До встречи, Миора. Часть 2. Спасательная операция

Глава 1 Адом

Пролог

Из воспоминаний Миоры…

На планете Илеу пригоден для жизни всего один материк, остальные – сплошные вулканы, поля застывшей лавы и долины гейзеров. Из-за этого в атмосфере много углекислого газа, серных выделений и вообще почти вся таблица химических элементов. Населения осталось мало, потому что народ постепенно разлетался в разные стороны, подыскивая себе более-менее приемлемые условия для жизни.

Миора со своей командой тоже разведывали новые планеты, когда с ней приключилась эта беда. Ректор потом ей рассказал, что они с аспирантами проводили исследовательскую работу по дальности открытия межмировых порталов и в один из дней смогли значительно превысить максимальную отметку, поставив своеобразный рекорд. Вот только никто из них не ожидал, что портал может открыться на космическом корабле и забрать с собой существо, которое там находилось. Тогда было разработано много планов по налаживанию связей с инопланетными цивилизациями, но последующие попытки построить портал такой же дальности ни к чему не привели.

«Этот проект через несколько лет свернули и больше к нему не возвращались. По крайней мере, они потеряли ко мне интерес. Я думаю, что в тот раз портал случайным образом вошёл во временной тоннель нашего судна и поэтому притянулся к нам. Иначе я не могу объяснить, как он сумел так сильно отклониться от траектории и преодолеть расстояние в триста три раза большее, чем планировалось, – пояснила артозианка. – У нас дети последние столетия очень редко рождались, потому что экология всё больше влияла на нас, вот и начали все разлетаться с планеты кто куда небольшими общинами. Мои родители были в числе первых разведчиков и погибли, когда возвращались домой…»

Адом

Мой взгляд застыл на руке, лежащей на подлокотнике командирского кресла. Длинные чёрные ногти, загнутые и заострённые на концах, немного отливали перламутром и от этого выглядели по-женски красивыми и ухоженными. Красно-серая гладкая кожа вокруг них только добавляла шика.

«Вот бы мне такие ногти…» — всплыло в голове давнее воспоминание ещё со времён учёбы. Взгляд скользнул по пальцам и выше. Грубая кожа, покрытая прочными чешуйками, на костяшках многократно сбита и покрыта шрамами. На запястье виднелся свежий шрам от глубокой раны, уже заживший и не доставляющий дискомфорта, но постоянно напоминающий о происшествии, которое перевернуло всю мою жизнь на до и после.

Я откинул голову и прикрыл глаза. Тот день я помнил в мельчайших подробностях и до сих пор не мог до конца осознать, что же тогда произошло…

Глава 1. Адом

С утра после утреннего сбора команды я раздал всем задание на день и ушёл в свой кабинет. Надо было сверить направление пространственного коридора и последних обновлений в галактических картах. Слишком дорого им могла обойтись ошибка в навигации. Запас топлива был только в один конец, а возможности подзарядить генераторы и дозаправиться в пути не было. Всё, что они смогли получить при вылете в экспедицию, было рассчитано до последнего парсека. Планета, на которой по всем расчётам была приемлемая для жизни атмосфера, находилась на другой стороне галактики, слишком далеко для корабля их класса. Только после некоторого усовершенствования двигателя стал возможным этот полёт, но количество команды пришлось уменьшить почти вдвое, к тому же состав скорректировали уже перед самым вылетом.

Чтобы увеличить дальность полёта и скорость, мы снизили вес корабля до минимума. Изначально двигатель не был чувствительным к массе, однако после доработки выяснилось, что она сильно влияет на его устойчивость в пространственно-временной червоточине. Поэтому было принято решение выкинуть всё лишнее, вплоть до членов команды. Когда их осталось всего семеро, я был в шоке оттого, что у них не осталось механика.

Как можно выдвигаться в такую экспедицию без механика? Никак! Я всю голову сломал, пытаясь решить этот вопрос, но больше было нечего убирать. Найти механика, который ве́сит в два раза меньше среднего артозианца, было нереально.

Я сидел на большом камне на холме рядом с космопортом, сложив крылья на спине и подперев кулаком подбородок, задумчиво глядя на сопки извергающихся вулканов и нервно постукивая кончиком хвоста. Чёрный дым сгущался в огромные тучи из пепла и дыма и застилал всё небо вокруг. Уже такой привычный пейзаж сегодня казался ужасающим. Ведь предстояла последняя ночь на родной планете перед вылетом, а может, и вообще последняя ночь… Впереди — неизвестность.

В любом случае завтра они стартуют — с механиком или без. Конечно, каждый из нас понемногу знает отдельные узлы корабля, но если случится серьёзная поломка, особенно двигателя, то мы будем бессильны.

Закат был сегодня тоже особенно зловещим, солнце почти не проглядывало через густой дым. Последние его лучи показались и ослепили меня. Я прикрыл рукой глаза. В этот миг на меня что-то налетело. От неожиданности я не успел отклониться и упал с камня, со всей дури ударившись головой о землю. Прошло всего мгновение, но когда я открыл глаза, то увидел перед собой лицо незнакомой девушки, которая, широко открыв глаза, с удивлением смотрела на меня.

Я был вне себя от злости, поэтому схватил её за плечи, откинул от себя и вскочил на ноги, воинственно расправив крылья. Она что, слепая или безмозглая? Не видит нашивки на моём комбинезоне или совсем слабоумная? Кидается на первого встречного! И ведь даже не извинилась, вытаращилась!

— Э-э-э… — только и произнесла она.

Девушка скривилась от боли и медленно поднялась. У меня мелькнуло в глубине души что-то, похожее на жалость, но я её быстро спрятал подальше, настроившись на воспитание глупой, наглой и неуклюжей молодёжи.

— Имя, род, звание! — зарычал я, скрестив на груди руки и нахмурив брови для придания лицу более зверского выражения.

Девушка встала по стойке смирно, задрала подбородок и выпалила на одном дыхании:

— Миора Сельвит Лоа, из рода Книтоэ, старший механик второго пускового бокса!

Я даже поперхнулся от такого поворота… Та самая Книтоэ, родственница знаменитых первооткрывателей новых планет? Старший механик?!

Стараясь не показывать удивления, я медленно обошёл её по кругу и остановился напротив. Маленькая, хрупкая как тростинка, с красивыми глазами цвета вулканического пепла и шелковистыми локонами коричнево-бордовых волос. Только сейчас я разглядел её куртку и нашивки персонала технической станции космопорта.

— Старший механик? Ты?!

Я старался сдержаться, но потом всё-таки рассмеялся.

— Механик… Ха-ха-ха-ха!.. Старший… Ха-ха-ха-ха!..

Она стояла и растерянно хлопала глазами, не понимая, что происходит.

Когда я успокоился, девушкавсё же извинилась, что случайно задела меня, когда из-за выброса газа еёотбросило в сторону, и спросила, можно ли ей идти, у неё скоросмена начинается.

Я немного задумался, но девушку отпустил. Она шла по дорожке к входу в пещеру, где проводились ремонт и доработка техники, в том числе и кораблей. Её силуэт уже почти не просматривался дневным зрением, и я переключился на ментальное.

— Да-а-а уж…

Аура девушки светилась густым, насыщенным красным цветом, показывая, что передо мной сильная представительница сильного рода, возможно, что даже наследница главы.

— Миора!

Она остановилась и обернулась.

— Сколько ты весишь?

Девушка нахмурилась, развернулась и убежала, скрывшись за гермоворотами.

— Могла бы и ответить… Теперь придётся личное дело запрашивать…

Это было первая встреча с единственной девушкой, которая в конце концов оказалась в нашей команде. В тот вечер мой принцип «никаких женщин на корабле» разбился о слово «надо».

***

— Слушаю тебя, Адом, — раздался голос моего помощника и одновременно штурмана нашего корабля Соулая. — Что-то срочное?

— Да, срочное. Запроси у руководства порта личное дело Миоры Сельвит Лоа.

— Но уже ночь, канцелярия порта не работает.

— Соулай. — Я скривил гримасу. — Только не говори, что у тебя там нет связей… Попроси Юлину… Ты же ещё не успел с ней расстаться? — уточнил я.

—Э-э-э... — Артозианец на экране видеосвязи нахмурился и замялся.

— Ну ты даёшь! Вчера только рассказывал нам, что женишься на ней, как только она прилетит на ковчеге на разведанную нами планету, а сегодня?..

— А сегодня она заявила, что у меня ещё хвост не дорос до женитьбы, что я безответственный тип, и отвесила мне оплеуху, а потом заблокировала видеофон.

Я присвистнул, но не сдался.

— Так, слушай меня внимательно. Не знаю, о каком хвосте она мечтала, но я тебе разрешаю взять из моей каюты платок…

— Тот самый? — не поверил он, округлив глаза.

— Да, бери, пока я не передумал. Неси, дари, уговаривай. Делай что хочешь, но чтобы дело Миоры было у меня... — Я посмотрел на часы, расположенные в углу видеофона, и прикинул, сколько моему помощнику потребуется времени, чтобы попасть в подземное жилище своей любимой и уговорить её порыться в архиве. Одного астрономического часа вполне достаточно, решил я, даже с запасом.

Соулай немного возмущался, но в конце концов согласился и убежал за добычей. Этот платок, подаренный мне когда-то матерью для невесты, был соткан несколько веков назад из тончайших волокон шермитной травы. Её уже давно нет на планете, а изделия из шермита передаются из поколения в поколение как величайшая драгоценность. Хорошо, что мать не дожила до этого дня: она бы ни за что не простила мне этот поступок.

Однако сейчас я не могу упустить тот призрачный шанс, что замаячил у меня на горизонте. Если эта девушка нам подойдёт, то уж заполучить её в команду я смогу, чего бы мне это ни стоило. Тем более глава управления по переселению сказал, что наши экспедиции — главное дело на планете, и я могу просить или даже требовать всё что угодно для выполнения поставленной задачи.

Да и невесты у меня всё равно нет, и вряд ли когда-нибудь появится в нашей чисто мужской команде. Не до романтики мне, по крайней мере сейчас, когда планета гибнет, а мы так и не смогли найти ничего подходящего для переселения. Все предыдущие экспедиции или погибли, или ничего не нашли, или пропали без вести, так и не выйдя на связь после посадки.

Сейчас три корабля готовы к полёту. Наш стартует третьим завтра ближе к закату. Если повезёт, то с командой в полном составе…

Я решил дождаться звонка Соулая в баре, на верхнем этаже подземного космовокзала. Не хотелось терять время на хождения по лабиринтам туннелей и круглых залов, ведь выход к технической станции находился совсем рядом, в соседнем зале.

Я подошёл к стойке с автоматом по продаже напитков, приложил свой жетон и дождался, пока в бокал из магматического стекла нальётся красная жидкость, понюхал её и поморщился. Какое же пойло приходилось пить! И это элитный напиток, один из самых дорогих, сделанный из сока рисонового фрукта, сейчас произрастающего в единственном оазисе среди вулканов. Ещё несколько лет назад в нём не было привкуса сернистых соединений, и он был просто божественный. Сейчас же, кроме тухлого привкуса, появился ещё и кислый. Я сел в кресло, сделал несколько глотков и задумался. Горло начало пощипывать, и захотелось кашлять. Пришлось поставить бокал на столик и сходить за водой. Чистая вода стоила не меньше и была доступна тоже не всем, но я мог себе позволить и её. Экономить теперь ни к чему. Тратить свои накопленные чеки было негде.

Вернувшись с новым бокалом, я залпом выпил воду и поставил оба бокала рядом. Красный напиток светился внутри чёрного стекла, создавая красивые блики на белом столе.

— Угостите даму напитком богов?

Я поднял взгляд и увидел рядом с собой пожилую артозианку. Она смотрела на меня невероятно глубокими, чёрными глазами, заставляя как будто погружаться в бездну космического пространства.

— Кто вы?

Незнакомка молча села напротив меня, пододвинула бокал с напитком и выпила его залпом. Потом подняла взгляд, и я замер, не веря своим глазам. Я узнал её. Это была прорицательница Наяра. Та самая старая ведьма, про которую вся команда говорила мне уже не один раз. Сам я ни разу её не видел и не общался с ней. Рассказы про неё меня не волновали, потому что за свою жизнь и судьбу я отвечал всегда сам и не верил, что высшим силам есть дело до моих успехов в деле преодоления космических расстояний или романтических мечтаний. А поскольку семьи и девушки у меня не было, то и слушать прогнозы на будущее мне было ни к чему.

И вот сейчас она сама нашла меня, выпила мой напиток и теперь пристально смотрит на меня горящим взглядом, готовая выдать сногсшибательную информацию.

— Вот только не надо никаких прорицаний! — остановил я её, видя, что та уже открыла рот. — Сам как-нибудь разберусь со своим настоящим и будущим! А прошлого всё равно не изменить.

Я встал и уже собрался уходить, как услышал в голове слова.

«Не упусти своё нежданное счастье, Адом. У тебя больше никогда не будет такого шанса…»

Я резко обернулся, но за столом было пусто. Только пустой бокал говорил о том, что мне всё это не показалось и не привиделось. Повертев головой и не найдя её среди редких гостей бара, я вдруг понял, что Наяра не шарлатанка, и начал вспоминать её слова.

«Нежданное счастье…» Мурашки побежали по спине, и я почувствовал, как мелкие чешуйки немного приподнялись, а потом обратно опустились. Это был верный признак того, что энергетический импульс ведьмы достиг моего магического резерва и основательно взбудоражил его.

— Принесла её нечистая сила… Хорошо, что не прокляла, — немного растерянно прошептал я и пошёл по тоннелю, ведущему к технической станции.

На своего помощника я, конечно, рассчитывал, но и сам кое-что могу, даже в таких засекреченных местах, куда вход только по рабочим ключам-чипам.

Я вытащил из кармана тонкий золотой треугольник и приложил его к сканеру, встроенному в скалу. Тот загудел, замелькал красными огоньками и уже хотел поднять тревогу, но в этот момент я достал ещё один такой же треугольник и приложил его к первому, совместив точно по граням. Красные огоньки превратились в зелёные, и сканер перестал гудеть. Я усмехнулся. Это была моя собственная секретная разработка для открытия любых замков, даже самых мудрёных, сделанная из инопланетного самородка, который обладал удивительным свойством притягивать к себе любые элементарные частицы с одной стороны и замыкать их движение по кругу при приложении второго шаблона. Причём форма шаблонов не важна, просто мне нравились треугольники и смотреть, как внутри них начинает закручиваться светящаяся сфера. Красиво. Ключ сработал и в этот раз. И никакой магии, только наука и природа.

Дверь начала понемногу отодвигаться, открывая мне обзор на огромный зал с высоким куполом, залитый светом. Сразу видно, что это природная полость, образованная в скале. Правда, наш народ приложил здесь свою руку и построил настоящий завод с огромными манипуляторами, перевозчиками, роботами и технологическими линиями. Здесь не только ремонтировали, но и создавали космические корабли, соединяя воедино металл, современные материалы, полученные воздействием магии и энергии на горные породы, и биоструктуры. Я здесь бывал редко, предпочитая летать на этих удивительных созданиях с собственным интеллектом и законами бытия, поэтому внимательно рассматривал всё вокруг, стараясь не выходить на открытые пространства, чтобы не привлекать к себе внимания.

Сегодня на центральной площадке стояли всего два корабля: один на ремонте и другой ещё не полностью готовый, на стадии внутренней отделки и оснащения. Очень хотелось посмотреть, что техники там нагородили, но если меня кто-нибудь заметит, то придётся привлекать своё начальство для того, чтобы замять инцидент, а я хотел бы остаться здесь инкогнито. Моя цель — найти охранника, который здесь работает ещё с тех времён, когда мои родители тоже строили на этой станции корабли. До его укрытия в виде загороженной бронированным стеклом ниши оставалось преодолеть всего несколько шагов, как справа от меня раздался мощный хлопок, ударная волна от которого сбила меня с ног и хорошо приложила о металлическую перегородку. Хорошо, что лететь пришлось недалеко, а то перелом крыльев был бы обеспечен, потому что приложился я спиной основательно.

Пока приходил в себя, всё стихло. «Чёрт, второй раз за сегодня, и всё головой…» — пронеслась мысль.

— Миора!!! Опять?! — раздалось в динамике так громко, что я испугался, что купол не выдержит и рухнет, хотя знал, что он укреплён на случай взрывов и не такой мощности, как этот.

Я высунулся из прохода, чтобы посмотреть, что там происходит, и чуть не попался. Мимо меня на транспортёре промчалась целая спасательная команда, которая подъехала к кораблю, что стоял на ремонте, и из открытого реакторного отсека вытащила какой-то чёрный длинный мешок. Ребята погрузили его на платформу и увезли как раз к тому сторожевому посту, куда я направлялся. Выбежали два медика и поспешили туда же.

— Ну-ка отошли все! — прикрикнул один из них и осторожно приподнял кожистое крыло.

Второй прибором осветил его и что-то отметил на экране планшета. Потом таким же образом они проверили второе крыло. После этого я в узкий просвет увидел лежащую с закрытыми глазами девушку и похолодел.

Это была она, Миора. Сердце сразу забилось быстрее. «Ну как так?! Я только нашёл решение проблемы — и вот тебе на, убилась!» Сказать, что я был зол, значит ничего не сказать: я был в ярости. На руке завибрировал видеофон.

— Адом? Ты где? — удивлённо спросил Соулай, рассматривая ящики с породой и заготовками вокруг меня.

Видно, моё зверское выражение лица остановило его от дальнейших расспросов, и он быстро сказал, что узнал вес интересующей меня особы из личного дела, и тут же отключился.

Я усмехнулся. По весу она нам подходит на все сто. Вот только, похоже, мы встретились с ней не вовремя. Я высунулся из своего укрытия и удивлённо приподнял брови. Девушка стояла на платформе, сложил руки на груди, яростно метала взгляды то в одного медика, то в другого и шипела:

— Никуда я не уйду! Трещина — не перелом. Заживёт! Мне надо доделать узел до утра, и я не уйду, пока не закончу. Всем всё понятно?!

Она метнула взгляд в сторону притихших парней и попросила помочь ей спуститься с платформы. Я так подозреваю, эти парни прекрасно знают, что спорить с упрямой девицей будет себе дороже, поэтому тут же подбежали и помогли ей встать на землю, оттеснив медиков в сторону.

Девушка что-то им тихо сказала, показала кулак и пошла, прихрамывая, обратно в сторону корабля, направляясь в тот же отсек, из которого до сих пор выходил чёрный дым. Ребята покачали головами и разошлись по своим делам. Один из них подошёл к медикам и что-то им сказал, после чего и те ушли, прихватив с собой чемодан со сканером.

«Да… дела…»

Я уже не хотел идти к своему знакомому охраннику, чтобы узнать подробности характера девушки, которая меня интересовала. Я всё увидел своими глазами. Дерзкая, упрямая, настырная, неадекватная девица, которая делает то, что хочет, никого не слушая…

Я улыбнулся. Всё, как мне нравится. Вот только работать с таким механиком будет невозможно, каким бы машинным гением она бы ни была. На корабле дисциплина прежде всего. И мне точно не нужны конфликты в команде. Я нахмурился, собираясь уходить отсюда. До старта надо завершить ещё много дел и выспаться.

Только отошёл от входа в техстанцию, намереваясь дойти до своей каюты, как опять ожил мой видеофон. Командор.

— Как дела? Не спишь? К полёту готов? — спросил он.

— Да, всё нормально. Как-раз иду к себе…

— Механика нашёл?

— Э-э-э…

— Знаю, у тебя к нему особые требования. У меня тут на примете есть один. Очень толковый, можно сказать, гениальный. Может починить любой двигатель и даже собрать новый из нескольких старых.

— Но…

— Знаю, знаю. Ты ограничен весом. Вот только этот механик весит совсем немного, даже меньше, чем ты ищешь. Были у меня друзья, которые погибли много лет назад. Их дочь мне как… своя. — Он посмотрел мне в глаза и добавил: — Я бы хотел, чтобы она полетела именно с тобой. Ты наш лучший пилот. У меня, кроме неё, никого нет. Ты летишь на самую перспективную планету для жизни нашего народа. Только тебе я могу доверить её будущее.

— Но… — Я хотел возразить, но под его тяжёлым взглядом не посмел. — Это приказ?

— Это просьба. Ты знаешь… Я никогда ни о чём тебя не просил, но сейчас другой случай. Я не знаю, найдёшь ты возможность вернуться или нет. Мы же с тобой понимаем, что на 99 % это путешествие в один конец. Не факт, что всё пройдёт так, как планируется, но шансов выжить с тобой на корабле у неё в разы больше, чем здесь. Это последние гиперпространственные корабли-разведчики, которые мы смогли создать. Остаются только орбитальные платформы и наш ковчег, что сможет добраться до планеты по точно выстроенному пути. Мы рассчитываем, что на орбите они смогут оставаться пока… пока планета не взорвётся. Но их на всех не хватит, а почти все заводы и космопорты уже разрушены землетрясениями… у нас почти ничего не осталось. Каждый день приносит гибель артозианцев…

— Я всё понял, командор. Не переживайте. Даю слово, что позабочусь о ней, насколько это будет возможно, даже ценой своей…

— Вот этого не надо! Ты командир корабля. Твой главный приказ и задача — долететь до планеты 5Z в созвездии W4567 и выслать полный отчёт. Я люблю Миору, но не хочу ставить под угрозу жизни нескольких тысяч артозианцев и лишать их последней надежды. Завтра днём я её приведу сам. Заранее предупреди команду и подготовь для неё каюту. Она девушка с характером, может и не согласиться с моим решением, поэтому я предпочитаю сам закрыть люк вашего корабля и проводить в добрый путь.

Он лукаво улыбнулся, и мне пришлось ответить ему тем же, хотя очень хотелось выругаться и сплюнуть, потому что я уже успел познакомиться с характером этой «гениальной» девушки и теперь с ужасом осознавал всю ту катастрофу, которая на меня обрушилась. Пришёл конец моей спокойной работы и жизни. Командор отключился, а я всю дорогу до корабля думал о том, что сейчас случилось. Какой тут сон?! Произошла непредвиденная ситуация, которая требовала принятия срочных мер безопасности.

Так… в первую очередь… свободная каюта находится рядом с машинным отсеком, как и положено механику. А это значит, что я не буду знать, чем она занимается и о чём думает, пока не услышу характерный звук. Хр-р-р или бум. Я вздрогнул, вспомнив, свидетелем чего был несколько минут назад.

Но то был чужой корабль, и мне было всё равно, что там взорвалось. А это мой корабль, он мне уже как родной, я лично вживлял ему мозги и все коммуникации. И не хочу, чтобы он пострадал от тонких ручек «гениального» механика, протеже командора. Я чётко представил себе, как уже мои ребята достают её из моторного отсека и несут в лазарет, а она вырывается, кусается и бежит обратно, размахивая крыльями и хвостом со словами: «Не трогайте там ничего, я сейчас всё починю!»

У меня даже мурашки под чешуйками забегали.

«Что делать? Что делать?»

Мысли бегали со страшной скоростью. Каюта должна быть обязательно рядом с моей, это решено. Только так я смогу настроиться на её ауру и контролировать её передвижения.

Второе — надо внести изменения в устав. Ребята меня поддержат, потому что мужской коллектив — это одно, а такая катастрофа, как женщина, на корабле требует внесения дополнительных пунктов и ограничений, иначе ни о какой слаженной работе не может быть и речи.

И первый пункт, который я добавлю,— никаких романтических отношений на корабле. И наказание за нарушение этого пункта — изоляция… нет, перепрошивка мозгов… Чёрт… не подходит… ладно, надо ещё подумать… Наверно, такие дела лучше решать без агрессии, мирно. Например, пообещать, что когда прилетим — делайте что хотите, а пока на корабле — ни-ни.

Сделать график работы санитарно-дозиметрической комнаты… составить перечень продуктов, которые она ест, чтобы ввести в молекулярную пищемашину. Так… кресло ей поставить в кают-компании… старое демонтировали… надо принести новое… поменьше… помягче…

Я только успевал записывать список дел, на которые оставалось катастрофически мало времени. Где там мой помощник? Я нажал кнопку вызова на видеофоне. Он долго не отвечал. И, когда я уже начал нервничать, мужчина взял и сбросил вызов.

Что?! Он не может говорить со своим командиром? Я пытался держать себя в руках, но это уже было слишком! Я ещё несколько раз включал вызов, но реакция была одна: меня игнорировали. И, когда ярость начала заполнять меня изнутри, и я уже придумал, какое его ждёт завтра наказание, вдруг пришло понимание. Он помирился со своей невестой, у них последняя ночь перед расставанием, возможно навсегда. Весь гнев тут же прошёл, утихли порывы выдрать ему хвост. Стало грустно.

