Добро пожаловать в Академию Героев. Книга III

Глава 1

Говорят, человечество умеет делать выводы из собственных ошибок. Я в это не особо верю. Если бы мы действительно умели учиться, половины проблем на планете просто не существовало бы. Но история любит иронию, а ирония любит бить по голове чем-нибудь тяжёлым.

Пятьдесят лет назад люди впервые начали пробуждаться. Ген Альфа и Омега — звучит как название дешёвого энергетика, но на практике это означало одно: часть человечества внезапно решила, что физика — это скорее рекомендация, чем закон. И вообще, во вселенной слишком много энергии, и было бы неплохо научиться ее поглощать.

Кто-то начал летать, кто-то ломать здания кулаками, кто-то читать мысли. Сначала это выглядело как начало новой эры. Потом — как начало очень дорогой катастрофы. Потому что, как выяснилось, люди со сверхспособностями всё ещё остаются людьми. А люди — существа изобретательные, особенно когда дело касается разрушения.

Некоторое время казалось, что это и есть главная проблема цивилизации. Пробуждённые, злодеи, герои, линчеватели, корпорации, ордена — полный набор. Мир балансировал на грани хаоса, но всё ещё держался.

А потом появились они.

Некоторые животные также пробудили ген Альфа и Омега, и начали мутировать.

Сначала это была пара новостей из глубинки. Какая-то рыба выросла до размеров автобуса. Лесная тварь, которая разорвала охотничью группу. Птица, способная прожигать бетон. Люди решили, что это редкие мутации. Учёные начали писать отчёты. Военные начали писать завещания.

Потом стало понятно, что дело куда хуже. И если человеку для роста силы нужны были тренировки, опыт и иногда травмы, то у природы всё происходило гораздо проще. Съел что-нибудь сильное — стал сильнее. Выжил — стал ещё сильнее.

Так маленькая речная змейка могла однажды стать Драконом, и получить очень плохую привычку уничтожать города. Люди назвали таких существ монстрами. Монстры, подозреваю, называли людей ужином.

Планета довольно быстро изменила владельца. Почти все океаны стали территорией тварей. Большая часть суши тоже. Человечество в какой-то момент оказалось в положении гостя, который случайно заснул на кровати и проснулся в доме, полном медведей.

Но люди, надо отдать им должное, упрямые. Когда вопрос стоит между «умереть» и «очень сильно постараться», человечество иногда выбирает второе.

Тогда появились они — сильнейшие Пробуждённые своего времени. Группа, о которой сейчас пишут учебники и снимают пафосные фильмы. Они воевали с монстрами годами. Сжигали города. Топили континенты в крови. Теряли друзей, семьи и, вероятно, остатки человечности. Но в конце концов им удалось отбросить основные орды монстров и загнать их туда, где людям жить всё равно не хотелось — в океаны и дальние земли.

Цена была… внушительной. Тысячи погибших Пробуждённых, миллиарды обычных людей и несколько стран, которые просто перестали существовать. Чудом это назвать сложно. Скорее — очень дорогим компромиссом с реальностью.

После этого человечество поступило максимально разумно. Оно построило стены.

Большие. Толстые. Настолько укреплённые, что даже самые сильные монстры не могли просто так через них пролезть. За этими стенами люди снова начали жить «как обычно». Работать, учиться, ругаться из-за парковок, строить карьеру и делать вид, что за горизонтом не существует мира, который с радостью их сожрёт.

Я знал об этой истории довольно поверхностно. Во-первых, потому что мне по факту не больше двух месяцев с момента «рождения». Во-вторых, потому что в моей жизни обычно происходили вещи гораздо интереснее школьной программы.

Когда ты несколько раз умираешь, открываешь территорию, дерёшься с А-ранговыми монстрами и случайно становишься мировой проблемой — исторические лекции как-то отходят на второй план.

Тем не менее сейчас эта история внезапно стала очень личной.

Потому что я летел в Ульновск — военная база, которая расположена прямо на той самой «стене», которая якобы не позволяет монстрам пробраться к человеческому миру.

— Вот и верь после этого истории и географии, — вздохнул я.

Стены, как оказалось, не было. Как и военного лагеря с палатками, которые я ожидал увидеть. Нет, вместо этого…

Во-первых, это была не военная база, а настоящий город. Во-вторых, стена представляла собой огромную едва-заметную сетку барьер, идущую в небо, сколько видят глаза.

Стоит ли уточнять, что с нашими нынешними технологиями никакие барьеры мы создавать не должны? А судя по тому, что источником этих барьеров являются некие странные генераторы — это является не способностью, а именно что технологиями.

Ворота Ульновска представляли собой конструкцию, от которой у инженеров, вероятно, случался религиозный экстаз. Огромные створки из многослойного металла, каждая толщиной с пятиэтажный дом, сейчас были открыты примерно на треть. Через этот проём медленно двигался поток техники, людей и грузовых платформ.

Я стоял на небольшой возвышенности примерно в километре от стены и рассматривал город.

— Мда… — пробормотал я себе под нос. — Всегда мечтал начать день с мысли, что за этой дверью меня может съесть что-нибудь размером с небоскрёб.

Ветер тянул снаружи стены запах сырости, металла и чего-то ещё. Чего-то дикого. Трудно описать словами, но воздух здесь ощущался иначе. Будто мир за пределами цивилизации дышал прямо тебе в лицо.

Я поправил воротник куртки и снова посмотрел на ворота. Людей, проходящих через них было много. Солдаты, техники, какие-то учёные в защитных костюмах, водители бронемашин. Большинство двигалось быстро и сосредоточенно.

Вскоре дошла очередь и до меня.

— Документы, — раздался голос мужчины в странном бронекостюме.

Честное слово, если бы такой носил какой-нибудь Герой, я бы ничуть не удивился. Полностью закрытый, с горящими как у робота глазами, он выглядел как некий «железный человек» на максималках. Да и оружие у него – совсем не обычный калашник, а больше похоже на какие-то бластеры.

И он был не один такой. Тут все солдаты были в таком же обмундировании.

Я протянул ему пропуск. Мужчина пробежал глазами по экрану планшета, потом поднял взгляд на меня.

Секунду он смотрел молча. Потом ещё секунду. И ещё.

— Что? — спросил я. — У меня что-то на лице?

— Вы… — солдат слегка кашлянул. — Герой А-ранга?

Я вздохнул.

Вот поэтому я и не люблю бумажную работу. Она постоянно напоминает людям, кто ты такой.

— Иногда, — сказал я. — По праздникам. Когда есть настроение и свободное время.

Солдат нервно усмехнулся, но быстро взял себя в руки. Он ещё раз посмотрел на планшет, потом на меня.

— Добро пожаловать в Ульновск. — ответил он.

Солдат вернул мне пропуск.

Я посмотрел на ворота ещё раз. И, тяжело вздохнув, сделал шаг внутрь.

Если честно, когда только сказали, куда придется ехать — я посмотрел в интернете, что это за Ульновск такой. Но там это место описали как пограничную дыру.

Ну знаете, стандартный набор: несколько сотен жителей, бетонные казармы, военные патрули на каждом углу, один бар с подозрительным названием вроде «Последний шанс», и обязательный магазин с консервами, которые переживут человечество. В общем, такое место, где люди живут не потому, что хотят, а потому что кому-то нужно стоять рядом со стеной и делать вид, что всё под контролем.

Поэтому, когда я прошёл через ворота и увидел Ульновск… мой мозг на пару секунд решил уйти в отпуск.

Если меня стены издалека удивили на 10 единиц охреневания. То вот сам город удивил на все 10 000 единиц охреневания.

Передо мной раскинулся город, который вообще не имел ничего общего с приграничной крепостью. Это было что-то из совершенно другой реальности. Огромные небоскрёбы поднимались вверх стеклянными шпилями, отражая тусклый свет пасмурного неба. Между ними тянулись мосты, платформы и какие-то прозрачные переходы, по которым двигались люди и автоматические капсулы. На стенах зданий горели тысячи экранов — рекламные панели, голографические вывески, огромные бегущие строки новостей.

Всё это переливалось неоновыми цветами. Синие, фиолетовые, алые линии подсветки тянулись по фасадам зданий, создавая ощущение, будто город подключён к гигантской электрической сети.

Я остановился посреди широкой улицы и медленно повернул голову.

— …Я что, переместил в другой мир? — пробормотал я.

Мимо меня проехала машина, больше похожая на гладкую капсулу без колёс. Она тихо скользила над дорогой на расстоянии нескольких сантиметров от асфальта, оставляя после себя лёгкое свечение. Над улицей в этот момент проплыл грузовой корабль — плоская металлическая платформа, удерживаемая в воздухе антигравитационными кольцами. Под ней висели контейнеры размером с небольшие дома.

Чуть дальше несколько маленьких летательных аппаратов с логотипами курьерских служб пролетели между зданиями, как стая механических птиц.

Я медленно моргнул.

— Ладно… — сказал я себе. — Либо я сплю, либо кто-то очень сильно забыл предупредить меня о технологической революции.

На секунду мне даже пришла в голову мысль, что после последней смерти я просто проснулся не в той реальности. С моей удачей это было бы вполне логично. Умер от очередного монстра — воскрес в киберпанке. Почему нет?

Я уже начал всерьёз рассматривать эту теорию, когда за спиной раздался голос.

— Простите… вы случайно не Демид?

Я обернулся.

Передо мной стоял мужчина лет тридцати. Высокий, широкоплечий, с короткими светлыми волосами и аккуратной щетиной. Одет он был довольно просто — тёмная куртка, прочные штаны, тяжёлые ботинки. Но в его походке и осанке чувствовалась привычка к опасности. Так обычно двигаются люди, которые много времени проводят в местах, где ошибка стоит дорого.

Он внимательно посмотрел на меня, словно сверяя лицо с фотографией в голове.

— Зависит от того, кто спрашивает, — ответил я. — Если налоговая — то нет.

Мужчина на секунду завис, потом тихо рассмеялся.

— Похоже, это действительно вы.

— Пугающее утверждение.

— Меня зовут Семён Смирнов, — сказал он и протянул руку. — Я из вашей группы.

Я пожал её. Рука у него была крепкая, ладонь грубая, как у человека, который не только бумажки подписывает.

— Моей группы? — уточнил я.

— Экспедиция в Земли Монстров. — он кивнул в сторону стены. — Я должен был встретить вас у стены, но, простите — я был занят подготовкой и опоздал. А когда спросил у охранников, оказалось, что вы уже внутри.

Я задумчиво посмотрел на него, потом на город вокруг.

— Хорошо, что вы меня нашли. Я уже начал подозревать, что попал в параллельную вселенную.

Семён усмехнулся и оглянулся по сторонам.

— Первый раз в Ульновске?

— Это так заметно?

— Очень.

Он сделал приглашающий жест рукой.

— Пойдёмте. Нам всё равно в одну сторону. Заодно покажу дорогу до гостиницы.

Я пожал плечами и пошёл рядом с ним. Мы двинулись по широкой улице, вдоль которой тянулись ряды высоких зданий. Людей здесь было много, но толпа выглядела странно разнообразной. Военные в тяжёлой броне шли рядом с учёными, нагруженными планшетами. Пробуждённые с характерными энергетическими аурами разговаривали с обычными гражданскими. Где-то над головами пролетел дрон наблюдения, тихо жужжа пропеллерами.

Я всё ещё пытался переварить увиденное.

— Я слышал, что Ульновск — это военная база, — сказал я. — А не чертов киберпанк, сошедший из страниц книг.

Семён фыркнул.

— Да. Более точно описать это место не выйдет, — посмеиваясь сказал он.

Я снова посмотрел вверх на очередной небоскрёб, на стене которого огромная голограмма рекламировала какие-то странные доспехи противного желтого цвета.

— У меня была примерно такая же реакция. Когда я впервые сюда попал, минут десять стоял у ворот и пытался понять, сплю я или нет.

— И?

— Потом рядом со мной приземлился транспортный корабль длиной с футбольное поле. После этого я решил, что даже если это сон — то просыпаться не хочу.

Мы свернули на другую улицу. Здесь движение было ещё плотнее. По дороге скользили антигравитационные машины, над ними в нескольких уровнях летали грузовые платформы и небольшие пассажирские челноки. Где-то вдалеке виднелись массивные конструкции, похожие на огромные башни с вращающимися кольцами — вероятно, какие-то энергетические станции.

Я тихо присвистнул.

— И всё это… в приграничной базе?

Семён кивнул.

— Именно поэтому.

— Не понял…

— Поймёте, — сказал он спокойно.

Я посмотрел на него с любопытством.

— Ну так объясните.

Он покачал головой.

— Разговор долгий.

— У меня есть время. Вряд ли монстры устроят штурм стены прямо сейчас.

— Нет. Но ситуация похожа. Мы должны выдвигаться как можно скорее. Группа уже должна была закончить подготовку…

Он кивнул куда-то вперёд.

Я проследил за его взглядом. В конце улицы стояло высокое здание с мягкой голубой подсветкой и большой голографической вывеской.

«Это место – взлетная площадка?» — удивился я.

— Скоро вылет. Лучше обсудим всё там, — сказал Семён. — Заодно познакомлю вас с остальными из группы.

Я вздохнул.

— Вы сейчас ведёте себя как человек, который знает что-то очень интересное и специально тянет интригу.

Он лишь слабо улыбнулся.

— Я начинаю подозревать, что это какая-то психологическая пытка.

Семён усмехнулся.

— Поверьте, после того как вы узнаете, зачем на самом деле построили Ульновск… все вопросы спадут.

Я ещё раз посмотрел на неоновые огни, летающие корабли и стеклянные башни, уходящие в облака.

— Честно? — сказал я. — Мне уже немного страшно спрашивать.

***

Глава 2

Взлетная площадка представляла собой… ну, большое поле, вокруг которого построили овальное здание.

Снаружи это было стеклянное здание с мягкой голубой подсветкой и огромным панорамным фасадом, отражающим неон города. Внутри же всё оказалось куда практичнее: толстые стены, усиленные перекрытия, металлические балки и системы безопасности, которые я заметил ещё на входе.

Камеры, датчики энергии, несколько скрытых турелей под потолком. Похоже, владельцы прекрасно понимали, что приграничный город — не то место, где можно полагаться только на красивые люстры.

Мы поднялись на один из верхних этажей и прошли по длинному коридору, где мягкий свет полосами тянулся вдоль пола. В конце коридора находилась просторная гостиная с панорамным окном во всю стену. Отсюда открывался вид на взлетную полосу: десятки космических кораблей – именно кораблей, ибо самолетами их назвать язык не повернется – готовились к вылету.

«А ведь кому-то эти корабли принадлежат». — отметил я про себя.

В комнате уже находились трое мужчин.

Первое, что я заметил — в группе действительно не было ни одной девушки. Это немного удивило. В мире Пробуждённых женщины-герои были обычным делом. Иногда даже слишком обычным, учитывая, сколько раз моим одноклассникам приходилось получать по голове от хрупких на вид девочек с силой танка.

Но сейчас передо мной сидели исключительно мужики.

И один из них сразу привлёк внимание.

Он стоял у окна, сложив руки на груди. Мужчина лет под сорок, высокий, крепкий, с короткими тёмными волосами и аккуратной бородой. Над правым глазом тянулся тонкий шрам. Ничего показного в его внешности не было, но в его фигуре чувствовалась такая уверенность, что воздух вокруг будто становился плотнее.

«Четыре звезды», — подумал я.

Не знаю, как, но я определил это с первого взгляда.

В любом случае, из присутствующих он явно был самым опасным.

Мужчина оторвался от окна и посмотрел на нас. Его взгляд скользнул по мне быстро, но внимательно, будто он за секунду успел разобрать меня на части.

— Значит, это наш новичок, — сказал он.

Голос у него был спокойный, глубокий, без лишнего пафоса.

— Он самый, — ответил Семён.

Мужчина кивнул и сделал шаг вперёд.

— Киллуа Креймен.

Он протянул руку.

Я пожал её.

Хватка у него была крепкая, но без желания показать силу. Скорее привычная — как у человека, который уже давно не нуждается в демонстрациях.

— Демид Денисов, — сказал я.

— Знаем.

Он повернулся к остальным.

— Раз уж все собрались, давайте познакомимся нормально.

Он указал на одного из сидящих за столом мужчин. Тот выглядел лет на двадцать пять. Худощавый, с короткими каштановыми волосами и спокойным, слегка сонным выражением лица. Он лениво крутил в пальцах металлическую монету.

— Это Давид Хартман, — сказал Киллуа. — Три звезды. Специализация — защита. Способность — реактивное укрепление. Чем сильнее его бьешь, тем прочнее он станет. В обычной жизни тихий и вежливый парень. На поле боя — непрошибаемый, готовый рисковать всем ради друзей.

Я рад, что лидер сразу начал раскрывать способности. Но это, скорее всего, из-за спешки. При том, слабости он не озвучил, хотя они определенно есть.

Давид лениво поднял руку.

— Приятно познакомиться. — кратко сказал он.

— Ага, — также кратко ответил и я.

Сейчас мой особый юмор вряд ли будет уместен.

Киллуа слегка усмехнулся и указал на следующего.

Этот выглядел совсем иначе. Широкий, высокий, с массивными плечами и бритой головой. На руках — несколько старых шрамов.

— Илья Громов, — сказал Киллуа. — Две звезды. Специализация — дальний бой. Способность — Взрыв. Может превратить что угодно в взрывчатку. По разрушительной силе не уступает бойцам четырех звезд.

Илья посмотрел на меня тяжёлым взглядом с оскалом хищника.

— Попробую тебя не убить, малыш, — сказал он.

Он что, нарывается на конфликт? Вряд ли. Просто, он немного самоуверенный и слишком прямой.

— Можешь не волноваться. Такой как ты не сможет меня убить. — улыбнулся я ему в ответ.

Илья хмыкнул.

