До встречи

Пролог

Ветер выл так, словно сами горы пытались прогнать каждого, кто осмелился подняться сегодня на ледник.

Снег летел почти горизонтально, больно ударяя по лицу. За несколько метров уже невозможно было различить очертания скал. Белая пелена поглотила всё вокруг.

Марк Шмидт крепче сжал ледоруб и осторожно сделал ещё один шаг по леднику Шнеефернер.

— Давай... ещё немного... — тихо произнёс он, хотя собственный голос тут же растворился в завывании ветра.

Под ногами хрустнул лёд. Он мгновенно остановился.

Трещина.

Марк успел увидеть, как тонкая снежная корка начала осыпаться вниз.

Инстинкты сработали быстрее мысли.

Он резко выбросил руку вперёд, пытаясь закрепить карабин на страховочной точке.

Пальцы, онемевшие от холода, соскользнули.

— Чёрт...

В следующее мгновение земля исчезла из-под ног.

Его понесло вниз по крутому ледяному склону.

Сначала медленно.

Потом всё быстрее.

Лёд обжигал сквозь одежду. Камни проносились совсем рядом.

Марк отчаянно вонзил ледоруб в склон.

Металл со скрежетом прошёлся по льду, но не смог удержать вес.

Ледоруб вырвало из рук.

Скорость стала ещё больше. Перед глазами мелькнуло что-то тёмное.

Трещина.

Нет...

Ущелье.

Он даже не успел закричать. Тело сорвалось в чёрную ледяную бездну.

Удар.

Ещё один.

Мир перевернулся.

И всё исчезло.

Темнота.

Тишина.

Глава 1

Утро выдалось настолько ясным, что казалось, будто сами Альпы решили подарить людям передышку.

Солнце заливало вершины тёплым золотистым светом. Белоснежные склоны ослепительно сверкали, а над тёмными еловыми лесами не было ни единого облака. Лишь лёгкий ветер медленно перекатывал снежную пыль по гребням гор.

Из окон спасательной станции открывался вид, к которому невозможно было привыкнуть. Вдали возвышалась Цугшпитце — суровая, величественная и одновременно невероятно красивая. Чуть ниже тянулись ледовые поля Шнеефернера, расчерченные глубокими трещинами. Даже в такую спокойную погоду они напоминали, что горы никогда не бывают по-настоящему безопасными.

— Если честно, сегодня впервые за неделю кажется, что телефон вообще не зазвонит, — сказал диспетчер Петер, устраиваясь за своим столом.

Он сделал глоток кофе и лениво посмотрел на монитор. Пока никаких вызовов.

— Не сглазь, — усмехнулся Марк.

Сидя за большим деревянным столом, он зашивал боковой карман своего спасательного рюкзака. Во время прошлого вылета ткань зацепилась за острый выступ скалы и разошлась почти по шву.

— Этот рюкзак пережил больше приключений, чем некоторые туристы, — пробормотал он.

Дверь распахнулась.

— Доброе утро, герои!

На станцию вошёл Карл — пилот спасательного вертолёта. Он снял солнцезащитные очки и широко улыбнулся.

— Вы даже не представляете, где я вчера был.

— Судя по выражению лица, не иначе как выиграл в лотерею, — ответил Петер.

— Лучше. Нашёл ресторан у подножия гор. Там подают такой шницель, что после него хочется обнять повара.

Петер рассмеялся.

— Это серьёзное заявление.

— Абсолютно. Огромный, сочный, с хрустящей корочкой... И картофельный салат — просто идеальный.

Марк поднял голову.

— Всё. Я продан. После следующей спокойной смены идём туда.

— Я так и знал, что тебя заинтересует именно еда, — усмехнулся Карл.

Марк только пожал плечами.

Он был высоким мужчиной лет тридцати пяти, с крепким атлетическим телосложением. Постоянная работа в горах давно заменила ему любой спортзал. Широкие плечи, уверенные движения и спокойный взгляд выдавали человека, который привык принимать решения за считаные секунды. На его лице почти всегда играла лёгкая улыбка — та самая, которая помогала успокаивать испуганных людей во время спасательных операций.

На станции снова стало тихо.

За окном сияли горы.

Телефонный звонок прозвучал неожиданно громко.

Все трое одновременно повернули головы.

Петер уже снял трубку.

— Горноспасательная служба, слушаю.

Несколько секунд он молча слушал, время от времени задавая короткие вопросы.

— Понял. Не двигайтесь. Постарайтесь сохранять спокойствие. Мы уже вылетаем.

Он положил трубку и поднялся со стула.

— Первый вызов. Мужчина, около пятидесяти лет. Оступился на тропе выше ледника. Предположительно перелом ноги. Самостоятельно спуститься не может.

Никто не сказал ни слова.

За считанные секунды уютная атмосфера станции исчезла.

Каждый уже знал свою задачу.

Марк застегнул рюкзак и быстро проверил его содержимое.

Аптечка.

Обезболивающие.

Термоодеяло.

Верёвка.

Надувная шина для фиксации переломов.

Рация.

Всё на месте.

Карл уже направился к вертолёту.

Через минуту трое мужчин были на площадке.

Небольшой спасательный вертолёт стоял, сверкая на солнце. Он совсем не походил на просторные пассажирские машины. Компактный, лёгкий и невероятно манёвренный, он был создан именно для работы в горах, где каждый метр свободного пространства мог решить исход спасательной операции.

Внутри было тесно.

Вдоль бортов располагались узкие сиденья, между которыми оставалось ровно столько места, чтобы разместить спасательные рюкзаки и медицинское оборудование. Любое незакреплённое снаряжение во время полёта могло стать опасным.

Марк поставил рюкзак на пол и закрепил его ремнями.

Затем сел на своё место, надел гарнитуру и пристегнулся страховочным карабином.

Щёлк.

Рядом тем же движением пристегнулся Петер.

Карл запустил двигатель.

Лопасти начали медленно вращаться.

С каждым оборотом их скорость увеличивалась, пока воздух вокруг не наполнился оглушительным рокотом.

По кабине прошла лёгкая вибрация.

— Все готовы? — прозвучал голос Карла в наушниках.

— Готов.

— Готов.

Вертолёт плавно оторвался от земли.

Через несколько секунд спасательная станция осталась далеко позади, а впереди снова были только горы.

Вертолёт сделал широкий круг над склоном.

— Вижу пострадавшего, — прозвучал голос Карла в наушниках.

Машина зависла в нескольких метрах над каменистой площадкой.

Марк проверил карабин ещё раз.

— Готов.

Он сделал шаг за борт.

Трос медленно разматывался, плавно опуская его вниз. Потоки воздуха от винтов поднимали снег и мелкие камни, заставляя куртку трепетать на ветру.

Коснувшись земли, Марк сразу отстегнул карабин и поднял большой палец вверх.

Карл понял сигнал.

Вертолёт плавно ушёл в сторону, чтобы не поднимать лишний вихрь, и начал описывать круг над ущельем, ожидая команды на возвращение.

Марк быстро направился к пострадавшему.

Мужчина лет пятидесяти сидел на большом камне, тяжело дыша и крепко сжимая повреждённую ногу.

Но ещё до того, как Марк успел что-то сказать, он заметил знакомую фигуру.

— Ника?

Она уже стояла рядом с мужчиной на коленях и осторожно осматривала его ногу.

Услышав голос Марка, девушка подняла голову.

— Привет.

— Когда ты всё успеваешь? — с улыбкой спросил он.

Ника лишь пожала плечами.

— Услышала крики с тропы. Решила посмотреть, что случилось.

Она снова перевела взгляд на пострадавшего.

— Похоже, перелом. Но лучше лишний раз не двигать.

Марк присел рядом.

— Не волнуйтесь, сейчас мы о вас позаботимся.

Мужчина попытался улыбнуться, но лицо тут же исказилось от боли.

— По десятибалльной шкале... насколько сильная боль?

— Все десять... — выдохнул тот. — Даже больше, если можно...

— Потерпите ещё немного.

Марк открыл рюкзак и достал компактную вакуумную шину.

Он аккуратно зафиксировал повреждённую ногу и подключил небольшой насос.

Шина постепенно становилась жёсткой, точно повторяя форму ноги.

Ника с интересом наблюдала за его работой.

— Удивительно... Каких только вещей сейчас не придумают.

Марк усмехнулся.

— Зато работает отлично.

Он отключил насос и ещё раз проверил фиксацию.

Мужчина болезненно зажмурился, но уже через несколько секунд заметно расслабился.

— Так лучше... Намного лучше...

— Отлично, — сказал Марк. — Теперь мы подготовим вас к подъёму.

Он достал спасательную систему.

— Сейчас я закреплю вас вместе со мной. Вертолёт поднимет нас обоих наверх. Самое главное — не делайте резких движений и слушайте мои команды.

Мужчина молча кивнул, стараясь скрыть волнение.

Высоко над ними снова послышался нарастающий рокот винтов.