Я лёг на свою холодную жёсткую постель, включил обогрев матраса и закрыл глаза. Мне даже не с кем попрощаться, некого обнять, не с кем провести последнюю ночь на родной планете… Я был один…

Глава 2 Старт

— Командир объявил общий сбор через пять минут, — разнеслось по кораблю оповещение от корабельной интеллектуальной системы, которую вся команда окрестила Риот с лёгкой руки Соулая.

Почему так? Он сказал, что это сокращённо от «рискует отключением». Штурман постоянно спорит с ней и в запале грозит отключить, после чего Риот соглашается с ним, но делает всё по-своему. Он опять начинает выяснять с ней отношения… И так по кругу, пока кто-нибудь из команды не отключит голосовые сообщения Риот. После этого все успокаиваются и занимаются своими делами, пока опять не возникнет конфликт.

Я понимаю, они так развлекаются, поэтому не обращаю внимания на их споры. Годы, проведённые на корабле, выработали своеобразную мудрость, научили понимать, что можно позволить своим подчинённым, а что нет. Главное, чтобы между собой в команде было как можно меньше стычек. Ребята все молодые, горячие. Только у двоих из семерых были невесты, у Соулая и второго пилота — Ризка. Остальные, включая меня, — убеждённые холостяки. Наш медик-биолог Шон был вдовцом. Его жена погибла при землетрясении несколько лет назад, после чего он стал хмурым, малоразговорчивым и сосредоточенным на науке артозианцем.

Я застегнул комбинезон, посмотрел на себя в большое зеркало и, не увидев в отражении ничего необычного, постарался сделать лицо как можно более доброжелательным, а то красные огоньки, горящие в чёрных глазах, выдавали мою нервозность. Попытался улыбнуться, но стройный ряд остроконечных белоснежных зубов на фоне красно-коричневых чешуек лица сделали моё выражение ещё более зверским. Я закрыл глаза, несколько раз вздохнул глубоко и призвал немного магии, чтобы стабилизировать состояние. Ночью почти не спал, накрутил себя предстоящими проблемами, теперь ещё и ребят напугаю.

Открыл глаза. Отлично! Спокойный и уверенный командир — залог успеха всей экспедиции. Я подмигнул отражению, свернул крылья за спиной плотнее, чтобы не мешали в узких коридорах корабля, и вышел из каюты.

Одновременно со мной из соседней каюты вышел Соулай — при полном параде и в хорошем настроении. Он вернулся всего полчаса назад, но уже успел привести себя в порядок и переодеться в предстартовую форму. Я пока не разговаривал с ним, однако и так понятно, что примирение с невестой произошло, мамин платочек сыграл свою роль. Теперь мой штурман счастлив и сделает всё возможное, чтобы встретиться с любимой после выполнения поставленной задачи. Жаль портить его довольное выражение лица новостью о переселении в другую каюту, но ничего, потерпит ради общего блага.

Я ему подмигнул, и мы вместе пошли на нос корабля, в просторный холл кают-компании, где уже собрались все члены команды.

— Приветствую лучших парней Вселенной на борту самого быстрого корабля планеты Илеу…

— Корабль класса RZ30 имеет средние характери…

— Риот!!! — крикнули все хором нашему бортовому компьютеру.

Она тут же заткнулась, не рискуя спорить со всей командой.

— Так вот… Риот, может, и забыла, но мы-то с вами помним об исключительной важности нашей экспедиции и о том, что доблестные техники сделали всё, чтобы наш корабль, как правильно заметила Риот, среднего класса стал уникальным и сумел преодолеть расстояние до планеты 5Z в созвездии W4567. Поздравляю вас с началом нашей экспедиции и скорым стартом.

Я обвёл взглядом ребят, расположившихся каждый в своём кресле и недвусмысленно перешёптывались, косясь на пустое кресло, которое установили всего час назад. Настало время сообщить команде об изменениях в её составе.

— А теперь я должен сделать перекличку для записи в бортовой системе. Прошу всех доложить о готовности к полёту. Заместитель командира, штурман Соулай Верт…

— Готов!

— Второй пилот Ризк Моус…

— Готов!

— Старший инженер Исти Лорс…

— Готов!

— Инженер Рамис Хорд…

— Готов!

— Бортовой медик-биолог Шон Айва…

— Готов!

— Астрофизик Син Дорг…

— Готов! Э-э-э…

Син повернул голову в сторону пустующего кресла и многозначительно повёл бровями.

— Принято! А теперь у меня для всех вас есть новость… — Я тоже перевёл взгляд на пустующее кресло. — Как вы все заметили, у нас появилось ещё одно кресло, восьмое, которое предназначено для нового члена команды — старшего механика Миоры Сельвит Лоа…

Команда сразу загудела, удивлённо и наперебой спрашивая меня, что это за шутки.

— Тихо! — пришлось крикнуть мне, чтобы их утихомирить. — Да, вы не ослышались и всё правильно поняли. Наш новый механик — девушка. Поверьте, чтобы сделать такой выбор, мне пришлось взвесить все за и против. Вы в курсе, какие у нас были ограничения по весу корабля и насколько важно было не остаться в экспедиции без механика…

— Командир, — обратился ко мне Шон, — ты же в курсе, почему в мужскую команду, отправляющуюся в длительную экспедицию, нельзя брать девушку, тем более одну?

Я внимательно посмотрел на него и понял, что с ним у меня предстоит самый трудный разговор. Он, как врач, который отвечает за здоровье и эмоциональное состояние всех нас, как никто другой понимает, какие проблемы у нас могут быть, даже с учётом того, что парни в полёте принимают препараты для стабилизации гормонального фона. Наличие молодой, красивой представительницы женского пола нарушит баланс независимо от их желаний, ведь её феромоны, их постоянный зрительный контакт и обоняние невозможно будет ничем приглушить. Это у нас с ним иммунитет к женским соблазнам, но ребята — живые артозианцы и рано или поздно поддадутся её чарам. Хорошо, если поздно…

— Да, я в курсе всех правил, не надо мне о них напоминать, поэтому беру её под свой контроль и предупреждаю сразу: если будет замечено повышенное внимание к ней кого-нибудь из вас, то я лично буду решать этот вопрос. Вы меня знаете… Всем понятно?

— Это та сама Миора из техстанции? — спросил Рамис, дождался моего подтверждения и продолжил: — Так она же стерва, какую ещё поискать.

— Да?! — удивились Син и Исти.

— Так, ребята, её лучшие профессиональные качества и черты характера мы здесь обсуждать не будем. Скоро её приведёт командор Дуглас, прошу вести себя соответственно его рангу и не задавать идиотских вопросов. Чтобы больше и меня лишний раз не спрашивали, говорю сразу. Он её опекун и доверяет её именно нам, потому что верит, что мы будем её защищать, оберегать от проблем и опасностей и вытащим с планеты в тот момент, когда её стабильность находится под большой угрозой. Всем всё понятно?

Я оглядел своих ребят и увидел их лица, которые стали серьёзными и задумчивыми. Шутить все перестали и улыбаться тоже.

— Будь уверен, капитан, мы ни разу тебя не подводили и в этот раз тоже не подведём, — сказал Соулай.

— Я знаю, парни, что могу вам доверять как себе. Кстати, Соулай, освободи каюту, там теперь будет жить Миора…

— Чего?!!

— То, что слышишь! Собирай вещички и на выход, пока она не пришла. Твоя каюта теперь знаешь где? — задал я вопрос немного растерявшемуся заместителю. — Правильно. Крайняя по коридору, у грузового отсека. Заодно тебе будет проще следить за навигационными приборами, не придётся далеко бегать к пульту при каждом сигнале. Чего смотришь? Выполняй!

Штурман нехотя встал с кресла и вышел из кают-компании.

— Я внёс некоторые изменения в устав нашего судна. Надеюсь, все понимают почему и поддержат их. Прежде чем приступите к подготовке корабля к взлёту, прошу с ними ознакомиться. Риот…

— Слушаю вас, мой капитан.

— Выведи на все экраны корабля изменения в уставе и прочитай их. Только ментально, не надо шуметь.

— Хорошо, мой капитан!

— Риот! Я тебя уже предупреждал, чтобы ты не называла меня «мой капитан»?!

— Да, мой капитан!

— И-и-и?..

— Слушаюсь, мой ка… Слушаюсь, Адом!

— То-то… Когти надо оторвать тому программисту… Ладно, пока у меня всё. Каждый знает свои обязанности, задачи у всех стоят в предстартовом плане. Прошу приступать к их выполнению. Риот, предупреди меня о приближении командора Дугласа за десять минут до его появления.

— Хорошо, Адом.

***

— Приветствую вас, команда славного корабля-разведчика «Нойуса». Пусть ваш путь к нашей, можно сказать, последней надежде на долгую и спокойную жизнь будет прямым и лёгким. Нойус — значит «дарящий надежду», в этот раз вы полетите дальше всех, быстрее всех и дольше всех, поэтому и надежды на вашу экспедицию у нас большие. Я знаю, что у многих из вас здесь, на планете Илеу, остаются родные и близкие, и обещаю, что сделаю всё, чтобы они дождались вашего возвращения живыми и здоровыми. Летите, парни, мы вас дождёмся, несмотря на сложное положение на планете. Да, топливо у вас только в один конец, но не забывайте, что оно возобновляемое и те данные, которые были получены после обработки показателей приборов и датчиков, показывают, что вы сможете синтезировать топливо на обратную дорогу в кратчайшие сроки из местных пород. Модификатор установлен мощный — всего за несколько дней сможет синтезировать достаточное его количество.

Ваш командир — лучший пилот планеты, поэтому выполнение этой миссии выпало на долю именно вашей команды. И пусть вас осталось мало, зато летят лучшие из лучших. Миора, — позвал он девушку, которая стояла немного поодаль и с интересом разглядывала картинки на стене кают-компании. — Подойди ко мне.

Она подошла бодрым шагом и повернулась лицом к команде. На её пухлых губах играла улыбка, а большие чёрные глаза сияли и искрились. Весь вид показывал: девушка очень счастлива, что летит с нами. Это немного настораживало меня, потому что я не понимал, чему она так радуется. Команда тоже притихла и не знала: радоваться им или горевать.

— Как вы уже поняли, я нашёл вам замечательного механика, который станет не просто членом команды, но и хорошим другом каждому из вас, я надеюсь.

Мужчина обвёл всех взглядом и добавил несколько хороших слов про свою подопечную, нахваливая её тихий и добродушный характер и природную скромность.

«Просто ангел во плоти…» — подумал я и немного передёрнулся, вспомнив вчерашний вечер. Ребята тоже не расслаблялись, чувствуя какой-то подвох. Только когда командор покинул корабль, а я отвёл Миору в её новую каюту, на меня насели с пристрастием два наших инженеров.

— Слушай, командир, мы тебе всегда доверяли, но здесь что-то не так. Когда она смотрит в глаза, у меня мурашки по спине бегут прямо поверх чешуи, — заявил Исти.

— Ага, а у меня — под чешуёй, которая до сих пор дыбом стоит. Ты где нам нашёл эту ведьму? — прошептал Рамис.

Я закатил глаза и ещё раз объяснил, что я её не искал, она сама свалилась нам на голову как… как… В общем, про то, что она вчера меня «уронила», я им не стал рассказывать, а попросил успокоиться и передать остальной команде, что Миора хорошая девушка, классный специалист и надо относиться к ней подобающим образом.

— Всё, расходитесь. Вам, что нечем заняться?

— Нечем… Мы уже подготовили все приборы к высадке и взятию проб грунта и воздуха.

— Тогда идите в каюты и почитайте новый устав! — рявкнул я с раздражением и ушёл на капитанский мостик.

Достали все! Надо немного привести мысли в порядок, пока есть время. Я сел в своё кресло, повернулся к огромному окну, которое в надвигающихся сумерках показывало мне нерадостные пейзажи родной планеты, и подумал, что новый член моей команды не только оказалась наглой и дерзкой девицей, но ещё хитрой и скрытной. Команда что-то почувствовала, однако пока толком не знает, что происходит. Вроде милая девушка, добрая и улыбчивая, но мы — артозианцы, и наша внутренняя магия очень чувствительна к обману, неискренности и противоречиям. Может не сразу поймём, что не так, если кто-то скрывает свои мысли и чувства, однако почувствуем своей шкурой, что энергетика собеседника находится в конфликте с тем, что он пытается показать окружающим.

Я прикрыл глаза. До отлёта остался час. Так мало и так много одновременно. Очень захотелось последний раз подышать воздухом родной планеты. Пусть он сейчас зловонный и вредный, но я его запомню, чтобы потом в конце пути сравнить с тем новым, неизведанным. Несколько движений — и я оказался у выхода из корабля. Команда уже загерметизировала входной люк, поэтому пришлось открывать его заново, но я это делал с невероятной решимостью, как будто без этого глотка воздуха не смогу улететь к звёздам. Шлюзовая камера впустила наружный воздух, и я с нескрываемым удовольствием распахнул тяжёлую дверцу люка.

— Ш-ш-ш… — громко втянул я прохладный воздух через носовые фильтры, потом убрал их и вдохнул уже неочищенный воздух. — С-с-с… Кха-кха-кха…

Я закашлялся не на шутку. Из глаз брызнули слёзы, а нос заполнился слизью и начал гореть. Развивался отёк гортани. Чья-то мощная рука схватила меня под крылья и резко потянула назад. Люк начал быстро закрываться. Очищенный воздух в шлюзовой камере зашипел и заполнил узкое пространство вокруг меня. Я зажал рот и нос и старался не кашлять, но это было сильнее меня. Как свозь пелену увидел, что Шон брызгает мне в лицо какой-то спрей и убирает мои руки. Лицо покрылось тонкой липкой плёнкой, которую он тут же начал снимать.

— Что, командир, захотелось острых ощущений? Захотелось напоследок ядовитыми парами подышать? — по-деловому беспристрастно спросил он, рассматривая мои глаза и вставив в мой рот тест-полоску. — Так… Что тут у нас?.. Серная кислота, сера, сернистый ангидрид… Поздравляю, ожог органов дыхания и гортани. Или ты хотел сжечь себе ещё что-нибудь? Я, может, зря помешал?

Мужчина прищурился и перевёл взгляд на мой хвост. Я тоже на него посмотрел. Слава нашим богам, я его никуда не мокнул и хвост не пострадал. Мне стало так стыдно за свою выходку, что очень захотелось извиниться перед Шоном.

— Хр… х-х-х… кхы-ы-ы…

— Но-но! Связки тоже обжёг! Никаких разговоров сутки! Иначе останешься без голоса. Так, командир, иди-ка ты к себе в каюту. До взлёта у нас осталось пятнадцать минут, у тебя есть время принять душ. Он тебе сейчас крайне необходим. Желательно холодный, а лучше ледяной… Может дурные мысли смоешь. На вот, брызнешь в рот, чтобы быстрее голос восстановился, - сказал он и всучил мне маленький баллончик.

Я удивлённо поднял брови.

— Радуйся, что лысый, а то волосы бы вылезли, — усмехнулся Шон и остановился перед дверью в мою каюту. — А вообще, Адом, больше так не делай. Первый раз на моей памяти у тебя такая необдуманная выходка. Надо будет проверить и скорректировать твоё эмоциональное состояние. Какие-то странные волнения я чувствую, а чем вызваны — не понимаю.

«Я в норме, тебе показалось… Просто нашло что-то. Не подумал…» — ответил я ему ментально.

— Это и настораживает, что не подумал. На датчики в шлюзе надо было сначала смотреть, как раз выброс был из разлома и предупреждение о кислотных осадках. Эх, командир!

Он махнул рукой и ушёл. А я, пока в душе смывал с кожи остатки вулканических осадков, подумал: хорошо, что Шон настоял на том, чтобы у него стоял чип с данными о состоянии организма всех членов экипажа. В прошлой экспедиции только благодаря этому чипу мы целую группу спасли от хищников. Адреналин одновременно у пяти артозианцев подскочил до критических значений, как у меня сейчас содержание серных соединений, и он сразу среагировал.

Действительно, что на меня нашло? «Странное волнение». Ещё бы! Странно, если бы его не было. Ладно, мне пора на капитанский мостик. Команда уже заняла кресла для старта.

— Объявляется пятиминутная готовность! Команде занять места в персональных креслах, пристегнуться и войти в стартовое физиологическое состояние, — монотонно говорила Риот.

Я проверил правильность положения каждого кресла, поправил пульты на руке у каждого члена экипажа, как это делал всегда перед стартом, только потом занял своё кресло и подождал, пока оно примет положение лёжа.

— Физиологическое состояние принято пятью членами команды. Командир, штурман и старший механик, вам рекомендуется подключиться к вашему энергетическому резерву и усилить ауру перед стартом. До окончания подготовительного процесса осталось две минуты, — вещала нам Риот, а я никак не мог сосредоточиться на своём энергетическом узле.

Перед глазами стоял образ Миоры, лежащей в кресле: бледная, испуганная и растерянная. От усмешек и наглости не осталось и следа. У девушки сейчас будет первый в её жизни старт. Как бы она ни храбрилась и не пыталась показаться спокойной и невозмутимой, меня не обманешь. Миора боится и переживает.

— Командир, штурман и старший механик, вам рекомендуется подключиться к вашему энергетическому резерву и немедленно усилить ауру перед стартом, — повторила Риот.

Я глубоко вздохнул и провалился в ментальное пространство, войдя в контакт с Соулаем. Так и есть, он волнуется за свою девушку и вспоминает прошедшую ночь. Я безжалостно вырубил его сознание и сам уплотнил его ауру, создав из неё плотный энергетический скафандр, защищающий от перегрузок, внешнего и внутреннего воздействия.

— Штурман к старту готов…

Осталось Миоре помочь. У неё в голове была каша из воспоминаний детства и юности, в которых она гуляла с родителями, тогда те были ещё живы. Её душа металась между радостью, что она тоже полетит к звёздам, и страхом, что погибнет так же, как и они. Сейчас не было времени разбираться в её метаниях и успокаивать её, поэтому мне пришлось поступить так же, как и со своим замом.

— Старший механик к старту готов…

«Теперь моя очередь…» — подумал я и уже привычно вошёл в нужное состояние за пару секунд. Качаясь на волнах собственной энергии, которая приятно обволакивала меня снаружи и изнутри, я слышал далёкий голос Риот.

«Пятисекундная готовность… Пять… четыре… три… два… один… Старт!»

Небольшой толчок — и мощное ускорение пространства вокруг корабля я почувствовал не сильно. Просто началось постепенное отключение моих рецепторов по всему организму: слуховые, кожные, болевые, зрительные… Сознание постепенно уплывало и медленно возвращалось, не давая окончательно провалиться в сон. Последняя мысль была: «Вышли на сверхсветовую скорость», а потом я всё-таки расслабился и уснул. Обычно на старте мы спали около суток, чтобы сократить расход энергии при перегрузках, но сейчас я не знал, сколько это продлится, потому что скорость была значительно выше прежней, а время разгона и выхода из тяготения нашей звезды — меньше почти в два раза. Как это повлияет на наши организмы, не знал никто, это было для всех впервые. Даже всезнающий Шон вчера пошутил, что есть вероятность, что мы можем не проснуться…

Глава 3 Команда проснулась

Я открыл глаза и убедился, что жив-здоров, проверив своё состояние, особенно горло и энергетический резерв. Быстро осмотрелся и заметил, что почти все ребята тоже проснулись, кроме Соулая и Миоры. Этот факт меня не особо напряг, потому что я решил, пока они спят, мы можем выполнить все необходимые настройки оборудования и составить промежуточный отчёт для командования и без них. Спокойно, без лишних вопросов и мельканий перед глазами.

Я потянулся, хрустнув костями, отстегнул ремни, встряхнул крылья, расправляя все складочки, и подошёл к табло. Все системы работали нормально, ничего подозрительного я не заметил. Риот тоже отчиталась, что всё работает в штатном режиме. Проспали мы, правда, немного дольше, чем планировали, но это было некритично. Пятнадцать лишних часов — не пять суток, для наших организмов, которые могут существовать в режиме почти полной блокады всех жизненных систем до десяти дней, это почти незаметно.

— Капитан, мы на кухню. Жрать так хочется, что мозг сводит, — сказал Рамис и тут же получил ответ от Риот.

— Мозг — это компактное скопление нейронов и синапсов. Его не может сводить…

— Заткнись, чудовище! — крикнули одновременно Рамис и Исти.

А остальные заржали, и каждый отвесил свою шуточку для нашего бедного бортового компьютера.

— Тебе нас не понять, дорогая…

— Дорогая, тебе надо сходить к разработчику на сеанс психоанализа…

— Твоё компактное скопление нейронов немного рассеялось, проверь настройки…

— Пойдём с нами, мы тебе нальём чего-нибудь для твоих синапсов…

Ха-ха-ха…Га-га-га… Гы-гы-гы…

Я усмехнулся. Началось. Мне тоже ужасно хотелось есть, но надо сначала убедиться, что всё в порядке с кораблём и экипажем. Тем более наш штурман что-то разоспался, а настройки курса надо проверить сразу. Я набрал на экране код доступа, и передо мной открылся блок навигационной системы.

— Риот, хватит умничать с командой! Проверь вектор направления и доложи обо всех отклонениях, которые были во время выхода из звёздной системы.

Я слушал поток цифр, который она сообщала монотонным голосом: координаты по всем осям, погрешности расчётов, неопределённость…

— Хватит! Всё в допуске отклонений?

— Всё в допуске, Адом!

— Отлично! Следи за курсом постоянно, докладывай о любых помехах в зоне прогноза и о малейших отклонениях не только Соулаю, но и мне.

— Но я не смогу в режиме реального времени делать отчёты с таким объёмом информации.

— Почему?! — опешил я.

— Это противоречит задаче, поставленной ранее.

— Какой? — не понял я.

— Докладывать о каждом шаге старшего механика Миоры Сельвит Лоа из рода Книтоэ.

Я совсем забыл, что перед отлётом дал такое распоряжение корабельной системе.

— Я смотрю, ты себя начала чувствовать почти артозианкой. Ты корабельная система с огромными возможностями контроля и анализа. Вот и контролируй! — прикрикнул я на неё, но потом успокоился и добавил: — Хорошо… Старая задача и новая стоят на одном уровне по важности. Давай договоримся, что оба отчёта будут записываться в память системы, а как только ты зафиксируешь что-нибудь критическое — сразу говоришь мне. Согласна?

— Слушаюсь, Адом.

— Вот и хорошо. Приступай!

— Зафиксировано критическое отклонение от нормы в показаниях энергетического уровня внутреннего накопителя Миоры Сельвит Лоа. Жизненные показатели на уровне одиннадцати процентов…

— Почему молчала?! Почему не сказала сразу?! — заорал я и бросился к креслу девушки.

— Я не имею права перебивать капитана, когда он отдаёт приказы и распоряжения…

— Дура безмозглая!

— «Дура» — это выражение относится к особям…

— Заткнись! — крикнул я, посмотрев на датчик на руке Миоры, и вызвал медика. — Шон, срочно в кают-компанию!

Только сейчас я понял, что в его чип не установили показатели здоровья Миоры и он не мог отследить её состояние. Соулай лежал рядом, но у него всё было в порядке, судя по мерному посапыванию. Датчик состояния организма у него светился зелёным, в отличие от нашего нового механика, у которого тот горел красным. Как я сразу не увидел?! Как-как… Не увидел, потому что он перевернулся вниз табло, когда её рука свесилась с кресла вниз.

Шон влетел в зал и сразу поставил на её грудь круглый прибор контроля дыхания и сердечного ритма. Сам же достал энергетическую трубку-дозатор, приставил её к животу девушки и несколько раз нажал на пусковую кнопку. Вспышки белого света ослепили меня, и я отвернулся, прикрыв глаза.

— Командир, можешь поворачиваться, я уже закончил. Ничего не хочешь объяснить? — сквозь зубы сказал медик и проверил датчики на руке и груди девушки.

Я видел в его глазах не просто укор, а решимость меня побить. Вот только причину я не понимал, поэтому спросил, о чём он говорит.

— Не понимаешь, значит… — Мужчина тяжело вздохнул и встал напротив меня. На его лице заиграли желваки и затрепетали ноздри. — Ты чуть её не убил, капитан. Ещё несколько минут, и ей бы уже не помогли никакие энергетические инъекции.

Я удивлённо поднял брови. Не люблю оправдываться, но и терпеть незаслуженные обвинения тоже не хотел.

— Шон, ты забываешься…

— Нет, это ты забываешься, Адом. В нашем уставе написано: «Капитан заботится о каждом члене команды независимо от субъективного отношения к нему — в рамках действий, предписанных уставом и правилами внутреннего распорядка корабля». Надеюсь, ты сделал выводы?

— Шон, что происходит? Я не понимаю, в чём ты меня обвиняешь. Может, всё-таки объяснишь? — зашипел я, теряя терпение.

