Светлана Термер

Дочь

Часть 1. Глава 1.

Ее звали Еленика. Ей было всего 17, когда она встретила свою первую любовь и будущую смерть.

Она красивая, умная девушка, окончившая 10 классов с отличием и золотой медалью. Играет на скрипке и фортепиано. Она подает документы в медицинский институт и ее дорога в большой мир открыта.

Что еще нужно для счастья молодой девчушке, которая с упорством вбирала в себя знания с первого класса и всю жизнь стремилась быть на первой полосе? Конечно же Любви! Ведь об этом мечтает почти каждая 17 летняя девушка.

И одним из летних вечером гуляя в одиночестве и находясь в самом романтичном настроении она встречает его в парке, сидящим на бордюре и играющим на гитаре какой-то блюз. Он опустил прикрытые веки в пол и играл, а она завороженно смотрела и слушала. Музыка исполняемая незнакомцем задела в ее душе самые романтичные чувства и даже вызвала легкую грусть. Уличный музыкант, поразительно играющий сложную музыку на одной лишь гитаре сразу тронул ее сердце. Она простояла так больше часа, пока он играл одну мелодию за другой, а он заметил ее еще после второй.

Он ей улыбнулся и спросил:

-Нравится моя музыка?

-Очень…

-Я пишу ее сам. Музыка - мой смысл жизни. Ты играешь на чем-нибудь?

-Скрипка и фортепиано. Но я играю классику.

-Все жанры музыки прекрасны. Музыка объединяет даже самых одиноких людей. Благодаря музыке я нашел себя. Хочешь познакомлю тебя с моей группой?

-Да, кажется… - Она вспомнила о своих планах и о учебе, но тут же потеряла к ним интерес. Больше всего ей сейчас хотелось остаться с ним. Почему-то ее тянуло к нему с самого первого взгляда.

- Да, я согласна. Я приду.

Она не должна была так легко соглашаться, ведь это признак дурного тона, но ей безумно хотелось встретиться с ним еще раз.

- Мне пора. До встречи. Как твое имя?

- Денис. Можно просто Дэн.

- Еленика.

- Очень приятно. Я играю здесь каждый день. Приходи завтра. Я познакомлю тебя со своими друзьями.

- Я приду. Обязательно приду. Обещаю.

Может это была Любовь с первого взгляда? Она уходила из парка тем вечером одновременно счастливой и грустной. Была в глазах Дэна какая-то нездоровая тоска. Он будто был болен чем-то. И часть этой тоски перешла и в ее наивное сердце.

Часть 1. Глава 2.

На следующий день она пришла в то же время к тому же месту и вновь увидела его.

Он улыбнулся ей и пригласил подойти.

-Привет Еленика. Я ждал тебя. Это мой друг Андрей, он тоже играет, мы проводим здесь каждый наш день. Это нам вместо работы. За хорошую музыку люди не жалеют денег.

Она потянулась к сумочке, но он остановил ее.

-Не смей! Мы теперь не чужие люди. Обидишь!

-Но мне очень нравится ваша музыка.

-Ну вот и наслаждайся ей. Кто же мешает? Истинный джентльмен никогда не возьмет денег у женщины, тем более у той, которая покорила его сердце. Идем в наш “подвал”. Мы там репетируем. Покажем тебе наши барабаны.Там хорошая акустика. Только ничего не бойся!

Ей было страшно идти с незнакомцами, но желание остаться рядом с ним оказалось сильнее страха. Она покорно шла за ним, не открывая взгляда от его красивых, грустных глаз.

***

Когда они пришли в подвал оказалось что это и не подвал вовсе, а отдельная квартира, просто в нижнем этаже и без окон. В этом месте было очень уютно, а в дальнем углу был расположен музыкальный центр и небольшой выступ, напоминающий сцену.

Дэн взял гитару, сел на пол, прижав спину к дивану и начал играть. Завороженным взглядом она смотрела на него и боялась пошевелиться, чтобы не нарушить звучания музыки. Затем пришли другие участники группы, Влад, Иван и Анна.

Анна сразу стала лучшей подругой Еленики, а Денис ее первой Любовью.

Спустя пару недель они уже признались друг другу в Любви и поклялись быть вместе навсегда. Да, это слишком быстро, но им были совершенно безразличны все нормы и порядки. Они были счастливы, и это главное.

Правда была одна тайна, которая должна была оттолкнуть Еленику, но Любовь оказалась сильнее страха и отвращения. Дэн был зависим. Не только от ее больших глаз и музыки. Он был зависим от героина.

(с) Светлана Термер

Часть 1. Глава 3.

В тот день было холодно. Кирпичные стены подвала были покрыты тонким слоем влаги. Еленика водила пальцами по стенам и тихо плакала. Дрожащим голосом она сказала:

-Меня ничто не оттолкнет от тебя, Дэн. Я клянусь тебе, даже если однажды я узнаю что ты убил человека я стану твоей соучастницей, лишь бы только быть рядом с тобой. С тех пор как я тебя встретила, как ты вошел в мою жизнь… Я ослепла от Любви к тебе. Я не вижу мира. Я не вижу ничего кроме тебя. Твоя зависимость меня не пугает. Просто, быть может я однажды стану врачом и найду лекарство от зависимости. Я сделаю тебя обычным человеком и ты забудешь о героине.

-Если бы все было так просто… Еленика, я зависим от этого чертового порошка, без которого моя жизнь превращается в ад... Тут бесполезно любое лечение ибо моя болезнь пропитала ядом каждую вену, каждый капиляр, каждую клетку и отравила мою кровь. Я не имел права влюблять тебя в себя, будучи на краю смерти. Прости меня. - Эти слова он произносил перетягивая жгутом левую руку. Он снова делал инъекцию, а Еленика смотрела на это глазами полными слез и ничего не могла сказать. Ей было больно. Ей было страшно оставлять его одного в этой зависимости и она решительно встала и дрожащим голосом произнесла:

-Дай мне укол.

-Зачем?

-Дай мне. Я тоже хочу сделать инъекцию.

-Что ты несешь? Не смей даже думать об этом!

-Ты ведь не пожалеешь какого-то порошка для любимой девушки ведь так? - она вытерла слезы и с уверенностью протянула к нему руку.

-Ты не будешь этого делать.

-Буду. Я буду делать все то что делаешь ты. Дай мне укол или будет крупная ссора.

Она не стала ждать его разрешения схватила шприц который он приготовил для себя и пулей влетела в ванную и закрылась. Когда он выломал дверь она лежала в чугунной ванне с закатившимися вверх глазами и полуоткрытым ртом. Из ее вены торчал пустой шприц.

Его охватил ужас. Это его вина. Он обрек ее на зависимость. Есть слабая надежда что она сделала это в первый и последний раз, но он прекрасно помнил что когда он попробовал “один раз” - через месяц он уже нуждался в наркотике как в дыхании.

Теперь ее жизнь изменится. Она совершила непоправимую ошибку. У нее уже не будет шанса стать врачом и вылечить его. Теперь ей самой будет нужна помощь.

***

Когда она пришла в себя и растрепанная вышла из ванной Дэн сидел на полу, курил и плакал. Она пережила незабываемые 40 минут своей жизни. Ей было так хорошо, как не было никогда в жизни. С этого момента она изменила свое отношение к наркотику и перестала его бояться. Она поправила прическу и легла на пол.

-Это незабываемые ощущения.

-От того я и страдаю, что ни на минуту не забываю о героине. Сначала с ним хорошо, потом без него невыносимо. Посмотрим что ты скажешь спустя пару лет. Ты будешь мечтать только об этом. Этот яд станет целью твоей жизни. Тебя начнет ломать, а героин уберет только боль, не принося уже никакого удовольствия. Каждое движение руки будет пронзать тебя болью, потому что все ниже исколотых вен будет болеть и ныть. Что ты натворила... Ты ведь нас обоих уничтожила.

- Я буду делать все, что делаешь ты. Если тебе суждено умереть, - умрем вместе, если ты зависим - я разделю с тобой дозу. Она была зла, но сменила гнев нежностью и как мурлыкающая кошка подошла к нему и прижалась к его плечу. - Зато я буду с тобой. Мы вместе пройдем этот путь. Как Бонни и Клайд, как Сид и Нэнси. Мы связаны навеки. Теперь я точно никуда от тебя не денусь. И даже если нам не суждено прожить долгую жизнь - мы проживем короткую, но безумную и интересную. Я Люблю тебя.

— Ничтожно короткую... - Он опустил голову и не произнес больше ни слова. Теперь слова были лишними.

(с) Светлана Термер

Часть 1. Глава 4.

Прошло две недели с момента, как Еленика стала понимать своего возлюбленного.

Это были незабываемые две недели. Они проводили вместе очень много времени, а героин делал это время ярким и радостным, словно они попали в зеркальный лабиринт с множеством переливающихся на солнце звезд. Ничто, казалось бы не могло нарушить эту идиллию.