Над ними снова появился вертолёт.

Карл точно вывел машину на нужную высоту и завис над площадкой.

Через открытую дверь начал медленно опускаться трос.

Марк ещё раз проверил страховку мужчины и поднял взгляд на Нику.

— Рад был снова тебя увидеть.

Она улыбнулась той спокойной улыбкой, которая почему-то всегда появлялась у неё в горах.

— И я. Береги себя, Марк.

— Постараюсь.

— До встречи.

— До встречи.

Марк закрепил подъёмную систему.

Сначала проверил все карабины мужчины.

Потом свои.

Дважды.

Только убедившись, что всё надёжно, он поднял руку вверх.

Карл сразу понял сигнал.

Трос медленно натянулся.

Через несколько секунд Марк и пострадавший плавно оторвались от земли.

Ника проводила их взглядом.

Её светлая куртка становилась всё меньше среди серых скал, пока фигура совсем не растворилась в горном пейзаже.

Когда они поднялись к дверям вертолёта, Петер уже ждал их.

Он крепко ухватил сначала пострадавшего за страховочную систему и помог втянуть его внутрь.

Следом забрался Марк.

Дверь закрылась.

Петер быстро закрепил носилки и ещё раз проверил все ремни.

Карл развернул вертолёт в сторону больницы.

Только теперь Марк смог перевести дыхание.

Он снял шлем, присел рядом с мужчиной и слегка коснулся его плеча.

— Самое трудное уже позади.

Пострадавший посмотрел на него с тревогой.

— Правда?

— Правда. Минут через несколько мы будем в больнице. Там вас уже ждут врачи. В

сё будет хорошо.

Мужчина наконец позволил себе слабо улыбнуться.

А за иллюминатором снова медленно проплывали заснеженные вершины Альп.

Глава 2

Ресторан оказался именно таким, как его описывал Карл.

Небольшой деревянный домик у подножия гор, с огромными окнами, из которых открывался вид на вечерние Альпы. Внутри пахло свежей выпечкой, жареным мясом и специями. За соседними столиками сидели туристы, местные жители и альпинисты, обсуждая прошедший день.

— Ну что, я соврал насчёт шницеля? — с довольной улыбкой спросил Карл, когда официант поставил перед Марком огромную тарелку.

Марк удивлённо посмотрел на порцию.

— По-моему, этим можно накормить троих.

— Сейчас посмотрим, — рассмеялся Петер.

К их компании присоединился ещё один коллега — Лукас. Он несколько дней провёл дома с простудой и теперь терпеливо выслушивал шутки друзей.

— Обидно тебе, наверное? — усмехнулся Карл.

— Из-за чего?

— Пока ты лежал под одеялом и пил чай, мы уже успели слетать на спасательную операцию.

— Очень драматично всё было, — с серьёзным видом добавил Петер.

Лукас сразу оживился.

— Правда?

Петер выдержал театральную паузу.

— Мужчина сломал ногу.

— И всё?

— И всё.

За столом раздался дружный смех.

— Я уж думал, хоть медведя пришлось отгонять, — покачал головой Лукас.

— Не переживай, — сказал Марк, отрезая кусок шницеля. — С нашими туристами долго ждать не придётся.

Карл поднял бокал с яблочным шорле.

— За людей, которые считают, что кроссовки подходят для похода в Альпы.

Все дружно рассмеялись и чокнулись бокалами.

Некоторое время за столом слышался только звон приборов и разговоры обо всём подряд.

Потом Петер неожиданно посмотрел на Марка.

— Слушай... А ведь ты у нас единственный холостяк.

— Начинается... — вздохнул Марк.

— Тридцать пять лет, красавец, работа хорошая. Чего ты ждёшь?

— Да, — поддержал Карл. — Нам уже пора погулять на твоей свадьбе.

Лукас усмехнулся.

— Или хотя бы познакомиться с девушкой.

Марк покачал головой.

— Просто я ещё не встретил ту самую.

— И какая она должна быть? — спросил Петер.

Марк ненадолго задумался.

— Наверное... немного сумасшедшая.

Все удивлённо посмотрели на него.

— В хорошем смысле, — улыбнулся он. — Чтобы любила горы так же сильно, как я. Чтобы не боялась высоты. Чтобы вместо отдыха на пляже могла предложить подняться на вершину. Чтобы понимала, почему среди ночи я могу сорваться на вызов и исчезнуть до утра.

Карл усмехнулся.

— То есть тебе нужна женщина, у которой адреналин вместо крови.

— Примерно так.

— Найдёшь такую — сразу женись. Второй уже не будет.

За столом снова раздался смех. Марк лишь улыбнулся.

Когда Марк вернулся домой, на деревню уже медленно опускались сумерки. Его дом был небольшим, старым, типичным баварским. Тёмные деревянные балки пересекали светлые оштукатуренные стены, под окнами стояли ящики с красной геранью, а покатая крыша, казалось, помнила ещё не одно поколение хозяев.

Во дворе лениво поднял голову старый пёс.

— Привет, Бруно, — улыбнулся Марк.

Пёс лениво вильнул хвостом, но вставать не стал.

Где-то совсем рядом негромко звенели колокольчики. На соседском лугу спокойно паслись коровы, а прохладный вечерний воздух пах свежескошенной травой, древесиной и дымом из каминов.

Марк всегда любил эти вечера.

После шума винтов вертолёта, тревожных вызовов и постоянного напряжения именно здесь он по-настоящему отдыхал.

Он вошёл в дом, поставил ботинки у двери и направился на кухню.

Налил себе большой стакан холодной воды и несколько секунд просто стоял у окна.

Вдали темнели Альпы.

Даже отсюда они казались огромными.

Словно напоминали, что завтра всё может повториться снова.

Марк сделал несколько глотков воды, затем подошёл к старому деревянному шкафу.

На одной из полок стояли книги. Большинство из них были посвящены горам. Истории известных альпинистов. Экспедиции. Спасательные операции. Дневники восхождений.

Он провёл пальцами по корешкам и достал книгу, которую читал последние несколько вечеров.

Устроившись за небольшим кухонным столом, Марк открыл её на заложенной странице. Для кого-то лучшим отдыхом был телевизор. Для кого-то — шумные компании.

А для него не существовало ничего лучше, чем кружка воды, тишина старого дома и ещё несколько страниц о людях, которые так же сильно любили горы.

За окном окончательно стемнело.

Бруно тихо сопел во дворе.

Где-то далеко снова негромко звякнули коровьи колокольчики.

Марк перевернул ещё одну страницу и незаметно для самого себя улыбнулся.

Глава 3

На спасательной станции было непривычно тихо. Каждый занимался своим делом, но разговор всё равно постоянно возвращался к тому самому ночному вылету, который произошёл несколько дней назад.

Петер первым нарушил молчание.

— До сих пор не понимаю, зачем они вообще пошли на маршрут, когда прогноз обещал бурю.

Карл покачал головой.

— Они рассчитывали успеть до темноты.

— Горы не любят слово «успеем», — тихо сказал Марк.

В комнате снова стало тихо. Каждый слишком хорошо помнил ту ночь. Ветер срывал снег с вершин, превращая его в плотную белую стену. Лучи прожекторов почти не пробивали метель. Видимость временами сокращалась до нескольких метров.

Группа туристов перестала выходить на связь ещё вечером.

Когда спасатели добрались до предполагаемого маршрута, уже наступила ночь. Они искали людей несколько часов.

По рации. По следам, которые почти сразу заметал снег. По слабым откликам тепловизора. В конце концов их нашли.

Четверо туристов жались друг к другу, дрожа от холода. Пятый находился чуть ниже.

Марк помнил каждую секунду.

Фонарь выхватил из темноты неподвижную фигуру. Мужчина сидел, прислонившись к скале. Одна нога намертво застряла между двумя валунами. Он пытался выбраться. Пытался очень долго. Но силы закончились раньше. Когда спасатели добрались до него, было уже слишком поздно.

— Мы сделали всё, что могли, — негромко сказал Карл.

Марк ничего не ответил. Он сидел, глядя в окно. За стеклом сияло солнце. Трудно было поверить, что всего несколько дней назад эти же горы были похожи на ледяной ад.

— Всё равно... — наконец произнёс Марк. — Каждый раз кажется, что можно было успеть быстрее.

Петер посмотрел на него.

— Ты снова винишь себя.

— А разве не должен?

— Нет.

— Один человек погиб.

— Потому что попал в бурю, а не потому что мы плохо работали, — спокойно ответил Петер. — Остальные четверо сейчас живы именно благодаря тебе.

Марк медленно покачал головой.

— Знаю... Но легче от этого не становится.

Петер подошёл ближе и положил руку ему на плечо.

— Вот поэтому ты хороший спасатель.

Марк вопросительно посмотрел на него.

— Потому что тебе не всё равно. Самое страшное — не когда погибает человек. Самое страшное — когда спасатель перестаёт это чувствовать.