— А мне он нравится! — заявил он. — Дерзкий… — добавил он, и снова меня осмотрел, но уже без напускного презрения.

Киллуа слегка улыбнулся.

— С Семеном ты уже знаком. Он трехзвездочный. Способность…

— «Телепатия». — послышался голос рядом с ухом.

Я чуть не вздрогнул. Было такое чувство, что кто-то шептал мне это на ухо. Но оглянувшись я там никого не увидел – только странный розовый лепестки какого-то цветка…

— Сакура? — удивился я, глядя на розовый цветок.

— Да, это моя способность. — кивнул Семен. — Я способен передавать мысли между всеми людьми, у которых есть лепестки моей сакуры.

Я оказался впечатлен.

— То есть, ты не только сам читаешь мысли, но и проецируешь их сразу на всех? — понял я.

— Ага. Но только те мысли, которые человек хочет передать по связи.

Я на секунду замолчал.

— И это… все…? — осторожно спросил я.

С одной стороны — это радует. Если бы он мог читать мои мысли, то раскрыл бы всем, что я Легион. Но с другой — такая способность…

— Почти как телефонная связь, да? — слегка раздосадовано спросил Семен.

Похоже, моя реакция его обидела.

— Нет, дело не в этом… — я попытался было оправдаться, но Семен лишь вздохнул.

— Не переживай, я и сам это понимаю…

— Способность Семена куда полезнее, чем просто телефонная связь, — решил сказать и Илья. — За пределами стен нет сотовой связи. Как и интернета. Также, на разговоры уходит время, в то время как его способность позволяет передавать информацию мгновенно. В бою это может быть ключевым фактором.

— А еще, лепестки Семена можно направить в разные стороны, и использовать их как датчики, чтобы найти врагов… — добавил Киллуа.

Все как один встали на его защиту. И, честно признаюсь, убедили меня, что за стенами его способности и правда могут быть незаменимыми.

Чтобы поменять тему, Киллуа решил представить последнего члена команды…

— Ну и последний — тоже новенький, с которым мы совершили парочку вылазок…

— Не стоит, мы уже знакомы. — пробурчал парень с девичьим личиком.

Или девушка, притворяющаяся парнем, если прислушаться к Клауду…

— Женя, а я все гадал — куда же мной дорогой сосед делся в последние дни? — хмыкнул я.

Да, последним человеком в нашей группе оказался мой сосед по комнате в академии — Евгений Лазарев.

Ну, он ведь тоже А-ранговый. Неудивительно, что такое задание пришло и ему. Тут скорее странно, что меня сюда позвали — я, все-таки, официально не А-ранговый. И сюда я пришел не как Легион, а как Демид Денисов.

— Ну и хорошо, — улыбнулся Киллуа.

Киллуа перевёл взгляд на меня. Будто ожидая, что я тоже представлюсь как положено.

Значит, одного имени явно недостаточно…

— Демид Денисов. Восемнадцать лет. Недавно стал А-ранговым, хотя сам до сих пор не совсем понимаю, как это произошло. Тест я тоже не проходил, так что не знаю, сколько у меня звезд.

На секунду в комнате повисла тишина.

Потом Давид тихо присвистнул.

— Восемнадцать?

— Да, — сказал я.

Илья скрестил руки.

— Восемнадцать лет и А-ранг… — пробормотал он. — Мне в этом возрасте максимум разрешали бегать по стадиону.

Вообще-то тут есть и Женя, но, похоже, никто не знает, что он мой сверстник. Неужели обманул всех? Судя по тому, каким спокойным он остается, ему неважно, раскрою я его или нет.

Впрочем, я не собираюсь подставлять его просто так.

Я развёл руками.

— У всех разные хобби.

Киллуа слегка улыбнулся.

— А способность какая? — поинтересовался Илья.

—Я не до конца разобрался со своей способностью. Если коротко… я могу призывать фамильяров.

Женя фыркнул. Он видел, что это далеко не все, что я могу. Впрочем, женоподобный также не стал это комментировать.

— Фамильяры? — удивился Семен.

— Да.

Вместо того, чтобы долго разглагольствовать, усилием воли я призвал Громовую Птицу. Тот вылетел из моей тени. Огляделся — будто бы пытаясь понять, с кем драться — и поняв, что это просто демонстрация, посмотрел на меня как-то обиженно и вернулся в тень.

— Что-то в этом роде. — сказал я.

Поскольку птичка сильно изменилась после смерти, вряд ли кто-то проведет параллель с монстром, которого убил Легион. А значит и меня никто не раскроет.

Киллуа задумчиво посмотрел на меня.

— Это существо… оно не слабее В-ранга. — заметил он. — И много у тебя таких фамильяров? — уточнил он.

Остальные тоже были под большим впечатлением. Моя способность действительно внушает.

— Много. Но за раз призвать я могу только троих. — солгал я.

А то не ровен час и раскроют бедного Легиона. Что, учитывая награду за мою голову, крайне нежелательно.

Илья тихо присвистнул.

— Неплохо для человека, который «ещё не разобрался».

Киллуа вдруг усмехнулся.

— Честно говоря, мне сложно с этим смириться…

Я поднял бровь.

— Правда?

— Когда я услышал, что в группу добавят нового А-рангового, я представлял себе ветерана лет тридцати. Потом мне сказали, что ему восемнадцать. Я решил, что кто-то шутит.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Но теперь понимаю, что шутка оказалась реальностью.

Давид откинулся на спинку стула.

— Если честно, я рад, что ты не какой-нибудь пафосный герой из рекламы.

Илья усмехнулся.

— Погоди, может он просто ещё не успел начать пафосничать.

Женя лишь фыркнул. Он прекрасно знал, что в пафосе мне точно не откажешь. Мало какой Герой может со мной в этом сравниться.

Я развёл руками.

— Ничего не могу обещать. Но постараюсь приносить пользу.

Семён рассмеялся.

Киллуа покачал головой и сделал шаг назад, оглядывая нас всех.

— Что ж… — сказал он. — Похоже, команда в сборе.

Он посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Добро пожаловать в отряд, Демид. — сказал он.

Некоторое время они что-то обсуждали. Я, судя по всему, просто был не в теме. Поэтому мое внимание улетало куда угодно, только не на обсуждении плана на задание.

За панорамным окном медленно взлетали корабли. И хотя взлетали они действительно неспешно, но стоило им подняться на высоту нескольких десятков метров — как они набирали безумную скорость и исчезали за горизонтом.

Семён, который до этого молча наблюдал за разговором, вдруг усмехнулся и почесал затылок.

— Кстати, — сказал он, глядя на остальных. — Кажется, мы забываем одну маленькую деталь.

Все повернулись к нему.

— Наш новичок впервые отправляется за стену, — продолжил он. — Так что он, скорее всего, вообще не понимает, как устроен мир по ту сторону.

Я немного подумал и просто молча кивнул.

В комнате повисла короткая пауза.

Давид тихо хмыкнул.

Илья покачал головой.

Женя лишь слегка прищурился, будто пытался обличить меня во лжи.

Киллуа же посмотрел на меня внимательнее, чем раньше. В его взгляде не было ни насмешки, ни раздражения — скорее оценка ситуации.

— Тогда начнём с самого начала, — спокойно сказал он.

Он прошёл к столу, взял со столешницы металлический стакан с водой и сделал небольшой глоток.

— Первое, что тебе нужно сделать, Демид… — он слегка наклонил голову, — Это забыть всё, что ты знал раньше.

— Это будет несложно, — фыркнул я.

Уж в чем-чем, а в глубинном познании мира меня точно не обвинить.

Киллуа кивнул в сторону окна, за которым переливался неоновый город.

— Мир не такой, каким его видят обычные люди. Ты уже должен был это заметить.

Я посмотрел на небоскрёбы, летающий транспорт и рекламную голограмму размером с квартал.

— Да, — сказал я. — Я уже начал подозревать, что учебники слегка недоговаривают.

Это вызвало несколько понимающих улыбок.

— Хорошее начало, — сказал Давид.

Киллуа кивнул.

— Тогда начнём с простого вопроса.

Он посмотрел на меня.

— Ты слышал о Ядрах монстров?

Я задумался.

В голове всплыл кусок лекции из академии. Полузабытый голос преподавателя, скучный слайд на экране, схематичное изображение какого-то чудовища с выделенной областью внутри тела.

— Да, — сказал я. —Если я правильно помню академический материал… внутри монстров формируется энергетическое ядро. Оно хранит тёмную энергию, которую они поглощают из окружающей среды.

Киллуа сразу оживился.

— Именно.

Он облокотился на стол и начал говорить быстрее, будто давно ждал момента объяснить это кому-нибудь.

— У монстров нет Истока, как у людей. Они не могут перерабатывать энергию так, как Пробуждённые. Поэтому им нужен другой механизм.

Он поднял руку, будто держал в ладони невидимый шар.

— Ядро — это их аккумулятор. Хранилище энергии. Всё, что они поглощают, накапливается там.

— У слабых тварей это просто сгусток энергии — в подавляющем большинстве случаев, даже не имеющий твердой оболочки, — добавил Семен. — У сильных — почти мини-реактор, который принял кристаллическую форму.

Киллуа кивнул.

— У А-ранговых монстров количество энергии в ядре может быть таким, что его хватит, чтобы питать целый мегаполис… годами.

Я свистнул.

— Впечатляет, — и потом пожал плечами. — Но нам на лекциях говорили, что это бесполезно. Человечество не может переработать эти ядра в приемлемый вид энергии.

Я чуть повернулся к окну, вспоминая слова преподавателя.

— Темная энергия слишком нестабильна. И технологии не приспособлены к ней. К тому же сильных монстров слишком мало, чтобы перестраивать под них всю энергосистему.

Когда я закончил, в комнате повисла тишина.

Потом… все вдруг усмехнулись.

— Мне кажется, я сказал что-то очень неправильное?

— Не совсем неправильное, — сказал Давид. — Просто… неполное.

Киллуа продолжил.

— Люди не могут использовать ядра напрямую. — он сделал паузу. — Но это не значит, что их нельзя использовать вообще.

Я нахмурился.

— Не понял.

Киллуа поставил стакан на стол и сложил руки.

— Скажи, Демид… ты слышал о монстре под названием «Королевский Роторог»?

Название было знакомым.

Я кивнул.

— А-ранг. Огромная тварь с массивным рогом. Может стрелять энергетическими лучами, которые могут разрезать гору.

— Именно, — сказал Киллуа.

Он слегка наклонился вперёд.

— А теперь представь одну вещь. Что будет, если этому монстру… отрубить рог?

Я на секунду задумался.

— Он будет очень недоволен?

Давид тихо засмеялся.

— Это тоже.

Киллуа слегка улыбнулся.

— Но я имею в виду другое. Внутри рога находится часть энергетической структуры монстра. Если добавить к этой структуре Ядро, которое будет питать рог, тогда…

Я медленно начал понимать. Картинка сложилась сама собой.

— Тогда… — сказал я, — Можно создать оружие, которое будет стрелять так же, как настоящий Роторог.

Илья широко улыбнулся.

— Добро пожаловать в реальность.

Он развёл руками.

— Люди не могут использовать энергию из Ядра. Но за то монстры могут. И если ты убиваешь монстра, ты получаешь не просто тушу…

Давид добавил:

— Ты получаешь материалы для создания технологий, которые на несколько голов превосходят уровень, который можно было бы достигнуть даже в далеком будущем.

Я снова посмотрел на неоновый город за окном.

В голове начали складываться куски пазла.

Летающие корабли.

Странные машины.

Энергетические установки на башнях.

Я медленно повернулся обратно к группе.

— Подождите… вы хотите сказать…

Киллуа кивнул.

— Используя части монстров, можно создавать оружие и броню, которые превосходят любую человеческую технологию.

Он сделал небольшую паузу.

— И не только оружие.

Его взгляд на секунду скользнул к окну, где над городом пролетел огромный грузовой корабль.

— Можно создавать технологии, которые способны изменить весь мир.

Я ещё раз посмотрел на город за окном. Если верить их словам, половина этой красоты работала благодаря тому, что когда-то пыталось сожрать человечество.

Звучало… иронично.

Я почесал затылок и снова повернулся к группе.

— Всё это, конечно, замечательно, — сказал я. — Энергия, технологии, оружие из монстров. Очень впечатляет.

Я сделал паузу.

— Но есть маленькая проблема.

Все посмотрели на меня.

— Сильные монстры ведь редкость, — продолжил я. — Даже если мы научились использовать их части, это не решает вопрос ресурсов. А-ранговых тварей не так уж много.

В комнате повисла короткая тишина.

Потом я заметил, как Давид и Семён переглянулись.

А Киллуа тяжело вздохнул.

— Скажи, Демид… — спокойно произнёс он. — Ты знаешь, как монстры становятся сильнее?

Я на секунду задумался.

Перед глазами всплыл образ лекционного зала. Виктор Крон ходит перед экраном и объясняет что-то сухим, немного уставшим голосом.

— Их эволюция происходит через поглощение, — сказал я. — Они пожирают друг друга и накапливают энергию.

Киллуа кивнул.

— Верно.

Он немного наклонился вперёд.

— А теперь подумай вот о чём. Что монстры делали последние пятьдесят лет, когда не могли охотиться на людей?

Я открыл рот.

И вдруг замолчал.

Мысль пришла не сразу. Сначала где-то в глубине сознания. Потом она медленно поднялась наверх и ударила прямо в лоб.

Я медленно выдохнул.

— Подождите… — я поднял взгляд на Киллуа. — Вы хотите сказать… все эти пятьдесят лет они пожирали друг друга?

Киллуа тяжело вздохнул и кивнул.

— Именно.

Он отошёл к окну и посмотрел на город.

— Когда человечество закрылось за стенами, монстры остались на огромной территории без главного источника пищи. Поэтому они начали делать то, что умеют лучше всего: Охотиться друг на друга.

Он развёл руками.

— Пятьдесят лет непрерывной эволюции. Как думаешь, каков результат?

Я медленно опустился на спинку стула.

В голове складывалась картина.

И она мне совершенно не нравилась.

— То есть… — медленно сказал я. — Если раньше А-ранговые монстры были редкостью…

— То теперь ими кишат Земли Монстров, — спокойно закончил Киллуа.

Слова прозвучали буднично. Будто он говорил о погоде.

Я несколько секунд молчал. Потом тихо сказал:

— Это… очень плохая новость.

— Именно поэтому, — продолжил Киллуа, — За пределы стен могут выходить только Пробуждённые А-ранга и выше.

Он снова посмотрел на меня.

— Всё, что слабее, там просто не выживет.

Я провёл рукой по лицу.

Теперь многое начинало становиться понятным. Барьеры. Приграничные города. Огромные оборонительные системы.

Я тихо выдохнул.

— Значит… — сказал я. — Единственная причина, по которой человечество ещё существует… это барьер.

Киллуа кивнул.

— Да.

Он сделал паузу.

— Но это только одна из причин.

Я поднял взгляд.

— Есть и вторая.

Он постучал пальцем по столу.

За него продолжил Семен.

— Пробуждённые. — сказал он. — За эти пятьдесят лет эволюционировали не только монстры. Люди тоже не стояли на месте. Современные Пробуждённые гораздо сильнее тех, что были в начале катастрофы. И человеческие технологии тоже выросли.

Он кивнул в сторону города.

— Большая часть оружия, которое ты видел сегодня, способна дать отпор монстрам.

Я молча слушал.

Киллуа продолжил:

— А самые сильные твари, которые вообще способны пробить барьер… просто не хотят этого делать.

— Почему? — спросил я.

Илья хмыкнул.

— Потому что они не идиоты.

Киллуа спокойно добавил:

— Они боятся.

Я моргнул.

— Кого?

— Леди Абсолютную.

В комнате на секунду стало тихо.

Семён усмехнулся.

— У людей более сотни S-ранговых Пробужденных по всему миру, и все они представляют опасность для монстров. Но больше всего они боятся номера-один и номера-два.

Женя наконец тоже решил вмешаться в разговор:

— S-ранговые монстры достаточно умны, чтобы понимать риск.

Киллуа кивнул.

— Поэтому они сидят в океанах и глубинах Земель Монстров. Набирают силу. И не лезут к людям.

Я несколько секунд молчал.

Потом медленно сказал:

— Это всё… слишком тяжело.

Все посмотрели на меня.

Я провёл рукой по волосам.

— Серьёзно. Полчаса назад я просто шёл по красивому городу. А теперь выясняется, что за стеной живёт армия эволюционировавших монстров, которые легко могут уничтожить все человечество, и сдерживают их всего двое.

Я тяжело выдохнул.

— Моя жизнь больше никогда не будет прежней.

В комнате раздался смех. Это был Илья, для которого мое поведение было признаком слабости.

Киллуа тоже позволил себе лёгкую улыбку.

— Именно поэтому, — сказал он, — Обычные люди не знают правды.

Он посмотрел на меня спокойно.

— Для них это была бы слишком тяжёлая ноша.

Слово взял Семен.

— Люди должны жить нормальной жизнью. Ходить на работу. Строить семьи. Ругаться из-за мелочей. А мы… делаем грязную работу. Ограничения на технологии — небольшая цена за спокойную жизнь.

Я немного подумал.

Потом медленно кивнул.

— Да.

Я посмотрел на огни города.

— Пожалуй… вы правы.

Некоторое время никто ничего не говорил. Разговор закончился сам собой.

Пока наконец Женя не встал.

— Кажется, наш корабль уже готов.

Киллуа аж подскочил.

— Точно! Времени нет, Демид. Мы покажем тебе город и поможет с покупкой обмундирования. Но все это потом. А сейчас — мы должны торопиться!

Глава 3

Мы летели на том самом корабле. И, стоит сказать, чувствовал я себя не столько Героем, сколько Солдатом.

