Добро пожаловать в класс последнего шанса (Заморожен. Слишком сложный проект для меня)

Пролог

Ещё в детстве отец сказал мне: настоящего равенства и свободы не существует и существовать не может. Иначе общество просто не смогло бы развиваться.

Тогда я не понимала этих слов полностью. Сейчас — понимаю слишком хорошо.

Мир давно разделён на тех, кто живёт в парящих башнях Альфы, и тех, кто гниёт в трущобах Дельты и Омеги. Три сверхдержавы, три бессменных лидера, одна и та же истина: кто-то будет править, а кто-то — работать до смерти или просто исчезнуть.

Академия «Рокрустэйн» — последний шанс для всех живущих в Федерации. Один раз. Один билет. После распределения пути уже не пересекаются.

Равенство? Свобода выбора?

Красивые слова для тех, кто хочет оправдать свою слабость.

Я сидела у окна, глядя, как поезд приближается к станции Дельты. Скоро сюда зайдут «отбросы» — те, кто будет бороться за место под солнцем зубами и когтями.

Интересно… Смогут ли они хоть немного меня удивить? Как и не окажусь ли я среди них из-за своих ошибочных действий и коварной старухи судьбы?

+++

(От лица Жени)

2038 год.

Главная улица Дельты выглядела как место, погрязшее в мусоре и бесконечной нищете с разрухой, где каждый шаг отдавался чавканьем грязи под подошвами. Эта «главная» артерия района была больше похожа на открытую рану умирающего зверя: разбитый асфальт, покрытый масляными лужами, в которых плавали окурки, использованные шприцы и обрывки плакатов с лозунгом «Социальный класс — это ваша судьба», «В твоих руках изменить свою судьбу в академии и в жизни». По обе стороны тянулись обшарпанные многоэтажные здания с обвалившейся штукатуркой, окна заколочены досками или затянуты плёнкой, где-то остались уцелевшие, но покрытые грязью и пылью. Из подвалов тянуло сыростью, гарью и чем-то сладковато-гнилым — то ли канализацией, то ли смертью, которая здесь никогда не задерживалась надолго.

Ася — моя сестра-близнец — шла чуть впереди, как всегда. Её длинные белые волосы, заплетённые в две аккуратные косички, доходившие почти ей до ягодиц, слегка покачивались в такт шагам. Форма академии «Рокрустэйн» сидела на ней идеально — чёрная жилетка с пиджаком с золотой каймой и эмблемой академии на груди с железным зажимом первого года обучения, красный тонкий ленточный бантик у шеи, белая рубашка, чистая клетчатая серая свободная юбка и высокие гольфы цвета угля с подвязками. На мне имелась такая же форма, но с клетчатыми штанами уже и красным галстуком вместо ленточного бантика. Мы выглядели здесь как два белых ворона среди стаи воронья.

— Братец, ты только почувствуй, — произнесла она негромко, с неким гуляющим чувством неудержимой энергии перемен, не оборачиваясь, с звенящей в голосе улыбкой. — Ещё немного — и мы оставим всё это позади. Навсегда.

Я молчал. Руки в карманах, взгляд то и дело скользил по глубоким лужам, по окружающей со всех сторон бедности и разрухе. Я давно перестал отвечать на её напущенный оптимизм. Слова тратили слишком много сил.

Жизнь в районах Дельты и Омеги самая паршивая из всевозможных социальных районов. Куча ограничений, ущемлений прав человека, бедность на грани жизни, круглосуточный надзор за жителями с помощью дронов и правоохранительных органов. Убийства, грабежи и много чего ещё. Контроль над рождаемостью, принудительные стерилизации. Местные власти старались сохранять видимый порядок в Омеге и Дельте, но, как это бывает, не всегда выходило как надо. Сюда попадали все отбросы общества по мнению системы, кто не сумел поднять свой социальный класс в академиях — последних надеждах на лучшую жизнь в других социальных районах… По всей Федерации разбросаны сотни подобных академий, и каждая даёт шанс вырваться из своего района.

Всего имелось четыре района:

1) Альфа (1%) — элита, живут в закрытых городах-башнях, лучшие работы, лучшая жизнь, все доступные технологии, нет ограничений прав человека, медицина передовая, долгая жизнь и так далее.

2) Бета — средний слой, нормальные города, обычная работа и много чего ещё.

3) Гамма — рабочие районы, фабрики, ограниченный допуск и много чего ещё.

4) Дельта/Омега — «отбросы», изоляция, скотский тяжёлый труд, запреты и много чего ещё.

Многие стремились попасть именно в высшие районы и обеспечить себе самую лучшую жизнь. От чего и возникали суровая конкуренция, битвы, интриги и всевозможные предательства в академии «Рокрустэйн». Другого шанса попасть в другой район после окончания академии не будет.

Пока я шёл и размышлял про себя, услышал, как вдруг небо над нами ожило.

Сначала раздался низкий, вибрирующий гул — будто сама атмосфера вздохнула. Из-за крыш медленно выплыл дирижабль — огромный, чёрно-золотой, с гербом Европейской Федерации на боку. Он висел низко, угрожающе, как хищник, решивший поиграть с добычей. Под его брюхом одновременно вспыхнули десятки голографических экранов — на стенах домов, на ржавых столбах, прямо в воздухе. Яркие, ослепительные, они залили грязную улицу голубоватым светом.

Торжественная музыка грянула так громко, что заглушала крики из переулков. На экранах появились Владимир и Ольга — идеальные улыбки, идеальные костюмы.

— Доброе утро, жители всей Европейской Федерации! — прогремел голос Владимира из тысяч динамиков. — С вами главные новости недели!

Ольга подхватила, её голос разнёсся эхом по всей Дельте:

— На этой неделе Альфа-районы побили очередной рекорд: средняя продолжительность жизни достигла 142 лет благодаря новому поколению нейроимплантов и прорыву в медицине! Теперь наши лучшие граждане могут наслаждаться дополнительными десятилетиями в комфорте парящих садов и эксклюзивных зон релаксации. Поздравляем элиту!

Камера показывала улыбающихся людей в белоснежных башнях, стоящих и уходящих далеко над землёй, дорогие автомобили, шикарные фонтаны с чистыми и ухоженными улицами. Люди вокруг нас на улице задирали головы. Кто-то сплюнул. Кто-то просто стоял, опустив плечи, с пустыми глазами.

— Кроме того, — продолжил Владимир, — запущенная программа «Восхождение» снова доказала свою эффективность: семеро выпускников из Гамма-класса получили право на перевод в Бета-район с полным пакетом привилегий! Помните, граждане: система справедлива, и каждый может создать себе путь в лучший мир. Каждый может подняться — если достоин этого…

Ася тихо фыркнула себе под нос:

— Справедлива… Конечно.

Я давно научился не тратить эмоции на то, что не изменить. Эмоции — для тех, кто верит в сказки про «восхождение». Надежда — это призрачная возможность, как некая надежда на лучшее место для слабых и наивных. Систему не изменить, особенно когда ты один.

Но… Ася всё ещё верит. Я — нет. Но пока она верит, что всё получится у нас, — я иду за ней. Как-никак, а мы разнополые близнецы, одни в этом суровом мире.

Новости продолжались литься беспрерывной пропагандой. Рассказывали, что делал верховный лидер Федерации, переключились на события между Империей Трёхглавого Дракона восточной части и Альянсом на другой стороне земли.

Я особо не слушал… Просто смотрел по сторонам. Реакции были разные. Мужчина у ларька с разбитым лицом сжал кулаки и отвернулся. Женщина с ребёнком на руках поспешно закрыла ему глаза ладонью и начала уводить из улиц. А какой-то старик в лохмотьях просто улыбнулся беззубо и кивнул нам: «Давайте, ребятки… Удачи вам на пути в лучший мир».

Но были и другие взгляды. Те, что жгли.

Мы уже подходили к середине улицы, когда из тени полуразрушенного подъезда вышли трое. Девушки. Молодые, но с глазами старше своих лет. Короткие, потрёпанные куртки, чулки в сетку, яркий макияж, который не мог скрыть синяки и усталость, короткие юбки, которые буквально не скрывали ничего. Запах дешёвых духов смешался с вонью улицы и мужским потом.

Одна — блондинка, с проколотой губой — шагнула прямо ко мне, улыбаясь слишком широко.

— Эй, красавчик в чистой форме… — промурлыкала она, проводя пальцем по моему пиджаку. — Академия «Рокрустэйн», да? Давно не видела таких в нашей помойке. За пару десяток кредитов я сделаю так, что ты забудешь, куда идёшь. Быстро, нежно… или как захочешь. А твоя милая подружка может подождать в сторонке.

Вторая хихикнула, подходя ближе:

— Или вдвоём? Мы недорого берём, а если хочешь больше… То и такое можем устроить, за дополнительную плату, конечно… — соблазнительно улыбнулась она. — После такого дня тебе точно нужно расслабиться перед поездом и четырёхлетней изоляцией от общества…

Третья просто молча протянула руку к моему карману. Её палец скользнул по пиджаку, оставив грязный след. Я почувствовал запах — дешёвые духи, пот, отчаяние.

Я остановился. Посмотрел на неё холодно, без единой эмоции. Серые глаза встретились с её — и она чуть отступила.

— Не интересует, — тихо сказал я. Голос ровный, как всегда. Ни злости, ни отвращения. Просто факт.

Блондинка попыталась улыбнуться шире:

— Да ладно, академищики… все вы в итоге…

Ася резко развернулась. Её обычно добродушное лицо стало жёстким и острым. Она шагнула вперёд, встала между мной и девушками, схватила меня за рукав и потянула дальше.

— Отвалите, шлюхи, пока я не позвала патруль, — бросила она твёрдо, но без крика. — У нас поезд скоро. А у вас — своя жизнь. Не лезьте. Найдите другого ёбаря себе.

Девушки удивились, что-то пробурчали вслед, но отстали. Нашли другого паренька. Кто-то засмеялся неподалёку от нас, кто-то отвернулся — здесь норма для жителей Дельты видеть подобное.

Проституция в таком районе не редкость. А можно сказать — способ выживания. Многие девушки и девочки вступали довольно рано в подобный вид жизни, если не имелось другого варианта для заработка на хлеб. Я не мог винить их в этом. Не зря же есть такие слова: «Хочешь жить — умей вертеться». Они выбрали свой путь.

Ася тем временем шла быстрее, крепко держа меня за руку, как будто боялась, что я могу передумать.

— Братец… — прошептала она через пару шагов, уже спокойнее. — Неужто ты уже хотел ответить им взаимностью? Ты же знаешь, что они морально падшие уже… И готовы на всё ради пары десяток кредитов.

— Нет, — коротко ответил ей. — Мы слишком тут выделяемся с такой чистой одеждой и внешней опрятностью, вот и лезут как пчёлы на мёд.

— И то верно, — она отпустила меня. — Вот уедем отсюда. И никогда больше не увидим этой грязи и нищеты, — она слегка обернулась и изогнула свои небольшие губки.

Я кивнул. Молча. Внутри — пустота. Ни отвращения, ни жалости. Только расчёт: ещё двести метров — и железнодорожный вокзал. Дальше — поле боя со хищниками и стервятниками, стремящимися в лучшую жизнь Федерации.

Вскоре, через минут десять, мы уже подходили к станции, когда дирижабль начал медленно разворачиваться. Последняя новость ударила по ушам:

— А в Омега-зонах успешно подавлен очередной бунт. Напоминаем: класс — это не наказание. Это ваш выбор и ваша предопределённая судьба. Также в Дельте зафиксировано снижение рождаемости на 12% — спасибо программе контроля! Напоминаем: качество генофонда важнее количества.

От этих слов меня слегка передёрнуло. Я не подал видимого внешнего раздражения, как-никак, а жители этих районов по сути рабы жёсткой системы с печальной судьбой.

— Также в этом году около 87% выпускников академии Рокрустэйн из низших районов остались в своих классах, — продолжали вещать в новостях. — Стабильность на лицо! Это даёт наглядный нам пример, что те, кто сдался, — обречены оставаться там, где их место. Ваша жизнь — в ваших руках! Сделайте всё, чтобы доказать, что достойны подняться в высший социальный класс, поближе к солнцу!

Я только слегка усмехнулся лицемерию ведущих. Но, с другой стороны, они правы. Всё в наших руках.

Вскоре впереди показались старые ржавые платформы, обшарпанные навесы. Толпа вокруг — другие разношёрстые молодые люди в такой же форме, как я с Асей. Кто-то плакал, кто-то смеялся нервно, кто-то просто стоял, уставившись тупо в землю. Все из Дельты. Все с одинаковым взглядом: смесь надежды и страха перед будущим… Кто-то молится, кто-то курит нервно, кто-то уже плачет. Все знают: через четыре года либо Альфа, либо обратно сюда — навсегда. И это многих пугало, как и давало сил рвать зубами за лучшее место под солнцем.

Ася вновь взяла мою руку и сжала.

И в этот момент над ржавыми, изъеденными временем рельсами появился он.

Магнитный поезд Федерации. Белоснежный, сверкающий, словно выточенный из чистого льда. Голубые огни мягко пульсировали по бортам. Он плавно подплывал, не касаясь земли, чистый, новый, идеальный. Полная противоположность всему, что окружало нас: ни пылинки, ни царапины, ни следа той грязи, в которой мы жили всю жизнь.

Ася сжала мою руку так сильно, что ногти впились в кожу.

— Братец… это он. Наш поезд. Наш шанс подняться в социальной иерархии…

Я смотрел на поезд. На отражение нашей формы в его блестящем борту. На сестру рядом — такую живую, такую верящую и такую похожую на меня в чём-то.

И впервые за всё утро тихо ответил:

— Да. Последний…

Двери медленно открылись с приятным шипением, как вздох облегчения… Или как последний вздох приговорённого. Внутрь хлынул холодный, стерильный воздух с запахом металла — запах чистоты, которой мы никогда не знали. Толпа молодых людей в формах академии, как послушное стадо, двинулась внутрь, прикладывая свои «Авайдеры» — персональные и удобные гаджеты, похожие чем-то на мобильники, но очень тонкие и с прочным голографическим дисплеем, выдающиеся всем, кто успешно поступил в академию, — к специальному сканеру ID и биометрии. Каждый писк в них отражался как приговор или помилование.

Очередь быстро дошла до нас. Мы шагнули внутрь. Двери закрылись за спиной с мягким, окончательным щелчком.

Последний шанс начался.

И я знал: из этого поезда выйдут либо элита, либо никто.

Глава 1 - "Мимолётная иллюзия свободы и равенства"

(От лица Жени и частично от третьего лица Аси)

Глаза разбегались от увиденного.

Поезд внутри оказался огромным и непривычно чистым, как если совсем недавно вышел прямо из завода. Широкие проходы, мягкое освещение, удобные сиденья, обитые сине-белым материалом, который даже на вид казался дорогим, как и с двигающимся механизмом, позволяющим повернуть передний или задний ряд и сделать их друг напротив друга. В воздухе едва уловимо пахло моющими средствами и металлом — стерильная чистота, от которой после Дельты слегка кружилась голова и всё казалось неким сном наяву.

Я с Асей уже минут десять бродили безуспешно по вагонам в поисках свободных мест. Все студенты из первого года были уже здесь — разношёрстная толпа в одинаковой форме академии «Рокрустэйн». С момента захода в специальный поезд для учащихся начиналось понятие равноправия. Твой статус, твоё положение в обществе и происхождение больше не играло здесь никакой роли, как и в стенах академии. Никто не мог повлиять на твои действия извне или помочь. Ты становился сам по себе. Но, даже несмотря на это правило, как и сложность отличия, кто из каких районов здесь, не отменяло неприязнь к другим социальным классам. Если хорошо приглядеться, то можно сразу понять по осанке, по взгляду, по тому, как кто-то слишком громко смеялся, а кто-то старался занимать как можно меньше места. Как бы человек ни старался маскироваться, внешние невербальные действия и образ мышления быстро выдавали в нём всё.

По ходу движения подмечал камеры, висевшие в начале и в конце вагона. Их радиус охвата был хорош, как и звук они записывали скорее всего. Пекутся о безопасности либо наблюдают за нами и уже строят характеристику по внешним признакам, а также по тому, насколько хорошо мы решаем те или иные проблемы… Я не мог точно сказать, информации было мало. Но что-то подсказывало мне, что так оно и есть.

Тем временем блуждания из одного вагона в другой всё больше подтверждали: свободных мест почти не осталось. Каждый раз, когда мы подходили к свободному ряду, кто-то уже занимал его ногами или вещами, едва завидев нас. Дельта. Это читалось в их глазах без единого слова. Мы здесь как мусор под ногами. Мало кто захочет сидеть и дышать единым воздухом с такими отбросами, как мы.

Прожигающие взгляды, недобрые физиономии, кто-то из очень смелых выкрикивал в нашу сторону ругательства и посылал идти дальше. Лишних проблем не хотели иметь, и мы послушно уходили, держась рядом и не выказывая ничего. Маска спокойных, серых, ничем не примечательных студентов была важнее, чем перепалка с людьми с завышенным самомнением на данный момент. Также сложно понять: кто враг будет, а кто друг? Как-никак, пока не произошло распределение студентов по классам и академиям, лучше держаться как можно дальше от неприятностей на свою голову и трезво расценивать ситуацию настолько, насколько возможно.

— Может, в следующий вагон? — тихо спросила Ася, хотя сама уже устала. — Вдруг там будут места?

Я кивнул, и мы двинулись дальше.

В пятом вагоне, почти в головном составе, мы наконец увидели свободное место. Студентов тут было не так много, многие сидели по одному или по двое. Все их лица говорили о нежелании, чтобы кто-то из нас сидел тут, да и атмосфера гуляла такая, как если все тут собрались из более высоких районов.

Мой взор неосознанно привлекла девушка.

Она сидела у окна. Одна. Рыжие волосы яркого, насыщенного оттенка были собраны в боковые косички до копчика. Она сидела прямо, глядя в окно, и даже было заметно, что держится она иначе, чем все мы. Не напряжённо. Не испуганно. Просто… уверенно и хладнокровно.

Я тут же остановил свою сестру, схватив её за плечо.

— Ты чего, братец? — повернулась она слегка, выражая в своём славянском личике сбитость с толку моим действием.

— Нам лучше выждать… — кивнул я ей на парней. — Отличный шанс, не находишь?

Ася слегка призадумалась.

— Возможно, и так, братец… Я поняла, к чему ты.

Мы отошли в сторонку и встали в тамбуре возле автомата по продаже напитков и еды, делая вид, что пытаемся выбрать что-то.

Тем временем рядом с рыжей стояло трое неприятных наружностью парней. Все явно из низших районов — Гамма или даже Дельта. Один — высокий, с коротко стриженной головой и шрамом на скуле — нагло облокотился на спинку её сиденья.

— Слышь, принцесса недоделанная, — протянул он с неприятной ухмылкой. — Ты чего одна расселась здесь? Место для всех общее, не для альфийских сучек вроде тебя. Вали отсюда, пока по-хорошему. Иначе не посмотрю на то, что ты девушка, и быстро будешь мне член сосать и целовать ноги.

Второй парень, пониже, но шире в плечах, заржал и положил руку на спинку соседнего кресла, повёрнутого к ней лицом.

— Верно-о. А то мы тебе поможем пересесть. На пол, например. Тебе же не привыкать к высоте, да, рыжуха?

Третий просто молча стоял и сверлил девушку тяжёлым взглядом, явно готовый применить силу, если она не подчинится.

Я ощущал издалека, как от них прямо-таки веяло избыточным тестостероном и грубой примитивной силой, а наглая ухмылка и бесячие рожи только больше выдавали в них закалённый хулиганский типаж, который присущ, по большей части, всем выходцам из самого глубокого дна района с потрёпанной судьбой. Там много таких. И единственное слово они понимали — это сила и кулаки.

Рыжая девушка, как понял я, ничего ему не ответила. Просто сделала вид, что их тут попросту нет.

«Хороший ход, — подумал про себя. — Только против таких типов он не сработает. Стоит им только почувствовать слабость жертвы, так они сразу, как коршуны, налетают на неё. Такова природа мерзких, морально слабых тварей. Дабы утвердиться за счёт других, они ищут жертву слабее себя», — подытожил про себя, продолжая всматриваться в разворачивающуюся сцену перед собой с другими случайными участниками инцидента.

Весь вагон, как заметил я, просто-напросто игнорировал данную ситуацию или безмолвно наблюдал. Страусы, спрятавшие голову в песок. Вот как они сейчас вели себя. Я не мог винить их в этом. Проблемы всё же никому не нужны, тем более от таких мерзких типов. Никто же не знает, с кем он окажется после распределения по академиям и социальным классам. Лучшей тактикой будет не навлекать на себя ненужных проблем раньше времени.

Тем временем лицо высокого бугая с короткой стрижкой и шрамом на скуле, кажется, это то ли взбесило, то ли раззадорило не на шутку. Его губы изогнулись в усмешке, а сам он протянул свои мерзкие ручонки в её сторону.

Щёлк, щёлк

— Я к тебе обращаюсь, сучка. Ты глухая или что? — продолжал он издевательским тоном. — Парни, похоже, она немая, — сказал он ядовито, насмехаясь над ней.

Сама девушка ничего не сказала. Сидела максимально твёрдо со сложенными руками на груди и запрокинутыми ногами друг на друга. Но, несмотря на это, я не упустил мелкие действия её тела. Лицевая мышца дёрнулась, а на лбу потихоньку надувалась вена. Пальцы нервно сжимали предплечье и барабанили, как если она готова зарядить этому типу прямо по физиономии. Носок слегка болтался, показывая в ней нарастающую нервозность и раздражённость с каждой секундой. Губы поджатые, лицо сохраняло из последних сил хладнокровие и стойкость.

«А она довольно стойкая, — проговорил про себя. — Похоже, она или крайне уверена в себе, или крайне глупа, если даёт и дальше издеваться над ней на публике, как ему вздумается… Интересно».

Послышались голоса ещё нескольких парней, к которым он вновь обратился. Их высказывания, как и полагалось, продолжали не питать приятных слов о ней и больше походили на грубую издёвку — буллинг над беззащитной жертвой.

Я наблюдал, как рыжеволосая девушка держится до последнего, и просто не мог не восхититься ею. Держаться так уверенно сможет не каждая девушка в окружении таких ядовитых типов. Да и немногие девушки обладают твёрдым стержнем внутри себя, дабы противостоять таким тварям, как они. Тем более когда она одна и нет помощи в лице других, находящихся в вагоне. Она не собиралась уступать своё место им. Возможно, ей было комфортно ехать одной, чем с кем-то сидеть и слушать бессмысленные разговоры? Не могу точно сказать. Да и не важно это как-то сейчас было.

Ася посмотрела на меня. В её глазах читался вопрос и лёгкая злость. Я быстро оценил ситуацию. Парни были наглыми и не сдерживали себя в словах никак, как и не особо сильными внешне были. Если вмешаемся — большой драки, скорее всего, не будет. А вот если промолчим… то и нам потом будут искать место с таким же «гостеприимством».

— Давай подождём… — сказал я ей, — надо минимизировать риск для нас.

Она слегка кивнула, хоть и не была столь сильно довольна моим решением. Явно хотела вмешаться и не дать конфликту выйти из-под контроля раньше времени.

Я вновь положил руку ей на плечо.

— Я скажу, когда можешь.

— Любишь ты выжидать лучший момент, братец… — выдала негромко Ася. — Поняла.

Продолжая наблюдать за этой сценой с интересом и не влезать до поры до времени. Мне хотелось увидеть, как девушка справится в этой ситуации?

Тем временем здоровая рука парня со шрамом упала на хрупкое с виду плечо девушки. Девушка сразу остро и максимально холодно ответила ему:

— Руку убери, животное.

— Ого! Она умеет разговаривать. Парни, вы это слышали?

Двое кивнули ему, явно раззадоренные ещё больше.

— А если не уберу, тогда что? — произнёс парень со шрамом вновь, неприятно улыбаясь ей. — Покажешь, как можешь вот этими ручками и хрупким телом нас отмутузить? Поверь, тебя сломать легче, чем ты думаешь о себе.

Увидел, как бровь рыжей девушки задёргалась крайне активно. Лицо наполнялось злостью с каждой секундой. Сама активно задышала. Кончик носка её школьных тёмных туфель задёргался ещё быстрее. Пальцы на предплечьях сжимались уж больно сильно, чуть ли не до боли, скорее всего.

— Повторять не буду, — заговорила она вновь, но уже более твёрдо и максимально холодно, с остротой слов. — Или уберёшь её сам, или я уберу сама с себя, как и засуну твою поганую ручонку в одно место.

Тот расхохотался пронзительным и громким смехом. Двое его дружков тоже подхватили.

— Так давай! Убери, СУЧКА альфийская! Покажи, что не только умеешь языком чесать и ротиком работать! — с нахальным и высокомерным тоном сказал он, словно не веря или не воспринимая её угрозы всерьёз, как будто скрыто намекая: «Сделаешь это — будешь лизать мне ботинки своим розовым язычком до самой конечной».

Она глянула в его сторону. Ухмылка этого типа вызывала в ней, скорее всего, небывалое раздражение. Как и высокомерный надменный взгляд превосходства над ней и ранее сказанные оскорбления в её адрес.

— Видимо, до твоей тупой башки не доходит всё никак… Видать, все, кто из дна, особо умом не блещут, — сказала крайне холодно и высокомерно девушка.

Парень со шрамом усмехнулся. Схватил грубо её за волосы и подтянул к себе.

— Пусти, сволочь! Ты хоть знаешь, на кого полез?! Я тебя быстро растопчу!

Главный со шрамом приказал другому своему дружбану не дать ей вырваться. Девушка начала вертеться и кричать.

— Послушай сюда и закрой свою пасть, — грозно произнёс он. — Мне плевать, кто ты и какой у тебя там статус наверху, тупая ты сука! Лучше закрой свой ротик и сделай так, как я хочу. Иначе там окажется либо мой сапог, либо мой член, который ты будешь сосать до самой конечной. Ты поняла?

— Да пошёл ты, мудозвон! Пусти, больно же! — продолжала вырываться она в его хватке.

Парень со шрамом оказался более настойчив. Он словно наслаждался этим, как и другие, кто помогал её держать.

Ася сжала кулаки.

— Братец…

— Жди, — сказал я, сжимая её плечо.

— Слушай сюда лучше, сучка рыжая, я тебе больше повторять не буду, — продолжил он, поговаривая ей в ухо, хватая её за тонкую шею. — Я таких девочек быстро уламывал всегда. Вы все такие холодные и неприступные на словах. Может, ты и остра на язычок, выходка из Альфы и смотришь на нас как на говно под ногами, но я знаю, что ты трусиха та ещё и быстро сдашься, как стоит применить против тебя грубую силу. — Его другая рука, в размере превышающая руку девушки в несколько раз, сжалась на хрупком её плече, она аж сморщилась болезненно. — Оглянись, рыжая, тебе никто не поможет здесь. Все думают только о себе и своей жопе. Так что будь паинькой и сгинь отсюда по-хорошему, пока я тебя насильно отсюда не прогнал и не заставил унизительно просить прощение в туалете у меня, как и активно работать этим ротиком. — Сказал он это с хищным оскалом. — Иначе, поверь, тебе будет очень плохо. Я не обращу внимание на то, что ты девушка, твой статус и все дела. Быстро выбью из тебя всю неприступность и твёрдость.

Казалось, он выиграл. Смог сломать её, показать место этой из Альфы. Девушка затряслась. Чёлка скрыла глаза.

— Верно, — произнесла она. — Может, я и не сильна в твоих глазах и трусиха, но… — Выдохнула она, словно делая вид, что сдаётся его давлению и принимает его слова.

Он, похоже, посчитал, что нагнул её и может дальше помыкать ею, как захочет. Вот только… Она пронзила его острым и максимально ядовитым строгим взором, от чего тот даже немного ослабил хватку возле её горла, напрягся, а рука на её плече подалась слегка назад.

— Ты не ту жертву выбрал по своему моральному уровню, одноклеточный урод!

Понимая, что сейчас произойдёт дальше, я отпустил руку с плеча Аси.

— Иди.

Драки в вагоне нам не нужны, тем более на глазах у всех студентов, так и камер наблюдения. Может, это что-то вроде проверки: готов ли ты защищать свои границы и много чего ещё? Я не мог знать наверняка. Будь тут охрана сейчас, она бы быстро подавила эту ситуацию. Но те не спешили. Странно… Проверка? Похоже на то.

Ася подлетела быстро.

Я наблюдал со стороны.

— Ой! Вот ты где, — сказала она, подходя быстро к девушке с рыжими волосами, наигрывая удивление. — А я тебя потеряла! Не делай так больше, хорошо? Я, как-никак, волновалась за тебя! — проговаривала Ася, словно не обращая внимания на трёх типов сбоку.

Девушка и трое парней непонимающе уставились в её сторону.

— Не сказала мне ничего, — продолжала она наигрывать сцену наивной подруги. — И пропала в вагоне! Хоть бы написала мне, где ты сидишь!

Брови рыжей девушки продолжали хмуриться, а сама пребывала в неком смятении.

— Ты ещё кто такая, мелкая? — бросил парень со шрамом, отпуская рыжую полностью. — Катись отсюда, пока цела.

Ася улыбнулась ей невинно и наигранно и, как бы невзначай, словно не увидела этих ребят, глянула на них.

— Ой, мальчики! У вас какие-то проблемы? — сказала Ася, изображая наивность и удивление на лице. — Не лучше ли вам уйти отсюда самим, пока можете? — Губы её, как и всё лицо, дёргались. — Поверьте, — продолжала она. — Стоит мне нажать вон на ту кнопочку. — Показала пальчиком на подлокотнике удобного кресла. — Как сразу прибегут полицейские.

Парни, с виду, притихли и занервничали. Ася словно почувствовала их уязвимость, изогнула губы сильнее, продолжая придавать уверенности исходящим из её слов.

— Весь вагон и мы. — Уже больше она не могла держать невинную и наивную улыбку дурочки. — Дадим показание против вас, а там… — Полностью пропала улыбка с её лица, давая нечто другое, то, чего она больше всего скрывает ото всех под личиной сотни, если не тысячи искусственных масок. — Вам уже не поздоровится. Понимаете, о чём я, м? — Улыбнулась она им.

Парни тут же побледнели как мел. Только их главарь держался, хоть и уверенно, но тоже на грани.

«Хорошая ложь, сестра, — пролетали мысли, — правда со смесью лжи всегда и везде работала как часы. Даже на таких умственно слабых парней».

— Да кто тебе поверит-то! — сказал их главарь. — И вообще, я просто с ней разговаривал, указывал её место. Ты же тоже из нашего района, верно? Должна понимать, что к таким, как она, — нет прощения у нас!

— Хм, а с чего ты взял, что я из твоего района? Да и со-о-о-о-мне-е-е-е-ва-а-а-а-ю-ю-юсь я что-то-о, — сказала Ася, растягивая слова. — Давайте решим всё мирно, мальчики?

У главаря задергалась бровь. Ася мастерски играла с ним. Его лицо наполнилось гневом.

— Да кто ты такая, чтобы мне ставить условия, чёртова малявка?! — прорычал он, занося на неё свой огромный кулак, размером чуть ли не с булыжник. — Если ты на её стороне, то я покажу, как ты наивна, что решила заступиться за эту сучку из Альфы!

Крайне предсказуемый выпад с его стороны. Человек, рассчитывающий только на физическую силу, всегда будет надеяться только на неё. У таких затупней не хватит дипломатии задавить собеседника словами, кроме как грубой и примитивной силой.

Ася, словно предугадывая его ход наперёд, резко перехватила его руку, выкрутилась ловко под острым углом, сделала подсечку и, чуть не ломая ему локоть размером со ствол небольшого дерева, застыла в таком виде.

После сказала совершенно спокойно:

— Ты слаб, глупая зверушка. — Голос выдавал в ней смертную скуку. — Только и можешь, как доминировать над слабыми жертвами за счёт грубой силы, получая то, что хочешь от них. Иди самоутверждайся над другими жертвами, — подытожила она, не в силах больше сдерживать себя, теряя над собой контроль и выпячивая свою тёмную, хладнокровную и мерзкую личность.

— А-та-та! Я понял тебя, понял! Пусти, малая! — проскулил он жалостно.

«Такой здоровый, а плачет как девочка», — усмехнулся я про себя, наблюдая, как моя сестра, с виду тоже хрупкая и невысокая, запросто уломала парня парой болезненных приёмов.

Словно понимая подсознательно о завершении конфликта в пользу Аси, она отпустила его руку. Бугай, весь красный от гнева и злости, проедал в ней дыру.

— Ходи и оборачивайся теперь, мелкая, — бросил он злобно. — Я тебя запомнил, не жди пощады от меня теперь.

— И тебе хорошего дня, — бросила Ася ему.

Тот больше ничего не сказал, просто махнул своим пешкам и тяжёлой, даже где-то злой походкой пошёл вон с ними из вагона.

Увидел, как весь вагон смотрит в их сторону с удивлением и разинутыми ртами. Слышались перешёптывания. Снимали на видео некоторые. А кто-то и вовсе проигнорировал, делая вид, что этой перепалки не было вовсе. Рано или поздно забудут как ненужную информацию. Да и пересечься в одной из академий с ними тоже крайне мало вероятно.

«Надо быть впредь осмотрительным… Избыточное внимание к нам не к чему на данный момент. Плохо закончится всё это для нас, и спокойной жизни потом не увидим в стенах академии…» — пролетали мысли в голове.

Направился к ним не спеша.

Моя сестра поправила юбку с одеждой и обратилась к девушке.

— Ты как? Не сильно он тебя выбесил?

Девушка смотрела какое-то время удивлённо на Асю. Кажется, она сама не ожидала данного поступка от незнакомой девушки в её отношении. Она тут же переменилась и словно восприняла как должное, а не помощь со стороны Аси.

— Я и сама могла бы справиться, — сказала рыжая девушка прохладно и с гуляющими нотками высокомерия. — А так… спасибо за помощь.

— Не надо благодарить меня. Я ничего не сделала. Чисто девичья помощь и солидарность, никак иначе, — улыбнулась она ей по-доброму.

Девушка ничего не ответила, продолжая строить из себя холодную и неприступную.

— А где ты был, братец? — обратила на меня внимание Ася. — Ты такое упустил!

— Очередь была в туалеты.

Обратил внимание на сидящую девушку. У неё были ярко-зелёные глаза с тонкими очками и тонкие, аккуратные черты лица. Красивая. Очень. Даже в простой форме академии она выглядела так, будто родилась в другой реальности.

— Твой брат? — спросила она Асю.

— Угу! Слушай, ты не прочь, если мы сядем здесь? Просто уже много вагонов прошли, везде занято. Буду очень благодарна тебе! — попросила Ася её.

Девушка какое-то время не отвечала, держалась холодно с нами.

— Садитесь, — ответила она с нотками отстранённости.

— Спасибо!

И мы сели. Ася — рядом с ней у окна, я — напротив девочек. На какое-то время повисла неловкая тишина.

— Меня зовут Андрия, район Альфа, — представилась она после паузы. Голос был чистый, поставленный. — А вас как?

Ася улыбнулась своей привычной доброй улыбкой.

— Ася. А это мой брат Женя.

— Понятно, — коротко ответила она. — Вы же не из высших районов, да?

Ася заметалась глазами. Она посмотрела на меня. Я молча кивнул ей.

— Да… — произнесла Ася неуверенно. — Мы из районов Дельты. Думаю, это не будет прег…

Несколько человек в вагоне засмеялись. Кто-то зашептался.

Андрия замерла. Её зелёные глаза медленно переместились сначала на Асю, потом на меня. За пару секунд её взгляд изменился полностью. Тепла в нём не осталось ни капли. Только холодная, отстранённая вежливость.

Она ничего не сказала. Просто отвернулась обратно к окну и больше не смотрела в нашу сторону.

Ася растерянно моргнула.

— Понятно… Всё же пропасть между нами велика, — посмеялась слабо Ася.

Ответа не последовало от Андрии.

Я молча смотрел на Андрию. Её профиль был идеален: помесь между европейкой и славянской внешностью с большим уклоном во вторую. Рыжие волосы блестели под искусственным светом и проникающим солнечным светом из-под затемнённого окна. Но теперь между нами будто опустилась невидимая стена. Толстая. Непробиваемая.

Она не игнорировала нас демонстративно — она просто перестала нас замечать. Как будто нас здесь больше не было.

Ася несколько раз пыталась заговорить — о поезде, об академии, о том, как странно, что всех смешали. Андрия отвечала односложно, холодно и очень вежливо:

— Да.

— Возможно.

— Не знаю.

Каждый её ответ был как лёгкий, но точный удар по пальцам.

Я сидел и молча наблюдал. Внутри было пусто, как обычно. Только холодный расчёт работал где-то на заднем плане.

«Значит, вот так оно и работает. Даже когда помогаешь — происхождение важнее всего. Интересно…»

За окном мелькали серые кварталы с переходом на различные живые пейзажи весны. А внутри вагона уже началась настоящая академия.

Без пощады ко всем с чёткой целью на протяжении всех четырёх лет у всех студентов «Рокрустэйн». Как и с первой, очень чёткой границей между нами и ней.

Андрия продолжала смотреть в окно, будто мы с Асей были просто частью интерьера, мебелью. Рыжие волосы слегка покачивались в такт движению поезда.

Ася грустно вздохнула и замолчала, пересела от неё и плечом прижалась ко мне.

Я же просто закрыл глаза.

«Добро пожаловать в класс последнего шанса», — подумал я.

Жестокая игра уже началась.

+++

(От лица Х)

2038 год — 12 часов до отъезда в академию «Рокрустэйн».

В большом вытянутом полутёмном кабинете, похожем чем-то на классную комнату, но с белыми стенами и белыми партами, освещённом парой потолочных плиточных ламп холодного оттенка и мрачного, как в морге, расположились два человека. Один стоял возле интерактивного экрана с выведенными множеством данных на нём через гало-проектор. Другой сидел за школьной одинокой партой по стилю, похожей на азиатскую, по центру почти пустой комнаты.

— Твоя цель — они, — ткнула указкой женщина в костюме цвета воронова крыла с поверх одетым белым халатом до колен, с тёмными волосами, стянутыми в тугой узел — будто не причёска, а хирургический шов. — Брат и сестра — разнополые близнецы. Провальный проект первого поколения детей-вундеркиндов. Их не должно существовать в этом мире. Но это не означает, что тебе надо их убить или как-то избавиться незаметно. Они важны в качестве материалов исследования для будущих поколений. Твоя задача — сделать так, чтобы их исключили из академии «Рокрустэйн», а там мы дальше разберёмся с ними. Надеюсь, тебе понятно? Ты можешь применять любые средства, главное — не выделяй себя очень сильно и делай всё возможное, чтобы тебя не раскрыли сразу.

«X» кивнул ей молча. Он рассматривал изображение целей. В его грудной клетке бушевал химический пожар — ненависть и восхищение вступили в ковалентную связь. Он хотел раздавить их и законсервировать в формалине для вечного любования. Ему одновременно хотелось их убить, как и привязать на цепь и долго, крайне долго ими восхищаться как объектом высокого изобразительного искусства в музее.

На его лице всплыла ядовитая ухмылка. Свет, падающий сверху, создавал тень под чёлкой, от чего сложно было рассмотреть, что именно его глаза выражают сейчас, как и каких мотивов он собирается придерживаться по отношению к объектам цели.

Женщина средних лет никак не среагировала на данную перемену в характере «X». Она, можно сказать, вела себя максимально хладнокровно и собранно. Учёный, который не воспринимает свой живой объект изучения как живой и дышащий. Она была готова убить во имя науки и прогресса всё, как и пожертвовать им. Это читалось хорошо у всех учёных, которых «X» видел. И его это, можно сказать, и злило, и вызывало глубокое чувство некоего уважения к ним.

— Хорошо, — довольными нотками отозвалась женщина кивком головы. — В стенах академии «Рокрустэйн» наша власть и сила не работает. Особый статус академии не позволяет вмешиваться туда никому, как и насильно вытаскивать или исключить кого-то по своей прихоти. Вся забота и выполнение задания ляжет на твои плечи. Ты, как лучший ребёнок второго поколения и как самый выдающийся из проекта «X-ГЕН», не имеешь права на провал. Думаю, тебе это понятно.

«X» вновь кивнул ей. Его руки уже жутко зудели, а сам он наполнялся безудержной энергией сразиться с этими разнополыми близнецами — аномалией первого поколения! Хотел прямо сейчас приступить к выполнению поставленной операции от проекта «X-ГЕН», но… ему стоит подождать, проявить взрослое терпение. Он не показывал внешне свои эмоции больше, как и не выказывал ничего. Он, как самый выдающийся из своего поколения детей-вундеркиндов, умел крайне хорошо работать с эмоциями и невербальными действиями. Походил сейчас, можно сказать, на обычного человека, которого можно встретить на улице любого крупного города.

— Отлично. Тогда не смею задерживать тебя больше. Вся доступная сводка есть в планшете. Пока ты здесь… Есть ещё вопросы?

«X» более внимательно рассмотрел фото Аси и Жени в планшете. По изображению и их свежести нетрудно сказать: сделали буквально несколько дней назад, возле дряхлого магазина. Ракурс такой, как если снимали скрыто и издалека.

— Нет, — ответил он с улыбкой. — Хотя, есть.

Женщина сложила руки и внимательно посмотрела на него сквозь очки.

— Я могу… применить все средства для достижения цели?

Женщина на краткий миг призадумалась. Потом закрыла глаза и кивнула ему слегка.

— Да, как и я говорила тебе раньше, если они не раскроют твою личность раньше времени, как и нашу цель в их отношении — ты вправе применить любую тактику, даже самую мерзкую из всех. Цель превыше всего, помни об этом при выполнении задачи. А как её исполнить — уже решать тебе.

«X» вновь изогнул губы в хищной и ядовитой ухмылке. Свет наконец пробился сквозь чёлку. В его глазах читалась странная ядовитая симпатия, одержимая любовь, ненависть, восхищение, как поп-идолами, и огромный азарт к предстоящей большой игре: кто первый узнает правду? И кто останется победителем, а кто проигравшим?

— А как так вышло, что вам не удалось их заметить или поймать раньше? — спросил «X», поднимая глаза на женщину.

— Не могу сказать, как и не положено тебе знать тоже. Просто знай — это оказалось сложнее.

— Хорошо прятались, да?

Женщина ничего не ответила. «X» не стал упорствовать. Ему и так это уже стало понятно по её небольшим невербальным действиям, что операция по поиску двух людей на большой территории Европейской Федерации — задача крайне не из лёгких, даже имея огромные связи на верхушках и передовую технологию. Уйдёт не один год, прежде чем удастся найти нужного человека, если тот, конечно, не принимает специальные средства, чтобы скрыть свою личность от дронов и много чего ещё.

Впрочем, он всё узнает, так сказать, со временем. Сейчас самое главное…

«Я иду к вам, братец, сестрёнка… Хи-хи. Не терпится поиграть с вами!» — сказал он про себя, ощущая в себе жажду начать охоту.

+++

(От лица Жени)

В вагоне после инцидента с неприятными парнями установилась странная, настороженная тишина, изредка нарушаемая несколькими голосами в другом конце вагона. Многие делали вид, что ничего не произошло, но взгляды то и дело возвращались к нам.

Ася, словно не замечая вокруг себя ничего необычного, приложилась к моему плечу и мирно посапывала. Утро для нас выдалось напряжённым, как и несколько дней до этого. Волокита с бумагами на академию, куча справок и разрешений, сбор нужных вещей для отправки их за день до отъезда, получение формы и авайдера в гигантской очереди среди таких же молодых людей, как мы.

Меня и самого тянуло на сон, но я старался сохранять ясность ума столько, сколько мог. Никогда не можешь быть уверенным и спокойным, очутившись в новой обстановке, где все из других районов готовы в любой момент всадить нож в спину или воспользоваться моментом нашей открытости.

Я продолжал молча наблюдать украдкой за рыжей девушкой, которая продолжала делать вид, будто нас не существовало. Атмосфера между нами казалась густой, как едкий туман со смогом над Дельтой. Особо не придавал много внимания к ней и просто сидел с равнодушным лицом, с гуляющим пофигизмом и отрешённостью от окружающей врождённой среды.

Раздался стук тростью. Размеренный, неспешный, как если владелец словно гулял по парку, наслаждаясь звуками природы и своим уединением, а не ехал в логово хищников и хитрецов. Глазами заметил движение в стороне, а после смог лучше разглядеть саму фигуру.

К нам неспешно приближалась невысокая девушка ростом примерно метр пятьдесят. Серебристые длинные волосы доходили ей почти до копчика, болтаясь в такт её шагам, а по бокам спускались две небольшие косички. На голове у неё расположилась тёмная шапочка-берет с большим бантом сбоку, сочетающим в себе белый и золотой цвет. В правой руке она опиралась на тёмную складную трость с серебряным набалдашником. Глубокие фиолетовые глаза смотрели спокойно и проницательно, словно видели гораздо больше, чем показывали на самом деле.

Она остановилась возле нашего ряда, опершись о трость перед собой, и слегка наклонила голову, вежливо улыбнувшись.

— Добрый день, — произнесла она мягким, мелодичным голосом. — Надеюсь, я не помешаю, если присяду ненадолго к вам? — скользила она взглядом по нам, особенно задерживаясь дольше именно на мне и Асе.

Андрия, наша несговорчивая соседка напротив, повернула голову и на секунду замерла. Её зелёные глаза через линзы очков слегка расширились — она явно узнала девушку.

— Гударова? — тихо произнесла Андрия, и в её голосе прозвучало нечто среднее между уважением и настороженностью.