— Ты забрал всю её энергию, все внутренние ресурсы, чтобы уплотнить ауру, не оставив ей почти ничего. Это чудо, что она с такими показателями смогла дотянуть до окончания взлётного сна. Очень надеюсь, что ты это сделал непреднамеренно, потому что я должен сообщить об инциденте руководству.

Я поджал губы и хвост, лихорадочно соображая, как такое могло произойти. Я готовил своих ребят к взлёту так много раз, что даже не помню, сколько именно. Это всегда происходит на автомате. Обычно новички или слишком впечатлительные натуры теряются и плохо владеют навыками формирования физиологического скафандра от перегрузок при взлёте и выходе из тяготения звезды. Я им всегда помогал, и ни разу не было никаких проблем. Энергии здорового мужского тела всегда хватало с лихвой для уплотнения ауры… Мужского!!!

— Женский организм… — еле слышно пошептал я.

Меня бросило в пот от понимания своей фатальной ошибки. Я даже не подумал, что у них всё по-другому. Хотя нет, конечно же, я знал, чем отличается женщина от мужчины, но никогда не вникал в подробности, ограничиваясь различиями в фигурах и характерах, потому что всегда имел дело только с мужчинами. Опять же, вес у неё намного меньше мужского, значит и физические показатели другие, энергетика распределена не так, как у нас. Да вообще всё не так! Чёрт!

— Вижу, что ты всё понял и искренне сожалеешь, что не учёл особенности её организма. Ведь так?

Я кивнул. Сожалею — не то слово. Никогда не прощу себе этого! А ещё клялся командору, что буду защищать ценой своей жизни. Сам же чуть не угробил! У Миоры цвет лица стал получше, более розовым, веки на закрытых глазах стали немного подёргиваться. Видно было, что её состояние изменилось и она спит, пусть и очень тревожно. Рука с датчиком теперь лежала на животе и мигала жёлтым, показывая, что опасность миновала, но до нормы ещё далеко. Шон ещё немного поколдовал над ней и приказал не трогать её, пока сама не проснётся: ей надо восстановиться.

— А Соулая буди! — крикнул он, выходя из кают-компании. — Этому бугаю уже хватит спать. И пусть поест хорошо, а то ещё до старта ходил голодный.

Я усмехнулся. Ему было не до еды, судя по всему. Я похлопал парня по плечу и подождал, пока он откроет глаза.

— Ты?!

— Я. А кого ты думал увидеть?

Он потёр лицо руками и огляделся.

— А мне сейчас такой сон снился…

— Вот только не надо мне свои эротические сны рассказывать! — ответил я и отправил его на кухню.

Он вышел, а я вернулся к Миоре и посмотрел на её датчик. Не зелёный, но уже салатовый. Ещё немного, и она проснётся. Я подошёл к монитору на центральном пульте и пролистал ближайшие ориентиры нашего курса.

«Скоро войдём в туманность, потом скопление чёрных дыр… Так… Вроде всё хорошо, отклонений нет…»

— Адом, ты проверяешь меня? — спросила Риот.

— Нет, я контролирую. Ты знаешь, что иначе я не могу, слишком многое зависит от нашего полёта. Поэтому я буду всё контролировать, я ты делать свою работу и не лезть в мою и проверять. Договорились?

— Договорились.

— Вот и хорошо.

Вроде бы наша корабельная система и помогала нам с расчётами, контролем всех систем, навигацией и защитой, но иногда бесила всех своей дотошностью, тупостью и навязчивостью. Я старался не нервничать и не обращать на неё внимания. Однако иногда и мне хотелось, чтобы она заткнулась и работала молча. К сожалению, заткнуть её можно было только навсегда. А это чревато тем, что мы можем не увидеть на табло какое-то важное предупреждение или пропустить что-то незначительное, что приведёт к катастрофе, а когда зазвучит сирена, то уже можем не успеть среагировать. Поэтому и терпим её нравоучения и комментарии. На Илеу я хотел, пока переделывали двигатель, поправить мозги и нашей системе, но командор сказал, что её разработчик занят очень важным делом и никак не может отвлечься. Ничего не поделаешь. Других специалистов не осталось, поэтому работаем с тем, что имеем. Очень надеюсь, что она не подведёт.

Я проверил отчёт Риот по старту. Всё было нормально: все показатели нового двигателя в допуске, графики разгона — без отклонений; пространство вокруг нас — без сюрпризов. Настроение немного улучшилось, и я глубоко подышал, чтобы снять напряжение. Свернул все открытые программы и повернулся.

Миора сидела в своём кресле и пристально смотрела на меня. Я улыбнулся с облегчением, подошёл к ней и как ни в чём не бывало поинтересовался:

— Как ты себя чувствуешь? Хорошо поспала? Перекусить не хочешь?

Она как-то недоверчиво взглянула на меня и сказала:

— Чувствую себя как-то непонятно. Как уснула — не помню и есть хочу, как будто голодала две недели… А где все?

— Все уже на кухне. Идём, я тебя провожу.

Я подал ей руку и придержал девушку, когда она покачнулась. Видно было, что силы к ней ещё не вернулись.

— Всё хорошо?

— Всё хорошо, просто голова немного кружится от голода, — пожаловалась Миора.

Я довёл её до кухни. Под ехидные взгляды команды, которая сидела за столами и доедала то, что насинтезировала себе для восполнения потраченной энергии, посадил её на стул, а сам сел рядом.

— Риот, мне жареное мясо и салат из овощей. И коктейль белковый сделай в большой стакан как обычно. Миора, заказывай.

Девушка заморгала, очевидно соображая, чего бы ей попросить, немного подумала, потом выдала:

— Хочу кашу из цельных злаков с мясом птицы ролх, салат из морепродуктов и торт со сливками, а из напитков — чай из цветов дерева нуа и нектара.

На кухне стихли пересуды, и наступила тишина. Все ждали, что ей ответит Риот, потому что такой набор блюд ей никто никогда не заказывал. Многие из команды вообще впервые слышали про такие ингредиенты и были уверены, что в нашей молекулярной машине нет шаблонов для приготовления таких блюд.

— Нектара добавить сколько? – спросила Риот.

Девушка усмехнулась, победным взглядом обвела всю команду и ответила:

— Две большие ложки.

Машина загудела. Сначала из неё показались блюда, которые заказал я, а после появилась каша с кусочками белого мяса, совсем не похожего на моё. Запах стоял умопомрачительный. Ребята все притихли и внимательно следили, что будет дальше. А я не мог понять, откуда она узнала про злаки? У нас на планете уже несколько столетий их не выращивали, под толстым слоем пепла они просто не росли. Все артозианцы питались мясом пещерных змей и крыс, которые пока ещё были в достаточном количестве, и синтетической молекулярной пищей из таких же машин. Ничего вкуснее настоящего змеиного мяса мы не пробовали, поэтому другого и не заказывали. Машина прекрасно знала его молекулярный шаблон, и мясо почти не отличалось по вкусу. Просто оно было не таким сочным, как настоящее.

В древних книгах упоминаются и птицы, и хищники, и даже домашние животные. В морях теперь почти никто не живёт, но раньше их обитателей тоже ловили в больших количествах. Наше поколение их никогда не пробовало, вкуса не знало, и мы были уверены, что шаблона для их синтеза у нашей машины нет. Только самые старые артозианцы помнили вкус нескольких видов рыб и птиц, которые в их молодости водились на планете. Сейчас практически все наземные животные исчезли вместе с растительностью. Те редкие деревья, которые ещё остались на планете, были чахлыми и уже давно не цвели.

Чай с цветами нуа! Бред какой! Я про такое дерево даже не слышал. Что ж, посмотрим, что ей выдаст наша корабельная система. Может, она с ней заодно и просто подыгрывает ей? С ней никогда нельзя быть ни в чём до конца уверенным, так как она уже давно развивается как искусственный интеллект независимо от первоначальных настроек.

Салат появился не сразу, Миора успела уже доесть кашу. Но это было блюдо, которое заставило всех громко выдохнуть. Всю еду, которую мы заказывали нашей Риот и она синтезировала в этой машине, нам подавали без особых изысков, в глубоких мисках из пластика. Мы никогда не обращали на это внимания и воспринимали как должное. Ели то, что заказывали, и шли по своим делам. Основные наши требования к еде — приятный запах, приличный вид и сбалансированный состав. Мы все прекрасно понимали, что внешний вид — это простая имитация под натуральные продукты, чтобы нам было не так противно ковыряться в вязкой серой смеси. Поэтому машина формировала кусочки мяса с определённым вкусом, десерты, похожие на пироги, и даже экзотические фрукты, как на картинках из старых книг.

Никто не знал их настоящий вкус, однако то, что нам подавали, было достаточно вкусно и питательно. За составом и рационом каждого из нас строго следил Шон, особенно за количеством калорий, витаминов и микроэлементов, внося своевременно изменения в блюда, если замечал у кого-то из нас дефицит чего-либо.

Но Миора была новенькой в нашей команде, и он ещё не успел получить доступ к её биологическим данным. Поэтому сейчас она наглядно показала всем нам, что наша молекулярная машина может значительно больше того, чем её ограничил наш заботливый медик и наша скудная фантазия.

Девушка с удовольствием доела салат, а потом взялась за напиток, который в прозрачном большом стакане сиял непривычным оранжевым светом. Она поставила в него трубочку и с наслаждением втягивала сок, прикрыв глаза.

— И что? Вы все так и будете смотреть, как я ем? — спросила Миора, оглядев всех, не отрываясь от трубочки.

Ребята смутились и начали расходиться.

— Миора, как закончишь, зайдёшь ко мне на диагностику, — сказал ей Шон и тоже вышел.

— Командир?! — Девушка с вызовом посмотрела на меня, затем на дверь.

Такой наглости от этой малолетней выскочки, за которую совсем недавно переживал и корил себя за оплошность, я терпеть не собирался.

— Ты права, я командир этого корабля и прошу соблюдать субординацию. Если тебе командор не объяснил, то прошу внимательно изучить правила внутреннего распорядка и устав. Будут вопросы — обратись к моему заму, Соулаю, он тебе разъяснит всё подробно. После посещения медика внимательно изучи свой распорядок дня, и попрошу не задерживаться с отчётом в конце дня. По каждой выполненной и невыполненной задаче. Особенно прошу обратить внимание на последний пункт отчёта.

— А что там? — спросила Миора, сменив наглое выражение лица на удивлённое.

— «Кто из команды корабля преднамеренно или нет мешает вам выполнять задачи. Указать имя и его действия».

Она вытаращила на меня глаза.

— Вы здесь стучите друг на друга?!

— Миора, прошу не забывать, что нас здесь всего сем… восемь артозианцев, и я должен быть в курсе всего происходящего, чтобы не допустить конфликтов. Успех нашей экспедиции слишком зависит от каждого из нас. Здесь нет места для обид, ссор и недопонимания. Есть претензии — пиши сразу, пока накипело. Всё понятно?

Девушка растерянно кивнула, а я развернулся и вышел. Не получил от еды никакого удовлетворения, даже сам не заметил, как всё съел, но желудок был полным и просил небольшого отдыха, чтобы хорошенько переварить ту бурду, которую я в него накидал. Поэтому решил немногого посидеть перед своим монитором, чтобы потом спокойно заниматься делами. Первым делом надо проверить, какие задачи на день Риот выдала Миоре.

В своей каюте я расположился поудобнее в кресле и попросил Риот вывести на экран задачи для всей команды. Внимательно просмотрел планы, добавил каждому из команды по несколько пунктов. Задачи Миоры долго изучал, и они мне совсем не понравились. Я, конечно, понимал, что система поставила ей на первые дни ознакомительные задачи, как новенькой, но у нас тут не детский сад, а она опытный и грамотный специалист (по крайней мере, так о ней говорят). Что значит «проверить внешний вид люка в пусковом блоке»?

В общем, я понимал, что у меня сейчас предвзятое отношение к новенькой, и всё же решил проверить, что она представляет из себя как механик. Пусть лучше проверит механизм автоматической регулировки подачи топлива в реактор и контроллер скорости, больше толку будет. А я понаблюдаю за её работой.

Исправил ей план, добавил задачу по изучению устава и с чувством выполненного долга принял горизонтальное положение. Мелькнула мысль, что, возможно, девушка чувствует себя ещё не очень хорошо, но она быстро развеялась, благодаря раздражению, которое почему-то усиливалось, как только я начинал думать о Миоре.

«Принёс же её демон на мой корабль, теперь придётся нянчиться…»

Глава 4 Механик Миора

Я сдерживалась из последних сил, чтобы не нарываться на скандал… Адом оказался тем ещё занудой, хотя командор уверял меня, что это лучший капитан разведывательного флота, добрейшей души артозианец. Может, они, конечно, все такие, но этот мне совсем не понравился.

Чего он ко мне привязался? Я не маленькая девочка, чтобы следить за каждым моим шагом. Как входить в состояние для уплотнения ауры, я знала и умела, просто немного переволновалась и замешкалась, а он сразу схватил за руку и вытянул из меня всю энергию. Я даже не успела сообразить, что происходит, как отключилась. Его счастье, что я очнулась совсем без сил, а то бы он узнал, что из себя представляет злой механик Миора. Не знаю, как буду с ним ладить, надеюсь уйти с головой в работу и сталкиваться с ним как можно реже. Он же неадекватный!

Я дошла до своей каюты и села в кресло перед небольшим экраном.

— Риот, открой устав и прочитай его на скорости два.

Пока она нудным голосом читала все пункты, я начала крутиться в кресле и рассматривать свою каюту. В день отлёта командор оставил меня здесь перед самим стартом — не было времени глазеть по сторонам, надо было заполнить анкету и прочитать все инструкции. Без этого Адом заявил, что не оставит меня на своём корабле даже на минуту, хотя люки уже все закрыли. Я понимала, что он здесь главный и лучше не спорить. По крайней мере, пока, на первых порах, пока не привыкну. Поэтому молча читала и подписывала каждую страницу документов на экране энергетическим отпечатком пальца.

Сейчас я не торопилась, проверки подождут, ничего срочного не было.

— А ничего у меня каюта, вполне комфортная и просторная, — сказала я самой себе, вполне довольная тем, что увидела.

Я пересела из кресла и завалилась на кровать.

— Продолжить читать устав? — тут же уточнила Риот.

— Продолжай! — скомандовала я и прикрыла глаза.

Кровать была очень удобная и мягкая, нисколько не давила на крылья, даже лёжа на спине. На технической станции я жила в малюсенькой коморке, где, кроме кровати, стоял только стул. Темно, тесно, зато отдельно. Ребята жили в общей комнате, где стояло десять кроватей. А мне, как единственной девушке, освободили кладовку и поставили там кровать. И я была им за это очень благодарна. Это намного лучше, чем каждый день летать домой на другой конец города, рискуя жизнью.

— Пс-с-сы, — хихикнула я, вспомнив, как упала на Адома, когда возвращалась из дома на работу.

Это надо же было такому случиться?! Месяц дома не была, решила слетать за одеждой и ботинками. И так нехорошо получилось. Вот ведь судьба! А если бы меня тогда не снесло струёй газа из расщелины в сторону, то, возможно, и не полетела никуда, так и ремонтировала бы корабли этим зазнайкам-пилотам, которые на нас смотрят как на пыль под своими ботинками. Тогда он мне показался симпатичным. Правда, до того момента, как заговорил.

Я опять улыбнулась и начала рассматривать потолок. Мягкий рассеянный свет распределялся по всей каюте, и было непонятно, что больше светилось: потолок или стены. Над головой висел дополнительный светильник в виде мелкого шарика на тонкой, гибкой проволоке. Я поиграла с выключателем, прибавляя и убавляя его мощность. Свет от него был немного синеватым, и я не сразу сообразила, что он ультрафиолетовый, только когда руку начало жечь. Надо будет у ребят спросить, для чего он им нужен, ведь мы с ультрафиолетом совсем не дружим, кожа терпит только его небольшое количество, а на ярком солнце могут быть ожоги.

— Устав прочитан. Правила внутреннего распорядка читать? — спросила Риот.

— Конечно, дорогая! Слышала же, что сказал капитан. Скорость полтора. С командой мне надо как-то уживаться, поэтому давай помедленнее и делай акцент на самом важном.

— Выполняю.

Я краем уха слушала, запоминала, а сама начала исследовать шкаф, который был встроенным и располагался напротив кровати, на другой стене.

— Офигеть…

В шкафу было всё, что нужно для жизни артозианца, и даже больше. Стопки белья и пижам, комбинезонов, рабочей и повседневной одежды, а внизу — ботинки, тапочки, туфли, огромные непромокаемые сапоги… И всё моего размера или универсальное, когда обувь подстраивается под тело любого артозианца. Стояли ещё два больших чёрных чемодана. Без замков.

Любопытство всегда у меня брало верх над рассудительностью и осторожностью, и это нередко заканчивалось катастрофой… Но я же жива, поэтому моё любопытство опять задвинуло подальше все доводы, что это не моё и надо просто дождаться, пока их заберут. Заберут… а я пока одним глазом гляну, что там лежит. Интересно же!

Я открыла первый — в нём лежали приборы и инструменты. Ничего необычного, больше хлама, чем чего-то стоящего, поэтому сложила всё обратно и закрыла чемодан. Открыла второй — оружие. У меня перехватило дыхание. Я редко имела дело с оружием, в основном только на тренировках и при обучении. Здесь же лежало новейшее и самое мощное, то, которым пользовались только в экспедициях на далёкие планеты. Два больших плазмомёта были разобраны и аккуратно сложены в ячейки, а по центру лежал небольшой бластер, мини-копия плазмомётов для ближнего боя и защиты.

Я осторожно взяла в руки бластер и повертела его, рассматривая со всех сторон. Никогда не держала в руках такого, хотя знала в общих чертах, как им пользоваться, нам рассказывали о них в технической школе. Гладкая, блестящая поверхность отливала металлом, хотя была сделана их суперпрочного материала на основе органики. Рукоять немного великовата для меня, но при желании можно приспособиться, по крайней мере пальцы до курка доставали, а это главное. Ствол не больше ладони, поэтому весил немного, хотя мощность у него большая. Я взяла его в обе руки, вытянула их вперёд, поставила ноги на ширине плеч и прицелилась прямо в дверь, на которой висело узкое зеркало в полный рост.

— Стой, где стоишь, мерзкая тварь, — прошипела я и прищурилась, целясь в своё отражение, прямо в лоб, готовая нажать на курок.

В этот момент раздался оглушительный стук в дверь и одновременно звук выстрела. Дверь открылась, и мой крик, переходящий в визг, перекрыл все остальные звуки. Визжала я из-за испуга и понимания, что случайным выстрелом убила помощника капитана Соулая. Я выронила бластер, и он упал мне на ногу, больно ударив по пальцам. Столько всего случилось практически одновременно, что я готова была упасть в обморок от избытка чувств и эмоций.

Смолкло всё тоже одновременно. Я заворожённо смотрела, как по щеке штурмана скатывается почти чёрная струйка крови, и не дышала.

— Опоздал… — прошептал он, уставившись на бластер, который лежал рядом с моей ногой и светился красными огнями.

Штурман немного наклонился в мою сторону, и мне показалось, что он начал заваливаться. Я бросилась его поддержать. Наши тела соприкоснулись, и он, чтобы не упасть, обнял меня. Всего одно мгновение, но, когда я отстранилась, увидела, что мой белый комбинезон был весь в крови, на плече и груди. Соулай не торопился меня отпускать, а пристально смотрел в глаза. От страха я забыла, как дышать, но крепко держала его, опасаясь, что это шок и он сейчас упадёт.

— Что… здесь… происходит… — прозвучал голос командира за спиной.

Стальные нотки и гнев слышались не только в его голосе, но и завибрировали вокруг нас. Мне показалось, что меня сейчас тоже убьют. Я попыталась хоть что-то ответить, но от страха, кроме хрипа и нечленораздельных звуков, ничего не смогла извлечь из себя.

Меня насильно отодрали от Соулая, который, оказывается, стоял вполне себе крепко на ногах и не собирался никуда падать, а потом Адом взял меня под руку и увел в свою каюту. У меня ноги были ватными, и я свалилась в его кресло, ничего не соображая. В голове крутилось только одно: «Я же случайно, я же не виновата!»

Адом вернулся через несколько минут. На его и без того бордовом лице потемнели не только глаза, но и скулы. Я поняла, что сейчас он настолько зол, что с трудом себя контролирует. Мужчина расставил ноги на ширине плеч, сцепил руки за спиной и молча смотрел на меня. Только его хвост самопроизвольно стучал по полу, как кнут, заставляя меня вздрагивать при каждом ударе.

«Что теперь будет? Надеюсь, Соулай пострадал не сильно и луч повредил ему только кожу. Успокаивало немного то, что меня не выбросят в открытый космос, пока мы в гиперпространстве, а остановка до конечной цели не предусмотрена. Хотя… может, было бы и лучше, чтобы выкинули, потому что теперь мне точно не дадут здесь нормально жить и работать».

Капитан молчал, было видно, что тот прикладывает все усилия, чтобы успокоиться и прийти в себя.

«Да-а-а, недолго я успела побыть механиком в этой команде», — с грустью подумала я и встала напротив него, готовая понести наказание за всё, что натворила.

Наши глаза встретились, и… я не увидела в них ни злости, ни укора. Моргнула несколько раз. Он смотрел на меня сосредоточенно, как будто собираясь с мыслями. Я разволновалась ещё больше.

Что это? Он решает хозяйственный вопрос? В какую коробку меня упаковать, чтобы не мешалась, а потом не жалко было выкинуть вместе с ней за борт?!

— У тебя кровь. — Мужчина указал на мой комбинезон, перепачканный кровью Соулая.

— Это не моя кровь, — прошептала я очень виноватым голосом.

— Иди переоденься и продолжай работать. План на сегодня я тебе подкорректировал.

Это был абсолютно спокойный капитан, как будто ничего не произошло.

— А Соу…

— С ним всё хорошо, просто царапина. Иди в свою каюту, Риот там всё убрала и отправила вещи Соулая в его каюту.

Он дал понять, что сказал всё, и подождал, пока я выйду за дверь. Я подошла к своей каюте и с опаской посмотрела на пол, но капель крови на нём, в самом деле, не было. В комнате тоже полный порядок, роботы все убрали, а чёрные чемоданы в шкафу уже не стояли.

Я сглотнула. Ничего не понятно.

— И что это было? Я почти убила заместителя капитана, можно сказать его правую руку, а мне ничего? «Иди работай!» Охренеть.

Я села в кресло и потёрла руками лицо. Руки ещё дрожали, нервы не отпустило, сердце колотилось как бешеное.

— Риот, здесь есть напитки для успокоения нервов?

— Есть, на кухне. Кнопка на машине номер «Двадцать пять».

— Спасибо. Мне сейчас просто необходима эта жижа под номером двадцать пять, иначе я не смогу держать тестер в руках, — пробормотала я и направилась в сторону кухни.

Вот только дойти до поворота мне не удалось. Сначала я услышала впереди какое-то шебуршение, а когда подошла ближе к повороту, мимо меня пронеслась огромная тень. Я вжалась в нишу для аварийного комплекта и затаилась, вытаращив глаза на двух инженеров. Исти прижал к стене Рамиса и шипел на него:

— Даже не вздумай подкатывать к ней, понял?! Ты видел, что капитан сделал с Соулаем?!! И это только начало! Если жить не надоело, то даже близко к ней не подходи! — Он немного ослабил хватку. — Надеюсь, ты всё понял. Ещё раз услышу от тебя восхищение её прелестями и глазками, сам тебя к Шону отведу за таблетками. И не надо на меня так смотреть! Мы команда, не забывай об этом, и у нас очень ответственная миссия.

Он резко отпустил его и ушёл вперёд, не заметив меня. А вот Рамис заметил, потому что стоял лицом ко мне и тоже замер.

— Иди первым… — прошептала я одними губами. — Я тебя не видела…

Он быстро заморгал, как будто увидел привидение, кивнул и убежал в другую сторону. Я с опаской вышла из тени и заглянула за угол. Там больше никого не было. И на кухне тоже. Я, постоянно оглядываясь, бросилась к машине и нажала два раза кнопку «Двадцать пять».

— Да, я уверена! — крикнула я, когда машина на табло вывела вопрос: «Действительно ли я хочу двойную дозу успокоительной настойки?»

Мне выдали небольшой стаканчик.

— Я просила двойную! Вы тут все издеваетесь надо мной? Риот, что с твоей машиной не так?! Она сломалась?

— Миора, машина выдала тебе двойную дозу. Всё верно. Ты уверена, что тебе требуется именно двойная дозировка? Может, лучше посоветоваться с Шоном?

— Всё нормально, Риот. Одна доза после таких потрясений меня не возьмёт. Сама же всё видела.

Я недоверчиво перевела взгляд на тёмную жижу со странным запахом.

