Добро пожаловать в Теллур
Глава 1
Солнце безжалостно прорывалось в комнату сквозь тонкие льняные шторы. Дан натянул одеяло на голову в попытках спрятаться от настойчивого света. Заснуть снова не получалось, но и вставать разнеженное тело не спешило. Рука потянулась к телефону, валяющемуся возле подушки. Без пятнадцати девять. До будильника больше часа. После нескольких минут ворочания парень решил сдаться наступившему дню. Выбравшись из тёплых объятий постели, он начал поиски тапок. Дан пытался нащупать их не глядя, но ступни чувствовали лишь холодный пол. Достав из-под кровати один тапок, он задался вопросом, где же пара этого истоптанного бедолаги. Беглец оказался в двух метрах, прямо под невысоким занавешенным окном. Наконец-то обувшись, хозяин скромной однокомнатной квартирки открыл шторы. Вид родного города всегда помогал ему проснуться. Улицы были полны жизни. В окнах напротив семьи собирались на работу, какой-то бедолага нёсся на остановку, боясь пропустить свой автобус, а кто-то уже трудился в поте лица – хозяин продуктового с первого этажа сметал жухлую осеннюю листву с крыльца, готовясь встречать покупателей.
- Ненавижу утро, - сухо констатировал Дан.
Парень поплёлся на кухню. Доски под ногами протяжно скрипели, а в некоторых местах пол и вовсе вздулся, из-за чего Дан уже не раз спотыкался. Спустя один зевок и несколько потягиваний он уже стоял перед чайником. Палец привычным движением щёлкнул выключателем, и, пока закипает вода, Дан вяло берёт одну из двух стоящих на кухонной тумбе чашек и закидывает туда пакетик самого дешёвого чая. Спустя минуту увлекательнейшего рассматривания угла комнаты, где когда-то стоял холодильник, чайник начинает извергать клубы пара, и парень, не дожидаясь автоматического выключения, сам нажимает на кнопку и заливает чашку практически до краёв. Оставив слишком горячий чай, Дан идёт в душ, надеясь, что холодная вода поможет окончательно проснуться. Десять минут и взбодрившееся тело выглядит, а самое главное чувствует себя, полноценным человеком. Хватая остывший чай, Дан идёт к кровати и садится на незаправленную постель. Опасный манёвр, учитывая дрожащий в руках напиток, но сидеть на кровати явно было мягче, чем на единственном в квартире стуле, обивка которого давно продавилась. Парень отхлёбывает немного чая и в очередной раз задумывается над необходимостью этого ритуала. Противный горьковатый вкус не приносит никакого удовольствия, но каждый день он заваривает это пойло и стоически выпивает его до последней капли. Может пора уже отказаться от регулярного утреннего издевательства? Но если убрать традицию, с которой он начинает каждый свой день, под угрозой окажется весь миропорядок. Ему уже исполнилось двадцать лет, и всё это время он пил по утрам чёртов чай! Наверное, это единственная стабильность в его жизни, и без неё всё вокруг погрузится в хаос.
- Какая же хрень лезет в голову спросонья, - Дан ещё раз отпил из кружки и потянулся к телефону.
Разблокировав экран, он полез в свои заметки. На сегодняшний день у него было только одно дело, вся информация о котором вместилась в одну строчку – время и адрес. Последнюю треть чая Дан допил залпом. Неспешная рутина закончилась одеванием с сопутствующими муками выбора. Чёрная футболка или тёмно-синяя? Из нерваных остались только эти два варианта. Игривое настроение заставило выбрать синюю, под цвет залегших под глазами мешков. Раз уж сегодняшнее задание – сопровождение, стоит и ботинки почистить, тем более времени хватает. Жаль ветровку не получится привести в порядок, простой тряпкой здесь не справиться, нужна химчистка. Или смирение. Всё равно работа заставит ещё не раз проехаться спиной по траве, грязи, чьей-то крови. Может, хоть сегодня обойдётся.
Полностью одевшись, Дан вышел из квартиры. Замок долго не хотел закрываться, поэтому он несколько раз звучно пнул ногой дверь. Проржавевший механизм понимал только грубость. На громкие звуки из соседней квартиры выглянула пожилая женщина. Старушка поправила цветастый фартук, который слегка перекрутился на поясе, и, удовлетворившись своим видом, заговорила.
- Долго ты ещё будешь по ночам шарахаться? – за долгие годы соседства Дан привык к её недовольному голосу, который даже в разговоре с обожаемыми внуками отдавал брюзгливыми нотками.
- Да не шарахаюсь я! – дверь пришлось пнуть ещё раз, чтобы ключ наконец-то провернулся в скважине.
- То-то я каждую ночь просыпаюсь от того, что ты дверь избиваешь.
- Замок просто заедает, - Дан стыдливо отвёл взгляд.
- Так поменяй!
- Поменяю я, поменяю, - спорить сейчас совсем не хотелось.
- И вообще, зачем шляться так поздно? – женщина не унималась.
- Ну, вот вчера я за ужином ходил, - вчерашнее задание его настолько вымотало, что по возвращению домой он отсыпался до самой ночи, а после отдыха голод заставил его выбраться из своей берлоги в круглосуточный магазин на другом конце улицы.
- Совсем себе режим сбил, - пробурчала старуха. – Зайдёшь вечером ко мне.
- Зачем? – растерялся Дан.
- Я рагу приготовлю, хоть поешь нормально, - её голос оставался таким же недовольным.
- Не стоит…
- Цыц! Я как помру, что твоей бабке скажу? Что пожалела пару картофелин её беспризорнику? – и, не дожидаясь ответа, сгорбившаяся фигура скрылась у себя в квартире.
- Ладно, - сказал Дан уже в закрытую дверь.
Удивительная женщина. С самого детства она вызывала у парня смешанные эмоции. Он побаивался ворчливую соседку из-за её постоянной ругани по поводу и без повода, но стоило чему-то произойти, и Дан сразу же бежал к этой странной женщине, которая никогда не отказывала в помощи. Именно она помогала ему справляться с бабушкой, когда та в последние дни своей жизни впала в бред.
Мысли о вечернем рагу заставили живот урчать. Но ужин будет не скоро, а вот о завтраке придётся озаботиться самому. Дан шустро спустился по лестнице и вынырнул из подъезда. Родные улицы встретили его уже привычным шумом: семейная пара на первом этаже так громко выясняла отношения, что об их проблемах знал весь район; полутрезвый мужчина в табачной лавке отчитывал продавца за повышение цен на его любимые сигареты; а шайка бродячих собак решила облаять курящего в переулке дворника. Дан направился вниз по дороге, помахал рукой старичку, который большую часть дня проводил с газетой или книгой на своём балконе, аккуратно обошёл спящего посреди дороги гуляку и спустя несколько поворотов вышел к небольшой пекарне. Он осторожно зашёл внутрь, боясь, что треснутое стекло на входной двери не выдержит и малейшей грубости.
- Вы бы дверь починили, а то к вам заходить страшно, - сказал Дан стоящему за прилавком здоровяку.
- Раз такой пугливый, иди в другое место, - пробасил в ответ мужчина.
- Нет уж, такой дружелюбный сервис только здесь.
Оба рассмеялись. Дану показалось, что от раскатистого хохота задрожали стены, и он в очередной раз испугался за сохранность покорёженной двери. С каждым днём паутинка трещин расползалась всё дальше и дальше. По узору на изувеченной поверхности можно вести календарь – новый день, новая отметина.
- Серьёзно, замени стекло, оно же в любой момент развалится, - не унимался посетитель.
- Заменю, заменю, не переживай.
Дан вспомнил, как пять минут назад что-то похожее лепетал соседке, обещая починить замок, и понял, что эта дверь будет стоять здесь до последнего. Только когда стекло превратиться в груду осколков на пороге, владелец захудалой пекарни, который за неимением средств сам и продавал свой товар, начнёт что-то делать. В этом они с Даном действительно похожи.
- Чего у тебя есть свежего? – парень принялся с энтузиастом рассматривать витрины с выпечкой.
- Обижаешь! У меня всё сегодняшнее, - воскликнул продавец.
Дан вопросительно посмотрел на ушлого торговца. Верхний стеллаж был заставлен разнообразной сдобой, и, если большая часть изделий никак не выдавала свой зрелый возраст, то обветренная начинка на открытых пирогах вызывала подозрения. От них веяло прошлым днём.
- Слойки с яблоками. Только-только из печи достал, - честно признался пекарь.
- Давай две.
Расплатившись за выпечку, Дан тут же принялся уплетать свой завтрак. Хозяин по привычке рассказывал ему свежие сплетни, а увлечённый трапезой парень только кивал и время от времени хмыкал, чтобы показать свою заинтересованность в разговоре. Дожевав последний кусок, Дан и сам поделился новостями. С долей хвастовства он сообщил, что сегодня ужинать он будет с женщиной. О возрасте этой женщины было решено умолчать.
Пекарню Дан покинул в приподнятом настроении. Вкусная еда давала не только силы, но и желание жить. На часах ещё не было и десяти, а значит до места встречи можно не спешить. Прогулочным шагом юноша направился в центр города. За двадцать лет Дан успел изучить здесь каждую улицу. Он знал в каких районах обитают самые недружелюбные дворняги, какими закоулками можно срезать дорогу до школы, во сколько включаются фонари и где они вообще есть.
Этот город вызывал искреннее восхищение. Какая бы беда не накрывала Одрию и соседние страны волной разрушений, смертей и глубокого, укоренившегося в мировоззрении всех жителей, отчаяния, город Теллур стойко выносил все удары судьбы. Не сказать, что эти испытания миновали бесследно – разруха как гангрена разрасталась с задворок, пыталась проникнуть всё ближе к сердцу города, а отчаяние поселялось в гражданах сразу в момент рождения, но тем не менее скромное поселение на юге Одрии пережило Великое восстание магов, четыре мировые войны, страшнейшее землетрясение, и каждый раз город восставал из пепла. Больше всего Дана поражало мужество здешних обитателей признавать ошибки. Во времена охоты на ведьм въезд в город украшала табличка, в которой помимо количества жителей указывалось и число сожжённых колдуний. Такое отношение к владеющим магией было обусловлено не только страшными рассказами о грешниках приносящих в жертву младенцев, чтобы овладеть нечеловеческими способностями, хотя даже корчась на кострах или стоя на плахе с петлёй на шее, ведьмы твердили об унаследованном даре или развитом собственными силами навыке, ради которого им пришлось пожертвовать своими прожитыми в учении и труде годами, но уж никак не чьими-то детьми. Большую роль в этой политике ненависти и неприятия всех обладателей неординарных способностей сыграло дело, вокруг которого и был построен город. Долгое время Теллур жил за счёт одноимённого минерала, которого в здешних шахтах было неприлично много. Его добывали из серебряных рудников, попутно снабжая инквизицию серебряными клинками и цепями для борьбы с нечистью. Конечно, вся чудодейственная сила орудий из серебра заключалась лишь в мифах, активно распространявшихся церковью, но уверовавших простаков было крайне легко убедить, что ведьма умерла именно благодаря соприкосновению с серебром, а то что оно заточенным клинком вонзилось ей в шею, это дело десятое. Народ приравнивал рудники к святому месту, ведь они предоставляли оружие, которое позволяло каждую неделю ловить по ведьме. А что может больше успокоить бедствующих людей, чем публичная казнь? Только регулярная публичная казнь. Когда же землю пробрала настолько сильная дрожь, что под завалами оказалась чуть ли не половина населения города, многие сочли это наказанием за убийство магов и… стали истреблять их с ещё большим усердием. Но угнетаемые люди не смирились с геноцидом, они начали борьбу за свои права и делали это не всегда гуманными путями, но это дало свои плоды. Когда магов стали признавать по всей стране, местные власти не стали оправдываться, юлить, не пытались скрыть следы произошедших бесчинств. Этот мрачный период был вписан в историю, как напоминание о собственной жестокости и страхе. А с началом эпохи мировых войн Теллур один из первых разрешил магам отправляться на фронт, создавая целые отряды бойцов, готовых защищать свои земли не только ружьями, но и магией. Многие посчитали это решение попыткой очистить репутацию города, пропитанную кровью тысяч магов и ложно обвинённых в ведьмовстве людей. К счастью, четвёртая мировая война положила конец государственным распрям, и владеющие особыми силами перестали расцениваться как инструмент для достижения политических целей. Теперь, когда официально маги не имеют ни угнетателей, ни почитателей, в их руки попала свобода, и как ею распоряжаться каждый выбирает сам. Кто-то проживает спокойную жизнь в гармонии с обществом, не боясь время от времени использовать свои силы для бытовых нужд, кто-то предпочитает не выдавать себя и мимикрировать под обычных людей, боясь настороженных взглядов от соседей, а кто-то явно недоволен тем, что создания, стоящие на уровень выше простого человека, не имеют никаких привилегий. В любом случае город готов принять всех.
Дан долго думал, а чего же хочет он. За всю свою недолгую жизнь, он не смог сформировать чёткой картины будущего. И утренняя прогулка не смогла ни на каплю прояснить туманные перспективы. Единственное, что он знал со стопроцентной уверенностью – для жизни нужны деньги. Подходя к громадному зданию банка он на мгновение замечтался, представляя, как в скором будущем подъедет на собственной машине прямо ко входу. Водитель услужливо откроет ему дверь, а банковские работники будут лебезить перед ним, предлагая открыть личный счёт, ну или что там эти богатые обычно делают. Пока он удостоился только подозрительного взгляда охранника, который неотрывно следил за ним, стоило Дану остановиться перед идеально чистыми стеклянными дверьми.
- Надо же какой ответственный, пришёл заранее! – внезапно послышалось сзади.
Дан резко обернулся. Погрузившись в свои фантазии, он совсем не заметил подошедшего к нему парня. Мгновенное замешательство сменилось облегчением.
- Ты и сам сегодня неожиданно пунктуальный, Ян, - Дан поприветствовал знакомого улыбкой.
- Хорошая оплата творит чудеса, - юноша усмехнулся, демонстрируя неполный ряд зубов.
- Главное, чтобы с этой оплатой не обманули. Ты уверен в заказчике?
- Вполне. Этот хмырь слишком трусливый, чтобы разводить магов на деньги.
Вдвоём они стали ещё больше напрягать охранника. Он то и дело говорил что-то в ручную рацию, не отрывая взгляда он странной парочки. Новоприбывший был на голову выше Дана и значительно шире в плечах, а шрам, идущий от брови до уголка рта, делал его образ ещё более опасным.
- Лучше нам подождать в сторонке, - излишнее внимание напрягало Дана.
- Не дрейфь, мы же ещё ничего не сделали, - уверенно сказал Ян.
- Ещё? Мы же просто на сопровождении, - сквозь удивление в голосе прорезалась тревога.
- Да расслабься, проведём старика на встречу, постоим в сторонке, зыркнем пару раз угрожающе и разойдёмся по домам, - напарник успокаивающе похлопал Дана по плечу.
- А с кем встреча то?
- Это уже не наше дело, - на шрамированном лице снова появилась улыбка.
Когда охранников на входе банка стало двое, подозрительная копания решила всё-таки ждать заказчика поодаль. В тени одинокого раскидистого дерева, которое хоть как-то разбавляло серость каменных джунглей, парни коротали время бессмысленными разговорами. С Яном они познакомились, ещё будучи совсем мальчишками. Дан был на несколько лет младше, но в общении эта разница в возрасте не чувствовалась. Не сказать, что их связывала крепкая дружба, но время от времени дворовые шалопаи слонялись по улицам и выискивали приключения. С возрастом эти отношения не изменились. Только теперь совместные вылазки по заброшенным кварталам сменились не слишком законными, но оплачиваемыми авантюрами.
- Как выглядит наш клиент? – Дан скучающе рассматривал проходящих мимо людей.
- Низенький мужичок с крысьей мордой, - ответил долговязый.
Внезапно улицу потревожил громкий звук. Автомобиль глубокого чёрного цвета резко затормозил перед зданием банка, распугав всех прохожих, которым не посчастливилось оказаться рядом. Водитель даже не удосужился нормально припарковаться. Он резво выпрыгнул из машины, и Дан, несмотря на скудное описание, сразу признал заказчика. Невысокая сгорбившаяся фигура чопорно зашагала к храму финансов. Строгий серый костюм добавлял ещё больше сходства с крысой. Его вытянутое лицо заискивающе оглядывалось по сторонам. Как только маленькие круглые глазки заметили скучающих парней, мужчина остановился. Сквозь прищур он рассматривал своих сопровождающих. Подходить мужчина не стал – небрежно махнул рукой в сторону оставленной чуть ли не посреди дороги машины и продолжил свой путь.
- Это значит «подождите меня возле тачки»? – уточнил у напарника Дан.
- Это значит «я – высокомерный придурок и не хочу тратить своё время на разговоры с отбросами», - в ответе Яна слышалось не столько возмущение, сколько печальное смирение.
Ребята не спеша приблизились к месту ожидания, и Дан, чтобы скоротать время, несколько раз обошёл автомобиль. Транспорт выглядел более чем презентабельно. Дан не разбирался в марках, но судя по идеально-ровному блеску лакированного покрытия и кожаной обивке салона, которую он под разными углами старался рассмотреть через лобовое стекло, машина была не из дешёвых.
- Интересно, сколько мне придётся вкалывать, чтобы купить такую симпатягу? – парень добавил ещё один пункт в картину своего идеального будущего.
- Жизни три-четыре, - разочаровал приятель.
- Этот хрен как-то справился за одну, - позавидовал Дан.
- У него своё казино в центре.
- Настолько прибыльное дело?
- Особенно, когда на покере сидит подсадной провидец, - насмешливо сказал Ян.
Дан присвистнул.
- Раз он такой успешный, мог бы и регулярную охрану нанять, - парень снова залюбовался машиной, в этот раз рассматривая хромированные ручки на дверях.
- Если я сейчас рассказываю тебе о его махинациях, значит дела у него так себе, - напарник улыбнулся.
- Хочешь сказать, его припёрли к стенке?
- Подробностей не слышал, но верха очень недовольны.
Дальнейшее ожидание прошло в молчании. Отвлёкшись от разглядывания механической красавицы, Дан словил на себе любопытный взгляд. Небольшая косматая псина стояла в паре метров от ребят и внимательно рассматривала их. Грязно-серая спутанная шерсть небрежно обрамляла морду, висячие уши дёргались вразнобой, а хвост размашисто сметал пыль с тротуара. Животное пронзительно смотрела прямо в глаза Дану, и от этого взгляда ему становилось не по себе. Слишком уж осмысленно собака его изучала. Дан почувствовал, как мурашки пробежались вдоль всего тела. Дворняга первой перестала играть в гляделки и, отвернувшись, пошла прочь.
Заказчик вернулся через двадцать минут. В руках он нёс небольшую дорожную сумку, которую прижимал к себе как можно ближе, что сильно мешало ходьбе, делая её мультяшно нелепой. Мужчина доковылял до машины и тут же запрыгнул внутрь. Наёмники переглянулись и, пожав плечами, забрались следом. Владелец сидел за рулём, и с сумкой он расставаться не захотел, положив её к себе на колени. Дан расположился на заднем сидении, а напарник умостился спереди. Дёрганными движениями водитель завёл двигатель, и в полном молчании они выехали на шоссе.
Тело охватило привычное волнение. Из соображений безопасности конечный адрес Дану не сообщили, что не редкость в подобных делах, но путь в неизвестность всегда будоражил и пугал. Каждый раз, когда он отправлялся на задание без оговорённой заранее локации, кровь вскипала от адреналина. И Дан понимал, что неведенье здесь не при чём. Если охране не раскрывают подробности мероприятия, на кону стоят большие деньги. Но и платят соответствующе.
Машина выехала за черту города. Опрятные многоэтажки сменились покосившимися маленькими хибарами. Дан понадеялся, что в них никто не живёт, но, заметив перед одним из домов развешенное после стирки бельё, принял реальность, в которой люди вынуждены жить в подобных условиях. Чем дальше они ехали, тем хуже становилась дорога. Последние несколько километров машина непрерывно дребезжала от множества мелких и не очень выбоин. Доехав до заброшенного моторного завода, они остановились.
- Живописное место, - Дан осмотрел серую пустошь, посреди которой стоял этот памятник когда-то процветающей промышленности.
- Так и мы не на пикник приехали, - ответил напарник.
И только заказчику было не до шуток. Он дрожащими руками сжимал руль и напряжённо вглядывался в пустующие оконные проёмы. Никакого движения не наблюдалось, но стоящие чуть поодаль два внедорожника подсказывали, что вторая сторона уже прибыла на место встречи. Бледный от переживаний водитель потянулся к ключу зажигания.
- Лучше не глуши мотор, - посоветовал Ян.
- Почему? – заказчик опешил.
- Сэкономим время, если придётся сматываться, - сказал Дан, уже давно привыкший к этой схеме.
Мужчина тяжело вздохнул. Он вышел из машины и, следуя озвученной рекомендации, оставил машину заведённой. Скрюченные пальцы крепко-накрепко вцепились в сумку. Собравшись с силами, горе-делец пошёл ко входу. Охрана держалась чуть поодаль. Дан тщательно изучал местность, продумывая пути отступления. Его товарищ занимался тем же, и судя по напрягшемуся лицу они пришли к одному и тому же выводу – прятаться здесь негде. Проходя мимо автомобилей, небрежно припаркованных второй стороной, наёмники обратили внимание на скучающего паренька, которого оставили следить за обстановкой снаружи, и сейчас он вальяжно облокотился на открытую дверцу со стороны водительского сидения и медленно затягивался сигаретой. Прибывших гостей он удостоил лишь мимолётным взглядом.
На подходе к зданию Дан почувствовал, как в горле образовался тугой ком. Распахнутые настежь двери внушали глубинный страх. Побледневший парень старался понять, что же вызвало в нём такую реакцию, но ни одной весомой причины он так и не нашёл, и от этого тревога только усиливалась. Помедлив на пороге, Дан всё же вошёл внутрь, стараясь не отставать от заказчика, который уже полностью сдался панике. Мужчину заметно потряхивало, его лицо практически слилось с серым костюмом, а пот лился настолько обильно, что ему то и дело приходилось вытирать глаза от застилающей обзор влаги. Длинный коридор всё никак не хотел заканчиваться. Встречающиеся по пути комнатки пустовали, а значит нужно идти дальше. Заканчивался проход облезлой двустворчатой дверью. Левое полотно покосилось и прочно засело в проходе, перекрывая полпути, а вот вторая створка была призывно распахнута.
- Кажись, пришли, - Ян единственный сохранил спокойствие.
- Я зайду первым, - Дан постарался спрятать тревогу за решимостью.
Внутри оказалось шестеро. Они разрозненно стояли в просторном помещении. Раньше это был главный цех, но после закрытия завода всё производственное оборудование растащили и теперь помещение пустовало. Здесь негде спрятаться и ничего не спрятать – каждый как на ладони. Дан пробежался взглядом по каждому человеку. Ближе всех к нему находился молодой парень с высветленными практически добела волосами. Он нетерпеливо расхаживал вперёд-назад, и только появление гостей заставило его остановиться. У окна ворковала парочка – невысокая девушка с татуированными руками и немногим выше её мужчина, который одним лишь взглядом выдавал свои не самые целомудренные желания по отношению к собеседнице. У стены, рассевшись по-турецки, копошился старик. Дану пришлось поднапрячь зрение, чтобы рассмотреть, чем же он был так увлечён. Оказалось, что тот раскладывал руны. За этим процессом увлечённо наблюдал полноватый парень, и восторг на румяном припухлом лице делал его похожим на большого ребёнка. В самом центре зала, словно каменное изваяние, стоял крепкий лысый мужчина лет пятидесяти. Он совсем не шевелился, и лишь подёргивающиеся морщины на его лице выдавали в нём жизнь.
На появление Дана компания отреагировала скудно: несколько голов повернулось в его сторону, бросая оценивающий взгляд, а остальные как будто и не заметили его появления. Приём не слишком радушный, но хотя бы на него не набросились с кулаками или чем-то потяжелее. Это позволило немного расслабиться. Дан протянул руку в открытую дверь и жестом подозвал стоящих снаружи компаньонов. Заказчик медленно зашёл внутрь испуганно озираясь. Следом из-за двери появился Ян, но порог он так и не пересёк. Наёмник остался стоять в проходе, чтобы контролировать пути отступления.
- Подойди, - скомандовал лысый мужчина.
- З… зачем? – пролепетал заказчик.
Парочка у окна хихикнула.
- Покажешь, что нам принёс, - громила не обратил внимание на насмешки друзей.
Мелкими нерешительными шажками напуганный мужчина приблизился к лидеру. Дан пошёл следом. Когда расстояние между сторонами сократилось до метра, заказчик вытянул вперёд сумку. Главарь стоял неподвижно. Пауза затянулась. Руки, держащие доставленный груз затряслись, и непонятно, что сказывалось больше – напряжение в мышцах от тяжести ноши или накрывшая бедолагу паника. На секунду покрасневшее потное лицо приободрилось. Мужчина догадался, чего от него ожидают. Поставив багаж на пол, он расстегнул молнию и продемонстрировал собеседнику содержимое. Стоящий рядом Дан обомлел. Такое количество денег он ещё ни разу не видел. Купюры были сложены в аккуратные стопки, каждую из которых перетягивала тонкая банковская резинка. Дан хотел наслаждаться этим видом целую вечность, ну или хотя бы пару дней. Если бы у него была такая волшебная сумка, он бы стабильно каждое утро начинал с пересчёта бумажек – шелест денег успокаивает куда лучше звуков водопада и стрекотания кузнечиков. Даже просто созерцание абсолютно идентичных по узорам купюр вдохновляет больше, чем любое произведение искусства. Единственное, что сейчас портило Дану обзор, это старая обветшалая книжица, лежащая поверх денег.
Внезапный шорох вывел Дана из транса. Все присутствующие разом посмотрели в сторону окна. Отсутствие стёкол пускало внутрь не только свежий осенний ветерок, но и любопытное зверьё. На скрипучий деревянный подоконник забралась кошка. Она немного покружила по треснутой от времени и влаги поверхности доски и спрыгнула вниз на пыльный бетон. Пройдясь вдоль стены животное присмотрело себе укромный уголок, где почти не было камней, осколков стекла и прочего хлама. Кошка уселась, повернув морду в сторону собравшихся здесь людей, и принялась внимательно изучать происходящее. Замельтешил местами ободранный хвост, поднимая вверх клубы пыли, из-за чего чёрная шерсть мгновенно «поседела». Ярко-жёлтые глаза поочерёдно осматривали стоящих в помещении людей.
Дан почувствовал внезапное желание забрать симпатягу к себе домой. Несмотря на очевидную потасканность кошка выглядела очень милой, даже рваное ухо добавляло ей особого шарма, а умный взгляд так и вовсе делал её потенциально интересным собеседником для бессонных разговоров о жизни. Да, когда-нибудь Дан определенно заведёт питомца. Вот станет на ноги, расплатится с долгами, найдёт хорошую работу и обязательно приютит какую-нибудь дворнягу. Но пока об этом лучше не думать – куда ему кошку, если он себя прокормить не может. Мысли о деньгах нагнали тоску. Дан отвернулся от пушистого наблюдателя и снова уставился на сумку. Уж с такими деньгами он бы точно смог себе позволить кошку.
- Хорошо, - наконец-то подал голос лысый громила. – Поставь на пол и можешь быть свободен.
- Пересчитывать не будете? – растерялся заказчик.
Со стороны послышались очередные смешки.
- А стоит? – холодно спросил главарь.
- Нет, нет, всё как договаривались… - испуганный мужчина резво швырнул сумку на пол.
- Сделка состоялась – отныне ты под защитой Салема.
Слова громилы обрушились на Дана, как ушат ледяной воды. За годы своей сомнительной работы он сотрудничал с самыми разными организациями, законными и не очень. Единственное его правило по подбору клиентов звучит очень просто: «Не связываться с грёбанным Салемом!» Дан буквально слышал, как кряхтит его шея, когда он медленно поворачивал голову в сторону Яна. Тот всё также стоял в проходе и услышанное никак не отразилось на его лице. Дан же наоборот смотрел на своего товарища круглыми от шока глазами. Стоило Яну поймать этот взгляд, и он стыдливо отвернулся, не желая читать в глазах товарища всё то огромное количество оскорблений, созревших в ошеломлённом сознании. Одними лишь губами Дан произнёс: «Вот сука!»
- И что мне делать? – заискивающе спросил заказчик.
- Ждать. Молча, - отчеканил громила.
- Ладно, значит я свободен? – крысоподобный уже отвёл ногу назад, желая, как можно быстрее покинуть это место.
И тут на каменном лице главаря появилось смятение. Он сощурил глаза, и скривил рот. Морщины расползлись по коже, словно разворошённое змеиное кодло.
- А ты не такой уж и трус, - некогда бесстрастная речь наполнилась яростью.
- Вы о чём? – заказчик озадаченно смотрел на багровеющее лицо собеседника.
- Решил натравить на нас департамент?! – взревел мужчина.
В этот момент Дан отчётливо понял, что попал в худшую из возможных ситуаций.
- Подождите, давайте всё обсудим, - сказал Ян в попытках сбавить накал.
Дан смотрел, как глаза командира наливаются кровью. Заказчик, словно выброшенная на берег рыба, беззвучно хватал ртом воздух. Ян, взяв на себя роль переговорщика, подошёл ближе к своему работодателю и в очередной раз призвал всех успокоиться. Вот только оппоненты не собирались продолжать переговоры. Подчинённые собрались за спиной у командира, явно к чему-то готовясь. Столкновение неизбежно.
Предчувствие заставило Дана схватить заказчика за руку и увести себе за спину. Тот, пребывая в растерянности, позволял делать с собой всё, что угодно. Внутренний голос, который до этого нервно подбрасывал варианты побега, сейчас во всю громкость орал: «Готовься!» Дан собрал всю силу и позволил телу напитаться этой энергией. Он чувствовал, как меняется каждая клеточка организма. Соединительная ткань меняет свои связи, уплотняясь, становясь нерушимой органической бронёй. Кожа затвердела до состояния стальной оболочки, прочной, но при этом гибкой. Мышцы наполнялись мощью. Сплетающиеся воедино волокна превращались в отлаженный механизм, способный раздробить любого, кто попытается нарушить отточенную до мелочей работу каждой детали. Перестраивается костная структура в готовности принять на себя нагрузки, превышающие все человеческие возможности.
Главарь больше не собирался медлить. Разведя руки в стороны, он выпрямил спину, задрал голову к потолку и сделал глубокий вдох. В помещении мгновенно похолодало. Резвые потоки ветра пробирались сквозь пустые окна и закручивались вокруг собравшихся. Дан уже повернулся в сторону выхода, намереваясь бежать, и подталкивал заказчика вперёд. Ян следовал такой же логике и уже поднял ногу в намерении убежать прочь.
- Стоять! – раздалось из-за спины предводителя Салема, и беглецы беспрекословно подчинилась, совершенно не понимая, зачем они это делают.
Собрав достаточно сил для атаки, лысый громила возвращает свой взгляд на противников и, исказившись в гневе, припадает к земле. Секунда, и вот уже кулак разъярённого мужчины опускается на бетонный пол, а воздух стремительным потоком обрушивается на застывшую на месте троицу. Произошедшее далее Дан помнит обрывками. Ощущение полёта, столь необычное, но в какой-то степени даже завлекающее, а потом резкий удар, от которого казалось задрожало всё здание. Как бы он ни пытался сгруппироваться, встреча с крепкой железобетонной стеной вышла болезненной. Лёжа на полу в ошмётках отвалившейся от стен побелки, Дан попытался оценить своё состояние. Тело он чувствовал очень хорошо, даже слишком. Мышцы ныли при малейшем сокращении, но кости по ощущениям все целы. Это радовало. Магия укрепила тело, позволив ему пережить столь мощную атаку без серьёзных последствий, хотя мозги встряхнуло знатно – голова болела изнутри, в ушах звенело, а итак пыльное после атаки помещение расплывалось в помутившихся глазах.
Пока Дан пытался прийти в себя и сообразить, что делать дальше, в комнату кто-то ворвался. Дверь, еле уцелевшая после атаки мага, окончательно слетела с петель и обрушилась прямо на столпившихся у главаря прихвостней. Сам командир успел вовремя отскочить, женщина, стоящая к нему ближе всех, тоже вовремя увернулась, снаряд лишь немного зацепил её руку, а вот упитанный паренёк не смог быстро сориентироваться и принял на себя всю мощь прилетевшей атаки. Дверь впечатала его в стену, и при этом сама разлетелась на несколько частей. Через уже пустующий дверной проём вошли двое. Дан попытался сфокусировать зрение и рассмотреть прибывших. Один высокий и широкоплечий с буйной шевелюрой, а второй… вторая, кажись, девушка. На фоне здоровяка она выглядела достаточно хрупкой, но поднятая вверх рука наталкивала на мысль, что именно она швырнула в этих ублюдков дверь.
- Департамент по борьбе с магическими преступлениями, - громко объявил новоприбывший мужчина.
- Мы в курсе, - огрызнулся главарь.
- Хм, - страж порядка осмотрел помещение, и его взгляд остановился на распластанном на полу Дане. – Не рановато ли вы начали разборки?
- Телепат на входе успел предупредить о приближении двух неизвестных, - сказал лидер, разминая руки.
- Надо было быстрее его убирать, - с упрёком бросил мужчина.
- Я же не знала, что он телепат! – откликнулась его напарница.
- Ладно, давайте побыстрее закончим. Если готовы сдаться… - монотонно начал служащий, но договорить так и не успел.
Предводитель группы резко взмахнул рукой, направив в говорящего хлёсткий поток ветра. Удар был в разы слабее приёма, снёсшего Дана, но сосредоточенность на конкретной цели делала атаку не менее опасной. Мужчина из департамента с удивительной грацией отпрыгнул в сторону. Дан едва смог отследить его движения, но что удивило его ещё больше, так это когтистые лапы, выглядывавшие из рукавов рубашки. Короткая гладкая шерсть отливала золотистым цветом, и лишь к кончикам пальцев окрас менялся на светло-серый. Лоснящийся мех так и манил погладить, но сверкнувшие когти показали истинное назначение такой трансформации. Оборотень пригнулся, готовясь к мощному прыжку, как вдруг член Салема, который до этого одним лишь словом остановил бегство Дана, заговорил:
- Сто… - обломок двери, прилетевший ему прямо в лицо, не позволили закончить фразу.
Татуированная девушка, с которой маг флиртовал буквально десять минут назад, потерянно смотрела на своего побеждённого кавалера. Поняв, что мужчина окончательно и бесповоротно выведен из строя, она перевела взгляд на повергнувшую его работницу департамента. Та всё ещё держала руку поднятой вверх, но стоило ей заметить растерявшуюся магичку, рука резко опустилась вниз, и вместе с этим движением кусок дерева, лежащий возле любителя отдавать команды, метнулся уже к Салемской приспешнице. Она успела прикрыться руками, но удар был настолько сильным, что её тело отлетело к стене.
- Разберитесь сначала с телекинетиком! – крикнул главарь, на которого уже нёсся оборотень.
Творящаяся неразбериха позволила Дану незаметно для остальных подняться. Тело болело, но двигаться он был в состоянии. Осмотревшись, парень заметил неподалёку заказчика. Он лежал без движения, а шея его была неестественно вывернута. Оплаты за работу можно не ждать. Хорошо, хоть аванс взял. Отвлёкшись от размышлений о деньгах, Дан отыскал глазами Яна. Он также валялся без сознания, а под его головой уже натекла лужа крови. Может и жив, но на побег явно неспособен. Придётся уносить ноги в одиночку. В полуприсяде он направился к двери, ну или к тому, что от неё осталось. Но, сделав несколько шагов, Дан остановился. Прямо перед ним лежала сумка. Та самая сумка, доверху набитая деньгами. Сейчас она немного опустела – часть содержимого разлетелась по всему залу после магической атаки главаря – но это всё ещё было целое состояние, которое Дан не заработает и за всю жизнь.
- Живой что ли, - раздалось сзади.
Дан испуганно обернулся. Недалеко от него стоял беловолосый парень из Салема. Вид у него был не из лучших – разбитая губа, изодранная футболка, сломанный палец, но горящие азартом глаза чётко давали понять, что сдаваться он не собирается. Выбившись из сражающейся толпы, он заметил крадущегося к выходу Дана, и решил пресечь попытку бегства. Рука беловолосого заискрилась, резкие электрические всполохи проносились от локтя до кончиков пальцев. Салемский маг решительно шагнул вперёд, и Дан, не дожидаясь сокращения дистанции, направил свою силу на врага. Он вытянул руку по направлению к шее парня. Мысленно он пытался представить строение его дыхательных путей. Он смотрел, как дёргается щитовидный хрящ, и видел сокращения мышц, окутывающих трахею. Каждая клетка теперь была во власти Дана. Словно по приказу он заставил стенки горла сжаться, закрывая просвет гортани и лишая противника способности дышать. Электрокинетик замер. Его широко раскрытые глаза недоумённо уставились на противника. Рот беззвучно открывался и закрывался в попытке глотнуть хоть немного воздуха. Маг схватился рукой за собственную шею, намереваясь скинуть с себя невидимую удавку, но так и не сумел нащупать причину своего удушья. В панике он стал оглядываться, не то выискивая союзников, не то планируя отступление. Кислорода в организме оставалось всё меньше и меньше, лицо посинело, тело начало потряхивать. Но, к превеликому сожалению Дана, угроза смерти всё-таки помогла белобрысому обуздать эмоции. Магия заполонила этот мир в самых эксцентричных проявлениях, и далеко не каждая способность кажется простой для человеческого понимания. Что же делать, если с вражеской силой никак не получается совладать? Уничтожить её источник.
На трясущихся ногах маг стал приближаться к Дану. Одна рука всё ещё держалась за горло, а вторая снова покрылась электрическими всполохами и тянулась к противнику. Дан сделал несколько шагов назад, но из-за сосредоточенности на шее врага движения получались очень медленными и короткими. Даже в полуживом состоянии член Салема выигрывал в скорости. Когда искры замелькали уже в метре от Дана, пришло спасение. Оно появилось в виде бетонного обломка стены, прилетевшего электрокинетику прямо в лицо. Снаряд раскрошился на мелкие кусочки и усыпал пылью бессознательное тело салемца, которое теперь распласталось на холодном сером полу.
Дан посмотрел по сторонам, выискивая своего спасителя. Почти сразу же он встретился взглядом с девушкой из департамента. В её глазах не было злости, лишь настороженность. Она понимала, что Дан ей не враг, но это не делает его другом. Долго размышлять о своём отношении к парню ей не позволили. Магичка, которая недавно лишилась своего ухажёра, успела оправиться от потери и призвала себе на помощь адскую тварь. Трёхголовая псина с пылающими огнём глазами яростно скалила пасть и перебирала лапами, готовясь к прыжку. Проблем также добавлял старик с рунами, который теперь не просто забавлялся с камушками, покрытыми необычными узорами, а использовал их, чтобы накладывать весьма неприятные чары. Окружив себя защитным барьером, престарелый маг всячески ослаблял противников. Сейчас он сосредоточился на девушке, старательно замедляя её движения и даже предпринял попытку растопить пол под её ногами, но она сумела вовремя отпрыгнуть и успела даже атаковать в ответ, хотя армированный прут, который она силой мысли выкорчевала из треснувшей стены, влетел в барьер, так и не задев рунного мага. Скудная обстановка не позволяла телекинетичке разгуляться на полную – приходилось использовать любой попавшийся под руку мусор, однако она весьма умело сражалась даже в невыгодных для себя условиях.
Исход битвы был неочевиден, но Дан не собирался досматривать её до конца. Судьба подарила ему шанс сбежать – глупо им не воспользоваться. Пока все присутствующие были увлечены истязанием друг друга, Дан продолжил свой путь к выходу. Лежащее на пути богатство снова привлекло его внимание. На размышления времени нет. В одно мгновение сумка перекочевала в его руки, а сам он что есть мочи побежал на улицу. Коридор, который до этого казался невероятно длинным, сейчас чувствовался в разы меньше – три удара сердца и вот уже выход. Улица встретила тусклыми безлюдными пейзажами. Никогда ещё столь унылый вид не радовал Дана. Он боялся, что снаружи его будет ждать подкрепление Салема или департамента, но людей здесь стало только меньше – парень, оставленный группировкой на стрёме, сейчас лежал лицом в асфальт. Кажется, это и был тот телепат, о котором говорили ранее.
Ни разу не обернувшись, Дан добежал до послушно ожидающей его машины. Заказчику она уже ни к чему, а вот Дану сейчас крайне нужен транспорт. Заведённая красавица не сопротивляясь пустила беспардонного юношу, который резко распахнул переднюю дверь, не заботясь о сохранности петель, и не менее резко запрыгнул внутрь салона. Сумку он без особой аккуратности закинул на соседнее сиденье. Дан крепко ухватился руками за руль и принялся искать в глубинах своей памяти основные правила управления автомобилем. У него не было водительских прав, но за рулём ему быть не впервой. В подростковые годы он не раз упрашивал старших товарищей уступить ему водительское место. Те, хоть и с опаской, но поддавались на его уговоры, объясняя по ходу, как завести машину, что означаю те или иные дорожные знаки, и, самое главное, какие увечья он получит, если ненароком поцарапает вверенное ему сокровище. Сейчас этот юношеский интерес спасал его жизнь. Дан в последний раз посмотрел на старое здание. Никто не вышел по его душу – сражение ещё продолжалось.
Грубо и неумело Дан сумел привести в движение теперь уже бесхозную машину. Уезжая прочь от этого безумия, он подумал, что не хочет расставаться со своей четырёхколёсной спасительницей, но здравый смысл твердил не привязываться – как только пустынная дорога сменится городским ландшафтом с транспортом придётся попрощаться. Дан до побелевших костяшек сжимал руль, постоянно поглядывая в зеркало заднего вида. Преследования не было, но спокойнее от этого не становилось. Мозг отказывался соображать, и дальнейший план действий сводился к простому «выжить». А фон между тем становился всё более оживлённым. Одинокие хибары остались позади, теперь с обеих сторон на Дана смотрели приличного вида коттеджи. Машина больше не подскакивала на глубоких ямах, а на дороге появились и другие участники движения, которые гневно сигналили мчащемуся навстречу сумасшедшему.
Оказавшись на знакомых улицах, Дан завернул в укромную подворотню. Родные места встретили молчаливым пониманием. Как будто семья приняла знатно провинившегося сына обратно домой, не допытываясь, что же с ним произошло. Машина осталась стоять под окнами случайного дома. Дан на прощание ласково, словно пушистого кота, погладил капот. Перехватив поудобнее сумку, он двинулся вперёд. Его путь лежал через извилистые закоулки в сердце трущоб. Это место первым приходило на ум при мыслях об укрытии. От всех этих событий голова шла кругом и разрывалась болью при любой попытке осмыслить ситуацию. Сейчас Дану нужно просто отдохнуть. Найти тихое место, прилечь и позволить себе хоть пять минут ни о чём не думать. Ноги сами привели его к зданию грязно-голубого цвета с обшарпанной вывеской «отель». Это архитектурное недоразумение всегда поражало Дана своей нелепостью. Пафосные античные колонны и готическая крыша с острым шпилем смотрелись инородно на до безобразия непритязательном провинциальном фасаде. Из этого места хотели сделать главную достопримечательность города, но получился лишь очередной паршивый отель, который держится на плаву только за счёт неверных мужей, приводящих туда недорогих девочек с округи.
Внутри заведение выглядело ничуть не лучше, чем снаружи. Как только Дан переступил порог ему в нос ударил запах сырости. Бледно-бежевые стены в углах покрылись плесенью, и сколько бы слоёв краски не было нанесено сверху, серые пятна всё равно прорывались наружу. Помещение было обставлено неплохой деревянной мебелью, но среди одинаковых по стилю мебельных гарнитуров то и дело встречались предметы явно из другого комплекта. Даже лампочки в напольных светильниках, которые стояли по обе стороны от входной двери отличались – одна излучала тёплое жёлтое свечение, а другая была настолько холодного белого цвета, что сразу же навевала мысли о больнице.
За ресепшеном сидел парень немногим старше Дана. Он вальяжно развалился на стуле и со скучающим видом копошился в телефоне. Стоило Дану появиться на пороге, он шустро убрал гаджет под стол, но, внимательно рассмотрев вошедшего, заметно расслабился и без опасений вернулся к телефону.
- Работаешь не покладая рук? – спросил Дан, подходя к стойке.
- Конечно, в этой дыре ведь так много клиентов, аж не знаю, как всех расселить, - консьерж нехотя отложил всё лишнее и посмотрел на гостя.
- Мне бы комнатку на одного. И лучше на втором этаже.
- У нас в левом крыле на днях опять трубу прорвало, поэтому возьми 203-ий номер – скромненький, но зато ничего не отсырело, - работник положил на стол ключ с маленьким брелоком, на котором едва можно было разглядеть подстёршиеся цифры.
- Сойдёт. Я пока возьму на час, но не исключено, что продлю.
Дан принялся шарить по карманам в поисках денег, но нашёл лишь мелочёвку, которой не хватит и на десять минут. Его рука уже потянулась к застёжке сумки, чтобы взять оттуда недостающие деньги, но сомнения заставили остановиться на полпути. Меньше всего он сейчас хотел перед кем-либо рыться в сумке, доверху набитой купюрами.
- Слушай, а можно я тебе попозже оплату занесу? – с надеждой спросил Дан.
- Вот не надо мне тут сказки рассказывать – сначала деньги, потом номер!
- Да нет, как только вещи разберу, сразу же спущусь к тебе. Я просто собирался впопыхах и закинул кошелёк на самое дно, так что придётся всю сумку выпотрошить, чтобы до него добраться, - голос дрожал, но уверенный взгляд заставлял верить.
- Ладно, но даже не надейся, что я забуду, - сдался консьерж.
- Никогда не сомневался в твоей памяти.
Поднявшись в свой номер, Дан быстро кинул вещи на кровать и подбежал к окну. На улице он не заметил никого подозрительного: несколько прохожих и дремлющий в закутке бездомный. Резким движением Дан распахнул окно и высунулся наружу. Внизу располагался небольшой палисадник. К превеликой радости Дана сорняков там было больше чем цветов, а значит если придётся бежать через окно, приземление выйдет достаточно мягким, не придётся даже применять магию. Оставив окно открытым, Дан вернулся к сумке. Наконец-то он мог спокойно заглянуть в эту денежную бездну. Первые минуты он завороженно рассматривал стопки новеньких банкнот. Казалось бы, чему удивляться, он ведь уже видел эту картину менее часа назад, но теперь это вызывало абсолютно другие эмоции, ведь отныне всё, что находилось внутри, принадлежало ему. Жгучая зависть и жалось к самому себе сменились наивной детской радостью от внезапно привалившего подарка. Если бы не воспоминания о двух телах, покоившихся сейчас в стенах старого моторного завода, Дан бы назвал своё состояния максимально приближенным к счастью. Дрожащими руками он взял одну из верхних стопок. Вытащив пару купюр, он закрыл сумку, спрятал её под кровать и помчался на ресепшн. Консьерж удивился излишне щедрым чаевым, но деньги принял. На просьбу не говорить никому о том, что Дан здесь останавливался, он отреагировал с подозрением – попытался выпытать причину такой конспирации, однако в итоге сдался и пообещал сохранить всё в тайне.
Разрешив все вопросы с номером, Дан вернулся к себе. Холод от открытого окна бодрил, но измотанное тело требовало хоть немного отдыха. Нужно как минимум привести в порядок мысли и понять, что делать дальше. Сидя на краю жёсткой деревянной кровати, Дан был полностью поглощён раздумьями. Спина сгорбилась, как будто на плечах лежал тяжелейший груз, локти упирались в колени, кисти безвольно повисли, словно у мертвеца, глаза уставились в пустоту, а рот приоткрылся, лишь изредка издавая хрипловатые вздохи.
В таком положении Дан провёл не меньше двадцати минут. Сложив все факты воедино, он пришёл к очевидному выводу – надо сваливать. Бежать из города и как можно быстрее. Это его единственный шанс остаться на свободе, а может и остаться в живых – если департамент просто попытается его усадить за решётку, то планы Салема могут быть гораздо менее милосердными. Хотя с чего он взял, что его вообще хоть кто-то будет искать? Кому вообще интересна простая шестёрка?!
- Кар! – эхом разнеслось по комнате.
Дан тут же вскочил с кровати и испуганно уставился на окно. С подоконника на него смотрел чёрный как смоль ворон. Птица резко поворачивала голову, переводя взгляд с Дана на угол комнаты, потом на улицу и обратно на Дана. Накрывший адреналин помалу отпускал и испуг сменился раздражением. Дан чувствовал себя зверушкой в клетке, на которую пришли поглазеть из любопытства. Наблюдение сковывало движения, не давало телу раскрепоститься, заставляло думать над каждым шевелением. Нет уж, он достаточно натерпелся и, хотя бы сейчас, хотел побыть в безопасном одиночестве.
- Свали! – крикнул Дан и махнул рукой, прогоняя птицу.
Ворон упорхнул, напоследок обиженно каркнув. Дан шумно выдохнул. Усталость накатила с новой силой. Парень буквально рухнул на кровать. Больше всего ему сейчас хотелось оказаться дома. Не сказать, что условия там были лучше, чем в этом гадюшнике, но родные стены дарили ощущение неуязвимости. Неужели он больше не вернётся в квартиру, где прошла вся его жизнь? Не пнёт входную дверь со сломанным замком, не швырнёт куртку на потёртое замшевое кресло, которое старше его лет на десять, не уткнётся носом в цветастую наволочку, сшитую бабушкой собственноручно? А что насчёт города? За двадцать лет он практически слился с муравейником из многоэтажек, в котором прожил всё детство. Он уже давно вошёл в состав актёрской труппы, которая каждый день разыгрывала одно и то же представление по одному и тому же сценарию. Уйти с этой сцены будет небывалым предательством. Но кого он предаст? Дан попытался вспомнить людей, которые пострадают от его бегства, но никто не пришёл ему на ум. Так значит, он может со спокойной душой покинуть город? Дан отчаянно выискивал в своей памяти хоть кого-то, кто будет тосковать из-за его отъезда, но пришёл к выводу, что он и есть тот человек, которому будет больнее всего. Раньше он и не задумывался, насколько привязан к этому месту. Но нельзя позволить внезапному приступу меланхолии взять верх над здравым смыслом. Вместо воспоминаний о былых днях сейчас лучше определиться, куда покупать билеты. Может, махнуть на юг?
Размышления прервались слетевшей с петель дверью, которая с грохотом ударилась о стену напротив. Дан спрыгнул с кровати и без раздумий рванул к открытому окну. Стоило его руке приблизиться к раме, створка захлопнулась, едва не прищемив ему пальцы. Стёкла задрожали от столь грубого действия, но выдержали напор и даже не треснули. Дан решил исправить эту оплошность и сам замахнулся, чтобы кулаками пробить себе путь на свободу. Но и этого ему сделать не дали – стол, до этого мирно стоящий в углу комнаты, буквально сбил его с ног и откинул обратно на кровать. Единственное, что успел сделать Дан – хоть как-то укрепить руки, которыми он успел прикрыться. Ноги болезненно задели жёсткое изножье, но прыти не потеряли и в попытках хозяина встать с ложе упрямо выбирались из продавливающегося матраса. Барахтанье на перине было прервано когтистой рукой, которая настойчиво придавила тело парня к кровати.
- Лучше угомонись, я ведь и шею могу свернуть, - послышался знакомый голос.
Неуверенно Дан взглянул на своего соперника и сразу же узнал департаментского оборотня. Тот, несмотря на явно грубое поведение, не выглядел угрожающе. Серьёзно? Да! Сосредоточенно? Определённо! Но Дан не чувствовал от него намеренья убивать. Мужчина выполнял свою работу, не более того.
- Доставил же ты нам проблем, - донеслось из коридора.
В номер горделиво вошла девушка-телекинетик. Она сложила руки на груди, позволяя напарнику самому завершить арест, но Дан понимал, что даже если ему удастся вынырнуть из хватки оборотня, магичка, не сдвигаясь с места, похоронит его под грудой оставшейся в комнате мебели. Желание сопротивляться было подавлено в зародыше. Дан расслабил руки, упиравшиеся в тело аниморфа, и покорно откинулся на кровать. Его авантюрный путь в теневой жизни любимого города на этом объявляется оконченным.
- И вот стоило бежать, чтобы в очередной раз схлопотать по морде? – сказал служитель департамента, ослабляя хватку.
- Я не планировал вам попасться, - пробурчал Дан.
Оборотень раскатисто засмеялся, демонстрируя острые клыки.
- Как вы меня нашли? – обиженно спросил пойманный преступник.
- Вообще-то на допросе спрашивают задержанного, - с упрёком сказала девушка.
- А меня уже допрашивают? – не сдавался Дан.
- Нет, но твои шансы дожить до допроса резко упали, - процедила сквозь зубы магичка.
- Эй, я ведь сдался! – парень поднял руки, подтверждая свои слова.
- Не волнуйся, она шутит, - оборотень по-отечески потрепал его по плечу.
Дану стало не по себе от такой фамильярности. Он поднял взгляд на своего надзирателя. Лицо мужчины сохраняло животные черты, и дело было не только в оскале, заменившем ему улыбку. Яркие живые глаза будто вцепились в него, не желая упускать из виду свою жертву. Дан не понимал свои чувства. Ему безумно хотелось отвести взгляд, чтобы он перестал сканировать его, залезая незримыми путами не просто под одежду – он забирался под кожу, наблюдая за каждым сокращением мышц. Но при этом страх потерять остатки контроля не давал Дану даже возможности моргнуть, ведь за эти доли секунды может произойти нечто ужасное. Хоть он и понимал, что сделать с этим ничего не сможет, видеть свой исход – уже значит иметь хоть какую-то власть над своей жизнью. Вглядываясь в глаза напротив, Дан замечал, как дёргаются вертикальные зрачки от малейшего движения его затёкшей руки или вздрагивания кадыка, когда парень нервно сглатывал из-за пересохшего горла. Дан отметил некое дежавю. Он уже видел это взгляд, и не один раз! Слишком знакомыми казались эти сокращения зрачков, беглый взгляд и внимательный прищур.
Отвлечься от этой игры в гляделки заставили громкие шаги, раздавшиеся из коридора. Дан медленно повернул голову к выходу и навострил уши. Каждый шаг звучал всё громче и громче, и когда звук достиг своего пика в дверном проёме появилась фигура. Высокий темноволосый мужчина лет тридцати в идеально выглаженном тёмно-синем костюме. На фоне раскуроченной комнаты стрелки на его брюках смотрелись инородно. Стоило начищенной лакированной туфле переступить порог номера, оборотень встал с кровати и без малейших опасений по отношению к задержанному отошёл в сторону. Дан нашёл в себе смелость приподняться на кровати и сесть поудобнее. Он внутренне собрался, выпрямился – от вошедшего разило властью.
- Беглец пойман, считаю миссию успешно выполненной! – отчитался оборотень.
- В успешных миссиях не бывает беглецов, - монотонно сказал мужчина в костюме.
- Возникли непредвиденные обстоятельства… - подчинённый начал оправдываться.
- Из-за которых вы два часа колесили по всему городу, - недовольно указал начальник.
Дан ощутил прилив гордости. Никогда раньше он не сталкивался с департаментом, и столь яркое знакомство возносило его в собственных глазах – как будто он не мелкий прихвостень, а матёрый преступник, чьё задержание заставило правительственных ищеек побегать. Будет чем потешить самолюбие за решёткой.
- Надеюсь, ты не успел растерять награбленное? – спросил глава.
Дан недоумённо поднял взгляд. В мыслях уже сформировался вопрос «О чём вы?», но озвучить его он не успел – память оперативно подкинула образ кожаной сумки, владельцем которой совсем недавно стал Дан. Он и забыл о ней в пылу сражения, хотя как бы парень собой не гордился, он понимал, что эта заварушка в номере скорее походила на отлов беглой псины. Пока Дан копался в сознании, вспоминая, куда закинул эту злосчастную сумку, девушка, всё это время терпеливо стоящая в углу, изящно взмахнула рукой. В ту же секунду нужный предмет буквально вылетел из-под кровати и приземлился прямо у ног департаментской шишки.
- Благодарю, Фрэнсис, - мужчина расщедрился на любезность.
- Всегда к вашим услугам, шеф, - прощебетала девушка.
Глава склонился над сумкой, и Дан удивлённо отметил, что даже в этот момент фигура мужчины излучала благородство и власть. Неспешно шеф потянул за маленький бегунок на молнии, словно специально мучая Дана этим противным звяканьем, которое в полной тишине звучало настолько отчётливо, что можно было посчитать количество металлических зубчиков на застёжке. После открытия сумки пытка продолжилась – с ритмичным шорохом руки стали медленно перебирать пачки банкнот. Раздражение достигло предела.
- Да всё на месте! – огрызнулся Дан. – Как-то у меня не нашлось свободной минутки, чтобы выкупить себе пару островов.
Шутку никто не оценил. Мужчина продолжил изучать содержимое сумки и лишь спустя минуту своей ревизии заговорил.
- По-твоему, мы устроили всё это из-за денег?
- Нет, конечно, исключительно во имя справедливости, - к концу фразы Дан засомневался, стоило ли её вообще говорить.
В мгновение ока оборотень оказался рядом с ним. Массивная лапа легла на плечо, и когти угрожающе впились в ткань футболки. Дан поморщился.
- Уверен, что выдержишь мои дружеские объятия? – прорычал аниморф.
- Ничего страшного, в исцелении я тоже не плох, - как бы не храбрился Дан, его лицо искривилось от боли.
Начальник заинтересованно посмотрел на Дана.
- Магия тела?
- Ага, может укреплять себя, - ответил оборотень.
- Он и с чужими телами как-то взаимодействует, - телекинетичка вспомнила, как задыхался салемский маг, пытающийся схватить парня.
- У меня много талантов, - чем сильнее Дана окутывал страх, тем больше бахвальства было в его словах.
Представитель департамента вернулся к досмотру. На этот раз он стал увереннее разгребать содержимое сумки, и в несколько движений его цель была достигнута. Рука наконец-то нащупала искомую вещь. Мужчина достал на всеобщее обозрение книгу в потёртом кожаном переплёте. Открыв томик в середине, он пробежался глазами по рукописному тексту. На его изучение начальник потратил не больше минуты. Хмыкнув, он аккуратно закрыл книгу и убрал себе за пазуху.
- Клод, возьми сумку, - сказал главный, разворачиваясь к выходу.
