Добро пожаловать в новую эру: Эхо судьбы

Часть вторая. Пролог

Истошные крики смешивались с рокотом грозы. От паники руки тряслись, но сейчас было опасно задерживаться хотя бы на секунду. Весь мир вокруг взревел, казалось, что природа злится на каждую душу. Колонны пускали трещины над их головами.

- Ты сможешь! Тужься, милая! – кричал мужской голос.

- Я больше не могу, у меня не хватит сил!

Женщина вопила от жуткой боли так, что на шее и лбу вздувались вены. Холодный пот стекал в глаза, и она крепко зажмурилась. Ей казалось, что её разрывает, каждая кость будто бы трескалась и этот мерзкий звук бил по ушам.

- Они уже прибыли! – с ужасом привстал он.

Но новый протяжный вскрик заставил повернуться обратно к женщине. Он помогал ей, как только мог. Вскоре в его руках оказался извивающийся младенец. Первый вдох. Пространство вокруг заискрилось. Намагнитилось. Будто бы в них сейчас ударит молния. Первый вскрик. Такой оглушающий, что его слышал весь мир. Впопыхах, он достал нож и перерезал пуповину под истошный плач младенца. Окровавленные руки переложили его на грудь к матери. Она изливалась слезами сквозь болезненную улыбку.

- Ты совсем побледнела! – спохватился он.

- Ничего… Ничего… Главное она жива.

- Это девочка?

- Да. Кайса.

- Кайса? – криво улыбнулся он, сдерживая ужас от происходящего.

Женщина слабела. Угасала на его глазах.

- Что с тобой? – схватил он её за плечи.

Она распласталась на земле. Вся кровавая, разбитая.

- Мы должны это сделать, пока я еще могу, – настояла она. – Нам нужно защитить её.

На его глазах навернулись слезы. Он чувствовал, как её энергия меркнет. Бледная, но все такая же прекрасная. Такая, какую он любил всю жизнь. Резкая боль разрасталась в груди. Но он приложил руку к её ладоням. Обхватив ребенка, они крепко зажмурились, напрягаясь, собирая всю энергию. Её сила чувствовалась. Такая мощная, такая чудовищная. Всепоглощающая до боли. Нити засветились, переливаясь огнем. Собравшийся энергетический клубок на груди Кайсы сложился в печать. Тепло, скрежетание. Все силы истратились в миг. Ослабленный, мужчина чуть не рухнул наземь, он не ожидал, что потребуется столько сил. Открыв глаза, он увидел, как её нити померкли. Безжизненный взгляд стремился куда-то к горизонту. Тело, обездвиженное, еле держащее младенца.

Глава 1. Мы не оправились

Июньский дождь ревел за окном. Так же, как и его сердце. В отражении окна были видны зелено-карие безжизненные глаза. Прохлада, веющая из приоткрытого окна, вызывала противные мурашки, но он стоял и пялился в синеющее небо.

- Эй… - раздалось рядом. Рука легла на его плечо.

Он тут же вернулся в реальность, проморгавшись.

- Да? Что-то случилось?

- Килин, я больше не могу смотреть, как ты страдаешь.

- Так не смотри, – холодно ответил он.

Селинн устало вздохнула. Его отросшие рыжие локоны закручивались под ухом. Она приобняла его за руку, приложившись щекой к плечу, а после тихо ушла. Каменные стены хранили в себе древние узоры. Селинн с грустью провела по каждому завитку по пути к залу. Настенные факелы слабо освещали потемневшие коридоры. Эванлин, передвигающийся уже на своих двух, ходил кругами, взявшись за голову. Но все же слегка прихрамывал.

- Джэна, это безумие, мы не можем встревать в государственный конфликт. Где мы, а где они?

- Ты хочешь, чтобы Асури захватили власть?! Чтобы мы все снова пережили этот кошмар?

- Если ты забыла – мы считаемся террористами!

- И что?

- Почему мы должны этим заниматься? Мы освободили нашу дочь, все добились чего хотели.

- Тебе не кажется это эгоистичным?!

- Да, я эгоист! Я хочу прожить спокойную жизнь со своей семьей! - раздраженно выпалил Эван.

- Прячась в храме как преступник? Очень спокойно!

- Зато я со своей семьей.

- А как же жизнь Кая? Он умер просто так?

- Не говори так! – злобно зашипел он. – Кай погиб, защищая своих. Я не хочу вмешиваться именно поэтому. Я не выдержу еще одной смерти своих близких!

Джэна грустно выдохнула. Он был прав. Он был разбит. Был уничтожен. Огрубевший, тревожный. Таким он стал за несколько месяцев в аду. И пусть прошло достаточно времени, он все равно не смог реабилитироваться.

- Не забывайте, что Кин до сих пор охотится на нас, – вклинилась Селинн. – Хоть прошло пару месяцев, она все равно просто так не сдастся. Мы чуть не потеряли Тамми. Она четко дала понять, что не отстанет, пока не отомстит.

- А Линтон? - спросила Джэна.

- Линтон все также сидит и молчит. Он больше не впускает меня в сознание после битвы на Ринде…

Битва на Ринде. От этих слов у всех перехватило горло. Джэна не была там, но видит последствия.

- И мы снова ни черта не знаем, – Эван прикрыл лицо ладонью.

Седые пряди проглядывались в темно-русых волосах. За несколько месяцев он явно постарел на несколько лет.

- Прошло полгода, Эван. Что дальше? – спросила Селинн.

- Скоро твое посвящение. После этого подумаем, ладно? – почти по-отечески сказал он.

Селинн кивнула и удалилась. Простая комнатка встретила её своим необычным уютом. Будто бы она провела здесь всю свою жизнь. Будто бы здесь был её дом. Храм Самвижистов на востоке Сциаванны. Она вросла корнями в это место и боялась потерять и его. Как Ринд. Мотнув головой, она согнала тревожные мысли. Увалившись на твердую постель, Селинн смотрела в потолок. Девушка тревожно заламывала пальца. Прошло полгода. Но она еще не оправилась.

***

Стук капель надоел ему. Он отвернулся и вскинув голову к потолку, тяжело вздохнул.

- Я тоже скучаю по ней.

- Вы уже надоели подкрадываться с разговорами, – раздраженно бросил Килин.

Таммел взлохматил волосы и завис, не находя слов.

- Не нужно говорить о ней, – сказал Килин уходя.

- Прости… - все, что успел сказать Таммел.

Прошло полгода. Но он так и не оправился.

Таммел бродил по длинным коридорам, не находя себе места. А где было его место? Он не знал. Ноги привели его к заветной двери. Краткий стук, но ответа нет. Еще раз. Тишина. Он настойчиво занес костяшки пальцев, но остановился из-за голоса за дверью:

- Уходи.

Печаль накатила на него волной. Его взгляд поник. Таммел смотрел на щель между полом и дверью, за которой тень человека не сдвигалась с места. Селинн избегала его. Он поджал губы и повернулся на пятках, отправившись бродить дальше.

***

Эванлин закрыл дверь. Узник этой комнаты угнетал своим молчанием. Он не сдвигался ни с места. Лишь смотрел в стену, сидя спиной к двери.

- Сегодня тоже молчишь?

Тишина. Эван кивнул.

- Я не понимаю тебя. Ты не сбегаешь. Плетешься за нами полгода и сидишь, смотря в стену. Против нас ли ты, или на нашей стороне. Что ты хочешь?

Тишина.

Его вдруг взбесило это. Ежедневно он задает один и тот же вопрос.

- Линтон! – крикнул он. – Чего ты хочешь?!

Тишина.

Эванлин злобно выдохнул. Тяжело общаться со стеной напротив стены. Вдруг послышался тихий охрипший шепот.

- То же, что делал ты.

- Что? - удивленно спросил Эван. Он не ожидал вновь услышать его голос.

- Что слышал.

- Что я делал?

- Ждал свою дочь.

Эванлин прикрыл глаза. В горло будто бы высыпали горстку стекла.

- Она не вернется.

Тишина.

- Она умерла, Линтон!

- Не говори так! – повернулся тот.

В его глазах была агония. Злость, скорбь, боль, отчаяние, усталость. Эвану было знакомо это. Глаза заблестели в понимании.

- Ты же знаешь это, - уперся Эванлин.

- Тебе ли не знать, что значит надежда.

- Она рассыпалась на твоих глазах, словно пепел. Сгорела!

- Но не умерла!

- Знаешь, почему ты до сих пор жив?

Тишина.

- Потому что я не даю Килину перерезать тебе глотку. Ты важный информатор. Но ты молчишь. Это не комната ожидания, меня мало волнуют твои переживания. Советую завтра разговориться так же, как сейчас, – прошипел Эван.

Он хлопнул дверью, но, оказавшись снаружи, словно растекся лужицей. Навернувшиеся слезы защипали глаза. Прошло полгода, но он не оправился.

***

Узник зажмурился, сдерживая порыв. За время что он существует, он впервые нашел что-то значимое в этой жизни. Поймал ту ниточку, что вела к смыслу. И сразу же упустил. Он снова рассыпался на песок, но только внутри. Оболочка терпеливо ждала и надеялась. Прошло полгода, но он не оправился. Эти полгода для него ничто.

***

Килин вдруг встревожился. Отложив карандаш, он откинул альбом и огляделся. Посмотрев на мизинец, он провернул кольцо большим пальцем. Что-то ощущалось. Что-то тянуло. Мозг пытался противиться. Мозг пытался поверить. Судорожно выдохнув, он побежал.

«Это она!» - вертелось на уме.

Словно за ниточкой, он следовал к чему-то. К кому-то. Дождь не прекращался, он бил крупными каплями по телу, но парень бежал. Волосы прилипли ко лбу. Его рубиновая футболка промокла насквозь, но он бежал. Впереди виднелась невысокая фигура в черной мантии с натянутым капюшоном. Улыбка неосознанно лезла, хотелось рассмеяться смерти в лицо. Все казалось глупой шуткой. Он остановился перед ней, шлепая по лужам. Из-под капюшона выглянуло лицо.

- Что? Ожидал увидеть кого-то другого?

Его сердце замерло, и улыбка спала с лица.

- Ты и сам прибежал ко мне, как щенок. Какая прелесть!

«Кин!» - осознал он.

Она щелкнула пальцами, и его окружили Асури, появившиеся в дымке. Клинки тут же обнажились.

- Да уж! В этот раз я потрудилась, чтобы вас найти. А потом вдруг вспомнила, как Эван рассказывал об этом храме. Какая у меня хорошая память, правда? – хохотнула она.

Килин был зажат с всех сторон. Звать помощь было бесполезно, он слишком далеко. Надеяться можно было лишь на себя. Пнув её в живот, он сразу же развел руки в стороны, снося клинками головы Асури. Кин слегка отлетела, но, словно кошка, грациозно удержалась на ногах, слегка присев. Её Асура была куда мощнее его, она отражала её суть. Страшную. Злобную. Ненасытную. Она с яростным криком понеслась на него, занося клинок над головой.

***

Полгода назад.

Мирное лицо Кая пропало под последней горсткой земли. Селинн, вся в крови и грязи, выдохнула дрожащими губами сквозь слезы . Вытерев их тыльной стороной ладони, она бросила лопату. Килин оперся о свою.

- Ты как, живешь? – спросила она.

- Да, нормально… Рана не глубокая.

- Ну хорошо.

Её до ужаса смущало то, как они обыденно перекидывались даже такими короткими фразами. Она посмотрела на него. Помятый. Измученный. Скорбный. Сведя брови с грустью, она не сдержалась и ринулась к нему с объятием. Килин не нашел силы ответить тем же, лишь опирался рукой о лопату, чтобы удержать дрожащие ноги.

- Мы справимся с этим, – еле слышно прошептал он, пытаясь поверить в это.

Будто несколько десятков минут назад не умер Кай, а за ним и Кайса. Будто здесь не было страшной бойни, в которой погибли все, кроме них, по "счастливой" случайности. Но сейчас он бы предпочел погибнуть. Эти мысли отбросил Таммел:

- Я нашел его меч, – тихо сказал он, протянув его Селинн.

Она с удивленным, печальным вдохом подхватила его, рассматривая. Плоское острие, кожаная рукоять с висящими кисточками. И гравировка «Горящее сердце». Но меч был явно потрепан после взрыва. Это вызвало новую волну горьких слез. Она с трудом подошла к нелепой могиле, сделанную на скорую руку, и, осмотрев меч в последний раз, воткнула его крестом в изголовье. Это его меч, его маленькая мечта, они не смеют забирать её с собой. Она должна уйти вместе с ним – поржаветь, затупеть именно тут, рядом с ним. Собравшись вокруг, они безмолвно провожали его в путь. Эванлин вдруг прервал их:

- Нам нужно срочно уезжать отсюда…

- Почему срочно? – спросил Килин.

- Если сюда приехали военные, то наверняка скоро приедут и другие, только живые. Ситуация вышла из-под контроля.

- Куда мы поедем?

Эван судорожно прокручивал в мыслях все известные ему места. На ум пришло только одно:

- Помните, я говорил про храм, в котором находится моя жена и младшая дочь? Это нейтральная территория, туда никто не сунется и даже не поймет, что мы там.

- А этот? – Килин неприязненно ткнул в сторону Линтона.

Тот смиренно сидел на коленях, опустив голову, и что-то бормотал. Еле-еле слышно.

- Он пообещал мне отдать дочь, значит поедет с нами. Сначала заберем Стейну, потом поедем в храм.

Все кивнули и разошлись в поисках «живой» машины. Эванлин с трудом доковылял до Линтона. Тот даже не поднял головы.

- Понятия не имею кто ты такой, хоть моя бабушка, но ты обязан сдержать обещание.

- Сдержу.

- Как мы её заберем? И откуда?

- Я не могу вас привести в Альянс… Вам закрыта дорога туда, но я могу привести её к вам сам.

- Ну уж нет! Ты что, за дурака меня держишь?!

- Я клянусь своей жизнью.

- Она для меня ничего не стоит, пока ты не выполнишь обещание. Приведи меня туда.

Линтон прикрыл глаза.

- Хорошо.

- Сколько туда ехать?

- Ни сколько. Он существует вне времени и пространства.

Эванлин хмурился в непонимании.

- Слушай, я, конечно, ученый, но твоя хрень мне не понятна.

Линтон кинул на него презрительный взгляд.

- Альянс скрыт пеленой, обычный человек никогда не найдет туда путь. Но я проведу тебя.

- Хорошо, – серьезно кивнул Эван. – Я бы подал тебе руку, но у меня сломана нога и я тебя ненавижу.

Линтон встал, отряхнувшись.

- Пошли.

- Прям сейчас?! – встрепенулся Эван.

Его руки задрожали.

- Ну, а когда еще?

- Нас и так пять человек, мы не поместимся все… - сказал Эван, смотря в землю.

- Они могут поехать без тебя. Мы выйдем там, где ты скажешь.

Эванлин недоверчиво посмотрел на него. Возникло ощущение, будто он заходит в пасть ко льву. Но другого выхода или выбора не было. Он готов пожертвовать своей жизнью ради неё. Ради своей бесценной дочери. Он окликнул подошедшего Килина и кратко разъяснил ему все. Тот кинул недоверчивый взгляд на Линтона.

- Если с ними что-то случится, я сделаю все возможное, чтобы найти тебя и казнить лично, – прошипел он.

Линтон ничего не ответил, скучающе смотря на него. Он отвернулся, глядя куда-то вдаль. А потом, разведя руки, он разорвал пространство. Впереди оказался длинный коридор, светящийся белым.

- Ты что, меня на тот свет решил отправить? – риторически спросил Эван и заковылял на этот свет.

Килин провожал их взглядом, пока пространство не сомкнулось обратно. Он был шокирован. Что еще могут Асури? Ощущение тяжести в ладонях отрезвило его. Он оглядел банку, которую нашел в этой вакханалии. Подойдя к месту, где сгорела Кайса, он упал на колени, все еще не веря в произошедшее. Проведя пальцами по пеплу, он закрыл глаза. С ней никто не попрощался так же, как с Каем. Может, потому что вынести столько боли за раз невозможно? Аккуратно сгребая пепел в банку, он прикрыл горлышко тканью и обвязал его.

- Что ты делаешь? – спросила Селинн позади него.

- Готовлюсь к следующим похоронам. Хотя, тут и хоронить то нечего…

Он встал, отряхнув колени. Селинн зажмурилась от боли в его словах. От того, каким тоном они были произнесены. Холодным. Безжизненным. Обыденным.

- Давай развеем в красивом месте? – предложила она.

Он все также стоял спиной к ней, зависнув на месте.

- Да... Это было бы прекрасно. Я думаю, ей бы понравилось.

Селинн подошла и взяла его за руку, крепко сжимая. Он судорожно вдыхал горелый запах крови, смерти и боли.

- Мы со всем справимся, – повторила она его слова.

Он лишь закрыл глаза.

- Я почему-то до сих пор чувствую её энергию… Но далеко.

- Что? Как? – удивилась Селинн.

Он посмотрел на мизинец, она – вслед за ним. И все поняла. Сердце сжалось.

- Может остаточное?

- Да, наверное…

***

Просторные белые коридоры, будто бы начищенные до блеска, слепили и наводили тревогу. Эванлин ковылял, опираясь на палку, засматриваясь на высокие потолки.

- Как-то у вас здесь все вычурно, – буркнул он.

- А что ты ожидал? Черное логово или канализацию?

- Что-то вроде того.

Линтон спокойно шагал впереди него, а потом резко остановился, оглядевшись.

- Пока её нет, мы можем быстро уйти. Иди за мной.

- Кого нет?

Но он не отвечал. Эван прищурился, но допытываться не стал. Ему было важно лишь одно – его дочь была где-то рядом. Счастливый, волнительный мандраж окутывал его, больная нога уже не тревожила. Он был готов бежать лишь только на ней. Огромная дверь впустила их в зал, а за ней в другой длинный коридор. Они будто бы петляли кругами. Но вдруг Линтон остановился.

Шипение с животным рокотанием раздалось со всех сторон. Черная дымка очерчивала страшные маски. Эванлин лишь устало вздохнул. Опять.

- Что ж, это была ловушка, да? – скучающе спросил он.

- Нет. Они почувствовали тебя.

- Драться я не могу. Они на тебе.

- Этого и не нужно.

Линтон уставился на Асури. Эван напряженно оглядывал их, переводя взгляд с Линтона на демонов и обратно. Те смиренно отступили и исчезли.

- Что это было? – удивился он.

- Я же Бресциал.

- А, ну да.

Дверь отворилась. Руки задрожали. Такая же белая комната отражала яркий свет ламп своими стенами. В комнате стояла лишь кровать. Кровать, на которой спиной сидела исхудавшая девочка тринадцати лет. Её плечи в веснушках размеренно поднимались и опускались. Эван завис, завороженный. Живая. Здоровая. Живая! Она повернулась, и в её глазах застыло что-то нечеловеческое. За гранью. Безумно печальное. Безумно счастливое. Сквозь слезы, надрывающимся голосом послышалось:

- Папочка?

Дыхание Эвана перехватило. Он не удержался на опоре и свалился на пол.

- Моя девочка!

Он стремительно пополз к ней. Она свалилась с кровати и отчаянно поползла к нему на встречу. Обнимая друг друга, они зарыдали. Эван сжимал её со всех сил. Прижимал её к себе, боясь снова упустить. Он беспорядочно водил ладонями по её спине и голове, убеждая себя в том, что она реальна. Она здесь. Она жива и цела.

- Моя маленькая Стейна! – горестно шептал он.

Стейна сжимала его куртку на спине и горько рыдала в его плечо. Он пах гарью, легким перегаром и болью. Этот новый запах пугал её, но он жив, он здоров, и он нашел её. Эван оторвал её от себя, чтобы рассмотреть. Заплаканная, худая. Её забавные веснушки были такими родными.

Линтон наблюдал за ними и чувствовал себя лишним. Он был глубоко шокирован произошедшим. Бресциал не понимал, почему он стоит тут и наблюдает за ними, почему он позволил её увидеть и спасти, почему он не убил Эвана, почему все это происходит. Он знал лишь то, что у него есть дочь. И она сразу же, едва появившись, ушла из его жизни. Мужчина смотрел на две счастливые фигуры перед ним. Линтон печально опустил глаза в пол и сжал кулаки, чувствуя непозволительную зависть.

- Нам нужно уходить, – спокойно произнес он.

- Д-да, – выдохнул Эван.

Стейна помогла встать отцу и с усилием поддерживала, ведя до выхода.

- Неужели ты просто так отпустишь нас?

- Я не позволю пытать ребенка. А от тебя нет проку, вы свободны.

Эван облегченно выдохнул, но тут же напрягся:

- Что это значит?

- Она не остановится. Она снесет любую голову. Даже мою.

- Кин?

- Она рано или поздно достанет её и вас.

- А что будет с тобой? – спросил Эван.

- Я предатель.

- И что дальше?

- Я пойду с вами.

- Зачем?

Но он молчал.

- Ладно… - смирился Эван.

Почему-то ему хотелось верить. Почему-то Линтон был похож на человека, который готов так просто предать Кин. Но ради чего?

- Выведи нас к Храму Самвижистов на востоке Сциаванны, – попросил Эван.

Заснеженный Храм встретил их декабрьским морозом. Эван дрожал, но не от холода. Сейчас его семья воссоединится, и все его девочки будут рядом. Он шел к этому так долго! И даже хромая на одной ноге, шагал вперед по каменным ступеням. Мужчина закричал, привлекая внимание:

- Джэна! Джэна! Это я! Чертовы длинные лестницы!

Добравшись до входа, он остановился у древних колонн, всматриваясь в неуверенную фигуру впереди. Выбежала еще одна, намного ниже ростом. Его глаза застлали слезы. Фигуры приближались. Под рукой стояла такая же дрожащая девочка.

- Вы живы! – подбежала Джэна.

Она прижалась к Эвану, чуть не снося его с ног. Расцеловывая его лицо, жена сжимала его в объятиях, крепко зажмурившись. А потом кинулась к дочери, что стояла рядом и плакала от одного лишь вида матери.

- Моя маленькая… - прошептала она. – Я так счастлива, что с тобой все хорошо! Мы так долго ждали тебя!

Нана вытирала слезы своими маленькими ручками. Упав на колени, Эван сгреб всех в охапку и крепко обнимал. Радость наполняла его разорванное сердце. Сейчас вся боль вытекала, будто из разбитого сосуда. Любовь лечила, к нему вернулась нежность. Но внезапно он почувствовал, как холодно на улице.

- Давайте зайдем внутрь! – всполошился он.

- А кто это? – настороженно спросила Джэна.

- Сейчас я все расскажу, – пообещал Эван.

Линтон молча последовал за ними.

Рассказ за горячим чаем вышел долгим. Джэна много плакала.

- Поверить не могу, что Кай погиб. Это ужасно… Как ты?

- Держусь, – грустно сказал Эван. – Но верю, что он нашел покой. Если не нашел, я надеру ему ангельский зад.

Джэна прыснула.

- Я так скучала, – нежно сказала она, вытирая слезы.

- А та девушка. Кайса, верно? Она тоже была дорога тебе?

- Да. Очень, – признался он.

- Мне очень жаль, что ты потерял её.

- Такая молодая… А все из-за меня.

- Почему ты так думаешь?

- Если бы я не нашел этот гадкий свиток, то она была бы жива.

- Она бы осталась Асури.

- Но жива…

Джэна грустно вздохнула. Она сжала его предплечье, и, пытаясь отвлечь от горя, спросила:

- А остальные выжившие? Когда они приедут?

- Должны приехать завтра. С радостью отдохну от этих болванов.

- Ты очень дорожишь ими, раз так ворчишь, – нежно улыбнулась она.

- Да уж, куда деться.

***

Путь был долгим. Очередная остановка в гостиничном домике. Все молча легли спать, ошарашенные произошедшим. Никто не хотел обсуждать это. Было страшно и тревожно – именно проснуться и понять, что это не кошмар, а реальность. Но солнце взошло и реальность обрушилась камнем на плечи. Несколько часов в машине сопровождались тишиной. Мрачная обстановка окутывала их и заставляла впадать в уныние и скорбь. Они боялись проявлять эмоции, держали их на ржавом замке внутри. Впереди виднелись каменные шпили храма. Безжизненные лица шли на встречу Эвану. Он светился. Килин остановился и посмотрел на него. Что-то раздражало его, разрасталось комком внутри, но Килин тут же попытался прогнать эти мысли. Сейчас было не до этого. Расположившись в предоставленных комнатах, они снова упали в сон. Произошедшее в Ринде лишило всех сил.

Лишь Килин сидел и вырисовывал на листе знакомые черты. Луна слабо освещала лист, но он помнил каждый сантиметр её лица. Слезы впитывались в бумагу, создавая разводы. Он отшвырнул лист и прикрыл глаза ладонью, пытаясь совладать с собой. Видеть её лицо было невыносимо. Он запечатлел её именно живой, с горящими глазами, готовящейся сказать какую-нибудь колкость, от которой он бы подавил смешок, чтобы невозмутимо ответить что-то покруче. Он не мог поверить, что потерял её навсегда. Не хватило лишь несколько сантиметров до признания.

Утро рано подняло всех с кровати ради одного вопроса:

- Что теперь? Что дальше? – допытывали они Эвана.

Он вздохнул, прикрыв глаза, и просто ответил:

- Я не знаю.

- То есть ты предлагаешь нам прятаться теперь здесь? – возмутился Килин.

- А что ты предлагаешь? Снова играть в войнушку? Ради чего?

- Ради того, чтобы отомстить за наших умерших друзей!

- Я смотрю, ты горишь только местью. Бессмысленной!

- Смысл в том, что они погибли не напрасно! – вспылил Килин. – Они погибли для того, чтобы мы не повторяли тех же ошибок.

- И что дальше-то? Хочешь ворваться в Альянс и истребить их всех?

- Почему бы нет? Как я вижу, ты успешно туда попал и вышел. У нас есть Бресциал, полдела сделано.

Вдруг зашла девочка – Стейна. Она молчаливо подошла и приобняла руку Эвана, прячась за его плечом.

- Что-то случилось? – спросил он.

Она что-то лепетала ему на ухо. Килин смотрел на него, и его желваки выступили, казалось, что он сломает зубы. Комок снова разросся. Проснулась злость, зависть и одиночество. Он понял, что это.

«Он единственный остался в плюсе», – подумалось ему.

Девочка неловко ушла и Эван снова повернулся к нему.

- Сынок, послушай, мы не отошли от того, что случилось в Ринде. У меня сломана нога, ты тоже ранен. Мы все в шоке, мы все скорбим. Какая месть?

Эван был прав, но Килин отвел взгляд. Он не хотел мириться с этим.

- Килин, он прав. Нам нужно хотя бы немного времени, – сказала Селинн.

- Ладно, – гневно отрезал он и удалился.

Она устало выдохнула.

- Ты был прав с государственным переворотом, – вдруг начал Таммел.

- Я все еще не понимаю, что ты тут забыл, – напряженно сказал Эван.

- Вам угрожала опасность, вот я и пришел к вам.

- Как у тебя все просто. Кто ты?

Таммел скривил губы. Эван выжидающе смотрел.

- Выкладывай все, если хочешь моего доверия. Селинн обязательно проверит врешь ли ты, – давил он.

- Ладно… Меня зовут Леммат Ловиз. Я из клана Гуи.

- Что за Гуи?

- Мы древний клан, когда-то служивший королю. Но потом сменилась форма власти, президенту мы стали не нужны, поэтому мы жили автономно. А после случая с твоей семьей генерал Сциаванны заинтересовался Асури, начал сотрудничать с ними и привлек заодно нас.

- Зачем?

- Мы одни из лучших наемных убийц в мире.

- Я не про это. Зачем им демоны?

- Нынешняя власть им не нравится, генерал хочет занять место президента. Коррупция. А Асури он пообещал предоставлять граждан для обращения.

- Они собирают армию? – вдруг понял Эван.

- Да, но для чего – не понятно. Значит, надвигается что-то грандиозное.

- Да уж, – потер переносицу Эван. – Что еще может быть грандиознее. Помимо Асури мы еще и с армией Сциаванны в контрах. А почему нас объявили террористами?

- Это дело рук генерала, он решил, что так уберет вас быстрее. Президент уверен, что вы действительно террористическая группировка.

- А что с твоим видом? Ты же был брюнетом…

- Я альбинос. Для маскировки я носил этот амулет, – он вытащил подвеску из-под рубашки. – Но он плохо справлялся в последнее время, Кайса меня раскрыла.

- А в чем заключалась твоя задача?

- Сбор информации.

- А Мелчер?

- Мелчер не был крысой, он тоже каким-то образом раскрыл меня и пытался сказать об этом Кайсе.

- А твоя мать, которую я искал?

- Она не пропала, – отрезал Таммел.

- Черт… - заключил Эван. – Ты знаешь что-нибудь еще? Про Кин?

- Понятия не имею кто это, она не одна из нас, но точно принадлежит Асури.

- Это и так понятно. Что ж. Если вспомнишь что-то важное, то мои уши всегда здесь.

- Так как тебя зовут? Таммел или Леммат? – спросила Селинн.

Он задумался. Леммат был связан с ужасным прошлым, которое он не хотел помнить. Таммел был новым началом. Ему было нужно это.

- Таммел, – коротко сказал он.

Селинн мягко улыбнулась. Впервые за несколько суток. Его сердцу стало легче. Он ответил такой же улыбкой благодарности за вспыхнувшее тепло на её губах. Вот что нужно было Таммелу, чтобы жить дальше.

- Помогите мне дойти до спальни, – влез Эван.

Таммел закатил глаза и подхватил его.

- Селинн, – послышалось позади.

Она обернулась на теплый голос. Женщина с забавным головным убором сцепила руки перед собой, и они прикрылись широким рукавом светлой мантии. Она слегка поклонилась. Селинн ответила тем же.

- Я монахиня Аэлис. Эванлин сказал, что у тебя дар Самвея.

- Да… - неуверенно сказала она.

- Хотела бы ты обучаться ему?

Её глаза заблестели.

- Да! Конечно!

- Мне приятен твой энтузиазм. Давай поговорим в приватной обстановке.

Она повернулась на пятках и направилась вглубь коридора. Селинн неловко последовала за ней, разглядывая каменные узоры. Пахло сыростью и историей. Небольшая комнатка вызвала неожиданное чувство уюта. Посреди неё стоял небольшой столик и рядом располагались подушки для сидения. Стены были украшены медными фигурами. На столике тлели благовония, навевающие спокойную обстановку. На всех полках горели свечи, обрамляя застывшим воском поверхности. Селинн присела на подушку напротив Аэлис и воодушевленно ждала разговора. Та осмотрела её, будто увидела впервые.

- Скажи, на сколько ты успела самостоятельно овладеть силой? – спросила она.

- Ситуации вынудили меня научиться управлять им дистанционно, но на небольшие расстояния и слишком энергозатратно.

- Понятно. Ты только в начале… Что ж, обучение займет несколько лет. Зависит, от того, как ты поспособствуешь этому.

- Лет?! – удивилась Селинн.

- Конечно.

- Но у меня нет столько времени…

- Все зависит от тебя. Но вряд ли ты за год овладеешь даже основами.

Селинн печально посмотрела на свои руки.

- Все зависит от тебя, – мягко повторила Аэлис. – Можем начать сегодня.

Селинн снова засияла.

- Вот что еще. Ты знаешь про посвящение?

- Что за посвящение?

- В конце обучения, каждая Самвижистка проходит посвящение в лунной воде.

- В лунной воде? – склонила голову Селинн.

- В полнолуние вода напитывается энергией, и наша купель наполняет силами носительницу дара, а луна благословляет её.

Селинн восхищенно выдохнула. Сколько же она упустила.

- А ты знала, что Самвижей владеют только женщины?

- Нет… а почему так?

- Потому что мы – воплощение единственной любви Самвея – Луны, – улыбнулась та.

- А как же запрет кровосмешения?

- Это миф. Поскольку дар обходит мужчин, мы ищем достойных, чтобы продолжить передачу дара. Самвижисток осталось слишком мало, это опечаливает Луну.

- Я готова приступить к обучению! – воодушевленно вскочила Селинн. – Не будем печалить Луну.

Аэлис улыбнулась, прикрыв глаза. Она встала и нашла колокольчик.

- А зачем это? – спросила Селинн.

- Он будет твоим якорем. Каждый раз, когда он будет звонить, ты будешь возвращаться в сознание.

- А что будет с моим сознанием?

- Первое, что ты должна освоить – управление своим сознанием. Закрой глаза и представь темноту.

Селинн послушано закрыла глаза. Темнота вдруг обрушилась, и она погрузилась в ожидание указаний.

- Представь, что твоя голова – чердак. Открой его.

- Не могу… Ничего не вижу.

- Ты должна найти путь к нему. Представь коридор.

Вдруг нарисовался длинный белый коридор. Селинн мысленно огляделась.

- Теперь, нарисуй лестницу наверх.

Образовалась лестница, и Селинн ринулась к ней. Но она была расплывчата. Неосязаема. Вдруг почувствовалось присутствие кого-то за спиной. Она обернулась и увидела Аэлис.

- Как вы сюда попали?!

- Я же Самвижистка, – пожала она плечами.

- Не думала, что можно настолько буквально проникать в сознание…

- У тебя тоже так получится, – подбодрила она. – Что с лестницей?

- Неосязаема.

- Ты не хочешь впускать себя туда.

- Почему?

- Ты сама должна узнать. Что так тревожит тебя?

Послышался детский смех.

- Нет… Только не сейчас… - огляделась Селинн.

- Вот оно что, – вдумалась Аэлис.

Она прочитала Селинн словно книгу. Но ничего не сказала.

- Сосредоточься на лестнице.

- Я не могу… Все слишком сложно. Мысли путаются.

- Потому что на твоем чердаке бардак, и ты не можешь туда попасть, чтобы убраться.

- Вы правы, - с тяжестью признала Селинн.

Звон. Селинн шумно вдохнула.

- Это было странно, – заключила она. – Слишком реально…

- Ты никогда не проникала в свое сознание?

- Нет, зачем мне это нужно?

- Чтобы быть в гармонии с собой. Понимать себя, свои страхи и свои нужды.

Селинн отвела взгляд куда-то в стену.

- Продолжим завтра, – сказала Аэлис.

***

Вечер начался с совместного ужина. Монахини приготовили праздничный стол. Усевшись, они склонились над тарелками, шепча:

- Спасибо за еще один день под Луной, милостивый Самвей.

Все неловко наблюдали за ними. Долгое молчание напрягало Эвана, и он вдруг сказал:

- Благодарим вас за ужин и предоставленное жилье. И за доверие.

- Рады помочь, – поклонились монахини.

Килин мрачно ковырялся в тарелке. Селинн грустно посмотрела на него и под столом положила ладонь на его руку. Он вздрогнул и, не оборачиваясь, перевел взгляд в её сторону. Но руку не убрал. Тепло, разлившееся внутри, ослабило хватку скорби. Он благодарно улыбнулся ей и сплел их пальцы. Таммел подозрительно оглядел их, но ничего не сказал.

К концу все разговорились, будто бы все забылось. Селинн снова рассказывала о проигранном споре с Килином, тот недовольно скрестил руки, отказываясь слушать это в очередной раз. Смех согревал легкие. Но, вернувшись в комнаты, они свалились в объятия печали.

Солнце заходило и восходило вновь. Солнцем за луной они проживали день сурка. Снова запертые, но в новой клетке. Раны затягивались сами собой, но скрипел каждый сантиметр, напоминая о потерях. Дышать становилось легче. Глаза поднимались с пола и смотрели вперед. Но ночи были ужасными.

Селинн металась в постели. Очередной кошмар. Ринд горел, разваленный взрывом. Вокруг неё умирали люди, умирал Кай, умирала Кайса. Но она просто стояла и не могла ничего сделать. Даже кричать. Лишь чувствовать горячие ручьи на щеках. Небо окрашивалось в красный, пахло смертью. Но она стояла на месте, будучи печальным наблюдателем. Глубокий вдох – и она вскочила. Темно и тихо. Селинн стерла испарину ладонью. Прошло всего лишь три недели. Она приподнялась и зацепилась мизинцем за волосы, больно натянув их, и зашипела. Волосы отрасли. Они хранили в себе этот мерзкий запах гари и скорби, даже спустя почти месяц. Решение пришло спонтанно. Взяв нож, она собрала хвост и одним движением срезала его. Локоны защекотали плечи. Селинн смотрела на длинный черный хвост в руках и её агатовые глаза отражали воспоминание:

- Тебе идут короткие волосы, – послышался его мягкий голос.

- Я знаю, – прошептала она в пустоту.

***

Холодное утро проникало через тонкое стекло окна и щели рамы. Килин сонно ворочился, но его разбудил тихий стук. Впустив гостью, он шатался на месте, пытаясь прийти в себя. Она уселась на кровати.

- Послушай. У меня есть предложение, – начала Селинн. – Давай съездим в ближайший город прогуляться.

- А что у тебя с волосами?.. – прищурился он. – Зачем отрезала?

- Захотела. Так что?

- Это опасно, – отрезал он.

- Ну давай! – заблестела глазами она.

- Селинн, Эван не отпустит нас.

- Так мы и не скажем. Я устала быть затворницей.

Тот недовольно выдохнул, прислонившись к дверному косяку.

- Не знала, что у тебя татуировки доходят до груди.

Килин вспыхнул и кинулся к рубашке.

«Идиот», - подумалось ему.

- Теперь знаешь, – послышалось в проеме.

- Тамми? – удивилась Селинн.

Селинн, сидевшая на кровати Килина, и Килин, застегивающий рубашку, вызвали в нем противоречивые чувства.

- Что вы делаете?

- Ничего, – глупо моргнула она.

- Она пытается вытащить меня в город.

«Тебя», – нервно отметил Таммел.

- Эй! Скажи сразу Эвану, что уж там! – возмутилась Селинн.

- А почему не предложила мне? – спросил Таммел.

Селинн поджала губы. Она знала, что он бы согласился. Но они отдалились, после случая в кабаке. После его предательства. После всего, что произошло между ними, разверзлась огромная пропасть. Она больше не хотела сближаться с ним. Не хотела снова доверять свое сердце, что еле доживает до следующего дня.

- Не хотела тревожить тебя.

«Врет», - понял он.

- Я поеду с вами.

Неловкая тишина воцарилась в комнате. Селинн повертела ступнями, ударяя носки друг об друга.

- Ладно… Поехали. – сдался Килин.

Обходя улицы ближайшего городка, они постоянно оглядывались, боясь, что их могут узнать или что за ними хвост.

- Давайте купим газету, – улыбнувшись, сказала Селинн.

Килин мысленно ударил себя по лбу.

- Так вот зачем ты притащила нас сюда… - сообразил он.

- Я просто хочу знать, что происходит. Мы сидим так же, как в Ринде, не зная обстановки в мире.

- Ты же понимаешь, что подвергаешь нас всех опасности? – возмутился Таммел.

- Какие вы нытики! – вздохнула она. - Мы все равно уже здесь, и вы все равно уже при-е-ха-ли!

Газета зашелестела в её руках. Неприятная шершавость заставила облизнуть палец. Страница перевернулась.

«В странах Сенефы продолжают бесследно пропадать люди»

- Вот! Смотрите, об этом уже пишут в газетах.

- Потише! – шикнул Килин. – Дай посмотреть.

«Стражники вводят комендантский час. Генерал, Алан Датье, распорядился вести более активные поиски террористической группировки, именуемой «Кровавый Рассвет». Он подозревает, что они занимаются вербовкой людей, либо убивают очевидцев».

- Что за чушь?! – возмутился Килин.

- Тише ты! – также шикнула Селинн.

- Они нас и «Кровавым Рассветом» прозвали, вот умора! – хихикнул Таммел.

- Ну все, мы уходим, – Килин вырвал газету из рук Селинн.

- Ладно, – скучающе сказала девушка, смахнув прядь с лица.

Надвигались сумерки. Килин постоянно оглядывался, чувствуя сильную тревогу. Что-то не давало ему покоя. Мизинец зудел, прям как тогда, в Ринде. Он чувствовал мягкий сгусток энергии, светлой и родной. Парень не проверял «хвост». Он искал взглядом её, хоть знал, что не найдет.

«Да что за чертовщина!» - подумалось ему.

- Эй, что с тобой? – спросила Селинн.

- Ничего, – отрезал Килин. – Поспешим.

Но он не мог успокоиться. Чувства выходили из-под контроля, энергия приближалась. Линии слабо светились, переходя на татуировки.

- Что ты делаешь?! – вспыхнул Таммел. – Нас же найдут!

- Я ничего не делаю!

- Ты не стабилен… - поняла Селинн.

- Нас уже нашли, – резко обернулся Килин.

Черный дым рассеивался под натиском фонарей. Маски демонов бесстрастно глядели на них, стоя смирно.

- Я вас обыскалась, – хищно проговорила девушка.

Сняв капюшон мантии, она сверкнула глазами.

- Спасибо, Килин, благодаря твоей бреши мы наконец встретились.

- Что ты хочешь, Кин?! – насторожилась Селинн.

- Своего Бресциала.

- Он сам ушел от тебя, думаешь мы силком его держим? – спросил Таммел.

- Мне плевать, он мне нужен!

- Это не наши проблемы, найди его сама, – прошипела Селинн.

- Вы, кажется, не поняли своё положение, – процедила Кин сквозь зубы.

На них двинулись демоны, обнажив клинки. Кин залилась нездоровым смехом.

- Шизанутая, – раздраженно сказал Килин. – Ребята, это гервируты, будьте осторожнее.

Асури уклонялись от каждого удара, словно лист на ветру. Килин быстро выдохся. Его била дрожь от энергии Кин. Она была нестабильной и яркой. А еще в ней находился знакомый свет. Кин пугала даже не направляя волны страха намеренно. Своим багровым клинком девушка наносила неглубокие порезы, но весьма болезненные. Ради удовольствия и нездорового веселья. Её вид быстро сменился скукой.

- Я пришла чтобы поиграть, – улыбнулась она.

А потом ринулась к Таммелу. Он, не ожидая удара со спины, почувствовал боль в животе. Наклонившись, он увидел, как алый клинок рассеивается, оставляя за собой алые реки. Кин приобняла его, положив голову на его плечо.

- Ох, малыш Тамми, надеюсь это послужит вам уроком. Вам не спрятаться от меня. Вам не убежать, не победить, вы ничего не сможете сделать. Ни вы, и тем более никто. Уже никто.

Он почувствовал её омерзительную улыбку и то, как её слова загоняют занозу в сердце. Черный песок попал в нос, и он закашлялся, свалившись на колени от боли и бессилия. Улица опустела, оставляя их втроем. Селинн тут же закричала:

- Тамми!

Зажимая его рану, она пыталась совладать с истерикой. Только не снова.

- Держись, пожалуйста. Только не умирай! – кричала она.

Килин, покрытый порезами, кровоточил не меньше него. Поспешно осмотрев его рану, он выдохнул.

- Она не задела органы. Специально ударила так, чтобы ничего не задеть, но сделать больно. Он будет жить, но если мы поспешим!

Салон машины покрылся кровью, Селинн держала Таммела за руку, разговаривая с ним, чтобы он оставался в сознании. Килин тревожно сжимал руль, оставляя кровавые следы.

- Я так хочу спать, – пробормотал Таммел в храме.

- Не смей спать, сынок! – всполошился Эван.

- Нужно его зашить, срочно несите иголки с нитками! – распорядился Килин.

- Ты уже делал это? – спросил Эван в смятении.

- Да… - пропал в воспоминаниях Килин. - Но там была бровь, а не пробитый насквозь бок...

Таммел шипел и стонал от каждого стяжка. Игла прокалывала кожу и стягивала её. Килин дрожащими кровавыми руками пытался работать как можно аккуратнее и быстрее. Его тошнило, но он держался до последнего. Все прошло успешнее, чем он думал. Перебинтовав его, он оперся руками о стол, на котором лежал бессознательный Таммел, не выдержавший боль.

- И зачем ты увязался за нами?! – горестно прошептал Килин.

Селинн, сидящая позади, сдерживала слезы.

- Это все я виновата.

- Прекрати. Что сделано, то сделано, главное – что с ним все в порядке.

- Ты доверяешь ему? – вдруг спросила она.

- Не знаю…

- Я тоже не знаю. Я не знаю, что ждать от него. Но мне страшно потерять его, – надрывно проговорила она.

Килин сел рядом.

- Я понимаю, – сочувственно ответил он.

Она склонила голову на его плечо, и он прижался в ответ.

- За что жизнь так жестока к нам? – спросила она.

- Я думаю, что она ко всем жестока, просто в разной степени. Нас засосало в эту пучину по чьей-то прихоти. А нам все это разгребать и стараться жить дальше.

- А тебе удается это?

- Скрепя сердце.

- Мне тоже не хватает её. И Кая. Он бы сейчас мило улыбнулся и сказал что-то подбадривающее, а вы с Кайсой вцепились бы друг в друга в новом споре.

Что-то щелкнуло в нем. Он поспешно встал и бросил через плечо, прежде чем уйти:

- Прекрати. Их больше нет.

Она растерянно посмотрела в его удаляющуюся спину и начала плакать. Они – все что осталось друг у друга. Трое друзей. И теперь даже между ней и Килином начала образовываться пустота. Ей было легче переживать горе хорошими воспоминаниями. Ему было легче не помнить ничего. А что с Таммелом?

Веки налились свинцом, и он еле приоткрыл глаза. Ресницы затрепетали. Лицо, покрытое испариной, крепко зажмурилось от пульсирующей боли по всему телу.

- Ты как? – подбежала Селинн, смахивая слезы.

- Почему ты плачешь? – первое что он спросил.

Она печально посмотрела на него.

- Переживала за тебя.

- Как мило, – прошептал он, прикрыв глаза. – Я могу кое-что спросить?

- Да.

- Что между тобой и Килином?

Селинн зависла.

«Что еще за вопросы?!» - подумалось ей.

- А что между нами может быть?

- Непредвиденная романтика, например.

Селинн весело прыснула.

- А ты что, ревнуешь?

- Да.

Она вздохнула.

- Он мой близкий друг и только. Поверь, его сердце тоже занято.

- А твое?

- Мое разбито навсегда. Как у нас всех.

Он тут же вспомнил её недошедшее признание и чувства к погибшему Каю.

- Невозможно разлюбить того, кто погиб… - прошептал он.

Почему-то от его слов внутри проснулась злость. Будто бы он вторгся в её мысли и чувства. То, что не касалось его. И эти слова – это правда. Она не сможет разлюбить Кая, даже если его больше нет. От этого становилось еще хуже.

- Не лезь в мою душу, – отрезала она и ушла.

Таммел остался в одиночестве на деревянном столе в столовой. Он смотрел в потолок и думал только о том, что такая же близкая подруга тоже умерла, и он никогда не сможет разлюбить её. Он скучал по Кайсе, но старательно окутывал свое сердце холодом, чтобы ничего не чувствовать. Он не позволял себе скорбеть и сокрушаться. На войне это было непозволительно.

***

Аэлис пыталась успокоить взбалмошную Селинн. Та не могла усидеть на месте. Её разрывали чувства и эмоции. Она практически ежедневно на протяжении нескольких месяцев находилась в стрессе. Как можно наладить связь с собой в такой жизни?

- Подыши. Дыхание очень важно, оно неспроста поддерживает нашу жизнь.

Селинн закрыла глаза и послушно задышала. Сначала очень быстро, но снижала темп и размеренные вдох-выдох прогнали все мысли. Она медленно открыла глаза. Аэлис мягко улыбнулась.

- Ну вот. Теперь приступим.

Колокол зазвенел, и Селинн снова оказалась в длинном белом коридоре. Лестница все так же была неосязаема. Аэлис стояла рядом, скрывая руки под длинными рукавами. Селинн склонила голову от бессилия.

- Как думаешь, почему ты не можешь туда войти?

- Не знаю…

- Подумай. Что связывает сознание и разум?

Селинн задумалась, оглядывая стены.

«Разум и сознание?» - думала она.

И заметила люк в полу.

- Сердце!

- Верно. Что с твоим сердцем? Почему оно такое беспокойное и уставшее?

- Я потеряла очень близких людей, буквально на своих глазах.

Аэлис замолчала. Она посмотрела на Селинн и увидела её с другой стороны.

- Теперь все ясно. Твое сердце не дает тебе думать. Иди туда и залечи его.

- А я могу? – удивилась она.

- Конечно. Может ты встретишь там кого-то особенного?

Услышав это, Селинн сорвалась и побежала туда сломя голову. Открыв люк, она спрыгнула и погрузилась в непроглядную темноту. Здесь было страшно и тревожно.

«Точно мое сердце», – подумалось ей.

Лишь слабый огонь был впереди, он тлел, но храбро мигал. Для неё. Она быстро зашагала к нему, тяжело сглатывая от давящей темноты. Впереди вырисовывалась фигура. Селинн осторожно подкрадывалась, чтобы разглядеть её. Чем ближе она подходила, тем ярче горел огонек. А под ним сидела маленькая девочка, которая прятала лицо в предплечья. Её плечи дергались в тихом плаче. Сердце сжалось. Селинн присела рядом и сразу поняла кто это.

«Это я».

- Почему ты здесь одна? – спросила она у девочки.

- Потому что я осталась одна. Они ведь ушли.

Селинн хотела положить руку на её плечи, но от её слов рука дрогнула и зависла в воздухе.

- Да. Они ушли, – грустно сказала она, повторив позу девочки.

- Почему они оставили меня?

Селинн не знала, что ответить. Она не знала, почему они оставили её. И девочка вдруг горько заплакала. Селинн ошарашенно оглядела её.

- Послушай… Они ушли, но ведь ты увидишь их, потом, в самом конце.

- Это же так долго… - просипела девочка.

- Но все же это шанс. Ты же хочешь их увидеть?

- Да! – засияла девочка.

Селинн мягко улыбнулась. Рука легла на маленькое плечико.

- И ты ведь не одна. Они живут в твоем сердце. Они всегда здесь.

Девочка повернулась к ней, обращая глаза, в которых застыли слезы.

- А еще у тебя есть Килин. И Таммел. И Эван.

Девочка не отнимала взгляда внимательно слушая.

- И у тебя есть я.

- Я? – прошептала она.

Селинн протянула к ней руки, и девочка неуверенно подползла к ней. Селинн заключила её в объятия.

- У тебя всегда есть ты сама. Ты справишься со всем, слышишь?

От жалости и поддержки, девочка заплакала.

- Ты сильная и смелая. Это же ты, иначе быть не может.

Слезы навернулись, и она крепче прижала девочку. Свет загорелся ярче, освещая все вокруг. Прозвенел колокол. Глаза медленно открылись, на губах осталась теплая улыбка. Тепло и спокойствие расплылись в груди, словно от звонкого смеха.

- Ты справилась, – заметила Аэлис. – Твой внутренний ребенок теперь в безопасности.

- Да. Я буду её беречь, - с нежностью прикоснулась к груди Селинн.

- Хочешь попробовать еще раз?

- Нет. На сегодня хватит. Она должна отдохнуть.

Та удовлетворенно кивнула. Селинн росла на глазах, и это радовало. Аэлис разминулась с Селинн и пошла прогуляться. Впереди сидела одинокая фигура и она остановилась перед ним.

- Килин, что ты тут делаешь один?

- Пытаюсь быть в одиночестве.

- А ты брюзга, – добродушно улыбнулась Аэлис.

Килин не нашел, что ответить.

- А ты развиваешь свой дар? – спросила она.

- Он и так развит до предела.

- А разве у дара может быть предел? – склонила она голову.

- У всего есть предел.

- Но его можно оттеснить. Хочешь я научу тебя?

- Вы же Самвижистка…

- А в чем разница? Наши дары похожи, лишь их формы различны.

Он вдруг задумался о том, права ли она.

- И что вы можете мне дать?

- А ты задумывался о том, что ваш дар можно использовать не только руками?

Он вдруг удивленно завис. Его глаза забегали в осознании.

- Вы можете задействовать любые части тела, если этому научиться. Ну это предположительно. Я вдруг задумалась об этом, обучая Селинн.

- Вы правы… И как же мне это сделать?

- Просто сделай все то же самое, но, например, с ногой.

Он встал и размялся. А после закрыл глаза. Его нити засветились. Он мысленно продлил их до ног, ощущая каждую клеточку тела. Миллиметр за миллиметром. А после скопившуюся энергию он направил вниз, и она обволокла его левую ступню. Но слабо, почти что незаметно, обдавая мягким теплом, вызывая мурашки от новых ощущений. Он расслабился от перенапряжения и выдохнул.

- Поверить не могу, что это сработало! – восхищенно воскликнул он.

- Видишь, в наших силах сдвигать границы. Или размывать их вовсе.

Он посмотрел на неё, и в нем разлились новые чувства: уважение, восхищение, признательность. Парень поклонился ей, прикрыв глаза.

- Спасибо, – сказал он.

Она ответила ему тем же. И тихо удалилась. Луна засветила ярче, ударяя своими лучами в его спину. Он обернулся, посмотрев на холодный, одинокий кусок камня в небе. А вокруг него собрались самые красивые звезды. Может быть не так уж он одинок?

***

Эванлин и Джэна помогли Таммелу добраться до постели. Он болезненно кряхтел и мычал, подавляя вскрики. Несмотря на сильную усталость, Эван остался с ним, пока тот не заснул в молчании. Эванлин смотрел, как его грудь почти незаметно приподнимается и опускается. Он уже не знал кому верить, и можно ли вообще верить? Мысли ушли к узнику в самобичевании. Эван тихо покинул комнату и навестил Линтона. Тот все так же сидел, смотря в стену, не двигаясь с места. Словно разрушенная статуя. Откинувшись на спинку, он наблюдал за ним. Тишина, прерываемая только дыханием.

- Расскажи о ней, – вдруг послышалось.

Эван завис от неожиданности, но, опустив взгляд, послушался. Он был в неком долгу за спасение дочери. И решил подарить дочь ему. В словах.

- Она была очень самоотверженной и непоколебимой. Очень умна. Я бы не назвал её доброй, но она была чувствительна. Легко находила общий язык со всеми, и люди были ей верны. Значит, она заслуживала этого.

Эван вдруг задумался и признался:

- Я уважал её.

Но фигура впереди все так же не сдвигалась с места, Эван не мог разглядеть его. Улыбается ли он, или плачет. А может ему вовсе безразлично.

- Спасибо, – коротко ответил Линтон.

- Ты решил разговориться? Тогда может уже выложишь нам информацию?

Молчание. Снова. Эванлин устало выдохнул и встал.

- Однажды тебе придется предать Альянс окончательно, если ты хочешь жить. Ради неё. Ради памяти о ней, ведь она боролась против них.

Дверь закрылась, а фигура осталась на полу, совершенно неподвижной. Узник своих мыслей и своей души.

***

Прошли недели. Селинн упорно пыталась проникнуть на свой «чердак». Но лестница все так же не поддавалась ей. Разочарование и усталость выбивали из колеи каждый раз. Аэлис успокаивала её медитациями. Благовония расслабляли, и дыхание становилось размеренным. Хоть сердце скрипело так же, как в тот день, она практически смирилась. Ради себя. Но что-то не давало ей покоя. Она мучилась, думала, гадала. Это что-то вертелось на уме, но она не могла понять, что. Оно отравляло её хуже скорби.

***

Килин ежедневно тренировался не покладая рук. Ощутимое тепло возрастало, придавалось форме, почти как пластилин. Но было все так же слабо. Неосязаемо. Эфемерно. Но он чувствовал, как вместе с этой силой внутри рос стержень, который не давал ему сломаться. Он спасал себя от холода, но отдалялся от всех, боясь, что они будут напоминать. Будут жалеть. Будут лезть. Он хотел справиться с этим сам. И каждый поток ярости был новым толчком для роста. Каждая секунда боли накладывалась на этот стержень, но он все также носил её кольцо. И оно зудело.

***

Таммел выздоровел под наблюдением монахинь. Селинн навещала его время от времени, но каждый раз приносила с собой холод. Больше и больше. Словно снег под куртку. А потом и вовсе не приходила. Он принял это, будто так было всегда и иначе быть не может. Он понимал почему она так поступала. Она больше не верила ему. Она больше не могла позволить себе ошибиться и снова сломаться. Каждый раз ноги приносили его к её комнате, но он проходил мимо, боясь снова услышать «уходи».

***

Эванлин навещал молчаливого Линтона, а после возвращался к семье, каждый раз с облегченным выдохом, будто они снова могли исчезнуть, пока его не было. Он каждый день вспоминал Кая, который мысленно хлопал его по плечу. То, как он был рядом каждую минуту ада, но ад закончился, а друга не стало. Но что-то не давало ему покоя. Что-то вертелось на уме. И это что-то отравляло его.

***

Селинн не находила себе места. Она устала. Ей хотелось перебороть себя и войти в эту дверь. Взобраться по чертовой лестнице. Но то, что её терзало непонятное чувство – не давало двигаться дальше. Поздняя ночь заглядывала в окно, но сон не шел. В столовой никого не было. Она сидела, поджав ноги, с нетронутым стаканом воды. Вдруг вошел Эван.

- Что-то случилось? – сонно спросил он.

- Не знаю… - неуверенно сказала она.

- Выкладывай уже.

- Что-то терзает меня, но я не понимаю, что. Это мешает мне учиться. Мешает жить. Идти дальше.

- Я понимаю тебя, – выдал он.

Она вскинула на него удивленный взгляд. Неужели его, человека, который получил желаемое, что-то до сих пор терзает?

- Я много думал об этом. И на ум приходит только Кай.

- Да. Мне тоже. И Кайса.

Он сел рядом и выпил её воду. Но она не возразила. Он делился с ней единством, и это утоляло жажду.

- Честно говоря, – начала Селинн, – я ощущаю себя предательницей. Что я жива, а они нет…

- Я понимаю тебя, – тихо сказал Эван.

Наворачивались слезы, и слова лились сами собой:

- Я живу каждый чертов день, а они гниют в земле. И что теперь мне делать?! Я устала оплакивать их. Я устала терзать себя, чувствовать вину. Ведь на самом деле я чувствую, что не заслуживаю жить дальше, что я должна была погибнуть с ними!

- Селинн… - начал Эван.

- Каждую ночь я вижу, как они умирают, а я ничего не могу поделать с этим. Я стою и смотрю. Смотрю и смотрю.

Горько рыдая, она утыкалась в ладони. Эванлин аккуратно приобнял её, и она уткнулась в его бок. Он мягко погладил её по голове. Она была так одинока, ему было безумно жаль её. Селинн не заслуживала переживать такие муки, переживать такие мысли.

- Я чувствую тоже самое, Селинн. Но мы должны справиться с этим. Они погибли, чтобы мы жили дальше, понимаешь? Это не честно, но такова эта гребанная жизнь. Она всегда найдет, как задеть, как оставить шрам. Мы можем лишь верить, что они нашли покой и не печалить их нашей бесконечной скорбью. Давай переживем это вместе?

Она приподняла голову, чтобы увидеть его лицо. Её заплаканные глаза отразили его отеческую заботу. Сердца смягчились. Он крепко обнял её, поглаживая по спине. И, успокоившись, она прошептала:

- Давай.

***

Поздняя ночь не утомляла и Килина. Он неустанно вырисовывал знакомые черты на каждом новом листе. Доводя их до совершенства. Реализма. Сначала было тошно, но потом он не мог жить без этого. Выводя каждую линию, он вкладывал все чувства, лишь бы не ошибиться снова. Лишь бы снова посмотреть в эти глаза. Но не получалось. Казалось, что он мог забыть их. Время превращало их в слепое пятно, и Килин злился. На себя. На мир. Ярость наступала на горло, и он вышел подышать. Несмотря на теплеющие дни, ночи здесь были прохладными. Он уселся на холодные ступени и смотрел в небо, звезды которого были словно дырами от пуль. Прокручивая кольца на пальцах, он наслаждался пустотой в голове. Внезапно он почувствовал энергию сзади.

- Что? – холодно спросил он.

Таммел неловко потоптался на месте, а после сел рядом.

- Тоже не спится? – спросил брюнет.

- Да, – отрезал Килин.

- Я знаю, что ты злишься на меня, но все сложно.

- Давай, я все упрощу. Мне плевать.

- Не ври.

Килин вздохнул и оперся предплечьями о колени, чувствуя недовольство.

- Да, я злюсь. Но не потому, что ты предал нас. У тебя были свои причины. Не бывает черного и белого…

- Тогда почему?

- Потому что это мое эгоистичное желание винить тебя. Иначе… Она умерла, потому что должна была умереть. А я не хочу так думать.

- Что ты имеешь ввиду?

- Ты должен был прийти раньше, может быть, мы бы успели уехать, спрятать её.

- Но она и так умирала…

Килин закрыл глаза.

- Да, именно поэтому я хочу верить, что она могла выжить.

Между ними разверзлось молчание. Наблюдая за падающей звездой, Таммел вдруг заговорил:

- Кстати, о том, что я должен был прийти раньше… Со мной случилось что-то странное. Никто не знает об этом.

Килин повернулся к нему с выжидающим взглядом.

- Меня заперли в карцере на несколько суток. Я даже не знаю сколько точно. В итоге в тот самый день все бросили меня там одного. Я пытался выбраться сам и что-то произошло со мной. С моим телом.

- В смысле? Что-то типа Асуры?

- Да, наверное, … У меня появились две эфемерные руки, такие же мечи в них. И мои глаза… Они горели. Не знаю, как это выглядело со стороны, конечно, но, наверное, жутко. Или круто.

Килин удивленно уставился на него. Он так просто вывалил это, будто это было чем-то обыденным, простым.

- Было что-то еще? – спросил Килин.

- Да, я почувствовал невероятную ярость и силу. У меня было ощущение, что я могу все. Я выбил дверь. Металлическую. Металлическую дверь карцера!

- Я понял, – ошарашенно произнес Килин.

- Ты знаешь что-то об этом? – спросил Таммел.

- А я похож, по-твоему, на такого?

- Ну… Да, по твоему лицу так не скажешь.

- Почему ты не рассказал Эвану?

- Не знаю. Не хотел, чтобы он знал.

- А мне?

- Тебе я доверяю, наверное. Подумал, что ты поймешь меня.

- Не знаю, что ответить, – признался Килин.

- В любом случае, спасибо что выслушал.

- Да не за что, – сказал Килин, смотря в небо.

Ночь откровений закончилась. Несколько сердец освободились.

Глава 2. Воспоминания

Селинн с упорством погрузилась в сознание вслед за звоном. Привычный коридор и лестница. Но она не спешила к ней притронуться.

- Чего ты ждешь? – спросила Аэлис.

Селинн смотрела наверх, в темноту, куда уходила нескончаемая лестница. Словно от цели её отделяли километры. Вспоминая недавний разговор с Эваном, она ответила:

- Я боялась возможности жить дальше. Боялась хотеть жить дальше, будто это было несправедливым желанием. Незаслуженным. Но я больше не боюсь.

Рука потянулась к лестнице. Селинн зажмурилась. Почувствовалось что-то твердое, осязаемое. Она раскрыла глаза и восторженно выдохнула.

- Ты смогла, – улыбнулась Аэлис.

Поспешно взбираясь наверх, она толкнула дверцу, и люк раскрылся. Аэлис ждала уже там. Осматриваясь, она увидела беспорядок.

- Тут уже чище, чем было, – подбадривающе сказала Аэлис.

- Вы уже были здесь?

- Конечно, – усмехнулась та.

- Чище… - прошептала Селинн.

- Наведи здесь порядок,– сказала Аэлис.

Селинн присела возле книги. Раскрыв её, она увидела записанные воспоминания:

«Кайса звонко смеялась, скрываясь от ударов подушкой. Селинн давилась смехом от её приглушенных воплей. Перья летали, не спеша витая по воздуху.

- Боги, прекрати эту пытку, я сейчас задохнусь от смеха! – кричала Кайса.

- Это тебе за подшучивания надо мной и Таммелом!

Кайса наигранно вытянула губы, пародируя страстные поцелуи с воздухом:

- Муа-муа! Ох, Тамми! Что же мы творим?!

Селинн хотелось провалиться сквозь землю. Она не знала что ужаснее: сама пародия или реальность. Она не сдержалась и захохотала, спрятав лицо в исхудалую от бойни подушку. Это было слишком смущающе, до жжения в легких от смеха».

Селинн хихикнула. Перевернув страницу, она увидела следующее:

«Кайса уселась у костра, где-то найдя старенькую гитару. Перебирая струнами, она тихо напевала, но её голос терялся в шуме вокруг. Лишь Селинн и Килин слушали её, хлопая по ноге в ритм. Киллиан подсел к ней, увлеченно спрашивая о чем-то, а после Кайса передала ему гитару. Нашептывая ему подсказки, она прикладывала его пальцы на каждую струну, аккуратно обхватывала его руки, правильно ставя. И добродушно смеялась, когда из-под его пальцев звучали отвратительные расстроенные ноты. Селинн нежно улыбалась, рассматривая их. Компас все-таки не подвел её».

Закрыв книгу, со слезами она положила её в книжный шкаф, почувствовав успокоение.

- Вот что я должна была сделать… - поняла Селинн. – Принять прошлое и оставить его в сердце, лишь приятно вспоминая.

- Именно. Ты хранишь все здесь, до сих пор, не пережив все это. Твой разум захламлен. Но не забудь, что боль тоже нужно оставить. Нужен баланс. Нужен опыт.

Селинн кивнула. Перебирая книгу за книгой, альбом за альбомом, она чувствовала очищение. Она не убирала все это из своей жизни. Лишь упорядочивала, находила всему место. Но этих воспоминаний было слишком много. Селинн не успеет убрать все за раз. Прозвенел звон.

***

Килин снова рисовал. Но в этот раз все, что было на уме, лишь бы не её черты. Он рассматривал пальцы, испачканные карандашом, и это навеяло непрошенные воспоминания.

«- А что значат твои рисунки? – спросила Кайса.

- Ты слишком глубоко воспринимаешь. Просто что вздумается.

- Но в этом же есть какой-то смысл.

Он вскинул на неё взгляд, смотря из-под ресниц. Она неловко села рядом, не нарушая личного пространства. Он протянул ей альбом и карандаш. Она неуверенно приняла их и уместила альбом на коленях.

- Я не умею рисовать, – призналась она.

- Это не обязательно, если ты хочешь выразить чувства.

Она задумалась.

- Нет, не думай. Просто иди вслед за рукой.

И она послушалась. Рука понеслась, чертя неловкие линии за линией.

- Это глаза? – спросил Килин.

- Ага…

- А почему закрытые?

- Не знаю, просто следовала твоему совету.

Он рассматривал её профиль, и она вдруг повернулась и посмотрела ему в глаза.

- Может ты прав, и нет никакого смысла.

- Да, наверное… - смутился он и отвернулся».

Из-под его рук показался рисунок закрытых глаз.

«У тебя получилось лучше», - подумал с улыбкой он.

***

Эванлин помогал монахиням со сбором урожая. Наступающее лето приносило с собой жару. Весь вспотевший, он собирал ранние урожаи перцев и жимолости. Держа плетенную корзинку, он невольно вспомнил:

«Кай, сбежавший из дома на всю ночь, смиренно выслушивал тираду обеспокоенного отца.

- Господин Фолкер, не сердитесь так сильно, это я виноват… - стыдливо сказал Эван.

- Мы чуть не сошли с ума! - прикрикнул старший Фолкер.

- Просто у нас туго с деньгами и мы… Собрали урожай, чтобы я мог накормить семью…

Господин Фолкер стушевался. Указательный палец повис в воздухе. Стыд накрыл волной.

- А где вы его собрали? – спросил он.

- У мадам Бианнет.

Фолкер Старший устало потер переносицу.

- Что ж ты раньше не сказал! Мы бы помогли вам, глупый ты, – присел он на корточки перед двенадцатилетним мальчиком.

- Сынок, передай отцу, чтобы он позвонил мне. Взрослые сами решат свои проблемы, хорошо?»

А потом вспомнилось и другое:

«- Папе совсем плохо… - пожаловался Кай. – Почти не встает с кровати.

- Я помогу, – положил он руку на плечо Кая.

- Ты и так делаешь слишком много… Вся финансовая работа на тебе, еще у Джэны роды на носу.

- Ничего, брат, твой старик сделал для меня намного больше, это меньшее что я могу сделать для вас всех».

Воспоминание закончилось с тем, что Эван ударился лбом об дверь. Он болезненно зашипел.

- Аккуратнее! – всполошилась Джэна.

- Да задумался…

- О ком?

- Об отце Кая. Я ведь даже не навестил его, просто отослал письмо с новостями. Страшно подумать, что с ним стало…

- Так ведь безопаснее для него самого, ты же знаешь, – мягко погладила она больное место.

- Да. Но как-то не по-человечески.

- Он поймет. Всегда понимал.

***

Селинн сидела мрачнее тучи, несмотря на палящее солнце. Собрав колени, она утыкалась в них, спрятав лицо.

- Чего ты тут сидишь? Сгоришь ведь, – спросил Килин.

- Пытаюсь собраться с мыслями.

- Что-то случилось?

- Да. Помнишь, я рассказывала, как выглядит процесс погружения в мое сознание? Ну там… Книги и все такое.

- Угу.

- Сегодня я открыла очередную книгу и увидела воспоминания об Иде.

- Та самая девочка?

- Да… Я сразу закрыла её с хлопком и вылетела из транса.

- Это стопорит обучение?

- Конкретно. Не знаю, как разобраться с этим. Хоть мы уже обсуждали это, я все равно не могу смириться.

Он недолго помолчал, а потом вдруг предложил:

- Давай уедем.

Она всполошилась.

- Куда?!

- Не бойся, ненадолго. Хочешь навестим её?

Она задохнулась. Глаза заблестели.

- Ты серьезно?

- Конечно. Хочешь?

- Да!

- Хорошо, собирайся. Я скажу Эвану.

- А он отпустит?

- Ему придется, – усмехнулся Килин.

Она с рвением прыгнула в машину, и они унеслись в её родные земли. Аккуратно пересекая границу, они направились в самую восточную точку Фоклостейна – в поместье Нилсин. Они ехали несколько часов, потихоньку смеркалось. Поместье находилось на обрыве, а за ним был холодный океан. Она осторожно оглядела его из-под капюшона, а потом двинулась в другую сторону – поместье семьи Иды.

- А откуда ты знаешь, что она именно там?

- Они побоялись оставлять её без присмотра, она же все-таки не в себе, мало ли что с ней могли сделать.

- Тоже верно.

Словно тени, они крались к особняку Иды. Холодный ветер сбрасывал капюшон мантии, и Селинн придерживала его рукой. Огромный дом стоял за высокими стенами, даже не за забором. Словно крепость. А в ней была бедная принцесса. Сторожевые собаки тут же громко залаяли. Килин напрягся и распылил волны спокойствия, псы жалобно заскулили и затихли. Вдруг свет в доме загорелся и Килин притянул Селинн к себе, скрыв её в тени стен. На неё нахлынули воспоминания.

«- Тише ты! – шикнула Ида. – Нас же застукают!

- И что? – непонимающе спросила Селинн.

- Разве ты не знаешь? Нам нельзя играть.

- Почему?

- Папа говорит, ты плохая и с тобой лучше не связываться.

- А почему я плохая? – грустно спросила Селинн.

- Не знаю. Но я-то знаю, что ты хорошая, – улыбнулась Ида».

Селинн осмотрела окрестности с печалью. Это место хранило так много боли. Столько сломанных душ. Горло распирало от горького комка. Только надежная рука Килина, прикрывающая её во тьме, успокаивала её изнутри. Девушка крепко сжала её, будто он мог исчезнуть, и она погрузится в кошмары наяву. Свет погас.

- И что теперь? – спросил он. – Взлом с проникновением?

- Да… Я усыплю всех.

- А ты сможешь?

- Ну, я немного тренировалась. Думаю, получится.

Она напряглась, крепко зажмурившись, и словно ударами молний добралась до каждого обитателя дома и мысленно сказала:

«Усните».

- И как?

- Надеюсь подействовало, – неуверенно сказала она.

Они пробрались внутрь, и Килин подпрыгнул, взобравшись на торец крыши нижнего этажа. Он подал руку Селинн и подтянул её. Осторожно, шаг за шагом по черепице они добрались до ближайшего окна. Заглянув туда, Селинн увидела спящих родителей Иды.

- Спят, – констатировала Селинн шепотом.

- Ну так они может и так спали, – возмущенно прошептал Килин.

Селинн закатила глаза и громко постучала в окно.

- Ты что делаешь?! – надрывно прошептал Килин.

Но никакой реакции не было. Селинн красноречиво указала на два спящих тела.

Он лишь цыкнул.

- У них окна не на замке, – сказала она, отодвинув окно в сторону.

Тихо пробравшись внутрь, она подошла к двери и не смогла положить руку на дверную ручку. Она тревожно застыла в воздухе, нервно трясясь. Но Килин положил её руку на ручку и, не отнимая, провернул. Звук щелкнувшего замка – и путь был открыт. Селинн не хватало воздуха. Она задыхалась, но ноги сами несли её в поиске комнаты Иды. Она боялась, что та не уснула, будучи не в адекватном состоянии. Но было так тихо. Эта тишина сдавливала голову, мысли неслись со скоростью света. Пот скатывался по руке от нервов, и она прижала руки к туловищу, обнимая себя. Но Иды нигде не было. Оставалась последняя комната. Она была приоткрыта. Будто бы их уже ждали. Закрыв глаза, она переступила порог. Селинн почувствовала, как позади неё остановился Килин. Он положил руку на её плечо и сказал:

- Её здесь нет.

Она тут же раскрыла глаза и поспешно огляделась. Кромешная темнота пожирала пространство. Она никогда не была в её комнате. Но тут пахло ею. Посреди детской комнаты одиноко стояла аккуратно застеленная кровать. Селинн растерянно села на неё. Килин подошел к окну.

- Где же она? – в слух спросила она.

- Селинн… - прошептал Килин, отодвинув шторку.

Она вскочила и посмотрела в окно. Её глаза увеличились, их неприятно защипало.

- Нет… - прошептала она в темноту. - Пожалуйста, только не то, что я думаю!

Она раскрыла окно, неуклюже спрыгивая на землю, шипя от тяжелого приземления, но ей было плевать. Она подползла к тому, что увидела. Могила с её фотографией. А вокруг расцветали розы. Черные розы. Которые пахли слишком хорошо для такого мрачного места.

Селинн неосознанно схватила горсть земли и сжала её в руках, судорожно вдыхая воздух, смотря куда-то в пустоту.

- Селин, – начал Килин.

- Нет! Почему? Почему?! Почему они все умирают?!

Она повернулась и вжалась в его грудь, изливаясь слезами. Он осторожно положил руки на её спину и сжал её мантию.

- Мне очень жаль, – прошептал он.

«Сколько же потерянных жизней ей пришлось оплакать!» - печально подумалось ему.

Он прижался щекой к её темечку, которое вздрагивало от рыданий.

- Нам пора, – сказал он, когда она успокоилась. Он взял в руки её заплаканное лицо, к которому прилипли волосы, и аккуратно убрал их за её уши. И внимательно посмотрел в глаза.

- Ты не виновата, слышишь? Ты не можешь быть виновной во всех смертях. Судьба – та еще сука. Мы постоянно кого-то теряем. Давай мы не потеряем друг друга и не потеряем себя?

От его слов стало до ужаса печально. Слезинка непослушно скатилась по её смуглой коже, он смахнул их большим пальцем, а после крепко сжал её в объятиях.

- Мы не потеряем друг друга, – закрепила она обещание.

Помогая ей подняться, он отряхнулся от грязи и за руку повел её к выходу. Эта ночь разбила ей сердце, а потом снова склеила. Может Килин не вызывал в ней романтического интереса, но он был ближе всех на свете. Она доверяла ему свое сердце всецело. Это было больше чем любовь. Она безумно любила его, словно брата, словно родственную душу. Такая вот неожиданная платоническая любовь. И эти высокие, всепоглощающие чувства помогали идти, невзирая на дрожь в ногах.

«Судьба не всегда такая сука», - подумалось ей.

Весь путь Селинн проспала от усталости. Килин мягко разбудил её по приезду. После поездки девушка ощутила некое освобождение, словно она получила прощение Иды за посещение её могилы. Она простила себя, потому что проявила храбрость посмотреть в глаза своим страхам и выплакала их. Устало рухнув на кровать, Селинн проснулась с наступлением вечера и сразу же побежала на встречу с Аэлис ради окончания урока.

Звон. Снова тот чердак. За недели она практически навела тут порядок. Последняя книга нашла свое место, заботливо и с любовью поставленная между других.

***

Килин продолжал тренироваться. Он уже практически смог достигнуть осязаемости энергии. Клубок становился похожим на костыль. Он напрягся и взмахнул ногой, срезав длинную траву. Облегченная, яркая улыбка. Победная улыбка. Он смог! Эта поездка придала ему сил. Он тоже понял для себя, что ни он, ни Таммел не виновны в её смерти. Она ушла, но оставила после себя много хорошего. Все, что хранилось в его сердце. Все, что являлось его сердцем. Он скучал и помнил её. Мысленно он нарисовал открытые глаза, лежа на прохладной траве. Луна не казалась такой уж одинокой в компании звезд.

***

Таммел терялся в догадках. Он пытался снова прийти в то состояние, но ничего не получалось. Это вызывало злость. Но от злости он чувствовал толчки – как его внутренняя сила возрастает.

«Вот оно!» - понял он.

И побежал. Ворвавшись в комнату Килина, он набросился на него. Тот ошарашенно отбивался.

- Что ты творишь?! – вскрикнул Килин от неожиданности.

- Давай же! Ты же винишь меня! Я виноват, она умерла из-за меня. Я мог все исправить, но не сделал этого! Покажи мне свою ненависть!

- Что ты несешь? Ты с ума сошел, придурок?! - недоумевал парень.

Килин ударил его в нос.

- Тебе нельзя доверять! Сначала ластишься словно верный пес, а потом грызешь протянутую руку и предаешь! – взревел он.

Злость закипала.

- Это все, что ты смог придумать? – усмехнулся Таммел, вытирая окровавленный нос.

- Ты мудак, который постоянно ищет проблем, отвали от меня!

Таммел был на пределе. А потом что-то щелкнуло внутри. Глаза загорелись, он ничего не видел сквозь фиолетовое пламя. Ярость поглотила его. Четыре руки схватили испугавшегося Килина и бросили его в стену.

- Так вот чего ты добивался, урод! Кидаться мной как мешком? Ничего лучше не мог придумать?! – с отдышкой возмутился Килин.

- Заткнись, я прикончу тебя! – сказал Таммел огрубевшим голосом.

- Ты был прав, жуткое зрелище! – выбежал Килин. – Успокойся уже!

Таммел часто задышал, успокаивая себя. А потом эфир пропал.

Килин осторожно выглянул из-за порога.

- Ты действительно мудак, все комнату мне разнес! Будешь сам все убирать!

- Ты видел?!

- Ты прикидываешься идиотом? – непонимающе спросил Килин.

- И что вы тут устроили?! Шум по всему храму был слышен! – воскликнул прибежавший Эван.

- Спроси у него! – отряхнулся Килин и удалился с раздражением.

Эван выжидающе посмотрел на Таммела. Тот был взлохмачен и глубоко дышал. Он примирительно поднял руки и сказал:

- Я сейчас все объясню.

Рассказ вышел коротким, нервничая, Таммел путался в словах, детали забывались. Но Эван понял суть. Он уставился в одну точку, обдумывая произошедшее и услышанное. А после легко похлопал Таммела по плечу. Тот стушевался окончательно.

- Куда не посмотри, все с даром… - удивленно выдохнул Эван. – Ты знал о нем?

- Нет же! Я же сказал. Я не знаю откуда и что это.

- Ладно-ладно, я понял. Что ж, мы разберемся с этим. Получается, он активируется, когда ты злишься?

- Видимо да.

- Знаешь, что странно? - задумался Эван. - В этот момент даже на другом конце храма я ощутил невероятный прилив сил и что-то такое… Не знаю, как объяснить. Словно я был готов броситься в бой прямо сейчас.

- Интересно, – отметил Таммел.

Удивленный Эван вышел и отправился на улицу. Там Килин взмахивал ногой вверх и сносил колосья клинком. Он глупо уставился на него.

«Что-то я все пропустил», - подумалось мужчине.

- Когда ты успел научиться этому? – изумленно спросил он, подойдя к Килину.

Тот, запыхавшийся, остановился и недоуменно посмотрел на Эвана.

- Еще не научился. Аэлис подсказала.

- Занятно.

- Получается, ты можешь использовать любую часть тела… Удобно.

- Да, я тоже удивился.

- А что если это может быть не только оружием?

Килин тут же остановился окончательно и заинтересованно повернулся к нему.

- Что ты имеешь ввиду?

- Асура ведь крепкая, как сталь. Даже крепче. Может её можно использовать как броню? Наращивать на любом участке тела.

- Ты гений, – выдохнул Килин.

- А если так подумать, то может и дистанционно можно управлять ею. Ты же создаешь материю.

Килин засиял.

- Да ты – генератор идей!

С улыбкой Эван самодовольно скрестил руки.

- Проверим… - сосредоточился Килин.

Закрыв глаза, он сконцентрировался на каждой клеточке своего тела, по которому прошлись волны мурашек. Направляя силу, он собрал её в одной точке, и Асура обволокла его живот, словно броня. А после рассеялась. Не хватило сил, но он был доволен.

- Ты молодец, – вдруг похвалил его Эван. – Тренируйся, и все получится.

А потом ушел, скрывшись в тенях сумерек. Воспылав энтузиазмом, Килин напрягся, высвобождая Асуру за пределы своего тела. Закрытые глаза от перенапряжения закатывались и чувствовалась головная боль. Но ничего не получилось. Он удрученно остановился. Хотелось, чтобы все получалось с первого раза, но реальность дала понять, что стоит проявить упорство. Он все сможет. У него все получится. Только нужно время.

Глава 3. Скрытые чувства

Селинн стояла напротив Килина. Она уверенно вскинула руки и сказала про себя:

«Покрутись на месте».

И тот послушно покрутился. А потом недоуменно огляделся.

— У тебя получилось! — радостно воскликнула Аэлис.

— Надеюсь, я больше не подопытный кролик? — недовольно произнёс Килин.

— Спасибо за помощь, — слегка поклонилась Аэлис.

Он сдержанно поклонился ей в ответ и удалился.

— Прошло всего пять месяцев, а ты уже научилась управлять даром дистанционно! Это большие успехи, Селинн. И это хорошая основа для дальнейшего обучения, хоть и пройдено меньше половины пути. Но я горжусь тобой, ты так сильно стараешься!

Селинн расплылась в счастливой улыбке. Она тоже безумно гордилась собой. Месяцы, потраченные на ежедневные тренировки, не прошли зря. Каждый раз она становилась увереннее, сильнее. Она чувствовала, как её сила растет вместе с ней. Сначала несколько сантиметров. Потом метр. Потом два. И уже на расстоянии трех метров она с легкостью могла управлять чужим разумом. Радостно похлопав в ладоши, она спросила:

— А возможно ли на любом расстоянии управлять даром?