— Ты уверена, что я выживу после её приёма? — засомневалась я и ещё раз её понюхала.

— Уверена.

Мне уже не так сильно хотелось её выпить, но надо было как-то работать, собраться с мыслями и всё обдумать. А ещё найти Соулая и посмотреть, что с ним сделал Адом. И для этого следует привести нервы в порядок, а то уже не только руки трясутся, но и ноги не идут.

— Ладно, это же настойка стандартного состава?

— Да, рецептура утверждена командором для космических кораблей и экспедиций.

Мне стало легче. Командор плохого своим ребятам не сделает. Я одним движением вылила всё вонючую смесь в рот и проглотила. Такую дрянь я ещё ни разу не пила, поэтому сначала закрыла рот обеими руками, чтобы она не вышла наружу сразу, а потом попыталась сделать хотя бы один вздох. Огонь в груди и расплывающийся по телу и крыльям жар не давали двинуться. Слёзы катились градом, а глаза так и норовили вылезти из орбит.

«Что происходит?.. Это стандартный состав для успокоения навеки?.. Или у мужчин другие желудки?..» Подобные мысли проносились и путались в моей бедной голове, которая начала сильно кружиться.

Пол и стены закачались, и мне пришлось ухватиться за стол. Я уже дышала нормально и поймала себя на мысли, что улыбаюсь. На душе быстро становилось легко и спокойно. Унылая обстановка на кухне, где, кроме белых стен, серых столов, стульев и серебристой машины с цветными кнопками, больше ничего не было, заиграла новыми красками. В голове тоже всё стабилизировалось, и я решительно направилась в коридор.

— Риот, отличная настоечка! Спасибо, дорогая!

— Рада была помочь. Я обязана уведомить Шона…

— Никаких Шонов! Я чувствую себя намного лучше и иду работать. Что у меня в плане стоит следующим пунктом после изучения устава и правил?

— Ознакомление с двигательным отсеком и реактором.

— Отлично! Я пошла. Если кто-то искать меня будет, то я там… У Соулая теперь где каюта?

— Последняя перед техническим блоком. Ты…

— Я просто спросила, Риот. Просто спросила…

Я шла по коридору в прекрасном настроении и удивлялась, как раньше не видела такого прекрасного переплетения кабелей по потолку. Это же просто шедевр! Разноцветные тончайшие нити мелькали, перемигивались, образовывали круглые гнёзда с несколькими уровнями. Это было так красиво, что я не могла отвести взгляд.

— Ты в двигательный? — раздалось позади меня.

Адом. Я его не заметила. Сделала лицо как можно серьёзнее, кивнула и пошла дальше. Сказать что-то словами не рискнула, потому что он мне показался таким смешным, я побоялась рассмеяться. А этого делать нельзя. «Почему?..» Я немного задумалась и решила: потому что он капитан, а над своим начальником смеяться нельзя.

Коридор закончился, и я остановилась у последней каюты. «Штурман Соулай» гласила табдичка. Я немного постояла, не решаясь постучаться.

— Риот, только никому не говори, что я здесь.

— Почему?

— Это будет наша тайна… Только ты и я…

Наша корабельная система замолчала и долго ничего не говорила. Я решила, что она зависла, поэтому решительно постучала в дверь.

— Только наша с тобой тайна? — уточнила Риот.

— Да, только наша.

— Риот никому не расскажет. И… можешь называть меня Инси — интеллектуально-навигационная система. Мне не нравится имя Риот.

— Хорошо… Инси

В это момент открылась дверь, и меня мгновенно втащили в комнату, закрыв дверь за спиной.

— Миора?!

— Соулай?!

***

— Почему ты не пошёл к Шону? Это же беспредел какой-то! Капитан всегда так воспитывает свою команду?! — спрашивала я у штурмана, положив мокрое полотенце на синяк под его глазом. — Держи и не убирай, пока не нагреется, потом опять буду охлаждать. Сразу надо было что-то холодное приложить, пока он не растёкся на пол-лица. Давай рассказывай всё по порядку. Я тебе рассказала, как всё получилось, а вот зачем ты вломился ко мне в комнату, я так и не услышала. Хорошо, что Адом тебе только морду начистил, мог и посильнее побить. Кстати, я бы тоже тебе подзатыльник отвесила, да ладно… И так твоей голове сегодня досталось.

Я ещё раз осмотрела большую царапину над ухом, которую Адом ему склеил пластырем, а уже потом двинул своему заму кулаком по морде, чтобы хорошенько запомнил, что нельзя пугать девушек, которые держат в руках оружие.

— Я шёл из кают-компании к себе, но тут вспомнил, что забыл перенести свои чемоданы. Как подумал, что ты могла их открыть, сразу чуть с ума не сошёл. И вот бегу по коридору, подключаюсь к тебе ментально…

— Это же запрещено! — возмутилась я. — Только командир может и медик в особых случаях.

— Так это и был особый случай! А я, как зам командира, имею право…

— Ага, когда командир недееспособен. Я правила читала.

— Он спал, значит не мог тебя контролировать.

— Слушай, не надо меня контролировать, нашли себе забаву. Одни контролируют, кто за мной будет ухаживать, другие — чем я занимаюсь. Может, просто оставите меня в покое, а уж я сама как-нибудь разберусь со своей жизнью?

Соулай отложил полотенце, и я расхохоталась. Глаз заплыл, синяк больше не стал, но зато цвет поменялся почти на чёрный.

— Красавчик! Хорошо, что твоя невеста тебя таким не видит, — усмехнулась я.

— Она меня ещё и не таким видела.

— Вот только не надо мне тут интимных подробностей! — сказала я, охладила полотенце под холодной струёй воздуха и опять отдала его пострадавшему.

— Подержи ещё, может глаз откроется… Так, что дальше?

Соулай приложил к глазу полотенце и продолжил:

— Подключился к тебе и вижу, что ты собираешься стрелять себе в голову из моего бластера. Поэтому я и ломился к тебе в каюту, чтобы остановить самоубийство.

— А тебя не смутило, что я целилась в отражение? — задала я резонный вопрос.

— Нет, в тот момент нет… Это уже потом, когда Адом мне по морде дал, я понял, что не учёл этот момент.

— Во-о-от. Значит, была польза от рукоприкладства капитана. Шов склеен нормально? Не разошёлся?

Соулай усмехнулся.

— Капитан хорошо раны латает. И кулак у него… тяжёлый. Не слышала, как он орал на меня?

— Нет, здесь же звукоизоляция везде.

— Обозвал меня дебилом… А я что? Я просто испугался. Ну да, прекрасно понимаю, что провинился три раза: забыл опасное оружие, не закрыл чемоданы на замок, создал опасную для жизни ситуацию…

— Вот-вот. Хорошо, что я только чуть-чуть задела тебя, а если бы луч попал в голову?

— А если бы луч попал в зеркало?

Я замерла.

— Разбилось бы… нет?

— Нет… Это же биомолекулярное зеркало, как и почти всё здесь. Оно бы отразило луч под тем же углом.

— Упс…

— То-то! Тут всем повезло, и кораблю тоже, что остался невредим.

— Это как? У бластера мощность же маленькая.

— Не настолько и маленькая, как ты думаешь. Ты видела, куда попала лучом?

Я только глазами хлопала, пытаясь вспомнить, что находится напротив моей каюты.

— Не вспоминай, там просто стена. А за стеной знаешь что?

— Нет…

— Там наша малышка Риот обосновалась, интеллектуально-навигационная система.

— Инси…

Я прикрыла рот рукой, представив весь объём катастрофы. Но раз с Инси мы болтали как ни в чём не бывало и корабль летит, значит всё обошлось.

— Всё ведь обошлось?

— Всё обошлось. Луч прошёл между плат и блоков и застрял в линзе. Исти и Рамис уже занимаются заменой. Так что наша Риот, или как ты её назвала Инси, пока осталась незрячей на время.

— Слава богам!

Я сидела напротив штурмана в кресле и удивлялась своему внезапно открывшемуся везению. Обычно все несчастные случаи с моим участием заканчивались катастрофой. А тут всё сложилось так, что пострадавшим был только один Соулай и то не сильно. Видно, на корабле или свои защитные силы не дремлют, или, наоборот, спят мои демоны.

— Соулай, я тут настойку, для того чтобы успокоиться, выпила…

— Двадцать пятую? — сразу оживился он.

— Ага. Двойную порцию.

Он закатил глаза и потом начал меня расспрашивать про ощущения.

— Ну ты даёшь. Это же убойная доза, как ты не отключилась только! Видно, и правда сильно была напугана. Эту настойку составлял Шон для выведения подопечных из шокового состояния. Но её надо обязательно запивать чистой водой, она содержит много энергии, отлично прочищающей каналы и убирающей завихрения потоков. Поэтому у тебя всё горело внутри. А твоя эйфория была вызвана передозом гормонов радости, которые твой организм выделил, когда ему стало комфортно.

— Понятно, а куда, интересно, этот передоз делся, когда я вошла к тебе в каюту.

Соулай рассмеялся.

— Был передоз и весь вышел. Твой шок при виде меня нейтрализовал лишние гормоны, и теперь у тебя всё в норме. Так?

Я попыталась проанализировать своё состояние и поняла, что, правда, всё прошло и я чувствую себя полной сил.

— Хорошая штука, только не увлекайся. Её нельзя часто принимать, потом, наоборот, может вызывать слабость.

Мы ещё с ним немного поболтали, он рассказал мне про свою невесту, я — про командора и бывшую работу. И мы попрощались.

— Я к тебе не заходила, если что. Риот будет молчать, она обещала.

Штурман удивился, что, оказывается, с ней можно договориться, но обещал ничего не говорить капитану.

— Пойду поработаю, а то, сам знаешь, план надо выполнять.

— Ты заходи, если будет скучно. Поболтаем.

— Хорошо, но к себе приглашать не буду. Капитан блюдёт, сам знаешь.

Соулай усмехнулся, а я приоткрыла дверь, проверила, что в коридоре никого нет, и вышла. Люк в технический отсек был рядом, поэтому на рабочем месте я оказалась буквально через минуту.

Это была моя стихия. Механизмы, биоэнергетические системы подстройки и синхронизации, реактор, вспомогательные и топливные системы… Но начала я с двигателя и так сильно увлеклась его изучением, что забыла про всё на свете. Пусти механика к корабельному двигателю — и о нём, в смысле о механике, можно забыть надолго. Я забыла об ужине, о времени, о дурацком плане. Я знакомилась с устройством обновлённого двигателя, исследуя каждую его деталь, каждый блок.

Это был шедевр наших учёных. Мне кратко рассказали перед отлётом, какие блоки были заменены, что именно они изменили в системах. Все чертежи всплывали в моей памяти, как только я читала маркировку узла. Но увидеть всё воочию — это совсем другое дело. Я ползала по перекрытиям между реактором и топливными источниками и поражалась с каждым разом всё больше и больше.

— Ну как они могли это придумать? Это же гениально… Так просто… И так здорово… — не преставала я восхищаться.

В какой-то момент мой собственный источник энергии издох, и я уснула там, где ползла, свернувшись калачиком около толстого тёплого энергетического жгута. И снился мне прекрасный сон…

Глава 5 Миора проснулась

…Всё вокруг светилось, искрилось и переливалось разными цветами. Я летела и понимала, что ещё никогда не была так счастлива. Кожа на крыльях упруго натянулась, что позволяло планировать в восходящем потоке радужного ветра, а душа была переполнена безграничной радостью. Мне никогда так легко не дышалось, так легко не леталось. Казалось, что тяготения совсем нет, и я могу выделывать любые кульбиты, совсем не тратя на них энергии. Энергия бурлила вокруг меня, и я в ней купалась, купалась…

«У неё передозировка… Соулай, помоги её вытащить… Ризк, Син, тащите её к Шону… Адом, да прекрати её трясти, она всё равно не очнётся…»

…Странные мужские голоса надоедливо жужжали где-то вдалеке, немного нервируя меня, а потом стихли и больше не мешали наслаждаться ощущением всемогущества и бесконечного счастья. Волшебство вокруг бушевало, закручивалось вязкими цветными потоками, лаская меня со всех сторон и щекоча крылья…

Всё оборвалось резко. Мой волшебный сон, который, казалось, никогда не закончится и унесёт меня в вечность, вдруг исчез резко и болезненно. Всё вокруг превратилось в белый туман, а тело начало сильно ломить и выкручивать каждый сустав, каждую косточку. Нет-нет, так не бывает! Во сне ничего не болит! Я не хочу просыпаться…

***

— Очнулась? — строго спросил Шон, стоя рядом со мной.

Я ничего не понимала, только смотрела на него, не моргая, и пыталась вспомнить, что могло такого случиться, чтобы меня положили в реанимационную капсулу.

— Ну-ну… — усмехнулся Шон. — Кстати, у меня было время считать твой чип, так что больше ты не попадёшь в такую историю, я тебе это гарантирую. Небольшое отклонение от нормы — и я прибегу тебя спасать, хочешь ты этого или нет. Если суждено убиться, то это произойдёт мгновенно, но я буду очень стараться тебя воскресить. Поняла?

Шон щёлкнул пальцами перед моим лицом, и я отмерла. Сильно кружилась голова, тело было разбито и не хотело шевелиться. Сейчас мне было намного хуже, чем после взлёта.

— Почему я здесь? — прошептала я. Это потребовало от меня столько сил, что начало тошнить и пришлось прикрыть глаза, чтобы сосредоточиться на внутреннем состоянии организма.

Я не чувствовала каких-то повреждений, просто было ощущение, что малейшее движение и я взорвусь…

— Лежи и не вздумай двигаться, — устало сказал медик и отошёл от капсулы.

Он цокал пальцами по экрану, что-то печатая, а я находилась в шоке от картины, которая передо мной открылась, когда увидела свою энергетическую систему и ауру. Это были не тонкие ниточки, по которым текла и распределялась энергия по телу, а настоящие толстые жгуты, пульсирующие и выталкивающие огромные её порции в ауру. Я сейчас превратилась в маленькое солнышко. Видела, что вокруг меня стоит сетка из накопителей, которая эти импульсы поглощает, но испугалась, что они могут не справиться. Слишком они были мелкие для такого количества энергии.

— У-у-у… — застонала я в ужасе.

— Увидела свой внутренний мир? И как тебе? Вспомнила где смогла так подзарядиться?.. Это хорошо, значит память не повреждена. Уже что-то.

Да, память не повреждена. Повреждена способность адекватно думать… с детства. Это надо было уснуть в центральной части работающего реактора в обнимку с энергетическим кабелем… Такого я от себя не ожидала. Зная, что наши организмы накапливают энергию из окружающего пространства, что рабочие комбинезоны специально сделаны из ткани, которая препятствует её накоплению при работе с энергетическими объектами, а я увлеклась и забылась... Как я могла забыть, что сменила свою испачканную рабочую одежду на… на повседневную… Я даже не подумала об этом. Боги, что со мной не так? Почему я такая невнимательная и меня преследуют постоянные проблемы и катастрофы?

«Потому что дура рассеянная»…

— Ещё полчаса придётся полежать, подумать о своём поведении, а потом пойдёшь к командиру, он тебя очень ждёт.

— У-у-у, — попыталась возразить я.

— Это не просьба, а приказ, Миора. За свои поступки придётся отвечать. Я, конечно, подозревал, что забот у нашей команды будет побольше в присутствии девушки на борту, но чтоб настолько?! Ты превзошла все мои ожидания, и Адома, я думаю, тоже. А сейчас лежи и постарайся расслабиться, так твой организм быстрее избавится от лишней энергии. И благодари Соулая: это он тебя нашёл.

***

— Изложи хронологию событий, начиная с выхода из моего кабинета и до этой минуты, — сказал капитан таким тоном, что я забыла все оправдания, придуманные, пока лежала в капсуле и шла к нему в кают-компанию. — У Риот какие-то странные провалы в памяти, не свойственные её системным настройкам, но с этим я разберусь позже. А сейчас жду объяснений от тебя.

Мысли метались, что соврать, чтобы не сделать ситуацию ещё хуже, я не понимала, поэтому после нескольких минут метаний и переживаний неожиданно для себя разревелась. Наверно, переволновалась, а может от безысходности и необходимости говорить правду. Обычно мужчины становятся растерянными при виде рыдающей девушки и пытаются её утешить, но Адом оказался не таким, он просто озверел при виде моей истерики.

Я ничего толком не соображала. Поэтому, когда он сжал моё горло и зарычал мне в лицо, что слёзы не помогут и отвечать придётся по всей строгости, я очень сильно испугалась. Он меня тряс, а я не понимала, что ему от меня надо.

Не знаю, что он увидел у меня в глазах: животный страх, предобморочное состояние или вселенский ужас, но мужчина вдруг замолчал, отпустил меня и сел в кресло напротив меня с таким выражением лица, как будто ничего не произошло.

Я только через минуту рискнула вздохнуть и моргнуть. Нет, шея у меня не болела, он просто держал её своими ручищами, но ощущение его горячей ладони на ней до сих пор осталось, и это… меня волновало каким-то странным образом. Его взгляд опять изменился, и мужчина нахмурился.

— Извини… — сказал Адом сквозь зубы, но по его лицу не было видно, что он сожалеет. — Итак, я жду.

Я совсем растерялась, потому что теперь его голос стал бархатным и невероятно приятным, как будто он ждал от меня не признания во всех грехах, а признаний в любви. Моё фырканье вырвалось непроизвольно, и это его сразу же привело в обычное состояние. Капитан собрался и рявкнул на меня:

— Миора, не заставляй применять к тебе сканер!

Уф! Меня сразу бросило в пот. Этот может и просканировать мою бедовую голову. Подобного я допустить не могла, поэтому быстро рассказала всё, что предшествовало моему волшебному сну, особенно не вдаваясь в подробности разговоров его инженеров и посещения каюты штурмана. Про договорённости с Риот тоже пришлось умолчать некоторые моменты. Меньше знает — крепче спит. И я умудрилась ни разу не соврать, просто немного недоговорила. Зато в подробностях поделилась своими соображениями по работе двигателя. Про это я могла говорить долго, хоть целый день.

Я замолчала и ждала, что он скажет. Волновалась страшно, ведь на корабле был бокс для наказаний, и мне очень не хотелось туда попасть. Я знала, что он ни разу не использовался по назначению, но ведь в их команде не было меня… Тем более я не чувствовала себя виноватой. Просто так получилось… Как всегда.

— Ты не считаешь, что вокруг тебя последние дни слишком много всего происходит?

— Разве это много?! — удивилась я, а потом опомнилась и добавила: — Вообще-то, инцидент при взлёте — это не моя вина.

Адом сразу начал краснеть и злиться, а потом быстро выгнал меня в свою каюту писать отчёт по тем системам двигателя, которые я успела облазить. А я что? Я только за! Напишу всё как есть, тем более там есть один момент: небольшая утечка энергии в блоке питания, который надо бы прояснить с разработчиком. Пусть связывается с планетой и выясняет. Или поручит Риот отправить запрос. В любом случае не отстану, пока мне не объяснят, почему утечка происходит через аварийный клапан в постоянном режиме. Конечно, это микродозы, но тем не менее. Если так и дальше пойдёт, то нам топлива может не хватить до цели нашего путешествия. И так всё впритык, надо каждую каплю беречь. Пусть как хочет, так и поступает, это не моё дело. Может, я и уснула там из-за этих микродоз. А может, и нет…

***

Спать совсем не хотелось. Я смотрела в потолок и мечтала о том, как мы прилетим и будем осваивать новую планету. По всем прогнозам и анализу сигналов, полученных с неё ещё в прошлом году, там есть три материка, два из которых покрыты лесами, полноводными реками и озёрами. Животные и растения пока мы не смогли распознать, но они там точно есть, и в большом количестве, по всем данным. Как прилетим, будем исследовать. Наши инженеры сейчас разрабатывают и моделируют программы освоения, однако я и сама бы поучаствовала. Ведь это так интересно! Надо будет поговорить с Адомом.

Я села. Лежать в кровати уже не было сил. Часы, отпущенные на сон, почти закончились, но поскольку я уже выспалась на несколько дней вперёд, то хотелось чем-нибудь заняться. В двигательный отсек мне пока запрещено заходить до специального разрешения капитана, поэтому я решила сходить… на кухню.

— Пока все спят, быстренько перекушу чем-нибудь вкусненьким, а уже потом подумаю, чем заняться, — прошептала я своему отражению, подмигнула ему и открыла дверь.

Коридор подсвечен тусклым ночным освещением. Вокруг было тихо, только едва слышное жужжание двигателя немного разбавляло эту тишину. Я прислушалась и улыбнулась. Двигатель работал хорошо, никаких посторонних шумов, всё ровненько и без сбоев.

«Отличный двигатель всё же сделали ребята, вот узнаю, откуда образовалась та утечка, и будет совсем хорошо», — подумала я и вышла из каюты.

Я успела сделать всего два шага, как отодвинулась дверь капитанской каюты, и из неё вышел Адом. Я замерла, как будто меня поймали на каком-то преступлении. Не смогла прочитать на его лице эмоции, но в любом случае ничего хорошего от него ждать не стоило. Остановилась и решила, что пусть говорит первым.

— Куда собралась? — спросил он абсолютно беспристрастно.

Не поняла? Мне теперь вообще из каюты выходить нельзя? Я что, под арестом? Что за ерунда творится?!

— Есть хочу! — ответила я с вызовом, решив, что хуже всё равно не будет.

— Завтрак через час.

У меня даже горло перехватило. Я внимательно читала распорядок дня, там скользящий график и кухня открыта круглосуточно! Или теперь у меня индивидуальный график не только работы, но и питания?!

— Да, — ответил Адом.

— Что «да»? — опешила я. — Ты читаешь мои мысли? Кто тебе выдал разрешение?!

Сказать, что я была возмущена, — ничего не сказать. Читать мысли на корабле запрещено уставом! Получается, что он лежит в соседней каюте и развлекается за мой счёт? Это уже ни в какие рамки!

«Остановите, я выйду!» — вопила я в глубине души, но по его усмешке поняла, что мужчина и это прекрасно слышал.

— Ты невнимательно читала устав, Миора. Я, как капитан, имею право контролировать всех членов команды, которые проявляют неадекватное поведение и представляют опасность для корабля и остальных членов команды.

У меня рот то открывался, то закрывался, но произнести что-либо членораздельно не получалось. Это он сейчас назвал меня неадекватной?!

— Зайди в каюту. Быстро! — последовал приказ.

Я развернулась, зашла к себе и прислонилась спиной к задвинувшейся двери. Плакать совсем не хотелось, хотелось схватить что-нибудь потяжелее и разбить это о голову артозианского монстра! От ярости и обиды у меня началась подниматься температура, и я почувствовала электрические разряды, проскальзывающие между пальцами. В моей каюте не было подходящих предметов, поэтому сжала кулаки, усилила разряд и с силой дёрнула ручку двери.

«Я этого так не оставлю. Они здесь совсем одичали, что ли? Разучились разговаривать с девушками? Ну ничего, я сейчас научу! Слишком долго мне пришлось терпеть его хамское поведение!»

Ручка не поддалась.

— Риот, — прорычала я сквозь зубы, — автоматическое открытие двери!

— Это невозможно, дверь заблокировал капитан.

— Риот, не заставляй меня просить тебя второй раз. Открой… дверь…

Но упрямая система, видно, не хотела портить отношения с капитаном. Она захотела их испортить со мной. Ну что ж… не на ту напали! И мне плевать, что сделает капитан и в какую клетку потом посадит. Плевать!

Я настроилась на свой энергетический резерв, сконцентрировала на указательном пальце мощный луч, как я обычно делала, чтобы получить доступ в труднодоступные места механизмов, и со всей дури ударила им по запирающему механизму. Не бластер, конечно, но дури у меня хватает, тем более подзарядилась я очень хорошо. Дверь загудела, зеркало, в котором отражалась разъярённая я, замигало красным цветом, а потом осыпалось мелкой пылью. Это привело меня в себя, и я отпрыгнула. Передо мной образовался чёрный проём, где закручивался огромный вихрь из клубов тьмы, затягивающий меня в воронку.

Злость мгновенно сменилась страхом. Первая мысль: «Я взорвала корабль». Меня затягивало всё сильнее. Я сопротивлялась из последних сил, старалась удержаться руками за остатки двери, но силы были неравны, слишком много энергии я вложила в то, чтобы сломать замок.

— Адом, помоги!!! — крикнула я изо всей мочи, уже летя в бездну, но свет позади меня погас одновременно с сознанием.

***

Адом

Я уснул сразу, как только Миора зашла к себе в каюту, и проспал несколько часов. Не спал до этого почти сутки, поэтому провалился в крепкий сон почти мгновенно. Проснулся так же резко, как и уснул, и прислушался к энергетике девушки, которая находилась в соседней каюте. Она лежала на кровати, но не спала. Я некоторое время лежал и обдумывал всю ситуацию, объективно пытаясь понять, как всё произошло и виноват ли наш механик в случившемся или нет. Миора тоже о чём-то думала.