Оборотень послушно выполнил приказ. Перехватывая поудобней свою ношу, Клод подошёл к Дану. Тот сидел на кровати, разминая ноющее плечо.
- На выход, - гаркнул оборотень.
Дан поднялся на ноги и последовал за аниморфом. Замыкала эту процессию телекинетичка. Спустившись на первый этаж, Дан глянул на стойку ресепшна. Там копошился растрёпанный консьерж. Трясущимися руками он перебирал бумажки, то и дело роняя их на пол. Стоило ему увидеть уходящую компанию, он прекратил наводить хаос и подбежал к Дану.
- Я не хотел их пускать, но этот громила меня за шкирку взял… - начал оправдываться парень.
- Понимаю, они не особо вежливые ребята, - сказал Дан, искоса поглядывая на оборотня, - Не переживай, я разберусь.
Клод насмешливо хмыкнул. Поникший консьерж вернулся к себе за рабочее место и проводил взглядом странную компанию. Уже на выходе Дан обратился к своим надзирателям.
- Куда мы едем?
Оборотень распахнул дверь, пропуская вперёд начальника. Переступая порог, глава небрежно ответил.
- В департамент.
Глава 2
Дорога была дальней, и тяжёлая тишина не скрашивала этот путь. Дан умостился на заднем сидении и тоскливо смотрел в окно. Он пытался запечатлеть в памяти родные пейзажи. Неизвестно, сколько времени ему предстоит просидеть за решёткой, может хоть воспоминания помогут ему справиться с этой участью. Как назло, город не разделял его тоску – улицы охватила будничная суета. Машины на оживлённом шоссе перебранивались гудками, заглушая шум от техники, которую пригнали для ремонта дороги. Парочка, остановившаяся возле светофора, так пылко выясняла свои отношения, что толпа пропустила зелёный свет лишь бы дослушать историю до конца и понять, изменил он ей на той вечеринке или нет. В окнах проносящихся мимо домов то и дело мелькали люди, и каждый был увлечён чем-то своим: кто-то поливал цветы на подоконнике, кто-то разговаривал по телефону и, чтобы занять руки делом, перебирал пальцами края тюля, а кто-то быстро затягивался сигаретой с опаской оглядываясь в комнату. Казалось, Теллуру нет дела до паренька, который за сегодня успел ввязаться в стычку с самой могущественной магической группировкой города, чудом избежать смерти, разбогатеть и тут же лишиться обретённых денег, а заодно и свободы. На руках не было наручников, но Дан был скован. Безысходность связывала по рукам и ногам. Сидящий на соседнем сидении оборотень уже вернулся в человеческий облик, но Дан уверен, стоит ему хоть что-то предпринять для побега, крепкие мускулистые руки и без магии приструнят его. Подъезжая к неприметному пятиэтажному зданию, машина плавно затормозила. Если бы не табличка на входе и не въевшиеся в ступеньки кровавые пятна, Дан бы и не подумал, что в этой бетонной коробке решаются судьбы магов со всего города. Он надеялся, что никогда узнает, как департамент выглядит изнутри, но его буквально выволокли из машины и настойчиво пригласили пройти ко входу в здание.
- Пошевеливайся, - Клод подтолкнул зазевавшегося парня вперёд.
- Боитесь пропустить обед? – огрызнулся Дан, но послушно ускорился.
Внутри департамента царила апатия. На первый взгляд это место казалось безлюдным. Дан поднапрягся, вспоминая, какой сегодня день надели. Может его угораздило попасться в выходной? Нет, сегодня точно был вторник, и никаких праздников в ближайшее время не предвиделось. По левую сторону обнаружилась лишь одна открытая дверь из которой донеслось жужжание работающего принтера. Кто-то здесь всё-таки есть. Под конвоем Дан вышел к лестнице. К последнему пятому этажу его ноги откровенно болели – несколько избиений за день не прошли бесследно.
Кабинет босса оказался настолько неприметным, что, подойдя к белой эмалированной двери, Дан чуть было не пропустил её, благо заботливые руки оборотня не позволили пройти мимо. Только при внимательном рассмотрении задержанный смог заметить прикрученную сбоку от входа табличку «Алан Адлер глава отдела департамента по борьбе с магическими преступлениями». Зайдя в свою обитель, начальник бережно положил изъятую у Дана книгу на погребённую в бумагах деревянную столешницу, а затем привычным движением снял пиджак и отбросил его на диван, втиснутый между шкафами с документами. Мужчина обошёл письменный стол и уселся в кресло. Несмотря на схожий с диваном материал, кресло выглядело куда более плохо – затёртые подлокотники и несколько заплаток ясно давали понять, сколько времени владелец проводит на своём рабочем месте.
- Садись, - шеф кивнул на простеньки деревянный стул по другую сторону письменного стола.
- Мы свободны? – устало спросила девушка-телекинетик.
- Да. Фрэнсис, займись бумажками, - сказал глава магичке, а затем повернулся к оборотню. – А ты, Клод, сходи к задержанным. Допроси всех, кто в состоянии говорить.
Подчинённые кивнули и быстро покинули кабинет. Дан удивился и даже оскорбился такому попустительскому отношению. Оставить его один на один с этим снобом в накрахмаленной рубашке, да к тому же без наручников. Он ведь может и сбежать!
- У нашего медика сейчас хватает работы, так что не лучше не делай глупостей, - глава взял со стола увесистую канцелярскую папку и открыл на последнем вложении.
- Неужели вы оставили кого-то в живых? – удивился Дан.
- По трупам нужно составлять в два раза больше отчётов, так что да, проще брать живьём, - непонятно, сказано это серьёзно или мужчина обладал своеобразным чувством юмора.
- А что насчёт моего товарища? – с надеждой спросил Дан.
- Жив, - сухо ответил шеф.
Дан с облегчением выдохнул. Этот безумный день не дал ему ни минуты на осмысление случившегося. Он помнил о брошенном напарнике, но чувство вины и сожаление ещё не успели дойти до потерянного сознания. Только сейчас, сидя в кабинете главы департамента в обнимку со своими разрушенными мечтами на счастливое будущее, Дан начал трезветь. Страх, смешанный с возбуждением и восторгом потихоньку мерк, а воспоминания о пережитой бойне обретали чёткость. Внезапно нахлынула тошнота. Дан сумел подавить рвотный позыв, а воспоминания старательно запрятал крохотную кладовую своего разума, которая едва сумела закрыться от переизбытка втиснутого хлама.
- И как ты умудрился во всё это ввязаться? – спросил глава.
- Знакомый подкинул работёнку, - ответил Дан.
- Что за знакомый?
- Вы его знаете, и если он действительно жив, то лучше вам расспросить об этом его, - Дан не понимал, уже идёт допрос или это всё ещё неформальная беседа.
- Не переживай, когда он придёт в сознание, мы непременно поговорим с ним, - мужчина взял ручку и листок бумаги и принялся что-то записывать. – Ты раньше уже встречался с Салемом?
- Нет, и даже не планировал, - отчеканил задержанный.
- Отчего же? – мужчина удивлённо приподнял брови.
- Я ещё не совсем рехнулся, в отличие от этих ребят.
- Считаешь их сумасшедшими?
- Вопрос с подвохом? – насторожился Дан. – Это сборище террористов помешано на идее превосходства магов над обычными людьми.
- Придерживаешься другой позиции?
Находиться в кабинете стало некомфортно. Дан готов был рассказывать, что, где и как он сделал, но мужчина лез глубже – он хотел покопаться в его мыслях, суждениях, мотивах. Так ли это нужно при допросе мелкой сошки? Глубоко вдохнув, Дан начал свою исповедь.
- Я живу в трущобах. Сплошь и рядом меня окружают обычные люди. Среди них есть добряки, но и ублюдков хватает. Я знаю множество лентяев, и ещё больше трудяг, я каждый день вижу опустившихся алкашей и примерных семьянинов, по соседству со мной живёт уйма грубиянов и столько же людей, которые при встрече желают мне хорошего дня. Чем я лучше их? Тем, что втихаря от бабули учился по её магическим пособиям, которые она хранила на верхней полке своего гардероба под старым свитером и кашемировыми перчатками?
- Твоя бабушка маг? – по лицу госслужащего было непонятно, верит он или нет.
- Целительница, - уточнил Дан. – Она пыталась утаить это от меня, но время от времени к ней приходили люди за помощью, а любопытного ребёнка просьбы не выходить из комнаты только раззадорят.
- Магия тела в наше время – редкость, - увидев непонимание в глазах собеседника, глава объяснил. – Во время четвёртой мировой на фронт активно призывали магов, способных лечить раненых бойцов.
- Насколько я знаю, тогда призывали не только лекарей.
- Верно. Но для остальных магов отбор был куда строже. Отправляя на поле боя бойца с особым даром, нужно не только создать ему правильные условия для раскрытия потенциала, но и быть уверенным, что остальной отряд не пострадает от разбушевавшегося мага. Многих это уберегло от призыва – военачальники предпочитали использовать только то оружие, которым знали, как пользоваться. С целителями, как ты понимаешь, подобных проблем не возникало.
- Ну да, закинуть их в самое пекло, пусть бегают по окопам, лечат раненых, пока не попадут под обстрел, - Дан вспомнил школьные уроки истории и сухое повествование об ужасах войны на страницах учебника.
- А ты, значит, решил по-другому использовать свои таланты?
- Изначально я учился лечению, - в глазах Дана промелькнула грусть. – Но у меня не особо получалось. Поэтому я решил уйти в другую сферу. Любая биомагия основана на взаимодействии с телом. Ты понимаешь, как устроен организм, какие процессы в нём происходят и как можно повлиять на функционирование человеческого тела. В результате можно не только ускорить заживление раны, срастить сломанную кость, избавиться от злокачественной опухоли, - Дан опять помрачнел. – Можно укрепить своё тело или ослабить чужое.
- Ты прибегаешь к каким-либо ритуалам? – поинтересовался глава.
- Нет, не хочу тратить время на возню с пентаграммами и прочей мутью, - отмахнулся парень.
- А что насчёт твоей бабушки?
- Она уже несколько лет как умерла.
- Печально. Может, кто-то ещё из родни увлекается магией?
Дан насторожился.
- Вас интересует вся моя родословная?
- Только ныне живущие.
- Не рановато ли вы собрались знакомиться с моей семьёй? Понимаю, я жених видный, но мы ведь только познакомились, да и, честно говоря, вы не в моём вкусе, - Дан попытался состроить виноватое лицо, но насмешливая улыбка не позволяла ему полностью погрузиться в образ разбивателя сердец.
- Не обольщайся, я хочу выстроить с тобой сугубо рабочие отношения.
- Рабочие? – парень искренне не понимал, куда ведёт его этот разговор.
- Сколько тебе лет?
- Двадцать, - обычно в разговорах с заказчиками Дан накидывал себе пару лет, чтобы не казаться совсем уж зелёным, но сейчас утаивать возраст было бессмысленно.
- Как давно ты промышляешь наёмничеством? – глава отложил свои записи и пронзительно посмотрел на задержанного.
В голове мгновенно возникли воспоминания о первом задании. Дану тогда едва исполнилось шестнадцать. Всё, что у него было, - это несколько магических трюков и острая потребность в деньгах. Школьная успеваемость не давала никаких надежд на успешное будущее, а ворох проблем требовал немедленного решения. Тогда-то и возник Ян с удивительно привлекательным предложением. От ребят требовалось лишь постоять на стрёме, пока мелкие банды занимались делёжкой территории в арендованном на краю города гараже. Дан навсегда запомнил свой дебют – бледный и трясущийся от волнения маг вызывал скорее жалость, чем страх. Все время, пока они с Яном наблюдали за спорами двух главарей, рассматривающих карту города, Дан молился за дипломатические навыки общающихся. К счастью, никто в тот день не хотел заходить дальше угроз, и встреча закончилась мирно. Дан получил своё вознаграждение и пообещал себе, что это был первый и последний раз. Через неделю он взял следующее задание.
- Ну что вы, я раньше никогда не нарушал закон, - Дан решил не посвящать начальника департамента в подробности своего прошлого.
Ответ заставил мужчину улыбнуться. Столь очевидная ложь не могла не веселить, но допытываться он не стал.
- Никогда не думал сменить работу на что-то более легальное?
- Собираетесь читать мне нотации?
- Нет, я предлагаю тебе должность в департаменте, - будничным тоном сказал глава.
Дан округлил глаза. Такого поворота он никак не ожидал. Услышанная фраза засела в голове и повторялась, как заевшая плёнка.
- Это какая-то уловка? – растерянно спросил Дан.
- Твоё недоверие оскорбляет меня, - шеф понизил голос.
- А с чего мне вам верить?! – воскликнул парень.
- Я понимаю, что сегодняшние события не самым лучшим образом сказались на твоём здравомыслии, но попробуй хоть ненадолго включить мозг и подумать, - каждое слово будто иголкой впивалось в тело. – Очевидно, что в этом деле ты – не более чем пешка, и никакой полезной информацией ты не обладаешь. Так что не зазнавайся, моё предложение основано исключительно на рациональности. Может ты уже заметил, у нас небольшая нехватка кадров, и я любыми способами пытаюсь решить эту проблему.
Дан вжался в стул. Слишком резко сменился настрой разговора. Мысли в голове хаотично сменяли друг друга: меня убьют, меня посадят, мне помогут, меня обманут… Минутная пауза помогла утихомирить эмоциональную бурю. Что у него есть на данный момент? Очевидная перспектива попасть в заключение и подозрительно выгодное предложение. В памяти сразу всплыли пустые коридоры департамента. Возможно, этот хлыщ и вправду боится, что скоро у него в подчинении останутся только крысы.
- Вы не брезгуете даже преступниками? – поинтересовался Дан.
Мужчина печально улыбнулся.
- Если бы меня сильно заботила мораль, я бы не оказался в кресле начальника. Не пойми неправильно, ты мне абсолютно искренне противен, но с возрастом приходит понимание, что ради благих целей иногда нужно пойти на сделку с совестью, и чем благороднее цель, тем ужаснее компромиссы. В начале своей службы я бы скорее откусил себе язык, чем предложил задержанному сотрудничество, но, когда на мои плечи легла ответственность за весь город, я стал менее категоричен.
- И часто вы закрываете глаза на чужие проступки? – Дану стало не по себе от циничности этих размышлений, и ещё хуже он почувствовал себя, когда счёл эту схему вполне рабочей.
- На твоём месте сидело много разных магов. Кто-то перебрал с выпивкой и наслал чесотку на соседа, который по ночам смотрел комедии на полной громкости, кто-то поджёг дом бывшей, а кто-то вывернул человека наизнанку за кошелёк с мелочью и позолоченные часы. Нам приходится каждый день сталкиваться с подобными случаями. Откровенно говоря, далеко не каждое преступление заслуживает нашего внимания. Некоторые нарушители остаются безнаказанными, просто потому что мы не можем себе позволить тратить время на всякую ерунду. Ты, кстати, был к этому близок.
На лице Дана отразилось недоумение. Шефа позабавила такая реакция. Он медленно потянулся к столу и взял с его поверхности ветхий томик, который Дан сегодня видел уже не первый раз. Руки с трепетом сжимали кожаное оплетение, а взгляд сквозил отвращением.
- Твой наниматель готов был отдать целое состояние за возможность присоединиться к Салему, и я говорю не о той груде банкнот, - служащий протянул книгу Дану.
- Вы хотите сказать, что я чуть не погиб из-за дряхлого романчика? – парень неуверенно взял в руки причину своих неприятностей.
- Эта книга забрала не одну жизнь, - мужчина сжал кулаки. – И неизвестно, сколько ещё заберёт.
- Звучит как то, что не следует показывать кому-попало, - Дан опасливо посмотрел на смертоносное оружие в потёртом переплёте.
- И ты готов остаться кем-попало?
Пока голова размышляла над вопросом, рука уже взялась шершавый край обложки. Аккуратными движениями Дан открыл этот ящик Пандоры, готовясь отбиваться от проклятий, затаившихся в сухих листах пергамена. Но ничего подобного не произошло. Единственное, что ужаснуло Дана, - это до безобразия корявый почерк, которым была исписана первая страница. В неровных столбцах текста узнавался… рецепт.
- Простенькое снадобье от простуды, - прокомментировал Дан. – У бабушки были варианты и поэффективнее.
Листая записи дальше, маг узнавал в неровных размашистых словах типичные для целительства ингредиенты. Вербена, корень солодки, говяжий жир, козье молоко, морская вода, пиявки, всё это в том или ином виде запихивали в котелок, варили, выпаривали, настаивали, смешивали с воском. Дан изучал «пособие для маленькой ведьмы» с едва сдерживаемой улыбкой, как будто ему рассказывали, как высечь из камня искру, а у него в руках были и спички, и зажигалка. Хотя некоторые методы всё ещё оставались актуальными – внук лекарки вспомнил, как в детстве бабуля чуть ли не силой вливала в него противное варево из мха и дубовой коры, он бы с радостью ещё неделю провалялся с этой ветрянкой, лишь бы не чувствовать горечь, от которой сводит горло, и которая на несколько дней превращает всю потребляемую пищу на вкус в опилки. Но с каждой прочитанной страницей шутливости и греющей грудь ностальгии становилось всё меньше. В снадобья начали добавляться весьма спорные компоненты. Зелье с могильной землёй, мазь, настоянная на ногтях, свечи с волосами утопленников, для какого-то рецепта понадобился лоскут кожи, но вот с какого животного не уточнялось, да и вообще, с животного ли.
- Знаешь, я всегда считал целительство самой безобидной из всех существующих разновидностей магии, - ни с того, ни с сего начал глава. – Даже в детстве лекарей не боялся – чем они могут навредить? Поводят руками над содранной коленкой, и дрянью какой-то напоят. У меня тогда даже не возникало вопроса, из чего же они свои зелья варганят?
- Из того, что поможет, - выпалил Дан. – Или ты думал… вы думали, что от цирроза или туберкулёза спасёт комнатная гортензия?
- Раньше так и думал, - не стал отпираться мужчина. – А когда на службу поступил пришло осознание, для кого на чёрные рынки поставляют все эти чудаковатые товары: растения, пустившие корни в чьи-то останки, органы в огромных банках желтоватого формалина, в конце концов, для кого на тайных аукционах продают рабов.
- Ни один порядочный целитель не станет заниматься подобным!
- Ты их много знаешь?
- Нет, но все, кого я знаю, не опустились бы до такой дикости, - и Дан не соврал, его бабушка ни разу не переходила грань дозволенного, и закон тут не при чём, ведь самое страшное наказание выносит не судья, а твоя совесть.
- Завидую твоей наивности. Пока она ещё с тобой, выспись, потому что потом недоверие ко всему окружающему тебя миру не даст спокойно заснуть.
Взвинченный парень до скрипа сжал кожаную обложку. Он быстро перелистнул книгу на середину. Вверху страницы красовалась надпись: «От старческого безумия». Дан едва подавил в себе желание предложить рецепт собеседнику. Молодой маг предположил, что так автор назвал деменцию. Рецепт начинался достаточно сухо: «3 свежих печени (если детские, то 4).»
Внутренности скрутило. Читать дальше было страшно. Страшно, что кто-то готов прибегнуть к таким бесчеловечным способам исцеления, страшно, что кто-то соглашается обменять своё спасение на погибель других, страшно, что возникший интерес слишком громко уговаривает читать дальше, заглушая голос разума, твердящих не лезть в это зловонное болото. Для истинного ремесленника рабочие заметки интимнее личного дневника. Слишком много они могут сказать. Казалось бы сухие отчёты на деле выворачивают душу автора: чего он хочет, почему, на что готов пойти ради этого. Как быстро желание исцелить тело сгубило разум составителя этого сборника? Захотелось изучить справочник поподробнее, вооружиться лупой и с самой первой строки высматривать признаки приближающегося помешательства, наблюдать, как меняется автор, как смещаются его рамки человечного. Но Дан не мог себе позволить с головой уйти в исследование чужого нутра. У потенциального работодателя вряд ли хватит терпения дождаться, пока маг утолит свою жажду познания. Вместо того, чтобы копаться в истоках деградации личности, Дан перешёл сразу к результату. Стремительно перелистнув в конец книги, он принялся поглощать написанное. «Ритуал требует непропорционально большое количество жизненной энергии. Больной прожил лишь на месяц дольше, это слишком большой расход ресурсов. Возможно, материал был непригоден, стоит испробовать разные возрастные группы, однако по предварительным данным для дополнительного года жизни требуется порядка десяти человек.»
Книга исчезла из рук в мгновенье ока. Дан растерянно смотрел на пустые ладони, и лишь когда поднял взгляд на хозяина кабинета понял, что тот просто на просто вырвал у него книгу. Если бы за этой сценой наблюдал какой-нибудь историк, он бы впал в ярость от столь грубого обращение с древностью, но к счастью, свидетелей не было. Или к несчастью. Дан теперь не знал, чего ожидать от мужчины, чьи намеренья менялись слишком спонтанно и необоснованно.
- Что думаешь? – руководитель неотрывно следил за выражением лица Дана.
- Я сейчас на это не способен, - и парень не врал, в голове действительно была всепоглощающая пустота.
- Неужели прочитанное настолько шокировало тебя?
Молчание послужило до безобразия точном ответом. Мужчина пристально смотрел в глаза напротив. Время будто замерло. Если бы не часы на стене, ритмично цокающие от движения секундной стрелки, комната казалась бы инсталляцией из дома восковых фигур. Глава департамента сам вернул жизнь в кабинет – разочаровано выдохнув, он спрятал отобранную улику в стол и, словно силы разом покинули его тело, откинулся на кресле. Около минуты Дан молчал. На большее его не хватило. Рука уже потянулась к вольготно расположившемуся служащему, чтобы проверить не задремал ли он, но, увидев едва заметное подёргивание пальца, который не слишком размашисто, но быстро постукивал по мягкой обивке подлокотника, Дан остановил себя. Он решил напомнить о себе по-другому.
- А какая зарплата?
Мужчина открыл глаза и вопросительно посмотрел на Дана.
- Ну, вы же мне работу предлагали. Я хочу знать, какие условия меня здесь ждут, - парень деловито закинул ногу на ногу.
Мужчина устало потёр глаза и, вернув себе серьёзный вид, придвинулся к рабочему столу.
- На первом этаже отдел кадров. Спустишься туда – узнаешь у Карлы, что нужно для трудоустройства. Можешь со своими расспросами докучать ей. Свободен.
Дан ещё какое-то время наблюдал за своим теперь уже начальником, который, казалось бы, вовсе перестал замечать его присутствие и взялся за бумажки, размашистым почерком заполняя бледно пропечатанные бланки. Молодой маг встал со своего места и, стараясь не шуметь, будто слишком громкими шагами он спугнёт свою удачу, поплёлся к двери.
- Надеюсь, ты понимаешь, что побег аннулирует все наши соглашения, - настигло его уже в проходе.
- Я похож на идиота?
Ответа не поступило.
Спускаясь по уже знакомой лестнице, Дан настороженно оглядывался. Ситуация казалась ему настолько абсурдной, что он не мог поверить в реальность происходящего. Наверняка на него сейчас снова набросятся, скажут, что эта была лишь шутка, злая издёвка над человеком, обречённым на тюремное заключение. Но вплоть до первого этажа он так никого и не встретил. Только спустившись в так называемый отдел кадров, который представлял из себя маленький душный кабинет, он увидел сидящую за столом девушку. На первый взгляд ей было не больше тридцати, хотя из-за тусклых уставших глаз ей хотелось накинуть ещё десяток-другой лет. На лице было минимум макияжа, исключительно чтобы скрыть синяки под глазами и болезненную бледность, чёрные волосы собраны в тугой хвост, строгая белая рубашка застёгнута под самый воротник.
- Карла? – спросил Дан.
- Да, - работница даже не оторвала взгляд от экрана компьютера, на котором с каждым щелчком мыши открывались всё новые окна.
- Я тут… меня… - парень даже не знал, с чего в этой ситуации лучше начать – сказать, что его задержали как преступника, или сразу перейти к моменту, где ему предложили работу.
- Сейчас я тебе выдам список документов, которые ты должен будешь предоставить для поступления на службу. Те, что подчёркнуты, уже завтра должны быть у меня на столе, остальное донесёшь по ходу. Ещё сейчас заполнишь четыре анкеты. Писать только чёрной ручкой, ошибки не допускать, за поля не выходить, - сухо произнесла девушка выученный наизусть инструктаж.
Дан, словно школьник на первом занятии, неуверенно прошел вглубь кабинета, взял несколько бланков и послушно принялся заполнять свои данные.
- Вы не боитесь меня? Полчаса назад меня притащили сюда под конвоем, а сейчас я абсолютно свободный сижу в метре от вас, - Дану было стыдно говорить о допущенной ошибке в адресе, и его превратившийся в кашу мозг предложил очень непринуждённое начало диалога.
- Обычно в отделе кадров о свободе говорят люди, заполняющие заявление об увольнении, а не о принятии на работу, - Карла лишь на секунду оторвалась от компьютера, чтобы одарить собеседника насмешливым взглядом.
- Я к тому, что… А вдруг я сбежал? – Дан скучающе крутил пальцами шариковую ручку.
- Тогда ты выбрал странный маршрут, выход – направо по коридору, - девушка махнула рукой в соответствующую сторону.
Парень вернулся к нудной бюрократии и прочитал, что от него требуют в следующей графе. Не понимая, как он должен уместить дату своего рождения в сантиметре отведённого пропуска, он раздраженно цокнул. Неожиданно Карла продолжила начатый ранее разговор.
- Если ты покинул кабинет Алана живым и без наручников, значит тебе ПОЗВОЛИЛИ это сделать.
Дан не был свидетелем демонстрации силы шефа, но услышанное дополнило в голове характеристику Алана пометкой «лучше не нарываться».
На заполнение бумаг и выслушивание комментариев о своей невнимательности ушло около получаса. Последний раз Дан столько писал на выпускных экзаменах в школе. Распрощавшись с ненавистной чёрной ручкой, он уже собирался отправиться домой, но напоследок ему осталось выполнить ещё одно поручение.
- Нужно поставить несколько подписей. Сначала зайдёшь к Алану, а потом в канцелярию. И кстати, возьми те две белые папки – передашь шефу, раз уж всё равно к нему поднимаешься, - Карла указала на две толстенные глыбы, лежащие на самом краю, и Дан удивился, как стол не накренился от такого перевеса.
Кряхтя от напряжения и краснея от злости, новый сотрудник департамента ступеньку за ступенькой преодолевал путь наверх. Ноша сильно тормозила его, и время от времени он останавливался, чтобы поудобнее перехватить папки. В голове промелькнула мысль, а не усилить ли руки, чтобы облегчить себе задачу, но применить магию для такой ерунды не позволяло ни самоуважения, ни, что более важно, измотанное состояние.
- Вот зараза, свалила на меня работу, просто чтобы самой не таскаться с тяжестями, - бубнил Дан.
Дойдя до третьего этажа, он заметил открытую дверь кабинета, в котором сидела уже знакомая ему девушка – телекинетик, от которой ему прилетело столом в гостиничном номере. От воспоминаний пострадавшие ноги заныли ещё сильнее. Девушка положила голову на столешницу, а перед глазами она держала телефон, лениво водя пальцем по экрану туда-обратно.
- Какие у меня трудолюбивые коллеги.
Хоть Дан и пытался сказать это как можно тише, магичка, кажется шеф называл её Фрэнсис, заметила наблюдателя и небрежным взмахом руки закрыла дверь, даже не подходя к ней.
Завершив своё половничество по этажам, Дан наконец-то распрощался со зданием департамента. Только оказавшись на улице, он заметил, насколько потрёпано выглядит. Одежда была подрана, вся пыльная, где-то темнели пятна крови, да и лицо по ощущениям было не в лучшем состоянии. От мысли, что он в таком виде устраивался на работу, Дан засмеялся. Вместе со смехом накатила дикая усталость, скопившаяся за весь этот насыщенный событиями день, и единственным желанием сейчас было как можно быстрее добраться домой. Мелочи в карманах хватило на автобус. Всю поездку пассажиры с подозрением поглядывали на избитого парня, но тому было слишком лень обращать внимание на других людей.
Дойдя до своей квартиры, Дан по привычке пнул дверь, попутно орудую ключом в замке. Шатающейся походкой он добрался до кровати и завалился на неё, даже не раздеваясь. Больше всего сейчас хотелось спать, но нывшие раны обещали неприятное пробуждение, когда придётся отдирать шмотки от тела из-за запёкшейся крови. Поэтому Дан собрался с силами и заставил себя раздеться, сходить в душ и обработать повреждения. Закончив приводить тело в порядок, парень заметил, что солнце уже село. Вечер настал неожиданно, впрочем, сегодняшний день преподносил сюрпризы и похуже. Выйдя на лестничную клетку, Дан стеснительно постучал в соседнюю дверь. Через несколько минут щелкнул замок и из квартиры вышла старушка.
- О, явился всё-таки. Я уж думала зря у плиты весь день торчала. Проходи быстрее, нечего мне в дом сквозняки нагонять, - женщина пропустила Дана внутрь. – Чего весь подратый?
- Да я, вроде как, работу нашёл, - неуверенно начал парень, устраиваясь за обеденным столом.
- Неужто?! И куда тебя, раздолбая, взяли? – спросила старушка, накладывая в тарелку разогретое рагу, от аромата которого требовательно забурчал живот.
- Не поверите.
Глава 3
Если ад существует, то в нём заставляют вечно собирать документы для трудоустройства. Дан уже не помнил, сколько времени потратил на добычу необходимых для работы бумажек. Он объездил весь город, чтобы государство признало его человеком, достойным официального стабильного заработка. И в ходе своего тура по местам бюрократического беспредела ему пришлось посетить заведения, о существовании которых он даже не догадывался. Это посвящение во взрослую жизнь забрало практически месяц его жизни. Зато теперь он держал в руках новенькое удостоверение, на котором рядом с его не слишком удачной фотографией красовалось название новоприобретённой должности: младший инспектор департамента по борьбе с магическими преступлениями. Стоя посреди комнаты маг любовался своим билетом в новую жизнь, которая теперь у него всегда будет ассоциироваться с запахом дешёвого пластика, пропитавшим, казалось весь дом, хотя и прошло меньше дня, как Дан получил свеженапечатанное удостоверение. Но старая жизнь не хотела его отпускать так просто и напомнила о себе четырьмя уверенными ударами в дверь. Дан тут же полез в карман за телефоном и, глянув на дату, тихо выругался. Из-за всей этой канители с трудоустройством он совсем потерял счёт времени. Пока ноги шли к двери, мозг искал подходящие отмазки, но не найдя ни одного уважительного оправдания, предложил лишь…
- Я всё отдам, обещаю!
На пороге стоял хмурый мужчина, который после услышанной фразы ещё больше нахмурился.
- Ну вот, а я эту рубашку только постирал, - гость принялся закатывать мятые манжеты.
- Можешь не тратить силы на моё избиение – денег всё равно нет. Пока что нет. Но в следующем месяце я заплачу сразу за два, - отметив на лице собеседника ноль изменений, Дан продолжил. – Да ладно, в первый раз что ли? Помнишь, как меня в марте заказчик кинул с оплатой? Я же в апреле поднапрягся и отдал всё.
Мужчина остановился, задрав рукав по самый локоть. Пустой взгляд не выдавал ни одной эмоции, но закушенная губа свидетельствовала о том, что какие-то размышления всё же ведутся.
- Мы же не первый год знакомы, ты знаешь, в какую бы передрягу я не влип, слово своё всегда держу. Подожди ещё немного и я верну не только то, что задолжал, но и тебе в благодарность чего-нибудь подкину. Сколько градусов сгладят твои неудобства? Если хочешь, я могу прикупить виски покрепче…
- Я не пью, - мужчина ответил холодно, но в его глазах появился озорной блеск.
- Да, в начале года ты так не пил, что мне пришлось чуть ли не на руках тебя к жене тащить, - Дан говорил как можно громче, чтобы выбивала почувствовал стыд не только перед ним, но и перед живущими на этаж соседями, которые наверняка уже грели уши у дверей. – Повезло ещё, что у меня в том баре задание было, а то так бы и пускал слюни на стойку.
- Если не заплатишь и в следующем месяце, я заберу себе на память твой болтливый язык, - мужчина выпрямил закатанный рукав и направился на выход, только у лестницы он обернулся и пробормотал. – Ром. И не надейся отделаться одной бутылкой.
- Я всегда знал, что ты милаха, - крикнул должник и закрыл дверь, пока «милаха» не передумал.
Быстро собравшись, Дан выбежал на улицу и поспешил в место, которое не раз спасало его от голодной смерти. Запах свежей выпечки настиг метров за десять от пекарни, и дело не в ванили, которую владелец сувал чуть ли не во всё сладкое тесто. Все будоражащие аппетит ароматы выдувались через разбитую дверь. Белая пластиковая створка, которая раньше держала стеклянное полотно, теперь обрамляла ничто. Стоя перед этой теперь уже бесполезной конструкцией, Дан думал, открывать ему дверь или просто перешагнуть невысокий порожек. Из уважения к этому месту, маг всё-таки воспользовался дверной ручкой и, стоило ему встретиться взглядом с владельцем, услышал:
- Малейшее «я же говорил» и у меня ты сможешь купить только пончик со слабительным.
- Понял, молчу, - Дан поднял руки, демонстрируя своё полное подчинение новому правилу.
Бегло просмотрев полки, парень ткнул пальцем в корзинку с пирожками. Ценник обещал, что внутри будет мясо, но Дан уже по опыту знал, что лука в этой начинке гораздо больше. Несмотря на обманчивое название, пирожки были более чем съедобными, а с утра ему большего и не требовалось. Владелец закинул два луковых недоразумения в бумажный пакет, поставил покупку на прилавок и открыл кассу, готовясь принимать оплату. У Дана же были другие планы.
- Смотри, что мне выдали, - младший инспектор департамента с важным видом извлёк из кармана новенькое удостоверение.
- Поздравляю, - бесстрастно сказал мужчина, едва взглянув на перевёрнуые вверх тормашками документы. – Оплачивать будешь наличкой.
- Что ты всё о деньгах, да о деньгах, может, хоть немного за меня порадуешься, - Дан расстроенно спрятал удостоверение обратно.
- Я рад, - мужчина смягчился, говоря уже не просто с покупателем, а с другом, который последние несколько лет чуть ли не каждое утро приходит за завтраком и ненавязчивым разговором. – Я правда рад. Не сказать, что работа в департаменте намного безопаснее твоих прошлых затей, но хотя бы я не буду переживать, когда в реке выловят очередную жертву бандитских разборок.
- Спасибо, - Дан тепло улыбнулся, но радость на его лицо быстро сменилась лукавством. – Может тогда поздравишь меня чем-то более материальным? Например, чем-то съедобным, румяным, с мясом и в количество двух штук?
- Пора взрослеть, с твоей должностью неприлично клянчить пирожки.
- Торжественно клянусь, что с первой зарплаты уже я тебя буду угощать, - с небывалой серьёзностью заявил Дан.
- Даже не рассчитывай, что я это забуду, - мужчина с грохотом захлопнул кассу и добродушно хмыкнул, стоило клиенту чуть ли не вприпрыжку выбежать из пекарни в обнимку с мгновенно помявшимся пакетом.
Завтрак был съеден по пути на новую работу. За этот месяц Дан не раз бывал в здании департамента, доставляя очередной листок с подписью и печатью какой-то невероятно важной персоны, естественно по мнению самой этой невероятно важной персоны, но сегодня был первый день, когда он пришёл сюда в качестве сотрудника. Дан с удивлением отметил, что официальное назначение на должность никак не повлияло на его появление. Никто не вышел встречать нового коллегу, не было никаких дружеских похлопываний по плечу, пожеланий удачной службы, предложений на выходных поднять тост за нового члена коллектива. Возможно, дело было в немногочисленности этого самого коллектива. Дан предполагал, что в здании работаю немногим больше десяти человек. Нескольких он встретил лично, об остальных мог судить только по слухам и встреченным в бессмысленном блуждании по этажам кабинетам. Поднявшись к начальнику, Дан постучал в дверь и, дождавшись приглашения, прошёл внутрь.
- И как мне теперь вас назвать: босс, шеф, лидер? – парень мялся на пороге, поправляя рукава растянутой толстовки.
- Можно просто Алан, - мужчина привычно сидел за своим рабочим местом, погрязнув в отчётах. – У нас, конечно, нет дресс-кода, но ты теперь госслужащий, обзаведись хотя бы новой одеждой.
- Я бы с радостью, вот только зарплату ещё не получил. А я ведь целый месяц к вам каждый день таскался, - обиженно заявил Дан.
- За пустые скитания жалование положено только чиновникам, а ты ещё до этого не дорос.
Дан насупился, но пререкаться не стал.
- Но сегодня у тебя появится шанс проявить себя и доказать, что ты достоин аванса, - сказал Алан с загадочной улыбкой.
- Первый день и сразу на задание? Разве сначала не должно быть какое-то обучение или хотя бы инструктаж?
- На это нет времени, тебе всё разъяснят по ходу. Не переживай, в одиночку тебя ещё рано отправлять на миссии. С тобой пойдут Клод и Фрэнсис.
Дан вспомнил своё знакомство с этими двумя и недовольно скривился. Синяки уже зажили, но унижение от сокрушительного поражения до сих пор сдавливало грудь.
- Найдёшь их на третьем этаже. Там же будет твоё рабочее место, Клод всё покажет. Ах, да, - Алан показал пальцем на стопку документов, одиноко лежащую на диване. – Занесёшь в отдел кадров.
Спускаясь по лестнице с нагруженными руками, Дан словил чувство дежавю. Неужели ему теперь всё время придётся таскать чужие бумажки? Быстрее бы уже отправиться на дело, это явно будет интереснее курьерских услуг. Дверь в отдел кадров парень открыл ногой, иначе документы рисковали разлететься по всему коридору. Карла сидела за столом ровно также, как и во все предыдущие встречи. Каждый раз, заходя к ней с очередным вопросом, где взять ту или иную справку, девушка едва выглядывала из бумажных завалов. Казалось, что даже эта маленькая коморка была для неё слишком велика, ведь всё, что ей требовалось для работы лежало на расстоянии вытянутой руки.
- Положи на вторую полку, - Карла махнула рукой в сторону невысокого шкафчика, заставленного разноцветными папками.
- И тебе привет, коллега, - буркнул Дан.
- Ах, точно, с первым рабочим днём, - без особых эмоций произнесла девушка, щурясь от яркого утреннего солнца, которое пробивалось сквозь узкое окно.
Подойдя к нужному шкафу, Дан закинул на полку бумаги, совсем не беспокоясь, что из-за его небрежности стопка расползлась кривым веером. Ещё одно подобное задание, и он специально «потеряет» несколько документов по дороге, чтобы его не нагружали почём зря. В школьные годы этот трюк не раз помогал ему отвязаться от чужих поручений.
- Привыкай, легальная работа часто бывает напряжной.
Стоило Карле договорить, как её руки потянулись куда-то вниз, и она выехала из-за стола. Толкая колёса инвалидной коляски, она добралась до окна, чтобы закрыть жалюзи и вернуть кабинету унылые серые оттенки.
- Да мне… и не сложно.
Дана внезапно охватил стыд, от которого щёки пылали, словно его знатно отхлестали по лицу. Он пытался не пялиться, но получалось откровенно плохо. Глаза пытливо изучали тело девушки, уделив особое внимание ногам. Классические чёрные брюки были подшиты, чтобы ткань не цеплялась за коляску. Одна штанина пустовала вплоть до бёдер, а на второй угадывались очертания коленки, после которой нога и заканчивалась.
- Ладно, я пойду, - от неловкости ситуации захотелось поскорее сбежать, а от использования слова «пойду» ощущения почему-то стали ещё хуже.
Карла с разочарованным смирением посмотрела на парня и пожала плечами, без лишних слов отпуская его. Уже в коридоре Дан хлопнул себя по лбу, переваривая случившееся. Он представил, как выглядел со стороны, и ему захотелось провалиться сквозь землю. Больше всего ему сейчас хотелось никогда не попадаться Карле на глаза, но понимая, что они теперь работают в одном здании и это у него вряд ли получится, он пообещал себе в следующий раз хотя бы не таращиться и вести себя как можно более непринуждённо.
Поднимаясь на третий этаж, Дан понимал, что найти нужный кабинет не составит труда. Раскатистый смех, больше похожий на рычание крупного зверя, было слышно ещё на лестнице. Парень нелепо переминался с ноги на ногу, стоя перед нужной дверью. Он поднимал руку с намерением постучать, но, передумав, начинал оттягивать ворот толстовки, словно он душил его. После очередной попытки избавиться от невидимой удавки из-за двери прозвучало громкое «Заходи!»
- Видимо, мне стоит поработать над скрытностью, - сказал Дан, неуверенно пересекая порог.
- Не расстраивайся, новобранец, просто от моего чутья и мышь не утаиться, - пробасил оборотень.
- Клод, а тебе бы стоит поработать над скромностью, - несмотря на разницу в возрасте телекинетичка не стеснялась дерзить старшему коллеге.
Оборотень рассмеялся. На вид ему было лет сорок, но даже по внешнему виду в нём был заметен юношеский задор. Уверенная, даже самоуверенная, улыбка не сходила с его лица ни на секунду. Блеск в его глазах заражал энтузиазмом. Аляповатая разноцветная рубашка была расстёгнута на груди, выставляя напоказ накачанные мышцы, а из закатанных рукавов выглядывали крепкие предплечья.
- Наверное, стоит познакомиться. Заново. Я Дан, - парень протянул руку оборотню, и тот незамедлительно сжал её медвежьей хваткой.
- Клод, - мужчина даже вблизи собеседника не сбавлял громкость своего голоса.
Дан старался держать лицо, но, высвобождая руку, всё-таки поморщился от боли. Он развернулся к девушке. В ней не было той живости, радости и энергии, которую излучал её напарник. Она была спокойна и меланхолична, но игривая улыбка добавляла её образу ореол загадочности. Дан отметил, что она весьма симпатична, когда не пытается его убить.
- Фрэнсис, - представилась девушка.
Проведя небольшую экскурсию по этажу, Дану показали его рабочее место и владения его напарников. На большее времени не хватило – пришла пора отправляться на миссию. Внизу их уже ждала машина. Забираясь на заднее сиденье, Дан небрежно захлопнул дверцу, за что схлопотал недовольный взгляд Клода, устроившегося за рулём.
- Да ладно, это ж рабочая колымага, - оправдывался Дан.
- А чинить её приходится за свои кровные, - оборотень завёл двигатель, и тот ритмично заурчал.
Дорога оказалась неблизкой. Миновав урбанистические пейзажи, машина выехала на окраину города. За годы подпольной деятельности Дан привык к таким поездкам, но сегодняшняя цель несколько отличалась от обычной задачи.
- Что за контрабанду мы должны изъять? – спросил Дан.
- Точно неизвестно. Знаем, что это какие-то артефакты с чёрного рынка, - не отвлекаясь от дороги ответил Клод.
- То есть мы даже не знаем, за чем едем?
- Именно.
- А если это какая-нибудь ерунда? Один мой заказчик как-то купил амулет для… - Дан замялся, - мужской силы.
- Не думаю, что Салем хочет отыметь систему буквально, - подала голос Фрэнсис.
- Это просто пример, - пробурчал парень.
- Салем – это крупнейшая группировка в городе, и любое их действие грозит для нас серьёзными проблемами. Будем надеяться, что они не обзавелись опасным оружием, но не стоит надеется на лёгкую добычу, - серьёзная речь Клода нагнала напряжения.
- И что, с помощью амулета реально можно поднять павшего бойца? – удивлённо спросила Фрэнсис.
- Учитывая, что следующим заданием от того заказчика было разнести лавку, где он покупал побрякушку, я бы не рассчитывал на такие методы.
- Жаль, а то Клод у нас уже не молод, - девушка насмешливо посмотрела на водителя.
- Эй, мне только сорок два. Рановато вы ставите крест на моей личной жизни! – хоть оборотень и пытался состроить недовольную мину, искренняя улыбка говорила о том, что шутка его ничуть не задела.
Фрэнсис хмыкнула и отвернулась. До цели добрались без происшествий. Немноголюдный район встретил с опаской. Тихо. Очень тихо. Редкие прохожие настороженно осматривали чужаков. Каждый второй дом, встреченный на пути, был заброшен. В округе обнаружился лишь один продуктовый, ни о каких парках и детских площадках не могло быть и речи. Это место вымирает. Все, кто мог, уже сбежали отсюда, а у кого такой возможности нет – смиренно ждут прихода смерти и надеются, что их тело обнаружат до того, как оно окончательно сгниёт в одинокой хибаре. Идеальная локация для логова преступников.
- Двухэтажное здание впереди, - сказал Клод, притормаживая на обочине.
Дан посмотрел на заявленный объект. Похоже на автомастерскую. По крайней мере когда-то так было. Первый этаж полностью занимал гараж, а уже на втором находились жилые помещения. Издалека строение не вызывало подозрений. Облезлая побелка и ржавая крыша отлично вписывались в захудалые окрестности.
- Пойдём проверим? – спросил Дан.
- Не торопись, новобранец.
Клод высунулся из окна и осмотрел улицу. Через дорогу стояла небольшая лачуга, которая выделялась из невзрачной застройки вытянутой, словно наконечник стрелы, ярко-зелёной крышей. Эта особенность делала дом похожим на крупное дерево, которое пробилось из грубого асфальта и крепко пустило корни в месте, где ни у кого не найдётся сил противостоять мощи природы. Живости этой картине добавлял прогуливающийся вдоль крыльца кот. Гладкая рыжая шёрстка поблескивала на солнце. Тонкий хвост как антенна постоянно менял направление, будто пытаясь уловить сигнал. На полусогнутых лапах кот неспешно крался по сухой траве. Проходя под окном, он вздрогнул, когда плотно задёрнутые шторы колыхнулись, а внутри дома что-то громко звякнуло. Клод громко подозвал кота к себе. От неожиданного «кис-кис» зверь встрепенулся и недоверчиво обернулся на звуки. Хвост в очередной раз дёрнулся, и кот решился подойти. Оборотень вытянул руку в сторону животного. После недолгих раздумий рыжий бродяга послушно подставился под ладонь.
- Он конечно милый, но мы на задании, вообще-то, - Дан недоумённо наблюдал за развернувшейся сценой.
- Не мешай ему, - сказала Фрэнсис.
Кот растерял весь страх и доверчиво ластился к крупной руке, бережно почёсывающей гладкие ушки. Вдоволь нанежившись, животное отстранилось и деловито посмотрело на Клода. Кошачьи глаза потемнели, зрачки резко сузились, а во взгляде появилась серьёзность, которая превратила пытливое изучение обстановки в тщательную инспекцию. Пушистый резко вздёрнул хвост и развернулся в сторону подозрительного здания. Будто осознав за эту секунду правила дорожного движения, кот свернул с проезжей части на пыльный тротуар.
- Так что делать будем? – Дану надоело это интригующее молчание.
Фрэнсис раздражённо шикнула на него, а Клод как и вовсе не слышал. Оборотень застыл в одной позе: тело расслаблено откинулось на сиденье, руки покоились на руле, лицо выглядело расслаблено, словно он спит с открытыми глазами. Расфокусированный взгляд смотрел в никуда, и в то же время видел всё. Дану захотелось дёрнуть его рукав, щёлкнуть по носу, может, пощекотать, но помня силу удара оборотня, парень не рискнул осуществить что-либо из перечисленного. Вместо этого он принялся внимательно следить за котом.
Рыжий добрался до двухэтажного строения и теперь обходил его по кругу. Кот упирался лапами в стену, подыскивая возможность заглянуть внутрь, но окна находились слишком высоко, чтобы животное могло взобраться на них. Не сумев никак подсмотреть, он решил действовать напрямую – войти через дверь. Пара рольставней разделяла пространство бывшей мастерской на две рабочие зоны. Первая секция была надёжно закрыта, а вот вторая не слишком плотно прилегала к земле. Кот подошёл к просвету и заглянул в помещение. Лапка на пробу пошарила внутри, а затем и само тельце с удивительной кошачьей гибкостью смогло протиснуться в проём, куда Дан с трудом бы просунул даже руку. Спустя несколько минут животное вылезло наружу и направилось к металлической лестнице, которая вела с улицы прямо на второй этаж. Поднявшись вверх, кот покрутился у закрытой входной двери. Попробовал лапой толкнуть дверь, но та не поддалась, затем подошёл к краю лестницы и посмотрел на окно, которое находилось слишком далеко, чтобы до него допрыгнуть. Завершив свою разведку, кот побежал обратно к машине.
- Ты подчинил себе кота? – заинтересовался Дан.
- Лишь ненадолго одолжил его тело, и этот красавчик был рад мне помочь, - ответил вернувшийся в сознание Клод, наглаживая рыжую макушку кота, который снова впал в игривое настроение и крутился вокруг ласкающей его руки.
- Выдвигаемся? – спросила Фрэнсис.
Клод кивнул. Троица вышла из машины и направилась к бывшей мастерской. Приближаясь, Дан отметил, что здание не такое уж и необитаемое, как ему показалось сначала. Перед воротами гаража можно заметить следы колёс и свежие капли машинного масла, с крыши спускался водосток, который внизу отошёл от креплений, но был примотан к торчащему из стены кронштейну новенькой ярко-рыжей проволокой. Служащие департамента не стали задерживаться возле гаража и сразу направились на второй этаж.
- Я снесу дверь, - сказала Фрэнсис, преодолевая ступеньку за ступенькой.
- Не спеши. Вдруг обойдёмся без разборок, - ответил Клод, в противовес своим словам закатывая рукава рубашки и разминая кисти.
- С Салемом нет смысла разговаривать.
- Это не значит, что мы не будем пытаться.
Встав перед дверью, Клод размашисто постучал. Стоящая рядом Фрэнсис хмурилась, но никаких действий не предпринимала. Дан же стоял позади и просто ждал указаний. Сейчас он просто стажёр. Его задача – смотреть и запоминать, и желательно остаться в живых. Последний пункт немного напрягал, поэтому он то и дело оглядывался и высматривал возможные пути побега. Дан рассчитывал, что, занявшись законной работой, ему больше не придётся испытывать это мерзкое чувство неизвестности, но оно опять его настигло. Ответа не было слишком долго – прошло около минуты, хотя по ощущениям Дана ожидание длилось уже несколько вечностей. Фрэнсис надоело стоять без дела, и она с готовностью расправила руки. Дан с опаской отшагнул. Но силу телекинетичка так и не применила. Щёлкнул замок, дверь открылась и в проёме появилась русая макушка. Осмотрев незваных гостей, человек открыл дверь шире, и теперь в проёме можно было рассмотреть молодого парня. Веснушчатое лицо застыло в удивлении.
- Добрый день, - начал Клод.
- Добрый, - юноша придирчиво осмотрел гостей.
- Мы из департамента по борьбе с магическими преступлениями. Не переживайте, мы не хотим причинить вам вред, нам нужно лишь задать несколько вопросов, - оборотень говорил непривычно тихо и размеренно, избегал лишних движений и даже его мимика потеряла былую резкость.
- Что? Департамент? – растерялся парень.
- Да, у тебя проблемы со слухом? – вмешалась Фрэнсис.
На мгновение лицо Клода напряглось. Он грозно посмотрел на напарницу. Та показательно закатила глаза, но возникать не стала. Оборотень натянул обратно доброжелательную улыбку и продолжил.
- Вы владелец здания?
- Да, - немного задумавшись ответил молодой человек. – Войдёте?
Парень приглашающе махнул рукой куда-то внутрь дома. Клод и Фрэнсис снова обменялись взглядами, но Дан не сумел расшифровать это невербальное послание. Хозяин повторил своё приглашение, и Клод кивнул в знак согласия.
- Раньше это была мастерская? – спросил оборотень, едва переступив порог.
- Да, на первом этаже ремонтный цех, а здесь жильё, - парень обвёл рукой просторное помещение, в котором из мебели было лишь два дивана, невысокий кофейный столик и тумба.
- Давно закрылись?
- Да, уже лет пять как.
Дан осматривал комнату, пытаясь найти следы преступной деятельности. Он не знал, что искать, но надеялся выцепить из обстановки хоть что-то инородное. Кроме бардака ничего в глаза не бросалось. Одежда была разбросана по диванам, на столе громоздилась немытая посуда, смятые обёртки и упаковка таблеток, а по углам валялся мелкий мусор. Из остальных комнат Дан смог лишь мельком заглянуть на кухню, насколько это позволяла распахнутая дверь. Кухонный стол был заставлен бутылками с газировкой и едой быстрого приготовления.
- Присаживайтесь, - парень освободил один из диванов от залежей одежды.
- Постою, - Фрэнсис остановилась недалеко от двери и, положив руки на бёдра, внимательно следила за подозреваемым.
- Может хотите выпить? У меня как раз осталось немного виски, - затараторил хозяин.
- Мы на службе, - сдержанно сказал Клод.
- Ах, да, точно. А я, пожалуй, выпью, а то как-то разнервничался. Первый раз сталкиваюсь с департаментом, - парень открыл тумбу и выудил оттуда наполовину полную бутылку дешёвого виски и заляпанный разводами стакан.
Внезапно одна из дверей отворилась и оттуда вышел ещё один парень. Он был постарше первого, и выглядел куда более примечательно. Кожаная куртка с множеством заклёпок, рваные джинсы, массивные ботинки, которые от каждого шага разносили по комнате тяжёлый грохот. Шума добавляло и множество аксессуаров, массивные браслеты, словно кандалы плотно сидели на запястьях вместе с более тонкими металлическими плетениями, с шеи свисали цепи с крупными звеньями, и подвески с продолговатыми заострёнными кулонами. Неформал окинул взглядом собравшуюся компанию.
- У нас гости?
- Да, брат, к нам пожаловали люди из департамента, - паренёк пытался открыть бутылку виски, но потные ладони постоянно соскальзывали с крышки.
- Вы здесь вдвоём живёте? – поинтересовался Клод.
- Да, - тут же ответил младший, судя по виду, из братьев, сорвавшись на высокие ноты.
- И чем же мы обязаны визиту? – старший держался увереннее.
- Поступило сообщение от соседей, что здесь, - Клод на секунду замялся, - часто происходят драки с применением магических сил.
- Ерунда, мы с братом живём дружно, - сказал обвешенный металлом юноша.
- Владеете какими-либо способностями? – спросил оборотень.
- Разве это противозаконно? – удивился старший.
- Нет, ни в коем случае. Если вы не применяете магию во вред обществу, никто не в праве вас ущемлять.
- А общество об этом знает? – дерзко спросил парень в куртке.
- Да, маги уже давно имеют ровно такие же права, как и не обладающие магическими способностями люди.
- Именно поэтому они вынуждены умалчивать о своих силах при устройстве на работу или заселяясь в новый дом, куда пришлось сбегать из-за соседских сплетен.
- Некоторые люди действительно опасаются всего, что не могут понять или с чем не могут совладать, но…
- Некоторые?!
- Да в чём проблема? – Дану надоело стоять в стороне и выслушивать пререкания. – Просто не пользуйся силами, и никто не узнает, что ты чем-то отличаешься от остальных.
- Это не дефект! – сорвался на крик парень.
- Поверьте, мы, как никто другой, это прекрасно понимаем, - Клод мельком глянул на товарищей.
- Тогда зачем охотитесь на магов?
- Мы не охотимся, мы защищаем, защищаем людей от тех, кто не желает жить по людским законам, - оборотень не повышал голос, но сжавшиеся в кулак ладони выдавали его напряжение.
- Людские законы не могут сковать тех, кто стоит выше людей.
Обстановка накалялась. Дан чувствовал, что этот разговор неприятен всем. Ему самому стало не по себе от скопившейся со всех сторон агрессии. Он любил свою силу, гордился ею и не представлял, как бы жил без неё. Ещё в самый первый раз, когда он взял в руки книгу, которую бабушка отчаянно пыталась от него спрятать, он понимал, ему нужно будет сделать выбор, и он его сделал, принимая все последствия своего решения. Дан сознательно отказался от спокойной размеренной жизни, и даже не пытался в неё каким-либо образом вернуться. Его никогда не отвергал этот мир, но лишь потому, что он сам отверг его.
- Может сменим тему? – младший брат справился с бутылкой и налил себе полный бокал виски.
- Да, вернёмся к цели нашего визита – мы обещаем не применять силу, если вы просто сдадитесь, - Клод говорил спокойно и чётко, словно боялся вспугнуть зверя.
Парень замер, едва поднеся бокал к лицу. В глазах отразился испуг. Губы дрогнули в попытке что-то сказать, вот только их владелец сам не понимал, что он хочет донести, и так и остался нем. Молчание длилось слишком долго, неприлично долго. Никто не двигался, боясь спровоцировать другую сторону, но вот, напряжение достигло апогея и, истончившись до предела, лопнуло. Младший брат щедро отхлебнул из бокала, но вместо того, чтобы проглотить терпкий напиток, он выплюнул его в сторону гостей, и мелкие капли, не успев замарать потёртый паркет, воспламенились. Словно факир, старающийся удивить жаждущих чуда зрителей, парень выдохнул поток жёлто-рыжего огня, который тут же вцепился в обивку дивана и начал захватывать всё больше и больше территорий. Клод, находившийся ближе всего к пироманту, едва успел отскочить, но пламя задело левую руку с лопаткой и подпалило волосы на затылке.
Яркая вспышка заставила Фрэнсис прикрыть лицо руками. По коже пробежало тепло, не слишком интенсивное, чтобы причинить вред, но достаточно ощутимое, чтобы отбить идею подходить близко к огненному магу. Благо девушке и не нужно было сокращать дистанцию. Как только жар исчез, она вытянула руку и по кофейному столику сначала пробежал едва заметный импульс, от которого звякнула бутылка, а затем передние ножки оторвались от пола, и стол перевернулся на торец, норовя накрыть собой юношу. Но не успев закончить начатое, Фрэнсис взвизгнула. Тонкий серебряный ремешок на часах до хруста сдавил запястье, и девушка вцепилась в него второй рукой, пытаясь высвободится из жестоких оков. Дан, отпрянувший от огня к стене, послушно выполнял единственную задачу, которую ему поставили перед миссией: «Не мешать». Он посмотрел на Клода, отряхивающегося от пламени, на Фрэнсис, корчащуюся от боли, и пришёл к выводу, что соблюдать правила сейчас не время. Оглянувшись по сторонам, он заметил старшего братца, который сжимал побелевший от напряжения кулак и смотрел на кричащую девушку.
- Интересная вы семейка, - сказал Дан, протягивая руку в сторону вражеского мага.