Марк ничего не ответил. Он снова посмотрел на горы. Для большинства людей они были символом свободы и красоты. Для него они были ещё и местом, где каждый день приходилось бороться со временем.

И иногда...

...время всё-таки побеждало.

Телефонный звонок резко оборвал тишину.

Все трое одновременно повернулись к Петеру. Он снял трубку.

— Горноспасательная служба...

Пока он слушал, выражение его лица становилось всё серьёзнее.

— Понял. Передайте им, чтобы оставались на месте. Мы уже вылетаем.

Петер медленно положил трубку.

— Два брата. На леднике. Один сорвался на льду и, похоже, сильно повредил ногу. Второй рядом с ним. Начинается буря.

Марк уже поднялся. Руки привычно сами потянулись к рюкзаку. Но в этот раз что-то было не так. Не страх. Не волнение.

Скорее какое-то необъяснимое чувство, будто сами горы сегодня были другими. Он на секунду посмотрел в окно. Ещё совсем недавно вершины были залиты солнцем. Теперь над ними быстро сгущались тяжёлые серые облака. Ветер поднимал снежную пыль всё выше.

— Не нравится мне это, — тихо сказал Карл, надевая шлем.

— Прогноз ухудшился? — спросил Марк.

— Быстрее, чем обещали синоптики.

Никто больше ничего не сказал. Все понимали, что время сейчас важнее разговоров.

Через несколько минут двигатель вертолёта уже набирал обороты. Лопасти с гулом рассекали воздух. Карл внимательно следил за приборами. Вертолёт поднялся над площадкой и взял курс к леднику. С каждой минутой погода становилась всё хуже. Ветер то и дело толкал машину в сторону.

Карл крепче сжал штурвал.

— Если так пойдёт дальше, зависнуть над ледником будет непросто.

Марк посмотрел в иллюминатор. Белые вершины постепенно исчезали за плотной снежной завесой. Где-то впереди, среди этого холодного хаоса, их ждали двое братьев. А то странное чувство внутри почему-то становилось только сильнее. Когда они добрались до ледника, погода уже изменилась до неузнаваемости. Снег летел почти горизонтально. Ветер с такой силой бил в вертолёт, что машину постоянно покачивало. Видимость стремительно ухудшалась.

— Долго висеть не смогу, — раздался в наушниках напряжённый голос Карла. — Работайте быстро.

— Принял, — ответил Марк.

Как всегда, первым вниз отправился он. Трос медленно опускал его к ледяной площадке у скальной стены. Едва коснувшись поверхности, Марк сразу закрепил свой карабин на страховочном тросе, который проходил вдоль участка маршрута. Он быстро проверил фиксацию и поднял руку.

Следом спустился Лукас.

— Всё чисто, — коротко сказал он.

Марк подал условный сигнал. Карл понял его сразу. Вертолёт плавно ушёл в сторону, продолжая кружить неподалёку в ожидании команды на подъём.

Марк поднял голову. Сквозь снежную пелену едва различались две тёмные фигуры.

— Вон они.

До братьев оставалось всего несколько десятков метров. Но сейчас эти метры казались бесконечными. Каждый шаг приходилось буквально вырывать у ветра.

— Я иду к ним, — сказал Марк.

Лукас уже закрепил страховочную систему.

— Я держу тебя. Если лёд треснет или сорвёшься — сразу натяну верёвку.

Марк коротко кивнул. Он крепче сжал ледоруб. Осторожно сделал первый шаг. Потом второй. Лёд под ногами был покрыт свежим снегом, скрывавшим каждую неровность и каждую трещину. Ветер выл так громко, что казалось, будто сами горы предупреждали их об опасности. Но Марк продолжал идти. Впереди, почти растворяясь в белой мгле, его ждали двое братьев. Шаг за шагом Марк продвигался вперёд. В какой-то момент сквозь снежную пелену он заметил ещё один силуэт.

Девушка.

— Эх, Ника... Даже в такую погоду ты уже здесь... — пробормотал он себе под нос.

Наконец он добрался до братьев.

И сразу понял, что всё гораздо хуже, чем он ожидал. Один из мужчин лежал на льду. Его правая нога была неестественно вывернута, сквозь разорванную штанину виднелся открытый перелом. Снег вокруг уже окрасился кровью. Второй брат всё это время удерживал его страховочную верёвку, не позволяя тому соскользнуть ниже по склону. Его ладони были буквально содраны до мяса.

Кровь стекала по пальцам, мгновенно замерзая на ледяном ветру. Оба мужчины тяжело дышали. Их губы уже начали синеть.

Ника подняла глаза на Марка.

— Всё очень плохо. Они оба теряют сознание.

Марк быстро опустился на колени.

— Слышите меня? Посмотрите на меня!

Старший брат с трудом открыл глаза.

— Не... оставляйте...

— Не оставим, — твёрдо сказал Марк.

Он уже доставал медицинское снаряжение.

— Ника...

Она посмотрела на него.

— Ты опять без страховки.

Девушка спокойно улыбнулась.

— Всё нормально. Я знаю, что делаю.

В другой ситуации Марк обязательно начал бы спорить. Но сейчас каждая секунда могла стоить жизни. Он быстро обработал рану настолько, насколько это было возможно в таких условиях, остановил сильное кровотечение и аккуратно зафиксировал повреждённую ногу вакуумной шиной. Потом взглянул на второго брата. Тот тоже едва держался в сознании. Переохлаждение быстро брало своё.

Марк нажал кнопку на рации.

— Карл, это Марк. Ситуация серьёзнее, чем ожидали. Двое тяжёлых. Повторяю — двое тяжёлых.

Несколько секунд слышались только помехи.

Потом ответил Карл.

— Понял... Но погода становится хуже. За один подъём я смогу забрать только двоих.

Марк посмотрел сначала на братьев.

Потом на Лукаса.

Решение пришло мгновенно.

— Лукас, уходишь с ними.

— А ты?

— Я дождусь следующего захода.

— Марк...

— Это приказ.

Лукас понял. Спорить времени не было. Он лишь коротко кивнул. Марк снова посмотрел на братьев.

«Сначала они.»

Именно так всегда поступал хороший спасатель.

Лукас быстро подобрался ближе. Они с Марком осторожно уложили мужчину с открытым переломом в спасательную носилку-кокон и тщательно закрепили его ремнями.

Пострадавший уже не реагировал. Он был без сознания. Из-за сильного переохлаждения и тяжёлой травмы каждая минута теперь имела значение.

— Готов! — крикнул Марк.

Над ними вновь появился вертолёт. Из снежной круговерти медленно опустился трос. Марк закрепил носилки. Проверил один карабин. Потом второй. Поднял большой палец вверх. Трос натянулся. Носилки плавно оторвались от земли и начали подниматься вверх. Несколько долгих секунд Марк не сводил с них глаз.

Наверху Петер уже ждал у открытой двери.

Он ухватился за носилки и быстро втянул их внутрь вертолёта.

— Первый на борту! — раздалось в наушниках.

Теперь очередь была за вторым братом.

Лукас закрепил его в общей подъёмной системе вместе с собой.

— Всё, Марк! — крикнул он сквозь ветер. — Иди к страховочной линии у скалы! Мы сразу возвращаемся!

Марк поднял руку.

— Понял!

Они обменялись коротким жестом. Без лишних слов. Трос снова натянулся. Лукас и пострадавший медленно поднялись над ледником. Через несколько секунд вертолёт развернулся и исчез в снежной мгле.

Марк глубоко вдохнул.

— Ну что, пойдём? — посмотрел он на Нику.

Она кивнула.

— До скалы совсем немного. Я знаю здесь короткий путь.

Они медленно двинулись вперёд. Ветер становился всё сильнее. Снег бил в лицо так, что временами приходилось закрывать глаза.

— Не люблю такие бури, — крикнул Марк.

— Горы сегодня сердятся, — спокойно ответила Ника.

Несколько секунд они шли молча.

Марк посмотрел на неё.

— Спасибо, что осталась.

Она лишь улыбнулась.

— Я не могла уйти.

Он снова сделал несколько шагов вперёд.

— Ника…

Ответа не последовало. Он обернулся. Белая стена снега. Никого.

— Ника!

Только ветер.

«Наверное, ушла немного в сторону», — подумал Марк.

Он попытался разглядеть её силуэт. Безрезультатно. В этот момент особенно сильный порыв ветра ударил ему в спину. Марк инстинктивно сделал шаг в сторону. Потерял ориентир. И вместо того чтобы выйти точно к страховочному тросу, оказался на несколько метров левее. Он этого даже не заметил. Наступила странная тишина. Только вой ветра. И бесконечный снег.

Марк остался один посреди ледника.

«Минут десять... Максимум пятнадцать», — подумал он.

