четко различали где туристы, а где рыбаки! Более того, даже отлично понимали не только что такое фотоаппарат, а и когда это профессиональная техника, а когда любительская! Ничего себе!

Была среди стаи пара молодых дельфинов, которые обожали шутить над людьми, подплывая почти впритык к прогулочным катерам и брызгая водой из пасти, и один, довольно старенький, который считал такие действия опасными. Но большая часть стаи воспринимала людей нейтрально, понимая, что есть опасные, а есть приветливые и даже полезные. Розовых дельфинов стая считала особенными, а еще – излишне уязвимыми из-за светлого цвета. Потому и оберегали, и к людям старались не подпускать.

Постепенно веселая компания перестала подозрительно относиться к азраи, и она получила возможность рассмотреть внимательней розовых красавцев. Оказалось, что они отличались только цветом, и большим вниманием к опасностям. Этакие необычные «белые вороны». Вообще это игривое сообщество быстро стало относится к девушке, как к младшей сестренке. Младшей, неопытной, но почему-то любимой. Они приносили Ольге рыбу, играли с ней, демонстрировали свои хитрые методы охоты. Одна из молоденьких девочек обожала ловить рыбу почти на пляже, своеобразно гоняя серебристую мелочь по прибойным волнам, едва ли не на животе проскакивая по песку. Другой красавец поднимал хвостом круги ила на мелководье, создавая вокруг рыбы импровизированную стену, от которой добыча пыталась удрать, выпрыгнув в воздух и попадала прямиком в открытые пасти стаи по периметру. После таких вариантов охоты все мелководье было покрыто почти идеально ровными кругами, словно кто-то на нем играл с огромным циркулем.

Случайно Ольга узнала, что дельфинов боятся акулы. Одна такая зубастая нахалка попыталась напасть, когда азраи и детеныш заигрались в стороне от всех. Девушка, вопреки откровенному страху, закрыла собой ребенка, отчаянно надеясь на помощь милид, однако дельфиненок, только презрительно хмыкнул на хищника и позвал маму. Даже не перепугано позвал. Скорей с откровенным самоуверенным издевательством. Так дети обычно зовут сильного и грозного старшего брата, уверенные что он сейчас всех хулиганов разбросает как котят. И действительно, стая, услышав зов детеныша, мгновенно развернулась и, окружив хищницу, так затолкала акулу носами (не теми где дыхало, а выступом мордочки), нанося удары в первую очередь по жабрам, что та удрала от них, как перепуганный заяц!

А еще дельфины совместно учили Ольгу своему языку. Потому как она действительно понимала, слышала этот морской народ, а они как-то чувствовали ее потенциальную способность овладеть новыми навыками. Вероятно, и в Черном море дельфин чувствовал, что русалка должна его понимать, но тогда «недостроенная» азраи еще не была готова к обучению. Сейчас же изучение нового языка шло очень динамично и о-очень весело, потому как азраи приходилось использовать совсем необычные органы и мышцы. Какие-то звуки Ольга издавала горлом, какие-то одновременным пропусканием воды через нос, а часть информации вообще шла словно из какой-то точки во лбу! Словно у девушки там кто-то спрятал хитрую антенну! Но как бы там ни было, повторить сказанное дельфином – было нетривиальной задачкой. Издавая какой-то, далеко не самый сложный свист, который имел элементарное значение, Ольга неоднократно оказывалась в окружении хвостатых личностей, просто «катающихся со смеху». Самым большим развлечением для них были ее попытки повторить имена, аналогов которых просто не было в известных Ольге языках. Например, имя одной розовой девочки означало что-то вроде «рассветное сияние в утренних холодных водах близкой родной гавани», а имя мальца, который начал их знакомство, «интересное лицо, которое видит свет в угрожающей тьме подводных скал». Да с такими значениями даже имена индейцев Северной Америки, о которых в свое время обожала читать Ольга, просто верх лаконичности!

Но постепенно изучение языка налаживалось. Нет, девушка еще не могла выдать трехступенчатую тираду из свистов и пощелкиваний, но более-менее понимала своих друзей и могла воспроизвести короткие обращения и фразы, направить в сознание собеседника какую-то «картинку», обратится к нужной особе, комбинируя образ ее имени с попытками как-то окантовать это звуковым сопровождением. У этих умных созданий был очень необычный язык. Сложный и простой одновременно. Значение «слов» сильно варьировалось от эмоции, интенсивности, громкости и образного сопровождения. Вероятно, именно поэтому им не подходили механические переводчики, которые пытались разработать азраи.

Дельфины открыли много нового Ольге. Игривость и жизнерадостность у них была намного больше человеческой или присущей азраи. Их умение позитивно влиять на состояние друзей было вполне сознательным, однако шло от души. А еще они странным образом передавали опыт поколений. Это не было похоже на рассказы, скорей это был какой-то общий информационно-эмоциональный фон. Стая делилась опытом с ребенком не только при помощи общения, воспитания и личного примера, они словно «подключали» детей к общей базе опыта сообщества. Отдаленно это напоминало нечто среднее между настроением большой толпы и информационной базой азраи. Удивительная штука!

Однако дельфины не могли слишком долго пребывать в одних водах, потому что так уменьшалась возможность прокормится. Стая должна была двигаться дальше, а Ольга не могла. Она ждала Иврана. Попрощавшись и пожелав ей удачи в один из дней ее новые, друзья таки покинули ее, оставив после себя ворох светлых впечатлений и интересных знаний.

А от Иврана все еще не было никаких известий. «Братик» словно в воду канул (или в данном случае правильней говорить в сушу?) и Ольгу снова уверенно начали сводить с ума сомнения и ожидание, которое продолжалось уже более трех недель.

§§§

Ивран сидел в одно из баров американского города, который со времен его последнего визита вырос до статуса мегаполиса. Ожидая нужного человека, блондин рассеянно рассматривал жизнь за окном и прокручивал в голове события минувших дней.

Том действительно не подвел. Даже после смерти, даже через пять поколений. В доме старого друга на Нантакете Ивран встретил на удивление энергичного, как для восьмидесятилетнего, дедулю. Для Азраи, который помнил, как быстро происходила смена поколений на Нантакете было удивительно увидеть такого долгожителя среди потомков своего друга. Во времена, когда Ивран был в последний раз на этом острове, юноши в четырнадцать выходили в море, в девятнадцать становились гарпунерами и женились, в двадцать девять могли стать капитаном, а в тридцать погибнуть, оставляя вдову с детьми. Правда погибнуть раньше у них было тоже достаточно много шансов. А людей старше шестидесяти лет на острове тогда вообще была горстка. По данным наблюдателей, Том прожил до девяноста лет только благодаря небольшому подарку хвостатого друга. А вот потомок Тома, похоже, и без этого неплохо справлялся. Кое в чем люди все же двигаются в правильном направлении.

Дедуля, который носил имя в честь своего далекого предка, оказался на удивление активной и харизматичной личностью. Сначала он, посчитав Иврана вором, едва не подстрелил гостя, а потом, увидев звезду, едва не отправился к предкам от восторженных переживаний. Таким образом азраи обеспечили в один день как срочное восстановление навыков бегать на неудобных сухопутных конечностях, пытаясь одновременно что-то рассказать, так и умение лечить людей, которые имели на удивление хрупкую нервную систему и слабое сердце. Чтобы реанимировать эмоционального старичка, пришлось воспользоваться остаточным потенциалом милид, попутно добавив изношенному организму нужного человека лет пятнадцать жизни. Но в общем блондин, к своей радости, справился хорошо и самой большой проблемой следующих нескольких дней было не получить пропалённые дыры от вопросительных взглядов хозяина дома, который был воспитан вежливым человеком, но при этом едва не умирал от любопытства, наблюдая живое подтверждение рассказов деда, который быв внуком друга Иврана. Разобраться в хитросплетениях этого ветвистого родового дерева было непросто, но Том-младший оказался очень разговорчивым, еще и дополнял свои пояснения семейными альбомами. Хозяин дома даже продемонстрировал сохраненную семейную реликвию – выполненный в 1839 году портрет основателей славного рода врачей. Это изображение заставило азраи на мгновение вернуться в прошлое. Том с женой. С той, единственной, которая когда-то пленила сердце Иврана, но выбрала другого.

Азраи с тоской всматривался в лица людей, которые в его памяти были еще живыми. На достаточно темном фоне были изображены тридцатилетний Том в темном костюме и рядом Мария. Длинное темное платье, белый кружевной воротничок, бледное лицо, собранные в сдержанную прическу темные волосы… Его Мария… Вот только Ивран всегда будет помнить ее другой, такой, какой впервые увидел на берегу, когда она пыталась помочь раненному дельфину. Мокрый подол длинного синего платья в тот день облепил стройные ноги, длинные волнистые волосы трепал ветер, постоянно бросая пряди на голубые глаза, в которых плескались отчаяние и сочувствие… Нежная фигурка девушки, которая изо всех сил старалась помочь морскому существу, в тот момент уверенно пошатнула представления Иврана о монстрах-людях.

А потом была та драка в портовом кабаке и Том, который защищая Иврана, без раздумий бросился на разорённых матросов. Спасенный мальчишка к тому моменту повзрослел, однако так и не нарастил приличного количества мышц. Прилично досталось обоим. Но если бы не Том, азраи, вероятно, и костей бы не собрал, а так обошелся двумя неделями в кровати под присмотром Марии. Две недели счастья и сладких грез. Том видел какими глазами друг смотрит на его невесту и в один из дней, когда азраи уже был готов самостоятельно ходить и напоминал человека, а не одну сплошную разноцветную гематому, он усадил всех за стол переговоров. Ивран был поражен. Юноша с открытым сердцем предоставил возможность любимой девушке отказаться от их запланированного брака и выбрать другого! Лично перечислил все известные ему преимущества Иврана и предоставил азраи возможность честно предложить все возможное своей любимой!

Под внимательным взглядом голубых глаз этой невероятной женщины Ивран в тот день, как школьник, выложил все. Она послушала, поблагодарила, попросила день на размышления, а потом, уверив в пожизненной дружбе… выбрала Тома. И азраи не нашел аргументов оспорить правильность этого выбора.

Иран едва отвел глаза от портрета, напоминая себе, что это все прошлое и уже давно нет на этой планете ни любимой женщины, ни самого друга, благородство души которого оставило слишком яркий след.

Но надолго погрузится в воспоминания блондину не дал Том-младший, который уже вел его дальше, демонстрируя очередной альбом и с надеждой посматривая время от времени на гостя, в надежде услышать собственными ушами подтверждение рассказов, которые были значительной составляющей его детства. Пришлось азраи еще и роль сказочника примерять. Смастерить восторженному слушателю несколько десятков историй о жизни океана в обмен на помощь, это же совсем не трудно.

Несколько вечеров, блуждая по гостеприимному дому с бокалом вина, азраи постепенно привыкал к изменениям, которые произошли с жильем островитян. От старого дама остался разве что фундамент и частично стены. Все остальное выглядело совсем по-другому. Тонкие, практически формальные двери, огромные панорамные окна, много свободного пространства, невероятное количество белого цвета (стены, потолок, мебель, окна), стеклянное ограждение ступеней, удобная мебель, электрическая имитация камина, достаточно удачно расположенное освещение, идеально гладкий деревянный пол, функциональная кухня в множеством шкафчиков и бытовой техники, овальные небольшие столики, которые отдаленно напоминали мебель азраи. В быт людей уверенно вошли автомобили, самолеты, компьютеры, интернет, который имел некоторые общие черты с информационной базой азраи… Все это заставляло Иврана признать, что человечество не такое уже и дикое. По крайней мере не все. Да, до морского народа еще далеко, однако скорость с которой набирает обороты их развитие, вызывает некоторое уважение. Вопреки жестокости, откровенной глупости и безответственности большинства, среди них все же встречаются умные и достойные уважения. Вот только почему же их так мало?

Потомок друга, похоже, унаследовал характер предка, потому что Ивран, который незаметно провел небольшой сеанс гипноза, для выяснения всех мотивов помощника, никаких коварных мыслей не выявил. Этот активный старичок давно не имел амбициозных планов и действительно искренне радовался возможности на склоне жизни встретится с семейной легендой. Том вырастил своих детей, внуков и правнуков на рассказах о море и легендарном морском народе, а те передали эстафету дальше. Это как же нужно рассказывать истории о море, чтобы они имели такое влияние через пять поколений!? Интересно, не этот ли дар рассмотрел когда-то кит в перепуганном мальчишке посреди океана? Азраи даже немного стыдно стало за проявленное недоверие.

Нужные вещи и документы Том-младший, который до пенсии был не последним чиновником на острове, организовал Иврану на удивление быстро и, обеспечив не менее важным ресурсом под названием «деньги», даже в аэропорт отвез, пытаясь одновременно провести экскурсию и уговорить нанести еще раз визит. Обещал даже морской аквариум организовать, чтобы гость чувствовал себя как дома.

Мысли азраи прервал звук открывающейся двери. В бар, запуская шум с улицы, вошел широкоплечий мужчина с военной выправкой, которую совсем не скрывали потертые джинсы и серая рубаха. Окинув всех посетителей прищуренным взглядом, визитер с равнодушным видом присел рядом с Ивраном и заказал пива. Пока бармен отвлекся, в руку блондина скользнул небольшой плоский предмет, а посетитель, взяв заказ, неспешно пошел за другой столик. Ивран, жестом фокусника спрятав полученное, неспешно допил свой напиток и спокойно покинул заведение. Половина дела сделана, но впереди самая рискованная часть.

Глава 22

§§§

Завтракая, Ольга услышала звук корабля. Не обычного рыболовецкого судна или прогулочной яхты, те она уже не раз издалека видела, а чего-то значительно большего. Вчера неподалеку она заметила подозрительных водолазов. Они, проигнорировав большую рыбину, за которой гоняются все местные рыбаки и туристы, установили на дне странную металлическую конструкцию, напоминающую сейф. А рыба плавала, словно издеваясь, буквально у водолазов над головами. И действительно красивая рыба. Ольга сама за подобной не раз гонялась, просто чтобы рассмотреть полутораметровое стремительное изумрудное чудо. Девушка регулярно сожалела, что рядом нет никого из знатоков моря, чтобы расспросить о очередном на удивление красивом создании.

Но равнодушные к красивой рыбе водолазы – это просто непонятный момент, а вот большой корабль – уже совсем неприятно. Азраи, оставив желтеньким соседям остатки еды, осторожно поплыла на звук. Ее тревожило плохое предчувствие.

Корабль оказался не просто большим, а огромным. И военным. Ольга конечно была не специалист по морской технике, но отличить рыболовецкое судно или туристический лайнер от плавучего арсенала могла. Тут много ума не нужно. Здоровенная ощетинившаяся дулами металлическая махина, с кучей каких-то шариков и антенн, бороздила океан, распространяя на многие километры вокруг низкий равномерный гул двигателя и оставляя маслянистый след. Пока азраи задумчиво смотрела на это страшилище, судно замедлило ход и остановилось. А через некоторое время к гулу двигателей добавился новый, едва заметный звук, словно небольшой жук раскрыл крылья в полете. Но не успела Ольга разобраться, что это такое, как ее хлестнула чужая боль, ударила так сильно и больно, что она не сразу и разобрала где была чужая боль, а где уже ее собственная. Но и выяснить Ольга не успела, потому как ее буквально вышвырнуло с реальности…

Пришла в себя девушка лежа на каменистом дне. Во рту была кровь, также она струилась из-под чешуи на хвосте, а на коже неожиданно ярко проявились кровеносные сосуды. Вид был, как говорят: «снимаюсь в фильмах ужаса без грима». Азраи попыталась плыть – тело едва слушалось. Медленно, борясь с потерей сознания, девушка всплыла на поверхность. Корабль был рядом.

Постепенно к девушке возвращался слух. Вместо постоянного звона в голове, сначала тихо, а потом все громче и громче звучал разноголосый стон. Где-то недалеко страдал кит, еще рядом было около десятка незнакомых дельфинов, попавших под действие невидимого оружия, еще какие-то существа, чей плач напоминал всхлипы ребенка. Вероятно, их всех «ударил», тот самый сонар, от которого пострадал Тамаз.

Стон и плач нарастали и нарастали, требуя от Ольги хоть каких-то действий, терзая ее разум и душу, обрушивая все барьеры сознания. Она слышала всех пострадавших, понимала, чувствовала их боль, дезориентацию, а потом снова тихо, зловеще, сквозь жалобы морских существ, донесся звук, который предшествовал первому удару. И Ольга не выдержала… Боль, отчаяние, ужас, желание остановить смерть сплелись в тугой узел и достигнув высшей точки, выплеснулись длинным звериным воем. Чувство собственного бессилия и несправедливости происходящего, затмило девушке разум, выпустив все ранее придушенные дикие эмоции обезумевше-разрушающей силой. Желание прекратить страдания, остановить очередную беду вело ее, не опираясь на какую-то понятную логику. Отчаянный вой азраи соединился с тихим зловещим звуком с корабля, перекрыв стоны страдающих существ. И вдруг все затихло…

Ольга словно проснулась от кошмара, растерянно остановилась. Киты и дельфины молчали, молчал и корабль. Неестественная тишина накрыла океан.

Азраи вынырнув на поверхность, больше по инерции чем сознательно плыла к судну, понимая, что повторились события Севастополя. Только тут было почему-то страшней. Возможно потому, что судно больше напоминал хищную металлическую крепость, чем корабль, а возможно из-за двух, на удивление маленьких на фоне гигантских размеров крейсера, человеческие фигурок, которые поломанными куклами свисали с борта. Единственным звуком, который только подчеркнул контраст внезапной гнетущей тишины, стал пронзительный крик чайки в небе. Ольгу накрыла паника.

Девушка болталась на волнах, хватая ртом воздух и чувствуя словно задыхается, растерянно смотря на то, что натворила и не понимая, что делать дальше.

Постепенно, от покачивания корабля на волнах, один из моряков, который свисал с борта, съезжал и, спустя некоторое время, упал в воду. Всплеск его тела словно привел в чувство Ольгу. Она нырнула к человеку, прислушиваясь к стону кита и нескольких дельфинов. Это было похоже на жалобу и удивление одновременно. Морские жители знали, что это именно азраи остановила смерть. Но откуда?

Судно молчало, словно внезапно превратилось в корабль-призрак. Азраи подхватила человека, который уверенно шел на дно и вынырнув, перевернула мужчину лицом вверх, одновременно приложив палец к артерии на шее. Пульс был, пусть и едва ощутимый. Мужчина был жив, но без сознания. Похоже даже воды не наглотался. Значит живыми могут быть и остальные. Ольга мимоходом осмотрела свою «добычу». Лет двадцать, рыжие волосы, весь в веснушках, курносый нос, пухлые губы, лопоухий, как один из ее одноклассников. Девушка растерянно всматривалась в мягкие черты лица. Почему-то она ожидала увидеть на военном корабле закаленных в боях покрытых шрамами мужчин с жестокими лицами, а тут почти ее ровесник… Бросить его сейчас – было равнозначно убийству, спасать, после того, что они сделали с Тамазом, и другими морскими жителями – тоже глупость. Растерянно всматриваясь в это, добродушно-наивное лицо, Ольга понимала – это не его вина. Этот парень мог даже не знать о том, что именно делают его напарники на корабле и чем это угрожает массе живых существ.

Посмотрев на молчаливый дрейфующий корабль, девушка с жалостью поняла, что до палубы она, особенно в нынешнем состоянии, человека не сможет доставить. Оставалось только ждать когда он очнется и сможет это сделать сам.

Она достала с заплечной маленькой сумки ландеи, стимулирующие регенерацию, и закапала уши человека, из которых сочилась кровь, так же по возможности обработала свои раны, чувствуя, как неспешно изменяют рисунок милиды, проводя работу по восстановлению организма своей глупой хозяйки. Чтобы избавится от лишнего веса моряка, девушка сняла с парня верхнюю одежду и амуницию, оставив несчастного в одних трусах. Теперь оставалось только ждать, да и ни на что иное у нее сил уже не было. Так и болталась израненная азраи в море, возле замершего корабля с незнакомцем на руках.

§§§

Тамаз провел угасающим взглядом человека в белом халате, который опять ему что-то вколол, пользуясь механическими манипуляторами. Да, люди поумнели, по крайней мере ученные теперь держат азраи не в бочках, а в более продуманных резервуарах. Даже кислород додумываются подавать и поддерживать соленость, идентичную океанской. Только все это зря. Он чувствовал, как день за днем его организм проигрывает битву за жизнь. Люди изучали его, одновременно пытаясь поддерживать оптимальные показатели среды, однако он медленно умирал. И они это понимали. Но их в первую очередь интересовало изучение, а очередь из тех, кто ожидает необычное тело на столе для вскрытия, уже четко угадывалась среди визитеров, которые с азартным блеском в глазах рассматривали трофей, ведя дискуссии о том, сколько еще протянет пораженный на восемьдесят процентов организм. Тамаз пока удивлял их, но понимал, что это ненадолго.

Впервые придя в сознание после удара сонара, он выявил себя в ярко освещённом герметичном аквариуме. Места хватало только чтобы перевернуться и то, цепляясь руками и плавниками за гладкие стены. Эта тюрьма была прозрачной, однако зрение азраи, похоже, повредилось, потому как он видел только размытые контуры. Милид на руках не было и оставалось только догадываться сняли их люди или они успели разрушиться сами.

Первым его посетил человек в военной форме, в компании группы людей в белых халатах. Тамаз слышал их бормотание сквозь стекло, но разобрать слов не мог. Потом вокруг крутились только люди в белых халатах бесконечно делая какие-то уколы, фиксируя его внутренними зажимами и получая чешую, кровь, кожу, волосы, ногти для изучения. Время наполненное болью, размытыми изображениями и отчаянными попытками выжить без надежды на спасение, тянулось бесконечно, пока в один из дней он не увидел ладонь, которая прижалась к стеклу прямо перед лицом. Едва фокусируя зрение, Тамаз рассмотрел женское лицо. Чёрные волосы, смуглая кожа, карие глаза. Как ни странно, эти глаза не светились научным интересом. В них плескалось сочувствие и … бессилие. Мужчина грустно улыбнулся, понимая, что перед смертью ему, кажется, повезло увидеть хоть одного доброго человека.

§§§

Ольга болталась на волнах, слыша, как постепенно начинают тихо переговариваться между собой морские жители. Им было больно, они жаловались, страдали от полученного удара, но они были живы. Пока живы... Девушка с тоской понимала, что многим нужна помощь, а второй удар уже пережили бы далеко не все. Что ж вы творите, люди?

Парень на ее руках наконец тяжело вздохнул, розовые, украшенные пушистыми ресницами веки вздрогнули и неуверенно приоткрылись. Он непонимающе уставился на небо, океан плескающийся у лица, потом на руку Ольги, поддерживающую его над водой, перевел взгляд на корабль. Азраи старалась держаться за спиной у несчастного и отпустила его при первой же возможности. Неудачно. Едва Ольга убрала руки, как моряк камнем пошел на дно. Он что, в трусах спрятал якорь килограмм на сто!? Пришлось вытаскивать. Теперь кашляющий человек перепугано-пораженно смотрел на русалку и пытался что-то сказать. Говорил он похоже по-английски, вот только его Ольга в школе не учила, а общее состояние сейчас было достаточно паршивое, чтобы пытаться, как когда-то Марту, «считывать» парня. Да и желания особого не было. Конечно Мурад, Тамаз, или Ивран его бы легко поняли, потому как те красавцы знали несколько десятков языков, если не сотню, но она их талантами и знаниями не обладала.

Девушка молча повернула перепуганного недоутопленника и показала рукой на корабль. Он вроде бы сообразил, что должен делать, чтобы не пойти на корм рыбам, и неуклюже погреб. Ты смотри, оно таки умеет плавать! Сначала русалка его еще немного придерживала, но, когда с крейсера донеслись голоса, быстро нырнула на глубину. Интерес к ней военных, судя по флагу американских, точно не нужен. В США, если судить по увиденным фильмам, и наука и военные намного более любопытны чем в Украине, тем более очень сомнительно чтобы внимание подобных служб заканчивалось благом для объектов изучения.

Скоро к кораблю прилетело несколько вертолетов. Похоже, большая часть экипажа пришла в сознание, потому как по палубе начали активно перемещаться люди. Спасенный парень таки поднялся на судно и, старательно вытягиваясь перед мужчиной в форме (в одних трусах такие действия смотрелись довольно смешно) что-то рассказывал, показывая на море. Ольга очень надеялась, что не о ней, а если и сообщит о необычной спасительнице, то ему не поверят.

Когда корабль отплыл, азраи наконец-то могла отвлечься от наблюдения за опасным объектом и заняться собственным состоянием, да посмотреть, что там с другими морскими жителями. Как ни странно, сама она уже чувствовала себя почти нормально, вероятно милиды постарались. Сосуды уже не украшали кожу страшненьким узором, да и хвост вроде не кровил. Уже неплохо. По крайней мере акулы, которые могут почувствовать кровь на расстоянии в несколько километров, не приплывут выяснять, что тут за дармовой обед нарисовался.

В первую очередь азраи поплыла к киту, который был ближе всех. Дельфины, видимо, попали под удар меньше, потому как уже успели прийти в себя и умотать хвостами с опасной зоны.

Морской гигант дрейфовал. Его тихий стон напоминал жалобу обиженного старичка. Размеры морского существа были меньше, чем у встреченного когда-то девушкой синего кита. Судя по характерной прямоугольной голове – это был кашалот.

Ольга чувствовала, что ему больно и попыталась, обплыв, понять может ли чем-то помочь. Явных ран не было видно, однако он был дезориентирован, не чувствовал направления, потому как плыл прямо на сушу. Ольга попыталась к нему обратиться на языке дельфинов – кит на мгновение замер и, сделав плавный вираж, принялся с удивлением рассматривать маленькую азраи. Тихо, пытаясь не причинить дополнительной боли, Ольга старалась передать несчастному быстренько сформированную карту известной ей части океана, используя некий микс мыслеобщения, передачи эмоций и языка дельфинов. Жуткий суржик, который и в самом кошмарном сне не мог себе представить ни одним лингвист.

Кит был удивлен, однако больше все же расстроен и напуган. Он знал, что пострадал из-за людей, которых давно боялся, ведь они его с самого детства неоднократно пытались убить. Но в этот раз он не понимал, как именно его достали. Сознание Ольги, которое было максимально открытым, чтобы поделится имеющееся имитацией навигационных данных, внезапно просто затопили чужие воспоминания….

Маленькие кашалоты радовались жизни на просторах океана. Пока матери ныряли за кальмарами, дети играли, курсируя от одной няньки к другой. Вот нырнула мать кита, чьи воспоминания видела Ольга и он, весело махая хвостом, в компании двоих таких же ребятишек, сместился к другой взрослой «даме». А потом на горизонте показался корабль. Большой, с белыми парусами, он сначала стремительно приближался, а потом остановился. Детеныши с интересом наблюдали, как от большого корабля отплыло три меньших, уже без парусов, в которых сидели странные маленькие создания… Маленьким китам они показались смешными, неуклюжими и совсем безопасными. Они воспринимали людей как младших братьев. Но братья оказались коварными…

Когда мама кита вынырнула в ее спину впился гарпун и она, страдая от боли, кинулась прочь, пытаясь избавиться от когтя и отвести преследовавших ее хищников от детенышей. Но ее хватило ненадолго. Уставшую самку кашалота догнали, начали пронизывать копьем, выдирая куски мяса и окрашивая море кровавыми разводами. Ее били, пока огромный фонтан крови не прорвался вверх, а она, некоторое время трепыхаясь в воде, наконец не замерла, захлебнувшись собственной кровью. Потом тело потянули к кораблю и закрепили возле борта. Моряки начали рубать труп, снимая с добычи кожу со слоем жира, словно шкурку гигантского апельсина.

Ольга вздрогнула от этой картины, но кит хотел, чтобы она досмотрела, и девушка покорно остановила попытки блокировать поток образов, которые наполняли душу невыразимым ужасом и отчаянием.

Ободрав шкуру, киту отрезали голову и подняли ее на палубу. В черепе прорубали отверстие и начали оттуда что-то черпать ведрами, а потом вообще залезли туда с ногами, сопровождая все это веселыми криками. Выбрав все что желали, измазанные в крови люди выбросили за борт голову кита, следом за ней вскоре отправился и изуродованный остов несчастного создания, а над кораблём начал подниматься столб черного дыма.

Ольга смотрела глазами детеныша на порубанную голову кашалота, которая плавно опускалась на дно и чувствовала, как его боль врезается, вплавляется раскаленным металлом в ее память навсегда. Кит жил с этой болью всю жизнь. Болью и пониманием что его род уничтожают не хищники для выживания, а их младшие братья, потомки азраи – люди. Морские гиганты считали людей неразумными детьми, жестокими в своей наивности, но детьми, которых нельзя обижать! Кашалоты, даже пытаясь спасти сородичей, нападали на лодки, а не людей! Картины отчаянных попыток морского народа остановить убийц, мелькали перед глазами одна за одной, поражая намерениями благородных существ до последнего не убивать «неразумных детей» и шокирующей жестокостью людей, которые не жалели никого. Ни самок, ни детенышей, ни тем более тех, кто пытался отстоять свое право на жизнь…

Ольга осознала, что дрейфует в позе эмбриона. Тяжелые воспоминания наконец перестали затапливать ее сознание, но девушка далеко не сразу осознала себя после такого погружения. Было тяжело просто отыскать себя в длинной чужой жизни, которая пулей пронзила ее разум и сердце. Кит неспешно плавал рядом, тихо напевая медленную грустную песню. Это было похоже на реквием по погибшим. Красивый, наполненный тоской и одновременно верой в победу жизни.

Азраи медленно выровнялась, расстроенно-виновато подняла взгляд на своего нового знакомого. Стыд за людей, боль, раскаяние и дикое сожаление перекатывались в душе Ольги девятиметровыми валами. Кашалот прекратил петь и выдал странную руладу, направленную прямо на девушку. Низкий вибрирующий звук словно прошел сквозь азраи, отражаясь где-то в середине странным резонансом, словно… Бодрил, улучшал настроение… Разве такое возможно? Ольга с удивлением прислушалась к себе, почувствовала, как начали неспешно двигаться милиды. Он явно что-то делал с ней, но это не было чем-то плохим. Потом в звуковом сопровождении кит небольшими порциями направил ей несколько кадров из ее же прошлого. Мама, село, берег моря. Похоже он объяснял, что знает о ее человеческом происхождении, но никакой агрессии эта информация в нем не пробудила. Наоборот, именно поэтому он желал поделится собственным опытом, мировоззрением, чтобы она передала это в будущем азраи и людям…

Развернувшись, кашалот направился к острову. Ольга догнала его и еще раз попыталась развернуть, поделившись очертаниями близкого берега. В ответ получила похожую картинку. Он знал куда плыл! А потом кит направил девушке несколько других образов: корабли возле Нантакета с которых туристы восторженно рассматривают, фотографируют и снимают на камеру китов, люди, которые поливают водой кита на берегу. Он плыл к ним за помощью!? Оля пораженно замерла, не понимая, как этот кит сочетает свой жизненный опыт и стремление искать помощи среди существ, которые и сегодня охотятся на китов. Да она, имея такое прошлое, вероятно драпала бы от людей так, что только плавники сверкали бы! Или ненавидела всех подряд… Но он, кажется, вообще не знает, что такое ненависть. Защита жизни, понимание опасности, осторожность, но не ненависть. Кит уверенно поплыл к острову, на прощание выдав краткую руладу, которая была явно искренней благодарностью за заботу и подбадриванием! Он пострадал, ему плохо, но он ее подбадривает? Но это действительно было так… Девушка растеряно смотрела на исчезающего в синей дали морского гиганта, понимая, что до такого мышления большинству людей, «как до Киева раком». Да, вероятно, и ей самой…

§§§

Тамаз пришел в себя от того, что кто-то выстукивал по стеклу знакомый мотив. Очень знакомый. Именно эту мелодию обычно играли в его далеком детстве во дворце Правителя. Во времена, когда отца еще на «сломал» обруч власти. Традиционное «декоративное украшение», как когда-то легкомысленно назвала ее мать, так существенно влияет на роботу всего организма Правителя, что выдержать ее давление могли только лучшие. Отец Мурада оказался достойным такой ноши, а вот Тамаза – нет. Он продержался всего лишь пятьдесят лет. Тамаз до конца жизни будет помнить, как однажды, прямо на его глазах, тело отца рассыпалось пеплом, и тот жуткий стук темно-зеленого обруча, с мгновенно приобрётшим кристальную прозрачность камнем, с которым «декоративное украшение» опустилось на пол торжественного зала. Символ власти азраи иногда сам принимал решения относительно смены ее носителя…

Едва двигая головой, мужчина попытался рассмотреть того, кто сейчас выстукивал по стеклу знакомую мелодию, но перед глазами все плыло, и единственное, что он рассмотрел это светловолосый силуэт и, кажется, ту женщину, которая последнее время, прижавшись лбом к стеклу, грела его душу сочувствием. Кто же это? Мерещится ему эта мелодия или там, за стеклом, на самом деле кто-то из азраи? За ним пришли? Маловероятно, потому как милиды разрушились, а их последние данные должны были направить информации о его смерти, поскольку он точно некоторое время пребывал в коме. Тамаз устало прикрыл глаза, понимая, что это вероятно это все лишь галлюцинации, последние попытки организма получить позитивный стимул для поиска каких-то скрытых резервов. Бесполезно. Закончились резервы. Да и зачем? Чтобы продлить страдания? Он и так достаточно долго и глупо жил. На его совести была смерть Неелы, неоправданное доверие Ольги, истерзанные нервы сестры и препятствия в жизни Мурада. Они с принцем всегда были соперниками. В море, на земле, в любви, делах. Близость генов и права на роль Правителя постоянно сталкивали их лбами. И Ольга не стала исключением. Должен был сразу догадаться, что девушка, которая так легко пленила его сердце, окажется не обычной азраи.

Если бы Арджуна его выбрала, Тамаз мог бы быть Правителем. Но он совсем не был уверен, что выдержит эту судьбу, а свалить такую ношу на хрупкие плечи юной девушки, было бы слишком жестоко. Возможно он ошибается и ее любовь сделала бы его сильнее, но над этим был смысл думать только если бы Арджуна отдала ему свое сердце. Но она пошла за принцем… Значит Тамаз поступил правильно, предоставив ей возможность выбирать самостоятельно. Ольга должна быть счастливой… А он… Он может помочь в этом. Года, проведенные после смерти Неелы над формулой Арджуманад, не были совсем бесполезными. Он выяснил, что в пророчестве может идти речь не обязательно о Мураде. Тот символ в формуле может означать не только принца, а и его, сына слабого рода, который имел все подходящие параметры. А значит, вручённую Арджуной смерть Тамаз мог перехватить. И он был не против заменить любимого Ольги и будущего Правителя Мави исид на этой судьбоносной встрече. Есть большая вероятность, что именно сейчас он то пророчество и выполняет. Так пусть будет так, как должно быть.

Глава 23

§§§

Спустя несколько дней после встречи с военным кораблем, когда милиды Ольги наконец-то сообщили о долгожданном зове Иврана. Девушка радостно сорвалась с места, мгновенно забыв о своих попытках сплести новенькую одежду из водорослей.

Дядя ждал ее на светлой моторной лодке недалеко от острова. Знакомая, расслабленно-грациозная фигура с белой шевелюрой, легко узнавалась издалека, и тот факт, что сейчас этот красавец был с ногами, а также одет в джинсы и футболку, никоим образом не мешал. Людей или иного транспорта поблизости не было видно, потому вынырнув совсем рядом, Ольга радостно помахала рукой.

– Ты наконец вернулся!

Дядя задумчиво крутил в руках какую-то хитрую удочку, изображая типичного туриста, которых девушка за эти дни уже успела рассмотреть во всех подробностях.

– Привет, везучая, – поднял голову блондин и, поправляя бейсболку, окинув взглядом горизонт, начал рассказывать. Но, еще до того, как братик начал, девушка уже знала – он нашел Тамаза! Именно его, а не мертвое тело! И Ивран подтвердил ее догадки.

–Ты была права – Тамаз действительно еще жив. Завтра я планирую его вытянуть их этой беды, – произнес азраи, забрасывая спиннинг и делая Ольге знак, держаться правого борта, потому как слева появился на горизонте катер.

– Что мне делать? Как помочь? – азартно спросила племянница, которую очень порадовали новости.

–Для начала не зацепись за мой крючок, потому что такой шикарный улов я не планировал, – хмыкнул Ивран, максимально отклоняя удочку от племянницы.

–Да что мне тот крючок! Комариный укус, – легкомысленно отмахнулась девушка и уцепившись за борт руками, игриво обрызгала дядю.

–Так, не выпрыгивай на радостях из воды. И лодку переворачивать не стоит. Нам же не нужны сердобольные спасатели? Иначе мне тогда не до рассказов будет.

–Все-все, веду себя прилично, – Ольга отпустила борт и даже отплыла на метр, старательно изображая пай-девочку и от нетерпения грызя шнурок, на котором висел медальон. – Ну рассказывай уже!

–Мы с друзьями старательно покопались в информационной системе ВМФ и нашли как оформить распоряжение на срочную транспортировку «секретного груза». Военные, конечно, сориентируются и быстро его аннулируют, но временного зазора нам хватит, чтобы вывезти и по «непредвиденным обстоятельствам» потерять «случайно полученный груз» в океане. А дальше уже все будет зависеть от тебя. Ты – самый быстрый способ доставки этого несчастного в Мави исид. Ему сейчас очень нужна наша медицина. Тамаз держится буквально на крохах последнего резерва, но насколько этого хватит – неизвестно.

– Ты уверен, что сможешь его достать?

– Спасибо за доверие. А то же я тут месяц только по барам и бабам бегал, – хмыкнул азраи, –Нет, бары тоже были в списке и даже женщины попадались, но все исключительно ради дела. Да не пугайся, уверен я, уверен. У меня хорошие помощники.

– Извини. Я не сомневаюсь в тебе. Просто беспокоюсь, нервничаю.

– Я знаю. Все будет хорошо. По крайней мере есть неплохие шансы.

– Спасибо, Ивран. Ты мой герой! – Ольга восторженно сложила руки в молитвенном жесте.

–Хм, неплохой статус. Вспомню о нем, если итоги нашей авантюры меня устроят. Так, все, сворачиваем наше милое общение, потому как я смотрю, мой земной друг очень переживает о успехе моей рыбалки. Вон уже и внука отправил на помощь. Мальчишка только с аквариумом разобрался, а его уже в море погнали. Не щадит Том наследников. Значит – до завтра.

– До завтра, – покорно склонила голову девушка, решив не беспокоить дядю сообщением о военном корабле.

–И еще, племянница, будь осторожней. В этом квадрате планируются какие-то исследовательские работы Военно-морских сил. Не учения, к счастью, но тоже не очень кстати. Ничего точней я узнать не смог. Надеюсь, мы успеем до них, и не попадем в неприятности, – произнес Ивран уже имитируя искреннюю радость от визита молодого человека на другом катере.

– Я осторожна…– произнесла Ольга, ныряя и издалека наблюдая, как лодка дяди в сопровождении другой направляется к берегу.

§§§

Хелен, сидя на палубе яхты, которая стремительно рассекала океанские воды, смотрела как Андре одевает акваланг. Муж предложил ей морскую прогулку, мотивируя данными о каком-то новом голожаберном моллюске, который был особенный тем, что мог жить за счет фотосинтеза, как растение или тем, что перерабатывал пластик (Андре, кажется, пока не определился). А еще этот загадочный моллюск судя по всему, был фантастически сообразительным, практически разумная раса, потому как позвонил ее любимому среди ночи и указал точные координаты и весомую причину для встречи. Хелен уже просто доедало любопытство, посмотреть на морское чудо природы, способное на подобные, до жути неординарные действия. Но Андре попросил ее не задавать лишних вопросов (впервые ли?), потому она просто наблюдала, даже не пытаясь изображать понимание или разыгрывать наивную блондинку. Однако, вроде бы именно за это ее муж и любил. Правда Хелен еще неплохо вписалась в роль спасительницы китов. Это оказалось намного проще и полезней, чем убивание времени на каком-то благотворительном приеме ее матушки. Женщина с улыбкой вспомнила, как недавно бегала с ведром воды по пляжу, поливая накрытых тканью несчастных животных, пока медики помогали, чем могли, несчастным существам. Гринписовцы, которые там всех координировали, неистово ругали военных, считая, что в трагедии виноваты их гидролокаторы и проведенные учения, медики обдумывали возможность отравления или болезни, какой-то местный житель вообще пытался все объяснить ритуальным самоубийством. Даже для Хелен, которая была очень далека от морской биологии, последняя теория казалась маловероятной. Это же как представить, что дикари-папуасы, буддисты, иудеи, мусульмане и христиане одномоментно пришли к согласию относительно религиозных концепций и на основе этого все вместе взошли на жертвенный костер! Похоже Андре тоже подобную чепуху воспринимал исключительно как параноидальный бред местного сумасшедшего. Вообще ее муж носился на Багамах как тропический тайфун, успевая повсюду, но не комментируя услышанные версии. Кажется, у него была своя, совсем другая, и она ему совсем не нравилась.

Но вот с китами более-менее разобрались, вернулись домой, но стоило Андре предложить жене компенсацию за испорченный отпуск, как среди ночи прозвучал тот звонок. Похоже беззаботный отпуск – это не про ее мужа. По крайней мене не ближайшее время.

Андре, останавливая яхту, старательно поправлял баллоны на спине, время от времени бросая напряженные взгляды на военный корабль, который минут десять назад показался на горизонте.

–Думаешь, мы им будем мешать? – с любопытством спросила Хелен.

–Уверен.

–Понятно. Туристов в этих водах пугают сразу военные крейсера. Не удивительно, что тут пиратов нет.

–Нечто подобное. Я все передающие устройства выключил…Случайно.

–Запомню эту версию.

–И они нанесут персональный визит.

–Даже так? И чем нам грозит их визит?

–Ничем особенным, я думаю. Для начала вежливо попросят покинуть эти воды.

– И что мне ответить? Извините, у любимого свидание с госпожой наукой, ему не до ваших брутально-военных физиономий?

–Зачем так категорично, любимая? – улыбнулся мужчина, но глаза его оставались серьезными. – Не ссорься с ними. Будь максимально вежлива, пока я вынырну.

–А ты долго там планируешь быть?

–Как получиться. Моллюска еще нужно убедить заползти в контейнер, – широко улыбнулся мужчина, на что Хелен лишь хмыкнула. – Нажмешь вот на эту кнопку, когда они окажутся на борту? – Андре показал ей неприметный белый выступ на корме.

– Ты уверен, что они даже на борт поднимутся?

– Увы..

– Хорошо. Я все сделаю. Передавай привет моллюску, – блондинка показательно- беззаботно помахала мужу рукой

– Обязательно, – Андре сверкнул белозубой улыбкой, – Ты знаешь, что я тебя люблю?

–Знаю. За отсутствие любопытства в первую очередь, – рассмеялась женщина. Она уже давно поняла, что Андре с морем связывает какая-то тайна, но он не спешил рассказывать, а она не видела смысла спрашивать. Зачем? Жизнь рядом с этим загадочным мужчиной, оказалась не хуже дружбы. Оказывается, брак с любимым человеком не такая уж и сложная штука, особенно если доверять мужу и не пытаться старательно узнать все его тайны. Тайны есть у всех, как и причины их наличия. Какие – это уже другой вопрос. У ее Андре все крутится вокруг моря, и это далеко не худший вариант. Можно даже сказать удивительно оригинальный. Одним целым супругам, вероятно, стоит быть в постели, на уровне чувств, но, чтобы вместе было интересно жить, нельзя растворятся в партнере полностью, а тем более сразу лезть в сейф со всеми секретами. Придет время и ключи от него добровольно вручат.

После погружения Андре прошло не более пятнадцати минут, а к яхте уже приближался катер с военными. Оперативно. Похоже не зря любимый надевать акваланг начал за несколько миль до остановки судна.

Несколько типичных представителей касты военных (этакие габаритные шкафчики из мышц, запакованные в однотипную форму), вежливо поздоровавшись, попросили Хелен вывести судно из зоны проведения учений. Женщина, искренне радуясь, что тут не территориальные воды какого-то тоталитарного государства, в котором всех «глупых гражданских свидетелей» просто закапывают за забором, или не раздумывая пускают на корм рыбам, широко улыбнулась, настраиваясь на нужную роль.

–Приветствую, господа. С радостью выполню вашу просьбу, только немного позже. Муж недавно погрузился с аквалангом. Не могу оставить его крабам. Меня же адвокат оставит нищенкой, за настолько оригинальный способ развода, – ответила Хелен, усиленно хлопая ресницами, нажимая указанную Андре кнопку и максимально достоверно играя роль классической блондинки, способной различить триста оттенков розовой помады, однако «зависающей» на одной картинке внутренностей тостера. Отличный образ растиражировали женщины, под таким прикрытием иногда невероятно удобно.

– Мем, сколько ваш муж планировал быть под водой? – спросила главная из этих шаблонных физиономий. Удивительно как успешно армия стандартизирует людей. Понятно отбор по росту, весу, параметром здоровья, одинаковая одежда, но у них же и выражение лица, и манера двигаться приблизительно одинаковы! Наглядная демонстрация профессиональной деформации.

–Не знаю, – женщина расстроенно развела руками. – Он у меня энтузиаст, способный весь день гонятся за каким-нибудь морским жителем. Я в этом не сильна, просто составляю ему компанию и контролирую, чтобы не утонул на радостях.

–Какой объём кислорода в его баллонах? Какое снаряжение?

–Понятия не имею…– Хелен даже не пришлось врать, потому как этого она действительно не знала. Погружения под руководством Андре остались в памяти невероятными впечатлениями от подводного мира, но совсем не техническими характеристиками акваланга.

– Понятно. Мы подождем пока он появится на поверхности и сопроводим вас за границы опасных вод, – безапелляционно сообщил ей «гость».

– Как скажете, – обворожительно улыбнулась Хелен, старательно имитируя заинтересованность фигурами визитеров. Сияя улыбкой (спасибо маме за доведение до автоматизма навыков вежливости) предложила гостям сока, вина, бренди, виски. Главный отказался за всех и досадливо скривился, явно едва сдерживаясь, чтобы не выругаться от недовольства. Отойдя на пару шагов, он начал вполголоса в переговорное устройство докладывать руководству о ситуации. Двое спортивных молодцов его сопровождения разместились на палубе изучая женщину заинтересованными взглядами. Хелен еще раз мило улыбнувшись, достала книгу в яркой обложке и с кокетливым видом углубилась в чтение. Развлекать их Андре не просил, а тот факт, что в книги были совсем не котики, нарисованные на обложке, а интересная статья про особенности рассмотрения социологии семьи в постсоветских странах, роли уже не играло. Мужчины, опираясь на первое впечатление, легко начали ее воспринимать как безголовый предмет интерьера, стоящий внимания только в некоторых частях тела. Вот пусть рассматриванием и развлекаются.

§§§

Ольга, окрыленная новостями Иврана, полночи не могла уснуть, а на следующее утро так вообще не могла найти себе места. У нее все валилось из рук, даже несчастный завтрак она не способна была поймать, все время отвлекаясь на мысли и прислушиваясь к милидам. Именно потому девушка не сразу услышала появление военного корабля. А различив низкий звук, растерянно замерла и осторожно поднялась к поверхности рассмотреть непрошенного гостя.

Это был другой, больший по размеру крейсер. Похоже исследования ВМФ начались внепланово.Засада. Девушка внимательно отслеживала перемещения судна, понимая, что спасение Тамаза может значительно осложнится. Оставалась только надежда, что к появлению Иврана военные покинут эти воды. Но пока они, к сожалению, не торопились исчезнуть, как пустынный мираж, а остановились и начали тщательно сканировать дно. Ольга, ощущая действие их техники, как легкую щекотку, от которой неприятно отдавала в висках, решила вернуться в пещеру. Стать человеком она не имела возможности, а что можно сделать полезного, пребывая в хвостатом теле, не придумала. Вот и оставалось только молится, чтобы этот корабль не решил применить тот страшный сонар и вообще смылся с горизонта ближайшее время. Усевшись на покрытом водорослями камне, девушка обняла хвост руками и нервно кусая губы, ждала пока исчезнет очередная напасть.

– Неплохо ты от меня спряталась, суженая моя беда, – прозвучал знакомый голос и в пещеру, отклоняя красные водоросли, заплыл, критично осматривая временный дом Арджуны, Мурад. Из одежды на принце были только милиды, потому Ольга, подняв на него удивленный взгляд, мгновенно вспомнила время, проведенное вместе в кровати. Однако глупые эротические воспоминания мгновенно подвинуло волнение.

– Что ты здесь делаешь? Здесь опасно! – сорвалась с места девушка.

– А то я не догадался.Да тебя можно искать по принципу – где самое опасное место, там и Арджуна! Воды, без наличия военного крейсера, это же совсем не интересно. Вот что ты тут делаешь?

–Тебя это не касается.

– Мадмуазель, вы знаете, что достаточно невежливо забывать дома будущего мужа, тем более отправляясь в опасное путешествие?

– Я делаю то, что считаю нужным и, честно говоря, не думаю, что стану твоей женой, – нахмурилась девушка, лихорадочно обдумывая, как бы быстрей избавиться от принца.

– Может и не станешь, если тут бессмысленно склеишь ласты. Это, кстати, меня очень расстроит, потому что они у тебя очень симпатичные. – Мурад старался шутить, но его юмор приобретал черный окрас. Ольга чувствовала его обеспокоенность и раздражение.

– Ну будет вторая жертва глупости. Карма у тебя такая, дур в невесты выбирать. Пора привыкнуть. Зато свободу не потеряешь!

– Так… Значит эту историю ты знаешь, и тем не менее здесь…Все снова идет по кругу, – мужчина криво улыбнулся. – Только вводные в этот раз немного иные.

–Зачем ты приплыл? Умничать? Я и так знаю, что ты умный. Я тебя не звала.

– Приплыл потому, что не желаю потерять будущую жену до церемонии заключения брака. Она, знаешь ли, у нас очень красивая.

– Ее можно и с другой, более подходящей кандидатурой, провести.

– С кем, например?

– С той, которую любишь.

– И ты думаешь этот не ты?

– Я знаю, что это не я!

– Кто тебе навеял такую глупость?

–Та, которую ты любишь…

– А, ну действительно, все же элементарно…Только может и меня просветишь, потому что я не знаю, кого ты имеешь ввиду! – начал откровенно бесится мужчина.

– Мурад, хватит! Оставь меня! У тебя есть любимая женщина и это не я! Вот и возвращайся к ней! Оставь меня в покое!

– Так, давай я этот бред выслушаю позже, после того, как ты переместишься в безопасные воды. А уже потом придумаем, как вытащить от людей тело твоего обожаемого Тамаза! Ты же ради него меня бросила?

–Да! Ради него! Я ему нужна!

–Но женой то ты будешь моей!

– Не буду!

–Из-за него?

–Не твое дело! – Ольга и Мурад висели в толще воды друг напротив друга разъярённые, взъерошенные, похожие на заклятых врагов перед смертельной битвой.

–Мои же вы миролюбивые, цивилизованные азраи. Красота! Вот просто влюбленные голубки. Отличный символ мира, который способен заклевать сородича до смерти. А еще говорят я «грязная кровь», – послышался тихий смех и удивленно оглянувшись, участники спора, обнаружили зависшего перед пещерой мужчину в гидрокостюме, маске и с кислородными баллонами за спиной. Мурад только закатил глаза, но не удивился, а Ольга, не сразу определилась пугаться или дальше ссорится. Эмоции девушки, разбушевавшиеся до статуса урагана, не желали быстро уступать место трезвым мыслям.

–Какие люди. Не ожидал тебя так быстро увидеть, – криво усмехнулся Мурад.

–Я тоже. А сейчас, господа завязывайте с интересными дискуссиями и начинайте валить отсюда под прикрытием моей яхты, – рявкнул Андре, рассматривая двоих азраи перед собой. – Уже и так военных на уши поставили!

– Андрей? – наконец узнала мужчину девушка, округлив от удивления глаза.

– Откуда ты знаешь? – спросил у гостя Мурад.

– Ивран сообщил, что она его тут ждет, а мои связи подтвердили, что военные решили повторно наведаться в зону одного очень необычного происшествия с военным кораблем.

– Какого происшествия? – удивился принц.

– А тут недавно, одна, не в меру буйная личность жахнула неизвестным оружием крейсеру МВФ. Хорошо, что у них нет данных о аналогичном случае в Черном море, потому что тогда они бы сюда не автора экспериментального оружия тянули, а группу захвата агрессивных девиц, – сарказм Андрея поражал.

– Что? – Мурад, похоже, «выпал в осадок».

–Я же говорил, что твоя будущая жена, тот еще подарочек Судьбы.

–Мог предупредить, что этот подарочек отличается повышенной склонностью к самоубийственным идеям?

–Я не буду его женой! – возмущение Ольги совсем вытеснило из головы вопрос откуда посреди моря Андрей и когда это он успел познакомится с Ивраном и Мурадом.

Под водой разнесся тихий мелодичный звон

– Может, позже это выясните? Военные уже у меня на судне, еще немного и они поплывут с аквалангами искать придурошного толстосума, а по вам жахнут своей новой разработкой! – Уже действительно разъярился Андрей, – Ваши величества проявите присущую вам мудрость или хоть здравый смысл. Быстро ко мне в яхту!

Азраи недовольно переглянулись, но таки поплыли за мужчиной, который уже старательно греб к поверхности.

Узкое дно небольшого судна показалось Ольге знакомым, но обдумывать это было некогда. Приплыв, Андрей им показал на небольшую кнопку и двинулся к иному краю яхты, возле которого было пришвартовано что-то маленькое. Мурад кивнул и сноровисто открыл в дне скрытый люк, напоминающий шахту для торпеды. Принц приглашающе протянул руку девушке.

–Куда? В этот гроб? С тобой?! Ни за что! – откровенно шарахнулась Ольга, понимая, что рядом с ним она будет снова не способна нормально мыслить и может начудить такого, о чем потом точно пожалеет.

–Быстро!

–Я не хочу туда. Почему нельзя просто прикрыться яхтой, а потом уплыть?

–Потому, что яхта имеет хоть какую-то изоляцию, а море – нет!

–Значит они снова с сонаром… А от него снова пострадает столько живых существ…– девушка услышала далекое пение очередного кита и мгновенно вспомнила плач морских жителей после удара.

–Да, и одним из них можешь стать ты!

– Я их не оставлю! – Ольга упрямо мотнула головой и, вильнув хвостом, направилась было к военному кораблю.

– Арджуна! Ольга вернись. Тритон тебя побери! – Мурад догнал ее, схватил за талию и потянул к яхте, которая уже включила двигатель.

– Отпусти. Что ты себе позволяешь!

– Я спасаю тебя!

– А я хочу спасти остальных!

– Ты не сможешь!

– Я должна попробовать!

–А я не желаю проверять это, рискуя потерять Арджуну! – не согласился принц, крепко ее к себе прижимая. Они уже не спорили, все илы шли на физическое противостояние. Ольга несмотря на хрупкий вид, отлично умела царапаться и кусаться, да и хвост имел неплохую ударную силу, потому задание мужчины осложнялось тем, что он старался одновременно ее и удержать, и не поранить. Одной рукой Мурад пытался обездвижить ее руки, другой удержать за талию, при этом уклонится от зубов невесты, которыми она пыталась хоть до чего-то дотянутся и пару раз-таки укусила мужчину.

–Фурия чертова, куда ты дела милую нежную азраи, которую я знал? Да ящик Пандоры в сравнении с тобой просто шкатулка с детскими игрушками! – выругался Мурад, наконец-таки запихнув невесту в открытую шахту и закрыв небольшой люк. Мужчина был сильнее и ловчее. Пара оказалась в тесном помещении в полной темноте. Девушка еще недовольно трепыхалась, полностью закрыв от Мурада мысли, но было понятно, что силы не равны. Спелёнатая сильными, словно стальными объятиями, она сейчас могла только разъярённо сверлить принца взглядом, что в полной темноте было достаточно сомнительным занятием. Ольга уже практически сдалась, признавая бесполезность своих усилий, когда вдруг услышала знакомый детский зов. Ее дельфины, ее знакомая стая вернулась! Они звали Ольгу, искали, предупреждали о опасности. Они вернулись, чтобы спасти ее!

Глава 24

§§§

Хелен первая увидела мужа. Он вынырнул, неспешно забрался на палубу и, едва сняв маску, начал активно жестикулируя рассказывать о отличном экземпляре Elysiachlorotica, которого только что наблюдал в естественных условиях. Гостей он «заметил» только минут через пять. Андре с таким недоумением посмотрел на военных, которые демонстративно встали перед «увлеченным энтузиастом», что женщина мысленно аплодировала его актерским талантам.

– О, любимая, у нас гости? Почему же ты мне сразу не сказала? Приветствую, господа. Хотите увидеть чудо природы? Животное, которое большую часть жизни живет за счет фотосинтеза! Это невероятно! Вот посмотрите, – Андре с радостным видом достал небольшой стеклянный контейнер, в котором плавало что-то похожее на зеленый листик, только с маленькими рожками, как у улитки.

–Нет, сер, спасибо, – раздраженно осмотрел «научного недотепу» военный, – Я Капитан Джен Керайн. В данной акватории проводятся военные учения, и мы вынуждены, ради вашей же безопасности, просить покинуть вас данные воды.

– Да, мне ваши корабли действительно мешают… Что значит покинуть? Я только начал. Вот посмотрите на этот прекрасный экземпляр…– Андре снова протянул емкость с морским жителем военному. Тот досадливо скользнул взглядом по явно неинтересному для него предмету и тяжко вздохнул. Весь его вид можно было перевести одной фразой: «ох уж эти гражданские идиоты…»

Андре очень старательно и достоверно разыгрывал недоумение, возмущение, пытался повесить на плечи военных ответственность едва ли не за все развитие морской биологии и разбудить их совесть по поводу препятствий в жизненно необходимых для всего человечества исследованиях. Гости под этой бешенной бомбардировкой аргументами в какой-то момент просто впали в ступор, потому что откровенно не понимали и половины терминов, которыми оперировал мужчина. Да и для Хелен много чего было чистой абракадаброй. Правда у женщины, после проскочившего термина gluteus maximus возникло подозрение, что любимый иногда несет полную ахинею или утонченно ругается. Потому что, насколько помнила Хелен из общения с одним другом-медиком, который любил изощренно именовать надоедливых клиентов, в переводе с латыни gluteus maximus означало «ягодичная мышца».

Естественно все это представление ненадолго остановило военных. Они нашли весомые аргументы, чтобы Андре всё-таки убрался, вместе со своими «фотоситезными моллюсками», из нужной им акватории. Мужчина вынужден был исполнить их требования, но при этом он так расстраивался, такие чудеса мимики демонстрировал, словно у него из-под носа забрали открытие, которое, как минимум, достойно Нобелевской премии.

–Ну и что это был за танец пчелок в чепчике? – спросила женщина, когда гости оставили яхту, а пара уже покидала ограниченный военными квадрат, но почему-то без обещанного сопровождения. Видимо представители флота просто не способны были и далее выдерживать тот балаган, который устроил ее муж. Еще бы, Хелен даже не представляла кому это по силам.

–Мне нужно было время.

– Это я поняла. Зачем, не расскажешь?

–Чтоб моллюски спрятаться успели.

– А-а-а, это конечно все объясняет.

Военный корабль уже почти скрылся за горизонтом, когда послышался резкий стук о днище яхты и подскочивший Андре, побледнел как полотно.

– Что? – спросила Хелен, которая впервые видела его таким.

–Она удрала. Зачем? Да что же творит эта непуганая аномалия!?

– Кто? – блондинка коснулась руки мужчины. Андре отрешенно посмотрел на жену, но спустя пару секунд его взгляд приобрел осмысленность. – А вот теперь у нас похоже будут большие проблемы… Хелен, я предлагаю тебе принять снотворное и лечь спать, чтобы потом всем честно говорить, что ты спала, и все анализы это подтвердили.

– Зачем? Что ты собираешься делать?

– Мне нужно вернуться. Спасти одну не в меру активную…

– Моллюску, – закончила за него Хелен. –Я не хочу спать. От меня будет больше пользы в сознательном состоянии.

– То, что я планирую сделать – рискованно и грозит ь большими проблемами. Я не хочу, чтобы они коснулись тебя, – говорил мужчина, разворачивал яхту на 180 градусов. – Пожалуйста, любимая, прими снотворное…

–Нет. Ты мой муж, и я буду с тобой в горе и в радости.

– Это ни то, ни другое. Это откровенная авантюра ради возврата старых долгов, а в этом ты вместе со мной быть не обещала.

–А в это я тем более пойду! И вообще, давай не углубляться в софистику. Я с тобой. А там может и познакомлюсь с твоими моллюсками. Давно искала такой повод, – Хелен весело пожала плечами. Андре на нее как-то странно покосился, но ничего не сказал, только тяжело вздохнул.

– Прости…

– Это мой выбор. Я ведь знала на что шла, выходя за тебя замуж.

– Не знала.

– Скажем так, я имею логическое конструктивное мышление, и даже не имея всех исходных данных от тебя, могу смоделировать общую картину, хоть и не так подробно, как хотелось бы.

– Хелен…

– Не возражай и не пугай. Просто скажи, что делать. Я вижу, что для тебя это очень важно, и потому, хочу помочь.

–Ты чудо. Я тебя не заслуживаю, – расстроенно наклонил голову мужчина, разгоняя яхту.

– А вот это уже мне решать, – Хелен подняла голову, рассматривая военный корабль на горизонте. – И вообще, до тебя, любимый, я оказывается на удивление скучно жила. Моллюск, за которым гоняется военный крейсер США, однозначно стоит знакомства. Я же теперь спать не смогу, пока не увижу это чудо собственными глазами.

§§§

Альберт был перспективным ученным, а с тех пор, как его изобретениями заинтересовались военные, еще и отлично оплачиваемым. Это же просто мечта – полное финансирование всех исследований, практически мгновенное обеспечение всеми нужными помещениями, техникой, материалами! Секретность правда чрезмерная, но это уже можно как-то пережить.

Военных в первую очередь интересовали потенциально убийственные возможности его изобретения. Еще бы, получить практически несдерживаемое оружие на основе инфразвуковых волн в диапазоне, который не различается человеческим слухом, волн, которые имеют возможность огибать препятствия и могут убивать противника практически где угодно, это же, с их точки зрения, просто сокровище. И ведь это далеко не полный перечень свойств его изобретения! Военные в первую очередь хотели убивать (солдафоны, что с них возьмешь) и, к их радости, для этого инфразвук давал много возможностей: поражение нервной системы, особенно головного мозга, разрыв лёгочных альвеол, другие многочисленные нарушения роботы живого организма. А если добавить к таким прекрасным возможностям трудновыявляемость инфразвука и его легкое смешивание с механическими колебаниями не инфразвуковой природы, то командование получало практически идеальное оружие. Изобретение Альберта должно было стать прорывом мирового масштаба! Но сам ученный мыслил шире. Его интересовало влияние инфразвука на живые организмы в целом. Например, влияние на психику человека, поскольку Альберт был поклонником теории, что подобное явление было причиной существования так называемых кораблей-призраков, то есть суден, которые вдруг, по неизвестным причинам теряли весь экипаж. Тот же парусник «Сиберт», печально известная «Мария Селеста», или пароход «Оранг Медан» могли остаться без людей именно из-за влияния естественного инфразвука, который сгенерировала земная кора или, например, буря. Есть версия, что именно инфразвук определённой тональности вызывал у людей не контролированную панику и приводил к нелогичным поступкам, как, например, вопреки здравому смыслу покинуть посреди океана судно на шлюпке. Если найти такую тональность, можно будет выставлять пиратов с захваченных суден без единого выстрела! Включил установку, немного подождал, а потом собирай кровожадных корсаров, как спелые яблоки! Ученному интересно было проверить свои догадки и теории, но военные постоянно отвлекались на более наглядные результаты.

Вот и сегодня Альберта вытянули из лаборатории для контроля очередного испытания РН-125 (какой идиот присваивает эти идиотские сокращенные названия секретным разработкам? А большинство военных его вообще именуют сонаром! Да какой это к черту сонар?!). На лабораторных испытаниях, которые Альберт проводил неоднократно, все было идеально, но на практике РН дал сомнительный эффект. Нет, подопытные животные в металлической банке на дне, благополучно были поражены, но за компанию «специалисты» ВМФ умудрились еще и кучу рыбы прибавить. Что они с тем несчастным прибором делали? Вертели им над кораблем, как детской игрушкой? Понабирают идиотов, а потом жалуются на жалобы защитников природы и выставляют ученным дурацкие претензии. Альберт провел повторный инструктаж, но, когда РН-125 применили в полевых условиях второй раз, откуда-то взялась новая напасть – странный зеркальный удар, который привел к госпитализации половины персонала крейсера и выходу из строя массы оборудования, в том числе и первого прототипа РН-125.

Рассмотрев данные неудачных испытаний, Альберт с удивлением понял, что похоже военным катастрофически не повезло попасть на скалу с нехарактерным строением или кристаллической решеткой породы, которая исказила инфразвуковые волны и каким-то образом вернула их, сработав как зеркало. Вообще очень удобно получилось, можно изучить действие изобретения на людях – потому как таких подопытных ему добровольно никто не даст. Вот даже рассказы одного из матросов о увиденной русалке изучить. Это же типичное проявление искривления работы мозга и, как следствие, ярких галлюцинаций! Но заказчики снова недовольны! Вот интересно, к своим разработчикам огнестрельного оружия они тоже жалобы пишут, когда кого-то рикошетом бьет? Но разве ж этим квадратным физиономиям докажешь безосновательность их претензий? Пришлось плыть с ними.

В этот раз ничего случится не должно было, потому как подопытный объект разместили в другом, без подобных скальных выступов, месте, однако военные решили перестраховаться и привлечь ученного к испытаниям лично. Вероятно, он погорячился, обозвав на совещании их специалистов криворукими гамадрилами, которым и микроволновку нельзя доверить. Ну ничего, сегодня он покажет им как работать с высокоточным устройством используя голову, а не, как цирковая обезьянка, зазубренный порядок действий.

Ученный, вместе с специалистом ВМФ, внимательно следил за данными промышленного эхолокатора, который установили специально для минимизации возможных сопутствующих жертв. По крайней мере, чтобы избежать очередной стаи китов, потому как незаметно эти существа умирать не желали. Это же нужно было умудрится стройными рядами направится к Багамским островам, на глаза сочувствующей толпе! А Альберту потом оправдывайся, чего это отдыхающих пугают киты-самоубийцы.

Ученный заслушал комментарии помощника о перечне выявленных существ. Кто бы сомневался, в наличии полный комплект морской фауны: какой-то кит, стая дельфинов, косяк рыбы и еще куча мелочи. И чего их носит рядом с экспериментальной банкой? Ну ничего, один кит это не семнадцать, как-то переживут. Дополнительный писк аппаратуры сообщил о появлении еще одного объекта и Альберт досадливо скривился. Теперь в зону действия вплыло небольшое судно. И остановилось! Вот что за непотребство? Район же проверяли!? Мужчина, не сдерживаясь в выражениях, сообщил капитану все, что думал относительно их умения организовать работу и выключил установку, пока устранят препятствие для испытаний. Похоже придется подождать, пока какой-то турист наплавается в зоне потенциального поражения. У Альберта аж руки чесались проверить и на этих «добровольцах» влияние своего устройства, так как из-за них он теперь должен болтаться дополнительное время посреди моря, в этой металлической консервной банке, начиненной военными!

Наконец (не прошло и двух часов!) принесли радостную весть, все в порядке яхта уплыла. Альберт включил устройство, подождал полной готовности, проверил настройки. Бросил еще один взгляд на эхолот – в зону поражения плыла стая дельфинов, но еще ее не достигла, а прямо на корабль, четко в зоне удара, плыло какое-то небольшое существо. Либо акула, либо еще какая-то глупая рыбина. Мужчина пожал плечами и включил свое изобретение.

Данные эхолота вдруг изменились. Объект, который плыл просто к кораблю снизил скорость, что логично, а вот потом… раздвоился. Какой интересный эффект. Одну часть существа, похоже, выносило на поверхность. Выключив установку, ученный с интересом вышел на палубу, посмотреть, что это за рыба так необычно реагирует на действие его изобретения.

По правому борту от крейсера, постепенно поднималось на поверхность что-то светлое. Альберт, ожидая увидеть дохлую рыбу, сначала удивился контурам, которые напоминали медузу, а потом среди белых длинных прядей, различил девичье лицо, огромные наполненные яростью глаза. Потрусив головой, мужчина некстати вспомнил сказки детства о русалках и коварных сиренах. Это же сказки… Наверное… Потому как прямо сейчас на него смотрела девушка, которая открывала рот, словно собирается петь. Его устройство приманивает русалок? Это последнее, что успел подумать ученный, перед странным, едва слышным звоном, который совпал со звуком разлетающегося стекла, яркими искрами над приборами и тьме, поглотившей его, как и всех остальных людей на корабле.

§§§

Ольга смотрела сквозь кровавую пелену как, словно в замедленной сьемке, разлетается на осколки стекло на каком-то небольшом иллюминаторе, что-то искрит, горит, как падают люди. А потом была тишина… Гулкая, знакомая, опустошенная. И только серая точка на горизонте приближалась, выписывая странные пируэты. Вертолет? Нет, самолет… Похоже, гидроплан. Подбитый, что ли? Мысли Ольги ползали, как подмороженные мухи, а в голове было совсем пусто, как и в душе. Бешенный зверь из придушенных эмоций, который долгое время жил внутри нее, вырвался на волю, разрушил все до чего мог дотянуться и исчез, оставив по себе только выжженную пустыню.

Обдав девушку солеными брызгами, самолет неуверенно приземлился на воду рядом с русалкой. Из кабины выглянуло знакомое лицо. Ивран… Тихая радость, словно робкий солнечный луч осветила лицо Ольги.

– Милой участи избежал Харидвар, – хмыкнул блондин, окинув взглядом замерший военный корабль. С азраи был еще кто-то. Смуглая брюнетка в военной форме. Вдвоем они вынесли из самолета прозрачную капсулу, открыли, достали бессознательного Тамаза и мягко опустили в воду, рядом с Ольгой. Саму капсулу сбросили в океан с другой стороны самолета. Девушка улыбнулась, едва сдерживая слезы.

–Держи этого несчастного. Доставь в Мави исид. Сможешь? – дядя озабоченно смотрел на девушку, – Ты как? Все силы бросила на битву с мельницами или что-то в резерве есть?

– Смогу… Нормально… Под удар попала… Немного, – Ольга с тоской смотрела на погружающегося Тамаза и неподвижного, зависшего в толще воды Мурада. Принц закрыл ее собой. Не обращая внимания на все их споры, на то, что она его укусила, поцарапала и практически оглушила в яхте… Он догнал ее и, когда его милиды среагировали на сонар, за мгновение до удара, просто закрыл Арджуну собой…

–Точно? –Ивран обеспокоенно осмотрел племянницу. Девушка медленно кивнула.

– Да. А ты?

–А что мне сделается?У меня же, как у кота, девять жизней, и еще три в запасе. Правда ты нам немного повредила навигационную систему, значит нужно будет время, чтобы смыться отсюда. Хотя, одновременно, мы получили отличное оправдание потери груза. В общем подчищу хвосты и вернусь. Плывите. Времени слишком мало.

Ольга кивнула и, подхватив под руки Тамаза, нырнула за Мурадом. На обоих было страшно смотреть. Кожа Тамаза была буквально серой, покрытой ранами от многочисленных уколов и порезов, обтягивала кости как пергамент. Мурада же, кроме ее царапин, разукрасила сетка ярких сосудов, из-под чешуи, ушей, носа, жабр сочилась кровь, а милиды словно покрылись ржавчиной. Но они не могут умереть! Не имеют права! Отчаяние начало накатываться на Ольгу, угрожая свести с ума, мешая даже определить нужное направление движения. Но вдруг девушка услышала чужие, успокаивающие эмоции. К ней с двух сторон подплыли розовые дельфины, подставили спины для поддержки. Друзья радовались, что она жива, мягко журили азраи за безрассудство, старались помочь. Маленький дельфиненок в ужасе жался к боку матери, чувствуя ореол боли азраи.

–Прости, малыш, что тебе пришлось с этим столкнуться. – произнесла Ольга, чувствуя, как благодаря поддержке этих удивительных созданий, отчаяние и паника немного отступают.

Дельфины, время от времени всплывая на поверхность, понесли азраи в нужную сторону, но скоро их догнала яхта.

–Ольга, подожди, – услышала девушка и удивленно обернулась. С борта склонялся Андрей, –Давайте ко нам не борт. Я быстрей дельфинов, да и первую помощь могу оказать.

–Андрей…Откуда ты вообще тут? – сознание девушки едва держалось, но она еще способна была задавать вопросы. Вот только ответ не могла толком расслышать, мир перед глазами плыл, превращаясь в размытое разнообразие цветов и глухих звуков. Дельфины, поняв, что этот человек тоже желает помочь, замедлились. Мужчина прыгнул к ним в воду, подплыл к азраи.

– Оля, Ольга, не отключайся, Мне нужна твоя помощь!

–Да, конечно. Со мной все нормально…

–Я и вижу, ещё немного и придётся вспомнить будни патологоанатома, – пробормотал тихо, сквозь зубы Андре.

–Помоги им…– Ольга заставила себя собраться и, медленно двигаясь, помогла обвязать тело Тамаза какой-то эластичной лентой. Потом Мурада… Саму девушку вытягивал из воды уже Андрей, а она не могла оторвать взгляда от двух мужчин на светлой палубе. Два дорогих ей существа лежали без признаков жизни. И в этом виновата только она… Андрей, оставив Ольгу и кому-то махнув, начал хлопотать вокруг раненных. Девушка медленно подползла к азраи. Коснулась пальцев Мурада –холодные, в кровавых разводах, взяла руку Тамаза – худая, желтая, как пергамент. Жизнь едва теплилась в обоих, рискуя погаснуть, как робкое пламя свечи от малейшего дуновения ветра…

Яхта снова начала набирать ход и скоро уже стремительно летела вперед, а рядом с ней неслись, периодически выпрыгивая изводы дельфины. Они разговаривали с ней, подбадривали, просили держаться убеждали, что у нее достаточно сил, чтобы спасти своих друзей. Как же хотелось им верить…

§§§

Хелен стояла у штурвала и безотрывно смотрела на горизонт и иногда на аппаратуру. Только бы никто не догонял. Но погони, вроде бы, пока не было, разве что не считать стаи дельфинов, у которых Андре осторожно отобрал этих странных созданий. Дельфины, похоже, были не очень довольны и считали необходимым проконтролировать действия людей. Если бы не «моллюски» на палубе, женщина обязательно полюбовалась бы жизнерадостными созданиями, особенно двумя необычными розовыми, спины которых регулярно поблёскивали с правого борта. Но сейчас было совсем не до них. «Моллюски» действительно оказались знатными. Неудивительно, что Андре до последнего молчал, как партизан. Русалки. Кто бы мог подумать. И, похоже, им очень, очень плохо. Что же такое сделали с ними военные? Что это за учения с уничтожением разумной расы? А что произошло с кораблем?

–Ты как? – спросил уставший, словно мгновенно постаревший Андре, который неожиданно оказался рядом с женой, заглядывая на показатели скорости и корректируя координаты.

–Явно лучше, чем они, – покачала головой блондинка, перевела взгляд на азраи, – Что с ними?

–У двоих ужасные повреждения инфразвуком, а третий вообще жертва исследований и экспериментов. Плохо…

– А что с теми, на корабле?

–Понятия не имею, но думаю выживут.

– Ты им можешь помочь?

– Военным? Не имею желания. Да и к ним спасатели скоро прибудут. Что-что, а медицинская помощь в этих ведомствах работает быстро.

– Этим.

– Я сделал все, что смог. Теперь главное вовремя вернуть их домой, произнес мужчина, подняв наполненный болью взгляд на троицу.

– Далеко?

– Прилично. Сами не успеют.

– Понятно… Андре, как это возможно?

– Что именно?

– Русалки. Нет, я догадывалась, что ты носишься морями совсем не за моллюсками, да и киты у тебя были нетипичные. Но русалки…

– Я же говорил, у тебя мало фактов…

– Всего лишь одно неизвестное.

– Всего лишь. Маленькое такое, несущественное неизвестное, – покачал головой мужчина.

– А их можно спасти? – Хелен, кусая губы, смотрела на «пассажиров».

– Надеюсь. Но все что мы имеем сейчас для этого – скорость…– Андре присел прямо на палубу возле ног жены и устало прикрыл глаза.

–Мы успеем, –женщина мягко пождала его плечо. Мужчина в ответ только криво улыбнулся, не делая попыток забрать штурвал. Что-то, а, а управлять яхтой его жена уже хорошо научилась.

Когда солнце уже наполовину погрузилось в океанские воды, они достигли нужных координат. Дельфины давно и безнадёжно отстали, а прохладный, набирающий силы ветер, сообщал о перемене погоды. Глянув еще раз на данные аппаратуры, Андре, наконец замедлил ход и остановился. Оставив Хелен у штурвала, мужчина тихо подошёл к азраи, которые неподвижно лежали на палубе. Присел у девушки.

– Ольга, проснись, Оля… Теперь все зависит только от тебя.

– Андрей… Да…Я не сплю, – медленно подняла голову девушка, которая все это время держала за руки обоих мужчин.

– Ты должна доставить их в Мави исид. Я дольше ничем не могу помочь. Дальше вся надежда на тебя.

–Да. Хорошо. Я все сделаю, – Ольга уговорила свой организм подняться, перевесилась через борт и свалилась в прохладную воду. Рядом Андре опустил двух бессознательных мужчин.

–Андрей, они выживут? – спросила девушка со слезами на глазах.

– Не знаю. Твоя самоуверенность может стоить жизни Мураду, а по Тамазу вообще лучше прогнозов не давать.

– Я должна была… Ты не слышал, как морские жители плакали от удара сонара. А дельфины…Они приплыли, чтобы меня спасти. Ради меня они рисковали погибнуть…– слезы невольно потекли из ее глаз.

– Не они первые, не они последние.

–Ты не знаешь каково это – понимать, что кто-то согласен умереть, лишь бы тебя спасти. Я не стою таких жертв!

––Спорный вопрос. Оля, сейчас не время для оправданий. Доставь Тамаза с Мурадом как можно быстрей к азраи. Пожалуйста. Я не смог вернуть настройки вашим милидам, а Тамаз их вообще не имеет, поэтому вас не смогут найти по ним. Потому поспеши…

– Да. Конечно…Спасибо, – Ольга, немного пришедшая в себя в прохладной воде, подхватила под руки два безвольных тела и нырнула. Зов, который ранее ей указывал путь в страну азраи, снова был, пусть и едва слышен. Голова гудела, тело болело, кровило, мысли путались. Но она не желала сдаваться. Если она их единственная надежда, то она ее оправдает, чего бы это не стоило!

Путь в Мави исид показался Ольге бесконечным. Иногда девушке казалось, что ее тело плывет на автопилоте и исключительно благодаря упрямству хозяйки. Организм периодически пытался донести голове, что резервов на выполнение поставленной задачи нет, но Ольгу такой вариант не устраивал. Оны плыла вперед, не замечая, как крошатся и осыпаются мелкими пластинами ее милиды, как развеивается пеплом древний кулон, как бегают по ее телу тусклые вспышки, как шарахаются от них морские жители, оплывая почти видимую энергетическую сферу, которая окружила троих азраи.

Когда впереди показалась скалы, где размещались стражи, Ольга могла только смотреть на знакомых мурен, которые в ужасе разлетелись в разные стороны и стража, который почему-то перепугался, словно увидел собственную смерть. Мысли упрямо не формулировались во что-то структурное, перед глазами все плыло и только когда к ее сознанию пробился уверенный властный голос Правителя: «Арджуна, ты уже в безопасности, мы поможем. Отпусти их…» девушка позволила себе разжать пальцы, которые держали двоих мужчин и наконец погрузиться во тьму.

§§§

Когда Лия услышала, что Арджуна принесла мертвого принца и Тамаза, то едва с ума не сошла. Примчавшись в медицинский центр, она буквально впечаталась в прозрачную преграду, которая отделяла ее от тела любимого. Там же были Тамаз и Арджуна, но их судьба ее не интересовала, как и вообще что-либо еще. Даже если бы весь народ азраи вымер, она бы в этот момент не слишком грустила. Главное, чтобы он жил. Его посеревшая кожа, безвольно свисающие руки, кровавые разводы сосудов на коже, закрытые глаза…Как она могла? Как эта девчонка могла сотворить такое с ним?!Медики хаотично метались над тремя телами, а потом начали разносить их по разным помещениям, чтобы настроить каждое на максимально индивидуальные параметры. Лия, пользуясь статусом постоянной подруги, как призрак следовала за телом Мурада, пока не оказалась перед препятствием в виде Правителя.

Мужчина внимательно смотрел на нее, легко листая женские воспоминания и указывая Лие на ее эгоистические поступки, но красавице было все равно. Даже если бы Лию сейчас заживо опустили в лаву подводного вулкана, она бы и не заметила. Все ее мысли были с любимым, а его изуродованное кровавыми разводами лицо, стояло перед глазами, перекрывая даже ментальное давление Правителя. Лия боялась спрашивать какие у принца шансы выжить, ведь само наличие этого сурового мужчины рядом с сыном, указывало на критичность ситуации. Отец Мурада никогда не отличался трепетным отношением к принцу. Женщина подняла умоляющий взгляд на бесстрастное лицо, но мужчина не сделал попыток ответить, и это подтверждало ее самые страшные догадки.

Лия обессиленно опустилась просто на пол и скрутилась в позу эмбриона, чувствуя как ее начинает морозить и трусить. Ей было все равно, что с ней сделает Правитель, законы, все остальные азраи за попытку лишить любимого дурацкой судьбы в лице Арджуны. Первая красавица Мави исид готова была сделать все, лишь бы Мурад жил. Но она оказалась бессильной… Легендарная Арджуна играя принесла принца в жертву. А ради чего? Ради представителя слабого рода? Кто бы мог подумать, что это девчонка любит то недоразумение, того несчастного, который не достоин быть и тенью принца! Как вообще можно любить кого-то, когда рядом Мурад? Если бы Лия знала это раньше…

Правитель тяжело вздохнул и молча покинул раздавленную горем азраи.

Глава 25

§§§

Первое, что почувствовала Ольга, вынырнув из тьмы – присутствие Правителя. Тяжелое, как железобетонная плита, и осуждающее. Сразу возникло желание исчезнуть, удрать, а лучше умереть. Но естественно это ей никто не позволил, правитель мгновенно почувствовал, что его «жертва уже на месте». Прикинуться мертвой не было ни единого шанса, потому Ольга медленно открыла глаза, надеясь, что весь ужас ее воспоминаний, это лишь страшный сон, а если нет, то над ней сжалятся и убьют быстро и качественно.

–Ты наконец очнулась… Это хорошо.

–Вот совсем не уверенна…– пробормотала девушка, рассматривая зеленые узорчатые стены комнаты в которой оказалась и удивительную серебристую паутину, которая опутывала Ольгу от головы до кончика хвоста.

–Зря. Ты жива и это прекрасно. Но, Арджуна, не стоит решать такие проблемы в одиночку, – произнес Правитель, внимательно смотря на девушку. В серьёзных пронзительных глазах плескалась страшная усталость и тоска.

–Я…– попыталась уклонится Ольга от взгляда, который словно пришпилил ее к кровати, но ей вежливо развернули воспоминание о спасенных дельфинах, ките. Перепуганный дельфиненок, раненный кашалот.

–Я понимаю, ты пыталась защитить жителей моря.

–Они гибли, просили о помощи, согласны были пожертвовать собой ради меня…Я должна была помочь.

–Возможно. Однако мы не вмешиваемся так откровенно в деятельность людей, не афишируем наши возможности. Судьба жизни – терпение, потому как врагов всегда будет больше чем друзей. Ты думаешь азраи не имели возможности топить судна китобоев, рыболовецкие шхуны или танкеры с нефтью?

–Но это неправильно! Как можно смотреть спокойно на столько убийств, смертей? Я не говорю топить людей, но как-то же нужно это остановить?

–Это не имеет смысла. Плыть против течения эволюции – это слишком дорого и совсем неэффективно. Мы могли спасти тысячи китов, однако одновременно развязать войну, которая бы привела к полному уничтожению азраи. Да и киты не просили помощи. Как и дельфины, которых ты бросилась спасать.

–Но они могли погибнуть из-за меня. Они плыли спасти меня! Как я могла их бросить? Я имела возможность их спасти и должна была спокойно смотреть на убийство?

–Дельфины определились с приоритетами и поставили твою жизнь на первое место. Они тоже понимали необходимость спасти Арджуну. Да и мой сын обязан был тебя сохранить.

–Никто ничего мне не должен! Это моя жизнь и я буду распоряжаться ею, как по считаю нужным! Я должна была спасти своих друзей! – с вызовом посмотрела девушка в глаза Правителю. – И я сделала все, что смогла…

–Да, благодаря твоему вмешательству действительно спасено много жизней, посеяны среди людей сомнения относительно целесообразности дальнейшей разработки инфразвукового оружия. Повторные жертвы среди военных поставили под сомнение всю программу, а ее главный автор, едва очнувшись, удрал с больницы и собственными руками уничтожил все записи, относительно этой разработки. Он рассказывает всем о искреннем раскаянии и необходимости вымолить прошение у богини морей за причиненное оскорбление. Ты действительно спасла многих. Но какова цена?

– Мурад…– перепугано дернулась Ольга и обвела взглядом помещение, надеясь его увидеть. Мужчины рядом не было. Ни Мурада, ни Тамаза. Неужели… Ужас потери хлестнул по сознанию и сердцу, раскалывая душу. Серебристые нити, которые касались тела девушки, начали стремительно желтеть и словно усыхать одна за другой.

–Нет – ты, – ответил Правитель. И девушка пораженно поняла, что он действительно переживал в первую очередь о том, что она пострадала, а не его собственный сын. Пострадал или умер? Почему право принца положить жизнь ради Арджуны Правитель считал вполне нормальным? Ценность Арджуны, продолжение рода, обязанности. Опять все то же… Ольга подняла взгляд на эту странную личность, у которой, похоже, был камень вместо сердца, но Правитель с грустью продолжил.

–Ты и твой ребенок.

–Ребенок?

–Да. Твой организм удивительный, однако он, чтобы выжить в таких условиях, использовал все имеющиеся резервы…– с грустью смотрел на нее мужчина и Ольга почувствовав себя так, словно ее со всего размаха ударили о бетонную стену. Ее ребенок… ребенок Мурада… Боже…

–А Мурад и Тамаз … живы?

–Да. Благодаря тебе, они оба живы, – произнес мужчина и Ольга смогла хоть немного выдохнуть, поняв, что все это время ее душу сжимал ледяными пальцами страх. Ужас услышать, что смерть таки догнала своих жертв. Девушка не заметила, как во время разговора тоненькие ниточки, которые ее оплетали, желтели, потом начали стремительно чернеть, но стоило девушке узнать о спасении дорогих личностей, как все остановилось.

–Тогда будут вам ваши наследники. По крайней мере я сделаю все, что для этого нужно, –устало откинулась на подушку Арджуна, благодаря всех богов, что он жив. Пусть ненавидит ее, презирает, считает последней дурой, но он жив, и это главное. Потерю ребенка Мурад ей никогда не простит, но это уже ее личный крест. Она действительно глупая девчонка. И жениться на таком несчастье, ради желанных наследников совсем не обязательно. Пусть живет как ему нравиться и с кем нравится.

– Ты уверенна, что мой сын настолько не хочет брака? – посмотрела на нее Правитель каким-то непонятным взглядом.

–Он руководствуется только долгом. Да и чем еще можно руководствоваться, связывая жизнь с таким пришибленным созданием, как я? Глупая самоуверенная аномалия… Он не должен портить себе жизнь со мной. По крайней мере я этого не хочу. Если ваше общество считает, что Арджуна обязана родить ребенка от принца – пусть так и будет. Задолжала… Но замуж за него не пойду!

– Это твое окончательное решение?

– Да! – Ольга едва сдерживалась чтобы не сорваться в истерику и потому согласна была согласиться на что угодно, лишь бы ее сейчас оставили в покое и дали возможность разобраться в себе, осознать ту цену, которую она заплатила за жизнь своих друзей, за безосновательную уверенность в собственной правоте.…

– Хорошо. Но ты же понимаешь, для детей нужно, чтобы после выздоровления вы были вместе некоторое время. На это ты согласна?

– Да. Как показала практика, времяпровождение в спальне вашего сына я вполне освоила, – горько усмехнулась Ольга, не смотря на правителя.

–Тогда будет так, как ты хочешь, – кивнул мужчина и тихо оставил комнату. А Ольга, откинувшись на подушку, улыбнулась и поняла, что плачет, пусть этого и не видно в воде. Но чувствуется…Он жив… А она даже получила возможность когда-то коснуться его, убедится, что он существует в этом мире… Хотя, как на нее будет смотреть принц после всего? Впрочем, без разницы. Он жив. Это главное. Все остальное не имеет значения…

§§§

Лечение было длительным. Как оказалось, удар сонара превращал внутренние органы едва ли не в желе, разрывал кровеносные сосуды, органы, ткани. Ольга попала в зону поражения дважды. Последствия были жуткие. Глядя на состояние своего организма, девушка только удивлялась, как смогла догрести до Мави исид да еще и транспортируя двоих мужчин. А Мурад и Тамаз вообще практически не отличались от мертвецов и долго пребывали в критическом состоянии.

Ольгу проведала Тараза, благодаря за спасение брата. Она была уверенна, что все будет хорошо, и что он жив именно благодаря Арджуне.

Нанесла визит леди Зиурелия. Знакомое противоречие желаний, убить глупую девочку и вылечить, чтобы с ней все было хорошо, напомнило родную маму. Хотя в случае с леди Зиурелией, была примесь еще чего-то непонятного. Раскаяния? Вины? Смятения? Но, естественно, глава рода не дала возможности тщательно разобраться. Тем более, что мышление Ольги сейчас по скорости не очень отличалось от сухопутных черепах. Пока мысль оформится в вопрос, любой визитер трижды помашет плавниками.

Приплывали Натан, Танзую. К Арджуне снова «приставили» Ниту, которая, помогая в элементарных вещах слабой, как младенец, Ольге, развлекала ее беседами, разговорами и разнообразной музыкой.

Правитель, к счастью, больше не появлялся. Вообще странный тип, так переживать о состоянии здоровья Арджуны, а «поприветствовать» ее по возвращении к жизни типичным выговором! Мог бы для начала хоть имитировать радость! Хотя, беря во внимание состояние его сына, хорошо, что не прибил на месте.

Потянулись бесконечно длинные дни под присмотром целителей. Организм Ольги возвращался к норме медленно, а лечение азраи, вопреки разительному отличию от человеческого, все равно оставалось лечением. Оно было откровенно нудным, надоедливым и болезненным. Приходилось периодически сидеть неподвижно з какими-то моллюсками на спине, очень осторожно двигаться, потому что ты вся оплетена странными неподобными существами, которые выводят из организма вредные вещества, терпеть уколы необычных морских ежей для стимулирования выработки какого-то там гормона, а еще было огромное количество вообще непонятных манипуляций, спасибо хоть безболезненных… Уже через неделю эти все интересности воспринимались не лучше чем уколы и таблетки в человеческой больнице.

Мурад, по словам Ниты, пришел в себя через две недели после возвращения, Тамаз – через месяц, но все еще находился в специальной камере. Нита сказала, что по мнению абсолютно всех целителей это чудо, что мужчины добрались до Мави исид живыми.

Сама Арджуна оказывается восемь дней находилась между жизнью и смертью и только пение Саенгдао позволило выйти из состояния, до которого девушка дошла, пытаясь, вопреки законам природы, спасти всех. Но даже более-менее выкарабкавшись из лап смерти, Ольга металась ночами от ужасов с участием Мурада, а днем ловила себя на том, что регулярно беззвучно плачет. Ее не пускали даже смотреть на него, аргументируя тем, что «Арджуна еще слишком слаба». Но Ольга подозревала, что принц просто не желает ее видеть. Не удивительно, после всего.

Девушка пыталась чем-то занять себя, однако слишком быстро уставала. Даже от простого чтения начинали болеть глаза, потому она большую часть времени что-то смотрела на большом, расположенном на стене, изогнутом дугой, как тонкий лист бумаги, экране, слушала музыку, исполняла рекомендации врача и думала. Думала, вспоминала и пыталась как-то построить картину своего будущего. Но этот карточный домик рассыпался пеплом, стоило ей вспомнить бессознательных Мурада и Тамаза и… потерянного ребенка.

В который раз вытирая незаметные слезы, Ольга медленно подплыла к аналогу подводного магнитофона, выглядевшему как небольшой голубой коралл с широкими срезами по краям, которые выполняли роль колонок, и включила музыку. Полилась нежная мелодия, которая наполняла пространство, растворяя в переливах звуков, теряя в переплетении нот ту ноющую постоянную боль, которая стала неизменным спутником девушки. Как ни странно, но теперь музыка уже не заставляла Ольгу терять голову. А жаль…

–Слушаем Шопена? – спросила Нита, вплывая в ее комнату з завтраком. Серебристый хвост гостьи ловко активировал плотную мембрану на входе, чтобы восстановить герметичность. Вообще «палата» Ольги напоминала этакий зеленый узорчатый кокон, сплетенный из удивительного материала похожего на живой коралл. Причем эта «палата» была подвижной. Привязанная гибким туннелем к центральной постройке, она неспешно плавала, оказываясь то над коралловым рифом, то среди длинных широколистных водорослей, то в синем пространстве над голой черной скалой.

–А это Шопен? – удивилась Арджуна Эту фамилию она знала. Музыку в сельской школе конечно не считали серьезным предметом, однако учитель у них был хороший, окончил консерваторию, умел играть на огромном количестве инструментов и знал очень много интересного. А в седьмом классе ученикам самого буйного класса школы, вообще экзамен по музыке устроили, к которому пришлось учить биографии композиторов, звучание классических произведений и веселые песенки. Но этой мелодии среди экзаменационных заданий не было. Ольга грустно улыбнулась воспоминаниям. Это все было так давно, словно в другой жизни. …

–Да. Хороший музыкант.Но в его исполнении, это произведение звучит лучше, – произнесла Нита, ставя поднос с едой и присаживаясь в кресло у кровати.

–Ты слышала эту мелодию в его исполнении? – удивилась Ольга.

–Было. Он нас тут иногда балует, но в последнее время увлекся минералогией и редко играет, да и новых произведений давно не писал, – пожала плечами подруга, заправляя прядь каштановых волос за ухо.

–В смысле? Шопен же, вроде бы, еще в девятнадцатом веке умер, – округлила глаза Арджуна.

–Да нет, вполне жив. Хотя его странное завещание, похоронить сердце в Польше, добавил проблем в сокрытии правды. Говорят, наблюдатели долго ругались. Но эта страна для Шопена настолько важна, что он едва вытерпел до следующей возможности посетить сушу, чтобы собственными глазами убедится, что осуществились мечты его далекой юности о независимой Родине. Однако в 1949 году, когда он наконец туда попал, все было как-то не так, как он себе представлял. Фредерик продержался в Польше лет пять, а потом, говорят, совсем разочаровался и вернулся в Мави исид. Могу вас как-нибудь познакомить.

–Чудеса и только… Не ожидала. Ни того, что известный композитор жив, ни того, что он азраи. А кто еще из людских знаменитостей на самом деле азраи?

–Я не знаю, что в твоем понимании знаменитость, – пожала плечами Нита. – Вообще к местам, из которых ты родом, не очень хорошие отношения. Там много азраи исчезло бесследно. Это Фредерика наши успели спасти, потому как очень приметным был, но не всем так везло. Говорят, были те, кто пытался удрать от смерти, кинувшись в воду со смертельными ранениями, пытаясь вернуть истинную форму, но это завершалось плохо. Ослабленное тело, запустив процесс трансформации, давало разный результат, но чаще всего довольно печальный. А наши целители, даже когда находили таких несчастных, уже не могли исправить подобные мутации. Говорят, люди таких называли кикиморами болотными, водяными.

– Это... тоже азраи?

–К сожалению. Бывало и такое. Но что-то я о грустном. А ведь пришла тебя порадовать.

–Чем?

–Ивран вернулся

– Это замечательно! Я должна его увидеть! – Ольга было рванула к выходу, забыв на мгновение о нудной боли и постоянной усталости.

– Постой! Куда? Тебе лишний раз плавать еще рано. Ты же еще не полный курс лечения прошла! Целитель запретил тебе покидать медицинскую комнату, и ты обещала слушаться!

–Ох уж этот целитель! – разочаровано закатила глаза Ольга, остановившись у самого входа импровизированной палаты. Желтые, похожие на ниточки с бусинками, водоросли колыхнулись и вернулись в прежнее положение. – Ладно, тиран ты мой персональный, уложила на обе лопатки. Но хоть расскажи, как там Ивран? С ним все в порядке? Военные его не поймали?

–Все в порядке. Шутит как всегда, даже под угрозой получить очередное взыскание. Ему так досталось от леди Зиурелии за то, что рисковал тобой… Ментальное давление их «милой беседы» весь особняк ощутил, даже рыбы сочли правильным пересидеть это «счастье» в парке. Хотя, кажется, в этот раз он все же пересек черту. Рисковать собственной головой– это обычно, но вот Арджуной, и судьбой всех азраи… Это слишком даже для него.

– Кто бы сомневался. Вот почему всем азраи собственной головой можно рисковать, а как мне, так и плавником лишний раз шевельнуть нельзя?

–Ты Арджуна…

–Ненавижу этот аргумент! – закатила глаза Ольга. – Так Иврану сильно досталось?

–Жить будет. Это же Ивран. Сорвиголова, который любит авантюры и получает выговоры всю свою жизнь. Он всегда был таким: импульсивным, искренним, смелым, настоящим…

–Знаешь Нита, ты его так описываешь, что мне иногда кажется, словно ты его давно и безнадежно любишь, – хмыкнула Ольга

–Да ну, такое придумаешь…– опустила глаза девушка.

–А он знает? – искренне удивилась точности своей догадки Ольга, потому как на лице Ниты легко угадывалось подтверждение.

– Нет. Ему не до этого, всегда было. А сейчас он вообще занят своим любимым делом – очередной головоломкой в виде твоих данных, к которым его наконец то допустили. Он еще и записи какие-то з поверхности принес. Сдал все Правителю, а теперь сам с копиями сидит, анализирует, расшифрует, на что-то там ругается, иногда плавает в глубокой задумчивости, а иногда совсем с сумасшедшими глазами. Да в таком состоянии он и синего кита в своей комнате не заметит, не только меня.

– Может ему намекнуть?

– Не стоит. Любовь либо есть, либо нет. У вас с принцем она есть…

– Ты ошибаешься, – нахмурилась Ольга. – Там просто долг.

– Ольга… Неужели ты правда так думаешь?

– Да. Он замечательный, красивый, смелый и ответственно относится к своим обязанностям. Но комплекс рыцаря-героя не стоит считать любовью.

– Ты не права! – Нита аж подскочила.

–Давай сменим тему, – Ольга раздраженно мотнула головой. – Что интересного нашел наш гениальный блондин?

– Как скажешь…– расстроенно присела подруга на кресло, но тут же поднялась. – Ивран говорит, что ты уникальна и он нашел один ответ на свой вопрос!

– Тоже мне новость. А какой ответ?

– Кто же его знает. Я те его длинно формульные объяснения даже не пытаюсь читать, а он сейчас не в том состоянии, чтобы простым языком рассказать.

–Знакомо…

§§§

Андре и Хелен находились под внимательным наблюдение почти полгода. В их доме регулярно обновляли прослушивающие устройства, контакты отслеживались, почта проверялась и даже мусор не оставался без внимания. Нет, все делали аккуратно и даже утонченно, но разве от этого легче? Живешь с ощущением словно ты рыбка в аквариуме, или участник какого-то дурацкого шоу, где камеры есть даже в туалете.

Яхту с парой подозрительных «перепуганных» гражданских представители ВМФ довольно быстро нашли на просторах океана, сопроводили на берег США, в имеющееся у Андре жилье, и «вежливо попросили» пока не изменять место проживания. Похоже, только хорошая репутация, в том числе в мире науки, и многочисленные, действительно научные материалы на судне, спасли их обоих от более серьезных последствий. Но у супружеской пары до сих пор не было возможности толком даже обсудить события в океане. Сначала они активно готовились к визиту военных: Андре, проведя краткий инструктаж (рассказывай все как есть, только не вспоминай русалок) топил какую-то мелочь, стирал и изменял данные аппаратуры, мыл палубу, обложил свою каюту статьями о морской флоре и фауне и в центре этого натюрморта «а-ля одержимый ученный на выезде» поместил своего смешного морского моллюска. Зачем такие изыски, если военные просто все изъяли вместе с лодкой, Хелен так и не поняла. Лично она страдала он невозможности забрать некоторые свои редкие монографии, однако, на фоне долгосрочных и очень тщательных допросов, относительно событий в океане, эти душевные муки были практически незаметными.

Общение с представителями государственных служб было длительным, нудным и довольно однообразным. «Зачем они туда поплыли, а потом вернулись? Почему потом неслись по морю как сумасшедшие, и очутились очень далеко от крейсера? Так… Сначала муж согласился оставить место выявления этого своего моллюска, потом обиделся и решил вернуться. Да, вот такой нелогичный мужчина. Ну бывает. Как она с ним живет? Как-то так. Недавно вышла замуж, пока все устраивает. Каких-то странностей раньше не замечала. Как не замечала? Так занята часто. Да, наукой. Нет, не на тему моря. Нет, изучением инфразвука не занималась. З какого перепугу? Где социология, а где физика представляете? Это не очень похожие науки. Даже тип мышления для этих отраслей нужен кардинально разный. Да зачем мне этот инфразвук? Что в нем интересного? К военным отношусь нормально – они обязательная каста любого общества. Что видела на крейсере? Я на нем не была. Издалека? Когда вернулись? Разбитые окна. Тишину. Еще какой-то самолет там вроде-бы рядом болтался. Да, было достаточно страшно. За кем гнались? Да удирали мы! А вдруг там неизвестный монстр или террорист по палубе гуляет! Если толпа тренированных командос с ним не справился, то что могут двое обычных людей? Жизнь – это же не голливудская сказочка, где один аматор стоит целой армии и легко спасает мир.»

Какой-то дерганный тип в очках очень долго и тщательно выспрашивал о том, что плавало рядом с кораблем в момент их возвращения. Но тут Хелен старательно разыграла удивление: «Что именно? Подводная лодка, торпеда? Какая еще рыба? Да вы шутите! Словно мне было дело до рыбы, когда тут замерший военный корабль возвышается с побитыми иллюминаторами! Может были дельфины, но точно не помню, не до них было. Извините, но вы бы еще о процентах солености воды спросили! Мне страшно было!»

Допрашивающие сменялись как в калейдоскопе. Сначала мужчину и женщину задержали, потом отпустили, но визитеры с самых разнообразных служб ходили к ним домой, как на работу. Хелен уже и не помнила, когда столько неискренне улыбалась, здороваясь с очередными гостями. Иногда, для достоверности роли «незаслуженно обиженных», она конечно устраивала показательные истерики и скандалы бесконечным «уточняющим некоторые детали». Андре в такие моменты, рассыпаясь в извинениях за жену, сам отвечал на все вопросы, так, как считал необходимым, и их вроде бы оставляли в покое. На пару дней.

Звонок в двери оторвал Хелен от изучения новинок в ее отрасли. Начинать новую работу в таких условиях она не могла, но быть в курсе ситуации необходимо. Но разве можно на чем-то сконцентрироваться, если тебе выносит мозг дурацкими вопросами, практически лишив возможности вести привычный образ жизни? Официально Хелен и Андре ничего не запрещали, но при очередной попытке забронировать билеты на самолет, вежливо намекнули, что покидать страну пока нежелательно. О возврате яхты так вообще речь не шла. Что там можно столько изучать? Да за такое время уже каждую ракушку ниже ватерлинии можно под микроскопом рассмотреть!

–Андре, откроешь? – спросила Хелен, пытаясь настроиться на очередные испытания нервной системе.

–Конечно. Сегодня моя очередь играть бабушку красной шапочки…А такое желание опробовать роль волка…

–Начинай. Я даже не против посмотреть, как хоть кого-то из этих «милых людей» съедят.

–Не боишься, что отравлюсь?

–Побаиваюсь. Но чем не рискнешь ради морального удовлетворения, – улыбнулась Хелен, не отрываясь от книги, потому как муж уже пошел имитировать швейцара, несчастного заключенного и высокомерного ученного в одном флаконе.

–Добры…– подозрительная тишина заставила Хелен прислушаться. Обычно, если Андре в подобном настроении открывал двери, то следующие полчаса можно было не отвлекаться. Он, как заезженная пластинка, планомерно выносил мозг визитерам на тему всемирного заговора против очень перспективной отрасли науки по изучению моллюсков. У него выходило просто прекрасно. Через пару часов даже самые стойкие и подозрительные путались в собственных вопросах с тоской посматривая на двери. Но сейчас была тишина. Странно. Отложив очередную научную работу, которая стоила меньше, чем бумага на котором ее напечатали, Хелен тихо прошла к дверям и заглянула в гостиную.

Андре стоял к ней спиной перед двумя высокими мужчинами в светлых костюмах. Его спина была напряжена, как струна, а визитеры смотрели на него так, словно вместо головы у Андре был телевизор с интересным шоу. Они просто стояли, но Хелен почему-то стало очень страшно. Страшно не за себя, за него…

Открывая шире двери и «надевая» стандартно- вежливую улыбку, женщина вошла в комнату.

–Добрый день. Вы из ФБР, ЦРУ или иной не менее интересной организации? Что-то вы сегодня поздно, обычно визитеры нас с утра радуют, – произнесла женщина, старательно отвлекая гостей от любимого. Ей почему-то казалось важным именно отвлечь их. Зачем, она бы и сама не объяснила.

–Добрый. Мы из управления…– очередное длинное название Хелен даже не стала дослушивать.

–Вам тоже, как и всем, очень интересно почему мы так испугались военного корабля с бессознательными или мертвыми матросами? Или собираетесь в очередной раз взывать к нашей совести и удивляться, почему это мы обратились в бегство, вместо героического поднятия на борт, для спасения военно-морских сил США?

–Мадам…

–Что, не угадала? Будете рассказывать мне о эгоизме и безответственности? Лучше бы мои документы и научный труд вернули, я, между прочим, из-за вас потеряла право на гранд! – Хелен почему-то было до дрожи страшно смотреть в светло-голубые глаза визитеров, но она старательно разыгрывала обиженную блондинку, которой, если испортить свеженанесенный лак, море по колено, горы по плечо, а все мужчины, это не более чем удобные мишени в тире с разнообразнейшими снарядами. – Андре, тряхнул головой, словно выходя из транса.

–Хелен? – мужчина как-то неуверенно на нее посмотрел, словно вспоминая.

–Да?

–Мы должны извинится за визит, – произнес задумчиво один из гостей. Нас не предупредили о некоторых фактах. – Он внимательно посмотрел на Андре и, получив от него подтверждающий кивок, развернулся к дверям. Его спутник, окинув оценивающим взглядом женщину, удивленно изогнул бровь заметив обручальное кольцо на пальце и повернулся к мужу Хелен.

–Везунчик. Как ты умудрился найти себе такую женщину? Настоящая любовь обычно встречается раз в жизни и, как правило, в неподходящее время.

–Так моя Судьба известна своим чувством юмора, – пробормотал мужчина, закрывая двери за гостями, которые быстро их покинули.

Женщина без сил упала на софу. Она чувствовала себя так, словно пробежала несколько километров по горной тропе. Пот заливал глаза, дыхание перехватило.

–Хелен?

–Что это было, Андре?

Мужчина прижал палец к губам, показывая, что обсуждать это нельзя. Да, о установленном в доме прослушивании он уже говорил, а его следующие слова были адресованы явно не жене.

–Очередные проверяющие на нашу несчастную экспедицию. Знал бы что она доставит столько хлопот, отправился бы на Южный полюс изучать пингвинов!

–Однако тогда с подобными моллюсками было бы, вероятно, все печально, – истерический смех согнул Хелен пополам. Со смехов выходило напряжение от последних недель и от странных посетителей особенно.

–Милая, кажется тебе стоит прогуляться. Ты уже с ума сходишь в четырёх стенах, – произнес озабоченно Андре, накидывая на плечи женщины куртку и выводя на улицу.

Они долго гуляли по улицам Бостона, в какой-то момент незаметно оказавшись на известной тропе Свободы. Мелкий дождь и осенняя прохлада в комплекте с историческими местами одного из самых старых и богатых городов США постепенно привели в норму молодую женщину. Андре рассказывал историю каждой достопримечательности сочетая это с шутливыми байками лучше любого экскурсовода. Хелен невольно отвлеклась, заслушавшись историей о первой королевской часовне, построенной еще в 1686 году и полностью перестроенной почти через сто лет. Андре так живо рассказывал, как ругались и одновременно крестились работники, вытягивая части деревянных стен первой часовни, сквозь арочные окна новой, каменной, построенной вокруг старой конструкции здания, что удержаться от улыбки было невозможно.

В конце концов, остановившись на бетонной дорожке с видом на гавань, Хелен, вдыхая насыщенный влагой воздух, задумчиво наблюдала за полетом какой-то птицы.

–Кстати, во флоте США до сих пор на боевом учете состоит один интересный парусник. Самый старый из тех, которые до сих пор на плаву. Он был спущен на воду еще в 1797 году. Называется «Конституция», правда больше известен как «Железнобокий старина». Это уважительное прозвище корабль получил после того, как во времена Англо-американской войны 1812-1814 годов было замечено, что от бортов судна, сделанных из виргинского дуба, отскакивали ядра…– тарахтел, как ходячая энциклопедия, мужчина.

Блондинка повернулась к любимому, внимательно заглянув в глаза. Муж от этого взгляда сбился на полуслове.

–Не обсуждается? – вздохнув, спросила женщина.

–…Нет, – от виновато улыбнулся, разведя руками.

–А позже?

–Возможно…– мужчина отвел взгляд, рассматривая небо, которое постепенно темнело, –Но, Хелен…

–Что?

–Спасибо. За все.

–Одним спасибо не обойдешься! – скорчила страшную рожицу женщина и увидев дикую тоску в глазах любимого, з улыбкой добавила, – С тебя ужин! Вкусный, сытный, с хорошим зеленым и главное горячим чаем! И без агентов очередного интересного департамента под столом!

–А за соседним столиком таких переживешь?

–Им может угрожать летающая тарелка, если хорошо не замаскируются, – женщина попыталась имитировать кровожадное выражение лица.

–Какой интересный план! Не уверен, что изучение НЛО занимаются именно те службы, которые курируют море, но задумка мне нравится. Надеюсь вон тот молодец с собачкой все услышал, – с чертиками в глазах хмыкнул Андре, кивнув в сторону какого-то одинокого прохожего. – А вообще слово жены – закон. Слушаю и повинуюсь, – имитировал уважительный реверанс мужчина и подставил руку, чтобы сопроводить ее на ужин. Похоже он мгновенно сориентировался куда пригласить любимую и их неизменных «хвостов».

Открывая двери ресторана, Хелен поймала себя на мысли, что быстро привыкла жить с четким осознанием наличия круга вопросов, которые она не может поднимать и при этом все равно безоглядно доверяет Андре. Согласна идти против всего мира, только бы рядом с ним. Так странно. Раньше она думала, что при таких условиях жить вместе невозможно. А сейчас это ее даже не раздражает. Скорее интригует и придает любимому человеку определенный шарм. Может ей для полного счастья всегда был нужен не просто мужчина, а ходячий склад странных секретов, загадок и талантов?

Глава 26

§§§

Лея дневала и ночевала у постели Мурада.

С позволения Правителя ее пустили к любимому, и она была первой, кто заметил, что принц пришел в себя. И пусть он позвал Ольгу, Лия бросилась к нему, не помня себя от счастья. Она готова была простить ему все, его самоотверженность, его верность дурацкому долгу, его женитьбу на другой, лишь бы он был жив. И он постепенно возвращался к жизни. Тяжело, медленно, но возвращался.

Девушка как раз осторожно перемещала на руке погруженного в сон Мурада капиллярные питательные ниточки, когда почувствовала колебание воды. Подняв голову, Лия увидела на входе Арджуну. Похоже девчонка самоуверенно игнорировала советы целителей, если выбралась с герметичного бокса, вопреки откровенной угрозе собственной жизни.

– Что тебе нужно? – неприкрытый гнев и боль звенели в словах Лии.

– Как он? – гостья как-то неуверенно замерла на входе, словно не решаясь заплыть. Она выглядела довольно плохо. Худющая как скелет, с бледной, местами даже прозрачной кожей, огромными синяками под глазами. Тусклые волосы были скручены в один длинный жгут, кончик которого девушка крутила в руках, чешуя и плавники покрыты белым, словно плесень, налетом. Похоже Правитель не зря беспокоился о состоянии «судьбоносной Арджуны».

– Плохо. Ты сделала все что могла, чтобы он мне не достался. Как ты могла сотворить с ним такое?! – Лии было все равно, что перед ней, скорей всего, будущая Правительница. Красавицу охватили гнев и обида.

–Я не хотела…

– Не верю!

– Твое право, – Ольга, опустив глаза, развернулась.

– Не хотела… Что ему делать с твоим «не хотела»? Словно кого-то хоть раз воскресили подобные слова. Да даже самый маленький зародыш не оживет от самого искреннего раскаяния! – с ненавистью произнесла ей в спину Лия. Арджуна вздрогнула от этих слов, как от удара плетью, и быстро исчезла среди переходов центра целителей.

Красноволосая красавица выдохнула и, успокоившись, вернулась к своему занятию. Она действительно считала эту дуру виноватой в том, что случилось, но при этом не могла поспорить и с тем, что и спасла обоих тоже Арджуна. А еще она имела полное право на жизнь принца. Потому Лия могла тут сколько угодно ругаться, страдать и ненавидеть, но стоит Арджуне намекнуть на желание увидеть Мурада рядом с собой в роли мужа, и она его мгновенно получит на блюдечке… Еще и благодарить будут всем народом во главе с Правителем… Это было несправедливо, жестоко, однако Лия не могла ничего изменить. Она могла только надеяться, что Ольга хотя бы какое-то время не появиться возле Мурада. Могла только молить Судьбу, чтобы эта девчонка оставила принца в покое и игралась жизнью своего любимого Тамаза.

Молитвы Лии, кажется, были кем-то таки услышаны. Самоуверенная девчонка больше не появлялась. Но легче от этого почему-то не стало. Шло время и Лия, наблюдая за принцем, начала отчаиваться.

Мурад пришел в себя, обрадовался, что Ольга жива и поначалу часто спрашивал о ней. Радовался, что она выздоравливает. А потом, услышав, что Арджуне гораздо лучше и она даже наведывалась к Тамазу, ждал ее визита. Но, к удивлению Лии, девушка больше не появлялась. Ни разу… Женщина, желая утешить любимого, даже предложила версию, что его невеста боится показываться ему на глаза, потому что провинилась, но принц только рассмеялся этой мысли: «о какой вине может идти речь, если она всех спасла?». С этим спорить было сложно.

Время шло, а Арджуна так и не появилась. Мурад поправлялся, общался с Лией, но стал другим. Изменился. Поначалу женщина списывала эти изменения на состояние здоровья, последствия болезни. Но медицинские показания приходили в норму, а Мурад и дальше был погруженным в себя, молчаливым и закрывал свои мысли наглухо, настолько плотно, что Лия слышала лишь неясный шум. Раньше он так никогда не делал… Не настолько.

Визит Правителя откровенно огорчил принца. Мурад словно повзрослел на года и вообще начал исчезать из сознания Лии. Он проводил много времени в саду при центре, много читал, что-то изучал, думал. Перестал спрашивать о Ольге, но и никем другим не интересовался. Принц не прогонял Лию, но и не радовался ей. Он ее просто не замечал. Мурад словно искал ответ на какой-то важный вопрос и… не находил.

§§§

Ольга больше не рискнула появляться в палате принца. Одного визита хватило с лихвой. Его измучанного вида, боли Лии от того, что с ним сделала Арджуна. Эта боль, боль женщины, которая из-за нее едва не потеряла самого дорогого мужчину, заставила остро ощутить, как вину, так и собственную ненужность. А еще Лия права, никакое раскаяние не вернет то, что Ольга принесла в жертву.

Девушка и дальше спрашивала о состоянии Мурада Ниту, целителей, искренне радовалась, что принц выздоравливает, что возле него отличная помощница. Хорошо, когда рядом верная подруга, пользы от нее явно больше, чем от Арджуны, и вреда не причинит.

Один раз проплывая мимо, Ольга таки не удержалась и, стараясь успокоить почему-то галопирующее сердце, посмотрела издалека на красивую пару. Лея нежно коснулась лица принца, Мурад осторожно поймал ее руку, улыбнулся. Он ее действительно любил. Ее, а не Арджуну, из-за которой едва не погиб. Все логично…

Как только Ольге позволили плавать хотя бы в границах медицинского центра, она начала часто проведывать Тамаза. Его всё-таки вытащили с того света. Мужчина искренне радовался ее визитам, дипломатично обходил вопросы о принце и вообще скоро начал напоминать ту замечательную личность, которую она знала в Черном море. Его извинения и объяснения своего «игнора» Ольге были интересны, однако уже не имели судьбоносного значения. Ничего нового он ей не сообщил. Свобода воли, Мави исид… Он искренне считал логичным избавить ее лишней эмоциональной привязки, чтобы она имела возможность решать собственную судьбу, опираясь на чистый разум. Не желал усложнять ей жизнь. А потом узнал, что она Арджуна… И это все изменило окончательно. Предыдущая трагедия с девушкой, которая могла стать женой принца, была весомым аргументом. Очень весомым. Для него. Ольга была категорически не согласна с такими мотивами, хотя и понимала, что ее точка зрения – это исключительно ее проблемы. Обижаться на кого-то из-за иного мировоззрения, это такая глупость…

В один из визитов Тамаз, который уже не напоминал ископаемую египетскую мумию, которую долго жевала какая-то корова, смотря на Ольгу, произнес.

– А знаешь, ты изменилась. Сначала я думал, что мне показалось, но нет.

– В чем? Повзрослела?

– Ты стала виртуозно прятать свои мысли.

– Да, уже не приходится краснеть каждые пять минут, как когда-то, – улыбнулась девушка.

– Действительно, думать так, чтобы за мысли не было стыдно, ты вполне научилась. Но твоя душа. Твои эмоции закрыты от меня. Наглухо.

– Кто бы говорил! Ты сам был такой при нашем знакомстве, – поддела его Ольга, вспомнив «загадочного красавца» времен Черного моря. Сейчас он был намного более понятным для нее, и уже не казался таким невероятным. Щенячий восторг смылся, оставив лишь сочувствие и спокойную симпатию.

– Нет, это не то. Тогда ты их не чувствовала только потому, что твой организм еще не до конца перестроился. Не я их скрывал – ты их не умела распознавать, воспринимать, понимать. Сейчас другое. Ты действительно слишком быстро повзрослела. Я не чувствую тебя так, как раньше. Ты словно не юная девочка, а азраи, имеющая за плечами не одно столетия.

– Ага, по сотне лет за каждую неудачную идею. Только я почему-то не чувствую себя умной, потому как тот перечень глупостей, который у меня есть, тянет на медаль по совсем иной категории.

– Ольга, скажи, почему ты кинулась мне на помощь?

– Потому что ты в ней нуждался.

– А еще?

– Тараза попросила…

– А еще?

– А что должно быть еще?

– Ты веселая, наивная, добрая, но совсем не глупая. Ты понимала, что идешь на риск и риск неоправданный. Так почему?

– Не столько я, сколько Ивран.

– Мотивация Иврана мне приблизительно понятна, но ты… Ты не знала, что я жив, однако рискнула жизнью ради неопределенной догадки, попала под удар сонара. Ради тебя можно было привлечь к операции все возможные резервы, а ты поплыла только с Ивраном. Почему?

– Я была тебе нужна. И мне показалось это правильным, – Ольга отвела глаза, вспомнив Мурада и свое разочарование в его имитации любви. Чего было больше в тот момент, желания спасти Тамаза или убежать от лжи, которая растерзала душу, вопрос был сложный.

– Но ты была больше нужна здесь. Народу азраи. Принцу.

– Нет. Ему я не нужна. Да и народу нужны лишь мои дети. Не такое уж я большое цабе, так, генетически удачный инкубатор, – криво улыбнулась девушка. – Стоит называть вещи своими именами.

– Ольга, ты и правда так думаешь? - Тамаз удивленно смотрел на девушку.

– Так, закрыли эту тему, тем более мне уже пора, – Ольга, вильнув хвостом, выплыла из чужой палаты. У девушки не было желания ни спорить, ни оправдываться. Ей хватало того, что она пообещала Правителю. Немного обдумав ситуацию, Ольга ужаснулась своим обещаниям, но и брать их назад, не считала возможным. Правда чем дальше, тем с большим трудом она представляя, как найти в себе силы выполнить два разных, данных себе и Правителю зарока: подарить азраи наследника и отказаться от Мурада. Она уже не знала любит принца или ненавидит за то, что он сотворил с ее сердцем. Сейчас она хотела убежать подальше от него, но одновременно знать, что принц жив и выздоравливает. Видеть его живым, однако с неизменной Лией рядом, было и радостно, и слишком больно.

Ольга поплыла от Тамаза хитроумными переходами медицинского центра, который по конфигурации напоминал огромного осьминога. Девушка планировала издалека посмотреть на принца, который последнее время обрел привычку гулять в небольшой, засаженной растениями акватории в середине строения.

Подплыв к узорчатой стене, Ольга почувствовала, как начинают дрожать руки. Мурад был на обычном месте – улегся на покрытом желтыми водорослями камне и задумчиво что-то читал. Рядом сидела неизменная Лия. Огненные волосы обрамляли прекрасное лицо, красная чешуя хвоста поблескивала сквозь полупрозрачную алую тунику. Вот она подняла голову, заботливо поправила небольшого моллюска на плече принца, существо, которое стимулировало регенерацию кожи. Мурад повернулся на ее движение, темные волосы мягко колыхнулись. Принц улыбнулся красавице… А потом задумчивый взгляд мужчины внезапно скользнул вверх и Ольга невольно отшатнулась от стены, даже понимая, что он ее не мог заметить на таком расстоянии. Она совсем не ощущала в себе сил встретится с ним взглядом…

§§§

Спустя некоторое время Арджуне наконец разрешили вернуться в поместье и более-менее нормальной жизни, пусть и с некоторыми ограничениями.

Прошло несколько месяцев тихой жизни в Аргенаве. Принц и Тамаз скоро тоже покинули стены медицинского центра. Тамаз, по приглашению Ольги, приплыл как-то «на чай» и с тех пор стал частым гостем в поместье Вирджимилии. Нита просто обожала их общение на троих, которое быстро стало традицией. Иногда к ним присоединялся Ивран, но не часто. Он действительно был с головой погружен в изучение интересностей, которых ему щедро набросала племянница. С разрешения Правителя, дядя вместе с Ольгой регулярно посещал лабораторию во дворце, изучая возможности племянницы, слушая объяснения о языке дельфинов, анализируя изменения в организмах Мурада и Тамаза, которые причинил сонар и позднее внесла Арджуна. Многое пока было за границами имеющихся у азраи объяснений, но Ивран и целая команда ученных тщательно работали над изучением этих вопросов.

Ольге после больницы вручили новые милиды, которые Ивран в шутку назвал «очередными жертвами», предвидя, что и у них в итоге будет не менее печальная судьба, чем у их предшественников и медальона Арджуманад. Медальон девушке было искренне жаль, потому как от древнего украшения остался только оплавленный хвостик на шнурке. Ивран до сих пор не мог точно разобраться, что именно там Ольга сотворила с собственным организмом, чтобы добиться такого эффекта.

Но все эти изучения проходили мимо Ольги, как не очень интересный фильм. Она жила, разговаривала, плавала, что-то делала, однако все это было не важно. Только раз ее существенно перетрусило, когда Правитель сообщил, что их «совместное с принцем время» начнется через неделю. Девушка подтвердила свое согласие, но потом покинула всех, чтобы немного побыть наедине, пытаясь разобраться в себе, расставить логические аргументы в нужном порядке, утихомирить эмоции, успокоить сердце, настроится на тяжелое испытание.

Бесконечный океан радостно раскрыл Ольге свои объятия, радуя глаз яркими коралловыми рифами и стайками рыб. Арджуну уже давно никто не контролировал. Всем азраи, даже леди Зиурелии, было достаточно того, что она нашла общий язык с Правителем. Нашла… Вот только интересно, как же она будет смотреть в глаза Мураду, когда их оставят наедине в летнем дворце? Как будет чувствовать себя Лия, отдавая любимого в «аренду» такой обезьянке с гранатой, какой по сути была Ольга? Это же ужасно больно, добровольно отдать любимого. Даже на некоторое время. А отдать той, из-за которой он едва не погиб?

Ольга знала, что имеет право выбрать любого, например, того же Тамаза, в спутники жизни. Именно это она, наверное, и сделает позже, если он не будет против. Потом… Вероятно…Когда-то… Но сначала нужно исполнить обещание. Провести с Мурадом всю следующую неделю. И не просто провести, а…руки девушки мелко дрожали, когда она невольно вспоминала его ласки. Она должна выдержать. Этим она «выкупила» его свободу. Сделка. Хорошая сделка. Так почему же ее так трусит и колотит? Она же дала себе слово, что не позволит своим эгоистичным желаниям разрушить жизнь принца. Но как же отыскать силы на его исполнение?

Сверху, навстречу Ольге спускалась большая медуза. Длинные щупальца, матовый купол. Красивая и безмозглая. Девушка сама себе сейчас также напоминала медузу. Болтается по жизни. Вроде бы красивая, и даже не совсем глупая, говорят какая-то особенная, а при носит дорогим людям только разочарование и боль…

Вечером Ольга вернулась в Аргенаву, а через несколько дней, собрав некоторые вещи, поплыла в летний дворец Правителя. Медики выбрали нужный период времени, проверили ее и, вероятно, его состояние здоровья… Точный расчёт, государственные интересы…

Правитель лично проводил Арджуну в просторную гостиную, украшенную изображением азраи, подводными пейзажами и молча оставил. Зачем что-то говорить, если и так все понятно? Положив небольшую сумочку с личными вещами на ажурный стол, Ольга до боли сжимала пальцы, успокаивая сердцебиение. Это ее крест. Бежать некуда. Сама решила, сама согласилась, а тот факт, что она его любит, ему знать не обязательно.

Почувствовав движение воды, девушка не подняла головы. Она точно знала, что это Мурад. Тонкое, едва уловимое дрожание рук, появлялось каждый раз, когда он был рядом. Даже если она его не видела. Предательство собственного тела.

–Здравствуй…

–Здравствуй…

– Я рад тебя видеть, – Ольга не ответила, старательно рассматривая водоросли за окном, всеми силами стараясь закрыть мысли, эмоции. Максимально спрятаться. Мужчина подплыл, провел рукой по щеке девушки.

– Не бойся меня…Я не могу причинить тебе вред.

– Я знаю.

– Ты можешь отказаться, от всего этого. Это твое право, – он постарался заглянуть ей в глаза, но она упрямо опускала взгляд.

–Нет. Это мой долг. Все этого ждут. Жали. Ты сам это знаешь, иначе тебя бы здесь не было.

– Долг…, –нежное прикосновение его пальцев к шее, плечу, заставило ее закрыть глаза, а тело дрожать. А потом он ее поцеловал. Легко, нежно и эта нежность убивала, невольно заставила вцепиться в него, словно она падает с огромной высоты и, не открывая глаз, которые наполнились слезами, отдаться сильным и нежным рукам. Забыть все. Просто не думать. Только чувствовать, но ни в коем случае не думать…

§§§

Ивран закрыл длинную формулу Арджуманад и задумчиво откинулся в кресле. Еще два неизвестных выяснено, но до завершения расшифровки еще очень далеко. Правда и выясненное поражало.

Вообще, Ивран был искренне удивлен результатом их с Ольгой спасательной операции. Вопреки достаточно хмурым прогнозам, они действительно всех спасли. И это было удивительно, поскольку, отправляясь за Тамазом, Ивран ожидал, что они разве что выбьют одно звено из смертельного треугольника, разрубают имеющийся Гордеев узел. Но все пошло не так. Не так как он рассчитывал, не так как когда-то думал брат.

Атран всегда боготворил мать. И даже тогда, когда она, все бросив, ушла к людям на поиски предначертанной Арджуны, верил, что она поступила правильно. Верил, что именно среди людей будет рождена та, которая сможет вернуть их народу дар общения с китами и дельфинами, та, которая сможет отыскать точки соприкосновения и примирения с людьми. Которая гарантирует азраи выживание и процветание. Верил до последнего, одновременно стараясь найти хоть какую-то информацию о матери и Арджуманад. Хоть какой-то знак о их судьбе. Этим знаком для него стал нейростимулятор. Данные о этой вещице попали к Атрану случайно, но, похоже, именно этот случай решил все. О важности этой неприметной вещицы и практически мистическом умении уцелеть, ходили легенды не одну сотню лет. И Атран ушел, надеясь найти если не следы матери, то хотя бы реликвию. Он мечтал увидеть Арджуну но…не судьба. Из-за этого украшения брат и погиб. Ивран не мог принять его смерть именно из-за причины – слепой веру брата в сказку. Потому что все то, что непонятно как рассчитала Арджуманад больше двух тысяч лет назад, больше напоминало сказку. Потому что как? Как среди людей, которые уничтожают друг друга сотнями тысяч, может родиться та, которая будет сокровищем для азраи? Как она сможет понимать всех, если выросла среди жестоких существ, которые не считают необходимым один одного даже слушать? Как она может не ошибаться, если это неопытный человеческий ребенок? Ольга сломя голову бросается в авантюры вопреки логике и здравому смыслу, ставит жизнь одного, превыше жизни народа, готова умереть, принести в жертву свой уникальный генетический код, чтобы спасти десяток дельфинов. Как она может быть преемницей великой Арджуманад? Как это работает? В венах этой девочки течет кровь давней правительницы и кровь Атрана, кровь неисчислимых мутирующих поколений людей и часть темного рода. Невероятный, практически невозможный коктейль, еще и дважды активированный. Как? Почему? Почему именно она? Такая наивная, беззащитная, нежная. Ее могли уже столько раз убить люди, море, обстоятельства, а она жива. Ее оставляли просто подождать, а она стала членом семьи в стае дельфинов, спасла кита. Нашла общий язык с созданиями, которые не желали общаться даже с азраи, однако упрямо, вопреки здравому смыслу, шарахается от влюбленного в нее принца. Не видит очевидных вещей, играя узнает невероятные, творит откровенные глупости, но это на выходе дает такие результаты, которые были невозможны даже при самом тщательном планировании.

Ивран не верил в пророчество. А точнее откровенно ненавидел его – потому, что именно из-за этой лоскутной формулы было погублено огромное количество жизней. Он не понимал Правителя, который разрешал приносить такие жертвы. Он же мог запретить! Всегда имел такую возможность. Но правитель жил, как мать и брат Иврана, да и большинство азраи, с верой в чудо. Жил и позволял собственному народу приносить ради этого любую жертву. Да Правитель даже собственного сына не жалел! Воспитал с мыслью, что тот имеет все шансы погибнуть от руки невесты, однако это будет оправданная жертва ради всех азраи. Хорошенький такой любящий отец! Да он же закрыл данные Арджуны, только заподозрив, какие та имеет способности. Опять слепая вера в сказку! Правитель с самого начала знал о возможности этой девочки разрушить Харидвар, однако и пальцем не пошевелил, чтобы избежать катастрофы! А он же чувствовал ее невероятную способность изолировать, накапливать эмоции в себе, чтобы потом их превратить в смертоносное оружие. Это чудо, что вместо города азраи в немилость племянницы попал корабль людей! Но как это мог предусмотреть Правитель? Ведь даже Ивран не мог предугадать того импульса, который толкнул его помочь Ольге в такой откровенной авантюре. Да блондин бы лично засмеял первого, кто еще за день до тех событий сказал ему о такой возможности!

Ивран решил помочь племяннице спасать Тамаза не только из-за уважения к азраи, который потерял отца по воле обруча сласти, а скорей потому, что не верил в чудесные идеи Арджуны. Это был импульс продиктованный не лучшими порывами души, или разумом, а скорей действительно, как сказала леди Зиурелия, «глупый детский каприз ради доказательства своей точки зрения». Ивран действительно хотел в тот момент доказать всем и лично Правителю, что святая вера в правильность всех действий Арджуны – полный бред! Блондин даже предполагал, что принц помчится искать невесту сам. Мурад не мог поступить иначе. Сам – потому что Правитель не мог позволить спасать одного мертвого, ценой жизни живых. Но Правитель не мог оспорить решение Арджуны! Ивран знал, скажи Ольга Правителю, что считает Тамаза живым и его необходимо спасать всей страной – он бы выполнил ее волю. Возможно, не отпустили бы именно ее, да и то не факт. Ей противостоять не мог никто, пусть она это пока и не осознала. Тараза же говорила Арджуне о ее праве заставить всех отправиться спасать Тамаза – девушка ей просто не поверила! И, зная Ольгу, не скоро поверит в правильность и неоспоримость своих действий. Не в тех условиях рос ребенок, да и, похоже, имеет критичное мышление и уважение к чужому опыту. Разве что довольно необычно их применяет. Но племянница явно не привыкла руководить, требовать, вести за собой толпу. Ей проще рисковать собственным хвостом. Только своим.

В отличие от девушки, Мурад все это умеет, однако он не такой рациональный, как его отец, к тому же младше. Мурак привык к пророчеству, однако не верил в него настолько, чтобы как отец, спокойно ждать развития событий. Тем более принц вырос с впаянной намертво привычкой нести ответственность за собственные промахи. Арджуну доверили ему, а он девушку выпустил с поля зрения, и выпустил не на прогулку по Харидвару, а к людям. Ни один разумный азраи спокойно не отпустит любимую женщину к жителям суши. А принц ее действительно любил, это было очевидно. Но ведь влюбленный азраи ненамного умней сумасшедшего.

В той ситуации должен был кто-то погибнуть. И не последние шансы были у Мурада. А Ивран был не против, чтобы Правитель почувствовал, каково это, потерять родного человека из-за веры в сказку. Чтобы осознал – боль от такой потери не компенсируется ничем. Ивран желал, чтобы Правитель прекратил слепо верить в пророчество Арджуманад о овеянной легендами азраи, которая способна понимать всех… Способную изменять всех. Примирить. Таких не бывает. Это невозможно.

Но Ивран ошибся. Однако не зря говорят: «в споре выиграл тот, кто проиграл, потому что он приумножил знания». Вопреки логике, здравому смыслу, всем исходным данным, Ольга точно вписалась в пророчество. Проскользнула змеей в невообразимый зазор между «убила» и «почти убила». Да, не сладко пришлось всем, но все выжили! И даже не стали врагами! Как? Она даже программу людей, относительно испытаний инфразвукового оружия умудрилась остановить! И она таки спасла тех своих дельфинов! И не только их. Конечно, люди придумают что-то еще и когда-то все же достигнут уровня, который заставит азраи выйти из тени. Но теперь это будет гораздо позже и есть надежда, что к тому моменту человечество осознает необходимость мирного сосуществования и научится бережно и рационально использовать имеющиеся ресурсы. Вот оно, одно из утерянных звеньев формулы Арджуманад.

Сейчас, изучая все данные Ольги, вежливо предоставленные Правителем, Ивран понимал, что вероятно только эта девочка так и могла. Только личность, у которой вся конструкция организма держится на невероятной мутации, может быть настолько любимицей Судьбы, чтобы спасти всех, кто ей дорог. Спасти, не обращая внимания на возможности их собственных организмов! Оказалось, что ей не указ какие-то там дурацкие законы биологии – девочка просто остановила отмирание клеток у двоих мужчин которых возвращала в Мави исид! Умудрилась непонятным образом перераспределить энергетический запас собственных клеток с двумя соседними организмами! Этакая биологическая зарядка с админскими правами относительно запрограммированных природой процессов! Правда за это она заплатила достаточно дорого. Но один зародыш, это не весь род, а биология азраи не впервые обеспечивает жизнь матери таким образом.

Для Иврана, который увлекался наукой, нонсенс с остановкой отмирания клеток чужого тела, проведенный таким необычным способом, по масштабам был серьезней апокалипсиса. Это как видеть не подчиненную земному притяжению зависшую в воздухе огромную скалу или идеальное, без изъянов, человеческое общество. Этого не могло быть. Ольги вообще, как живой, вполне адекватной личности не могло быть, судя по результатам исследований. Но она была. И на пару с принцем уже несколько дней устраивала секс-марафон вдалеке от всех, за тройным защитным полем. Правитель сделал все возможное, чтобы им не мешали. И не боится же, при том, что девочка легко из принца кисель может сделать. Или снова осознанно рискует? Дети от Арджуны важней? Или не только дети? Правитель просто исполнил, снова исполнил очередное глупое решение Ольге, предоставив ей и самой Судьбе все рычаги управления.

Глава 27

§§§

Андре развернул активный судебный процесс на тему вмешательства в личную жизнь и т. д. и т.п. Адвокатов нашел зубастых, как белые акулы, еще и в комплекте с отличными техническими специалистами. Процесс был длительный и хлопотный, но в результате супружеская пара все же выиграла. Не последнюю роль в этом сыграл все тот же несчастный зелененький моллюск, «бездушно погубленный военными, в процессе проверки безосновательных подозрений». А еще представителей спецслужб едва на тряпки не порвало, когда к судебному процессу активно присоединился Гринпис.

Выигрыш, возврат яхты и полная дезинфекция личного пространства от всех «механических форм жизни», именованных в шпионских фильмах «жучками», пара отмечала в ресторане. Элитное вино, цветы, французская кухня. Хорошо чувствовать себя свободным. Андре, в ожидании заказа, с таинственной улыбкой протянул Хелен небольшой бархатный футляр.

–Что это?

– Подарок от моллюсков, – широко улыбнулся мужчина, – они передавал привет и просили прощения за причиненные неудобства.

– Хм, обыски, допросы, бесконечные визитеры с идиотскими вопросами, изъятие всех документов и носителей информации, постоянное наблюдение за нашей жизнью, длительные судебные процессы. Да, некоторые неприятности были. И как, если не секрет, они решили извинится?

–Как фантазии хватило…Посмотри, –Андре подвинул у ней футляр.

– Ну-ну. А доставка, я так понимаю, на дельфинах была? – рассмеялась Хелен, открывая подарок.

В футляре на черном бархате лежало изысканной работы колье, сверкая розовыми бриллиантами и изумительно подобранным в тон жемчугом. По стилю исполнения оно идеально сочеталось с обручальным кольцом Хелен. Приподняв украшение, женщина завороженно рассматривала игру света и изумительную работу.

– Это невероятно…А как можно будет передать спасибо?

–Увы – никак, почтовые голуби отказываются учится нырять, – старательно пряча чертиков в глазах, развел руками мужчина.

– Надо же как неожиданно. Может привлечь к делу кого-то менее капризного? – старалась удержать серьезное выражение лица Хелен.

– Крысы нагло едят письма, а рыбы жалуются, что конверты в плавниках слишком плохо сказываются на гидродинамике.

–Так, похоже пора заняться самообразованием, если рыбы знают законы гидродинамики, а я только приблизительно представляю, что это за наука, – не удержалась от смеха женщина, но потом вздохнула. – Жаль, что с курьерами такая проблема, я бы не отказалась пообщаться.

–Я тоже. У меня есть много вопросов…

–Андре, можешь мне ответить честно всего один вопрос? – произнесла Хелен, положив украшение на место.

– Я никогда тебе… Ладно, я изредка говорил тебе неправду, но тогда ты точно знала, что это сказки, мужчина с тоской провел взглядом колье, которое вернулось на бархат.

– Не оправдывайся раньше времени, – отмахнулась блондинка. – Я не прошу тебя рассказывать все. Это явно нереально. Но один ответ мне необходимо знать. Ответишь?

– Попытаюсь.

– Ты один из них? – Хелен не было необходимости уточнять, кого именно она имела ввиду, мужчина и так все понял.

–Да…– он с тоской посмотрел на женщину, потом перевел взгляд на сияющее в отблесках свечей украшение. – И…Что дальше?

– Дальше? – задумчиво склонила голову блондинка и внезапно хитро улыбнулась. – Вкусный ужин и незабываемый вечер. У нас же вроде бы праздник? – Хелен подняла колье и уверенно застегнула на собственной шее. Едва заметные искры проскочили по бриллиантам и отразились в обручальном кольце.

–Вот так просто? А как же…Где же реакция? – Андре как-то зачарованно- трагически смотрел на нее.

–Какая?

– Например истерика с криками вроде «я с уродами не живу», «забери свои подачки, монстр самоуверенный», гордое молчание и последующее заявление о разводе, попытка убить ночью, попытка сдать на опыты, изучить и прославиться в науке, яд в бокал и наивный взгляд «так каждая бы сделала», картинный обморок с последующей амнезией…

– Я так понимаю ты перечислил все лично встреченные и опробованные на собственной персоне варианты? Богатенький набор. Не удивительно, что ты до сих пор не был женат. А отказ от такой обязательной и довольно однотипной программы предусмотрен? Хм, судя по вашим квадратным глазам – вероятно нет. Что же, я тогда, пожалуй, выберу последний вариант, разве что без амнезии. Тебе обморок нужен именно сейчас или можно после ужина? Нет, вероятно позже, потому что официант как раз несет мой заказ. Пока ты меня будешь приводить в чувство, пока я буду приводить себя в порядок – блюда остынут. А я голодна. Подождешь до завершения трапезы?

–Хелен…– Андрей внимательно рассматривал женщину, а на его лице расцветала невероятно счастливая улыбка, – Ты чудо. Мечта!

– Не для нормального мужчины.

– Это почему?

– Начнем с того, что нормальный мужчина не соблазняются девушками, чьи параметры внешности достаточно далеки от идеала.

– Идеал у каждого свой, а я наконец проскочил возраст, когда взгляд дальше красивых ног или груди не поднимают.

–Я тебя прошу, при чем тут возраст? Сколько дедушек козликами поскакали к алтарю с молоденькой красавицей у которой ноги от ушей, талия, которой позавидует и оса, да шестой «размер души»? А сколько мечтают о таком, с тоской посматривая на имеющуюся, да еще и, не дай Бог, ровесницу-жену?

–Что поделаешь, не все с возрастом умом обзаводятся, – пожал плечами мужчина. – Как по мне, нестандартная внешность, острый ум и доброе сердце, это намного интересней, чем презентабельно упакованная жадность.

–Ну, кроме нестандартной внешности, выбранная тобой женщина, нередко спит в обнимку с монографиями, предпочитает науку кухне, периодически забывает зачем вообще нужен мужчина, пока она «в теме», а о супружеских обязанностях иногда вспоминает только после цитаты из древнеиндийского манускрипта. Я – ненормальная, но судя по всему, мы с тобой та еще парочка. Кстати, а мы детей будем заводить?

– Гм. Я только за…,– ошалелый от резкой смены темы, пробормотал Андре. – А что?

– Думаю, пока я на радостях не нырнула в новую тему, может заняться этим процессом? Правда есть шанс, что заниматься воспитанием ребенка больше будешь ты, чем я…

– Я согласен! С тебя только сказки на ночь, очень уж они у тебя замечательные. А приступить к реализации твоего можем плана прямо сейчас!

– На столе в ресторане? Сколько энтузиазма. Боюсь посетители данного заведения будут восторге, а вот мы с тобой быстро очутимся в полицейском участке. Может ты продержишься до дома? – весело рассмеялась Хелен.

А может пожертвуем ужином, ради будущих поколений? Потому как я не уверен, что меня пугают зрители, полицейские или вообще что-то, кроме потери возможности прожить рядом с тобой жизнь. И еще одну… И еще…

§§§

Утро Ольги началось с тонкого солнечного луча, который осторожно заглянул в комнату. Азраи справедливо гордились умением создавать на значительных океанских глубинах яркое освещение, которое полностью имитировало поверхностные воды. На вид настоящий солнечный луч играл на стенах, покрытых мягкими красными кораллами, отражался радугой от украшенных пузырьками воздуха водорослей, рассыпался на бесчисленное количество тонких золотых струн, пронизывая пространство и создавая атмосферу сказки.

Азраи практически беззаботно любовалась окружающей красотой, пока, повернув голову не увидела рядом Мурада. Мужчина спал, положив одну руку под голову, оплетая хвостом ее хвост, словно пытаясь предупредить очередной побег. Прядь темных волос спадала на лоб так, словно какой-то художник специально ее живописно уложил, чтобы девушка не могла оторвать взгляд. Размытые воспоминания о прошлой ночи накатили волной с горько-сладким привкусом. Вечером Ольга просто потеряла голову увидев его, ощутив эти нежные прикосновения. Голова выключилась на удивление легко, стоило ощутить его поцелуй… Но увы, за каждой ночью приходит утро, когда приходится смотреть в глаза жестокой реальности.

Лицо любимого с закрытыми глазами вызывало чувство дикой нежности, которую Ольга едва сдерживала, позволив себе лишь любоваться, стараясь не вспоминать о том, что имеет право только на шесть дней счастья. Желание кинуться ему на шею с мольбой «не уходи», «люби меня», было невероятным, однако откровенно глупым.

– Ты считаешь, что я тебя не люблю…– услышала она тихий грустный голос, заставивший ее вздрогнуть от неожиданности.

– Ты не спишь? Но я же…

– Не одна ты можешь прятать все, что у тебя в мыслях и на сердце…– Мужчина открыл глаза и внимательно смотрел на нее. – Но ведь моя любовь ничего не решает…

–Не важно, – Ольга выскользнула с кровати.

– Стой, – Мурад схватил ее за хвост и притянул к себе.

–Скажи…Почему?

– Что?

– Почему ты так поступила? Как ты могла быть со мной, если любила другого? Почему ты так старательно прячешь все свои мысли? Почему?

– Я не любила другого…

–Тогда почему ушла, стоило мне на секунду выпустить тебя из виду? Почему помчалась его спасать, даже слова мне не сказав?

– Я тебе не нужна. Не хочу, чтобы азраи связывал со мной жизнь только из чувства долга. Чтобы целовал лишь потому, что считает это необходимым элементом поддержания отношений.

–Кто бы говорил! Ты сама сюда приплыла только из-за глупого чувства вины и убеждения, что что-то обязана!

–А ты – чтобы выполнить свой долг перед страной и народом!

–А что мне оставалось? Ты все решаешь! Ты дала согласие отцу на эту глупость. Ты согласилась на этот бред с детьми без брака и любви! Зачем?

–Пусть лучше так, чем брак без любви!

– Лучше никак, чем так! Я чувствую себя как…Как какой-то племенной бык, жеребец, средневековый султан, который был озабочен только появлением сына, не запоминая тех, кто делил с ним ложе. Откажись! Если не любишь меня – прекрати все это.

– Если тебе это так неприятно. Хорошо…– Ольга подняла лицо, в который раз радуясь, что в море слезы не видно. Похоже, даже шести дней счастья у нее не будет.

–Да, мне неприятно. Я хочу, чтобы любимая женщина была со мной по собственной воле, по зову души и тела, а из-за какой-то сделки!

– Тогда и иди к любимой женщине! Что ты здесь делаешь?

–Но это же ты! Как тебе это доказать?

– Зачем ты врешь!?

– Я никогда не вру! – Мурад с яростью схватил ее за руки и подтянул к себе, – Посмотри на меня, отпусти свои мысли, позволь почувствовать тебя, прикоснись ко мне, прежде чем обвинять во лжи!

–Отпусти! – Ольга попыталась выскользнуть из объятий, но он держал словно стальными тисками. Вот же! И милиды его током не бьют! Привилегии правителей, чтоб его!

–У меня нет сил, это терпеть! Или убей меня или услышь! Ты же Арджуна, ты можешь сама все увидеть! Ну! Я полностью открыт! – Ольга перепугано смотрела на его сердитое и отчаянное лицо. Дико хотелось просто отбросить его от себя, закричать, убежать… Вот только в этих зеленых глазах не только гнев был настоящим, но и боль… И Мурад действительно снял все барьеры со своего сознания. Это чувствовалось, как внезапно убранная трехметровая стена. От неожиданности не сразу и понимаешь, что можно смотреть на пейзаж за ней, сначала недоуменно смотришь на место, где должна быть привычная преграда.

Глубоко вздохнув, девушка закрыла глаза, пытаясь успокоится и отчаянно не закричать на принца. Кричать нельзя, как показали испытания с Ивраном, ее крик, особенно основанный на сильных эмоциях, это – страшное оружие. А убивать любимого она точно не хотела. Чтобы там не думала Лия.

Мурад ждал. Держал ее как пленницу, но честно ждал. Немного угомонив тайфун в собственной душе, девушка осторожно открыла глаза. Осторожно, под ожидающим взглядом мужчины попробовала освободить правую руку. Он медленно разомкнул пальцы, разрешил прикоснуться к его лицу, но смотрел на Арджуну так, словно перед ним не влюбленная девушка, а сама смерть. Коварная и страшная…

Ольга наконец решилась заглянуть в мысли любимого, ожидая там, вопреки его словам, снова увидеть Лию, осуждение… Но эти наполненные болью глаза видели только ее… Воспоминания с Лией были совсем не такие, какими их представляла Ольга. Яркая красота красноволосой азраи давно не вызывала у Мурада сильных эмоций. Девушка была важна, как друг, однако их общение ограничивалось привычкой, а последнее время вообще редкими фразами. Ольга удивленно двинулась дальше, чувствуя себя в чужом сознании, как в огромном хмуром дворце, которому страшно не хватает света. Он не соврал. Ему действительно было больно. И именно из-за Ольги. Из-за ее равнодушия… И это отчаяние било через край. Мурад любил… любил Ольгу… Любил и почти потерял волю к жизни из-за ее равнодушия…

Широко раскрыв глаза, Ольга растерянно смотрела на принца.

– Но я же видела… Тебя и ее…

–Это было. Я не оспариваю. Но – до тебя. Я же тебе говорил. Почему ты не слушала?

–Но…Ты любил ее…

– Возможно. Как ты Тамаза…

– Не той любовью…– начала понимать девушка.

–Не той, не так, не познав настоящей, принимая то, что есть за любовь…

– Как…

–Глупо? – Мурад грустно смотрел на нее. Ольга почувствовала, как словно весенний паводок, ее начинают затапливать так долго сдерживаемые эмоции.

Она не успела даже оформить свои чувства в мысли, как их шквал прорвался со стремительностью цунами, заставив принца невольно отпустить девушку. Ее страхи, ее боль, ее сомнения, ее смирение, ее любовь… Но эта волна не несла в себе разрушений, скорей неудержимую силу жизни, света, тепла. Лицо Мурада с удивленного постепенно менялось на счастливое.

–Ты меня отпустила… Полюбила и отпустила. Считала, что так будет лучше для меня и просто удрала, испугавшись, что помешаешь моему счастью. Любимая… На самом деле все просто, – произнес он, подплывая к ней и нежно обнимая, проводя руками от талии по спине к шее и осторожно прижимая девушку к себе, словно заново пытаясь ощутить каждой клеточкой тела. – Прислушайся к себе и ко мне. Я открыт. Прислушайся и честно ответь сама себе, не стараясь анализировать, учитывать рамки приличия, долги, обязательства. Ты хочешь видеть на моем месте другого? Я смогу жить без тебя? Мы будем счастливы по отдельности? – Мурад поднял на нее серьезный вопросительный взгляд. Ольга честно попыталась представить, почувствовать...

– Нет, – выдохнула она, не имея сил оторвать взгляд от его губ. Да собственно о себе она это давно уже поняла. Ни один не мог затмить образ Мурада в ее сердце. Ее любовь – Мурад. С того момента, как впервые его увидела, коснулась. И он тогда почувствовал то же самое. Он действительно был полностью открыт, а она упорно этого не видела…Ольга поражённо покачала головой.

–Но это же невозможно. Так не бывает, – прошептала она.

–Не могло и быть как-то иначе. Ты только моя, но и я, оказывается, всегда ждал именно тебя, – блаженно улыбнулся Мурад, обнимая ее еще и хвостом и приземляясь вместе с девушкой на кровать. – И это точно любовь, а не «потребности организма» «долг» и прочие глупости! Как ты могла так запутать саму себя и меня? Я ведь решил, что ты любишь Тамаза. Чуть с ума не сошел. Мне даже хотелось верить в пророчество, которое говорило, что моя судьба меня познакомит со смертью! Я же никогда в него не верил! А тут согласен был умереть, только бы почувствовать, что небезразличен тебе!

–Дурак…– прошептала Ольга, наконец целуя его. – И я не умней… Нет судьбы, кроме той, которую мы сами строим, нет стен, кроме тех, которые мы сами возводим…

§§§

Правитель составлял отчет о результатах собственной деятельности, когда в дверях появился Аскавхетео. Не сразу обратив на него внимания, хозяин помещения еще некоторое время был в плену цифр. Это же не шутка составлять отчет о своей деятельности за такой период. Хорошо людям, всяким там выборным президентам – составил отчет о своих пяти-семи годах и все. Да и то они подобными документами не слишком озабочены, поручая это все своим помощникам, а те своим. А те, кто на троне до смерти, так вообще подобным не страдают. Не удивительно, что люди так любят власть. А тут сотни лет и персональный отчет о каждом решении, действии, проконтролированном «милым украшением». Радовало только то, что этот отчет последний. Дальше пусть этим сын занимается. Не то, чтобы Правитель злорадствовал, скорей ощущал облегчение, что сбросит с собственной шеи этот груз. Хотя нет, немного-таки злорадствовал. Мурад всегда был сложной личностью. С детства слово «должен» он, мягко говоря, не любил, требуя детально аргументировать каждый пункт. Но нужно отдать ему должное, получив весомые аргументы, обязанности мальчик исполнял исправно. Он вообще был практически идеальн6ым ребенком до смерти матери. А вот спокойствия правителя после трагедии, оправдать или понять не смог. Объяснить действие обруча власти личности, которая никогда его на себе не испытывала, это сложное, практически невозможное задание. Обруч не подавляет волю, не лишает эмоций, он придает сил, но делает сознание слишком светлым и требует жить ради всех азраи, не взирая ни на что. Даже смерть любимой жены. Если ты способен жить ради других…

Мурад никогда не мечтал о власти, правильно оценивая размеры ответственности. Также сын не верил в пророчество, пытался оспорить его, приняв любовь Лии, а лучшим другом выбрав одну из самых противоречивых личностей, носителя темной крови, отправленного в ссылку к людям за грубое нарушение законов азраи. А еще принц вообще не верил проверенному столетиями правилу о идеальных парах азраи. Вместо того, чтобы просто подождать свою судьбу, он много лет морочил голову Лие и невероятному количеству земных женщин, пытаясь найти любовь где угодно, но желательно за границами Мави исид. На Мураде очень сказалась смерть предыдущей невесты, и он даже думать больше не желал о какой-то следующей. Но не зря говорят, если судьба – то достанет и из вечной бездны, а если нет, то и возле соседнего полипа не заметит.

Сейчас, смотря в счастливые глаза сына, Правитель знал, что Мурад наконец понял зачем живет. За счастье быть рядом с любимой женщиной, сын согласен не только обязанности Правителя принять, а и решить пару-тройку глобальных проблем человечества. Принц изменился. Теперь это действительно мужчина, а не вечный юнец без обязательств, который ищет приключения на собственных хвост. Такая перемена была разительной, но нельзя сказать, что неожиданной. Эти изменения всегда происходят, однако только лично их пройдя, начинаешь понимать, что это такое.

Правитель закрыл документ и поднял голову на помощника.

–Передали?

–Да.

–Андре принял дар?

–Да.

–Вручил? Она действительно его пара?

–Да. Колье активировало обручальное кольцо от первого же прикосновения.

– Надо же. А я думал он как всегда, проскочил между капельками.

–Нет. В этот раз все так и есть, – помощник немного растерянно развел руками.

–Не переживай. Ты же знаешь, быть обманутым Андре, это скорей честь, чем позор. С его то талантами…

–Его срок пребывания на земле остается неизменным?

–Нет. Он выполнил свою миссию– теперь вправе сам решать.

–Ему это сообщить?

–Он и так знает.

–Тогда почему…

–Остался? Он же нашел пару. Еще и так удачно. Настоящую пару. Конечно он будет с ней до конца.

–Думаете рискнет?

–Да.

–Но после последних событий за ним будут внимательно наблюдать. Он рискует жизнью, оставаясь среди людей. Там более, наши агенты по решению проблем, благодаря той блондинке, не блокировали Андре память, активируя стандартный пятидесятилетний сценарий с сумасшествием.

–Да, клиники для душевнобольных он не любит. Несмотря на то, что это проверенный годами и самый простой способ избавится от внимания серьезных организаций. Вероятно, эта отчаянная женщина, в тот момент, когда отвлекла наших суровых друзей, у Андре вообще поднялась до статуса светлой богини. На такое далеко не каждая азраи решилась бы, – улыбнулся Правитель. – Остаться среди людей – это его право.

–И сколько, по вашему мнению, он будет ждать?

–Сколько необходимо, если я хорошо знаю нашего красавца.

–Не слишком долго – целая человеческая жизнь?

–Вполне нормально. Куда ему спешить?

–А если она не согласиться? Или погибнет от несчастного случая, убийства? Причин для смерти у людей слишком много.

–Значит их похоронят вместе. Ты же знаешь закон соединения – при активации спутницы, их организмы напрямую зависят друг от друга. Он сознательно рискует потерять контроль над собственным телом в случае ее смерти.

–Никогда не считал этот способ находить свою половину адекватным. Рискнуть собственной сущностью ради человеческой женщины, пусть и способной последовать за тобой в Мави исид.

–Это редкая особенность и личный выбор каждого.

–Среди азраи столько прекрасных женщин, а он нашел человека.

–У него есть возможность исправить эту досадную ошибку природы. Ведь Андре, как никто другой, обожает идти сложными путями, – улыбнулся Правитель и взмахом руки отпустил Аскавхетео.

Оставшись наедине мужчина задумчиво раскрыл на экране иные данные. Судя по показателям, спутница Андре планирует жить еще долго, да и большинство болезней ей теперь не угрожает. А это означает, что самый не предугадываемый и успешный из наблюдателей все еще работает. Это хорошо. Мураду не помешает помощник среди людей. Надежный помощник. Через несколько лет странный инцидент с военным кораблем потеряет свою актуальность и начнет покрываться пылью в каком-то архиве, потом этим материалам помогут тихо исчезнуть, а лет через двадцать Андре снова можно будет привлекать к новым делам. Правда, зная этого юмориста, самой большой проблемой к тому моменту будет его просто найти. Но это уже будет задание для Мурада.

§§§

Мурад с Арджуной провели во дворце совсем не одну неделю. Ольгу, вопреки тому, что наконец поверила принцу, до сих пор удивляло почему он полюбил ее, а не прекрасную Лию. Причины своего выбора Мурад ей честно пытался объяснить, то вспоминая пророчество, то как-то логически аргументируя, то что-то там рассказывая о идеальных парах, но девушка не понимала, а скорей всего на самом деле и не желала выяснять какие-то конкретные причины. Она была бесконечно счастлива и впервые не желала разбирать свое состояние на составляющие. Единственным аргументом, с которым Ольга не могла не согласится – если он столько лет поддерживая отношения с Лией, продолжал кого-то искать, значит яркая красавица не была той единственной.

Ольга еще некоторое время пыталась «раскрыть глаза» мужчине на то, какое сомнительное счастье он выбрал себе в качестве жены, но принц только смеялся и отвечал, что надеется, что достаточно нагрешил, чтобы получить это «наказание» на всю жизнь.

Про потерянного ребенка Мурад оказывается знал от Правителя, однако принц, в отличии от Ольги, имел другое мышление и не считал это поводом для осуждения. Он, как и леди Зиурелия (единственная, кто знал о ребенке, кроме Правителя и Иврана) наоборот ее утешал и успокаивал. А нерациональное, дикое желание Арджуны срочно наверстать упущенное и получить маленькую копию Мурада, его вообще восхищало. Правда лично его больше прельщала версия с копией Ольги. Саму девушку собственное состояние немного удивляло, но она понимала, что так проявляется не только любовь, но и страх потерять принца. А возможно у Ольги наконец то проснулся инстинкт размножения. Всего-то нужно было: едва не угробить любимого, самой едва не склеить ласты несколько раз, смириться с его гипотетической любовью к другой. Стоит ли удивляться? Простые и прямые пути, это точно не про ее организм.

После нескольких недель наедине, пара наконец вспомнила о всем остальном мире, и принц начал устраивать девушке ежедневные экскурсии по Харидвару и вообще Мави исиду, показывая свои любимые места и красоты. Ольга рядом с любимым чувствовала себя так, словно может все, но хотелось только быть рядом с любимым, прикасаться к нему, говорить с ним, слушать его. И быть вместе. Днем и ночью… Жуть, какое ограниченный круг желаний! Но такой приятный… Ольга удивленно смотрела на себя и не узнавала. Сейчас она искренне не понимала, как раньше вообще могла жить без него? Как могла добровольно отказаться от любимого? Просыпаясь иногда ночью, она со страхом озиралась и засыпала с блаженной улыбкой лишь убедившись, что Мурад рядом.

Правитель, наконец-то получив от обоих однозначное согласие на свадьбу, быстренько начал подготовку к церемонии, пока молодые еще в какую-то историю не вляпались. У влюбленной пары добавился еще один пункт посещения – строительная площадка праздничного «шатра».

Сооружали местную вариацию храма любви в грандиозной морской впадине с небольшим возвышением по центру. Как объяснил Мурад, это место максимально подходило для массового собрания азраи, которых будет очень много на этой церемонии.

Процесс стройки не имел ничего общего с человеческим. Не было пыли, грязи, работников, которые ругаются через слово, безостановочно курят и мусорят хуже свиней. Не было кучи громкой и заляпанной по самые зеркала техники. Нет, строительство в исполнении азраи напоминало утонченное священнодействие, почти магию.

Несколько десятков специалистов во главе с главным архитектором неспешно возводили по удивительной технологии ажурное сооружение. Тонкий пористый материал, словно дрожжевое тесто рос и превращался в витиеватое плетение и из него, пока оно было гибким, формировалось уже само строение, отдалённо похожее на садовую беседку, поднятую на пьедестал в виде тонкой ножки. Вся конструкция по завершению напоминала застывшее кружево. Основа здания была очень тонкой, а стены, собирали рассеянный свет, многоразово отражали и разбивали солнечные лучи так, что они пронизывали воду бесчисленным количеством золотых струн. Издалека казалось словно в той загадочной конструкции живет солнышко, или стайка звездочек.

После строителей работали флористы. По едва возведенной конструкции они высаживали разноцветные водоросли, кораллы, актинии, мидии. Смотря на эти «естественные» процессы, Ольга могла только веселится, представив умные выводы людей о нерукотворных морских чудесах. Впрочем, вероятно, тут, как и вообще в Мави исид, люди не могли появится без разрешения азраи.

Глава 28

§§§

Накануне дня свадьбы у невесты был не девичник, как у людей, а тихий вечер с Нитой, после специфической процедуры снятия милид. Снятие этого многофункционального украшения оказалось неожиданно важным и сложным. Снимала их сама леди Зиурелия, и делала это так осторожно, словно разминировала опасную бомбу. Как оказалось, надеть на азраи мог милиды любой страж (их этому отдельно обучали и не пару месяцев, не смотря на кажущуюся простоту процедуры), заблокировать могут некоторые (индивидуумы вроде Иврана), а вот снять... Снять – это отдельная песня. Снять их мог далеко не каждый, а только тот, кому система предоставляла такие полномочия: Правитель, глава рода, да и то после надлежащего подтверждения основание для данной манипуляции! Но, даже получив все подтверждение о необходимости покинуть подзащитный организм, это загадочное украшение упрямо пыталось избежать рук Леди Зиурелии и шипело как обиженный уж.

–А как же их Тамаз снял? – удивилась Ольга, вспомнив, что ее друг в Черном море милиды точно не носил и пытаясь отвлечься от довольно неприятной процедуры.

–У него другой организм, другие параметры, и он сам глава своего рода.

–А если снимать будут люди?

–То получат только кусочки ржавчины. При распознании человеческих генов, вступает в силу предусмотренный именно на такие случаи протокол саморазрушения. С тобой сложней. Милиды распознают редкие характеристики организма и потому так сопротивляются попытками лишить ценную личность без защиты.

–Где же они были, когда меня шарахал сонар? – пробормотала Ольга обиженно.

–На тебе. И благодаря им в том числе, ты пережила два удара, а не погибла от первого, как Бомани, – ответила суровая дама, как раз схватив за хвостик хитрое украшение и сняв. Милиды в ее руках изгибались и скручивались как обиженные змеи, разве что без зубастых пастей.

–А почему Бомани они не помогли?

–Они не всесильны.

–Но мне же, вы говорите помогли.

–Ты другая. Небольших сил милид хватило, чтобы твой организм успел приготовится к защите, а дальше еще было влияние кашалота. Исследования показали, что после первого удара твое тело получило интересный импульс и дополнительную, извне, энергию на восстановление. Да и сама ты себе способна помочь. И не только себе, как выяснилось.

–Защиты… Ну-ну. Какая-то сомнительная вышла защиты…

–Ты выжила. После двух ударов.

–Меня на втором закрыл собой Мурад.

–И выжил. А не должен был. Как и Тамаз. Как и все, кто там был.

–По-моему вы слишком много записываете на мой счет, – с сомнение протянула Ольга, потирая руку. Кожа в местах снятия милид пылала огнем, словно с нее не сняли украшение, а прицепили раскаленное.

–Совсем нет, – леди Зиурелия явно не преувеличивала и не льстила. Она действительно так считала. Женщина внимательно рассматривала милиды, а потом в какой-то момент отпустила, позволяя им медленно опускаться вниз. Украшения переплелись между собой и начали потрескивать, распространяя тепло. А потом по ним пронеслись мелкие электрические разряды, и они рассыпались, разлетевшись, словно от взрыва. Обе азраи оказались в окружении необычного плавающего конфетти.

–Перечень невинно погубленных украшений неустанно растет…– пробормотала Ольга. – И почему они развалились?

– Потому, что несли на себе твой индивидуальный отпечаток, а он слишком специфический. Пока они были на теле, имеющийся обмен энергией с твоим организмом помогал им функционировать, но при разрушении этой связи милиды просто не выдержали нагрузки.

–Но они не рассыпались, до того, как их сняли. Еще и закопаться в меня пытались.

–Они запрограммированы на максимальную защиту, а усталость металла никто не отменял.

–Прикольно.

– Завтра тебе и твоему мужу вручат брачные милиды. Они существенно отличаются от всех.

– Чем?

–Те6м, что разработаны и откорректированы с учетом именно ваших с принцем особенностей. От них больше пользы, помощи, защиты, они соединят ваши способности, помогут тебе раскрыть скрытые резервы организма.

–Еще что-то скрытое? Да сколько можно то? Я уже чувствую себя каким-то бездонным ларчиком с сюрпризами!

–Так и есть. В тебе очень много талантов.

–Тогда почему сейчас единственное, чего я желаю, это просто быть рядом с Мурадом?

–Ты влюблена.

–Да влюбленной я была, кажется, еще после первой ночи с ним…– пробормотала девушка.

–Сейчас ты наконец-то веришь собственному сердцу.

–А раньше моя голова не могла договорится с сердцем? Вроде бы в одном теле находятся!

–Арджуна у нас ты, а значит только ты знаешь ответ на этот вопрос, – пожала плечами женщина.

–Но ведь вы наимудрейшая! Да и опыта у вас на пару тысячелетий больше.

– Опыт, это не панацея. Иногда он, как шоры у коня, мешает оглянуться. А «наимудрейшая», это скорей почетное звание, – улыбнулась леди Зиурелия. – Я знала многих людей, многих азраи, и с каждым новым знакомством, все больше понимала, что каждая личность имеет какие-то новые черты, их неожиданное сочетание с личным жизненным опытом. Единственное, в чем я убедилась за свою жизнь, это что никогда нельзя опираясь только на собственный опыт, составлять впечатление о личности, тем более пытаться определить, что кому нужно для счастья. Не существует универсального рецепта. А ты у нас вообще уникальна.

–Вот же ж повезло…

§§§

Лия заплыла в спальню Мурада, которой он не пользовался со времен появления во дворце Арджуны. Накануне свадьбы принц ночевал тут в последний раз, прощаясь с прошлой жизнью. Женщина задумчиво окинула взглядом знакомый интерьер: темно синие стены скупо украшены белыми кораллами и актиниями, темный, практически черный пол, который плавной волной поднимался к выходу из комнаты, прикрытые белыми широколистными водорослями окна, темная кровать, небольшой стол. В окно заглянул, махнув широким плавником, один из скатов принца, но Лия, проигнорировала существо с грустью вспоминая огромное количество времени, проведенное в этой комнате.

Они с Мурадом познакомились очень давно, когда одна бунтующая рыжая девчонка на спор с Тамазом, которого считала старшим братиком, пробралась во дворец. Почему она в тот день умудрилась попасть именно в спальню принца, знает вероятно только Судьба. Лия совсем не планировала с ним знакомится. У девушки была совсем другая цель. Тамаз во дворец лишний раз не потыкался и Лия считала, что из-за банального страха, потому как Правитель был для них практически богом. Но где вы видели бога, даже самого страшного, который остановит упрямого подростка, который с азартом бросается на собственные и чужие страхи, проверяя окружающий мир на терпимость и прочность? А когда этот подросток упрямая самоуверенная девчонка?

Непрошенную гостью Мурад обнаружил на удивление быстро. Мгновенно схватив за раскрашенный во все цвета радуги хвост и вытянул из-за кровати, словно мелкую сардину. Как она возмущенно визжала и отбивалась! Тот визг вероятно слышал весь дворец, потому как скоро в комнате появился Аскавхетео, который собирался выставить мелкую нарушительницу с пометкой о недопустимом поведении. И тогда Мурад ее удивил. Вместо того, чтобы сдать громкую нахалку, он ее защитил, практически оправдал, а потом и истребовал у отца право девушки приплывать к нему в гости, когда та захочет. Правителю эта идея не очень понравилась, но подобные мелочи принца некогда не останавливали.

Дружба Мурада с Лией привела к первому серьезному конфликту между Тамазом и принцем, а потом и к тому, что девушка оставила дом приемной матери, и поселилась отдельно. При выборе между принцем и братом она однозначно отдала предпочтение Мураду. Он вызывал уважение, искреннее восхищение и быстро стал для юной бунтарки образцом и почти центром вселенной.

Шло время и дружба переросла в нечто большее. Лия влюбилась в принца, да и Мурад вроде бы любил ее… Даже когда появилась Неела, принц соревновался за нее скорей их охотничьего азарта, чем из-за любви, потому как ночи проводил все так же с Лией. А потом Неела погибла, а Лия осталась и, вопреки многочисленным путешествиям принца на сушу, не верила в то, что появится кто-то другой, кто может быть ближе к Мураду чем она. Наивная. Стоило прислушаться к Правителю, который несколько раз пытался донести самоуверенной красавице, что у будущего правителя иная судьба, а все надежды Лии тщетны. Но до появления Ольги, это все звучало как капризы недовольного отца. Мурад первый смеялся с таких аргументов, а Лия тем более. А оказывается Правитель был прав… Как и брат, который всегда считал ее любовь бесперспективным капризом избалованной девицы, которая желает вопреки всему получить лучшую игрушку. Вот только и каприз балованной девчонки, и искренняя любовь Тамаза оказались одинаково хрупкими, разлетевшись осколками от одного взмаха ресниц Арджуны…

–Привет, –Мурад выплыл из комнаты гигиены. Он уже был без милид. Литя не могла оторвать отчаявшегося взгляда от голой кожи на руке любимого.

–Привет. Не боишься? Сейчас у меня есть все шансы, поступить в лучших человеческих традициях– убить любимого мужчину, чтобы он не достался сопернице, – произнесла женщина до боли сжимая пальцы. – Ты сейчас беззащитен как никогда.

–Нет. Та Лия, которую я знаю, может быть безрассудной, нелогичной, эмоциональной, однако никогда никому не причинит вреда сознательно, – произнес принц, беззаботно выбирая одежду. Он давно привык к Лие и давно не испытывал перед ней смущения. Тщательней, чем она, его тело никто не изучал.

–Ты настолько во мне уверен?

–Да. Всегда был. Именно потому я тебе в первую нашу встречу и защитил. Ты напомнила мне мать. Она тоже была такой. Способной спорить с кем угодно, если убеждена, что делает доброе дело. Ты пыталась, как могла, избавить Тамаза от страха перед дворцом, и ради этого рисковала, переборов собственный страх и зная, что попадешь в неприятности. Но ты это сделала. Вспомни, сколько раз он приплывал сюда, чтобы вычитать меня за то, что я втягиваю тебя в авантюры, дарю человеческие игрушки, обижаю многочисленными женщинами на земле? Да он не то что дворца, он правителя перестал боятся, потому что, защищая кого-то, быть сильнее намного проще. А брат тебя любит.

–Любил, пока я его не «похвалила» за смерть Неелы…– закусила губу женщина.

–Любит. И твои жестокие шутки он тебе давно простил. Но ты себе их еще не простила. Потому и избегаешь его…

–Возможно…–Лия опустила глаза. – Но твоя свадьба сейчас… Я до сих пор не уверенна, что для тебя это хороший выбор.

–Лия…– Мурад подплыл к женщине и присел на темно-фиолетовое кресло. – Я знаю тебя не хуже, чем ты меня. И я знаю, что тебе больно. Но так должно было быть. Ты знала каким я был всегда любителем красоток. Ты лучше всех понимаешь, что если бы Ольга не была той, которая мне нужна превыше всего, то ни законы, ни отец меня бы не сдержали от ночи с тобой. Но она – та самая, единственная…

–Что же… Я рада за тебя…И больше не буду мешать, – женщина подняла наполненный болью взгляд на принца.

–Знаю. И искренне благодарен тебе, потому что теперь я знаю цену любви, которая способна отпустить.

–Это безумно больно…

–Да. Но это пройдет. Теперь ты будешь свободна и наконец сможешь найти того, кто все эти годы ждет именно тебя, кто подарит настоящее счастье.

–Может еще и подскажешь где именно искать? – преодолевая себя попыталась шутить красавица.

–А с такими вопросами это уже к твоей матушке, – принц коснулся губами лба женщины. – Все будет хорошо, Лия. Просто наши судьбы сейчас разошлись… Так бывает. Главное смирится с этим вовремя и тогда увидишь, что стоишь не в пустыне, а на распутье и у тебя есть огромный выбор путей.

§§§

Свадебная церемония, она же коронация, действительно оказалась, как и говорил когда-то Мурад, очень красивой. А еще массовой. Пока Арджуну собирали, украшали и доставляли к алтарю, там уже собрался, похоже, весь народ Мави исид. Огромная толпа вскипела светлыми эмоциями, когда перед ними вышла из полупрозрачной имитации плавающей кареты, виновница торжества.

Фигуру невесты мягко облегала ярко-синяя невесомая ткань, окантованная бледно-розовой тонкой сияющей лентой. Наряд струился длинными «хвостами» на добрую пару десятков метром за девушкой. Утонченная аметистовая вышивка, прозрачные длинные серьги, мелкие бриллианты в шелковистых золотых волосах, которые сияли как утренняя роса. Но самым большим украшением Арджуны были невероятно большие, сияющие счастьем глаза. Невеста моря выглядела, как морская богиня.

К свадебной беседке Ольгу сопровождали Натан и Ивран, и потому она имела возможность сконцентрироваться на любимом, который словно древнегреческий бог, в церемониальном синем наряде ждал ее в ореоле солнечных лучей. Девушка, с нежностью заглянув в любимые глаза, с удивлением осознала, что огромное количество времени пролетело мгновенно, а подготовка к свадьбе была лишь досадным препятствием, которое отвлекало от проведения времени с принцем. За исключением вчерашнего вечера, она последнее время почти не видела никого из своей семьи азраи. Ее спокойное, иногда даже холодное сердце оказалось на редкость горячим, едва ли не взрывоопасным, стоило наконец поверить в возможность счастья. Не последнюю роль сыграло и познание чувства утраты. Правду говорят: «не ценишь, пока не потеряешь». Вот и Ольга доросла до того, чтобы понять, что каждое мгновение, проведенное рядом с любимым – бесценно.

Вообще невесту сначала оглушило общее количество мыслей гостей праздника, но понемногу она адаптировалась. Удивительно было чувствовать столько позитивных эмоций одновременно. Правда чей-то вариант мысли о принце «нагулялся красавец, пора и поработать», откровенно повеселил. Мурад лишь покаянно наклонил голову и скорчил при этом такую хитрую рожицу, что стало понятно, «критик» будет записан в ряды близких и особенно ответственных помощников, чтобы не злорадствовал.

Вручив руку Арджуны Мураду, братики поклонились и оставили молодых перед Правителем. Место проведения церемонии выглядело волшебно, непревзойдённо и к тому же естественно. Словно и правда не чьи-то руки, а сам океан создал этот чудо-храм для праздника любви и красоты, пронизанный солнечными лучами, украшенный жемчужинами, голубыми кристаллами, мелкими сияющими пузырьками воздуха, разноцветными кораллами, водорослями.

Оказавшись перед грозным Правителем и спокойно выдерживая пронзительный взгляд, Арджуна счастливо улыбалась. Правитель ее действительно «просчитал» и таки выдал замуж за принца, не применяя аргументов «тяжелее» свободы выбора. Но за это Ольга была ему искренне благодарна. Сегодня она с чистым сердцем признавала – соглашается стать женой Мурада руководствуясь любовью. И пусть одновременно она обретает статус Правительницы, это ее уже не пугало. Получая принца в мужья, она согласна была научиться всего необходимого, чтобы стать ему достойной женой и помощницей. Ведь рядом с Мурадом и ради него Ольга верила, что сможет все. Нелогичное, удивительное ощущение, но такое замечательное…

Правитель, окинув молодых прищуренным взглядом, торжественно взял поданный Аскавхетео светлый футляр с новыми милидами, которые должны были соединить пару. Ольга и Мурад повернулись друг к другу и взялись за руки. Их тела должны были быть соединены в момент надевания этих умных украшений. Девушка с интересом рассматривала милиды на белом фоне ткани. Внешне они не очень отличались от обычных, разве что как-то слишком синхронно поблескивали. Милиды для Мурада взял Правитель, для Ольги – леди Зиурелия, которая стояла немного в стороне. Украшения надели на молодых одновременно. В тот момент, когда новые милиды коснулись тела Ольги и Мурада по «живому металлу» пробежали маленькие фееричные молнии, пока милилы устраивались на телах пары. Было странно, немного больно, однако боль была на грани с каким-то удовольствием. Ольга невольно крепче сжала руку любимого, а подняв глаза, заметила, что в черных волосах Мурада, появилась золотистая прядь, а плавники начали поблескивать червонным золотом. Это выглядело необычно и очень красиво.

Принц протянул руку, подцепил одну длинную прядь ее волос у виска, которая приобрела темно-каштановый цвет. Держа мужа за руку, Ольга чувствовала, что с этого мгновения они действительно одно целое. И это правильно. А уж когда девушка начала воспринимать окружающий мир и почувствовала шквал радости всех азраи, это было невероятно. Пришлось некоторое время потратить на то, чтобы просто «разложить по полочкам» где собственные мысли, где Мурад, где – все остальное. На более детальную градацию Ольги пока не хватало. Правда Правитель ее тут же утешил, что такая «сортировка» — это существенное достижение, потому как он учился этому трюку намного дольше.

Потом Правитель осторожно снял с собственной головы обруч власти и торжественно надел его на Мурада. Пока Ольга удивленно прислушивалась к собственным ощущениям, поняв, что внезапно исчезло огромное ментальное давление этой загадочной персоны, Правитель, теперь уже бывший, с явным удовольствие провел рукой по волосам. Без короны этот мужчина выглядел неожиданно молодым и свободным. Этакий хвостатый дяденька лет пятидесяти, который едва не потирая руки, спешит на заслуженный отдых: цветочки разводить, кораллы чистить, осьминогам домики строить.

Аскавхетео подал Правителю на небольшой фиолетовой губке ажурную диадему из такого же металла, как и обруч власти. Большой прозрачный камень в центре невероятного произведения искусства поблескивал многочисленными гранями. Осторожно взяв украшение в руки, Правитель некоторое время смотрел на камень, а потом трепетно надел его Арджуне. Диадема, коснувшись головы девушки, словно пронзила всю азраи приятной дрожью наслаждения, а камень стремительно приобрел насыщенно-голубой цвет. Толпа взорвалась радостью, а Ольга почувствовала себя немного захмелевшей. Она влюбленно смотрела на Мурада, а тот широко улыбнулся и притянул ее к себе для поцелуя.

Последний торжественным действом было всплытие на поверхность. Изысканный кортеж, окруженный бесчисленным количеством азраи всплывал в теплом течении, которое организовали специально для этой цели. Постепенно, во время поднятия из глубин, к их процессии присоединялись разнообразные киты, дельфины, касатки. Ольга услышала поздравления от представителей этих народов и одновременно поймала пораженный взгляд Мурада.

– Я их слышу! И, кажется, немного… понимаю! – принц выглядел настолько пораженным, что девушка откровенно развеселилась.

–Будешь знать, как выбирать себе в жены хвостатую аномалию! – весело рассмеялась Ольга, – теперь будешь вместе со мной учить язык дельфинов!

–Какой коварный план, сделать меня еще более зависимым от тебя, – широко улыбнулся мужчина, нежно обнимая жену.

Когда молодые достигли поверхности, то море едва не вскипело от одновременного праздничного фонтана, созданного огромным количеством китоподобных и брызгами, поднятыми азраи.

В первый момент девушка едва не задохнулась от теплого воздуха. А потом, широко раскрыв глаза, посмотрела вокруг. Бескрайняя синяя гладь была заполнена разнообразными синими плавниками, рядом мелькали между серых спин две знакомые розовые. Дельфины игриво выскакивали из воды рядом с величественным синим китом. Азраи тоже играли, брызгались, запрыгивали на китов, дельфинов и вообще вели себя как счастливые дети… Особенно такое поведение обычно выглядело в исполнении седого Танзую!

Солнце постепенно катилось к горизонту, золотые полупрозрачные облака неспешно плыли по небу, в выси парили птицы, а в лицо дул соленный ветер. Теплый, свободный, сильный. Девушка с удивлением осознала, как давно не видела землю, родню. Она почти не вспоминала о них последнее время. Совсем голову потеряла от любви. Но отступать было уже поздно. Почувствовав, как Мурад сжал ее пальцы, Ольга подняла на него взгляд.

–Жалеешь? – спросил он озабоченно.

–О чем?

– Что стала моей женой?

– Нет. Об этом – тысячу раз нет. Скорей о том, что не могу увидеть маму. Она же и не знает, что я замуж вышла… За морского царя, – девушка улыбнулась, но потом с тоской посмотрела вдаль, – а я же обещала вернуться…

–Ты встретишься с ними, я обещаю, – мужчина уверенно посмотрел ей в глаза, и Ольга точно знала, что он сделает все, чтобы выполнить ее желание.

–Спасибо…

§§§

Ивран о смешанными чувствами наблюдал за свадебной церемонией. Он любил свою непредсказуемую племянницу, но сейчас ему почему-то вспомнилась мать. Она была такой же златовласой. Эх, мам-мама, неужели ты действительно была права? Неужели эта смешная девчонка действительно стоила всех тех жертв?

А о чем не сказала Арджуманад в своем пророчестве? Что так поразило великую Правительницу, ради чего она пожертвовала собой? Сомнительно, что она просто присчитала поразительные мутации. Арджуманад невозможно было удивить открытием, которое противоречит нескольким законам природы, потому что она сама была такой аномалией. Так что это было? Арджуманад, такая практичная, такая умная, такая гениальная… Это же нужно было составить такое длинное и витиеватое пророчество, первую часть которого, как ни странно, все выполнили. Все. И те, кто не верил, и те, кто пытался уклониться и те, кто пытался спорить. Все было просчитано, даже упрямство самого Иврана. Как это возможно? Как можно было предусмотреть, что правительницей Мави исид станет маленькая влюбленная до умопомрачения девочка, которая едва ли не вчера была человеком? Правда, веса диадемы власти это дитя, похоже, сосем не чувствует, а это украшение даже просто держать в руках не каждый азраи может.

Но как это могла предвидеть Арджуманад? И не просто предвидеть, а и обеспечить такую возможность, оставив закон о признании слова этого ребёнка решающим, итоговыми решением. Закон, который так стремился отменить отец Тамаза, считая несусветной глупостью, недопустимой властью для личности которую вырастили люди… Но, похоже, Ольга своими полномочиями еще не скоро будет пользоваться, а во вред азраи так и подавно. Ольга добрая, умная, талантливая, невероятная, однако еще неопытная и понимает это, а Правитель – Мурад. С опытом, практикой, способный ради жены изменить мир. Но как это можно было предусмотреть? И к чему приведет в будущем?

–Жизнь покажет, Ивран. Жизнь покажет, – произнесла Тараза, которая оказалась незаметно за спиной блондина.

–И тебе не любопытно? Она не идеальная, у нее недостаточно опыта, но ее решение – последняя инстанция.

–Сейчас ее задание – сделать счастливым Правителя и родить наследника. Это ей точно по силам. Посмотри на Мурада, ему с такой женой и обруч власти не в тягость.

–Похоже на то…

–А счастливый Правитель, это счастье для народа…

–Ты, похоже, ею искренне восхищаешься, вопреки тому, что она сделала несчастными твоих родных. Лия, которая уплыла в зимние земли и страдающий тихо Тамаз. Вон, посмотри на этого благородного влюбленного. –Мотнул головой Ивран в сторону Тамаза, который мечтательно смотрел на сияющую счастьем Ольгу в объятиях принца. – Он согласен верно служить Правителю, который оставил его без любимой.

–Благодаря ей, он жив. А девушка не виновата в том, что он ее полюбил. Она сделала все, что могла и даже больше. Даже честно пыталась отдать принца Лие. Но Лия знала, что это нереально с самого начала. Так что могла сделать Арджуна? Она рискнула собственной жизнью ради моего брата. Именно поэтому они все трое живы – рок, кем бы он ни был провозглашен, не выдерживает таких жертв. Ольга сделала очень много, так какое мы имеем право еще что-то от нее просить?

–Но стоила ли она сама всех этих жертв? Да, я знаю общую мысль, но что именно ты думаешь, как личность, которая имеет дар предвидения.

–Мой дар тут бессильный. А жертвы Арджуна не просила, а значит – это решение каждого. Каждый действовал, руководствуясь собственной верой. А вера, это очень сильная штука. Судьба, которая ее бережет, много в чем состоит именно из этой веры.

–Та считаешь Ольга появилась и существует не из-за просчитнанной Арджуманад мутации, а именно из-за этой стойкой веры в чудо? То есть Арджуманад ее не предусмотрела, просчитала, а создала? Интересная теория. Но ведь я в нее никогда не верил.

–Уверен? – иронично подняла бровь Тараза.

–Ну разве что совсем немного, – немного стушевался Ивран, вспомнив, как надеялся, вопреки здравому смыслу и имеющемуся опыту, что Ольга спасет Тамаза. Потому как на момент, когда он его нашел в лаборатории, по медицинским показателям у несчастного азраи шансов не было. Но оставлять его людям Ивран считал преступлением, равным предательству собственного народа. Получается он сам, вопреки собственным убеждениям, желал верить в чудо?

–Так что же будет дальше?

–Увидим. Жизнь штука длинная, а жизнь азраи тем более. Начала достаточно неплохое.

§§§

Юг Франции.

Женщина вышла на побережье океана. Ветер трепал темные короткие волосы, пока она с улыбкой наблюдала за своими детьми, бегающими по песчаному пляжу в компании с собакой.

–Юля, смотри, чтобы Тарас сам в воду не шел! – крикнула она русой девочке лет десяти.

–Хорошо, мама! – откликнулась та, запуская в воздух красную пластиковую тарелку. Золотистый ретривер помчался за игрушкой и, поймав ее, как всегда не мог определиться за кем из детей бежать, и потому, свесив язык, носился от мальчика к девочке и обратно.

Женщина неспешно пошла по пляжу, подставляя лицо ласковому солнышку. Волны накатывали на песчаный берег, щекотали босые ноги, приятно пахло морем и хвоей. Скоро ее догнал русый мужчина, нежно приобнял и тут же радостно помахал детям, которые с веселыми криками побежали к матери и отчиму.

Прошло уже полгода, как эта женщина с детьми переехала из Украины в Мольетс-е Маа. Дочь и сын пошли в школу и уже довольно неплохо разговаривали по-французски. Ее новый муж Жан, переживал о том, чтобы дети чувствовали себя как можно комфортней, потому создал все возможные условия для их быстрой адаптации. Да и дети старательно учились, получив шанс жить в другой стране, других условиях, реалиях. Они обожали отчима, правда этого весельчака сложно было не любить.

Случайно встреченный в Мариуполе француз очень красиво ухаживал, а потом старательно просился в статус мужа. Его не испугало ни наличие детей, не бедность будущей жены. Женщина не слишком возражала, хотя это все и напоминало немного сказку о Золушке. Но сказка оказалась действительностью. И пусть вчера Жан покаялся, что его изначальным заданием было просто устроить жизнь семьи Ольги, которая пропала в море больше трёх лет назад, это уже ничего не изменило. То, что начиналось, как простое задание, стало судьбоносной встречей, которая привела счастливую семью жить на океанское побережье, где женщина получила шанс увидеть старшую дочь, которая решила остаться в океане.

Конец

Киев 2020