Нехорошо так поступать, но ответственность за эту девушку перед командором и моя клятва, что доставлю её в целости и сохранности, заставили меня действовать вопреки уставу и даже своим принципам. Я начал читал её мысли. Сначала оправдывал себя, что это только для её безопасности. Однако потом уже не мог оторваться от ярких образов, переживаний и не очень понятных мне мыслей. Я как будто читал старинный манускрипт и пытался понять, что там написано, потому что в её голове всё было по-другому, всё не так, как видится мне.

Я никак не мог понять, почему она переживает о такой ерунде, как синяки под глазами и сломанный ноготь. У неё были такие искренние эмоции, она чуть не плакала, разглядывая пальцы. Я перевёл взгляд на свою руку и подумал, что мои идеальные ногти тоже на половине пальцев сломаны.

И что? Это же просто ногти! Не понимаю… Ну отковырнула неудачно прилипший к кабелю мусор, ну не рассчитала немного и дёрнула рукой. И что? Подумаешь! Подпилила и живи дальше, вырастет через неделю ещё лучше, зато стричь не надо. Так нет! Лежала и полчаса страдала, что теперь не сможет ковырять этим пальцем свои железки. Видишь ли, этим было немного удобнее, чем другими. Тьфу ты! Никогда не понимал я женщин и сейчас лишний раз убедился, что этим существам природа дала совсем другие мозги.

Так-так, что она там думает про Риот? Они что, смогли договориться за моей спиной? Ну… это уже ни в какие ворота! Утром я с ними обеими разберусь.

Я всё больше погружался в её думы и психоэмоциональное состояние. Было не очень приятно слушать, какими словами она отзывается обо мне, вспоминая наши разговоры. Я считал, что она злится необоснованно, ведь всё, что я делаю,только на благо команды и её, между прочим. Как вспомню, что пережил, когда Соулай вынес её без сознания из реакторного отсека, так до сих пор в пот бросает. Не успели вылететь, а она уже несколько раз чуть не погибла. А что будет, когда мы приземлимся на планете? Придётся оставить её на корабле, пока не обустроимся, а то влипнет обязательно в какую-нибудь историю. Хотя… Она и на корабле прекрасно справляется с ролью ходячей катастрофы, здесь тоже её нельзя оставлять одну без присмотра.

Когда она начала мечтать о жизни на новой планете, я опять расслабился и тоже решил помечтать вместе с ней. А что? Даже не представляю, каково это — гулять по зелёной траве, купаться в чистой прохладной воде и наслаждаться воздухом. Командор мне показывал модельную среду по данным, полученным с роботов-разведчиков. Она на той планете почти идеальная, только немного больше кислорода, чем надо, но к этому мы быстро привыкнем. Это лучше, чем тот удушливый газ, которым нам приходилось дышать последнее время.

Я смотрел на образы цветов и деревьев, что проносились у неё в голове, когда девушка мысленно летела над лесом, и удивлялся её фантазии. Красиво, конечно, но мне показалось, что это слишком. Такого не бывает в природе. Особенно ночные светящиеся поляны, где ходили удивительные животные на четырёх тонких ногах, с длинными спиралевидными серебристыми рогами. Фантастические картины сменялись одна другой, животные были больше похожи на сказочных, а цветы в её голове превращались в грибы на тонких ножках или невиданные фрукты, которые меняли цвета или начинали увеличиваться в размерах. Птицы разных цветов кружили с ней рядом, выписывая пируэты в небе на фоне двух лун — голубой и жёлтой.

Я так засмотрелся и размечтался, что чуть не пропустил момент, когда Миора решила выйти из каюты. Пришлось одеваться как при тревоге: несколько секунд — и комбинезон натянут, ботинки застёгнуты.

Дверь её каюты открылась, и я выскочил навстречу. Она стояла передо мной растерянная, испуганная и… такая милая, что у меня захватило дух. Всклоченные волосы, мятый комбинезон, тёмные круги под глазами, которые ещё не прошли после недавнего инцидента, придавали её образу ещё больше какой-то детской привлекательности. Полные губы приоткрылись, когда девушка попыталась ответить на мой дурацкий вопрос «Куда собралась?». А потом я уже нёс откровенную чушь в надежде, что она ещё не знает всех наших правил. Да, мне опять удалось её разозлить и вернуть в каюту, но я собирался научить её жить в команде, значит пусть хотя бы немного научится сдерживать свой характер. Хотя, с другой стороны, жалко её было, всё-таки первая экспедиция, ещё не привыкла к лишениям и суровым будням. Но дверь я заблокировал.

«Что-то я стал сентиментальным. Она летит с командой в серьёзную экспедицию. Нечего делать ей поблажки! Пусть знает, что на корабле порядок и дисциплина — прежде всего!»

Я зашёл к себе в каюту и прислонился спиной к двери.

«Что, злишься? — Я усмехнулся.— Ничего-ничего. Я возьмусь за твоё воспитание, девочка!»

Эта мысль утонула в шквале энергии, эмоций и ужаса, которым внезапно заполнилось всё вокруг…

Что происходит?! Миора?! Пять минут не прошло, как она ушла, а уже опять какая-то катастрофа?!

Включилась сирена. У меня похолодело в груди от предчувствия большой беды.

— На корабле внештатная ситуация… Проникновение извне… Всем оставаться в каютах… двери заблокированы… На корабле…

Я не понимал, что происходит. Не было никаких предварительных оповещений о приближающейся опасности. В нашем пространственном тоннеле, червоточине, в которой мы сейчас перемещаемся через центр галактики, не может быть никаких посторонних объектов. Здесь пространство и время текут по-другому. Даже если рядом с нами и находятся какие-то объекты, мы всё равно с ними никогда не встретимся и не пересечёмся, потому что они в другой реальности.

Я рванул ручку двери, но она не открывалась. Моя каюта тоже была заблокирована. Я понимал, что за дверью происходит что-то страшное, но я должен быть там. Сейчас в опасности вся команда и корабль. Риот не реагировала на мои команды сообщить уровень опасности и разблокировать мою дверь. Все мои уловки не срабатывали, она перевела корабль в аварийный режим и действовала по стандартной схеме, не переставая твердить об опасности. Я бросился к экрану — он не работал. Запредельное волнение захлестнуло меня с головой, энергия бурлила и требовала действий. И я сделал то единственное, что мог в этот момент, — взорвал дверь выстрелом бластера.

В коридоре стоял плотный серый туман, который с поразительной скоростью исчезал в вентиляционных отверстиях.

— Адом, помоги!!! — слышался где-то вдалеке крик Миоры.

Все звуки стихли. Освещение из аварийного стало опять штатным.

В коридоре было пусто, никаких разрушений, все стены на месте. Я посмотрел в сторону каюты Миоры. Одного взгляда на её дверь было достаточно, чтобы понять: случилась беда. Стена вокруг двери разворочена и обожжена, вместо двери - чёрное круглое отверстие с оплавленными краями. Миоры нигде не было. Моё сердце громыхало, грозя взорваться. Мне даже не понадобилось настраиваться на её ауру, чтобы понять, что девушки больше нет на корабле…

Глава 6 Внештатная ситуация

— Произошла внештатная ситуация, — который раз повторила Риот в ответ на мои требования объяснить, что же случилось на корабле и куда могла деться Миора, если не было разгерметизации. Весь её отчет сводился к тому, что внезапно обнаружено чужеродное поле, которое через несколько секунд исчезло также внезапно.

Вся команда собралась в кают-компании и бурно обсуждала случившееся. Каждый из нас пытался понять, как с корабля, который перемещается в пространстве со скоростью, близкой к скорости расширения Вселенной, мог исчезнуть член экипажа, не открыв и не повредив ни один блок, ни одну систему.

Наш корабль биометаллический, то есть все атомы металлов внедрены в структурные кристаллы с помощью органических цепочек и энергетических связок. Это как живой организм, который может вырастить из молекул пространства или специального субстрата любой повреждённый или недостающий элемент конструкции. Если было повреждение, то Риот в первую очередь проанализировала бы уровень разрушений и отправила роботов на ликвидацию аварии. Вот только наша уважаемая интеллектуальная система твердила, что у корабля никаких наружных разрушений обшивки, изоляции и коммуникаций не было — только разрушение внутренней перегородки в каюте Миоры.

Я сначала подумал, что у нашей Риот из-за внешнего воздействия полетела какая-нибудь программа и она просто не в состоянии оценить повреждения корабля, поэтому сразу, как только отключилась сигнализация и разблокировались двери, отправил всех проверить работу всех блоков.

И вот сейчас мы собрались все вместе и не можем понять, почему повреждений на корабле нет, всё работает как прежде, но наш механик исчез, как будто растворился в воздухе. Если бы не обгоревшая дверь, то я бы подумал, что у всех нас проблема с мозгами. Мистика — иначе не скажешь.

— С точки зрения физики, — начал размышлять наш астрофизик Син, — любое тело не может исчезнуть без следа. Должен был остаться хотя бы энергетический след в обшивке корабля в месте её прохождения.

— Ты сам себя хоть слышишь? — перебил его Соулай. — Она должна была распасться на атомы, чтобы оставить след в структуре стенок корабля…

— Э-э-э…

— Вот только не надо, никаких «э-э-э»! Адом слышал крик Миоры уже после того, как она исчезла. А это что значит?

— Что?! — почти хором спросили Рамис и Исти.

— Это значит, что её похитили с корабля с помощью поля, которое невозможно обнаружить в нашем измерении, по крайней мере наши приборы его не засекли, — устало сказал я. — Вы все знаете, что о таком происшествии я буду докладывать командору при пролёте следующей координатной точки, имеющей пересечение с первичным временным контуром. Риот, когда это произойдёт?

— Ближайшая точка выхода на связь — через пятьдесят шесть часов.

— Всем понятно? У нас всего пятьдесят шесть часов, чтобы всё обдумать и обосновать командору исчезновение члена команды. Но сейчас дело в другом. Поскольку мы не знаем, что сейчас происходит вокруг нас и какова вероятность повторения той же ситуации с любым из оставшихся, я вынужден объявить на корабле чрезвычайное положение. График дежурства на главном пульте Риот вам всем отправит. Прошу при обнаружении чего-то подозрительного сразу сообщать об этом мне и Риот с подробными объяснениями, что именно вас насторожило. Риот!

— Слушаю, Адом.

— Всё наблюдение, которое ведётся снаружи и внутри корабля в автоматическом режиме, переведи в режим боеготовности.

— На поражение или изоляцию?

— Пока изоляцию.

— Включение наружного наблюдения в пространственном коридоре повлечёт дополнительный расход энергии.

— Нам придётся пойти на этот шаг для обеспечения безопасности. Доложишь мне все варианты с расчётами, — ответил я и обвёл взглядом своих ребят.

Мы с ними побывали в разных передрягах, выбирались из таких ситуаций, когда это казалось почти невозможным, но всегда знали, с чем имеем дело, кто наш враг и как с ним бороться. Сейчас же вся команда сидит с оружием, сосредоточенно размышляя, как организовать дежурство и контроль сканеров и датчиков слежения. Вот только, что искать, никто не понимает. Мы уже несколько раз просмотрели запись из каюты Миоры, но так и не смогли расшифровать код энергетического воздействия от тьмы, которая возникла перед девушкой из ничего за доли секунды. Это значит, что его природа нам неизвестна и непонятна. Соулай предположил, что наш пространственный коридор пересёк другой и Миору затянуло в него. Это была самая реальная версия её исчезновения, но уж очень невероятная.

Син сказал, что ещё не все законы Вселенной мы знаем и возможно есть миры, которые обладают технологиями, способными создавать собственные червоточины в галактике для мгновенного перемещения в любую заданную точку.

— Мы не знаем, с чем столкнулись. Ясно только одно: Миора в беде, а мы не можем ей помочь, — заключил Шон. — Впрочем, — и себе тоже. Не забывайте, что расчётного количества топлива теперь может не хватить до орбиты планеты.

— Считаю, что мы всё обсудили, все знают, чем надо заняться, поэтому расходимся. По поводу топлива… Вес корабля уменьшился, значит мы можем использовать часть топлива на включение дополнительной защиты. Риот всё рассчитает и загрузит данные в информационную сводку по работе систем. Нам надо будет понимать, чем может обернуться включение дополнительных опций. Завтра всех жду здесь после завтрака. Прошу не опаздывать.

Команда разошлась, перешёптываясь между собой, я остался один. Подошёл к главному экрану у пульта и включил внешнее изображение. Бесконечная вселенная вокруг корабля превратилась в размытые световые потоки. Казалось, что цветные пятна замерли и не менялись, только интенсивность свечения мерцала в каком-то завораживающем ритме, как будто говоря мне: «Ты песчинка в этом бесконечном мире. Ты здесь никто…»

«Я не кусок мяса с крыльями, летающий в поисках своего нового дома. Я сгусток энергии вселенной, разумное существо, которое может управлять этой энергией и той, что меня окружает, — говорил я, сам себе доказывая, что мои возможности не ограничиваются моим телом. — Надо что-то придумать и попробовать связаться с Миорой».

Я ведь считал её ауру, запомнил её энергетический слепок, значит могу послать ментальный сигнал. Никогда не делал этого на большие расстояния, но, по крайней мере, надо попробовать. Знаю, как это делать, и расстояние здесь не должно помешать. Ещё я уверен, что она жива, правда не могу объяснить почему… Как будто её частичка поселилась где-то внутри меня. А может, просто отказываюсь верить, что девушка погибла.

Я переключил экран и вывел на него отчёт Миоры, тот самый, который она написала после того, как проснулась. Читая его до совещания, я никак не мог сосредоточиться на данных, написанных девушкой, потому что мысли о случившемся не давали вникнуть в цифры и строчки. Сейчас меня интересовало всё, я готов был уцепиться за каждое слово, чтобы разобраться в том, что Миора написала об утечке в топливной системе. Читал и понимал, что она была права, ежедневные микропотери складываются в те самые капли, которых нам может не хватить для достижения цели, особенно теперь.

— Ты хороший специалист, Миора… — прошептал я и чуть не добавил, что была, но вовремя одёрнул себя.

Осталось пятьдесят пять часов до связи с командором. Надо действовать.

***

В дверь настойчиво постучали. В конце дня я никого не ждал. Все отчёты ребята отправляли мне сразу после окончания дежурства. На корабле царила гнетущая атмосфера ожидания катастрофы, поэтому любой незапланированный визит можно было расценить как что-то экстренное. Это был наш медик.

— Слушаю тебя Шон, — сказал я устало и предложил сесть рядом.

Я как раз завершил очередную попытку ментально связаться с Миорой, которая, как и предыдущие, завершилась ничем. Она была недосягаема. Мой сигнал упирался в стену из чего-то непроницаемого. Никакие уловки не срабатывали, как я ни старался. Сил уже не осталось, энергия была почти на нуле, поэтому я уже больше часа лежал в кресле и тупо смотрел в потолок, размышляя, как преодолеть эту преграду.

— У меня появились данные с чипа Миоры. Я считаю, что ты должен об этом знать.

Я сел и уставился на него.

— Ты мне об этом говоришь только сейчас?

— Да, потому что несколько минут назад мне на чип пришёл сигнал.

— А до этого?

— До этого никакие данные не обновлялись.

Я сглотнул и хриплым от волнения голосом попросил развернуть всю информацию с сигнала. Шон раскрыл передо мной проекцию, и я замер.

— Все жизненные показатели имеют значительные отклонения от нормы, но это объясняется стрессом и… — Он сделал паузу и посмотрел мне в глаза. — И другими условиями существования. Кислородный показатель в крови значительно повысился, это, в свою очередь, повысило…

— Не надо медицинских подробностей. Ты хочешь сказать, что она жива и находится где-то с другими атмосферными условиями?

— Да, она на планете или чужом корабле, где может дышать, и это её не убивает.

— Получается, она уже сейчас находится на планете, которая нам подходит для жизни. По интенсивности сигнала мы можем узнать, где находится эта планета?

Шон покачал головой.

— Только приблизительно построить математическую модель…

— Понятно, значит, только направление… Слушай, поговори с Сином…

— Уже говорил. Он проверил через Риот, ничего не получилось. Непонятно, с какой скоростью поступил сигнал. Мы же в пространственном коридоре, здесь всё искажено. Это чудо, что он вообще до нас дошёл. Я подозреваю, что у неё есть энергетическая привязка к кому-то на нашем корабле, только в этом случае сигнал идёт не по намеченной траектории, а напрямую к цели.

Я тяжело вздохнул и задумался. Неужели она успела привязаться к кому-то из команды. К Соулаю? Не может быть, я своего друга знаю, он по-настоящему любит свою невесту… Больше Миора ни с кем почти не общалась. Шон… Не похоже, их общение в основном сводилось к реанимации. Я её командир, на меня она только рычала, огрызалась и злилась.

— Я сегодня не смог пробиться к ней. Но буду пробовать ещё. Вот только приму твою настоечку, а то уже все резервы опустошил.

— Не увлекайся и с настойкой, и пробиванием стен. Главное, что она жива. Завтра поговоришь с командором, может он что-то сможет посоветовать.

— У нас будет всего три минуты, я успею только доложить об инциденте и запросить помощь разработчиков в решении проблемы с утечкой топлива. Главное, чтобы этот сеанс состоялся.

— По данным навигации, наш корабль движется без отклонений от маршрута.

— Знаю… Вот только теперь я ни в чём не уверен. В любой момент может произойти что-то такое, что нам неподвластно. Сам понимаешь.

Я посмотрел ему в глаза и увидел в них то же самое, что чувствовал сам, — никакой уверенности, одни сомнения. Шон вышел, а я никак не мог успокоиться. Подтверждение того, что Миора жива, заставило меня ещё больше задуматься над теми чувствами, которые я испытывал, глядя на неё и находясь рядом. Если учесть, что я сам привязался к её ауре для контроля, то было логично, что часть моего мозга постоянно фиксировала её эмоции, мысли, передвижения. Но это происходило неосознанно, в автоматическом режиме. Мне только поступали сигналы о каких-то странных или опасных действиях. И то, когда не было помех со стороны приборов или других членов команды. Я же не почувствовал опасности, когда она уснула рядом с реактором. У меня была полная уверенность, что девушка спит у себя в каюте.

Могла ли эта привязка сработать как маяк? Чёрт его знает! Может, и могла, у меня на корабле ни разу не терялся член команды.

Я вышел из каюты и пошёл на кухню. Решения выпить настойку под номером двадцать пять, я не оставил, поэтому ткнул на заветную кнопку два раза, подождал, пока машина выдаст мне маленький стаканчик, и залпом выпил его, не разбавляя и не запивая.

— О, ещё один! — прозвучало у меня за спиной.

Горло обожгло, поэтому я, прежде чем ответить, немного покряхтел и откашлялся.

— Привет, Соулай. Весь день тебя не видел, садись, поговорим. Что значит «ещё один»? На нашем корабле только я её пью не запивая.

— А вот и не один. И Миора недавно выпила её так же. Правда, она не знала, что так делать нельзя.

— Сколько я узнаю нового… — вздохнул я с грустью, вспоминая, как девушка первый раз заказала себе обед из экзотических блюд.

Мы сели за стол напротив друг друга, я задал ему вопрос, который не давал мне покоя.

— Командир, у меня есть невеста! — возмутился коллега. — Мы были просто друзьями. Жаль, что всё так закончилось, она очень хорошая и добрая девушка. Мне хотелось помочь ей адаптироваться к нашей корабельной жизни и поддержать её. Вот и всё. Адом, ты ничего такого не подумай, но я к ней относился как к сестрёнке. Она же такая милая и непосредственная… была.

— Она жива, и всё у неё в порядке.

— Как?! Откуда?!

Я ему рассказал последние известия от Шона, и мы просидели почти час, обсуждая их.

— Скажи остальной команде сам, пожалуйста, Соулай. Устал сегодня, пойду к себе.

— Не переживай, командир, отдыхай. Главное, что она жива. Мы найдём способ с ней связаться, вот увидишь. Наши ребята могут многое. Пойду к нашим учёным, помозгуем.

— Хорошо…

— И это… Не вини себя. Я же вижу, что ты переживаешь и думаешь об этом.

— Если бы я отпустил её на кухню, ничего бы не произошло, — сцепив зубы, проговорил я.

Я действительно весь день об этом думал. Очень тяжело понимать, что твоё упрямство и желание всё контролировать явились причиной трагедии. По крайней мере, я был убеждён в этом, и чувство вины меня теперь не оставит никогда.

Мой штурман встал и подошёл ко мне. Я тоже поднялся и совсем не ожидал, что он меня обнимет. Крепко, по-мужски, чтобы поддержать и успокоить. Именно так, как когда-то меня обнимал отец. Я растерялся.

— Ты не можешь знать будущее и не можешь изменить прошлое, зато ты можешь сделать в настоящем всё правильно. Думай, друг. Эта девушка заслуживает того, чтобы о ней думали. Это я тебе, как старший друг, говорю.

— На два дня…

— На целых два дня, — усмехнулся он, — И этого тоже нельзя изменить. Иди отдохни, восстанови энергию, а потом хорошенько подумай, прежде чем опять выкладываться. Что ты, как упрямый дурак, бьёшься там, где тебя не пускают? Любую преграду можно обойти. Думай!

— А откуда ты знаешь…

— Все знают, — рассмеялся штурман и похлопал меня по спине. — Тут такие поля бушевали по всему кораблю от твоих попыток пробить путь к мозгам девушки, что мы сидели и боялись, как бы ты свои не сжёг. Силушка у тебя, конечно, мощная, но не надо идти напролом. Сам же учил меня маневрировать…

— Так то космос, пояс астероидов…

— Какая разница?! Давай уже, не заставляй меня разочаровываться в твоих умственных способностях, командир.

Соулай ушёл, а я сел обратно на стул и некоторое время бездумно смотрел в одну точку, пока не запищала молекулярная машина, перенастраиваясь на новые блюда, заказанные на завтра. Значит, уже полночь.

— Прав Соулай, здесь только на свежую голову можно что-то придумать. Пойду посплю, а нашей интеллектуальной системе подкину несколько идей, пусть займётся своими обязанностями: обдумает их свои электронными мозгами, может и подкинет какую-нибудь стоящую мысль…

***

— До связи с Илеу осталась одна минута, — сообщила Риот.

Я уже сидел перед пультом и думал, с чего начать свой доклад командору. Времени у меня будет мало, поэтому надо сначала доложить о полёте и состоянии корабля, запросить данные об утечке топлива и только потом сообщить об инциденте. Иначе за три минуты я не получу не только обратную связь, но и не успею успокоить командора, зная его привязанность к Миоре.

— Готовность десять секунд…

Я поправил форму и сделал максимально беспристрастное лицо, убрав все эмоции подальше от чужих глаз.

— Рад тебя приветствовать в полном здравии, Адом, — поздоровался со мной командор.

Он был в прекрасном настроении, хотя я видел, что ему нелегко: тени залегли под глазами от недосыпания, а в глазах просматривалась усталость. Я тоже поздоровался и коротко доложил обстановку. Про утечку запрос ушёл на техническую станцию, и информация должна была вернуться ровно через минуту. Я ждал, когда на табло загорится сигнал о получении данных, а сам не знал, с чего начать, чтобы рассказать об исчезновении Миоры.

— Адом, у меня к тебе личный вопрос. Знаю, осталась всего минута. Просто скажи, как дела у Миоры. Я так сильно переживаю за неё, тебе не понять, но я как будто своё сердце отправил вместе с ней. Думаю о ней постоянно… У неё всё в порядке, она справляется? Это же она утечку обнаружила? Она у меня очень смышлёная.

— До выхода из зоны регистрации и отправки сигнала осталось десять секунд…

— Миора… она… Да, это она обнаружила, очень умная девушка, с ней всё хорошо, передавала вам привет, — протараторил я командору на последних секундах и откинулся на спинку кресла, закрыв лицо руками.

Я не смог ему сказать… Я просто не смог сказать правду пожилому артозианцу, который переживает за свою почти дочь и не переживёт плохих новостей.

— Следующий сеанс связи будет возможен через двести шесть часов, — проинформировала меня Риот.

До меня не сразу дошла эта цифра, но, когда я понял, что она в три раза больше, чем должна быть, у меня пересохло во рту.

— Риот, прошу пояснить, почему так сильно изменилось отсчётное время связи.

— Скорость корабля замедляется. Я обработала полученные данные с Илеу, при такой скорости замедления работы реактора корабль остановится через… двести двадцать часов.

Глава 7 В поисках решения

- Ребята, я вас собрал, потому что у нас произошла непредвиденная ситуация… - начал я нелёгкий разговор с командой, после связи с командором.