Они обязательно вернутся. Он был в этом совершенно уверен. И совсем не заметил, как ветер за эти несколько минут стал ещё сильнее. Ветер усиливался с каждой минутой. Снег бил в лицо так сильно, что Марк почти перестал различать очертания скал.

Он посмотрел вверх. Но вертолёта всё ещё не было.

— Ну же... — тихо пробормотал он.

Внезапно по рации раздался голос Карла.

Сильные помехи почти заглушали слова.

— ...Марк... слышишь?... Пришлось... уйти... сильный ветер...

Связь снова исчезла.

— Карл, повтори!

Только треск.

— Карл!

Ничего.

Марк поднял голову. Белая пелена полностью скрыла небо. Он сделал ещё несколько осторожных шагов. Под ногами хрустнул лёд. Он мгновенно остановился.

Трещина.

Марк успел увидеть, как тонкий слой снега начал медленно осыпаться вниз. Инстинкты сработали быстрее мысли. Он резко выбросил руку вперёд, пытаясь пристегнуть карабин к страховочному тросу. Пальцы, онемевшие от холода, соскользнули.

— Нет...

В следующее мгновение лёд под ногами обрушился. Его понесло вниз по крутому ледяному склону. Сначала медленно. Потом всё быстрее. Марк изо всех сил вонзил ледоруб в лёд. Металл со скрежетом прошёл по поверхности, выбрасывая фонтан ледяной крошки. Но удержаться не удалось. Ледоруб вырвало из рук. Перед глазами промелькнула чёрная трещина.

Ледниковая щель.

Он даже не успел закричать.

Тело исчезло в ледяной бездне.

Удар.

Ещё один.

Потом...

Темнота.

Тишина.

Глава 4

Голос.

Кто-то звал его откуда-то издалека.

— Марк...

Потом ещё раз.

— Марк!

Он попытался открыть глаза. Веки казались невероятно тяжёлыми. Голова раскалывалась так, словно каждый удар сердца отдавался в висках. Перед глазами всё расплывалось. Сначала он видел только белое пятно. Потом постепенно появился силуэт.

Ника.

Она стояла рядом, опустившись на колени.

Её лицо было совсем близко.

— Слава Богу... — тихо выдохнула она. — Ты жив.

Марк попытался улыбнуться. Но стоило ему немного пошевелиться, как грудь пронзила такая острая боль, что он невольно вскрикнул. Он закрыл глаза.

«Рёбра...» — промелькнуло в голове.

Стараясь не паниковать, Марк заставил себя мыслить так, как всегда учил пострадавших.

«Спокойно. Проверяй себя по порядку.»

Он осторожно пошевелил пальцами рук.

Есть. Кисти слушаются. Локти тоже.

Затем медленно попробовал пошевелить ногами. Правая. Есть. Левая...

Резкая, обжигающая боль заставила его стиснуть зубы.

— Не надо... — сразу сказала Ника, заметив его попытку. — Не двигай ногой.

Марк тяжело вдохнул. И тут же понял ещё кое-что. Каждый вдох давался с огромным трудом. Будто грудную клетку сжимали ледяные тиски.

— Ника... — почти шёпотом произнёс он. — Мне... трудно дышать...

Она осторожно положила ладонь ему на плечо.

Её голос звучал удивительно спокойно.

— Марк, не двигайся. Дыши медленно. Очень медленно. Всё будет хорошо.

Он попытался выполнить её просьбу. Короткий вдох. Медленный выдох.

— Они скоро вернутся за тобой, — тихо сказала Ника.

Марк посмотрел наверх. Высоко над ними виднелась лишь узкая полоска серого неба. Ледяные стены уходили вверх на десятки метров.

Вертолёта не было слышно. Только ветер где-то далеко наверху продолжал выть над ледником. Только сейчас Марк по-настоящему понял, где находится. Он лежал на дне ледниковой трещины. Вокруг возвышались почти отвесные стены голубоватого льда. Где-то они были гладкими, словно отполированными, а где-то покрывались глубокими трещинами и замёрзшими пузырьками воздуха, хранившимися внутри льда сотни, а может, и тысячи лет.

Высоко над ними виднелась лишь узкая полоска серого неба. Оттуда сыпался снег. Мелкие снежинки медленно кружились в холодном воздухе и исчезали в темноте ледниковой щели.

Ника всё так же сидела рядом на коленях.

По её лицу Марк понял, что она уже оценила ситуацию. И понимала, насколько всё серьёзно.

— Марк... Ты должен сделать хотя бы несколько глотков воды. Ты долго был без сознания.

Её слова словно вывели его из оцепенения.

— Да... вода...

Он с трудом дотянулся до своего рюкзака. Каждое движение отдавалось болью в груди. Расстегнув клапан, он достал бутылку. Сделал два небольших глотка. Ледяная вода обожгла горло. Дышать стало немного легче. Но боль никуда не исчезла.

— Ника... — тихо сказал он. — Ты пробовала связаться с ребятами? Рация...

Девушка молча посмотрела на него. В её глазах мелькнула тревога. Она ничего не ответила. Лишь едва заметно кивнула в сторону.

Марк повернул голову. Рация лежала в нескольких метрах от него. Корпус был расколот. Экран разбит. Антенна сломана.

Он несколько секунд молча смотрел на неё. Потом глубоко вдохнул. И тут же поморщился от боли.

— Так... спокойно... Без паники...

Он произнёс это скорее для самого себя, чем для Ники.

Холод постепенно начинал пробираться даже сквозь тёплую одежду.

— Марк... — тихо сказала Ника. — У тебя в рюкзаке ведь есть термоодеяло?

— Да... должно быть...

Он снова потянулся к рюкзаку и, немного поискав, достал аккуратно сложенное серебристое спасательное одеяло. Протянул его Нике.

Она мягко покачала головой.

— Нет.

— Возьми.

— Оно нужно тебе.

— А ты?

Ника слегка улыбнулась.

— Я могу двигаться. Согреюсь.

Марк не стал спорить. Он укрылся термоодеялом, стараясь не тревожить сломанные рёбра. Шуршание тонкой фольги эхом разнеслось по ледяной трещине. Вокруг снова стало тихо. Только ветер где-то высоко наверху продолжал напоминать, что выбраться отсюда будет совсем непросто.

Ника медленно поднялась. Ещё раз посмотрела на Марка.

— Я пойду осмотрюсь. Может быть, здесь есть другой выход или место, где можно укрыться от ветра.

Марк едва заметно кивнул.

— Хорошо...

Она уже сделала несколько шагов, когда он тихо окликнул её:

— Ника...

Девушка обернулась.

Несмотря на боль, Марк попытался улыбнуться.

— До встречи.

Она ответила ему такой же спокойной улыбкой, как и всегда.

— До встречи.

И ушла в темноту ледниковой трещины.

Марк ещё несколько секунд смотрел ей вслед. Потом её силуэт растворился среди ледяных стен.

Он снова остался один. В трещине быстро темнело. Сверху всё ещё сыпался снег, а узкая полоска неба становилась почти чёрной. Тишина здесь была совсем другой.

Тяжёлой. Пугающей. Казалось, будто сама ледниковая щель поглощает любой звук. Марк прекрасно понимал, что этой ночью его уже никто не найдёт. Даже если ребята вернутся, в такой темноте и при такой буре спускаться сюда будет слишком опасно.

«Нужно продержаться до утра...»

Но была ещё одна опасность. Переохлаждение. Он медленно подтянул к себе рюкзак. Каждое движение отдавалось резкой болью в груди. Стиснув зубы, Марк уложил рюкзак поверх себя, пытаясь хоть немного защититься от холода, который подбирался всё ближе. Потом плотнее закутался в термоодеяло. Несколько минут он ещё смотрел вверх. Туда, где когда-то был виден кусочек неба. Теперь там была только темнота. Веки становились всё тяжелее.

«Только не засыпай...»

Он пытался бороться. Считал вдохи. Прислушивался к завыванию ветра. Но усталость оказалась сильнее.

Медленно...

Почти незаметно...

Сознание снова погрузилось во тьму.

Глава 5

На спасательной станции царила тяжёлая тишина. Никто не мог усидеть на месте.

Петер снова и снова смотрел на прогноз погоды.

Лукас ходил из угла в угол.

Карл стоял у окна, не отрывая взгляда от тёмного неба.

Ветер продолжал набирать силу.

— Карл, мы должны хотя бы попытаться! — не выдержал Лукас. — Он там один!

Карл медленно повернулся.

На его лице читалась усталость.

— Думаешь, я этого не понимаю?

— Тогда почему мы сидим здесь?!

— Потому что я не могу потерять всю команду!

В комнате снова стало тихо.

Карл глубоко вдохнул.

— Если я сейчас подниму вертолёт в такую бурю, мы можем не долететь даже до ледника. Тогда вместо одного пострадавшего у нас будет четверо.

Он посмотрел на Лукаса.

— И Марк это прекрасно знает.

Лукас опустил голову. Он знал, что Карл прав. Но принять это было невозможно.