Хотелось бы описать красоту леса, над которым мы пролетали, но мы сидели в трюме, дожидаясь прилета.

Снаружи корабля было довольно тепло, но при этом в воздухе висела тяжёлая, почти осязаемая атмосфера напряжения. Все, кроме меня, были в боевых костюмах. Эти скафандры были совершенно другими по сравнению с теми, что я видел на Героях: они не выглядели как клоунские костюмы из латекса, а скорее, как устрашающие и функциональные доспехи, которые носить даже я не отказался бы.

Внешность их словно шептала, что носители этих костюмов — не просто люди с суперсилами, а настоящие машины для уничтожения. Когда они шагали, землю словно потряхивало от их тяжёлых шагов.

Единственными, кто не удосужился облачиться в такую одежду — наверняка созданную из частей монстров — это я и Женя. Мои причины понятны — у меня не было времени закупиться такими доспехами, хотя в Ульновске я видел рекламу таких. А вот причины Жени были непонятны. Он надел простой чёрный пиджак, футболку и джинсы.

Впрочем, если говорить о боевой силе, то даже без костюма Женя может дать прикурить всем присутствующим. Даже я не уверен, что смогу победить его в честном бою.

Киллуа оглядел меня, и извинился взглядом, что не дал времени подготовиться. Но это была не его вина.

— Задача у нас не из лёгких, но и не из невозможных. — произнес он.

Все переглянулись, и я заметил, как их выражения лиц стали серьёзными.

Киллуа решил повторить то, что мы и так должны были знать. Наверное, чтобы не было путаницы.

— В руины для исследований направилась группа учёных, под сопровождением отряда Пробуждённых, — продолжил он. — Но два дня назад связь с ними оборвалась. Мы должны найти их, вернуть за стены, если получится. Но есть один момент… среди этих учёных был один важный человек. Профессор Торчвик, который в своё время придумал принцип использования тел монстров и Ядер как основу для создания новых технологий. Технологий, которые могут изменить весь мир.

Я приподнял брови. Так за эти модные костюмы мы должны благодарить его? Хотя, если без шуток, именно благодаря его достижениям человечество все еще существует.

— Если он мертв — это большая потеря для человечества, — сказал я.

— Именно, — кивнул Киллуа. — Более того, перед вылазкой профессор Торчвик сказал, что собирается изменить весь мир. Однако что именно он планировал — неизвестно. И теперь мы потеряли связь с группой…

Я осознал масштаб проблемы.

— И наша задача — найти выживших, вернуть их за стену, а если не получится, то узнать хотя бы над чем он работал. — вздохнул Киллуа.

Все понимали, что прошло слишком много времени с тех пор, как связь была утеряна. Хотя мы торопились как могли, но, вряд ли еще кто-то жив.

— Но будьте осторожны. В той зоне много монстров, — добавил лидер. — Мы высадились на таком расстоянии, чтобы не привлечь внимание монстров. В руинах, где мы потеряли связь, слишком много тварей, и если мы прилетим на большом корабле, это привлечёт их внимание. Поэтому нам придется сесть подальше.

Судя по всему, он рассказывал это больше мне, потому что это моя первая вылазка. Остальные же и так должны были все это знать.

Корабль как раз начал снижаться. Он опустился на землю с почти нечеловеческой тишиной, оглушая только лёгким шумом антигравитационных двигателей.

Мы стояли на полуразрушенной поляне, в тридцати пяти километрах от места, где потеряли связь с группой учёных. Вокруг, в тени деревьев, простиралась густая чаща леса, с высокими стволами, переплетающимися ветвями и пронзающими небо как стражи забытых времён.

Даже здесь, в этой почти нетронутой местности, чувствовалась неестественная тишина. И я знал, что это не просто случайность.

— Не будем терять время, — сказал Киллуа и резко двинулся вперёд, направляясь в сторону тени деревьев. — Давайте.

И мы сразу двинулись вперед.

Казалось, все в порядке — хотя, какое «в порядке» может быть в лесу, где на каждом шагу могут поджидать монстры — но ощущение грядущего кабздеца оставалось. Хотя, похоже, такое ощущение было только у меня.

Я огляделся, пытаясь не выглядеть слишком настороженным. Но прежде чем я успел продолжить свои размышления, в воздухе раздался странный звук — тихий, но многоголосый, как если бы издалека пришел глубокий рев. Этот звук был настолько незаметный, что я начал думать, не показалось ли.

Но потом Киллуа поднял руку призывая все остановиться. Все встали, настороженно прислушиваясь.

— К нам приближаются монстры, — сказал Семен.

Он у нас отвечал за разведку.

— Вон, — кивнул Илья в сторону мрака, откуда пришёл звук.

Я не мог видеть их точно, но у меня была чёткая предчувствие, что они уже здесь. И через секунду из густых теней леса начали выходить фигуры. Постепенно они становились чётче, и я понял, что среди них было много более слабых существ — В-ранг и ниже. Несколько твёрдых тварей с уродливыми телами, длинными когтями и агрессивными глазами.

Но среди них была одна — гораздо сильнее. И когда она появилась из тени, мои глаза мгновенно зафиксировали её силу.

— А-ранг… — пробормотал я, сжимая кулаки.

Ранг врага можно легко определить, если ты видишь Темную Энергию. Однако я каким-то чудом умудрялся делать это просто взглянув на цель, хотя никаких особых глаз, различающих темную энергию, у меня не было.

Монстр был огромен, с чёрными чешуйками и ярким светящимся ядром в центре грудной клетки. В его глазах виднелось пламя, а его движения — могли в любое мгновенье превратиться в рывок для атаки.

Я не мог не заметить, как сгустились тени вокруг нас, будто сама природа воспринимала эти твари как угрозу.

Киллуа встал в стойку, но Илья, неожиданно, поднял руку, останавливая его.

— Погоди, — сказал Илья. — Пусть новичок покажет себя.

Я замер на месте. На секунду мне показалось, что они все что-то замышляют, но, увидев уверенные взгляды, понял — они ждут от меня реакции. Я быстро осмотрел своих товарищей, оценив их костюмы, их боевой настрой, а затем резко шагнул вперёд.

— Ну, раз хотите этого, — оскалился я. — Пора разогреться!

Я поднял руку — чисто символичный жест, чтобы продемонстрировать, что мои способности отличаются от таковых у Легиона.

Из моей тени вырвался огненный лев.

«Кажется, он стал еще больше…» — отметил я про себя.

Огромное существо, размером с автобус, с раскалённым телом, обвиваемым языками синего пламени. Его облик отличался от того, когда я убивал его. Но сила была ничуть не меньше.

Он рыкнул, и огненные волны взметнулись вокруг него, готовые к атаке.

«Что это? Непонятно ни то, почему он после смерти стал слабее, ни то, почему он наращивает силу…»

Нет, я был этому искренне рад. Но чувство, что ты не до конца разобрался в своих собственных способностях — весьма удручает.

Из-под моих ног также вырвалась Громовая Птица. Сначала я подумал, что она уж точно не изменилась. Но в мгновение ока она подлетела, увеличившись в размере, и теперь я мог стоять на ее спине, словно она стала моим личным боевым драконом. Молнии, вырвавшиеся из ее крыльев, как струи яркой энергии, сверкали в воздухе.

Наконец, из теней появился мой третий фантом — Теневая Лошадка. Вот она внешне никак не изменилась, но силы ее возросли во много раз. Лошадь могла менять свою форму, она была способна манипулировать тёмной материей и перемещаться по теням, как по четвертой пространственной оси. Она буквально перемещалась между измерениями, превращаясь в невообразимую смесь тени и материи.

«Теперь я понял. Концентрация Темной Энергии в этом месте такая сильная, что мои фантомы – эволюционировали!» — догадался я.

Теперь каждый из них был полноценным А-ранговым. Птица пока еще только однозвездочной. Темная Лошадка – двухзвездочной. А Огненный Лев – трехзвездочным.

«Совокупная сила этих трех фантомов сопоставима с целой группой А-ранговых пробужденных!»

Впрочем, сейчас было вовсе не время отвлекаться на их новые силы.

Монстры из леса начали двигаться вперёд, скрежеща когтями по земле. Я быстро оценил их, зная, что несмотря на их численность, они все значительно слабее моих фантомов. Сосредоточив внимание, я дал команду.

— Уничтожьте их всех.

Огненный Лев прорвался вперёд, огненно-раскалённые когти пронзили воздух, распаляя всё на своём пути. В первые секунды его удары сожгли несколько В-ранговых монстров, их тела сгорая от столкновения с жаром. Лев рыкнул, и волны огня прокатились по земле, сжигая остальных врагов.

Громовая Птица выстрелила молнией в направлении двух монстров, моментально сжигая их до костей. Она резко маневрировала в воздухе, и молнии снова вспыхивали, поражая тех, кто пытался спрятаться.

Теневая Лошадь использовала свою способность, поглощая тени на земле и превращая их в острые тёмные клинки. Она стремительно перемещалась по теневому измерению, внезапно атакуя монстров, у которых не было и шанса избежать её ударов.

Всё происходило с такой скоростью, что монстры не успели понять, что произошло. Их тела, обожжённые огнём, разрушенные молниями или уничтоженные тёмной материей, просто падали в прах.

Вскоре перед нами осталась только та самая А-ранговая тварь. Она сжала когти, будто готовая к последней атаке.

Но мои фантомы были быстрее.

Громовая Птица молниеносно вырвала очередной разряд энергии и проткнула монстра, посылая его в полёт, пока Огненный Лев не подошёл и своими гигантскими лапами не прижал его к земле.

Лошадь, с ещё большим усилием, переместилась из тени и создала массивный тёмный меч, разрубив монстра пополам.

На весь «бой» мне потребовалось немногим больше минуты.

Когда последние из врагов были уничтожены, я слегка выдохнул. Три моих призванных монстра выглядели почти невозмутимо, как если бы они не потратили и половину своей силы.

Илья с интересом наблюдал за происходящим, его взгляд был холодным, но в глазах мелькнуло уважение.

А вот остальные, наверное, считали мою способность немного нечестной. Им приходится сражаться, рисковать своими жизнями и здоровьем. А мне достаточно просто отсиживаться, пока мои фантомы уничтожают врагов.

Отчасти я был рад, что именно такое впечатление я создавал. Потому что собирался придерживаться идем, что физически я слаб.

— Просто поразительно… — сказал Семен.

Киллуа кивнул.

— Думаю, теперь ни у кого не вызовет сомнений сила нашего новичка. — сказал он, поглядывая на Илью.

Тот лишь фыркнул и отвернулся. Будто бы говоря, что он вообще тут не причем.

— Теперь мы можем двигаться дальше. — заключил Киллуа. — И да… — он посмотрел уже на меня. — Демид, ты оказался очень сильным. — улыбнулся он.

Пропустив остальных немного вперед, я оглянулся на группу монстров и тихо произнес:

— «Встаньте».

Через несколько секунд я направился за остальными.

***

Глава 4

На первой группе монстров всё не закончилось. За ними появились ещё и ещё. Казалось, что поток тварей и не думает иссякать. Но, к счастью, на этот раз меня не отправили сражаться в одиночку. И у меня появилась возможность наблюдать за тем, как действуют остальные члены команды.

И, должен признать, они тоже производили очень сильное впечатление.

Начать стоит хотя бы с того, что их командная работа поражала. Было видно, что они давно привыкли действовать вместе и прекрасно понимали друг друга даже без слов.

Давид, находясь впереди всей группы, выступал своеобразным живым щитом, который принимал на себя основной поток атак. Его способность — реактивное укрепление — полностью оправдывала своё название. Когда он задерживал дыхание, прочность его тела начинала расти в геометрической прогрессии: каждые десять секунд она увеличивалась в два раза. Однако стоило ему вдохнуть, как эффект мгновенно спадал и весь процесс начинался заново.

Благодаря особым тренировкам, проводимым в условиях настоящего боя, он мог задерживать дыхание почти на три минуты. А это означало, что на пике своей прочности он становился практически неуязвимым и мог выдержать почти любую атаку.

Правда, такой способ ведения боя имел и серьёзный недостаток. Сражаться, фактически отказываясь от воздуха, невероятно тяжело. Каждая секунда давалась ему ценой огромного напряжения. Но с этим уже ничего нельзя было поделать — такая уж у него способность.

Другие члены команды тоже ничуть не уступали Давиду.

Илья держался позади основной линии и вел огонь из оружия. Но его задачей было не просто застрелить врага — с этим справился бы любой стрелок. Используя свою способность, он превращал обычные пули в настоящие миниатюрные бомбы. Каждый выстрел сопровождался взрывом, мощность которого была сопоставима с атакой трёхзвёздочного Пробуждённого. А стрелял он из автомата, который выпускал целый магазин всего за десять секунд.

Урон, соответственно, был более чем впечатляющим.

Кроме автомата, Илья носил с собой ещё и несколько гранат, а также противотанковую винтовку. По его словам, его гранаты взрывались примерно в пять раз мощнее, чем обычные усиленные пули. А противотанковые снаряды — примерно в десять раз сильнее.

Короче говоря, огневая поддержка у нашей группы была более чем внушительной.

Семён оказался ещё более полезным, чем я предполагал изначально. Он вообще не передвигался вместе с основной группой. Вместо этого он занимал позицию в стороне и внимательно наблюдал за всем происходящим.

Его способность позволяла не только передавать мысли. Он мог делиться даже образами — тем, что человек хотел показать другим. Благодаря этому все члены команды буквально видели поле боя его глазами, получая полную картину происходящего и мгновенно понимая, как нужно действовать.

Но и это было ещё не всё.

Семён оказался отличным снайпером и время от времени прикрывал нас точными выстрелами с расстояния.

Отдельного внимания заслуживал и стиль боя Киллуа. У него оказалась самая скучная, но при этом невероятно разрушительная способность — усиление. Без всяких сложных эффектов или хитрых трюков. Чистая сила.

В бою он использовал два огромных шипованных молота, которыми буквально разрывал монстров на части. Каждый его удар сопровождался глухим треском костей и разлетающимися кусками плоти.

На общем фоне немного выделялись только я и Женя. Любой посторонний человек сразу бы сказал, что именно мы — новички в этой группе. И хотя нам тоже удавалось весьма эффективно сокращать популяцию монстров вокруг, всё равно мы пока не выглядели частью единого, идеально работающего механизма.

Впрочем, несмотря на это, именно я всё равно оказался в центре внимания.

Все были немного ошарашены тем, насколько просто и эффективно я сражаюсь. Даже те, кто давно привык к подобным битвам, не могли не заметить, что мои призванные монстры были заметно сильнее тех существ, с которыми они обычно сталкивались.

Когда последний враг был уничтожен и в лес наконец вернулась тишина, Киллуа неожиданно начал аплодировать.

— Я почти завидую тебе, Демид, — сказал он, с улыбкой подходя ко мне. — У тебя такая мощная способность, что любой враг будет бояться встретиться с тобой лицом к лицу. Я бы и сам не отказался обладать такой силой.

А ведь они даже не знают и половины правды.

Интересно, что будет, если однажды эта правда раскроется всему миру? Скорее всего, люди просто возненавидят меня. Кто-то захочет убить. А кто-то — подчинить себе.

— Ну, на самом деле я не такой уж и сильный, — признался я, бросив взгляд на своих боевых товарищей. — Просто у меня… удобная способность. Призвал трёх монстров — и вот уже все враги лежат мёртвыми. А физически я далеко не такой мощный.

Семён подошёл ко мне и ободряюще похлопал по плечу.

— Да ладно тебе. С такой способностью никакая физическая сила и не нужна. Ты способен на большее, чем многие, кто потратил годы на тяжёлые тренировки. Кто ещё может так эффективно контролировать ход боя и добиваться такого результата?

Женя, стоявший немного в стороне, демонстративно фыркнул и с лёгкой ехидной усмешкой сказал:

— Сильно не преувеличивай, Дем. Я видел, как ты “не силён”.

Он был единственным, кто когда-либо наблюдал, как я сражаюсь без фантомов.

— Ну, тогда приму ваши слова за утешение, — улыбнулся я.

Все вокруг засмеялись, и этот короткий смех немного разрядил напряжение, которое ещё оставалось после боя.

Киллуа, не теряя своей усмешки, почти сразу же вернулся к делу.

— Ладно, не расслабляемся. Мы уже близко к руинам.

После этих слов группа снова двинулась вперёд.

Лес, через который мы до этого шли, постепенно закончился. Деревья редели, а затем совсем исчезли, уступая место обширным открытым полям. Вдалеке уже можно было различить тёмные силуэты разрушенных зданий.

Когда мы подошли ближе, стало ясно, что перед нами действительно руины некогда большого города.

Когда-то это место наверняка было оживлённым и процветающим. Теперь же оно представляло собой лишь поле разрушений. Большинство построек были уничтожены, а их обломки — каменные блоки, искорёженные конструкции и груды бетона — лежали повсюду.

Но самое жуткое заключалось даже не в этом.

Здесь не было людей.

Ни одного.

Зато здесь было много других существ.

И все они были монстрами.

Киллуа достал карту и развернул её перед нами.

— Это карта здешних руин. Купил самую свежую, чтобы иметь точное представление о расположении монстров, — сказал он, указывая на отметки.

Обычно распределение монстров в подобных местах менялось каждые пару месяцев, поэтому старые карты довольно быстро теряли актуальность. Неудивительно, что он отдельно подчеркнул, что карта новая.

Он раздал каждому по копии и указал на одну из точек.

— Вот здесь находится место, откуда пришло последнее сообщение от Профессора. Больше нам ничего неизвестно. Но, возможно, именно там — или где-то поблизости — мы сможем понять, что с ним произошло.

Семён внимательно посмотрел на карту и кивнул.

— Значит, туда и идём.

Когда мы направились в сторону руин, ситуация резко изменилась.

Внезапно из-за ближайших разрушенных зданий выскочили целые толпы монстров.