Гударова? Мне это имя показалось знакомым, словно я где-то его уже слышал или видел… Вроде в аксонэти Федерации имелась новость про генерального директора Гударова Виктора Андреевича и то, что он занял пост всей академии после ухода старого управляющего из-за его неэффективности и некомпетентности в управлении. Именно под строгим руководством нового генерального директора все филиалы академии «Рокрустэйн» преобразились до неузнаваемости, став походить на полноценную автономную страну для учащихся из различных районов, но с очень большой оговоркой…

Девушка с серебристыми волосами улыбнулась ещё мягче. Запах её дорогих духов таил в себе приятный цветочный резкий аромат, вводя собеседников в некое подобие транса перед ней, как сильнодействующий наркотик.

— Всё так, — кивнула она слегка, — Гударова Фенэрсия, социальный район «Альфа». Приятно, что меня помнят даже в таком… смешанном обществе из различных социальных классов… Так что, вы не против моей компании? — вновь окинула она всех нас мягким, но пронзительным взглядом.

— Как хотите, — буркнула Андрия, продолжая нас игнорировать и особо не смотреть в нашу сторону.

Фенэрсия глянула в мою сторону, словно хотела тоже получить разрешение от меня. Я никак не ответил ей, Ася и подавно продолжала спать на моём плече.

— Что ж, прошу прощения за вторжение к вам… И спасибо, — произнесла Фенэрсия. — Надеюсь, я не доставлю вам хлопот и проблем.

Расценивая молчание за знак одобрения, она плавно села на свободное место напротив меня возле прохода, аккуратно поставив трость между коленями, обтянутыми высокими белыми гольфами на подвязках. Её движения были точными, почти аристократичными.

Ася пробудилась, приоткрыла светло-серые глаза и посмотрела на меня, потом на нашу новую гостью.

В моей голове всё никак не давала покоя… Словно мы уже где-то видели эту девушку… или слышали именно о ней, а не об её отце. Но память упорно молчала, как некий пробел в далёком прошлом.

— Ой, а вы кто? — не совсем придя в себя после сна, Ася уставилась на новенькую попутчицу.

Фенэрсия улыбнулась слегка.

— Я Фенэрсия. Смотрю, это твой брат, да? Вы оба так похожи друг на друга, словно разнополые близнецы… Довольно большая редкость и интересное сочетание, как по мне. Прям диковинки какие-то, не в обиду вам.

— А? Да, хе-хе, так оно и есть, — стукнула она слегка меня в бок. — Этот дылда — мой непутёвый братец. Вечно ходит с таким лицом, будто ему на всю жизнь побоку и плевать.

— Заметно, — посмотрела на меня Фенэрсия.

— Меня зовут Ася, — представилась сестра, словно вспомнив про манеры приличия. — А это Женя.

Фенэрсия перевела на нас свой глубокий фиолетовый взгляд. На её губах появилась едва заметная, загадочная улыбка.

— Очень приятно познакомиться, Ася, Женя. Особенно с вами… Вы же выходцы из «Дельты», я правильно поняла?

— Да, есть такое, — отозвалась сестра с неким гуляющим напряжением в голосе. — Думаю, это вас не оттолкнёт от нас?

— Нет-нет. Мне самой хочется больше узнать про таких, как вы. Так что не волнуйся об этом, Ася.

Я слегка прищурился. Она произнесла это так, будто знала о нас гораздо больше, чем должна была. Мои инстинкты говорили мне: с Фенэрсией надо быть предельно бдительным и подбирать слова.

— Вы знаете, кто мы? — спросил я спокойно, стараясь не показывать удивления. — Иначе такая девушка из известной семьи не подошла бы так просто к нам, особенно из элитного класса.

До Аси, кажется, наконец дошло, кто перед нами сидит. Или она уже знала, но продолжает играть роль наивной и простой сестры? Иногда я и сам её с трудом могу понять.

— Хм, тут вы меня раскусили, — вновь слегка изогнула края губ Фенэрсия и блеснула глазами. — Скажем так… я слышала некоторые истории, — ответила она уклончиво, но вежливо. — И сегодня имела возможность увидеть вас в деле. Ваша сестра очень… изобретательно разрешила конфликт. Я была впечатлена. Быстро, чисто и без лишнего шума и потасовки. Редкое качество в наше время.

Ася слегка покраснела, но всё же улыбнулась.

— Спасибо… Я просто не люблю, когда трое на одного. Особенно на девушку.

Фенэрсия кивнула понимающе, будто ожидала именно такого ответа.

В этот момент Андрия, которая до этого хранила молчание, наконец заговорила:

— А вы же… если не ошибаюсь, дочь генерального директора академии «Рокрустэйн», верно?

Фенэрсия повернулась к ней с той же мягкой улыбкой и некой проницательностью, глянула на рыжеволосую холодную девушку сбоку от неё.

— Совершенно верно, мой отец — генеральный директор «Рокрустэйн», — подтвердила она, прикрывая глаза на миг. — Это вас как-то беспокоит?

Значит, мои мысли оказались верны… Ася тоже пришла, по-видимому, к этому, только с небольшой задержкой. Она на краткий миг изменилась в лице, но тут же вернулась к прежней маске своей.

— Нет, всё хорошо, — отозвалась Андрия прохладной ноткой. — Просто мне казалось, что дочь генерального директора освобождена от академии отца.

Фенэрсия слегка посмеялась в свою ладошку, поблёскивая странно глазами.

— Фу-фу, про вас это тоже можно сказать, Сафонова… По правде говоря, имея даже такой статус и связи наверху, я не могу ими воспользоваться никак. Считайте меня обычной девушкой, не больше.

«Хм… Получается, власть детей из могущественных семей на вершине пищевой цепочки никак тут не влияет… — пролетали мысли. — Вот значит про такую независимость и равноправие говорили за пределами академии в районах».

Андрия дёрнула бровью. Она, кажется, не ожидала, что Фенэрсия будет осведомлена о ней ничуть не хуже, чем сама Андрия о ней.

— Смотрю, вы знаете меня… Откуда? — произнесла Андрия, держа руки, сложенные на груди.

— От отца моего. Он довольно тесно сотрудничает с корпорацией Arisa Technology AI для нужд «Рокрустэйн» и не только, вот и знаем про вас немного, Андрия.

— Понятно, — коротко ответила Андрия.

— Как поживает ваша старшая сестра Виолетта сейчас? Она должна быть на четвёртом году обучения, почти на выпуске.

Андрия резко замолчала. Её лицо стало напряжённым, губы сжались в тонкую линию. Она отвела взгляд в сторону и ответила сухо:

— Не хочу об этом говорить.

Фенэрсия на мгновение прикрыла глаза, будто сожалея.

— Прошу прощения. Я не хотела задеть неприятную тему. Больше не буду.

Андрия никак не ответила. Выпала из диалога.

Я старался как можно больше запомнить об этих двух девушках информации. Хоть и большую часть, особенно ту, которая доступна, я и так знал, но никогда не бывает лишней дополнить её. Вдобавок… Никто не знает, где, с кем и в каком филиале академии «Рокрустэйн» он окажется. Может, я и придерживался на данный момент держать равнодушие к окружающим, пока не станет ясно, кто будет с нами на протяжении четырёх лет… Но Андрию и Фенэрсию лучше не списывать со счетов раньше времени, особенно Фенэрсию.

Тем временем Фенэрсия перевела взгляд обратно на нас с Асей. В её фиолетовых глазах мелькнуло что-то похожее на искренний интерес.

— А вот вы двое… вы меня действительно заинтересовали. Я бы очень хотела, чтобы такие, как вы, оказались в моём классе «Альфа» в академии. Вы могли бы отлично усилить его в будущем. Особенно ты, Ася, с твоей… находчивостью. И ты, Женя… с твоим взглядом, который всё время что-то просчитывает наперёд.

Я внимательно смотрел на неё, пытаясь считать больше. Она говорила вежливо, почти ласково, но за словами чувствовалась сталь. Смутное ощущение всё никак не проходило, что мы уже где-то пересекались.

— Почему вы решили подойти именно к нам? — спросил я вновь прямо, но осторожно.

Фенэрсия слегка наклонила голову, трость тихо стукнула о пол.

— Нового я вам не скажу… Я просто была польщена тем, как быстро и умно твоя сестра решила конфликт с теми парнями. К тому же… мне захотелось узнать поближе таких интересных близнецов. В этой академии с большей долей вероятности будет очень много скучных людей. А вы… вы точно не будете скучными… По крайней мере, мне так хочется верить.

Она помолчала пару секунд, потом добавила тише:

— К сожалению, на систему распределения по классам я повлиять никак не могу. Это одно из немногих правил, которое даже мой отец не в силах обойти. Но я искренне надеюсь, что судьба окажется благосклонна и мы окажемся в одном классе.

Фенэрсия медленно поднялась, словно оповещая всем нам об окончании разговора, опираясь на трость. Её серебристые волосы слегка качнулись.

— Что ж, не буду вас больше отвлекать. Было приятно познакомиться, Ася, Женя и Андрия.

Она уже сделала шаг, чтобы уйти, но вдруг остановилась и обернулась. На её губах снова появилась та самая загадочная улыбка.

— И ещё… если мы окажемся врагами — надеюсь на честную и интересную игру. Если соратниками — то на отличную борьбу за лучший класс. В любом случае… я буду ждать с нетерпением встречи с вами вновь.

С этими словами она слегка кивнула нам всем троим и неторопливо пошла дальше по вагону, постукивая тростью по полу. Маленькая, изящная, но от неё веяло чем-то опасным и очень серьёзным.

Я проводил её взглядом, пока она не скрылась в следующем вагоне.

Внутри меня медленно нарастало тревожное ощущение. Эта девушка… она была очень опасна. Даже опаснее, чем казалась на первый взгляд. Я постарался запомнить каждую деталь: серебристые волосы, фиолетовые глаза, трость, манеру говорить намёками.

Ася тихо выдохнула и прижалась ко мне плечом, произнеся в ухо:

— Братец… она странная. Мне показалось, будто она нас уже где-то видела…

— Мне тоже, — тихо ответил я. — И это мне совсем не нравится.

Андрия продолжала молчать, глядя в окно с быстро проносящимся пейзажем. Но я заметил, как она слегка сжала кулаки на коленях.

Поезд продолжал мчаться вперёд, не обращая внимания на страсти, недоверие, презрение с зарождающимися первыми ростками дружбы и вражды в стенах академии, как и на то, как внутри уже плелись первые нити будущих союзов… и будущих войн за лучшее место под солнцем.

+++

(От лица Аси)

Время шло неспешно. Пейзаж за окном сменился бескрайним зелёным видом. В вагоне постепенно набирали силу голоса, учащиеся ходили туда-сюда, пропадая в соседних вагонах.

После потасовки с парнями и встречи с Гударовой Андрия больше ни разу не посмотрела в нашу сторону. Она то и дело смотрела в окно или залипала в авайдере. Братец тоже особо не был разговорчивым — было видно, как он борется со сном и старается не отключаться. Казалось бы, спи сколько хочешь, пока мы мчимся в центральный узел распределения всех студентов по разным филиалам «Рокрустэйна»… Я пару раз уже кемарила, а он всё никак. Не сказать, что я не понимала его: он, видимо, наблюдал за другими и анализировал возможные угрозы, союзы, друзей и врагов, не выражая это внешне никак — ни в действиях, ни в мимике. Но от меня это не скроется. Я знаю его как облупленного.

— Братец, хочешь кофе или крепкого чая? Принесу тебе.

Он глянул на меня своим равнодушным, пофигистическим выражением.

— Не отказался бы.

— Тогда потом должен будешь мне.

— А я думал, ты бесплатно его принесёшь…

Я улыбнулась ему, потом перевела взгляд на Андрию.

— А ты… будешь что-то, Андрия? — спросила я аккуратно, не желая вызвать в ней ещё больше неприязни.

Я не рассчитывала получить от неё ответа, так как понимала, что мы для неё, по сути, мусор общества. Но всё же хотелось хоть как-нибудь растопить в ней лёд и показать, что мы не столь плохие, как она там себе думает. По крайней мере, постараться стоит…

Сначала она никак не ответила. Понимая, что внимания от неё не добиться, я уже встала и собиралась уходить, как она негромко произнесла:

— Кофе… если можно, но не крепкого.

Я улыбнулась ей, понимая, что ещё не всё потеряно, и быстро пошла в сторону торгового автомата.

В тамбуре располагались два небольших автомата со снеками и напитками. Я встала возле них, приложив пальцы к подбородку, и начала обдумывать, какой взять. В низших районах Дельты настоящий кофе — это роскошь для очень зажиточных и богатых. Да и достать его было ох как тяжело. По большей части были только заменители, и на вкус они были так себе. Здесь же, как я поняла, выбор был широкий и богатый, даже… бесплатных?

Особо не придавая этому значения, я выбрала кофе с молоком себе, оплатила через авайдер и нажала на приготовление. Стукнул стаканчик, загудел механизм. Повеяло сильным запахом кофейных зёрен и настоящего молока. Я чувствовала этот запах возле кабинета директора детского дома и не могла ничем его перепутать. Правда, попробовать ни разу не удавалось.

«Как же удобно и как же хочется попробовать это кофе!», — пролетела мысль с гуляющим нетерпением.

Спустя минуту напиток был готов. Я полезла доставать его из окошка, держа аккуратно, как вдруг кто-то врезался в меня, и всё содержимое разлилось на пол, испачкав мою одежду.

— Ая-яй-яй! — взвыла я от горячего напитка.

— Ой! Прости меня! — тут же раздался встревоженный голос. — Я не хотела!

Девушка с чёрными волосами, кончики которых были окрашены в ярко-красный цвет и завязаны в две боковые длинные косички с торчащими механическими в виде ушек кошачьих, схватила меня за руки. Она сразу достала влажные салфетки и начала обтирать меня судорожно и быстро.

— Сильно обожглась?

— Есть такое… — поморщилась я. — Не переживай, умереть не умру.

Из стенки тут же выехали два небольших робота и начали убирать разлитый кофе. Девушка схватила меня за руку и потащила в уборную.

— Я очень виновата. Пойдём скорее, я ототру тебя.

Принимая её заботу и обеспокоенность, я отдалась ей, и мы зашли в уборную вагона. Она включила холодную воду и опустила мои руки под струю. Боль начала постепенно стихать.

— Лучше?

— Да…

После она выключила воду, достала новую пачку влажных салфеток из юбки и принялась обтирать мою одежду от пятен кофе.

— Я так сильно задумалась о своём, что не заметила, как врезалась в тебя. Надеюсь, ты не в обиде? — посмотрела она на меня красными глазами, в которых читалась искренняя виноватость и забота.

— Ничего страшного… — ответила я. — С кем не бывает. А тебя как зовут?

— Мэри, — продолжала она водить салфетками по форме. — А тебя?

— Ася.

— Ася? Прости ещё раз. Вроде лучше становится, скажи? Если что-то ещё болит — скажи мне, сходим в медпункт.

— Нет, всё нормально, Мэри. Спасибо.

— Правда? Слава богу. И всё же я должна возместить ущерб. Я оплачу тебе любой напиток, Ася.

Я немного замялась. Девушка выглядела искренне расстроенной и очень добродушной. Красные кончики волос, открытая улыбка, мягкий голос — от неё веяло какой-то тёплой энергией. Но где-то глубоко внутри, на самом краю сознания, я почувствовала лёгкий, едва уловимый холодок. Словно что-то не так. Как будто за этой милой улыбкой пряталось что-то ещё. Я тряхнула головой, отгоняя странное ощущение. Наверное, просто устала.

— Ладно… Спасибо. Тогда давай вернёмся к автомату. А то мой братец будет волноваться.

— У тебя есть брат?

— Да… Есть. Пойдём?

Мы вышли обратно в тамбур. Мэри уверенно подошла к автомату, спросила, какие напитки мне надо, и оплатила их — мне, братцу и Андрии.

— Вот, держи, — протянула она мне два стаканчика. — И передай своей соседке. Надеюсь, она не очень рассердится.

— Тоже надеюсь, что ей понравится… Спасибо большое, — улыбнулась я. — Ты из какого района, Мэри, если не секрет?

— Из Беты, — ответила она легко, без тени высокомерия. — А ты, я так понимаю, из Дельты? Вместе с братом?

Я кивнула, ожидая привычной реакции. Но Мэри только улыбнулась шире.

— Круто. Честно, я всегда хотела познакомиться с кем-то из низших районов. Вы наверняка видели такое, чего мы в Бете никогда не увидим. Расскажешь как-нибудь?

В её голосе не было ни капли насмешки или превосходства. Наоборот — искренний интерес. Это было… странно. Приятно, но странно.

— Ну… можем остаться просто знакомыми, — осторожно ответила я. — Без обязательств. Просто неизвестно, где окажемся после распределения по академиям.

Мэри чуть заметно помедлила. На долю секунды в её красных глазах мелькнуло что-то похожее на лёгкое разочарование, но она быстро спрятала это за улыбкой.

— Конечно! Просто знакомыми — тоже отлично. Буду рада, если мы ещё пересечёмся в академии или в распределительном центре. Может, даже в одном классе окажемся.

Она посмотрела на меня ещё пару секунд, будто хотела сказать что-то ещё, но передумала.

— Ладно, не буду тебя больше задерживать. Ещё раз прости за кофе. Увидимся, Ася.

Мэри махнула рукой и ушла в сторону соседнего вагона, легко и уверенно шагая.

Я постояла ещё немного, глядя ей вслед. Странное ощущение холодка внутри так и не прошло полностью. Словно за этой милой, открытой девушкой пряталось что-то… острое. Но я быстро отмахнулась от этой мысли. Наверное, просто паранойя после всего, что случилось сегодня.

С тремя стаканчиками в руках я развернулась и зашагала в сторону своего места, где меня дожидался братец и Андрия, проговаривая про себя, чтобы случайно не уронить их на пол.

+++

(От лица Жени)

Ася задерживалась. Вроде отошла за кофе, а складывалось ощущение, словно она решила и носик припудрить заодно. Как бы то ни было, ощущая некое удачное время для себя, я глянул на противоположную сторону, туда, где сидела Андрия.

Я пригляделся получше, не так, как изначально её увидел впервые.

Девушка она казалась привлекательной внешней натурой, как аристократка прошлых веков, которая ни разу не видела и не знала понятия тяжёлой или грязной работы для себя. Стройная фигура с выпирающей привлекательной грудью из-под тёмной формы академии. Выразительные глаза цвета летней листвы, выглядывающие из-под тёмных тонких оправ очков, смотрели с некой гуляющей задумчивой меланхолией на проносящиеся быстро пейзажи за окном. Её карамельный оттенок со сильным переходом к дыне и абрикосу создавал цвет рыжих длинных прямых волос, особенно эти боковые косички с черными тонкими бантиками в основании давали ей дух ребячества и молодой дерзкой крови. Казалось, словно волосы под лучами солнца и искусственного света наполнялись силой, делая саму девушку неотразимой для других зевак; а глаза со приятными чертами лица европейки-славянки и очками на переносице словно подчёркивали только большее её, создавая образ некой интеллигентной, начитанной и умной девушки.

«Младшая дочь из известной корпорации Arisa Technology AI, значит… Хм, реакция на её старшую сестру мне покоя не даёт… Её вроде звали Виолетта?» — проносились мысли, поглядывая не так сильно на несговорчивую соседку напротив.

Словно ощущая, как я смотрю на неё долго, она вздохнула слегка и скосила свои глаза в мою сторону.

— Знаешь, может, твой взгляд и выдаёт в тебе пофигизм и незаинтересованность никем, но я не могу нормально сидеть, пока кто-то так пристально поглядывает на меня молча.

— Разве? Мне казалось, что ты игнорируешь нас.

— Хм, может, и игнорирую, — отвечала она, — но твой взор меня настораживает. Можешь так не делать? Я и могу постоять за себя.

— Не сомневаюсь. Не вмешайся мы в конфликт, ты чуть бы не сорвалась тогда с теми парнями, которые к тебе пристали.

Она холодно и недовольно глянула в мою сторону. Ей явно не нравилось, как я задел недавний конфликт. Вопреки всему вновь отвернулась от меня и продолжила глядеть в окно.

— Будешь упрекать теперь?

— Нет. Вовсе нет. Мне кажется, любой бы так поступил, понимая, что дипломатия с попытками надавить на оппонента не работает.

Она вновь свела свой взор на меня, а после уселась ровно и сложила руки на груди.

«Проявила интерес, что ли?» — пронеслись мысли.

— Какой толк надо было останавливать меня вам?

— Толк? По сути никакого. Это моя сестра так решила. Не может пройти и не помочь тем, кто нуждается в помощи. Такой она человек.

Вот только Ася не делает ничего просто так, если нет гарантии получить выгоду от человека в будущем. Пожалуй, я опущу это для неё.

— Понятно, — коротко ответила она. — Значит, я должна сказать ей спасибо?

Я передёрнул плечами.

— Она будет счастлива, если сможет настроить с тобой беседу даже.

Андрия вздохнула. А после вновь глянула, но уже с неким лёгким любопытством.

— Вроде и кажешься выходцем из «Дельты», а по тебе и не скажешь этого, как и по твоей сестре… Разве я вам не мерзка как выходец из «Альфы»?

Социальная роль в обществе — это обычная навязанная модель нам. Определять показатели человека по его месту рождения недальновидно, особенно глупо, когда сама академия это делает… Даже самый отброс из отбросов может подняться и стать во главе тех, кто принижал его и ущемлял права. Но, с очень большой оговоркой... Если он сам хочет этого и готов идти по головам и жертвовать многим в угоду своей эгоистичной цели... А так много людей банально не способны на такой шаг самостоятельно, увы.

— Мне кажется, у тебя и так есть ответ на этот вопрос уже… Ты и сама изначально испытываешь ко всем выходцам ниже тебя некое извращенное отвращение, особенно к нам… Но, отвечая чётко на твой вопрос — нет, не испытываем.

Замечал за ней, как она потихоньку ослабляет свою защиту.

— Хм, тут ты прав. Есть. Я до сих пор не могу решить для себя, помощь тогда была мне специально? Или просто получить место рядом со мной из-за того, что вам никто не хотел давать его?

— Считай как хочешь. Выбор сделала моя сестра. Я ей просто помог.

— Вручаешь бразды правления своей сестре? Сестролюб, что ли?

Я не стал ей отвечать. Она, кажется, растолковала моё молчание иначе для себя, но тоже не ответила.

Когда казалось, что тема себя исчерпала, я решил вернуться к ней снова, но уже с другой стороны.

— А ты? Разве не испытываешь те же чувства к своей старшей сестре?

Кажется, угодил прямо в больное место её. Она тут же застыла на секунду и потемнела в лице слегка.

— Я не обязана тебе этого говорить.

— У меня тот же ответ и тебе. Будет логично, если каждый не будет лезть туда, куда ему не стоит. Согласна?

— Согласна, — ответила она с небольшой заминкой.

Создалась пауза. Лёгкий гул магнитных подушек доносился снаружи. Слышались лёгкие голоса в вагоне.

— Меня не отпускает один вопрос… — прервала вдруг Андрия тишину, повисшую между нами.

Я обратил внимание на неё.

— Почему именно к вам проявила такой интерес Гударова Фенэрсия из всех?

— Кто его знает… Она же сама сказала, что была польщена тем, как Ася управилась с теми парнями, которые пристали к тебе.

— А мне кажется, тут замешано нечто большее, чем просто интерес.

Я бы и сам хотел знать ответ на этот вопрос. Смутно ощущал, словно где-то её видел, как и знал, но не мог точно сказать когда и где. Как призрак, которого ты вроде и видел, а не можешь сказать, правда или нет?

— Впрочем — это не моё дело. Всё равно после приезда в распределительный центр я не увижу ни вас, ни кого больше, — резко закрыла она тему и отвернулась к окну.

Раздались шаги. А после появилась в поле зрения Ася с тремя стаканами кофе с яркими крышками. От меня не скрылось то, что её форма слегка мокрая спереди, как если пролила на себя что-то.

— Фух, прям целое приключение пережила… — сказала Ася, протягивая кофе Андрии. — Вот, это тебе, Андри. Думаю, тебе понравится.

Девушка обратила внимание и взяла стакан из рук Аси. Заметил, как она не ожидала, что к ней так будут обращаться. Выглядела сбитой с толку.

— С… спасибо, — ответила она как-то с запинкой и отпила слегка. — Пойдёт. Сколько с меня?

— Нисколько, Андри, — улыбнулась она дружелюбно к ней. — Считай это как знак нашего знакомства.

Андрия сжала слегка стаканчик, словно ей было тяжело поверить и принять это, но никак не ответила. Просто отвернулась к окну и продолжила глядеть в него, попивая неспешно свой кофе.

— Ты дралась что ли за кофе? — тихо спросил я, не отрывая от неё взгляда.

— А? Нет, — улыбнулась Ася, садясь рядом со мной. — Просто девушка с тёмными волосами и красными концами врезалась в меня случайно, вот и пролила кофе на себя. Правда, она тут же мне помогла и даже оплатила все напитки.

Я приподнял бровь, но ничего не сказал. Только взял свой стакан и сделал небольшой глоток. Горячий кофе с лёгкой молочной пенкой оказался неожиданно вкусным — совсем не то, к чему мы привыкли в Дельте.

Ася посмотрела на Андрию, потом на меня и тихо добавила:

— Её зовут Мэри. Она из Беты. Очень милая и добрая девушка с виду… и вроде не смотрела на меня свысока, даже когда узнала, что мы из Дельты. Сказала, что хотела бы познакомиться поближе, а может и друзьями даже стать.

Андрия не повернула головы, но я заметил, как её пальцы чуть сильнее сжали стаканчик.

— Мэри… — едва слышно повторила она, будто пробуя имя на вкус. — Интересно.

В её голосе не было ни тепла, ни интереса — только холодная констатация. Словно она уже сделала для себя какие-то выводы, которые нам знать пока не полагалось.

Я молча наблюдал за обеими девушками. Андрия продолжала смотреть в окно, Ася — с лёгкой улыбкой держала свой кофе, явно довольная тем, что смогла хоть немного растопить лёд. А внутри меня медленно зрело неприятное чувство.

Слишком много новых лиц за один день. Слишком много улыбок, которые могут оказаться масками. И слишком много людей, которые уже проявляют к нам интерес.

"Надо делать всё возможное и не показывать на что мы способны в действительности, — пролетели мысли в голове, отпивая в очередной раз из кофе слегка и наслаждаясь настоящим кофем. — Иначе точно спокойной жизни на не видать будет в станах академии"

Поезд продолжал мчаться вперёд, унося нас всё ближе к «Рокрустэйну». А я не мог отделаться от мысли, что эта поездка — лишь начало гораздо более сложной и опасной игры, чем мы себе представляли до отбытия из Дельты.

+++

(От лица Жени)

Поезд совершил ещё одну плановую остановку в районе «Омеги», забрал последних студентов и через пару долгих часов в пути объявили в громкоговорителях о прибытии в «Распределительный центр Рокрустэйна».

Толпа из разношёрстных студентов хлынула по вагонам к выходу. Андрия, не сказав нам ни слова, вошла молча в поток и быстро скрылась в нём. Я с Асей остались сидеть, дожидаясь, пока вагон опустеет. Только когда стало совсем тихо, вышли и мы.

И тут же нас встретила совершенно чистая, технологичная платформа. Куда ни глянь — везде хай-тек: подвесные голографические экраны, отображающие различную информацию и новости, удобные указатели, бесшумные роботы-уборщики. Всё сверкало и работало идеально.

— Б-братец… мы точно не ошиблись станцией? — негромко произнесла Ася, озираясь с широко раскрытыми от удивления и восторга глазами. — А то мне кажется, я будто сплю сейчас.

Другие студенты также осматривались. Особенно заметно это было у тех, кто пришёл из нищих районов — они смотрели вокруг почти с благоговением. Те, кто повыше в социальной иерархии, шли дальше, спокойно поднимаясь на эскалаторы, уходящие на поверхность. Их лица выражали полное презрение к нам, нищим, и казалось, их это забавляло, словно те смотрели на обезьянок в зоопарке.

Я положил руку на плечо Аси. Она слегка дёрнулась от неожиданности.

— Пошли.

Только собирались направиться к эскалаторам, как позади раздался девичий голос:

— Ася, подожди!

К нам, ловко маневрируя между разношёрстыми студентами, подбежала невысокая девушка, чуть выше Аси, с тёмными волосами, заплетёнными в две боковые косички с ярко-красными кончиками.

— Вот и снова встретились, Ася… А это твой брат? — окинула она меня любопытным, почти оценивающим взглядом.

— А? Мэри?.. Да, это он, — кивнула Ася, находясь сбитой с толку.

— Хм, а он ничего себе. Привлекательный.

Я не ответил. Просто смотрел на неё без особого интереса. Но услышать такое от первой встречной девушки всё же немного смутило.

Ася тут же вмешалась, явно пытаясь сгладить неловкость:

— Так это… Что хотела, Мэри?

— Походить с вами, — выпрямилась Мэри и посмотрела на Асю. — Всё равно до отбытия из распределительного центра в академию ещё не скоро. Я тут особо никого не знаю, кроме тебя, а тут тебя встретила как нельзя кстати.

Точно… Пока все поезда не прибудут и не соберут нужное количество новичков, распределение не начнётся. Но меня смущало, как настойчиво Мэри к нам навязывается.

— Вы же не против моей компании будете? — оглядела она нас обоих.

Ася посмотрела на меня. Я дал ей молчаливое согласие.

— Да, почему бы и нет?

Мэри тут же обрадовалась и схватила Асю за руки.

— Тогда я надеюсь на хорошее времяпровождение, Ася!

Сестра вся смутилась. Она явно не знала, как на это реагировать.

— Д-да… Пожалуй…

Мэри заулыбалась так счастливо, будто ей в жизни больше ничего и не нужно было. Её даже не смущало, что мы из нищих районов — она воспринимала нас как равных. Я насторожился, хоть и не показывал этого внешне. Что-то в её поведении не давало мне покоя.

— Ну что же, давайте наверх! — и Мэри потянула Асю за собой.

— Н-не так быстро, Мэри!

Я пошёл следом, держа руки в карманах штанов.

На поверхности нам открылось по-настоящему красивое место. Сотни студентов расхаживали туда-сюда. Кто-то с восторгом делал фото на авайдеры, другие сбивались в шумные группы, ходили по магазинам и кафе. Недалеко плескалось море с пляжной зоной, высоко чирикали чайки, играла лёгкая музыка по обширной территории распределительного центра. Это место настолько сильно отличалось от всего, что нам удавалось увидеть за наши недолгие жизни, что казалось, будто мы попали в совершенно другой мир. Мир без постоянной слежки и классовых притеснений.

Но стоило приглядеться внимательнее — и иллюзия тут же рушилась. Сотни камер на столбах и зданиях. Старшекурсники, смешанные в толпе из новичков, с характерными выделяющимися бляшками на их груди к другим годам обучения. У некоторых на шее висели белые карточки с фото и надписями — «Пёсик/Киса». Я видел, как ими помыкают некоторые старшие классы, а те терпят всё, как послушные собачки без своей воли.

«Вот, значит, как выглядит „бирковая система“ здешняя…» — пронеслось в голове. Я вспомнил, как о ней писали в эксонети и то, насколько она сильно ограничивала в правах здешних студентов, делая чуть ли не из них послушных рабов, над которыми можно помыкать как хочешь, пока те не снимали их и не выплачивали долги свои, возвращая свой статус студента с правами.

— Ася, Женя, давайте сходим пообедаем? — вдруг предложила Мэри, пока мы с Асей осматривались. — Всё равно делать нечего. Да и на голодный желудок не походишь, — улыбнулась она в конце, пряча свои руки за спиной.

— Я не против, — ответила Ася. — Братец, ты с нами?

— Вы пока идите. Я отойду на пару минут.

— Ты куда? — бросила Ася.

— По нужде, сестра.

Я развернулся и зашагал в сторону туалетов.

Закончив свои дела, быстро спросил у Аси в местном мессенджере академии, где они. Ответ пришёл почти сразу — она скинула точку на карте: кофейня неподалёку.

Пока шёл по переполненной улице, невзначай рассматривая лица и причёски студентов. Тут собрались чуть ли не все национальности в Европейской Федерации. Также встречались и азиаты из Империи… Возможно, решили сюда поступить тоже. Мимо меня быстро прошла знакомая фигура.

Рыжие волосы, заплетённые в две пышные косички. Андрия.

Она шла как-то неуверенно, словно никак не могла решиться на что-то. Впереди я увидел другую рыжую — старше, с небольшим конским хвостом, болтающимся в такт её шагам, взрослой фигурой и золотой бляшкой на груди. Четвёртый год обучения. Цвет волос совпадал. Та шла в компании ещё одной девушки примерно её возраста. Они о чём-то спокойно беседовали, не обращая внимания на окружающих. Некоторые студенты узнавали в девушках постарше знакомых им и приветствовали их с неким почётом и уважением. Из обрывков разговоров я понял: это глава студсовета из самого первого филиала академии, по совместительству головного — «Рокрустэйн №1».

Особого дела до них у меня не было. Но то, как младшая нервничала и открыто показывала свою неуверенность, вызвало у меня жгучий интерес.

«Старшая и младшая сестра?» — пронеслось в голове.

Подтверждая мои догадки, Андрия наконец решилась. Она уверенно подняла голову, быстро догнала старшую и громко, напряжённым голосом произнесла:

— С-сестра!

Старшая остановилась и повернулась. На её лице читалось лёгкое раздражение и холод.

— Мария, иди вперёд. Я догоню.

Когда спутница отошла, старшая подошла ближе и тихо, но жёстко сказала:

— Ты зачем сюда поступила?

— Я хотела быть там, где…

— Тебе тут не место, — оборвала она холодно и равнодушно. — Не позорь семью и отца. Переводись в другую академию, пока у тебя есть эта возможность.

По её тону я сразу понял, она уже знает, что Андрия будет учиться в её академии… Как-никак, а задача главы совета из различных академий — собрать новичков и с ними погрузиться на поезд и отправиться уже в назначенное место учёбы. У них должен быть список. Насколько мне известно из эксонета того же и слов бывших студентов…

Старшая, словно не желая больше вести беседу с Андрией, развернулась холодно, чтобы уйти.

— Почему ты не хочешь видеть меня здесь?! — почти выкрикнула Андрия ей вслед, сжимая кулаки внизу. — Я тебе противна?! Или что?! Скажи мне это, сестра!

Старшая слегка обернулась. Голос был ледяным, глаза пронзительно острые:

— Ты меня прекрасно услышала, Андрия — со сквозящим холодом в голосе сказала она ей. — Просто сделай то, что я тебе сказала. Иначе я сама это сделаю — насильно и принудительно, без капли сожаления к тебе.

Она ушла.

Андрия стояла неподвижно. Её рука поднялась в область груди, а после сжалась в кулак у груди. Я видел по её напряжённой позе и дрожащим губам — она изо всех сил держится, чтобы не заплакать.

— Прости, сестра… — тихо, почти шёпотом произнесла она с какой-то гуляющей надеждой и серьёзностью. — Я не собираюсь так просто уходить из этой академии. Я докажу тебе, что способна на многое. Вот увидишь…

«А она настроена серьёзно, — пронеслось у меня в голове. — Правда, одной веры тут явно не хватит для удержания своих позиций и стремлений».

Понимая, что стал невольным свидетелем довольно болезненной сцены между двумя сёстрами, я сделал вид, будто просто проходил мимо и ничего не слышал.

Андрия, словно ощутив моё присутствие, обернулась и на долю секунды замерла — явно узнала меня. Но тут же вернула себе привычное хладнокровие и стойкость, откинула рыжие косички рукой и зашагала прочь, мимо меня.

Я не стал придавать этому слишком много значения… пока. Но как возможный рычаг давления на неё — аккуратно записал в голове. Шансы оказаться с ней в одной академии невелики, но не равны нулю. А если такое случится — сбрасывать рыжеволосую со счетов раньше времени точно не стоит. Она ещё может пригодиться.

Под шум студентов, пение чаек и обрывки разговоров я направился к кофейне, где меня уже ждали Ася и Мэри.

+++

(От лица Аси)

После ухода брата прошло не больше пары минут. Я с Мэри зашли в одно привлекательное кафе и встали в небольшую импровизированную очередь к терминалу выбора еды и напитков. Играла приятная лёгкая музыка, а дизайн интерьера радовал глаз — светлые тона, мягкие кресла и большие окна с видом на площадь. Внутри было не так много студентов, в основном первогодки, как и мы, судя по зажимам на груди. Пару человек из второго года о чём-то тихо беседовали в углу.

Я всё никак не могла привыкнуть к тому удобству и чистоте окружающего меня со всех сторон. Словно видя это, Мэри слегка посмеялась беззлобно.

— Выглядишь как милое животное в новом месте.

— Так я же не из лучшего района сюда приехала, как-никак.

— Понимаю, — продолжала улыбаться она. — Самой тяжело верится, что тут может быть так чисто и уютно.

— А разве в твоём районе нет таких мест?

— Есть, но не везде.

Мы как раз подошли ближе к терминалу, когда я заметила девушку чуть впереди нас.

Блондинка с ярко-розовыми кончиками волос и двумя небольшими болтающими сзади косичками с красными бантиками на концах. На голове у неё была тёмная кепочка с маленькими кошачьими ушками, слегка сдвинутая набок. Она суетливо рылась в карманах формы, обстукивала юбку, потом снова по кругу. Лицо у неё было растерянное и немного паническое.

— Ой… где же он… — тихо бормотала она себе под нос. — Я же точно брала с собой… Куда же ты делся.

Мэри тоже заметила её и слегка наклонила голову.

— Кажется, у этой девушки проблемы, — пробормотала она.

— У тебя всё в порядке? — мягко спросила я её, делая маленький шаг ближе.

Блондинка резко подняла голову. У неё были большие привлекательные глаза цвета васаби и очень открытое, почти детское выражение лица.

— А… я… я авайдер потеряла! — жалобно протянула она. — Хотела кофе заказать, а он… куда-то исчез. Я уже третий раз все карманы проверяю… А может, и четвёртый уже!

Она выглядела такой искренне расстроенной, что мне сразу стало её жалко.

Мэри улыбнулась и тут же достала свой авайдер.

— Не переживай! Мы тебе сейчас его оплатим. Какой кофе хочешь?

— Правда?! — глаза девушки загорелись. — Ой, спасибо огромное! Я Ульяна… хотя лучше зовите меня Кепочка! Так привычнее и веселее!

Я тихо засмеялась. Не думала услышать такое в своей жизни. Мне казалось, так только в шутку называют дети себя или дают клички, но чтобы в таком возрасте?

— Кепочка? Ладно, Кепочка. Я Ася, а это Мэри.

— Очень-очень приятно! — она сделала маленький поклон, от чего ушки на кепочке смешно качнулись. — Вы такие добрые… Я только сегодня приехала и уже всё теряю. Спасибо, что не прошли мимо!

Пока Мэри оплачивала заказ, Кепочка продолжала немного нервно улыбаться и благодарить нас. Когда отошли от терминала с напитками, она вдруг снова начала озираться по сторонам.

— Ой… а где же мой авайдер… Я точно помню, что он был у меня в поезде…

Мэри переглянулась со мной.

— Может, ты его где-то по дороге обронила? — спросила я её. — Давай поможем поискать? Мы только что пришли, так что можем пройтись по тем местам, где ты была раньше. Авось и найдём его.

Кепочка посмотрела на нас с такой искренней надеждой и радостью, будто мы предложили ей спасти жизнь.

— Правда?! Вы серьёзно? Я… я буду очень благодарна! Я даже не знаю, как вас отблагодарить…

— Да ладно, — улыбнулась Мэри. — Пойдём. Расскажешь по дороге нам, где ты точно была.

Мы втроём вышли из кафе и направились обратно к эскалаторам и платформе. Кепочка шла рядом, всё время оглядываясь и пытаясь вспомнить, где именно могла потерять авайдер. Выглядела она забавной и даже милой. Даже с ходу не скажешь: она такая всегда? Или просто хочет быть открытой и дружелюбной ко всем?

Через пару минут мы заметили небольшое здание местной охраны с яркой вывеской «Пункт находок и помощи». Кепочка сразу оживилась.

— Может, там спросим? Вдруг кто-то уже нашёл…

Мы зашли внутрь. За стойкой сидел мужчина средних лет в форме службы безопасности распределительного центра.

— Здравствуйте, — начала я. — Мы ищем авайдер. Вот эта девушка потеряла его недавно, — показала я на неё, — возможно, кто-то принёс?

Кепочка быстро описала свой авайдер: розовый чехол с маленькими ушками, как на кепочке. Охранник понял, кивнул, порылся в ящике и через минуту достал именно его.

— Вот этот?

— Да! Это он! — Кепочка чуть не подпрыгнула от радости. — Спасибо огромное!

Она схватила авайдер, прижала его к груди и повернулась к нам с самой широкой и искренней улыбкой, какую я видела за сегодня.

— Вы… вы просто спасительницы мои! Я даже не знаю, как вас отблагодарить теперь… Можно я вас угощу чем-нибудь? Или… или мы можем потом вместе погулять? Я очень хочу с вами подружиться!

Мэри засмеялась, а я улыбнулась в ответ.

— Конечно, если ты сама не против, то можешь составить нам компанию, пока не объявили об распределении и отъезде отсюда, — ответила Мэри, улыбаясь ей.

— Правда можно? — Кепочка выглядела такой открытой и радостной, что отказать было сложно. — И вас не смущает, что я могу быть выше вас или ниже в социальной иерархии? Мне казалось, тут все только на это и смотрят…

Мэри и я переглянулись.

— Кхм, — начала я, — я так вообще выходец из социального района «Дельты».

— А я из «Беты».

— Как видишь, — продолжила я, — нас это никак не смущает.

— Ой… из Дельты и Беты? Правда?! — в её голосе было столько неподдельного удивления и восторга, что мне на миг стало неловко. — Вы такие крутые, девочки! А-х-х… и вы такие добрые ещё! Как бы я хотела с вами учиться в одном классе и академии! Как и подружиться! — чуть ли не плача, проговорила она, улыбаясь нам и схватив наши руки. — Я из Омеги… Думала, что здесь все будут смотреть на меня свысока. А вы… вы даже не моргнули! Спасибо за вашу помощь ещё раз!

— Ну-ну, — начала Мэри. — Всё хорошо. Не бери в голову.

На её уголках глаз образовались слезинки, сама причём счастливо улыбалась нам.

— Тогда… М… Можно я буду с вами дружить? Пожалуйста-пожалуйста! — повторила она вновь.

Она смотрела на нас так открыто и радостно, что я невольно улыбнулась ей в ответ. Но где-то глубоко внутри, на самом краю сознания, снова шевельнулся тот самый лёгкий холодок.

Слишком быстро. Слишком ярко.

Почему мне вдруг стало немного не по себе от её улыбки?

Я тряхнула головой, отгоняя странное ощущение.

«А она идеальная фигура для манипуляции… С такой будет проще собирать информацию и не только», — пролетали мысли в голове, на которое я невольно изогнула концы губ.

— Конечно, — ответила я, — как говорила ранее: если хочешь. Пока не объявили отправление, можем погулять вместе.

Кепочка чуть не подпрыгнула от счастья. А она умеет заряжать других энергией, как и располагать к себе. Хочу заиметь её в свои ряды!

— Что ж, — произнесла я, прочищая горло. — Раз такое дело, может, поедим все вместе, пока есть время?

— Отличная идея, а то из-за поисков забыли об этом, — отозвалась Мэри, слегка кивая.

— Простите ещё раз, девочки… — виновато опустила Кепочка голову. — И спасибо.

— Не бери в голову, пойдём лучше. А то мой братец небось будет искать нас.

Я развернулась.

— У тебя есть брат? — немного сбитая с толку, с гуляющим искренним удивлением произнесла Кепочка.

— Да, — кивнула ей. — Есть. Правда, со взглядом, как если мир ему скучен и неинтересен. Тебе он понравится.

— Тут я могу подтвердить, Ульяна, — отозвалась Мэри, — её брат довольно привлекательный и похож внешне на Асю. Прямо как разнополые близнецы.

— Ну… — смущённо ответила я им, — ты не далека от истины. Пойдёмте.

+++

(От лица Жени)

Когда я вошёл в кафе, картина предстала в другом конце заведения почти идиллической. Казалось, словно нет этой классовой системы, разделяющей людей, нет притеснений в правах человека, вечных разногласий и злости между социальными классами, как и системы, вечно наблюдающей за гражданами и диктующей, как ей жить правильно, а как нет.

«Во что значит быть свободными и обладать равными правами в современном технологическом обществе?» — пролетали мысли в голове, наблюдая, как три девушки весело проводят время за одним столом.

Ася, Мэри и новая блондинка в тёмной кепочке с кошачьими ушками сидели за столиком у окна и дружно ели. На столе стояли подносы с горячей едой — паста, салаты, свежие булочки и несколько стаканов с яркими напитками. Все трое о чём-то оживлённо разговаривали. Ася улыбалась, Мэри периодически кивала, а вот девочка в кепочке размахивала вилкой, явно рассказывая что-то очень эмоциональное.

«Как бы ни выглядела данная картина идиллистической и с какой-то стороны нормальной, это не отменяет того факта, что все мы тут по сути враги за лучшее будущее под солнцем».

Долго ждать не пришлось, сестра тут же заметила меня первой.

— Братец! — она помахала рукой. — Иди к нам!