Петер тяжело вздохнул.

— Ночью мы всё равно ничего не увидим. Даже если долетим.

Карл кивнул.

— Как только погода позволит взлететь, мы сразу отправимся за ним. Без промедления. Он посмотрел на часы. Время словно остановилось.

Каждая минута казалась вечностью.

— Ладно... — тихо сказал Петер. — Ребята, звоните домой.

Все удивлённо посмотрели на него.

— Наши семьи всё равно увидят, что мы не возвращаемся. Лучше пусть узнают правду от нас, чем начнут переживать.

Он первым достал телефон. Несколько секунд молча смотрел на экран. Потом набрал номер жены. В комнате снова стало тихо. Каждый понимал одно. Этой ночью никто из них не сможет уснуть. И каждый боялся, что где-то там, среди ледника и ледяной темноты, их друг сейчас из последних сил борется за жизнь.

Глава 6

— Марк... Проснись!

Голос доносился будто сквозь толщу льда.

— Марк!

Он с трудом открыл глаза. Сознание возвращалось медленно. Первым он почувствовал холод. Потом боль. Она никуда не исчезла. Наоборот, за ночь стала ещё сильнее.

Марк попытался пошевелить ногами. Почти ничего. Они словно перестали ему принадлежать. Пальцы на руках тоже едва слушались. Он поднял взгляд наверх. Небо уже не было чёрным. Оно стало тёмно-серым.

«Значит... скоро утро...»

Рядом на коленях сидела Ника. Она внимательно смотрела на него.

— Марк, тебе нельзя больше лежать.

Он медленно перевёл на неё взгляд.

— Я знаю, что тебе больно. Но ты должен хотя бы сесть. Нужно заставить кровь снова двигаться. Иначе холод победит быстрее, чем травмы.

Он понимал, что она права. Стиснув зубы, Марк сбросил с себя рюкзак. Опёрся рукой о лёд. Попытался подняться. Острая боль пронзила грудную клетку. Перед глазами потемнело. Хотелось закричать. Но он только шумно выдохнул и продолжил подниматься. Через несколько мучительных секунд ему удалось сесть, прислонившись спиной к ледяной стене. Каждый вдох всё ещё отдавался болью. Но теперь дышать стало немного легче. Он несколько секунд молча приходил в себя.

Потом посмотрел на Нику.

— Ты что-нибудь нашла?

Она кивнула.

— Я осмотрела почти всю трещину.

Марк внимательно слушал.

— Здесь почти везде гладкий лёд. По нему выбраться невозможно.

Она ненадолго замолчала.

— Но с другой стороны есть участок скалы. Не лёд, а камень. Он неровный.

В глазах Марка впервые за долгое время появилась надежда.

— Думаешь...

— Если у тебя в рюкзаке остался ледобур и страховочные карабины, есть шанс подняться.

Марк несколько секунд молчал. Потом медленно посмотрел на свой рюкзак. И впервые с момента падения подумал не о том, как пережить ещё один час.

А о том...

Что, возможно, у него всё ещё есть шанс выбраться отсюда.

Марк подтянул к себе рюкзак и начал медленно перебирать его содержимое. Каждое движение отдавалось болью в груди, но сейчас было не до неё. Нужно было понять, что уцелело после падения.

Аптечка. Верёвка. Карабины.

Он облегчённо выдохнул.

— Есть...

Через мгновение он достал ледобур. На его лице впервые появилась слабая улыбка.

— Слава Богу... Он цел.

Ника тоже улыбнулась.

— Значит, шанс у нас есть.

Марк ещё раз внимательно осмотрел всё снаряжение. Карабины были целы. Несколько страховочных петель тоже. Теперь оставался главный вопрос. Сможет ли он сам подняться. К этому времени в ледниковой трещине стало заметно светлее. Рассвет постепенно проникал даже сюда. Стены льда уже не казались сплошной чёрной бездной. Голубоватый лёд переливался в утреннем свете, а в нескольких местах действительно виднелись выступы скалы, о которых говорила Ника.

— Сначала займёмся твоей ногой, — сказала она. — Помнишь свою чудо-шину?

Марк тихо усмехнулся.

— Ты как будто из прошлого, Ника.

Она пожала плечами.

— Считай, что я просто не очень современная.

Они оба улыбнулись.

Именно в этот момент Марк вдруг поймал себя на мысли, что впервые за всё время внимательно смотрит на неё. Раньше их встречи всегда были короткими. Спасательная операция. Несколько слов. И снова каждый уходил своей дорогой. Теперь всё было иначе.

Ника была невысокой, крепкой, с сильными плечами человека, который привык жить в горах. В её движениях чувствовалась уверенность бывшей спортсменки. Из-под белой шерстяной шапки выбивались светлые пряди волос, а её ярко-голубые глаза казались почти такого же цвета, как лёд вокруг. Она была красивой. Но не той красотой, которая сразу бросается в глаза. В ней было что-то удивительно спокойное. Настоящее.

Марк вдруг понял, что всё это время замечал её. Каждый раз, когда она неожиданно появлялась на спасательных операциях. Каждый раз, когда так же неожиданно исчезала. Она всегда оставалась для него загадкой. Неуловимой частью этих гор. И только сейчас, среди ледяной тишины, она впервые стала по-настоящему близкой.

Марк осторожно достал вакуумную шину и вновь закрепил её на повреждённой ноге. Проверил фиксацию. Сделал осторожный вдох. Боль всё ещё оставалась. Но уже не была такой невыносимой.

— Или шина действительно помогает... — тихо сказал он. — Или я просто начинаю привыкать к боли.

Ника улыбнулась.

— Надеюсь, всё-таки первое.

Опираясь на ледоруб и придерживаясь рукой за стену ледниковой трещины, Марк медленно начал подниматься. Каждое движение давалось с огромным трудом. Сломанные рёбра тут же напоминали о себе. Он выпрямился. Несколько секунд стоял, стараясь удержать равновесие.

Потом удивлённо посмотрел на Нику.

— Ну что ж...

Он даже усмехнулся.

— Я стою.

В её глазах вспыхнула радостная искра.

— Я же говорила, что у тебя получится.

Они медленно подошли к той самой стене, о которой рассказывала Ника. Подняли головы. Ледяная трещина уходила вверх на несколько десятков метров. Местами виднелись выступы скалы. Но путь всё равно казался почти невозможным.

Марк тяжело выдохнул.

— Если мы отсюда выберемся... я приглашу тебя на ужин.

Ника удивлённо посмотрела на него.

Потом лукаво улыбнулась.

— Всего лишь на ужин?

Марк тихо рассмеялся.

— Хорошо... Тогда придётся на тебе жениться.

Ника тоже рассмеялась. Тихо. И очень искренне.

— Ловлю тебя на слове.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Марк отвёл взгляд и снова посмотрел вверх. Впереди их ждал самый трудный подъём в его жизни.

Глава 7

— Я пойду первым. И даже не спорь, — сказал Марк, проверяя карабин.

Ника улыбнулась.

— Хорошо. Но ты же знаешь, что я поднимаюсь быстрее тебя.

— Вот поэтому и не спорь.

Она тихо рассмеялась.

Марк ещё раз проверил верёвку. Глубоко вдохнул. И начал подъём. Первый шаг. Сразу вспышка боли. Он крепче вцепился в ледоруб. Ещё немного выше. Достав ледобур, Марк медленно вкрутил его в участок плотного льда, закрепил страховочную петлю и перестегнул карабин.

Только после этого бросил свободный конец верёвки вниз.

— Готово!

Ника закрепилась и начала подниматься следом.

Марк продолжил путь. Каждые несколько метров всё повторялось. Шаг. Боль. Ледобур. Карабин. Верёвка.

Он чувствовал, как силы стремительно уходят. Иногда боль в груди становилась такой сильной, что приходилось останавливаться. Однажды он не выдержал и громко закричал. Эхо несколько раз ударилось о ледяные стены и исчезло где-то высоко наверху.

Ника подняла голову.

— Марк! Отдохни немного!

Он только покачал головой.

— Нет... Пока могу идти — буду идти.

Он снова поднялся выше. И машинально посмотрел вниз. Ника двигалась удивительно легко. Без суеты. Без лишних движений. Будто каждая зацепка уже была ей знакома.

«Наверное, годы в горах...» — подумал Марк.

«Бывшие спортсмены действительно умеют так двигаться.»

Он улыбнулся и продолжил подъём. Через несколько минут впереди показался небольшой скальный выступ. Последним усилием Марк подтянулся. Боль пронзила всё тело. С громким стоном он буквально перевалился через край и тяжело рухнул на спину. Несколько секунд он просто лежал, жадно хватая воздух. Потом медленно открыл глаза. Высоко над ним расстилалось светло-голубое небо. С неба всё ещё падали редкие снежинки. Но ветер почти стих.

Марк невольно улыбнулся.

— Значит... скоро прилетят...