В этот момент я вдруг ясно понял одну вещь: все, кроме меня, в своей броне и с усиленными способностями были идеально подготовлены для подобных ситуаций. В отличие от меня, они сталкивались с таким уже не первый раз. Их реакции были молниеносными и отточенными до автоматизма.

Команда сразу же начала быстро двигаться вперёд, стремясь прорваться к руинам. Но я заметил, как вокруг нас постепенно сжимается кольцо монстров. С каждой секундой пространство становилось всё теснее.

Киллуа мгновенно взял командование на себя.

— Мы не можем просто сражаться с таким количеством. Нужно оторваться! — быстро сказал он, оценивая ситуацию. — Сейчас наша главная задача — уйти от преследования.

Семён оказался рядом со мной. Он даже умудрялся тихо посмеиваться, делая лёгкие и уверенные шаги в сторону.

Он посмотрел на меня и сказал:

— О, в руинах постоянно так. Приходится бегать и сражаться. Если не хочешь стать ужином для монстров, то чаще всего лучше убегать, чем ввязываться в бой.

Это объясняло очень многое.

Я на мгновение задумался. В подобных ситуациях важно не только обладать силой, но и уметь правильно использовать свои способности. Иногда грамотная идея может оказаться куда ценнее грубой мощи.

И именно в этот момент мне в голову пришла одна мысль.

— У меня есть идея, — сказал я, сосредоточившись.

Я поднял руку и усилием воли призвал Громовую Птицу. Сначала она появилась в своей привычной для меня форме — маленькой птицы, едва заметной на фоне неба. Но затем я начал постепенно увеличивать её размеры, наполняя призыв дополнительной энергией.

Птица взмыла в воздух.

Её тело стремительно росло. Крылья становились всё шире, а размах их постепенно закрывал пространство над нами. Ещё несколько секунд — и она уже стала гигантской. Настолько огромной, что могла бы сравниться размерами с небольшим зданием.

Я отчётливо чувствовал её силу. Чувствовал, как через неё текут потоки энергии, которыми я мог управлять.

Я направил её чуть в сторону.

Огромная птица вспыхнула электрическими разрядами. Громовые всполохи пробежали по её крыльям, и в воздухе раздался глухой треск молний.

Естественно, такое зрелище моментально привлекло внимание монстров.

Сразу несколько десятков тварей резко повернули головы и ринулись за новой целью.

— Всё, теперь их внимание на ней, — сказал я, направляя Громовую Птицу в сторону ближайших улиц руин. — Пошли!

Семён, явно не ожидавший, что решение появится так быстро, на секунду даже остановился. Потом потряс головой и усмехнулся.

— Ты не только силён, но ещё и думаешь наперёд. Это круто, Демид, — с искренним уважением сказал он.

Я лишь слегка улыбнулся.

Группа уже начала быстро двигаться вперёд, пользуясь тем, что монстры увлечённо преследовали гигантскую электрическую приманку.

Мы проскользнули в сторону ближайших руин, стараясь двигаться максимально тихо и быстро. Тем временем твари, увлечённые моей птицей, продолжали преследовать её, совершенно не обращая внимания на нас.

Женя на ходу посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся.

В его взгляде читалось что-то вроде: «Это мой сукин сын».

Именно с такой интонацией. С лёгким оттенком гордости и привычной иронии.

Мы вроде бы и не были друзьями… но в то же время я всё равно считался «своим».

Тем временем мы приблизились к зданию, которое должны были осмотреть.

Киллуа уже стоял у входа и внимательно изучал окружающую местность. Одной рукой он держал карту, время от времени сверяясь с отметками.

— В здании несколько десятков монстров, — сказал он, не отрывая взгляда от карты. — Почти все — одной или двух звёзд. Но один из них достиг третьей.

Илья, не теряя времени, сразу предложил:

— Может, сначала зачистим здание, а уже потом будем осматривать? Так будет проще понять, что тут на самом деле произошло.

Киллуа быстро оценил ситуацию и коротко кивнул.

— Хорошо. Так и поступи—

— А-а-а-а! — внезапно раздался отчаянный вопль, перебив его.

Мы все замерли.

— Внутри кто-то есть! — закричал Семён.

Времени обсуждать план уже не было.

Очевидно, что человек кричит не потому, что чувствует себя в безопасности.

Парадная дверь здания отсутствовала — её просто не было. Только пустой дверной проём и обломки вокруг.

Мы одновременно ворвались внутрь.

И почти сразу наткнулись на сцену, которая поражала своей пугающей неожиданностью.

По коридору в нашу сторону бежала девушка.

Симпатичная брюнетка в очках и белом лабораторном халате.

А за ней…

За ней неслась целая стая собакоподобных тварей размером с автобус.

Девушка, конечно, бежала изо всех сил.

Но… какой в этом был смысл, если убегала она от А-ранговых монстров?

Вот она спотыкается.

Её ноги цепляются за обломок плитки, и она падает, проскальзывая по полу несколько метров.

Вот один из монстров уже раскрывает пасть, чтобы перекусить бедную красавицу пополам.

И кажется, что это конец.

Я даже успеваю заметить отчаяние на её лице.

В последний момент она рефлекторно зажмурилась, уже понимая, что произойдёт дальше.

Но зубы твари так и не сомкнулись.

— Эй, красавица, цела?

Открыв глаза, она увидела моё лицо.

Я стоял прямо перед ней.

Голыми руками я держал пасть монстра раскрытой.

Тварь, конечно, была этим крайне недовольна и изо всех сил пыталась хотя бы откусить мне пальцы. Но я сжал её челюсти настолько крепко, что она не могла ни закрыть пасть, ни раскрыть её сильнее.

В следующую секунду раздался тяжёлый удар.

Огромный молот обрушился сверху и буквально раздробил череп монстра.

Киллуа вступил в бой.

И началась бойня.

Да, именно бойня.

Целая стая А-ранговых тварей оказалась серьёзным испытанием даже для нашей группы.

Киллуа крушил их направо и налево. Его парные молоты дробили кости, разрывали плоть и отправляли монстров в полёт по коридору.

Илья методично уничтожал одного за другим, всаживая в них по несколько взрывных пуль. Каждый выстрел сопровождался оглушительным хлопком и разлетающимися кусками мяса.

Но далеко не у всех всё шло так гладко.

У этих тварей, похоже, была врождённая сопротивляемость электричеству, поэтому способности Жени работали далеко не так эффективно, как обычно.

Впрочем, он быстро адаптировался.

Не имея возможности наносить мощные электрические удары, он компенсировал это безумной скоростью. Его тело буквально растворялось в движении, а атаки сыпались десятками.

Я отправил в бой Теневую Лошадку и Огненного Льва.

Лев разрывал одну собаку за другой, словно настоящий Царь Зверей, решивший наказать стаю наглых шакалов.

А вот Лошадке приходилось гораздо тяжелее.

Она сдерживала вожака стаи.

И за время боя её уже несколько раз разрывали на части. Но каждый раз теневая сущность восстанавливалась и снова поднималась, продолжая удерживать монстра.

Сам же я остался позади, прикрывая девушку.

С моим стилем боя это было наиболее разумное решение.

А вот Семён, к сожалению, не смог проявить себя с лучшей стороны. На такой небольшой дистанции он просто не мог попасть в изворотливые цели из своей винтовки.

А других способов атаковать у него не было.

— А-ргха-а! — зарычал Киллуа, когда одна особенно ловкая тварь успела вцепиться в него и откусить ему руку.

— Киллуа! — закричал Семён.

Но лидер в долгу не остался.

Второй рукой он со всей силы всадил шип молота прямо в мозг монстра.

К счастью, вскоре бой начал подходить к концу.

Оставались лишь трое монстров.

Один из них — тот самый вожак стаи.

Но Огненный Лев, добравшись до него, вцепился клыками в горло и буквально разорвал ему глотку.

Второго монстра убил Женя, на огромной скорости врезавшись ему прямо в голову.

А третьего спокойно расстрелял Илья.

И хотя все монстры были повержены… никто не чувствовал облегчения.

Потому что у нас был серьёзно раненый.

Да и остальные заметно вымотались после такого боя.

Ну… почти все.

За исключением меня, разумеется.

Глава 5

Вокруг царила гнетущая тишина, лишь издалека доносился лёгкий ветер, свистящий сквозь обломки. Раны остальных были не слишком серьёзными, но Киллуа пришлось оказать срочную медицинскую помощь.

«Если бы не эта девчонка, то всё могло бы закончиться получше» — пришло мне в голову.

Впрочем, не только мне.

— У меня есть знакомый целитель. Когда вернёмся в Ульновск, я буду в порядке, — уверенно сказал Киллуа всем присутствующим, пока Семён перевязывал его рану. — Однако сейчас от меня в бою будет немного пользы, — добавил он и вздохнул.

Я огляделся.

Остатки прошлого города, когда-то процветавшего, теперь являлись всего лишь мрачным свидетельством разрушений. Местность была покрыта обломками стен, разбитыми окнами и пустыми пространствами, где когда-то жили люди.

К счастью, я нашёл секунду, чтобы сказать заветное слово и устроить шоу, которое мог видеть только я.

«Или не только я», — я медленно взглянул на Женю.

Всего на мгновение, но мне показалось, что она была ошарашена в момент, когда цепи сковали фантомов и затащили их в тень. Но это было столь мимолётно, что я не уверен — может, мне просто показалось.

Тем временем спасённая нами девушка лежала на полу, завернувшись в грязный и изодранный белый халат. В её глазах читалась паника, но на удивление — она была цела.

— Вы… кто? — её голос дрожал, но в нём звучала искренняя растерянность. — Вы… Пробуждённые?

Семён наклонился вперёд и, как всегда, с лёгким юмором ответил:

— Мы — люди, как и вы. Не переживайте.

Девушка посмотрела на нас, будто пытаясь понять, кому из нас можно доверять. Не знаю, было ли это из-за того, что я первым пришёл ей на помощь. Или, может быть, потому что она посчитала меня самым надёжным — но она подошла именно ко мне.

Это вызвало у меня довольную улыбку. В то время как Женя лишь цокнул языком. Из нас двоих — Женя объективно симпатичнее. И потому я был рад, что красавица предпочла меня.

После недолгого молчания мы всё-таки вывели её на откровенный разговор.

— Я Алексия Асланова… я спаслась. Я не знаю, как мне это удалось, — сказала она, глядя на нас глазами, полными растерянности. — Но почти все погибли. Они… монстры напали так быстро, что никто не успел даже понять, что происходит.

Как… странно. Их ведь защищала группа Пробуждённых, верно? И все они должны были быть А-ранга.

«Как целая орда монстров подобралась к опытной группе Пробуждённых незамеченными?»

Теория о монстрах-ниндзя была интересной, но сейчас не время об этом думать.

— Можешь рассказать, что произошло? — попросил Киллуа, чуть присаживаясь перед ней.

Его взгляд стал твёрдым, а голос спокойным, как всегда. Она сглотнула, её пальцы нервно теребили края халата.

И это человек, который только что лишился руки? Действительно, достойно уважения.

— Это случилось пару дней назад. Мы — группа учёных, работали над исследованием Ядер монстров. Профессор Торчвик был лидером проекта, и… — она сделала паузу, закрывая глаза, как будто пытаясь что-то вспомнить. — Профессор не рассказывал, над чем именно мы работаем — лишь давал указания, что именно должны делать. Будто боялся, что кто-нибудь узнает об этом. А потом…

Она не могла продолжить, как будто сама была шокирована от того, что произошло.

— Монстры пришли неожиданно, — продолжила она, её голос теперь был более ровным. — Группа Пробуждённых, которая должна была нас защищать — была уничтожена в мгновение ока. Они разрушили всё. Я не знаю, как мне удалось выбраться. Просто повезло. Но я понимала, что вечно прятаться у меня не получилось бы. И вот… в момент, когда монстры учуяли мой запах, появились вы…

В её глазах была тревога. Она оглядела нас, пытаясь понять, доверять ли нам или нет.

— Ты одна выжила? Были ли другие выжившие?

Она кивнула, но быстро отвела взгляд.

— Я… Я не знаю. Все остальные погибли, как мне кажется. Я не слышала от них больше никаких звуков. Только шум, когда стены рушились и когда я услышала их… их крики.

Тишина в комнате стала тяжёлой. Все прониклись её состоянием. Похоже, я был единственным, кто оставался равнодушным к её истории.

Неужели я такой черствый? Или, может быть, дело не в этом…?

Я ведь ещё не знаю, чего я лишился после последней смерти. Может быть, сострадания? Хотя, может, я и накручиваю себя.

— Как мы можем узнать, над чем работал Торчвик? — спросил я, чувствуя, что этот вопрос имеет ключевое значение.

Она снова взглянула на нас, её глаза затуманились.

— Я потеряла флэш-накопитель… — её голос ослабел. — Он был у меня, когда я бежала. Профессор Торчвик… он оставил данные об исследованиях. Он сказал, что его не отпустят живым. Но эти данные могут изменить всё, и велел во что бы то ни стало сохранить его. Однако, когда началась атака, я… уронила его.

То есть, Профессор Торчвик знал о том, что его хотят убить? Была бы у него такая реакция, если бы это был обычный несчастный случай с нападением монстров?

— Флэш-накопитель? — спросил Семён. — Ты имеешь в виду, что данные ваших исследований сохранились?

Она кивнула.

— Да. Эти данные были… это не просто теоретические исследования. Профессор сказал, что эти данные могут дать человечеству шанс на выживание.

Я почувствовал, как на душе становится тяжело.

— Ты помнишь, где он упал? — спросил я, чувствуя, что всё не так просто.

Девушка задумалась, её глаза не отрывались от пола.

— Да… — кратко ответила она. — Однако… — и замолчала.

Она кратко описала нам это место. И это… было крайне паршиво. Ведь наша цель находилась в самом опасном месте в руинах…

Мы двигались через руины, и каждый шаг был наполнен опасностью. Тишина в этом городе была обманчивой, а следы разрушений казались лишь подтверждением того, что его тихое сердце всё ещё билось среди этих огромных разрушений.

Киллуа шёл впереди, его шаги были уверенные, но с каждым шагом я замечал, как он всё больше ощущает усталость от ран, которые он получил в предыдущем бою. Он не показывал этого, как и всегда, но я видел, как его движения стали чуть более напряжёнными.

— Мы близко, — произнёс он, оборачиваясь. — Держитесь.

Илья, сдерживая дыхание, резко взглянул на Киллуа, когда тот сказал «близко».

— Там много сильных врагов, да? — спросил он, смотря на Киллуа.

— Могу даже предположить, что там есть и четырёхзвёздочные, — ответил Киллуа, не скрывая серьёзности. — Мы рискуем, но это наша работа. Придётся прорываться.

Я огляделся. Ближе к центру руин было всё больше и больше монстров. Всё вокруг было разрушено до неузнаваемости — обломки зданий, трещины в земле, бетон, покрытый тёмной слизью и следами разрушений, оставленных агрессией.

Мы шли осторожно, не отрывая глаз от каждого угла, каждой трещины в земле. Семён, как всегда, был на страже. Он внимательно осматривал местность, оценивая возможные пути отхода и укрытия.

Но уже через несколько минут, когда тени начали сгущаться и воздух становился всё более тяжёлым, монстры начали выходить на наш путь. Я почувствовал, как в воздухе появляется электрический заряд. Вскоре я уже видел их — несколько тварей, чей размер и сила сразу выдали их за угрозу.

К сожалению, нас нашли. И неважно, будем мы сражаться или отступим — монстры уже от нас не отстанут.

На самом деле, нам даже повезло, что мы смогли так далеко пробраться незамеченными.

— Вперёд! — крикнул Киллуа, подавая команду.

Он не ждал, сразу ринулся в бой. В единственной руке он всё ещё держал молот, и каждый его удар был как разрушительная волна.

Илья сразу включился в бой. Он не терял времени, стреляя взрывными пулями, превращая их в мощные миниатюрные бомбы. Каждый выстрел был как удар молнии, поражающий противников с невероятной силой.

Семён, как всегда, не сдвигался с основного маршрута. Он использовал свою способность передачи мыслей и образов, позволяя всей команде видеть поле боя его глазами. Это позволяло нам действовать как единый механизм, как одну сплочённую боевую единицу. Про свою роль снайпера он тоже не забывал.

Однако эта жестокая рутина боя не проходила без потерь. Киллуа, получив один мощный удар от А-рангового монстра, покачнулся, но быстро выпрямился, продолжив уничтожение врагов. Его одежда была порвана, а тело покрылось кровью.

Отсутствие конечности сильно сказывалось на его стиле боя, но даже так он продолжал сражаться, чтобы не быть балластом.

Я не мог позволить себе стоять в стороне. Призвав Громовую Птицу, Огненного Льва и Теневую Лошадь, я включился в бой. Огненный Лев, с его мощными раскалёнными когтями, и Громовая Птица, сверкая молниями, уничтожали монстров за считанные секунды. У Лошадки же была другая цель — защищать меня и Алексию.

Но на этом наши проблемы не закончились. Вскоре с противоположной стороны мы заметили ещё большую группу — А-ранговых монстров. Бой с ними был неизбежен.

— Мы должны двигаться дальше! — крикнул Киллуа, не давая нам времени на отдых. — Мы должны прорваться к Башне, пока они нас не окружили!

Мы начали двигаться быстрее, отчаянно пробиваясь через толпы монстров. Мой взгляд снова встретился с Киллуа. Он был явно измотан, его одежда порвана, лицо покрыто грязью и кровью, но он не собирался сдаваться. Его молот вновь взметнулся, и всё, что попадало в его поле действия, падало на землю.

Мы бежали, сражались и не останавливались. Алексию я нес на своих руках, потому что угнаться за нами обычный человек был бы неспособен.

Но совсем скоро я понял, что даже с такими способностями сражаться с монстрами не всегда достаточно. Мы слишком сильно рисковали.