На лице обвешенного металлом мага появилось смятение. Его рука, минуя уйму украшений, поднялась к собственному горлу и стала ощупывать кожу, покрытую отчетливо проступающими вздутыми венами. Маг открыл рот и тихо прохрипел. Его тело сгорбилась, и сжатая в кулак рука немного расслабилась. Дан заметил, что крик Фрэнсис стих и вместо него послышался звонкий лязг. Видимо, девушке удалось избавиться от стягивающих руку часов. Враг тоже это уловил. Он полностью разжал кулак и нырнул рукой в карман. Оттуда он вытащил горсть металлических шариков, каждый из которых был не больше полсантиметра в диаметре, и как только его ладонь раскрылась в противников отправился залп металлической дроби. Шарики неслись с разной скорость, какие-то действительно сравнялись со скоростью огнестрельного оружия и вбуривались в стены и пол, какие-то двигались менее быстро, но тем не менее мощные удары оставляли после себя заметные вмятины, а несколько и вовсе просто упали на паркет и, словно на бильярдном столе, покатились в разные углы комнаты. Дан присел и постарался сжаться до максимально компактных размеров. Он прикрыл голову руками, пуская все свои силы на укрепление собственного тела. Фрэнсис метнулась к стене и притянула к себе стоящий неподалёку диван. Тот громко заскрипел куцыми ножками по паркету и размашисто впечатался в стену, едва не задев саму Фрэнсис, но зато загораживая телекинетичку от обстрела.
Стоило последнему шарику врезаться в дверной косяк и, оставив неглубокую выемку, со звоном приземлиться на пол, Дан подскочил с места, и острая боль в рёбрах заставила рухнуть на колени и схватиться за бок. Крови не было, но даже через одежду была заметна очевидно неестественная неровность. Одно или два ребра сломаны. Раздавшийся крик отрезвил. Клод уже избавился от огня и без лишнего пиетета мутузил пироманта, мощными ударами в челюсть обрывая любые его попытки высечь искру. Решив, что один враг уже не представляет угрозы, Дан посмотрел, как обстоят дела у любителя пошвыряться железяками. Парень со всё ещё сбившимся дыханием сорвал с шеи цепи, и висевшие на них подвески поднялись сами собой в воздух, направив заострённые края на врагов. Пока Дан раздумывал, как не позволить своему телу превратиться в решето, вышедшая из своего укрытия Фрэнсис снесла с петель входную дверь и лёгким взмахом здоровой руки запустила её в негодяя. Полотно снесло металлические снаряды и с глухим ударом встретилось с телом мага.
- Это твой коронный приём? – Дан вспомнил, что и в первую встречу девушка искусно орудовала вырванной дверью.
- Всегда работает. Особенно в бедняцких халупах, где из мебели только матрас и табуретка.
Из-под двери послышалось шевеление. Пострадавший не спешил сдаваться. Он скинул с себя деревянную ношу и суетливо принялся вставать на ноги. Дан, держась за рёбра, подбежал к оживившемуся магу. Правая рука потяжелела. Кости стали твёрже камня. Пальцы сжались, и от соприкосновения плотной задубевшей до состояния гибкого металла кожи послышался скрежет. Рука правосудия настигла преступника. Не дав тому подняться, Дан зарядил кулаком точно в нос все ещё ошеломлённого от не слишком нежной встречи с дверью парня. Хруст ознаменовал свержение ещё одного врага, и Дан сполна насладился своим триумфом. Ощущение собственной силы опьянило и заглушило боль от покалеченного бока. В своём самодовольстве он едва не упустил из виду потряхивание пола под ногами.
- Это что за хрень? – Дан заозирался, пытаясь отыскать источник странных вибраций.
- Где-то есть третий! – Клод перестал мутузить потерявшего сознание пироманта и настороженно осматривал помещение.
- Здесь больше никого нет, - Фрэнсис пробежалась по всем комнатам и сейчас растерянно кружилась в центре зала.
- Внизу? – предположил Дан.
- Я осматривал гараж, там ни души, - сказал Клод.
Дрожь усилилась. Землетрясение набирало баллы. Чтобы устоять на ногах служителям пришлось держаться на полусогнутых. Окна треснули и осколки звонко посыпались на пол. Тумбочка, которая ещё в пылу драки перевернулась, теперь с дребезжанием подпрыгивала от интенсивных толчков. Распахнутая дверца, бьющаяся в конвульсиях об паркет, начала сжиматься, словно лист бумаги, который комкался в руках разъярённого писателя. Такая судьба начала постигать и остальные мелкие элементы в комнате. Происходящие деформации наталкивали на мысль, что это определённо не разбушевавшаяся природа.
- Пора сваливать, - резюмировала Фрэнсис, и спорить с ней никто не стал.
Троица метнулась к выходу, и выбежав на лестницу, они заметили, как выворачиваются тонкие прутья перил. Дан решил без лишней аккуратности спрыгнуть вниз, перемахнув через смятые поручни. Усиленные магией ноги мягко приземлились на бетонированное покрытие, лежащее по периметру здания. Напарники обошлись быстрым схождением с лестницы, хотя ступеньки они перепрыгивали через одну-две.
- Не расслабляемся, - Клод по-звериному принюхался.
- Это может быть дистанционная магия, - предположила Фрэнсис.
- Как вовремя она сработала. Маг должен наблюдать за нами или хотя бы заметить наше прибытие, - Дан от греха подальше отошёл от здания, которое не прекращало корёжится.
Оборотня, казалось, абсолютно не волновал творящийся за его спиной хаос. Дом корчился в предсмертных судорогах. Трещины рассекали стены, заползали под фундамент, черепица слетала с крыши рваными кусками, вокруг царил пыльный ореол. Здание издавало крики агонии: скрежет, дребезжание, треск и звон усиливались с каждой секундой. Металлический подоконник, упиравшийся в теперь уже пустующую раму, смялся и походил на выброшенную фольгу. С каждой секундой он всё сильнее сжимался и отходил от места крепления, словно пытался вырваться из надоевших ему объятий. Окончательно сорвавшись с фасада, он целенаправленно устремился на Клода, и только животные рефлексы помогли оборотню избежать смерти. Бьющий наотмашь кулак впечатался в кусок металла, отбрасывая его в сторону. Оставшаяся вмятина стала напоминанием о силе аниморфа, а прозвучавший рык ознаменовал потерю терпения.
- Он рядом, - рявкнул Клод.
Дан принялся изучать округу, выискивая возможные укрытия, но рушащееся здание постоянно отвлекало его и заставляло вздрагивать каждый раз, как лопнет труба или на землю обвалится кусок крыши.
- Если не знаешь, где засел ублюдок, давай сравняем с землёй весь этот клоповник, - раздражённо сказала Фрэнсис, отбивая телекинезом мелкие камни, которые как надоедливые мухи кружили вокруг неё.
- Что-то мне подсказывает, разрушение целого района не сойдёт нам с рук просто, - Дан, как бы он не уворачивался, с меньшим успехом избегал столкновений с обломками здания, благо, их размеры пока не превышали кулака, но наружная стена, которая с каждой секундой всё больше и больше отходила от фундамента заставляла напрячься.
- Оглянись, мэр лично пожмёт нам руки за то, что мы избавили город от захолустья, которое им стыдно даже на картах рисовать, - ответила девушка без капли сомнений.
- Обойдёмся одним домом, - Клод указал пальцем на развалюху с причудливой зелёной крышей.
- Рядом с которым мы припарковались? – уточнил Дан.
- Именно.
- Это тебе птицы подсказали? – парень с сомнением посмотрел на парочку воробьёв, примостившихся на тротуаре перед подозрительным строением.
- Нет, это ближайшее к нам здание, и из его окон удобней всего следить за салемским убежищем, - сказал Клод, решительно направляясь к указанному объекту.
- Если вдруг мы нападём на ни в чём не повинную семью, сам будешь перед ними оправдываться, - крикнул Дан, догоняя напарника.
- Не переживай, его чутьё ещё ни разу не подводило, - Фрэнсис не отставала, и по яростному взгляду было понятно, что поимка преступника вышла за границы рабочей ответственности.
- По возможности берём живьём, - предупредил оборотень, глядя девушке прямо в глаза.
- Такой подход уже чуть не лишил меня руки, так что прости, но сохранность этого недоноска меня не особо волнует.
Фрэнсис не дрогнула под взглядом старшего товарища. Едва приблизившись к потенциальной обители врага, она взмахнула рукой, выбивая стёкла в двустворчатом широком окне. Полетевшие внутрь комнаты осколки распахнули тонкие льняные шторы. Солнце залило просторное помещение. Немногочисленная мебель была сдвинута к краям комнаты, чтобы освободить пространство по центру, где сидела сгорбленная фигура.
Дан не сразу сумел распознать в этом существе человека. Бесчисленное количество лоскутов ткани укутывали тело бесформенным цветастым покрывалом. Замшевые полотна чередовались с мехом и матерчатыми элементами. Обилие вычурных деталей не позволяло выделить что-то одно, всё смешивалось в единый безумный хаос: геометрическая вышивка на полах соседствовала с вышитым растительным орнаментом, железные и медные подвески сводили с ума своим беспорядочным расположением, перья и бахрома свисали спутанными лохмотьями. Голову венчал череп оленя с крупными размашистыми рогами, грозно наставленными на противников. Из-под чудного головного убора виднелись седые волосы, прикрывающие лицо плотной вуалью. Перед магом стояла широкая металлическая чаша, и тлеющие в ней травы заполонили комнату тягучим дымом, который после вероломного вторжения повалился на улицу через разбитое окно.
- Неужели шаманы ничего не знают о пожарной безопасности, - Фрэнсис злобно улыбалась, наблюдая, как серые потоки дыма покидают дом.
Клод одним рывком перемахнул через окно. Его мощная фигура заслонила собой практически весь проём. От звучного голоса скудно обставленная комната наполнилась эхом.
- Мы из департамента…
Фрэнсис цыкнула и в привычной манере закатила глаза. Глядя на неё, Дан не мог избавиться от ощущения, что его поставили в команду с бунтующим подростком, который отторгает любые слова, сказанные надоедливым родителем. Вражеский маг тоже воспринял сказанное в штыки. Не успел Клод договорить предусмотренное уставом представление, как пламя, размеренно танцевавшее в чаше, раздулось в десятки раз, выплёскивая свою ярость прямо на оборотня. Мужчина едва успел отскочить в угол комнаты, уворачиваясь от ярко-красных языков.
- Да какого хрена все сегодня так хотят мне подпалить усы?! – Клод второй раз за день принялся сбивать с себя пламя.
Пока оборотень боролся с огнём, Дан обошёл дом и припал ухом к входной двери. Помимо не слишком изощрённых ругательств оборотня слух ни за что не зацепился. Маг на удачу попытался открыть дверь, но фортуна не желала подкидывать ему такое везение. Придётся брать крепость силой. Одной рукой Дан взялся за дверную ручку, а вторую положил ладонью на замочную скважину. Подгадав момент, когда Клод выкрикнет очередное оскорбительное изречение, Дан резко вдавил ладонь в дверь и выбил язычок замка из удерживающих его оков. Парень скривился от напряжения в укреплённой магией руке и понадеялся, что глухой удар затерялся в творящейся неразберихе. Медленно открывая дверь, Дан сканировал взглядом комнату перед ним. Никого. Внутри была лишь гнетущая бедность и разруха. В полуприсяде маг пробрался глубже в дом, подходя к врагу с тыла. Найти нужную комнату получилось без труда – стоило лишь следовать за удушающим запахом дыма и трав.
Дан заглянул в дверной проём и ему едва удалось рассмотреть шамана. Комната успела заново наполниться дымом, да таким густым, что его хотелось раздвигать руками. Не спасало даже разбитое окно, и это наталкивало на мысли о магическом происхождении завесы. Набрав в грудь побольше воздуха, Дан решился переступить порог и шагнул в неизвестность. Когда его тело поглотила пелена, нахлынуло чувство беспомощности. Усталость сковывала не только мышцы, но и разум. Каждый шаг требовал невероятных усилий и убеждений себя в его абсолютной необходимости. Чем ближе Дан подходил к шаману, тем размытей становился его силуэт. Казалось, расстояние между ними только увеличивается. С каждой секундой ощущение собственного «Я» терялось, границы пространства смывались, превращаясь в бесконечное ничто. Дан не видел врага, но ощущал, как собственное сознание исчезает. Это манило, но пугало. И, к счастью, страх имел большую власть над Даном, чем соблазн.
Убедив себя сделать один мощный рывок, он метнулся к сгорбленной фигуре и ударил кулаком в место, где должна была находиться голова шамана. Рука не встретила никакого сопротивления, и выпад лишь рассёк дымное полотно, которое мгновенно заполнило брешь едкими серыми парами. От неожиданности Дан чуть не потерял равновесие, лишь в последний момент приручая ноги, а прилетевший вскоре удар в плечо ещё больше дезориентировал его. Парень махнул рукой желая не столько ударить, сколько понять, где противник, где он сам, где хоть что-то осязаемое. Пальцы мазнули по чему-то, чему-то живому и явно недовольному, поскольку в ответ последовал ещё один удар, от которого Дан на этот раз сумел увернуться. Адреналин взбодрил и помог напрячь все чувства. Магия пробралась в тело, окутывая собой каждую клеточку организма. И осознание того, что его захватила собственная магия, а не какой-то чужой морок, приземляло ещё больше. Мощной подножкой Дан сбил противника на пол. Навалившись на него сверху, он стал сыпать ударами, надеясь, что хоть часть из них достигнет цели, и не прогадал, несколько раз его кулаки точно соприкоснулись с чьим-то лицом. Вот только лежащий на полу не собирался бездействовать. Схватив кулак Дана, призрачный соперник дёрнул его на себя и свободной рукой зарядил ему в челюсть.
- Чёрт! – Дан отполз от противника, хватаясь за лицо.
- Новобранец?
Голос Клода пробивался словно из толщи воды. Глухо, невнятно, но так обнадёживающе.
- Клод? Это вы?
- Не узнал мой удар? – донеслось откуда-то из дыма.
- Мне от прошлого память отшибло.
Дан вытянул вперёд руку уже более дружелюбно ощупывая пространство. Стоило его пальцам дотронуться до рубашки товарища, он почувствовал, как его взяли за шиворот. Клод схватил его, как нашкодившего щенка и подтащил к себе. Стоя спиной к спине, оба чувствовали себя в относительной безопасности. Тепло другого человека рядом успокаивало и держало в контакте с реальностью.
- И что дальше? – Дан не понимал кому в первую очередь он задал вопрос, напарнику или самому себе.
- Будем двигаться наощупь и…
Клод не успел договорить, как из незримых далей донёсся едва уловимый голос Фрэнсис:
- Мне надоело ждать, так что, если вы ещё живы, рекомендую побыстрее свалить.
- Что она имеет в виду? – этот вопрос уже точно адресовался оборотню.
- План изменился – ищем выход, - протараторил Клод.
Пространство задрожало. Дан узнал это ощущение. Всего пять минут назад он чувствовал нечто похожее, стоя в эпицентре рушащегося здания. Доносящийся треск и скрежет даже сквозь плотную серую завесу звучал угрожающе. В дальнейших действиях Дан полностью доверился товарищу. Клод вслушивался в творящееся вокруг безумие. Обваливающаяся штукатурка и дребезжание стен помогли ему сориентироваться в дыму и, пусть и не сразу, но вывести их из комнаты, а потом и из здания. Уткнувшись лицом в сухую колючую траву, Дан слышал, как яростно кричит Фрэнсис, и как рушится крыша, хороня под собой дом вместе со всем, что находилось внутри. Откашлявшись, Дан обернулся, чтобы посмотреть на руины, которые чуть не стали его могилой. Обрушение достигло своего апогея, но ещё не завершилось окончательно. Стены продолжали сыпаться уже без помощи Фрэнсис. Дым больше не сковывали границы комнаты, и он вырвался наружу, смешиваясь с пылью и создавая над руинами мрачный серый купол.
- И зачем нужно было уходить в такую крайность? – охрипшим от пробравшегося в лёгкие дыма спросил Клод.
- Чтобы вернуться в департамент в полном составе.
Фрэнсис ответила слегка запыхавшись. Видно, что последняя атака её ослабила – она стояла со слегка сгорбленной спиной и трясущимися руками, а кулаки всё ещё были плотно сжаты. Медленно она выпрямляла задеревеневшие пальцы. Одна ладонь поддавалась явно быстрее, а вот рука с посиневшим запястьем то и дело посылала болезненные импульсы, о чём свидетельствовало содрогающееся в гримасе лицо.
- Где шаман? – Дан оклемался и теперь хотел убедиться, что врагов не осталось.
- Могу дать тебе координаты с точность до нескольких метров. Если хочешь ещё конкретнее, иди разгребай завалы, - Фрэнсис махнула рукой на устроенный ею погром.
- Разгребать нам придётся всем вместе, - пробормотал Клод.
Дан не понял, имеет Клод в виду руины или последствия ситуации в целом. Единственное, что Дан чётко уяснил из сегодняшнего задания – всегда будь настороже, как с врагом, так и с товарищем. Он ведь действительно испугался силы Фрэнсис, пусть она и была направлена на его спасение. Сейчас он, хоть и не до конца, но понял главную причину ненависти к магам. Это страшно. Чертовски страшно, когда рядом с тобой есть кто-то, способный уничтожить всё, что у тебя есть, включая даже твою жизнь. От собственных рассуждений Дану стало противно.
- Мы могли взять его живым, - не унимался Клод.
- У нас есть двое других, кстати, лучше поспешить и вынести их на улицу, пока ещё одно здание не рухнуло, - Фрэнсис оглянулась на покосившуюся двухэтажную мастерскую, где до сих пор лежали двое салемцев.
- Чёрт, точно, они могут скоро оклематься, - Дан подскочил и направился за побеждёнными братьями.
- Не кипишуй особо – после всей этой взбучки считай, что полы там хрустальные.
Клод не спешил. Казалось, его не волновала поверженная двоица. Вся былая прыть мигом улетучилась. Его тело охватила усталость, а на лице застыло разочарование. Из едва уцелевшей мастерской они с Даном вдвоём вытаскивали бессознательные тела магов. Фрэнсис категорически отказалась помогать, ссылаясь на больную руку. Заковав салемцев в наручники и закрыв им глаза повязками, чтобы у них было меньше соблазнов воспользоваться магией и сбежать, Клод позвонил в департамент и доложил о выполнении задания.
- Скоро подъедут ребята и заберут нашу добычу, - оборотень кивнул на скованных пленников, - А мы остаёмся разгребать завалы.
Фрэнсис протяжно застонала. Она облокотилась на капот служебной машины и потирала больное запястье. Дан несколько минут неловко кружил вокруг неё и, наконец набравшись смелости, подошёл с предложением.
- Давай посмотрю руку?
Фрэнсис посмотрела на него с недоумением, которое вскоре сменилось подозрением, а затем и вовсе перешло в насмешку. Она уже разомкнула губы, намереваясь что-то сказать, но сама же и остановила свой порыв выдать очередную ядовитую реплику. Усилиями, затраченными на усмирение внутренних бесов, она могла бы разрушить ещё несколько зданий.
- Значит, можешь не только калечить, но и исцелять?
- Исцеления не обещаю, но хотя бы скажу, нужно ли тебе ампутировать руку.
Спустя вечность неловкого молчания девушка таки протянула травмированную конечность. Дан аккуратно взял её за локоть и пробежался пальцами по предплечью, спускаясь всё ниже и ниже к запястью. Оно опухло и покраснело, а пальцы слегка подрагивали. От едва ощутимого касания тонкие волоски на руке встали дыбом. Фрэнсис с любопытством смотрела за действиями напарника. Лицо расслабилось, хитрый прищур смягчился, брови распрямились и даже улыбка выглядела не такой едкой. От пытливого взгляда Дан почувствовал мурашки на коже. Это смущало и мешало сосредоточиться. Маг прикрыл глаза, чтобы не видеть, а чувствовать чужое тело, пробраться вглубь обнажённой кожи. Он проследил за тончайщими кровяными потоками, следующими по ветвистой сети сосудов. Дан будто наблюдал за горной рекой, стремительно мчащей по извилистому ландшафту. Но чем ниже стекала река, тем сложнее ей было следовать намеченному пути – вздувшиеся ткани на запястье затрудняли кровообращение. Причину долго искать не пришлось.
- Трещина в кости, - озвучил свой вердикт Дан.
- И сколько мне осталось? До выходных доживу или лучше сдать билеты на субботний спектакль?
- Если разрешишь ещё немного подержать тебя за руку, то, может, и до следующего уик-энда дотянешь.
- Разве я могу отказать такому джентльмену?
Стараясь причинить как можно меньше боли Дан прикоснулся кончиками пальцев к воспалённой коже. Минуя слои эпидермиса взгляд достиг кости, по которой как на фарфоре расходилась трещина. Всё, что требовалось сделать, - лишь помочь клеткам быстрее выполнять свою работу. Требовательный надзиратель заставлял измождённых работяг трудиться на пределе своих возможностей. Фрэнсис время от времени переводила взгляд со своего запястья на Дана и обратно. В её глазах появился блеск, манящий и пугающий одновременно. Парень не понимал, злилась ли Фрэнсис от столь интимного прикосновения или в ней пробудилось иное чувство.
- Больно? – спросил Дан, когда тишина стала слишком давящей.
- Немного покалывает.
- Я залечу трещину, но ближайший месяц лучше не перенапрягай руку – ткани ещё хрупкие.
- Хотела бы пообещать, но с нашей работой это будет крайне сложно, - Фрэнсис оценивающе посмотрела на своего благодетеля. – А ты, оказывается, можешь быть полезным.
- Это очередная издёвка или искренний комплимент?
- Я ещё не решила.
- Сильно не надейся на моё исцеление, с открытым переломом я бы просто подул тебе на ранку, всё-таки калечить людей у меня получается гораздо лучше, чем лечить.
- Может, нужно было старательнее учиться? Говорят, это полезно, если хочешь улучшить навыки.
- Попробуй тут научиться, если под рукой только несколько учебников, а единственный человек, который мог бы стать твоим наставником, делает всё, чтобы ты держался от магии подальше.
- Чрезмерно опекающая мать? Или отец?
- Бабушка.
- Очевидно, что у неё не получилось уберечь внучка порочного увлечения.
- Такое ли оно порочное? Я ведь искренне хотел помогать, хотел спасать людей, избавлять их от недугов.
- Что-то мне кажется, дело не в альтруизме, а в эгоистичном желании вылечить одного конкретного человека.
- Даже если и так, разве это плохо?
- Нисколечки – низменные капризы мотивируют куда лучше великих целей.
Дана охватило смятение. Он всегда представлял себя героем, вставшим на путь магии ради спасения человечества, пусть и со временем ему пришлось свернуть с этой ровной ярко освещённой дороги на кривую тропинку, ведущую к преступному миру. Но помыслы то его были благородны!
- И когда ты понял, что лечение – это не твоё? – Фрэнсис продолжила расспрашивать парня.
- Когда в этом уже не было смысла.
Пациентка вопросительно приподняла бровь. Уклончивый ответ только больше раззадорил её любопытство. Она не сводила глаз с Дана, выжидая объяснений. Маг старательно игнорировал пристальный взгляд, но девушка не сдавалась. Веки начали подрагивать, губы непроизвольно сжимались, казалось, что все мышцы на лице больше не подчинялись воле парня. Пришлось признать своё поражение.
- Магия не всесильна. Особенно в руках новичка. Моих способностей оказалось недостаточно, чтобы тягаться с природой, но я нашёл им другое применение, - Дан говорил тихо, словно не хотел, чтобы его вообще услышали.
- Мордобой. Не слишком ли далёкая от лечения сфера деятельности?
- Зато всегда востребованная.
Когда сеанс исцеления был окончен, Дан удостоился лаконичного «спасибо». Оказание помощи утомило, но приятное тепло, расползающееся в груди, восполнило силы. Оставив напарницу в одиночестве, Дан оглянулся в поисках оборотня. Тот стоял, облокотившись на капот служебной старушки, и задумчиво смотрел вдаль. Парень осмелился нарушить столь кинематографичную картину.
- Что-то не так?
- Я всё думаю, почему этот шаман так хотел снести мастерскую? – Клод, несмотря на свой драматичный вид, задавался отнюдь не философскими вопросами.
- Потому что мы были внутри?
- Он не угомонился, даже когда нам удалось выбраться наружу.
- Хотел похоронить вместе со зданием своих подельников? Боялся, что они могут что-то рассказать.
- Как вариант, - ответил оборотень, но лицо его всё так же погрязло в раздумьях.
- Говори уже, что надумал! – рявкнула Фрэнсис откуда-то сбоку.
Клоду потребовалось время, чтобы облачить свои мысли в слова. Взгляд сфокусировался и наполнился решительностью. Выводами он делился уже на пути к покосившейся мастерской.
- Он не хотел, чтобы мы обыскивали здание. Если помните, мы сюда приехали за контрабандой, и мой рыжий шпион во время разведки заметил кое-что на первом этаже.
Подойдя к гаражу, Клод присел и взялся за неплотно опущенные ставни. Как только его мышцы напряглись, здание жалобно заскрипело. С фасада посыпалась штукатурка, и грохот, донёсшийся изнутри дома, дал понять, что тяжело приходится не только наружной части конструкции.
- Боюсь, грубой силой мы рискуем закончить начатое шаманом, - Дан попробовал найти другой вход, но из альтернатив были только маленькие окошки под потолком, в которые не пролезет даже ребёнок.
- Не дрейфь, я подстрахую, - Фрэнсис поигрывала пальцами, показывая свою готовность задействовать магию.
Хоть сегодняшнее задание и сплотило команду, Дан не спешил доверять громким словам напарницы. Отойдя на несколько шагов назад, он занял выжидательную позицию. Клод резко дёрнул ставни вверх, и мастерская задрожала как от испуга. К счастью, этим недовольство дома и ограничилось. Стены устояли и теперь на всеобщее обозрение было представлено обустройство гаража, который теперь использовался как склад. Об этом говорили деревянные ящики, стоящие вдоль стены идеально ровным рядом, словно их разгружал до безумия дотошный перфекционист. Всего контейнеров было три. Каждый порядка метра в длину и полметра в высоту.
Клод подошёл к ближайшему ящику. Заколоченная крышка была не готова так просто открыться первому встречному, но мужчина в очередной раз добился своего силой. С хрустом вырываемых из древесины гвоздей крышка поддалась. Клод заглянул внутрь. Брови подозрительно нахмурились. Оборотень сделал глубокий вдох носом и принялся осматривать содержимое под разными углами. Одобрительно хмыкнув, он потянулся рукой внутрь ящика и извлёк оттуда странного вида фигурку. Клод покрутил в руках изваяние, изучая тонкие линии каменной резьбы. Верхняя часть статуэтки походила на птицу. Сложно было сказать это наверняка, всё-таки фигурка была не слишком детализирована, но крупный изогнутый клюв и размашистые крылья определённо создавали очертания птицы. Нижняя же часть изображала женское тело. Пышные формы были обнажены и неизбежно притягивали внимание, заставляя фантазию дорисовывать всё недостающее.
- И что это такое? – Фрэнсис щурилась, стараясь рассмотреть статуэтку в руках напарника.
- Без понятия, но в ящике ещё две таких же, - угрюмо ответил Клод.
- Что будем делать? – спросил Дан.
- Откапывать шамана, - Клод вернул фигурку на место. – А это пусть забирают в департамент.
- Может, пусть там и лежит, всё равно показаний от трупа не дождёшься, - понадеялась Фрэнсис, хотя итак знала ответ.
- За работу, лентяи!
Глава 4
С завалами управились к вечеру. Магия значительно облегчала работу, но порядком уставшие маги не могли выкладываться на полную. Откопав наконец-то тело шамана, Клод отправил почившего вместе со всеми найденными уликами в департамент, а измотанных товарищей порадовал приглашением вместе отужинать. Дану дико хотелось спать, но ещё больше он хотел есть, а перспектива ужина за чужой счёт вконец убила все сомнения. По пути он даже не спрашивал, куда они направляются, просто наслаждался покоем и старался не заснуть от убаюкивающих покачиваний машины.
- Приехали, - объявил Клод, подъезжая к небольшому заведению с цветастой вывеской «Неоновый олень».
Дан выбрался из авто и залюбовался изображением оленя над дверью. Морда животного состояла из множества разноцветных фрагментов. Жёлтые, красные, зелёные и фиолетовые кусочки на первый взгляд были хаотично разбросаны по холсту, словно в одну пиалу накидали лимонных, вишнёвых, мятных и, конечно же самых вкусных, виноградных карамелек. Но в красочном беспорядке была невероятная сила, волшебство, неподвластным ни одному магу – искусство. Пёстрая мозаика вырисовывала вздёрнутые уши, круглые любопытные глаза и вытянутый нос. Животное словно оценивало посетителей, желающих переступить порог его владений. И оленя хотелось рассматривать в ответ, но мигающие в диком темпе рога не позволяли этого сделать. После нескольких секунд созерцания неоновых лент, глаза молили о пощаде.
- Почему именно сюда, здесь же отвратная кухня?! – возмутилась Фрэнсис.
- Зато хороший бар, - без раздумий объяснил оборотень.
- Я после сегодняшнего задания не могу спокойно смотреть на оленей, - Дан никак не мог выкинуть из мыслей рога, украшавшие голову поверженного шамана.
Внутреннее убранство оказалось гораздо спокойнее кричащей вывески. Казалось, все краски ушли на оформление лица, а точнее морды заведения. Простенькая деревянная мебель, бежевые стены и минималистичный декор, включающий в себя два цветочных горшка и несколько картин, изображающих глубокие лесные заросли. Видимо, выпивка здесь была действительно хорошая, потому что забегаловка не пустовала – больше половины столов оказались заняты и на каждом громоздились запотевшие стаканы с очевидно алкогольным содержимым.
Устроившись за свободным столиком в углу, компания рассматривала ламинированные листки меню. Скудный ассортимент блюд, который поместился лишь на одном развороте, не шёл ни в какое сравнение с разнообразием пивных сортов, чьё перечисление занимало все оставшиеся пять страниц. Заказав по советам товарищей лапшу с овощами и наугад ткнув пальцем в раздел с выпивкой, Дан откинулся на стуле и стал терпеливо ждать свой ужин.
- И часто нам придётся влипать в такие передряги? – поинтересовался скучающий парень.
- Чаще, чем хотелось бы, - ответила Фрэнсис.
- Не переживай, ты сегодня неплохо справился, - Клод подбадривающе хлопнул напарника по плечу.
- А что мне нужно было сделать, чтобы справиться плохо? – спросил Дан скорее от безделья, чем из интереса.
- Умереть, - Фрэнсис была прямолинейной.
- Тогда первый день прошёл успешно, - пробормотала Дан, глядя в пустоту.
- Скоро привыкнешь, я тоже первое время переживал, но вот уже больше двадцати лет работаю и жив здоров! – не унывал старший.
- Если бы ещё всем так везло, - девушка разбавила чужой оптимизм.
- Неужели удача обходит стороной госслужащих? – поинтересовался Дан у напарницы.
- Попробуй на досуге подсчитать пустые кабинеты в департаменте и представь, сколько коллег можно встретить на кладбище, - магичка устроила локти на столе и подпёрла ладонями голову.
- А ты попробуй не распугивать молодняк, может, кабинеты и заполнятся, - Клод начинал злиться.
- Клод, а вы… - замялся Дан.
- Можешь на «ты», я хоть и старше, но дослужился только до старшего инспектора, - перебил оборотень.
- Всего лишь! – парень осёкся, поняв, как невежливо это звучало. – Ну… то есть… я имею в виду, что ты даже старше шефа, и за всё это время тебе не дали нормальную должность! Вот уж не поверю, что ты посредственный сотрудник.
- Сам факт того, что Клод за эти двадцать лет остался жив и относительно цел, как нельзя лучше описывает его компетенцию. Сколько стариков ты видел в департаменте? – Фрэнсис даже не думала дожидаться ответа. – Ни одного, и поверь, дело не в ранней пенсии.
- Тогда в чём дело? – не унимался Дан.
Официант подоспел с заказом, и в считанные секунды стол уже был заставлен тарелками и стаканами. Звон посуды прервал разговор, но не закончил его. Никто не спешил браться за еду: кто-то ждал откровений, а кто-то собирался с силами, чтобы решиться на рассказ. Накопив достаточно решимости, Клод заговорил.
- Мне всегда хотелось бороться за правду, хотелось собственными руками ловить преступников и спасать невиновных. Это желание привело меня в департамент. Я пошёл на службу, чтобы сражаться в первых рядах, а не чтобы просиживать штаны в заваленном бумажками кабинете. Мне не нужно звание на пол удостоверения с бесконечными приставками «старший», «главный», «самый крутой» и тому подобное. Я работаю, чтобы сделать мир лучше, а не в погоне за повышением и очередной премией.
- А премии часто бывают? – спросил Дан, дожёвывая слегка недоваренную лапшу в на удивление вкусном пряном соусе.
Серьёзное лицо Клода смягчилось. От былого пафоса не осталось и следа. Оборотень потянулся к пиву. За несколько глотков он опустошил стакан наполовину. С громким стуком стеклянное донышко приземлилось на стол, и Клод перевёл взгляд на Дана.
- Лучше поищи другую мотивацию, в деньгах легко потерять совесть.
- А в нищете кроме совести ничего себе и не позволишь, - Дан на секунду отвлёкся от борьбы с лапшой, которая всё никак не хотела наматываться на вилку.
- Если не хочешь весь вечер слушать нравоучения, просто согласись и жуй дальше, - последовал совет от Фрэнсис.
- Не собираюсь я никого поучать, просто делюсь опытом с молодёжью! – возмутился Клод.
- Прибереги свои наставления для сына, на младшеклассника это произведёт куда большее впечатление, чем на здорового лба, - девушка скучающе ковырялась в своей тарелке.
- У тебя есть сын? – Дан удивился.
- Ага, ему скоро восемь исполнится.
- Не завидую я пацану – наверняка каждый день ему морали читаешь, - парень попытался представить юную версию Клода, но даже в образ ребёнка каким-то образом пробралась короткая борода.
- Можешь за него не переживать, он с папашей общается нечасто, - прокомментировала Фрэнсис.
Дан непонимающе посмотрел на старшего коллегу.
- Я в разводе, так что с сыном вижусь по мере возможности, - Клод помрачнел.
- Обычно «по мере возможности» значит чуть чаще, чем никогда, - слова Дана опережали его мысли.
- Я провожу с ним каждый свой выходной, - Клод без особого энтузиазма принялся за ужин.
- Насколько я помню, последний раз ты брал выходной… - Фрэнсис выразительно задумалась. – В прошлом месяце? Или позапрошлом?
- В последнее время Салем особо активен, поэтому на отдых времени не хватает, - оборотень наколол на вилку особенно крупный кусок моркови и, морщась, отправил его в рот.
- Всех преступников не переловишь, - сказала девушка под аккомпанемент столовых приборов.
- Я никогда не позволю себе уйти с работы, зная, что в этот момент зло затаилось на улицах, по которым ходят мои близкие. Если когда-нибудь мой сын или моя мать, или кто-то из друзей пострадает от рук мага, которого я не смог поймать, значит, все эти годы моей службы ничего не стоили. Может, я и не могу всегда быть рядом с сыном, но каждый день я изо всех сил стараюсь в первую очередь сделать его жизнь лучше.
- Теперь ты понимаешь, почему жена от него ушла? – Фрэнсис молниеносно ткнула вилкой в тарелку Дана и утащила ярко-красный ломтик сладкого перца.
- Мы просто не сошлись характерами, - проворчал Клод.
- Я говорю про твою вторую жену, - сказала девушка, дожёвывая украденное.
Мужчина стал активнее работать вилкой. В считанные секунды Клод прикончил свою порцию, залпом допил остатки пива и попросил у официанта счёт. Расплатившись за ужин, оборотень поспешно встал из-за стола.
- Мне пора, завтра нужно будет прийти пораньше, подготовить отчёты по сегодняшнему делу. Вы тоже не засиживайтесь, утром пойдём к шефу на разбор полётов. Готовься, новобранец, теперь это твои будни.
Клод на прощания похлопал Дана по плечу, махнул рукой Фрэнсис и понуро заковылял к выходу. Уже у входной двери оборотень заметил на штанине пыльные разводы – напоминание о недавно завершённой грязной работёнке. Он потянулся стереть неряшливые пятна, но на полпути передумал, печально выдохнул и покинул бар в крайне необычном для этого заведения состоянии – грустный, задумчивый, ещё и на своих двоих.
- Может, стоило как-то помягче с ним, он, вроде, не плохой человек, - Дан отхлебнул пива, пытаясь заглушить жалость, но горечь хмеля только усилила горечь обиды за напарника.
- Человек может и не плохой, но отец отвратительный, - пробубнела Фрэнсис в пустоту. – Если бы он действительно думал о своём ребёнке, то не стал бы рисковать собой в попытках сохранить жизнь кучке преступников, вместо того, чтобы быстро и безопасно устранить проблему.
- Так не любишь салемцев?
- Как-то не получается проникнуться тёплыми чувствами к людям, которые пытаются тебя убить.
- Да ладно тебе, задание выполнено, мы живы, - Дан почувствовал, как алкоголь начал понемногу ослаблять напряжение не только в теле, но и в голове.
- А благодаря кому?
- Ты слишком нагло напрашиваешься на комплимент.
- Учитывая, что я спасла вас обоих, комплимент – это меньшее, чего я заслуживаю, - Фрэнсис вздёрнула подбородок и выжидающе посмотрела на собеседника.
- Мы бы и сами как-нибудь выкрутились…
- Как?
- Хорошо-хорошо, спасибо тебе, о великая богиня разрушений, несущая кару врагам и спасение соратникам!
- То-то же, - Фрэнсис снисходительно улыбнулась. – Если что, в следующий раз будет достаточно «спасибо», хотя про богиню разрушений мне понравилось.
- Не думаю, что будет следующий раз.
- Поверь мне, будет. Готовься к тому, что каждое задание будет начинаться с бессмысленного призыва сдаться, и уже когда мы будем огребать от непокорных магов, я сделаю то, что требовалось от нас с самого начала – устраню всех, кто представляет угрозу для общества.
- Жестоко.
- Зато мне не придётся искать новых напарников, - девушка задумчиво крутила в руках опустевший стакан, наблюдая как одинокая капля плавно перекатывается на дне сосуда.
- Если бы я тебя не боялся, то сказал бы, что ты слишком самоуверенная.
- Говоришь так, будто это плохо.
- В обществе больше ценится скромность.
- Вот пусть общество и не возникает, а я прибеднятся не собираюсь, - Фрэнсис придвинулась ближе и прошептала, смотря напарнику в глаза. – Я сильнее тебя, сильнее Клода, сильнее шефа и всех, кто стоит над ним.
Дан не отводил взгляд, хотя резко сократившаяся дистанция вызывала смущение. Отвернуться значит проиграть, и пусть в магических силах он проигрывал оппоненту, потягаться в упрямстве возможность была. Настолько наглое высокомерие злило, из нагромождения моральных принципов, вбиваемых в голову с самого детства, сочилось осуждение. Само лишь утверждение, что кто-то ставит себя выше других, обесценивало человеческие жизни – нечто сакральное и неприкасаемое становилось лишь товаром, за который можно поторговаться. Но вместе со злостью разрасталось ещё одно чувство, зависть. Дан не позволял себе подобных заявлений, хотя как бы он не пытался выдрессировать свои мысли, остановить их поток не получалось. Хотелось быть лучше других, сильнее, умнее, красивее. Сколько возможностей у него было показать свою значимость? Может, не так много, как хотелось бы, но в каждой он мог почувствовать своё величие. Мог, но предпочёл неловко улыбаться, стесняясь своего превосходства. А тут девчонка не многим старше него даже не пытается сделать вид, что она ему ровня. Раздражает. И, чего греха таить, заводит.
- Почему же настолько сильный маг прозябает в городе, где живёт больше бродячих собак, чем людей? – Дан хотел задеть своим вопросом и даже не думал это скрывать.
- Характер дурной.
Фрэнсис громко выдохнула. Лицо смягчилось, пальцы, до побеления сжимающие стакан, расслабились. Откинувшись на стуле, девушка подняла глаза к потолку. Рассматривать светильник ей сейчас было приятнее, чем лицезреть напарника. Круглый плафон размером с чайное блюдце ненавязчиво источал тёплый свет, но каким бы ласковым ни было электричество, долго смотреть на него не получалось. Как только глазам стал противен свет, Фрэнсис вернулась взглядом к парню. Размытый силуэт ей нравился куда больше.
- Сам-то ты почему здесь, отбираешь территорию у дворняжек?
- Я не выбирал, где родиться, - Дан устало потёр глаза.
- Но можешь выбрать, где жить.
- Меня вполне устраивает и Теллур.
- Или ты просто не пытался отсюда сбежать?
- От чего я должен убегать?
- Например, - девушка задумалась, - …от бедности, грязи и уныния.
- Если это всё, что тебя окружает, то переезд всего лишь доставит бедность, грязь и уныние в другое место.
- Значит, ты сам выбрал свою нынешнюю жизнь?
- Да.
- Хреновый выбор.
- И не поспоришь, - Дан посмотрел в окно, сквозь которое виднелся ночной город. – Но Теллур здесь точно ни при чём, я сам напортачил.
- И в какой момент ты пустил всё под откос? – Фрэнсис ехидно улыбнулась.
- Когда остался с тобой в этой забегаловке, а не ушёл вместе с Клодом.
- Не мнись, давай выкладывай, - в девушке вспыхнул интерес.
- Если так подумать… - Дан погрузился в воспоминания. – Наверное, всё началось в тринадцать лет, когда я подрался с парнями из соседнего двора.
Фрэнсис состроила разочарованную мину.
- Я тогда в первый раз использовал магию во вред.
- Победил хотя бы?
- А то, эти идиоты потом целый год меня стороной обходили, - возгордился парень.
- И что же такого непоправимого произошло?
- Я понял, что добьюсь большего кулаками, а не помощью нуждающимся, - с сожалением сказал Дан.
- Если тебя это успокоит, в криминал обычно так и уходят.
- Многие потом попадают на службу в департамент?
- Только самые везучие, - Фрэнсис подмигнула. – И те, кто не успел взять на себя слишком много грехов.
- Ты здесь по тому же принципу?
- Нет, я не настолько бестолковая, в моём случае всё было предрешено, - магичка развела руками. – Я – ищейка в четвёртом поколении.
- Семейная традиция?
- Скорее, семейное проклятье. Прадед был одним из самых могущественных магов восточной Одрии, ты даже не представляешь, сколько организаций пытались его завербовать. В молодости он чуть не присоединился к Великому восстанию магов, - голос девушки понизился до шёпота.
- Но в результате его занесло в департамент, - Дан не хотел тешить самолюбие напарницы, но интерес к истории скрыть не удалось.
- Да, он тогда только создавался, по крайней мере, в качестве официальной структуры.
- Конечно, сделаем вид, что основание департамента никак не связано с упразднением охоты на ведьм.
- Вот только не нужно сравнивать департамент с инквизицией, мы боремся только с магами, представляющими опасность для общества.
- Большая часть населения предпочитает не вдаваться в детали.
- Это уже их проблемы. Как только магов перестали преследовать, возрос уровень преступности, и с этим нужно было что-то делать, поэтому создание департамента – закономерное явление. И конечно, чтобы держать под контролем весь магический мир, нужно немало мощи. Так что тогда в департамент привлекали сильнейших.
- Чем же заманивали магическую элиту?
- Мне рассказывали, что их завлекли идеей всеобщего блага.
- Кажется, у тебя на этот счёт другое мнение.
- Зачем взывать к морали, если есть старые добрые угрозы?
- Согласен, звучит реалистичней, - Дан слабо верил, что такую силу в руках держали сплошные альтруисты.
- С тех пор каждый маг, родившийся в нашей семье, обязан связать свою жизнь с департаментом.
- Даже если ребёнок не обладает выдающимися способностями?
- Не неси ерунды, - жёстко сказала Фрэнсис. – Наша кровь слишком сильна, чтобы породить посредственность, и департамент это прекрасно понимает, поэтому не упустит ни одного из нас.
- Значит, тебя с самого детства учили магии? – в голосе Дана мелькнула зависть.
- Только, когда я не успевала спрятаться.
- Насколько же несправедлив этот мир, пока в кого-то насильно вбивают знания, другие вынуждены по крупицам выискивать информацию, чтобы хоть немного продвинуться в своём обучении, - маг попытался утихомирить возникнувшую жалость к самому себе, но получалось из рук вон плохо.
- Да чего ты так прицепился к этой магии! – вспылила девушка, но мигом успокоившись продолжила. – Не думал заняться чем-нибудь другим?
- Я больше ничего не умею, - без раздумий ответил Дан.
- Для этого у нас придумали высшее образование. Или можешь записаться на курсы, я слышала недалеко от департамента какой-то шеф-повар даёт мастер-классы. Или если хочешь, я могу научить тебя рисовать.
- Это насмешка или искреннее желание влезть в мою жизнь?
- Скорее, желание помочь потерянному мальчишке, - Фрэнсис подпёрла кулаком подбородок и одарила парня сочувственным взглядом.
- Ты и сама не менее потеряна, просто идёшь по указателям, надеясь, что они выведут тебя на нужную дорогу, - Дан показательно отвернулся.
- Вот и пытайся после этого приобщить людей к искусству, - обиженно произнесла девушка.
Дан устал смотреть на людей снизу-вверх. Каждый пытался ткнуть его носом в ошибки, навязать свои взгляды, снисходительно объяснить, что и как нужно делать в этой жизни, и всё это ради утешения собственного эго. Все выбирают свой путь наобум, и вплоть до самого конца неизвестно, правильное ли это было решение. Единственный способ убедиться в своей правоте – убедить в этом других. Дану претила мысль, что за его счёт кто-то будет самоутверждаться, но иногда это было просто необходимо. Например, когда ему только-только начал открываться человек, с которым ему придётся работать ближайшие несколько лет.
- И давно ты рисуешь? – Дан попытался изобразить заинтересованность.
- С самого детства, - Фрэнсис оживилась. – Лет в пять я разрисовала мамино платье и мне запретили приближаться к краскам. Тогда-то я и поняла, чему хочу посвятить свою жизнь.
Дан улыбнулся, чего-то такого он и ожидал.
- Больше всего мне нравится создавать пейзажи. Помнишь сквер рядом с департаментом? – ответ девушку не интересовал. – Я на днях попробовала его зарисовать. У меня и раньше были попытки его изобразить, но всё никак не получалось передать нужную атмосферу. Первые эскизы я делала зимой и, очевидно, переборщила с мрачностью и отрешённостью. Мне вообще не нравиться белый цвет, если им увлечься картина получается слишком стерильной и обезличенной. Нужно было добавить в палитру немного синевы, тогда бы получилось в разы лучше, но это всё равно не то, что я хотела донести. Когда потеплело, я попробовала ещё раз, но там я налажала с освещением. Утром он выглядит весьма уныло, как будто ещё не проснулся. А вот в закате должен получится именно тот образ, который я ищу. Представь эти бронзовые перила на лавочках в теплом, почти малиновом солнце. А как будет поблёскивать брусчатка! Серьёзно, сходи как-нибудь вечером в этот сквер, у тебя челюсть отвиснет от восхищения. Не знаю, когда закончу картину, но хочу, чтобы к этому времени у тебя уже были какие-то представления об этом месте, посмотрим, насколько разным окажется наше восприятие.
Дан не смел перебивать воодушевлённый монолог. Фрэнсис была действительно увлечена своим делом, каждое её слово переполняла любовь, искренняя и всеобъемлющая. Даже говоря о неудачах, она улыбалась, не жалела ни об одной потраченной минуте. Дан мало что смыслил в живописи, да и этот сквер он видел лишь пару раз в далёком детстве – соседство с департаментом отпугивало от потенциально неплохого места для прогулок, но восхищение Фрэнсис оказалось заразительным. С такой страстью он был готов слушать хоть о рисовании, хоть о квантовой физике. Дан уже и забыл, когда он в последний раз слушал человека, одержимого своим занятием. Только когда девушка сама остановилась, чтобы перевести дыхание, Дан позволил себе заговорить.
- Ладно, уговорила. Я готов взять у тебя пару уроков рисования.
- Начнём с простых форм! Далеко отсюда живёшь? – Фрэнсис в нетерпении подскочила на стуле.
- Где-то полчаса ходу…
- Отлично, веди!
- Прямо сейчас? Может, отложим до выходных?
- Если решил чем-нибудь заняться, начинай в ту же секунду, как тебе пришла идея, иначе будешь вечно откладывать на потом, - магичка резво встала из-за стола и широкими шагами направилась к выходу.
Ни одно возражение не поспевало за девушкой. Растерянный Дан не нашёл ничего лучше, как последовать за напарницей и сдаться её энтузиазму. Всю дорогу девушка рассказывала об идеях для своих будущих картин или описывала прошлые работы. Дан и не заметил, как они оказались перед его домом. Здание освещал лишь одинокий фонарь, вокруг которого хаотично роились мошки.
- Нам сюда, - стыдливо пробормотал Дан.
- Интересный райончик.
- Добро пожаловать в трущобы, - парень приглашающе открыл подъездную дверь.
- Сколько лет этому дому? – Фрэнсис провела ладонью по усыпанной трещинами стене.
- Мы не отмечаем его день рождения, так что без понятия.
Ступенька за ступенькой пара поднялась на третий этаж. Дверь в квартиру привычно не хотела никого впускать и поддалась только после нескольких ударов и одного обиднейшего оскорбления. Дан наощупь отыскал в коридоре включатель и комнату залило светом.
- Скромненько. Любишь минимализм? – гостья быстро скинула обувь и не дожидаясь приглашения проскользнула в гостиную, которая по совместительству являлась и спальней, и кабинетом, и даже спортзалом, о чём свидетельствовали гантели в углу комнаты и прикрученная к стене перекладина, которая сейчас служила скорее вешалкой, но это было лишь её дополнительной функцией.
- Да, не люблю лишний хлам, - Дан отвернулся, чтобы скрыть покрасневшие щеки.
- Я так понимаю, к хламу ты причисляешь столы, кресла, телевизоры и… холодильники? – Фрэнсис заглянула на кухню.
Вопрос остался риторическим.
- Чай можешь не предлагать, - сказала девушка, изучая пятна на потолке.
Дан облегчённо выдохнул. Единственные две кружки, которые у него были, сейчас стояли на кухонной тумбе в крайне неприглядном виде. Последние дни парнем овладела лень, и овладела настолько сильно, что мыть скудные запасы посуды не хотелось совершенно. Вот и покоятся напоминания о позавчерашнем чае на дне дешёвой керамики. Пока хозяин квартиры резво наводил порядок, запихивая разбросанную одежду в любое хоть мало-мальски свободное хранилище, будь то шкаф, тумбочка или пугающая темнота под кроватью, Фрэнсис неспешно обходила комнату. С каждым шагом её внимание переключалось на новый предмет обстановки. Дойдя до окна, девушка остановилась. Рука потянулась к подоконнику, и миновав пыльную поверхность пальцы дотронулись до фотографии, стоящей в деревянной рамке.
- Это твоя бабушка?
Фрэнсис засмотрелась на изображение женщины. Из фотографии на неё смотрела статная дама с аристократичной осанкой и уверенным взглядом. Годы её никак не портили, и дело было вовсе не во внешности. Ни седина, ни морщины не могли скрыть её благородства. Мысли о старости наводили на Фрэсис глубокую тоску, но если уж ей не избежать этих изменений, то в преклонном возрасте она бы хотела выглядеть как эта женщина в рамке.
- Да, ей на этой фотографии шестьдесят, - Дан краем глаза следил за напарницей, пока его руки изо всех сил пытались закрыть дверцу шкафа, куда он затолкал собранное наспех тряпьё.
- А вы похожи, - девушка сразу отметила знакомый разрез глаз и вздёрнутый кончик носа.
- Логично, мы же родственники, - парень наконец-то одолел шкаф и шарил по комнате в поисках чего-нибудь, что не следует видеть гостье.
- Кровная связь не гарантирует подобия. Люди из одной семьи могут быть абсолютно разыми, как внешне, так и по характеру. Я вот на своего отца совсем не похожа.
- Неужели тебя воспитывал добрейший мужчина на земле?
- Нет, меня воспитывал круглый идиот, - голос Фрэнсис огрубел.
- Обычно о родителях отзываются в более позитивном ключе, тем более если они могущественные маги.
- Мой папаша уже умер, так что его гнева я не боюсь.
- Как человек, знавший парочку медиумов, могу сказать, что смерть не помешает человеку разрушить твою жизнь.
- Он итак для этого сделал всё возможное, - злоба покрыла девушку колючей бронёй.
- А поконкретнее? – даже при столь щепетильной теме Дан не рискнул подойти ближе.
- Бросил.
- Да, с отцами такое случается, - маг задумался о своих родителях, но кроме имён ничего не вспомнил.
- Ушёл на миссию и не вернулся. Точнее вернулся, но не в том виде, как я его помню. Нам доставили только урну с его прахом.
- Мне кажется, смерть – достаточно уважительная причина, чтобы оставить семью.
- Только если у тебя нет выбора.
- А ты думаешь, у него была возможность поторговаться с костлявой?
- У него была возможность сбежать, он мог вернуться к жене и ребёнку, но вместо этого отдал свою жизнь ради нескольких гражданских.
- Он – герой.
- Он – эгоист, - незамедлительно парировала Фрэнсис. – Героизм заключается в спасение, а не в самопожертвовании. Скольким он помог? Троим? А сколько людей из-за этого пострадало? И я говорю не только о близких, скольким он мог помочь в будущем?
- Глупо обижаться на мертвеца, - Дан ощущал себя канатоходцем, он искал баланс между честным выражением своего мнения и уважением чужих принципов.
- Я и не обижаюсь, просто делаю выводы из его ошибок.
- Как бы ты не злилась на отца, пока что ты следуешь его пути: магия, департамент, опасные миссии.
- У меня не было выбора – я с самого детства нахожусь под покровительством… - девушка осеклась. - …под надзором департамента.
- Мне слабо верится, что тебя можно заставить что-то делать, - парень с сомнением прищурился.
На лице Фрэнсис мелькнуло замешательство. Это длилось не больше секунды, но Дан понял, что копнул в нужном направлении. Разгребая завалы злобы, он наткнулся на восхищение. Обиженная девочка пыталась его зарыть как можно глубже, чтобы все тёплые чувства остыли и ею руководил лишь холодный разум. Но желание подражать кумиру не прошло даже спустя годы намеренного обесценивания.
Девушка громко поставила фотографию на место, напоследок пробежавшись пальцами по резьбе на краях рамки. Грубоватые завитки расползались по дереву простым, но от этого не менее красивым узором. Фрэнсис вспомнила, что на входе в похожей рамке висело зеркало. Помимо этих деталей скудный декор составляли несколько деревянных фигурок, хаотично расставленных по комнате. В одном изваянии девушка узнала очертания девушки в пышном платье, другое творение походило на зайца, а вот третья работа оставляла вопросы.
- Это что ли лошадь? – Фрэнсис ткнула пальцем в фигурку.
- Дракон, просто крылья отвалились.
- Лучше говори всем, что это лошадь.
Дан сочувственно посмотрел на деревянного дракона, который уже несколько лет охраняет его комнату, патрулируя территорию прямо со шкафа. Его угодья покрылись таким слоем пыли, что экспозиция только больше стала напоминать горные пустоши. Присмотревшись к дракону, парень осознал, что существо действительно напоминает лошадь, но за эти годы фигурка успела обзавестись не только собственным местом, но и собственной историей – это дракон на страже королевских покоев, тем более покои были под стать кривоватому мифическому созданию с отвалившимися крыльями.
- Нет уж, раз я задумывал его как дракона, то пусть им и остаётся, - защитил своё творение Дан.
- Увлекаешься резьбой по дереву?
- Когда-то в детстве занимался, - Дан решил не уточнять, что в его понимании, детство закончилось только пару лет назад.
- А говорил, что кроме магии ничего и не умеешь.
Фрэнсис улыбнулась, и в этом действии даже не было насмешки, ну разве только чуть-чуть. Отталкивающее поле злобы вокруг девушки начало слабеть, и Дан решил на несколько шагов сократить дистанцию. Он подошёл к кровати и осторожно, чтобы не скрипнули пружины, сел на самый краешек. Мебель не оправдала надежд, и тишину разрушил противный скрежет. Гостья оторвалась от созерцания дракона-лошади и обратила внимание на невысокую прикроватную тумбочку. На ней громоздилась стопка книг высотой не меньше метра. В поисках опоры башня прильнула к стене, и только благодаря этой поддержке не рухнула на пол под тяжестью собственного веса.
- Ты ещё и читать любишь? – поинтересовалась девушка.
- Нет, это всё учебники и справочники по магии, которые остались от бабушки. Когда я устраивался, Алан затребовал всю магическую литературу. Вот, только вернул. Не знаю, что он там искал, но у меня такое чувство, что книги вернулись в лучшем состоянии, чем я их отдавал, - Дан посмеялся.
- Он бережно относиться ко всему, что может принести пользу, - судя по заговорщицким ноткам Фрэнсис говорила не только о книгах. – Значит, магии ты учился у этой скромной библиотеки?
- Да, бабуля наотрез отказывалась быть моей наставницей, так что пришлось самому разбираться во всех тонкостях.
- Она была целительницей? – Фрэнсис пробежалась глазами по корешкам и чуть ли не через каждое слово ей встречалось «лечение».
- Да, хоть она и не афишировала это, но пациенты находились сами собой. Стоило ей из жалости помочь соседу, как на следующий день у нас под дверьми стояла вся его семья, и каждый родственничек пересказывал свою медицинскую карту, не стесняясь добавить что-то от себя.
- И она всех лечила?
- Нет, она помогала только тем, кому это было действительно необходимо. У бабушки был суровый характер, и она без сожалений отказывала большинству бедолаг, рыдающих у её ног, которые, кстати, уходя, становились куда менее немощными, чем они рассказывали. Но всегда находились люди, которым она хотела помочь, и самое главное, которым она могла помочь.
- От чего она умерла?
- Рак мозга. Поначалу она пыталась хоть как-то с ним совладать, но сил не хватило.
- Ты тоже не смог ничего сделать?
- Нет. Её болезнь побудила меня заняться магией. Я надеялся, что быстренько освою все умения, которым бабушка училась всю свою жизнь, но к моменту, когда всё стало очень плохо, я даже не мог залечить перелом. Сейчас понимаю, что это изначально был глупый план, но тогда я искренне верил в свои способности.