Он впервые за всё это время почувствовал настоящую надежду

Через несколько секунд рядом с ним легко поднялась Ника. Она села на край выступа, словно этот подъём совсем не отнял у неё сил. Марк посмотрел на неё с искренним удивлением.

— Ты даже не запыхалась...

Она повернулась к нему.

— Нет.

Он покачал головой.

— Как ты это делаешь?

На её губах появилась едва заметная улыбка.

— Многолетний опыт.

И снова этот загадочный ответ.

Марк тихо усмехнулся.

— Когда-нибудь ты всё-таки расскажешь мне свою историю.

Ника лишь отвела взгляд.

— Может быть...

Несколько секунд они сидели молча.

Сверху медленно падали снежинки. Ветер почти стих. Впервые за долгое время вокруг стало удивительно спокойно.

Марк посмотрел на неё. Теперь, когда они находились совсем рядом, он заметил, что несколько светлых прядей выбились из-под её белой шапки и ветер постоянно бросал их ей на лицо. Сам не понимая почему, он осторожно поднял руку. И очень бережно убрал прядь волос ей за ухо. Их взгляды встретились. Время будто остановилось.

Лишь через мгновение Марк понял, что сделал.

Он сразу отвёл руку.

— Прости... Я...

Ника только тепло улыбнулась.

— Всё хорошо.

На её лице не было ни смущения, ни удивления. Будто этот жест оказался для неё совершенно естественным.

Марк быстро поднялся, стараясь скрыть собственное смущение. Он посмотрел вверх.

— Нам нужно идти, пока ещё есть силы.

Он указал ледорубом выше.

— Видишь тот выступ? Там сможем передохнуть подольше.

Ника тоже поднялась.

— Тогда идём.

Марк сделал первый шаг вверх. Не видя, что за его спиной Ника ещё несколько секунд смотрела ему вслед. И улыбалась.

Они снова продолжили подъём. Шаг за шагом. Ледобур. Карабин. Верёвка. Ещё несколько метров вверх. Марк уже почти перестал замечать боль. Она никуда не исчезла. Просто сейчас было важнее двигаться. Он понимал, что отвечает уже не только за себя. Но и за Нику. Время от времени он оглядывался вниз. И каждый раз удивлялся одному и тому же. Верёвка почти не натягивалась. Ника поднималась настолько легко, что иногда ему казалось, будто она вовсе не чувствует веса собственного тела.

Он даже невольно проверял взглядом:

— Ника... Ты здесь?

— Здесь, — спокойно отвечала она.

И он продолжал подъём.

Наконец впереди показался ещё один небольшой выступ. Марк буквально опустился на него спиной к скале и тяжело выдохнул. Он достал бутылку с водой. Сделал несколько глотков. Потом протянул её Нике.

— Пей.

Она покачала головой.

— Нет, спасибо. Оставь себе.

Марк нахмурился.

— Ты с ума сошла? Мы уже несколько часов здесь. Нельзя столько времени не пить.

Она снова хотела отказаться. Но Марк посмотрел на неё так серьёзно, что она всё же взяла бутылку. Затем он достал из рюкзака протеиновый батончик.

Разломил его пополам.

— Держи.

Ника тихо улыбнулась. Кажется, она поняла, что спорить бесполезно. Несколько минут они молчали. Марк смотрел вверх.

До края ледника оставалось ещё очень далеко.

— Знаешь... — тихо сказал он. — Я люблю эти горы с самого детства.

Он улыбнулся.

— Здесь я всегда чувствовал себя дома.

Ника внимательно слушала.

— Наверное, впервые в жизни мне по-настоящему страшно именно здесь.

Он перевёл взгляд на неё.

— А ты? Тебе когда-нибудь было страшно в этих горах?

Ника ответила не сразу. Она долго смотрела куда-то вверх. Туда, где между ледяными стенами виднелось небо.

— Да...

Её голос прозвучал почти шёпотом.

— Однажды мне было очень страшно.

Очень давно.

Она опустила глаза.

— Но потом всё прошло.

Со временем проходит почти всё.

Она посмотрела на Марка и едва заметно улыбнулась.

— Пройдёт и у тебя. Я в этом уверена.

Марк внимательно посмотрел в её глаза.

Впервые за всё время он увидел в них не спокойствие. А глубокую, почти незаметную грусть. В этот момент ему вдруг захотелось просто обнять её. Не потому, что ему было страшно. А потому, что ему показалось — именно ей это сейчас нужнее. Но он лишь крепче сжал в руке бутылку с водой. И ничего не сказал.

Внезапно где-то далеко раздался знакомый звук. Рокот вертолёта.

Марк мгновенно поднял голову.

— Слышишь?

Ника тоже замерла.

Рокот становился громче. Сердце Марка забилось быстрее. Он с трудом поднялся на ноги и посмотрел вверх.

— Карл...

На мгновение ему показалось, что ещё немного — и вертолёт появится прямо над ними. Но ледниковая трещина была слишком глубокой. Сверху виднелась лишь узкая полоска неба.

— Они нас не увидят... — тихо сказал Марк.

Будто в подтверждение его слов звук начал удаляться. Через несколько секунд снова наступила тишина.

Марк сжал кулаки.

— Нужно идти.

Он посмотрел наверх.

— Нам надо подняться как можно выше. Только тогда у них появится шанс нас заметить.

Ника молча кивнула. Она уже готовилась к следующему участку подъёма.

Марк закрепил очередной ледобур. Проверил карабин. В этот раз он торопился. Слишком торопился.

«Ещё немного...» Он резко подтянулся вверх. Ледоруб соскользнул с тонкой ледяной корки. В следующее мгновение опора исчезла.

— Марк!

Он сорвался. Тело ударилось о стену ледника и полетело вниз. Инстинкт сработал быстрее мысли. Уже в падении Марк выбросил вперёд руки с ледорубом.

Металл с громким скрежетом врезался в край ледяного выступа.

Удар был такой силы, что плечо пронзила резкая боль. Но ледоруб выдержал. Марк повис над пропастью. Пальцы начали медленно соскальзывать. Дышать было невозможно.

Внизу застыла Ника.

— Марк!

В её голосе впервые звучал настоящий страх.

— Я не смогу тебя поднять!

Он попытался ответить.

Не смог.

— Ты должен подтянуться! Слышишь меня?

Марк закрыл глаза. Собрал последние силы. «Только не отпускай...»

Медленно… Сантиметр за сантиметром...

Он подтянулся на руках. Сначала сумел закинуть на выступ здоровую ногу. Потом перевалил через край всё тело. И тяжело рухнул на лёд. Грудь снова пронзила такая боль, что на несколько секунд перед глазами потемнело. Он лежал, жадно хватая воздух. И понимал только одно. Ещё одного такого срыва его тело уже не выдержит.

Глава 8

Спасательный вертолёт снова кружил над ледником.

Погода наконец позволила начать поиски. Карл уже в третий раз проходил над тем местом, где они оставили Марка. Но его нигде не было. Только снег. Лёд. И бесконечные трещины.

— Ничего... — тихо сказал Карл в микрофон.

— Сажай нас, — ответил Петер.

Вертолёт завис над ледником. Через несколько секунд Петер и Лукас уже были на земле. Они быстро закрепились на страховочных верёвках и начали медленно прочёсывать участок. Каждый шаг был осторожным. Каждые несколько метров они останавливались и заглядывали в очередную ледниковую трещину.

— Марк! — крикнул Лукас.

Ответа не было. Только глухое эхо. Они шли дальше. Снова заглядывали вниз. И снова ничего.

Петер достал рацию.

— База, это первая группа. Нам нужна помощь.

Несколько секунд слышались помехи.

— Говорите.

— Запрашиваем вторую поисковую группу. Район слишком большой. Одними силами мы не справимся.

Наступила короткая пауза.

— Принято. Вторая группа уже собирается. Ориентировочное время прибытия — около часа.

— Спасибо.

Петер убрал рацию. Лукас молча смотрел на ледник. Потом тихо сказал:

— А если у него нет этого часа?

Эти слова повисли в воздухе.

Петер повернулся к нему.

— Не говори так.

— Но если он ранен...

Петер перебил его.

— Марк — один из лучших спасателей, которых я знаю.

Он посмотрел на бесконечное ледяное поле.

— Он знает, как выживать в горах.

Если кто-то и способен дождаться помощи...

То это он.

Лукас молча кивнул.

Они снова двинулись вперёд. Шаг за шагом. Заглядывая в каждую ледниковую трещину. Не подозревая, что всего в нескольких десятках метров от них Марк отчаянно борется за жизнь.

Глава 9

Марк так и остался лежать на небольшом выступе.

Он тяжело дышал, стараясь хоть немного успокоить боль. Через несколько секунд рядом с ним уже опустилась Ника.

— Марк... Как ты?

Он не ответил сразу. Только смотрел в голубое небо. Снег почти перестал идти. Облака медленно расходились. Как будто сами горы наконец позволили наступить утру.