Иногда я умудрялся сбросить хвост, и тогда нам удавалось немного отдохнуть в одном из заброшенных баз, которые оставляли Пробуждённые, бывшие в этих землях ранее. К счастью, большинство из этих баз были указаны на картах.

Но отдых никогда не длился слишком долго. И вскоре нас снова находили монстры.

Наконец, после безумных сорока шести часов прорыва, сражений и тактики скрытности, мы достигли цели.

Башня.

Когда мы поднимались на небольшую возвышенность, мы увидели её. Башня была разрушена, обрушённая на половину высоты, но всё равно величественная, как древний монумент, стоящий среди обломков. Когда-то это было сердце этих руин. Высота её превышала пятьдесят метров, и сейчас, среди всех этих разрушений, она оставалась единственным напоминанием о былой мощи этого места.

Именно там находилась наша цель — флеш-накопитель, который нам был необходим. Однако… однако, появилась совсем неожиданная проблема.

— Да вы издеваетесь… — тихо прошептал Семён.

И в этот момент раздался звук. Звук, который до этого был почти неслышным, теперь отчётливо впечатался в наши сердца, как глухое биение в тишине.

Я не успел ничего сказать, как Семён схватил меня за плечо и резко потянул в сторону укрытия.

— «Прячьтесь!» — мысленно сказал он. — «Быстро!»

Если бы не его голос, мы все застыли бы на месте, не в силах двигаться. Ведь только что перед нашими глазами предстала ужасная картина.

Огромный дракон. Чёрные чешуйки на его теле были как броня, его хвост, свисающий с высоты башни, касался земли, словно гигантское копьё, пробивающее асфальт. Когти, как пики, сверкающие в тусклом свете, создавали ощущение, что этот монстр — нечто большее, чем просто животное.

Эта тварь была гораздо крупнее и сильнее всех монстров, с которыми мы здесь столкнулись.

Киллуа первым среагировал. Он стиснул зубы, и его лицо стало каменным.

— Это Взрослая Виверна, шестизвёздочный монстр, — сказал он тихо, но уверенно. — Никто из нас не способен победить её.

Мои глаза расширились. Шесть звёзд… это столько же, сколько было у Ворона! От одной только мысли о том, что эта тварь такая же сильная, у меня пробегают мурашки по спине.

И даже Илья, обычно всегда с горящими глазами, всегда готовый к драке, сейчас не сказал ни слова. Он просто молча наблюдал за Виверной, как будто её присутствие лишало его воли.

Семён, оценив ситуацию, быстро предложил:

— Заседаем и ждём. Он не будет сидеть здесь вечно. Как только улетит, мы заберём флэш-накопитель и уходим. Мы не можем рисковать.

Сейчас это и правда было лучшее решение.

— Смотрите, он ранен! — указал Женя на кровь, которая стекала по башне.

Киллуа вздохнул и покачал головой.

— Даже раненый он сильнее любого пятизвёздочного монстра. Даже если бы мы были целыми и невредимыми, мы всё равно не смогли бы победить его. А сейчас, с учётом ранений и усталости — это невозможно. Подождать, пока он улетит — лучший вариант, — сказал он, и в его голосе не было ни капли сомнений.

Идея сидеть и ждать казалась разумной. Но случилась новая неприятность.

Откуда-то позади, как гром в ясное небо, раздался выстрел.

Это не был выстрел из нашего оружия. Однако он раздался рядом с нами, и попал прямо в лицо Виверны.

Конечно, это не причинило ей никакого урона. Однако, её взгляд, сверкающий в темноте, уставился прямо в нашу сторону.

Кто бы ни сделал этот выстрел, он точно подгадал идеальное время, чтобы подставить нас.

Я посмотрел в сторону еле заметной фигуры, которая исчезла за углом. Это был тот самый ублюдок, который натравил на нас Виверну. И он был определённо не из нашей группы.

«Тут есть кто-то ещё!» — пришло мне осознание.

Однако, отвлекаться на это уже было нельзя. Раздался звук взмаха гигантских крыльев, обдувший нас сильным ветром.

— ГРАРГХА! — взревела Виверна, и, словно гром, она полетела прямо в нашу сторону.

Ответом ей стали слова Киллуа, который почти всегда держал себя в руках, но сейчас его голос сорвался в ярости.

— Бл*дь!

Лучше и не скажешь, лидер. Лучше и не скажешь.

Глава 6

Мы бежали.

Сначала это было похоже на тактическое отступление. Потом — на попытку не умереть. А ещё через какое-то время это превратилось в банальное бегство.

Руины мелькали перед глазами, как в дешевом фильме про сверх-быстрых героев, для которых весь мир размывается. В ходе наших игр в догонялки и так изрядно порушенный город превратился в окончательно и бесповоротно уничтоженный.

Мы петляли между зданиями, прыгали через завалы, иногда даже пробегали через полуразрушенные помещения, чтобы сбить след.

Но проблема была в том, что с появлением Виверны другие монстры не исчезли магическим образом. Нет, они были тут, и с радостью гнались за «слабой» убегающей добычей. Так что, помимо Виверны, приходилось думать и об этих тварях.

Каждый раз, когда Виверна взмахивала крыльями, воздух буквально сжимался. Где-то позади нас раздавался грохот — рушились стены, срывались куски бетона, ломались остатки конструкций. Иногда до нас долетал её рёв, от которого по коже пробегали мурашки.

Я бежал, одновременно удерживая контроль над Громовой Птицей, которая уводила часть монстров в сторону, и краем сознания следил за остальными. Девушку-учёную я тащил на руках — она физически не могла поддерживать нашу скорость. Да что уж там, далеко не каждый А-ранговый бежал бы с нами на одной скорости, а тут обычный человек.

«Когда боишься, и не так забежишь», — пришла невеселая мысля.

Но сколько бы мы не бежали, чувство неизбежности лишь усиливалось.

Как говорится — не беги от волка, умрешь уставший.

— «Налево»! — передал Семён образ в голове.

Я даже не думал — просто повернул, вместе со всеми.

Киллуа бежал впереди, несмотря на раны. Его движения стали тяжелее, ведь он потерял много крови, но он всё ещё держал с нами один темп. Илья прикрывал сзади, периодически разворачиваясь и делая выстрелы, чтобы сбить самых настойчивых тварей.

Женя двигался рядом со мной. Лёгкий, быстрый, почти не касающийся земли. Он был единственный, кто при желании мог бы сбежать. Но по какой-то причине он все еще оставался с нами.

— Весёлый у тебя первый выход, — бросил он, даже не запыхавшись.

Можно было бы пошутить про мою удачу. Но сейчас шутить совсем не хотелось.

— А у тебя было не так? — спросил я, перепрыгивая через провал в дороге.

— Нет.

Казалось бы, это отличная возможность завязать разговор. Однако, из-за взаимного анти-респекта, мы оба предпочли замолчать.

«Ну не можем мы поладить, что поделать…»

Прошло… сколько? Час? Два? В какой-то момент время перестало иметь значение.

В итоге нас спас не план. Нас спас трюк.

Я снова использовал Громовую Птицу. Я вывел её далеко в сторону, максимально усилив энергетический след, чтобы даже такая тварь, как Виверна, на секунду поверила, что добыча там.

И это сработало.

Мы резко свернули, ушли в полуразрушенное здание, потом в подвал, потом через пролом в метро— в соседний квартал.

И вот теперь…

Мы сидели.

В тени.

Без движения.

Без звука.

Я осторожно опустил девушку на пол. Она тяжело дышала, прижимая к себе руки, будто боялась, что, если отпустит — тут же снова окажется одна, в окружении монстров.

Семён закрыл глаза, явно концентрируясь.

— Пока… мы в безопасности, — тихо сказал он. — Но это ненадолго.

Тишина повисла тяжёлая, как бетон над головой.

Я оглядел команду.

Киллуа опирался на стену. С каждой секундой ему было все сложнее держаться. Возможно он уже принял решение пожертвовать собой, и лишь ждет удобного случая.

«Хотя никто в группе не назовет его обузой, наверное, таким он себя и видит. И никто не хочет тянуть друзей назад и стать причиной их смерти».

Я вздохнул. Для этих людей жизнь — именно такая. В отличии от них, я не рискую всем. После смерти я вернусь к жизни, потеряв что-то, но не все. А они — готовы потерять самое ценное.

«Наша храбрость — совершенно разная». — пришло мне понимание.

Давид сидел, упершись спиной в колонну, бледный, но живой. Илья перезаряжал оружие — медленно, сосредоточенно. Даже он выглядел уставшим.

Мы были… выжаты.

— Когда он нас найдёт… — тихо сказал Семён. — Это будет конец.

Никто не возразил.

Потому что все понимали — это правда.

Я провёл рукой по лицу.

Интересная получается ситуация. Первая вылазка за стену, и я уже получил под сотню А-ранговых миньонов в свое распоряжение. Но при этом все еще далеко не самая большая рыбка в этом аквариуме.

«Возможно, стать сильнейшим в мире будет не так просто».

Я тихо усмехнулся.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь.

Все сразу посмотрели на меня.

— Ты куда? — нахмурился Киллуа.

Я потянулся, будто собирался выйти не на бой с драконом, а на прогулку.

— Разобраться с проблемой.

— С какой именно? — холодно спросил Илья.

Я кивнул в сторону, откуда доносился далёкий гул.

— С этой.

На секунду повисла тишина.

Потом Киллуа резко выпрямился.

— Нет.

Я даже не удивился.

— Даже не начинай, — продолжил он. — Это не тот противник, с которым можно играть в героя. Никто не должен жертвовать собой, чтобы задержать его. Мы найдём способ уйти все вместе.

Киллуа и сам не совсем верил в это. Но до сих пор держался за эту надежду.

Я усмехнулся.

— Я не собираюсь его задерживать.

— Тогда что ты собираешься делать? — спросил он, уже жёстче.

Я посмотрел на него.

И спокойно ответил:

— Убить его.

Тишина. Даже ящерка вдалеке будто прочувствовала здешнюю атмосферу и решила на минутку затихнуть.

— …Ты серьёзно? — медленно произнёс Давид.

— Абсолютно.

Киллуа сделал шаг вперёд.

— Демид, ты не понимаешь, о чём говоришь. Это Взрослая Виверна. Даже целый отряд может не справиться с ней. А ты, новичок, собираешься убить эту тварь?

Вообще-то Виверна ранена, но Киллуа решил не упоминать такие важные детали.

Я улыбнулся.

— Да. Ты попал в самую точку.

— Это не шутка! — резко сказал он.

— Я и не шучу.

Он стиснул зубы.

Семён понял, что сейчас Киллуа не может меня убедить, и вмешался:

— Дем… не надо. Серьёзно. Мы что-нибудь придумаем.

Я посмотрел на него.

— Уже придумали. Вы сидите здесь и ждите. А я пойду и прикончу эту тварь. Отличный, по мне, план.

Он не нашёл, что ответить.

В этот момент фыркнул Женя.

Все повернулись к нему.

— Да отпустите вы его, — лениво сказал он.

— Ты вообще в своём уме?! — резко повернулся к нему Семён. — Он сейчас выйдет против шестизвездочного монстра!

Женя пожал плечами.

— И что?

— И что?! — переспросил Семён.

Женя посмотрел на меня, потом снова на остальных.

— Неприятно это признавать, но он сильный. — вдруг заявил он. — Сильнее всех здесь присутствующих. Ну, кроме меня, — из вредности все-таки добавил он. — Так что, он справится.

Я слегка улыбнулся. Так и хотелось сказать, — «если ты сильнее, так сам иди и прикончи его». Но пока я промолчал. Хотя, по взгляду он, думаю, понял мой посыл. Из-за чего фыркнул и отвернулся.

— Спасибо. Почти комплимент. — признал я.

Я махнул рукой, будто закрывая разговор.

— Отдыхайте.

И развернулся к выходу.

Несколько шагов — и я уже стоял на границе тени и света.

Снаружи было тихо.

Слишком тихо.

Не думаю, что Виверна улетела. Так почему же она затихла? Что случилось?

Где-то вдалеке снова раздался рёв.

Я улыбнулся.

— Ну что… — пробормотал я. — Пора проверить, кто здесь действительно хищник.

И вышел навстречу твари.

Встреча состоялась быстрее, чем я ожидал. Даже не сумел подготовить ловушку — Виверна нашла меня раньше.

Огромное тело сорвалось с башни и вошло в пикировку.

Я даже не стал уклоняться.

— Ну давай, — тихо сказал я, поднимая голову. — Проверим, кто из нас сегодня ошибка природы.

Сложив руки в жесте, я выдохнул, выпуская почти всю темную энергию.

— Открытая территория… — прошептал я.

Казалось само пространство начало дрожать. И я почувствовал его — Исток способности, которую я назвал Алхимией.

Раньше эта сила была не более чем мнимой реальностью, чьим проводником выступало мое тело. Но сейчас эта мнимая реальность наложилась поверх этой реальности, и добавила свои законы.

— Мир Предельных Фантазий. — закончил я технику.

Пространство вокруг стало плотнее, глубже. Цвета — насыщеннее. Звуки — чище.

И за моей спиной появились они.

Шесть философских камней. Они зависли в воздухе полукругом, медленно вращаясь. Каждый — размером с человеческую голову, полупрозрачный, переливающийся внутренним светом, будто внутри них было заключено что-то… живое.

Это была не энергия. Это была сила, ломающая законы реальности под мои нужды. Сейчас с активацией «Мира Предельных Фантазий» я могу создать лишь шесть философских камней.

Я оскалился. Этого будет более чем достаточно.

Пока я готовился атаковать, Виверна ударила первой.

Я просто сделал шаг в сторону, и её когти разорвали землю там, где я стоял секунду назад. Ударная волна прошлась по руинам, снося остатки стен и поднимая в воздух пыль.

Я даже не обернулся.

— Рано радуешься, — пробормотал я.

И потянулся к одному из камней. Он мягко скользнул мне в ладонь.

— Посмотрим… — тихо сказал я. — Что у нас есть против ящерицы размером с многоэтажку.

Камень вспыхнул.

И в следующую секунду распался, перетекая в новую форму. Металлический корпус в виде широкого скейтборда с плавными линиями. А также небольшие импульсные двигатели.

Это был реактивный глайдер.

Такова была сила философских камней. Используя силу Истока, философские камни могли стать чем угодно с любыми эффектами. Например, обычным пистолетом, если фантазии не хватает. Или же магическим посохом, стреляющим огнем.

Слабость в том, что философский камень может трансформироваться лишь раз. То есть, созданный глайдер уже нельзя будет сделать чем-нибудь другим. А философских камней у меня всего шесть, а значит и предметов тоже.

Для создания еще философских камней нужно будет убрать, а потом еще раз открыть территорию. Однако, когда я так измотан, то вряд ли смогу открыть территорию во второй раз. Поэтому нужно будет справиться с шестью камнями.

Я шагнул вперёд и встал на него, в тот же момент, как он полностью сформировался.

— Поехали.

Ускорение ударило в тело. Глайдер сорвался с места, разрезая воздух, оставляя за собой след из искажённого пространства — как сверхзвуковые истребители в небе.

Ветер мгновенно сорвал с меня остатки пыли и крови.

Виверна развернулась.

Её глаза зажглись.

Она увидела добычу.

Я усмехнулся.

— Вот и познакомились.

Второй камень уже начал меняться. Я вытянул руку — и он сам влетел в ладонь.

— А теперь… — сказал я. — Что-нибудь попроще.

Камень вспыхнул.

И в руке оказался меч.

Без украшений. Без лишнего пафоса. Идеально сбалансированный. Тонкий, как волосок, и при этом ощущающийся так, будто он может разрезать саму концепцию «прочности».

Я крутанул его в руке.

— Неплохо.

Виверна уже неслась на меня.

Её пасть раскрылась, и внутри вспыхнуло пламя.

Я не стал тормозить.

Наоборот — ускорился.

Глайдер взвыл, выходя на максимум.

Мы столкнулись на скорости.

Я пролетел вдоль её тела, меч описал дугу.

Удар.

Металл встретился с чешуёй.

И…

Ничего.

Ну, почти.

Я пролетел дальше, резко уходя в сторону, и только потом бросил взгляд назад.

На её теле осталась… едва заметная царапина.

Даже не рана.

Я скривился.

— Ну да, — пробормотал я. — Было бы слишком просто.

Виверна даже не обратила внимания.

Она просто развернулась.

И в этот раз в её движении было… раздражение.

— Ладно, — сказал я, глядя на меч. — Первый тест провален.

Я вздохнул.

— К несчастью, я потратил один философский камень и создал этот меч.

Секунда паузы.

Я улыбнулся шире.

— К несчастью для тебя, разумеется.

Я поднял клинок. И в этот момент…

Меч изменился.

Не форма, нет. Она осталась прежней.

Изменилась суть этого меча..

Энергия внутри него словно проснулась. Лезвие засветилось, сначала мягко, потом всё ярче, пока не стало ослепительно белым.

Я почувствовал, как через меч проходит поток. Огромный. Сжатый. Направленный. И взмахнул им.

Мир разрезало напополам.

Луч света промчался вперед. Он вырвался из клинка, мгновенно расширяясь, прорезая пространство передо мной. Руины зданий, стены, остатки дорог — всё, что попадало на пути, просто исчезало, не выдерживая потока фотонов..

Луч ударил в Виверну.

И в этот раз он не отделался царапиной. Виверна полетела вниз, и рухнула. Атака задела только его крыло, и потому он остался жив. Однако, вместе с крылом он лишился и возможности летать.

Черная ящерка взревела.

На этот раз — не как хищник. Как раненое чудовище.

Я завис в воздухе, удерживая глайдер, и медленно опустил меч. Свет на лезвии начал медленно затухать, и на нем появились трещины. Однако, еще два таких удара этот меч выдержится.

