До первого вдоха

Акт I. Все дороги ведут в Мехико. Глава 1

Новый мир

По дороге в Теночтитлан

Антон Карелин едва успевал прикрываться от секущих лицо веток и чудом не давал им стянуть шарф. Лететь на такой высоте через заросли было не самой светлой идеей ацтеков, но детектив не решился с ними спорить и, вцепившись в седло похожего на птицу «стелса», упорно не смотрел вниз. Ему и так хватало впечатлений от воздушных ям и грохота самостроящихся небоскрёбов. А уж когда пилот внезапным манёвром менял курс, в животе разрывалась самодельная бомбочка.

По соседству летели Денис Ветров, Вездесущий и Кратус. Им тоже было не по себе. Вездесущий хотя бы старался переводить, что ему выкрикивает похититель, а вот остальных трясло.

— Это ещё периферия! — горланил он через открытое забрало чёрного шлема, дублируя своего пилота. — В столице гораздо красивее!

— Что вам нужно? — попытался детектив перевести разговор в конструктивное русло.

— Они сами толком не знают! — Вездесущий едва мог перекричать встречные потоки воздуха. — Велено явиться к Тлатоани!

Дальше разговор не задался. То ли потому, что словоохотливость ацтеков иссякла, то ли всему виной был неистовый шум на фоне, ведь помимо трёх стальных птиц по воздуху моталось население целого государства.

Уму непостижимо, как погибшая в мире Антона цивилизация выжила и смогла развиться до такого уровня. Возможно, их спасло, что здесь нет магии крови, и своими страшными обрядами они не уничтожили всю энергетику в зародыше.

В то время как Кратус, сжимая в руках аккумулятор, горячо молился по-испански, а Денис щурился навстречу бурным потокам воздуха, Вездесущий в неизменном чёрном костюме мотоциклиста не терял времени даром и пытался выяснить у самого себя, что происходит в изначальной реальности.

— Да блин, — выпалил он, услышав от другой своей версии малоприятный ответ. — Я тоже занят, и что?

Детектив не слышал этого, как и не слышал ещё кое-чего важного.

— Музыка Сфер затихла, — выдохнул он вполголоса, когда окончательно осознал потерю.

Теперь он просто обычный человек. Вакуумный аккумулятор вместе с магией крови прихватил и уникальную способность Антона, заставив его полагаться исключительно на логику и наблюдательность. Не лучшая перспектива, с учётом неизведанного мира вокруг.

Застеклённые на американский манер высотки редели, уступая место более традиционным ацтекским постройкам, которые можно было разделить на две большие группы: каменные угловатые пирамиды и огромные золотые дворцы. Чуть поодаль сверкало незамутнённое озеро с колоссальным водопадом, щедро снабжающим окрестности густым водяным туманом. Единственное, что выдавало в этой картине двадцать третий век вместо пятнадцатого, — надоедливая реклама, спроецированная даже на дымку от водопада.

Дворец, перед которым птицы пошли на посадку, ожидаемо был самым роскошным. Золотые изгибы его инкрустировали разноцветными драгоценными камнями, а крышу будто посыпали лунной стружкой, хотя на самом деле это была обычная для здешних мест слюда.

Когда летательные аппараты коснулись мощёной дороги, Антон оценил масштаб по достоинству. Сверху вид грандиозный, наверное, но детективу не удалось им насладиться из-за своего страха высоты.

— Красной дорожки ещё не хватает, — расстегнув от жары плащ, буркнул Денис, когда внезапные ацтекские пилоты опустились на колени перед собственными пассажирами.

— Ну или нас ведут на убой, — трезво взглянул на вещи Антон, что было ему несвойственно.

— Отец мой небесный, спаси и сохрани, — перекрестился Кратус.

— Ты опять вспомнил английский? — удивился детектив.

— Он говорит на своём родном, тут какая-то другая магия действует, — сказал Вездесущий, подозрительно разглядывая несущихся навстречу охранников с диковинными автоматами в руках. — Ладно, не парьтесь, я всё порешаю. Господа, в какую цену у вас номер с четырьмя крова…?

Быстрый удар прикладом свалил его на землю. Яркие вспышки перед глазами помешали рассмотреть узоры на автомате, но зато потом можно было оценить в зеркале свежий отпечаток на щеке.

— Ты здесь не гость, — ровным голосом произнёс один из охранников, склонившись над Вездесущим. — Ты — мясо.

Из-за такого тона фраза прозвучала ещё более жутко, чем могла бы.

— Прекрасное начало, — прошипел Денис, и ему вместе с остальными заломили руки.

Как он ни пытался мысленно приказывать, чтобы их отпустили, ничего не выходило.

— Тлатоани уже ждёт, — сообщил другой охранник, и пришельцев поволокли внутрь через парадный вход.

Среди мраморных столбов в стиле зала приёмов «ДНК праздника» и усеянных яствами столов сущим анахронизмом выглядело сплетение механических рук, на котором восседал самый главный ацтек. Его измождённое лицо было раскрашено цифровыми чернилами, из волос, вращаясь подобно антеннам радаров, торчали блестящие перья, а на коленях лежало нечто вроде копья, только в два раза толще и с механическим приводом, из-за чего больше напоминало дрель.

— Денис, сейчас самое время использовать твой дар, — украдкой шепнул Антон своему помощнику.

— Я пытаюсь, — процедил тот и мило улыбнулся ацтекскому императору, когда тот на него посмотрел.

— Так не годится, — немного подумав, изрёк Тлатоани, чей лик зловеще озаряли языки пламени на подвешенных по бокам от трона лампадах. — Подготовьте их для разговора с владыкой Ацтекской империи.

Ни секунды не мешкая, умиротворённые охранники откуда-то материализовали несколько пар ножниц и разрезали одежды пленников, высвобождая их бренные тела. Не успели те высказать своё возмущение, как ацтеки уже принялись наносить на эти самые тела ритуальные символы. Вездесущий пару раз хохотнул от щекотки, а детектива начало знобить.

— Вот теперь другое дело, — удовлетворился результатом Тлатоани. — Пожалуй, начнём. — Закатив глаза, он провозгласил раскатистым баритоном: — Ибо так было предначертано вечным Кетцалькоатлем, воскресения жаждущим. Однажды явятся четверо чужаков, дабы воспрепятствовать его воссоединению с народом ацтеков…

— Не собираемся мы никому воспрепятствовать! — рассвирепел Вездесущий от перенесённых унижений. — Отпустите нас.

— …и, покуда пророчество сбывается у нас на глазах, — как ни в чём не бывало, продолжал Тлатоани, — мы должны умилостивить мироздание, принеся их в жертву. Да будет так.

Открыв глаза, владыка окинул взглядом своих пленников. Все четверо потеряли дар речи. Большинство, кажется, насовсем, но одному удалось быстро собраться и заговорить.

— Какого… дьявола? — с большим усилием смягчил свою реплику Вездесущий, косясь на дуло одного из диковинных ацтекских автоматов, которым ему угрожали.

— Я что, непонятно выразился? — Тлатоани часто заморгал. — Ладно, давайте повторю не так высокопарно. Вас надо показательно зарезать на глазах у толпы. Это не мы так хотим, это Кетцалькоатль приказал.

— Мне послышалось, или он умер? — занялся Антон тем, что лучше всего умеет. Его лишили даже очков, поэтому перед глазами всё плыло, но детектив при этом не казался беззащитным.

— Как вы общаетесь с мертвецом? — присоединился к нему Денис, озабоченный будто совсем не тем, что его вот-вот убьют. — Это магия или технология?

Кратус не переставая молился. Всё его естество было занято разговором с Богом, и эхо донесло звуки его голоса до чутких ушей Тлатоани.

— Об этом Кетцалькоатль тоже предупреждал. Один из вас будет на связи со своим лжепророком. Всё сходится.

— Нет, не сходится, — запротестовал Денис. — Вы с ним через этот кристалл общаетесь?

Оглянувшись на асимметричный самородок в форме осколка разбитого зеркала, Тлатоани улыбнулся.

— Впрочем, чего я с вами до сих пор нянчусь? — спросил он себя. — Уведите их. Чтобы к вечеру всё было готово.

Бедным пленникам опять заломили руки, но Денис, с опаской поглядывая на Антона, пошёл ва-банк:

— Он лжёт! И я могу это доказать.

— Стойте, — приказал владыка, слегка приподняв руку. На его лице прорезалось удивление вперемешку с обидой. — Кто лжёт? Кетцалькоатль? То есть, вы ещё и еретики. Для таких, как вы, у нас в арсенале богатый набор пыток.

— Кетцалькоатль, как раз не лжёт, наверное, — Денис стряхнул с себя руки охранника и отошёл в сторону. — Только это самозванец. Вот, в чём фокус.

— Ну посудите сами, — подхватил Антон импровизацию своего помощника. — Если Кетцалькоатль мёртв, как вы с ним общаетесь? Если Кетцалькоатль бог, то почему он мёртв?

— Это долгая история, — Тлатоани опустил взгляд к полу, но быстро взял себя в руки. — Вам не посеять во мне сомнение!

Для большего эффекта владыка соскочил с трона.

— Музыка Сфер, — перебил его Денис, с удовольствием отметив, как изменилось лицо владыки. — Я слышу, она сбоит.