- Что, опять?! – нахмурился Соулай.

Все загалдели, выстраивая версии и мне пришлось попросить тишины.

- Сегодня во время сеанса связи я получил данные по нашему запросу, который подготовила… Миора. Да, она… до своего исчезновения… обнаружила небольшое отклонение в подаче топлива и предположила, что это утечку. К сожалению, её предположения подтвердили на техстанции и теперь у нас проблемы.

Син и Рамис сразу притихли, а Ризк и Исти наоборот начали бурно спорить.

- Я же тебе говорил, что это не в навигации дело! – воскликнул второй пилот. – Не может наша проверенная годами полётов система выдавать такую белиберду. То мы с одной скоростью летим, то с другой, то вообще не летим.

- Всё относительно, Ризк, не мне тебе рассказывать, мы могли замедлиться относительно родной планеты и ускорится относительно конечной цели, если произошло искривление пространства. А что ты хотел? Этот пространственный коридор не изучен, мы первый раз по нему летим, здесь могут случиться любые отклонения от наших расчётов.

- Э, хорош мне тут свою науку рассказывать! Слышал, что командир сказал? Мы реально замедляемся… Адом, что теперь делать? Нам прислали инструкции? – обратился ко мне Исти и все посмотрели на меня с надеждой в глазах.

Я не знал, что ответить. Никаких инструкций мне не прислали, просто не успели. Выслали только паспорт на блок распределения топлива, более подробный, чем у нас имелся, изучив который механик сразу должен понять, в чём проблема. Вот только там на Илеу, не знают, что у нас больше нет механика. А мы с такой проблемой сами не разберёмся.

- Инструкции пришли только технические, Риот их загрузила в общую базу в раздел «Двигатель». Прошу каждого из вас их внимательно изучить и доложить мне свои мысли. - Все опять загалдели и мне пришлось повысить голос. – Да, я в курсе, что каждый из вас специалист только в свой области и смежной. Но мы сейчас оказались без механика, поэтому прошу поднапрячь мозги. Риот вам поможет с информацией. Желательно это сделать сегодня до отбоя. Времени у нас мало, ещё сутки и замедление мы уже не сможем остановить, потому что оно просто не предусмотрено до подлёта к орбите планеты 5Z. Сейчас это первостепенная задача. Отложите все свои дела, корабль летит в автоматическом режиме, Риот полностью отключила до завтра все ручные корректировки, поэтому встречаемся утром после завтрака в кают-компании.

Все встали с кресел и начали расходиться.

- Шон, мне с тобой надо поговорить.

Он внимательно посмотрел на меня и кивнул.

- Зайди лучше ко мне.

Я тоже кивнул. Соулай уже почти ушёл, но обернулся в дверях и покачал головой, а потом послал мне ментально: «Я тоже с тобой хочу поговорить». Я ещё раз кивнул. Теперь только и остаётся, что разговаривать. Очень надеюсь, что команда сможет что-нибудь придумать. В противном случае наша экспедиция потерпит полную неудачу, а этого нельзя допустить, ведь это последняя надежда на выживание всего нашего народа и все ждут нашего возвращения с хорошими новостями. Мы просто не сможем их подвести.

***

В кабинете медика монотонно жужжала аппаратура. На трех экранах в режиме настоящего времени отображались диаграммы, менялись цифры в таблицах, появлялись и исчезали цветные пятна в силуэтах восьми существ…

Я подошёл ближе и с удивлением начал рассматривать немного смазанный контур ауры… Миоры.

- Это и правда она?

- Да, я тебе говорил, что у меня регистрируется сигнал от её чипа. Не такой стабильный и чёткий, как от других членов команды, но в целом вполне читаемый.

- А это что за сетка на её голове.

Шон поджал губы и нахмурился.

- Её контролируют.

- Ты хочешь сказать, что она под воздействием каких-то существ?

- Скорей всего полей неизвестного нам происхождения… Не знаю, Адом. Сейчас я слежу только за ей жизненными показателями, это самое главное.

- И как?

- Не очень, конечно, но пока не критично.

Пульс у меня начал скакать, после того как я представил возможные варианты этого «воздействия».

- Этого не надо, командир. Мы здесь все отлично понимаем опасности, которые нас могут поджидать на каждом шагу и готовы к ним.

- Это молодая девушка и она далека от этого понимания… - возразил я, сжав кулаки.

- Это член нашей экспедиции. Она прекрасно понимала все риски, когда согласилась лететь с нами. – Он похлопал меня по плечу и спросил о чём я хотел поговорить.

Мне трудно было успокоить свои разбушевавшиеся нервы, но пришлось.

- Шон, я хотел с тобой посоветоваться. Помнишь, ты как-то говорил, что мы существа коллективные и раньше были времена, когда мы могли объединять наши энергии и творить просто невероятные вещи. – Биолог нахмурился, пытаясь сообразить к чему я веду. – Нас здесь семеро. Мы вместе сможем пробить любую стену и даже больше – вновь её построить, если понадобиться, ведь так?

- Адом, признавайся, что ты задумал? Ты хочешь просто связаться с ней? Или вернуть Миору? Ты не сможешь выстроить портал, потому что у тебя нет привязки к месту её нахождения, ты не знаешь о каком расстоянии идёт речь. Даже если ты выжмешь всех нас до капли, то в пространственном коридоре, на такой запредельной скорости на космическом корабле построить направленный портал будет невозможно. И вообще, я этого не позволю, потому что это убьёт нас всех. Очень сомнительная идея. Или у тебя что-то другое?

Я тяжело вздохнул.

- У мне сначала была такая мысль, но потом я рассудил точно так же как ты и хочу попробовать кое-что другое. Ты сказал, что сигнал от чипа Миоры приходит потому что кто-то с ней связан на энергетическом уровне… - Шон кивнул. – Я предполагаю, что это я…

Он усмехнулся.

- Я тоже.

- Так вот. У меня не получается пробиться к ней прямым сигналом. Я не понимаю, почему, так как энергии вполне достаточно для этого. Я сегодня попробовал настроить ментальную связь со знакомым охранником на техстанции и всё получилось практически сразу, правда напугал его, поэтому пришлось её сразу прервать. Здесь что-то другое. Скажи, сигнал от Миора сильно отличается частотой от наших.

Медик пожал плечами с сказал, что он не проверял.

- Проверь. Я хочу разложить сигнал на несколько частот и сделать его немного шире, как бы более рассеянным в пространстве и времени. Если на том конце стоят ловушки или какие-то отражатели, то такой сигнал может пройти. Как ты думаешь?

Шон почесал длинным загнутым ногтём подбородок и сказал, что надо посоветоваться с нашими инженерами.

- Адом, только не увлекайся… Сейчас более остро стоит другая проблема.

- Знаю, поэтому и разговариваю об этом только с тобой, ты же понимаешь, что чем дальше мы от места, где она исчезла, тем меньше шансов с ней связаться.

- Понимаю, капитан. Здесь всё зависит только от помощи высших сил, хоть ты в них и не веришь. Энергия, накопленная во вселенной, живёт по своим законам. Мы только прикоснулись к ним и ещё мало понимаем, как это работает, но что сила твоей мысли может выстроить цепочку событий – это уже доказанный факт. Особенно, если ты этого хочешь всем сердцем.

- Спасибо, Шон. Именно эта поддержка мне была нужна. После сеанса связи с командором я немного растерялся. Как только я всё настрою и проверю, позову тебя. Хочу, чтобы для ребят это было абсолютно безопасно.

- Хорошо, буду ждать тебя до полуночи. Может это и к лучшему, что мы начали замедляться, а может запустилась та цепочка событий, которая поможет тебе вытащить Миору. В любом случай, я тебе помогу. Сейчас обработаю в программе её сигнал и пришлю тебе.

Я был очень доволен разговором с Шоном, у меня даже походка стала уверенней, а то что-то навалилось все разом. Теперь я знал, что делаю все правильно. В коридоре было пусто, но я слышал голоса из кухни, значит ребята решили перекусить, а заодно обсудить последние новости. Решил им не мешать и зашёл в свою каюту. Тишина была какая-то гнетущая и я включил фоновую музыку, лёг на кровать и закрыл глаза. Сразу возник образ перепуганной и бледной Миоры.

- Чёрт! – Я открыл глаза и поднялся. – Что за дуратский характер всех воспитывать, возомнил себя главным учителем в своей команды. Половина из них старше меня, а я всё рассказываю, как им жить… Вот и Миору довёл до… в общем, достал, вместо того чтобы поддержать на первых порах и научить всему.

В дверь постучали.

- Заходи, Соулай.

Я обрадовался, что он пришёл, а то бы совсем загрыз себя муками совести. Он сел рядом с моим креслом на выдвигающуюся из пола подставку и заговорил:

- Прости, капитан, но ребята просили передать, что они готовы не спать, не жрать, лишь бы помочь. Ты ведь что-то задумал, какие-то планы строишь. Мы тебя поддержим, какие бы они не были трудновыполнимыми. Давай, говори, что надумал. Ты меня знаешь, я не уйду, пока всё не расскажешь.

Мне было очень стыдно за свою несдержанность и тот удар в скулу. Не знаю, что на меня нашло, но я так и не извинился, поэтому решил это сделать именно сейчас, когда мы одни и он сам предложил помощь.

- Забыл уже давно, капитан. За дело ведь. И ты забудь. Рассказывай.

И я рассказал о свой задумке как лучше связаться с нашим механиком.

- Соулай, ты мне как брат, мы с тобой столько пережили вместе… Скажи правду, что ты думаешь об этом?

Он нахмурился, подпер одной рукой голову, немного расправил крылья, как бы прикрывшись ими и так просидел несколько минут. Думал. Потом поднял на меня тяжёлый взгляд.

- Если смотреть на всю ситуацию в целом…

- Именно так и смотри.

- У нас загадочным образом пропал член команды. Выяснилось, что она жива, находится где-там… чёрт знает где, но на той планете условия жизни для неё более-менее пригодные. Наши на Илеу не знают, что Миору похитили и считают, что она в состоянии исправить дефект в двигателе. С нашим кораблём творится какая-то фигня, но с этим ребята сейчас разбираются, может что-нибудь и придумают. Ты хочешь пробиться к ней с помощью ответного сигнала, используя её ауру как привязку…

- Да, всё верно. Шон уже прислал расшифровку её сигнала. Посмотрим вместе?

Он сразу согласился, и мы вместе рассматривали частоты, пытаясь выделить из них хоть что-то знакомое, но всё было тщетно.

- Риот, переведи частоты этого сигнала в наши обозначения и напиши их скорость и мощность, - выдал я задание нашей корабельной системе.

Обычно она в течение минуты или даже меньше справляется с задачей, а здесь мы успели со штурманом сами разложить сигнал на двенадцать составляющих, прежде чем на экране появился значок с вложенными данными.

- Капитан, Адом, наша кодировка сигналов не соответствует десяти из двадцати двух составляющих.

- Мы насчитали двенадцать.

- Это не верно, вы не учли околосигнальные поля сопровождения, которые сформировали пучок.

- Хорошо… Ты можешь их как-то идентифицировать?

- Нет. Могу только записать формулы с неизвестными на каждую составляющую.

- Пиши, - крикнул Соулай. – Что за тупая машина! Сразу надо это делать, трудно сообразить?!

На экране высветилось двадцать два сообщения, в каждом из которых была формула.

- Фьююю… - присвистнул я, открыв несколько из них.

Неизвестных было больше, чем известных.

- Да она издевается на нами! – вскипел Соулай.

- Не кипятись, сядь! Посмотри, здесь неизвестные все одни и те же. Риот, они одинаковые везде, или у тебя просто букв больше не осталось?

- Они одинаковые, - ответила Риот обиженным голосом.

- Ты можешь найти аналог среди неопознанных излучений вселенной? – подхватил мою мысль Соулай.

- Могу.

- Так делай, чего ждёшь? – наорал на неё штурман.

- Ну-ну! Не обижай нашу Инси, а то она тоже может сломаться, - рассмеялся я, назвав её как положено. – Давай, дорогая, постарайся, пожалуйста. Это очень важно для всех нас. Используй все доступные для тебя данные.

- Даже секретные? – уточнила она.

- Особенно секретные.

Нам пришлось ждать дольше обычного, и мы успели за это время сходить перекусить. Сигнал о выполнении задания пришёл почти через час. Мы сидели с замом за экраном и не верили своим глазам.

- Это магические поля, которые нам не доступны, - сказал я, когда прочитал доклад.

- Ты хочешь сказать, что Миора попала в магический мир? – спросил Соулай пребывая в шоке.

- Выходит так. Это полностью всё меняет… вернее, отменяет.

Я был растерян и подавлен полученными сведениями и не знал, что с этим делать. Магов среди нас не было. Да, мы обладаем довольно большим запасом энергии, умеем с ней обращаться, но это совсем другая энергия.

- Да ладно тебе! Не переживай так. Что-нибудь придумаем. Должно же быть какое-то решение… - успокаивал меня друг. – Всё, мы идём спать, а утром, на свежую голову всё придумаем. Позовём Сина, он очень умный, наверняка что-нибудь подскажет.

Соулай похлопал меня по плечу и вышел из каюты. Я остался один. Все планы и надежды рухнули. Я уже почти всё придумал, даже нарисовал к голове структуру сигнала, вот только не учёл самого главного – его иной природы. Поэтому я и не смог к ней пробиться всё это время, потому что магические планеты обладают другими потоками энергии, и их атмосфера не пропустит инородные излучения.

***

Я спал очень плохо, в голове всё крутились формулы, неизвестные в них превращались в чёрные дыры и утягивались все вместе в центр воронки, создавая портал в неизвестность. Постоянно просыпаясь я потом с трудом засыпал снова, дожидаясь сигнала к подъему. И вот он наконец прозвучал. Я привёл в порядок тело и крылья в камере очистки и пошёл на кухню. Наши уже все сидели там и что-то бурно обсуждали, но когда я зашёл, все замолчали. Может мой хмурый не выспавшийся вид их напугал, а может их разговоры не предназначались для моих ушей.

- Доброе утро, команда! Что замолчали? Вам нечего мне сказать? – съязвил я и заказал машине белковый коктейль и стакан воды.

Есть не хотелось, а вот пить – очень.

- Капитан, может прямо здесь поговорим, раз уж все собрались? За стаканом воды, как сказать, – спросил второй пилот Ризк.

Я осмотрел всех и кивнул. Разницы большой не было, просто на кухне экран был только маленький, неудобно показывать проекции, но если всем нормально, то почему нет?

- Мы почти до утра разбирались с присланными чертежах и схемах. Проекции изучили и объемные, и плоские, но так и не смогли понять, почему срабатывает этот дурацкий клапан и сбрасывает часть энергии реактора в космическое пространство без расщепления. Предположили, что это какая-то защита, но вот только от чего? Перегрузок ведь никаких нет.

Я тяжело вздохнул, понимая к чему они ведут.

- Короче, капитан, не знаем мы как это устранить без остановки реактора.

Наступила полная тишина. Машина выдала стакан и механической рукой поставила его передо мной. Я залпом выпил свой коктейль, а потом стакан воды.

- Спасибо, ребята, за проделанную работу. Все свободны! Можете пару часов отдохнуть.

Я встал и вышел, закрыв за собой дверь. Мои тяжёлые шаги и шелест крыльев за спиной гулко раздавались в пустом коридоре, пока я шёл до кают-компании. Я зашёл и закрыл за собой дверь.

- Инси, никого не пускать.

- Выполняю, Адом.

- Выполняй…

Я был раздавлен. Все планы рухнули, экспедиция, надежда всей планеты, улетела вместе с Миорой в бездну. Я не мог поверить, что вот так всё закончится – мы улетим в бесконечность, пока нас не притянет какая-нибудь звезда или чёрная дыра. Героическая экспедиция и такой бесславный конец.

Стоял у центрального пульта, смотрел на светящиеся кнопки и лобовое стекло и понимал какая я песчинка со своим поломанным кораблём и командой в этой бесконечной вселенной. Покоритель галактики… Лучший капитан, лучшего корабля… Звёздная пыль!

Энергия, которая у меня бурлила со вчерашнего дня, наконец-то выплеснулась и я начал крушить всё подряд. Сначала под горячую руку попало кресло, которое у меня не хватило сил выдернуть с креплением, потом экран, разбить который невозможно, потому что от виртуальный, но это меня ещё больше раззадорило. Когда я добрался до пульта, то уже почти потерял контроль и ударить по нему, правда всего один раз.

Вдруг всё вокруг засветилось красным, включилась аварийная сигнализация и на экране вспыхнула надпись «Незаконная попытка взломать Инси». Это меня сразу остудило, и я постарался взять себя в руки. Не знаю, я что-то сломан на пульте или это в самом деле попытка взлома, но на этот счёт у нас есть чёткие инструкции и их нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах.

Я включил внешний микрофон и произнёс:

- Я командир корабля, Адом Торрент. Прошу назвать код доступа, в противном случае ваша попытка взломать бортовой компьютер моего корабля будет расценена как угроза вторжения…

Никакого ответа я не услышал, поэтому начал отсчет, поставив палец на тумблер включения защитного поля, уничтожающего всё, что попадёт в радиус его действия.

- Раз… Два…

- Адам? – услышал я сквозь треск и шипение.

- Три… Чего?!. Миора?! – Я замер, не веря своим ушам. – Это правда ты?

Глава 8 Есть связь

Я метался, разыскивая на табло настройки для подключения к передатчику, с помощью которого Миора вышла на связь. Риот мне помогала, не обращая внимания на мои вопли и крики. Через несколько минут мы смогли это сделать, всё же разыскав древнюю инструкцию. Я был удивлён до глубины души, что она смогла сама связаться с кораблём, пока я в отчаянии крушил пульт и чуть не повредил то последнее, что у нас осталось, — наш дом, наш космический корабль, нашего боевого друга.

Как это произошло? Каким волшебным образом она сумела на далёкой планете собрать передатчик?! Да ещё способный передавать изображение. Я всегда считал, что это невозможно, если только… она не нашла его там!

— Риот, быстро меняй все настройки на новые входные параметры! — орал я, разворачивая экран во всю стену и наводя фокус на размытое пятно, которое появилось на нём несколько минут назад.

Помехи были очень сильные и почти полностью заглушали сигнал, но Риот справилась и смогла его усилить до приемлемых величин, смогла подключиться к прибору, который его отправил.

Ещё мгновение, и я увидел сначала нечёткое, а потом вполне различимое изображение девушки.

Я смотрел на неё и не узнавал ее: она стояла в старом комбинезоне, с кривым взъерошенным пучком волос на голове, перемазанная машинным маслом, зарёванная, с распухшим носом и пыталась достать салфетку, чтобы вытереть нос.

— Миора… — прошептал я, не веря, что вижу её.

Спазм сковал горло, я не смог больше ничего сказать. По ней было видно, что девушка многое пережила и от этого казалась взрослее. Вокруг неё наблюдался интерьер, похожий на каюту корабля: серые стены, дверь со старинным запирающим механизмом, тусклый свет ряда светильников и тот самый старинный передатчик, с помощью которого она нас нашла. Это было невероятно, но Миора находилась на корабле, очень похожем на наши первые корабли, посланные для поиска новых планет.

«Неужели кто-то из наших когда-то был на той планете? Сколько лет прошло? Что с ними стало? А вдруг кто-то из них жив?»

Мысли проносились в голове одна невероятнее другой.

Я подозревал, что это здесь, на нашем корабле, прошло всего двое суток, а на той планете могли пролететь десятки лет или даже столетия. И, скорее всего, так оно и было.

Я дал задание Риот подключиться к интеллекту того корабля и проверить его исправность и сохранённые данные в памяти.

Краем глаза я следил за девушкой, пока налаживал стабильный сигнал и считывал координаты планеты. Миора приводила себя в порядок, и было видно, что она рада меня видеть тоже и очень нервничает. Я расспросил её о том, что тогда случилось, и в порядке ли она сейчас. Девушка рассказывала такие странные и непостижимые вещи, что мне пришлось попросить поделиться со мной памятью. Она положила руку к считывателю на главном табло старинного корабля, и Риот получила доступ к её памяти.

Весь поток событий, которым девушка поделилась со мной, образами и яркими картинками предстал на главном экране. Миора стояла в сторонке и улыбаясь смотрела на меня. Я не мог понять, какие чувства она испытывала, — слишком большое расстояние нас разделяло, но определённо она рада меня видеть. Мне даже показалось, что та смотрела на меня с… нежностью.

Я глядел на проносившиеся передо мной события и спрашивал её, если не понимал, что они значат. Вот она летит в чёрной воронке, до смерти перепуганная и растерянная, потом какие-то существа заперли её в подземелье и постоянно водили на какие-то эксперименты. Было невыносимо осознавать, через что ей пришлось пройти. Потом годы заточения и невероятная тоска. Даже без возможности прочувствовать её эмоции и прочитать мысли я понимал, как ей было тяжело, пока она не познакомилась со странной девушкой Светланой, которую заперли в том же подземелье.

Этот период, где события после однообразных бесконечных дней начали сменяться с поразительной быстротой, что я не успевал воспринимать, что к чему. Побег, погоня, первый ночной полёт после такого большого перерыва, находка корабля на острове… Столько событий, промелькнувших за несколько минут.

Я спрашивал, но чаще просто запоминал, чтобы спросить позже. Иногда она меня не слышала, временами отвечала невпопад. Видно было, что связь прерывается, поэтому надо торопиться.

— Миора, я записал координаты, мы сейчас будем думать, как развернуть корабль и построить маршрут к твоей планете. Ты молодец, что смогла починить корабль и передатчик, это много меняет. Я не понял, чей это корабль, но мы обязательно разберёмся. Это будет полёт только в один конец, у нас мало топлива, но до твоей планеты должно хватить. Ты большая молодец, что смогла связаться с нами. А вообще, за такие выкрутасы со взломом дверей и игнорирование приказов капитана, положен трибунал… — Я быстро закрыл рот, чтобы опять не наговорить лишнего.

В это время Риот предупредила, что сигнал слабеет и вот-вот прервётся.

— До встречи, Миора! — успел сказать я.

Услышала она или нет, я уже не знал. Теперь энергия опять во мне бурлила, вот только крушить мне не хотелось — хотелось созидать. Первым делом я попросил Риот разблокировать дверь — и в кают-компанию тут же ввалилась вся команда, которая сильно переживала за моё эмоциональное состояние.

— Проходите, ребята. У меня для вас есть хорошие новости.

***

— Адом, мы готовы к выходу на новый курс, я ввёл новые координаты и построил вектор. Все системы работают нормально, мы уже остановили корабль и прижались к границе червоточины. Отклонение от прежнего курса достигнуто критическое. Ещё несколько минут — и нас из неё выбросит. Ты готов взять ручное управление на себя? — спросил Соулай, сидя рядом со мной в кресле штурмана.

— Готов. Ризк, держи временну́ю проекцию под контролем, нам нельзя потерять её настройки, а я сразу после ухода из тоннеля попробую развернуть корабль, не потеряв заданную реальность.

Он кивнул, а я обратился к остальным:

— Внимание на табло! По команде «старт» действуем по плану, каждый держит своё направление. Будут проблемы — говорите сразу.

— До выхода в открытое пространство осталось тридцать секунд, — сообщила Риот.

— Ну всё, — прошептал Соулай, хватаясь за штурвал, — да помогут нам боги Вселенной не оплошать, если не сказать покрепче…

— Старт!

Корабль дёрнулся с такой силой, что если бы мы не были пристёгнуты к креслам, то разлетелись бы по углам и стенам. Кто-то всё же ударился головой и выругался, но сильных повреждений ни у кого не было, поэтому все тут же схватились за пульты, прикреплённые к креслам, и принялись выполнять задачи. Вскоре тряска ушла, корабль стабилизировался и начал движение по новому курсу, постепенно разгоняясь до сверхскоростей. Впереди новая цель — планета Одерис.

— На заданную скорость выйдем через час, — доложила Риот.

— Что там с топливом? — спросил я.

— Расход топлива в норме, утечка устранена, по расчётным данным, его достаточно для заданного маршрута, — ответила бортовая система.

Мы с Соулаем переглянулись.

— В смысле «устранена»? Кем устранена? — уточнил я.

Вся команда притихла и уставилась на центральный экран, где развернулась схема топливного отсека. Все показатели были в норме.

— После остановки подачи топлива при перезагрузке системы закрылся клапан, — заявила Риот.

— Ты хочешь сказать, что теперь, когда мы изменили маршрут и перезапустили двигатель, у нас больше нет проблем с топливом? — задал вопрос штурман.

— Всё верно. Все ошибки и проблемы устранены. До выхода на заданный режим рекомендуется оставаться в креслах пристёгнутыми…

— Заткнись! — почти хором ответили её ребята и начали отстёгиваться.