Другие две девушки рядом с ней тоже обратили внимание. Девушка в кепочке одновременно засмущалась, удивилась и даже обрадовалась новому лицу. Мне она показалась открытой и лёгкой, доступной в общении, но что-то меня в ней смущало… Не может человек быть настолько открытым и идеальным… А вот Мэри… В ней что-то промелькнуло на краткий миг. Она словно таила в себе некий замысел. Я не мог точно сказать какой. Определённо что-то было за этим взором.

Как бы то ни было, я подошёл и сел на свободное место на мягком пуфике рядом с Асей. На столе уже стояла порция яркой еды — тарелка с пастой и салатом, а также стакан с каким-то фруктовым напитком. Судя по всему, на меня уже «заказали». Как же предусмотрительно.

— Это тебе, — улыбнулась Ася. — Ульяна, точнее Кепочка, настояла, чтобы мы взяли и на тебя.

Я перевёл взгляд на блондинку в кепочке. Она смотрела на меня широко открытыми глазами цвета васаби и улыбалась так искренне, что это почти выглядело подозрительно. Или она просто такая сама по себе по жизни? Тяжело сказать сразу, когда человека не знаешь толком долго и хорошо.

— Привет. Я Кепочка, — она слегка поклонилась, от чего ушки на кепочке качнулись, — очень приятно познакомиться, Ж-Женя! Ася сказала, что ты её брат. Я заказала тебе пасту с курицей и салатом. Надеюсь, тебе понравится. — В конце она мило засмущалась, блестя глазами.

В этой девушке с тёмной кепочкой определённо есть шарм быть некой душой компании с открытостью в общении и передачи эмоций для сбора вокруг себя разношёрстных незнакомых людей. Такая девушка будет в классе, можно сказать, на вес золота.

Мэри тоже повернулась ко мне с лёгкой гуляющей на её лице улыбкой.

— Да, мы подумали… Точнее твоя сестра подумала, что ты наверняка голодный после такой дороги. Приятного аппетита.

Я коротко кивнул.

— Спасибо. Скажешь, сколько я буду должен тебе, Ульяна.

Больше ничего говорить не стал. Просто взял вилку и начал есть. Еда была неожиданно вкусной — ничего общего с тем, что мы ели в Дельте.

— Нет-нет, — резко завертела она руками. — Не надо возвращать деньги. — Считай это в знак нашего знакомства.

— Как скажешь, — продолжил есть.

Девочки продолжили разговор за столом, будто моё появление не сильно их смутило.

— Так вот, — Кепочка снова оживилась, — хоть я из Омеги, но очень хочу попробовать себя в новом месте! Вы такие классные, девочки. Я уже чувствую, что мы подружимся!

Ася улыбнулась ей в ответ.

— Мы тоже рады. Правда, Женя?

Я молча кивнул, продолжая есть. Мэри посмотрела на меня с лёгким любопытством.

— Ты всегда такой молчаливый? — спросила она.

— Примерно, — коротко ответил я, не отрываясь от тарелки. — Многословие не мой конёк, нежели моей сестры.

— Хм, создаёшь образ таинственной личности? Да ты полон загадок, как погляжу, — Мэри слегка посмеялась.

— Не столь силён в понятии дружбы и коммуникации с другими. Моя сестра преуспела в этом больше, чем я.

— Хи-хи, заметно, — блеснула она глазами.

Ася слегка засмущалась.

— Не принижай себя, братец. Без тебя я не стала бы такой, — слегка она меня ударила в бок.

— Думай что хочешь, Ася, — ответил ей, не меняя выражения.

Кепочка наклонила голову, ушки на кепочке снова качнулись.

— Но это ничего! Тихие люди часто самые интересные. Я вот болтаю без остановки, а ты, наверное, всё замечаешь, да?

Я лишь пожал плечами.

Анализ и наблюдения — вот мой конёк. Он не раз меня выручал в тяжёлые времена в Дельте, как и…

Мысли оборвались, ответить не успел — по всему распределительному центру вдруг раздался громкий, чёткий женский приятный голос из громкоговорителей:

— Внимание всем первогодкам академии «Рокрустэйн», как и другим годам! Посадка на поезда в филиалы начинается через полчаса. Просим всех студентов собраться у платформ согласно номеру филиала. Повторяю…

— А? Уже так быстро все прибыли? — бросила Ульяна. — Нечестно! Я только начала вас хорошо понимать, а тут облом.

— Не переживай, Кепочка, — постучала по её плечу Мэри с лицом понимания и подбадривающим. — Может, повезёт и мы будем в одной академии.

— Я тоже так считаю, — ответила уже Ася. — С вами я хотела бы учиться.

— Ася, — заблестела глазами Ульяна. — Почему ты такая лапочка! Я аж плакать хочу!

Ася смущённо заулыбалась.

Атмосфера быстро изменилась над столом, да и как во всей кафешке. Многие другие первогодки стали как-то косо поглядывать на своих же, как если понимая, что они больше не знакомые, а враги.

Одновременно с объявлением из громкоговорителей на наши авайдеры пришло оповещение.

Я открыл сообщение. Ася и остальные сделали то же самое.

==========================================================

Зачисление подтверждено. Филиал: Рокрустэйн №1.

Суников Евгений Константинович, вас зачислили в класс «Омега». Просим вас пройти на первый путь для отправления в назначенную академию.

В случае опоздания или намеренного игнорирования назначенной нами академии вы автоматом получите штраф в размере 50 000 тысяч личных баллов, как и ношения бирки на две недели. Настоятельно рекомендуем придерживаться наших указаний вам.

С уважением, администрация академии «Рокрустэйн».

==========================================================

«Значит, в головную академию меня отправляют… — пролетели мысли, вспоминая о ней не самые лестные отзывы в эксонети. — Так ещё в класс „Омеги“ — самый худший и последний из всех пяти классов, — я слегка и незаметно вздохнул для девочек, — кажется, четыре года будут весёлыми для меня».

Обратил внимание на других. Их лица выражали плюс-минус схожие с пониманием и удивлением.

Ася первой подняла глаза.

— Я в «Рокрустэйне №1» в классе «Омега». А вы, девочки и братец?

Значит, нас не стали разделять.

— Там же, где и ты, Ась.

Кепочка радостно хлопнула в ладоши.

— Ура! Мы будем учиться вместе! Я тоже в Омега-классе и в том же филиале… звучит немного страшно, но я рада, что не одна буду! А ты, Мэри?

Мэри улыбнулась, но в её улыбке промелькнуло что-то чуть более сдержанное.

— А я в Дельту попала… В том же филиале, где и вы все… Ну, ничего. Главное — не в разных филиалах.

Я молча закрыл авайдер.

Омега-класс. Значит, мы с Асей и этой «Кепочкой», которую зовут Ульяна, будем в одном классе. А Мэри — в Дельте.

Интересно.

Я доел последний кусок пасты, отставил тарелку и спокойно сказал:

— Пора идти. Не стоит опаздывать на посадку.

Ася кивнула, хотя в её глазах всё ещё плескался лёгкий восторг от всего происходящего. Кепочка вскочила первой, полная энергии.

— Тогда вперёд! Я очень надеюсь, что мы останемся вместе надолго!

Мы вышли из кафе и направились к платформам. Вокруг уже собиралась большая толпа разношёрстных студентов. Атмосфера заметно изменилась — теперь в воздухе витало напряжение.

Я шёл чуть позади, наблюдая за тремя девушками.

Одна сестра, которая всё ещё верит в лучшее. Одна слишком дружелюбная блондинка в кепочке. И одна… которая пока остаётся загадкой для меня.

«Рокрустэйн №1», — подумал я. — Похоже, игра действительно начинается".

Глава 2 - "Ложная стабильность перед бурей"

(От лица Жени)

Ближе к концу дня, проехав почти всю Федерацию на поезде и переплыв на небольшом круизном лайнере через море, мы добрались до «Рокрустэйн», расположенном на большом благоустроенном острове.

Причальная зона гудела, как улей. Сотни студентов — от золотой молодёжи до таких, как мы с Асей, Мэри и Ульяной, — толпились на твёрдой земле. Никого не выпускали, и воздух звенел от всех возможных голосов, смешанных с солёным ветром. Я скользил взглядом по лицам, выхватывая детали: кто-то нервничает, кто-то хвастается, кто-то прячет глаза. Знание — наш первый щит перед обороной.

— Как же тут много народа, — проговорила Ульяна, крутя головой в разные стороны. — Как же здорово-о, вы также думаете, а, девочки и Женя?

Я промолчал, Мэри тоже, как и Ася.

— Ну ребят, что вы все такие серьёзные? — прогудела Ульяна, дуясь.

— Потому что повода для радости нет, Кепочка, — ответила Мэри за всех нас.

И в этот момент толпа зашумела. А следом раздался оживлённый голос:

— Ребята, минуточку внимания, ня-я!

Все обернулись. На возвышении стояла невысокая девушка в школьной форме, с кошачьими ушками и хвостиком, которые выглядели слишком живыми для костюма. Толпа зашепталась:

— Маскот школы?

— Это же ИИ, да?

Дроны загудели над площадью, их экраны транслировали её лицо: кошачьи глаза, игривая улыбка и милое выражение лица.

— Я Ами, ваш гид и помощник в «Рокрустэйне»! — её голос звенел, как колокольчик, а живая мимика и движения делали её почти неотличимой от человека. — Разработана корпорацией Arisa Technology AI. Добро пожаловать в мир битвы за будущее, ня-я! А теперь все за мной, не отставайте, ребята!

Толпа двинулась следом, как и я с девочками, вливаясь в поток студентов. Вдалеке мелькнула трость Фенэрсии. Меня слегка передёрнуло. Слишком много предположительных хищников вокруг.

На овальном стадионе под открытым небом сидело около сотни, если не тысячи учащихся старшей школы «Рокрустэйна». Все из различных слоёв общества, попадались также иностранцы. Понять, кто откуда — задача не из простых, пока самолично не подойдёшь и не спросишь у человека или не проведёшь зрительный анализ.

Если мне не изменяла память, то для обязательного поступления в старшую школу «Рокрустэйн», где определится твоё дальнейшее будущее в обществе и как ты будешь жить всю оставшуюся жизнь, все проходили различные обязательные тесты, начиная с умственных и заканчивая психическими и невербальными. Твоё происхождение здесь ничего не значит до благополучного окончания школы. Ты можешь быть из высшего богатого мира, к примеру, но попасть в класс Бету или Гамму без возможности сменить его. Остаётся только поднимать его на экзаменах вместе с другими учениками из своего класса и молиться, чтобы ты не вылетел из школы раньше времени. Иначе шанса изменить своё будущее и получить хорошее место у кормушки с лучшим районом у тебя стремится к нулю.

«На начальных этапах нет смысла рваться в другой класс с пеной у рта, — пролетели мысли, усаживаясь на одно из свободных мест рядом с сестрой. — Сбор информации превыше всего на данном этапе… Как и знать, на что способны враги и одноклассники твои».

На стадионе стоял всевозможный гул и разговоры. Ульяна и Мэри сидели рядом. Все мы молчали по большей части.

Долго нам не пришлось ждать начала. Заиграла торжественная музыка, раздался громкий голос в динамиках. Голоса всех студентов мигом стихли вместе с выходом на трибуну директора школы, обозначая начало традиционного школьного мероприятия.

После непродолжительного монотонного выступления директор пригласил выйти на трибуну главу студсовета — Сафонову Виолетту из 4-Альфа класса. Под крайне бурные аплодисменты и одобрительные выкрики в её сторону появилась сама девушка.

«А она обладает большим авторитетом среди всех студентов», — сказал про себя, наблюдая, как некоторые старшеклассники вокруг неё чуть ли не боготворят.

— Она — королева, — шепнула Ася рядом со мной, не отрывая глаз от сцены. — А королевам свойственно иметь статус равный статусу местного проявителя.

— Пока, — ответил я тихо. — Королевы падают быстрее, чем кажется.

Виолетта прошла через всю сцену, раскачивая своими пышными бёдрами и рыжими элегантными длинными волосами, достающими ей до середины спины. Камера хватала её выверенные действия, отображая всем зрителям на огромных левитирующих экранах в небе. Она остановилась возле микрофонов. На экранах появилось её лицо с длинными локонами рыжих волос. В её пристальном взгляде, оглядевшем всех присутствующих на трибунах, читалась серьёзность и строгость. Она походила больше на взрослую женщину, чем на старшеклассницу своего возраста, как посчитал я про себя.

Виолетта тем временем опустила свой взор, рукой что-то передвинула на трибуне для выступления и вновь глянула на всех.

— Я рада видеть здесь всех студентов старшей школы «Рокрустэйн», — начала она формальным тоном. — Растягивать свою речь я не стану. Перейду сразу к основному.

Она оглядела ещё раз всех присутствующих пристальным взглядом, выдерживая небольшую паузу в своих словах.

— Данный этап жизни мы все должны пройти для получения своего заслуженного социального класса в обществе. Поэтому я обращаюсь именно к новичкам… — Её голос медленно стих, а после вновь набрал свою силу, проникая прямо в сердца зелёных студентов. — Не надейтесь славно провести время без потерь для себя и других. Вся территория этого островного студенческого города — настоящее кровавое поле битвы для всех, где каждый день решаются судьбы многих студентов и их классов. Готовьтесь к серьёзным испытаниям в ваших жизнях и трудностям на пути к достижению главной цели пребывания здесь. Именно они закаляют нас как личностей и заставляют двигаться дальше, какова бы ни была обстановка вокруг нас. То же самое касается и других годов обучения. Не расслабляйтесь! Продолжайте биться достойно с другими классами за право иметь наивысший социальный класс. Именно от нас зависит будущее целого общества и больше ни от кого. На этом у меня всё… Спасибо за внимание! — слегка поклонилась она.

Под бурные аплодисменты глава студсовета сошла со сцены. В рупорах по всему стадиону раздался женский приятный голос, оповещая всех, чтобы все встали с места.

Возле выхода из стадиона нас вновь встретила Ами — девочка-кошка маскот. Собрала всех первогодок на улице и повела в школу, по ходу движения проводя экскурсию и отвечая на вопросы новеньких.

Вскоре, уже в большой школе по центру острова, на первом этаже, отведённом под первый год обучения, Ами отпустила нас и пожелала всем удачи. Студенты стали расходиться кто-куда. Я, Ася, Ульяна и Мэри не были исключениями, пошли прямиком в свой классный кабинет. Он оказался самым дальним из всех.

Вскоре Мэри остановилась возле своего класса.

— Ну что ж… Увидимся ещё?

Ася и я кивнули ей, а вот Ульяна схватила её руки.

— Мэри, давай как-нибудь спишемся и все вместе погуляем? Как думаете, а? — Оглядела она нас всех.

— Я не против, — ответила Ася. — А ты, братец?

— Без разницы.

— У-у-у-х! Я так рада! Мэри, а ты? Будешь с нами?

— Я… Пожалуй, подумаю, — ответила она расплывчато, вытягивая руки из её. — Я пойду, увидимся позже.

И скрылась она в кабинете.

Стараясь долго не задерживаться, двинулись дальше по коридору.

Я вошёл в класс первым, следом сестра и Ульяна. Какое-то время не могли понять, где же сидим-то? Пока не увидели на интерактивной доске все три ряда и кто где сидит. По расположению сидящих довольно быстро нашли своё место. Самая последняя парта в третьем ряду возле окна, а сбоку от меня, на втором ряду, сидит сестра. По спискам рядом с ней должен сидеть Сатьянов Дима, но его не было видно, и место пустовало. Со мной же сидит Сафонова Андрия.

«Интересно выходит, — бросил про себя. — Если это именно та Андрия, с которой мы пересекались в поезде и с которой я столкнулся в распределительном центре, то судьба явно к ней не благосклонна».

Ульяна быстро ускакала к другим знакомиться, оставив нас наконец одних.

Я прошёл к своему месту. Отодвинул удобный железный стул с углублённой спинкой и присел за железную дизайнерскую парту. Сестра села сбоку и тут же окунулась в свой авайдер. Сами же парты оказались раздельными, то есть у каждого имелось своё место, но расположенные плотно к друг другу. Всего парт около 40 штук. В класс потихоньку подходили ученики. Становилось шумно с каждым разом. Многие знакомились друг с другом, а кто-то сидел в авайдерах или где-нибудь ещё.

Я не спешил ни с кем знакомиться. Успеется, как любил про себя говорить постоянно. Вдобавок не люблю привлекать к себе избыточное внимание. А вот понаблюдать за другими со стороны интереснее мне. Много так узнаёшь по человеку и его действиям в обществе. Особенно полезно в таком месте, где без продумывания ходов и взвешивания всех рисков есть все шансы угодить в подготовленную ловушку врага.

С каждой минутой становилось скучно сидеть без дела. От безделья стал тоже копаться в авайдере, попутно продолжая изучать его богатый функционал.

Услышал с боку, как Ася поднялась из своей парты. Она глянула на меня. Я понял её без лишних слов, и она пошла быстро на выход.

Я решил тоже прогуляться по школе, пока есть время до классного часа. Встал и вышел неспешно из класса.

+++

(От лица Аси)

Струя воды. Мыло. Сушилка для рук. Вот и всё.

Глянула на время в авайдере. В запасе имелось около двадцати минут до начала первого классного часа в старшей школе. Делать особо нечего, прям совсем. Прогуляться по округе толком не успею, а опаздывать не хотелось в первый же день. Привлеку только избыточное внимание к себе.

Слегка вздохнув, свернула с закутка и пошла по длинному коридору прямиком в свой класс.

Всё здание, как и коридоры, напоминали мне продвинутый и приятный хай-тек для глаза. Тут тебе и автоматически раздвижные двери с небольшой панелью допуска сбоку, камеры безопасности чуть ли не на каждом шагу и много чего ещё. Местами стояли огромные сенсорные доски с выведенными на них постерами с объявлениями, предлагающие новеньким студентам вступить в клубы по интересам, также имелись различные последние новости и не только. Можно было спокойно подойти к ним и полистать имеющуюся информацию, а маскот Ами, как я поняла, озвучила бы и рассказала что-нибудь заинтересованному человеку. Это всё вызывало в моей груди лёгкое возбуждение и осторожность. Особенно камеры.

«Скорее всего, за всеми наблюдает ИИ Ами, как и следит за порядком в этом учебном заведении, — проговорила я про себя задумчиво, шагая по железному полу. — Иначе как уследить за всем и сразу на этом большом острове, где куча подростков, чем взрослых?»

Проходя мимо учительской с приёмной на первом этаже, я услышала доносящийся оттуда громкий, но одновременно приглушённый голос из-за железной и плотной с виду двери. Голос показался для меня местами знакомым… Я его где-то уже слышала…

— Учитель, я требую объяснений! Почему я оказалась в классе 1-Омега, а не в 1-Альфа? Как это понимать?! — громко произносила девушка, чуть ли не на взрыв с требовательным тоном.

Я остановилась.

— ? — обратила внимание.

У меня разыгралось дикое любопытство. Над дверью на краткий миг что-то мигнуло. Не успела разглядеть… Показалось? Только хотела оглядеться по сторонам, дабы убедиться в безопасности своего решения, как меня кто-то резко схватил сзади и прижал рот. Его руки крепко держали меня, не давая вырваться из захвата. Я хотела машинально выкрутиться, перехватить нападающего и выбить из него всю дурь, как неожиданно для себя услышала возле уха знакомый голос.

— Тише, сестра. Не шуми.

«Братец?!» — удивлённо бросила про себя, переставая сопротивляться.

— Ты же не хочешь, как и я, ненужных свидетелей и вопросов, верно?

Кивнула слегка.

Братец отпустил меня.

Хотелось на него наехать за такой неожиданный захват сзади, но вместо этого припустила свою злость и глянула на него с любопытством и непониманием. Хотелось спросить: «Какого хрена он тут делает? И почему именно он здесь очутился?». Но не стала. Сейчас не самый подходящий момент для поднятия шума в полупустом коридоре.

Братец, к моему большому удивлению, ничего больше не сказал, медленно подошёл к двери и прислонился ухом к ней. Показал жестом мне «будь на чеку», после, не обращая внимания в мою сторону, стал слушать разговор по ту сторону железной двери.

Закатила глаза. Все эти шалости… Мы сейчас как дети малые, честное слово. Но, не сказать, что тоже не интересно подслушать ругань и негодование одной девушки некогда из высшего мира богатеев самого наилучшего социального класса из всех возможных.

«Даже такая незначительная информация способна сыграть хорошую роль в будущем», — пролетели мысли, как оправдание своим действиям.

Быстро огляделась по сторонам, дабы убедиться в безопасности данного поступка. Студентов, как и других взрослых, не увидела поблизости. Удачное расположение кабинета с приёмной, прямиком в самом тихом месте, оказалось как нельзя лучше для нас. Меньше лишних глаз будет, как и ушей, если не считать камер висящих… Надеялась, что им нет дела до нас, как и системе, мониторящей, скорее всего, всех обывателей островного города круглосуточно. По крайней мере, как хотелось верить мне, пока я или кто-то другой не начнёт нарушать правила школы, или пока тут не происходят драки и что-то ещё противозаконное с запрещённым. Система, скорее всего, не даст сигнал в головной центр слежки и контроля.

“Надо будет как-нибудь расспросить этого маскота. Хоть и с трудом верится, что ИИ прям расскажет всё с духу”

Прислонившись ухом, как братец совсем недавно, максимально навострила свой слух и стала прислушиваться сквозь бетонные перекрытия и железо.

— …Тут не может быть ошибки, — ответила, по ходу, учительница спокойным тоном. — Школьная система определила тебя в тот класс на основе твоих показателей и тестов на вступительных экзаменах и проверках. Твои претензии тут неуместны, Сафонова.

«Так она негодует по поводу своего места? — пролетели мысли, ощущая, как мои губы слегка изгибаются. — Похоже, судьба и вправду оказалась к ней суровой…»

— Я требую пересмотра данного решения, учитель! Моё место в классе 1-Альфа, а не в классе социальных отбросов 1-Омеге!

Услышала тяжёлый вздох учителя за дверью. Кажись, Андрия в край утомила её этими бесполезными претензиями по поводу своего места в этой школе, как и истериками.

— Данное решение не подлежит пересмотру, — заверила она её, как робот, повторяющий одну и ту же фразу из раза в раз. — Прими своё нынешнее положение таким, какое оно у тебя сейчас есть. Заявлять права и требовать обратное в этих стенах не сработает. Систему не переделаешь, как и критерии отбора в классы. Тебе остаётся только смириться и пробивать дорогу на вершину социальной иерархии своими руками и умом, Сафонова.

Раздалось недовольное рычание девушки. Затем громкий стук обо что-то твёрдое, крики и бросание нечто тяжёлого по комнате, как будто она пыталась тем самым выпустить накопившийся пар в себе.

— Давай на этом закончим, — сказала учительница в спокойной манере. — Скоро начнётся классный час. Лучше поспешить.

Шуршание за дверью и звуки ходьбы.

— Учитель, но я ещё не закончила! — продолжала упорствовать Андрия голосом, наполненным слезами и отчаянием.

— Я всё сказала, — отрезала холодно учительница, прикасаясь, по-видимому, к панели управления двери. — Продолжишь дальше устраивать истерику и крушить всё на ходу — получишь выговор от меня с последующим неприятным штрафом для себя и всего класса.

— Но это неправильно, учитель! Я не приму своё нынешнее положение! Пожалуйста, сделайте хоть что-нибудь!! Умоляю вас!!! — душераздирающие крики, сопли и слёзы раздавались во всю.

На мгновение представила эту картину у себя в голове, как Андрия в попытке переубедить учителя держится за подол тёмной офисной юбки или обхватывает ногу учителя. Сама же сидит на полу и жалостно, чуть ли не унизительно, просит её сделать хоть что-то. На деле, может, там другое сейчас происходит… Я любила пофантазировать иногда, как какой-нибудь автор собственной истории.

Учитель по ту сторону двери вновь устало и протяжно вздохнула. Андрия продолжала по звукам плакать, порывисто набирать воздух и сморкаться носом.

— Сафонова… — сказала она немного погодя. — Я тебя прекрасно понимаю. Сама когда-то находилась в таком положении…

— Вы тоже, учитель?! — удивлённо переспросила её Андрия, продолжая сморкаться.

— Да, — ответила она коротко и с какой-то гуляющей болью в голосе. — Я вот что тебе скажу… Повторять не стану.

Стало очень интересно услышать. Глянула на братца. Тот выражал полную серьёзность на своём лице, а весь его вид походил сейчас, как если бы он самолично присутствовал в том разговоре.

«И что у тебя в голове творится сейчас, братец?..» — пролетели мысли при виде такого бурного интереса у него по отношению к этой рыжей девушке.

Я не стала сочинять про себя различные теории его действий и причины огромной заинтересованности. Пустая трата времени. Единственное, что я могла сказать, так это то, что он настроен слишком серьёзно.

«Надо будет потом как-нибудь разузнать причину такой большой заинтересованности», — сказала я про себя, слегка кивая своим словам.

Тем временем по ту сторону двери создалась непродолжительная пауза. А затем вновь полился голос учителя:

— Найди того человека, которому ты сможешь доверять всецело и двигаться к намеченной цели вместе с ним. Только верные, надёжные и проверенные люди могут помочь добиться того, чего ты больше всего хочешь от этой жизни, а ты — им.

Поймала момент, как у братца странно заблестели глаза.

Учитель продолжала:

— Сразу может и не получится, может вообще не удастся тебе такого найти… тебе придётся одной идти во мраке, как и другим слепым котятам, но со временем ты выйдешь из дна и окажешься на Олимпе… По крайней мере, ты должна к этому стремиться, Сафонова.

За дверью снова раздались тяжёлые вздохи, сморкание носом, а затем негромкий голос Андрии:

— Я не могу долго ждать, учитель… Мне надо сейчас оказаться в классе Альфа. Я… я хочу доказать!..

Учитель вздохнула вновь слегка устало, перебивая Андрию.

— Повторяться не буду, Сафонова… Ты всё слышала. В этой жизни невозможно получить то, чего ты хочешь прямо сейчас! На данный момент тебе придётся потрудиться как следует и пожертвовать многим, дабы добиться чего-то значимого в этой короткой жизни. А теперь, Сафонова, пора идти. Скоро начало классного часа в первом семестре. — Раздался писк, как если сняли блокировку с двери, а затем послышались другие писки.

Я с братцем тут же переполошились. В панике пробежались глазами, ища, куда спрятаться. Пока я делала это судорожно, перебирая различные варианты и отговорки, братец бросил мне беззвучные слова губами: «Сделай вид, что ты отрубилась».

— Чего? — негромко бросила ему.

— Верь мне, — произнёс он также беззвучно.

Понимая, что другого выбора нет и надо действовать быстро, всецело отдалась братцу. Сделала так, как он сказал. Упала и закрыла глаза. Он быстро и проворно подхватил меня, перекатил поудобнее и посадил мою тушку себе на массивную мускулистую спину. Его крепкие руки довольно сильно обхватили меня за ноги. Ощущая неловкость всей этой ситуации, постаралась успокоиться и уменьшить число вдохов для правдоподобия картины. Братец, тем временем, быстро куда-то отошёл, развернулся и пошёл неспешно, как если старался удержать равновесие со мной.

Прошипела приятно дверь впереди.

— Суников? — раздался слегка удивлённый голос. — Что случилось? — помедлила учительница, оглядывая, кажись, меня спящую на его спине.

— Моей сестре стало плохо, — сказал он со всей гуляющей серьёзностью в голосе. — У неё часто такое случается из-за перепада давления…

«Ну ты и придумал отмазку, братец», — бросила про себя.

Ощущая на себе взгляды двух людей, старалась не раскрыть нашу обманку. Хоть и сильно сомневалась, что прокатит, но решила довериться ему.

— Понятно, — погодя ответила учительница, как если не совсем поверила в нашу ложь. — Тогда почему именно в этот момент вы оба очутились здесь? Тебе не кажется это как-то странно, Суников?

— Обычное совпадение, учитель. У вас же в жизни такое же бывало, когда случайно на кого-то натыкались в самый неподходящий момент.

Ощущала, как учительница смотрит с гуляющим подозрением и, возможно, со сложенными руками на груди. Я не хотела подводить братца и не могла точно сказать, что она сейчас выражает, если не считая напряжённость между нами и ею.

После она вздохнула.

— Да… Тут я согласна. Знаешь, куда нести её?

— Да. Знаю, — ответил он ей спокойным голосом. — Разберусь. Спасибо ещё раз, учитель, — сказал он и пошёл вперёд.

Прошли ещё немного, пока братец не свернул за угол. Я открыла глаза и прошипела ему в ухо.

— Думаешь, прокатило? — спросила его.

— Без понятия. Лучше сиди пока молча и давай просто дойдём до медпункта, чтобы наша легенда оставалась таковой до конца.

+++

(От лица Андрии)

Учительница стояла со сложенными руками и смотрела в сторону уходящей парочки. В её лице читался какой-то странный интерес.

— Предлагаю приглядеться к этим двоим тебе, Сафонова, — сказала учительница, продолжая провожать их взглядом.

— А какой в этом смысл? Обычные отбросы из дна социума. Я не вижу смысла с ними сотрудничать, — ответила я, вытирая свои слёзы платком и слегка смущаясь и негодуя от того, что меня заметили свои же одноклассники.

— Я бы так не сказала, — парировала она мои слова, обращая внимание своими серо-голубыми, холодными, умными глазами в мою сторону. — По крайней мере, им хватило ума придумать быстрое оправдание, в которое я почти поверила.

— Так они, получается, подслушивали наш разговор? — сказала я, продолжая себя чувствовать крайне неловко и уязвимой из-за слёз с истерикой, устроенной в приёмной, как и то, что эти оба могли подслушивать всё.

— Впрочем, я тебе ничего не говорила. Просто знай: их тесты и психологические показатели меня смутили с самого начала при изучении досье на каждого студента, — сказала она и глянула на наручные электронные часы. — Пора идти. Приведи себя в порядок, Сафонова, пока есть время, — бросила учительница голосом полного равнодушия и зашагала по коридору не спеша в сторону классов.

Я осталась одна.

«Приглядеться к ним, говорите… — сказала про себя. — Они обычные отбросы социума, не больше». — Вспомнилась первая встреча в поезде, помощь мне от назойливых парней, разговоры с ними и эта случайная, ненужная встреча в распределительном центре с Женей.

— Хмпф! Мне не нужны сторонники и друзья. Я сама выберусь из ямы, в которую попала не по своей воле, — проговорила негромко, но с ощутимой уверенностью в своём голосе. — Как-то же справилась до этого раньше.

С этими мыслями вслух отбросила свои косички рукой и зашагала по коридору в сторону дамской уборной, дабы привести себя в порядок и умыться как следует.

Под струями воды дала вновь слабину и расплакалась. Слёзы текли ручьём, а на душе было так невыносимо и больно. Хотелось вскрыться прямо здесь или сброситься с крыши школы и избавиться от всех мучений разом и навсегда… Всё, что угодно, лишь бы больше не чувствовать себя крайне плохо и частью того мира, который навязала мне школа в своей дебильной системе распределения учащихся на основе всех вступительных показателей.

Когда слёзы наконец иссякли, умылась холодной водой. Глаза оставались красными и пухлыми. Вся небольшая косметика потекла, оставляя после себя лицо, полное боли и печали. Под рукой не было косметички для сокрытия слабости и разочарования в своей судьбе, если не считать пудры и расчёски, так что мне пришлось ещё пару раз умыться, причесать рыжие волосы, припудрить лицо немного и поправить школьную униформу.

«Это не скроет полностью… Ну, ничего не поделаешь», — сказала про себя. — Придётся идти так».

Закрыла воду. Убрала пудру и расчёску в карман. В моей голове вновь всплыли слова учителя, сказанные совсем недавно.

— По крайней мере, они заинтересовали тогда меня… Я могу понаблюдать за ними, а после уже решить для себя: доверить или идти одной… — сказала я себе негромко, чувствуя прозрение и свежесть мыслей, выходя из уборной. — Если они правда не те, за кого себя выдают и в чём-то лучше всего сброда, то, может…

В груди застучало сердце в надежде на светлое будущее.

«Может, они те, кто поможет мне стать такой же, как и моя старшая сестра?» — пролетели мысли в голове, на которые я сразу получила неутешительный ответ. — Нет… Я должна доказать ей и моей семье, что я не пустое место! Я такая же способная, как и старшая сестра!

Сжимая кулаки в решительности, твёрдой походкой зашагала в сторону класса 1-Омеги.

+++

(От лица Жени)

Возле медпункта на первом этаже в клубном корпусе, убедившись, что никого нет поблизости, бросил Асе через спину негромко:

— Пришли, Ася, можешь слезать, никого нет.

— Точно? Может зайдём в медпункт для пущей уверенности?

— Понравилось кататься на моей спине, сеструха? Слезай давай, не мелькая уже.

Сестра отцепилась от моей шеи, а я разжал свои руки, удерживающие её за ноги. Заметил, как ей неловко от такой поездки, но делает вид, как если ничего не было. Давно я так её не возил на себе…

— Братец, — сказала она, поправляя одежду, словно стараясь так прийти в себя. — Ты решил заделаться у нас сталкером?

— К чему ты?

— Будто ты и не догадываешься…

— Обычный сбор информации и случайная встреча, не больше, — ответил я ей, держа руки в карманах штанов с равнодушной миной на лице.

— Да ну? С трудом верится… — сказала она с двоякой улыбкой на лице. — Ну, да ладно. — Закончила поправлять она свою школьную форму с волосами. — Каждый же действует по-своему. Я не буду тебя упрекать в таком совпадении, — негромко подытожила она.

В этот момент с приятным шипением открылась дверь медпункта. Я и сестра рефлекторно глянули и увидели девушку. На груди сбоку у неё висел медный небольшой прямоугольный зажим — второй год обучения, а на шее болтался длинный шнурок с белой ключ-картой и с QR-кодом.

Я быстро пробежался глазами по карте и увидел название на пластинке с чёрными большими буквами «Киса». Дальше шёл порядковый номер, как у заключённых, фотография, а после номер класса с годом обучения и названием. Сама же девушка выглядела разбитой, местами мятой и зажатой, как если боялась чего-то. На лице заприметил ушибы, как и на руках. Девушка глянула на нас мельком, не поднимая головы. В её взгляде читалась боль и жалость к себе. Сами же глаза заплаканные и красные.

— Сможешь дойти, Кэтрин? — раздался обеспокоенный голос позади неё. — Я могу тебя провести если надо…

Девушка вздрогнула, побледнела и глянула слегка назад.

— С-спасибо… — негромко сказала Кэтрин, кивая ей боязно. — Я д-дойду…

Не поднимая больше головы и сжимаясь всем телом, Кэтрин, как если боялась очередного удара, глянула быстро на нас.

— П-прошу прощение, — бросила она негромко и прошла быстро мимо нас.

«Выглядит забитой и опущенной, — пролетели мысли, провожая её взором. — Похоже, эти карты на шеях действительно выступают чем-то вроде клейма рабов, над которыми…»

— Бедняжка, — отозвалась девушка сбоку от нас, провожая её тревожным взглядом. — Как бы руки не наложила на себя…

Из двери медпункта следом вышла Мэри. Она сама слегка удивилась, увидев нас.

— Ого… Не ожидала вас здесь увидеть, — произнесла она, переводя взгляд с меня на Асю. — Ася, Женя - что вы тут забыли? - улыбалась она нам слегка, выражая любопытство в лице. - Выглядите оба здоровыми.

Кивнул ей, сохраняя пофигизм и отрешённость.

— Асе стало плохо, но уже вроде лучше себя чувствует, — ответил я ей.

— Угу, мой братец быстро среагировал и помог. От всех этих поездок голова пошла кругом… А ты что тут делаешь, Мэри? — проговорила Ася, ловко перебрасывая вопрос. — Эта девушка с привязанной картой на шее… Тебе известно что-то?

Мэри с лицом боли и печали кивнула нам.

— Над ней издевалась группа девушек, — сказала она голосом, полным отвращения и печали за саму пострадавшую. — Возвращаясь обратно в класс свой, заметил как её затащили в укромное и безлюдное место, в слепую зону камер. Сначала издевались вдоволь, выбивали из неё деньги, а после заставили раздеться и позировать обнажённой на камеру в авайдере. Она не хотела и сопротивлялась всячески, но группа из мучителей оказалась уж больно сильной и настойчивой. Пришлось вмешаться в срочном порядке…

У Асе брови поползли наверх.

— Ты это сейчас серьёзно, Мэри?

— Абсолютно, Ася. Я видела всё глазами.

— Боже, не думала что школа опустится до таких варварских методов, — проговорила шокированно Ася.

— А тут нет ничего удивительно, Ася, - продолжила Мэри. - Местные “Бирки” — это как клейма должников или провинившихся людей перед системой, как и со своей слабостью. Вот и издеваются над ними как хотят другие… Тебе это должно быть известно.

— Да, но… Я не думала что тут настолько всё серьёзно у них.

— Как видишь, бывает.

«И такое происходит под носом целой школы и руководства? — пролетели мои мысли. — Насколько же сильно притесняют в правах человека с защитой эти бирки на шеях?»

— Печально осознавать, что есть такие люди, которые не могут ничего сделать другим из-за этих ошейников, — подытожила Мэри, вздыхая тяжко. — Ладно, я пойду. Скоро звонок. Может, ещё увидимся как-нибудь.

— Увидимся, Мэри, - помахала ей сестра моя.

Провожая Мэри, я заприметил за ней на краткий миг пристальный серьёзный взгляд, как если в нём что-то скрывалось. Лицо же никак не переменилось у неё. Возможно, это были только мои догадки, но казалось — Мэри недоговаривает что-то или скрывает… Стало интересно узнать, что именно.

«Надо будет с ней поближе сойтись, — сказал я про себя. — Иметь знакомых из других классов полезнее, особенно если они могут сыграть роль в поднятии собственного класса».

— Эта школа мне всё больше и больше нравится, - негромко проговорила Ася, сверкая глазами. — Ты тоже так думаешь, братец?

— Возможно… — ответил я ей. — Не успел вникнуться в местную систему и иерархию.

— Хи-хи, Как всегда, ты не меняешься братец… Кстати! Братец, правда хорошая девушка? — спросила Ася меня. — Я имею в виду Мэри.

— Сложно сказать, я знаю её не долго для себя, — только ответил я равнодушно. — Но в ней явно что-то есть не то.

— С чего ты взял? — поглядела она на меня с блуждающим непониманием и интересом. — Как по мне она хорошая и открытая. Готова помочь другим.

— Просто так кажется, — только ответил ей. - Не придавай много значению всему этому.

— Не знаю, — ответила она мне, передёргивая плечи. — Как по мне, она отличная девушка. В плане, да, в ней могут быть тараканы и скелеты в шкафу, но заиметь её в свои ряды будет самое то, — закончила негромко она.

— Тут тебе уже решать, сестра, — сказал я и зашагал по коридору вперёд, держа руки в карманах.

+++

(От лица Аси)

В классе вовсю шло множество разговоров. На моё появление с братцем это вообще никак не отразилось на всех присутствующих. Молча прошли к своим местам и сели за них.

Возле братца, как я и предполагала, сидела Андрия. Вся хмурая, недовольная, в закрытой позе и с опухшими красными глазами после слёз. Весь её вид кричал о том, как она недовольна пребыванием среди низших, по её мнению скорее всего, существ. Сам же братец никак не выказывал эмоций. Сидел с полным пофигизмом и скукой на лице.

Возле меня расположился парень спортивного телосложения. Тёмные неряшливые волосы с мелированием на конце под блондинистый, местами хулиганское лицо и сердитый вид. Излучал ауру нежелания находиться здесь вообще.

«Спортик по жизни?» — пролетели мысли при виде своего соседа сбоку.

Чуть впереди, на третьем ряду возле дверей, сидел блондин с длинными волосами и атлетическим сложением тела. Поза истинного победителя по жизни. Руки за головой, ноги на парте, а глаза закрыты, губы в улыбке. Сам он был максимально спокоен и словно не здесь. Я его не видела особо, как и не знала, кто он?

«Странный тип» — пролетели мысли в голове.

Видела, как некоторые девушки из моего класса на него смотрят и перешептываются. Как я поняла из доносящихся перешептывания, это богатенький наследник нефтяной межнациональной корпорации «Росмагнефть» в Федерации.

“Ещё один богатей в наши ряды мусора общества зачесался что-ли?” - пробежали мысли в голове, наблюдая как пара из девушек подошли к нему и попробовали завести разговор, но тот и глазом не повёл; достал зеркальце, расческу и расчёсывая свои волосы, буркнул им, что не в настроении сейчас вести с ними беседу.

“Прям как нарцисс ведёт себя”

Парни смотрели на него с гуляющей завистью и непониманием, кто он такой и почему ведёт себя так вальяжно и спокойно, особенно с девушками.

Как бы то ни было, где-то подсознательно я уже понимала… С таким человеком будет очень тяжело коммуницировать или как-то влиять.

Все оставшиеся минуты пролетели очень быстро для меня.

По истечении свободного времени, с проникающими лучами заходящего солнца в окна и доносящимся пением чаек, раздался приятный и мелодичный звонок в стенах школы. Он чем-то напоминал японский в современной обработке, а не звонок старого будильника, как это было у меня с братцем в младшей-средней школе…

Многие студенты тут же, как тараканы при появлении человека или света, разбежались по своим местам, продолжая то тут, то там вести разговоры. Входная железная дверь с приятным шипением отъехала в сторону. Аудитория постепенно затихла, обращая внимание на входящего.

Появилась учительница средних лет, с которой совсем недавно разговаривала Андрия в приёмной на повышенных тонах и со слезами от безысходности своего положения в социальном аспекте.

Сама учительница — высокая женщина, на мой глаз где-то 166 см, если не все 168. Я могла ошибаться. Волосы у неё цвета соломы, повязаны в небольшой конский хвост на затылке. Глаза серо-голубые, выражающие серьёзность и ум своего владельца сквозь очки в тонкой оправе. Лицо довольно привлекательное и красивое, как и её внешность. Я могла бы поставить на то, что у неё немецко-славянские корни, по крайней мере, что-то в ней выдаёт иностранное… Строение черепа? Носа? Что-то в ней есть такое. Многие мужчины, скорее всего, оценили бы её как довольно сексуальную и притягательную женщину, не гуляй по её лицу отстранённость и серьёзность с признаками усталости и апатичных настроений за длительное время. Улыбка пришлась бы ей кстати, а не хмурое и серьёзное выражение с вкраплениями незаинтересованности в нас как личностях и новых студентах этой замечательной школы.

Строгая офисная одежда, сочетающая в себе тёмные тона, отлично подчёркивала её фигуру песочных часов и большую выпирающую грудь из-под рубашки. Обтягивающая юбка-карандаш выпячивала её спелые, округлые формы и большие бёдра. Ноги обтянуты тёмными капроновыми чулками. Многим фут-фетишистам такое пришлось бы по душе, да и выглядели её ноги стройными и вызывающими.

«Прямо как модель, не иначе, — пролетели мысли при виде этой учительницы. — Только кольца нет на пальце. Похоже, одинокая и несчастная женщина в самом расцвете своих сил».

— Вижу, все в сборе… — сказала учительница, подходя к трибуне для выступления возле интерактивной доски. — Для начала: меня зовут Светлана Евгеньевна, я руководитель класса 1-Омега. — Она оглядела всех пристальным и внимательным взглядом с трибуны. — Перед тем как перейдём к главным темам вводного урока, вам предстоит в ближайшее время выбрать двух лидеров из класса. Одного с женской стороны и одного с мужской стороны, в объединённый союз старост класса. — Она оглядела всех поверх тонких линз очков. — Есть ли на данный момент кандидаты или добровольцы на эти ответственные должности? — спросила всех Светлана Евгеньевна, оглядывая каждого внимательным взором из класса 1-Омега. — Это процедура чисто формальная, но не лишена смысла в стенах данной школы. Вы всегда можете добровольно сменить лидера при согласии большинства и после сообщить мне как руководителю.

— А в чём заключается роль старосты? — спросил один парень из класса, поднимая руку.

Взгляды устремились сначала на него, а потом на Светлану Евгеньевну.

— Староста — это лицо класса, — продолжила говорить учительница. — На его плечи ляжет дополнительная ноша ответственности, связанная с участием в будущих мероприятиях в школе, доступ к распоряжению классными очками и другими моментами. Но эта ответственность облагается дополнительными бонусами и привилегиями в стенах школы. Более подробную информацию можете посмотреть в ваших авайдерах, в разделе «Правила школы».

Похоже, многих это заинтересовало. Я тут и там услышала лёгкие разговоры и перешёптывания. Кто-то полез в свои авайдеры для более подробной информации.

Гуляющий интерес во мне тоже не заставил себя долго ждать. Правда, только в том, что процент согласных принять мою кандидатуру будет не очень высоким, не говоря о выполнении поручений от моей персоны — это уже совсем другой вопрос. Впрочем, я не столько стремлюсь к публичной власти. Меня привлекла иная, более интересная и скрытая от всех…

+++

(От лица Жени)

Слова о лидерах класса привлекли моё внимание. Я бросил косой взгляд на свою соседку по парте. Под лёгкий гул учащихся обратился к Андрии как бы невзначай.

— Не думаешь стать лидером? Отличная возможность, — бросил я ей.

— Не горю желанием, — сказала она с незаинтересованным и раздражённым видом. — Я плохая в лидерских качествах… А почему бы тебе не стать лидером? — глянула она в мою сторону с вопросом в глазах.

— Аналогичный ответ, — ответил я ей. — И всё же, — продолжил внушать и давить на больное место у неё. — Ты же стремишься вернуться в класс Альфу, верно? Первые шаги — стать лидером и повести за собой слабый класс, как по мне, лучший показатель твоей целеустремлённости и слов.