Я оскалился.

— Имя этому мечу… — сказал я, глядя прямо на неё, — Драконобой. — я слегка наклонил голову. — И он создан, чтобы убивать летающих тварей. С огромного расстояния.

Глава 7

Будто бы отвечая на мои слова, Виверна взмахнула единственным крылом и взревела. Воздушная волна прошла по земле, как по воде, взметнув вверх пыль, бетонную крошку и куски арматуры. Но я уже не был там, где стоял секунду назад.

Казалось бы, лишив ящерку возможно летать, я получил огромное преимущество. Но… обрубок крыла вспыхнул пламенем, и спустя всего несколько секунд отрубленное крыло уже было на месте.

«Какая быстрая регенерация!» — отметил я про себя.

Впрочем, прошлую рану, которая была у него еще до нашей встречи, Виверна залечить не смогли. Кто же ее оставил? Явно ни кто-то простой.

И это еще не все. Тело Виверны продолжало гореть, и это пламя было настолько мощным, что само пространство вокруг него начало плавиться.

Он бросился в мою сторону.

В «Мире Предельных Фантазий» всё ощущалось иначе. Пространство будто поддавалось воле. Не полностью — это всё ещё была реальность, — но достаточно, чтобы малейшее движение становилось точнее, быстрее,… правильнее.

Я сделал шаг в сторону. Когти Виверны прошли в сантиметрах от лица, оставив после себя рваный след в воздухе, как будто она резала не пространство, а саму ткань происходящего. Запах гари ударил в нос — от её пасти уже поднимался тёмный дым.

— Быстро, — тихо отметил я.

Виверна не дала мне ни секунды. Её тело резко изогнулось, крылья и она, не касаясь земли, развернулась для второго удара. На этот раз — хвост.

Я не стал уклоняться полностью.

Один из философских камней за моей спиной дрогнул.

Он сместился вперёд, вращение ускорилось, и в следующий момент его поверхность потемнела, словно внутрь него впрыснули чернила. Камень вытянулся, потерял и за долю секунды превратился в металлическую фигуру, испещрённую тонкими линиями, как трещинами.

Это артефакт клинковидного типа, но он состоит из девяти острых лезвий, которые идеально стыкуются друг с другом. Таким образом этими лезвиями можно атаковать на расстоянии, а также превратить их в непробиваемый щит.

Я видел, как такую игрушку рекламировали в Ульновске. Правда, позволить ее могли немногие.

Удар хвоста пришёлся прямо в щит.

Раздался звук, от которого у обычного человека лопнули бы барабанные перепонки. Не просто удар — столкновение двух несовместимых вещей. Сильнейшего удара, и непробиваемого щита.

Меня отбросило назад на несколько метров, ботинки соскользнули по бетону, оставляя глубокие борозды. Но щит выдержал.

Почти.

Из-за удара он разделился на исходные части. Но к счастью всю силу его удара выдержать щит смог.

— Понял, — выдохнул я, опуская руку. — Просто блокировать — не вариант.

Виверна уже шла на третий заход. На этот раз она открыла пасть.

Я почувствовал, как в её глотке сжимается энергия. Не та, к которой я привык. Более плотная. Более… тяжёлая.

— Решил с козырей зайти? — улыбнулся я. — У меня тоже такие есть.

Один из философских камней резко вспыхнул. Он сжался до размера кулака, затем развернулся, как сложенная структура, и вытянулся в длинное, изогнутое лезвие. Полупрозрачное, с пульсирующим светом внутри, будто по нему текла жидкая энергия.

Я сжал рукоять.

Она сформировалась сама, под пальцами, как будто ждала.

Виверна выдохнула.

Поток тёмного пламени вырвался из её пасти, накрывая всё пространство передо мной. Не просто огонь — смесь жара, давления и разрушающей энергии, которая буквально стирала поверхность.

Я шагнул в него.

И в тот же момент лезвие в моей руке рассекло поток пламени. Не разрубило полностью — это было бы слишком, — но изменило направление, разорвав структуру атаки. Поток разошёлся в стороны, ударив в здания по бокам, оставляя после себя расплавленные провалы.

«Разделяющий Пламя» — вот как я назвал этот меч. Его способность обозначена в названии. Он способен разрезать огонь. В принципе, только огонь он и может рассечь, но против такого противника — это сильнейшее оружие.

Я прошёл сквозь разорванное пламя. И оказался под ящеркой. Виверна не ожидала этого. Её голова всё ещё была направлена вперёд, тело — в атакующем импульсе.

Первый же меч — Драконобой — все еще был у меня во второй руке. Его лезвие вспыхнуло. И я сделал взмах.

Лезвие прошло по её чешуе, оставив глубокую, светящуюся рану, из которой вместо крови вырвалась тёмная энергия.

Ящерка взревела. Но после этой атаки Драконобой покрылся еще большим количеством трещин.

«Меч сможет выдать еще один удар, но точно не больше».

Мне оставалось только вздохнуть.

Контрудар пришёл мгновенно.

Когти.

Я не успел полностью уйти — только сместиться.

Они задели меня по касательной.

Боль вспыхнула резкой вспышкой. Все, что я мог сделать — это немного ослабить боль и сдержать кровотечение. Однако, если я затяну бой, то могу потерять контроль над кровью, и тогда просто умру.

На мое лицо наполз оскал. Честное слово, я не специально лыбился. Но когда противник так подставился, тяжело себя сдерживать.

Те самые девять клинков, которые я создал третьим камнем, рванули вниз. Прямо к Виверне. Каждый ударял в тело ящерки с точностью хирургического инструмента. Чешуя трескалась. Мышцы рвались.

«Вот что значит высокоранговое оружие из частей монстров!» — отметил я про себя.

Клинки резали Виверну как нож масло. Но…

Она не умирала.

Виверна рванулась вверх. Крылья расправились, создавая ударную волну, которая разметала осколки зданий в стороны.

Реактивный глайдер под моими ногами полетел назад. И впервые за весь бой — остановился.

На секунду.

Виверна зависла в воздухе.

Её тело было изранено. Повреждения — серьёзные. Но не критические. И, что хуже всего, они очень быстро регенерируют.

— Вот теперь начинается, да? — тихо сказал я.

Ответа не последовало.

Да он и не был нужен.

Я поднял руку.

— Отлично, — тихо сказал я.

И коснулся пятого философского камня.

Его форма начала меняться и вскоре окончательно потеряла какую-либо симметрию — теперь это была многослойная конструкция, напоминающая переплетение зеркал, линз и тончайших пластин, вращающихся в разных плоскостях. Вокруг него пространство слегка «плывало», как воздух над раскалённым асфальтом.

В следующее мгновение она атаковала.

Рывок.

Скорость, с которой двигалась эта тварь, уже не имела ничего общего с физикой. Она не просто летела — она «перепрыгнула» дистанцию, оказавшись передо мной почти мгновенно.

Но дистанция между нами вскоре снова увеличилась. Мой реактивный глайдер может достигать скорости в 3 217 метров в секунду. И каким-бы быстрым не была эта тварь, догнать меня она не могла.

Удар, который должен был разорвать меня пополам, прошел в нескольких метрах.

Я слегка улыбнулся.

— Неплохо, — выдохнул я. — Ты лишь немного уступаешь в скорости моему глайдеру. Не думал, что сила шестизвездочных — такая. Однако… это было глупо!

Драконобой в моей руке снова начал двигаться. Его вспышка могла ослепить обычного человека, но я видел, как лезвие распадается. Тем не менее, эта атака была даже сильнее, чем предыдущие!

Казалось бы, этим я должен был его прикончить. Однако…

На лице твари я увидел легкую усмешку. После чего она раскрыла пасть и пустила луч пламени в ответ.

— Он что, все это время готовил такую мощную атаку?! — понял я.

Когда две атаки столкнулись, во все стороны ударила мощнейшая волна, чуть не сбросившая меня с глайдера. Но я удержался. Да и Дракон выглядел целым. Его раны уже регенерировали.

— Какая досада. Победить эту тварь будет не так просто, да? — вздохнул я.

Виверна бросилась на меня.

Без остановок, без попыток оценить, без осторожности. Её атаки стали грубее, быстрее, агрессивнее. Теперь, когда меч сломан, ей больше нечего было опасаться.

Все, что я мог сделать — это бегать. И надеяться, что у него нет других козырей.

«Нет, он тоже наверняка готовит то свое опасное дыхание», — понимал я.

Но не только тянул время. Я тоже. И победитель определится от того, кто первым закончится.

Совсем скоро пятый философский камень — или вернее пушка, которую я из него сделал — наконец зарядилась. Внутри нее энергия сжалась до такой плотности, что даже в «Мире Предельных Фантазий» это ощущалось как нечто чуждое. Когда я направил его вперёд, воздух передо мной начал дрожать, как под колоссальной нагрузкой.

Я нашел нужный рычаг, и дернул за него.

И в следующее мгновение эта штука начала расти.

Не трансформироваться — именно расти. Его структура развернулась, как сложенная схема, слой за слоем, сегмент за сегментом. Металлические и энергетические элементы переплетались, образуя гигантскую конструкцию.

Основание врезалось в землю. Стабилизаторы раскрылись, уходя в бетон и обломки. Ствол вытянулся вперёд, и достигал нескольких метров в обхвате.

Теперь эта штука была размером с целый дом.

Создать такую штуку я додумался только потому, что видел такие на стенах. Правда, не ожидал, что они так долго накапливают энергию.

К счастью теперь оно готово.

Орудия, способные стирать целые города.

— Ну давай… — тихо сказал я.

Пушка загудела. Медленно. Внутри неё начала циркулировать энергия. Потоки света стекались в центр, сжимаясь, концентрируясь, превращаясь в нечто, от чего даже воздух вокруг начинал вибрировать.

И она поняла, что скоро случится. Её взгляд изменился. Впервые за весь бой — она увидела настоящую угрозу. Намного превосходящую Драконобой.

Она рванула вперёд на максимальной скорости, осознавая, что не сможет сбежать. А значит, единственный шанс — убить меня до того, как я убью ее. Пусть даже ей придется рискнуть.

— Ну конечно… — усмехнулся я.

Пушка за спиной гудела всё громче. Свет внутри неё становился невыносимо ярким. И в этот момент…

Пушка затихла.

На долю секунды.

А потом—

Выстрел.

Сначала был свет. Такой яркий, что на мгновенье показалось, будто я ослепну. Абсолютный. А потом луч вырвался из ствола со скоростью света, прорезая пространство перед собой. Он не просто летел — он стирал всё на своём пути. Здания, бетон, остатки улиц — всё исчезало, превращаясь в ничто.

Луч прошёл сквозь Виверну. Без сопротивления. Без замедления. Он продолжил движение дальше, пробивая облака, разрезая небо и уходя вверх, пока не исчез где-то за пределами атмосферы.

Тишина охватила все вокруг. Будто это было самое спокойное место, а не поле боя с бесчисленными сильными монстрами. Но длилось это лишь секунду.

Потом повсюду разошлась ударная волна.

Меня отбросило назад.

Сильно.

Я даже не пытался удержаться. Тело просто не слушалось.

Я рухнул на спину, чувствуя, как мир снова становится… обычным.

Цвета потускнели. Звуки стали глухими. Открытая территория также перестала работать. Возможно из-за мощнейшего взрыва, превратившего в ничто несколько кварталов. А может я так устал, что просто не мог поддерживать технику.

В любом случае философские камни распались. Как и все то, что я создал из них. Остался только взрыв, который еще несколько минут не затихал, превратившись в огромный столб пламени, достигающий самих небес.

Я лежал, глядя в алое небо. Алое из-за поток огня, которая его таким сделало. Скорее всего, совсем скоро начнется дождь и будет идти целый день.

— …Ну… — тихо выдохнул я. — Это было… громко.

Сил не было вообще. Я даже руку поднять не мог.

Где-то в стороне послышались шаги. Сначала я даже испугался, но быстро узнал голоса и успокоился.

— Демид!

Кто-то подбежал. Силуэт заслонил небо.

— Ты живой?!

Я медленно повернул голову.

Это был Киллуа. Рядом — Семён, Илья, Давид… Женя стоял чуть в стороне, как всегда.

Я усмехнулся.

— Смотря что под этим подразумеваешь. — пробурчал я в ответ.

Киллуа протянул руку. Я посмотрел на неё. И, после короткой паузы, всё же ухватился.

Меня подняли.

Ноги дрожали, но держали. Я бросил взгляд вперёд. Там, где была Виверна…

Больше ничего не было.

Только выжженная линия, уходящая за горизонт.

Я кивнул сам себе.

— Ну вот… — тихо сказал я. — Теперь точно всё.

Хотел бы я сказать «Встань», но от Виверны ничего не осталось, поэтому это и не сработало.

Впрочем, я жив, и это уже неплохо.

— Давайте заберем этот гребанный флэш-накопитель, и убираться отсюда? — предложил я.

Судя по взглядам остальных, они были только рады.

Но стоило только обрадоваться, что все наконец закончится, как раздался громкий хлопок.

— Твою мать… — тихо прошептал Женя, и упал.

Я с удивлением смотрел на кровоточащий живот Жени. И на руку, которая держала пистолет.

Это была рука Киллуа.

— Фух, наконец-то удалось избавиться от вас обоих. — улыбнулся лидер, убирая пистолет, из которого был застрелен Женя.

Наконец мне стало ясно, кто был нашим настоящим врагом.

***

Глава 8

Я несколько секунд просто смотрел на Киллуа.

Не моргал. Не двигался. Даже, кажется, не дышал.

После боя с шестизвёздочной Виверной мой мозг и без того работал с таким скрипом, будто кто-то пытался провернуть ржавую шестерёнку голыми руками. А тут ещё и это.

Киллуа. Лидер группы. Спокойный, собранный, надёжный. Человек, который всё это время вёл нас вперёд, раздавал команды, прикрывал в бою и смотрел так, будто всегда просчитывает на три шага вперёд.

Ну да. Просчитывал.

Просто не в ту сторону, в которую мне хотелось бы.

Прямо на моих глаза рука Киллуа, которую ранее оттяпал монстр, восстановилась. Это было лечение?

«Нет, это… иллюзия!» — понял я.

Все это время Киллуа был цел и невредим. И его способность, на самом деле — не физическое усиление, а иллюзии. Но я никак не мог об этом знать. Как и не мог знать, что он предатель.

«Теперь понятно, кто стрелял в Виверну. Это Киллуа! Просто, из-за его способности никто этого не увидел!»

К сожалению, понимание пришло поздно.

Женя лежал на земле, зажимая рану на животе. Кровь уже успела пропитать одежду и расползалась по бетону тёмным пятном. Лицо у него стало бледным, почти мраморным, но взгляд всё ещё был злым. Даже сейчас он готов был разорвать любого, кто подойдет ближе. Однако, похоже, пристрелили его совсем не обычной пулей, вот бедолага и мог только зло смотреть.

Удивительно трогательная черта характера.

— Фух, наконец-то удалось избавиться от вас обоих, — повторил Киллуа уже без спешки, будто ставил точку в давно решённом вопросе.

Его голос был спокоен.

Вот это, пожалуй, бесило сильнее всего.

Не сам выстрел. Не предательство. Даже не тот факт, что всё это произошло сразу после того, как я в одиночку разнёс шестизвёздочную тварь.

А то, насколько спокойно он это сделал.

Словно убить нас было для него не сложнее, чем закрыть за собой дверь. А ведь по-хорошему и я, и Женя сильнее всей их группы, но мы так глупо попались в их ловушку.

Семён стоял чуть сбоку. На его лице не было ни шока, ни растерянности. Только странное выражение, в котором неприятно смешались осторожность и какое-то мерзкое удовлетворение. Давид и Илья тоже не выглядели особенно удивлёнными или расстроенными.

Значит, вот как. Значит, не один Киллуа.

Прекрасно.

Просто прекрасно.

Ничто так не бодрит после смертельного боя, как внезапное осознание, что предателем оказался не один человек, а почти вся твоя команда.

— Мы слишком долго ждали удобного момента, чтобы ударить по Жене. Но теперь проблем уже не будет. — сказал Киллуа.

Семён перевёл взгляд с Жени на меня.

Потом на Киллуа.

— А с ним что? — спросил он, чуть кивнув в мою сторону.

Голос у него был ровный. Будничный. Как будто речь шла не о человеке, а о мешке мусора, который забыли вынести. От былого доброго мужика не осталось даже тени.

Киллуа посмотрел на меня оценивающе. Без ненависти. Без злости. Просто прикинул, сколько во мне осталось сил, и пришёл к какому-то выводу.

— А ничего, — сказал он. — Демид выложился в этом бою. Он и так еле стоит. Помешать он нам не сможет. Но и оставлять его нельзя…

И после небольшой паузы, уже совсем холодно, приказал:

— Убей их обоих. И Женю. И Демида. Как обычно придумаем историю по-слезливее, и расскажем как они бросились биться с Виверной, чтобы спасти группу.

Сказав это Киллуа подошел ко мне, и ударил ногой в живот, да так, что меня откинуло на несколько метров.

— Вот ведь ублюдок. Не оставил от Виверны ничего! — чуть ли не зарычал лидер. — Если бы ты просто измотал ее, мы бы смогли продать ее тело и заработать кучу денег!

Так вот чего эти ублюдки хотели, да? Они просто хотят заработать.

— Эй, чего вы так долго возитесь? — раздался красивый женский голос.

Взгляд сам собой поднялся на женщину в белом халате.

— Я не для того вам плачу, чтобы вы тут Санта-Барбару устраивали. Заканчивайте поскорее, и идем искать флэш-накопитель. — сказала она.

Ясно, так эта «спасенная» девица, на самом деле, и есть зачинщик всего этого. И вовсе она не дамочка в беде, как мне сначала показалось.

«Чувствую себя идиотом». — признал я.