- Чем больше амбиций, тем сложнее сталкиваться с реальностью.
- Да, было обидно признавать свой полный провал. В конце концов я мог надеяться только на помощь традиционной медицины, а это весьма затратно. К счастью, друзья помогли найти работёнку, для которой не нужны сильные познания в магии – немного поколдовать над мышцами противника, и, пока тот в растерянности из-за внезапных судорог, вырубить его ударом усиленного кулака, - Дан взмахнул рукой, наглядно подкрепляя описание.
- Уверен, что стоит называть друзьями людей, втянувших тебя в криминал?
- Они всего лишь предложили мне способ решения проблемы.
- Помогло?
- Спасти бабулю не получилось, но прожила она дольше, чем нам обещали изначально, так что да, это того стоило.
- Главное не забывай, что теперь ты по другую сторону.
- Не забуду, Алан не даст. На ближайшие три года я у него в рабстве.
- Ты так пренебрежительно относишься к любой официальной работе?
- К любой, на которой тебя держат шантажом.
- Ты мог отказаться.
- И отправиться за решётку? Нет, спасибо.
- Зато не придётся рисковать своей шкурой.
- Я не готов потратить впустую полжизни, - Дан поразмыслил, какой срок ему могут дать за его проступки, и самой реалистичной цифрой он видел двадцать лет.
- Ладно, дело твоё, только помни – никогда не поздно отказаться, всё-таки тюремное заключение лучше смерти.
- Учту.
Фрэнсис уже дважды обошла комнату, выискивая хоть что-то примечательное. Она надеялась, что эта небольшая экскурсия поможет ей лучше узнать парня, но в результате это только больше её запутало. Как правило жильё достаточно честно рассказывает о своём владельце: как он живёт, какие книги читает, что любит есть на завтрак, от каких болезней страдает, за какую футбольную команду болеет. Ничто не характеризует педантичность сильнее, чем разложенные по цветовым гаммам футболки. Количество баночек в ванной напрямую зависит от любви к самому себе. А если подсмотреть в список дел на рабочем столе, то можно понять, какие цели преследует человек, и насколько успешен его путь. Квартира Дана больше походила на съёмное жильё. Здесь было всё, что нужно для жизни, но не более того. Как будто в любой момент парень мог закинуть свои вещи в рюкзак и навсегда покинуть это место. Изредка на глаза попадались обрывки личности, но сложить из них образ человека не получалось.
- Эта квартира принадлежит тебе? – уточнила Фрэнсис.
- Да, после смерти бабушки она перешла мне.
- Не думал, обустроить здесь всё под себя?
- Здесь итак всё под меня.
- Ты сам выбирал эти шторы? – девушка указала на льняные полотно бледно-персикового оттенка.
- Нет, они тут висели, кажется, ещё до моего рождения.
- Значит, в них нет тебя, как и во всей этой квартире. Она твоя только по бумажкам, на деле это жилище пожилой женщины, которая должна была покинуть мир живых, но почему-то всё ещё обитает в этих стенах.
- И какие шторы мне купить вместо этих?
- Какие захочешь, тебе ведь здесь жить.
За столько лет Дан привык каждое утро подходить к окну и распахивать именно эти светлые занавески, расшитые по низу белым кружевом. Если присмотреться, то можно разглядеть парочку пятен, которые не отстирываются даже самой сильной химией, и множество затяжек, оставленных жившей здесь когда-то кошкой. Наверное, шторам действительно пора на покой.
- В последний раз я рисовал ещё в школе, так что вряд ли смогу найти что-нибудь кроме тетради и карандаша, - Дан вспомнил о причине их затянувшегося совместного вечера.
Фрэнсис стояла, погружённая в свои мысли. Лицо заволокло сомнением – глаза сощурились, а пухлые губы ещё сильнее надулись. Но спустя несколько секунд её мимика вернулась к привычному надменному выражению, и девушка уверенно зашагала к Дану. Остановившись напротив сидящего на кровати парня, Фрэнсис поднесла руки к воротнику своей рубашки и неспешно достала пуговицу из петли.
- Тебе стало жарко или наши планы на вечер слегка изменились? – Дан завороженно наблюдал, как расходятся полы рубашки, демонстрируя всё больше загорелой бархатистой кожи.
- Ты против? – девушка без толики смущения взялась за следующую пуговицу.
- Нет, но тогда твои попытки приобщить меня к искусству откладываются на неопределённый период, а ты сама говорила, если решил чем-нибудь заняться, начинай в ту же секунду.
- Именно этому принципу я сейчас и следую – раз мне захотелось заняться с тобой сексом, лучше не откладывать это на потом, иначе я рискую растерять всё желание.
Стоило девушке расстегнуть последнюю пуговицу, рубашка полетела на пол. Дан жадно изучал взглядом тело перед собой. Худощавая, немного по-мальчишески грубая фигура завораживала. В ней чувствовалась сила, и множество мелких шрамов на коже не давали забыть о непростой профессии, но это тело может не только убивать, оно возбуждает, и Дан мог доказать это своей собственной реакцией. Фрэнсис толкнула зардевшегося парня в плечо, и тот откинулся спиной на прохладное покрывало всё ещё нерастеленнной кровати. Одежды становилось ещё меньше, как и желания заканчивать этот вечер.
Глава 5
Будильник трезвонил у самого уха. Открывать глаза не хотелось, поэтому Дан наощупь отыскал телефон и ткнул пару раз в экран, выключая надоедливую мелодию. Фрэнсис ушла ещё ночью, поэтому утро пришлось встречать в одиночестве. Сборы проходили лениво – организму требовались дополнительные несколько часов для полного восполнения бодрости, но работа не могла ждать. Как только мучительные попытки закрыть входную дверь увенчались успехом, из соседней квартиры вышла воинственно настроенная старушка.
- Что за девка к тебе приходила?
- Да так, коллега, - растерялся Дан.
- Уж больно крикливая у тебя коллега, разбудила меня ночью своим ором, а я итак вторую неделю от бессонницы мучаюсь, - женщина драматично схватилась за голову.
- Простите, я не думал, что она настолько громкая, - начал оправдываться парень, хотя вместо вины его переполняло самодовольство.
- Пусть поумерит свой голосок, особенно ночью, а то она как на лестнице споткнулась, такой матерщиной разразилась! Не хочу я от подобных выражений просыпаться!
- А… Да, я передам ей, - самооценка Дана вернулась к прежней отметке и даже спустилась на несколько делений вниз.
- Ну, хотя бы не уголовница, - смягчилась женщина. – Раньше то к тебе только бандюганы и заходили.
- Не переживайте, теперь все мои друзья с мало-мальски запятнанной репутацией обходят меня за километр, - Дан проверил удостоверение в кармане.
- И хорошо, от таких друзей только проблем и можно было дождаться.
Попрощавшись с соседкой, Дан быстрым шагом направился в департамент. Прогулка помогла немного взбодриться, и к моменту, когда парень добрался до рабочего места, все его мысли крутились вокруг предстоящего совещания. В кабинете стоял кипишь. Главной его причиной был Клод. На его столе громоздилась кипа документов, и он то дело туда что-то добавлял, менял, перекладывал бумаги, дописывал что-то от руки, и всё это сопровождалось бормотанием, смысл которого был понятен только его владельцу. Фрэнсис эта суета обходила стороной. Она расслабленно устроилась на своём стуле, откинув голову на спинку и прикрыв глаза. Мельтешащий напарник нисколько не мешал ей дремать, казалось, наоборот, шелест бумаг, гудение принтера и недовольное ворчание убаюкивали её не хуже колыбельной. Всю дорогу Дан думал, как ему теперь вести себя с Фрэнсис. Достаточно просто поздороваться или нужно что-то ещё сказать? Может, стоит сделать ей какой-нибудь комплимент или невзначай коснуться её руки? А как к ней обращаться? Для ласковых прозвищ ещё рановато, но можно называть её просто Фрэн. Вопросов хватало, но их придётся отложить на потом, когда девушка будет готова к общению с внешним миром. Стоя на пороге кабинета, Дан размышлял, к какой стороне примкнуть. Совесть требовала хоть как-то облегчить жизнь Клоду, которому итак на правах старшего предстоит отдуваться за всю группу, но соблазн составить компанию своей «уже больше, чем коллеге» подбивал завалиться на рабочем месте и хотя бы попытаться вздремнуть. Победителем в этой схватке вышла совесть. Совместными усилиями была собрана папка с отчётами для похода к начальству. Фрэнсис соизволила присоединиться к процессу уже когда всё было готово и пришла пора выдвигаться на разбор полётов.
- Какой-то ты вялый, не выспался? – с усмешкой спросила девушка, наблюдая за тем, как Дан неспешно поднимается по лестнице вслед за напарниками.
- Да, ночь выдалась беспокойной, - Дан смущенно улыбнулся.
- Не пренебрегай отдыхом, иначе долго не протянешь, - послышалось от Клода.
- Ага, сегодня лягу пораньше.
В кабинете Алана помимо самого шефа оказался ещё один человек. Рядом с креслом начальства стоял невысокий щуплый парень. Длинная чёлка закрывала практически половину его лица, из-за чего ему пришлось тряхнуть головой, чтобы рассмотреть вошедших. Дан несколько раз мельком видел этого юношу в департаменте, но познакомиться не было возможности. Впрочем, никто и не собирался их друг другу представлять. Разговор начался сразу с серьёзной ноты.
- Что вы вчера учудили? – Алан говорил тихо, но недовольство в его голосе было невозможно не расслышать.
- Задержали группу салемцев и изъяли три ящика контрабанды, - без малейшей заминки ответил Клод.
- Помимо этого мы имеем труп, одно полностью разрушенное здание и ещё одно в аварийном состоянии, - шеф сурово посмотрел на подчинённых.
- Это было необходимо, чтобы избежать потерь среди личного состава, - отрапортовал Клод, вручая начальству подготовленные отчёты.
- Я ознакомлюсь со всеми документами и надеюсь, что приведённые вами доводы окажутся достаточно убедительными, - Алан отложил бумаги на край стола и выражение его лица вмиг сменилось с гневного на сосредоточенное. – Мы изучили найденные ящики. Девять тотемов. Наши артефакторики ещё пытаются определить их свойства и метод активации.
- Ох, не нравится мне это, - Клод задумчиво почесал подбородок.
- Не ты один такого мнения. Очевидно, Салем что-то затевает, и чем быстрее мы раскроем их план, тем меньше жертв нас ждёт в будущем, - подтвердил опасения Алан.
- И что нам делать, просто ждать?
- У нашего ожидания могут быть слишком серьёзные последствия. Нужно проработать все зацепки, что есть.
- И много их?
- Пока что одна, - Алан выразительно посмотрел на стоящего рядом с ним коротышку.
Клод, до этого стойко державший лицо, мгновенно помрачнел. Он опустил взгляд в пол, чтобы скрыть разочарование в глазах, но и без этого все присутствующие заметили его резко изменившееся настроение. Заметил это и коротышка.
- Сомневаешься в моих видениях? – возмутился он.
- Нет, просто от провидцев редко услышишь чёткую информацию, - Клод попытался оправдаться, но взгляд так и не поднял.
- Довольствуемся тем, что есть, - шеф зарубил на корню любые возражения.
- И что было в видении? – без энтузиазма спросил оборотень.
- Демонолог, - ответил провидец.
- Оу, - Клод воодушевился. – Значит, нам нужно всего лишь сходить к этому любителю инфернальных созданий и допросить его?
Возникшая пауза ясно дала понять, что всё не так просто.
- Мы не знаем, какой конкретно демонолог замешан в этом деле, - объяснил Алан.
Клоду потребовалось время, чтобы осознать масштаб проблемы, подавить в себе все гневные выражения и смириться с ситуацией.
- Что ещё известно об этом демонологе?
Ответом стала тишина.
- Хоть что-нибудь?! Пол? Возраст? Цвет волос? Размер ноги? – допытывался оборотень, хотя итак понимал бессмысленность своих вопросов.
- По нашим данным в городе проживает тридцать семь демонологов. Если разделитесь, то можно управиться за неделю, - на лице Алана не дрогнул ни единый мускул, чего нельзя сказать об остальных людях в комнате.
Клод тяжело выдохнул. Спорить с начальством было бессмысленно, да и сам он не видел других вариантов. Провидец молчал, но и без слов было понятно, что он сделал всё возможное – длинные волосы не могли скрыть стыдливый румянец на его лице.
- Понял, начнём сегодня же, - оборотень вернул себе былое хладнокровие.
- Я отправлю вам все адреса. Свободны.
Покидая кабинет начальства, Дан чувствовал общее упадническое настроение. Никто не хотел комментировать минувшее собрание. Только дойдя до своего рабочего места и открыв пришедшее на электронную почту письмо со списком всех местных демонологов, опечаленная компания завела разговор.
- И что, мы просто придём к каждому из них домой и спросим, не работают ли они на Салем? – Дан просматривал список, выискивая знакомых из своего криминального прошлого, но ни одно имя ему не было знакомо, и парень искренне надеялся, что департаменту просто не удалось поставить на учёт абсолютно всех демонологов или эти ребята уехали из города в поисках лучшей жизни.
- Там и без вопросов всё будет понятно, - Фрэнсис быстро пробежалась глазами по присланной таблице и с чувством выполненного долга вернулась к отдыху на кресле.
- Даже если маг будет вести себя подозрительно, не спеши с выводами – у каждого могут быть свои секреты, и далеко не факт, что они связаны с Салемом, - сказал Клод, быстро стуча пальцами по клавиатуре.
- Секреты от департамента редко бывают безобидными, - парировала Фрэнсис.
- Отвлекаясь на другие их грешки, можем упустить нужного нам заклинателя, - сквозь зубы процедил старший.
- То есть, мы закроем глаза на преступников, чьи злодеяния нам сейчас не интересны, - девушка нащупала больную мозоль напарника и намеренно продавливала её.
- Пока что да, - оборотень едва раскрывал челюсти, проговаривая указание, идущее в разрез с его принципами. – Но это не значит, что мы не вернёмся к ним позже, поэтому любые подозрения фиксируем!
- Легко тебе говорить, у самого-то всегда под рукой будет самопишущий блокнот.
Дану потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чём идёт речь, а вот чтобы обидеться на такое сравнение хватило одного мгновения.
- Почему мне досталась именно эта роль? – возмутился парень.
- Потому что новичка не отпустят одного на задание, а значит, тебе придётся ходить хвостиком за Клодом и приносить хоть какую-то пользу, - Фрэнсис не щадила своей откровенностью.
- А я должен идти именно с Клодом? – только озвучив свой вопрос Дан подумал, что следовало его говорить с меньшей надеждой.
- Да, потому что, если что-то пойдёт не так, я справлюсь и в одиночку, а у вас и вдвоём не сказать, что много шансов, - без лишней скромности заявила девушка.
- Фрэнсис, тебе повезло, что я не обидчивый, - Клод выдержал небольшую паузу. - …и умею смотреть правде в глаза.
Дан одновременно испытал и разочарование, и облегчение. С одной стороны, странный трепет, копошащийся во внутренностях, возникал каждый раз, когда взгляд цеплялся за нахальную девичью улыбку, растрёпанные локоны или тонкие запястья, выглядывающие из задравшихся рукавов. Это тягучие чувство легко можно было спутать с голодом, но утолить его было куда сложнее, чем зажевать бутерброд. И сейчас мимо него пронеслась возможность в открытую смотреть на Фрэнсис, разговаривать с ней, идти рука об руку. Но в то же время Дан с ужасом представлял ту неловкость, которая стеной будет стоять между ними, и которую по камешкам придётся разбирать каждую их встречу. Да и розовые очки не помогали игнорировать дурной нрав магички, и парень сомневался, что сможет долго терпеть бестактные комментарии.
К обходу демонологов решили приступить уже после обеда. Клод составил список по районам и распределил адреса между группами. Для начала взяли по три точки в относительной близости от департамента. К полудню у погоды испортилось настроение, и небо заволокло бледно-серой вуалью, но дождь остался лишь угрозой, нависавшей над городом весь день. Выйдя из департамента, напарники попрощались и направились в разные стороны: Фрэнсис свернула в сторону сквера, чтобы через него добраться до плотно застроенных дворов, а Дан и Клод пошли вверх по улице к выстроенному вдоль дороги забору из абсолютно одинаковых многоэтажек, различить которые помогали только таблички с номером.
- Департамент ведёт учёт всех магов в городе? – спросил Дан, поднимаясь по раздражающе низким ступенькам, из-за которых ему приходилось семенить по лестнице, едва поднимая ноги.
- Всех, кто попадает в наше поле зрения, - лаконично ответил оборотень.
- То есть, в списке все, кого хоть раз задерживали?
- Не только.
- А какие ещё у вас источники? – Дан озадаченно вспоминал, где могла сохраниться информация о его способностях, но не вспомнил ни единой организации, перед которой ему бы пришлось отчитываться о своей магии.
- Мы прислушиваемся ко всем свидетельствам, которые к нам поступают, - Клод говорил медленно, обдумывая каждое использованное слово.
- Свидетельства… - задумчиво произнёс парень, и тут его озарило. – Доносы!
- Сбавь громкость, - недовольно пробормотал Клод.
- Вам реально стучат на магов? – сдерживая возмущение, прошептал Дан. – Мне, конечно, не раз прилетали угрозы от фанатичных бабулек, что они пожалуются на меня в департамент, но я и не думал, что кто-то воспринимает эти кляузы всерьёз.
- Мы и не воспринимаем, всего лишь… отмечаем для себя потенциальных магов, - мужчина тщательно подбирал выражения.
- У вас есть целый архив, основанный на сплетнях и домыслах!
Дан не раз слышал истории о том, что власти тайно следят за магами, но всегда эти идеи исходили от завсегдатаев баров, которые от количества выпитого не могут ровно ходить, и поэтому, каждый раз пытаясь покинуть злачное заведение, непослушные ноги всё равно приводят их обратно. Обычно за подобными размышлениями следовала теория о том, что правительство уже давно изобрело тест на магические способности и каждый раз, когда мы в больнице сдаём анализы, нашу кровь тайно исследуют на наличие магических частиц, которые, естественно, давным-давно уже известны науке, но от простого люда их существование тщательно скрывается. Спустя несколько рюмок идут разговоры о выкачивании магической энергии для поддержания жизни истинных правителей нашего мира, которые благодаря подобным экспериментам живут уже не одну сотню лет, и вообще, мы все давно находимся под властью внеземных существ. Что ж, раз скрытый надзор за магами оказался правдой, может, следует всерьёз задуматься и о пришельцах, втайне управляющих Землёй.
- Раньше у нас был вполне себе официальный реестр магов, и никто не считал это ограничением своих прав и свобод, - размышлял Клод.
- Учитывая, что этот реестр ввели вместо казни всех уличённых в ведьмовстве, маги просто были рады сохранить свою жизнь, пусть и ценой незримого поводка, на котором их держали до конца дней.
- Законопослушному магу нет смысла бояться ока закона.
- Да, нужно всего лишь отчитываться перед департаментом каждый раз, когда в округе что-то произойдёт, - Дан вспомнил рассказы бабушки о былых порядках, которые она сама не застала, но её родители с такой ненавистью их описывали, что даже пройдя через поколения истории не теряли красок.
- Как бы то ни было, эти… - Клод кашлянул, - «сплетни» помогли раскрыть столько преступлений, что моральная сторона вопроса отходит на второй план.
Дискуссия бы продолжалась и дальше, но маги наконец-то дошли до нужного этажа и теперь стояли перед квартирой их первого подозреваемого. Клод постучал в дверь, и от ударов его тяжёлой руки задребезжали хлипкие петли, уже долгие годы держащие на себе всю тяжесть лакированного дубового полотна. Изнутри донёсся шорох – тихое, едва уловимое копошение, но оно точно дало понять, что цель дома. Выждав пять секунд, Клод снова напомнил о себе, в этот раз чуть настойчивее. Из-за двери послышалось раздражённое «Иду, иду». Щёлкнул замок, и перед служащими наконец-то появился владелец квартиры.
- Добрый день, - начал Клод. – Вас беспокоят из департамента. Позволите задать несколько вопросов? Это не отнимет много времени.
Мужчина лет тридцати придирчиво оглядывал гостей. Гости отвечали тем же. Дан пробежался взглядом по демонологу в попытке составить его минимальную характеристику. Первым, что бросилось в глаза, была необычайная бледность. Сначала Дан решил, что мужчина дико испугался неожиданного визита блюстителей порядка, но присмотревшись к спокойному, хоть и с ноткой недовольства лицу, стало очевидно, что практические белёсая кожа – не более чем подарок предков. В чём Дан не сомневался, так это в опрятности бледнокожего мага. Простой домашний костюм был идеально выглажен, без малейшего пятнышка или затяжки на ткани. Даже причёска была под строгим контролем – аккуратно подстриженные редкие волосы лежали ровно по пробору, как у восковой фигуры. Словно подтверждая свою реальность, фигура заговорила.
- Проходите.
Внутри всё оказалось под стать хозяину – чисто и элегантно. Усаживаясь на диван, Дан был уверен, что как только они уйдут, владелец пройдётся влажной тряпкой по всем поверхностям, которые контактировали с чужаками. Находиться в настолько стерильной обстановке было одновременно и приятно, и невыносимо.
- Предлагаю перейти сразу к делу: как часто и для каких целей вы практикуете демонологию? – спросил Клод.
Хозяин квартиры насупил брови. По лицу было видно, что он подбирает слова, чтобы соблюсти правила приличия и не сказать ничего оскорбительного. Когда ответ был сформулирован, мужчина недовольно высказал его, словно выплёвывая слова изо рта.
- Магия присутствует в моей жизни исключительно ради бытовых нужд. Ничего предосудительного я не совершал, не совершаю и не планирую. Если вы ищете преступника, то будьте уверены, здесь вы его точно не найдёте.
Клод внимательно слушал собеседника. Ярко-жёлтые глаза смотрели на демонолога взглядом охотника. В какой-то момент Дан даже услышал, как тот громко втягивает воздух через ноздри, будто пытаясь учуять ложь – зверь, как он есть. Гнетущая тишина нарушалась едва уловимым скрежетом.
- Я вас понял, - неожиданно миролюбиво сказал оборотень. – Не против, если мы осмотримся?
- Неужели мой ответ что-то изменит? – опрашиваемый напрягся.
- Да, наше отношение.
Не скрывая своего недовольства, мужчина взмахом руки предоставил гостям полную свободу действий. Он не намеревался устраивать экскурсию – лишь издалека поглядывал за блужданиями по его дому. Клод обошёл спальню, а Дан заглянул на кухню, в очередной раз удивившись чистоплотности здешнего хозяина – развешенные у мойки полотенца были настолько белы, что свежевыстиранная футболка Дана на их фоне отдавала желтизной. Санузел тоже оказался во всех смыслах чист.
- А здесь что? – спросил у хозяина Клод, указывая на единственную в доме закрытую дверь.
- Кабинет, - мужчина сидел на диване, закинув нога на ногу, и беспокойно потирал ладонью колено.
Клод взялся за круглую натёртую до блеска ручку и повернул её, открывая взору просторную комнату. Зайдя внутрь оборотень первым делом направился к большому письменному столу, заваленному ватманами. За ним подоспел и Дан, заинтересовавшись обнаруженным островком хаоса в этом океане чистоты и порядка. Вспоминая особенности мастерства демонологов, парень ожидал увидеть магические символы, необходимые для призыва, планы ритуалов или заметки о демонах, но реальность оказалась куда скучнее.
- Я – архитектор, - хозяин подошёл к кабинету в готовности не то доказать свою добропорядочность, не то оправдаться за бардак. – Заказчики обычно сами не понимают, каким хотят видеть свой дом или офис, поэтому мне приходится чуть ли не каждый день составлять новые проекты.
Дан присмотрелся к верхнему чертежу, который изначально принял за реконструкцию античного храма, и понял, что на самом деле это план виллы, у владельца которой чрезвычайно много денег и нездоровая страсть к колоннам.
- Как видите, я зарабатываю на жизнь абсолютно законным путём, не прибегая к магии, - мужчина сложил руки на груди, выжидая, когда служители департамента покинут его рабочее место.
Краем глаза Дан заметил какое-то движение сбоку. За невысоким велюровым креслом мелькнула чёрная тень. Парень, стараясь быть как можно тише, приблизился к убежищу подозрительного существа. Как бы оно не пыталось укрыться от чужих глаз, нервно подёргивающийся длинный хвост напрочь выдавал местоположение своего обладателя. Дан протянул руку, чтобы погладить гладкую кошачью шёрстку. Как только его ладонь опустилась на спинку животного, оно слегка вздрогнуло от неожиданности, но спустя несколько ласковых прикосновений расслабилось и даже повернуло мордочку к потревожившему его человеку. Теперь уже настала очередь Дана пугаться, потому что на него смотрели целых шесть любопытных глаз.
- Не пугайтесь, это просто низший демон – он безобиден, - хозяин тут же подбежал к питомцу и заботливо взял его на руки.
Демон с радостью прильнул к хозяину, потершись носом об его щёку. Если бы не количество глаз, существо было бы не отличить от простого кота. Дан растерялся. Повадками демон походил на обычного домашнего любимца, но синхронно моргнувшие три пары глаз на подсознательном уровне заставляли чувствовать потусторонний холод.
- Вряд ли это то, что мы ищем, от него вреда – максимум изодранная обивка, - Клод успокоил смятённого напарника.
- Черныш – воспитанный мальчик, он не станет портить мебель, - возмутился демонолог.
- Полагаю, на этом можно закончить? – обратился Дан к оборотню.
- Да, уходим.
Грохот от закрытия входной двери приглушил облегчённые выдохи по обе стороны. Дан понимал, что в интересах департамента как можно быстрее вычислить вражеского демонолога, но возможное столкновение хотелось отсрочить. С этими же надеждами служащие подошли ко второму пункту назначения. Ещё до начала разговора стало очевидно, что это имя можно вычёркивать из списка. Допрашиваемый больше походил на засушенный финик, чем на боеспособного мага, по своим функциям он тоже имел больше сходств с фруктом, так как ни нормально передвигаться, ни разговаривать у него не получалось. Кое-как докричавшись до сморщенного старика Дан выяснил, что с демонами тот не имел никаких дел уже больше двадцати лет, когда первые проявления склероза не позволили ему вспомнить, где тот запрятан фолиант для призывов. Дальше мучать вековую древность не стали, боясь, что любой произнесённый звук мог отобрать у опрашиваемого последние силы. Третьего же демонолога и вовсе не оказалось на месте. Соседи не замечали за ним никаких странностей, помимо неразборчивости в любовных связях, но к превеликому сожалению семьи, живущей на этаж ниже, разврат – не повод для ареста. Так что, просунув в дверь записку с просьбой связаться и контактными данными, напарники с чистой совестью вернулись в департамент.
Фрэнсис на рабочем месте не оказалось. Сначала Дан подумал, что напарница ещё обходит демонологов, но на её столе он заметил небрежно разбросанные вещи, которых ранее здесь точно не было. Около десяти минут парень с надеждой поглядывал на дверь, услышав малейший шорох снаружи. На большее его терпения не хватило.
- И где её черти носят? – бросил Дан в пустоту, хотя настоящий адресат вопроса сидел в нескольких метрах от него и мирно перебирал бумажки.
- Фрэнсис у медика, - буднично сказал Клод.
- На неё напали? Тот самый салемский демонолог? – Дан ужаснулся.
- Нет, нужный нам маг всё ещё не найден, - устало пробормотал оборотень. – Один из допрашиваемых оказался не слишком рад департаменту, правда, из-за чего он так отреагировал, мы узнаем не раньше завтрашнего дня, если конечно врачи к нему пустят.
- А Фрэнсис то сама как?!
- Да что с ней станется? Сообщение мне написать смогла, значит в норме. Если сомневаешься загляни на первый этаж к Райану.
На последних словах Дан уже бежал к лестнице и притормозил он, только спустившись в самый низ, когда понял, что не знает в какую сторону ему нужно дальше. Доверившись интуиции, он свернул в левый коридор и спустя несколько неопознанных дверей, ему на глаза попалась табличка с надписью «медицинский кабинет». Боясь побеспокоить пациентку, Дан как можно тише повернул дверную ручку и медленно потянул на себя дверь. Сразу же его слух уловил мелодичный смех Фрэнсис. Она сидела на кушетке, откинувшись на руки. Сидящий рядом с ней парень бережно держал её ногу с задранной до коленки штаниной.
- Он забавный, вот увидишь, - с улыбкой сказала Фрэнсис.
- Посмотрим, как долго у нас продержится, - ответил парень, закрепляя бинт на лодыжке пациентки.
- Извините, - оповестил Дан о своём прибытии. – Я не помешаю?
- Мы уже закончили. Ты новенький? – медик аккуратно опустил штанину и поставил девичью ногу на кушетку.
- Ага, - Дан ревностно следил за чужими действиями, всё ещё стоя в дверях.
- Меня зовут Райан. Я здесь отвечаю за медпомощь.
- Дан, - заходя внутрь представился парень. – Ты целитель?
- Не совсем, я больше по зельям, в тела не углубляюсь.
- Но у тебя всё равно золотые руки, - Фрэнсис вытянула травмированную ногу и размяла ступню.
- Компенсирую недостаток магии медицинским образованием, - Райан продемонстрировал белозубую улыбку.
- Как нога? – поинтересовался Дан.
- Просто ушиб. Я наложил повязку с заживляющей мазью, - медик опередил собирающуюся ответить девушку.
- Что за мазь? Вироловая? – Дан отметил резкий древесный запах, окутавший кабинет.
- Нет, для лёгких травм я предпочитаю периллу.
- У неё же куча побочек: жар, сыпь… - примечания в бабушкиных записях не слишком лестно отзывались о данном ингредиенте.
- Если правильно, приготовить, то никаких последствий можно не бояться, - с уверенным видом разъяснил Райан. – Дать рецептик?
- Не стоит, я уже давно отошёл от целительства.
- Жаль, магия тела сейчас на вес золота, а в нашей ситуации так вообще бесценна, - медик задумчиво посмотрел в окно.
- Что за ситуация? – удивился парень.
- Ладно, мальчики, вы о своей мути можете болтать сколько угодно, а я пойду, - Фрэнсис поднялась с кушетки и лениво потянулась.
- Я помогу, - Дан тут же подошёл ближе и предложил руку для опоры.
- Не кипишуй, я в состоянии ходить, - девушка прошла мимо навязчивого помощника и, остановившись возле медика, погладила ладонью его плечо. – Спасибо, Райан, ты как всегда заботлив.
- Обращайся, - тот улыбнулся в ответ.
Фрэнсис неровной поступью направилась к выходу и Дан увязался за ней.
- Точно всё в порядке? Я могу попробовать подлечить, - маг с беспокойством поглядывал на напарницу.
- Всё нормально, Райан сказал, что к завтрашнему дню уже пройдёт, - отмахнулась Фрэнсис.
- Ну, раз Райан сказал, - Дан затих.
- Клод сильно злится?
- Нет, мне показалось, ему было всё равно.
- Значит в ярости, - девушка разочарованно выдохнула и неспешно принялась подниматься по лестнице.
- Что вообще случилось с тем демонологом?
- Он обчищал дома с помощью своих инфернальных подопечных, поэтому, когда я пришла, он подумал, что его раскрыли, вот и попытался сбежать.
- Как догадалась?
- Это стандартная схема наживы у демонологов: оставляешь в доме заранее начертанный на бумаге круг призыва, дожидаешься, пока хозяева уйдут, активируешь письмена, и появившийся демон собирает все ценности, которые получится найти. Многое, конечно, зависит от призванного демона. Низший прислужник похватает всё блестящее и выбежит, разбив окно, но, если попадётся смышлёный демон, он вполне может порыться в вещах, вскрыть сейф, проверить тайники, а потом спокойно выйти через дверь, ещё и прихватив с собой круг призыва, чтобы никто не понял, как злоумышленник проник внутрь. Загляни на досуге в архив, обалдеешь, сколько таких дел найдётся, - Фрэнсис улыбнулась.
Вернувшись на рабочее место, парочка вынуждена была слушать очередную лекцию Клода о необходимости улаживать проблемы мирным путём. Дан, хоть и понимал, что тирада адресована не ему, почувствовал себя школьником, которому учитель пытается донести прописные истины, которые, к сожалению, в реальной жизни не работают. На Фрэнсис сказанное не произвело никакого эффекта – её отрешённый вид четко давал понять, что прислушиваться к коллеге она не намерена.
Глава 6
На пятый день регулярной работы раннее пробуждение давалось практически безболезненно. Дан не обижался на наступившее слишком рано утро, не давал напрасных обещаний будильнику и даже не задумывался об увольнении. Организм начал привыкать к новому распорядку и сегодня даже сумел проснуться пораньше, чтобы радикально решить проблему, которая не отпускала его последние несколько месяцев, не отпускала из дома и не пускала обратно. Новый замок Дан приобрёл ещё вчера, но после утомительного рабочего дня его сил хватило только на то, чтобы отыскать инструменты и поставить их у двери. Вместо выделенных на работу полчаса Дан управился за пятнадцать минут, и оставшееся время он посвятил составлению дальнейших планов по обустройству собственного жилища. Мелкие цели по типу новых штор или перекраски стен помогали отвлечься от неприятностей, из которых и состояла вся его жизнь. Может, эти робкие шаги смогут привести к чему-то большему, чем бесцельное существование в порядком надоевшей реальности. Но пока он раздумывал над цветом краски для кухни, и так и не определившись со своими предпочтениями, Дан решил просто зайти в строительный и схватить то, что первым приглянется. Но это всё будет после работы. А пока его ждал очередной обход демонологов.
С каждым днём список становился всё короче и короче, и сейчас среди подозреваемых осталось порядка десяти магов. Дан уже привык к рутинным опросам и теперь с интересом ждал встречи с новым персонажем. Клод заверил, что со временем перестаёшь удивляться любым эксцентричным личностям, но, стоя перед высокими воротами, Дан не мог отвести взгляд от обилия черепов, венчавших шпили кованных створок. Человеческих останков среди них, конечно, не было, большая часть голов принадлежала коровам и козам, но тем не менее инсталляция выглядела крайне недружелюбно. Дом, который скрывался за зловещей оградой также не внушал особого доверия: мрачный каменный склеп с плотно закрытыми ставнями на окнах. Земля окружавшая здание выглядела безжизненно, даже сорняки не смогли обосноваться в этом месте. Единственная зелень, приспособившаяся к суровым условиям – плесень, облепившая фундамент мягким покрывалом.
- Может, никого нет дома, - с надеждой сказал Дан оборотню, уже пятую минуту колотившему в ворота.
Стоило Клоду замахнуться ещё раз входная дверь со скрипом открылась и оттуда показался сонный парень, недовольно косившийся на ворота. Угольно-чёрные волосы свисали спутанными лианами, закрывая половину лица. Понять, какого роста этот человек, было весьма сложно – уличный ветер заставил его согнуться и обхватить себя руками в попытке хоть немного согреться. Дан буквально видел, как холод пробирает бедолагу до костей, ведь жира и мышц в нем был самый минимум необходимый для выживания. Он был настолько тощим, что в свободной футболке были заметны лишь острые очертания плеч и выпирающие ключицы.
- Чего вам? – хриплый спросонья голос добавлял сходства с покойником, который только-только выбрался из могилы по воле какого-нибудь некроманта.
- Вас беспокоят из департамента, мы можем поговорить? – выкрикнул Клод, но тут же пожалел об этом, заметив, что от его баса вздрогнул и растерянный хозяин, и напарник, всё ещё не привыкший к мощи его голоса.
- Что, чёрт возьми, опять случилось… - бормоча возмущения, парень поплёлся к воротам, пропуская гостей к себе во двор, а следом проводил их и в дом.
Внутри всё оказалось не менее зловеще. Хоть на улице и царило солнечное утро, в доме стоял полумрак – плотно зашторенные окна не пропускали ни единого лучика, и лишь тусклые лампочки, болтающиеся под потолком словно висельники, помогали хоть как-то разглядеть обстановку. Голые стены были изрисованы странными символами, а в некоторых местах даже удавалось разобрать надписи, и в каждой так или иначе фигурировала смерть. Дан почувствовал, как по телу волной пробежались мурашки. Он только вошёл в дом, а кончики пальцев уже стали неметь от холода.
- Если есть вопросы, лучше побыстрее их задавайте, - сказал хозяин, сидя на незастеленной кровати, из которой он, судя по всему, только недавно и выбрался.
- Куда-то спешите? – поинтересовался Клод.
- Нет, но в ваших же интересах покинуть этот дом как можно быстрее, - прохрипел обитатель мрачного жилища.
Дан напрягся. Он смог уговорить замёрзшие пальцы сжаться в кулак. Инстинкты подсказывали бить в случае малейшей опасности. Дан дёрнулся, когда хозяин дома звучно прокашлялся и заговорил уже более мягко.
- Я имею в виду, вам лучше поторопиться с расспросами, если не хотите простыть, - он взял с кровати одеяло и укутался им по самый подбородок. – Начало холодать, а дом старый, каменный, толком не утеплённый, ещё и сквозняки гуляют. Я как могу все щели затыкаю, но пока не прогрею его как следует, придётся терпеть дубак.
- Не переживайте, мы ребята стойкие, - сказал Клод, словно не замечая посиневшие губы напарника. – Скажите, как давно вы увлекаетесь магией?
- Чего? – в недоумении спросил хозяин.
Гости растерялись не меньше. Дан предположил, что опрашиваемый не услышал вопрос, но в громкости оборотня он не сомневался. Да и округлившиеся глаза на бледном впалом лице подсказывали, что вопрос был вполне понятен, просто не слишком уместен.
- Вы уверены, что не ошиблись адресом? У меня из магических способностей только небывалая стойкость к алкоголю, правда распространяется она исключительно на текилу. Не думаю, что это могло заинтересовать департамент.
Дан заглянул в документы. За время работы он научился ориентироваться в стопках бюрократического мусора, и, выискивая глазами фамилию владельца, он быстро нашёл архивную справку. Наиболее информативной частью документа был маленький комментарий в конце, кратко описывающий основания для внесения в учёт «лиц, потенциально владеющих магическими способностями». Естественно, в увлечении демонологией болезненно выглядящего парня заподозрили соседи.
- Вы свою неуязвимость к текиле обычно проверяете дома? – спросил Дан.
- Бывает, - парень стыдливо отвёл глаза.
- В одиночку или с компанией?
- Есть у меня несколько друзей…
- И как время проводите?
- Да спокойно сидим, - пробормотал парень, глядя в пол.
- Просто сидите?
- Ну иногда музыку включаем, - допрашиваемый пожал плечами.
Дан осмотрелся. Глаза понемногу привыкали к тусклому свету и разобрать рисунки на стенах стало проще: череп с кляпом во рту, смерть с занесённой для удара косой, обнажённая девушка с гримасой ужаса. Выполнено не слишком профессионально, но с душой, если, конечно, она есть у здешнего хозяина. Под самым потолком очень кропотливо и аккуратно был нарисован средневековый меч с фигурной крестовиной и ромбовидным клинком – в реальности такое оружие вряд ли существовало, но образ выразительный. Меч смотрел лезвием вниз и изображал букву «Т» в надписи «Теллурские гончие». Дан напряг память. Он определённо это где-то видел. Воспоминания копошились, как клубок червей, но Дан сумел выцепить нужное. Полгода назад ему довелось стоять на стрёме у клуба, который время от времени устраивал выступления местных музыкантов. От безделья Дан рассматривал на входе постеры, анонсирующие ближайшие концерты, и среди однотипных готических шрифтов он точно видел «Теллурских гончих». Теперь написанные на стенах фразы «мы родились мертвецами», «ты уже в аду», «дьявол живёт в каждом из нас» казались не жутким бредом сумасшедшего, а вполне себе драйвовым припевом для блэк-метал песни.
Дан молча протянул напарнику документы по делу и ткнул пальцем в причину, по которой соседи заподозрили живущего здесь человека в демонологии. Прочитав жалобы на «адские завывания, нечеловеческие звуки и крики потусторонних существ», Клод даже не стал спрашивать, к какому выводу пришёл Дан, лишь достал из нагрудного кармана маленькую шариковую ручку и вычеркнул из списка подозреваемых любителя тяжёлой музыки. На следующий адрес напарники шли в кардинально разном настроении: Клод насупился и старался даже не пересекаться взглядом с Даном, а тот наоборот насмешливо поглядывал на друга.
- Хорошая штука этот ваш архив, надёжный, информативный, и не скажешь, что из слухов собирали! – сказал Дан, не сдерживая улыбку. – Кто у нас на очереди? Негодяй, который со злости сказал «Будь ты проклят!» и у обидчика выскочил ячмень?
- Иногда случаются промахи, но не позволяй им расслабить себя, - Клод не подавался на провокацию.
Спальный район, по которому они шли, был относительно спокойным местом. Люди здесь жили не богатые, но и не бедные, не интеллигенция, но и не маргиналы, не счастливые, но и не обездоленные, одним словом, скучные. Служащие прошлись по скучной улице, зашли в скучный подъезд, поднялись по скучной лестнице и остановились перед скучной дверью. Клод позвонил в квартиру и спустя несколько секунд им открыл мужчина. Невзрачный дяденька с небольшой залысиной на седеющей макушке в болотно-зелёном халате. Единственная характеристика, которую ему смог придумать Дан – скучный.
- Мы из департамента, не найдётся пара минут поговорить? – начал оборотень.
- Конечно, проходите, - хозяин вежливо улыбнулся и приглашающе открыл дверь.
Опрятная гостиная была обставлена недорого, но симпатично. Бежевые обои в цветочек, простейшая мебель, которую обычно продают гарнитуром за полцены, протоптанный ковёр, полуживое деревце в горшке и ещё несколько растений на подоконнике. Комнату окутывал аромат кофе, исходящий от практически полной чашки на краю стола.
- Позвольте начать с нескромного вопроса: вы маг? – Клод сразу перешёл к делу.
- Раз вы здесь, то итак знаете, что да, - ответил мужчина.
- Как часто вы пользуетесь своими способностями?
- Благо, ещё ни разу не доводилось, - хозяин взял со стола недопитый кофе и сделал небольшой глоток.
Ответ озадачил Дана. Он задумался, как маг может не колдовать, но совместить в голове эти два факта никак не получалось. Дан посмотрел на Клода в надежде, что более опытный сотрудник объяснит существование подобного оксюморона, но тот выглядел не менее удивлённым.
- То есть, вы не маг? – уточнил Клод.
- Неужели физик-ядерщик не может называть себя таковым, если он не создал ни одной атомной бомбы? – мужчина оглядел собеседников и, поняв, что его аналогия требует разъяснений, продолжил. – Я, если позволите так выразиться, теоретик магии. Всю свою жизнь я посвятил изучению демонов. Мне не доводилось бывать в аду, но я готов в любой момент составить карту и рассказать кто, где обитает и на каких условия готов сотрудничать. Любого из жителей преисподней я знаю намного лучше, чем своего ближайшего друга, но, использовав эти знания, я опорочу честь предков.
- В какой момент магия стала недостойным делом? – удивился Дан.
- Когда её стали использовать во зло. История моего рода слишком хорошо показывает, каков соблазн приходит вместе с силой. Наша репутация уже была однажды запятнана, и эту грязь мы оттираем вот уже три века, - маг-теоретик печально посмотрел на остывающий кофе.
- Что же такого натворил ваш дальний родственник, если за его грехи отдувается чёрт знает какое поколение? – Дан выжидающе уставился на собеседника.
- Призвал демона и напитал его таким количеством силы, что чуть не устроил революцию не только на земле, но и в аду. Пострадавших тогда хватало с обеих сторон. Кстати, вот и ещё одна причина не связываться с демонами – слишком много существ подземного мира затаили на нас обиду.
- Зачем тогда обучаться магии, если не можешь её использовать?
- Те события возложили на наш род определённые обязанности, исполнение которых обеспечивает покой не только обществу, но и нашей совести, - мужчина говорил медленно и монотонно, словно хотел усыпить слушателей, но те не оставляли попыток докопаться до истины.
- Какие обязанности? Можете говорить поконкретнее, - молодому инспектору уже порядком надоели обтекаемые формулировки.
- Долгие рассказы не всегда вносят ясность, иногда только больше запутывают, - тягучие речи разбавил приглушённый стук от соприкосновения пустой чашки со столом.
Дан повернулся к напарнику, состроив недовольную мину. Терпение кончалось, а вместе с ним пропадала и тактичность. Если беседа продолжится в таком же духе, парня начнёт заносить с выражениями. Клод, решив не ставить под угрозу репутацию департамента, перехватил инициативу в разговоре и выбрал при этом достаточно прямолинейную тактику.
- Ваша деятельность имеет какое-то отношение к Салему?
Мужчина замер. Его лицо превратилось в неподвижную маску. Как будто в нём неожиданно сломался механизм, управляющий всеми его движениями. Несколько секунд он просто смотрел в пустоту, но затем жизнь вернулась в его тело вместе с возможностью говорить.
- Скорее наоборот, моя деятельность направлена на то, чтобы никоим образом не соприкоснуться с Салемом.
Раньше Дан не понимал, как им искать нужного мага. Приходить непонятно к кому, спрашивать непонятно о чём, искать непонятно что. Клод не мог толком объяснить, на что нужно обращать внимание при разговоре, очевидно, он и сам этого не понимал. Все его советы сводились к абстрактному «ты почувствуешь, когда наткнёшься на нужную зацепку». Только сейчас молодой инспектор понял, о каком чувстве говорил коллега.
- Чем вы можете быть интересны Салему? – Клод испытывающе посмотрел на демонолога.
- Нет сигареты? – спросил мужчина после того, как бегло прощупал карманы своего халата.
- Не курю, - ответил оборотень.
Дан пожал плечами, показывая, что и он здесь не поможет. В поисках табака мужчина подошёл к стоявшей у входа тумбочке. Он отодвинул ключи, поднял стопку платёжек, заглянул за фотографию в рамке. Искомое обнаружилось в верхнем ящике. Мужчина выудил оттуда полупустую пачку вместе с зажигалкой. Вернувшись к гостям, он достал из упаковки сигарету и стал поджигать её. Зажигалка долго не поддавалась, огонь получилось добыть раза с десятого. Мужчина неспешно затянулся, прикрыв от наслаждения глаза.
- Думал бросить, и в результате продержался только два месяца, - сказал маг, выдохнув облако дыма, которое плавно расползлось по комнате, наполняя её резким запахом табака. – Всё дело в человеке, который стоит во главе Салема.
- У них есть лидер? – спросил Дан.
- Негласный. Она не афиширует свою власть, но все беспрекословно ей подчиняются, - демонолог ласково потирал зажигалку в руках.
- Женщина? – Дан был крайне удивлён услышанным, чего не скажешь о его напарнике, который воспринял информацию без какого-либо проявления эмоций.
- Да, её зовут Марта и однажды она украла у моей семьи кое-что очень важное, - мужчина сделал ещё одну глубокую затяжку и начал свой рассказ. – Когда мой опьянённый властью предок помог своему демону наворотить дел в аду, тот в благодарность сделал ему подарок – глаза одного из демонов высшего круга. Битва была тяжёлой и добить противника не вышло, но удалось лишить его зрения. Учитывая разницу в иерархии соперников, мой бесчисленное-количество-пра-дед удивился, что подопечный вернулся к нему не просто живым, но ещё и с трофеем. Он хранил артефакт, выжидая момента, когда сможет им воспользоваться, но его опередили. Марта обокрала его и показала, насколько жестокой может быть магия.
- Неужели ошмётки демона могут быть такими опасными? – Дан скептически приподнял бровь.
- Сила призванного существа напрямую зависит от мастерства мага. Проще говоря, чем могущественнее демонолог, тем более могущественного демона он сумеет призвать. Соответственно, демоны высшего круга никогда не ответят на зов заурядного мага. Но есть в этой схеме одна лазейка – если демон сам захочет явиться, ему будет достаточно минимальных условий. А как можно заинтересовать столь эгоистичное и самовлюблённое создание?
- Вернуть то, что принадлежит ему, - догадался Дан.
- Демон воспользовался предложением получить обратно утраченное зрение и явился к Марте.
- Что за демон? – за время работы наёмником парень пересекался с несколькими призванными тварями, но все они были безымянными прихвостнями, и теперь ему стало любопытно, что же ещё можно достать с глубин ада.
- Асмодей, - с придыханием произнёс демонолог.
- Настолько разрушительна его сила? – Клод серьёзно посмотрел на ушедшего в свои мысли мужчину.
- Я бы назвал её скорее губительной. Асмодей – вполне миролюбивый демон, конечно, в сравнении с сородичами. Он не выжигает города, не насылает плотоядных насекомых, у него даже нет когтей, чтобы раздирать тела своих жертв. Его даже нельзя считать злодеем, ведь он никогда ни к чему не принуждает, он только предлагает, а люди сами соглашаются на его условия.
- И что он предлагает? – оборотень не сводил глаз с рассказчика.
- Что захочешь. Деньги, власть, возмездие, всё, на что хватит человеческой фантазии, - демонолог развёл руками.
- То есть у него можно попросить и… - Дан задумался, - …мир во всём мире?
Мужчина хмыкнул, стряхнув пепел в пустую чашку.
- В теории можно, но у каждого желания есть своя цена, и что попросит демон взамен всеобщего блага, я даже не могу предположить, - маг пристально посмотрел на молодого инспектора. – Да и будем честны, кто будет просить спасения всех, если каждому хочется приберечь всё счастье для себя.
- Вы совсем не верите в людей, - в момент Дан почувствовал жалось к грустно курящему мужчине.
- С годами учишься выстраивать свою жизнь не на вере, а на окружающей реальности, - маг затушил сигарету о бортик чашки и глянул на карман, где покоилась ещё пачка.
- Подождите, - внезапное осознание прогнало зарождающееся в парне сочувствие. – Если Марта обокрала вашего очень далёкого предка, то сколько ей лет?
- Больше трёхсот, - невозмутимо ответил мужчина. – Я же говорил, у Асмодея можно попросить всё, что угодно.
- И во сколько ей обошлось бессмертие? – Дан предчувствовал, что ему не понравится ответ на вопрос, но всё равно задал его.
- Она принесла в жертву весь город.
Демонолог достал ещё одну сигарету и стал настойчиво щёлкать зажигалкой, которая снова раскапризничалась. Дан молча обдумывал услышанное. Вслед за шоком к нему пришло недоверие – с какой стати ему вообще принимать за правду слова человека, которого он видит в первый раз. Разговоры с департаментом редко бывают откровенными, маги говорят честно только если против них собраны неоспоримые доказательства. Может, и этот врёт? Пытается скрыть своё сотрудничество с Салемом максимально несуразной историей, которая потому и бредовая, что выдумывается на ходу. Здравый смысл убеждал с сомнением относиться к каждому слову, но что-то внутри подсказывало принять пугающую историю и как можно быстрее свыкнуться с фактом того, что департамент, частью которого теперь являлся Дан, противостоит полоумной старухе, однажды уничтожившей целый город.
- Сонная чума 1697-го, - Клод нарушил гнетущую тишину.
- Да, Теллур стал центром эпидемии, которая за считанные дни уничтожила практически всё население города и затихнула так же быстро, как и началась, не выйдя за пределы поселения. Люди ни с того ни с сего слабели, и стоило им от усталости слечь в кровать, итог был предрешён. Больные умирали настолько быстро, что их не успевали хоронить, а любой порыв ко сну расценивался как предвестник смерти. Болезнь сочли результатом очередного магического эксперимента и, обрадовавшись её стремительному завершению, приняли как данность. В целом, для тех времён это было привычным явлением – маги, озлобленные гонениями, бесновались по всему миру, что только сильнее разжигало огонь инквизиции.
- Отвратительная история, - Дан скривился.
- Мой предок пришёл к такому же выводу. Страх когда-нибудь сотворить нечто подобное заставил оборвать все связи с демонами и посвятить свою жизнь предотвращению таких ситуаций. Впоследствии эта миссия перешла на весь наш род, - демонолог с отвращением посмотрел на сигарету в руках, но потом затянулся ещё раз.
- И как вы боретесь с желающими призвать демона? – Клод неотрывно следил за действиями мужчины.
- Очень просто – не даём им такой возможности, - маг затушил очередную сигарету. – Вся эта катастрофа случилась из-за одного похищенного глаза, и теперь моя семья должна не допустить того, чтобы второй глаз попал не в те руки.
- Вы охраняете глаз, с помощью которого можно призвать высшего демона?! – Дан не смог сдержать эмоции.
- Если кратко, то да, и раз вы здесь, значит долг трёхвековой давности выпал именно на мои плечи, - мужчина опустошённо посмотрел в окно.
Раздался стук. Все трое разом повернулись в сторону двери. Открывать никто не собирался. Ещё один стук и Дан словно оказался в болоте. Тело как будто погрязло в густой трясине, любое движение давалось невероятно трудно. Третий стук спровоцировал полный кавардак в голове. Что делать? Открыть дверь? Бежать? Не двигаться в надежде, что внезапный гость уйдёт? Дан знал, что за дверью не курьер с посылкой из онлайн-магазина и не сосед, который хочет одолжить немного сахара. Все понимали, что снаружи опасность, и когда вместо четвёртого стука дверь слетела с петель, Дан смирился с неизбежностью битвы. В квартиру шагнул высокий крепкий мужчина с пылающими зелёным огнём глазами. Всё его тело было напряжено: кулаки сжимались до хруста, мышцы на груди натянули тонкую ткань футболки, на скулах отчётливо проступили желваки, а ноздри раздувались как у быка, раззадоренного корридой. Из-за его спины вышла девушка, чья безмятежность сильно контрастировала с яростью спутника. Она аккуратно обошла выбитую дверь и обвела взглядом присутствующих.
- Я думала, здесь будет менее людно, - тонкие губы недовольно изогнулись.
- Убрать лишних? – рыкнул маг с горящими глазами.
- Да, оставь вот этого, - девушку подняла руку и указала тонким коротким пальчиком на демонолога.
- Хорошо, Марта.
Глава 7
Демонолог обречённо смотрел на ворвавшихся в его дом магов. Казалось, что за несколько секунд он состарился лет на двадцать. Осунувшееся лицо потеряло былые краски, даже глаза из ярко-зелёных озёр превратились две болотных лужи. Упаковка сигарет выпала из руки, и открытая ладонь слегка подрагивала. Пальцы второй хоть и ослабли, но всё ещё держали зажигалку.
- На всякий случай уточню, вы сегодня звали гостей? – спросил Дан, но ответа так и не получил.
Прибывшая пара также не собиралась разговаривать. Громила сделал глубокий вдох, из-за которого его грудь надулась, как воздушный шарик, и на выдохе громко закричал. Его рёв был наполнен злостью и азартом. Крайне опасное сочетание. Воинственный клич заставил огонь в глазах вспыхнуть с новой силой.
- Одержимый, - Клод без раздумий встал в боевую стойку.
- Вижу, - Дан поморщился.
Одержимые всегда доставляли много проблем, в первую очередь потому что они были неконтролируемы. Отдавая своё тело во власть духа, они теряли собственную волю. С человеком можно договориться, его можно убедить, напугать, подкупить, а вот найти подход к потусторонней сущности жадной до битв невозможно. Даже миролюбивый Клод в этот раз не стал предпринимать попыток решить конфликт словами, он за один прыжок приблизился ко врагу и запустил кулак прямо в лицо одержимому, но вместо щеки удар пришёлся на ладонь, которая молниеносно перехватила атаку. В чужой хватке рука оборотня начала покрываться шерстью, а вслед за ней начало трансформироваться и остальное тело. Звериная мощь переполняла Клода. На лице появился хищный оскал, а и без того крепкие мышцы напряглись под слоем короткого рыжего меха. Одержимый посмотрел на противника. Это был бездумный взгляд, он не выражал ни удивления, ни страха, ни высокомерия, он всего лишь нашёл цель, которой предстоит принять на себя всю накопившуюся злобу. Всё ещё держа кулак Клода, одержимый замахнулся свободной рукой. Оборотень успел заблокировать удар предплечьем. Руки тряслись от напряжения, причём тряслись у обоих. Каждый продолжал напирать, но в противостоянии чистой силы преимущество не мог одержать никто. Клоду первому наскучила схватка на руках. Он размашисто ударил лбом врагу в нос, и тот слегка отшатнулся. Этого хватило, чтобы ослабить его хватку, и оборотень, освободив руки, стал наносить удары, чередуя грубые выпады кулака с рубящей атакой когтей.
Марта шагнула вглубь комнаты, оставляя своего приспешника с оборотнем один на один. Девушка упёрлась взглядом в демонолога и, казалось, не замечала ничего кроме потерянного мужчины, который всё ещё сидел на диване и сжимал зажигалку. Шум сражения заглушал невесомые женские шаги, но стоило Марте сократить расстояние до цели вдвое, неподвижная фигура ожила. Демонолог вскочил на ноги и повернулся к магичке, заглядывая семейному проклятию прямо в глаза. Мужчина мигом преобразился, понурая спина горделиво расправилась, подбородок взметнулся вверх, а лицо наполнилось решимостью.
- Нет, - твёрдо произнёс он.
- Я ещё ничего не спросила, - Марту, казалось, ни капли не смутила резкая смена поведения.
- Это ответ на все вопросы, которые ты хочешь мне задать.
- Я пришла не за разговорами.
- Нет! – прозвучало громовым раскатом.
- Отдай артефакт, и я прощу твой неуважительный тон, - Марта шагнула навстречу.
- Позвольте вмешаться, - Дан преградил путь магичке.
- А если бы так и сидел, забившись в угол, остался бы в живых, - женщина склонила голову набок, из-за чего короткие кудри на её голове слегка подпрыгнули.
- Я бы с радостью, но боюсь, меня лишат премии.
Дан выставил вперёд руку. Сначала это служило предупреждением, чтобы Марта не приближалась, но, когда та проигнорировала его жест, ладонь сжалась, перекрывая оппоненту дыхание. Женщина замерла. Дан наконец-то заметил на её лице эмоции. Глаза удивлённо округлились, а одна бровь поползла вверх. Марта положила ладонь себе на шею и провела самыми кончиками пальцев по бледной коже. Открыв рот, она что-то невнятно прохрипела. Судя по приподнявшимся уголкам губ её позабавили звуки, которые она смогла извлечь из своего горла. Краснеющее от асфиксии лицо и слезящиеся глаза придали её улыбке налёт безумия. Глава Салема удостоила противника заинтересованным взглядом и продолжила свой путь. Шаг за шагом она подходила к Дану, неотрывно смотря ему в глаза. Парень растерялся и отступил назад. Его ладонь сжалась ещё крепче, а улыбка Марты стала ещё шире. Подойдя вплотную к инспектору, она схватила его за вытянутую руку и, дёрнув на себя, ударила свободной рукой в челюсть.