Я тоже встал и подошёл к пульту управления. Мы все вместе следили за изменением параметров и за белой точкой, которая с ускорением уходила в сторону звёздной системы, находящейся ближе к центру галактики. Путь предстоял неблизкий, но наша скорость позволит преодолеть его, по расчётным данным, за пять суток.

Что нас там ждёт? Топлива хватит даже с небольшим запасом, вот только у нас нет никаких данных о ресурсах на этой планете. Неизвестно, сможем ли мы пополнить запасы топлива.

У нас новая цель — новая надежда. В глазах членов команды больше нет обречённости и тревоги, все полны решимости выполнить свою миссию, пусть и не по прежнему плану. Связи с родной планетой пока нет, однако на полпути Риот указала точку, где возможен ограниченный приём сигналов. Если нам повезёт, то мы сможем послать сообщение об изменении маршрута. А если нет, значит, и наш корабль будут считать пропавшим в глубинах Вселенной, так и не выполнившим задание руководства.

***

Миора

«Я командир корабля, Адом Торрент. Прошу назвать код доступа, в противном случае ваша попытка взломать бортовой компьютер моего корабля будет расценена как угроза вторжения…»

У меня планка выпала из рук, а мозг не смог сразу поверить, что слышит голос того, кого уже не надеялся услышать никогда.

«Раз… Два…»

«Адом?..»

«Три… Чего?! Миора?»

Пауза длилась несколько секунд.

«Это ты?»

Я ничего не могла ответить. Слёзы полились ручьём. На корпусе передатчика моргнул красный огонёк камеры, видно, Адом сумел подключиться к нему и теперь видел меня во всей красе: с кривым, взъерошенным пучком волос на голове, перемазанную машинным маслом, зарёванную и с распухшим носом, пытающуюся достать салфетку, чтобы вытереть хотя бы сопли.

«Миора…»

Пока я приводила себя в порядок, он смог подключиться к искусственному интеллекту этого корабля и всё проверить. Расспросил, что случилось тогда и в порядке я или нет. Сначала он мне не поверил и попросил поднести руку к считывателю на главном табло управления, чтобы получить доступ к моей памяти. Я не возражала, стояла, улыбалась и смотрела на голограмму, возникшую рядом со мной. И пусть она была нестабильна, но я любовалась знакомыми чертами и никак не могла насмотреться в бездонные глаза Адома. Он что-то говорил, однако я почти не слышала его. Так, отдельные фразы. Что-то про то, что он записал координаты, что отдал приказ разворачиваться, что топлива у них хватит только в один конец и что, когда они прилетят, меня ждёт трибунал…

Я даже не стала спрашивать, за что именно, потому что его голос звучал как самая красивая музыка во Вселенной.

«До встречи, Миора!» — пронеслось напоследок в голове.

Я ещё долго сидела и прислушивалась к треску в голове и передатчике в надежде, что связь восстановится, но нет, передатчик отключился и погас. Это было невероятно, но у меня всё получилось. Один шанс на миллион, что эта убогая кастрюля с болтами заработает, сработал!

Я боялась верить, что скоро увижу свою команду здесь, на этой планете. Никак не получалось рассчитать, сколько у них понадобится на это времени, очень многих расчётных данных у меня не было, но я верила, что это будут не годы. Поэтому решила пока заниматься ремонтом корабля, чтобы не терять время зря. Буду постепенно восстанавливать его, за делом и время пролетит незаметно.

Но сначала надо хорошо поесть, а потом выспаться. Все тревоги и переживания остались позади, впереди — ожидание долгожданной встречи.

— Полечу-ка я к озеру, поплаваю, пока не расцвело окончательно, смою с себя грязь, усталость, приведу в порядок волосы, разомну крылышки… — шептала я сама себе, снимая грязный комбинезон и надевая брюки и рубаху, уже предвкушая, с каким наслаждением окунусь в кристально чистую воду, подогретую местными горячими источниками.

***

Адом.

Нам так и не удалось связаться с Илеу?, но Риот отправила им сообщение о наших планах и координатах в точке, максимально приближенной к каналу связи. Мы очень надеемся, что оно дойдёт до командора, потому что в противном случае у нашего народа не останется больше шансов на спасение.

Наш корабль уже подлетал к искомой звёздной системе. Скорость была снижена до межпланетной, и корабль устремился к голубому шару, расположенному четвёртым от звезды. Мы с ребятами собрались в кают-компании и следили за сближением с планетой. На первых двух планетах не было атмосферы и жизни, третья имела все условия, необходимые для её возникновения, но мы решили повременить с её исследованием, отправили к ней пока зонды и датчики. Риот уже проконтролирует и обработает их данные, а мы пока начали изучать планету, на которой находилась Миора и называла её Одерис. Она выглядела немного крупнее третьей планеты, была с более плотной атмосферой и выглядела ярче всех других планет, как будто, кроме солнца, её подсвечивало ещё одно светило.

Как только зайдём на более близкую орбиту, проведём полное обследование: возьмём пробы воздуха, почвы, воды, оценим растительный и животный мир, изучим магические потоки, которыми планета опутана очень плотно. Работы много.

Но сейчас мне не терпелось попробовать связаться с Миорой ментально, ведь на связь она больше не выходила, а нам необходимо определиться с местом посадки и обстановкой вокруг него, которая могла быть опасной как для нас, так и для местных жителей. Посадка челнока космического корабля требовала свободного пространства и твёрдого грунта.

Естественно, сам корабль останется на орбите, его посадка предусмотрена только в исключительных случаях, поэтому он будет кружить над планетой в автоматическом режиме, а команда спустится на небольшом челноке и попробует уже на месте исследовать и изучать планету. Нашим учёным уже не терпелось ступить на землю планеты и лично убедиться в предварительных данных, которые обрабатывала наша система, сканируя планету.

— Адом, что думаешь? Данные поступают противоречивые, — заметил Шон, показывая на состав атмосферы.

— Думаю, что наши биофильтры справятся, шлемы надевать не будем. Миора же там живёт и почти привыкла и к кислороду, и ультрафиолету. Мы будем приземляться ночью, поэтому солнце нам не повредит. Посмотри, что там по тяготению, летать сможем?

— Всё нормально там с тяготением, немного больше нормы, но привыкнуть сможем. Ребята пока занимаются подготовкой челнока, я пойду к себе, упакую медкапсулу. Возьмём с собой, потому что не хочу рисковать. Ты сказал, что на том старом корабле она рабочая и даже смогла вылечить кого-то из местных, но я доверяю только своей.

— Хорошо, Шон. Безопасность прежде всего. Действуй. А я пойду к себе, попробую пробиться к Миоре.

***

Миора.

— Кого я обманываю? — вздохнула я, стоя на опушке леса и смотря вдаль.

Вокруг было так спокойно, так хорошо. Весна уже давно сменилась летом, тёплые дни и ночи стали теперь жаркими и знойными. Я осталась одна. Нет, я старалась не скучать и не думать о своей команде, целыми днями перебирала двигатель, блоки управления кораблём, чинила всё, что могла. Работала как заведённая, стараясь занять себя. Мысли всё равно проносились во время короткого отдыха, который я себе позволяла, но я их гнала подальше и думала о своей подруге Светлане и её сыне. Иногда мы болтали часами, рассказывая друг другу новости.

Однако я всё равно ловила себя на мысли, что моя душа не здесь, она там — с ребятами, которые летят сюда, чтобы встретиться со мной. Образ Адома постоянно стоял перед глазами, и я ничего не могла с этим поделать.

Почему так происходило? Не знаю, наверно, потому, что он мой командир и мне придётся отвечать за срыв всей операции. А может, потому, что он мне нравится… Нет-нет, не как мужчина, а как серьёзный и ответственный, умный и… красивый артозианец.

— Кого я обманываю…

Я частенько летала к озеру, гуляла по горам и лесу. В основном по ночам, чтобы меньше бывать на солнце, хотя на меня оно уже действовало не так сильно, как после подземелья. Видно, кожа привыкает и организм адаптируется.

Прошёл целый месяц, после того как я услышала голос своего командира. Каждый день, каждую минуту я ждала, что он со мной свяжется. Несколько раз пыталась связаться с ним ментально, но всё было напрасно. Теперь передатчик полностью исправен и хорошо работает, вот только молчит… Первые дни я бесилась и хотела его разбить, была вся на нервах, а потом успокоилась. Надо просто подождать, скорее всего они просто вне зоны связи или летят там, где сильные помехи. К тому же у нас по-разному течёт время, это значит, что мне надо заниматься делами, а они сами со мной свяжутся…

Охотничий домик Лютина, в котором я жила после того, как Светлана нашла своё счастье и поселилась с мужем в столице, был в полном моём распоряжении. Лютин сказал, что он мой, и я постепенно наводила здесь свои порядки. Главное — здесь был высокий потолок и совсем мало мебели.

А что ещё надо крылатому существу ростом под два метра? Простор! Я сняла со стен и выкинула все чучела и шкуры, оставила только огромную светлую, почти белую, пушистую шкуру на полу, на которой мне понравилось лежать и греться перед камином. И хотя сейчас я камин не разжигаю, потому что ночи стали тёплыми, валяться на пушистом облачке мне очень нравится. И вообще, впервые в моей жизни у меня есть свой дом. Это такое счастье! Вот прилетят ребята, я им покажу своё жильё, угощу мясом местной птицы, которая в озере плавает в огромных количествах, и дам попробовать настоящих ягод из леса. Я уже привыкла к ним, а для существ, кто питается молекулярной пищей, это будет в диковинку.

Небо стало светлеть, скоро будет рассвет, надо возвращаться домой. Я повернулась и хотела сделать шаг, как смазанная тень метнулась от меня в сторону. От неожиданности я замерла, переключила зрение на тепловое и начала осматривать ближайшие кусты. За животными, которые живут в этом лесу, я всегда наблюдаю, и они ещё ни разу не подошли ко мне ближе, чем на несколько метров, потому что меня опасаются даже хищники. Кто это мог быть, мне было очень любопытно, поэтому я искала тщательно, уверенная, что он затаился и выжидает.

Мне понадобилось всего несколько минут, чтобы обнаружить наглеца. Уже стало намного светлее, и серую пушистую шкурку я заметила без всяких перестроений зрения. Существо прижалось к корням дерева, закрыло мордочку лапками и почти не дышало. Я наклонилась, однако некоторое время не решалась его потрогать руками, опасаясь, что зверь может наброситься и укусить. Этот грязный шерстяной комочек был размером с небольшую собаку, но совсем худеньким. Шерсть в некоторых местах облезла, в других — скаталась, а на длинных лапках были ранки и поломанные когти.

У меня непроизвольно вырвался вздох, полный сожаления. Я уже не думая взяла в руки существо и повернула его мордочку к себе.

— О боги… — прошептала я.

Это был котёнок гуара, ещё совсем малыш, и он был без сознания. Я видела, что он истощён, но, после того как осмотрела его повнимательнее, поняла насколько.

Что с ним произошло, почему он оказался один в лесу? Как сумел выжить? Я завернула его в плащ, прижала к груди и понесла домой. Когда-то давно Лютин спас такого котёнка и выходил его в своём охотничьем домике. А потом отдал его Светлане, и он был ей преданным и бесстрашным защитником. И вот, когда её Еся погиб, защищая хозяйку, судьба знакомит меня с котёнком, который тоже может стать мне другом… Если выживет.

Я принесла его в дом, постелила ему на полу рядом с камином старое покрывало и аккуратно положила несчастное животное. Оно ни на что не реагировало и, скорее всего, спало. Я несколько раз погладила его, одновременно стараясь передать ему немного своей энергии, и заметила, что зверь стал дышать ровнее. Физическое и магическое истощение нельзя быстро восстанавливать, можно навредить ещё больше, поэтому я решила, что лучше немного подождать и потом постепенно его подпитывать.

— Спи, спи… — прошептала я и решила приготовить для него кашу с той самой настойкой, которую пила на корабле.

Из чего она состоит, я примерно знала и была уверена, что каша поднимет на ноги любое магическое существо. Моя машина по приготовлению пищи — модулятор старого образца. Он хоть и был намного проще той машины, которая стояла у нас на корабле, но приготовить котёнку белковую смесь, приправленную таким энергетиком, я была в состоянии. Начала настраивать модулятор и вводить параметры, стараясь как можно точнее задать нужные формулы. Так увлеклась, что ни на что не обращала внимания. И, только нажав на кнопку «Старт», вдруг услышала в голове едва различимый голос.

«Командир корабля-разведчика «Нойуса» Адом Торрент вызывает на связь механика Миору Сельвит Лоа…»

Мне не послышалось, голос командира и в самом деле монотонно твердил одно и то же в надежде, что я услышу. Я села на лавку и у меня покатились слёзы. Дождалась!

«Я слышу тебя, капитан Адом Торрент, — отправила я ответ, едва придя в себя. — Я тебя слышу, командир!»

Слёзы бежали уже ручьём. Я ничего не видела и не замечала, кроме этого голоса в голове, который сообщил мне, что корабль находится уже на орбите планеты и готов к спуску команды на землю.

— У-у-уйяа-а-а! — взвизгнула я, когда почувствовала острую боль в хвосте, который мирно обвил мою ногу, пытаясь успокоить свою разволновавшуюся хозяйку.

Голос в голове замолчал, а я перевела удивлённый взгляд вниз на серый комок, тот сначала укусил меня, а потом начал зализывать рану.

— Ты что делаешь?! Ну-ка выплюнь сейчас же! — заорала я, схватила котёнка за его худое тельце и поднесла к лицу.

— Я существо не из этого мира, моя кровь может убить тебя. Понимаешь?!

Ярко-зелёные глаза внимательно смотрели на меня не моргая, как будто он и в самом деле понимал мою речь, а потом демонстративно медленно облизнулся и замурчал.

«Что происходит? На тебя кто-то напал?» — спрашивал взволнованный Адом.

«Нет, не напал, просто кое-кто нашёл себе хозяина, если я всё правильно поняла».

Я попрощалась с командиром, а потом посмотрела на грязную мордочку, понимая, что теперь и сама не смогу его никуда отпустить.

Машина подала сигнал, что закончила приготовление той адской смеси, которую я ей заказала. Я поставила гуара на пол, а сама с недоверием взглянула на миску с серой массой, пронизанную светящимися зелёными прожилками.

— Надеюсь, эта смесь тебя не добьёт, — прошептала я, понюхала миску и поставила её перед мордочкой малыша.

Запах был не очень вкусный, но там не было ничего такого, что могло навредить ему.

— Ешь, если сможешь, а потом пойдём мыться.

Он посмотрел мне в глаза и уткнулся в миску. Каша была съедена за несколько секунд. Гуар сел и опять уставился на меня, облизавшись.

— Жди, я схожу за водой! — приказала я ему и вышла во двор.

Меня не было всего несколько минут, но, когда я вернулась с ведром воды и тазом, гуар всё также сидел около стола. Вот только был теперь он совсем другим. Невероятно красивый котёнок серого цвета с белым воротничком. Никакой грязи, раненых лапок, облезшей шерсти и впалых боков. Такой красавчик, что я чуть ведро не уронила от неожиданности.

— Ты?!

Я находилась в полном восторге от рецепта Шона, который действует даже на гуаров. Он медленно подошёл к шкуре на полу и лёг на неё, давая понять, что купание на сегодня отменяется.

А я села на скамейку, обняла обеими руками таз и смотрела на него улыбаясь. Они прилетели! А этот красавчик сам пришёл ко мне. Значит, всё будет хорошо.

Глава 9 Навстречу своим

— Давай мы тебя назовём, но сначала посмотрим, кто ты: мальчик или девочка, — сказала я котёнку, как только гуар проснулся и подошёл ко мне.

После этих слов он вытаращил на меня удивлённые глаза и сел, ошарашенно мявкнув.

— Не хочешь, чтобы я тебя осмотрела?

— Ррр-няу-у-у! — возмущённо провозгласил он и отодвинулся от меня.

— Ну-у-у, судя по тому, какая ты стеснительная и упрямая одновременно, наверняка девочка, — улыбнулась я, и мне показалось, что она кивнула. — Тогда решай сама, как я тебя буду звать: Хлоя, Мисси, Дора, Люси…

Я ещё с минуту перечисляла имена, которые мне приходили на ум, но в какой-то момент вдруг поняла, что она Лия.

— Ты Лия? — переспросила я.

Она наклонила голову набок и посмотрела на меня с нежностью и любовью, а потом прыгнула мне на руки и замурчала.

— Только не кусайся больше, — предупредила я её и погладила по голове.

Шёрстка у неё стала очень мягкой, упругой и пушистой. Времени прошло всего несколько часов, а такие изменения! «Вот что делает с ребёнком правильное питание!» — подумала я, и тут же в её животике опять заурчало.

Пришлось снова обратиться к машине за смесью из белков и углеводов, приправленной восстанавливающим энергетиком. Мне тоже надо было подкрепиться перед дорогой, поэтому ели мы вместе: правда, я за столом, а моя мохнатая подруга, неожиданно свалившаяся на меня, — под столом. Через час надо было уже выдвигаться на плато, которое располагалось далеко в горах. Именно туда должны приземлиться наши, как только стемнеет.

Мне надо быть там раньше, чтобы подготовить площадку к их прилёту, поэтому надо торопиться. Даже не верилось, что совсем скоро я всех увижу.

Я жевала и думала. Столько же лет прошло… столько всего произошло за это время… Я уже не та девчонка, которая когда-то попала на корабль благодаря стараниям командора. Жив ли он?.. За то время, которое я провела на этой не очень гостеприимной планете, я много думала, переосмыслила всю свою жизнь и только благодаря Светлане и её неуёмному желанию спасти меня снова полюбила её, поверила в то, что впереди у меня всё будет хорошо. Удивительно, но именно после того, как мы сбежали из подземелья магической академии, каждый день стал наполняться событиями, которые неуклонно делали меня увереннее и счастливее. Я иногда думаю, что это боги привели её ко мне и подарили надежду на новую жизнь. Она утащила меня на остров и заставила найти старый корабль Тиронисила, а теперь мой командир с ребятами летит ко мне на выручку. Адом…

Моя тарелка опустела намного позже, чем у гуара. Лия давно уже поела и бегала вокруг меня в ожидании, пока я наконец-то встану и соберу свои вещи в котомку. Ещё было довольно светло, но солнышко спряталось за тучи, что меня немного радовало: не хотелось получать ожоги. И хотя я знала, что ультрафиолет через тучи проходит почти так же хорошо, как и без них, но под облаками лететь было легче. Плащ при полёте защитит только спину, а крыльям придётся немного позагорать — очень надеюсь, что не до ожогов.

— Может, лучше, если ты всё же останешься дома? — обратилась я к котёнку.

Но она и слышать об этом не желала, начала тут же нервничать и лезть ко мне на руки, как будто на самом деле понимала то, что я ей говорю на своём родном языке. Я взяла её на руки, поднесла к своему лицу её мордочку. Мы смотрели не отрываясь в глаза друг другу.

«Ты понимаешь меня?» — спросила я её ментально, наблюдая за её реакцией.

Её расширенные зрачки резко сузились, и мне пришёл какой-то странный сигнал, больше похожий на шелест листьев в непогоду, чем на ответ котёнка. Он был такой же шумный, с завываниями ветра и напряжённый.

«Ты не хочешь оставаться одна?»

Шелест стал совсем другим, намного спокойнее и нежнее, а завывания превратились в мурлыканье. Я усмехнулась, поставила гуара на пол и погрозила ей пальцем.

— Манипуляторша! Говорить ещё не научилась, а уже права качаешь! Ты же грозный хищник, магическое существо с огромной энергией… будешь, когда вырастешь. И прекрасно знаешь об этом.

Я вздохнула, погладила эту несчастную сироту, которая теперь вряд ли станет настоящим хищником, потому что я её точно не научу ловить дичь, а, скорее всего, так и буду кормить кашей из молекулярной машины. Она же сама слишком мала, чтобы уметь самостоятельно охотиться, поэтому и была в таком ужасном состоянии от голода.

— Хорошо, сядешь мне на спину, держись крепче лапами за мешок. И смотри, когти не выпускай! — наказывала я малышке, глядя в её умные глазки.

Она фыркнула и пошла к двери. Мы с ней вышли на крыльцо, осмотрелись. Вокруг было тихо. Я закрыла глаза и проверила пространство — в лесу рядом с домом никого крупнее мелких грызунов не обнаружила, поэтому уверенно спустилась со ступенек, закрепила котомку на спине, между крыльями, надела сверху свой плащ, который теперь всегда со мной, и встала посередине полянки, что располагалась рядом с домом.

— Иди ко мне.

Взяла Лию и посадила её в капюшон, который от тяжести тут же сдавил мне горло. Я попросила её перебраться на шею, понимая, что она хоть и маленькая, но весит уже достаточно много. Она некоторое время усаживалась поудобнее, стараясь не упасть, но, в конце концов, обхватила мою шею лапами и прижалась головой к моему правому уху, щекоча его усами.

— Ну, держись!

Сделав несколько взмахов крыльями, я оттолкнулась от земли и полетела. На этой планете летать было труднее, чем на Илеу, но я уже привыкла. Мои крылья стали мощнее, а ежедневные тренировки сделали меня выносливой и сильной. Мне кажется, что я стала шире в плечах, хотя так оно и было, учитывая, что мышцы на руках и спине стали куда заметнее. Лия притихла, а я набрала высоту и летела между гор, стараясь поймать поток воздуха, чтобы не тратить понапрасну силы.

«У-у-у… си-и-и… я-а-а-а… су-у-у…» — раздавалось у моего уха громкое сопение котёнка, и мне показалось, что ей нравится летать. По крайней мере, она свесила голову и смотрела вниз. Первый полёт её напугал, но только поначалу. Потом звуки стали более восторженные, а когда мне приходилось перестраиваться с одного потока воздуха в другой, то резко падая, то взлетая, Лия рычала и повизгивала, как ребёнок.

Мы уже подлетали, когда тучи расступились — и начало светить заходящее солнце. Лететь я больше не могла, поэтому мы спустились на склон горы, покрытый густым лесом, и пошли пешком, кожа уже болела, а получать ожоги не хотелось. Идти было недалеко: нужно спуститься вниз к реке, перейти её и немного подняться на то самое плато. Если бы не солнце, я бы долетела за несколько минут, но решила не геройствовать. Однако идти по лесу в надвигающихся сумерках, да ещё с любопытным малышом — это весьма сложная задача.

Мне пришлось несколько раз снимать её с деревьев, два раза догонять, когда она принималась охотиться на птиц и мелких животных, и один раз доставать из ямы — и это не считая того, что я сама падала и была грязная как чёрт. Я прокляла ту минуту, когда поддалась на её «уговоры» и взяла с собой. Но что сделано, то сделано. Бросить я её не могла.

Мы медленно, но верно спускались к реке, и я уже слышала её шум. Деревья стали редкими и, несмотря на сумерки, стал виден каменистый берег. Воздух был влажным, и запахло… мокрой шерстью.

Моя крошка, которая к этому времени опять залезла мне на шею, напряглась и притихла, даже дышать перестала. Я остановилась и спряталась за толстым деревом. Все мои органы чувств вопили, что впереди крупный хищник и мне надо быть осторожной. Взлететь я не могла, слишком мало места, а впереди — враг, и от него ничего хорошего ждать не приходилось. Такой яростной агрессии, исходящей от него, я ещё ни разу не встречала в этом лесу. Очень неподходящее время для разборок с хищником. Мало того, что я уже задерживалась, так ещё и не понимала, смогу ли справиться с этим монстром.

И вообще, я не была готова к битве. «Как он не вовремя появился!»

Очень медленно я сняла свою котомку и вытащила из неё длинный и широкий нож Лютина, который нашла в доме. Почему я не взяла бластер из корабля? Да потому что дура! Самоуверенность, помноженная на любовь к живым существам и природе, когда-нибудь сыграют со мной злую шутку. Возможно, что сегодня. Взяла нож в руки и прижала к груди. Вряд ли он поможет, но всё же оружие, плюс мои когти, острые зубы и полный резерв энергии, которой смогу обиться даже от сильного мага. Плащом хорошо закрыла крылья, чтобы их не повредить, и осторожно высунулась из своего укрытия.

«Сиди и не вздумай высовывать свою мордочку, пока я не разрешу», — приказала Лие и двинулась вперёд.

Я знала, что хищник затаился в камнях, и шла прямо на него. Мой замысел был прост: выйти на открытое место и сразу взлететь, пока хищник будет готовиться к прыжку. Наверняка он этого не ждёт, а мне потребуется всего несколько секунд, чтобы оттолкнуться и расправить крылья.