Детектив коротко подмигнул Ветрову, намекнув, что одобряет этот трюк.

— Дайте нам неделю, и мы найдём доказательства, — вконец осмелел тот. — А не получится, так делайте с нами, что хотите.

— Ты что несёшь? — наконец вынырнул Кратус из своих молитв. — И так подставил нас с аккумулятором и войной!

Красные отметины на его лице причудливо дополняли ацтекскую символику.

— Мне нужно подумать, — хмыкнул Тлатоани, приложив руку ко лбу. Очень скоро он дополнил свой ответ: — Знаешь, подумал. Ни за что. Лучше мы вас принесём в жертву и покончим с этим.

— Если всё остальное сбылось, — загорелся идеей Антон, — то и наша просьба должна быть предначертана. Побеседуйте с Кетцалькоатлем, он подтвердит.

— Ещё чего. Повелитель не любит, чтобы его беспокоили по пустякам. Тем более, потенциальные убийцы.

— А пусть он подаст знак одобрения, — с хитрым прищуром предложил Антон. — Дорогой Кетцалькоатль, явите свою волю уже, наконец.

— Не святотатствуй! — одёрнул детектива Тлатоани, но его колени предательски подогнулись.

Мраморные колонны вместе с потолком и стенами задрожали, будто при землетрясении. Пол резко ударил всех по ногам и затих, только когда пленников и охрану щедро посыпало каменной крошкой.

— Как на заказ, — удовлетворённо протянул Антон, стряхивая пыль с темечка, и добавил уже шёпотом: — Вообще неожиданно.

— Знаете, мне надо посоветоваться, — узрев в этом знамение, смущенно изрёк Тлатоани и подошёл к кристаллу. — Мой повелитель, к вам обращается император Монтесума IX. Я не смею усомниться в ваших словах, но и быть зверем тоже не хочу. Дайте знать, ваша ли это воля, или происки врагов.

— Так разговаривают только приспешники злодеев, — глубокомысленно заметил видавший виды Вездесущий.

— Понял, повелитель. Будет исполнено, повелитель. — Владыка снова повернулся к пленникам. — Он не против, ибо так и было предначертано.

— Вот, — просиял Антон.

— Он не против поразмыслить над вашим предложением, — уточнил ацтекский император, стерев улыбку с губ детектива. — А, пока повелитель размышляет, мне надо где-то вас устроить. Кажется, в камере ожидания вам самое место.

— За решёткой, в смысле? — уточнил Вездесущий.

— За решёткой, — почти уважительно кивнул Тлатоани. — Вы очень догадливые еретики. — Повысив голос, он распорядился: — В одиночную камеру их!

Охранники издали боевой клич и с энтузиазмом повели пленников к лабиринту из коридоров, не забыв прихватить и вещи. Случайный путник легко бы там заблудился, но для тех, у кого имеется доступ, в воздухе всплывает голова-ассистент, вслух прокладывая маршрут. Изображение стилизовали под золотой век ацтекского народа, поэтому на пленников строго воззрился худощавый Монтесума III, ничем не похожий на своего потомка в двадцать шестом колене. Взгляд его был настолько свирепым, что Антон уже грешным делом заподозрил местных архитекторов в посмертной эксплуатации настоящего разума Тлатоани.

— Да вы оба совсем офонарели! — психанул Вездесущий, когда пленники наконец остались одни. Застегнув куртку на молнию, он продолжил кипеть: — Вам бы всё загадки разгадывать, маньяки.

— Теперь я точно ни в чём не виноват, — присоединился к нему Кратус, натягивая штаны. — Я всего-то помог Эбботту манипулировать вами, а вы…

Футуристично прогудев, «апартаменты» пленников оградило защитное поле. В блестящей стерильности камеры ощущалось что-то особенно жуткое. Единственная кровать в углу, хоть и была аккуратно застелена, смотрелась так, будто на ней недавно кого-то казнили.

— У вас были другие варианты? — принял Денис защитную стойку. — Ну да, были, конечно. Пойти сегодня вечером на алтарь!

— Предлагаю всем успокоиться, — вздохнул Антон, уткнувшись плечом в холодный металл. — Давайте мыслить трезво. Сейчас вокруг нас эта реальность. Не магия крови, не губильщики, а какие-то странные кибер-ацтеки. И нас хотят убить, потому что наше появление «было предначертано». Спасибо Денису, что выбил нам отсрочку. Вы видели, как передёрнуло Тлатоани, когда он сказал про Музыку Сфер? Отлично придумано.

На мгновение поджав губы, помощник детектива вернул разговор в прежнее русло:

— Честно говоря, это всё выглядит очень странно. Какой-то громадный кристалл, какой-то Кетцалькоатль. Я понимаю, ацтеки — народ суеверный. Но не в двадцать третьем же веке, не с продвинутыми технологиями. Вдруг их действительно обманывают?

— Тебя это правда так заботит? — фыркнул Вездесущий. — Нам бы отсюда сбежать, а не думать, как спасти старого дедушку от мошенников.

— Бьюсь об заклад, нам сейчас дадут шанс, — опять поддержал Антон своего помощника. — И лучше его использовать. За нами уже ведут круглосуточное наблюдение, и сбежать не получится при любом раскладе. Так давайте займёмся делом и поставим эту империю на дыбы.

— Не упускай самое главное, — таинственным голосом добавил Денис, накинув шляпу на голову. — Кем бы ни был этот «Кетцалькоатль», он дал ацтекам наводку.

— И правда, каковы шансы наткнуться посреди джунглей на четырёх случайных людей, которые в точности подходят под описание незримого божества? — детектива захватила привычная эйфория от умозаключений, только на этот раз он всё делал сам, без помощи магии.

–Ладно, убедили, — через силу признал Вездесущий. — Ох уж мне детективы, умеете заговаривать зубы.

— Получается, нас ждали, — заключил Кратус. — И кто-то или что-то знал, что мы явимся, раньше, чем эта реальность возникла.

— Нам просто так не сбежать, — озвучил Антон то, что все и так уже поняли.

Завывающий в коридоре ветер искусно играл роль заключённых, которые молят о пощаде. Возможно, рядом действительно сидели ещё какие-нибудь смертники, но никому из четвёрки не хотелось об этом думать. Своих проблем было выше крыши.

— Отозвался, наконец, — цокнул языком Вездесущий. — Это я про своего двойника из старого мира.

Детектив и помощник переглянулись. Они совсем забыли, что где-то там, в изгибах пространства-времени, продолжала существовать вселенная с магией крови и безжалостными аристократами, отнимающими её у простых людей. Вселенная, в которой Антону, Денису и Кратусу не удалось запустить вакуумный аккумулятор и спасти всех от пепла войны.

— Что он говорит? — спросил детектив.

Вездесущий, отмахнувшись, воскликнул:

— Ты уверен?!

— Кажется, нас ждёт ещё порция хороших новостей, — съязвил Денис.

— Кратус, аккумулятор с собой? — с округлившимися глазами проговорил Вездесущий.

— Да, — реюнионист протянул металлический корпус с барельефами в форме плюса и минуса. Эта реальность придала ему вид допотопного ацтекского артефакта.

— И у них тоже есть аккумулятор. А что происходит, когда мощнейшее устройство для изменения реальности сразу в двух мирах?

— Так они ж не работают, — возразил Антон.

— Так вы ж почините, — заранее упрекнул его Вездесущий и схватился пальцами за переносицу. — Нет, это не вариант. Так нельзя.

— Что не вариант? Как нельзя? — поинтересовался Денис.

— Слушайте, я не знаю, можно ли это вообще доходчиво объяснить. Но попытаюсь. Этой реальности вообще не должно существовать.

— Мы уже поняли, — виновато заметил детектив.

— Не перебивай, пожалуйста. Вы, конечно, натворили делов, но я тоже молодец. Поддался глупому страху смерти и разрешил вам запустить аккумулятор, хотя знал, что это приведёт к катастрофе. Так вот, — Вездесущий подошёл к гладкой стене и стал чертить на ней магическим мелом. Сначала отложил одну прямую, — Это наш мир, идущий из прошлого в будущее, — шумно поставил точку. — До этого момента. До вашего вмешательства, — нарисовал из точки развилку. — А теперь оба мира выглядят вот так, — продолжил развилку двумя параллельными прямыми и резко провёл мелом обратно к точке бифуркации. — Да, они разошлись, но их тянет обратно друг к другу, потому что… Ну потому что устроено так. У мироздания высокая степень вязкости за счёт эластичных квантовых струн, которые ты когда-то умел слышать, Антон. Они сначала растягиваются, а потом отыгрывают, возвращая всё на исходную. Только за этим следует неминуемая гибель всех соседних миров. И хорошо бы нам это предотвратить.

— Есть варианты? — спросил детектив, разглядывая схему как очередную головоломку на обороте газеты.

— Сложить миры обратно, — объявил Вездесущий. — Пока они сами не сложились и не похоронили всех под собой.

— Но ведь этой реальности вообще не должно существовать, — повторил его мысль Кратус.

— Да.

— То есть, мы должны убить всех, кто здесь живёт, только потому что запустили этот чёртов аккумулятор? — разволновался детектив Карелин.

— Вот этого я и боялся, — устало проговорил Вездесущий. — Так и знал, что ты начнёшь морализаторствовать.

— Антон, всё просто, — сказал его помощник. — Или мы угробим один мир, или погибнут жители сразу нескольких миров. По-моему, тут нечего думать.

— А можно хоть раз в жизни, чтобы никто не погиб? — упёрся детектив. — Кратус, ты человек набожный, поддержи меня. Я не хочу устраивать массовый геноцид.

— Если мы пошли против воли Божьей… — пожал плечами реюнионист.

— Спасибо большое, Кратус! Нет, ни за что. Мы найдём другой способ, как это остановить.

— Чёрт знает, что, — посетовал Вездесущий. — Ну иди тогда, объясняй их Кетцалькоатлю, как тебе хочется всех спасти. Надеюсь, тебя в благодарность не убьют.

За силовым полем возник женский силуэт. Лица было не разглядеть, зато Антон оценил изящные формы под шёлковым полупрозрачным платьем.

— Уважаемые пленники, — нараспев прозвучал мягкий голос. — Император Монтесума IX получил ответ. Я здесь, чтобы объявить волю нашего божества.

Акт I. Все дороги ведут в Мехико. Глава 2

Старый мир

Похоронный дом на Ист-Ривер, Нью-Йорк, Конфедерация

Пока город осыпало ракетами, а живые мертвецы корчились в муках, никто не заметил, что священник — или Вездесущий, как он сам себя называл, — исчез. Этому предшествовал странный импульс, пронзивший естество каждого живого существа, но такой незначительный, что его легко было спутать с секундным недомоганием.

Толпа обезумевших зомби, которую больше не подпитывала магия, в одну секунду затихла. Из воскрешённых в живых остались только Лидия, и Джейкоб и Тедди — потому что им вкололи кровь Майлза Фултона.

Потратив несколько секунд, чтобы осознать случившееся, белобрысый Марк первым делом подбежал к Лидии, чтобы помочь ей выбраться из гроба. Девушка лежала смирно, уставившись в потолок, и только пульсирующая жилка на шее выдавала в ней живую. Марк боялся прикоснуться к любимой, чтобы случайно не помешать её второму рождению.

Ещё недавно лгавшая всем Кэролайн сама оказалась в уязвимом положении, представ перед вновь обретённым мужем. Джейкоб Моррис оказался энергичнее и, схватившись длинными пальцами за деревянные бортики, придал себе сидячую позу. Его тёмно-серый костюм стильно контрастировал с кремовой обивкой. Всё-таки, у Клиффорда Олсопа есть вкус, этого не отнять. Даже своему недругу устроил церемонию по высшему разряду.

Очередной взрыв за стеклом пробудил Лидию. Распахнув глаза, она сама справилась с тем, чтобы выбраться из гроба и даже не взглянула на Марка, которому оставалось только наблюдать за ней через слёзы радости.

— Что происходит? — спросил Джейкоб, после того как заключил жену в объятия. — Мистер Фултон, рад вас видеть!

— Долго объяснять, — ответил Майлз. — Нам объявили войну.

— Так и знал, чёрт.

— Это меньшая из наших бед, — вздохнула Кэролайн, с трудом выпустив супруга из рук.

— Нам нельзя здесь оставаться, — пояснил главное Марк и протянул руку Лидии. — Надо бежать.

— Куда бежать? — спросила девушка, брезгливо отойдя в сторону.

— Я понимаю, ты обижена, — сдавленно заговорил Марк под грохот рушащегося Нью-Йорка. — Но сейчас не время для этого. Потом я принесу тебе тысячу извинений и сделаю всё, чтобы ты простила меня. Сначала дай спасти тебе жизнь. Я не хочу, чтобы ты погибла под развалинами.

Лидия ничего не ответила, но вот мистер Моррис спросил:

— А этот что здесь забыл?

— Просто смирись, — попросил его Майлз. — Я потом всё объясню. Мы многое пережили, пока ты был мёртв.

Ещё один взрыв выбил стёкла в окне за рядом гробов и швырнул всю компанию на пол, прямо в кучу окоченевших зомби. Убедившись, что на руках нет порезов, первым вскочил Тедди.

— Бежим отсюда! — завопил он и ринулся к друзьям. — Не время для мелодрамы.

— Нам нужно укрытие, — сквозь кашель поделился соображениями Майлз, когда Тедди помог ему подняться. — Там решим, куда податься.

Похоронный дом стоял на склоне реки и очевидно был устроен так, чтобы аварийный выход уводил вглубь, к подземной парковке, служившей вместо бомбоубежища. Тедди сразу ринулся к лестнице, остальные поспешили за ним. Пролёт, ещё один, ещё — и вот уже в глаза бьют фонари, бликующие в глянцевых обводах автомобилей.

Повсюду раздавались шум и крики. Несколько лобовых стёкол покрыло сетью трещин. Между ровными шеренгами внедорожников крепкие мужчины били друг друга в попытках завладеть самым бронированным, которому не страшны снаряды. Всего час назад эти люди со скорбными лицами провожали почивших друзей и близких в последний путь, а теперь вели себя хуже цепных псов, учуявших запах страха.

— Как же война меняет людей, — прокомментировал это Майлз и подал знак, чтобы остальные затихли.

Парковка располагалась прямо внутри салона и была простой мишенью для случайной ракеты, которая сбилась с пути. Поэтому надо было скорее уезжать, пока действительно что-нибудь не прилетело.

— Клиффорд, — шепнула Кэролайн, признав сначала машину, на которой её сюда довезли, а потом и мистера Олсопа.

Он лихо забрался на крышу и учредил там тотализатор, обещав победителю скоростную поездку до его личного убежища. Ощущение предельной безнаказанности и защищённости давало возможность разгуляться на полную. Тем более, сейчас. Маски сброшены, война уже началась — и социальные нормы рухнули, даже среди аристократов.

— Пригнитесь, — посоветовал Майлз и принялся осторожно обходить Олсопа с другой стороны, прячась за рядами роскошных авто.

— Но я не понимаю, зачем, — тихо взбунтовался Джейкоб. — Если это всё ради губильщиков, то нам проще их сдать и поехать вместе со стариной Клиффордом.

— Нет, — решительно возразила его жена. — Мы теперь сами для него как мишень.

— Но почему? — искренне удивился мистер Моррис.

— Он собирался вышвырнуть Кэролайн на улицу с ребёнком, — шикнул Майлз. — Всё, хватит болтать.

— Ребёнком? — переспросил Джейкоб, так и замерев у глушителя соседней от Олсопа машины.

— Мистер Фултон, вы… — чуть не сорвалась миссис Моррис, но вовремя овладела собой.

Вот только Джейкобу это не удалось. Потратив секунду, чтобы осмыслить новость, он, вопреки мольбам жены, выпрямился во весь рост и с нажимом произнёс:

— Ах ты подлец.

Пока Олсоп, насквозь увлечённый очередным хуком справа от своего фаворита, поворачивался на источник звука, мистер Моррис уже схватил его за лацканы пиджака и потащил на асфальт, попутно приложив головой об багажник.

— Джейкоб, сзади! — крикнула Кэролайн.

Участники драки побежали бить морду мистеру Моррису, а личные секьюрити Олсопа достали конвергенторы, наблюдая за тем как их босс лишается двух зубов и с кровавой улыбкой что-то плетёт Джейкобу.

— Она предела тебя, — говорил Клиффорд между ударами. — Сама стала губильщицей, тьфу, — это он выплюнул третий зуб.

— Скотина, — не унимался мистер Моррис, полностью игнорируя угрозу быть убитым как минимум фиолетовой вспышкой из конвергентора. — Это моя жена. Мой ребёнок!

Марк вовремя вышел из прострации и схватил одного из драчунов за руки, использовав его вместо щита. Как раз перед тем, как в него выстрелили. Разряд пришёлся мужчине в поясницу, и тот моментально обмяк.

Майлз и Тедди, не сговариваясь, легли на дорогу и проползли под колёсами внедорожника, одновременно обеспечив себе укрытие и пространство для манёвра, чтобы, например, схватить секьюрити за ноги, лишив равновесия.

И это им почти удалось, но тут на сцену вышла Лидия.

— Папа, не надо, — обратилась она к мистеру Моррису, как будто знала его с самого детства.

— И тебя воскресили? — булькая кровью, прохрипел мистер Олсоп.

Вместо ответа девушка медленно подошла к нему и коснулась кончиками пальцев. Клиффорд моментально закатил глаза и отключился.

— Он мёртв, — сказал Джейкоб, пощупав его сонную артерию. — Но как?

— Не важно, — спокойно произнесла девушка. — Кто-нибудь ещё хочет? Нет?

Темнокожий секьюрити, рассвирепев, выстрелил в Лидию. У Марка чуть сердце не встало, но всё обошлось. Экономным движением руки девушка отправила фиолетовый разряд в стену и с какой-то потусторонней грацией пошла к обидчику.

— Не надо, — взмолился тот, выронив конвергентор, и поднял руки. Коллега в точности повторил за ним.

— Вот так и стойте, пока мы не уедем, — приказала Лидия и повернулась к остальным. — Я думаю, этот джип в самый раз.

— Кому-то придётся полезть в багажник, — осторожно заметил Джейкоб, стирая с кулаков кровь Олсопа.

— Марк, — ни секунды не думая, распорядилась девушка.

Белобрысый губильщик обречённо посмотрел на неё, но не решился спорить и поднял крышку.

Старый мир

Ранчо «Кадиллак», у дома Эмилио

Вездесущий закончил чертить пояснительную схему на левом борту танка, из которого только недавно вылез, чтобы пресечь запуск самого опасного изобретения во всех мирах. Рисунок был таким же, как и на стене одиночной камеры у ацтеков: точка бифуркации и развилка прямых. Антон погрузился в смятение.

— Хорошо, что Эмилио не видит этого, — заметил Кратус.

Одному Денису не хватило выдержки, и он взорвался:

— Ради чего это всё было? Пристроить наши копии в райский уголок, пока Юнион перебрасывается ракетами с Россией?

— Не такой уж и райский, — поправил его Вездесущий. — Их хотят принести в жертву. Типичные ацтеки, пф. Но это не главное… Скоро погибнут вообще все. Когда нити отыграют обратно, война кончится сама собой, потому что воевать будет некому.

— Есть варианты? — спросил детектив, точно как его двойник в параллельном мире.

— Я не успел рассказать им, но расскажу вам. Теперь у нас два вакуумных аккумулятора. Один здесь, второй — попал с ними в ту реальность. Раньше я и помыслить не мог о запуске одного, а теперь нам нужно запустить и синхронизировать оба, чтобы избежать катастрофы. Аккумулятор найдёт своего двойника и сложит вселенные вместе, чтобы выйти из расщепления.

— Так в чём проблема? — продолжал психовать Денис. — Покончим с этим раз и навсегда.

— Здесь мы в состоянии запустить его, — вздохнул Вездесущий. — Но в том мире у Антона больше нет способностей. Там какая-то иная магия, я ещё сам не разобрался. Хотя Тлатоани знает о Музыке Сфер. Вот бы его уговорить.

— На что? — спросил Антон. — Уничтожить собственный мир, как будто его никогда и не было?

— Ты заноза, — не церемонясь, бросил Вездесущий. — Две занозы, уже даже не одна.

— Нет, послушай, — быстро заговорил детектив, словно боясь, что его не воспримут всерьёз. — Нам надо связаться с Его Императорским Величеством. В династии Черкасовых всегда было особое отношение к магии. Они сами все очень могущественные, гораздо сильнее меня. Уверен, что Вениамин Алексеевич знают выход.

— Письмо долго будет идти, — задумался Вездесущий. — Если вообще кто-нибудь возьмётся за доставку почты между воюющими странами.

— У нас есть экстренные контакты здесь, — пересилив себя, сказал Денис. — Но мне кажется, это профанация. Вместо очевидного решения мы потеряем время, и всё.

— Кхм, парни… — одёрнул спорщиков Кратус. — Кажется, бросить военную технику посреди дороги было плохой идеей.

— Все за мной! — очнулся Вездесущий и одним махом очутился у люка.

Обвитый столбами пыли, шуршащий покрышками по каменистой равнине, от колонны американских войск отбился один бронетранспортёр и с нацеленной на танк конвергенторной пушкой приближался к детективам.

Сдвинув крышку, Вездесущий помог забраться Денису, и вдвоём они затащили к себе Антона.

— Кратус! — позвал остолбеневшего реюниониста Антон.

— Именем вооружённых сил Юниона, сдавайтесь! — пробежал голос через усилитель.

— Мы гражданские, — произнёс Кратус, подняв руки. — Не стреляйте.

— Какие ж вы гражданские? У вас танк!

Не дожидаясь новой фазы переговоров, стрелок выпустил чёрный разряд.

— Твою мать! — крикнул Денис и, схватив детектива с Вездесущим за шиворот, кинул их в кабину, а затем и сам прыгнул за ними.

— Кратус… нет… — через прицел Антон увидел, что от реюниониста осталась лишь горстка пепла, которую тут же подхватил ветер.

— Потом поплачем, — одёрнул его Денис. — Газу, газу!

Едва успев возвести магический щит, Вездесущий под градом новых вспышек развернул танк и со всей дури поехал таранить бронетранспортёр. Тот сразу дал задний ход, но мощности движка не хватило, чтобы оторваться, и уже через полминуты кузов словно фольгу зажевало под гусеницами.

Лязг металла, снопы искр, безумной силы толчки — не могли не привлечь внимание остальных войск. Вместо того, чтобы вновь оккупировать мексиканский Техас, другие танки и БТРы организованно перестроились полукольцом, стремясь сомкнуться в тылу противника.

— Надо отстреливаться, — почти буднично напомнил Денис.

— Погоди, — отозвался Вездесущий. — Я перенастраиваю орудие.

— Откуда в тебе столько силы? Ты же совсем недавно чуть не скончался.

— Не знаю. Магия хлещет в меня из другого мира, мне больше не нужна кровь.

Помощник детектива без лишних слов стал хорошим наводчиком для Вездесущего. Под его руководством мощнейшие залпы выжигали войска целыми рядами, оставляя догорать обуглившиеся каркасы. Вместо разряда одного цвета танк выплёвывал сразу все существующие, сочетая их между собой. Грузовики со снабжением раздувало до исполинских размеров и рвало на куски. Цистерны с донорской кровью выкорёживало с неистовой силой. Они лопались, щедро орошая сухую прерию багровыми потоками. На короткое время ранчо «Кадиллак» стало хуже преисподней.

Разряды американцев не могли пройти через щит и рассеивались. Часть из них рикошетила, ещё сильнее взвинчивая градус безумия. Перемешиваясь в однородную массу, разряды горели дьявольскими огнями, на фоне которых даже солнце казалось едва живой свечкой.

Посреди этой битвы, совершенно опустошённый и безучастный, Антон вертел головой по сторонам, лишь бы не видеть, что творится. Судьба Кратуса повергла его в ужас. Детектив ждал затишья, только чтобы задать всего один вопрос.

И вскоре этот шанс появился.

— Почему ты его не спас?

Отчаянный блицкриг усеял равнину выпотрошенной техникой и догорающими костями. С перегретой земли поднимался дым, доставая до самого неба. Антону это было безразлично. Он хотел добиться ответа.

— Почему ты его не спас? — повторил детектив.

— Он спасал тебя, бестолочь, — накинулся на него Вездесущий. — И вообще, господин Ветров мог бы воспользоваться своей силой. Вот сейчас было бы в самый раз!

— Тогда бы я устроил кровавую баню, — отозвался Денис.

— А сейчас была не кровавая баня?

— Но её устроил ты.

— Только посмотрите на него, — разошёлся не на шутку Вездесущий. — Антон сейчас, наверное, очень тронут, что ты не стал убивать врагов, зато просрал друга. Хорош, ничего не скажешь.

— Пусть, — прошептал помощник детектива.

— Не понял? — переспросил Антон.

— Пусть так, — уже громче ответил Денис. — Я уже понял, что больше никогда не стану нормальным в твоих глазах. Расстрелять в упор безоружных, оголить границу, чтобы открылся второй фронт — это я могу. Так почему бы просто не спасти твою жизнь? И, если оно стоило Кратуса, то я готов пожертвовать ещё сотней Кратусов, лишь бы довести дело до конца.

Не сказать, что детектив не понимал своего помощника. Сначала Антон кивнул и даже почти улыбнулся. В конце концов, речь была трогательной. Но чувство справедливости одержало верх, и он отстранился от Дениса, как от чудовища.

— Ты говорил, у вас тут есть экстренный контакт, — напомнил Вездесущий, которому эти разборки порядком надоели.

— В Мехико, — холодно ответил помощник детектива. — Трогай. Мы въедем в руины Теночтитлана на танке.

— Может, сначала похороним Кратуса? — попросил Антон, прожигая взглядом своего бывшего друга.

Все понимали, что прах уже давно разлетелся по округе и мог осесть, где угодно. И всё равно этот вопрос стоило задать. Нельзя было отправиться в путь, не почтив память того, кто отдал свою жизнь за то, чтобы детективы могли спасти этот мир.

Не ожидая ничего хорошего, Денис склонился к Антону и тихо ответил:

— Не надо его хоронить. Он до сих пор жив. В другом мире.

Это подействовало на Карелина. Где-то в глубине души он уже для себя решил, что у Кратуса осталась резервная копия, которая вернётся сюда, когда получится отделить реальности друг от друга. И он даже будет помнить почти всё из пережитого. Кроме собственной гибели, конечно.

— Мы обязательно его найдём, — сказал Антон. — А теперь пора в столицу.

И танк вновь сдвинулся с места. Набирая скорость, он перекатывался по обгоревшим остовам военной техники, с хрустом втирая её в некогда прекрасное ранчо, где встретили свою смерть два верных друга — Кратус и Эмилио.

Вряд ли они знали, что их собственное изобретение однажды станет для них приговором.

Акт I. Все дороги ведут в Мехико. Глава 3

Старый мир

На выезде из Лас-Вегаса, Юнион

— Исчез, — ахнула капрал Освальд, опустошив картридж с первой отрицательной досуха.

Только что перед ней распростёрся Вездесущий, бледный как смерть, и вот уже вместо него — пустые кресла ЮнБРовского бусика.

— Может, сэкономить решил, — пожал плечами Пит. — Не всё ж ему в трёх местах одновременно торчать, если это жрёт уйму крови.

— С тобой мы ещё поговорим, — майор Уитакер, направившись к выходу, толкнул плечом Безбашенного. — Объяснишь, откуда ты на самом деле.

— Да ниоткуда, — простонал тот, схватившись за место ранения. — Зачем по больному-то?

— Ты, всё же, какой-то подозрительный, — задумчиво произнёс Хантер. — Я бы с тебя глаз не спускал.

— Давай просто наконец признаем, что ты без ума от меня, — съязвил Пит Мэлварс в ответ.

Замерев на ступеньках бусика, майор Уитакер подозвал жестом реюнионистов и немногочисленную полицию, которая перешла на их сторону. Рут Освальд, оставшаяся внутри, глазела на него со смесью восхищения и страха.

— То, что говорил этот человек, — громко начал вещать Мэнс, — очень интересно и заслуживает отдельного внимания. Но сейчас у нас есть более насущные проблемы, чем вакуумный аккумулятор. Нам бы добраться до запасного убежища и не нарваться на погоню. Чувствую, за нами уже едут. Смитсон такой мстительный подонок, что своего не упустит. Так что, в дорогу, господа. Живо!

Повторять не пришлось. Два десятка людей вновь распределилось по фургону и бусику, заимствованным у Юн-полиции. Кто-то попутно предложил реквизировать машину, на которой приехал Вездесущий, но майор Уитакер отверг эту идею.

— Лишний транспорт нам ни к чему, — бросил он, садясь за руль. — И так за двумя единицами приглядывать.

Дорога на Юту больше не была такой свободной. Полицейский эскорт постоянно уступал дорогу тягачам с танками, которые те спешили доставить в Мексику. Даже мигалки не помогали. Что может быть важнее радости вволю повоевать?

— А теперь серьёзно, Пит, — повернувшись в сторону, тихонько шептал Хантер. — Он сказал, что ты не из этого мира. Это все заметили. В чём дело?

— Он имел в виду, что я не от мира сего, — отрезал Безбашенный. — Разве не ясно?

— Мне-то можешь сказать, напарник. Я не выдам тебя.

— И чтобы ещё все вокруг подслушали? — закипел Пит.

— Ага! Тебе и правда есть, что рассказать.

— Отстань, — Безбашенный надвинул шляпу на глаза и скрестил руки.

— Как хочешь, — ответил Хантер. — У меня, кстати, этот Вездесущий так и не отобрал способность. Просто напоминаю.

На секунду Пит приподнял головной убор и окинул сержанта Томпсона скептическим взглядом, резко притворившись спящим, когда тот вновь посмотрел на напарника.

Перестроившись в правый ряд, Мэнс резко вывел бусик на эстакаду, которая шла в обратном направлении.

— Зачем это? — спросила капрал Освальд, сидевшая по соседству.

— Вокруг полно военных, — терпеливо пояснил майор Уитакер. — И я бы не хотел привлекать их внимание. Когда нас остановят и всё поймут… Лучше в объезд, я знаю короткую дорогу.

Города пропитались тревогой, которая бежала быстрее, чем телеграммы по проводам. Со всех уголков Юниона летела тревожная весть, что страна вынуждена воевать одновременно с Россией и Мексикой, и на это нужны чудовищные человеческие ресурсы. В первую очередь — кровь.

Бусик проезжал мимо бесчисленных станций для донорства, откуда единственный ценный ресурс вывозили цистернами, чтобы заставить транспорт передвигаться, а оружие — выпускать заряды.

Ощущение надвигающейся беды сподвигло капрала Освальд на разговор, который вообще не должен был состояться.

— Мэнс, — ласково обратилась она к Уитакеру. — Я до сих пор не могу забыть, как ты меня прикрывал. И, кажется, я недостаточно извинилась за транквилизатор.

Покрыв его крепкую руку на руле своей ладонью, Рут с удивлением обнаружила, что майор не сопротивляется. Но и говорить он тоже не начал.

— Ты всегда по-особенному ко мне относился, — её голос задрожал, — я ловила все твои взгляды, все жесты. Скажи, пожалуйста…

Капрал Освальд повернулась к Уитакеру и на мгновения осеклась, осознав, что он посмотрел ей прямо в глаза.

— Когда всё закончится, мы могли бы?..

Мэнс тепло улыбнулся и в тот же момент резко ударил по тормозам. Рут потянуло вперёд, и она упала с кресла. Это её и спасло.

Лобовое стекло моментально прошило фиолетовыми разрядами. К счастью, Уитакер вовремя среагировал и тоже соскочил с водительского места.

— Ложись! — крикнул он во всю глотку и прикоснулся к Рут. — Цела?

— Цела и невредима, — собранно отчеканила она. Вместо влюблённой девушки Освальд опять стала профессионалом своего дела. — Я буду тебя прикрывать.

— Мэнс! — высунув голову из полицейской тачки, позвал Смитсон. — Давай поговорим.

— Ты уже сказал своё слово, — ответил майор через раскрошенное стекло, насаживая палец разъёмом на иглу конвергентора. — Теперь я скажу своё!

Из пластикового дула вырвалась вспышка и пробила шину на переднем колесе.

— Это могла быть твоя голова, — предупредил Мэнс и скомандовал реюнионистам: — По моему сигналу.

Пит и Хантер, сидя на корточках, достали свои конвергенторы. То же сделали и все вокруг.

— Работает, — с гордостью протянул Безбашенный, вскрыв ствол и протерев чёрный кристалл внутри.

Из полицейской машины, подняв руки вверх, выбрался хозяин Юн-полиции мистер Эбботт.

— Прости, погорячились, — дипломатично попросил он, оглянувшись на десяток других автомобилей с мигалками за собой. — Мы действительно просто хотим поговорить. Кажется, случилось непоправимое.

На секунду Уитакер замешкался, не зная, как реагировать, и посмотрел на Рут. Она доверительно кивнула.

— Пушку на землю, — потребовал Мэнс. — Тогда и поговорим.

— По моим каналам прошла информация, что русские детективы уничтожили целую колонну нашей техники, — будто не услышав, продолжил Эбботт. — И, кажется, им удалось запустить аккумулятор. Мэнс, ты же патриот своей страны. Займи правильную сторону, не дури. Юниону нужны такие, как ты.

— И поэтому вы стреляли? — не выдержала Рут и вклинилась в разговор.

— Капрал Освальд, — почти с нежностью протянул Смитсон. — Рад, что вы целы.

— Да ну вас в задницу! — прорычал Пит и ринулся вперёд, выпуская чёрные разряды из конвергентора.

Несколько полицейских тачек превратились в горстку пепла, не оставив Эбботу иного выбора.

— Огонь, — тихо сказал он Смитсону.

— В атаку! — взревел Мэнс и, выскочив перед Безбашенным, прыгнул через ошмётки стекла на капот.

Небо озарило разноцветными разрядами, словно на короткое время появилась радуга.

Уитакер кувырком увернулся от фиолетовых разрядов и приземлился на дорогу. Этот маневр выбил Смитсона из колеи, чем прекрасно воспользовалась Освальд, всадив луч ему в ногу.

— Сука! — схватился тот за повреждённое бедро и стал медленно оседать, прислонившись к бамперу.

Из бусика и фургона повалил народ. Реюнионисты безостановочно стреляли из люгеров по врагам, Пит и Хантер били из конвергенторов, тут же вставляя картриджи в браслет на запястье свободной рукой. Они знали, что это последние запасы крови, но ничего не могли поделать. Слишком уж ставки были высоки.

Мэнс откатился назад, прямо под бусик, которым ещё недавно рулил. Казалось, сюда приехали все копы Юниона. Их было чересчур много, и Уитакер боялся не справиться с таким натиском.

К сожалению, не по возрасту зоркий хозяин Юн-полиции заметил, куда подевался майор, и решил зайти с фланга. Поставив магический щит, он свободно пробежал под градом пуль и схватил Мэнса за голень. Тот развернулся и со всей силы ударил Эбботта ногой в живот. Щит отразил удар, но Эбботт всё равно потерял равновесие и повалился навзничь. Окрылённый маленькой победой, Уитакер выскочил из укрытия и пошёл врукопашную. Хозяин Юн-полиции только этого и ждал. Ему всего-то надо было выбрать удачный момент для подсечки.

Всадив себе последний картридж с четвёртой отрицательной, Рут снова высунулась из укрытия и на этот раз не промахнулась. Фиолетовый разряд прилетел покалеченному Смитсону прямо в голову, добив его.

Позади майора Юн-полиции во всевозможных позах лежали тела его подчинённых. Несколько полицейских тачек дымились, ещё две больше походили на решето. Казалось, бой окончен.

— Мэнс! — капрал Освальд побежала искать Уитакера. — Мэнс, у меня получилось!

— Рут… — остановил её прикосновением Хантер.

Она уже всё поняла, но не хотела верить. За спиной сержанта Томпсона текла кровь, то разбиваясь на ручейки, то вновь собираясь в единый поток.

— Нет, — беззвучно прошептала капрал.

— Эббот исчез, гадина! — проворчал Безбашенный, не чувствуя горечь момента. — Жаль, я его не добил. Ну хоть покалеченным будет ходить, уже что-то.

— Остынь, — коротко бросил ему Хантер, выразительно посмотрев на Рут. — Мне так жаль…

Выжившие реюнионисты разбрелись по трассе, подсчитывая потери и обрабатывая друг другу раны. Как говорил Мэнс, лишний транспорт ни к чему. Фургон теперь можно было бросить. Все спокойно помещались в один бусик.

Новый мир

Дворец Тлатоани, тронный зал

Пленникам вновь пришлось снять одежду, чтобы говорить с владыкой Ацтекской империи как подобает. На этот раз символы, выведенные охраной на их телах, зажглись биолюминесцентными лампочками, пронзая зал тонкими лучами, подобно диско-шару. Монтесума IX решил придать моменту значимости. Не каждый же день он озвучивает решение самого Кетцалькоатля.

Рядом с Денисом стояла загадочная девушка в лёгком полупрозрачном платье и странно улыбалась. В уголках её по-кошачьи изогнутых глаз таился недобрый огонёк. Помощник детектива подумал, что было бы неплохо узнать: это по отношению к ним четверым, или тут что-то другое?

— Ибо как велено божеством моего народа, — завёл свою мантру Тлатоани, — чужакам разрешается испытать судьбу, невзирая на грешные мысли о его нечестивости. Дабы искупить вину за причинённую ему обиду, Кетцалькоатль милостиво согласился на проведение матча по олламалистли. Наши пленные сойдутся в поединке против искуснейших спортсменов Теночтитлана. Если им удастся одолеть ацтекскую команду, я предоставлю неделю на расследование с последующим позором и ритуальными пытками на алтаре. Если нет — пытки и жертвоприношение состоятся незамедлительно.

Антон с ужасом посмотрел на Дениса, потом перевёл взгляд на Кратуса и Вездесущего. Только этого ему не хватало. Детектив должен работать головой, а не другими частями тела.

— Ацтекский народ не лишён благородства, — владыка Монтесума IX поднялся с трона и занял позицию в самом центре помоста, — посему мы решили не лишать пленных мизерного шанса на победу и назначили им государственного тренера, мою родную дочь Итцель.

Девушка в полупрозрачном платье — та самая, кто открыла камеру, — подошла к Тлатоани и поклонилась так, будто с минуту назад отыграла трудный спектакль.

— Нам конец, — сдержанно подвёл итог Вездесущий и, перейдя на шёпот, добавил: — Хотя если немножко поколдовать…

— Но мы не уверены, будут ли пленные столь же благородны, — провозгласил Монтесума IX, будто подслушал эту реплику. — В качестве гарантий, что матч пройдёт честно, Кетцалькоатль настоял на заключении магического контракта.

Тлатоани высоко поднял руки и стал водить ими по воздуху — то ли колдуя, то ли чтобы устрашить.

— Уважаемые пленные, клянётесь ли вы соблюдать все правила священной игры в олламалистли? Клянётесь ли пребывать на территории Теночтиталана до проведения матча и не пытаться сбежать? Сознаёте ли, что нарушение любого из условий контракта, равно как и непринятие оного повлекут за собой смерть?

В то время как Монтесума произносил это, между его ладонями формировался шар из молний, пока не дорос до размеров с хороший скафандр.

— Да вы зациклились на этой своей смерти, — пробурчал Кратус себе под нос, но вместе с остальными громко ответил: — Клянёмся!

Здесь уже ничего нельзя было поделать. Даже если бы Вездесущий призвал все силы мироздания разом, пленников уже взяли в оборот и не хотели отпускать.

Хлопнув ладонями, Тлатоани пошатнулся. Шар обдал всех окружающих мощной волной энергии, а затем потянулся к пленникам электрическими щупальцами и обхватил каждого за талию.

Никто не почувствовал боли. От щупалец было скорее тепло, чем неприятно. Какое-то время Антон даже наслаждался ощущением сродни визиту в спа-салон, только вся радость в момент улетучилась, когда обвивавшие его молнии поднялись наверх и залезли в рот.

Пленники хором поперхнулись, но не могли даже упасть, вытянутые по струнке. Пока последние проблески щупалец не вползли внутрь, все четверо бились в конвульсиях. Символы на коже разгорелись ещё ярче, обжигая, словно ставили клеймо. Монтесума с дочерью прикрыли глаза руками, чтобы не ослепнуть от этого зрелища.

И внезапно всё кончилось. Хвосты молний полностью скрылись за зубами. Пленники, ослабнув, упали на колени. С потухшей кожи посыпались искры, как у догорающего угля. Контракт вступил в силу.

— Мерзость какая, — прокашливаясь, выпалил Денис. — Отвратительно!

— Хоть бы предупредили, — стонал Антон, схватившись за горло.

— Я видал и похуже, — хорохорился Вездесущий, несмотря на то что его попытки подняться пока не увенчались успехом.

Единственным, кто смиренно принял свою участь, был Кратус. Он не стал бороться и просто лёг на пол в позе младенца. После жёстких чар его знобило, но во всяком случае реюнионист не выглядел смешно.

— Наш повелитель хотел выделить всего один день на подготовку, — произнёс Монтесума, когда пленники более-менее пришли в себя, — но я уговорил его увеличить срок для двух. Из жалости, не подумайте.

— Ещё и жалкими обозвали, — прокряхтел Денис, которому всё же удалось хотя бы сесть.

— Дальше ты, — шепнул Тлатоани своей дочери и вернулся на трон.

Итцель подёрнула бровями, но не вышла из образа высокомерной наследницы.

— Вы не знаете о нашей священной игре ничего, — сказала она. — У вас нет надлежащей подготовки. Наши чемпионы должны не моргнув растереть вас в порошок… И всё же!

— Как это, нет подготовки? — щурясь от высокого голоса Итцель, тихо возмутился Вездесущий и с гордостью пощупал свой правый бицепс.

— И всё же, мы должны победить, — быстро свернула дочь владыки свою речь и обернулась посмотреть на папу.

Тлатоани благожелательно улыбнулся ей.

— Итцель Монтесумовна, можно один вопрос? — подобно отличнику на первой парте, Антон поднял руку.

— Пожалуйста, — разрешила Итцель.

— Тренировка, я так понял, начнётся прямо сейчас?

— Пленный, ты всё правильно понял.

— Тогда ещё один вопрос, пожалуйста, — попросил детектив, чем вызвал у дочки владыки едва заметный смешок, и, не дожидаясь ответа, спросил: — Можно сначала поесть? С утра ничего во рту не было, кроме ваших молний.

— Прошу, — Итцель величественно указала на столы с яствами. — Не стесняйтесь, это всё ваше. Мне нужны крепкие бойцы.

Благодарные пленники наконец встали на ноги и, поклонившись, разбрелись пробовать местный фуршет. В основном он состоял из традиционных ацтекских блюд, вроде конвертиков из толчёного маиса с острой индюшатиной и овощами внутри, которые назывались тамале. Денис присмотрел себе алголе — кашу с сиропом из живицы агавы, посыпанную местными пряностями. В центре гастрономической композиции стояли огромные подносы с дичью, которой старались придать первозданный вид, и поэтому Кратус был вынужден сначала выдирать искусственно насаженные перья, а уж потом браться за окорочка.

На четвёрку пленных посыпалось множество новых слов и знаний, потому что из стены вышел призрачный гид в виде стереотипного индейца и стал читать лекцию об ацтекской кухне.

— Отец, тебе бы тоже не мешало перекусить, — заметила Итцель, опустившись на одно колено.

— Разделить трапезу с ними? — брезгливо поморщился Монтесума. — Мне даже смотреть на это противно. Ещё пять минут, и я выгоню их отсюда вместе с тобой.

— Не стоит, — заботливая дочь выпрямилась. — Мы сейчас уйдём сами.

Кратус жадно потянулся уже за вторым графином с горячим шоколадом, но с громким криком разбил его прямо об глиняную жаровню, когда Итцель возникла прямо перед его носом.

— Пока достаточно, — объявила она и вытерла салфеткой шоколад с руки реюниониста. — На полный желудок ничего не получится.

Детектив бросил конвертик обратно в тарелку, его помощник вернул стакан с водой на стол, а Вездесущий в знак безмолвного бунта демонстративно спрятал под кожаную куртку ананас.

— Мы готовы, — сказал он с приторной улыбочкой, чтобы закрепить нужное впечатление.

— Тогда вперёд, — кивнула Итцель и пошла к парадному входу.

Охранники машинально двинулись следом, но дочь владыки остановила их жестом и пригласила пленников выйти наружу.

Акт I. Все дороги ведут в Мехико. Глава 4

Старый мир

Между Нью-Йорком и Пенсильванией

На выезде из штата творилось чёрт знает что. Ракетная атака испугала людей, и они стремились как можно скорее эвакуироваться вглубь страны. Элитные автомобили перемежались с пешеходами, которые катили за собой тяжёлые чемоданы. Кон-полиция вопреки инстинкту самосохранения оставалась на месте, присматривая за тем, чтобы доноры не слишком мародёрствовали. И сверху на это всё — КонБРовцы оцепили выделенную полосу движения для военных колонн в сторону Мексики.

Сейчас был черёд мистера Морриса сидеть за рулём. В бардачке пока ещё хватало картриджей, но появилось стойкое ощущение, что скоро внедорожник придётся подпитывать собственной кровью.

— Мы так не проедем, — сказал Джейкоб, после того как битый час простоял в пробке.

Впереди по дороге чрезвычайные патрули досматривали каждое транспортное средство и проверяли документы выезжающих. При этом, на доноров и губильщиков у них уже не хватало ресурсов. Впервые за всё время аристократы почувствовали, как классовое неравенство провернулось к ним задом, и были крайне разгневаны.

Шефу Нью-Йоркской полиции Фергюсону приходилось лично успокаивать каждого, кто заявлял о своих исключительных правах на быстрый выезд. Он шёл от окна к окну и раздавал рукопожатия, приветливо улыбался, приносил тысячи извинений, терпел тычки и подначивания. Это была настоящая дорога позора, сравнимая разве что с походом осуждённого на эшафот.

— Мистер, поймите, это для вашей же безопасности, — распинался Фергюсон, глядя на очередного лощёного предпринимателя в галстуке. — Я знаю, что вы нас спонсируете, и мы бы не хотели потерять ваши инвестиции, поэтому… Нет, конечно, не только поэтому. Мы в принципе заботимся об аристократии.

Отлипнув от бежевого Крайслера, шеф Кон-полиции внутренне сжался, увидев знакомый джип чёрного цвета. Сейчас придётся выслушивать от человека, который увёз Майлза для расплаты и больше его не возвращал.

Каково же было удивление Фергюсона, когда он увидел за рулём Джейкоба.

— Мистер Моррис? — с недоумением спросил он, ещё не подозревая о главном сюрпризе. — Что вы здесь делаете?

— Как все, — развёл руками Джейкоб и улыбнулся в бороду. — Бегу от войны.

— Вы же умерли.

— Это форс-мажор, — деликатно заметил мистер Моррис. — Видите ли, мне надо вывезти семью.

В знак согласия девушка рядом с ним кивнула. Это была Лидия, известная в полиции губильщица. Только почему-то она выглядела совершенно здоровой и… другой.

А потом до Фергюсона дошло. С пассажирского сидения на него глядел живой и невредимый мистер Фултон, который был ему как сын.

— Майлз! — безо всякого стеснения воскликнул шеф Кон-полиции. — Но как? Олсоп тебя отпустил?

— Олсоп мёртв, — сообщил тот и попросил Тедди его выпустить.

Фергюсон крепко обнял Майлза и получил от него несколько дружеских хлопков по спине.

— Если Олсоп мёртв, — призадумался шеф Кон-полиции, когда эмоции улеглись, и посмотрел мистеру Фултону прямо в глаза. — Нельзя сообщать об этом, тогда начнётся анархия. Мы больше не сможем сдерживать губильщиков.

— И не надо, — рассмеялся Майлз. — Взгляни, анархия уже началась. И только вы рвёте поджилки, сохраняя видимость цивилизации. Бросай это всё, едем с нами.

— Я не могу, — растерялся Фергюсон.

— Садись в свою навороченную тачку с мигалками и езжай с нами, — призвал его мистер Фултон. — Мы бежим в Мексику, там скрылись реюнионисты и, кажется, русские детективы, которые были с нами в зале приёмов. Вместе мы придумаем, что делать, а заодно вылечим губильщиков от геммовируса.

— Нет, — вмешалась в разговор Лидия. — Нам не нужны лишние попутчики. Тем более, легавый.

Лицо Майлза скривилось от судороги.

— С каких пор она тобой командует? — поразился Фергюсон.

— Она убила Олсопа, — словно в оправдание сказал мистер Фултон.

— Вот что, — выдержав паузу, заговорил шеф Кон-полиции. — Я всё равно никуда не поеду, и не проси. В конце концов, я коп и буду верен долгу до самого конца. А ты связался с плохой компанией. Какие-то губильщики, эта твоя внезапная благотворительность…

Фергюсон перевёл взгляд на мистера Морриса и осёкся.

— Я сам уже ничего не понимаю, — признался Джейкоб, ничуть не обидевшись на услышанное.

— А раз я коп, — продолжил Фергюсон с округлившимися глазами, — то позвольте провести досмотр по полной программе.

Сделав несколько шагов, шеф Кон-полиции остановился у багажника и бесцеремонно открыл его в назидание мистеру Фултону. Оттуда на него уставился ещё один знаменитый революционер, белобрысый парень Марк.

— Да что же это? — Фергюсон взволнованно схватился за сердце.

Обернувшись на возглас, Кэролайн с заднего сидения сказала:

— Я тоже так отреагировала, когда увидела его у себя на пороге.

— Брось, Фергюсон, — попросил Джейкоб. — Твой Майлз вместе с этими молодыми людьми вылечили мою жену. Ни следа от геммовируса, понимаешь?

Воспользовавшись замешательством шефа Кон-полиции, Марк приложил палец к губам и закрыл багажник.

— Вам же не хватит крови, — вдруг засуетился Фергюсон. — В Мексику далеко ехать, вы так не справитесь. Надо принести ещё.

С невидящим взглядом он рванул к ближайшей машине в оцеплении и достал оттуда связку картриджей, которой хватило бы на целую роту новобранцев. Попутно показал на внедорожник пальцем и шепнул младшему лейтенанту на водительском месте:

— Это VIP-персона. Сам мистер Олсоп. Я уже всё проверил, выпускайте.

Полицейский тут же связался с коллегами по рации и попросил уточнить, кому принадлежат номерные знаки. В считанные минуты те проверили по картотеке, что всё совпадает: владелец чёрного джипа «Чероки» не кто иной как мистер Клиффорд Олсоп.

— Спасибо, отбой, — сказал младший лейтенант в рацию, глядя на удаляющегося Фергюсона, и затем повернулся к напарнику. — Хэнк, если ты так же будешь лебезить перед начальством, я тебя прикончу собственными руками.

От неожиданности Хэнк на секунду перестал жевать гамбургер, но быстро рассмеялся и выдавил сверху на котлету ещё горчицы.

— Если и этого не хватит, — Фергюсон поспешно вывал картриджи в руки Джейкобу, — вы всегда можете попросить заправиться у военных. Сейчас они держат основную массу крови. Ну вы знаете, реквизировали на нужды обороны. Они не вправе отказать гражданским. Только пусть спрашивает мистер Моррис или его уважаемая супруга. Остальные, насколько я помню, в розыске. И ты тоже, Майлз.

Шеф Кон-полиции с грустью посмотрел на мистера Фултона и не нашёлся, что добавить. Наверное, можно было ещё что-нибудь сделать или дать какое-то ценное напутствие. Только смысл? Разве что, напомнить одну вещь.

— В Мексике сейчас жарко, — произнёс Фергюсон, до конца не понимая, сколько в этой фразе подтекстов. — Береги себя, Майлз.

На секунду мистеру Фултону захотелось плюнуть на всё и остаться. Надеть полицейскую форму, чтобы помогать на границе штатов. Вцепиться в единственного близкого человека и ждать, пока всё не закончится само собой.

Только это не выход. Лидия подала хорошую идею разыскать других губильщиков и вылечить их от геммовируса. Иначе они не смогут сражаться и отстоять себя.

Но для этого им нужна кровь мистера Фултона, и поэтому он не имел никакого права подвести тех, кто ему доверился.

— Когда из Нью-Йорка уедет последний аристократ, не забудь выключить свет, — с тенью улыбки проговорил Майлз и крепко пожал руку Фергюсона.

За короткое время разговора трассу уже расчистили, чтобы чёрный джип Олсопа мог проехать на выделенную полосу, по которой, не останавливаясь, катили танки и грузовики. Мистер Фултон всё оглядывался через окно и старался не думать, что, возможно, видит шефа Кон-полиции последний раз.

Старый мир

По дороге в Юту

Теперь бусиком управляла капрал Освальд. Не сказать, что ей этого хотелось, но после гибели майора Уитакера это право уступили именно Рут. И даже Пит не стал возражать — после выразительного взгляда от Хантера.

Бусик мчался дальше в Юту, но у Томпсона на душе было неспокойно. В пролетающих блоках и заграждениях он видел последствия ошибки, которую допускал прямо сейчас.

— Послушай, Рут, — обратился он к девушке с пассажирского сиденья. — Надо развернуться.

— Зачем? — спросила капрал Освальд, внимательно глядя на дорогу. — Что-то забыл?

— В общем-то да, — ответил Хантер. — Кого-то, если быть точнее.

— Мы не будем рисковать лишний раз, чтобы прихватить твоих друзей, — стала Рут объяснять очевидное.

— Мой отец, — перебил её Томпсон. — В госпитале ему колют отраву, которая вызывает рак.

Капрал Освальд резко дала по тормозам, точно как Мэнс перед собственной смертью.

— И где ты был раньше? — завелась она с пол-оборота. — Это же не кто-то там, это родной человек! Вот бы мой отец был жив. Я бы, может, не пошла в реюнионисты.

— Хантер у нас рассеянный, — присоединился к перепалке Безбашенный. — То деньги доверит кому попало, то забудет про собственного отца.

— Ты мне своё плечо ещё долго будешь отрабатывать, — огрызнулся Томпсон. — Дело не в этом. Я думал, мы удираем от погони и не хотел вас тормозить.

— А мы и до сих пор удираем, — кольнула его Рут. — Эббот ещё жив.

— Я его хорошенько помял, — возразил Пит. — В ближайшее время ему вряд ли будет охота путешествовать.

— Он натравит на нас своих шавок из Юн-полиции, — упёрлась капрал.

— Поэтому мы должны будем совсем уехать из страны. Никакой Юты, это опасно.

— И куда прикажете направляться, босс?

— В Мексику, — предложил Хантер. — Там Кратус и детективы. Готов поспорить, и другие губильщики будут стекаться туда. Всё лучше, чем ждать очередного нападения стражей закона.

— А запасное убежище? — спросила Рут. — А военные? Нас сожрут с потрохами и не подавятся.

— Нас так и так сожрут, — объяснил Пит. — Зато мы спасём хорошего человека и хотя бы попробуем по-настоящему скрыться.

— Ну хочешь, проведём голосование, — оглянувшись на выживших реюнионистов, сказал Хантер. — Я больше чем уверен, что они за Кратуса.

— Мы хотим в Мексику, — после короткого совещания выразил общее мнение полный мужчина с хвостиком.

— Хорошо, Эдвард, — процедила Рут и вновь завела движок. — Но сначала в госпиталь.

Хантер удовлетворённо кивнул и откинулся на спинку кресла, наблюдая, как знакомые улицы постепенно окружают бусик.

Его негу быстро прервал вопрос капрала:

— Ну хорошо, мы сейчас приедем, а план-то какой? Пройдём через центральный вход, все вместе откроем палату и вынесем твоего отца на руках, пока персонал будет наблюдать в оцепенении, да?

— Звучит не так уж плохо, — скривился в улыбке Пит. — У Хантера не выйдет придумать лучше.

— Постараемся решить вопрос цивилизованно, — сказал сержант Томпсон. — Я подойду на стойку и скажу, что хочу забрать отца на домашнее лечение.

— И хрен его тебе отдадут, — прервал Безбашенный этот поток фантазии. — «Санрайз» же под Эбботтом.

— Тогда через окно? — спросил Эдвард, наименее подходящая кандидатура для таких подвигов.

— Кто-то должен обеспечить прикрытие и отвлечь охрану, — подхватила его мысль Рут, выворачивая на парковку у госпиталя. — И зря я, наверное, сюда встала. Как мы потом будем уезжать?

— Ты давай паркуйся как надо, — хлопнул её по плечу Пит, — а мы сделаем остальное.

— Это меня и беспокоит, — вздохнула капрал, но высадила Безбашенного с Томпсоном и ещё несколько губильщиков, включая Эдварда, на подмогу.

Всех было нельзя, иначе это смотрелось бы ещё подозрительнее.

— Только без драмы сейчас, Хантер, — предупредил Пит, прячась от зорких глаз медсестёр за пальмой, — но твоего отца заберу я.

— Валяй, — неожиданно согласился тот, устроившись за соседним стволом. — Я лучше займусь охраной, а Эдвард прикинется больным. У тебя же есть страховка, Эдвард?

— Смотри не покалечь никого, атлет, — усмехнулся Безбашенный и короткими перебежками направился к пожарной лестнице.

Путём проб и ошибок человечество установило простую истину: чем больше людей задействовано в плане, тем ниже вероятность, что по нему всё и пойдёт. Установить установило — а вот усвоить никак не смогло.

Проблемы начались ещё до того, как Эдвард переступил порог «Санрайз». Чтобы реалистично сыграть больного, он, никого не спросив, достал нож и полоснул себя по руке. Но сделал это так искусно, что повредил важную артерию, и кровь брызнула фонтаном на землю.

— Твою мать! — заорал Хантер и, схватив одну из губильщиц за руку, придвинул её к себе, чтобы оторвать кусок от платья.

Жгут из него получился так себе, но на первое время должно было хватить. Ткань быстро намокла, зато хотя бы перестало хлестать.

Пикантности ситуации добавляло то, что это действо разворачивалось прямо перед входом в госпиталь, и первыми среагировали амбалы в форме с погонами. Они ринулись к пострадавшему и оттащили Хантера, приняв того за убийцу.

— По крайней мере, с охраной решил вопрос, — хмыкнул Хантер и начал восхождение.

Сейчас главное — не ошибиться окном, иначе всей операции конец.

Ловко скрутив амбалов, Хантер уложил их на газон лицом в траву и подбежал к Эдварду. В принципе, он удачно побледнел. Мог даже сойти за обычного донора, не заражённого геммовирусом. Да и повязка смотрелась реалистично. Друг пытался помочь, но не получилось, и было решено обратиться к профессионалам.

— У нас есть легенда, Эдди, — обрадовал парня Хантер, пока волок его под руку к ресепшену.

Чувство долга ударило медсёстрам в голову, и, несмотря на охранников в отключке прямо перед носом, они выбежали наружу, чтобы доставить увесистого пациента к манипуляционной. Девушка с надорванным платьем и ещё один губильщик благоразумно разбежались по сторонам, чтобы не множить ажиотаж, и фокус теперь окончательно установился на ранении Эдварда.

Ступеньки ходили под ногами, готовые в любую секунду сорваться вниз. Ржавчина проела швы до самого основания. Осторожно ступая вверх, Пит наконец добрался до второго этажа. Хотя по ощущениям — покорил Эверест. Вроде бы, крайнее окно справа. Такое же, как и остальные десять.

Заглядывать в каждое было не по этикету, и Безбашенный решил довериться своей наблюдательности. Так, как Хантер ему показал — резко пальцем туда-сюда — ни в какие ворота не лезло, но из этого всё равно удалось кое-что вынести.

Для большей конспирации Пит принял упор лёжа и прополз дистанцию в горизонтальном положении, пока его самодовольная ухмылка не вынырнула из-за подоконника и напугала милую старушку, читавшую вверх ногами, что в её карте пишет врач.

Ухмылка быстро пропала, вызвав у врача недоумение, а у пациентки — фрустрацию.

— Там был какой-то мужчина, — в панике причитала старушка. — Клянусь.

— Думаю, надо попробовать другие антидепрессанты, — задумчиво произнёс доктор и принялся зачёркивать назначение.

Ни секунды ни раздумывая, одна из медсестёр разорвала пуловер по шву, а другая тем временем стащила кустарный жгут и кинулась за иголкой. Эдварда усадили в инвалидное кресло, и там он растёкся как бледный, ничего не понимающий кисель. Старшая смены узнала Хантера, но не выдала его. Сейчас не время ставить палки в колёса хорошим людям.

На шов ушло ровно две минуты. Роуз — так звали медсестру с иглой — поставила личный рекорд.

— Ему нужна донорская кровь, — сообщила Шерил. — Я проведу экспресс-тест на группу и резус-фактор.

Не прекращая радоваться, Роуз кинула перед Эдвардом ворох картриджей на любой вкус — каждой группы, с белком одноимённой мартышки, без. И вот Шерил уже проткнула палец губильщика, чтобы забрать каплю на анализ.

— А где браслет? — непонимающе спросила она.

Индикаторная бумажка на тестере пожелтела, указывая на хроническую форму геммовируса, но обе медсестры не успели и пикнуть, как Хантер с поклоном забрал все восемь картриджей, круто развернул инвалидную коляску с Эдвардом на ней и пулей вылетел наружу, чуть не вышибив стекло из двери.

— Она всем подходит, — выпалил сержант Томпсон и вколол парню первую отрицательную.

Роуз и Шерил уже смирились, что у них увели пациента и не стали догонять Хантера. Только крикнули вслед:

— Коляску верните!

Эдвард быстро воспрял и смог подняться на ноги. Томпсон потащил его в сторону пожарной лестницы, оставив дорогое оборудование катиться по газону прямо к охранникам. Остановилась она, только когда въехала в бок одному из них, и тот, лениво ойкнув, почесал нос.

Следующее окно оказалось тем самым. С больничной койки на Пита смотрела постаревшая и нездоровая версия Хантера с катетером, воткнутым в сгиб правой руки. Не говоря ни слова, Безбашенный проник в палату и вытащил иглу с канцерогенным раствором.

— Встань и иди, — возвестил Пит, цитируя Новый Завет, но, не увидев активных действий, прокряхтел: — Ну ладно, мистер Томпсон, как вам угодно.

Сгрёб отца Хантера в охапку и перескочил с кровати на подоконник, а оттуда — обратно к убийственно ржавой лестнице. Идти по ней с грузом было ещё опаснее, так бы ступеньки точно сорвались вниз. Да и снова пугать милую старушку не хотелось. Чего греха таить — врач тоже мог их увидеть и пересмотреть список лекарств.

— Мэлварс, не вздумай! — услышал Пит своего напарника, мчащего сюда изо всех сил.

Где-то позади плёлся Эдвард, ещё чуть дальше — охранники пришли в себя и собирались догнать незадачливого губильщика.

Другого выбора просто не было. Безбашенный знал, что Хантер ему этого не простит. Но лучше так, чем навсегда потерять отца.

— Лови! — предупредил Пит, когда его напарник был уже достаточно близко и сбросил мистера Томпсона вниз.

Ну правда, не было у него другого выбора.