Дан ощутил во рту привкус крови. Вылетевшие зубы звякнули, сталкивая с уцелевшими, как будто кто-то тряхнул погремушку. Сильный удар лишил опоры, но рухнуть на пол с первого же удара было непозволительно для собственной гордости. Освободившиеся руки тут же уцепились за женщину, а колено со всей мочи ударило её под дых. Марта захрипела ещё противнее. Но в противовес судорожному клёкоту действовала она вполне живо – схватив чужую ногу, она повалила противника на пол, и как только его тело столкнулось с паркетом, толстая подошва лакированного ботинка с размаха приземлилась на кадык. Дан успел укрепить шею, но навалившаяся сверху нога мало-помалу продавливала защиту, как будто в отместку за его попытку удушения. Ухватившись одной рукой за голень врага, парень направил силы в кисть другой, и как только его кулак затвердел до состояния камня, он ударил в колено удерживающей его женщины. Перед пронзительным криком, Дан успел услышать хруст ломающихся костей. Ослабевшая нога соскользнула с его шеи, и Дан сумел выбраться из ловушки и отполз на несколько метров, пока не упёрся спиной в стену.
Краем глаза инспектор заметил демонолога, пробирающегося мимо увлечённых битвой магов. Побег в данной ситуации казался наиболее логичным решением, Дан и сам едва сдерживал себя от порывов смыться из этого места как можно быстрее, но хозяин квартиры не собирался покидать свою обитель, он наоборот пробирался глубже. Мужчина распахнул дверь спальни и стремительно забежал внутрь. Хлипкую деревянную кровать с потрескавшимся изножьем окружали массивные шкафы под самый верх забитые книгами. Сложилось ощущение, что эти титаны и держат потолок, охраняя сон своего владельца. Он же отнёсся к своим стражам безжалостно. Демонолог ухватился за полку одного из шкафов и потянул на себя, успев только в последнюю секунду отскочить. Также он поступил ещё с двумя шкафами. Последний дался не самому крупному мужчине с особым трудом, и дальше он не продолжил свой вандализм. Книги разлетелись по комнате пятнистым ковром, некоторые раскрывались, в отчаянии перешёптываясь шелестом страниц с товарищами по несчастью. Но мужчину это совсем не волновало. Он отгородился баррикадами от всего мира, оставив в своей досягаемости только небольшую прикроватную тумбочку. Из большого нижнего отделения он извлёк деревянную шкатулку размером с ладонь. Она была перевязана несколькими иссохшимися кусками ткани, неравномерно окрашенными в багровый, а крышка была испещрена странными символами. Из этого же ящика мужчина достал стеклянную бутылку, наполовину заполненную янтарной жидкостью. Зубами достав пробку, демонолог вылил всё содержимое на себя, задев разбросанные вокруг него фолианты. Бутылка отлетела в сторону, а рука потянулась в карман халата. В ладони у мужчины оказалась зажигалка. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Рука крепко сжала миниатюрный флакон, заправленный бензином, а затем ослабила хватку и нажала на спуск. Ничего не произошло. Демонолог открыл глаза и посмотрел на предателя в своей руке. Он щелкнул ещё раз кнопкой поджога. Потом ещё раз и ещё. Только спустя десяток попыток появилась искра, и ярко-оранжевое пламя мигом захватило всё тело.
Дан не понял от чего на него напала тошнота – от запаха горящих волос или от визга, настолько высокого, что кажется все его внутренние органы завибрировали. Откуда-то сбоку послышалось злобное рычание. Дан обернулся в поисках источника звука и сразу же понял, кто его издавал. Марта стояла, опираясь на спинку дивана, и смотрела, как пылает цель её сегодняшнего визита. Пальцы настолько крепко сдавили обивку, что, казалось, будто они смяли сам каркас. Выкрикнув всю свою ярость, Марта сменила злобную гримасу на вызывающую улыбку. Она оттолкнулась от поддерживающего её дивана и шагнула навстречу огню. Из-за раздробленного колена походка была крайне несуразной. Она ковыляла в объятую пожаром комнату, волоча за собой травмированную ногу. Когда женщина добралась до порога, внутри царил хаос. Там было лишь пламя, дым и крики агонии. И этот шаг она сделала без доли сомнений.
Когда глава Салема скрылась в огне, Дан стоял на коленях, пытаясь разглядеть в дыме своего напарника и желательно, не наглотаться угарного газа. Благо напарник нашёл его сам, но не без помощи своего противника. Одержимый громила швырнул Клода прямиком в Дана, отчего они оба впечатались в стену, одновременно промычав от боли.
- Кажется, пора сваливать, - Дан не слишком любезно столкнул с себя оборотня.
- Он с тобой не согласен, - Клод ткнул пальцем в сторону, откуда он прилетел, и даже в дыму Дан увидел зелёные огни глаз одержимого.
- Значит, мы попробуем вдвоём ему объяснить, - парень встал на ноги, но полностью выпрямляться не рискнул.
В несколько прыжков одержимый оказался возле Клода. Кулак целился оборотню в голову, но тот успел слегка отклониться и удар пришёлся на стену в паре сантиметров от его уха. Верхний слой из каски и штукатурки треснул. Куски отделки разлетелись по комнате, а поток пыли попал обоим в лицо, усугубляя итак слабую, из-за стремительно заполнившего квартиру дыма, видимость. Не теряя времени Клод поднырнул сбоку и загнал свои когти мужчине под рёбра. Одержимый словно и не заметил раны. Он сложил руки в замок и занёс их над головой. Удар должен был обрушиться на оборотня как молот, но на полпути руки замерли. Мышцы подрагивали, а вены на предплечьях вздулись синими змеями. Дан держал фокус на руках врага, не позволяя суставам разогнуться. Ткани задеревенели, как будто старые дверные петли, покрытые недвижимым слоем коррозии. Воспользовавшись моментом, Клод ушёл из-под удара и напоследок полоснул когтями по бедру одержимого. Раненая нога подогнулась и приземлилась на колено. Громила не понимал, что произошло. Все мысленные процессы были погребены под слоем безумия. Дан решил, что это лучшая возможность для атаки. Оставив контроль над чужими руками, парень подбежал к здоровяку, который теперь из-за подкосившейся ноги был с ним на одном уровне. Все силы устремились в кулак. Нужно было решить всё одним точным ударом. Дан целился в шею. Если ему удастся сломать позвоночник, противник будет обездвижен, и, если у того не припасено никаких козырей в рукаве, нервная система больше никогда не сможет отдавать команды телу. Главное не промахнуться.
Одержимый не видел нападающего. Он пытался понять, что случилось с его ногой. Почему она не слушается? Затуманенный разум не мог понять, что из-за перерезанного сухожилия конечность потеряла подвижность, а помешательство заглушало любые чувства кроме ярости, в том числе и боль. Поэтому берсерк, не сдерживаемый телесными муками, попробовал встать, но раненая нога не смогла стать опорой, и мужчина повалился вперёд, едва успев выставить руки. Сместившееся тело подставило под удар плечо, и вместо позвонка всю мощь укреплённого магией кулака приняла на себя лопатка. Шанс утерян, и тяжесть своего положения Дан осознал, когда ему прилетело ладонью наотмашь в ухо. Мозг как будто перевернулся в черепной коробке. Всё вокруг звенело и кружилось. Дан понимал, что лежит на полу, но по ощущениям он словно парил в воздухе. Нужно быстрее приходить в себя, но дезориентированное тело не понимало, где это «я» находится и как до него добраться. Краем глаза Дан заметил, как удачу решил испытать оборотень. Он распорол когтистой лапой лицо одержимого, лишая того зрения на одну сторону. Но того не смутила очередная травма и в следующую секунду он припечатал своей мощной ладонью голову Клода к стене. Дан боялся, что увидит, как череп товарища сдавливается словно помидор. К счастью, многочисленные ранения хоть и не терзали одержимого мучительными ощущениями, но на силе удара сказались. Он устал, не в состоянии нормально ходить, раздробленная лопатка не даёт бить рукой в полную силу, а вытекший глаз не позволяет нормально рассмотреть обстановку. В целом, будь у них в отряде ещё пара-тройка магов, они бы наверняка смогли победить одержимого. Чёртова нехватка кадров!
Огонь расползался всё дальше и дальше по квартире. Дану стало горячо от нагревшегося под ним паркета. Ему удалось встать на колени, и отползти чуть дальше от пламени. Если его не убьёт одержимый, он сгорит тут заживо. Ни одна перспектива не радовала. Когда огонь, тянущийся из спальни, задрожал, Дан подумал, что видит галлюцинации из-за обилия проглоченного дыма. Ярко-рыжие языки начали сильнее извиваться, то сталкиваясь вместе, то резко отдаляясь друг от друга. Когда этот танец накалился до предела, из огня появилась сначала нога, следом получилось рассмотреть руки, прижимавшие что-то к груди, и наконец из пламени вышла фигура целиком. Обгоревшая одежда прилипла к расплавленной коже. Участки не закрытые тканью покрылись крупными волдырями, некоторые из них уже лопнули, а некоторые только готовились излиться гнилостным содержимым. Обожжённое тело лишилось каких-либо отличительных черт, но одержимый сразу его узнал. Пелена ярости начала спадать с его глаз. Он отпустил Клода, из-за чего тот мешком рухнул на пол, а затем приблизился к изувеченному человеку. Волдыри быстро сдувались, вспученная красная корка, в которую превратилась кожа, постепенно бледнела и разглаживалась. Тело возвращалось к своему изначальном виду, и теперь уже очевидно женские руки отнялись от груди, показывая одержимому маленькую шкатулку, которую они до этого старательно укрывали от огня. Дерево потемнело, края и вовсе стали чёрными, и только по середине шкатулку опоясывало светлое пятно практически нетронутой огнём поверхности, по форме похожее на ладонь.
Пламя в это время уже охватило всю квартиру. Горящая мебель трещала в огне и разваливалась под собственным весом. Дым отчаянно рвался через выбитую дверь, таща за собой и пламенные ленты. Одержимый закашлялся. Каким бы сильным он ни был, его организм имеет свои пределы, и сейчас он к ним подошёл слишком близко. Смертным здесь больше нельзя оставаться. Искалеченный маг оглянулся на своих противников. Дан перехватил этот взгляд и, несмотря на расползающийся вокруг жар, почувствовал холод, пробежавший по спине. Рискнёт ли одержимый остатками своих сил, чтобы добить их с Клодом? Огонь опасно лизнул Дана в щёку. Пламя охватило диван, возле которого он устроился, и буйствующая стихия подтолкнула его к риску. Взявшись за пока не охваченную огнём ножку дивана, парень резко дёрнул её вбок, и мебель влетела в стену, отгораживая Дана и лежащего неподалёку Клода от злобной парочки, а вместе с ними и от единственного выхода наружу. Парень схватил напарника под руки и потащил дальше вглубь комнаты. Последнее, что он увидел сквозь выстроенную им огненную завесу, это два хромающих к выходу силуэта.
Привалившись к стене с бессознательным оборотнем на руках Дан думал, что же ему делать дальше. От салемцев они спаслись, но как сбежать от огня, загнавшего их в угол? Решение он видел только одно. Уже начавшие плавиться окна не открывались, пришлось кулаком выбить стекло. Устремившийся на улицу поток дыма и жара чуть не сбил Дана с ног. Времени оставалось всё меньше и меньше. Пятый этаж. Если задействовать все оставшиеся силы на укрепление тела, шансы есть. Наверное. С такой высоты ему ещё прыгать не доводилось, тем более в таком измотанном состоянии. Но ещё одна сложность заключалась в оборотне, который подобными способностями не обладал.
- Надеюсь, от кошачьих ты позаимствовал не только мех с когтями, но и запас жизней.
Дан крепко прижал к себе Клода, стараясь как можно надёжнее зафиксировать голову и спину. Вся магия в его теле сосредоточилась на собственных костях и мышцах. Проверить надёжность укрепления в текущих условиях было невозможно, поэтому Дан закрыл глаза и доверился себе. Лететь спиной вперёд с пятого этажа было крайне необычно. Несколько секунд чувствовались скорее как несколько минут. Дану хватило времени обдумать и своё прошлое, и будущее, и, застрявшее между пятым этажом и придомовой зелёной лужайкой, настоящее. Ближе к концу полёта пришла мысль о смерти. Готов ли он? Глупость какая, как к этому можно быть готовым. Он ещё ремонт не доделал, не рассчитался со всеми долгами, а Фрэнсис ещё не показала ему ни одной своей картины. Пожалуй, нужно взять у смерти небольшую отсрочку.
Первым, что почувствовал Дан после приземления, был запах травы, свежий и бодрящий. После обоняния включилось и осязание, но оно с ним поступило куда более жестоко. Дан мучительно простонал от разом нахлынувшей боли. Он пытался понять, что пострадало сильнее всего, но казалось, что всё болит одинаково невыносимо, от макушки до кончиков пальцев. Ощущения были ужасными, но Дан обрадовался, что он всё-таки чувствует своё тело, пусть и таким образом. Он поднял руку, проверяя, может ли двигаться. Дрожащие пальцы слабо сжались в кулак и неспешно разжались. Дальше ладонь опустилась на грудь, чтобы проверить, что за тяжесть он испытывает. Тяжестью оказалось массивное тело оборотня, который всем своим весом прижимал Дана к земле. Положив руку на голову Клода, парень проверил состояние друга. Беглый магический осмотр не выявил каких-то критических повреждений. Да, сотрясение у него явно имелось, но за это, скорее всего, стоит сказать спасибо недавнему знакомому с пылающими зелёным огнём глазами. Хотя теперь благодаря оборотню глаз у того остался лишь один.
Вокруг суетились люди. Кто-то кричал, кто-то рыдал, некоторые ссорились, стоя перед объятым огнём зданием. Дан же сейчас хотел только отдохнуть. Последняя мысль, промелькнувшая в его голове, прежде чем он потерял сознание, звучала как:
«Хоть бы выход из подъезда был на другой стороне дома, а то неловко будет столкнуться с выбравшейся через главную дверь бессмертной злодейкой и её одержимым приспешником».
Глава 8
Впервые за много лет кухню окутывал запах еды. Бекон аккуратными полосками лежал на сковороде и от постепенно нарастающей температуры сало по краям начало таять. Чем сильнее поджаривались кусочки, тем активнее Дану приходилось уворачиваться от выстреливающих в него капель жира. Стоило бекону подзолотиться, на сковородку отправились и яйца. Дан на безопасном расстоянии следил за степенью готовности своего завтрака. Белок ещё не до конца схватился, а края уже начали подгорать.
- В следующий раз сделаю огонь меньше.
Переложив яичницу в тарелку, Дан полюбовался своим творением – не идеально, но для человека, который до этого пользовался газовой плитой от силы раз пять, вышло достойно, а осколки скорлупы можно аккуратно вилкой достать. Завтракать дома было крайне непривычно, но раз уж Дан обзавёлся холодильником, нужно его использовать. Несколько дней покупка стояла на кухне и даже не была подключена к сети, и вот вчера Дан сходил за продуктами и забил холодильник базовым набором. Утром, глядя на многообразие ингредиентов, парень отчаянно пытался сообразить, что из всего этого можно приготовить, но в голову пришла только банальная яичница. Нужно будет на досуге поискать хоть какие-то рецепты.
Справившись с завтраком, Дан лениво поплёлся на работу. Прошёл уже месяц с той стычки с Салемом. Дан провёл в больнице два дня, и как только врачи убедились, что маг сам справится со своими травмами, он вернулся домой. Клоду пришлось задержаться на больничном чуть дольше – сотрясение и три сломанных ребра доставили хлопот, но оборотень готов был с боем прорываться сквозь ополчение медперсонала, чтобы как можно быстрее приступить к работе. Дан ради приличия посетовал на излишнее рвение коллеги, но втайне радовался, что ему не придётся в одиночку разгребать последствия проваленного задания.
В департаменте Дан первым делом направился к Райану. После выписки пострадавших обязали раз в неделю проходить осмотр у лекаря, дабы убедиться, что вернувшиеся в строй сотрудники не слягут с внезапным осложнением. Каждый визит к медику заставлял Дана волноваться как перед экзаменом. Ещё на подходе к кабинету парень вспоминал, какие зелья и в каких дозировках он принимал. Также заранее нужно было готовить речь в защиту того или иного средства, ведь если он не сможет отстоять выбор, придётся признать свою некомпетентность. Дан уже давно не претендовал на звание квалифицированного целителя, но почему-то перед Райаном ему хотелось чувствовать если не превосходство, то хотя бы равенство.
- Ладно, будем считать, что организм полностью восстановился, но к стоматологу обязательно сходи – нужно убедиться, что новые зубы сформировались правильно, - закончив осмотр, медик сделал несколько пометок в карте.
- Не переживай, они уже прошли проверку вяленой говядиной, - в доказательство Дан продемонстрировал свою улыбку, оттягивая пальцем щёку, чтобы было виднее три новеньких зуба, которые своей белизной сильно отличались от остального ряда.
- Можешь идти, - сказал Райан, уткнувшись в свои записи. – Кстати, передай Клоду, что, если он сегодня же не появится у меня, я попрошу шефа вернуть его на больничный.
- Да всё с ним в норме, он после больницы стал только энергичнее – вчерашнюю шайку хулиганов за день поймал в одиночку, - Дан неспешно направился к выходу.
- Я рад за него и хочу убедиться, что такое усердие не загонит его в могилу. Если совесть не позволила ему полностью восстановить силы после битвы с Салемом, это придётся сделать мне.
- При чём здесь совесть?
- При том, что в пожаре пострадало одиннадцать человек, двое погибло. Уж не знаю, от недостатка ума или от его изобилия, тебя не мучает чувство вины, но, когда человек посвящает всю свою жизнь спасению других, такие инциденты могут сильно ударить по духу. Так что пусть ненадолго отвлечётся от чужих проблем и расскажет мне о своих, - из-за отстранённого голоса Райана Дан не мог определить, сколько в этих словах было искренней заботы, а сколько рабочего регламента.
- Хорошо, я передам ему.
Поднимаясь по лестнице, маг всё ещё думал о словах медика.
- Ага, не мучает меня совесть…
Когда после битвы с Салемом Дан очнулся в больнице, все соседние койки занимали люди с ожогами разной степени тяжести. Было нетрудно догадаться, откуда взялось столько пациентов. Парень до последнего надеялся, что обойдётся без погибших, но уже к ночи список жертв пополнился двумя трупами: нашли тело старика, который так и не смог выбраться из огненной ловушки, и одна женщина от полученных ожогов скончалась уже в больнице. От просмотра новостных лент Дан решил на время отказаться, так как первая же публикация, связанная с пожаром, собрала множество гневных комментариев, которые винили в трагедии абсолютно всех, от правительства до самих пострадавших, но львиная доля упрёков всё же была адресована именно департаменту, который втянул в свои дела ни в чём неповинных людей, а из-за того, что гражданским не сообщали подробностей, история начала обрастать ворохом мифов, поражавших своей абсурдностью. Правда же заключалось в том, что департамент облажался по всем фронтам: демонолог мёртв, артефакт похищен, есть разрушения и человеческие жертвы. Весь период реабилитации инспектор думал, можно ли было предотвратить столь печальный исход, и, к сожалению, он находил всё новые и новые пути, следуя которым можно было избежать поражения. Иногда для внутреннего спокойствия лучше, если ситуация предопределена. Благо после выписки хватало дел, чтобы не погружаться в самокопания.
На втором этаже Дан остановился. Его слух уловил знакомые интонации, от которых в груди ощутимо потеплело. А затем он распознал ещё один голос, загасивший приятный жар. Поддавшись любопытству, Дан свернул в коридор и быстро обнаружил источник шума. У окна стояла парочка и вела милый разговор. Фрэнсис облокотилась на стену и с ехидной улыбкой рассказывала что-то провидцу, который то и дело поправлял лезшую в глаза чёлку. Не успев толком сообразить, что он делает, Дан подошёл к беседующим коллегам.
- О, Фрэнсис, давно не виделись!
- Да, последнее время навалилось всякой ерунды, целыми днями по городу приходится бегать, - девушка слабо улыбнулась.
- У департамента сейчас явные проблемы с репутацией, - провидец не уточнил, но Дан сразу догадался, что тот имеет в виду провал с демонологом. – Поэтому Алан всех гоняет по малейшему пустяку, чтобы ещё сильнее не подрывать доверие жителей.
- Это точно, я вчера часов десять искал мага, который с помощью дурмана смылся из мясной лавки, не оплатив килограмм вырезки и пару стейков, - Дан подошёл ближе, вставая между коллегами.
- Ничего, скоро шумиха утихнет, и всё вернётся в обычное русло, - утешила Фрэнсис.
- Ладно, я пойду работать, куртку позже занесу, - провидец на прощание махнул девушке рукой и скрылся в кабинете в конце коридора.
- У него твоя куртка? – удивился Дан.
- Да, я вчера так замоталась, что оставила у него дома, - как ни в чём не бывало ответила Фрэнсис.
- Дома?!
Девушка кивнула.
- Что ты делала у него дома?
- Оу, о таком неприлично рассказывать, - Фрэнсис недовольно сложила руки на груди.
Дан растерянно открыл рот. Его накрыла злость, но облачить её в слова не получалось. Он просто не мог сформулировать претензию, да и разве это нужно? Обычно в таких ситуациях всё очевидно! Девушка заметила смятение напарника, и сама подняла тему, которая требовала немедленного обсуждения.
- Я не связываю себя серьёзными обязательствами с другими людьми. Наверное, нужно было сразу тебе сказать, но, говоря откровенно, я не думала, что ты доживёшь до этого момента. Собственно, в этом и заключается суть моего отношения к таким делам. Сколько раз ты был на грани смерти за последние несколько месяцев? – Фрэнсис посмотрела парню прямо в глаза и, не дав ответить, продолжила. – Теперь так будет всегда. Работать в департаменте значит регулярно подвергать свою жизнь опасности. В прошлый раз тебе повезло, но будет ли удача на твоей стороне завтра? Чем ближе ощущаешь дыхание смерти, тем больше хочешь взять от жизни. Раз уж я могу в любой момент умереть, не вижу смысла отказывать себе в чём-либо. Относись к жизни проще, чтобы в последние её секунды не жалеть ни о чём. Тем более, будем честны, у тебя шансов выжить куда меньше, чем у меня.
Дан слушал молча. Злость всё ещё кипела внутри него, но теперь она была направлена в большей степени на него самого. Идиот. Просто идиот.
- Предлагаю сделать шаг назад и начать всё сначала, - Фрэнсис протянула руку. – Друзья?
Первым импульсом было оттолкнуть руку и выбрать для девушки как можно более оскорбительное прозвище. Несколько секунд раздумий, и прозвище захотелось дать себе. Дан, перебарывая неприязнь, пожал руку.
- Друзья.
- А теперь давай найдём Клода, шеф уже должен был его отпустить.
Искать долго не пришлось, оборотень сидел у себя за столом и внимательно смотрел в монитор, иногда что-то набирая на клавиатуре. Клод оторвался от работы, окинув взглядом вошедших напарников. Особое внимание он уделил Дану. Мужчина прищурившись изучил понурое лицо. От комментариев старший воздержался, вернувшись к монотонному постукиванию по клавишам. Стоило Фрэнсис подойти к своему креслу, Клод заговорил.
- На Южной сегодня был погром. Мы вычислили по камерам нескольких магов, участвовавших в беспорядках. Навести ребят, - мужчина протянул напарнице стопку бумаг.
Фрэнсис протяжно застонала. С тоской она посмотрела на призывно повёрнутое к ней кресло, ласково провела пальцами по мягкой спинке и заставила себя отвернуться от манящего комфорта. Брезгливо взяв документы, магичка покинула кабинет, напоследок хлопнув дверью.
- Женщины бывают беспощадны, - оборотень сочувственно посмотрел на Дана, с которого слетела маска спокойствия сразу же, как ушла девушка.
- И что с этим можно сделать? – подавленно спросил маг.
- Смириться. После второго развода я к этому окончательно привык, - Клод грустно улыбнулся.
- Надеюсь, у меня это займёт меньше времени, - Дан сильно сморщил лицо, а затем резко его расслабил и хлопнул ладонями по щекам. – Ладно, что там с Салемом?
- Департамент выжидает. Никаких серьёзных действий Салем пока не предпринимает, так что сказать об их дальнейших планах можно немного. Мы знаем, что Марта собирается призвать демона, но, когда это будет, как и для чего, нам неизвестно. Единственное – в последнее время участились мелкие происшествия. Салем провоцирует беспорядки, возможно, они пытаются расшатать настроения горожан, - Клод задумчиво постукивал пальцем по столу.
- О, пока не забыл, - встрепенулся Дан. – Райан сильно соскучился, хочет с тобой встретиться прямо сегодня.
Клод скривился. Он посмотрел на часы и недовольно цокнул.
- Ладно, зайду к нему чуть позже, а ты спустись к Карле, нужно расписаться в нескольких отчётах.
Первый этаж был царством покоя и размеренности. Пока инспекторы бегали с одного задания на другое, в перерывах мельтеша по кабинетам, Карла в своём закутке умиротворённо проживала скучную рутину. Каждый раз, когда судьба заводила Дана в отдел кадров, он чувствовал себя запертым во временной петле. Девушка всегда сидела в одной и той же позе, разбирая, казалось, одни и те же документы. Даже сейчас, стоя в её кабинете Дан не мог избавиться от дажевю – он помнил, как эта чашка стояла на подоконнике в нескольких сантиметров от края, ручка была на девяносто градусов повёрнута к стене, а к бортам ровным кругом налипли песчинки кофе.
- Как ты ещё не сошла с ума от этой монотонности? – поинтересовался Дан, ставя очередную подпись на отчёте, с содержанием которого он даже не планировал знакомиться.
- Человек, чуть не погибший от рук преступника, чуть не сгоревший в пожаре и чуть не разбившийся от падения из окна за один лишь вечер, намного больше рискует свихнуться, чем человек, с девяти до пяти копающийся в бумажках, - Карла немного откатила своё кресло назад, чтобы дотянуться до нижнего ящика стола, где лежали скобы для степлера.
- И всё-таки рисковать жизнью в схватке с магами, звучит куда веселее, чем зарабатывать геморрой в тесной конуре, - последние закорючки уже мало напоминали Дану его подчерк, но кисть слишком устала выводить ровные линии.
- У нас разные представления о веселье.
Карла постаралась скрыть улыбку, когда парень обнаружил, что на обратной стороне тоже есть графы для подписи, но наблюдать за мученическими гримасами было слишком забавно. От внезапного грохота её улыбка тут же спала. Звук очень походил на взрыв и раздался он совсем рядом – прямо на входе в департамент.
Глава 9
Дан незамедлительно выскочил в коридор. Обнаружить причину шума не составило труда. Двери департамента, которые до недавнего времени парень ассоциировал с вратами ада, превратились в груду стекла и пластика. Посреди разбросанных словно мозаика осколков стояло нечто. Трёхметровое создание имело человеческие очертания, но по сути своей являлось лишь людским подобием, слепленным из глины. Из-за своих габаритов существо было вынуждено наклоняться, иначе бесформенная масса, служившая головой, упрётся в потолок. Голем выглядел как огромная пластилиновая поделка, которую первоклассник на скорую руку сделал за пять минут перед концом урока, и подобная небрежность делала образ только ещё более пугающим. Великан не двигался, будто пытался сойти за статую, но Дан точно помнил, что ещё пять минут назад этого изваяния здесь не было, да и дверь вполне надёжно держалась в проёме. Голем оказался не единственным гостем. В департамент стали прибывать люди.
- Столько народу и не нашлось ни одного, кто умеет пользоваться дверью? – Дан ошарашено смотрел, как порядка десяти человек уверенным шагом вошли через зияющую дыру на входе и не мешкая стали разбредаться по зданию.
Мужчины и женщины молчаливо направлялись к лестнице. От толпы отделились лишь двое. Невысокий юноша, поправляя очки, приблизился к голему. Он положил ладонь на глиняную спину и погладил безжизненную плоть. Голем не дрогнул, но парню не нужны были ни слова, ни жесты, чтобы понимать существо.
- Не переживай, Лили, сохранность департамента нас не волнует, - утешающе сказал он.
- Не думал, что твоя подружка такая ранимая, - второй оставшийся вторженец наблюдал за странной парой чуть поодаль.
- Чем прочнее тело, тем уязвимее душа, - парень снова дотронулся до дужки очков.
Его приятель скривился, как будто увидел таракана на дне почти доеденного супа. Рваные джинсы и футболка с ругательством на всю грудь слабо сочетались с первой сединой и россыпью мелких пигментных пятен. Со стороны входа послышался размеренный стук. Бряцанье металла о каменную плитку, устилающую пол департамента, эхом отдавалось от стен. Низенький старик медленно ковылял, опираясь на трость с позолоченной рукояткой и наконечником. Аккуратный кашемировый костюм свободно сидел на худощавом теле, тонкие жилистые пальцы украшали массивные перстни, губы старика застыли в полуулыбке, а половину его лица скрывала плотная повязка – белые полосы, исписанные латиницей, были обмотаны вокруг глаз в несколько слоёв, полностью лишая зрения.
- Ох, молодёжь, могли бы и озаботиться о старике, - пожилой мужчина не спешил, тщательно прощупывая тростью пол.
- У нас тут возникла небольшая заминка, так что идите без нас, мы догоним позже, - отозвался парень в очках. – Лестница справа.
- Никакого уважения к возрасту, - запричитал мужчина и свернул в указанную сторону.
- Что ж вы дедулю обманываете, - Дан размял кулаки. – Отсюда вы на своих двоих не уйдёте.
Инспектор сделал шаг вперёд. Бросаться сломя голову на противников не хотелось, но ждать и дальше означало терять время, пока коридоры департамента заполнены враждебно настроенным сбродом. Недостаток информации напрягал. Дан понимал, что очкарик, скорее всего, управляет големом, а вот чего ожидать от второго – непонятно. Первым делом лучше устранить тёмную лошадку. Рывок в сторону таинственного врага закончился крайне неожиданно. Удар голема снёс Дана с ног настолько быстро, что он не успел толком понять, как влетел в стену. Всё произошло в мгновение ока.
- Крепкий попался, пусть она бьёт сильнее, - сказал тот, что постарше.
- Не указывай Лили! – прошипел парень в очках.
Дан всё ещё пытался осознать случившееся. Это было ускорение? Нет, он даже не услышал приближение голема, а такая махина просто не могла подбежать беззвучно. Телепортация? Возможно, но Дан не заметил ни следа от портала.
- Хронокинез, - прозвучало в тишине.
Дан обернулся. В дверях отдела кадров он заметил Карлу. Она толкнула руками колёса своего кресла и выехала в коридор. Девушка сосредоточено рассматривала противников. Дан привык видеть её серьёзной, но сейчас вместо чопорного спокойствия он ощущал готовность. Бесстрастная готовность рискнуть своей жизнью. К скрипу колёс добавился грохот откуда-то сверху. Битва дотянулась своими шустрыми ручонками и до других этажей.
- Хм, обеспечиваете рабочими местами инвалидов? Ну, хоть какая-то польза от департамента, - моложаво одетый маг улыбнулся, из-за чего морщинки на его лице стали заметнее.
- Спрячься где-нибудь, я сам с ними разберусь, - сказал Дан, сквозь боль поднимаясь на ноги.
- Не дури, в одиночку ты вряд ли что сможешь сделать, - Карла остановилась на безопасном расстоянии.
Стоило коляске остановиться Дан почувствовал холод, пробежавший от ступней до самой макушки. Над девушкой нависла тень. Коридор накрыло мраком. Тень загородила собой окна вместе с пробивающимся через них полуденным солнцем, хотя Дану показалось, что облако не перекрыло свет, оно его поглотило. Было ли это в действительности или парню просто почудилось сейчас сказать сложно, да и не так уж важно, главное – это существо, которое появилось из бесформенного сгустка тьмы. По обе стороны от инвалидного кресла приземлилась пара массивных лап, затем ещё одна, и ещё… Двенадцать конечностей впились изогнутыми когтями в пол, превращая каменную поверхность в груды щебня. Длинное покрытое короткой чёрной шерстью тело застыло в полусогнутом положении, словно готовясь к броску. Вертикальная пасть оскалилась, обнажая неровные жёлтые зубы. У монстра не было ни глаз, ни носа, ни ушей, только зловонная бездна, окружённая частоколом заточенных клыков. Вдоволь наобщавшись с демонологами, Дан сразу распознал в призванном существе исчадие ада, хотя даже без подобного опыта сложно спутать демона с чем-либо другим.
Резво перебирая лапами питомец Карлы приблизился к голему. Широко открытая пасть нацелилась на ногу глиняного гиганта. Зубы остановились в метре от цели. Паралич настиг всё тело демона. Он превратился в застывшее изваяние, чем-то напоминавшее античные изображения мифических монстров, только эта статуя была слишком пугающе безумной, чтобы удостоиться места в историческом музее. В противовес застывшему демону голем пришёл в движение. Тяжёлый кулак замахнулся и, набрав разгон, обрушился на голову монстра. Демон впечатался в пол, круша своим телом каменное покрытие. После удара оцепенение спало и нечисть отскочила ближе к хозяйке.
Стратегия атаки этой парочки была очевидна – один маг останавливает время для противника, а второй натравливает своего голема на обездвиженную жертву. Дан понимал, что против них не справиться в одиночку, даже демону. Вот только как наладить сотрудничество с адской образиной? Придётся подстраиваться. Демон оклемался и снова ринулся в атаку. На этот раз он попытался быть изворотливее: пробежавшись по стене, он запрыгнул на потолок и сверху спикировал на голема. Маг времени тщательно следил за движениями монстра и в последний момент успел выставить руку, применяя свои способности. Демон замер. Ему не сдвинуться, нока он в центре внимания хрономага. Но и в обратную сторону это работает. Дан подбежал к мужчине, который не мог себе позволить отвести взгляд от демона, и прицелился в голову. Стоявший чуть поодаль голем не успел бы добежать, вместо этого он наотмашь ударил демона, швырнув того в Дана. Столкновение со стеной вышло неприятным, но ещё хуже было чувствовать на себе полтонны потустороннего ужаса. Демона такое положение также не устраивало. Он поднялся, как будто принятый удар не нанёс ему никакого урона. Вертикальна пасть раскрылась, оглашая всё вокруг утробным рычанием.
Демон сменил свою цель. В этот раз он побежал к магу времени. Огромные челюсти намеревались оттяпать голову, и, если бы мужчина не выставил вперёд ладонь, атака бы его достигла. Стоя напротив адской твари, способной одним щелчком зубов лишить его жизни, маг слегка подрагивал. Непонятно, усталость или же страх заставляли его так напрягаться, но Дан видел, как тяжело ему было, хотя и самому инспектору сейчас было нелегко. Вцепившись в гладкую шерсть, Дан повис на брюхе демона и как только его транспорт замер, парень спрыгнул вниз и ударил хрономага в лицо. Он чувствовал, как кулак сплющивает чужой нос и откидывает врага практически в конец коридора. Радость от успешной атаки омрачилась появлением голема, который не менее мощным ударом отправил Дана в полёт. Маг выставил руку, чтобы защититься, но даже укрепление магией не спасло от перелома.
- Лили, держись ближе ко мне! – крикнул владелец голема, заметив приближающегося к нему демона.
Окна задрожали от раскатистого топота, с которым глиняное тело поспешило к хозяину и заслонило его от покушения нечисти. Демон вцепился клыками в непробиваемую плоть голема. Как бы ни старался подопечный Карлы прокусить грубую поверхность, у него не получалось – со скрежетом зубы царапали глиняную руку, но кроме зарубок и отлетающей мелкой крошки добиться ничего не получалось. Задор демона поутих. Он двигался с куда меньшей резвостью и мощи в нём чувствовалось меньше. Дан отыскал глазами напарницу. Карла не сдвинулась с места. Она вцепилась в колёса своего кресла и не сводила взгляда с разворачивающегося сражения. Её привычная бледность стала ещё выразительнее, с лица стекали крупные капли пота, а дыхание участилось настолько, что Дан слышал его сквозь звуки борьбы гигантов. Демон измотал Карлу. Призыв такой громадины наверняка требовал много магии, как и поддержание демонических сил. Насколько же её ещё хватит?
Дан попробовал рассмотреть молодого мага, но тот надёжно укрылся за големом и лишь иногда получалось увидеть его сосредоточенное лицо. Издалека до него не добраться. Придётся лезть на рожон. Инспектор присел. Ноги налились силой, мышцы болезненно напряглись, и, как только давление достигло максимума, Дан оттолкнулся от пола, скрипнув подошвой по каменному покрытию. В несколько прыжков инспектор добрался до вражеского мага. Голем быстро среагировал, махнув кулаком в его сторону. Дан припал ниже, практически уткнувшись носом в пол. Ноги голема были настолько близко, что парень решил воспользоваться положением и нанёс удар в глиняную конечность, стоявшею к нему ближе всего. Пробить броню не получилось, но нога ощутимо сдвинулась. Голем пошатнулся и беспечно раскинул руки, что позволило демону обернуться вокруг его тела, словно змее. Существо сдавливало глиняную фигуру в попытке сломать её как куклу. Лили сопротивлялась. Она пыталась вырваться из захвата, но демон был настойчив. Бросив попытки избавиться от крепких объятий, голем сосредоточился на Дане. Существо размахивало кулаками, насколько ему позволяли демонические оковы. Парень едва успевал уворачиваться и не оставлял надежды добраться до мага, постоянно прячущегося за своей подружкой.
В момент все поняли, что битва дошла до своего пика. Усталость настигла обе стороны. Для победы нужен отчаянный рывок и первой на это решилась Карла. Несмотря на звуки сражения, тихий щелчок сумел привлечь внимание Дана. Повернув голову к девушке, он увидел то, с чем меньше всего ожидал столкнуться в битве магов. В руках у Карлы оказался пистолет, направленный в сторону схватки, и судя по щелчку предохранитель уже снят, и для выстрела было достаточно одного движения пальцем. Демон издал громкий рык и перебрался по телу голема, опоясывая ноги. Магическая кукла потеряла равновесие и повалилась на пол. Истерзанная демоном глиняная рука, на которую Лили попыталась опереться, не выдержала резкого приземления и пошла трещинами. Местами поверхность пострадала настолько, что от голема отлетело несколько кусков глины размером с кулак.
Падение гиганта оставило его хозяина без защиты. Больше ничто не преграждало путь для пули, уже готовой вылететь из оружия в руках Карлы. Её палец лёг на спусковой крючок… и замер. Дан в недоумении уставился на коллегу. Она не шевелилась. Лицо застыло в напряжении, глаза смотрели в одну точку, даже дрожь, ранее пробиравшая всё её тело, прекратилась. Догадка озарила Дана. Он повернул голову и убедился, что маг времени пришёл в себя. Его лицо опухло и кровоточило, заплывшее глаза так и норовили закрыться, но владелец не позволял им упустить из своего внимания девушку. На неё же была направлена и рука мага. Раскрытая ладонь вздрагивала, от недостатка сил её тянуло вниз, и едва державшийся в сознании мужчина усердно возвращал её в прежнее положение.
Голем зашевелился. Со скрежетом он смог приподняться на руках и дёрнул ногой в попытке высвободиться из оков демона. Тот не сдавался, хотя хватка его постепенно слабела. Дан понимал, что сейчас всё зависит от него, причём на кону стоит не только его жизнь – в его руках была судьба человека, который в этой битве стал подле него, хотя мог просто отсидеться в своём кабинете за баррикадами отчётов и справок. Крайне неприятное чувство. Рисковать только своей шкурой намного проще, чем нести ответственность за других. Дан бросился к хозяину Лили. Он должен успеть его вырубить, пока голем не освободился. Но что, если не успеет? Если промахнётся? Если очкарик даст отпор? Слишком много «если» для решающего удара. Ноги всё ещё бежали, не поспевая за резкой сменой плана. Дан подхватил с пола осколок голема. Тяжёлый кусок глины ощущался в руке странно. Возможно дело было в магии пропитавшей материал или маг просто-напросто не привык в драке пользоваться чем-то, кроме собственных конечностей. Резко повернувшись, парень запустил свой снаряд в полуживого мага времени. Он успел только удивлённо приоткрыть рот, прежде чем его многострадальное лицо приняло на себя всю мощь, которую Дан вложил в бросок. Оцепенение спало с Карлы. Парень понял это по выстрелу, прозвучавшему настолько громко, будто пистолет был прямо у его головы. Запоздало он осознал, что это не далеко от правды, ведь пуля пролетела недалеко от его лица. Решение убрать хрономага было настолько спонтанным, что Дан и не подумал о том, что может оказаться на пути выстрела. Благо сегодня его удача взяла верх над глупостью.
В ухе звенело и на мгновение инспектор забыл, где он вообще находится. Вспомнить помог грохот упавшего тела. Обернувшись в сторону шума, Дан увидел распластанного на полу парня. Владелец голема сокращался от судорог, хаотично пробиравших то руку, то ногу. Лицо перекосило. Губы кривились, словно не понимая, что изобразить – улыбку или гримасу боли. Возле головы лежащего медленно расползалась алая лужица. От дальнейшего рассматривания Дан отказался, когда почувствовал подступающую к горлу тошноту. Он не первый раз сталкивался со смертью, но видеть её настолько близко никогда не хотелось – в голову сразу тут же лезли размышления о собственной бренности. Не менее тяжёлыми были мысли о перспективе самому забрать чью-то жизнь. За время наёмничества ему удалось избежать убийств, а работа в госструктуре должна была и вовсе избавить его от подобного риска, но на деле должность инспектора регулярно подкидывала возможности запачкать руки кровью. Хрономаг в отличие от своего товарища был жив, хоть его лицо и напоминало больше отбивную. В этот раз его список грехов не пополнился убийством, но что будет дальше? Сможет ли он нажать на курок, когда это потребуется?
- В норме? – Карла отвлекла от гнетущих мыслей.
- Угу, - Дан не стал нагружать коллегу жалобами на сломанную руку и навязчивым желанием прилечь прямо на холодную каменную плитку, усыпанную осколками разрушений.
Воцарившаяся в коридоре тишина не смогла вернуть чувство безопасности. Вмятины на стенах и трещины, разошедшиеся по полу от могучих шагов голема напоминали о недавнем безумии, да и сама глиняная кукла, застывшая на месте после поражения своего хозяина, пусть больше и не представляла угрозы, но страх внушала, даже будучи криво слепленным монументом. От демона же не осталось и следа, словно его никогда и не существовало. Хотя нет, парочку следов всё-таки Дан заметил – глубокие борозды от когтей расползлись вверх по стене и задевали даже потолок.
- Меня на повторный призыв не хватит, так что больше в драку не полезу, - Карла щелкнула предохранителем и спрятала пистолет за спину.
- Неожиданно видеть мага с оружием, - Дан задумался, удобно ли ей держать пистолет за поясом, сидя в инвалидном кресле, но решил не озвучивать вопрос.
- Магия не всесильна, советую усвоить эту истину пока ещё можешь передвигаться на своих двоих, - девушка взялась за колеса своего транспорта и направилась к выходу из департамента.
- Тебе помочь? – инспектор уже дёрнулся по направлению к коллеге, но, увидев её хмурый взгляд, остановился.
- Если больше не можешь сражаться… или не хочешь, - Карла отвела глаза, - уходи как можно дальше от департамента и дожидайся подмоги.
Дан остался на всём этаже один, если не считать валяющегося в отключке мага времени. Сверху же доносились звуки битвы. Сколько ещё врагов осталось в здании? А сколько своих? Хотя можно ли вообще назвать здешних работяг своими? Вроде только недавно познакомились, да и то кроме службы их ничего не связывает. Хотя за это время Дан успел прикипеть и к суровому, но добродушному Клоду, и к Фрэнсис, какой бы сукой она не была, и даже шеф перестал ему казаться беспринципной скотиной, скорее, умудрённой жизнью и ею же разочарованной скотиной. Парень стоял на распутье. Раскуроченный выход, через который ветер время от времени закидывал внутрь уличную листву, или лестница, ведущая в эпицентр проблем?
Вправлять кость на ходу было неудобно, но ступеньки уже вывели его к повороту на третий этаж. Второй он пробежал, лишь мельком заглянув в коридор и убедившись, что внутри тихо и безлюдно, а вот на третьем грохотало знатно. Источник шума Дан угадал ещё на подходе. Удары Клода всегда отдавались особым эхом, словно вместо рук у него были два молота, размашисто бьющие по наковальне. Увидев оборотня, Дан немного успокоился. Мужчина выглядел вполне себе бодро, чего не скажешь о его противниках. Двое магов лежало на полу без движения, а ещё двое, хоть и стояли на ногах, но делали это из последних сил. Дан уже собирался броситься на подмогу товарищу, но тот, слегка запыхавшись, крикнул.
- Я справлюсь, иди наверх – эти ублюдки направились к Алану!
Пусть и с беспокойным сердцем, но Дан тут же принялся выполнять команду. Оборотень силён, раз говорит, что справится, значит так и будет. Добежав до самого верха, молодой инспектор увидел ещё несколько тел. Враги были похожи на марионеток, которых за ненадобностью кинули в ящик для игрушек, не заботясь об их состоянии. Растрёпанная одежда, вывернутые конечности, сломанные шеи. Дан с опаской проходил мимо тел, боясь, что среди согнутых в оригами врагов найдётся выживший бедолага, но осторожность была напрасна – до кабинета шефа он добрался без препятствий. Дверь была распахнута, поэтому, даже не заходя внутрь, парень заметил крайне неуместную для творящегося вокруг хаосу картину.
Алан сидел за своим рабочим местом, сложив руки в замок и опираясь локтями на стол. Он выглядел как всегда опрятно: выглаженная рубашка аж светилась от своей белизны, а галстук лежал ровно по линии пуговиц, хоть какую-то небрежность можно было заметить лишь в пиджаке, кривовато накинутом на спинку кресла. Начальник с холодным безразличием смотрел на старика, скромно расположившегося на диванчике. Дан не сразу узнал пожилого мужчину, вторгшегося в департамент вместе с толпой молодых магов. Что-то в нём изменилось, и инспектору пришлось напрячь память, чтобы откопать в голове образ, который он мельком видел в начале всей этой неразберихи. Повязка. На голове больше не было кусков ткани, изрисованных магическими символами. Теперь ничто не скрывало его лицо, которое при внимательном рассмотрении оказалось вполне обычным. Морщинистое, слегка осунувшееся, с просвечивающей сквозь кожу капиллярной сеточкой на щеках, но абсолютно непримечательное. Единственное, что Дану показалось подозрительным – это плотно закрытые веки. Каким бы активным ни было сегодня солнце, жалюзи пропускали внутрь лишь немного света, и его точно было недостаточно, чтобы раздражать даже самые чувствительные глаза.
Старик, как и хозяин кабинета, не выглядел хоть сколько-то обеспокоенным. Он комфортно устроился на диване, опираясь на поставленную между ног трость. Дану показалось, что он попал в какое-то другое измерение, максимально далёкое от подвергшегося нападению департамента. Неспешно, будто боясь спугнуть безмятежную атмосферу, парень перешагнул порог. Он растерянно смотрел на начальника, надеясь услышать хоть какие-то объяснения, но тот и не думал переключать своё внимание на подчинённого.
- Ох, а я уж понадеялся, что кто-то из моих ребят решил проверить старика, - разочарованно прокряхтел пожилой мужчина.
- Ваши сообщники сейчас слишком увлечены бойней, чтобы отвлекаться на заботу о старших, - о творящемся вокруг хаосе Алан говорил, как о будничных заботах – тихо и безучастно.
- Не серчай, они просто выполняют свою работу.
- Как бы я не старался отделять личное от службы, тяжело не злиться на людей, пытающихся истребить весь мой отдел, - шеф приподнял уголки губ, но глаза его оставались всё такими же холодными.
- В наших с вами силах остановить это насилие, - старик сильнее навалился на трость, заговорщически вытягиваясь к собеседнику.
- Предлагаете перемирие? – удивление смогло пробить маску спокойствия Алана.
- Компромисс.
- Салем готов договариваться с департаментом?
- Я, - это слово старик произнёс особенно громко и чётко, - готов договариваться, Салему необязательно вникать в эти подробности.
- Значит, это не позиция главаря, а всего лишь ваше самоуправство. Интересно, - Алан начал постукивать пальцами по костяшкам второй руки.
- Имеет ли это значение, если на кону стоят жизни наших ребят и, что важнее, наши жизни, - морщинистые руки сильнее сжались на рукояти трости.
- Вы боитесь проиграть?
- Конечно, - старик издал смешок. – Иначе я бы не дожил до седин.
Алан больше не разглядывал собеседника. Нет, он всё ещё смотрел в его сторону, но этот взгляд был бесцелен. Он видел всё и не видел ничего.
- Как вы думаете, эти юнцы, которым велели ворваться в департамент, задумывались о том, что могут умереть? – спросил старик.
- Они не на прогулку отправились, должны были понимать, что здесь им окажут сопротивление.
- Ох, несомненно, они знали куда идут, но разве зелёный эгоцентричный маг, сражающийся за свою правду, всерьёз осознаёт, что он не бессмертен? Молодой человек, вот скажите, - пожилой мужчина обернулся к Дану, - устраиваясь в департамент, вы знали, что отныне смерть ходит за вами по пятам, готовая в любой момент махнуть косой и собрать свой урожай?
- Само собой, я же не идиот, - ответил парень.
- А вот тут можно поспорить, - старик улыбнулся. – Жизнь – это самой ценное, что у нас есть. Имеют ли значение деньги, власть, любовь, признание без жизни? Не думаю, что мертвецу всё это нужно. И что же получается, вы готовы обменять свой важнейший ресурс на парочку банкнот, выдаваемых каждый месяц, и приписку «герой» на надгробной плите? Подумайте ещё раз, не идиот ли вы.
- У меня были немного другие обстоятельства, - Дан не стал распинаться о шантаже арестом, тем более он понимал, что в таких сравнениях жизнь всегда будет перевешивать любое тюремное заключение. – Но раз вы так цените свою жизнь, зачем же ввязались во всё это?
- Ответ прост – я тоже в своё время был идиотом, - старик развёл руками. – Думал, что смерть придёт ко всем, кроме меня. Не может же главный герой умереть в начале книги? А к тому моменту, как осознал, что конец моей истории не предопределён и может настать в любой момент, это болото затянуло меня по самую макушку.
На мгновение Дану стало жалко пожилого мага. Он оказался здесь не ради своих амбиций, а из-за них. Это его расплата за былую глупость. Но в сложившихся обстоятельствах Дан не мог себе позволить такую роскошь, как сочувствие врагу.
- Давайте будем откровенны, - старик снова повернулся к главе департамента. – Вы сильны – я, обойдусь без лишней скромности, тоже. Наше столкновение может обернуться как гибелью одного, так и другого. Не лучше ли избежать битвы?
- Ваши условия? – спросил Алан.
- Салем всего лишь хочет вернуть своё. В последнее время вы много чего у нас похитили…
- Изъяли, - поправил шеф.
- Как скажете. Мы возьмём изъятые у Салема вещи и покинем департамент, - пожилой мужчина выдержал паузу и, когда снизу послышался звук разбитого стекла, продолжил. – Первая наша цель – тотемы. Крайне симпатичные фигурки, которые вы нашли на одном из наших складов.
Дан вспомнил своё первое задание. Старая автомастерская, пирокинетик, его управлявший металлом «брат» и чёртов шаман, из-за которого ему пришлось трижды стирать вещи, чтобы избавиться от едкого запаха жжёных трав. Вывезенные тогда тотемы после осмотра нескольких местных артефакториков хранились в архиве, ожидая отправки в центр для более квалифицированной оценки.
- Вторая цель – дневник госпожи Марты.
Слегка растерявшись, Дан посмотрел на шефа. Того сказанное не удивило – он прекрасно понимал, о чём идёт речь. Пришлось напрячь память, перебирая всё, что так или иначе касалось Салема. Ответ нашёлся в воспоминаниях о дне, когда он впервые попал в место, где вынужден сейчас работать. Первый визит в департамент был не из приятных. Знатно избитый он сидел в этом же кабинете и пытался предположить, на сколько лет его осудят. И вся эта канитель развернулась из-за одной потрёпанной книжки. Вспоминая эксцентричные рецепты оттуда, Дан отметил, что составлены они были безумцем. И как оказалось, этот безумец обзавёлся бессмертием и армией фанатиков.
- Зачем вам все эти вещи? – спросил Алан.
- Не знаю, да и если бы знал, не рассказал бы, - без промедлений ответил пожилой маг.
- Это всё?
- В целом, да. Устранение сотрудников департамента носит необязательный характер, помимо лишь одного мага.
- Кого? – голос Алана огрубел.
- Он уже мёртв, так что неважно.
В наступившем молчании стали сильнее слышны звуки битвы, доносящиеся с нижних этажей. Грохот, звон, крики были ужасной фоновой мелодией для столь важных размышлений. Дан смотрел на неподвижного начальника. Глаза Алана всё также смотрели в пустоту. Он не говорил, не моргал, и казалось даже не дышал. Его образ пугал Дана. Страх внушало то, что Алан действительно раздумывает над предложением врага.
- Шеф, вы же понимаете, что это полная хрень?
Дан осознавал, что его мнение здесь никого не интересует, но держать его при себе было невозможно. Хотелось подойти к сомневающемуся мужчине, встряхнуть его за плечи и ещё раз пересказать историю демонолога. Речь сейчас не только об их собственных жизнях, под угрозой весь город. Однажды Марта уже сгубила множество душ, и, если они позволят ей снова призвать демона, Теллур будет уничтожен. Очевидно, Алан это осознавал. Ему понадобилось десять секунд, чтобы сделать свой выбор. Прикрыв глаза, он сделал глубокий вдох и заговорил.
- Соглашаясь на эту должность, я понимал, что мне придётся принимать тяжёлые решения, и на моей совести их уже немало. Иногда чтобы стать спасителем приходится стать и палачом. Раз уж я взял на себя эту роль, я до конца буду ей верен, - Алан встал из-за стола и с вызовом посмотрел на пожилого мужчину. – Надеюсь, мои подопечные поймут, что в сравнении с возможной катастрофой наши жизни не стоят ровным счётом ничего.
- Эх, - старик покачал головой. – Всё-таки решил потягаться силами.
Маг, сидевший на диване, даже не сдвинулся. Всё, что он сделал – открыл глаза. И этого оказалось достаточно, чтобы начать сражение. Воздух задрожал. Доля секунды потребовалась, чтобы магия, как из пробитой плотины, хлынула в поле зрения старика. Стоявший на пути магической атаки Алан отреагировал мгновенно. С удивительной скорость он схватил со своего кресла пиджак и бросил в смотрящего прямо на него старика, будто пытаясь накрыть его. Но плотная ткань так и не долетела до цели, её скрючило, вывернуло и разорвало. Она превратилась в лохмотья, словно её годами терзали звери.
Увиденное привело Дана к единственной верной стратегии – не попадаться старику на глаза. Это были условия выживания, а вот над условиями победы нужно было ещё подумать, но сделать это не позволило резко сменившееся окружение. Не успели бесформенные клочья приземлиться на пол, как комната перевернулась с ног на голову. Буквально. Едва успев сгруппироваться, Дан приложился о гладкую побеленную поверхность прямо рядом со светильником, за который тут же ухватился, боясь упасть. Падать не пришлось, ноги вполне уверенно стояли на потолке. Пытаясь понять произошедшее, Дан посмотрел вверх… на пол. Шеф был на том же месте у своего кресла. На первый взгляд казалось, что его ноги привинчены к поверхности, и благодаря этому он не падает, но на деле он просто стоял. Он был неподвластен гравитации. Или всё же законы физики нарушал Дан, опираясь коленями и ладонями о потолок?
Кряхтение сбоку заставило вспомнить ещё об одном человеке, находившемся в перевёрнутом кабинете. Столкновение с потолком заставило старика зажмуриться от боли. К сожалению, неконтролируемая реакция быстро прошла, и маг снова открыл глаза. Его взгляд упёрся в забитый рабочей макулатурой шкаф, который тут же стал скручиваться, словно его сминала огромная невидимая рука. Вместе со шкафом разрушаться начала и стена, к которой он был прислонён. Поверхность треснула, куски штукатурки отлетали вместе с осколками кирпича.
В грохоте и дребезжании Дан чуть не пропустил момент новой смены пространства. Сначала он влетел спиной в стену, а затем его руки, прикрывающие голову, впечатались в пол. Пострадавшее в предыдущей битве предплечье напомнило о себе острой болью. Парень вскрикнул. Завопил и салемский маг. Хрупкое старческое тело не выдерживало такой карусели. Ткань его пиджака на локте была продырявлена куском кости и пропитана кровью. Сколько он получил закрытых переломов и ушибов, оставалось только догадываться. И тем не менее он продолжал борьбу. Голова, смотрящая в потолок, который начало трясти и перекашивать, рваными движениями поворачивалась к Алану, круша всё на своём пути.
- Уходи.
Дан сразу понял, что шеф обратился именно к нему. В этой битве монстров он был очевидно лишним. Парень уже повернулся к двери, но пространство снова исказилось. Он падал на стену, граничащую с улицей. Очевидно, шеф уготовил ему другой путь отхода. Дан дёрнулся в сторону, чтобы влететь ровно в окно. Пробивая своим телом стекло, парень вырвался из безумного аттракциона в солнечный мир, подчиняющийся гравитации, и по этим правилам его потянуло вниз к вымощенному брусчаткой тротуару. Рука едва успела ухватиться за подоконник. Это не было осознанным решением – его мозг как будто закинули в стиралку и несколько раз запустили интенсивный режим, а привыкать к стабильному пространству пришлось заново – он скорее машинально вцепился в первый попавшийся предмет, чтобы физически прочувствовать изменившиеся условия.
Повиснув на окне, Дан начал приводить в порядок свои мысли. Дрожащая стена, готовая вот-вот обрушиться, и внезапно подступившая тошнота мешали сосредоточиться, но нужно что-то предпринимать. Вариант спрыгнуть вниз Дан решил отложить на крайний случай – он только восстановился после предыдущего падения из окна, и перспектива заново проходить реабилитацию его не устраивала. Голова немного прояснилась и в ней начал обрисовываться какой-никакой план. Для реализации задуманного понадобится ловкость и везение. Ни в одном из этих пунктов Дан не был уверен.