— Не знаю, все возможно, — призналась Аэлис. — Для нас, монахинь, такие расстояния не нужны. Мы лишь помогаем людям справляться с их проблемами. Наша обязанность — использовать дар во благо.

— Да… Но я участвую в войне.

— Понимаю, дитя, — закрыла глаза Аэлис. — Когда ты пройдешь посвящение, тебе придется дать клятву использовать дар лишь во благо. Имей это ввиду.

Селинн напряглась.

— А что будет во благо?

— В помощь людям, конечно. Ради добра и сострадания. Не причинять боль и муки, даже если человек совершил что-то плохое. Мы не судьи.

Селинн закусила губу. В этих словах читалась истина. Это было замечательным. Лишь на словах.

— Это банально, но ведь не бывает добра и зла. Конечно, есть добрые и злые люди, но у каждого две стороны. И хорошая, и плохая.

— Это верно. Но человек сам решает, точнее, предпочитает, какой стороной ему жить. И в определенных ситуациях он обращается к противоположной. Знаешь ли ты таких людей?

В память Селинн тут же врезалась сцена, как добродушный Кай с остервенением избивал Мелчера. Это ужаснуло её, так же, как и тогда.

— Значит знаешь.

— Я хотела сказать то, что благо не всегда бывает благом. Все зависит от ситуации, от сторон. Иногда благо может быть болью, может быть ложью. Может быть такое, что мне придется использовать дар во благо себе и своим близким, но причинив боль другому.

— Если это будет нести в себе смысл добра, то это и есть благо. Защита себя и близких — это причина использования дара во благо. Другое дело, если ты направленно будешь мучать человека, наслаждаться его болью.

— Поняла… — задумалась Селинн. — Я никогда так не поступлю.

Аэлис улыбнулась ей и, поклонившись, ушла. А Селинн направилась на поиски сбежавшего Килина. Обыскав весь храм, она не нашла его. Выйдя во двор, она огляделась и заметила фигуру вдалеке. Под огромным дубом, посреди травы, сидел Килин. Теплый свет обволакивал собой все вокруг, словно в райском саду. Она тихо подкралась к нему. Юноша увлеченно рисовал, но, не отвлекаясь, сказал:

— Ты же знаешь, что я почувствовал тебя еще во дворе храма.

Она удрученно выдохнула и уселась рядом. На альбомном листе вырисовывался пейзаж. Она завороженно наблюдала за тем, как он искусно выводил каждую линию, каждую деталь. Как на бумаге раскидывались горы и далекие поля, наполненные полевыми цветами.

— Слушай, я хотела спросить…, а ты хотел бы продолжить учиться?

— Не думаю, что мое безумное портфолио одобрят, — усмехнулся он.

— А если серьезно?

— Если с нас снимут обвинение в терроризме, то… Даже не знаю. Тяжело думать о будущем. Думаю, ты понимаешь, о чем я. Раньше моей целью было выучиться, работать, семья, дети. Как обычно, — он отложил альбом.

— А потом случилось то, что случилось…

— Да. Сейчас все эти цели просто ничто. Это кажется таким неуместным, простым, ненужным. Все будто потеряло смысл.

— Из-за чего потеряло смысл? — осторожно спросила она.

Он устало вздохнул.

— Ты же знаешь ответ.

— Пока не скажешь — не узнаю, — соврала она.

Конечно, она знала, но хотела наконец услышать это.

— Потому что её больше нет.

Почему-то на её душе почувствовалось облегчение. Будто бы у переполненной бочки вылетела пробка.

— Она была настолько важна для тебя?

— Ты задаешь такие глупые вопросы… — он откинулся назад, прислоняясь спиной к дереву, смотря на горизонт.

— Она нравилась тебе?

— Конечно. Разве это не очевидно?

Селинн замолчала. Она почувствовала, как его захлестывает желание рассказать все, что скопилось. Признаться миру в своих чувствах. Признаться себе.

— Конечно, я влюбился в неё. Как можно было не влюбиться в неё?

Селинн заинтересованно разглядывала его профиль, на котором отражалось ничто иное, как любовь.

— Ведь она была такой смелой, отчаянной, чувствительной, искренней.

— Да, это правда… — прошептала Селинн.

Заходящее солнце заливало оранжевыми лучами все вокруг. Его рыжие локоны горели сейчас ярче всего.

— Знаешь, она считала тебя красивым, — лукаво произнесла Селинн.

Он лишь прыснул. Улыбка не сходила с его губ, словно это было то, чего он жаждал услышать всю жизнь. Единственное признание лишь для него одного. Но потом он опечаленно посмотрел в ноги.

— Я жалею, что не признался ей раньше. Что не успел. Блеял перед ней как идиот. Может быть все сложилось бы иначе?

— Кто знает… — грустно ответила Селинн.

— Я почти поцеловал её, — его уголки губ приподнялись.

Селинн встрепенулась. Она драматично прикрыла рот в шоке:

— Что-о-о?!

— Нас прервал взрыв.

Селинн рассмеялась. Почему-то это звучало забавным. Комичным. Будто это будничный анекдот. Он подхватил её смех, и они заливались, согревая душу.

— Спасибо, что поделился, — она благодарно заблестела глазами.

— Не думал, что у нас будет такой любовный разговор, — признался он.

— Что поделать, я искусительница.

— Сколько ты еще будешь игнорировать Таммела? — вдруг спросил он.

Она тут же поникла и спрятала лицо в предплечьях.

— Не увиливай. Я тебе все выложил, твоя очередь!

Она утробно зарычала в недовольстве. Он был прав! И это бесило.

— Я запуталась… Я не сказала бы, что любила Кая, но я была влюблена. Он погиб, а чувства не пропали. Мне нравится Тамми, но… Не знаю!

— Просто нравится?

Теперь Килин повернулся к ней корпусом, с интересом изучая её профиль. Её кончики ушей горели и выдавали смущение.

— Не просто. Очень. Может быть я и в него влюблена. Я не могу довериться ему. Вдруг это тоже игра.

— Ты можешь проникнуть в его сознание и убедиться в этом.

— Не хочу… Это как-то не честно. Сам он меня не впустит, я уверена. Да и знаешь, это как-то некрасиво получается, будто мои чувства к Каю пропали, и я резко переключилась. То есть, я имею ввиду, что я перепрыгнула с одного на другого.

— Кай погиб, но это не значит, что ты должна хранить ему верность до конца жизни. Любить кого-то еще нормально. Не кори себя за чувства, от них никуда не деться.

— А ты хотел бы полюбить кого-то еще? — с интересом спросила Селинн.

Килин моментально притих. Он серьезно обдумал такую возможность и легко ответил:

— Не хотел бы.

— Почему нет? Мы ведь так молоды, едва успели повзрослеть.

— Думаю, в ближайшие годы я точно не готов к новым чувствам. Да и сложно испытать такое еще раз, Селинн… У меня были влюбленности, но с Кайсой получилось совершенно по-другому. Это было слишком глубоко, так, что я вряд ли смогу выплыть. Тем более, все усугублялось тем, что мы оба друг друга чувствовали, знали все эмоции, ну или почти все. Это не объяснить словами, но временами мы могли будто соприкоснуться, слиться. А такое может свести с ума. В хорошем смысле, — улыбнулся он.

Они замолчали. Теплый майский ветер обдувал их, погружая в раздумья. Селинн не знала, что у них была настолько глубокая связь и что Асура давала такие возможности. Что они были обнажены перед друг другом все это время, это была другая волна, которую другим не постичь. Килин вдруг прервал тишину:

— Знаешь, я очень жалею, что молчал о своих чувствах. Не совершай моих ошибок.

Она посмотрела на него, ответив глазами «Ты прав». Килин поднялся и протянул ей ладонь, словно приглашая в новый мир, в котором все должно измениться. Но она знала, что не сможет. Ей нужно время.

Идя рука об руку, она решилась спросить:

— Расскажи о своей семье.

— О какой именно?

— О какой захочешь сам.

Он хмыкнул.

— Моя родная семья была замечательной. Но… Они все умирали один за другим. Сначала заболела мама, очень-очень тяжело. После её смерти отец не смог смириться, он ушел глубоко в себя и в конце концов ушел… своими силами. А родной брат умер когда мне было четыре года, я его почти не помню. Мне казалось, что на мне проклятие. Что я всегда буду терять дорогих мне людей.

Она сочувственно посмотрела на него.

— А последняя семья, в которой я остался, тоже была хорошей, но, к сожалению, я не нашел там свое место.

— В каком смысле?

— Все мы понимали, что я чужой, и иначе быть не может. Они были добры и внимательны ко мне, но я был как будто неловким гостем. Я попал к ним уже достаточно взрослым, мне было лет шестнадцать.

— Наверное ты просто не хотел замечать их любовь, потому что боялся потерять и их.

— В итоге потерял, — горько ответил он.

Она прикрыла глаза, коря себя за вырвавшиеся слова.

— Я так боялся сближаться с вами всеми, и с Кайсой. Оказалось, что проклятие преследует меня до сих пор.

— Но я рядом. Я никуда не денусь, обещаю! — моментально выпалила Селинн.

Он устало посмотрел на неё. Чувство дежавю ослепило.

— Она тоже так говорила.

Кольцо снова нагрелось, оставляя болезненное жжение. Селинн почувствовала себя дурой.

— Прости… Я просто хочу, чтобы ты знал, что ты не один. Я буду рядом настолько долго, сколько смогу.

— Хорошо, — улыбнулся он.

Килин почувствовал легкость в груди. Все высказанное и услышанное растопило его сердце на миг, но этот миг был прекрасен. Юноша чувствовал тепло и удовлетворение.

— Как думаешь, долго мы будем сидеть здесь? — спросила Селинн заходя в Храм.

— Как минимум, пока ты не пройдешь посвящение. А что будет дальше — я не знаю. Идет война, мы террористы. Мы в тупике.

— Да уж… Дела идут плохо. Пять месяцев пролетели незаметно.

— Я потерял счет времени, — признался Килин.

— Как идут твои тренировки?

— Все хорошо, я почти научился контролировать Асуру как броню. Но мне все еще тяжело отделять её от тела.

— Здорово, я рада за тебя, — Селинн положила руку на его плечо и добродушно сжала его.

Улыбаясь друг другу, они попались в поле зрения Таммела. Он будто бы непрошенный гость ворвался в разговор:

— Что делаете?

Селинн неловко огляделась и встретила взгляд Килина. Тот говорил глазами — «Давай!». Но она отвечала — «Нет! Я не могу!». Килин вздохнул и удалился. Селинн убежала в другую сторону, оставив Таммела зависнуть на месте. Он потер глаза и, пожав плечами, ушел к Эвану. Тот опустошал фляжку и с усилием перевел взгляд на него.

— Что-то случилось? — неуклюже спросил Эван.

— Пришел проведать тебя.

Эванлин хохотнул и вскинул руку, показывая на место напротив себя:

— Какой ты милашка!

Таммел присел и с нечитаемым лицом глядел в одну точку.

— Значит что-то все-таки случилось, — напрягся Эван.

— Ничего такого, просто Селинн избегает меня…

— Ты пришел пожаловаться на подружку?

— Нет, просто мне одиноко, — признался он.

Эван поджал губы. Он понимал его чувства. Какое-то время назад он тоже чувствовал себя одиноким.

— Я хотел спросить тебя, Таммел. Почему ты хотел, чтобы я нашел твою мать? Понятно, что это было фальшивым предлогом. Но почему?

— Ну… Это звучало хорошим предлогом, вот и сказал про пропавшую мать.

— А что с ней на самом деле?

— Пропала, как я говорил. А может и умерла, не знаю, что с ней случилось.

Эван помрачнел и вздохнул.

— Понятно. И давно это было?

— Примерно четырнадцать лет назад.

— Мне очень жаль.

— Спасибо, — с улыбкой сказал Таммел.

Эванлин вскинул фляжку повыше и выжал последние капли, а после неуклюже поставил её на стол.

— Я впервые в жизни не знаю, что делать… — признался Эван. — Может быть я останусь в этом храме навсегда. Не знаю.

— Да, ситуация в мире накаляется. Монахини принесли слухи о том, что люди начали массово пропадать, граждане Сциаванны выходят на протесты, ведь государство ничего не делает с этим. На носу гражданская война.

— Дерьмо случается, — закинул голову Эван.

— Асури уже не скрываются… Сколько наглости.

— Это уже не наши проблемы… — устало произнес Эван.

— Неужели ты решил сдаться?

— Я боролся за дочь, а вы боролись вместе со мной за мои услуги. Я достиг цели, все получили что хотели, а вопрос с твоей матерью, можно сказать, уже давно решен. Я никому ничего не должен.

— Ты прав, — раздраженно признал Таммел.

— Так сильно тревожит несправедливость? — спросил Эван.

— Да.

— Сынок, мы все — просто обычные люди. Ну не все совсем обычные. Тем не менее мы не супергерои. Почему ты решил, что именно ты должен решать проблемы государства и мира?

— Потому что мы уже впутаны в это безумие. Просто сейчас мы сидим за баррикадой. А еще потому что мой дар, дар Килина и Селинн, дан нам не просто так. Мы для чего-то были рождены. Так может для этого?

— Ой да не заливай! Таммел, ты слишком переоцениваешь нас всех в этой истории, мы жертвы, но никак не герои. Я не хочу снова ввязываться в это дерьмо, мне жаль свою семью и вас всех тоже. Оно не стоит того, ты же знаешь. Конец предрешен — это смерть в конце скользкой дорожки, и смерть эта будет бессмысленной.

— Нас все равно убьют, только в смерти будет больше смысла, если мы погибнем, пытаясь бороться, а не падем как жалкие крысы. Думаешь эта сумасшедшая сука нас оставит в покое? Я про Кин, вдруг ты про другую подумал.

Эван с раздражением замолчал. Возразить было нечем. Он решил перевести тему:

— Кстати, о твоем даре. Я покопался в книжках, но ничего не нашел. Странно, что только Самвижа изучена. Может, потому что у них есть бог и храмы?

— Я думаю, что у всех даров есть боги, просто известен лишь Самвей. Может стоит покопаться в древней истории?

— Легко сказать. Тебе тут не мировая библиотека. Нам нужно разговорить Линтона.

— Не пойму, почему мы еще не пытаем его?

— Он не расколется от пыток. Он чего-то ждет, но что — я не понимаю.

***

Одинокая фигура сокрушалась в болезненных воспоминаниях в темноте. Затекшие мышцы, обездвиженное тело. Это было наказанием. Горе и скорбь разливались по телу, словно бесконечный ручей. Казалось, что вместо крови по венам разливается боль. Руки крепко цеплялись за колени, сжимали их до посинения. Он не позволял себе ни встать, ни повернуться. Даже спать, лишь изредка дремал, но просыпался, чуть заслышав смешанные крики любимой женщины и новорожденной дочери в кошмарах. Он не боялся смерти. Ему не суждено умереть. Он лишь вековой песок. Наслаждаясь единственными воспоминаниями о дочери, о тех секундах, когда он, плача, держал её на руках, маленькую и беззащитную. Наслаждаясь моментами борьбы с ней, где она живая, сильная. Вся его жизнь наполнена мгновениями, а после наступает кромешная темнота, в которой он уже не знает кто он и зачем существует. Он лишь благодарит её за то, что она вернула ему память. Чтобы он вспоминал тот ужасный день каждый раз. Помнить и скорбеть лучше, чем скорбеть, не зная по кому и почему.

***

Железный лязг раздался по комнатушке. Мужчина оказался пригвожден к стулу ногой. Он потел и нервно сжимал сидение, вгоняя заносы в пальцы. Его глаза дрожали и дергались в попытке найти выход. Но ощущение холодного металла у шеи его отрезвило.

— Привет, Гарри Макклер! Какой у тебя замечательный ножик на столе лежал, смотри-ка! Он такой острый, могу случайно перерезать тебе глотку, не дергайся сильно.

— Что… Что ты хочешь?! — заикался он.

— Информацию! — кратко сказал грубый женский голос.

— К-какую?

Девушка убрала острие ножа и раздраженно отошла.

— Много лет назад с лица Земли пропал научный комплекс. Что с ним стало?

— Я не знаю! — испуганно крикнул он.

— Знаешь! Он ведь принадлежал вашему сообществу. Лучше не ври мне, если хочешь выжить этой ночью.

Мужчина сглатывал вязкий комок.

— На его месте пустырь. Ты знал?

— Н-нет! Я ничего не знаю.

— Пустырь с развалинами. И что удивительно, никто не освещал это. Знаешь почему?

— Почему? — тихо спросил он.

— Потому что вы, ублюдки, занимались в этом комплексе зверством. Вы называли это психиатрической больницей. Посреди глуши. Забавно, да?

— Это не правда! — возмутился он.

— Я побывала там. Знаешь, что было на нулевом этаже?

— Побывала? Тебе больше ста лет?! Что за чушь!

— Так что, знаешь?

— Что?

— Не прикидывайся дурачком. Все ты знаешь. Говори! — она снова прижала нож к его горлу.

Мужчина зажмурился, сглотнув. Пот катился дождем по лбу.

— Говори! — крикнула она в его лицо.

— Лаборатория! — выкрикнул он зажмуриваясь.

— И что же вы там изучали?

— Людей с мистическими способностями. Мы пытались извлечь их силы в Веткуб.

— Что за Веткуб?!

— Он должен был хранить в себе силу для переноса в другого человека…

— И как?

— Все тщетно. Пациенты умирали, как только дар покидал их, а дар погибал вслед за ними.

— Мрази! — прошипела она сквозь зубы. — Зачем вы это делали?!

— Важные фигуры жаждали обладать даром.

Девушка прикрыла глаза в отвращении.

— А знаешь, что там сделали со мной?

Он выжидающе посмотрел на неё, смаргивая капли пота.

Её мускулистая рука одним резким движением нож в пол. Она стянула черную мантию.

— Вот это!

Её руки загорелись, как и глаза. Каждый участок её кожи покрывался трещинами. Лицо исказилось в яростной гримасе.

— Кто?! Что ты такое?!

Она приблизилась и проговорила ему в лицо:

— Где Норман сейчас?

— К-какой Норман?

— Норман Грин, идиот! Не прикидывайся! Председатель научного сообщества «Тени человека».

— Я не знаю! Он пропал после того вечера, никто не знает о его местонахождении сейчас!

— Как удобно, — улыбнулась она. — Свободен.

Мужчина нервно выдохнул, прикрыв глаза. Девушка злобно ухмыльнулась. Одним движением руки она обнажила клинок и разрезала воздух у его горла. Голова покатилась, заливая все вокруг алыми ручьями. Эта картина вызывала в ней смешанные чувства. Было тошно, жутко. Она двинулась к выходу. Её все еще подташнивало, но она держалась. Убивать стало не так страшно. Она сделает все что угодно, лишь бы совершить возмездие. Холодные оживленные улицы заставили её идти обходными путями. Сквозь грязные, тревожные закоулки, она быстрым шагом добралась до пристанища. Тихий стук — и дверь приоткрылась. Испуганные глаза осмотрели её, а потом будто с облегчением дверь приоткрылась.

— Кайса, ты снова пришла так поздно… — обеспокоенно произнесла женщина.

Та лишь молча прошла внутрь, разминая напряженные плечи. Скромная квартирка встретила своим особым уютом, и Кайса облегченно выдохнула. Сидя у ванной, застирывая пятна крови, она была готова стереть руки в кровь. Маска безразличия лопалась, линии слабо поблескивали. Глаза, выражающие бесконечный холод, становились похожими на хрусталь. Но она не сдавалась, не ломалась. Лишь глубоко дышала, стирая мантию. Лицо напрягалось, сдерживая истерику. Как только сбоку послышался шорох, она сразу же надела маску обратно. Женщина облокотилась о дверной косяк и наблюдала за ней.

— Зачем ты это делаешь? — спросила она.

— Что конкретно? Убиваю или преследую Нормана?

— И то и другое. Ты же шла к исцелению…

— Эти твари не должны существовать.

— Ты ведь не судья, Кайса.

Та раздраженно отпустила мантию, и она с хлюпом упала в воду. Девушка вцепилась в края ванны, будто сдерживая себя. Но сдерживая в чем?

— Зато они судят таких как мы, решают, что делать с нами, как умереть, как использовать наш дар. Справедливо ли это, Мари?

— Нет…- тихо согласилась Мари.

Кайса кивнула и вернулась к стирке.

— Тебе повезло, что ты не была в подобном месте.

— Но ведь не они сделали это с тобой.

— Да, но они создали это место. Они делают эту мерзость с невинными людьми. Для них мы уроды.

— А что дальше? — спросила Мари.

— Дальше… — задумалась Кайса. — Доберусь до Нормана, убью его, прекращу этот ужас.

— А после этого? Разве ты не хочешь вернуться домой?

Кайса удивленно посмотрела на неё. Но промолчала. Мари кивнула и ушла на кухню. Послышался грохот. Чайник. Кайса сглотнула скопившуюся горечь, словно стекло. Остановившись, она глубоко вдохнула, выгоняя любые мысли из головы. Она не позволит прошлому вернуться в её покалеченное сердце. Оно крепко накрепко покрылось льдом и больше никогда не треснет. Кайса нарочно забывала все лица, их голоса. Не вспоминала ничего, что произошло с ней до попадания сюда. Живот отдавался теплом и болью. Что-то разрасталось и пугало её.

Глава 4. Четыре месяца назад я чуть не сошла с ума

Глаза открылись с трудом, ресницы слиплись, и она крепко зажмурилась, чтобы после этого проморгаться. Все тело безумно ломало и лихорадило. Приподнявшись на одной руке, она тут же свалилась во что-то мягкое. Подушка. Голова раскалывалась, но она почувствовала чужую энергию и опасливо огляделась сквозь сонную пелену.

«Где я?» — крутилось на уме.

Размытый силуэт, стоящий над ней, собирался воедино. Женщина с огненно-рыжими волосами и янтарными глазами осторожно изучала её. Цвет волос сразу же обрушился комом воспоминаний. Обрывки гудели. Крики, голоса, чей-то жалобный шепот. Но она не могла вспомнить, кому что принадлежало. Она не могла вспомнить вообще ничего. Лишь чей-то рыжий цвет локонов напоминал ей о чем-то далеком. Она заходилась в кашле, и тело вдруг вывернуло до боли. Руки покрывались трещинами и, казалось, что она горит изнутри.

— Что же с тобой случилось? — встревоженно спросила женщина.

— Кто? Кто вы? — выдавила Кайса сквозь боль.

— Меня зовут Мари. Мы нашли тебя вчера ночью на развалинах. Совершенно голую.

Кайса с мычанием металась по постели.

— Мне так плохо, — слезливо призналась она.

— Сейчас… — прошептала Мари. — Лайза, Мелисса! Помогите, она очнулась.

В комнату влетела Лайза. Она осмотрела Кайсу и начертила что-то в воздухе. Вдруг почувствовалась слабость еще большая, чем была. Это было не то спокойствие, которое ей кто-то дарил. Внушал. Её будто запечатывали в бочку, чтобы она не взорвалась. С неким облегчением, Кайса выдохнула и закрыла глаза в успокоении. А после привстала и настороженно оглядела девушек.

— Где я?

— Сейчас ты в Новом Орлеане, — ответила Мари.

— Новый Орлеан? Где это? Я все еще на Сенефе?

— Сенефа? Что это?

Они уставились друг на друга, глупо моргая.

— Она не из нашего мира, — поняла другая девушка, входящая в комнату, видимо, названная Мелиссой.

— С чего ты это взяла? — повернулась к ней Мари.

— Разве ты не чувствуешь, что она другая?

— Я мало что помню… — вклинилась Кайса. — Как вы нашли меня? Я лежала посреди какого-то кладбища или чего-то подобного.

— Кладбище? — удивилась Мари. — Ты была на странном пустыре, где есть какие-то развалины.

— А что вы там делали?

— Нас притянула ты. Мы почувствовали твое появление и приехали.

— Ничего не понимаю… — схватилась за голову Кайса.

Линии загорелись, расходясь по всему телу. Мари шарахнулась от неё. Кайса оглядела линии с удивлением.

«Асура», — вспомнила она.

— Что с тобой? — встревоженно спросила та девушка.

— Это Асура. Мой дар.

— Вот оно что… Ты чуть ли не вся светилась по дороге сюда, было тяжело тебя спрятать.

— А зачем вы вообще заботитесь обо мне? — недоуменно спросила Кайса.

— Сложно объяснить, но я не могу поступить по-другому, — ответила Мари.

— У меня какое-то чувство… Дежавю…

Последнее слово вырвалось вместе с новым воспоминанием:

«У меня чувство дежавю, — нервно улыбнулся он. — Ты постоянно попадаешь в машину без сознания».

Кайса болезненно замычала, под натиском отголосков.

— Что ты вообще помнишь? — спросила рыжеволосая женщина.

Кайса напряглась. Вдруг в голову полезли страшные обрывки.

— Я участвовала в какой-то битве. Сама не своя. Будто моим телом что-то завладело…, а потом что-то случилось. Очень страшное. Настолько, что я хотела сбежать. В голове только одно вертелось — сбежать, сбежать, сбежать. И вот, видимо, я и сбежала. Только где я? Вы говорите я из другого мира?

— Странное уточнение, но мы на планете Земля… — неловко сказала Мелисса.

— Земля? Я с планеты Эндеп… — смутилась Кайса.

— Ты что, пришелец? — вклинилась третья девушка.

Кайса осмотрела её. Кожа шоколадного цвета и пышные кудри.

— Это Лайза, — осведомила Мари. — Она была против того, чтобы мы приехали за тобой и привезли сюда.

Мари гневно зыркнула на Лайзу. Та скучающе пожала плечами.

— Доверять твоим чувствам «связи» плохая затея, в итоге мы подобрали непонятную светящуюся девчушку посреди пустыря.

— Связь? — спросила Кайса.

Мари потупила взгляд, будто не решаясь сказать, а потом ответила:

— Именно я почувствовала твое появление и поехала за тобой.

«Странно», — подумалось Кайсе.

— Поговорим? — обратилась Лайза к Мари.

Та молча поднялась и, перед тем как закрыть дверь, обернулась к Кайсе внимательно смотря в её глаза. Будто пытаясь сказать что-то. Мелисса понятливо удалилась, и девушка осталась одна в комнате. За дверью раздавались то невнятные возгласы, то глухой, еле различимый шепот. Стены будто бы магически поглощали каждый звук, не давая ему никуда просочиться. Но Кайса даже не вслушивалась. Оставшись наедине со своим разумом, она закрыла глаза и будто бы вся жизнь пронеслась перед глазами. Вспышки, обрывки, фразы. Все это вспыхнуло и тут же потухло, превратившись в несуразный ком, не давая ей понять хоть что-либо. Будто она вспомнила и забыла одновременно. Она болезненно зажмурилась и схватилась за голову, поджимая к себе ноги. Было непонятно, как вести себя сейчас с этими незнакомками, но чувство страха они не вызывали. Страх вызывало лишь то, что творилось в голове.

****

За дверью разгорелся спор:

— Ты понимаешь, что подвергаешь нас всех опасности? — раздраженно бросила Лайза.

— Ты не понимаешь! Это не просто прохожая девчонка, которая нуждается в помощи.

— А кто тогда? Может она не прохожая, но это не наша ответственность!

— Тогда я возьму её на себя! — вспыхнула Мари.

— Да что с тобой?! — испуганно спросила Лайза.

— Огонь шептал мне, что я должна приехать за ней, забрать её, спасти её.

— Огонь? Серьезно? Ты с огнем разговариваешь? — отрешенно протянула Лайза.

— Она нуждается во мне. Я чувствую связь между нами и не могу ничего поделать. Прости, — посмотрела в ноги Мари.

— Слушай, это звучит как бред сумасшедшего, уж прости. То, что тебе нашептал «огонь» крайне странно, но если ты действительно хочешь в это ввязаться, то я ничего не могу поделать. Но пусть тогда мы с Мелиссой не пострадаем, пожалуйста.

Мари вдруг приоткрыла дверь, посмотрев на то, чем занята Кайса. Та сидела, держась за голову и слегка покачивалась из стороны в сторону.

— Посмотри, что с ней. Жизнь помотала её… Я хочу помочь ей. Так же, как вы когда-то помогли мне.

Лайза скептично воспринимала слова Мари, глядя на незнакомую блондинку, у которой, похоже, припадок или психоз.

Мари приоткрыла дверь шире и сказала:

— Отдохни немного, я скоро вернусь. Можешь осмотреться.

А после послышался щелчок, означающий что Кайса осталась в квартире одна. Она чувствовала себя некомфортно и тревожно. Неизвестное местоположение и люди, которых она явно не знала, вызывали желание уйти немедленно. Но куда?

Сдержать любопытство не получилось. Воспользовавшись отсутствием хозяйки жилища, Кайса разглядывала каждый сантиметр квартиры, натыкаясь на фотографии, статуэтки и прочее нажитое барахло, которого к удивлению было не так уж и много. Будто здесь находилось только самое важное. Это слегка напрягло. Взяв крайнюю фотографию в руки, она провела большими пальцами по молодой девушке с огненно-рыжими волосами, улыбка которой озаряла даже сквозь объектив. А рядом с ней был такой же рыжий мальчик, словно маленькое солнышко. Кайса неосознанно улыбнулась. Он напомнил ей кого-то. Она нахмурилась и поставила фотографию на место. Озадаченно обернувшись, девушка погналась за мыслью, но та сбегала от нее. Кайса гналась за ней снова и снова, блуждая взглядом по комнате, но никак не могла дотянуться до озарения. Этот кто-то был очень важен для неё. Наверное, он занимал особое место в её сердце, потому что от слепых воспоминаний о нем, у неё тряслись руки и выворачивало легкие. Потому что сердце начинало биться быстрее и бегали мурашки.

«Да кто это?!» — крутилось на уме.

Дыхание от волнения переходило в паническое. Почему она не помнит, что произошло? Она помнит свою жизнь на ферме. Как она попала сюда? Она хочет домой. Может быть её обманули и выкрали? Может ей вовсе приснился бредовый сон про бойню, и она сейчас находится в притоне или секте? Она судорожно добралась до ванной и трясущимися руками заливала лицо ледяной водой. Взглянув в зеркало, она в ужасе зависла.

— Боги… Что со мной?!

На неё смотрела измученная, побитая, взрослая девушка. Шрам на левой брови и на губе. Она осмотрела свои руки, которые были изрезаны. Маленькие заживающие шрамики, словно в неё кидали маленькие ножи и никак не могли попасть. Волосы были куда длиннее, чем, когда она видела последний раз себя в зеркало. Они неприятно щекотали лопатки. Спутанные, сухие. Кайса схватилась за края раковины и быстро задышала, чувствуя как паника овладевает ею. Она не может ждать. Нужно уходить. Прямо сейчас!

Найдя первые попавшиеся вещи в шкафу, она оделась и бросилась к двери. Выйти через дверь не получилось, она была закрыта с другой стороны. Посмотрев в окно, девушка обнаружила, что находится на втором этаже. Раскрыв окно на максимум, Кайса судорожно выдохнула, высунувшись наполовину. В какой-то момент сердце задрожало в искушении. Не в страхе. Это поразило её.

«Что со мной? Я хочу спрыгнуть из окна? Серьезно, чем я занималась все это время?!» — удивилась она.

Доверившись чувству, она спрыгнула, тяжело приземлившись, но ноги оказались целы. Она огляделась и облегчено выдохнула: заточение в «секте» или «притоне» позади. Быстрым шагом Кайса добралась до оживленной части квартала. Её взору открылась длинная узкая улица, но это не мешало сновать потоку людей. Мимо проезжали конные повозки, везя восторженных людей. Впереди виднелись небоскребы. Играли музыканты, все веселились. Казалось, что она попала на праздник. Может быть так и было, но улыбку это не вызывало. Вдруг сзади раздался голос — такой удивительный и звонкий, что по коже пронеслись мурашки.

— Развлекаешься?

Кайса испуганно обернулась и увидела перед собой невысокого парня. Его короткие густые волосы торчали во все стороны и одна прядь неряшливо спадала на лицо, которую он с видимым раздражением сдул. Он стоял уверенно, заведя руки за спину. И лишь склонившаяся набок голова выдавала его заинтересованность.

— Боишься меня? — спросил он.

— Интересный вопрос. А кто ты такой? — свела брови Кайса.

— Блейк. А ты?

Она с прищуром оглядела его, а потом толпу.

— А почему ты заговорил со мной, Блейк?

***

Снова щелчок, но теперь дверь открылась. Мари чувствовала тревогу и не понимала почему. Вбежав в квартиру, она громко прикрикнула:

— Кайса?!

Но ей ответила лишь тишина. Она испугалась. Будто потеряла ребенка или щенка. Схватившись за сердце, она крепко зажмурилась.

— Где же ты? — прошептала она.

***

Блейк с нескрываемым интересом разглядывал Кайсу, выбежавшую в старенькой пижаме. Её взгляд выражал встревоженность и недоверие.

— Может вместо того, чтобы пялиться, ты наконец-то ответишь мне? — раздраженно спросила Кайса.

— А что такого в том, что я заговорил с босой симпатичной девушкой в пижаме посреди праздничного квартала зимой?

Кайса тут же оглядела себя и удрученно вздохнула.

— Послушай, мне кажется ты слишком напряжена. Хочешь выпить?

— Серьезно? — насмешливо спросила она.

— Почему бы нет? Я бы сказал, что ты могла бы с легкостью избить меня, в случае чего.

— С чего бы это?

— По тебе видно, — хихикнул он.

***

Мари выбежала на улицу и неслась со всех ног. Она ведь даже не дала ей нормальную одежду. Почему она сбежала? Что произошло с ней за эти полчаса в одиночестве? Впереди виднелась главная улица. Кайса слишком выделялась, и Мари окликнула её. Кайса тут же напряглась и, не поворачиваясь, схватила Блейка за рукав и потянула за собой. Он ошалел от её силы и скорости.

— Я же говорил! — хохотнул он.

— Пойдем выпивать! — нервно крикнула в пути Кайса.

Блейк еле успевал перебирать ногами, лавируя между прохожими. Кайса твердо и уверенно вела его за собой. Он смотрел на её ладонь, которая была покрыта мелкими белыми шрамами.

— Знаешь, для девушки ты очень настырная, я не ожидал такого успеха! — крикнул он сквозь музыку.

— О чем ты? — непонимающе спросила она, вглядываясь вдаль, ища новый путь.

Свернув в ближайший переулок, она почувствовала слабость. Держась за колени, она тяжело дышала, словно пробежала тысячу километров. А потом она почувствовала, как её накрыли курткой. Она с осторожностью провела пальцами по краю куртки и заглянула в глаза Блейку с благодарностью.

— Не благодари, просто ты слишком выделяешься.

— Все равно спасибо. Где по близости есть бар?

Он осторожно взялся за рукав пижамы с её позволения и вывел обратно на улицу, показывая пальцем вперед. Она кивнула и дошла до дверей, но усталость быстро настигла её. Схватившись за ручку, она чуть ли не повисла на ней.

— Эй-эй! Что с тобой?! — спохватился Блейк, придерживая девушку.

«— Я бы хотел забрать всю твою боль, — грустно сказал он.

— Это невозможно, — констатировала она.

— Очень жаль», — пронеслось в голове.

Девушка ошалело раскрыла глаза, услышав его голос в голове. Такой чистый, бархатный, нежный. Только для неё одной, Кайса сразу почувствовала это. Почему-то захотелось расплакаться, но она сдержалась. Весь мир завертелся, как на карусели. Она уже продолжительное время задавалась вопросом, сводящим с ума: что происходит? Блейк, хмурясь, держал её за предплечья, вглядываясь в её беспокойное лицо.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да… Да. Просто я очень устала… — отмахнулась Кайса.

Она не устала. Она измучена, избита, раздавлена, уничтожена. Кажется, жизнь забрала у неё что-то очень важное. Она больше не дома, а в каком-то другом мире. Он мало чем отличался от Эндепа, но здесь был другой воздух, другие люди, другая история. Она не знала совершенно ничего, и это пугало. Блейк услужливо довел её до стойки и помог сесть на барный стул.

— Привет, Блейки! — саркастично подплыл бармен. — Новая подружка?

Кайса даже не вслушивалась. Блейк поджал губы, смотря на потерянное выражение лица девушки и ответил:

— Просто налей нам уже что-то, чтобы отвлечься. Моей «подружке» не здоровится…

— Так уж и быть. За празднество первая порция бесплатно, — пожал плечами бармен.

Кайса прокручивала в голове тот самый голос. Он вызывал трепет и мягкую улыбку. Какую боль он хотел забрать? Она была так дорога ему, что он был готов забрать чужую боль? Какие у них были отношения? Думать об этом было так волнительно, словно она пятнадцатилетняя читала любовную вырезку из журнала с воплями смущения. Может быть в «другой», забытой жизни у неё была сумасшедшая всепоглощающая любовь? И как она могла забыть о таком?

Блейк наблюдал за молчаливой Кайсой, которая лыбилась и смотрела в пустой стакан. Его пугало её поведение с самого начала знакомства.

— Тебе стало лучше? — спросил он.

Она отвлеклась от мыслей не сразу, оторвалась от них, словно от увлекательной работы. И почти что счастливо кивнула. Блейк покосился на неё, нахмурившись. А потом прочистив горло, попросил:

— Расскажи о себе.

— На самом деле, я не помню ничего… Я очнулась сегодня в незнакомой квартире, где незнакомые женщины окружили меня заботой. Вот я и сбежала. Секта какая-то… Как я в такое ввязалась? Или может я под чем-то?

— Ты не помнишь всю жизнь? — непонимающе спросил он.

— Ну… Я помню, как жила со своей семьей на ферме, а что было дальше — просто темнейшая пропасть…

— Расскажи тогда о жизни до этой пропасти, — настоял он.

Кайса пересказывала свою жизнь до провала в памяти, не стараясь придать краски. Блейк увлеченно слушал её, поглощая каждое слово. Это смущало её. Казалось, он изучал её не как человек, а будто какой-то ученый. Закончив рассказ, девушка попросила его о том же:

— Расскажи и о себе тогда. У меня в голове такой бардак, нужно отвлечься.

Он прикусил губу, смотря в стакан, и после посмотрел на неё.

— У нас еще будет возможность познакомиться поближе.

А потом парень посмотрел на дверь бара. Там стояла нервная Мари.

— Блейк, почему ты сразу не привел её ко мне?!

— Так вы знакомы?! — всполошилась Кайса.

— Он мой двоюродный брат, — невзначай ответила Мари.

Кайса почувствовала себя мышкой, загнанной в угол. Мари посмотрела в её глаза, пытаясь сказать ими, что все хорошо, она не хочет ей навредить. От этого действа в голове пронеслись новые вспышки. Кайса зажмурилась:

«Похоже, что дела в мире плохи. Может возможность смеяться сейчас очень важна?»

Она вдруг разозлилась на саму себя. Почему она ничего не помнит?! Злость выбила слезы бессилия. Мари обеспокоенно схватила её за руки и сжала, желая успокоить. Но Кайса вырвалась. Она чуть не вынесла дверь бара, и бежала со всех ног, не давая Мари или Блейку догнать её. Открылось будто бы второе дыхание. Внутри рос комок злости. Непонимания. Отчаяния. Страха. В ноги впивался мелкий мусор, камни, стекла, но она не обращала внимание на эту боль. Нити разгорались от перенапряжения. Переулки казались лабиринтом, она запуталась в них. От прерывистого дыхания мир покосился. Вдруг лихорадочное тепло разлилось по рукам и их стало ломить. Она болезненно вскрикнула. Упав на колени, она держалась на дрожащих руках, пытаясь превозмочь боль и бежать дальше. Левую руку выламывало еще больше, она мычала, прикрыв рот рукой и крепко зажмурясь. А затем девушка и вовсе свалилась наземь. Ноги выкручивало, будто тряпку. Дергаясь на мокром асфальте, Кайса каталась из стороны в сторону под жалобные стоны и крики. Было слишком больно, и она не понимала почему. Кайса знала, что такое Асура, но не знала откуда она у нее и что с ней происходит. Кожа трескалась, принося невыносимую тянущую боль. А из-под нее проглядывался свет, словно под её кожей разливалась лава. Кайса с ужасом оглядывала свои руки и молилась чтобы это прекратилось. Прибившись к стене, она приподнялась через остатки сил, вжимаясь в кирпичи, впиваясь в них ногтями до крови. Казалось, что рассудок покидает её.

Голову заполонили сотни голосов, мыслей, воспоминаний. Она чувствовала, как каждое пронизывает мозг, проходит через него, отбивает, словно наковальня. Как каждые глаза вспыхивали перед ней, знакомые ей, породнившиеся. Они смотрели на неё с ужасом и отвращением. С мольбой и горечью. Она не хотела смотреть в них, но они были не перед ней, а в голове. В воспоминаниях. Не отвертеться. Она вспомнила все и всех. Каждые слезы с Селинн. Каждый смех с Килином. Каждую тренировку с Таммелом. Каждую опору с Эваном. Каждую нежность с Каем. Кай. Кай погиб. От её рук. Кайса схватилась за голову, пытаясь остановить этот поток. Она больше не хочет помнить. Она больше не выдержит. Там еще был… Тот мужчина. С которым она боролась. Бресциал. Его воспоминания были так знакомы. Словно она была в них. Бред охватывал её. Она утробно рычала, срываясь на крик в борьбе с собой. Глаза уже ничего не видели за пеленой света. Мозг плавился.

За углом послышались неуклюжие шаги. Девушка бросила резкий взгляд туда. Вышел пьяный старик, который придерживался за стенку. Он с трудом свел глаза в одну точку. На Кайсу. И проморгался, пытаясь развидеть то, что перед ним. Кайса, лохматая, грязная и светящаяся, нахмурилась и поползла на него, все еще дергающаяся от невыносимой боли. Старик оторопел и не мог сдвинуться с места. Кайса слышала в голове слишком много голосов, они мешали ей сосредоточиться. Она злилась, невероятно злилась.

— Выключи! — кричала она.

Но старик ошарашенно молчал.

— Выключи это! — яростно крикнула она.

Она надвигалась на старика, словно он мог решить её проблему. Он злил её. Она не понимала почему. Он казался врагом, тем кто мог ей навредить. Так говорили голоса.

«Они лишь сопутствующий ущерб», — пронеслось в голове.

Обнажив бордовый, пульсирующий, шипастый клинок, она замахнулась. И ударила в стену. От слабости руку повело.

— Что ты творишь?! — раздалось сзади.

Мари испуганно замерла на месте за стариком. Кайса почувствовала будто ее сковали. Это помешало ударить в цель. Еле обернувшись, она заметила Лайзу и Блейка. Лайза, вскинувшая руки, удерживала в воздухе что-то светящееся. То, что удерживало Кайсу. Все лампы в переулке звонко разбились. Воздух искрился, словно молнии. Кайсу неестественно замотало на месте и Мари крикнула, схватившись за голову:

— Да остановите вы уже её! Кайса, ты слышишь меня? Остановись!

— Прекратите это, умоляю. Я больше не могу… — взывала Кайса.

Лайза замахала руками, выводя что-то пальцами. Кайса почувствовала сильную слабость, лихорадка сходила, и она устало свалилась на колени, разбив их. Из носа хлынула кровь и Кайса прислонилась лбом к земле и горько заплакала. Её мышцы натянулись, словно струна. Она не почувствовала расслабления, лишь ослабление. Сила сжигала её изнутри. Изводила. Сводила с ума. Слезы смешивались с кровью. Её лицо вдруг приподняли и уложили на колени. Кайса сопротивлялась этой жалости, но сдалась и свернулась калачиком, рыдая на коленях Мари. Та аккуратно гладила её по голове и рукам. Потрескавшаяся кожа заживала, но нити продолжали ощутимо гореть. Кайса сжала свитер Мари.

— Я не хочу больше помнить… — говорила она сквозь рев.

— Что помнить?

— Все. Ничего не хочу помнить. Это больно. Невыносимо больно!

— Неужели все так плохо? — успокаивающе спросила Мари.

— Остановите это, умоляю.

— Как?

— Убейте меня. Я хочу умереть.

Все опешили. Мари взяла её лицо в руки и посмотрела в её опухшие глаза. Боль от её слов разрасталась в груди. Её мольба, её горечь. Если бы её душа имела запах, то она бы пахла скорбью и чистой болью. Вглядываясь в топи её глаз, Мари сказала:

— Мы не будем тебя убивать. Успокойся.

— Тогда я сделаю это сама! — вырвалась Кайса.

Она напряглась и пыталась высвободить силу. Дать сжечь себя окончательно. Лайза жмурилась от перенапряжения и быстро заканчивающейся силы.

— Я не смогу долго сдерживать её! Мари, сделай что-нибудь.

Мари застыла. Что она может сделать? Она хочет умереть и может сделать это сама. У неё не было аргументов чтобы заставить жить незнакомую девушку. Она ничего не знала о ней. О её жизни. О том, что она пережила. Из-за чего она такая. Из-за чего она хочет прекратить эту боль. Мари лишь чувствовала непонятную связь с Кайсой. Она слишком сильно напоминала кого-то… Важного. Озарение настигло её внезапно:

— Кайса! — крикнула она. — Послушай! Я понимаю, что тебе невыносимо больно, но ты сможешь справиться с этим. Неважно насколько все плохо, ты обязательно выстоишь. Как и он.

Кайса тут же обернулась к ней.

— Как кто?

— Мой сын. Он стоял до последнего, пока жизнь не забрала его у меня. Эта связь что между тобой и мной, которую я чувствую… Она очень похожа, Кайса. Похожа на ту, что была между мной и ним. Я чувствую, что должна помочь тебе. И смогу это сделать. Позволь мне помочь.

— Зачем? Почему ты хочешь помочь?

— Потому что мне нужна опора. И тебе она нужна. Ну же, позволь!

Последний фонарь не выдержал напряжения и лопнул, оставив переулок во тьме. Кайса металась. Она не сбавляла обороты, заставляя Лайзу пыхтеть от усталости. Но что-то терзало её. Иметь опору действительно хотелось, особенно сейчас, на краю пропасти. Она так нуждалась в этом. В безопасности, в любви, в поддержке. Кайса сбежала, но может быть здесь она сможет обрести что-то, что сможет успокоить её душу. Но была причина:

— Я не могу контролировать себя! — ответила Кайса.

— Мы что-нибудь придумаем, — заверила её Мари.

Кайса зажмурилась. Мысли вертелись кругом:

«Да. Нет. Не знаю. Почему? Да. Да. Я не хочу. Нет, хочу. Я тоже чувствую это».

— Кайса, доверься мне! — Мари протянула ей руку. — Мы справимся с этим вместе, обещаю.

Кайса неуверенно протянула ей руку. Будто боялась обжечься. Больше всего она боялась снова сближаться. Чтобы снова не потерять. Но Мари словно прочла её мысли:

— Ты не потеряешь меня.

Глаза заблестели сквозь потемки. Кайса обхватила её ладонь, и женщина сразу прижала её к себе, словно потерянного ребенка. Кайса, поддавшись мгновению, прикрыла глаза, почувствовав безопасность. Кажется, все прекратилось. Нити померкли. Она в порядке.

— Значит, тобой управляют эмоции, — констатировала Лайза. — А ты сильная. Даже очень.

— И очень жуткая, — вклинился Блейк.

Кайса не слушала их, голоса витали где-то за пределом, недосягаемые. Сейчас имело значение только то, как Мари искренне сжимала её в объятиях, и то, как это было действительно успокаивающе.

Глава 5. Горький чай

Состоялся тяжелый рассказ о пережитых четырех месяцах в группе Эвана. Кайса прятала за кружкой чая моменты, когда голос надрывался. Моментами она не сдерживала слезы и горько плакала. Бойня на Ринде далась с трудом, вспоминания были слишком яркими, свежими. Они разрывали раны, будто бы вновь и вновь. Мари поддерживала каждую её эмоцию, словно переживая произошедшее вместе с ней. Она заботливо подливала чай и с позволения держала Кайсу за руку в поддержке, что удивляло Мари. Кайса создавала образ холодной дикарки. Но она оказалась очень нежной и чувствительной. Крайняя кружка чая закончилась с последней точкой истории. Мари вскочила поставить новый чайник. Она очень любила свою коллекцию чая разных сортов и видов. Кайса уже успела попробовать практически все. Это отвлекало и забавляло. В ожидании она водила пальцем по краям кружки, задумавшись о чем-то…

— О чем задумалась? — будто прочла мысли Мари.

— О том, что судьба сыграла злую шутку. Я боролась против монстров и стала такой же.

— Ты не монстр, Кайса.

Мари сразу припала к столу и взглянула на неё материнским взглядом.

— Ты не виновата в том, что случилось с тобой, ведь ты не хотела никому причинить боль.

— Да-да, знаю. Это снова повторяется. Это все не я. Каждый раз находится причина, а в итоге все делается моими руками.

— Да уж… — протянула Мари.

Кайсу вдруг озарил вопрос:

— А кто ты? Лайза? Вы ведь тоже имеете какие-то способности.

— Все просто. Мы ведьмы.

Кайса почему-то опешила. Ведьма. Мари хохотнула в ответ на её реакцию.

— И что, вы видите будущее или гадаете по картам? У нас так называют гадалок.

— У нас тоже. Но настоящие ведьмы не занимаются шарлатанством. Они вообще скрываются.

— Почему?

— Потому что на нас идет охота… — грустно ответила Мари.

— Охота? Почему?

— Не знаю. Нас терроризируют с давних времен. Со средневековья, если не дольше. Сначала просто убивали и сжигали, даже невинных девушек, которых просто подозревали. А потом наши просто начали бесследно пропадать.

— Это ужасно… — потупила взгляд Кайса.

— Да. Ужасно. Но что поделать. Насилие существовало всегда. Мы можем лишь пытаться избегать его.

Кайса почувствовала что-то. Возможно, Мари что-то не договаривала. Она почувствовала изменение в её настроении. А потом она резко сменила тему:

— Значит если тебя контролируют эмоции, то над этим можно работать. Я предполагаю, что это больше психологическая проблема, чем физическая.

— В плане? — поддалась интересу Кайса.

— Ты рассказывала, как тебя «обратили». Это было огромное эмоциональное потрясение. Оно спровоцировало помутнение сознания. Значит, если ты научишься контролировать свое сознание и эмоции, то сможешь контролировать эту силу и тело.

— В этом есть смысл, — кивнула блондинка.

— Давай попробуем медитации. Я немного разбираюсь в этом, но можем, конечно, пойти к профессионалу, если хочешь.

— Давай попробуем вдвоем, я пока что не готова выходить в мир.

— Понимаю. Тогда пойдем.

Мари кинула две подушки для сидения. Откопала благовония и зажгла их. Обстановка навевала расслабление. Кайса уселась напротив Мари и повторила её позу.

— Расслабь плечи и уведи их назад, держа спину прямо. Руки можешь положить на колени, — направляла Мари. — Закрой глаза и представь темноту. Погрузись в неё и слушай меня.

Кайса почувствовала, как тьма обхватывает её. Поглощает. Стало страшно.

— Расслабься. Представь, что это не твои страхи, а просто выключенный свет в комнате перед сном. Перед тем, как ты расслабишься.

Это сработало. Кайса упала в мягкую темноту, словно на черное облако. Расслабление разлилось по телу. По мышцам. По шее и спине. Но не по душе.

— Теперь представь, что ты просто наблюдатель. Отпусти все заботы, все страхи, всю вину, все тяготы и чувства. Что ты видишь?

— Бой на Ринде.

— Хорошо, пусть так. И что дальше?

— Я вижу, как иду за Бресциалом, не жалея никого на своем пути.

— Помни, что ты всего лишь наблюдатель.

— Я вижу, как смотрю ему в глаза и почему-то вижу его воспоминания. Которые очень схожи с моими. Возможно они общие. Я ничего не понимаю и злюсь из-за этого еще больше. А после пронизываю сердце Кая, и он умирает.

— Кайса, ты слишком углубляешься.

— Я не могу остановиться или уйти. Как мне выйти?!

— Открой глаза.

— Я не могу.

— Давай, у тебя получится.

Кайса тревожно оглядывалась, будто весь мир завертелся.

— Момент моей смерти… Я вижу его. Я умерла на самом деле?!

Девушка подошла ближе. Она смотрела как лежит на коленях Килина. Он умолял её остаться, шепча ей что-то в лоб. Она видела, как его слезы скатываются по её лицу. Но ничего не могла с этим поделать. А потом все оборвалось, будто бы её вытолкнули. С выдохом она распахнула глаза.

— Ну вот, ты смогла, — подбодрила её Мари.

— Пойдем к профессионалу… — просипела Кайса, вскакивая с пола.

Мари не удержалась и хихикнула.

— Ты удивишься, но профессионал которого я знаю — Блейк.

Кайса почему-то почувствовала удручение.

— Не кисни ты так, он хороший специалист, — улыбнулась Мари.

— Я хотела спросить, а как вы управляете даром? И что вообще за дар у вас? — перевела тему Кайса.

— Ох… — задумалась Мари. — У каждого свой дар. Я, например, умею управлять огненной стихией. Лайза, как ты поняла, умеет управлять телом. Мелисса травница, она хорошо чувствует растения. А управляем с помощью рун. Рисуем их в воздухе. Например, вот.

Мари быстро начертила в воздухе узор и свечка на столике вспыхнула.

— Ого, — удивилась Кайса. — Опасно.

— Да. Я долго училась управлять им не во вред. В детстве как-то устроила пожар в школе, слава богу никто не понял, что это я. Но мы все имеем что-то общее. Мы чувствуем что-то за гранью. Например, тебя, то, что ты не из нашего мира. И так далее.

— У тебя даже волосы подходят под дар, — заметила Кайса.

Мари добродушно рассмеялась.

— Этот оттенок называется венецианское золото.

— Очень напоминает мне одного человека. У него тоже такой цвет волос…

— Дай угадаю, это Килин?

Кайса тут же вспыхнула.

— Как ты догадалась?

— У тебя особенный взгляд.

— А при чем мой взгляд до Килина?

— По твоему рассказу, он многое значил для тебя.

— Мы были просто напарниками, друзьями, ничего более. Но…

— Что такое? — с улыбкой прислушалась Мари.

— Когда мы были в баре, мне вспомнилась его фраза, которую он мне сказал перед взрывом. Про то, что он хочет забрать мою боль. Тогда, ничего не помня, я подумала, что там, в «другой жизни» у меня могла быть любовь. Может быть, такая, ну знаешь, безумная любовь…

Мари заулыбаюсь на смущение Кайсы.

— Безумная любовь? — рассмеялась она.

Кайса закатила глаза с улыбкой.

— Почему безумная?

— Только безумец захочет забрать чужую боль, — ответила Кайса.

— Ну да, это имеет смысл, — ухмыльнулась Мари. — А ты бы хотела этого?

Кайса вдруг смутилась еще больше. Хотела бы она этого? Она вспомнила как лежала на его груди, умирая от лихорадки. Как он заботливо убирал прилипшие волосы, успокаивающе гладил, дарил остатки спокойствия выматываясь еще больше. А потом то, как он сказал, что ему очень нравится кольцо. Или он говорил не про кольцо? Сердце скрутило.

«Не про кольцо?!» — истерически подумалось ей.

Она обхватила лицо ладонями в смущении. Она помнит, как он склонился и тянулся к ней. Дыхание сперло.

— Что с тобой? — непонимающе посмотрела Мари.

— Я вспомнила то, что он хотел меня поцеловать…

— Так все-таки между вами что-то было, — Мари толкнула её в плечо кулачком. — И что?

— А я видимо была не против. Нас прервал взрыв.

— Чертов взрыв! Сорвал такую пару.

— Ну хватит! Вгоняешь в краску! — недовольно протянула Кайса.

— Так он тебе нравился?

— Не знаю… Я никогда не думала о нем в таком ключе. Тогда, я просто поддалась моменту. Между нами были моменты особой близости, но не такой…

— Но целоваться с ним ты была не против, — хихикнула Мари, прикрывая губы ладонью.

Кайса утробно зарычала от недовольства, запрокинув голову вверх. Ей было ужасно неловко. Но потом пришло грустное озарение:

— Это все неважно. Ведь это все в прошлом. Мы больше не увидимся. Мне стоит забыть всех…

— Люди, которые вызывают в твоем сердце чувства — не забываются, — сказала Мари.

Кайса вдруг расплакалась. Мари удивилась быстрой смене состояний.

— Я такая эгоистка. Сижу и говорю о парне, а я вообще-то убийца. К чему все это расслабление? Как я могу себе позволить такое?!

— Кайса, мы ведь уже обсудили это…

— Представить не могу, что сейчас с ними. Потерять сразу двоих близких. Селинн наверняка разбита. А что с Килином…

Кайса ревела в голос, выпуская накопившуюся боль. В горле саднил комок стекла. Ей было так стыдно и страшно. Она находилась здесь, словно в райском саду. В безопасности, уюте и тепле. А они там, потерянные, раздавленные, и живы ли вообще? Её так терзало то, что она оставила их. Она не хотела уходить. Кайса была ведома голосом в голове, который заставлял её уйти. Распасться в пепле. Сила внутри неё была чужеродна и непонятна. Она запуталась, сбита с толку, не понимала, что происходит с ней и вокруг неё. Почему и зачем?

— Я хочу понять, что я такое, — сказала она зареванным голосом.

— В смысле? — спросила Мари.

— Когда я была в подземелье Ринда и со мной что-то делал Бресциал, он будто бы снял с меня… Печать. Если так, можно сказать. Он сказал, что эта сила, внутри меня, она убьет меня. Было ощущение, что она была со мной с рождения, но была кем-то запечатана. После Ринда я чувствую, что моя энергия изменилась, она стала неуправляемой, переполненной, будто бы её вкус и цвет изменились. Я не знаю, как это объяснить, но что-то не так. Я больше не Асури. Моя Асура больше не Асура. Это что-то другое, более мощное. Я видела подобное у девушки, которую звали Кин, и у Бресциала.

Мари пыталась вникнуть в этот сумбурный монолог. Кайса казалась сейчас безумной, не в себе. Она выглядела потерянной и уставшей. Её покрасневшие глаза излучали тревогу. Своими тонкими пальцами, она впивалась в кожу и щипала руки. Мари взяла её руки в свои ладони, желая успокоить.

— Мы все выясним, хорошо? Наверняка среди нас есть и другие с нужным даром.

Кайса кивнула. Она почувствовала что-то теплое, похожее на материнскую заботу. Спокойно выдохнув, девушка почувствовала себя иначе. Оставленные слезы на коленях впитались и унесли за собой часть скорби. Но ночь оказалась неспокойной. Уже несколько дней она страдает от бессонницы. Ей страшно засыпать. Почему? Она чувствовала, что снова увидит что-то страшное.

В маленькой квартире Мари для Кайсы не было отдельной комнаты, и она спала на диване. Сжимая хлопковую простыню, Кайса проматывала в голове воспоминания. Цепляясь за живые. Там, где она сама живая. Почему-то жизнь заносила её в безумные дебри. Асури, Ринд, Земля. Она скучала по дому. По Селинн. По Килину. По Таммелу. Даже по Эвану. И по Каю. Ей было больно вспоминать его имя. Произносить его даже в голове. Она не заслуживала этого. Теперь оно было священным, а она стала чем-то демоническим. Кайса устала плакать. Последние четыре месяца она только и плачет. Плачет и плачет. Если бы не Кай, то она бы убила Бресциала, которого хотела убить намеренно. Как бы это изменило ситуацию? Он тоже человек, который заслуживает жить. Она также осталась бы убийцей. Проблема была только в ней. Она причиняет всем боль. Она разочарование. Она сделала им услугу, сбежав, поджав хвост. Кайса мучилась в своих мыслях. Светало, и от усталости глаза сомкнулись сами. Кошмары отложили планы на завтра.

***

Сдерживать силы было слишком тяжело. Вокруг неё лопались лампочки и радио сходило с ума. Волосы электризовались, чувствовалось напряжение. Чтобы не привлекать внимание, она оставалась дома, грустно смотря в окна. Туда, где кипела жизнь. Здесь было куда больше людей чем во многих городах Эндепа. Контроль эмоций давался с трудом. Переживания последних событий все больше давили. Чувство вины перерастало в злость. Она так злилась. На себя. На Кая, который полез на рожон. На Асури, которые устроили весь этот ужас. На Таммела, который оказался предателем. На правительство Сциаванны, которое сочло их террористами и на Стражников, которые, сговорившись с Асури, устроили бойню на Ринде. Не находя себе места, она пыталась медитировать, но лишь больше погружалась в самобичевание. Лишь воспоминания Бресциала не давали ей покоя. Почему они были так схожи? Ей не хотелось складывать паззл. Он не мог быть там. Но его лицо было так знакомо. Его руки были знакомы. Его голос. Она не могла помнить этого. Но почему-то запомнила. Эван поручился найти её родителей, но… Неужели он мог быть её отцом? Как это возможно? Ирония судьбы. В таком случае, это могло оказаться правдой. Чего еще могло не хватать в её жизни? Отец — Бресциал. Которого она хотела убить. Который превратил её в неуправляемого монстра. Отставив эти мысли, она стряхнула их головой и вернула взгляд в вечеревший квартал за окном. Послышался звук щелчка.

— Я дома! — крикнула Мари.

Кайса словно радостный ребенок прибежала встречать её. Она стала целым миром для искалеченной Кайсы. Лампочка замигала. Мари неоднозначно посмотрела на Кайсу.

— Прости. Я рада тебя видеть, — призналась она.

Чайник свистел. Снова новый чай. Кайса привыкла к домашней обстановке. Больше не нужно ждать несколько дней, чтобы помыться, часы, чтобы поесть. Но что-то смущало её. Мари была поникшей. Кайса тут же встревожилась:

— Что случилось? Я прям чувствую от тебя негативные эмоции…

— Не бери в голову, — отмахнулась Мари.

Она устало схватила чашку и ушла к окну. Кайса побрела за ней. Она никогда не решалась задать этот вопрос, но почему-то сейчас он показался уместным:

— Что случилось с твоим сыном?

Она почувствовала, как внутри Мари что-то рухнуло. Словно треснуло стекло. Та дрогнула и застыла, смотря в запотевшее окно. Она устало вздохнула и повернулась к Кайсе. Её глаза, наполненные слезами, разбивали напрочь. Кайса виновато потупила взгляд.

— Прости, я не хотела тебя расстроить.

— Ты здесь ни при чем. Ты догадалась, да. Я была на его могиле. Сегодня годовщина его смерти.

Кайса с ужасом вдохнула. Тяжелый ком застрял в горле.

— Если тебе интересно… Он погиб не естественной смертью.

Кайса тут же взметнула взгляд к ней.

— В смысле?

— Помнишь я говорила, что на нас идет охота?

— Боги…

— Олли, мой сын, унаследовал мою ведьмовскую сущность. Это прояснилось, когда ему исполнилось двенадцать. Об этом узнал его отец и каким-то образом вышел на охотников. Они признали Олли невменяемым и упекли в психиатрическую больницу. Выловили после школьных занятий, представляешь?! Я боролась через суд чтобы они отменили решение, чтобы его вернули мне, но все безуспешно. Через несколько месяцев он умер без каких-либо на то причин. Просто умер и все. Я с трудом добилась того, чтобы самой похоронить его на городском кладбище. Хотя бы могу могилу посещать.

Кайса рыдала, слушая её рассказ. Ей было ужасно жаль. Её тошнило от омерзения к такому насилию. От непонимания.

— А как ты поняла, что это именно охотники? И почему они не сделали с тобой того же?

— Бывший муж не знал о том, кто я. О сыне узнал случайно, но я не смогла раскрыться, не хватило духу… А охотники — потому что он так и сказал. Что найдет их и уберет нечисть с лица Земли.

— Ужас…

— Я не могу нормально жить, потому что они настигают меня на каждом шагу. Это квартира, в которой я живу дольше всех остальных. По-моему, уже полторы недели. Ни долгой работы, ни жилья, ничего. Единственное, что остается стабильным, это моя связь с Лайзой и Мелиссой. Они пока не раскрыты. Но я боюсь, что через меня они выйдут и на них.

Кайса почувствовала, как её наполняет ярость. Мари не заслуживала такого. Она была хорошим человеком. Олли был просто ребенком. За что они поступают так с ними? Мари ответила на этот вопрос:

— Потому что для них мы уроды. Это вся причина. Такая вот простая, и честно говоря, глупая.

Это было последней каплей. Кайса загорелась. Нити расширились, давая коже потрескаться, глаза заволокло пеленой. Девушка сжала кулаки, оставляя ногтями кровавые лунки.

— Кайса! Прекрати! — всполошилась Мари.

— Прекратить?! — утробно вскрикнула Кайса. — Я найду этих тварей!

— Не нужно, успокойся!

Кайса схватилась за голову. Она понимает, что сейчас её контролируют эмоции, но подчинить их себе давалось с трудом.

— Давай, ты сможешь! Дыши глубже. Я рядом, я здесь! Все хорошо!

Кайса послушно задышала. Становилось легче. Кожа сходилась. Нити тускнели. Пелена спадала. Но не ушло то, что зажгло её. Цель. Новая цель. Каждый раз она чувствовала невыносимые муки от новых вспышек, но они дарили больное наслаждение. Приливы сил вызывали мурашки. Её больше не пугала сила внутри. Она позволяла ей постепенно поглощать себя. Было приятно поддаваться и это вызывало нездоровую улыбку в пустоту.

— Что с тобой? — испуганно спросила Мари.

Кайса вдруг опомнилась и покачала головой, сметая все вопросы.

— Мне приятно, что тебе небезразлична судьба моего мальчика и моя в том числе, но это не касается тебя. Не хватало, чтобы ты оказалась втянута в это.

— Ладно, — сухо отрезала Кайса. — Я не буду лезть.

Она нагло сорвала. Она наконец-то уцепилась за что-то значимое. Снова почувствовав притяжение. Снова почувствовав азарт. Кайса не домашняя кошка, ей нужно движение, нужна жизнь, нужна опасность. Домашний уют угнетал её.

— Но я и так уже втянута… — прошептала Кайса.

«Но с чего мне начать?», — подумалось ей.

Этот мир был огромен, незнаком. Она тут же сообразила:

— Отведи меня к Блейку, пожалуйста. Я займусь медитацией. Ты сама видела, что сейчас произошло…

«Он должен что-нибудь знать».

Блейк жил на соседней улице, в такой же маленькой квартирке. Мари оставила их, и Кайса увлеченно оглядывалась. Блейк молча пялился на неё.

— Перейду сразу к делу, — начала Кайса. — Что ты знаешь об охотниках?

Блейк шлепнул себя по лицу со вздохом.

— Тебе не за чем лезть в это.

— Я сама решу лезть мне в это или нет.

— А ты подумала о Мари? Она почему-то дорожит тобой. Не думаю, что она будет в восторге.

— Она не в восторге, но я хочу этого.

Она посмотрела на него глазами полными отчаяния и скуки.

— Это меньшее чем я могу отплатить ей, — продолжила Кайса.

— Так тебе просто не сидится на месте или ты хочешь отомстить за подругу?

— И то, и то.

— Интересно…

— Так ты поможешь?

— Конечно. Она ведь моя сестра, думаешь мне не хочется надрать им задницы?

Кайса улыбнулась. Новый союзник. Он оглядел её и, будто бы борясь с собой, сдался и сказал:

— Пошли. У меня кое-что есть.

Проведя её в комнату, он показал сейф за дверью.

— Как-то ненадежно он спрятан… — сказала Кайса.

— Как есть. Сейчас…

Введя правильную комбинацию, он достиг щелчка, и дверца отворилась. Среди различных предметов и документов, он достал папку и протянул её Кайсе. Она приняла её словно сокровище.

— Это то, о чем я думаю? — зачарованно спросила она.

— Да, это все, что я смог накопать. Свидетели, пропавшие, даты, фотки и так далее.

Кайса уселась на полу и вытащила все содержимое, раскидав по полу. Блейк удрученно вскинул руки, но смиренно выдохнул.

— Ладно, все равно там не было никакого порядка, — сказал он.

— Можешь кратко рассказать суть дела? — попросила Кайса.

— В общем, есть некий Альберт, он один из охотников. На него вышел бывший Мари, отец Олли, который сдал его в психушку. Я узнал об этом от него, когда выбивал ему зубы. Так что опрашивать его уже бесполезно.

Кайса ухмыльнулась:

— Потому что ты выбил ему зубы или потому что он больше ничего не знает?

— И то, и то. Я пытался выследить Альберта, но он недосягаем, а я не всеведущ. Практически все, что я смог накопать, касается только дела Олли, других я не знаю, они работают очень аккуратно. Свидетели — это, понятное дело, я, Мелисса и Лайза. А еще соседи Мари. Есть еще пропавшие, я узнавал за них, они тоже были отправлены в психбольницу, как наркоманы и шизофреники, и больше о них ничего не известно с тех пор. Это Эмма Стенфилд, Брайс Лайтрон, Ник Глоринсон и еще несколько человек.

— А что за психбольница? — спросила Кайса.

— Она находится в округе. Я ездил туда, когда Олли был жив. Возил Мари на встречу, но её не пускали. Самая обычная больница, ничего особого.

— Может съездим туда еще раз?

— А что мы можем там найти?

— Что-нибудь да найдем. Собирайся.

Кайса схватила одну из его курток с крючка и кинула в него.

— Ты необычная девушка, — улыбнулся он.

— Не подлизывайся. У тебя есть машина?

— Есть.

Дорога была долгой. Пару часов Кайса всматривалась в оживленные улицы Нового Орлеана.

— Интересно, почему меня притянуло именно сюда? — вслух проговорила она.

— Наверное, тебя притянула сила Мари. Не зря ведь между вами связь.

— А у тебя есть какой-нибудь дар? — спросила она.

Он усмехнулся.

— Нет. Я обычный человек. Не знаю, хорошо ли это или плохо.

— Определенно хорошо. Ты можешь жить спокойнее, чем мы.

— Неужели это так тяжело?

— Рано или поздно ты ввязываешься в ужасные события, — горько ответила Кайса. — Тяжелое бремя.

Блейк хмыкнул и не нашел, что сказать. Она все еще оставалась человеком и знала обычные тяготы, а сверху навалились еще и сверхъестественные. Её правота навевала грусть.

— Мне жаль, что тебе пришлось пережить столько дерьма, — сочувственно сказал Блейк.

— Спасибо, — улыбнулась Кайса.

Впереди виднелся небольшой комплекс. Кайса почему-то напряглась. Отстегнувшись, она вышла на улицу и осмотрелась. Что-то вызывало тревогу, но она не понимала — что?

— Ну вот мы и на месте. И что дальше?

— Попробуем проскользнуть в кабинет главврача и покопаемся в документах, — предложила Кайса.

— Ого, ты сразу с козырей решила пойти. Я думал, ты предложишь опросить кого-нибудь или последить.

Кайса прыснула.

— Делать мне нечего. Так что, осилишь?

— Думаю да…

— Как-то неуверенно ты говоришь свое «да».

Кайса язвительно сложила руки и с ухмылкой посмотрела на него. Блейк закатил глаза:

— Пошли уже.

Почему-то она почувствовала себя неуютно. Его реакция не дала ей удовлетворения. Почему-то она ожидала от него другого ответа. А почему она ожидала?

«Да что со мной?», — раздраженно подумала она.

Нагнав его, она тихо шла рядом.

— Ты так крадешься, даже шагов не слышно.

— Как говорил мой друг, старые привычки не забываются.

— Он тоже такой как ты?

— Относительно да.

Подойдя к черному входу, они дернули ручку двери. Но та не поддалась. Кайса прислонилась ухом к двери.

— У тебя что, и супер-слух?

— Да тише ты! — шикнула она. — Нет, конечно.

За дверью было тихо. Кайса обнажила клинок и Блейк пошатнулся. Аккуратно просунув клинок в замок, она провернула его до хруста, и дверь отворилась.

— Да ты ювелир, — усмехнулся Блейк.

— Прошу, — пригласила она, вскинув руку.

Осмотревшись внутри, они заглянули в коридор. Было необычно пусто, будто бы здесь больше никого не было кроме них двоих. Блейк пытался повторить её бесшумные шаги, переступая с пятки на носок, но все равно слышалось характерное шорканье. Кайса приостановила его рукой и пригнулась за каталкой. Впереди шла девушка, заглядывая в блокнот. Быстрым шагом она скользнула в соседний коридор, и через несколько секунд её шаги умолкли. Ушла. Кайса облегченно выдохнула. Выпрямившись, она кинула взгляд на каталку. И заметила обездвиженное тело, накрытое полотном. Желудок скрутило.

«Обычная больница, ага…», — подумалось ей.

Она зажмурилась и пошла дальше. Заглянув за угол, девушка двинулась вглубь коридора. Кайса цеплялась взглядами за таблички на дверях в попытке найти нужный кабинет. И в конце коридора нашла его. Кабинет главврача. Она кинула взгляд в проем под дверью, проверяя есть ли движения. Никого.

— Какая удача… — прошептала она.

Блейк потянулся к ручке, но Кайса пресекла его:

— Ничего здесь не трогай!

— Почему?

— Потому что из нас двоих только я не существую в вашем мире.

— Логично, — пожал плечами он.

Кайса тем же способом открыла дверь и зашла в белый кабинет. Её стразу же мысленно перенесло в чертоги Асури. Тошная белизна вокруг вызывала неприятные мурашки. Она сразу же бросилась к столу и начала рыться в ящиках. Но все было не то. Обычные документы, касающиеся больницы.

— Ну что там? — спросил скучающий Блейк.

Он рассматривал кабинет, слушаясь запрета Кайсы не притрагиваться к чему-либо.

— Ничего особенного… — протянула она.

— Может там есть двойное дно? — предположил он.

Кайса проверила все ящики стуком, но снова ничего. Она устало выдохнула. Проверка всех шкафчиков не дала результатов. Кабинет был чист. Во всех смыслах.

— Кайса… — странно произнес Блейк указывая пальцем куда-то в стол.

Девушка проследила за его пальцем, и её взгляд уткнулся в табличку, лежащую на столе.

«Альберт Стоун».

— Быть не может! Это он?! — воскликнул Блейк.

За дверью послышались приближающиеся шаги. Блейк запаниковал.

— Нужно спрятаться, — предложил Блейк, оглядываясь.

— Прячься.

— Что ты делаешь?! — возмутился Блейк.

Кайса подошла к двери и встретила в приоткрывшейся двери человека. Не дав ему осознать происходящее, она схватила его за халат, протянув через весь кабинет, и кинула в кресло. Мужчина, ошалев, поднял руки.

— Альберт Стоун? — угрожающе спросила Кайса.

— Д-да?

— Попался, ублюдок.

Кайса приблизилась к его лицу и её глаза загорелись. Альберт зажмурился от ужаса и паники.

— А поймать тебя было так легко, я даже не ожидала. Ты идиот, раз, будучи охотником, занимаешь такую должность в окружной больнице.

— Что за вздор?!

— Что ты сделал с Олли?

— Манчестером, — дополнил Блейк.

— Кто такой Олли Манчестер?!

— Не прикидывайся. Двенадцатилетний мальчик, которого упекли в эту больницу, а потом он беспричинно умер.

Альберт тяжело сглотнул, его глаза забегали в страхе.

— Я сейчас вызову охрану! — пригрозил он.

Кайса тут же обнажила багровый клинок, который поглотил её руку до плеча.

— И что? — с насмешкой спросила она.

Альберт вспотел и затрясся. Его рука потянулась к столу. Кайса устремила второй клинок и с характерным звуком воткнула его в стол, пробив его насквозь. Альберт вскрикнул.

— Еще раз заорешь, и в следующий раз я воткнул его в тебя.

Она стояла над ним словно паук.

— Говори, что произошло с мальчиком? — требовала она.

Он понимал, что отпираться уже не было смысла. На кону стояла жизнь. Крепко зажмурившись, он затараторил:

— Он попал к нам, и мы изучали его силу. А потом его забрали «Тени человека».

— Что за «Тени человека»?

— Я не могу сказать! Они убьют меня.

— Тогда я убью тебя. Выбирай.

— Ты же понимаешь, что я просто так не оставлю это! Я посажу тебя!

Кайса оскалилась.

— Говори, мразь!

Она воткнула клинок между его ног. Альберта передернуло.

— Это тайное сообщество… — начал он. — Они занимаются такими как ты.

— В плане?

— Изучают ваши силы на благо общества.

— Ценой смерти невинных?

— А в чем вы невинны? Вы монстры, которых нужно укрощать! Пользуетесь своей силой ради собственной выгоды, от вас никакого толка!

— Заткнись! — прорычала Кайса.

— Кайса, он провоцирует тебя, успокойся! — встревожился Блейк.

— Где найти это сообщество? — надавила она.

— Они сами тебя найдут, — ухмыльнулся Альберт.

Кайса прислонила клинок к его горлу и тот закряхтел. Его взгляд трясся, впиваясь куда-то позади неё. Но она не обратила на это внимание.

— Если ты думаешь, что у меня кишка тонка, то ты очень ошибаешься, — прошипела она.

— Выкладывай что знаешь! — вклинился Блейк.

— Я знаю только имя Норман, а его фамилия Грин. Он крупная рыба в этом сообществе. Где они — я не знаю. Они сами выходят на контакт, когда узнают о прибывших уродах.

Последнее слово выбило Кайсу из колеи. Она рыкнула и дернула рукой. Точным движением она забрала его жизнь. Альберт схватился за горло и беспомощно закряхтел. Он бился, словно в конвульсиях, заливая все вокруг кровью. Её глаза тут же погасли, наполненные слезами. Её затошнило, голова закружилась. Блейк схватил Кайсу за руку и крикнул:

— Чего ты стоишь, бежим! Боже, какая ты идиотка!

Они бежали сломя голову. Запрыгнув в машину, Блейк дрожащими руками пытался завести её. Кайса зависла в одной точке, осознавая содеянное. Обратная дорога казалась еще длиннее.

— Останови машину, меня сейчас вырвет… — просипела Кайса.

Машина с визгом остановилась. Кайса выбежала и скрылась в кустах. Её выворачивало наизнанку. Блейк тоже вышел. Его мир завертелся, и он, тяжело дыша, склонился, держась за колени. Они жутко тряслись.

— Что ты натворила… — проговорил он.

— Я…Не знаю, — Кайса не нашла ответа.

— Черт! — раздраженно бросил парень.

Он взлохматил волосы, ходя по кругу.

— Мы ведь на камеры точно попались!

— Я еще никогда… Не убивала… Убивала, но не осознано…

Блейк закрыл лицо руками. Ему не верилось, что это все произошло на самом деле. Это казалось безумием.

— Зачем я в это влез! Я теперь соучастник убийства, господи…

— Я не знаю, что сказать. Извинения тут не помогут. Но мне жаль, — пресно сказала Кайса.

— А что нам сказать Мари?! — не успокаивался он.

— Скажем как есть, что еще делать… Поехали, пока мы еще можем уехать.

Темнота поглощала свет фар. Подъехав к дому, Блейк заглушил двигатель, и они молча сидели в машине. Кайса тихо заплакала, откинувшись головой на сидение и крепко зажмурившись. В глазах Блейка отсвечивались огни спящего квартала. Он потерянно разглядывал её профиль, не находя слов, вопросов, ответов. Ничего. Его рука потянулась к её ладони, но она невзначай убрала её, будто случайно. Вытерев слезы, Кайса выдохнула и молча вышла. Блейк последовал за ней. Кайса мысленно корила себя. Почему с ней всегда случаются такие вещи? Почему она постоянно ввязывается в неприятности и создает их для других?

Уютная квартира Мари встретила их теплом. Радостная улыбка Мари спала, когда она увидела их лица, а после её настиг ужас от вида крови на майке Кайсы.

— Что случилось?! — встревожилась она.

Блейк рассказывал в красках произошедшее. Мари сдержанно плакала, дрожа от страха и тревоги. Кайса сидела на полу, схватившись за голову. Было так ужасно противно от себя. Она чувствовала тошноту снова и снова. Прокручивая в голове взгляд Альберта, наполненный ужасом от собственной скорой смерти, она вздрогнула и еле сдержала слезы. Было невыносимо больно, и вина сжирала её. Когда Блейк затих, Мари присела перед Кайсой. Она положила ладони на её плечи, нежно прокрутила её прядь пальцами. Её напуганные и красные глаза встретились с подавленным взглядом Кайсы.

— Спасибо… — неожиданно сказала Мари.

Кайса опешила.

— Чего? — просипела она.

— Спасибо, что ты сделала это за меня.

Теперь настала очередь Блейка. Он удивленно завис с непониманием.

Кайса сидела, словно нашкодивший ребенок, ожидающий наказания. Но наказания не последовало.

— У тебя хватило духу и сил. Ты отомстила за моего мальчика.

Мари притянула шокированную Кайсу к себе и крепко обняла. Кайсу тут же затрясло. Она горько заплакала, выпуская заглушенные ужас и боль.

— Блейк, собери вещи и приходи ко мне, тебе опасно сейчас оставаться одному.

Он кивнул и оставил их. Кайса заливалась слезами. Мари взяла её лицо в руки и сказала:

— Послушай, ты узнала очень важную информацию! Теперь мы знаем, что есть некий Норман Грин, который стоит за всем этим ужасом. Но теперь они будут осторожны и начнут охоту на вас с Блейком. Нам нужно понять, что делать дальше… Я позвоню девочкам и поставлю чайник. А ты сходи умойся!

Кайса послушно встала и поплелась в ванную. Обхватив руками раковину, она выдавила последние слезы. Посмотрев в отражение, она увидела совершенно другую девушку. Ей больше не было семнадцать лет. Произошло слишком много всего, чтобы чувствовать себя незрелой. Охладив опухшие глаза ледяной водой, она тяжело выдохнула.

«Как жаль, что нельзя себя успокоить Асурой», — подумалось ей.

Сразу же вспомнился Килин, который несмотря ни на что, всегда был рядом и успокаивал её. Когда он думал, что она не заметит этого, но она замечала и знала, что это был он. Сквозь усталость, сложности и даже боль, он окружал её, был повсюду и в воздухе, в энергии, в эмоциях, в мыслях и даже в сердце.

«Хватит», — отмахнулась она.

Кайса услышала, как отворилась входная дверь и засвистел чайник. Послышались возгласы. Не успела она выйти, как на неё налетела Лайза:

— Что ты натворила?! Ты хоть представляешь?

Кайса опешила от такого напора.

— Прекрати! — подоспела Мари.

— Почему ты защищаешь убийцу? Чем она лучше них?!

— Я и не лучше. Я сделала то, что должна была, — защитилась Кайса.

— Тебя никто не просил!

— Его смерть была нужна нам всем.

Лайза умерила пыл после такого:

— Что… Что ты несешь?!

— В смысле? — выглянула Мелисса.

— Я знаю, что делать, — уверенно вышла Кайса.

Она налила всем чай, пока девушки сидели в напряженном ожидании.

— Теперь нам нужно скрываться.

— Что? Зачем? — спросила Мелисса.

— Я убила одного из них, потревожив улей. Они должны начать искать нас. Так они начнут себя выдавать. Один за другим. Так я и поймаю их. Наверняка они все связаны с медициной, это сужает круг поиска.

— Логично… — вымолвила Мари. — Но разве это не опасно?

— Ты и до этого успешно скрывалась. Этот город большой, тем более самая легкая мишень — только Блейк. Мы переведем стрелку на меня.

— Как? — подоспел Блейк.

— Ты ведь приходил в больницу в поисках пропавших? Назовем тебя волонтером. А меня сделаем мстительной ведьмой, которая через тебя подобралась к Альберту. Я тебя шантажировала и угрожала.

— Звучит неплохо, — нахмурившись согласился он.

— В случае чего будь готов подыгрывать мне.

Он кивнул. От её слов стало тревожно. Что она задумала?

Глава 6. Сделка в укромной темноте

Прошедшая неделя пролетела незаметно. Мари сменила очередную квартиру. Все, что она перевозит с собой всегда — фотография сына в его любимой рамке с дельфином. Бережно поставив её, она провела пальцем по начищенному стеклу и грустно улыбнулась. Казалось, что прошло всего несколько месяцев с его кончины, шрам был слишком свеж и болезнен. Отойдя на шаг, она почувствовала чье-то присутствие и поспешно обернулась. С испуганным криком, она пошатнулась.

— Кайса! Зачем ты подкрадываешься?

Кайса стояла словно бесстрастная кукла. Её руки были опущены. Вьющиеся скомканные волосы струились по плечам. А глаза отражали пустоту. Мари с тревогой осмотрела её и аккуратно взяла за плечи:

— Что-то случилось? Последнюю неделю ты сама не своя… Не ешь, не разговариваешь ни с кем. Я понимаю, что после инцидента на прошлой неделе тебе было тяжко, все-таки… Ну ты знаешь.

— Все в порядке, — отрезала Кайса.

— Если захочешь поговорить, то я всегда рядом.

Кайса еле заметно кивнула, и Мари её оставила, уходя за другими коробками. Кайса уставилась на рамку с дельфином, смотря в светящегося мальчика и её поглощала… Безысходность? Утомление? Отчаяние? Первая кровь будто не высыхала на руках, оставляя липкое чувство на коже и в горле. Она не знала почему сделала это. За мальчика, которого не знала? За свою честь? За ход в игре, которую она завела? Сейчас все казалось бессмысленным и нелепым. Чем она вообще занимается здесь? Сбежала от неприятностей, чтобы создать их снова. Она почувствовала, как её гложет чувство вины за все. За убийство, за бегство, за то, что она подвергает всех опасности, за то, что лезет не в свое дело. Она натворила слишком много всего, и это собирается словно снежный ком, который поглотит всех, кто ей близок и дорог. Этот ком поглощает её жизнь и катится в преисподнюю. Там, где ей место. Мальчик все еще смотрел ей в глаза с лучезарной улыбкой, словно испытывал её. Это склизкое чувство внутри не смести, оно всегда останется с ней, напоминая о своей истинной природе. Эмоции покидали её, оставляя только вину и удручение. А вместе с этим уходил контроль силы над ней. Нет пороха — нет огня. Ей казалось, что так она контролирует ситуацию. Голова и мысли ощущаются куда более чистыми, чем за последние несколько недель с момента побега из Ринда. И несмотря на все это, падение на глубину вызывало наслаждение. Отрешение от мира и от себя обнимало темными холодными руками и убаюкивало.

— Ты все еще здесь? — спросила подоспевшая Мари.

Кайса лениво взглянула на неё. Хотелось просто свалиться и утонуть в темноте.

— Да, потеряла счет времени. Тебе помочь?

— Если тебе не сложно, — мягко улыбнулась Мари.

Новая квартира мало чем отличалась от старой. Такая же маленькая, такая же удивительно уютная и теплая. И сейчас Кайса чувствовала, что не вписывалась в неё. Но теперь сюда вписывался Блейк, который был легкой наживкой для полиции и для охотников. Приходилось скрываться. Еще не время раскрывать все карты. Так решила Кайса. Она устало свалилась в ночной темноте на диван и сразу же провалилась в сон, но чей-то шепот не давал ей уснуть окончательно. Тело не двигалось, и она испуганно открыла глаза.

«Только не снова», — подумалось ей.

Но сейчас на неё смотрели голубые безжизненные глаза. Даже палец не дрогнул в панике. Так близко и так страшно. Кай просто висел над ней и тихо шептал.

«Я не понимаю», — мысленно сказала она.

И он зашептал громче:

— Скоро… Скоро… Скоро… Скоро…

«Что скоро?».

— Мы встретимся.

«Почему? Я умру?».

Но Кай неестественно задергал головой громче бормоча несуразицу:

— Красный ковер… Бокал шампанского… Не сноси голову… Каналы… Каналы… Ско-о-о-о-ро-о-о-о.

Слезы непроизвольно скатывались в уши, волосы прилипли и раздражали. Ей было страшно и тревожно. Видеть призрак друга в таком состоянии было пугающе, особенно если он приносит ужасающее послание. Что он пытался сказать? О чем предупредить? Кайса крепко зажмурилась и мысленно просила, умоляла уйти, оставить её. Она не открывала глаза несколько минут, боясь увидеть мертвый взгляд, направленный в её сердце, которое уже не выдерживает. Но переборов себя, она не обнаружила никого перед собой, лишь тонкие лучи чьих-то фар, заглядывающих в окна. Сердце все еще бешено билось, но тело начало слушаться. Она не могла попросить помощи, потому что никто бы не смог помочь ей. Уже никто. Кроме… него. Только зелено-карие глаза, но его больше нет рядом. От этих мыслей взволнованное сердце покрылось льдом и заскрипело. Он опять заполонил собой голову. Она лишь спрашивала себя:

«Почему я думаю о тебе? Только о тебе? Моя жизнь истерзана, в ней столько огня и крови, а ты заполняешь собой дыры в ней, и мое сердце от этого останавливается. Тебя стало слишком много в моих мыслях, как только я лишилась всего. Почему так?».

***

Мари заварила новый чай, который нашла на рынке. Прошла еще одна неделя. Охотники до сих пор не делали никаких шагов, и Кайса начала сомневаться в правильности своего плана. Неужели она зря убила Альберта? Неожиданно на неё нахлынули энергичность и вместе с этим раздражительность. Её безумно бесило то, что дело не сдвигалось с мертвой точки.

— Может быть мы хотя бы от полиции избавимся? — предложил Блейк. — Меня разыскивают уже две недели.

Кайса поджала губы и осмотрела его. Делать было нечего, это хоть какой-то шаг.

— Ладно. Давайте попробуем. Делаем как я говорила. Но тебе придется испортить мордашку.

Блейк удрученно вздохнул, готовясь попрощаться со слащавыми чертами.

— Постарайся не получить от этого удовольствие, — язвительно бросил он.

Кайса блаженно улыбнулась.

— Ты тоже, — парировала она.

Он прыснул. Кайса встала перед ним хрустя пальцами.

— Готов? — спросила она.

— Да бей уже… — зажмурился он.

Кайса тут же замахнулась и не жалея сил влепила ему в глаз. Он пошатнулся и влетел в стену, громко мыча.

— Черт! Ну и силища у тебя!

Кайса пожала плечами.

— Не зря ведь я тренируюсь ежедневно.

— Не думаю, что только в этом дело.

— Эй, не обесценивай мои старания! — улыбнулась она. — Готовься к следующему.

— Еще раз?

— Последний, хватит с тебя.

— Только не сломай мне нос! — взмолился он

Удар. Она разбила губу с носом.

— Я же попросил!

— Да не сломала я его! Покровоточит и все.

— Спасибо за жалость.

Блейк промычал это сквозь пальцы, которыми прикрывал нос. Губы заливало кровью, глаз саднило. Кайса подобралась к нему с полотенцем и, убрав его руку, аккуратно приложила его к носу, промокая кровь. Он шипел, но внимательно следил за её движениями, будто изучая.

— А ты готова действительно помедитировать? — вдруг спросил он.

— Угу.

— Тогда сегодня вечером начнем.

— Угу. Только ты должен знать, что мы сделаем побои и завтра, нужно сделать твой образ заложника правдоподобнее.

— По глазам вижу, что ты слишком довольна этим, — раздосадовано вымолвил он.

Кайса попыталась сдержать улыбку, но не смогла, она получилась слишком кривая. Он ответил такой же. Кайса посмотрела на Блейка другим взглядом, и вдруг улыбка сошла на нет. Что-то пошло не так. Что-то напугало её. Она всучила полотенце ему в руки и ушла в кухню к Мари. Блейк озадаченно оглядел полотенце и прислонил его к носу. А потом кинул взгляд в кухню. Что-то пошло не так. Только что?

***

Наступил вечер, Кайса ожидала, когда Блейк пригласит её на медитацию. Он обустраивал гостиную для того, чтобы предоставить Кайсе возможность успешно погрузиться в себя. Наконец, она уселась на месте и по указке сосредоточилась. Она чувствовала себя слишком перевозбужденной и тревожной, это казалось хорошей идеей. Глубокие вдохи, расправленная спина, закрытые глаза и запах сандала. Его голос очаровывал, погружал, вел за собой. Кайса подчинялась ему и ожидала желанное успокоение и контакт с собой. Но раз за разом натыкалась на тупики. Постоянно застревала в неприятных воспоминаниях, из которых Блейк с трудом вытаскивал её. Девушка почувствовала себя обессиленной и безнадежной. Без разрешения раскрыв глаза, она прервала сеанс. Сложив ноги, она спрятала лицо в коленях. Блейк устало выдохнул.

— Это только первый раз, нельзя так быстро найти внутреннюю гармонию, даже я еще не смог, это очень тяжелая работа, Кайса.

Она аккуратно выглянула из-за коленки и виновато посмотрела на него.

— Я капризная.

— Ты потерянная. Это нормально.

Она не ожидала такого понимания. Блейк был не сильно старше, но казался куда взрослее.

— Потихоньку, понемногу ты будешь двигаться к себе и сможешь контролировать себя, хотя бы частично.

— Да… Ты прав. Спасибо.

— Но… Ты должна быть в ладу с собой не только при медитациях. Проблемы внутри себя тоже нужно решать. Внутренние конфликты и вещи, которые приносят тебе боль. Если ты хочешь получить контроль над собой, то тебе придется вывернуть весь свой груз наизнанку и вычистить его. Я не специалист, но мог бы помочь тебе. Ты доверяешь мне?

— Прости, но нет. Я не готова довериться тебе настолько.

— Я понял, — он сдержанно поклонился ей.

«Ты бы и не выдержал такой боли», — подумалось ей. — «Я сама её не выдерживаю. Вот-вот запрыгну в петлю».

Ей казалось, что даже если облачить боль в слова, то она все равно не приобретет такую силу и мощь, какую имеет на самом деле: разрушительную, гниющую, тлеющую, трескающуюся. Ничто на свете не сможет передать её чувства. Чувства в целом казались ей смазанными пятнами, которые невозможно передать буквами.

— Я хотел спросить, все нормально? — вдруг поинтересовался он.

— Ну да, а что?

— Просто сегодня утром ты странно вела себя, ну знаешь, после того, как разбила мне пол-лица.

Кайса удивилась.

— А что может быть не так? Я просто вытерла тебе нос и ушла к Мари.

— Ты права. Значит я просто выдумываю себе бред. Спокойной ночи.

Кайса кивнула. Она почувствовала, как предательски горят кончики ушей. Почему?

«Что я творю, Боги!» — вертелось на уме. — «Почему? Почему? Почему?».

Шумно выдохнув, Кайса дунула на дымящийся брусок сандала и вскочила. Неловкость напрягала её, и она поспешно ретировалась. Хотелось ночного холода, и девушка вышла чуть ли не бегом. Сердце бешено стучало в тревоге. Она не понимала, что с ней происходит. Внутри все разрывало от энергии, но это была не сила. Это была каша из раздражительности, обостренных чувств и чего-то еще. Что — она не могла понять. Слишком много всего, и это чуть ли не сводило с ума. Её тревожила внезапная реакция на Блейка. Он не интересовал её, но вдруг все изменилось. Почему? Её никто не интересует. Никто не должен. Она не может. Рыжие локоны сразу же лезли в голову, и она схватилась за виски. Почему она сейчас подумала о Килине? Внутренняя буря изводила, а так захотелось той стабильности. Мысли о нем приносили частичку чего-то родного, но она не может думать ни о нем, ни о Блейке, ни о ком больше. Она и не хотела превращать образ Килина и отношения с ним во что-то романтическое, он был её близким другом, который всегда был готов поддержать и помочь. Хотя его чувства явно изменились в последний момент, её чувства оставались такими же дружескими. Все было слишком сложно. Нельзя позволять себе быть такой мягкотелой, есть определенные цели, которые нужно достичь, больше ничего не имеет значения. Прохлада отрезвила, дышать стало легко. Она собралась.

Громкий шум катающейся жестянки по асфальту отвлек её. Кайса глянула в переулок и напряглась. Ветра не было, кто-то явно задел её ногой. Слившись с тенью, она поджидала. Не ошибившись, услышала тихие шаги по шершавому асфальту. Чувство дежавю накрыло её. Не удержавшись, она выпрыгнула в переулок, смело вглядываясь в темноту. Никого. Казалось, что она сходит с ума. Девушка чувствовала, как её глаза загораются и потухают от страха. Она тревожно осматривалась, но вдруг почувствовала спиной чье-то тепло. Не успев обернуться, Кайса получила удар в затылок. Но недостаточно сильный, чтобы упасть без сознания. Вскочив с коленей, она с тяжестью отпрыгнула в противоположную сторону. Затылок адски саднило, а в глазах темнело.

— Не ожидала, что ты такая сильная. Выдержать такой удар и не рухнуть, браво.

Из потёмок вышагивала высокая девушка с злорадной улыбкой. Кайса напряглась еще сильнее. Осмотревшись по сторонам, она получила ответ:

— Я здесь одна, — улыбнулась та. — Или нет…

Кайса выпрямилась, совладав с болью. Тяжело дыша, она вымолвила:

— Мне плевать. Зря ты сунулась сюда.

— Бесстрашная, — удовлетворенно сморщилась девушка.

Она попыталась наступать на Кайсу, но та сразу же обнажила клинок. Девушка отшатнулась, явно не ожидая, что она совсем не безоружна. Склонив голову с интресом, она быстро оглядела её багровый клинок, который перекатывался под воздействием мышц Кайсы. Словно её живая броня.

— Кто ты такая? — грубо бросила Кайса.

— Лоуренс, — сверкнула глазами она.

Лоуренс хищно обходила её, и Кайса осторожно следила за каждым её шагом. Её темные локоны напоминали Кин. Но они были не так изящны.

— Чего ты хочешь от меня?

— Ты убила Альберта, и я пришла за тобой.

Кайса почувствовала упоение. План начал работать.

— Как ты нашла меня?

— А ты задаешь слишком много вопросов, надеясь, что я отвечу на все? — резко остановилась Лоуренс.

— Ну раз уж ты не постаралась вырубить меня как следует, то придется потрепаться.

Лоуренс едва слышно хихикнула. В её глазах возник неведомый огонек. Она недооценила Кайсу. И была удовлетворена этим.

— И что ты собиралась сделать с моим бессознательным телом? — спросила Кайса.

— А зачем ты убила Альберта? — парировала Лоуренс.

— Он пешка.

— Так ты знала… — улыбнулась Лоуренс. — И чего ты хочешь добиться?

— Мне нужен Норман Грин.

— О-хо-хо! Да ты целишься не в бровь, а в глаз! , — рассмеялась Лоуренс.

— Стараюсь, — пожала плечами Кайса.

— И зачем тебе Норман?

— А зачем тебе эта информация?

— Мы же треплемся, — мазнула улыбкой Лоуренс.

— Ты собираешься нападать?

Лоуренс осмотрела её и задумалась.

— Не знаю. Пока нет.

— А я буду!

И сразу же подступив, Кайса взмахнула рукой и кулаком приземлилась в её нос. Лоуренс слегка отлетела, удержавшись на ногах, и мыча схватилась за нос, но тут же бросила непонятный взгляд. То ли ненавистный, то ли уважающий.

— Мы квиты, — убрала клинок Кайса.

Заметив её спокойное состояние, Лоуренс горделиво расправилась и изучила её с новой стороны:

— Теперь понятно, как этот идиот сдох.

Кайса опешила.

— Что ты так смотришь? Думаешь я пришла совершать возмездие за Альберта? Ты права, он был простой пешкой.

— Значит ты здесь из-за «Теней».

— Все верно. Вот ты действительно зря влезла в это. Чего ты хочешь от Нормана?

— Возмездия.

— Эх, банально… Я ожидала большего — Лоуренс скрестила руки, оглядывая стену за Кайсой. — И как же он тебе насолил?

— То есть того, что он мучает невинных людей — недостаточно?

— А ты любительница справедливости? — усмехнулась Лоуренс.

Только сейчас, когда она вышла в свет, Кайса заметила цвет её глаз. Голубые, выразительные, холодные.

— Можно сказать да. Кто ты? Наемница или одна из них?

— Ты хочешь убить Нормана?

— Да, — честно призналась Кайса.

Лоуренс затихла. Её лицо отражало сомнения и раздумья.

— Тогда предлагаю тебе сделку.

— Какую и почему? — тревожно кинула Кайса.

— Потому что я тоже хочу убить Нормана Грина.

Глава 7. Руины будущего

От неожиданного заявления незнакомки, Кайса совершенно запуталась.

— Чего? — удивленно спросила Кайса.

Лоуренс осторожно огляделась и вернула взгляд Кайсе.

— Завтра в это же время здесь.

И моментально скрылась, бесшумно сливаясь с темнотой. Кайса уставилась в точку, в которой стояла Лоуренс и не понимала, что происходит. На неё только что напали, но вдруг предложили сделку.

«Что вообще происходит?», — подумалось ей.

Она забежала в дом и взглянула на часы, чтобы не пропустить завтрашнюю встречу. Десять часов вечера. А потом Кайса задумалась: если она нашла её, то опасно находиться здесь. Она поспешно начала собирать вещи, которые не успели запылиться. Мари подоспела на шум.

— Что ты делаешь?!

— На меня только что напали в переулке, нас выследили.

Мари тут же бросилась помогать ей. Присоединился и Блейк. Кайса кинула на него нервный взгляд. Она не забыла свои сумбурные мысли и теперь по-другому смотрела на него, как не хотела, но почему-то теперь было так. Он поймал её засмотревшийся взгляд, и Кайса уткнулась в коробку, в которую складывала книги, промеж страниц которых хранились фотографии и письма. Через час квартира была освобождена от их вещей и еще через полчаса они нашли новую квартиру неподалеку от этой. В такое время это было огромной удачей. Но Кайса теперь с осторожностью относилась к этой удаче. Когда все складывается слишком хорошо, то, значит, все плохо.

Она не смогла сомкнуть глаз, боясь, что их найдут и здесь. Она боялась, что их арендодатель окажется одним из Теней. Боялась снова уснуть и увидеть кошмары. Недостаток отдыха сводил с ума. Под утро она вдруг услышала шепот с пола, где спал Блейк:

— Тоже не спишь?

Она посмотрела на его уставшее лицо и кивнула. Вспомнился их ночной разговор с Каем. Из-за всплывшего воспоминания на сердце стало горько.

— Мне жаль, что я втянула вас всех в это, — прошептала она в ответ.

— Мы уже кипели в этом. Ты смогла сдвинуть дело с мертвой точки. Как думаешь, что Лоуренс сможет дать нам в сделке?

— Информацию, наверное…

Блейк привстал и сел, оперевшись спиной о диван. От бессонницы было слишком плохо. Её рука была близка к его плечам и, заметив это, она, смутившись, перевернулась на спину. Было не по себе. Она придавала слишком много значения ему при всех проблемах и сумасшествии, происходящим в их жизни.

«Почему меня так резко потянуло к нему? Он же совсем не в моем вкусе…» — подумалось ей.

«А кто тогда в моем вкусе?» — спросил другой внутренний голос.

Тут же вспыхнула воспоминанием язвительная улыбка Киллиана. Она закрыла глаза избегая смущения.

«Какого черта я творю? Я должна отбросить эти мысли!» — решила она.

Тяжело выдохнув, она спровоцировала вопрос Блейка:

— У тебя все хорошо?

«НЕТ! ТЫ ТОЛЬКО ХУЖЕ ДЕЛАЕШЬ!» — кричала она внутри.

Он обеспокоенно обернулся к ней.

«Я же ничего о нем не знаю…»

— Просто думаю, ничего такого, — отмахнулась она.

— О чем?

Она возмущенно прикрыла глаза.

«Какой настырный».

— О тебе, — честно призналась Кайса, повернувшись к нему. Почти честно, о другом парне тоже думала. Сравнивала.

Почти честно, о другом парне тоже думала. Сравнивала. Он удивился и оглядел её лицо.

— И что ты думаешь?

— Пытаюсь понять, почему меня тянет к тебе.

Он смутился и отвернулся.

— Ты можешь не быть такой прямолинейной? — неловко спросил он.

Кайса улыбнулась. От честности на душе отлегло.

— Мне кажется ты просто поддаешься моменту, — предположил он.

— Может быть… Да, наверное, так.

— Это пройдет, — заключил он.

«Меня только что отшили», — мысленно хохотнула она.

Но ей не было обидно. Наоборот стало легче. Почему-то открывшиеся чувства улетучились мгновенно. Но вернулась внутренняя пустота, и она не понимала, что с ней делать.

— Кажется, я просто хотела заполнить пустоту…

— Ты потеряла много близких людей. Это нормально, тебе сейчас нелегко.

— Спасибо за понимание, — улыбнулась она.

Но пустота никуда не делась. Она разрасталась с каждой минутой все больше. Стало грустно, но делать было нечего. С этим придется как-то жить.

— В любом случае, мы друзья. У тебя есть я и Мари. Ты можешь подружиться с Мелиссой. С Лайзой не советую, она злюка.

Кайса добродушно захихикала. Он прав. Так легче, когда есть друг.

— Тебя не смущает, что я убийца? — спросила она.

— Даже не знаю. По идее, я должен бояться тебя. Но, по моему мнению, Альберт получил по заслугам. Может это аморально, но таково мое мнение. Не знаю…

— А ты когда-нибудь ранил людей?

— Да… Я был полицейским, но уволился. Несчастный случай, я случайно задел гражданского и не смог смириться с этим.

— Мне жаль…

— Да, мне тоже. Я очень хотел работать там, бороться за справедливость. Но, как видишь, борец из меня так себе. И я ушел в йогу и медитации. Работал до недавних событий в йога-центре, мне там нравилось. Но сама понимаешь, сейчас я даже выйти на улицу не могу.

— Надеюсь, что мы все уладим.

— Я тоже, — улыбнулся он.

Кайса сжала его плечо и почувствовала успокоение. Закрыв глаза, она тут же провалилась в сон. Проспав весь день, она проснулась к вечеру, чувствуя жуткую головную боль. Так хотелось почувствовать себя отдохнувшей. Внутренней энергии было неимоверно много даже в таком состоянии. Кайса активно помогала Мари по дому и работала с Блейком над планом с Тенями. Близились поздние десять часов вечера. Кайса не могла дождаться этого времени, нервно ходя кругами. Как только стрелка остановилась на без пяти десять, она тут же бросилась в путь. Холодный закоулок снова встретил её тревожностью. А вдруг это была ловушка? Но из темноты выступила Лоуренс. Совершенно одна. Её длинный кожаный плащ собирал глянец света. Кайса напряглась, все еще ожидая подвоха.

— Здравствуй, — сказала Лоуренс. — Ты готова к сделке?

— Ну да, я же пришла.

Лоуренс закатила глаза и подошла ближе.

— Но сначала ты ответишь на мои вопросы, — поставила ультиматум Кайса.

— Ладно. Спрашивай.

— Как ты нашла меня?

— Через Блейка Андерсона. Он ведь работает в йога-центре. А потом ты сама удачно вышла ко мне. Как-то так.

— Кто тебя послал?

— Мой руководитель. Не бойся, это не Норман. Норман выше нас всех.

— Почему ты хочешь убить его?

— Я не могу ответить на это, пока мы не заключим соглашение.

— Пока не ответишь — не будет никакого соглашения, — настаивала Кайса.

Лоуренс замялась. Она устало выдохнула и ответила:

— Потому что я тоже ведьма.

Кайса опешила.

— Что ты делаешь среди охотников и Теней?

— Потому что я троянский конь.

— Кто? — непонимающе спросила Кайса, пытаясь сдержать смех.

— Ты что не знаешь, что это?

— Я из другого мира, — призналась Кайса.

— Ладно. Я двойной агент.

— Вот оно как… И почему ты решила заключить со мной сделку?

— Потому что, во-первых, ты в любом случае не безоружна. Во-вторых, ты сильная и не тупая. Этого достаточно, чтобы привлечь тебя к помощи.

— Справедливо. И что я получу?

— Всю информацию, которая мне доступна, а по делу решится, что еще.

— Хорошо. Давай заключим сделку.

Лоуренс кивнула ей и протянула ладонь. Кайса опасливо обхватила её и слегка дернула в закреплении сотрудничества.

— На кого ты еще работаешь? — спросила Кайса.

— У меня частное детективное агентство и неплохие связи с полицией. Чертовы ублюдки воруют людей, это не остается незамеченным. Просто мы не можем найти весомых доказательств, чтобы привлечь их всех. Добраться до Нормана еще труднее. Мало того, что он выходит на связь раз в месяц, так еще и не показывается никому, кроме ближнего круга.

— И ты не посадишь меня за решетку за убийство Альберта?

— Пока что нет. Он хоть и получил по заслугам, но вообще-то есть закон.

— Тогда ты должна предоставить мне иммунитет.

— Что?! Как я по-твоему это сделаю?

— Что-то придумаешь. Ты же хочешь сотрудничать?

Лоуренс недовольно поджала губы.

— Ладно. Посмотрим.

— И иммунитет Блейку. Он вообще ни при чем.

— Хорошо. С ним будет полегче.

— Мы будем встречаться здесь?

— Нет. У нас есть штаб. Вот адрес, приходи туда, только так, чтобы не притащить кого-нибудь на хвосте.

— Не волнуйся, я справлюсь.

— Тогда жду тебя завтра днем.

Лоуренс развернулась, но Кайса её окликнула:

— Подожди! Какой у тебя дар?

Лоуренс улыбнулась и слилась с пространством. Кайса не верила глазам, оглядываясь вокруг. Куда она делась?

— Я хамелеон, — прозвучало у правого уха.

Кайса пошатнулась.

— До встречи, — раздалось впереди.

Кайса стояла пялилась куда-то сквозь пространство. Какой мир может быть безумный и необычный. Его населяют такие разные существа, что она с Альянсом Асури казалась детской сказкой. Пнув камень под ногой, девушка поплелась домой.

На рассвете она проснулась в тревоге. Впереди предстояла важная встреча, она узнает намного больше, и это вызвало нездоровый азарт. Кайса с головой нырнула в это дело, и это немного пугало, но она насыщалась этим. Мари гремела на кухне, и Кайса нашла её готовящей завтрак.

— Почему ты не спишь так рано? — спросила Кайса.

— А ты?

— Эй! Вопросом на вопрос.

Мари хихикнула, с упоением мешая что-то в сковородке.

— Ты говорила, что ты ладишь с садоводством. Не хочешь сходить к Мелиссе?

— Зачем?

— Может вы найдете общий язык на этой почве?

— Хороший каламбур, — прыснула Кайса.

— Обзаводиться друзьями — хорошая терапия. Тебе сейчас это нужно.

— Возможно ты права.

— Тогда… Вот её адрес, она живет неподалеку. Но скорее всего она снова торчит в своей теплице.

— В такую рань?

— Поверь, её растения — её дети. Помоги ей. Я слышала, что одно из её растений заболело и не поддается её чарам.

Кайса рассмотрела бумажку с аккуратным почерком и поджала губы в раздумьях. Кивнув сама себе, она схватила куртку и, кинув взгляд на часы, которые показывали семь утра, она отправилась к Мелиссе. Пустые улицы привели её к небольшому домику, позади которого стояла маленькая теплица. Кайса отворила ворота к проходу на задний двор и остановилась перед сооружением. Через начищенные стекла была видна Мелисса. Крутящаяся и внимательная. Кайса постучала в окошко, и та удивленно взглянула на неё, а после утвердительно кивнула.

— Привет… Что ты тут делаешь? — спросила Мелисса.

— Пришла от Мари. Завожу друзей.

Мелисса ухмыльнулась, возвращаясь к завядшему растению. Её лицо стало грустным и слегка раздраженным.

— Что с ним случилось? — спросила Кайса.

— Заболела. Это фуксия. Она очень…

— Капризная, — закончила Кайса.

Мелисса взглянула на неё и улыбнулась.

— Да, верно. Значит мы на одной волне.

— У тебя здесь суховато, как по мне.

— Да, ты права… Я пытаюсь помочь ей, но ни черта не получается.

— А как ты… Чувствуешь их?

— Ну, буквально, наверное. Их корни, как они дышат, как растут. Наверное, так же, как ты чувствуешь энергию и эмоции людей.

— Поняла. Так интересно изучать что-то новое. Необычное.

— Значит у вас там нет такого цирка? — усмехнулась Мелисса.

— Цирк есть, но не такой разнообразный и впечатляющий.

— Ты скучаешь по дому?

Кайса вдруг замолчала. Вопрос застал врасплох, и она загрустила.

— Прости, не хотела расстроить.

— Ничего. Скучаю, но ничего не поделаешь с этим. Я начала новую жизнь.

Мелисса открыла рот и тут же закрыла. Хотелось сказать, но она решила промолчать. Ей не хотелось тревожить девушку пустыми надеждами и предположениями. Молчание сохранит её сердце.

— Я восхищаюсь твоей стойкостью. Я бы не смогла пережить все это. Спасибо, что поделилась с нами таким опытом. Это очень ценно.

Кайса удивилась. Она не ожидала такой поддержки, и это тронуло её окоченевшее сердце.

— Спасибо… — неловко ответила она.

Мелисса улыбнулась ей глазами и перевела взгляд на цветы.

— Если ты не против, поможешь? Нужно поухаживать за ними.

Кайса кивнула. Возиться в земле и загонять её под ногти было давнишним удовольствием. Цветочные ароматы настигали её тут и там. Казалось, она находится в оазисе. Кайса была так поглощена приятной и непринужденной болтовней с Мелиссой, что и не заметила, как пролетело время. Спохватившись, она распрощалась и побежала на встречу. Шагая по оживленным улицам, Кайса умудрялась скрываться в толпе, чтобы не натолкнуться на охотника или кого-либо еще. Путь привел её в отель. Она с недоумением осмотрелась перед зданием.

«Туда ли я пришла? Какой к черту отель?»

Зайдя внутрь, она уткнулась в бумажку:

«Номер триста двадцать один. Скажи, что ты к Марене Луиз, тебя сразу же пропустят».

Повторив администратору написанное, она остановилась перед дверью и постучала. Послышались шаги, и дверь слегка приоткрылась. Из щели выглянул глаз, осмотревший её. А после дверь распахнулась полностью.

— Мы, конечно, не договаривались о конкретном времени, но что-то ты поздновато. Я думала, ты и не придешь, — сказала Лоуренс.

А после она остановилась, прошептав так, чтобы услышала только Кайса:

— Не вздумай упоминать то, что я ведьма. Это строго конфиденциально. Никто не должен знать об этом, даже мои помощники.

Кайса понимающе кивнула.

Впереди восседали двое. Женщина около пятидесяти лет и мужчина, которому на вид было лет тридцать. Они внимательно изучали документы, разбросанные по столу.

— Это… — подтолкнула она Кайсу.

— Кайса. Приятно познакомиться.

— Та самая девчонка, которая перерезала горло Альберту?

— Да, это она. Она будет полезна нам в расследовании.

Жесткий взгляд женщины лег на Кайсу тенью. Она закурила сигарету и, выдохнув дым, спросила:

— Интересно, а где орудие убийства?

— Неважно, — Лоуренс призвала взглядом молчать. — Мы должны предоставить им с Блейком Андерсоном иммунитет.

— Что ж, если ты будешь полезна, то мы сможем договориться.

— Обещаю, — коротко ответила Кайса. — И что теперь?

— Теперь лекция, — откинул бумаги мужчина. — Меня зовут Ривз, эта ворчливая тетка — Нина.

— Заткнись, щенок. Эта ворчливая тетка — твоя начальница, так что держи язык за зубами, пока я его не превратила в тянущуюся жвачку, — гаркнула Нина.

Ривз примирительно поднял руки. Нина потушила сигарету и устроилась поудобнее.

— Итак, — начал Ривз. — Существует группировка под названием «Тени Человека». Они существуют довольно давно, около тридцати лет точно. Люди регулярно пропадают. Сначала они оказываются в психиатрических больницах, а после исчезают, видимо, попадая к Теням. В чем заключается такая закономерность — непонятно. Про Теней мы мало что знаем, так как смогли подобраться к ним через Альберта с помощью Лоуренс, а он был мелкой сошкой. Там она закрепилась под человеком, которого зовут Джигли.

— Это имя такое? — спросила Кайса.

— Конечно нет. Джигли является связующим звеном в их пирамиде. На верхушке находится Норман Грин. Он даже не особо скрывается. Он миллиардер, который является организатором благотворительных фондов для больниц и так далее. Подобраться к нему чрезвычайно сложно, потому что он выходит на контакт раз в месяц и то, слушает результаты и дает указания. Природа его действий нам непонятна, похоже на работорговлю.

— И какой план действий?

— Мы занимаемся внедрением Лоуренс в их пирамиду. А вот как туда засунуть тебя…

— Она может стать моей охраной, — предложила Лоуренс.

— А разве они не знают меня в лицо? Ты же нашла меня.

— Знают. Это их и привлечет. Жестокая и безрассудная. Для охраны самое то. Тем более я занимаю довольно высокую должность.

— Ладно… — стушевалась Кайса.

— Через три месяца состоится благотворительный вечер, на который должен заявиться Норман собственной персоной. Вам нужно попасть туда любой ценой, — сказала Нина.

— А кем ты являешься? — обратилась Кайса к Лоуренс.

— Я работаю психиатром под прикрытием. Через Альберта я влезла в их систему, он говорил о каких-то опытах над людьми, а после о продаже их Норману.

— Ты тоже продаешь?! — воскликнула Кайса.

— Подходящих еще не было, так что нет.

Кайса облегченно выдохнула. Участвовать в продаже людей ей не хотелось. И защищать ту, которая этим занимается, даже под прикрытием.

— Но к нам поступила девушка из отдела, тоже под прикрытием, мы готовились к сделке с Альбертом, но ты прервала её. Так что мы пока что остались ни с чем. Хорошо, что Джигли не вышвырнул меня. Но тебе явно не поздоровится.

Кайса занервничала. Ладони вспотели. Она прекрасно понимала, что её ждет. Сразу вспомнились пытки в потухшем вулкане и вдруг скрутило желудок. Прошлись неприятные мурашки.

— Что ж… Тогда можем направляться к Джигли с объяснениями, — сказала Лоуренс.

— Сейчас?! — воскликнула Кайса.

— А когда еще? У нас мало времени, действовать нужно сейчас.

— И как мне объяснить убийство Альберта?

— Придумай что-нибудь, — злорадно улыбнулась Лоуренс и вышла из помещения.

Кайса утробно зарычала от бессилия. Что можно было придумать? Измена? Разбой? Месть? Она не знала. Ввалившись в машину Лоуренс, она нервно грызла ногти. Морально подготавливаясь к возможному насилию, Кайса собирала внутренний стержень по кусочкам. Как давно она не попадала в такие ситуации. Как давно не чувствовала боль, помимо инцидента с Лоуренс. Было страшно и тревожно. Мимо пролетали небоскребы и оживленные улицы. Она цеплялась за них взглядом, будто больше никогда не увидит мир. Будто никогда не выйдет из места, куда её везут. Остановившись в закоулке, Лоуренс заглушила машину, но не убрала руки с руля. Она повернулась к Кайсе и спросила:

— Что придумала?

— Скажу правду. Но не всю.

— Какую?

— Услышишь. Пошли.

— Какая ты смелая, — улыбнулась Лоуренс.

Лоуренс вела её за собой к невысокому зданию через парковку. Когда они заходили через черный ход, то девушка почувствовала, как болезненно стучит сердце. Кайса напряглась и глубоко вдохнула. Лестница, еще один пролет, коридор и железная дверь. Лоуренс постучала и с лязгом отворила её. Внутри было на удивление приятно. Дорогая мебель, дерево, окна в пол. В конце комнаты восседал грузный мужчина за столом, а позади него смирно стояли двое мужчин.

«Вот значит какой Джигли», — подумалось Кайсе.

Джигли возмущенно отбросил бумаги и грозно посмотрел на девушек.

— Врываться в мой офис без спроса! Еще непонятно с кем. Да ты слишком смелая, Лоуренс, — проворчал он.

— Я принесла две новости.

Джигли сложил руки на своем большом животе и откинулся на спинку стула в ожидании.

— Во-первых, я привела убийцу Альберта.

Джигли тут же взмахнул рукой, и мужчины позади него напряглись. Лоуренс мирно подняла руки:

— Придержи коней! Я не договорила. Она не простая девчонка. Она отлично дерется и смышлёная. Я хочу, чтобы она была моей охраной.

— Чего?! Ты идиотка? — воскликнул Джигли.

— Она будет полезна мне.

— Она убила одного из наших! Как ей можно доверять? На кой-черт ты его прикончила? — обратился он к Кайсе.

— Месть, — призналась она.

Лоуренс нервно посмотрела на неё. Джигли рассмеялся.

— И за кого ты мстила?

— За своего брата. Альберт упек его в психушку, а потом тот умер при странных обстоятельствах.

— Интересно. И что, как живется теперь?

— Отлично, — выплюнула Кайса.

Джигли изучил её взглядом и сказал:

— Если пройдет испытание, то делай что хочешь с ней, — заявил он.

Джигли скучающе махнул рукой, уткнувшись в свои бумажки. Мужчины тут же выступили и надвинулись на Кайсу. Она не сдвинулась ни с места. Один из них обошел её и, схватив за предплечья, зафиксировал и ждал действия другого. И дождался. Второй вогнал один удар в живот. Кайса попыталась загнуться, но не смогла. Второй удар. Она болезненно замычала, жмурясь от боли. Еще удар. И еще. Он не жалел сил. Казалось, что он мог пробить дыру в ней.

— И это все? Они просто будут колошматить её? — спросила Лоуренс.

— А что ты еще хочешь? Пусть несет наказание за Альберта, — ответил Джигли.

Удар, удар, удар. Кайса злилась. Но выдавать себя было опасно. Она сдерживалась как могла. Жмурила глаза, чтобы не выдавать их свечение. Последний удар выбил её из колеи. Она подтолкнула себя одной ногой, переведя вес на мужчину сзади и второй ногой заехала в челюсть мужчине спереди. А после, почувствовав, как мужчина сзади сжал её руки сильнее, перекатилась вперед, сбив его ногу, и вскочила с него, прижав его ногой к горлу. Тяжело дыша, она слушала его кряхтение. Джигли опешил и молчаливо пялился на Кайсу.

— Ты че, сдурела?! Какого хрена! — гаркнул он.

— А я говорила, что она хороша.

Он раздраженно выдохнул.

— Ладно… Пусть будет твоей игрушкой. Но если она хоть раз оступится, я лично её прирежу. Или пристрелю. По настроению посмотрим.

— Хорошо, — согласилась Лоуренс.

— Погоди-ка… — вдруг спросил он. — А зачем ты хочешь работать на Лоуренс?

— Мне нужна работа и защита от подобных Альберту.

— Как-то подозрительно просто.

Он выжидающе посмотрел на неё, но, не дождавшись ответа, вздохнул.

— Ладно. Помни, что ты на моем крючке, — зловеще произнес он.

От его тона могли поползти мурашки, но Кайсе было все равно. Она чувствовала себя слишком закаленной для таких низостей. Слишком много пережитого страха убили волнение, и ощущалась лишь внутренняя пустота. Словно пыльное серое помещение, в которое никому не прорваться. Там тихо и сыро, но оно поглощает все, что находится снаружи, фильтруя это в ничто. Безжизненный взгляд скользнул по Лоуренс, которая едва заметно кивнула и поспешила покинуть помещение, позвав Кайсу за собой. Живот сводило от боли, но она держалась, словно бесстрашный солдат. Приходилось терпеть и не такое.

Усевшись в машине, Лоуренс повернулась к отстраненной Кайсе.

— Ты как?

— А ты как думаешь? Мне живот превратили в мясо. Что дальше?

— Нам нужно раздобыть информацию. Я познакомилась с партнерами Джигли. В его кабинете ничего нет, может у них найдется что-то интересненькое.

— Как удобно быть хамелеоном, — ухмыльнулась Кайса.

— Просто пользуюсь возможностями. У тебя есть мобильник? Давай обменяемся номерами.

— Что такое мобильник?

— Понятно… — откинулась на сидение Лоуренс. — Значит купим его тебе и, видимо, научим пользоваться. А ты и впрямь из другого мира. Неужели у вас нет способов связи помимо каких-нибудь голубей?

— Я пошутила вообще-то, ты за кого меня принимаешь. Голуби… — расхохоталась Кайса. — Мы не пользовались ничем подобным, потому что это привлекает ненужное внимание, мы избегали возможности выследить нас.

— Мы?

— Долгая история. Ну что там с мобильником? Не пользовалась им с семнадцати лет. Денег у меня тоже нет.

— Значит все-таки купим, — вцепилась в руль Лоурес.

Через час Кайса держала в руках коробку, в которой лежал телефон. Лоуренс поделилась номером и отвезла её к их месту встречи. Перед выходом, она обратилась к Кайсе:

— Будь на связи, вечером проберемся к партнерам Джигли.

Кайса кивнула и ушла в ожидании сигнала. Она зашла в дом и тут же почувствовала себя истощенной. Тело ломило от драки и побоев. Мари тут же подоспела, чтобы встретить её.

— Ну что?! Вы что-то выяснили? Нашли?

— Пока что ничего.

Кайсе вдруг подумалось, что если все утаить, то что будет дальше? Зачем подвергать её такой опасности? А был ли в этом смысл? Ведь Мари и так знает о Лоуренс, об их сделке, о том, что происходит. Она не знала, что делать дальше. Все превращалось в кашу, которую было тяжело понять. Стоило только подумать обо всем происходящем, как в голове возникал серый шум. Что происходит? Почему она это делает? Что вообще она делает ЗДЕСЬ? Почему она сбежала? Она начала забывать прошлое, кусок за куском проваливались, освобождая место для нового. Но почему-то цепляться за старое и вовсе не хотелось. Забывая детали, она знала, что там было слишком плохо. Нужно забыть все окончательно. На плече больше не было тепла своих близких.

Через несколько часов пришло уведомление от Лоуренс. Время действовать. Приехав к неизвестному Кайсе зданию, они слились с тенями ночи и проникли внутрь. Это была не больница, не офис. Это место походило на…

— Что это за место? — спросила Кайса.

— Я не стала дожидаться вечера, выудила информацию у них про это место, они заезжают сюда зачем-то. Похоже на какой-то тайный бункер. Спускаемся?

— Какой-то бред. Бункер посреди города? Что такого важного там?! — удивилась Кайса.

Лоуренс дернула дверцу, но та не поддалась.

— Закрыт… Интересно, как его открыть?

— Я могу его сломать, — предложила Кайса.

— Это будет слишком подозрительно.

— Какая разница?

— Здесь может быть сигнализация.

— Здесь и датчик есть, наверное, — предположила Кайса. — Если его и вскрыть, то могут увидеть, когда его открывали, даже в режиме реального времени.

— Не думала об этом, ты права. Тогда что будем делать?

— В любом случае мы в минусе, у нас будет мало времени. Так что предлагаю сломать люк и быстро обыскать бункер.

— Звучит как план. А если не успеем?

— Ну… Ты сможешь скрыться, а я как-нибудь постою за себя.

— Ты слышала, что сказал Джигли?!

— Нет свидетелей, нет наказания.

Лоуренс закатила глаза.

— Никто не сможет свести это к нам. Тут даже камер нет.

— Ладно… Взламывай.

Кайса подошла к люку и провела рукой по нему, изучая. Схватившись за ручку, она напряглась до предела и с выдохом потянула его к себе со всей силы, светящиеся линии разошлись по телу, достигая кончиков пальцев. Глаза ярко засветились. Послышался треск, а после люк с легкостью раскрылся.

— Ну ты даешь… — удивилась Лоуренс.

Запищала сигнализация. Девушки тут же скользнули вниз. Внутри располагалось обширное хранилище. Девушки замерли.

— И что теперь?

— Не знаю… — прошептала Лоуренс. — Я надеялась, тут будут залы и кабинеты. А это огромное хранилище, черт его возьми!

— Как думаешь, сколько у нас есть времени?

— Минут десять максимум. Разделимся.

Кайса кивнула, и они разбежались в разные стороны. Подбежав к одному из стеллажей, Кайса схватила одну из папок.

«Две тысячи первый год. Отдел А-7», — прочитала она.

Раскрыв, она листала её, пытаясь зацепиться взглядом за что-то важное.

«Везде информация скрыта. И на кой-черт эти папки здесь хранятся?!» — раздраженно подумала она.

— У тебя тоже через строчку написано — «информация скрыта»? — крикнула Лоуренс.

— Да!

Кайса огляделась вокруг. Здесь не было ни столов, ни шкафов, ничего, кроме стеллажей с бесполезными папками. Вдруг это была ловушка? Или здесь может быть скрыто что-то еще? Не теряя времени, она выбежала в центр и осмотрела помещение, пытаясь охватить его новым взглядом.

«Может есть что-то под полом?» — подумалось ей.

Судорожно ходя по половицам, она ожидала услышать скрип, но ничего не было. Оставалось примерно пять минут, что же делать? Паника вдруг захлестнула её. Они подобрались как никогда близко и почти что провалились.

— Что ты ищешь тут? — подоспела Лоуренс.

— Думала, что может есть тайник в половицах. Но ничего нет…

— А это что, картина? — вдруг уставилась она.

Её наличие было карикатурным в таком безжизненном помещении. Яркий подсолнух освещал серые стеллажи.

— Как-то слишком банально… — пробормотала Кайса.

— Времени нет, давай снимем её.

Слегка пыльная картина скрывала за собой небольшой сейф.

— Они действительно идиоты, раз так прячут что-то важное, — сказала Кайса.

— Ты сможешь его вскрыть?

— Сейф?! Я сильная, но не настолько же!

— Ладно! Я сама.

Лоуренс припала ухом к нему и тревожно выслушивала щелчки. Каждый звук волновал, словно они упустят главный приз. Оставалось пару минут.

— Ну что там?! — взволновалась Кайса.

— Сейчас… Последний.

Последний щелчок выбил весь воздух из легких, и Лоуренс поспешно отворила дверцу. Сверху послышались отдаленные голоса. Кайса занервничала и скинула свой рюкзак, подставляя его для Лоуренс. Та выудила из сейфа тоненькую папку и скинула её в рюкзак. Кайса схватила девушку за руку и потянула за собой к выходу.

— Они уже там. Что будем делать? — спросила Кайса.

— Прибегнем к крайним мерам.

От её слов замерло сердце. Но они резко остановились. Кто-то спускался. Лоуренс тут же пропала в пространстве, а Кайса скрылась за стеллажом. Сдерживая тяжелое дыхание, она слушала чужие шаги. Вокруг царил легкий беспорядок от их поспешных исканий. Подошва наступила на выпавший лист. Спустились еще двое. Сверху затихли.

«Значит их всего трое. Справлюсь», — подумалось ей.

— Не глупи, — тихо пронеслось у уха.

Кайса не дрогнула. Лоуренс.

— Нет выбора.

— Я могу вывести нас, скрыв и тебя.

Кайса задумалась. Избежать драки? Она сейчас не в форме, хотя была бы не против. Быстро взвешивая за и против, она скинула всю смелость на «против». Лоуренс взяла её за руку и Кайса растворилась. Тихо шагая к выходу, они быстро поднялись наверх. Но, услышав шорканье сверху, Кайса замешкалась и аккуратно выглянула. В потемках стояла одинокая фигура. Кайса пропустила Лоуренс вперед, а та, взобравшись, протянула Кайсе руку, чтобы скрыть. Кайса нащупала её ладонь и выползла незамеченной. Но Лоуренс запуталась в ногах и распласталась на полу. Застыв, втроем они переглядывались, не решаясь на действия.

— Кто… Что… — вымолвил женский голос.

Лоуренс кинула тревожный взгляд на Кайсу.

«Нет свидетелей…» — подумала Лоуренс.

Кайса замешкалась. Вспоминая свои слова, она тяжело сглотнула.

— Дай нам уйти, если хочешь жить, — сказала она.

— Но она видела нас… — тихо пробормотала Лоуренс.

Кайса напряглась, обнажив клинок. Ей не хотелось прибегать к такому насилию. К убийству. Она не хотела еще больше крови на руках. Но девушка подала голос:

— Такая мерзость как вы не должна жить.

И достала пистолет. Нацелившись на Кайсу, она поспешно выстрелила. Кайса прикрылась клинком, но пуля прошла сквозь него и попала в руку. Вскрикнув, она тут же вспыхнула от ярости. Тьма вокруг растворилась в ярком светиле её глаз и тела. С рыком, она кинулась на девушку. Та не ожидала такого напора и двинулась ближе к люку. Кайса махала перед ней клинком, чудом не попадая. Девушка почти оступилась, и Кайса остановилась.

— Я тоже решила — жить тебе или нет.

Девушка выжидающе посмотрела на неё испуганным взглядом.

— Не жить.

Кайса пнула её в живот, и девушка рухнула вниз, ударившись головой об люк. Послышался громкий хруст, а через несколько секунд тяжёлое падение, словно упавшее дерево. Кайса содрогнулась, часто дыша. С новым убийством руки багровели все больше. Сердцу было невыносимо больно. Она снова отняла жизнь. Лоуренс тут же вскочила и закрыла люк, а после схватила Кайсу за руку и поспешно повела к машине. Кайса потеряла связь с миром. Тошнило, кружило, подавляло. Этот мерзкий хруст будет преследовать её в мыслях всю жизнь. Усевшись в машине, она уткнулась безжизненным взглядом в бардачок. Лоуренс рванула подальше от этого места. Через час они были в штабе. Выудив из рюкзака папку, Лоуренс жадно раскрыла её и пожирала взглядом содержимое. Через несколько секунд выражение лица сменилось с непонимания на скуку, а после на разочарование. Папка была откинута на стол. Все еще разбитая Кайса безучастно взглянула на папку, которая распласталась по столу. Лоуренс наматывала круги.

— Какого черта произошло?! — спросила она. — Ты убила её!

— Я же говорила, мы не должны оставлять свидетелей, она бы донесла на тебя, нас бы убили. К тому же это была самооборона.

Лоуренс раздраженно выдохнула. Она кинулась к аптечке, спрятанной где-то в пыльных шкафах. Выудив пинцет, вату, спирт и бинты, она усадила Кайсу на диванчик и принялась вынимать пулю. Кайса и вовсе забыла про боль, и только сейчас та разнеслась по телу. Адреналиновая пелена спала. Лоуренс вытягивала пулю из руки, невзирая на обилие крови, под скрежет зубов Кайсы и болезненное мычание. Выудив пулю, Лоуренс выкинула её куда-то на пол, и она со звоном закатилась под шкаф. Выполнив все остальные процедуры, она победно похлопала Кайсу по плечу, и та кинула злобный болезненный взгляд. Лоуренс приподняла руки:

— Прости, забыла, что больно.

Кайса подошла к папке и раскрыла её. Фотографии. Раскинув их по столу, она вглядывалась в каждую. Первый взгляд был слишком слеп. Замылен. Что-то было таким знакомым.

«Эти окна… Стены…».

Она вцепилась в стол и испуганно всматривалась в изображения.

— Боги… Быть не может! Это… Это же Ринд!

— Что? Что за Ринд? — свела брови Лоуренс.

— Это место из моего мира.

Взгляд забегал по комнате, в попытках осознать.

— Один человек как-то сказал мне, что это место «не из нашего мира». Вот что он имел ввиду, — вспоминала Кайса.

— И что это значит?

— Так вот что было в том нулевом этаже, — бормотала Кайса. — Они проводили там опыты…

— Ты вообще слышишь меня?

Кайса полистала редкие странички.

— Тысяча девятьсот двадцать третий год. Какой сейчас год?

— Две тысячи двадцать третий…, а что?

— Мари была права. А вы ошибались. Они занимаются этим минимум сто лет.

Лоуренс схватилась за голову в осознании.

— Если это место попало отсюда в Эндеп, значит оттуда что-то перенеслось сюда, — продолжила Кайса. — Я хочу найти это.

Она снова обратилась к документам. Но потом её осенило:

«Ты была на странном пустыре, где есть какие-то развалины».

— Почему ты хочешь найти это место? — спросила Лоуренс.

— Наверное в этом есть какая-то подсказка, смысл… Не знаю.

Кайса тут же изменилась в лице. Её веки тяжело сомкнулись, пряча чувства.

— Говори уже, — надавила Лоуренс, скрестив руки.

Кайса едва слышно вздохнула. Она успела вогнать себя в состояние камня, закрытого и неприступного. Но почему-то сейчас сердце разрывалось, тянулось куда-то… Туда.

— Ну? — не унималась Лоуренс.

— Просто… Сейчас, когда я поняла, что здесь есть что-то родное, то внутри все заныло. Хочется бежать туда со всех ног.

Кайса поникла еще больше. Руки сжали фотографию Ринда. Большим пальцем она аккуратно очертила его контур, касаясь крон древних сосен. Такие родные, взывающие к сердцу, к дыре в душе.

— Так в чем проблема? Я отвезу тебя.

— Что? Серьезно?! — обернулась Кайса.

В её глазах успели застыть скромные слезинки, которые она умело скрыла.

— Ты знаешь где это?

— Моя подруга знает, я позвоню и спрошу её. Спасибо!

— Не благодари, это за помощь. Мы квиты.

Кайса сдержано кивнула, но её разрывало изнутри. Хотелось плакать, смеяться, кричать, разносить все вокруг. Казалось, что она сейчас приедет домой. Домой! Быстрый звонок Мари. Местоположение выведано. В машине было так же темно, как за окном. Кайса посмотрела на сосредоточенную Лоуренс и почему-то улыбалась, захотелось прервать тишину:

— Скажи, а почему ты не пользуешься рунами?

— Потому что меня никто не учил им.

— Как так?

— Я родилась в обычной семье. А о даре узнала, когда уже была подростком.

— Твои родители никогда не замечали это?

— Не думаю, что я должна говорить о таком с тобой, — отрезала Лоуренс.

— Извини.

Лоуренс кинула беглый взгляд в зеркало, зацепившись за понурый взгляд Кайсы.

— Наши отношения чисто деловые, не воспринимай за грубость.

— Да, я понимаю, ты не обязана рассказывать. Просто хотелось поддержать разговор.

— Я управляю даром силой мысли, наверное, не знаю, как это описать. Я просто делаю это и все. Как-то само получается. Руны либо для дилетантов, либо для слишком продвинутых. А что насчет тебя?

— Долгая история. Асури — это что-то вроде безмозглых демонов в масках. Мы так их называли. Они почти что бессмертные, если говорить о долголетии и отсутствия потребностей, но такие же смертные как обычные люди. И еще одно «но» — они намного ловчее, сильнее и быстрее обычного человека. А как оказалось, когда снимаешь маску, то человек за ней снова приходит в себя, может контролировать свои действия, и при этом способности сохраняются.

— И в чем был смысл их существования? — заинтересовалась Лоуренс.

— Я так и не застала этого. Не узнала.

— Почему?

— Я умерла.

Лоуренс замолкла в удивлении. Молчание напитывалось стальной тяжестью. У Кайсы вдруг сперло дыхание.

— Как это произошло? — спросила Лоуренс.

— Не думаю, что я должна говорить о таком с тобой.

— Туше, — слегка улыбнулась она. — А ты не так проста, как кажется.

— Что есть, то есть, — вымученно улыбнулась Кайса. — Мы уже близко?

— Да, почти приехали. Здесь до жути темно. Ты уверенна, что это именно то место, которое назвала твоя подруга?

— Да. Не бойся, я снесу всем головы, если потребуется.

Кайса тут же умолкла.

«Когда для меня стало это нормой? Неужели я настолько одичала?» — подумалось ей.

Выйдя из машины, она почувствовала, как её лицо обдало влажной свежестью. Шел мелкий дождь, который впитывался в спутанные жесткие волосы. Под подошвой шуршали камешки. Она огляделась вокруг. Кромешная темнота. Оголив клинок, она сделала его единственным источником света. Было так тихо, настолько, что это вызывало мурашки. Это место хранило в себе древнейшую историю, и Кайса хотела к нему поскорее притронуться. Почувствовать, понюхать, увидеть.

— Подожди, у меня есть фонарик… — крикнула Лоуренс где-то сзади.

Кайса не могла остановиться, зачарованная лишь одной мыслью о кусочке дома, шагала по шершавым камням. Легкие сдавливало, горло саднило, словно она проглотила куски покрошенного льда. Чем ближе она была, тем тяжелее дышалось. В лунном свете еле виднелись развалины, спрятанные за редкими деревьями. Кайса сорвалась на бег. Она бежала так, что ветер смахивал её слезы. Так, чтобы успеть застать еще одну секунду этого маленького мира. Так, чтобы не потерять еще больше воспоминаний. Словно это был её якорь. Поржавевший, потонувший в этом огромном чужом мире. Он был здесь именно для неё. Так ей казалось. А может так и было? Вся её судьба была чьей-то шуткой, значит, и это могло быть еще одной стрелой в сердце. Но эта стрела так приятно ранила.

Добежав, она вцепилась в развалившиеся стены, вогнав под ногти мелкий камень. Она щупала и щупала их, проводила пальцами по каждой трещине. И наконец, насытившись, она приложила ладонь к стене и блаженно прикрыла глаза. Она никогда не чувствовала энергию мест, только людей. Но почему-то именно сейчас она чувствовала это место. Оно точно было из Эндепа. Оно точно хранило в себе что-то… Родное. Здесь была какая-то история, которая казалась ей знакомой. Она впитывала это в себя через кончики пальцев. Чувствовала, как это ощущение проникает в неё, разливаясь по телу. Попадая в сердце, в мозг. Пуская там корни. Даже воздух здесь казался другим. Тем самым, с последнего вдоха в той, другой жизни. Горячие слезы разлились ручьями, капая на старые кирпичи. Она глубоко вдохнула и раскрыла раскрасневшиеся глаза. Зашагала вглубь. Вдруг стало светлее, и она обернулась. Лоуренс поджигала настенные факелы.

— Это место похоже на храм, — сказала она.

— Да… Ты права. — вдруг осознала Кайса.

Она огляделась с новым взглядом. Чей это храм? Может один из Самвижистов? Или храм Кинеллы? Оказалось, что богов намного больше, чем знала Кайса. Высокие полуразрушенные колонны одиноко стояли у Храма. Кайса пожирала их взглядом, пока не нашла вход. Аккуратно двинувшись вперед, она кивнула Лоуренс, и та последовала за ней. Дверей не было, лишь дождик из гранатовых камней, навеявших воспоминания. Раздвинув его, она вошла в темноту. Лоуренс схватила один из факелов на стене и подожгла его. Теплый дрожащий свет разливался по разгромленному помещению. Каменные столы и скамейки, выточенные вручную. Сгнившие картины и заплесневелые книги, разбросанные по полу. Здесь пахло сыростью и временем. Кайса двинулась дальше. Дух захватывало от каждого шага.

— Посмотри! — ткнула куда-то вперед Лоуренс.

Кайса всмотрелась и онемела. Статуя. Сбилось дыхание. Она выхватила фонарик у Лоуренс и поспешно зашагала к ней. Осветив её лицо, она застыла. Время совсем не тронуло её. Она будто выточена вчера. Будто охраняемая этим местом. Её лицо казалось таким знакомым. Серые каменные глаза так четко передавали её сущность. Безумие. Гнев. Страсть.

«Кин?!».

— Так значит я не ошиблась… Это Кинелла. Но почему она так отличается от той статуи? Хотя она была такой высокой, что я не разглядела лица.

— О чем ты там бормочешь? — вклинилась Лоуренс.

— Неважно.

«Ничего не понимаю. Почему у Богини Душ сила Асури? Почему её храм здесь? Что произошло и чего она хотела от нас?» — задумалась Кайса.

— Да что происходит? — взволновалась Лоуренс.

— Тяжело объяснить…

— Попытайся.

— Это просто безумие какое-то… Есть одна девушка, по имени Кин. Она была одной из Асури, мы её освободили, потом она предала нас и зачем-то атаковала, тогда я и умерла. Я предположила, что она Богиня Душ, которую зовут Кинеллой, потому что ей была нужна моя душа. Но что-то не сходится.

— И что в итоге?

— Уже без разницы. Это все в прошлом. Там меня нет, так что… Давай уедем отсюда.

— Как скажешь.

Кайса с грустью взглянула на оставшийся позади храм. Единственная ниточка, что связывала с прошлым. Сев в машину, девушка закрыла глаза, чтобы не видеть, как они отдаляются. Дорога домой была мучительной. Кайса пыталась совладать с эмоциями. Мир закружился и снова уносил её в эту пучину. Даже когда она выбралась из того мира, это все равно засасывало её, преследовало и вгрызалось в её душу. Она не знала, жалеет ли что вообще приехала туда. В голове роились миллионы мыслей, которые неслись на скорости света, и она не знала куда деть себя. Хотелось выпрыгнуть из машины, сбежать. Но, как она поняла — это бесполезно. Тебя найдут даже в другом мире и скрутят твое сердце так, что будут неметь пальцы. Мысли сами тянулись к воспоминаниям. Так хотелось взять за руку Селинн, услышать философский монолог от Таммела, совет от Кая, хотелось успокаивающих объятий Килина. И снова — их больше нет и не будет. И так по кругу.

В таком состоянии она провела несколько недель, не выходя на связь с Лоуренс. Мари заботливо заменяла нетронутые чашки чая и гладила её взглядом.

Глава 8. Горечь минувших дней

Время неумолимо тянулось. Кажется прошли годы, настолько были монотонными дни. Кайса ощущала себя опустошенной и совершенно потерянной. Она снова оказалась в клубке отчаяния и сожалений. Воспоминания медленно стирались, и девушка с болью отпускала каждое. Оставались лишь яркие картинки, кажется, наполненные счастьем и теплотой, но детали пропадали в бездне её сознания. А детали были слишком важны. Жалея себя, она не вставала с постели, новый день начинался сам по себе, как обычно, без её желания. Она бы предпочла чтоб наступила темнота и покой, ведь не может выпутаться из этого круговорота отчаяния. Кайса ни с кем не разговаривала. Не ела. Не жила. Она не знала сколько времени прошло с последней встречи с Лоуренс. Ей не хотелось считать сколько дней продолжается это омерзительное состояние, из которого так сложно выбраться.

— Как твои дела сегодня? — присела рядом Мари.

Но Кайса молчала. Она хотела сказать. Рассказать все, что думала. Все, о чем болело. Но просто не могла. Было ощущение, что в горле застряла кость. Будто она стала немой. Она могла сказать что угодно, но не о том, что чувствует. Кайса почувствовала, как тепло разливается по телу от нежных поглаживаний по плечу. От этого стало еще горестнее. Она зажмурилась. Но вдруг в дверь затарабанили. Она испугалась и вскочила. Но Мари махнула рукой и двинулась к двери.

«Хоть бы не охотники», — подумалось Кайсе.

Как только Мари приоткрыла дверь, в неё влетела разъяренная Лоуренс. Кайса выдохнула.

— Какого черта?! Я не могу дозвониться уже больше трех недель!

— Ей плохо, — возразила Мари.

— Я вижу, но это не моя проблема. У неё есть работа, которую она должна выполнить. Вставай!

Лоуренс подошла к Кайсе и потянула её вверх, словно ленивого кота. Та еле держалась на ногах.

— Приведи себя в порядок и пошли! У нас много дел.

Кайса лениво поплелась в ванную, а Лоуренс поджала губы, как только она скрылась за дверью.

— Что с ней? — спросила она у Мари.

— Она такая после встречи с тобой!

Лоуренс удивленно уставилась в ту самую дверь.

— Что тогда случилось? — спросила Мари.

— Если захочет, то расскажет. Передай, что я жду в машине.

Мари проследила за тем, как удалилась Лоуренс, и протяжно выдохнула, схватившись за голову.

Кайса вяло расчесывала спутанные локоны и рассматривала синяки под глазами. Ужасный вид не волновал её. Почему-то ничего больше не волновало. Автоматически она оказалась в машине Лоуренс и безучастно взглянула на неё.

— Отставь депрессию, есть дело. В мою больницу доставили пациента, которого хотят передать Джигли. Нам нужно поговорить с ним, пока его не забрали.

— А я тебе зачем?

— Ты что, забыла, что ты моя охранница?!

— Понятно. Поехали.

Больница, в которой Лоуренс работала под прикрытием, навевала неприятную атмосферу произошедшего в Ринде, а дотошно белые полы и стены вызывали вспышки воспоминаний, где Альберт давился собственной кровью. Кайса отвлеклась от неприятных мыслей лишь из-за того, как Лоуренс сжала её руку и потянула, а собой. Они аккуратно проникли в палату пациента. Мужчина беспокойно качался на месте, словно в психозе. На его теле виднелись огромные синяки. Лицо опухло от побоев. Кайса тяжело сглотнула.

— Здравствуйте, Ниал. Я хочу поговорить с вами, вы не против? — спросила Лоуренс.

Его испуганные глаза уставились в её лицо и блуждали по нему в поисках признака угрозы. Он аккуратно покивал.

— Хорошо. Расскажите, что с вами случилось?

— М-меня схватили вчера двое мужчин, — Ниал заикался, хоть и пытался говорить четко.

— Почему?

— Вы же и-итак знаете…

— Это они сделали? — гневно вторглась Кайса.

— Да, — кивнул Ниал.

— Как они выглядели? — спросила Лоуренс.

— Зачем вам это знать?!

Кайса наклонилась к уху Лоуренс и прошептала:

— Не скажу же я ему, что прирежу их. Он запомнит нас и сразу сольет при удобном случае.

— Прирежешь?! Ты совсем с ума сошла?

Кайса отвела взгляд.

— Если ты и это забыла, то я вообще-то частный детектив и в хороших отношениях с полицией! — грозно прошептала Лоуренс.

Она откашлялась и вымученно улыбнулась Ниалу.

— Нам нужно знать это, так как это неприемлемо для наших пациентов. Мы примем меры.

— Да плевать вы хотели на нас! Вы ловите нас как куски мяса, а потом отсылаете на опыты! Я знаю про это!

Кайса опешила. Почему-то кровь забурлила в венах, и стало тошно. Она наклонилась к Ниалу и проговорила в нос:

— Как они выглядели?

Он испуганно отодвинулся и сглотнул. Отпираться не было смысла.

— Один был рыжий, с шрамом на лице. А второй с длинной бородой и седыми прядями по бокам. Это все что я смог запомнить.

— Спасибо, — грубо отчеканила Кайса.

Она не хотела пугать или грубить ему. Он не был виноват. Он даже был прав и имел право на такое поведение. Она сделала это неосознанно, под влиянием эмоций, и ей было стыдно за это. Крепко зажмурившись, она отошла и схватилась за переносицу.

— Спасибо, Ниал, — вежливо сказала Лоуренс и удалилась, прихватив Кайсу.

Выйдя в коридор, Кайса удивленно огляделась и вернула взгляд Лоуренс:

— И это все?

— Ну да. А ты что-то еще хотела выведать у запуганного человека, которого отправляют на верную смерть?

— Почему ты не поможешь ему сбежать?

— Чтобы подставиться, и вся операция пошла ко дну?

— Он же погибнет!

— Я не могу на это повлиять, он попадется снова, что я могу сделать? Укрывать его у себя дома?

Кайса злилась от бессилия. Лоуренс была права, и это жутко бесило.

— Мы не можем за все нести ответственность, Кайса. Зато мы можем предотвратить последующие инциденты. И вообще, что у тебя за жажда крови, ты идиотка? Хватит убивать направо и налево, ты кем себя возомнила?!

— Я не убиваю невиновных!

— А кто ты, чтобы решать кому жить, а кому умереть? Это работа полиции — помогать справедливости восторжествовать.

— В итоге я успешно убрала несколько человек, связанных с этим дерьмом, пока полиция предотвращает дальнейшие инциденты под прикрытием, — прошипела Кайса.

Лоуренс вдруг замолкла. Кайса тоже была по-своему права.

— Давай договоримся, что пока я жива, ты будешь убивать только в случае безысходности и опасности?

— Хорошо, — вздохнула Кайса.

А потом резко уставилась на неё:

— Что значит «пока жива»?

— То и значит. Наши жизни под угрозой, мало ли что может случиться.

Кайса сжала челюсти до скрипа. Хотелось ворваться в их логово и разнести все к чертям, чтобы все остались живы и невредимы. Хотелось искоренить зло моментально. Она не смогла это сделать в Эндепе, но может быть получится сделать это здесь? Резко вернулось желание жить. Но такое яростное, переполняющее, ненавистное.

— Этим занимаются только в этой стране? — спросила Кайса.

— Нет, по всему миру. Но мы пока можем повлиять только на местный балаган. Ну что, ты успокоилась?

— Да, — отрезала Кайса. — Что дальше?

— До благотворительного вечера осталось всего полтора месяца, а мы так и не приблизились к цели. Все что мы успели узнать — какие охотники схватили Ниала и про твой Ринд. Нам нужно найти этих охотников и постараться разузнать побольше.

— А что они могут дать нам? — спросила Кайса. — Они всего лишь пешки. Знают не больше нашего.

Вдруг зазвенел телефон.

— Подожди… — бросила Лоуренс.

Короткий разговор подогрел интерес Кайсы.

— Как удобно… — проговорила Лоуренс.

— Что?

— Меня позвали на встречу.

— Что за встреча?

— Что-то типа вечеринки.

— Так это же замечательно! Я могу тебя сопровождать? Как охранница.

— Думаю да. Хороший повод выведать что-то. Заеду за тобой завтра вечером. Оденься понаряднее, но удобно, вдруг драться придется, мало ли Джигли опять взбредет в голову.

Кайса хохотнула. Приехав домой под позднюю ночь, она тихо вошла в квартиру, чтобы никого не разбудить. Но на кухне горел свет и слышались приглушенные голоса. Блейк умиротворенно сопел на диване. Кайса аккуратно двинулась в сторону кухни и, уловив свое имя, остановилась, прислушавшись:

— Тебе не надоело выхаживать Кайсу?

— Лайза, прекрати на неё наговаривать!

— Она ничего не делает для тебя! Ни работы, даже по дому помощи никакой. Она просто как планктон, бесполезная.

— Хватит! — крикнула Мари. — Ей тяжело.

— Твоя идиотская связь мешает тебе увидеть реальность происходящего, Мари. Она пользуется тобой, даже возможно не осознанно, но пользуется.

Кайса тут же тихо вышла из дома. Лайза была права, она действительно лежит камнем на диване целыми днями, пользуется добротой Мари, хоть и неосознанно. Лучше снова сбежать, чем обременять единственного заинтересованного в ней человека. Ноги быстро шагали в неведомую сторону, лишь бы подальше от Мари. Мысли запутывались, превращаясь в болезненный комок. Она вдруг остановилась. Часто дыша, девушка оглядывалась в попытке понять что происходит.

«Да что со мной?!» — подумалось ей.

Эмоции, бушующие внутри, жутко раздражали. Нескончаемые качели заставляли вести себя нелепо. Срываясь на плач, она побрела в единственное знакомое место. Штаб. Наверняка там сейчас никого нет. Добежав до здания, она еле дошла до знакомой двери, теряя силы. Она задыхалась. Ворвавшись в помещение, она вдруг застыла.

— Что ты тут делаешь? — спросила Лоуренс. — Почему ты плачешь?

Она отбросила бумаги и выжидающе посмотрела на Кайсу. В витраже слез Лоуренс была так похожа на Селинн. Кайса зашлась в плаче еще сильнее. Стало так одиноко и страшно. Только сейчас она осознала в какой ситуации находится. Совершенно одна в новом, чуждом ей мире. Где нет друзей, нет семьи. Нет её самой. Она зачем-то сбежала сюда. И так хотелось вернуться обратно. Хотелось принять всю ту боль, которую она попыталась избежать, но она все равно настигала. Сейчас она была готова принять все, но уже не могла. Уже было поздно. Та Кайса Грай умерла. А эта Кайса стояла посреди комнаты и горько рыдала, лишь потому что образ почти что незнакомой женщины напоминал старую подругу.

«Насколько же я расклеилась», — подумалось Кайсе.

Лоуренс боязливо подошла к ней и успокаивающе подняла руки.

— Что такое? — спросила она.

Кайса лишь оттолкнула её и прошла в глубь комнаты. Она посмотрела на кипу бумаг, вытирая мокрый нос, который щипало от слез. Там выглядывал корешок той самой папки, в которой лежали фотографии Ринда. Девушка зажмурилась и отвернулась. Ком, что накапливался все эти недели, просто вырвался в громкие крики:

— Я устала! Слышишь меня?! Я УСТАЛА! — кричала Кайса. — Устала! Устала! Устала! Устала! Устала-а-а-а! Я больше не могу!

— Не можешь что?

— Не могу жить. Не хочу. Не хочу!

Лоуренс схватила её за предплечья и затрясла:

— Что ты такое говоришь?

— Не хочу! — горько зарыдала Кайса. — Я больше так не могу…

— Да что случилось?

— Вот бы меня просто не стало, какое бы это было облегчение! — сквозь рев сказала Кайса.

— Господи… — прошептала Лоуренс.

— Я потеряла все. Все! ВСЕ! Я ВСЕ ПОТЕРЯЛА! У меня была она… Они… Он… Я потеряла всех любимых. Их больше нет со мной. Я оставила их, как боязливая сука! Не смогла принять ответственность! Я сбежала!

Кайса рыдала в голос не жалея сил. Чем громче, тем больше чувств изливалось. Кайса вкладывала в каждое слово всю ярость и боль. Она кричала. Она заикалась. Она разрывалась.

— Я хочу быть с ними! — девушка хваталась за куртку Лоуренс и тянула её из-за всех сил. — Я так хочу к ним…

— Кайса, послушай…

— Я не могу больше…

— Нет, послушай меня! Ты разбита, но ты же понимаешь, что это временно? Тебе станет легче, поверь мне! Проплачься и тебя отпустит.

— Это ничего не изменит…

— Ты сможешь это пережить, Кайса. Ты должна это сделать ради себя.

Кайса схватилась за лицо и свалилась на пол. Она дергалась в рыданиях и жалела себя насколько это было возможно, чуть ли, не обнимая себя за плечи.

Лоуренс спустилась к ней и сжала её предплечье. Глаза женщины печально заблестели.

— Я понимаю тебя…

Кайса вскинула на неё взгляд.

— Мой муж умер от рака пару лет назад…

— Тебе стало легче? — надрывно спросила Кайса.

— Нет, — честно призналась Лоуренс.

Кайса болезненно зажмурилась от её тона, наполненного скорбью.

— Мне очень жаль, — сжала её руку Кайса.

— Мы справимся, слышишь? Мы должны быть сильнее. Иначе мы просто сломаемся, и в чем тогда смысл? Ты хочешь умереть? А ты бы хотела слышать от кого-то из них такие слова? Нет? Хотела бы ты умереть, зная, что они узнают об этом? Уверенна, они днями молятся за то, чтобы ты обрела покой.

— Нет… Нет… Конечно… — бормотала Кайса.

— Крепись, подруга. Ты справишься с этим.

Лоуренс хотела приобнять её, но вспомнила о выставленных границах. Помогая Кайсе подняться, она спросила:

— Так почему ты здесь?

— Я сбежала из дома… Услышала неприятный разговор обо мне и сорвалась.

— И что думаешь делать?

— Вернусь обратно, выбора то нет.

А потом она рассмеялась:

— Как же это нелепо! Я просто сбежала, потому что услышала правду, разревелась и пришла сюда, покричала тут и собираюсь возвращаться обратно. Какой же идиотизм, боги…

— Случается и не такое, забудь. Когда умер мой муж, я тоже была не в себе. А тут умерла ты сама… Сложно винить тебя в дурацком поведении в такой ситуации. Отдышись и поедем, я подвезу тебя.

Кайса вытерла мокрые щеки и глубоко вдохнула. Грудь все еще сдавливало, но уже не так сильно, уже не так больно, не так страшно. Уверенно двинулась к выходу.

Несмотря на то, что дорога была недолгой, язык Кайсы развязался, поддаваясь недавнему моменту близости:

— На нас напали в Ринде, потом со мной что-то сделали, и я потеряла контроль над собой, случайно убила лучшего друга и, не выдержав такой боли и ответственности, думала о том, что хочу сбежать куда подальше. И сгорела на руках человека, который был мне дорог. Вот так я оказалась здесь.

— Ну и история… Сгорела?

— Да, буквально. Превратилась в пепел. Получается, что я фактически и правда умерла.

— Может это такой способ телепортации у тебя?

Кайса метнула взгляд на Лоуренс, не ожидая такой теории. Девушка испытала противоречивые чувства: эта идея радовала и пугала. Если бы был шанс вернуться, безусловно она этого хотела, но это было так же страшно.

Лоуренс будто не хотя сказала:

— Мои родители не замечали мой дар, потому что не замечали меня. Всю жизнь я была предоставлена сама себе. Так что узнала я об этом случайно. Меня пригласили на вечеринку, когда мне было пятнадцать. Там случилась конфузная ситуация, и я скрыла себя. Тогда я все поняла. Рассказывать было страшно, так что об этом знаешь только ты и мой почивший муж.

— А Штаб? Полиция?

— Такие вещи нужно держать при себе, мало ли что, может там есть кроты.

— А почему рассказала мне?

— По-другому ты бы не стала сотрудничать со мной. Ну и ты такая же, ты понимаешь и не боишься.

— Я буду держать это в тайне, не переживай.

— Ну уж надеюсь. Ну все, завтра вечером. И отвечай на звонки!

Кайса кивнула и двинулась домой. Все уже спали, и она с выдохом улеглась, но долго ворочилась, застревая в мыслях.

«Какая страшная истерика. Как же долго я копила это в себе», — вертелось на уме.

Проспав до вечера, она быстро собралась и прыгнула в машину Лоуренс, которая приехала за ней. Тяжелая свинцовая голова гудела от сбитого режима сна, и внутри было смешанное состояние. Разговаривать с Мари пока что не хотелось, она не знала что сказать.

— Ты заканчивай страдать, — сказала Лоуренс.

— Если бы это было так легко, — отрезала Кайса.

Снова между ними возникла пропасть. Это, внезапно для Кайсы, угнетало.

— Итак. Мы приехали. Веди себя сдержанно и аккуратно. По возможности подслушивай разговоры, но не попадись. Главное — выбраться оттуда без подозрений и без травм, — грозно проговорила Лоуренс.

— Поняла-поняла!

Поднявшись на самый верхний этаж, перед Кайсой открылся шикарный вид ресторана на крыше. Кайса сразу поняла, что закрытый вход отсекал лишних лиц. Все находившиеся здесь были связаны с Тенями. Она плелась позади уверенной Лоуренс. К ним на встречу вышел радостный и пьяный Джигли в сопровождении своей охраны.

— Лоуренс! Рад что ты пришла. Как тебе вид?

— Здравствуй. Отличный ресторан, спасибо за приглашение.

— О! Ты со своей сумасшедшей игрушкой… — неприязненно вымолвил Джигли.

Кайса озлобленно покосилась на него:

«Так бы и свернула тебе башку», — подумалось ей.

— Я же говорила, что она теперь моя охранница, будь повежливее.

Джигли величественно надулся, закатив глаза.

— Приятного вечера, — устранился он.

Лоуренс облегченно выдохнула и возмущенно зыркнула на Кайсу.

— Что?! — спросила Кайса.

— Ты бы еще за грудки схватила его и потрясла! Я что говорила? Веди себя нормально и неприметно, ты охранница!

— Ладно… — скучающе произнесла Кайса.

Вокруг царило веселье под стать высшему обществу. Тени оказались и в самом деле влиятельными и богатыми людьми. Возможно, если бы Кайса жила в этом мире, то знала хотя бы кого-то отсюда из экранов телевизора или статей в газетах. Но она была слишком чужеродной и это ощущалось всеми. Каждый косился на неё, как бы она не старалась сливаться с пространством, подражая Лоуренс, пока та дружелюбно беседовала с каждым встречным. Сложа руки за спиной, Кайса слушала беседу с пожилой парой:

— Да, ваша исследовательская работа была потрясающей! — улыбнулась Лоуренс. — Сколько времени вы потратили на неё?

— Двадцать лет, — ответил мужчина. — Но ничего бы не получилось без моей дорогой жены, Миранда внесла огромный вклад!

Миранда удовлетворенно прикрыла глаза и крепче сжала руку мужчины. Кайса с интересом наблюдала за их поведением. Как минимум двадцать лет идти рука об руку. Создавать что-то вместе. Полагаться, восхищаться, верить друг в друга и хвастаться победами своей пары. Это вызывало внутренний восторг и растапливало сердце.

«Наверное, это приятно», — подумалось ей.

— Скажите, это правда, что у вас появился новый пациент? Они давно не появлялись… — спросила Миранда.

— Да, на днях привезли.

— Ох, хорошо, хорошо.

Всю симпатию как рукой сняло. Кайса посерела.

«Я забылась», — с внутренней вымученной улыбкой подумала она.

— Это дурной тон, но я совсем недавно в вашем кругу. Скажите, что с ними происходит? — спросила Лоуренс.

Мужчина вдруг посерьезнел. Его добродушное лицо превратилось в восковую маску. Миранда глупо уставилась на Лоуренс, не находя ответа. Лоуренс выжидающе, но мягко смотрела на них.

— Это тайна? — улыбнулась Лоуренс.

— Думаю, что всему свое время, — увернулся мужчина. — Благодарю за беседу, хорошего вам вечера.

Развернувшись, он утащил за собой Миранду, которая нервно поправляла прическу. Лоуренс напряженно смотрела им в след.

— Что-то мне не нравится их реакция и ответ, — сказала она.

— Интересная тайна, — ответила Кайса. — Уже проснулся азарт?

— Ага. Я думаю, что больше не стоит расспрашивать об этом, привлечем ненужное внимание, — Лоуренс не отрывала взгляда от удаляющейся пары.

— Как скажешь. Будем просто веселиться?

— Если хочешь, можешь выпить, только не переборщи.

Кайса сразу же отправилась к официанту с подносом. Выудив у него бокал шампанского, она тут же его осушила. Хотелось забыться на этом глупом сборище нелюдей.

«Они говорят, что мы уроды. Но они куда уродливее внутри», — злобно проговорила она в себе.

Схватив еще один бокал, она стала бесцельно шататься по крыше. Её привлек вид на город. Миллионы огней. Она никогда не видела ничего подобного на Эндепе, ведь небоскребы были только в столице и попасть на их крышу практически невозможно. Открывающийся вид навевал тоску. Она будто была на небе среди маленьких звезд. И среди них было так одиноко.

«Кайса посмотрела в его глаза. Они печально заблестели. Но как-то по-новому. В них был страх потерять не друзей. Страх потерять новую семью. И что-то еще важное. Потерять все. Кайса взяла его за руку.

— Ты не потеряешь нас, — вторила она его мыслям. — Вот.

Она прокрутила кольцо и сняла его. А потом вложила в его ладонь.

— Оно пропиталось моей энергией. Ты сможешь найти меня, где бы я не была. — улыбнулась она, надевая кольцо на мизинец юноши».

«Что-то еще. Что-то важное… Кем же все-таки я стала для него? А он для меня?» — размышляла девушка.

Какие-то огни горели ярче других, завораживали и одновременно угнетали. Хотелось тепла на плечах. На руках. Ощущать кончиками пальцев.

«Интересно, он носит его до сих пор? Крутит его также, как я?»

Эти мысли завладели ею. Огни казались его глазами. Такими же глубоко смотрящими в её суть. Они окружали её и вызывали мурашки. Или это был холод? Хотелось, чтобы его взгляд и в самом деле был повсюду. Это все, что было доступно ей всегда там и теперь недоступно здесь. Кажется, правда начала всплывать.

«Хватит», — остановилась она.

Допив бокал, она двинулась подальше от края крыши. В этом месте было слишком много мыслей, слишком много чувств. Нужно было укрыться от них поскорее. Проходя мимо ставней, она услышала имя. Лоуренс. И сразу заглушила шаги. Прислонившись к стене, она слушала:

— Она задает слишком каверзные вопросы. Это подозрительно. Она должна знать, что в её работу входит только доставка пациентов. Проверьте её еще раз и стоило бы устроить слежку. Её охранница меня напрягает, кто она?! — полушепотом говорил мужчина.

Тот же самый. Муж Миранды. Только с кем он говорил? Кайса напряглась. Несколько метров она скрывала шаги и только потом поспешно нашла Лоуренс.

— У нас проблемы. Не подавай виду, — оглядываясь, проговорила Кайса.

Лоуренс, не снимая улыбку, приблизилась к ней.

— Что такое?

— Нужно уходить. Ты все-таки вызвала подозрения, тебя хотят еще раз проверить и устроить слежку.

— Черт! — сквозь улыбку проговорила она.

— Все, уходим, — Кайса схватила её за руку.

— Это будет еще подозрительнее.

— Какая разница. Уже поздно. Пошли.

Лоуренс поспешно попрощалась со всеми, и они удалились. Как только они зашли в лифт, у Лоуренс затряслись руки.

— Какая я идиотка… — сказала она.

— Все нормально, ты делала свою работу, — поддержала её Кайса.

— Нам нельзя встречаться какое-то время, чтобы они не нашли твоих друзей.

— В смысле?

— Я знаю, что Мари тоже ведьма. И её подруги.

— Откуда?!

— Мы чувствуем друг друга. Так что я дам знать, когда мы сможем увидеться. Я довезу тебя до центра, оттуда сможешь дойти пешком, только осторожно, смотри чтобы не было хвоста. Поняла?

— Да. Ты тоже будь осторожна.

Почему-то сердце сжалось в преддверии чего-то плохого. Оно скапливалось грозовой тучей и готовилось ударить по ним в любую секунду. Доехав до центра, Лоуренс бросила напоследок:

— И готовься к благотворительному вечеру, чувствую все это затянется до него.

Кайса кивнула и удалилась. Сливаясь с тенями города, она аккуратно дошла до дома. Не успев дотронуться до ручки двери, она услышала приглушенный крик. Чуть не выдернув дверь с петель, она ворвалась в квартиру. Внутри царил хаос. Чуть ли не половина мебели была разломана, некоторая разгоралась. До кухни тянулся след крови. Кайса ужаснулась. По телу прошлась волна мерзких мурашек. Она тут же бросилась на кухню, но сбоку её оглушили. Свет померк на несколько секунд, и мыча она свалилась. Порезавшись рукой о разломанный стул, она привстала. Близился еще один удар, целящийся в голову, но она тут же воспылала и удержала его рукой. Вспыхнувшие глаза увидели лысого мужчину, одетого во все черное. Это сразу же навеяло образ Асури. С рычанием, она кинулась на него. Не тратя время, она собрала все силы и пнула его в живот. Мужчина, ударившись об стену головой, отключился. В ярости, Кайса ворвалась на кухню. Мари, лежащая на полу, вся окровавленная, вскинула руку вверх в мирном умоляющем жесте, приговаривала:

— Пожалуйста, не нужно… Пощади… Пощади…

Над ней стоял рыжий грузный мужчина с кровавой битой в руках. Тот замахнулся для нового удара, но завидев Кайсу, замешкался.

— А ты что тут делаешь?

Кожа Кайсы потрескалась еще больше. Миллиметр за миллиметром, принося невероятную боль и жгучую злость. Просвет между трещин ослеплял, ужасал, останавливал. Кайса не управляла собой. Она уверенно подошла и выхватила биту из его рук и, не жалея сил, ударила ею по голове озадаченного мужчину. Тот сразу же свалился на пол и задергался. Кайса оседлала его, выкинув биту, и начала колотить его кулаками. Сорвавшийся голос Мари кричал позади:

— Не нужно! Не убивай! Не убивай его, умоляю!

Мари из последних сил вскочила и обняла Кайсу, останавливая её. Она горько плакала от шока и боли.

— Остановись, Кайса, молю тебя.

Кайса остановилась. Тяжело дыша, девушка пыталась прийти в себя. Она пугала Мари не меньше, чем эти незваные гости. Но она самоотверженно удерживала Кайсу. Застыв в такой позе, они выравнивали дыхание, справляясь с шоком. Кожа затягивалась, сияние уходило, ярость утихала. Кайса сдерживала подступающие слезы. Снова её руки в крови.

«Опять. Опять. Опять. Опять. Опять», — крутилось на уме.

Мари сжала её сильнее в утешении.

— Ничего, ничего! Ты спасла меня. Я жива, благодаря тебе, слышишь? Мы сейчас вызовем полицию и все будет хорошо.

— Что с тобой? — вскочила Кайса. — Что они сделали? Как ты?

— Болит рука, а так все хорошо.

— Да ты вся в крови!

— Не знаю, как так вышло. Наверное, разбила голову.

Её заплывший глаз беспокойно бегал по комнате.

— Я сейчас позвоню Лоуренс, может она поможет.

— Главное, что ты не убила его. А тот второй?

— В отключке.

Мари выдохнула. Кайса дрожащими руками схватила телефон и набрала номер Лоуренс. Тянущиеся гудки нервировали. Наконец они прекратились:

— Лоуренс, у меня проблема, — её голос дрожал сильнее рук.

— Что такое?

— Помнишь, тех охотников, которые доставили твоего пациента? Они напали на Мари. Разнесли тут все и чуть не убили её.

— Я… Что я могу сделать?

— Я размесила лицо одному. Мне будет что-то за это? Что делать?

— Я вызову своих, все объясню им. Ждите.

Послышались короткие гудки. Кайса отняла трубку от уха и безжизненно смотрела на беспорядок в квартире. Мари тут же потушила маленький пожар.

— А где Блейк?! — воскликнула Кайса. — Почему его не было с тобой?

— Я не знаю… Он куда-то вышел, в магазин, наверное, а потом они пришли…

В голове складывался омерзительный паззл. Кайсе не хотелось в это верить.

— Нет, ну быть не может, — расхохоталась она.

— Что? Что такое?

— Ты тоже до сих пор не понимала? Ха-ха!

Мари разозлилась. Она тут же вспыхнула:

— Да говори уже!

— Блейк предатель, Мари.

— С чего ты взяла?!

— Подумай сама. Ты каждую неделю меняешь квартиру. Как тебя находят? Он постоянно сливал твой адрес. Он спокойно собирал информацию о твоем сыне, которого забрали. Он мог сам надоумить твоего мужа поступить так. Он ушел перед тем, как на тебя напали. Тебе не кажется все это каким-то подозрительным?

— Но этого мало…

— Да, этого мало чтобы говорить о том, что я предатель, — раздалось сзади. — Ты же не веришь в это, Мари?

Они тут же испуганно обернулись.

«Как он так тихо вошел?!» — подумалось Кайсе.

— А где продукты? — спросила Мари.

Блейк забегал глазами.

— Где ты был? — настаивала Мари.

— Даже не спросишь, что с ней и с квартирой? — съязвила Кайса.

— Мари… Ты же видишь, что она не в себе.

— Отвечай, Блейк!

— Она настраивает тебя против меня! — крикнул он.

Мужчина угрожающе двинулся на Кайсу, но та не сдвинулась ни с места. Ей не было страшно. Она пережила слишком много врагов, чтобы бояться обычного мужчину.

— Что ты делаешь?! — нервно бросила Мари, наблюдая за ним.

— Нет! Это ты что делаешь?! — крикнул он на Кайсу.

— Неприятно, когда ловят на ошибке, да? — улыбнулась она.

Блейк с рыком ударил её по лицу, и Кайса словно безвольная кукла свалилась на пол. Он прыгнул сверху и схватил её за горло.

— Да что ты о себе возомнила?! Ты всего лишь уродливая мразь, которая не должна существовать!

Кайса смеялась сквозь хрип. От нехватки воздуха текли слезы. Он вжимал её в пол, сдавливая её гортань чуть ли не до хруста. Мари стояла в немом шоке, не в силах пошевелиться. Её тело невыносимо болело, оно будто бы окоченело.

— Так это правда? — подала она голос. — Что ты делаешь? Зачем?

— Я уже сказал! Вас не должно быть!

— Но почему? — плакала Мари. — Мы же родные…

— Таких родственников мне не нужно!

Послышался треск. В квартиру ворвались. Куча полицейских с направленным оружием смотрели на ужасающую сцену — окровавленная испуганная женщина. Мужчина, который душит девушку. Разгромленная квартира, след из крови. Валяющийся мужчина без сознания.

— Поднимите руки вверх! — закричала одна из полицейских.

— Да пошли вы к черту! — орал Блейк.

— Я сказала — поднимите руки!

Блейк душил еще сильнее, будто хотел насытиться напоследок.

— Ты выродок, — с тяжестью прошептала ему Кайса. Её глаза язвительно улыбались.

К нему подбежали и схватили за руки, оттащив. Блейк вырывался, брыкался, кричал.

— Я ненавижу вас! Нужно было самому вас прикончить во сне!

Мари горько плакала. Кайса встала, потирая горло. К ним забежали медики, которые бросились к Мари. Кайса отказалась от их помощи. Охотников тоже осмотрели, а после, приведя в сознание, скрутили и вывели.

Мари вдруг начала быстрее дышать и заливаться слезами.

— С вами все хорошо? — спросил один из медиков.

— Я… Я… Я… — повторяла Мари.

Задыхаясь, она хваталась за рот.

— У меня немеет рот.

— У вас паническая атака, — констатировал он, — дышите глубже.

Кайса подошла к ней и взяла за руку. Она сосредоточилась и вложила в прикосновение все умиротворение, которое смогла найти в себе. Это оказалось легко. Казалось, будто его было так много, что его хватит на весь мир. Также как было со страхом, когда она была Асури. Мари сразу же успокоилась и облегченно глубоко выдохнула. Её потерянные глаза благодарно засияли в ответ.

— Какое чудо, — улыбнулся медик. — Берегите её, нужен хороший отдых.

В квартиру зашла Лоуренс. Кайса удивленно вскочила.

— Что ты здесь делаешь? А как же слежка?

— Ну вы явно переедете отсюда. Пришла проверить обстановку. Как вы?

— Уже все нормально… Оказалось, среди нас была крыса. Теперь все наладится.

— Что ж, поздравляю, — уголки губ Лоуренс приподнялись. — Вам нужна еще какая-нибудь помощь?

— Даже не знаю…

— Я могу помочь с квартирой. В такое время вы мало что сможете найти.

— Да, ты права… Есть какой-то вариант?

— Вы можете переночевать в штабе, а потом найдете нормальное место. Сойдет?

Кайса кивнула ей, и та ответила сделала пару звонков, видимо, чтобы предупредить своих подчиненных о гостях. «Живых» вещей оказалось немного, и, собрав единственную сумку, девушки двинулись в штаб Лоуренс. Та учтиво оставила их, проведя заранее краткую экскурсию по небольшому номеру. Кайса бросила сумку на стол, прикрывая ею бумаги Лоуренс.

— Поздравляю, — с усталостью сказала Кайса.

Здесь было совершенно неуютно. Но было одно но:

— С чем?

— Теперь ты сможешь жить без ограничения по времени. Больше не нужно никуда переезжать, как найдешь квартирку по душе.

Глаза Мари заблестели в осознании. Смахнув выступившие слезинки, она крепко обняла Кайсу.

— Ну и денек… — тихо проговорила Кайса.

— Спасибо тебе, — ответила Мари. — За все. Ты так оберегаешь и помогаешь мне.

— Мы ведь… Теперь семья.

Мари отняла Кайсу от себя и радостно заглянула ей в глаза.

— Да. Семья, — подтвердила она.

Новый чай. Новая беседа. Новая подушка. Новый сон. Кайса проснулась совершенно разбитая. И так было каждый последующий день. Она ждала звонка Лоуренс. Ждала. Ждала. И дождалась.

Глава 9. Веткуб

Прошло полтора месяца. Сегодня должен состояться благотворительный вечер. Лоуренс позвонила впервые за все время, чтобы предупредить об этом. Кайса волновалась. Полтора месяца она провела в спокойствии, предчувствуя что-то плохое. Прошло почти четыре месяца с тех пор, как она начала жить в этом мире. Казалось, что все ужасное позади. Внутренняя сила не тревожила так сильно, как раньше. Она начала уживаться с ней, уже уверенно контролировала её. Медитации не помогали, но помогала любовь и поддержка Мари. Она направляла её, поддерживала, помогала, принимала. Кайса ценила это словно самый дорогой в мире бриллиант и была готова вживить его в свою грудь вместо сердца. Улыбаясь с каждым новым днем все больше, она ценила жизнь и само желание жить. Энергия изливалась из нее, хотелось сделать все на свете. Мари не могла нарадоваться её исцелению. Они по-настоящему, по-семейному жили душа в душу. Кайса наконец-то почувствовала, что такое материнская забота и любовь. Мари окрыляла её. На небольшой кухоньке заваривался очередной вкусный экзотический чай.

— Куда-то собираешься? — спросила Мари.

— Сегодня же благотворительный вечер.

— Точно! Я купила тебе костюм. Подумала, что ты будешь против платья.

— И ты как всегда была права! Но не стоило тратиться. Я планировала идти как обычно в рубашке и брюках, — улыбнулась Кайса.

— Да ладно! Это просто костюм, не пентхаус. Ощущение, будто отпускаю тебя на выпускной, — прослезилась Мари.

— Ну что ты! Я вернусь вечером и посмотрим какой-нибудь фильм.

— А ты знаешь куда надавить, — хохотнула Мари.

Кайса аккуратно надела костюм, боясь испортить его, и осмотрела себя со всех сторон. Длинный белый пиджак и брюки палаццо выглядели так же дорого, как весь благотворительный вечер. И откуда у Мари такие деньги? Неужели в кафе платят такие хорошие чаевые?

— Я хочу тебя сфотографировать! — радостно прибежала Мари.

— Зачем?

— Ну пусть будет! Ты впервые нарядилась. Даже макияж сделала!

Кайса вздохнула, но кивнула. Мари щелкнула, и фотография тут же выкатилась ей в руку. Очарованно оглядев её, она протянула фото Кайсе. Кайса пробежалась глазами по ней и подумала:

«И правда красивая, хоть и стою как солдатик с неловкой улыбкой».

— Знаешь, Мари… Есть кое-что, что я хочу сказать.

— Что такое? — сжала фотоаппарат Мари.

— Когда я говорила с Лоуренс о моей смерти на Эндепе, она предположила, что, возможно, я не умерла, а просто телепортировалась. Чушь, наверное, но… Может быть это правда? Я же хотела тогда сбежать, может вот и сбежала на самом деле.

— Звучит и правда необычно, но если это так, то это замечательно!

— Почему?

— Значит у тебя есть шанс вернуться!

Кайса вдруг напряглась. Захотелось уйти от разговора.

— Ладно, мне пора! До вечера.

Мари чмокнула её в щеку и закрыла дверь на ключ, не доставая его из замка. Теперь в квартиру никто не сможет пробраться. Это успокаивало всех. Усевшись в машине Лоуренс, первое, что спросила Кайса, было:

— Что с Блейком?

— Ну привет! Дела хорошо, а у тебя как?

— Да брось, — закатила глаза Кайса с улыбкой. — Как дела?

— Все нормально, работа, работа, работа. Работать под прикрытием — та еще морока. А у тебя?

— Все замечательно. Я так хорошо себя чувствую последний месяц, энергии просто завались.

— Здорово, — улыбнулась Лоуренс. — А с Блейком все отлично.

— Для кого?

— Для нас. Он лежит в психушке.

Кайса удивленно уставилась на Лоуренс.

— Он пытался всех заверить, что мы все ведьмы, так что его туда упекли без нареканий. Плюс, он действительно больной психопат.

— Я рада. Хоть кому-то воздалось по заслугам. А тем двум?

— Они молчали, но сядут в тюрьму.

— Отлично. Еще больше рада. Какой план на сегодня?

— Увидим воочию Нормана Грина. Постараемся сблизиться с ним и что-то выудить.

— Думаешь это будет так легко?

— После трех бокалов шампанского — да. Ну в любом случае я смогу незаметно ходить за ним повсюду. Так что не проблема.

— А как с твоей слежкой? — спросила Кайса.

— Все устаканилось, как видно, раз меня все еще ждут. Даже позвонили чтобы сообщить об этом.

— Тогда выдвигаемся.

Воодушевленные, они добрались до огромного здания. Это был именитый ресторан, забронированный лишь для важных гостей. Войдя внутрь, Кайсе стало вдруг не по себе. Красные дорожки, бокалы шампанского. Это навевало слова Кая, услышанные ею в сонном параличе. Тут же отбросив это подальше, на затворки сознания, она уверенно двинулась за Лоуренс. Вокруг сновали официанты с подносами, стояли компаниями богато одетые люди. Огромные хрустальные люстры захватывали взгляд. Кайса восторженно оглядывалась. После недолгого ожидания заиграла музыка, и свет прожекторов сконцентрировался в одном месте. Из-за кулис вышел высокий худой мужчина. Его черные лоснящиеся волосы падали на лицо. Белоснежная улыбка отражала свет и привораживала. Он обладал таким невероятным обаянием, что даже за несколько секунд своего пребывая на сцене заполучил сердца всех находящихся. Все восторженно захлопали, и он, подняв бокал, склонил голову.

— Дорогие гости! — начал он. — Спасибо вам за то, что пришли на этот важный для всех нас вечер. Сегодня мы спонсируем благотворительный фонд для психиатрических больниц, людей с психическими заболеваниями, не имеющих средств для лечения, и для детей-инвалидов с психическими расстройствами.

Весь зал снова взорвался в аплодисментах. Кайсу затошнило от лицемерия.

— Прошу вас внести денежные средства. А теперь я удаляюсь. Желаю вам хорошего вечера!

Лоуренс тут же дернулась:

— Как?! Он уже уходит?!

— Может сейчас спустится?

— Не думаю…

Лоурес беспокойно рассматривала зал.

— Что за чертовщина, так не должно быть, — сокрушалась Лоуренс.

— Иди за ним, — прошептала Кайса.

— Ты права. Оставайся здесь, я пойду. Если что-то случится, сразу уходи. Поняла?

— Да-да. Иди уже.

Лоуренс тут же поспешно удалилась. Зайдя в безлюдное место, она скрылась, слившись с окружением, и направилась туда, где предположительно вышел Норман. И не ошиблась. Там он беседовал с двумя мужчинами. Она осторожно подошла к нему и слушала разговор:

— В этом году их все меньше и меньше. Они научились хорошо скрываться, Норман. И охотники стали пропадать. Веткубы пустуют. Что будем делать?

— Ситуация критическая… Я даже не знаю, как улучшить обстановку… — нервно проговорил Норман.

— Поговаривают, что к нам закрался крот. Возможно, женщина по имени Лоуренс. У неё еще странная охранница. Она под попечительством Джигли, — сказал один из мужчин.

— Вот как, — напрягся Норман. — Знаете, что я еще заметил?

Все молча уставились на него. Он вскинул руку и махнул ею так, что схватился за горло Лоуренс.

— То, что за нами наблюдают.

От неожиданности она тут же сбросила маскировку и начала брыкаться. Она задыхалась, пытаясь дотянуться до пистолета. Норман все крепче сжимал её горло.

— Что происходит, Норман?!

— Начинается представление.

Он выудил у неё пистолет и отбросил его в сторону. А после, схватив за волосы, повел за собой. Они снова вышли на сцену. И он вальяжно прикрикнул:

— Внимание! Дорогие гости! Представляю вам во внимание мерзкую крысу, роющуюся в наших делах!

Кайса, завидев эту сцену, напряглась до предела. Бокал в её руке мог вот-вот треснуть. Глаза были готовы выпасть. Норману что-то принесли на красной подушечке. Когда он взял это в руки, сердце Кайсы упало вниз. Нож. Она хотела дернуться, но Лоуренс нашла её взглядом и сказала одними лишь губами:

«Не глупи».

Её испуганные глаза метались по залу, но все же остановились на Кайсе. Норман прижал нож к горлу Лоуренс так сильно, что из-под него потекла струйка крови.

— Так будет с каждым, кто посмеет мешать мне, следить за мной, вмешиваться в мои дела! Так будет с каждым выродком!

Все молчали в ожидании продолжения.

Лоуренс продолжала смотреть в глаза Кайсы, а после крепко зажмурилась. Он дернул рукой и кровь захлестала, заливая дорогое розовое платье. Кайса задохнулась, двигаясь к выходу.

«Бежать. Нужно бежать!» — вертелось на уме. — «Боги, что происходит?!».

— Тут еще должна быть девчонка, её прислужница! — кричал он.

Все начали оглядываться, ища её глазами. Но Кайса уже была у выхода.

— Вот она! Задержите её! — тут же указал он на неё.

«Черт! Ну быстрее, уходи, уходи!» — ругала она себя.

Дверь закрылась с гулким эхом в её голове. Время замедлилось. Ватные ноги неслись прочь. Больно. Страшно. Тошнотворно. На выходе уже ждали два охранника. Кайса чудом пронеслась мимо них и села в машину Лоуренс.

«Но у меня нет ключей!» — пронеслось в голове.

Ударив по рулю, она зарычала от безысходности. Кожа трескалась, боль приливала к щекам, глаза начинали светиться. Ярость закипала на границе сознания, энергия просачивалась через тело. Машина замигала. Кайса осмотрелась сквозь пелену.

«А что если…»

Глубоко вдохнув, она обратилась к силе внутри и почувствовала прилив энергии по всему телу. Она направляла её к ногам и резко нажала на газ. Мощный поток энергии прошелся по машине в сам двигатель, и машина рванула вперед. Девушка летела на бешенной скорости среди машин, словно играя в шашки. Доехав до пустыря, она резко затормозила. Машину занесло в бок со свистом. Кайса удерживала руль, боясь его отпустить. Словно все произошедшее могло оказаться правдой. Могло оказаться реальным. Ей не хотелось верить в это. Паника забирала свое: руки тряслись, легкие скрутило в узел. Когда уже будет предел? Когда она избавится от смертей в своей жизни? Почему все вокруг нее умирают? Они с Лоуренс не были близкими подругами, но её смерть приносит столько боли и разочарования в этом мире. Сколько ужаса и мерзости ей пришлось пережить за этот год. Скольких людей она уже лишилась. Кайса ударила по рулю так сильно, что попала в гудок.

«Хватит! Хватит! Я больше так не могу! Сколько вы еще будете меня испытывать? Чертовы безразличные боги!» — кричала она в мыслях.

Она прислонилась лбом к рулю и разревелась. Её плечи вздрагивали, руки крепко вцепились в кожу руля.

«Я устала плакать. Сколько еще это будет продолжаться?»

Нервно выйдя из машины, она хлопнула дверью и растерянно огляделась.

«Окинув поляну взглядом, Таммел повернулся к Кайсе с улыбкой. А после — во все горло заорал, пуская живые волны, которые закрадывались во все деревья, засохшую траву. Здесь было холодно, но крик согревал легкие и сердце. Кайса удивленно пялилась на него. Таммел был доволен своим действием. Было что-то правильное в том, чтобы удивлять её, реакция забавляла, и улыбка не сходила с лица. Кайса поняла его. Не требовалось слов, чтобы понять его предложение. Она подошла к Таммелу. Поляна почему-то разозлила её. Этот воздух, эта мокрая трава, эти сосны. Она набрала полную грудь воздуха и закричала настолько громко и емко, насколько могла. Выпуская все переживания, тревогу и страх. Весь негатив выливался из неё простым криком. Он сошел на нет и превратился в безудержный смех. Таммел подхватил его и теперь, как двое сумасшедших, они упивались моментом. Теперь этот момент запечатлен».

Вдохновленная воспоминанием, она также набрала воздух в легкие и заверещала что было сил. Этот крик был наполнен непреодолимой болью, отчаянием, отвращением. Она кричала и кричала, даже когда свалилась на колени на пыльном пустыре, испачкав идеальный белый костюм. Сорвав голос, она бесцельно сидела на месте, смотря в одну точку. Тело затекало, болело, ныло.

«Я должна собраться. Я должна это сделать ради себя. Я убью Нормана Грина. Я убью его за Лоуренс. За всех. Хотя бы здесь я совершу возмездие», — подумалось ей.

Эта цель наполнила смыслом разваливающееся сознание. Казалось, еще хоть одна секунда и она сойдет с ума. Встав, словно подстреленный олененок, она пошла домой, оставив машину на пустыре. Ехать на ней было слишком опасно и вызвало бы лишние вопросы. Ноги сами неслись в нужном направлении. Через часы, она добралась в ночи домой. Мари не спала. Встретив Кайсу, она ужаснулась.

— Что с тобой?!

— Лоуренс убили, — тупо ответила девушка.

— Что?!

— Её убили, Мари, — отрезала Кайса.

Мари сразу же отпрянула. Снова холодная. Снова нелюдимая.

— Я… Я сделаю чай, наверное. Будешь?

— Не знаю. Мне нужно… Что-то сделать.

— Что?

— Делай чай. Я переоденусь.

Закрывшись в ванной, Кайса выдохнула. Она кинулась стирать руками костюм. Оттирать всю собранную на пустыре грязь. Билась костяшками об костяшки, доводя их до красноты. Но пятна не отстирывались. Она терла их и терла. Сердце бешено билось и выводило из себя. В дверь постучали.

— Да. Заходи.

— Что ты делаешь?

— Стираю.

— Зачем?

— Потому что хочу! Что за вопросы?

— Кайса, остановись.

Мари мягко обхватила её руки и остановила.

— Мне нужно это сделать.

— Зачем?

— Нужно.

— Зачем?

Кайса не выдерживала.

— Потому что если я не буду делать хоть что-то, то я сойду с ума от боли!

Мари обняла её за плечи, прислонившись щекой к темечку, поглаживая по спине. Кайса не расплакалась. Плакать больше нечем. Она лишь безжизненно уставилась на плитку ванной. Больше не хотелось страдать. Ничего не хотелось. Хотелось лишь крови.

— Отпусти, — сказала она.

Мари печально отстранилась.

— Чай готов. Пошли?

— Да.

Девушка бросила костюмные брюки в ванну. Обычных бесед не сложилось. Чай оказался невкусным. Подушка была необычайно неудобной. Шли недели. Кайса каждый день работала лишь над тем, чтобы вычислять личности тех, кого видела на том вечере. Она заявлялась к ним под покровом ночи, добывая информацию о Нормане, но не получая её, вырезала всех свидетелей. Ей уже было все равно на принципы, предрассудки, человечность. Так же, как им было плевать на эти вещи. Может быть она не бог, но она его клинок, несущий справедливость, пусть и в её извращенном представлении. Каждые несколько дней она возвращалась домой в окровавленных лохмотьях, застирывая их до дыр. Каждый раз Мари наблюдала за ней, испытывая душевные муки. И однажды Кайса наткнулась на Гарри Макклера: мужчину, который подавал нож Норману. Найдя его дом, она пробралась внутрь и выудила информацию про Веткуб. Это была единственная зацепка за все эти недели. Она прокручивала в голове то, как пригвоздила его к стулу, а после снесла голову. Эта чрезмерная жестокость вызывает тошноту, но она больше не может поступать иначе. Для неё существовало новое понятие — убей первой, пока прилюдно не убили тебя.

Несмотря на свои зверства, Кайса ускользала от полиции благодаря своим навыкам Асури. Скрытность, быстрота и организованность — три ключа её успеха в жестоком кровавом плане. Они даже не успевали наступать на пятки, как она уже дома застирывала пятна крови своих жертв. В сливе хранилась мрачная, кровожадная сторона Кайсы.

Сегодня было ровно четыре месяца, как она живет в этом мире. И сегодня она решилась на отчаянный шаг.

Глава 10. Кровавая розочка

Этот день был необычайно спокойный. Особенно когда на душе полная безмятежность. Кайса стояла с кружкой свежего чая и смотрела в окно, обдумывая свой план.

«Может это такой способ телепортации у тебя?» — вспомнились слова Лоуренс.

— Ты сегодня какая-то особенно загадочная, — улыбнулась Мари.

— Нам нужно поговорить, — серьезно ответила Кайса.

— Давай…

Мари обеспокоенно нахмурилась от её тона. Кайса не оборачиваясь продолжила:

— Вчера ты снова заговорила о возвращении…

— Да, прости, я не хотела давить на больное…

— Не перебивай, пожалуйста. У меня есть план, как навсегда покончить с Норманом и возможно со всем этим ужасом. Но скорее всего я не вернусь.

— В смысле? — привстала Мари.

— Я не знаю, что со мной может случиться. Но я попытаюсь вернуться обратно. Туда, домой.

— Что?! Как… Ты решилась?

— Я поняла, что не могу сидеть здесь дальше. Нам было хорошо и эти четыре месяца были по-своему замечательными, несмотря на все проблемы и… так далее. Ты стала дорога мне, даже очень. Я безумно благодарна за все, что ты сделала для меня. Но проблема в том, что я не могу жить так, как ты. Обычной жизнью: пить чай вечерами, смотреть фильмы и работать в кафе. Я не говорю, что это все плохо, просто я из другого теста и все, чем я являюсь на самом деле, не позволяет мне жить так.

— Ты не хочешь, чтобы мы были вместе? — расплакалась Мари.

— Да нет, Мари, ты неправильно поняла!

— Тогда что ты хочешь сказать?

— Как бы сильно я не боялась, как бы мне не было плохо — Эндеп мой родной дом. Там живут люди, которых я также сильно люблю, как и тебя. Когда Лоуренс умерла, я вдруг точно и ясно осознала, что я должна вернуться. Я упорно сбегала и дальше, отмахивалась от зацепок, которые могли навести на мысль о возвращении. Уперлась в месть, хотя меня это не касалось. Я просто хотела заполнить дыру внутри, но заполнить её можно только если вернуться к истокам и закончить свой путь там, понимаешь?

Конечно Мари понимала. Она знала, что это правильные мысли и так и должно быть. И, честно говоря, безумно гордилась Кайсой, потому что она наконец вышла на свет, блуждая в темноте своих страхов и сомнений долгие месяцы. Но было также больно отпускать её, уже породнившуюся, любимую.

— Я буду очень рада, если ты сможешь вернуться домой, — ответила Мари с улыбкой.

Она не сдержалась и все-таки разрыдалась. Ей было ужасно грустно и уже одиноко. Кайса крепко обняла её. Вцепилась, вжалась.

— Спасибо за все, что ты сделала для меня. Я очень тебя люблю и ценю, Мари. Это все еще неловко для меня, но ты стала для меня мамой, которой у меня никогда не было. Спасибо.

Мари на миг затихла. На лице разрасталась счастливая, теплая улыбка. Она тихонько хихикнула и, шмыгая носом, просипела:

— И тебе спасибо, моя дорогая Кайса. Спасибо, что уберегла меня от всех несчастий, спасала мою жизнь, отомстила за моего мальчика. Спасибо. Спасибо. Спасибо. Я люблю тебя. Ты прекрасная дочь.

Кайса расплакалась в её плечо и сильнее вжалась. Было так тяжело расставаться. Но выхода не было, её тянет слишком сильно туда, где был дом, где были любимые. И если она уходит, то сделает это хорошей концовкой для всех. Для себя.

— Пообещай мне еще кое-что, — начала Мари. — Не хочу намекать на кого-то конкретного, но когда вернешься, скажи о своих чувствах, ладно?

Кайса еле слышно посмеялась и крепко зажмурилась, смахивая накопившиеся слезы в глазах.

— Хорошо, обещаю. Я все ему скажу, обязательно.

Тяжко разъединив объятия, Кайса кивнула Мари и поспешно стерев слезы, удалилась за вещами. Не хотелось тянуть с прощанием, иначе уйти будет слишком сложно. Мари нежно обвела пальцами кружку Кайсы и тихо улыбнулась ей в след. Короткие взгляды и дверь захлопнулась. Оказавшись на улице, Кайсу охватил мандраж.

«Неужели я это сделаю?» — подумалось ей.

Она ворвалась в офис Джигли и выудила клинок. Он, опешив, пялился на неё.

— Ты еще и сама приперлась! Схватить её!

Она не сопротивлялась. Время вновь замедлилось. Она видела, как её золотые локоны подпрыгивают и крутятся в разные стороны, пока её скручивают. Чувствовала, как её дыхание сбивается, когда её ударяют под дых. Как закрываются глаза в предвкушении. Уже не больно. Уже не страшно. Все позади. Четыре месяца мучений позади. Она несется только вперед.

Её долго везли куда-то в багажнике с мешком на голове. Было тяжело дышать, но она нездорово наслаждалась этим, предчувствуя долгожданное завершение. А после сорвали тот самый мешок, так, что её голова слегка отлетела в сторону. Джигли схватил её за подбородок и посмотрел в её глаза.

— Сумасшедшая дурочка. Ты хоть понимаешь, куда забрела?

Кайса плюнула ему в лицо. Но он не разозлился. Лишь расхохотался, вытираясь рукавом.

— Уведите её. Прощай, дикарка.

Её уводили в сторону большого здания посреди зеленого пустыря. Это место было очень похоже на Ринд и сердце вдруг защемило.

«А вы не понимаете, кого привели сюда», — злорадно подумалось ей, заходя в здание.

Теряясь в многочисленных коридорах, она была оставлена в подвальной камере. Вдруг она почувствовала укол в шею. Весь мир завертелся. Она схватилась за шею и обернулась. Белые стены выжигали взгляд.

— Что вы вкололи мне?! — крикнула она.

Но её толкнули в своеобразную камеру и закрыли. Лишь одна стена была прозрачной. Кайса припала к ней, тарабаня толстое стекло, наблюдая как персонал уходит, чувствуя, что с ней что-то происходит.

Шли часы. Она смиренно ожидала, сидя на прикрученной к стене кровати. Наконец к ней спустились. Но не тот, кого она ожидала.

— Вставай, — приказал ей мужской голос.

Но девушка скучающе осталась на месте.

— Я сказал встать!

— И что?

— Сейчас я покажу тебе, что значит неповиновение, — грозно надвигался он.

— Ну давай, удиви, — скептично произнесла она.

Она не хотела оголять клинок. Еще не время. Все должно быть по плану. Санитар выудил электрошокер и ударил её. Кайса закричала от боли. Свалившись на колени, она быстро отдышалась и вскинула на него голову.

«Ну все…».

Попытавшись оголить клинок, она наткнулась на немыслимое. Она не смогла. Его больше не было. В ней больше не было силы. Вот почему она почувствовала боль как обычный человек. С ужасом, Кайса смотрела в глаза санитара.

— Встать!

— Да пошел ты нахер, — прошипела она.

Он ударил еще одним длительным разрядом. Кайса свалилась с протяжным мычанием, и весь мир почернел. Она слабо чувствовала пространство. Слышались голоса и сквозь приоткрытые веки виднелись размытые фигуры. Она чувствовала, как её поднимают и куда-то кладут. Руки потяжелели и натянулись. Шею холодило. Придя в себя, она с трудом разлепила веки и огляделась. Руки тут же натянулись в цепи. Пальцы нащупали стекло. Знакомая обстановка навевала страх. Вся решимость, с которой она сюда ехала, испарялась. Клинка не было, не было сил, не было энергии. Она безоружна. Хватаясь за стекло повсюду, она лазала по куполу, звеня цепями. Грудь сдавливало от паники.

«Нет, нет, нет! Только не снова!».

Перед глазами проносились последние минуты её жизни. То, что с ней сделали тогда. От ужаса все тело покрывалось мурашками. Голова шла кругом от нехватки пространства.

— Ты очнулась. Хорошо, — приглушенно послышалось снаружи.

Она тут же обернулась на голос. Перед ней стояла женщина в белом халате с блокнотом в руках.

— Что вы делаете?!

— Через десять секунд начинаем, запускайте веткуб.

Кайса запаниковала. Она наблюдала за тем, как несут нефритовый куб с гравировками. А после вставляют его в пьедестал перед её куполом. Механизм зашумел. Куб засветился, разливаясь свечением по каждой вырезанной линии. А потом это свечение поползло по линии пола к куполу. Кайса начала отодвигаться от него, вжимаясь в стеклянные стенки. Но свечение захватило пространство вокруг. Стало дурно. Силы вернулись, но будто высасывались. Было невероятно больно. Она сжимала себя за запястья и протяжно мычала, пока мычание не сменилось на крик. Царапала кожу, рвала одежду, немыслимо выгибалась. Было страшно и одиноко. Никто не мог помочь ей, она здесь одна. И скорее всего она умрет. Силы покидали её. Куб светился все ярче. Крик сменился на гортанный. Суставы выкручивало, кровь закипала.

«Все не может закончиться так!» — кричали мысли.

Ногти царапали стекло.

Она упала на колени, припав лбом к полу, дергаясь в муках.

«Я не умру!»

Уже не пытаясь ухватиться за ускользающие силы, Кайса старалась сосредоточиться на том, чтобы удержать оставшиеся крупицы. Она решила, что если позволить себе потерять контроль, взорваться, то это может помочь. Злобы было более чем достаточно, как и отчаяния. Эти чувства поглощали девушку, словно липкие, жадные руки. Кайса с трудом подняла голову. Её глаза застлала яркая пелена. Руки, ноги, тело, лицо. Все покрылось трещинами куда сильнее и больше, чем раньше. От глаза до щеки виднелся огромный просвет чистой энергии. Она гортанно закричала и ударила кулаком в купол. По стеклу разошлись трещинки, наполненные ярким светом. Второй удар — и купол пал. Механизм задымился, куб померк. Кайса схватила его и, сосредоточившись, впитала все, что он забрал. Она чувствовала, как вся украденная сила возвращается. Как насыщается её суть. Испуганные работники комплекса стеклись в одно место и скрывались за предметами, боясь её. Кайсу переполняла убийственная ярость, но убивать именно их не было смысла. Собрав в себе всю мощь, она пустила волну ужаса. Все в истерике заверещали, раскидались по полу в содроганиях. Она не унималась, пока не довела их до предела. Кайса двинулась на ту же женщину, которая сказала запустить веткуб. Схватив её за халат, девушка спросила огрубевшим голосом:

— Где Норман?

— На-наверху, — заикалась та.

Небрежно отпустив её, Кайса двинулась за ним. Бесконечные коридоры не отнимали её сил, она была в бешенстве. Лишь остановившись на мгновение, Кайса почувствовала жжение в боку. Подняв майку, она осмотрела бок. Глаза расширились.

«Твою мать… Да быть не может!» — не верила она своим глазам.

Кайса крепко зажмурилась, пытаясь совладать с неожиданностью. Опустив майку, она решила отложить эту проблему, внимая ситуации. Девушка дошла до центрального зала на последнем этаже. Распахнув дверь, она нашла небольшой зал. Красная дорожка вела её к центру зала, где стояло два кожаных кресла, столик для шампанского. На одном из кресел восседал человек. Норман Грин. Он обернулся, когда услышал приближающиеся тяжелые шаги. Вскинув руки, он сказал:

— Наконец я дождался тебя. Прежде чем ты убьешь это тело, мне нужно кое-что сказать тебе, Кайса.

— Мне плевать. Ты сдохнешь сейчас же! — злобно прошипела она, оголяя клинок.

— Я Ярати. Один из Богов Эндепа. Теперь сможешь выслушать?

Кайса тут же впала в ступор. Клинок исчез.

«Откуда он знает про Эндеп?!».

— Что ты несешь?

— То, что я и сказал. Я Ярати.

— Какой еще к черту Ярати?!

— Неужели ты не знаешь меня? Я так долго ждал нашей встречи, Кайса. Это я оставил тебе пророчество.

Кайса с недоверием оглядела его. Он уверенно упомянул пророчество, о котором Норман не мог знать. Совпадение?

— Так ты и Норман и Ярати?

— Нет. Я в его теле. Мое тело в этом мире эфемерно, поэтому я могу лишь захватывать чужие, чтобы пользоваться своими силами.

— Я не понимаю, что происходит, — пыталась осознать Кайса. — Это ты убил Лоуренс?

— Нет. Я захватил его тело только сейчас.

— Почему ты не сделал этого раньше или не связался со мной до этого?

— Потому что ты решила вернуться только сейчас.

Она язвительно улыбнулась.

— Ну да… И что ты хочешь от меня?

— Как я говорил, пророчество от меня. Я хотел, чтобы ты получила эту силу, которая сейчас есть у тебя. Чтобы получила то, что принадлежит тебе по праву.

— По праву?!

— Да. Это твоя сила. Твои родители наложили на тебя печать, чтобы спрятать твою мощь, она хранилась в тех шахтах. Так сказать, отделили её от тебя.

— Зачем?

— Чтобы уберечь тебя.

— От кого?

— Всему свое время. Ты уже скоро об этом узнаешь.

— Мне надоели эти загадки. Так что ты хотел сказать?

— Ты должна вернуться, Кайса. Над Эндепом нависает угроза, с которой можешь справиться только ты.

— Как удобно. Почему я?

— Потому что в тебе та сила, что может противостоять… Угрозе. Поверь, если бы я мог справиться с этим, то сделал бы это давно. Но важна одна деталь. Ты должна знать об этом.

— Какая?

Он наклонился к ней, прошептав на ухо так, чтобы услышала только она во всем мире. Выслушав его, она тупо уставилась в его глаза. Её руки задрожали.

— Таковы условия победы.

— А… Для него есть лазейка?

— Есть. Ты все поймешь.

Это не успокоило её. Она нервно ковыряла большим пальцем другие.

— Ты сможешь меня вернуть? Не хочу снова сгорать.

— Да. Протяни руку.

— Постарайся сделать это до того, как я убью это тело.

Мужчина удивленно оглядел её. Кайса схватила бутылку шампанского и разбила её.

— Давай!

И воткнула рванное горлышко ему в шею.

Глава 11. Истоки тьмы

Кин с криком понеслась на Килина. Он из последних сил отбивался от неё и Асури, окруживших его, но этого было недостаточно. Он сам себя загнал в ловушку, убежав из Храма.

«И на кой-черт я прибежал сюда?! Еще и один! Совсем с ума сошел, почувствовал что это она…» — подумалось ему.

Кин нанесла решающий удар, и он свалился оглушенный, без сил, без права на помощь. Мир померк. Глухая боль в виске жужжала, бил озноб. Было так холодно, болели руки. Почему-то они были натянуты вверх. Разлепляя глаза, он заметил лишь темноту. Кин зажгла факел, и Килин на секунду ослеп.

— Какого черта… — просипел он.

— Доброе утро, — мило проговорила Кин.

— У тебя какой-то фетиш на подвешивания в пещерах? — огляделся он.

— Не обижай меня, — надула она губки. — Это весело, так ведь?

— Если поменяемся местами, то очень даже.

— А ты поразговорчивее этой девчонки.

Сердце сразу же сдавило.

— Заткнись и не смей её упоминать. Она умерла из-за тебя, конченная сука!

— Как жаль.

— Что ты хочешь от нас?

— Просто веселюсь и достаю вас, ничего такого. Раз уж твоя подружка сдохла, разрушив мои планы, то хотя бы вас помучаю. Должна же я получить хоть какое-то удовольствие в этой ситуации, согласен?

Капли пота скатывались на ресницы, и он смаргивал их. Почему-то было так холодно и жарко одновременно. Сквозь легкую лихорадку он пытался разглядеть её злорадное лицо. Но тут послышался тихий шорох. Кин сразу же обернулась.

— Привет, конченная сука!

И удар по голове. Кин свалилась наземь, не ожидая такого поворота событий. Кто-то схватил её за волосы и протянул на несколько метров, а потом отбросил.

— Как удачно, что ты попалась мне под руки, я как раз сегодня совершаю возмездие!

Знакомый голос смутил Килина:

— Кайса? …

Кин вскочила и оголила клинок.

— Ух ты. Так ты жива и пришла ко мне прям в ручки.

Блондинка посмеялась над её словами. Показательно размяв шею, она оголила свой бардовый клинок и засветилась от изливающейся злобы. Кайса подлетела к ней настолько быстро, насколько смогла. Кин ожидала этого, но ничего не предприняла. Кайса воспользовалась моментом и воткнула клинок ей в живот. Хлынула кровь. Кин подавилась. Удар за ударом. Кайса приговаривала:

— За Аццо. За Кая. За Меня. За всех.

Кин давилась кровью.

— Прости! Прости меня, пожалуйста! — скулила Кин.

— С чего бы мне тебя прощать? — прошипела Кайса.

— Нужно прощать… прощать…

А после Кайса отняла её от себя и, посмотрев ей в глаза, с размаху пронзила ей сердце. Не сомневаясь в своем решении ни на секунду, она почувствовала блаженство и победу. Видя в её глазах последние секунды жизни, она сказала:

— Прощение для слабых.

Отбросив её словно тряпичную куклу, она пошла к Килину. Он висел как болванчик, покачивающий головой, пытаясь не потерять сознание от происходящего. Кайса сняла кандалы, и он свалился на неё. Закинув его руку на шею, она с трудом потащила его к выходу.

— Ты жива… — улыбался он. — Ты жива! Ты жива-а-а… Я-я-я не ошибся!

Он хохотал словно безумец. Кайса не знала как реагировать и что лучше всего сказать. Она обещала Мари, но совсем недавно образовалось то, что поменяло ход истории навсегда. Подбирая лучший вариант своего поведения, она внезапно выдала:

— Молчи, не трать энергию. Мне далеко тащить тебя до безопасного места, знаешь где оно?

— Храм Самвижистов здесь недалеко. Еще хочу сказать — я так скучал.

Но она молчала. Его слова глубоко въедались в душу.

— Почему… Что происходит? Как… Как ты здесь оказалась? У меня бред, наверное… Хотя ты такая теплая, как настоящая.

— Слишком много вопросов.

Под тяжестью его тела, она тихо пыхтела. А он лишь наслаждался драгоценными секундами её компании. Но вдруг залепетал:

— Подожди… Подожди. Пока мы дойдем до Храма, меня обязательно еще кто-то захочет прикончить. Или тебя. Поэтому я скажу это сейчас и очень честно. Ты мне нравишься. Очень. Очень-очень-очень-очень.

Её лицо застыло словно маска. Что ей ответить? Она не ожидала такого, совершенно не ожидала.

— Я же сказала, помолчи.

Он тихо захрипел в смехе.

— Вот поэтому ты мне нравишься, — удовлетворенно проговорил он.

Улыбка не исчезала с его лица. Счастье переполняло его. Она была жива, и он признался. Что может испортить все? Он даже не думал об этом. Была лишь она.

Дотащив его до храма, она зашла внутрь. На входе стояла Селинн, говорящая с Аэлис. Кайса перевесила Киллиана ей на шею и спросила:

— Где Эван?

Селинн застыла, с трудом удерживая Килина. Её лицо превратилось в восковую маску и посерело. Сердце упало в пятки. Мертвая подруга стояла перед ней.

— Что? Чего?..

— Хватит задавать вопросы, просто делайте, о чем просят.

— Наверное, он как обычно сейчас беседует с Линтоном, — ответил Килин.

Кайса усмехнулась.

«Он все еще здесь и живой. Что ж, привет папаша».

Она удалилась прочь в поисках Эвана.

— ЧТО ПРОИСХОДИТ?! — воскликнула Селинн. — ПОЧЕМУ ОНА ЖИВА? ЧТО…ЧТО?

— Я тоже ничего не понимаю… — проговорил Килин.

— Почему ты весь побитый?!

— Нас навестила Кин, но Кайса убила её.

— ЧТО?! ДА КАКОГО ЧЕРТА!!! — Селинн была готова взорваться от непонимания.

Кайса часто дышала. Она только что увидела самых дорогих ей людей и вела себя чрезмерно грубо. Но выбранная тактика требовала этого. Так должно быть. Найдя комнату в которой находились Эван с Линтоном, она услышала разговор:

— Время говорить, Линтон, — сложил руки Эван.

— Да, время говорить, — ворвалась Кайса.

— Кайса?! — воскликнул посеревший Эван.

Кайса нахмурилась, ожидая ответов. Линтон подскочил и уставился на неё:

— Ты жива…

— Как видишь. Выкладывай все. Я хочу знать правду.

— Я… Ладно.

— Вот и хорошо, — заключила Кайса. — Ты мой отец?

— Ты же и так чувствуешь мою энергию и знаешь, что да.

— Я все равно должна была спросить. Рассказывай.

— Это долгая история.

— Мы не торопимся.

В комнату ворвались все. Селинн, Килин, даже Таммел. Они с ужасом оглядывали фигуру Кайсы.

— Тысячу лет назад…

— Тысячу?! — воскликнул Эван.

— Не перебивай его, — прошипела Кайса.

— Более тысячи лет назад существовал целый Пантеон из шести богов. Ярати, Кинелла, Гарсот, Самвей, Мхетра, Нишат. И Вот как все начиналось.

***

Когда-то очень давно, когда здесь существовала лишь пустота и тишина, пришел одинокий бог по имени Ярати. Он был рожден из далеких звезд и вселенных, черных дыр и незнакомых созвездий. Ярати являлся воплощением космоса, силы и великого разума. Ярати блуждал по просторам вселенной в поисках чего-то особенного, что могло бы стать ему домом. Но созданный не из крови и плоти, а из космических частиц, Ярати не имел возможности быть приземленным, не мог любить и быть любимым. Но однажды от наткнулся на пустоту. Здесь не оказалось ни звезд, ни вселенных, это было самой настоящей пустотой, такой же, как в нем самом. Это поразило молодого бога и подарило надежду. Здесь он решился на немыслимое: создать свой мир, свои звезды, теплое солнце и планету, наполненную жизнью. А также обрести семью. Но его происхождение было особенным, создать новых богов было ему неподвластно, потому Ярати разделился на множество лиц, создав себе братьев и сестер: Кинеллу, которой была подвластна душа; Гарсот — покровительницу эмоций; Самвей — властилин сознания; Мхетра — хранительница воспоминаний; Нишат — хозяин энергии; и сам Ярати — создатель, повелитель созидания.

Вместе они решили населить новую планету живыми существами, наделив каждого своими дарами. Так появился человек, противоречивое существо, которого всегда настигали трудные испытания. Шло время, но люди никак не могли научиться справляться с эмоциями, что были так сильны, и если одни дарили чувство любви и счастья, то другие заставляли начинать войны, предавать, ревновать, отнимать жизни. Так впервые человек взмолился своей богине Гарсот, умоляя её помочь совладать с природой эмоций. Гарсот же, удивленная, ответила на зов, явилась, чтобы сказать простую истину: эти эмоции именно то, что делает вас людьми, я не в силах контролировать вашу природу.

Тогда человек стал умолять еще усерднее, проливая слезы, отчаянно и жалко. Гарсот, что являлась богиней эмоций, сама же поддавалась своему дару. В отличие от братьев и сестер, она была ближе к человеку как никто другой. Тогда же богиня смиловалась, но выставила условие:

— Молитесь в мою честь. Чтите, помните и говорите мое имя. Ваша вера поможет мне стать сильнее и тогда я смогу помогать вам находить гармонию.

Человек обрадовался такому простому решению. Он благодарно склонился перед Гарсот и припал лбом к земле, обещая выполнить все условия и возвести в честь спасительницы храм. Пообещал служить ей до конца своих дней и направлять по этому пути своих потомков. Пообещал нести веру в люд.

Как было обещано, храм возвели, не жалея сил на создание прекрасного: искусная статуя, передающая всю красоту Гарсот, стояла внутри, а перед ней тысячи стирали колени и лбы, лишь бы услужить богине. И настал мир и процветание. Гарсот заметила самых верных прихожан, что своим чистым сердцем несли веру в мир и решила сделать еще один подарок: явившись к ним к храм, она поцеловала каждого в лоб, благословляя их. Прихожане же задались вопросом:

— Что происходит с нашими телами? Мы чувствуем такую внутреннюю силу! Мы чувствуем мир и людей вокруг нас. Их боль и счастье.

— Я создала для вас особый дар, — сказала Гарсот. — Теперь вы можете помогать другим от моего имени, дарить гармонию. Сменять страх на покой, скорбь на принятие и освобождение.

Прихожане вновь склонились. Они провозгласили себя особыми служителями Гарсот — Дестр. Богиня не оставляла их даже в такие мирные времена. А их вера, что разрасталась веками, делали Гарсот сильнее. До тех пор, пока миролюбивая и чувствительная богиня не стала терять контроль. Богиня оказалась нестабильной перед своим же даром. В страхе, Гарсот разделила Дестр на две стороны — одна часть управляла положительными эмоциями, другая отрицательными. то помогло сохранить баланс между служителями, но сама богиня не почувствовала равновесия от такого решения. Время от времени она боролась с чуждым ей чувством — жадностью. Хотелось стать сильнее, могущественнее.

Однажды Гарсот гуляла по саду. Уже тогда юная богиня испытывала трудности с самоконтролем, начала совершать импульсивные поступки, поддавалась различным искушениям, но никак не могла усмирить свою жажду. В саду она встретила своего брата Нишата, что властвовал энергией. Тогда её мысли омрачили гнусные мысли: Нишат куда могущественнее и сильнее. Если Гарсот получала силу из веры людей, то Нишат получал её из всего вокруг. Эндеп, те же люди, космос, вселенная. Ему не нужна чья-то вера. Тогда Гарсот осознала, что утолит её жажду: сила Нишата.

Тогда, поздней ночью, Гарсот пришла к брату с непозволительной просьбой:

— Подари мне свою силу.

Нишат удивился. Зачем и так властной богине его сила энергии? Бог отказался и даже слушать не стал:

— У меня свой дар, а у тебя свой.

Зависть и злость охватили Гарсот. Она не сдержала порыва и загубила брата, забирая его силы. Держа измученное сердце Нишата, Гарсот горько плакала от боли и удовольствия. Но сердце выпало из рук от крика позади. Убитая горем Кинелла, повелевающая душами, застала смерть любимого брата. Она не могла поверить, что Гарсот посмела убить его и забрать то, что ей не принадлежит. Киннела обезумела и пустилась в схватку. Они бросались друг на друга, разрушая дом, пока не упали в жерло затухшего вулкана. Богиня без сожалений лишила Гарсот души, самого ценного в любом живом существе. Спустившаяся Мхетра, разузнав обо всем, тоже решила наказать сестру — Гарсот вычеркнули из памяти всех людей. Это лишило её сил. Суд пантеона закончился тем, что Гарсот отослали на Эндеп доживать свои дни как обычная смертная, лишая всех полномочий в пантеоне.

Разбитая и озлобленная Гарсот вернулась в единственное место, что принадлежало только ей: в храм, созданный её служителями. Однако Дестры вовсе не забывали Гарсот. Их любовь и вера к ней были сильнее Мхетры, и лишь одни они сохранили свою память. Гарсот была довольна ими и решила наделить Дестр даром энергии. Слияние породило новую силу — Сурью. Управление эмоциями и энергией.

Хоть Дестры не давали Гарсот истощиться и исчезнуть вовсе, их веры было недостаточно для того, чтобы создавать новых служителей, которые могли бы управлять Сурьей. В течение нескольких веков Гарсот восстанавливалась и нашла новый способ добиться влияния на людей, насылая апатию, гнев и глубочайшую печаль, уже под новым именем — Сурилла. Так люди приходили к Сурилле и её Дестрам, моля о помощи, а она проводила опыты: извлекала из Дестр часть сил и переносила в обычных людей. С помощью таких манипуляций появился новый вид Сурьи — Асура. Искаженная, неполная, по-своему могущественная. Асура была способна управлять только негативными эмоциями, это было именно то, чего добивалась Сурилла для своего плана мести.

Огромное количество пропадающих людей привлекло внимание пантеона, позабывших об изгнанной богине эмоций. Они не ожидали, что сестра найдет лазейку и продолжит нести раздор. Тогда же случилась Судная ночь, которая изменила ход истории навсегда.

***

— Понятно, Сурилла просто решила делегировать свои обязанности другим, сошла с ума и устроила цирковое представление, — скучающе заключила Кайса. — А я тут при чем?

— При том, что я был её приближенным — Дестр. А ты моя дочь, понимаешь?

— Даже если так, то она вас разделила на две стороны. Нет, не понимаю.

Линтон вздохнул и начал пояснять:

— Когда нас разделили на положительную и отрицательные стороны, проще говоря на темные и светлые, установился запрет на связь с противоположной стороной. Но по иронии я влюбился в женщину и мы нарушили этот запрет. Она была со светлой стороны, я с темной.

— И… что? — не понимала Кайса.

— Запрет был наложен из-за того, что владея чистой Сурью был высок риск того, что человек сходил с ума также, как и сама Гарсот. Это огромный груз, особенно для хрупкого человека. Одно дело управлять эмоциями, при чем и негативными и положительными, так еще и энергия. Человеческое тело не может удерживать в себе такую мощь.

— То есть вы осознанно пошли на это? Зачали ребенка, зная, что это может со мной произойти?!

Кайса была очень недовольна таким исходом событий.

— Это не все, — отвел взгляд Линтон. — Это не конец истории.

— Да что еще могло произойти?! — неприятно удивилась Кайса.

— Судная ночь. Все дело в ней. Когда мы узнали о беременности, Сурилла уже слетела с катушек, мы понимали, что все может закончиться плохо, и думали над тем, как избежать наихудшего сценария. Глобальная проблема заключалась в том, что Сурья могла сделать тебя равной по силе Сурилле, а это в свою очередь делало тебя мишенью что для Суриллы, что для пантеона. Я долго думал над тем, как спасти тебя, и единственное что могло сработать это время. Чтобы защитить твою жизнь, я обратился к самому Ярати.

— Теперь паззл складывается, — язвительно хмыкнула Кайса.

— Да… Его заинтересовало то, что ты способна бороться с Суриллой её же оружием, хоть и смертная. Взамен на твое спасение он потребовал определенную цену, но я заплатил, об этом не переживай. Так вот, идеальным спасением было время, как я говорил раннее. Ты родилась в Судную ночь, и по предложенному Ярати плану, я и твоя мать наложили на тебя печать, чтобы твоя сила не была обнаружена слишком рано. Ярати поместил её глубоко под землей, так, чтобы нашла её только ты сама. А после он отправил тебя на тысячу лет вперед.

— Что было дальше?

— При рождении, когда раздался твой первый крик произошло неожиданное — случился такой мощный выброс энергии, что его почувствовали все, особенно пантеон, который в тот момент вторгся в храм. Прознав о том, что мы сделали непозволительное, родили тебя, первым же делом они принялись искать тебя, чтобы уничтожить. Но ты уже пропала. Тогда последовало наказание, меня лишили памяти о самом дорогом — о тебе и о любимой. Наказание состояло в том, что хоть я и не помнил о вас, я чувствовал скорбь. А потом Ярати сделал меня бессмертным, чтобы вечно скорбь уничтожала меня. Он знал об этом изначально и это и было ценой за твое спасение. А потом все произошло как-то сумбурно: Сурилла перенесла оставшихся Дестр и меня на какой-то остров, а потом инициировала его затопление, чтобы нас оставили в покое. Так появился Альянс Асури, а далее вы и так все знаете. Тысячу лет происходил тайный террор и лишь Ярати знал обо всем. Это все, что я хотел сказать.

Воцарилось молчание. Такая яркая и тяжелая история сбивала с толку, лишь Кайса была крайне недовольна. Она нервно сказала:

— Выйдите. Все. Я хочу поговорить с Бресциалом.

Недолго помявшись на месте, все послушно вышли, оставив Кайсу наедине с Линтоном. Как только дверь щелкнула, Кайса подождала несколько секунд и выпалила:

— Где моя мать?

Линтон прикрыл глаза и нехотя ответил:

— Умерла. Практически при родах. Когда она наложила со мной печать, то лишилась всех сил и… заснула навсегда.

Лицо Кайсы скривилось, сдерживая слезы. Она издала нервный смешок.

— И что, стоило оно того?

Мужчина нахмурился:

— Конечно. Кайса, будь у меня выбор, я бы сделал все то же самое хоть тысячу раз. Я бы повторил абсолютно все, потому что я люблю тебя. Главное что ты жива!

— Не говори мне о любви. Знаешь почему? Причин много. Одна из них — вы оба оставили меня круглой сиротой! Я росла в семье, в которой меня никогда не любили! Вы бросили меня, а что самое важное, ради чего — совершенно непонятно! Ну живу я и что? Что с того? Ты думаешь я хочу такой жизни? Быть тем, кто я есть? Будь у меня выбор, я бы этого не хотела. Всей вашей драматичной истории. Ничего из этого!

— Кайса, ты ошибаешься. Жизнь самое важное что у нас есть. Ты продолжение меня, моей любимой женщины.

— Вы знали на что идете, каждое ваше решение было с известным исходом, но вы все равно это сделали со мной! Я бы поняла, если бы вы не знали, но вы… знали! И это хуже всего!

Кайса срывалась на крик. Боль и разочарование разрывали её на части. Она отвернулась, чтобы не видеть его лица.

— Послушай, я понимаю, что для тебя все выглядит именно так. Но это было тысячу лет назад, жизнь была совершенно другой. Мы виноваты, что полюбили друг друга при запрете, это безусловно, но то, что она забеременела тобой — было настоящим чудом. Это было надеждой. Мы были счастливы, понимаешь? При всем плохом, что было, ты была нашим счастьем.

— А я не была счастлива. Никогда, — пожала плечами Кайса. — Вы оба лишили меня этого. Отобрали мое право на счастье. Жить спокойной жизнью в любящей семье. Это все что было нужно мне!

Линтон с сожалением ответил:

— Мне жаль. Очень жаль. Но я здесь сейчас, я никуда не уйду и сделаю все, что ты пожелаешь. Ты смысл моей жизни и я так долго тебя искал, я тысячу лет скучал по тебе, безумно тосковал. Давай попробуем начать все заново? Позволь мне исправить все, умоляю, — взмолился Линтон.

— Ха! Ты издеваешься?!

Кайса улыбалась сквозь слезы. Это звучало насмешкой над всеми чувствами, которые она сейчас вывалила ему в горестных словах.

— Ты хочешь, чтобы я тебя простила? Хорошо, давай представим, что это возможно. Но, а что изменится? Скажи, что это может исправить? Хочешь проводить со мной время как настоящий отец? А это что может изменить? Боль, обида и разочарование не пройдут, они останутся навсегда, уж тут вы оба постарались на славу!

— Кайса…

— Нет, теперь я принимаю решения! Я не хочу, чтобы ты был моим отцом. Я жила без тебя двадцать один год и проживу дальше. Ты мне не нужен и все на этом!

У мужчины сперло дыхание. Её слова приносили невыносимые муки, а глаза, наполненные болью и отвращением, добивали безвозвратно. Было до ужаса стыдно и страшно, что она действительно исчезнет раз и навсегда. Снова.

— Я просто очень сильно любил и люблю сейчас. Я виноват в этом, но противиться таким сильным чувствам невероятно сложно…

Кайса тут же сорвалась:

— ДА! Очень сложно, я знаю, я знаю насколько это сложно!!! Но и тут вы отняли у меня эту возможность! Быть любимой и любить!

— Что ты имеешь ввиду? — не понимал Линтон.

Кайса хотела продолжить, но осеклась, прикусив язык. Нельзя выдавать правду, как бы сейчас не было горько. Это могли услышать, и она знала, что ребята стоят у двери. Она просто тяжело выдохнула и поспешным шагом вылетела из комнаты. Дверь распахнулась и подслушивающие товарищи испуганно спрятали взгляды, но Кайса была слишком расстроена, чтобы реагировать. Проносясь мимо, её окликнула Селинн:

— Хочу сказать, что мы все в глубоком шоке, Кайса. Какого черта происходит?! Ты жива? Почему ты жива? Прошло полгода, и ты внезапно ожила, пришла сюда и ведешь себя черт пойми как… Поверить не могу.

Глаза Селинн наполнялись слезами. Она задыхалась в осознании происходящего. Её лучшая подруга, погибшая полгода назад, стояла перед ней совершенно живая. Но она не была рада увидеть Селинн, никого из окружающих. Будто это была не та Кайса, которую они потеряли при Ринде.

— Серьезно? Ты сейчас хочешь поговорить об этом? — возмутилась Кайса. — Слыша весь разговор с моим псевдо-отцом ты решила задать мне кучу нелепых вопросов?

Селинн нахмурилась в непонимании. Это было грубо, даже слишком.

— Ты настоящая? — спросила Селинн.

— Нет, у вас групповые галлюцинации, Селинн, — язвительно ответила блондинка. — Ты же видишь, что я стою перед тобой?

— Ха! Значит, мы просто так оплакивали тебя шесть гребанных месяцев?! — кричала сквозь слезы Селинн.

— Успокойся и приди в себя. Истерики ни к чему, — отрезала Кайса.

Кайса давилась своими словами. Было тошно. Руки тряслись в гневе. Но она уверенно смотрела в её яростные агатовые глаза.

— Селинн права, ты заявилась сюда, будто ничего не произошло. Разматываешь Линтона на правду, но сама ничего не говоришь, так не пойдет, — раздраженно возразил Таммел.

— Нет смысла распинаться перед вами. Я здесь. Что вы еще хотите?

Селинн возмущенно задохнулась. Горячие слезы обжигали её щеки и холодили шею. Она хрипела, сдерживая истерику. Таммел обхватил её плечи и что-то нашептывал. Кайса безразлично окинула их взглядом, а после обратилась к Эвану:

— Здесь есть свободная комната?

— Да… Я отведу тебя.

Кайса молча последовала за Эваном, оставив всех в немом шоке. Килин жадно провожал её взглядом пытаясь поверить в её существование. Рука потянулась к уходящей фигуре, но бессильно опустилась. Она уходила. Снова. Боль разрасталась в сердце ядовитыми шипами. Что с ней случилось? Что произошло за это время? Он сходил с ума лишь от одного её присутствия. Хотелось бежать за ней и заключить в объятия. Поглотить. Понять. Принять. Срезать её шипы, уже травящие его. Но она снова была неприступна, и это угнетало. Он припал виском к холодной стене и удрученно прикрыл глаза. Тело невыносимо ломило, лихорадка мешала ясно мыслить.

— Ты как? — подоспела Селинн.

— Не знаю… Нормально. Мне нужно отдохнуть.

— Я помогу дойти, — протянул руку Таммел.

***

Разглядывая шершавые стены, освещаемые факелами, Кайса хранила молчание. Это не устраивало Эвана.

— Так что случилось с тобой? — не выдержал он.

— Я не обязана говорить.

— Почему?

— Потому что ты выполнил свою часть сделки. Отец найден. Твоя дочь видимо тоже. Я больше не работаю на тебя.

— Тогда зачем ты здесь?

— Ради Линтона.

— Ой, не заливай. Не поверю после того разговора. Выкладывай уже, ты ведь мне не чужая, Кайса. Я так же переживал вместе со всеми.

— Мне все равно. Сделка есть сделка. Завтра я и Линтон уйдем.

Он остановился. Что-то внутри екнуло. Челюсть заскрипела.

— Сделка здесь не при чем. Не уходи. Зачем? Ты снова сбегаешь, как в самом начале.

— А зачем мне оставаться?

— Потому что мы твоя семья.

Новый удар под дых. Кайса сжала кулаки.

— Сделайте вид что я все еще мертва.

Он не нашел что ответить. Лишь сказал:

— Вот твоя комната. Спокойной ночи.

Кайса молча захлопнула дверь. Услышав отдаляющиеся шаги, она свалилась на пол, задыхаясь. Глаза уже болели от нескончаемых слез. Было слишком больно смотреть на их разочарованные лица. Но у неё не было выбора.

Прождав несколько часов, наблюдая как на улице сгущается мгла, она тихо приоткрыла дверь, оглядываясь. Бесшумными шагами Кайса поспешно добралась до комнаты Линтона и зашла внутрь.

— Ты пришла, — удовлетворенно сказал он.

— Пришла. Я принесла послание от Ярати.

Линтон вскочил, повернувшись к ней. Его глаза были наполнены нервным ожиданием.

— Не буду тянуть, — начала Кайса. — Он сказал мне, что только я могу противостоять угрозе. Видимо Сурилле, исходя из твоего рассказа. А еще он сказал мне вот что.

Её глаза наполнялись хрустальной болью.

— Что я погибну.

— Что?! — воскликнул он. — Но… Но как? Почему…

— И ты погибнешь. Потому что мы принадлежим ей. Погибнут все Асури вслед за ней, если я убью её. Другого выхода нет.

— Так вот что ты имела ввиду, когда сказала, что у тебя нет возможности любить… Но почему ты должна убить её? Почему ты должна умирать?

— Потому что только моя сила соизмерима её. Я была рождена для этого. Для того чтобы умереть вместе с ней. Как он сказал… Но ты даже не представляешь…

— Представляю, — попытался успокоить её Линтон.

— Нет! Посмотри на это!

Кайса оголила часть живота и повернулась боком.

— Посмотри, что со мной происходит!

Лицо Линтона вытянулось. Глаза покрывались пеленой слез. Часть её живота была разорвана энергией. Из раны выглядывала материя чистой силы. Но она не ослепляла.

— Я разлагаюсь, — сдавленно проговорила она. — Это началось недавно. Но я никому об этом не говорила. А самое дерьмовое, знаешь, что?

Она поджала губы сдерживая истерический порыв. Подбородок сморщился, уголки губ поползли вниз.

— Я вернулась домой чтобы оттолкнуть всех, кого люблю. Всех, кто мне дорог. Я должна скрывать это от них, чтобы не причинить им еще большую боль. Я хотела вернуться сюда только ради них. Своей семьи. Своих друзей. А вернулась чтобы подохнуть из-за судьбы.

— Так зачем ты вернулась, если знаешь о своей судьбе?

— Я и так умираю. Медленно и мучительно. Пусть хоть это будет не напрасно. Я попытаюсь сделать все возможное, выполнить долг, который вы повесили на меня.

— Ты не обязана это делать…

— Пусть моя жизнь чего-то стоит. Это мое желание. Хоть какое-то решение я приму сама.

— Кайса, мы приняли сложное решение, и все вышло не так, как нам хотелось, но твоя мать была замечательной женщиной. Она очень ждала тебя.

— Я рада что этой женщины нет. Я бы не хотела смотреть ей в глаза и разочаровываться в еще одном родителе.

Её слова разрывали сердце на куски. Он так её желал, любил. Столетиями скорбел по ней. Но она не принимала его. Не принимала любовь всей его жизни.

— Как ты вспомнил меня?

— Мхетра видимо не забрала мои воспоминания, а заблокировала их. Когда наши энергии соприкоснулись, все оковы были сняты. Может так и должно было случиться, кто знает.

— Я устала от этих больных игр богов. Я еще должна сказать кое-что важное. Была одна девушка, Кин. Она очень желала заполучить мою душу. Я предположила, что она Кинелла. Но я убила её сегодня. Не думаю, что богов так легко убить.

— Да, скорее всего она была просто больным фанатиком.

— Я должна знать что-то еще?

Он замялся. Это её насторожило.

— Что? — надавила она.

— Сурилла охотится на тебя. Ей тоже нужна твоя душа. Она воскресила меня из тысячелетнего песка, в который я обратился от скорби.

— Интересное совпадение, тебе не кажется? Кин и Сурилла могут быть одним человеком?

— Я не знаю, кто такая Кин. Сурилла никогда не упоминала такое имя и мне об этом ничего не говорила. Я знаю лишь то, что она была в вашей группе.

Паззл в голове Кайсы сложился. Кин определенно являлась сумасшедшей богиней Суриллой. Это обретало смысл.

Он помедлил, но спросил:

— Ты уверенна что готова к этому? Отказаться от всего и всех ради смерти?

— Я делаю это не ради смерти, а ради того, чтобы уберечь их от новой порции боли. У меня нет другого выхода, я должна вести себя грубо и отдаляться. Думаешь, мне это нравится? Но так будет лучше для всех нас. Завтра мы уйдем с тобой. Ты должен помочь мне завершить эту миссию.

— Да, конечно. Как скажешь.

Ей было непривычно. Странно. От его покорности возникал диссонанс. Он был тем, кто мучил её, дрался с ней, тот кто обратил её в монстра, тот кто управлял ею в Альянсе. А сейчас он стоял перед ней мягкий, поклоняющийся, убитый, молящий. Почему-то от этого было тошно. Тошно смотреть в такие же зеленые глаза, как у неё самой. Это было неправильно.

— Прекрати так вести себя. Ты смущаешь меня.

— Не могу. Ведь ты моя дочь, по которой я скучал тысячу лет.

— Ладно, — смирившись вымолвила она.

Оставив почти поседевшего мужчину одного, она двинулась к своей комнате. Тени плавно переливались под мягким свечением факелов, и оно разливалось по шершавым стенам с вырезанными рисунками, хранящим в себе историю Самвея. Сердце Кайсы забилось быстрее. Она обернулась и застыла на месте. Его не должно быть здесь.

— Что ты здесь делаешь? — нервно спросила она.

— Хотел увидеть тебя, — честно признался Килин.

— Твое желание исполнилось. Я спать.

— Постой…

— Что?

Легкие сдавливало лишь от одного вида его кричащих глаз. Они так и остались в молчании, зависшие в пространстве. Килину каким-то образом удавалось незаметно подкрадываться к ней, не давая ей поспешно сбежать. Она не успела заметить, как он протянул ладонь к её холодным пальцам и воздушно к ним притронулся.

— Прекрати, — отрезала она.

— Это ты прекрати.

— Я больше не играю.

— Не играешь во что?

Она и сама не знала, зачем сказала это. Магия самой его сути постепенно окутывала её с головой, словно вуаль. Почему-то все вокруг теплело. Хотя Кайса прекрасно понимала причину.

— Почему ты не можешь просто поговорить? — тепло спросил он.

— Потому что нам не о чем разговаривать.

— Но сейчас ведь разговариваешь.

— Это не так работает.

— Работает, раз ты болтаешь тут со мной, — улыбался он.

Она опустила взгляд.

«ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?» — обращалась она. Но к кому?

— Кайса, — мягко обратился он. — Я знаю тебя. Давай просто поговорим?

Вуаль слетела.

«Знает?» — язвительно подчеркнула она.

— Ты слишком много берешь на себя.

— Разве мы недостаточно близки?

Кайса промолчала.

— Что? Все в прошлом?

— Да, в прошлом, — легко ответила она.

— Я тебе не верю. Мы прошли через многое.

— Я другой человек! — огрызнулась она. — Если до тебя не доходит, то я объясню проще: я больше не семнадцатилетняя девчонка, на которую ты запал. Прошедшие месяцы изменили меня!

— Ты все еще Кайса Грай. Мне плевать сколько тебе лет и что ты сделала. Мои чувства неизменны. Я не могу прекратить испытывать их к тебе.

— Тогда сочувствую. Твои чувства мне не нужны.

Сердце гадко заскрипело от брошенных слов. Кайса сжалась внутри, ей было тошно от чистой лжи. Глаза Килина горели, но не пламенем злости или ярости. Они горели от упорства, неверия, знания, что она отталкивает его специально.

— Говоришь, не играешь? — свел он брови. — Ты можешь отталкивать меня сколько хочешь. Но я все равно буду рядом, особенно в тот момент, когда ты сломаешься от своей же игры.

— Долго быть рядом не придется. Я ухожу завтра.

— Что? — напрягся он. — Зачем?

— Потому что… — запнулась Кайса, подбирая слова. — Ухожу. Все, оставь меня в покое. Уходи.

Его рука дрогнула около её ледяных пальцев и опустилась. Он смотрел сквозь неё в попытке понять.

— Ладно. Мы же можем попрощаться завтра?

Но девушка проигнорировала вопрос. Она неумолимо развернулась и зашагала к своей двери и, зайдя, плотно закрыла её. Прижавшись к прохладному дереву спиной, она глубоко дышала. Девушка сохранила тепло его взгляда, очертившего линии её плеч, рук, шеи, лица. Разгоняла его по телу к самому сердцу и выдыхала в попытке выветрить его влияние. Но оно не уходило. Лишь окрепло еще сильнее. Сердце заныло и тянулось назад, разрывая грудную клетку. Она крепко сжала место, где оно находилось и не знала куда себя деть. Спустя столько времени, девушка надеялась, что возможные чувства, которые она осознала в Орлеане, могли пройти или оказаться ложными. Но с треском ошиблась. Шумно выдохнув, Кайса схватилась за переносицу.

«Сон. Мне нужно поспать, и все испарится само собой», — подумала она.

Сон сморил её сразу же, как только её голова коснулась подушки. Этот день был слишком долгим. Слишком безумным. Слишком болезненным.

Солнце сквозь разноцветный витраж коснулось жестких белесых локонов и упало на трепещущие ресницы, а после отразилось в зеленых глазах. Она безжизненно смотрела на унылый белый круг на небе. Пристав, она подняла майку, рассматривая живот. Рана медленно росла и жгла кожу. Лекарства не было, и это удручало. Возможно она слишком много использовала силу, разрывая кожу энергией. Вдруг в дверь затарабанили, и Кайса дернулась в испуге. Спрятав живот, она открыла дверь. В дверях стоял взбешенный и потерянный Эванлин.

— Что случилось? — почти с интересом спросила она.

— Не хочешь объясниться?

— О чем?

Сознание подсказывало. Но било тревогу.

«Не может быть».

Он огляделся и бесцеремонно вторгся в комнату. Кайса усмехнулась. Все по-старому.

— Линтон все мне рассказал.

Кайса шлепнула себя по лбу.

«Идиот».

— Как получается так, что в итоге ты знаешь все тайны? — спросила она.

— Удачное стечение обстоятельств. Так что за херня?! Ты собралась помирать и потому ведешь себя как стерва?

— Все сложно.

— Нет, все очень просто. Ты решила за всех, но не тебе решать, как им переживать это. Они имеют право знать, Кайса. Они так оплакивали тебя. Они любят тебя.

— А про это он рассказал?

Она приподняла майку и выжидающе уставилась на Эвана. Тот обомлел, разглядывая светящуюся дыру в животе.

— Значит не все выболтал. Я умираю в самом деле. Потому я собираюсь покончить с этим цирком. Чтобы не зря помирать, как ты выразился. Думаешь это понравится ребятам? Не станет угнетать их?

Эван замолчал. Она была права, и это бесило его. Но потом спросил:

— Это прям дыра? Или…

— Нет, не полая дыра. Будто слой под кожей. Зачем он рассказал тебе? Вы что, теперь друзья?

— Он просил помощи. Нет, даже не так. Умолял.

— А что ты сможешь сделать с этим? Ты обычный человек.

— Может, мы что-то придумаем? — воодушевился он.

— Эван, ты сам знаешь, это не исправить. Я даже не знаю почему это возникло.

— Скорее всего… — задумался он. — Как сказал Линтон, твое человеческое тело не выдерживает этой силы. Оно слишком слабое. Исходя из его слов, твоя сила соразмерна силе Суриллы, но она богиня. Если её сводит это с ума, то я не представляю, как ты держишься.

— Поверь, крышка подтекает. Я не знаю, что сказать. У меня нет выхода. Я не хочу, чтобы они знали, но, если я останусь, они либо узнают об этом рано или поздно, либо, когда я умру, они будут горевать еще сильнее. Кому это нужно?

— Ситуация дерьмовая, конечно, но стратегия отталкивать их еще больше дерьмовая.

— Это уже мое дело. Она бы сработала, если бы ты не приперся сюда, узнав все.

Эванлин застыл в раздумьях, а после сказал:

— Тебе необязательно уходить сейчас. Судя по ране, ты разложишься примерно через несколько месяцев. Если поторопиться, то ты успеешь закончить свою миссию. А мы тебе поможем.

Кайса хохотнула.

— Поможете?

— А что не так? Мы прошли через такой бардак, что остальное уже чепуха. С богиней ты сама сразишься, а мы поможем к ней подобраться. Как тебе такой план?

— Звучит как план…

— Одна ты не справишься.

— А Линтон…

— Линтон тоже не справится. Тебе нужна команда. Твоя. Как в старые добрые.

Кайса задержала на нем взгляд. На удивление, мозг кричал «ДА», а сердце рвалось к отрицанию. Было страшно решиться на такое. Но он был прав. Вдвоем с Линтоном они не справятся. Оставаться с ребятами было тяжкой ношей. Но ради миссии она была готова на все.

— При одном условии. Об этом больше никто не узнает.

— Хорошо. Хотя меня точно порвут потом на части, но ради тебя я готов на такое. А, и еще, ты должна знать еще кое-что. Асури помогают Генералу Сциаванны, Алану Датье, захватить действующую власть.

Кайса нахмурилась.

— Что? Зачем?

— Цитирую слова Таммела: «Нынешняя власть им не нравится, Генерал хочет занять место президента. Коррупция. А Асури он пообещал предоставлять граждан для обращения». Так что скорее всего мы ввяжемся и в гражданскую войну. За полгода в стране начался полный бардак, люди пропадают, улицы пустеют в страхе, введен комендантский час, демоны в открытую ходят по улицам и вылавливают забредших бедняков. Президент в шоке, он начал насылать армию в города. Вокруг танки, военные, пушки. В общем, происходит черт пойми что…

— Неожиданно… Не думала, что они и до власти дотянутся. За полгода? Для меня прошло четыре месяца…

— Четыре месяца? А где ты была?!

— В другом измерении…

— ИЗМЕРЕНИИ?

— Да. На планете Земля. Их мир очень похож на наш. Может это даже альтернативная вселенная, не знаю…

— ЧТО ТЫ ЗАБЫЛА ТАМ?

— Я попала туда случайно! Чего ты орешь на меня?

— Сумасшедшая! Как это вообще возможно?!

— Да не знаю я! Так получилось. В момент смерти Кая мне хотелось сбежать и это получилось само собой.

Эван вдруг затих. Упоминание о Кае вскрыло еле подзажившую рану.

— Прости… Я не хотела тебя расстроить. Мне очень жаль, что так случилось.

— Я злился на тебя. Но потом понял, что ты не хотела этого делать. Он сам подставился.

Кайса неловко разминала пальцы. Она не могла сказать — да, так и было. Это было аморально и нечестно. Его смерть лежала камнем на сердце, который никогда не сдвинется.

— Проехали. Так что ты решила?

Девушка, не сомневаясь, ответила:

— Остаюсь, ты прав, мы не справимся без вас. Но помни про условие.

— Только не перегибай, они ни в чем не виноваты. Особенно с Килином. Парнишка с ума сходил, буквально… Еще бы немного и у нас были бы обои из твоих портретов.

— Постараюсь, — вздохнула Кайса.

— Еще нам нужно изучить твою силу.

— Зачем?

— Глупый вопрос. Нужно знать, с чем мы имеем дело, может мы поймем, что с тобой. Сегодня вечером проведем собрание. Отдыхай.

Оставшись в одиночестве, Кайса прислонилась лбом к стене и обдумывала разговор. Почему история повторяется? Она хотела сбежать тогда, хотела сбежать и сейчас. Она хотела оттолкнуть, и отталкивает сейчас. Эван знал тайну и знает сейчас. Жизнь была слишком иронична.

«Нужно собраться. Я должна отыграть свою роль идеально», — решила она.

Она отложила маску безразличия до вечера, проведя весь день в постели, набираясь сил. Было тяжело их сохранять, когда рана все высасывала. Тепло в боку раздражало, и она удрученно смотрела в тускнеющий витраж. Вечер. Маска надета. Она двинулась в общий зал, где ожидал Эван и подоспевший Килин. Он выглядел помятым и печальным.

— Привет, — тихо поприветствовал он, явно нервничая.

— Привет, — бесцветно ответила Кайса.

Остальные тут же подтянулись. Селинн была опухшей от слез, проливаемых всю ночь. Таммел выглядел растерянным и заинтересованным. Кайса грустно посмотрела в место, где сейчас мог бы стоять Кай. Она представила, как он обеспокоенно смотрит на неё и дарит тепло одним лишь взглядом, успокаивая.

— Я остаюсь, — кратко оповестила Кайса.

Все опешили. Килин непонимающе уставился на неё. В его глазах заиграло недовольство:

— Это шутка какая-то? Что за качели? То ухожу, то остаюсь.

— Это окончательное решение.

— Кайса, просто объясни, что с тобой? Почему ты так ведешь себя? — грустно воззвала Селинн.

— Потому что прошло время, и я стала другим человеком. Можете считать, что я действительно воскресла. На том свете люди меняются.

— Ты можешь хотя бы объяснить, что произошло с тобой полгода назад?

Кайса вздохнула.

«В принципе, утаивать нет смысла. Что делать с этой информацией решать им», — раздумывала она.

— Для меня прошло четыре месяца. Я провела их в другом измерении, на планете Земля, там я встретила людей с похожими силами, которые называли себя ведьмами. На них велась охота тысячелетиями. Меня опекала женщина по имени Мари. Еще один факт, Ринд телепортировался оттуда. Это Земное место. А вместо Ринда, отсюда телепортировался Храм. Не поверите, в чью честь. Кин. Там стояла её статуя.

— Погоди… Храм? Кин? — озадачился Таммел.

— Да, оказалось что Сурилла это Кин. Такой вот сюрприз.

Такая новость упала камнем по голове ребят. Оно молчаливо переваривали услышанное.

— Вот почему там заканчиваются энергетические линии… — сообразил Эван. — А какую роль играл Ринд на Земле? Мы не ошиблись с научным центром?

— Да, все верно. Охотники вылавливали ведьм, поставляли их организации, которая изучала их способности. Я была в похожем здании. Там такая же лаборатория-пыточная, только на пьедестал ставится нефритовый куб, который называется Веткуб. С помощью него они пытались вытянуть способности и передать их обычному человеку, но еще ни разу не получилось. Пациенты погибали, дар вместе с ними.

— Откуда ты все это знаешь? — спросил Таммел.

— Я ввязалась в расследование этого дела. У меня была напарница, Лоуренс. Она тоже была ведьмой под прикрытием. Мы пытались добраться до человека, который стоял над всем этим. Но она погибла.

— Что значит «была там»? — обеспокоился Килин.

— Они использовали Веткуб на мне, — удрученно сказала Кайса смотря куда-то в пол. Вспоминать это было страшно.

Килин застыл. Его челюсть напряглась под натиском сопереживания и злости.

— Как ты могла ввязаться в это? — спросил он.

— Тебя это не касается. Это было моим решением. Того человека я в итоге убила.

Убила. Это слово окатило всех холодной водой. Убила. Как так? Они не понимали, как такое возможно? Кайса не отличалась добротой, но она была человечна. В их представлении. Теперь её слова об изменениях имели смысл.

— Значит, в итоге наши миры и в самом деле связаны, раз эти объекты поменялись местами? — смекнул Эван. — Занятно. Теперь поговорим о твоей силе. Что расскажешь? Как твой контроль?

— Лучше с того раза. При Ринде. Но сила все еще контролирует меня. Я пробовала медитации, тренировки, психологию. Это помогло лишь немного. Когда я только попала туда, то изливалась энергией настолько, что вокруг меня лопались лампочки, электрические приборы сходили с ума. Сейчас этого нет, но все еще… ощутимо.

— Интересно… А было еще что-то странное?

— Да. С помощью силы я завела машину без ключей, и двигатель работал на одной лишь моей силе. Я летела со скоростью света.

— Все ясно… — осознал Эван. — Ты… Буквально батарейка. Заряжаешь все вокруг.

— Это имеет смысл. Когда я пытался противостоять тебе, то напитывался твоей силой. Ты будто заряжала меня, заполняла, не знаю… — Килин обратился к Кайсе.

Кайса кивнула его словам. Кажется, в этом крылась истина. Вот в чем заключался её дар. Она начала понимать себя.

— Еще… Управление эмоциями стало гораздо легче. Я практически не прикладываю усилий, особенно на положительные. Видимо в этом дар чистой Сурьи. Асура — негативная энергия, влияющая на негативные эмоции, а сурья на обе стороны. Мой клинок тоже стал бордовым. Но это все изменения.

— Это влияет на психику? — спросила Селинн.

Кайса задержала на ней взгляд. И честно ответила:

— Да.

— Как?

— Я стала нестабильной. Меня кидает из стороны в сторону. Это очень влияет на мои поступки.

— Теперь я начинаю понимать, — задумалась Селинн.

Кайса кивнула ей.

«Да, так будет лучше. Пусть они думают, что причина в этом», — решила девушка.

— А как ты попала сюда? Точнее, как ты вернулась? — спросил Таммел.

— Ко мне явился бог Ярати. Он сказал мне, что я должна вернуться и бороться с Суриллой. Это он оставил мне пророчество и спланировал все так, чтобы я вернула себе свою силу, сняв печать. Он же и перенес меня сюда.

— Получается, тебе примерно тысяча лет? — спросил Килин.

— Видимо так. Тебя это смущает? — язвительно улыбнулась она.

Он лишь проморгался, осознавая сказанное.

«Вот же, впервые заставила его так растеряться. Забавно».

— У меня уже кипит мозг от всей этой информации, — схватилась за голову Селинн.

— И какой план действий? — не унимался Таммел.

— Сначала нам нужно связаться с Ярати. Линтон уже бесполезен, всю информацию от него мы получили. Теперь следующая цель — Ярати.

— И как с ним связаться? — спросил Таммел.

— Я думаю, что он наблюдает за нами. Он всегда наблюдал.

Кайса огляделась и сказала в пространство, надеясь угадать:

— Можешь не прятаться. Пора выложить все карты.

Высокая серая фигура с множеством ярчайших глаз проявилась рядом с ней. Все испуганно отшатнулись.

— Ты права. Я всегда наблюдал за вами. Старик Скруцхар, Продавец на базаре, подсунувший Эванлину пророчество, продавец, продавший амулет Селинн, извозчик, старушки, приютившие вас и так далее. Это все — я.

Все обомлели. Он с интересом склонил голову, приготовившись к её вопросу:

— Расскажешь нам все, что знаешь?

— Нет. Я скажу только то, что могу вам позволить знать. Порядок нельзя нарушать.

Кайса нахмурилась. Этого было недостаточно.

— Порядок будет нарушен… Сам знаешь. Медлить нельзя. Где найти Суриллу?

— На острове Пеплен, скорее всего, как сказал Линтон. Где он — я не знаю. Никто не знает. Он скрыт пеленой, только одна Сурилла знает туда путь.

— Как можно быть богом созидания, создателем планеты Эндеп, и не знать где находится определенный остров? — возмутился Эван.

— Она затопила его и в самом деле, а после перенесла.

— Как богиня эмоций может затопить остров и перенести его? — спросила Кайса.

— Она богиня, — коротко ответил Ярати. — Нам многое подвластно, если сильно захотеть. Тем более Сурилла часть меня самого.

— Ну, ты хоть знаешь в каком океане или море? — спросила с надеждой Кайса.

— Как я сказал, я не знаю где он.

Кайса схватилась за переносицу борясь с раздражением.

— Погодите, вы что, предлагаете просто прийти и ворваться в её замок или что там у неё? — спросила Селинн.

— Замок? — удивился Таммел.

— Да, там и в самом деле замок, — сказала Кайса. — Других вариантов у нас нет. Она ничего не предприняла за эти полгода, хотя с легкостью могла найти меня даже в том мире. Ждать бесполезно, нужно идти напролом.

— Кайса, нам нужно поговорить наедине, — попросил Ярати.

Все учтиво удалились. Оставшись вдвоем, Кайса устремила на него взгляд.

— Моя миссия выполнена. Я выполнил свое предназначение в этом событии и покидаю тебя навсегда. Ты больше не сможешь воззвать ко мне, я не откликнусь. Так что тебе придется полагаться только на себя.

— Жаль, что ты толком и не ответил ни на что… В любом случае… Спасибо за все, что ты сделал для меня. Спасибо что спас мою жизнь и оберегал мою силу тайной. Обещаю, что я выполню и свое предназначение.

— Я верю в тебя, — благословил её Ярати. — Прощай, мое дитя.

Он медленно растворился в пространстве, словно светлый сон, приправленный волшебством. Кайса завороженно провожала его навсегда. Почему-то стало тоскливо, будто она потеряла хранителя. Так и было. Он хранил её тысячу лет, пусть она не почувствовала это время, пролетев его незаметно для всех. Попав на тысячу лет вперед.

«Я только что осознала, что для меня открылась целая завеса тайн. Пантеон богов, мое настоящее прошлое, безумная богиня, которая охотится за моей душой. Моя жизнь такая запутанная и страшная…» — подумалось ей.

Завершение этого дня сопровождалось громким звоном колокола Храма. Она стояла и смотрела в место, где исчез Ярати и зависла в своих раздумьях. Было странное ощущение на душе. Что-то нагнетало и нервировало. Она боялась будущего. Боялась умирать. Она не хотела умирать. Но…

— Эй, ты как? — спросила Селинн.

Кайса очнулась и бесцветно ответила:

— Нормально.

И тут же развернулась, чтобы уйти.

— Кайса, я все понимаю. Тебе наверняка пришлось несладко, но мы же подруги…

— Селинн, меня больше ничего не интересует, понимаешь? У меня есть только цель. Принимать это или нет — только твоя ответственность.

— Почему ты так поступаешь со мной? — жалостливо спросила Селинн.

— Я так поступаю со всеми.

— Это нечестно! Нечестно!

«Ну началось…»

— Селинн, не устраивай сцен. Да, вы оплакивали меня. Я повторюсь, я здесь. Я жива. Забудь и отпусти.

— Да что с тобой не так?!

— Со мной все не так, в этом и проблема. Если хочешь помочь, то помогай, я не против. Но не лезь ко мне в душу, ладно?

Селинн замолчала в непонимании. Кайса продолжила путь. Она жутко устала. Сил было все меньше.

«Хоть бы дойти до кровати».

Дыра разрасталась по миллиметру, но слишком болезненно, будто растягивалась километрами. Закрывшись в комнате, она протяжно замычала. Прошло всего два дня, но она уже устала от этой игры. С Мари она слишком смягчилась. Она не такая колючая, больше нет. Но теперь это секрет. Уснув с этой мыслью, она проснулась утром с криком.

Глава 12. В груди что-то растет

Внезапный крик мгновенно пробудил её ото сна.

«Это я?!»

Кайсу скрутило. Испарина по телу вызвала мурашки. Живот болел еще сильнее, чем обычно. Она изгибалась в постели, мыча, рыча, издавая стоны. Дверь тут же распахнулась, но из-за калейдоскопа боли, она не сразу разглядела прибежавшего.

— Что такое?! — прозвучал грубый, но обеспокоенный голос.

Она мысленно выдохнула. Эванлин.

— Болит… Болит… — все что она смогла выдавить.

— Черт! Я сейчас принесу обезболивающие. Может поможет…

Она проследила за тем, как его спина пропала в проеме и схватилась за простыню дрожащими пальцами. Зажмурившись, она мысленно успокаивала себя. Он тут же вернулся с таблетками и стаканом воды. Бережно приподняв девушку, он помог их проглотить и запить.

— Надеюсь поможет. Подожди несколько минут.

Кайса болезненно закивала. Он обеспокоенно оглядывал её лицо, выражающее нестерпимую муку.

— Не знала, что ты можешь быть таким заботливым, — слабо усмехнулась она.

— Я же говорил, что ты мне не чужая. Я не могу еще раз потерять своих.

Кайса бросила на него болезненный взгляд. Она чувствовала, как из его сердца выходит боль, которая оставляет горький привкус на языке. Теперь она чувствовала людей куда лучше, чем раньше. Он обхватил её запястье и надавил на него большим пальцем.

— Пульс приходит в норму. Как ощущения?

— Кажется, лучше.

Он облегченно выдохнул, склонив голову.

— Кто-то еще мог услышать?

— Не думаю. Но если так, то скажешь, что опять видела кошмар. В таком случае, нам нужно пополнять запас обезболивающих для тебя. Еще и тайно.

— Прости.

— Не извиняйся. Ты не виновата.

Он ободряюще похлопал её по ладони и молча вышел, прикрыв дверь. Она снова погрузилась в сон.

***

Дневной свет, проходящий сквозь густые облака пробуждал в Селинн желание выйти на улицу. Она устала прятаться внутри от переживаний. Кайса ранила её каждым словом, и Селинн прозябала в унынии. Свежий летний воздух, напитанный запахом полевых цветов, развевал темные локоны и освежал голову.Она смотрела на далекие дикие поля и острые кроны деревьев, скромно растянувшихся по местности. Внутри горела обида и некое разочарование. Она напрасно горевала и скорбела. В голову закрадывалась мысль, что Кайса этого не заслуживала. Если она старалась оттолкнуть, то у неё это получилось с лихвой. Но она не могла поверить в происходящее. Как же так?

— Любуешься видом? — раздался голос сзади.

Селинн закрыла глаза. Чтобы не любоваться? Таммел встал рядом и оценил горизонт. А она оценила его профиль. Его острые скулы и белоснежная кожа выделялась даже под маскировкой амулета. Он повернулся и подловил её за разглядыванием. Глаза Таммела выражали что-то, что она не могла прочесть.

— Почему ты избегаешь меня? — прямо спросил он.

Застав её врасплох таким вопросом, он слегка улыбнулся. Она тут же отвернулась и вперила взгляд в тот же неизменный вид. Но ответила:

— Потому что ты мне небезразличен.

— Как-то нелогично.

— Я боюсь, что ты снова отвергнешь меня.

— Этого больше не повторится.

Она посмотрела ему в глаза с толикой надежды. Удостовериться в правоте его обещания. Найти там подтверждение. И нашла. Но смутилась и уперлась взглядом в свои руки.

— Как я могу довериться твоим словам?

— Просто возьми и доверься. Что ты потеряешь?

— Самоуважение. Тебя.

— Не потеряешь. Я клянусь, Селинн.

Он нежно притронулся к её запястью, вкладывая в этот жест всю покорность и доверие. Она не смогла противостоять.

«Какая я простая», — подумалось ей.

Девушка взяла его ладонь, скрещивая их пальцы.

— Хорошо, — коротко ответила она.

От нахлынувшей радости он не сдержал улыбки и сжал её руку еще сильнее. Такой простой жест, но сколько в нем было влюбленности.

***

Кайса прогуливалась по Храму и наткнулась на Аэлис, которая глядела на кроны деревьев. Не смотря в сторону Кайсы, она сказала:

— Ты ведь не можешь управлять своей энергией?

— Что? — огляделась Кайса. — Вы это мне?

— Ты не можешь научиться управлять даром, потому что ты сломана внутри.

— Это не новость.

— Что тебя так тяготит? Что за ноша в твоем сердце?

Кайса раздраженно выдохнула.

— Так дело не пойдет… Ты должна…

— Я ничего не должна, — отмахнулась блондинка.

— Это нужно тебе, не мне. Не меня сжирает своя же сущность изнутри.

Кайса закусила губу.

— Ты должна принять себя.

— Легко сказать. Принять что? То, что я серийная убийца? Светящееся чудовище, рожденное от запретной связи?

— Это ужасные ипостаси, но это далеко не то, что гложет тебя.

— Какая ты проницательная.

— Ты недооцениваешь силу слова и принятия.

— Думаете, я поделюсь секретом и мне тут же станет легче?

— Да.

Кайса нервно рассмеялась и почувствовала, как ком сжимает горло.

— То, что произошло принять невозможно. Из-за меня погибли хорошие люди! Аццо! Кай! Думаете, я скажу это в слух и сразу отляжет от сердца? Нет! Вы понятия не имеете что такое быть причиной потерь, нести на себе этот позорный и тошный крест! Мне станет легче только тогда, когда я сдохну в борьбе с чертовой богиней эмоций. А пока что пусть сущность внутри меня жрет, да не подавится.

— Сколько же в тебе ненависти…

— Причин любить себя пока не нашла.

— Зато окружающие нашли их в тебе.

— Да плевать, я не нуждаюсь в чьей-либо любви.

— Зачем ты убеждаешь себя в этом?

Кайса замолчала и не нашла что ответить.

— Кайса, ты должна научиться управлять даром. Если тебя не волнует собственная судьба, то подумай о близких тебе людях, и не притворяйся что тебе плевать на них, иначе бы ты не хранила свой секрет.

— Откуда вы…

— Подумай о том, что ты оставишь после себя этому миру, новым поколениям, которые смогут жить иначе, в безопасности, не зная тех страданий, крови и смертей. Хочешь ты того или нет, ты находишься в эпицентре этой войны и от тебя зависит как она закончится. Так что прими себя.

Кайса опешила. От монашки и след простыл, было ощущение, что она разговаривает с кем-то другим. Её слова резали по душе и с этими ранами выходили закрытые чувства. Пробивалось чувство вины, которое бежало впереди всех.

— Что ж, спасибо за праведную речь. До свидания, Аэлис.

Кайса поспешно зашагала прочь, переводя дух. И наткнулась на стоящих вдалеке Таммела и Селинн. Смотря на то, как они держатся за руки, закусив губу, она пыталась сдержать улыбку.

— Что ты делаешь? — спросил подошедший Килин.

Кайса зыркнула на него и отвернулась.

— Наблюдаю.

Килин окинул взглядом развернувшуюся сцену.

— Они не теряют время, здорово.

— Ничего хорошего. Мы на войне.

— И что?

— Если тебе это ни о чем не говорит, то я даже не буду объяснять.

Она продолжила путь, оставив его на месте, растерявшегося от её краткой речи.

«Что ею движет?» — задался вопросом Килин.

***

Эван поспешно шагал по коридорам, надеясь застать команду в сборе. Наткнувшись на Кайсу, он осмотрелся и спросил:

— Где все?

— Селинн и Таммел на улице, Килин в главном зале.

Он надавил ладонью на её спину, направив её обратно в сторону Килина. Она закатила глаза. Собрав всех в зале, он привлек внимание:

— Итак, мы снова отправляемся в путь. Поищем хорошую библиотеку в ближайших городах, будем искать хоть что-то про остров Пеплен. Даю вам час на сборы, и будем выдвигаться, время зря не теряем!

Все удрученно вздохнули, но Селинн возразила:

— Сегодня полнолуние! У меня посвящение.

— Точно… — прикрыл глаза Эван. — Прости, я совсем забыл про это. Тогда проводим посвящение и после него выдвигаемся.

Кайса быстро собрала рюкзак, предоставленный Эваном, наполняя его двумя майками и прочим барахлом. Послышался тихий стук в дверь.

— Да, заходите, — крикнула она.

— Привет, — поздоровался Таммел. — Я хотел поговорить.

— Говори.

— Почему ты так себя ведешь?

Не выдержав, она раздраженно отбросила рюкзак и злобно посмотрела на него.

— Может хватит доставать меня этими расспросами? Сколько можно-то…

— Да что с тобой?

— Таммел, мне плевать на ваши переживания, оставьте меня в покое! Я просто хочу закончить свою миссию и обрести покой, ясно?

— Обрести покой?..

— Да. Успокоение, — поправила она.

Её гневная речь поставила точку в его попытках поговорить. Он больше не видел смысла докучать ей. Зачем тревожить человека, который не желает идти на контакт?

— С тобой что-то случилось… Не знаю, что, но мне жаль. Прости, что потревожил, — печально сказал он.

И удалился. Оставленная в одиночестве Кайса схватила рюкзак, а потом снова бросила его, уперев руки в бока. Но задев рану, зашипела.

«Почему им так неймётся? Сколько еще пройдет одинаковых разговоров, в которых я буду вести себя как тварь?» — подумалось ей.

Хотелось, чтобы больше никто не нагрянул с неожиданным визитом, с тревожными расспросами. Но, кажется, она смогла отгородить всех от себя. Уже вживаясь в эту роль, она испытывала жжение в груди от их негативных энергий. Она злилась. На себя, на них.

Солнце медленно садилось, оставляя после себя гранатовую вуаль, которая растекалась по горизонту. Оливковая кожа переливалась в отблеске заката. Селинн наблюдала за этим, заламывая пальцы в ожидании. Сегодня она станет настоящей Самвижисткой. Спустя месяцы обучения, она смогла достигнуть больших результатов. Но недостаточных для того, чтобы достичь профессионализма. Девушка наблюдала до последнего. До того, как луна медленно восходила на небо, заливая все вокруг мистическим светом. Подувший ветер принес за собой стук:

— Пора, — оповестила Аэлис.

Селинн почувствовала, как время остановилось, а сердце замерло. Пора! Двинувшись за Аэлис, она провожала взглядом эти породнившиеся стены. Аэлис привела её в доселе закрытое для посторонних место. Раскрыв высокие тяжелые двери, она открыла магическую картину: сад полный цветов, подсвечивающийся светлячками. Посреди сада раскинулась купель, обрамленная камнем. Её чистота ощущалась глазами и сердцем. Это священная вода.

Аэлис подала ладонь Селинн и повела её к купели. Только сейчас Селинн заметила, как со всех сторон стояли все её друзья. Она счастливо улыбнулась.

«А её… Нет…» — расстроилась она.

Быстрая улыбка также быстро сошла на нет. Чувствуя груз происходящего, она встала над купелью и повернула голову к Аэлис. А та к луне.

— Сейчас луна наполнит купель своими силами и благословит тебя. Заходи.

Селинн заходила в воду, превозмогая холод. Её белая рубашка промокала, прилипая к коже. Она погрузилась до шеи и глубоко дышала от холода.

Луна взошла в наивысшую точку и устремилась своим светом к воде. Купель подсвечивалась, сияла все ярче и ярче. Селинн задержала дыхание и погрузилась под воду полностью, отдавая всю себя луне. Воде. Доверяя свою жизнь. Черные локоны развевались от потоков воды. Она чувствовала, как силы наполняют её, разливаются по венам, направляются по её энергии к сердцу и душе. Выдохнув весь воздух под водой, она осталась там еще на несколько секунд, ради этого удовольствия. Рискуя жизнью, но получая её все больше. Руки вдруг засветились, она оглядела их и резко вынырнула. Сияние распределилось в фигуры и закрепилось серебряным узором, словно татуировки. Во лбу нарисовался полумесяц. Она непонимающе взглянула на Аэлис. Но та была также удивлена.

— Не может быть! — воскликнула Аэлис.

Селинн выбралась из купели и зашагала к ней.

— Что это?

— Это… Это же метка… Метка самого Самвея…

— Что это значит? — удивилась Селинн.

— Это настоящая редкость! Он сам лично благословил тебя и наделил силами. Значит, он увидел в тебе огромный потенциал! Гордись этим, Селинн!

Селинн задержала дыхание от восторга. Она наконец-то почувствовала себя особенной. Радость переполняла её, даже не смотря на холод от ледяной воды посреди ночи. Таммел снял свою джинсовую куртку и накинул её на Селинн. Та смущенно кивнула в благодарности. Все радостно захлопали в её честь. Девушка была счастлива и довольна собой.

***

«Чертов крест», — подумалось Кайсе. — «Даже если бы не моя рана, я бы все равно погибла. Я все делаю правильно. Так будет лучше для всех. Они не заслуживают таких переживаний. Пусть они ненавидят меня, чем горюют».

С этими мыслями она закинула рюкзак на плечо и двинулась к точке сбора. На улице собирался мелкий дождь. Мрачная погода добавляла атмосферы в их напряженные отношения. Кайса стояла отдельно от всех, смотря сквозь пространство, теряясь в нем и в своих мыслях. Её лицо горело от упорного взгляда Килина. Он беспокойно разглядывал её, и это раздражало. Она вернула ему взгляд полный безразличия. И он сразу же отпрянул, отвлекаясь на вопрос Селинн. Кайса наблюдала за тем, как она сжала его плечо и блестящими глазами проникала в его душу. От этого жеста внутри все перетиралось, словно наждачка по сердцу. Даже когда-то давно, еще в то время, она не могла сделать что-то подобное. Минуты их настоящей близости можно было пересчитать по пальцам. Прикрыв глаза, она глубоко вдохнула и спокойно выдохнула. Девушка не думала, что поймает себя на такой нелепой ревности.

«Нашла из-за чего нервничать. Успокойся», — отругала она себя.

— Все в сборе? — огляделся Эван. — Отлично. Поехали.

— А как же твоя жена и дочери? — спросила Селинн.

— Я уже попрощался. Они все понимают и уже ждут меня, — усмехнулся он.

Сняв брезент с машины, Эван сел за руль. За ним уселись остальные. Кайса специально села впереди, рядом с Эваном, чтобы быть как можно дальше от остальных. Таммел спросил:

— Куда мы едем?

— Наш пункт назначения — город Нугейт. Я посмотрел по картам, туда ехать почти пять часов.

Перед машиной встал Линтон. Эванлин вылез из автомобиля и непонимающе уставился.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Я могу вас доставить в замок на Пеплене. Вам незачем держать такой длинный путь. Я же переносил тебя туда, — ответил Линтон. — Но проблема в том, что её там нет. Она не появлялась в замке уже полгода. Я не знаю, где она.

— И что теперь? Как нам найти её?

— Вероятно, она сейчас управляет Асури в городах, наводя смуту. Вам нужно отправиться в один из крупных городов Сциаванны. Например, в Ригас, там сообщали о недавних нападениях.

Эванлин упер руки в бока, обдумывая его слова.

— Я хочу отправиться с вами, — сказал Линтон.

— В машине уже нет мест.

— Мне и не нужно. Встретимся там.

Линтон поднял вихрь из пепла и черного песка, растворяясь в нем. Проводив его взглядом, Эван уселся обратно в автомобиль.

— И что теперь? — спросила Кайса. — Мы действительно отправимся туда?

— А что еще нам делать? Он прав, больше некому тянуть за ниточки, раз Бресциала нет. Твой отец умен. Теперь понимаю, в кого ты такая, — поддел Эван.

Кайса тут же отвернулась к окну, словно от пощечины. Эван поджал губы в недовольстве и завел машину. Хотел сказать комплимент, а получилось как обычно. До Ригаса ехать четыре часа. Четыре часа в напряженном молчании. Наблюдая за пробегающими деревьями и кустами, Кайса подавляла растущее жжение в боку. Все еще терпимо. Но насколько хватит утренних обезболивающих? Её донимала тоска и уныние. Все постепенно теряло смысл. Может быть только смерть и имела смысл в её жизни? Она доигралась. Совершила слишком много ужасного и её тут же настигла кара. Заслуженно. Она изо всех сил держала эмоции на замке, чтобы они не просочились к Килину. Он не должен ничего знать, чтобы не начались ненужные расспросы. Но Кайса подозревала, что в её «защите» есть маленькая трещина, Килин же сразу за неё ухватился.

Ригас встретил команду практически опустевшими улицами. Редкие группы людей поспешно проносились мимо них.

— Вы же еще помните, что мы в розыске? А тут армия… — сказала Селинн.

— Поэтому нам нужно слиться с толпой. Пойдем на базар, послушаем о чем все шепчутся, Селинн может купить себе кукаю-нибудь тряпку в честь посвящения, — сказал Эван.

Селинн радостно похлопала в ладоши. Внезапный шоппинг воодушевлял.

— А как же Линтон? — спросила Кайса.

— Найдет нас, — отрезал Эван.

Базар был таким же опустевшим. Были лишь некоторые редкие лавки, которые не страшились ни армии, ни демонов. Их зазывала поседевшая крупная женщина.

— То, что нужно, — констатировал Эван.

Подойдя поближе, они рассмотрели большой выбор повседневной неприглядной одежды.

— Мы и так не выделяемся, у нас бальные платья по-твоему? — спросила Селинн.

— Селинн, будь хорошей девочкой и сделай то, что я просил, — почти угрожающе сказал Эван. — Берите, пока предлагают.

Женщина ухмыльнулась и грубым голосом сказала:

— Выбирайте, выбирайте, у меня хорошие поставщики! Прям из Рамоу.

Эван пристал к продавщице с непринужденными расспросами, не забывая хвалить товар и льстить. Пока все копались в барахле, Кайса оглядывала джинсовые рубашки всех темных оттенков.

— Не изменяешь стилю? — спросил Килин.

— А ты? Как же твои льняные рубашки?

Он держал в руках водолазку с коротким рукавом бордового оттенка.

— Что сказать, я тоже меняюсь, — улыбнулся он.

Кайса закатила глаза.

— Ты заметила, что разговорилась?

— Я просто спросила про рубашки.

— Тебя волнует то, что я ношу?

— Нисколько.

Он улыбнулся.

— Могу выбрать рубашку, если в них нравлюсь тебе больше, — поддразнил он.

Уголки её губ приподнялись даже против её воли.

— Тогда бери эту водолазку, — съязвила она.

Он заулыбался. Атмосфера между ними была такая же, как полгода назад. Ему это безумно нравилось. Он скучал до невозможности, и каждое сказанное ею слово приносило ему чистое удовлетворение.

— Бери оливковую. Как тогда, — подсказал он, удаляясь.

Она бросила на него взгляд и вернула его той самой рубашке. Рука сама потянулась к ней.

Разобравшись с одеждой, они поняли, что на базаре нет смысла искать какую-то информацию, он был практически пуст. Команда двинулась к центру города по переулкам, чтобы не попасться солдатам, караулящим улицы. День позволял передвигаться спокойно. Но спокойствие оборвалось.

— Эй, вы! Вы что здесь делаете? — крикнули впереди.

Группа напряглась. Куда бежать? Оценив обстановку, Таммел сказал:

— Бежим между домов к следующему переулку.

Все тут же сорвались на бег. Эванлин слегка прихрамывал. Нога давала о себе знать, даже после лечения. Они бежали через мусорные баки, улицы, наполненные листовками и мусором, перепрыгивая заборы. Но несколько фигур сзади не отрывались от них. Тогда Таммел сменил траекторию движения, сделав крюк и двинулся к главной улице. Только выбежав туда, они наткнулись на еще большую группу военных.

— Бежать некуда, — сказал Килин.

— Бежим куда планировали! — приказал Таммел.

И они побежали за ним. Двинувшись к противоположной улице, они скрылись в переулках и бежали дальше и дальше, прячась, словно в лабиринте. Ворвавшись в частый двор, они уселись на траве, задыхаясь, потеряв последние силы.

— Что будем делать? Они не отвяжутся и скоро придут сюда, — спросила Кайса.

— Будем драться, — сказал Килин.

— Не светите своими способностями.

— Почему? — спросил Килин.

— Потому что люди боятся нас. Они жестокие.

— А ты не жестокая? — припомнила Селинн.

— Защищать себя является жестокостью? — спросила она.

— Кайса права, — вклинился Таммел. — Лучше хранить это в тайне. Она знает, о чем говорит.

Кайса учтиво кивнула.

— Нужно двигаться дальше и залечь где-то, — сказал Эван. — Где чертов Линтон?!

— Я здесь, — возник он.

Эван отпрянул. Нарисовавшаяся фигура из ниоткуда напугала его.

— Где ты был? — грубо спросила Кайса.

— Искал вас. За вами погоня.

— Да ладно? — съязвила она. — Нам пора идти дальше. Затеряемся в городе.

— Да ладно? — раздраженно вклинился Таммел. — Идемте.

Кайса не поняла его настрой. Команда поспешно двинулась между улиц, обходя опасные углы и сливаясь со всеми возможными тенями. Днем это было слишком тяжело. Хвост не отставал. Глаза Таммела заприметили базар, находящийся впереди. Он был куда оживленнее предыдущего.

— Идем туда, — приказал он.

Запах специй и пыли ударили в нос. Команда огляделась в пути отхода. Люди сновали вокруг, это помогало затеряться в толпе. Но они сами терялись в этой толпе. Вдруг кто-то истошно закричал:

— ОНИ ЗДЕСЬ! ОНИ ЗДЕСЬ! ПРЯЧЬТЕСЬ! БЕГИТЕ!

Кайса запаниковала, когда не обнаружила вокруг себя никого из группы. Толпа напоминала ей первый день в Новом Орлеане, когда она бежала из бара от Мари не жалея ног, день в Цагосе, когда толпа сносила с ног. От этих сцен в голове, словно серый шум, становилось не по себе, дыхание сбивалось, глаза судорожно оглядывали проносящиеся макушки и смазанные лица. Мир закружился.

«Неужели я боюсь столпотворений?» — проносилось в голове.

Её окружали кольцом, казалось, что народ сходит с ума все больше и больше. Люди касались её, толкали плечами. Она обхватила себя руками, зажмурившись. Не хватало кислорода. Хотелось присесть и расплакаться, словно потерявшийся ребенок. Теплая рука обхватила её предплечье. Она раскрыла глаза и испуганно осмотрела её. Серебряные татуировки на оливковой коже сверкали и приковывали взгляд. Кайса подняла глаза и увидела обеспокоенный взгляд Селинн. Кайса тут же взяла себя в руки и учтиво кивнула, будто бы ничего не было. Будто бы паника не захлестнула её с головой. Но сердце закололо. Селинн снова появилась рядом, когда это было нужно. Она была её подругой всегда, даже когда Кайса не просила об этом. Даже когда оттолкнула её. Она нашла её и успокоила одним прикосновением, не ожидая взамен благодарности. Не выпытывала, не спрашивала. Просто сделала, не влезая в душу, как просила Кайса.

Обхватив её ладонь, Селинн вывела её из потока к остальным. Кайса облегченно выдохнула. Люди взревели от страха и ужаса.

— Что происходит?! — спросила Селинн.

— Я видел пару Асури, — сказал Эван. — Они появились из ниоткуда и начали нападать на людей. Кто-то рядом со мной заорал и все побежали.

— Какой ужас, они нападают посреди белого дня! — воскликнула Селинн. — Что творится?!

— Из-за этой обстановки находиться в городе слишком опасно, здесь много Стражников, солдатов и Асури. Это настоящая гражданская война, — напряженно произнес Таммел.

Сзади вдруг выкрикнули:

— Эй, вы! Чего стоите?

Обернувшись, они заметили пару мужчин с повязками на лице и молотками в руках. Группа вскинула руки.

— Мы просто стоим. Какие-то проблемы? — спросил Таммел.

— Зачем? Здесь эти демоны, почему не бежите?

— А зачем нам бежать? Мы можем за себя постоять, — сказала Селинн.

Кайса одернула её, шепнув:

— Я же говорила, не светите…

Селинн поджала губы.

Мужчины оглядели их с непониманием.

— Вам нужно укрыться в безопасном месте, мы разберемся с ними! — сказал один из них.

— А кто вы такие? — спросил Эван.

— Нет времени болтать, уходите!

Они тут же побежали на Асури, которые хватали пробегающих мимо людей и связывали их. Мужчины размахивали молотками, пытаясь попасть по маскам. Их подготовка была ниже средней, и удары, что они получали, были критическими. Но каким-то чудом им удавалось уворачиваться. Иногда. Группа увлеченно наблюдала за их боем.

— Они же сейчас умрут, — обеспокоенно сказала Селинн.

— Не ввязывайтесь, — отчеканила Кайса.

— Нужно помочь им, — отрезал Таммел.

И бросился к ним. За ним последовали остальные. Кроме Кайсы. Она удрученно повертела головой и вздохнула. Делать было нечего, нужно идти за ними. Драка стала красочнее. Двое мужчин удивленно сменялись с Килином и Таммелом. Те не жалели сил и выкладывались на полную. Таммелу не удалось разозлиться, потому призвать свои силы не удалось. Но Килин, уже освоивший новые навыки, дрался всеми частями тела, используя клинок и руками, и ногами. Заблокировав удар в грудь энергетическим щитом, он отскочил и врезался в Кайсу.

— Не путайся под ногами! — гаркнула она.

— Это ты не путайся, я тут занят вообще-то! — раздраженно бросил он.

Кайса подоспела на помощь к Селинн. Та на расстоянии влияла на разум Асури, а Кайса наносила удары по ногам, чтобы свалить его наземь.

— Эван, мы будем их освобождать?! — крикнула Кайса.

Эван судорожно бегал глазами.

«Черт! Что делать?!» — задумался он.

Поспешное решение пришло в голову сразу же:

— Да! Не убивайте их!

Он вытащил из кармана кусочек пергамента. Потерев знакомую шершавую поверхность, он бросился к свалившемуся Асури и сорвал маску. Темноволосый парень громко вдохнул и тут же упал без сознания. Килин повалил другого Асури, закрутив ему руки, он прижал его коленом к земле. Эван подоспел к ним и сорвал вторую маску. Такой же темноволосый парень вдохнул, проморгавшись и мгновенно уснул.

«Близнецы?» — удивился Эван.

Оставив два бессознательных тела рядом, они устало выдохнули.

— Черт, много сил на них ушло! Наверняка гервируты.

Мужчины с повязками обомлели.

— Вы кто такие?! — воскликнули они в унисон.

Эван призадумался. Повернувшись к команде, он сказал:

— А у нас ведь даже названия нет…

— Мы что рок-банда?! — бросил Килин. — Какое к черту название?

— Мы сопротивление, — бесцветно выразилась Кайса.

Мужчины зависли, а после вымолвили:

— Мы тоже…

— Вы тоже? Против кого?

— Против демонов, конечно же.

— А как же армия?

— Они тоже приносят неудобства, но мы не повстанцы.

«Знали бы вы…» — подумалось Эвану.

— Как вас зовут? — спросил он.

Мужчины недоверчиво переглянулись, а после кивнули друг другу.

— Ирзу и Хал, — сказал один из них. — А вы?

— Селинн, Таммел, Кайса, Эван, Киллиан, — показывал на каждого Эван.

Ирзу склонил взгляд к земле, призадумавшись, а потом выпалил:

— Это рискованное предложение, но вы очень хорошо показали себя в бою. Нам нужны такие солдаты, может быть вы захотите сотрудничать? Вы не похожи на местных… — предложил Хал.

— Нет, нам не нужно сотрудничество, — отрезала Кайса.

Таммел устремил на неё гневный взгляд.

— Тебе не кажется, что ты слишком много на себя берешь? — возмутился он.

Кайса беспристрастно посмотрела на него.

— Нет, не кажется. Это действительно рискованно.

Эван поднял руку, затыкая им рты и обратился к Халу:

— Мы согласны, нам тоже нужны товарищи и безопасная крыша над головой. У вас это есть?

— Да, есть.

Оглядевшись вокруг, Ирзу и Хал махнули рукой и повели за собой. Команда переглянулась и двинулась за ними. Захватив близнецов с собой. Путь лежал через грязные переулки, трущобы, и дорога привела их к канализации.

— Что-то не похоже на крышу, — сказал Килин, — над головой.

— Не жалуйся, — буркнул Эван.

— Не переживайте, здесь просто стоки воды с города.

Спустившись вниз по облезшей лестнице, они оглядывались на заплесневелые стены и слушали, как плещется вода под подошвами. Шаги отдавались эхом по тоннелям.

«Почему они так слепо доверяют им?» — подумалось Кайсе.

— А как вы скрываете свою энергию? — спросил Килин.

— Заметил? — усмехнулся Ирзу. — У нас есть товарищ, который много чего рассказал нам об этих тварях и рассказал про способ скрывать энергию, используя что-то вроде якоря. Сейчас познакомим вас с ним.

Длинные тоннели привели их к островку, огражденному железными прутьями. На нем основались люди, сидящие за деревянными столами, позади них стояли небольшие книжные шкафы, двери, ведущие в небольшие комнатушки и небольшой бар со скудным буфетом. Обстановка устрашала своим странным уютом. Зеленоватые светильники, слабо освещали огромное помещение.

— Что это за место? — спросил Таммел.

— Это центральный сток. Здесь обосновались уже очень давно, лет двадцать назад, а сейчас, когда начался этот террор, превратили это место в своеобразный штаб. Это самое безопасное место, которое мы смогли найти.

«Люди, живущие в канализации…» — подумалось Кайсе.

— Даже спрашивать не хочу, как сюда протащили всю эту мебель… — сказал Эван.

Ирзу добродушно хохотнул. Они подвели их к центральной двери, мимо людей, что с интересом оглядывали незнакомцев. Отворив скрипучую дверь, Ирзу пригласил их внутрь, где открылась невероятная картина. То, чего они никак не ожидали.

— Да быть не может… — прошептала Селинн.

— Вы что прикалываетесь?! — воскликнул Килин.

Кайса лишь неверяще уставилась в знакомое лицо. Лицо, которое Кай с остервенением избивал в снежном лесу на границе Рамоу.

— Мелчер… — тихо произнес Эван.

Мелчер вскинул удивленный взгляд на них, отбросив блокнот. Его глаза наполнились страхом и паникой. Он вжался в стену и вскинул руку.

— Вы пришли за мной?! — испуганно спросил он. — Что вы хотите?

— Успокойся, — спокойно сказал Эван. — Мы не по твою душу. Нас привели сюда твои товарищи.

Мелчер недоверчиво отступил от стены и попытался восстановить дыхание.

— Зачем вы здесь?

— Ну подумай головой, может поймешь, — ответил Килин.

Ирзу и Хал застыли в молчании, но потом Хал спросил:

— Так вы знакомы?

— Мелчер был моим подчиненным до одной неприятной истории. А после нас покинул, — с презрением отчеканил Эван. — Но сейчас это уже не важно. Важно добиться цели.

— То есть, то что он здесь, вас не смущает?! — Мелчер ткнул пальцем в Таммела.

— Мы уже все знаем, Мелчер. Нет, не смущает, — сказала Кайса.

Таммел бросил на неё непонятный взгляд.

— Я против того, чтобы вы здесь оставались, — отчеканил Мелчер.

— А ты здесь главный? — спросил Эван.

— Нет… — ответил Мелчер.

— Ну вот и иди нахер. Твоего разрешения мы не спрашиваем.

Ирзу встал перед ними и сказал:

— Мелчер, они будут полезны нам. Ваши прошлые терки здесь уже не причем.

Тот ломал пальцы в раздумьях.

— Сынок, я повторяю, твое решение ничего не стоит. Мы остаемся. Нас уже пригласили, — с укоризной сказал Эван.

А после обратился к Ирзу:

— У вас будет несколько свободных коек?

— Да. Вас ведь пятеро?

— Еще двое, которых мы принесли.

— Точно… Не переживай, распределим вас. У нас есть две свободные комнаты. Ну, мы это называем комнатами…

— Отлично. Покажи нам, мы хотим отдохнуть после дороги и драки.

Кайса вдруг спохватилась:

— Стоп, а где Линтон?!

Все зависли в молчании, переглядываясь.

— Он ведь шел за нами до базара… — осматривалась она.

— Может затерялся там? — предположил Килин.

Недолго думая, она сказала:

— Я пойду за ним. Приду к вечеру.

— С ума сошла?! — воскликнул Эван. — Там опасно, тем более в одиночку. Он не потерявшийся щенок!

— Как будто меня это испугает. Я должна найти его, — упрямо ответила она.

Двинувшись к выходу, она игнорировала выкрики её имени. Ей не хотелось ничего слышать. Почему все упорно мешают принимать решения самостоятельно? Линтон тоже должен быть здесь. Теперь он тоже часть команды и план без него может провалиться. Это все, что волновало её. План. Цель. Больше ничто и никто. Шагая по темному тоннелю, она слушала свои мысли, пропадая в них так, что не заметила, как её руку обхватили и остановили.

— Что ты делаешь? — измученно сказала Кайса.

Килин нахмурился.

— Ты не слышала? Это опасно.

— И что?

— Что значит «и что?».

— То и значит. Весь наш путь был опасным, а тут ты вдруг заволновался?

Он отпрянул. Она была права.

— Держи свои чувства при себе и не превращайся в наседку, — бесцветно просипела она.

Килин хохотнул, не ожидая такой грубости.

— Ты моя подруга и товарищ. Я волнуюсь за тебя прежде всего поэтому.

— Мы не друзья.

— Уже проходили через это. Хватит, Кайса. Мы друзья и точка. Давай хотя бы на этом остановимся, сейчас я не прошу о большем.

— Что ты хочешь от меня, друг? Я иду за Линтоном и точка.

Он закусил губу, хмуря брови, и сказал:

— Тогда я пойду с тобой.

Она гортанно вздохнула и прикрыла лицо ладонью от усталости.

— Когда вы уже отвяжетесь от меня? — тихо спросила она. — Ладно, как хочешь. Только не мешайся.

Она сразу же развернулась и быстрым шагом направилась к выходу из канализации. Он неуверенно поплелся за ней. Она чувствовала его присутствие за спиной, и это выводило из себя. Раздражало. Волновало. Слушать каждый его шаг. Позволять ему идти за ней.

«Почему я каждый раз спускаю с рук ему все выходки? Весь план коту под хвост»

Он молчал, не решаясь проронить хоть одно слово. Потому что каждое могло быть лишним. Он не хотел тревожить её лишний раз и получать безразличный или раздраженный взгляд. Чувствовать её холод, чувствовать её беспристрастность, видеть её безжизненную маску, которая натягивалась все туже и туже.

«Зачем я навязался? Зачем я мучаю себя?»

Напряжение медленно росло в этой молчаливой обстановке, в которой было слышно лишь хлюпающие шаги. Но он не отставал, а она не останавливалась. Стараясь не обращать внимание, она уверенно шла вперед. Добравшись до выхода, Кайса приподняла люк, выглянув из него. Вокруг никого. Лишь запустелый закоулок. Прогремев люком, девушка выползла и дождалась, пока выберется Килин. Прикрыв выход, она двинулась на базар, но остановилась, когда поняла, что не помнит в какой он стороне.

— Потерялась? — спросил Килин.

Но она напряженно молчала, рассматривая развилки. Солнце уже близилось к заходу. Становилось прохладнее, несмотря на летнее время. Кайса двинулась по интуиции в один из проходов. Зайдя в тупик, она раздраженно выдохнула и развернулась. Килин стоял, сложив руки позади и беспристрастно глядел на неё. Молчаливый спутник, который так сильно хотел поговорить.

Кайса прошла мимо него и направилась в другую сторону развилки. Заросшие мхом здания привели в новый тупик. Злобно пнув валяющуюся бутылку, она выругалась:

— Какой придурок понастроил здесь тупиков?! На кой-черт они здесь?

— Нужна помощь? Я знаю путь.

— Почему тогда ты молчал?!

— Ты сказала не мешаться.

— А ты как будто не понял, о чем я?

Её глаза блестели в диком раздражении, но он лишь удовлетворенно улыбнулся. Снова эта игра. Она говорила, что не играет, но ввязывается в это каждый раз с остервенением.

— Хватит лыбиться. Веди, — недовольно проговорила она, махая ладонью.

И он послушно повел. Переулки закончились, приведя их к базару. Толпы, уже редкие, но все же такие смелые, ходили кругами по базару и навевали панику.

«Меня пугают столпотворения?» — размышляла она. — «Или я боюсь потеряться?».

Выкрикивания продавцов и гам проходящих сливались в единый гадкий шум, давящий на уши. Проходя между лавок, Кайса оглядывалась и искала глазами Линтона. Что могло с ним случиться? Шли минуты, ноги гудели от усталости. Солнце заходило за горизонт, оставляя за собой красочный закат, который отражался в уставших зеленых глазах. Несмотря на скомканный день, она запечатлела красоту неба и остановилась, чтобы запомнить его. Килин разглядывал её профиль.

— Как странно, — тихо проговорила Кайса.

— Что?

— В мире так много ужасных вещей, но каждый день красивые рассветы и закаты. Хоть что-то хорошее в этом мире.

Килин опешил от её откровенности, разговорчивости. Боясь нарушить этот момент, он молчал. И она благодарно ответила тем же, прежде чем двинуться дальше, но вдруг остановилась:

— Я видела, как в бою ты использовал Асуру всеми частями тела. Как ты это сделал?

— Монахиня в Храме подсказала. Могу научить, если хочешь.

— Хочу, — кратко сказала она, глядя ему в глаза.

Она двинулась дальше, но он аккуратно придержал её за руку.

— Сегодня мы его не найдем. Давай завтра?

— Завтра уже будет поздно. Он может быть ранен.

— Думаешь он пострадал?

— Наверняка. Он ведь предал Альянс, на него охотятся так же, как на нас.

— Он сильный, Бресциал все-таки.

— Против толпы вряд ли.

— Ладно. Давай еще поищем, — смирился юноша.

Килин ясно понимал, что несмотря на выстроенную стену, Кайса беспокоилась о Линтоне не просто из-за его помощи, но и потому что он был её отцом. Как бы сильно она не навидела его, все равно тянется к единственному родному, что осталось. Килин поступил бы также. Обойдя базар вдоль и поперек, она устало облокотилась о деревянную балку и прислонилась к ней виском.

«Где ты, черт тебя возьми?»

Но потом в глазах возникло знакомое пятно. Несясь к нему, Кайса развернула стоящего спиной мужчину и внимательно заглянула ему в лицо.

— Где ты был?!

Линтон удивленно рассматривал её разгневанное лицо, держа что-то в руках.

— Я… Потерял вас и решил погулять по базару, ждал пока вы найдетесь.

Спесь тут же убавилась. Заглянув в его руки, она спросила:

— Что это?

— Это подарок. Тебе.

Она недоверчиво посмотрела ему в глаза, будто он мог её обмануть. Он протянул руку и вложил ей в ладонь что-то легкое и твердое. Она с интересом оглядела предмет.

«Брелок…» — поняла она.

— Это…?

— Твоя фамилия — значит рассвет. Я увидел его и сразу вспомнил тебя. Восходящее солнце. У меня никогда не было фамилии, я рад что она есть у тебя.

— Я не могу его принять.

— Почему?

— Ты знаешь почему.

— Кайса, я хочу сделать для тебя хоть что-то как отец. Не отвергай хоть обычный брелок. Пусть это будет подарок на день рождения. Он ведь был недавно?

Кайса опешила. Почему она так реагирует? Это было неожиданно приятно. Неожиданно больно. Неожиданно грустно. Она искала его весь день, а он искал ей брелок.

«Выкинь это из головы!» — отругала она себя.

Линтон придвинулся и прошептал:

— Пока ты жива. Пожалуйста.

Её глаза остекленели. Она крепко зажмурилась, борясь с чувствами, которые прорывались через глаза и были готовы излиться горячими ручьями. Но самообладание все же взяло верх.

— Ладно, я возьму. Спасибо, — холодно сказала она.

Килин стоящий позади, наблюдал за её спиной. Он не видел её лица, не чувствовал её энергии и тем более эмоций. Но что-то его смущало. Что-то было не так. Словно была маленькая брешь. Крохотная, еле заметная. Она повернулась к нему, и он тут же посмотрел ей в глаза. Холод.

«Мне показалось…» — подумалось ему. — «Или нет?».

— Нам пора возвращаться, — просто сказала она.

И все двинулись к подземному штабу. Кайса крепко сжимала брелок в виде солнца в кармане, пытаясь совладать с непозволительными чувствами. В штабе их распределили по комнатам:

— Первая комната: Я, Кайса, Линтон и первый близнец. Вторая комната: Килин, Селинн, Таммел и второй близнец. Все довольны? — отрапортовал Эван.

— Почему Кайса с вами? — спросила Селинн.

— Потому что у нас здесь не детский лагерь. По комнатам и отдыхать, — отрезал он.

Зайдя в комнату, Кайса благодарно посмотрела на него и кивнула:

— Спасибо.

— Рад помочь. Ложись отдыхать, день был тяжелый.

Смутные чувства одолевали Кайсу. Завернувшись в тяжелое одеяло, она смотрела в стену и не могла уснуть. В груди что-то росло, какое-то чувство, и она не понимала, что это. Было страшно.

Глава 13. Ты готова?

Эванлин удрученно сидел над заметками и тепло принял чашку кофе от Селинн. Мужчина кусал пальцы и грыз ногти. Нервы доводили до предела. Он снова в этой обстановке, в которой ежедневно седел в свои почти тридцать три года. Отставив кружку, он подозвал Селинн и спросил:

— Те двое уже пришли в себя?

— Да.

— Отсканируй их своей силой, мы больше не допустим кротов.

— Хорошо.

Селинн направилась в комнату, где был один из близнецов. Зайдя туда, она встретила выходящую Кайсу, которая даже не взглянула на неё. Это сразу же расстроило. Селинн ведь поддержала её на базаре! Почему тогда она так себя ведет?

Отбросив грустные мысли, она вернула внимание к парню, что подобрал колени к себе, утыкаясь в них подбородком. Его потерянный взгляд встретился с её успокаивающим.

— Привет, — мягко сказала Селинн. — Как ты?

Он неуверенно ответил:

— Не знаю… Что происходит? Где я?

— Я все тебе объясню, но ответь на пару вопросов. Как тебя зовут?

— Энзо.

— Приятно познакомиться, Энзо, — улыбнулась она. — Меня зовут Селинн. Скажи, что ты помнишь?

— Я помню, как… — он задумался. — Был со своей семьей на вечеринке по случаю дня рождения, а потом… Что-то случилось…

— Понятно. Энзо, я должна кое-что сделать. Это поможет тебе вспомнить. Ты согласен?

— Но как?

— Доверься мне, я не причиню тебе зла, обещаю.

Он испуганно вжимался в себя и печально глядел на неё, словно затравленный щенок.

— Почему я должен тебе верить? Где я? Почему я здесь?

— Позволь мне показать, — закрыла она глаза.

Она направила к нему легкий импульс, словно прощупывая его. Почувствовав его, он смиренно закрыл глаза вслед за ней. Импульс становился сильнее, напористее. Пробиваясь вперед сквозь дебри сознания, она увидела картинки.

Шум. Веселье. Хлопки. Торт. Свечи. Запах зажжённой свечи. Чьи-то блестящие глаза. Тепло от объятий. Застолье. Запах алкоголя.

— Н-н-ет, — монотонно произнес он сквозь пелену.

Возглас. Спор. Страх. Стыд. Грустное лицо. Потускневшие глаза.

— Не хочу… Не хочу вспоминать это… — мычал он.

Хруст стекла. Разбитая бутылка. Лопающиеся шары. Начинающийся детский плач. Девочка. Кричащая мать. Испуганный Энзо. Еще одна фигура бросается вперед.

— Нет! Нет!

Кровь. Кровь. Лужи крови. Крики. Истошные и давящие.

Он тут же вытолкнул Селинн. Испуганный, он глядел ей в глаза, часто дыша.

— Что это было?! — воскликнул он.

— Твои воспоминания. Что случилось тогда?

— Не хочу говорить об этом, — отрезал он.

— Хорошо. Мне нужно проверить еще кое-что, это важно.

Она, не дожидаясь ответа, снова вторглась в его разум, перебирая все его воспоминания за последнее время.

«Асури, Асури, Асури. Ничего выходящего за рамки. Он чист», — размышляла она.

— Ты рылась в моей голове? — схватился он за виски.

— Да. Прости… Это правда важно. А теперь я все расскажу. Мы…

***

Кайса уселась на диванчик к Эвану и, оперевшись об локти, спросила:

— Над чем так убиваешься?

— Обдумываю план.

— И как успехи? Поделишься?

— Да что тут говорить. Я не знаю, что делать. В прошлый раз все было легче. Хотя цель была затуманена. Искали черт знает, что, но хоть путь могли проложить. А сейчас есть определенная цель, а я не знаю, как нам к ней подобраться.

— Я хочу с тобой обсудить кое-что. Если вспоминать рассказ Линтона, о том, что у Суриллы забрали душу за убийство брата, и то, что Кин это Сурилла, которая жаждет мою душу, то возникает интересный вопрос: а зачем?

— Потому что она без души! А вы равны по силе, может поэтому. Не знаю, что у неё на уме.

— Она все это время была среди нас. Почему она позволила мне «убить» её в пещере, когда я недавно вернулась?

— Больные игры скорее всего. Вспомни какую сцену она устроила, когда похитила тебя, в той же пещере. Это была постановка ради развлечения. У неё действительно «не все дома».

Обдумывая его слова, она спросила:

— Так что в итоге? Что нам делать? Мы же не будем сидеть здесь вечно.

— Мне пришла идея. Нам нужно отправить пару шпионов в город.

— Ты же говорил, что это опасно.

— Да уже не важно. Мы и так рискуем.

Кайса улыбнулась. Наконец-то в нем проснулся старый азарт.

— Так вот. Они должны понаблюдать за демонами и найти источник их появления или откуда ими управляют.

— Звучит как план. Хоть что-то. И кого отправишь? Умоляю, только не меня и Килина.

Эван свел брови в непонимании. На его лице вдруг возникла язвительная улыбка.

— А что, у парочки проблемы в отношениях?

— Ой да заткнись!

— Я хочу отправить Селинн и Таммела. Селинн управляет сознанием, Таммел хорош в бою и скрытности.

— А мы не хороши?

— Вы хороши только в бурной громкой драке. А нужно все сделать тихо и аккуратно. Так что отдыхайте, скажи спасибо.

— Спасибо, папаша, — буркнула Кайса.

Подошедшая Селинн отрапортовала:

— Оба близнеца чисты. У них случилась какая-то семейная драма, но в целом все в порядке, восстанавливаются.

— Как их зовут? — спросил он.

— Энзо и Тонка.

— Кто из них кто?

— Энзо в твоей комнате.

— Понял. Спасибо, Селинн.

Та сразу же ушла, не одарив Кайсу даже мимолетным взглядом. Та слегка улыбнулась.

«Работает».

— Зря ты так с ними…

— Это мое дело, не лезь.

— Как скажешь. Раз такая деловая, то иди и посиди с Энзо. Ему сейчас нужен хоть кто-то.

— Почему я?

— Потому что к нему ты точно не привяжешься. Тебе тоже нужен хоть кто-то. Иди уже…

Внимая его речи, она пошла. Ради чего — непонятно. Может в его словах был смысл. Нужен кто-то, к кому нет смысла привязываться. С кем нет прошлого и не будет будущего. Кто-то промежуточный.

Открыв дверь, она окинула его взглядом. Словно загнанный зверенок. Зайчик. Беззащитный и испуганный. Он впивался в свои запястья и прятал лицо в коленях.

— Привет, — привлекла она внимание.

Он вскинул голову и вперил в неё свои ярко синие глаза.

— Привет… — неуверенно ответил он.

— Меня зовут Кайса.

— Энзо.

— Как ты?

— Нормально, наверное. Не знаю. Устал.

— Хочешь подышать? — с вымученной улыбкой спросила она.

Юноша аккуратно кивнул и встал, поравнявшись с ней ростом.

— Один из местных жителей рассказал мне про интересное место. Пошли.

Она повела его в противоположную сторону от выхода. В другой тоннель. Длинная лестница позволила подняться наверх. Здесь открывался вид на город. Бетонные стены и потолок заросли мхом и местами зеленью. Солнечный свет мягко падал на них и отражался во влажной росе. Слышался шум воды и отдаленного города. Кайса вдохнула свежий воздух и подошла к краю, опершись об бетонное ограждение. Энзо неловко последовал за ней.

— Селинн уже все рассказала? — спросила она.

— Да. Безумие какое-то…

— У меня была такая же реакция, — усмехнулась она.

«Приятно знать, что я не одна такая».

— Как ты приняла это?

— Пришлось. Как от этого избавиться-то?

— Да… Надеюсь, что у меня тоже получится. Быть марионеткой-убийцей в течении нескольких лет не очень-то приятно.

— Сколько ты пробыл в Альянсе?

— Не знаю…

Она удивленно посмотрела на него.

— Ты еще ничего не вспомнил?

— Селинн пыталась сделать все быстро, но я вспомнил лишь некоторое время.

— Я приходила в себя несколько дней. Видимо, все индивидуально. А как твой брат?

— Не знаю, мы еще не виделись…

— Если хочешь, я отведу тебя.

— Нет, нет. Я хочу постоять тут еще немного. Там мне немного… Дурно.

— Понимаю. Хорошо.

— Сколько тебе лет? — спросил он.

— Двадцать один. А тебе?

«Не скажу же я, что мне больше тысячи лет! Ну фактически…»

— Было шестнадцать.

— Видимо, подростковый период пригоден для Асури, — улыбнулась Кайса.

Уголки губ Энзо приподнялись вверх. Он обхватил рукой бетонный выступ и неловко покрутился на месте, прежде чем задать другой вопрос:

— А что случилось с тобой?

— Много чего.

— Понятно. Прости что лезу не в свое дело.

— Все нормально. Я думаю, что ты наверняка тоже не хочешь обсуждать свою судьбу.

— Да, ты права. Не подумал, что мой вопрос будет таким невежливым. Мне просто неловко, не знаю, о чем еще поговорить.

— Мы можем помолчать. В этом ничего такого нет, — предложила она.

— Помолчать? — задумался он, оглядывая город. — Да, можно.

И они затихли. Солнечный луч ударил ей в лицо, и она, зажмурившись, отпрянула. И тогда тот упал в его шоколадные волосы. Кайса разглядывала его со стороны, совершенно незаметно. Для себя. Он был глотком свежего воздуха. Такой странный и вежливый. Как Кай. Но другой. Нет, не как Кай. Глупо их сравнивать. Вежливым может быть кто угодно. Кай был особенным для неё. А Энзо был лишь первым впечатлением. По крайней мере, он был единственным, кроме Эвана, с кем она смогла поговорить. Без маски и игры в холодную стену. От этого становилось легче на душе. Эван был прав, ей был нужен кто-то сейчас.

— А чем ты увлекался до попадания в Альянс?

— Я хотел учиться на повара. Очень люблю готовить, — улыбнулся он.

Кайса ответила на его улыбку. Она была искренняя. В ней крылась страсть к своему хобби. Она это уважала.

— У меня такого нет. Но я люблю играть на гитаре. И немного пою.

— Не задумывалась стать исполнительницей?

— Нынешняя карьера не позволяет, к сожалению.

Она грустно улыбнулась в горизонт. Её выпавшие из пучка локоны развевались на нежном летнем ветре. Казалось, что время здесь остановилось. Ей бы хотелось этого.

— Но уверенна, что у тебя все получится. Если будешь гореть мечтой после всего этого…

— Да, я тоже.

— А что на счет будущего? Точнее… Что вы с братом будете делать сейчас? Вы останетесь с нами?

— Ты про битву с богиней? — заулыбался Энзо.

— Она и про это рассказала? — хихикнула Кайса.

— Да. Безумная история… Но думаю, что нет. С нас хватит этого сумасшествия. Я хочу вернуться в нормальную жизнь.

— Это твое право. Ты заслужил это, — качнула головой Кайса.

— У меня есть семья, к которой я хочу вернуться.

— Да, я понимаю. Я тоже так поступила в самом начале.

Он задумался.

— А почему ты тогда здесь?

Она зажмурилась с улыбкой, говоря лицом — «Ты опять заходишь за черту».

— Да-да, прости, — усмехнулся он.

— Нам пора.

Он кивнул, и они вернулись обратно. Эван уже во всю подготавливал Селинн и Таммела к походу, давая им разные указания. Килин с интересом наблюдал за ними, прислонившись к стене, а после зацепился взглядом за улыбающуюся Кайсу идущую следом за Энзо. Его глаза сузились. Новый интерес.

Вдруг одна из дверей распахнулась и оттуда вылетел Тонка. Он нашел взглядом Энзо и подлетел к нему:

— Почему ты до сих пор не пришел ко мне? Где ты был?

Энзо растерялся от такого напора. Его глаза виновато забегали, и он вымолвил:

— Приходил в себя.

Тонка перевел презренный взгляд на Кайсу, стоящую позади Энзо. Его такие же яркие глаза-лазуриты резали душу пополам и заставляли съежиться. Но Кайса не отняла каменную маску. Лишь испытывающее смотрела ему в глаза. Он сдался первым и снова обратился к брату:

— Мы должны уйти отсюда, — грубо бросил Тонка. — Собирайся.

— Мы идем домой?

— Какой дом? Ты что, не помнишь, что произошло?

— Нет…

— Не будем это обсуждать здесь. Пошли.

Эван выступил перед Тонка и сказал:

— Уже покидаете нас?

— Как видишь.

— Грубить незачем, мы вас спасли. Можно хотя бы спасибо сказать.

Ноздри Тонка расширились.

— Ты че такой нервный? — сложил руки Эван.

— Он в шоке, Эван, не подтрунивай, — вклинилась Кайса.

Энзо благодарно взглянул на неё и удалился за братом, который скрылся в своей комнате.

— Недолгое знакомство вышло, — сказала Кайса Эвану.

— Зато какой эффект. Ты улыбнулась.

Уголки её губ приподнялись, и она склонила голову, чтобы это скрыть. На душе действительно теплилось. Было почти жалко, что он уходит. Это был последний оплот её человечности.

— Нашла нового друга? — раздалось сбоку.

Кайса выдохнула. Килин уже тут как тут.

— Оказывается, у меня много друзей, — съязвила она.

— Простое любопытство.

Эван неловко почесал шею.

— Ладно, я оставлю вас. У меня есть… Дела.

Кайса злобно смотрела в спину уходящего Эвана.

«Предатель!»

— У меня тоже есть дело, — быстро кинула она и удалилась в комнату, плотно закрыв дверь.

Килин смотрел на её дверь, склонив голову набок, пытаясь понять, что сейчас произошло.

«Уже даже не стесняется открыто избегать», — подумалось ему.

***

Эван подозвал Таммела и Селинн. Те воодушевленно ожидали указаний. Селинн устала здесь сидеть. Ей хотелось вернуться в строй и сменить обстановку. Таммел мысленно разминался и предвкушал дальнейшие события.

— Значит так, вы должны проследить за Асури, желательно найти источник их появления. Нам нужно понять на какой дистанции Сурилла может управлять ими.

— Я могу ошибаться, конечно, но дистанция не важна, она все-таки богиня.

— Тогда просто следите и собирайте информацию, нам нужно понять где она прячется. И будьте аккуратнее, без ног и рук не возвращаться. Это приказ и просьба.

Кивнув, они направились к выходу. Новая вылазка. Наконец-то. Выйдя на поверхность, Селинн глубоко вдохнула и вскинула руки.

— Да ты прям светишься, — улыбнулся Таммел.

— Светиться в канализации сложно.

— И то верно. Что будем делать?

— Я предлагаю пойти по крышам, так нам будет легче не нарваться на армию и Асури.

— Гениально, — озарился Таммел. — Мне нравится, когда ты такая вовлеченная.

Селинн улыбнулась краешком губ и ринулась к зданию. Взобравшись по лестнице, они оказались на пятом этаже. Перепрыгнув на другой дом, взобрались на десятый. Отсюда открывался захватывающий вид на другой берег города, где возвышались здания намного выше, уходя в облака. Селинн восторженно очерчивала их взглядом.

— Ты никогда не была в таком городе?

— Нет… Стыдно признаться, но мое единственное путешествие было только с вами. До этого я скиталась по таким же маленьким городишкам и деревням.

— Это второй самый густонаселенный город в Сциаванне, можно сказать, северная столица. Ратуша, которая здесь находится, является историческим достоянием, хоть до сих пор и используется как государственный орган. А эта часть города — спальный район.

— Спасибо за маленькую экскурсию, — сверкнула она глазами.

— Пошли, не будем терять время.

Он подал ей руку, и она, вложив свою ладонь, понеслась вместе с ним дальше по крышам. Они подкрадывались к краям крыш, наблюдая за обстановкой снизу. Ища подозрительные события. Но было слишком спокойно. Дойдя до середины района, они устало свалились, опершись спиной об бетонную стену.

— Как-то не идет разведка… — грустно буркнула Селинн.

— Слишком тихо. По новостям здесь были ежедневные нападения, армия же не просто так здесь. Ничего не понимаю… — задумался Таммел.

Снизу послышался подозрительный звук. Уши Таммела тут же навострились. Он аккуратно выглянул из-за края крыши, а Селинн вылезла за ним. Перед ними открылась странная картина: двое военных окружили девушку.

— Не соблюла комендантский режим…

Но что сделало картину странной, развернулось чуть позже. Позади девушки образовались три демона из ниоткуда. Таммел нахмурился в непонимании.

— Почему они ничего не делают? — прошептал он.

Солдаты навели на неё оружие и девушка испуганно расплакалась, приподняв руки. Селинн двинулась, но Таммел одернул её.

— Не лезь. Эван сказал собирать информацию.

— Они же сейчас её либо убьют, либо обратят.

— Селинн! Молчи, пока нас не засекли.

Мелкий камушек слетел от его дрогнувшего пальца и громко приземлился на черепице внизу. Сразу перекатившись, они спрятались и задержали дыхание от перенапряжения. Солдаты вскинули голову к источнику шума и напряглись не меньше. Судорожно оглядев все вокруг, они выждали минуту и облегченно выдохнули:

— Показалось…

Это донеслось до Таммела и Селинн, и, выждав несколько секунд, они вернули взгляд на происходящее, но девушки уже не было. Как и Асури. Лишь двое солдат. Таммел неверяще вгляделся.

— Нам же не привиделось…

— Они забрали её, Тамми.

— Черт! Мы все пропустили, — тихо прошипел он.

Откатившись назад, он разлегся на холодном бетоне и устало смотрел в небо, провожая взглядом пролетающие облака. Селинн уселась рядом и сжала его плечо.

— Послушай, мы увидели кое-что важное. Это доказывает, что солдаты на самом деле не защищают от Асури, а помогают им. Значит президент ничего не контролирует. Он, не зная того, является пособником, — сказала она.

Таммел вскочил, подняв корпус в озарении, взглянул на Селинн, взметнув брови. А после схватил её за щеки и поцеловал в нос.

— КАКАЯ ЖЕ ТЫ УМНИЦА! — воскликнул он.

— Тише ты! — смутилась она.

Вдруг Таммел завис. Он задумался:

— Погоди. Ты права. Права в том, что президент ничего не контролирует. Значит, что местные органы тоже замешаны во всем этом. Есть смысл пробраться в… Ратушу. И с помощью Самвижи вытянуть информацию из губернатора.

— Ты с ума сошел?!

— С нашими навыками все пройдет хорошо. Сама подумай, мы здесь для сбора информации. У местного чиновника этой информации хоть отбавляй.

Она призадумалась, постукивая пальцем по ботинку.

— В твоих словах есть смысл, но это слишком опасно.

— Я же говорю, мы справимся. Поверь в нас.

Она закусила губу до боли, пытаясь решить, и, протяжно выдохнув, выпалила:

— Ладно, пошли. Только вся ответственность на тебе! Я не хочу потом получать от Эвана.

Пробираться до противоположного берега было трудно. Они спустились с крыш и передвигались по переулкам, а после шли по переходу под мостом, чтобы скрыть свое присутствие максимально.

— Нам повезло, что Ратуша находится близко к набережной, — сказал Таммел.

Теми же путями они добрались до ближайшего к Ратуше здания, скрывшись в закоулке.

— Что теперь? Как нам пробраться в охраняемое здание? — спросила Селинн.

— Ты сможешь воздействовать на толпу?

— Не знаю… Я с одним человеком справляюсь почти идеально, а с толпой вряд ли.

— Тогда будем действовать по ситуации. Пошли.

— Что? Куда?!

Но он не слушал. Она поплелась за ним. Таммел огляделся и подошел к высокому железному забору вплотную, схватившись за него.

— Не перепрыгнуть… — понял он.

— Что ты делаешь? — зачем-то прошептала она.

Он сразу же решился. Напрягся и со всех сил потянул прутья в разные стороны. Прикладывая все усилия, он покраснел от перенапряжения. Но они не сдвинулись ни на миллиметр. С длинным вдохом от отпрянул от них и склонился к коленям.

— Что это сейчас было? — хохотнула она.

— Очень смешно, — процедил он.

«Значит это временный эффект», — понял Таммел.

Недолго думая, он сказал:

— Разозли меня.

— Что? Зачем?

— Я кое-что покажу тебе.

— Тамми… Как мне тебя разозлить?

— Скажи мне что-то, от чего я точно с ума сойду.

Она опустила взгляд в раздумьях:

— Что за глупости… Ладно. Я до сих пор люблю Кая.

Он тут же взревел. Фиолетовое пламя в глазах озарило его взор и две фантомные руки схватились за забор тяжелой хваткой.

— ЧТО?! — грубо крикнул он.

— Ты сказал разозлить тебя… — испуганно оправдывалась она. — Что с тобой? Что это… Это еще две руки?! У ТЕБЯ ЧЕТЫРЕ РУКИ?!

Он тяжело дышал, его ноздри раздувались, а лицо превращалось в дьявольскую маску. Злобную, яростную. Четыре руки с легкостью развели прутья в разные стороны, освобождая проход. Вдруг раздался шум в голове словно длинный свист. Он схватился за голову, мотая ею в разные стороны.

«Скоро придет время, и я расскажу тебе, что это. Каким даром я тебя наградил».

Свист усилился, и Таммел свалился наземь, протяжно мыча. Селинн в панике кинулась к нему, не понимая, что делать. Она прижала его к себе и удерживала, чтобы он успокоился. И это действительно успокаивало. Тепло её рук и волнение. Он раскрыл глаза. Свечение потухло, мир снова ясен. Лишь легкая отдышка. Он вперил молчаливый взгляд в неё, будто спрашивая: ну что? Что ты скажешь? Ты испугалась? Ты боишься меня? Что ты будешь делать?

Селинн осматривала его лицо непонятным взглядом. Непонятным для себя. Непонятным для него. Она провела большим пальцем по его волосам, захватывая жесткую прядь, убирая её с лица.

— Все хорошо? — просто спросила она.

— Да…

Он вдруг смутился и тут же вскочил. Отряхнувшись от грязи, он наткнулся на восклицание:

— Какого черта?! Ты объяснишься?

Селинн была явно недовольна, ей надоели неприятные сюрпризы. Таммел поджал губы, решаясь, что ответить.

— Это не лучшее место и время, давай позже это обсудим?

— Сначала — «я тебе кое-что покажу», а теперь уходишь от темы?

Она гневно скрестила руки и испытывающее посмотрела на него, вытягивая глазами его душу и все её содержимое. Но он включил «защиту» и отвернулся.

— Селинн, позже, — отрезал он.

Гортанно вздохнув, она полезла первая внутрь, а он за ней.

— Теперь нам нужно пробраться в здание, вот через тот черный вход, — сказал Таммел.

— А камеры?

— Ты помнишь, что мы в розыске?

— А, ну да…

Они напряженно двинулись к двери, будто сейчас со всех сторон их окружат стражники или солдаты, и игре наступит конец. Но было подозрительно тихо и спокойно.

«Что-то не так», — предчувствовал он.

— Будь осторожна, — прошептал Таммел.

Она кивнула и схватилась за ручку двери. Тихий скрип — и они словно тени скрылись в здании. Пробираясь как можно тише, припав к стене, проскользнули через темный коридор к главному холлу. Выглянув из-за угла, Таммел сразу понял, что предчувствовал. Испуганно отвернувшись, он глубоко вдохнул.

— Что такое? — прошептала Селинн.

— Не поверишь. Там примерно дюжина солдат.

— Что?! — прошипела она. — Что они здесь делают?

— Кажется, они захватили местное правительство…

— Тогда почему никого не было снаружи?

— Да откуда я знаю?! Может охраняют только главный вход.

— А что они делают?

— Прохлаждаются. Они расслаблены и не ожидают проникновения.

— Как думаешь, есть смысл идти дальше, в поисках губернатора?

— Раз уж пришли, то пойдем дальше. Мы на разведке. Любая информация на вес золота. Пошли. Держись как можно тише и двигайся за мной.

На её лице выступила нервная испарина. Становилось душно и страшно. Казалось, что они идут в ловушку. Но он был прав, уходить сейчас уже было бессмысленно. Таммел аккуратно выглянул, оценив обстановку, и сделал первый шаг. Ничего. Второй. Снова ничего. Третий. Уверенный четвертый. Селинн двигалась в его такт. Ладони вспотели, и она сжимала край черной футболки. Шаг за шагом, они продвигались вглубь главного коридора, находясь в слепой зоне. Скрывшись за стеной, она облегченно выдохнула.

— Поверить не могу, что получилось. Мне казалось, что они вот-вот повернут голову…

— Пошли, — протянул он ладонь.

Она вложила свою, и он быстро потянул её за собой. Найти кабинет губернатора было просто. Он находится в центральной части на втором этаже. В мимо пролетающих кабинетах слышались голоса и смех. Где-то слышались тихие всхлипы и мычание.

«Что здесь происходит…» — подумалось ей.

От энергетики этого места шли мурашки и волосы стояли дыбом. Ратуша была похожа на заминированное здание с пленниками.

«Они захватили работников и держат их здесь», — поняла она.

Дойдя до кабинета губернатора, они остановились, словно врезались в стену. Её руки дрожали в ожидании. Таммел потянулся к ручке и провернул её. Щель расширилась, и им предстала картина: мужчина, связанный, лежал на полу. Обессиленный, исхудалый, в собственных испражнениях. А за столом восседал кто-то, повернувшийся к панорамному окну. Услышав шаги, стул повернулся, показав незнакомца. Вальяжная поза вызвала раздражение. Седовласый мужчина с густой бородой и раскосыми глазами врезался в них взглядом, и его лицо дрогнуло в гневном возгласе:

— Вы кто такие?!

Не дожидаясь дальнейших действий и слов, Селинн направила на него свои волны, гипнотизируя, пробираясь в клетки его мозга. Мужчина застыл в трансе, и они подобрались ближе.

— А ты сможешь заставить его говорить?

— Конечно, — усмехнулась она.

Селинн схватилась за край кожаного стула и нависла над мужчиной.

— Кто ты такой? — спросила она.

— Я… Я…

— Ты, ты. Кто?

— Я полковник Вооруженных сил Сциаванны.

— Понятненько, — протянула Селинн. — И что вы здесь делаете?

Мужчина открыл рот в немом трансе. Слюна потекла по его бороде, и Селинн неприязненно поморщилась. Она схватила его берет и небрежно вытерла ему рот, а потом чванно откинула его и схватилась за его щеки, будто выжимая ответы.

— Что вы здесь делаете?

— Мы здесь по приказу генерала. Захватили Ратушу и контролируем весь город.

— Зачем?

— Чтобы контролировать население и не давать им создать панику.

— Панику?

— Из-за Асури. Мы поставляем им людей для обращения.

— А что они делают взамен?

— Наращивают армию, чтобы свергнуть президента для создания новой Империи.

— Империи? Что за Империя?

— Где будут править Асури под покровительством Алана Датье. Алан станет императором новой эры. А потом они захватят весь мир, который будет процветать под их управлением.

— Какое извращение… — цыкнул Таммел.

Селинн ошарашенно прикрыла глаза, а после подняла взгляд куда-то вверх.

— Какая чушь. Империя, Император Датье… — прыснула она. — А что расскажешь про Асури? Ты знаешь кто ими управляет?

— Я… Не могу сказать…

— То есть рассказать этот бред он может, а про Суриллу нет, — усмехнулся Таммел.

Селинн надавила на него волнами, взрывая его мозг изнутри, и он напряженно зажмурил глаза.

— Где Сурилла? — отделяла каждое слово Селинн.

Мужчина изрек:

— Она в столице. В Танбу. Это все, что я знаю.

Селинн долго глядела в его потерянные глаза, будто ища утаенные кусочки. Но он выдал все, что мог. Селинн напрягла руку и прокрутила его на стуле.

— Готовься бежать, Тамми. Он сейчас придет в себя.

— А ты не можешь приказать ему уснуть?!

— Так будет слишком скучно, — улыбнулась она.

И ринулась прочь. Он кинулся за ней, но остановился, бросив взгляд на связанного мужчину. Совесть взывала помочь, но времени не было.

«Простите», — мысленно извинился он.

Зазвучала сигнализация. Пришедший в себя седовласый мужчина нажал на кнопку тревоги под столом. Селинн бежала со всех ног, а за ней поспевал Таммел. Сбивалось дыхание, казалось, их накрывает огромная волна. Из-за угла высунулись пару солдат. Одного Селинн оглушила, второго на бегу скосил Таммел.

— Сумасшедшая! — крикнул он ей.

Она истерически засмеялась на весь этаж. Нахлынувший адреналин разгонял сердце, оно будто бы стучало на всю ратушу. Селинн не поняла, зачем повела себя так глупо и опасно, но это было спонтанное решение для глупости и опасности. Так захотелось и точка.

— Ты… Сказала, что любишь Кая. До сих пор, — кричал он в след.

Впереди показалась толпа. Селинн остановилась, напряженно разглядывая.

— Тамми, я же очевидно солгала! — непринужденно кричала она в ответ.

— Что?!

Мужчины побежали на них, угрожая оружием. Сзади приближалась такая же толпа. Они отрезаны со всех сторон. На неё накатила паника.

«Нужно было все-таки вырубить его…» — подумалось ей.

Таммел пытался воззвать к внутренней силе, но ничего не получалось. Она не была подвластна ему. Селинн оглядывалась и тяжело сглотнула ком в горле.

«Что ж пора попробовать благословение Самвея», — решила девушка.

Солдаты были все ближе и ближе. Когда они приблизились на несколько метров, Селинн напряглась и собрала всю силу вокруг себя, расталкивая её руками, посылая мощную волну, защитив Таммела.

«УСНИТЕ!» — мысленно кричала она.

Со всех сторон полегли люди, не совладая с её приказом. С каждым грохотом тела к ней приливало странное чувство.

— Я смогла!!! — восторженно крикнула она.

Таммел ошарашенно оглядывался. Селинн развернулась к нему, и, ведомая адреналином, подлетела и впилась в его губы. Вкладывая в поцелуй все безумство момента. Безумство её чувств, сдерживаемых столько месяцев. Его привкус был таким же отчаянным, как тогда, полгода назад. Отпрянув, она заглянула ему в глаза и смущенно улыбнулась. Лицо юноши было отрешенным от удивления.

— Мог бы хоть улыбнуться!

— Прости, я просто в шоке. Сейчас улыбнусь.

Он улыбнулся, показывая зубы. Это была неловкая карикатурная улыбка, и Селинн прыснула, ударив его в плечо.

— На самом деле я никогда не любила Кая. Я была просто влюблена! Но это уже в прошлом, пойми наконец. Я влюблена в тебя, и только в тебя. А теперь поспешим, пока они не проснулись, — отвернулась она.

Таммел завис после её слов, явно теряя связь с реальностью. Уголки губ Селинн предательски приподнимались, как бы она не пыталась их унять. Это была победная улыбка, которая настырно лезла на лицо. Но она скрывала её, идя впереди. Хотелось закричать и трясти руками от перевозбуждения, но она держалась из всех сил.

«Божечки, это было так круто! Я просто невероятна! ХА!» — веселилась в голове девушка.

Путь назад лежал такой же. Через мост, крыши. Добравшись до Эвана, они отчитались. Эван завис в раздумьях. Подперев подбородок кулаком, он смотрел в пустоту перед собой, нахмурив густые брови. А потом сказал:

— Глупцы… Они думают, что Асури наращивают армию для свержения президента. А им, мягко говоря, плевать на свержение. Им нужна армия для борьбы с Кайсой. Сурилла серьезно готовится, раз захватила крупные города, видимо не на шутку испугалась.

— Что теперь будем делать?

— Да что вы все заладили с этим вопросом?! Я по-вашему мнению шар с ответами?

Ребята переглянулись и Селинн ответила, скрестив руки:

— Ты хотел быть главным, вот и пожинай плоды. Не дерешься, так хоть работай головой!

— Хе-хе! Ладно! Вы хорошо потрудились. Можете отдыхать. Я поговорю с Кайсой, и мы потом скажем вам о своем решении.

Они неуверенно кивнули и удалились. Эван устало выдохнул и почесал переносицу. Он слишком устал от безумства, в которое ввязался. Но пути обратно уже не было. Это было его решением, и он честно его придерживается, осознавая все риски и ответственность. Привстав со вздохом, он направился к Кайсе, которая отрешенно пялилась на местных.

— Есть разговор. Знаешь, где можно поговорить наедине?

Она кивнула и двинулась к тому самому месту, куда привела Энзо. Оглядев горизонт, Эван потер ладони и высказал всё, что узнали ребята. Кайса внимательно слушала его, смотря в пол, лишь изредка кивая.

— Что думаешь? — спросил он.

— А что думать… Значит у нас теперь все враги. Это действительно гражданская война. Главное, что мы теперь знаем, куда лежит наш путь. До Танбу ехать примерно неделю, если без остановок.

— Сама знаешь, выйдет дольше. Недели две, если не больше. Остановки нужны, мы свихнемся, если не будем отдыхать.

Она раздраженно выдохнула и оперлась руками об бетонное ограждение. Солнце тонуло в горизонте, но закат был никаким.

— Для меня пытка находиться с ними так долго.

— Я понимаю. Но ты сама выбрала такой путь.

— Да знаю я. Но давай на чистоту: если бы они знаю всю правду, то превратились бы в наседок. Не давали бы и продохнуть, отвлекались из-за этого. Потом начались бы истерики, поиски выхода, которого нет. У меня важная миссия на носу, я не хочу чтоб все пошло под хвост, все труды и жертвы, только потому что я умираю.

— Эх… — просто вздохнул Эван. — «Только потому что я умираю»? Как депрессивно. А сейчас, думаешь, они не отвлечены твоей нелепой игрой в недотрогу?

— Нет, вот именно, что сейчас они собраны и делают то, что просят. Они не взвешивают каждое действие, просто делают, потому что хотят убить эту сучку. В этом вся магия недотроги, теперь смекаешь?

— Ладно, я тебя понял. Больше не буду поднимать эту тему. Тебя все равно не переубедить.

— Значит, собираемся в Танбу? — перевела тему Кайса.

— Да. Я пригоню машину сюда, выезжаем утром. Ты готова?

Зная, о чем он, она провожала взглядом последние солнечные лучи, будто бы принимая решение. Но принимать было нечего. Лишь коротко сказала:

— Да.

Глава 14. Пустая машина

Разомкнув сонные глаза, Кайса услышала копошения. Повернув голову, она заметила суетливого Энзо. Он бегал туда-сюда, не находя себе места. Кайса приподнялась на предплечьях и внимательно осмотрела его.

— Уже уходите? — спросила она.

Он испуганно повернулся и неловко улыбнулся.

— Прости, я разбудил. Да, Тонка уже ждет меня.

— Так чего ты не идешь?

Кайса уселась на кровати, потирая затекшие руки. Энзо посмотрел на мирно спящего Линтона. И тихо сказал:

— Я волнуюсь. Не знаю почему.

— Это нормально, ты же возвращаешься к своей семье спустя долгое время. Все будет хорошо.

— Просто… Он смутно, но сказал, что с ними что-то случилось. Я не понял, что. Поэтому переживаю.

Она понимающе кивнула. В потемках его светлые глаза сверкали грустью. Они сочились сомнением и страхом. Кайсе было знакомо это слишком хорошо.

— Иди, он ждет тебя.

— А ты? Ну в смысле, мы неплохо пообщались, — ломал он пальцы. — Мы сможем еще увидеться?

Её вдруг что-то кольнуло.

— Зачем?

— Просто ты первый человек в этом бардаке, с которым мне было комфортно и спокойно. Я бы хотел увидеть тебя еще раз. Как друзья, конечно!

Кайса улыбнулась. Он был слишком неловок и в каком-то смысле невинен. Его мягкость ощущалась в воздухе и ауре.

— Я не думаю, что получится, — сказала она, стараясь оставаться добродушной.

— Очень жаль, — грустно вымолвил он. — Тогда спасибо тебе за тот разговор. Это очень помогло мне в трудный момент.

Снаружи раздались громкие возгласы. Они переглянулись и тут же сорвались к их источнику.

— Да к черту мне это сдалось? — раздраженно кинул Тонка. — Я хочу забрать его и уехать как можно дальше.

Эван сложил руки и закусил губу.

— Подумай, у вас ничего не осталось. Селинн все рассказала. Вы можете остаться с нами. Бороться с нами, — сказал он.

— Ради чего?

— Ради чего? Ради себя, черт возьми! Думаете, что сбежите от этого? Они достанут вас рано или поздно, Асури не оставляют никого, особенно тех, кто уже был в плену маски. Вас просто завербуют снова.

— Да вы собираетесь воевать с БОГИНЕЙ! Ты вообще в своем уме?! На кой-черт мне это сдалось?

— Малыш, я понимаю, что неделька выдалась трудной, но подумай вот о чем: смерть неизбежна. Только ты можешь выбрать как умереть — достойно человеком, собой, или тряпичной куклой. Безвольной, тупой и никчемной!

Эван раздраженно схватил кружку кофе и ушел, пока Тонка бессильно смотрел в его удаляющуюся спину и сжимал кулаки. Безысходность.

— Тонка, о чем он говорил? Что мы потеряли? — взволновался Энзо.

Тонка бросил на него раздраженный взгляд.

— Ты серьезно до сих пор не вспомнил?

— Нет…

— Энзо, мама убила Малику, а после её убили Асури, забрав нас.

Зрачки Энзо моментально сузились от шока.

— Что?..

— Что слышал. Вспомни уже наконец. У нас ничего не осталось. Никого. Только мы вдвоем.

Кайса напряженно наблюдала за развернувшейся сценой и боялась попасться под горячую руку.

Энзо задыхался. Схватившись за дверной косяк, он сжал место где разрывалось сердце и пытался осознать услышанное. Картинки, мельтешащие в сеансе с Селинн становились красочнее, реальнее.

Вот напившаяся мать на дне рождения младшей дочери начинает почему-то кричать на неё. Девочка рыдает и кричит на неё в ответ. Мать вскакивает и толкает её. Снова и снова. Дает ей пощечину. Снова и снова. Малика держит горящие щеки и задыхается в плаче.

— Иди ты к черту, больная! — крикнула Малика.

Не сдержав наплывшей ярости, мать разбила бутылку об её голову, и та упала головой на комод, ломая шею. Шокированный Энзо лишь трясётся в ужасе, дергая руками то к лицу, то к Малике. Тонка припал к девочке, притягивая её на колени, тряся бездыханное тельце изо всех сил. Внутри парней назревала вспышка, взывающая к чему-то ужасному. К взрыву. Струны натягивались, готовые лопнуть. Они были переполнены. Тонка вскинул красные глаза, полные гнева, на мать, отходящую назад. Она что-то бормотала себе под нос. Но вдруг их окружили тени. Они успели увидеть лишь то, как матери свернули шею. Также как она почти своими руками свернула Малике. Тьма поглотила их без остатка на долгие годы. Больше не было страха, боли, ужаса. Больше ничего не было.

Энзо будто бы вернулся в свое тело, пережив эту сцену где-то за пределами сознания. За пределами времени. Его руки дрожали так же сильно, как сердце. Лицо Тонка не выражало ничего кроме чистой злости. На кого он так сильно злился? На Мать? На Энзо? На Асури? На себя?

— И куда теперь нам возвращаться? — спросил Энзо. — Куда?!

— Мы что-нибудь придумаем.

— Что? Что ты можешь придумать?

— Да не знаю я… — признался Тонка. — Я не знаю, что делать. Но точно не ввязываться в борьбу с богами. Это слишком рискованно.

— А у нас есть выбор? Асури найдут нас, Эван прав. Вдвоем мы не справимся. Что нам еще остается?

Тонка дернул щекой, будто от удара.

— Ты хочешь остаться? — спросил он. — Ради незнакомых людей?

— Неужели ты не понял, что сказал Эван? Я не хочу снова стать пустотой, ты же помнишь как-то было хреново! Ты помнишь эту гниль, контролирующую мысли и чувства! И ты хочешь, чтобы мы снова вернулись в это?! — кричал Энзо. — Мы и так ничего не имеем. Что нам терять?

— Энзо, у нас есть только мы с тобой. У тебя есть я, а у меня ты. Подумай об этом.

— Вот именно. Поэтому не бросай своего брата сейчас. Останься со мной, прошу тебя.

Тонка долго смотрел в горящие глаза Энзо, а после нехотя кивнул. Творящееся безумие не было сильнее любви, единой души. Он никогда не оставит Энзо, даже если тот будет участвовать в нелепом событии.

— Что ж, — возник Эван. — Мы выезжаем через пятнадцать минут. Надеюсь все уладили свои семейные драмы.

Эван хлопнул в ладоши и удалился собираться. Через пятнадцать минут все, сонные, но собранные, были готовы к пути. Линтон исчез в своей песчаной дымке, остальные попытались уместиться в пикапе, но двоим пришлось ехать в багажнике. Кайсе и Энзо. Она вызвалась ехать отдельно от остальных, а Энзо вызвался ехать с ней, опередив Килина. Тот лишь закатил глаза и сел в машину.

— Итак, ребятки, мы едем в Брут, проведем там пару дней. Поздравляю с началом второго путешествия, — оповестил Эван.

Общий мандраж перед поездкой в скором сменился скукой. Ехать было всего пару часов, но они длились слишком долго. Ветер запутывал волосы Кайсы, но она не обращала на это внимание. Она смотрела на удаляющиеся деревья и убегающую дорогу. Энзо наблюдал за тем же, сложив руки и теребя джинсовую ткань.

— Мне жаль, — вдруг сказала Кайса.

Энзо бросил взгляд от неожиданности и тут же отвернулся к горизонту. Лишь молча кивнул и смотрел на этот разрушающийся мир сквозь летающие шоколадные локоны.

— Не знаю, что случилось у тебя, но мне тоже жаль, — нарушил он тишину.

Она грустно выдохнула и честно ответила:

— Оказалось, что моя семья была приемной. Я разругалась с ними и уехала окончательно, не попрощавшись. Но думаю, что им плевать. А Линтон мой отец.

— Серьезно?!

— Да… — ухмыльнулась она.

— Как иронично. Бресциал оказался отцом. И что ты думаешь по этому поводу?

— Не знаю. Не знаю, что думать. Как это воспринимать. Он отец на словах, но это незнакомый человек, который причинил много боли, хоть и не знал, кто я на самом деле. Все сложно.

— А ты бы хотела сблизиться с ним?

Она внимательно вглядывалась вдаль, ища там ответы. Но их не было. Она не знала, потому так и сказала:

— Не знаю. Наверное, больше нет, чем да. Говорю же, все сложно.

— Понимаю. Надеюсь, что все разрешится. Уверен, что ты справишься со всем, — улыбнулся он.

Кайса улыбнулась в ответ. Как же было легко оттого, что можно было поговорить с ним без оков, без тягостей, без фальши. Простой, вежливый и искренний. Яркие глаза блестели от льющейся радости, без причины. Просто такая позиция. Такой взгляд на жизнь. Её это воодушевляло. И задевало слух рыжеволосого парня, сидящего внутри, потому что была открыта задняя форточка. Он внимательно слушал их разговор и сидел с отрешенным лицом, ничего не понимая. Почему она так себя ведет?

Прибыв в Брут, они по старинке сняли гостевой домик на окраине. Разложив вещи, Кайса плюхнулась на скрипящую кровать и смотрела в потолок, у которого отслаивалась шпаклевка. Здесь пахло чужим уютом.

«Все по новой. Мы снова в самом начале. Только теперь я бомба замедленного действия», — подумалось ей.

В дверь постучались. Она приподнялась на предплечьях и врезалась в зелено-карие глаза.

— Пойдешь тренироваться? — спросил Килин.

— Тренироваться?

— Ты хотела, чтобы я научил пользоваться Асурой.

— Мы же только приехали.

— Ну, как хочешь, — пожал плечами он и развернулся.

— Ладно-ладно, подожди.

Она вскочила и поспешила за ним. Ей не терпелось обучиться новому. Выжать максимум из своих сил. Может это поможет лучше чувствовать и понимать свою силу?

На улице была дневная свежесть. Пахло скошенной травой и полевыми цветами. Задний дворик располагал к расслаблению, но никак к тренировке. Кайса сложила руки и выжидающе уставилась на Килина. Он слегка смутился под её напором и спрятал растерянность, оглядываясь вокруг.

— Ты пришел сад рассматривать? — спросила она.

— Что ты, пытаюсь отвести взгляд от тебя, — кокетливо отшутился юноша.

Глаза Кайсы взлетели вверх в азартном раздражении.

— Смотри, — указал Килин на ногу. — Сделай то же самое, что и с рукой. Подумай о том, что клинок — это продолжение ноги. Попробуй.

— Гениально. Обучение просто «во!» — Кайса показала ему большой палец вверх.

— А что ты ожидала? Просто сделай как я сказал!

Кайса собрала энергию по всему телу и направила её в ногу. Она почувствовала, как она перетекала по всем капиллярам, венам. Мощный поток вырвался наружу и клинок резко вырос на ноге, словно длинный каблук, сбивая её с ног. Неуклюже размахивая руками, она свалилась наземь и замычала. Килин со сдавленной улыбкой наблюдал за ней. Но в нем преобладал шок.

«Как у неё получилось так быстро?!» — мысленно воскликнул он.

— Это легче, чем я думала, — встала она. — Ты долго учился?

Он замахал руками, приговаривая:

— Пфф. Да нет, ха-ха. Потратил всего пару часов.

— Наверное так быстро, потому что у меня переизбыток сил. Ты же не расстроился? — поддела она.

— Конечно нет. Что поделать, ты крутая, — вскинул он руки, кивая. — Я не против того, что ты слишком восхитительна.

— Все? Тренировка окончена? — с надеждой спросила она.

— Нет-нет, ты куда собралась? Есть еще техника защиты. И еще кое-что. Но я пока сам практикую это.

— Защиты?

— Я научился создавать броню из Асуры.

Кайса удивленно присвистнула.

— Отдам должное, ты неплохо эволюционировал.

— Спасибо за комплимент, мне очень приятно. Но давай займемся заданием.

Он рассказал, как сфокусировался на силе и превратил её в сгустки энергии, вынося за пределы тела, облепляя этими кляксами участок туловища. Грудь медленно покрывалась мозаикой светящейся брони. Кайса завороженно наблюдала за этим. Он выдохнул, все растворилось, и он сказал:

— Теперь ты.

Мозаика бурно и скомкано покрывала её тело, словно кокон. Она удивленно наблюдала за этим. Килин мысленно закрыл себе рот, раскрывшийся от шока.

— Как ты быстро учишься…

— Что поделать, у меня слишком хороший учитель, — ухмыльнулась она.

И они оба застыли.

— Это что, флирт? — сдерживал он улыбку.

— Нет. С чего ты взял? Я просто похвалила тебя. Немножко. Могу забрать свои слова обратно, — скрестила руки она, прикрыв глаза.

Он приближался к ней, держа руки за спиной. Его глаза горели озорством.

— Я очень даже не против пофлиртовать с тобой, — с улыбкой кинул Килин.

«Когда он такой открытый, мне так неловко, боги…»

— Я даже представить не могла, что ты на самом деле такой наглый. Какой ужас.

Килин пытался подавить смешок и сказать что-то в ответ, но Кайса отмахнулась от него и сказала:

— Я здесь для тренировки. Показывай, что там дальше.

— Как скажешь, — с издевкой произнес он.

Отойдя на метр, он встал в комфортную стойку и напрягся до предела, высвобождая всю энергию из тела, выталкивая её за пределы. Перед ним начал вырисовываться небольшой пласт энергии. Плотный, крепкий, такой же как клинок.

— Ого! А вот это уже совсем другой уровень. Не думаю, что у меня получится.

— Попробуй. Ты хорошо справлялась с остальным.

Она повторила его действия. Прикладывая все больше усилий, ничего не появлялось. Выдохнув с разочарованием, она поджала губы. Она смотрела на его кеды и пыталась понять, откуда в нем столько сил для таких результатов. Почему же у неё не получилось?

— Не расстраивайся, у тебя получится, — поддерживающе сказал он. — Ты всегда со всем справляешься. Я в тебя верю.

Она вскинула на него взгляд и кивнула:

— Спасибо, но я все еще чувствую флёр сарказма в твоих словах.

— Как тебе Энзо? — вдруг спросил он.

— В смысле?

— В прямом.

— Энзо как Энзо, обычный парень.

— Вы неплохо общаетесь. С ним ты ведешь себя по-другому.

Она начала ломать пальцы за спиной и опустила взгляд на землю, рассматривая камешки.

— С ним… Все по-другому. Вот и веду себя по-другому. Забудь. Это наше с ним дело. Чего я вообще отчитываюсь? — потеряла она бдительность.

«С ним все по-другому», — горько отметил он, усмехнувшись.

— Понял. Не оправдывайся. Пока, — бросил Килин, сложив руки в карманы.

И ушел, оставив её в напряженном молчании. Кайса чуть было не окликнула его, не остановила. Он явно все понял не так, как было на самом деле. На сердце легла неприятная горечь, и она смотрела в его удаляющуюся спину. Почему-то отталкивать его было неприятнее всего. Дружба с ним была для неё очень важной. Связь с ним была особенной. И её корни было очень больно вырывать. Но теперь все осложнялось другими чувствами, куда более глубокими, выходящими за рамки дружбы, которые Кайса с трудом подавляла. Девушка не могла позволить себе такую роскошь, а тем более — ранить Киллиана своей скорой смертью. Если бы она призналась, если бы приняла его чувства, то это выглядело бы игрой, злой шуткой, которую он совершенно не заслужил. Но и верить, что он способен на ревность, было нелепым. Потому что ревновать было незачем и не к кому. Отбросив эти мысли, она продолжила тренировку в одиночестве.

***

Килин раздраженно хлопнул дверью в свою комнатушку и достал маленький набор для рисования. Лист небольшого блокнота медленно превращался в картину, ведомую только ему. Дверь приоткрылась, и заглянула Селинн. Она неловко потопталась на месте, спрашивая разрешения.

— Ты что-то хотела? — спросил он, не отнимая взгляда от блокнота.

— Ты выглядишь подавленным.

— Интересно почему.

— Килин, мне-то зачем язвить?

Он вздохнул и отложил блокнот, прикрывая глаза.

— Ты права, прости.

Девушка присела рядом и подтянула ноги под себя.

— Мне тоже тяжело, я понимаю тебя.

— Мы испытываем разные чувства к ней.

— Да, но она все еще твоя подруга. В этом мы разделяем чувства.

— Ты же прекрасно понимаешь, что романтические чувства куда более сильные, они подавляют дружеские максимально. Как бы я не пытался видеть в ней только друга, я просто не могу. Точка невозврата пройдена, как только я признал, что влюбился.

Килин смотрел в поток, ощущая себя предельно глупо. Его одолевало сильное раздражение, смешанное с привкусом разочарования, но слова лились рекой:

— Ха! Да это просто нелепо! Я понятия не имею, что у неё на уме и для чего она устраивает это представление, но до чего же я ведомый. Сначала я активно сопротивлялся, думал, что если я буду игнорировать эту декоративную стену, то она сорвется и выдаст себя, что все наладится, если мы поговорим. Но нет, не вышло. Я безумно устал от этого напущенного холода. И я почти готов сдаться, забавно.

— Это не забавно, это печально. Ты не виноват в этих чувствах.

— Да я и не виню кого-то, Селинн. Я думал, даже верил, что я настолько сильно влюблен, что мои чувства настолько высоки, глубоки, что подумать о том, чтобы сдаться — невозможно. Но может так и нужно?

— О чем ты говоришь?! — удивилась девушка. — Как ты можешь сдаваться? Да, это больно, но ты не можешь отменить свои чувства, они никуда не уйдут.

— А можно сделать что-то, чтобы ушли?

Селинн вздохнула. Она не могла поверить, что Килин готов отказаться от того, чем жил долгие месяцы.

— Послушай, нет ничего плохого в том, что ты очень устал от этой ситуации, это даже нормально, и я бы куда больше удивилась, если бы тебе все было не по чем. И проходить такие моменты слабости тоже нормально! Ты же человек, тем более с таким большим и чувствительным сердцем. И это в тебе замечательно.

— Спасибо, конечно, но…?

— Но любовь такая вот дурацкая. Она не может быть такой простой, не может все быть гладко, а бывает вообще безответная.

— Так у меня вроде тоже безответная, — улыбнулся он.

Брюнетка спрятала лицо в ладонях, гортанно вздыхая.

— Да это не так! Я не могу сказать со стопроцентной вероятностью, но ты для Кайсы очень много значишь, поверь. Что-то точно есть и это заметно. По тому, как она смотрит, по тому, что говорит.

— Какой бред, — вдруг рассмеялся Килин. — То, как одна девушка уверяет меня, что другая девушка точно ко мне что-то чувствует. Более забавной ситуации у меня в жизни не было.

— В смысле?

— Селинн, это именно то, что мы должны с ней обсуждать. И эти слова она мне должна говорить, — вымученно выдохнул юноша.

— Ну… Что есть, то есть.

— Знаешь, я чувствую себя просто ужасно. Мне нельзя с ней поговорить, нельзя прикоснуться. Даже смотреть нельзя, она убегает, отворачивается. Но что меня бесит, так это гребанный Энзо, который почему-то единственный может поговорить с ней. Который может вызвать у неё улыбку. Которому она сочувствует. Я не понимаю, что происходит… Что я должен чувствовать? Как мне реагировать?

Она печально вперила взгляд в его блокнот, где рисовался профиль, приносящий муки.

— Почему ты рисуешь её?

— Когда она считалась погибшей, я рисовал только её. Я не мог смириться, мне хотелось снова увидеть её. Увидеть её глаза. А сейчас… Я не знаю. Может хотя бы так она будет рядом? Хотя бы так я смогу смотреть на неё. Возможно, я просто больной маньяк. Новый уровень сталкинга. Кто знал, что я паду до такого…

Селинн прыснула. Это звучало слишком забавно для контекста. Девушка слегка ударила его в плечо, надеясь приободрить, и сказала:

— Просто ты скучаешь. Ты не больной маньяк, не говори так. Она очень дорога тебе, вот ты и немножко сходишь с ума. Но в пределах разумного. В твоей ситуации можно себе позволить.

Он хмыкнул с улыбкой.

— Да, наверное, — согласился Килин. — Не знаю, как вести себя с ней.

— Придерживайся нашей позиции. Если она хочет остаться одна, то пусть останется. Её право.

— Тебе не интересно, почему она хочет оттолкнуть нас?

— Честно, уже нет. Я не хочу разбираться с чужими тараканами в голове. Я все еще в шоке оттого, что она жива.

— Я тоже. Странно все это.

— Не позволяй этому затянуть тебя, Килин.

Девушка сжала его плечо и засияла глазами, словно прогоняя тьму внутри него.

— Может ты права… Но тяжело так взять и смириться.

— Понимаю. У тебя все получится. Попробуй, что ты потеряешь?

Он очнулся в озарении. Она была права. Что он потеряет? Ему нечего терять на самом деле. У него были только невзаимные чувства. Он благодарно обнял её и закрыл глаза, утыкаясь в её шелковые волосы, которые пахли летом и спокойствием.

День пролетел незаметно, так же, как и закончился. Второй день в Бруте начался с утреннего сбора. Эван властно уселся во главе стола и начал:

— Ребята, я понимаю, что вы не выспались, но мы едем дальше. Мы должны сокращать остановки как можно больше. Нет смысла сидеть тут до вечера.

— Все равно делать нечего, — сказал Килин.

— Тогда собирайтесь. Едем в Чаро-сити.

Через четыре часа Чаро-сити встретил группу своими пустынными улицами. Селинн накинула капюшон своей мантии и схватила Таммела за руку. Он сжал её ладонь в ответ.

— Как-то пустовато, даже для маленького городка. Неужели они захватили и их? — риторически спросил Эван.

Они двинулись по улицам на разведку. Окна зданий были местами заколочены, стекла выбиты, машины разбиты. Вокруг царил хаос и мертвая тишина.

— Такое ощущение что мы здесь совершенно одни, — в ужасе осознала Селинн.

— Боги, они завербовали здесь всех… — поразилась Кайса.

Она почувствовала, как паника накатывает на неё жирным комом. Вымерший город наводил холод на душу и вызывал мурашки. Девушка беспокойно оглядывалась в поисках признаков жизни. Но их не было. Лишь редкие листовки, летящие по ветру. Кайса схватила одну из них:

«Пропала девочка, двенадцать лет, особые приметы — большая родинка на лице. Пожалуйста, сообщите, если найдете её».

— Они уже не стесняются вербовать детей, — горько отметила она. — Видимо, без Бресциала Сурилла вообще с катушек слетела.

Скомкав лист, она бросила его через плечо и повернулась к Эвану.

— Что теперь? — спросила она у него.

Он потерянно посмотрел на неё и сказал:

— Можем двинуться дальше, но до следующей точки ехать еще четыре часа.

— Поедем. Я хочу убраться отсюда, — нервно вскинула руки Селинн и двинулась к машине.

Оставшаяся группа огляделась. Вдруг Килин сказал:

— У меня такое чувство, будто за нами кто-то наблюдает.

— Возможно ты про меня, — возник из ниоткуда Линтон.

— Да какого черта!!! — заорал Эван.

Таммел прыснул, схватившись за рот, и после загоготал в полную силу.

— Где ты был целые сутки? — спросила Кайса, щурясь от громкого смеха Таммела.

— Возвращался в замок. Думал, может она появится там. Но конечно же нет.

— Понятно, — кивнула Кайса.

— За нами точно кто-то наблюдает, — насторожился Килин. — Пойдемте к машине, пора сматываться.

Подойдя к машине, Кайса вдруг осознала кое-что важное:

— А где Селинн?

— В смысле «где»? Здесь. — показал Килин на пустой автомобиль. И после сам в него заглянул. Дыхание перехватило.

Кайса нервно обыскала машину в поисках подсказки, прощупала энергию места. Она обнаружила:

— Здесь был кто-то, но энергия очень смутная. Они умеют её скрывать. Кажется, её выкрали… — заключила она.

Глава 15. Прибывшие души

— Как это выкрали?! Асури? — воскликнул Эван.

— Да не знаю я! — воскликнула Кайса. — Но она не сбежала, я прям чувствую страх. Это точно её эмоции.

Она нервно огляделась, сложив руки по бокам. Девушка испугалась за Селинн. Кайса не показывала своих чувств, но это не говорило о том, что их нет. Она любила Селинн больше всего на свете. Килин постукивал по крыше машины, закусил палец и вымолвил:

— Мы даже не знаем кто её забрал. Что нам делать?

Эван задумался. Но не находя решения, устало протер лицо.

— Черт! — выругался он.

— Хотя… Кажется… Я знаю, что могло произойти, — предположила Кайса.

— Что? — спросили в унисон все.

— Я знаю кто мог её выкрасть.

***

Селинн очнулась в машине, связанная с кляпом во рту. Паника накатила волной, и Селинн судорожно осмотрелась. Замычав, она привлекла внимание сидящих впереди. Лицо, повернувшееся к ней, напугало её.

— Очнулась? Вот мы и встретились, дрянная девчонка.

— Мама? — промычала Селинн.

***

Эван непонимающе всплеснул руками:

— Родители?! На кой-черт им это делать?

— Селинн много рассказывала о своих родителях и их методах воспитания. К тому же, когда мы были на базаре Цагос, встретили там предсказательницу-норну, она сказала, что за Селинн охотятся её родители. Скорее всего, они хотят вернуть её себе.

— И как нам теперь их найти? Что делать-то… — заволновался Килин.

— Я могу попробовать сосредоточиться на крупицах их энергии. Нить все равно осталась, хоть и слабая. Попробуем их отследить.

— Звучит как план. Поехали! — приказал Эван.

***

С трудом, но Селинн стянула кляп и затрепетала:

— Что вы творите?! С ума сошли уже?!

— Возвращаем тебя домой!

— Зачем?! — чрезмерно громко крикнула девушка.

Женщина кинула раздраженный взгляд в зеркало.

— Потому что ты опозорила семью, сбежав из дома! Мы искали тебя почти год!

— Посмотри, вот почему я сбежала! — замахала она связанными руками. — Вы контролировали меня всю жизнь, не давая вздохнуть. Вы не понимаете, что творите. У меня есть миссия…

— Какая миссия? Ты путаешься с террористами! — воскликнул мужчина.

— Мы не террористы! Не смей так говорить, папа!

— Хватит этого цирка! Ты едешь домой и точка. Мы наймем лучшего адвоката и признаем тебя невиновной. Забудь про этот сброд, — сказать мать.

— Остановите машину! — заорала Селинн. — ОСТАНОВИТЕ!

— Ты такая же несносная, как и раньше! — возмутилась мать.

«Выбора нет», — решилась Селинн.

«Останови машину!» — приказала она отцу.

Засвистели тормоза и машина ушла в бок. Вбившись в переднее сидение лбом, Селинн зашевелилась, пытаясь распутать веревки, но не справившись с ними, потянулась к ручке, чтобы открыть дверь.

— Как ты посмела! На отце! — яростно крикнула женщина.

Ударившись о бардачок, женщина почувствовала, как из разбитой брови течет кровь. Селинн стало не по себе, но её пальцы все равно тянулись к ручке. Глаза матери загорелись, и она напряглась. Но наткнулась на стену. В непонимании, она уставилась на Селинн.

«Боги! Она не может на меня воздействовать! Из-за метки?» — пронеслось в голове.

Выбравшись наружу, Селинн свалилась на асфальт и замычала, почувствовав, как конечности засаднило. Встав на четвереньки, она увидела обувь матери.

— Что ты устроила?! — спросила она. — Почему ты постоянно борешься?

— Потому что вы не оставляете мне выбора! — отчаянно крикнула Селинн. — Я не собачка, не вещь! Вы не можете заставлять меня жить так, как удобно вам!

Застывшие слезы быстро скатились вниз, и девушка так и осталась на коленях перед матерью. Сзади послышался шум машины. Селинн с надеждой обернулась. Шины засвистели и из внезапно возникшей машины выпрыгнула вся команда. Даже близнецы. Селинн счастливо улыбнулась сквозь слезы. Больше всего её тронуло взволнованное лицо Кайсы. Сердце укололо и слезы полились с новой силой.

«Не совсем окаменела», — подумалось ей.

— Чем это вы тут занимаетесь? — спросил Эван, оглядываясь.

— Пытаюсь увезти туда, где она должна быть. Домой, — сложила руки женщина.

— Связав её?

— По-другому она бы не поехала.

— Отпустите её, — вклинился Таммел.

— А то что? Убьешь меня?

Таммел вдруг закричал и свалился наземь. Дергаясь, он мычал и хватался за голову, будто от дикой головной боли. Селинн тяжело выдохнула в накатывающейся истерике. Женщина смотрела на него свысока с неприязнью.

— Мама! Прекрати! Он просто боится за меня!

— Прекратить? Да кто он такой? Приказывать — мне?!

— Она взрослая девочка и сама решит, что ей делать, — нервно сказал Эван, выставив руку в успокаивающем жесте.

Селинн взглянула на неё с мольбой.

— Мама, отпусти меня. Я уже выросла. Мне пора идти своей дорогой. Я уже выбрала свою судьбу. Ты доходишь до безумия, связывая меня, издеваясь над моими друзьями. Я не хочу возвращаться.

— Ты не понимаешь о чем говоришь! — нахмурилась мать. — Ты не можешь отвечать за себя!

Злость начала одолевать Селинн. Сдерживая желание возвыситься за счет силы, девушка ответила:

— Может уже хватит вести себя так, словно я безмозглая? Мне по-твоему пять лет? Я совершила одну ошибку в детстве и за это вы заперли меня на десять лет в доме! Вот так ты хочешь поступить и сейчас? Вот так ты хочешь «отвечать» за меня?!

— Паршивка, да что ты знаешь об ответственности?!

— Например, то, что я могу с легкостью заставить тебя ползать передо мной на коленях в мольбе, но не делаю этого, — злобно усмехнулась Селинн.

Женщина опешила:

— Да как ты смеешь!

И швырком бросила в Селинн волну подавления. Девушка почувствовала, как эта волна проникает в сознание, как заставляет подчиниться и сделать то же, чем угрожала матери только что. Но эта волна разбилась об прочную стену, то ли созданную меткой Самвея, то ли самой Селинн. Влияние даже не началось и уже иссякло, руки перестали дрожать. Брюнетка встала с колен и метнула бешенный взгляд на мать.

— Вот в чем разница между нами. Я лишь сказала о возможностях, а ты тут же сделала это со мной. Теперь игра будет без правил.

И моментально подчинила её себе. Женщина послушно встала на четвереньки. Все вокруг молчали, лишь ждали конец этого безумства. Вдруг Таммел выкрикнул:

— Селинн, это же все-таки твоя мать, может не стоит?

— Пусть она не поднимала руки, но издевалась с удовольствием. Почему я не могу ответить тем же?

Из машины выбрался пришедший в себя мужчина. Он с ужасом осматривал свою жену, стоящую на четвереньках, словно зверек.

— Милая, прекрати, пожалуйста, — взмолился отец, обращаясь к Селинн.

— Я остановлюсь только если вы оба оставите меня в покое. Это единственное условие.

— Но террористы…

— Мы не террористы, — твердо сказала Кайса. — Мы боремся против Асури. Если вы, конечно, знаете новости мира. Или вы продолжаете жить в коконе, как держали её?

Мужчина смотрел на Кайсу с сомнением. Выбор был тяжелым — либо жена, либо дочь, которая точно не сдастся.

— Что ж… Мы не были готовы к тому, что ты узнаешь про дар и сможешь его развить до такой степени. Прости за весь этот фарс, мы согласны отступить. Только пожалей Золу, ты же знаешь, она не со зла.

Он осторожно выставил ладони, показывая свое поражение. Селинн коротко кивнула и убрала влияние на Золу.

— Если бы вы только поговорили со мной по-человечески хоть раз, как нормальные люди, то все могло бы получиться по-другому. — слезно выдавила Селинн. — Что бы не случилось, больше никогда не ищите меня. Просто забудьте. Я не хочу знать Вас.

Зола приняла помощь мужа и быстро вскочила, не решаясь что-то ответить. Её глаза были наполнены страхом и разочарованием. В мыслях, конечно же, она была права, иначе быть не могло. Чета поспешно села в машину и быстро уехала, оставляя позади своевольную и озлобленную дочь. Таммел аккуратно приблизился к Селинн и прикоснулся к холодным пальцам, но она смахнула пробившиеся слезинки обеими руками и молча направилась к машине Эвана.

— Эй, — окликнула Кайса. — Ты как?

Селинн удивленно посмотрела на неё.

— Нормально…

Кайса кивнула и замолкла. Селинн не отнимала взгляда от её пустых глаз, пока не направилась дальше, чтобы поскорее сесть и уехать отсюда. Что это было? Проявление заботы? Сочувствия? С чего бы? Килин подозрительно наблюдал за ними варясь в своих мыслях и догадках. Он тоже задавал себе те же вопросы.

— Раз город пуст, то мы едем дальше? — вклинился Энзо.

— С чего это? Я устал, хочу отдохнуть, — возразил Эванлин. — У нас сейчас была довольно щекотливая ситуация, я утомился.

Все разочарованно выдохнули. Но Эван решил, что Селинн стоит сейчас поспать и поговорить с кем-то, что было бы сложно сделать в машине. Пусть это займет время, но даже ему было грустно, а что переживала сама девушка — только черту известно. Вернувшись в Чаро-сити, они пробрались в пустующий домик и расположились в нем. Всем досталось по комнате. Не теряя времени, Кайса тренировалась на заднем дворе, на котором росли старые дубы. Представляя лицо Кин, а теперь отныне Суриллы, она гневно разрезала воздух и тренировала изобретения Килина. Но материализация энергии за пределами тела все еще была слишком сложной, почти что непостижимой. Из-за этого она очень злилась.

Время проносилось слишком быстро, и уже сгущались потемки. Выйдя на крыльцо, Килин уселся и рассматривал небо. Желание побыть в одиночестве оборвались шагами Таммела. Килин раздраженно прикрыл глаза и заметил, как тот сел рядом.

— Какой ты милашка, Тамми, всегда прибегаешь, чтобы меня успокоить, — съязвил Килин, пародируя голос Селинн. — Если что, я не твоя девушка, которая только что чуть не подралась с матерью.

— Селинн не захотела сейчас разговаривать, мне было скучно. А ты вечно в депрессии, так что послушаю тебя. Выглядишь подавленным.

Килин весело усмехнулся и посмотрел на самую яркую звезду.

— Да вы все сговорились. Мне теперь излить душу тебе?

— Если хочешь. Я не против.

Таммел все еще желал подружиться с Килином. Как бы Килин не игнорировал его попытки, он тянулся каждый раз все больше. Казалось, что связь между ними крепнет, а они сами того не замечают. Время сближает, рано или поздно. Почувствовав это, Килин вздохнул и сказал:

— Я задумался о том, что сказала Кайса. Что она убила того человека. Может быть она не только его убила? Кто знает, что с ней еще произошло. Я не узнаю её…

Подумав, Таммел ответил:

— Знаешь, спроси её сколько боли она пережила, она никогда не скажет правду. Девчонка не любит, когда её жалеют, что поделать.

Килин грустно уставился в свои кеды и перебирал шнурки.

— Тебя смущает то, что она убила кого-то? Мы тоже не чисты так-то, — задумчиво проговорил Таммел.

— Просто… Не знаю. Это звучит как-то дико.

— Если верить рассказу, этот человек заслуживал смерти. Ну я так считаю. Я бы точно его прикончил. Мы не знаем, что там произошло, может он причинил ей боль. Может у нее не было выбора. Она бы не стала убивать без причины, ты же знаешь.

— Вот именно, что не знаю. Я понял, что не знаю её.

— Ой, да хватит. У нас с ней напряг больше, чем у вас всех вместе взятых. Мы не разговариваем, я сразу отказался от попыток. Но даже я понимаю, что она точно не желает причинять боль и зло. Кайса сломлена не меньше нас и только одна она знает все, что приключилось там, по ту сторону.

Килин задумчиво отклонился назад.

— Что ж, я и так это понимал. Но просто представляю, как она безжалостно рубит головы и мне прям не по себе. Кровь, кишки и так далее.

— Боги, — рассмеялся Таммел. — Ну ты и придурок! Дай ей время. Когда захочет, тогда и раскроется.

Он кивнул:

— Ты прав. Знаешь, что… Я пойду и поговорю с ней прямо сейчас.

— Что?! Куда! Не думаю, что это лучшая идея… — нахмурился Таммел. — Вот идиот…

Но Килин больше не слушал его. Он уверенно шел к её комнате. Кратко постучав, он застал её сидящую и пишущую что-то в блокноте. Подняв на него взгляд, Кайса отложила блокнот и выжидающе посмотрела.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Просто хотел поговорить.

— О чем? — скучающе поинтересовалась она.

— О тебе. Мне не дает покоя твое поведение. Скажи, это из-за того, что ты убила кого-то? Поэтому ты изменилась?

Кайса прыснула. Такое умозаключение развеселило её и заставило нахмуриться Килина.

— Почему тебя это так тревожит? Да, я убила. Тебе-то что?

— Почему?

— Тебя это не касается.

— Я просто хочу понять, что произошло с тобой.

Кайса неприязненно поморщилась и вскочила, подойдя к нему вплотную.

— Этот человек заставил страдать много невинных людей. Заставил страдать меня на утеху больным богатым людям. Ты же понимаешь, что заставляешь меня вспоминать это? Для чего ты это делаешь?

— Я не хотел тебя расстроить, прости…

— Чтобы отмести твои подозрения на мою человечность, я скажу, что убила много людей, так что ты меня уже никак не оправдаешь. Это моя вина, и сделала я это по своему желанию. Никаких случайностей, каждого я убивала целенаправленно и довольна этим. Хватит копаться в моей душе и пытаться понять меня. Просто не лезь и все, просто остановись уже, — выплюнула она в его лицо.

Злоба переполняла её. Хотелось закрыть дверь перед его носом и больше никогда видеть. Он слишком назойлив. Нужно было прихлопнуть его чувства, словно муху. Обрезать на корню. И в его глазах она увидела, что у неё почти получилось. Килин спросил со всей серьезностью:

— Если я сейчас уйду, ты будешь готова к тому, что вернуться в этот момент будет невозможно? Ты действительно готова к тому, что я остановлюсь, что оставлю тебя в покое?

Кайса вдруг застыла. Она смотрела в его потерянные глаза и пыталась найти в них блеф. Но, кажется, он действительно был готов сдаться. Почувствовалось жжение в груди. Конечно, она была не готова к этому, какой бы не была стервозная, эгоистичная мысль, что он никогда не перестанет её любить, что он всегда будет рядом, будет хотеть её целиком. Она верила, что так будет всегда. И теперь лишиться этого было страшно, ведь его чувства были самым настоящим, искренним и ценным в этой омерзительной жизни. Кайса с титаническим трудом сдерживала себя, лишь бы не сознаться во всем тут же. Казалось, что время невыносимо тянулось, от её долгого молчания уже становилось ощутимо больно и Килин поджал губы, выражая беспокойство. Он внимательно изучал её потерянные глаза, она явно металась в своей голове. Значит тоже что-то чувствует?

— Скажи хоть слово, иначе у меня остановится сердце от ожидания, — полушепотом попросил он.

Кайса опустила взгляд, готовясь принять одно из самых тяжелых решений, а после четко вымолвила:

— Да, я готова к этому. Я думаю, тебе стоит уйти и больше не возвращаться к этой теме. Даже если между нами были какие-то мнительные недоотношения, то я четко разрываю их сейчас. Между нами ничего нет и быть не может.

Каждое слово для Килина было словно наковальня. Четко, бездушно и прямо по сердцу. Юноша тупо пялился, не веря своим ушам. Если при разговоре с Селинн он считал себя нелепым, то сейчас градус этой нелепости достигал максимума. Хотелось рассмеяться в ответ, настолько он рухнул в своих ожиданиях. Настолько это оказалось бессмысленным и пустым. Металась она лишь из-за жалости, которую он вызывал, для него это выглядело так. Килин просто кивнул и молча вышел, что-либо говорить уже не было смысла, исчерпано. Кайса же еле сдерживала слезы от бессилия перед судьбой.

«Если бы ты только знал, как сильно ошибаешься», — вертелось на уме.

Точка была поставлена окончательно и это чувствовалось даже в воздухе. Он был горьким и удушающим. Ей казалось, что даже стены кричат — «ты идиотка!».

***

Эван воскликнул:

— Ребята, выезжаем через полчаса, собирайтесь!

Вдруг перед Кайсой возникла одна мутная тень, которая превратилась в Асури. Она не ожидала внезапной атаки и тут же закричала:

— Атака! Внутри один!

Снаружи слышались такие же возгласы. Они напали на всех. Кайса встала в стойку и оголила клинок. Она сразу смогла отличить его от екаина. Гервирут. Драка была долгой. Гервирут не отставал, и Кайсе пришлось вынести его из комнаты. Она толкнула его ногой в живот со всей силы, снося дверь. Он вылетел в коридор, где сражались Таммел и Селинн. Сбоку дрался Килин, а в дальней комнате слышались выстрелы. Эван. Он закричал:

— Спасаем всех! Нам нужны все!

— Ты с ума сошел?! Куда мы их поместим? У нас одна машина!

— Это заброшенный город!

Десять демонов Асури остервенело бросались в бой, не жалея сил.

— Селинн, оглуши всех, какого черта мы тратим силы?! — крикнул Эван.

Она послушно исполнила приказ. Все полегли.

— Вот, держите кусочки свитка. Снимайте маски. Разложим их по кроватям, пусть приходят в себя, — сказал Эван.

Таммел подлетел к нему и спросил:

— Что ты творишь? Зачем они тебе?

— Она наращивает армию, Таммел! Мы не должны уступать.

— Как ты убедишь их бороться с нами?

— Наверняка у них тоже никого не осталось. Асури убивают семьи, забирая добычу. У них не будет альтернативы, — ответил Тонка.

Эван кивнул, соглашаясь с его словами.

— У меня другой вопрос, как они нашли нас? — спросила Селинн.

Все застыли в немом вопросе.

— Мы все скрываем энергию, — сказала Кайса. — Не знаю, как так получилось. Может это случайность?

— Случайно попасть прямо в дом, где мы находимся?

Килин внимательно присмотрелся к ней. Что-то смущало его. Уже несколько дней. И кажется он понял, что:

— У тебя брешь в энергии.

— Что? — нахмурилась Кайса.

— Небольшая, но есть. Не знаю, что с тобой, но это плохо.

Кайса запаниковала. Они не должны ничего понять. Судорожно оглядевшись, она сказала:

— Просто устала. Мы сдерживаем энергию слишком долго.

— Ну да, почти год?

Паника накатила с новой силой.

— Я займусь этим, — отрезала она дальнейшие вопросы.

— Поговорим? — возник Линтон.

— Да задолбал!!! — раздраженно заорал Эван. — Хватит появляться так неожиданно, мудак!

Линтон кинул укоризненный взгляд и кивнул в сторону. Кайса последовала за ним в свою комнату, прикрывая дверь насколько возможно, хоть та практически висела.

— Что? — спросила она.

— Тебе становится хуже. Уже другие замечают это.

— Это все, что ты хотел сказать? Я и так это поняла.

— Кайса, твое состояние ухудшается и из-за психоэмоционального состояния. Если так дальше пойдет, то ты не доживешь до схватки с Суриллой. Разберись уже с проблемами.

— Ладно, я поняла, я со всем разберусь.

Она раздраженно замолкла. Он был прав, нужно сократить неприятные разговоры, а лучше вообще всех избегать. Так будет надежнее.

Команда разнесла обездвиженные тела, по всем мягким поверхностям, дожидаясь их пробуждения. Этот день принес десять душ.

Глава 16. Языки пламени, хранящие секреты

Боль от раны усиливалась и обезболивающие практически не действовали. Но Кайса стойко терпела, хоть и с большим трудом. Утро началось с введения в курс дела новых людей. Потерянных, обеспокоенных. Селинн старалась помочь каждому, влезая в их сознания, затрагивая триггеры, возвращая всем память. С каждым разом получалось все лучше. Обойдя все комнаты, она устало уселась за стол к Эвану и отрапортовала:

— Я закончила. Все вспомнили потерянные годы, обо всем знают. Все напуганы, в шоке и не знают, что делать.

— А ты можешь внушить им примкнуть к нам?

— Ты в своем уме? Это бесчеловечно! Твоя идея, разбирайся сам. Ты же у нас главный.

Он устало вздохнул.

— Соберите их всех здесь.

Собравшиеся беспокойно толпились на месте, ожидая продолжения этой безумной истории. Эван оглядел каждого и, хлопнув в ладоши для привлечения внимания, сказал:

— Итак, я понимаю, что вы все напуганы. Я понимаю, что все здесь потеряли семьи, потеряли всё, что имели. Но я предлагаю вам стать частью нашей команды. Предлагаю вам совершить возмездие. Вместе мы сможем победить Суриллу и закончить многовековой террор. Мы сможем спасти такие же семьи, невинных людей от участи, которой вы подверглись. С нами вы сможете быть в относительной безопасности. Вместе мы сможем все! Чем нас больше, тем выше шанс победить.

Все завороженно слушали его. У Эвана был по истине дар красноречия. Он мог околдовать любого своими речами и заставить продать даже родину. Сначала выступил один человек. За ним еще двое. А после придвинулись все остальные. Эван довольно сложил руки и предоставил всем возможность познакомиться. Кайса вызвалась сделать чай. Такой же особенный, какой делала Мари. Испуганные люди раскрывались и потихоньку веселели. Обстановка заставляла их почувствовать себя в безопасности. Этому способствовали Килин и Кайса, вливая в них спокойствие.

— Что ж, раз все готовы и всё поняли, то нам нужно найти несколько машин и нужно двигаться дальше. Мы нашли много спальных мешков, так что предлагаю не подвергать городских людей опасности, остановимся в лесу.

Дорога в семь часов длилась будто вечность. Уже темнело. Свернув в лесную пучину, они остановились в глуши. Организовав костер и разложив спальные мешки, уже значительная толпа уселась вокруг костра, продолжая знакомство, рассказывая истории, просто наслаждаясь компанией, переживая ужасные события. Лишь Селинн скучающе сидела, витая в своих мыслях. Она потерла ладони, чувствуя как подмерзает. В лесу было довольно сыро и прохладно, что совсем не радовало девушку. Сидевший рядом Таммел мягко обхватил её руки и сжал, согревая своим теплом.

— У тебя даже нос покраснел, — с какой-то радостью произнес юноша.

Селинн добродошно хихикнула и кивнула.

— Как бы я хотела поскорее со всем закончить и жить в уюте и комфорте, ты бы знал.

— Знаю.

Он вдруг призадумался и спросил с осторожностью:

— А что ты хочешь делать после того, как мы победим?

— Ну-у-у… — задумалась девушка. — Хочу пойти учиться, но обязательно в другой стране. От Сциаванны меня уже тошнит. Выучусь на… да хоть на астронавта!

— Ого! А ты помнишь что у нас в кармане ни гроша? — Таммел не сдержал теплой улыбки.

— А тут все просто. Когда мы победим, я вытрясу с президента все что полагается. Не зря же я каталась по стране, спала в клоповниках и мерзла в лесу, верно? И жизнью рисковала!

Таммел закусил губу, пытаясь сдержать смешок. Она говорила забавные вещи, хоть и в них был смысл. Но не услышал главного. Селинн прищурилась, пытаясь прощупать к чему он мог клонить. И поняла:

— А! Так ты про нас спрашиваешь?

— Не понимаю о чем ты, — пожал он плечами.

Селинн драматично вздохнула.

— Что ж, если ты так сильно напрашиваешься, то так уж и быть, будем жить вместе. И учиться.

— Я? Напрашивался? — тыкнул он пальцем в свою грудь.

— Ха-ха! Ладно, без шуток! Ты же не серьезно? Ты думал я тебя брошу как только мы закончим с этой великой святой миссией? Ты за кого меня принимаешь?!

— Я не думал так, но просто хотел услышать от тебя эти слова.

Селинн смущенно отвела взгляд, сдерживая трогательную улыбку. Каким же он казался сладким и глупеньким! Сердечко не выдерживало.

— Так ты тоже хочешь учиться? — перевела тему Селинн.

— Мне, честно говоря, все равно чем заниматься. Если захочешь, я поеду за тобой куда угодно и займусь чем угодно. Просто хочу быть рядом. Вот так.

— Ох…

Девушка удивилась такой решимости. Кажется, он долгое время обдумывал свою жизнь и пришел к тому, что хочет простого человеческого счастья. В её глазах отразилась нежность и теплота.

— Ты не хочешь все же обсудить то, как вы с родителями разошлись?

Селинн устало выдохнула и ответила:

— По правде говоря, тут и обсуждать нечего. Я дала отпор и горжусь этим. Пусть это было слегка жестоко, но пострадала только её гордость, так что плевать. Меня это не волнует, больше нет. У меня уже есть семья, куда более любящая и честная.

Она улыбнулась и взглядом попросила не возвращаться к этой теме. Он все понял и замолчал, но тут же влез непрошенный гость:

— Ребят, вы же не бросите меня? Я тоже хочу учиться! — с наигранной печалью проскулил Килин, а после заулыбался во все зубы.

Он навалился на них, обнимая за шеи. Селинн и Таммел закатили глаза и фыркнули.

— Эй! У вас была такая сладкая атмосфера, я подумал что все вокруг задохнутся и решил разрядить обстановку. Мы же парочка с вами. Я, ты и ты, — самая крепкая и любящая на свете. Я вас люблю!

— Если тебя отшили, то хоть наши отношения не порть! — неприязненно отодвинулся Таммел.

— Какой ты грубиян! — надулся Килин. — Но, так как мы проработанные и осознанные партнеры, то я прощаю тебя. Ты не хотел ранить мои чувства. Я все равно люблю тебя, мой малыш Тамми.

— Какой же ты псих, — буркнул брюнет и насадил сосиску на палку.

— Знаете, я тоже вас люблю! — вдруг заявила Селинн.

— Во-о-от! — закивал Килин.

Таммел лишь удивленно палился на этих двоих, добродушно хихикающих. Но это было не странно, не глупо. Это было по-настоящему, и именно это вызвало улыбку, наполненную теплотой и искренностью. Таммел усмехнулся и протянул сосиску к костру.

Вечер плавно перетек в ночь, заставляя зевать и клевать носом. Большая команда разошлась отдыхать, держа внутри приятные воспоминания о веселой ночке у костра. Не спал лишь Эван, пишущий письмо своей жене и детям в потемках ночи, освещаемой фонариком. Он успел сильно соскучиться и также сильно тосковал. Он боялся, что задержится слишком сильно. Он не боялся, что пострадает или умрет. Такого не могло случиться. Он обязательно вернется. Рассказывая в письме все произошедшее, Эван растрачивался и на нежность к своим любимым девочкам. С улыбкой, он завернул лист и затолкал его глубоко в карман, оставляя для ближнего почтового ящика.

Новый день, новая дорога, новый город. Команда, теперь в двое больше, прибыла в следующую точку, но натолкнулась на недавнюю проблему: город был пуст. С тревогой выдыхая, Эван пнул бутылку под ногами.

— Да она с ума сошла! Куда столько людей! Она что, сама не справится с Кайсой? — воскликнул он.

— Ну… Она ведь хотела захватить весь мир, и, видимо, Пантеон в придачу, — предположила Кайса.

— Какая дурость! Ладно, действуем как в прошлый раз, — твердо сказал Эван.

Заприметив большой дом, который вместит всех, они вторглись в него и расположились там. Отдыхая после долгой дороги, все спали. Кроме Кайсы, которая трудилась, не покладая рук. Потея, уставая. Удар, удар, удар. Она пыталась убежать от мыслей, которые не дают покоя уже долгое время. О справедливости, о жизни. Ничего нового. Лишь фантомное лицо Суриллы оставляло рассудок и придавало сил.

«Я совсем расклеилась», — удрученно поняла она.

Не жалея сил, она тренировалась до сумерек. Боль усиливалась все больше, она чувствовала, как в ней прорастает дыра, и это не давало покоя. Она больше не может скрывать энергию. Теперь все в опасности. Из-за неё.

Из дома послышались крики. Она тут же сорвалась на бег. Демоны внутри раскидывали новичков, лишь некоторые держались на ногах и боролись дальше, не забывая о своих рефлексах.

Линтон выступил в центр и щелкнул пальцами. Асури тут же успокоились и тупо на него уставились. Ожидая подвоха, все оглядывались, лишь Эван спокойно наблюдал.

— Срывайте маски, — сказал Линтон. — Они обездвижены.

— Наконец-то ты не бесполезен, — бросил Килин.

Линтон обиженно закатил глаза.

***

Новая партия прибывших была расположена в комнатах. Еще один день был потрачен на их восстановление, возвращение памяти и вербовку. Селинн и Эван блестяще справлялись со своей работой. Теперь их численность возросла до тридцати человек.

Разведя костер во дворе, Эван пригласил всех на ужин для всеобщего отдыха и знакомства. Все весело проводили время. Точнее пытались. Кроме Кайсы. Она угрюмо сидела с бокалом чего-то спиртного.

— Тебе не стоит пить, это вредно, — мягко сказал Линтон.

Кайса тут же залилась бокалом и язвительно улыбнулась ему. А после улыбка сползла с её лица, и она тупо смотрела в стол, думая о чем-то отдаленном.

— Когда я увидел твою маму, то безумно влюбился в неё с первого взгляда. Ты очень похожа на неё. Правда у неё были голубые глаза.

Она непонимающе взглянула на него.

— Зачем ты рассказываешь мне это?

— Анника была очень доброй и мягкой, — продолжал он. — Я не находил себе места и корил себя за свои чувства. Мне было больно из-за запрета. Я даже был готов убить себя, лишь бы это прекратилось, — с глубокой печалью признался мужчина.

«Анника», — Кайса смаковала в мыслях имя матери, которое впервые услышала.

Она всматривалась в его лицо, пытаясь не испытывать чувств. Но это было слишком тяжело.

— А что было дальше? — почти с интересом спросила она.

— Она призналась мне. Наши чувства оказались взаимными. Я был готов кричать от счастья. Мы начали тайно встречаться за пределами храма. Там росла высокая вишня, тогда еще была весна и она была в цвету. Я помню, как она красиво осыпалась, и запутывалась в её волосах, — улыбнулся он.

Кайса не осознанно улыбнулась ему в ответ.

— А потом оказалось, что она забеременела. Мы очень боялись последствий, но она сказала, что этот ребенок очень важен. Что он озарит весь мир и принесёт гармонию. Она искренне верила в это, ведь в нем были заключены две стороны — отрицательная и положительная. Такая вот наивная логика. Она очень ждала тебя и любила с самого начала. Говорила, что ты её величайший дар, самое ценное. Мы скрывали её беременность как могли. Под предлогом болезни. А дальше ты сама знаешь, что случилось. Она умерла практически при родах, отдав тебе всю энергию, чтобы сохранить тебе жизнь.

Девушка тихо слушала его монолог и чувствовала, как сердце сжимается, словно скрученная тряпка. Она неуверенно, но сжала его руку, проявляя сочувствие. Линтон изумился, глядя на их руки потерянным взглядом.

— Мне жаль, что так вышло. Я не в восторге от вашего выбора, но я не бесчувственный сухарь.

— Теперь ты знаешь о своих корнях.

— Спасибо что рассказал, — кратко поблагодарила она. — Но ты говоришь только от её лица.

— А что я могу сказать от своего? Я тоже безумно ждал тебя. Ты продолжение любви всей моей жизни. Конечно, я любил тебя, и теперь, все вспомнив, люблю до сих пор. Я провел тысячу лет в скорби по своей семье, которая не состоялась. Ты всегда будешь моей дочерью. До самого конца. И я счастлив с тобой познакомиться и быть твоим отцом хотя бы так, хотя бы сейчас, хотя бы временно. И также мне жаль, что я не смог увидеть твои первые шаги, то, как ты говоришь первые слова. Твои дни рождения, важные события. Я не знаю, что ты любишь, но очень хотел бы узнать.

От его слов, наполненных нежностью и раскаянием, глаза обливались слезами. Хотелось разреветься, но она держалась из всех сил.

— Я понимаю, что мы это уже обсуждали и ты отказываешься, и сейчас тоже откажешь. Но я не могу позволить себе упустить еще хоть один шанс. Можем ли мы стать семьей? Ты примешь меня?

Кайса задохнулась от его вопроса. Она подняла лицо верх, удерживая наворачивающиеся слезы. Дышать было сложно, даже больно.

— Я… — её голос явно срывался под натиском наступающей истерики. — Боги, ха-ха!

Линтон обеспокоенно наблюдал за её реакцией. Сердце уже тяжелело от предстоящего отказа.

— Я не могу обещать, что все получится, Линтон. Мне проще винить тебя, ненавидеть и отталкивать, чем позволить себе полюбить тебя. Мне страшно, понимаешь? Потому что вы уже бросили меня.

Он хотел возразить, но она выставила палец и продолжила:

— Но я могу попробовать. Ничего не обещаю, но попробую.

Не давая шанса ответить что-либо, девушка вскочила и скрылась в доме, словно забившись в нору. Залетев в какую-то из комнат, она с хлопком заперла дверь, крепко держась за ручку двери. Будто бы это была дверь не в коридор, а в её сознание. Ведь она чувствовала, как накатывает безжалостным ком, точно сбивающий с ног. С усилием отцепившись от двери, Кайса начала наворачивать круги, то складывая руки на бок, то закрывая лицо. Дыхание сбивалось и слышались тихие всхлипы. Началось!

— Нет-нет-нет! Ну давай же, девочка, держись… — успокаивала она себя.

Вдруг в дверь постучались. Она испуганно вытерла слезы, вдохнула и спросила:

— Что?

Дверь приоткрылась и показался Эван.

— Ну, вообще это моя комната.

Кайса прыснула от неожиданного визита наставника. Но улыбка быстро сошла на нет, один только его вид снял все оковы. Они слетели со свистом. Скорчившись, девушка прикрыла лицо и заревела в голос. Эван совершенно не ожидал этого. Мужчина выставил ладони вперед, медленно подбираясь, чтобы попробовать успокоить.

— Ну чего ты сопли развела так внезапно?

Вышло не очень успокаивающе. Он смутился от своей же грубости и постарался смягчиться:

— Ладно, иди сюда.

Она тут же уткнулась в его грудь, словно испуганный бельчонок. Эван вздохнул и положил ладонь на её темечко, аккуратно поглаживая, пока она содрогалась в слезах.

— Я пыталась держаться! Он мне такое наплел! Про мать, как она любила, ждала. И как он любит. Ты бы слышал! От такого даже камень расплачется, — горько заикалась Кайса. — Но я ушла, чтобы не сорваться. А как тебя увидела, так сразу растеклась.

— Эх-х-х, бедняжка ты моя.

Эванлин сжал её в объятиях посильнее, давая понять, что она не одна и он всегда будет на её стороне.

— Я ж говорил, ты мне не чужая. Поплачь-поплачь, станет легче, обещаю.

Кайса выкрутила чувства на полную катушку и вдоволь нарыдалась. Весь свитер Эвана был сопливым и мокрым, но он по-отечески терпел, пока ей не станет легче.

— Я ведь говорил, что так и будет. Еще есть время одуматься, помириться, рассказать правду. И принять отца. Пусть он не идеальный, и вообще мудак, но каков есть. Да, это звучит по-идиотски, но и ситуация у нас совсем не обычная, ему можно дать скидку за старания.

Девушка не выдержала и засмеялась, шмыгая носом.

— Как только он вспомнил тебя, то ни разу не сделал тебе что-то плохое, ничем не навредил. Лично я верю, что он искренен. Даже больше скажу, пока ты прикидывалась инопланетянкой и скакала по чужим планетам, он терпеливо сидел и ждал тебя. Пялился в стену и просто ждал, верил что ты жива. А я вот не верил. Так что попробуй дать шанс, терять уже нечего.

— Да, ты прав. Я попробую не беситься и простить его.

— Вот и правильно! Давай, приведи себя в порядок и иди отдыхать. Не переживай, никому не расскажу что ты безумно сопливая.

Она посмеялась и слегка шлепнула его по предплечью, прежде чем уйти. Это именно тот разговор, который помог, не оставляя после себя омерзительное послевкусие. Эван не был мнительным, мягким, и именно это было в нем замечательным качеством. Шутливо и по-своему заботливо, он вправил ей мозги, больше ничего не требовалось и не ожидалось. Стало спокойнее.

***

Ночь унесла всех отдыхать. Таммел готовился ко сну и потянулся к тумблеру, чтобы выключить свет, но тут тихо постучались. Он устало вздохнул. Дверь скрипнула, и показалась Селинн. Он удивленно уставился:

— Что ты здесь делаешь?

— Что-то мне так одиноко и грустно, — с загадочной улыбкой подошла она.

Он подхватил улыбку и аккуратно сжал её талию. Селинн щелкнула тумблер, и они погрузились во тьму. Толкая его назад, она заставила сесть юношу на стул и села сверху. От резкого напора Таммел тяжело выдохнул. Её татуировки блистали в лунном свете, даря сияние оливковой коже. Он завороженно разглядывал её, проводя пальцами по каждому узору.

— Тебе не кажется, что ты слишком торопишься? — просипел Таммел, откашлявшись.

— Мы потеряли слишком много времени. Сегодня я хочу быть с тобой, Тамми.

Её слова выбили из легких весь воздух. Шелк её кожи проносился под пальцами, и Таммел вызвал у неё игривую улыбку, которую стер поцелуем. В этот раз не было рваной страсти. Была лишь неизведанная нежность и чувство воздушности. Селинн провела ногтями по шее и вызвала табун мурашек, от чего Таммел улыбнулся в её губы. Она отстранилась и тихо сказала:

— Сними.

Он сразу понял, о чем она.

— Ты уверенна?

— Я хочу видеть тебя таким, какой ты есть.

Он боялся этого момента. Она видела его таким лишь раз. Таммел боялся, что понравится ей таким меньше, чем в маскировке.

— Сними ты, — проговорил он.

Селинн аккуратно потянулась к цепочке, выудив её из-под кофты, а после сняла, отложив на стол. Она наблюдала за тем, как его волосы и глаза меняются. Кожа становилась похожей на фарфор. Его глаза горели фиолетовым пламенем, разожжённым ею же. Она проводила пальцами сквозь серебряные пряди и оставила воздушный поцелуй на бесцветных бровях. Его белесые ресницы дрогнули, и взгляд цеплялся лишь за смазаные бордовые губы. Он чувствовал ягодный привкус и потянулся к нему снова. За окном было холодно для летней ночи. Но Селинн хотелось поделиться теплом с Таммелом.

На улице догорал костер, языки которого хранили в себе тайны чувств каждого.

Глава 17. Пузырьки роскошного шампанского на осколках

Команда наконец добралась до предпоследней контрольной точки. Городок Росси, который был недалеко от столицы Сциаванны — Танбу. Короткое путешествие подходило к концу, и на всех накатывала легкая паника перед возможным боем. Он мог оказаться последним. Они не знали, чего ожидать. Сегодня последний спокойный день, и они решили провести его как можно веселее или беззаботнее. Поэтому, как в старые времена, они сняли комнаты в местном кабаке.

— Вы серьезно хотите напиться перед конечной точкой? Вдруг завтра будет битва с Суриллой? — недовольно произнесла Кайса.

— Вот именно! Я хочу оттянуться напоследок, — важно отмахнулась Селинн. — Ты-то вечно сидишь в одиночестве, какая тебе разница?

— Никакой. Делайте, что хотите, — ушла Кайса.

Её раздражала инфантильность товарищей. Тридцать человек желали глупой пьянки, вместо того, чтобы набраться сил и отдохнуть, как здоровые люди.

«Хоть поспали бы!» — возмущенно подумала она.

Выйдя на улицу из духоты перегарного помещения, она почувствовала вечерний теплый ветер, развивающий жесткие пряди. Собрав волосы в пучок, она собралась на легкую пробежку. Но её окликнули:

— Привет! — крикнул Энзо.

Она выдохнула и повернулась.

— Привет.

— Чем занимаешься?

— Хотела пробежаться. Готовлюсь к бою.

— А можно с тобой?

Она задумалась. Желания побыть в одиночестве не было.

— Давай. Почему бы и нет, — девушка пожала плечами.

Энзо радостно подбежал к ней и ринулся вперед. Кайса улыбнулась и побежала за ним. Поравнявшись, они перекидывались словами и изредка посмеивались над глупыми шутками. Кайса чувствовала легкость и открытость. Она поняла, что как бы она не закрывалась от людей, они все равно будут выламывать двери и вытягивать её обратно. Ей и не хотелось прятаться. Просто не было выбора. Или был? Она не рассматривала такой вариант. Не было и точка.

Отдышавшись, они свалились на траву у берега реки. Вечерний горизонт подсвечивался светлячками. Кайса поджала колени и уложила на них подбородок.

— О чем думаешь? — спросил Энзо.

— О сложностях жизни.

— Да, жить сложно, — усмехнулся он.

— Вдвойне, когда хранишь тайны.

Он вдруг посмотрел на неё подозрительным взглядом.

— А что ты утаиваешь?

— Неважно. Это ведь тайна. О ней никто не должен знать.

Она почувствовала жжение в области живота. Рана разрослась, почти достигая груди.

— Знаешь, что я скажу… Тайны убивают. Вообще все: и отношения, и жизнь, и людей. Чем тяжелее тайна, тем больше урона она наносит. А тяжелеет она из-за молчания. И нарастает словно снежный ком. Хранить секреты очень опасно и вредно.

— Может и так. Но это лучший выбор. Так будет легче для всех. Я забочусь о дорогих мне людях.

— Понятно… Надеюсь, что однажды ты наберешься смелости рассказать все и тебе полегчает.

Кайса грустно улыбнулась.

«Если бы…»

— Понимаешь, Энзо, есть такие тайны, которые сохраняют чужие чувства. Которые сохраняют жизни и людей. Не дают им сломаться. И дают возможность жить дальше. Хотя моя тайна не такая… Она сохранит чувства до определенного момента, но потом уже будет неважно. Все предрешено.

— Ты говоришь так, будто умрешь.

— Мы все-таки с богиней собираемся воевать.

— И то верно. Но я надеюсь на лучшее. Мы должны победить, иначе быть не может. Если говорить на чистоту, то… Я готов пожертвовать жизнью за то, чтобы остальные жизни были сохранны и жили счастливо. Если я смогу уберечь их от нашей участи, то оно того стоит. Никто не должен проходить через это. К тому же у меня есть силы для того, чтобы бороться. Ну и быть героем-спасителем круто.

Кайса усмехнулась. Он лучился ребячеством и позитивом. Чистота, заключённая в нем, озаряла и окутывала спокойствием.

— Знаешь, мои родители повесили на меня крест героя-спасителя, так что я не считаю это крутым.

— Для меня это круто, потому что я сам это выбрал.

— Ну да. Ты прав. В этом вся разница. Жаль, что у меня нет выбора.

— А что бы ты хотела сделать, если бы выбрала другую жизнь?

Кайса задумалась. Она давно не думала о своем будущем. Потому что оно пропало.

— Даже не знаю… Я бы хотела жить в провинциальном городке в своем хорошеньком домике. Завести несколько собак и кошек, заниматься огородом и есть пиццу по вторникам.

— А почему по вторникам? — посмеялся Энзо.

— Да не знаю, — хохотнула Кайса. — У каждого должен быть пиццевый день. У меня был бы вторник.

Немного помолчав, она сказала:

— Я сейчас серьезно задумалась над твоим вопросом. Будь у меня действительно выбор, то я бы потерялась в пучине жизни, так и не найдя себя. Я слишком привыкла к такому образу жизни. Постоянные путешествия, драки, опасность и риск умереть. Не то чтобы мне это нравится, это все ужасно. Но это стало частью меня, частью моей жизни. И люди, которых я тут приобрела… Стали мне очень дороги и близки. Никакая дружба за пределами этого бардака не смогла бы быть такой крепкой и настоящей.

Энзо завороженно слушал её и кивал под каждое предложение.

— Только оставим это в тайне, хорошо? — попросила Кайса.

— Потому что ты их отталкиваешь? — сразу понял Энзо.

— Да. Так нужно.

— Хорошо, конечно.

Он сделал жест замка на губах и выкинул фантомный ключик куда-то в сторону. Кайса улыбнулась и выдохнула. Дышать и правда стало легче. Было горько от того, что она делится этим с малознакомым человеком, но альтернатив в её ситуации не было. К тому же Энзо был приятным слушателем. Кайса вдруг заметила проколотую мочку уха и заулыбалась:

— У тебя был бунтарский период?

Энзо непонимающе взглянул на неё, а после, потрогав мочку, усмехнулся и сказал:

— Что-то типа того. У меня была строгая мать, и я протестовал как мог. У меня мягкий характер, но подчиняться я не люблю.

— А я сама проколола уши. У меня три прокола на одно ухе и два на втором.

Кайса повертела головой, показывая свое творение. Сережки заблестели в огнях светлячков.

— Да ты крутая! Мне нравится твой стиль. Ты бунтарка похлеще меня, — хихикнул он.

Кайса ткнула его в плечо и рассмеялась.

— Спасибо что увязался за мной. Было приятно пообщаться. С тобой очень легко.

Энзо смущенно склонил голову и перебирал шнурки кед, тепло улыбаясь.

— Нам пора, уже поздно, завтра едем в столицу.

Энзо кивнул и двинулся за ней. Дорога обратно в спокойном шаге заняла продолжительное время, и, добравшись до кабака, Кайса увидела Эвана, сидящего на крыльце. Он нервно курил сигарету, его руки тряслись. А на сигарете были пятна крови. Паника моментально накатила на Кайсу, и она нервно спросила:

— Что случилось?!

— Асури заявились в самый разгар. Убили пару человек и ранили несколько наших.

— Что?!

«Боги, хоть бы не моих…»

— Я же предупреждала вас!

Кайса тут же вбежала в кабак, чуть ли не снося дверь. Ужасающая картина сразу же врезалась в глаза: лужи крови, забившиеся по углам ревущие люди, бездыханные тела и горки черного песка с крошками масок. Кайса тут же ринулась искать команду. Первая попалась Селинн, ревущая на лестнице. Кайса присела к ней с немым вопросом.

— Я не справилась. Их было слишком много… Я не смогла всех оглушить…

Кайса увидела резанные раны на её руках. Кровь стекала по бархатной коже, окрашивая серебряные узоры в бордовый.

— Где остальные? Кто-то еще ранен?

— Все ранены. Таммел, Килин, Тонка, все…

— Что с Таммелом?

— Пробили плечо, но я уже помогла ему. Там Килин мучается с бинтами, его ранили в грудь.

— Тебе помочь с ранами?

— Не нужно, я попрошу Эвана.

Кайса с сожалением сжала её ладонь и Селинн встретилась с ней взглядами. Кайса пыталась показать, что она еще способна на чувства. Красные глаза Селинн наполнялись слезами, и она тихо сказала:

— Помоги Килину, он сам не справится. У меня руки не слушаются, я не смогу…

Кайса тут же сорвалась и ринулась к нему. Открыв тускло освещенную комнату, она заметила фигуру, сидящую на стуле. Он склонил голову, пытаясь прийти в себя после затяжной драки. В его руках были скомканные бинты. Рванная на груди футболка багровела. Кайса схватила стул и села перед ним, окинув отрешенным взглядом, от которого ему захотелось закрыть глаза и просто не видеть её. Никогда.

— Да вы издеваетесь… — язвительно усмехнулся юноша.

Боль в груди зашипела, и он зажмурился, сжав бинты. Кайса выхватила их и придвинулась.

— Сними, — указала она на футболку.

Он недоверчиво посмотрел ей в лицо, мазнув по щеке.

— Я могу сам перебинтовать.

— Не сможешь. Просто сделай уже, зачем тянуть?

Он устало выдохнул и откинул голову назад. Рана пульсировала и переходила в головную боль. Он устал. Очень устал. Вернув ей взгляд и не отнимая его, он потянул футболку вверх, кидая её на колени. Кайса встала и схватила фляжку Эвана. Промокнув его футболку чем-то спиртным, она приложила ткань к ране, касаясь россыпи веснушек и Килин зашипел, сжимая челюсть до выступающих желваков.

— Потерпи, — прошептала она.

Он не отрывался от её лица, внимательно разглядывая её, следя за её движениями. То, как она аккуратно, почти боязливо прикасалась к нему, то как её внимательные глаза блестели в огнях тусклых светильников. Она подула на рану и это вызвало у него улыбку от воспоминаний.

— Прекрати пялиться, — тихо сказала Кайса, не отрывая взгляд от раны.

Её прядь, заправленная за ухо, упала на лицо, запутываясь между ресниц и Килин аккуратно заправил её обратно, касаясь родинки на ушке.

— Не могу, — также тихо вымолвил он.

Она подняла взгляд и почувствовала, как подушечки его пальцев согревали кожу на ухе. Он чувствовал, как её пальцы согревали кожу вокруг раны. Сейчас его глаза, потерявшие зелену из-за освещения, излучали тоску и неожиданную, но болезненную нежность. А её глаза наполнялись чем-то, что он не мог прочитать. Кайса поняла, что сопротивляться его влиянию становится все сложнее, хотя некоторое время назад она поставила жирную точку. Вдруг стала очевидна мысль, до смешного простая — точка всегда может превратиться в многообещающую запятую, если только он надавит сильнее. Если бы он захотел, мог бы сейчас разнести все возведенные стены. Кайса почти желала этого.

Килин воздушно очертил пальцами скулу с её позволения. Почему-то сейчас она не сопротивлялась, не убегала, не отнимала взгляд. Лишь смотрела в его темные глаза, пожирающие без остатка. Она чувствовала, как стучит его сердце. Она чувствовала, как он дышит. Все тяжелее и тяжелее, сбивчиво и сорвано. Теперь он позволил себе придвинуться немного ближе, обхватив её щеку, вложив в эту искру уверенности. Но Кайса до сих пор не убегала. Ближе, ближе, ближе. Глаза не закрывались. Губы дрогнули, она почувствовала его дыхание на них. И почувствовала, как сердце пропустило удар, выбив весь воздух из легких. Она была готова поддаться.

Дверь распахнулась, и они испуганно отпрянули друг от друга.

— Чем занимаетесь, детишки? — спросил Эван.

— Бинтую Килина, — взволнованно произнесла Кайса, отвернувшись к стене.

Эван, ничего не видев, все понял и поддразнивающее улыбнулся:

— Что-то не вижу бинты.

— Ты что-то хотел? — раздраженно повернулась она.

— Да. Забрать свою фляжку. У нас вообще-то дерьмовая ситуация, я нервничаю. А что, я помешал?

Кайса быстро перебинтовала Килина под нарочито пристальным взглядом Эвана, потягивающего содержимое фляжки, и ретировалась под его веселое:

— Хе-хе!

Эван повернулся к Килину, витающему в прострации, и показал палец вверх, а после ушел совершенно довольным.

Девушка заперлась в комнате, нервно наворачивая круги. Её пожирали дурацкие чувства.

«Мы снова чуть не поцеловались!!!» — воскликнула она внутри. — «О чем я только думаю?! Погибли люди, а я…»

Она прокручивала в голове эту сцену снова и снова, и каждый раз сердце замирало, она болезненно мычала от волны эмоций и ужасного смущения. Неловкость, желание, страх, разочарование. Все смешалось в огромный ком, который поселился в сердце. Она не понимала, как быть дальше. Если хоть еще один раз она позволит подобному случится, все точно раскрошится прямо в руках и этого не изменить. Переполненная чувствами, Кайса не находила себе места. Это была бессонная ночь, к которой она не была готова.

***

Эван собрал всех проснувшихся:

— Ребятки, собираемся и едем в Танбу, хватит просиживать штаны. Последний бой! Готовимся морально и… Ладно, дальше сами додумаете, — вдруг заулыбался он.

— Чего это он такой веселый с утра? — спросила сонная Селинн.

— Ну зачем он сказал додумать… — обреченно вздохнул Таммел, игнорируя её вопрос.

Все рванули в путь. Длинная колона тянулась по трассе. Кайса нервно поглядывала в зеркало, цепляясь взглядом за Килина. Он вел себя непринужденно, будто ничего не случилось. Но ей казалось, что она слышит его бешеное сердце. Такое же, какое было у неё. Растущее чувство в груди приобретало краски и становилось более понятным.

Десять часов привели их в столицу Сциаванны. Брут. Затекшие тела нашли временное вместительное жилище, в виде дешевого мотеля, и разошлись отдыхать после длительной дороги. Несколько часов спустя Эван приказал всем собраться:

— Итак, мы в столице. План действий такой. Нам нужно найти Суриллу и заявиться к ней во всеоружии. Снова нужна разведка. Кто пойдет?

— Я, — заявила Кайса.

— Я тоже пойду, — тут же вызвался Килин.

Кайса зажмурилась.

«Только не ты, боги».

— Давайте лучше я, от меня будет толк. Я смогу деактивировать Асури и опасности не будет, — сказал Линтон.

— А какого черта ты вчера это не сделал? — раздраженно кинул Эван.

— Я тоже устаю, — возмутился Линтон. — Так что?

— Хорошо, идите вместе, главное принесите хорошие новости. Все свободны.

Килин удрученно вздохнул и удалился. Кайса облегченно выдохнула и повернулась к Линтону:

— Какой план?

— У меня есть идея. Сурилла до жути любит роскошь. Наверняка она также захватила местное правительство и сидит там на троне, попивая шампанское.

— Звучит как план. Значит в Ратушу?

— Да. Ты знаешь город?

— Конечно нет, я тысячу лет был песком, в мое время никакого Брута не было. А ты?

— Ты издеваешься? Я всю жизнь жила на ферме.

— Ну я-то откуда знал! Значит будем добираться по городской карте.

Они двинулись в город. Старинные строения с красивой лепниной притягивали взгляд. Кайса рассматривала оживленные окошки. Путь лежал через местный базар. Она чувствовала запах специй и косилась на пробегающих кошек. Оживленный город, по сравнению со всеми пройденными, снова вызывал легкую панику, но она держалась. Она сжимала в кармане брелок, подаренный Линтоном, и успокаивалась. Почему-то это помогало. Но тут её смутил его вид.

— Слушай, твой плащ привлекает внимание, — прошептала Кайса.

— А что с ним не так?

— Он… Мягко говоря выделяется, — указала она на кожу. — Где ты вообще его взял?!

— В мое время такого не было, лишь одноцветные тряпки. Не мешай наслаждаться.

— А что вообще было в твое время?

— Глупые войны, поклонение Пантеону и много драмы.

— Скучновато. Понятно почему ты такой радостный.

Они наткнулись на городскую карту на местном табло. Разглядывая незнакомые улицы на рисунке, Кайса искала глазами Ратушу. Наткнувшись на неё, она удовлетворенно ткнула пальцем и сказала:

— Город оживленный, можем спокойно пройти по главным улицам.

Добираясь к Ратуше, они просачивались сквозь оживленные толпы. Люди здесь, кажется, и вовсе не знали о происходящем в мире. Словно жили в коконе. Улыбки, смех, возгласы. Она видела подобное в Новом Орлеане. Было тепло, солнце напекало голову, и она наслаждалась моментом, будто перед бурей.

Ратуша стояла перед ними, и они двинулись в обход, стараясь не попасться никому на глаза. Не тратя время на нижний этаж, они взобрались на крышу и пробрались через окно на второй этаж. Внутри держали пост несколько Асури. Линтон щелкнул пальцами и те не успели среагировать. Кайса уверенно шла в главный кабинет, чувствуя приближение к чему-то конечному. Завершению. Она схватилась за ручку, дверь скрипнула и приоткрылась. Свет ударил в глаза и, проморгавшись, она поняла. Здесь никого нет.

Непонимающе, она обыскала кабинет. Но было пусто.

«Зачем тогда здесь Асури?» — подумалось ей.

— Что за чертовщина?! — гаркнула она. — Где она?

Линтон затих и лишь через время вымолвил:

— Кайса, посмотри…

Её привлек тихий шум. Она подошла к нему и уставилась в телевизор. Линтон сделал громче и вдруг зазвучала та, которую они искали:

— Дорогие жители Брута, теперь я здесь власть! В честь меня, я приглашаю вас на бал в главном дворце Брута.

— Что она творит… — просипела Кайса.

— Она знает, что мы близко. Это явно капкан, — внимательно вглядывался он в лицо Суриллы.

— А те, кто не придет, будут расстреляны, — захохотала Сурилла.

И вещание прервалось.

— Она действительно больная, — в ужасе сказала Кайса. — Расстреливать… И как она собралась уместить миллион людей в дворце?

— Не знаю… Мне кажется, что не все поверят, подумают, что это несерьезно.

— Надеюсь, что она не сдержит обещание, — отчаялась Кайса.

Её руки задрожали. Линтон был прав, это было похоже на ловушку. Последний бой неумолимо близился и наводил мандраж. Было действительно страшно и беспокойно. Почему, когда с Кин спала вуаль, превратив её в Суриллу, Кайса испугалась?

— Эй, — окликнул Линтон. — Все будет хорошо, я помогу тебе, обещаю.

Кайса потерянно закивала, пытаясь поверить в его слова. Это давалось с трудом. Линтон предложил руку для быстрой телепортации и Кайса сжала её, позволяя перенести их к Эвану. Серый дымок рассеялся и они оказались в том самом мотеле, в котором остановились. Девушка почувствовала как трясутся коленки, пока поспешным шагом направлялась к Эванлину. Доложив ему все, что они узнали, Кайса молча уставилась в его уставшее лицо. Он всегда был уставший. Но сегодня уставший по-особенному. Потерев переносицу, он глотнул из фляжки и сказал:

— Ну что, значит идете на бал.

— А ты?

— А я что? Туда наверняка нельзя проносить оружие, от меня будет мало толку.

— То есть ты просто бросишь нас в последней битве?

— Да не переживай ты так, я останусь снаружи в машине. Буду на подхвате. А вы будете внутри.

Он скептично оглядел Кайсу.

— И вам нужно принарядиться, не так же пойдете, это все-таки бал.

Кайса закатила глаза и кивнула:

— Хорошо, мы сходим за маскировкой.

— Ты это так называешь? — хохотнул Эван.

Кайса поджала губы и удалилась. Она нашла ребят, сидящих у камина, которые занимались пустой болтовней.

— Эван сказал, что мы пойдем на бал Суриллы. Нам нужно… Принарядиться.

Килин прыснул. За ним Таммел. Селинн радостно хлопнула в ладоши:

— Боги! Наконец-то моя мечта стилиста сбудется!

Кайса выдохнула, смотря ей в глаза. В этом была вся Селинн. Вокруг была война, а она была рада прикупить платье и разнести в нем всех врагов на балу.

— Что ж, тогда идем за покупками. Только сделай не такое угрюмое лицо. Чуть повеселее, — игриво обратился Килин к Кайсе.

— Сегодня совет по выбору рубашки давать не буду, имей ввиду, — съязвила она.

Команда облюбовала местный рынок. На хорошие магазины денег не водилось. Селинн, словно сорока, восторженно бегала от одного прилавка к другому, цепляясь к каждому платью, что сверкает сильнее солнца. Кайса и Килин не разделяли её восторга. Она нервно смотрела на него боковым зрением и ерзала на месте.

«Повело меня флиртовать с ним!» — сокрушалась она.

Кайса решила, что нужно уходить, чтобы не создавать неловких ситуаций. Пришлось долго походить, выбирая что-то для себя. Хотелось чего-то, что отзывалось бы в душе. И ирония накрыла её, когда выбор пал на бордовый атлас платья. Оно выделялось больше всех. Она не могла оторвать от него взгляд. Разум умолял его купить. И она это сделала, не жалея о своем выборе. Пока что.

«Ну хоть кровь не будет видно…» — подумалось ей.

Завершив покупки, Селинн радостно несла сумку, набитую сверкающим серым платьем, под стать её метке. Обилие пайеток вызывало у Кайсы рвотные позывы. Команда вернулась в мотель и начала сборы. Бал должен пройти вечером, через несколько часов. Времени оставалось немного.

***

Кайса застегнула платье и осматривала себя. Вдруг в дверь постучали, и она обернулась. В проеме показался Линтон. Он виновато улыбнулся:

— Прости что помешал.

— Ты не помешал, заходи.

— Я хотел кое-что подарить тебе.

Мужчина протянул ей старенький браслет и с надеждой взглянул в глаза.

— Что это?

— Этот браслет принадлежал твоей матери. Я сделал его из веток той самой вишни. Он остался со мной и все это время я оберегал его. Я подумал, что возможно ты захочешь его надеть. Пусть у твоего наряда будет что-то особенное. Пусть с тобой будет частичка Анники.

Она свела брови, разглядывая браслет, связанный из тонких древних веточек когда-то цветущей вишни. Прикоснувшись к нему, она почувствовала тонкий, но ощутимый клубок энергии. Её энергии. Глаза защипало.

— Как она смогла сохраниться?

— Видимо, она ждала тебя, раз не рассеялась.

Губы Кайсы скривились в чувствах. Она не заметила, как начала теплеть к ним обоим. Брошенные гадкие слова стирались из памяти, оставляя эти грустные и светлые детали.

— Я чувствую её, — просипела она. — Чувствую!

Кайса стерла проступившую слезу и протянула руку. Линтон аккуратно застегнул браслет и воздушным движением провел по кисти, вкладывая в это отеческую нежность.

— Я так рад, — честно признался он. — Ты такая красивая и сильная. Такая, о какой мы и не могли мечтать.

Кайса чувствовала стеклянный комок в горле и плакала, опустив взгляд. Боясь проронить хоть слово.

— Не плачь, пожалуйста, — с грустью попросил он.

Не сдержав порыва, она ринулась к нему и крепко обняла, прижимаясь щекой к его груди. Он, опешив, неуверенно положил руки на её спину, а после крепко сжал. Его мечта осуществлялась и прям сейчас плакала на груди. Он нежно гладил её по голове, приговаривая о том, какая она прекрасная. Кайса вдруг почувствовала себя самой счастливой на свете. Любимой, нужной.

— Спасибо, — коротко прошептала она. — Это очень ценно для меня.

Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась. Он внимательно вытер её слезинки и грустно улыбнулся. Неловко погладив по волосам, он сказал:

— Нам пора, нужно торопиться.

Кайса кивнула, под растущее чувство внутри. Слишком много людей заставляли её сходить с ума от чувств. В последнее время она слишком много плакала. Она чувствовала себя на пределе.

***

Команда прибыла во дворец. Множество людей поспешно забегали внутрь, поддавшись угрозам Суриллы. Приподняв платья, Кайса и Селинн уверенно двинулись внутрь, за ними последовали остальные. Внутренняя роскошь сбивала с ног. Мраморные полы, лепнина, статуи, грамотно расставленная зелень. Все с восторгом оглядывались. И наряженные, они идеально вписывались в эту обстановку. Селинн светилась удовлетворением от своего вида, засматриваясь на каждое зеркало. Толпа ломилась в главный зал, и все последовали туда же. Войдя внутрь, они поразились размерами: здесь могли уместиться сотни людей. Классическая музыка мягко заливалась в уши, словно дорогой напиток, и подстегивала на танец некоторые пары, которые уже кружились по залу.

— Сливаемся с толпой и ждем появления Суриллы, — сказала Кайса.

Таммел моментально возмутился:

— Ты снова раскомандовалась. Ты не лидер.

— Да, я не лидер. Потому что ты лидер.

Таммел опешил. Его впервые в слух признали лидером.

— Так все считают, и я тоже. Я думаю, что Кай бы согласился с этим. И Аццо. — грустно улыбнулась Кайса.

Таммел нахмурился и кивнул.

— Идем, — коротко сказал он.

Разойдясь по всему залу, они приступили к игре в обычных гостей. Кайса скучающе оглядывала зал, стоя возле фуршета, украдкой подъедая тарталетки. Вдруг музыка заиграла интенсивнее, и кто-то подхватил её в танец. Незнакомый мужчина повел её за собой:

— Какая красивая и стоишь одна, — сказал он.

— Это не повод красть незнакомую красотку у фуршета. Я очень хорошо проводила время с тарталетками.

Мужчина усмехнулся. Он сжал её талию и закружил на месте против часовой стрелки, а после она припала спиной к его груди. Волнение ударило в голову, и она вернулась в изначальную позицию.

— Возможно еще увидимся, красотка с тарталетками, — улыбнулся он и передал следующему партнеру.

Кайса оказалась в руках, от которых хотелось сбежать. Обхватив её талию, Килин кружил её по залу, крепко держа за ладонь. Её платье развивалось меж их ног. Она слегка отдалилась, но он притянул её к себе, и с легкой улыбкой сказал:

— Даже в танце убегаешь?

— Ты переигрываешь, — важно заявилась она. — Держись спокойнее, а то слюнки подтекают.

— Ты выглядишь прекрасно. Но знаешь, мне нравится, когда ты выглядишь обычно. В этом есть что-то очаровательное.

— Я смотрю, ты не можешь жить без флирта? — выдохнула она ему в губы в танце.

— А не ты ли бесстыдно флиртовала со мной последние дни?

Она пристыженно отвела взгляд.

— Кокетство тебе не к лицу, — съязвила она.

— Подлецу все к лицу. И что поделать, ты мне очень нравишься, — он склонил её, придерживая за спину.

— Твоя прямолинейность убивает.

— Я просто честен с тобой.

— Зачем?

— Чтобы ты знала, очевидно же.

— И что мне делать с этим знанием?

— Кайса, ты слишком много обдумываешь все.

— Профессиональная деформация.

Кайса хмыкнула и напомнила:

— Вообще-то пару недель назад мы поставили точку, такую жирную. Жирнющую. Просто напоминаю.

— Вообще-то пару дней назад…

Девушка тут же его перебила, не давая договорить смущающие вещи:

— Все, замолчи.

— Ха! Просто признай, что соврала тогда и не хотела разрывать наши «мнительные недоотношения», — с очарованием заулыбался он.

— Не понимаю о чем ты.

Он крутанул её и снова прижал к себе.

— Так я могу воззвать к твоему сердцу?

Она нахмурилась и с непониманием взглянула на него.

— Я не трофей, Киллиан. Ты не можешь меня получить, просто потому что хочешь.

— Я и не хочу тебя получить. Я не хочу, чтобы ты была моей. Я хочу, чтобы ты выбрала меня, сама, потому что хочешь и потому что тоже чувствуешь ко мне что-то большее, чем товарищество. Ведь я тебя уже выбрал и уже довольно давно.

От этих слов её сердце закружилось. Казалось, что внутри взрываются фейерверки. Килин вызвал в ней шквал эмоций одними лишь словами. Ему не требовались прикосновения, манипуляции, давление. Лишь честность и чувства. Стена между ними крошилась, поддаваясь трещинам, из которых просачивалась потаявшая вода. Тепло его чувств окутывало её, как бы она не окружала себя холодом своей сути. Как бы она не старалась не поддаваться его влиянию. Он действительно взывал к её сердцу и делал это умело. До исступления. Она обеспокоенно рассматривала его веснушки, разбросанные по лицу.

— Давно? — вдруг заинтересовалась она. — И… как давно?

Он расплылся в удовлетворенной улыбке, прежде чем ответить:

— Ох, так смущает… Ты такая напористая!

Кайса поджала губы от его дурачества.

— Ладно, не так уж интересно.

— Когда ты схватила меня за руку в пещере лисицы. Я задыхался от клаустрофобии, а ты вдруг стала такой крутой и смелой, успокаивала меня, хотя самой было страшно. Я увидел в твоих глазах, то, что искал многие годы. Искреннюю обеспокоенность и заботу.

Она нахмурилась, внимательно слушая его, но он даже не думал останавливаться:

— Тогда я, конечно, еще не понимал, что ты мне нравишься. Но вспомни, как ты думала, что Таммел подмешивал тебе что-то, от чего ты хорошо спала. Конечно же это я приходил и вливал в тебя спокойствие, чтобы тебе не снились кошмары. Представляешь, почти каждую ночь сидел как дурак у кровати, и не мог признать свои чувства. А потом все росло словно снежный ком и, когда тебя похитила Кин, я чуть с ума не сошел. А дальше ты и так знаешь.

— Зря я спросила. Мне не стоило… Я пойду… — растерялась она.

Кайса отступила и поспешно, почти рвано, ушла. Нужен выход из ситуации. Кайса направилась к месту, где сможет остаться одна. Заприметив комнату для персонала, она закрылась внутри, припав спиной к двери. Сердце бешено стучало и рвалось наружу.

Слезы непроизвольно потекли по щекам, утягивая за собой тушь. Она чувствовала, как все внутри охватывает шипастая лоза, разрезая душу. Кайса сжимала алый атлас платья и понимала, что точно пропала.

«Идиотка! На что я вообще надеялась? Ему дай повод, он сразу распушит хвост!»

Громкий всхлип вырвался наружу, и она прикрыла рот трясущимися руками.

«Все, это точно конец. Он уже не оставит меня в покое, я слишком сильно колебалась. Дура!»

Резкий всплеск энергии внезапно ошарашил. Истерика прекратилась, и дрожащими руками она открыла дверь. Остались лишь редкие всхлипы по пути в зал. Пары остановились и внимательно смотрели вперед. На лестнице стояла она. Одетая в шикарное, пышное платье. Держащая бокал шампанского. Её лицо выражало чистое удовольствие и гордость. Кайса смотрела в это лицо и преисполнялась ярости. А после сорвалась на быстрый шаг. Селинн, завидев это, закричала:

— Пожар! Скорее, покиньте здание!

Все тут же разбежались с криками. Девушки придерживали платья, мужчины неслись сломя голову, бросив своих спутниц. Мимо пробегал тот самый мужчина, который потянул Кайсу в танец.

Килин всмотрелся в лицо Кайсы и спросил Таммела:

— Она плакала?! Почему она плакала?

— Не знаю! Ты же с ней последний танцевал! — ответил Таммел.

Кайса неслась на Суриллу, сняв каблуки. Та завидев Кайсу, швырнула бокал в сторону и злорадно заулыбалась под дребезг стекла:

— Что ж, ты наконец-то нашла меня.

— Сегодня ты точно сдохнешь, — злобно кинула Кайса, поднимаясь по лестнице.

Её кожа тут же растрескалась, проявляя внутреннюю материю энергии. Волосы наэлектризовались, взлетев в разные стороны. Каждый шаг был тяжелее предыдущего. Но Суриллла беспристрастно наблюдала за тем, как она приближается. Кайса, подбежав, сделала выпад. Сурилла увернулась. Второй выпад. Платье порвалось.

— Это было роскошное платье! — шикнула Сурилла.

Она ударила Кайсу в бок, от чего та слегка отлетела, но осталась на ногах.

— Тебе понравилась моя игра в пещере? Так драматично! — усмехнулась Сурилла. — «Прости, прости!»

Драться в платьях было неудобно и глупо. Но Кайсу это не останавливало. Девушка остервенело кидалась на Суриллу снова и снова, но та уворачивалась, словно от мухи. Кайса разозлилась и обнажила клинок, с ревом бросаясь в новую схватку.

— Что, в рукопашном не получилось, теперь на клинках попытаешься? — хохотнула Сурилла.

— А ты решила обойтись без Асури?

— Точно! Спасибо что напомнила. А то твои друзья стоят и скучают.

Она щелкнула пальцами, и демоны окружили команду кольцом. Кайса раздраженно цыкнула и двинулась на Суриллу. Удар за ударом. Она заметила слепую зону и ударила в неё. Сурилла сгорбилась от неожиданности и, ухватившись за возможность, Кайса схватила её за волосы, ударив ногой по внутренней стороне коленки. Сурилла свалилась на колени, и Кайса натянула её волосы, приблизившись к уху:

— Сейчас ты ответишь за все.

Сурилла засмеялась, и Кайса, нахмурившись, оглядела её.

— Девочка, тебе думается, что ты сильнее меня. Но ты ошибаешься.

Сурилла схватила её за руку, крепко сжав, до боли, и освободившись, свалила её на пол, возвышаясь над Кайсой. Девушка почувствовала угрозу и медленно отползла от неё.

— Я ответила за свои поступки. Меня лишили души и славы. Я ничего не сделала, не проецируй на меня свои ошибки! Ты убила Аццо, ты убила Кая, и наверняка убивала еще. Еще и еще. А мои руки чисты, — прошипела она в лицо Кайсы.

Кайса слушала её, обливаясь горькими слезами, вперив ненавистный взгляд. От каждого слова сердце невыносимо сжималось.

— Может пора тебе ответить за содеянное? — ухмыльнулась Сурилла. — Как ты там сказала… Прощение для слабых.

Сурилла приблизилась к ней, сжав её щеки и всмотрелась в глаза. А после небрежно отпустила.

— Еще не время, — злобно выплюнула она. — Осталось меньше недели. Скоро я сама тебя найду, не переживай.

А после, взмахнув рукой, растворилась в сером песке, прихватив за собой оставшихся Асури. Кайса горько расплакалась, сжимая горстки песка. Она слишком слаба. Слишком неумела. Её ярости не хватает. Миссия провалена окончательно. Она уже не справилась. Сломала веру в себя. Веру ребят, веру Линтона, веру Ярати.

Килин подбежал к ней и принялся осматривать.

— Ты ранена? Почему ты плачешь? — не понимал он.

Терпение лопнуло. Она набрала воздух в легкие и заверещала, раскидывая песок вокруг себя. Стучала по плитке, разбивая руки в кровь и рвала волосы. Килин обескураженно наблюдал за ней, а после схватил за руки и крепко прижал к себе, не давая вырваться. Она била его по груди, дергалась, мычала. Все столпились вокруг них, опечаленно наблюдая за нервным срывом. Этот вечер ознаменовался проигрышем.

Глава 18. Вскрывшаяся рана

Команда столпилась у камина, во главе стоял Эван, сложив руки. Он тяжело сглатывал, смотря на трепещущие угольки в языках пламени. Казалось, весь мир обрушился им на голову. Эта битва могла быть последней, но её снова оттянули. Кайса потерпела поражение. И слишком быстро. Все начали сомневаться в её силах.

— Сурилла слишком опасна. Она хорошо отыграла роль слабой больной овечки, — угрюмо сказал Таммел.

— Да уж, не думал, что это займет всего лишь десять минут, — отрешенно выговорил Эван.

— Она сказала Кайсе, что скоро найдет её. Меньше недели — это когда? И почему скоро? Почему все не решилось вчера?

— Ты задаешь вопросы, на которые я не могу ответить, сынок. Мы знаем только то, что у нас мало времени. Кайса сломлена, это плохо. Я чувствую, что близится грандиозная битва. Мы даже не знаем где она появится.

— Но она сказала, что найдет Кайсу, — вклинился Килин.

— Это не значит, что она сама не выберет место встречи. Судя по её больным наклонностям, это случится явно не в глуши. Так бы мы могли увести её в безопасное место, например, в Ринд, где нет ни души. Так что в этот день будет много потерь среди людей. Я думаю, что все будет здесь, в Бруте. Нам нужно как-то добиться эвакуации гражданских. Есть идеи?

— Может обратимся к президенту напрямую? — предложила Селинн.

— Ты шутишь что ли? Он нас за террористов считает, — возразил Таммел.

— У нас больше нет вариантов, — задумался Эван.

— Мы можем использовать это положение, заявив, что заминировали участки города. Так людей точно эвакуируют, — сказал Тонка.

— Отличная идея, — съязвил Таммел. — Людей не эвакуируют из города, а заставят сидеть дома.

Все устало вздохнули.

— Идея с президентом мне понравилась, — вдруг возникла Кайса.

Потемневшие глаза от бессонной ночи и пролитых слез, разглядывали окружающих. Все обеспокоенно развернулись к ней и ожидали чего-то еще. Будто она скажет бравую речь и поднимет всех в бой. Но она была слишком разбита.

— Ты серьезно хочешь заявиться к президенту? — спросил Эван.

— Он единственный имеет хоть какую-то власть, люди еще верят в него. Пусть он не имеет контроля над армией, но он хотя бы номинальная фигура. Города захвачены армией и Асури. У нас действительно не остается другого выхода. Он сможет воззвать к людям.

Эван кивал под её слова и потарабанил пальцами по камню камина.

— Я согласен с Кайсой, — решился он.

— И как нам найти его? — спросил кто-то из новеньких.

— Мы же в столице. Ворвемся в официальную резиденцию и будем действовать по ситуации. Сурилла сказала, что она здесь власть, но не думаю, что она захватила резиденцию. Мы бы узнали, что президент пал, — сказала Кайса.

Все с ней согласились и почувствовали искру уверенности и воодушевления.

— Пойдут не все, — отрезал Эван. — Только Кайса, Таммел, Селинн и Килин. Мы останемся здесь. Вваливаться толпой туда не стоит. Ребята должны уверить президента в благих целях. Переговоры должны пройти в спокойной обстановке.

Команда кивнула. Опасное задание лишь для них четверых. В теле чувствовалось напряжение и взволнованность. Они не знали, чего ожидать. Сборы прошли быстро, и они направились в город в поисках резиденции. Она находилась в самом центре. В старинном высоком здании, с высокими шпилями и красивой лепниной.

Остановившись перед зданием, они нервно выдохнули.

— Вы готовы? — спросил Таммел.

— Нет, — честно призналась Кайса. — Но мы должны это сделать.

Время замедлилось. С коротким выдохом Кайса шагнула вперед, чувствуя тяжесть ботинок. Шаг за шагом. Впереди стояли охранники. Селинн тут же обезвредила их. Тела медленно падали, также медленно, как кислород проникал в легкие. Руки взмахнули вверх, открывая ворота. Протяжный скрип пустил их внутрь. Еще несколько охранников полегли друг за другом. Дверь раскрылась, и они попали внутрь. Кайса уже не обращала внимания на фигуры впереди и по бокам. Они гулко складывались на полу, как домино. Лишь взгляд вперед нес её налегке. Волна мурашек прошлась по телу, отрезвляя. Время вернулось в нормальное состояние, когда они стояли перед входом в кабинет президента. Раскрывая высокие двери, они просочились внутрь и застали нервного мужчину, окруженного охраной. Те сразу же вскинули оружие.

Команда подняла руки вверх и Кайса сказала:

— Мы пришли с миром.

— Поэтому вы выкосили всех охранников?

— С ними все в порядке. Они просто уснули, — спокойно ответила Селинн.

— Чего вы хотите?

— Мы можем поговорить в спокойной обстановке?

— Четверо террористов вламываются в мою резиденцию и просят спокойной обстановки?! Стреляйте на поражение!

Послышались громкие хлопки и свист пуль. Кайса успела среагировать, пряча собой Селинн и защищаясь клинком. Килин сделал то же самое с Таммелом.

— Да кто вы такие?! — воскликнул Президент.

— Господин Президент, мы пришли с миром, — повторилась Кайса. — Нет нужды кормить нас пулями. Давайте устроим переговоры. Они будут полезны для нас всех и для вас в первую очередь. Мы безоружны. В каком-то смысле.

Президент недоверчиво покосился на неё и взмахнул рукой. Охранники послушно убрали оружие, но остались настороже.

— Чего же вы желаете? — спросил он.

— Уже год за вашей спиной зреет государственный переворот. Генерал Алан Датье пособничает Альянсу Асури, о которых вы уже наверняка слышали, чтобы свергнуть вас и превратить Сциаванну в собственную империю.

— Что за чушь?!

— Это правда, — вклинился Таммел. — Вы должны знать клан Гуи. Они сотрудничали с ним.

— Откуда тебе это знать?

— Потому что я член этого клана. Мой отец, Аоки, глава Гуи.

Президент опешил. Знатный гость стоял перед ним и говорил шокирующие вести. Он нервно держал ручку в руке и постукивал ею по столу.

— Даже если так, предположим что этот бред является правдой, то что вы хотите от меня?

— В течении этой недели будет крупная бойня в Бруте, которую организует Асури и Датье, совместив свои силы. Пострадают миллионы гражданских. Вы должны эвакуировать город, чтобы избежать потерь.

— Бойня с кем?

— Со мной, — выступила Кайса.

— И кто же ты такая?

— Кайса Грай. Я та, за кем охотится Сурилла, глава Альянса.

Президент посмеялся, отклонив голову назад.

— На кой-черт Альянсу какая-то девчонка? Вы несете полный бред. Сдавайтесь, вам некуда бежать. Будете гнить в тюрьме до конца жизни.

Он вскинул руку, и охранники двинулись на них. Кайса раздраженно приблизилась к президенту и схватила его за галстук, притянув к себе:

— Ты думаешь, это розыгрыш? Погибнут люди, а тебе плевать на свой же народ? Я и мои товарищи погибнут, защищая мир, пока ты будешь сидеть здесь и греть свою жопу. Если в тебе есть хоть какое-то достоинство, то внимай нашей просьбе и сбереги ни в чем неповинных людей! А если тебя даже это не волнует, то рано или поздно Алан, или Асури тебя казнят на площади ради своей же забавы! Так что?

Президент тяжело сглотнул, испуганно глядя ей в глаза. Её слова отзывались наковальней, и он вспотел. Мужчина обхватил её ладонь в просьбе отпустить, и поубавив спесь, Кайса небрежно сделала это.

— Что ж… Если вы действительно говорите правду… То я готов пойти на ваши условия.

— И еще. Мы не террористы. Мы изначально боролись против Асури, и чтобы нас убрать, Алан признал нас террористами. Так что исправьте это, — отчеканила Кайса.

— Я понял. Спасибо за предоставленную информацию, — потерянно сказал мужчина.

Кивнув ему, Кайса вышла, а за ней растерянно последовали остальные.

— Даже не знаю зачем мы пошли… Она бы и сама справилась, — удивленно произнес Таммел.

— Да уж. Не думал, что она сможет приструнить самого президента, — вымолвил Килин.

Они глядели в уверенную спину Кайсы, которая тяжело шагала впереди и витала в своих мыслях. Половина дела сделано, они смогут уберечь гражданских. Осталось лишь подготовиться к битве.

Вернувшись в дом, они рассказали произошедшее Эвану. Он довольно залился содержимым фляжки, словно под тост.

— Видимо президент жутко её выбесил, ха-ха! — посмеялся Эванлин.

— Нас все равно мало… Тридцать человек против тысячей плюс армия, — озадачился Таммел.

— Мы что-нибудь придумаем. У нас есть несколько союзников.

— А что толку, если бедняжка Кайса не может справиться с тысячелетней теткой? — пренебрежительно бросил Тонка.

Кайса нахмурилась. Поджав губы, она повернулась к Тонка и сказала:

— Раз ты такой смелый, то может ты вступишь в схватку с Суриллой? Интересно, где ты был, пока с ней дралась Я? — выделила она. — А, точно! Ты сидел здесь, поджав хвостик, ведь ты не вызвался пойти в ловушку.

Тонка сжал челюсть и обозленно посмотрел ей в глаза, но не нашел, что ответить. Лишь грубо толкнул плечом уходя. Кайса опустила взгляд и кивнула сама себе, горько усмехнувшись.

— Спасибо за веру в меня, товарищи, — воскликнула она и удалилась в свою комнату.

***

Кайса наворачивала круги по комнате, не зная куда деть руки, вздыхая каждую минуту. Разбитое состояние давило на голову и хотелось забиться в угол. Она перебирала вещи в рюкзаке, не зная зачем. Лишь бы занять себя чем-то. Тусклая лампочка резала глаза и раздражала. Но одиночество прервали. Короткий стук, и Кайса раздраженно зажмурилась.

— Да что?! — огрызнулась она незваному гостю.

— Ты как?

Килин взволновано заламывал пальцы и хмурил брови.

— А как ты думаешь?!

— Послушай, у тебя все получится, просто ты была не готова.

— Не готова? Я готовилась к такому год! Черт, да я была готова закончить все вчера! — сорвалась она на крик.

— У тебя еще есть время. Я верю в тебя.

— Одной веры недостаточно, Килин. Как видишь.

— Так ты поверь в свои силы.

— Ты меня вообще не слышишь…

Она устало выдохнула, приложив руку ко лбу. Усталость накатывала, притягивая слезы. Она удрученно свесила руки. Хотелось разнести все вокруг и закрыться от всего мира в темной комнате и больше никогда не вылезать оттуда.

— Я устала бороться, — честно призналась она.

— Я понимаю.

— Это слишком сильно давит на меня. Я правда устала, Килин.

Это все, что она чувствовала последние недели. Дикая усталость. Но маленькая искра уверенности загорелась в ней. Протирая переносицу, она поджала губу и сказала:

— Если ты пришел поддержать меня, то не нужно. Я как-нибудь справлюсь сама.

— И это говорит сдавшийся человек?

— Я успокоюсь.

— Ты слишком много нервничаешь.

— Уходи.

— Не уйду.

— Уйди!

— Не могу.

Он аккуратно приблизился, чтобы снова не спугнуть её.

— Все что я делаю, это смотрю на тебя издалека и мучаюсь.

— Боги, не начинай! Сейчас точно не подходящее время для заигрываний, мне и так хватает проблем! Я не хочу тебя видеть, уходи.

— Ты уверенна?

Она нахмурилась и разочарованно усмехнулась:

— Ты эгоист.

Он рассмеялся в ответ.

— Эгоист?! Я послушно убегаю каждый раз, когда ты просишь. Ты не даешь мне принимать собственные решения. Тебя не волнует, чего хочу я.

Она растерялась. Его неожиданная напористость сбила её столку.

— Уходи, — отрезала она.

— Не хочу я!

— Тогда уйду я!

Он схватил её за руку и остановил.

— Хватит убегать! — крикнул он.

— Хватит приходить каждый раз! Ты только разбиваешь мне сердце этим!

— Что я могу поделать с тем, что хочу видеть тебя?!

— Килин, мы на войне! Между нами ничего не может быть! Кто-то из нас может умереть! Что ты будешь делать с этим?!

— Мне не страшно хотя бы попробовать!

Они кричали друг другу в лицо. В них горела злость и отчаяние. Килин жадно вдыхал воздух, сведя густые брови. Он не отпускал её руку и боролся с собой. Очень сильно боролся. Но сдался. Схватив её за щеки, он с остервенением впился в её губы, выливая все свое желание и накопившуюся тоску. Кайса опешила. Она сжала его рубашку и не заметила, как начала отвечать. Она чувствовала, как сердце вырывается от каждого движения. Кайса так долго сдерживала чувства, это было словно тикающая бомба, которая наконец взорвалась. Килин толкал её назад, небрежно усадив на стол, сметая всё в стороны. Их не смущали звуки разбитого стекла, громкие хлопки упавших книг и прочего барахла. Дрожащие руки беспокойно блуждали по телу, упиваясь, моля. Кайса чувствовала его зубы на своей шее и плечах. Она впивалась пальцами в его рыжие локоны и крепко их сжимала, оттягивая назад. Редко встречаясь глазами, они чувствовали резкий кульбит внутри от которого перехватывало дыхание. Он улыбался ей в губы, чувствуя привкус долгожданной победы. Стена между ними громко рухнула, и ему нравилось, как это случилось. Он сжимал её бедра, притягивая к себе, вжимаясь, поглощая её, боясь потерять снова. Девушка царапала его скулы ногтями и терялась в неожиданной страсти. Его руки переходили с шеи до талии, крепко сжимая каждый сантиметр кожи. Задев большим пальцем край майки, он дотронулся до живота. Она болезненно замычала и он мгновенно отпрянул.

— Что такое? — взволнованно спросил он.

Она тут же пришла в себя. Забегав глазами по комнате, она приложила пальцы к губам, осознавая произошедшее. А после испуганно посмотрела на него.

«Нет, нет, нет!»

— Что с твоим животом? Почему он такой горячий? — давил он, загоняя в угол.

— Ничего.

— Покажи.

— Уходи.

— Покажи!

Он задыхался в предчувствии. Кайса зажмурилась. Стало страшно. Она не знала, что делать и куда себя деть. Она так и застыла, не решаясь двинуться с места.

Килин подошел к ней и взял её лицо в ладони, непонимающе смотря в лицо, что было наполненное виной.

— Покажи, — попросил он шепотом, почти срываясь в мольбу.

Кайса почувствовала, как слезы режут глаза. Слезинка за слезинкой печально скатывались по знакомой дорожке. Она неуверенно потянулась к краю майки и приподняла её, являя огромное энергетическое пятно. Тяжело всхлипывая, она смотрела в его глаза, которые наполнялись ужасом и непониманием.

— Что это?..

— Я… Умираю.

— Что?

Она закрыла глаза от произнесенных слов, чувствуя, как сердце упало вниз. То, чего она так боялась, свершилось, тайна раскрылась.

— В смысле умираешь? — прошептал он.

— В том и смысле, — горько улыбнулась она, пожав плечами.

Он беспокойно посмотрел ей в глаза, ища там шутку, неправду. Но там было лишь отчаяние и смирение. Килин закусил палец и нервно отпрянул, заходив по комнате кругом. Картинка складывалась. Кусочек за кусочком. Слово за словом. Все приобретало смысл, ужасный и неприятный.

— Так вот что это было… Я наконец понял, к чему была эта игра. Поверить не могу!

— Так было нужно, — ревела она, держась за живот.

— Как ты могла утаить это от нас? От меня?

— У меня не было выбора! Я не хотела заставлять вас страдать, не хотела, чтобы вы беспокоились. Это бы все испортило!

— Ты не оставила выбора нам, вот что ты сделала! НАМ! Понимаешь? Мы должны были выбирать что делать! Это НАШИ чувства!

Она отвернулась словно от звонкой пощечины.

— Почему ты кричишь на меня?!

— Потому что я зол, Кайса. Я безумно влюблен в тебя, но ты только что разбила мне сердце своей ложью. Это ужасно, но ты поступила дерьмово. Даже сказать нечего…

Он выбежал, схватив толстовку с пола. Его разрывало на части. Слезы лились сами собой, скатываясь по шее. Шагая по темному коридору, он одним толчком распахнул дверь на улицу. Дверь затрепетала и наконец закрылась, отделяя его от произошедшего. Только сердце уже сходило с ума. Неуклюже сев на лестницу, он подавил первые всхлипы. Легкие сжимались и выталкивали весь воздух. Весь мир закружился, и он крепко зажмурился. Он только что понял одну вещь. Его любовь поставлена на карту. Было до одури больно и страшно. Он только что сблизился с ней и уже может потерять. Это было нечестно. Несправедливо. Он ненавидел иронию судьбы. Он не понимал, почему все должно быть так? Почему он не может быть просто счастлив? Руки тряслись, и он сжимал ими толстовку, чтобы остановить нервный тремор. Вдруг на шум выбежала Селинн:

— Что случилось?

Услышав его всхлипы, она кинулась и села перед ним.

— Почему ты плачешь?!

— Она умирает, Селинн.

— Что?!

— Она скрывала все это время что умирает.

Он закрыл лицо и горько выдохнул.

— Вся эта чушь с отталкиванием, это все была игра! — сказала он, срываясь на крик.

— Ничего не понимаю…

— Спроси у неё, она у себя. У меня нет сил говорить что-либо.

— Я не могу тебя оставить.

— Я в порядке, просто дай мне побыть в одиночестве.

Селинн понимающе кивнула и сжала его плечо. А после прижалась к нему щекой, закрыв глаза. Её обуяла такая же боль и сильный страх. Не теряя времени, она поспешила в комнату Кайсы. Не стуча, тут же ворвалась, застав ревущую Кайсу на полу. Селинн прыгнула на колени перед ней и подобралась как можно ближе, вжимая её в свои объятия. Селинн гладила её по голове и спросила полушепотом:

— Почему ты не сказала?

— Я боялась…

— Моя девочка, что же ты молчала. Мы ведь потеряли столько времени!

Осознавая это, Кайса еще сильнее зашлась в реве.

— Мы справимся с этим вместе, ты слышишь меня?

Кайса закивала, словно болванчик. В её объятиях было слишком хорошо. Кайса схватилась за неё крепче, утыкаясь подбородком в плечо, теряясь в её черных локонах, которые щекотали нос. Тепло расцвело в её сердце и открыло новое дыхание. Селинн схватила её за щеки и, рассмотрев ярко-зеленые глаза, зацеловала её лицо, а после прижала к груди, покачивая, словно убаюкивая ребенка.

***

Эван допивал содержимое фляжки на кухне и встретился взглядом с Килином, вбежавшего в дом.

— Ты знал?!

— Да.

— Козел.

— У меня чувство дежавю.

— Ты должен был рассказать!

— Это было её решение и её тайна, я здесь не при чем. Не ищи виноватых.

Килин схватился за переносицу и уселся рядом.

— Боги, я не знаю, что делать, что чувствовать…

— Сынок, послушай, — обратился Эван. — Что бы ни случилось, не оставляй её. Она слишком долго была одна. И с этой тайной и вообще там, в другом мире. Мне страшно представить, что творится у неё на душе. Между вами есть связь, которая мне не совсем понятна. Но я понимаю, что вы друг другу очень дороги. Будь с ней её последние дни. Ей нужна любовь. Нужны друзья. Нужна поддержка. Иначе она окончательно сломается, и мы её потеряем раньше.

Килин внимательно слушал его, хмурясь, пряча взгляд где-то в темноте. От его правоты разрывалась душа.

— Так что просто будь с ней. Это не приказ, — усмехнулся Эван.

Килин грустно улыбнулся ему и ушел. Ему нужно переварить все произошедшее, прийти в себя и вдохнуть новый день.

Глава 19. Так мало кислорода

Кайса обреченно пялилась сквозь пространство. Она не выходила из комнаты чуть больше суток, пытаясь пережить все события разом. Игнорируя всех посетителей, она просто молчала и отворачивалась. Было страшно взглянуть кому-либо в глаза. Искусанные пальцы местами кровили от переусердствования и шипели легкой болью. Но страшнее всего был приближающийся срок. Скорая битва отзывалась тремором и заставляла сжиматься внутри в плотный клубок. Оставалось примерно два дня. Президент внял просьбе и начал эвакуацию города под предлогом массовой протечки газа. Люди интенсивно покидали свои дома в испуге, создавая пробки и продлевая срок эвакуации. Команда переживала что они не успеют. Кайса подслушивала их разговоры и тихие беседы о себе. Все переживали, обсуждая весть о её приближающейся смерти. От этого было не по себе. Вот почему она хранила этой в тайне. Её не волновало повышенное внимание к собственной персоне. Лишь чувства её ближних, которых она снова игнорировала. Превозмогая себя, она собрала волосы в пучок и тихо вышла из комнаты. Все восседали в зале, кто-то играл на гитаре тревожную песню, тихо подпевая. Она не выдавала себя, прислушиваясь к пению, прислонившись виском к холоду стены. Все это выглядело так буднично, что навевало еще большую панику. Последние спокойные дни. Никаких драк, Асури, государственных переворотов. Только сборище товарищей с грустной гитарой и беседы шепотом. Она набралась смелости и сказала:

— Привет.

Все тут же обернулись и удивленно пялились, смущая её. Селинн подскочила и бросилась в объятия. Затискав Кайсу до невозможности, она позволила отдышаться. Кайса слабо улыбнулась.

— Как ты?

— Пойдет. Что на повестке дня?

Эван подошел, сложив руки.

— Обсуждали нашу численность. Нас все же маловато…

— Я тут подумала… Важно не количество, а качество.

— Что ты имеешь ввиду?

— У нас есть много союзников. Сопротивление в Ригасе, Самвижистки Храма, Клан Гуи.

— Гуи? Мы же не союзники.

— Таммел может договориться с отцом.

— Что ж… Хорошо, я поговорю с ним об этом. А Самвижистки? Они же монахини…

— На кону сохранность мира. Думаю, монашки согласятся.

— Тогда…

Кайса его перебила:

— У меня тоже есть союзники. Я попробую их привести.

Он непонимающе взглянул на её загадочную улыбку.

— Хорошо, — коротко вымолвил он.

— Тогда разбирайся с Таммелом. А ты, Селинн, свяжись с Храмом. Я пойду…

Оставив их, она двинулась на улицу. Теплый ветер ударил в лицо, и она блаженно вдохнула. Приятный летний день. Хотелось запечатлеть этот момент спокойствия. Она мысленно собирала кусочки хороших моментов, прокручивая их в голове. Насыщаясь ими. Чтобы помнить, что такое жизнь и чего она стоит. Она прикрыла глаза и сконцентрировалась. А потом воззвала всем телом и душой:

«Ярати. Услышь меня!».

Но было тихо.

«Ты мне нужен!».

Тишина. Она вздохнула. Еще раз.

«Это важно для мира, Ярати. Вмешайся последний раз!».

Никого. Она погрустнела. Развернувшись, она побрела внутрь. Но почувствовала мощный всплеск энергии. Радость охватила сердце.

— Ярати! Ты услышал меня!

— Я говорил, что не откликнусь. Зачем ты позвала?

— Но откликнулся же. Мы собираем союзников по всей Сциаванне. Но я хочу привлечь своих друзей с другого измерения. Проведи меня. Это важно.

Ярати смотрел на неё непонятным ей взглядом. Долгое молчание сменилось словами:

— Хорошо. Я проведу тебя.

Кайса прикрыла глаза и блаженно выдохнула. Он протянул ей руку, и они пропали в пространстве.

***

Селинн нервно писала письмо Аэлис, умоляя его дойти как можно скорее. Эван рассказал Таммелу предложение Кайсы и ожидал его вердикта:

— Что тут сказать… Мы с Аоки в натянутых отношениях. В битве при Ринде полегло несколько членов Клана. Не думаю, что он согласится.

— Я тут подумал. Вы можете с Селинн поехать вместе. Она в Храм, а ты к Аоки.

— Что?! Я думал ты в абстракции говоришь. Я не готов с ним увидеться, тем более так скоро. Он держал меня в карцере несколько дней!

— Сынок, нам воевать на днях, превозмоги как-нибудь свои страхи!

Таммел тяжело выдохнул.

— Ладно. Мы поедем. Собирайся, Селинн, выезжаем сейчас, нельзя терять время.

— А нам в одну сторону? — спросила она.

— Примерно да.

Селинн схватила вещи и ринулась на улицу.

— Надеюсь мы успеем к битве, — тяжело просипел Таммел, отводя взгляд.

— Я тоже, — кивнул Эван.

— Если вдруг со мной что-то случится и я долго не буду выходить на связь…

— Мы за тобой придем как можно скорее, не переживай.

Таммел облегченно кивнул и они с Селинн скрылись на улице. Послышался рев мотора. Машина удалилась, унося двух человек в тревожное путешествие.

Килин вдруг возник рядом:

— А где Кайса?

— Я-то откуда знаю? Она вышла, на улице, наверное.

— Её нигде нет.

— Ну черт его знает, — пожал плечами Эван. — Опять какой-нибудь хренью занимается, как обычно.

***

Кайса открыла глаза и почувствовала знакомый запах. Воспоминания навалились комом и поглотили её. Она улыбнулась этому теплому, далекому чувству.

— Подожди меня, — попросила она.

— Мне нужно тело, — сказал он.

— Тогда захвати любое.

— Я могу взять твое?

— Что?! А как я по-твоему буду уговаривать друзей пойти со мной?

— Я останусь в тебе как гость, не влияя на личность.

— А как ты перенесешь меня в моем же теле?

— Смогу, не переживай.

Кайса кивнула и закрыла глаза. Ярати положил руки на её плечи и растворился в воздухе, влетая в неё крупицами, словно пыль. Она почувствовала тяжесть в груди и голове. Размяв шею, Кайса привыкала к новым ощущениям и двинулась по знакомому пути. Дорога привела её к уютной квартирке, в которой её не было несколько недель. Она коротко постучала и дожидалась ответа. Долгое ожидание сменилось тихим скрипом.

— Кайса?.. Что ты… Ты… — потерялся знакомый голос.

— Привет, Мари, — улыбнулась Кайса.

Мари растерянно впустила её и оглядывала с головы до ног.

— Чтобы отнять вопросы, я просто все расскажу. Хорошо?

Мари кивнула. Побежав заваривать чай, она вызвала теплую улыбку. Любимый привкус успокоил и Кайса выложила произошедшее за эти недели. Мари то грустно обводила её взглядом, то плакала, то смущалась.

— Поэтому… Я хочу попросить твоей помощи. И не только твоей. Лайзу и Мелиссу.

— Даже не знаю, что ответить… Я хочу тебе помочь, но как девочки на это отреагируют, я не знаю. Мелиссе ты нравишься, а Лайзе не очень, — виновато улыбнулась Мари.

— Позови их, я попробую их убедить.

Короткие звонки привели еще гостей. Мелисса и Лайза испытывающее пялились на Кайсу после её рассказа.

— Ну что вы думаете? — спросила она.

— А с чего ты взяла, что мы хотим ввязываться в чужую войну в другом мире? — спросила Лайза.

— У вас нет причин для этого. Но я прошу вашей помощи. От этой битвы зависит судьба моего мира. Жизнь моих любимых. Ваши силы уникальны, вы могли бы заменить сто обычных бойцов.

Лайза ковыряла носком пол, сложив руки. И сказала:

— Я знаю, что ты сделала для Мари. Для всех нас. Нормана нашли мертвым в его главной психушке. Это дорогого стоит.

Вдруг вклинилась Мелисса:

— Благодаря тебе прекратился весь этот ужас, и мы начали находить таких же как мы, поддерживая их. Нас очень много. Мари успела рассказать нам детали, и мы… Привели их всех сюда.

Кайса непонимающе уставилась на девушек. Мелисса открыла дверь и пригласила Кайсу выглянуть. Снаружи ждали люди. Их были десятки. Кайса восторженно оглядывала каждого. И они благодарно захлопали ей. Кайса стала для них символом нового начала. Девушка задыхалась в слезах. Она безумно растрогалась и была горда.

— Сейчас идет такая же страшная война, в которой тысяча лет погибали и страдали невинные люди, — воскликнула она в толпу. — Тысяча лет террора. И я оказалась в эпицентре этой войны не по своему желанию, таково мое предназначение. И я прошу вас помочь мне исполнить его. Положить конец всем войнам во всех мирах. Помочь обрести миру гармонию и процветание и избавиться от чистого зла. Вы нужны мне!

Все внимательно слушали её клич, воодушевляясь, предаваясь уверенности. Мари положила руку на её плечо и горделиво покосилась на Кайсу. Все выступили к ней и послышались рванные восклики, словно они были готовы броситься в бой прямо сейчас. Кайса завороженно оглядывалась, не веря в происходящее. Лайза усмехнулась, покачивая головой.

— Подожди… — сказала Мари.

И скрылась в доме, а после вернулась с вещью, которую Кайса не ожидала увидеть: фотография. Где она наряженная в белый брючный костюм и собирается на благотворительный вечер с Лоуренс. Воспоминания ударили по сердцу. Но она сжала фотографию и благодарно улыбнулась Мари.

— Все готовы? — спросила она.

«Да!» — было слышно в унисон.

«Теперь я забираю контроль, чтобы перенести вас», — сказал Ярати.

Её тело наполнилось невероятной силой, которую она никогда не смогла бы постичь. Она чувствовала, как отодвинулась на затворки сознания и была дальним наблюдателем. Сила, заключенная внутри распылилась и захватила всех окружающих утягивая за собой в другой мир. Весь мир посветлел.

Глубоко вдохнув, Кайса раскрыла глаза и оказалась у того же дома, из которого пропала. Только теперь здесь были десятки людей, потерянно оглядывающихся.

— Поздравляю, вы на планете Эндеп, — горделиво заявила она.

Она крикнула в дом:

— Эван! Выходите! Я привела своих союзников!

Все поспешно выбежали из дома на шум и уставились на невероятную картину. Эван, опешив, разглядывал незнакомых людей.

— Кто это? — удивленно спросил он.

Она улыбнулась:

— Это Земные ведьмы. Ярати перенес нас сюда.

Мужчина ошарашенно вдохнул и еще раз оглядел всех по очереди.

— Дар каждого уникален. Мари управляет огненной стихией, Мелисса растениями, Лайза телом. С остальными не успела познакомиться. Все они готовы бороться вместе с нами.

— Как ты уговорила их на это? — спросил он.

— Да так… Это выражение благодарности.

— А-а-а. Вот оно что. Что ж, друзья, добро пожаловать! Приглашаю вас зайти и познакомиться со всеми.

Кайса счастливо наблюдала за тем, как толпа протискивается в узкие двери и пропадает там, попадая в совершенно незнакомый мир.

***

Селинн и Таммел ехали на полной скорости уже несколько часов, время близилось к позднему вечеру. Огни пролетали мимо словно светлячки. Селинн молчаливо наблюдала за ними.

— Что-то случилось? — спросил Таммел.

— Да много всего… Кайса умирает, на днях последняя битва, поиск союзников. Какое-то сумасшествие. Не знаю что и думать.

— Да уж…

Он оторвал руку от руля и положил её на холодное колено девушки. Она с улыбкой сжала его ладонь и продолжила наблюдать за огоньками. Таммел вдруг почувствовал свист. Не услышал, а именно почувствовал.

— Ты ничего не слышишь? Не чувствуешь? — обеспокоился он. — Может с машиной что-то…

— Нет, ничего. Ты в порядке?

— Не знаю…

Свист усилился, словно серая волна. Он хотел зажмуриться, но не позволял себе терять контроль. Мышцы напряглись, руки впивались в кожу руля.

— Таммел, у тебя руки вылезают… — испугалась Селинн.

Но его глаза уже застилала фиолетовая пелена.

«Время пришло, Таммел. Я расскажу тебе о дарованной силе», — гулом разнесся голос в голове.

Боль усилилась, он задыхался. Впереди летела машина и Селинн накинулась на руль, выворачивая его в сторону. Машина засвистела и накренилась вбок, свалившись в кювет.

***

Кайса наслаждалась тишиной летних сумерек, прихлопывая мерзких комаров на руках. Позади слышался шум и гам огромной компании, и она улыбалась этому. Оперевшись локтями об деревянный заборчик, она вглядывалась в даль и витала в своих мыслях, находя там что-то хорошее. Она спрятала руки в рукавах толстовки, когда услышала тихие шаги.

— Теперь даже не скрываешься? — легко улыбнулась она в темно-синее небо.

Килин облокотился боком об забор и оглядывал её профиль, цепляясь взглядом за пирсинг на ушах. Уголки его губ поползли вверх.

— Ты выглядишь очаровательно, — вымолвил он сквозь улыбку.

«Мне нравится, когда ты выглядишь обычно. В этом есть что-то очаровательное», — пронеслось в голове.

Она смущенно улыбнулась, не давая себе вспомнить что-то еще. Особенно поцелуи в её комнате. Но уже вспомнила и покрылась румянцем, скрытым в потемках.

— Ты что-то хотел? — спросила она.

— А мне нужна причина чтобы увидеть тебя?

— Не знаю, но думаю ты бы нашел.

— Да, например, чтобы поцеловать тебя еще раз.

Сгорая от неловкости, она свесила голову, пряча её в предплечьях. Он неловко гладил её по плечу быстрыми движениями в утешении.

— Ты гладишь меня как собаку, — засмеялась она.

Он прыснул и подхватил смех.

— Я люблю собак, помнишь?

— Лабрадоров, — уточнила она.

— Тогда ты самый хорошенький лабрадор в мире, — пожал он плечами.

— Спасибо, — смущенно улыбнулась она. — Так что ты все-таки хотел? По глазам вижу, что-то задумал.

— Ну-у-у-у, я хотел поговорить, но прежде чем поговорить, я хотел предложить тебе прогуляться.

— Если честно, я не очень хочу лазать по лесам в темноте, прости… — виновато щурилась она.

— А я и не звал тебя в лес. Боги, ты за кого меня принимаешь?

— Тогда?..

— Поедем на машине в одно место.

— Ой, это что, сюрприз-свидание? — Кайса заинтересованно склонила голову.

— Ага, — горделиво ответил юноша, спускаясь по лестнице к машинам.

— Не зацепись носом за арку.

Кайса хихикнула и засеменила за ним. Она провела ладонью по старому заборчику лоджии и кинула последний взгляд на темно-синее вельветовое небо. Килин сел за руль одной из машин и долго устанавливал комфортное расположение сидения, на что Кайса задала вопрос:

— Это каждый раз так?

— Ну, мои длинные модельные ноги мало куда помещаются, я поэтому редко водил, когда мы путешествовали. Если отодвинусь, то сзади не останется места.

— Бедняжка.

Килин прыснул и завел автомобиль. Тот задребезжал, готовясь к поездке. Девушка вдруг почувствовала себя странно и неестественно. Обычно она ехала на какое-то задание, всегда преследуя какую-то цель. А сейчас они собирались на свидание, просто чтобы развлечься.

— Да, мне тоже странно, — вдруг отозвался Килин, сворачивая руль влево.

— Почему?

— Как будто я сплю. Не может вечер быть таким спокойным и нормальным. С трудом верится.

— Понимаю, у меня точно также. Но мы можем поохотиться на Асури, если ты захочешь.

— Нет. Нет, точно нет. Я хочу приятно провести время с девушкой, которая мне нравится. Это все.

Кайса прикрыла лицо ладонью, пытаясь скрыть румянец. Её даже слегка раздражало, что он слишком откровенно выражает свои чувства и вгоняет в краску.

— Не подтрунивай, — выпалила девушка.

— Я и не собирался! Честно.

Она повернулась и посмотрела на его сосредоточенный профиль, время от времени слегка подсвеченный пролетающими огнями фонарей. Город опустел, гражданские покинули Брут и теперь они были тут только вдвоем, словно неупокоенные призраки, желающие веселья.

— Ты же не везешь меня в ресторан или кафе? Людей-то нет.

— Ха! — усмехнулся Килин. — Никаких кафе и ресторанов. Я бы тебя вкусно покормил, конечно, но не сегодня. Я знаю, что точно тебе понравится.

— Да ну? — сощурилась Кайса.

— Конечно. Я знаю тебя лучше всех.

Она вздохнула и согласилась:

— Тут не поспоришь.

Килин вдруг затих на какое-то время, а после неожиданно сказал:

— Честно говоря, я так привык к тому, что ты грубая и холодная. А сейчас такая же, как раньше. Будто, знаешь… Ну… Ничего и не произошло и мы в самом начале. Я очень скучал по тебе.

Девушка грустно нахмурилась, любые его слова вызывали искренние неконтролируемые чувства. Она бы предпочла, чтобы он молчал.

«Чувствую себя глупой влюбленной девчонкой», — подумалось ей.

— Я до сих пор не понимаю, что тебе понравилось во мне. Ничего не предвещало беды.

— Я уже рассказал причину, тогда на балу. А вообще, это в конце концов химия, тут ничего не поделаешь, — пожал он плечами.

— Да, наверное.

Килин вдруг тихо посмеялся и Кайса непонимающе покосилась.

— Что значит «наверное»? Если бы было «наверное», ты бы тут не сидела со мной и не ехала на свидание.

— Не понимаю, что ты имеешь ввиду?

— Кайса, все ты понимаешь.

— А-а-а! Ты, видимо, ждешь ответного признания? — поддела она с улыбкой.

— Безусловно.

— Разве то, что я как раз тут сижу и еду на свидание с тобой не является признанием? Или ты думаешь я тут нахожусь «по-дружески»?

Он лучезарно улыбнулся и метнул короткий непонятный взгляд.

— Не-а, хватит увиливать от ответов. Мы ведь не в детектив играем. Это отношения между нами и я бы хотел честных ответов.

Кайса то открывала рот, то закрывала, не находя слов.

— Ладно, дай мне еще один шанс сбежать от ответа. Ненадолго. Мне нужно набраться храбрости.

— Я думал, ты ничего не боишься.

— Я тоже, — смущенно ответила она.

В салоне наступила тишина. Килин с легкостью внимал её просьбе и не спешил. В конце концов они добрались до нужной точки.

— Это парк аттракционов? — удивленно спросила Кайса.

— Ага. Как тебе?

— Темно и жутко.

— Это потому что электричество отключили. Включим и станет нормально, не переживай.

— А почему именно аттракционы?

— Во-первых, тебе нравится всякая опасная хрень, а во-вторых, это ведь великое клише!

Девушка рассмеялась. Она согласно закивала и выбралась из машины.

***

Селинн откашлялась и завертела головой в панике. Она поняла, что находится вверх тормашками. Обхватив ладонями асфальт, девушка почувствовала как стеклянные кубики царапают кожу. Она закричала:

— Тамми! Тамми! Ты жив? Ты в порядке?!

Таммел не отвечал. Он висел без сознания. Кровь из его носа скатывалась по лбу и Селинн с ужасом наблюдала за этим. Она попыталась отстегнуться, но не получалось. Тормошив его за плечо, Селинн молилась всем богам, чтобы он был жив и пришел в себя.

— Таммел… Таммел… — раздавалось со всех сторон.

Таммел оглядывался в кромешной тьме. Голос раздавался и снаружи, и внутри. Это пугало.

— Кто ты?! Покажись! — крикнул он.

И фигура перед ним явилась. Мужчина одетый в стальную кирасу и чешуйчатые наручи. Фиолетовый шелк струился по ногам. А глаза горели фиолетовым пламенем. Таммел опешил.

— Кто ты? — надрывно вымолвил он.

— Я забытый всеми бог силы духа и воли, Волонте. Братья и сестры вычеркнули меня из истории за то, что я отказывался одаривать каждого человека. Делал это выборочно. Я считаю, что не всем людям дано иметь великую силу духа. Лишь избранные добиваются этого своим трудом, и я награждаю их своим даром. Я долго наблюдал за твоей судьбой, Таммел. Меня поразила твоя сила. Ты прекрасный лидер. Потому я наделил тебя даром Коахару.

— Что это значит?

— Ты можешь перевоплощаться в образ своего духа. Ты способен сподвигнуть окружающих рваться в бой, вселяя в них силу и веру в победу. Это клич. Но ты не успел научиться использовать Коахару, а бой близок. Потому я связался с тобой.

— И как мне научиться этому за два дня?

— Я поделюсь с тобой своей мудростью. Мудростью воплощений всех Коахару. Эта мудрость даст тебе все ответы и знания. Пусть это не заменит годы тренировок, но поможет в вашем бою.

Таммел смиренно кивнул и увидел, как Волонте потянулся пальцем к его лбу. Закрыв глаза, он почувствовал приток чужих воспоминаний. Чужих энергий. Чужих знаний. Все внутри закружилось. Голова разрывалась. Он раскрыл глаза, словно пробудился от безумного сна.

— Таммел, в твоих руках такая же ответственность, как и у Кайсы. Вы связаны судьбой. Рождены для этой битвы. Сохрани как можно больше жизней и приведи в этот мир гармонию. Я вверяю этот долг на тебя.

Волонте рассеялся и Таммел затрепетал руками в непонимании. Вдруг дикая слабость свалила его, и он раскрыл глаза.

— Боги! Ты жив! — расплакалась Селинн.

Таммел закашлялся в шоке.

— Что происходит? — хрипло спросил он.

— Мы разбились. Ты как?

— Ты так буднично говоришь это. Нормально, кажется. А ты?

— Пойдет. Нужно выбраться отсюда, пока не приехали Стражники.

Высвободив Селинн с ремня, он снял себя и пробил ногой окно с её стороны. Они выползли оттуда, покалеченные, но живые. Разбитая машина угнетала своим происшествием, и они двинулись по обочине, ища попутку. Селинн тряслась от шока, бормоча что-то под нос. Таммел прихрамывал и, нагнав её, остановил. Они смотрели друг другу в глаза в ожидании чего-то, будто сейчас должен произойти взрыв или упасть метеорит. Но было тихо, настолько тихо, что тишина давила на уши. Селинн почувствовала, как щеки обдает теплом. Её глаза изливались слезами. Таммел вытирал их грязными пальцами с нежностью, и обхватив её голову, притянул к себе, уложив на свое плечо. Она безмолвно зарыдала, содрогаясь плечами.

— Все в порядке, мы живы, слышишь? Я понимаю, что ты испугалась, но все хорошо. Все обошлось. Я здесь, и ты здесь.

Она отпрянула и печально заблестела глазами.

— Что это было? Что случилось? — беспокойно затараторила она.

Он протяжно выдохнул, пытаясь собрать все мысли в одну кучу. Собрать так, чтобы все ей объяснить.

— Помнишь, я обещал тебе объяснить, что со мной? Так вот… Сначала, это началось еще в тот день, перед бойней при Ринде, когда я пришел к тебе. Я вышел из себя. Что-то лопнуло внутри. Не буквально. У меня вдруг появились две эфемерные руки и мечи в них, а глаза застилает фиолетовое пламя. И в этом состоянии мне тяжело соображать, я чувствую себя на поле боя. Так было до этой аварии. Пока мы ехали, я слышал какой-то свист, но оказалось, что он был у меня в голове. Ко мне пришел Волонте, бог духа и воли. Оказалось, что это он одарил меня этой силой. И сейчас он этим безумным способом поделился знаниями. Все это звучит абсурдно и непонятно, понимаю. Прости что все так вышло. Мне очень жаль, что ты пострадала вместе со мной.

Селинн смотрела на него во все глаза, внимая каждому слову. Почему-то становилось не по себе. Но все обретало краски. Понимание.

— Все хорошо, — сказала она в прострации. — Я понимаю. Ты не виноват.

Он облегченно прикрыл глаза.

— Спасибо что все объяснил. Я очень устала от секретов, — мягко улыбнулась она.

— Пошли, — кивнул он. — Нужно поспешить.

Таммел взял её под руку и повел дальше. Времени оставалось мало.

***

Рассматривая щитки, Кайса гадала как вернуть электричество в парк. Она дергала рычаги, но ничего не получалось.

— Странно. Ладно, может это поможет.

Девушка напряглась и засветилась, чувствуя большой прилив сил. Схватившись за один из рычагов, Кайса закрыла глаза и направила поток силы в щиток. Вдруг все заискрилось, а после свет появился. Лампочка за лампочкой загорались, прогоняя тихую тьму. Заиграла музыка, немного раздражающая и слишком веселая. Она покосилась на Килина, держащего руки в карманах. Он с интересом наблюдал за тем, как она будто силой мысли включила электричество.

— Ну, все готово. С чего начнем? — спросила Кайса.

— Хочу в тир. Или что-то подобное. А потом на колесо обозрения.

— Эй, а как же опасная хрень?

— Так-то мы поговорить должны, а ты должна дожить до этого разговора.

— Эх, ладно. Я уже понадеялась на горки. Хотя, если застрянем, то и вызволять некому, так что… Идем в тир.

Кайса огорченно свесила руки, но Килин тут же обхватил её холодную ладонь и мягко улыбнулся. А после увлеченно искал тир в спокойном шаге. Девушка почти привыкла к его поведению, хотя резкие движения, подобные этому, жутко смущали. Тир нашелся, но был закрыт, как и большинство лавок и аттракционов. Теперь огорчился Килин, но Кайса слегка потянула его теплую руку и сказала:

— Пойдем на колесо, плевать на эти лавки. Поговорим, как ты хотел.

Он все еще был слегка расстроен, но кивнул и направился туда, ведя за собой Кайсу. Большое колесо обозрения ярко искрило разноцветными лампочками. Они переливались, мигали. Кайсе это очень понравилось, ведь чем-то напоминало детство. Они дождались ближайшую кабинку и быстро проскользнули внутрь, заняв места напротив друг друга. Кабинка слегка скрипела и качалась, пока не выровнялась на высоте пары метров. Неловкость ощущалась в атмосфере и Кайса не выдержала:

— Так, о чем ты хотел поговорить?

— А, да, — замялся юноша. — Я хотел извиниться.

— За что? Ты ничего не сделал.

— Да нет, сделал. Вчерашний разговор вышел очень… бурным. Мне не стоило так реагировать. Прости меня, пожалуйста.

Его глаза были наполнены всемирной печалью. Кайса вздохнула. Она посмотрела на приближающееся небо, на котором постепенно расцветали звезды.

— Мне не за что тебя прощать, Килин. То, как ты отреагировал — абсолютно нормально и я бы удивилась будь по-другому. Я сама не знаю, как бы поступила и что сказала, будь ты на моем месте. Поэтому это неважно.

— Кайса… — почти взывал он.

Килин аккуратно взял её руки в свои и крепко сжал.

— Это не может быть неважным. Я был неправ, ведь ты находишься в уязвимом положении. Тебе плохо и больно, а я устроил истерику. Так быть не должно и я хочу, чтобы ты знала, что я буду рядом всегда. И неважно что может случиться, я буду рядом и все на этом.

Юноша внимательно смотрел в её дрожащие глаза. Здесь было мало света, но её глаза всегда горели ярче всего. Кайса шмыгнула и прочистила горло от комка в горле, вызванного его словами. Она не решалась сказать что-либо, но ради него молчать не смогла:

— Я все равно не считаю, что ты не прав. Это ситуация, где виноватых просто нет, так что все хорошо. Правда, все хорошо. Это я должна была извиниться. Я обманывала вас всех. Тебя. Много грубила, говорила обидные слова. Пусть это было ради моего идиотского плана, но все это было незаслуженно. Мне жаль, что я так поступила. Прости меня.

— Что ж, это правда было больно, но я понимаю тебя. Как бы сильно я не обижался, хорошие чувства к тебе все перевешивают.

Килин мягко улыбнулся и еще раз сжал её ладони, прежде чем отпустить.

— Ты можешь прекратить быть таким милым?! — возмутилась она.

— Это плохо?

— Сердце болит от такого. Бесит.

Килин вдруг рассмеялся. Добродушно и звонко.

— Ты серьезно? — искренне веселился он.

— Я ни с кем не встречалась и для меня все это в новинку. Не смейся! Мне неловко…

Она надулась и отвела взгляд. Казалось, что впервые за долгое время стала той семнадцатилетней девчонкой. Незрелой и наивной. Но правда была в том, что она такой и осталась. Килин наблюдал за тем, как она ерзала на месте. Он глядел из-под ресниц, ожидая желанной кульминации разговора.

— Я поняла, зачем ты затащил меня сюда. Ты же в машине дал мне шанс убежать от разговора, а здесь сбежать не получится.

— Ага.

— Ты же знаешь, что если захочу, я спрыгну и отсюда.

— Знаю.

Она расплылась в улыбке, чувствуя удовлетворение от того, что он действительно знал, что её ничто не удержит. Если только он сам. Кайса постучала пальцем по колену и взглянула на него более серьезно.

— А еще ты знаешь, что я не сильна в словах. Да и какой смысл от них. Чувства сложно облачить в слова, подходящих просто нет. Я не могу сказать, что ты мне нравишься, или нравишься очень сильно. Я не понимаю, что это за чувства. Точнее, понимаю, но...

Парень вдруг застыл. Неужели она его снова отшивает?

— Ну вот, я об этом и говорю. Я могу упросить все и сделать так.

Кайса уже долгое время скрывала эмоции под вуалью, не разрешая никому почувствовать истину, иначе её план давно бы провалился. Килин не знал, что она испытывала все это время, потому опирался на слова и внешнее настроение. Сейчас же Кайса решилась сорвать вуаль, только так она могла сказать, что чувствует на самом деле. Сказать это на языке, которые понимают только они.

Девушка закрыла глаза и вдруг начала изливаться эмоциями, бурными чувствами. Это было похоже на слои красок. На кляксы, неуклюжие ляпы. Их цвета не сильно отличались друг от друга: синие, черные, серые. Блеклые и безжизненные. Но они быстро перекрывались нежными, почти невесомыми мазками красного и желтого, пока интенсивность не становилась сильнее. Кайса излучала самые сокровенные чувства и Килин обескураженно изучал их. Цвет, запах, фактуру. Это было куда больше и сильнее, чем он ожидал. Юноша удивленно посмотрел в глаза Кайсы, что тепло и нежно улыбалась. Она мягко взяла его руку и полушепотом вымолвила:

— Килин, все куда сложнее, чем ты себе надумал. Дело не в том, насколько сильно ты мне нравишься. Мои чувства давно измеряются в другой шкале. Я люблю тебя, понимаешь?

Он лишь изумленно молчал. Его глаза бегали по её лицу, словно спрашивая — «серьезно?!». Ему казалось, что мир застыл. Так мало кислорода, чтобы выдавить хоть слово.

— От того я и отталкивала тебя сильнее всех. Потому что я очень люблю тебя. Я отрицала, боролась, сопротивлялась всеми силами, но ты прав, с этим ничего не поделаешь. Это очень жестоко и неправильно, но как есть. Мне плохо от того, как сильно это напоминает историю моих родителей.

— А если бы у тебя был выбор, ты бы полюбила меня? — с надеждой спросил Килин.

Он впервые подал голос с вырвавшегося признания. Кайса слегка смутилась и честно ответила:

— Нет. Я бы так не поступила, именно потому что люблю. Все сложно.

Девушка прикрыла лицо ладонями, чувствуя как горит лицо.

— Килин, все сложно. Становится сложнее. Я не отказываюсь от своих слов, о том, что мы на войне. Я умру, у меня просто нет другого выхода. И что тогда ты будешь делать? Именно поэтому я все это время боролась, отталкивала, чтобы твои чувства не крепли. Чтобы после моей смерти я была просто воспоминанием, а не чем-то большим, что забыть сложнее или вообще невозможно. Я не хотела и не хочу причинять тебе боль, тем более, потом я не смогу её унять.

Киллиан со вздохом отвернулся, сложив руки. Все шло просто замечательно и снова забрело в печальную пропасть. Не такого он ожидал от первого свидания. Юноша поймал себя на том, что мыслит поверхностно и наивно, и решил ответить со всей серьезностью:

— Ты права. Во всем. Но мы всю жизнь думаем о том, что будет потом. Мы бесконечно планируем, усердно работаем, надеясь на результаты в будущем. Откладываем. Но я сейчас не хочу так жить, понимаешь? Я знаю, что это будет чертовски больно, потому что переживал это однажды. Но я хочу быть с тобой сейчас. Сейчас я счастлив, и завтра буду счастлив, наверное. А что будет послезавтра — неважно. Важно то, что сейчас. Пусть это незрело, но зато честно. Если бы я думал о последствиях каждого решения, особенно касательно тебя, то я бы уже сошел с ума или даже не стал бы позволять себе что-то чувствовать к тебе. Я не хочу лишать себя права любить тебя сейчас. Вот и все.

— Но…

Он сразу же перебил:

— Это не обсуждается, Кайса. Хватит меня переубеждать. Я не перестану тебя любить и от того, что ты будешь выстраивать бесконечные стены — ничего не изменится. Ни тебе, ни мне не сбежать. Это уже случилось.

Девушка склонила голову в бок, смотря в пол кабинки. Они уже проехали не меньше десяти кругов, пока утопали в разговорах о чувствах. Сейчас два человека были обнажены перед друг другом, уязвимы и до предельного честны. На задворках ничего не осталось. Никакой лжи, увиливания. И от этого было хорошо. Кайса чувствовала легкость на сердце, несмотря на свои протесты. Её подстегивало то, как Килин самоотверженно отстаивает право на жизнь их отношений. Она вдруг поняла, что все так, как должно быть.

— Ты прав. Бежать уже бессмысленно, — она схватилась за голову. — Давай выйдем, а то у меня уже голова кругом от колеса.

Дождавшись нужного момента, они покинули кабинку и медленно шагали в сторону парковки. Никто не решался сказать хоть слово. Атмосфера все еще была неловкой и неуютной, хотя все обсуждения закончились на хорошей ноте. Кайса прикусила губу, чувствуя укол в груди. Она глядела на спину Килина, свесившего голову. Кажется, для него обсуждение вышло неполным, он ожидал чего-то еще и девушка не понимала, чего именно.

— Постой, — попросила она. — Что не так? Мы ведь все обсудили. Или нет?

Он повернулся с горящим взглядом. Кайса непонимающе разглядывала его лицо, пытаясь уже найти ответ в его эмоциях.

— Мне мало того, что мы просто поговорили. Не думал, что я настолько жадный.

— Не понимаю, — с грустью пожала она плечами. — Объясни.

Килин приблизился и взял её лицо в ладони. Он нежно уткнулся носом в холодный кончик её носа. Кайса терпеливо ждала дальнейших действий, старательно игнорируя бешенный стук сердца. Она надеялась, что он не услышит и не почувствует. Почему-то не хотелось, чтобы он знал, как сильно действует на неё всем своим существом. Но быстро поняла, что его сердце стучит куда сильнее. Килин не мог решиться, будто бы это происходило впервые.

— Ты поцеловаться хотел что ли? — вдруг поняла девушка.

Он еле заметно покивал и Кайса тут же впилась в его сухие губы. Неумело, с привкусом невинности, но она не делала ничего чувственнее в своей жизни. Эмоции Килина заполонили пространство вокруг. Они звучали как фейерверки, как праздник, пахли вареньем из чайной розы и ощущались как шелк. Он вдруг укусил её губу и, отодвинувшись, сказал:

— Я тоже тебя люблю.

А после совершенно довольный пошел к машине. Кайса так и осталась стоять на месте, потерянная в потоке сегодняшних событий. В потоке слов, чувств. Это было неожиданно приятно. Щеки горели и глаза немного пощипывало. Она выдохнула горячий воздух. Пространство вокруг то сжималось, то расширялось. Было так мало кислорода.

Путь домой пролетал незаметно. Девушка пыталась унять выпрыгивающее сердце, и казалось, что оно стучит на весь салон автомобиля. Она практически не смотрела на юношу, потому что он самодовольно улыбался и это раздражало.

«Павлин», — подумалось ей.

Мысль о том, что завтрашний день мог быть последним, привело к безумному предложению. Кайса пыталась его выдавить:

— Я знаю, что это… Как бы сказать…

— Что такое? — заинтересовался Килин.

— Ну… Это уже слишком.

— Что слишком? Ты можешь прямо сказать? Я ничего не понимаю, ты мямлишь.

Кайса вздохнула:

— Я пытаюсь подобрать слова так, чтобы это не выглядело смешно и глупо.

— Ладно, собирайся с духом, я подожду.

Она зажмурилась и выпалила:

— Я понимаю, что мы только второй раз поцеловались, но я предлагаю тебе прийти сегодня ко мне. Ночью.

Килин моментально затормозил. Колеса засвистели и машина остановилась. Парень ошарашено посмотрел на Кайсу. Линия его губ была кривой и несуразной, поскольку он пытался сдержать шок и смех. Он не знал, стоит ли говорить что-то лишнее, но не сдержался:

— Зачем это?

Кайса не ожидала такого вопроса. Её брови и плечи взлетели максимально высоко, выражая безысходность. Девушка надеялась, что все и так понятно.

— Ты хочешь мне показать что-то? — совершенно невинно спросил Килин.

Кайса не сразу поняла, что он натурально издевался и подтрунивал. Она закивала, тяжело сглатывая. Он не выдержал и загоготал, ударившись лбом об руль. Прозвучал гудок машины. Его звонкий и чистый смех разносился по всему салону, убивая всю решимость Кайсы. Ей хотелось ударить его об руль еще раз и посильнее. Парень смахнул слезы и откинулся на сидение, тяжело дыша.

— Ф-у-у-у-ух! Ха-ха! Боги, я просто в шоке. Я реально такого не ожидал, прости.

— Мне кажется, что мы друг друга недопоняли.

— Да нет, я все понял, не переживай. Тут только идиот не поймет. Это даже не намек, ха-ха!

— А что смешного?

— Ну я просто не ожидал, что ты предложишь мне переспать так быстро. Полчаса назад я боялся тебя поцеловать, а ты не в бровь, а в глаз. Это было сильно.

Кайса приоткрыла рот, не зная что ответить.

— Эй, я очень польщен, но не уверен, что сейчас подходящее время для этого.

— Если бы у меня было больше времени, то я бы не ставила себя в такое неловкое положение.

— Тебе обидно от моей реакции?

— Да нет, я не обижаюсь. Я не ожидала, что это будет настолько смешно.

— Я не скажу, что это смешно, просто… Ну ты сама понимаешь. Такого ожидать я совершенно не мог.

— Ага. Я тоже.

— Я не думал, что свидание закончилось с таким оглушительным успехом! — хихикал он.

— Эй, ну хватит издеваться! — надулась Кайса. — Я же говорила, что я неопытная.

Килин посмеялся и честно ответил:

— Если ты думаешь, что я опытный, то нет, разочарую.

Она тут же шокировано повернулась:

— Что?! Ты серьезно?

— Ага. Я ни с кем серьезно не встречался, мне было не особо до этого. Да и в целом, ты первая, кто вызвал во мне такие сильные чувства.

— Ну-у-у… Тогда, ты прав, отбой. Я-то надеялась…

Килин озадаченно покосился на неё. Кайса сдалась и показательно улыбнулась во все зубы.

— Туше, — закатил он глаза.

Машина тронулась с места. Кайса с улыбкой рассматривала его сосредоточенное лицо.

— Так мне сегодня ждать тебя или нет?

Он сразу же широко улыбнулся.

— Кайса, если ты будешь говорить подобные вещи, то может случиться авария. И неважно, что дороги пустые.

— Ладно. Третий раз предлагать не буду.

— Да я шучу! Конечно я приду, что за вопросы. Какой мужчина откажется от подобного предложения от девушки, что сводит с ума. Просто немножко подтрунивал, это весело.

— Это самый неловкий разговор в моей жизни.

— Ха! Ты шутишь? Честно, не верил что такое вообще бывает. Я тебя недооценил. Ты из явно типа людей «смотри что выкину».

Кайса отвернулась. Вдруг стало страшно. Она без тени смущения предложила переспать. Это пугало.

«Я бы на его месте катапультировалась из машины», — подумалось ей.

Обстановка стала куда более смущающей, чем до этого. Кайса корила себя за это. Но она была решительно настроена. Нет, ей не казалось, что она слишком уж спешит. Её ситуация была особенной, время поджимало. И она хотела этого. Тишина поглотила салон, фонари быстро пролетали за окном, пока не наступил мрак, еле освещаемый фарами. Вскоре показался темный силуэт дома, в котором они расположились. Все еще горел свет на первом этаже.

Неловко кивнув Килину, Кайса поспешно скрылась в доме, едва выпрыгнув из машины. Он облокотился о дверь и задумчиво глядел на то, как закрылась входная дверь. Вспоминая недавний разговор, он снова рассмеялся и, покачав голов, тоже направился в дом.

***

Кайса рассматривала тело перед зеркалом. Рана увеличилась и доходила до шеи, расходясь до бедра. Притрагиваясь к горячей материи, она шипела и обдумывала это.

«Скоро она поглотит меня полностью. Чистая материя… Чистая материя…»

И её вдруг озарило. Вспомнив какую силу она ощутила, когда ею овладел Ярати, она все поняла. Одевшись, Кайса выскочила в зал, где все еще сидел Эван и затараторила:

— Я знаю, что нужно делать. Мое тело не выдерживает силу. В этом вся загвоздка. Я должна уничтожить его, перевоплотившись полностью в чистую энергию. Тогда сила высвободится, и я буду на равных с ней. Поэтому я умирала от лихорадки в Ринде, поэтому все это время из меня изливалась сила, поэтому я её не могла контролировать в полной мере.

Эван опешил от резкого напора. И задумавшись сказал:

— Но тогда пути обратно не будет… Ты не протянешь долго в этом состоянии.

— Пути обратно уже нет. Я обращусь в битве с ней, чтобы выиграть время.

— Звучит как план. Ты готова к этому?

— Тело меня не спрашивает. Все туловище уже поразило.

Эван опустил взгляд полный сожаления.

— Мне жаль.

Кайса вздохнула и устало сказала:

— Мне тоже.

— Я рад что тайна вскрылась. Теперь ты не одна.

— Ты был прав. Опять. Я… тоже рада.

«Но все благодаря Килину», — смущенно подумала она.

— Я пойду отдыхать, — встал Эван. — И ты иди, набирайся сил.

Кайса кивнула и направилась в комнату. Но в дверях её застал Килин. Его глаза горели чем-то непонятным ей.

— Ты что-то хотел? — спросила она, позабыв обо всем.

— Знаешь, я уже соскучился. Хочу видеть тебя постоянно.

— Да что ты, — ухмыльнулась она.

— Да, прям вот так, — улыбался он, оглядывая её. — Кажется, мне сегодня поступало приглашение. Только вот пригласительный куда-то пропал, как же так…

Кайса усмехнулась с его дурачества. Она огляделась, и схватив его за руку, завела в комнату. Дверь закрылась. Тусклая лампочка потухла перед началом нового утра.

Глава 20. Старейшины

Селинн с Таммелом добрались до конечной точки, на которой должны разойтись. Она грустно посмотрела ему в глаза и сказала:

— Сегодня здесь через двенадцать часов. Не опаздывай!

— Обещаю, — улыбнулся он и чмокнул в щеку.

Она не удержала улыбки. Разойдясь в разные стороны, они побрели по разные баррикады. Селинн потратила пять часов, чтобы добраться до Храма. Там её радушно встретила Аэлис:

— Селинн! Как приятно тебя снова увидеть. Зачем ты пожаловала?

Аэлис сразу же обратила внимание на потрепанный вид девушки, особенно стертые кровавые колени и подранная кожа рук. Но не успела задать вопросов.

— Аэлис, мы можем поговорить в приватной обстановке?

Аэлис кивнула, предугадывая что-то неприятное. Проведя её в комнату для медитаций, она уселась перед Селинн и выжидающе смотрела в глаза. Селинн красочно рассказала ей о всех событиях и осталась в ожидании. Аэлис, поразмыслив, спросила:

— И что ты хочешь, дитя моё?

— Я пришла просить помощи, Аэлис.

— Ты хочешь, чтобы мы ввязались в войну? О чем я тебя учила!

— Аэлис, эта война коснется всех. Асури захватят весь мир и вас в том числе. Сурилла наверняка искоренит всех Самвижисток, как единственных одаренных на Эндепе. И лишь ради забавы. Она безумна. Ты учила, что мы не должны причинять боль невинным людям, но Асури не невинны. Да, за масками скрываются люди, но невозможно спасти каждого из них. Нам придется бороться с ними, чтобы защитить оставшийся мир. Это необходимое зло, понимаешь?

Аэлис замолчала, обдумывая её слова. И вскинув взгляд, сказала:

— Разве мы можем так рисковать? Нас ведь не так много…

— Любая помощь будет полезна. Как сказала Кайса, важно не количество, а качество. Вы владеете Самвижей лучше меня. Подумайте о том, что случится с миром. Что мы оставим после себя.

Аэлис сразу вспомнила свои слова Кайсе. То же, что она говорила ей. Закрыв глаза, она вымолвила:

— Ты права, дитя моё. Я согласна. Я соберу остальных монахинь.

— А у вас есть машина? А то… Неважно.

— Да, есть конечно, — улыбнулась Аэлис. — Пойдем.

Она протянула руку Селинн и приподняла, унося за собой в чертоги Храма. Знакомые шершавые стены навевали приятные воспоминания о спокойствии и чувстве дома. Аэлис привела её в зал, где отдыхали монахини, плетя браслеты и прочие украшения из подручных материалов, по-доброму шутя. Тихий смех сменился молчанием. Аэлис оглядела всех, чтобы собраться с духом, а после сказала:

— Дорогие сестры, Селинн прибыла к нам чтобы просить о помощи. Очень скоро, со дня на день, состоится финальная битва с Суриллой, богиней, управляющей Альянсом Асури. Селинн просит нас присоединиться к битве. Я согласилась.

Все удивленно вдохнули.

— Ради мира. Ради гармонии. Ради спасения жизней. Сестры, мы должны вмешаться. Подумайте о нашем предназначении. Возможно, мы были рождены чтобы быть здесь и сейчас, чтобы помочь ни в чем неповинным детям выполнить непосильную ношу. Без вас я не справлюсь, вы нужны мне…

Женщины грустно хмурились под её бравый монолог. Каждая пыталась осознать, глубоко обдумывала произнесенную речь. Было страшно и непонятно, на что им предлагают пойти.

— Правда в том, что у вас нет выбора. Это чистая правда, — сказала Селинн. — Вы можете отказаться, но Альянс не оставит вас в покое. Поэтому я прошу вас присоединиться к нам, чтобы мы совместными силами положили конец этой войне. Пожалуйста…

Глубоко вздохнув встала одна женщина и сложила руки в поклоне. За ней неуверенно встала другая. Остальные смотрели на них словно на сумасшедших. Но встала третья. А за ней еще и еще. Селинн пробрало до слез, она прикрыла рот рукой, наслаждаясь ощущением сплоченности. Это было самым сильным моментом в её жизни, которое разрывало сердце на мелкие кусочки. Благодарно кивнув, она сказала:

— У нас нет времени, нужно выдвигаться сейчас.

Группа из десятков женщин последовала за ней, и она впервые в жизни почувствовала себя лидером. Это воодушевляло.

***

Таммел шагал в дебрях леса из последних сил. Он чувствовал, как на него накатывает мандраж перед встречей с отцом. После всего что случилось тогда. После его побега. Мысленно готовясь к этому, он убрал густую ветку дерева и ему открылся вид на забытый всеми особняк. Вдруг накатившие эмоции сковали его. Но пересилив себя, чувствуя внутри ржавый скрежет, двинулся вперед.

Таммел остановился перед дверьми и сделал глубокий выдох. Толкнув их, он вошел и наткнулся на остановившихся членов Клана. Они удивленно оглядывали его в немом вопросе — «что ты здесь делаешь?». Они не нападали, ничего не говорили, лишь смиренно смотрели ему в след. Он вдруг почувствовал себя уверенно. Длинные коридоры привели к покоям Аоки. Таммел отворит их не стучась. Аоки читал книгу, сведя брови, и вскинул взгляд на шум. Увидев Таммела, его лицо поразила гамма красок. Не теряя времени, Таммел заявил:

— Мне нужна твоя помощь, отец.

Аоки нахмурился и неприязненно оглядел его.

— Ты смеешь врываться в чужой тебе дом и просить помощи? — просипел он.

Таммел уверенно смотрел в его лицо и готовился к убеждениям. Аоки отложил книгу и встал. Его морщинистая рука властно остановилась на поверхности стола.

— У меня нет времени на выяснение отношений, — отрезал Таммел. — Мне приходится разгребать дерьмо, которое натворил ты.

— Ты про Альянс? Ты ведь тоже принимал в этом участие.

— И очень об этом сожалею. Я слепо поддавался твоим указаниям, лишь бы заслужить толику уважения.

— А говоришь, что времени на выяснение отношений нет. Так к чему это все? Ты хочешь, чтобы я просил прощения?

— Плевал я на твое прощение. Я пришел с предложением.

— И каким же?

— Мы ошибались, когда думали, что Альянсу нужно сотрудничество ради Сциаванны. Они хотят поработить весь мир, отец. Им плевать на генерала, президента и на клан тем более. Я предлагаю объединить усилия и бороться против них.

Аоки хрипло рассмеялся:

— Мальчик, тебе думается, что это игра, но конец уже предрешен. С чего бы мне примыкать к кучке отбросов? Ради чего? Ради мира, который мне побоку?

— Тебя не заботит судьба клана? Своя судьба?

— Нет. Я уже отжил свое, Леммат, если грядет конец света, то я только рад.

Таммел взбесился. Выступившие желваки очертили скулы.

— Ты ведь убил её.

Аоки напрягся.

— О чем ты?

— Ты знаешь, о чем. О моей матери. Ты убил её без сожаления, сказав мне в глаза, что она пропала.

Мужчина тяжело сглотнул. Руки сжались в кулак.

— Откуда тебе это знать?

— Потому что я видел её воспоминания.

Таммел тут же обратился в свою внутреннюю сущность. Аоки отпрянул.

— Ты тоже…

— Она ничего не сделала, а ты безжалостно зарезал её. Ты просто больной ублюдок, — отчеканил Таммел.

— Ты не знаешь всей правды! Если бы ты видел все воспоминания, то знал, что тогда произошло на самом деле.

— И что же? — воскликнул Таммел. — У тебя был неудачный день?

Руки Аоки затряслись, он опустил взгляд.

— Твоя мать не научилась контролировать свой дар. При каждой вспышке агрессии она кидалась на меня.

Аоки проявил старые шрамы и Таммел разглядывал их, проявляя интерес.

— А потом она набросилась на тебя. Она кинула тебя в стену и замахнулась своим ножом. Я испугался и, схватив что было под рукой, убил её.

Таммел шокировано смотрел сквозь пространство, пытаясь осознать сказанное. Для него это было слишком дико, ненастоящим, неправильным.

— Тебе было всего пять лет. Ты был шокирован, наверное, поэтому забыл этот день. Лишь каждый день спрашивал где мама и когда она вернется. Мне пришлось сказать, что она бесследно пропала, убежала. Что мне оставалось делать?

— Поэтому ты отыгрывался на мне все эти годы? Бесконечные наказания, карцер, бесчисленные унижения.

— Я делал это ради тебя! Чтобы ты стал сильнее!

— Какой бред. Думаешь, после твоего слезливой речи я прощу тебя? Да никогда в жизни!

— Зачем тогда ты здесь?

— Если у тебя есть хотя бы капля человечности, ты должен помочь мне. Ты должен мне, слышишь? За все эти годы. Должен!

Аоки растерянно смотрел ему в глаза. В нем боролись чувства. Он не знал, как поступить. Тайна раскрылась. Раскрылись мотивы. Сын взывал его к справедливости и героизму. Но он не был героем, а справедливость была ему чужда. Он опустил взгляд в пол и долго раздумывал. А после сказал:

— Хорошо. Я помогу тебе.

Таммел рассмеялся. Не зная почему. Это было ожидаемо и не ожидаемо одновременно.

— Тогда собирай всех и выезжаем. У нас мало времени.

Аоки тяжело выдохнул и схватился за переносицу. Он не понимал зачем согласился на верную смерть. Ради азарта? Ради сына? Он не любил его правильной отцовской любовью, но любил по-своему, хотя ненависть была очень близка к его пониманию любви. Но глаза Таммела горели диким пламенем, это зацепило. Он самоотверженно готов броситься в бой ради благих целей. Это вызывало неожиданную гордость и подстегивало. Значит Аоки что-то сделал правильно. А может он не имел к этому отношения. В любом случае, решение уже принято. Машины были заведены и десятки людей двинулись к точке сбора. Через шесть часов они поравнялись с Селинн и, улыбнувшись друг другу через окно, прибавили скорость.

***

Кайса не находила себе места. Битва неумолимо близилась. Она тратила все время на тренировки, пытаясь отточить все до идеала. Тренируясь над высвобождением энергии за пределами тела, она билась об стену. Но ей в голову пришел идеальный план. Она сможет его исполнить. Иначе быть не может. Силы не заканчивались, их было полно, с переизбытком. Она давно не чувствовала себя истощенной и это успокаивало. Вдруг за плечом раздался голос:

— Привет.

Она отпрянула, испуганно смотря в глаза. А после закатила их. Килин.

— Чем занимаешься? — спросил он.

— Тренируюсь, — коротко ответила она. — А ты все также преследуешь меня?

— Не преследую, а хожу хвостиком. Хочу проводить с тобой как можно больше времени, — улыбнулся он.

Уголки её губ предательски приподнялись. Она сложила руки и рассмотрела его лицо. Оно сочилось беспокойством, но и нежностью. Он протянул ладони, распутывая её руки и сплел их пальцы.

— Ты смущаешь меня, — мягко улыбнулась она.

— Ты до сих пор смущаешься? — подтрунивал Килин. — Помнится, вчера ты была довольно смелая. Пугающе смелая.

Кайса прыснула и ударила его в плечо.

— Ты невыносим. Хватит!

— Прости, это слишком весело. Не могу остановиться. Ты очень забавная.

— Жаль, что у нас осталось так мало времени, — вдруг сказала она.

— Я рад, что оно вообще есть. Но добиваться тебя было увлекательно, — искромётно улыбнулся он.

Она зажевала губу чтобы унять расцветающую улыбку. Килин взял её лицо в ладони и обратил её взгляд в свои глаза. Он прочитал в них отчаяние и необъятную тоску.

— Я буду безумно скучать, — сказал он.

— Если у меня будет такая возможность, то я тоже, — с грустной улыбкой ответила она.

— Если верить в историю Кинеллы, то она хранит души. Значит, мы встретимся с тобой там, на другом берегу. Просто нужно будет подождать.

— Я не хочу, чтобы ты ждал. Я хочу, чтобы ты жил полноценной жизнью. Встретил любовь, женился и воспитал детей, если ты этого хочешь. Работал врачом, как хотел. Или стал известным художником. Твоя жизнь должна продолжаться.

— Кайса, я не хочу встречать какую-то там еще любовь, потому что я уже нашел её. Так полюбить я уже не смогу, понимаешь? Я готов подождать еще пятьдесят или шестьдесят лет, чтобы обрести покой вместе с тобой.

— Ты так спокойно говоришь об этом.

— Мне очень больно, но я не могу позволить себе унывать. Иначе мы встретимся намного раньше.

— Не говори так, — нахмурилась Кайса.

— Да шучу я, — весело улыбнулся Килин. — Но это правда, я понял, что я должен ценить то, что имею, все что мы пережили вместе хватит на всю жизнь. Мне этого достаточно, правда.

— Главное, будь счастлив, умоляю.

— Я постараюсь.

Он поцеловал её в лоб и отодвинулся с улыбкой:

— Я знаю! Я куплю лабрадора и назову её Кайсой.

Кайса захрипела в смехе в его грудь. Она осознала, как ей остро не хватало его все это время. Как все быстро развивается и также быстро закончится. Девушка не могла рассуждать также, как он. Не могла смириться с тем, что лишится того, что делает её счастливой. Лишится Килина. Она протяжно выдохнула и крепко обняла его, блаженно закрыв глаза.

— Спасибо что ты есть, — сказала она.

— Как мило.

— Почему ты всегда звучишь так скептично?

— Ой, я случайно. Как мило!

— Какой ты вредный, но ладно, сойдет.

— Кстати, а что на счет Линтона?

— А что с ним?

— Он же твой отец. У тебя появились к нему чувства?

— Не знаю… Мы успели сблизиться, но я запуталась. Для такого нужно больше времени, но у нас какой-то экспресс-курс. Он рассказал мне о матери, об их жизни. Это зацепило меня. Детская травма отзывается, как не крути.

— Понимаю. Он мне не нравился, но я наблюдал за вашими отношениями. Он старался, это похвально.

— Да уж. Но все это уже не важно…

— Эй, не унывай.

— Слушай, есть еще одна вещь, о которой ты должен знать. Когда погибнет Сурилла, за ней погибнут все Асури, и мы с Линтоном в том числе. Но не ты. Ты освободился от её влияния, у тебя просто пропадут силы. Ты станешь обычным человеком, как и должно быть.

Килин внимательно вглядывался в её лицо.

— Хорошая лазейка. Почему она не сработает на вас?

— Потому что Линтон принадлежит ей. А я перешла по наследству, — усмехнулась девушка. — Дар стал частью нашей сущности и просто убрать его уже не получится. Но зато мы спасем мир, это чего-то да стоит.

Она задумалась о том, что умерла бы во всех трех случаях. Из-за разложения, из-за схватки с Суриллой и после её смерти полегла бы в след. У неё нет даже шанса. Дурацкая ирония судьбы. Но она почти с этим смирилась.

Она вдруг спросила:

— А как у тебя с последней техникой? Ты смог отделить Асуру от тела?

— Сейчас проверим.

Килин сосредоточился и вкрутился в землю. Напрягая руки, он очерчивал узор, который пытался воплотить наяву. Энергия проявилась почти с легкостью, воплощая собой небольшой трамплин. Кайса завороженно похлопала в ладоши.

— Ты такой молодец! — восторженно улыбнулась она. — Я горжусь тобой.

Он смущенно кивнул и посмотрел на неё из-под ресниц. Похвала от неё окрыляла.

— Мы сможем это использовать, — задумалась она. — Будь готов.

— Как скажешь, мини-босс.

Поздний вечер рухнул на голову, также, как и прибывшие гости из разных миров. Старейшины Гуи и Храма Самвижисток вошли во двор, а за ними их последователи. Эван восхищенно рассмотрел всех собравшихся. Почти двести человек собралось у дома, в котором расположилось большинство. Они все сплотились ради одной цели. Это напомнило ему самое начало, Ринд, где он также собрал несколько сотен человек ради своей дочери. А теперь собрал их всех ради Кайсы. Помочь ей исполнить свое предназначение. Это воодушевляло. Он потер ладони и сказал:

— Друзья, предположительно завтра начнется наступление. Мы не знаем когда и как оно начнется. Город уже полностью эвакуировали, так что мы останемся с врагами один на один. Нам нужно правильно сформировать группы. Есть предложения?

Лайза выступила вперед:

— Среди наших ребят есть три целителя. Предлагаю разделиться на три группы, чтобы в каждой был целитель. Это важнее всего.

— Тогда их будет четыре. Килин не целитель, конечно, но подлечить сможет. Четвертой группой будут Кайса, Килин, Селинн, Таммел и я. Вы можете разделиться на группы по своим предпочтениям, — предложил Эван.

— Значит разделимся так, как сюда пришли, — предложила Аэлис.

— Лучше смешать, — подумал Эван. — Так будет эффективнее, как по мне.

— Тогда смешиваем, — сказал Аоки.

Все начали разделяться на группы и готовили план на случай отступления. Вдруг Килин просиял:

— Кайса, помнишь, что мы сделали в пустыне Шейм? У нас было какое-то слияние.

— Да, когда мы выпустили энергетический поток… — зацепилась за эту мысль Кайса.

— Нам нужно использовать это, они явно такого не ожидают. Сурилла знает об этом, но вряд ли будет использовать, ведь у Асури нет эмоций.

— Давайте опробуем это, пока мы на улице, — предложила Кайса. — Нас сейчас много, наверняка мы сможем сделать что-то большее, чем небольшая волна.

Все бывшие Асури азартно согласились и поспешно заключили кольцом Кайсу и Килина, вставших напротив друг друга.

— Вам нужно собрать всю внутреннюю энергию и выплеснуть её наружу, чтобы нащупать энергии друг друга, так произойдет симбиоз. А после совместными силами вытолкнуть её за пределы, словно ударную волну, — воскликнул Килин.

Все сосредоточились на внутреннем чувстве и пытались нащупать в себе эту внутреннюю силу, словно маленький клубок. И старались потянуть его за нитку. Энергия собиралась в шар, а после расходился по телу, распыляясь наружу. Каждый прочувствовал энергии друг друга, хватаясь за них, словно руками. А после со всей силы вытолкнули, создавая мощную волну. Она приобрела цвет, запах, вкус. Её радиус оказался таким широким, что задел наблюдающих, сбивая их с ног. Кайса завороженно наблюдала за этим. Сердце бешено стучало от произошедшего.

— Да, это мощное оружие… — прошептала она. — Знаете, я ведь как батарейка. Я смогу переполнить всех нас силой, чтобы увеличить силу волны. Это поможет нам хотя бы пробиться сквозь толпу Асури.

— Хорошая идея, Кайса. Только сбивать меня с ног было необязательно! — раздраженно крикнул Эван, поднимаясь.

Он отряхнулся и сказал:

— Нам всем пора отдохнуть, завтра наступление. Всем хороших снов! Каждого целую в лоб.

Все устало разбрелись по комнатам. Впереди предстояла беспокойная ночь. Кайса с выдохом постучала в комнату Килина. Он подозрительно открыл её и сузил глаза:

— Ты что, пришла к парню в ночи?

— Мне скучно. Впускай уже.

Он довольно раскрыл дверь, и она просочилась под его рукой. Рассматривая комнату, она наткнулась взглядом на свои портреты. Кайса схватила один из них и с улыбкой рассматривала. Килин неловко вырвал листок из её рук и спрятал за спиной.

— Ты что, смутился? — теперь она сузила глаза. — Быть не может!

— Я…Да не смущаюсь я! Просто ты…

— Просто что я? — хихикнула она. — Да ладно, что такого в смущении?

— Мне такое не присуще. Это я всех смущаю, — тыкнул он пальцем в её нос.

— Когда я получу премию за то, что смутила тебя?

Он прыснул.

— А ты самоуверенная.

— Просто признай уже и покончим с этим.

— Ладно, я смутился.

Она победно захлопала в ладоши. Её нос скривился в счастливой улыбке. Он завороженно рассматривал её лицо и оторвал взгляд, уведя его куда-то в сторону. Было ощущение, будто они подростки, которые впервые в жизни смаковали влюбленность. Может быть так и было?

Кайса посмотрела в его сумку и увидела маленькую баночку, отличающуюся от всех его бутыльков.

— А что это?

Он замялся. Его взгляд погрустнел.

— Что такое? — обеспокоенно спросила она.

— Это твой прах.

— Оу… Мне жаль… Точнее, это… Эм-м-м-м… Не знаю, что сказать. А зачем ты его возишь с собой? Вот это уже жутковато.

Он засмеялся, зачесывая волосы вверх.

— Мы с Селинн договорились развеять его в красивом месте, вот я и возил его с собой. Красивого места не нашел, а ты вернулась. Так что я просто забыл про него… Ну не выкинуть же его…

Она скривилась и сказала:

— Лучше выкинь…

Он хохотнул и закивал. Кайса двинулась по комнате и разглядывала её содержимое, будто бы он жил тут всю жизнь. Килин облокотился об стену, скрестив руки, и наблюдал за ней.

— Ты пришла в гости?

— Ну да, а что?

— Или хочешь провести еще одну ночь вместе? — игриво спросил он.

Она закатила глаза с улыбкой.

— Ты знаешь, что из твоего рта произносится слишком много непристойностей в день? — язвительно бросила она. — Должен же быть какой-то лимит…

— Я бы хотел пошутить на эту тему, но это будет еще одна непристойность.

Она искромётно улыбнулась. Смотреть в его горящие глаза было смущающим. Она тут же отвернулась. И не зная куда деть руки, сказала:

— Ладно, я пойду.

И поспешно ретировалась. Но он подступил к двери и схватил её за плечи.

— Нет-нет-нет. Сделанного уже не воротишь, — улыбнулся он.

— Бесишь, — кинула она.

Он со смехом поцеловал её и получил ответ.

— Не так уж ты хотела уйти, — сказал он в губы.

Кайса вдруг нахмурилась и прижалась лбом к горячим губам. Тревога изматывала, как бы она не старалась забыться. Комок в груди рос и захватывал мысли. Килин выводил на её спине утешающие узоры.

— Мне страшно, — честно призналась она.

— Это нормально. Но ты справишься, я верю в тебя. У тебя все получится.

— Честно, я мало верю в себя. Я чувствую себя слабой.

— А я считаю, что ты самая сильная на свете. Ты не один раз доказывала это. Я восхищаюсь тобой. Искренне.

Кайса с улыбкой обратилась к его глазам и наблюдала как уголки его губ, покрытые веснушками, поднимаются в ответ.

— Мне нравится этот клуб по поддержке Кайсы Грай, — усмехнулась она.

— Да, я твой верный фанат. Можно мне что-нибудь от кумира?

— Могу оформить… щелбан.

— Ауч! Вот так ты с фанатами поступаешь?

Она добродушно рассмеялась. Вдруг легкость обуяла её. Он создавал магический барьер от всех невзгод. От этого было еще грустнее. Она внимательно посмотрела ему в глаза, сказав:

— Пообещай мне, что завтра ты все сделаешь все так, как я скажу.

Он свел брови в непонимании и отвел взгляд, обдумывая её слова.

— Хорошо… — согласился он.

Она кивнула и вернулась в объятия, забываясь в этой беспокойной ночи. Сегодня два израненных сердца были по-горькому счастливы.

Глава 21. Финал

Этот день ощущался тяжелым и мрачным, словно грозовое облако. Каждый ощущал горький комок в горле, который было тяжело проглотить. Он душил и заставлял беспокойно выдыхать, прикрывая глаза. Кайса разлепила веки, обнимая руку Килина, и сразу же закрыла глаза в осознании: это последний день. Тихо собравшись, она вернулась в комнату, чтобы привести себя в порядок, и в дверь постучали. Выглянул Эван, который сказал:

— Тебе нужно выйти и поговорить со всеми. Придумай какую-нибудь воодушевляющую речь. Их нужно подготовить.

— А ты уже наговорился? — усмехнулась она.

— Меня недостаточно. Они идут биться за тебя, Кайса.

Она понимающе кивнула, и Эван удалился. Кайса внимательно посмотрела на себя в зеркало, разглядывая обеспокоенное лицо, и решительно двинулась в зал, где восседали все собравшиеся. Помятый, но радостный Килин встретил её улыбкой, на которую она по привычке искрометно закатила глаза. Пройдя в самую глубину, в самый центр, она остановилась и оглядела всех. Они выжидающе посмотрели на неё и готовились выслушать бравую речь. Кайса собралась с духом и понеслась:

— Друзья, я хочу поблагодарить всех вас за то, что вы собрались здесь ради не только мира, но и ради меня. Это очень ценно. Ваша помощь неоценима. Я горжусь всеми вами за ваше бесстрашие и стремление к справедливости. Несмотря на то, что вы все из разных миров, некоторые буквально, вы собрались вместе ради одной цели. Сегодня мы её осуществим. Я знаю, вы напуганы не меньше, чем я, я знаю, что вам тревожно, вы не знаете, какой будет исход. Я знаю, что риск умереть не радует никого. Но вы здесь, и я здесь. Вместе мы сможем всё. Вместе мы сможем добиться равновесия, справедливости. Защитим невинных людей. Победим чистое зло. Ваш подвиг будет закреплен в истории. Вы поистине герои, и я восхищаюсь вами. Давайте дадим отпор Сурилле!

Все заулюлюкали и захлопали. От такой реакции её глаза поразили едкие слезы. Такая сплоченность выводила на чувства, и она действительно была горда тем, что они вместе смогли сделать и сделают.

Вдруг прогремел взрыв. Глухой, тихий, но ощутимый. Все испуганно переглянулись, и Таммел полез за пультом. Эван его окликнул:

— Город эвакуировали, здесь нет журналистов. Мы здесь одни.

— Что происходит? — не понимала Кайса. — Зачем подрывать город?

— Это поле боя. Возможно она хочет уничтожить и город. Кто знает.

— Но Асури не умеют взрывать…

— У неё на поводке армия. Так что противников у нас предостаточно, — сказал Эван.

— Я знаю, что можно сделать, — выступила Кайса. — Нам нужно захватить командующего, чтобы вывести армию из игры.

Эван кивнул, глядя куда-то в пол:

— Хорошо, тогда это на вас. Держите рацию. Будьте на связи. Мы пока дождемся вашего сигнала и после начнем наступление.

Кайса подхватила рацию и с решимостью в глазах двинулась к выходу. Селинн, Таммел и Килин последовали за ней. Её тут же окликнула Мари:

— Будь осторожна!

Кайса остановилась с улыбкой и прошептала:

— Буду.

И вышла. Погода портилась синими тучами. Будто назревал дождь. Так не вовремя. Оценив это, Кайса цыкнула и посмотрела на ребят. Они неловко топтались на месте.

— Какой план действий? — спросила она у Таммела.

Он принялся раздумывать:

— Так… — начал юноша. — Нам нужно понять, где был взрыв, отследим их местоположение, там будем действовать по обстановке. Скорее всего, командир защищен кольцом, либо где-то позади.

— А он может командовать откуда-то извне? — спросила она.

— Может и так. Пока нужно разведать обстановку. Поспешим.

Они сели в машину и двинулись в сторону копоти, возвышающейся к небу. Гремели взрывы, один за другим. От каждого были мурашки. Это означало неизбежное начало и облегчение от правильного выбора насчет эвакуации. Притронувшись к рулю, Кайса вспомнила, как Кай учил её водить. Она горько улыбнулась и повернула руль. Кайса уже уверенно вела машину и, хмурясь, вглядывалась вдаль. Минуя главные улицы и небоскребы. Пустынность улиц вызывала странные чувства.

— Кайса, там впереди завал, нам не проехать! — воскликнула Селинн, сидящая сзади.

— Ничего, мы проедем, — решительно ответила Кайса.

— Что ты задумала? — вылез позади неё Таммел.

— Пристегнитесь и максимально прижмитесь к сидению. Килин, по моей команде сделай трамплин под колесами.

— ЧТО?! — воскликнула Селинн. — Ты решила угробить нас цирковыми трюками?!

— Делайте что говорю! — крикнула Кайса.

Команда послушалась и припала к сидениям. Кайса напряглась, собирая все силы внутри, превращая их в чистую энергию, и направила её в машину, чувствуя, как она проходит прямиком в двигатель. Машина взревела и понеслась вперед. Они вжались в сидения, чувствуя тяжесть во всем теле. Взорванный автобус, лежащий в кювете впереди, приближался. Кайса окликнула Килина:

— Давай!

Килин тут же создал трамплин под колесами, и они взмыли в небо, пролетая над автобусом. Перед падением Килин создал еще одним трамплин для смягчения. При приземлении их потрясло, и машина заскрипела. Но она не остановилась. На безумной скорости Кайса летела вперед, несмотря на светящуюся пелену перед глазами. Селинн нервно жмурилась, сжимая руку Таммела, Килин часто дышал.

— Черт, да ты сумасшедшая! — прокричал Таммел.

Кайса неосознанно улыбнулась. Свернув на другую улицу, они со свистом пролетели вбок и остановились. Селинн тут же выбежала и, держась за крышу, вдыхала свежий воздух. Её колени тряслись и тянулись к земле.

— Ты очень рисковала! — возмутилась Селинн.

— Мы очень спешим. К тому же, я привезла нас буквально к ним за спину.

Все непонимающе огляделись.

— Автобус уже был взорван. Они были здесь минут десять назад. Так что мы нападем сзади. Нам нужно как-то осмотреться.

— Давайте взберёмся на это здание, — показала Селинн.

Высокое построение позволяло увидеть большую часть города. Команда вглядывалась в улицы. Целые отряды рассеялись по улицам, словно инфекция по венам. Взрывая танками всё, что попадалось под руку, они шли напролом. В двадцати минутах отсюда был дом, где были все товарищи. Нельзя было допустить их в эту зону. Кайса взяла рацию, чтобы предупредить об этом:

— Они приближаются к вам. Через двадцать минут будут на месте. У них танки. Взрывают все подряд. Надеюсь, мы успеем управиться.

Рация зашипела и послышался ответ Эвана:

— Принял. Если что готовимся к отступлению.

Убрав рацию, она нахмурилась, смотря на солдат с высока.

— Идем на поиски командира, — сказал Таммел.

Все двинулись к спуску. Кроме Килина.

— Ты идешь? — спросила Кайса.

— Я хочу кое-что попробовать.

— Ты же не хочешь спрыгнуть с крыши?

Он азартно посмотрел на неё и сиганул вниз. Она испуганно припала к краю и смотрела на него. Он неожиданно для неё не падал. А скользил по созданной платформе, словно на скейте.

— Дурак… — сказала она сама себе.

Спустившись вниз, они побрели на поиски, пытаясь не попасться никому на глаза.

— Странно, что она сначала пустила армию. Для чего? Сначала разрушить город, а потом прийти сюда, — спросила Селинн.

— Может создает декорации, — усмехнулась Кайса. — Или они ожидали убрать гражданских, чтобы не мешались под ногами.

Наступая на пятки солдат, они высматривали того, кто мог ими руководить. Но в их ряду никого подобного не было. Они все шли в одном построении, ловко меняя траекторию. Словно под чьим-то приказом. Таммел обратил взгляд вверх и осмотрел здания.

— Он должен быть где-то наверху. Ты была права, Кайса. Посчитал, что опасно находиться здесь. Но он не сильно далеко, не успел бы добраться быстрее них, и менять место тоже незачем. Наверняка он в том небоскребе. — указал он. — Оттуда хороший вид на город.

— Тогда идем туда, — согласилась она.

Ворвавшись в здание, они быстро добрались на верхний этаж. Обойдя все кабинеты, они остановились перед последним. Дверь с грохотом раскрылась. Кайса не придавалась скрытности. Времени не было. Громкими шагами она добралась до тревожных фигур, стоящих у панорамных окон. Трое поодаль и один в центре.

— Вы кто?! — воскликнул тот.

Кайса напряглась и пустила большую волну страха, заставляя врагов падать наземь и истошно кричать. Подходя все ближе, девушка усиливала оттенок ужаса, ощущая как внутри все жжет от ненависти. В конце концов мужчины вырубились. Все шокировано наблюдали за произошедшим.

— Что это было… — риторически спросила Селинн. — Ладно. Зачем ты их вырубила? Как мы будем допрашивать?

— Они сейчас проснутся. Надо бы их связать и покрепче.

Ребята помогли посадить тела на стулья и из снаряжения сделали своеобразные канаты, которыми крепко связали солдат за спиной. Через несколько минут они задергались и раскрыли глаза. Испуганно оглядываясь, тот, что был в центре обратился к ней:

— Ты че, сука, сделала? ДА ТЫ ЗНАЕШЬ КТО Я?!

— Заткнись! — прошипела Кайса. — Отзывай своих, пока я не свернула тебе шею!

— Ха-ха! — рассмеялся он. — И что ты сделаешь, фрик? Убьешь меня?

Кайса злобно усмехнулась и обнажила клинок, припав им к его шее, нанеся маленький порез. Капля крови упала на воротник, и мужчина тяжело сглотнул. Кайса вспыхнула, её глаза загорелись. Мужчина с ужасом оглядел её.

— Да кто ты такая…

Килин положил руку на плечо Кайсы и сказал:

— Лучше не зли мою девочку. Она из тебя все дерьмо выбьет, поверь мне.

Кайса нахмурено посмотрела на него и Килин примирительно поднял руки.

— Отзывай. Своих, — отчеканила Кайса.

Мужчина испуганно задыхался.

— Как ты быстро испугался, — злорадно вымолвила она. — Отзывай!

— Командир, что вы делаете?! — в унисон заголосили остальные солдаты.

Кайса направила еще одну волну ужаса, заставляя их лихорадочно дергаться на стульях и кричать.

— Хорошо! Дай мне рацию… — тяжело проговорил командир.

Она схватила её с пола и поднесла к его рту, попутно прижав клинок к горлу для эффективности. Мужчина ошарашенно глядел ей в глаза и говорил:

— Ребята, отступаем! Приказываю всем отступать и вернуться в контрольную точку. Нам не стоит ввязываться в это.

— Но командир…

— Я сказал — отступаем!

— Приказ принят, отступаем.

Кайса пошлепала его по щеке и сказала:

— Молодец. Останешься здесь в качестве наказания. Скоро начнется шоу, будет не скучно.

А после еще раз приложила кулаком по носу, вкладывая всю силу, от чего командир вырубился и его голова повисла, словно у сломанной игрушки. Ребята развернулись и ушли под оклики и мольбы солдат. Свежий воздух отрезвил. Кайса схватила рацию и оповестила Эвана.

— Молодцы. Горжусь. Ждем появления Суриллы, — прошипел его голос.

— Думаю, она уже скоро появится. По идее, город должны зачистить за час. Осталось примерно минут пятнадцать. Можете выдвигаться. Ждем вас в центре города.

— Понял. Выдвигаемся.

Шипение прекратилось. Осталось пятнадцать минут. Дух перехватило, а руки задрожали.

— Эй… — обеспокоился Килин.

— Все нормально, — отрезала она. — Просто морально готовлюсь к битве. Честно говоря, я жутко боюсь того, что у нас ничего не получится.

— Мы справимся, — сжала Селинн её плечо.

— У тебя все получится, — поддержал её Таммел.

Кайса благодарно улыбнулась и выпустила смешок.

— Я люблю вас, — призналась Кайса.

Селинн ойкнула и эмоционально заключила её в объятия. Кайса приняла их и вытянула руку, приглашая Таммела. Он припал к ним, а за ним Килин. Оставшиеся тринадцать минут можно было растратить на дружескую любовь.

— А мы любим тебя, засранка, — сказал Таммел.

— Ауч! — рассмеялась Кайса. — С чего это я засранка?

— Мариновала нас в холоде, скрывая свои грязные секреты.

— Признаюсь, виновата. Я так и не извинилась перед вами. Простите меня. Вы не заслужили такого.

— Я все понимаю, — сверкнула глазами Селинн. — Хоть и с трудом!

Кайса грустно улыбнулась и опустила взгляд. Таммел посмотрел на часы и сказал:

— Осталось десять минут. Готовьтесь.

Десять минут. Сердце упало. Кайса сделала длинный выдох, успокаивая себя. Она не смела поддаваться панике. Только хладнокровие. Позади послышались возгласы. Эван и остальные прибыли. Осталось пять минут.

— Ну что, вы готовы? — подоспел он.

— Ну так, не особо. А ты? — ответила Кайса.

— Нет конечно! — честно признался он. — Если я помру, то достану вас с того света, говнюки.

— Все будет хорошо, ты не умрешь, — успокоила его Кайса. — Надеюсь, что никто не умрет.

Она затихла, боясь произносить дальнейшие слова. Не при своих. Они и так на взводе.

— Боги… — просипел Эван глядя куда-то в небо.

Все обернулись. Черный песок застилал небо, кружась в воздухе. Началось. Сурилла громогласно заявляла о своем наступлении. Все напряглись и выжидающе пялились в небо. Эван сказал:

— Разделитесь на небольшие группы и разойдитесь в разные стороны. Мы оцепим территорию, спрятавшись. Потом устроим сюрприз.

Все кивнули. Селинн ухватила за собой Таммела, и они побежали к невысокому зданию. Кайса тяжело выдохнула и посмотрела на Килина.

— Ну что, пойдем? — спросила она.

— Пошли. Я заприметил вот то здание, спрячемся там. Хороший вид, — ответил Килин.

***

Селинн устроилась на полу и изредка вздыхая, смотрела в стену. Таммел нервно маячил перед глазами и Селинн оглядела его с легким раздражением.

— Чего ты? — спросила она.

— Да уж что сказать. Мы сейчас будем бороться с богиней.

— С ней будет бороться Кайса. На нас только Асури.

— Тысячи Асури.

— Мы справимся. Всегда справлялись.

— Почему ты так уверенна?

— Потому что если я буду такая же угрюмая, то мы точно помрем в самом начале, — съязвила она.

Таммел закатил глаза и уголки его губ приподнялись.

— Ты такая…

Селинн навострила взгляд.

— Какая?

— Еще не придумал прилагательное. Хотел сделать комплимент, но тревога сбивает все мысли, прости.

Селинн хохотнула. Его виноватый взгляд искренне смешил и вызывал странное чувство. Что-то теплое и сильное. Что-то, что захватывало дух и боялось произнестись.

— Тогда я скажу, что ты тоже такой.

— Спасибо, — усмехнулся Таммел. — Мне очень приятно.

Тяжело усевшись рядом, Таммел склонил голову ей на плечо, а Селинн прислонилась виском к его темечку. Тепло разрасталось, окутывая сердце. Адреналин вдруг заставил выскакивать те самые слова:

— Ты мне очень дорог, — сказала она.

— И ты мне очень дорога.

— Нет, ты не понял. Не просто дорог. Очень сильно дорог. Прям очень.

— Что? Ничего не понимаю.

Селинн толкнула его в бок.

— Не придуривайся, — закатила она глаза. — Все ты понимаешь.

— Вообще-то я серьезно не понимаю. Ты какими-то загадками говоришь. Очень дорог, прям очень. Что это может значить кроме того, что ты говоришь?

— Ну а ты подумай!

— А ты скажи прямо.

Таммел посмотрел ей в глаза и выжидающе пялился. Селинн вдруг поубавила спесь, испугавшись. Сердце выпрыгивало из груди. Она закусила губу, её зрачки увеличивались словно у кошки.

— Хорошо, я упрощу тебе задачу, — улыбнулся он. — Помнишь, когда я пришел к тебе в ту ночь в Ринде с извинениями? Я хотел сказать, что люблю тебя. Так вот, я тебя люблю.

Селинн задохнулась. Она неожиданно стукнула его по туловищу и отвернулась:

— Дурак! Ты так просто говоришь об этом! Вгоняешь в краску!

Таммел ехидно засмеялся и притянул её к себе.

— Ну давай же, говори. Пути назад нет. Раз уж начала, то заканчивай. У нас бой на носу. Мало ли что случится.

— Ты прав…

Она уселась перед ним и начала ломать пальцы в нервозе. Его смягчившиеся счастливые черты лица заставляли сердце то падать, то взлетать. Он и так знал, что она скажет, просто хотел услышать. Это был его своеобразный клич.

— Я…

— Я… — вторил он.

— Тебя… Тебя…

— Ага-а-а…

— Люблю! — выпалила она.

Он добродушно рассмеялся.

— Ты такая милая.

Её щеки неистово горели от смущения. Она никогда не чувствовала себя более уязвимой чем сейчас.

— А ты подлец. Заставил меня краснеть!

— Не лукавь, тебе тоже понравилось, — усмехнулся он.

Она вскинула взгляд вверх и важно заявила:

— Да, понравилось!

— Давай дальше наблюдать за происходящим. Я успокоился, спасибо, — поддел он.

***

Оказавшись внутри на верхнем этаже, Кайса и Килин молча смотрели в окно в ожидании. Кайса спросила:

— Тебе страшно?

Он опустил взгляд, обдумывая её вопрос. Ответ был очевидным, но что-то внутри перемкнуло. Ситуация не оставляла выбора. Его подстегивали товарищи, подстегивала Кайса. Посмотрев в окно, он сказал:

— Страшно. Но я готов бороться. От нас зависит слишком многое, так что я не могу бояться. Я должен внести свою лепту и помочь тебе, помочь всем. Я больше не могу рисковать, как раньше, сейчас нужно сохранять голову холодной и выложиться на максимум ради всего мира. Ха… как нелепо.

Он тяжело сглотнул и не отнимал взгляда от окна. Кайса осознанно рассматривала его профиль. Его хмурые брови, серьезное лицо, ровный тон. От былого ребячества и огня не было и следа. Осталась лишь полная решимость и серьезность к миссии. Это восхищало. Сердце вдруг забилось быстрее, и она вымолвила:

— Я люблю тебя. Очень сильно.

Он удивленно повернулся к ней. Уголки его губ сразу же взлетели вверх то ли от смущения, то ли от счастья. Он растерянно рассмеялся, как дурак, не зная, что сделать. Зачесав волосы назад, он прикрыл глаза и оголил зубы в улыбке. Кайса неловко наблюдала за ним. Для неё это было диким, неуместным, но все же сердце бешено билось, внутри была настоящая буря.

— Спасибо, — сказал он.

— Что? Спасибо?

Он прыснул. Неудержимая улыбка вырвалась наружу.

— Да шучу я.

Он обхватил её голову и сжал щеки. Улыбка не утихала, может быть он выглядел глупо, но его это не волновало. Он повернул её голову в бок и подкрался к уху и воскликнул:

— Я тоже тебя люблю!

Она нахмурилась и отпрянула:

— Ты что делаешь?!

Но он сделал тоже самое с другим ухом:

— Люблю! Алло? Люблю!

Она рассмеялась от вернувшегося озорства. Кайса стукнула его по груди и опустила взгляд, прячась от огоньков в глазах.

— Как приятно, даже умирать не пришлось. Я счастлив, — довольно промурлыкал он, сложив руки.

Девушка смущенно замолчала, смотря в окно. Сердце не унималось. Казалось, что она прокатилась на экстремальных горках, слетев с самой высокой точки.

«Какой ужас, сейчас начнется бойня, а я тут в любви признаюсь и предаюсь романтике!» — врезалось в мысли.

— А зачем ты так назвал меня при том говнюке?

— Как? Моя девочка? — прыснул он.

— Очень смешно! Ты знаешь, как это неловко! Смутил меня, так еще и Селинн с Таммелом, которые даже не в курсе.

— Они в курсе с самого начала. Только ты не понимала, что между нами что-то происходит, — важно заявил он.

— Тяжело принять чувства к такому болвану как ты, — увернулась она.

Он рассмеялся:

— Только что сказала, что любишь, а уже бесстыдно обзываешься. Грубиянка!

— Тебе же нравится, — усмехнулась она.

— Ты даже не представляешь себе, как, — приблизился он, сложив руки сзади.

— Хватит кокетничать, мы на миссии.

— Что, даже не поцелуешь?

Она хмуро посмотрела на него.

— Ладно-ладно, но это ты начала, — пожал плечами он.

Его озорная улыбка выжигала глаза, от неё было не скрыться. Она зажевала губу, лишь бы не поддаться улыбке в ответ.

— Ты мешаешь мне сосредоточиться, — сказала она.

— Да что ты? — протяжно сказал он.

— Не обольщайся. Я про твою несерьезность.

— Ну да, конечно. Про неё, — увернулся он. — Просто признайся, что я очень обаятельный.

Она поджала губы и закатила глаза. Он всегда попадал в точку.

«Его проницательность просто убивает».

— Слушай… — начал он. — Там, в пещере, ты сказала, что прощение для слабых. Почему ты так считаешь?

— Потому что не все заслуживают прощения. Ты не обязан прощать человека, который причинил тебе много боли.

Он кивнул под её слова, в них была правда. Ему это понравилось. Вдруг она вскинула руку.

— Смотри! Песок охватывает территорию над нами.

Она достала рацию и отрапортовала Эвану. А после вернула тревожный взгляд Килину.

— Началось, — констатировала она.

Приближался шум топота. Тысячи шагов одновременно гремели по городу. Надвигалась буря, от которой не скрыться. Они были готовы броситься в неё с головой. Время пришло. Но они не учли одну деталь.

Командир приподнялся и со всей тяжестью бросился на пол. Стул развалился, и он освободился от самодельной веревки, а после поспешно подполз к брошенной рации и проговорил:

— Меня взяли в заложники! Бомбите их! Я знаю в каком они здании. Сейчас же!

Кайса поспешила к выходу. Появилось странное предчувствие. Килин тревожно посмотрел на неё:

— Что такое?

— Не знаю…

Взрыв. Она видела, как стены разлетаются на куски и летят в пространстве между ними. Повалил черный дым и бетонная пыль. Пол накренился, и она скатилась вниз без шанса уцепиться за что-либо. Казалось, что время замедлилось так же, как стук сердца. Оно замерло от страха. Кайса неуклюже полетела вниз. Килин с криком полетел за ней без раздумий. Она наблюдала за развернувшейся сценой. Он протянул ей ладонь в надежде схватиться за неё. Килин приближался и взял Кайсу в охапку, чувствуя секундное облегчение. Юноша создал кокон из энергии, чтобы защититься от жесткого падения. Тяжелый звук приземлил их, создав маленький кратер. Кокон спал, и они протяжно замычали. Это был лучший из всех исходов.

— Ты в порядке?! Что-нибудь сломано? — обеспокоенно вскочил он.

Она открыла глаз и осмотрела себя. Отрицательно помотав головой, Кайса ухватилась за его протянутую ладонь и тяжело встала. Шок поразил сознание и вызвал помутнение. Девушка лишь тупо смотрела за тем, как небо чернеет под натиском песка, вьющегося по ветру. Килин нашел рацию в развалинах и обратился:

— Эван, нас подбили, здание рухнуло, но мы живы и целы.

— Слава богам, — выдохнул тот. — Как обстановка?

— Слышны лишь шаги, они очень близко и их очень много.

— Понял. Ждем, когда они будут ближе.

Прервав связь, Килин подошел к Кайсе в ожидании. Он взял её за руку и глядел в черное небо. Слышались взрывы в других зданиях. Сердце выпрыгивало из груди.

— Спасибо, — очнулась она. — Ты спас меня.

— Не благодари. Так должно быть. Помнишь, я говорил, что готов вверить тебе свою жизнь. Я думаю, что у нас это взаимно.

Она грустно улыбнулась. Кайсу слегка потрясывало от падения. Впереди показался первый ряд наступающих. Момент разделился на до и после. Она печально проводила свое «до» и тяжело вдохнула «после». Размяв шею, Кайса настроилась на бой. Ряд за рядом приближались. Их были сотни. А после сотен показались тысячи. Дождавшись нужного расстояния, Кайса сказала в рацию:

— Выходите!

Пара сотен человек выбрались из укрытий и приготовились к бою. В их глазах горел неизбежный страх, но и самоотверженная глупость. Они были готовы. И сразу же атаковали первопроходцев. Звуки металла, чего-то неземного, выкрики и вопли. Всё смешалось в один ужасающий гул. Селинн и Таммел примкнули к Кайсе и Килину. Они напряжённо разглядывали борющихся.

— Что теперь? — спросила Селинн.

— Ваша задача — доставить меня до Суриллы. Но нам придется пробиваться к ней вместе со всеми. Так что нужно помочь, — сказала Кайса.

Все кивнули и ринулись в бой. Таммел обратился в свою сущность и одним взмахом снес двоих Асури. Четыре руки позволяли работать на все стороны одновременно. Он воззвал ко всем, воспевая громкий клич, даря невероятную смелость и рвение к победе. Кайса обратилась к внутренней силе и почувствовала, как рвется кожа и высвобождается сила. Селинн оглушала всех, кто был на пути, а Килин прикрывал её. Мимо них развезлась дикая бойня. Лайза парализовала врагов, а Мари сжигала маски дотла, оставляя черные горстки. Мелисса взывала к корням, и они вырывались из земли бурным потоком, врезаясь в тела Демонов, расщепляя их на куски. Клан Гуи умело вырезал всех на пути.

Пока что команда не понесла ущерба. Но чем дальше они заходили, тем больше их оцепляли. Кайса пробивалась вперед, а команда подчищала за ней остальных. Казалось, что небо вновь окрасилось в багровый оттенок, если бы не чернота, поглощающая свет.

Один за другим накидывались на Кайсу, но она уворачивалась, словно вихрь, а затем наносила критический удар. Асури теперь были для неё отребьем. Они подавляли лишь численностью, словно муравьи. Наседая все больше, Кайса задумалась об выходе из ситуации и вспомнила план. Она крикнула:

— Все наши, идите ко мне! Выкосим их ударом!

Члены команды с асурой протискивались вперед к ней, словно к оазису в пустыне, попутно отбиваясь от атак. Собрав всех, она кивнула Селинн, и та оглушила всех рядом стоящих. Схватившись за фору, Кайса воскликнула:

— Сейчас!

Все напряглись, переливая силу из себя, соединяясь с другими и направляя её вперед. Выпустив мощную волну в несколько метров, они повалили несколько рядов с ног. Но этого было недостаточно. Нахмурившись, она оценила ситуацию.

«Нужна моя сила», — решилась она.

— Еще раз! По моей команде!

Она изливала из себя энергию, словно переполненный стакан воды, просачиваясь ею в остальных. Наполняя каждого силой, которой у неё было через край.

— Давайте!

Неожиданный прилив сил вызвал бурю эмоций у каждого. Вкусив её, они обратились к энергии друг друга, соединяясь в мощный клубок, а после выпустили его наружу. Сила удара была куда мощнее прошлой, распространившись на несколько десятков метров. Снесенные демоны расчистили дорогу, и все протиснулись вперед. Победный крик подстегнул. Кайса обернулась назад, смотря на картину безумной бойни. Одна из ведьм, управляющая эфемерными клинками, сносила головы. Члены сопротивления Ригаса размахивались излюбленными топорами, отказавшись от другого оружия. Гуи взлетали вверх в прыжках, умело взмахивая клинками и мечами. Это выбивало воздух из легких. Она ожила от увиденного. Ради этого стоило прожить двадцать один год. Такое безумие воодушевляло. С дикой улыбкой они ринулась вперед. Выпуская волны, они протискивались все дальше и дальше. Неожиданно перед ними предстали солдаты, затерявшиеся в гуще Асури.

— Черт! Людей не хочется убивать, — воскликнул Таммел.

— Оставьте это мне, — твердо сказала Кайса.

Не дождавшись ответа, она кинулась на солдат, стоящих на танках. Они тут же вскинули оружие и пускали пули, которые она поглощала клинком. Быстро взобравшись к ним, Кайса вступила в новую схватку. Мечась между двумя, она вскидывала ногу, влетая в челюсть одному, и рукой выбила с танка другого. Запрыгнув в танк, она застала там одного солдата, который не ожидал увидеть её внутри. Её лицо исказила злобная гримаса. Она схватила его за воротник и притянула к себе:

— Это ты подорвал здание, в котором мы были? Отвечай!

— Ты кто такая?!

Она решила не терять время и, схватив его за скулы, крутанула шею в одну сторону до щелчка. Бездыханное тело свалилось, и она, стряхнув руки, выбралась наружу. Её встретили удивленные взгляды.

— Да что?! Мы на войне! — возмутилась она.

Цыкнув, она побежала вперед, влетая клинком в очередного Асури, но их поток заносил в ближнее здание. Асури зажимали их, не давая выбраться наружу. Мари столкнулась с Кайсой плечом к плечу и напряженно взглянула ей в глаза. Выбора не оставалось, пришлось нестись на этажи выше, взбираясь на крышу, словно от чумы. Селинн уже не справлялась и теряла силы. Сильный ветер врезался в их лица и запутывал волосы. Один из Асури выбивался из массы. Он был куда проворнее и сильнее. И нацелился лишь на Кайсу, не обращая внимания на других. В драке он подводил её к краю, не давая маневрировать в другую сторону. Наступив на самый край, она взмахнула руками, хватаясь за воздух. Чудом удержавшись, она посмотрела ему за спину и ужаснулась. Мари с криком летела на него. Она накинулась на демона, снося его своим телом вниз, мимо Кайсы. Глаза девушки заполонил чистый молчаливый ужас. Горло не выпустило ни один звук. Она наблюдала за тем, как Мари беспомощно летит вниз с пятнадцатого этажа, в сумасшедшую бойню внизу. Как её волосы развивались по ветру. Как руки тянулись к ней. Как испуг сменялся смирением. И лишь через несколько секунд Кайса смогла вымолвить простое:

— Нет…

Её тело упало, подняв пыльную завесу.

— Боги… Мари! — воскликнула Кайса.

А после моментально прогремел взрыв, и что-то взметнулось вверх. В глазах Кайсы отражались огни. Она непонимающе смотрела на что-то огромное, размахивающее крыльями по небу. Плавные движения укачивали. Послышался протяжный гулкий крик, давящий на уши. Кайса шокировано стояла и смотрела на что-то огненное и масштабное.

— Мари? — прошептала она.

Все припали к ней, наблюдая за той же картиной.

— Что это?! — воскликнула Селинн.

— Я не знаю… — вымолвила Кайса. — Мари упала, и оттуда же взлетело ЭТО.

— Это похоже на феникса, — ошеломленно вклинился Таммел. — Может она переродилась?

— Безумие какое-то, — сказала Кайса.

Феникс парил над жуткой бойней и привлекал внимание всех. Обомлевшие Асури потерялись и тупо стояли, наблюдая за неизвестным объектом. Враг вне зоны досягаемости. Ошибка. Ошибка. Ошибка.

Дыхание сперло, и Кайса растерялась. Она не понимала, что происходит и что нужно делать. Сзади прибывали новые Асуры, заполонив всю крышу. Селинн, Таммел и Кайса с ужасом наблюдали за этим. Посмотрев вниз, Таммел кивнул сам себе и схватил Селинн всеми руками. А после под её визги спрыгнул вниз с пятнадцатого этажа. Кайса ошарашенно крикнула:

— Да что вы все творите!

— Последуем их примеру, — твердо сказал Килин.

Он подхватил её на руки и создал под ногами горку, спускаясь вниз. Волосы разлетались, тело обдавало тёплым ветром. Кайса боязливо вцепилась ему в шею, крепко зажмурившись. Его это позабавило. Он впервые в жизни видел, что ей натурально страшно. Приземлившись, он пробежал пару метров и поставил её на ноги.

— Дурак! — воскликнула она.

— Зато со мной не скучно, — ухмыльнулся он.

Она огляделась вокруг. Время поджимало, ряды Асури редели, и впереди проглядывалась одинокая фигура. Кайса почувствовала, как вязкая слюна протянулась по сухому горлу. Рядом всплыл Линтон. Её обеспокоенное лицо врезалось в его взгляд. Он кивнул и двинулся на фигуру впереди. Кайса почувствовала себя в центре бури. Здесь было так спокойно, пока вокруг них бушевала бойня. Она обернулась к Килину, который предчувствовал дальнейшие слова. Её взгляд смягчился, и лицо застлала грустная улыбка. Глаза смиренно сверкнули, и она сказала:

— Здесь мы расстанемся.

— Что? — нахмурился он.

— Мне пора уходить, Килин.

— Уже? Почему так скоро? — взмолился он.

— Потому что впереди, там, стоит Сурилла. Она ждет меня.

— Так идем!

— Нет. Я не могу. История не должна повторяться. Я не буду умирать у тебя на руках второй раз. К тому же, подвергать тебя риску тоже не хочется. Оставайся здесь и помоги остальным.

Его глаза заблестели от осознания. Грудь жутко сдавило. Кайса взяла его лицо в ладони, и жадно оглядела его лицо, вбивая в память его черты. Упиваясь им. А после со всей нежностью поцеловала, оставив горький привкус расставания. Она не хотела говорить «прощай», а он не хотел отвечать тем же.

— Я люблю тебя, — вымолвила она со всей возможной теплотой.

Его глаза моментально излились слезами. Мир вокруг закружился и разбился вдребезги. По всем венам и сосудам разлился лёд и невыносимая тоска. Не сдержавшись, он впился в её губы, невзирая на привкус слёз. Он также пытался насытиться ею перед концом.

— И я тебя люблю, — выдохнул он в её покрасневшее лицо. — Я буду безумно скучать.

Кайса взяла его руку и прокрутила кольцо на мизинце. Мягкая улыбка расцвела на её лице.

— Я всегда буду рядом. Помнишь? Ты не потеряешь меня. Я вот здесь.

Он закрыл глаза в порыве.

— Не открывай, — попросила она.

И ушла. Подавляя резкие всхлипы, она поспешно шагала вперед к Линтону. Нагнав его, девушка надела маску самообладания. Он щелкал пальцами, останавливая надвигающиеся толпы асуров, пробивая путь вперед. Взглянув на неё, Линтон сказал:

— Не бойся. Ты справишься.

— Не боюсь, — соврала она.

***

Селинн с Таммелом отряхнулись от пыли и вскочили посреди чьей-то схватки. Попутно отбиваясь, Селинн приговаривала:

— Ты идиот, Таммел, мы могли умереть!

— Ну не умерли же! Там бы умерли точно.

Она фыркнула, разводя руками чтобы выпустить волны внушения.

— А где там Кайса? — замешкалась Селинн. — Я вижу, как стоит Килин.

— Видимо уже ушла к Сурилле.

— Даже не попрощалась… — поникла она.

— Я думаю, никто из нас не хочет прощаться, — впопыхах ответил Таммел.

Асури сгущались вокруг них. Слышался железный свист и скрежет бетона. Здание над ними накренилось. Селинн панически задвигала руками, внушая всем сон. Но этого было недостаточно. Здание медленно плыло вниз. Её глаза застлал ужас. Таммел нервно оценивал ситуацию. Находясь за пределами досягаемости падения, он протискивался к ней. А после со всех сил толкнул вперед. Селинн улетела, приземлившись на колени под дикий грохот позади. Шок обуял её, мир затрясся. Тяжело дыша с громкими вскриками, она повернулась назад и не увидела его лица. Его нигде не было. Глаза резали слезы, боль нахлынула на сердце.

— Боги… — прошептала она.

Смотря на груду разломанного бетона, она бессильно стояла, предаваясь ужасу. Селинн сразу же полезла туда, разгребая тяжелые камни. Она взывала к нему:

— Тамми! Тамми, ты здесь? Ты слышишь меня?!

Но никто не отвечал. Рот раскрылся в безмолвном рыдании. Она копала. Копала и копала. И увидела кровавую ладонь. Дыхание сперло. Её руки были изодраны в поисках. Раскопав его тело, она поняла страшную вещь: он не дышал. Не двигался.

— Нет! Нет! Нет! Ты же не мог умереть! Не так, все не так!

Она прижала его голову к груди и горько зарыдала с криками. Его белесые волосы были покрыты пылью и кровью.

— Мы ведь даже не успели поговорить, попрощаться. Ничего не успели! — кричала она в его умиротворенное лицо.

Застыв в горе, она пропускала происходящее вокруг. Больше ничего не существовало. Она вновь потеряла дорогого человека. Теперь того, кого она любила всем сердцем. Ей было все равно, убьет ли кто-нибудь её сейчас. Потому что никто точно не спасет. Больше нет.

***

Казалось, время замедлилось. Кайса шагала вперед. Дыхание сперло. Сердце сжималось. Мимо падали тела, что боролись не на жизнь, а на смерть. Они казались пятнами, ведь она смотрела только на Суррилу, хищно поджидающую впереди. Она, как дирижер, взмахивала руками, управляя марионетками, и явно наслаждалась представлением. Кайса тяжело глотнула стеклянный комок и готовилась к бою. Мышцы напряглись и ощутимо перекатывались по телу от перенапряжения. Чем ближе она подбиралась, тем страшнее становилось на душе. Её выворачивало наизнанку от мысли, что она идет на верную смерть. Что это конец, который больше нельзя перенести. Грандиозный финал вселял ужас, и довольна им была лишь Сурилла. Кажется, она ждала этого тысячу лет, стряхнув пыль с плеч.

Позади послышался отклик. Она испугалась. Развернувшись, она увидела, как к ней бежит сломя голову Килин: вот чего она испугалась. Страх накатил мощной волной. Изобретенный план сразу же врезался в мысли, и пришло время его осуществить. Оглядевшись, она поняла, что готова, Сурилла была одна. Кайса высвободила все возможные силы, словно распыляя их из себя, воплощая в большой купол, изолирующий их с Суриллой от всех. Купол соединялся между собой сгустками, перекрывая дыры, пока не опустился наземь. И в ту же секунду Килин врезался в него ладонями и затарабанил по нему. Его покрасневшие глаза изливались ручьями и умоляли снять купол. Умоляли остаться. Умоляли сбежать. Он оказался не готов, его речи оказались лживыми. И она понимала это, но боялась тогда разрушить магию момента. К такому невозможно быть готовым. Она не хотела умереть на его глазах, не хотела причинить еще большую боль, потому решила изолировать себя с Суриллой. Сквозь будто прозрачный красный купол она смотрела в его отчаянные глаза и приложила свою ладонь к его. А после неумолимо двинулась дальше. Она слышала приглушенный крик, от которого сжималась и тихо ревела. Было до ужаса больно, но пути обратно больше не было, ведь её путь уже заказан.

Подобравшись ближе к Сурилле, она посмотрела в её безумные глаза. Она больше не скрывала свою сущность и упивалась этим сумасшествием. Сурилла довольно оценила купол, запрокидывая голову и вернула взгляд.

— Прежде чем ты умрешь, не хочешь узнать почему все так?

Кайса нахмурилась. Конечно она хотела знать правду. Качнув головой, Кайса вызвала зловещую улыбку Суриллы:

— Твоя душа — моя душа.

— Что? — опешила Кайса.

— Я знала о беременности той девчушки с самого начала. Я нашла её, и мы заключили сделку. Я разрешила выносить тебя и родить взамен на то, чтобы в тебе выросла моя душа. Ты не полноценна с рождения, Кайса, — рассмеялась Сурилла.

Шок от слов сумасшедшей богини заставил Кайсу замолкнуть, пытаясь переварить услышанное, а та продолжила:

— Я вложила в зарождающуюся тебя сохраненную крупицу своей души. И все это время Альянс искал именно тебя. А когда ты провалила задание Бресциала, мне пришлось проникнуть в группу Эвана, я знала, что это приведет меня к тебе. И какова была ирония, когда ты оказалась в этой группе. Я сразу тебя признала по своей душе внутри тебя. Попала прямиком в мои ручки!

— Интересно, куда делась моя душа? — съязвила Кайса. — Может ты и вложила в меня свою душу, и я выносила её, но моя никуда не делась.

— Хочешь сказать в тебе две души?

— Это многое объясняет, — ухмыльнулась Кайса.

— Пусть будет так, — вальяжно махнула Сурилла. — В тебе ведь тоже присутствует червоточина.

— Только в отличие от тебя, я её не боюсь. Я вовсе не боюсь того, кто я на самом деле. Без всей напускной тени своей червоточины в сердце. Я не боюсь признаться себе или кому-то ни было в том, что я могу быть плохим человеком. А ты?

Сурилла оскалилась и топнула ногой:

— В любом случае, я хочу забрать свою душу. Она моя!

— Ну попробуй, забери, — встала в стойку Кайса.

Сердце упало вниз, и прошлась волна противных мурашек. Пальцы сжались в кулаках. Сурилла пожала плечами и пошла на Кайсу. Её волосы, черные как смоль, развивались позади. Кайса думала о том, как бы хотелось схватиться за них и выкинуть её куда подальше. Сурилла сделала выпад, и Кайса успешно увернулась, схватив её за руку, вытолкнув назад, и взяла её волосы под корень, чуть ли не вырывая их. Дернув их, Сурилла свалилась и задергалась, словно пойманная мышка.

— Что, уже не такая крутая? На балу ты была порезвее, — ухмыльнулась Кайса.

— Заткнись, сука!

Кайса лишь ухмыльнулась и навалилась на неё сверху, нанося удары, совершенно не жалея сил.

Сурилла будто бы взяла себя в руки и влетела кулаком в её челюсть, сплёвывая кровь. Кайса свалилась, сдерживая мычание. Слабость сейчас ни к чему. Обозлившись, она поняла кое-что: как же она скучала по ярости. Кайса преисполнилась ею, чувствуя, как она разливается по венам и закипает в самом сердце, словно разгорячённый уголь. Кожа трескалась и расходилась крупными пятнами, практически не оставляя живого места. Она почти готова. Высвобождалось всё больше силы, и она вскочила, разъярённая, словно дикая кошка.

— Ух, какая ты злющая, — заулыбалась Сурилла.

— Моей злости хватит чтобы разнести тебя, — обходила её Кайса.

— Посмотрим!

Кайса кинулась на неё первая, не давая одуматься и моментально оголила клинок, вонзая его под ребром. Сурилла подавилась кровью и схватилась за рану.

— Я так понимаю, ты бессмертна, но уязвима. Это ослабит тебя на какое время, — сказала Кайса.

Глаза Суриллы загорелись ненавистным пламенем, быстро стерев кровь с губ, она схватила Кайсу за руку и уложила её наземь, не давая вырваться. Техничные удары не дали ей форы, Кайса смогла вскочить, и они продолжили драку стоя. Разбивая друг другу лица и слушая, как клинки рассекают воздух, они отдавались со страстью этой битве.

Кайса почувствовала слабость, становилось все хуже.

«Пора», — решила она.

Отскочив назад, она вбилась ногами в землю и обратилась к силе внутри. Кайса чувствовала, как она вырывается наружу, словно зверь сквозь решетку. Времени сосредотачиваться не было. Девушка напряглась до предела и с криком ощутила, как рвется кожа, как освобождается материя, обволакивающая её внутри. Она превратилась в чистую энергию и ощущала себя всемогущей. Сила изливалась из неё волнами, словно из переполненного колодца. Пространство вокруг заискрилось. Сурилла испуганно зыркнула на неё, а после быстро огляделась в отступлении. Но вдруг её кто-то схватил сзади, заламывая руки, и усадил на колени. Сурилла задергалась в непонимании. Посмотрев вверх, она прошипела:

— Ах ты сукин сын! Предатель Линтон!

— Вот и все, Гарсот, — подходила Кайса. — Пора заканчивать это, ты заигралась.

Бурно отозвавшись на старое имя, Сурилла снова попыталась вырваться, но Линтон вонзил клинок ей в спину, что выходил из живота. Та заверещала и замерла. Кайса схватила её за лицо. Ощущая, как тикает время её жизни, она успела предаться воспоминаниям о прошедшем году. Если бы она могла плакать в этом обличии, то непременно сделала бы это. Но она была лишь энергетическим сгустком, который скоро потухнет. Сжимая её щеки, Кайса высвободила всю энергию, что у неё есть, распыляя частицы в её сущность. Будто пролезая в её тело. Сурилла закричала от дикой боли и задергалась в конвульсиях:

— Нет! Нет! НЕТ!

Кайса слушала свой звук. Словно лампочка, которая скоро лопнет. Она переполняла Суриллу энергией, словно батарейку, и уже чувствовала, как она сгорает. Её лицо начало тлеть, будто старый пергамент. Потом шея, а за ней тело. И слышен лишь её гулкий крик. Время изменило свой ход: это происходило так быстро и также медленно. Но вот Сурилла уже бессильно свалилась, потеряв голову и все конечности, оставалось лишь догорающее бездыханное тело. Кайсе не верилось, что это конец. Казалось, что она сейчас снова подскочит и начнет новые козни или раздастся её безумный смех. Но это был конец. Финал. Апофеоз. Она смотрела на разлагающегося в тлении Линтона, и его смиренный взгляд угнетал. Кайса чувствовала слабость и смотрела, как сама потухает и рассеивается в пространстве. Она кинулась к нему и крепко обняла, причиняя боль своим раскаленным телом, но он стойко это терпел, утопая в дочерней любви и прощении.

— Мы смогли, — все что успел вымолвить Линтон перед концом.

Мир потухал и темнел. А после вовсе пропал.

Стало холодно до костей, но по-спокойному тепло внутри. Больше не было боли, тревоги, страха. Ничего не осталось. Кайса почувствовала, как просыпается. Разлепив веки, она проморгалась в дымке. Сев на поверхности, она огляделась, было тихо и спокойно. И темно. Вдруг перед ней предстала высокая фигура. Сосредоточив расплывчатый взгляд, она посмотрела вверх, пытаясь увидеть лицо. Тело приподнялось по инерции.

— Здравствуй, Кайса, — сказал гулкий, но мягкий голос.

— Здравствуйте… Где я?

— Ты в моем царстве душ.

— Вы Кинелла? — удивленно спросила Кайса.

— Да, это так. Я покровительница душ.

— Так значит это правда… — воодушевленно прошептала Кайса.

— Теперь твоя душа будет покоиться здесь до скончания времен.

— А где Линтон?

Кинелла повернула голову в бок и Кайса посмотрела туда же.

— Папа! — кинулась она.

От произнесенного слова его сердце закружилось, он крепко сжал её в объятиях. Кайса зажмурилась и вдруг раскрыла глаза:

— Таммел? — печально удивилась она.

— Я тоже умер?.. — ошарашено спросил он.

Вдруг Кинелла подала голос:

— Это так. Ты обменял свою жизнь на жизнь Селинн. Поэтому ты здесь.

Он нахмурился и подошел к ней.

— Это не справедливо! Мы боролись против Суриллы, чтобы сохранить мир. Мы сделали то, что должны были сделать вы! Я не должен был умереть!

— Таков баланс, дитя мое. Селинн должна была погибнуть, но ты поменялся с ней местами. Ты знал про это, не так ли?

Таммел обречённо схватился за голову. Кайса подошла к нему и сжала плечо, а после заключила в объятия. Погладив его по спине, она выводила ласковые узоры, пока он утыкался в её плечо, утопая в печали.

— Тамми, мы еще увидим их здесь. Нам просто нужно подождать.

Она отпрянула и заглянула ему в глаза. Юноша нашел в них чистоту и правду. Это успокоило сердце:

— Ты права… Надеюсь, она будет жить как можно лучше и счастливее.

— Они смогут, я верю в них, — улыбнулась она.

Кинелла ударила посохом по полу и эхом раздался её голос:

— Пора, дети мои. Обретите же покой.

Перед ними поодаль проявились высокие каменные врата со статуями и вырезанной древней историей. Ворота медленно растворялись, и они завороженно наблюдали за этим. Двинувшись внутрь, они не видели ничего впереди, лишь темноту. Но вдруг появилось свечение, которое расширилось в фигуру, а возле неё еще одна.

— Кто это? — риторически спросила Кайса.

Чем ближе они подходили, тем сильнее захватывало сердце Таммела:

— Быть не может! Это…

Еще ближе.

— Это мама!

Он сорвался на бег. Никогда в жизни он не бежал быстрее. Лицо становилось отчетливее, он хранил её черты глубоко в памяти до самого конца. Она восторженно глядела на него и раскрыла объятия. Чуть ли не сбивая её с ног, парень крепко сжал её в объятиях, задыхаясь на её плече.

— Ты так вырос, Леммат, — заулыбалась она.

Её белоснежные локоны струились по плечам и такие же белесые ресницы дрогнули в обожании.

Кайса приближалась всё ближе, но не могла понять, кто стоит перед ней. Она непонимающе обернулась к Линтону и увидела лишь влюбленный тоскливый взгляд. Её глаза расширились, и она вернулась глазами к фигуре впереди. Женщина с голубыми глазами и жесткими желтоватыми прядями раскрывала объятия, словно мягкий плед. Глаза Кайсы неосознанно наполнялись слезами. Она изучала каждую черточку её лица и находила свою схожесть. Остановившись перед ней, Кайса неуверенно рассматривала женщину. Линтон приобнял Кайсу за плечи и сказал:

— Это Анника. Твоя мама.

Анника мягко улыбалась сквозь слезы и все также ждала в свои объятия. Кайса аккуратно придвинулась и, сложив подбородок на её плече, крепко зажмурилась, смахивая слезы.

— Здравствуй, доченька, — ласково произнесла она.

Кайса тут же разревелась. Она погибла, но обрела семью, о которой мечтала так долго. Настоящую, любящую, в которой она была долгожданной. Обрела покой, который так долго искала.

— Ты такая сильная, — прошептала Анника. — Я всё знаю, все, что произошло. Я горжусь тобой.

— Правда? — сквозь слезы спросила Кайса.

— Конечно. Как может быть иначе? Моя дочь спасла весь мир и превозмогла всю тяжесть судьбы. Ты моя гордость. Я так тебя люблю.

Анника гладила её волосы и улыбнулась:

— Знаешь, о тебе много рассказывал мой новый друг. Он пришел увидеться с тобой.

Кайса удивлённо посмотрела на неё. Анника отступила, и за ней показалась фигура до боли знакомая. Добрые глаза, яркая улыбка и чистый нрав. Кайса горько зарыдала:

— Кай! Кай! Кай!

Она сразу же бросилась в его объятия и ревела в них, словно последний раз. Он был таким же теплым и мягким. Кай отнял девушку от себя, взяв её лицо в ладони, и сказал:

— Твое сердце горело для меня ярче всех.

— Я скучала! — выдохнула она, сквозь слезы.

— И я, мой черный подсолнух.

Кайса горько заулыбалась и вжималась в его грудь.

— А как же я? — спросил кто-то сбоку.

Кайса повернулась и задохнулась:

— Аццо! И ты здесь! Вы все здесь!

Они сбились в горячие объятия и смеялись сквозь слезы радости. Анника и Линтон склонили голову к друг другу и радостно наблюдали за ними, держась за руки. Теперь их любовь свободна и вечна. Теперь они все обретут покой и скоро увидят всех своих любимых. Время здесь течет иначе.

***

Селинн и Килин наблюдали за тем, как все Асури превращаются в горстку черного песка один за другим. Килин бросился к Кайсе, как только купол спал. Но уже опоздал. Свалившись на колени, он бессильно расплакался. За ним поспела зареванная Селинн и обняла его сзади, утыкаясь в его плечо. Она успокаивающе гладила его по волосам, пока сама кричала от боли. Заключив друг друга в объятия, ребята задыхались вместе. Теперь их только двое.

Килин отрешенно глядел в небо, успокоившись, и гладил Селинн по руке на своем плече. Он надеялся лишь на то, что покой действительно существует и что они снова встретятся там, как он обещал. Он горько улыбнулся, прикрыв глаза, вдыхая горелый воздух.

— Они обрели покой, — надрывно сказала Селинн. — Я верю в это. Я верю в них. Иначе быть не может!

— Я тоже верю, — прошептал Килин.

Он встал и, отряхнувшись, протянул ей руку. Она вложила свою ладонь и с тяжестью в сердце приподнялась. А после он заключил её в крепкие объятия, утешая всем своим существом. У него больше не было Асуры, чтобы успокоить её. Но была любовь, чтобы хотя бы попробовать залечить её сердце. Селинн старалась осознать душой всё пережитое горе. Подоспел взлохмаченный Эван, а за ним другие.

— Все закончилось?! Они все сгорели! — воскликнул Эван.

Печальный взгляд Килина заставил Эвана замолкнуть и отвернуться, словно от пощечины.

— Мне жаль, сынок, — слезно сказал он. — А где Таммел?

— Он тоже… Погиб, — просипела Селинн.

— Боги… Мне так жаль, — зарыдал Эван. — Какой ужас… Я рад, что, хотя бы вы живы. Не знаю, что было бы со мной, если бы я потерял и вас!

Огромный феникс над их головами резко полетел вниз, врезавшись в землю и под огнями появилась Мари. Она обеспокоенно огляделась:

— Она уже ушла?!

— Да. Мне жаль, — бесцветно вымолвил Килин, глядя в землю.

Мари отпрянула и взяла его лицо в ладони. Его каре-зеленые глаза были опустошены и измучены. Она сдвинула брови и сказала:

— Она мало что рассказывала, но я видела, что она очень любила тебя. Ты был очень дорог ей.

— Спасибо, — кратко вымолвил он.

Пустота внутри Селинн достигла своего апогея. Она сжимала предплечья и тупо смотрела в пространство. Но вдруг почувствовала тепло. Все вокруг обняли её, и она зажмурилась от наплывшей ласки. Стало теплее.

Вдруг раздался голос:

— Вы смогли.

Все обернулись и увидели длинную худую фигуру с сероватой кожей и множеством глаз. Если бы не произошедшее, то они бы испугались. Устало смотря на него, они признали:

— Ярати.

— Я бесконечно благодарен вам за то, что вы сделали, — поклонился он.

Желваки Килина выступили в горестном гневе:

— Это не справедливо.

— Я понимаю. Я тоже так считаю. Но никто не может поменять судьбу. Даже я не властен над ней. Но я могу вас утешить: Кинелла соединит ваши души на том берегу. Вы обретете покой со своими любимыми. Они уже ждут вас.

От его слов глаза каждого наполнились горькими слезами.

— Проживите эту жизнь в спокойствии, как вы заслужили.

— Проживем, — кивнул Эван.

— Я пришел сюда, чтобы вернуть вас домой, — обратился он к Мари.

Она обернулась и увидела подоспевших ведьм. Их осталось немного. В их глазах читалась усталость и боль. Мари выдохнула и кивнула Ярати, подзывая остальных. Мари протянула руку, но тут же остановилась со словами Килину:

— Когда встретишь её снова, передай, что я очень люблю её и всегда буду помнить каждый миг, который она подарила мне.

Килин улыбнулся и ответил одними лишь глазами. Мари протянула руку Ярати, и вслед за ней пропали все остальные. Остались лишь немногочисленные Гуи, Ригасовцы и Самвижистки. Столпившись в одном месте, они оглядывали разрушенный город, утопающий в черном песке.

— Что теперь? — спросила Селинн.

— Теперь будем как-то жить дальше, — ответил Эван.

Килин бессильно вздохнул и положил руку на его плечо. Эван похлопал на ней ладонью и пошел куда-то вперед. А за ним остальные.

Спустя несколько месяцев генерала Алана Датье арестовали и отправили отбывать пожизненный срок в тюрьме без права на досрочное освобождение. За ним отправились все его последователи, как государственные изменники. Разрушенный Брут начали восстанавливать. Каждого участника бойни признали героями, вплетая их доблесть в историю. Особенно Кайсу Грай, что пожертвовала своей жизнью, чтобы уничтожить порочный, кровавый круг.

Эван вернулся в свою семью и счастливо доживал оставшиеся годы, стараясь наслаждаться каждым днем. Его часто беспокоили сны об Кайсе, Таммеле, Кае, Аццо и остальных погибших. Но ради них он пообещал себе ценить жизнь, несмотря на пережитый ужас. В обычной гражданской жизни он снова припал страстью к исследованиям, но обходил стороной слишком непонятное, боясь нарваться на новое пророчество. Его дочери унаследовали любовь к истории и продолжили его дело.

Селинн, расставшись со всеми скрепя сердцем, долго блуждала по стране в поисках утешения. Ей не хотелось поддерживать связь с остальными, чтобы не напоминать себе о пережитой боли. Селинн больше никогда не пользовалась Самвижей, боясь нарваться на поток воспоминаний. Годы спустя она вернулась к своим родителям, которые приняли её со всеми требованиями девушки. Постаравшись заполнить сердце, она встретила нового мужчину и прожила относительно спокойную жизнь, но тайно хранила теплые воспоминания об своей горестной любви, которая продлилась так недолго.

Килин вернулся в университет и закончил его, став лучшим выпускником, позволяя себе утонуть в учебе. Пожизненная терапия помогла ему заново вдохнуть в себя жизнь. Но он сдержал данное Кайсе обещание, не впутываясь в новые интрижки. Блистательная карьера успокаивала его душу.

***

Три года спустя.

***

Свежий бриз обдавал лицо. Дикий пляж, застланный черным песком, восхищал взгляд. Тяжело сглотнув, Килин потянулся к сумке и достал старую баночку. Рассматривая её в руках, он грустно приоткрыл её, а после взмахнул, рассыпая пепел.

— Я нашел то красивое место. Теперь оно твое, — мягко сказал он в слух.

Он смотрел как пепел расстилается по воздуху, пропадая в мокром песке и печально улыбнулся. Почувствовав успокоение, безмятежность и некое расслабление. Он выполнил миссию, которую откладывал так долго. Теперь в его голове она точно обрела покой.

— Я очень скучаю, — тихо вымолвил он, сдерживая слезы.

Килин постарался представить, как она эфемерно притрагивается к нему, будто успокаивая с потустороннего мира. Но ничего не произошло. Он был здесь один. Может быть она и наблюдала за ним. А может и нет. Он знал одно — еще ничего не закончилось. Они снова обретут друг друга. Просто не сейчас. Просто это было не их время, оно еще не наступило.

Солнце лениво садилось за горизонт, и он провожал его взглядом, полным благодарности.

— Еще один день окончен, — улыбнулся Килин.

Рядом замаячило что-то большое. Собачьи глаза врезались в его взгляд, и мокрые лапы запрыгнули на колено. Киллиан с мягкой улыбкой потрепал шерстку и тихо проговорил:

— Хорошая девочка, Кайса.

Под алый закат он двинулся вдаль, оставляя здесь крупицы своей безумной, но такой любимой жизни. Он будет хранить их, даже рассыпав их здесь, даже спустя года, даже пережив их снова и снова, живя со сладкой болью. Сладкой, ведь впереди его ждет встреча со всеми любимыми.

Послесловие

Я безмерно благодарю каждого, кто прочитал эту историю до конца, был со мной все это время и полюбил моих героев. Этот путь был тяжелым, ведь это первая история, которую я написала. Расставаться с ней безумно сложно. Кайса, Килин, Таммел, Кай, Селинн, Эван, Аццо и другие — персонажи, которые стали для меня настоящими, реальными, со своими чувствами, мыслями. Они появились осенью 2022 года, и сегодня, второго января 2026 года, я наконец имела мужество поставить точку и выложить последнюю главу. Очень долго оттягивала этот момент, ведь это значит отпустить «Добро пожаловать в новую эру» и наконец полностью отдаться другим произведениям.

Эта история научила меня главному — жизнь непредсказуема, сложна и запутана, но намного легче жить с любимыми людьми, которые готовы поддержать и помочь, даже если в нашем мире не существует Асури и сумасшедшей Гарсот.

Хочу отдельно поблагодарить мою подругу Софью, которая принесла значительный вклад в исправление ошибок и редактировании текста. Соня, спасибо тебе!

И спасибо каждому из вас, благодаря тому, что вы читаете, мои герои могут жить вечно, а история не ограничивается моим текстом. Давайте представим, что у них еще множество приключений за пределами моего воображения.

С любовью, Света!