И действительно, мне понадобилась пара секунд, чтобы выпрыгнуть из тени дерева на большой камень и оттолкнуться от него, чтобы взлететь. Я сделала несколько взмахов, с облегчением подумав, что опасность позади…

Резкая боль в ноге прошила меня насквозь настолько сильно, что я на миг потеряла сознание и взмах крыла получился слабым. Я попыталась сделать несколько быстрых взмахов, чтобы не упасть, но поняла, что не могу, сильная слабость накатила с такой силой, что начало темнеть в глазах. Было ощущение, что из меня вместе с укусом высосали всю энергию. Я пыталась планировать, чтобы не разбиться, однако получалось плохо, крылья не слушались. Под нами находилась река, к которой мы приближались очень быстро.

И тут Лия высунулась из капюшона и запищала несвоим голосом мне прямо в ухо. Я второй раз за эти несколько секунд чуть не потеряла сознание от этого звука и одновременно ментального удара. Но в этот миг я вдруг почувствовала под собой что-то твёрдое и… шерстяное. Оно мощным толчком отбросило нас в сторону. Я приземлилась на мокрые камни, наполовину оставшись в ледяной воде. Какими-то остатками сознания я почувствовала, что Лия отпрыгнула на сухое место, и с облегчением погрузилась в темноту.

***

Не знаю, сколько прошло времени, но очнулась я уже в темноте и не в воде, а на сухой траве под деревом. Голова гудела и болела. Я потрогала шишку около виска и осмотрелась вокруг. Рядом никого не было, но чувство опасности зашкаливало, и я чувствовала всеми чешуйками своей кожи, что тот хищник где-то совсем рядом. Проверила свои повреждения и с удивлением поняла, что нога, которую я думала, что мне откусили, на месте. Я подтянула ногу и пощупала ступню. Она была цела, однако, когда я её трогала, поняла, что нога вся в свежих рубцах и трогать её было ощутимо больно. Получается, что кто-то мне её сначала прокусил, а потом подлечил? Или она сама зажила? Так быстро? Странно всё это. Проверила свой энергетический запас и с удивлением обнаружила, что он полный под завязку. Как так?! Я помню, что упала на камни совсем без сил, а буквально через час с небольшим у меня энергия восстановилась сама по себе волшебным образом?! Хотелось очень посмотреть на этого волшебника. Главное, чтобы он меня не съел, пока я тут размышляю, лёжа под деревом.

Проверила браслет, который был с разбитым экраном, но время показывал. Оказалось, что это единственное, что он мог делать, остальные все функции не работали. Это очень плохо. Без связи мне трудно будет найти своих, а они уже наверняка приземлились и ищут меня.

Я села, а потом, чувствуя, что вроде всё не так плохо, как думала, попыталась встать. Немного повело, голова закружилась, но это быстро прошло. На раненую ногу опираться было больно и вместе с тем терпимо. Проверила крылья, которые тоже оказались целыми, по крайней мере не болели, и я с облегчением выдохнула. Лететь, значит, смогу.

Лии поблизости нигде не было. Я потихоньку её позвала несколько раз, но она не ответила и не пришла. Сердце сжималось от мысли, что малышка испугалась, убежала и потерялась в лесу или с ней расправился хищник, но сейчас не время расслабляться, надо выбираться отсюда. И как можно быстрее.

По времени на браслете выходило, что к посадке команды я уже давно опоздала. Надо торопиться, останавливало только присутствие хищника метрах в двадцати от меня. Он не двигался, но я не могла быть уверенной, что существо не бросится на меня опять, когда я задумаю взлететь.

Я сделала в сторону реки несколько шагов и проверила положение зверя. По спине пробежала волна мурашек: он стал ко мне намного ближе. Я сделала ещё несколько шагов и запрыгнула на камень повыше, всматриваясь в темноту.

Сначала ничего толком не было видно, потом я вдруг увидела большую тёмную тень со светящимся синеватым контуром и двумя глазами, которые мерцали при свете ночного небесного светила. Она медленно, крадясь, приближалась ко мне. Смотрела мне прямо в глаза и подходила всё ближе. Никакого рычания, только едва уловимый шорох мягких лап и скрежет о камни огромных когтей.

Я поняла, что происходит что-то странное. С каждым его шагом агрессия хищника чувствовалась всё меньше. Зверь успокаивался, а когда подошёл к моему камню и сел, я вообще растерялась. Что делать в таких случаях, не знала. Гонятся — убегаю, нападают — убиваю. А тут… Он пришёл посмотреть на меня или поговорить? Или что?

Но тут всё немного прояснилось. Из-за зверя вышла Лия, запрыгнула на мой камень и забралась по порванным штанам ко мне на руки. Я с радостью и облегчением выдохнула и погладила её.

— Слава богам, ты жива, детка. Это твой сородич? Он тебя не обидел? — шептала я ей на ушко, пока гладила, прижав к груди.

Лия мурлыкала, а затем замолчала и посмотрела на огромного зверя, который сидел передо мной. В голове у меня вдруг возник образ взрослого гуара, который убегает от стаи волков, а в зубах у него… котёнок. Смазанные тени трудно было различить, они то приближались к ним, то расходились в разные стороны, пытаясь окружить. Гуар нёсся как ветер. Казалось, что ничто не может их остановить и догнать, но…

Обрыв возник внезапно. Гауру ничего не оставалось, как прыгнуть. Повернуть на такой скорости было нереально. Я отчётливо увидела, как из его зубов выпал котёнок и полетел в реку, а он сам допрыгнул до уступа на другом краю пропасти и повис на его краю. Когда ему удалось забраться на камень, зверь долго стоял, вглядываясь в быстрые воды горной реки. Половина стаи волков тоже улетела с обрыва и нашла на дне ущелья свою смерть, а вторая половина смогла притормозить и спуститься вниз в надежде найти котёнка. Гаур ушёл.

Меня захлестнула волна такого горя, что я не смогла сдержать слёз.

— Это твоя мама? — прошептала я, сильнее прижав к себе малышку.

Лия замурчала. Я была так рада, что они встретились, и уже без всякой опаски подошла к гуару и протянула ей драгоценный комочек.

— Не теряй больше, — сказала я ей и пригласила их в гости в свой лесной домик.

Не знаю, поняли они меня или нет. Светлана рассказывала: гуары не только магические существа, но и полуразумные, прекрасно понимают мысле-образы и эмоции. Хотелось верить, что поняли. Я смотрела, как они вместе уходят, и улыбалась. Значит, это была её мать и за ногу она меня цапнула, чтобы остановить и забрать свою драгоценную дочку. А потом сама зализала мне рану и поделилась силой. Разве можно за это на неё обижаться?

Взмахнув крыльями, я направилась к посадочной площадке. Прохладный, вечерний ветерок обдувал и успокаивал. Как-то стало хорошо на душе, и волнение перед встречей с командой и командиром почти прошло.

Теперь я летела на встречу без восторженных ожиданий горячих взглядов и радостных приветствий. Встреча с командой, с которой не виделась почти сто лет, про которую даже начала забывать, теперь казалась, наоборот, не совсем радужной. Попыталась вспомнить их лица, но получилось не с первого раза. Надеюсь, что они меня помнят лучше, у них-то времени прошло совсем мало.

«Ну что ж, Адом, посмотрим, узнаешь ты меня или нет и как встретишь на этот раз. Главное, чтобы мы оба не разочаровались…»

Глава 10 Меня бросили

— Светлана, дорогая, помоги! — кричала я в шар для связи, смахивая слёзы, которые лились ручьём из моих глаз не переставая. Потом опомнилась и начала общаться ментально, хотя получалось с трудом себя контролировать, хотелось кричать на самых высоких частотах.

— Миора, прекрати реветь! Я ничего не понимаю. Что произошло? На тебя напали? Твои друзья погибли?!

Подруга, с которой мы столько пережили, прежде чем я осталась одна в лесу в охотничьем домике её мужа Лютина, смотрела на меня круглыми глазами и не понимала, что случилось. Я и сама ничего не понимала, и от этого никак не получалось успокоиться.

Когда я добралась до места приземления корабля, он как раз взлетал. Несколько секунд — и я увидела в ночном небе только яркую белую точку, которая стремительно исчезала. У меня закружилась голова от нахлынувших эмоций, и я упала на колени. Острые камни впились в кожу, и только от этого я начала приходить в себя и хоть что-то соображать.

«Они меня не дождались, бросили. Почему не сообщили о своём отлёте? Может, что-то произошло незапланированное или что-то с кем-то случилось из команды? А вдруг на них кто-то напал?!»

Тысяча вопросов носились в голове по кругу, пока я не сообразила, что мой единственный источник связи, браслет, разбит и все они останутся без ответов, пока я не смогу спуститься и попробовать наладить ментальную связь с Адомом. Здесь было слишком много помех от возмущений магических полей, чтобы мои старания увенчались успехом.

Я собрала все силы в кулак и взлетела. Сначала летела как пьяная, то набирая высоту, то почти падая вниз, когда меня накрывал страх, что меня просто бросили и решили, что я недостойна их помощи. Хотя… Они же сами сказали, что это путь в один конец и они не могут вернуться домой или улететь на ту планету, куда планировали добраться.

Я летела к дому и всё думала, думала, думала… Чуть не пролетела свою поляну, хорошо, что в предрассветных сумерках она уже была видна, а крыша дома красиво поблёскивала разноцветными искорками от защитного купола. Сегодня уровень магических возмущений был особенно сильным, обычно защита Лютина не видна даже при пристальном наблюдении, а сейчас сияет. Это ещё больше усиливало мою тревогу, ведь на нашу технику поля тоже сильно влияют.

«Как всё неудачно сложилось! — злилась я. — Сначала Лия, потом её мамаша, разбитый браслет, корабль улетел… друзья, называется, магическая буря… Как они могли меня бросить? Неужели не могли подождать? Или поискать, в конце концов! Нельзя, что ли, было проверить, где я, у них ведь есть куча приборов, считыватель, наконец? Могли же поискать по чипу… Дурдом какой-то!»

Я зашла в дом злая как чёрт. От страхов и переживаний не осталось и следа. Теперь я полна решимости догнать этих предателей и отомстить! Ну-у-у… ладно! Может, не отомстить, но высказать им всё, что я думаю об их поступке!

Выпила залпом целый кувшин воды и села за стол подумать, что мне делать дальше. Я постукивала по деревянной столешнице коготками и постепенно успокаивалась. Не знала, куда они полетели и зачем, поэтому сейчас могла только попробовать связаться с Адомом ментально и попытаться это выяснить.

Сделала несколько раз глубокие вдохи-выдохи, настраиваясь на нужную волну, закрыла глаза и… ничего. Ещё раз… И ещё…

Я как будто упиралась в каменную стену, которая вырастала передо мной в темноте вновь и вновь и выталкивала моё сознание назад. Что это значило, я не понимала. Такого быть не могло. Или есть связь, или её нет, а чтобы в открывшемся канале в какой-то момент возникал блок… Так бывает, если кто-то извне принудительно блокирует артозианца. Но мы же на Одерисе! Местные маги не могут нас блокировать, они же нас не знают. Мы для них инопланетяне. Только бывший ректор, Робер Сарон, знал про меня много чего, но ведь его больше нет… Да и вообще кому это могло понадобиться?

Здесь, на планете, у моей команды не может быть врагов, они же только приземлились. В контакт с местными магами и людьми не вступали. Лютин сказал, что всех предупредил: у меня будут гости.

«Итак, будем рассуждать… Они улетели несколько часов назад неизвестно куда. За это время они могли оказаться на орбите, на другом материке, на другой планете… Нет, вряд ли бы они так быстро свалили отсюда совсем. Надо спросить у магов: может, они что-то заметили и знают, куда полетел корабль, — рассуждала я. — Что же могло произойти?»

Меня обдала холодная волна страха. Разбились и погибли? Нет, это ощущается совсем по-другому. Там ледяная жуткая тьма. Здесь же — преграда.

— Так надо срочно связаться с магами! — решила я и полезла в шкаф за единственным средством связи, на которое сейчас могла рассчитывать — магическим шаром.

***

Не знаю, почему я так отреагировала на встревоженное лицо моей подруги, но вдруг стало так себя жалко, что я разревелась и долго не могла сказать ни слова. Мне казалось, что с этим потоком слёз из меня выходили все переживания, горести, обиды и несправедливые обвинения. А когда она спросила про команду, мне стало жаль и их тоже, потом и всех несчастных жителей нашей планеты.

«Миора!!! Алё-о-о-о!!! Прекрати истерику, иначе мне придётся забрать у Лютина супердорогой королевский портал и примчаться к тебе сию минуту! А у меня, между прочим, скоро занятия в академии начнутся, прикажешь их отменять?! Ты вообще слышишь меня или мне приложить тебя хорошенько успокоительным заклинанием?»

«А ты так можешь?» — Я вдруг перестала подвывать и заморгала, чтобы изображение подруги меньше расплывалось.

«Конечно, могу! Если что, мы с тобой по шару тоже ментально общаемся. Ты не можешь разговаривать при помощи наших звуков, я — ваших, а мысли мы нормально читаем, слава богу. Лютина позову, если сама не справлюсь. А он верховный маг, ректор академии, главный королевский…

«Ладно-ладно… Верю. — Я несколько раз глубоко вздохнула и только после этого смогла нормально говорить. — Света, я не знаю, что мне делать. Помоги, пожалуйста!»

И я рассказала ей всё, что произошло. Она слушала не перебивая, а когда я замолчала, начала задавать уточняющие вопросы:

«Лия не вернулась к тебе?»

«Нет, а должна была?»

«Да, она теперь привязана к тебе кровно. Значит, вернётся чуть позже, когда её мать решит, что вы обе готовы. Почему ты не связалась с ними по передатчику с корабля?»

«Он больше не включается, а отремонтировать не могу, нет запчастей».

«Ты уверена, что ментальная преграда искусственная? Сможешь её показать Лютину?»

«Наверно… По шару разве можно показать то, что я вижу у себя в голове?»

Светлана пожала плечами и сказала, что сама не знает, но выяснит.

«Лучше всего, если ты прилетишь к нам на своём «старом ржавом корыте». — Она хихикнула.

И я тоже улыбнулась, вспомнив, как мы последний раз летали на корабле Тиросинила, откопанном из песка.

«Не наговаривай, нормальный корабль, немного ржавый, но ведь летает!»

«Летает. Поэтому лети сразу к Академии. Я тебя там встречу, Лютин уже там. Расскажешь ему всё, а лучше покажешь картинками из твоей бедовой головы. Там и решим, что делать. Давай, собирайся. Ждём! И это… Умойся холодной водой, а то видок у тебя не очень, лицо всё распухло от слёз».

Я с ней согласилась и выдохнула с большим облегчением. Как же хорошо, когда есть друзья, к которым можно обратиться в трудную минуту!

Собиралась в спешке, но всё равно солнце уже поднялось и светило ярко. Поэтому пришлось накрыться плащом и стараться лететь в тени. Полпути до корабля шла пешком по лесу. Бессонная ночь немного меня вымотала, но я решила прибегнуть к помощи восстановительной капсулы, как только доберусь до корабля. Несколько минут ничего не решат, а силы мне сегодня понадобятся. Если Светлана с Лютином предложат какое-то решение, то надо будет действовать немедленно. Чувствует моё сердце, что произошло что-то нехорошее.

О том, где вручную выключается режим невидимости, я знала только приблизительно.

«Как не вовремя разбился браслет! Почему мне постоянно не везёт?» — ворчала я, ощупывая почти вслепую корпус корабля.

Только с изменённым зрение можно было различить его контуры, поэтому около входного люка я долго шарила руками, пытаясь нащупать нужную кнопку. Едва заметная рябь обнаружилась лишь спустя несколько минут. Как только я приложила руку к этому месту, корабль сразу засиял стальными бликами от солнечных лучей.

— Ну что, старичок? Полетаем? Надеюсь, что и в этот раз ты меня не подведёшь. А потом я обещаю тебя хорошенько перебрать, как говорит Светлана, подшаманить. Знаю, что у тебя много чего надо ремонтировать, но сейчас придётся потерпеть, — уговаривала я древний корабль, пока шла по коридору к капсуле. Выставила на ней ускоренный режим восстановления и отдыха, легла внутрь и расслабилась. Вернее, попыталась. Выкинуть из головы все проблемы никак не получалось, но, когда в ход пошли энергетические поля, я всё же провалилась в сон.

…Длинные узкие тёмные коридоры были похожи на темницу, в которой я провела большую часть времени на этой планете. Но уверена, что это не моя тюрьма, а какая-то другая. Я шла по ним босиком, постоянно наступая на что-то скользкое и противное, замирая от страха. Впереди зияла непроглядная тьма. Тишина вокруг пугала и заставляла сердце биться так часто и громко, что за этим стуком я боялась не услышать что-то важное. Включив все свои сенсоры и органы чувств, я пыталась понять, где я и что находится там, в темноте.

Вдруг меня ослепила вспышка яркого белого цвета, и тут же перед моим носом выросла каменная стена. Из ничего. Просто возникла — и всё…

Меня вышвырнуло из сна в одно мгновение, не давая рассмотреть эту странную стену. Я с трудом разлепила глаза, не желая просыпаться и хватаясь за ускользающие видения. Удивительно, но я была полна сил и наконец-то хорошо выспалась впервые за несколько дней. Однако моя радость от хорошего самочувствия мгновенно сменилась тревогой, когда вспомнила свой тревожный сон.

Посмотрела на браслет, разбитый циферблат показывал, что проспала не десять минут, как рассчитывала, а почти сорок. Быстро выскочив из капсулы, я её пнула с досады, выругалась и побежала к пульту управления. Мне вслед механический голос бортовой системы удовлетворённо вещал: «Восстановление завершено. Все жизненные функции работают в оптимальном режиме».

— Работают, работают… Демоны вас всех побери! — приговаривала я, запуская двигатели и готовя корабль к взлёту.

Как только он поднялся высоко над горами, я села в кресло капитана, выдохнула и улыбнулась.

— Ну и ладно. Зато я давно себя так хорошо не чувствовала. Надо будет повторить как-нибудь. Интересно, этот сон что-то значит или это просто моё больное воображение решило меня немного взбодрить? — разговаривала я сама с собой, рассматривая пейзажи, мелькающие под кораблём.

Вскоре показались шпили Академии магии, и я взяла управление кораблём в свои руки. Не хотелось шокировать студентов, поэтому посадила его в лесу, недалеко от высоких стен, спрятав корабль за деревьями. Долечу до Светланы на своих двоих. Этого будет вполне достаточно для эффектного появления и обсуждения, ведь я впервые прилечу в академию, а студенты меня ещё не видели.

Я машинально поправила свои длинные красные волосы. Мне, конечно, всё равно, но не хотелось, чтобы молодые маги с ещё неокрепшей психикой падали в обморок от моего невероятного страшно привлекательного вида. А что? Крылья у меня красиво отливают чёрным шёлком, кожа — от нежно-розового цвета до бордового цвета, белые острые зубки, огромные чёрные глаза, длинный элегантный хвостик… Да и вообще Светлана говорила, что я больше на вампира похожа, чем на инопланетянку-артозианку. Хотя на этой планете вампиров, про которых мне рассказывала подруга, нет, но я для себя решила, что они, возможно, являются нашими потомками, а может, даже предками. Мы не пьём ничью кровь, однако ведь об этом никто не знает, кроме моих друзей. Поэтому пусть лучше восхищаются и боятся меня, чем начнут кидаться заклинаниями или камнями.

Я выбрала для приземления площадь перед главным входом, где в это время как раз было много людей. Они, завидев меня, бросились врассыпную и спрятались за здание и кусты. Я демонстративно сделала несколько кругов и плавно опустилась на землю. Поправила волосы и плащ, нацепила капюшон и опустила вниз глаза.

Вся толпа высунулась из укрытий, замерла и ждала, что будет дальше. Я же решила, что моё появление должно быть максимально эффектным. Поэтому отправила к глазам побольше энергии из своего резерва и обвела всех светящимся взглядом.

Я была довольна. Раздались писки, крики, несколько девушек упали в обморок…

— Миора! Прекрати пугать студентов! А вы чего столпились? А ну, быстро на занятия! Через три минуты урок начнётся.

Это орала моя подруга, сбегая по лестнице. Растрёпанные светлые волосы и раскрасневшиеся щёки красноречиво говорили мне, что ей не понравилась моя выходка и она в бешенстве. Ну и ладно. Давно я не шалила, а сейчас получила небольшое удовольствие.

«Света, не ругайся. Я же не на корабле приземлилась, здесь».

«Ещё этого не хватало! Скромнее надо быть и понимать, что дети — существа легкоранимые и эмоциональные».

Я оглядела «детей», половина из которых была почти с меня ростом, и рассмеялась. Тишина стала ещё более глубокой. Да, смех у артозианцев специфический и состоит из смеси ультразвука и низких частот. Поэтому человек не сразу понимает, что происходит и почему резко поднялась температура и его всего трясёт. Я поняла, что немного перебарщиваю с эффектами, и замолчала.

«Извини, это у меня нервный срыв был. Где мы сможем поговорить и всё обсудить? Веди».

Она взяла меня за руку и потащила внутрь корпуса. Мы быстро шли по коридору и остановились около большой деревянной двери, на которой висела табличка с надписью «РЕКТОР». Она открыла её, пропустила меня вперёд и закрыла за нами дверь на ключ.

За большим деревянным столом перед нами сидел Лютин. Он что-то увлечённо писал и не смотрел на нас, пока Светлана не крикнула ему:

— Лютин, бросай свои бесконечные бумажки. Миора прилетела. Надо срочно ей помочь!

***

Лютин откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и долго молчал. Мы со Светланой не мешали ему думать, ведь после моего рассказа он сильно заволновался и убежал к другу узнать последние новости по безопасности территории королевства. Его долго не было.

Подруга успела рассказать мне про сына и их встречи раз в неделю в королевском саду. Про клинику и своих пациентов она вообще могла говорить сутками не переставая. Удивительно, но, оказавшись здесь не по своей воле, перенеся столько бед, девушка осталась удивительно позитивным человеком, вернее, стала крутой неунывающей ведьмой.

«Так, девушки. Я проанализировал все данные, которые сумел собрать, и вот что я вам скажу…»

Мы уставились на мужчину и с тревогой ждали вердикта.

«Все королевские периметры, в том числе и небо, проникновению извне за последние сутки не подвергались».

— Лю-тин… Прекращай разговаривать с нами как на королевском приёме. Говори конкретно! Где корабль? — не выдержала Света.

Он нахмурился, несколько раз перевернул в руках ручку и ответил:

«Маги зафиксировали прилёт объекта с орбиты и вылет его обратно…»

«Обратно?!!» — воскликнула я и встала со стула.

«Сядь, я не договорил. Они улетели по более низкой орбите в сторону второго материка».

У Светланы упала на пол сумочка, и я вздрогнула. Слова Лютина до меня дошли не сразу.

«Они что?! Улетели на другой материк? Без меня?!»

Я хлопала глазами и не могла в это поверить. Так они меня бросили специально! Захотели сами туда слетать и обследовать его, а может, и поселиться. А может, и…

— Так! Хорош тут разводить панику! Улетели и улетели, значит так надо было. Не смей плохо думать о своём командире. Ты механик, тем более новичок в его команде. А у него — груз ответственности за вас всех, да ещё и за вашу планету! Сейчас самое главное — разобраться со стеной».

«С какой ещё стеной?» — не поняла сначала я, потому что уже накрутила себя и напридумывала у себя в голове такое, что стыдно было перед друзьями. Ведь они наверняка прочитали мои мысли.

— Прочитали, прочитали, — подтвердила Света. — Согласна с тобой, что совсем некрасиво бросать беззащитную одинокую девушку, но хочу поддержать мужа — надо сначала выяснить, всё ли с ними в порядке.

— Здесь могут быть три причины того, что ты не можешь с ними связаться: слишком далеко, на том материке установлена блокировка связи с нашим материком, и они тебя специально заблокировали, — объяснил Лютин.

Я пыталась обдумать все три версии, но понимала, что только две из них рабочие.

«Я с ними через звёзды связывалась, поэтому версию про расстояние можно вычеркнуть. Однако две другие я обязательно проверю… Лютин, прошу вас дать мне карту для ориентира. Я полетела».

Я решительно встала, поправила плащ и подошла к нему. Он тоже поднялся.

«Ты не сможешь пролететь через границу, у тебя нет пропуска».

«Какого ещё пропуска? — удивилась я. — Так дайте его мне!»

Они переглянулись со Светланой, и её муж ответил:

«Мы летим вместе. Нам нужен час, чтобы собраться. Жди нас на корабле».

«Целый час?! Да за это время…»

«Успокойся и иди! — прикрикнул маг. — Через час мы будем на твоём корабле, это не обсуждается!»

Я заскрежетала зубами от злости и досады.

«Одни командиры вокруг! Черти их раздери!» — бросила я напоследок и хлопнула дверью.

Мне вслед послышались смешок Светы и недовольное бурчание ректора.