Весь такой на пафосе одолел Виверну. А на деле оказался в дураках.

На секунду повисла тишина.

Странная, тяжёлая.

Где-то вдалеке ещё что-то догорало после моего выстрела из орудия. В воздухе висел запах раскалённого металла, гари и крови. С неба медленно сыпался серый пепел. А я стоял посреди всего этого — или вернее пытался не упасть, не в силах даже пошевелиться, с телом, которое вот-вот собиралось официально объявить мне забастовку.

Женя тихо выдохнул сквозь зубы.

Я не повернул к нему головы, но и так чувствовал, что он пытается хотя бы приподняться. Глупо. В его состоянии это было бессмысленно.

Хотя, если уж быть честным, моё состояние было ненамного лучше.

Семён неспешно вытащил пистолет. Нет, это была не обычная пукалка, хотя на меня меня сейчас и этого было бы достаточно. Стреляла она теми самыми патронами, которые свалили Жению.

Вот ведь забавно. Раньше его способность казалась мне почти милой. Лепесточки, мысленная связь, вся эта псевдо-цветочная эстетика. А теперь этот же человек направлял на меня оружие с таким видом, будто давно ждал случая.

Он поднял ствол, и направил его прямо мне в грудь.

— Извини, Демид, — сказал он.

И улыбнулся.

Я посмотрел на эту улыбку и едва не рассмеялся.

— Да ну? — хрипло спросил я, чувствуя, как губы сами растягиваются в ответной усмешке. — А по лицу и не скажешь.

Нет, серьёзно. Если он правда хотел изобразить сожаление, то стоило хотя бы потренироваться перед зеркалом. Потому что сейчас его лицо выражало примерно следующее: — «я мечтал об этом моменте с первого дня знакомства, и, если бы не приличия, уже начал бы праздновать».

Слишком широкая улыбка. Слишком довольный взгляд. Слишком мерзко.

Семён на мгновение прищурился.

Ему не понравилось, что я улыбаюсь.

Честно говоря, мне бы тоже не понравилось, если бы человек, которого я собираюсь убить, вдруг начал лыбиться. Это нервирует. Создаёт неправильную атмосферу, будто у него еще есть туз в рукаве.

Вот, например, у меня был.

Киллуа тоже это заметил.

— Заканчивай, — спокойно сказал он.

Семён кивнул и чуть крепче сжал рукоять пистолета.

Я медленно втянул горячий воздух.

Боль в боку пульсировала в такт сердцу. Ноги дрожали. Перед глазами иногда всё неприятно плыло. Сил действительно почти не осталось. Киллуа в этом смысле был прав.

Почти.

Они верно оценили, что я выжат после боя с Виверной.

Верно заметили, что Женя ранен.

Верно выбрали момент.

Но, как это обычно бывает с самоуверенными ублюдками, в самый важный момент они всё равно умудрились кое-что упустить.

Я посмотрел сначала на Киллуа. Потом на Семёна.

И улыбнулся чуть шире.

— Знаете… — сказал я негромко. — Вы кое о чём забыли.

Семён нахмурился, но ухмылка с его лица не исчезла.

— О чём?

Я не ответил.

Вместо этого я показал наверх.

И в следующую секунду небо разорвал гром. Такой, от которого воздух содрогнулся, а по руинам прокатилась вибрация, словно сам город дёрнулся во сне.

Киллуа вскинул голову первым.

Семён инстинктивно обернулся.

И в тот же миг с алого неба вниз ударила молния.

Ослепительно белая.

Она врезалась в землю с таким грохотом, что бетон под ногами вспучился и треснул. Осколки камня, пыль и искры разлетелись во все стороны.

— Что за—?! — рявкнул Илья, шарахаясь вбок.

Вторая молния ударила уже прямо в них.

Точнее — почти прямо.

Киллуа успел рвануться в сторону с той самой пугающей скоростью, которая и раньше выдавала в нём человека, который явно куда выше четвертой звезды, на которой он якобы находится. Но даже так разряд задел его по касательной и отбросил на несколько метров. Семёна швырнуло сильнее — он выронил пистолет и с глухим вскриком покатился по земле.

А потом показалась она. На фоне раскалённого, рваного неба пронеслась огромная тёмная тень. Крылья, сотканные из мрака и электрических вспышек. Глаза, светящиеся холодным разрядом.

Разумеется, это была Громовая Птица.

Обиженная, злая и, что особенно приятно, очень вовремя напомнившая о своём существовании.

Хотя, справедливости ради, это именно я оставил ее парить над руинами. Пусть предательства этих ублюдков я и не ожидал, но такая сила на небесах не была бы лишней при любых обстоятельствах.

И, как показала практика, я оказался прав.

Она сорвалась вниз почти вертикально.

Мир на секунду превратился в бело-синюю вспышку.

Разряды били один за другим, без пауз, без предупреждения. Руины вокруг заливало рваными отблесками. Воздух наполнился запахом озона, палёной ткани и обугленной пыли. Давид едва успел спастись каким-то укреплением, Илья попытался отскочить за расколотую плиту, Киллуа перекатом ушёл в сторону, но даже его движения уже не казались такими идеально контролируемыми.

Когда в тебя с неба падает воплощённая ненависть электричества, трудно сохранять достоинство.

— Фамильяр! — зло выкрикнул Киллуа, мгновенно всё поняв.

Ну надо же. Догадливый какой. Может быть, догадайся ты немного ранее, вы и правда смогли бы нас убить.

Громовая Птица ударила крыльями.

Во все стороны хлестнула новая волна молний — уже не одна точка удара, а целая сеть разрядов, ветвящаяся по земле и стенам. Обломки зданий вспыхивали, арматура трещала, воздух буквально пел от напряжения.

Я пошатнулся.

На секунду колени всё-таки решили, что с них хватит, и попытались меня уронить.

Но рядом был Женя.

Женя, который ещё секунду назад истекал кровью на земле и теперь с мрачным упрямством пытался хотя бы не отключиться раньше времени.

Я стиснул зубы и шагнул к нему.

Каждое движение отдавалось болью так, будто тело мстило мне за все предыдущие решения разом.

— Только попробуй сдохнуть раньше меня, — прохрипел я, наклоняясь к нему. — Я еще должен тебя отмутузить за тот раз!

Женя, удивительно, даже сейчас нашёл в себе силы открыть один глаз и криво усмехнуться.

— Мечтай.

Вот за что люблю этого женоподобного — за последовательность.

Ещё одна вспышка ослепила всё вокруг.

Громовая Птица опустилась совсем низко, почти к самой земле. Её силуэт на мгновение заслонил полыхающее небо. Разряды срывались с перьев, били по камню, по металлу, по людям — и превращали пространство вокруг в сплошную стену света.

Киллуа что-то крикнул. Кажется, приказал стрелять.

Семён, матерясь, пытался нашарить свой пистолет. Но когда вокруг ничего не видно из-за света, это не так легко сделать.

Илья поднял руку, очевидно собираясь что-то взорвать.

Я ухватил Женю за плечо, почти вздёргивая его вверх. Он тихо зашипел от боли, но сознание не потерял. Уже достижение.

— Держись, — бросил я.

— Отвратительный план, — выдохнул он.

— Других не завезли.

Громовая Птица продолжала самозабвенно отвлекать их внимание на себя. Хотя, ей то что — неуязвимая и неубиваемая ведь тварь.

Мое сознание отметило интересный факт. Против монстров и против людей сработала одна и та же тактика — отвлечение через Громовую Птицу. Может люди не такие уж и умные?

Мир продолжал тонуть в свете.

На этот раз молнии падали не точечно — они обрушились целым ливнем. Непрерывным. Плотным. Слепящим. Всё вокруг исчезло за бело-синим занавесом, в котором не было видно ни друзей, ни врагов, ни самих руин.

Остался только грохот. Озон. Жар.

И ощущение, будто само небо решило в ярости свалиться нам на головы.

А когда разряды наконец начали стихать, когда ослепительные вспышки одна за другой погасли и на руины снова опустился рваный, дымный полумрак…

Нас с Женей там уже не было.

И, не буду врать, мысль о том, какое сейчас лицо у Киллуа, придавала мне сил даже лучше любой терапии.

***

Глава 9

Когда молнии наконец остались позади, я уже почти не соображал, куда именно бегу.

В такие моменты организм делится на две части. Первая — героическая, пафосная и очень уверенная в себе — кричит что-то вроде: «Вперёд! Мы выживем! Мы победим судьбу!» Вторая же, более честная, сипло отвечает: «Да ты заткнись уже и просто не сдохни по дороге».

Победила, как ни странно, вторая.

Я тащил Женю через развалины, стараясь выбирать не самые прямые, а самые мерзкие маршруты. Туда, где не было удобных проходов. Туда, где воздух становился гуще, тяжелее, больше пропитан тёмной энергией. Туда, откуда доносились звуки, которые любой нормальный человек трактовал бы как очень убедительный намёк немедленно развернуться и пойти обратно.

К счастью, я уже давно не был нормальным человеком.

За спиной ещё слышались далёкие раскаты грома. Где-то там Громовая Птица продолжала устраивать бывшей команде сеанс коллективной электрошоковой терапии. Долго она их удерживать не сможет, но мне и не нужно было долго. Мне нужно было выиграть хоть немного времени.

Женя висел на мне мертвым грузом.

Ну, не совсем мёртвым. К сожалению для него — и для моей спины — вполне живым, просто очень не вовремя простреленным.

— Да чтоб тебя… — прошипел я, когда очередной раз споткнулся о расколотую плиту, но всё-таки удержался на ногах. — Ты можешь хотя бы для приличия похудеть?

Ответа не было.

Ну да. Очень удобно. Стоит человеку отключиться — и сразу никакой язвительности, никакого фырканья, никакой попытки испортить мне настроение. Даже непривычно.

Справедливости ради, если Женя и правда девчонка — то очень тяжелая девчонка!

Я свернул в провал между двумя полуобрушенными зданиями. Дальше шёл узкий проход, заваленный бетонными глыбами, арматурой и какими-то почерневшими от времени кусками стен. Здесь уже не пахло дымом после боя. Здесь пахло сыростью, кровью, пылью и монстрами.

Именно так. Не как монстрами. А просто монстрами.

Этот запах невозможно было перепутать — тяжёлый, металлический, хищный, будто сама местность уже давно переварила слишком много живых существ и теперь лениво ждала добавки.

Вдалеке, где-то за стеной, раздался низкий скребущий рык.

Я устало усмехнулся.

— Отлично, — пробормотал я. — То, что надо. Место мечты. Сервис пять звёзд, соседи людоеды, и полное отсутствие предателей. Последнее особенно приятно.

Я выбрал помещение на первом этаже почти целого здания. Когда-то, видимо, это был магазин или небольшое кафе. Теперь — просто тёмная коробка с выбитой стеной, пылью на полу и трещинами по всем поверхностям. Снаружи сюда вели сразу три подхода, но ни один из них не был удобным. Для людей — отвратительно. Для монстров — терпимо. Для меня в текущем состоянии — тоже отвратительно, но я уже понизил свои стандарты.

Я осторожно уложил Женю на пол у дальней стены и сам почти сразу сел рядом.

Точнее, не сел, а некрасиво рухнул.

На несколько секунд я просто закрыл глаза и пытался восстановить дыхание.

Перед глазами до сих пор плавали белые пятна после молний и боя с Виверной. Руки дрожали. Ноги гудели так, будто я не человека тащил, а всю свою самооценку вместе с накопленными проблемами.

Потом я всё-таки открыл глаза и посмотрел на Женю.

Плохо.

Очень плохо.

Область исцеления работала — я это видел. Мягкое свечение держалось вокруг раны, тянуло края тканей, замедляло кровь, пыталось собрать его обратно в один относительно целый экземпляр. Но пуля есть пуля. Особенно когда прилетает не в тире, а стреляет другой А-ранговый гад. На фоне общего истощения, предательства и крайне сомнительной удачи, чудо что он вообще просто «плохо» выглядит.

Лицо у Жени стало ещё бледнее, губы — сухими, а дыхание — поверхностным и каким-то слишком уж тихим.

Я выругался уже вслух.

— Нет, так не пойдёт.

Нужно было нормально перевязать.

И вот тут судьба, разумеется, решила напомнить мне о старой, совершенно идиотской мысли.

Потому что, видите ли, Женя слишком уж подозрительно выглядел.

Слишком аккуратное лицо. Слишком тонкие черты. Слишком уж эта его вечная манера смотреть на всех так, будто мир недостаточно хорош, чтобы заслужить его искреннюю мимику. И ещё эти дурацкие подозрения, которые то всплывали, то исчезали у меня в голове с самого начала.

Сейчас был не лучший момент, чтобы об этом думать.

Но, как показывает практика, мозг никогда не выбирает лучший момент. Он просто хватает тебя за горло и шепчет: — «А ведь интересно, да?»

— Ненавижу себя, — честно сообщил я в пустоту.

После чего всё же принялся за дело.

Сначала расстегнул на нём верхнюю одежду. Потом рубашку.

Старался делать это быстро и без лишних мыслей, потому что, вообще-то, человек тут кровью истекает, а не участвует в конкурсе на самый неловкий момент моей жизни.

Ткань прилипла к коже в районе раны, и снимать её пришлось осторожно. Я пару раз остановился, чтобы не сделать хуже. Наконец удалось стянуть рубашку.

Рана выглядела паршиво, но не безнадёжно.

И, что важнее для моего воспалённого от усталости разума…

Никаких признаков того, что Женя — девушка, не было.

Я моргнул.

Потом ещё раз.

Почему-то именно в эту секунду я вдруг почувствовал совершенно нелепое, очень лёгкое и очень неуместное разочарование.

Не то чтобы я всерьёз на что-то ставил. Не то чтобы мне это было важно. Не то чтобы я вообще должен был думать о подобном, сидя посреди кишащей монстрами зоны с полуживым соседом на руках.

Но где-то в глубине души, видимо, жила маленькая мерзкая версия меня, которая надеялась на такой сюжетный поворот.

И теперь эта версия уныло села в угол и обиженно заткнулась.

— Вот ведь… — пробормотал я себе под нос, доставая перевязочный материал. — Даже тут без сюрпризов.

Я быстро обработал рану настолько, насколько мог, и начал накладывать повязку. Пальцы всё ещё дрожали, но не от смущения — от усталости. Хотя и от смущения тоже. Совсем немного. Самую капельку. На уровне полноценной внутренней катастрофы.

Закончив с основным, я замер.

Потому что любопытство — отвратительная штука.

Оно не спасает жизни. Не помогает в бою. Не делает тебя лучше как личность. Оно просто приходит и говорит: — «Ну раз уж начал, то давай добьём вопрос до конца».

Я посмотрел на бессознательного Женю.

Потом на потолок.

Потом снова на Женю.

— Это исключительно ради научной точности, — тихо сообщил я сам себе.

Аргумент был, мягко говоря, слабый.

Но в тот момент он показался мне почти убедительным.

Ну а что? Девушки разные бывают! И с нулевым размером груди! А Женя… ну, точно не единичка, но, если прям присмотреться, может потянуть на девчонку с размером 0.5… ладно, 0.3, и возможность, что он все-таки девчонка все еще оставалась.

Я замер. Сглотнул. И медленно потянулся к его штанам.

Вот немного сдвину их вниз, и тогда точно буду знать, без всяких «вдруг» и «возможно». И тогда правда станет кристально ясной.

Я коснулся его штанины, и помедлив секунду начал опускать.

И в ту же секунду раздался хрипловатый, ещё сонный голос:

— Знаешь, Дем… — протянул Женя. — Я, конечно, догадывался, что ты странный… но не думал, что всё настолько плохо.

Я окаменел.

Прямо вот буквально.

На секунду даже показалось, что это такая другая способность Жени. Потому что я действительно не мог пошевелиться.

Если бы в тот момент в здание вломился А-ранговый монстр, он бы, скорее всего, вежливо постучался и ушёл, потому что даже ему стало бы неловко.

Я очень медленно повернул голову.

Женя лежал, приоткрыв один глаз, бледный как смерть, раненый, слабый… и при этом с таким ехидным выражением лица, будто это не он сейчас чуть не умер, а я только что провалил собеседование на должность нормального человека.

Я отпустил его штаны с такой скоростью, что сам почти удивился.

Потом рывком отвёл взгляд и кашлянул.

— Ты не вовремя очнулся.

— Да? — всё тем же сиплым голосом спросил он. — А по-моему, наоборот. Очень вовремя. Я теперь хотя бы знаю, как именно ты благодаришь людей за спасение.

— Я тебя вообще-то лечил, — максимально сухо ответил я.

— Ага. — он прикрыл глаз, но мерзкая усмешка так и не исчезла. — Особенно в последней части процедуры.

Я почувствовал, как у меня начинает гореть лицо.

Вот ведь скотина.

Лежит полумёртвый, едва дышит, а язвить всё равно не разучился. Некоторые вещи, видимо, переживут даже апокалипсис.

— Слушай, — сказал я, торопливо меняя тему и затягивая повязку. — Если ты сейчас достаточно бодр, чтобы нести эту чушь, значит, жить будешь.

— Какая трогательная медицинская диагностика.

— Не благодари.

— Уже передумал.

Я раздражённо выдохнул и проверил рану ещё раз. Несмотря на все случившееся, Женя не мешал.

Кровь вроде бы остановилась. Не полностью, но хотя бы без худшего исхода удалось избежать. Область исцеления всё ещё держалась, пусть и помогала заметно хуже, чем мне хотелось бы.

Снаружи снова донёсся скрежет.

На этот раз ближе.

Мы оба замолчали.

Я поднял голову и вслушался. Где-то в соседнем квартале тяжёлые лапы медленно царапали бетон. Потом раздалось влажное, недовольное сопение. Потом короткий рык, на который почти сразу ответили ещё два — с разных сторон.

Да.