Потом он перевёл взгляд на Нику. Она сидела совсем рядом. Настолько близко, что он мог рассмотреть каждую снежинку, запутавшуюся в её светлых волосах. Марк медленно поднял руку. Осторожно коснулся её щеки. Провёл пальцами по холодной коже. Ника не отстранилась.

Только смотрела ему в глаза.

— Если честно... — тихо сказал Марк. — Я не знаю, выберемся ли мы отсюда.

Он грустно улыбнулся.

— И если вдруг...

Он не договорил. Вместо этого медленно наклонился к ней. И очень осторожно коснулся её губ. Поцелуй был почти невесомым. Холодным. Таким коротким, что казалось, он мог быть всего лишь дыханием. Когда Марк отстранился, он смущённо улыбнулся.

— Извини...

Он отвёл взгляд.

— Просто... если я всё-таки не выберусь отсюда...

Хотел хотя бы успеть сделать это.

Несколько секунд Ника молчала. Потом её глаза стали удивительно тёплыми. Она ничего не сказала. Лишь улыбнулась. Очень тихо. И медленно положила голову ему на грудь. Несмотря на тёплую куртку, Марк почти не почувствовал её веса.

«Какая же она лёгкая...» — подумал он.

Он осторожно обнял её одной рукой. И впервые за всё это время ему стало по-настоящему спокойно. Будто ледяная трещина перестала быть такой страшной, пока она была рядом. Они ещё несколько минут молча сидели на выступе. Марк чувствовал, как усталость снова начинает затягивать его в темноту. Веки тяжелели. Мысли путались. Нет...

Если он сейчас уснёт, подняться снова может уже не получиться. Он медленно открыл глаза.

— Нужно... идти...

Ника сразу подняла голову.

— Марк, ты уверен? Может, стоит ещё немного отдохнуть?

Он медленно покачал головой.

— Нет. Пока я могу двигаться... нужно идти.

Опираясь на ледоруб, Марк с огромным трудом поднялся. Из груди вырвался глухой стон. Он несколько секунд стоял неподвижно, пережидая очередную волну боли.

— Только не спеши, — тихо сказала Ника. — Пожалуйста.

Марк лишь коротко кивнул. Он сделал первый шаг вверх. Потом второй. Каждое движение отзывалось такой болью, словно грудную клетку снова и снова сжимали железные тиски. Иногда он не выдерживал. Сквозь стиснутые зубы вырывался крик. Но он продолжал подниматься. Ледобур. Карабин. Верёвка. Ещё шаг. Ещё несколько метров.

Ника шла следом. Она смотрела на Марка и невольно зажмуривалась каждый раз, когда он вскрикивал от боли. Ей хотелось остановить его. Заставить отдохнуть. Забрать хотя бы часть этой боли себе. Но она знала...

Это было невозможно. Поэтому она просто была рядом. И каждый раз, когда Марк оборачивался, он видел её спокойный взгляд. Этот взгляд почему-то придавал ему сил сделать ещё один шаг. А потом ещё один. И ещё.

Глава 10

До края оставалось совсем немного.

Марк поднял голову. Впервые за всё время он увидел не узкую полоску неба, а почти всю вершину ледниковой трещины. Ещё несколько метров. Всего несколько метров. Он улыбнулся.

— Кажется... получилось...

Ника посмотрела вверх.

— Я же говорила, что мы справимся.

Марк хотел ответить. Но вдруг почувствовал странную слабость. Ноги стали тяжёлыми. Перед глазами всё поплыло. Он попытался сделать ещё один шаг. Не смог. Ледоруб выпал из рук.

— Марк!

Он услышал голос Ники уже будто издалека.

Мир начал медленно темнеть. Последнее, что он почувствовал, — холод под щекой. А потом...

Тишина.

— Марк...

Кто-то осторожно хлопал его по плечу.

— Марк! Слышишь меня?

Он медленно открыл глаза. Яркий дневной свет заставил его зажмуриться. Вокруг были голоса. Шум. Рокот вертолёта. Над ним склонился Лукас. На его лице впервые за последние сутки появилась широкая улыбка.

— Живой...

Марк медленно повернул голову. Только сейчас он понял, что лежит в спасательном коконе.

Рядом уже работал Петер. Он проверял ремни и крепления. Заметив, что Марк пришёл в себя, он облегчённо улыбнулся.

— Ну и напугал же ты нас.

Петер дружески похлопал его по плечу.

— Всё хорошо. Сейчас поднимем тебя наверх.

Марк попытался что-то сказать. Голос почти не слушался.

— Подожди...

Он с трудом огляделся.

— Где... Ника?..

Но вокруг никто не отреагировал. Карл уже вывел вертолёт точно над трещиной. Сверху опустился трос.

— Готово! Поднимаем! — скомандовал Петер.

Трос натянулся.

Кокон медленно оторвался ото льда. Марк ещё раз попытался найти взглядом Нику. Но видел только ледяные стены, спасателей… И ослепительно голубое небо над собой. Марк снова потерял сознание.

...

Он слышал голоса. Чьи-то быстрые шаги. Яркий свет бил прямо в глаза. Кто-то осторожно разрезал его куртку.

— Давление...

— Осторожно, рёбра...

— Подготовьте компьютерную томографию...

Голоса смешивались в один неразборчивый шум.

Марк никак не мог понять, где находится. Он попытался открыть глаза. Над ним склонилось лицо врача.

— Марк... Вы меня слышите?

Он едва заметно кивнул.

— Хорошо. Попробуйте пошевелить пальцами левой ноги.

Марк сосредоточился. Попытался выполнить просьбу. Но так и не понял, получилось у него или нет. Перед глазами всё снова поплыло. Последнее, что он услышал, был спокойный голос врача:

— Всё хорошо... Он снова теряет сознание.

Мир снова погрузился во тьму.

Когда Марк открыл глаза в следующий раз, вокруг было удивительно тихо. Он медленно осмотрелся.

Светлая больничная палата. Белые стены. Большое окно, через которое внутрь лился солнечный свет. За стеклом виднелись вершины Альп. Те самые горы. Только теперь они казались такими мирными, словно никогда не пытались отнять у него жизнь. На прикроватной тумбочке стояла большая ваза с цветами. Рядом лежали яблоки, апельсины и несколько открыток с пожеланиями скорейшего выздоровления.

Марк глубоко вдохнул. В груди всё ещё ощущалась тупая боль. Но уже совсем другая. Терпимая.

Он осторожно посмотрел на свою левую ногу. Она была надёжно зафиксирована. Затем перевёл взгляд на дверь палаты. И почти сразу вспомнил.

Ледник. Подъём. Ника. Он медленно закрыл глаза. На его губах появилась едва заметная улыбка.

«Мы всё-таки выбрались...»

И впервые за всё время ему стало по-настоящему спокойно.

Глава 11

Марк сидел в инвалидном кресле у большого окна.

За стеклом ярко светило солнце. Вдали возвышались вершины Альп — такие же красивые, как всегда. Он невольно улыбнулся.

«Какой же я всё-таки счастливчик...»

После всего, что произошло на леднике, он был жив. Да, врачи сказали, что несколько пальцев на левой ноге спасти не удалось. Но это казалось такой мелочью. Он был жив. И это было настоящим чудом. В дверь тихо постучали. Через секунду в палату один за другим вошли Карл, Петер и Лукас. Лукас держал в руках большой бумажный пакет.

— Мы решили, что больничная еда тебя окончательно добьёт, — улыбнулся он. — Поэтому привезли свежую баварскую сдобу.

Все дружно рассмеялись.

Марк тоже.

— Вот теперь я точно пойду на поправку.

Карл подкатил несколько стульев.

Через минуту они уже сидели рядом с Марком, словно снова собрались на своей спасательной станции.

Только вместо карт и раций вокруг были белые стены больничной палаты.

— Ну что, дружище, — сказал Карл, улыбаясь. — Напугал ты нас знатно.

— Мы уже начали думать, что ты решил навсегда поселиться на леднике, — усмехнулся Лукас.

— Не дождётесь, — ответил Марк.

Петер покачал головой.

— Когда мы нашли твои следы, сразу поняли, что ты не сидел и не ждал помощи.

— Это было очень по-марковски, — добавил Карл.

— Вы ещё расскажите, сколько ледобуров он успел вкрутить, — рассмеялся Лукас.

— Семь, — ответил Петер.

Марк удивлённо поднял брови.

— Семь?

— Семь, — подтвердил Петер. — Мы потом специально пересчитали. Если честно, не понимаю, как ты вообще смог подняться с такими травмами.

Карл внимательно посмотрел на него.

— Врач сказал, что ещё немного... и переохлаждение уже не оставило бы тебе шансов.

На несколько секунд в палате стало тихо. Каждый понимал, насколько близко Марк оказался к смерти. Но сейчас это уже осталось позади. Поэтому Лукас первым нарушил молчание.