Пальцы, крепко державшиеся за подоконник, расслабились и парень ухнул вниз. Однотонная стена проносилась перед глазами сплошным белым полотном. Как только внимание зацепилось за выступающую линию карниза, Дан попытался ухватиться за него, но даже усиленная магией рука не сумела вовремя обхватить планку, и пальцы соскользнули, обдирая кожу на ладони. Мимо пронеслось окно, подоконник, по которому лишь скользнула ладонь, но, когда показался следующий карниз, окровавленные пальцы сжали его что есть мочи. Где-то на уровне плеч уже начиналось окно, в которое Дан тут же упёрся ногами, оттолкнулся и, набрав разгон, влетел, разбивая стекло в дребезги. Больно приземлившись на бедро, парень скрючился на полу. Кабинет, в котором он оказался, был разгромлен: стол сдвинут к стене, кресло перевёрнуто, вокруг всё было завалено бумагами и мелким мусором. Из-за крайне неприглядного состояния помещения Дан не смог понять, был ли он здесь раньше. Может, это вообще его кабинет? Хотя сейчас это уже не важно. Где-то внизу загудели сирены, послышался слаженный топот и в этой какофонии парень даже разобрал призывы сдаться. Видимо, это подмога. Дан сначала перекатился на бок, а затем и вовсе попробовал встать. Получилось только слегка приподняться, опираясь на здоровую руку. Скоро в коридоре замаячат прибывшие из соседних городов отряды департамента, а пока Дан смотрел на виднеющееся из-за двери тело. Мертвец лежал на спине. Одна из рук тянулась внутрь кабинета, словно ища спасения. Из широко раскрытого рта текла струйка крови, а глаза, которые ранее прикрывала длинная слегка сальная чёлкой, закатились так, что зрачки были едва видны. Дан быстро понял, кто лежит перед ним.
- Что же ты за провидец такой, раз не смог предвидеть собственную смерть?
Глава 10
Резкий запах моющего средства проникал не только под одежду, казалось, он въелся в слизистую носа, просочился Дану под кожу, осел в лёгких ядовитым смогом. Отдушка, которая должна была навевать мысли об океанском бризе, стойко ассоциировалась с дешёвыми мотелями, которые пытались хоть как-то перебить вонь потных постояльцев. В этом помещении проблема была иного характера. Долгие годы кабинет стоял под замком и обрастал пыльным покрывалом. Только недавно его двери и окна распахнулись, заменяя затхлый воздух свежим, но полностью избавиться от запаха старости не получилось. К тому же после нападения департамент требовал ремонта, и строительная пыль вместе с испарениями от краски добавляла особые нотки в парфюм заброшенной конуры. Отмыв всё, что поддавалось реабилитации, и выбросив всё безнадёжно сгнившее, сотрудники торжественно вручили новому начальству ключи от кабинета.
Смена руководства была вынужденной мерой. Со дня вторжения в департамент прошло три дня, но Дан до сих пор помнил, как лежал в осколках выбитого им же стекла, вслушиваясь в грохотание, доносившееся с последнего этажа. В какой-то момент он испугался, что в пылу битвы Алан вместе со своим пожилым противником разнесёт всё здание, но не успела подмога добраться до эпицентра сражения, как всё прекратилось. Дрожь, пробиравшая департамент до самого фундамента, в одночасье затихла, словно ничего и не было. Пока Дану оказывали первую помощь, его не отпускали мысли о слишком внезапно воцарившемся покое. Медик, который бинтовал ему руку, мало что знал о последствиях, хотя на тот момент, наверное, ещё никто не был в курсе всех жертв и разрушений. Поэтому, как только его раны были обработаны, а тело снова могло двигаться без посторонней помощи, Дан поковылял наверх. По пути встретилось ещё несколько раненых, среди которых обнаружился и Клод, потрёпанный, грустный, но живой. Добравшись до кабинета Алана, парень долго не решался заглянуть внутрь. Мертвенная тишина уже говорила о многом, но верить ей не хотелось. Пересилив сомнения, Дан шагнул за порог. Долго находиться там он не смог. Кабинет был в куда более худшем состоянии, чем он запомнил: из мебели не уцелело практически ничего, потолок обвалился и через него можно было увидеть кровельные стропила, а всё вокруг было усыпано сугробами рухнувшей штукатурки. Но главный ужас заключался в двух трупах, лежащих посреди этого разгрома. В их безжизненности можно было не сомневаться. Тело старика было повёрнуто к выходу, а голова смотрела в противоположную сторону, причём под таким углом, который не предусматривался строением позвоночника. Конечности выглядели не менее здорово, но в сравнении со сломанной шеей это было не столь важно. Алана узнать получилось не сразу. Сперва Дан подумал, что посреди кабинета валяется гора тряпья, но тянувшаяся оттуда рука, вывернутая в запястье, словно её выжали после стирки, помогла идентифицировать шефа. Дан наблюдал эту картину не дольше нескольких секунд, но мозг регулярно подбрасывал воспоминания об увиденном в перерывах между обыденными делами.
- … так что пока департамент не назначит нового руководителя отдела, я здесь буду за главного.
Присланный из центра маг не стал себя утруждать знакомством с каждым сотрудником, он просто собрал весь свой временный коллектив в выделенном ему кабинете и заявил, что верхушка отправила его разбираться с возникшими хлопотами. Недовольство не покидало его лицо с того самого момента, как он перешагнул порог теллурского департамента. Разговаривая со своими новыми подчинёнными мужчина лет сорока никогда не смотрел прямо в глаза, он выглядел отстранённо и измотанно, словно само пребывание здесь забирает у него все силы.
- И долго нам ждать нового начальника? – спросила Фрэнсис, не скрывая своей неприязни.
Она заочно недолюбливала прибывшего из главного отделения мага, и личное знакомство только усилило эту враждебность.
- В проблемах погряз не только Теллур. На прошлой неделе в Орлине был теракт, в соседнем Лармаре мелкие шайки объединились единую группировку, которая хочет подмять под себя весь город, а на востоке активизировались культисты. Люди сейчас нужны везде. На поиск подходящей кандидатуры может уйти неделя, а может и месяц, к тому же человеку понадобится время, чтобы войти в курс дел, поэтому мы с вами попрощаемся ещё нескоро, - мужчина устроился в кресле поудобнее, как будто и сам старался свыкнуться с мыслью, что ему здесь придётся задержаться.
- Зачем искать кого-то со стороны, если можно выбрать новое начальство из старожил? – девушка не собиралась оставлять эту скользкую тему.
- Эта должность слишком ответственна, чтобы доверять её кому-попало.
- Вот, значит, какого вы о нас мнения, - Фрэнсис нарочито громко вздохнула, пытаясь изобразить обиду.
- Это позиция центра, вы имеете что-то против?
- В нынешних условиях – да, - твёрдо ответила магичка. – У нас сейчас нет времени решать кадровые вопросы.
- Фрэнсис, если я не ошибаюсь? – дождавшись кивка от подчинённой, мужчина продолжил. – Напомните, как вы оказались в Теллуре.
- Меня сюда перевели.
- За какие заслуги?
- Разногласия с начальством, - бегло ответила девушка.
- Ох, если верить вашему досье, вас чуть не отстранили от службы, - насмешливо прокомментировал мужчина.
- Откровенно говоря, я этого и добивалась.
- И всё же Алан сумел найти с вами общий язык, и даже уговорил главных передать вас ему в команду.
- О, я их довела настолько, что они были только рады от меня избавиться, тем более я пообещала быть паинькой, - Фрэнсис недовольно сложила руки на груди.
- И как Алану удалось с вами договориться?
- Он не строил из себя праведника, и от меня не ожидал святости. Алан в принципе не возлагал надежд на человечество. Ему уже когда-то посчастливилось работать с моим отцом, так что к разочарованиям он был готов.
- Если бы их сотрудничество было настолько разочаровывающим, они бы не продержались в одном отряде пять лет.
- Алан просто умел приспосабливаться. Не сказать, чтобы я завидовала этой способности, но, раз уж он вскарабкался до уровня начальника департамента, навык полезный. Отец уважал Алана, хоть и дико раздражался от одного его вида, - в голосе Фрэнсис послышались печальные нотки.
- Ваш покойный начальник действительно был спорной, но примечательной личностью, и найти ему замену будет крайне сложно, поэтому лучшее, что вы все можете сейчас сделать, это не добавлять новых хлопот.
- А со старыми как разбираться будем? – хрипло спросил Клод.
Вид оборотня как нельзя лучше отражал нынешнее состояние всего департамента – фиолетовый синяк под глазом, разбитая губа, красный след от удавки на шее, исцарапанные предплечья и сбитые костяшки, но неизменно ровная осанка и решительный взгляд.
- Мы уже понесли большие потери, поэтому каждый следующий шаг в борьбе с Салемом должен быть продуман до малейших деталей, - глава замялся, было видно, что конкретных ответов он дать не может.
- Нет времени думать, - лицо Клода сохраняло спокойное выражения, но срывающийся голос выдавал боль, сковывающую покалеченное горло. – Это нападение было не просто демонстрацией силы, они подготавливали почву для финального рывка. Грядёт нечто ужасное, и, если мы ничего не сделаем, под угрозой будет весь город.
- Откуда такой пессимизм? – спросил новоиспечённый начальник.
- Салем не просто подгадал удачный момент, он его организовал – эти ублюдки специально устраивали в городе беспорядки, чтобы выманить Фрэнсис подальше от нас, - Клод перевёл взгляд на девушку.
- У них ко мне личная неприязнь? Как-то даже обидно, - магичка надула губы.
- Они понимают, что среди нас всех ты представляешь наибольшую опасность, и без тебя будет проще пробраться в департамент, - не теряя сосредоточенности ответил оборотень.
- Зачем им вообще это понадобилось? Да, наши ряды проредились, - девушка взглянула на замену шефа. - … но и среди Салема потери внушительные.
- Они забрали тотемы, - прохрипел Клод.
- Мы даже не знаем их назначение.
- Это меня напрягает больше всего.
Дан молча слушал коллег. Он и сам посвятил немало времени размышлениям о мотивах Салема. Не слишком ли сумасбродным было решение напасть на департамент? И ради чего? Украсть несколько ящиков непонятных деревяшек и завалить парочку недругов? В добавок ему не давала покоя ещё одна вещь.
- Зачем им понадобился дневник Марты? – Дан неловко съёжился, когда присутствующие перевели все взгляды на него. – Я заглядывал внутрь и кроме сомнительных наставлений по врачеванию, пусть некоторые из них и переходят грань морали, ничего там не увидел.
- Понимаешь, - начальник повернулся в кресле, из-за чего кабинет пронзил мерзкий скрип. – Иногда вещь ценна не наполнением, а своей историей.
- Типа, гитары рок-звёзд?
- Думаю, лучше не сравнивать злодеев со всемирными идолами.
- От одного до второго очень короткий путь, и чем больше дерьма натворила знаменитость, тем дороже будет стоить любой её хлам.
- Салемом руководил не коллекционный интерес, а обычная предусмотрительность, - Клод откашлялся в попытках вернуть голосу былую мощь. – Эта старенькая книжка может многое рассказать не только о прошлом своего владельца, но и приоткрыть завесу будущего. Как ты думаешь мы узнали о том, что Салем ищет демонолога?
- С помощью провидца, - Дан вспомнил расплывчатую наводку, которая заставила их неделю обхаживать всех магов, работающих с адскими существами.
- Для прицельного поиска информации о человеке нужна вещь, связанная с ним. Дневник Марты помог предсказать инцидент с демонологом, пусть и в общих чертах, и Салем явно был этому не рад. Они боялись, что мы сможем увидеть их дальнейшие планы, - Клод объяснял ситуацию не только напарнику, он разжёвывал случившееся всем присутствующим в кабинете. – Алан понимал ценность артефакта и держал его всегда рядом. Мы нашли дневник в обломках его стола. Бумага поистрепалась, но для наших целей это не имеет значения.
- Ага, вот только нам больше некого закидывать в будущее – провидец мёртв, так что пользы от этой макулатуры теперь нет, - Дан осадил едва возникшее воодушевление.
- Можно найти ему замену, - предложил Клод.
- Есть кто-то на примете? – с издёвкой спросил шеф и, получив в ответ красноречивое молчание, продолжил. – Тогда работаем с тем, что имеется: допрашиваем задержанных, изучаем их круг общения, к подозрительным личностям приставляем слежку, может, кто и выведет на Салем.
Оборотень хмурился, изо всех сил сдерживая грубые комментарии и стараясь соблюдать субординацию. Дану было непривычно видеть идеального сотрудника, покорно выполняющего любые поручения свыше, какими-бы тяжёлыми они ни были, настолько несогласным. Даже без слов все присутствующие ощущали накалившуюся атмосферу, казалось ещё немного и Клод зарычит. Возможно, будь его горло в порядке, он бы действительно издал рык. Вместо этого мужчина громко выдохнул через нос и, чётко проговаривая каждое слово, обратился к человеку, которому на данный момент был вынужден подчиняться.
- Это изолированная община, фанатики. Они держатся особняком не только от своих родных, но и от других группировок. Всё что мы услышим от их близких сводится к «был таким хорошим мальчиком, а потом связался с этими негодяями и будто другим человеком стал». Это ещё более бессмысленное занятие, чем поиск мало-мальски одарённого провидца.
- Замечательно, что мои подчинённые столь инициативны, но раз уж я здесь, будьте добры выполнять мои поручения. Как только вам подберут достойного руководителя, вы сможете обсудить с ним новую, несомненно лучшую с вашей точки зрения, стратегию, а пока этот отдел под моей ответственностью, план выстраиваю я. Надеюсь, наше сотрудничество будет хоть и коротким, но благотворным.
Разошлись все без прощаний. Первая встреча начальства с коллективом должна была сплотить команду, но сработала с точностью до наоборот – кабинет шефа стал проклятым местом, которого все сторонились. Клод, скрипя зубами, пошёл в допросную изводить задержанных повторяющимися вопросами. Дан вместе с Фрэнсис поднимались к себе, чтобы посвятить остаток дня изучению биографий нападавших.
- Алан, конечно, был тем ещё придурком, но этот мужик мне нравится куда меньше, - Дан старался говорить тихо, но эхо пустого коридора сделало фразу громогласной.
- Его сюда отправили в ссылку. Хорошими кадрами не разбрасываются, так что он или хреново работал, или сильно напортачил. Неудивительно, что хочет просто пересидеть назначенный срок и не влипнуть ни в какие неприятности, - в отличие от парня Фрэнсис даже не пыталась приглушить голос. – Лучше бы новым шефом назначили Клода.
- Не ожидал такое от тебя услышать.
Девушка в ответ только хмыкнула.
- Слушай, а у вас с Клодом что-то было? – за последние дни неловкости между напарниками очевидно поубавилось, но некоторые вопросы всё ещё терзали уязвлённую гордость Дана.
- Что?! – Фрэнсис скривилась. – Тебя, видать, голем хорошенько головой приложил. Я с этим животным в жизни бы не связалась. Да и он, когда я сюда попала, был ещё женат.
- Нууу, наличие жены не всегда уберегает от рабочих интрижек.
- Клод из-за службы и на семью не мог время найти, на любовницу его бы точно не хватило, - девушка засмеялась.
- А с Аланом…
- Я, то-твоему, здесь всех перетрахала? – в голосе Фрэнсис не было злости, лишь небольшое разочарование, скрытое за иронией.
- Нет, просто подумал, что ты о нём отзывалась на удивление хорошо, - оправдался Дан.
- Я уже говорила – он работал с моим отцом. Можно даже сказать, они были друзьями, насколько это получалось у моего папаши. Я его знала с детства, и из всего департамента он мне внушал наибольшее доверие.
- Понятно, - Дан удовлетворился ответом, но с темы потенциальных пассий слезать не спешил. – Кстати, на собрании не было Райана. Странно.
- Он уволился.
- Оу, - как бы парень не пытался себя убедить в том, что эта новость не должна его радовать, но полностью спрятать улыбку не получилось.
- Не один Клод почувствовал запах жаренного.
- То есть он испугался Салема? – пренебрежение вырвалось из парня произвольно.
- Считаешь, что он просто струсил?
- Очевидно.
- Райан ценит свою жизнь и не хочет ею рисковать зазря, - Фрэнсис сочувственно посмотрела на коллегу. – Сам не думал уйти?
- Куда? За решётку? Нет, не спешу, - воспоминания о задержании, переросшем в собеседование на работу, нахлынули, как будто это произошло вчера.
- Ты заключал сделку с Аланом, а его больше нет, как и компромата на тебя. В документах по тому случаю на старом заводе ты не фигурируешь, договорённость о службе взамен ареста была заключена на словах и единственное, что свидетельствует о твоей причастности, это наши с Клодом показания, а мы, будь уверен, не станем на тебя давить.
Дан застыл, поражённый внезапным открытием. А ведь действительно теперь его здесь ничего не держало. Больше на нём не было никаких обязательств, он работал как обычный сотрудник, имеющий право уволиться в любую секунду.
- Алан поверил в меня, - растерянно произнёс парень.
- Он надеялся с помощью твоей магии тела разобраться с бессмертием Марты, - небрежно бросила Фрэнсис.
- Но я без понятия, что с этим можно сделать.
- Ага, ты оказался бесполезен, - девушка не щадила своей честностью. – Алан до последнего надеялся найти хоть что-то в книгах твоей бабушки, но увы.
Откровение было слишком внезапным, слишком неуместным, слишком горьким. Было в его сделке с департаментом что-то лестное, подтверждение его значимости. У него был шанс из посредственного наёмника стать Кем-то, приносить этому миру пользу. Такую возможность предлагают не каждому, только особенные достойны подобных предложений. И действительно, он оказался особенным, особенным идиотом, которым хотели воспользоваться, но он оказался не годен даже на это.
Экран рабочего компьютера успел погаснуть, а Дан всё пялился на него, видя в чёрном прямоугольнике свои амбиции, которые в один день лишились всех красок. Штудировать чужие биографии оказалось не так увлекательно, как парень надеялся. Ни одна жизнь, сжатая до текстового файла на несколько мегабайт, не удивляла внезапными сюжетными поворотами. Каждый когда-то родился, как-то учился, где-то жил. Сухие факты без намёка на настоящее описание человека. Какими были его родители? Чем он увлекался? Почему выбрал именно этот колледж? Что натолкнуло его на мысль о превосходстве магического сообщества над обычными людьми?
Поймав раздражённый взгляд Фрэнсис, которая пересиливала себя и работала сквозь усталость, скуку и понимание бессмысленности своего занятия, Дан шевельнул мышкой, и темнота на экране рассеялась. Перед ним снова предстало досье мага, учувствовавшего в нападении. Михаэль Вебер: 43 года, родился в Теллуре, кое-как закончил школу, поступил в колледж на факультет прикладной математики, но не проучился и года, данных об официальном трудоустройстве не обнаружено. Зафиксировано несколько приводов в департамент. Первый случай произошёл ещё в школе – уличная потасовка. Дан несколько раз перечитал описание дела. Напал на пятерых подростков, не обладающих магическими способностями. У пострадавших лёгкие телесные, у самого Михаэля травмы средней тяжести. Или он был настолько агрессивным ребёнком, что в одиночку бросался на толпу, или у Фемиды есть свои любимчики, и Михаэль в их число не входит. Среди личностей потерпевших Дан увидел знакомую фамилию – такая же была у владельца местной текстильной фабрики. Интересно, сын или брат? Второе задержание вызывало куда меньше вопросов. Драка с однокурсником. Михаэль поколотил парня от души и на суде даже не принёс извинений. В результате получил максимальный срок. Отсидев положенные три года, маг вернулся на свободу, но в общество влиться не получилось – практически сразу его задержали за кражу. На строчке «остановил время, чтобы забрать из кассы все имеющиеся наличные средства» Дан нахмурился. Теперь он знает имя хрономага, которому расквасил лицо в день нападения на департамент. Личное знакомство, если так можно назвать попытку убить друг друга, пробудило любопытство. Уже более оживлённо Дан принялся искать информацию о семье задержанного. Родители оказались вполне заурядными людьми: мать – учитель математики, отец – водитель. Оба – добропорядочные граждане, и даже сведений о магической деятельности не обнаружилось. А вот дед своим досье удивил. Герой четвёртой мировой войны, генерал армии магического сопротивления, награждён орденом Святого Йонаса за участие в освобождении Теллура. Действительно, великий человек, и не менее великий маг. Удивительно, что его сын не пошёл по стопам отца и, даже более того, имея такую сильную кровь, напрочь отказался от магии. Зато внук не стал пренебрегать наследием. Интересно, старик рад, что его дело живёт или расстроен, что его используют для установления в обществе иерархии, на вершине которой стоят маги? Сколь бы сильной не была увлечённость Дана этой историей, парень понадеялся, что ему не придётся самостоятельно расспрашивать героя войны о его внуке-террористе.
Разбирательство в семейных перипетиях подкинуло Дану вопросы, которые, как он думал, остались давно в детстве. Введя в базу своё имя, парень быстро нашёл досье и, ни секунды не сомневаясь, открыл его. Собственное жизнеописание его мало волновало, единственное, что он проверил из скудно пересказанной биографии, так это действительно ли его незаконная деятельность осталась за пределами официальных бумажек. Ни слова об этом не нашлось, и Дан, облегченно выдохнув, перешёл к разделу о семье. Бабушке был посвящён целый абзац. Дан был уверен, что знает абсолютно всё о человеке, который его вырастил, но несколько приводов за хулиганство оказались для него сюрпризом. Стоило догадаться, что в молодости бабуля была далеко не ангелом. Об отце никаких сведений не нашлось, как, впрочем, их не было и у Дана. Немногим больше он знал и о матери, поэтому множество задержаний по подозрению в противоправном колдовстве сильно его удивили. Родившую его женщину Дан помнил смутно. Она присутствовала в его жизни лишь до шести лет. Основное представление о родительнице маг получил из рассказов бабушки. Как правило у таких разговоров были не слишком весёлые предпосылки, и эпитеты бабушка использовала под стать ситуации. Вспоминая её нежелание обучать Дана магии, парень был уверен, что матери также запрещалось погружаться в колдовские премудрости, хотя, раз на него это не сработало, можно было и догадаться, что такая стратегия нерабочая. Помимо юношеских ошибок, к которым Дан причислял и себя, о матери ничего известно не было, ни адреса, ни работы, ни телефона. Даже её собственное досье полностью совпадало с кратким описанием в документе Дана и не вносило ясности в её нынешнюю судьбу.
- Я отойду ненадолго.
Инспектор подскочил с места и резво направился к двери, надеясь, что напарница не успеет среагировать на его побег. Уже в спину ему донеслось несколько ругательств, но Дан слишком погряз в своих мыслях, чтобы обижаться на чужую грубость. Парень настолько оторвался от реальности, что влетел в кабинет Карлы без стука, забыв про все правила приличия. Девушка за столом дёрнулась.
- Что-то случилось, - насторожилась Карла.
- А… нет, я просто… извини, не хотел напугать, - принялся оправдываться Дан.
- Не бери в голову, - девушка покачала головой. – Я просто ещё не отошла от последних событий, но, если не хочешь случайно получить пулю в голову, в следующий раз не врывайся так резко.
- Учту, - маг медленно, практически на цыпочках, прошёл вглубь кабинета, словно приближаясь к дикому зверю. – Ты всегда с собой оружие носишь?
- Да, причём в последние дни заснуть получается только с заряженным стволом под подушкой, - тихий скрипучий голос выдавал как моральное, так и физическое истощение.
- Думаю, такие меры предосторожности излишни, особенно для кого-то вроде тебя, - увидев в глазах собеседницы замешательство, Дан смущённо затараторил. – Я не имел ввиду, что тебя не считают достойным противником, нет, ты очень сильная, даже в таком состоянии… и твоё инвалидное кресло здесь ни при чём… Давай забудем последние секунд десять?
Лицо парня зарделось. Его глаза метались по комнате, лишь бы не пересечься взглядом с Карлой. Неловкость Дана вылилась в протяжный стон. Когда эмоции затихли, парень попробовал вернуться к диалогу.
- Я хотел сказать, что был сильно удивлён твоими силами и считаю, что в случае опасности ты сможешь дать отпор и без оружия.
- Спасибо за признание, но мне спокойнее с пистолетом под боком, - Карла продолжила разговор, как ни в чём не бывало. – Считай, что это мой талисман. После перевода с поста инспектора в отдел кадров я стала куда менее самоуверенной.
- Ты была инспектором? – удивился Дан.
- Да, пока разом не лишилась напарника, ног и спокойного сна, - девушка расслабила прямую спину и стала выглядела ещё более измождённой.
Желание узнать подробности сражалось со страхом в очередной раз ляпнуть что-то не то, и Дан решил не тревожить старые раны, но, когда найдётся свободное время, он обязательно заглянет в чужое досье и, хотя бы немного, утолит своё любопытство.
- Ты умеешь стрелять? – неожиданно спросила Карла.
- Нет.
- Советую на досуге поучиться.
Девушка задумчиво нахмурила брови. Её рука выдвинула один из ящиков рабочего стола и что-то оттуда достала. Посмотрев на предмет прощальным взглядом, Карла протянула его инспектору:
- Пистолет в руках новичка – обоюдоопасное оружие, с ножом будет меньше рисков.
Дан в недоумении смотрел на зажатый в девичьей ладони небольшой охотничий нож. Парень вопросительно посмотрел на Карлу, и та в ответ тряхнула рукой, подначивая взять предлагаемую вещь. Таких подарков у Дана ещё не было. Он неуверенно взял нож и удивился его лёгкости. Даже с ножнами оружие весило не тяжелее смартфона. Вытянув клинок из кожаного футляра, парень засмотрелся на практически зеркальную сталь. Нож выглядел новым, ни сколов, ни царапин Дан не заметил, только ножны выглядели слегка потёртыми по краям. Инспектор понадеялся, что оружие и вправду ни разу не применялось в реальном бою, как-то неспокойно было бы держать у себя причину чьей-то гибели. Впрочем, это лишь инструмент и винить его в людских грехах бессмысленно.
- Носи с собой, - голос Карлы смягчился. – На всякий случай.
- Хорошо. Спасибо, - Дан уже собирался уходить как вдруг вспомнил причину своего визита. – Кстати, мне тут нужно одного человека найти, не пробьёшь по своим базам?
Глава 11
Блуждать по улицам незнакомого города оказалось не так увлекательно, как Дан предполагал изначально. Раньше он никогда не покидал Теллур, и жизнь за границами родных земель представлялась абсолютно другой, парень не до конца понимал, какой именно, но последнее, что он ожидал увидеть в новом месте, это светло-серая тротуарная плитка, которую не умели ровно укладывать что здесь, что в Теллуре, типовые многоэтажки, собранные словно детский конструктор, и обычные люди, которые в толпе сливались в единый безликий поток. Всё было совершенно новым и в то же время до ужаса знакомым. Что могло привлечь человека в этом городе? Дороги не усыпаны золотом, на декоративных вишнях не растут райские плоды, а кислород в воздухе не разбавили счастьем в пропорции один к одному.
После двухчасовой поездки на автобусе Дан дико хотел размяться, поэтому к нужному адресу отправился пешком. В глубине души парень понимал, что все эти отговорки о затёкших ногах лишь помогают ему отсрочить встречу с неизбежным, но ему нужно было это время, чтобы собраться с мыслями. Как назло, навигатор безошибочно привёл его к нужному дому. Дан раз десять сверил номер на двери с записанным в блокноте адресом. Сходится. А может, он всё-таки неправильно расслышал улицу? Или перепутал дома. Да и вообще, не факт, что адрес ещё актуален. Или дома может никого не оказаться. Перспектива поехать обратно ни с чем сейчас казалась лучшим вариантом. Когда Дан заметил, что привлекает слишком много внимания прохожих своим затянувшимся разглядыванием скромного одноэтажного домика со свежевыкрашенным голубым фасадом, он решился подойти ко входу. Стук в дверь вышел слабым, неуверенным, Дан подумал, что его могли не услышать, и занёс руку ещё раз, но снова постучать ему не хватило смелости. За дверью послышались шаги, и инспектор едва успел выпрямиться, сложить руки по швам и прогнать с лица растерянное выражение.
- Неужели опять половину уроков отменили? И за что только учителям зарплату выдают…
Возникшая на пороге женщина тут же прервала своё недовольное бормотание, стоило ей встретиться взглядом с гостем. Большие светло-карие глаза от удивления округлились ещё сильнее. Словно два янтаря они горели на солнце, отвлекая внимание от тусклой шероховатой кожи, выцветших бровей и покрытых мелкими морщинками губ. Лицу было слегка за сорок, а глаза излучали подростковую наивность и азарт. Сухие, измучанные дешёвой краской волосы, сплетались в небрежный домашний пучок, а выбившиеся прядки липли к вспотевшей шее. Женщина придерживала дверную ручку лишь самым краешком ладони, чтобы не запачкать её измазанными в чём-то жирном пальцами. Подол свободного платья уже был замаран влажными желтоватыми пятнами, и похожие следы можно было разглядеть на закатанных рукавах. Дан растерянно смотрел на женщину, не в силах вымолвить и слова. Ещё в автобусе он продумывал свою речь, готовил реплики, репетировал полушёпотом, но сейчас все заготовленные фразы выбило из его головы мощнейшим потоком паники.
- Вы… - протянула женщина в надежде, что гость сам продолжит и представится.
Дану потребовалось время, чтобы прийти в себя и собрать хаотично разбежавшиеся мысли воедино.
- Меня зовут… - парень начал куда громче, чем планировал изначально, и, увидев напряжение на лице хозяйки дома, сбавил громкость. – Простите. Я – младший инспектор департамента по борьбе с магическими преступлениями. Разрешите задать вам несколько вопросов?
- Департамент, - женщина смутилась. – Да я уж лет десять к магии не притрагиваюсь, что могло произойти?
- Не переживайте, я пришёл к вам не ради обвинений, - Дан запнулся, осознав лживость своих слов, ведь желание наброситься с обвинениями и подпитывало его всю дорогу. – Мы можем просто поговорить?
Испуг медленно покидал женщину, её лицо расслабилось, но глаза всё ещё часто моргали, как будто пытаясь избавиться от соринки. Хозяйка отошла в сторону, приглашая Дана внутрь. Инспектор неловко переступил порог. Его руки вспотели, и он то и дело обтирал их об штанины. Следуя за женщиной, он прошёл на кухню. Стол был заставлен мисками и тарелками, заполненными овощами. Какие-то продукты были уже нарезаны, а какие-то ещё не повстречались с кухонным ножом и лежали аккуратной горкой, покрытые прозрачными каплями воды. На разделочной доске обнаружился кусок мяса. Дан попытался идентифицировать павшее животное, но его познаний в кулинарии не хватило даже на это. Обычно он видел мясо уже с аппетитной хрустящей корочкой и в окружении гарнира, а сырые куски всегда оставались без внимания на витрине мясной лавки, куда он заходил лишь за полуфабрикатами.
- Присаживайтесь, - женщина второпях сгребла грязную посуду с маленького обеденного стола, ютившегося в углу.
Дан отодвинул один из двух стульев, приставленных ко столу, и тот с пронзительным воем проехался ножками по напольной плитке. Инспектор сел на предложенное ему место и, пока хозяйка суетилась, он выбирал наиболее уместное положение: сложил руки на стол, как школьник на уроке, затем передумал и убрал их себе на бёдра, и в результате выбрал что-то среднее – одной рукой облокотился на стол, а вторую оставил свободно лежать на ногах. Нож, закреплённый на поясе, добавлял ещё большего дискомфорта. Он чувствовался, если Дан опирался на спинку стула, из-за непривычных ощущений его постоянно хотелось поправить, а ещё парень очень не хотел, чтобы кто-то из посторонних увидел у него выглядывающее из-под задравшихся полов куртки холодное оружие.
- Могу предложить вам кофе, чай, у меня где-то должна быть газировка, - затараторила женщина.
- Не нужно, - сказал Дан, хотя в горле у него успела образоваться пустыня.
Хозяйка плавно, хоть и немного скованно, подошла к столу и села напротив гостя. Между ними был лишь метр лакированной столешницы. Дан неприлично долго рассматривал человека напротив. Многие черты лица были ему уже знакомы: профиль точь-в-точь как у покойной бабули, а тонкие губы с чётко выраженной галочкой он каждый день наблюдал в зеркале. Женщина смущённо заёрзала на стуле. Молчание затянулось, и Дан должен был начать разговор, даже если вопросы, которые он планировал задать, смешались в одну бессмысленную белиберду.
- Вы живёте одна? – спросил инспектор.
- Нет, с дочерью. Она пока в школе, но скоро вернётся, - женщина тепло улыбнулась.
- Оу, у вас есть дочь, - в груди неприятно кольнуло. – Сколько ей?
- Недавно исполнилось двенадцать, - без доли раздумий ответила женщина.
- Она – ваш единственный ребёнок? – у Дана дрогнул голос.
Женщина мигом помрачнела. Лицо заволокла пелена тоски, глаза погасли, а нахмуренный лоб покрылся морщинами словно трещинами, которые расползались по её хрупкому облику заботливой матери. Дан не мог этого не заметить. Он видел, что задел собеседницу, и это приносило ему неправильное ядовитое удовлетворение.
- Какое это имеет значение? – в словах хозяйки начала проскальзывать нервозность.
- А вам так сложно ответить?
Доброжелательные, пусть и слегка неловкие, посиделки на кухне превратились в заседание суда. Обвиняемая немного сгорбилась, втянула голову в плечи и враждебно зыркала исподлобья. Она, словно дикий зверь, учуяла опасность и приготовилась защищаться. Столь резкая смена настроения ввела Дана в замешательство. Что такого ужасного он сделал за эти несколько секунд? Всего лишь задал вопрос. Неужели он был слишком настойчивым или ему не хватило вежливых формулировок? Уже после разговора, в десятый раз прокручивая его у себя в голове, Дан осознал, что дело не в том, что он сказал, а, скорее, как он это сделал. Его голос был пропитан таким пренебрежением, что казалось, он годами настаивал эти интонации в злобе и обиде. И эта гниль проникла в его речь совершенно незаметно. Инспектор был уверен, что затолкал негативные эмоции настолько глубоко, что они давным-давно сгинули, и единственное, что от них осталось, это противное послевкусие от детских воспоминаний, от того, что в них было и кого не было. Пробравшаяся на волю злость испоганила бы любые слова, даже любовные признания звучали бы оскорблением под властью томившихся в многолетнем заключении обид.
- Простите, не могли бы вы показать удостоверение. Стоило, наверное, с этого начать, но я растерялась и позабыла обо всех мерах предосторожности, - лицо женщины застыло бесстрастной маской, и все слова, слетавшие с её губ, походили на роботизированную речь, которой электронные помощники приветствовали дозвонившихся на горячую линию.
- Да, конечно, - Дан опустил глаза в надежде, что, как только женщина пропадёт из его поля зрения, бушующий внутри него шторм утихнет, и он вернёт себе контроль над собственным голосом. – Нужно было сразу предъявить удостоверение, но эти формальности так утомляют.
Инспектор покопался в карманах. Он протянул удостоверение, пытаясь незаметно пальцем стереть потный отпечаток на глянцевой поверхности, но только растянул влажный след. Женщина подняла ладонь, норовя взять пластик в руку, но спохватилась и отвела её обратно. Она принялась изучать удостоверение из чужих подрагивающий рук. Её глаза мельком пробежались по всему маленькому прямоугольнику в поисках ярких деталей, но блёклое шаблонное оформление не позволяло зацепиться за что-то конкретное. Затем она стала последовательно строчка за строчкой читать приведённые сведения. Дата выдачи удостоверения, название организации, должность, имя… Графу с именем женщина прочла трижды. В первый раз её взгляд бездумно промчался по строчке, скорее машинально, чем из реального интереса к личности собеседника. Едва заметное смятение подвигло её перечитать имя уже более внимательно. А нахлынувший шок, от которого лицо сравнялось по цвету с посеревшей от времени побелкой стен, заставил снова дотошно изучить имя, подвергая сомнению каждую букву.
Глядя на озадаченную женщину, Дан и сам растерялся. Он рассчитывал подстроиться под её реакцию, но сейчас они оба не знали, как вести себя дальше. Нужно что-то сказать. Что именно? Как вернуться к разговору? В голове парень перебирал типичные темы для обсуждения. Насколько уместно в нынешнем положении говорить о погоде? К счастью, женщина взяла это бремя первого слова на себя.
- Надо же, как ты вытянулся, а я думала так и останешься пышкой, - сказала она едва слышно.
- Я после четвёртого класса начал так активно расти, что даже бабушкины вишнёвые пироги не задерживались у меня на щеках, - тёплые воспоминания вызвали у Дана улыбку.
- Она их всё ещё печёт? Вишнёвые пироги?
- Бабушка умерла. Три года назад, - парень не отводил взгляда, наблюдая за лицом напротив.
Женщина смущённо подмяла губы. Жизнь понемногу возвращалась на её лицо в виде стыдливого румянца. Она опустила глаза вниз, как провинившаяся школьница, и пробормотала:
- Мне жаль.
- Мне тоже, мам.
Такое непривычное обращение. Говорил ли он когда-нибудь «мам»? Он вроде уже разговаривал, когда женщина, сидящая перед ним, ушла из дома, захватив огромный синий чемодан со сломанными колёсиками. Детская наивность постоянно подкидывала ему мысли о том, что он был явно легче того чемодана, и, если бы мама вместо багажа взяла его, ей было бы проще идти. Уже повзрослев, Дан понял, что он был куда более тяжёлой ношей, чем ему казалось раньше.
- Как поживаешь? – спросил парень.
- Хорошо, - замялась женщина. – Последние несколько лет можно назвать самыми скучными, но самыми счастливыми в моей жизни.
Дан пожалел, что задал вопрос. Никогда раньше чужое благополучие его так не расстраивало. Вся эта уютная домашняя обстановка, кухня, пропитанная аппетитными запахами, возле раковины подставка для посуды, заполненная цветастыми кружками с изображениями персонажей мультфильмов, детский рисунок в рамке на стене, всё это злило.
- Честно говоря, я наделся, что у тебя всё плохо.
Слова Дана заставили женщину сжаться. Она сидела, так сильно сгорбив спину, что напоминала гусеницу, которая, зачуяв опасность, пытается свернуться в клубок. Возможно, происходи этот разговор за пределами её дома, она бы уже сбежала.
- Я представлял, что у тебя настолько слабое здоровье, что ты даже ходить не можешь. Или ты живёшь в ужасной нищете и любую подвернувшуюся мелочь тут же тратишь на хлеб и дешёвые консервы. Думал ещё, вдруг ты ввязалась в какую-то опасную авантюру и вынуждена скрываться от серьёзных людей. Я бы обрадовался любой понятной причине, по которой можно оставить своего ребёнка.
Женщина несколько раз поднимала взгляд, но сталкиваясь с чужими глазами тут же принималась заново рассматривать узор на напольной плитке.
- Причина была… - её голос дрожал. – Хотя она вряд ли тебя устроит.
Дан молчал. Он хотел, чтобы мать объяснилась, но просить её об этом было выше его сил. Благо, она догадалась о его желании и начала рассказывать.
- Мама, твоя бабушка, была сложным человеком. У неё были свои представления о жизни, и она пыталась навязать их и мне. Мама с таким усердием хотела перестроить мне мозги, что любой её порыв помочь я воспринимала в штыки. Я шла наперекор всему, что она мне говорила. Даже магию, которой она меня обучала для помощи нуждающимся, я умудрилась приспособить для иных целей. Выбранный мною путь был далёк от её идеалов. Наверное, именно этим меня и привлекла шайка отбросов, к которой я впоследствии примкнула. Это была яркая, весёлая, беззаботная жизнь. Мы крали, вымогали, избивали, в общем, извлекали максимум пользы из наших способностей. Нас даже не пугал департамент, который мог нагрянуть при малейшей нашей оплошности, а мы их допускали ой как много. А твой отец, он был живым воплощением слова «свобода». Он научил меня жить настоящим, наслаждаться моментом. О будущем, само собой, никто из нас не задумывался. Даже твоё рождение не изменило наше отношение к жизни – мы были заложниками свободы, как бы парадоксально это не звучало. У мамы же были другие планы. Она хотела вырвать меня из моего маленького рая и приковать цепями к унылой земной рутине. Иногда мне казалось, что она в принципе не умела наслаждаться жизнью, и поэтому завидовала мне.
- Ты знала, что в молодости бабушку несколько раз задерживал департамент? – Дан вспомнил увиденное на работе досье.
- Маму?! – воскликнула женщина.
- Ага. Думаю, она не спроста пыталась оградить тебя от ощущения вседозволенности – знала, что из этого выходит.
- Теперь и я знаю, - женщина грустно улыбнулась. – После моего ухода… или даже побега… многое произошло, что-то я уже не помню, а что-то и не хочу вспоминать. Расставание с твоим отцом было изматывающим и болезненным – полная противоположность нашим отношениям – но в какой-то момент мы оба поняли, что выбраться из той ямы, в которую мы попали, у нас получится только порознь. Не знаю, справился ли он, но я выкарабкалась. Оборвала все связи с людьми, которые могли бы использовать мою магию в своих интересах, и даже осталась жива, это ли не успех! Ты наверняка знаешь, как обычно заканчиваются такие истории.
- А? – Дан удивлённо посмотрел на мать.
- Ну, по работе. Тебе ведь в департаменте регулярно приходится иметь дело с преступниками, - женщина указала пальцем на удостоверение, которое Дан всё ещё держал в руке, иногда постукивая по нему пальцами.
- Да, конечно, - слишком оживлённо воскликнул парень. – Я слышал о том, как тяжело выбраться из нелегального промысла… от задержанных магов.
Рассказывать о своём тёмном прошлом Дан не хотел. Может, его сдерживал стыд, а может, он просто не хотел признавать, что они с матерью оказалась настолько похожими. И как после этого не верить в генетику?
- В любой случае, сейчас я работаю администратором в ветклинике на соседней улице, - женщина мотнула головой в сторону окна. – Платят немного, но зато рядом с домом, и, если возникнут какие-то дела, девочки всегда готовы поменяться со мной сменами, а то у дочери здоровье слабое, чуть ли не каждый месяц простывает.
- Как зовут дочь?
- Мари, - смущённо ответила женщина. – Муж назвал в честь своей покойной мамы.
- Ты в браке?
- Уже нет – мы развелись пять лет назад.
Дан внимательно посмотрел на мать. Он попробовал разобрать бурлящий внутри него эмоциональный коктейль на отдельные составляющие. По ощущениям на первом месте стояла обида, дальше шло разочарование, немного отвращения, и где-то в конце списка было сочувствие. Дан и сам не понял в какой момент начал жалеть эту женщину. Наверное, парень размяк из-за её растерянного и стыдливого лица.
- Почему ты не вернулась?
- Боялась.
- Чего?
- Боялась сделать ещё хуже, - она немного гнусавила из-за подступающих слёз. – Слишком много дел я наворотила, чтобы надеяться на прощенье. Это прозвучит ужасно, но я просто смирилась с тем, что испортила тебе жизнь. Ничего уже не вернуть, и единственное, что я могу сделать, не повторять прошлых ошибок. Я пытаюсь быть хорошей матерью… хотя бы для Мари.
- Надеюсь, о ней ты заботишься лучше, чем обо мне.
Женщина молча кивнула. Дан захотел побыстрее уйти из этого дома. Дальнейшие беседы принесут только большее расстройство им обоим. Но у него осталось ещё одно дело.
- Ты была сильным магом?
Неожиданный вопрос заставил женщину растеряться. Влажные покрасневшие глаза округлились. Она в раздумьях приоткрыла рот и, помедлив, ответила:
- Наверное. У нашей семьи достаточно длинное магическое древо. Первым магом в нашем роду считается прадед моей прабабки. Он занялся колдовством, чтобы впечатлить то ли соседку, то ли одноклассницу, - мать сощурилась, вспоминая детали. – Охмурить барышню у него не получилось, зато кровь достаточно напиталась магией, чтобы передать потомкам скромный дар. Дети старались развить наследуемые способности, и каждое поколение становилось сильнее предыдущих. Была, правда, заминка с прабабкой, которая из-за страха перед инквизицией не пользовалась магией. Но она хотя бы обзавелась детьми, унаследовавшими родовую силу. И они оказались куда менее пугливыми. Так что к моему рождению дар развился до уважительных масштабов, и, получив в руки такое богатство, я не пренебрегала ни теорией, ни практикой. Не буду скромничать, я оказалось достаточно сильной, чтобы убедить Теллурских главарей оставить меня в покое.
Воспоминания о прошлых подвигах воодушевили женщину, и стоило ей это понять, как она согнала с лица невольно возникшую улыбку.
- Никогда не интересовалась бессмертием? – спросил Дан.
- На это моих амбиций не хватило, - женщина с сочувствием посмотрела на сына. – Нужно спасти кого-то от смерти?
- Наоборот, убить человека, который не может умереть.
- Таких запросов у меня точно не было.
- Может, что-то слышала о подобных случаях или знаешь людей, напрямую или косвенно изучающих эту проблему?
Она отрицательно покачала головой. Дан прикусил губу. Не сказать, чтобы он сильно полагался на этот вариант, но надежда найти хоть какие-нибудь подсказки была. Теперь у него точно не осталось здесь дел. Окинув мать прощальным взглядом, он медленно поднялся со стула. Ноги уже потянули его к выходу, но через несколько шагов он остановился. Достав из кармана маленький смятый блокнот, Дан вырвал из середины пустую страницу. Он оглянулся и заметил на холодильнике альбом для рисования и пластиковый стакан с цветными карандашами. Выбрав тёмно-синий цвет, Дан принялся старательно выводить на вырванном клочке бумаги цифры.
- Если вспомнишь что-нибудь полезное… или просто захочешь со мной поговорить – звони, - он протянул листок.
Женщина удивлённо взяла записку с номером. Она смотрела на цифры так, словно никогда их раньше не видела. Только когда Дан открыл дверь и вышел за порог дома, она крикнула:
- Я позвоню. Обязательно позвоню.
К станции Дан шёл полностью погружённый в свои мысли. Темы размышлений хаотично сменяли друг друга. С воспоминаний о матери внимание перескакивало на идеи противостояния Салему, затем всплывали планы на ужин, также Дан понял, что месяц уже подходит к концу, и пора возвращать долги – хотя бы положенный платёж за октябрь. А ещё завтра нужно будет возвращаться на работу и разгребать накопившиеся за время его отгула дела. Как же всё это надоело. Отчасти он понимает мать – иногда хочется просто сбежать ото всех проблем. Его ведь действительно в Теллуре больше ничего не держит, а табло на кассе автостанции предлагает так много вариантов. Стоя в очереди, Дан изучал потенциальные маршруты и вспоминал прелести того или иного города. Лейниц считался столицей паркового искусства, а в Орлине производят самое вкусное пиво. Уже в автобусе Дан вспомнил, что не забрал сдачу у кассира, а тот, уставший за долгую смену от людей, даже не попытался окликнуть засмотревшегося в билет парня.
Глава 12
Длинный обеденный стол, укрытый бежево-золотистой жаккардовой скатертью, ломился от ассортимента выставленных на нём блюд. В ряд расположились тарелки с томлёными говяжьими рёбрами, ростбифом, карпаччо из говядины, запечённым карпом, на деревянных дощечках красовались брускетты с вяленными томатами и страчателлой, по всей столешнице рассредоточены вазочки с утиным паштетом и риетом из лосося, и только спаржа на гриле была отправлена в изгнание на самый край стола, куда никто и не подумает тянуться. Посреди гастрономического изобилия стояла корзинка с хлебом на любой вкус: багет, круассаны, фокачча с кунжутом, зерновая выпечка, сырные булочки, и даже индийские пряные лепёшки. Такой банкет мог утолить голод целого вагона скучающих по горячей еде туристов, но он предназначался лишь для пятерых людей.
- Если повар и дальше будет подавать сырое мясо, то сам окажется на этом столе, и уж я позабочусь, чтобы его запекли до полной готовности, - проворчал неряшливо одетый мужчина лет сорока, держа на вилке тонкий пласт говядины.
- Вырезку для карпаччо не подвергают термической обработке, чтобы она не теряла нежность, - отозвался сидящий рядом блондин, единственный из всех орудовавший полным набором столовых приборов.
- Ага, а мне потом этой нежностью всю ночь блевать, - говядина полетела обратно в тарелку, а недовольный мужчина быстро обтёр об мятую рубашку руку, измазанную стёкшим с мяса маринадом.
- Если твой желудок и пострадает, то скорее от выпитого спиртного, - поправляя светлую прядь, выбившуюся из прилизанной толстым слоем геля укладки, сосед брезгливо посмотрел на две пустые бутылки вина, скатерть вокруг которых была усеяна багрово-красными круглыми следами.
- После того скотча, который я брал в круглосуточном за полцены, это пойло можно считать лекарством.
В разговор вмешался бледный сотрапезник по другую сторону стола:
- И как ты можешь пить в такое время? Меня и без алкоголя весь день мутит.
Он без энтузиазма ковырялся в рыбе. Запечённый целиком карп смотрел на своего истязателя высохшими безжизненными глазами, пока тот вилкой соскребал с костей сочное, пропитанное запахами тимьяна и розмарина, мясо. Ел он неспешно. Каждый раз, закидывая в рот маленький, размером с ноготь, остывший кусочек рыбы, он не меньше минуты работал челюстями, прежде чем проглотить пищу. На худом вытянутом лице не было ни намёка на удовольствие от блюда. Он словно жевал не рыбу, а песок, зачерпнутый с берега, где выловили неудачливого карпа. Мужчина отложил в сторону вилку и потёр впалую свежевыбритую щёку в мелких порезах. Только запёкшиеся ранки были нещадно содраны ногтями и снова налились кровью.
- Точно пора? Может, стоит ещё немного подождать, подготовиться? – он принялся активнее потирать подбородок.
- Департамент ещё не отошёл от нападения, нужно действовать пока он уязвим, - одержимый маг посмотрел на соседа единственным оставшимся у него глазом.
Последняя встреча со служителями закона оставила на его теле следы, которые до конца жизни будут служить напоминанием о силе врага. Сам маг спокойно принял свои увечья – пустая глазница и хромающая нога сказались на боеспособности, но подобным неудобствам не сломить его волю – большее влияние его внешний вид оказал на подчинённых. Молодняк вступал в Салем не только благодаря обещаниям лучшей жизни. Они верили, что переходят на сторону сильнейших, а видя, что рядовые служки департамента сделали со вторым по значимости человеком в организации, многие начинали сомневаться в успехе общего дела.
- У нас есть всё необходимое для призыва Асмодея, дальше тянуть нет смысла, - одноглазый потянулся за очередной порцией рёбер, без стеснения вываливая к себе в тарелку все оставшиеся кусочки.
- А мы точно можем это обсуждать… все вместе? – тихо спросил мужчина, воюющий с рыбой.
Взгляд его опасливо метнулся к женщине, сидевшей во главе стола. Марта, с привычной ей отрешённостью, жевала круассан. Она не спеша методично отрывала пальцами маленькие кусочки слоеного теста и закидывала себе в рот, иногда смачивая горло водой из фужера на тонкой ножке, за которую она небрежно хваталась всей пятернёй. Присутствующие уже привыкли к тому, что практически каждая её трапеза ограничивается хлебом, причём она всегда выбирала самый близкий вариант, даже не рассматривая предложенное разнообразие.
- Провидец мёртв, нам больше не нужно разрабатывать план втихаря от главы, боясь, что этот проныра будет подсматривать за ней, - объяснил одержимый.
- Это был интересный опыт, но признаюсь, мне было крайне неловко продумывать нападение на департамент без участия госпожи Марты, - сказал блондин, предварительно промокнув губы салфеткой.
- Так-то мы все этим занимались, - откликнулся выпивоха.
- Да, твой вклад в миссию был неоценим, - сосед одарил его снисходительной улыбкой.
- Слышь!
- Это была вынужденная мера, и она сработала – нападение не предвидели, - прервал товарищей одержимый, не желая слушать их очередную перепалку.
- Но дневник ведь ещё у них, - худощавый всё не мог унять своё волнение. – Вдруг они найдут нового провидца?
- Не переоценивай их – даже если каким-то чудом они откопают ещё одного видящего, тому понадобится время, чтобы настроиться на Марту, - одноглазый взял в руку самое аппетитное рёбрышко и примерялся, с какой стороны к нему лучше подступиться.
- А если…
- Просто грамотно проведи ритуал, об остальном мы позаботимся сами, - оборвав все возражения, маг вгрызся зубами в лакомство.
- И что, этого демона реально можно заставить сделать что-угодно? – спросил изрядно охмелевший мужчина.
- Мы не будем его заставлять, мы заключим сделку, - ответил одержимый.
- Какая, нахрен, разница? – язык слегка заплетался, но ругательство вышло чётким и звучным.
- Демоны – не безвольные существа, их нельзя принудить к чему-либо, мы можем лишь предложить взаимовыгодное сотрудничество, - пробормотал худощавый, с отвращением разглядывая раздербаненную рыбу в своей тарелке.
- Раз он может исполнить любое желание, почему мы просто не попросим уничтожить всех бессильных?! – воскликнул пьянчуга, но увидев, что всем плевать на его возмущение, продолжил уже более спокойно. – Идём окольными путями, вместо того, чтобы раз и навсегда избавиться от источника всех проблем.
- За любое желание нужна соответствующая плата. Даже если ему под силу уничтожить более семи миллиардов людей, моей фантазии не хватает, чтобы представить, какой ценой нам это обойдётся, - одноглазый недовольно посмотрел на появившуюся на столе третью бутылку вина. – Нам действительно предстоит долгий путь. За пять лет мы едва смогли подмять под себя Теллур, и чтобы расширить наше влияние до масштабов всей Одрии, а потом и выйти за границы страны, нам понадобится время, много времени. Если мы хотим ускорить этот процесс, нам нужна сила, и чтобы её заполучить, можно обратиться и к демону.
Возбуждённый мужчина принялся открывать очередную порцию дурманящего напитка. Руки с трудом управлялись со штопором. Итак непривычный инструмент под градусом стал и вовсе инопланетной технологией. Под громкий хлопок страдания мужчины закончились. Наполнив свой бокал, он задумчиво произнёс:
- Вот нас за столом пятеро, а ужрался только я. Знаете почему так?
- Потому что ты самый безответственный, - отозвался сидящий рядом блондин.
- Вино подали на пятерых, но вместо того, чтобы разливать его на всех, я выпил всё в одиночку. Понимаете? Если бы мы разделили его на пятерых, - он поднял вверх руку, плотно обхватывающую горлышко бутылки, - все бы лишь слегка повеселели, но так как весь запас бухла достался мне, развезло только меня, а вы как были занудами, так и остались.
- Если ты не догадался, никто не хочет решать твои алкогольные задачки, - соседу пришлось отклониться в сторону, чтобы слетевшие с бутылки капли не задели его светлый твидовый костюм.
- Ну вот даст нам эта нечисть сил, пусть даже это будет огромный объём магии, но сколько из этого достанется конкретно мне? – осмелевший от алкоголя маг ударил по столу рукой и под звон упавшей вилки продолжил. – А я отвечу – жалкие крохи, как и всем вам. У нас у каждого в подчинении порядка десяти ребят, и, если демон подпитает магией каждого в Салеме, все получат лишь мизерную часть этого потенциала.
- Вот почему я не люблю иметь дело с людьми, которые поднялись с самых низов – резкий взлёт пробуждает в них жадность, - блондин лишь на секунду пересёкся взглядом с молчаливо наблюдающей за развернувшейся сценой Мартой, но этого мгновения хватило, чтобы донести главе своё недовольство коллегой.
- Не строй из себя святошу, наследничек, на этом правиле держится любой бизнес! Или ты хочешь сказать, что когда вашей корпорации перепадало бабло, вы щедро раздавали премии уборщикам и охранникам?
- Я тебя уверяю, персонал, следящий за чистотой туалетов, никогда не интересуется количеством нулей в нашей налоговой отчётности, и о успехах или провалах компании они узнают только по найденным трупам: покойный перебрал с веселящим порошком – дела идут неплохо, повесился в кабинке – на предприятии настали сложные времена, - мужчина поправил расстегнувшуюся запонку, украшенную небольшим тёмным камнем.
- А я про что: зачем тратить силу на всех, если можно разделить её только между нами? – вопрос прозвучал заговорщически тихо и невнятно из-за заплетающегося языка, но даже так присутствующие прекрасно поняли суть предложения.
- Как минимум, потому что, желая урвать кусок этой магии, наши ребята поставят на кон свои жизни. Если мы лишим их такой мотивации, наши ряды сильно проредятся. Согласись, ради собственной выгоды люди охотнее идут на риски, чем ради чужого благополучия, - блондин одарил соседа лукавой улыбкой.
- Не обязательно им это сообщать, узнают уже после дела.
- Слышал что-нибудь о репутации?
- Да ладно, выкрутимся, - пьянчуга задрал голову, откинув назад растрёпанные волосы. – Скажем, что не получилось, демон не захотел раздавать силу кому-попало или что-то в этом роде.
- Решение уже принято, и твои пьяные фантазии на него никак не повлияют. Если тебя это успокоит, то вряд ли нам придётся делить силу со всеми подопечными, - увидев непонимание в помутневших глазах соседа, мужчина объяснил. – Нам предстоит далеко не обычная миссия, и, как бы я не надеялся на её успех, жертвы будут, и чем больше наших погибнет, тем больше будет доля выживших.
- Достаточно.
В голосе Марты было столько холода, что озноб почувствовал каждый, находящийся в комнате. Одно её слово пресекло на корню любые дальнейшие разговоры. В молчании все закончили трапезу и, стараясь не пересекаться взглядами с главой, покинули комнату. С Мартой остался лишь одноглазый. Оба сидели неподвижно, глубоко уйдя в собственные мысли. Не проронив ни слова, они делили друг с другом своё одиночество. Первым из раздумий вынырнул одержимый. Он повернулся к женщине и робко, со всей заботой, на которую был способен погрязший в сражениях воин, спросил:
- Волнуешься?
Марта кивнула. За годы, проведённые рядом, одержимый настолько хорошо изучил повадки главы, что временами пугал её своей прозорливостью. Она в свою очередь знала всё о мужчине, который ещё в юношеском возрасте увязался за странной женщиной, не удостоившей и крохами внимания ни вставшего на её пути голодранца, ни дрожащий в его руках нож. Оба разбирались в чувствах друг друга, но ничего не смыслили в своих. Долгие годы они узнавали о собственных желаниях из чужих уст, и это помогало им существовать. Только сейчас их связь привела к точке, где осознание потребностей друг друга тяготило.
- Ты уже думал, что скажешь им, когда всё закончится? – спросила Марта.