Именно поэтому я и пришёл сюда.

Потому что ни один нормальный человек не станет искать нас в самой опасной части руин, где тебя в любой момент могут сожрать просто за неудачно громкий вдох. А если Киллуа всё-таки решит искать, то ему придётся делать это под постоянным давлением монстров.

Пусть побегает. Полезно.

— Мы где? — тихо спросил Женя.

— В прекрасном районе. — я прислушался ещё раз. — Очень тихом, спокойном и дружелюбном. Если повезёт, нас убьют не сразу.

Женя хмыкнул. Даже на это у него хватило сил.

— Значит… вот какое жилье ты предпочитаешь? Не завидую твоей будущей жене.

— Очень смешно.

— Стараюсь.

Когда он заговорил про жену, вопрос его пола снова вспыхнул в голове.

Вот, казалось бы — Женя ничуть не смутился ни голого тела, ни того, что я делал. Но с другой стороны, он может просто хорошо притворяться. Да и сейчас, когда поднимается, закрывается простыней…

Черт, Женя, не могла… то есть, не мог проснуться на десять секунд позже? Тогда все мои подозрения пропали бы!

«Ладно, буду считать, что вопрос исчерпан. Он парень, и все тут!» — сказал я себе.

Помогло ли это? Ничуть.

Я бросил на него быстрый взгляд.

Глаза он уже открыл полностью, но держался на чистом упрямстве. На лице всё ещё лежала болезненная бледность, дыхание оставалось тяжёлым. Однако сознание вернулось, а значит, шансы резко выросли.

Это немного успокаивало.

Совсем немного.

— Сможешь двигаться, если придётся? — спросил я.

— Смотря насколько сильно ты опять захочешь меня раздеть.

Я закрыл глаза. Медленно вдохнул. Потом так же медленно выдохнул.

— Женя.

— М?

— Я сейчас правда оставлю тебя здесь как приманку.

Он лениво усмехнулся.

— Не оставишь.

Я посмотрел на него.

Этот гад даже в таком состоянии говорил уверенно. Не пафосно. Не героически. Просто как человек, который почему-то уже сделал обо мне выводы, причём, возможно, даже более точные, чем мне хотелось бы.

Это слегка раздражало.

И ещё сильнее — потому что он, скорее всего, был прав.

Я отвёл взгляд и прислонился затылком к стене.

— Отдохни пару минут, — тихо сказал я. — Потом подумаем, как выбираться.

— Угу.

— И постарайся пока не умирать. У меня на сегодня уже лимит на идиотские события.

— Поздно, — слабо пробормотал он. — Ты его только что превысил.

Я мрачно посмотрел в темноту перед собой.

Снаружи снова раздался рёв.

Где-то наверху посыпалась пыль. А потом и взрывы.

Нас все-таки ищут.

А я сидел в логове монстров, рядом с раненым соседом, которого только что лично и с позором убедился считать парнем, и внезапно понял одну очень неприятную вещь.

Киллуа, Семён и остальные сейчас были далеко не самой большой проблемой.

Потому что от предателей ещё можно убежать.

А вот от собственного позора — уже значительно сложнее.

Глава 10

Некоторое время мы просто молчали.

Снаружи, за треснувшей стеной, кто-то тяжело прошёлся по бетону, царапнув когтями по арматуре. Затем раздалось низкое, утробное рычание, и снова всё стихло. Будто сами руины напоминали: не расслабляйтесь, у вас тут, вообще-то, не душевный разговор на кухне, а временная передышка посреди территории, где людей обычно едят без особых церемоний.

Я сидел у стены, вытянув ноги, и пытался не думать о том, насколько мерзко ноет всё тело сразу. После Виверны, побега, молний и последующего марафона с Женей на плече у меня было стойкое ощущение, что организм вот-вот подаст на меня официальную жалобу.

Женя лежал рядом, опираясь затылком о кусок обвалившейся кладки. Лицо у него всё ещё было бледным, но уже не таким мертвецким, как несколько минут назад. Повязка держалась. Область исцеления тоже. Хреново, слабо, явно на пределе — но держалась.

— Ну… — тихо сказал я, глядя в темноту перед собой. — День прошёл продуктивно. Сначала шестизвёздочная Виверна. Потом предательство. Потом ты решил поймать пулю животом. Потом я чуть не умер от стыда. Очень насыщенно.

Женя, не открывая глаз, слабо усмехнулся.

— Мне нравится, что в твоём списке последнее ты считаешь сопоставимой трагедией.

— Не сопоставимой, — возразил я. — Хуже.

— Верю.

Он замолчал, потом чуть повернул голову в мою сторону.

— Спасибо.

Я моргнул.

— Это что сейчас было?

— Благодарность, — сухо ответил он. — У тебя с распознаванием нормальных человеческих реакций совсем всё плохо?

— Не настолько, — усмехнулся я. — Просто от тебя это звучит подозрительно.

— Привыкай. Сегодня день чудес.

Я коротко хмыкнул, а потом тишина снова повисла между нами. На этот раз не тяжёлая, а какая-то выжженная. Такая, которая приходит после слишком большого количества дерьма за слишком короткое время.

И именно Женя в итоге нарушил её первым.

— Я вступил в эту группу не случайно, — сказал он вдруг.

Я повернул голову.

Он смотрел не на меня, а куда-то вперёд, в темноту, будто видел там что-то своё.

Голос у него был ровный. Почти слишком ровный.

— Раньше её возглавлял мой брат.

Я ничего не сказал.

Просто ждал.

— Старший, — продолжил он. — Он собрал этот отряд. Не в том смысле, что лично всех нашёл, но именно он был главой. До Киллуа.

Я медленно выдохнул.

Вот оно что.

Сразу многое вставало на место. И то, почему Женя вообще оказался здесь. И то, почему он, при всей своей отвратительной манере держаться так, словно ему плевать на весь мир, всё же пошёл именно в этот отряд. И то, почему в его постоянной настороженности раньше чувствовалось что-то глубже обычной вредности.

— Несколько недель назад он пропал, — так же спокойно сказал Женя. — По официальной версии… на группу напали монстры. Он не выжил.

Он ненадолго замолчал.

А потом тихо добавил:

— Только я в это не поверил.

Я опустил взгляд на свои руки.

Пальцы всё ещё были в засохшей крови — чужой, своей, уже без разницы. Из-за переутомления Кровь пока меня не слушалась. Отличная атмосфера для таких разговоров. Прямо располагающая.

— Почему? — спросил я.

Женя фыркнул. Слабо, но по-прежнему с тем самым своим знакомым презрением к недостаточно умным вопросам.

— Потому что я знал его лучше всех.

Он наконец открыл глаза и посмотрел на меня.

— Мой брат был сильным. Очень сильным. Не бессмертным, конечно, но… обычные монстры ни за что не могли его сожрать. А по рассказам все именно так и было. Я ни за что в это не поверю.

Я молча слушал.

— Киллуа тогда ещё не был главой, — продолжил Женя. — Но именно после смерти брата он занял его место. Остальные это приняли слишком быстро. И это меня тоже насторожило.

Он скривил губы.

— Я чувствовал, что что-то не так. Поэтому и полез сюда. Вступил в ту же группу. Хотел разобраться сам.

Я на секунду прикрыл глаза.

Да уж.

Очень знакомая идея. Когда официальная версия пахнет как коровья лепешка, а доказательств нет, остаётся только идти и пачкаться самому.

— И? — тихо спросил я.

Женя коротко усмехнулся. В усмешке не было ничего весёлого.

— И ничего. Они слишком осторожничали. Не говорили лишнего. Не ошибались. Не оставляли следов. Я чувствовал, что дело грязное, но не мог понять, где именно. Всё время не хватало одной детали….

Он сжал зубы, и на лице на секунду проступила злость — холодная, плотная, давно накопленная.

— Зато теперь всё стало очень ясно.

Снаружи снова что-то заворочалось. На этот раз дальше. Это были звуки боя. Вряд ли сюда приперлись и другие группы Пробужденных. А значит, скорее всего, предатели наткнулись на монстров, пока искали нас.

Радостно.

Я медленно кивнул.

Не стал говорить вслух то, что и так повисло между нами. Не стал озвучивать, какая теперь вырисовывается судьба его брата.

Во-первых, это было и так очевидно.

Во-вторых, Женя не идиот. Ему не нужно, чтобы кто-то произносил такие вещи за него.

Он и сам уже всё понял.

Поэтому я просто сказал:

— Твой брат бы тобой гордился.

Женя резко перевёл на меня взгляд.

На секунду в его лице мелькнуло что-то живое, настоящее — без привычной насмешки, без холодной маски. Но лишь на секунду.

Потом он снова фыркнул.

— Не начинай.

— Я и не начинал. Просто констатирую факт.

Он отвернулся.

— У тебя ужасная привычка лезть туда, куда не просили.

— А у тебя — ловить пули внутренними органами. Не тебе тут читать лекции.

— Справедливо.

Несколько секунд мы оба молчали.

Потом Женя заговорил снова:

— Что теперь будешь делать?

Я усмехнулся.

— Смешной вопрос.

— Правда?

— Ага. У нас с тобой выбор примерно между “сдохнуть” и “не сдохнуть”. Очень широкий простор для стратегии.

Он чуть приподнял бровь.

— И какой вариант тебе нравится больше?

— На удивление второй.

Я опёрся затылком о стену и уставился в треснувший потолок.

— Если без шуток, то выбора у нас и правда немного. Надо вырваться из руин. С боем, если придётся. А потом рассказать всё в Ассоциации.

Женя медленно кивнул.

— Да.

А затем, после небольшой паузы, добавил:

— Хотя идея перебить их всех мне нравится куда больше.

Я повернул к нему голову и не смог сдержать ухмылку.

— Надо же. А я-то думал, это только у меня проблемы с конструктивным мышлением.

— У меня оно очень конструктивное, — сухо ответил Женя. — Просто иногда лучший способ решить проблему — это превратить её в труп.

— В целом согласен. Но есть нюанс.

— Наше состояние?

— И это тоже.

Я повёл плечом и тут же пожалел об этом. Боль сразу напомнила, что я сегодня вообще-то уже исчерпал лимит на резкие движения.

— Даже если мы каким-то чудом перебьём Киллуа, Семёна, Давида и Илью, — продолжил я, — Сначала нужно до них вообще добраться. А потом ещё не умереть в процессе. И это я сейчас не про моральную сторону вопроса. С ней у меня всё на удивление проблем нет.

Женя тихо хмыкнул.

— Да уж, мечтать не вредно. Но победить их сейчас мы точно не сможем. — с сожалением добавил я.

Лицо Жени снова стало серьёзным.

— Всё будет не так просто, Дем.

Он медленно вдохнул, будто собираясь с мыслями.

— Даже если мы выберемся и доберёмся до Ассоциации, слова против слов — хреновый расклад. Нас двое. Их четверо. И они давно в этой группе. У Киллуа отличная репутация. У Семёна — тоже. Они могут дать показания против нас.

Я уже хотел что-то сказать, но он не дал перебить.

— Могут заявить, что это мы там накосячили. Что изначально мы вступили в бой, чтобы украсть и продать исследования Профессора. Что мы напали первыми. Что всё произошло в хаосе боя и они едва выжили. Что угодно.

Я перестал улыбаться.

Потому что, к сожалению, он был прав.

И это бесило.

— Доказательств у нас нет, — продолжил Женя. — Никаких записей. Никаких свидетелей, кроме тех, кто с ними. Если мы просто придём и скажем: “Здравствуйте, нас пытались убить, поверьте на слово”, — это будет выглядеть… неубедительно.

Я пару секунд молчал.

Потом медленно кивнул.

— Да.

Чёрт.

Иногда мне ужасно не нравится, когда другие люди оказываются умными.

Я провёл ладонью по лицу и задумался.

Снаружи ветер протянул по развалинам сухую пыль. Где-то далеко хлопнули крылья. Рыкнул очередной монстр. А у меня в голове, как назло, начали наконец складываться очевидные куски в одну неприятную, но понятную картину.

Я опустил руку.

И посмотрел на Женю.

— Тогда у нас только один шанс.

Он чуть прищурился.

— Какой?

— Флэш-накопитель.

Женя несколько секунд просто смотрел на меня.

Потом кивнул.

— Да…

Я усмехнулся.

— Вот именно “да”. Если этот гребаный флэш-накопитель действительно настолько важен, что ради него профессора отправили на тот свет, если из-за него Киллуа с остальными пошли на такое, если ради него они решили убрать сначала твоего брата, а потом и нас…

Я сделал небольшую паузу.

— Тогда это не просто улика. Это билет.

— Билет? — переспросил Женя.

— В их конец.

Он медленно выдохнул.

И в этот раз в его глазах впервые за весь разговор появилось что-то похожее на мрачное удовлетворение.

— Если мы передадим накопитель Ассоциации, — тихо сказал он, — Наши слова будут весить больше.

— И не только это. — я улыбнулся. — Если мы передадим этот флэш-накопитель сами, то Киллуа не сможет обвинить нас в предательстве из-за нее.

— И тогда Киллуа уже не выкрутится. — понял он.

— И Семён тоже. — непроизвольно добавил я.

На имени Семёна я сам не заметил, как скривился.

Вот ведь скотина. До сих пор перед глазами стояла его улыбка, когда он наводил на меня пистолет и пытался изобразить сожаление. Нет, когда выберусь, я обязательно запомню этот момент. Может, даже в отдельную полочку в памяти положу. Под названием: список людей, которым я однажды с удовольствием испорчу жизнь.

Женя внимательно посмотрел на меня.

— Значит, сначала флэшка.

— Сначала флэшка, — подтвердил я. — Потом побег. Потом Ассоциация. Потом они дружно идут к чёрту.

— Красивый план.

— Сам в восторге.

— И где в нём слабое место?

Я улыбнулся.

— В том, что за флэшкой пойду я один.

Женя тут же нахмурился.

— С ума сошёл?

— Это уже давно пройденный этап, не отвлекайся.

Я поднялся на ноги, стараясь не показывать, насколько мне на самом деле хреново далось это простое действие. Колени неприятно дрогнули, в боку сразу заныла рана, оставленная Виверной, а мир на секунду померк.

Но устоять я всё-таки смог.

Уже достижение.

— Ты ранен, — сказал Женя холодно.

— Ты тоже.

— Я хотя бы это признаю.

— А я практикую творческое отрицание.

Он зло выдохнул.

— Демид.

— Женя.

Мы несколько секунд смотрели друг на друга.

Потом я пожал плечами.

— Серьёзно. Ты сейчас еле живой. Тебя и так чудом не сложило пополам. Если потащишься со мной, станешь только обузой.

— Очень деликатно.

— Я сегодня вообще сама деликатность.

Он явно хотел спорить дальше, но в итоге стиснул зубы и промолчал. Потому что тоже понимал: я прав.

И от этого ему, судя по взгляду, хотелось сделать мне что-нибудь неприятное.

— Жди здесь, — сказал я уже спокойнее. — Это место дерьмовое, но именно поэтому безопасное. По крайней мере, относительно. Если Киллуа пойдёт по нашему следу, монстры не дадут ему спокойно тут гулять.

Женя медленно кивнул.

— А ты найдёшь флэш-накопитель?

Я усмехнулся.

— Я сегодня уже убил Виверну, пережил предательство, дотащил тебя сюда и не умер от стыда. После этого найти какую-то флэшку — вообще плёвое дело.

— Обычно после таких слов не возвращаются, — прищурился он.

Я закатил глаза. Ну не может он без этого.

Я повернулся к пролому в стене.

Снаружи руины ждали меня всё тем же жутким, серым, недружелюбным лабиринтом. Где-то там, среди башен, обломков и толп монстров, всё ещё лежала наша единственная надежда.

Флэш-накопитель.

Забавно. Иногда судьба человечества, разоблачение предателей и личная месть помещаются в маленькую пластиковую штуку размером с палец.

Я уже сделал шаг к выходу, когда за спиной раздался голос:

— Дем.

Я остановился и чуть повернул голову.

Он смотрел на меня серьёзно. Без привычной усмешки. Без колкости.

— Вернись.

Я криво улыбнулся.

— Ну, вообще-то, я и сам планировал.

Несколько секунд он молчал. Потом фыркнул — тихо, почти по привычке.

— Если вернешься, я, так уж и быть, позволю тебе закончить начатое, — тихо сказал он.

Я сначала не понял, а потом… тоже не понял.

— Это я о штанах, — решил он добить. — Тебе ведь интересно, правда ли я парень или плоская девчонка? — с ехидностью продолжил он. — Если вернешься, я дам тебе взглянуть, чтобы отбить все сомнения.

Он так это говорит… черт, это лишь больше вызывает сомнения!

— Знаешь, в такие моменты мне начинает казаться, что пуля тебе мозг всё-таки задела.

— Это был бы лучший исход для тебя. Тогда, я бы не проснулся в самый важный момент. — усмехнулся он. — Или, может, вернее будет сказать… не проснулась?

У меня чуть глаз не задергался.

— Вот ведь, гад. — пробурчал я. — Но… знаешь, а это не такая уж и плохая мотивация. — хмыкнул я, и махнул рукой.

Я шагнул в пролом.

Холодный воздух сразу ударил в лицо. Где-то между развалинами протянулся далёкий вой. В вышине хлопнули чьи-то крылья. Город-могильник жил своей уродливой, хищной жизнью и явно не собирался делать мне скидок.

Ну и ладно.

Я усмехнулся и двинулся вперёд.

«Прости, Женя, я не собираюсь искать эту чертову флэшку. По крайней мере, пока не перебью их всех».

Но если бы я так сказал, то Женя вряд ли стал бы отсиживаться в сторонке. Поэтому пришлось солгать.

С самого начала у меня была другая цель. И это…

— Вставайте! Вставайте, и убейте всех моих врагов!

Тени странным образом двинулись, и в них показались огненные глаза.

***