— Ладно... Давай лучше ешь булочки, пока мы их сами не съели.

Все снова рассмеялись. И впервые за долгое время смех звучал легко и искренне.

Марк откусил ещё кусок тёплой булочки. Закрыл глаза и довольно улыбнулся.

— Вот этого мне точно не хватало...

Все рассмеялись.

Он сделал ещё глоток чая и как будто между прочим спросил:

— Кстати... Вы так и не рассказали, как там Ника? Она уже дома? Врачи её тоже осмотрели?

Улыбки на лицах друзей медленно исчезли. Они переглянулись. Карл вопросительно посмотрел на Петера. Петер — на Лукаса.

Несколько секунд в палате стояла странная тишина. Первым заговорил Карл.

— Марк...

Он нахмурился.

— Какая Ника?

Марк удивлённо посмотрел на него.

— В смысле какая?

Он нервно усмехнулся.

— Ника. Та самая девушка. Она же была со мной на леднике.

Никто не ответил.

Марк перевёл взгляд на Лукаса.

— Лукас... Ты же видел её. Когда мы спасали братьев. Она ещё помогала мне перевязать ногу одному из них.

Лукас медленно покачал головой.

— Марк...

Он говорил очень осторожно.

— Когда мы прилетели к тем братьям, кроме нас, там никого не было.

Улыбка исчезла с лица Марка.

— Что?

— Там были только два брата.

Потом прилетел ты.

И мы.

Больше никого.

Марк резко выпрямился в кресле.

— Нет.

Он снова посмотрел на каждого из друзей.

— Нет... Этого не может быть.

Он говорил уже быстрее.

— Я знаю её не первый день. Она местная. Она много раз помогала нам на спасательных операциях. Она всегда появлялась раньше нас...

Он повернулся к Петеру.

— Ты же должен её помнить!

Петер медленно покачал головой.

— Прости...

Но я впервые слышу это имя. Марк почувствовал, как сердце забилось быстрее.

— Нет...

Он снова посмотрел на Лукаса.

— Это какая-то глупая шутка?

Лукас тяжело вздохнул.

— Марк...

После всего, что ты пережил… После удара головой… Иногда память может смешивать события. Или мозг создаёт воспоминания, которых никогда не было.

Марк резко замотал головой.

— Нет!

Его голос впервые сорвался.

— Она была со мной! Она помогла мне пережить ночь! Она нашла путь наверх! Мы вместе выбирались из трещины!

Он почти кричал.

— Я разговаривал с ней!

Он вдруг замолчал.

Перед глазами одна за другой вспыхивали картины. Ника улыбается. Ника говорит:

«До встречи.» Ника отказывается от воды. Ника легко поднимается по ледяной стене.

Ника...

Марк медленно поднял глаза на друзей. И впервые за всё время почувствовал настоящий страх.

Не тот, что был в ледниковой трещине. А совсем другой. Страх того...

Что он больше не понимает, где заканчивается реальность.

Лукас первым нарушил тишину. Он придвинулся ближе к Марку и спокойно сказал:

— Хорошо... Давай на минуту представим, что всё было именно так, как ты говоришь.

Марк поднял на него глаза.

— Допустим, Ника действительно была рядом с тобой.

Он сделал небольшую паузу.

— Тогда получается, она тоже оказалась в ледниковой трещине?

— Да...

— Она была ранена?

Марк задумался.

— Нет...

— Она жаловалась на боль?

— Нет.

— Ты помогал ей?

— Нет...

Лукас говорил очень осторожно, стараясь не давить на друга.

— Тогда объясни мне... как она вообще туда попала?

В палате снова стало тихо. Марк опустил взгляд.

Перед глазами одна за другой всплывали картины. Ника сидит рядом. Ника спокойно ходит по леднику. Ника первой находит путь наверх. Ника легко поднимается по отвесной стене.

Слишком легко… Он нахмурился.

«Если она упала...»

Нет. После такого падения она не смогла бы даже встать.

«А если она спустилась сверху...»

Тогда где были её верёвка? Ледоруб? Рюкзак?

Почему он ни разу не видел, чтобы она перестёгивала карабин? Почему она ни разу не попросила воды? Почему почти ничего не ела?

Он вспомнил, как она отказалась от термоодеяла.

«Оно нужно тебе...»

В памяти всплыла ещё одна деталь. Она почти ничего не весила. Даже когда клала голову ему на грудь. Словно...

Нет.

Марк резко поднял голову.

— Нет...

Он тихо произнёс это скорее самому себе.

— Этого не может быть...

Мысли одна за другой обрушивались на него. Всё, что ещё несколько минут назад казалось обычным, вдруг стало выглядеть совершенно иначе. Он почувствовал, как по спине пробежал холод.

«Что всё это значит?..»

Он медленно закрыл лицо руками. Марк резко схватил телефон с тумбочки. Пальцы дрожали. Он открыл поисковик. Напечатал несколько букв. Стер. Снова начал писать. Сам не понимая, что именно пытается найти.

Лукас осторожно коснулся его руки.

— Подожди...

Он мягко забрал телефон.

— Что ты ищешь?

Марк растерянно посмотрел на него.

— Я... сам не знаю.

Он тяжело вздохнул.

— Хочу понять... кто такая Ника. И почему я её видел.

Лукас молча кивнул.

— Ты говорил, она альпинистка?

— Да...

— И местная?

— Да.

Лукас начал искать.

В палате снова стало тихо. Слышалось только, как его палец быстро листает страницы.

Один сайт. Другой. Газетный архив. Старая статья.

Он вдруг остановился. Нахмурился. Прочитал ещё раз. Потом очень медленно поднял глаза на Марка.

— Кажется...

Он сделал глубокий вдох.

— Кажется, я что-то нашёл.

Марк замер.

Лукас ещё раз посмотрел в экран телефона.

И тихо прочитал:

— «Ника Майер. Молодая альпинистка. Погибла летом 1985 года во время восхождения. До вершины оставалось всего несколько десятков метров. По предварительным данным, сорвалась и упала в ледниковую трещину. Спасти её не удалось.»

В палате стало так тихо, что было слышно тиканье настенных часов. Лукас медленно повернул телефон экраном к Марку.

— Здесь есть фотография...

Марк посмотрел. И почувствовал, как внутри всё оборвалось. На старой фотографии стояла она. Совсем молодая. Со светлыми длинными волосами. С невероятно голубыми глазами. На ней была та же спокойная улыбка. Та самая...

Которую он видел всего несколько дней назад. Марк почувствовал, как сердце пропустило удар. Перед глазами одна за другой вспыхивали картины.

— «До встречи...»

— «Я знаю здесь короткий путь.»

— «Со временем всё проходит...»

— «Я уже однажды испытывала здесь страх... Очень давно.»

Он вспомнил её отказ от воды. От термоодеяла.

Вспомнил, какой лёгкой она была. Вспомнил, как она без усилий поднималась по отвесной ледяной стене.

И вдруг понял. Она ни разу… Ни разу не солгала ему. Просто он всё это время слышал совсем другой смысл её слов.

Телефон медленно выскользнул из его рук.

Эпилог

Прошло четыре месяца. Лето снова пришло в Альпы.

Марк медленно поднимался по знакомой горной тропе. Трость уже почти не была нужна, но левая нога всё ещё иногда напоминала о себе. Он остановился. Впереди, у самого края скалы, стоял небольшой деревянный крест. Совсем простой.

На нём была маленькая металлическая табличка.

Ника Майер.

1962–1985.

Марк долго молчал. Потом присел рядом. Достал из рюкзака небольшой букет эдельвейсов. Осторожно положил его к подножию креста.

— Я всё-таки нашёл тебя... — тихо сказал он.

Ветер едва заметно качнул высокую траву. Где-то далеко прозвенели колокольчики пасущихся коров. Марк улыбнулся.

— Знаешь... я всё время вспоминаю тот день.

Он опустил взгляд.

— И каждый раз понимаю, что без тебя меня бы сейчас здесь не было.

Несколько секунд он просто сидел молча. Потом тихо рассмеялся.

— Кажется... я так и остался должен тебе ужин.

Он поднял голову.

Горы были удивительно спокойными. Будто слушали его.

— И знаешь...

Он глубоко вдохнул свежий горный воздух.

— Спасибо. За всё.

Марк медленно поднялся. Поправил рюкзак на плече. Сделал несколько шагов по тропе. Потом вдруг остановился. Обернулся. На мгновение ему показалось, что возле креста стоит девушка в белой вязаной шапке. Она улыбалась. Так же спокойно. Так же тепло. И едва заметно махнула рукой. Марк моргнул. Ветер качнул ветви молодой сосны. Фигура исчезла.

Он ещё несколько секунд смотрел в ту сторону. Потом тихо улыбнулся.

— До встречи, Ника.

И медленно пошёл вниз по горной тропе. Высоко над вершинами светило солнце. А горы продолжали хранить свои тайны.