- Правду.
- Тебе в одиночку придётся принять весь их гнев. Справишься?
Одержимый пожал плечами. Будущее его мало волновало. Сейчас он хотел как следует насладиться настоящим, прочувствовать этот миг, запомнить его, выжать максимум из проведённого вместе времени. Он смотрел на неё, не отрываясь, словно единственный глаз стал его объективом, записывающим момент на всё оставшееся в его памяти место. Если бы он мог, то обязательно бы удалил кучу ненужных воспоминаний, чтобы улучшить качество свежей записи, сделать её чётче убрать все лишние шумы, может, даже передать запах говядины и кумина, которым щедро сдобрили лепёшки, слишком щедро, учитывая, что никто к экзотическому блюду так и не притронулся. Когда Марта встала и плавно почти бесшумно подошла к окну, одержимый напряг зрение, вылавливая малейшие отблески в окутанных закатным солнцем волосах. Она смотрела на город с едва уловимой печалью. Маг и забыл, что её лицо может выражать какие-то эмоции. С такой высоты она видела Теллур во всей красе: центр с нескончаемым потоком спешащих с работы людей, жилые кварталы с огоньками зажигающихся окон, промышленную зону, никогда не спящую и никогда не отдыхающую, и серые трущобы, которые, как бы не старались, не поспевали за развитием города.
- Почему в нашу первую встречу ты не прогнала меня? – маг задал единственные вопрос, ответ на который он не мог найти самостоятельно, сколько бы не изучал человека, которому посвятил свою жизнь.
- Ты был очень настойчив – так усердно требовал деньги, что не отстал бы от меня, не добившись хоть пары монет.
- Почему и дальше разрешила следовать за собой?
Марта повернулась к собеседнику лицом. Суровый статный мужчина уже мало чем напоминал того обозлённого изголодавшегося мальчика. Но кое-что с тех пор так и не изменилось:
- Глаза. Такие же глаза были у моего покойного возлюбленного.
- Какого из?
- Я уже давно перестала вести счёт – люди так быстро умирают, - ответила Марта, повернувшись обратно к городу, который, ничего не подозревая, проживал свои последние мирные дни.
Глава 13
Автобус мотало на протяжении всей поездки. Водитель будто специально входил в повороты резко на последней секунде, отчего пассажиры неоднократно поднимали шквал возмущения, но поняв, что мужчину за рулём, безмятежно насвистывающего из раза в раз одну и ту же мелодию, такая реакция не смущает, к концу пути смиренно хватались за сидения и молча ждали конечной станции. Увидев в окне свежевыкрашенную вывеску «Добро пожаловать в Теллур», Дан почувствовал одновременно и облегчение, и тревожность, медленно пробирающуюся пока только в самые дальние уголки сознания, но её потенциал был достаточно велик, чтобы в будущем захватить все мысли. Парень и сам не понимал, откуда взялся этот угнетающий страх. Прогуливаясь по знакомым улицам, он ожидал найти облегчение, но тревога только усиливалась. В голову непрошено лезли воспоминания о горящем доме, под окнами которого он лежал поверженный, едва живой в обнимку с не менее потрёпанным оборотнем. Запах гари тогда настолько въелся в кожу, что он чувствовал его всю последующую неделю, хотя окружающие, кого бы он не спрашивал, не могли ощутить его, даже принюхивались к настойчиво тыкающему им под нос рукой парню. Почему-то сейчас эта вонь снова захватила его обоняние. Глядя на живые, полные забот и волнений здания, Дан невольно представлял их полыхающими в беспощадном огне. Живот неприятно скручивало от навязчивых образов. Чтобы перебить привязавшийся к нему запах беды, Дан свернул в сторону пекарни. Удушающе приторная ваниль стала спасением для его носа.
- Ещё не закрываешься? – Дан практически влетел в благоухающую лавку, сильно дернув ручку, хотя новая дверь была куда легче предыдущей и открывалась намного проще.
- Если ты боишься, что я уже закрыл кассу, то не переживай, у тебя есть ещё полчаса, а если это намёк, что мой бизнес загибается, то готовься получить кренделем по морде, - чтобы не быть голословным, здоровяк за прилавком потянулся к корзинке с фигурными булочками, посыпанными крупными кристалликами соли.
- Всё плохо? – с опаской спросил Дан.
Хозяин лавки лишь махнул рукой. Допытываться дальше парень не стал. В подобное уныние здешний владелец впадает регулярно, когда приходят счета. Уже на следующей неделе, расставшись практически со всеми заработанными деньгами, мужчина воспрянет духом и будет радовать своим энтузиазмом ровно до следующего «часа расплаты», как он всегда называл первые числа месяца, когда приходят платёжки.
Скудные остатки на витринах лишили Дана мук выбора. Из любимого он нашёл только два кусочка яблочного пирога, которые будто его и дожидались. Налички после всех его разъездов хватало впритык, и Дан без сожалений с ней расстался. Уже подходя к своему дому, он задался вопросом, почему купил две порции. Всё получилось само собой. Видимо, ему стало жаль последний кусок, и чтобы спасти того от одинокого зачерствения, он решил не разлучать товарищей по противню. И что теперь делать? Схомячить оба? Оставить один на завтра? Решение Дан принял, стоя возле двери. Из соседней квартиры долетал бубнёж работающего телевизора. Старушка всегда включала его вечером, чтобы разбавить одинокую тишину хоть какими-то голосами. Раньше к ней хоть бабуля заходила, а после её смерти к пожилой женщине лишь иногда наведываются внуки. Странно, она ведь не такая уж и плохая, пусть и сварливая. В голове тут же всплыли воспоминания о бабушкиных похоронах, организацию которых соседка полностью взяла на себя, видя плачевное состояние Дана. А он ведь так и не поблагодарил её. Парень подошёл к чужой двери и неуверенно постучался.
- Кого там на ночь глядя принесло? – донеслось из-за двери.
Увидев Дана, старушка с недоверием прищурилась. В первые годы самостоятельной жизни он часто обращался за советом к соседке, но стоило парню заматереть, и он перестал первым стучаться в её дверь. Оттого видя его сейчас у себя на пороге, женщина не понимала, что ему могло понадобиться. Когда Дан протянул ей пакет, приятно пахнущий яблоками, она опасливо заглянула внутрь.
- Не хотите перекусить? – спросил парень.
- Сладкое, и перед сном, - старушка укоризненно посмотрела на лежащий в пакете пирог. – Хочешь, чтобы я от диабета померла?
Дан закатил глаза. И на что он рассчитывал? Конечно, эта вечно недовольная мадам найдёт повод придраться даже к простому дружескому жесту. Женщина цокнула и открыла дверь шире, позволяя Дану зайти внутрь.
- Если да, то старайся лучше – у меня анализы лучше, чем у молодух, немного мучного мне никак навредить не сможет. Чай остался только зелёный, не устраивает – неси свой.
Вечер вышел на удивление приятным. Разговор о повседневных мелочах помог скоротать время, женщина даже пыталась сдерживать рвущееся из неё брюзжание, дав себе волю, только когда Дан начал рассказывать о новом начальнике. Совместное перемывание чужих костей оказалось на удивление сближающим занятием.
Ночью, лёжа в кровати, Дан снова почувствовал запах гари. В кромешной тьме он побрёл на кухню, проверил плиту, чайник, принюхался к розеткам. Ничто не подтвердило опасения. Выглянув в окно, Дан убедился, что из соседних квартир не валит дым и ни одно из зданий в округе не полыхает. Вернувшись в постель, маг принялся успокаивать колотящиеся сердце мыслями о том, что он в безопасности, но сердце продолжало в исступлении биться о рёбра. Тревога начала спадать только, когда Дан, чтобы хоть как-то отвлечься, стал вспоминать всех людей, с которыми виделся сегодня. Где-то на середине списка он уснул.
Проснулся Дан неожиданно бодрым. Беспокойная ночь напоминала о себе лишь редкими зевками по пути на работу. В департаменте все были на взводе. Весь вчерашний день Клод и Фрэнсис, как и остальные инспекторы, обходили родственников задержанных салемцев, и сегодня их планы не сильно изменились, только теперь к ним присоединится и Дан.
- А ты думал вчерашнее отсутствие тебе так просто сойдёт с рук? – Клод всё добавлял адреса в список потенциальных свидетелей, которых Дану требовалось опросить.
- Я же не прогулял работу, мне пришлось взять выходной за свой счёт, - оправдывался парень.
- Нам от этого было сильно легче до вечера таскаться по городу, - Фрэнсис наслаждалась последними минутами комфорта, копаясь в телефоне и сползая по стулу всё ниже и ниже, пока из-за её рабочего места не осталась видна лишь голова.
С улицы доносилась привычная городская суета: шум с проезжей части, гомон людей, приглушённая музыка из чьих-то домов. Фон рабочих будней помогал отбросить личные переживания и сосредоточиться на деле. Продумывая маршрут до первого свидетеля, Дана настигло ощущение, будто что-то не так. Он не сразу сообразил, что изменилось. Заозиравшись, парень не нашёл причину своего замешательства, но заметил, что напарники тоже напряглись. Слух уловил нарастающий гул. Дан бросился к окну. Снаружи воцарилась паника. Прохожие ускоряли шаг и нервно оглядывались по сторонам; молодая пара выскочила из-под навеса уличного кафе и юноша, тыча пальцем вверх, пытался что-то доказать своей спутнице; водители, как будто позабыв все правила дорожного движения, вжимали педаль газа, выскакивали на встречку, подрезали, и всё это под аккомпанемент хаотичных гудков, сливающихся в единую какофонию.
- А что с небом? – Фрэнсис изумлённо уставилась на мутную, словно грязное стекло, вуаль, закрывшую облака.
Серая пелена, накрывшая город, расстилалась равномерным полотном по всему горизонту. Дан почувствовал себя мальком в огромном аквариуме, за которым долгие годы никто не ухаживал. В магическом происхождении этого явления он не сомневался, как собственно и в его организаторах:
- Салем начал ритуал.
Троица, не сговариваясь, побежала в кабинет начальника. Вскоре там был уже весь состав департамента. Собравшиеся сохраняли тишину, говорил только шеф. Впрочем, разговор он вёл не с подчинёнными.
- Да, границ барьера отсюда не видно, - мужчина, не отрывая ухо от телефона, расстелил посреди своего стола карту.
Следуя указаниям невидимого собеседника, он карандашом отмечал на плане города точки. С каждой пометкой ситуация прояснялась. Собравшиеся без слов понимали, в какую передрягу попали. Из отметок, разбросанных по настольному Теллура, постепенно вырисовывался круг.
- Уничтожить пытались? – за недолгую паузу, пока шеф молча слушал ответ, в сотрудниках загорелся маленький огонёк надежды, который, впрочем, быстро погас. – Понял, попробуем пробить изнутри.
Мужчина отложил телефон. Нужно было что-то сказать подчинённым, которые сверлили его напряжёнными взглядами. Он был окружён. Его заточили в отдельный барьер, состоящий из растерянных и оттого обозлённых людей. Все хотели услышать объяснение ситуации, и желательно, чтобы оно было дополнено чётким и понятным планом действий. Чем дольше затягивалось молчание, тем очевиднее становилось, что плана нет.
- Думаю, вы заметили, что город взят в барьер, - начальник наконец-то подал голос. – Выбраться за его границы у жителей не получается. Снаружи к нам пробиться тоже не могут. Что ещё хуже – Салем начал беспорядочную резню.
- В каком районе? Нужно срочно отправить туда отряд, - пронеслось в толпе.
- Сигналы поступают со всего Теллура, одним отрядом дело не обойдётся, - с каждым словом глава департамента становился бледнее. – Полиция пока самостоятельно пытается сдержать натиск, но в одиночку они не справятся.
- Так и у нас людей не густо, - откликнулся кто-то из сотрудников.
- Да, я запросил подмогу, но… - командующий не поднимал взгляда от карты.
- Они не смогут пройти сквозь барьер, - Клод сам решил донести коллегам плачевность ситуации.
Снова повисло молчание. В тишине отчётливее стал слышен хаос, творящийся снаружи. Каждый чувствовал, как утекает время, и знал, какова цена утраченных минут. Первым не выдержал Дан:
- И что нам делать?
Парень до боли сжимал кулаки. Ещё немного и ногти проколют мозолистую кожу. Бездействие тяготило. Неизвестно откуда взявшаяся энергия лавиной нахлынула на Дана и срочно требовала высвобождения. Нужно было сделать уже хоть что-то. Начальник открыл рот, собираясь не то отчитать за наглость, не то высказать по делу, но слова застряли у него в горле. Зато Клод не растерял своей громкости:
- Я вижу два пути. Первый – мы уничтожаем барьер и запускаем в город подмогу, чтобы общими силами задавить Салем. Второй – мы самостоятельно разбираемся с нашими проблемами.
Шеф уставился в карту. Он провёл пальцем по каждой оставленной отметке, очертив круг. Нахмурив брови, его палец снова задвигался, но на этот раз обводя границы Теллура – неровная клякса, похожая на птичий след на песке.
- Барьер сдвинут к югу, - мужчина наклонился ниже к карте, всматриваясь в названия улиц. – Странное решение. Если Салем хотел изолировать как можно больше людей, логичнее было бы его расположить в самом центре, чтобы охватить самые густонаселённые районы.
- Что вообще из себя представляет этот барьер? – Дан, небрежно распихивая толпу коллег, подошёл ближе к карте.
- Это заслон – тонкое, буквально пара сантиметров, ограждение из уплотнённой магии, - объяснил шеф.
- То есть, нас обнесли магической стеной? – младший инспектор представил в голове загон для лошадей, который остался в его памяти со времён школьной поездки на загородную ферму.
- Скорее, накрыли куполом, - главный ткнул пальцем в середину начерченного на карте круга. – Из отмеченных точек вверх поднимаются заграждения, которые пересекаются в центре на высоте порядка сотни метров.
- И как такую конструкцию обычно возводят?
- Маг может самостоятельно наколдовать барьер, но на такие масштабы не хватит даже самого одарённого чародея, - сказал Клод, задумчиво почёсывая подбородок. – Для больших территорий можно использовать ритуальные сигилы или артефакты.
- Если бы кто-то рисовал через весь город пентаграмму, мы бы это точно заметили, - и тут в голове Дана словно что-то щелкнуло, паззл, над которым он долгое время ломал голову, наконец-то сошёлся. – А вот распихать по Теллуру с десяток тотемов можно и без привлечения внимания.
- Думаешь, они забрали из департамента свои артефакты, потому что с их помощью планировали создать барьер? – Клод вспоминал резные статуэтки, изъятые из салемского склада.
- Почему нет? Наши артефакторики ведь так и не успели понять их назначение. Сколько там было тотемов? – спросил Дан.
- Девять.
- Как раз восемь по периметру и один…
- В центр, - Клод завершил мысль напарника. – Причём, раз уж к последней точке сходятся все остальные, её нужно было поднять повыше, чтобы накрыть пологом всю территорию.
- Что у нас по высоткам в этом районе? – Дан сверлил взглядом эпицентр намеченного барьера.
- Там расположен деловой комплекс «Престантия», - Клод достал телефон и спустя несколько поисковых запросов объявил. – Главное здание – 28 этажей. Уже месяц как закрыто на ремонт.
- Если последний тотем действительно там, то понятно, почему барьер не в самом центре, а смещён к югу – его выстраивали вокруг наивысшей точки, - парень подошёл к окну, чтобы вдалеке рассмотреть то самое здание, высокомерно возвышающееся над всем городом.
- Мы с Фрэнсис поедем туда – достаточно убрать одон лишь центральный пункт и барьер рухнет. Остальные пусть защищают Теллур, - Клод повернулся к замершим в напряжении коллегам. – Салем давно огрызался на нас. За последние годы мы настолько привыкли к их лаю, что стали воспринимать соседство с агрессивным диким зверем как норму. Мы считали, что эта бешеная псина будет сидеть на привязи до конца своих дней и грозно скалить зубы пока не сгинет сама по себе. Но пока мы наивно ждали её кончины, поводок износился, и она сорвалась с цепи. Вырвавшись на свободу, зверь отправился на охоту, и наша задача сейчас состоит в том, чтобы из охотника Салем превратился в добычу.
Оборотень не выглядел напуганным, резко изменившееся положение дел его казалось и не смутило. С обыденным спокойствием он говорил о том, с чем отделение департамента до этого ни разу не сталкивалось и надеялось никогда не столкнуться. Уверенный голос Клода сумел рассеять морок паники. Его решительность была заразна. Служащие ещё не успели до конца переварить случившееся, но у каждого перед глазами появился ориентир, маяк, который светит даже в кромешной тьме. Взбодрился и шеф, растерянно изучавший карту чужого для него города. Он наконец-то собрал свои мысли в кучу и озвучил хоть какое-то подобие плана:
- Рассредоточим по Теллуру несколько отрядов, каждый по четыре человека – пусть групп будет и немного, но это будут боеспособные единицы. Зачищаем районы, пробиваясь к границам барьера. При обнаружении тотема – уничтожить на месте. Клод и Фрэнсис, не теряйте время, отправляйтесь в центр, а я пока назначу остальные отряды.
Клод, не задумываясь ни на секунду, быстрым шагом направился к двери. Фрэнсис с куда меньшим энтузиазмом поплелась следом. Дан смотрел на их спины и не мог избавиться от ощущения, будто что-то здесь неправильно. На первой миссии он так же был позади них, держался поодаль, наблюдал и не мешал. Тогда же он понял, что постоять в сторонке и не вмешиваться у него не выйдет. Он не сможет укрыться в безопасном месте пока эти двое сражаются, рискуя своими жизнями.
- Стойте! – крикнул Дан. – Я с вами.
Напарники оглянулись. У каждого в глазах читалась печальное снисхождение. Фрэнсис скривила губы и отвела взгляд. Клод, едва скрывая благодарность, спросил:
- Уверен? Если центральная точка действительно так важна, как я думаю, её обеспечили серьёзной охраной.
- Тем более, раз там будут сильные маги, вам помощь не помешает, - Дан, не дожидаясь согласия напарников, догнал их у двери.
Шеф недовольно сморщил нос. Он уже открыл рот, чтобы отчитать парня за самоуправство, но так и не сказал ему ничего напоследок. Может, не захотел тратить время на внутренние неурядицы, а может, смирился с тем, что за несколько дней его слово так и не обрело в этих стенах какую-либо силу.
Машина неслась на предельной скорости. Дан, сидя позади, вцепился одной рукой в спинку водительского сидения, то и дело дёргая Клода на опасных поворотах, а второй рукой держался за дверцу, сжимая тонкий, неприятно режущий ладонь край оконного проёма. Ещё в самом начале поездки парень опустил стекло, чтобы лучше видеть и слышать утопающий в ужасе город. Дан быстро пожалел об удобной позиции для наблюдения за агонией родных мест, нужно было отстраниться, поднять стекло, уставиться в тёмно-коричневую обивку и не оглядываться по сторонам. Но он не мог себе позволить оставить Теллур в тяжёлые времена. Раз уж Дан сейчас не в праве отвлекаться на вспыхивавшие со всех сторон беспорядки, он хотя бы поддержит город сочувствующим и полным надежды взглядом. Нож на поясе больно вдавливался в спину каждый раз, когда от лихого разворота парень плотнее вжимался в кресло.
Фрэнсис на переднем сидении приглушённо материлась. Бормоча себе под нос ругательства, она следила за дорогой, готовая в любой момент расчистить путь от неожиданных препятствий. Такие попадались с завидной регулярностью: то перевёрнутый мусорный бак посреди проезжей части, то поваленный клён, усыпавший всё вокруг пожелтевшей листвой и отломанными сухими ветками, но чаще всего проехать мешали другие автомобили, криво припаркованные вдоль дороги, как неумело сложенный тетрис. Махнув рукой, Фрэнсис сдвинула уже кем-то подбитый серебристый Вольво. Клод резко вывернул руль и проехал в образовавшийся зазор, едва не снеся чужую фару. Не самый умелый финт для опытного водителя, но оборотню пришлось вести одной рукой – задорное пиликанье заставило его полезть в карман за телефоном. В несколько движений он ответил на звонок и поставил мобильный в держатель на приборную панель. Из трубки донёсся голос шефа:
- Я пробил информацию о «Престантии» и решил, что вам может это пригодиться. Нынешний владелец здания – маг. По молодости фигурировал в нескольких делах, в основном нанесение побоев с использованием магических способностей, но везде проходит как свидетель, при этом досье крайне положительное.
- Богатая семья? – предположил Клод.
- Весьма. Помимо делового комплекса компания владеет двумя торговыми центрами и сейчас застраивает квартал рядом с городским парком. Раньше всей недвижимостью занимался отец семейства, но около года назад тот погиб и бизнес перешёл по наследству к сыну. Что примечательно, смерть бывшего владельца компании произошла при загадочных обстоятельствах – утонул в бассейне в собственном доме.
- И что в этом такого загадочного? Люди и ванной утонуть могут, а тут целый бассейн. Или богачи научились отращивать себе жабры? – прокричал Дан с заднего сидения.
- Странно то, что в этот момент рядом не оказалось прислуги. Весь штат, работавший в доме, а это две горничные, повар и управляющий. Именно в тот день весь персонал получил отгул. В доме во время трагедии присутствовал только его сын, который всё время, пока отец тонул, не выходил из своей комнаты, по крайней мере так показывают камеры наблюдения.
- Если он маг, то ему и не обязательно было выходить, - Дан не представлял, какими силами владеет подозреваемый, но если речь идёт о магии, то возможностей для преступления всегда в достатке.
- Не могу ничего утверждать, но ситуация подозрительная, - прокомментировал шеф. – В общем, теперь всем руководит сын покойного, и с новыми обязанностями он справляется успешно. Единственное сомнительное решение – закрытие делового центра. Зданию не так много лет, чтобы закрывать его на капитальный ремонт, так что правдивость этой версии под сомнением.
- Подозреваешь, что владелец «Престантии» добровольно отдал всю высотку Марте? – спросил Клод, объезжая поваленное на проезжую часть ограждение.
- Уж не знаю, добровольно или под принуждением, но да, вы едете не просто на точку опоры барьера, велика вероятность, что это – база Салема, - хоть начальник и пытался донести своё предположение без неуместных эмоций, его голос подрагивал, и дело было не в помехах связи.
На этом телефонный разговор закончился, а обстановка в машине стала ещё более гнетущей.
- Думаете, мы столкнёмся с Мартой? – спросил Дан, когда машина сделала последний поворот, и выехала на улицу, в конце которой виднелась их конечная остановка.
- Вероятно, - Клод пожал плечами, словно его это совсем не заботило, но обильно стекавшие по крепкой шее капли пота выдавали волнение.
- Тем лучше, срубим наконец-то Салему голову и избавимся от этой мороки раз и навсегда, - Фрэнсис повернулась к Дану и загадочно улыбнулась. – Боишься?
- Давай, я скажу «нет», и ты сделаешь вид, что поверила, - парень попытался выжать из себя ответную улыбку.
Машина остановилась прямо перед входом в здание напротив знака «Парковка запрещена». Выйдя из машины, Дан огляделся и словил себя на мысли, что здесь будто ничего и не изменилось. Толпы людей, бегущие непонятно откуда и непонятно куда, неумолкающая автомобильная сигнализация, которая доносилась сразу со всех сторон – Дану даже в какой-то почудилось, что надоедливый писк доносится прямо из его головы. Всё это было привычным делом для офисных муравейников, где паника властвует ровно с восьми утра и до шести вечера. Свернувшаяся калачиком на каменном парапете трёхцветная кошка одним глазом сонно поглядывала на творившуюся неразбериху, не замечая ни малейшего изменения в занятом ритме улицы. Ничто не выдавало близости к логову преступников.
Троица взбежала по лестнице, игнорируя напольные таблички, предупреждающие, что проход закрыт. Клод дёрнул на себя тонированную входную дверь, а когда та не поддалась, схватил стоящую рядом урну и с размаху швырнул в стекло. Напарники зашли внутрь, ступая по образовавшейся из осколков дорожке. Холл пустовал. Плющ, которым заставили подоконники, уже начал подсыхать – кромка листьев пожелтела и скукожилась как пергамент. Чуть лучше дела обстояли у финиковой пальмы рядом со входом – она ещё не увяла, но листья заметно поникли. Стойка администратора запылилась, хотя в некоторых местах на столешнице можно было заметить следы разных форм и размеров. Самым примечательным здесь оказалась аудиосистема. Помимо настенных громкоговорителей, в помещении стояли огромные акустические установки, которые больше подойдут для клубов или концертных залов, но уж никак не для простого офиса. Дан насчитал четыре вытянутые колонки высотой не меньше метра, шесть квадратных аудиоустройств чуть выше его колена и множество низких усилителей, разбросанных по всем поверхностям помещения.
- В каждом офисе по вторникам устраивают рейв-вечеринки? – спросила Фрэнсис, рассматривая массивный электронный куб, который смотрел на девушку в ответ мутно-серым динамиком, похожим на огромный слепой глаз.
Клод дошёл до середины холла и замер. Его лицо выглядело сосредоточенным, но вот на чём, понять удалось не сразу. Взгляд у оборотня был пустой, развернувшаяся перед ним картина его мало интересовала. Удивившись состоянию напарника, Дан сделал шаг к нему навстречу. Раздался приглушённый хруст – подошва опустилась на осколок стекла. Парень обрадовался, что в этот момент не сводил глаз с лица коллеги, иначе наверняка бы упустил момент, когда ухо мужчины едва заметно дёрнулось. У Дана было несколько знакомых обладающих подобным талантом, но каждый раз, демонстрируя свой навык владения ушами, они вынуждены были корчить нелепые гримасы. Клод же не переменился в лице. Он анализировал обстановку слухом, как затаившаяся гиена. Дан решил пока не двигаться.
- Там кто-то…
Закончить фразу Клод так и не успел. Из динамиков раздался оглушающий рёв. Дан схватился за голову, закрывая уши ладонями. Всё внутри него тряслось, будто его ударило током. Стоять на ногах было невозможно, поэтому он рухнул на колени. Судя по тому, что его рот был открыт, он кричал, но собственного голоса не слышал. Пол под ногами дрожал. Казалось, мрамор вот-вот растрескается от наплыва вибраций. Когда дрожь усилилась, Дан решил, что его нервная система уже сдаётся, но, из последних сил открыв глаза, он увидел в мутных очертаниях холла пытающееся взмыть вверх окружение. Все звуковые устройства вместе с мебелью, декором и даже рухнувшей с потолка люстрой, увешанной искрящимися стеклянными бусами, отрывались от пола и, поднявшись на десяток-другой сантиметров, приземлялись обратно. После нескольких неудачных попыток взмыть вверх всё в помещении послушно замерло, подчиняясь гравитации, но лишь для того, что в следующую секунду сорваться со своего места и взмыть к самому потолку, врезаясь в него на огромной скорости. После удара вещи обрушились вниз градом хлама. Сломанные колонки с отлетевшими частями корпуса, гнутыми динамиками и вывалившейся изнутри крошкой из шурупов и осколков пластика больше не издавали ужасающих звуков, а те немногие экземпляры, что уцелели, отправились в дополнительный полёт, на этот раз в стену.
Пошатываясь, Дан поднялся с колен. Вокруг стояла дымка из осыпавшейся вместе с потолочными панелями пыли. Сквозь пелену парень заметил стоящую в нескольких метрах от него Фрэнсис. Она держала плотно сжатые кулаки высоко над головой. Её тело дрожало. Дан подошёл ближе и положил руку ей на плечо. Фрэнсис резко отпрянула и едва не упала из-за подгибающихся коленей. Увидев Дана, она расслабила руки и коротко выдохнула. Девушка выглядела потерянной, из ушей текла прозрачная жидкость.
- Лопнули перепонки, - сказал Дан, но слов своих не услышал.
Девушка открыла рот, будто произнеся что-то. Дан не уловил ни единого звука. В голове стоял звон, противный давящий звон, который заглушал всё, даже собственные мысли. Парень протянул руки к девушке. Та сначала отшатнулась, но спустя мгновение подошла ближе, подставляя голову под чужие ладони. Дан аккуратно огладил пальцами ушные раковины, а затем крепко вжался в них всей пятернёй. Сосредоточиться было сложно. Гул в голове постоянно сбивал возникающие образы. Кое-как представив строение слухового прохода, Дан старательно воссоздавал тонкую мембрану между наружным и средним ухом. В надежде, что спешка не скажется на результате, парень полностью погрузился в лечение. Он даже не сразу почувствовал настойчивые хлопки по плечам. Открыв глаза, он увидел, как Фрэнсис ему что-то говорит. Она скинула с себя его руки и повернулась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Сквозь мутную поволоку Дан сумел различить силуэт мужчины. Тут же его обдало резким порывом ветра. Инспектор растерянно оглянулся. Без слуха он чувствовал себя крайне уязвимо, любое изменение обстановки пугало. Всё, на что он мог сейчас положиться, это зрение и осязание – только эти чувства уберегут его от опасности, но они не успевали привыкнуть к возросшей нагрузке. Глаза улавливали лишь какое-то мельтешение вокруг, а тело ощущало всё новые и новые волны холодного воздуха, разрезающие пространство и игриво дотрагивающиеся до затылка, запястья или штанины, как будто невидимый соперник решил поддразнить его. Ситуация прояснилась, когда Дан наткнулся взглядом на лежащий боком стул, который в ту же секунду сорвался с пола и, перевернувшись прямо в воздухе, полетел в сторону незнакомца. Такая же участь постигла и вазу с плющом, чудом уцелевшую после предыдущей встряски, и журнальный столик на низеньких фигурных ножках, и колонку, из которой через слетевший кусок корпуса вываливались провода и осколки пластика.
«Понятно, бой только начался» - подумал Дан и придвинулся к Фрэнсис, чтобы предоставить ей больше пространства для манёвров.
Прижавшись спиной к напарнице, Дан успокоился. Полностью унять волнение не получалось, да это и не нужно было – поле боя не место для отдыха. Парень радовался, что хотя бы сумел сделать глубокий вдох. Лёгкие сдавливало и заполнить их полностью воздухом было проблематично, но необходимую порцию кислорода он всё же затолкал в тело. Как обстояли дела у девушки, Дан мог только предполагать. Стоя спина к спине, каждый был сосредоточен на своём. Фрэнсис погрузилась в сражение, а Дан занялся собственными травмами. Пока он сродни новорожденному щенку будет испуганно крутиться на месте, не понимая, что происходит вокруг, пользы от него никакой не добьёшься. Чтобы вернуться в строй, ему необходимо восстановить слух, и до этого времени его безопасность полностью ложиться на плечи Фрэнсис. Подобное было Дану в новинку. Работа наёмником насадила ему один простой и понятный принцип: жизнь соратников важна до тех пор, пока под угрозу не попадает собственная. Сколько бы лет ты не дружил с ребятами, которые взялись с тобой за заказ, в момент, когда весь план летит к чертям, каждый борется только за своё выживание. Циничная, но рабочая схема – ни разу не подводила. От того смена стратегии в столь неудачном положении равна прыжку с обрыва в неизведанную морскую бездну, но, если к краю тебя прижимает стая голодных волков, выбора не остаётся. Дан погрузился в эти глубины человеческого доверия и перестал замечать творящийся вокруг кавардак. Близость чужого тела помогала расслабиться и при этом не потерять связь с реальностью. Каждый раз, когда из-за очередного паса рукой чужая острая лопатка упиралась Дану меж рёбер, он мысленно благодарил подругу за защиту.
Слух вернулся слишком резко, чтобы обрадоваться ему. Только Дан привык к окутавшей его тишине, как звуки разом нахлынули, врываясь в сознание лавиной информации. Разложив звучащую симфонию на отдельные инструменты, маг смог выделить главную скрипку – нескончаемые оскорбления, которые, очевидно, были адресованы в том числе и ему.
- Жалкие! Никчёмные! Тупые! Недомерки! – незнакомец смаковал каждое произнесённое им слово.
Поток извергаемых унижений отдавались набатом в голове. Сначала Дан подумал, что это вернувшийся слух сыграл с ним злую шутку, и нестабильное чувство усиливает любой шум раз в десять, но грохот разлетающейся мебели, которой Фрэнсис забрасывала врага, звучал вполне обыденно – с его работой подобное действительно стало рутиной. Девушка ощутила спиной зашевелившегося парня и поспешила объяснить ему:
- Аудиокинетик!
Её крик едва сумел пробиться из нескончаемой брани, в суть которой Дан уже и не вникал. Повернувшись лицом к проблеме, которую вполне можно было рассмотреть из-за плеча Фрэнсис, инспектор убедился, что противник действительно управляет звуком. Каждое произнесённое им слово становилось осязаемым – колебания его голоса усиливались до такой степени, что с лёгкостью отражали снаряды, которыми Фрэнсис атаковала мага. Волны звука можно было даже рассмотреть благодаря поднявшейся в сражении пыли. Воздух уплотнялся у самого рта и по ходу своего движения расширялся, доходя практически до полукруга, мощность которого с увеличением дальности сходила на нет.
- Даже! Не! Думай! Отвлекаться! Сучка! – каждое слово сбивало летящие в мага стулья, обломки аудиосистемы, рухнувшие с потолка плиты, даже стекло от разбитой двери, которым Фрэнсис попыталось нашпиговать врага, и которое, отлетев в обратку, чуть не задело саму девушку.
«Вот зараза, встал в проходе – и не оббежать сбоку» - Дан отметил выгодную позицию аудиокинетика – тот стоял ровно в дверном проёме, его кожаные ботинки, покрытые недельным слоем уличной грязи, лишь немного выходили за порог.
«Напрямик к нему не подойдёшь, но может получится подкрасться сзади. Наверняка возле лестницы есть аварийный выход – это основа проектировки строений, рассчитанных на массовое скопление людей. Если выбраться на улицу и обогнуть здание, то получится пробраться с чёрного хода. Вот только зайти без лишнего шума будет сложной задачей – дверь, скорее всего, заперта, придётся ломать. Хотя, если аудиокинетик и заметит, что его обходят с тыла, найдутся ли у него приёмы, позволяющие отбиваться сразу с двух сторон? А может, Клод создаст и третью линию атаки? Клод?»
Во всей этой неразберихе Дан совершенно забыл про товарища. Уверенность, с которой Клод шёл на задание, напрочь задавила мысли о том, что оборотню может угрожать опасность. Оглядев разгромленный холл, Дан быстро отыскал глазами крупное тело напарника. Он лежал, усыпанный обломками, и не шевелился. Мысль о гибели друга Дан отмёл сразу. Это был не столько логический вывод, сколько надежда, вера в живучесть оборотня, который за свою жизнь выбрался из такого количества передряг, что смерть устала вычёркивать его имя из списка потенциальных клиентов. Но каким бы стойким ни был Клод, звериная физиология в данной ситуации доставляла больше неудобств, чем пользы. Звуковой удар особо сильно сказался на его чутком слухе, так что сейчас он лежит не только с лопнувшими барабанными перепонками, но и без малейшего намёка на сознание.
Пора решать: приводить в чувство оборотня или справляться без него? Дан болезненно нахмурился – голова всё ещё раскалывалась, и любой мыслительный процесс был сродни пытки. Из-за тяжёлых раздумий инспектор не сразу заметил на своём лице влагу. Множество мелких капель било ему в лицо. Вода барабанила по затылку, и тонкими струйками стекала за шиворот, отчего Дан поёжился и недовольно скривился. Одежда понемногу намокала – тонкая футболка уже липла к телу, а джинсы, напитываясь влагой, становились всё тяжелее и тяжелее. Парень поразился тому, как быстро начался ливень. Хотя какой ливень, они же в здании?! Подняв голову, Дан увидел несколько разбрызгивателей на потолке, орошающих струйками воды всё помещение. Сработала система пожаротушения. Может, после устроенной Фрэнсис встряски коротнуло звуковое оборудование – как никак электроприборы? Но огня не видно, да и запах пепелища Дан знает не понаслышке. К чёрту! Сейчас это не самая большая проблема, к тому же холодный душ помог растормошить лениво блуждающие в голове идеи.
Аудиокинетик и Фрэнсис обменивались атаками, не приносившими ни одному из них вреда. Волна звука отражалась грудой швырнутых в неё обломков, как и куча управляемого телекинезом хлама сметалась колебаниями голоса, которые парень ощущал, казалось, глубоко в своих внутренностях. Брызги воды прибили поднятую разгромом пыль и смутные очертания холла превратились во вполне четкие картинки. Без нагоняющей драмы дымки враг выглядел не так устрашающе. Гордо выпятив грудь, облачённую в черную шёлковую, очевидно дорогую, но безбожно мятую рубашку, мужчина стоял с разведёнными руками как звезда, купающаяся в лучах славы. На руке жёлтым золотом поблёскивали часы, такой же отсвет богатства можно было заметить и на шее – поверх скомканного шёлка воротника лежала солидная золотая цепь. Всё, что находилось выше этой цепи, назвать солидным было сложно – спутанные волосы, пропитое лицо, красные от лопнувших капилляров глаза.
Враг выглядел довольным собой. За время работы наёмником Дан успел повидать таких людей: они не вынуждены демонстрировать силу, они рады её применить. Крайне неприятный тип противников. С ними невозможно договориться, если им хочется драки, они её получат. В соратниках иметь такого мага тоже испытание – все попытки мирного решения конфликта будут сведены на нет его неуёмной жаждой крови. Свою эйфорию аудиокинетик и не пытался скрыть. Без пыльной поволоки Дан отчётливо видел довольный оскал, с которым мужчина выкрикивал гадости. Инспектор спустил взгляд чуть ниже на напряжённую шею и дёргающийся от каждого слова кадык. Из-за непрекращающейся конфронтации Дан видел фигуру салемца с помехами, как будто его показывали на старом телевизоре с барахлящей антенной. Рой вещей, которые Фрэнсис уже по не пойми какому кругу запускала в противника, мелькал перед глазами, мешая сосредоточить взгляд на чём-то конкретном.
- Мне понадобиться секундное окно для атаки, - Дан приблизился максимально близко к уху девушки, чтобы поделиться своим планом.
Фрэнсис не ответила, но это было и не нужно. Дан без слов понял, что напарница доверится ему, что бы не взбрело в его голову. Не сводя глаз с аудиокинетика, парень положил руку подруге на плечо, и на мгновение поток телекинеза затих. Дан вытянул второю руку в сторону врага и, глядя на его жилистую шею, которую теперь мог лицезреть без каких-либо преград, сжал кулак.
- Ублю…
Договорить маг не успел. Слова застряли в горле и всё, что у него получилось извергнуть из себя, это едва различимый хрип. Моментом затишья, когда враг остался не только без возможности атаковать, но и без защиты, воспользовалась Фрэнсис. С новой силой остатки былого убранства хлынули на аудиокинетика. Самодовольство в его глазах сменилось испугом. Он потянул руку к горлу, но остановил её на полпути, резко пальцы столкнулись друг с другом и прозвучал щелчок. Оглушающая волна снесла все атакующие его предметы. Удар был настолько мощным, что служащие отшатнулись от долетевшего до них порыва. Вернувший контроль над телом маг начал жадно глотать воздух, держа руку наготове. Фрэнсис продолжила напирать телекинезом, но по щелчку пальцев её атаки блокировались. Враг несколько раз кашлянул и продолжил уже охрипшим голосом.
- Кучка! Идиотов! Я! Могу! Вас! Прикончить! Одной! Рукой!
«Что ж, какие там ещё были идеи?» Дан отступил к выходу. Придётся пробовать заход с тыла. В целом его уход с поля боя вполне сойдёт за попытку бегства. Может, аудиокинетик достаточно потеряет бдительность, чтобы Дан смог незаметно пробраться через чёрный ход. Вода всё продолжала заливать просторный холл. Ботинки насквозь промокли. Каждый шаг поднимал брызги и искажал проглядывавший сквозь поток мраморный узор. В очередной раз отрывая ногу от затопленного пола, Дан в недоумении понял, что не может этого сделать. Лодыжку словно опоясали цепями, и парень, не удержав равновесие, повалился вниз. Стоило его ладоням упереться в пол, как вода, будто щупальцами, обхватила руки и прижала их к своей поверхности. Прозрачные путы крепко сдавливали конечности, и резкий рывок позволил лишь слегка приподняться, чтобы потом заново рухнуть вниз.
Оглянувшись, насколько это позволяло прижатое к полу тело, Дан заметил, что аудиокинетик прошёл вперёд, тесня Фрэнсис дальше от прохода на второй этаж. Из-за спины мага показался мужчина. Вода перед ним расступалась, не смея касаться остроносых лакированных туфель. Бившие из распрыскивателей струи также обходили его бежевый твидовый костюм, и даже укладка не размокла от влажности.
- Ты! Где! Шлялся!? – аудиокинетик сделал ещё несколько шагов вперёд, чтобы не задеть новоприбывшего звуковой волной.
- Подготавливал почву, - ответил мужчина. – Глупо вступать в битву, не создав себе выгодные условия.
Дан снова попытался вырваться, смотря на нового врага. Тот отошёл подальше от своего соратника, недовольно морщась то ли от громкости, то ли от вульгарности звучащих слов. Маг воды не вмешивался в чужие разборки, он сосредоточился на Дане. Чем ближе он подходил к парню, тем сильнее затягивались прозрачные жгуты. Теперь вода удавкой обхватила и его шею, лишая возможности нормально дышать. Еще несколько шагов и остроносый ботинок уткнулся бы в брыкающегося парня, но салемец отшатнулся. Он едва успел отпрыгнуть и поднять перед собой волну, ради которой согнал к себе добрую половину скопившейся в холле воды. Удар Клода утонул в возведённой стене, и оборотня окатило высвободившимся потоком, едва не сбив с ног. Мужчина уже успел обратиться, и от столкновения с водой его шерсть тут же намокла, повиснув на теле слипшимися клочками. Клод принял боевую стойку и, смахнув с лица навязчивые капли, сосредоточенно смотрел на врага. Внезапное нападение лишило салемца концентрации, и водные путы больше не удерживали Дана в своих удушающих объятьях. Подскочив, он приблизился к напарнику и, не скрывая радости, сказал:
- Вот уж не думал, что после такой встряски тебя можно привести в чувство просто окатив холодной водой.
Клод никак не отреагировал. Дан дотронулся до предплечья друга, и тот вздрогнул, словно присутствие рядом другого человека было для него неожиданностью.
- Ты меня не слышишь? – Дан понял, что ответа на его вопрос не последует.
В раздумьях, как теперь коммуницировать с напарником, младший инспектор не сразу заметил прикосновение когтистой лапы к спине. Дан в недоумении уставился на оборотня. Клод, всё также не отводя взгляда от противника, подтолкнул парня к пути наверх. Жест вышел настойчивым, но успокаивающим. Клод не мог словами донести просьбу верить в них с Фрэнсис и идти дальше, но это было и не нужно – пафосные речи бы только испортили момент и в будущем наверняка бы стали поводом для подколов. Дан сделал несколько шагов вперёд по инерции, а затем со всех ног бросился к лестнице. Позади раздался всплеск воды, которая отныне была не его проблемой. Аудиокинетик, заметив пробегающего мимо него парня, выругался в его сторону, но волна взлетевших кусков древесины, служивших здесь когда-то мебелью, ослабила атаку и Дан, прикрываясь руками от обломков, запрыгнул на первую ступеньку и за считанные секунды скрылся в нескончаемом пути наверх.
Глава 14
Что может быть хуже, чем прийти в себя, лёжа посреди усеянного обломками и затапливаемого помещения? Проснуться в этом хаосе без единого звука. Для Клода острый слух всегда был даром на грани с проклятьем. Развивая аниморфизм с самого детства, оборотень осознанно позволил своему телу меняться, подстраиваться под жизнь охотника, пусть даже от этого страдала его мирное человеческое бытие. Чуткий сон, настолько хрупкий, что его могла потревожить пролетевшая мошка или шелест тюля в ветреную погоду; невозможность долго находиться в людных местах, из-за неумолимого шума, который увеличивает когнитивную нагрузку аниморфа в разы; даже сложности в общении с сыном, ведь ребёнок прекрасно понимал, что, приглашая в дом друга, все их обсуждения, даже проходящие за закрытыми дверьми и исключительно шёпотом, мигом перестают быть тайной, по крайней мере для слишком хорошо слышащего отца. Но все эти нюансы собственной жизни Клод воспринимал как плату за силу. Может, человеком он был и проблемным, зато хищник из него получился эталонный. Его слух работал лучше любого провидца, помогая предсказать действия противников, пусть и не слишком заранее, зато точно: скип подошв, предвещающий рывок вперёд, натяжение одежды на мышцах, готовящихся к удару, даже глубокий вдох перед мощной атакой. Остаться в бою без привычного преимущества было пугающе, особенно, когда вступаешь в противостояние, проспав всё начало. Клод очнулся без какого-либо понимания, что происходит. Ориентироваться пришлось на ходу. Тонкий слой воды, заливавший дорогой мраморный пол, сначала смутил, но, когда Клод, отплёвываясь от затёкшей в рот жидкости, поднял голову и увидел скованного стихией напарника, ситуация начала проясняться. Оборотень не тратил время на дальнейшее изучение обстановки, он действовал. Цель нашлась сама – лощеный блондин с уверенным лицом и блеском интереса в глаза подходил к обездвиженному Дану явно не с желанием помочь. Времени на обдумывание плана не было, поэтому Клод действовал инстинктивно: обратился в животную форму и бросился когтями на врага. Удар получился неуклюжим, но это и неважно, всё равно он пришёлся не на мага, а на выросшую в мгновение ока стену из воды. Освежающе. Что ж, хотя бы блондин отвлёкся от Дана, и паренёк теперь свободен. Пусть бежит дальше, пока старшие товарищи резвятся. Для оборотня, с трудом ориентирующегося в полной тишине, мельтешащий рядом пацан станет помехой – не хотелось бы зарядить ему случайно когтями. У Фрэнсис тоже своё веселье – она с аудиокинетиком устроила битву на истощение, и её тяжёлый взгляд исподлобья свидетельствует только об одном – мешать ей сейчас не стоит. Клод подтолкнул товарища в спину, надеясь, что жест вышел не слишком грубым. Оборотень не стал провожать друга взглядом, вскоре они увидятся снова, сомневаться в этом Клод и не думал. А пока у него есть одно важное дело, которое стоит решить как можно скорее.
Блондин не хотел отпускать парня, но оборотень не позволит этому красавчику отвлекаться. Клод метнулся на мага, нанося град быстрых ударов. Силы в них было не много, оборотень лишь прощупывал почву, оценивал способности противника, изучал его приёмы. Вода то вставала монолитным заграждением, то бросалась сносящим всё на своём пути потоком, как цунами. Раздражающим фактором были водяные хлысты, вырастающие прямо под ногами из толщи образовавшегося в холле неглубокого бассейна. Надоедливые щупальца цеплялись за лодыжки в попытках повалить могучее тело оборотня. Справиться с Клодом им было намного сложнее, чем с худощавым Даном. Воды за время сражения ощутимо прибавилось. Краем глаза старший инспектор заметил льющиеся прямо с лестницы водопады. От картины того, как одетый с иголочки франт шастает по туалетам и выворачивает до предела краны, словно шкодливый ребёнок, стало забавно.
В очередной раз подбежав к салемцу почти вплотную, Клод уже занёс руку для выпада, но хлынувшие в лицо капли вынудили его зажмуриться и ударить не глядя. Его словно окатили из душа, не жалея напора – не больно, но глаза к таким неожиданностям готовы не были. Подобный приём инспектор причислил скорее к категории подлых уловок, чем к действительно опасным атакам. За время замешательства враг успел увеличить дистанцию и размашистыми волнами пытался сбить Клода с ног. С трудом устояв, оборотень смахнул с лица надоедливые капли воды, смешанные с собственными слезами. От частых столкновений со стихией глаза покраснели и начали раздражаться.
«Отлично, теперь и зрение подводит» - подумал Клод, проморгавшись.
- Решил подбавить мне воды? Спасибо, очень мило, - враг с вызовом посмотрел в слезящиеся глаза оборотня, сверкнувшие опасным жёлтым блеском.
Клод даже не понял, что противник заговорил – заметить в размытой фигуре движения губ или другие мелкие детали стало сложнее. Нет уж, пора менять условия игры. Если враг создал себе преимущество, залив всё водой, оборотню стоит подогнать обстановку под своё удобство. Проведя несколько размашистых атак, Клод заставил салемца отойти ближе к лестнице. Сражающиеся неподалёку Фрэнсис с аудиокинетиком не отвлеклись от монотонного закидывания друг друга одними и теми же атаками. Оборотень взял разгон. На пределе своей скорости он подлетел к водному магу и полоснул когтями в направлении шеи врага. Тот ожидаемо заблокировал удар поднявшейся чуть ли не до самого потолка волной и со всей высоты обрушил её на нападавшего. Инерция от рывка заставила Клода сделать ещё пару шагов к лестнице, а обрушившийся водопад снёс его в сторону, хорошенько приложив об неприметную металлическую дверь под сводом лестницы. Выкрашенная практически в тон стен монолитная створка вела в подвал. Потоп просачивался сквозь плотно прилегающий к проёму стальной лист редкими тоненькими струйками, но стоило крупному телу оборотня влететь в дверь, как она содрогнулась, пропуская внутрь мощный поток воды, и встала на место, лишь слегка погнувшись. Клод болезненно скривился. Спина горела так, будто он опирался на раскалённую сковороду. Вид скорчившегося от боли инспектора обнадёжил салемца и подстегнул его собрать силы для мощной атаки. Сгустившаяся вокруг него, словно живое существо, толща воды единым порывом накрыла оборотня, сметая его вместе с покорёженной дверью в темноту безлюдного подвала.
Блондин не сходил с места. Грохот соседней битвы звучал для него торжественными фанфарами. Оборотень заставил его попотеть. Из гладко уложенных волос выбилось несколько прядей, которые теперь раздражающе щекотали лоб. Поправив шевелюру, маг оглянулся назад. Соратник ещё возился с девчонкой и приближаться к эпицентру бушующего тайфуна, затягивающего всё без разбору, ему совершенно не хотелось. Мужчина вернулся взглядом к беспроглядной тьме подвала. Абсолютная чернота, сколько не щурься, ничего не разглядеть.
- Я не в дешёвом ужастике, чтобы бояться чудища из подвала, - маг расправил плечи и шагнул в темноту.
На мгновение он пожалел, что так обстоятельно подошёл к подготовке места схватки – стекающие по стенам потоки воды на корню обрубили мысль потянуться к рычажку, включающему свет. С каждой ступенькой мужчина всё глубже и глубже погружался в пропахший сыростью мрак. Очередной шаг вниз закончился хлюпающим звуком и ощущением промокшего носка. Прилив уверенности затмил собой весь дискомфорт – маг снова оказался в своей стихии. Ноги были по колено в воде, и блондин, даже не видя простирающегося перед ним бассейна, довольно хмыкнул, оценивая масштабы своих владений.
Поверхность то и дело покрывалась рябью из-за отзвуков аудиокинетика, но волнение воды не передавалось её покровителю. Маг прислушался к окружению. Кроме разошедшегося в оскорблениях товарища он ничего не услышал. Мог ли оборотень утонуть? Вполне, если последняя атака лишила его сознания. Но эту версию блондину пришлось откинуть, когда он услышал всплеск буквально в метре от себя. Рука тут же взметнулась вверх, возводя перед собой водную стену, а сам маг отскочил в сторону и хорошенько приложился плечом о жёсткую каменную кладку. И снова тишина, только расходящиеся вокруг волны напоминали о произошедшем покушении.
- Я тебя утоплю, как щенка, - сквозь зубы процедил маг, держась за ушибленную руку.
Быть прижатым к стенке не входило в его планы, поэтому он сделал несколько шагов вперёд и вода под его ногами зашлась в неистовом танце. Поток закружился вокруг салемца смерчем – сплошная непроходимая защита. Окутав себя барьером, мужчина сделал глубокий вдох. Сейчас ему нужна была концентрация. Занятой мир бизнеса научил его делать несколько дел одновременно: обсуждать с подрядчиком условия строительства нового комплекса, пописывать смету, назначать ответственных, перечислять взятку чиновникам, и всё это за рулём автомобиля, мчащего в офис. Оттого магия, как бы сильно он её не любил, дико раздражала его тем, что вела себя как капризная красотка, требуя себе всё твоё время. Стоит лишь на мгновение отвлечься, как все незримые связи, которые ты кропотливо выстраивал, рухнут как карточный домик. Хрупкость магического воздействия часто приводит к тому, что маги не рискуют применять способность несколькими единовременными потоками. Главное правило, которому обучают новичков в боевой магии – ты или защищаешься, или нападаешь. Но дилетантом маг воды себя не считал. Его тело переполняло столько силы, что по количеству вмещаемой магии с ним сравниться разве что та департаментская девчонка, а несколько простеньких атак не смогут помешать ему удерживать защиту.
От кружащего вокруг салемца водоворота отделился тоненький ручеёк, который размашисто хлыстнул прямо в центр подвала. Первая пробная атака помогла ощутить свои силы и побудила сделать последующие выпады мощнее. Ручейки превратились в реки, а удары стали распространяться всё шире и шире в темноте таинственного подземелья. Вода врезалась в стены, задевала опорные столбы, разбросанные по подвалу редколесьем, сносила оставленные на хранение десятки лет назад коробки и паллеты, которые после затопления вяло дрейфовали на поверхности. Плеск раздавался ото всюду, и определить расположение оборотня было затруднительно. Время от времени можно было уловить, как массивное тело инспектора отпрыгивает от водяных хлыстов, но направленные в сторону звука атаки по итогу врезались в стены, даже не задев шустрого зверя.
Маг настолько привык к метаниям оборотня где-то вдалеке, что внезапный удар по барьеру, прямо рядом с ухом, заставил его испуганно вздрогнуть. Когда он успел подобраться настолько близко?! Бушующая вода, ранее ограждавшая мага непроходимым потоком, хлынула на невидимого нападающего, и пока всю мощь разгневанной стихии принимал на себя потёртый, насквозь промокший ботинок, который оборотень издалека швырнул в неподступную водяную крепость, сам Клод в несколько длинных прыжков сократил расстояние до мага и пробил его ослабшую защиту одним пронзающим ударом когтей. Прорвавшаяся сквозь водяную стену рука ухватила растерявшегося мужчину за блондинистую макушку и с размаху приложила его головой о ближайшую стену. Острое звериное зрение помогло Клоду даже в темноте увидеть, как обмякает противник и как ужас на его лице сменяется коматозной пустотой.
В затопленном подвале настал штиль. Потеряв хозяина, вода успокоилась, и только шаги оборотня пускали волны по растерявшей всю враждебность поверхности. Клод дошёл до лестницы, волоча за собой бессознательное тело салемца. Из рассечённой головы поверженного врага стекала кровь, пачкая бежевый костюм расплывающимися красными пятнами. Выбравшись из подвала, оборотень неласково скинул бессознательного мужчину на пол. Тот плюхнулся лицом в мраморную плитку, по которой струились потоки всё ещё прибывающей воды. Клод окинул мага жалостливым взглядом и усадил его у стены, чтобы бедолага не утопился в собственноручно учинённом потопе. Ходить в одном ботинке оказалось крайне неудобно. Вылавливать в подвале его пару оборотень не захотел, вместо этого он полностью разулся и стянул промокшие носки. Шлёпая босыми ногами, Клод зашёл за угол, чтобы в полной мере оценить положение Фрэнсис.
Девушка всё также продолжала закидывать аудиокинетика всем, что попадётся ей на глаза. Выглядела она не столько вымотанной, сколько заскучавшей. Ленивыми движениями Фрэнсис раз за разом атаковала врага, который чередовал выкрики с хлопками в ладоши и щелчками пальцев.
- Угомонись, ты уже охрип, - девушка попыталась достучаться до мага, который едва успевал отражать атаки.
- Заткнись! – красное вспотевшее лицо мужчины кривилось от каждого выкрикнутого слова.
- Я могу так продолжать целую вечность, - певуче протянула магичка.
Аудиокинетик оскалился, но вместо ответа хлопнул в ладоши, сметая усиленным звуком летящие в него обломки мебели и мелкие щепки. Он не хотел сдаваться, но тело уже было на грани: уставшие пальцы еле шевелились, ладони от частых хлопков стали пунцовыми. В арсенал своих приёмов маг добавил топот, но остатки воды в холле ослабляли звук, и мужчина был вынужден пригибаться, чтобы хлам, которым его обстреливала телекинетичка не задел голову.
В очередной раз атаковав криком, измученный голос не послушался владельца. Едва слышный хрип, даже усиленный способностями мага, вызвал лишь слабый удар, похожий на порыв ветра в только набирающей обороты бурю. Фрэнсис не стала упускать возможность наконец-то закончить эту затянувшуюся схватку. На мага обрушилось всё самое острое, что нашлось в помещении. Осколки стекла всадились в лицо, так и застывшее в разочаровании от собственной неудачи, грудь исполосовали обломки аудиосистемы, с которых от бесконечных швыряний уже успела местами сойти краска, а из живота торчал кусок ножки от стула, остальные части которого давно затерялись в разбросанном вокруг мусоре. Пронзённый мужчина рухнул на пол, подняв уйму брызг. Вода вокруг него стала окрашиваться в ярко-алый цвет. Фрэнсис постаралась обойти расползающееся пятно, но не поспела за шустрыми потоками и наступила в кровавую воду. Оставив позади доживающего последние минуты аудиокинетика, девушка подошла к напарнику, который за время наблюдения её битвы успел подвернуть брюки, чтобы промокшая ткань не мешала ему двигаться.
- Ты тоже закончил? – спросила Фрэнсис.
Клод лишь вопрошающе посмотрел на неё. Девушка хотела повторить, но вспомнила о травме оборотня. Дан так и не успел излечить его слух. Удивительно, но молчаливым оборотень ей нравился куда меньше, чем вечно горланящим о принципах работы департамента.
Глава 15
Дан бежал по лестнице, а она и не думала заканчиваться. Первые этажей десять он преодолел относительно легко, но дальше его тело взмолило о пощаде. Парень надеялся приберечь магию для врагов, не расходовать её на такие мелочи, но лестница оказалась крайне тяжёлым противником. Мышцы на ногах пришлось укреплять, а лёгкие заставить работать на пределе возможностей. Лифт соблазнительно подмигивал кнопкой вызова, горящей дружелюбным зелёным цветом. Дан понимал, что, упрости он себе путь таким способом, наверху его непременно будут встречать, а может, доехать до конца у него и вовсе не получится, но натыкаться на это чудо техники каждый этаж было сродни насмешке. Табличка с цифрой 27 воодушевила инспектора, у него открылось второе дыхание. Ещё несколько пролётов и он будет на месте. Последняя ступенька и вот он, финиш. Не теряя времени, Дан прямо с лестницы прыгнул в коридор и встретился лицом с исполинским кулаком, который аннулировал последние несколько секунд его пути, откинув назад к ступенькам. Парень кубарем скатился на пролёт вниз, ещё не до конца осознав, что произошло.