Заметил проблески интереса на её лице, и она ослабила видом оборону. Кажется, угодил туда, куда нужно. При удачном исходе планов на неё сумею привести в исполнение свои задумки.

— Допустим, — ответила она крайне осторожно. — Какой тебе толк во всём этом?

Она, кажется, поняла всё, когда встретила нас в коридоре. Ей нет нужды спрашивать, откуда мне известно о её цели и причинах нервного срыва. Уже ничего не исправишь и не вернёшь на место, как бы она того хотела. Сделанное не воротишь. Остаётся только смириться ей и принять как неизбежное.

— Если будешь бездействовать, — продолжал гнуть свою палку, — то место женского лидера заберёт другая девушка, менее умная и талантливая. К примеру, вот та.

Кивнул в сторону чересчур яркой и выделяющейся девушки из класса, сидящей через несколько парт по центру от нас. Яркие, очень светло-русые волосы струились вертикально вниз. Кричащая внешность только подчёркивала весь образ распутницы. В некоторых местах выделялся искусственный загар. Мелирование на концах волос в оранжевый цвет добавляло в ней бунтарский вид, словно показывая: «Я не такая, как все! Или обратите на меня внимание!» Расслабленный красный тонкий бантик с расстёгнутой пуговицей у шеи, выпячивая сильнее её пышные формы. Висел тёмный чокер на шее, а с талии свисал завязанный школьный пиджак тёмных тонов за рукава. Девушка скучающе лазила в авайдере в закрытой позе, нога на ногу, и с таким видом, будто хотела уйти уже поскорее отсюда и не слушать скучную муть от учителя.

— И зачем тебе это всё? — сказала Андрия, хмуря брови.

— Просто мне кажется, — продолжал я. — В данной ситуации лучше иметь лидера, который имеет чёткую цель вернуться на олимп, чем лидера из обычных низших грязных разнорабочих людей, который ещё не понимает всей серьёзности ожидаемых препятствий и событий на его пути. Но тут уже от тебя всё будет зависеть… — Передёрнул плечами, создавая и поддерживая за собой мину равнодушия к происходящему.

— Понятно, — сказала она коротко. — Но я не заинтересована быть лидером в этом умственно отсталом классе. Я пас, — подытожила она с нотками серьёзности. Вот только я замечал за ней, как она не умеет скрывать свои невербальные признаки и выдаёт своё сильное колебание и волнение.

Впрочем, за словом в карман она не лезет, убедился я про себя. Может, она и в чём-то права. Разнорабочий бедный класс людей — тот ещё сброд различных фриков, психов и странных людей со своими тараканами в головах. В первый день всегда сложно понять, кто или что из себя представляет на самом деле, пока не познакомишься с ними поближе или не применишь технику холодного чтения с длительным наблюдением за ним. Вот только такими качествами очень мало кто владеет. С её стороны сразу говорить об умственных способностях всех вместе взятых людей этого класса — такое себе, как по мне. Даже в таких местах иногда попадаются здравомыслящие и умные люди, с которыми не грех поговорить по душам за чашечкой чая или кофе. А если углубиться немного глубже, то и другие социальные классы также можно назвать сбродом ненормальных людей с завышенным ЭГО, ЧСВ, с дебильными традициями и закосами под аристократов или интеллигенцию высшего сословия. Каждое общество, по сути, отличается от другого, как и люди в нём. Как и каждый не доволен тем или иным человеком или социумом.

Я же больше придерживался нейтралитета, а вот Андрия по-видимому считает, что все кто ниже Альфы, как в той же в Гамме или в Омеги - автоматом обречены быть рабами господов без прав человека.

— Смотри сама, — ответил я ей немного погодя. — Упускаешь отличную возможность завоевать доверие и влияние этого «умственно отсталого класса» по твоим же словам.

Она не ответила мне сразу, продолжая держать напущенное хладнокровие к происходящему вокруг неё.

«Ну ничего… Я тебя заставлю подчиняться мне», — пролетели мысли в голове, на которые я невольно слегка изогнул губы.

+++

(От лица Аси)

Вполуха слушала разговоры братца с Андрией.

«Подбиваешь её на пост лидера девушек, да, братец? Хороший ход. Иметь пешку у власти полезно, особенно если можешь от её лица влиять на ход выборов и решений всего класса, не показывая теневого кукловода, — сказала я про себя. — Только пост лидеров займут те студенты, которые пользуются влиянием и каким-то авторитетом среди других. Общее голосование вряд ли будет на стороне Андрии без хорошего показателя её действий, вклада в общую цель и без пустых слов — обречена на полное поражение».

Тем временем никто так и не поднял руку или изъявил желание стать лидерами класса 1-Омеги. Понимая, скорее всего, это, Светлана Евгеньевна продолжила формальным тоном.

— Как я понимаю, никто не хочет взять на себя данную роль в этот момент? — сказала она. — Я не буду торопить вас в принятии решения. Но к концу недели вы должны уже дать мне точный ответ, кто будет… Иначе будут объявлены штрафные санкции всему классу… Кхм, а теперь перейдём к основной теме классного часа.

Светлана Евгеньевна вывела данные на интерактивную доску с детальными примерами и иллюстрациями.

Класс 1-Альфа — 1000 очков.

Класс 1-Бета — 1000 очков.

Класс 1-Гамма — 1000 очков.

Класс 1-Дельта — 1000 очков.

Класс 1-Омега — 1000 очков.

— Как вы можете увидеть, — показывала она длинной раскладной указкой на экран, — у всех классов первого года обучения, начиная с Альфы и заканчивая Омегой, — тысяча классных очков на данный момент времени. — Светлана Евгеньевна опустила указку. — Одинаковые условия старта позволят вам наравне соперничать с другими классами. Только от вас будет зависеть, в каком выпускном году обучения вы окажетесь в классе, как и какую жизнь вы себе обеспечите с её перспективами, правами человека и возможностями.

Светлана Евгеньевна вновь подняла указку и стала показывать ею на другом слайде.

— Полученные классные очки пропорционально равны вашим личным баллам. К примеру: 1 классный балл = 100 личным баллам, а те в свою очередь = 100 цифровым кредитам — общепринятой единой валюте на территории “Рокурстэйна”. Начисление личных баллов происходит раз в месяц, в одну и ту же дату первого числа месяца. Сейчас у всех вас, как у поступивших студентов, должно быть в наличии около 100 тысяч личных баллов на этот промежуток времени. С помощью вашего авайдера вы можете совершать покупки на территории учебного заведения, как в обычных магазинах, совершать обмены и не только. Заработок классных баллов осуществляется непосредственно на экзаменах и школьных мероприятиях. Сами баллы нельзя потратить за пределами школы, только после завершения учёбы и их конвертации в половину от имеющейся у вас суммы, имейте в виду.

Светлана Евгеньевна подняла свой авайдер так, чтобы все его видели.

— У каждого есть свой персональный авайдер, выданный после благополучного поступления в старшую школу «Рокрустэйн». Так вот: в каждом авайдере есть индивидуальные подробные характеристики о студенте. Все они меняются от ваших действий и прикладываемых усилий во время всей учёбы и пребывания здесь. Их можно посмотреть в приложении «Системная информация о студентах», или краткая аббревиатура — СИОС. Она делится на общедоступную, параллельную и классовую и сортируется по категориям и критериям. Каждый из вас может посмотреть информацию о себе или о других по желанию.

Сменился слайд. Светлана Евгеньевна убрала свой авайдер в карман пиджака. Высветилась подробная информация о школьном приложении и его функциях.

=========================================================

Основные показатели студента

Класс «цифра»-«буква» — «Студент ФИО»

Академические способности — буквенная система оценки, А+…F. Цифровой балл всех экзаменов, проводимых системой школы.

Физические способности — буквенная система оценки, А+…F. Цифровой балл всех физических активностей на физкультуре/спортивных клубах/экзаменов, проводимых системой школы.

Социальное воздействие — буквенная система оценки, А+…F. Цифровой балл, рассчитываемый системой школы. Он вычисляется исходя из способностей адаптироваться и изменяться в обществе.

Внесённый вклад в класс — буквенная система оценки, А+…F. Цифровой балл, рассчитываемый системой школы. На эту оценку влияют несколько факторов: отношение к занятиям, количество опозданий, нарушение поведения во время учёбы, отклонение в поведении и нарушение порядка внутри класса; социальная увлечённость жизнью класса и так далее.

Степень доверия внутри класса — буквенная система оценки, А+…F. Цифровой балл и цветовой индикатор, рассчитываемый системой школы. На эту оценку влияют непосредственно сами ученики, где каждый из данного класса может дать свой как положительный, так и отрицательный балл в сторону своего одноклассника.

Внесённый вклад в школу — буквенная система оценки, А+…F. Цифровой балл, рассчитываемый системой школы. Отклонение в поведении и нарушение порядка на территории учебного заведения, общий вклад в жизнь школы, принадлежность к студенческому совету и клубной деятельности и так далее.

Общая оценка — буквенная система оценки, А+…F. Цифровой средний балл, рассчитываемый системой школы всех вышеуказанных критериев. Рассчитывается по формуле: (Академические способности + Физические способности + Социальное воздействие + Внесённый вклад в класс + Степень доверия внутри класса + Внесённый вклад в школу * 0,5) / 350 * 100 (округление происходит в большую сторону).

Дополнительные показатели студента

Буквенное обозначение классов — Альфа - буква "А". Бета - буква "В". Гамма - буква "С". Дельта - буква "D" Омега - буква "F".

Степень доверия среди чужих классов и других параллелей — цифровая система оценки. Цифровой балл и цветовой индикатор, рассчитываемый системой школы. На эту оценку влияют непосредственно сами ученики, где каждый из других классов и параллелей может дать свой как положительный, так и отрицательный балл в сторону человека из чужих параллелей.

Цель чужих классов из одной параллели и других — цифровая система оценки. Цифровой балл и цветовой индикатор, рассчитываемый системой школы. На эту оценку влияют непосредственно сами ученики из одной параллели, где каждый из других классов может выдвинуть цель на данного человека, поставить «атака», «нейтральный» или «мир» балл в сторону человека из одной параллели. Для цели это не видно, кто точит зуб на этого человека, а вот для того класса, кто кинул цель, — видно. У него виден только сам класс 1…4 и буква А…F.

Внутренняя цель культуры отмены на одной параллели — цифровая система оценки. Цифровой балл и цветовой индикатор, рассчитываемый системой школы. На неё непосредственно влияет каждый ученик из 1-й параллели, где каждый из других классов может дать свой как положительный, нейтральный, так и отрицательный балл в сторону человека из чужого класса одной параллели. Кто именно и из каких классов дал свой балл — неизвестно. В случае накопления бо́льшего количества отрицательных баллов происходит суд над этим человеком с участием во главе студенческого совета, старост одной параллели и присяжных учителей, где идёт выяснение причины и выдвижение импичмента в конце.

Внешняя цель культуры отмены на других параллелях — цифровая система оценки. Цифровой балл и цветовой индикатор, рассчитываемый системой школы. На неё непосредственно влияет каждый ученик из 4-х параллелей, где каждый из других классов может дать свой как положительный, нейтральный, так и отрицательный балл в сторону человека из чужих параллелей. Кто именно и из каких классов и параллелей дал свой балл — неизвестно. В случае накопления бо́льшего количества отрицательных баллов происходит верховный суд над этим человеком с участием союза объединённых старост и студенческого совета, присяжных учителей и руководства школы, где идёт выяснение причины и выдвижение импичмента в конце.

=========================================================

Я особо туда не заходила, и мне стало интересно узнать о себе. Открыла информацию в приложении. Перешла в раздел «Профиль студента».

=========================================================

Основные показатели студента

Класс — 1-Омега — Суникова Ася Константиновна

Академические способности: B

Физические способности: C+

Социальное воздействие: C+

Внесённый вклад в класс: —

Степень доверия внутри класса: —

Внесённый вклад в школу: —

Общая оценка: D

Дополнительные показатели студента

Степень доверия среди чужих классов и других параллелей: —

Цель чужих классов из одной параллели и других: —

Внутренняя цель культуры отмены на одной параллели: —

Внешняя цель культуры отмены на других параллелей: —

=========================================================

Вот и вся информация на данный момент. Она не полная. Оно и неудивительно. Недавно же сюда только поступила, как и другие.

Помимо «Основных показателей студента» больше всего привлекали моё внимание «Дополнительные показатели студента». Достоверность работы этой нижней системы я не совсем понимала, но если она и правда работает в исправном виде, то как осуществляется весь процесс и меры наказания над студентом? Как проводятся судебные процессы и тому подобное? Кто следит за исполнением?

«Как мини-общество со своей судебной системой и культурой отмены, — пролетели мысли в голове, закрывая приложение. — Надо будет как-нибудь узнать побольше, дабы не чувствовать себя слепым котёнком в злой и коварной среде хищных волков с лисицами».

— Оценка в основных показателях, — продолжала тем временем Светлана Евгеньевна, — была получена на основе ваших данных о поступлении сюда. На протяжении всего периода обучения они будут меняться в лучшую или худшую сторону от ваших же действий в стенах школы. Дополнительные показатели студента тоже играют немаловажную роль в пребывании в этом месте. Поэтому в ваших же интересах следить за ними и не навлекать на себя неприятности со стороны других учеников или руководства учебного заведения.

Слайд переключился.

— В разделе «Школьные правила Рокрустэйна» вы можете ознакомиться с ними более детально и подробно. Из тех, которые пока вам доступны… Вот некоторые самые основные и главные:

1) Студент не имеет права покинуть пределы учебного учреждения до конца своего обучения без веской и серьёзной на то причины.

2) Запрещается связываться в любой форме с внешним миром до конца учёбы.

3) Любые формы насилия над учащимися запрещены на всей территории школы, кроме определённых студентов, получивших бирки из-за своих действий в школе или провальных действий всего класса…

— Другую доступную информацию вы можете рассмотреть самостоятельно в СИОС. Есть вопросы? — подытожила Светлана Евгеньевна, складывая указку и убирая её в трибуну.

Школьное правило о запрете насилия привлекло моё внимание. Открыла авайдер и в поиске нашла его. Из прочтения поняла следующее:

=========================================================

«Материалы о насилии над тем или иным студентом могут использоваться в суде, если оно было как-нибудь зафиксировано. Не принимаются слова без убедительной доказательной базы. Побои могут использоваться как доказательство, но не могут выступать веской причиной для пересмотра дела в суде без фиксации или свидетелей, видевших получение травмы».

=========================================================

«Получается, — рассуждала про себя, — всё строится на доказательной базе с представлением материалов в случае насилия над тем или иным студентом. Если, к примеру, меня избили, но поблизости не было свидетелей, камер или ещё каких-либо приборов фиксации данного инцидента, то доказать, что это сделал кто-то, а не я причинила себе увечья намеренно, дабы кого-то поставить на место или подставить, — не получится. Вот в случае свидетеля совсем непонятно. Одно дело, если это правда случилось, и он/она всё видел(-а), а другое дело, когда его/её подкупили или шантажировали, чтобы тот сказал заведомо неправду в суде над теми или иными людьми. Всё равно всё упирается в предоставление убедительного и веского доказательства… Скорее всего, тут уже зависит от мастерства владения словом с убеждением других в его правоте. Как ни как, суды — это своего рода дебаты, где каждый из защитников пытается убедить другую сторону в обратном. Не зря же суды ассоциируются с греческой богиней Фемидой — правосудия», — подытожила про себя.

Чуть дальше прочитала и увидела противоположную информацию.

=========================================================

«При получении бирки тем или иным студентом часть правил школы перестаёт действовать на него, как и система защиты от насилия и противодействия насилию над студентом в дальнейшем».

=========================================================

«Хм… Это получается, — вновь заработали механизмы рассуждения, — если я получу бирку, то меня могут спокойно унизить, ударить, избить, изнасиловать и тому подобное? И в каком смысле „студент теряет часть правил“? — От этих мыслей меня передёрнуло, и стало жутко не по себе. — Надеюсь, закон об изнасиловании тут работает исправно, как и везде, — сказала я себе с надеждой. — Не хотелось бы видеть ужасные сцены и быть участницей сего процесса…» — Стараясь не думать о плохом, попыталась переключиться на другое.

Слово «бирки»… Попробовала поискать в правилах о них, но ничего не нашла. Вводила в поиск по-разному, но ничего не выдавалось.

«Хм… Очередной секрет и недосказанность, да? Дескать, сами ищите и ройте. А если не хотите искать, ждите разъяснений от старших, верно?» — усмехнулась и вздохнула устало, отбрасывая авайдер в сторону.

Нет больше смысла искать что-то в нём, пока школа осознанно умалчивает эту информацию от нас и ждёт какого-то подходящего момента.

И всё же… Хотела узнать о бирках чуть подробнее.

Я подняла руку.

— Да, Суникова, — обратила внимание Светлана Евгеньевна на меня.

— Можете рассказать побольше про «бирки»?

Сказанное мною привлекло внимание других студентов в классе. Многим, кажется, стало интересно узнать.

Учительница, по виду, запнулась на краткий миг, но тут же собралась.

— Вам ещё рано знать о них, Суникова. Всему своё время и место.

— Но даже если так, — продолжала я. — Можете хотя бы дать какое-то поверхностное понятие о них другим? К примеру, в правилах написано, что студент теряет часть правил при получении их. Какие права он теряет? И какие формы насилия на него не распространяются и распространяются?

Светлана Евгеньевна занервничала, словно обдумывала: стоит ли оглашать им это сразу? Но, вопреки всем её сигналам тела, она сохранила маску непроницаемости и холодности к студентам.

— Бирка — это система наказаний. Их выдают тем, кто проваливает особые тесты и экзамены от школы, а также получают во время судов, — заговорила учительница. — Она нужна для поддержания мотивации студентов в стенах школы. Если говорить современным и простым языком — она создана для опущенных людей социума, людей, которые сами виноваты в своих бедах и слабостях, происходящих в их жизни или окружающего их коллектива. Более подробно я не могу изложить вам их действие, как и плюсы. При желании, Суникова, ты и сама можешь спросить у старших параллелей. Я смогла ответить на твой вопрос? — спросила она меня.

— Вполне. Спасибо, учитель.

Женщина лишь слегка кивнула и вздохнула.

— Есть ещё вопросы? — окинула всех взглядом учительница.

Многие молчали или сидели в авайдерах, а кто-то не совсем понимал всего сказанного учительницей или не хотел понимать на данном этапе их новой жизни. Другие вообще словно пребывали в другом месте и сидели со скучающими лицами и мыслями: «Поскорее бы отсюда свалить уже».

Оно и понятно. Пока человек не столкнётся с этим лично, он так и будет держаться в стороне. Чисто людская психология, ну и также человеческая глупость.

Светлана Евгеньевна оглядела всех присутствующих сквозь очки. У других, похоже, не было толком вопросов на данный момент времени. Или имелись, но казались не столь значительными для их озвучивания, так как мысль: «Я сам разберусь с ними, если надо будет», никто не отменял. В первые дни всегда так, пока не начнёшь сталкиваться с ними лично, а вопросы не накапливаются с каждым днём, как снежный ком.

— Нет? Ну что ж… Все свободны на сегодня. Завтра начнётся первый день учёбы у всех. Так что будьте готовы к нему и не опаздывайте.

Учительница покинула класс, и все тут же, словно по команде, зашевелились.

Первая покинула его сразу Андрия, она вылетела следом за учителем. Потом постепенно начали уходить другие: кто-то в новых компаниях, а кто-то один.

Я спокойно поднялась с места, задвинула свой стул.

— Братец, — обратилась негромко к нему. — Не хочешь пройтись до магазина?

Он передёрнул плечами равнодушно.

— Как хочешь, сеструха.

По ходу движения со всеми из школы разглядывала новых студентов. Я не искала кого-то конкретного, просто из скуки делала это. В толпе подметила невысокую девушку с тростью в руке — Фенэрсию. На голове у неё красовалась шапочка тёмного цвета с гигантским бантом сбоку. Она шла небыстро и была кем-то окружена, что-то вроде подручных? Или верных пешек? Когда она успела ими обзавестись?

«А она не так проста» — пролетели мысли в голове.

Вышли наконец на улицу. Определившись с направлением в картах острова, побрели в ближайший круглосуточный магазин. Он как раз располагался недалеко от общежитий. И там, скорее всего, должны быть в наличии самые нужные и часто покупаемые товары студентами и взрослыми.

+++

(От лица Жени)

В небольшом круглосуточном магазине, расположенном недалеко от общежитий, я с сестрой обошли его полностью. Купили все нужные вещи для нового дома. Меня зацепило больше всего бесплатные товары, которые можно брать раз в месяц в определённом строгом количестве, сама же сестра видела подобное в поезде когда ходила за кофе и особо не удивилась этому. Сами же товары сделаны из максимально дешёвых материалов на вид, но, несмотря на это, ими с горем пополам можно пользоваться до очередной получки, если полностью остался без личных баллов или просто хочешь сэкономить их. Удобно решение, как по мне, но также жестокое.

Про саму балльную систему из запросов в эксонети об когда-то учившихся здесь студентов знали не так много, как и о том, как она приблизительно работает в этом учебном заведении. Общее представление имели, но всех подводных камней — нет. Школа умела хранить тайны, особенно после реконструкции и реновации от нового гендиректора Гударово — вся старая информация стала неактуальной.

«Бирки, скорее, и есть одним из новых нововведений, показавших свою эффективность», — пролетели мысли в голове.

Насколько я мог судить из имеющейся информации, которую уже пора ставить под сомнение и проверять, — при потере всех классных баллов все студенты определённого класса не получат выплат на следующий месяц, где им придётся выживать, кто как может, и на то, что осталось с предыдущих выплат. Сам заработок этих классных баллов крайне сложен. Получить их можно только непосредственно на официальных школьных экзаменах и таких же мероприятиях школы. С новым классом для меня с сестрой потери классных и личных баллов не избежать. Всё же мало кто из наших одноклассников видел такие большие суммы в своей недолгой жизни в низших социальных районах, особенно когда их так просто дают, которыми ты волен распоряжаться, как хочешь, и покупать всё, что захочешь, на территории учебного заведения, пока, безусловно, на счету всего класса предостаточно классных баллов и есть мысль: «В следующем месяце выплатят столько же, сколько и сейчас... Зачем экономить?». Может случиться сильный соблазн у всех, и все деньги улетят за какие-то пару дней жизни здесь. А им всем ещё надо как-то жить дальше и на что-то есть.

Я и сестра постоянно старались думать наперёд. Наша жизнь научила сильно экономить, так как неизвестно, что будет завтра или послезавтра. Придерживаясь старых привычек, купили максимально дешёвые, но не хуже брендовых и разрекламированных во всю товары.

После покупки нужных вещей я с сестрой пошёл в сторону многоэтажных общежитий. Как заметили, каждое здание делилось по учебным годам. Изменялась только непосредственно цифра на корпусе и в картах студенческого островного города, сами же студенты никуда не съезжали и оставались на одном месте до самого окончания учёбы или исключения из школы. Встретить старшеклассника в другом общежитии сводилось полностью к нулю, если он или она, конечно, сами не придут в гости к другому студенту помладше или постарше.

Поднялись на лифте на пятый этаж. Я вышел на своём, а сестра поехала выше, туда, куда многих парней вряд ли впустят или посчитают какими-то маньяками.

На пятом этаже открыл электронный замок авайдером своей новой берлоги и прошёл внутрь. Комната оказалась максимально небольшой и походила на букву «T». Скромная кухня, санузел, душевая и большая спальня с выходом на небольшой балкон. Всё самое необходимое под рукой.

Я быстро раскидал всё содержимое двух пакетов и прошёл в комнату. Там в углу уже покорно дожидались мои вещи, доставленные ещё во время до отправки в «Рокрустэйн», как говорила Ами нам тогда всем. Оставалось их только распаковать и разложить по местам, но я этого не сделал. Просто разделся, принял холодный душ, переоделся в спортивную форму и пошёл на пробежку. Хотелось изучить территорию и найти слепые зоны на этом большом острове.

Сама школа, как я мог судить из доступной информации с большой земли и наблюдений, сильно заботится о студентах и их безопасности, кругом расставлены сотни, если не тысячи камер. Они не скрытые, и их запросто можно заметить невооружённым глазом. Школа, похоже, и не хотела их как-то прятать, дабы наглядно показать, что все студенты под «надёжной защитой и нет нужды волноваться о своей жизни». Правда только в том, что это лицемерие чистой воды. Доказательство тому — бирки, которые выступают тут как клейма рабов. Может, система и работает исправно и как-то ловит негодников, но на деле всегда есть тёмные пятна, где происходят бесчинства и насилие над студентами…

Я хотел поискать такие пятна для своих будущих целей, попутно совмещая это с приятным и полезным видом деятельности для себя и всего тела.

+++

(От лица Андрии)

Поздний вечер окутал остров холодной тишиной, нарушаемой лишь далёкими голосами и редкими всплесками волн. Я вышла из душа, обёрнутая белым банным полотенцем, с влажными рыжими длинными волосами, липнущими к плечам. Комната встретила меня мягким светом лампы и лёгким колыханием занавески от морского бриза, врывающегося через приоткрытый балкон. Спокойная мелодия, льющаяся из авайдера, не могла заглушить тяжесть мыслей, что давили на грудь, словно якорь.

День выжал из меня все силы. Стресс, унижение, ощущение, что весь мир ополчился против меня, — всё это смешалось в горький коктейль, от которого не спасал даже горячий душ. Я чувствовала себя загнанной в угол, где единственным союзником была я сама. Но даже это уже начинало казаться мне иллюзией…

Я вышла на балкон, опёрлась на холодные перила и устремила взгляд в тёмную бездну моря далеко впереди. Ветер играл с влажными прядями, а в воздухе витал солёный запах, смешанный с далёкими отголосками смеха студентов и их разговоров, не обременённых моими проблемами. Класс Омега. Это не просто название — это клеймо. Яма, куда сбрасывают неудачников, лентяев и тех, кто не смог доказать свою ценность в обществе. Я знала, что в этом классе каждый тянет другого вниз, как крабы в банке, цепляясь за чужие надежды, чтобы не утонуть самому. Мои шансы выбраться? Минимальны. Призрачные. Но сдаваться я не собиралась. По крайней мере, не сейчас и не в самом начале своего пути…

«Что я сделала не так?» — мысль, словно нож, полоснула по сердцу.

Глаза защипало, но я сжала перила сильнее, запрещая себе слёзы. Плакать — значит признать поражение раньше времени. Опустить руки. А я, Андрия Сафонова, не могу позволить себе быть слабой и никчёмной. Не перед семьёй. Не перед старшей сестрой.

«Приглядись к ним, Сафонова», — всплыли слова учительницы, холодные и многозначительные, как шифр, который я ещё не разгадала.

Разнополые близнецы. Суниковы — Ася и Женя. Почему она указала именно на них? Что в них есть такого особенного? Я пыталась вспомнить их лица, их действия. Ася, с виду хрупкая, но с острым языком и стальным стержнем внутри, заступившись за меня в поезде против трёх отбитых типов с лёгкостью, на раз-два, будто играла в шахматы. Она определённо умеет за себя постоять и выкрутиться, как змея, оставаясь при этом спокойной и сдержанной, может, местами наивной. По крайней мере, у меня сложилось о ней такое впечатление… Женя же — её брат, с его вечной маской равнодушия и пофигизма, смотрел на меня, на одну из наследниц Сафоновых, без тени зависти и злобы. Можно даже сказать, с долей открытости и желанием наладить контакт с такой испорченной и неидеальной, как я… Странно. Люди из низших социальных классов обычно ненавидят и презирают таких «удачников по жизни», как я, — символ их собственной беспомощности перед жёсткой системой. Но эти двое… они словно другие. Или это лишь их безупречная маска, за которой скрыто нечто большее, чёрное и непостижимое? Не могла точно дать ответа… Слишком мало я их знаю.

Я покачала головой.

— Обычные отбросы, — пробормотала я, но голос дрогнул, выдавая сомнение. — Или же я ошибаюсь?

Тяжесть в груди усилилась. Если я не найду надёжных союзников, если не разберусь, кто здесь хищник, а кто жертва, класс Омега станет моей надгробной плитой и концом без шанса как-то исправить своё положение. Полгода. Это мой лимит. Если за это время я не докажу отцу и сестре, что я не пустое место, не бракованный продукт их идеальной семьи Сафоновых, как кричал мой отец постоянно, тыкая меня, словно непутёвого котёнка, в лужу его мочи… Я взглянула вниз, на тёмную пропасть под балконом. Семь этажей. Быстрая, почти безболезненная развязка моих мук.

Сердце заколотилось, и я отшатнулась от перил, словно от края обрыва.

«Нет. Ещё не время сдаваться без боя».

Авайдер на комоде разорвал тишину резким сигналом. Я нахмурилась, вернулась в комнату и взглянула на экран. Неизвестный номер. Подозрительно. Я никому не давала контакты — слишком мало времени прошло с поступления в старшую школу «Рокрустэйн». Пальцы замерли над сенсорной кнопкой, но интуиция шепнула: «Ответь. Иначе горько пожалеешь потом».

— Алло? — голос мой прозвучал напряжённо, почти хрипло.

— Андрия. — Пауза. — Я хочу с тобой поговорить.

Сердце ухнуло в пятки. Этот голос. Родной, холодный, безжалостный. Виолетта. Моя старшая сестра… Почему именно сейчас и в такое время ты решила мне позвонить?!

— С-сестра? — я сглотнула, чувствуя, как ладони становятся липкими. — Почему… сейчас? Так поздно…

— Приходи в парк «Крайний горизонт». Беседка на окраине, у моря. Через час. Я буду в школьной форме.

Не успела я ответить, как вызов оборвался. Тишина ударила по ушам громче любого крика. Виолетта никогда не звонила просто так. Её слова, сказанные мне около четырёх лет назад до её отъезда в «Рокрустэйн», въелись глубоко под кожу: «Тебе не место в “Рокрустэйне”. Не позорь семью. Оставь свои детские надежды стать мне ровней» — всё ещё жгли, как раскалённое железо. Она не хотела меня видеть в этом месте. Не хотела признавать. Но этот звонок… Это шанс. Шанс доказать, что я не обуза и настроена добиться своего во что бы то ни стало… Пока есть крупицы надежды и я в силах идти вперёд… Пока… Вспомнила балкон и мысли, отделяющие меня от обрыва страданий.

В груди похолодело. Я тут же подошла к дверям и закрыла их, отрезая себе путь к простому решению всех проблем.

Одежды было мало — большая часть в стирке. Пришлось натянуть школьную форму.

Сбросила полотенце, оголяя свои прелестные девичьи участки тела, как и соблазнительную пышную грудь, достала из тумбочки нижнее бельё белого цвета и надела его. После застегнула рубашку, натянула свободную тёмно-белую клетчатую юбку, надела жилетку с пиджаком, повязала ленточный бантик на шее тугим узлом.

Села на кровать и, подтянувшись к стопам ног, натянула отточенным движением длинные тёмные гольфы до ляжек. Влажные волосы, всё ещё липнущие к лицу и к школьной форме, я заплела в две боковые косы. Взглянула в зеркало. Бледное лицо, красные от слёз глаза.

«Соберись, Андрия», — мысленно одёрнула я себя, поправляя чёлку. Семья Сафоновых не терпит слабости.

Мои влажные волосы толком ещё не успели высохнуть и то и дело липли к лицу и к одежде. Я не обращала на них внимания. Взяла и быстро проверила две косички по бокам. Убедившись в готовности, поглядела в зеркало перед уходом, взяла очки и пошла на выход.

Вскоре спустилась на лифте. В авайдере быстро определилась с дорогой и побрела в сторону самого дальнего парка из всех.

+++

(От лица Жени)

Тусклый свет фонарей у автоматов с напитками отбрасывал длинные тени на асфальт. Я стоял, прислонившись к холодной стене, с бутылкой воды в руке. Мышцы слегка ныли после вечерней длительной пробежки — привычная боль, напоминающая о дисциплине. Островной город-школа, этот искусственный мир, уже раскрывал свои законы. Я отмечал в авайдере слепые зоны, изучал маршруты, запоминал лица. Здесь, в «Рокрустэйне», каждый шаг — часть игры, где проигравшие теряют буквально всё.

Студенты с бирками — те, кого система заклеймила как мусор и слабых, — мелькали в толпе. Одних открыто унижали, их лица искажались страхом или злобой, но они молчали, проглатывая оскорбления. Другие, напротив, были пустыми. Словно из них выжали жизнь, оставив лишь оболочку, механически следующую правилам. Разбитые. Сломленные. Лишённые искры, чтобы бороться. Я наблюдал, не вмешиваясь. Моя роль — понимать, а не спасать. На данный момент это мой ориентир.

— Жалкое зрелище, — пробормотал я, отпивая воду. Холодная жидкость освежала, но не заглушала мыслей.

И всё же не все «бирочные» были одинаковы. В некоторых глазах ещё тлела искра. Тонкая, почти неуловимая надежда. Они цеплялись за неё, как утопающий за соломинку. Такие люди опасны. Не потому, что сильны, а потому, что непредсказуемы. Человек, загнанный в угол, может стать зверем. Или гением. Я знал это лучше других. В мире, где слабость — приговор, выживает тот, кто умеет переписывать правила в свою пользу и обводить своих противников вокруг пальца, получая то, что он хочет.

Отпил ещё раз воду.

Человек — существо поистине уникальное и неповторимое, способное сделать невозможное, перевернуть заведомо проигранную партию в свою сторону и обыграть соперников в самый последний момент, оставив их ни с чем и с разбитой репутацией.

Я сделал ещё глоток, когда краем глаза заметил движение. Из дверей общежития первогодок вышла она. Андрия Сафонова. Рыжие волосы, небрежно заплетённые, школьная форма, надетая второпях. Её лицо, напряжённое, но тщательно скрывающее страх, выдавало внутреннюю борьбу. Поздний час, комендантский час на носу, а она мчалась куда-то, будто за ней гнались. Или к чему-то.

Интересно.

Я допил воду, бросил бутылку в урну и двинулся следом, держась на расстоянии. Мои шаги были бесшумны, тень сливалась с тенями. Она не заметила. Её движения — резкие, нервные — говорили о спешке. О страхе. О цели, которую она не могла игнорировать. Кто-то звал её? Или это ловушка? В этом месте всё возможно.

Я не знал, зачем иду за ней. Любопытство? Инстинкт? Или что-то ещё, чего я пока не понимал? Но одно было ясно: Андрия Сафонова — не просто ещё одна пешка в классе Омеге. В ней было что-то, что заставляло систему скрипеть. И я хотел знать, что именно.

+++

(От лица Андрии)

Дорога к парку прошла в смятении. Ноги дрожали, сердце билось в ушах, но я держала голову высоко, как учили. Аристократическая выправка — мой щит. Мысли крутились вокруг Виолетты. Что она хочет? Унизить? Убедить уйти? Или… дать шанс?

В голове постоянно крутились мысли и сцены с сестрой, как и предстоящий разговор с ней. Руки дрожали и потели, а в ушах отчётливо отдавался сердечный ритм.

Чем ближе я приближалась к месту назначения, тем сильнее слышались удары волн с отчётливым запахом морского воздуха. Солнце к тому времени уже скрылось за горизонтом, давая власть ночному небу, звёздам и луне.

В парке «Крайний горизонт» вдалеке я увидела её в тени беседки, освещённой тусклым фонарём. Виолетта сидела вальяжно и глядела куда-то вдаль. Её рыжие элегантные свободные волосы дёргались на лёгком ветру, школьная форма безупречная, как и всегда. Возможно, допоздна просидела в студенческом совете и только сейчас освободилась? Как бы то ни было, это не столь важно для меня сейчас, важно, чтобы разговор с ней сложился удачно, а я не казалась в её глазах слабой младшей непутёвой сестрёнкой. Она, как я и ожидала, не обернулась, но я знала — она почувствовала моё присутствие, сидя спиной ко мне, подсвечивая часть её профиля.

Я остановилась на короткий миг. Постаралась успокоиться, как могла. Вдохнула несколько раз глубоко и выдохнула. Так я проделала пару раз, если не больше. Потом поправила свою школьную одежду, глянула в зеркальце, поправила слегка помятую чёлку. Удовлетворённо кивнула себе и…

«Что?» — удивлённо произнесла про себя.

Ноги… они приросли к земле и не двигались никак! Они стали очень тяжёлыми и словно налились свинцом. Как бы я ни старалась их сдвинуть — не могла.

«Почему?» — непонимающе спрашивала я себя.

Коленки дрожали.

«Я боюсь?»

В голове замаячили давние слова Виолетты, сказанные дома перед её отъездом в школу.

«Тебе не место в “Рокрустэйне”. Не позорь семью».

— Нет, — произнесла беззвучно губами, — ты не права, сестра. Я докажу тебе обратное.

Нога с трудом, но сдвинулась. Сделала шаг. Затем второй. Медленно и верно приближалась к ней. И вот, дойдя до неё с трудом, произнесла:

— Ты хотела меня видеть, сестра? — голос дрогнул, но я вложила в него всю твёрдость, на которую была способна в тот момент.

Виолетта медленно повернулась. Её зелёные глаза, чуть темнее моих, смотрели с холодным превосходством. Она оценивала меня, как товар на прилавке.

— Всё же класс Омега, верно? — её тон был ровным, но каждый слог бил, как хлыст. — Ты разочаровала всех. Особенно отца. Он готов отречься от тебя.

Я замерла, пропуская удар в груди, да такой сильный и болезненный, как если бы меня пронзили отравленной стрелой.

«Они уже знают?!»

Сердце сжалось. Конечно, отец узнал. Его связи проникают даже сюда, в «Рокрустэйн», где власть школы должна быть абсолютной и независимой от внешних вторжений. Но чтобы так быстро?

В голове замаячила Ами — продукт ИИ, созданный компанией отца, в железной оболочке под видом прямоходящего милого гуманоида. Хотелось верить, что не она сообщила отцу, но мысль имела право на существование. Всё же система получает обновления извне.

«Или сестра сообщила ему обо мне? Но зачем?!» — проговаривала я, не в силах понять, насколько власть отца способна проникать в такие независимые микрогосударства.

Не в силах понять и не желая дальше мыслить в этом направлении, я вернулась к разговору.

— Сестра, я… — слова застряли в горле.

Она подняла руку, обрывая меня. Жест, от которого я рефлекторно замолчала.

— Не трать слова. Ты всегда была обузой. Бездарностью, не способной ни на что, кроме как подражать. Отец знал это с самого начала.

Её слова резали глубже, чем я ожидала. Я старалась. Я лезла из кожи вон, чтобы доказать, что не хуже своей старшей талантливой сестры, как и твёрдого, расчётливого, талантливого, предприимчивого старшего брата, которого отец уважал так же сильно, как и мою старшую сестру. Но каждый мой шаг разбивался о её совершенство и о таланты брата в видении бизнеса отца, прямого наследника всей корпорации Arisa Technology AI. Слёзы жгли глаза, но я сжала кулаки, запрещая им вырваться наружу.

— Не говори так, — прошептала я, голос дрожал. — Я не…

— Больно? — она усмехнулась, холодно, безжалостно. — А мне больно осознавать, что ты — моя младшая сестра.

Я опустила голову. Слова Виолетты были как яд, медленно разъедающий всё внутри. Она поднялась, расправила юбку и шагнула ко мне, скрестив руки за спиной.

— Уходи из “Рокрустэйна”, — её голос был спокоен, но твёрд, как приговор в суде. — Твоё пожизненное место в классе Омега. Среди мусора и ничтожеств. Ты никогда не выберешься из этого дна.

Силы покидали меня. Хотелось рухнуть, спрятаться, исчезнуть. Балкон, перила. Свободное падение… Они отчётливо начинали маячить в голове. Но где-то в глубине тлела слабая искра. Последняя.

— Откуда ты знаешь? — голос мой был слаб, но я заставила себя посмотреть ей в глаза, хоть это и было тяжело и невыносимо.

— Откуда, говоришь…

Она сверкнула зелёными глазами, как острые мечи. Лицо, холодное и равнодушное, устремилось в мою сторону; она подошла поближе и взяла пальцами за подбородок. Её ногти, словно когти ястреба, впивались болезненно в кожу, как если бы она хотела намеренно сделать мне больно.

— Ай! — вскрикнула я.

Она ещё крепче сжала мой подбородок.

— Мне больно, сестра! Пусти! — просила я жалостливо, стараясь её остановить.

Виолетта не слушала.

— Ты настолько глупа и самонадеянна, — прошипела она. — Думаешь, с таким мусорным классом Омеги ты сможешь подняться и реабилитироваться в глазах родителей? Сможешь сделать невозможное и поднять вновь на вершину Олимпа? Забудь об этом! Это — невозможно! Или ты хочешь ещё больше опозорить меня и всю семью своей бездарностью? А?! Сделай то, что я говорю, и больше не попадайся мне и семье на глаза. Ты поняла меня?!

Ногти впились в подбородок железной хваткой. Я пыталась вырваться, но безрезультатно. Слёзы текли по щекам, замыливая глаза, смешиваясь с запахом крови, капая беззвучно на холодную плиточную брусчатку. Глаза сестры полнились гневом и немыслимым давлением.

Мир потускнел… Все цвета потеряли для меня яркость и окрас. Стало так пусто в груди, что я уже представляла себе, как лечу с того балкона вниз навстречу своей смерти. Хотелось растечься по плитке, превратиться в бесформенный сгусток мяса… Больше не досаждать никому своим жалким существованием, особенно сестре, старшему брату и родителям…

— Ты права, сестра… — выдавила я, голос ломался. — Я самая никчёмная из всех, — проговорила самоуничтожительно с улыбкой на лице. — Вот только…

Я собрала остатки сил. Подняла глаза и вцепилась в глубокие холодные глаза сестры. Во мне теплилась последняя капля надежды, последние силы. Хотела сказать ей всё. Высказаться, доказать, как старшая сестра не права и как она сильно ошибается во мне!

Отец постоянно упрекал меня, сравнивал со старшей сестрой и братом. Не воспринимал мои достижения и всячески принижал, говоря: «Твоя сестра и брат — лучший и идеальный пример тех, кем ты должна быть в семье Сафоновых. Вот если бы ты равнялась на них, то была бы не худшей версией, а лучшей версией своей старшей сестры и брата, а так…»

Боль отчётливо отражалась в груди с нарастающими волнами. Лились слёзы от бессилия и отчаяния. Я продолжала излагать свои слова, смотря прямо в глаза своей сестры, той, кем я восхищалась всем сердцем и кого ненавидела больше всего на свете, желая ей мысленно умереть самой страшной смертью. Той, из-за которой я постоянно пребывала в тени и не могла распуститься, как букет прекрасных роз, постоянно срываясь недозрелой и чахлой.

— Я не собираюсь уходить из этой школы, — повысила я голос, вкладывая последние силы храбрости и твёрдости. — Я докажу, что способна на многое и меня рано сбрасывать со счетов как бракованный продукт! Вот увидишь!

Меня всю трясло. Тянуло на рвотные позывы. Казалось, словно я совершила какой-то радикальный поступок в своей жизни, большой и крутой поворот, как на американских горках, после которого моя жизнь не будет прежней. Я гордилась собой и одновременно ненавидела и боялась себя за слабость перед пороками судьбы.

Её глаза, тем временем, вспыхнули яростью. Она отпустила мой подбородок. Её взгляд выражал всю злость на меня и словно говорил: «Какая же ты бестолковая младшая сестра…».

В считанные секунды — замах. Кулак летел в мой живот, быстрый, неотвратимый. Я зажмурилась, зная, что не успею защититься. Виолетта — мастер боевых искусств. Я для неё — лишь тень и игрушка для унижения.

Он летел так быстро и стремительно, что я не могла поспеть за ним своими глазами. Резко просвистел ветер. Удар не прошёл. Что-то мелькнуло перед глазами — серебристое, стремительное, преграждая частично обзор. Моя сестра отшатнулась, даже я удивилась не на шутку! Передо мной выросла фигура. Прямая, как сталь. Серебристые волосы, слегка растрёпанные, знакомый затылок. Внутренний голос и образ сложились с небольшим запозданием. Евгений Суников. Тот самый парень из класса Омеги — мой сосед по парте, с вечно скучающим и пофигистичным лицом. Всё произошло так быстро и неожиданно, что я потерялась и не могла прийти в себя. Это как встретить грозную машину, надвигающуюся с огромной скоростью на тебя, бессильно что-либо сделать перед своей неминуемой смертью от его колёс.

Заметила, как он перехватил кулак Виолетты, держа его с такой лёгкостью, будто это была не угроза, а игрушка в руках ребёнка. Его голос, спокойный и холодный, разрезал нависшую тяжёлую тишину:

— Ты как? Цела?

Я замерла, не веря. Почему он здесь? Зачем спас меня? Он, из класса Омеги, из тех, кого я считала отбросами с самого начала!

— Д-да… — пробормотала я, чувствуя, как тепло поднимается в груди, образуя новые, неведомые до поры до времени чувства. — В порядке…

Суников не обернулся. Его спина оставалась неподвижной, как стена, отделяющая меня от гнева сестры. Виолетта смотрела на него, её глаза сузились, но она молчала. Впервые я видела её такой, сдержанной, настороженной.

— Кто ты? — наконец выдавила она, её голос дрожал от едва сдерживаемой ярости.

Тайпанов не ответил. Лишь слегка повернул голову, бросив на неё взгляд, который я могла лишь вообразить себе как холодный, наполненный равнодушием к противнику.

+++

(От лица Андрии)

Твёрдая рука Суникова сжимала кулак Виолетты, не дрогнув ни на мгновение. Моя сестра, как я растолковала её выражение лица, не могла поверить своим глазам. Её лицо то и дело искажалось в удивление, настороженности и лёгкий ступор, но в глубине зелёных глаз мелькнула тень страха — словно она уловила в нём нечто, что заставило её инстинкты насторожиться до предела, как струна идеально откалиброванного музыкального инструмента.

Глаза сестры расширились, но тут же сузились, быстро изучая Суникова.

— Я повторю ещё раз… Кто ты такой? — произнесла она, остро поглядывая на него.

— Суников Евгений, — ответил он с ледяным спокойствием, будто вёл светскую беседу за чашкой чая, попутно продолжая держать одну руку в кармане спортивных школьных штанов.

Сестра бросила на меня недоверчивый взгляд через его плечо, её губы искривились в насмешке.

— Твой дружок? Или, может, парень? — сказала она, впиваясь в меня взглядом, жаждая получить ответ.

Я почувствовала, как щёки вспыхнули от неловкости. Суников не был ни другом, ни кем-то большим — просто знакомый одноклассник, сосед по парте, с которым мы едва обмолвились парой слов за прошедший день. Хотела возразить, опровергнуть её язвительные домыслы, но Суников опередил меня.

— Одноклассник. Мимо пробегал, — сказал он, не меняя тона. — Погода отличная для бега и тренировок.

Виолетта прищурилась, её губы сложились в таинственную улыбку, в которой сквозило недоверие.

— Да неужели? В такой поздний час кто-то занимается спортом, когда комендантский час уже вступил в силу? С трудом верится.

Я сама едва верила ему. Никто не шляется просто так в комендантский час, да ещё в таком удалённом месте от жилых зданий. Но его спортивная одежда, слегка влажные серебристые волосы и едва уловимый запах пота намекали, что он действительно мог быть здесь случайно — во время пробежки обратно, как он утверждал.

«Или это судьба у меня такая наткнуться на него в такое позднее время? Да и не только сейчас…» — мелькнула нелепая мысль, которую я тут же отогнала, мысленно одёрнув себя за глупость.

— Вечерняя пробежка перед сном — самое то, — продолжил Суников, глядя на Виолетту. — Советую попробовать и вам, президент.

Его голос сочился непринуждённостью, а спокойствие, с которым он держался перед моей сестрой, поражало. Не каждый способен сохранять хладнокровие в такой ситуации, но он… он был словно змея — расчётливый, непроницаемый, готов ужалить в любой момент. Я начала подозревать, что за его маской равнодушия скрывается нечто большее.

Виолетта холодно усмехнулась, её аура стала ещё тяжелее.

— Понятно… Тогда скажу последний раз, — произнесла она, понизив голос до угрожающего шёпота. — Уходи. Забудь, что видел и слышал. Это семейные разборки, тебя они не касаются.

Её слова звучали как приговор, но я знала сестру слишком хорошо. Она не прощает свидетелей.

Суников чуть наклонил голову, будто взвешивая её слова.

— К сожалению, это невозможно, — ответил он, не повышая голоса. — Свидетель есть свидетель. У тебя будет достаточно причин, чтобы попытаться избавиться от меня позже. Не так ли?

Лицо Виолетты дёрнулось. Она явно не ожидала такой дерзости.

— Верно… — протянула она, её тон стал ещё более зловещим. — Упускать свидетеля, который может навредить моей репутации, опасно. Но, знаешь, первогодка, я сомневаюсь, что тебе поверят без серьёзных доказательств. — Она слегка вздохнула, словно принимая неизбежность ситуации.

Суников промолчал. Его молчание было красноречивее любых слов — угрозы моей сестры, казалось, скользили по нему, как вода по стеклу. Я смотрела на него, и в моей голове зарождалась мысль: «Он… он может быть полезен. Если я заручусь его поддержкой, у меня появится шанс в этой школе».

Виолетта, тем временем, опустила руку, её лицо стало маской равнодушия.

— Ладно. Ты сам выбрал свою судьбу, парнишка, — сказала она, и в её голосе послышалась нотка сожаления. — Не хотелось бы, но ты прав. Я не могу тебя просто так отпустить.

Внезапно она крутанулась на месте, и её нога с молниеносной скоростью полетела в сторону Жени. Он отклонился, мгновенно отступив в сторону, а затем одним плавным, но невероятно быстрым движением перехватил её очередной кулак, слегка сжав его, а другой рукой отбил удар ноги.

Всё произошло так быстро, что я едва успела моргнуть. Лишь ветер да хруст мелких камней под их ногами нарушали ночную тишину.

— Ха! Недурно, парнишка! — бросила Виолетта, её глаза загорелись азартом, а голос дрожал от адреналина. — Сила хвата неплохая, да и реакция на уровне. Увлекался борьбой?

Я редко видела сестру такой. Этот огонёк в её глазах, смесь интереса и уважения, появлялся, только когда она встречала достойного соперника. Она… заинтересовалась им. Серьёзно.

— Плаванием, — ответил Суников, всё тем же будничным тоном, будто обсуждал погоду. — Как и пробежками по утрам, ничего серьёзного.

Я мысленно назвала его ненормальным. Сохранять такое спокойствие после атаки моей сестрой, мастера боевых искусств? Это не просто хладнокровие — это безумие уже! Он точно не человек. Либо болван, который не понимает всей серьёзности ситуации для себя!

Виолетта усмехнулась, явно не поверив.

— Забавный ты, Суников, — сказала она, и в её голосе промелькнула искренняя интрига.

— Сочту за комплимент, — отозвался он, не меняя выражения лица.

Сестра опустила кулак, и я уже решила, что бой окончен, но её глаза вспыхнули ещё ярче. Она не собиралась отпускать такого соперника без настоящей схватки.

Я хотела вмешаться, крикнуть, чтобы он остановился, но Суников поднял руку, преграждая мне путь.

— Стой, где стоишь, — сказал он, не глядя на меня.

— Она бросает тебе вызов! Не стоит с ней… — начала я, но голос дрожал от волнения.

— Всё нормально, — перебил он, всё так же спокойно. — Просто не вмешивайся.

«Безумец! Она раздавит тебя!» — кричала я про себя, но слова застряли в горле, отказываясь выходить.

Виолетта размяла шею, хрустнула костяшками пальцев и слегка подпрыгнув, встала в боевую стойку. Одна рука чуть ниже, другая — выше, кулаки сжаты. Классическая позиция, отточенная годами тренировок.

— Забавно, как ты оберегаешь мою глупую и бездарную сестру, — сказала она, её голос сочился провокацией с ядом. — Но насколько ты хорош на самом деле? Мне дико любопытно это узнать. Хочу почувствовать, кто ты такой в бою.

— Поверь, тебе лучше этого не делать, — ответил Суников, сунув обе руки в карманы спортивных штанов.

— Правда-а? — протянула Виолетта с дразнящей улыбкой. — Тогда давай так: если докажешь, что стоишь своих слов, я сделаю вид, что ничего не видела и не знаю тебя. Отпущу вас обоих без последствий для себя самих. Идёт? По-моему, идеальная сделка будет для вас, отбросов социума.

— А если откажусь? — спросил он, его голос оставался равнодушным и спокойным.

— Я испорчу жизнь тебе и всем, кто тебя окружает, — ответила Виолетта, её улыбка стала хищной, а глаза сузились. — Тебе не нужен враг в моём лице. Так что хватит слов. Нападай! Или я начну первой! — последние слова она выкрикнула, явно провоцируя его.

Суников стоял неподвижно, его лицо не выражало ничего, кроме лёгкой скуки.

Затем он прикрыл глаза, вздохнул, словно делая одолжение, и произнёс:

— Как хочешь. Но потом не вини меня, если что-то сломаю.

— Не сдерживайся, Суников! Покажи, на что способен мне! — бросила Виолетта, её голос дрожал от предвкушения.

Понимая, что остановить их не выйдет, я отступила назад, освобождая пространство для боя. Часть меня хотела увидеть, как Суников размажет мою сестру по плитке. Ненависть к ней, копившаяся годами, вспыхнула с новой силой.

«Неужели я так сильно её презираю, что хочу видеть, как она валяется в грязи, умоляя его о пощаде?» — мелькнула мысль, которую я тут же отогнала, сосредоточившись на предстоящем зрелище.

Суников бросил через плечо:

— Отойди ещё дальше, если не хочешь пострадать.

Я молча отступила, не сводя с них глаз.

Виолетта первой пошла в атаку. Её левая нога молнией метнулась к Суникову, но он отбил удар сжатым кулаком, выставленным в Г-образной защите. Не теряя времени, она крутанулась, посылая кулак с вертушки. Суников уклонился, чуть отстранив корпус назад.

Сестра атаковала снова, её кулак летел с другой стороны. Суников поймал её запястье, выкрутил его, а другой рукой схватил за плечо. Мгновение — и его колено с силой врезалось ей в живот. Виолетта согнулась, но Суников не дал ей опомниться: он потянул её за руку, резко крутанул кисть и нанёс локтем удар в голову.

Она успела поставить блок свободной рукой, отразив удар. Суников слегка оттолкнул её, затем, пригнувшись, нанёс серию быстрых ударов — в грудь, в бок. Виолетта отшатнулась, открываясь для новых атак. Не теряя момента, Суников крутанулся в воздухе и дважды ударил её ногами по лицу.

Она рухнула навзничь.

Но не успела коснуться земли, как подскочила, крутанулась в воздухе и с размаху зарядила Суникову ногой в плечо. Следом последовала серия быстрых, отчаянных, но отточенных ударов. Раз, два, три — Суников уклонялся, словно отмахивался от назойливого насекомого, его движения были точными и экономными.

Виолетта снова пошла на вертушку. Промахнулась. Её нога пролетела над головой Суникова, и он, не теряя времени, ударил её по лицу левой рукой. Сестра не растерялась — с колена врезала ему в корпус. Суников блокировал удар, оттолкнул её и дважды нанёс удары в живот. Виолетта, собрав силы, толкнула его ногой, и он отшатнулся назад от инерции.

Снова атака. Её левый кулак — Женя блокирует правой. Правый — отводит левой. Свободной рукой он бьёт её в живот, хватает за руку, наносит удар снизу в челюсть, затем в бок головы. Обхватив её руку, он поднимает её высоко, хватает за ногу и с силой перебрасывает через себя. Виолетта с грохотом падает на плитку, словно мешок картошки.

— Кха! — вырывается из её груди хриплый стон.

Суников остановился. Его дыхание было тяжёлым, но он быстро выровнял его, поправляя мятую спортивную одежду.

— Довольна? — бросил он, глядя на неё сверху вниз. — Или хочешь продолжить эту бессмысленную драку?

Виолетта лежала, распростёршись на плитке, едва шевелясь. Затем она медленно подняла руку в жесте «стоп».

Я не могла поверить своим глазам. Она… сдаётся? Это невозможно. Кто же ты такой, Суников?!

Я разглядывала его профиль, широкую спину, где под влажной тканью проступали мускулы. Пот блестел на его шее и серебристых волосах, а лицо оставалось непроницаемым.

— Да… Ты хорош, — прохрипела Виолетта, всё ещё лёжа на земле. Её губы растянулись в улыбке. — Даже слишком. Твоя реакция, скорость — они бесподобны. На этом закончим. Ты победил. Я признаю тебя равным соперником.

Суников молчал. Моя челюсть отвисла, а в голове билась мысль: «С ним я точно смогу подняться до класса Альфы. Я обязана заручиться его силой и поддержкой!».

Он протянул ей руку, помогая подняться. Виолетта взяла его руку, пошатываясь, встала, её школьная форма была порвана в нескольких местах, обнажая кожу, что выглядело почти вызывающе.

— Спасибо, — бросила она, отряхиваясь.

Её глаза вдруг блеснули странным светом, и она добавила:

— Не хочешь вступить в студсовет?

«Что?! — мысленно воскликнула я. — Что ты задумала, сестра? Какую игру ты ведёшь?»

Суников слегка улыбнулся — впервые за всё время нашего знакомства я видела на его лице что-то похожее на доброжелательность. Но эта улыбка казалась… неправильной, словно скрывала что-то опасное.

— Не горю желанием, президент, — ответил он всё так же непринуждённо.

Виолетта пожала плечами, её лицо исказила гримаса боли, пока она поправляла грязную тёмно-красную форму. Чулки разошлись по швам, рыжие волосы торчали в разные стороны, запачканные землёй, а на лице виднелись царапины и синяки.

— Печально. Такие как ты мне всегда нужны. Если надумаешь, двери всегда открыты для тебя в студсовет.

Она бросила на меня холодный взгляд.

— Я сказала всё, что хотела, Андрия, — произнесла она, приводя себя в порядок. — Надеюсь, ты примешь мои слова к сведению и больше не будешь попадаться мне на глаза.

Затем её взгляд переместился на Суникова.

— А ты… Суников, Суников Евгений, верно? Я запомню тебя. Может, ещё увидимся, — сказала она с лёгкой соблазнительной улыбкой, развернулась на каблуках и, слегка прихрамывая, зашагала прочь.

Я проводила её взглядом, а затем повернулась к Суникову, эмоции захлестнули меня.

— Ты вообще больной?! Зачем вмешался?! Никто же тебя не просил это делать!! — выпалила я, не в силах сдержаться.

— Эгоистичное побуждение, — ответил он, пряча руки в карманы шорт. — Не больше.

— Дурак! — прошептала я, едва слышно.

Суников, будто не придавая значения моим словам, взглянул на часы в авайдере и молча зашагал прочь. Его равнодушие показалось мне высокомерным, почти оскорбительным.

— Стой! Стой, я сказала! — крикнула я, на импульсе бросившись за ним и схватив за край влажной майки.

Я не хотела, чтобы кто-то узнал об этом инциденте. Лишние слухи и сплетни могли всё разрушить.

— Всё, что здесь произошло, ты не видел, понял? — сказала я, стараясь звучать твёрдо.

— Да мне как-то пофиг, — ответил он с привычным равнодушием. — Я обычный зевака, который решил защитить девушку от избиения собственной сестрой.

— Ты меня услышал, — повторила я, вложив в голос всю серьёзность. — Я могу положиться на тебя, Ж-Женя?

Он остановился, бросив на меня взгляд, в котором не было ни тени эмоций.

— Дело твоё, — сказал он и пошёл дальше.

Я проводила его взглядом. В груди разгорался огонь. Что, если эти «случайные» встречи вовсе не случайны? Что, если Женя — тот, кто поможет мне доказать сестре и отцу, что я не бездарность, не обуза? Если я права, я обязана сделать всё, чтобы использовать его силу и выбраться из класса Омеги в класс Альфы. Это мой единственный шанс в стенах «Рокрустэйна».

Иначе…

«Иначе я покончу с собой», — мелькнула тревожная мысль, от которой сердце сжалось, а в горле встал ком. Я судорожно вздохнула, развернулась на каблуках и зашагала к общежитию, догоняя Женю, чувствуя, как ночь давит на плечи.

+++

(От лица Х)

В тёмном уголке парка, скрытый тенями, стоял Х, сжимая бинокль и камеру с пятикратным зумом, купленную в одном из магазинов этого островного города. На его лице играла таинственная улыбка, а в груди разгорался азарт. Он восхищался Женей и уже предвкушал, что сможет сделать с этими знаниями.

Х следил за близнецами Суниковых ещё с поезда. Он знал из своих заметок, что Женя не обычный парень и таит в себе намного больше, но подловить его в такой момент, да ещё с такой ценной информацией — это было настоящим подарком судьбы для Х.

— На что ты ещё способен, Женя? — пробормотал он, его голос дрожал от возбуждения. — Аж не терпится узнать и увидеть тебя в деле…

Руки Х дрожали, дыхание участилось. Он чувствовал жар, растекающийся по груди.

— Похоже, ты рассматриваешь эту рыжую девчонку как пешку в своей большой игре, — размышлял он вполголоса. — Придётся раскинуть сети и на неё.

Он быстро убрал камеру в чехол, открыл авайдер и набрал номер. На том конце раздался сонный, раздражённый голос:

— Да. Чего тебе?

— Есть задание, — сказал Х, не обращая внимания на тон собеседника.

— Ты хоть знаешь, который час? Не могло это подождать до завтра?

— Это не важно, — отрезал Х. — Нужна твоя помощь.

Послышалось рычание, затем тяжёлый вздох.

— Чего нужно? Давай быстрее, — торопил его голос на той стороне трубки.

— Найди пару надёжных добровольцев. Пусть настроят сеть вокруг Сафоновой Андрии из класса 1-Омеги. Она не должна знать, что за ней следят. То же касается близнецов Суниковых. Хотя… Нет, их не надо… Рискованно. Сам возьму их на себя… Думаю, ты понял? Могу на тебя положиться?

— Сделаю, что смогу, — буркнул собеседник. — Это всё? Я спать хочу.

— Да. Приятных снов.

Вызов оборвался. Х усмехнулся, его глаза блестели в темноте.

— Ну что ж, — протянул он, — пора приступать к игре, к-хи-хи-и.

Он растворился в тенях парка, оставив за собой лишь шорох шагов.

+++

(От лица Аси)

Прошло всего пару дней после начала учёбы в «Рокрустэйн», но школа уже начала раскрывать свои странности. Учебные будни текли своим чередом, если можно так назвать хаос, царивший в классе 1-Омега. Одноклассники словно соревновались, кто быстрее плюнет на правила школы: кто-то открыто спал на уроках, уткнувшись в парту, другие болтали или залипали в авайдерах, не обращая внимания на учителей, рассказывающих важную информацию, а третьи и вовсе не приходили на занятия. Лишь немногие — я в их числе — пытались выхватить хоть крупицы знаний из этого балагана.

Учителя, к моему большому удивлению, не реагировали от слова никак. Ни выговоров, ни замечаний — они просто вели уроки по методичке, словно перед пустыми партами, и уходили, как только звенел звонок. Это настораживало, даже слишком меня. Мой взгляд невольно цеплялся за две камеры в углах класса, их холодные линзы следили за каждым движением, охватывая аудиторию целиком.

«Скорее всего, они фиксируют всё, — подумала я. — Нашу лень, равнодушие, редкие попытки учиться. И это аукнется. Вопрос только — как и когда?»

У меня и у братца из знаний на большой земле о школе, до больших изменений в стенах «Рокрустэйн» после прихода нового гендиректора Гударова, имелась старая информация о балльной системе классов. Я не могла гарантировать, что она будет такой же. Может быть так, что наши классные баллы уйдут в минус… А то и хуже. Вспомнились бирки у бедных студентов школы и то, как их притесняют. Провести связь и получится, что бирки связаны со всей системой накрепко, и это будет беда для всего класса если окажется что все наши коллективные действия ведут добровольную жизнь раба в стенах школы.

«Как бы то ни было, а один человек не способен изменить сознание всех. Только авторитет может, и я, как и другие, уже знаю, кто может занять эти важные места в классе».

Мне пока не удалось разгадать систему «Рокрустэйн», но чувствовала под коркой: здесь не может быть случайностей. Каждое действие, каждый выбор имеет вес. И если класс Омега — это яма, как говорят многие, то камеры — её бесстрастные стражи, ведущие счёт нашим ошибкам и строящие характеристику обо всех студентах старшей школы. Может, я и ошибаюсь, но мне почему-то хотелось в это верить больше.

«Я так и не смогла найти саму Ами — её физическую оболочку на территории школы и острова… А общение через терминалы не дало никакого результата», — пролетали мысли о провале изучений.

Пока я размышляла, в классе давно начали вырисовываться лидеры. Два кандидата, чьи имена уже шептались в коридорах и в классе среди 1-Омега.

Майоров Денис — блондин с смазливым лицом и харизмой, от которой девушки в классе млели и жаждали его внимания. Его длинная чёлка, небрежно падающая на один глаз, и тёмная серьга-куб в левом ухе добавляли ему шарма. Он был из тех, кто одним улыбчивым взглядом мог расположить к себе любого. Непринуждённый, дружелюбный, с лёгким налётом самоуверенности — идеальный фасад для лидера. Но я замечала в нём трещины: его обаяние казалось слишком отточенным, будто он играл роль, чтобы завоевать доверие.

После уроков, когда уже все начали активно обсуждать, кто куда пойдёт и что будет делать после школы, Денис встал у трибуны, привлекая внимание.

— Ребята, прошу минуточку вашего внимания, — сказал он, его голос был мягким, но уверенным. — Это ненадолго.

Большинство остановилось, хотя некоторые закатили глаза, явно не желая задерживаться дольше, чем положено. Я осталась из любопытства. Братец, сидящий рядом на третьем ряду возле окна, тоже не двинулся с места, его лицо, как обычно, не выражало ничего, если не считать отрешённости. А вот его соседка, Андрия, уже собирала сумку, явно намереваясь уйти. Мой сосед, Сатьянов Дима — типичный спортсмен с мозгами, занятыми только волейболом, — нетерпеливо ёрзал, готовый сбежать на тренировку в любую секунду. Как его вообще приняли в «Рокрустэйн» с его D- по академическим тестам? Оставалось загадкой.

Денис продолжил, его зелёные глаза обвели класс.

— Понимаю, все хотят домой, но нам нужно выбрать лидеров нашего класса. Время поджимает, а у нас до сих пор никого нет на примете.

— Тьфу, я пас! — буркнул Дима, грубо сгребая сумку с крючка парты. — Мне на тренировку.

— Сатьянов, это займёт пару минут, — попытался остановить его Денис.

— Мне глубоко до лампочки, кто тут будет шишкой, — бросил тот, засовывая руки в карманы клетчатых школьных брюк, и направился к двери.

За ним потянулись ещё несколько человек — пара девушек и парней, в том числе Яхонтов Кирилл — наследник нефтяной корпорации. Ушёл в своей манере нарцисса, расчёсывая волосы и подпиливая свои ноготки на ходу. Из 40 человек в классе по списку осталось около 27. Я видела, как некоторые из оставшихся тоже колебались, но любопытство и слова: «Надо сделать выбор» пересилило их.

+++

(От лица Жени)

Толпа редела на глазах. Я остался сидеть, хотя часть меня хотела уйти следом за Сатьяновым и Яхонтовым. Но игра уже началась, и я, не желая собирать лишнее внимание к своей персоне, остался. Моя соседка по парте, Андрия, напротив, явно намеревалась сбежать. Её движения были резкими, а взгляд — усталым, будто она несла на плечах груз, о котором никто не знал. После той ночи в парке она стала ещё более напряжённой, и я решил, что это мой шанс подтолкнуть её к действию.

— Не хочешь остаться? — спросил я, не глядя на неё.

— Не вижу смысла, — ответила она, засовывая учебники в сумку. — И так ясно, кто будет лидером в этом непутёвом классе.

— А если не они будут? — я слегка наклонил голову, наблюдая за её реакцией.

Она посмотрела на меня, приподняв бровь, в её глазах мелькнуло сомнение.

— Уйдёшь? — добавил я, намеренно растягивая слова.

— На что ты намекаешь? — её голос стал резче, в нём появилась настороженность с нотками любопытства.

— Ни на что, — ответил я, сохраняя непроницаемое спокойствие. — Просто предположение.

— Мы же говорили тогда, в первый день, что я не собираюсь быть лидером здесь, — сказала она, её тон стал чуть мягче, но всё ещё настороженным. — Разве я неясно выразилась тогда?

— А я разве сказал, что ты должна? — парировал я её слова, глядя ей в глаза.

Андрия замолчала, её лицо отражало лёгкое смятение. Я знал, как надавить, не перегибая. Её конфликт с сестрой, её жажда доказать, что она не «бракованный продукт», — всё это были её слабости, и я мог использовать их в своих целях.

— Просто подумал, что тебе любопытно, кто станет лидером, — продолжил я. — Или, может, ты уже сдалась? Бросила свою мечту о классе Альфа?

Её губы дрогнули, а в глазах мелькнула боль. Я видел, как она борется сама с собой. Те, кто хотел уйти, уже почти покинули класс. Остались только те, кто готов играть или слишком любопытен. Андрия колебалась, её пальцы сжали ремень плечевой тёмно-белой сумки.

— Ты… знаешь, как задеть, — наконец выдавила она, её голос дрожал от раздражения. — Ладно. Я останусь в этот раз. На другое не проси.

Я промолчал, позволяя ей принять решение. «Всё идёт по плану», — подумал я. Её конфликт с Виолеттой сыграл мне на руку. Если я смогу направить её амбиции в нужное русло, она станет полезной пешкой, отвлекающей внимание от наших с Асией планов и выступающей отличным рупором.

+++

(От лица Аси)

Я краем уха слушала, как братец обрабатывает Андрию.

«Хитро, братец», — подумала я, скрывая улыбку.

Он не дал ей уйти, и это было на руку. Чем больше фигур на доске, тем интереснее предстоящая игра.

Тем временем класс опустел наполовину. Остались лишь те, кому было любопытно, или те, кто чувствовал, что выбор лидеров — не просто формальность.

— Хорошо, — начал Денис, стоя у трибуны. — Для начала: есть ли кандидаты на посты лидеров парней и девушек? Не бойтесь, смелее.

Его взгляд обвёл аудиторию. Я видела, как многие отводили глаза, не желая брать на себя серьёзную ответственность. Лидерство в классе 1-Омега звучало как обуза для всех, несмотря на бонусы, которые оно сулило. Я понимала их. Быть на виду — значит стать мишенью для других классов. Я сама предпочитала оставаться в тени, дёргая за ниточки из-за кулис. Публичная роль? Не для меня. Братец, судя по всему, разделял мой подход, но его мотивы иногда были загадкой даже для меня, его самого близкого человека.

Вдруг одна из девушек подняла руку, привлекая всеобщее внимание. Астурианова Майна — яркая, почти кричащая внешность, с очень светло-русыми прядями и красными мелированными концами, броским макияжем и маникюром, который сложно не заметить. Она была как павлин, отчаянно стремящийся выделиться. Её манера общения — напускная уверенность, граничащая с надменностью, — привлекала парней и вызывала шёпотки среди девушек. Но я видела за её маской: она зависима от чужого одобрения, её самоуверенность — лишь фасад, скрывающий неуверенность и кучу комплексов. Лидер из неё? Сомнительно. Слишком легко сломать и подогнуть под себя.

— Я бы не отказалась, — сказала Майна громко, с ноткой высокомерия.

Многие девушки кивнули, парни оживились. Я осталась равнодушной. Майна — удобный кандидат, но не более. Её слабости слишком очевидны… по крайней мере для меня. Что до других — я не была уверена.

— Астурианова? Отлично, — сказал Денис. — Ещё есть желающие? Ну же, смелее.

Я задумалась. Часть меня хотела выдвинуться — ради эксперимента, чтобы проверить, смогу ли я перетянуть голоса. Но я сдержалась. Публичная роль ограничивает манёвры и делает удобной для атаки. Лучше остаться в тени и играть оттуда свои игры, изображая из себя обычную старшеклассницу.

— О! Суников, хочешь попробовать? — вдруг сказал Денис, глядя на Женю.

Я удивлённо повернулась к брату.

«Ты же говорил, что не хочешь»

В этот момент его мотивы были неясны, но я знала: он не делает ничего просто так. Всегда есть какой-то чёткий план, которого он придерживается до конца. Я такая же, но иногда люблю и поимпровизировать на ходу, как автор своего произведения.

— Не совсем, — ответил Женя спокойно. — Но вот эта особа хочет попробовать. Запиши её.

Он кивнул на Андрию. Та нахмурилась, её лицо исказилось от смятения и раздражения. Я видела, как она нервно сжимает пальцы.

— Вот как? Отлично. Сафонова, верно? — уточнил Денис.

Взгляды устремились к Андрии. Она начала постукивать пальцем по парте, её лицо напряглось, а глаза бегали.

— Раз такое дело, — продолжил Денис, — предлагал голосо…

— Я не давала согласия, — резко оборвала его Андрия.

— Боишься проиграть? — вмешалась Майна, её тон был напыщенным. — Не переживай, никто не будет тебя винить.

— Я не боюсь проигрыша или упрёков, — отрезала Андрия, её голос дрожал от напряжения. — Я согласна, но только если этот тип тоже будет участвовать. — Она кивнула на Женю.

Братец остался неподвижен, его лицо было маской равнодушия, будто всё происходящее его не касалось.

«Интересно, — подумала я. — Если Братец задумал это с самого начала, то он играет тонко. Но зачем ему это?»

— Вот оно как, — сказал Денис с добродушной улыбкой. — Суников, похоже, тебе не отвертеться. Участвуешь?

— Не прочь, — ответил братец, его голос был ровным, как гладь воды.

Я едва сдержала удивление. Так просто согласился?

«Что ты задумал, братец?» — прищурилась я, стараясь понять его мотивы.

— Отлично! Есть ещё желающие? — продолжил Денис, окидывая взором весь класс.

Я задумалась. Почему бы не попробовать? Если братец играет, я могу подыграть ему, усилив наши позиции хоть на пять процентов.

— Давай я тоже, — сказала я, подняв руку. — Мои шансы невелики, но чем чёрт не шутит?

— Чем больше кандидатов, тем лучше, — кивнул Денис. — Хорошо, Суникова. Ещё кто-то?

— Я тоже, — отозвалась добродушным и открытым тоном Ульяна. — Хочу попробовать.

“Кепочка?”

Словно слыша мои мысли, она помахала мне с улыбкой.

Мне вспомнилось о ней всё что я смогла за ней увидеть. За пару дней она умудрилась перезнакомиться и подружиться почти со всем классом. Парни сходили по ней с ума из-за её фигуры, больших объёмов в области груди и открытой манеры общения. Девушки тоже тянулись к ней, видя в ней что-то вроде старшей сестры. Но меня она настораживала. Слишком идеальная, слишком добродушная. И вот теперь она здесь, среди кандидатов на пост лидера женской стороны.

— Отлично. Двулякова.

Остальные молчали, некоторые торопили начать голосование.

У трибуны собрались шестеро: я, братец, Андрия, Денис, Майна и Ульяна. Неравное соотношение полов, но выбирать не из кого.

— Хорошо, решим всё быстро, — сказал Денис, доставая из сумки небольшую коробку размером с будильник и стопку листков. — Раздам листочки. Напишите фамилии кандидатов, потом бросьте в коробку. Кандидаты не голосуют. Завтра объявлю результаты. Гарантирую, всё будет честно.

Листки раздали. Каждый написал своё, бросив бумажку в коробку у выхода. Денис задержал нас, чтобы подсчитать голоса.

Пока он считал, мы ждали. Майна залипала в авайдере, её пальцы мелькали по экрану. Андрия уткнулась в электронную книгу, но её взгляд был задумчивым, будто она не читала, а думала о чём-то своём. Женя играл в какую-то игру в авайдере, его лицо оставалось непроницаемым. Ульяна сидела неподалёку, перебрасываясь шутками с кем-то из парней, её смех звенел, как колокольчик. Я скучала, решив поговорить с Андрией.

— Эй, Андрия, — позвала я.

— Чего? — буркнула она, не отрываясь от экрана.

— Думаешь, победишь?

— Шансы мизерные, — ответила она равнодушно.

— А если повезёт? Что тогда? — я слегка улыбнулась, пытаясь её разговорить.

— Не знаю, — она вздохнула. — Я вообще не хотела в это ввязываться.

— Хах, понятно, — усмехнулась я. Её неуверенность была почти осязаемой.

«Интересно, что её держит? Страх или что-то ещё?»

Я хотела продолжить, но тут ко мне подсела Кепочка. Её улыбка была такой же открытой, как всегда, но я невольно напряглась.

— Ася, — её голос был мягким, почти задушевным. — Не ожидала, что ты тоже выдвинешься. Ты ведь обычно держишься в стороне, е-хе-хе.

Я посмотрела на неё, стараясь скрыть настороженность.

— Решила попробовать, — ответила я нейтрально. — А ты? Что тебя подтолкнуло?

Кепочка рассмеялась, её косы качнулись, когда она чуть наклонилась ко мне.

— Ой, да просто захотелось быть полезной! — сказала она, её глаза блестели. — Класс такой разобщённый, знаешь? Хочу всех сплотить, чтобы мы были как одна команда.

«Слишком гладко», — подумала я. Её слова звучали искренне, но я чувствовала подвох. Никто не бывает настолько альтруистичным без причины.

— Сплотить? — переспросила я, приподняв бровь. — Амбициозно. Думаешь, класс 1-Омега на такое способен, кепочка?

— Почему нет, Ася? — Ульяна пожала плечами, её улыбка не дрогнула. — Главное — дать людям цель. А ты как думаешь? Если бы ты стала лидером, что бы делала?

Я чуть прищурилась. Она пытается выведать мои планы или просто болтает? Её взгляд был открытым, но я знала: такие, как она, умеют прятать свои истинные намерения за маской дружелюбия… Я изначально чувствовала это ещё в первую нашу встречу в распределительном центре.

— Не знаю, — ответила я уклончиво. — Наверное, постаралась бы понять, как работает эта школа. А ты? Есть идеи?

— О, у меня куча идей! — воскликнула Ульяна, её энтузиазм казался неподдельным. — Например, организовать что-то вроде клубов или общих мероприятий. Чтобы все почувствовали себя частью чего-то большего.

Я кивнула, но в голове крутилась мысль: «Ты или гениальная актриса, или слишком наивна для этой школы». Её слова звучали как из буклета для первогодок, но я не могла отделаться от ощущения, что она что-то недоговаривает.

— Звучит мило, — сказала я, слегка улыбнувшись. — Посмотрим, что скажет класс.

Ульяна кивнула, её улыбка стала ещё шире, но в этот момент Денис закончил подсчёт.

— Готово. Результаты такие:

Лидер мужской стороны:

1) Майоров Денис — 24 голоса.

2) Суников Евгений — 1 голос.

Лидер женской стороны:

1) Астурианова Майна — 19 голосов.

2) Двулякова Ульяна — 17 голосов.

3) Сафонова Андрия — 2 голоса.

4) Суникова Ася — 2 голоса.

— Никто не в обиде? — спросил Денис, оглядывая нас.

Братец пожал плечами.

— Исход был ясен, — сказал он, его голос был почти скучающим.

— А вы, девушки? — обратился Денис ко мне, Андрии и Ульяне.

— Я участвовала ради интереса, — ответила я, улыбнувшись. — На многое не рассчитывала.

— Я изначально не хотела быть лидером, — сказала Андрия, её тон был холодным, но в её глазах мелькнула тень сомнения.

— Ой, всё нормально! — весело сказала Ульяна, её голос звенел оптимизмом. — Главное, что мы попробовали, да? Теперь можно вместе работать над классом!

Я бросила на неё взгляд. Её энтузиазм был заразительным, но я не могла отделаться от мысли: «Ты точно так проста, как кажешься?»

— Тогда решено. Майна и я — лидеры, — подытожил Денис. — Может, обменяемся ID?

— Почему бы нет? — сказала я, доставая авайдер.

Все, кроме Андрии, тут же достали свои устройства. Она помедлила, но всё же поделилась ID. Ульяна с энтузиазмом добавила всех, её пальцы мелькали по экрану. Теперь у меня в контактах было шесть человек, включая братца.

Когда всё закончилось, мы разошлись. Я пошла с братцем к общежитиям.

— Братец, — тихо сказала я, — какой тебе толк участвовать, если знал, что Денис победит?

— Подготовка почвы, сестра, — ответил он, его голос был спокойным, но с ноткой тайны. — Нужно было показать, на кого можно рассчитывать, если лидеры не справятся.

— То есть ты дал классу ориентир на случай провала Майны и Дениса? — уточнила я.

— Можно и так сказать, — кивнул он. — Твоё участие тоже сыграло роль. Ты усилила наш манёвр.

— Хех, только теперь мы тоже на виду, — заметила я, прищурившись. — Даже Ульяна решила выдвинуть себя, странная она, да?

— Все кажутся странными, пока не знаешь их игру, — ответил Женя, его взгляд был холодным. — Следи за ней. Она может быть полезной… или опасной.

— Поняла, — сказала я, усмехнувшись. — Хочешь переложить лавры на Андрию, действуя за кулисами. Хитро, братец.

— Можно и так сказать, — повторил он, его голос стал чуть тише, а в тоне появилась загадочная нотка, от которой я невольно задумалась:

«Что ты ещё задумал?»

+++

(От лица Аси)

Тем же вечером.

После принятия освежающего душа вышла из ванной комнаты в одном банном полотенце. Вечерний душ — самое то для крепкого сна. И спишь как убитая, и чистая заодно.

В этот момент, вытирая свои длинные серебристые волосы и размышляя о совершенно неважных вещах, я услышала, как зазвонил авайдер на комоде возле кровати.

Мне стало интересно: кто это? Подскочила к нему и взяла его в руки. Развернула экран, и высветилось имя звонящего — Сафонова Андрия.

С долей любопытства ответила ей.

— Алло, — сказала я.

— Суникова, я не отвлекаю тебя? — раздался знакомый голос Андрии на той стороне линии.

— Да не особо… — Расположилась поудобнее. — Не ожидала, что ты позвонишь мне так поздно. Что-то хотела? Или просто поболтать решила? — Поставила её на громкую связь, взяла полотенце и продолжила обтирать свои влажные серебристые волосы.

— Можешь рассказать о своём брате?

Я на мгновение застыла. Немногие девушки интересовались им, а если и были такие, то я всегда их знала в лицо. Но почему она проявила интерес так неожиданно прямо сейчас? Я думала, она гордая, высокомерная и эмоциональная одиночка, которой никто не нужен для полноценной жизни. А оказалось наоборот.

Решила задать ей прямой вопрос, крутившийся на моём языке. Голос и тембр речи многое могут сказать о человеке, не видя его лица.

— Влюбилась, да? — сказала я с улыбкой на лице.

— Нет, — холодно и сразу сказала она. — Просто хочется знать, какой он человек. Не больше.

Значит, мои доводы о её симпатии к братцу оказались ложными. Вот только её быстрый ответ показался странным. Она даже не задумывалась и ответила чётко одним словом. Может, в ней что-то всё-таки колыхнулось, и она не хочет признавать это? Хи-хи.

— Какой он человек… — призадумалась я, растягивая слова. — А с чего ты ни свет ни заря решила об этом узнать? Пока не узнаю причину, ничего не скажу тебе.

Любая неконтролируемая информация о нас из прошлого может стоить нам больших проблем в этом месте. Чем меньше людей знает о наших способностях, тем меньше проблем и врагов мы можем нажить себе в этих стенах и тем спокойнее будем действовать и существовать наравне со всеми.

Повисло молчание в трубке, а затем — тяжёлый вздох на той стороне.

— Его сила…

— Сила? — переспросила я её. — А что с ней такое? — проговорила я будничным тоном.

Во мне пробежало неприятное ощущение со смесью тревоги. Если она имеет в виду его силу в плане физическом, то отвертеться я смогу, а вот в плане умственном — тут уже сложнее будет. Как бы то ни было, решила послушать её дальше.

— Да. Она необычная, как и его реакция в бою. Она прямо нечеловеческая какая-то!

«Что же ты сделал, братец?..» — пролетели мысли в голове, покусывая свои губы в напряжении.

— А почему ты так решила? И с чего ты взяла о его «нечеловеческой силе»?

— Просто он… — Она запнулась на мгновение, как будто обдумывала что-то, а после продолжила. — Я могу рассчитывать на твоё молчание как его сестры?

— Молчу как рыба, — ответила ей со всей серьёзностью в голосе. — Если хочешь страховку, могу написать бумагу для подтверждения своих слов и заверить её с учителем и с тобой. Давай, колись, — сказала я, ложась на постель поудобнее.

— Кхм… Меня позвала пару дней назад моя старшая сестра на серьёзный разговор.

А вот это уже интересно. Я знала о её сестре, но не знала об их отношениях друг с другом. Скорее всего, разговор не был из приятных. Как-никак, а она оказалась в классе Омега вместо класса Альфа, где её сестра сейчас находилась на последнем году обучения в стенах «Рокрустэйн». Тем более в такой поздний час, где зевак не сыщешь. Вот только… причём тут мой братец? И какими судьбами он оказался замешан во всём этом?

Решила не ломать голову и продолжила её слушать очень внимательно.

— Разговор у нас тогда не удался, — продолжала она с ноткой горечи во рту, — и твой брат вмешался, когда моя сестра хотела поднять на меня руку.

Вот так интриги между ними! Насколько же плохие отношения между Андрией и её сестрой, если старшая Сафонова решила применить физическое насилие к младшей? Тем более, когда старшая Сафонова находится при власти, и такие выходки с её стороны могут сильно отразиться на её репутации в этих стенах, если кому-то не посчастливилось это увидеть и запечатлеть на камеру. Может, братец как раз и оказался этим случайным свидетелем, а старшая Сафонова решила приструнить его и заткнуть ему рот, чтобы тот никому ничего не сказал? Если так, то причина их драки потихоньку становится понятной мне, но без другой стороны — именно братца — я не могу утверждать в полной мере. Как ни как, прямой свидетель той встречи между младшей и старшей сестрой является хорошим источником информации, но не стопроцентным. Расспрашивать саму Андрию не хотела. Копаться в чужом белье — то ещё удовольствие…

«Надо будет потом как-нибудь поговорить с братцем и узнать лучше», — пролетели мысли в голове.

Тем временем Андрия продолжала:

— Между ними вспыхнула драка, можно сказать, почти на равных он сражался с ней. Правда, я так не считаю. Меня это удивило, так как моя сестра очень хороша в смешанных единоборствах, и мало кому удавалось её одолеть так просто и без труда. Но твой брат её запросто уломал и остался без следов побоев на теле.

Понятно… Не столь велика проблема, как я раздувала её в своей голове. Сказать ей ложь с примесью правды будет верным решением. Но вот что насчёт её старшей сестры… с ней могут быть проблемы в будущем.

Почувствовала, как внутри зарождалась тревога. Попробовала направить свои мысли в другое русло и успокоить себя, говоря: «Вряд ли всё это пойдёт дальше», и всё такое. Но как бы я ни внушала себе, всё равно терзало жгучее сомнение, что Виолетта — глава студсовета — оставит всё как есть и забудет о том инциденте с дракой между братом и ею.

Как бы то ни было, постаралась не думать о худшем сценарии для нас и ответить Андрии так, как планировала раньше.

— Ха-а… Так вот оно в чём, — выдохнула наигранно, давая понять, что тут нечего волноваться. — Мой брат просто вырос на уличных драках, ну и плаванием увлекался. Ему такие драки не страшны, особенно когда против него девушка. Я бы не сказала о его необычной силе или чём-то в этом роде. Он обычный парень, как и все другие здесь. Правда, может, и дурак немного, но зато парень неплохой, и с ним приятно иметь дело. Вот.

— Понятно… — небольшая пауза и едва ощутимый вздох на той стороне линии.

Кажется, она поверила, или поверила наполовину.

— Но я всё равно считаю его необычным, — сказала она.

Пришлось поспешно сменить тему.

— Слушай, Андрия… Что связывает тебя с моим братом?

— Мы обычные одноклассники, — сразу ответила она. — И я терпеть его не могу.

Всё же я, кажется, ошибалась насчёт её симпатии к нему. Печаль…

— Ха-ха, понятно, — посмеялась слегка в трубку.

— Ладно. Спасибо, что ответила мне, А-Ася, — запнулась она мило на той стороне. — Д-до завтра…

— Угу, давай, — сказала я.

Андрия положила трубку.

Отбросила свой авайдер в сторону и уставилась в потолок.

«Братец, ты полный дурак. Сам же знаешь, что нам не стоит сильно выделяться в этом месте».

В голове замаячили далёкие картины. Тёмно-красные стены, куча детей в специальной робе, смахивающей на больничную, где у девочек белые майки и свободные юбки, а у парней белые шорты до колен и майки. Люди в белых лабораторных халатах шагают туда-сюда и записывают наши показатели в планшеты… Бесконечные иглы и куча всевозможных тестов. От всех этих воспоминаний стало жутко дурно. Чтобы как-то прогнать их, резко встала с кровати. В глазах тут же потемнело на мгновение. Посидела немного, а после подошла к комоду. Вытащила своё симпатичное нижнее бельё. Скинула полотенце и надела только трусики. Влажные растрёпанные серебристые волосы скатывались вниз беспрепятственно и прилипали к телу. Подошла к зеркалу и осмотрела себя в нём со всех сторон.

«Вроде лишнего веса нет…» — пощупала себя в разных местах, а также помяла грудь.

Закончила любоваться собой полуобнажённой, надела лифчик, взяла шорты, натянула майку и после пошла в ванную чистить зубы и умываться.

+++

(От лица Жени)

По пути к общежитию от школы зашёл в местный крупный ТЦ «Алмаз».

У меня не было задачи потратить все деньги здесь. Я сюда пришёл по анонимному сообщению, полученному во время перерыва на обед. Мне назначили встречу в одной из кофеен с хорошими отзывами о ней в картах островного студенческого города.

Найдя её достаточно быстро, зашёл. Я не знал этого человека в лицо, поэтому присел за самый дальний и полностью свободный столик и стал его ждать.

Народа тут было не особо много. Многие столики свободны, а из присутствующих людей имелось несколько компаний студентов, занятых учёбой и ушедших, кажется, в неё с головой. Заняты своими делами и ничего не видящие дальше конспектов и учебников.

Официантка, молодая на вид женщина, ближе к тридцати годам, подошла ко мне с меню в руках. Тут, похоже, не было того ноу-хау. Как бы то ни было, я выбрал себе капучино из списка напитков. Получив мой заказ, она удалилась за ним. Не прошло и пяти минут после получения заказа, как я увидел входящее знакомое лицо в кофейню.

Она с лёгкой и уверенной походкой, едва заметно прихрамывая на левую ногу, прошла между несколькими рядами под взгляды некоторых любопытных студентов и подошла ко мне.

Вид у неё оставался бодрым, и вела она себя уверенно и твёрдо даже в такой обстановке.

— Смотрю, ты всё-таки пришёл, Суников… Не прочь, если присяду? — сказала Виолетта, останавливаясь возле моего столика.

Она взирала на меня холодно, с гуляющим в лице едва заметным превосходством и высокомерием. От неё веяло большой силой и крайней уверенностью в себе. Аура сильного лидера, одним словом. На мгновение я посчитал её за Андрию. Уж чем-то они похожи друг на друга. Если ей убрать косички, которые та так любила постоянно носить, сколько бы я ни обращал на неё внимание, и сделать такую же причёску, как у её сестры, то практически не отличить их будет. Ладно, я лукавлю, отличить их можно будет, но не вблизи, по крайней мере.

— Как хочешь, — ответил ей равнодушным тоном.

Она присела напротив меня. К нам подошла та же официантка. Она заказала себе фруктовый сок.

— У тебя, наверное, есть вопрос, почему я тебя позвала сюда так неожиданно. Верно?

— Есть предположение, но хочется услышать от тебя лично.

Принесли заказы. Мне — капучино, а ей — фруктовый сок.

— Как там поживает моя непутёвая младшая сестра? — спросила она меня, отпивая из прозрачного стакана свой напиток.

— Андрия? Да вроде нормально.

— Это хорошо… — сказала она, ставя вновь стакан на стол.

На лице Виолетты местами имелись пластыри с небольшой деформацией лица из-за синяков и ссадин, полученных от меня во время потасовки с ней. Она их умело скрыла косметикой и пудрой. Если особо не приглядываться, то их сложно увидеть невооружённым глазом. Впрочем, несмотря на нашу небольшую стычку в том парке поздно вечером, она выглядела довольно бодрой и как обычная девушка в высоком положении в стенах школы. Возможно, для неё побои такого рода стали давно нормой.

— Я сомневаюсь, что президент студенческого совета пригласила меня сюда просто спросить о своей младшей сестре, которую она терпеть не может.

— Верно, — сказала она, слегка кивая. — Ну, давай пока просто поговорим.

Я передёрнул плечами и отпил от кофе.

— Валяй. Только я тебе мало что могу рассказать, если ты ищешь какую-то информацию.

— Посмотрим, — загадочно проговорила она.

Она приблизилась ко мне, положила голову на руку. Глаза блестели с интересом, а на лице застыла небольшая улыбка.

— Кто ты, Суников?

Не совсем понимая её, решил переспросить.

— Не понял твоего вопроса.

— Твоя сила. Тогда, поздно вечером. Она меня порядком удивила. Я впервые встретила противника, который сумел меня так сильно заинтересовать и уложить. Так кто ты, Суников, на самом деле? Откуда взялся такой у нас здесь?

— Обычный среднестатистический студент. Тебе это могут подтвердить мои одноклассники.

— Я и не сомневаюсь в этом, — она отстранилась от меня слегка расстроенно. — Но знаешь, я проверила о тебе доступную информацию. Ты — выходец из района Дельты, родителей нет или они неизвестны. Из родных — только твоя сестра-близнец Ася. Все твои проходные баллы плюс-минус похожи, и сложно тебя приписать к умным или слабым студентам по академическим способностям. Твоя физическая сила тоже ничем не отличается, но строение грудной клетки и размеры намекают из записей на то, что ты физически хорошо развит, и все результаты, полученные на вступительных, — неточные. Из психологического опроса и заключения: ты уверенный в себе, уравновешенный и вдумчивый; с добрым сердцем и душа компаний. По классификации взаимодействия с другими относишься к типу людей-экстравертов, но по опросникам и заключению психолога тебя поставили больше в сторону интровертов. Ты предпочитаешь быть в обществе и не быть одновременно… Я могу так продолжать долго. Думаю, ты уловил суть того, что я накопала о тебе много информации за короткий промежуток времени… По крайней мере, из доступных и открытых источников. Но всё, что я сумела найти, не внушает мне доверия, как будто ты и твоя сестра специально всё уравняли, скрывая настоящих себя.

Её стремление узнать о противнике стоит достойного внимания.

Она вновь наклонилась, приблизилась ко мне. Её глаза блестели и выражали глубочайший интерес к моей персоне. Она — словно детектив из какой-нибудь популярной истории, который раскрывает крупное дело всей своей жизни.

— Так кто ты на самом деле, Суников? Откуда ты на самом деле пришёл к нам? — сказала она, не отрывая от меня пристальный, любопытный взгляд.

— Похвально, что тебе удалось собрать обо мне информацию, но она правдива от начала и до конца. Тут нет поводов для сомнений, — сказал ей совершенно спокойно.

Отпил из чашки кофе.

По крайней мере, та, которая находится на поверхности. Если она сумеет найти другой источник или человека из прошлого, то сможет больше узнать обо мне и сестре. Но я очень сильно сомневаюсь в существовании такого человека в этих стенах школы. По крайней мере, никто не выходил на связь с нами из красной комнаты после всего.

— Думаешь? — сказала она, по-прежнему с интересом наблюдая за мной. — А мне кажется, ты скрываешь в разы больше, чем говоришь.

— Толкуй как хочешь. Я сказал всё, как есть. Надеюсь, мы закончили?

— Пока нет. Ты куда-то торопишься?

— Да. Хотел доглядеть сериал один. Всё никак не могу найти время это сделать.

Она слегка посмеялась.

— Хорошо. Помнишь, я тебе предлагала вступить в ряды студсовета? Ты не передумал? Место ещё есть. Мне как раз нужен второй вице-президент и человек, который сможет принять власть после моего ухода.

— Прости, но мой ответ по-прежнему отрицательный.

— Печально слышать, — сказала она с гуляющими нотками расстройства, но выдаваемыми в её глазах совершенно другими чувствами.

Она просто так от меня или от сестры не отстанет, пока, скорее всего, не найдёт для себя достоверную и полную информацию о моём прошлом и о том, кто я на самом деле. Может, где-то и ошибаюсь, но почему-то моя интуиция подсказывает: «Оно так и есть». Надо быть с ней внимательнее в дальнейшем.

— Суников, — произнесла она, словно меняя тему. — Давай поговорим о том вечере. А точнее, о твоём появлении в том парке… Собираешься воспользоваться моей сестрой в своих выгодах? Или создать рычаг давления за счёт неё на меня?

— Просто пробегал мимо, люблю позаниматься вечером спортом, — ответил ей в спокойной форме, попивая кофе.

— Да ну? А мои источники утверждают обратное.

Я поглядел на неё равнодушно и без признаков того, что она как-то сумела найти брешь в моём плане. Даже если она сможет раскусить половину, полностью она его не разглядит.

Виолетта, кажется, растолковала это как-то иначе.

— Скажем так, — облокотилась она вальяжно на мягкую спинку кресла. — Твои направленные действия в сторону моей младшей сестры подсказывают мне, что ты желаешь переманить её на свою сторону и сделать удобной пешкой для себя. Я права?

Промолчал.

Она улыбнулась.

— Я не против, чтобы ты ею пользовался. Можешь хоть сделать из неё верную собачку и нацепить поводок, мне будет до лампочки её судьба. Но знай вот что…

Она приблизилась ко мне.

— Если вздумаешь как-то давить на меня или мешать мне, используя мою непутёвую сестру, то я брошу все силы, чтобы тебя, твою сестру и мою выгнали отсюда взашей со всем позором. Тебе это ясно? — угрожающе и сдавленно проговорила она.

— Хорошие у вас отношения, — сказал я только. — В принципе, я преследую другие планы.

В глазах Виолетты блеснул огонёк интереса.

— Не расскажешь тогда?

— Скажу одно: это не связано с вами, глава студсовета. Тут дело немного иного характера.

— И какого? Хочешь, чтобы она была твоим ртом и руками?

— Я, пожалуй, промолчу, — решил войти в оборону.

Она слегка вздохнула.

— Впрочем, это уже мне неинтересно. Я сказала и услышала всё, что хотела, — поднялась из-за стола.

Открылась дверь в кофейню.

— А вот, кажется, и твоя сестра пришла, Суников, — улыбчиво произнесла она. — Ну, не буду вам мешать.

Она зашагала на выход.

— Ах да… — резко остановилась она и слегка обернулась. — Будь внимателен со своими противниками. Они не так просты, как ты думаешь. Хочешь ты того или нет, но ты раскроешь себя тут на полную.

+++

(От лица Аси)

Мимо меня прошла президент студсовета Виолетта. Она ничего не сказала и как будто не поглядела толком. Единственное, что я заметила, — это её полулёгкую улыбку со взглядом, как будто она что-то задумала или, по крайней мере, собиралась. Решила зафиксировать это на всякий случай у себя в голове.

Я подошла к братцу и села напротив него.

Он выглядел совершенно обычным. Такое же скучающее лицо и вид полного пофигизма. Только я тут, похоже, начинаю уже нервничать от такого большого внимания к нам от Виолетты, лица всей школы.

— Братец, ты хоть головой думаешь? Зачем ты тогда показал себя этой главе студенческого совета? Она же теперь не отстанет от нас, — проговорила я не так громко, чтобы другие не подслушивали нас, но не без вырывающихся эмоций.

Во мне гуляли тревога с примесью раздражения. Я оказалась права насчёт главы совета во время разговора с Андрией.

— Так ты всё знаешь… У меня всё под контролем, сеструха. Не паникуй лишний раз и наслаждайся жизнью, — ответил он совершенно спокойно, как будто его это действительно не касалось и не волновало никак.

— Да как я тут могу не паниковать, когда любая наша ошибка будет стоить нам спокойной жизни! — продолжала я. — Ты забыл, что было в прошлом? Ты хочешь этой участи?

На мгновение стало дурно. Сжалось всё в груди. Не хотелось поднимать эту тему прошлого и окунуться в тот ужас, но мой дурак-братец заставил это сделать.

— Я помню. Впредь буду осмотрительным.

— Этого мало.

— И что ты предлагаешь?

— Я хочу, чтобы ты как-то сотрудничал со мной и предупреждал о таких казусах.

— Ничего не обещаю, но постараюсь.

Вздохнула тяжко и растрепала свои серебристые волосы в раздражении.

— Ладно! Ты меня услышал, братец.

— Это всё? — продолжал он отвечать совершенно спокойно и хладнокровно.

— Да, чёрт! Теперь я хочу что-то сладкое… Это всё из-за тебя!

— Ха-ха, хочешь, куплю тебе? — улыбнулся он, сменяя своё хладнокровие и серьёзность на добродушие и заботу обо мне. — Будет знак моих извинений.

— Не отказалась бы, — ответила ему, чуть краснея и злясь.

+++

(От лица Аси)

Пролетел незаметно месяц нашей учёбы в стенах «Рокрустэйн». Сменился календарь с апреля на май, всё ближе ощущалось лето многими студентами. Все ждали обещанных выплат личных баллов. Но они так и не пришли никому из класса 1-Омега. Многие уже начали беспокоиться, а кто-то и нервничать.

После всех утренних уроков начался, как обычно, классный час. Вошла наша классная руководительница Светлана Евгеньевна. На её лице читалась непроницаемость с гуляющей серьёзностью.

В классе тут же все обратили на неё пристальное внимание. Разговоры стихли, как и весь шёпот. Под таким пожирающим взором учительница, как ни в чём не бывало, прошла к трибуне для выступления, остановилась возле неё и окинула всех нас своими серо-голубыми глазами сквозь очки.

— Вот и подошёл первый месяц учёбы в стенах «Рокрустэйн». Вижу по глазам, у вас имеется много вопросов. Задавайте их, постараюсь ответить максимально точно и подробно.

— Учитель, — поднял руку парень, это оказался Денис, — нам должны были начислить личные баллы в начале нового месяца, но мы их так и не получили. Можете рассказать, когда нам выплатят обещанную сумму?

В классе поднялись активные голоса. Всем интересно было узнать, так как многие из них, судя по речам, уже успели потратить все деньги за месяц и ждали, когда им выплатят новые.

Учительница слушала всех их с таким лицом, будто считала нас идиотами и несмышлёными маленькими детьми.

— А разве не очевидно? — резко и до жути холодно сказала она. — Или тупоголовым оболтусам нужно объяснять причину?

Многие разом стихли и уставились на учительницу широкими и непонимающими глазами. Её слова многих сбили с толку, так как никто не ожидал от учителя таких задевающих слов в наш адрес.

Лицо учительницы скривилось в страшной усмешке, словно она ждала этой реакции больше всего за целое утро. Затем она взяла стилус с выпирающей подставки на стенке и быстро начертила на интерактивном экране:

Класс 1-Альфа — 956 очков

Класс 1-Бета — 754 очка

Класс 1-Гамма — 445 очков

Класс 1-Дельта — 281 очко

Класс 1-Омега — 0 очков

Повисла гнетущая, всепоглощающая тишина. Можно было услышать, как гудят потолочные лампы, щебечут уличные птицы и кричат чайки высоко в небе. Будь тут цикады, как на Японском континенте, то и их во всю можно было бы услышать здесь, в этой гробовой тишине.

— К-куда делись наши баллы? — кто-то произнёс из класса таким голосом, словно потерял всё на свете и не мог поверить в это.

Эти слова словно отразились у многих в душе. Атмосфера, и без того гробовая, стала ещё хуже.

Учительница, будто не замечая ничего, продолжила:

— У всех у вас в самом начале имелись равные условия старта, но спустя месяц вы потеряли все свои классные баллы и оказались на дне социального рейтинга школьной системы. Вы сами виноваты в этом. Теперь расхлёбывайте то, что заварили за месяц своей припевающей и разгульной жизни в стенах «Рокрустэйн».

Создалась угнетающая атмосфера со смесью отчаяния в классе. Многие впадали в панику, а кто-то не мог поверить в услышанное. Потерять все баллы за образ жизни с полным наплевательским отношением к учёбе ударило по ним очень сильно. Никто не был готов к такому неожиданному повороту в их жизнях, и никто не давал себе отчёта, к чему это всё приведёт. Может, кто-то и догадывался, но опьяняющая свобода, безопасность и обилие всего притупили здравый смысл и логику происходящего. Оно и понятно. Пока в жизни человека всё хорошо, он не будет задумываться о таких мелочах, как дисциплина и учёба. Он не будет задумываться о деньгах и о том, как их заработать или сохранить, пока ему их платят на халяву за то, что он существует в этих стенах школы. Правда, а зачем? Школа платит по 100 тысяч личных баллов каждый месяц каждому ученику. Не надо напрягаться или рвать одно место за сохранность личных баллов и классных, не надо думать о других мелочах своей повседневной жизни. Школа выплатит ту же сумму, будь спокоен.

И вот… Разгульной и свободной жизни пришёл конец. Жестокая реальность окатила их холодной водой, пробуждая в них панику, непринятие ситуации, отчаяние с незнанием, как быть дальше. Я с самого начала подозревала данный исход событий за целый месяц, вот только переубедить весь класс пересмотреть свои взгляды на учёбу было бессмысленно и попросту тратой времени и сил. Человек начинает понимать лучше тогда, когда сам сталкивается с тем, что постоянно игнорировал или делал вид, что его нет и всё хорошо. Именно тогда он начинает предпринимать попытки вернуться в ту приятную зону комфорта, которую отобрали в один момент его жизни.

Среди этого нарастающего хаоса с апатией за дальнейшее будущее в школе поднял руку вновь Денис.

Я была удивлена его стойкостью к происходящей проблеме в классе. Несмотря на наше плачевное положение из-за потерь классных очков и невыплат личных баллов, он продолжал держаться стойко и уверенно.

Светлана Евгеньевна обратила на него внимание.

— Слушаю, Майоров.

— Учитель, а как мы вообще сумели их все потерять? Расскажите, пожалуйста, нам!

— Верно! Я тоже хочу знать! — долетел громкий женский голос.

Отыскала глазами источник. Увидела Майну — старосту женской стороны. Её сторонники, а если быть точнее, «подруги» закивали в знак её слов и подхватили тоже. Другие студенты не оказались в том же в стороне, и начали подхватывать слова её.

— Я тоже хочу знать, Светлана Евгеньевна, — произнесла уже Ульяна. — Мы все хотим знать это. Пожалуйста!

Её большой авторитет после Майны и Дениса, и обилие друзей среди одноклассников, тоже дал свой результат. Начались активные разговоры, запомнившиеся за собой всю аудиторию.

В этом балагане, больше похожем на базар, чем на класс, учительница с хмурым и раздражённым лицом очень громко прикрикнула на них:

— Замолчали все! Хватит галдеть! Если вы все так недовольны своим нынешним положением, надо было думать раньше! Что за глупые дети…

Класс притих немного. Блуждающее негодование на лице Светланы Евгеньевны виднелось во всю. Она опустила руки, пощёлкала пультом и вывела на экран подробные диаграммы и видеозаписи. Как я поняла, это вся полная характеристика класса 1-Омега, и она, мягко говоря, самая ужасная из всех.

Учительница собралась и продолжила с прежней непроницаемостью и холодностью:

— Здесь расположена вся доступная сводка класса за апрель. Из увиденного вы можете понять, что большая часть студентов прогуливала уроки, когда им вздумалось, опаздывала, приходила и уходила, когда хотела, и спала на них открыто. Также имеется огромный процент неуспеваемости и не сделанных домашних заданий. Сущая отвлекаемость и нарушение дисциплины всеми возможными формами. Если вы замечали за учителями, то ни один из них вам не сделал ни единого предупреждения или словесного выговора. Несмотря на всю серьёзность хромающей дисциплины, они продолжали вести свои уроки по плану. А вы, пользуясь этим и наглея ещё больше, просто делали то, что хотели. Из-за этого улетели все ваши классные очки. Меня бросает в смех при вашей реакции на то, почему вы не получили деньги на следующий месяц. А вы хоть заслужили их? Вы хоть сделали что-нибудь, кроме как злоупотреблять вседозволенностью и свободой в этом месте? Получайте теперь то, что посеяли за прошлый месяц.

В классе повисла настолько гнетущая тишина, что её можно было прямо-таки резать ножом. Казалось, словно из всех высосали душу и оставили пустые оболочки. Многие, по виду, раскаивались в содеянном и винили себя за ошибки, кто-то не мог смириться с такой участью и продолжал выражать недовольство и непричастность к другим.

Я же смотрела на все эти цифры, графики и видеозаписи, доказывающие все наши проступки за прошлый месяц. Такая подробная характеристика пугала до чёртиков. Поглядела в сторону, в углы класса, и увидела вновь висящие камеры. Их тут всего лишь две. Одна сзади, а другая спереди. Обе, насколько я знаю, охватывают всё, и ничего от них не скроется. И вот таких камер множество по всей школе. Они не большие, и, если не вглядываться, сразу не поймёшь, что это они. Уж больно смахивают на систему пожаротушения или сигнализацию, чем на камеры.

«Они всё видят, мы для них как подопытные кролики или мыши. Я не удивлюсь тому, если они ещё имеют о нас полную картину предпочтений, вкусов, манеры одеваться, как ведут себя с другими, кто с кем встречается… Может, это создано с целью обеспечивать безопасность и комфортное существование, но, с другой стороны, эта тотальная слежка многое усложняет. Если проводить какие-то важные планы или разговоры, то остаётся два выхода. Первый — сломать камеру. Второй — найти такое место на острове, где всё, что будет сказано или сделано, останется вне поля зрения школы… А эта школа уже начинает мне нравиться», — пролетели мысли.

Тем временем, пока я пребывала в своих рассуждениях, среди гнетущей тишины вновь заговорил Денис:

— Светлана Евгеньевна, можете тогда рассказать нам, как вернуть все потерянные классные баллы?

Этот вопрос от лидера парней оживил некоторых, возвращая угасающую надежду в их глазах. Другие тоже подтянулись. И вот множество взоров устремилось на неё.

— Для начала искоренить первичные проблемы — прогулы, нарушение дисциплины… Правда, это исправит только положение класса, но не даст прирост классных очков, зато позволит избежать их потери в будущем. Чтобы их заработать, придётся принимать участие во многих школьных мероприятиях, а также вытягивать всеми способами призовые места во время глобальных экзаменов. Только так вы сможете поправить положение класса и получить личные баллы в следующем месяце для личных нужд с комфортным проживанием на острове.

Из уст учительницы всё выглядит довольно просто, но на деле немногие готовы так жить и мириться с этим. С другой стороны, система мне очень понятна. Хочешь жить — умей вертеться. Если жить так, как тебе хочется, и забивать на все правила общества, то легко можно скатиться в бездну, откуда сложно будет выбраться без чужой помощи.

Человек — заложник своих страстей, привычек и желаний. Если он привык жить так, а не иначе, то измениться ему будет непросто в новых обстоятельствах и положении вещей. Человек стремится к комфорту, а избыточный комфорт порождает бездействие. Наш класс не изменится сразу. Ему придётся пройти кучу сложностей, чтобы осознать всю серьёзность положения вещей и в какую ситуацию мы попали на четыре долгих года вдали от цивилизации. Может, до поступления сюда, все думали что тут будет иначе и просто, но оказалось нифига не просто и надо продумывать свои действия наперёд, а не думать о том как заполнить пустоту и насладиться тем, чего не было в других социальных районах Федерации. Придётся многим затянуть пояса и жить по принципу «Огонь», буквально на всём экономя, пока цифра ноль в классных очках не изменится хотя бы в положительную зону.

— Понятно. Спасибо за объяснение, учитель, — сказал Денис.

— Подождите! — резко заявила о себе Майна. — А как тогда быть тем, кто уже потратил все свои личные баллы? На что нам жить?! Никто же не знал, что такое будет. Я, к примеру, уже на нуле.

— Астурианова, это, как я уже говорила, твоя проблема. Никто тебя не заставлял тратить все деньги за раз, — ответила учительница совершенно спокойно.

— Но даже так, как вы предлагаете нам жить дальше? На что питаться, покупать нужные вещи? — продолжала неустанно Майна. — Я не готова возвращаться в то состояние откуда пришла. Вы тоже все так думаете? — обратилась она ко всем присутствующим.

Многие закивали головами, кто-то даже выкрикивал слова в знак её поддержки, в основном девушки.

Когда, по виду, учительница хотела вновь заговорить, в классе, сбоку от меня, заговорила уже Андрия:

— В этом месте есть бесплатные вещи и еда. Ты можешь ими пользоваться и есть тоже. Правда, в ограниченном виде.

— Ты про эти дешёвки и дрянную собачью еду?! Да в гробу я видела такие подачки от школы! Я так не собираюсь жить и мириться с этим до конца учёбы здесь!

Многие, казалось, поддержали её. К всему хорошему быстро привыкаешь, от чего потом больно возвращаться к первоначальному состоянию откуда ты пришёл сюда.

Уверенность в лице Майны, по виду только прибавилась. Сама же Андрия только равнодушно передёрнула плечами, продолжая держать некую стойкость и правоту в себе.

— Сафонова всё правильно сказала. Астурианова, утихомирь своё недовольство и прими своё бедственное положение таким, какое оно есть у тебя сейчас. Если не хочешь так жить, придётся попотеть ради получения классных баллов, — сказала учительница.

Майна ещё покривила своё лицо, но после успокоилась.

— А теперь, когда мы закончили с этой темой, перейдём к другой, более насущной. Она вам как нельзя будет самой важной на данный момент…

В классе тут же атмосфера сменилась. Большая часть учеников прислушалась, и создалась тишина. Важные новости бывают тут довольно редко, тем более когда афиширует сама учительница об их важности для нас на данный момент.

— Через пару дней вас всех ожидает первый пробный тестовый экзамен. Он ни на что не будет влиять. Считайте это просто проверкой ваших усвоенных знаний за пройденный месяц. Потом, после проверки, вас ожидает первый «Глобальный экзамен» — один из самых важных на пути. Так что настоятельно рекомендую вам подготовиться к предстоящим испытаниям впереди, если так хотите получить в следующем месяце личные баллы… На этом у меня всё. Можете расходиться, если больше нет ко мне вопросов.

Руку поднял вновь Денис.

Учительница дала ему слово со вздохом и сложенными руками.

— Слушаю, Майоров.

— Можете рассказать, в чём суть «Глобального экзамена» и также что там будет?

— Вы всё узнаете потом. Я не имею права оглашать вам раньше положенного времени. Есть ещё вопросы? — сказала она и оглядела класс целиком.

Никто больше не задавал их. Учительница подождала ещё немного, а после вышла из класса, оставив нас наедине со своими проблемами.

Прошло где-то полминуты, если не больше, как некоторые начали плакаться и рвать волосы на голове, как им быть дальше и на что жить этот месяц. Кто-то начал втюхивать свои купленные вещи кому-то, а кто-то просить занять денег и потом отдать. Проще говоря, начался полный хаос в классе.

Под общий шум собрала свои вещи и вышла. За мной последовали ещё пара ребят. Братец о чём-то разговорился с Андрией. Я не стала его ждать.

Сама эта ситуация ничуть не изменила меня. Я с братцем жили довольно бедно до приезда сюда, теснились в обшарпанной комнате в детском доме в небольшом городе в районе Дельты. Стены чуть ли не рушились на глазах, а сквозняки стояли такие зимой, что можно было легко поймать пневмонию и отъехать на тот свет. Мы сами перебивались крохотными заработками и как могли жили на копеечные пособия по недееспособности населения из-за нашего юного возраста.

В этой школе, правда, комфортная жизнь со всеми условиями нормального проживания что начинаешь невольно забывать что было до всего этого у тебя. Если сравнивать бедные социальные районы и школу, то это как небо и земля. Рай для людей из бедных районов и малообеспеченных семей. Есть множество соблазнов потратить все деньги за день на всякий бред и мусор у которого не было в твоей жизни до этого, или то что было крайне тяжело и дорого достать не имея связей или знакомств из тех мест откуда ты родом. Я знаю толк в деньгах и с каким трудом они зарабатываются, особенно на дне социума. Другие же, похоже, так и остались детьми с финансовой неграмотностью…

Пока я шла домой, неожиданно заметила знакомого одноклассника. Он сидел возле круглосуточного магазина на корточках. Жевал зубочистку и копался в авайдере. Всё в нём намекало на хулигана. Неряшливые тёмные волосы с мелированием под блондина, сбитая школьная форма, злое и неприятное лицо. Глаза узкие и острые.

Он бросил на меня свой взгляд. Сразу стало неприятно. Я не показала ему свои эмоции. Просто продолжала идти уверенно и твёрдо.

— Эй, малая! Поди сюда, — бросил он мне, махая рукой.

Во мне проснулось негодование.

“Да, я маленькая, но 157 см — это не приговор! Я ещё могу вырасти!” — бросила я про себя.

Как бы то ни было, бояться его не стоит. Я сама могу ему накостылять или сломать что-нибудь, если он вздумает протягивать свои мерзкие ручонки в мою сторону.

Я подошла к нему без страха в лице. В голове холодные мысли, дыхание ровное и спокойное.

— Тебя же Ася зовут, я прав?

— Сидишь рядом со мной в классе и не можешь запомнить… Чего хотел, Дима? — ответила ему, ставя одну руку на бок, а другую опуская вниз.

— Можешь подкинуть пару сотен баллов? Я отдам тебе потом. Просто с деньгами напряг очень сильный. А еды нет.

Лицо Димы не внушало мне доверия.

Я его не видела на классном часу, как и в школе. Похоже, прогулял.

— Как так у тебя вышло? — спросила я у него.

— Да фиг его знает, — сказал он. — Тратил деньги на спорт с едой, пока не увидел, что баланс опустел мигом. Денег не выплатили, вот и сижу на заднице сейчас. Так что, подсобишь?

Оглядела этого парня пристальным взглядом. Дима у нас спортсмен. На какую секцию он записан и какой его любимый спорт, мне неизвестно дословно, но где-то слышала, что он горит волейболом. Впрочем, это не особо важно для меня сейчас.

Я думала о другом. Какую выгоду смогу получить от него в будущем. Спортсмены для меня все тупоголовые бараны, особенно те, кто полностью променял учёбу на спорт и кроме него ничего не видит. Согласна с утверждением, что спорт — это жизнь и без него никуда. Но в его случае это, скорее всего, в худшую сторону пошло.

— Давай так, — сказала я после недолгих раздумий, — я тебе дам пару сотен или даже пару тысяч личных баллов, если будешь готов выплатить долг потом.

— Я же сказал тебе, что отдам деньги, как получу. Что ты ещё хочешь?

— Поверь, деньги для меня, может, и важны, не спорю. Но есть и проценты. Ты слышал о них?

Его брови нахмурились.

— Ты хочешь поставить меня на счётчик?! Тогда я пас, малая, — сказал он и поднялся на ноги.

Его рост… Да на его фоне я прямо как совсем ребёнок! Он, кажется, даже выше братца!

— Вовсе нет, — продолжала я спокойно и рассудительно. — Просто будешь должен мне одну услугу помимо денег. Нет, если не хочешь, не настаиваю.

Достала свой авайдер и покрутила экраном со своим балансом на нём так, чтобы он видел. Там сейчас в районе 76 тысяч личных баллов.

Его глаза забегали жадно. Я лишь слегка усмехнулась ему.

— Ну ладно, Дим. Как хочешь… Я пошла.

Развела руки в разные стороны, вздохнула глубоко и убрала авайдер в карман клетчатой юбки.

После зашагала по плитке дальше, как ни в чём не бывало.

— Постой! — долетел голос до меня со спины.

Клюнул, значит…

— Чего? — произнесла я равнодушно, слегка обернувшись.

— Давай.

— Чего тебе давать? Ты хочешь моё тело?! — закрыла себя руками. — Прости, я не продажная, поищи себе другую шлюшку здесь.

— Дура, что ли? Я про долг с твоей будущей просьбой.

— А, ты об этом… — сделала вид, что забыла уже, и улыбнулась ему милой улыбкой.

«Как же легко тебя заманить, Дима… Хе-хе», — усмехнулась про себя и подошла к нему.

— Точно? — переспросила его, готовясь достать свой авайдер из юбки.

— Да. Давай уже, — достал он нетерпеливо свой авайдер из кармана клетчатых штанов.

Весь побитый и поцарапанный, словно им играли в футбол.

— Хорошо-о, — протянула я.

Подошла к нему ещё ближе. Пару кликов с подтверждением перевода, и я перевела личные баллы.

Он ничего не сказал. Быстро ретировался в круглосуточном магазине.

Я же слегка посмеялась. Нажала на стоп голосовой записи. Лишняя страховка никогда не помешает, если надумают меня кинуть, особенно в таком месте, где доверие стоит очень дорого.

Пошла дальше по своим делам. Свернула в сторону общежитий.

В вестибюле, на первом этаже, проходя мимо мягких кресел с небольшими столиками возле панорамных окон, услышала голос:

— Суникова, далеко собралась?

Остановилась на пару секунд.

Обернулась и глянула в сторону долетевшего голоса. Там, на одном из кресел возле панорамных окон, расположилась глава совета. Нога на ногу, а сама деликатно попивала из бумажного стаканчика с крышкой кофе.

Поблизости никого не оказалось. Только я и она.

— Президент студенческого совета, что вы забыли в общежитии первогодок? Ваше здание находится чуть дальше.

— Я пришла к тебе, Суникова, — сказала она, ставя свой стаканчик на столик. — Не составишь мне компанию? Я не заберу у тебя много времени.

Скептически и с осторожностью смотрела на неё.

— Это связано с моим братом? — произнесла я.

— Можно и так сказать. Хотя я и не удивлена твоей осведомлённости… В ногах правды нет. Присаживайся, я не кусаюсь, — сказала Виолетта, кивая на свободное место напротив неё.

Продолжая держаться с ней осторожно и помня о её большом интересе к моему брату после той заварушки между ними и беседы в кафе, подошла и присела.

Она прикоснулась к своему стаканчику и отпила из него.

От меня не ускользнули ушибы на её лице с пластырями. Макияж с телесной пудрой скрывал их, но я видела небольшие деформации то тут, то там, хоть и прошло уже немало времени.

— Ваше лицо…

— Ты об ушибах?

Кивнула ей.

— Они почти прошли. Не надо волноваться о них, — сказала она спокойным и приятным голосом. — Это мелочи жизни.

Подобные ушибы и мелочи? Похоже в её жизни много подобных мордобоев имелось.

Вновь кивнула ей.

— Сафонова, мне почему-то ваша фамилия очень знакома… — сказала я между прочим, стараясь настроить разговор с ней. — У вас, случайно, нет младшей сестры?

Она опустила стаканчик.

— Есть. Ты её должна знать. Она учится с тобой. Её зовут Андрия — моя младшая сестра, — сказала она очень спокойно, хоть и чувствовалось в её словах, как сквозит холодок. — Но давай не о ней сегодня… — она опустила свой стаканчик с кофе. — Сколько ты хочешь за информацию о своём брате?

Такой прямой вопрос немного сбил меня с толку. Рано или поздно президент совета вышла бы на меня — это я точно знала, но вот чтобы сразу спрашивать и предлагать цену за информацию о моём братце — сомневалась.

Улыбнулась ей слегка.

— А зачем это вам, президент? Или, точнее сказать, чем именно он привлёк вас так сильно, что вы прямо готовы купить у меня информацию о нём?

— Обычная привычка собирать информацию о сильных противниках или конкурентах. Проучишься тут больше трёх лет — и не такое начнёшь делать.

— Так получается, вы считаете моего брата опасным противником? — ухватилась я за её слова. — Неужто вы настолько высокого мнения о нём?

— Вовсе нет, — сказала она, опровергая мои опасения и вызывая новые. — Причин считать его опасным для себя у меня, по крайней мере, нет на данный момент. В ближайшее время вряд ли наши классы сойдутся в сражениях, если вообще сойдутся. Я просто желаю знать о нём больше, чтобы понимать, какой он на самом деле и что от него можно ожидать в будущем… — она облокотилась о спинку кресла и села свободно. — Тебе твой брат не рассказывал о нашей первой встрече?

Это она так намекает на то, знаю ли я о той потасовке между ней и братом поздно вечером в парке? Попробовала сделать вид, что ничего не знаю и вообще слышу впервые. Хоть мне и хотелось узнать детали той драки.

— Нет. Не рассказывал.

Она пристально посмотрела на меня.

— Врёшь. Твоё невинное лицо не проведёт меня. Хотя… Даю тебе должное, ты мастерски маскируешь свои истинные чувства и эмоции. Сложно сказать, что у тебя на уме сейчас, прямо как твой брат, Ася.

Её проницательности даже я начала опасаться. Как бы то ни было, решила продолжить с ней разговор.

— Читаете людей как открытую книгу? Хороший навык, — похвалила я её, продолжая оценивать.

— Опыт, — ответила она. — Не больше.

— Хорошо, — сказала я, облокотившись тоже о спинку кресла. — Предположим, я знаю об этой встрече с вами и с ним. Но, кроме этого, я не знаю ничего и причину, почему он так вас привлёк. Ваши слова, что это просто привычка, не пройдут. Я тоже могу так сказать. Пока не узнаю суть, не получите того, чего хотите.

Увидела, как она словно изучает меня молча глазами.

— Для своего возраста ты довольно умная, дерзкая и уклончивая. Хорошо, если узнаешь причину, каков тогда будет твой ответ?

— Всё зависит от причины.

Она улыбнулась.

— Вступай тогда ко мне в студенческий совет, Ася.

— А? Зачем? — удивлённо переспросила я её.

— Ты же сама хотела знать причину, почему я хочу о нём всё узнать, верно? Если вступишь ко мне, тогда всё сама поймёшь очень быстро.

— Что за глупость!.. — заявила я негромко. — Почему не сказать прямо? Какой толк вам видеть в своих рядах первогодку? Или вы хотите взрастить новое поколение, пока время позволяет?

Она молчала, продолжая излучать таинственность.

Я всё больше утверждалась в своих словах и её намерениях по отношению ко мне и брату.

Затем она сказала:

— Так твой ответ?

Решила не отвечать, да? Хитро.

— Я могу подумать? Не люблю поспешно принимать предложения, не обдумав их хорошенько.

Она закрыла глаза.

— Хорошо. Моё предложение пока в силе. Но если всё же надумаешь продать информацию о своём брате, позвони мне или приходи в комнату студсовета после уроков, — сказала она, протягивая листок с номером. — Отвечу и приму тебя, как смогу.

Она поднялась с кресла.

— Спасибо за компанию, Ася. Мне пора идти… Дела не ждут.

Проводила её взглядом.

Достала свой авайдер и набрала номер из предложенного списка.

+++

(От лица Жени)

Сестра ускакала быстрее, чем я успел это заметить. Совсем недавно была здесь и слушала Светлану Евгеньевну с неприятными новостями для всего класса, а сейчас её нет.

Многие одноклассники уходили подавленные и разбитые из класса. Никто особо не разговаривал оживлённо и живо, как до этого. Денис — лидер класса и парней — что-то обсуждал с другими, а Майна — лидер девушек — также участвовала в этом сборе. Также и Ульяна участвовала в процессе общения. Я не очень вслушивался в их разговоры и просто собирался. Закинул учебники и уже начал уходить, когда ко мне обратилась Андрия, моя хмурая молчаливая соседка.

— Суников, я могу с тобой поговорить?

— Неожиданно. Я думал, ты меня ненавидишь.

— Так оно и есть, — подтвердила она, не скрывая этого. — Но в данный момент решила приглушить ненависть к тебе.

С чего такая перемена в ней?

— Это надо отпраздновать! — в шутку бросил я.

Резко что-то сверкнуло, острое и маленькое, а затем…

— Не зли меня, Суников, — холодно, чуть ли не леденящим взглядом она смотрела на меня, а её лицо выражало максимальную серьёзность.

Кончик циркуля остановился буквально в считанных миллиметрах от моего зрачка. Вот это действительно опасно сейчас.

— Поумерь пыл, — спокойно произнёс я, ощущая, как мои мышцы напряглись для быстрой атаки. — Я тебе ничего не сделал.

— Правда? А в самом начале, когда я натыкалась на тебя чуть ли не каждый раз? Ты точно следил за мной и слишком много знаешь о моей тяжёлой ситуации. Я до сих пор не простила тебе за то, что ты и твоя сестра видели меня в не лучшем свете при разговоре с учителем в первый день здесь. В твоих же интересах пойти мне навстречу именно сейчас без глупых шуточек.

— Тебе известна такая поговорка: «Кто старое помянет — тому глаз вон»? Лучше скажи, что ты хотела, а то мы так привлечём к себе избыточное внимание.

Краем глаза заметил, как некоторые одноклассники из оставшихся смотрели на нас с вопросом в глазах. Андрия, кажется, поняла свою ошибку и опустила циркуль.

На деле я ни чуточку не испугался, хоть и было довольно неожиданно с её стороны этот поворот. Она попросту не смогла бы мне выколоть глаз. Ей лишние проблемы особо не нужны, как и подставлять свою сестру, которая и так крайне недовольна тем, где её младшая оказалась, и, скорее всего, тем, что она поступила в ту же школу, где учится старшая. Вот такая судьба — жестокая штука. Никогда не можешь быть уверенным, какие хитрости, пакости, случайности или щедрости тебе подготовила она за очередным поворотом жизни.

Андрия слегка вздохнула.

— Тебе повезло, что я сегодня добрая и в настроении. И в дополнение ты помог мне тогда… Так что ты частично прощён.

Мне стало немного не по себе. Не мог представить её не в себе.

— Частично? Значит, ты ещё держишь злобу на меня?

Она остро стрельнула взглядом. Сверкнул зловеще кончик циркуля.

Я тут же поднял руки в капитуляции. Лучше лишний раз не вызывать на себя её праведный гнев. А то точно в руку или где-нибудь ещё окажется остриё циркуля. Не хочется потом ходить и доказывать всем, что это я «якобы случайно» пырнул себя циркулем, если вдруг дойдёт до такого.

— Я понял тебя. Так что ты хотела от меня?

Она переменилась в лице, закинула себе сумку на плечо.

— Пошли. Отойдём в сторонку.

Вся эта ситуация начала меня напрягать, но всё же я решился пойти с ней. Вышли из класса и направились в сторону клубного корпуса. Перешли через переход, затем через другой, а после свернули в сторону одной из двух лестниц, ведущих на другие этажи здания. Существовало два корпуса под клубные нужды. Один полностью использовался, насколько я знал, а второй, вроде как, пустовал, и подняться на другие этажи не представлялось возможным, если только не ломать двери, конечно.

Пока мы шли, я подмечал для себя много чего. Во-первых, эта точка — самая дальняя здесь, по нагромождению вещей и ненужных парт создавалось идеальное место для разговоров. Во-вторых, место, где должна висеть камера, сломанное, словно специально заготовили это место для подобных тайных встреч. В-третьих, помимо всего, между захламлённостью имелось отличное пространство, куда смело могло поместиться три-четыре человека, если не больше. Вот только, если это место специально заготовлено кем-то, значит, оно частенько пользуется спросом у других. Придётся проявлять осторожность при ведении разговоров.

— Позвала меня сюда, чтобы признаться мне в любви? — бросил колкую шутку, отчего у той пробежала волна отвращения.

— Нет. Я хотела поговорить насчёт будущего экзамена.

— Ха. О чём разговаривать-то? Нам пока он неизвестен. Только время убьём зря.

— Я так не думаю. Я хочу, чтобы ты сотрудничал со мной на предстоящем «Глобальном экзамене».

— С чего ты взяла, что я чем-то буду тебе полезен?

— Чутьё.

— Чутьё? И что оно тебе подсказывает? Даже интересно стало.

Она пристально посмотрела на меня, от чего я только чуть улыбнулся ей.

— Моя старшая сестра не станет просто так интересоваться другими людьми, если не видит в них для себя угрозу или средство для достижения своих целей. Разумно предположить о твоей скрытой силе.

Так вот оно что… Посчитала меня ценным объектом значит после той заварушки в парке поздно вечером.

— А тебе не кажется, что твоя сестра просто поехала кукушкой от всего этого за три года, проведённых в этом месте и вдали от цивилизации? Или, в крайнем случае, она просто запала на меня. Ты не берёшь во внимание эти факторы, прежде чем делать такие выводы о моей «скрытой силе»?

— Беру. Просто на данный момент я хочу верить в тебя и в то, что ты можешь помочь мне добиться класса Альфы… Сам же знаешь, что было тогда в парке поздно вечером…

Почесал голову. Её зависимость от старшей сестры немного напрягает. Может, это просто мои ничем не обоснованные догадки, но, скорее всего, из-за её несамостоятельности и мнимой погони за тенью своей сестры она и попала в класс Омеги? Если это так, то…

«Идеальная возможность сделать из неё послушную куклу. Может, она и закрытая от всех и нелюдимая, но в умелых руках она расцветёт как надо».

— Хорошо. Я готов помочь тебе.

От моего резкого согласия на лице у Андрии появилось смятение.

— Ты правда готов?

— Да. Только тебе придётся слушаться меня во всём, если уж так сильно хочешь вернуться в свой класс Альфа и доказать своей сестре свою стойкость и значимость, не жалея о том, что она думает о тебе прямо сейчас. Конечно, я ничего не обещаю, но постараюсь сделать всё возможное для тебя.

Она призадумалась, словно пыталась решиться: довериться или нет? Пока она размышляла, я про себя строил другие планы.

Вот оно. Если мои суждения верны, она клюнет, и тогда я постепенно буду нанизывать её на крючок и вытаскивать из скорлупы. А там и её скрытый талант проявится. Как-никак, она в данный момент в отчаянии, раз решилась обратиться ко мне за помощью в надежде на мою поддержку для протаскивания через все невзгоды и трудности на вершину Эвереста, где расположился класс Альфа. Если удастся в полной мере манипулировать ею в своих целях, то от её лица будет легче проводить скрытые ходы, оставаясь в тени и вне подозрений. А если ещё и посадить её на трон лидера девушек, то не составит труда переманить на неё все лавры и сделать главной шишкой в классе 1-Омега. Не зря же люди в сложные времена ищут человека, который готов взять их с собой и отвести в светлое будущее без боли и страданий. Именно так и процветали когда-то давно секты и восходили на трон мировые лидеры в сложные времена.

— Я правда могу на тебя положиться, Ж-Женя? — сказала она с едва видимой застенчивостью на лице.

— Это зависит от тебя и твоей чуйки. Если она не подведёт, то с большой долей вероятности ты сможешь добиться своей главной цели пребывания в этих стенах школы.

— Твои слова сбивают с толку… Ладно. Я полагаюсь на тебя, напарник.

Она протянула руку.

Я пожал в ответ.

После этого мы разошлись. Когда я уже был на полпути к выходу из здания, зазвонил авайдер в нагрудном кармане пиджака.

На экране отображалось имя — Сестрёнка. Я так пометил её для себя, благо это можно сделать после добавления человека в контакты.

Как бы то ни было, ответил ей:

— Да.

— Я могу с тобой встретиться?

— Смотря зачем. В принципе, я только что освободился… Где ты хочешь?

— Давай в парке «Крайний горизонт»? Это тот, который самый дальний и уходит к открытому морю.

Покопался в голове. Резко вспомнил о нём. Я там был пару раз. Тем более в том месте и познакомился с сестрой Андрии — Сафоновой Виолеттой — при попытке отбить удары в сторону младшей сестры.

— Ну ты, конечно, нашла место для встречи, сеструха…

— Сейчас там никого нет, и есть слепая точка.

— А в чём проблема прийти к тебе в комнату?

— Там… Не убрано. И вообще, братец, верхние этажи в общежитии выделены для девушек. Парням туда нельзя. Если ты появишься там, то сразу пойдут слухи с ненужной молвой о том, что ты пришёл к кому-то на свидание или в гости из девушек. А особо отбитые посчитают тебя извращенцем или маньяком.

— Как же всё сложно у вас, девушек… Ладно. Я скоро подойду.

— Отлично. Я буду возле перил. Там есть беседки. Думаю, ты сможешь найти меня без проблем… Или мне скинуть тебе точку на карте?

— Не надо.

Телефонный разговор оборвался.

Я убрал авайдер в нагрудной карман и вышел на улицу. Подул приятный весенний ветерок. Листья на деревьях уже во всю распустились, и начинало пахнуть летом. Быстро определился с направлением и пошёл в сторону парка.

По пути, на центральной улице, увидел девушку, лежащую на газоне и глядящую в небо с мечтательным видом.

Ради интереса подошёл к ней.

Девушка в беспроводных наушниках и с закрытыми глазами погружёно лежала. Руки под головой, а ноги скрещены. Вся поза расслабленная, и казалось, словно она спит.

Тень моего профиля упала на неё. Она приоткрыла один глаз.

— Ты что-то хотел, парнишка? Если пришёл сюда мне признаться, то прости, но я не заинтересована в любовных отношениях на данный момент.

От её слов только усмехнулся про себя. Получается, она имеет спрос на свою внешность? Впрочем, оно и понятно. Есть на что посмотреть.

— Тебе многие вот так признаются в любви, если у тебя уже такой заготовленный ответ?

Она слегка кивнула.

— Ну, прилично, просто пока не заинтересована в чём-то настолько душевном и эмоциональном.

— Ха, понятно. Только я не за этим сюда подошёл.

— Правда? А тогда зачем? — в её лице появился лёгкий интерес.

— Не каждый день увидишь человека, лежащего на траве в расслабленной позе. Ты так всегда делаешь?

— А, ты об этом. Ну да. Я дома у себя частенько так делала. Люблю погружаться и воссоединяться с природой и тишиной. Помогает набраться сил и прийти в норму. Как-никак, городская жизнь делает меня несчастной и угрюмой.

На её слова я только слегка улыбнулся. Таких людей мне ещё не доводилось видеть. Хотя я слышал истории, как люди бросали всё и уезжали в леса, начиная там жить как дикари. Скорее всего, это частично в духе этой девушки. Кстати говоря… вроде я где-то видел её. Ах да… Точно, на совместной физкультуре пару раз. Мне тогда её класс показался уж больно сплочённым, что ли, а сама она пользовалась хорошим авторитетом и ярко сияла там. Не то что наш класс.

— Ты, случайно, не из класса 1-Беты — Львова Луэлия?

— Верно. Это я. Правда, тебе нет нужды меня запоминать.

— Это почему?

Она не ответила.

— Ты всё? Можешь отойти от солнца? Загораживаешь его.

— Луэлия, вот ты где.

Со спины долетел голос. Там появился серьёзный парень в очках. Он окинул меня недобрым взглядом, а после — лежащую девушку на траве. Я его видел впервые, как и он меня, наверное.

Девушка открыла глаза и глянула на него.

— А, Адруд. Чего хотел?

Парень подошёл.

— Я могу тебя забрать на пару слов?

— М? Снова я там нужна? И почему вы не можете обойтись без меня… — проговорила девушка и поднялась с травы.

— Без тебя никуда, Луэлия.

— Да, да… Я сама добродетель в ваших глазах.

Парень ничего не сказал на её слова.

Я просто глядел на них.

— Прости, парнишка. Идти надо. Может, ещё увидимся, — бросила она с улыбкой, помахала мне и ушла с этим парнем в сторону школы.

На всё это только передёрнул плечами и без особого интереса проводил их взглядом.

+++

(От лица Жени)

Подошёл к назначенному месту и увидел свою одиноко сидящую сестру в беседке. Её серебристые волосы, заплетённые в две боковые длинные косички, болтались свободно на ветру. Её непослушные волосы, как у меня, местами расходились в разные стороны. Сама она с каким-то погружённым видом наблюдала куда-то вдаль.

— Хотела видеть меня, Ась?

Она повернулась ко мне.

— Да. Садись. Есть разговор важный.

Огляделся мельком. Поблизости, вроде как, никого не было. А камера на столбе смотрела вбок, не на беседку. Получается, Виолетта неспроста выбрала тогда эту точку для встречи с Андрией… Надо потом будет ещё поискать таких мест и отметить для себя.

Как бы то ни было, присел напротив неё.

— Ко мне обратилась глава студсовета. Она хотела купить о тебе информацию, — начала она сразу с дела.

— И что ты сделала?

— Я взяла отсрочку. Уж больно неожиданно она бросила это предложение.

— Понятно. Ты ради этого меня сюда позвала? Почему не могла сообщить по телефону?

— Чёрт, братец! Тебя совершенно не волнует эта ситуация? Ты дурной? — разозлилась она.

— Я не очень волнуюсь. Ей всё равно не удастся собрать больше информации обо мне в стенах этой школы без третьих лиц за пределами учебного заведения, если она, конечно, сможет таких найти вообще.

— Вот ты так думаешь, а потом найдётся какой-нибудь студент из той тёмно-красной комнаты и быстро выдаст нас.

— Таких нет, Ась. Мы — последние из проекта «Х-ГЕН». Его больше нет.

— Сомневаюсь я что-то. Те люди так просто не оставят ничего.

Создалась гнетущая, тихая пауза. Слышался прибой волн, чириканье чаек и шелест молодых листьев на деревьях. Мне, как и Асе, не хотелось окунуться в те злосчастные дни нашей жизни… Рано или поздно мы воплотим все наши цели, а пока они далеки и недостижимые ещё на данном этапе отрезки времени. Главное делать всё возможное и не навлекать обильное внимание в нашу сторону, особенно со стороны руководства школы.

— Она что-нибудь тебе ещё предлагала? — спросил я у неё, прерывая повисшую паузу над нами, возвращаясь к теме поднятой Асей недавно.

— А? Да… Она предложила мне вступить в студсовет. Пыталась спросить причину её к тебе такого большого интереса, но она сказала, что, вступив к ней, я всё узнаю на месте.

— Так вступай. Отличный шанс завоевать доверие старшеклассников и узнать больше информации об этом месте.

— Я думала об этом… Просто, если я это сделаю, то придётся себя выдать. Риски нам не нужны сейчас, братец. Сам знаешь же…

— Ну, смотри сама. Иметь своего крота в системе очень даже полезно. Так не думаешь?

— Возможно, и так… — вздохнула она едва заметно, смотря куда-то в даль, — я подумаю ещё немного, чтобы мой ответ звучал в её глазах более убедительно.

— У тебя всё?

— Пока да… Спасибо, что пришёл, братец.

— Да пустяки. Ради своей единственной сестрёнки я готов прийти куда угодно.

— Не подлизывайся ко мне. Противно, — сказала она, сморщив своё прелестное личико.

— Ха-ха, сама прелесть.

— Ар-р-р, так бы тебе врезала.

— А смелости хватит?

Она грозно показала свой сжатый кулак.

— Намёк понят. Всё равно у нас постоянно ничья выходит, сколько бы мы ни дрались всерьёз, — сказал я, поднимаясь с лавки.

Засунул руки в карманы и попрощался с ней. Она осталась в парке, а я пошёл в общежитие. Как раз нашёл интересную книгу себе на вечер, ну и сериальчик попался тот ещё убойный. Есть чем себя занять на пару дней.

Глава 3 - Часть 1 - "Добро пожаловать в социальную битву"

(От лица Аси)

Дни перед пробными тестовыми заданиями пролетели незаметно. За всё время так и не огласили суть предстоящего «Глобального экзамена», постоянно говоря о его объявлении после письменных тестов. За это время мало произошло каких-либо значимых событий внутри класса, как и со мной и братом. Жили обычной жизнью старшеклассников, старались не выделяться на всеобщем фоне всех студентов «Рокрустэйна».

Промчались пробные недельные тесты по восьми предметам. Они оказались не столь сложными, местами очень детскими и простыми, будто решала задачки для младших классов. По крайней мере, для меня таковыми казались. Для других, как я заметила, они дались нелегко, особенно для слабых студентов из класса 1-Омега. Перед тестами формировались группы по подготовке, но на них особенно мало кто ходил. Многие предпочитали готовиться в одиночку или с кем-то из близких друзей, а не с другими студентами из класса 1-Омега.

Через день всем нам огласили оценки на классном часу. На интерактивной доске вывели результаты, где каждый мог посмотреть и ознакомиться со своими баллами по пройденным предметам.

— На данный момент — это показатель ваших знаний по академическим предметам за прошлый учебный месяц, — проговорила Светлана Евгеньевна, расположившись возле трибуны для выступления. — Как я говорила вам уже в начале мая, они никак не влияют на классные баллы и вашу успеваемость в системе СИОС. Это просто проверка уровня знаний за пройденный месяц в старших классах.

На интерактивной доске показатели оценок оказались не самыми лучшими, можно сказать, катастрофическими. Где-то 50 процентов от всех 40 человек из класса 1-Омега — это сплошные неудовлетворительные результаты в районе F. Около 15 процентов — это удовлетворительные — от оценок D до C+, 25 процентов — это хорошие — от оценок B– до B+, а остальные 5 процентов — это отличные — от оценок A– до A.

Подводя внутри себя итоги за пробные тесты, процент не преодолевших порог и тех, кто всё же смог худо-бедно, не беря во внимание отличников и хорошистов, — приблизительно составляет 65 процента от общей массы всего класса. Хорошисты и отличники — 30 процентов. Это ещё хорошо, что тест был пробным на знания по академическим способностям. Если бы проходил основной экзамен прямо сейчас, с большой долей вероятности были бы массовые отчисления на втором месяце обучения в стенах школы «Рокрустэйна», и наш класс 1-Омега опустел бы на 45–50 процентов, если не больше. Это почти половина! Школа никого не щадит.

Других, как я заметила, такие показатели крайне смутили и испугали. Поднялся лёгкий гул.

Избавиться от ненужного балласта было бы не так уж плохо для всего класса. Иногда для стабильной работы системы нужно выкинуть всё ненужное и оставить только те детали, без которых просто не обойтись, тогда механизм начнёт работать исправно и как по часам. Может эти мысли мало кто разделяет, всё же потерять шанс улучшить свою жизнь и занять лучшее место в обществе после вылета из школы мало кто захочет. Но суровая реальность такова: если не можешь бороться, не можешь быстро адаптироваться к меняющейся обстановке, то тебя съедят и уничтожат сильнейшие и хитрые.

Но, к моему большому сожалению, тут существует система отрицательных классных баллов. Многих старшеклассников, с кем получалось наладить поверхностную связь и которых я расспрашивала за все эти дни, как и мой брат, рассказывали о её суровости. Ввели её после появления нового руководства в школе как жёсткий способ мотивации для отстающих студентов. Нам, как зелёным новичкам, ещё повезло не упасть в минус. Но надолго ли это продлится? В этом и вопрос. Бирки на шеях студентов ведь не от хорошей жизни появляются…

Ладно, пока неизвестно, заморозили ли наш ноль в классных баллах искусственно? Меня больше интересует… Будет ли коллективу, если мы намеренно начнём избавляться от слабых звеньев ради стабильности системы, какой-то плюс для всего класса в виде классных баллов? Может, школа этого и ждёт, когда начнётся междоусобица, конфликт и деление на «за» и «против» — отчисление слабых студентов из класса ради его стабильности? Проще говоря, пока это вопросы без ответа…

Пока я пребывала в своих глубоких мыслях, в классе раздался знакомый голос. Он вывел меня из транса, и я глянула на первые парты возле входной двери в класс.

Блондинистый парень с серёжкой в ухе в виде куба. Это был Майоров Денис — лидер всех парней в классе 1-Омега. Он тут же привлёк к себе внимание многих, и гул сошёл на нет.

— Учитель, — поднял руку Денис. — А какой порог был на пробных тестах? Можете нам сказать его, пожалуйста?

— Точно! Хотелось бы знать, — подхватила Майна, отчего и другие присоединились к ней, поднимая балаган в классе.

Вот они, авторитеты в классе сильных лидеров. Но эти лидеры не выдержат проверку в будущем, особенно Майна с её зависимым характером от других одобрений и поддержки. Я сильно сомневаюсь, что они смогут вытащить класс из тёмных времён в будущем, или после «Глобального экзамена». Одного смазливого личика и сексуальной фигуры недостаточно будет для стабилизации положения дел.

«Ну, это только мои догадки, — произнесла я про себя. — Но как один из вероятных сценариев не могу его отрицать».

Светлана Евгеньевна не объявляла проходной балл перед пробниками, как и не писала его нигде. Мне, как и другим среди присутствующих, а именно всем сорока, что казалось каким-то чудом за последние полтора месяца учёбы, стало очень интересно узнать его. Иначе как большая часть класса 1-Омега сумела с треском провалиться на нём? Не могут же все здесь быть валенки и неучи, прожигающие свою жизнь впустую?

Долго ждать не пришлось.

Она просто его озвучила.

— 32 балла.

Эта новость поразила всех присутствующих. Она пробежала как волна, всколыхнув каждого слабого ученика.

«Такой маленький порог и такой большой процент не сдавших пробные тесты? Похоже, тут действительно собрались не самые смышлёные в академических способностях люди…» — пролетели печальные мысли в голове.

— 32 балла?! — кто-то произнёс в классе слишком удивлённым голосом.

— Если был бы это основной экзамен, даже не представляю, что ждало бы меня, если я не сумел бы набрать нужное число баллов хотя бы по одному предмету… Аж думать не хочу! — подхватил другой.

Начался лёгкий галдёж. Казалось, всех испугала эта ситуация. С какой-то стороны я понимала их. Вылететь из школы в самом начале обучения — тот ещё позор на всю оставшуюся жизнь. Помню, в эксонети таких немало уволенных обитало там. Их даже не воспринимали всерьёз и считали никчёмными лентяями, которые даже не приложили усилий, чтобы улучшить своё положение в обществе и поднять социальный класс в век радикального капитализма и огромного расслоения между богатыми и бедными, а просто пустили всё на самотёк, в ожидании чуда. Плыли по течению, так сказать.

Учительница продолжила в своей холодной манере.

— А сейчас… Я озвучу правила предстоящего первого «Глобального экзамена».

Многие тут же затихли и затаили дыхание, навострив уши.

Все понимали где-то подсознательно, что впереди ожидают сложности и невзгоды. Всё будет зависеть от наших стремлений и слаженной работы. Ведь это первая серьёзная преграда на пути к классу Альфа. Иначе всех нас ждёт ад в фальшивом раю…

Само лицо Светланы Евгеньевны оставалось холодным и непроницаемым, как и её речь. Я давно замечала это и казалось, словно мы для неё просто мусор в глазах. Недоразвитые дети, от которых прока ноль. Она даже не принимала участие в жизни класса. Просто существовала для галочки, проводила классные часы, дабы что-то сказать или показать нам.

— В следующем месяце, через две недели, состоится первый экзамен для всех первогодок. Суть этого экзамена состоит в следующем:

Свет в помещении потух. На окнах опустили плотные жалюзи. Наступила полутьма. Единственным источником света здесь была интерактивная доска с надписью: «Первый „Глобальный экзамен“ для первого года обучения».

У меня тут же замерло сердце. Ощутила нарастающее возбуждение в смеси с интригой и предвкушением. Именно этого дня я больше всего ждала! Самая интересная часть в старших классах по поднятию социального класса. Но с другой стороны, было и страшно, ощущалась неизвестность и предстоящая опасность для нашей с братом жизни здесь.

Многие, скорее всего, тоже испытывали схожие чувства. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Я даже заметила, как брат стал ещё более серьёзным, а его соседка по парте достала планшет и начала активно записывать. Мой же сосед по парте Сатьянов Дима не проявил ни капли интереса. Качался на стуле с недовольным лицом, словно его насильно держат здесь, удерживая от чего-то более интересного в его жизни. От него недалеко ушёл и богатенький сынок нефтяной корпорации Яхонтов Кирилл. Руки сцеплены на груди, ноги на парте, лёгкая улыбка и закрытые глаза. Весь его вид говорил, что он где-то в другом месте.

“Похоже, его не слишком волнует предстоящее крупное испытание нашего класса, — пролетели мысли в голове. — И всей жизни класса. Держится особняком и сам по себе… Как бы это не аукнулось нам в будущем” — обеспокоенно подумала я.

— А теперь я прошу всех слушать меня очень внимательно, — произнесла учительница, окидывая всех серьёзным взглядом. — Я не буду повторять по сотне раз. Только здесь и сейчас вы можете задать мне вопросы по поводу предстоящего экзамена. Дальше вы уже будете сами по себе. Думаю, это вы уяснили… Переходим к объяснениям.

Учительница щёлкнула по экрану, и слайд сменился. Отобразилась информация с наглядными примерами. Она отошла в сторону и встала справа от интерактивной доски. В её руке была указка.

— «Глобальный экзамен», как вы могли заметить на титульной странице, проходит только для одного года обучения, то есть для 1 года. Это означает, что вы:

=======================================================

1) Не имеете право звать никого из чужих старших классов, кроме своего года обучения.

2) В случае нарушения этого правила вы автоматически дисквалифицируетесь вместе со всей группой и получаете штраф по классным баллам в размере 100 и ярлык на шею на два месяца без возможности досрочного снятия его.

3) Если класс не может оплатить штраф за несоблюдение этих правил, то он автоматически попадает под ношение бирок на шеях на месяц, а того ученика из этого класса ждёт исключение из школы без досрочного рассмотрения дела в школьном суде.

=======================================================

В воздухе повисло напряжение, царила тишина, такая, что было слышно, как негромко гудит проектор. Многие не издавали звуков, словно боялись это сделать. Учительница, как я заметила, этого не замечала.

Она оглядела всех нас, убедившись, вероятно, в нашем полном внимании, продолжила:

— Сам экзамен будет проходить в старом заброшенном городе на территории Федерации. Он полностью принадлежит нам.

Всё, что говорила Светлана Евгеньевна, было иллюстрировано и показано наглядно. Также было фото самого города сбоку и сверху. Он напоминал постсоветский город давно почившего государства прошлого, точно не могла сказать, какой, так как информации о нём было немного, он был сильно разрушен как от ударов бомб и разграблен на фотографиях.

Учительница щёлкнула слайд.

— Всего на первом году обучения 200 студентов. Всего будет 40 групп по 5 человек в каждой, 1 лидер и 4 солдата. В каждой группе должно быть разнообразие в классах, то есть в одной группе не могут находиться все из одного класса, иначе эта группа не будет допущена к экзамену. В случае, если вы не сумели войти в группу до окончания подачи заявок, вас автоматически распределит система, но тогда вся группа получит штраф на наборе очков во время проведения экзамена на 10%.

Осматривая подробные иллюстрации, я начала ощущать первые сложности на нашем пути. Найти группу будет несложно, как и её собрать, но чтобы эта группа не провалилась во время «Глобального экзамена» и не потянула на дно весь класс — будет сложно реализовать на практике. В первые дни после оглашения этого экзамена многие умные студенты начнут формировать группы из сильных и умных. Скупать их, а также заключать договоры на стороне. То есть баланс сил и мозгов будет уже нарушен в первые часы, и многие пострадают. Причём у класса 1-Омега нет точных данных о других студентах из нашей параллели. Это сильно усложняет подбор групп для избежания провальных действий. Этот экзамен не самый простой для нас…

Тем временем учительница продолжала:

— Группа может состоять по-разному. К примеру: ABCDF; DFCCA; CCCCF и так далее. Эта группа будет засчитана и допущена до «Глобального экзамена». Но чем разнообразнее ваша группа, тем больше вы будете получать очков за выполнение различных задач, таких как: захват точек противника, убийства и задания от школы на проверку ваших знаний по различным предметам и дисциплинам на протяжении всех 14 дней проведения самого экзамена.

Прошла волна волнений. Кто-то даже вскрикнул в классе.

— У-УБИТЬ? Я не собираюсь никого убивать! — проговорил парень испуганным голосом.

— Точно! Это уже не экзамен, а нечто иное! — запротестовала испуганно девушка. — Я… Я не смогу!!

Пошёл галдёж. Никто не хотел убивать. Даже мне стало не по себе от слов Светланы Евгеньевны. Я глянула на учителя. Она стояла молча и слушала их отстранённо, пока они не наговорятся. Брат же сложил руки перед губами и сидел задумчивым, словно в другом мире. Его соседка Андрия молча что-то записывала в планшет. Лицо погружённое, будто она проводила расчёты, устраивая мозговой штурм. А я пока не могла получить полную картину экзамена. Требовалось больше информации, но из-за шума и разговоров мы теряли время.

В этот момент подскочил Денис с места и попытался всех успокоить.

— Эй, эй! Тише! Успокойтесь! Мы пока многого не знаем! Давайте послушаем дальше, что скажет Светлана Евгеньевна, а потом будем вести дискуссии, хорошо?

— В-в-ВЕРНО! — подхватила слова Дениса Майна. — Мне тоже неприятно слышать слово “убийства”, но я думаю, школа не позволит никого реально убить. Ведь так, учитель? — обратилась она с испуганным лицом и надеждой.

Большая часть класса уставилась на учителя.

Светлана Евгеньевна вздохнула, прикрыла глаза.

— Верно. Школа не позволит никого реально убить. Всё будет понарошку. Мы сделаем всё, чтобы вы не пострадали во время проведения экзамена.

Слова учителя, по виду, вселили надежду и успокоение в многих. Волны страхов и сомнений пошли на нет, но многие по-прежнему выглядели отрешёнными и потрясёнными.

— Видите? Нам нечего бояться и не придётся никого убивать в реальности. Всё понарошку и в пределах допустимых мер безопасности, — произнёс Денис голосом, внушающим доверие.

Многие утихли, галдёж стих.

— Спасибо, Майоров и Астурианова.

— Пожалуйста, продолжайте объяснять, учитель, — продолжил Денис.

Многие поддержали его. Учительница вздохнула слегка и переключила слайд.

— Начало экзамена назначено на середину июня. Начиная с завтрашнего дня вы начнёте подготовку к боевым действиям и урокам выживания с опытными бойцами Федерации. Они расскажут вам, как вести боевую тактику и пользоваться оружием, и многим другим. Все их уроки расписаны до восьми часов вечера. Все они уникальны. Повторений не будет. Так что подходите к этому осознанно, выбирая предметы подготовки, в которых вы хотите разбираться лучше других, а какие пропустить. Списки вывесим завтра утром. Сами уроки по программе никто не отменит. Их длительность установлена до обеда. После начинается подготовка к «Глобальному экзамену». Клубные мероприятия на время подготовки для первого года обучения будут недоступны, пока не закончится экзамен.

— А-А?! — резко запротестовал Дима возле меня. — С чего это запрещать всем первогодкам ходить в клубы? Это же бред! Я не согласен с этим!

Раздались другие возгласы в классе с несогласием.

— Сатьянов, — вмешалась Андрия. — Твои претензии, как и других, неуместны и не поддерживаются большинством. Так что помолчи и потерпи. Твой клуб, как и другие, никуда не денутся, а судьба нашего класса важнее всего.

— Хп, да закройся ты. Я тебя не спрашивал, рыжуха. И вообще, учитель — это не нарушение прав? Я сюда поступал не ради участия в бредовых школьных экзаменах. Меня больше всего интересовал волейбольный клуб с его перспективным направлением. Так что школа не имеет права запрещать мне то, без чего я не могу жить.

— Ребят, давайте не будем ссориться, ладно? — вмешался Денис в перепалку.

— А?! Да пошёл ты, голубок. Ты мне и так противен, тьфу. Была бы моя воля, я бы тебе давно морду поправил. Уж больно она у тебя смазливая. И вообще, плевать я хотел на ваши запреты насчёт клубов! Никто не запретит делать то, что мне нравится, — сказал он, громко поднялся с места, схватил свою сумку с крючка и пошёл к выходу.

Его действия ошарашили весь класс. Здесь объясняют важную информацию, а он уходит. Денис пытался его остановить, но тот не слушал даже его. Он просто ушёл и громко закрыл дверь за собой.

— Хмпф! Эгоистов тут не держим, — уверенно и холодно произнесла Андрия. — Если он так хочет, пускай катится. Лишние и никчёмные люди только создают балласт.

Эти самоуверенные слова Андрии вызвали недовольство у некоторых, а другие, как я заметила, поддержали её и встали на её сторону. Я среди них. В её словах есть доля истины, но неизвестно, как система отреагирует на такое поведение внутри класса в случае междоусобицы? И не аукнется ли это нам в будущем?

— Ха-ха, ты сама не лучше. Сидишь тут и языком чешешь, грязная сучка из богатого мира, — язвительно заявила Майна.

Мгновенно почти все уставились на Андрию с широкими глазами. Начались перешёптывания из разряда: «Так она из богатой семьи?» и «Не может быть, значит, у нас тут элитная крыса забежала?» и “Мало того, что у нас есть этот Яхонтов, так ещё и Сафонова… То-то я думал, почему её фамилия мне знакома” и многие другие.

Резко изменилась атмосфера, став негативной и презрительной, обусловленное выходцами из низших социальных классов по отношению к высшим. По правилам этого общества, чем выше ты, тем свободнее, защищён правами человека, законами, богаче и многое другим. Так как рабочий класс в радикальном капиталистическом обществе считают чуть ли не рабами, которыми можно помыкать и ущемлять, как тебе захочется, особенно любят делать богачи, то у всех из низших классов вырабатывался рефлекс ненавидеть всех богачей, возомнивших себя богами мира, и тайно желать им смерти. Раньше, в прошлом веке и в начале двадцать первого века, такого не было. Но, когда средний класс почти стёрся, а пропасть между богатыми и бедными возросла в геометрической прогрессии и продолжает расти по сей день, люди и не на такое способны.

Я видела в глазах всех своих одноклассников жажду жечь ведьму на костре. Растоптать и унизить, как топчут их. Проще говоря, сделать из Андрии грушу для битья.

«Вот это уже плохо. Если дело дойдёт до откровенного буллинга, тут не обойдётся без жёстких издевательств», — пролетали тревожные мысли.

Помню, кто-то рассказывал, как одну бедную девушку из богатой семьи успешного предпринимателя буллили и унижали, как хотели, всем классом. Насиловали, рвали её одежду, избивали… Они её настолько загнали в угол и сломали в ней все стержни психики, что она пришла с ножом в класс и перерезала глотки большинству обидчиков, а сама покончила с собой, вонзив нож в сердце. Точно неизвестно, в какой школе это произошло, но случай не освещался в прессе. О нём знали только те кто видел это, участвовал и вёл дискуссии на различных форумах в эксонети.

«Братец… Ты же был готов к такому повороту, верно?» — произнесла я про себя, глядя на него.

— Ты сама не лучше, крашеная расфуфыренная сучка, — произнесла Андрия, и бровь не дрогнув. — В тебе заметны признаки крайней неуверенности в себе и зависимости от окружающих поддержки. То, что ты знаешь, откуда я пришла, не даёт тебе права публично меня оскорблять и затыкать мне рот. Не тебе судить меня и решать, что говорить, а что нет.

Я увидела, как лицо Майны скривилось в злобной гримасе. Всё окружение Майны тоже агрессивно настроено против Андрии.

— Ха-ха-ха! Если ты из богатого мира — это не означает, что ты тут самая умная и можешь говорить всё, что тебе вздумается. Про тебя то же самое можно сказать, как и про этого придурка Сатьянова и про Яхонтова. Ваша троица не нужна нашему классу.

— Хмпф, про тебя то же самое можно сказать, — парировала Андрия, сохраняя уверенность. — Твоё место не делает тебя лучше здесь, и твои навыки не внушают доверия, будто ты справишься с предстоящими сложностями на пути нашего класса.

— ОГО! Раз так, такая педантичная шлюха из высшего мира не должна была оказаться среди нас? — сказала Майна язвительно и уничтожающе. — Или система сделала правильный выбор, опустив тебя на наш уровень, дабы ты увидела себя со стороны, какая ты бездарная богачка?

У Андрии дёрнулась бровь. Кажется, Майна нашла в ней брешь и ударила туда, где находилось самое слабое место.

Будто ощущая эту уязвимость, Майна ещё больше начала язвить и нападать на неё.

— А! Точно! Похоже, ты не их уровня и никогда не была. Всё же школа правильно сделала, отправив тебя на наш уровень, уровень никчёмных отбросов общества, а-ха-ха-ха. Ведь так, девочки?

Её подруги поддакивали и кидали колкие оскорбления. Шум поднимался. Накал страстей нарастал с каждой секундой.

У Андрии под чёлкой образовалась тень.

— Так что молчи лучше, педантичная шлюшка, и не раскрывай рот, когда тебя не просят. Целее будешь, — продолжала Майна надменно.

— Хватит, Майна! И все вы тоже! Не перегибайте палку! Да, может, она из высшего мира, но сейчас она здесь и с нами, в одной лодке. Нет нужды выкидывать её за борт как ненужную только из-за её бывшего статуса в обществе!

Здесь похоже только Денис оставался в здравом уме. Но он один ничего не сможет сделать. Весь класс уже настроен против Андрии.

— Дениска, ну сам подумай головой. Тебе не противно находиться с такой аристократичной шлюхой в одном классе? Разве не противно осознавать, что, пока она припеваючи жила там, наверху, твоя семья и все мы тут жили чуть ли не в нищете, в притеснениях и унижениях от них? Мне, как и другим, — противно. Так что ты…

И тут с громким звуком вскочила Андрия. Она резко вскинула голову. В её глазах были видны слёзы. Она подбежала к Майне как агрессивная кошка и зарядила ей смачную и громкую пощёчину. Да такую, что казалось, будто она её убила!

— ЗАКРОЙ СВОЙ ВШИВЫЙ РОТ, ГРЯЗНАЯ СУКА!!! ТЫ САМА НЕ ЛУЧШЕ, ЕСЛИ НАХОДИШЬСЯ ЗДЕСЬ!!! ДА, МОЖЕТ, Я ВЫХОДЕЦ ИЗ БОГАТОГО МИРА! НО ПОПАЛА СЮДА НЕ ПО СВОЕЙ ВОЛЕ!!!

Я наблюдала за ней с диким шоком, не знала, что и думать. И не думала, что она на такое способна!

Затем Андрия быстро развернулась и выбежала из класса под взгляды ошарашенных одноклассников.

— Чёртова сучка… — прошипела Майна, морщась от боли и придерживая рукой щёку.

К ней подошли обеспокоенные девочки. Денис старался всех успокоить, как мог. Только учительница вела себя отстранённо и безучастно.

— Учитель, почему вы ничего не сделали?! Почему не остановили это?! — возмущённо говорил Денис.

— А это разве не ваша задача лидеров предотвращать подобные выходки в вашем классе? В обязанностях лидера всё прописано, РАЗВЕ нет? — ответила Светлана Евгеньевна с видом полной правоты.

Денис опустил голову. Кажется, он понял серьёзную ошибку допущенную им как лидером своего класса.

— Да… Это наша обязанность, учитель…

Она больше не сказала. Присела за свой стол и стала, дожидаться, пока класс не утихнет и не сядет на свои места.

— Ася, — раздался голос рядом.

Я обратила внимание и увидела брата. Он наклонился ко мне и прошептал:

— Андрия нам нужна. Этот случай может сыграть нам на руку в будущем. Пожалуйста, как девушка, сходи к ней и узнай, как она там?

— Почему ты не сходишь?

— В таких делах лучше справится девушка. Я буду лишним.

— Ох-х… Но потом будешь должен мне услугу тоже.

Он кивнул.

Я поднялась с места и быстро под шумок выскочила из класса.

+++

(От лица Жени)

После ухода сестры переполох постепенно утих в классе 1-Омега. В воздухе по-прежнему ощущалось напряжение. Учительница, убедившись в порядке, встала с места и подошла к интерактивной доске.

— Продолжим с того, где остановились.

Она щёлкнула, и слайд переключился.

— На протяжении всех 14 дней вам придётся выживать в городе и вести сражения с другими группами. Каждая сформированная группа будет иметь в распоряжении по 10 тысяч баллов. Эти баллы вы можете потратить на закупку вооружения, провизии и многого другого перед началом экзамена. Проводите траты с умом.

Оставшиеся баллы после экзамена конвертируются в классные баллы. Как я упоминала ранее, для получения баллов на дополнительные закупки нужных вещей вам придётся либо захватывать точки противников, где вы будете получать по 100 баллов за каждую, либо “убивать” их, где вы будете получать по 20 баллов за каждого “убитого”, или же участвовать в специальных заданиях от школы с различными наградами, где вы можете выбрать в призовых трёх местах, что вы хотите получить: вещи или баллы.

Каждый день получаемые баллы будут удваиваться, но при этом количество активных заданий от школы будет уменьшаться, а нужные товары дорожать будут. Так что подходите с умом к покупке чего-то, а также к участию в заданиях.

Все активные задания будут высвечиваться в специальных портативных планшетах у командира отряда. В них ещё вы можете увидеть сужающуюся зону действий. Если кто-то окажется за пределами сужающейся зоны, он будет получать урон, а его позиция отобразится на карте для всех. Следите внимательно за зоной действий.

Все эти схемы и объяснения напоминали мне “королевскую битву”, где в конце остаётся один человек и получает всё. Но это групповая битва, а не одиночная.

— Учитель, — поднял руку один из парней. — А если в группе останется один человек, то он продолжает сражения?

— Да, он продолжает экзамен. Бонусом ему даётся увеличение получаемых баллов в два раза, но при этом дорожают вещи. Ещё он может объединиться с другой группой, и его баллы перейдут в эту группу. Добровольно отсоединиться от своей группы и продолжать сражение в одиночку нельзя. Такое наказывается штрафом для группы в размере 100 баллов ежедневно. Но вы можете перейти в другую группу с согласия всей вашей группы и чужой, при условии, что в той группе имеется свободное место. Группы не могут состоять более чем из пяти человек.

Многие слушали внимательно и старались не перебивать учителя. Я начал понимать, как проводить это сражение.

Учительница переключила слайд.

— В конце двух недель и при достижении топ-5 определяются победители в трёх призовых местах. Все их члены получат одинаковый приз для себя и своего класса, который огласят ближе к началу экзамена… Те группы, что окажутся ниже топ-5 из 40 групп, — будут исключены без права восстановления из школы, а класс получит штраф — ношение бирок на полмесяца.

Я смотрел на всё это. Мне казалось, что школа будто специально усложняет экзамен настолько, чтобы в нём как можно больше людей вылетело или осталось в долгах с бирками на шеях. Много предпосылок к этому…

— Кроме того, те группы, что достигли топ-5 финалистов, освобождаются от всех полученных штрафов во время экзамена. А теперь перейдём к системе штрафов, наказаний и наград…

Слайд переключился.

Снова повисло напряжение.

— Выдающиеся студенты, выполняющие роли командиров своих групп, получат бонусы, но в случае их “смерти”, группа потеряет 15 процентов от числа баллов, а сам лидер группы получит долг в размере прожитых дней в городе.

Например, если лидер прожил 5 дней из 14, то он должен будет выплатить долг либо из классных баллов в конце экзамена, либо из своих личных баллов.

Сумма штрафа за “смерть” лидера удваивается каждый день. На первый день она составляет ноль, на последний день — в 26 раз, удваиваясь ежедневно. “Смерть” лидера оценивается в 50 личных баллов, или в 50 классных баллов.

Если “погибший” лидер не выплатит установленную сумму за прожитые дни, то на него надевается ярлык питомца, а класс получает штраф в размере 30 классных баллов. Если у класса нет нужной суммы для погашения долга лидера, то при отрицательном значении классных баллов этого ученика исключают, а весь класс получает ярлыки питомцев на месяц.

Ещё, при “смерти” лидера группы эстафету должен принять другой человек из группы в течение 12 часов и доложить в штаб. Иначе эту группу, которая не выбрала нового лидера, ждёт штраф на полученные баллы в размере трёх раз.

Это число также будет увеличиваться в три раза до окончания экзамена. По истечению времени выбора лидера за весь экзамен каждый его член получит и разделит между собой штраф в 39 раз и должен будет выплатить 9,3 раза от суммы штрафа между четырьмя людьми. При “смерти” ещё одного сумма составит 13 раз и так далее. Думаю, вы это поняли…

Я старался всё запомнить.

У других же лица побледнели, будто из них высосали душу.

— За каждую захваченную точку чужой команды вы будете получать по 100 баллов. За каждую потерянную точку — по –100 баллов. За каждого “убитого” из чужой команды вы будете получать по 20 баллов, из вашей — –20 баллов. Эта сумма будет удваиваться каждый день. Имейте в виду.

На протяжении месяца, как я говорила раньше, вас будут тренировать лучшие бойцы для проведения сражений в городе с другими группами. Ещё у вас будут спонсоры. Мы, как учителя, имеем право быть ими. Лучшие студенты, что покажутся нам способными, могут получить самую нужную вещь или бонус, который повлияет на дальнейшие сражения. Так что вам стоит показать себя с лучшей стороны.

Это показалось мне интересным.

— На каждом из вас будет специальный костюм с очками. Все выстрелы из оружия будут в виде электрических разрядов. Они безвредные, кроме лёгкой боли. Ваши очки будут отображать, куда именно по вам попали, а также показывать состояние здоровья и степень смертности ранения.

Слайды закончились. Поднялись жалюзи.

— На этом все разъяснения закончены. Более подробную информацию об этом экзамене вы сможете найти в приложении СИОС. Если ко мне нет вопросов, можете расходиться.

Глава 3 - Часть 2

(От лица Аси)

Обошла почти целиком всю школу, но так и не нашла нигде Андрию. В голове замаячило ещё одно место… Оставалась последняя надежда выйти во внутренний двор школы, где располагался красивый и большой декоративный парк.

Проходя мимо класса 1-Альфа, как тут же плавно отъехала дверь в сторону. Глаза выловили фигуру в проёме. Появилась невысокая девушка. На её голове красовалась тёмная шляпка с большим бантом под цвет формы. Волосы длинные и белоснежные. Царские фиолетовые глаза взирали с любопытством на меня. В одной из рук — складная тёмная трость.

Я не стала останавливаться перед Гударовой Фенэрсией, как и обращать внимание на неё. Пролетела мимо и вышла во внутренний дворик школы, попутно продолжая ощущать, как она смотрит в мою сторону, пока я не скрылась из её вида.

Глубоко в парке, под раскидистым деревом и в укромном месте, увидела Андрию на лавочке. Она сидела с поджатыми ногами к груди и плакала негромко.

Неспешно направилась к ней, зрительно осматриваясь в разные стороны. Людей не видела, как и в окнах, тоже выходящих в парк.

— Андрия… — негромко произнесла я. — Всё хорошо?

Девушка дёрнулась, удивилась и отвернулась тут же, зарываясь лицом глубже в колени.

— Зачем ты здесь, Ася? Уходи. Оставь меня одну, — произнесла она, крепко обнимая свои колени.

Я могла бы уйти, как она просила. Но братец ясно дал понять мне: Андрия — ключ к нашему плану. Если она сломается, мы потеряем преимущество.

Вдобавок, видеть такую разбитую Андрию не совсем привычно. Долгое время она вела себя уверенно, твёрдо и холодно, как если бы хотела неосознанно походить на свою старшую сестру. Казалось, словно ничего не может её сломить, но, оказывается, и у неё есть болевые точки, которые она скрывала от всех.

В глубине меня терзал вопрос: откуда Майна узнала о том, что Андрия из социального класса Альфа? Вроде такое никто не оглашает, особенно учителя. Вряд ли её сестра разнесла весть всем. Это сильно бы отразилось на её репутации в школе.

«Может, это дело рук братца? — пролетели мысли. — Его часть плана по поднятию её авторитета в классе посредством оглашения правды всем? Или же Майне кто-то подбросил эту информацию, кто-то из богатого мира… И я не удивлюсь, если следы приведут к Гударовой, — вспоминала стук трости и её проницательный взгляд, за которым скрывалось нечто большее. — И всё же… Надо будет узнать у братца как-нибудь это…»

Подошла поближе.

— Ты расстроенная из-за слов Майны?

Она ничего не ответила, но я заметила, как она сжала руки на предплечьях.

— Не надо так глубоко воспринимать её. Только себе хуже делаешь.

Я подошла ещё поближе.

— Я присяду? Ты не против?

Она безмолвно повертела головой слегка, продолжая сморкаться и тяжело вздыхать.

Аккуратно и с краешку расположилась возле неё. Солнце тепло грело, дул лёгкий морской ветерок. Скоро уже лето…

Я не спешила её подбадривать, просто сидела рядом, давая понять, что она не одна здесь и может получить от меня эмоциональную поддержку в случае чего. В такие ситуации только девушка поймёт девушку, братец в этом прав был. Будь он тут, то мало чего бы изменилось.

«Или, возможно, укрепилась бы доверительная связь между ними. Братец, сам же теряешь удачную ситуацию», — проговорила я про себя, чуток глядя на разбитую Андрию.

Вскоре Андрия немного успокоилась. Смотрела уже в одну точку внизу. Лицо, прижатое к коленям, только глаза видны.

Я решила начать издалека, с простых тем.

— Мой братец тоже выбешивал меня, — проговорила я с нотками ностальгии и частичной погружённости в себя. — Плакала так же, как ты, убегала от него и сидела в одиночестве. Только потом он находил меня достаточно быстро и нелепо извинялся, — улыбнулась ностальгической улыбкой.

Приступы откровенности меня особо не посещают. Всегда стараюсь говорить мало о себе и аккуратно, дабы у других не было повода нащупать точку давления. Чем меньше людей знают о тебе, тем легче существовать. Но в данный момент времени я это делаю чисто для братца и его планов на неё.

— Почему ты не ушла, Ася? Я же просила, чтобы ты оставила меня в покое, — заговорила она негромко.

Обратила на неё внимание.

— Я осталась, потому что сейчас ты — слабое звено. А слабые звенья либо ломаются, либо становятся сильнее. И я хочу увидеть, что выберешь ты.

— Зачем тебе это всё? Разве не противно быть рядом с такой, как я?

— С чего ты это взяла?

— Многие из низших районов недолюбливают удачливых и богатых вроде меня.

— Тут я не могу спорить с тобой… Так оно есть. Но мне как-то всё равно, откуда все пришли.

Ощутила, как Андрия глянула на меня.

— Пока мы все здесь, в одной лодке, нет нужды устраивать распри и сжигать ведьм на костре. Это только хуже будет для всех классов. Я не могу отрицать значимость социального класса в конце нашего пути, но на данный момент все мы здесь в какой-то степени равны и свободны.

Потянулась слегка.

— Переформатировать сознание людей не столь просто, — продолжала я, — а вот доказать свою значимость ты вполне сможешь. Самое главное, не опускай руки раньше времени и продолжай бороться. Союзники же найдутся по пути, и они подадут тебе руку помощи в самый нужный момент.

Увидела, как на лице Андрии всплыла едва видимая улыбка. Не каждый день я замечала за ней эту эмоцию. Похоже, я иду в правильном пути. Доверительная связь строится.

— Возможно, и так… — негромко произнесла Андрия.

Я и Андрия затихли, и каждая из нас наслаждалась тишиной в парке. В такие моменты кажется, что ничего нет. Нет этой системы иерархии и классовой войны… Представляешь обычную жизнь студента в старшей школе, где каждый валяет дурака, как может, и наслаждается юностью, пока позволяет время. Нет тебе взрослых проблем, кредитов, ипотек и много чего ещё…

Эх-х… Как же далеки эти мечты о спокойной здешней жизни… В этих стенах школы сложно заводить дружбы, как и вести романтические отношения. Тяжело быть обычным студентом с заурядной жизнью. Никогда не знаешь, кто тебе всадит нож в спину или кто продаст ради выгоды себе. Всё же на кону классы Альфа у всех, а с ними и комфортная жизнь без притеснений в правах человека, перспективные вузы и возможность устроиться в любую крупную компанию без препятствий, как и многое другое. В стенах школы «Рокрустэйн» в порядке вещей каждого использовать в своих целях, отчего искренне кому-то довериться становится тяжелее… Но и бывают исключения, куда же без них.

Я поднялась с лавочки, расправляя свою клетчатую тёмно-белую юбку.

— Ну, а так тебе не стоит загоняться по поводу своего места в нашем классе. Всегда будут люди, которые не возлюбят тебя из-за своего происхождения или чего-то ещё. Такова природа человека. Стоит просто показать себя с иной стороны и доказать другим, что ты своя и можешь преподнести им результаты своей деятельности, а не какая-то там кисельная барышня с золотой ложкой в заднице из высшего мира богатеев.

Андрия опустила глаза. Под чёлкой образовалась тень, пряча зеркала души от всех.

— Разве это возможно? Мне кажется, я так и останусь чужой в классе 1-Омега.

В её голосе я ощущала боль со спрятанной апатией. Она, может, и сохраняет внешнюю видимость решительной и твёрдой девушки, чтобы вернуться в класс 1-Альфа, но, если ты сам не совсем уверен в себе, это увидят и другие.

— Да брось, Андри. Прошло совсем ничего, а ты уже строишь драму, как если бы тебя предал весь мир. Может, многие и узнали, откуда ты на самом деле, но не все же хотят тебе смерти только из-за этого. Взять того же Яхонтова — сына нефтяного магната крупной компании. Ему так вообще побоку всё. Чисто сам по себе и никого не слушает.

— Я его знаю… — ответила Андрия с задержкой. — Он крайне сложный человек, страдает высшей формой нарциссизма и стремится к вечному идеалу… Я же не такая уверенная, как он, и не твёрдокожая, как он.

Подошла к Андрии и положила свою руку на её плечо.

— И что с этого?! Ты и не должна быть, как он!

Она удивлённо посмотрела на меня. В её глазах я заметила, как забегали блики.

— Я вот, как и братец, вообще не видим причин тебя ненавидеть за то, что ты из другого социального общества, как и гнобить из-за твоей слабости. Каждый по-своему уникален и индивидуален здесь. Ставить крест на другом человеке только из-за его другого происхождения — сверх дискриминация уже. Так что…

Я опустила свою руку с её плеча и взяла её за руку.

— Я и братец на твоей стороне, Андри. Можешь быть в этом уверенной.

Девушка вытерла слёзы.

— Спасибо, Ася…

Она сжала мою руку.

В этот момент лёгкий стук трости привлёк внимание. Я глянула назад и увидела Гударову Фенэрсию из класса 1-Альфа. Всё же она, кажись, решила пойти за мной… Чёрт! Не хватало ещё лишних ушей из класса 1-Альфа.

— Прошу прощения, что отвлекаю вас, — начала она вежливым тоном, останавливаясь недалеко от нас и опираясь на трость. — Но почему вы обе здесь?

— У меня тот же самый вопрос к вам. Почему тоже здесь? — отразила вопрос ей, принимая правила вежливой беседы. — Мне казалось, все учащиеся класса 1-Альфа более вовлечённые в школьную жизнь, чем все остальные здесь.

В этой девушке сложно понять намерения. Я до сих пор помнила тот наш разговор в поезде и стараюсь относиться к ней с большой осторожностью. Со стороны она кажется безобидной и спокойной, но вот её аура силы и взгляд не дают так воспринимать. Вдобавок, в первый день зачисления сюда я видела её в окружении людей, словно те выступали личными руками — подчинёнными. Не знаю, когда она успела ими обзавестись, но кажется, власть в классе 1-Альфа почти в её руках.

— Фу-фу, правда сказывается такое о нас? Вы же ученицы из класса 1-Омега? Сафонова Андрия и Суникова Ася, как я полагаю… Помню вас ещё с поезда.

Я насторожилась, выпрямилась, чуть повернув корпус, чтобы занять позицию между Фенэрсией и Андрией. Её царские фиолетовые глаза, холодные, как сталь под лунным светом, скользили по мне, словно выискивая трещины в моей броне. Трость в её руке слегка качнулась, металлический наконечник издал едва слышимый щелчок, отмеряя ритм её мыслей. Этот звук был не случайным — он был частью её игры, как метроном, задающий темп шахматной партии. Она изменилась в лице и вежливо улыбнулась, ставя трость перед собой.

Почувствовала, как сбоку от меня дёрнулась Андрия.

— Я смотрю, Ася… вашей подруге стало плохо во время озвучивания экзамена… Может, вам сходить в медпункт? Здешний врач творит чудеса, — произнесла Фенэрсия мягко, но с едва уловимой улыбкой, которая совсем не казалась доброй.

Я невольно напряглась, чувствуя, как воздух между нами стал плотнее. Андрия рядом со мной чуть приподняла голову, но ничего не сказала, лишь крепче обхватила колени.

— Мы справимся сами, — ответила я спокойно, стараясь не показывать раздражения. — Спасибо за заботу, Гударова.

Фенэрсия слегка наклонила голову, трость в её руке едва заметно стукнула о плитку. Её фиолетовые глаза скользнули сначала по мне, потом по Андрии, словно она взвешивала каждую из нас на невидимых весах.

— Не стоит благодарить. Я просто проходила мимо и увидела… интересную картину для себя. — Она сделала небольшую паузу, а потом посмотрела прямо на Андрию. — Сафонова, не стоит так сильно переживать из-за предстоящего экзамена с трудностями на пути к победе. У тебя как и у всех вас, ещё есть куда расти. Много куда. И к чему стремиться в этих стенах школы тоже. Класс 1-Омега — это не приговор, а скорее… стартовая площадка. Я завидую вам, девочки... У моего класса 1-Альфа, наоборот, есть все шансы упасть и остановиться в развитии из-за ЭГО и слепого высокомерия к другим классам. Когда ты на вершине, расслабляться опасно. Один неверный шаг — и всё рухнет.

Андрия медленно подняла взгляд. В её глазах всё ещё блестели следы слёз, но в них уже появилось что-то новое — смесь удивления и осторожного интереса.

— Вы… серьёзно? — тихо спросила она. — Зачем вы об этом мне говорите? Какой вам прок от этого, помогать врагу своему?

— Абсолютно, — Фенэрсия улыбнулась уголком губ. — Это просто моя эгоистичная прихоть, не принимайте близко к сердцу своему. И да… Я жду интересной игры от тебя и твоего… окружения. Особенно от тебя, Суникова Ася, и твоего брата. На «Глобальном экзамене» будет очень любопытно посмотреть, на что вы способны. Не разочаруйте меня.

Она слегка поклонилась, трость снова тихо стукнула.

— Что ж... Удачи вам, девочки. И не позволяйте мелким словам и невзгодам ломать вас. Настоящие испытания ещё впереди.

С этими словами Фенэрсия развернулась и неспешно пошла прочь по аллее парка, постукивая тростью. Её белоснежные волосы слегка колыхались на ветру.

Мы с Андрией остались сидеть в тишине. Я чувствовала, как в груди медленно отпускает напряжение.

Вдалеке раздался мелодичный звонок, оповещающий о начале перемены.

— Пойдём? — негромко спросила я, протягивая руку Андрии.

Она помедлила секунду, потом кивнула и приняла мою ладонь.

Глава 3 - Часть 3

(От лица Жени)

Все утренние уроки, как и послеобеденные прошли в напряжённом виде. Я заметил, как в классе после оглашения правил глобального экзамена и стычки между Андрией и Майной, многие стали вести себя тихо, либо выражать антипатию к Андрии или Майне. Сама же Андрия словно старалась не замечать этого, вела себя как обычно, как если ничего не было, а вот Майна косилась на неё злобно, как если обдумывала план мести уже про себя.

Когда прозвенел последний на сегодня урок и начались подвижки в классе, Денис тут же остановил всех.

— Прошу, подождите пожалуйста. Это очень важно для нашего класса в целом, — он подошёл к трибуне выступления и остановился возле неё.

Замечал, как многие смотрели на всё это с понимающим лицом, давая понять Денису, что они заинтересованы и сами не понимают, как быть дальше.

К моему удивлению, но никто не ушёл. Все остались на местах. Даже Сатьянов, Яхонтов и другие недовольные, либо равнодушные и не заинтересованные, решили остаться и выслушать нашего лидера и что он предложит.

— Как вы все, скорее всего, заметили, мы находимся в не самом лучшем положении сейчас. Если в ближайшие две недели не решим проблемы с группами и тактикой, то есть риск полного провала нашего класса в Глобальном экзамене… Поэтому, я готов вас всех выслушать и записать идеи, как быть нам.

В классе повисла тяжёлая тишина. Кто-то переглядывался, кто-то нервно постукивал пальцами по парте. Я откинулся на спинку стула и просто наблюдал. Это было интересно. Первая настоящая проверка, насколько наш класс способен действовать сообща.

Первым заговорил парень из заднего ряда:

— А как вообще формировать эти группы? У нас половина класса друг друга на дух не переносит после сегодняшнего...

— Да, и кто будет лидером? — подхватила одна из девушек. — Я не хочу, чтобы меня поставили в одну группу с... — она бросила быстрый взгляд в сторону Андрии и замолчала.

Андрия сидела неподвижно, глядя прямо перед собой. Только пальцы слегка сжали край парты.

Майна фыркнула, скрестив руки на груди:

— А что, боитесь? Если кто-то не может нормально работать в команде — пусть лучше сразу отвалит. Нам такие только мешать будут.

— Это ты сейчас о ком? — резко ответила Андрия, поворачиваясь к ней.

— А ты как думаешь?

В классе снова начал подниматься шум. Денис поднял руки, пытаясь всех успокоить:

— Тише! Давайте по делу. Нам нужно решить, как мы будем формировать группы. У кого есть предложения? Готов выслушать всех.

Начался хаос.

Кто-то предлагал объединяться по принципу «кто с кем дружит». Кто-то кричал, что нужно смешивать сильных и слабых, чтобы вытягивать класс. Дима вообще заявил, что ему плевать и он пойдёт в группу только с теми, кто нормально играет в волейбол. Яхонтов молча сидел с закрытыми глазами, всем своим видом показывая, что ему всё равно.

Я слушал это и думал: «Как предсказуемо». Никто не думал стратегически. Все думали только о том, как бы не оказаться в проигрышной группе и не вылететь.

Андрия сидела молча, но я видел, как она внимательно слушает каждого. В какой-то момент она тихо произнесла, почти себе под нос:

— ...Это бесполезно.

Денис и Майна пытались хоть как-то направить обсуждение, но чем дольше оно шло, тем яснее становилось — единого решения не будет. Кто-то уже начал предлагать тянуть жребий, кто-то кричал, что нужно создать несколько «элитных» групп из сильных, а остальных распределить как получится.

Я смотрел на всё это и едва заметно усмехнулся про себя. Класс 1-Омега в своём репертуаре. Даже когда на кону стоит всё, они не могут договориться и прийти к единому компромиссу. Если так продолжится, то от нашего класса останется ничего после глобального экзамена.

В итоге, после почти сорока минут бесполезных споров, Денис тяжело вздохнул и сказал:

— Ладно... Пока мы не пришли к общему решению. С Майной мы обсудим это отдельно и попробуем предложить варианты. Кто хочет — может подходить к нам после уроков со своими идеями. На сегодня, думаю, хватит.

Класс начал расходиться. Многие уходили с недовольными лицами. Кто-то тихо ругался, кто-то просто выглядел потерянным.

Я встал и закинул сумку на плечо. Андрия тоже поднялась, но задержалась у своей парты. Наши взгляды на секунду встретились. В её глазах читалась усталость и что-то ещё — то ли решимость, то ли отчаяние.

Проблема формирования групп теперь полностью легла на плечи старост. И я был почти уверен, что они не справятся с этим в одиночку.

«Интересно, сколько времени им понадобится, чтобы понять это», — подумал я, выходя из класса.

+++

(От лица Аси)

Я долго стояла в коридоре, глядя в окно. Слова братца всё ещё звучали в голове: «Иметь своего крота в системе очень даже полезно». Особенно сейчас, когда на кону глобальный экзамен, любая информация на вес золота будет. Да и он был прав. Как бы мне ни хотелось остаться в тени и действовать за кулисами, иногда приходится выходить на свет, чтобы лучше видеть, что происходит в темноте.

Я глубоко вдохнула.

“Надеюсь, принятые жертвы окупят себя в будущем”.

Направилась на второй этаж, где располагался студсовет. Сердце стучало ровно, но в груди ощущалась лёгкая тяжесть. Это был риск. Большой риск. Но если мы хотим играть по-крупному, хорошо понимать эту новую школу, то без доступа к информации изнутри системы не обойтись будет никак.

Вскоре оказавшись возле двери, я нажала на интерком возле неё. Замок оказался не закрыт, дверь сама отъехала в сторону, и, не дожидаясь ответа, вошла.

Виолетта сидела за большим столом, просматривая какие-то документы. Две большие стопки листов с обеих сторон, а по центру стоит ноутбук. При моём появлении она подняла голову. На её лице появилась та самая холодная, слегка заинтересованная улыбка, которую я уже видела раньше.

— Суникова, — произнесла она, откладывая бумаги. — Неожиданно. Я думала, ты придёшь позже… или вообще не придёшь.

Дверь за мной плавно закрылась, и я остановилась посередине комнаты, сохраняя спокойствие.

— Я подумала над вашим предложением, Сафонова, — сказала я прямо. — И решила принять его.

Виолетта откинулась на спинку кресла, скрестив руки. Её зелёные глаза сквозь очки внимательно изучали меня, словно пытались прочитать каждую мысль.

— Интересно… А что заставило тебя передумать? Брат посоветовал? Или заинтересовало моё предложение?

Я не ответила сразу. Просто смотрела на неё, стараясь держать нейтральное выражение лица. Чем меньше я говорю о мотивах, тем лучше.

Виолетта тихо рассмеялась.

— Не хочешь говорить. Хорошо. Я уважаю это. — Она встала и медленно обошла вытянутый Т-образный стол, приближаясь ко мне. — Но ты должна понимать, Суникова… Вступая сюда, ты уже не сможешь просто наблюдать со стороны. Студсовет — это не просто клуб. Это система, статус. И здесь каждый шаг имеет последствия и свой вес. Думаю… Ты понимаешь, насколько всё тут важно у нас, и тебе нет смысла рассказывать.

— Я понимаю, — ответила я спокойно. — Именно поэтому я здесь. Или вам нужны ещё веские доводы для принятия меня?

Виолетта остановилась в паре шагов от меня. Её взгляд стал острее.

— Хм, скажем так, не будь ты или твой брат для меня интересны хоть чуток, я бы не стала давать такое заманчивое предложение совсем зелёным студентам. Так что, Суникова, посмотрим, что ты из себя стоишь.

— Странная система отбора у вас, Сафонова. Мне казалось, что тут роялят другие критерии.

Она рассмеялась.

— Не всё то золото, что блестит. Иногда надо приглядеться, чтобы увидеть скрытое и невидимое на солнце.

Она протянула руку.

— Тогда добро пожаловать в студенческий совет, Суникова. С сегодняшнего дня ты — его новый член. Будешь подчиняться мне напрямую. Никаких самостоятельных решений без моего ведома. Хочу увидеть, на что ты способна… Считай своё пребывание здесь неким испытанием от меня.

Я едва заметно кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Это была именно та ловушка, о которой предупреждал братец. Но отступать уже поздно.

— Ясно, — сказала я, принимая её руку. — Какие будут первые поручения, глава?

Виолетта улыбнулась шире. В этой улыбке не было тепла — только расчёт и интерес хищника, который наконец поймал добычу.

— Для начала… просто наблюдай за работой. И слушай.

Она протянула мне небольшой значок с эмблемой студсовета.

— Добро пожаловать в игру, Суникова.

Я взяла значок и сжала его в ладони. Холодный металл слегка обжёг кожу.

«Прости, братец… Но кажется, я только что шагнула на минное поле».

Довольная Виолетта прошла к своему месту и села за основание стола возле панорамных окон, выходящих на центральный вход.

— Если у тебя нет вопросов больше ко мне, Суникова, то можешь идти. Завтра весь первый год будет ждать первое крупное испытание на пути заветной цели, поэтому советую набраться сил и быть готовой ко всему неожиданному.

Я кивнула ей, уже собираясь уходить.

— Ах, и да, Суникова, — кинула она мне вдогонку, когда я уже была возле двери. — Я жду от тебя лучших результатов. Не разочаруй меня.

Глава 3 - Часть 4

(От лица Жени)

Первый день подготовки к глобальному экзамену наступил незаметно, как и прошли утренние уроки. Во время большого обеденного перерыва, отобедав не слишком дорогой едой в полном одиночестве, я направлялся на выход из столовой. Уже у самых дверей зазвонил мой авайдер. Я вытащил его из кармана штанов и увидел входящий вызов: “Майоров Денис - 1-Омега”.

Я остановился, прищурившись. Денис особо не звонил мне ни разу после того, как получил мой номер телефона после тех выборов в лидеры нашего класса. Мне стало интересно, что ему так резко понадобилось?

Нажал на кнопку ответа, поднёс авайдер к уху.

— Здаров, Суников, не отвлекаю я тебя? — голос Дениса звучал торопливо, будто он боялся, что кто-то подслушает. — Надо поговорить. Прямо сейчас.

— Я у столовой, — ответил ему коротко, оглядываясь. Никого подозрительного не заметил, только гул голосов за спиной с мимо проходящими студентами.

— Хорошо, можешь прийти к фонтану во дворе? Там никого нет сейчас.

— Ладно, буду.

— Жду, — он сбросил вызов, не дав мне вставить слово и спросить у него причину такого странного звонка.

Я сунул авайдер обратно в карман, хмыкнув про себя. Фонтан? Серьёзно? Место не столь укромное и у всех на виду. Если разговор действительно важен, предстоит отойти чуток дальше с ним. В груди шевельнулось знакомое чувство — как перед ходом в шахматах, когда противник ставит пешку так, чтобы ты не заметил ловушку. Майоров не из тех, кто играет в открытую, он больше похож на командного игрока. Звать мало примечательного парня вроде меня, как по мне, у него нет смысла. Тогда тут или кто-то дёргает за ниточки его, или проблема действительно большая и ему кто-то посоветовал обратиться ко мне.

Рассуждая про себя по дороге, украдкой следил по сторонам, выдерживая свою привычную мину отстранённости и пофигизма. В последнее время я подмечал слежку за Сафоновой со стороны класса 1-Дельта, когда мне удавалась на неё натыкаться. Также и ощущал на себе взгляд, но слабый. Кто-то собирает целенаправленно информацию о нас. Но кто и зачем это делает?

Вышел через внутренние двери и оказался в декоративном парке. Как упоминал Майоров, людей тут почти не было при быстром осмотре. Пошёл через двор, проходя мимо девушек и парней, проводящих время за едой. Солнце пекло, но морской ветерок спасал. У фонтана, активно струящегося водой, заметил пару студентов-девушек, а чуток вдали сам Майоров уже стоял, нервно играясь в авайдере.

— Ну? — я остановился в паре шагов, скрестив руки. — Что за пожар?

Денис оглянулся, понизил голос.

— Прости, что выдернул тебя так резко, Суников… — виновато улыбнулся он. — Просто…

Поднял руку, останавливая его.

— Давай по пути расскажешь. Лишние уши нам ни к чему сейчас, — поглядел на двух девушек из первого года обучения, разговорившихся за обедом недалеко от нас.

Майоров кивнул, и мы зашагали в сторону от них.

Чутка отойдя от фонтана, он заговорил негромко:

— Намечается собрание старост.

Обратил внимание.

— Сегодня вечером, — продолжал Денис, словно удостоверившись, что я его слушаю, — после всех уроков и подготовок к экзамену. Будет разговор про «Глобальный экзамен». Как я понял, ожидается процесс обсуждений, как делить группы на предстоящий сложный экзамен у всех первогодок.

Я приподнял бровь. Собрание старост — это не новость. Они и так проходили раз в неделю у них. Но тон Майорова… Слишком уж он суетится и нервничает. Не каждый день его таким увидишь.

— И? — подтолкнул я, чувствуя, как в голове щёлкают шестерёнки, а сам уже начинаю понимать причину его резкого звонка мне. — Что тебе от меня надо?

Он замялся, глянул на свои школьные туфли, потом на меня.

— Майна не сможет прийти. Резко появились у неё важные дела вечером. Точно… не могу сказать, не хочет наверно. Вот и хотел тебя попросить… Ты же, как я понял, хорошо ладишь с Сафоновой? Не мог бы её попросить, чтобы она пошла со мной этим вечером? Она… ну, знаешь, её статус. Это произведёт впечатление на других старост параллельных классов и сможет отстоять наши условия.

Я молчал, глядя на него. Статус? Андрия из высшего сословия богатеев, да, но после той заварушки с Майной она как мишень для всех теперь из нашего класса, а её репутация хуже некуда. Денис это знает. И всё же хочет её на собрание взять? Либо он глупее, чем кажется с виду, либо кто-то нашептал ему эту идею…

“Умница, сестрёнка, — произнёс я про себя. — Читаешь между строк мой план, как я вижу”.

— Почему не сам сделаешь это? — спросил я, прищурившись. — Ты же староста.

Денис виновато опустил голову, его руки сжимали авайдер довольно крепко.

— Класс 1-Альфа настоял на этом, Суников. Их идея собрать всех старост именно сегодня. И так вышло, что Майна не пойдёт, а кроме Сафоновой больше никто не подходит на эту роль.

Хм, привлечь Сафонову на собрания старост? Похоже, класс 1-Альфа и внутренняя фракция Гударовой решили сделать свой ход…

— Почему Двулякову не попросил?

— Она не сильна в таких вещах, — сказал он виновато. — Я предлагал ей, но она отказалась.

— А моя сестра?

— Она не сможет тоже. Будет присутствовать с главой студсовета для закрепления наших договорённостей среди всех первой параллели.

— Вот поэтому твой выбор упал на Сафонову…

— Мне, Суникова — твоя сестра предложила её… Так что да… Я с Сафоновой не так сильно лажу, но мне кажется, у тебя больше шансов с ней договориться нежели у меня. Вся надежда только на тебя, Суников, и её тоже.

“Как и думал, план работает… Только как ты сумела спихнуть Астурианову, Ася?” — пролетали удовлетворённые мысли.

— Хм… Ничего не обещаю, но сделаю всё возможное.

Заметил, как глаза у Дениса просияли, появилась некая надежда.

— Полагаюсь на тебя, Жень.

Я хмыкнул.

— Ты же понимаешь, что репутация у Сафоновой сейчас ни к чёрту. Думаешь, наш класс одобрит её в качестве замены на предстоящее совещание и обсуждений?

— Это проблема, я не спорю, но если у нас всё получится и нам удастся выбить хорошие условия для нас, то я скажу другим, что Сафонова помогла нам в этом. Думаю, это сможет более или менее сгладить углы неприязни к ней.

Майоров или наивный, или его начинают втягивать в чужую игру. Но мысль интересная. Если Сафонова пойдёт, а она пойдёт, мы сможем узнать, что затевает 1-Альфа и все остальные на предстоящий экзамен. Только вот риск… Она не готова к таким серьёзным шахматным партиям с большими ставками. Придётся навязать ей ниточки на тело и говорить от её лица, как и действовать… Хм-м, надо созвониться со сестрой и Сафоновой.

— Понял, как говорил ранее, поговорю с ней, — сказал я наконец, не давая твёрдого обещания. — Но ничего не гарантирую.

Денис выдохнул, будто с плеч свалился груз.

— Спасибо, Жень. Я знал, что ты поймёшь.

Я просто кивнул ему, продолжая раздумывать стратегию действий.

— Ладно, прости ещё раз за резкий звонок. Буду ждать от тебя новости по поводу решения со Сафоновой.

Он ушёл, а я остался у другого конца парка. В голове крутилось: Денис слишком услужлив. И этот его взгляд… Как будто он ждёт, что я соглашусь без вопросов. Если это ловушка, мы должны быть на шаг впереди.

Глава 3 - Часть 5

(От лица Жени)

Обед у всех студентов завершился так же быстро, как и начался. Впереди всех теперь ждали сложности по подготовкам к «Глобальному экзамену» и тонны новых знаний и сложностей.

В приложении СИОС, в новом разделе, я выбрал из имеющегося списка доступных на сегодня уникальных занятий. Список оказался поистине большим в авайдере, как и на сенсорных досках в школе. Там и там можно было увидеть, кто куда записался, где проходят занятия с подробной картой, и много чего ещё.

Выбор мой пал на мастерство укрытий и маскировки на местности. Студентов туда мало записалось. Я тут же сообщил своей сестре и Сафоновой, где нам встретиться. До начала данного занятия я успел сбегать в магазин электроники в ТЦ «Алмаз», купил наушники беспроводные и быстро примчался к месту начала.

Сам же уникальный урок проходил в лесной чаще острова, поэтому лес встретил меня приятной сыростью и запахом хвои. Ветер шуршал листвой, заглушая шаги. Площадку для занятий я нашёл достаточно быстро, она была огорожена голографической лентой, а рядом стоял инструктор — высокий мужик в камуфляже, с лицом, будто вырезанным из камня. Его авайдер мигал, сканируя прибывающих студентов по специальному QR-коду. Нас было тут шестеро: я, сестра, Сафонова, парень из 1-Дельта, девчонки из 1-Гаммы, чьи лица не запомнил.

Людей мало. Хорошо. Меньше глаз — меньше проблем будет.

Я подошёл к Сафоновой и сестре. Обе стояли в сторонке и перекидывались друг с другом словами. Сам урок ещё толком не начался.

— А ты не спешил, братец, — отозвалась Ася.

— Пришлось сбегать в магазин.

— Хмпф, ты хоть понимаешь, что из-за тебя я пропустила первый урок владения снайперскими винтовками, — произнесла немного недовольно Андрия. — Как ты мне это компенсируешь теперь?

— Любишь сидеть в засадах? — произнесла Ася. — Как по мне, урок маскировки — отличное дополнение, Андри. Ты, наоборот, даже в плюсе будешь, — улыбчиво ответила она.

Сафонова только вздохнула раздражённо, как если бы она и понимала плюс этого урока для себя, но всё равно злилась, что теряет возможность узнать важное на уроке по владению снайперскими винтовками.

— Ладно. Буду надеяться, это действительно будет кстати для меня… — Она свела глаза в мою сторону. — Как я поняла из твоего разговора по телефону, мне предстоит выступить вместо Астуриановой на общем сборе всех старост первого года обучения… Почему я, Женя? Ты так толком и не ответил мне по телефону.

Я глянул на Асю. Её глаза блеснули, будто она ждала этого вопроса, как и давая мне инициативу. Сунул руку в карман, нащупав небольшую коробку с наушниками.

— Потому что ты будешь нашим главным козырем, — сказал я, понизив голос. — Твой статус на большой земле сыграет нам плюсом.

— Ты прям так уверен в этом. Мне кажется, я там буду как бельмо на глазу, — ответила Андрия, пребывая в неком сомнении.

— Других нет, кто сможет заменить Астурианову на собрании.

— Прям нет, ага… И ты думаешь, что я справлюсь? С чего ты взял это, Женя?

— Кхм, смотри. Старосты других классов, особенно 1-Альфа, будут смотреть, на что мы способны им предложить. Если мы пошлём туда только одного Майорова, то его раздавят и выдвинут не самые лучшие условия на предстоящий экзамен. А ты… сможешь удержать удар и перевести проигрышные карты в нашу сторону, смягчив урон, проще говоря.

Андрия нахмурилась, скрестив руки. Её взгляд метнулся к земле, потом обратно ко мне.

— Это, конечно, не ответ на мой вопрос… Но чтобы быть козырем? Я? После того, как Майна растрепала всем про меня в нашем классе? Я теперь как ходячая мишень, Женя. Не игрок. Многие не одобрят то, что такая, как я, выступала от лица всего нашего класса и решала судьбу.

Ася шагнула ближе, её улыбка стала чуть острее и настойчивее.

— Вот поэтому и ты, Андри, выйдешь и докажешь обратное. Они ждут, что ты сломаешься. А ты покажешь, что они ошибаются в тебе. Плюс, — она понизила голос, — мы будем с тобой. Не буквально, но… — Ася глянула на меня, намекая на наушники.

Понимая её без слов, вытащил коробку, протянул Сафоновой. Она уставилась на неё, как на мину.

— Это что?

— Беспроводные, — сказал я, следя за её реакцией. — Наденешь на собрании. Я буду на связи с тобой. Так узнаем, что затевает 1-Альфа и другие классы, и не дадим им подставить нас и выдвинуть плохие условия сотрудничества.

Андрия сжала губы, её пальцы нервно теребили край формы.

— То есть я — марионетка? И ты будешь дёргать за ниточки, пока я там стою перед Фенэрсией, её свитой и всеми другими?

Я переглянулся с Асей. Сафонова была на грани, но сдаваться не собиралась. Это хорошо. Сломанная пешка бесполезна, а вот злая — может стать ферзём.

— Не марионетка, — спокойно ответил я. — Игрок с чит-кодом. Без нас ты не сможешь правильно вести переговоры. Соглашайся, или 1-Альфа, как и другие, раздавят не только тебя, но и весь наш класс.

Инструктор хлопнул в ладоши, прерывая наш разговор.

— Хватит болтать! Начинаем, — голос хриплый, как у старого радио.

— Потом продолжим, — сказал я ей. — Ты подумай. Я не спешу.

Подошли к мужчине. Тот, понимая, что все в сборе, удовлетворённо кивнул и начал свою речь:

— Кхм! Укрытия и маскировка — не просто игра в прятки. Это искусство исчезать и нападать неожиданно, когда враг этого не ожидает больше всего. На экзамене вас будут искать. Если найдут — вы труп. Уяснили? Так что меньше слов, больше практики. Слушайте меня внимательно! Для начала делитесь на пары, будем учиться исчезать.

Ася толкнула меня локтем, шепнув:

— Убеди её до конца урока. Если она откажется, план рухнет.

Я кивнул, но в голове щёлкнуло: Сафонова права. Она — мишень. И если Фенэрсия будет на собрании как представитель своего класса, она сразу учует слабину. Хищники — они такие. Надо не только дать ей наушники, но и сделать так, чтобы она поверила в себя и выполняла все приказы и поручения беспрекословно. Иначе всё зря будет.

Пока инструктор объяснял, как двигаться бесшумно, я заметил, что парень из 1-Дельта слишком часто косится на нас. Его авайдер был спрятан в кармане, но я готов поклясться, что он что-то снимал. Слежка? Опять? Ася тоже это заметила — её взгляд стал холоднее. Сафонова, кажется, ничего не видела, но её плечи напряглись, будто она чувствовала угрозу.

Инструктор, после монотонной речи, разбил нас на пары. Мне досталась Ася, а Сафонову поставили с девчонкой из 1-Гаммы. Пока мы ползали по кустам в спортивной одежде, я шепнул сестре:

— Этот из 1-Дельты. Он не просто так здесь. Пробей его в авайдере потом.

— Сделаю, — ответила Ася, не глядя на меня. — И не только он подозрительный здесь. Вчера за Андрией следили. Не только из 1-Дельты, как ты говорил мне, братец. Кто-то, возможно, и из наших тоже замешан в этом.

Я стиснул зубы. Предатель в 1-Омеге? Майна? Или Денис играет двойную игру? Или кто-то ещё, о ком я пока ещё не догадываюсь в полной мере? Время до собрания тает на глазах, а доска становится всё запутаннее.

Ася скользнула взглядом по кустам, где Сафонова с девчонкой из 1-Гаммы пытались спрятаться. Андрия двигалась неловко, хрустя ветками, и инструктор уже косился на неё с недовольным видом. Я мысленно выругался. Если она так же поведёт себя на собрании, её разорвут за минуту.

— Кто? — шепнул я Асе, пока мы пригибались за деревом. — Есть инфа?

— Не здесь, братец, — отрезала она, её голос был как лезвие. — После урока. В библиотеке. И держи Сафонову на привязи.

Закончив с одним упражнением, инструктор дал сигнал на второе, и мы продолжили практику по маскировке. Задача состояла простая: один прячется, другой ищет. Ася исчезла в чаще, как тень, а я остался «охотником». Пока крался между деревьями, вынюхивая след с признаками Аси, заметил, что парень из 1-Дельта не особо старается. Он стоял у края площадки, будто ждал чего-то, и снова возился с авайдером. Щёлкнуло: он не учится. Он наблюдает. За нами? Или за Сафоновой?

Я сделал вид, что ищу Асю, но сам подобрался ближе к нему. Его авайдер был открыт на каком-то чате в местном островном эксонете. Не успел разглядеть, но имя в заголовке мелькнуло — «Х». Сердце стукнуло быстрее, ощутил угрозу для себя.

«Кто это “Х”?» — пронесли мысли в голове.

Парень, кажись, заметил мой взгляд и быстро спрятал авайдер в штаны, бросив холодный взгляд и мгновенно ретировавшись. Узнал, что я его засёк?

«Но, с другой стороны, этот парень относится к классу 1-Дельта. Может, он собирает информацию для кого-то, а “Х” — это кто-то, кто решил стать информатором для своего класса?» — пролетели мысли, как альтернативная точка зрения на происходящее.

Спустя какое-то время нашёл свою сестру. Она ловко спряталась, не щадя свою одежду и причёску. Вся грязная и чумазая предстала предо мной. Другие тоже завершили упражнение. Произошла рокировка команд, теперь я «жертва», а Ася «хищник». Я старался особо не прятаться сильно, давая девушке из класса 1-Гаммы меня найти.

И вот, вернувшись на площадку с девушкой из 1-Гаммы, я поймал взгляд Аси. Она уже нашла свою «жертву» — другую девчонку из 1-Гаммы — и теперь наблюдала за Сафоновой. Андрия выглядела со стороны потерянной, её лицо было бледнее обычного. Инструктор рявкнул на неё:

— Сафонова, ты как слон в посудной лавке! Ещё раз хрустнёшь, и пуля тебе обеспечена промеж глаз!

Андрия сжалась, но ничего не ответила. Хоть она и старалась оставаться уверенной и твёрдой, но я видел другое за ней. Я переглянулся с Асей. Надо её вытащить, пока она не сорвалась и не начала на эмоциях его ставить на место. Иначе на собрании будет то же самое.

После продолжительного урока, который длился, по ощущениям, все два часа, если не больше, инструктор раздал оценки. Я получил «сносно», Ася — «отлично с плюсом», а Сафонова еле вытянула «удовлетворительно». У других плюс-минус получились схожие результаты.

Андрия стояла в стороне, глядя в землю, пока остальные расходились по другим запланированным занятиям на сегодня. Парень из 1-Дельта ушёл быстро, не глядя на нас, но я запомнил его: короткие волосы, шрам над бровью. Надо чуток больше о нём разузнать будет.

— Андрия, — позвал я, подходя.

Ася была рядом, но молчала, давая мне вести.

— Продолжим, где остановились?

Сафонова подняла глаза, в них плескалась смесь злости и страха.

— Что? Хотите ещё раз сказать, какая я бесполезная в маскировке на поле боя? Я и без вас это знаю хорошо.

Я подавил вздох. Время поджимает, а она вот-вот сломается.

— Никто не говорит, что ты бесполезная, — начал я, стараясь звучать спокойно. — И вообще мы сейчас не про проведённую маскировку.

Кажется, она поняла и тут же стала серьёзной.

— Собрание старост, — вернулся к прошлому незавершённому разговору, — это шанс для нашего класса выйти на хорошие условия в предстоящем экзамене. И это не только для тебя тоже. Если мы не сыграем, 1-Альфа заберёт лучшие условия сделки с другими, а весь наш класс заведомо окажется на дне раньше, чем успеем что-то предпринять. Подумай.

Андрия сжала кулаки, её голос дрогнул:

— А если я не справлюсь? Ты и Ася думаете, что я просто выйду и выдерну нам лучшие условия? Я это не ты, Женя. Я… — она осеклась, отвернувшись.

Ася шагнула вперёд, её тон стал жёстче:

— Хватит ныть, Андри. Ты либо берёшь себя в руки, либо отдаёшь своё место Майне. Хочешь, чтобы она снова смеялась над тобой, тыча в твоё положение в обществе на большой земле и указывая на ненужность своему классу?

Сафонова вздрогнула, но промолчала. Она понимала это. Я видел за ней то, как это бьёт по ней, словно отравленная стрела в груди.

— Не ты ли хотела вернуться в класс Альфы и доказать своей сестре, что не обуза и можешь быть лучше? — продолжала давить Ася на неё. — Так соберись и докажи свои намерения на деле!

Я решил дожать, сломить в ней оставшиеся барьеры слабости и придать уверенности, что она в надёжных руках.

— Наушники — это не для контроля, — произнёс я с нотками уверенности и внушения с примесью лжи. — Это чтобы ты не была одна и не поддавалась патовым ситуациям. Я буду задавать тебе направление, когда надо, а Ася, по возможности, прикрывать. Но ты должна решиться и довериться нам. Так да или нет? Твой ответ?

Она долго смотрела на коробку в моих руках, потом выдохнула:

— Хорошо… Вы оба уговорили меня. Всё же тогда я сама просила тебя Женя об партнёрстве в данном экзамене, — проговорила она, как если вспомнив разговор в начале этого месяца. — Я сделаю, но не ради вас. Ради себя и своих целей здесь. Но если всё это провалится, я вас обоих… — она не договорила, но её взгляд сказал всё.

Я кивнул, протягивая наушники.

— Полагаюсь на сотрудничество с тобой.

Андрия взяла коробку, но её пальцы дрогнули. Этот жест не прошёл мимо меня. Она, как я понял и разобрал для себя, ненавидела это чувство — быть пешкой в чужой игре. Но отступать было ей некуда. И она понимала это где-то подсознательно. Как-никак, на кону судьба нашего класса.

— После урока идём в библиотеку. Потренируемся. Не бери больше дополнительных уроков на сегодня. Хорошо? — произнесла Ася, улыбнувшись уголком губ, но её глаза остались холодными.

— Надеюсь всё это будет не зря, — сказала Андрия, убирая коробку в карман. — Это всё? Мне надо ещё привести себя в порядок.

Я и Ася кивнули ей.

Когда Сафонова отошла, сестра шепнула мне негромко.

— Она согласна, но пока не готова морально. И этот парень из 1-Дельта… Я нашла его в СИОС и в общих списках этого урока по маскировке… Его зовут Каринаров Родион. Группе пока не состоит ни в какой.

Я стиснул авайдер в кармане. Предатель в 1-Омеге, предположительный шпион из 1-Дельты и странный «Х», который собирает информацию… Собрание старост будет не просто переговорами. Нам надо быть на два хода впереди их всех.

Глава 3 - Часть 6

(От лица Андрии)

Ближе к вечеру того же дня.

Время начала заседания всех старост первого года обучения подходило всё ближе. Я внутри волновалась как никогда, хотелось развернуться и уйти, даже несмотря на то, что я не одна и на той стороне есть человек, способный помочь мне в патовой ситуации. Старалась внешне не выказывать своё волнение и держаться, как умела.

Рядом со мной шёл также Майоров. По его лицу я тоже видела гуляющее волнение, и оно у него отчётливее высвечивалось. Всё же, как-никак, а всё будет зависеть от нас.

Перед началом, мне Женя рассказал и показал всех действующих лидеров других классов первого года обучения. И я, плюс минус могла понять кто или что из себя представляет. Лишний раз удивляет то, как он и его сестра сумели так быстро нарыть информацию обо всех лидеров.

— Сафонова, я понимаю, что мы мало общались за всё время, — начал Денис, — но я рад, что ты согласилась, правда. Ты очень выручаешь и помогаешь всему нашему классу.

— Не надо тут мне слов благодарностей, — ответила я ему. — Я изначально не горела желанием идти на это собрание.

— Но всё же пошла, верно? — улыбнулся тот слегка. — Значит, тебе не безразличен наш класс и его судьба, как и после тех событий с тобой и Майной…

— Если ты продолжишь в том же духе, то я развернусь и уйду.

— А, прости, не хотел тебя обидеть.

В этот момент в наушнике раздался голос.

— Ты не сможешь уйти, Андрия. Лучше действуй по плану, как и обговаривали в библиотеке, — произнёс Женя.

Я скривила лицо. Бесит, когда мне кто-то указывает. Но я уже согласилась, обратной дороги нет.

— Я не в обиде, Майоров. Просто раздражает меня это всё.

На втором этаже, найдя нужную дверь с надписью «Студсовет», мы остановились.

Быстро переглянулись, и после Денис нажал на панель управления сбоку. Пару непродолжительных секунд — и раздался голос:

— Сафонова Андрия и Майоров Денис?

От знакомого голоса меня немного передёрнуло.

«Так сестра тоже здесь?!»

— Всё верно, — ответил Денис. — Мы можем войти?

— Входите.

Дверь плавно отъехала в сторону.

Мы вошли внутрь. Большой конференц-зал с Т-образным столом. Во главе, как и положено, сидела Виолетта Сафонова — строгая, собранная, с холодным, оценивающим взглядом. Чуть впереди и сбоку от неё расположилась Ася — она выглядела открытой и дружелюбной, как всегда, но я уже знала, насколько это обманчиво. Напротив Аси сидел Артём — вице-президент студсовета. Видела пару раз его в коридорах школы вместе с моей сестрой. Его поза была расслабленной, но в глазах читалась хищная заинтересованность, будто он уже прикидывал, как можно использовать эту встречу в своих целях.

Сбоку от Аси сидела Фенэрсия Гударова. Её царственные фиолетовые глаза сразу нашли меня, и на губах появилась тонкая, едва заметная улыбка. Рядом с ней, вроде как, — Константин, парень со светлыми волосами цвета соломы и небольшой аккуратной бородкой. Он выглядел старше остальных, собранным и серьёзным, как человек, который привык всё держать под контролем.

Напротив них уже сидели Луэлия и Адруд из класса 1-Беты. Луэлия улыбалась мило и открыто, но в этой улыбке чувствовалась скрытая глубина — она явно умела очаровывать и при этом просчитывать ходы. Адруд сидел рядом с ней с прямой спиной, его лицо было серьёзным и сосредоточенным — типичный голос разума.

Классов 1-Гаммы и 1-Дельты ещё не было… Они опаздывают? Места их были свободные.

Как и полагалось по рангу классов, мы с Денисом направились почти в конец стола. Я чувствовала себя крайне некомфортно. Каждый взгляд, направленный в мою сторону, казался тяжёлым и оценивающим. Сердце стучало часто, ладони слегка вспотели. Денис тоже выглядел напряжённым — он старался держать спину ровно, но пальцы то и дело сжимались в кулаки.

Виолетта первой нарушила тишину, когда мы сели:

— Присаживайтесь. Пока ждём остальных, можете представить себя.

Денис откашлялся.

— Майоров Денис, староста мужской половины класса 1-Омега.

Я сглотнула и постаралась говорить ровнее:

— Сафонова Андрия, представитель класса 1-Омега.

Фенэрсия тихо усмехнулась, постукивая пальцами по трости.

— Как мило. Даже Омега прислала сразу двоих. Видимо, у вас действительно серьёзные проблемы с доверием внутри класса.

Константин рядом с ней лишь слегка кивнул, его лицо оставалось нейтральным, но взгляд был цепким и оценивающим.

Ася улыбнулась мне тёплой, почти дружеской улыбкой, но в глазах мелькнуло что-то острое.

— Не стоит сразу начинать с колкостей, Фенэрсия. Все здесь ради одного — обсудить условия «Глобального экзамена». Или я ошибаюсь?

Артём откинулся на стуле, скрестив руки, и с лёгкой ухмылкой добавил:

— А я вот думаю, что колкости — это как раз то, что нужно. Пусть сразу всё будет честно. Никто здесь не друзья. Все — соперники.

Луэлия из 1-Беты мягко рассмеялась, наклонив голову. Её голос звучал приятно и легко, но за этим чувствовалась сталь:

— Вице-президент Гадюканов, вы такой прямолинейный. Может, для начала хотя бы дождёмся всех? Не стоит пугать наших младших товарищей раньше времени.

Адруд рядом с ней кивнул, его голос был низким и спокойным:

— Согласен. Давайте сохранять конструктив. Экзамен будет тяжёлым для всех. Нет смысла начинать с конфликтов.

Денис рядом со мной слегка расслабил плечи, но я видела, как ему некомфортно. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке среди этих людей. Я тоже. Каждый взгляд, каждое слово здесь казалось взвешенным и опасным. Особенно взгляд Виолетты — сестры, которая смотрела на меня так, будто оценивала товар.

Дверь снова открылась. Вошли представители 1-Гаммы и 1-Дельты.

Первой вошла Мэри Вертинская из класса 1-Дельты. Она выглядела так, будто пришла не на собрание старост, а на дружескую встречу — мягкая улыбка, спокойный, чуть виноватый взгляд и лёгкий наклон головы. Её чёрными волосы с красными концами были распущены, а красные глаза казались тёплыми и открытыми.

— Ой, простите, пожалуйста, что мы немного задержались, — произнесла она мягким, мелодичным голосом, слегка поклонившись. — У нас было небольшое… недопонимание с расписанием. Надеюсь, мы никого не заставили ждать слишком долго?

За ней зашёл Голстян Фламиров — парень с пепельными волосами и ярко-красными глазами. Он двигался спокойно, с лёгкой улыбкой, которая казалась искренней и располагающей. Но в его взгляде, если присмотреться, мелькало что-то холодное и расчётливое.

— Да, приносим извинения, — добавил он ровным, приятным тоном. — Больше не повторится.

Виолетта едва заметно кивнула, сохраняя строгое выражение лица.

— Присаживайтесь. Мы как раз собирались начинать.

Мэри и Голстян прошли к своим местам. Мэри по дороге успела тепло улыбнуться Луэлии и даже кивнуть Фенэрсии, будто они были старыми знакомыми. Её поведение было настолько естественным и доброжелательным, что даже я на секунду поверила в эту маску. Но где-то в глубине груди шевельнулось неприятное чувство.

Следом, почти сразу, дверь снова открылась, но уже более резко.

Вошла Иматира Мамбанова из класса 1-Гаммы. Девушка с ярко-красными волосами и такими же пронзительными красными глазами. Она шла, засунув руки в карманы, с дерзкой ухмылкой на лице, будто весь этот зал был для неё лишь скучной декорацией.

— Ого, тут уже все собрались? — бросила она с порога, окидывая всех взглядом. — А я-то думала, что опоздала и пропустила самое интересное. Или вы тут до сих пор языками чешете?

Она прошла внутрь, не дожидаясь ответа, и плюхнулась на стул, закинув ногу на ногу. Её поведение было вызывающим и наглым.

За ней вошёл Арсений Шипков — высокий, крепкий парень с тёмными волосами и тяжёлым взглядом. Он двигался уверенно, почти агрессивно, словно искал, с кем можно сцепиться.

— Иматира, не начинай, — буркнул он низким голосом, но в его тоне не было настоящего осуждения. Скорее, привычная поддержка.

Виолетта постучала пальцем по столу, призывая к порядку.

— Теперь все в сборе. Предлагаю не тратить время. Перейдём сразу к главному вопросу — условия «Глобального экзамена». Распределение групп, зон, ресурсов и штрафов. Меня в этот разговоре не будет, как и моих коллег. Студсовет выступает в роли нейтрального наблюдателя и доверительной стороны которая заключит договор между классами и утвердит принятые решения в письменной форме. Время дискуссий у вас не ограничено. Всё что тут будет сказано останется в тайне. Можете начинать…