Ей не хотелось заканчивать с этим и она даже сказала однажды:

-Может не будем бросать сейчас? Давай наслаждаться героиновым счастьем пока мы еще получаем от него удовольствие? А когда это станет проблемой и зависимостью, то мы обратимся к врачу и начнем новую жизнь.

Она влюбилась в наркотик и его сладостное опьянение и уже перестала плакать когда видела как он перетягивает руку плотной веревкой. Она больше не боялась игл и шприцов, она не боялась застывших бледных глаз и всего, что заполняет дни зависимых. Она была из обеспеченной семьи, поэтому ей легко удавалось платить за наркотик, а родители были так увлечены работой что совершенно не обращали внимания на красные глаза и следы от уколов на венах.

Учеба больше не была ей интересна. Ее интересовали лишь Дэн и героин. Пока они присутствовали в ее жизни - она была счастлива, но стоило одному или другому покинуть ее на пару дней - начиналась ломка, при чем по ним обоим.

***

Этот безумный роман длился около двух месяцев. Эти дни были яркими и красивыми, как в кино. Они были главными героями в этом фильме а окружающий мир оставался лишь массовкой. Мнение общества было им безразлично и они не стесняясь танцевали на улице, бегали босиком под дождем и целовались на открытых площадях. Это время было для них настоящим и счастливым. Потом его прервала новость, сбившая с толку всех, кто участвовал в этой истории.

Еленика была беременна.

Она узнала об этом случайно, когда оказалась в карете скорой помощи после потери сознания на открытой улице города. Пожалуй, если бы в тот жаркий день с ней не случился солнечный удар она бы так и не узнала о новой жизни у себя под сердцем.

Когда Дэн узнал о беременности он был смущен и подавлен. Они так сильно Любили друг друга и этого, еще не родившегося ребенка что и думать об аборте было ничего.

Но для того чтобы ребенок был здоров им нужно завязать с героином, а это уже не представлялось возможным, потому что Еленику ломало даже в момент их разговора.

(с) Светлана Термер

Часть 1. Глава 5.

Они сообщили родителям Еленики о ребенке и даже подали заявление в ЗАГС. Но с героином расстаться было сложнее всего, поэтому милая, белокурая девушка с круглым животиком продолжала колоть вену грязным шприцем. У нее не было выбора, потому что ей казалось что как только начнется ломка она потеряет ребенка. Кто внушил ей эту мысль она и сама не знала, но была в ней твердо уверена.

Она решила бросить после появления малыша на свет.

А пока все продолжалось так же, как началось. Музыка, безумная Любовь и героин.

***

Беременность она прошла с героином, и когда подошел момент родов она попала в больницу с передозировкой. Ее оставили в больнице до родов, а это где-то 2-3 недели. 2-3 недели без героина.

Они оказались для нее сущим адом.

Ее ломало, она просила у врача дать ей героин и даже несколько раз пыталась сбежать, но врачи задержали ее в клинике и малыш появился на свет в трезвости.

Девочка с поразительно большими, голубыми глазами и кудрявой челкой. Плод великой Любви двух музыкантов не испортил даже наркотик, отравляющий ребенка всю беременность.

Она была здорова, в нормальном весе и у нее не наблюдалось никаких патологий. К большому удивлению даже не проявлялся синдром отмены.

Еленика Любила свою малышку когда она еще не появилась на свет, но держа ее на руках она наконец осознала насколько сильна эта Любовь и как они связаны друг с другом. Эта девочка когда-то была частью ее самой, частью ее организма и теперь эта часть ее живет и дышит самостоятельно. Не передать словами ее чувств в момент, когда она впервые взяла Софию на руки.

Счастливая семья вернулась домой. Денис и Еленика уже были женаты и жили отдельно, поэтому лишнего контроля со стороны родителей не было и они могли спокойно продолжить употребление.

Но заботливая мать сразу отказалась от грудного вскармливания, чтобы ее молоко не отравило малышку. Какой бы она не была наркоманкой она все же была хорошей матерью и желала дочери только лучшего.

***

Время шло, София росла и развивалась полноценно, но из этого уютного гнезда так и не ушел наркотик.

У Еленики было много времени на ребенка и она отдавалась материнству полностью, но как только героин заканчивался и начиналась ломка она забывала про дочь и делала все чтобы найти и употребить свой яд.

Денис работал, и проводил дома мало времени, но все равно продолжал употреблять. Они много раз пытались бросить, но когда начинались ломки и малышка плакала они были злы на нее и проявляли агрессию, поэтому теперь они оправдывали свою зависимость Любовью к дочери и ее спокойствием.

Кажется уже ничто в этом мире не может разрушить их связь с наркотиком.

(с) Светлана Термер

Часть 1. Глава 6.

Прошло больше полугода. Малышка росла в объятиях любящей матери. Но хоть Еленика и Любила свою маленькую дочь, она стала все чаще думать о том, что родила ее слишком рано. Ей стали надоедать заботы о ребенке и вновь хотелось наслаждаться счастьем Любви и молодости с любимым мужчиной, которого из-за работы она практически не видела. Все, что объединяло их - это ребенок и героин. Быт убил их отношения.

Денег на жизнь и заботу о ребенке им конечно хватало, но из-за наркотиков они влезли в долги перед людьми, которых следовало бы обходить стороной. Поэтому Еленике пришлось оставлять малышку по ночам с уставшим мужем и уходить к другим мужчинам. Они платили за ее красоту довольно неплохо, потому Дэн и не был особо против. Хотя в порыве гнева не раз упрекал в этом Еленику. Но выбора не было. Им был нужен этот чертов наркотик, и каким путем его добывать было уже не столь важно.

(с) Светлана Термер

Часть 1. Глава 7.

Малышке уже два года. Она неплохо развита для своих лет и очень активна. Она прекрасна, и так радует своих родителей, что они, уставшие от своей жизни кажется вместе только лишь из-за своей принцессы.

Когда-то сильная Любовь теперь угасла, а из-за новой работы Еленики они с мужем очень сильно отдалились друг от друга.

Дочь растет, и денег снова не хватает. Уже и новая работа Еленики не покрывает расходов. Семья вновь влезает в долги. В их уютное гнездышко приходят разные люди и выбивают из Дэна деньги. В это время Еленика закрывается с Софией в ванной и дрожа от страха молится о том, чтобы Дэн хотя бы остался жив.

Так проходит еще два года.

***

София уже полностью сознательна и не по годам серьезна. Ей всего 4, но она уже всеми силами старается облегчить жизнь своим родителям. Помогает маме по дому, веселит отца вечерами и всегда с болью переносит расставание с любимыми родителями. И она уже прекрасно знает что когда в дверь начинают громко стучать нужно вместе с мамой прятаться в ванной, и сидеть там тихо. И она уже начинает понимать что шприцы у родителей не с лекарством, а скорее всего с чем-то опасным и неправильным, и наверное те люди приходят к отцу именно из-за “болезни” родителей. Она очень умная девочка. Но лучше бы ей не быть такой умной и сознательной. Быть может тогда ее счастливое детство еще продлилось бы.

(с) Светлана Термер

Часть 2. Глава 1.

Холодное осеннее утро. Мама еще не вернулась со своей ночной работы, а София проснулась раньше всех и побежала к папиной кровати, чтобы разбудить его и немного поиграть. Она запрыгнула на кровать и стала трясти папу, но он спал слишком крепко. Рука перетянута поясом от халата и из вены торчит пустой шприц. Софии очень этого не хотелось, но ей пришлось вытащить иглу самой. Отец не просыпался. Она долго трясла его, прыгала на кровати и в итоге, устав, просто обняла его и заснула с ним рядом. Он не дышал. И губы посинели. Вот только София еще не знала что такое смерть. И она верила что папа просто очень крепко спит.

Он был мертв еще с вечера. Передозировка. Вместо привычного, разбавленного героина он купил чистый, и удвоенная доза оказалась неподъемной для его ослабевшего организма. Ему было 27.

(с) Светлана Термер

Часть 2. Глава 2.

Когда Еленика возвращалась домой в ее сердце была какая-то тяжесть. Ее сердце будто всеми силами рвалось домой, в то время как в ногах была необъяснимая усталость, от которой она чувствовала что с каждым шагом приближается к падению.

Она не стала снимать обувь и верхнюю одежду и не закрыла за собой входную дверь.Все было неважно, сейчас главное убедиться что с мужем и дочерью все в порядке. Остальное потом. Она ворвалась в комнату и увидела застывшее и бледное тело мужа, и спящую дочь в его объятиях. В ее глазах был тот ужас, который бывает у жертв пытки. Боль, сдавливающая горло и какое-то странное удушье. Она упала на пол и начала раздеваться - она горела изнутри. Слез не было. Был ужас, страх и полное непринятие.

Он не мог умереть. Ведь только вечером все было в порядке! Какой ужас… Она спорила с ним о том, что дочь не нужно отдавать в садик и она хорошая мать, и справится со всем сама , а он убеждал ее что ребенка нужно приучать к социуму. Она жутко разозлилась на него, и сказала что он дурак и сам плохой отец. А теперь он мертв. А она даже не успела попросить у него прощения. Ушла на работу даже не поцеловав его. Надеялась что он первый проявит инициативу. Не проявит. Теперь он уже никогда и ничего не скажет, не сделает, не поцелует, не прижмет к себе свою дочь. Еленика осталась наедине с целым миром и с маленькой дочерью на руках. Как объяснить дочери что отца, в объятиях которого она спит больше никогда не будет? Как утешить ее? Что делать? Будить? Звонить в скорую? Родителям? Куда бежать? Что делать?

Она просидела так на полу еще 20 минут. Затем встала, закрыла за собой дверь и спустилась на два этажа ниже и постучала в одну из квартир. Оттуда вышла соседка, которая часто присматривала за Софией и ничего не подозревая спросила:

-Что с тобой?

Два слова. И ничего больше.

-Он мертв.

-Кто? - Она не понимала что происходит, но когда Еленика упала на пол и громко зарыдала она все поняла.

-Где Соня?

-С ним. Она спит.

-Что? Она не знает?

-Она не знает что такое смерть. Мы всегда говорили ей что люди не исчезают. Она думает что все живут вечно.

-Зайди! Я вызову милицию и скорую. Не сиди ты на полу, простудишься!

Соседка засуетилась боясь потерять время и что-то упустить, а для Еленики время остановилось. В ней тоже что-то умерло. Она ясно это почувствовала. В ней умерло что-то жизненно необходимое.

(с) Светлана Термер

Часть 2. Глава 3.

У подъезда стояли машины скорой помощи и милиции, София сидела на руках у плачущей матери и ничего не понимала. Тело Дэна выносили накрытым простыней, Еленике задавали какие-то вопросы, а она односложно и безразлично отвечала на них желая лишь одного - чтобы все ушли и дали ей время осознать и смириться. Ей не нужны были ни соболезнования, ни чьи-то слезы или помощь, ей нужна была тишина и пару часов наедине с собой.

И наконец все ушли. Соседка забрала Софию, Дэна увезли в морг и от него осталась лишь скомканная постель. Она легла на кровать и долго плакала. Она хотела умереть. Но у нее была маленькая дочь, ради которой придется жить ни смотря ни на что.

Она сделала инъекцию с героином, чтобы снять уже начавшуюся ломку, пролежала еще час на кровати а затем встала и стала собирать его вещи в мусорный мешок. Собрав их она не вынесла их из квартиры, а просто спрятала в шкафу. Умылась и пошла за дочерью. Нужно как-то объяснить ей что папа не вернется. Плевать на боль от потери. Главное успокоить дочь.

Она была хорошей матерью. И если бы Дэн мог видеть ее с небес (а быть может из геенны огненной), то он бы гордился своей любимой женой.

(с) Светлана Термер

Часть 2. Глава 4.

-Дочка, ты уже совсем большая, и я могу рассказать тебе правду. Папа не вернется. Он заснул навсегда и не сможет больше проснуться. Он не будет жить с нами, но он всегда будет видеть нас и поддерживать. Он жив вот здесь - она положила руку на грудь дочери - он будет в твоем бьющемся сердечке всегда-всегда. Главное помнить о нем и Любить его. А через много-много лет, когда ты проживешь большую и долгую жизнь мы встретимся с папой и уже никогда не расстанемся.

Еленика плакала, но не рыдала, не билась в истерике, не стонала от боли. Она улыбалась и пыталась успокоить испуганную дочь, но текущие по лицу слезы выдавали ее боль и страдание.

Она должна быть сильной. И она была сильной. Почти три года.

***

Она все так же была зависима от героина, и все так же работала по ночам. Долги Дэна теперь упали на нее, но когда люди в черных очках в очередной раз пришли вымогать деньги и увидели заплаканную женщину с маленькой дочерью на руках, они почему то простили долг. В их каменных сердцах в ту минуту пробился луч милосердия, который и подарил Еленике силы бороться еще какое-то время.

Через три года, когда София уже пошла в школу Еленика сдалась. Она была тяжело зависима и уже не могла воспитывать дочь как раньше. Она была злой, от того что ей постоянно не хватало денег и ее постоянно ломало. Она кричала, стонала, даже грызла зубами спинку дивана, от чего в ней появилась большая дыра. Она страдала от одиночества и Любви к погибшему мужу, и от ломки, от физической боли, от отчаяния и от того, что любимая дочь стала для нее нахлебником, из-за которой она не могла позволить себе лишнюю дозу.

Еленика ругала свою дочь за любую провинность, а маленькая София терпеливо вытирала молчаливые слезы и говорила “все равно я Люблю тебя, мама, даже если ты не Любишь меня”.

София бережно хранила фото своего отца, но всегда помнила его смерть. Она помнила как вытаскивала иглу из окоченевшей руки, помнила как заснула в его объятиях и не знала о том что он мертв. Осознание того что он был мертв, когда она верила что он жив заставляло ее дрожать от страха. Это самое жуткое ее воспоминание. Даже более жуткое чем страдающая от ломки мать. И это воспоминание часто настигало ее во сне. Она прижималась к груди мертвого отца и в ужасе просыпалась. Почти каждую ночь.

(с) Светлана Термер

Часть 2. Глава 5.

Детство Софии закончилось слишком рано. Она познала жестокость жизни когда еще была ребенком. Она Любила свою мать, которая кажется перестала Любить ее и очень дорожила воспоминаниями об отце. Он был для нее Ангелом, хотя она и не знала что это он подсадил Еленику на героин и позволил ей заниматься проституцией. Она свято верила в его невиновность, и считала что будь он жив, они с мамой непременно были бы счастливы.

Маленькой Софии были неизвестны запах горячих пирогов и домашний уют. С младенчества она жила в доме, пропитанном запахом бензина, йода и плесени.

Материнские руки не были теплыми и нежными; они были покрыты шрамами и синяками; они были изранены а на ногтях был участками сбит черный лак; впрочем, грязь под ногтями заменяла его.

Когда взгляд матери был трезвым и разумным он всегда был злым и раздраженным. Трезвость для этой маленькой девочки с разбитым от рождения сердцем всегда ассоциировалась с чем-то негативным. Но тем не менее, она всегда клялась себе не связывать свою жизнь с этим ядом.

И она выполнила эту клятву.

Только вытащить мать из героинового плена ей так и не удалось. Она погибала. Сгорала на глазах и длилось это еще 10 лет после смерти Дэна.

***

Когда Софии исполнилось 14, Еленика поняла что ее дочь уже большая и все поймет. Не стоит больше мучить себя и страдать.

София нашла тело матери осенью, в четвертом часу вечера, когда вернулась из школы. У нее в вене так же, как 10 лет назад у отца торчал пустой шприц. Она была не просто холодная, но уже окоченевшая. Она пролежала так очень долго. Вероятнее всего она покончила с собой сразу после того, как София отправилась в школу.

В ее крови были найдены психотропные, неподъемная доза героина и много алкоголя. Она действовала наверняка.

(с) Светлана Термер

Часть 2. Глава 6.

Оставшись наедине с холодным телом матери София пережила самый страшный ужас в своей жизни. Она упала на пол и долго молилась. Но сперва она вынула шприц и начала трясти тело матери, пыталась услышать биение ее сердца и разглядеть у ее лица признаки дыхания. Все тщетно. Она окончательно мертва. Тогда София и начала молиться. Ей было очень больно и она поняла что осталась наедине с огромным миром, который вот-вот уничтожит ее, маленькую и слабую девочку.

Спустя какое-то время, когда на улице уже потемнело она наугад набрала номер скорой и милиции. Свет включать не хотелось. Она боялась увидеть тело мертвой матери.

Через 10 минут они уже были не месте и вскоре тело Еленики уже выносили накрытым простыней. София вспомнила как 10 лет назад из этой же квартиры, в ту же дверь выносили тело отца. Она наконец опомнилась и впала в истерику. Она плакала, хватала милиционеров за руки, просила помощи, но сама даже не понимала о какой помощи она просит.

Ей поставили укол, после которого она забылась сном, но во сне она опять засыпала на груди мертвого отца, а затем рядом она увидела тело мертвой матери. Они оба были бледны и в их венах торчали иглы. Она закричала и проснулась.

-Где я? Где мама?

-Ты в больнице детка, ничего не бойся. - ответила мед.сестра сидящая рядом. - твоя мама сейчас в морге. Только не впадай в истерику. Ты уже большая девочка и все должна понимать. Тебе придется учиться жить новой жизнью, а мама уже не сможет тебе помочь. Теперь только ты сама можешь помочь себе. Не плачь, прошу тебя. Я сама сейчас заплачу. Как мне жаль тебя, девочка… Твоя мать поступила очень жестоко по отношению к тебе. Ты конечно будешь ее оправдывать и Любить, но в самом деле, она та еще кукушка. Она думала только о себе!

-Замолчите!

-Молчу детка, молчу. Только не плачь. Ты голодна?

-Нет. Что теперь со мной будет?

-Ты поедешь в приют. Ты еще слишком мала чтобы жить одна. Ты поживешь в приюте 4 года. Там ты будешь учиться и возможно обретешь новую семью. У тебя будут друзья и государство позаботится о тебе. - говоря это она конечно не верила в свои слова. Жизни у этой девочки уже точно не будет. Ее ждут самые худшие в ее жизни 4 года. Но не говорить же ей об этом лицо! Тем более сейчас. Она уже не могла сдержать слез и вышла из палаты.

Она была единственным человеком, кто мог проявить к этой девочке сочувствие. Всему же миру судьба Софии была безразлична.

(с) Светлана Термер

Часть 2. Глава 7.

София провела в больнице ровно 14 дней. Все это время она пыталась смириться со смертью родителей и с мыслью о том, что она в этом мире совсем одна. Она лежала на кровати, смотрела в окно и плакала. Однажды на пороге палаты появились ее бабушка и дедушка. София была счастлива, на какое-то время она даже подумала что жизнь подарила ей шанс на другую, теплую, семейную жизнь.

Родители Еленики никогда особо не принимали участия в жизни своей дочери, а внучку видели всего пару раз. Так сложилось, что после свадьбы Дэна и Еленики они перестали общаться с дочерью. Они винили Дэна в том, что он забрал у их дочери счастливое будущее и подсадил ее на героин. Но и после смерти Дэна они тоже не особо помогали дочери. Они будто стали чужими и забыли про нее. И вот теперь, после смерти Еленики они наконец встретились со своей внучкой.

София улыбалась, обнимала их и говорила как рада их видеть.

- Когда вы заберете меня? Сегодня? Вы ведь не позволите мне остаться одной и уехать в детский дом?

- Сонечка, ты уже большая девочка, поэтому ты должна нас понять. Мы не сможем забрать тебя. Мы пока не можем объяснить тебе причину, но со временем ты сама все поймешь. Ты будешь жить в приюте. Не переживай, это частный приют, мы оплатим твое проживание в нем и будем приезжать настолько часто, насколько сможем. Не плачь. Ты сама все поймешь. Просто не сейчас. Сейчас мы не можем забрать тебя. Прости нас.

Эти слова были для нее словно пуля в затылок, словно 30 серебрянников за ее ничтожную жизнь, словно нож в спину и самое страшное предательство. София разозлилась, на ее шее выступили вены и она начала кричать:

- Как же вы все меня достали своими “ты уже совсем взрослая”, “ты большая и все поймешь”! Вы все такие мерзкие! Мать тоже считала что я большая, что я смогу справиться с ее уходом, поэтому подло и трусливо сдохла оставив свою единственную дочь в этом чертовом мире! Вы все такие мерзкие, желаете мне добра, но подло уходите оставив в самый сложный момент! Вы только о себе думаете, и вам плевать что будет со мной! Так вот и мне теперь тоже плевать что будет с вами! Когда я вырасту, я тоже сдам вас в “частный приют”, и буду навещать по возможности, и вы будете умирать в одиночестве, как я умираю каждый день! Я большая? Я взрослая? Я должна вас понять? А меня кто понял?! У меня кто спросил, взрослая я, или хочу побыть ребенком? Хочу я каждый чертов день видеть обдолбанную мать, или хочу играть в куклы?! Кто меня спросил?!

Проваливайте! Оставляйте меня здесь одну, и пусть весь мир знает что вы предали меня. Я ни видеть ни знать вас не хочу! Вы оставили мою мать, забыли про меня на 14 лет и теперь делаете мне одолжение и отправляете одну в детский дом, вместо того чтобы забрать меня. Да я бы может стала для вас чертовым рабом, целовала бы вам ноги чтобы только не оставаться сиротой и иметь шанс жить как нормальные дети! И я не поеду в частный приют, я поеду в государственный, и буду есть хлеб с водой и носить обноски, но от вас я никакой помощи получать не хочу. Уходите из моей жизни! Вы для меня умерли.

А теперь уходите отсюда. Я остаюсь одна. Если вы все меня оставили одну, то идите вы к черту. Я родилась одна, и умру одна. Но вас я знать не хочу.

Она задыхалась от слез и потеряла голос. Возле дверей палаты стояла все та же медсестра и плакала. Она взяла бабушку и дедушку под руки и вывела их из палаты. Она отдала приказ охране не пускать их больше в больницу и вернулась к Софии. В тот вечер она не отходила от нее и пыталась успокоить, но все было тщетно. София плакала непрерывно, и к вечеру у нее поднялась температура. К слову, это было ей на руку. Пока она в больнице ее не увезут в приют.

(с) Светлана Термер

Часть 2. Глава 8.

София провела в больнице еще две недели. Она все время была одна и не хотела ни с кем общаться. Она понимала что теперь не имеет права привязываться к людям и заводить дружбу с кем-то, потому что за каждой встречей в ее жизни и за каждой привязанностью наступает прощание, разочарование и боль. Она бы могла довериться той доброй медсестре, что ухаживала за ней, могла подружиться с девочками из палаты, но она понимала что из-за этого ей будет больнее уезжать из больницы в приют. И она избегала людей. Отвергала чужую доброту и участие, чтобы не вырывать их потом из сердца. И само сердце ей хотелось заморозить, чтобы в нем не билась надежда.

Надежда, умирающая последней как правило сама убивает того, в ком живет. Не будь этой проклятой надежды, не было бы и разочарований. Если ты ничего не ждешь и ни к чему не привязан - тебе легче плыть по течению останавливая взгляд лишь на том, что тебя окружает. И проводя свои дни в больнице она не мечтала о выписке, о том как выйдет на улицу, как встретит кого-то или как ее заберут в новую семью. Она думала только о том, что ждет ее в ближайшие два часа. Мысли ее не выходили за пределы помещения, в котором она находилась. Но когда временами она вспоминала свое прошлое, своих родителей и свой дом - она испытывала приступ душевной боли и не могла удержать слез.

Но однажды, не предупредив заранее, за Софией приехали представители органов опеки, чтобы забрать ее. Она жутко испугалась. Ей показалось будто в этот самый момент решается ее судьба, и решение это будет не в ее пользу.

Она решительно встала, взяла свои вещи и пошла за женщиной, сопровождающей ее. Но только выйдя на улицу она толкнула ее в спину и побежала в направлении дома, где жила с матерью. Бежала она по узким тропинкам, где машина бы не проехала и бежала так, как вряд ли смогла бы та самая женщина.

Квартира была опечатана. Она сняла с шеи ключ и открыла дверь. Замок был тот же. Она вошла в квартиру и почувствовала знакомый запах плесени, который пробивался через режущий нос запах хлорки. Откуда здесь столько хлорки? Не заметно чтобы кто-то проводил уборку. Все лежит так же, как в последний ее день дома и даже слой пыли был внушителен. Она подошла к дивану, на котором в последний раз видела свою мать. На ее месте был белый порошок. От него и шел запах. Кто-то засыпал место матери хлоркой. Вероятнее всего для того, чтобы полностью предотвратить развитие трупных инфекций.

В ее голове мелькнула мысль о том, что ее мать, прежде живая и дышащая теперь лишь разлагающийся труп. От этой мысли она впала в очередную истерику.

Она слишком часто стала впадать в истерику. Ее психика была настолько сломлена, что любая, промелькнувшая в ее голове мысль могла спровоцировать в ней необъяснимую эмоцию. Только окружающие, к сожалению не понимали, что мелькнувшие в ее голове мысли были настолько страшными, что у любого бы дрогнуло сердце. И теперь, когда она представила поедаемое червями тело матери она снова сидела на полу, как в тот день когда нашла мать мертвой, молилась и плакала.

В квартиру кто-то зашел, и София испугалась. Кто мог сюда прийти? Вор? Убийца? “Пусть убьют меня” - подумалось ей на минуту. Но это была та женщина, от которой она сбежала с больничного крыльца.

- Послушай, детка, я готова забыть то что ты толкнула меня и из-за тебя я разбила коленку. Я тебя понимаю и никому не скажу что ты сбежала. Но будь, пожалуйста, чуточку рассудительнее и не усложняй жизнь себе и мне. Я просто выполняю свою работу, и ты должна быть уже в приюте. Ты все равно рано или поздно там окажешься, так зачем тянуть время? Пойдем со мной. Ты вернешься сюда через 4 года, и будешь жить здесь, но не сейчас. Вставай детка, пойдем.

София вытерла слезы и послушно встала. У нее уже не было сил на борьбу. Пусть все будет как будет. Главное не думать о прошлом, не думать о маме. Жить здесь и сейчас, а с годами боль пройдет.

(с) Светлана Термер

Часть 3. Глава 1.

Когда София вышла из машины во дворе приюта она чувствовала невыразимую тоску и шла как можно медленнее, чтобы оттянуть момент знакомства со своей новой “семьей”.

После недолгой беседы с директором и списка вопросов, на которые у нее не было сил отвечать Софию отвели в комнату, где она проживет ближайшие 4 года и познакомили с девочками, которые будут ее “семьей”. Они смотрели на нее немного свысока. Вернее, они ни капли не стыдились в своем высокомерном взгляде. Буквально.

Это были три 15-летние девушки. Они были довольно симпатичны, но чертовски жестоки. Они рассказывали Софии правила проживания в приюте, показывали ей что и где находится, но в то же время шептались за ее спиной и смеялись. Над чем? Над чем, черт возьми тут можно смеяться? Софию мучил этот вопрос весь день. - “Я обычная девочка, такая же как они. У меня тоже нет семьи, мне столько же лет и я выгляжу вполне естественно. Что же во мне смешного? Может я перепачкала спину? Или этот смех надо мной и моей судьбой, что является просто оскорблением?” - она ни с кем не говорила, лишь выполняла что скажут. Она окончательно решила ни с кем не дружить и не пытаться сблизиться. Причина все та же - боль от расставаний. Она не хотела быть кем-то преданной, не хотела вырывать из сердца людей и потому избегала их.

И из-за ее молчаливости, которую по ошибке приняли за ее слабость ее весь день гоняли по разным делам, которые были поручены не ей. Ее заставили провести уборку у каждой из ее соседок, хотя каждый должен был убирать исключительно свою территорию, ее гоняли в прачечную с бельем, в столовую, чтобы накрывать, ей пришлось провести уборку в ванной и туалете, хотя этого не планировалось (ее просто решили погонять), и все это сопровождалась смехом у нее за спиной и откровенной грубостью в ее адрес.

В ней умирала душа. Она потеряла мать, потеряла дом, семью, свободу, и ни одной секунды сострадания не получила от людей, которые по сути пережили то же самое. Она выполняла все порученные (вернее приказанные) дела, и плакала. С ее лица стекали большие капли слез, но все было молча. Ни слова от нее, ни отказа, - она выполняла все что прикажут будто на уровне инстинктов. Это казалось ей единственным шансом избежать жестокости, но по иронии судьбы именно это и стало ее причиной.

К вечеру уставшая София снова впала в истерику. Она ревела, надрывая голос и билась головой о стену. Девочки молча смотрели на нее и не пытались остановить, но уже не смеялись и не шептались. Они лишь замерли и смотрели на ее агонию в глубоком удивлении.

Чтобы успокоить Софию воспитательнице пришлось взять ее практически на руки и унести в комнату для персонала. Там София немного успокоилась, выпила три стакана воды и попросила отпустить ее чтобы лечь спать. Но спать в тот день ей пришлось не в общей комнате, а в той же комнате для персонала.

На следующее утро она пошла в школу. Школа находилась на территории приюта и учились в ней только те, кто проживал в приюте.

В школе она поняла что смеются над ней теперь не только девочки из ее комнаты, но и почти все одноклассники. Что им показалось в ней смешным она так и не поняла за все 4 года. Она воспринимала этот смех как личное оскорбление, ибо была полностью уверена что в ее поведении нет ничего смешного. Это осознание заставило ее относиться к окружающему ее обществу с некоторой злобой. Она уже принципиально не начинала разговор первой, никогда первой не здоровалась, никогда ничего о себе не говорила и старалась избегать любых контактов.

(с) Светлана Термер

Часть 3. Глава 2.

Ночами, когда она подолгу плакала и наконец обессиленная от слез засыпала ей снились красивые сны, из которых не хотелось возвращаться.

В этих снах она была ребенком, ее мама ласково гладила ее по волосам, играла с ней и смеялась. Та мама во сне лишь лицом была похожа на маму из жизни, она была совершенно другой. Эта мама во сне была очень красивой, ухоженной. У нее были чистые и теплые руки, она улыбалась, смеялась искренне, как никогда при жизни и обнимала свою дочь. Она говорила теплые слова, и дом их был уютным, теплым, а София в этих снах была настоящим ребенком. Ребенком у которого было детство. Ребенком, которому было позволено шалить, кричать, смеяться и бегать по дому. Ребенком, который может спрятаться за мамину спину и укрыться от любой беды, а мама защитит и никогда не скажет этих жестоких слов “ты уже большая, ты все должна понимать”.

София искренне хотела быть ребенком. И с ненавистью и сжимающей горло обидой воспринимала эти жестокие слова. Какое право этот мир имел возложить на ее детские плечи такую ответственность? Чем она заслужила это? Чем обидела она эту вселенную, что та покарала ее появлением на этот свет? Она воспринимала свое рождение как наказание.

Спустя пару недель в приюте, когда у Софии уже не было сил терпеть шепот за спиной, жестокость и безразличие она всерьез решила покончить с собой.

***

- Зачем мне нужна такая жизнь? Для чего я терплю эту боль? Если моей матери, которая не в силах была бороться ради любящей ее дочери удалось сбежать от своих проблем, оставив их этому миру и живым, то почему я не могу сделать тоже самое? Если моя мать умирает от того, в чем виновата сама и избегает справедливости, то есть фактически получает незаслуженную эвтаназию, то и я имею на это право! Ибо я, в отличие от нее, не виновна в своей судьбе. Я лишь старалась облегчить ее боль и в итоге она получает избавление, а я казнь! Что это за справедливость такая? Самое справедливое, что может сделать для меня всевышний - это послать мне такое же избавление, какое дал моей матери. Смерть. И если в последний момент из ниоткуда появится тот, кто вырвет меня из рук спасительной смерти - я навсегда разочаруюсь в справедливости и отрекусь от Бога. Пусть я погибну в страшном грехе, но я не останусь в этом проклятом мире! Я не буду жить. Я не буду терпеть боль. Я слишком слаба, чтобы бороться. Я чертов ребенок! Моих сил хватит лишь на самоубийство. Бороться - не мой удел.

София вытерла рукавом крупные слезы со своего детского лица и вытащила из “тайника” две баночки с психотропными, которые нашла рядом с телом матери. Те самые, что позже обнаружили в ее крови. Она приготовила так же лезвие, украденное с прилавка магазина когда выходила в “свободный” день из приюта.

Комната была пустой. Все ушли на занятия. А София еще утром пожаловалась на головную боль и осталась одна в корпусе.

Она переоделась в белое платье и распустила волосы. Ей хотелось умирать красивой. Затем выпила обе баночки таблеток, легла в ванну и вскрыла вены вдоль на обеих руках.

Резкая боль в венах заставила ее дрогнуть на секунду, но затем с каждым мгновением она проваливалась в сон. В руках уже была не боль, а жжение. Она чувствовала как кровь вытекает из нее, как в глазах темнеет и последние ее мысли были о том, что умирать страшно, но приятно.

Она прикрыла веки и провалилась в пустоту.

(с) Светлана Термер

Часть 3. Глава 3.

Она открыла глаза и увидела белый потолок. Она сперва подумала что началась та жизнь, что бывает только после смерти, и возможно она встретит маму и папу. Однако опустив взгляд он увидела знакомое лицо воспитательницы. В венах была тупая, незаживающая боль, голова была тяжелой а нос и рот закрыты трубками. Она осознала что жива и одной лишь мыслью исполнила свое обещание. Она отреклась от Бога. Нет, она не перестала в него верить. Она лишь высказала перед ним свой протест, свое неуважение и свою обиду. Она знала что Он слышит ее, и мысленно подняв голову к небу прокричала ему: - “пошел к черту!”. Ее охватил страх. Она представила что Он разозлится и пошлет ей за это наказание, но пути назад уже не было. Она испытывала к Нему лишь животный страх и ненависть.

Из ее страшных мыслей ее вырвал голос Елены Николаевны.

- Соня, что ты натворила! Зачем ты все это сделала? Ты хоть понимаешь какую ответственность будет нести приют за твой поступок!? Если тебя обижали, почему ты не сказала об этом мне? Я бы поставила их на место! Но для чего было убивать себя? Если бы наш доктор не зашел к тебе в комнату с таблеткой от головной боли, то тебя бы давно похоронили, а весь персонал сидел бы в тюрьме! Что ты хотела этим доказать? Ты лишала себя жизни, лишала себя шанса много добиться когда делала это! Теперь вот тебя отправят в психиатрическую клинику.

София разозлилась, подняла руку превозмогая резкую боль и вырвала изо рта трубки.

- И вы такая же... Думаете только о себе и своей выгоде! Плевать мне кого из вас в тюрьму посадят! Вы заслужили это. Я потеряла всю свою семью! Мою мать, мертвую, на моих глазах выносили из моего дома! Я помню холод ее безжизненного тела! Она снится мне каждую ночь! А ваши воспитанники после всего мною пережитого еще и смеялись надо мной! Поживите вы в моей шкуре, и я посмотрю на какой день вы в петлю полезете! Вы лицемерка! Вы все лицемеры! Пошли вы все к черту! Видеть вас не хочу! И если вы еще хоть раз мне что-то подобное предъявите, то я прокляну вас, а когда все-таки покончу с собой - заберу с сбой и вас! А теперь идите вон, к своим воспитанникам, и расскажите им о глубине моих шрамов на руках, в которых они виновны!

Обессиленная София легла на подушку и начала громко плакать и кричать. Елене Николаевне пришлось выйти, а в палату зашли две медсестры и держа ее руки ввели в вену успокоительное. София вновь провалилась в сон. В тот самый, где ей четыре года, и она обнимает мертвого отца. А рядом лежит мать. Тоже мертвая.

(с) Светлана Термер

Часть 3. Глава 4.

Препарат, который София приняла был очень токсичен. Это была практически смертельная доза, но оставленные рядом пустые баночки и неглубокие раны на венах были спасением для Софии.

Организм очищали всеми возможными способами, но препарат уже успел оказать влияние на ее организм. Правая рука постоянно дрожала (была поражена нервная система), а так же появился дефект речи. София не могла говорить быстро и немного заикалась.

Она плохо помнила проведенные в больнице дни, так как практически постоянно спала. Снилось детство, родители и их смерть. Были и другие сны. Ее будто связывали, и насильно вводили в вену героин. Она просыпалась в ужасе.

Здорового сна практически не было. Ее постоянно мучили кошмары, от которых некуда было деться, но обессиленная от бодрствования она все равно засыпала.

Так было почти месяц. К концу месяца ее должны были выписать. Но выписывали ее не в приют, а переводом в психиатрическую клинику. Таков закон. После попытки суицида всегда отправляют туда.

Но Софии было все равно. Она в любом случае будет находиться в гос. учреждении, но пока хотя бы без смеха за спиной.

***

В клинике ей понравилось. Она ни с кем не подружилась из-за боязни привязаться но к ней все равно все были доброжелательны. Никто не смеялся, не шептался за спиной. Все пациентки были искренние и простые. У всех была трагичная история, которая привела их в эту клинику и они это понимали. Потому трудностей у нее не возникло.

София занималась с психологом и логопедом. Ей почти удалось вернуть привычную речь но она по-прежнему иногда заикалась. Чаще всего когда торопилась. Поэтому она училась говорить плавно и медленно. И ей это удавалось. Ее голос стал от этого очень ровным и красивым.

София много рисовала. Но никогда никому не показывала свои рисунки. Слишком личное. Она рисовала в основном портреты своих родителей. И получалось у нее довольно неплохо.

Когда она еще жила с мамой она однажды спросила можно ли ей пойти в художественную школу. Мама не ответила. Она была под кайфом. Больше София об этом не думала. Да и теперь тоже. Ей ничего не хотелось. А рисовала она только чтобы занять время. Но до чего у ее матери был красивый взгляд на этих портретах! Трезвый, ясный. Как никогда.

(с) Светлана Термер

Часть 3. Глава 5.

Вечерами, когда в отделении становилось тихо и был слышен лишь шепот девушек София закрывала глаза и вспоминала свое детство.

2004 год. Софии 7 лет. Утром мама долго целовала ее, а потом присела на край кровати держа в руках большую куклу с пышными волосами. Мама была трезвой, но в ее глазах горел огонь, поджигаемый героином. София заметила это, но решила не думать об этом и весело беседовала с мамой, играла с ее распущенными волосами, обнимала и гладила по лицу. Прошло 3 года после смерти отца. Мама еще держалась ради Софии. Она еще не была убита депрессией. Это утро было самым счастливым воспоминанием о детстве Софии.

***

2007 год. Софии 10 лет. Утро. Она просыпается сама, по будильнику. Мать стонет и называет будильник “чертовой гремелкой”. Завтрака не будет. Ванная занята лежащим в ней незнакомым мужчиной. На журнальном столике в гостиной с вечера остался незакрытый учебник по русскому языку. Рядом с книгой открытый шприц, чайная ложка и зажигалка; по столику рассыпаны белые крошки.

По детскому лицу скатилась незаметная слезинка и тут же высохла. Она научилась плакать молча, как взрослая, когда ей еще было 3 или 4 года. Зачем рыдать надрывая горло, если тебя все равно никто не услышит и не успокоит?

***

2010 год. Софии уже 13. Мама стремительно падает в бездну отчаяния. Она постоянно плачет, стонет, хватает Софию за руки, но потом бросает и возвращается в свою агонию. Мама скоро умрет. Она уже умирает. И София со страхом вспоминает как в том 2010 году предвидела ее приближающуюся смерть.

Воспоминания душат слезами и София грызет подушку , чтобы не зарыдать в голос. Открывает тумбочку и достает тетрадь с рисунками. Мама. Какая же она все-таки была красивая…

(с) Светлана Термер

Часть 3. Глава 6.

Возвращение в приют не было радостным событием для Софии. Однако когда она вернулась над ней уже никто не смеялся, ее не принуждали выполнять лишнюю работу и практически не трогали. В основном ее старались обходить стороной. В этом холоде, безразличии и одиночестве она прожила еще 3 года.

Некому было утешить ее, обнять, сказать теплые слова. У нее не было близких людей, подруг, друзей или наставников, которые могли бы сказать ей что-то важное, дать совет и научить делать правильный выбор. Приходилось самой утешать себя, самой выбирать путь в будущее, самой защищать себя если это было нужно.

И она росла дикаркой. Не подпускала к себе даже тех, кто был намерен помочь ей. Боялась обнажить спину, боялась сказать лишние слова и выдать свою слабость. И даже зная, что никто не тронет ее личные вещи она продолжала прятать свои рисунки. Никто из воспитанников не знал как выглядели ее родители. Никто не видел их портреты. И она ни разу не рассказала о своих чувствах, ни разу не открыла своих тайн.

Так шли годы. Она становилась все красивее, но ее взгляд исподлобья по-прежнему был диким и испуганным.

Память о детстве - вот, что она хранила в себе все эти годы. Родители и их смерть. Она была зациклена на этом. Она не могла и не хотела забыть их. Сама разрывала заживающие раны прокручивая в голове эти воспоминания. Время не лечило. Слишком сильна была ее Любовь к погибшим. Эту Любовь не разрушило время. Ее не разрушила даже ненависть, что настигала ее в минуты отчаяния. Эта Любовь не покинет ее даже после смерти. Она вечна.

***

Мысли о вечности посещали ее практически постоянно. После попытки убить себя она еще много раз возвращалась к этой идее, но не воплотила ее в жизнь. Думая о смерти она не испытывала страха. Трепетать перед смертью, когда в жизни нет смысла она не могла. Тем более что она верила, что перейдя черту смерти приблизится к семье и будет рядом с родителями. Однако она не пыталась приблизить смерть. Лишь терпеливо ждала ее. Наверное, если бы на нее со всей скоростью летел поезд, она не отошла бы в сторону. Но и сама вряд ли стала бы гулять по железной дороге. Зачем? Придет время, и все закончится.

***

В “свободные” дни, когда воспитанников приюта выпускали погулять София шла в парк, к месту, где познакомились её родители. Мама часто приводила ее сюда и рассказывала о их жизни с Дэном пока Софии еще не было. Это была красивая, романтичная история и по щекам Еленики всегда текли слезы. Она с трепетом рассказывала о своей Любви к мужу, много курила и плакала.

Теперь, приходя к тому бордюру София тоже плакала. Она иногда читала любовные романы, но история ее родителей была для нее красивее и трогательнее любого из них. Иногда ее посещали мысли о том, что в ее жизни будет что-то подобное. Ей этого хотелось, но она отвергала эти мысли из страха что ее история закончится так же трагично.

Слишком в ее жизни было много боли. И она была уверена, что жизнь не остановится на этих расставаниях, и полюби она кого-то - судьба тут же заберет этого человека и оставит еще больше шрамов на сердце. А сердце ее уже и без того было покалечено.

(с) Светлана Термер

Часть 3. Глава 7.

Однажды к Софии подошла девушка с длинными волосами и присела на край ее кровати.

- Мне захотелось поговорить с кем-то. А ты единственная, кто внушает доверие. Позволишь посидеть с тобой? Мне одиноко. Я здесь совсем недавно, и еще никого не знаю.

- Прости, но я вряд ли стану твоей подругой. Даже если бы я захотела с тобой подружиться, все равно все закончилось бы болезненно.

- Мне жаль, что самая адекватная девушка в корпусе отказывает мне в дружбе, но я и не стремлюсь к этому. Я лишь хочу разбавить свою печаль парой слов о чем-то отдаленном. Забыть об одиночестве минут на 20. Большего мне не надо.

- Хорошо. Я София, мне 16 лет и мои родители умерли от передоза с разницей в 10 лет. Так я оказалась здесь.

- Я Настя, мне 16, и моя сестра разбилась в ДТП. Родители умерли пять лет назад, и меня воспитывала старшая сестра. Она много работала, и после двух бессонных ночей села за руль и не справилась с управлением. В тот день как раз был гололед и метель. Машина слетела на обочину, перевернулась и загорелась. Сестра сгорела заживо. С ней в машине была ее двухлетняя дочь. Она тоже умерла. Так я оказалась здесь. Ты можешь показать мне свои рисунки?

- Нет, извини, слишком личное. Я рисую портреты своих родителей. Они только для меня.

- Жаль, что я их не увижу, но уверена что они были очень красивыми. И мне кажется ты хорошо рисуешь. Я так чувствую. Скажи, а ты веришь в то, что нас отсюда могут забрать в приемную семью? Многие верят, но никого так и не забрали.

- Нет, не верю. Забирают маленьких. Такие как мы никому не нужны. Мы слишком сложные. Подростки и все такое. Нас уже не воспитаешь.

- А я бы позволила себя воспитывать. Была бы послушной, если бы забрали. Все бы сделала, чтобы не жить здесь.

***

Через два дня после этого диалога Анастасия покончила с собой. Она не оставила шанса спасти себя, как это сделала София два года назад. Она запила 10 пачек анальгина водкой и бросилась с крыши приюта. Всего лишь пять этажей. Однако разбилась на смерть, так как падала головой вниз.

София была единственной, кто плакал когда Настю выносили со двора. Она ненавидела себя за то, что упустила шанс подружиться с этой девочкой и спасти ей жизнь.

В тот же день она впала в депрессию. Спустя еще два дня купила водку и анальгин и пыталась аналогично покончить с собой. Однако женщина, выполнявшая роль “воспитателя” заметила ее за проглатыванием таблеток, подняла шум на весь приют и Софии промыли желудок. Ей тут же дали направление к психологу, но это не помогло. София не хотела открываться и делала все возможное, чтобы никто ничего не знал о ней и ее переживаниях. Вытащить из ребенка откровения, когда он упорно этого избегает практически невозможно. Тут не поможет ни психология, ни насилие.

(с) Светлана Термер

Часть 3. Глава 8.

Смерть в ее жизни стала появляться слишком часто. Когда она была ребенком она даже и не думала что кто-то может умереть, уйти и не вернуться, закрыть глаза и никогда уже не проснуться или нарочно лишить себя жизни. Теперь же смерть появляется в ее жизни так часто, что ей не приходилось ни на минуту забыть о кратком сроке всего, что ее окружает. Мертвые насекомые, птицы, оттаявшие после зимы трупы замерзших животных, покончившие с собой подростки, родители, умирающие старики, сообщения в новостях о убийствах, войнах, террактах и катаклизмах. Смерть окружала ее собой и постоянно напоминала ей о том как краток срок всего, что существует. Даже растения живут лишь в теплое время года. Все умирают.

В одной из прочитанных книг София заметила цитату, которая намертво впечаталась в ее память: - “жизнь коротка, смерть - бесконечна”. Она прокручивала эти слова в своей голове и размышляла о вечности. Только вот что такое вечность? Ведь все что появлялось в ее жизни было очень недолгим. Стоило ей прикормить птичку, и через месяц она находила птичку мертвой. Стоило ей согреть в пальцах мотылька - через день он уже неподвижно лежал на подоконнике. Стоило начать слушать какого-то исполнителя, и внезапно находишь сообщение о его смерти.

София не улыбалась почти пять лет. Никто не видел на ее лице улыбки и ничто не могло ее порадовать. Депрессия была для нее не заболеванием, которое нужно лечить а единственным возможным состоянием для человека. Она не видела причин для счастья и притворялась каменной. Она не плакала когда смотрела “Хатико”, “Титаник” или “Зеленую милю” и ничто не могло вызвать в ней эмоций. И спустя годы после смерти родителей она не оплакивала даже их. Стала настолько безразличной к миру и всему, что наполняет его, что осознание смертности и кратковременности всего стало для нее сухим фактом и очередной причиной никого не Любить, но не поводом для печали. Кажется София уже умерла. Душой.

(с) Светлана Термер

Часть 4. Глава 1.

Эти 4 года тянулись словно вечность, но наконец они закончились и теперь София свободна. Она окончила 11 классов с золотой медалью и поступила на первый курс в строительный колледж. Быть строителем - не ее мечта, ибо мечты у нее не было, поэтому она выбрала самый простой вариант, чтобы успевать работать и учиться.

Когда она вышла из приюта, ощутила запах свободы и осознала что долгожданный момент настал - она испытала не счастье, а страх. Ей стало страшно потому, что ее теперь не опекает даже государство. Она не нужна никому, кроме самой себя и вместо свободы она почувствовала одиночество и тоску.

Она приходила на кладбище каждый день. Могилы отца и матери находились рядом, в полуметре друг от друга. После 10 лет разлуки они наконец вместе. София гладила песок и надгробные плиты. А если ей было очень одиноко и плохо, она ложилась между двух могил лицом вниз и обнимала холмики с телами родителей. От этого становилось немного легче. Она приносила им свои рисунки. Она нарисовала портреты родителей без синяков под глазами и мутных взглядов; красивыми, молодыми и улыбающимися. Рисунки были почти неотличимы от фотографии, и даже были в цвете. Она заменила фотографии, а старые фото на памятках, где по ним видна их зависимость сожгла.

Память о погибшей семье была для нее святыней. И она не позволит наркотику погубить о них лучшую память.

Она по-прежнему была одинока и никому не доверяла. Бог был у нее в “черном списке”. Он позволил ей быть такой одинокой, и за это она не могла его простить. Поэтому даже на его покровительство она не могла надеяться.

***

София так и не смогла вернуться в дом, где потеряла родителей, ибо там все напоминало о прошлом. Она обменяла эту квартиру на точно такую же, но в другом конце города и с другой планировкой. Теперь она живет одна.

Ее дом был очень чистым, и всюду были ее рисунки. Она рисовала портреты людей, которых видела на улицах города, рисовала пейзажи и даже выдуманные ей сказочные вселенные, где у людей было три глаза или был необычный цвет кожи. Все, что приходило в ее голову, даже самые бредовые мысли и идеи она отображала на бумаге и настолько точно, настолько профессионально, что сама порой удивлялась своим способностям.

(с) Светлана Термер

Часть 4. Глава 2.

Сколько лет прошло с тех пор, как София плакала в последний раз? Кажется целая вечность. А когда она в последний раз улыбалась? Улыбка ее пропала еще раньше, чем слезы. Она больше года ожидала смерти матери и чувствовала ее приближение, и тогда уже из ее сердца навсегда пропала радость. Ее наполняла молчаливая тоска. Сердце стало камнем, глаза стеклом, а дыхание хладнокровным. Она настолько боялась привязанности, что даже не позволяла себе завести питомца, боясь его кратковременности и тоски по нему, когда настанет его час.

София приходила в парк почти каждый день. К месту встречи родителей. Она рисовала их рядом. Отца с гитарой на бордюре и стоящую поодаль мать смотрящую на него с Любовью.

Дело, которому София посвящала все свое свободное время превратилось не только в способ самовыражения, но и в мечту, в желание посвятить этому всю свою жизнь. Она хотела стать настоящим художником.

Она забрала документы из строительного колледжа и подала их в художественное училище. Она приобрела холст и краски и нарисовала свой первый портрет маслом. Этот портрет был копией свадебной фотографии Дэна и Еленики.

Теперь, когда у нее появилась мечта и цель, был найден смысл жизни и нашелся выход ее чувствам она стала испытывать нечто, подобное счастью. Покой. Тоска ее не оставляла, но заметно ослабла и желание жить пересилило желание умереть.

Смысл был найден лишь к 20-ти годам, но главное, что он все-таки был. И давал силы на стремление к самосовершенствованию.

***

Холодная зима, исполненная одиночеством сменилась ветренной весной. На могиле родителей зацвели посаженные Софией тюльпаны. Красные. Те, что были в руках Еленики в день свадьбы. Это ее любимые цветы.

Наконец можно открыться теплому ветру и позволить ему запутать распущенные по плечам волосы. Хладнокровное дыхание стало более живым и свободным, голос стал нежнее и спокойнее. София училась не бежать, не сбегать от жизни как прежде, а встречать ее лицом к лицу. Какие бы повороты судьбы не не подбрасывала ей эта жизнь, она стала Любить ее хотя бы за ту единственную возможность выразить любое чувство на бумаге. Только за это было достаточно полюбить жизнь. Только за это стоило бы быть благодарной. И она была благодарна. Благодарна тому, кого несколько лет назад проклинала.

(с) Светлана Термер

Часть 4. Глава 3.

Приближалось лето. София сидела на бордюре с блокнотом и карандашами. Пыталась изобразить бездомного пса, который спрятался от солнца в тени забора. В ее блокноте пес был чистым и причесанным. Пожалуй, если бы он увидел свой портрет - был бы весьма признателен за такой комплимент.

К ней подошел молодой мужчина и сказал:

- Привет. Меня зовут Влад. Я вижу тебя здесь каждый день, и каждый день ты сидишь на этом бордюре и грустишь. Садился на него пару раз, и понял что грустишь ты не из-за него, а из-за грустной истории, что связана с этим местом.