Поднявшись на ноги, Дан дотронулся до лица. Нос, или то, что теперь было лишь похоже на него, кровоточил. Ладонь тут же измазалась в крови. Из-за головокружения походка вышла неровной, но инспектор всё же поднялся обратно и увидел противника целиком. Уже по кулаку, сминающему его нос, Дан понял, кто перед ним. Прихвостень Марты не сильно изменился с их последней встречи: высокий, не уступающий по телосложению Клоду, суровый мужчина с горящими зелёным пламенем глазами, единственный новый аксессуар – повязка на глазу, из-под которой виднелся свежий рубец. Одержимый не сдвинулся с места. Он смиренно ждал, когда Дан поднимется к нему. Стоя ровно посередине коридора, одноглазый не оставлял и шанса проскочить мимо него. Путь придётся пробивать силой.
Пошатываясь, больше для виду, чем из реальной слабости, Дан подошёл ближе и, оказавшись в шаге от врага, резко поднырнул сбоку и нанёс удар в колено. Когда на кону стоят жизни, честное сражение – роскошь. Одержимый отпрыгнул. Дан отметил, что одна нога у того едва сгибалась, зато руки работали вполне хорошо, и инспектору пришлось уворачиваться от ответного удара. Голова гудела, но в пылу битвы парень мигом позабыл об этом неудобстве – адреналин вышиб любые не относящиеся к драке мысли. Коридор шириной в три шага был не самым удобным местом для драки, но из-за покалеченной ноги манёвренность одержимого сильно снизилась в сравнении с их прошлой встречей. Всё-таки Клод оставил салемцу серьёзное напоминание о себе и своих острых когтях. Дан вертелся вокруг врага, как надоедливая муха. Одержимый наносил размашистые удары, а парень отпрыгивал и уклонялся с небывалой прыткостью. От собственной умелости Дан ощутимо воспрял духом. Его гибкое, подпитанное магией тело было лишено плотного панциря мышц, которые были, например, у Клода, но именно эта свобода движений позволяла ему в доли секунды менять своё положение. Впервые в жизни он был благодарен собственной лени, которая когда-то в зачатке убила его желание раскачаться до состояния Геракла. С гораздо большим рвением Дан занимался совершенствованием своей магии, чем совершенствованием тела. Сейчас он был рад, что поспевает за врагом, и, приспособившись к чужим атакам, инспектор даже почувствовал своё превосходство, но, как бы он не верил в свои силы, такая прыть удивляла. Дан и раньше был вполне ловким, а теперь его движения обгоняли даже мысли. Работа в департаменте подарила ему ценнейшую составляющую развития любого навыка – опыт. И хоть Дан и не воспринимал все те передряги, в которые влип за свой недолгий период службы, как что-то хорошее, ему удалось от души попрактиковаться в реальных сражениях.
Опьянённый своим мастерством, Дан не замечал, как медленно, но неотвратимо звереет враг. Может, попытки пригвоздить вертлявого паренька и не забирали много сил, но терпения точно лишали. Когда Дан в очередной раз оказался у мага за спиной, тот вместо привычного взмаха рукой отпрыгнул назад и всем своим немалым весом впечатал инспектора в стену. Покрепче прижав пойманного ловкача, громила отвёл локоть и зарядил Дану в голову. Растерявшийся парень не смог ничего противопоставить резкой смене тактики и позволил лицу уже во второй раз принять на себя всю мощь одержимого. Повторный удар локтем был менее внезапным, и Дан сумел немного отклонить голову и уберечь мозг от очередной встряски. Оставшаяся в стене вмятина чётко дала понять, что первым ударом салемец лишь примерялся, а истинная мощь была припасена для последующей атаки.
Быть придавленным к стене огромным разгневанным мужиком – незавидная участь. Чтобы как-то выбраться из этого неловкого положения, Дан, пользуясь относительной свободой ноги, с размаху впечатал пятку в чужое колено. У одержимого подкосились ноги, и инспектор наконец-то смог выбраться из ослабевшего захвата. Оседая на пол, враг попытался ухватить Дана, но он, магией замедляя чужую руку, смог наконец-то выскользнуть в коридор. Обоим нужна была передышка. Дан восстанавливал дыхание, держась за рёбра, которые болели так, словно попали под промышленный пресс, а одержимый пытался приручить ноги, которые сейчас с трудом держали массивное тело.
Как только одноглазый сумел выпрямиться на своих двоих, он снова пошёл в наступление. Дана поражала та молчаливая уверенность, которой на него давил враг. Он будто дрался не с человеком, а с машиной, бездушной и бескомпромиссной. Прошлая их встреча запомнилась инспектору нескрываемой яростью, которую одержимый словно специально разжигал в себе. Изумрудное пламя в его глазах было страстным и беспорядочным, оно жглось, стоило лишь посмотреть в его сторону. Теперь же оно было суровым и неотвратимым. Оно испепеляло методично, не поддаваясь эмоциям. Дана мало интересовали причины смены настроения, в первую очередь его волновали последствия – одержимый стал более вдумчиво подходить к сражению. Подобная метаморфоза вводила в замешательство, ведь раньше это было очевидной слабостью мага, а что с ним делать теперь непонятно. Одноглазый, несмотря на хромоту, выглядел вполне бодрым, единственный признак усталости – самую малость сбитое дыхание. Инспектор же после всех сегодняшних злоключений был не краше мертвеца. Чтобы и вовсе не превратиться в покойника, Дану нужно было закончить схватку как можно быстрее.
Одержимый доковылял до парня и навис над ним незыблемой скалой. Несколько ударов просвистели у Дана над головой. Уворачиваясь от вражеских кулаков, инспектор готовился. Он собирал свои силы по крупицам, выискивал в каждом уголке тела тонкие нити магии и сплетал их в единое полотно. Стоит только накрыться этой невидимой тканью, и хрупкая человеческая оболочка станет нерушимым камнем. Спрясть одеяние на всё тело ресурсов уже не хватало, поэтому Дан направил свои старания в стратегически важные точки. Реакция инспектора на очередной удар была неожиданной, по крайней мере он надеялся на это. Вместо того, чтобы отпрыгнуть от набирающего скорость кулака, Дан шагнул вперёд, придвинувшись практически вплотную к оппоненту. Укрепив руку, парень схватил вытянувшееся в ударе предплечье и сжал его железными тисками. В его планы не входило причинять вред своей хваткой, он всего лишь зафиксировал конечность противника, не позволяя ей замахнуться снова. Свободной рукой Дан сам провёл атаку, которая, впрочем, оказалась не лучше вражеской. Одержимый быстро среагировал на попытку перехватить инициативу и поймал своей большущей ладонью летящий в его лицо кулак.
Дан удерживал противника и был удерживаемым им же. Силовое противостояние тратило магию несметными объёмами. Подавлять чужое наступление и одновременно напирать самому оказалось сложно не только физически – мозг не понимал, на чём ему следует сосредоточиться. Дан то усиливал атаку, не замечая, как слабеет хватка другой руки, то наоборот намертво фиксировал предплечье врага, но собственный кулак отводился всё дальше и дальше от цели. Радовало только, что напрягается на пределе возможностей не только он – лапищи салемца так же дрожали. Дан вытянул шею, практически касаясь носом ключицы врага. Едкий запах пота обжег слизистую. Нужно подойти ещё ближе, совсем немного. Но одержимый слишком крепко держал кулак инспектора, и любая попытка сократить расстояние заканчивалась лишь вспышками боли в суставах. На следующую секунду Дан поставил всё.
Как только покров магии сошёл с атакующей руки, парень резко дёрнулся вперёд. Раздался хруст. С похожим звуком ломалось овсяное печенье, которое Дан уплетал в детстве практически каждое утро. Сухое тесто крошилось, разлетаясь крошками по всему столу. Ребёнком Дан обожал сначала отгрызать подрумяненные, даже перерумяненные, края – они всегда были твёрже серединки, и бороться с ними было сложнее всего. В одной из таких битв он даже лишился зуба, благо молочного. Вот и сейчас слыша звонкий хруст парень предпочёл думать о печенье, правда адская боль в запястье тут же вернула его мысли к сражению, где подобные звуки могли издавать лишь его кости. Калеча собственную руку, Дан придвинулся ещё ближе к одержимому. Вся магия, обитавшая ранее в покалеченной конечности, перетекла вверх по плечу, вскарабкалась на шею и осела бронёй на челюсти. Стройные ряды зубов перестали быть обычным инструментом для пережёвывания пищи, теперь они могли дробить камни и перекусывать цепи. Дан и раньше считал свой рот опаснейшим из оружий, особенно во времена нелегального промысла, когда подноготная преступного мира раскрывалась в настолько откровенных деталях, что одно неосторожное слово могло истребить целую группировку, но в мгновение смертоносность его улыбки повысилась до предела. Инспектор дал себе команду «Фас». Он раскрыл рот как можно шире и вцепился зубами в смуглую шею противника. Словно бешеный пёс парень вгрызался в плоть, которая быстро сдалась напору его челюстей. Всего за мгновение Дан почувствовал, как лопается натянутая его клыками кожа, как рвутся волокна мышц, как из прокушенных вен и артерий хлынула кровь. Парень продолжал терзать податливую шею, пока его зубы не клацнули друг о друга. Сомкнувшиеся челюсти от напряжения свело судорогой, но Дан не спешил их размыкать. Одержимый отпустил зажатый в ладони кулак Дана и схватился за его плечо. Больно впиваясь пальцами в чужое тело, мужчина пытался оттянуть его от себя и, приложив недюжие усилия, это удалось – одноглазый оторвал от своей шеи парня вместе с куском плоти, которая лохмотьями тянулась к ране, но обрывалась стоило тканям растянуться до ширины волоска.
Дан отпрыгнул от противника, выплёвывая на бледно-серую мраморную плитку шмат мяса, который тут же раскрасил пол багрово-алыми узорами. Тошнотворный железистый привкус прочно засел во рту, сколько бы инспектор не отплёвывался от крови. Ему не раз приходилось во время драки пробовать на вкус кровь, но собственная не казалась ему настолько солёной и горькой. К горлу подступил ком, ненавящиво намекавший, что ещё немного и желудок добавит своих красок в напольный узор. Дан наощупь вытер рукавом лицо и попытался прогнать воспоминания о рвущейся под его зубами плоти. Стоит отложить моральные терзания, несомненно влекущие за собой ещё и физические, на более спокойное время. Отвернувшись от кровавых ошмётков, инспектор нашёл одержимого. Тот прильнул к стене и медленно небольшими рыками сползал по ней вниз. Руки вцепились в изувеченную шею. Как бы не пытался маг прижать рану, кровь хлестала наружу, заливая пальцы и сбегая вниз по плечу и груди. Изо рта с булькающим звуком выходила кровавая пена. Мужчина двигал губами в попытках что-то сказать, но получалось очень невнятно и хрипло. Дан с опаской подошел ближе. Салемец смотрел на него округлившимися глазами и с двойным усердием пытался говорить. Парню пришлось присесть, чтобы услышать теряющуюся в звуках смерти фразу.
- Убей… Марту, - каждый издаваемый хрип сопровождался усилением кровотечения. – Пожалуйста.
Дан недоверчиво уставился на умирающего врага. Больше ему было нечего сказать – он смиренно посмотрел вверх, словно потолок не мешал ему видеть заманивающее к себе небо, и бился в конвульсиях пока тело не дёрнулось в последний раз перед настигнувшей его смертью. Кровь ещё продолжала сочиться из растерзанной шеи, но её напор постепенно стихал. Дан не стал проверять ни пульс, ни дыхание – исход боя был и так понятен. По мере того, как спадал азарт битвы, очевидней становилась боль. Очаги страданий были разбросаны по всему телу, но сильнее всего огонь пылал в руке. Согнутое словно алюминиевая проволока запястье ритмично посылало болевые импульсы, которые, доходя до мозга, взрывались мучительным фейерверком. Но не время подсчитывать переломы. Каждая секунда потраченная на поиски тотема могла стоить кому-то жизни. Дан молился, чтобы его промедление не сгубило кого-то из знакомых. Он сам стыдил себя за эти мысли, ведь все люди должны быть равны в его глазах, но даже если он мог разразиться подобными высказываниями в приступе пьяного душеизлияния, обмануть самого себя не получалось. Среди запертых в ловушке барьера жертв были жизни, которые, в соответствии с его персональным курсом, стоили в сотню раз больше, других.
Дан решительно направился к концу коридора. Предчувствие подсказывало ему, что конечная цель находится именно там – в самом дальнем кабинете. Шаг за шагом он приближался к чёрному прямоугольнику, за которым его ждёт последнее испытание. Подойдя вплотную к двери, Дан без раздумий взялся за холодную металлическую ручку и резко дёрнул на себя. Он готов был в любой момент отпрыгнуть, спасаясь от града атак, которые полетят в него, стоит ему лишь показаться на пороге, но никакой враждебности не последовало. Напротив, в кабинете царила вполне уютная дружеская атмосфера.
Стоящий посреди конференц-зала стол был уставлен едой. Наряду с нетронутыми блюдами стояли пустые тарелки, вымазанные в остатках пищи. Банкет был в самом разгаре. Торжественно расположенный в центре пиршества запечённый поросёнок был повёрнут к Дану изрядно покромсанным задом. В остальных яствах парень не стал разбираться, больший интерес для него представляли участники застолья. Их было всего трое. Щуплый мужчина с бледным лицом и ещё более бледными пальцами – присмотревшись, Дан понял, что они измазаны в меле. Напротив восседала уже знакомая женщина. Марта упёрлась локтями в стол и сгорбленной уставшей фигурой нависала над пустой тарелкой. Она одарила вошедшего пренебрежительным взглядом исподлобья, но ничего не сказала. Самый примечательный персонаж сидел во главе стола. Достаточно крупный мускулисты мужчина оторвался от своей трапезы и поднял на Дана взлохмаченную рогатую голову. Затем к двери повернулась козлиная голова, растущая справа от человеческой, а следом и бычья, расположенная по соседству слева. Людская физиономия выглядела воодушевлённой. Распахнутые в детской непосредственности глаза изучали гостя огромными чёрными зрачками. Румянец на щеках придавал жизни фарфоровому лицу, а довольные синюшные губы поблёскивали маслянистыми разводами от небрежно съеденной жирной пищи.
- О, дорогуша, если хочешь присоединиться к столу, хотя бы умойся, - трёхглавое создание качнуло рогами, и навешанные на них золотые подвески зашлись звонким дребезжанием.
У Дана закружилась голова от едкого запаха серы, смешавшегося с ароматами кофе и жареного мяса. Былая уверенность улетучилась. Может, он всё-таки ошибся дверью? Нет, раз уж посреди зала сидит глава Салема и сверлит его недовольным взглядом, он пришёл по адресу.
- Спасибо, я не голоден, - из-за разбитого носа фраза инспектора получилась гнусавой.
- А я, пожалуй, выпью ещё кофе. Друг мой, не соизволишь наколдовать мне чашечку? – трёхглавый обратился к анемичному мужчине, который нервно заламывал испачканные мелом пальцы.
- Д-да, конечно, - он мигом сорвался с места и побежал к заляпанной сальными отпечатками кофе-машине в углу кабинета.
- Ну ты представляешь, что они придумали?! – одиозный персонаж снова повернулся к Дану. – Сначала им пришло в голову обжарить ягоды, чтобы готовить из них бодрящий отвар, а теперь они ещё и сиропы туда добавляют!
- Если вы не против кислинки, могу предложить гренадин, - дрожащим голосом отозвался прислужник, несмело тыкающий на кнопки кофе-машины.
- Не знаю, что это, но давай! – с энтузиазмом ответил мужчина, дёрнув тонкими кожистыми крыльями, которые Дан сначала и не заметил, приняв их за вычурно задекорированную спинку кресла.
Инспектор окинул взглядом отдалённые уголки зала и у самой стены наткнулся на классический в своём исполнении призывательный круг. Расчерченная мелом композиция с нагромождением геометрических фигур и витиеватой латыни выглядела как шпаргалка студента, в которую он попытался вместить и ответы по филологии, и по математике. В центре изображения стояла уже знакомая Дану обугленная шкатулка. Крышка была открыта, а внутри гордо и со всех сторон себя показывало абсолютное ничто. В поисках пропавшего оттуда содержимого парень посмотрел на нетерпеливо подмахивающего крыльями демона. Его глаза пытливо наблюдали за тем, как призвавший его демонолог суетиться с открытием сиропа. Бычья голова также следила за процессом приготовления кофе, иногда яростно раздувая ноздри. А козлиная морда видела демонолога лишь одним глазом, второй косил на Дана. Парню стало не по себе от такого внимания, особенно когда козёл моргнул и зрачок сдвинулся чуть выше, смотря инспектору прямо в лицо.
- Вы, случайно, не Асмодей? – Дан и не думал, что когда-нибудь на полном серьезе задаст этот вопрос.
- Ох, ну разве можно быть Асмодеем случайно? Я им являюсь спланированно и целенаправленно, - демон гордо вздёрнул голову, отчего побрякушки на его рогах снова звякнули, как колокольчик на входе в старую лавку.
Дан всё ещё стоял на пороге, не до конца понимая, что делать дальше. Позади остался залитый кровью коридор, забравший у него не только большую часть сил, но и последние крупицы трусости, которые, не сумев уговорить парня на бегство, сбежали сами. Впереди же развернулась настолько абсурдная картина, что инспектор на мгновение засомневался, а жив ли он. Может, на самом деле одержимый всё-таки размозжил ему череп, и теперь его сознание утопает в посмертном бреду? И всё же Дану пришлось поверить в реальность происходящего, потому что острая раздирающая боль в руке могла истязать только живого человека.
- У тебя ко мне какое-то дело? Хочешь, чтобы я излечил твои увечья? – Асмодей мигом преобразился, сбрасывая с себя мальчишечье озорство и теперь уже смотря на Дана взглядом бывалого торгаша, который не пропустит ни одной монеты мимо своего кармана.
- Не нужно, сам справлюсь, - инспектор испугался того, с какой жадностью демон смотрел на его израненное тело.
- Тогда, может, богатство? Или могущество? А как насчёт смерти заклятого врага? Это самый частый запрос, можешь даже выбрать способ убийства, но учти, - демон упреждающе поднял палец, - за пытки беру двойную плату.
- Ты здесь по моему приглашению, не забывай, - процедила сквозь зубы Марта.
- Вот ваш кофе, - бледный, как покойник, мужчина дрожащими руками поставил перед демоном чашку с горячим ароматным напитком.
- Мне всё равно придётся ждать, пока ты выплатишь обещанное, - Асмодей возмущённо взмахнул руками и принялся жаловаться Дану. – Представляешь, эти негодники вздумали со мной торговаться! Пытались сбить цену до пятисот душ. Ну разве не наглость?! Запомните, мои хорошие, демоны никогда не идут на уступки. Тысяча значит тысяча.
- В прошлый раз у тебя были меньшие аппетиты, - пробурчала Марта.
- В прошлый раз, милая, у тебя был другой запрос, - демон снисходительно улыбнулся поникшей женщине.
- Я, кстати, по этому поводу и пришёл, - вмешался Дан. – Так уж вышло, что призыв демона с последующем истреблением мирного населения у нас запрещён, поэтому вы задержаны.
- Я тоже? – Асмодей удивлённо приподнял тонкие, едва различимые, брови.
- Насчёт демонов чёткого регламента нет… - неуверенно начал парень.
- Ну и хорошо – у меня на сегодня столько планов, - внезапно демон задрал голову и сощурился, словно вёл в голове сложные подсчёты. – О, уже сотня! Ещё девятьсот душ и можно домой.
Дан ужаснулся. Сотня! Уже сто человек принесено в жертву этому бессердечному существу. Пора заканчивать разговоры. Один лишь шаг внутрь кабинета полностью разрушил непринуждённую обстановку мероприятия. Марта встала со своего места, преградив Дану путь. Свою цель инспектор заметил практически сразу, как открыл дверь. Хорошо знакомый ему тотем стоял на подоконнике как обычная статуэтка, которыми в подобных офисах любят подпирать книги. Свет из окна озарял фигуру вырезанной из дерева женщины-птицы, делая её ангелоподобной, но святость этого образа была подпорчена чёрной, вязкой, словно смола, массой, облеплявшей обнажённое тело и крылья изваяния.
- Уйди с дороги или… - Дан запнулся.
- Или что? Убьёшь меня? – спросила Марта, с вызовом глядя ему в глаза.
Ответа у Дана не было. Жизнь принято считать главной ценностью человеческого бытия, оттого и угрозы эту жизнь отобрать всегда были самым действенным способом решения конфликтов. Чем можно запугать человека, обладающего иммунитетом к смерти? Идеи не спешили приходить Дану в голову.
- Я бы с радостью…
- Так подожди часик-другой, - в этот раз инспектора перебил Асмодей.
Парень недоумённо взглянул на демона, с интересом отхлебнувшего кофе. Асмодей скривился, причём недовольство напитком отразилось сразу на всех трёх лицах. Он отставил чашку и повернулся к испуганно вжавшемуся в свой стул демонологу.
- Подай мне лучше прошлый вариант, эта кислятину пей сам!
- Понял, конечно, вам больше по душе ванильный сироп, - мужчина подскочил с места и побежал к кофе-машине.
- Ой, не смеши, какая у меня душа? – демон заулыбался.
- Что ты имеешь в виду? – спросил Дан, так и не сумев переварить услышанное.
- Ну, понимаешь, я – демон, а у демонов собственной души не водится…
- Нет, - отрезал Дан. – Чего я должен подождать?
- Окончания нашей сделки. Как только я в полном размере получу свою плату, дар бессмертия будет изъят, и вы с моей капризной вопрошающей сможете устроить битву насмерть. Не против, если я останусь посмотреть? – Асмодей заёрзал в кресле, устраивая поудобнее крылья.
Дан впал в ступор. Чем больше он узнавал, тем меньше понимал. Демон использовал возникшую тишину, чтобы поделиться накопившимся недовольством:
- Странные вы, люди, существа – сначала лезете из кожи вон в попытках осуществить заветное желание, а потом готовы отдать всё, лишь бы избавить от обретённой мечты.
- Не думал, что когда-нибудь буду согласен с демоном, - пробормотал инспектор.
- Тебе меня не понять, - холодно сказала Марта.
- Не хочешь скрасить своё ожидание чашечной кофе? – Асмодей протянул парню забракованный чуть ранее напиток. – Как ты относишься к кислому?
- Я бы с радостью помог тебе в исполнении желания, ведь и сам хочу твоей смерти, но цена этой просьбы слишком велика, - Дан решительно сжал кулаки. – Я не могу позволить умереть стольким людям.
- Хм, - Марта улыбнулась, но это было не более чем механическое движение губами, жизни на её лице не осталось. – Мальчик, ты видимо не понял, я не прошу тебя о помощи, я даю тебе шанс выжить.
Дослушивал фразу Дан уже на пути к тотему. Обогнув женщину, инспектор бросился в сторону заветной статуэтки. От цели его отделяли лишь три шаги, но попытавшись их сделать, Дан изменил своё отношение: это были ЦЕЛЫХ три шаги. Он успел сделать два, а затем его вытянутая в попытке схватить тотем рука оказалась в цепкой хватке бессмертного монстра. Марта дёрнула на себя пойманного парня и попыталась ухватить его за горло. Дану пришлось извернуться не хуже змея, чтобы избежать выпада бессмертной. Поднырнув под вытянутую к нему руку, он ударил нападающую локтем в рёбра и под приглушённый хруст попробовал оттолкнуть её от себя подальше, но Марта крепко вцепилась в добычу и расставаться с ней не хотела даже ценой сломанных рёбер. Дан уже думал бросить попытки оттеснить женщину, но внезапно он почувствовал, как сопротивление ослабло. Она отошла назад и потянула парня за собой. Остановил сцепившуюся пару только стол, об который Марта не медля приложила противника раз, затем ещё раз, а на третий придавила его лицом к жалобно скрипящей деревянной столешнице, которая теперь была усыпана осколками битой посуды. Асмодей заблаговременно забрал со стола свежеприготовленный кофе – в этот раз вкус его устроил. Подавший чашку демонолог быстро спрятался за спину демона, и за происходящим наблюдал из-за надёжной защиты размашистых крыльев.
- Делаем ставки? – обратился Асмодей к бледному мужчине, который держался трясущимися руками за спинку его кресла.
- П-при в-всём уважении, споры с демонами – гиблое дело, - демонолог едва разжимал зубы, выдавливая из себя ответ.
- Зануда, - отверженный демон отхлебнул глоток из чашки, наслаждаясь представлением с первого ряда.
Будучи прижатым лицом к столу, Дан здоровой рукой нащупал у себя на поясе рукоять охотничьего ножа. Подарок Карлы действительно пригодился. Дан пообещал себе отблагодарить коллегу за её заботу, если, конечно, выживет после сегодняшнего дня. Инспектор достал оружие из ножен и воткнул его в бедро бессмертной. В ответ она ещё раз ударила парня об стол, но хватку не ослабила. Ухватив покрепче нож, парень задрал руку и полоснул по плечу женщины, перерубая связки. Давление спало, и Дан выдернул голову, оставляя в чужой ладони клок волос. Припав вниз, парень нанёс ещё один удар, целясь в голеностопный сустав. Пока женщина обездвижена, хотя бы на одну ногу, Дан повторил попытку добраться до тотема. И снова его хватило только на два шага. В ноги прилетел стул, который сбил его на пол, а попытка встать была пресечена уже знакомой хваткой, но уже на лодыжке. Марта подтянула парня к себе и принялась колошматить обеими руками – рана на плече уже затянулась. Дан не оставался в долгу – нож не останавливаясь вонзался то в грудь, то в шею, то в лицо. Хлынувшая из ран кровь заливала инспектора, знакомый железистый вкус ощущался на языке, а глаза смотрели словно через красную линзу. Беспорядочные атаки сыпались с обеих сторон, но сдаваться никто и не думал, каждый принятый удар только разжигал пламя битвы.
Раз за разом получая по лицу, Дан искал способы выбраться из-под бессмертной. Когда над ним в очередной раз занёсся кулак, магия в его теле зашевелилась. Уставшая нерасторопная сила стекалась в единый поток, который, набрав мощь, вцепился в руку Марты, не позволяя ей пошевелить и пальцем. Дан видел перед собой её мышцы, будто на них и вовсе не было кожи. Достаточно было удержать руку на мгновение, чтобы размашистым ударом сбоку вогнать нож в женскую шею и, не останавливая атаку, а лишь усиливая её, скинуть с себя тело бессмертной и пригвоздить пронзённое тело к полу. Теперь уже парень навалился на Марту, всё сильнее и сильнее вдавливая нож в горло, из которого доносились хрипы и бульканье. Женщина вцепилась в терзающую её руку и попыталась оттолкнуть Дана, но тот даже без магического укрепления превосходил её в силе. Поняв, что напирать на инспектора бесполезно, Марта сменила тактику: ухватившись покрепче за вражеский хват она резко дёрнула головой, и лезвие прорезало её шею насквозь. От развернувшегося перед ним кровавого зрелища, на Дана нахлынула тошнота, а удар под дых только усилил это желание. Спасаясь от града атак, инспектор отпрыгнул назад, едва успев ухватиться за дверной проём, но сильный удар ногой вытолкнул его из кабинета обратно в коридор.
- Да какого хрена поехавшая целительница умеет драться?! – выкрикнул Дан, подскакивая на ноги.
- За триста лет у меня было много свободного времени, - Марта, уже полностью исцелившаяся, нагнала парня и продолжила теснить его всё дальше по коридору.
- Зачем тебе вообще это нужно? – парень пытался хоть как-то выбить себе время на передышку.
- Ты боишься смерти? – не прекращая сражаться, спросила женщина.
- Само собой, - шаг за шагом Дан отходил назад.
- Зря, в ней нет ничего ужасного, - Марта наступала, не давая и шанса вернуться к тотему.
- То-то ты пошла на сделку с демоном, чтобы смерть до тебя никогда не добралась.
Женщина нанесла несколько ударов, не проронив ни слова. Дан решил, что на этом их разговор окончен, но молчание прервалось тихим и, к удивлению парня, даже стыдливым ответом Марты:
- Раньше я и сама боялась. Смерть всегда была рядом со мной – целительство буквально привело её за руку ко мне и приставило в качестве сурового наставника. Я думала, что буду спасать людей, а не наблюдать за их смертью.
- Я так понимаю, твои успехи в лекарстве были… скромные, - за свой комментарий Дан схлопотал особо сильный удар в лицо.
- Мне говорили, что со временем я привыкну, что чем больше людей умрёт у меня на руках, тем более обыденным для меня будет казаться уход из жизни. Но всё получилось с точностью наоборот: чем больше я видела чужих смертей, тем сильнее ощущалось приближение собственной. Я не хотела закончить так же. Чтобы не сойти с ума от этого страха, мне пришлось искать способы обойти это жестокое условие, которое поставил перед нами создатель.
- Ага, читал твои заметки – жертвоприношения всегда были в моде? – Дан сумел перехватить летящий в рёбра кулак и коленом проломил что лучевую кость, что локтевую.
- Считай это нестареющей классикой, - бессмертная вырвала руку и, оттолкнув парня ударом ноги, в несколько выверенных движений вправила кости на место. – Сделка с демоном была отчаянной мерой.
- Но ты всё-таки пошла на неё, - инспектор отошёл назад, едва устояв на ногах.
- И какое-то время была всем довольна, - Марта размяла мигом зажившую руку.
- А что потом? Надоело жить? – небольшая заминка позволила Дану вернуться в боевую стойку и приготовиться к дальнейшим атакам.
- Надоело жить одной.
Как только Марта приблизилась к магу, тот сделал быстрый выпад ножом, и лезвие мягко вошло в податливую плоть. Оружие настигло противника, но совсем не так, как планировал Дан. Вместо головы он пронзил ладонь бессмертной, которая вцепилась пальцами в кулак, сжимающий рукоять до побеления костяшек. Усиливая давление атакующей руки, инспектор медленно, но непреклонно приближал нож к лицу главы Салема. Подрагивавшее остриё царапало женскую щёку и постепенно входило всё глубже и глубже. Резко дёрнув пронзённой рукой вниз, Марта распорола себе кожу, но рана тут же начала затягиваться. В этот же момент вторая рука стала наносить выверенные размашистые удары в голову. Дан хотел отпрыгнуть, увернуться, но враг крепко держал его за руку. Он как мог закрывался от кулака, что раз за разом пытался выбить его дух из тела. Предплечье, даже укреплённое магией, пылало от боли и было на грани слома. Разжав удерживающие чужую руку пальцы, Марта нанесла последний удар, не только сломавший чужую защиту, но и оттолкнувший парня на несколько метров назад. Заплетающиеся ноги скользили по земле, и, стоило им наткнуться на препятствие, Дан повалился на пол.
- Жизнь – это непрерывный процесс развития, а бессмертие вгоняет в стазис. Пока всё моё окружение меняется, взрослеет, стареет и умирает, я законсервирована в своём собственном безжизненном мирке. Смерть – это не конец, это всего лишь ещё одна точка в бесконечном пути собственной истории, и в то время, как дорогие мне люди идут рука об руку в одном направлении, я стою на месте, не в состоянии сделать и шага вперёд.
Суматошно поднимаясь, Дан обнаружил, что споткнулся он о тело одержимого. Кровь уже не текла из разодранной шеи – она расплылась на полу остывшей, потемневшей на воздухе бурой лужей. Инспектор с ног до головы измазался в красном. Едва встав на ноги, он снова отлетел вглубь коридора от увесистого пинка в живот. В этот раз сил встать не нашлось. Дан лежал на холодном мраморе и слышал гулкие шаги. Как только вместо стука подошвы о твёрдую напольную плитку раздался плеск, звуки прекратились. Маг поднял голову, чтобы рассмотреть приближавшегося врага. Марта стояла рядом с трупом подчинённого:
- Поверь, даже если первая сотня лет подарит тебе небывалое чувство свободы, следом обязательно придёт одиночество.
На миг Дану показалось, что её лишённое красок лицо исказилось в печальной гримасе, но стоило парню моргнуть, как перед его взглядом снова предстала решительная и беспощадная убийца. Марта продолжила идти на инспектора, а тот мог лишь отползать назад. Когда Дан настиг конца коридора, он услышал короткое звонкое «дзынь». Обернувшись назад, маг увидел открывающиеся двери лифта. Две пары ног ступили в коридор.
- Вот видишь, нормально доехали и не пришлось устраивать забег по лестнице, - Фрэнсис посмотрела на идущего за ней оборотня. – И как у тебя получается упрекать меня, ни сказав при этом ни слова?
- Рад, что вы живы, - прохрипел Дан.
- А ты сомневался? – Фрэнсис вплотную приблизилась к парню и смерила его недовольным взглядом.
Подошедший Клод помог Дану подняться. Втроём они встали плечом к плечу, готовясь дать отпор. Марту не смутило пополнение врагов – она двинулась навстречу работникам департамента, сжимая руки в кулаки. Оборотень хлопнул Дана по плечу и тот, поняв намёк, вместе с ним пошёл к главе Салема. Босые ноги Клода шаркали по полу, но за несколько шагов звук сменился на цоканье когтей. Звериные конечности были готовы к схватке. Как только Марта оказалась в зоне досягаемости, оборотень полоснул её лапой по шее, а Дан засадил нож прямиком меж рёбер. Женщина, словно и не заметив увечий, ударила парня по держащей оружие руке, и, когда его давление ослабло, зарядила ему в челюсть, толкая на оборотня. Клод поймал товарища, но пропустил подножку. Едва не рухнув на пол, оборотень отшатнулся назад и принял парочку ударов по корпусу. Дан восстановил равновесие и попытался прорваться к кабинету, где недалеко от тотема мирно пил кофе демон, дожидаясь конца устроенной для него жатвы. Марта успела поймать парня за шиворот и оттолкнула обратно. Стало ясно, что она не пропустит никого внутрь, сколько бы ранений ей не наносили.
Женщина снова пошла вперёд. Окна предупреждающе задребезжали и, когда Марта повернула голову к источнику звука, разбившиеся стёкла вылетели из рамы, впиваясь в женщину россыпью осколков. Следом из проёмов повылетали двери, врезаясь в нашпигованную стеклом бессмертную, туда же отправилась и виднеющаяся из пустых проёмов мебель. Атаки волнами накатывали на Марту. Стоило ей под хруст осколков подняться с пола, в неё прилетала новая порция снарядов. Поначалу такой напор ввёл женщину в замешательство, но, привыкнув к бешеному ритму, она продолжила идти по коридору, временами падая от особо сильных ударов. Стёкла рассекали её кожу, стулья, лампы, стеллажи набирали разгон и, врезаясь, ломали ей то ноги, то руки, то шею. Раз за разом она отряхивалась от осколков, вправляла кости и, окровавленная, продолжала двигаться. Фрэнсис стояла, гордо расправив грудь и разведя руки. Злость подпитывала её, делала беспощадной и жестокой. С каждым шагом врага она только усиливала напор, одаривая Марту всё большим количеством атак. Но чем ближе подходило окровавленное истерзанное существо, тем меньше уверенности отражалось на лице девушки.
Фрэнсис была сильнейшим инспектором в департаменте. Ей позволялись некоторые вольности, и всё ради того, чтобы в особо тяжёлой ситуации телекинетичка соизволила прийти и в несколько взмахов рукой уничтожила самых отпетых злодеев. Это было настолько привычным, что даже перестало льстить ей – всего лишь часть обязанностей, редкие моменты между монотонной бумажной волокитой, когда можно размяться и повеселиться. Но впервые девушке было не до веселья. Она чувствовала странное опустошение, словно все органы внутри её тела разом исчезли, и от неё осталась лишь оболочка, которую набили ватой, чтобы она не теряла форму. Видимо, это был страх. Фрэнсис и забыла, каково это, бояться. Приближение существа усиливало это ощущение. Когда бессмертная уже была на расстоянии вытянутой руки, Фрэнсис, подрагивая, отошла назад.
Из-за спины девушки вышли её напарники, и она, не без облегчения, остановила свой бушующий поток телекинеза, позволяя друзьям перехватить инициативу. Почувствовавшая свободу Марта замахнулась для удара, но её рука так и застыла, отведённая назад. Мышцы задеревенели и отказывались её слушаться. Пока Дан магией удерживал женщину, оборотень подбежал и вонзил свои когти ей в живот. Рука оборотня на пол ладони вошла в брюхо и резким движением вспорола его, позволяя части внутренностей вывалиться наружу. Женщина скривилась. Одна её рука потянулась к ране, чтобы удержать органы на месте, а другая попыталась ударить в ответ. Клод опередил её, рассекая когтями лицо и грудь.
Марта упала на пол, заливая поверхность кровью. Приподнявшись на локтях, она попробовала встать, но навалившийся сверху оборотень не дал ей этого сделать. Массивное тело аниморфа прижимало женщину к холодному, залитому кровью мрамору. Другого такого шанса может и не быть. Дан сорвался с места. Он бежал по коридору и смотрел только вперёд, на самый дальний кабинет. Утомлённое нескончаемыми битвами тело двигалось не так быстро, как ему бы хотелось, но пока Марта обездвижена ничто не помешает ему добраться до тотема и снять уже этот чёртов барьер. От цели парня отвлёк раздавшийся сзади крик. Он обернулся и увидел, как бессмертная вонзает осколок стекла в глаз удерживающего её оборотня. Рука вгоняла осколок всё глубже и Клод, завывая от боли, ослабил хватку. Марта прытко выбралась из-под дёргающейся в агонии туши и побежала за Даном. Парень попытался ускориться, но мышцы уже достигли своего предела. Такими темпами бессмертная его нагонит ещё на подходе к кабинету.
Груда обломков обрушилась на Марту свирепой лавиной. Телекинез замедлил её, но не остановил. Она падала, но вновь поднималась, догоняя ослабшего Дана. Бессмертная не сводила взгляда с преследуемого парня, и когда кто-то схватил её за руку, растерянно обернулась. Дрожь пробежала по стенам. Пол отдавался ощутимыми вибрациями, от которых устоять на нём стало сложнее. Трещины расползались по потолку, осыпая всё вокруг серой пылью. Фрэнсис вцепилась в бессмертную и, дёргая ту за руку, пыталась оттащить как можно дальше от напарника. Коридор начал рушиться. Мелкие пласты опадающей отделки пополнялись всё более увесистыми кусками бетонного основания. Поначалу Марта не обращала внимания на надоедливую магичку, изо всех сил пытающуюся удержать её на месте, но игнорировать прицепившийся репей становилось всё сложнее, ведь падающие на голову обломки и трясущийся пол ещё больше её тормозили и отдаляли от подходящего к кабинету парня. Резко развернувшись, бессмертная наотмашь ударила Фрэнсис. Телекинетичка отшатнулась, но не разжала пальцы на чужом запястье. Вместо этого она второй рукой ухватила Марту за плечо и зажмурилась. Грохот разрушений заглушал её полный ярости крик. Потолок обваливался вместе с крышей, позволяя солнечному свету заливать всё больше и больше пространства. Маленький луч, пробивающийся сквозь зияющую дыру обвалившегося перекрытия, расширялся и дополнялся такими же проломами по соседству. Стены также не выдерживали напора телекинеза и рушились, оставляя этажу лишь наружный каркас. Даже пол местами обвалился, утаскивая на уровень ниже груды хлама, которые стекали вниз гремящей пыльной волной.
Дан успел пересечь порог заветного кабинета, прежде чем ливень обломков сбил его с ног. Защищать магией всё тело парень уже был не в состоянии, поэтому он укрепил грудную клетку, прикрыл голову руками и понадеялся, что никакой кусок арматуры не упадёт на него, проткнув острым краем уязвимые участки. Как только гул разрушений затих, оставив после себя лишь шорох осыпающейся строительной крошки, Дан на пробу пошевелился. Ощущения были не из приятных, но выбраться из-под завалов он смог. Рядом что-то блеснуло. Инспектор вытянул руку и нащупал в груде осыпавшегося потолка свой нож. Отряхнув его от пыли, парень убрал оружие за пояс и со стоном выпрямился. Он разочарованно обнаружил, что даже после избавления от укрывших его обломков тяжесть в теле не пропала – словно вся рухнувшая высь навалилась ему на плечи и настойчиво тянула вниз. Помещение превратилось в развалины, сориентироваться в которых позволяла лишь собственная память. Дан на подгибающихся ногах поплёлся к окну, возле которого, как он помнил, стояла фигурка крылатой женщины. Передвигаться в разрухе было страшно – пол угрожающе подрагивал, а сверху регулярно прилетали маленькие и не очень куски крыши. Ноги постоянно проваливались в груды завалов, куда их затягивало, как в зыбучие пески. Вполне ожидаемо, что искомого тотема на месте не оказалось. Стёкла вылетели, рама треснула, всё, что было на подоконниках, полках, стеллажах снесло на пол. Перед Даном предстало месиво из осколков, мусора и остатков застолья, и где-то в этой неразберихе покоился треклятый тотем.
Инспектор голыми руками разгребал завалы, как ищейка выискивая свою цель. Кожа тут же покрылась царапинами и занозами, пальцы побелели от пыли, а под ногтями забился толстый слой грязи. Роясь в обломках, Дан не сразу заметил, что, помимо грохота разбрасываемого им мусора, в помещении был слышен ещё какой-то звук. Сначала это было приглушённое шуршание, но оно нарастало, дополнялось стуком и треском. Парень обернулся и заметил вдали коридора шевеление. Груда завалов подрагивала. Несколько обломков с грохотом отлетело в сторону. Появившаяся из-под них рука вытянулась вперёд. Раскрытая ладонь ударилась об пол. Рука напряглась, пытаясь вытащить наружу погребённое тело.
- Ну и бардак вы здесь учинили, теперь даже сесть негде.
От неожиданности Дан подпрыгнул – голос прозвучал совсем рядом. Когда Асмодей успел приблизиться к нему и как у него получилось сделать это незаметно, с его то комплекцией и размахом крыльев?! Впрочем, угрозы он не представлял. Демон вполне себе мирно стоял возле разваленного стола и потягивал кофе из кружки, которую теперь приходилось держать на весу.
- Не видел здесь такую фигурку? – Дан руками показал приблизительный размер тотема.
- Нет, не замечал.
В это время Марта уже наполовину выбралась из завала и теперь пыталась руками приподнять обломки, чтобы полностью освободиться.
- Ты бы поторопился, - демон отхлебнул кофе, глядя на потуги бессмертной.
- Стараюсь как могу, - раздражённо ответил Дан.
- Ты же всё равно не сможешь её убить, - помимо любопытства в голосе демона звучали какие-то хитрые поддразнивающие нотки.
- Может, хотя бы успею разрушить барьер, - парень ускорил свои поиски.
- Не успеешь, - задорно сказал Асмодей.
- А ты решил позлорадствовать?
- Я, может, помочь хочу, - демон улыбнулся. – Не за бесплатно, конечно же.
Дан продолжил рыться в обломках, с остервенением разбрасывая мусор во все стороны.
- Как насчёт того, чтобы помочь бедолажке и самостоятельно оплатить её смертность?
- У меня нет в запасе тысячи душ, - прорычал Дан.
- Ох, души – валюта не твёрдая, можно рассмотреть и другие варианты, - Асмодей отбросил опустевшую чашку, и та с дребезгом разлетелась на мелкие осколки, которые тут же затерялись среди остального мусора. – У каждого дара своя стоимость, и в зависимости от просящего цена отличаться. Я – не кровожадный монстр, упивающийся разрушениями, мне лишь нужна соответствующая плата за свои услуги. Люди должны отдать мне что-то ценное. Кто-то жертвует свои богатства, кто-то отдаёт знания, кто-то прощается с дорогим человеком, а если у просящего ничего нет, если он не нажил ничего ценного, то пусть отдаст хотя бы то последнее, что отличает его от бездумного зверья, свою человечность.
Дан не оставлял попыток отыскать тотем, но надежды оставалось всё меньше и меньше. Грохот, донёсшийся из коридора, известил о том, что Марта выбралась из плена обломков, и, как только её искалеченное тело восстановиться, она придёт за Даном.
- Мне нечего предложить, - устало пробормотал маг.
- Хм, - демон с интересом наклонил голову, разглядывая парня настолько пристально, что тому показалось, будто проворные руки копошатся где-то глубоко в его душе. – Неужели у тебя нет чего-то, что тебе очень дорого?
Дан задумался. Что у него вообще есть? Оставшаяся в наследство задрипанная квартирка, долги и чувство собственной беспомощности. Что из этого, в теории, может привлечь демона?
- Магия. Я заберу твою магию, - озарило Асмодея.
- Чего? – растерянно пробормотал Дан.
- Кроме неё у тебя ничего и нет, - развёл руками демон. – Ну, или дожидайся пока в городе наберётся достаточно жертв, чтобы наша с Мартой сделка состоялась. Тогда сможешь добавить к тысяче убитых ещё один труп. Уверен, она даже сопротивляться не будет, да, дорогая?
Вопрос предназначался ковыляющей по коридору бессмертной, которая, впрочем, не услышала демона. Она на ходу вправляла кости, поддерживала содранные куски кожи, чтобы они быстрее приросли на место и постоянно вправляла выпадающее колено – пока не зажили поддерживающие его мышцы, каждый шаг был слишком сильной нагрузкой на кость. Чем дальше шла женщина, тем проще ей было это делать. Достигнув порога, она уже полностью исцелилась.
- Хорошо, - Дан перестал разгребать обломки и протянул демону руку.
- А? – Асмодей растерянно посмотрел на грязную окровавленную ладонь.
- Забирай мою магию, - парень тряхнул рукой, подначивая демона пожать её.
- Обойдёмся без этого официоза, - Асмодей брезгливо отмахнулся.
- И как мы тогда заключим сделку? – спросил Дан, озираясь на приближающуюся женщину.
- Мы её уже заключили – твоего устного согласия было достаточно, - демон сложил руки за спину и отошёл на несколько шагов назад.
Дан недоумённо посмотрел на гостя из преисподней. Сначала парень подумал, что демон над ним подшутил. Он не почувствовал никаких изменений в теле. Мышцы болели, голова гудела, отбитая почка распухла, и её пульсация чувствовалась даже сквозь кожу. Инспектор захотел со всей силы врезать шутнику, но, когда попытался укрепить кулак, у него ничего не вышло. В нём не осталось магии, ни крупинки. Дан был опустошён, как магически, так и морально. Раздавшийся рядом хруст заставил парня обернуться. Марта пробиралась к нему, отталкивая ногой крупные обломки. Несколько шагов и она стояла перед Даном.
- Поздравляю, твоё желание исполнено, - отрешённо сказал инспектор.
- Докажи.
Парень достал из-за пояса нож. Когда он подошёл к женщине, та и не думала сопротивляться, она ждала. Марта с надеждой посмотрела на занесённое над ней лезвие. Вонзив клинок ей в сердце, Дан вдавил его как можно глубже и, убедившись, что нож вошёл в плоть по самую рукоять, выдернул его из податливой груди. Инспектор отошёл на шаг назад и принялся наблюдать, как меняется лицо небессмертной. Боль, ставшая столь привычной за триста лет, не вызвала никаких эмоций, но с каждой секундой заметнее становилось разочарование. Марта открыла рот, чтобы высказать вслух своё недовольство, но смогла выдать только булькающий хрип. Кровь, не останавливаясь, хлестала из открытой раны. Поражённая, женщина упала на колени и схватилась за пронзённую грудь. Разочарование прошло. Ему на смену явилась радость, искренняя, непосредственна, хоть и заляпанная кровавыми пятнами.
Дальше смотреть Дан не стал. Он вернулся к поискам тотема. Демон испарился, словно его и не было, только осколки чашки с кофейными подтёками напоминали о его присутствии. Разгребая обломки, инспектор наткнулся на демонолога, который любезно призвал своей главе Асмодея и весь день обхаживал его. Заискивание перед демоном ему не помогло. Кусок потолка проломил ему череп, и теперь его безжизненное тело лежало под грудой мусора. Недалеко от него Дан нашёл и тотем. Интересно, демонолог пытался его защитить? Вряд ли, скорее просто в панике бросился, куда глаза глядят, а злосчастный обломок настиг его, когда он пробегал мимо окна. Взяв в руки деревянную фигурку крылатой девы, Дан замахнулся и что есть сил швырнул её об пол. Тотем разлетелся на множество мелких кусочков, как и окружавший город барьер.
Глава 16
Каким бы учтивым ни был человек, на кладбище он всегда незваный гость. От мертвеца не дождёшься приглашения, поэтому приходится самому тревожить покой дорогого человека, надеясь, что он не против визита. Надгробная плита не скажет, рады ли тебе, интересны ли твои рассказы и вообще доходят ли они до адресата. Хотя это и не важно, ведь могилы нужны не столько для упокоения мёртвых, сколько для спокойствия живых. Было что-то умиротворяющее в том, чтобы в любой момент иметь возможность прийти к другу и поделиться своими проблемами или просто помолчать. Живые друзья в этом плане более привередливые.
С момента похорон прошёл уже месяц, и Дан решил, что самое время навестить коллегу. День погребения парень помнил смутно – едва отошедший после битвы с Салемом он чувствовал себя бумажным корабликом в луже, который послушно плывёт туда, куда дунет ветер. В первую неделю он полностью доверил себя департаменту. Его чуть ли не за ручку водили по врачам, давали подписывать бумаги, в которых посекундно описывались события последней миссии, и которые он подписывал не глядя, и на церемонию прощания его отвезли без лишних объяснений. Расплывчатые воспоминания стали причиной того, что сейчас ему пришлось знатно побродить по кладбищу, чтобы отыскать нужную могилу. Он был уверен, что захоронение находится где-то в начале мрачного насаждения надгробных плит, но оказалось, дорога куда длиннее, чем ему это виделось в состоянии полной потерянности. Главным ориентиром, подсказавшим куда ему идти, стала высокая фигура, понуро стоявшая у одной из каменных глыб.
- Извини, опоздал, - в кладбищенской тишине слова Дана прозвучали непочтительно громко, хоть он и старался приглушить голос.
- Ничего, у меня сегодня весь день свободен, - Клод не стеснялся мертвецов и менять свой раскатистый бас на что-то менее звучное и не думал.
- Неужели взял отгул на весь день? – удивился парень.
- Да, вечером договорились с сыном сходить на картинг, - оборотень поправил повязку на лице, которая так и норовила задраться и обнажить ещё не зарубцевавшиеся швы.
- Надо же, а я думал, с повышением ты и вовсе будешь ночевать на работе, - Дан не мог поверить таким разительным переменам в друге.
- Не без этого, - мужчина стыдливо отвёл взгляд. – Первые дни на должности главы отдела я не вылезал из кабинета, сейчас удаётся хотя бы иногда отдохнуть.
- Я даже не знаю, что меня поражает больше, твои попытки начать жить вне рабочих стен или то, что начальство вообще соизволило ослабить твой поводок, - Дану слабо верилось, что за месяц его отсутствия департамент мог так сильно преобразиться.
- Ты же понимаешь, какая сейчас нагрузка лежит на нас, - Клод ободряюще хлопнул парня по плечу. – Хоть Салем и повержен, проблем у города хватает. Во-первых, после разрушения барьера самые отходчивые сподвижники, поняв, что всё идёт не по плану, бросились наутёк – четырнадцать салемцев до сих пор в розыске. А во-вторых, ты, наверное, и сам заметил, какие настроения ходят по городу. Магов и раньше недолюбливали, а после такого происшествия обстановка и вовсе накалилась до предела – нетерпимость растёт, причём с обеих сторон. Чуть ли не каждый день происходят стычки на почве ненависти магов и бессильных, и поди разберись, кто на кого напал. Так что у меня было бы больше вопросов к руководству, если бы они не гоняли нас на пределе возможностей и пустили всё на самотёк.
- Ты слишком понимающий, - Дан с сочувствием посмотрел на друга. – Главное, не позволяй им этим пользоваться.
Клод засмеялся. Ему было неловко получать заботу от сопляка вдвое младше него, но тёплая улыбка сама собой расплылась на его лице. Оборотень вспомнил, что из-за своей занятости с перенятием дел от предыдущего главы не успел толком поговорить с уже бывшим напарником.
- Жаль, что ты уволился.
Дан не сомневался, что мужчина говорит искренне. Они не так много времени провели вместе, чтобы стать закадычными друзьями, но этого было достаточно, чтобы пропитаться к оборотню безмерной симпатией и уважением. Решение покинуть департамент оказалось неожиданно тяжёлым, в том числе из-за привязанности к оставшимся коллегам. Собирая вещи с рабочего стола, Дан понял, что прикипел к этому месту и в других обстоятельствах может и остался бы, но уход был вынужденной мерой.
- Я всё равно больше не принесу вам никакой пользы, - Дан говорил очевидные вещи, от которых на душе всё ещё скребли кошки, хоть за месяц он и пытался свыкнуться с этой мыслью.
- Как новоиспечённый начальник заявляю, что нам пригодятся любые руки, даже не владеющие магией. Думаю, Карла не отказалась бы от помощника, - оборотень чуть наклонился, чтобы перехватить увиливающий взгляд парня.
- Нет уж, прозябать в её конуре я не собираюсь, - категорично заявил Дан.
- Не переживай, я выделю тебе отдельную конуру! – Клод уже вжился в роль начальника и был готов продолжить засыпать парня обещанием привилегий.
Дан решил не вступать в эту игру, молчанием показав бессмысленность уговоров. Сколько бы глава департамента перед ним не распинался его ждёт неминуемый отказ. Клод и сам это понимал, но его заявление было не столько призывом вернуться на службу, сколько поддержкой, невысказанной фразой «тебе всегда будут рады».
- И что, колдовать совсем не получается? – робко спросил оборотень.
- Совсем.
- А если попробовать начать с нуля? Заново выучиться хотя бы азам? – Клод осторожно поглядывал на собеседника, чтобы не прозевать момент, когда вопросы станут раздражающими.
- Пробовал. Без толку.
Оборотень хотел бы дать дельный совет, помочь другу, но для этого ему требовалось сначала самому найти решение, а он не знал даже приблизительно, где его искать. Оставалось только молчать под тихий шелест ветра и редкие песни кладбищенских птиц.
- Я уже нашёл себе новую работу, - прервал печальные раздумья Дан. – Устроился подмастерьем к столяру. Когда только уволился, бродил по городу и случайно наткнулся на его мастерскую. Заглянул, поахал, глядя на его работы, и не отстал, пока тот не согласился дать мне шанс.
- Шустро, - тут Клод задумался. – А как тебя с твоей то рукой взяли?
В ответ Дан задрал рукав и продемонстрировал абсолютно здоровую конечность.
- Ты же говорил, что не можешь больше колдовать? – оборотень с сомнением покосился на руку без единого синяка, не то что перелома.
- Не могу, - подтвердил парень. – Мать подлечила, она хоть и ушла из магии, но что-то ещё помнит из старых техник.
- О, как. Значит, семья воссоединилась? – обрадовался маг.
- Я бы не сказал, просто начали общаться, - Дан не поддержал чужой энтузиазм. – Она мне сразу после нападения на Теллур позвонила. Сказала, что увидела в новостях, какой ужас у нас творился и заволновалась, в порядке ли я. Когда узнала о моём состоянии, предложила помощь. Вот, съездил к ней в гости. Теперь иногда созваниваемся.
- Мать не предлагала к ней перебраться?
- Предлагала, но я не хочу – мне слишком дорог Теллур, - парень поправил рукав, чтобы разбушевавшийся ветер не пробирался своими холодными лапами ему под одежду. – Да и жить у практически чужого человека я не хочу, пока достаточно того, что мы с ней поддерживаем связь.
- Может, она сама захочет вернуться в Теллур, - предположил Клод.
- Хочешь заманить её в департамент на место лекаря? – Дан хохотнул.
- А почему нет? Райану в одиночку тяжело весь отдел на ноги поднимать после очередной заварушки.
- Райан вернулся?! – от возмущения лицо Дана побагровело. – Он же в самый ответственный момент сбежал как трус!
- Как я уже говорил, нам пригодятся любые руки, - спокойно ответил оборотень.
- Даже крысиные лапы? – парень протяжно выдохнул. – Смотри, чтобы он не учинил какой-нибудь подставы похлеще побега – с него станется.
- Не переживай, я смогу за ним уследить даже с одним глазом, - Клод указал пальцем на повязку, закрывающую практически половину его лица.
- Никак восстановить не получится? – Дан почувствовал острый укол совести за то, что недавно хвастался своим исцелением, которое не оставило на его теле ни единого напоминания о былых травмах.
- Нет, даже в центральном отделе таких целителей не найдётся, - мужчина внезапно принял меланхолично-задумчивый вид. – Как думаешь, это была месть?
- Чего? – Дан растерялся.
- Я лишил её дружка глаза, и взамен она проделала то же самое со мной.
- Просто случайность – до чего дотянулась, туда и ударила, - отмахнулся парень. – Не бери в голову.
- Ладно, - Клод смахнул с лица сомнения. – В конце концов мы ещё легко отделались.
Дан кивнул. Им действительно повезло, что сейчас они стоят у могилы Фрэнсис, а не лежат по соседству. Но переживать смерть подруги от этого не легче.
- Я думал, её похоронят рядом с отцом, - Дан пробежался глазами по находящимся рядом надгробиям, где покоились другие работники департамента, погибшие в тот день при защите Теллура.
- Если бы мы так сделали, её дух каждую ночь являлся бы ко мне и душил изо всех своих бестелесных сил, пока я лично не перетащу её гроб подальше от отцовских костей, - Клод скривился, представив себе эту картину.
Дальнейшее прощание с Фрэнсис обошлось без слов. Покинув ворота кладбища, бывшие напарники обменялись рукопожатием, которое по общему порыву переросло в крепкие дружеские объятия. После каждый пошёл своей дорогой. Клод поспешил к сыну, чтобы навёрстывать упущенную радость отцовства, а Дан решил прогуляться по Теллуру. Город ещё не отошёл от случившегося. Кто-то пытался вернуться к своей обычной жизни, а кто-то всё ещё искал виноватых. Теллуру не привыкать. Раз за разом он будет восставать из пепла, становясь для жителей местом несчастий, потерь, страданий, свободы, любви и надежд, а уж чем будет наполнена жизнь конкретного человека, зависит лишь от него самого.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге