Добрые шутки Амура

Пролог

Простофиля. Это слово идеально описывает меня - шестнадцатилетнюю девушку, что влипла в наиглупейшую ситуацию в мире. Радовало одно: когда-то моя лучшая подруга тоже обзавелась неприятностями с самого первого дня в одиннадцатом классе, и для неё всё закончилось романтично и сказочно. Несмотря на то, что Катя была холодной и расчётливой, постоянно скрывала свой истинный пылкий нрав и не верила в романтику, любовь её всё-таки настигла. Подруга поначалу сопротивлялась чувствам, делая только хуже себе, но в конечном итоге ей осталось лишь принять свою судьбу…

Теперь нам оставалось только созваниваться и изредка встречаться по выходным, когда она всё-таки бросала свою анатомию ради меня.

Я же – её полная противоположность… Не то чтобы я отрицала важность профессии врача, которую выбрала лучшая подруга, но сама к этому не стремилась.

Я мечтаю о любви, которая вскружит мне голову, заставит фейерверки взрываться в мозгу, стирая все глупые фантазии, возникающие после прочтения тинейджерских фанфиков, от которых я была без ума. В отличие от Кати, я безнадёжный романтик, верящий в существование таких историй в реальности, а не только на бумаге или экранах смартфонов. И я очень хотела такой истории.

И однажды мне повезло: я встретила его. Одним словом - мечта. Высокий, статный, успешный, и, что самое главное, он был старше меня на шесть лет! Наконец-то это произошло, и я стала встречаться с парнем, о котором грезила всю жизнь. Ну, это я так девочкам в классе сказала…

В реальности я была одна, а тщеславие заставило меня соврать ради всеобщего внимания в новой школе, в которую была вынуждена перевестись после девятого класса. Я стала популярной, стоило мне об этом сказать по секрету одной «подруге». Ведь в женской компании секрет - это самый надёжный способ разглашения информации.

Но недолго мне удавалось развлекать новых знакомых своими романтичными байками: вскоре они потребовали доказательств, и мастерски отфотошопленных снимков им было мало. А ведь инициатором всего стала моя главная соперница - олимпиадница по истории. Вика - ночной кошмар и жирная палка в колесе фортуны всей моей жизни.

В старших классах я хотела любить до бабочек в груди, а возненавидела до скрежета зубов, до вскипания крови и до желания хорошенько вдарить. И «ненависть» было самым мягким словом, которым я могла описать своё к ней отношение.

Именно из-за неё в декабрьский морозный вечер я стою в одном лишь вечернем платье на крыльце ресторана и едва сдерживаю слёзы, пока где-то внутри раздаются басы моей любимой песни. А ведь я так люблю дискотеки, люблю танцевать в самом центре зала, наслаждаясь громкой музыкой, которая проходит разрядами через сердце, заставляя чувствовать себя живой в этом огромном мире.

Но вместо этого я оказалась снаружи, где в воздухе кружились не конфетти, а снежинки, украшая мои локоны, тая и превращая волосы в подобие вечерней причёски, за которую я отдала немаленькие деньги.

Кожей я совершенно не чувствовала холода, но казалось, что она скоро станет цвета платья - такой же голубой. Атласный подол взметнул сквозняк от открывшейся двери, из которой выглянули несколько пар любопытных девичьих глаз, и среди них были те самые ненавистные радужки кофейного цвета. Глаза, которые я хотела выдрать пару дней назад, а сейчас… Меня поглотило отчаяние, ведь моя ложь - тот самый карточный домик, что я сама воздвигала последние полгода, - разрушится от малейшего дуновения ветерка. И этим самым дуновением стал её вопрос:

- Ну что, где же он, твой принц?

Её подруги засмеялись, и от этого внезапного хохота, наполненного желанием меня унизить, мои плечи вздрогнули. На что я надеялась, стоя на крыльце? Кого я ждала? Может, чуда, которое происходит в каждый Новый год? Но ведь оно происходит! Должно, по крайней мере, - так я всегда слепо верила, как истинная романтичная душа.

На мои плечи легло чьё-то тёплое пальто. Видимо, кто-то из учителей заметил, что я стою одна на морозе, и решил, что не хочет лишиться премии из-за заболевшей ученицы.

Но в нос ударил мужской одеколон, заставивший меня всё-таки поднять голову и посмотреть на хозяина этой вещи. И вместо лица классной руководительницы я наткнулась на пару орехового цвета глаз. В этот момент я поняла, что чудеса всё-таки случаются!

Глава 1

Ведущая утренней программы, которую я решила посмотреть перед школой, почему-то нервничала. Разве так вела бы себя опытная дама, сидя перед новой звездой, что так редко появляется на экране? Мой кумир, чьи песни вызывали взрыв эндорфина в теле, сидел уверенно, словно выступал в прямой трансляции тысячу раз.

Рядом с певцом всё казалось будничным, потому что внешность этого парня перечёркивала все стандарты: иссиня-чёрные волосы, в которых некоторые пряди были выкрашены в пепельный, слегка раскосые из-за профессионального грима глаза, серебристые радужки и заострённые, явно не с рождения, клыки.

Глядя на этот эталон современного неформала, я вычёсывала Ларсику колтуны, но рыжая морда только ворчала и дёргалась. В песочных глазах кошака не было и намёка на благодарность.

О моём идеально чистом клетчатом сером костюме можно было забыть - теперь он стал рыжим, потому что персидский любимец слишком сильно линял, а ещё кусался…

- А-я-яй! - взвизгнула на всю квартиру. - Ларсик, маковку твою, я-то тебе что сделала?!

- Ради бога, Настя, отпусти кота! - донеслось из комнаты.

Я разжала руки, и пушистый домочадец наконец освободился. Думаете, спрыгнул?! Как бы не так: повернулся своей пятой точкой и уселся мордой к экрану, словно понимал, что там происходит.

Я последовала его примеру, отложив щётку от греха подальше.

- Напомним, у нас в гостях сам IJ, который любезно согласился дать нам интервью!

Глядя на лицо кумира подростков, происходящее можно было описать иначе: его заставили. Как ещё объяснить это скучающее, еле сдерживающее зевоту лицо?

- Что ж, думаю, мы можем начать с простых вопросов.

- Можете, - бестактно перебил певец.

- Почему Ice Jack? Ваш псевдоним имеет какое-то значение? И могут ли ваши фанаты сегодня надеяться на то, что узнают ваше настоящее имя?

Ведущая - совсем молодая и явно неопытная женщина - даже в бланк с вопросами не смотрела. А ведь его наверняка прорабатывают до эфира как журналисты, так и звёзды…

- Нет, - довольно холодно ответил парень. Кажется, ответа насчёт псевдонима можно было не ждать.

Слушая его голос вживую, а не на записях и в наушниках, можно было почувствовать, как вокруг снижается температура. Уже от этих односложных ответов по коже прошлась дрожь, и я машинально растёрла плечи, чтобы согреться.

Дальше IJ молчал, и ведущая явно не знала, что делать. Быстро заморгав, она аккуратно поинтересовалась:

- Но, может, вы расскажете хоть что-то из своей биографии? В интернете о вас нет абсолютно ничего, а вашего продюсера мы видим даже реже, чем вас.

Равнодушно пожав плечами, певец недобро ухмыльнулся:

- Продюсер работает. Это всё, что я о нём знаю. А насчёт меня - можете информацию не искать. Разве для того, чтобы наслаждаться моим творчеством, вам необходимо знать расписание моих походов в санузел?

Этот парнишка неизвестно какого возраста явно не стеснялся камер. Был открыт, краток, честен. От этого вновь прошёлся мороз по коже…

- В чём-то вы правы, - грустно констатировала очевидное ведущая. - А что насчёт вашей внезапной славы? Как вы прокомментируете то, что ещё полгода назад о вас никто знать не знал, а теперь ваши треки на первых строчках во многих чартах, не говоря уже о миллионе просмотров клипа за сутки?

- Рад, что талант всё ещё в моде, - ответив, Джек сразу же скрестил руки на груди, дав понять, что больше ничего не скажет.

- Вы пишете рэп, верно? Почему именно этот жанр и планируется ли выход других треков в ближайшее время?

Что ответил этот ледяной парень, я не услышала. Моя рука уже схватилась за телефон, и пальцы быстренько открыли нужную вкладку Фикбука. В поисковую строку тут же полетел запрос: фанфики про любовь между школьницей и суперзвездой.

Эта тема мгновенно увлекла меня, а в голове стали рисоваться образы: вот я иду по школьному коридору, а мне навстречу шагает этот равнодушный красавчик, слегка прикусывая клыками соблазнительную нижнюю губу с пронзающим её насквозь колечком…

Но мой образ рассыпался, как и макароны с тарелки, которую кошак скинул с дивана на пол.

- Ларсик! - выкрикнула я.

- Настя! - воскликнула вошедшая в гостиную мама.

Всё семейство орало друг на друга, пока виновник происшествия, поджав уши, убегал в мою комнату.

Взяв клейкий валик, я в последний раз провела им по деловому костюму, который купила специально для новой школы. Хорошо, что у нас не было специальной формы, как в школе подруги.

- Ты готова, Нюша? - папа вошёл в гостиную, где мама убирала макароны с ковра, ворча что-то про мою криворукость.

- Да, папа. И вообще-то, - я посмотрела в сторону мамы, - неважно, откуда руки растут, если они золотые.

Родители почему-то одновременно засмеялись. Они явно были не согласны с тем, что это выражение напрямую относится ко мне.

- И где ваша родительская поддержка?! - обидевшись на этих варваров (а про кота я вообще молчу), я пошла в коридор за туфлями.

День обещал быть отличным: первый день в десятом классе новой школы, совершенно незнакомые люди, и я, готовая найти новые приключения на свою зад… пятую точку, короче.

Я попрощалась с родителями, которым нужно было отправляться по своим работам. Покинув дом, сразу оказалась во дворе, где стояла довольно высокая температура для начала сентября. Но я крепче сжала зонтик, прихваченный в самый последний момент: уверена, немногие догадались заглянуть в прогноз погоды этим утром.

Пока я шла к автобусной остановке, меня окружали одни многоэтажек. В отличие от моей лучшей подруги Кати, которая жила в центральной части города в маленьких домах, я обитала в новом и оживлённом спальном районе. В паре остановок от дома находилась моя новая школа, которая открылась всего пару лет назад, но отзывы в городе о ней были просто великолепные. Конечно же, родители сразу решили отдать меня туда, даже не спросив, на кого я мечтаю выучиться.

Вот и попала Анастасия Сергеевна в юридический профиль элитной школы нашего города, хотя мечтала стать визажистом. Творить бы красоту на лицах людей, видеть их улыбки от преображения… Мне казалось, что это работа для волшебников, необычных людей, обладающих магией красоты.

Может, никакой магии во мне и не было, но вот стремления ею овладеть - хоть отбавляй. Жаль, что родителям я так и не решилась об этом сказать на полном серьёзе.

Подойдя к остановке, я вспомнила про наушники, что валялись в потайном кармане клетчатого жакета, купленного в тон брюкам. И как только подъехал нужный автобус, я вставила их в уши, пока не познало радость от прослушивания утренних новостей на радиоволне «бабушкины сплетни».

А шанс был просто прекрасный, учитывая, что непонятно откуда в восемь утра взялась целая орава старушек, куда-то ехавших в этом автобусе.

Не обращая на них внимания, я нашла в плеере того самого Ледяного Джека, чьё интервью имела честь видеть этим утром. Я была согласна с ним полностью: его биография никак не касалась творчества. И мне было неважно, чем он дышит, мне просто хотелось слушать его песни.

Та самая Нюша, которая обычно любит заезженные попсовые треки, звучащие из каждого утюга, сейчас включила рэп. Всё просто - его голос завораживал, заставлял мозг вырабатывать такое количество гормонов, что это доводило до мурашек. Биты проникали прямиком в сердце, заставляя его биться в такт музыке и текстам, которые читал рэпер.

Фриссон не заставил себя ждать. Эстетический холодок пробегал по коже от треков этого холодного парня, вызывая взрыв фантазий в моей голове…

Слава. Крики. Стон фанатки,

На постели в день премьеры.

Правда, любишь ли всё это

Смотреть, как я творю куплеты?

Нет…Не ври… Ты любишь славу!

Тащишься от всех тех денег,

что крутятся вокруг меня,

после всех моих падений…

С меня хватит вашей фальши,

Просьб, молитв, в любви признаний,

Ненавижу ваши клятвы!

Пусть горят все те, кто врал мне!

Совершенно новый трек Джека, релиз которого состоялся этой ночью, дослушать мне не удалось: какая-то незнакомая бабушка стала громко кричать прямо мне в ухо, заглушая почти максимальную громкость в наушниках.

- Ну и нарожали же демонов! - всколыхнул её крик мои барабанные перепонки, стоило только вытащить наушник.

Не стоило этого делать - это было чревато потерей слуха.

- Бабуль, всё в поряде? - поинтересовалась я с намерением её пристыдить. Какой нормальный человек станет орать на ухо незнакомцу?

- Нет, милочка, ты только посмотри, - ткнула она пальцем в сторону телевизора, висевшего в салоне автобуса. Там как раз крутили интервью с певцом, чья песня только что играла в моём плеере.

- И? - надменно подняла я бровь.

- Ох… молодое поколение, а манер совершенно никаких… Ещё одна такая же невоспитанная. Да вот в наши годы…

Бабуля удачно переключилась с ледяного парня на меня, причём совершенно непонятно каким образом. Всё было бы замечательно, если бы к ней не подключились ещё четверо её сверстниц, которые принялись костерить моё поколение от и до.

Следующей остановкой объявили мою. И это стало величайшим спасением для меня и для чести всех современных подростков. Вернув наушники на их законное место, я вновь погрузилась в мир льда и разрушающего, но такого манящего опустошения.

Наушник был бесцеремонно выдернут, причём не моими пальцами. Какая-то наглая, рыжая, веснушчатая девчонка-ровесница с сияющими ореховыми глазами засунула его в своё ухо.

- Это же Ice Jack! - воскликнула она. - Ты мне уже нравишься, новенькая. Яна, - протянула она мне ладонь с аккуратным маникюром, где на чёрном фоне красовался Пикачу.

- Настя, но для своих - Нюша, - улыбнулась я в ответ.

Почему-то эта девчонка понравилась мне сразу.

Прогуливаясь по коридорам новой школы, где, казалось, ещё витал запах свежей штукатурки, я улыбалась: первый день в качестве «новенькой» начался и правда как в фанфике. Ещё у самого входа со мной познакомилась явная заводила компании, именно она сейчас и тащила меня под локоть, рассказывая, где тут и что.

Её рыжие волосы были собраны в хвост, сама она была ниже меня на полголовы, а голос у неё был весёлым и звонким. Мне казалось, что в какой-то момент у меня разболится голова, если я буду проводить с ней слишком много времени.

- Тебе понравится наш классный, он старый, но прикольный, учитель истории, если что. Так что за оценки по этому предмету уже можно не париться, - Яна весело подмигнула и открыла мне дверь в класс. - Добро пожаловать в обитель зла! - она как-то дьявольски захохотала, переключившись на бас.

Покосившись на неё, но всего лишь на мгновение, я вновь перевела внимание на новое место, где уже веселились будущие одноклассники.

Но дальше моя жизнь пошла совсем не по фанфику…

Вместо красавца-старшеклассника в меня врезался бумажный самолётик, а если быть точнее - прилетел он прямо мне в лоб. Кто-то из парней загоготал как лошадь, но я едва сдержалась, чтобы сохранить спокойное выражение лица.

А потом меня ещё спрашивают, почему мне нравятся парни постарше…

Но когда я вошла в класс полностью, а не осталась топтаться у входа, все быстро расселись по своим местам, словно за моей спиной стоял учитель. Я обернулась, чтобы проверить, так ли это, а потом услышала смех Яны.

- Кажется, они решили, что ты учительница.

Её пробрало до слёз, а я со вздёрнутой бровью осмотрела этих остолопов. Кажется, они были в шоке, когда я сняла со спины свой кожаный рюкзак и поставила на одну из парт где-то в центре класса.

Ну да, моя маленькая особенность с самого детства - я выгляжу старше своего возраста. Раньше я комплексовала по этому поводу, а сейчас уже привыкла. Причём настолько, что, когда сегодня надевала деловой костюм с туфлями, совсем не подумала, что стану похожа на молодую преподавательницу.

- Фуууух, успел! - какой-то парень залетел в класс и упал на парту прямо позади меня.

Я смотрела на своего нового одноклассника, который тяжело и шумно дышал. Но отдыхал себе тихо и мирно он недолго, потому что со спины подкралась Яна и со всей силы шлёпнула его по мягкому месту.

- Санчоус, ты офонарел?! Ничего не забыл?

Парнишка мигом подскочил и выпрямился по стойке «смирно». Тогда я и заметила, что он ниже меня и лишь немногим выше моей новой знакомой.

- Ну и напугала, - расслабился он, когда понял, кто перед ним стоит.

Вскоре одноклассники обнялись, и Яна поцеловала парня в щёку, после чего приобняла его и повернулась лицом ко мне.

- Знакомься, Нюша, это Саня, мой недоделанный парень.

Я не сдержалась и рассмеялась, даже толком не успев разглядеть лицо этого самого Санчоуса.

- Нюша? Эта которая хрюшка? – решил сострить он на весь класс, и меня мигом передёрнуло.

Одноклассники рассмеялись, и я вновь почувствовала, как щёки и уши краснеют. Вот же… Подобным образом меня называл только один человек…Столько времени прошло, а я до сих пор слегка вздрагиваю, когда вспоминаю старого извращенца Люка.

До этого дня я считала, что недолюбливаю в своей жизни больше всего одного человека - лучшего друга парня своей подруги. Люк - это самый извращённый, но симпатичный, противный, но харизматичный, тупой, но понимающий человек на этом свете. И пусть он почти что спас мне жизнь ценой какой-то там важной сделки, это не отметало того факта, что он постоянно старался меня как-то поддеть или «круто» пошутить, особенно про мой возраст.

Это было забавно, ведь Люк был моей живой романтической фантазией: старше меня, симпатичный, уверенный в себе, к тому же при деньгах, да ещё и с головой на плечах, раз собственным делом занялся. Но вместо вселенской влюблённости вызвал раздражение и желание кромсать.

- Тебя как-то перекосило, Нюша, - прошептала недоверчиво Яна, сузив глаза.

Я отмахнулась и села за парту. До церемонии ещё оставалось время, чтобы со всеми поболтать и тайком осмотреть будущих одноклассников

Глава 2

Его руки обхватили её лицо, словно она была самым дорогим сокровищем на этом свете. Он жадно целовал её, будто всё происходило в последний раз, будтоон чувствовал, что больше её не увидит. Но нет, всё было иначе: их ждало светлое, яркое будущее, способное затмить даже те разноцветные огни и вспышки, что окружали их этим летним вечером на международном фестивале фейерверков. Они стояли посреди площади и самозабвенно целовались, растворяясь друг в друге, объединяясь во что-то единое, целое и счастливое… Конец.

Дописав эпилог, я наконец-то откинула телефон в сторону и размяла пальцы. Всё тело жутко затекло, ведь с головой погрузилась в фанфик, который только что завершила.

Загрузив его на онлайн платформу, я с улыбкой посмотрела на рейтинги. Они были сумасшедшими, ведь мои подписчики давно просили закончить эту историю. И я рассмеялась, когда увидела новый комментарий от Твоё_рыжее_несчастье: «Наконец-то автор соизволил дописать. А я ведь и правда собиралась тебя задушить…»

Яна была тайной поклонницей моей странички и прочитала все мои работы. Ей особенно запал последний фанфик, в котором школьница была влюблена в своего преподавателя. Мучаясь от собственных принципов, рамок и чувств, герои наконец-то сделали шаг навстречу друг другу и обрели своё счастье.

Когда Яна узнала, что история не окончена, она пообещала меня задушить, если в скором времени не увидит слова «Конец», причём обязательно с хэппи-эндом.

Моя одноклассница оказалась весёлой, постоянно шутила, особенно над своим парнем Сашей. Последний был таким же весельчаком, вот только вдвоём они мне совсем не напоминали Кейт и Филиппа. Эти были безбашенными, несерьёзными и ещё совсем детьми. Яна любила аниме, и достаточно специфические жанры, за что Саша её постоянно критиковал. Но ради любимой девушки на её день рождения он как-то переоделся в кигуруми Пикачу и подарил ей цветы.

Одноклассники умилялись, а вот учителя, и особенно наш классный руководитель, заставили его быстренько переодеться.

В моём классе по сути было здорово: никто в десятом ещё не переживал насчёт поступления, все шутили, смеялись и постоянно о чём-то болтали. Парни - о Джеке, его новых треках, крутых сериалах и изредка о девчонках. А вот одноклассницы…

Тут всё было намного сложнее. Девушек в классе оказалось семеро, включая меня. Почти у всех уже были парни: у кого-то из параллели, у кого-то из одиннадцатого. Об этом мне рассказывали Яна и Алина - ещё одна одноклассница, которая решила со мной познакомиться в первый день до начала церемонии. Да и не только она, все девочки со мной перезнакомились, кроме неё…

Тогда она самая последняя вошла в класс: немного угрюмая, с каким-то орлиным взором. Скорее это впечатление складывалось из-за высокомерия, которое читалось в её приподнятом подбородке и опущенных уголках губ, нежели из-за карих глаз, очерченных чёрными густыми ресницами.

- А это Вика Цветаева, - шепнула Алина, немного склонившись ко мне, так как сидела на моей парте. - Хоть фамилия у неё как у русской поэтессы, поверь, она вообще не романтик.

Я усмехнулась, ведь уже знала одну такую девушку. И была она моей лучшей подругой.

- У неё до сих пор нет парня, представляешь? - тихонько хмыкнула Алина, на что я удивлённо спросила:

- И что?

- Как что? - уже изумилась Алина. - Нюша, ей уже шестнадцать! Ты так спрашиваешь, как будто у тебя самой никого нет…

Её брови сдвинулись к переносице, словно это был настолько важный и жизненно необходимый факт, что я немного запаниковала.

- Есть, конечно, - как-то слишком уверенно произнесла я.

- Правда? Кто? - девочки так внимательно посмотрели на меня, что я засмущалась.

Мой взгляд коснулся спины Вики, которая сидела одна за партой и что-то читала. Кажется, это была новая книга по истории. Надо же, кого-то интересует такая скучная литература… Она была одна, и девочек это совсем не беспокоило, словно Цветаева считалась отбросом. И всё просто из-за того, что у неё не было парня в десятом классе?

- Он… - я поняла, что могу оказаться на месте Вики, и судорожно напрягла извилины.

Врать про одноклассника или кого-то из параллели не было смысла. И я не придумала ничего лучше, как сказать:

- Он меня старше на шесть лет, уже окончил университет и уехал работать в другой город.

Девушки восхищённо слушали мои короткие небылицы, которые пришлось сочинить, дабы они утолили своё любопытство насчёт моего несуществующего кавалера. В конечном итоге я так завралась, что сама влюбилась в придуманный образ Олега.

Ведь именно так теперь звали моего «парня».

Затем в наш класс вошёл пожилой мужчина, скорее даже дедушка. Ему было лет семьдесят на вид, но выглядел он весьма представительно в костюме-тройке и с аккуратно причёсанными седыми волосами.

- Доброе утро, двоечники, - он посмотрел на нас из-под прямоугольных линз очков на цепочке. - С этого дня я ваш классный руководитель. Меня зовут Михаил Андреевич, фамилия Баженов. Но я думаю, вам известен этот факт, если вы пришли в эту школу.

Баженов Михаил Андреевич был знаменитым историком в нашей элитной школе, преподавал в университете и продолжает делать это до сих пор. Вот только на старости лет он решил взять на себя обязанности ещё и школьного преподавателя. Все, кто занимался у него, выигрывали олимпиады и как птички вспархивали без экзаменов в вуз. Не стал исключением и его внук, про которого даже показывали в новостях, - двукратный победитель заключительного этапа олимпиады по истории. Это была одна из причин, почему я сейчас сидела за партой именно здесь.

Я невольно заметила, как напряглась спина девушки, сидевшей на первой парте возле окна. К Вике так до сих пор никто и не подсел, но ей это не мешало с упоением читать учебник, от которого она совсем недавно оторвалась, чтобы посмотреть на классного руководителя.

Представившись, Михаил Андреевич велел нам идти на площадку для начала церемонии. И все двадцать учеников вышли вслед за светилом науки. Тогда я ещё не знала, в какую ловушку влипла, соврав про парня, - я просто наслаждалась первым учебным днём.

Я грелась под сентябрьским солнцем, стоя на площадке и наблюдая за своими новыми одноклассниками. Они веселились, и я не была исключением. Исключением стала она - Цветаева, которая стояла чуть в стороне ото всех и странно смотрела на меня, буквально буравя взглядом своих тёмных глаз.

Валяясь на кровати и вспоминая тот день, который случился больше месяца назад, я вдруг подумала, что дождь тогда так и не пошёл, и зонтик мне не понадобился. Я тогда немного расстроилась, ведь в планах у меня было совсем другое. Кто же знал, что это было лишь началом того периода, когда абсолютно всё начало идти не по моей задумке…

Глава 3

- Это так романтииично! - Яна прижала ладони к щекам и затрясла головой, из-за чего её два хвостика, как у десятилетней девочки, забавно закачались из стороны в сторону.

Одноклассница была в восторге от концовки моего фанфика и очередной легенды, которую я только что ей рассказала про Олега. Будь я на её месте, воскликнула бы точно так же, ведь в истории, которую я поведала ей и ещё нескольким девчонкам, Олег - мой так называемый парень - подписался на мою страничку на онлайн платформе фанфиков и, прочитав пару работ, почерпнул оттуда идеи для наших свиданий.

И я понятия не имею, почему до сих пор не сказала им правду. Может, просто сама себе не хотела признаваться, что мне понравилось быть популярной? Мне не нужно было днями напролёт что-то учить, чтобы отличиться в классе, ведь я и так выделялась.

Прошёл месяц, и все девочки решили, что теперь я настоящий гуру отношений. Даже те, кто встречался со старшеклассниками, порой приходили ко мне за советом. С умным видом я их раздавала, но ведь они и понятия не имели, что я в своей жизни ещё ни разу ни с кем не встречалась.

Как же смеялась Катя, когда я рассказала ей о сложившейся ситуации по телефону!

«Смотри, подруга, чтобы это боком не вылезло, потому что обычно именно так всё и происходит», - от её предупреждения мне почему-то хотелось нервно хихикать.

Но в тот момент я не придала значения её словам, и, как мне казалось, бояться было нечего - ровно до одного дня.

- Нюша, ты капуша! - услышав звонок, Алина и Яна вышли из раздевалки и пошли в спортивный зал без меня, оставив ту самую капушу в одиночестве.

Я уже завязывала кеды, когда в раздевалку вошла Вика. Её локоны цвета тёмного шоколада сегодня были собраны в хвост, на ней, как всегда, была привычная элегантная одежда. Нас двоих называли главными леди класса: только я предпочитала юбки-карандаши и классические деловые костюмы, а она - нежные блузки и воздушные юбки. Вика всегда завивала волосы и ходила либо с распущенными, либо с хвостом, в отличие от меня - я предпочитала французский колосок или другую изысканную причёску, на которую уходило довольно много времени.

Совсем недавно я всё-таки рискнула и перекрасилась в холодный блонд, потому что на платиновый моя мама так и не решилась. Теперь с Викой мы были как Инь-ян - полные противоположности.

Я - душа компании, а она - изгой, наслаждающийся своим одиночеством. Порой она напоминала мне дикого зверька, которого так никто и не решился приручить. И я не стала исключением: много раз приходила в школу с мыслью, что всё-таки стоит начать с ней разговор, не сторониться её, как все остальные, ведь в ней было что-то особенное. Но так до сих пор и не решилась…

Мои серо-голубые глаза сейчас со вздёрнутой бровью смотрели на опоздавшую одноклассницу, которая даже не спешила. Оглядев меня всего мгновение, она как-то криво усмехнулась и тоже принялась переодеваться.

Возможно, вот он - мой шанс всё-таки перебороть себя?

- У классного руководителя задержалась?

До этого был урок истории, где Вика всегда блистала. Она собиралась выиграть школьную олимпиаду, чтобы не сдавать экзамены при поступлении. Поэтому её гораздо легче было застать с учебником истории в руках, чем с наушниками или телефоном, как других одноклассников.

- Не твоё дело, - как-то резко ответила она и стянула вязаный бордовый свитер.

Она не увидела, как мои брови взлетели в недоумении. Разве я успела её чем-то обидеть, раз она мне так отвечает? В любом случае, кажется, пойти с ней на контакт было плохой затеей.

- Как знаешь. Если преподаватель «н» поставит, так и передам ему, что это не его дело.

Вика натянула футболку и посмотрела на меня с ледяным презрением, которое так и сочилось из её тёмных глаз.

- У тебя отличная фантазия, придумай какое-нибудь оправдание, думаю, получится великолепно. Только… - она закусила губу, на мгновение опустив взгляд, а после снова посмотрела на меня в упор, - не затеряйся в собственных мечтах, а то можешь проколоться.

- Что ты имеешь в виду? - чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение, я перестала скрывать недовольство. - Если у тебя есть какие-то ко мне претензии, скажи сейчас.

- Претензий нет, Настя, - ответила она спокойно, но посмотрела так, словно знала обо мне какую-то великую тайну. - Хотела только предупредить, что твои рассказы про несуществующего парня могут поставить тебя в очень неловкое положение. Сопоставить твои фанфики и байки про отношения - это же как дважды два.

- Эй, ну что вы там копаетесь! - в раздевалку залетели девчонки, и среди них оказалась пара моих подруг.

Но их присутствие меня не остановило, и я подошла ближе к Вике с намерением всё решить здесь и сейчас.

- Если у тебя нет парня, Вика, это ещё не значит, что я вру и что-то придумываю. Так что это ты сейчас в не очень хорошем положении.

- Да? - её тёмные брови взметнулись вверх.

Сколько же ехидства и самодовольства было в её слове! Губы Вики озарила усмешка, после чего она перевела взгляд на стоявших позади одноклассниц.

- А они видели этого твоего парня… Как там его, Олега, кажется? Кроме фотографий, которые можно отфотошопить, вживую его кто-нибудь видел, м?

- Он работает в другом городе! - встала на мою защиту Яна. - И чего ты докопалась, Цветаева? Поиздеваться больше не над кем?

- Издеваться? Нет, девочки, я просто хочу открыть вам глаза на одну маленькую, но весьма удачную ложь. Как удобно, однако, сказать, что твой парень в другом городе, да ещё и работает. На это ведь можно списать то, что у вас нет совместных фото в соцсетях и никто из нас его не видел.

- Я не вру! - снова подала голос я, вынужденная взять себя в руки, чтобы предостережение лучшей подруги не сбылось.

- Докажи, - с вызовом бросила она. - Приведи нам этого парня.

Мои мысли лихорадочно скакали, как пони, в голове. Как я это сделаю, если у меня никогда никого не было? Сдаться прямо сейчас, рассказав всем правду?

Я посмотрела на лица одноклассниц, готовая, наконец, раскрыть обман, но за меня снова вступились - на этот раз Алина.

- Цветаева, какой прок двадцатидвухлетнему парню таскаться с малолетками вроде нас?

- А Нюша разве не та самая малолетка? - вновь усмехнулась Вика.

- Она выглядит старше, и мозгов у неё побольше твоего! - огрызнулась Яна. - Слушай, если ты так хочешь, она приведёт его. Нюш, - обратилась подруга уже ко мне, - как насчёт Нового года? Мы его в ресторане праздновать собираемся, ты как раз говорила, что он на твои зимние каникулы приедет. Пусть придёт и заберёт тебя из ресторана в десять вместо родителей, как тебе?

- Отлично! – с лёгкостью приняла вызов.

Я выглядела так самоуверенно, словно это не мне нужно было в режиме нон-стоп искать подходящего кандидата, который согласится сыграть моего парня через два месяца. Ладно, что-нибудь придумаю…

Возможно, конфликт бы продолжился, но пришедший учитель физкультуры разогнал нас. Так и пошла я на занятие под тяжёлым взглядом одноклассницы, которую в глубине души начала искренне ненавидеть.

Но существовал отличный способ спастись от нахлынувших чувств, и я о нём вспомнила, когда в руках преподавателя появилась теннисная ракетка. Способ заключался вовсе не в том, чтобы этой самой ракеткой пройтись по одному миловидному личику! (Хотя, что уж скрывать, от такого я бы точно не отказалась)

- Полевич, ты не забыла, что соревнования близятся? На вторую с Андреевым встала!

Схватив оружие убийства… то есть спортивный инвентарь, я направилась к однокласснику, с которым собиралась покорять вершины теннисного олимпа.

Игра пошла гораздо лучше, когда вместо мячика перед глазами встал образ одной конкретной одноклассницы. Держись, Вика Цветаева, я ещё покажу, на что способна Нюша!

Глава 4

Существует множество вещей, которые вызывают у нас страх. Причём такой, от которого по телу бегут мурашки, сердце останавливается, а на лбу выступает испарина. Для ребёнка это может быть кабинет стоматолога, а для взрослого - счёт за услуги того же самого врача. Прыжок с парашютом для несчастного мужа экстремалки или первая мотогонка для девушки-неформалки. Для обычного подростка в моём возрасте испытанием может стать даже первый поцелуй, ну а для меня…

- И не забудьте напомнить родителям, что в этот четверг - родительское собрание!

Абзац.

Сжимая в руках лист с результатами пробных тестов, я имела честь «любоваться» пятьюдесятью баллами из ста. Стоит ли говорить, что родители ожидали от меня минимум семидесяти? Но мне на это было абсолютно параллельно, если бы не одно маленькое, совсем незначительное но, которое появилось сегодняшним утром…

Несколькими часами ранее…

- Нюша, конец четверти, - констатировала очевидное моя любимая мама, вычёсывая колтуны Ларсику.

Её-то он не кусал и не вырывался. Видимо, я для кошака авторитетом не являлась. Стоит задуматься над своим положением в этой семье.

- Да, я помню, мам.

Я перевела взгляд на экран телефона, где отображался анонс новой книги моей любимой писательницы. В продажу её выпустят уже в эту пятницу, и, конечно же, первым делом она появится в столице, куда мы по счастливой случайности направлялись в эти выходные к родственникам.

Это радовало меня ещё и потому, что я наконец-то увижу Катю. Не закопалась ли она там в своих учебниках окончательно? На мгновение я забеспокоилась, а потом вспомнила, что в её жизни существует Филипп. От сердца сразу отлегло…

- А помнишь ли ты наш уговор? - уточнил папа, бесцеремонно своровав драник с моей тарелки.

- Вот тут поподробнее... - и моё сердце на секунду забыло, что должно качать кровь.

- Ты никуда не поедешь на этих выходных, если мы узнаем, что твоя успеваемость ниже средней. И никаких карманных денег, если результаты тестов окажутся плохими.

- Но… Но… Это жестоко! - я повысила голос и сделала максимально жалобное лицо, потому что, в отличие от родителей, прекрасно знала, чего ожидать от собственных мозгов - а именно ничего хорошего. - Ну а как же Катя?! Моя новая книга? Вы хоть знаете, сколько я ждала её в печатном варианте? Её привезут в столицу как раз в эту пятницу!

Родители как-то скептически на меня посмотрели, и я поняла, что моих книжных интересов они точно не разделяют. А я ведь ещё мечтала как-нибудь завести разговор про курсы визажиста. Ага, удачи, Нюша! Полный газ!

- Ничего страшного, - папа положил руку мне на плечо, наверняка желая успокоить, так как уголки моих глаз подозрительно заблестели, а нос покраснел. - Подождёшь ещё пару дней, пока её привезут в наш город, это не смертельно.

- Смертельно!

Вскочив из-за стола, я подхватила рюкзак и потащилась в школу. Хотелось поскорее забыть этот кошмар и надеяться на чудо… Которое, конечно же, не произошло.

- Что-то тебя опять перекосило, Нюша, - прошептала Яна, сидевшая за соседней партой.

Я просто упала лицом на стол, не желая ничего комментировать.

Но, слава пресвятым неизвестно-кому-там, удача не до конца меня покинула. На классном часу мы выставляли оценки, и я вызвалась убирать класс. Конечно же, это не осталось незамеченным Михаилом Андреевичем, который похвалил меня за старательность и чуть ли не по головке погладил.

Может, я и не была отличницей, но кое-что полезное о жизни всё-таки знала. Закон Парето: двадцать процентов усилий дают восемьдесят процентов результата. Именно это сейчас и сработало. Когда родители вернулись в четверг вечером с собрания, мне торжественно сообщили, что, несмотря на не самую высокую успеваемость и среднестатистические результаты теста, на выходных я всё равно еду к родственникам.

- Честно говоря, мы сомневались до последнего, - со строгим лицом начала мама, но после чему-то улыбнулась, видимо, личным воспоминаниям, - но тебя очень похвалил классный руководитель. Сказал, что от такой старательной девочки можно многое ожидать.

- Да! - я подскочила с кровати и повисла на шеях у обоих родителей. На этот раз не в переносном, а в самом что ни на есть прямом смысле. В планах у меня было как можно раньше начать обеспечивать себя самой.

Моя личная проблема благополучно разрешилась, мне удалось с ней справиться. И тогда я совсем не подумала о существовании другого человека, у которого ещё более крупные неприятности только начинались…

Глава 5

Глядя на молодого инвестора, Люку казалось, что перед ним не человек, а самый настоящий хищник. Какой-то слишком жёсткий был у него взгляд серых глаз, который подчёркивал такого же цвета деловой костюм. Пиджак скрывал крепкое мужское тело, которое больше подходило охраннику клуба, чем бизнесмену.

Гронскому всё ещё не верилось, что с ними на связь вышел сам Мирон Барсов - венчурный инвестор, который был знаменит в слишком далёких и высоких для этого города кругах. Будучи всего двадцатисемилетним предпринимателем, его покровительство и деньги хотели многие, потому что это была большая гарантия успеха. В отличие от обычных инвесторов, Барсов практически выгрызал место под солнцем каждому, за кого брался, участвуя в процессах их продвижения не меньше, чем сами владельцы стартапов, которым он помогал. И это всё, что удалось Люку накопать на мужчину в костюме перед ним, который вдруг решил заняться развитием небольшого бизнеса в совершенно другой стране.

- Где второй? - не церемонясь, спросил Мирон, как только вошёл в кабинет к Люку.

- Он… неофициальный работник.

Люк слегка удивился, потому что Филипп старался не высовываться в их деле, и по документам мало где фигурировал. О том, что он занимается перепрошивкой систем, знали лишь единицы. Гронскому изначально не понравилось, что толком незнакомому ему человеку уже известна не всем доступная информация.

- Зови его сюда, - потребовал Мирон и сел напротив Люка, вальяжно развалившись на стуле.

- Зачем? Он…

- Послушай, - мужчина наклонился и опёрся о стол хозяина кабинета, чтобы оказаться ещё ближе к собеседнику. Его голос стал грубым, взгляд - колючим, а лицо - непроницаемым. - Если вдвоём взялись вести дела, так доводите их до конца. Или у вас всё не так равноценно?

На последних словах мужчина усмехнулся, отчего Гронскому стало не по себе. Ему не нравилось столь грубое и вальяжное поведение человека, который связался с ним на днях – и тут же потребовал личную встречу. Но другие инвесторы не брались за их дело, а те средства, что были выделены отцом Люка для стартапа молодого человека, быстро заканчивались. Им не хватало для того, чтобы всё окупилось – и появление Мирона было похоже на удачное стечение обстоятельств. Но не придётся ли за подобное Люку и Филиппу заплатить слишком многим? Поразмыслив всего секунду, Люк достал телефон и ловкими пальцами набрал номер друга.

- Он мне уже не нравится, - заявил Филипп, как только примчался в офис. - Тебе не кажется он каким-то странным?

Восемнадцатилетний парень мысленно просчитывал все варианты того, чем могла закончиться подобная встреча.

- Это ты его ещё вживую не видел, - усмехнулся Люк.

Когда парни вошли в кабинет, перед Филимоновым предстал настоящий авторитет. Он почувствовал это сразу: незнакомца окружала какая-то аура силы и непреклонного желания забирать своё.

«Незнакомец» - было не самым подходящим словом, ведь прежде чем согласиться на эту встречу, Люк и Филипп досконально проверили Мирона. Было слишком подозрительно, что столь известная личность захотела связаться с ними. Но, как оказалось, они были не единственными в этой комнате, кто навёл справки.

- Думаю, можно опустить лирические вступления. Но позволь дать тебе совет, зелёный.

Филипп сжал кулаки, как только понял, к кому из них двоих обращается Барсов.

- Вы слишком халатно относитесь к обязанностям. Хотите развиваться - будьте более жестокими. Тем не менее, - хмыкнул мужчина, потерев лоб пальцами, словно устал общаться с маленькими детьми, - если останетесь в бизнесе, время само сделает из вас неплохих хищников.

- Сам сказал, что опустим лирические вступления, - немного грубо произнёс Филипп, из-за чего Барсов только шире улыбнулся.

Вскоре инвестор изложил свой план действий, а Люк и Филипп, не перебивая мужчину, всё внимательно выслушали. Условия устраивали Гроснкого, который уже имел дело с подобными Барсову людьми, особенно когда он услышал о процентах владения, которые хотел себе инвестор. Они были значительно ниже предлагаемых парню ранее, так что всего один жирный вопрос все больше давил на виски Гронского.

- Скажи, - спросил Люк, глядя на договоры, - почему мы? Почему ты?

Мирон не был глупцом и сразу понял, что имеют в виду эти двое. Они были далеко не первыми в его практике, кто задавал подобные вопросы.

- У меня есть специалисты, которые следят за подобными вам и рассчитывают максимальный успех. Прямо как ты, - он указал пальцем на Филиппа, и тот сразу заметил татуировки в виде букв на костяшках бизнесмена. Выглядело это совсем не аристократично - скорее, подходило главе какой-нибудь мафиозной группировки.

Но что-то подсказывало Филиппу и Люку, что в прошлое этого парня лезть не стоит. Их должны волновать только две вещи: совместное с Мироном настоящее и будущее.

- Затем я связываюсь с этими компаниями и предлагаю свою помощь под процент. Как правило, всё получается. Можете считать это моим хобби, - после этих слов Барсов широко улыбнулся, отчего у двух других присутствующих в комнате прошёлся мороз по коже.

- Что-то ещё скрываешь от нас? – поинтересовался Филипп.- Слишком всё хорошо.

И парень не ошибся - на стол полетел ещё один договор.

- О неразглашении? - удивился Люк.

- Вы, я так понимаю, согласны на все условия. Это последнее из них. Подписываете - мы партнёры, и я вкладываюсь в вас по полной, что подразумевает, конечно же, отличный результат. Не подписываете - расстаёмся с миром.

Кивнув друг другу, Люк и Филипп ознакомились с документами, после чего одновременно подняли глаза на Мирона.

- Ты псих?

Другого слова они подобрать не могли.

- Теоретически - с отклонениями, практически - это никак не помешает нам. В любом случае, если что-то пойдёт не так, вам выплачивается компенсация при условии, что вы молчите обо всём прочитанном только что до конца своей жизни. В противном случае, конец для вас настанет намного раньше предполагаемого естественного процесса старения.

Люк и Филипп переглянулись, понимая, что ловушка так или иначе уже схлопнулась. Даже если они не захотят соглашаться, последний договор они уже прочитали, и только что Мирон прямо сказал, что их устранят. Выбора не было: взяв ручки, оба парня поставили свои подписи на всех документах.

Глава 6

- Знал же, что не так всё просто, - процедил сквозь зубы Люк.

То, что он подставил себя под удар и связался с опасным, непредсказуемым человеком, парень понял слишком поздно. Из-за него и Филипп попал под раздачу, а этого Люк не мог простить себе сильнее всего… Их просто загнали в угол.

- Это взрослая жизнь, детки. И да, на парковке вас ждут подарки за сотрудничество, - улыбнулся им на прощание Мирон, после чего забрал подписанные договоры и вышел из кабинета.

- С одной стороны, всё не так уж плохо, Люк, - Филимонов чувствовал, как друг корит себя за то, что собрал слишком мало информации о Барсове.

А ведь Гронский мог воспользоваться связями отца, чтобы избежать подобного капкана. Но Люк выбрал независимость и хотел рассчитывал только на собственные силы, за что сейчас, как ему казалось, и поплатился.

- Ладно, Фил, не забивай хотя бы ты себе этим голову. Мне разгребать в любом случае…

- Нам, - жёстко, почти в тон Мирону, отрезал Филипп, отчего Люк невольно улыбнулся.

Он понял, что с таким надёжным другом точно не пропадёт.

Вскоре они оба покинули офис. Вдохнув вечернюю загазованную прохладу, парни решили разойтись каждый своей дорогой.

- Хорошо, что он меня вызвал, - неожиданно рассмеялся Филипп, подбрасывая в воздух ключи от байка. - Знаешь, оказывается, подготовка ко дню рождения Кати - та ещё головная боль. Завтра ещё её родители нагрянут, подумываю сбежать…

Теперь рассмеялся и Люк, причём так громко, что прохожие стали оборачиваться на молодого мужчину в кашемировом бежевом пальто, под которым скрывались дорогой итальянский костюм и белоснежная рубашка.

Для Люка это была далеко не первая встреча за сегодня, поэтому Гронский чувствовал себя абсолютно выжатым. Филипп прекрасно видел, как его друг вкалывает, чтобы наконец-то стать ровней отцу, от помощи которого до сих пор упрямо отказывался.

- Слушай, давай я тебя с ветерком прокачу? Мозги прочистишь, полезно.

Гронский покачал головой, после чего кивнул в сторону парковки.

- Пойду, опробую новую тачку. Да и за подарком надо заехать.

- Очередной стерве? - усмехнулся Филипп. - Которой по счёту?

- Воу, парень, полегче, я Кате имел в виду, - Люк рассмеялся, заметив, как вытянулось лицо друга. - Загляну к вам завтра. Надо же как-то твою задницу из этого семейного сборища вытаскивать.

Парни распрощались, и Гронский вышел на парковку, где поблёскивали два новеньких чёрных кабриолета.

В салоне одного из них вместе с ключами лежала записка рядом с бутылкой алкоголя именитого бренда:

«Кто не рискует - тот не пьет шампанское!»

У Люка почему-то задёргался глаз: интуиция подсказывала, что подобные риски ничем хорошим для него не закончатся. Но решив, что хватит заниматься самокопанием хотя бы на сегодня, парень завёл мотор и вскоре влился в плотный пятничный поток машин.

Местом для выбора подарка стал сетевой книжный магазин, в котором сразу же можно было всё и упаковать. Парень усмехнулся, подумав, что заодно стоит купить какую-нибудь безделушку и своей истеричке… очередной и уже бывшей. Книгу о здоровых отношениях? Да, пожалуй, он уже предвкушал, как корешок той ударит его по голове, когда её в него швырнут.

Какой по счёту она была: третьей или четвёртой? И это всего за пару месяцев, что он здесь пробыл. Взгляд лениво скользил по мерцающим фонарям, меняющим цвет светофорам и вечно спешащим куда-то прохожим.

Подъехав к торговому центру, Люк припарковался, но выходить из машины сразу не стал. Его глаза зацепились за компании подростков, которые вечно толпились возле ТЦ: что-то курили, слушали громкую музыку, кричали. Гронский думал, что почувствует лёгкую ностальгию по ушедшей юности, но поймал себя лишь на чувстве испанского стыда за этих детей.

- Ну и старик же я, - вздохнул он и всё-таки вышел из салона.

Оказавшись в магазине, где теперь, помимо литературы, продавались термосы, кружки и даже сладости, Люк немного растерялся. Он медленно бродил между полок, соображая, что выбрать девушке лучшего друга. С Катей они общались мало, но даже пары встреч хватило, чтобы понять: она делает его друга счастливым, а этого было для него достаточно. Люк тихо рассмеялся себе под нос, вспоминая, как девушка не могла справиться с обычной жаркой курицы, и теперь парень не раз подкалывал друга, как бы тот не оправдывался, что сейчас у Кати с кухней ситуация получше.

Остановив свой выбор на кулинарной книге, решив, что девушка оценит юмор, он перешёл к прилавкам с психологией. Может, ему самому следовало себе что-то приглянуть? Филипп не раз повторял, что Люку стоит лучше разобраться в себе прежде, чем с кем-то вступать в отношения. Но Гронский только смеялся, ему ведь не нужны были настоящие отношения сейчас. Может когда-нибудь потом? Когда он точно будет знать, что не прогорит, и что в случае неудачи его не оставят, как когда-то поступила так собственная мать с его отцом.

Перебирая книги об эмоциональном выгорании, позитивном мышлении, личностном и духовном росте, Люк даже не вчитывался в обложки. В груди всё больше разрасталось какое-то неприятное чувство, высасывающее все хорошие эмоции. Одиночество? Нет, не мог же им страдать Гронский, потому что сам выбрал быть одним. Лучше вернуться в квартирку, где будет тихо и спокойно, чем выслушивать очередные истерики, что он не уделяет кому-то должного внимания. Парень так задумался, что никого уже не видел вокруг. Его рука случайно задела громоздкую книгу, что стояла рядом – и та с грохотом упала прямо под длинные стройные ноги какой-то девушки.

- Извините, - прошептал Люк, подняв толмут, и поставил тот на место.

Рядом с ним никто ничего в ответ не произнёс, тогда парень прошёлся взглядом по незнакомке, что скрыла своё лицо пышными блондинистыми волосами, сплетёнными в какую-то замысловатую косу, начинающуюся ото лба.

Короткое пальто, капроновые колготки не по погоде, чёрные челси, подчёркивающие длину и стройность ног. Незнакомка выглядела эффектно, и внутри парня появилась маленькая искорка, которая прогнала все томящие грудь мысли об одиночестве.

- Девушка, не хотите познакомиться? – спросил парень раньше, чем осознал это.

Но незнакомка его не слышала, она читала с таким упоением и некой жадностью, словно книгу вот-вот собирались у неё отобрать. Люк подошёл ещё ближе к незнакомке и пусть он не видел её лица, что-то ему подсказывало, что девушка была симпатичной.

- Извините, прекрасная леди…

Девушка вздрогнула, резко захлопнула томик и медленно развернулась.

- Боже, опять ты? Я тебя за километр чую, старый извращенец…

Знакомая незнакомка прошипела это с таким отвращением, что посетители магазина начали оборачиваться в их сторону.

- Нюша?.. - как-то растерянно переспросил Люк, глядя в смутно знакомое лицо, которое видел последний раз, казалось, в прошлой жизни.

Глава 7

- Я здесь выйду! Срочно, остановите здесь! - глядя на яркую вывеску жизненно необходимого мне магазина, я принялась колотить по пассажирской двери.

- Ладно-ладно, только успокойся, - папа притормозил на ближайшей парковке. - Если что, мы будем в соседнем ТЦ, закупимся…

Что там ещё говорили родители, я уже не слышала - на всех парах мчалась к заветной цели. Едва я толкнула стеклянные двери, как в нос сразу же ударил густой запах типографской краски. Вот он, мой личный рай! Миновав полки со стикерами, термосами и мягкими игрушками, я целенаправленно зашагала к стеллажам с любимой любовной прозой.

Новинка стояла на самом видном месте, привлекая внимание яркой обложкой. Невзирая на косые взгляды консультантов, я принялась читать её прямо у полки.

Так и знала… Всего пара предложений из пролога - и я с головой погрузилась в атмосферу напряжённого сюжетного поворота, что наверняка изменит мои чувства в эпилоге. Практически голых ног касался сквозняк от периодически открывающейся входной двери.

И надо же было додуматься надеть короткую обтягивающую юбку и легкую блузку в такой солнечный день… у себя в городе, напрочь позабыв, что в столице всегда гораздо прохладнее и ветренее! Моё короткое пальто, прикрывавшее лишь самую верхнюю часть бёдер, совершенно не спасало от сквозняков.

Но сейчас, увязнув в мире новой истории, я перелистывала страницы дрожащими от предвкушения пальцами и не замечала холода. Только слышала… какое-то странное бормотание за спиной. Незнакомец, видимо, перепутал меня с сотрудником магазина.

Мой разум неохотно вынырнул из вымышленной вселенной, стоило уху уловить этот голос - с лёгкой хрипотцой, проникновенный и до невозможности нахальный… Я знала только одного обладателя такого тембра, и лучше бы его никогда не встречала.

- Боже, опять ты? Я тебя за километр чую, старый извращенец…- выпалила я, резко оборачиваясь. Интересно, он что, правда, меня не узнал?

Захлопнув томик, я уже была готова съездить им по… Какому-то возмужавшему лицу с лёгкой щетиной, аккуратно подстриженными пшеничными волосами, которые больше не были стянуты на затылке в пучок, и удивлёнными серым глазами. Странно, в прошлый раз они казались мне смесью леса и карамели.

- Нюша?.. - растерянно переспросил Люк, разглядывая меня.

Я нервно сглотнула. Если бы он не произнёс моё прозвище, я бы поклялась, что обозналась, и тогда вышло бы жутко неловко. Но всё обошлось - это был всё тот же грязный извращенец, просто немного изменивший имидж.

- Для тебя - Анастасия Сергеевна, - прижав к себе покупку покрепче, словно он собирался её отобрать, я сделала шаг навстречу и заглянула в его уставшие глаза. До них теперь было значительно ближе, ведь со времени нашей последней встречи я заметно выросла. - Ты это что, подкатить ко мне решил?

- Почему ты так легко одета? – вопросом на вопрос ответил Люк.

Голос его стал серьёзным, а взгляд - холодным, словно я только что совершила какое-то предательство.

Мне хотелось съязвить, чтобы он сменил тон, но внезапно вспомнила, что ради меня сделал этот человек в прошлом. И от расхождения желаний и воспоминаний тело дало сбой: я чуть отшатнулась, и пальцы сами собой разжались. Книга с глухим стуком полетела на пол. Вместо того чтобы поднять её, я продолжала заворожённо смотреть в его глаза, лишь изредка переводя взгляд на плотно сомкнутые от негодования губы.

- Я… - почему мой голос так предательски дрогнул?

Его пальцы коснулись моего предплечья, и этот жест заставил меня очнуться. Я резко тряхнула головой и только тогда заметила спешащую к нам продавщицу.

- Девушка, вы теперь обязаны выкупить этот экземпляр, вы понимаете? Кто же так обращается с магазинным имуществом?

Вырвавшись из плена чужих глаз и рук, словно из зачарованного сна, я наклонилась и подняла томик. Бережно прижав его к груди, я кивнула недовольной сотруднице и направилась к кассе.

- Да-да, я и так собиралась его покупать.

Пока кассир рассчитывала стоящего впереди парня, сзади послышались тяжёлые шаги, а следом раздался приглушённый извиняющийся голос:

- Я тебя напугал? Извини. Меня просто злит, что ты разгуливаешь в такую холодную погоду в подобном виде. Опять в больницу захотела?

- Ты мне не отец, - я резко развернулась и едва не уткнулась носом в грудь Люка.

Оказывается, он стоял слишком близко, и я моментально уловила дурманящий шлейф его парфюма. И вновь время для меня остановилось, заставив позабыть про очередь, вокруг которой внезапно возникла какая-то суета. И что это такое со мной вообще происходило, спрашивается?

- Девушка, вы оплачиваете? - раздражённо окликнула меня кассир.

Она как-то странно косилась на Люка, словно он был аппетитным кусочком торта, который я посмела увести у неё прямо из-под носа.

- Да, - я высокомерно взглянула на девушку за прилавком и вскинула подбородок, будто Гронский действительно принадлежал мне, хотя, клянусь, первая моя мысль: забирай себе этого извращенца, мне не жалко!

Вот только фортуна в очередной раз рядом с Люком повернулась ко мне спиной: я попыталась нащупать сумочку, которая должна была висеть на плече, но её там не оказалость. Естественно, она ведь осталась лежать на заднем сиденье папиной машины. Я так спешила в книжный, что напрочь забыла о вещах.

- Извините, я оплачу чуть позже, забыла деньги…

- Тогда оставьте что-нибудь в залог, - отрезала кассир. - Вы обязаны забрать книгу, поскольку помяли обложку при падении, и должны это компенсировать.

- Но у меня ничего нет с собой, - я растерянно принялась шарить по карманам, в которых не оказалось даже мобильного.

И пока я лихорадочно соображала, как выпутаться из этой позорной ситуации, перед моим носом появился фирменный пакет с уже оплаченной покупкой.

- Люк, мне неудобно…

Он лишь усмехнулся, словно не верил моей внезапной скромности, и сам вложил целлофановые ручки в мои пальцы.

- Я всё отдам, мне только нужно найти родителей, - я подбежала к широкому панорамному окну, выходившему на залитую фонарями парковку. Но нашей машины на прежнем месте уже не было. Неужели папа перепарковался?

- Ты приехала сюда с родителями? - снова поинтересовался Люк, заставив меня вздрогнуть от неожиданности: я не заметила, как он опять бесшумно вырос за спиной. Он мог не быть таким высоким и красивым? Это сбивало с толку.

- Да, мы приехали к родственникам на выходные. Но я не вижу их автомобиль. Там мой кошелёк, я верну деньги, просто надо их отыскать.

- Не беспокойся об этом, - он устало улыбнулся.

И только в этот момент я по-настоящему разглядела его лицо. В прошлую нашу встречу он тоже был измотанным, но более живым. Сейчас же Люк выглядел совершенно подавленным, и во мне внезапно проснулся глупый порыв обнять его. Я с трудом сдержала этот странный импульс, поражаясь собственным мыслям. Мой организм явно давал сбой рядом с этим человеком: в прошлый раз живот, в этот раз мозг. Боюсь, следующей встречи мне не пережить.

- Можно твой телефон? Я им позвоню.

Когда я набрала номер, родители ответили далеко не сразу. Но стоило папе снять трубку, как у меня буквально отвисла челюсть.

- В смысле - вы про меня забыли?! Вы нормальные вообще?

Отец на том конце провода лишь беззаботно рассмеялся, а мама спокойно добавила:

- Нюша, ну ты же в столице не в первый раз, доберёшься на метро, тут не так уж далеко. Да ты бы и не влезла в салон, если честно, мы столько всего накупили…

И ни капли раскаяния в голосе!

- Кошмар какой-то… Просто признайтесь, что вычеркнули меня из жизни, - буркнула я и отключилась.

Спустя секунду на телефон Люка от родителей пришло сообщение с точным адресом родственников. Мне бы не было так досадно, если бы рядом не стоял Гронский, который с нескрываемым интересом наблюдал за этой сценой.

- Слушай, их вообще не волнует, как ты оделась в такой холод?

- Боже, Люк, - я вымученно рассмеялась, - ты возишься со мной, как с маленькой.

- Очевидно потому, что ты и есть маленькая. Пойдём, я тебя отвезу, - он мягко взял меня за плечи и вывел на улицу.

Вскоре мы остановились у новенького, безумно дорогого чёрного кабриолета. Комментировать появление этой роскоши я не стала, просто молча скользнула на кожаное сиденье – и тяжёлая дверь за мной автоматически захлопнулась.

- Ну вот, ты опять меня спасаешь, - я нервно усмехнулась, внезапно почувствовав странное смущение вместо привычного желания его придушить.

- Дурацкое стечение обстоятельств, - Люк смотрел уже не на меня, а в зеркала заднего вида, аккуратно выруливая со стоянки. - Но твои родители поразительно безответственные. Куда твоя мама смотрела?

- Не знаю, как так вышло, но не смей так о них говорить, - огрызнулась я, ведь ворчать на моих родственников было позволительно только мне. - Я же не заявляю, что твоя мать плохая, раз воспитала тебя таким озабоченным извращенцем.

- У меня нет матери, - спокойно парировал Люк, словно произносил это уже в тысячный раз. - Бросила меня, когда мне было два года.

- Прости… - я в ужасе зажала рот ладонями, готовая сама себя ударить за длинный язык.

- Ничего. Ты же не знала.

В салоне повисла тяжёлая, гнетущая тишина, от которой мне стало жутко неуютно. Когда мы окончательно влились в плотный вечерний поток машин, я на свой страх и риск всё же нарушила молчание:

- Люк… Возможно, это не моё дело, но я чувствую, что у тебя что-то стряслось. Ты можешь мне рассказать. Мы ведь всё равно вряд ли ещё когда-нибудь увидимся, а когда делишься проблемами вслух, они перестают казаться такими уж страшными.

- Знаешь, Нюша, после таких пафосных слов судьба обычно сталкивает людей лбами постоянно. Так что нет, спасибо, мне подобного счастья не надо.

- Эй! - привычное раздражение вернулось, и я легонько пихнула его в бедро. На лице парня тут же расплылась улыбка - наконец-то искренняя и тёплая, а не та фальшивая маска, от которой выть хотелось.

- И почему тебя вообще волнуют мои неприятности? Не забивай этим свою хорошенькую голову, детёнок.

- Ну, твоя же голова забита моими, - я крепче сжала пакет с книгой, о содержании которой уже успела позабыть.

Люк вообще должен быть благодарен, что я не утыкаюсь в страницы с жадностью, а пытаюсь хоть как-то расшевелить его и вытащить из этого депрессивного болота. Впрочем, даже будь на его месте незнакомец, я бы всё равно полезла со своей помощью - такая уж у меня сердобольная натура. Яна в школе часто сравнивала меня с клубничным тофу: сладкая, мягкая, нежная, съешь такую - и на душе сразу становится спокойно, а весь негатив бесследно улетучивается. Наверное, с такими скрытыми талантами мне стоило пойти на психфак, но мечта у меня была совсем другая.

- Тебе, правда, интересно? - он посмотрел на меня с искренним недоумением, будто его вообще никогда никто не спрашивал о том, что у него на душе.

Вместо бури мыслей, крутившихся в голове, я тихо ответила:

- Да.

Люк крепче сжал руль. Мы практически перестали двигаться.

- Пробка, - выдохнули одновременно.

Шумно вздохнув, Гронский заглушил двигатель и долго смотрел в лобовое стекло, прежде чем заговорить. Словно взвешивал: можно ли мне доверять.

- Поведай мне, грешник, какие деяния очернили твою и без того озабоченную душонку, - я шутливо положила ладонь на его плечо и даже сквозь плотную ткань пальто почувствовала, как напряглись его мышцы.

- Я просто немного устал, Нюша. Всё в этой жизни оказалось гораздо сложнее, чем кажется со стороны. А сегодня меня и вовсе обвели вокруг пальца - вынудили подписать кабальный договор с человеком, чьи методы, мягко говоря, не совсем законны. И это только вершина айсберга. Страшно представить, что вскроется, если копнуть под его неофициальные источники доходов…

Двигатель снова глухо зарычал - поток продвинулся на пару метров, но мы почти сразу же снова остановились. Судя по бесконечной веренице машин, за эту поездку я успею узнать обо всех скелетах в шкафу Люка.

Так и случилось. На меня вылился такой колоссальный объём информации, что большая часть терминов просто не укладывалась в голове. Сплетни и интриги среди сотрудников, обнаглевшие инвесторы, которые разводили на деньги и кидали, срывающиеся в последний момент контракты, неудачные закупки… Мне пришлось лихорадочно расставлять этот хаос по полочкам в собственной памяти, чтобы нащупать хоть какую-то нить спасительного совета.

- Ты просто не представляешь, как всё это достало, - устало выдохнул он, когда машины впереди, наконец, начали разъезжаться.

Люк плавно нажал на газ и повернулся ко мне:

- Хочешь с ветерком?

Не знаю, что именно он прочитал в моих глазах, но его дежурная фальшивая улыбка мгновенно исчезла.

- Сильно загрузил? Нюша, прости, язык развязался - остановиться не мог. Я даже по пьяни столько не болтаю, - он нервно усмехнулся. - Ты действуешь как алкоголь. И, судя по всему, секреты вытягиваешь получше пятизвёздочного виски.

- Всё в порядке, - я тепло улыбнулась ему в ответ. - просто пыталась переварить информацию, чтобы дать дельный совет. Подруги говорят, у меня это отлично получается, но сейчас я почему-то растерялась. Сказать «не переживай» - глупо, посоветовать «не обращай внимания на сплетни» - слишком банально. Мне не хочется, чтобы ты думал, будто зря доверился мне, но…

- Это странно, - перебил он меня. - В нашу прошлую встречу ты сидела в этой машине с единственным желанием отгрызть мне голову, а сейчас искренне пытаешься помочь.

Люк тихо рассмеялся, а потом ещё какое-то время смотрел в лобовое, явно подбирая слова.

- Не нужно ничего мне говорить, было приятно даже то, что ты меня выслушала.

Я не сразу сообразила, к чему клонит Люк. Поняла лишь то, что моя догадка подтвердилась: его внутренний мир никого из его окружения не интересовал. Его слова заставили сердце испуганно ёкнуть, и, чтобы скрыть вспыхнувшие щёки, я судорожно перекинула косу наперёд, пытаясь спрятаться за ней.

- Послушай, Люк, интересоваться чувствами других - это нормально. Так люди становятся ближе, этим занимаются друзья, влюблённые и даже просто знакомые. Ты ведь наверняка делишься этим с Филиппом? Ты очень помог мне сегодня, хоть изначально мне и хотелось тебя ударить. Но мне обидно, что я ничем не смогла облегчить твою ношу.

Автомобиль плавно затормозил у нужного подъезда. Я поняла, что через минуту мы расстанемся, возможно - навсегда. И тогда я решилась на безумство…

- Выйди со мной, пожалуйста.

Сама не понимая, что творю, я выскочила из салона и обошла капот. Люк с явным интересом наблюдал за моими перемещениями. Я сделала решительный шаг вперёд, когда он тоже вылез из машины , и крепко, отчаянно обняла Люка. Так, словно он был моим старым преданным другом, которого я не видела целую вечность. Словно он был Катей, к которой я завтра прижмусь точно так же. Будто этими объятиями я могла физически забрать себе хотя бы каплю его неподъёмных взрослых проблем.

Его руки не сразу легли на мою спину. Но когда это произошло, Люк сжал меня в ответ чуть ли не до хруста рёбер и зарылся носом куда-то мне в шею.

- Ты помогла мне больше, чем кто-либо. Спасибо.

Эти слова прозвучали настолько искренне и интимно, словно он только что признался мне в чём-то сокровенном. Это не было проявлением романтики, скорее - чистая, обнажённая человеческая благодарность.

Вскоре волшебство момента рассеялось, оставив нас стоять на осеннем ветру друг напротив друга с растерянными лицами. Я была уверена, что в его голове сейчас крутится тот же немой вопрос, что и в моей: что это сейчас, чёрт возьми, было?

Испугавшись собственных эмоций, я поспешно отступила на шаг и судорожно перехватила пакет.

- Спасибо, что довёз. Мне пора.

Люк лишь молча кивнул, не сводя с меня глаз. Бросив на него короткий взгляд через плечо, я потянула на себя тяжёлую дверь подъезда и скрылась внутри в абсолютном смятении.

Всего две встречи, две нелепые случайности, одна дорожная пробка - и это странное, щемящее тепло внутри. Оно затаилось где-то глубоко в груди, словно понимая, что разгораться пожаром ему ещё слишком рано. Это тепло оказалось намного умнее моего разума, сердца и Люка. Этим теплом стала встреча, о которой мы вряд ли кому-то расскажем, даже близким друзьям...

Глава 8

- С днём рождения, подруженция! - закричала я, как только дверь распахнулась и на пороге показалась заспанная, домашняя и слегка испуганная именинница, которую я называла лучшей подругой больше десяти лет.

- Ты кто такая?

- Так, Катя, не пугай меня! Это же я, Нюша, - расставив руки, я шагнула вперёд и крепко обняла её, тут же получив столь же мощные объятия в ответ.

Только спустя пару минут мы отлипли друг от друга, и меня пригласили в квартиру.

Я неотрывно разглядывала подругу, которая заметно похудела. Её волосы были собраны в аккуратный пучок, который выглядел безупречно - никакого намёка на небрежность, Кравцова себе такого не позволяла. Даже сейчас, когда она жила самостоятельно, во всём чувствовался её фирменный идеальный порядок. Обувь стояла ровно по полочкам, тёмная глянцевая плитка в прихожей буквально сверкала, а в воздухе витал тонкий аромат свежести, подчёркивающий атмосферу свободы и простора.

Мы прошли на кухню, где подруга, судя по всему, только что пила чай. Рядом с кружкой, разумеется, покоился толстенный учебник.

- Это ещё что за монстр? - я приподняла этот кирпич, поскольку назвать его книгой у меня просто язык не поворачивался. - Только не говори, что ты реально это читаешь.

- У меня скоро коллоквиум.

- Коло… что?

- Большая контрольная, - рассмеялась подруга, и в её небесно-голубых глазах заплясали искорки искреннего счастья.

Раньше такую улыбку у неё можно было поймать редко, но теперь это стало привычным делом. А всего-то стоило в её жизни появиться одному парню, который, к слову, заглянул на кухню ровно в тот момент, когда я о нём вспомнила.

- Привет, Нюша.

- Для тебя - Анастасия Сергеевна, друг извращенца. И тебе привет, - я с прищуром окинула взглядом Филиппа.

Этому представителю мужского пола стоило чётко помнить: один неверный шаг в сторону Кати - и от него живого места не останется.

- Ладно, я полетел, - парень чмокнул подругу в щёку. Это выглядело настолько естественно и по-домашнему, что я почувствовала себя неловко, будто подсмотрела чужой секрет. - Не забудь выпить воду и витамины, - шутливо пригрозил он ей на прощание.

- Помню, - Катя в ответ поцеловала его, но уже дважды. Чтобы моя подруга и добровольно к кому-то проявляла нежности? Мне кажется, я очутилась в Австралии, потому что всё перевернулось в моей жизни вверх дном.

Вскоре Филипп покинул кухню.

- Ничего себе ты вытянулась, подруга! Сколько в тебе уже? - Катя с улыбкой окинула меня взглядом.

- Сто семьдесят семь сантиметров чистого счастья, - я гордо продемонстрировала ей знак «пис».

А из коридора вдруг донеслось:

- Скорее, чистой вредности.

Мы с подругой одновременно повернули головы к дверному проёму, где, вальяжно подпирая стену плечом, стоял его величество Извращенец.

Пока я в немом ступоре таращилась на Люка, не соображая, что он вообще забыл в этой квартире, подруга не растерялась и быстро подошла к нему. Уже через секунду в руках именинницы оказалась изящная коробочка, внутри которой обнаружилась новенькая книга по психологии здоровых отношений и кулинарная книга. К подарку прилагался забавный блокнот-подушка, на котором при желании можно было вздремнуть.

- Очень полезная вещь, особенно для лекций, - Катя рассмеялась. - Спасибо огромное, Люк! Но за остальные книги я тебя убью. - Она крепко обняла высокого парня, который мгновенно покраснел от удушения.

Сегодня Люк выглядел совсем не так официально, как вчера.

Вместо строгого костюма на нём были обычные джинсы, а под неизменным пальто виднелся простой чёрный лонгслив. И пока я увлечённо сканировала глазами парня, совершенно позабыла про других ребят в комнате. Кажется, Катя что-то говорила Филиппу по поводу алкоголя, а Люк… На долю секунды наши взгляды пересеклись, и он, едва заметно улыбнувшись, быстро мне подмигнул.

- Катя, я, пожалуй, пойду, пока твоя грозная подружка не накатала на меня заявление в полицию, ладно? - Его голос и выражение лица мгновенно изменились, и я вернулась на полгода назад, словно отмотала время назад, где этот парень бесил меня с пол-оборота.

- Может, я бы не была такой злой, если бы ты прекратил называть меня Нюшкой-хрюшкой, - воинственно ухватилась за какой-то предмет, стоявший в углу. Как назло, под руку попался обычный веник.

Парни со смехом ретировались, а орудие возмездия было тут же конфисковано хозяйкой квартиры. Чуть позже Катя со смехом призналась, что именно этим веником ей пришлось сегодня гонять Филиппа, чтобы тот помог ей с генеральной уборкой. Представив эту картину, я расхохоталась - в моей голове до сих пор со скрипом укладывалось, как моя подруга умудряются с кем-то уживаться под одной крышей.

Мы вернулись за стол, где передо мной появилась чашка ароматного зелёного чая и аппетитный кусок пирога.

- Сама испекла, - гордо улыбнулась подруга, присаживаясь напротив.

- Так, Катя, если бы ты сейчас сказала, что у тебя отросла вторая голова, я бы удивилась значительно меньше, честное слово! Ты - и кулинария?!

Кравцова весело рассмеялась и принялась увлечённо рассказывать, как сильно всё изменилось за те три месяца, что мы не виделись. Я смотрела на её сияющее лицо и понимала: как же ей повезло. Она добилась всего, о чём мечтала, и даже чуточку больше. Хотя этот путь точно не был устелен для неё красной ковровой дорожкой…

В этот момент я невольно задумалась: а как бы отреагировали мои родители, если бы я набралась смелости и честно объявила им, что хочу выучиться на визажиста? Поддержали бы они меня так же безоговорочно, как Филипп поддерживает Катю?

- Эй, чего приуныла? - под мой нос аккуратно пододвинули ещё один кусок пирога, возвращая в реальность. Я вымученно улыбнулась.

- Да я просто задумалась…

- Снова во что-то вляпалась? - Подруга заговорщически поиграла бровями. - Как там, кстати, поживает твоя грандиозная легенда про Олега?

- Девочкам в классе теперь нужны железные доказательства. Эта Вика Цветаева, чтоб её… - я сердито сжала кулак, пытаясь совладать с эмоциями, чтобы не бабахнуть им по столу.

- Не понимаю, Нюша, зачем ты вообще в это ввязалась? И что ещё за доказательства?

Я пожала плечами и уставилась в окно, где вовсю сияло яркое солнце.

- Этот мифический Олег… должен забрать меня из ресторана после новогоднего школьного вечера, - я со стоном уронила голову на деревянную столешницу. - Ума не приложу, что теперь делать. Честно, я уже собиралась во всём сознаться, но другие девчонки внезапно бросились меня защищать.

- Так, ну-ка не кисни! И не с таким справлялись, - Катя ободряюще подмигнула мне. - Ты потрясающая, красивая, Нюша. Да в тебе одной женственности и шарма больше, чем во всех твоих одноклассницах вместе взятых! Ты без труда найдёшь кого-нибудь. Неужели в школе тебе совсем никто не нравится? Из параллели или старшеклассников?

При одной мысли о парнях из нашей школы я невольно поморщилась: перед глазами тут же возникли образы вечно матерящихся, спящих на партах или дико ржущих над плоскими шутками мальчишек, которым бы не мешало остаться на второй год где-нибудь в пятом классе.

- Нет, вообще никто.

- А за пределами школы? Кто-нибудь зацепил? - Подруга придвинулась ближе, будто сканируя меня на наличие скрытых тайн.

Сглотнув подступивший к горлу ком, я уверенно замотала головой. Причём сделала это настолько убедительно, что Кейт, кажется, поверила.

- Ну ладно. На самый крайний случай у нас всегда есть Люк, - как бы между делом обронила Кравцова. - Он, между прочим, идеально подходит под твоё описание Олега: высокий, взрослый, живет в другом городе…

- Что?! - от возмущения я аж подскочила со стула для пущей убедительности. - Катя, честное слово, ты меня доконаешь! Какой ещё Люк? Мне проще пригласить на вечер морскую свинку из городского зоопарка, чем позвать его!

- Ой, знаешь, а я ведь только сейчас об этом задумалась, - невозмутимо продолжила подруга, пропустив мою тираду мимо ушей. - Как поразительно совпало, что твой выдуманный Олег и Люк внешне похожи как две капли воды? Хм, тут определённо есть над чем поразмыслить…

- Катя! - я шумно выдохнула и заставила себя сесть обратно. - Не собираюсь я ни о чём его просить. Фу.

- А ещё, чисто к слову, его отец является владельцем элитного ночного клуба Kiss в нашем городе…

В этот момент в моей голове словно замкнуло контакты. Его отец - хозяин лучшего развлекательного заведения города? Вот же Кравцова, хитрая лиса, знает ведь, на какие рычаги давить!

- Обалдеть можно… - теперь, признаться честно, идея привлечь Люка уже не казалась мне такой уж абсурдной и безумной.

Подруга победоносно рассмеялась - это определённо была её спланированная уловка. Она специально спровоцировала смятение на моём лице, чтобы проверить, рассматривала ли я Гронского в качестве кандидата. А задумывалась ли я об этом на самом деле?

Подруга попала в яблочко: тут действительно было над чем подумать. Вчера, когда мы сидели в его машине, мне даже в голову не пришло просить его о помощи. Я вообще напрочь позабыла о дурацком школьном споре, ведь меня внезапно захватили совершенно другие проблемы - проблемы практически незнакомого, но такого уязвимого парня. И теперь, когда между нами растаял лёд, хотела ли я использовать его?

Ответ был очевиден - нет. Мне меньше всего хотелось, чтобы Люк решил, будто я из корысти с ним общалась. К тому же у Гронского и без моих детских разборок собственных забот было выше крыши.

Обхватив ладонями гудящую голову, я окончательно осознала, какой же была круглой дурой. Какой нормальный двадцатилетний парень в здравом уме подпишется на подобную школьную авантюру? Да и как вообще можно понравиться такому парню?.. Наверное, проще и честнее будет во всём сознаться.

- Эй, Нюш, ты в порядке? Может, дать таблетку от головы?

Её прохладная ладонь мягко легла на мой лоб, проверяя, нет ли жара. Я вынырнула из омута безрадостных мыслей и слабо улыбнулась.

- Всё хорошо, просто вдруг чётко осознала, какая я дура.

- Брось, Нюшка-хрюшка! У меня в голове только что созрел гениальный и абсолютно безумный план, так что мы не сдадимся без боя. Мы обязаны организовать тебе прекрасного принца Олега на этот волшебный декабрьский вечер.

Я не выдержала и прыснула: подруга выглядела настолько воинственно и уверенно в собственной победе, что это невольно заражало.

- Ты - и безумство? Хочешь сказать, эти вещи вообще совместимы? - я скептически выгнула бровь и скрестила руки на груди.

- Безумство всегда становится неотъемлемой частью встреч лучших друзей, - подмигнула Кравцова и решительно потянулась за моим телефоном.

Поначалу я искренне не понимала, зачем ей срочно понадобились мои самые удачные фотографии, пока не заглянула через её плечо и не увидела свежесозданную анкету на популярном сайте знакомств.

- Ты с ума сошла?! - я рванулась, пытаясь перехватить мобильный и удалить этот позор, но Катя ловко увернулась и уже вовсю строчила сообщения первым попавшимся кандидатам.

- Да ладно тебе, хоть повеселимся от души! Помнишь, как раньше?

Квартиру снова затопила волна нашего звонкого хохота. Помнила ли я? О да, ещё как! Как в глубоком детстве мы ради шутки регистрировали фейковые профили, забавно «разводили» парней на переписку, а потом отправляли их в чёрный список. Мы творили столько несусветных глупостей, о которых сейчас вспоминаешь исключительно с красными щеками, думая: «Господи, неужели это действительно была я?»

В общем, мы принялись увлечённо шуршать по сайтам знакомств, отправляя сообщения парням, как моим ровесникам, так и тем, кто был значительно старше. Логика была проста: если найдём классного ровесника, я просто скажу в классе, что рассталась с Олегом и нашла новую любовь.

Вот только на практике эта затея быстро стухла. У одного глаза были недостаточно серыми, у другого - волосы не того пшеничного оттенка, третий казался низковатым, четвёртый - избыточно перекачанным… Я отчаянно пыталась игнорировать тот факт, что в моей голове намертво въелся конкретный мужской силуэт, ставший моим личным идеалом красоты. И, разумеется, я молчала о том, что этот образ появился там совсем недавно.

Кроме весёлого смеха, наша авантюра ни к чему не привела. Вскоре нам обоим надоело листать бесконечные профили. Катя взяла с меня строгое слово, что Филипп не узнает о наших виртуальных похождениях, иначе нам обеим будет устроен грандиозный выговор, на что я лишь весело отмахнулась.

- У настоящих подруг просто обязаны быть свои маленькие секреты от парней, - подмигнула я, с удовольствием уплетая ванильное мороженое.

Затем мы плавно переместились в интернет-магазины, чтобы присмотреть мне платье для того самого злополучного вечера. Мои глаза буквально разбегались: сначала я по привычке искала что-то скромное и неприметное, затем увлеклась пышными моделями в стиле бэби-долл, а в финале бесцельно перешла на вечерние платья в пол. И стоило мне увидеть его, как моё сердце на мгновение пропустило удар. Сдержанное, без пайеток и страз, с изящной завышенной талией, выполненное из потрясающего атласа нежно-небесного оттенка, а в комплекте шёл аккуратный клатч в тон платья. Оно кардинально отличалось от всего, что я планировала изначально, но, глядя на него, я кожей чувствовала - это платье создано для меня.

- Оно великолепно… - заворожённо прошептала я, нажимая кнопку «Добавить в корзину».

- Как и ты, - тепло улыбнулась подруга. - Что ж, наряд для Золушки официально найден, осталась самая малость - отыскать принца. Но, Нюш, не зацикливайся на этом слишком сильно. Даже если до праздника ты никого не найдёшь, поверь мне: в этом платье и с твоей природной красотой ты в любом случае будешь настоящей королевой вечера.

Я почувствовала, как у меня предательски защемило в носу, а в уголках глаз моментально скопились слёзы. Я всегда была слишком восприимчива к таким искренним словам, поэтому просто крепко прижалась к подруге, тихо прошептав: «Спасибо».

Глава 9

- Ты специально игнорируешь мои подачи? - возмутилась (кто бы мог подумать!) Вика.

Нас поставили друг напротив друга за теннисным столом. Она должна была быть благодарной, что я не отбивала ей мячиком в лоб.

- Не пыхти, как ёж, Цветаева.

Я отбила мяч и, конечно же, забила ей гол.

Когда я не витала в своих мыслях, то была вполне способной соперницей. Почему меня вообще поставили играть с ней?

Ответ учителя: больше никто не хочет.

Вика вновь подала, и я ответила ей, на этот раз кручёным, который изменил направление и ударил в оконное стекло - в который раз подряд.

- Вот же су… - В спортзал вошёл учитель, и в этот момент пришлось исправиться: - Суккулент огородный.

Вика рассмеялась, непривычно звонко и радостно. Ей нравился вкус приближающейся победы? Она чувствовала, что у меня ничего не получается с воображаемым парнем? Не знаю почему, но это только увеличивало моё желание выиграть у неё - и не только в споре, но и в теннисе. Поэтому я вновь ответила кручёным - и вновь в стекло.

Окно не выдержало этого удара, покрылось тонкой паутиной трещин, а после упало, рассыпавшись мелкими осколками по дощатому полу.

- То же самое будет и с твоими сказками и репутацией, Настя, - шепнула мне Цветаева, прежде чем уйти из зала.

Сжав теннисную ракетку до хруста, я поняла, что раздался он не из моих пальцев.

- Замечательно, - прошипела я, глядя на сломанную ручку спортивного инвентаря.

Когда закончился урок, мы все пошли в класс, где нам вновь объявили о предстоящих пробных тестах. Я не слушала классного, пыталась убить взглядом ту, что портила всю мою школьную жизнь. Если я придумаю способ, как убить взглядом, мне дадут Нобелевскую премию?

На телефон пришло уведомление от одного из приложений, где я забыла удалить свою анкету. Посмотрев украдкой на Михаила Андреевича, который о чём-то с интересом рассказывал впереди сидящим, не обращая внимания на такую, как я, открыла приложение.

Честно говоря, я собиралась удалить анкету, потому что после слов подруги меня сразу же отпустило. Она была права - мне не стоит гоняться за всем этим, и только сейчас я поняла, какой глупой была в детстве, считая парней главным достижением в старшей школе. Оказывается, в этот период жизни и без того проблем хватает…

Открыв нового «кандидата», я собиралась закрыть профиль, но что-то меня остановило. Точнее, палец, который так и завис над крестиком возле анкеты.

И пока я удивлённо прожигала экран своим взглядом, часто моргая и стараясь смахнуть всё это «происходящее», от того самого кандидата пришло сообщение.

Люк: «Что ты здесь забыла, малышня?»

Абзац. Причём полнейший! Мне стало так стыдно, как никогда, словно меня мама застала за просмотром взрослых видео. Но с чего бы это? Он же мне не старший брат какой-нибудь?..

Я: «Тот же вопрос, озабоченный. Очередную даму "сердца" или, правильней написать будет, "простаты" на ночь ищешь?»

Люк не писал, видимо, он был в шоке, а может, и занят, с его-то графиком. Я и сама пребывала в лёгком замешательстве от того, что он вдруг нашёл мою анкету на этом сайте. Глупое стечение обстоятельств, очередное…

Люк: «Сейчас же удаляйся отсюда, Нюша. Я серьёзно! Или мне тебе рассказать, какие тут извращенцы обитают? Так это я могу…»

Я: «Вот ты сам и признался, что извращенец. Но в твоём случае, красавчик, чистосердечное признание не смягчает уголовное наказание. Статья 168 УК РБ :)»

Зря, что ли, на правоведа учусь и штаны в этих классах протираю, сидя за партой с восьми до трёх?

Я рассмеялась, совсем позабыв, что сижу вообще-то на уроке истории. На меня, конечно же, все сразу обернулись, а Баженов так вообще рассвирепел.

- Анастасия Сергеевна, что смешного вы видите в распаде ВКЛ?

- Извините, - я почувствовала, как вслед за щеками покраснели и уши. Вот же Люк: его здесь нет, а он и на расстоянии умудряется мне неприятности доставить!

- Извиню, если назовёте полное название княжества, а также все даты распада - прошлогодний материал, между прочим. Причины, думаю, спрашивать у вас бесполезно.

Михаил Андреевич опёрся на стол, скрестив руки на груди. Хоть ему и было семьдесят с чем-то, выглядел и вёл он себя порой совсем как молодой и надоедливый мужичок. Совсем как Люк.

Я не смогла сдержать улыбку, сравнив Люка со стариком. Это стало моей ошибкой, потому что Михаил Андреевич подошёл к моей парте и забрал телефон.

- После всех уроков заберёте. – оповестил классный руководитель, а я выдохнула. - С родителями, - добавил он, и я тут же почувствовала пульсацию в висках из-за волнения.

Вот же влипла. Но добренький Амур решил, что так просто со своими шуточками он не завяжет. Мой телефон издал звук нового уведомления, и я догадывалась, от какого приложения.

- Интересные переписки я вижу, молодая леди, - удивился классный руководитель, брови которого чуть ли не достали до седых волос, как только его глаза пробежались по тексту нового сообщения. - Мне определённо стоит пообщаться с вашими родителями. А может, мне стоит с классом провести беседу о половом воспитании, если этого не делают родители?

О нет, нет, нет! Я вновь сжала голову руками, молясь, чтобы ничего больше преподаватель не сказал.

- Кто ещё из вас сидит на сайте знакомств для взрослых? - спросил он вдруг, и я почувствовала, как сердце остановилось.

Одноклассники зашептались, стали переглядываться между собой и изредка оборачиваться в мою сторону. Но мой взгляд почему-то остановился на одной персоне, которая слегка повернула голову в сторону задних парт, своими глазами цвета горького шоколада нашла мои и с лёгкой, самодовольной улыбкой победителя пару секунд смотрела на меня, мысленно шепча: «Вот и конец твоим играм, фантазёрка».

История была последним уроком, и я ужасно боялась того, что же будет дальше. Когда я всё-таки что-то ответила преподавателю, он с позором меня посадил и напомнил про телефон, взгляд с которого я лишь изредка переводила на смотрящих в мою сторону одноклассниц.

Яна лишь один раз обернулась в мою сторону и что-то попыталась прошептать, но Михаил Андреевич заставил её сесть ровно. Алина тоже оборачивалась пару раз, вздымая свою тёмную нарисованную бровь, а Вика… На неё я старалась не смотреть. Кажется, теперь на её улице праздник.

Звонок…

Это должно было когда-нибудь случиться. Все попрощались с классным и быстро собрали вещи, прежде чем покинуть кабинет. Со вжатой в плечи головой я подошла к учительскому столу, когда мы остались наедине.

- Михаил Андреевич, можно телефон - позвонить родителям?

- Садись, Настя, - кивнул пожилой учитель, внимательно глядя на мои покрасневшие щёки.

Я села на то место, где парой минут ранее сидела Вика, прямо напротив преподавателя. Серые глаза классного руководителя некоторое время сверлили меня, после чего он взял телефон и положил на стол передо мной.

- Я очень огорчён, что ты таким занимаешься в столь юном возрасте, Настя. Ты должна понимать…

- Михаил Андреевич, честное слово, это полное недоразумение, - я перебила преподавателя, не беспокоясь об этикете и правилах приличия, - честное слово, просто друг надо мной очень… очень неудачно пошутил.

- Друг? - удивлённо спросил учитель.

Я кивнула, после чего классный руководитель хмыкнул.

- И что же это за друзья у тебя такие? Ладно, Анастасия, в этот раз прощу. Но пообещайте мне две вещи: гаджетами на уроках вы больше не пользуетесь и круг друзей тоже пересмотрите.

Я сжала до хруста в пальцах телефон и вполне честно ответила:

- Обещаю.

Когда я вышла из класса, в коридорах никого не было, и я совершенно не заметила, как оказалась возле раздевалок, где почему-то задержались девчонки из класса. На них я не обратила внимания, всё думала о том, как теперь быть. Если бы не Люк, если бы не эта глупая затея с приложением для знакомств… А теперь что в итоге?

- Не стыдно? - спросила Алина, первая, кто подошёл ко мне из группы девочек. - Здорово ты над нами посмеялась, Нюша.

Тонкие губы с малиновым блеском скривились в ухмылке, которая открыто показывала, что надо мной смеялись. Похоже, остальные тоже что-то говорили, но я почему-то этого просто не слышала. Сжимала кулаки, чтобы ногти впились в кожу до крови, дабы не нагрубить и не делать всё ещё хуже.

Когда одна девушка решает поглумиться и высмеять кого-то - это ещё не так страшно, но когда таких девушек целая компания, такого стоит опасаться как огня. Я сбежать не успела, поэтому молча ещё некоторое время выслушивала множество «хороших» вещей в свой адрес.

И когда, возвращаясь домой в автобусе, смотрела на серое небо, которое отлично отражало мой внутренний настрой, я думала: заслужила ли я это?

Почему я не сказала им раньше? Так захотелось обзавестись подругами в старшей школе?

Радовало только то, что в конечном итоге я им ничего так и не ответила, не затянула себя в ещё большую пучину лжи и не унизила себя, не выкрикнула что-нибудь в оправдание. Всё оставила как есть…

Разблокировав телефон, я лишь мельком пробежалась взглядом по сообщению Люка, которое так и сочилось пошлостью. Немудрено, ведь он описывал дальнейшее развитие событий со всеми здешними незнакомцами, не обходя всю грязь и не стесняясь в выражениях.

Пару капель упало на экран телефона, когда я вышла из автобуса, и я не сразу поняла, что это был не начавшийся дождь, а слёзы из моих глаз. Мои пальцы заскользили по экрану, размазывая солёные капли, что текли из глаз, когда я набирала сообщение:

«Ты только что сломал мне жизнь».

Получилось немного драматично, но внутри всё сжималось комочком в страхе, потому что я совершенно не знала, как сосуществовать с девочками в классе дальше. Выключив телефон, я вернулась быстрее в квартиру, пока одежда не успела намокнуть до нитки. Но я опоздала - этот день был явно не мой. Развесив вещи на батарее, я переоделась в тёплую белоснежную махровую пижаму и шерстяные тапочки, закрутив на голове самый обычный небрежный пучок.

Лёгкий макияж, который образовал на моих щеках чёрные разводы, пришлось смыть. Включив телевизор, я взяла чашку какао с шоколадным пончиком, которые родители оставили мне на обед, и уселась на диван. Ларсик лёг в ногах, и это заставило меня улыбнуться.

Хитрая рыжая морда всегда признавала моё общество, когда возникали какие-то проблемы с отоплением в квартире. Батареи чинить явно ещё не скоро планировали, а стоящий в квартире дубак заставил этого питомца вспомнить о заботливой и несчастной на данный момент мне.

«Ангелы-друзья»… Новости… «Бойцовский клуб»… Музыкальное шоу.

Щёлкая без памяти каналы, для фона включила последнее, чтобы взять в руки компьютер и зайти на свою страничку онлайн-рассказов. Я и сама не заметила, как задала новые параметры для ориджинал-фанфика «Бизнесмен и Леди».

Она - студентка (хоть писать я планировала с себя), а он… Я подумала о Люке, из-за которого сейчас сижу и периодически всхлипываю. Признавать себя виноватой в этой ситуации категорически не хотелось, поэтому я сделала персонажа полной противоположностью этого извращенца. Накаченный, с тёмными глазами, владеющий чёрным поясом по карате (последнее вообще не вписывалось в рамки Люка, поэтому и понравилось больше остальных). История была плоская, с малым количеством резких поворотов судьбы, но уже через пару часов многие добавили историю к себе и стали ждать продолжения.

Когда шея затекла, как и всё, что было ниже неё, я встала наконец-то с дивана и пошла в свою комнату, где меня встретило привезённое втайне от меня родителями голубое платье, которое я выбрала с Катей для праздника.

Глядя на это чудо, я совершенно забыла про то, что сегодня произошло. Сняв целлофан, который был предусмотрен для защиты, я приложила эту прелесть к себе и почувствовала, как холодный атлас стал щекотать кожу. Подойдя к овальному зеркалу в пол, стоявшему в углу комнаты, я поклонилась самой себе и весело произнесла:

- Подарить тебе танец? Ну, я даже не знаю, - свободную ладонь я положила себе на щеку, словно смущаясь.

Моих ушей коснулся мамин смех.

- Мама! - Вот теперь я действительно засмущалась, ведь меня застали за таким бредовым занятием.

- Ты должна его примерить, - улыбнувшись, шепнула она и подошла ближе ко мне.

Руками она собрала мои волосы в подобие высокой причёски.

- Я записала тебя в салон, так что на том вечере ты будешь лучшей, моя принцесса. Слышишь?

Меня потрепали по плечам, и я почувствовала, как стало немного легче.

На кухне меня встретил папа, который что-то искал в кипящих кастрюлях. А дальше началась стандартная картина: мама кричит на папу, что тот лезет к еде раньше времени, папа кричит на маму, чтобы та не кричала на него, а Ларсик, поджав уши, убежал в коридор и сделал свои дела в чьи-то ботинки. На этом ругань родителей прекратилась, потому что теперь они стали искать пушистое чудо, которое вот уже второй год не могут кастрировать и каждый раз клянутся это сделать после таких выходок.

Глядя на весь этот саботаж, я тихо поедала чуть не подгоревший ужин…

Глава 10

Утром я проснулась без будильника, и я даже не уверена, что вообще заснула. Вечером я легла с мыслью о том, какая я простофиля, и всю ночь с этими мыслями и провалялась, лишь изредка впадая в сон, где была одна и та же картина: малиновые губы высмеивают меня, а позади миловидного личика раздаются смешки. Проснулась я оттого, что этот смех как будто раздался прямо рядом с моим ухом. Взяв в руки выключенный телефон, я боялась зажать кнопку включения, словно меня там мог ждать конец света.

В комнату постучалась мама и тихо спросила, когда я едва успела спрятать гаджет под подушку:

- Ты в школу встаёшь, Нюша?

- Мама, можешь сказать классному, что у меня живот болит? - для правдоподобности я сделала голос тихим, а ещё не спавшая после сна хрипотца придала нужный эффект.

Мама подошла ко мне и приложила руку ко лбу. Температуры у меня точно не было, а вот вялость и слабость, вызванные депрессией, точно присутствовали.

- Хорошо, оставайся дома сегодня, я позвоню Михаилу Андреевичу.

Я провалялась в постели, вслушиваясь в звуки, доносящиеся с кухни и из комнаты родителей. И когда входная дверь за ними закрылась, я скинула одеяло и пошла в гостиную, где на кофейном столике меня ждал готовый завтрак, на который с предвкушением смотрел Ларсик.

Включив телевизор, я стала поглощать кашу, наблюдая за интервью знакомого «ледяного» парня. Беззаботно развалившись в кожаном кресле в знаменитой российской студии, он отстранённо отвечал на вопросы ведущей.

Он никогда не делился личной информацией, вот и уже человека с опытом не удалось ничего нового узнать, что не касалось творчеств этого человека. Сдавшись, женщина поинтересовалась, стоит ли в ближайшем времени ждать новинок от Ледяного Джека, им он с радостью поделился информацией о скором выходе альбома, где большая часть песен будет на английском. Захотелось переслушать старые песни этого парня, поэтому я включила свой телефон.

Но не успел он загрузиться толком, как посыпалась куча уведомлений. Динамики не успевали полностью издать звук оповещения - они перебивали друг друга из-за бесчисленного количества.

Пропущенные звонки от незнакомого номера, сообщения во всех приложениях-мессенджерах, в которых я была зарегистрирована, приложении, где анкету я так и не удалила, и пара комментариев на онлайн-платформе рассказов.

Мне не нужно было быть Шерлоком, чтобы догадаться, кому именно принадлежал незнакомый номер, но цифра пропущенных с его стороны впечатляла.

Прежде чем что-то предпринимать с Люком, я удалила анкету и само приложение, ответила на комментарии, перечитала переписку класса, где обсуждали какой-то поход в боулинг.

Как же, удачи, ребята. Лучшая в мире сказка - это про то, как одноклассники куда-то вместе собираются пойти. Отключив все приложения, я всё-таки зашла в СМС.

«Поясни. Люк»

«Не смешно, Нюша, возьми трубку. Это извращенец».

«Чёрт подери, что случилось?!»

Читая его сообщения, я вдруг подумала: почему я его вообще должна волновать?

Прочитав последнее, уронила телефон на колени.

«Понятия не имею, почему вообще беспокоюсь о тебе».

Вспомнив своё последнее сообщение, я глубоко выдохнула и поняла несколько вещей: вечность дома я не отсижусь, потеря друзей - это не конец света, и, конечно же, Люк… Перед последним однозначно стоит извиниться.

И мои пальцы нажали на кнопку вызова раньше, чем я успела об этом подумать.

Томительные гудки… Они заставили меня тысячу раз пожалеть обо всём на свете: и о той встрече, и об объятиях, и о дурацкой затее с парнем.

- Я тебе при встрече пятак откручу, хрюшка мелкая, клянусь!

Сонный голос Люка произнёс это раньше, чем я успела что-то сказать. Так и раскрыв рот, я продолжила выслушивать его возмущения.

- Ты хоть знаешь, что когда тебе звонят, нужно отвечать? И прежде чем в чём-то обвинять, нужно доказательства приводить и хоть какие-то факты. Вместо того чтобы…

- Прости, - тихо перебила я его.

- Что? - явно не расслышал меня Люк.

- Прости, - вновь повторила я, уже более уверенно. - У меня произошло небольшое недоразумение, а ты просто под горячую руку попался. Не нужно переживать… Люк. Мне перед тобой стыдно. Но двадцать три пропущенных… Тебе на работе заняться нечем было?

Я сжала пальцы правой руки в кулак, чувствуя стыд, смущение и ещё много эмоций, заставляющих закусить губу, чтобы не расплакаться от собственной никчёмности.

На том конце провода послышался тяжёлый вздох, после чего Люк серьёзно спросил:

- Рассказывай, что у тебя случилось?

- Зачем? - ком в горле, мешавший дышать, сделал мой голос тихим и хриплым.

- Затем же, зачем и тебе нужно было выслушивать меня в машине, - на фоне застучала клавиатура, и я поняла, что Люк работает.

- Ты уснул на работе? - зачем-то вырвалось у меня.

- Мы сейчас о тебе говорим, а не обо мне, и я всё ещё не услышал ответа.

- И не услышишь.

Изобразив жалкое подобие смешка, я удобнее устроилась на диване, прижав к себе сонного кота, который шёл похрустеть кормом. Под пушечным выстрелом я не признаюсь ему в таком казусе.

- Ну же, нюшка-хрюшка. Представь, что я твой личный дневник. У таких милых девочек, как ты, он точно есть. Диктуй мне, что бы ты туда написала. Или уже написала?

Он точно надо мной смеялся!

- Психолог из тебя так себе, Люк. Но спасибо, что спросил. Иди лучше работай.

- Я же узнаю, - как-то игриво произнёс он. Я чувствовала всем телом, как он улыбается, и мне почему-то захотелось увидеть это вживую. Испугавшись собственных желаний, я решила закругляться.

- Удачи, старый друг - причём как в прямом, так и в переносном смысле. Не перетруждайся.

Не дождавшись ответа, я сбросила вызов. И только когда откинула телефон, поняла, что всё ещё улыбаюсь и, судя по боли в щеках, очень давно.

Руки покалывало, пальцы млели, а в животе чувствовалось странное напряжение, словно я только что прокатилась на американских горках. Встряхнув головой, я решила наконец-то перестать хандрить и начать расхлёбывать ту кашу, которую заварила…

- Достаём двойные листочки! - Учительница русского ходила между парт и раздавала самостоятельные, к которым пришлось готовиться всю прошлую ночь.

Мои родители не оставляли надежд на то, что я буду сдавать ЦЭ, а преподавательница была хорошая, и, чтобы сэкономить на репетиторе, пришлось учить всё.

Развернувшись к сумке, я поняла, что моей запасной тетрадки у меня нет. Саша, складывавший свой черновик с какой-то серой лаковой машиной, стал не совсем аккуратно запихивать тетрадь в рюкзак.

- Сань, не поделишься?

Парень посмотрел на меня с опаской и неким удивлением. А я ведь и не заметила, что за эти пару дней он со мной так ни разу и не заговорил - впрочем, как и остальные девочки. Как будто меня для них не существовало, как и меня для этого мира, когда я, воспользовавшись свободным временем, стала строчить фанфики на телефоне.

- Существует легенда, что я не кусаюсь и кожа моя ядом не пропитана, - уже без особого дружелюбия прошептала я, чтобы не получить замечание.

Отныне я на особом счету у учителей.

- Извини, - прошептал парень мне в ответ и протянул тетрадь. - Просто Яна…

- Не оправдывайся, - кивнув и слабо улыбнувшись, я вернула ему тетрадь.

Самостоятельная была написана, и некоторые задания я умудрилась подсказать соседу по парте.

- Спасибо, - улыбнулся мне голубоглазый мальчишка, когда мы сдали свои работы. - Скажи, Нюша, зачем ты им соврала? Я не особо понимаю женские ссоры, но, кажется, Яна на тебя сильно обиделась.

- Мне очень жаль, - прошептала я тихо вместе со звонком.

Саша покачал головой и сложил вещи, давая понять, что лезть в это не собирается. Все быстро ушли из класса, и я вновь осталась одна, чувствуя на себе редкие взгляды Вики.

Не знаю, на что она рассчитывала, но друзей у неё после моего казуса не увеличилось. И, кажется, она к этому не стремилась, но почему она так странно иногда на меня смотрела? Я давно стала замечать взгляд её тёмных глаз на себе, и порой мне казалось, что она из рода ведьм.

Однажды, заметив меня на другом конце коридора, она решила ко мне подойти, но поток учеников, выходящих из класса, чуть ли не сбил её с ног, а после прозвенел звонок. Словно сама судьба не хотела, чтобы мы поговорили друг с другом.

Зато этого хотела Катя, с которой я всем поделилась. Конечно, мне неплохо влетело от неё, и много эпитетов я услышала в свой адрес, причём большинство из них на латыни и мне совершенно непонятных. Вот только подруге я не рассказала две вещи: кто именно мне написал в приложении и о телефонном звонке я тоже умолчала.

Но и без того подруга располагала достаточной информацией, чтобы сказать мне очевидное.

- Ты полная дура.

- Знаю.

- Безмозглая и не думающая о последствиях.

- Кто бы говорил.

- Поговори с ней, и ты знаешь, о ком я. Может, она хочет с тобой подружиться?

- А больше она ничего не хочет? - Вспомнив кареглазую темноволосую девушку, я сцепила зубы до скрежета. - Я её ненавижу.

- Ненависть - это проявление зависти или скрытой любви. Во втором сомневаюсь, а вот первое вполне очевидно.

- И в чём же мне ей завидовать? - я откровенно рассмеялась. - Ни друзей…

- Как и у тебя, - зачем-то уточнила Катя.

- А ты?

- А мы про школу, - нашлась та, из-за чего я надулась. - Пообещай мне, что поговоришь с ней в вечер пятницы. Там вам точно никто не помешает.

- Но…

- Без «но», подруга. Мне пора.

И самым наглым образом она отключилась.

Прежде чем лечь спать, я ещё раз открыла шкаф, чтобы глянуть на платье. Именно в эту пятницу я его надену, и именно в эту пятницу я вновь почувствую, как надо мной все смеются.

Я зашла на онлайн платформу рассказов, чтобы написать ещё одну главу для своего нового фанфика, в котором Леди и Бизнесмен отправились на своё первое свидание, на котором он впервые признаётся ей в любви, а она откроет ему свою душу.

Скрипач_Джо: «Слишком слащаво, автор. Никто так быстро не влюбляется. Невозможно кому-то доверить свой внутренний мир так, как описываете вы. Рано или поздно кто-то из них уйдёт, даже если всё закончится ХЭ. Это будет за пределами вашей истории, но это будет реальностью. И тогда мир того, кто всё ещё будет любить, разорвётся на две части, и вы будете тому виной».

Комментарий был посвящён моим последним главам, которые я написала исходя из своей истории. В ней Леди влюбилась в бизнесмена после пары коротких разговоров, из которых она поняла, что он не такой напыщенный индюк. А он узнал, что она не такая уж и самовлюблённая стерва.

Настроение было ни к чёрту, поэтому я ответила своему новому, но довольно активному читателю в грубой форме.

Я: «Кажется, ты понятия не имеешь, что такое любовь! Любовь - это не слащаво, любовь - это магия, которую каждый стремится обрести. Я желаю тебе её обрести и понять, что каждая история имеет право на ХЭ без какой-либо закадровой истории. Когда два совершенно чужих мира воссоединятся благодаря любви, образуется новая вселенная, которую ничто не сможет разорвать. Это то, во что я верю, всегда буду верить, даже если кто-то попытается разорвать мой мир на две части. Верю в то, что магия любви сможет всё преодолеть, так же сильно, как и в то, что рано или поздно ты её сможешь обрести, даже если считаешь такое сейчас невозможным».

Когда я легла под одеяло, мой телефон завибрировал. Читатель ответил:

Скрипач_Джо: «Порой магия, которую мы стремимся обрести, может выйти из-под контроля и всё разрушить. Даже если эта магия - любовь. Но я хочу поверить в ХЭ, поэтому и читаю твои истории. Что ж, удачи нам обеим…»

Глава 11

Когда белая туфелька ступила на заснеженный асфальт парковки, никто даже не обратил внимания на вышедшую из машины милую юную девушку, которая потратила не один час на завивку платиновых прядей, праздничный макияж и весьма красивый наряд. Но когда она вошла в забронированный её школой зал в тёмно-синих тонах, украшенный серебристыми мигающими гирляндами, весьма недешёвыми огнями и маленькой сценой возле одной из стен, некоторые из парней вдруг перестали глупо шутить, а некоторые девушки, лихорадочно поправлявшие причёски, оставили свои волосы на миг в покое.

«Сегодня ты будешь королевой. Сегодня произойдёт чудо, ты ведь всегда в них верила…»

В голове девушки всё ещё крутился голос подруги.

«Каждый праздник ты ждала как нечто особенное, так почему сейчас не ждёшь?»

«Ты забыла про спор?» - усмехнулась она и вновь провела рукой по небесному атласу.

Он казался ей слишком холодным, тяжёлым и неудобным. Она была девочкой с картинки, моделью с обложки, которая могла себе позволить такой шикарный наряд, но для чего?

В этот вечер она должна была всем доказать, что она действительно принцесса, Золушка, у которой есть прекрасный принц и волшебная карета. Но вместо этого у неё были испорченные отношения с одноклассницами, фальшивая и уже подорванная репутация и - да, красивый и дорогой образ.

«А ты забыла, что ты красивая? - на том конце провода девушка почему-то рассмеялась. - И добрая, Нюша. А доброта в этом мире может многое сделать, вот увидишь».

Тогда Нюша не знала, почему её подруга говорит такими загадками, она только слабо улыбнулась и попыталась сдержать накатившую слезу.

«Верь в чудо, как и раньше. Кто знает, когда оно произойдёт…»

Глаза вошедшей девушки медленно оглядели всех присутствующих, которые смотрели на неё как на новое чудо света. А на её губах заиграла едва заметная тень улыбки, когда она нашла кофейные радужки своей одноклассницы. Вика Цветаева - причина, по которой она в эту ночь несчастна, точнее, катализатор, который ускорил реакцию раскрытия её обмана. Но почему? Сжав в руках покрепче клатч в тон платью, Нюша направилась к ней, чтобы это и узнать…

***

Поговорив с подругой, мне немного стало легче. Падающий пушистый снег, который решил вдруг отыграться за своё опоздание почти на месяц, в этот день, как и в предыдущие два, с неимоверной скоростью покрывал собой землю. Дворники едва справлялись, пробки из-за гололёда и снежной бури были неимоверные даже для такого города, как мой.

- Никогда не видела у нас такой метели… - возмутилась мама, сидевшая на переднем пассажирском.

Да, я тоже не видела, даже сейчас. Мои мысли были заняты этим глупым вечером, на который я разоделась как настоящая принцесса. Но моё зрение сфокусировалось, когда машина припарковалась возле массивного серого здания с чёрными окнами, которые, казалось, резали здание на тонкие кусочки.

- Ну что, Золушка, готова отметить Новый год в месте для принцесс?

Папа пытался шутить, но выходило ужасно. И моё настроение было таким же. Наверное, из-за него мне всё казалось тусклым, невзрачным и каким-то неинтересным.

- Ты себя хорошо чувствуешь? Не заболела? - Мама пристально стала всматриваться в моё побледневшее лицо, и всё, что мне оставалось, - это отрицательно замотать головой.

- Если что, мы можем остаться в кафе, поговорим с учителями…

- Не нужно, - как-то хрипло, но всё же отозвалась я.

У ресторана «Ночной Лис» было множество особенностей, помимо той, что именно здесь и в этот вечер я вновь прочувствую всю гамму позора и унижения, которое, конечно же, заслужила.

Ресторан состоял из нескольких залов, которые так и назывались по цветам. Чёрный - для представителей более денежного сословия, в нём решались какие-то важные вопросы, и он был оборудован больше как офис компании, чем зал ресторана. Багровый, который предназначался для выпускных вечеров, где собирались одиннадцатиклассники со всех центральных школ города, своего рода элита. Белый, который зачастую заказывали для свадеб, годовщин и юбилеев. И самый ближний ко входу, считающийся практически проходным двором в этом заведении, - синий. Но даже с самым дешёвым залом здесь не мог сравниться ни один рядовой ресторан города. Родители нашей школы решили раскошелиться для старших классов, поэтому десятые и одиннадцатые классы сейчас были здесь.

Рядом со входом была ещё одна дверь, ведущая в кафе, которое принадлежит ресторану. С панорамными окнами, в два этажа, наполненное уютом и романтикой. Именно там и будут проводить вечер некоторые родители и учителя, дабы дать нам некое чувство свободы в этот вечер.

«Ночной Лис».

Читая яркую золотую вывеску, которая выделяется на сером фасаде здания, я усмехаюсь. Мне хотелось в этот вечер танцевать, а сейчас хочется смыться, и как можно дальше, только бы не видеть их, не чувствовать этот позор.

Но я делаю шаг - отдаляюсь от родителей, ещё один - и вот я на гранитных ступеньках ресторана.

На входе, конечно же, осмотр, чтобы не было никакого алкоголя. Но в моём клатче обнаруживается только блеск, расчёска, телефон, который я поставила на беззвучный режим, и маленький флакончик с французскими духами, которые подарили мне в честь окончания этой четверти родители. Её я закончила лучше, чем просто «хорошо», и если бы постаралась, могла бы выйти на отлично. Но мне этого не нужно, и родители понимают. Средний балл важен лишь в одиннадцатом классе, и пока мне можно немного расслабиться.

- Проходите. И приятного вечера, - парень лет двадцати галантно подаёт мне руку, чтобы я поднялась без происшествий.

Руки я не касаюсь: мне почему-то не нравится такое внимание, и, поднявшись, иду к своим одноклассникам. Кажется, они поражены. И пока все застыли, словно фильм поставили на паузу, я воспользовалась моментом, чтобы оценить обстановку.

В основном здесь уже сформировавшиеся компании, и, возможно, ближе к девяти все начнут друг с другом знакомиться, когда музыка всех разогреет, за окном потемнеет, а вокруг спадёт дискомфорт и стеснение.

Когда я увидела её, стоявшую вдали ото всех с телефоном в руках, я сразу же поняла, куда двигаться. Она с кем-то тихо разговаривала и, кажется, плакала. Но когда её взгляд коснулся меня, она быстро смахнула слезу и попрощалась с собеседником.

На белом коротком платье, которое облегало её фигуру, лежали локоны цвета тёмного шоколада. В полумраке её глаза казались бездной, и неудивительно, что никто не заметил, как она плачет. В такой атмосфере и в таком тёмном месте и пол-то от человека можешь не отличить.

- Что-то хотела?

Её надменность была при ней, но не в такой степени, как раньше. Носик не задран к небу вместе с подбородком, взгляд не как у коршуна, а скорее как у человека, который сильно-сильно устал. Я не сразу ответила на её вопрос, немного растерявшись. Но где-то за спиной появился диджей, подошёл к музыкальной установке на сцене и стал подбирать современные треки.

- Да, поговорить, - выдавила я из себя, когда нас вновь стала разделять толпа народу, подходящая к сцене.

Взгляд Вики упал куда-то за мою спину, а потом она схватила меня за запястье и повела сквозь множество школьников.

Миновав их, мы вышли в небольшой коридор, где были туалеты.

- Они не заметят нашего отсутствия некоторое время, - произнесла одноклассница, которая тащила обескураженную меня за руку. - Но твоё платье выделяется, так что шансы пятьдесят на пятьдесят.

- О чём ты?

Я вырвала свою руку, но это не помогло. Цветаева открыла дверь женского туалета и затолкала меня туда, несмотря на мои возгласы.

- И что… - Я не успела договорить, как одноклассница зажала мне рот рукой и поднесла указательный палец другой руки к своим губам.

Я кивнула, и тогда она стала осматривать кабинки, в которых никого не оказалось.

- Пусто… - шепнула она.

- Конечно! Кому тут надо быть, когда всё веселье там? - я указала рукой на дверь, которая отделяла нас от громыхающего ресторанного зала.

- Мне надоел этот театр, Ню… Настя, - Вика прислонилась спиной к тёмной плитке, которая выстилала стены ресторанного туалета.

Руки её были скрещены на груди, а глаза закрыты. Как будто она и в самом деле устала.

- Думаешь, мне нужен был твой… Олег? - она как-то нервно рассмеялась. - Не могла получше имя придумать?

- Откуда ты знала? - я подошла ближе к Вике, которая теперь смотрела на меня в упор со смешинками в глазах.

- А я и не знала. Мне до этого дела не было и нет…

Она вдруг замолчала, словно подбирала слова, как, впрочем-то, и я. Мне посоветовали с ней поговорить, вот и настал этот момент, хватит убегать.

- Ты не ту стерву ненавидишь, хочу тебе сказать, - она покачала головой. - Не я хотела тебя разоблачить, а они, твои так называемые подруги.

Я совершенно не понимала, что несёт эта девушка. Может, у неё крышу снесло? Но её замученный вид подсказывал мне, что либо её у неё давно нет, либо она говорит правду. Но вырвалось совсем другое…

- Что ты имеешь в виду?

Мой взгляд на секунду коснулся зеркала, в котором мы обе отражались: одного роста, словно сёстры, одного возраста, как будто близняшки. Но в то же время - полные противоположности: тёплая и мягкая, словно тофу, и колючая и дикая, словно кактус.

- В сентябре, когда ты заявила девочкам, что у тебя есть парень, они тебе поверили, и это бы продолжалось, если бы твои фанфики не были так похожи на твои рассказы о свиданиях, а твои фото отражали лицо твоего парня. Но на фото его не было, только тень, плечо или подбородок. Ни совместных фотографий в соцсетях, ни чего-либо ещё. Конечно, тех, кто всегда с тобой рядом и для кого это тема для обсуждения номер один, этот факт стал настораживать. Но меня это никак не касалось до одного момента.

Вика опустила взгляд, словно в чём-то провинилась. Волосы стали закрывать её опущенную вслед за взглядом голову, и она принялась рассматривать носки своих босоножек, словно они были ответом на её загадочные ребусы.

- В середине первой четверти мои оценки по английскому были ужасны. Мне плохо даётся этот язык, и ты это знаешь лучше меня…

С Викой Цветаевой мы были в одной группе, и да, она была права. Я просто ликовала где-то в душе, когда, наконец, обратила внимание на её произношение во второй четверти. Ей тяжелее остальных давались аудирования, которые я легко понимала из-за своих ранних увлечений, когда смотрела мультики на английском в средней школе. Нельзя сказать, что мой язык так хорош, но он однозначно лучше Викиного. И лучше, чем у большей части группы…

- Мне оставалось получить одну девятку, чтобы вывести восьмёрку в четверти, этого хватило бы, чтобы… - она вдруг остановилась, словно сказала что-то лишнее.

Я думала, рассказ на этом кончится, но девушка подняла голову и с розовыми то ли от смущения, то ли от стыда щеками продолжила:

- Я осталась после уроков, чтобы подглядеть ответы на тест. Я была не единственной, кто это захотел сделать, однако я оказалась проворнее Алины, но не такой хитрой. Она дождалась, пока я сфотографирую результаты, а после поймала меня в коридоре с поличным. Её гадкая улыбочка мне никогда не нравилась.

Одноклассница топнула, после чего выпрямилась и сделала шаг мне навстречу.

- Она меня шантажировала, - выпалила она на одном дыхании. - Сказала, что не расскажет учительнице при условии, если я ей помогу. А знаешь, в чём заключалась помощь? В твоём разоблачении, о котором, оказалось, она грезит больше, чем ты о своём вымышленном парне. Алина любит сплетни, но ещё больше она любит такие грязные истории, и тебе стоило это понять до того, как ты так тесно начала с ней общаться.

- Ты врёшь, - я чувствовала, как внутри всё сжимается.

Я не могла так прогадать с людьми, которые меня окружали.

- Скорее поверю в то, что ты мне врёшь, чем в то, что со мной был такой подлый человек.

- Да ну, - она усмехнулась и слегка наклонила голову, - скажи, кто предложил привести твоего парня в этот ресторан на этот вечер? Я?

Я вспомнила тот проклятый день, когда всё пошло наперекосяк.

- Яна, - прошептала я. - Но девочки вступились за меня, потому что ты первая тогда начала.

- В этом и заключалась моя помощь, - вновь пожала она плечами с таким безразличием, словно её причастности к этой истории совсем не было. - Ты живёшь в каком-то воздушном мире, Настя. Я не знаю, насколько к этому всему причастна Яна - возможно, она поддалась давлению Алины, потому что, как сама видишь, та знает, куда давить, - но не я хотела, чтобы ты весь вечер сегодня шарахалась от каждого женского смеха.

- Бред какой-то.

Схватившись за раковину, я постаралась устоять на ногах и на тех каблуках, которые для меня стали ощущаться как самые настоящие ходули.

- На самом деле, я хотела тебе всё рассказать. В день, когда ты попалась с этим приложением для взрослых, потом, когда они в коридоре тебя отчитывали, я стояла за входными дверями в школу и думала подождать. Но Алина вышла первая и дала мне понять, что будет, если я тебе расскажу. Она всё ещё не удалила то фото.

Когда я вновь посмотрела в лицо одноклассницы, оно было каким-то грустным, словно ей было меня действительно жаль. Только я одного так и не поняла…

- Почему ты всё-таки мне рассказала сейчас? Больше нечего бояться? Хотя точно, тест же давно написан…

Я тихо рассмеялась, и только потом поняла, что это была истерика. Глупая истерика из-за предательства. Сейчас меня уже тот глупый спор не волновал. Что ж, с одной стороны, моё желание сбылось, и теперь я действительно не беспокоюсь об отсутствии своего псевдопарня в этот вечер.

- Нет, не в этом дело. Не поверишь, эта глупышка не догадалась попросить у меня фото, не умеет расставлять приоритеты. А ведь там ответы на все тесты до конца года, - Вика тоже рассмеялась, и её смех тоже весельем не пахнул.

- Сегодня для меня особенный день просто, и… Он напомнил мне, что честность дороже всего в этом мире, и нельзя, чтобы кого-то окружали гнилые люди. Я рассказала тебе не для того, чтобы ты их ненавидела, выводы ты сделаешь и без моей помощи, и неважно, как ты дальше будешь относиться ко мне. Но когда я увидела тебя в сентябре, мне почему-то показалось, что ты хороший человек, только слишком много мечтаешь.

- А ты мне казалась и кажешься какой-то бабкой-ворчуньей, - я повернулась к зеркалу и включила холодную воду, чтобы остудить ладони и шею.

Мы молчали ещё несколько минут, за время которых меня отпустило. Мысли стали немного складываться в единый пазл.

- Но что теперь с тобой? Алина всё ещё хранит то фото?

Она кивнула моему отражению в зеркале.

- И когда удалит?

Она пожала обнажёнными плечами, а после отвела взгляд.

- Наверное, после этого вечера, а может, и никогда. Это неважно, Настя, я только хотела сказать тебе ещё кое-что. Как я сказала, твои истории и отношения - не моё дело, но я всё-таки знала правду и рассказала тебе её поздно. Я видела, как тебе некомфортно в школе, и меня грызла совесть. Ты очень тёплый и общительный человек, тебя должны окружать люди, одиночество - не твой конёк.

- И к чему ты это всё? - я закатила глаза. - Констатация очевидных вещей?

- Скорее, попытка извиниться.

Она слабо улыбнулась, а я почувствовала, как внутри меня что-то перевернулось. Она сказала это так тихо, словно сама боялась своих слов. И я только сейчас поняла, что так долго с ней я, да и кто-либо ещё из нашего класса, не разговаривал. Кто ты такая, Вика Цветаева?

- Так что, простишь?

Я ей улыбнулась.

- Подумаю после того, как мы удалим то фото. У меня появилась кое-какая идея.

Глава 12

Выйти на крыльцо в декабрьский мороз было не лучшей идеей. Щёки хлестал холодный воздух, а в волосы залетали снежинки. Они таяли и превращали мою прическу в жалкое подобие того, что было несколькими часами ранее.

Мне жутко хотелось плакать от собственной глупости. Я допустила всё это, я сама… Кто бы мог подумать, что в мире существуют такие люди, как Алина, Яна… Когда я читала книги, где встречались такие отвратные героини, я думала, что никогда не столкнусь с подобным в реальности. Я надеялась встретить прекрасного парня из тех книг, принца, который спасёт меня, заставит всех мне завидовать. И что в итоге?

Смирись, Нюша. В реальности не бывает сказок, а значит, нет и принцев. В реальности существуют они - люди, которых стоит опасаться, а ты их пригрела на своей груди. Даже если бы не моя ложь, не мои истории, мне становилось противно от одной только мысли, что я могла бы дружить с такими людьми. А что, если бы на месте Вики или меня были другие? А вдруг уже были?

Из-за своих мыслей я совершенно не заметила, что перестала ощущать мороз. А может, я была так зла на саму себя, что моё тело источало жар и снежинки таяли, не успевая до меня долетать?

В праздники я всегда надеялась на чудо, а сейчас просто поняла, что настало время дарить чудо самой. Не ждать, не принимать, а делать самой, поэтому я стою на этом крыльце и жду…

Всё должно было произойти сейчас…

Подол платья поднялся, и я обернулась. Она стояла там, за порогом ресторана, откуда доносилась музыка, которая должна была уносить меня в пляс, а не в пучину отчаяния. Она была всё так же высокомерна, словно не она только что извинялась передо мной и обнажила часть души, как будто не было никакого уговора о моей помощи. Но всё было, только оно надёжно спрятано в подкорке нашего подсознания, куда остальным было не добраться.

Девочки смотрели на меня из-за её спины и улыбались. Кажется, их веселила картина. Некоторые позвали других, новых знакомых. Мне было всё равно, у меня была совершенно другая цель, как и у неё.

- Ну, что, где же он, твой принц?! - спросила Вика, когда мы стали прожигать друг друга взглядами.

Оставалось надеяться, что я отличная актриса и моё лицо было перекошено от ненависти, а не расплывалось в улыбке от предвкушения.

Я вздрогнула, словно её слова меня задели, и отвернулась, изображая подобие слёз. Теперь мне можно было дать им волю, и они пришлись весьма кстати.

Но дальше всё как-то пошло не по плану: на мои плечи легло чьё-то тёплое пальто. Кто-то из учителей, наверно, увидел наше маленькое представление и решил это сделать, чтобы я не мёрзла. Но когда в нос ударил смутно знакомый запах одеколона, я подняла глаза и увидела орехового цвета радужки, наполненные какой-то добротой и предвкушением. Люк обхватил меня за пояс робко и почти невесомо, как хрустальную вазу, которую боялся разбить.

- Извини, я опоздал, милая.

Чудеса случаются! Только… не те! И я не сразу об этом подумала, а только когда он подтолкнул меня в сторону кафе при ресторане и завёл в него, всё так же придерживая за талию.

- Замёрзла? - спросил Люк, когда дверь за нами закрылась.

Парень зарылся носом в мои волосы, словно наслаждался их запахом, а после легко поцеловал меня в макушку.

Пока я пребывала в лёгком шоке, меня проводили за один из столиков возле окна. Люк сел напротив, взял мои ладони в свои и стал согревать их собственным дыханием. Я чувствовала, как с каждой секундой где-то в моей груди всё сильнее бьётся сердце, а щёки становятся всё краснее.

Нам принесли меню, на которое мы не сразу обратили внимание. Люк смотрел на меня и продолжал согревать мои ледяные руки, а я, сидящая в его пальто, наброшенном на плечи, пребывала в лёгком шоке и старалась понять, что происходит.

- Что… ты здесь делаешь? - наконец удалось тихо спросить мне.

- Играю роль заботливого парня, - усмехнулся Люк и аккуратно положил мои руки на стол. - Согрелась?

Я кивнула и спрятала ладошки под стол.

- Откуда знаешь?

- Катя, - улыбнулся он. - Говорил же, что узнаю, в чём дело. Рада, что я приехал?

Я закрыла лицо руками, пытаясь вновь сдержать слёзы. Рада ли я? Безусловно! Представляю теперь лица тех девушек и своих одноклассниц, когда он увёл меня прямо у них из-под носа.

- Но ты появился так не вовремя, Люк.

Я не успела… Не успела помочь Вике, и, если честно, теперь не представляю, как могу это сделать. Наверняка она подумает, что я её предала, подставила, как… Алина или кто там ещё.

К нам вновь подошла официантка, и пока Гронский делал заказ, я украдкой его рассматривала. Подстриженные и уложенные пшеничные волосы, лицо стало ещё взрослее, взгляд - жёстче, а голос - грубее. Сейчас он мне казался более уверенным, чем месяцами ранее. Передо мной в белой рубашке, бежевых штанах и в тон им ботинках сидел настоящий мужчина, а не тот извращенец Люк, которого я увидела впервые полгода назад.

- Почему не вовремя? - учтиво поинтересовался он.

Кажется, теперь он запоминает всё, что ему говорят, и докапывается до всего, до чего хочет. Неужели он так изменился из-за нового инвестора, на которого жаловалась Катя? По её словам, Филипп из-за этого практически дома не появляется, а что с Люком творится тогда, если он на работе засыпает?

- Ты меня слышишь? - Он щёлкнул пальцами перед моим лицом, и я очнулась.

- Зачем ты пришёл, Люк? - спросила я со всей своей серьёзностью, которая только могла быть во мне в мои шестнадцать. - Ты не маленький мальчик, чтобы кого-то играть, расскажи настоящую причину.

- Я чувствую, что должен тебе после того нашего разговора, - глядя в мои глаза, вполне спокойно ответил он.

А вот в моей груди сердце продолжало отбивать чечётку. Оно колотилось так быстро, что перехватывало дыхание. И я понять не успела, когда мой организм стал так на него реагировать.

- Это был самый обычный разговор, - ответила я, чтобы не затягивать молчание между нами.- И я была должна тебе за то, что ты тогда отвёз меня в больницу, потеряв инвесторов.

- Это уже давно в прошлом, Нюша, - Люк добродушно улыбнулся, поправил перечницу, будто это было важно, а после сложил свои руки и посмотрел пристально на меня. - Для тебя это был обычный разговор, для меня это была помощь. Мне стало легче после того, как я тебе рассказал всё. Теперь моё время тебе помогать, и приехать сюда на какой-то вечер - это несложно.

В его взгляде совсем не было издевательства. На лбу не читалось, что он думает, какая я дура. Может, у него и правда не было таких мыслей, а может, отлично играет. В этом «Чёрном Лисе» я узнала, что все носят маски. Я поняла это только сейчас, наивно веря до этого в доброту этого мира.

- Тебе всё покажется глупостью, Люк.

- Неважно, что покажется мне. Рассказав, ты почувствуешь, как тебе станет легче. Глядишь, старый извращенец ещё советом каким поможет.

Я рассмеялась, и это вышло так звонко, что Люк заразился моим смехом. Мой был нервным, его - чистым, весёлым. Всё же его забавляло произошедшее, оно не казалось катастрофой вселенского масштаба, как для меня. Но ведь у каждого из нас свои проблемы, и то, что кажется пустяком для одних, является беспросветной и нескончаемой пропастью для других.

Но я рассказала… Про Олега, про Алину с Яной, про тот разговор с Викой в туалете, спор, а потом про план…

- Мы договорились, что я выйду на улицу и буду делать вид, что растоптана и подавлена ситуацией, а она позовёт девочек, чтобы показать им их победу. Они бы точно насладились таким зрелищем, поэтому не было сомнений, что они купятся на нашу игру. Я хотела потом попросить телефон у Алины, чтобы позвонить родителям и сказать им, что ухожу с вечера, потому что забыла свой телефон. Но вместо этого удалить фото из галереи, где была Вика. Но пришёл ты…

- И всё испортил, а ведь должен был помочь, - закончил за меня Люк.

- Не подумай, я безумно рада тебя видеть, - я это сказала от чистого сердца, совершенно не подумав о последствиях. А они не заставили себя ждать: Люк с интересом уставился на меня, словно я ему только что призналась в любви.

Отчасти, кажется, так оно и случилось, только не в любви, а в симпатии, которую я, бесспорно, к нему чувствовала. Закусив губу, я повернулась к окну. Мои мысли сейчас сфокусировались на Вике, ведь я так и не смогла ей помочь.

- Ты наверняка думаешь, что я малолетняя дурочка, которая поддалась соблазну стать популярной? Ты думаешь, что я глупая, раз считала Вику всё это время своей врагиней номер один? Можешь не говорить, я всё это прекрасно знаю сама.

Не вовремя пришли официантки и стали расставлять между нами заказ. Им оказался прозрачный стеклянный чайник с зелёным чаем, пара чашек и две порции тирамису.

Когда они ушли, я прикоснулась к ручке чайника, но мою руку перехватили. Люк сам разлил нам чай, и я, проигнорировав десерт, сразу же обхватила чашку руками. Всё ещё было холодно. А горячий фарфор мигом согрел ладони.

- Я не считаю тебя глупой, Нюша. Я считаю тебя маленькой девочкой, которая растёт, ведь юность тебе и дана на то, чтобы совершать ошибки. Считать врагами тех, кто потом станет лучшим другом, потому что поддержит в самый тяжёлый момент, или дружить с теми, кто впоследствии первым же вонзит тебе нож в спину. У тебя такой возраст, когда тебе не только можно, но и нужно ошибаться, чтобы становиться сильнее, слышишь меня?

А я слышала, но не видела… Потому что глаза стала застилать пелена слёз, которые накатывали на меня из-за его слов. Мне было безумно стыдно плакать на людях, но ещё более постыдно - плакать при нём, человеке, который мне симпатичен.

Его рука коснулась моей щеки и вытерла слезу, а потом он взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него.

- Нюша, ошибаться - это нормально, слышишь. Может, я тоже буду банален, сказав тебе, что через пару лет, а может, и недель, когда ты проснёшься, эта ситуация покажется такой пустяковой и незначимой по сравнению с другими вещами. Но знаешь, эта банальщина - правда, ведь всё проходит: и твоё плохое настроение пройдёт, и собственная глупость тоже. Ты уже признала свою ошибку, а значит - ты стала лучше. Лучше себя вчерашней, себя прежней. Совершенствуйся, и ты станешь прекрасной девушкой, Нюша. Когда-нибудь….

- Спасибо, - тихо прошептала я, глядя в его глаза, наполненные добротой и искренним желанием помочь.

Возможно, тёплая атмосфера или приглушённый свет ламп так особенно повлияли на нас, или только на меня, но я почувствовала, словно передо мной сидит кто-то родной, нужный. А может, это искренность Люка и его слова заставили это почувствовать. Это стало неважным, а вот чувство, что стало разрастаться глубоко в душе - то чувство, что закралось туда ещё в тот вечер, после нашего разговора, который стал тайной, общей и только нашей, меня и Люка, меня уже начинало беспокоить.

Люк отпустил мою руку и приступил к чаю, как и я. Мы молчали, потому что каждый был в своих мыслях. Я смотрела через широкое окно на падающий снег и видела, как из ресторана выходит пара моих ребят. И за всем этим не заметила, как Люк пересел ко мне на диванчик и теперь стал смотреть в окно вместе со мной. Только когда его пальцы коснулись моих плеч, чтобы снять пальто, я обратила на него внимание. Я повернулась, и наши лица вдруг оказались друг напротив друга, причём на неприлично близком расстоянии.

Руки Гронского так и зависли на моих плечах, как и удивление застыло в моих глазах. Я неотрывно смотрела на его лицо и чувствовала, как все мои ощущения усиливаются: слух стал острее, зрение - чётче, даже кожа чувствовала его дыхание.

- У тебя очень красивое платье сегодня. Ты в нём прекрасна, - первым произнёс он, и я невольно улыбнулась.

Забрав пальто, он встал и повесил его на вешалку, после чего вернулся и вновь сел рядом со мной.

- Я, конечно, знал, что в обществе девушек отношения немножко другие между собой, но сейчас, после твоего рассказа, мне кажется, что в женском коллективе вообще выжить невозможно. Даже в шестнадцать вы коварны, как в свои тридцать. Это ужасно…

- Ты меня тоже такой считаешь? - почему-то спросила я. Мне было горько осознавать, что теперь в его глазах я не самый приятный человек.

В ответ Люк слабо улыбнулся.

- Именно женское коварство и заставляет нас вас любить, разве нет? Даже в вашем невинном взгляде, кукольном личике его так много. С одной стороны, женская хитрость привлекательна для нас, но разрушительна для ваших соперниц. Однозначно не хотел бы родиться девочкой.

Его вердикт меня рассмешил, и мы вдруг сами не заметили, как стали разговаривать о каких-то мелочах. Вначале спорили, почему один пол лучше другого, потом Люк стал рассказывать истории из своей школы, заставляя меня улыбаться и смеяться до боли в щеках и до слёз.

Всё казалось каким-то чудом, и мне глубоко в душе было так комфортно, что не хотелось конца этого вечера.

- Послушай, - тихо начал Люк, заказав нам ещё чай, чтобы я не замёрзла.

Но это было невозможно, какое-то внутреннее тепло из-за его присутствия меня согревало так сильно, что парой становилось жарко. Наверняка у меня покраснели щёки, и как же хорошо, что на коже лежала огромным слоем косметика, скрывающая румянец от смущения.

- Сегодня я подыграю тебе, Нюша, но ты должна закончить этот спектакль, ладно?

- Конечно… - но Люк не дал мне закончить, он посмотрел так выразительно, что я решила промолчать.

- Дело не в том, что я против помощи тебе, а в том, что это ненормально, когда парень моего возраста проявляет какие-та чувства к твоим ровесницам. Я не хочу, чтобы ты навязывала подобный культ среди своих сверстниц, если двадцати летний или и того старше парень проявляет какую-то симпатию к шестнадцатилетней – это нездорово.

Люк покачал головой, а я закусила нижнюю губу, чувствуя, будто меня пристыдили.

- Да, я тогда соврала не подумав.

- Это не круто, - продолжил свою лекцию Люк. – И я уже писал тебе это и в чате на сайте знакомств, поэтому я не хотел, чтобы ты там сидела. Не обижайся на меня за эти слова, но, пойми, - Люк вновь коснулся пальчиками моей ладони, привлекая к себе внимание. И когда я ему коротко вымученно улыбнулась, он продолжил: - На свете хватает на голову больных людей, и я не хочу, чтобы кто-то посмотрел на нас – и захотел так же, не зная всей истории.

- Забавно слышать подобное от извращенца, - попыталась отшутиться я, засовывая куда подальше какое-то болезненное чувство в сердце. – Ты прав, я во всём сознаюсь после каникул. Всё равно я не хочу больше общаться с обманщицами. Кажется, у меня появится новая и адекватная подруга.

- Рад слышать, - Люк протянул мне ещё одну чашку, наполненную горячим чаем, а после пододвинул и тарелку с новым пирожным.

Что ж, даже если сегодня его слова ранили моё сердце, поступки парня однозначно загладили вину через набитый до отвала вкусняшками желудок.

Глава 13

- Чем хочешь заняться дальше? – спросил Люк, отставив чашку от себя. – На сегодня я твой личный телохранитель, так что распоряжайся мной, как хочешь.

Скорее, мальчик по вызову, внутренне хихикнула я, но вслух произнесла совершенно иное.

- Есть ещё человек, которому я должна помочь, Люк.

Набравшись смелости, я вновь повернулась к нему лицом и схватила свой клатч со стола. Сейчас, как ни странно, переживала за Вику, ведь даже ей СМС не написала.

Но стоило мне об этом подумать, как телефон завибрировал, и на дисплее высветилась фамилия Вики. Мы успели обменяться с ней номерами сегодня на всякий случай в туалете, прежде чем приступили к осуществлению провалившегося плана. Только сейчас я понимаю, какая глупая это была затея, и мне срочно нужно было придумать что-нибудь получше.

- Да, - ответила я, когда нажала на зелёную кнопку.

- Настя, учителя пришли. Не знаю, заметила ли ты их отсутствие в кафе, но Михаил Андреевич твоё здесь точно отметит, так что быстрее возвращайся!

Я отключилась и быстро передала суть разговора Гронскому.

- Будет нехорошо, если мы вот так просто разойдёмся сегодня.

Парень загадочно улыбнулся и встал из-за стола, пропуская и меня. И прежде чем покинуть кафе, он снял с вешалки своё пальто и вновь накинул мне его на плечи, даже если до входа в ресторан было всего пару метров.

Я не думала до последнего, что он пойдёт за мной. И я всё ещё не понимала его мотивов. Неужели он был настолько мне благодарен за тот разговор? Да, не спорю, по его уставшему виду тогда можно было сказать, что он чертовски хочет выговориться, но теперь он выглядит не настолько счастливым. А может, он вновь хочет поговорить и считает это отличной возможностью?

Когда нас проверила охрана, мы снова вошли в синий зал. И когда Люк нашёл мою руку и сплёл пальцы, я обернулась и улыбнулась ему, словно давала понять, что после всего мы обязательно поговорим, чем бы этот вечер ни кончился для нас двоих. Не знаю, понял ли мой намёк Люк, но он тоже улыбнулся, а после я подошла к своему классному руководителю и отметилась перед ним.

Михаил Андреевич кивнул, после чего похвалил мой наряд. Его взгляд совсем ненадолго задержался на Люке, который с интересом осматривал всех присутствующих. И мне стало жутко неловко, что я в какой-то степени причастна к тому, что Гронский находится среди этой малышни по сравнению с ним.

- Извини! - крикнула ему я, стараясь перекричать громкую музыку, которая на полную играла из колонок, отдаваясь ритмами где-то в районе груди.

Мы стояли рядом с пустыми столами, за которыми практически никто не сидел. Только те, кто устал за это время от энергичных танцев, или же те, у кого затекли ноги от каблуков.

- За что? - явно не разделял моих переживаний он.

Люк поправил локон, который выбился из моей причёски, и заправил его за ухо. И я совсем не заметила, как перестала дышать от его мимолётного прикосновения к коже моего лица.

Возможно, в этот момент на нас кто-то смотрел, но меня сейчас это совсем не волновало. Я видела только одно - блестящие в полумраке глаза, которые, кажется, вызывали странную дрожь в коленках. Каблуки вновь стали ощущаться ходулями, и мне резко захотелось присесть.

- И наш следующий заказ! - выкрикнул диджей после окончания очередного зажигательного трека. - Kelly Clarkson - Because Of You. Ребята, не стесняемся и не даём скучать дамам у стеночки!

Вот он - момент, когда начинаешь испытывать всякое волнение, как только объявляют медленный танец. Щёки мои воспылали, и я вновь посмотрела на Люка с извинением в глазах. Но не знаю, о чём думал Гронский, потому что он засунул левую руку за спину, а правую протянул мне, словно лакей.

- Грех не пригласить такую принцессу на танец, не думаешь?

Думать я не могла, мой взгляд только сфокусировался на протянутой мне ладони, а все ощущения сконцентрировались где-то в области живота, где, кажется, стали порхать бабочки.

Не может быть всё так прекрасно в этот вечер!

Тем временем пока я прислушивалась к собственным чувствам, песня продолжала играть, и я поняла, что не стоит упускать этот шанс. Неуверенно вложив свои пальцы в его ладонь, мы пошли в центр зала, где, конечно же, никто не решался танцевать.

И стоя под ярким светом прожектора, который освещал нашу пару, я аккуратно положила руки на крепкие плечи Люка, пока его ладони целомудренно сжали мою талию.

Качаясь в такт музыке, я не могла расслабиться, потому что чувствовала, как много взглядов на нас сосредоточено, но и на это Гронский нашёл своё средство. Прижав меня к себе крепче, он заставил меня невольно уронить голову на его плечо и окольцевать своими руками его шею.

- И что же, извращенец, не воспользуешься шансом меня облапать? - прошептала я ему на ухо, так как из-за собственного роста и каблуков у меня была такая возможность.

Люк засмеялся - тихо, но искренне. А после я почувствовала его горячее дыхание на своей шее.

- И как такие грязные мыслишки только посещают эту юную головушку? Нюша, мне стоит сообщить твоим родителям, чтобы они занялись твоим воспитанием.

Весь романтичный настрой вдруг пропал.

- Мне тебя пнуть между ног? - вновь шепнула я и посмотрела в лицо этого наглеца.

- Как грубо, - надул губы тот, после чего вновь прижал меня к себе.

На несколько минут я вновь забыла, где нахожусь, чувствуя приятное тепло и трепет в груди. Мне стоило бы вызвать полицию и обвинить его в краже своего сердца, но не могу, ведь этим вечером он его забрал добровольно - я не имела никаких претензий.

- Всё хорошо? - спросил он, когда я уткнулась носом в его плечо, вдыхая совершенно незнакомый мне запах его тела. Почему-то хотелось его запомнить, чтобы, обнимая подушку этой ночью, вновь вспоминать его плечи, этот танец и его мягкий голос.

Так хотелось всё это оставить в памяти навсегда, ведь сказка не может длиться вечно: наступит полночь - и Золушка сбежит с бала, медленный танец закончится, как и этот волшебный вечер, а Люк уедет, оставив меня без собственного сердца, и я уже ничего не смогу с этим поделать. А я ведь даже ничего сказать ему не могу, потому что…

- Сколько тебе лет? - вновь задала я вопрос, который так и остался без ответа для меня полгода. Катя что-то говорила о разнице в шесть лет, но так ли это на самом деле?

- Староват я для тебя… - тихо рассмеялся Люк, наверняка догадавшись о мотивах моего любопытства.

Медленный танец закончился, и мне пришлось отстраниться от Люка, скрывая собственное лицо, на котором наворачивались слёзы.

- Что с тобой? - вдруг схватил он меня за подбородок и приблизил лицо к себе.

- Устала, - мгновенно соврала я и вырвалась из цепких пальцев. - Позвоню родителям, чтобы они меня забрали.

Отвернуться и выйти в коридор я не успела - меня схватили за запястье и вновь развернули к себе.

- Я отвезу тебя, не против?

Точно. Разговор. Я сама себе дала обещание, которое просто обязана выполнить.

- Да, только… позволь в уборную сходить.

Он кивнул, после чего я всё-таки вышла в узкий коридор и направилась в туалет. Включив холодную воду, я вновь схватилась за бортик раковины и крепко закусила губу, чтобы не расплакаться.

Вот же, Нюша! Ты такая простофиля. Стоило кому-то тебе просто помочь, и ты уже по уши в него влюбилась. Ладно, нужно признать, что помогли мне дважды, удачно прикинувшись принцем на белом коне. Амур выстрелил в моё сердце без предупредительного в воздух.

Выливая холодную воду на свои ладони, я дождалась, когда они охладятся, и прикоснулась руками к шее. Шум воды заглушил звук чьего-либо ещё здесь присутствия. И только когда подняла голову, заметила, что в уборную зашла Алина.

- Ой, привет, - улыбнулась она мне невинно, словно до этого ничего не произошло.

Хотелось накинуться на неё как минимум, но что-то щёлкнуло во мне, и я заметила маленькую сумочку у неё в руках.

- Привет, - с хоть и натянутой, но какой-никакой улыбкой ответила я.

- Всё-таки ты отхватила себе сочную булочку с корицей, - мечтательно закатила глазки она, после чего положила сумочку рядом со мной и открыла кабинку.

- Думаешь? - ответила я.

Тело покрыла дрожь от предвкушения. Мне оставалось молиться, чтобы никто не вошёл прямо сейчас в уборную.

- Да, извини, что не поверили с девчонками, - продолжила она уже изнутри.

Я бесшумно открыла её клатч, после чего нашла в нём гаджет. Отключив звук, я сразу же разблокировала экран, на котором не высветился запрос пароля. Этим вечером удача была на моей стороне за все мои несчастья, и, не став терять время зря, я открыла галерею.

- Ничего, я и сама дура, что никак вам не ответила, - стала поддерживать разговор, как ни в чём не бывало. - Стоило нормальные доказательства вам предоставить.

Удалив фото и из галереи, и из хранилища, я посмотрела, нет ли синхронизации с другими устройствами. Ничего… Моя бдительность была удовлетворена, после чего я вернула телефон на место.

- Да ладно, проехали, - улыбнулась мне Алина, когда вышла из кабинки. - Мир, дружба, жвачка?

«Разве что в мечтах!» - хотелось бы мне так ответить, но актриса я была не хуже, чем она.

- Конечно, - я очаровательно улыбнулась напоследок. - Меня ждёт моя… Как ты там сказала? Булочка с корицей?

Искорки ярости всё-таки засветились в её взгляде, но в ответ она ничего не произнесла.

Я вышла из уборной и сразу же столкнулась с Люком - он уже ждал меня. Забрав свои пальто из гардероба, мы вышли на улицу и направились к парковке. Достав из клатча телефон, я думала позвонить родителям, но после решила этого не делать. Так они не поймут, сколько времени я уделила Люку. Откуда мне знать, сколько ему понадобится времени, чтобы всё мне рассказать? А в конечном итоге скажу им, что меня подвезла мама какой-нибудь одноклассницы.

Вместо контакта мамы или папы я нашла Цветаеву и настрочила ей СМС. «Можешь не беспокоиться, я удалила фото, после расскажу как. Удачи!»

Убрав телефон, я села в новенький автомобиль, который ещё не видела у Гронского.

- Каждый новый раз и новое авто? А ты мажор, Гронский, - рассмеялась я. - Кстати, одна птичка мне напела, что твой отец - владелец Kiss, ночного клуба в нашем городе.

Люк рассмеялся, после чего пристегнулся и проверил мой ремень.

- Мне стоит этой птичке клюв заклеить, чтобы много не чирикала.

- Это не отменяет того факта, что ты должен меня туда сводить, - решилась я взяться за своё.

- Нет, Нюш, ты слишком маленькая для таких мест, - вырулив с парковки, он внимательно посмотрел на меня. Наверно, хотел добавить, что я даже фейсконтроль не пройду, а потом вспомнил о моей маленькой особенности. Судя по изменившемуся выражению лица, ему это не понравилось.

- А если на день рождения? Ну, пожалуйста… - я со щенячьим взглядом посмотрела прямо на него, после чего Люк всё же оторвал внимание от дороги и взглянул мне в лицо.

- Ладно… Посмотрю на твоё поведение.

- Ес! - победно сжав кулак, я откинулась на сиденье.

На некоторое время между нами нависла тишина, которая ужасно давила на уши. Комплектация новой модели автомобиля не давала какому-либо звуку извне проникнуть в салон, из-за чего мне казалось, что я слышала даже собственное учащённое сердцебиение.

А что если парень тоже его слышал?

Мне срочно захотелось нарушить тишину, и, к счастью, было чем.

- Люк, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Сжав крепче руль, он не ответил.

- Давай так, будто ты пишешь в свой личный дневник. Можешь начинать: «Дорогая Нюша, сегодня я…»

- Прекрати, - улыбнулся он, - это была моя идея.

- Я-то дневников не веду, у меня на это есть фанфики, куда я записываю все свои мысли, а вот ты вполне можешь начать. И я бы хотела, чтобы мои уши и мозги стали его страницами, что думаешь? Ведь не стоит такой прекрасной идее пропадать зря.

- Ну, ты и додумалась, конечно, - смех Гронского без стыда и совести разрушил тишину, заставляя меня краснеть, - все свои мысли, да напоказ. Неудивительно, что девочки догадались о том, что Олега не существует. Эх ты…

- Не переводи тему, - огрызнулась я.

- Я не хочу, нет настроения.

- Врёшь.

- С чего это ты вдруг решила?

- А с того, милый мой, что ещё немного - и мы за город выедем. Ты даже адреса моего дома не спросил.

Люк резко съехал на обочину и затормозил, а вместо него уже смеялась я, причём искренне. Смущённое лицо Люка стоило всех моих стараний.

На улице уже совсем стемнело. И только символ нашего города, что стоял на его окраине, был источником света, помимо фар редко проезжающих мимо машин.

- Говори, - шёпотом сказала я, чувствуя, что мы вновь готовы к откровениям. - Знаешь, Люк, ночь - это странное время суток. Под её покровом можно что-то скрыть, тайное, опасное, а можно и раскрыть - что-то личное, что раздирает изнутри, словно тысяча кошек. И всё, что будет сказано ночью, забудется с приходом рассвета. Ты так не думаешь?

Люк усмехнулся, и я надеялась, из-за того, что его убедили мои слова, а не из-за того, что их сказала шестнадцатилетняя школьница.

Но вскоре он закрыл глаза и откинул голову на подголовник сиденья, словно собирался с духом и с мыслями. И тогда я устроилась поудобнее, потому что меня переполняло желание не только слушать, но и слышать его.

- Спасибо, - шепнул он, прежде чем начать свой рассказ, и я почувствовала, как в груди снова в учащённом ритме забилось сердце, пусть даже только моё.

Глава 14

«Чёрное авто свернуло на перекрёстке, стоило его водителю увидеть её маленькую фигурку в чёрной шубке, которая едва прикрывала её стройные ножки. Они сводили его с ума, как и она сама. Теперь бизнесмен понял, что должен ей всё сказать - он больше не мог лгать самому себе. Его чёрствое сердце покорила эта маленькая Леди своими капризами и немного стервозным характером. Но он был готов отдать всё за её прикосновения и за то, чтобы она всю оставшуюся жизнь была только с ним. Именно поэтому, выскочив из машины и обняв её, он стал шептать признания ей на ухо, желая, чтобы весь мир услышал о его любви.

Она стала его миром, который он будет оберегать и защищать даже ценой собственной жизни. На глазах Леди навернулись слёзы счастья, лицо она спрятала в огромном букете роз и в объятиях такого же огромного плюшевого медведя, которого подарил её Бизнесмен. Их история получила новый виток событий в эту новогоднюю ночь, которую они провели вместе и в которую поклялись делать друг друга счастливыми до конца своих дней.

Конец».

Так совпало, что последняя глава моего фанфика пришлась как раз на Новый год, который выдался просто убийственным. Возясь с салатами, бутербродами, скатертями, салфетками и гостями, я совершенно позабыла о том, что обещала сегодня выложить финальную часть.

Все родственники вовсю развлекались: это было ясно по звону бокалов, доносившемуся из гостиной, громким крикам и не заканчивающемуся смеху.

Закрывшись всего на пару минут в комнате, я зашла на онлайн платформу и наконец-то выложила конец своего рассказа. В предвкушении покалывало пальцы.

Почему-то мне захотелось перечитать последнюю главу, и я погрузилась в мир собственных фантазий. Но вместо них в памяти всплыли лишь обрывки недавнего прошлого: вот я стою посреди зала с Люком и аккуратно касаюсь его плеч, в то время как его горячие ладони прожигают мою кожу даже через небесный атлас. Спустя неделю я всё ещё помню его прикосновения, нежность и заботу, а ещё… Его слова, которые каждый раз разбивали мои фантазии вдребезги, опуская с небес на землю. Для него подобное было неприемлемым, странным и порицаемым обществом, а мне…

Прикоснувшись к губам, я на миг закрыла глаза и представила, будто он меня целует. Сколько раз я так делала после того вечера? Не сосчитать… Но почему-то именно сегодня видение было таким отчётливым, и, скорее всего, виной тому была волшебная атмосфера праздника.

Хотелось бы и мне, чтобы в Новый год он приехал ко мне и признался, что я его мир, его вселенная. Прошептал мне на ухо признание в любви, так же, как и на той дискотеке, прижал к себе и заставил забыть обо всём окружающем мире.

Взяв в руки телефон, я нашла его контакт и открыла чат. Возможно, мне стоило его поздравить, но смелости совсем не хватало, чтобы сделать это.

Зато я без раздумий поздравила Катю и даже Цветаеву, с которой мы не общались до этого. Последним сообщением от неё стало: «Я безумно благодарна тебе!»

Рассказала ли я Кате про наш очередной разговор по душам с Люком? Нет, как и про свои осознанные в тот вечер чувства к нему. Я ещё была не готова поделиться тем, что сама толком не могла принять. Не могла кому-то рассказать о тех сокровенных вещах, которыми поделился со мной Гронский в тот вечер. Я не считала, что он жаловался или плакался, он просто устал и рассказать кому-то об этом – это нормально. И выслушивая его проблемы, не понимала только одного: как он вообще нашёл силы и приехал ко мне? Зачем?

Я не задала ему этот вопрос в тот вечер, просто молча слушала. А потом в такой же тишине он подвёз меня домой. На прощание я ему сказала, что всё образуется, хотя сама в это слабо верила. Читая книги про богатеньких мажоров, я не особо задумывалась об обратной стороне этой медали, о том пути, который они проходят, чтобы стать кем-то значимым.

Отпечаток этого сложного пути я видела на уставшем Люке, который всё же набрался смелости и рассказал обо всём мне.

- Я рада, что мы поговорили… И звони мне, если захочешь сделать это вновь, не стоит ради этого приезжать ко мне в город.

Тогда он рассмеялся, но когда мы вышли из машины и на прощание обнялись, как давние друзья, я поняла, что ни один звонок не заменит этих тёплых объятий, после которых точно не только у меня прибавлялось сил. Словно он стал моим аккумулятором, заряд от которого передавался при наших прикосновениях.

- Мы друзья… - повторила я вслух в который раз, после чего всё-таки набрала короткое поздравление для него.

Я: Будь счастлив в Новом году, старый извращенец. Желаю найти такую же озабоченную, как ты, чтобы больше не лапал невинных девушек.

Может, мы и делились сокровенными мыслями под покровом ночи, но в обычных беседах и в переписке это был всё тот же стёб, как и при первой нашей встрече. Именно этот стиль общения и помогал мне не забывать, что между нами огромная пропасть, и с каждым днём она только увеличивалась.

Перед тем как я успела отложить гаджет, он завибрировал.

Люк: Жаль, что это не твой год, Нюшка-хрюшка, но желаю тебе в нём тоже обрести своё счастье, даже если у него будет дурацкое имя «Олег». Не пропадай! И да, напомню тебе, что дети не возбуждают.

К гостям я вернулась со счастливой улыбкой, которая появилась сразу же после прочтения желанного СМС.

Глава 15

- Нюша, тебе звонят!

Отбивая подачи, я не сразу услышала голос Яны, которая сидела на скамейке в спортивном зале и караулила наше с Сашей имущество - украшения и гаджеты.

- Нюша!

Перекинув ракетку в правую руку, я протянула левую и ответила на звонок, не отрывая взгляда от Саши, который как раз готовился подавать.

Близились соревнования по теннису, на которых я должна была занять хоть какое-то призовое место. Просто личный пунктик, обязательный к выполнению, иначе жизнь прожита зря. Парень Яны оказался со мной в одной лодке, причём вовсе не по своей воле. Когда встал вопрос, с кем я буду тренироваться после уроков, этот несчастный как раз убегал от своей девушки, перед которой чем-то провинился, и умудрился пробежаться прямо по ногам учителя физкультуры.

Схватив парня за шиворот, учитель поставил его перед мной со словами: «А вот и кандидат нашёлся».

Теперь ему предстояло выступать за мужскую сборную нашей школы, а мне - за женскую.

Знаю, какой вопрос вас интересует: помирилась ли я с девчонками?

Прошло полтора месяца. За это время я так и не смогла нормально общаться с Алиной, а вот Яна как-то раз осталась после уроков и извинилась передо мной. Не скажу, что прошлые обиды были полностью забыты, ведь и я поступила нечестно, но, кажется, я начала расти над собой. Я рассказала по секрету (ага, всему свету) Яне, что Люк мне не парень – и он мой дальний родственник, за помощью к которому я обратилась. Когда я призналась, что никаких отношений у меня нет, мир не перевернулся. Я не стала изгоем, и пусть надо мной кто-то старался посмеиваться, жизнь была слишком скоротечной, чтобы всё внимание учащихся в школе концентрировалось на мне.

А ещё мне не хотелось наживать себе врагов, да и обижаться подолгу я не умела. А Яна, поддавшаяся на уговоры Алины «подшутить» надо мной, теперь чувствовала себя виноватой.

- Это вышла какая-то злая шутка. Я бы сама себя никогда не простила… - закусив губу, она чуть не расплакалась. Впрочем, как и я.

Я ненавидела себя за доброту и наивность, которые уже вышли мне боком, но после её извинений наладила общение и с Сашей.

А Алина, оказавшаяся главной сплетницей на всей параллели, и вовсе отстала от нашей компании. Сейчас её волновал собственный видео блог, которым она гордилась и хвасталась на каждом углу.

Но, несмотря на то, что наша компания поредела, в ней появился новый человек. И да, это Вика Цветаева - молчаливая, порой угрюмая, задумчивая, зато в её искренности сомневаться не приходилось.

- Это было слишком очевидно, что у тебя не было парня… - заявила она мне.

- А ещё ты слишком инфантильная… - и это тоже было адресовано мне.

- Ты так легко прогибаешься под общественное мнение…

Судя по всему, она всегда говорила то, что думала. Но последнее она делала чаще, поэтому периодически приходилось расталкивать её и возвращать к реальности - к нам с Яной и Сашей.

У Санчоуса, правда, были свои друзья, поэтому он иногда покидал нас и свою девушку. После этого он неоднократно влипал в нелепые ситуации, и последняя из них закончилась вызовом родителей к директору. Драться с Антоном Головацким из 11 «А» у всех на виду во время физкультуры было не лучшей затеей. Зато нашему однокласснику удалось доказать, что этот старшеклассник и был тем самым вором, который орудовал в раздевалках и крал мелочь из карманов во время перемен.

Моя школьная жизнь вновь пошла своим чередом - размеренным, иногда вприпрыжку из-за незапланированных проверочных и контрольных. После них приходилось приходить в себя по нескольку дней, но меня всё устраивало.

Но ведь у нас у всех остался ещё один вопрос: как продвигается моё общение с Люком?

Хотела бы я сказать, что включила «гордую лань» и ни разу ему не написала, но… Написала. В первый же день после окончания школьных каникул, когда после уроков ко мне подошла Яна.

Мне нужен был совет, который мог дать только он - взрослый, рассудительный и, как всегда, немного уставший.

- Ты не можешь решить, прощать её или нет? - он рассмеялся, но по-доброму, без издёвок.

Не было даже тени насмешки - словно я нашкодившая младшая сестра, которая просит у него защиты и совета, как избежать родительского наказания.

- Ты же сама понимаешь, что тут есть и твоя вина, Нюш… Но подожди секундочку…

Его слова прервал стук клавиш, а на заднем плане я услышала голос какой-то женщины.

Стоило ли мне ревновать Гронского? Наверное, нет. Кто я ему?

Этот вопрос мне хотелось задать Люку больше всего, но, сжав кулак, чтобы прийти в чувство, я мысленно напомнила себе, что ещё не время.

- Ты ещё тут, малышня?

- Угу, - на самом деле всё моё внимание переключилось на Ларсика, который решил в кои-то веки помурчать у меня на коленях. Вычёсывая длинную шерсть персидского кота, я продолжила слушать нравоучения.

- Так вот, если девчонка хорошая, то чего комедию ломать? Скажи, что простила. Вот только после твоих рассказов… У меня до сих пор в голове не укладывается, как в вашем возрасте девочки могут быть такими… Ладно, не моё дело. Но учти: поддавшись чужому влиянию однажды, она может совершить ту же ошибку и сама того не заметить. Так что будь аккуратна, хорошо?

От последних слов, а точнее, от интонации, с которой они были сказаны, моя рука дрогнула. Я слишком сильно дёрнула колтун Ларсика, за что сразу же получила предупреждающий «кусь» до крови в запястье.

- Ауч! - вскрикнула я и сбросила питомца, который и сам уже собирался удирать от такой неуравновешенной хозяйки.

О Люке на том конце провода я вспомнила, только когда услышала его смех.

- Что у тебя там происходит?

- Война, - прошипела я, - и теперь не на жизнь, а на смерть! Сюда иди, мешок с костями!

- Слушай, я как-то читал, что питомцы похожи на своих хозяев. Ты тоже такая же дикая кошечка?

Если бы мы разговаривали вживую, он бы точно поиграл бровями. А так мне приходилось довольствоваться его «сладеньким» голоском, прямо-таки источавшим сарказм. Раньше в ответ на такое я бы раскраснелась и крикнула: «Извращенец!» Но теперь мне было чем ответить.

- Что ты, милый, я покладистая. А вот тебя при встрече мы на пару с этим зубастым пушистиком на кастрацию отправим, чтобы мысли похабные больше твою грешную головушку не посещали.

- Предложение сомнительной заманчивости, - задумчиво произнёс Гронский, после чего вдруг спохватился: - А ведь я и правда скоро приеду, надо в клубе отцу помочь.

- Ты приедешь? - как-то тихо и неуверенно переспросила я, словно боялась спугнуть удачу.

Ответом мне снова стал стук по клавишам и очередные поручения кому-то на том конце провода.

- Прости, Нюшка-хрюшка, тут работы подвалило, давай потом наберу?

- Конечно, - мигом отозвалась я каким-то тонким, чужим голосом, будто жутко нервничала… - Не перетруждайся, - добавила я уже нормальным тоном, прочистив горло, но в ответ раздались лишь короткие гудки.

И это его «потом» затянулось ещё на некоторое время…

- Слушаю, - ответила я быстро, стараясь отбить кручёный мяч.

Времени посмотреть на дисплей и узнать, кто звонит, попросту не было. Но едва я услышала знакомый голос, как партия тут же была мной проиграна.

- Соскучилась?

- Не мечтай, старый извращенец, - пропела я и только потом поняла, что меня слышат Яна и Саша. - А что это такое случилось, можно спросить? Ни СМС, ни звонка за всё время, и тут вдруг ты…

Последнее я спросила, тактично выйдя из спортивного зала. Даже если Люк и появился перед всеми одноклассниками на новогоднем балу, разговоры с ним касались только нас двоих. А может, я просто была жуткой собственницей и сама себе не хотела в этом признаваться.

- Решил поделиться мнением о твоих фанфиках: сплошная ваниль… Ты в курсе, что в жизни всё устроено иначе?

Я почувствовала, как ноги подкосились, а щёки запылали.

- Откуда?.. - только и смогла прошептать я.

Никому из родных я не собиралась показывать свои работы, а уж тем более не горела желанием, чтобы их видел Люк. Даже Катя не знала моего псевдонима на онлайн платформе, что уж говорить об остальных. Единственным исключением была Яна, которая случайно подсмотрела мой ник, а потом рассказала ещё нескольким девочкам. Об этом я, конечно же, узнала только на следующий день, когда цепную реакцию остановить было уже невозможно. Но одно дело, когда мои сокровенные мечты о любовных приключениях читают одноклассники, и совсем другое…

Я закрыла лицо руками, словно Люк стоял прямо передо мной и мог видеть мою полную растерянность и стыд. Но он был далеко и, кажется, тихонько посмеивался.

- Тебе почитать больше нечего?!

Я перешла на старые трюки, которые въелись в кожу на случай, если рядом с ним я потеряю дар речи. Трюк был прост, как и я сама, - обычная дерзость.

- Мне Барсову сказать, чтобы он тебя работой нагрузил? - пропела я уже увереннее, ведь знала, на что давить.

Этого человека я никогда не видела, но заочно недолюбливала, потому что он заставлял Люка работать до изнеможения. И если раньше мне хотелось свернуть Барсову шею за то, что мучает моего Гронского, то теперь хотелось дать ему пинка за то, что он дал слабину.

- Пожалуйста, не поминай чёрта почём зря…

Я села на ступеньку, наплевав на чистоту спортивной формы, и вытянула ноги. На губах почему-то заиграла улыбка просто от звука его дыхания в трубке.

«Я соскучилась», - безумно хотелось сказать мне.

- Сегодня сидел и думал, кого бы подоставать. Гордись, Нюшка-хрюшка, ты у меня теперь в избранном. Третья, кому позвонил.

- И теперь я должна тебе в ножки кланяться за это и красную ковровую дорожку при встрече расстилать? Кто же предыдущие две: Снежана и Изабелла?

- Кто это вообще такие? - искренне удивился отнюдь не Казанова. - Стой, я чувствую ревность? Ты поэтому так пыхтишь в трубку, как паровоз?

Я сжала кулак, чтобы не накричать на этого одноклеточного: он ведь нарочно меня злит.

- Нет, я занимаюсь. У меня скоро соревнования по теннису, поэтому теперь я остаюсь в школе после уроков.

На секунду услышала, как Гронский с кем-то разговаривает на заднем плане, и поняла, что он меня, скорее всего, даже не услышал.

- Я отвлекаю? - уточнила, когда он снова вернулся к разговору.

- Нет, не ты же мне позвонила. Так, соревнования, говоришь? А когда?

- Прийти хочешь? - я рассмеялась, но мне серьёзно заявили:

- Такую возможность я не упущу. Ты же моя девушка, - от интонации, с которой он произнёс последнее слово, захотелось повеситься.

- Спокойно, я уже сказала всем, что ты извращенец, который прицепился ко мне по неудачному стечению обстоятельств, я поумнела, поняла, насколько это всё нездорово – и мы разошлись, как в море корабли.

Люк громко рассмеялся – и от этого звука почему-то на сердце стало невероятно радостно. Только позже я узнаю истинную причину, почему он согласился с такой охотой прийти на соревнования, а сейчас нам пришлось попрощаться из-за новой навалившейся на него работы.

- И не смей больше читать мои фанфики! - крикнула я напоследок в трубку.

Но мне очень не понравилось его «ага, конечно» на том конце провода. Захотелось сегодня же удалить все работы со своей страницы - если, конечно, он к этому моменту не прочитал их.

Вернувшись в зал, я подошла к столу, на котором развалился уставший Санчоус. Он лениво что-то отвечал Яне, которая оживлённо рассказывала про новое аниме и неописуемо важную задачу Саши - сходить с ней на премьеру полнометражки знаменитого режиссёра.

Ударив рукояткой ракетки по столу, я быстро заставила парня подняться. Он поправил на голове бандану, пока я затягивала хвост…

- Да девчонки, говорю вам, понравится!

Миссия «Саша и Яна идут на полнометражное аниме» провалилась с треском, и теперь после уроков в пятницу мы решили направиться в кафе, чтобы скоротать время перед сеансом.

- Я видела обзор, Яна, не пытайся меня обмануть. Ей, может, и зайдёт история про вселенскую любовь в мире, который переворачивает мозг и складывает его пополам, а я лучше дома подготовлюсь к…

- К олимпиаде? Опять? Тебя так замуж точно никто не возьмёт! - обиженно воскликнула подруга, надув щёки, как самый настоящий маленький ребёнок.

Мы шли по заснеженным улицам в начале марта. Похоже, только наша страна и только наш город были не в курсе прихода весны на эту планету. Ветер хлестал в лицо, превращая пряди волос в сосульки, а пуховики кое-как защищали от метели, не утихавшей всю неделю.

- В твоих словах столько же правды, сколько и в прогнозе погоды. Вторую неделю потепление обещают, - буркнула Вика и натянула капюшон.

До кафе оставалось совсем немного, и туда я вошла со смехом, потому что больше не могла слушать, как постоянно препираются эти двое.

- И что такого? По крайней мере, сегодня нет штормового предупреждения, чем не прогресс?! - возмутилась милашка-анимешница, после чего стала стягивать с себя обмёрзшую, покрытую коркой льда одежду.

Она справилась быстрее всех нас и ушла в уборную, пока мы не спеша выбирались из вороха тёплых вещей.

- Почему ты так с ней? Ты же первая предложила Саше, чтобы мы вместо него пошли в кино, и даже билеты сама купила, - я с улыбкой посмотрела на ту, что всегда всё делала молча и без лишних слов.

- Развлечения у меня такие, - привычно огрызнулась Цветаева в ответ.

Дикий зверёныш, которого в детстве явно недолюбили, - именно его мне до сих пор напоминала одноклассница, которая уже давно разделась и делала заказ.

Мнение о ней изменилось окончательно, когда она достала из сумки три билета и сунула их мне со словами: «Сходим, пока Саша там с родителями устраивает ей вечеринку? Только не говори, что это я предложила…»

Но ещё ни разу Цветаева не заикнулась о своей семье, и мне показалось, что для неё это болезненная тема. Именно поэтому я ни о чём её не спрашивала и Яне дала понять, чтобы та не лезла с расспросами.

Когда перед нашим носом поставили три стаканчика с вишнёвым рафом и большую тарелку с печеньем с сухофруктами, я позабыла обо всём на свете.

К тому моменту, как половина порции была уничтожена мной и задумчивой Викой, к нам присоединилась и будущая именинница.

- И без меня начали? Ну вы и прожоры!

- Не прожоры, а подростки с растущим организмом, - уточнила я и загадочно посмотрела на Цветаеву, которая сидела напротив и разглядывала в огромном окне мартовскую метель и жуткий мороз.

В кафе рядом с кинотеатром мы пришли не случайно. Хотя здесь и была милая, уютная атмосфера, где хотелось остаться подольше, истинная причина крылась в другом.

Посмотрев на дисплей телефона, я поняла, что пора.

- Яна, - я обратилась к однокласснице, сидевшей на одном диванчике с Викой, - мне кажется, у неё есть для тебя кое-что особенное.

Цветаева оторвалась от зимнего пейзажа за окном и с непониманием посмотрела на меня.

- Да-да, не смущайся, уже пора, - я кивнула на её сумку, куда недавно подкинула билеты.

- О чём она? - удивилась Яна, привлекши внимание других посетителей своим звонким голосом.

- Самой интересно, - шепнула Вика, открыла сумку и достала билеты.

Одноклассницы смотрели на три прямоугольные бумажки с одинаковым удивлением, после чего первая в себя пришла анимешница Нилова.

- Вай, вай, вай! Спасибо, цветочек!

Одноклассница, казалось, мгновенно забыла про свою нелюбовь и раздражение к Вике, которая всеми силами пыталась убить меня взглядом, а затем красноречиво провела большим пальцем по шее.

- Я не люблю, когда меня лишний раз трогают, - с притворным спокойствием, под которым скрывался кипящий котёл раздражения, прошептала Цветаева, прикрыв глаза.

- А мне всё равно! - ещё крепче сжала её счастливая Яна.

Она явно не ожидала увидеть билеты на премьеру полнометражного аниме, которая должна была начаться меньше чем через час.

- Обещаю, я больше не буду говорить, что ты ворчливая ведьма, никогда-никогда!

- Ты и не говорила мне такого, - тактично заметила Вика, с прищуром глядя на жмущуюся к ней одноклассницу.

- И замуж тебя точно возьмут, даже если ты противная.

- Тоже мне, счастье! - усмехнулась Цветаева и стала отпихивать от себя подругу. - И я не противная.

- Противная-противная, - весело улыбнулась Яна, всё-таки ослабив свой железный захват.

Я понимала Вику: несмотря на хрупкое телосложение Ниловой, по силе она не уступала никому из нас троих. Я ощутила это на себе, когда она так же крепко обняла меня после того, как я сказала, что окончательно простила её за прошлое. В том прошлом я и сама была виновата.

- Зачем ты это сделала? - шёпотом спросила меня Вика, когда мы уже сели в кинозале и я оказалась в центре нашей троицы.

- Затем, что, будучи розой с шипами, ты прикидываешься кактусом, Вика. Ты не такая ужасная, какой хочешь казаться, ты просто защищаешься от этого мира, от его любви и доброты. Пока мне не ясна причина, но что-то подсказывает, что тебе нужна помощь, и я тебе её окажу… - Обернувшись к однокласснице, я нашла в темноте её глаза. Они странно поблёскивали, словно на них наворачивались слёзы. - Помогу, как это делают подруги.

- Эй, чего вы там без меня шепчетесь? - влезла Яна и сунула нам обеим в рот попкорн.

- Да не шепчемся мы, - я показала подруге язык.

- Фу, я ненавижу сырный, - возмутилась Цветаева, и в тот же миг сзади раздалось:

- А ну заткнитесь, пока охрану не позвали!

Пришлось успокоиться и погрузиться в очередной волшебный мир Хаяо Миядзаки.

Глава 16

- Всё-таки поедешь к отцу? – поинтересовался Филипп, чтобы хоть немного отвлечься от работы.

Буквы перед глазами прыгали, глаза жгло от постоянной работы с компьютером, а пальцы болели из-за частого печатанья кода. Оба парня вкладывались в последнее время больше, чем на сто процентов.

- Да, хоть отдохну. Думаю, проведу там и выходные. Ну а ты, Филька, не поедешь?

- Прекрати… меня… так… называть… - прошипел тот и сел на стол Гронского, протягивая холодную жестяную банку энергетика. - Кофеин не помешает, если хочешь всё закончить этой ночью.

- Знала бы твоя Катя…

Люк рассмеялся, глядя на перекошенное лицо друга, за чьим питанием девушка следила строже, чем родители.

- Барсов на тебя плохо влияет, Лютик-семицветик, - съехидничал Филимонов.

- Так, завязываем с этими кличками. Мирон ещё ответит за то, что наградил нас ими. Кстати, когда он собирается объявиться в очередной раз?

Гронский, который никогда не жаловался на память, всё же открыл заметки в планшете, чтобы проверить недавние записи. Слишком много информации приходилось запоминать им двоим в последнее время, а ведь это было лишь начало.

- Почему этот козёл запрещает нанимать секретаря? Половина работы была бы не на нас…

- Или худенькую секретаршу, - поиграл бровями Люк и рассмеялся.

Настроение у него поднялось после увиденного в заметках: в запасе оставалась ещё неделя спокойствия. Выпив залпом полбанки энергетика, Люк встал с кресла, чтобы размять затёкшее тело.

- Кто знает… Этот парень сам себе не доверяет, неудивительно, что и на секретарей не рассчитывает. Только чего это он за нас так взялся?

- Я всё же покопался в его портфолио поглубже, - усмехнулся Филипп. - Мы у него такие не единственные, только не все знают его маленькую тайну.

- Маленькую? - Гронский усмехнулся, глядя в окно, за которым сияла огнями ночная столица.

- Ты заметил: его здесь нет, а дух всё равно витает. Прекращай, будто тем для обсуждения больше нет. Лучше расскажи, что там с этой твоей… э-э…

Филимонов забыл имя очередной пассии друга, которые стали появляться и исчезать в последнее время слишком быстро, что, конечно же, не нравилось Филиппу.

- Нюшей?

- Нюшей?! - удивлённо воскликнул друг. - Ты что, с ней…

- Общаюсь, - правильно закончил Гронский за парня, и отвернулся от города, в котором жизнь кипела, несмотря на поздний час. Будь его воля, на месте тех людей он бы давно пошёл спать.

- Ты в курсе, что если Катя узнает, то вначале тебе, а потом мне голову открутит за сокрытие…

- Я не могу просто общаться с человеком? - как-то жёстче, чем хотел, поинтересовался Гронский.

Всегда спокойный и расчётливый парень вдруг слез со стола и подошёл ближе к единственной живой душе, оставшейся в конторе в такой час.

- Она девушка, Люк.

- Ей шестнадцать, какая она девушка?

Филипп рассмеялся, и растерянный вид Гронского его совсем не смутил. Филимонову в какой-то момент показалось, что сейчас шестнадцать лет не Нюше, а самому Люку.

- Ты, надеюсь, сейчас прикидываешься дурачком? Это же подросток, ей просто дай повод - она себе такого напридумывает…

- У нас другой вид общения, Филипп, и прекрати смеяться, ты сам для меня ещё подросток.

Отвернувшийся Люк всерьёз заинтересовал друга, который ещё пребывал в лёгком шоке от такой новости. Филипп и предположить не мог, что дороги этих двоих когда-нибудь сойдутся.

- А ты случайно не…

- Ты совсем головой тронулся? - всё в том же тоне поинтересовался Гронский, который, не очень жаловал откровенные разговоры на подобные темы с лучшим другом. Исключением стала девушка, которая очень мягко подходила к подобному, оттого ему и хотелось открыть ей душу. Он знал, что не последует подколок или осуждений, его просто выслушают – и этого будет более, чем достаточно.

Но Люк понимал, что Филимонов так просто не отстанет, и решил покончить с этим побыстрее.

- Она уютная, что ли…

- Как свитер? - поднял брови тот.

- Нет. С ней приятно даже просто сидеть и молчать. Возможно, это прозвучит глупо, но она действительно мне нравится как человек. Мне даже с тобой не так тепло… Без обид.

- М-да, дружище. Меня обгадил, ещё и признался без зазрения совести, что на стороне от меня подгуливаешь. Вот это сейчас меня добило вдвойне.

Получив кулаком в плечо, Филипп снова запрыгнул на стол друга, а сам Люк опустился в кресло.

- На самом деле я рад, что тебе удалось найти такого человека, и немного странно, что им оказалась Нюша. Но моё дело - тебя предупредить, ладно? Насколько я понял, она не такая хладнокровная, как Катя, а значит, тебе вряд ли удастся избежать ненужной драмы…

- Закрыли тему.

Люк не хотелось признавать, что Филипп в чём-то прав. Он и сам над этим часто размышлял, особенно после их вечера в ресторане. Зачем он тогда это сделал? Гронский не особо мучился этим вопросом, потому что знал ответ: он думал, что будет забавно. Почему бы не повеселиться, пусть даже за счёт маленькой девочки, которая мило краснеет, выслушивает его и порой даёт забавные советы.

Если бы Гронского попросили описать её, он представил бы Нюшу как маленький дом, наполненный солнечным светом раннего утра и ароматом чего-то сладкого, только что испечённого.

Он даже не знал, умеет ли она готовить, но ему почему-то казалось, что да, и очень вкусно. К ней хотелось возвращаться в трудную минуту, как домой, чтобы укрыться от всего мира и проблем, чтобы побыть с ней в тишине, подумать и снова двинуться в бой.

Но было кое-что, чего он всё-таки боялся. И слова друга о «ненужной драме» только напомнили Люку об этом.

Глава 17

- Нюш, извини, но конец месяца, и все на работе как с ума сошли. Начальница…

- Мама, папа, всё хорошо, это всего лишь теннис, - я попыталась успокоить родителей, которые слишком переживали из-за того, что не смогут прийти ко мне на соревнования.

- Но это мероприятие, на которые мы пообещали прийти, - возразил папа.

Знали бы вы, что на эти соревнования и Люк пообещал прийти… И как бы я объяснила им появление этого парня рядом с собой?

- Всё в порядке, это не конец света. Да, Ларсик? - я кивнула кошаку, который валялся под столом возле наших ног.

Мне была предоставлена тяжёлая задача - не слишком обрадоваться этому объявлению от родителей. Теперь я могла спокойно провести время с Люком, не переживая, что придётся его ещё раз представлять родителям, и в качестве кого? Они знали, кто меня отвёз к Кате и Филиппу, но даже не догадывались, что я продолжила общаться с этим человеком. Они бесились только от одних моих попыток возразить учёбе в юридическом, что уж говорить о появлении парня в моей жизни. Даже если не в романтическом плане… Ведь Люк ясно дал понять, что это ненормально. Но почему мой мозг так упорно этому сопротивлялся? Что плохого в том, что моё сердце стало как-то чувственно сжиматься при виде человека, который спас меня дважды? Будем честны, это лучше, чем влюбиться в дворового хулигана, который после просто воспользуется моими чувствами, зато! Он был бы моим ровесником. Нет, и тот, и тот сценарий не были нормальными.

В эту ночь я плохо спала из-за этих размышлений: то заходила на платформу рассказов, чтобы проверить рейтинг или просто перечитать старые работы, ведь за новые совсем не было времени сесть, а порой не приходило вдохновение, то проверяла мессенджеры, в которых писали девчонки в нашем совместном чате. Досаждала, конечно, одна Яна, потому что Вика редко в сеть заходила, но и ей отвечать приходилось.

Яна: «Он будет там? Я снова полюбуюсь на это произведение искусства вживую?!»

«Не ты одна…» - так я думала с глупой улыбкой на лице и лёгкой дрожью в конечностях, потому что странно реагировала на мысль о нашей встрече.

Я: «Возможно. Он может быть занят, но займите и ему место в первом ряду, пожалуйста».

Яна: «Без проблем, подруга. Обещаю не лезть к твоему сэмпаю».

Я захихикала в подушку. Если Люк и был сэмпаем, то только в извращениях, вот только другим об этом знать не обязательно. И стоило мне отложить телефон на тумбу и попытаться сомкнуть глаза, как экран его снова засветился.

Люк: «Завтра в 13:30 буду возле "Атланта", встретишь на парковке?»

С трепетом перечитывая сообщение, я всё еще не могла поверить, что он всё-таки приедет.

Я: «Конечно, не опаздывай».

Люк: «Как я смею? А мама не ругает тебя, что ты не спишь в такое время?»

Перечитав сообщение, я закатила глаза. Опять в нём включился режим читателя нотаций?

Я: «За кого ты меня вообще принимаешь? Я что, малолетка какая-то?»

Парень мне ничего не ответил, зато на экране высветились его фотография при вызове.

«Чёрт, чёрт, чёрт…» - нащупывая сбоку телефона кнопку виброрежима, я едва не была застигнута мамой, которая проходила мимо моей комнаты за дверью.

Когда я накинула на себя одеяло и спряталась вдобавок головой под подушку, чтобы точно никто не услышал мой голос снаружи комнаты, приняла вызов.

- Что-то как-то долго…- возмутился этот паршивец на той стороне.

- Прости, запасалась вилками, чтобы лапшу с ушей снимать, и спреями от твоих шуточек. Далеко запрятала после нашей последней встречи.

- А что у тебя с голосом? - спросил он, словно догадывался, что я разговариваю с ним, лёжа под двумя подушками и одеялом сверху. - Какой-то он у тебя… притихший и гнусавый, что ли.

- Розовые сопли от твоей заботы через нос пошли, - усмехнулась я и еще сильнее прижала к себе подушки. - А чего это ты решил мне позвонить?

- Чтобы мама услышала и тебе по попе надавала, потому что её дитё в два часа ночи не спит.

- Пфф… - я чуть не рассмеялась в голос, но потом услышала, как дверь в мою комнату открылась.

Засунув телефон под подушку, я вынырнула из своей баррикады и посмотрела на маму, лицо которой освещал свет из коридора.

- Нюша, ты почему еще не спишь? Опять с Яной по телефону до рассвета переписываешься, а потом такие результаты в школе? А ну-ка ложись, и телефон отдай мне.

- Ну маааам…

Я легла на подушки нормально и скрестила руки на груди, прижимая к себе одеяло, давая понять, что ничего отдавать не буду.

- Мне просто не спится. Я, может, нервничаю перед соревнованиями, а тут вы еще сказали, что не придёте. Вот у меня и сна ни в одном глазу.

Мама села на край кровати и провела по моим волосам.

- Я понимаю, что мы с папой виноваты перед тобой, но всё равно постарайся уснуть. Или будешь подачи завтра носом отбивать.

Меня щёлкнули по носу, после чего мама пожелала спокойной ночи и всё же ушла из моей комнаты, на этот раз не закрывая дверь.

- Я за тобой слежу, - сказала она на прощание.

Дождавшись, пока родители заговорят о чём-то в гостиной, я достала из-под подушки телефон, на котором недавно завершился вызов, и вскоре на экране высветилось новое уведомление.

Люк: «Спи, двоечница, а Яна пойдёт пока покушает :)»

Мне показалось, что скрип моих зубов от злости разбудит соседей, не то что привлечёт внимание родителей. У этого Люка всё прошло по идеальному плану «подставить попу Нюши под удар».

Я: «Иди, и смотри не подавись от моей безграничной и нескончаемой любви к тебе после такого».

Люк: «Будешь засыпать с мыслью обо мне?»

Я: «Ох… еще как, мой сладкий».

Выключив телефон, я всё же легла спать. Следующий день обещал быть весёлым, и хотелось, чтобы он скорее настал…

Глава 18

На парковку возле одного из спортивных комплексов нашего города завернула знакомая мне машина, которую я видела у Люка в последний раз. Я надеялась, что это он, потому что на часах было ровно половина второго, а пришла я сюда за десять минут до назначенного времени.

Одно дело, когда я не знала, что встречусь с ним, и всё сыпалось на меня словно снежный ком на голову в середине июля, и совершенно другое - когда я уже была в курсе встречи с симпатичным личиком и очередным элегантным образом. Он еще не вышел из авто, а мой нос уже мысленно уловил запах его одеколона, который я тайком вдыхала каждый раз, когда мы обнимались на прощание.

Первый раз это произошло непроизвольно, тогда, осенью, когда мы встретились в книжном магазине, и он потом подвёз меня домой. Не знаю, как так случилось, что после этого мы стали так близки, и сейчас я спокойно могла назвать его своим другом. Первая наша встреча была случайностью? Возможно… Но вторая точно стала закономерностью, которой теперь я стала побаиваться.

Что принесёт мне эта встреча с ним? Как долго он сегодня будет рядом со мной?

Эти вопросы стоило задавать ему, а не себе, ведь люди еще не научились читать мысли. Но когда дверь открылась и мужская нога ступила на землю, его глаза нашли мои, а на губах появилась улыбка - все мои вопросы исчезли, как будто их никогда и не было.

- Привет, - шепнул он мне, когда я подошла к нему и обняла.

Это было чем-то само собой разумеющимся, как день сменяет ночь, как ясная погода после дождя, словно так всё и должно было быть.

- Соскучилась?

Но его привычный нахальный тон, которым он точно использовал только для меня, отрезвил, заставляя отстраниться и показать язык.

- Как же… И ты опоздал.

Я разблокировала экран и показала на часы, которые демонстрировали тридцать две минуты. Еще восемь минут, и учитель физкультуры убьёт меня за то, что я не в здании и не разогреваюсь.

- Эй, я сама пунктуальность! - он демонстративно зачесал пальцами немного отросшие волосы назад, после чего галантно открыл мне дверь в комплекс.

- Помню, у меня в школе соревнования проходили в других школах, а не в элитных спортивных комплексах, - он стал оглядывать изнутри новое здание, которое открыли совсем недавно.

- Это всё сделано для показухи, - рассмеялась я. - Его открытие состоялось пару месяцев назад, и чтобы удостоверить народ, что здесь всё рабочее, стали засылать всех школьников на соревнования и телевидение.

Люк достал что-то из внутреннего кармана пальто, прежде чем сдать его в гардероб, а потом поднёс ко мне, как микрофон.

- С нами в прямом эфире сама Анастасия Сергеевна. Скажите, что вы чувствуете после сегодняшней победы и где же ваш костюм теннисистки?

Переводя взгляд с какого-то батончика в сильной руке на лицо обладателя самого тупого юмора на свете, я изогнула бровь.

- И это так шутят мужчины в твоём возрасте?

- Ты так сказала, как будто я старик какой-то… - его игривый настрой пропал, словно я его обидела.

- Не какой-то, а самый настоящий, причём еще с планеты извращенцев.

- Ну и ладно, - усмехнулся он и стал демонстративно разворачивать обёртку при мне. - Думал тебя гематогеном накормить перед соревнованиями, а ты меня обижаешь…

Схватив его за предплечье, я повела Люка в сторону трибун, где мне махала Яна, а рядом сидящая с ней Вика с интересом рассматривала всё происходящее вокруг.

- Так, ты будешь сидеть рядом с ними… - договорить нормально я не смогла, потому что мне в рот засунули гематоген.

- Вкусный? С ёжиком брал, специально для тебя.

Он рассмеялся, глядя на меня, и чуть не заразил этим меня. Я с набитым ртом стояла и глупо улыбалась, провожая своего «парня» взглядом к одноклассницам.

- Эй, а где корты для тенниса? - услышала я его вопрос, прежде чем подошла ко всем троим.

- Это же настольный теннис, какие корты? - вопросом на вопрос ответила Цветаева.

И до меня вдруг дошло, когда я увидела разочарованное лицо Гронского. Теннисный костюм… Корты… Он думал, что я занимаюсь большим теннисом.

- Что, милый, - сладко пропела я Люку на ухо, - разочаровался, что девочек в коротких юбочках не увидишь?

Я едва сдерживала смех, но, судя по взглядам одноклассниц, они уже поняли, что у нас двоих весьма «странные» взаимоотношения.

- Ну, сколько раз говорить, - как-то подозрительно довольно улыбнулся Люк и посмотрел мне прямо в глаза, из-за чего наши лица оказались слишком близко друг к другу. - Дети меня не возбуждают…

Только я замахнулась, чтобы дать по самой слащавой роже на свете, как услышала недовольный голос учителя физкультуры:

- Полевич, я тебе сейчас уши надеру! Где ты ходишь?!

Глядя на толстенького и усатого дядьку, как он сам же себя часто и называл, я спустилась с трибун и подошла к мужчине.

- Твой второй стол, там девочка будет из…

Краем уха слушая наставления тренера, я напоследок посмотрела на Люка, который принялся о чём-то разговаривать с Яной, и даже Вика подключилась к их беседе. И лишь в то мгновение, когда наши взгляды пересеклись, он подмигнул мне, а я коротко улыбнулась.

Только когда я оторвала от него взгляд, мир вернулся на круги своя. Вот он во всей своей красе: восемь столов, за одним из которых надо будет играть мне, семь девушек, не считая меня, и стоящий надо мной учитель физкультуры.

Зал, в котором играли и женские, и мужские команды, был просто огромен, и когда ко мне вернулся нормальный слух, я наконец-то уловила все звуки, что отдавались от массивных стен громким эхом.

Первая игра закончилась моим выигрышем, и, окрылённая победой, я собралась бежать к трибунам, откуда кричала мне Яна, улыбался Люк и даже Вика хлопала.

Но смогла только помахать, потому что мне нужно было идти к другому столу, где меня ждала очередная партия. Слишком легко для амбидекстра играть в настольный теннис.

- Молодец, - шепнул учитель физкультуры, когда я пробегала мимо него к ребятам.

- Ты супер! - кричала Яна и лезла с объятиями, но даже если игра была и лёгкой для меня, никто не отменял появившегося пота.

Уклонившись от её коварного захвата, я почувствовала, как на мою голову легла тяжёлая ладонь.

- Умница, - сказал мне с улыбкой Гронский, и я почему-то почувствовала себя собачкой, которую вдруг хозяин решил погладить.

Вика показала знак «класс».

- Настя, - окликнула она меня, когда я собралась уходить. - Мне нужно идти, простишь?

Её взгляд метался то к экрану телефона, то на меня.

- Конечно, - помахала я. - Напиши, как будешь дома.

- Зачем? - её бровь от удивления изогнулась.

- Чтобы мы не беспокоились, дурочка, - накинулась на неё с прощальными объятиями Яна.

Мне пришлось бежать, и единственным, что удалось увидеть, было удивлённое от нашей заботы лицо Цветаевой. Неужели о ней никто не беспокоился в семье? Если подумать, то я мало что о ней знаю, ведь она совершенно ничего о себе не рассказывает и только слушает, изредка что-то комментируя.

- Анастасия, касание стола!

- Чёрт, - выругалась я.

- Будь внимательнее, - прокомментировал произошедшее учитель, которому явно не нравилось, что эту партию я летаю в облаках. Это был уже четвёртый раз, когда я получила очко не в свою пользу.

Настроение немного подпортилось, когда я проиграла эту партию. Это также заставило понервничать, ведь если я проиграю и следующую, то победы не видать, разве что предстоит игра за третье место.

Я еще раз посмотрела в сторону ребят, где, опершись о металлические перила и покусывая от волнения губы, Яна наблюдала за моей игрой. Люк с кем-то разговаривал по телефону и редко смотрел в мою сторону, а потом и вовсе встал, чтобы выйти.

- Всё хорошо? - Саша появился со спины совершенно внезапно, и был он сейчас совсем не тем одноклассником, каким я его знала.

- С тебя пот в три ручья, - рассмеялась я.

Его волосы, и без того длинные, можно было ставить в любую причёску, ведь они были полностью мокрыми.

- Да, я только что в полуфинал прошёл и решил посмотреть, как у вас тут. Ты еще возишься?

- Последняя игра, прошлую проиграла, - глядя на обыгравшую меня соперницу, я старалась понять, случайностью ли стал мой проигрыш.

А может, просто мозг придумал сам отговорку, чтобы я не так сильно расстраивалась? Возможно, игра той девчонки и правда была хорошей.

- Хей! Не кисни, Нюша! - Саша приобнял меня одной рукой. - Да ты посмотри на этих дохлячек и на себя. Давай, уложи их всех!

Одноклассник подтолкнул меня к столу, где должна была быть моя следующая игра, после чего постучал ладонью по кулаку, подкрепляя свои слова жестом.

Закатив глаза, я всё же увереннее подошла к столу, после чего начала новую игру, в которой мне не дали расслабиться. Может, я уже и забыла, как играла предыдущая девушка, но эта была точно сильнее. Однако удача этого дня меня не оставила, и победа была за мной, причём всухую.

- Вот так, детка, и надо было сразу!

Саша вновь приобнял меня рукой за плечи и повёл к трибунам, где радостно прыгала Яна. Люка по-прежнему не было.

- Эй, я так и ревновать начну! - стала сразу же возмущаться рыжая подружка. Но не всерьёз, и мы все это знали, однако Саша её игру поддержал.

- Тогда мне стоит первым начать, потому что ты не мою игру с таким волнением смотрела.

- А что с тобой будет, дуралей? - одноклассница через перила потянулась к парню и коротко поцеловала его в щёку, после чего они стали обниматься, а я почувствовала, как начала краснеть, потому что явно была лишней тут.

Перед началом полуфинала мы немного перекусили, и я постоянно проверяла свой телефон, на котором не было ни единой смски от Люка.

Но когда началась игра, он вновь пришёл.

- Работа, - было его единственным словом, и мне это всё объяснило лучше, чем десятки предложений.

Я помахала руками, давая понять, что ничего не имею против того, что он ушёл на некоторое время. Понимала, как ему трудно, и до сих пор не могла поверить, что он действительно пришел на мою игру…

Глава 19

- Саша! Саша! Саша! - кричали мы вдвоём с Яной, глядя, как парень отчаянно борется за первое место.

Люк с улыбкой смотрел, как мы кричим и хлопаем, чтобы поддержать друга и парня.

- Вашего физрука инфаркт хватит, если два первых места получите.

Я серьёзно посмотрела на своего «дальнего родственника», давая понять, что если он сглазит, ему несдобровать.

Его улыбка тут же стала лукавой, и казалось, если бы в этот момент Саша не выиграл, Люк бы самолично принялся кричать, чтобы тот проиграл.

- Да! - Яна пробежала мимо меня, удачно толкнув в сторону, чтобы быстрее оказаться возле своего любимого.

- Осторожно, принцесса, - рассмеялся Люк, подхватывая меня и машинально заключая в свои объятия.

Отстраняться я не спешила, да и скрывать этого не стала.

- Всё, я устала, неси меня, - обхватив его крепче за пояс, я повисла, словно мои ноги отказали.

Люк рассмеялся, громко, а потом я услышала знакомое урчание в его животе.

- Проголодался? Ночью не наелся?

Парень не ответил, но и отрицать не стал.

- От пиццы не отказался бы. Заедем куда-нибудь?

Я вспомнила свой последний поход в пиццерию и, кажется, позеленела.

- Ты хочешь съесть эту резиновую гадость? Брось, ты когда-нибудь ел домашнюю пиццу?

Так и думала: он помотал головой.

- Хочешь пригласить меня к себе в гости? Меня? Малознакомого…

- Да-да-да, малознакомого мужика-извращенца, - договорила я за него. - Пойду ребят предупрежу, что мы уходим.

Когда мы уже сели в машину, я поняла, что идея была не самой хорошей. Я всё равно нервничала, даже зная, что родители сегодня долго домой не заявятся из-за конца месяца. В такие дни у них всегда завал на работе…

- Рядом с твоим домом есть магазин, чтобы закупиться?

- Не надо, дома есть всё. Мы обычно делаем пиццу по субботам с мамой, так что перед пятничным обедом родители постоянно приносят нужные продукты.

- Это неудобно, Нюша. Лучше скажи…

- Да ладно тебе, - я смотрела через окно на удаляющийся от нас спорткомплекс и улыбалась этому дню. – Это будет благодарность за все те разы, что ты меня выручал.

Казалось, что сегодня я вновь оказалась в какой-то сказке. Не знаю, совпадением ли было то, что такое ощущение пришло, когда Люк оказался рядом, и если так, то тогда я понимаю смысл выражения «любовь окрыляет».

Не расширенные зрачки она вызывает, а ощущение, что весь мир в твоих руках, и вот-вот, еще немного, и ты сможешь взлететь, и только собственное желание оставаться на земле с любимым человеком удерживает тебя, а не какая-то жалкая сила гравитации.

- У родителей сегодня завал на работе, а ты гуляешь в конце месяца?

- Могу позволить, - пожал плечами Гронский, внимательно следя за дорогой.

Я ждала, что он начнёт рассказывать про свои дела, но он перевёл разговор на меня.

- Ты амбидекстр?

- Да, и совершенно недавно это обнаружила, представляешь? Живёшь много лет, не подозревая, что владеешь двумя руками одинаково хорошо.

- Хороший из тебя визажист будет, - подметил он то, о чём я часто думала.

Мне казалось, что это просто знак свыше, что я должна была им стать из-за своей способности.

- А что твои родители сказали насчёт…

- Они не знают… Пока что.

Я вдруг почувствовала, как стала нервничать. И то чувство окрылённости как-то резко исчезло.

- Настя, и сколько можно тянуть кота за хвост? Ты могла бы уже с шестнадцати пойти на курсы, а в семнадцать зарабатывать, а не просиживать задницу в университете, который, честно тебе скажу, сейчас никому абсолютно не нужен.

- Скажи это моим родителям, - я усмехнулась, хотя чувствовала себя виноватой.

Люк впервые, кажется, назвал меня по имени, и что-то мне подсказывало, что он злился. Его руки стали до скрипа сжимать руль, взгляд стал уж слишком сосредоточенным на дороге. Как будто от этой поездки зависит вся его жизнь. Странно: человек просто произнёс моё имя, а мне уже хочется сказать «прости».

- Когда ты им собираешься сказать? - решил не отставать он от меня с этим вопросом.

- Мне вообще-то уже шестнадцать, - перевела я разговор в другое русло.

И это сработало, потому что Люк нахмурился.

- У тебя же день рождения в начале мая?

- Ну да… Мне будет семнадцать. И ты, кстати, обещал меня сводить в свой клуб. Сойдёт за подарок на день рождения.

Знала, что деваться парню некуда. Напряжение немного спало, и он, хоть и неохотно, но кивнул. Вскоре мы заехали в мой двор, а после и вошли в подъезд, где, как обычно, стоял какой-то сосед и курил. Мне оставалось надеяться, что этот мужчина не общается с моими родителями, ведь я не могу знать, с какими именно из сорока четырёх квартир, не считая нашей, общаются мои родители.

- И на какой нам? - спросил парень, когда вошёл в лифт, а я встала возле лестницы.

- На седьмой, - закинув бровь, я удивилась. - Неужели ты на нём поедешь, старикашка?

Сосед, что докурил сигарету, заинтересованно на меня глянул, так как вместе с Люком вошёл в лифт и думал, что обращаюсь я к нему. С горем, стонами и вздохами мы добрались до моей квартиры. Точнее, добралась я, а Люк где-то позади меня стонал и тяжело дышал.

- Я отродясь выше пятого на своих двоих не поднимался.

Открыть дверь мне сразу не удалось, потому что меня довёл до истерического смеха уставший вид Гронского.В коридоре меня встретил кот, который вальяжным шагом прошёлся по моим ногам, давая понять, что всё еще присутствует в этой квартире. А когда его величество, кошачья морда, обратило внимание на Люка, то не зашипело, и даже когда тот наклонился, не убежало, а подставило свою морду для его пальцев.

- Как это работает?! - возмутилась я.

Когда я полностью сняла с себя верхнюю одежду, Люк уже вовсю играл с Ларсиком, которого взял к себе на руки.

- У меня никогда не было домашних животных, но я очень хотел.

Приблизив мурчащего кота к себе поближе, он улыбнулся, а я лишь усмехнулась:

- Два хитрых кошака нашли друг друга. Но не удивляйся, если он сделает свои дела в твои ботинки, я предупредила.

Провела парня на кухню, где он сел за стол, отпустив кота, и стал оглядываться. И пока он молча на всё смотрел, я выгружала необходимые продукты из холодильника.

- Надеюсь, ты ничего не имеешь против сыра или помидоров?

Вымыв руки, я взялась за приборы, но Люк встал, подошёл ко мне со спины слишком близко и отобрал из рук большой кухонный нож, предназначенный для хлеба.

- Давай я помогу.

Подсунув на доске колбасу и овощи, я дала понять, чтобы он их порезал.

- Я не эксперт и готовкой не занимаюсь, но, по-моему, таким убийственным ножом батон нарезают.

Вновь рассмеялась, глядя, как этот чудак внимательно рассматривает кухонный прибор.

- Просто он единственный заточенный, поэтому сейчас им и пользуемся.

Пока Гронский занимался своим делом, я принялась за тесто. Мешая его, я даже забыла, что рядом со мной человек, от которого сердце всё же бьётся чаще. И когда я вновь вспомнила об этом, то украдкой посмотрела, как он сжимает пальцами перец и неровно, но старательно пытается его нарезать.

- Слишком большие ломтики, - я поверх его ладоней обхватила нож, по привычке, как это делала мама, и стала показывать, как нужно. - Режь два раза продольно, а потом просто поперечно разрезай - и получается вот такая красота.

Дорезав перец, я убрала руки и вновь взялась за свою миску.

- Мне почему-то сразу показалось, что ты умеешь готовить, - тихо произнёс Люк и посмотрел на меня с улыбкой.

- А мне показалось, что ты извращенец. Кажется, мы оба не ошиблись.

Гронский цокнул и вновь вернулся к приготовлениям.

- А что ты скажешь родителям, когда они заметят, что продуктов для пиццы нет?

- Скажу, что… - я потянулась перед лицом Гронского в верхний шкафчик за тёркой для сыра, но рука Люка оказалась проворнее.

Он достал её первым, после чего взял из моих рук и сыр.

- Скажу, что ела с другом пиццу в честь победы. Что тут такого?

Люк как-то странно усмехнулся.

- С тем другом, что тебя обнимал сегодня?

Раскатывая тесто в красивый блинчик, я даже не сразу поняла суть вопроса.

- Ты про Саньчоуса? Да, скажу, что с ним или с Яной, да какая разница…

Пожав плечами, я вдруг зависла. Это меня сейчас Люк ревновал, что ли? Но, взглянув на этого парня ближе, поняла, что мне до его взаимности как пешком до Луны, без преувеличений.

- Расскажи что-нибудь о себе, какой ты был в школе?

И Люк с удовольствием поделился воспоминаниями. Под его слова о том, каким он был чудилой и сорванцом в старших классах, я раскладывала ингредиенты на тесто, чтобы после поставить его в духовку. Некоторых ломтиков помидоров стало не хватать, и я заметила, как самым наглым образом их подворовывает Люк, а некоторые куски колбасы отдает пушистому сообщнику.

Теперь мне стало понятно, как эти двое нашли друг друга. Как там говорится: рыбак рыбака видит издалека?

Когда тесто было загружено, я со слюнками до пола наблюдала за процессом готовки. А может, я просто так оправдывалась, ведь Люк снял свитер и лишь в одной тонкой хлопковой майке и брюках точил мне все ножи, продолжая рассказывать о себе.

- Главное, нужно было не перебарщивать, потому что мне не хотелось, чтобы папу вызывали на ковёр к директору. Помню, это всё же как-то случилось, когда я надрал зад одному засранцу, который девчонку унизил из младших классов.

- Какой ты герой, - саркастично протянула я, чувствуя, что кто-то себя явно приукрашивает.

- Он встречался с девятиклассницей, и её грудь была чуть меньше твоей, Нюша. Так вот, представь, что твоя прелесть стала достоянием общественности, хотя предназначалась только для глаз любимого.

Я вмиг покраснела и дважды за день почувствовала себя неловко. Но эта история уже была мне знакома, потому что подобное произошло с лучшей подругой.

- Это ужасно… - шёпотом протянула я.

- Именно поэтому я не признаю школьных отношений. Будь осторожней, Нюш, нарвёшься еще на такого мудака.

- Филипп тебе не рассказывал? – аккуратно поинтересовалась я, намекая на то, как тот защитил Катю от Кротова.

Морального урода, который воспользовался моей лучшей подругой, а потом еще с полгода унижал её, пользуясь тем, что никто не мог защитить девушку. Филипп вступился за неё первым, и когда я об этом узнала, сразу поняла, что этому человеку как минимум стоит доверять.

- Про что? – явно не понял Люк.

Ох, парень подруги даже лучшему другу ничего не рассказал, что ж, плюс один в карму засранцу, что украл у меня Катю.

- Да так, не важно, - я решила не рассказывать секрет, который не мне-то и принадлежит, и перевела тему. – Чего мне боятся? У меня же есть такой защитник, - я вновь мечтательно пробежалась взглядом по натянутым мышцам рук, на которых взбухли вены. Теперь я с Люком поменялась местами: сейчас поедала его глазами в прямом смысле этого слова, сидя за столиком, а он как ни в чём не бывало продолжал свои нравоучения.

- Но я ведь не всегда буду рядом.

Подвёл конечную черту он, и я почувствовала что-то неприятное в груди.

Последний нож был заточен, и, отложив его, Люк повернулся ко мне и скрестил руки на груди.

- Однако, пока я здесь, советов можешь спрашивать. Тебе уже кто-нибудь нравится?

Мне оставалось только надеяться, что рот мой не открылся от удивления, а глаза не слишком широко распахнулись от такого вопроса.

- Нет, - резко ответила я и подошла к духовке, на которой таймер приближался к нулю. Оттуда тянулся аппетитный аромат, который на мгновение всё же заставил забыть неприятное чувство.

- Мне стоило бы еще с учёбой разобраться, а там… - перевела на него взгляд и продолжила: - А там посмотрим, что будет.

Через пару минут мы достали пиццу и с голодными глазами стали смотреть на этот шедевр. Получилось даже лучше, чем обычно. Разрезав её на части, я протянула Люку тарелку с его порцией вкуснятины.

- А что насчёт тебя? - жуя за обе щеки, поинтересовалась я.

Мне нужно было оставаться невозмутимой, чтобы дать понять Люку: к нему я равнодушна и ни капельки не ревную к каждому столбу, к которому он прикасается где-то там, в столице.

- Планирую жениться скоро, - произнёс он, глядя влюблёнными глазами на наш совместный шедевр, - на этой пицце. Это самое лучшее, что я когда-либо ел.

Может, я и не получила прямого ответа на свой вопрос, но, глядя на счастливое лицо Люка, мне почему-то стало радостно. И думать сейчас о том, что наши дороги и впрямь могут скоро разойтись, я не хотела - по крайней мере, сейчас, когда он рядом со мной и когда он счастлив.

Глава 20

Порой дорогие нам люди засаживают нож прямо в спину без предупреждения, стреляют прямо в сердце, без предупредительного в воздух. Как так получается, что чаще всего это делают самые близкие или те, кого мы больше всего любим?

Возможно, когда кто-то всё же найдёт ответ на этот вопрос, то сможет найти и решения всем тем проблемам, что возникают после этого, и лекарство от той боли, что мы чувствуем от предательства. Главное, чтобы рядом с тобой в такие моменты был кто-то, кто подставит плечо, кто сможет тебя вновь поднять на ноги. Сегодня этим «кто-то» стала я, Анастасия Полевич - другими словами, Нюша или дурында, которая пригласила к себе после соревнований парня, от которого, кажется, без ума, и забыла спрятать обувь гостя от… кота, который, на первый взгляд, сразу же принял нового гостя в этой квартире.

- Люк, это всего лишь ботинки… - попыталась я успокоить парня, который сейчас держал за шкирку моего кота в правой руке, а левой что-то искал в телефоне. - Ты же не клинику ищешь для кастрации?

Когда я всё же нашла в себе силы после приступа смеха, который довёл меня в прямом смысле до слёз от возмущения Люка из-за такой подлости его «нового друга», то всё-таки решила заступиться за честь кота.

- Этот комок шерсти должен знать, что за поступки следует отвечать.

- Гронский! - вспылила вдруг я. - Поставь Ларсика на место, я тебя сейчас сама кастрирую! Ну, подумаешь, котик в ботиночки написял, с кем не бывает?

Самым сложным было самой не засмеяться, но, снова взглянув на это смазливое лицо, на котором отражалась смесь недовольства, удивления и полного недоумения, я опять рассмеялась до слёз.

Вскоре я вновь вернулась к реальности, где Люк приблизил кошачью морду к своему лицу и стал всматриваться в песочные глаза кота.

- А вы чем-то даже похожи… - вырвалось из моих губ быстрее, чем я сообразила.

- Не припомню, чтобы я в тапки тебе гадил, Нюша. По пьяни со мной всякое случалось, но такого точно не было.

- Нет, вы две самоуверенные наглые морды, которые меня бесят.

Оставив Гронского наедине с Ларсиком, я вернулась на кухню за чаем, который остывал для нас двоих. Зависнув буквально на секундочку, я вдруг поняла, что сейчас нахожусь с Люком в одной квартире: мы готовили пиццу, а теперь будем пить чай, и всё это лишь после той странной нашей первой встречи?

Как же так получилось, что сейчас, отдавая ему чашку, соприкасаясь с ним горячими пальцами и чувствуя его кожу, глядя в его глаза, наполненные каким-то нахальством и тягой к шалостям, я чувствую не раздражение и даже не смущение, а какую-то теплоту внутри…

- Расскажи что-нибудь еще о себе, - попросила я, садясь рядом с ним на диван и поджимая ноги под себя.

Он с охотой стал делиться истории - где-то с улыбкой, где-то с грустью, особенно когда дело касалось матери, которая бросила его в раннем детстве. В возрасте, когда Люк себя еще практически не помнил.

- Как-то я нашёл её в социальных сетях, да и папа не препятствовал тому, чтобы я начал с ней общаться. Вот только… - тогда я и увидела, как его легкая улыбка дрогнула, а пальцы крепче обхватили чашку, но после он, видимо, совладал с эмоциями и лишь усмехнулся: - У неё уже новая семья, которую она не бросила. Ещё бы, ведь её новый муж сразу был богатым, а не как мой отец, который добивался всего сам.

- Она бросила отца из-за денег? - удивилась я.

Всегда считала, что такие ситуации могут быть лишь в мелодрамах на первом канале.

- Да, ведь мой отец не всегда был бизнесменом, и то, что на его плечах остался маленький ребёнок, стало толчком к поиску работы. Тогда он встретил Филимонова, который предложил ему место у себя под боком, а после отец смог уже открыть собственное дело, а с отцом Филиппа они подружились – и сейчас у них несколько совместных проектов.

Ответить, насколько мне казалась ужасной эта ситуация, я не смогла. В дверь позвонил курьер, который принёс Гронскому новые ботинки, их пришлось заказать почти полтора часа назад. Время рядом с Люком шло неимоверно быстро, и я попросту не успевала насладиться его обществом - мне всегда было его мало…

Встав первой с дивана и потянувшись так, что кофточка слегка оголила мою спину и низ живота, я взбодрилась и пошла к двери. Люк направился следом и, как только замок щёлкнул, вышел вперед, чтобы расплатиться за заказ.

Однако, когда дверь открылась, мы оба не знали, что сказать, глядя на курьера, которым оказалась моя одноклассница.

- Вика? - спросила я у девушки, которая смотрела на меня из-под козырька кепки, держа перед собой коробку и терминал.

- Привет, - глухо поздоровалась Цветаева второй раз за день и украдкой посмотрела на Люка, который стоял в не меньшем шоке, чем я, кажется.

Первой из нашей троицы пришла в себя подруга и протянула терминал.

- Проверьте заказ, пожалуйста, и расплатитесь.

Люк забрал коробку и, вытянув из заднего кармана брюк портмоне, достал оттуда карту и пару купюр. Расплатившись картой, он протянул Вике деньги.

- За оперативность.

Цветаева удивленно посмотрела на чаевые и перевела какой-то полный смирения взгляд на меня. До меня дошло, что просто так стоять нельзя и пора уже что-то делать.

- Хочешь домашнюю пиццу? - с улыбкой предложила я.

Уголки губ Вики дрогнули, и она дружелюбно ответила, что у неё еще есть работа, после чего неохотно, но всё же забрала чаевые Люка и ушла.

Когда парень стал обуваться, чтобы всё-таки покинуть мой дом, то вдруг сказал:

- Эта девушка очень странная, еще на соревнованиях заметил. Это же та Цветаева, верно?

Я утвердительно кивнула, а потом в шутку толкнула парня, который встал с пуфика и начал надевать пальто.

- Уже успел влюбиться? Смотри, а то заревную! - пригрозив пальцем Гронскому, я вскоре задумалась: - Но вынуждена с тобой согласиться. Я практически ничего о ней не знаю, только о её мечте выиграть школьную олимпиаду и, вроде, уехать учиться в Москву.

Гронский вдруг рассмеялся.

- Был у меня один такой одноклассник, выиграл он школьную олимпиаду по истории, вроде.

Вспомнив, что Вика тоже к истории готовится, я решила узнать про исход победы того парня.

- И? Он сейчас учится…

- Ага, как же, аж десять раз, - Гронский как-то странно усмехнулся. - В Москву он попал, как и хотел, да и не только в неё. На сцене парень выступает, толпы заводит. На первом же или на втором курсе бросил, я уже не помню.

- А сейчас он бы на каком был?

Я выжидала ответа в надежде, что Люк наконец-то признается и я узнаю, сколько ему примерно лет. Хоть на один из множества интересующих меня вопросов о нём я всё-таки получу ответ.

- Ценная информация, - обломал меня по всем фронтам Гронский. - Иди сюда лучше, - он расставил руки для объятий, и я вновь с удовольствием утонула в них на несколько секунд, за которые вдохнула аромат, от которого так и веяло чем-то тёплым и родным.

- Напиши, как будешь дома.

Помахав Люку, я вскоре закрыла за ним дверь, и к моим ногам сразу же начал ластиться Ларсик. И что делать с этим котом, я не знала: отругать за то, что испортил обувь моего друга, или же расцеловать за то, что подарил мне еще некоторое время рядом с Гронским, за которое я стала еще ближе к нему и его прошлому?

Но Ларсик сам дал ответ на этот вопрос, указывая мне своей вальяжной походкой дорогу на кухню, где стояла его пустая миска

Глава 21

Сидя на первом этаже, я ждала Вику, которая теперь просто не могла отвертеться от моих расспросов. Кто она? Кто её родители? Почему я о ней так мало знаю?

Когда турникеты миновала она, идущая словно юная нимфа с красивыми локонами, лёгким нюдом на лице и в идеально выглаженной белой блузке с брюками, я даже сначала забыла обо всём том, что хотела у неё спросить. Я всегда считала, что могу выглядеть женственно даже в спортивках и с пучком на голове, но при виде неё, понимала, что у меня появилась конкурентка. И, глядя на неё, такую красивую и утончённую, и подумать не могла, что за её отговорками о «подготовке к олимпиаде» на самом деле скрывается работа.

Когда её тёмные радужки сфокусировались на мне, на секунду она зависла, а после подошла ко мне и, прежде чем я успела что-то у неё спросить, сразу же отрезала:

- Сразу отвечаю на все вопросы: не твоё дело.

- А… - глотая воздух, словно рыба воду, я так и осталась сидеть на месте, пока Цветаева раздевалась в гардеробе.

Я, конечно, знала, что она неразговорчивая, но не думала, что настолько… Возможно, придёт время, когда она мне обо всём расскажет и сможет довериться, но, кажется, этот день не сегодня.

Когда наша компания расширилась с приходом Саши и Яны, стало намного веселее. Ребята начали в шутку цапаться, парень изредка кидал снисходительные взгляды на свою девушку, а Яна всё так же вела себя как героиня из аниме. Эта пара гармонировала, и я не могла представить, чтобы Саша так подло поступил со своей девушкой, как парень из истории Гронского или же Кроток. Слова Люка о школьных отношениях не вызвали доверия, ведь не все могут быть такими плохими, а ещё перед моим носом была история лучшей подруги.

Конечно, какая-то часть меня хотела верить, что Люк так сказал, давая намёк, что после школы я бы могла рассчитывать с ним на что-то большее, чем дружба, но стоило задуматься над этим, как в памяти из того приятного вечера всплывали его слова о том, что наши дороги скоро могут разойтись. Или хотя бы взять новогодний бал в ресторане, когда он прямо сказал: даже мысли о подобном для него неприемлемы.

И в этот момент я совсем не догадывалась о том, что это пути мои с Люком разойдутся ещё быстрее, чем об этом предполагал и сам Гронский...

***

- Как думаешь, я могу протащить подростков к себе в клуб на вечер?

Люк сидел в маленьком кабинете со своим другом, который так же, как и он, ждал своего главного инвестора. Ежемесячные проверки Барсова оба не любили, но знали, что иначе нельзя. Польза от сотрудничества с таким человеком подавляла любые недовольства его несносным характером.

- Серьёзно, Люк? Ты сейчас спрашиваешь об этом меня, когда год назад я с тобой в Kiss иногда безвылазно сидел по выходным?

- Мы же не всегда оттягивались, большую часть времени ты мне по работе помогал. Парсингом данных занимался или составлением презентаций.

- А в чём собственно проблема? – не понимал внутренних переживаний друга Филипп.

- Нюше пообещал там день рождения устроить. Думаю, стоит её вести туда или нет?

- Её - нет, потому что в случае чего влетит мне. Пожалей меня хотя бы, если о своей заднице не печёшься. Думаешь, Катя до тебя не достанет, если что-то пойдёт не по плану?

Филиппу очень не понравилось, как повеселел его друг, и коварная, нахальная улыбочка Гронского никогда ничего хорошего не предвещала.

- Чёрт, и почему я сразу о твоей заднице не подумал? Теперь-то очевидно, что я точно её проведу!

Филипп, наблюдавший за смеющимся Люком, так и не успел сказать пару крепких выражение. Дверь открылась - и в кабинете показался Барсов собственной персоной…

***

Цените друзей, особенно тех, которым можете позвонить посреди ночи, а они мало того что вам ответят, так еще и на три буквы не пошлют.

Я видела десятый сон, когда мой телефон стал разрываться от звонка Кати, которая решила мне неожиданно набрать…

- Два часа ночи - лучшее время для звонков, Кравцова, не так ли?

- И тебе не хворать, подруга, сейчас упадёшь. А! Как же меня бесит это чучело, я уже не могу.

- Так, подруженция, что бы ни сделал Филипп, я-то тут при чём?

- Филипп?! Этот красавчик мне ничего не делал, - смягчила тон подруга, но после вдруг вспомнила, зачем звонила. - А вот этот их, как там его…

- Барсов? - неуверенно уточнила я, зевая.

- Да, этот пёс блохастый! Он, представляешь…

Скинув одеяло, я встала с кровати, чтобы не заснуть во время неожиданного ночного вызова подруги и не взбесить её еще больше. Я даже через телефон чувствовала, что кого-то она, кажется, очень сильно ненавидит и готова растерзать прямо сейчас.

- Катя, пока не представляю. Ты можешь сказать нормально, что произошло? - последние слова пришлось прошептать в трубку, потому что в коридоре загорелся свет и, кажется, кто-то из родителей проснулся.

- Этот Барсов забирает Филиппа и Люка! Командировка у них, представляешь?!

Казалось, еще чуть-чуть, и подруга либо взорвётся, либо начнёт материться.

- Успокойся, что в этом такого?

- Он уедет больше чем на полгода, Нюша! Как я могу успокоиться?!

- Что? - вновь тихо прошептала я в трубку.

- Люк пытался его уговорить, чтобы только он поехал, но Барсов заявил, что Филипп не меньшую роль в деле играет, и ещё он ему понравился, так что тянет обоих перезнакомиться с кем-то полезным из круга знакомых Мирона. Я, конечно, понимаю, что это важно для Филиппа, его друга и их проекта, но как я смогу так долго с ним не видеться? Что… Что мне делать, Нюша?

А Нюша не знала, что ей делать. Ведь сама стояла в шоке, стараясь не уронить телефон, который держали пальцы, начавшие неслабо трястись. Я могла подолгу не видеться с Люком, но почему-то не могла представить, что он не будет тогда хотя бы мне звонить. Неужели это всё-таки конец… Но у моего конца не было начала, а вот у Кати…

- Прости, но я сама не знаю, - положив руку на лоб, я постаралась успокоиться. - Ты веришь Филиппу?

Подруга не отвечала некоторое время, потому что, видимо, сама приходила в себя.

- Да, - наконец-то раздалось тихое, но уверенное на том конце провода.

- Тогда тебе незачем переживать, - слабо улыбнулась я. - Филипп любит тебя, Катюш. Ты любишь его, и вы доверяете друг другу. У вас… Всё будет в порядке.

Я не сразу поняла, почему моё дыхание стало прерывистым, а шёпот - еще тише обычного. Но это быстрее поняла моя подруга, которая сразу же спросила:

- Нюша, ты что, плачешь?

Прикоснувшись к щеке, я действительно почувствовала влагу. Глядя на собственные слёзы на пальцах, что мерцали в свете полной луны, я тихо ответила:

- С чего бы?

- Извини, я чего-то сорвалась вдруг, - уже успокоилась подруга на той стороне. - Время позднее, но спасибо, твои слова мне помогли. Правда, большое спасибо.

- И тебе.

- За что? - удивилась Кравцова, которая точно была не в курсе одной маленькой тайны.

- Да так… Спокойной ночи, подруга.

Я первой положила трубку и рухнула на кровать с одним-единственным желанием - поскорее заснуть.

Как давно Люк знал об этой командировке? Может, тогда, когда речь зашла про расхождение наших жизненных путей, он и имел это в виду?

Глядя в потолок, я видела Гронского: он стоял на моей кухне и точил нож, потом картинка исчезла, а перед глазами появился другой Люк, который сидел со мной в машине в час пик, рассказывал, как его иногда раздражает работа. Потом он появился передо мной на Новый год, потанцевал со мной и согрел, пришёл ко мне на соревнования, и напоследок мы вместе готовили пиццу. Столько событий произошло с нашей последней встречи, и стоило мне поверить в своё крошечное счастье, которое могло стать больше, подарив когда-нибудь мне взаимную любовь, как всё в один момент разрушилось. В такие моменты ты всегда начинаешь жалеть себя: сдвигаешь ближе к себе ноги, обнимаешь колени и плачешь, жалуешься, пытаешься понять, почему всё это происходит именно с тобой.

Возможно, мне не стоило накручивать себя, а просто надеяться, что Люк будет мне, как обычно, звонить, подкалывать по телефону, рассказывать, как его раздражает Барсов со своими нелепыми шутками, как он подкалывает Филиппа. Да мне бы просто хватило обычного «привет» на том конце провода, и неважно, что последует после него, главное только, чтобы он обо мне не забыл.

- Нюша, просыпайся, в школу опоздаешь!

Дверь в комнату открылась, и вошла мама, которая не услышала моего будильника. Как странно, я его тоже не слышала, хотя телефон всё еще держала в руках, сидя в той же позе. Я не сомкнула за ночь глаз, время как будто остановилось. Я молча встала с кровати и пошла в душ, где в зеркале отразилась какая-то другая Нюша. Сегодня она не нанесла на лицо макияж, не уложила волосы в красивую причёску, чтобы не казаться серой мышью и не утратить свою любимую женственность, сегодня её юбка не была идеально выглажена, а в ушах не было наушников.

Кажется, Нюши даже не было в школе, рядом с друзьями. Нет, она сидела рядом с ними, присутствовала на уроках, но мысли её были где-то далеко, и неизвестно, сколько это должно было продолжаться.

Возможно, судьба решила проверить меня на прочность, а может, это какое-то очередное дурацкое стечение обстоятельств, которое решило показать мне, что в жизни всё может быть еще хуже, ведь мама и папа вернулись с очередного родительского собрания.

Глава 22

- Настя, иди-ка сюда! - объявили о своём приходе родители ещё с порога.

Так и не вынув изо рта ложку с мороженым, которое я ела, чтобы поднять настроение (как советовали в интернете при депрессии), я вышла в коридор. Там разувались родители, а мама держала в руках какой-то странный листок.

- Что это? - спросила я, думая, что причина их странного поведения заключается именно в нём.

- Мне тоже интересно у тебя об этом узнать.

Всей семьёй мы зашли в гостиную, откуда папа сразу постарался ретироваться, так как практически никогда не принимал участия в наших с мамой семейных разборках. Схватив кота под лапы, он покинул комнату, оставив нас наедине.

Взяв бумагу, я заметила, что это бланк профориентации, который нам сказали недавно заполнить. Потеряв всякий страх и волнение на фоне депрессии, я психанула и всё-таки решила написать о своём истинном намерении касаемо будущего.

- Визажист?! Пожалуйста, Нюша, скажи, что ты просто решила пошутить!

Произойди это событие месяцем ранее, я бы так и сказала, не набравшись храбрости признаться. Но сейчас мне было всё равно.

- Это правда, - тихо призналась я, поставив мороженое на стол. - Я действительно мечтаю стать визажистом, и пришло время вам об этом узнать и хотя бы как-то обсудить.

На самом деле сейчас никакой мечты у меня не было: всё вокруг казалось каким-то бессмысленным, и я больше не хотела к чему-либо стремиться. Но я понимала, что так будет не всегда, пройдёт неделя-другая – и моя жизнерадостность вернётся.

Время идёт, его я не смогу вернуть, и если сейчас им не скажу, то сначала буду учиться там, где не хочу, потом - работать в ненавистном месте, насильно вставая каждое утро и проклиная новый день. А всё из-за того, что тогда - нет, прямо сейчас! - не решилась сказать правду.

- Я не вижу смысла идти учиться в университет, где мне не место. Я хочу пройти курсы и начать работать.

- А есть ты что будешь?! - моментально вспылила мама.

Я видела, что она сейчас на взводе. И я бы тоже стала кричать, но если я хотела чего-то добиться, то кому-то из нас стоило сохранить хладнокровие и чистоту разума. В данный момент этим человеком пришлось стать мне.

- Визажисты неплохо зарабатывают, если…

- Если что, Настя? Ты чем вообще думаешь? Как ты семью кормить будешь, как себя обеспечивать?

- Если перееду в столицу хотя бы… Для начала. И кто сказал, что мне прямо в восемнадцать-девятнадцать лет семья понадобится? Почему вам, всем родителям, кажется, что высшее образование так обязательно? Зачем мне учиться там, где я не хочу? Зачем мне эти сессии, работа, которую я буду ненавидеть всю жизнь, просто потому, что кто-то из родителей решил, будто вуз - это обязательно? Скажи мне, мама, почему я не могу начать зарабатывать сразу после школы, уехать в другой город? Чем я хуже тех, кто так делает?

- Потому что другие уезжают в общежития, которые им дают университеты, в которые они ходят! Кто тебя возьмёт на работу без диплома, или ты хочешь на нашей шее сидеть до конца жизни?

Мне хотелось кричать, доказывать, так много ещё хотелось сказать. Но меня как будто не слышали. Какой смысл был говорить что-то родительнице, которая меня даже не слушала, словно все мои слова пролетали мимо ушей? Почему папа ушёл в другую комнату и не встанет на чью-либо сторону, почему не скажет маме, что сейчас диплом бывает бесполезен? Почему всё происходит именно со мной?!

Мама продолжала с яростью смотреть на меня, её щёки покраснели, а глаза блестели от злости. Всё, что бы я сейчас ни сказала, было бесполезно.

- Какой смысл мне что-то тебе говорить, если родители давно всё за меня решили? Какой смысл заводить ребёнка, если считаете его не равным себе человеком, а марионеткой, через которую воплощаете свои желания, не предоставляя выбора в жизни? Вы так и не поняли, кажется, за шестнадцать лет, что я тоже человек, имеющий право на свои ошибки.

Кажется, мои слова всё же как-то подействовали, потому что мама немного успокоилась и уже тише произнесла:

- Я просто пытаюсь оградить тебя от ошибок, Нюша. Ты же будешь жалеть, а время уже не вернёшь.

- А ты не пытайся, мама. Почему ты думаешь, что мой выбор, моя мечта вдруг станет ошибкой? А даже если и так, то почему мне нельзя ошибаться? Ты судишь, даже не дав мне шанса. И единственное, о чём бы я жалела, - это если бы не пошла сегодня тебе наперекор и не заявила о своих желаниях. Это действительно моя мечта, мама, и уже не первый год. Наверное, моей ошибкой было не сказать тебе о ней в самом начале.

Забрав своё мороженое, которое практически растаяло, я пошла в свою комнату, дав время нам обеим. Хотелось, чтобы мама всё обсудила с папой, немного успокоилась и поняла, что моя цель не так уж и безнадёжна.

Когда я сидела на своей кровати и смотрела на потухший экран телефона в ожидании чего-то (сама не знаю чего), то поймала себя на мысли, что во время спора с мамой о своём будущем немного позабыла о Люке. Точнее, я не вспомнила о нём вообще, хотя сейчас понимаю, что всё-таки последовала его совету и заявила о своей мечте. Прислушаются родители к желанию ребёнка и сделают ли его счастливым - это уже их выбор, а я была рада, что в этом мире всё-таки существует что-то, что оказалось мне дороже Гронского, что вновь вернуло меня в настоящее. И это моё будущее, которое я хотела создавать собственными руками, совершая свои ошибки.

И стоило мне обрадоваться этой мысли, как экран телефона загорелся, а на нём высветилась аватарка всегда улыбающейся девчонки с ярко-рыжими хвостиками.

- Привет, унылый кусочек маршмеллоу! Твои родители уже пришли с собрания? Признавайся, влетело за визажистку?

Все мои друзья знали про мою мечту, даже знакомые и учителя - только родители оставались в неведении.

- Скорее всего, это и стало моей первой ошибкой - не рассказать им о своих желаниях с самого начала. Но да, пришлось защищать свои позиции.

- Не кисни, подруга! - Яна всегда была бодрой, иногда я ей даже завидовала.

Слишком яркой, слишком искренней, слишком доброй и доверчивой. Возможно, раньше Люк и был бы прав, сказав, что, поведясь на задумку Алины однажды, девушка сможет вновь оступиться, но благодаря Вике, которая появилась в нашей компании, Яна стала более разборчивой и внимательной. Она не утрачивала своего жизненного оптимизма, хотя ей и не приходилось сталкиваться с такими проблемами, как у меня.

- А мои только рады, что я решила дизайнером стать. Думаю, писательница и фотограф не приняли бы в свои ряды какого-нибудь дохлого юриста, фу… Как представлю! Или историка…

- Как я? - подала голос другая подруга, которая незаметно для меня подключилась к звонку.

- Привет, Вика, - я была рада услышать девчонок, которые звонили мне явно неспроста.

- Яна, твои родители просто рады, что ты вслед за своим ненаглядным собралась в другую страну, вот и всё.

- Ну и это тоже, - рассмеялась та, после чего вдруг вспомнила, зачем звонила. - Ой, Нюша, а мы по делу!

- То-то же, вспомнила, наконец, - очевидно, это буркнула Вика на той стороне.

- Не бузи, цветочек, лучше собирайте вдвоём свои пижамы. Мы в пятницу вечером едем ко мне на дачу на все выходные с ночёвкой. Так что предупредите своих родителей, точнее ты, Нюша, потому что наш цветочек со мной в сговоре.

Подруга странно захихикала, а я посмотрела на календарь, который висел над рабочим столом, и не сразу поняла, почему пятница у меня обведена в красный кружочек.

- Ты собралась похитить меня из-под носа родителей на мой же день рождения?

- Дыа… - раздалось радостно и предвкушающе из динамика телефона.

- Хорошо, я предупрежу их, когда они остынут после родительского собрания.

- Тогда до скорого, чмок-чмок, мои любимые зефирки!

- Ага, пока, девчонки.

Вика отключилась, угукнув напоследок.

Откинув телефон, я всё же вспомнила про мороженое, которое превратилось в розовые космические сопли, плававшие в пластмассовой банке и словно намекавшие, что употреблять это уже не стоит.

Глава 23

- Это лишь семнадцатый оборот Земли вокруг Солнца… Всего лишь семнадцатый…

Рыжий и пушистый персидский кот смотрел на свою хозяйку с неким подозрением на её психическую нестабильность. Животное впервые наблюдало, как, самозабвенно глядя на себя в зеркало, девушка расчёсывает пряди и иногда, словно что-то вспомнив, начинает резко пересматривать каждую волосинку в только что собранном пучке. Коту было неведомо, что такое седина, а вот Нюше, которая нашла первый серебристый волос прошлым вечером на своей голове, эта вещь очень подпортила настроение в собственный день рождения. Теперь ей казалось, что она не только выглядит намного старше своих сверстников, но и чувствует себя так же.

Родители девушки не знали, в чём дело, ведь даже после разрешения отпраздновать семнадцатилетие за городом с одноклассницами их дочь не сияла от счастья. На самом деле они приготовили своему ребёнку более значимый подарок, который решили отложить на потом.

- Ты помнишь, что за тобой в девять заедут? - переспросила женщина собственную дочь, которая лазила в гаджете и настраивала уведомления.

И даже после того, как она отложила телефон, его экран периодически мигал, но, глядя на него, девушка никак не реагировала.

- Помню, - грустно ответила она.

- Я думала, ты будешь с большим энтузиазмом ждать пижамной вечеринки с подружками.

Нюша наконец-то подняла глаза на маму и улыбнулась, а её щёки слегка покраснели. На самом деле она ждала, очень даже ждала, но было кое-что, чего девушка жаждала больше совместных выходных с Яной и Викой.

«Ещё только полвосьмого…»

Люк Гронский так и не прислал ей сообщение с поздравлением. Она даже зашла на его странички в социальных сетях, когда ехала в автобусе к школе, и, к сожалению, увидела, что парень уже заходил в сеть этим утром.

В коридоре школы мысли о Гронском покинули девушку ненадолго, ведь её встретили одноклассницы и сразу же принялись поздравлять: Яна с визгом и криками бросилась на шею, заключая в свои цепкие объятия, а Цветаева сдержанно улыбнулась и тоже сказала пару тёплых слов. Нюша сделала шаг, чтобы обнять Вику, но вспомнила, что её одноклассница не очень любит прикосновения чужих людей, поэтому просто улыбнулась и сказала: «Спасибо».

Уроки шли долго и мучительно, для Нюши всё и подавно слилось в один серый поток времени, в котором менялось только её положение в школе: сперва класс истории, затем географии, два урока обществоведения, и оставался последний…

- Это невыносимо, я уже хочу тусить… - плакалась Нилова, которая растянулась на парте, закинув при этом ноги на своего парня.

Нюша не заметила, как девушка прикусила язык, а Вика в это время покрутила пальцем у виска. Сейчас Настя занималась другим - она периодически разблокировала экран телефона, чтобы убедиться, что нет новых уведомлений. Зачем-то она зашла в социальную сеть с фотографиями, где обновилась лента, и первым же появился новый пост от Гронского.

Нюша смотрела на неоновую розово-фиолетовую вывеску «Kiss» и на клубящийся дым, который закрывал лица сидящих напротив него в кожаных креслах.

«HOME»

Так была подписана фотография, которую Нюша гладила пальцем, словно могла дотронуться до всего этого вживую. Ей хотелось стать частью той реальности, в которой сейчас находился Люк. Но её палец коснулся экрана дважды. Судьба-предательница или злой рок… На фотографии появилось огромное красное сердце, из-за чего дыхание девушки остановилось. И не то чтобы Настя сидела с другого аккаунта или никогда не лайкала фотографии этого парня, просто она никогда не делала этого в ту же минуту, когда был выложен пост.

Частенько они друг друга смешно комментировали, и всё началось с поста после зимнего бала, который девушка решила выложить намного позже всего случившегося. С того волшебного вечера у Нюши была одна-единственная фотография, которую сделала украдкой её мама перед выходом из дома. Девушка стояла в углу комнаты, уже наряженная, и смотрела на себя в напольное овальное зеркало, которое полностью её отражало. Нюша на снимке была какая-то отстранённая, немного холодная, словно Снежная королева.

Именно так и прокомментировал Гронский эту фотографию в сети: «Моя снежная королева». Глядя на синее сердце в конце подписи, Нюша в первый день долго радовалась, прыгала от счастья и смеялась, сама не зная причины, пока не появился второй комментарий.

«Удивительная схожесть цвета этого сердца и твоих губ в тот вечер…»

Тогда у Нюши почему-то в душе всё сразу переменилось: радость сменил гнев, смех из истерического стал каким-то коварным, а пальцы девушки мгновенно напечатали ответ.

«Это от застывшей крови в венах из-за твоей красоты, любовь моя!»

В конце Нюша поставила красное сердце, но ответа не получила - Гронский только оценил её же комментарий. После этого завязалась странная война, в которой ребята постоянно комментировали фотографии друг друга, не заботясь о мнении окружающих. Иногда они так заигрывались, что это переходило в переписку, которую они продолжали в каком-нибудь мессенджере.

И сейчас, решив всё-таки не паниковать на ровном месте, девушка открыла поле для комментариев и начала печатать текст.

«Никотин до добра не доводит, любимый. Мне стоит прочитать тебе лекцию о влиянии кальяна на твою репродуктивную систему? Мог хотя бы подумать о наших будущих детях!»

Ответ от Grons_L пришёл сразу же, но прочитать его Нюше довелось украдкой и не сразу, ведь начался последний урок - английский язык. Открыв мессенджер, в котором вдруг написал Люк, девушка прочитала одними губами:

«Мне приятно, что ты меня сталкеришь, принцесса. Но не волнуйся, наши с тобой дети и так будут невероятно красивыми, я в этом уверен. А если же ты сомневаешься и после моих слов, то посмотри на себя, красавицу, и перестань волноваться ;)»

В дополнение к сообщению была прикреплена фотография, которую Люк, видимо, сделал украдкой, пока Настя разглядывала пиццу в духовке. Лицо девушки хоть и было симпатичным, но только сейчас Нюша заметила ужасно растрёпанные волосы, немного помятую одежду и всё ещё красное лицо. Или оно таким было всегда при виде Люка? Последний вопрос заставил девушку серьёзно задуматься и покраснеть больше обычного.

Глядя на новое сообщение и на прежнее отсутствие поздравлений, Нюша до хруста в пальцах сжала телефон, стараясь не выкрикнуть «старик-извращенец!» на весь класс. Как-то она уже привлекла ненужное внимание на уроке истории, и ничем хорошим для неё это не закончилось.

Эти сорок пять минут прошли для девушки без происшествий, поэтому после звонка она попрощалась с одноклассницами и направилась домой, где предстояло собрать вещи для ночёвки.

Как ни странно, но время вне школы шло намного быстрее и продуктивнее. Нюша так и не дождалась родителей, поэтому перед уходом сварила им ужин и стала ждать звонка от Яны. Несмотря на то, что Настя в большей мере ладила с родителями (не считая последнего инцидента), девушка всё равно не понимала, как можно быть настолько на одной волне с теми, кто старше тебя на несколько поколений.

- Именно мама мне и предложила это, представляете! - заявила Нилова как-то в школе.

По лицу Вики Нюша поняла, что не одна она немного в шоке от таких взаимоотношений с родственниками. Но тогда девушка не знала, что это была лишь верхушка айсберга того безумия, на которое согласились родители её одноклассницы.

***

Люк смотрел в тёмные глаза девушки и видел в них ровным счётом то же, что и раньше: смех, расчёт и толику надменности. Всё как и прежде, как при их первой встрече, когда он увидел её в школе первого сентября в девятом классе. Он смотрел на Раю, и в голове проносилось прошлое, в котором он был в неё безумно влюблён, как маленький мальчик.

А впрочем… Он и был им, ведь это было так давно. Только тогда он получил отказ, да ещё со смехом и унижениями. Она стала его недосягаемой мечтой, которая наконец-то исполнилась. Но ведь это было всё в детстве, верно?

Пальцы девушки пробежались по горячей коже плеча, под которой играли мышцы нависающего над ней парня.

Люк знал, что деньги - ключ ко многим дверям, но не думал, что дверями могут быть и девушки, подобные Рае. Ему ещё тогда следовало об этом догадаться, до унизительного объяснения с ней. Сейчас вместо слов «красивая» или «лучшая» в его голове возникало одно - «продажная». Ничего не менялось, его типаж оставался прежним, сколько бы времени не прошло. Он уже предвидел, чем закончатся и эти отношения.

- Ты так загадочно смотришь на меня, - припухшие губы девушки, чьи чёрные волосы раскидались по подушке, изобразили подобие улыбки.

Рая подняла пальцы – и провела ими по скуле и нижней челюсти Люка, переходя к губам, а потом она сжала мужской подбородок – и притянула его к себе для поцелуя.

Теперь всё было иначе: в маленьком городе быстро расходятся слухи, а в состоятельном обществе, в которое Гронским удалось попасть по счастливому стечению обстоятельств, новости разлетаются ещё быстрее. Многие знали про бизнес Люка, который стал выходить на большие денежные обороты. Пока доходы не лились рекой, но до этого оставалось совсем немного - командировка с Мироном, новые связи, инвесторы и расширение круга полезных знакомых станут последним шажком на пути к цели. Люди для Люка стали ресурсом, каждый давал ему то, чего требовали обстоятельства, и Рая не была исключением, а ведь когда-то всё могло бы быть иначе.

Смяв мягкие губы, парень сдержал смешок. Его школьная мечта сбылась, ещё один пунктик закрыт. Может, из-за того, что Рая разбила ему сердце в школе, он теперь и встречался всегда с подобными ей истеричками, отношения с которыми не приводили ни к чему хорошему? Стоит ли развить сейчас отношения с Раей, которые точно станут потребительскими, потому что он уже раскусил натуру этой девушки, или получить желаемое – и оставить её одну, отомстив за прошлое?

Стоя перед входом в клуб, Люк ещё раз проверил время на часах. Было ровно одиннадцать вечера, когда и должен был появиться человек, с которым находиться рядом стало слишком уж приятно.

Люк очень надеялся, что вектор мыслей чуть изменится, стоит ему завести отношения. Ничего не изменилось. Мог ли помочь алкоголь? Тоже нет … Оставалось одно, на что Люк возлагал последние надежды. Он узнал, что его первая любовь в их родном городе проездом, и решил, что это знак.

Так оно и оказалось. Кто-то свыше в очередной раз доказал Гронскому, что абсолютно всё бесполезно.

Есть чувства, есть то, от чего бежать просто бессмысленно. Это Люк понял утром, когда смотрел на обнажённое тело девушки в своей постели. Однако длина ног казалась ему не той, а вместо карих глаз на него должны были смотреть светлые и яркие радужки, в которых всегда плескалась добродушность и нежность.

Люк усмехнулся собственным мыслям: они его пугали. Он был рад поездке с Мироном как никогда, хотя еще полгода назад при такой графике бы умолял оставить его в Минске, потому что Гронский выдыхался. Сейчас ему необходимо было проветриться, повстречать новых людей и попробовать ещё кому-то открыть душу и рассказать о своей жизни. Тогда ведь мысли о Нюше наверняка покинут его голову?

Сейчас Люк не мог поделиться чувствами даже с Филиппом, из-за которого и оказался в странной передряге. Нюша, как виновница произошедшего, тоже вылетала из списка кандидатов на откровение для облегчение тягот души, так что Гронский решил запихнуть всё куда подальше – и подумать обо всём когда будет за тысячи километров от того, кто перетасовал все мысли в голове.

- Вау! - женский крик отвлёк Люка, заставил вернуться в реальность, где на стоянке остановился белый минивэн, а из него стали выходить знакомые девушки.

Все как одна смотрели сияющими глазами на неоновую вывеску, освещавшую вход в ночной клуб. «Kiss» был непростым клубом и именно по этой причине находился на окраине города. Но общество, которое там проводило ночи, было намного безопаснее, чем в других заведениях, если рядом находился покровитель. В роли него сегодня и выступит Гронский, который сразу же подошёл к знакомой.

- Спасибо, Лиза, я позабочусь о них.

Женщина в джинсовом комбинезоне, клетчатой рубашке и с рыжими волосами лучезарно улыбнулась Люку.

- Головой отвечаешь, парень. Дом будет открыт, так что вернитесь хотя бы к рассвету. И да, ни капли алкоголя.

- Конечно, - кивнул тот, после чего подошёл к трём девушкам.

- Ты сдержал обещание, - прошептала Нюша растроганно, глядя в глаза Люку.

- Ты сомневалась?

Люк обнял её и подмигнул Яне с Викой, которые были в курсе происходящего. Решив всё-таки провернуть маленькую авантюру, Люк раздобыл номер Вики, которая курьером доставляла ему обувь, и предложил устроить небольшой сюрприз для Нюши.

Девушка подключила и Яну, мать которой оказалась дальней родственницей Люку. Гронскому были знакомы семьи всех, кто не просто так оказался в этом городе: и Филимоновы, и отец Раи, и даже Вика. Узнав случайно историю последней, Люк больше не удивлялся, почему эта девушка такая замкнутая.

Сложнее всего было молчать о том, что та самая Лиза и оказалась автором книг, от которых уходила в экстаз Нюша. Автор, чью личность не могут раскрыть уже много лет, зная только псевдоним. Писательница, чей женский пол даже был под вопросом.

- Вы должны знать об одном: никакого алкоголя, - серьёзно начал Гронский, чувствуя ответственность за всех троих. Ему не очень нравилась эта идея, но, глядя сейчас на сияющие глаза Нюши, парню стало казаться, что всё идёт так, как и должно быть, если даже не лучше. - В клубе ни с кем не знакомиться, однако к вам и так не захотят подходить. Бармена я предупредил, что вам только сок или безалкогольный коктейль, но следите за тем, что пьёте. Заказов может быть много, и частенько что-то путают.

Три головы послушно кивнули, и тогда Люк открыл дверь в заведение, откуда сразу же стала доноситься громкая музыка.

Глава 24

Люк вёл Нюшу за плечи, и от него не укрылось, как девушка вздрогнула от неожиданно громкой музыки. В помещении было ещё мало людей, ведь заведение открылось меньше получаса назад. На троих новеньких, оглядывавшихся по сторонам, никто не обращал внимания, пока рядом находился Гронский. Только бармен, к стойке которого Люк подвёл спутниц, окинул их удивлённым взглядом.

- Им по коктейлю, а ты - со мной! - достаточно громко бросил парень и увёл за собой Нюшу.

И пока Яна и Вика, сидя за стойкой, размешивали напитки с арбузным вкусом и кубиками льда, Настю вели в неизвестном направлении. В какой-то момент её охватила лёгкая паника, ведь сквозь тонкую тунику, которую девочки заставили её надеть перед выездом, она отчётливо чувствовала тепло чужих ладоней. В темноте, где толпу изредка прорезали лучи яркого света, невозможно было разобрать лиц, а слух не улавливал ничего, кроме оглушительного бита, который уже отдавался в груди и вызывал лёгкую головную боль.

Представляя свой первый поход в клуб, Нюша и подумать не могла, что вместо радости и предвкушения танцев будет чувствовать лишь страх перед неизвестностью. Ей хотелось спросить, куда Гронский ведёт её сквозь эту бесконечную вереницу незнакомцев, но всё было бесполезно: любой звук, сорвавшийся с её губ, мгновенно поглощали тьма и музыка.

Вскоре этот кошмар закончился - они оказались в VIP-комнате, где благодаря хорошей шумоизоляции было достаточно тихо и спокойно. Здесь уже отдыхала знакомая Люку компания, среди которой в белом мини-платье и чёрных лаковых туфлях сидела Рая. Но Нюша не сразу обратила на них внимание - её больше заинтересовал интерьер: багровые стены, обитые кожей, словно водопадом переходили в мягкие диваны, на которых расположились три незнакомки. Когда взгляд Насти наткнулся на обладательницу почти обнажённых ног, девушка едва сдержала комплименты.

«Какая красивая», - пронеслось в её голове.

«Пластиковые куклы», - мысленно усмехнулся Гронский.

- Нюша, я хочу тебя кое-кому представить, - нарушил тишину Люк.

Однако незнакомки смотрели не на саму Настю, а на её хрупкие плечи, на которых всё ещё покоились большие ладони парня. Стоило Гронскому убрать руки, как девушка почувствовала, насколько сильно его тепло дарило ей ощущение безопасности. Сейчас ей показалось, будто она потеряла опору, из-за чего пришлось срочно брать себя в руки.

- Нюша? - улыбнулась темноволосая девушка, поставив бокал с голубой жидкостью на стеклянный столик и поднимаясь с дивана.

Даже без каблуков Нюша оказалась выше неё, но яркий макияж незнакомки подчёркивал их разницу - как в возрасте, так и в статусе. На одежду Настя старалась не смотреть, её взгляд задержался на волосах: идеально уложенных, шелковистых и блестящих. Даже навскидку она могла сказать, что эта девушка вкладывает немало средств в свою внешность, возможно, даже слишком много.

- Нюша я для близких, моё имя - Анастасия… Анастасия Сергеевна, если точнее.

Люк едва сдержал улыбку, заметив, как распрямились плечи его подруги, как изменился её голос и как напряглись мышцы спины. В какой-то момент ему показалось, что его здесь больше нет, как и двух подруг Раи. Девушки неотрывно смотрели друг на друга, оценивая и прикидывая, кто на что способен.

- Рая, приятно познакомиться. Люк рассказал мне о тебе, Настя, и о твоих планах, - начала темноволосая, тихо, делая акценты на некоторых словах и вкладывая в них двоякий смысл.

Гронского откровенно развлекала эта игра, в которой Рая, судя по всему, разглядела соперницу. Брови Нюши дрогнули, она хотела обернуться и посмотреть на Люка, чтобы понять, что именно Рая имеет в виду, но тёмный, наполненный снисхождением взгляд собеседницы заставил её вести себя совершенно неестественно. Вместо дружелюбия, внутреннее напряжение и повышенная внимательность. Возможно, это была интуиция, предупреждающая, что с Раей нужно быть аккуратнее, и Нюша решила не игнорировать внутренний голос.

- Ты хочешь стать визажистом, верно?

- Да.

Алые губы Раи растянулись в улыбке:

- Тебе знаком салон красоты Lady & Charme?

Глупо было спрашивать об этом у Нюши, ведь она отлично знала это место и мечтала попасть туда хотя бы на обычный приём ещё раз. Но её карманных денег не хватало на посещение подобных заведений даже по праздникам.

- Доводилось слышать и даже бывать там.

Один-единственный раз… Но последнее Нюша озвучивать не стала, хотя стоило произнести название бренда, как в памяти тут же всплыл безупречно белый, сверкающий интерьер.

- Я слышала, что вы выдаёте сертификаты, которые можно использовать и за рубежом. У франшизы отличный уровень подготовки кадров и хорошие рекламные контракты с дорогими брендами косметики.

- Верно, вижу, ты хорошо осведомлена. Тогда, может, слышала и про курсы для визажистов, которые мы проводим?

«Мы?» - повис немой вопрос в мыслях Нюши. Эта эмоция легко прочиталась на её юном лице, которое Рае теперь уже не казалось таким высокомерным.

- Я одна из владелиц сети, и салон, который открылся в этом городе, принадлежит мне. Так что я приглашаю тебя к нам на обучение. Что скажешь?

Нюша невольно сделала шаг назад, слегка пошатнувшись от неожиданности: уложить в голове подобную информацию, стоя ровно, было трудно.

- Но цена… - прошептала она. - Боюсь, мне ваше предложение не по карману.

Настя знала об этих курсах, как и о количестве нулей после тройки в ценнике за шестнадцать часов начального этапа, не говоря уже об остальных двух и курсах косметолога, которые там тоже проводились.

- Всё уже оплачено, тебе не нужно об этом беспокоиться, - напомнил о себе Гронский.

Нюша резко обернулась и встретилась взглядом с другом, который вновь мягко придерживал её за плечи. Но вместо безграничной радости Люк заметил в её глазах странную злобу, словно его слова глубоко её задели и обидели.

- Насчёт того, что ты ещё школьница, я тоже в курсе. У нас есть вечерняя программа, три раза в неделю: среда, пятница и суббота, - вернула к себе внимание Рая. - Если решишься, то пройдёшь три этапа обучения, как и другие стажёры, после чего получишь сертификат и рабочее место. За время практики у нас ты уже сможешь наработать клиентскую базу и собрать отличное портфолио на случай, если захочешь сменить студию или переехать в будущем. Всё же в нашем городе из нескольких сотен тысяч жителей сильно не разгуляешься, но для старта сойдёт.

- Вы… на полном серьёзе предлагаете мне стать стажёром и пройти курсы? Без предварительного конкурса?

Рая рассмеялась, глядя на ошеломлённое лицо школьницы - было очевидно, что та до сих пор не верит своему счастью.

- Если ты способна отличить тональный крем от крема для загара, то справишься. Я вижу, что у тебя есть стиль и вкус. Думаю, ты легко сработаешься с коллективом, к тому же у тебя… - тёмные глаза девушки скользнули куда-то выше лица Насти.

Нюша понимала, что Раю и Люка что-то связывает, и именно эта мысль вызвала в ней болезненное напряжение, которое в народе называют обычной ревностью.

- У тебя отличный друг, Настя, с хорошими связями. Так что ты согласна? Время подумать есть до июня, занятия стартуют с первого числа. За лето всему научишься, а осенью сможешь выйти на работу - график у нас гибкий. Не думаю, что поначалу ты успеешь набрать много клиентов, так что будешь всё успевать.

- Я подумаю, - ответила Нюша гораздо холоднее, чем следовало бы.

Она чувствовала себя круглой дурой: уязвлённая гордость вперемешку с ревностью мешали ей прыгать и пищать от восторга, хотя внутри неё бушевала безграничная радость на пару с огромной благодарностью.

- Спасибо за предложение, но мне… Меня ждут.

Схватив Люка за запястье, Нюша стремительно вышла из комнаты и сразу же оказалась в коридоре, где по-прежнему гремела музыка. В этот момент она совершенно забыла, где находится… Но открыла дверь в соседнее VIP-помещение она вовсе не из-за того, что испугалась шума, а потому, что внутри неё всё кипело.

С какой-то несвойственной ей силой она буквально впихнула Люка внутрь и заперла дверь на защёлку.

- У меня ощущение, что ты собралась меня изнасиловать, - с наигранным испугом произнёс Гронский, вскинув руки вверх в притворном жесте капитуляции.

- Оно тебя не подводит, - зашипела девушка, - буду, но морально! Что это сейчас было?

Нюше вдруг показалось, что она обрела над Гронским какую-то необъяснимую власть, которой прямо сейчас решила воспользоваться.

- Внимание, зрители, сейчас начнётся мелодрама на ОНТ, - рассмеялся Люк. - Ты что, ревнуешь?

- Я не про Раю, Люк! Я про «всё оплачено». Ты с ума сошёл?!

Гронский с непониманием уставился на девушку, чьи щёки пылали под стать багровому интерьеру комнаты. Впервые в жизни на него злились из-за того, что он сделал дорогой подарок.

- Ты вообще думаешь головой, когда так швыряешься деньгами? Или тебе уже окончательно её снесло? Думаешь, раз они полились к тебе рекой, так их и вложить больше некуда?

Нюша подошла к Люку вплотную и принялась яростно толкать его ладонями в грудь.

- Это просто подарок, Нюша, успокойся, - сдержанно перебил её Люк.

Его откровенно пугало её поведение: девушка была сама не своя - глаза горели, губы сжались в тонкую линию, а голос, когда она не срывалась на крик, звучал надрывисто, словно у неё случилась истерика.

- Мне хватило бы обычной эсэмэски с поздравлением или простого звонка, я и так была бы на седьмом небе! Зачем, Люк? Зачем устраивать всё это: тащить меня в клуб, оплачивать безумно дорогие курсы? Ты не думал, что своими действиями ставишь меня в неловкое положение?

Люк перехватил запястья девушки, чтобы защититься от ударов, в которые она вкладывала немало сил - оказалось, что в эту минуту Настя совершенно себя не контролировала. Какое-то время они молча смотрели друг другу в глаза, отчаянно пытаясь не наговорить обидных вещей, способных ранить сильнее любого оружия в мире.

Нюша вдруг осознала, что всё, о чём она когда-то писала в своих фанфиках, на деле было глупостью. Когда любимый человек покупает тебе что-то невероятно дорогое, ты вовсе не чувствуешь счастья или безграничной любви. Напротив, внутри рождается тяжёлый ком отчаяния от горькой мысли, будто тебя пытаются купить, как дешёвую куклу.

- Меня не нужно покупать, как Раю, Люк. Мне это неприятно.

Ещё секунду девушка вглядывалась в его лицо, и оба отчётливо понимали, что этот молчаливый взгляд сейчас передавал гораздо больше, чем слова. Люку было непривычно и дико осознавать, что он способен понимать кого-то без слов и чувствовать чужие переживания как свои собственные.

Реальность стремительно возвращала Нюшу с небес на землю: она только что накричала на Гронского, а теперь стоит с ним вплотную, упираясь руками в его грудь.

- Ой, - Нюша испугалась, и поняла, что совершенно не готова к последствиям своего эмоционального всплеска.

Чуть отстранившись, она вырвалась из пальцев Люка и убежала, закрыв за собой дверь.

Глава 25

Нюша выбежала из комнаты, отчаянно пытаясь убедить себя, что всё происходящее - лишь какой-то бред при температуре.

«Я всё ещё сплю… Это просто сон…»

Ей хотелось верить, что и предложение Раи, и этот клуб - всего лишь затянувшийся кошмар, от которого пора проснуться. Но когда дверь VIP-комнаты за ней закрылась и Настя несколько раз ударила себя по щекам, острая боль на коже дала чётко понять: она в реальности.

- Не сон, - едва слышно прошептала она.

Но Нюша не услышала даже собственного голоса, не говоря уже о криках подруг, которые активно махали ей неподалёку. Девочки выглядели абсолютно счастливыми: они держали в руках бокалы и пластично двигались на светящейся стеклянной платформе. К ним никто не приближался ближе чем на полметра, как, впрочем, и к самой Нюше, когда та присоединилась к компании.

- Это просто суперский день рождения, подруга! - завизжала Яна и мертвой хваткой повисла на шее именинницы.

Нюша выдавила слабую улыбку, внезапно осознав, что она здесь единственная, у кого испорчено настроение. Даже Цветаева вся раскраснелась от танцев - её щёки пылали, а волосы давно растрепались, но Вике, судя по всему, было на это плевать. Она двигалась в такт музыке настолько грациозно, что невольно привлекала к себе заинтересованные взгляды некоторых посетителей. Впрочем, дальше взглядов дело не заходило: троица девушек словно оставалась неприкасаемой для всех остальных.

- Пить хочу! - прокричала Нюша после очередной песни, под которую танцевала как в последний раз.

Ей отчаянно хотелось раствориться в этом безумном ритме, забыть всё, что произошло пару минут назад, и просто получать удовольствие. Никто не мешал ей сейчас забыться в танце, и Настя решила оставить все сложные проблемы на потом. Лимит взрослых мыслей и ответственных решений на сегодня был исчерпан - сейчас ей хотелось снова почувствовать себя той самой беззаботной десятиклассницей, которую Люк когда-то тайком притащил в клуб.

- Я тоже отойду кое-куда! - крикнула Цветаева.

Оставив подруг, Вика неторопливо направилась на поиски дамской комнаты, которая находилась в каком-то неизвестном крыле заведения. Уже на пятой минуте блуждания по заполненной танцевальной площадке она начала мысленно проклинать себя за то, что поленилась взять кого-нибудь с собой. Вике очень не нравились оценивающие взгляды незнакомцев, которые ощущались на коже почти физически, словно липкие прикосновения. По оголённым рукам от неприятного чувства и подступающего страха побежал холодок, заставив девушку судорожно обхватить себя за плечи.

Наконец заметив нужную вывеску, Вика мгновенно скользнула внутрь туалета и подошла к зеркалу. В отражении она увидела совершенно другую Цветаеву, и этот новый образ ей абсолютно не нравился. Казалось, будто она напрочь забыла своё прошлое, обманула саму себя и предала.

Сжав руками голову, которая внезапно разболелась от оглушительных басов, Вика прислонилась спиной к холодному кафелю, пытаясь прийти в себя.

- Что я здесь делаю?

«Веселишься!» - словно прямо над ухом прозвучал весёлый голос сестры.

Вике вдруг подумалось, что сестра обязательно одобрила бы такой поступок, несмотря на возраст.

- Откат? - со смешком поинтересовался кто-то рядом.

От незнакомого голоса Вика вздрогнула и резко открыла глаза. Рядом с ней перед зеркалом крутилась шатенка, которая пыталась накрасить губы фиолетовой помадой, но та размазалась уже по всему лицу. В душе Цветаевой шевельнулось брезгливое отвращение, но она всё же заставила себя ответить:

- Нет, просто я не привыкла к такой громкой музыке.

Незнакомка окинула Вику снисходительным взглядом и вышла. Девушка поняла, что ей тоже пора возвращаться. Однако, вспомнив, как на неё смотрели в зале, она снова ощутила липкий страх и замерла, так и не решившись потянуть за ручку двери. Замерев на месте, Вика несколько секунд пыталась уговорить себя просто выйти наружу.

- Особое приглашение нужно? - мужской голос заставил Вику снова вздрогнуть от испуга.

Словно в замедленной съёмке она обернулась, чувствуя спиной не только чужой взгляд, но и горячее дыхание.

- Это женский туалет… - неуверенно произнесла она и сделала шаг в сторону, пропуская парня, который, очевидно, не посчитал нужным смотреть на таблички.

- И? - усмехнулся незнакомец. - Какие-то претензии?

Вика ничего не ответила: её сковал страх. Парень выглядел крайне болезненным и неадекватным. Его кожа была бледной, как снег, и даже при приглушённом освещении девушка заметила проступающие голубые вены на запястьях, а в глазах стоял странный стеклянный, безжизненный блеск. Из-за худобы и явной усталости под его глазами залегли отчётливые синеватые тени.

Незнакомец в помятой рубашке и пиджаке уверенно перехватил дверную ручку и сразу же вышел, больше не задерживаясь в комнате. Громкая музыка из зала снова оглушительным эхом ударила по ушам Цветаевой, и она отступила назад, окончательно передумав выходить. Перспектива просидеть здесь до самого закрытия клуба теперь казалась куда более привлекательной, чем риск снова столкнуться с кем-то подобным этому парню.

Однако незнакомец не сразу оставил Вику в покое. Почему-то он притормозил у дверей, обернулся и заметил, как сильно девушка дрожит, сжимая себя руками и с ужасом глядя на происходящее в танцевальном зале.

- К тебе кто-то приставал? - снова раздался его голос. Он говорил тихо, так что Вика едва разобрала слова из-за грохочущих снаружи басов.

- Нет.

- Тогда чего ты так трясёшься?

Заглянув в его чёрные, словно бездна, глаза, взгляд которых не оставлял сомнений - этот человек так просто не отстанет, Вика осознала: снаружи её ждёт куда меньшая опасность, чем последствия молчания наедине с этим парнем.

- Я… боюсь чужих прикосновений.

Девушка со стыдом вытянула это признание из самых глубин души, внутренне сжимаясь в ожидании издёвок или смеха. Она органически не переносила разговоров по душам с незнакомцами и терпеть не могла демонстрировать свои слабости.

- Прикосновений? - вполне серьёзно переспросил парень, хотя его тёмная бровь удивлённо поползла вверх.

- Да… У меня гаптофобия, - поёжилась Вика и поспешно повернулась к раковине, чтобы умыться прохладной водой и поскорее вернуться к девчонкам. «Наверняка они меня уже ищут».

- Но ты не подумай, я не сумасшедшая, - зачем-то принялась оправдываться она, открывая кран.

Внезапно она почувствовала, как на её плечи легло что-то удивительно мягкое и тёплое. Когда Вика подняла голову и умылась, она увидела в отражении зеркала незнакомца. Он внимательно смотрел на неё, аккуратно доставая её волосы из-под накинутого пиджака, поправляя пряди и едва ощутимо касаясь пальцами шеи. И вместо привычного удушающего кома неприязни от чужого прикосновения Вика вдруг почувствовала манящую прохладу, от которой по коже побежали приятные мурашки.

- В какой-то степени я тебя понимаю, - он дружелюбно, на сколько это было возможно с подобными чертами лица, улыбнулся. - Но с такой внешностью тебе всё равно придётся привыкнуть к повышенному вниманию. Если захочешь, это пройдёт, уж я-то знаю.

Цветаева ошеломлённо смотрела на парня позади себя и не понимала, почему навязчивый шум в ушах резко прекратился, голова больше не болела, звуки за дверью стихли, а её собственное дыхание перехватило.

Вскоре парень ушёл, а Цветаева ещё несколько минут стояла как вкопанная, не смея пошевелиться и пытаясь осознать, что только что произошло. И если бы не шумная компания зашедших в туалет девушек, вернувшая её в суровую реальность, Вика так и застыла бы там, поражённая тем, что впервые в жизни прикосновение чужих рук не вызвало у неё отвращения.

Выйдя обратно на танцпол, она попыталась отыскать глазами странного незнакомца, но до самого конца вечера он ей больше ни разу не попался. Зато у барной стойки она сразу приметила свою рыжеволосую одноклассницу, которая увлечённо снимала что-то на телефон.

- О, вернулась! Ты такое шоу пропустила! - Яна звонко рассмеялась, не опуская гаджет и продолжая видеосъёмку. - Вау, а откуда у тебя этот пиджак?

Вика машинально провела руками по рукавам из дорогого шёлка и кашемира. Хотя уголки её губ невольно дрогнули, она постаралась сохранить привычное безразличие:

- Какой-то ненормальный в туалете решил, что я заменяю вешалку. А ты что там снимаешь?

Заглянув в экран телефона подруги, Вика увидела смутно знакомые силуэты. Подняв глаза выше дисплея, Цветаева обомлела: прямо перед ними, не замечая грохота музыки и удивлённых взглядов, Люк и Нюша крепко обнимали друг друга и самозабвенно целовались.

Глава 26

Странное совпадение: если приходит неудача, то почему-то всегда не одна. Поначалу нам это кажется чем-то очень страшным, что сто процентов разрушит нашу жизнь, но ведь если так подумать, мы сами придаём эмоциональные оттенки событиям, которые случаются в нашей повседневности.

Обычная череда неудач тоже может привести к какому-то счастливому финалу, если посмотреть на жизнь под другим углом.

Мне стоило заподозрить, что что-то явно не так, когда я попросила себе манговый коктейль. Бармен быстро сделал нужный мне заказ, и я с удовольствием стала потягивать немного горьковатую, но невероятно вкусную жёлтую жижу, которая на языке раскрывалась множеством вкусов.

Я не видела Гронского, но знала, что долго нам в этом клубе побыть не дадут: слишком много посторонних уже собралось, а значит, возрастал и шанс нарваться на неприятности. Люк привёз нас сюда, пообещав защитить от любой неурядицы, но не хотелось их ему создавать, хотя ручки так и чесались после случившегося ему напакостить.

Сейчас неблагодарной девушкой я себя не чувствовала. Меня, правда, обидел поступок Люка. Возможно, если бы мои родители приняли мой выбор касательно будущего, они бы сами оплатили мне курсы в салоне красоты - пусть и не в люксовом, как «Lady & Charme», но, думаю, точно в достойном.

Мы вновь стали веселиться с Яной, потому что Цветаевой не было слишком долго. Беспокойство о ней отступило на задний план, потому что внутри меня словно взорвалась вселенная. В глазах не прыгали звёзды, но казалось, что вот-вот - и я точно взлечу. Мне стало настолько хорошо, что я еще долгое время не возвращалась к стойке и не понимала Яну, которая стала жаловаться на усталость от такого веселья.

- Может, уже домой?! - спросила она, что заставило меня удивиться еще больше.

Мне только сейчас стало хорошо, и я точно не хотела домой. Ужасно хотелось танцевать и громко смеяться, как будто Яна сказала что-то невероятно смешное. И её два хвостика стали меня смешить, хотя раньше они казались просто милыми.

- Эй, с тобой всё хорошо?!

Ладони подруги легли на мои щёки, и я активно закивала.

- Ты такая маленькая и милая, как мопсик, - я похлопала по голове Яну. - Будешь моей собачкой. Поти!

- Поти?! - как-то невесело переспросила Яна. - Кошмар, Нюша, ты что вообще выпила?!

Одноклассница подбежала к стойке, пока я кружилась в танце. Все вокруг меня были такими же счастливыми, и я искренне не понимала, почему Яна не такая же радостная, почему Вика куда-то пропала?

Музыка стала ощущаться каждой клеточкой тела, ритмы плескались по венам, и сердце билось в такт басам. От света, который стал слишком ярким, я закрыла глаза. Наверное, поэтому не заметила, как Яна набрала Люка или как-то его позвала.

Его я увидела, когда кто-то стал трясти меня за плечи, и мне пришлось открыть глаза.

- Ты меня слышишь?! Нюша!

- Почему ты кричишь?! - я поморщилась. - Ты злой и слишком громкий, отпусти меня.

Я попыталась отстраниться, но ноги почему-то перестали слушаться, и пришлось ухватиться за сильные мужские руки.

- Ой. Что-то всё как-то поплыло…

- Поплыло?! - прорычал Люк.

Я плохо соображала, но, кажется, он был в неистовой ярости, иначе его ярко горящие глаза я объяснить не могла.

- Так, мы идём домой.

Его руки подхватили меня, но я сразу же стала брыкаться и вырываться, после чего меня вернули на землю.

- Успокойся, Настя.

- Не хочу домой! Ты же меня потом бросишь и пропадёшь опять неизвестно на сколько!

Я стала плакать, потому что чувствовала внутри невероятную обиду, по щекам даже слёзы потекли.

- Думал, я не знала, что ты уедешь? Ты же меня даже не вспомнишь потом, да? Забудешь, потому что есть эта… Рая! Я же видела, как она на тебя смотрит, это… Кошка, она вцепилась в тебя, будто ты её шарик с мятой.

Глядя на Гронского, я не понимала, что он чувствует. Его лицо и так было смазанным из-за пелены слёз, но я ощущала, насколько руки его были напряжены, ведь мои ладони лежали на его плечах. И через ткань рубашки я чувствовала, как под кожей перекатываются его мышцы.

- Тебя забудешь… - тихо-тихо сказал парень, но я услышала и сладко улыбнулась.

- Поцелуй меня, - навалившись на парня всем весом, я испугалась, что мы упадём.

Я без капли стеснения тянулась к нему за желанным, наблюдая, в каком лёгком шоке пребывает Гронский. Но и это длилось недолго, какое-то кошачье нахальство вновь заплескалось в его глазах, и он снисходительно пропел:

- Я же старик-извращенец, Нюш. Давай мы всё-таки поедем домой, потому получишь всё, что попросишь.

- Нет, сейчас. Целуй меня! Я не сдвинусь с этого места, пока ты не сделаешь этого.

Поднявшись на носочки, сильнее потянулась к мужским губам, всё так же глядя в его глаза. Но Гронский отстранился, наблюдая, что я буду делать дальше. Со мной попросту играли как с маленьким котёнком, но сейчас мне это казалось издевательством.

- Знаешь, что действительно ужасно, - обиженно пролепетала я, понимая, что язык мой заплетается. - Я люблю тебя, засранца.

Упав головой на мужскую грудь, я расплакалась.

- Почему именно в тебя, старый извращенец? Как меня так угораздило? Это всё твоя доброта несусветная!

- О, ты умудряешься еще такие сложные слова в своём-то состоянии произносить?

Гронский смеялся, его грудь из-за этого вздымалась, и я не могла услышать стук его сердца. А мне хотелось этого сейчас, почему-то даже больше, чем поцелуя. Но громкая музыка стала моим злейшим врагом.

Вскоре я почувствовала, как мужская ладонь обхватила моё лицо и заставила смотреть прямо в любимые глаза.

- Самое ужасное - не твои чувства ко мне, малышка, а мои к тебе. И я огромная скотина, раз пользуюсь твоим состоянием сейчас и говорю тебе всё это, потому что понимаю, что наутро ты ничего не вспомнишь.

- А вот и вспомню! - оцепенение после признания не наступило, как и счастье волной не накатило, меня почему-то больше обидела самоуверенность Люка.

- Нет, - произнёс он одними губами и помотал головой, глядя всё с той же снисходительной улыбкой на меня, как если бы смотрел на маленького ребенка.

Я не совсем поняла, как так произошло, что вторая рука Люка оказалась на моей спине и подтолкнула моё тело ближе к нему, как его губы слились с моими, заставляя чувствовать еще большую эйфорию. Всё слилось во что-то светлое, приятное и тёплое.

- Я люблю тебя, - его шёпот мне на ухо стал последним воспоминанием, которое должно было остаться в моей памяти.

Яна успела спрятать телефон до того, как Люк с девушкой на руках подошёл к барной стойке.

- Что с ней?! - вдруг забеспокоилась Вика, глядя на смеющуюся себе под нос одноклассницу.

- Собираюсь выяснить.

Тон Люка заставил девушек напрячься и встать со стульев.

- Идёмте, я отвезу вас на дачу.

Яна и Вика послушно последовали за парнем, который покинул клуб, а после подошёл к своей машине на парковке. Уложив Нюшу и усадив остальных, он велел им не выходить до своего возвращения.

Прежде чем закрыть за девушками двери, его взгляд случайно зацепился за пиджак, который был на Вике, причем очень хорошо знакомый ему пиджак.

- Откуда он у тебя? - бесцеремонно взяв Вику за руку, Люк посмотрел в испуганные чёрные глаза и понял, что перегнул.

Его злость не должна была распространяться дальше, чем на Нюшу и на бармена, который не справился с простым поручением.

- Незнакомец дал, ты можешь его вернуть ему?

Когда Люк кивнул, девушка без лишних слов сняла с себя дорогую вещь и отдала в мужские руки.

Вернувшись в клуб, первым делом Гронский направился к бармену.

- Я тебе что сказал? - схватив за шиворот парня лет двадцати, Гронский приблизил работника к себе слишком близко. - Никакого алкоголя этим троим.

- Так я и не добавлял ничего! - стал оправдываться работник, но понял, что хозяин заведения в ярости и сейчас лучше молча принять наказание.

В «Kiss» Люка знали не как доброго парня, который пьёт чай с чизкейком и готовит домашнюю пиццу, а как сына хозяина заведения, которого лучше лишний раз не злить, ведь иначе он становится пострашнее собственного отца.

- Я с тобой позже разберусь, - более спокойно, но с нужным акцентом произнёс Гронский прежде, чем подняться к себе в кабинет.

На втором этаже заведения, куда не пускали обычных посетителей, парень открыл первую дверь и попал в широкий кабинет, где одна стена была из стекла и позволяла видеть всё, что творится на танцполе клуба. Гронский часто любил смотреть на людей, на то, как они прожигают здесь ночь, после чего вновь возвращаются к своим обязанностям.

И зная всех приходящих сюда, Люк не чувствовал к ним из-за этого отвращения, скорее он чувствовал жалость. Клуб был временным оазисом от той жизни, которая многих ждала за стенами этого заведения, а те, кто нашёл свой постоянный рай, здесь уже давно не появлялись.

Люк же был исключением, он нашёл свой кусочек счастья, который сегодня сам же подставил под угрозу, но ему необходимо было посетить этот клуб в последний раз перед отъездом.

- Ты такой зага-а-адочный, - протянул кто-то, сидя на диване с откинутой головой.

Люк швырнул пиджак в отдыхающего.

- Не смей накидываться у меня в клубе, идиот.

- У тебя не клуб, а кузница барби, почему ты скрывал от меня это?

- Осторожней, Вик, барби любят деньги. Тебе просто повезло, что ты отдал его нормальной девчонке, - имея в виду пиджак, Люк облокотился на стол, скрестив руки, и поглядел на своего знакомого. - Там был твой паспорт и билет на самолёт. Ты понимаешь, что другая могла бы тебя узнать и слить всю информацию журналюгам за немалые деньги?

Парень на диване скривился, словно Гронский говорил через рупор.

- Ты чего злой такой, я не пойму?

- Ещё один… - прошипел Люк, припоминая слова Нюши. - Какой-то урод накачал мою подругу. Хорошо, что я вовремя оказался рядом с ней, а если бы кто-то…

- Ту самую? - слабо улыбнулся знакомый. - А сейчас-то она где?

- На парковке оставил в машине, хочу в себя прийти немного и вот… - вновь кивнул на предмет гардероба, - вернул.

- Спасибо, конечно, но я бы на твоём месте вернулся к машине. Думаешь, вне клуба уродов мало?

Гронский протёр лицо руками и взъерошил волосы, стараясь немного успокоиться, прежде чем вернуться к девушкам.

- И завязывай, Вик. Сэйм добру тебя не научит.

- Да ладно, - отмахнулся парень. - Не мешай отдыхать.

- Скорее тогда морально разлагаться, - рассмеялся Люк и всё же покинул кабинет.

Глава 27

- Скажите, что вы шутите? Пожалуйста… - я смотрела на экран телефона, лежавшего передо мной на столе, и не могла поверить в то, что действительно вытворяла подобное прошлым вечером. - Скажите, что это галлюцинация и меня просто кто-то ударил по голове.

- Нет, - в один голос сказали Вика и Яна, набивавшие рот завтраком, пока я сидела со стаканом холодной воды и пачкой таблеток от похмелья.

Девочки помогали вспомнить ровным счётом всё, что было после того, как я вышла из комнаты после ссоры с Люком. Потирая виски и чувствуя, как во рту всё пересохло от нервов, я думала, что же теперь делать.

- Надеюсь, в машине обошлось без приключений? - осторожно спросила я у девчонок в надежде, что хоть завершение нашей встречи было достойным.

Хотя куда уж хуже.

- Люк привёз нас, уложил тебя спать и уехал. Просил, чтобы ты ему перезвонила, как проснёшься.

Это я знала и без их предупреждения, ведь у меня было сообщение от этого ненормального, который в каждом мессенджере написал: «Посмей только мне не перезвонить утром!»

Я бы давно это уже сделала, если бы не ужасный стыд, который опалял мои щёки. Одноклассницы откровенно надо мной смеялись.

- Доброе утро, девочки.

На кухню вошла тётя Лиза, хозяйка дачи и мама Яны, которая только недавно проснулась. Эта женщина была удивительно похожа на свою дочь, точнее, это дочь была похожа на неё. Такая же миниатюрная, весёлая и добрая, только без «ня» и «каваи» в своей речи.

- О, как погуляла, именинница?

Девчонки рассмеялись, а я, взяв телефон, вышла на веранду, чтобы всё-таки набраться смелости и позвонить Люку.

Когда мучительные гудки прекратились и я услышала ровное дыхание на том конце провода, тихо произнесла:

- Прости меня.

Я ожидала чистки мозгов и привычных нотаций из-за плохого поведения, но вместо этого он только спросил:

- Как себя чувствуешь?

- Отвратительно.

Я закусила губу и старалась не расплакаться. Как же я так могла подвести человека, который устроил мне такой сюрприз? Я смотрела на небо, идеально чистое и голубое, и не понимала, как в такой солнечный день могу чувствовать себя так подавленно.

- Мне очень стыдно перед тобой, Люк. Ты сделал мне самый лучший подарок на свете, а я накричала на тебя, да еще и напилась.

- Во втором нет твоей вины. И я очень надеюсь, что это был алкоголь, иначе тебе просто могли что-нибудь подсыпать.

То ли от его ледяного тона, который я слышала впервые, то ли от его слов, я почувствовала, как по коже пробежал холодок.

- Я уже занялся этим. Но твоё поведение…

- Люк, что я вытворяла? - с мольбой спросила я в надежде узнать всё прямо от него, а не через кривое видео, на котором я долго смотрела на Люка, потом цеплялась за него, как макака за пальму, а потом это всё каким-то волшебным образом переросло в поцелуй.

- А ты не помнишь? - как-то с ехидством спросил он, и если бы мы разговаривали вживую, он бы сейчас точно кривенько ухмыльнулся, вымораживая своей самоуверенностью и игривостью. - Как обычно, несла какую-то ахинею, а потом сказала, что если я тебя не поцелую, ты не сдвинешься с места. Пришлось идти на компромисс.

- О господи…

Я положила руку на лоб и почувствовала, какое горячее у меня лицо. Хорошо, что хотя бы сейчас Гронского не было рядом со мной.

- Всё нормально, Нюш, с кем не бывает. Отдыхай и думай насчёт курсов, это твоё будущее как-никак. Мне пора…

- Спасибо и прости ещё раз.

Я собралась отключить связь, как вдруг вспомнила, что это может быть наш последний разговор перед тем, как он снова уедет и исчезнет из моей жизни на неопределённое время.

- Люк?

- М-м? - парень тоже, похоже, не спешил отключаться.

- Я знаю про то, что ты скоро уедешь, поэтому… Будь осторожен и береги себя.

- Ты тоже. Постарайся ни во что не влезть, пока меня не будет.

В ответ я улыбнулась, и пусть это осталось незамеченным Гронским, мне казалось, что он тоже сейчас улыбается. Отключив связь, я почувствовала, как по щеке покатилась слеза.

Подойдя к деревянным перилам веранды, я облокотилась на них и вдохнула свежий воздух. Он был настолько чистым в отличие от городского, что из-за него сразу закружилась голова.

Дача одноклассницы находилась в нескольких десятках километров от города. Это был небольшой деревянный коттедж, по соседству с которым стояло еще с десяток таких же. Озеро неподалёку мне предстояло еще изучить днём, как только все позавтракают и тётя Лиза сможет уделить нам время.

Я плохо понимала даже то, что происходило до клуба, всё смешалось, как пазлы, к которым у меня даже не было картинок-подсказок. Тем вечером, как только меня забрала мама Яны, она привезла нас к ним в частный дом в городе, а после нас заставили подготовиться.

К чему именно, не уточнили, но почему-то Яна весело запрыгала от предвкушения, а Цветаева в который раз закатила глаза. Девочки заставили меня немного подкраситься и надеть нарядную тунику с легинсами и кедами, чтобы мне было удобно танцевать. С криками и воплями, но Вику удалось засунуть в платье, которое держалось лишь на одном лифе. И стоило нам это сделать, как мы замерли: Вика была действительно красивой девушкой, только умело скрывала это даже под классическими нарядами, которые носила в школу. Яна надела ярко-голубой комбинезон, а под него полосатую водолазку с кедами. Над причёсками девушки решили не заморачиваться, и пока наводили лёгкий макияж друг другу, мне всё равно ничего не рассказывали, только смеялись. Даже Вика-предательница ни слова про клуб не проронила.

После нас повезли в неизвестном направлении (как позже оказалось, неизвестном только для меня), и мы очутились возле клуба.

Вспоминая по частичкам вчерашний вечер, я смотрела куда-то вдаль и ощущала весенний ветерок, растрёпывавший волосы, которые я тщетно собрала в пучок. Они были сегодня такими же непослушными, как и их хозяйка прошлым вечером.

За своими мыслями я не заметила, как рядом появилась женщина. Она держала в руках кружку ароматного кофе и тоже смотрела в том же направлении, что и я.

Мама Яны казалась очень романтичной натурой и словно была создана для всего прекрасного. Даже в коротких шортиках и самой обычной майке женщина выглядела привлекательно для своих лет. Рыжие волосы слегка вились на кончиках, достававших до края лопаток, и казалось, что всё вокруг неё легко и воздушно.

- Грустишь? - ласковый и приятный голос, принадлежавший матери Яны, отвлёк от мыслей.

- Да… Мне пришлось только что попрощаться с дорогим человеком, и, кажется, надолго.

На меня посмотрели зелёные глаза, наполненные грустью, - словно это не мне пришлось попрощаться с Люком, а ей. У меня возникло желание достать камеру и запечатлеть эту женщину, которая точно была создана для фотографа, кем и являлся её муж и отец Яны.

- Глядя на тебя, Настя, не могу представить, что тебя кто-то смог оставить даже на минуту.

- Из-за того, что я постоянно куда-то влезаю? - осторожно уточнила я. - Честное слово, такое случилось первый и последний раз, если вы имеете в виду вчерашнее. И мне очень стыдно, я просто не могу передать насколько.

Мои слова рассмешили женщину.

- Нет, что ты… Я смотрю на тебя и чувствую тепло, это очень притягивает.

- Даже несмотря на то, что я школьница?!

Всё-таки мама Яны была немного странной, но, кажется, она знала Люка уже давно и доверяла ему, раз так легко пошла на всю эту авантюру с клубом. И как только Гронский до всего этого додумался?

- Я сейчас говорила не про романтику, а про обычное общение, - женщина тихо рассмеялась, а потом продолжила: - У тебя очень хорошая душа, дочка рассказала про твои поступки: как ты её простила после случая с Алиной, признала, что лгала всем про отношения и помогла Вике. Ты вырастешь очень хорошим человеком, так что не ругай себя за случившееся. Иногда в нашей жизни мы не можем повлиять на какие-то вещи, и нам только остаётся принять произошедшее и подстраиваться под ситуацию.

Мы помолчали ещё какое-то время, глядя вдаль, а потом Лиза сказала:

- Иди к девочкам, у них есть для тебя сюрприз.

Мне подмигнули, и, неохотно попрощавшись, я вернулась к подругам, которые позвали меня в общую комнату…

На полу передо мной оказалась коробка в виде подарка.

- Наш сюрприз, конечно, не так фееричен, как у Люка, но мы старались.

Что-то мне подсказывало, что в голосе Вики был сарказм. Но я не обижалась на девочек, а сразу открыла коробку. В ней оказался сборник книг первоначального издания от моего любимого автора, да ещё и с автографом.

- Не может быть! - я смотрела на яркие обложки и перебирала книги, не веря своему счастью. - Но откуда?

- Секрет, - подмигнула Яна, от которой и был этот сюрприз, - но подарок цветочка всё равно лучше.

- Я тебе не цветочек! - рявкнула брюнетка и накинулась на одноклассницу.

Они стали беситься, и я не сдержала смех. Вика сейчас была совершенно другой, весёлой и громкой, хоть её тяжёлый взгляд так никуда и не делся.

От неё мне достался набор кистей для визажиста, притом полный комплект. Я прекрасно знала, сколько это должно было стоить, и едва сдержала порыв накричать на неё, как уже сделала это с Люком.

- Мечты должны сбываться, - только и сказала она на мой недовольный взгляд.

Конечно, я была рада всем подаркам, но еще больше я была рада тому, что девочки сейчас со мной рядом. Я им сказала об этом и сразу же получила порцию объятий от рыжей и бесстыжей Ниловой и улыбку Вики с лёгким румянцем.

Вскоре Лиза повела нас на озеро. Нам было запрещено купаться, однако вода была тёплой, и бегали мы в лёгких майках и шортах.

Плескаясь и обливаясь водой с берега, мы бегали друг за другом и громко визжали, распугивая пару человек, которые пришли сюда ещё до нас.

Забирались на спину друг другу, строили песочные замки, как маленькие дети, кидали ракушки по воде, соревнуясь, у кого больше ударов выйдет. Естественно, проигравшей доставался щелбан, который сопровождался очередным визгом.

Я видела, как пару раз нас сфотографировала мама Яны, которая лежала под зонтиком на песочке и с улыбкой смотрела на нас, иногда переключаясь на книгу или же на фотоаппарат.

Когда весь запал кончился, я упала на песок, а вместе со мной и Яна, которая стала делать ангела на песке, как зимой из снега.

- Нилова, это же песок! Или у тебя случился солнечный удар - и ты уже не отличаешь землю от снега? - возмутилась Вика, стоявшая с водой в руках.

День сегодня был действительно жарким, и я потянулась к Цветаевой за бутылкой.

Но вместо этого она стала выливать воду на живот Яне, которая показала ей не совсем приличный жест украдкой от мамы.

- Ах ты ж! - вновь завизжала Яна, явно недовольная мокрой одеждой, к которой стал липнуть песок. - А ну иди сюда!

Она схватила щиколотку Вики и потянула её к себе на землю, после чего одноклассницы стали кататься рядом со мной.

- Ну, вы даёте, - я стряхивала песок отовсюду, где он только мог оказаться и не мог тоже.

Мы давно вернулись с пляжа, уже успели съесть по несколько пачек клубничного мороженого, что завалялось в морозильнике Яны, и теперь сидели на полу в гостиной перед сном в пижамах и всё еще чесались от дневных приключений.

- От кого точно, так это от тебя, Вика, не ожидала.

Цветаева разошлась не на шутку, оказавшись спиной на песке, и решила, что победа останется за ней любой ценой.

- Нюша, ты говоришь в точности как Люк.

- Люк говорил тебе нечто подобное? - рассмеялась я.

Подруги покачали головой со смехом, а мне почему-то было уже не до веселья.

- Девочки, я должна вам кое-что рассказать… - тихо призналась я, надеясь, что мой рассказ не покажется им абсурдом, потому что эмоции смешались вместе с воспоминаниями огромным вихрем, и у меня больше не было сил в себе его сдерживать.

Глава 28

- Чего притихли, девочки?

Рыжеволосая женщина, сидя за рулём минивэна, смотрела на нас через зеркало заднего вида и чему-то улыбалась.

Мне же было не до улыбок. Яне и Вике тоже, и Лиза это прекрасно знала. Издевалась? Возможно… Мои мысли пока что занимало другое.

- А то, маменька, ты не знаешь.

Нилова-младшая хмуро посмотрела в мою сторону, а Цветаева только усмехнулась и снова закрыла глаза, откинувшись на спинку сиденья.

В салоне авто всё так же стояла тишина, и только приглушённый звук радио да шум асфальта под колёсами нарушали её.

Глядя на сосновый лес, который убегал от меня за стеклом, я вспомнила вчерашний вечер, когда всё-таки решила признаться девочкам. Меня до сих пор мучил всё тот же вопрос, что и вчера: будет ли всё между нами так же хорошо, как прежде?

- Ты чего зависла? - Вика стала махать рукой перед моими глазами, думая, что я вдруг выпала из реальности.

По сути, так оно и было, только я не забыла про существование подруг, а наоборот, думала, останутся ли они у меня.

Я рассказала в подробностях, всё с самого начала, начиная с нашей первой встречи в кафе, после то, как он отвёз в больницу, жертвуя своей встречей с инвесторами, и заканчивая поцелуем в клубе, который запечатлелся в моей памяти только благодаря видео, что сделала Яна.

Одноклассницы слушали, не перебивали, даже выражение их лиц не поменялось, когда я закончила свой рассказ и подняла глаза с большим трудом, чтобы посмотреть на их реакцию.

- Я знала, - улыбнулась Нилова, - мама нас представила за день до того, как мы приехали в клуб. Моя мама - крёстная Люка, и когда мы впервые увиделись, он сам мне практически всё это рассказал.

- И ты не злишься на меня? - виновато переспросила я, всё ещё чувствуя ужасный ком чего-то тяжёлого и неприятного в душе.

- Конечно, нет! Вы такие миленькие, как на вас можно злиться?

Яна обняла подушку с такой силой, что синтепон чуть не вырвался наружу через швы. Тихо вздохнув с облегчением, я в самый последний момент вспомнила про ещё одного человека, который вряд ли простит мне эту ложь.

- Я тоже знала, - кивнула мне Вика. - Прости, Настя, но это было слишком очевидно. Ты когда на Люка смотришь, у тебя разве что сердечки из глаз не летят. Было бы очень странно, если бы ты с таким обожанием смотрела на «дальнего» родственника.

- То есть ты тоже не злишься?

- Злюсь. Но вы неплохо провела Алину, поэтому я подумаю над твоим прощением, - кивнула она мне, давая надежду на помилование.

- Цветочек, не будь букой! - Яна накинулась на Цветаеву, порождая новую драку, только уже подушками и в пижамах.

И на этот раз в стороне я не осталась. Нам пришлось прерваться лишь на секундочку, когда тётя Лиза зашла пожелать нам спокойной ночи.

Стоило мне обо всём рассказать, и я вздохнула полной грудью, словно до этого что-то сковывало меня, как цепи. Возможно, это и была та самая ложь, что накладывалась одна на другую, сплетаясь во что-то невидимое, но невыносимо тяжёлое. И я была рада, что наконец-то от этого избавилась, даже не потеряв подруг.

- И всё же… - вдруг прервалась Вика и серьёзно уставилась на меня. Под гнётом её тёмных глаз я была готова покаяться во всех смертных грехах. - Может, вы и не встречаетесь сейчас и он сказал, что подобное неправильно, почему вы так похожи на пару? Почему Люк вообще согласился на это, ты думала?

- Да-да, вы и правда такие няшные, даже если не настоящая пара! Теперь я буду вас шипперить.

- Думала, - буркнула я и отобрала у Яны подушку, чтобы она её не раздавила вконец. - Но так ничего и не придумала. Я даже возраста его не знаю, не говоря уже о том, что творится в его голове.

- Так в чём проблема, сейчас спросим, - Яна подскочила и куда-то убежала с криком: «Мама-а-а!».

Когда она прибежала обратно, мы с Викой валялись на полу и смотрели в потолок, тихо обсуждая произошедшее в клубе.

«- На твоём месте я бы сгорела от стыда… - Я уже сгорела, когда на него накричала. Думала, хуже быть не может… - Может. Когда к его нынешней пойдёшь работать».

Вика надо мной открыто насмехалась, но по-доброму. Сейчас её образ холодной и озлобленной на весь мир девочки куда-то испарился, уступив место новому образу - отстранённой от этого мира и загадочной девушки.

- Двадцать два!

- Секунды до твоего убийства? - рассмеялась я и прыгнула на спину вбежавшей Ниловой.

- Да нет, дурында, ему столько лет. Мама сказала, что у него в конце августа день рождения, но это не точно…

Я слезла со спины одноклассницы и сразу же упала на пол.

- Ваша разница и правда шесть лет, как с Олегом.

Пока Нилова смеялась над выражением моего лица, Вика взялась за ноутбук.

- Доверьте это профессионалу, сейчас я найду вам на него всё, что только можно. Люк Гронский, говоришь?

Мы сели позади Цветаевой и стали из-за её спины глядеть на экран ноутбука, где открывались сразу несколько вкладок.

- Шерлок Холмс берётся за дело, - одновременно произнесли мы с Яной и засмеялись, а Вика, не отрываясь от экрана и что-то печатая, серьёзно произнесла:

- Мой кумир - Эркюль Пуаро, и сейчас его последователь покажет вам одну свою суперспособность.

Следующие полчаса мы наблюдали, как сменяются сайты, с помощью которых Вика ищет всю информацию на человека, возраст которого я узнала всего несколькими минутами ранее.

Благодаря однокласснице я узнала, что Люк переехал в этот город, окончив здесь старшие классы. И глядя на фотографию выпускников его школы, официальный сайт которой Цветаева тоже умудрилась найти, я заметила смутно знакомую девушку, что выпустилась через пару лет после Люка.

Рая. Эта девушка даже в одиннадцатом классе была словно ангел, и я почувствовала, как внутри вновь воспламеняется что-то очень горячее, обжигающее, заставляющее сжимать кулаки до впивания ногтей в кожу.

В интернете даже нашлась страничка старой школы Гронского, где ученики обсуждали события. Мы нашли посты за те годы, когда Люк ещё был учеником, и стали читать про происходящее в стенах его «колонии строгого режима». Одно из громких событий, в котором парень был замешан, было связано с фото, про которое он мне рассказывал, но кое-что он всё-таки недоговорил. Той самой девушкой была Рая.

Вика захлопнула экран ноутбука, когда все трое одновременно зевнули. Кажется, мы совсем потеряли счёт времени.

- Полчетвёртого. Просто супер, - только сейчас я почувствовала резь в глазах и легла под одеяло.

Лиза расположила нас в комнате Яны, где стояли одна кровать, раскладушка и надувной матрас. Последний я и выбрала для своего ночлега, и моему примеру последовали остальные.

Однако когда свет выключили, никто из нас не спешил засыпать. Яна стала рассказывать про новинку какого-то аниме, в котором главный герой-вампир влюбился в обычную девушку, спасая её от собственных сородичей и разрываясь в муках своих чувств. Нилова любила такую романтику, и, может, я не смотрела так много аниме, как она, но некоторые сюжеты меня тоже задевали, и я любила слушать о какой-нибудь новинке в жанре сёдзё. Вика на этот раз не стала глубоко вздыхать и старательно делать вид, что ей такие разговоры не нравятся (я всё ещё была уверена, что каждая девушка любит романтические истории, и Цветаева просто не могла быть исключением), а вдруг перебила Яну:

- В клубе мне показалось, что я встретила одного…

- Парня?! Цветочек, ты влюбилась?!

Привыкшие к темноте глаза разглядели, как рыжеволосая спрыгнула на раскладушку и стала доставать Цветаеву.

- Кто-нибудь, уберите с меня эту обезьяну, - прошептала Вика. - Ты превысила лимит всех прикосновений на пять лет вперёд, Нилова.

- Ничего не знаю! Так что за парень?

После этого вопроса я поняла, что до шести мы точно не уснём. Встала с матраса, чтобы лучше разглядеть Вику, которая впервые заговорила о чём-то таком.

- Он дал мне пиджак, когда я не хотела выходить из туалета.

- И? - потребовали подробностей мы одновременно с Яной.

- Я не сразу поняла, что он спокойно прикасается ко мне, когда поправлял мои же волосы, потому что моё тело никак не отреагировало. Обычно, когда кто-то дотрагивается до кожи моей шеи, рук, ног или спины, я чувствую странную тупую боль где-то внутри живота, как будто всё стягивается в один узел и меня начинает тошнить.

Хоть и было темно, мы с Яной переглянулись и удивлённо смотрели друг на друга некоторое время. Может, Яна и не выполняла просьб Вики насчёт прикосновений, но мы обе всегда считали, что Цветаева просто пытается казаться отстранённой и холодной, как моя подруга Катя.

- И давно это у тебя? - аккуратно спросила я.

Не хотела бы я жить с такой особенностью.

- Сколько себя помню.

Голос Вики был спокоен, словно она говорила об этом тысячу раз. Но от меня не смогли скрыться нотки грусти.

- Я не представляю, как можно жить без объятий, прикосновений. Это очень грустно, - Яна вновь села на свою кровать и глухо произнесла: - Прости меня.

- Поздно пить «Боржоми», Нилова. Ты нажила себе очень страшного врага, - отшутилась подруга, после чего сама поднялась с раскладушки и села, явно намереваясь продолжить.

- Не всех людей прикосновения доставляют мне дискомфорт, а к некоторым я и вовсе стараюсь привыкнуть, потому что приходится, - сердитый и с нотками упрёка шёпот был явно обращён к Яне. - Самое страшное, что мне не нравились прикосновения мамы. Когда я рассказала ей об этом, мы стали изучать, что со мной. Оказалось подобное состояние называется гаптофобией, но что-то сделать с этим мы не успели.

- Но сейчас же ты привыкла к ним? - расспрос продолжала Нилова, потому что я не хотела выдавать ту жалость, которую явно ненавидела Вика (раз так долго об этом молчала) и которая копилась и приумножалась в моей душе с каждым её словом.

- Сейчас мамы нет. Она и папа погибли в автокатастрофе, и мы с сестрой остались единственными близкими людьми. Диана осталась в Москве работать в фирме папы, а я отправилась к маминой сестре с мужем и теперь живу с ними в этом городе. Диана бы не вырастила меня нормально, да и у неё должна быть своя жизнь, мы видимся на больших каникулах и постоянно созваниваемся. Но это… История моей семьи, которую вам не надо знать.

- Почему? - возразила я. - Теперь, когда ты всё это рассказала, в некоторых вещах я стала лучше тебя понимать. Ты же поэтому хочешь выиграть олимпиаду по истории, чтобы без экзаменов поступить в вуз Москвы?

Она кивнула.

- Но почему сестра твоей мамы здесь, а ты жила в Москве? - бесцеремонно поинтересовалась Яна.

- Так судьбы сложились у них.

Вика стала холодна и вновь начала выстраивать забор между нами. Это означало лишь то, что Яна спросила что-то важное или тяжёлое для неё. Если вспомнить то, что Вика подрабатывает, можно подумать, что к ней не самое хорошее отношение в новой семье.

- Так, а что с тем незнакомцем в клубе? - решила перевести я тему и, пока Вика не видела, дала знать Яне, чтобы та больше не задавала вопросов.

- Ничего. Он был страшен, бледен и, кажется, под чем-то. Ещё я попыталась упрекнуть его в том, что он забрёл в женский туалет, но в какой-то миг мне показалось, что он меня убьёт, если я ему ещё что-то скажу, потому что он стал на меня морально давить.

- И, в конечном счёте, он тебе помог? - пыталась я связать несвязуемое.

- Да. Я ему сказала, почему не могу выйти, когда он загородил путь, и вместо того, чтобы посмеяться, он сказал, что по себе знает, каково это. Ещё твой Люк его знал, потому что вернул ему пиджак.

- А как он выглядел? Красавчик или страшный? Бледная кожа, ммм… Это же прекрасно! - Нилова летала в своих воздушных замках.

Вика и я рассмеялись.

- Ты бы таких и называла вампирами. Но скорее всего, он просто был измотанным и не выспавшимся. У него были ужасные синяки под глазами и растрёпанные длинные тёмные волосы. О, ещё клыки. Очень необычные и длинные, как у вампира.

- Полевич, давай фанфик напишем? Так и назовём: «Вампир и его любимый цветок».

- С вами можно серьёзно общаться? - вдруг разобиделась одна из героинь моего будущего рассказа.

- Конечно нет, цветочек, и дай-ка я тебя ещё раз обниму!

Это была маленькая история о том, как мы не спали до семи утра, после чего нас разбудила в десять Лиза и заставила всех завтракать. Клюя носом за столом, нас всех хватило лишь на чашку кофе с сахаром и сыром.

Днём мы сели в машину, чтобы вернуться домой, и делали мы это тихо… Точнее, тихо было, пока тётя Лиза не спросила, почему мы такие сонные, и тогда Яна обвинила маму в том, что та слишком плохой родитель и не выполняет своих прямых обязанностей.

«- Ты должна была погнать нас спать! Проследить, чтобы мы заснули. Где твоя ответственность за нас? - Ты же говорила, что вы не маленькие и сами во всём разберётесь, - по-доброму упрекнула дочь Лиза».

Яна надулась так сильно, что её щёки покраснели. Ей было и стыдно, и злостно одновременно, и это выглядело слишком мило, чтобы сдержать улыбку.

Мы сели втроём на заднее сиденье, и я оказалась по центру, а на моих плечах лежали две головы.

Дело в том, что я оказалась тем самым человеком, который может прикасаться к Вике без каких-либо последствий для той. Выяснилось это опять же ночью, когда я решила попробовать дотронуться до неё, и в конечном итоге Цветаева меня спокойно обняла.

«У тебя такая тёплая и мягкая кожа», - прошептала она, утыкаясь носом в мою шею, как будто мы давно не виделись.

Мне было приятно быть для неё особенной, а вот Яна расстроилась.

«Так нечестно!» - завопила она и отвернулась от нас к стене в своей постели.

Глядя сейчас в машине на спящих девочек, я думала: будет ли у нас всё так же хорошо? За эти дни и тем более ночь мы слишком сблизились, открыли друг другу секреты, потайные страхи и тем самым связали друг друга ещё больше. Но рано или поздно жизнь в любом случае разведёт наши дороги, и пусть до этого ещё год, я уже начала по ним скучать.

Глава 29

Когда наступает взрослая жизнь? Когда мы становимся теми самыми взрослыми людьми, которые берут ответственность за все свои поступки, отвечают за каждое своё слово и становятся невероятно самостоятельными?

Может, это происходит, когда мы заканчиваем школу, поступаем в университет и перестаём быть «тепличными растениями», как нас часто называют учителя? Или когда наконец-то съезжаем от родителей, стараемся жить сами, но всё равно звоним им по вопросам оплаты коммунальных услуг, потому что не знаем, что делать, когда в почтовом ящике появляется та самая странная бумажка с непонятными цифрами?

У меня нет ответа на этот вопрос. Я даже не знаю, в какой момент пойму, что стала взрослой. Я всего лишь семнадцатилетняя школьница, жизнь которой в последние дни стала меняться слишком часто, если сравнивать с прошлыми годами. Не думаю, что это связано исключительно с появлением Гронского, однако в некоторых поворотах судьбы он тоже принял участие.

Думаю, всё дело в том, что мне предстоит столкнуться с настоящей работой чуть раньше, чем остальным моим одноклассникам. И это осознание пришло ко мне в тот самый счастливый день, когда я вернулась с дачи Яны.

Как истинные родители, мама и папа сразу поинтересовались, как всё прошло. Хоть я и уехала всего-то на вечер, день и ещё полдня воскресенья, а созванивались мы дважды в сутки, полученной по телефону информации им явно было мало. Родители, что с них взять…

Поужинав и приняв прохладный душ, я села на диван в трикотажном домашнем костюмчике, чтобы посмотреть в гостиной телевизор. На руках моих устроился Ларсик, которого я вновь удостоилась расчёсывать, пока родители ушли в другую комнату за чем-то, что мне «точно понравится». Так они сказали. Но они соврали самым наглым образом, потому что, когда они вручили мне сертификат на курсы визажиста в салоне «Lady & Charme», я кричала, пищала и визжала слишком громко, чтобы назвать это обычным «тебе понравится».

- Мы с мамой подумали, - папа почесал затылок и первым начал речь, - что если и начинать карьеру, то нужно делать это в лучших заведениях. Мы ещё оставили тебе немного денег на всё, что понадобится в последующем.

- Для косметики, кисточек… - продолжила мама.

Но я их уже не слушала. Едва сдерживая слёзы радости, я обняла их так крепко, как только могла.

Той ночью я засыпала счастливым человеком. И хотелось бы мне приписать слово «самым», ведь, если так посмотреть, я наконец-то стану тем, кем мечтаешь, пойду на отличные курсы и, если пройду по конкурсу, останусь работать в этом салоне. К тому же я наконец-то рассказала девочкам про Люка. Но я не могла стать самой счастливой как раз из-за последнего…

Взяв телефон с прикроватной тумбы, я зашла в социальную сеть с фотографиями, несмотря на то, что было уже двенадцать ночи и глаза жутко резало. Мне хотелось снова зайти на его страничку и просмотреть все посты, на которых его самого практически не было, зато имелись моменты жизни и пара моих комментариев. Перечитав их, я сама не заметила, как заснула с улыбкой на губах.

В школе меня не пугали слова учителей о тяжёлом будущем, ведь из испытаний мне предстояли только выпускные экзамены. Я летала на крыльях счастья до самого тридцать первого мая, когда прозвенел последний звонок.

С девочками за ближайший месяц я вряд ли увижусь, и это немного портило настроение, несмотря на то, что завтра меня ожидал первый день курсов. Обе улетали в Москву: Яна - из-за мамы, которая должна была встретиться с издательством и обговорить права на фильм, так как вскоре собирались экранизировать одно из произведений Лизы, а Вика - к сестре, с которой они проводили каждые каникулы.

Я была рада за девочек, особенно за маму Яны, ведь она мне очень понравилась. Хотела бы и я быть таким солнечным человеком в её возрасте, вызывая доброту и окружая себя такой хорошей семьёй. Но Яна не рассказывала больше ничего: ни о том, что за произведение экранизируют, ни псевдоним её мамы.

После звонка, классного часа и совместного похода в театр мы втроём решили прогуляться по парку, съесть несколько шариков мороженого, которые нам продал парень за полцены. Даже погода в этот день была солнечной, немного ветреной, поднимающей подолы наших плиссированных юбок.

Ближе к вечеру, когда солнце уже стало садиться, оставляя после себя оранжевые лучи на верхушках деревьев, мы решили направиться к остановке, чтобы разъехаться по домам.

- Удачки тебе завтра! - Нилова первая покинула нашу компанию, поймав свою маршрутку.

Мы помахали ей рукой и сели на серую лавочку автобусной остановки, где помимо нас стояли ещё две старушки.

- Я тебя не понимаю, Настя.

- Я тебя тоже, - улыбнулась я, - но по какому поводу в этот раз?

- Курсы твои. Я рада за тебя, что родители поддержали твой выбор, но ты могла сильно сэкономить. Люк достал тебе пропуск в тот салон красоты бесплатно, а ты решила воспользоваться родительским подарком. Ревность?

При упоминании Раи кулаки автоматически снова сжались, и ногти, впившиеся в кожу, вернули меня из вселенной ужасного чувства в ту реальность, где я сейчас стою на остановке.

- Скорее бессилие. Рая идеально подходит Люку, она уже состоялась в жизни, и, как минимум, выпустилась из школы. Быть с ней – это нормально для общества, перед ней у меня с Гронским нет и шанса. А ещё… Я боюсь, что Рая не даст мне так просто зелёный свет в своём салоне, потому что она смотрела на меня… - вздрогнула от воспоминания, не сумев подобрать нужных слов, чтобы описать, как мне было неприятно от этого взгляда.

- Как Ленин на буржуазию? - рассмеялась Вика.

- Хуже. Знаю, что Люк хотел мне помочь, сделать приятное, но, видимо, он плохо знает Раю. Надеюсь, он сказал ей то же, что и мне, чтобы она вдруг не подумала, что я её соперница или что-то в этом роде…

- Если они сейчас не вместе, то ты можешь ошибаться.

- Тоже верно… Но я не хочу, чтобы она делала мне одолжения. Всё должно быть честно и легально, чтобы ей не в чем было меня упрекнуть в случае чего.

Вика усмехнулась и посмотрела на меня тёмными глазами, вставая с лавочки, потому что подъезжал её автобус.

- Так уверенно говоришь, словно собралась замуж за Люка.

- На самом деле он ужасный извращенец, фу на него!

Мы обнялись с Цветаевой на прощание, и она шепнула:

- Глядя на тебя, неудивительно, что у неё возникают такие мысли.

И она сбежала в автобус, а я помахала ей на прощанье.

Вставив наушники в уши, я ждала свой автобус, который до этого уже несколько раз проехал мимо. Мне просто хотелось побыть с девочками мысленно ещё немного, прежде чем я столкнусь с тем самым будущим.

Глава 30

Когда я в первый раз зашла в качестве начинающего визажиста в «Lady & Charme», я почувствовала восторг с капелькой волнения.

Хорошо, я соврала: эта капля была подобна океану, в котором я тонула, ведь мои ноги в буквальном смысле дрожали, хоть и казались ватными, а дыхание перехватывало в те мгновения, когда я слушала девушку, что нам всё объясняла. Станислава была предельно строгой и порой смотрела на нас свысока, но она успела обучить нас многому за первый этап курсов.

Хотела бы я сказать, что всё пошло как по маслу, но тогда вновь вам совру. У меня не получалось ровным счётом ничего, в отличие от остальных. Другие девушки, пришедшие на эти курсы, уже были умелыми визажистами. Они заплатили за обучение, чтобы в последующем побороться за место под солнцем, набрать клиентскую базу и прославиться, получив возможность работать в других салонах этой сети. Среди нас был один мужчина - Эдуард, подкачанный, с татуировками на плечах и короткой чёрной щетиной в тон волосам. Он был очень дружелюбным и казался мне не таким высокомерным, как остальные.

Здесь и речи не могло идти о том, чтобы мы друг с другом передружились, здесь царил только одно - дух конкуренции. Каждый старался как мог, показывал Станиславе, на что способен, пока я просто пыталась удержать кисточки в руках. И Эдик был нашей буферной подушкой: старался сглаживать все углы, конфликты и разговаривал с каждой из нас. Мне он казался очень добрым мужчиной. Как-то он рассказал нам, что до этого работал в мужских парикмахерских, но потом сменил направление, чтобы работа не приелась.

Я много слышала, что о личном пространстве можно забыть при подобной работе, но когда мы стали практиковаться на моделях, у меня начала развиваться фобия чужих лиц. Они стали сниться мне, повторяя во сне одну и ту же фразу: «Мне не нравится, можно мне другого стажёра?». И вдобавок ко всему этому ужасные боли в пояснице и ногах, мне стало казаться, что я постарела – и мои кости медленно превращались в труху. Я засыпала с болью и напряжением в мышцах – и просыпалось с тем же ощущением…

Я никогда не успевала заканчивать свою работу в срок, из-за чего думала бросить всё после первого этапа, который завершился ближе к июлю.

В тот день пришла домой и молча прошла в свою комнату, миновав гостиную, где родители сидели перед телевизором с бокалами вина и что-то обсуждали. Они знали, что сегодня я должна была закончить первую ступень обучения, освоив навыки базового макияжа, чтобы зарабатывать на выпускницах, школьницах и прочих несложных заказах.

Я должна была им сказать, как счастлива, что на всё это решилась, но не могла, потому что устала и была жутко расстроена.

Упав на кровать, зарылась лицом в подушку и пыталась обдумать несколько вещей: нужно ли мне всё это или я готова сдаться?

- Можно?

Мама постучалась ко мне в комнату и села рядом на кровать.

Тогда я поднялась и взяла рюкзак, в котором лежали кисти, которые мне предстояло еще помыть. Перебирая их, я смотрела на золотистые буквы, выведенные на рукоятках, напоминавшие, что в руках я держу не дилетантский инвентарь, а профессиональный.

- У меня ничего не получается, - тихо сказала я, думая, как сильно расстроится мама.

Я так громко кричала ей о своей мечте, о том, что сама хочу ошибаться, и вот теперь признаю свою ошибку.

- Значит, всё идёт как надо, - спокойно ответила она.

И когда я с удивлением на неё посмотрела, она мне улыбнулась и погладила по голове.

- С неба ничего не падает, Нюша, и надо стараться, если хочешь осуществить мечту.

- Я стараюсь, но им ничего не нравится. Меня больше расстраивает не то, что я не получу там место после окончания курсов (ведь я там самая отстающая), а трата ваших денег на меня. Курсы были недешёвыми, и я не хочу, чтобы вы зря потратились.

- Так, дочка, - вмешался папа, стоявший возле двери, - деньги - это наша забота, и если ты думаешь об этом, то зря. Ты сказала, что у тебя есть мечта, мы помогли её осуществить, и тебе не нужно переживать, даже если ты ошиблась.

- Всякое в жизни бывает, - подхватила мама. - Пусть там эти Светки и Машки работают, а ты бросай всё да отдыхай перед одиннадцатым классом, может, найдёшь что-то другое.

Света и Маша были лучшими визажистами из нашей команды, к которым уже начала выстраиваться очередь, несмотря на то, что официально они были стажёрами. Салон красоты пошёл им на уступки, и они уже начали работать там по выходным и в праздники, когда был большой наплыв клиентов. Подписание контракта с салоном красоты для них было лишь вопросом времени.

- А ты не пробовала тренироваться на Яне или Вике? Спроси у них, может, они уже приехали в город?

- Нет, я писала им уже. Мне бы и правда было лучше тренироваться на них, тогда бы на меня не давила атмосфера конкуренции со стороны других ребят в салоне.

Закинув кисти обратно в чемоданчик, я сложила всё и спрятала до завтрашнего утра. Мне предстояло многое обдумать. И как только родители вышли из комнаты, пожелав мне спокойной ночи, я взялась за телефон.

Я открыла первую же вкладку в приложении, где всё время висела одна и та же страница. Гронский еще не обновлял её и даже не заходил в сеть с того дня, как в последний раз мне позвонил. Я начала беспокоиться, всё ли с ним в порядке, но Катя говорила, что оба парня живы.

Ей я тоже рассказала всю историю с Люком и в итоге чуть не лишилась подруги, которая злилась на меня три дня. Но потом она позвонила, пообещав надрать уши после сессии. Честно говоря, как бы угрожающе это не звучало, мне хотелось этого. Может у неё будет волшебная пилюля от грустных мыслей, или она меня стукнет – и все воспоминания с Люком пропадут? Неужели в медицинском не учат приёмам волшебной лоботомии?

Я постаралась заснуть как можно быстрее, чтобы проснуться и больше не чувствовать ту подавленность, что осталась после этого дня. И утром мне действительно стало немного легче.

Выйдя из своей комнаты, я приготовила родителям завтрак и решила покататься на велосипеде. В воскресенье утром в парке и на набережной уже собралось достаточно людей: кто-то гулял с детьми, кто-то со своей второй половинкой, и, глядя на счастливых и улыбающихся прохожих, мне становилось чуточку радостней.

В наушниках играла новая песня Ледяного Джека, его рэп всегда заряжал на действие, а новые треки на английском с хорошим битом, которые он всё же выпустил недавно, - тем более.

Разъезжая по парку, где пахло попкорном и сладкой ватой, я ловила хорошее настроение от солнечного утра, отличной музыки и приятного ветерка.

Остановившись возле реки, я некоторое время смотрела на воду и думала о будущем. Я понимала, что вчера усталость взяла своё и поэтому так расстроилась. Сейчас снова проснулось желание творить: писать фанфики, преображать людей, смеяться с друзьями и смотреть по вечерам сериалы из списка, который рос из-за курсов, в которые я погрузилась с головой, забывая про другую свою жизнь, где я была всего лишь школьницей на каникулах.

Вернувшись домой в отличном настроении, на пороге заметила несколько пар новых ботинок.

- У нас гости? - спросила я у мамы, которая сидела в гостиной.

Точнее, там была только она, потому что папу срочно вызвали по работе.

- Да, - ответили мне женщины, которых я пару раз видела на маминой работе, когда заходила к ней за ключами.

Мама представила мне своих подруг, которые решили заглянуть к нам на чай этим воскресным днём и что-то обсудить.

- Я им рассказала, что ты учишься на визажиста, и вот подумала, что ты можешь на них потренироваться.

Почувствовав ужасное смущение, я подошла ближе к женщинам, сидевшим на диване.

Их было две, обе - ровесницы моей мамы. И когда я заметила, что они без макияжа, поняла, что родительница позвала их специально для меня.

- Минуточку, - сказала я и пошла к себе в комнату за косметикой, которую мне разрешали брать из салона.

Взяв нужный инвентарь, я вернулась в гостиную и поставила перед окном стул.

- Мне нужно хорошее освещение, - пояснила я. - Кто хочет быть первой?

Они неуверенно переглянулись, явно не ожидая, что я так быстро всё начну. Но мой внутренний запал вновь дал о себе знать этим утром, когда вчерашняя усталость сошла на нет. И почему это я должна была отказываться поработать с моделями в приватной и комфортной для меня обстановке?

- Давай я, - улыбнулась мне Вероника, волосы которой были коротко пострижены и покрашены в помесь вишнёвого и фиолетового.

Мне стоило внутренне сотню раз прикусить язык, ведь именно столько я и смеялась с этого странного цвета волос у женщины.

- Я начну с повседневного, хорошо? Сейчас я подготовлю вашу кожу к нанесению косметики. У вас хорошо увлажнена кожа, какими кремами пользуетесь?

Мамина подруга принялась перечислять, пока я дальше оценивала фронт работы. На меня смотрели вторая мамина подруга и сама мама. Они что-то весело обсуждали, пока я занималась своим делом. Погрузившись в мысли и вдохновение, работала уверенно, не боясь сделать что-то не так, ведь здесь за моей спиной никто не посмеётся, не скажет, что я полная бездарность и точно не выкрикнет «приведите мне другого визажиста!».

Здесь я была предоставлена самой себе, поэтому сделала всё быстро, и руки не дрожали. Вероника осталась довольна, но не комплименты к моей работе сделали меня счастливой, а просьба второй подруги накрасить её так же.

У второй женщины кожа была не такой хорошей, поэтому пришлось поработать над лицом чуть дольше. Но косметика и мои кое-какие да навыки сделали своё дело.

И когда в тот день я потренировалась еще и на маме и услышала от всех троих, какая я талантливая для своего возраста, почувствовала себя немного увереннее. Как минимум мои руки перестали дрожать, и поняла, что даром время на курсах точно не потратила.

Когда я вернулась в салон, многие смотрели на меня с удивлением, а другая часть со снисхождением. Они были уверены в своём преимуществе из-за опыта и возраста, и это было нормально. Однако я всё равно не понимала, зачем так открыто демонстрировать мне своё превосходство?

- Она же школьница, куда её родители вообще смотрят? - шепнула одна другой.

Проигнорировав это, я подошла к Эдику. Набравшись смелости, попросила его о помощи, чтобы он рассказал мне о некоторых хитростях. Мужчина только с радостью согласился. По окончании еще трёх занятий уже второго этапа, где у меня всё получалось немного лучше благодаря маминым подругам (которые иногда к нам захаживали и получали бесплатный макияж) и советам Эдика, я чувствовала себя счастливее.

Самое главное - я стала работать технично, одновременно рисуя стрелки и нанося контур, тем самым экономя время. Карманные деньги, которые я копила за лето и которые мне некуда было тратить из-за постоянной учёбы, пустила на литературу по макияжу, которая помогла лучше разобраться в составах косметики и типах кожи, а также немного обновила свою «маленькую» косметичку.

И когда второй этап подходил к концу, я уже и не замечала, что концентрация высокомерия рядом со мной стала значительно меньше…

Глава 31

- А я буду красивой?

- Невероятной.

- А ты меня не обманываешь?

- А ты мне не доверяешь?

Подруга скептически посмотрела на меня сквозь рыжую чёлку, которую я пыталась заколоть.

Сегодня было последнее занятие, для которого мне потребовалась собственная модель. Яна предложила свою кандидатуру, потому что Вика до сих пор была у старшей сестры в Москве. Поэтому рядом со мной сейчас седело рыжее веснушчатое солнце, которое умудрилось отстричь себе за эти месяцы чёлку.

- Тебе не жалко профуканного лета? - спросила она, сжимая в руках плюшевый рюкзак, который подарил ей Саша в честь дня рождения.

- Нет, потому что я чувствую, как профессионально выросла.

- Ну, посмотрим, посмотрим, - громко рассмеялась она, привлекая к себе внимание.

Я начала работу, переставая замечать окружающий мир. Раньше я думала, что буду работать с наушниками в ушах, но мне очень нравилось красить в тишине. И, как ни странно, собственная работа начала меня успокаивать. Спица и ноги уже не так сильно болели, то ли из-за привычки, то ли из-за того, что я стала по утрам делать упражнения, чтобы стать выносливее. К тому же родители подарили мне абонемент на массаж, куда я хожу раз в неделю, чтобы расслабиться.

- Ты можешь дышать, если что, - сказала я подруге, когда у той уже щёки покраснели от недостатка воздуха.

- Я боюсь тебе помешать.

Теперь рассмеялась я, из-за чего на нас снова покосились.

- Это экзамен, девушки, - сделала нам замечание Станислава.

- Какая она злая, - недовольно буркнула Яна.

- Они тут все такие.

- И как тебе такое нравится?

- Мне нравятся клиенты, их радость от проделанной работы и мои старания, а не коллектив.

Я взяла вторую кисточку в левую руку, как и в правую, чтобы приступить к стрелкам. Яна напоминала мне лисицу: мягкую и пушистую снаружи, но хитрую внутри. Знала, что рано или поздно её натура проявится, и через макияж хотела показать Яне её внутреннее «я». Так уж сложилось, что я плохо понимала людей до того, как начала делать им макияж. Сейчас как будто лучше стала понимать людей, разбираться в них, а главное стала уверенней из-за окружающего меня коллектива.

Теперь я понимала, что значит «тепличное растение». Учась в школе, мы не знали, что такое град человеческой зависти, дождь из наших слёз из-за стресса и напряжения. Мы были под куполом любви и заботы преподавателей, требуя от них ещё чего-то большего. И пока я всё тушевала, Яна рассказывала мне что-то и сама же над этим смеялась. Её шуточки и анекдоты разряжали обстановку, что была вокруг меня.

Через какое-то время улыбнулась собственному результату. Я не считала веснушки Яны недостатком, но с моим макияжем она выглядела без них намного свежее. Может, она и была слишком маленькой для той работы, что я проделала над её лицом, но для портфолио это казалось отличным вариантом на случай, если его будут смотреть выпускницы. Сейчас был тренд на фарфоровую кожу без каких либо веснушек и родинок, так что кожа подруги отлично подходила для работы.

- Тут люди странно смотрят, - шепнула мне Яна.

- Это твои волосы во всём виноваты. Не понимаю, как ты могла стать ещё рыжее за эти два с половиной несчастных месяца, - ответила я ей, не отрываясь от работы.

Мне оставалось ещё чуть-чуть до завершения.

- Да нет, они на тебя смотрят, не первую минуту, кстати, и мне уже неловко.

- Ещё немного… И не шевели ртом, мне остались губы.

Когда я со всем закончила, то отложила кисточки на стол и позвала Станиславу.

Я оказалась первой, кто закончил свою работу, и поняла это, только когда заметила вокруг зрителей и остальных участников.

- Неплохо для новичка, - изобразила подобие улыбки своими бордовыми губами экзаменатор. - Яна, пройдите к фотографу, она вас уже ждёт.

Для выпускного экзамена салон красоты решил раскошелиться и пригласить профессионального фотографа, которая, честно говоря, больше сама походила на модель для подиумов. Высокая девушка по имени Дана, что настраивала свою аппаратуру, добродушно мне улыбнулась и быстро подмигнула:

- Смотрю, ты показала им тут мастер-класс.

Я невольно засмотрелась в её необычные глаза, радужки которых были насыщенного зелёного цвета. Неужели линзы?

- Похоже на то, - смущённо улыбнулась я. - Долго к этому шла…

Я смотрела на Яну, позирующую для фото, и не верила своему счастью. Наконец-то я закончила курсы, и уже завтра получу сертификат и узнаю, останусь ли тут работать как официальный визажист.

- Остальные не скоро ещё справятся, - протянула девушка, глядя на других моделей, над которыми ещё работали остальные. - Не хочешь аватарку сменить?

- Я… эээ… Простите, но мне ваши услуги не по карману, - отмахнулась я и смущённо заулыбалась.

- Да ладно тебе, всё равно заняться нечем.

Пока я стояла в лёгком шоке, высокая девушка, которая была на голову выше меня, с собранными в пучок волосами, поставила меня на фон, чтобы начать фотосессию.

- Расслабься, - улыбнулась она мне. - Когда-то я тоже долго шла к своей мечте. Рада, что у нас с тобой всё вышло. Ты чем-то напоминаешь мне себя несколько лет назад… У тебя есть молодой человек?

Она умудрялась разговаривать, продолжая фотографировать. Я, конечно, знала, что девушки могут делать несколько дел одновременно, да ещё и быть при этом профессионалами, но чтобы настолько…

Её слова о молодом человеке заставили меня слегка улыбнуться, и в этот момент я услышала щелчок затвора.

- Вот это другое дело, - кивнула Дана и показала экран фотоаппарата Яне, которая наблюдала за процессом.

Одноклассница показала знак «класс» и тоже кивнула.

- Ты неплохо смотришься, не думала пойти в модельный бизнес? Твой рост располагает и черты лица отлично подойдут для глянца.

- Нет, - мгновенно среагировала я. - Вы туда больше подходите.

- «Вы»? Мне всего двадцать три, обращайся ко мне на «ты». Но за комплимент спасибо.

Я вновь улыбнулась, и снова в момент съёмки.

- Извините, но мы не оплачиваем услуги личных фотосессий, - подбежала Станислава к Дане, которая фотографировала уже меня и Яну вместе.

- Это бесплатно, не переживайте.

Много фотографий сделать нам не дали, вскоре подоспели и другие модели, так что мы с Яной уже просто наблюдали, как работает девушка, к которой у меня возникли непонятные теплые чувства. Будто она знала, как это тяжело пробиться в любимом деле, и сейчас её действия были такими уверенными, словно она родилась с камерой в руках. Когда-нибудь ведь и я смогу так же, верно?

- Как экзамен прошёл? - осторожно спросили родители, когда пришли с работы.

Я рассказала им обо всём, показала запись в блоге и свою рабочую страничку, на которой выкладывались мои работы. Моя идея с Яной сработала, последний пост с До/после собрал больше всего лайков, так что ко мне стали заглядывать на страничку, кто-то даже подписываться.

И в этот вечер я заслужила какао с маршмеллоу и разговор по душам с родителями.

- И если ты подпишешь договор, то уже будешь работать?

- Думаю, да, - ответила папе, - но график установлю я сама. Сколько мне можно будет работать?

- Их салон находится в центре, забирать мы тебя вряд ли сможем, поэтому бери пару заказов на день, чтобы не поздно возвращаться. А сколько сможешь - решай уже сама. Это твоя жизнь, - вынесла вердикт мама.

Разговаривая с ними об этом, я чувствовала себя невероятно взрослой. Может, мне повезёт - и я правда смогу работать в «Lady & Charme».

- Но что, если меня не возьмут?

- Тогда поищем тебе другой салон, не пропадать же твоим навыкам. Столько сил было вложено, чтобы повернуть назад?

Я была невероятно счастлива, что родители меня поддерживали. Ближе них у меня никого не было, друзья – это, конечно, здорово, но мама и папа были уже взрослыми, и мне казалось, им лучше известно, как стоит поступать с работой.

Когда мы обсудили все мелочи, я уже начала зевать. Поэтому, пожелав спокойной ночи, пошла в свою комнату расстилать постель. Глядя на календарь, который стоял на столике, поняла, что красный прямоугольник переместился на 17 августа, а восемнадцатого кто-то станет от меня ещё дальше.

Люку исполнится двадцать три. Именно тому Гронскому, который мне ещё ни разу не написал, про которого я старалась не думать, погружаясь в курсы и собственное самосовершенствование. И иногда мне просто не хватало сил заходить на его страничку в соцсетях, да и бессмысленно это было, потому что он их ещё ни разу не обновил. Стоило ли мне написать ему сообщение с поздравлением? Тогда между нами завяжется диалог – и я похвастаюсь своими достижениями в визаже. А что, если Рая ему уже рассказала? Она ведь иногда заглядывает в салон, и приветливо всем улыбается, даже мне. А я… глотаю ком колючей ревности – и тоже стараюсь изображать подобие улыбки, только отчего-то ещё целый день потом на душе не радостно.

С этими размышлениями я заснула с телефоном в руках, где на экране была страничка Люка.

Из реальности его образ плавно перетёк в мои сны. Он стоял у края обрыва, под которым плескалось вода, и смотрел на рассвет. Его пшеничные волосы вновь отросли и прядки медленно развивались на ветру. Я отчётливо услышала шум моря, что билось о скалы под нашими ногами, когда подошла к парню.

- Я по тебе скучала, - уверенно произнесла, не боясь каких-либо последствий.

Сразу поняла, что это сон, невозможно, чтобы подобное случилось в реальности: слишком красиво, слишком сказочно. Однако, хоть и понимала, что это не явь, делать всё, что хотела, не могла. А ведь прямо сейчас бы обняла Люка, прижалась бы и сказала, что накопилось на душе. Раньше это он делился своими мыслями, а теперь я хотела сделать то же самое, и сплошным потоком вывалить на него – и пусть теперь он разбирается. Это ведь его доброта и поступки привели к тому, что я о нём постоянно думаю. Его слова и мимолётные прикосновения перевернули мою душу и сердце вверх ногами.

Парень же молчал, иногда смотрел на меня, а потом снова отворачивался.

- Это ведь всё неправильно, да? Мои чувства к тебе, ты никогда не дашь мне шанс?

И что я такое говорила? Люку, видимо, мои вопросы тоже показались бредом, потому что он тихо рассмеялся, а после… Его образ растворялся в воздухе – и я поскорее схватила его за рукав пальто, боясь, что он исчезнет насовсем.

- Не уходи… - шепнула я ему в самый последний момент. – Пожалуйста, не бросай меня хотя бы здесь.

Но чем сильнее становилось отчаяние и тупая боль в груди, тем быстрее пропадала дымка сна. Когда я открыла глаза, из-за того, что окончательно проснулась, то увидела, что сильно сжимаю в руках телефон. Он вибрировал уже не первую минуту, а на дисплее высветилось имя: Люк.

Глава 32

Нажав на зелёную кнопку, думая, что всё ещё во сне, я приложила телефон к уху и услышала громкую музыку, которую перебил знакомый мне голос.

- Привет, хрюшка!

Не сон… Я села на кровати, свесила ноги и коснулась голыми стопами холодного паркета, чтобы хоть как-то проснуться.

- М?

Голос мой был ужасно хриплым, потому что даже учащённое сердцебиение не приведёт организм в нормальное состояние за пару секунд в два часа ночи.

- Ты время видел? - кое-как просипела я в трубку, чтобы не разбудить родителей.

- Идеальное время, чтобы позвонить тебе, - довольно протянул он.

В моих мыслях он снова улыбался как довольный и сытый кот, который берёт от жизни всё.

- Ты пьяный?

Его язык заплетался, голос был слишком весёлым, а манера речи совершенно иной. Никакого тепла от этого звонка я не почувствовала, лишь беспокойство и предчувствие чего-то плохого.

- Немножечко выпил, ик! За своё здоровье. Мне сегодня двадцать три, ребята! - закричал он кому-то на той стороне.

- Поздравляю, но я тебе завтра позвоню, - тихо ответила ему.

Больше всего я ненавидела разговаривать с пьяными людьми, которые себя не контролируют.

- Нет, я решил с тобой важное обсудить. Прямо сейчас мне нужно кое-что тебе сказать.

- В любви признаться решил? - я усмехнулась.

Почему-то вспомнился сон, в котором он только что просто растворился, не ответив на мои вопросы. Сейчас у меня была возможность узнать всё, что я хотела, но это низко пользоваться подобным состоянием человека.

- Я?! - удивился Люк. - Кое-что другое. Знаешь, почему я смылся из города так рано? Из-за тебя!

Дыхание меня подвело. Сон уже давно прошёл, и я чётко слышала каждое его слово, но переспросить всё-таки решила.

- Из-за меня?

- Да, ты бы знала… Как же ты меня за*запрещено цензурой*…

Связь оборвалась. Ещё несколько секунд слушала короткие гудки, означающие конец вызова, глядя всё в одну и ту же точку. Я ненавидела пьяных по одной простой причине - они всегда говорили правду. У человека с алкоголем в крови исчезали какие-либо тормоза и барьеры, и он говорил всё, что думает. И иногда правда - это не то, что нам стоит знать. Есть вещи, которые стоит скрывать, потому что они могут нас ранить. Люк, видимо, был уже не в состоянии подумать о подобном,и хоть немножко позаботиться о моих чувствах.

Я так и не пошевелилась, рука всё ещё была возле уха, только телефон из неё давно упал на пол с приглушённым звуком.

- Это просто сон… Просто сон…

Шептала я как мантру, и чем больше это делала, тем больше понимала, что ошибаюсь. Мне стоило быть благодарной ему за честность, но вместо этого в груди было лишь опустошение. Как будто внутри что-то оборвалось, и мне показалось, что я услышала это «дзынь!». Звук разрывающейся тонкой нити, которая давала мне надежду на какую-то взаимность.

Когда же я ему надоела? В тот день, когда мы готовили пиццу или танцевали в клубе? А может, ещё на зимнем балу, когда ему пришлось притворяться моим парнем? Или… Самое ужасное, если всё началось намного раньше, ещё при нашей случайной встрече в книжном магазине.

Обхватив голову руками, я пыталась пропустить волосы сквозь пальцы, натягивая их до боли. И она была реальной… Это стало последним подтверждением того, что всё происходящее - не плод моего воображения. Гронский действительно только что мне позвонил.

Упав на подушку, я мгновенно заснула, желая, чтобы на утро всё оказалось одной большой галлюцинацией.

- Доброе утро, страна!

Мама ворвалась в комнату так рано, что я ещё чувствовала резь в глазах из-за недосыпа.

- Не буди… - простонала я.

- Ты не забыла, что у тебя в девять встреча в салоне красоты? Вставай живо!

Эта громкая женщина раздвинула плотные занавески, но солнечные лучи так и не проникли в комнату. Сегодня шёл ужасный дождь, который топил под собой всех жителей нашего города. Ну, хоть погода была со мной солидарна. Однако никакие личные проблемы не должны мешать моему будущему, даже если в нём больше нет места Люку Гронскому. Я должна была встать любой ценой.

Ни к чему хорошему это не привело: вместо пасты на зубной щётке оказался крем для ног, а после завтрака в мусорное ведро полетела ложка, а в раковину - пустая упаковка от йогурта.Переодевшись в самые обычные джинсы, чёрные кеды и майку им в тон, я схватила первый попавшийся зонтик и вышла на улицу. Только оказавшись на крыльце дома и нажав на кнопочку, я поняла, что схватила свой детский зонт, который давно стоило выбросить из-за ярко-розовых рюшечек и жёлтых цветков с сердцевиной в цвет окаймления этого яркого инвентаря. На остановке я приковала к себе взгляды всех, кто там стоял. Одна девочка четырёхлетнего возраста стала просить у матери такой же яркий и красивый зонтик, как у «той красивой тёти».

Маленькая девочка сегодня заслужила этот зонтик своим комплиментом, и я отдала его ей. Женщина благодарила меня до тех пор, пока не подъехал мой автобус и я не вскочила в него. Ещё не было девяти, а уже два человека были из-за меня счастливы. Утром нас всех уже ждали в салоне: вся команда, включая и Раю, которая решила посмотреть на всех участников. Нам вручили сертификаты об окончании курсов, и лишь паре человек предстояло получить здесь место работы и подписать контракт. Ими оказались Маша и Света, самые популярные работницы, также объявили Эдуарда, за которого я была рада больше всего, и я. Могла ли я в это поверить? Определённо нет!

И даже когда подписывала контракт, обговаривая часы работы, я не представляла, что буду стоять в салоне «Lady & Charme» уже как сотрудник.

Работать я начала на следующий день. У меня появилось две клиентки в первой половине дня, что было весьма удачно, потому что вечером я хотела встретиться с Катей.

Но в этот же день мне предстояло узнать ещё об одном недостатке этой профессии: всё не всегда идёт так, как ты планируешь.

И так как я была начинающим работником, который только-только начал постигать азы этого дела, я не имела права сказать что-то поперёк. И поэтому мне пришлось обслуживать клиентку, которая опоздала на два часа и даже не предупредила об этом. Рая периодически наблюдала за моей работой, и до конца сентября она планировала пробыть в салоне, чтобы убедиться в профессионализме новых сотрудников.

Несмотря на то, что девушка мне не нравился по личным причинам, у неё была крепкая хватка с салоном. Она отстаивала сотрудников перед клиентами – и отчитывала уже наедине, тет-а-тет. И всё же мне не хотелось получить жалобу, чтобы после «наслаждаться» её обществом в маленьком кабинетике, где она часто сплетничала со Станиславой. И случайно мне довелось послушать, кто именно был их главной темой обсуждений. Люк Гронский…

Мне хотелось зажать уши, стереть из памяти это имя и фамилию, сделать что угодно, только бы это разрывающее сердце чувство при виде Раи пропало. Я была жизнерадостной, доброй, но ревность изнутри меня съедала и выкраивала новую личность под себя…

Сентябрь для меня начался незаметно, но этот учебный год обещал для всех быть очень тяжёлым, и я не была исключением. Пусть для остальных главной угрозой и были экзамены, вступительные тесты и средний балл аттестата, я же находилась между школой и работой, которые оказалось не так-то легко совмещать. Рая ошиблась, когда сказала, что у меня будет мало клиентов. Все, кто приходили ко мне, быстро становились постоянными из-за моей скорости и дружелюбия.

«С вами приятно общаться», «вы такая тёплая и солнечная…» Мне даже стало казаться, что ко мне не за макияжем приходят или гримом, а за советами или же простым разговором. Но самое ужасное началось, когда ко мне стали переходить постоянные клиенты других работников, из-за чего мой график становился плотнее и плотнее, а очередь росла. Уже в октябре у меня стала формироваться запись на зимние торжества, включая Новый год и Рождество, и меня больше волновал вопрос не денег, а собственных сил.

Иногда я засиживалась до самого закрытия салона, чтобы успеть завершить работу с внезапными клиентами, которые возникали всё чаще. Подозреваю, что с записью было всё в порядке, и меня просто не предупреждали о ней, так как не ко всему был доступ в салоне. Конечно, внутренний голосок подсказывал, что это могут быть проделки Раи, но это лишь шептала ревность, которая пыталась найти плохое в девушке. И чтобы после с чистой совестью я себе говорила: «Мне нужно спасти Люка, убедить его, что Рая ему не подходит.»

И что бы я ему сказала? О, Люк, твоя девушка обижает человека, который тебя достал. К слову, не хочешь ли ты как-то разрулить данную ситуацию?

Но во всём был жирный плюс в виде денег, которые откладывались на мой счёт. Мне не на что было сейчас тратить, и особой цели у меня не было. Зато в голове то и дело всплывала одна давняя, но достаточно смелая мечта.

Свой салон красоты.

Но на одних чаевых и единичных записях пару раз в неделю на него я точно не скоро заработаю. Была у меня, конечно, ещё одна мечта, но, к сожалению, за деньги я бы её точно никогда не приобрела.

Ведь Люк Гронский не продаётся.

Моя осень была просто сумасшедшей, и только выходные, во время которых я гуляла иногда с девчонками и разговаривала по телефону с Катей, меня спасали. Они раскрашивали всё то серое и невзрачное, что называлось моей жизнью. Как странно: моя мечта исполнилась самым волшебным образом, и мне вновь подвернулась та счастливая случайность, которая всё изменила. Но ценой за это стал любимый человек, который теперь даже не был мне другом.

- Девушка, вы точно всё правильно делаете?!

Возглас дамы с холодным блондом вывел меня из размышлений. Я как настоящая дурёха похлопала глазами ещё пару секунд.

- Извините, я сейчас же всё исправлю.

- Да уж постарайтесь.

Пришлось стиснуть зубы и работать дальше. Хоть я и мечтала когда-то оказаться в «Lady & Charme», теперь долго оставаться здесь я не хотела. Богатые клиенты не всегда были адекватными, и сейчас мне хотелось работать с более спокойными людьми. Да и сам салон красоты стал действовать мне на нервы своим белым цветом, который вызывал у меня не чувство восторга от роскошной обстановки как раньше, а ощущение, что я нахожусь в психушке. И постоянное появление счастливой Раи, что порхала от счастья, словно мотылёк вокруг лампочки, лишь напоминала истинную причину, почему я хочу уйти. Но нужно было придумать убедительный повод для родителей, вряд ли они поймут мои чувства, потому что даже с Люком толком знакомы не были.

Закончив с клиенткой, я направилась к раковине, чтобы прочистить кисточки и наконец-то отправиться домой. В ближайшие дни зимних каникул мне ещё предстояла поездка в столицу к подруге, с которой летом получилось встретиться лишь раз из-за моей работы. Но этого было недостаточно, чтобы выслушать все её нотации, а потом и слова о том, как она скучает по Филиппу.

Оказалось, что в туалете была отличная слышимость через вентиляцию, о чём я узнала благодаря голосам Раи и Станиславы, которые разговаривали в комнате отдыха сотрудников. Раньше, видимо, я не замечала, потому что была в своих мыслях, а, может, не складывалось так, чтобы люди в комнате отдыха разговаривали, пока я была в туалете. Я даже сейчас, узнав про такое маленькое открытие, не собиралась задерживаться. Радостный смех Раи полосовал сердце – и мне становилось ещё грустнее. Зачем мне себя мучить?

- Я думала, он сам поднялся, Люк то и дело кичился, что сделал всё без помощи отца.

- А разве нет?

Кисточки заскрипели у меня в руках. Боги, мне точно следовало отсюда поскорее бежать, но почему-то в противовес моим желаниям ноги приросли к мраморной плитке.

- Старший дал капитал.

И я не понимала, почему Рая как-то странно смеялась.

- Слушай, ну тоже нужно быть достаточно умным, чтобы деньги на воздух не спустить.

- Да там уже и Барсов подключился. Чёрт, не было бы у него этой помощницы, я бы к нему дорожку протоптала.

Я стала глубоко вдыхать и медленно бесшумно выдыхать, чтобы вдруг не закричать. С моим инвентарём было покончено, так что я выключила воду и опёрлась руками о каменную столешницу, глядя на себя в зеркало, продолжая подслушивать разговор.

Клянусь, Нюша такой не была, это всё ревность.

- Гронский лошадка поменьше, конечно, будет, но меня эта его мелкая ещё напрягает.

- Чувствуешь дух конкуренции? – смех Станиславы резал слух, и я прикрыла веки, чтобы не ударить по зеркалу, потому что отчего-то начинала ненавидеть собственное отражение.

Я была слишком маленькой для подобного дерьма. И зачем я только вместо школьной скамьи и юриспруденции выбрала это? Подобный коллектив и сплетни совсем не соответствовали моему характеру… Так почему же я стояла сейчас здесь?

Я знала ответ, но не хотела себе в этом признаваться, потому что это лишь в очередной раз бы подтвердило, какой ядовитой становилась моя душа. Я получила своим догадкам подтверждение. Рая не была ангелом, да, она хорошая начальница, но в остальном… Я не могла её винить за желание оказаться под солнышком в этом мире, но не хотела, чтобы её солнышком был Люк Гронский. Только не для неё…

- Я не думаю, что он настолько головой поехал, чтобы со школьницей встречаться, даже если она выглядит старше нас с тобой.

Мои пальцы крепко сжались в кулаки, а изо рта сорвался тихий всхлип. Я тут же приложила ладонь к губам, чтобы ровно, пусть и шумно дышать через нос и не издавать лишних звуков.

- Кстати, как эта мелкая? Люк столько раз меня благодарил за то, что я её пристроила…

Девушки рассмеялись, потому что даже я распознала подтекст слов Раи.

- Тогда не говори Люку, что она заплатила за курсы сама, а то благодарить перестанет… Она справляется, у меня плотная клиентская база, даже переводить клиентов приходится. Но, как ты и просила, подставляю ей вечерних клиентов под закрытие, она единственная у нас неконфликтная и всё терпит. Не боишься, что не выдержит и уйдёт?

- Мне даже на руку, - тон голоса Раи изменился, перестал быть таким весёлым. – Хоть Люк перестанет вечно про неё спрашивать. Иногда мне кажется, что ему её дела интересней, чем мои.

Я пошатнулась – и о чудо! Моё тело вновь слушалось меня, так что, не теряя ни минуты, собрала весь свой инвентарь, сложила в чемоданчик – и бесшумно вышла из туалета. Чувствуя себя как в тумане, собрала остальные вещи, взяла свой плащ – и покинула салон

И теперь отчётливо понимала: мой лимит «взрослости» закончился, я была без понятия, что делать дальше.

Глава 33

- Ваш чай, - бортпроводница поставила передо мной горячий напиток в металлическом подстаканнике и положила рядом плитку молочного шоколада.

Я смотрела, как она закрывает за собой дверь купе, вновь оставляя меня наедине со своими мыслями. Размешивая сахар, смотрела в окно, где всё выше поднималось солнце, а под его лучами искрился, словно серебристая стружка, снег.

Я думала над тем, что последний год мне очень сильно везло: победа на соревнованиях по теннису, появление в моей жизни Вики и Яны, счастливая лучшая подруга в здоровых отношениях, мои успехи в визаже и поддержка родителей. И может, разбитое вдребезги сердце всему этому равная цена? Променяла бы я всё это на Люка? Нет. Конечно, нет.

Словно вселенная знала, что я буду задумываться над этим вопросом, сидя в поезде, который направлялся в столицу, поэтому добавил на тортик моей жизни вишенку в виде отсутствия соседей в моём купе.Так сказать, утешительный приз для неудачников в романтическом плане.

Но если посмотреть с другой стороны: кто станет ехать утром в декабрьский четверг в столицу на поезде? У всех работа, а у меня - выходные на работе и школьные каникулы, в которые я решила навестить Катю. У неё в университете настала пора зачётов, по которым она давно получила автоматы, и сейчас она просто что-то повторяла к экзаменам.

«- Конечно, приезжай, мы с Филиппом будем рады тебя видеть, - весело сообщила она мне.

- Они вернулись? - как-то тихо спросила я, чувствуя странный ком в горле.

Именно такой появляется, когда чувствуешь предательство и безысходность.

- А Люк тебе не писал?

- Нет…»

И я давно не заходила в социальные сети, кроме рабочих страничек, где мне писали по поводу заказов и работы.

Я разблокировала экран телефона и посмотрела на время. Было ближе к одиннадцати, значит, скоро должна приехать. И я вновь уставилась в одну точку, не замечая, как бежит время. В ушах третий час играл рок популярной группы, а рядом с пустой чашкой лежала скомканная бумажная обёртка от шоколада. Когда пальцы на автомате нашли в телефоне контакт подруги, я набрала её номер.

- Скоро буду, у меня пятый вагон.

- Жду тебя, - отозвалась та. - Ты съела шоколадку, как я тебе говорила? Тебе нужен витамин счастья.

- Смешно такое слышать от студентки медицинского, - усмехнулась и скомкала оторванный кусочек фольги на столе.

- Не поверишь, но да.

- Молодец, подруженция. Ладно, я уже на месте, жду твою пятую точку.

Отключив звонок, стала собираться. Расчёсывая волосы, чтобы собрать их в высокий хвост, заметила, что те практически перестали терять густоту от стресса, как это было месяцами ранее. Мне даже стало казаться, что это была неудачная покраска или у меня какая-то болезнь, но потом мама открыла мой ежедневник и показала, что во всём виновато моё перенапряжение.

Хоть мне и продолжало нравиться заниматься этим, несмотря на стресс, нагрузку немного уменьшить всё же пришлось, отказавшись от пары постоянных клиентов. Сперва я переживала из-за возможных негативных отзывов с их стороны, вызывавших злорадство в душе Раи и других работников, чьи постоянные клиенты иногда приходили ко мне, но потом я смирилась с тем, что всем в этом мире попросту не угодишь.

Открыв зеркальце, посмотрела на себя: повседневный макияж стал ярче и лучше, кожа больше не покрывалась мелкими прыщиками, потому что я знала её структуру и состав каждого средства, которым пользовалась.

Я выглядела ещё старше, чем год назад, но это была не правда, что Рая выглядела моложе. По крайней мере, я не колола ничего себе в кожу, потому что у меня была хорошая генетика – и заломы мне не грозили лет до тридцати.

А ещё, наконец-то, замедлился мой рост, и последний школьный замер показал 178 сантиметров. Что нельзя было сказать о наших мальчиках, которые росли как на дрожжах. Тот же Саньчоус был выше меня уже на голову, и что-то мне подсказывало, - это не его предел. Я улыбнулась, когда вспомнила о школьных друзьях, они продолжали меня веселить, потому что видели, как я изменилась. Нюша-веселушка превратилась в призрака, однако она добилась почти всего, о чём мечтала.

Мы обнимались с Катей до тех пор, пока все приехавшие не разошлись с платформы. Она казалась мне маленьким гномиком, потому что я отвыкла от нашей разнице в росте. Вика была меня немного выше, а Яна… Иногда она шутила, что мы с Цветаевой её личная охрана, потому что рыжая Нилова была совсем уж маленькой.

- И что это за важная взрослая тётя ко мне приехала?

Она хотела пошутить, а у меня в памяти всплыли слова Раи. Казалось, я поборола свой комплекс, но достаточно было подслушать один разговор – и вот плохие мысли уже заполоняли голову.

- Прости, не нужно было говорить так. Это не смешно.

Кате я рассказала о том разговоре. Позвонила – и расплакалась, чувствуя какое-то бессилие. Когда-то я поддерживала её так же, а потом в её жизни появился Филипп. Но я не ревновала, совсем нет, наоборот, была рада, потому что теперь лучшая подруга стала достаточно сильной, чтобы выслушать меня и помочь советом.

- Всё в порядке, я думаю, когда закончится школа, буду меньше уставать – и стану свежее. Измотанность не молодит.

- Ты очень красивая, Нюша, - Катя остановилась передо мной и взяла меня за руки, всматриваясь в моё лицо. – Они тебе завидуют. Да это же очевидно! Рая и эта… Свято…

- Станислава, - поправила подругу.

- Да какая к чёрту разница. Пошли они в задницу, понятно! Ты сама меня так учила. Эй, где моя Нюша, которую я знаю? – меня щёлкнули по носу – и я рассмеялась.

- Так-то лучше! – Катя счастливо улыбнулась, а после размахивая нашими руками в сторону потянула нас в сторону метро.

Мы зашли в квартиру, где жила подруга с Филиппом. Раньше мне казалось это таким странным, съезжаться до брака, и Катя говорила, что в университете над ней некоторые подшучивали, что её использует парень вместо «мамочки». Но я смотрела на подругу, и думала, кто тут ещё кого использует. Иногда подруга звонила и жаловалась, что без понятия, что в рецептах означает «на глаз», «на вкус» и «по желанию», в то время как Филипп вполне легко справлялся с кухней, отвечая лишь «так в рецепте же всё написано».

Правда потом из динамиков доносилось «вот с ними и встречайся», после чего я громко смеялась на пару с Филиппом. И когда происходили подобные перепалки, на короткое мгновение я им завидовала. Мне тоже хотелось попробовать подобное, но…

Ждала меня одинокая комнатушка и огромная усталость, посмотрим правде в глаза. После окончания школы я тоже перееду, но у меня не было парня, которому родители купили квартиру. Да и самой личной жизни у меня, к слову, тоже не было. И с моим графиком я была без понятия, куда её всунуть. А ведь когда-то я думала, что знатно оторвусь в одиннадцатом классе. Ага, Нюша, полный вперёд!

До вечера с подругой мы перемывали косточки парням, причём как нашим (точнее Катиному), так и чужим (пользовались возможностью, пока никого не было дома). Ближе к приходу Филиппа я решила накрасить подругу, потому что она рассказал, какой шок был на лице парня, когда он увидел её впервые с профессиональным макияжем. И теперь была возможность лицезреть это вживую. Дав пару советов насчёт декоративной и уходовой косметики, мы вновь вернулись к теме парней. Со смехом вспоминали мой десятый класс, глупый спор с Цветаевой и мою дружбу с Гронским.

- Не похоже на него, чтобы он вот так сказал тебе такие слова… - Катя так серьёзно задумалась над моей проблемой, что мне стало неловко.

- Да ладно, я уже давно про это забыла. Сколько месяцев прошло, и смотри, я всё ещё жива.

- Ты мне больше труп напоминаешь. Хотя нет, в моей анатомичке ребята веселее лежали, и цвет кожи у них более живой, чем твой.

В подругу полетел огромный плюшевый кролик, которого купил ей Филипп перед своим отъездом, чтобы Кате было кого обнимать.

- Люк по натуре очень добрый человек, тем более с друзьями, а вы точно были близки. Это было понятно не только по твоим словам, но и по словам Филиппа. Когда я рассказала ему о ваших с Люком «дружеских» отношениях, тот мне признался, что Гронский о тебе тоже отзывался очень тепло.

- Пожалуйста, не говори мне больше ничего, - простонала и закрыла уши руками. - Прошу, не надо давать мне ложных надежд.

- Я не даю тебе ничего, - оттянула она мои ладони от лица, - я пытаюсь разобраться в ситуации. Ты думаешь, тот Гронский, что чуть клуб не закрыл после ситуации с тобой, мог вот так тебя послать по телефону?

- Что он сделал? - мой голос слегка охрип от волнения.

- Филипп рассказал, что он боялся к Люку подойти пару дней, потому что тот был похож на зверя, а не на человека. Он из-за барной стойки бармена за шиворот вытянул и после… физического насилия стал допрашивать его, как он мог стаканами ошибиться. Я тоже его друга всегда таким добрым представляла, а оказалось, что показалось. Но, тем не менее, он такой только при необходимости, так что не пугайся…

Я не пугалась, а чувствовала вину перед молодым барменом, который получил по шее из-за моей невнимательности. Но с другой стороны, Люк был прав: что если бы в стакан что-то подмешали?

- Ты побледнела… - констатировала Катя.

- Он это сделал из заботы о своих клиентах, ведь согласись, на моём месте могла оказаться любая другая, а потом угодить в какую-нибудь неприятность.

- Очень сомневаюсь, что он стал бы бить лицо парню из-за какой-то левой девушки, Нюша. Максимум бы уволил по-тихому…

Договорить свою теорию подруга не смогла, потому что в двери щёлкнул замок - и на пороге появился Филипп.

Катя соскочила с дивана, бросив свою чашку чая, и сразу же пошла в коридор, а я так и продолжила макать печенье, высчитывая секунды, чтобы оно не раскрошилось и всё не превратилось в несъедобную жижу.

- Привет, гость, - улыбнулся мне Филимонов, которого я едва узнала.

Его зубы казались ещё белее на фоне загорелой кожи, несмотря на декабрь за окном.

- И тебе не хворать, - махнула я ему.

- У вас ещё кто-то здесь? - послышался знакомый голос из коридора, который заставил меня в испуге уставиться на Филиппа и затаить дыхание.

Сердце бешено заколотилось, как только уши уловили приближающиеся шаги.

- Прощу сокрытие дамы в этом доме, только если это какая-нибудь красотка из твоего меда, Катя, - шутил Люк, пока не вошёл в гостиную и не столкнулся со мной взглядом.

Его кошачья улыбка сменилась непроницаемой маской, словно он увидел старого врага, а не друга.

- Привет, - глухо поздоровались мы с ним одновременно.

Он сел рядом на диван, пока я внимательно изучала свою чашку. Между нами нависло молчание, во время которого я стала мешать всё-таки раскрошившееся в чае печенье, а он смотрел на свои руки, словно на них было что-то очень интересное.

- Любимый, иди-ка сюда, пожалуйста! - услышала я голос Кати из другой комнаты.

Филипп, что нёс к нам заварник и ещё чашки,поставил всё на столик между мной и Люком и, кинув «угощайтесь, сейчас приду», вышел и закрыл за собой дверь.

Я перевела взгляд за окно, где уже была полная темень. Хотела бы я сейчас спохватиться, что опаздываю на поезд, но это был бы театр одного актёра, потому что билет был куплен на завтрашний вечер. Стала судорожно думать над тем, чем бы с Катей завтра заняться? В какой бы я магазин хотела сходить? Какие подарки купить девочкам?

- Как учёба, работа? - вдруг спросил Люк, придвигая к себе одну из чашек и предлагая мне вторую.

Решила, что не буду пить жижу с печеньем, и приняла чашку в виде божьей коровки.

- Хорошо и то и другое. Прошла курсы в том салоне, но за счёт абонемента родителей, и мне предложили работу… - я не знала, что говорить дальше, но почему-то с языка слетело то, за что он бы не погладил Раю по головке, а именно правда, которую девушка от него скрывала.

Ах, ты ж, ревнивица, Нюша…

Раньше нам было так легко разговаривать, а сейчас я чувствовала себя очень неловко, как будто передо мной дальний родственник, с которым кроме «привет/пока» и не знаешь, о чём поговорить.

Нет, вопросы к Люку у меня были, но кто я такая, чтобы их ему задавать? И снова ему надоедать? Кажется, он эти месяцы отлично справлялся без моей помощи.

- А впрочем, ты можешь всё и у Раи спросить. Она довольно часто появлялась в салоне в последнее время.

- Она в городе?

Я кивнула, будучи не в силах даже посмотреть на Люка.

-Рая обижала тебя?

Помотала головой – и в ответ Люк кивнул каким-то своим мыслям.

Однако было кое-что, что я всё же утаила от Люка. На следующий рабочий день после услышанного мною разговора двух начальниц, кто-то подрезали рабочие кисти, как назло, когда было больше всего клиентов. Мне удалось справиться с макияжем, но не с болью от потери дорогого подарка.

Я смогла приобрести точно такой же набор, и хоть знала, что всё равно нужно было менять скоро набор, я хотела оставить его себе на память, как напоминание о том, с чего я всё начинала. Когда смирилась с утратой, в меня прилетел новый нож. Случайность стала моей лучшей подругой, которая показала мне, кто сделал это с моим подарком.

Мне захотелось посмотреть в эти тёмные глаза и взрослое лицо, которое всегда мне приветливо улыбалось. Не хотелось верить, что взрослые, и тем более мужчины, были способны на такие вещи.

- Зачем, Эдик? Я тебя как-то обидела? - спросила я его после наших смен.

- Это всего лишь конкуренция, - ответил мне мужчина.

Без улыбки, без эмоций, словно перед ним стояла не та Нюша, которую он когда-то обучал хитростям, а злейший враг, питавшийся человеческими эмоциями.

- Но ты же мне даже сам как-то помогал, как так-то?

- Так, Нюша, будешь знать, как переманивать постоянных клиентов.

Нам больше нечего было сказать друг другу: мы просто разошлись и больше не общались после того инцидента. Для себя я сделала вывод, что плохо разбираюсь в людях, и тактика Цветаевой не доверять никому, кроме самых близких, нравилась мне всё больше.

Наверное, этот поступок окончательно разбил мои розовые очки, через которые я смотрела на других. Мир жесток, а взрослый мир - тем более. Я не стала закрытой, но внимательной и наблюдательной - это точно.

Может, ещё Рая строила и другие планы на мой счёт, но меня это уже мало волновало. Я для себя решила закончить работу в этом салоне следующим летом, а потом уехать в столицу и начать работать в менее напряжённом ритме. Конечно, с моим портфолио уже можно было и не устраиваться в салон, а быть частным визажистом, но здесь всё упиралось в возраст и маленькое количество людей в нашем городе.

- Обычно ты разговорчивее, - усмехнулся Гронский.

Он сейчас издевался надо мной?

- Да, так и было, пока ты не позвонил мне и не сказал, что я тебя…- мне не хотелось повторять слово, что произнёс той ночью Люк, так что прошептала совсем иное: - Достала.

Я сделала глоток горячего чая, даже не изменившись в лице после того, как горячий напиток обжог язык и горло. Наоборот, казалось, что это боль – идеальный способ не расплакаться, а сосредоточиться на чём-то другом.

- О чём ты говоришь?

Мои губы растянулись в едкой улыбке. Я ненавидела эту Нюшу, в той степени, в которой она была мне ненавистно, ровно в той же и необходима, чтобы не сойти с ума.

- Ты позвонил мне пьяным на свой день рождения, - в глазах, что сейчас в какой-то панике смотрели на меня, плескалось чистое волнение. Кажется, он и правда не понимал, что я имела в виду. – Сказал, что уехал из города из-за меня, и когда спросила почему, ты сказал, что я тебя достала. Поэтому я не писала тебе и не звонила, не хотела досаждать.

Парень сложил ладони в молитвенном жесте и поднёс пальцы к губам, словно пытался собрать все мысли в кучу – и выдать вменяемый ответ или отмазку, которая бы не ранила моё сердце.

- Всё в порядке, Люк, - его имя сорвалось с кончика языка - и одновременно с тем сердце пронзила боль. – У меня было много времени всё обдумать, так что можешь не искать какие-то слова помягче.

Мне хотелось добавить, что я больше не та «малышка», с которой нужно было обращаться понежнее, ведь наше общение прекратилось на том этапе, когда моей главной проблемой был фальшивый парень. Вряд ли он поверит, что за считанные месяцы работы мне пришлось взрослеть не по годам, а по часам. Да и говорить о чём-то таком не хочу, чтобы не подумал, что я пытаюсь казаться перед ним «взрослой». Хватит с меня этого.

- Но, совет на будущее, - я сделала ещё один глоток – и отставила чашку. – Говори о том, что чувствуешь, сразу, так легче живётся. Не нужно заставлять себя с кем-то общаться.

- Нюша… - его шёпот был полон ужаса.

Ему позвонили – и Люк сразу же ответил. Лицо его мгновенно изменилось, стало каким-то холодным, как будто он был важным директором. Ах, забыла, так же оно и было...

Мне вдруг захотелось смеяться. Я попыталась встать, но, не прекращая разговаривать, Люк вдруг обхватил меня за запястье, удерживая. Словно давал понять, что ещё не закончил.

Одно прикосновение – а внутри меня всё перевернулось. Я села на диван снова не потому, что он этого хотел, а потому что ноги подкосились. Стараясь дышать спокойно, смотрела на профиль парня, который говорил о чём-то, отвернувшись от меня.

Завершив звонок, он отложил телефон и сел чуть ближе.

- Нюша, прости, что так поступил. Всё было не так, - он провёл пальцами по волосам, а потом отпустил мою руку, перебирая свои пальцы, хрустя костяшками. – Я выпил в тот день – и да, кажется, тебе позвонил. Не знаю, что я тебе говорил, но мой телефон отобрала помощница Мирона. Она ходит за ним всюду хвостиком, и так достала меня, ужас, ещё хуже Барсова. Вот я её и послал лесом… Прости, пожалуйста.

- Но тогда почему ты всё это время мне не писал и не звонил?

Люк лишь слегка разомкнул губы, на которые я засмотрелась на несколько секунд, но ничего мне так и не ответил. Легче от его признания почему-то мне не стало.

- Извини, - я нервно усмехнулась. – С чего тебе мне писать и звонить? Будто я имею права на это обижаться. В курсе, что вы с Раей в отношениях, но, знаешь, она тоже не ангел.

И всё… Меня прорвало, обида жгла так сильно изнутри, словно кто-то снял пробочку с закупоренной склянки с моими чувствами – и её содержимое одним потоком вытекало наружу.

- Люк, она же тебя использует ради статуса и отношений. Мне не столько обидно, что ты не со мной, потому что я маленькая для тебя, сколько то, что ты с ней, - последнее я прошептала в полнейшем разочаровании.

Встав с дивана, стала кружить по комнате, потому что не могла уже усидеть на одном месте.

- Я не хотела слушать, как она обсуждает тебя, мне это противно. И ты… - остановившись посреди комнаты, повернулась к парню, который задумчиво за мной наблюдал. – Ты знаешь, что мне не безразличен. И я не могу больше работать в салоне, потому что мне всё там напоминает о ней и о… тебе. О том, что вы вместе – и что она тебя использует. Боже, Люк, я… Люблю тебя – и не хочу, чтобы ты был с ней. Даже если не со мной. Только, пожалуйста, не с ней.

Вот, я призналась ему в чувствах. Это было так страшно, но вместе с тем я, наконец-то, глубоко вдохнула – и на этот раз полной грудью. Что-то невидимое перестало душить меня, принося вместе с тем необычайную лёгкость в теле. А может это был мандраж, потому что Гронский только смотрел на меня, и в его глазах была печаль. Я казалась ему жалкой, но на это было плевать, честно говоря. Мне хотелось, чтобы он расстался с Раей и стал встречаться с той, кто по-настоящему его любит и ценит, только и всего. Хотя бы на десятую часть чтобы девушка испытывала к нему такие же чувства, как я, - и уверена, его жизнь поменяется в лучшую сторону.

Гронский встал с дивана, а потом подошёл ко мне и тихо произнёс:

- Я всё это знал.

Мне захотелось кричать от этих слов. Да как так-то?! Знал и ничего не делал. Но почему?

- Ты ненормальный, - я взяла с дивана свою сумочку, будучи больше не в силах находиться рядом с этим человеком.

- Не нужно, - парень остановил меня, - Не уходи, Нюш, это мне пора.

И взяв пальто с коридора, Гронский за считанные секунды обул ботинки – и покинул квартиру, оставив меня в гостиной одну.

Глава 34

- Я не попрощался, извини, - Люк пожал руку другу, который выбежал за ним на улицу. - Поеду домой, так что отдыхайте, детишки.

- Разговор не удался?

Лицо Гронского вмиг потеряло краски - и осталась лишь тень от улыбки.

- Ты был прав: драмы избежать не удалось. Прости, она подруга Кати - и я поступил неправильно. Не нужно было с ней сближаться, теперь она хочет от меня невозможного. И психует как ребёнок, - парень потёр переносицу. - Что я говорю… Она и есть ребёнок.

- Ну, не скажи, - Филипп засунул руки в карманы куртки, пряча их от мороза и снега, что кружился в воздухе хлопьями. - И так, к слову: когда мы с Катей начали встречаться, ей было 18, а мне ещё семнадцать.

- И к чему это ты? - нахмурился Гронский, которому очень не нравилось какое-то подозрительно весёлое выражение лица друга.

- К тому, что я не стал писать заявление на своё совращение, и ещё девушка доблестно дождалась моего совершеннолетия, - Филипп в признательном жесте положил руку на собственную грудь. - А если серьёзно, Люк, поговори с родителями Насти, их мнение - единственное, чьё должно тебя беспокоить.

- В твоём мире всё всегда легко и просто.

- Это в твоём много лишней драмы. Я же знаю, зачем ты сблизился с Раей, и тут вынужден согласиться с Катиной подругой: тебе не следует с ней… встречаться. Мне не нравится, что она на тебя смотрит как на выгодную инвестицию. Меня всегда учили выбирать человека по душе, и, вроде как, пока неплохо всё получается.

Люк усмехнулся, глядя на счастливого друга, пожимающего плечами.

На улице было холодно, он чувствовал, как кожа покрывается мурашками, а пальцы ног леденеют. Им нельзя было так долго разговаривать на морозе, если оба не хотели встретить праздник с температурой и насморком в постели.

- Спасибо за советы, но я всё же домой.

Парни кивнули друг другу, а после разошлись в разные стороны.

Филипп вернулся в квартиру, где его сразу же окутало тепло. Подув на ладони, парень растёр их, после чего снял куртку и повесил в шкаф. В гостиной Катя обеспокоенно посмотрела на вошедшего парня, и тот только слабо улыбнулся.

- Вы предатели, - с тёплой усмешкой заметила Нюша, качая головой. - И подслушивать нехорошо.

Сев рядом со своей девушкой, Филипп сгрёб её в объятия, прижимая Катину спину и голову к своей груди.

- Вы наши друзья - так что вам бы всё равно долго бегать друг от друга не удавалось, а сегодня была идеальная возможность для вас поговорить.

Филипп мало общался с Нюшей раньше, но даже так видел, как девушка изменилась, и дело было далеко не во внешности. Её движения стали спокойными, и больше не было громких спонтанных реакций, которые парню напоминали прежнюю Нюшу. Они все взрослели, менялись, он это даже чувствовал по себе, и отлично знал, как этот процесс ускоряет появившаяся в жизни работа. А ещё Филипп отлично знал, кто такая Рая: ему хватило пары встреч, чтобы понять, что видеться с подобной девушкой ему точно больше не хочется. И в голове парня совсем не укладывалось, как такой добродушный человек, как Нюша, настолько долго пробыл в салоне.

- Как вы съездили? В каких городах были?

Филипп знал, что именно интересовало девушку, сидящую напротив, поэтому с лёгкой улыбкой, поглаживая Катю по волосам, начал свой рассказ.

***

Переночевав у родственников, днём я отправилась в книжный магазин. Забавно, что именно с него и началась история с Люком, которая меня многому научила. На этот раз на самом входе я проверила наличие кошелька, а ещё телефона, чтобы в случае чего расплатиться привязанной к нему картой. На стеллажах стояло множество новых ярких книг. Я так много работала и училась в последнее время, что пропустила новинку любимого автора. Да что там, я и о собственных фанфиках забыла. Они отнимали времени намного больше, чем чтение.

Впрочем, это никогда не было моей основной целью в жизни, так что с этой потерей я смирюсь.

- Зря ты так, - Катя, ходящая за мной хвостиком между книжными полками, неодобрительно цокнула. - Твой талант мне помог попасть на неделю студента в медицинский. Кто знает, может, если бы не это, я бы вообще в него не поступила.

- Забавно, как ты приписываешь мне свои заслуги. Ты умная, Катюш, потому и поступила.

- Ты тоже, просто в другом. Школа закончится - и тебе станет легче.

- Мне станет легче, когда я уйду из этого салона.

Моё отчаяние брало верх, и я уже смирилась с мыслью, что сообщу о своём решении родителям сразу же, как приеду домой. Мой блог не обрёл популярности, но солидное портфолио уже имелось, и я могла довольствоваться кое-какими частными заказами. Я стала чуточку смелее, так что смогу работать сама на себя. А некоторые вопросы по документам обсужу с родителями - они не раз мне уже доказали, что я могу на них положиться.

- Мне грустно: ты перестала писать фанфики, которые тебя веселили, уходишь из салона, в котором мечтала работать, только потому, что там начальница - нынешняя парня, который тебе нравится. Что ещё ты оставишь? Я следующая?

- Эй! - я развернулась к Кате, которая листала с невозмутимым видом странички, от которых у меня в глазах темнело. Это была какая-то медицинская литература с реальными фотографиями человеческих патологий. Закрыв книгу, подруга взяла её под мышку, явно намереваясь купить.

- Я ухожу из салона не из-за Раи и Люка, а потому что уже нахожусь там, где мечтала. Но реальность оказалась во многом другой, и я сама виновата, что сидела в розовых очках. Теперь я хочу рискнуть попробовать что-то новое, - улыбнулась, отведя взгляд. - И я благодарна Люку. Во-первых, он меня однажды спас, а во-вторых, его слова и поддержка придали мне уверенности. Я сама виновата, что влюбилась просто из-за хорошего к себе отношения, и ничего не сделаю с тем, что он не рассматривает меня в качестве девушки. Вряд ли бы ты сейчас смотрела на кого-то помладше, не будь у тебя Филиппа.

- Так он меня и младше, - счастливая подруга прикусила нижнюю губу.

- Полгода - не шесть лет, Катюш.

Я сдалась: взяла новинку любимого автора в очередной яркой обложке - и пошла на кассу, подруга же пошла следом.

- Ладно, может, ты и права. Но попробуй обсудить это с родителями. Может, они тебе что-то хорошее скажут. Филипп часто так делает: он общается со своими мамой и папой, они умные и во многом дают классные советы. У меня не такие родители, и мы не настолько близки, но вот ты со своими тоже в последнее время хорошо ладишь. Они тебя ведь поддержали с идеей визажиста! И ты не сделала ничего противозаконного с Люком.

- А какой смысл? - мне казалось, это вполне резонный вопрос. - Гронский не влюблён в меня, почему я должна обсуждать с родителями что-то гипотетическое?

- Потому что тебе станет легче. Я не хочу видеть тебя такой грустной, я хочу, чтобы вернулась моя Нюша, которая пышет жизнерадостностью и даёт мне чумовые советы. И чтобы в следующий твой приезд ты была именно такой - это твоё домашнее задание.

Ненавидела домашние задания…

Подруга проводила меня до поезда. Мы обнимались еще какое-то время на перроне, пока до отъезда не остались считанные минуты. И часа не прошло, как за окном уже ничего нельзя было разглядеть. В стекле отражалась лишь я сама - в наушниках и без тени улыбки. С этим и правда нужно было что-то делать. Книгу я лишь начала, не спас, ни слог, ни сюжет, автор меня подвела. Главный герой был так похож на Люка, что я не могла сосредоточиться на предложениях, вновь и вновь возвращаясь к обдумыванию своей жизни.

Папа забрал меня с вокзала и подвёз домой. Пока переодевалась, мама накрыла на стол. Я завязала волосы в пучок и надела свой домашний трикотажный костюм, который стал висеть на мне. Из-за быстрого роста, стресса и большого количества работы я похудела, наверно, поэтому мама положила чуть ли не вдвое больше еды.

Когда с ужином было покончено, папа собирался пойти в комнату за компьютер, но я попросила его остаться.

- Я хотела бы вам кое-что рассказать…

Мне понадобилось около получаса, чтобы родители узнали, кто такой для меня Люк Гронский, как он связан с моей начальницей и как вообще у меня появился вариант оказаться в салоне красоты. Я не утаивала ничего: ни то, как мы готовили у нас дома пиццу, ни то, как он пожертвовал встречей с инвесторами, ни то, как купил книгу прошлой осенью, а после подвёз до дома, а главное - рассказала про свой поцелуй с ним.

Мой рассказ плавно перешёл к работе. Слёзы текли по щекам, так что я периодически проводила ладонью по коже, стирая влагу, а потом заметила, как мама, сидя на диване, широко расставила руки, чтобы я прижалась к ней. Я видела за время своего рассказа на лицах родителей помесь ужаса, жалости и грусти. Ничего хорошего после всего сказанного мною не будет, но кое в чём Катя была права: мне вновь стало легче. Хотелось отпустить всю эту историю и начать жизнь заново, будто ничего и не было. С чувством влюблённости я справлюсь, не может же человек любить кого-то вечно? Какой смысл испытывать нечто подобное к тому, кому ты безразличен?

- Ты устала, Нюша, только и всего, - подвела итог мама, гладя меня по волосам так же, как ещё недавно это делал Филипп с Катей.

Сейчас я так завидовала подруге, потому что невероятно хотела того же. Сердце болезненно сжималось от одной только мысли, что Люк мог делать со мной так же.

- После новогодних заказов договорись с начальством об отдыхе, ты увидишь, как тебе станет лучше. Если же нет, то уходи, доучись спокойно в одиннадцатом классе. Может, поищешь салоны красоты в Минске, где сможешь работать. Как тебе такая идея?

- Звучит хорошо, - я слабо улыбнулась, а после немного напряглась, потому что видела, что папа тоже хочет что-то сказать.

И я догадывалась, кого именно это касалось.

- Люк твой - интересный парень, конечно, - начал издалека родитель, почесав затылок.

- Он хороший, правда, - зачем-то попыталась его защитить я.

- Может и так, но вы оба понимаете вашу разницу, а ты ещё очень много драматизируешь, Нюша, - мама щёлкнула меня по носу, - встречаться со взрослым мальчиком - не шутка, и хорошо, что Люк твой это понимает.

- Он не мой.

- И слава Богу, - прошептал с облегчением папа.

- А если бы это был школьник, вы бы разрешили мне встречаться? - я поднялась с дивана. - Наши одноклассницы уже такое попробовали, от чего бы у вас уши покраснели, а им ещё восемнадцати нет, и…

- И они дуры, - закончила мою мысль мама. - Люк правильно тебе сказал, что это ненормально - иметь такую разницу в возрасте и проявлять в его случае внимание к школьницам. Если бы у тебя была дочь, ты бы поняла, о чём я говорю, Нюша.

- Но он… Он замечательный! В него невозможно не влюбиться! - вспылила я.

Почему родители снова не пытались понять, что им хочу донести? В чём я была не права?

- Послушай, Нюша, - папа сел на диван рядом с мамой, давая ей понять, что он мне всё растолкует, потому что мама, судя по всему, была готова взорваться вместе со мной. - Ты захотела стать визажистом и не поступать в университет, мы поддержали твою идею. Ты умничка, стараешься - и у тебя отличные результаты. Да тобой можно гордиться, как ни крути. Но пойти на работу - это не означает стать взрослой, и Люк это понимает. Сперва ты злилась на него, а теперь на нас, потому что мы говорим тебе то же самое? Может, это не мы все враги тебе, Нюш?

- Отлично, - я всплеснула руками, - а когда мне будет восемнадцать, вы тоже будете говорить, что я ещё ребёнок?

- Для нас ты всегда им будешь, - с улыбкой произнёс папа - и я вмиг остыла. Совсем не знала, что сказать в противовес этим словам, хотелось кричать и бросаться вещами, но как будто смысла не было. Да и зачем мне так отстаивать Люка, который просто оставил меня у друзей дома, вновь поступив как благородный принц.

- Я… Пойду спать, потому что завтра у меня много заказов. Продолжим завтра, может быть…

Родители пожелали спокойной ночи - и я медленно побрела в свою комнату. Когда лежала под одеялом с выключенным светом, ещё долго смотрела в окно, за которым выла вьюга. Мысли роем кружились в голове вместе с воспоминаниями.

Хоть папа и сказал так, но я же не буду вечность одна. Однажды им придётся свыкнуться с мыслью, что у меня появится любимый человек. В такие моменты я так завидовала Кате, у которой родители вообще ничего против Филиппа не имели. Они наоборот думали, кажется, что она замуж никогда не выйдет из-за воспитания бабушки.

В голове стал вырисовываться образ меня и какого-нибудь человека рядом. Он обязательно будет в пальто, высоким и… красивым. Ещё у него будет приятный смех и тёплая улыбка, а не нахальная, как у мартовского кошака. И он будет смелым, всегда встанет на мою сторону, выслушает и поддержит.

Но чем больше я рисовала себе образ какого-то парня, тем больше находила в нём знакомые черты. И от этого где-то глубоко в груди растекалась пульсирующая боль, заставляющая слёзы течь из глаз.

Глава 35

Маленькие дети ждут на Новый год чуда, взрослые дарят им эти чудеса, а я была просто маленьким взрослым, который дарил людям красоту перед самыми большими праздниками, а сам глубоко в душе верил во что-то прекрасное и волшебное, что сделает меня счастливой на весь следующий год.

Но моё «прекрасное» и «волшебное» остановилось на новом рецепте чизкейка, который я планировала сделать к праздничному столу. Я влюбилась с первого взгляда в фотографию, на которой было лакомство с ломтиками клубники и шоколадной стружкой.

- С наступающим вас! - я попрощалась с дамой в годах, что спешила на новогодний корпоратив.

Мне лучезарно улыбнулись, и, когда женщина оплатила услуги, а дверной колокольчик последний раз на этот вечер зазвонил, я поняла, что сегодня работа закончена. И так как последний мой клиент остался доволен, я упорхнула в другую комнату, чтобы прочистить кисточки и после отправиться домой.

Но даже шум воды не смог заглушить цокот тонких шпилек, любительницу которых я могла узнать с закрытыми глазами.

Её рука резко закрыла кран, чтобы привлечь к себе внимание. Алые ногти, в тон им помада на губах, короткое платье и идеальная укладка. Рая - это не имя, а явно место, откуда достали внешность этой девушки. Работая в этом салоне, я перестала видеть или чувствовать разницу в возрасте между нами. Единственное, что я действительно прочувствовала, так это то, что моя интуиция никогда не подводит.

И сейчас она снова дала о себе знать, вызывая внутри какое-то странное волнение, будто мне нужно подготовиться к бегству. А может, это сделала не интуиция, а ярко горящие от злости глаза Раи?

- Что ты ему сказала?

Отложив кисти, я повернулась лицом к девушке, которая продолжала оставаться ниже меня, какой бы высоты каблуки ни надевала.

- Я не понимаю, что вы имеете в виду.

Рая подошла ко мне опасно близко, из-за чего я сделала шажок назад, затем ещё один и ещё, пока не упёрлась затылком в холодную плитку.

- Я говорю про Гронского. Кто ты ему?

В груди в страхе, словно крылья колибри, так же быстро заработало сердце, отдаваясь в горле. Я не могла ни вдохнуть, ни что-либо ответить.

- Ты заявляешься ко мне в студию, я плачу тебе зарплату, а ты, мелкая дрянь, ещё ему что-то про меня говоришь?

Возразить я не успела, да и нечем было. Я не сказала напрямую Люку, кем считаю Раю, но посыл, думаю, он понял. Но что произошло с ними после разговора? Он бросил её?

Эта мысль так не вовремя меня обрадовала, что я не смогла сдержать слабую улыбку. Расплата за необдуманность последовала быстро, звонко и очень-очень больно.

Пощёчина оставила красный след на моей щеке, к которой я сразу же поднесла руку, чувствуя, как под кожей ладони всё пылает. Кольцо, которое Рая явно не случайно перевернула камушком внутрь ладони, оставило царапину, которая теперь пульсировала. Кончик носа стало жечь, и я поняла, что вот-вот расплачусь. Мой мозг не планировал реагировать, а вот Рая останавливаться явно не собиралась. Она обхватила руками мою шею и прижала к стене, впиваясь острыми ногтями в нежную кожу и оставляя на ней следы.

Мне было так больно, ведь казалось, что еще чуть сильнее она надавит - и проткнёт мою кожу насквозь.

- Ты, мелкая тварь, решила со мной потягаться? Думаешь, можешь себе его забрать?

Хотелось крикнуть, что Гронский мне вовсе не сдался, но я только закашлялась, потому что внутри всё сдавило, а воздух в лёгкие так и не поступал.

- Я вас двоих размажу: его засужу за педофилию, а тебя… - она приблизилась к моему уху, прошептав: - А твоего следа здесь не останется, и ты больше нигде не найдёшь работу: ни в этом салоне, ни в каком-либо ещё.

Её хватка становилась сильнее, и я закрыла глаза, чтобы немного расслабиться и абстрагироваться от этой боли. Мои пальцы обхватили запястья её рук, которые стали меня попросту душить, но всё было бесполезно - я не могла дать ей сдачи. Одно её слово - и моя карьера визажиста в этом городе перечёркнута. И правда, о чём я думала, когда решила пойти ей наперекор? Кто меня защитит? На что я рассчитывала?

- Ну и зрелище, - услышала я её смех. - Ты такая жалкая…

Её руки отпустили меня, и, пока я выныривала из какой-то пустоты, в ушах раздавался только звук её каблуков, стучащих по дорогому мрамору, заглушая даже стук собственного сердца.

Сползая по стеночке на пол, я думала о её словах. Полевич Нюша действительно жалкая и никчёмная. Что она могла противопоставить Рае? Иногда мне хотелось быть такой же стервой, как она сама, чтобы ничего не бояться, но тогда бы я потеряла себя. Это была бы не Нюша…

Настоящая я была доброй, иногда целеустремлённой, если мне чего-то действительно хотелось, и, как оказалось, чересчур мягкой, чем все и пользовались.

Посидев на холодном полу еще немного, я решила, что нужно возвращаться домой. Я была разбита на множество маленьких осколков, и единственным чудом, на которое теперь надеялась, было то, что я смогу себя собрать мысленно хоть как-нибудь, чтобы прийти домой и мне хватило сил улыбнуться родителям, которые не заслужили моего плохого настроения.

Именно я пообещала устроить праздник для родителей, потому что они сделали слишком многое для меня в этом году. Мне хотелось быть им благодарной, но вместо этого я была подавлена. Держась до последнего, я вышла из туалета, собрав весь свой инвентарь, и, пожелав счастливых праздников оставшимся работникам, пошла к остановке.

В этот день снова мёл снег, и я подумала: если бы сейчас было теплее, то снежинки превратились бы в самые обычные капли. Тогда бы они размазали всю мою тушь, и я бы спокойно сказала родителям, что в моём потёкшем макияже виновата погода, проливной дождь, и на самом деле я не плакала.

Зайдя в магазин по пути домой, я бродила с тележкой по рядам с продуктами, словно призрак. Ничего не видела, никого не слышала, только расплатилась за ингредиенты к новогоднему чизкейку и направилась в квартиру. Глядя на лавочку рядом с домом, я села и стала плакать. Плевать, скажу, что снег был слишком сильный и летел прямо в лицо. В первом случае я бы не соврала: он действительно был сильным, как и ветер, что кружил только что упавшие снежинки в вальсе, образовывая вихри. Но я на них практически не смотрела, пелена слёз всё застилала, не давая взглянуть на что-либо дальше собственного носа.

Подождав еще немного, пока во мне просто не закончилась какая-либо влага, я поднялась в квартиру. Глубоко вздохнула и открыла дверь.

- Я дома, - сказала как можно громче и веселее.

Родители уже что-то готовили, встретив меня смехом. Глядя на маму, которая раскладывала фрукты на горке в пижаме, и на папу, который пытался нарезать салат, всё так же стоя в рабочем свитере и брюках, я представить не могла, что когда-нибудь буду проводить вечер с кем-то так же.

Поставив свои продукты на стол, вернулась в комнату и переоделась. Смыв макияж, я дождалась, пока пройдёт краснота с глаз, и вернулась к родителям, которые уже спорили, под какой именно канал мы будем встречать Новый год. Так происходило каждое торжество, и в этих спорах всегда выигрывала мама, но почему-то папа всё равно питал надежды одержать победу.

Глядя на них и перемешивая основу для новогодней сладости, я не сразу услышала телефон. Мой корявый пучок, который я редко, но всё же позволяла себе в квартире и только при тяжёлой готовке, давно съехал с головы, и мне пришлось сдувать короткие пряди со лба. Но когда меня это достало, я стала убирать всё руками, которые были все в протёкших сливках, - их пришлось переминать вручную, потому что кто-то втихаря сломал блендер. Грешила на папу, но, как обычно, во всём оказался виноват Ларсик (опять же, со слов папы).

- Твой телефон разрывается, - протянула мама мне гаджет прямо к уху и уже нажала на зелёную кнопку, потому что я запуталась… в жизни, в чувствах, а сейчас еще и в собственных волосах.

- Да, слушаю.

- Привет, занята? - я услышала голос Кати и сразу же обрадовалась.

- Конечно, нет, - всё-таки распутавшись, я взяла телефон у мамы из рук и пошла в свою комнату. - Что-то хотела?

- Тебя хотела. Можешь выйти? Я тебе тут подарок привезла.

Подбежав к окну, я надеялась увидеть подругу, но забыла, что на улице метель, и всё, что мне довелось лицезреть, - так это снежную бурю, освещаемую дворовым фонарём.

- Ты возле подъезда моего? Так заходи!

- Я спешу очень, - протараторила подруга. - Боже, Нюша, давай быстрее, здесь дубак ужасный.

Её голос дрожал, и мне так стало жалко подругу, что я решила не собираться три часа, чем всегда грешила, чтобы её позлить.

Натянув зимние штаны и свитер, обула сапоги и пуховик, даже забыв про шапку, и побыстрее выбежала из квартиры. Хорошо хоть успела предупредить родителей.

Лифт ждать было бесполезно, и, минуя некоторые ступеньки, я быстро мчалась к Кате. Вот уж она точно поднимет мне настроение, и я даже захотела её поскорее обнять, чтобы рассказать всё про Раю и получить порцию своего утешения. И как я не додумалась ей позвонить, когда плакала перед домом? Родители - это не подруга, им всё не расскажешь, как бы близки вы ни были… Хотя о том, что я больше не визажист в салоне, сказать им точно стоит. Но, может, стоит сделать это после праздника?

Пихнув дверь домофона, которая примёрзла к металлической раме, я чуть не вывалилась во двор, которого совсем не было видно из-за снегопада.

- Катя! - крикнула я, начиная злиться, что подруга меня глупо развела.

Её не было, даже машин не было возле моего подъезда. Достав телефон, я набрала эту хитрую морду.

- Ты где? - недовольно спросила у неё, вглядываясь в вечернюю темноту, ожидая её всё же увидеть.

- С наступающим, подруга, - только и сказала она прежде, чем отключиться.

- Нормально… - стала разговаривать я с телефоном, в котором раздавались короткие гудки.

- Нюша…

Стоило моим ушам уловить знакомый тихий, но мужской голос, как я оторвалась от экрана гаджета. Передо мной стоял Люк собственной персоной.

- Ты... что здесь делаешь? - я смотрела на него широкими глазами, игнорируя снег, который мог залететь в них.

Холод, который чувствовался из-за не застёгнутого пуховика, просто исчез, оставляя лишь одно воспоминание о том, что сейчас зима.

Гронский подошёл ближе ко мне, застегнул мне пуховик, а на голову натянул капюшон, чтобы я не замёрзла, после чего отвёл от пятачка, который освещал уличный фонарь, и куда-то повёл. Через пару минут мы оказались на парковке, где стояло множество машин, в том числе и его.

- Опять что-то промышляешь? - попыталась я пошутить, пока между нами висела тишина. - Ты что, похитить меня хочешь?

- Нет, - голос Гронского стал серьёзным.

Он отозвался какими-то отголосками из прошлого, когда Люк уже говорил со мной в таком тоне, и, кажется, это было дважды: первый раз - в машине, когда он разозлился, что я всё еще не сказала родителям про визажиста, а второй… Когда же был второй?

Я схватилась за голову и облокотилась о его машину, закрыв глаза. Передо мной появилось лицо Гронского, которое сверкало под мелькающим светом стробоскопов и неонового освещения клуба. Тогда его лицо было так близко…

- Что случилось? - вновь услышала я до боли знакомый голос, и сердце замерло.

Открыв глаза, я увидела сверкающие в ночи глаза так близко, что забыла, как дышать. Сейчас они не были наполнены радостью и нахальством здорового и сытого кота. Казалось, что он действительно переживает за меня.

- Что ты здесь делаешь? - ответила я вопросом на вопрос.

Парень сразу же отпустил моё плечо, за которое до этого так сильно держался, словно боялся улететь из-за порыва ветра. Впрочем, ему было над чем беспокоиться: его лицо было слишком худым, словно последние дни он совсем ничего не ел и не спал.

- Я хотел извиниться перед тобой и… - Люк глубоко вздохнул и резко замолчал.

Его взгляд переместился на мою щёку, и совсем скоро его ладонь оказалась там же. Большим пальцем он стал тереть кожу, на которой, кажется, было немного основы под чизкейк. Боже мой! Я только сейчас вспомнила, как выгляжу, и думаю, что полоска из сладости на щеке - это еще не самое страшное, что сейчас было. Что, к примеру, творится на моей голове?

Но когда его палец всё стёр, ладонь Люк не убрал, и все мои тревоги испарились. Я смотрела на Гронского, который, кажется, не дышал так же, как и я.

- Что у тебя со щекой? - он слегка повернул мою голову, рассматривая покрасневшее пятно с царапиной.

А родители даже не заметили, и я уже и забыла про то, что произошло. Дома так было хорошо и спокойно - и все плохие мысли вытеснялись из головы. Может, как раз из-за атмосферы дома я выросла такой жизнерадостной?

- Это… Рая, - прошептала я, надеясь, что Люк не услышит. - Кажется, ты сказал ей что-то - и она разозлилась.

Наплевав на то, что Гронскому я не по душе, обхватила его ладонь, прижатую к своей щеке, чтобы чувствовать его тепло. На нём не было перчаток, так что его пальцы могли быстро замёрзнуть.

- Люк, она сказала ужасные вещи, и я хочу тебя предупредить. Она… - я прикрыла веки, даже не зная, как это произнести.

- Не беспокойся, Нюша, говори мне всё как есть. Рая больше не посмеет тебя тронуть.

Я усмехнулась. Вот уж точно!

- Сегодня меня, кажется, уволили из салона, но это мелочь, потому что я и сама хотела уходить. Но меня напугало другое: она сказала, что засудит тебя за… связь с несовершеннолетней.

Люк усмехнулся, погладив большим пальцем мою щёку, а потом выпрямился, спрятав руки в карманах.

- Что-то ещё? - и, заметив мой взгляд, Гронский склонил голову, явно намекая на то, чтобы я раскрыла все карты.

- Что я не найду себе место работы в салонах. Она же какая-то важная шишка, да? Ей это правда под силу?

Люк улыбнулся и помотал головой.

- Зачем ты вообще с ней встречался? - спросила в сердцах, отведя взгляд.

Пусть Люк считает, что у меня очередная истерика «влюблённой», но я хотя бы не угрожаю никому.

- Знаешь такое выражение: клин клином? - спросил он тихо, будто случайно озвучил свои мысли.

Я подняла свой взгляд, чтобы посмотреть на его лицо. Мне же не показалось? Он это действительно сказал? И почему моё сердце так радостно забилось от этих слов?

Машина, на которую мы оба периодически опирались, пикнула. Люк открыл дверь, чтобы я садилась внутрь, где было явно теплее, чем на улице. Вопросов становилось всё больше, но я послушалась - и тут же оказалась словно в вакууме: полное отсутствие звуков.

Обойдя машину, Гронский сел на водительское сиденье, после чего завёл её, настроил тепло и только после этого слегка повернулся ко мне.

- Нюша, не переживай ни о чём, доучивайся пока, а после школы у тебя будет работа, я обещаю, - парень тепло улыбнулся - и мне почему-то стало очень жарко.

Хотелось расстегнуть куртку, но я только успела снять капюшон, потому что после следующих слов Гронского всё моё тело замерло:

- И после выпуска я вернусь к тебе - и отвечу на твои чувства… Если они не изменятся.

- Не изменятся, - прошептала с волнением - и сжала свои же пальцы, которые затряслись от волнения.

- Пока что я снова уеду, Нюш, так что мы не сможем видеться.

- Опять? - вот теперь Барсова и я хотела прибить. Почему, когда только-только что-то налаживается, он забирает Люка?

- Да, нужно в Москве центр попробовать открыть, здесь пока номинальные директора поработают и Фил прикроет, а потом, когда отлажу процесс там, вернусь, как раз работы на плюс-минус полгода.

- То есть мы снова не увидимся… - я и не старалась скрывать печаль, которая сочилась вместе с моим голосом. - И с чего ты решил, что твои чувства не изменятся за эти полгода?

Люк нашёл мои пальцы и слегка их сжал, рассматривая с задумчивостью.

- Я не даю тебе никаких гарантий, лишь сказал, что чувствую, как ты и учила. Стало немного легче.

- Люк… - я поднесла его тёплую ладонь к своей щеке и поластилась, словно это он меня гладил. - Я буду ждать. Если это правда, то я буду тебя ждать, и после моего выпускного ты больше не сбежишь. И даже не думай прятаться, я заработала немного денег - и потрачу их на твои поиски.

Гронский рассмеялся, после чего притянул за плечи к себе и прижал к груди.

Обниматься в машине было не совсем удобно, но весь дискомфорт пропал, когда я почувствовала его губы на своей макушке. Он поцеловал мои волосы… Что ж, это уже можно было принять за успех.

Обхватив его двумя руками, прижалась крепче, зажмурившись. Я слышала стук его сердца, которое вот-вот станет моим.

- Знаешь, даже если бы пришлось за подобную надежду пережить этот день еще раз десять, я бы это сделала.

- Прости меня, - Люк погладил меня по голове, продолжая периодически её целовать. - Прости, что не был рядом, но обещаю, что защищу тебя от Раи. Она дочка состоятельного человека, и, кажется, она немного заигралась. Ни о чём не переживай - и просто наслаждайся школьными буднями. И хорошенько спи и кушай, ты выглядишь измотанной.

- Кто бы говорил, - я отстранилась, потому что тело затекло и панель упиралась в рёбра.

- Мне простительно, а тебе нет, малышка.

Люк коснулся кончика моего носа, и мы оба улыбнулись, глядя в глаза друг другу какое-то время. Словно проводили немой диалог, который никто бы не услышал. После парень потянулся к бардачку - и достал оттуда бархатную квадратную коробочку тёмного цвета.

- Мой небольшой подарок тебе, чтобы не забывала. Но только открой уже дома, ладно?

Обхватив бархат пальцами, с восхищением стала его осматривать. Было предчувствие, что там нечто такое, за что я захочу убить Люка, но он уже будет далеко. Не зря же он перестраховывается расстоянием…

- У меня нет тебе подарка, - с разочарованием подметила я.

- Ты мой подарок.

Я перевела взгляд с чего-то неизвестного на Люка, который едва сдерживал смех.

- Фу… Люк, ты что, моих фанфиков перечитал?

- Я старался быть пафосным «Бизнесменом». Было ещё в планах добавить про мир, вселенную и…

Договорить он не успел, я уже громко смеялась, одновременно с тем пытаясь закрыть ему рот. Это ужасно смущало, и вместе с тем я понимала, какой глупой была, когда писала про багажники с розами и объятиями, которые неспособны разорвать никакие жизненные невзгоды.

- Ладно, отправляйся домой, Нюша.

- А я могу тебе звонить? Хотя бы иногда? - с надеждой прошептала, заглядывая в его сверкающие глаза.

Кажется, он не хотел меня отпускать, но вместе с тем так же не хотел, чтобы я видела, как ему болезненно это делать. Он медленно кивнул, после чего двери разблокировались - и мы оба вышли из машины.

Люк проводил меня до самого подъезда, после чего я развернулась - и крепко-крепко его обняла, боясь, что всё это глупый сон. Но я чувствовала запах его одеколона, а ещё меня бросало то в жар от его взглядов, слов и действий, то в холод от вьюги на улице.

- Я люблю тебя, Люк, - прошептала я с улыбкой.

- Я знаю, - парень прижал меня к груди, поглаживая по спине. - Я знаю, Нюша.

- Но если ты ещё раз скажешь что-то или сделаешь, что вычитал из моих фанфиков, я тебя кастрирую.

Отстранившись, показала Люку язык, после чего открыла дверь подъезда - и заскочила в него под громкий мужской смех.

Глава 36

После того как я заскочила в квартиру обратно, на меня подозрительно смотрели трое: мама, папа и Ларсик, который точно уловил знакомый запах. Я лишь отмахнулась и пошла быстрее к себе в комнату, чтобы спрятать подарок Люка.

- Будь благодарен, кошак, что он тебя не кастрировал, - шикнула я на кота, который сопроводил меня в комнату, всё ещё подозрительно присматриваясь к тому, что я прятала под трикотажной кофточкой.

Случившееся настолько окрыляло меня, что я совсем забыла про новогодний чизкейк. И не только про него. В реальность меня вернули руки, которые стало покалывать после мороза. Сколько же мы простояли на улице? Из-за Гронского я совсем холода не чувствовала. И когда я посмотрела на часы, то закрыла рот рукой.

Почти час меня не было дома… Неудивительно, что родители на меня так подозрительно смотрели. Решив реабилитироваться, побежала на кухню и закончила угощение, отправив его в холодильник на ночь, чтобы утром всё было готово.

Когда я уже приняла на ночь душ и легла под одеяло, то вспомнила про подарок, который «надёжно» спрятала под своей подушкой. Взяв синюю коробочку, я с волнением её открыла, и меня на секунду ослепила встроенная подсветка, отразившаяся от украшения.

Внутри оказался браслет из белого золота в виде стрелы, свёрнутый в кольцо, диаметр которого регулировался в зависимости от зажима. Наконечник и «оперение» были украшены россыпью прозрачных блестящих осколков, которые пленительно переливались под светом. Мне не нравилась маленькая бирка и сертификат, что были примотаны к украшению. Я не ошиблась - на бумаге был логотип одного именитого ювелирного бренда. Зачем Люк на это тратился?.. Рядом с документами лежала маленькая записка: «от Амура».

Надев браслет, я почувствовала приятный холод металла. В груди заколотилось сердце, потому что наконец-то осознало реальность происходящего. Полагаю, Люк специально оставил подарок как напоминание о своём обещании.

Я сфотографировала запястье и решила отправить фото парню с благодарностью, но, открыв чат, задумалась. Перед глазами появилась Рая со своими угрозами. Что если она как-то прознает про то, что мы общаемся? До этого она и понятия не имела о нашей дружбе - и с Люком у нас ничего не было, так что вряд ли она как-то сможет ему навредить. Но что если теперь она начнёт как-то следить? Наймёт частного сыщика или взломает его социальные сети и прочтёт чаты?

Вместо сообщений я решила позвонить. Нажав на значок звонка, я поднесла телефон к уху, но вместо гудков услышала:

«Данный номер не существует или абонент находится вне зоны действия сети».

Решив, что подруга и так передо мной провинилась, набрала её в полдвенадцатого ночи без зазрений совести.

- Нюша? - её голос не был сонным, отлично! - Поговорили?

- Хорошо, что она перезвонила, дай мне телефон, пожалуйста, Снежок, - услышала на том конце провода голос Филиппа.

С замиранием сердца я слушала, как что-то шуршит, а потом раздалось уже громче:

- Привет, Нюша.

- Тебе ведь Люк что-то передавал? - спросила я у друга Гронского.

- Да, он рассказал об одном нюансе и предоставил выбор тебе: или я нахожу вам способ общаться через другие линии, но это повлечёт риски, или…

- Подождать до выпуска, - закончила за Филиппа тихо я.

Парень подруги опровергать мои догадки не стал. Переложив телефон в левую руку, я посмотрела на запястье правой, где всё ещё висела стрела в виде браслета. Я могла рискнуть, подставив тем самым себя и Люка, или же потерпеть. И я была уверена: когда парень наберётся власти, окрепнет и станет более опытным, а главное, значимым в обществе, он без труда поставит Раю на место. Обычно говорят: «Месть - это блюдо, которое подаётся холодным». Я не была мстительной, но воспоминания о том, как Рая меня ударила, всё ещё жгли грудь и кожу. Мне нельзя было спускать ей это с рук. Мы уже не общались долгое время с Люком, так что, как бы мне ни было тяжело, мой выбор был очевиден.

- Передай ему, что я его люблю, - прошептала я тихо в трубку. - И что убью его, когда увижу.

Филипп засмеялся и ответил:

- Да, что-то такое он и ожидал от тебя услышать. Я буду тебе передавать что-то и от него иногда, но ты сама должна понимать…

- Всё хорошо, Филипп, пусть он будет осторожен и бережёт себя. С остальным разберёмся.

Мы попрощались, и, отключив связь, я отложила телефон и легла на подушки с невероятным чувством спокойствия в груди. И не важно, что профессия моя висела на волоске, почему-то я верила Люку и знала, что ему можно доверять. Оставалось лишь дождаться выпускного, а там…

Мечтая о счастливом будущем, я незаметно погрузилась в сон…

Несколько дней спустя…

Нежась в постельке до самого обеда, я совершенно не хотела вставать. Родители уже давно ушли на работу, а я, переворачиваясь в одеялах и простынях, продолжала видеть сладкие сны, в которых на полную разыгралось моё подсознание.

Но всему приходил свой конец, и в этот раз это случилось по вине вибрирующего телефона.

- Алё…

- У тебя кто-то умер? Что с голосом? О нет… Ты же не лежишь до сих пор в кровати? - звонко спросила Яна. Не спится же людям…

- Ле…

Хотелось сказать «Лежу, а что», но я вспомнила, что мы должны были встретиться в час дня возле моей остановки.

- Нет, конечно, пф… И с чего ты вообще взяла?..

Я стала впопыхах сгребать вещи из шкафа, думая, что бы надеть. В зеркале отразилось немного опухшее из-за долгого сна лицо, но в целом всё было сносно. В лучшем случае следовало бы сделать охлаждающую маску.

- А с того, что ты просрочила время нашей встречи на пять минут. Где тебя черти носят?!

- Где только не носят… Кыш!

Ларсик запутался в моих ногах, пока я бежала в ванную за расчёской, из-за чего я, собственно, и упала в полуопущенных джинсах на паркет, удачно проехавшись на животе, локтях и коленях. Но телефон, нужно отдать должное, в руках удержала.

- Ладно, я это предусмотрела. Открывай дверь.

В домофоне сразу же раздался звонок, и через пару минут я впустила к себе рыжую одноклассницу, которая наблюдала за всеми моими сборами.

- Ты предупредила цветочек… Цветаеву, что мы придём?

- Нет, конечно, - рассмеялась Нилова. - Какой из этого сюрприз тогда? Хорошо, что я узнала её адрес ещё в школе, думаю, она нас бы не пригласила.

- Думаю, на то есть причины. Вдруг её дядя и тётя - суровые люди?

- Сложно представить, потому что мои - вечные приколисты, они даже друг друга с Первым апреля поздравляют. Дядя разукрасил лицо жены перманентным маркером, зная, что у неё в тот день было важное совещание. Сложно было её подчинённым не засмеяться от её мейкапа, а вот тому меньше повезло. В шампуне оказался крем для депиляции, а в зоне бикини - приклеенные восковые полоски. Вечером орали они друг на друга знатно…

- А ты откуда знаешь? - сквозь смех и слёзы спросила я, протирая одной рукой лицо кубиками льда и пытаясь второй ещё что-то ухватить из приготовленного завтрака.

Всё-таки у амбидекстра есть некоторые преимущества в этой жизни.

- А я всегда к ним прихожу в этот день, это лучше всякой комедии на ТНТ. Кстати, могу в гости завести в этом году. Нужно было ещё прошлой весной сводить, и как я не додумалась…

- Нет, мне тут своих комедий хватает.

Вспомнив последнюю ссору родителей из-за висящего на карнизе пледа, который в последующем обвалился, потому что папе мешало солнце, я помотала головой.

- Зря всё-таки говорят, что замужняя жизнь скучная, - промычала я, уже держа в зубах резинку и собирая руками хвостик.

- И не говори, но не представляю, кто нашего цветочка в жёны возьмёт. Ты, кстати, заметила, какая она убитая ходила последние дни? Может, что случилось у неё, а нам не говорит, как всегда?

- Не, не замечала. Это же Вика, она тебе под дулом пистолета ничего не расскажет про себя, зато про тебя информацию выдаст как наизусть, ещё и в стихотворной форме.

- Неудивительно, ты тоже после лета дальше своего носа ничего не видишь, я в школе ужас как измоталась за вами двоими бегать. Призраки! Вы даже пропустили мою драму с Санчоусом, а мы чуть не расстались!

- Что?! - чуть не упала на пол, надевая дутики.

Мой образ сегодня был очень тёплым, совсем не стильным, зато очень удобным.

- Да шутка, шутка, куда он от меня денется? Я вот думаю, ужасный из цветочка прокурор будет, она ж всех преступников пересажает, и кто её такую замуж возьмёт?

- Она же не стремится…

Мы обе рассмеялись. Как-то в последний раз, когда мы шутили про замужество с девчонками в школе перед каникулами, щёки Вики странно покраснели, и вместо её холодного «что за бред вы в очередной раз говорите» мы заметили отведённые в сторону глаза.

- А может, её за нашего нового историка выдать? Я их шипперю, кстати, с первого рабочего дня этого симпатяги.

- Ты что? Он же старик!

- Как и твой Люк, они ровесники, между прочим, тебе ж это не мешает до сих пор по нему слюнки пускать.

- Вот именно, он такой же старый, как и Люк, а значит, такой же извращенец.

Вспомнив молодого, но какого-то отстранённого практиканта, которого нам дали на замену нашего историка, потому что у того проблемы со здоровьем, я попыталась представить его вместе с Викой.

И это было бы слишком идеально, потому что этот практикант мне чем-то напоминал Цветаеву - такой же холодный и любитель докапываться до правды. Но фантазии Ниловой тоже были не беспочвенными: как-то подозрительно они друг на друга иногда смотрели. Но Вика никогда ни в чём не сознается, даже когда я спросила её прямо на физкультуре, нравится ли ей наш практикант, она дала мне щелбан в лоб и раскраснелась, потому что тот самый практикант сидел позади меня на лавочке и что-то заполнял в журнале вместо отсутствующего классного руководителя.

Согласна, неловко вышло.

В ответ Нилова только глаза закатила, а ведь это она ещё не была в курсе, что я с Люком после выпускного встречаться буду. Просто я хотела подругам одновременно эту информацию рассказать - что Яне, что Вике, но последняя на связь не выходила все зимние каникулы, из-за чего мы и решили её навестить.

В курсе была только Катя, и про все-все подробности разговора не постеснялась спросить.

Доехав до другого конца города, где располагался немецкий район двухэтажных домиков, мы шли по улицам и выискивали одиннадцатый. Немецким район считался из-за того, что все дома здесь были отстроены военнопленными, и это часто нам рассказывала Вика, заставляя зазубрить словно скороговорку. Только адрес свой не называла, чтобы мы к ней не приезжали. Думаю, она может на нас сегодня обидеться.

- Классно здесь жить, наверное, минимум соседей.

Мы шли по заснеженным улицам, которые ещё не успели убрать, и смотрели на жёлтые дома, балконы которых были украшены мишурой и гирляндами. На некоторых ёлках, что росли рядом с домами, тоже висели игрушки и кое-какие украшения. Складывалось ощущение, что это был не наш город, а совершенно другой - тихий и спокойный.

- Ты вообще в частном живёшь, что тебе на соседей жаловаться?

- Ну, иногда мне очень хочется на кого-то накричать из-за того, что они слушают громко музыку. Но это могу быть только я сама, а кричать на саму себя - такое себе занятие, хочу сказать. Мама один раз такое увидела, и потом долго мне пришлось её отговаривать от похода к семейному психологу. А тебе как в своём доме?

- Никого не знаю до сих пор. Знаешь, сколько у меня соседей?

- Откуда? Я ж там не живу.

- Вот и я не знаю, хоть там уже шестой год обитаю.

Нилова рассмеялась, а я засмотрелась на очередной однотипный жёлтый домик, в котором на окне сидел розовый плюшевый медвежонок.

- Двухэтажные квартиры - это мечта…

- Думаешь? - удивилась Яна. - Мне кажется, в доме четыре квартиры, а не две.

- Сейчас и узнаем, - я ей кивнула на нужный нам дом, потому что мы уже стояли возле него. Оставалось решить, что делать с железной дверью подъезда. На ней был домофон с набором цифр, а не номерами квартир, поэтому я слегка растерялась.

- Уно моменто, - невнятно произнесла Нилова, сжимая в зубах перчатку и выискивая в кармане телефон.

Что-то в нём потыкав, она набрала какую-то комбинацию на кнопках домофона - и тот сразу же открылся. На мою отвисшую челюсть ответила:

- В сети с видео нашла лайфхаки, как любой домофон открыть.

- Эта социальная сеть с видео мир скоро захватит, - вздохнула я. - Что ты там вообще забыла?

- Как что? Я своего злейшего врага там отслеживаю. Забыла, что наша Алиночка - звезда? Думаешь, я ей простила тот обман? Чёрта с два, я ей там под каждым видео такие комментарии пишу - закачаешься, если увидишь…

Я снова рассмеялась с этого рыжеволосого чуда. Яна была таким ребёнком и такой хитрой лисой одновременно. Но Алина и её предательство ощущались как отголосок чего-то из прошлой жизни. Та детская подстава мне уже казалась какой-то шуткой по сравнению с опасностью в виде Раи.

Квартир оказалось две на весь дом, и, повернувшись к нужной, мы нажали на дверной звонок.

- Слушай, а она нас не убьёт за то, что мы к ней пришли?

Голос подруги отражался эхом между колонн и огромных стен чистого и ухоженного подъезда, который напоминал больше холл какого-то дворца.

- Как-то поздно ты спохватилась, Яна.

Та лишь улыбнулась в двадцать восемь зубов, давая понять, что готова принять на себя любой удар. Оказалось, что не любой.

- Чего вам надо? - поинтересовался наш злейший враг номер один за порогом квартиры.

- Ээээ. Ты что здесь делаешь? - спросила Яна у Алины, которая стояла в домашнем платье за порогом.

- Живу, как видишь, а ты?

- Адресом ошиблись, наверное… - я закрыла дверь перед носом обеих девочек.

Достав свой мобильник, я позвонила Вике, надеясь, что телефон её не будет отключён. Но ещё до того, как нам ответила Цветаева, мы услышали знакомый рингтон, и он играл из соседней квартиры.

- Балда, - только и сказала я Яне, сбросив звонок и позвонив в другую дверь.

- Ничего не балда, в журнале была первая квартира, а это вторая…

Закончить возражения Яна не смогла, потому что перед нами открылась дверь и за порогом уже стояла наша Вика.

- С новым…

- Тшшш! - прислонила она палец к губам.

Её волосы были распущены и выпрямлены, а один глаз даже накрашен.

- Вы что здесь делаете? - как-то нервно поинтересовалась она и вышла к нам навстречу.

- Да мы тебя хотели украсть из лап злобных тварей… Ой, извините, это я не про вас, - исправилась в последнюю минуту Яна, когда увидела выехавшую в коридор женщину в инвалидном кресле.

- Вы подружки Вики? - с улыбкой спросила она.

- Они уже уходят, - с намёком ответила Цветаева и стала нас толкать к выходу.

- Ты что, пригласи их на чай. Я так хочу с вами познакомиться, проходите, девочки!

И правда, не злобный монстр, каким я себе представляла тётю Вики. Эта женщина с чёрными вьющимися волосами до плеч и с пледом на ногах подъехала к нам ближе, приглашая войти внутрь.

- Я Элеонора, но вы можете звать меня Элла, и давайте без «тёть», я ещё чувствую себя молодой. А вы Нюша и Яна, так?

- Вы нас знаете? - удивилась Яна.

«Нюша?» - крутилось в моей голове. Что-то всё больше людей перестают называть меня по имени, и иногда мне кажется, что я сама его забываю уже.

- Не так много у этого тяжёлого подростка друзей, нетрудно запомнить. Хотите чай или кофе?

Мы разулись и повесили куртки на вешалку, прежде чем вошли в просторную квартиру. Эти дома сильно отличались от новостроек: просторные комнаты, большие окна, винтовая лестница, ведущая на второй этаж, и высокие белые потолки, на которые смотришь - и начинает кружиться голова, а ещё в стену коридора был встроен лифт. По крайней мере, было понятно, как Элла поднималась на второй этаж, будучи в кресле.

- Чай, пожалуйста, - в один голос ответили мы с Ниловой и пошли вслед за Викой, что катила коляску Эллы.

- Хорошо, что вы пришли, я как раз напекла много пончиков и кексов. Как понимаете, в моём положении особо интересным ничем и не займёшься от скуки.

Женщина сама рассмеялась со своей шутки, а мы вращали головами, стоя посреди широкой кухни, которая совмещала по размерам мою гостиную и комнату вместе.

- Вот это хоромы… - не сдержалась Яна.

- Да, квартира большая. Мне одной тут одиноко, хорошо, что есть эта маленькая злючка. Ну чего ты, цветочек? - женщина потрепала за руку недовольную Цветаеву.

Мы едва сдержали улыбки. Значит, Нилова не первая, кто придумал такую кличку подруге.

- Врач сказал тебе отдыхать, а ты гостей зовёшь.

Вика была в своём репертуаре, но всё же здесь она была другой - не такой замкнутой, как в школе, и ещё более открытой для эмоций, чем в ту ночь на даче у Яны.

- Лучший отдых - это общение, у меня же не так много знакомых. Ой, девочки, а чего вы стоите до сих пор, садитесь же!

Глядя на белый элитный кожаный диван, было страшно дышать в его сторону, не то что садиться. Глядя на Яну, я поняла, что её мысли солидарны с моими.

Вся кухня была сделана в белых тонах, хотя коридор и комнаты, мимо которых мы прошли, были полностью из светлого или тёмного дерева. Казалось, что мы пришли не к кому-то в гости, а на экскурсию в музей восемнадцатого века.

Вика включила электрический чайник, пока мы всё осматривали, а Элла раскладывала в горку испечённые сладости.

- Итак, девочки, что вы мне расскажете?

- А что вас интересует? - аккуратно начала я.

Как-то не вязался у меня образ Эллы с тётей Вики, и я с вопросом уставилась на неё.

- Элла - мой лучший друг и соседка по квартирам. И, как вы поняли, Алина - моя двоюродная сестра, с которой я живу, хотя всё время провожу практически в этой квартире. И всё, что вы мне рассказывали, Элла знает, абсолютно всё, так что можете говорить при ней, она подхватит.

- Ты же не хотела говорить девочкам? - удивилась женщина, пока мы отходили от шока.

- Какая разница, они всё равно бы узнали, - равнодушно пожала та плечами и поправила плед на ногах женщины. - Тебе не холодно?

- Нет, конечно, спасибо, - Элла очень мягко улыбнулась Вике. - Вы не злитесь на неё, девочки, она своеобразная немного.

Наклонившись к нам ближе и закрыв одной ладонью щёку, она прошептала:

- Иногда мне кажется, что она какая-то ненормальная, раз вломилась в мою квартиру.

Мы рассмеялись от серьёзности слов Эллы, а Вика кинула со спины:

- Я всё слышу. Мне напомнить, как я тут оказалась?

Женщина почему-то активно замотала головой, а Вика победно улыбнулась. Стоило как-нибудь спросить у неё эту историю.

Пока остывал чай, мы с Яной сидели на диване, напротив села Вика рядом с Эллой, и мы стали разговаривать про наше прошлое. Элла спрашивала, как мне работается визажистом, потому что она сама этим увлекалась раньше. И именно поэтому сейчас у Вики один глаз был накрашен, ведь нанесение макияжа успокаивало Эллу, как и меня. Оказывается, у женщины недавно произошли сбои в работе сердца, из-за чего она неделю лежала в больнице, и Вика не общалась с нами, потому что переживала за неё.

- Она устроила там целую истерику, и я бы её отругала, конечно, за такое поведение, но…

Женщина лет сорока пяти как-то заговорщицки улыбнулась и кивнула в сторону букета бордовых роз.

- Теперь у меня появился весьма импозантный поклонник.

- Ты же ему отказала в свидании в пятый раз, какой он тебе поклонник? - стала причитать Вика.

- Ну и что, надо же мне из себя женщину построить, я тоже хочу, чтобы меня добивались, даже в моём возрасте.

Вика закатила глаза, а мы с Яной расхохотались. Смотреть, как эти двое мило ругаются - одно удовольствие.

- Вот подарит мне букет синих гиацинтов, вот тогда подумаю.

- Моя мама тоже их любит, - подхватила Яна. - Папа дарит ей огромные букеты каждый день рождения.

Элла мечтательно закрыла глаза, видимо, ей сильно нравились эти цветы.

- А у тебя с Люком как? - вдруг опомнилась она. - Мне так была интересна ваша история, что я каждый день после школы у Вики спрашивала, как вы, но она в последнее время вечно злилась.

- Ты такая же бестактная, как и Яна, - покачала она неодобрительно головой. Складывалось впечатление, что Вика - мать Эллы, и эта мысль заставила улыбнуться.

- Ой, и правда, извини, Нюша, это личное же, а вы меня едва знаете…

- Ничего, - замотала я головой. - Мне ничего не стоит сказать вам то же, что и девочкам…

Я решила рассказать им, как съездила в столицу, встретила там Люка, как странно он себя вёл. Мои рассказы так затронули Эллу, что она едва сдерживала слёзы, но я поспешила её успокоить, рассказав, как вечером тридцатого Люк приехал ко мне и дал обещание, подарил подарок, а после… Мне пришлось девочкам рассказать и про салон, Раю, её угрозы и наши с Люком опасения.

- Какой прекрасный молодой человек, - Элла мечтательно улыбнулась. - Я больше чем уверена, он вернётся за тобой, милая.

- Вот это да… - протянули Вика и Яна одновременно.

Я и сама не ожидала, что на них такой эффект произведёт мой рассказ. Но мне было приятно, что так много человек переживало за меня, из-за чего даже как-то стало неловко.

- Цветочек, я хочу, чтобы ты тоже пошла на свидание.

- Элла, а давай я позвоню твоему поклоннику, и он устроит свидание тебе. И гиацинты подарит, и Шекспира на ночь почитает…

Женщина смешно надула губы, после чего, оставив Вику без ответа, начала пить чай.

- Девочки, а давайте-ка я наведаюсь в салон этой мадам и разнесу им там всё, - предложила Элла, а все остальные, включая меня, засмеялись.

- Не переживай, Нюша, - продолжила Элла, пододвигая мне чашечку с чаем на блюдечке, - без работы ты не останешься. Мы можем заняться рекламой твоей странички - и ты будешь работать сама на себя.

Это предложение было принимать весьма неловко, потому что Элла знала меня всего ничего. Как и я её. Как мы уже поняли, женщина была состоятельным человеком - и было бы некрасиво вот так вот слёту пользоваться её ресурсами. Ответив размытое «посмотрим, может быть…», я больше не затрагивала эту тему. Элла оказалась смышлёной - и тоже больше ничего не предлагала.

Мы разошлись ближе к вечеру, когда уже мои родители и родители Яны стали беспокоиться за нас.

За это время мы несколько раз успели опробовать всю выпечку Эллы, выпить три сорта чая, обменяться подарками, поделиться ещё кое-какими историями.

Элла оказалась очень добродушной женщиной, которая знала много интересных легенд и притч. Усевшись на диване, мы выслушали несколько историй про любовь, и я поняла, что, в каком бы возрасте женщина ни была, она всегда ею остаётся. Ей нужна романтика, и Элле её не хватало, поэтому она с удовольствием ещё поспрашивала у Яны про Сашу и сама рассказала пару тёплых историй из далёкого прошлого, в котором, по словам Эллы, она ещё была совершенно другим человеком.

Но это замечательное время пролетело слишком быстро, и когда настало время расходиться по домам, нас отпустили только тогда, когда мы дали слово, что ещё сюда вернёмся.

И в будущем мы обязательно вернёмся, ещё много-много раз…

Глава 37

Моя ручка скользила по бумаге, оставляя после себя цифры - это были решения уравнений на контрольной. Голова была кристально чистой, мысли не путались, потому что теперь у меня было по два-три клиента в неделю, к которым я приезжала на дом. За три месяца после Нового года кое-что да произошло. Жить на войне - это страшно, никогда не знаешь, когда именно ударит твой соперник. Со мной это произошло достаточно быстро…

Я вела блог, объявила в нём, что больше не работаю в салоне и теперь работаю сама на себя. Ни один салон не откликнулся, даже на разосланные мною резюме и портфолио, а вот подписчики - очень даже. Сперва с заказами было неплохо. Папа иногда подвозил меня и пообещал: как только исполнится 18, поможет с машиной, чтобы мне было легче добираться. На такси ведь тоже много не наездишься, особенно в столице, где оно стоило намного дороже. А в общественном транспорте всё необходимое точно не было смысла везти: я бы выдохлась за неделю.

После под постами начали появляться гневные комментарии, и они портили всю статистику. Несколько раз мою страничку пытались взломать, и я совершенно не знала, что с этим делать. Зато знал Филипп. Парень лучшей подруги быстро справился и с хейтерами, которых натравила Рая, и с защитой блога, так что и эта проблема была решена. Но в сети всё ещё создавались фальшивые аккаунты, которые унижали меня, как мастера, а ещё ко всему этому подключились и некоторые блогеры. Были и те, что встали на мою сторону, но их было намного меньше. Так что теперь только постоянные клиенты из салона, в котором я теперь не работала, хотели работать со мной, потому что отлично мне доверяли. Но не это было самым ужасным, а то, что я практически ничего не знала про Люка.

Мой взгляд скользнул по браслету, который я не снимала с руки. Ох, как же я скучала по Гронскому… В последний раз, когда я поехала в столицу на школьных каникулах, Филипп сказал, что у Люка в Москве много дел и он практически не спит, чтобы всё успеть. Это была не та информация, которую я мечтала услышать. Мне хотелось сорваться и хоть как-нибудь помочь, но Катя озвучила мои мысли: «Сейчас лучшая помощь от тебя для Гронского - это не создавать ещё больших проблем».

- Сдаём листочки, - учитель математики прошёл вдоль парт, собрал работы, и вместе с тем прозвенел звонок.

Я глянула на телефон: на экране висело уведомление о том, что сразу после школы мне нужно заехать к клиенту. Сегодня это был необычный человек, а новая знакомая. Вообще-то я должна была ехать к Элле вместе с Викой, но у подруги был очередной этап олимпиады, так что в школу она какое-то время не ходила из-за подготовки.

Собрав необходимые вещи, сумку и лампу, я вызвала такси. Загрузила вещи в машину и закрыла за собой дверь, после чего пристегнула ремень безопасности. В прозрачном стекле стали мелькать деревья и улицы, с которых совсем недавно сошёл снег. Хорошо, что он наконец-то растаял, потому что он напоминал мне о зимней ночи, когда я и Люк разговаривали в последний раз.

«Нужно потерпеть ещё чуть-чуть», - повторяла я себе, стараясь не думать о парне, но взгляд всё равно коснулся запястья. Пальцами потрогала украшение, прикрыв веки. Он же в порядке? Со всем справится и вернётся за мной?

- Приехали, девушка.

Я поблагодарила за поездку и вышла из авто. Перед глазами сразу же показалось жёлтое двухэтажное строение. Набрав код, как делала это Нилова при первом посещении, дёрнула за ручку - и дверь открылась.

- Привет, Нюша, - Элла улыбнулась мне широко, слегка склонив голову.

На женщине уже было чёрное платье со странными рюшами и золотыми украшениями.

- Здравствуй, Элла! Ты точно на свидание собралась?

Мне уже было привычно обращаться к женщине на «ты», потому что за последний месяц я побывала у неё дома дважды, не говоря о прошлых месяцах. Она была такой забавной, но ещё больше хотелось не её шутки послушать, а понаблюдать, как они с Викой спорят.

- Конечно, но других у меня нет, купила себе похоронное, потому что на старости лет не планировала встречаться с… красавчиком.

Женщина подмигнула, а я рассмеялась.

- Элла, какие похороны? Тебе ещё жить и жить.

Сняв куртку, я взяла чемоданчики. Элла помахала руками, чтобы я передала часть вещей ей, пока она сама катит коляску. Так я и сделала, после чего развернула инвалидное кресло и покатила её к лифту. Мы поднялись на второй этаж, миновав винтовую лестницу, которая вела сюда же. Мне всё ещё не верилось, что в квартире был лифт…

Подъехав в просторной гостиной к зеркалу, я увидела на нём встроенные лампочки.

- О, могла не брать свет, совсем не подумала.

- Ты рассеянная, Нюша, - Элла помогла расставить всю косметику.

Женщина уже подготовила кожу, так что я оценила фронт работы и взяла всё необходимое.

- Да, немного, всё время думаю о… Люке. Мне сказали, что он плохо спит, наверняка ещё и плохо ест.

- Разве ты не говорила, что он просил тебя ни о чём не беспокоиться? Поверь, если так за мужчину будешь переживать, вся выдохнешься. Не стоят они таких уж стараний…

- Знаете, я бы вам поверила, но вы попросили оформить вам лучший вечерний макияж, так что… - подмигнула, а женщина фыркнула.

- Кстати, я тебе не говорила: оказалось, что у моего мужчины есть сын.

- Ого… - подвела Элле глаза и чуть отошла, чтобы посмотреть со стороны, ровные ли получились стрелки.

- Ага, Люк его зовут.

Кисточка выпала из моих рук, и мы ещё какое-то время переглядывались с женщиной без каких-либо слов.

- Вы встречаетесь с Гронским-старшим? - прошептала я.

- Ну… Встречаемся, - хмыкнула она. - Так… На вашем молодёжном - это «тусим».

- Вика сказала, что видела, как он выходил из вашей квартиры утром, - подколола я Эллу, которая мигом покраснела. Я же слегка отошла от лёгкого ступора, после чего открыла новую баночку, чтобы завершить образ.

- Ну… Понимаешь, - прошептала Элла. - Я хотела увидеть его руки, потому что у него такое накачанное тело! Сказал бы ему кто, чтобы он рукава на рубашках закатывал, мммм. Нюша, там такое тело.

- Нет, спасибо, мне это не особо интересно.

Я рассмеялась и зачем-то представила Гронского-старшего. Интересно, какой он? Такой же высокий, как Люк?

- Что ж, мир тесен, - хотела подвести я черту, но Эллу было не остановить.

- Я спросила у него, не говорил ли ему сын про девушку… - женщина заговорщицки улыбнулась, и я тут же покраснела. Вот же, она отлично знала, чем меня подкупить.

Хотелось спросить: «Ну и?! Что дальше было?!», но Элла меня не мучила:

- Он сказал, что сын хочет его с кем-то познакомить по приезде, и добавил, что это первый раз, когда Люк хочет ему кого-то представить. О, и ещё… - мне подмигнули. - Он тоже ненавидит Раю. Сказал, что отец у неё хороший, но вот дочь распустил совсем, и он был не в восторге, когда сын с ней связался. Так что, Нюша, у тебя все карты на руках.

- Я как-то не спешу знакомиться с его папой… - от подобной сцены по коже мороз прошёлся. Да и о чём бы я говорила с этим мужчиной?

- Брось, вы бы всё равно познакомились рано или поздно: или Люк бы это сделал, или на моей свадьбе…

- Вы собрались за него замуж? - мои ноги подкашивались от каждой новой фразы Эллы.

- А что? У нас общая травма - нас бросили в трудную минуту бывшие. Вот, сцепились этим - и дальше в путь до гроба. К слову, наши клятвы о любви до смерти так-то поправдивее будут, чем у молодых… Но это так, при случае. Ничего Гронскому не говори, никому из них, я так-то недоступная дива. Не хочу, чтобы он расслаблялся.

Элла поправила свои локоны, пока я тихо посмеивалась.

- Не соглашусь на его предложение, пока гиацинты мне не подарит.

- А он хотя бы знает, что это нужно сделать?

На меня смиренно посмотрели, будто я сморозила жуткую жуть.

- Нет, конечно, как я тогда пойму, что он тот самый, если вместо знаков вселенной буду просить прямо? Пусть учится мысли читать.

- Но… - я немного потопталась и всё же решила спросить, потому что знала, что Люку это было бы важно знать, так как он всегда тепло отзывался о папе. Было видно, что парень любил своего единственного родителя и не хотел его подводить. - Вы правда любите Гронского-старшего?

Элла вдруг утратила всю игривость и задумчиво посмотрела в зеркало, но что-то мне подсказывало, что внимание её было сосредоточено вовсе не на собственном отражении. Будто она была не здесь сейчас - и этот образ почему-то показался мне настоящим. Будто именно в эти минуты женщина сбросила с себя все маски.

- Знаешь, Нюша, любовь - это сложное чувство. Горы я, конечно, уже ради него не сверну, - женщина похлопала себя по ногам, а после коротко усмехнулась. - Но он хороший человек, у него добрая душа. И то, что он вырастил Люка самостоятельно, ещё и таким достойным человеком, уже многое говорит о нём. А вот я сплоховала: моя дочь меня бросила вместе с мужем, ещё и попыталась обмануть, чтобы украсть мои деньги, и не оставляет попыток сделать это до сих пор. Дело не в том, что я не люблю его, а в том, что я не та женщина, которая ему подходит.

- Вы считаете себя недостойной, - зачем-то подметила я.

Элла коротко улыбнулась, затем ещё раз посмотрела в зеркало и одобрительно покачала головой.

Её задумчивый образ рассеялся, и она ловко развернулась на коляске ко мне лицом.

- Спасибо, Нюша, ты сотворила магию, - покопавшись в боковом кармашке инвалидного кресла, она протянула мне купюру. - Тут со щедрыми чаевыми.

- Мне… не нужно. Мы же друзья.

- Вот именно, Нюша, я плачу тебе как раз потому, что мы друзья. Ты потратила своё время, ресурсы и косметику, цени то, что ты делаешь. К тому же очень даже хорошо. Я поговорю с Гронским, пусть он и тебе что-нибудь откроет. Как насчёт маленького салона красоты? У него денег ещё поболее моего, куда ему всё это уже на старости лет?

- А вдруг у вас появятся ещё дети?

Элла так звонко засмеялась, что я сперва чуть испугалась. Это было впервые, чтобы она выглядела такой смущённой и весёлой одновременно. Но её смех был заливистым и красивым, так что я начинала понимать чувства мужчины, который ухаживал за этой упёртой женщиной не первый месяц. Со слов Вики, ухажёру Эллы пришлось долго добиваться первой встречи, и даже сейчас она продолжала быть недоступной.

Не знаю, про какие там знаки судьбы говорила эта женщина, но кое-какая задумка у меня появилась…

- О, кстати! - Элла, направлявшаяся на коляске к лифту вместе со мной, вдруг остановилась и посмотрела в мою сторону. - Недавно я была в одном салоне, и о ужас… Сплошная антисанитария и такой некачественный сервис! Пришлось направить к ним несколько проверок, чтобы разобрались с этим безобразием.

Теперь уже громко смеялась я.

- Элла, я тебя обожаю.

По крайней мере, теперь мне стало понятно, кто стоял за временным закрытием в нашем городе «Lady & Charme», репутация которого так подкосилась, что на многие виды услуг им пришлось снижать цены. Но даже так вряд ли он ещё скоро оправится от тех громких заголовков, которые я, к чьему-то большому сожалению, читала с радостной улыбкой на губах.

Глава 38

- Эх, где моя молодость?.. - Элла так громко и картинно вздохнула, приложив руки к груди. - Девочки, вы такие красивые.

Вика привезла свою подругу в качестве сопровождающего на церемонию открытия выпускного - и наша общая знакомая теперь со слезами на глазах рассматривала троих: меня, Вику и Яну.

- Спасибки, вы тоже ничего такая! Мне нравится ваш шарфик, можно потрогать? - Яна потянула руки к шее Эллы, где был элегантно повязан аксессуар.

Внутренний дизайнер внутри Ниловой не унимался. Что ж, скоро у неё будут все возможности раскрыть свой потенциал.

- Ай, у меня просто потом дела ещё, вот и принарядилась.

- Свидание у неё, - подметила Вика с кривой ухмылкой, - чего уже скрытничаешь? Все уже поняли, что ты без ума от Гронского… - Цветаева покопошилась в заднем кармане коляски, а потом чуть тише добавила: - Старшего…

- То есть это может быть твоя будущая свекровь? - шепнула Яна мне, как будто она не стояла рядом с ухом Эллы, - и я тут же покраснела, а Вика положила ладонь на лоб, пытаясь скрыть свой испанский стыд из-за Ниловой.

- Ага, десять раз, - рассмеялась Элла. - Я накрасилась ради этого кактуса, девочки, чтобы её не опозорить, а то бы её ворчание ещё несколько лет выслушивала по телефону. А согласилась на свидание, потому что краситься второй раз не надо. Буду я ещё ради мужчин косметику свою дорогую лишний раз спускать. Это называется тайм менеджмент.

- Охотно верим, - с каким-то вздохом сказала Вика, а потом достала маленькие коробочки. - Так, вот, ты просила.

Элла счастливо улыбнулась, глядя на упаковки у себя в руках, а потом протянула по одной нам троим. Мы вопросительно смотрели на неожиданные подарки от женщины.

- Это вам. Поздравляю с окончанием школы, девочки. Там небольшие подарочки от чокнутой тётушки.

- Элла! - Вика собралась продолжить свою тираду возмущения, но мы услышали, как посигналила машина.

На парковке стоял серебристый автомобиль, который выглядел далеко недёшево. Из него вышел высокий мужчина с нахальным взглядом и видневшейся сединой на голове. Когда я заметила, как изогнулись губы водителя, увидевшего Эллу, то сразу поняла, кто это.

- О, это за мной, - женщина кокетливо хихикнула. - Нюша, проводишь?

Вика слегка оторопела оттого, что подруга попросила сделать это не её. Чувствовалась лёгкая дрожь в ногах под взглядом Гронского-старшего, который, стоя в одной рубашке с закатанными до локтя рукавами, открыл переднюю пассажирскую дверь, явно намереваясь посадить туда гостью.

- Интересно, почему это он в последнее время стал руки напоказ выставлять?

После этого вопроса Эллы мужчина достал из машины пышный синий букет гиацинтов.

- Понятия не имею, - усмехнулась я. - Может, он всё же ваша судьба?

- Подлизываешься к будущей свекрови? - Элла посмотрела на меня с ухмылкой, а я помотала головой, тихо смеясь. - Ладно, хитрюля… Привет, эм… Как там тебя? С возрастом память подводит на имена…

Элла потёрла лоб, словно лихорадочно вспоминала, кто же этот мужчина перед ней такой. А у меня при виде Гронского-старшего дух перехватывало: он стоял в светлых широких штанах и белоснежной рубашке, выглядел таким ухоженным и красивым… Если Люк будет выглядеть в старости так же, как его отец, то заверните мне его уже сейчас, пожалуйста.

- И я рад тебя видеть, моя Элла, - мужчина положил на колени женщине цветы, а потом склонился и поцеловал её в щёку.

- Я дала шанс этому красавчику только потому, что мой цветочек уезжает скоро и мне будет скучно, - прошептала мне женщина, но Гронский точно услышал каждое её слово, а потом она повернулась к нему самому и покачала головой: - Так что не обольщайся.

Мужчина рассмеялся, а потом подхватил Эллу на руки и посадил в машину. Я же в это время попыталась осмотреть коляску и как-то помочь её сложить, но отец Люка не дал мне этого сделать.

- Я сам справлюсь, спасибо за помощь, Анастасия.

Слегка отступив, я смотрела, как Гронский-старший ловко справляется с погрузкой коляски в машину. Я помахала Элле и уже собиралась уходить, но мужчина, открыв дверь возле водительского кресла, меня окликнул:

- Люк будет ждать тебя после выпускного.

Я на секунду застыла, пытаясь понять, не показалось ли мне, но Гронский-старший подмигнул и сел за руль, а внутри меня затрепетало в предвкушении сердце.

Значит, он всё-таки меня дождался?

Нилова в коротком приталенном зелёном платье помахала мне с крыльца школы, куда я возвращалась. Цветаева, стоя в чёрном шифоновом воздушном платье до пола с подвязкой на талии в виде шёлкового красного пояса, с интересом наблюдала за мной. Надеюсь, она не ревновала меня к своей лучшей подруге.

- Что хотела от тебя эта расчётливая женщина? - только и поинтересовалась Вика.

- Без понятия, - честно призналась я с улыбкой. - Пойдёмте веселиться.

Из школы вовсю доносилась громкая музыка: сейчас наступила та самая часть выпускного, когда мы могли побеситься в последний раз. Мы прошли сквозь арку из цветов на входе по красной ковровой дорожке, миновали длинный коридор, украшенный серебристыми шарами в виде лун и звёзд, и направились к актовому залу, где уже всё было заполнено дымом, в котором плясали отблески стробоскопов. Мы танцевали в кругу с другими девушками, и даже Алина в конечном итоге присоединилась к нам, руша свою высокую причёску прыжками под энергичную музыку.

Когда всем стало жарко, Нилова предложила сходить в другую аудиторию, где стояли столы с едой. Она наполнила для меня и Вики бокалы прохладным безалкогольным пуншем, который на вкус казался слегка горьковатым. С каждым таким бокалом вечер почему-то становился красочней и веселее.

Мы танцевали так много, что в конечном счёте почти распластались на мягких стульях, которые отодвинули для расширения танцевального пространства.

- Я ожидала от выпускного меньшего, честно говоря, но здесь весело, - как-то умиротворённо, с улыбкой произнесла Вика.

Мы с Яной нечасто видели такое добродушное выражение лица у подруги. Казалось, она и правда была счастлива.

- Тебе весело, цветочек, потому что здесь мы, твои лучшие подружки! - Яна подскочила к Вике и крепко обняла её, и Цветаева уже не сопротивлялась.

Кажется, Яна решила гаптофобию из лучшей подруги выгнать метёлками из своих рыжих волос.

- Леди, могу я вас пригласить на медленный танец? - перед Яной показалась ладонь Саньчоуса, который широко улыбался и казался весьма и весьма счастливым.

Подруга тут же подскочила и оставила нас, а Вика с облегчением выдохнула.

- Мне кажется, с пуншем что-то не так, - констатировала я, разглядывая уже пустой бокал у себя в руках.

- Нюша, это было понятно с первого глотка, - Вика рассмеялась. - Ты такая доверчивая и безнадёжная…

- Эй, что в этом плохого? - я легонько пихнула подругу локтём.

Мы замолчали, глядя на то, как в полумраке танцует знакомая нам пара. Я вспомнила, как Катя говорила про свой выпускной: они с Филиппом сбежали на самый высокий этаж тайком ото всех, а после танцевали там только вдвоём, потому что она стеснялась делать это при всех на дискотеке. Даже несмотря на то, что все в классе давно поняли, что они встречаются.

Возле нас оказался ещё один парень из параллели. Он немного мялся, явно стесняясь пригласить Вику на танец, а мне почему-то стало смешно. Закусив щёку изнутри, я наблюдала, как Цветаева отшивает бедолагу одним своим взглядом.

Но парень сумел удивить, когда достал из-за спины одну пышную багровую розу и протянул её девушке. Кажется, к её стебельку среди шипов была ещё примотана свёрнутая в трубочку записка, но мне могло и показаться. Мы обе шокированно смотрели на подарок.

- Тебя просили передать.

- Ты уверен? - Викин тон соответствовал взгляду: никакой мягкости и дружелюбия.

- Да…

Подруга забрала из пальцев парня цветок, а после задумчиво уставилась на него, вертя в руках. Я не ошиблась: ленточкой к стеблю была прикреплена скрученная в трубочку жёлтая бумажка-стикер. Открытые плечи подруги слегка напряглись, а спина выпрямилась, словно за ней мог кто-то следить и после устроить нагоняй за несоблюдение манер.

- Я… пойду прогуляюсь.

Вика рассеянно посмотрела на меня, затем кивнула. Я не успела выйти из зала, как объявили ещё об одной медленной композиции. Среди присутствующих и сидящих послышались недовольные вздохи: парочек было не так уж и много, а медленные танцы редко любили на дискотеках.

Однако лица всех изменились, как только послышался голос из динамиков. Моя челюсть тоже чуть не отпала, потому что я отчётливо слышала голос IJ. Может, моя социальная жизнь и встала на паузу на какое-то время, но я продолжала слушать все треки музыканта - и этой песни в его исполнении раньше точно не было.

Найдя в клатче телефон, зашла в интернет. Что ж, Джек действительно выпустил новую песню сегодня в полночь - и именно она сейчас играла из колонок.

Это была лирика, наполненная чувствами и нежными эмоциями. Текст, подача и стиль совершенно отличались от привычного мне звучания, но я всё равно села на стульчик возле выхода из актового зала и принялась наслаждаться песней вместе со всеми.

Видимо, кто-то из проворных одноклассников умудрился добраться до стойки с компьютером и поменять плейлист, подготовленный для выпускного. Удивительно, что трек проиграл до конца, но строчки из песни всколыхнули чувства во мне, напоминая, что ещё немного - и я увижу Люка, и больше никто не сможет нам помешать.

На моём запястье блеснула стрела, с которой я не расставалась, даже когда ходила в душ. Родители много раз спрашивали, почему я так прикипела к этому браслету, но правду я им не раскрывала. Но сегодня…

Уже сегодня они узнают, что Люк никуда не пропал из моей жизни. Может, физически да, но мысленно я всегда была рядом с ним. А он со мной…

- Ну и где этот кактус? - Нилова встала надо мной, уперевшись кулаками в бока. - Куда свинтила?

- Не знаю, пойдём ещё пунша выпьем, - в школе становилось всё жарче, а окна и двери запечатали, чтобы никто из школьников не ушёл без надзора.

До рассвета оставалось ещё несколько часов, так что под ручку с Ниловой мы пошли к любимому напитку…

Прохладный июньский воздух одним потоком обласкал лицо. Я прикрыла веки, наслаждаясь свежестью, когда все выпускники школы вышли на главный двор, чтобы встретить наш первый день уже не в качестве школьников. Мы встали в один большой круг, и Вика что-то буркнула про «давайте ещё за руки возьмёмся», после чего классные руководители об этом нас всех и попросили. А после они неодобрительно смотрели на Яну и меня, смеявшихся над перекосившимся лицом Вики.

Я загадала желание. Уверена, сделала это не одна, но точно знала, что моё во многом отличалось от желаний стоящих рядом подруг. Глядя на розово-оранжевый рассвет, думала об одном человеке. Интересно, я встречу его дома? Он заедет за мной вечером?

Подул ветерок - и в нос ударил приятный запах мужских духов. Странно… Я открыла глаза, но рядом со мной стояла лишь Вика. Она нахмурилась и уставилась вопросительно на меня, в ответ я лишь помотала головой.

Не могла перестать хихикать себе под нос. В голове то и дело всплывала ночь моего семнадцатилетия, когда я оказалась в клубе, где под мерцающим светом услышала признание от Люка впервые. Он скрывал это, никогда не затрагивал подобную тему, но если бы он сказал мне раньше, если бы я вспомнила всё на следующий день, то наверняка бы не чувствовала ту боль, с которой мне довелось познакомиться.

Сейчас казалось, что вся жизнь впереди. Школа закончилась, университет меня пока что не интересовал. В моей жизни не было рамок, казалось: иди и делай что хочешь. И на удивление, во мне не было растерянности, у меня был чёткий план, потому что я знала, чего хочу.

- Вот и всё, девчонки, - я крепко обнялась с Яной, мы попрыгали на месте, а потом, когда её руки перестали меня душить, обе притянули к себе и Вику.

- Когда этот ужас уже закончится…

- Цветочек, не бурчи, - Яне было так же весело, как и мне. - Ещё скажи, что скучать не будешь…

- Буду, - и после этого слова мы ошарашенно с Ниловой посмотрели в тёмные глаза Вики. Но подруга быстро исправилась, ухмыльнувшись: - Лет через сто…

- Ай! - мы принялись с Яной щекотать и щипать Вику и ещё какое-то время дурачились, пока телефон Ниловой не завибрировал.

Все втроём вышли на улицу, где уже вовсю светило солнце и чуть-чуть потеплело. Мне хотелось остаться ещё немного, может, поговорить с Викой, но девчонки как-то подозрительно засмеялись, а когда я с интересом уставилась на них, то они кивнули в сторону парковки. Там, стоя в белоснежной рубашке и тёмных джинсах с букетом в руках, был Люк. Он махнул нам, и я на секунду оторопела.

- Удивительно, я думала, он тебя развёл.

- Почему-то я не верю твоим словам, - шепнула я Вике.

- Иди уже! Хватит вам друг друга мучить! - Яна пихнула меня, чтобы я быстрее шла.

Помахав девчонкам на прощание, побрела в сторону ожидающего меня парня. Он протянул мне букет, но я отодвинула его руку и прижалась щекой к его груди и шее, крепко обняв за пояс. Люк тоже меня обнял, зарывшись носом в мои волосы, а после поцеловал их. Мы вместе шумно выдохнули с нескрываемым облегчением.

- Я так по тебе скучала, Люк.

- И я по тебе, малышка.

Его ладони теплом и тяжестью отозвались у меня на пояснице, пальцы сквозь ткань белого воздушного платья поглаживали кожу, вызывая мурашки и странные приступы неконтролируемого смеха.

- О-о-о… - как-то игриво протянул Люк, - я смотрю, школьные пунши вовсе не…

- Тсс, - я отстранилась и приложила палец к губам. - Ни слова, Люк, если не хочешь проблем. Этот напиток богов помог мне продержаться до нашей встречи.

- Ага, а теперь ты не можешь удержаться на ногах, - парень придержал меня за талию, потому что я немного пошатнулась.

Из-за дуновения ветерка, конечно же, а не из-за его красоты. Да, он был симпатичнее обычного и, казалось, весь сиял, а эта его улыбка на губах… Которые хотелось поцеловать… Нет, это всё ветер…

Убедившись, что я сжимаю букетик в руках, Люк поднял меня на руки и подошёл к машине, усадив в неё точно так же, как ещё недавно это делал его отец с Эллой. Я вновь захихикала, а Люк принялся читать какую-то лекцию. Но кому это уже было интересно, когда школа была позади, а рядом со мной сидел за рулём такой красавчик?..

Глава 39

Мне хотелось пить. Даже сквозь дымку сна чувствовала, как лежала на прохладной подушке – и улыбалась. Перед глазами мелькал выпускной, счастливый Люк с цветами и…

И всё.

Распахнув веки, сразу же зажмурилась. Ветер колыхал голубые занавески в комнате, и вместе с тем в ней было свежо и прохладно. Во рту всё пересохло, а голова немного кружилась. Передо мной на тумбочке стоял стакан с водой, который через пару секунд оказался уже пустым.

Я была всё в том же платье, поэтому расстегнула его, сняла всё лишнее с себя и надела свой домашний трикотажный белый костюм с красными сердечками. Заколов волосы в пучок, не глядя в зеркало, вышла из комнаты. Миновав узкий коридор, почти завернула в гостиную.

Кажется, у нас были гости. Потому что родители над чем-то весело смеялись, пока мужской голос им что-то рассказывал. Потирая виски, вышла к ним навстречу. Всё равно я знала почти всех папиных и маминых коллег и друзей, они видели меня в сарафанчике бегающей в пять лет по комнатам, так что стесняться было нечего.

Оказалось, что было…

Люк отставил чашку – и первым посмотрел в мою сторону. Я слегка зажмурилась, потому что солнце светило слишком ярко, подсвечивая русые волосы наглеца, который оказался у меня дома.

- Доброе утро, выпускница, - хохотнул папа.

Я же развернулась на пятках – и умчалась в свою комнату. Найдя телефон, разблокировала – и собиралась написать Люку, какого гладиолуса весёлого он у меня дома забыл, но вспомнила, что он сменил номер. Пришлось экстренно приводить себя в порядок, а поработать было с чем: стёрла остатки косметики с лица, роликом прошлась по щекам, чтобы убрать отёчность, волосы немного расчесала и сделала хоть какое-то подобие порядка на голове. Финальным штрихом стал мист для тела с запахом фруктов. Будучи довольной собственным отражением, на подгибающихся в коленях ногах направилась обратно к родителям.

- Всем привет, - я неловко улыбнулась, пока Люк скрестил руки на груди, откинувшись на спинку дивана, и с удовольствием меня разглядывал.

Рядом с ним лежал рыжий кошак. Удивительная дружба между двумя оболтусами.

- Как себя чувствуешь?

Мама встала из-за стола и вскоре подготовила мне тарелку с бульоном. Мой живот заурчал, так что я с удовольствием села за стол, выискивая ложку. Папа помахал ею перед моим носом – и, стукнув по лбу, положил её в мою тарелку.

- А ты не хочешь поприветствовать своего молодого человека? – с усмешкой спросила мама, явно наслаждаясь тем, как эта ситуация всё больше и больше ставит меня в неловкое положение.

Но я-то тоже не пальцем деланная, так что усмехнулась, чуть не подавившись.

- Молодого? Он же старик… - я для пущей убедительности скривилась – и с лица Люка пропала игривая улыбка.

Ха-ха, так тебе и надо, Гронский. Нюша выросла – и теперь моя очередь тебя вымораживать.

- Нюша, не обижай его… - возразила мама.

- Эй, вы на чьей стороне вообще? Я ваш ребёнок, я-я-я… - ткнула себя в грудь, вновь закашлявшись.

Люк благородно постучал меня между лопаток, а после погладил по голове.

- Что ты им такого наговорил, что они теперь тебя защищают?

Гронский пожал плечами, мол, без понятия, о чём ты сейчас говоришь, а родители встали из-за стола со словами: «Не будем вам мешать».

- Проследи, чтобы она всё съела, а потом можете идти, - последнее, что сказала мама Гронскому. Тот послушно кивнул, а после родители оставили нас двоих в гостиной.

- Куда идти? – не поняла я, посмотрев в нахальные глаза Люка в надежде найти там хоть какой-то ответ.

Тот только с какой-то хитрой улыбочкой посмотрел на меня, а после продолжил спокойно пить то, что было в его кружке. Это был витамин «вредность» или что?

После того как я стала чувствовать себя человеком, а для этого всего-то понадобились одна тарелка куриного бульона, стакан апельсинового сока и прохладный душ, я переоделась в летний розовый костюмчик из воздушной майки и коротких шорт. Волосы всё же собрала, так как на улице было больше двадцати пяти градусов и не хотелось, чтобы они прилипали к щекам и шее.

Я думала, что наряжусь на своё первое свидание как принцесса, не говоря уже о макияже, но в теле была ужасная слабость, так что я подумала, что на сегодня подобное простительно.

- Мы ушли! – попрощались с родителями – и оказались оба в прохладном подъезде.

В лифте уже были люди, и оставалось не так много места. Люк зашёл первым – и только я хотела съязвить про его возраст и колени, как он потянул меня за руку к себе и прислонил спиной к своей груди, ограждая своим телом от остальных.

Его ладонь легла на мой живот, где, кажется, стали порхать бабочки. Я прикрыла веки, стараясь ровно дышать, потому что он запросто мог почувствовать, как быстро забилось сердце и как стали подкашиваться от его нежного и в то же время собственнического прикосновения мои коленки.

Когда мы оказались на улице, Люк нашёл мои пальцы, переплёл их, а потом улыбнулся.

- Так расскажешь мне, куда мы направляемся?

- На самое обычное свидание, - его пальцы заправили мне волосы за ухо.

И почему только его мимолётные касания к моей коже вызывали табун мурашек по телу? Я прикрыла веки и поластилась к его руке. Мне кажется, или я сплю?

- Старик-извращенец ведёт меня на обычное свидание? Это возможно?

Люк склонился и прошептал мне на ухо:

- Осторожно, этот старик-извращенец теперь твой парень, так что я бы выражался осторожнее.

- А то что? – я с ухмылкой заглянула в глаза, наполненные игривостью и нахальством. – Поцелуешь?

- Хочешь, чтобы твой первый поцелуй случился здесь? У подъезда многоэтажки? У меня был запланирован момент немного романтичнее.

Люк провёл пальцами свободной руки по моей голове, затем шее и спине, а после повёл к своей машине.

- У нас уже был поцелуй, и к слову, я вспомнила, что ты говорил мне до того, как это сделал.

Парень покачал головой, будто не понимал, о чём я говорю, открыл дверь машины и помог мне в неё сесть. Как только мы оказались внутри, Люк опустил крышу, так что теперь нам предстояло наслаждаться порывами тёплого воздуха.

Положив руку рядом со мной на сиденье, Гронский выехал с парковки, а я же в это время слегка покусывала губы, потому что совсем не понимала, что за ураган в моей голове и груди сейчас происходит. У него были крепкие руки и весьма длинные пальцы с аккуратным маникюром. Люк следил за собой, а ещё от него всегда приятно пахло. Сейчас у него не было даже щетины на лице, из-за чего он казался младше. А может, всё дело в том, что он не выглядел уставшим.

- Сейчас у меня в планах ходить с тобой на свидания, Нюша, узнавать тебя как девушку, а ты будешь с другой стороны открывать меня. То, что случилось в клубе, - большая оплошность, я не знаю, кто за ней стоит. Но то, что я там сделал, даже невинным чмоком не назовёшь. Я просто на пару секунд прислонился своими губами к кончику твоих. Ты же, малявка, даже не знаешь, что такое настоящий поцелуй.

Всё моё волнение тут же пропало, захотелось убить Люка.

- Так покажи мне, что такое настоящий поцелуй! – передразнила я парня.

Люк на секундочку обвёл меня своим взглядом и широко улыбнулся.

- Обязательно, Нюшка-хрюшка.

Мы оказались в большом супермаркете, где Люк принялся набирать всякую еду: попкорн, газировку, что-то из фруктов, а после подвёл к холодильникам с уже готовыми перекусами.

- Хочешь что-нибудь? – и я ещё не успела ответить, как он хитро протянул: - Ах да… маленьким алкоголичкам полагается только сок.

- Ты меня будешь упрекать в том, что я отдохнула на собственном выпускном?

- Нет, - Люк рассмеялся, везя одной рукой тележку, а второй обнимая меня за спину. – Конечно, нет, милая. Я рад, что ты оттянулась как следует. Кстати, а твоя Вика… Она давно уже с тем парнем?

- О чём ты? – не поняла я и, нахмурившись, уставилась на парня. – Ты её видел с кем-то?

Лицо Гронского тут же переменилось, словно он взболтнул лишнего, и он помотал головой, буркнув «забудь». Сплетник из него никудышный, ещё и Вика вряд ли признается, с кем её Люк застукал.

- На выпускном ей кто-то розу с запиской передал, - попыталась дальше развить я тему, но Люк лишь промычал, мол, принял к сведению, но больше никак не прокомментировал.

Собрав ещё какие-то вещи, которые никак не вязались в моей голове, Люк всё оплатил и покатил тележку к своей машине. В багажнике оказался клетчатый плед, который он подвинул, разложив пакеты с вкусняшками.

Ещё через полчаса мы оказались возле места, которое было в моём личном списке для «свиданий». Вживую крупные лампочки, натянутые между столбами, выглядели ещё лучше, чем на фото. Когда я впервые прочитала про кинотеатр в машине под открытым небом пару лет назад, я сразу же захотела сюда попасть. Мечтала, как в будущем приеду сюда на машине и буду, как в американском сеттинге, наслаждаться киношкой с подругой или же… парнем…

- Ты узнал у Кати про это место, - со смешком предположила я, пока Люк выискивал нам место получше. Мы приехали одними из первых, так как до сеанса оставалось еще около часа.

Судя по рекламе на сайте организатора, сегодня должен был быть обычный ромком про студентов, как раз посвящённый выпускникам и школьникам, которые с сегодняшнего дня полноценно начнут наслаждаться летом. Ведь все экзамены были позади, а для подачи документов в другие заведения ещё было какое-то время.

- Да, - тихо ответил Люк с улыбкой, даже не попытавшись отрицать. – Катя сказала, что однажды ты помогла Филиппу, так что она чувствовала себя должной.

Мне не верилось, что я сидела вот так просто рядом с Люком, который постелил заботливо на мои ноги плед на случай, если я замёрзну. Но пока что было тепло, а вот спрей от комаров очень бы даже не помешал. Но Гронский и им запасся, а внутри меня что-то ёкнуло.

- Что дальше, Люк? – спросила я у парня, глядя прямо перед собой пока что на чёрный экран, на котором скоро должен был начаться фильм.

Парень же настроил нужную радиоволну, чтобы мы слышали фильм из динамиков в машине. А потом он развернулся ко мне на водительском сиденье, всматриваясь в моё лицо. Это немного смущало, и думаю, то, что мы много времени нормально не виделись, не добавляло спокойствия мне.

- Дальше свидания: сперва это, затем другие. Мне было приятно проводить с тобой время, Ню, и я хочу узнать, каково быть с подобным человеком и в романтическом плане.

- А как же Рая?

- Я объяснил ей ещё перед Новым годом, что между нами ничего не может быть. Конечно, я выслушал пару крепких слов, но потом, когда узнал, что она тебя ударила, вновь поехал к ней и её отцу. Попытался её вразумить, но выслушал немало угроз. Её родители не выглядели так, будто не согласны с дочкой, они, наоборот, были только «за» наши отношения, поэтому я решил лишний раз нас двоих не компрометировать и не связывался с тобой. Честно говоря, я очень удивился, когда узнал, что ты это восприняла спокойно и принялась смиренно ждать. Я… ждал немного другого.

- Разочаровала тебя? – я положила свои пальцы на колено Люка, стараясь привыкнуть к тому, что вот так просто могу его трогать.

Раньше меня забавляла Катя, которая говорила про нечто подобное с Филиппом. А теперь я полностью её понимала: мне хотелось изучать Гронского касаниями, и я не видела в этом чего-либо странного.

- Нет, отнюдь. Я был безмерно тебе благодарен и очень приятно удивлён…

- Как дела в Москве? Ты справился с работой?

Люк кивнул, продолжая меня рассматривать. Думаю, как мне хотелось его трогать, так ему - смотреть на меня. В моей голове отношения рисовались иначе, но реальность ничуть не разочаровывала.

- Да, всё отлично. Наладил работу главному офису, теперь там занимаются люди Мирона, в будущем, конечно, понадобится ездить, а может, и вовсе туда переберёмся. Как пойдёт, пока что нужно и тут всем заняться. Филиппу без меня тяжеловато пришлось. Кстати, хочешь, расскажу одну интересную вещь?

Я кивнула, взяв упаковку мармеладных мишек. Сняв обувь, скрестила ноги, сев на мягком сиденье по-турецки. Гронский без слов забрал мармеладки и протянул уже открытую упаковку. Хоть это не было тяжело, но такая маленькая приятная мелочь меня снова поразила. Я ела мишек, глупо улыбаясь, а у Люка странно заблестели глаза.

- Когда мы отправились с Барсовым в первую поездку, ещё с Филом, он нас познакомил с парочкой своих друзей.

- Удивительно, у таких ещё друзья водятся… - буркнула я, вспомнив все жалобные звонки мне от Кати.

- Сам в шоке, - хмыкнул Люк. – Не суть, у его друзей есть небольшое странное хобби: они находят людей, которые обманывают бизнесменов, и наказывают. Разрушают их фирмы или же отсуживают деньги.

- Робин Гуды в мире бизнеса? – рассмеялась я.

- В точку! Только там они и сами те ещё акулы бизнеса и не самые приятные личности.

- Под стать барсику, получается?

Люк не сдержался и тоже рассмеялся, а потом ткнул меня в кончик носа.

- Тебе даже серьёзно рассказать что-то нельзя…

- Прости-прости, - мои щёки уже болели от улыбки, но я не могла остановить нескончаемый поток какой-то теплой светлой радости и счастья внутри себя.

- Эта история, между прочим, тебя касается, хрюша, - я скривилась, и теперь уже очередь Гронского была громко смеяться. – Ладно, дело в том, что в тот день, когда я вёз тебя в Минск и не отправился на встречу с инвесторами, я спас себя от уродов, которые не были чисты на руку. Те самые друзья Барсова их и прижали через пару месяцев после того, как мы должны были начать с ними работать. Обычно они брали под своё крыло таких новичков, как я, а потом создавали им кабальные условия или же разваливали дело, забирая себе в качестве неустойки немаленькую сумму. Так, в принципе, Мирон и узнал о нас и зачем-то решил помочь. В общем, я к тому, что иногда случившееся в жизни и правда к лучшему.

- Зато ты отхватил себе такую необычайную девушку, - я поправила свои волосы, и мы с Люком снова рассмеялись. – Я рада это слышать, - теребя кончик маечки костюма, прошептала я. – Иногда я думала над этим и винила себя, считала, что я твоё проклятие. Ещё и Рая… И то, что ты помог устроиться мне в студию, хоть я и воспользовалась сертификатом родителей. В любом случае, как будто я была твоей проблемой.

Парень нашёл мои пальцы и переплёл их, тепло улыбнувшись. Интересно, когда-нибудь моё сердце перестанет так бессовестно растекаться в лужицу от подобного выражения лица Гронского?

- Проблемой была не ты, а другие обстоятельства, с которыми я уже разобрался. Последним в списке были твои родители, мне хотелось сразу с ними всё обсудить, и я опять же удивился, когда оказалось, что ты им всё рассказала. Это сильно облегчило мне задачу.

- Зимой, когда вернулась из Минска после разговора с тобой. Мне было так плохо, что я не смогла сдержаться. Мне нужен был какой-то совет, и тогда от услышанного в восторге они не были. Так почему же сегодня они тебя не убили?

Люк так широко улыбнулся, что вновь стал напоминать мне хитрого кошака. Тем не менее, он продолжал мне нравиться, даже будучи таким хитрым мерзавцем.

- Всё просто: я неотразим.

- Фу… старик-извращенец, - я расцепила наши руки и потянулась за бутылкой с водой.

Люк опять же перехватил её, открыл и протянул мне. Вы только посмотрите, сама галантность.

- На самом деле я просто поделился с ними своими планами на тебя, и они убедились, что в их числе нет желания тебя обидеть или воспользоваться тобой. Скорее, наоборот.

- О чём ты? – я нахмурилась, а Люк помотал головой, мол, «ничего я тебе не скажу».

Начался фильм, так что мы на секундочку отвлеклись на экран, где появилась заставка. Солнце уже было не так высоко, а небо постепенно окрашивалось в яркие краски розового, оранжевого и фиолетового. Тёплый летний ветерок раздувал волосы, принося с собой ощущение какого-то счастья.

- Люк, - прошептала я, повернувшись к парню.

Он склонил голову с лёгкой улыбкой.

- Я скучала по тебе.

На самом деле мне хотелось сказать намного больше, но я устала, что все мои признания оставались без ответа.

Гронский взял меня за руку и, чуть приблизившись, поцеловал меня в лоб. В нос сразу же попал запах его одеколона, и этого хватило, чтобы в животе приятно растеклось тепло, из-за которого я вновь принялась глупо улыбаться.

- И я скучал по тебе, Нюша…

Я посмотрела в глаза Гронского, которые на секунду утратили блеск нахальства и хитрости. Будто он снял маску и стал всего на мгновение самим собой. Я знаю, что мы провели вместе не так много времени, чтобы требовать от него полной искренности, но сейчас его выражение лица было прямым доказательством того, что лёд тронулся.

Из-за своих мыслей я не заметила, как лицо парня оказалось совсем близко. Я посмотрела на мягкие губы, которые больше не изгибались в усмешке. Мгновение – и Люк поцеловал меня. Прикосновение было настолько нежным, что на секундочку стало щекотно. По телу пробежали тысячи мурашек, а веки вмиг потяжелели и опустились.

Парень стал чуть настойчивее целовать меня, а его ладонь легла на мой затылок, в то время как мои пальцы оказались на груди Люка. Я чувствовала, как сильно под одеждой и кожей билось его сердце. Он мог говорить мне что угодно, но теперь я отлично чувствовала, что он говорил правду. Люк тоже по мне скучал…

Мы оторвались друг от друга, потому что из динамиков стала играть громкая музыка. Чувство смущения опалило щёки, и я вдруг почувствовала, что совсем не знаю, куда себя деть, в то время как Гронский чувствовал себя вполне спокойно. На первый взгляд… Мои пальцы всё ещё чувствовали, что творилось у него под рёбрами.

- Лучше, чем у подъезда? – с тихим смешком спросил Люк.

- Лучше, чем в клубе, где я ничего не запомнила.

Парень вновь склонился и чмокнул мои губы, после чего отобрал у меня упаковку мишек и сам принялся их есть. Как бы он ни старался выглядеть самоуверенно, я видела его слегка покрасневшие щёки. И это занимало меня в разы больше, чем начавшийся фильм.

Глава 40

Сразу после выпускного я приостановила приём заказов. Я оставила себе немного времени на передышку, собиралась приехать на дом к оставшимся клиентам и уже в августе-сентябре посетить салоны в столице, которые рассмотрят мои заявки. Надеюсь, на Минск репутация Раи не распространялась - и я смогу там спокойно работать. А вот что с Люком… Это мы точно не обсуждали, но моих накопленных денег хватит, чтобы снять себе что-то на первое время.

Элла выслушивала с интересом мои планы, пока я её красила. У неё намечалось очередное свидание с отцом Люка, и она так была во всём этом «не заинтересована», что пригласила меня к себе в час дня, хотя всё было запланировано на вечер.

- Надо будет - мы её раздавим, твою эту девчонку… - Элла подмигнула мне своими накрашенными глазами, которые я только что подвела.

Она выглядела так красиво и роскошно, что у меня дух захватывало.

- Я думаю, всё будет в порядке. Вряд ли ей будут подчиняться какие-то маленькие салончики. А если нет, продолжу работать на себя: портфолио у меня уже есть, осталось разобраться с рекламой. Тут просто нужно нанять специалистов.

- Тебе нужен свой салон… Хочешь, я тебе открою его?

- Нет, Элла, - я схватилась за сердце, совсем как она. Но мне правда от такого предложения плохо стало. - Как-нибудь в будущем, но пока я точно не готова. Это тяжело, и я понятия не имею, как работать с людьми.

- Вы, молодёжь, сейчас такая милая, с вами работать - одно удовольствие. Но если что, обращайся, старая тётушка Элла всегда поможет.

Женщина развернулась на коляске и посмотрела на своё отражение в зеркале. Ей определённо нравилось то, что она видела.

- Ты не старая, не говори так о себе…

Мой телефон завибрировал, и я увидела, что это звонит Люк. Так как в ушах были AirPods, на которые я раскошелилась незадолго до окончания школы, чтобы было легко принимать звонки на работе или в дороге, я быстро ответила парню, попутно помогая Элле с причёской.

- Ты скоро?

Гронский знал, что у меня сегодня клиент в виде Эллы, а ещё у нас было запланировано свидание. Он ездил на всю неделю в столицу, так что всё это время мы довольствовались звонками и говорили обо всём и ни о чём одновременно. Сперва мне казалось, что это немного глупое занятие. Но ведь если бы это было так, Люк не был бы сам инициатором этих звонков.

- Ещё минуток пять, - тихо ответила я ему, стараясь не привлекать внимания новой подруги.

- Скажи «десять», - прошептала мне Элла с ухмылкой. - Ему не стоит расслабляться, если ты дала ему зелёный свет.

Тут стоило поспорить, кто ещё кому что дал.

Элла выросла на английских романах, и из-за этого её сердце было не так-то легко заполучить, как моё, так что Гронскому-старшему ещё немало придётся потрудиться.

- Я хочу кушать… - простонали мне в трубку.

Зная, что Люк ехал из столицы только для того, чтобы мы ещё немного провели времени вместе, я вновь почувствовала волнение. Было приятно, что он шёл на такие жертвы, но становилось грустно, потому что я ничего не могла сделать для него. Отношения - это работа двоих, и складывалось такое ощущение, что я пока была в отпуске на этой работе и просто наслаждалась тишиной и спокойствием. Я даже не знала, чем отплатить ему за подарок на Новый год, и, когда я заявила ему об этом, мы сошлись на компромиссе в виде ужина, который я приготовлю для него при нашей следующей встрече.

- Потерпи, я уже почти закончила.

Я подколола прядку невидимкой, чтобы причёска Эллы казалась более воздушной и объёмной.

- Красота… Помолодела лет на двадцать! - женщина подёргала подкрученный недавно локон.

Я тихо рассмеялась:

- Теперь понимаете чувства своего ухажёра?

Элла картинно вздохнула:

- Влюбился в меня по уши, и что мне только с этим делать?

- Да вы от него тоже не отстаёте, раз ко мне за макияжем пришли.

Мне только улыбнулись. Я видела блеск в глазах женщины, и это был тот самый огонёк, который в тебе зажигает человек, от которого ты сама без ума. Я не знала прошлого Эллы, но я была рада, что она нашла своё счастье даже сейчас.

Закончив работу, мы попрощались. Я собрала свои вещи в чемоданчик и выбежала на улицу. Не сразу поняла, почему мир вдруг перевернулся вверх тормашками и я оказалась на чьём-то плече. А когда мой взгляд упёрся в мужское заднее место, обтянутое в знакомые песочные штаны, сразу поняла что к чему.

- Устал ждать, поэтому я тебя похищаю.

- Дурак, мне нужно отвезти вещи домой, - стала я стучать Люка по спине, но всё, чего я добилась, это того, что он отобрал мой чемоданчик и забрал остальные сумки, стоявшие на асфальте.

Подойдя к машине, он сгрузил всё в багажник, а потом подошёл к пассажирской двери и поставил меня на ноги.

- Ты меня позоришь, - прошептала я ему в надежде, что он поймает намек: этим вечером ему конец.

- А ты меня моришь голодом, малышка, это страшнее. Я уже весь продуктовый магазин скупил. Что ты мне приготовишь?

- Кукиш с маслом, как тебе?

Люк ткнул мне пальцем в нос, а затем открыл дверь, чтобы я садилась.

- Как-то некалорийно, а мне нужно хорошо питаться. Кто же будет обеспечивать наших будущих детей?

- Явно не ты, - огрызнулась я, когда меня пристегнули ремнём. - Потому что после таких выходок ты будешь сидеть в тюрьме по статье о домогательствах. Как тебе такое, милый?

- А ты будешь меня хотя бы навещать?

Мы перекидывались острыми фразочками до самого приезда в частный сектор, о котором мне не раз рассказывала Катя, потому что родители её парня здесь тоже жили.

Когда я зашла в холл дома, мои ноги сразу окутало тепло от плитки с подогревом. Всё было слишком чистым и блестящим, но обстановка здесь мне казалась какой-то совсем уж простой. Никаких огромных люстр, лишь маленькие светильники и очень приятные тона на стенах.

Только современная мебель выдавала вычурность района и его хозяев. Это не были винтажные окна, двери, кресла и диваны - всё было комфортным и мягким. Если бы здесь была Яна, она бы с лёгкостью сказала, что это за стиль, а я в этом совершенно не разбиралась.

- Очень просторно и красиво, - вынесла я свой вердикт, когда Люк, держа за руку, провёл меня по всему дому.

Комнат оказалось слишком много для меня: на первом этаже - широкая гостиная, совмещённая с кухней, душевая с туалетом и гостевая спальня с гардеробной. На втором - три спальни, ванная и ещё одна гардеробная.

- Папа думает, что я здесь буду жить с семьёй, поэтому отказался от лофта, который я ему предлагал, и по этой же причине он выбрал этот огромный дом с пустующими комнатами.

- А ты не хочешь тут жить?

Люк приобнял меня и положил подбородок на моё плечо.

- У меня другие планы: я молодой, у меня много энергии, хочется покорять большие города. Но нужно как-то вдолбить в голову отцу, что он слишком долго думал обо мне - и ему пора обзавестись новой семьёй.

Я чувствовала, что парню эта тема не доставляет удовольствия, поэтому постаралась перевести всё в старую добрую шутку:

- Что-то мне подсказывает, что он неплохо сейчас с этим справляется.

- Мне кажется, эта женщина водит его за нос. Мой отец идеален, кто не захочет с ним встречаться? Разве что какая-то самовлюблённая и…

Я рассмеялась. Что ж, лично я такого мнения не была.

- Пошли кушать, - прервался он от собственных мыслей и вновь увёл меня на первый этаж.

Пока Гронский ходил во двор за продуктами, которые удачно оставил в багажнике, я пыталась разобраться в электрической плите и духовке. Кажется, здешние жильцы пользовались только холодильником, микроволновкой и кофемашиной, потому что всё остальное было стерильно чистым.

Дверь в коридоре хлопнула, и я от неожиданности что-то нажала на плите, отчего она стала подозрительно трещать.

- Кто здесь? - донеслось из коридора.

- Старость не радость, Гронский?! - не упустила я возможность подколоть парня, который забыл про моё присутствие. Я вышла к нему помочь с пакетами, когда разобралась с плитой.

Но на пороге меня ждал не Люк, а высокий мужчина в годах и с виднеющейся сединой.

- Здравствуйте, - моментом исправилась я, чувствуя, как во рту начинает пересыхать.

- Здравствуй, - серьезно ответили мне, пробегая глазами сверху вниз и обратно. - Ты ко мне пришла?

- Кому ты сдался, старик? - подал из-за спины мужчины голос мой Люк. - Это моё чудо…

- Точно… Анастасия, - мужчина шагнул ко мне и протянул руку, которую я сразу же пожала. - Я Сергей, папа Люка. Мы с тобой тогда возле школы толком и не познакомились.

- Папа, ботинки! - взбесился Люк, глядя на грязные следы от обуви.

- Помоешь, ты сегодня целый день отлично с тряпкой справлялся. - Мужчина отмахнулся от сына и вновь повернулся ко мне: - Анастасия, могу спросить, сколько тебе лет?

- Восемнадцать, - честно призналась я. - Но да, по лицу может показаться, что я старше, такая уж внешность.

- Что-то я не помню, чтобы ты моими девушками интересовался.

Уловив множественное число, весь мой игровой настрой улетучился.

- На то есть веские причины, ведь раньше клининг убирался перед твоим приходом. Сегодня я узнал, что мой сын всю свою жизнь перед стариком притворялся неумелым в домашних делах, всё свешивая на меня, а после - на своих…

- Папа, - как-то жёстко осёк отца Люк.

Я слабо улыбнулась, подняв свой взгляд на мужчину:

- Рада с вами познакомиться, - произнесла я, стараясь скрыть ужасное волнение и хоть как-то сгладить нависшую атмосферу напряжения.

- Я тоже рад увидеть своего спасителя вживую, - уже тепло ответил мне старший Гронский, и вокруг его глаз появились маленькие морщинки от улыбки, совсем как у сына. - Сперва мне показалось, что Люк какую-то нелепицу передал от тебя, но теперь… Кхм, впрочем, развлекайтесь, детишки, старик пока тоже займётся своей личной жизнью.

Потрепав нас обоих по волосам, мужчина поднялся на второй этаж, оставив нас в шоке. Думаю, Люк тоже никогда не видел своего отца с румянцем смущения на щеках.

- Ты первая, с кем он познакомился из моих девушек, - задумчиво протянул Люк. - Честно, думал, он не примет никого, кроме Раи.

Выдохнув, я вернулась на кухню, стараясь отвлечься от мысли, сколько же девушек было у Люка.

- Твой отец хотел, чтобы вы были вместе? - аккуратно спросила я у него, чувствуя ужасный ком ревности. Хотя я знала ответ на этот вопрос - шпионка Элла обо всём мне доложила.

Однако Рая отлично знала старшего Гронского, и тут у неё было больше преимуществ.

- Нет, он лишь в самом начале как-то сказал, что она была бы отличным кандидатом в поддержку моему бизнесу из-за её родителей. Несмотря на характер избалованной дочери, родители у неё отличные, и наши папы - хорошие друзья, как и с Филимоновыми.

- Твоя дружелюбность и общительность тебе точно от отца достались, - улыбнулась я, потому что повеселела. - Рада, что Рая для тебя не эталон девушки.

Меня обняли за плечи, целуя в макушку, пока я нарезала морковку, так как решила остановиться на запечённой рыбе с овощами.

- Малышка, я отлично знаю, что представляет собой та девушка. Мы расставили с ней все точки над «и». Помни, я уже выбрал тебя, значит, тебе больше не о чем переживать. Да, у меня было много девушек раньше, да, я был не особо разборчив, потому что не искал ничего серьезного, но я тогда над этим не задумывался. Сейчас у меня немного другие планы на личную жизнь, ясно?

- Пасмурно, - буркнула я. - Сыр натри, моя домохозяюшка.

И мы вновь стали заниматься совместной готовкой, пока Люку не позвонили насчёт работы. Я осталась наедине с кухней, потому что Люк ушёл в другую комнату. Но это длилось недолго: вскоре появился Гронский-старший в сером костюме, голубой рубашке и с галстуком в руках.

- А сын…

- Позвонили по работе, - поняла я намёк мужчины с полуслова. - Вам помочь?

- Нет, я умею. - Сергей словно замялся и собирался уходить, но вдруг остановился и вновь развернулся: - Как я выгляжу?

Редкое явление - наблюдать, как нервничает мужчина лет пятидесяти, стоя в деловом костюме, словно идёт на собеседование.

- Красиво одеваться - это талант сына, и я всегда у него спрашиваю. А сегодня день особенный…

Мне хотелось смеяться от того факта, что ещё несколькими часами ранее я помогала на эту же встречу собираться Элле, а теперь её… Уместно ли говорить «парню» в их-то возрасте? Но я быстро собрала мысли в кучу, просто потому что я Нюша и странность - неотъемлемая часть моей жизни. Именно поэтому я оказалась в гардеробной старшего Гронского.

Вместо серого делового костюма я подобрала светлые бежевые брюки, наподобие тех, что носил Люк, а к ним - белую рубашку. Пришлось придержать челюсть, когда я заметила, как одежда обтягивала тело Сергея.

- Вашему сыну явно есть к чему стремиться, - пошутила я, когда мужчина уже сидел на кровати, а я занималась его причёской.

Зачесав назад его волосы, я увидела совершенно другого человека - не отца-одиночку в пятидесятилетнем возрасте, а брутального бизнесмена, который ещё и пару тату имел на предплечьях. Теперь я понимала, почему Элла хотела видеть эти руки. Я закатала рукава и зафиксировала результат. Оставались лишь туфли в тон ремню, который беспрекословно надел Сергей.

- Извините, кажется, моя профессия убила во мне остатки скованности перед незнакомцами.

- Нет, что ты… - Сергей встал и подошёл к зеркалу, любуясь моими стараниями. - Я сам себя не узнаю, большое тебе спасибо.

- Ню, ты где? - услышала я голос Люка, который вспомнил про меня только спустя каких-то полчаса.

Нашёл он нас в коридоре, когда Сергей уже должен был уходить.

- Ты кто? - спросил Гронский-младший у старшего.

- Ха-ха, смешно. Ты лучше в тренажёрный зал записывайся, а то твоя девушка скоро поймёт, какой ты дрыщ по сравнению с отцом.

У Сергея точно было чувство юмора, которое так же передалось его сыну. Они были очень похожи, наверное, поэтому мы так быстро нашли общий язык. Люк слегка посуровел, а мужчина оставил нас, махнув на прощанье.

- И нечего на меня так смотреть, - щёлкнула я Гронского по носу после того, как поставила тарелки с готовым ужином на стол. Хотя это можно было ещё назвать обедом, так как не было и пяти вечера.

Люк уже успел разложить все приборы и с каким-то прищуром наблюдал за мной всё это время, словно дожидался правды, которую я и сама не знала.

- Откуда ты узнала, что он с Эллой? И вообще, на чьей ты стороне?

- Она сама мне рассказала как-то, - рассмеялась я. - И я решила: если у твоего папы получился такой хороший сын, то, может, он и сам по себе отличный человек? А ты? Что думаешь об Элле на самом деле?

- Сложно пока представить, но если он приведёт её домой, я буду рад, потому что старик выглядит счастливым, по крайней мере, последние месяцы. Но как ты умудрилась его переодеть?

- А что такого? - спросила я с чайной ложкой во рту. Ходить с ней по квартире было моей привычкой, и, кажется, она проявилась и здесь. Словно я чувствовала себя как дома.

- Ты невероятная, Ню. Спасибо тебе.

В ответ я засунула ему в рот ложку с овощами, чтобы он больше не болтал. Его слова меня слишком смущали, а его глаза, точнее, его взгляд, наполненный чувствами и благодарностью, заставлял меня забывать о дыхании. Если бы он сказал ещё хоть слово, я бы точно расплакалась, а так пришлось кормить его как маленького, а Гронский, кажется, этим только и наслаждался.

Когда с едой было покончено, мы переместились в гостиную на диван, чтобы включить телевизор для фона и продолжить наслаждаться друг другом, разговаривая за чашкой какао.

Я чуть осмелела и прижалась к мужской груди, наслаждаясь теплом дорогого мне человека и ароматом напитка. В который раз я была благодарна случайности, что нас свела, а ещё той, что позволила моим родителям принять мой план на жизнь, а теперь ещё и мои отношения. Забавно, что подобная случайность помогла не только мне, но и людям в возрасте, которые в своё время остались одиночками из-за жизненных обстоятельств. Как оказалось, любовь возможна в любом возрасте.

- О чём думаешь? - прервал поток моих мыслей Люк, прижимая к себе ещё ближе. Мне казалось, что рано или поздно я в нём просто растворюсь.

- В нашем городе все мы под одним одеялом: стоит потянуть с одного края, как с другого ты точно найдёшь своего знакомого, и он окажется связан с людьми, с которыми тебя ещё много-много раз столкнёт жизнь.

- О да, - усмехнулся Люк. - А ещё, если ты общительный, то запросто так со всем городом перезнакомишься за месяц-два. Барсов как-то признался, что это одна из причин, почему мы сотрудничаем: ему нравится моя способность быстро находить со всеми общий язык.

- Ох уж этот Барсов, недолюбливаю я его, хотя ещё ни разу не видела. У меня какие-то нехорошие ассоциации с ним.

Чтобы успокоить меня, Люк принялся гладить меня по голове, иногда целуя в макушку. Не стоит говорить, что я сразу же угомонилась и превратилась в пушистого мурчащего котёнка, - это было очевидно.

- Он просто очень тяжёлый человек с такой же нелёгкой судьбой, и, если честно, мне его жаль. Хоть нам с Филом пришлось много работать, и ещё больше предстоит, Мирон дал нам многое - и это большая удача была встретить его.

Всего, что касалось работы, Люк избегал и говорил с ужасной неохотой, всё ещё боясь мне жаловаться. И я решила ждать того времени, когда он наконец поймёт, что мне можно доверять, - и вот, дождалась!

- Может, тогда ещё что-то расскажешь? Мне очень интересно обо всём этом послушать, ведь тебя не было так долго.

- Обязательно, малышка, но я хочу тебя кое о чём всё равно предупредить. Рано или поздно с Мироном ты встретишься, и я хочу, чтобы ты его остерегалась, ладно? Встретишь его рядом со мной - значит, не отходи от меня ни на шаг. Если без меня, то старайся делать вид, что вы не знакомы, будем надеяться, он тебя и не вспомнит.

- Хорошо, без проблем, но ты меня, правда, уже напугал этим блохастым.

Гронский рассмеялся: видимо, ему понравилась кличка, которую мы дали с Катей этому чёрту, что мучает наших мальчиков.

- У него… - начал Люк, когда успокоился. - Он псих в прямом смысле этого слова. - Как-то слишком быстро и словно скороговорку произнёс Люк.

- И что, из больнички сбежал?

- Нет, - усмехнулся Гронский, - таких богатеев туда не сажают. Но ему бы не мешало, потому что… У него несколько личностей, Ню. Я подписал контракт о неразглашении этой информации, в обмен получил новую жизнь. Но всего этого меня лишат, если я или Филипп кому-то об этом расскажем.

- Но ты… Зачем ты мне сказал?

- Просто чтобы ты понимала, что я имею в виду, когда говорю держаться от него подальше.

- И как ему живётся с этим? - прошептала я, словно нас могли подслушивать. Моё сердце вновь стало биться слишком быстро, потому что я теперь не хотела отпускать Люка на работу. - Ладно, ещё соглашусь на тех двоих ненормальных, что другую мафию убирают, но Мирон - это же ужас, я теперь очень переживаю за тебя.

- Со мной всё будет в порядке, не нервничай. Смотри, я выжил с ним целых полгода. Мирон нам доверяет, поэтому показал всех своих демонов, потому что многие вопросы можно решить только через доверие.

- И ты видел его другую личность? - аккуратно и снова шёпотом спросила я.

- Личности. Да, но давай сменим тему. Это не самые приятные воспоминания.

- Тогда могу я ещё кое-что спросить, но уже не про них?

Люк кивнул, и я запустила пальцы в его волосы, ещё пару секунд любовалась его лицом, когда он закрыл от удовольствия глаза. Поцеловав его в щёку, я вновь легла к нему на грудь.

- Почему так много таких важных и непростых людей в нашей стране и даже в нашем городе? Вот Филимоновы, например, твой отец, Рая, её родители, даже Мирона каким-то ветром сюда занесло, в столицу правда, но всё же… Да и в клубе пару знаменитостей я увидела, которым даже в стране нашей делать нечего.

- Всё просто, Ню, людям рано или поздно нужно спокойствие. Все те, кого ты перечислила, - а их в нашем городе и не только в нашем намного больше, о некоторых и вовсе можешь не догадываться, потому что они отлично умеют скрываться, - все они просто хотят нормальной жизни. Живя всё время под статьёй, хочется спрятаться от всего там, где тебя будут искать меньше всего. А клуб, да… Многие покупают билет на самолёт для прессы на какие-нибудь острова, а сами приезжают в такие тихие и забытые города, чтобы расслабиться и оставить всё в другой жизни хотя бы на несколько дней. Чтобы, выходя из клуба, тебя не ждала очередная порция фотосъёмок, чтобы твои дети спокойно могли ходить в школу и им не пришлось нанимать личную охрану, чтобы не трястись за них не совсем честным родителям.

- И твой папа такой же?

- Некоторые тут родились и просто решили вернуться, но опять же, предпосылкой стало одно - желание спокойно жить. И да, Ню, все мы не святые, на каждом из перечисленных висит статья, которую мы убрали из личного портфолио благодаря толстому кошельку.

- И ты?

В ответ мне только улыбнулись. И я вновь поняла, что в этом мире просто существует правда, которую лучше не знать.

- Ню, ты не девушка, а ночной кошмар для любого парня. Глядя в твои светлые глаза, невинное личико, слыша твой мягкий голос, хочется рассказать тебе сразу же всю правду. Я уже говорил, что ты как алкоголь?

- Да, и что язык ты мне развязываешь лучше пятизвёздочного виски. Ну ты и алкаш, конечно, Люк.

- Иди-ка сюда, - меня начали щекотать, и из-за этого мы чуть не перевернули наши чашки. Но когда мы поставили их на столик, кара оказалась неизбежной: меня всё-таки настиг поцелуй, который вновь заставил потерять чувство реальности и погрузиться во что-то будоражащее и неизведанное…

Глава 41

- И всё? А где страсть? Искры? Безумие? Слетающие как парашют трусы? - подытожила мой рассказ Яна со вздёрнутой бровью.

Иногда я смотрела на своих подруг и думала: чем они вообще думают? Нет, ну у Вики понятно, мозги на месте, но вот Яна вызывала сомнения.

Мы собрались в кафе в последний раз, потому что скоро, что Яна, что Вика улетят в другую страну, по разным городам, а я уеду в столицу - и у нас уже не будет в ближайшее время возможности вот так вот вживую поболтать.

- Мы встречаемся всего ничего, какие слетающие трусы? - шикнула я на подругу и приложила палец к губам, чтобы она говорила тише. - Мы только обнимались и иногда… целовались, - я почувствовала, как мои щёки краснеют. - Радовались бы за меня, а не критиковали.

Вика сидела, уткнувшись в какую-то книжку, и что-то увлечённо читала, а Яна продолжала свой допрос.

- Да рады мы за тебя, только мозгов у тебя с горошину, Нюша. Ты что, не понимаешь, что Люку не ужин твой был нужен в качестве подарка?

- А что? Что может быть важнее «хорошо покушать»? - искренне удивилась я. - Он был очень доволен, и мне нравится готовить вместе с ним.

- Есть вещи, которые доставляют больше радости и приятного, - подтолкнула меня Яна к каким-то неоднозначным мыслям, от которых я стала ещё краснее.

- Даже Элла тут тебя опередила, - подала голос Вика.

Ничего себе, она слушала нас всё-таки?

- Она же взрослая в отличие от меня. И, кстати, она не сказала, собираются ли они на что-то большее с Гронским-старшим?

- Нет, скорее ледники быстрее растают, - мотнула головой Вика, - но её ухажёр покинул квартиру только утром, так что да, Нюша, ты в отстающих, смирись.

- Даже такая монашка, как Вика, понимает, что к чему. Он мужчина, Нюша…

Я собиралась возразить, но Цветаева первой потеряла самообладание.

- Не монашка я… Нилова, ты когда-нибудь нарвёшься!

Ну вот, это была компания моих бешеных подруг, эта страна, и, главное, Земля не остановилась. Вечно ругающиеся Вика и Яна, успокаивающая их я и пребывающий в шоке персонал, который думал, что вот-вот, да разнесём тут им всё кафе…

Иногда я поглядывала на Цветаеву и пыталась понять, о каком парне говорил Люк? Вика выглядела всё так же, как и раньше: слегка угрюмая, складка между бровей, тяжёлый взгляд и холодное спокойствие. Единственное, в чём она призналась, так это в том, что нашла общий язык со своей двоюродной сестрой, с которой жила. О большем я и не спрашивала, а если бы поделилась сплетней с Ниловой, та бы и подавно от Вики не отстала.

- Получается, на этом всё? - я посмотрела на тёмное небо, которое нависало над нами, когда мы уже заканчивали прогулку по парку.

Было слишком поздно, для нашей же безопасности лучше было отправиться домой. Как бы этого ни хотелось, этот момент всё равно бы настал: нам нужно было попрощаться.

- Девочки, вы самое лучшее, что случалось со мной в жизни! - Нилова принялась плакать и тереть глаза.

Её высокие хвостики болтались из стороны в сторону.

Первой подошла я и обняла её.

- Ладно тебе, не последний раз в жизни видимся.

Я услышала тихий вздох, после чего заметила, как Вика погладила по голове Яну, а потом тоже приобняла. Мы все улыбнулись…

- Пригласишь к себе в Москву? - спросила тихо Яна Вику.

- Ага, после дождичка в четверг прилетайте, буду ждать.

- Я так понимаю, в числах так тридцатых февраля? - поддела я Цветаеву.

Она рассмеялась и кивнула головой.

- Схватываешь на лету, Нюша.

- Идите вы, засранки, я же серьёзно спрашиваю. Давайте встречаться каждое лето! Вот в этот день!

Когда я пришла домой, было уже за полночь. Родители спали, так что я на цыпочках пробралась в свою комнату, тихо хихикнув под нос. Мне казалось смешным вот так вот красться в собственную комнату.

И только я зашла к себе, как экран моего телефона мигнул. Это было сообщение от Люка.

«Добралась?»

Не стесняясь уже ничего, нажала на кнопку звонка. Вышла на балкон и закрыла за собой дверь, чтобы меня не было слышно.

- Почему не спишь, Ню?

- Ждала твоих нотаций и нравоучений, знаешь, как колыханка на ночь.

Я лгала. Его тихий бархатный смех, который стал ласкать уши через динамик, - вот что хотелось мне услышать на самом деле.

- Ложись спать, а то будешь опять льдом умываться утром.

Я безумно скучала по Люку то время, пока мы были в разных городах, и я бы соврала, если бы сказала, что не грустила, когда у нас не получалось вечером созваниваться. Иногда мне хотелось самой рвануть в столицу и обнять его, только бы снова уткнуться носом в его шею или почувствовать его губы. Но даже через телефон его голос действовал на меня по-особенному, заставляя расслабиться и почувствовать себя в тепле.

- Люк, тебе всего хватает? - издалека и неуверенно как-то спросила я Гронского, когда он решил переключиться на видеозвонок.

Его лицо было немного сонным, и я себя корила за то, что сейчас не гоню его спать, а спрашиваю всякую ерунду, которой сама же себе засорила голову.

- Тебя бы под бок для полного счастья, - зевнул Гронский. - А что?

- Да я так… Просто…

- Серьёзно, малышка, дуй спать. Завтра уже наговоримся, окей?

- Сладких снов, старик-извращенец.

На том конце я услышала протяжный стон бессилия и вместе с тем раздражения, после чего тихо рассмеялась и отключила связь. Конечно, Люку не нравилось, когда я его так называю, но и я не была в восторге от его «Нюшка-хрюшка». Так что всё честно, полагаю.

Утром в субботу спустилась с электрички и сразу же попала в объятия крепких мужских рук. Мы стояли на платформе, не замечая никого вокруг.

- Почему ты не сказала заранее, что приедешь?

Неохотно оторвавшись друг от друга, мы зашли в тоннель, держась за руки. Мне нравилось смотреть, как тонкие и длинные пальцы Люка переплетаются с моими, а ощущать тепло его тела было вдвойне приятнее. Сколько бы раз мы ни разговаривали по телефону, ни один звонок так и не смог заменить мне это чувство счастья от прикосновений.

- Не хотела упустить шанс разбудить тебя.

Люк, видимо, спал, когда я позвонила ему в десять утра, чтобы сообщить о своём прибытии в столицу. Он ещё точно не завтракал, поэтому наш маршрут определился сам собой.

Зайдя в одну из закусочных, мы заказали себе лёгкий завтрак, чтобы оставшийся день гулять по городу. Мои родители не возражали и были спокойны, что мне будет с кем провести время в столице. Они были уверены, что Люк в случае чего меня защитит. Я же напомнила родителям, что так-то это от Гронского мне нужно защищаться, но те только посмеялись. Не понимаю… Он им что, как-то профессионально мозги промыл?

В любом случае планы мои отличались от желаний. «Кошмарить Люка и доводить его до седины» не выйдет: мне нужно было сходить на несколько собеседований, где рассмотрели моё резюме.

- Почему ты не хочешь переехать ко мне, когда найдёшь работу, а не искать что-нибудь?

От таких вопросов Люка, который спокойно жевал сэндвич, мой кофе пошёл носом.

- Как ты это себе представляешь? «Мама, папа, я переезжаю к парню в столицу и буду с ним жить, и да, ему за двадцать, но у нас чисто платонические отношения, честно-честно».

Люк улыбнулся, и я вновь на него засмотрелась. Через широкие окна солнечные лучи падали на его русые волосы, которые он вновь постриг и зачесал назад. Гладковыбритое лицо, яркие глаза, в которых всё ещё играет какая-то кошачья хитрость, и бесконечно манящие губы. Я потянулась к ним и, только когда положила руку на его щёку, поняла, что сделала глупость.

- Испачкался, - солгала я ему и всё-таки коснулась большим пальцем его губ.

- Врунишка.

Люк убрал мою руку со своего лица и поцеловал её прежде, чем сплести наши пальцы. Я сжала его ладонь крепче и притянула к себе, наслаждаясь теплом и запахом любимого человека. Становилось порой страшно от осознания, как же сильно мне нравится Люк.

- По-моему, нам пора подумать над обсуждением этого с твоими родителями. Я их предупреждал, что подобное может произойти, если у нас всё хорошо пойдёт, они не возражали. К тому же все расходы я пообещал взять на себя, так что это тебе очень выгодно, моя милая Ню.

- Я всё равно не перееду к тебе, - возразила я.

- Это ещё почему? Ты просто не видела квартирку, которую я снимаю, уверен, что влюбишься. Мы можем с неё начать, а если не понравится…

Люка прервал звонок, и некоторое время я была обделена его вниманием.

- Прости, малышка, нам нужно в офис заехать, из-за расширения и вечеринки столько бумаг навалилось.

- Вечеринки?

Реакция Гронского показалась мне странной с самого начала, потому что, идя до машины, он ни слова так и не сказал, а мне было отлично видно, как напряглись его плечи. И только когда мы выехали с парковки, он бегло посмотрел на меня и спросил:

- Во сколько у тебя собеседования? Успеешь со мной?

- Да, всё в порядке, они ближе к полудню. Так что там насчёт вечеринки?

Люка почти перекосило. Он крепче вцепился в руль, а потом тихо ответил:

- В честь расширения приём устраиваем. Но это скорее для налаживания связей с партнёрами и дальнейших хороших знакомств.

- А кто там будет? Может, Филипп?

- Да, и Катя, мы попросили парами приходить.

Я смотрела в боковое стекло, стараясь игнорировать неприятную боль от осознания, что меня Люк не приглашал. И судя по всему, Гронский почувствовал перемену в моём настроении…

- Буду откровенным, Ню, я решил, что тебе ещё рано приходить на такие мероприятия. Кому нужно, те уже знают, что я несвободен, причём не на неделю и не на месяц. Ты не выдержишь в том коллективе, я же ради твоей безопасности…

- Если уж мы решили откровенничать, то скажи: ты всё ещё считаешь меня маленькой и неспособной ни на что девочкой? Думаешь, я в столице одна жить не смогу, поэтому к себе позвал?

- Ню, послушай…

- Нет, Люк, - обида от его слов про то, что мне ещё рано выходить с ним в свет, засела ещё глубже в груди, чем та, что появилась только от скрытия самой вечеринки. - Я поняла: ты просто пытаешься помягче сказать, что мне ещё рано появляться рядом с тобой, потому что ты сам меня слегка стыдишься.

Никогда не могла подумать, что слова про возраст могут ранить как нож, вонзённый в сердце. Я стала часто моргать, только бы не полились слёзы, но настроение точно было испорчено.

Повернулась, чтобы посмотреть на его профиль, и задалась вопросом: «Сколько мне еще ждать, Люк Гронский, чтобы ты начал считать меня настоящей девушкой? Что мне нужно сделать, чтобы я выросла в твоих глазах?»

Но парень не слышал моих вопросов, хотя и гением быть не нужно, чтобы догадаться, о чём я сейчас думала. Гронский молчал, вновь сосредоточенно смотрел на дорогу, крепко сжимая руль, и повернулся ко мне лишь на секунду, когда мы уже подъехали к стеклянной высотке со сверкающим названием бизнес-центра.

- Пойдёшь со мной?

Молча отстегнув ремень, я вылезла из машины, стараясь глубже вздохнуть, чтобы успокоиться. Я чувствовала, что Люк тоже не намерен говорить пока что, но это не означало, что мне стоило психануть и уйти в другом направлении или уже сейчас заказать билет на электричку.

Когда мы подошли к зданию, я не сразу поняла, что кто-то касается моей ладони, и только уже в лифте вновь взяла Гронского за руку.

- Это не значит, что конфликт исчерпан, - предупредила я его.

- Отложим это на потом, - выдохнул Люк.

Я уже была готова к тому, чтобы не идти туда, да и не сдалось мне сборище богатых людей, хвастающихся между собой. Но мне было страшно за Люка, которого стали окружать весьма опасные люди, и, если бы была возможность хоть немного его защитить, я бы пошла и не туда. К тому же даже Катя там будет, почему бы и мне там не показаться?

Оказавшись в узком коридоре, мы дошли до самой крайней двери по мягкому ковролину такого же серого цвета, как и стены с потолком.

Открыв кабинет, Люк первым впустил меня, и я оказалась в весьма просторном помещении с двумя столами, креслами, зеркальным шкафом-купе и бойлером с водой. Эта комната оказалась намного ярче, чем тусклый коридор, здесь не было гнетущей атмосферы, только деловая.

- А где этот страшный дяденька? - спросила я у Люка, который стал копаться в бумагах на одном из столов.

- Какой?

- Псих который, ну… с раздвоением личности.

- Это называется диссоциативное расстройство личности, - прошептал мне кто-то сзади, из-за чего я замерла в испуге.

Люк посмотрел куда-то мне за спину, а после говорящего увидела я и сама: он, как змея, плавно вышел вперёд, внимательно вглядываясь в моё лицо.

Крепкое тело, чёрные волосы и настолько тёмные глаза, что не понять, радужка это или такой широкий зрачок.

- Кто она, Люк? - спросил он у Гронского.

С этим мужчиной у меня ассоциировалось только одно слово - авторитет. Таких, как этот, точно стоило бояться, и без слов Люка я поняла, что это за человек.

- Она моя девушка.

На меня смотрели, словно я враг номер один, и хотелось подбежать к Гронскому, чтобы спрятаться за мужской спиной, как он и просил это делать, если я встречу его.

- Девушка, ради которой ты готов бросить бизнес?

Я не сразу поняла, к чему клонил Мирон Барсов, и лишь спустя несколько мгновений до меня дошло, что я подставила Гронского, выдав себя тем, что знаю тайну этого человека.

- Мирон, я лишь её предупредил, потому что она мне очень дорога.

- Твои имя и фамилия? - обратился он ко мне, всё так же не сводя взгляда, который вызывал внутри леденящий холод и страх.

- Ню… Полевич Анастасия.

Наконец-то тяжёлый взор отвели от меня, и сам Барсов подошёл к столу Гронского, сев напротив него в кресло.

- Ты не добавил свою девушку в список приглашённых? То есть Рая там есть, а твоя официальная девушка - нет?

- Ей ещё рано там появляться, - Люк мельком глянул на меня, а потом вновь взялся за бумаги, словно здесь и не сидит монстр, который может прибить одним взглядом.

Не думаю, что я бы продержалась рядом с таким, как Мирон, больше десяти минут, не то что полгода.

Стоп… Рая? Он сказал «Рая»?! Ещё и с таким смешком, как будто знал всю нашу историю. А может, так оно и было? Я стала гадать, почему самая обычная поездка уже третий раз разбила мне сердце, вгоняя иглы обиды куда-то так глубоко, что Люку придётся здорово повозиться, чтобы достать все.

- Если это ты ей звонил, наполненный под завязку тогда, то стоит уже сейчас начать её готовить к своему окружению. А тебе, - обратился он ко мне, - придётся смириться, что твоими заботами станет не только вопрос, подойдёт ли сумочка под туфельки. И ты должна следить за тем, что говоришь, потому что сегодня ты его уже подставила на кругленькую сумму, равную цене компании. Так добр я не буду к тебе всегда лишь из-за того, что ты его подсти…

- Мирон, - осёк его Люк. - Решим этот вопрос с тобой позже, я пришёл подписать бумаги, что ты просил, и если решишь лишить меня этого бизнеса, то давай хотя бы после банкета, который ты сам и решил устроить в нашу честь.

Барсов перевёл свой тяжёлый взгляд с меня на Гронского. Мне хотелось заплакать: и от страха, и от осознания, что Мирон был прав. Как бы я ни обижалась сейчас на Люка, я совершила ужасный проступок.

Когда с бумагами было покончено, Гронский пожал руку Мирону на прощание и увёл меня из кабинета, положив горячую ладонь мне на спину. Мы вновь молча подошли к лифту, и я чувствовала, что вот-вот расплачусь.

- Прости меня, - я уткнулась носом ему в грудь, обнимая за пояс.

Но в ответ Люк меня не обнял.

- Довольна? Теперь ты в списках.

Я отстранилась от него, чувствуя холод. Гронский смотрел куда-то выше меня, вновь над чем-то думая, и шумно дышал. Он был в такой же глубокой ярости, как я - в отчаянии и стыде.

- Скажи мне, как могу исправить ситуацию? Пожалуйста… - прошептала, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание.

И Люк посмотрел: холодно, отстранённо, его зрачки были маленькими, а губы сжаты в одну линию.

- Что я могу сделать, только скажи, - вновь повторила я, чувствуя себя самым паршивым образом.

- Твоя забота сейчас - придумать образ, вот и всё. Остальное - мои проблемы, Настя, в которые, как ты уже заметила, тебе не стоит лезть.

Когда мы сели в машину, я не то чтобы боялась спросить у Люка, куда мы едем, даже не смотрела в его сторону. Впервые видела его в таком состоянии, и самое ужасное, что это сделала я. И даже обычное «прости» тут бы не помогло. Пыталась себя успокоить, что рано или поздно всё уляжется и Мирон простит Люка и уж тем более не отберёт его бизнес. В противном случае я никогда бы не смогла простить себя, но понимала, что и без дела сидеть не смогу. Я должна сама попросить у Мирона прощения или хотя бы что-нибудь сделать, наплевав на свой страх перед ним.

Мы ехали недолго, Люк остановил машину возле огромного дома, рядом с которым протекала река. Он кивнул, чтобы я шла следом, и, когда мы вошли в подъезд, у меня перехватило дыхание. В нём было чище и красивее, чем во всей моей квартире, и я уже боялась представить, как выглядят апартаменты, раз в таком идеальном состоянии только подъезд.

Мы поднялись на лифте и вскоре оказались возле тяжёлой металлической двери. И пока Люк открывал её, моё сердце билось всё быстрее, потому что я боялась входить.

- Ты чего?

Его голос стал мягче, возможно, он уже успокоился, а может, просто делал вид, потому что я точно побелела от нервов.

Мотнула головой и вошла внутрь. Меня окружил яркий свет, который проходил через панорамные окна и отражался от плитки, что лежала на полу. Внутри всё оказалось белым, даже мебель и шторы. Но это был другой цвет, не тот, что в салоне красоты заставлял меня чувствовать что-то тяжёлое и гнетущее, хотя сперва навевало роскошью. Здесь же этот цвет вызвал чувство комфорта и уюта, и мне здесь действительно понравилось с первой секунды пребывания.

Люк забрал мою шубку и повесил в шкаф, а после провёл по всем комнатам, оставив огромную лоджию напоследок. Выйдя на неё, я увидела под собой часть столицы, которая была в движении даже в субботний день. По улицам непрерывно ездили машины, куда-то спешили люди, напротив в торговом центре сияла яркая реклама, а солнце очаровательно мелькало и блестело в колышущейся реке.

- Тебе же здесь нравится… - даже не вопрос, а утверждение.

Люк смотрел на меня со скрещёнными на груди руками, внимательно, пока я разглядывала людей снизу со сверкающими от удивления и восторга глазами.

- Этот вид любому понравится, представляю, как здесь красиво ночью.

- Так что, примешь моё предложение?

Больше всего на свете мне хотелось сказать «да» и, возвращаясь домой сегодня, представлять, как мы сидим здесь в будущем по вечерам на маленьком уютном диванчике, смотрим на звёзды и пьём какао. Но это были мечты, в которых была бы счастлива только я, и пока что этого не заслужила, как и Люка.

- Нет, - ответила я ему после того, как выдохнула и стёрла в своей голове все фантазии об этом радужном будущем. - Это твой дом, Люк, я здесь лишь гость.

- Если это тебе так принципиально, ты можешь платить мне за аренду, скажем, холодильника.

Мы усмехнулись оба, и я подошла к Люку ближе, чувствуя вновь то тепло, что всегда было между нами и что почему-то ненадолго покинуло нас до этого. Он расставил руки, и я прижалась к его груди, вновь выпрашивая мысленно прощение за случившееся в офисе.

Стоя на лоджии в обнимку под лучами июльского солнца, мы ещё долго ничего друг другу не говорили. Это вновь был немой разговор наших душ и тел, который заряжал, заставлял чувствовать умиротворение и покой, даже несмотря на прошлые неурядицы.

- Прости меня, - вновь вырвалось с моих губ через пару десятков минут, когда ноги уже стали затекать.

Люк положил подбородок на мою голову и стал гладить по спине, нашёптывая тёплые слова.

- Это мои проблемы, малышка, ни о чём не переживай. Но обещай подумать над моим предложением, хорошо?

- Но у тебя здесь одна спальная комната, - вновь возразила я.

- Ты забыла про диван в гостиной и на лоджии. И у меня предложение сейчас - упасть на какой-нибудь и посмотреть по ноутбуку фильм.

- Слишком заманчивое предложение, но мне уже пора на собеседования. А потом хотела посмотреть город, пока на улице хорошая погода.

- Тогда перенесём фильм на вечер, - задумался Люк. - Ты на сколько взяла билет обратно?

- Ещё не брала, - честно ответила я ему. - Родители думают, что я у Кати переночую, а ты меня сопроводишь днём и покажешь город. К тому же я хотела ещё посмотреть парочку салонов, в которых могла бы работать.

Люк вывел меня на кухню, где поставил чайник и усадил за барную стойку, продолжая выслушивать мои планы на будущее. И пока заваривался чай, я показала на карте, куда именно нам нужно будет съездить, потому что Люк вызвался быть моим личным водителем на сегодня.

Но, признаться честно, когда он сел рядом со мной и стал что-то набирать на компьютере, я смотрела не на экран, а на его пальцы, что ловко прыгали с клавиши на клавишу, на его сосредоточенный профиль, внимательные глаза, острый подбородок, мышцы, что обтягивала чёрная водолазка с горлом. Уже неделю лили дожди - и температура опустилась до шестнадцати градусов, и только сегодня выглянуло солнышко, так что и я на время отложила свои лёгкие платья, достав из шкафа джинсы и белоснежную водолазку.

Собеседования прошли спокойно. Я побывала в двух из трёх салонов, потому что в одном отказались от моей кандидатуры. Оставалось лишь ждать ответа из других, потому что обе девушки, достаточно милые и спокойные, в отличие от предыдущей моей работодательницы, были очень приятными и дружелюбными. От них веяло искренностью, а ещё заинтересованностью в моих навыках. Они заранее ознакомились с портфолио, каждая из них дала мне задание, задала несколько профессиональных вопросов - и осталась довольна.

- А что будешь делать, если обе позовут? - Люк протянул мне коктейль с трубочкой, который заказал, пока ждал меня из второго салона.

- Буду выбирать, что ближе к дому. Оба района прибыльные - и хорошая численность клиентов.

- Они оба далеки от нашей квартиры.

- Люк… - я тихо рассмеялась.

Было забавно, что он своё жильё называл нашим.

- Я снимаю тоже в хорошем районе, почему бы тебе не посмотреть что-то рядом?

- У них слишком высокие требования - и нет свободных вакансий. Сомневаюсь, что они вообще кого-то возьмут просто так с улицы.

Гронский задумчиво посмотрел на меня, потягивая клубничный молочный коктейль, а потом отставил стаканчик и завёл машину.

- Значит, откроем тебе твой салон.

Он сказал это так спокойно и непринуждённо, что я чуть не поперхнулась. Когда откашлялась, покосилась на Гронского, но его внимание уже было полностью сосредоточено на дороге.

После возвращения к апартаментам Люка мне всё же устроили экскурсию по городу до самого вечера, водя по улочкам, выложенным брусчаткой, по набережной, паркам и шумным проспектам. Даже без каблуков мои ноги ужасно устали, но Люк был бодр, и мне стало совестно, что из нас двоих быстрее выдохлась именно я.

Когда солнце уже спряталось за горизонтом и город стали освещать лампы и декоративные фонарики кафе, мы, всё так же держась за руки, шли вдоль реки, направляясь к дому.

На ужин решили схалтурить и заказать лапшу, и пока у нас был свободный час до готового заказа, мы решили его потратить на свежем воздухе, купив две чашки горячего чая в ближайшем кафе на колёсах.

- И кто ещё из нас двоих старик? - покачал головой Люк, когда я остановилась ненадолго и потёрла голени.

- Я не привыкла так долго гулять, но здесь так красиво, что не смогла остановиться.

Люк выбросил свой стаканчик и подошёл ко мне. Мир резко перевернулся, но не вверх тормашками - теперь Гронский держал меня перед собой на руках.

- Поставь меня, я же тяжёлая.

- Кто тебе такое сказал? - самодовольно улыбнулся он, и я поняла, что отпускать меня не собираются. Это было слишком мило и приятно.

- Ты сам.

Люк помотал головой, давая понять, что я всё вру, и направился к дому. Дождавшись ужина, меня стали учить, как есть палочками под ужастик, который теперь выбрал парень. Предполагаю, что это было сделано специально, чтобы я прижималась к нему во время скримеров, потому что как-то слишком довольно он улыбался после таких объятий.

- Останешься у меня? - прошептал он мне на ухо, когда фильм уже пришёл к развязке, а на часах было больше полуночи.

- При всей моей скромности и воспитанности, Люк, я не уйду из этой квартиры сейчас, потому что все поезда я уже пропустила, а заваливаться к подруге домой в такой час как-то… не сильно культурно, понимаешь?

Гронского обрадовала такая новость, и он захлопнул ноутбук, как только пошли титры.

- Тогда можешь идти в душ первая…

- Ужас, можно же не так откровенно, - ударила я его в грудь, чувствуя смущение.

Люк почему-то засмеялся, а потом дал щелбан в лоб, совсем как Вика, когда я вытворяла какую-то глупость.

- Я имел в виду, что, пока ты будешь переодеваться, я диван себе разложу, озабоченная ты моя.

- Я-то?! Это ты у нас мастер двусмысленных намёков…

Чувствуя, как начинают полыхать щёки, ушла в душ. Хорошо, что предусмотрела такой вариант, как остаться на ночь, и взяла всё необходимое для этого. И когда я уже стояла чистая и пахнущая мужским гелем, чистила зубы и смотрела в своё отражение, мои волосы скрывали глубокое декольте небесной шёлковой пижамы, щёки по-прежнему были розовыми от смущения, а глаза какие-то сверкающие. Поставив щётку в стаканчик рядом со щёткой Люка, я улыбнулась, представляя, что так могло бы быть всегда.

Нюша и Люк в одной квартире, в одном доме, как семья. Странно, что это слово стало ассоциироваться с ним, а не с родителями. Потрясённая собственными мыслями, я несколько раз умылась холодной водой и всё-таки вышла в коридор. Гронский действительно постелил себе в гостиной, дожидаясь меня из душа.

- С лёгким паром, - он поцеловал меня в лоб и закрыл за собой дверь.

Я пошла в спальню, где вместо двух осталась одна подушка и уже не было покрывала. Завернувшись в белое одеяло, я вновь вернулась в гостиную и легла на диван, дожидаясь парня.

Гронский потратил на душ намного меньше времени, и, когда я услышала, что ручка ванной щёлкнула, я повернулась к нему.

- Ты чего ещё не спишь?

- Страшно в квартире с маньяком спать.

Люк закатил глаза и присел рядом со мной на корточки, всматриваясь в мой самодельный кокон из одеяла, в которое я укуталась гусеницей.

- И что мне с тобой делать?

- Люби, корми и никогда не бросай, - повторила я слова Гарфилда и потянулась к Люку за поцелуем.

Но Гронский решил сделать всё по-своему и стал щекотать мои ноги, после чего вытянул меня из моего же кокона, потянув на себя.

- Вылезь из моей кровати, миссис Паразитка.

Вся моя броня посыпалась, и я поехала по матрасу вперёд к Люку. Но как-то наши игры пошли явно не по его плану, потому что моя маечка задралась, оголяя слишком многое на теле, и ни одеяло, ни волосы ничего не смогли скрыть. Люк так и застыл с моими щиколотками в руках, глядя точно не в мои глаза, а я через пару секунд прикрылась, чувствуя какую-то радость от его выражения лица.

- Гронский, такое удивление, словно грудь никогда не видел.

- Ню, кто ещё тут из нас двоих маньяк, - Люк хохотнул, отпустив мои ноги. - Серьёзно, давай ляжем спать. Думаю, завтра что-то срочно опять в офисе понадобится сделать, а я хочу ещё успеть провести с тобой время.

- Эх, ладно… Спокойной ночи, - буркнула в ответ, снова завернувшись в свой кокон, и пошла в спальню.

На удивление, как только моя голова коснулась подушки, я сразу же провалилась в сон…

Глава 42

Спустя неделю я вновь ехала в столицу, но на этот раз действительно к Кате, потому что она тоже оказалась в списках приглашённых как девушка Филиппа. Парикмахеры были наняты, наряды куплены, а макияж оставался за мной, и, хоть всё шло по плану, я всё равно нервничала.

И только когда разговаривала с Гронским, придавала себе такой уверенный тон, что сама поверила в то, что всё пройдёт как по маслу. Но когда в электричке на меня снова накатила лёгкая паника, я расстегнула сумку и посмотрела на вещи, которые купила для торжества.

Половина заработанного за всё время в салоне красоты, что я откладывала на какую-нибудь мечту, ушла на коктейльное платье известного дорогого бренда серебристого цвета, чёрный клатч и в тон ему туфли.

- Нюша, ты что? За этот клочок столько отдаёшь? - кричала Яна, когда помогала мне подобрать наряд по видеозвонку.

Вкус у одноклассницы был безупречным, поэтому я «взяла» её для похода в магазин. И она быстро справилась со своим делом, только на цену я посмотрела, когда оказалась уже возле кассы.

- Я плачу не за этот клочок, а за уважение людей из круга Гронского. К сожалению, их внимание к себе можно только купить. А Люк - дорогой мне человек, я пообещала ему, что не подведу.

Яна только покачала головой, явно не соглашаясь с теми нулями, что были на ценнике, а я уже представляла, какой фурор произведу.

Уговорить Люка на самостоятельную покупку наряда для вечера было очень сложно. Но на следующий день после нашей ссоры такие вопросы было решить легче, особенно когда он был так внимателен и нежен с самого утра.

Вспомнив то утро, когда я проснулась от запаха кофе рядом с постелью, я почувствовала, как щёки полыхают. И на этот раз на меня посмотрели странно люди, едущие в столицу рядом со мной, но мне было всё равно: мой мозг уже перенёс меня в то время, когда я сидела, укутанная в тёплое одеяло, и смотрела, как переодевается Люк. В нём не было ни капли лишнего веса, и из-за этого он казался слегка худощавым в одежде, но каменные мышцы, которые я ласкала взглядом, заставили по-другому взглянуть на него утром. И несмотря на то, что продолжения после кофе я не получила, мой внутренний огонёк всё равно превратился в пожар из-за собственных мыслей и фантазий. Честное слово, казалось, Гронский хочет свести меня с ума.

- Не смотри на меня так, - сказал он мне тогда, застёгивая рубашку, потому что ему вновь резко понадобилось на работу даже в воскресенье утром, о чём он и подозревал с вечера субботы. - Мне кажется, что ты меня съешь.

- Не исключено, - прошептала я ему, глядя из-за чашки. - Но чуть позже.

- Как спалось? - поинтересовался он, из-за чего я не смогла сдержать улыбку.

- Отлично… Подумываю уже перебраться к тебе.

Я надеялась, что Люк испугается или усмехнётся, но он только счастливо улыбнулся, а потом невинно чмокнул меня в лоб и со словами «рад слышать» вышел из комнаты…

От улыбки, что была на мне всю поездку от воспоминаний, у меня стали болеть щёки.

Глянула на часы и поняла, что до приёма еще полдня. На платформе меня встретила Катя, с которой мы сразу же направились в нужную парикмахерскую. Ей уложили её прямые волосы, добавив несколько украшений в тон платью, которое она себе подобрала. Мне же всё собрали в высокую причёску, из-за чего я стала выглядеть ещё выше, и это без каблуков.

Придя в квартиру, разложила инвентарь визажиста и быстро накрасила подругу, оставив себя напоследок. И когда я закончила с её смоки айс, дверь щёлкнула - и в дом вошли Люк и Филипп.

Взглянув на Люка, я выронила кисточку. Его образ был слишком нарядным, и в какой-то момент мне показалось, что, как бы я ни накрасилась, какое бы дорогое платье ни купила, всё равно я буду блёклой молью по сравнению с ним. Люк был в чёрном блестящем костюме-двойке, в такой же чёрной рубашке, и всё, что выделялось на нём, - это серебристый зажим на галстуке.

Филипп был в тёмно-синем костюме с белой рубашкой и золотистым галстуком. Но второй парень не стоял как истукан Люк в коридоре, а сразу же подошёл к Кате. Они стали обсуждать торжество, пока я, открыв рот, продолжала любоваться Люком.

- У меня из-за тебя появятся комплексы, - пожаловалась я ему и подошла, чтобы обнять.

- Поспеши, малышка, нам скоро выходить.

Я кивнула и ушла в другую комнату, чтобы переодеться и наконец-то накрасить себя. Свои глаза я особо не выделяла, чтобы не выглядеть вульгарно. На мне и без того будет роскошный наряд, а ещё спутник настолько красивый, что даже если я применю весь свой профессионализм в макияже, всё равно не выделюсь. И это был не мой вечер, я лишь дополнение к Гронскому, не стоило перетягивать внимание.

- Чёрт, Ню, тебя никто не узнает, - прошептала в шоке Катя, когда я уже была полностью готова и еще некоторое время смотрелась в зеркало, думая, не перестаралась ли я.

- Думаешь, слишком? - я накрутила на палец выбившийся из причёски локон и спрятала его.

- Нет, ты потрясающая, но сомневаюсь, что Люк тебя отпустит в таком виде.

Моё платье было коротким, чтобы подчеркнуть длину ног, каблуки ему были в помощь, но оно прикрывало верх и достаточно снизу, так что по всем правилам законов моды не считалось пошлым. Скинутые три килограмма, на моё везение, ушли там, где надо, так что да, соглашусь с подругой, я выглядела «потрясающе».

Выдохнув, я вышла к ребятам, чтобы наконец-то мой образ оценил человек, для которого я старалась. С непроницаемым лицом Люк долго оценивал меня, а вот Филипп сдерживаться не стал.

- Извини, друг, но мне кажется, тебе больше поверят, что ты на ночь снял кого-то из агентства, чем в то, что это твоя девчонка.

Гронский встал с кресла и подошёл ко мне вплотную, и, чтобы заглянуть в его глаза, мне практически не пришлось поднимать голову, потому что из-за обуви наш рост различался лишь в паре-тройке сантиметров.

- Обещай, что это первый и последний раз, когда ты так одеваешься.

Его голос стал колючим, и я опустила глаза.

- Все мои старания зря?

Сколько нервов, денег и сил я всё-таки в него вложила, а результатом стало его недовольство...

- Ты потрясающая, - выдохнул он, взяв меня за руку, на которой висел его браслет в виде стрелы.

Заметив его, он улыбнулся и поцеловал меня в щёку, прошептав еще тише:

- Я просто переживаю за целостность мужских носов на этом банкете, потому что я достаточно ревнивый человек.

Не сдержалась и захихикала от его тёплого дыхания на ушко.

Мы были готовы, и когда Катя собрала необходимое, а Филипп закрыл дверь, мы разошлись по машинам и направились вновь к стеклянному зданию, где находился офис.

- Я думала, мы будем где-то в ресторане, - задумчиво протянула я, когда мы припарковались, и Люк стал расстёгивать ремни безопасности.

- Мы и будем в ресторане, он на верхних двух этажах. Ню, только, пожалуйста, не отходи от меня далеко и старайся ничего не пить без меня, потому что…

- Люк, я не подведу, - в который раз повторила я ему и поцеловала в щёку, прежде чем выйти из машины.

Поднялись на лифте мы одни, видимо, Катя и Филипп нас опередили или же наоборот. Сейчас они меня не волновали, только моё психическое состояние, потому что с ним были проблемы. Даже стоя рядом с Люком, я чувствовала, как дрожь переходит с кончиков пальцев уже на ноги, и при таком раскладе на каблуках я смогу только красиво сидеть.

- Я с тобой, - напомнил мне Гронский, когда лифт издал звуковой сигнал на нужном нам этаже.

Люк протянул мне согнутую в локте руку - и я обхватила её и шагнула навстречу музыке, свету и незнакомым людям. Мы оказались на втором этаже ресторана и стали спускаться по лестнице к другим на первый, ловя на себе множество взглядов.

Сейчас я поняла слова Вики про то, как же это всё-таки неприятно, когда так много людей тебя пытаются оценить, словно отсканировать. Но я лишь высокомерно улыбнулась, глядя, как на нас вдалеке смотрит и та, ради кого я частично тоже старалась. Не только Люк был причиной тому образу, который явно заставил восхищаться гостей, но и Рая, что смотрела на меня тяжёлым взглядом, сопровождая каждый мой шаг по ступеньке явным проклятием, чтобы я упала.

К нам сразу же подошли некоторые люди, с которыми стал здороваться Люк и представлять меня. Тщетно было стараться кого-то запоминать: в этом «узком кругу» было слишком много людей, и Люк уловил незначительную перемену в моём настроении.

- Всё нормально, Ню, это всего лишь гости. Но одного друга можешь запомнить, я ему здесь доверяю, как Филиппу, так что если что, обращайся…

Мы подошли к парню в тёмно-красном бархатном пиджаке и чёрной водолазке. Со спины я не узнала человека, что был ровесником Люка, но когда он повернулся…

- Виктор Владимирович?

Чёрные волосы, что стояли у нашего практиканта по истории на уроках в постоянном беспорядке, сейчас были уложены в пучок на затылке, и если бы не слегка раскосые глаза, которые наталкивали на мысль, что кто-то в роду у этого парня был азиатом, я бы вряд ли его узнала. Глядя на таких, как Виктор, начинаешь верить в то, что метисы - одни из самых красивых людей.

- Мы знакомы? - преподаватель, с которым нещадно сводила в своей голове Яна Вику, смотрел на меня с явным удивлением, Люк от него тоже не отставал.

- Вы заменяли Михаила Андреевича в нашей школе какое-то время, пока учитель лежал в больнице. Я Полевич Настя, из одиннадцатого «А».

- Ты преподавал? - в шоке поинтересовался Гронский у друга, который явно что-то скрыл от Люка.

- Ты школьница? - в этот же момент спросил Виктор у меня, а потом усмехнулся.- Люк, тебя ж посадят.

- Я уже окончила школу, но да, вы тоже когда-то были школьником, - не удержавшись, съязвила человеку, что кошмарил меня каждый урок.

Он так нещадно меня вызывал, как будто я ему когда-то дорогу перешла. Так что я была рада выздоровлению классного руководителя, как никто другой.

Эта неурядица должна была еще больше запутаться, но Люка позвал Мирон на сцену вместе с Филиппом, оставив меня наедине с несостоявшимся преподавателем.

- Поверить не могу, что он согласился тебя сюда привести.

Тёмные глаза буравили в моём лбу дырку, и это заставляло нервничать еще больше рядом с не самым приятным человеком в моей жизни. Когда Виктор пришёл к нам на временную замену с неопределённым сроком, он почему-то сразу меня невзлюбил, заставляя зубрить историю Новейшего времени так усердно, словно от этого зависела моя жизнь. И когда Яна что-то говорила мне про него и его красоту, мне хотелось её прихлопнуть, потому что под конец этот парень стал бесить меня знатно.

- А я не могу поверить, что снова с вами встретилась, - в моём голосе всё-таки прозвучали нотки обиды и лёгкой неприязни.

- Не рада такому другу своего парня? - ему моя неприязнь явно нравилась, и он на ней играл даже на уроках.

И я бы давно просто перестала ходить на его занятия, потому что мне аттестат не сильно был важен, и его пугалки насчёт экзамена тоже на мне не работали, но в классе была у него еще одна жертва, которую он мучил втройне по сравнению со мной. Алина, двоюродная сестра Вики и мой враг. Враг моих друзей тоже был мне врагом, пусть и не номер один, ведь в моём топе это почётное место занимала Рая, но ту девчонку я тоже недолюбливала из-за подруг. Она обманула Яну, шантажировала Вику…

Ужасный человек, и Виктор казался мне её личной карой. Когда он впервые стал над ней издеваться, вполне по делу, но с явным наслаждением, внутри меня даже кто-то злобно засмеялся. Скорее всего, это было самодовольство и личное наслаждение.

- Чего же? - с наигранной мягкостью улыбнулась я молодому мужчине, - очень даже рада, особенно когда у меня на этих друзей есть компромат. Люк не очень обрадуется, если я ему расскажу, как вы меня обижали во время уроков.

- Не обижал, а заставлял учить, - усмехнулся Виктор, скрещивая руки на груди, - я тебе ещё одолжение сделал. Зато вместо ночных походов в клуб ты проводила занимательные вечера с учебниками.

Мне понадобилось меньше минуты пообщаться с Виктором, чтобы понять, почему Люк с ним так близок. У них была одна общая черта - они выводили меня из себя за пару секунд. Но только сейчас было не время и не место психовать или показывать зубы, поэтому я только улыбнулась.

- Ночной клуб? Виктор Владимирович, что вы... Большое спасибо, что лишили меня времени, которое я могла потратить на клиентов в салоне красоты, чтобы заработать в свои семнадцать, а не прожигать деньги богатых родителей, как вы в ваши двадцать... Эм… Сколько там?

Лицо парня сразу же переменилось, и, возможно, я бы получила какой-нибудь хлёсткий ответ, но вовремя появился Люк, речь которого я прослушала из-за этого самовлюблённого козла.

Гронский увёл меня в новую компанию, где я увиделась с Катей, Филиппом, Филимоновыми-старшими и Гронским-старшим. Последний мне подмигнул и поднял бокал, глядя на меня, и я вновь почувствовала радость, что понравилась этому человеку.

- Ну и сброд, - прошептала тихо лучшая подруга, когда мы оказались почти что наедине с двумя бокалами шампанского. Но пить я его не спешила: не хотелось случайно повторить подвиг в клубе, да и на вкус оно было каким-то кислым.

- Это шампанское - еще одно доказательство того, что дорогое может быть тем еще отстоем.

Катя кивнула и рассмеялась, а я случайно нашла глазами Раю, которая о чём-то разговаривала с Люком. Её взгляд встретился с моим на секунду, после чего она положила руку на плечо моего парня, а я до хруста в пальцах сжала тонкую ножку бокала.

- Не кипятись раньше времени, подруга, у неё сегодня день рождения, он вынужден её поздравить.

Слова Кати меня ничуть не успокоили, а наманикюренные тонкие пальчики ненавистной мне девицы как-то слишком лично касались спины Люка, явно стараясь вызвать во мне ревность и показать, кто из нас ближе к Гронскому.

- День рождения, говоришь, у неё, - прошептала я, чувствуя, как внутри всё же что-то лопается.

Кажется, терпение. Хоть Люк и сбросил руку Раи, сказав ей явно что-то резкое, потому что лицо её быстро переменилось, я всё же решила дать знать, что мой парень теперь не один.

- Здравствуй, Рая, - подошла я и обняла её, чувствуя омерзение.

Уверена, вынужденная играть на публике пай-девочку, Рая чувствовала себя так же отвратительно, тем не менее, ей пришлось обнять меня в ответ.

Я подняла бокал шампанского, что долго держала в руках, а проходящий мимо официант поднёс еще один, который и передала девушке.

- Узнала, что у тебя сегодня день рождения, и решила, что будет невежливо не поздравить свою начальницу, хоть и временную.

Люк, что до этого разговаривал с незнакомой мне парой, видимо, родителями Раи, сразу же обратил внимание на нас двоих. Но его напряжённое выражение лица могла видеть только я, потому что он стоял позади Раи, и лёгким кивком я дала ему понять, что всё в порядке. У меня, по крайней мере, - за Раю я не могла ручаться, потому что наконец-то почувствовала, что мне пора перестать её бояться.

- Что ж, я не заготавливала речь заранее, но, знаете, я тут встретила свою подругу из медицинского, и она мне рассказала о возрастных изменениях, что происходят особенно с девушками после двадцати, и как-то речь сложилась сама собой. Желаю вам отсутствия остеопороза, старческого психоза, возрастного склероза и последней стадии сколиоза. Живите весело и задорно. И да… Крепких зубов, чтобы те раньше времени не выпадали: услуги дантиста сейчас дороговаты, но куда уж вам переживать насчёт этого с деньгами ваших родителей. И чуть не забыла: поменьше седых волос, ведь вам уже исполняется… ?

- Милая, - подошла ко мне Рая с оскалом в виде улыбки.

Почему-то, глядя на неё, мне хотелось смеяться, а не трястись в панике, как раньше. Наверное, из-за реакции Люка, что с удовольствием наблюдал за этим шоу, как и рядом стоящие молодые люди, которых я совершенно не знала.

- Ты, я смотрю, осмелела, как только тебя Люк сюда позвал? Долго стараться в постели пришлось, чтобы здесь оказаться?

- Рая, вы бы поосторожнее в выражениях, а то яд, который сочится по вашим венам, сейчас нейтрализует вколотый в ваш лоб ботокс, и деньги вновь улетят на ветер, как и ваше купленное молодое личико. За вас! - подняв бокал, я выпила залпом и приложила максимум усилий, чтобы не скривиться от кислятины, что попала мне в желудок.

- Где же твоя смелость была, когда я тебе затрещину дала в салоне и почему не показывала свои зубки, когда как собачонка все приказы исполняла, чуть ли не полы вылизывая после закрытия в салоне?! - крикнула она, когда я собралась уходить, из-за чего привлекла слишком много внимания в нашу сторону. - Думаешь, стала подстилкой Гронского, и всё, весь мир у твоих ног? Деньги его папы закончатся, и вся его фальшивая богатая жизнь тоже.

- Не зря говорят, что девушки с низким уровнем айкью не могут держать язык за зубами, у тебя он, судя по всему, ниже плинтуса, - произнесла тихо и уверенно, чувствуя, как забрала себе всё спокойствие Раи.

И только подействовавший на мозг алкоголь придал смелости, чтобы наконец-то поставить эту даму на место.

- Ты можешь говорить всё что угодно в мою сторону, я давно смирилась с завистью, но ты не смеешь даже рта раскрывать, когда дело касается Гронских. Ты им никто, и ты ничто по сравнению с ними, ты ничего не добилась, чтобы стоять здесь, на этом торжестве, и ловить на себе взгляды всех этих людей. Весь твой авторитет куплен и передан по наследству, в то время как Люк добился всего сам, пожертвовав своими беззаботными буднями сыночка богатенького папы, и твоему недалёкому мозгу тяжело принять этот факт, потому что ты всё меряешь по себе. Не позорь хотя бы свою фамилию, Рая, и лучше уйди, не опускай достоинство своих родителей ещё ниже.

Когда я замолчала, поняла, что даже музыка больше не играет, и не то что многие, а абсолютно все смотрели в нашу сторону. Неужели я опять сумела влипнуть?!

Я нашла глазами Люка, чтобы вновь прошептать «прости», но передо мной появилась другая женщина, что обхватила глотающую, словно рыба воздух, Раю и увела.

- Тебе и правда пора, пошли…

Я сделала шаг к Люку, что стоял возле бара, засунув руки в карманы, и заинтересованно на меня смотрел.

- Опять сделала что-то не то? - аккуратно поинтересовалась я, готовясь мысленно к разносу. - Прости, боже… Я твоё проклятье?

- Шутишь? - рассмеялся Филипп. - Ну ты её и закопала. Давно стоило поставить эту богатенькую девочку на место.

- Да, только, кажется, меня уже и в этом городе ни в один салон не возьмут...

Но на самом деле это было меньшее, что меня волновало. Люк мне так ничего и не сказал, только подошёл и приобнял за плечи.

- Ты молодец, Настя, что постояла за моего сына, - усмехнулся старший Гронский. - А насчёт салона, разве Люк тебе не сказал…

- Это мои заботы, папа, займись гостями.

Люк сильнее обнял меня за плечи и куда-то увёл. Он молчал до поры до времени, пока мы не спустились на пару этажей и не оказались в знакомом мне тёмном коридоре. Открыв дверь кабинета, впустил меня первую, так и не включив свет, из-за чего нас окутала темнота. И только свет ночного города, что попадал в офис из окна, возле которого мы остановились, чтобы наконец-то поговорить, хоть немного освещал наши лица.

- Почему ты мне не сказала, что Рая тебе травлю в салоне устроила? - его голос вновь стал холодным.

Я поняла, что стала выводить его из себя своими необдуманными поступками, и он становился таким колючим, только когда был в ярости и был готов разрушить всё, что было рядом. Но его руки не отпускали меня, глаза смотрели в мои, и хоть в кабинете было ужасно темно, я всё равно видела его истинные чувства. Словно мы были с ним одним целым и разделяли всё на двоих.

- Люк, это были мои проблемы.

- Нет, это наши проблемы, Нюша, с тех самых пор, когда ты согласилась ждать меня той ночью перед Новым годом. К тому же Рая - моя знакомая.

- И моя бывшая начальница. Всё уже в прошлом, Люк. Это кажется мне каким-то глупым сном.

Меня резко обняли и прижали к себе, и вместо ровного дыхания и сердцебиения я услышала явные признаки тахикардии.

- Почему ты мне не сказала, Ню? Я себе не позволю тебя обидеть и уж тем более кому-то чужому.

- Как ты себе это представляешь? «Люк, я тебя люблю, и да, сегодня мне врезала твоя бывшая подружка, которая до этого устроила мне травлю. У тебя нет случаем желания с ней разобраться, а то я ещё маленький ребёнок»? Всё в прошлом, я на неё не в обиде, особенно после того, как наконец-то всё ей высказала.

Люк поцеловал меня в лоб, когда я отстранилась.

- Я думал, что этим вечером мне придётся тебя защищать, а в итоге всё наоборот. Мне очень приятно, Ню, что ты при всех так высказалась обо мне, это лучше всякой похвалы.

- А ещё брать не хотел, - я поцеловала его в шею, чувствуя, как замедляется его дыхание. - Поверь, ни один мужчина не протянет и пяти минут в обществе тех гадюк, с которыми я столкнулась в салоне. Но я стала сильнее и чуточку взрослее, ты так не думаешь?

- Теперь вижу, что ты не та девчонка, что соврала своим одноклассницам про Олега ради популярности, - меня погладили по голове, как маленькую, разрушая причёску.

- И это вся моя награда за такую пламенную речь?

- Боюсь испачкаться в твоей помаде.

- Не переживай, моя чистюля, она стойкая.

Люк рассмеялся, а после подарил мне поцелуй. От касания губ моё тело отреагировало иначе: по коже прошёлся жар, вызывая желание избавиться от платья. Я положила руки на мужскую грудь и поняла, что сгораю от желания не одна. Подхватив меня, Люк посадил на стол, не отрываясь от моих губ. Что-то в темноте упало на пол, но нам было не до этого - мы наслаждались дыханием друг друга.

Рука Гронского легла на мою грудь, спускаясь ниже и ниже. И я поняла, что мы оба потеряли контроль над телами, и даже если разум кричал «остановитесь», всё было бесполезно.

- Нам нужно прекратить, - прошептала я, когда моё платье уже было поднято до груди и единственное, что нас разделяло, - это ткань брюк Люка.

- Нет-нет, не стоит, - усмехнулся кто-то рядом с нами, заставляя быстро встать со стола и привести себя в порядок.

- Вот чёрт, такое жаркое кино сорвалось…

Люк включил свет, и, закрыв глаза с непривычки, я только через пару секунд заметила смутно знакомого человека, которого невозможно было забыть, даже если увидел всего один раз в жизни.

- Что ты забыл здесь, Мирон?

Глава 43

- Тишину и спокойствие, а ещё видео для взрослых офлайн, но, к сожалению, с последним не сложилось.

Мужчина встал с кресла, которое предназначалось в этом кабинете Филиппу, и подошёл к нам. В серебристом костюме и белой рубашке он выглядел ещё более устрашающим, но шампанское в моём мозгу на это не реагировало. Наоборот, я вспомнила, что мне ещё самой необходимо поговорить с Мироном.

- Мог бы звук хотя бы какой-то подать.

Люк взял меня за руку и спрятал за собой. Мирон с ухмылкой посмотрел на это, явно жалкое, по его мнению, зрелище, но сказать ничего не успел, потому что ему кто-то позвонил.

Барсов вышел, оставив тяжело и шумно дышащих меня и Люка опять наедине. Мы переглянулись, а после рассмеялись, понимая, что чуть не сотворили.

- Что имел в виду твой папа, когда ты его перебил? - поинтересовалась я у парня в лифте.

- Я хочу открыть тебе салон. Твой личный.

Шумно и глубоко вдохнув, я широко открыла глаза и уставилась на Люка.

- Что?!

- Что? - не понимал он. - Это будет небольшое помещение где-нибудь рядом с домом. Я уже присмотрел одно: клиентская база будет и достаточно платёжеспособная. Это будет твоё помещение, но на первых порах я буду тебе помогать с документацией.

- Ты… Ты… Но это же… Я не справлюсь, Люк! Я недостаточно готова для этого.

- Да ну, - нахмурился парень, - ты отработала как специалист, увидела, как работает всё изнутри, сходила на другие собеседования, поработала и на дому. В чём ещё тебе нужно преуспеть, чтобы задуматься о своём салоне?

- И как я объясню это родителям?

- А я им уже всё объяснил, они одобрили мою идею…

- Вот как ты их подкупил… - хлопнула себя по лбу. - Я всё думала, почему они такие добренькие. Боже мой… - я прислонила ладони к пылающим щекам. - Люк, это несоизмеримо дорогой подарок для меня, я так не могу.

Гронский тихо рассмеялся, ведя меня под руку уже к гостям.

- Знаешь, раньше я сам упрекал Филиппа, что он все деньги хочет без зазрения совести спустить на Катю, а теперь прекрасно его понимаю… - Люк погладил меня по волосам, совсем не стесняясь других присутствующих. - Малышка, всё будет в порядке. Ты готова, а я всегда буду рядом, чтобы ты могла обратиться ко мне за помощью. К тому же нужен запасной план, если Барсов и правда решит всё это отжать…

Люк игриво подмигнул и ушёл, а я ещё какое-то время топталась на месте, выискивая глазами Филиппа или же Катю.

- Хочешь сплетню? - подруга придвинула мне бокал, который я осушила.

Плевать уже было на вкус, хотелось как-то заглушить панику, нарастающую в груди. Но нельзя было переусердствовать. Потому что мне нужен был Барсов.

- Рая всё-таки куда-то утащила Мирона? Я слышала, что она хотела на нём выехать, но он почему-то уже недоступен…

Катя прыснула, её щёки покраснели, а глаза блестели озорством. Она взобралась в своём коктейльном платье на барный стул, попивая жидкость из бокала.

- Нет, искрит тут только между тобой и Люком. Я про того парня кое-что узнала, только тсс… - подруга приложила палец к губам и зажмурилась, а я посмотрела в сторону… Виктора Владимировича.

Закатила глаза…

- Только никому, а то мне прилетит. В общем, этот парень - знаменитый музыкант, и, кажется, ты его даже знаешь, - подруга достала из сумочки телефон и включила последний трек Ice Jack - «Признание».

Моя голова слегка закружилась, словно мне дали под дых. Я смотрела на Виктора Владимировича, который задумчиво осматривал всех посетителей, с кем-то периодически разговаривал, а потом его тёмные глаза нашли меня. Я перевела взгляд на телефон, будто вовсе и не смотрела на своего временного историка, а потом меня поразила молния озарения. Обложка к треку…

На ней сидела девушка напротив окна; склонившись над столом, она что-то писала. Её лица не было видно, потому что фотография была сделана со спины, а ещё на ней стёрли все цвета, оставив игру чёрно-белых оттенков. Но я бы ни с чем не спутала эти волосы…

«Локон шоколадный…» - пронеслась в моей голове короткая фраза из песни…

- Ничего себе, - прошептала я. - Да, его знаю… - призналась подруге.

Но я не сказала, что Виктор Владимирович был знаком мне чуть больше, чем остальным здесь, и, кажется, я знала его огромный секрет.

- Мне нужно отойти…

Словно в трансе, я подошла к парню, которого Люк звал своим другом.

«Был у меня один такой одноклассник, выиграл он школьную олимпиаду по истории, вроде… В Москву он попал, как и хотел, да и не только в неё. На сцене парень выступает, толпы заводит. На первом же или на втором курсе бросил, я уже не помню…»

- Ты в порядке? - знакомый голос раздался над ухом.

Виктор подхватил меня за руку, потому что я слегка пошатнулась.

- А ты? - спросила я шёпотом. - Ты посвятил песню ей… Ты пытался посмеяться над нами с Люком, но сам…

Виктор болезненно сжал мне руку. В его чёрных глазах плескалась такая ненависть и в то же время страх, что я на секундочку обомлела. Я угадала, все мои догадки были правдой. Поверить не могу, что человек, чьи песни я так любила слушать в наушниках, в реальности оказался тем ещё козлом…

- Кто-то ещё знает? - спросил он у меня настолько тихо, что казалось, я его слова просто прочитала по губам. - Ты кому-то ещё рассказала?

- Нет, - я выпрямилась, поравнявшись с Виктором ростом.

- Хорошо… - с облегчением выдохнул парень и потёр переносицу. - Пожалуйста, никому не рассказывай. Проси что угодно, но взамен держи язык за зубами.

- Мне ничего не нужно, а ваш автограф… - я хихикнула. - Вырежу ваши двойки с подписью из дневника.

Виктор Владимирович тихо рассмеялся, покачав головой. Он расслабился, поняв, что я не враг. Мне действительно не было смысла вредить этому человеку, сливать какую-то информацию журналистам. Как минимум хотя бы потому, что от этого пострадает ещё один дорогой мне человек.

- Постой, - окликнул меня парень, когда я собралась уйти в уборную, чтобы умыться. - На самом деле у меня есть для тебя кое-что. Я считаю, это будет хорошей платой за твоё молчание.

Виктор подошёл ко мне так близко, что стало слегка неловко. Но я не отшатнулась, стараясь отвечать на равных чёрному пронзительному взгляду бывшего учителя.

- Мирон - мой брат по отцу, и он мне многое рассказывает. И про тебя с Люком я тоже узнал от него, как и про вашу маленькую неприятность. Я попрошу за вас, чтобы он не отбирал бизнес у моего друга, но и ты можешь надавить на Мирона кое-чем.

- Я? - мне явно стоило сказать, что я слишком побаиваюсь Барсова, и тому способствовал не только грозный вид этого бизнесмена, но и моя интуиция, которой я доверяла в этом деле.

- Люк кое-чего не знает, что от него скрывает Барсов. На твой день рождения в клубе это Мирон накачал тебя, подкупив бармена, чтобы он тебе кое-что подмешал. Точнее, это был не совсем Мирон, если ты понимаешь, о чём я.

- Его другая личность.

- Да. Этого Люк не знает, зато знаешь ты. Мирону нравится Гронский, он бы не хотел лишиться такого партнёра, особенно тех денег, которые тот стал ему приносить, а их Барсов любит больше всего. Распорядишься информацией правильно - спасёшь своего парня и моего друга.

По закону подлости я ничего больше не успела спросить у Виктора - его увели какие-то знакомые.

И двух часов не прошло, а от количества полученной информации разрывалась голова. Зайдя в уборную, я включила холодную воду и принялась остужать кисти, чтобы немного подумать и прийти в себя. После промокнула лицо и шею влажными холодными салфетками. Посмотрела на себя в зеркало ещё раз: только блеск в глазах выдавал то, как мне было страшно даже думать о том, что я собиралась сделать.

Шумно вдохнув и выдохнув, я вышла из уборной. Я подмигнула Люку, который на секунду перевёл взгляд с собеседника на меня. Почувствовала, как ему было сложно сдержать улыбку, поэтому не стала дразнить и ушла чуть подальше из его поля зрения.

Мирон стоял на лестничном пролёте один и курил, глядя в потолок. Я не была любителем сигаретного дыма, но, когда я подошла к Барсову, мой нос не уловил запаха табака. А потом я вспомнила, что такие люди не тратят свои деньги на дешёвые сигареты, от которых даже пальцы пропитываются вонью.

Мирон не отрывал от меня своего тяжёлого взгляда, но и курить не прекратил, так что какое-то время в молчании я «наслаждалась» тем, как Барсов делает затяжки.

- Мне нужно с вами поговорить, - начала я и поняла, что голос мой притих.

Язык прилип к нёбу, и ещё пару секунд ничего сказать не могла, пока телефон в руках не завибрировал - высветилось имя человека, ради которого я не побоюсь и Мирону дорогу перейти.

Сбросив звонок, я вновь посмотрела на мужчину и подошла ближе.

- Скажу кратко: не отбирайте бизнес у Люка.

- С чего бы это? Ему следует знать, что порой правда обходится слишком дорого.

Отбросив сигарету, Мирон с усмешкой уставился на меня, скрестив на груди руки. Его взгляд был полон снисхождения, как будто перед ним стоял маленький котёнок. Что ж, Барсов ещё не знал, что этот котёнок имеет острые зубки и коготки.

- Именно, Мирон. Правда обходится слишком дорого, а иногда стоит и целого партнёра. Вы уже могли заметить, что язык за зубами я держу плохо, а тут такую информацию интересную узнала. Это ведь вы подмешали мне что-то в коктейль в ночном клубе. Вспомните, что сделал Люк с барменом, которого вы подкупили и, скорее всего, которому пригрозили, потому что мой парень окружает себя только верными и надёжными людьми. Я дорога Гронскому, и если правда дойдёт до его ушей, он разорвёт с вами все связи, не посмотрев даже на то, что это сделал другой человек, живущий в вас. Это были ваши руки, ваш голос, и ваш мозг приказал это сделать, а значит, вы в ответе за такой грязный поступок.

- Думаешь, мне не плевать на него и Филиппа? - усмехнулся Мирон, превращаясь передо мной из человека в хладнокровного монстра. Но меня уже было не остановить, в этот раз я собиралась исчерпать весь запас собственной храбрости.

- Вам не плевать на деньги, которые они вам приносят. Предположим, что вы разорвёте контракт, но что дальше, Мирон? Искать новые связи, тратить вновь на них самый важный наш ресурс - время? Его-то вы не купите, а учитывая, что вы разделяете тело с ещё несколькими личностями, у вас его намного меньше, чем у нас всех. Вы и сами понимаете, что Гронский и Филимонов - лучшее, что вы могли найти.

На лестничный пролёт стали доноситься крики из ресторана и громкие биты, от которых стало будоражить грудь. Кажется, там начиналась самая настоящая вечеринка. И вместо того, чтобы быть там и наслаждаться шоу, я стояла под гнётом тёмных глаз и мысленно молилась, чтобы всё получилось. В результате удостоилась короткой улыбки, которая появилась на лице мужчины лишь на мгновение.

Я смотрела на Мирона и не знала, чего ждать. А что, если пробудилась его новая личность? От этой мысли стало покалывать пальцы от страха. Но мужчина достал телефон и что-то в нём напечатал, прежде чем вновь посмотреть в мою сторону.

- Ты даже не его ровесница, а не побоялась ко мне подойти. Ты переплюнула уже половину моих подчинённых.

- На самом деле вы просто не видите, как во мне всё трясётся, - зачем-то ляпнула я, из-за чего Мирон рассмеялся и подошёл ещё ближе ко мне, заставив от волнения забыть про дыхание.

- Хорошо, я оставлю им этот бизнес - плата за твою храбрость... Даже жаль, что он не видел сейчас твоего геройского поступка.

- Мне хватит и того, что вы сдержите своё слово. Люк многое делал для меня, и это малая часть того, чем я могла ему отплатить.

- Удивительно, - вдруг тихо прошептал Мирон и взял в свои пальцы мою выбившуюся из причёски прядь платиновых волос. - Хоть и маленькая, но такая смышлёная и преданная.

Я отстранилась от мужчины, который поднёс к носу прядь, стараясь ровно дышать и не потерять от волнения сознание, хотя в глазах уже начало темнеть.

- Мирон, найдите себе свою девушку, не лезьте к чужим, - пристыдила его я, прежде чем уйти.

- Думаешь, я способен на любовь? - усмехнулся он.

И что-то мне подсказало, что да, и он перестанет быть таким козлом, который вертит чужими жизнями на раз-два.

- Возможно, этот человек уже есть в вашей жизни, иначе вы бы о таком не спрашивали.

Расширенные зрачки Барсова нехорошо блеснули, доказывая, что я попала в цель. Да я сегодня Шерлок Холмс…

- Все находят такого человека, но не все за него сражаются. Если вы знаете того, кто заставляет вас расти, меняться и превращает вещи, которые вам кажутся недостатками, в преимущества, то вот оно. Но, как видите, любовь иногда требует смелости, - я постаралась улыбнуться, но вышло плохо.

Кивнув Мирону и получив такой же жест в ответ, я спустилась в ресторан и сразу же попала в охапку чьих-то сильных рук.

- Я переживал за тебя, - прошептал мне на ухо Люк. - Где ты была?

Прижавшись к его груди, тоже обняла парня, почувствовав себя наконец-то в безопасности.

- Да как обычно: влипала в неприятности, пока тебя не было рядом.

Люк поднял моё лицо за подбородок и поцеловал. И как только я вновь почувствовала кожей лица его горячее дыхание с нотками виски, поняла, что счастлива. Мы оторвались всего на секунду, чтобы осмотреть танцующих гостей, которым явно было уже не до нас. Часть и вовсе ушли - и я подумала, что с Люком мы могли бы поступить так же.

Гронский прочитал мои мысли и кивнул, после чего мы снова поцеловались.

Со смехом ввалившись в квартиру, мы на ходу сбрасывали обувь. Люк закрыл кое-как дверь, после чего я снова притянула его к своим губам.

Руки Гронского подхватили меня, когда я чуть подпрыгнула. Он посадил меня на кухонный стол, не отрываясь от губ. Во рту немного пересохло - и я была рада нащупать пальцами бокал с водой. Сделав пару глотков, предложила Люку, но он, опьянённый страстью, смотрел только на мои влажные губы, отрицательно помотав головой.

Его руки переместились со столешницы на мою спину, и, не отрываясь от меня, он гладил её, вызывая новую волну неизвестного до этого чувства, продолжая страстно целовать. И это был новый Гронский: горячий, будоражащий кровь, совершенно не тот пай-мальчик, который был со мной всегда. Я обхватила его талию ногами, когда мужские губы стали перемещаться на шею, и, вцепившись в его плечи руками, я старалась не издать ни звука, чтобы только его не спугнуть.

- Скажи «стоп», Ню, пожалуйста, - прошептал он мне сквозь поцелуи, которые продолжал ставить уже на ключицах, спускаясь всё ниже и ниже с каждым моим тяжёлым вдохом.

Платье на спине давно было расстёгнуто, так что всё, что больше не скрывала ткань, оказалось во власти Гронского.

- Нет.

- Пожалуйста, малышка, я не хочу сделать тебе больно.

Взяла в руки его лицо и притянула к себе, чтобы вновь поцеловать, и перед этим прошептала:

- Я люблю тебя, Люк, и доверяю сейчас тебе как никогда.

Глаза Гронского странно блеснули, и вскоре я вновь получила поцелуй, во время которого меня опять подхватили на руки и понесли в спальню.

Опустив меня на кровать, Люк отстранился на несколько мгновений, и я подумала, что он снова решит дать заднюю. Но по глазам его поняла, что глубоко заблуждаюсь: парень просто наслаждался моим телом. Его пальцы коснулись плеч, затем талии и начали тянуть единственную преграду между нами вниз.

Его губы вновь нашли мои, заставляя внутри меня всё дрожать. Положила ему руки на спину, чтобы почувствовать, какая у него горячая кожа.

Ещё несколько мгновений - и между нами совершенно ничего не осталось, лишь чувства, заставляющие идти вперёд и без оглядки. Сплетая наши пальцы, Люк шептал самые тёплые слова, которые согревали меня, успокаивали и расслабляли лучше всякого алкоголя. Гронский сам стал для меня виски, который пьянил, дарил лёгкость, заставлял сердце стучать в бешеном ритме, а в следующую секунду замирать, вынуждая забыть даже про элементарное дыхание.

Моя кожа стала настолько чувствительной рядом с ним, что прикосновения подушечек его пальцев вызвали во мне дрожь и неистовое желание стать с ним одним целым, и когда это наконец-то произошло, весь мир погрузился в яркие цвета, показывая, каково это - чувствовать себя самой счастливой, любимой и желанной девушкой.

- Я люблю тебя, моя Ню, - прошептал Люк сквозь нескончаемый поток нежности.

- А я люблю тебя, Люк.

Но этих слов было мало, чтобы сказать ему, как я благодарна за все ощущения, поэтому прислонилась к нему ещё ближе, чтобы всё сказать телом и душой. И, обняв меня крепче, парень вновь мне показал, что такое счастье.

Эпилог

От бумаг меня отвлёк звонок в домофон. Поморгала несколько раз и почувствовала, как слёзы скапливаются в уголках глаз из-за ужасной рези. Я так засиделась за документами, которые взяла на дом, что совсем не заметила, как наступила темнота. Только на рабочем столе включила небольшую лампочку, и её едкий свет был единственным источником света в квартире.

Вновь раздался звонок. Проскользив носками по белоснежной плитке, я подлетела к трубке домофона и приняла вызов.

- Ню, милая, ничего не забыла?

Я рассмеялась от напускного раздражённого тона Люка.

Вот же… Мы собирались на свидание этим вечером и он, кажется, звонил и напоминал мне об этом полчаса назад.

- А куда мы пойдём? - промурлыкала я в трубку, наматывая на пальчик провод.

- Секрет, - загадочным тоном получила я ответ.

- Но так я не смогу определиться, какой свитер мне надеть, и тебе придётся прождать на морозе ещё полчаса.

- Бог ты мой, Нюша, хватай что потеплее и скорее уже спускайся, я не чувствую ног.

Люк так-то мог подняться в свою же квартиру, но почему-то решил ждать меня внизу.

Рассмеявшись, я повесила трубку, натянула белый свободный свитер из толстой пряжи и стала собирать волосы. С момента, как я переехала к парню, прошло уже почти полгода. Впрочем, столько же я живу в столице и на месяц меньше являюсь владелицей небольшого салона, который находится в соседнем квартале.

С документами и рекламой я разобралась быстро, а вот что делать с некоторыми ненормальными, которые не всегда давали объективную оценку своим запросам, я была без понятия. Раньше мне казалось чем-то сказочным иметь свой кабинетик, дарить людям красоту, работать только на себя. Но, как это всегда и случалось с наивной Нюшей, розовые очки разбились стёклами внутрь. Хорошо, что рядом был Люк, который всегда мог купить мне новую пару, с меня же причитались вкусные завтраки, обеды или ужины.

Иногда Гронский пропадал днями на работе, приходил измотанным - и то, что мы жили вместе, не означало, что всегда была возможность быть рядом. Я умудрялась скучать, даже живя с ним в одной квартире. К слову, мне оставалось совсем чуть-чуть, чтобы уговорить его на домашнее животное. Против котов он сразу высказался, а я и не рисковала их предлагать, особенно после некоего происшествия у него с подобным представителем в прошлом.

Но зато теперь мы жили в одном городе с Катей и могли видеться чаще. С Викой и Яной мы договорились встретиться уже летом, к тому же тому располагали некоторые события. Сергею Гронскому всё-таки удалось подтопить замороженное сердце Эллы, так что скоро семья Люка немного расширится. Может, Люк и не часто говорил мне, что рад таким изменениям в жизни отца, но я видела, с какой радостью он смотрит на эту парочку, а ещё всегда первым предлагает мне съездить к ним в гости.

Закрыв дверь, на ходу застегнула свою шубку, после чего побежала вниз по лестнице.

- Извини, что пришлось ждать, я…

Мне не дали объяснить всё - просто поцеловали, вытеснив все вертящиеся в голове мысли.

Взявшись за руки, мы пошли в направлении, которое знал один Гронский.

- Я соскучилась, - прижалась к руке Люка, счастливо зажмурившись.

- Мы виделись этим утром, Ню, этого мало? - Люк рассмеялся, хотя отлично понимал, что я имела в виду.

И его хорошее настроение согревало меня лучше всякого солнца.

- Привыкай.

Показала ему язык, как маленький ребёнок, за что получила снежок в голову. Когда он только успел его слепить?

Пока мы шли, много раз успели толкнуть друг друга в снег, о чём-то душевно поговорить, а затем снова начать драться.

- Мы пришли…

Держась за руки, мы стояли посреди площади, на которой уже скопилось достаточно народа. Солнце давно встретилось с горизонтом, из-за чего, как только мы здесь очутились, сразу же включились все огни.

- Ты же умеешь кататься? - как-то не очень вовремя спросил меня Гронский, зашнуровывая мои коньки.

- Немножко, а ты?

- Год фигурного катания, - самодовольно улыбнулся мне парень и, поднявшись с корточек, протянул мне руку, чтобы я следовала за ним по льду. - Нужно же мне показать тебе, в чём я хорош.

- Мы же на льду и остановимся сегодня, я надеюсь? - не упустила случая его поддеть.

- Кто знает?.. - вновь загадочно ответил он.

Крепко сжимая его пальцы, я переставляла ноги, которые ужасно разъезжались в разные стороны. Мои коньки, что мы взяли напрокат, оказались совершенно тупыми, из-за чего мне постоянно приходилось держаться за Люка.

- Прости меня, всё должно было быть наоборот. Почему даже на наших свиданиях всё идёт как-то неправильно и странно?..

Это было правдой: то в кофейнях что-то сломается, то в ресторане наш столик отдадут другим и не окажется свободных мест, в кинотеатре один раз сработала пожарная тревога… Мне начинало казаться, что наша пара немного… проклятая.

Люк крепко держал меня за талию и со смешком ответил:

- Начнём с того, что уже в нашем знакомстве всё пошло как-то странно, так с чего бы нам изменять традициям?

Схватив Гронского крепче и почувствовав от него поддержку, я стала более уверенно рассекать лёд. Уже не держась за бортик, а только за его руку, мы стали быстрее нарезать круги, стараясь не врезаться в другие парочки, что пришли сюда этим вечером вместе с нами.

И как только у меня стало лучше получаться, Люк приблизил меня к себе, а после и вовсе поднял на руки, продолжая рассекать коньками лёд.

- Мне страшно, Люк! Поставь меня…

Но Гронский меня не слушал, лишь крепче к себе прижал. Я и без его рук никогда бы не отпустила мужскую шею и эти сильные плечи, в которые вцепилась, как утопающий за спасательный круг. Стараясь не дёргаться, чтобы мы вдвоём не полетели на лёд, уткнулась носом в его шею и молилась, только бы он быстрее поставил меня на ноги.

- Доверься мне, Нюша. И открой уже глаза, а то на меня странно люди смотрят.

Я послушалась, но смотрела за спину Люка, и всё равно уловила взгляды в нашу сторону.

- А ты знаешь, как привлечь внимание.

- Я знаю, как отлично провести время, я же старый, а значит, опытный парень.

- Вот твои шуточки сейчас не очень уместны, - продолжая ворчать, повернула голову вперёд.

Люк был удивительным человеком, потому что он как-то узнал формулу, с помощью которой в два счёта можно заполучить моё сердце. Я переводила взгляд со льда на его лицо и чувствовала, как внутри всё замирает от удовольствия. Смесь ужаса и радости - это точно успешный эмоциональный коктейль для свидания.

Через некоторое время я вновь оказалась на своих двоих и сразу же почувствовала облегчение. Люк стал поправлять пряди на моей голове, пока я удерживалась за бортик, чтобы мои ноги вновь не разъезжались в разные стороны.

- Это было волшебно, - честно призналась я ему.

- Рад, что тебе понравилось. Но мои дряблые стариковские мышцы больше не выдержат рывка с таким большим количеством красоты на руках… - он стал растирать свои плечи, а я вновь рассердилась из-за того, что он своими шуточками умудрился разрушить весь тот прекрасный настрой, что появился во мне.

Но с другой стороны, это была наша хоть и своеобразная, но романтика, заключавшаяся в вечных перепалках и душевных разговорах поочередно.

- Ничего страшного, найду потом себе мужчину моложе, и он тоже будет меня так катать. Не переживай…

И, оставив Люка одного, я поехала к выходу.

- В смысле найдёшь кого-то себе?! Кто тебя такую противную захочет взять?

- Ну, ты же захотел… - прошлась по нему взглядом сверху вниз и обратно, - чем остальные-то хуже будут?

- Эй, куколка, я единственный и неповторимый...

- Извращенец на этой планете, да-да, мог не уточнять, я ещё при первой встрече это поняла.

Я села на лавочку и стала развязывать коньки. Но Люк как специально намотал какой-то неразвязывающийся узел.

- Что такое, помощь нужна? - самодовольно протянул он, когда сам уже успел переобуть сразу оба ботинка. - Ой, точно, я же уже версия неактуальная, устаревшая, так сказать, вдруг не справлюсь…

- Ладно, Люк, ты единственный и неповторимый мой любимый парень, развяжи, пожалуйста, мне коньки.

В моём голосе было столько же отчаяния, сколько и правды в его словах. Нисколечко… Один сарказм, но Гронский всё равно присел на одно колено, чтобы переобуть мои ножки, вызывая очередную порцию счастья в душе.

- Попьём после глинтвейн, малышка? - уже по-доброму спросил он у меня, оставляя все наши игры позади.

- Только если безалкогольный, - продолжила я гнуть своё. - Хочу, чтобы этим вечером катание на льду стало единственным твоим талантом, который мне довелось прочувствовать.

Он вновь рассмеялся, вызывая мою улыбку и заставляя щёки краснеть. И после того, как мы сдали коньки, мы отправились в обнимку за чашкой согревающего напитка, чтобы придать нашему свиданию, помимо нескончаемого тепла, ещё вкус цитруса и корицы.

Конец.

Уважаемый читатель, спасибо, что остаёшься с моими героями! Буду рада комментариям, отзывам, оценкам, и всей другой активности на моей страничке!

Сейчас сажусь за редактирование "История, любовь и шоколад" - история про Вику Цветаеву, которая станет заключительной в трилогии (не)детская любовь :3

Всего наилучшего!