- Садись. - София отодвинула сумку и пригласила Влада сесть рядом. Он послушно присел, но не касаясь ее. А она больше всего не желала прикосновений, и его тактичность заставила ее стать более откровенной.

- 21 год назад на этом бордюре сидел молодой уличный музыкант и играл блюз. Музыка привлекла внимание гуляющей неподалеку девушки с большими глазами. Здесь они встретились впервые. (К слову, впервые София рассказывала эту историю, и по иронии судьбы - практически первому встречному. Может само место так действовало на нее?) - Здесь началась самая красивая история Любви. Они были неразлучны и безумно Любили друг друга. Но у всех свои секреты. Их тайна - героин. Героин не покинул их даже в преддверии смерти. Плодом их Любви стала маленькая девочка, очень похожая на свою мать. Через 4 года он умер от передозировки, а еще через 10 умерла она, оставив дочь наедине с этим миром. Она покончила с собой, ибо не могла смириться с тем, что осталась вдовой. Дочь жива, и возможно даже счастлива, но в глубине души больше всего на свете тоскует по своей поломанной судьбе. Одно утешает - она была плодом великой Любви и наверное самым желанным ребенком в мире. Только героин погубил ее детство. Девочку зовут София. Это я. - закончив рассказ София опустила голову и на асфальт закапали молчаливые слезы.

(с) Светлана Термер

Часть 4. Глава 4.

Они сидели молча очень долго. Влад больше всего хотел чтобы эта девушка была счастлива, и его бессилие перед ее судьбой его очень расстраивало. Почему-то он сразу понял, что уже никогда не уйдет от нее. Не смотря на то, что он пропускал важное собеседование, которого ждал в этом парке он решительно уже от этого собеседования отказался, как и от встречи с другом, что назначена на вечер. Он сидел на бордюре молча, не касаясь даже ее руки, и она уже была практически самым главным человеком в его жизни.

София давно перестала плакать, и просто молча наблюдала за псом, который вылизывал шерсть в надежде избавиться от жары. Влад достал из рюкзака бутерброды, предложил Софии и после отказа вытащил из них ветчину и отдал псу. Тот завилял хвостом и благодарно лизал руки Владу и Софии. Окончив свой обед он лег у них в ногах продолжая вилять хвостом и не смотря на жаркое солнце не хотел от них уходить.

София снова заплакала. Она долгие годы не могла проронить ни единой слезы, а сегодня плачет уже во второй раз. Теперь ее растрогала судьба этого беззащитного животного и она поняла что не готова с ним расстаться.

- Знаешь… Если он захочет пойти со мной, то я заберу его себе. Будет не так одиноко.

- Это очень хорошая идея, я тоже подумал об этом. Но я уступаю его тебе.

- Кто знает, как сложится наша судьба. Возможно ты еще не раз увидишься с ним. Я буду позволять тебе выгуливать его по вечерам.

Пес поднял свои уши и словно поняв о чем речь начал бегать вокруг них, вилять хвостом и лизать им руки.

Так три одиноких души обрели для себя спасение.

(с) Светлана Термер

Часть 4. Глава 5.

Теперь у Людвига появился дом, подбитая лапа была вылечена а “добывать” еду больше не приходилось. Он был весел и спасал свою юную хозяйку от одиночества, получая взамен не меньшую Любовь и заботу.

София была поклонницей классической музыки (этому ее научила мать) и потому назвала своего нового друга в честь Бетховена. Людвиг, однако, тоже полюбил классику и когда София включала ее он устраивался на диване, прикрывал глаза и виляя хвостом подолгу слушал музыку.

Влад не исчез из жизни Софии. В тот вечер он проводил ее до дома и взял номер телефона. Звонил вечерами, рассказывал истории из своей жизни, много шутил пытаясь поднять ей настроение и иногда позволял себе называть Софию Соней. Она никому не позволяла так ее называть, ибо эта форма имени была связана с ее детством, о котором она пыталась забыть, но Владу она об этом не сказала. Он итак очень тактичен и никогда не позволял себе лишнего. Да и к тому же ей уже не хотелось его оттолкнуть. Впервые она позволила себе кому-то открыться и впервые не ограничивала себя в формировании некой привязанности, которой избегала всю свою жизнь. Она была достаточно сильна, чтобы пережить расставание и потому намеренно рисковала своей израненной душой в надежде испытать счастье здесь и сейчас.

И ей повезло. Влад не собирался покидать ее и его намерения были очень серьезны. Он стремился защитить эту несчастную девушку от жестокого мира и сделать ее счастливой. В тот день, в парке он увидел в ней будущую жену.

(с) Светлана Термер

Часть 4. Глава 6.

Звонки по вечерам и встречи на выходных переросли в красивый роман, и они уже не расставались больше чем на 16 часов. Лишь работа заставляла их не быть вместе, но все свободное время они посвящали друг другу.

Они учились вместе играть на гитаре, читали стихи в ночной тишине, гуляли с Людвигом и даже пытались его дрессировать. Он очень легко поддавался обучению и уже с радостью бегал на задних лапах получая за это печеньки. Он даже пытался манипулировать ими, и когда хотел получить что-нибудь вкусное сам вставал на задние лапы и бегал так по кругу. В какой-то момент они оба осознали что становятся семьей. София всегда мечтала о семье, и наконец мечта сбылась.

И однажды она простила Бога. Простила за свое детство, простила его за приют и за то что он не дал ей умереть. Простила, оставив обиду в прошлом и как только она это осознала в ней проснулось чувство раскаяния и вины за свою обиду. Теперь она сама становилась на колени возле иконы Иисуса и просила его о прощении, благодарила за всю боль, что привела ее к счастью.

Через год своей новой, счастливой жизни София получила утром букет красных тюльпанов и записку на итальянском, с просьбой о встрече от Влада. Он просил ее прийти вечером к месту их первой встречи и взять с собой Людвига. Она пришла.

***

Влад сидел на бордюре в черном костюме и кормил голубей.

- Не советую тебе кормить здесь голубей. А-то нам придется и их забрать к себе. Будет не дом а зоопарк, - сказала София и потрепала Людвига за ухом.

Влад встал и пытался быть серьезным и спокойным, но красные щеки выдавали его волнение. Это волнение испугало Софию. “Неужели он хочет расстаться со мной здесь? И Людвига попросил взять с собой… Наверное чтобы я не оставалась одна после этой новости…” Она опустила глаза в пол и пыталась не заплакать, а Влад в это время передал ей красный конверт и куда-то ушел.

Дрожащими руками она открыла его и вытащила оттуда записку.

“Будь моей женой”.

Через минуту Влад вернулся со вторым букетом и обнял Софию.

(с) Светлана Термер

Часть 5. Глава 1.

Желтый песок у могилы переливался и блестел на открытом солнце. Песок был горячим, и грел колени дрожащие от волнения. Сейчас ей предстоит рассказать родителям о том, что она готовится к свадьбе. Она переживала так, будто в смущении пряталась от живого, серьезного взгляда родителей. Несмотря на то, что они давно мертвы. Она больше всего хотела бы чтобы родители благословили ее на этот брак.

В этот день не было слез. Она делилась своим счастьем с самыми важными людьми в ее жизни. Она верила, что они ее слышат.

Она положила красные тюльпаны на песок, поцеловала могильные плиты и собиралась уже уйти, но заметила двух бабочек, кружащихся возле цветов. Ничего особенного. Всего лишь бабочки. Но София восприняла это как благословение.

***

Свадьба была тихой. Но София навсегда запомнила этот день. Теперь у нее есть семья, она не одинока, и у нее есть человек, которому она может довериться. Теперь можно не бояться проявить нежность, и Любовь уже не будет воспринята как слабость. После всей пережитой боли она наконец счастлива.

(с) Светлана Термер

Часть 5. Глава 2.

Прошел год совместной жизни Влада и Софии. Одним, самым обычным утром София узнала что станет матерью. Ей много раз за этот год приходилось думать о том, как счастлива она была бы, если бы их стало трое, или даже четверо. Очередной подарок судьбы за убитое детство. Она была уверена, что станет той самой матерью, которую хотела видеть когда сама была ребенком. И стала.

***

29 июня 2016 года на свет появилась девочка с поразительно большими, голубыми глазами и кудрявой челкой. Плод великой Любви двух самых обычных людей со сложными судьбами. Она была здорова, в нормальном весе и у нее не наблюдалось никаких патологий.

Своим появлением она принесла своей семье большое счастье и стала смыслом их жизни.

Эта девочка никогда не повторит судьбу своей матери. У нее будет детство. Настоящее, с теплом, уютом и нежными объятиями самых дорогих людей. Она будет счастлива.

***

София никогда не забудет о данном ей перед самим Богом обещании. И никогда не перестанет благодарить его за столь долгожданное счастье.

(с) Светлана Термер

***

КОНЕЦ

Спасибо за чтение

Вернуться к книге