До первого вдоха

Акт I. Все дороги ведут в Мехико. Глава 1

Новый мир

По дороге в Теночтитлан

Антон Карелин едва успевал прикрываться от секущих лицо веток и чудом не давал им стянуть шарф. Лететь на такой высоте через заросли было не самой светлой идеей ацтеков, но детектив не решился с ними спорить и, вцепившись в седло похожего на птицу «стелса», упорно не смотрел вниз. Ему и так хватало впечатлений от воздушных ям и грохота самостроящихся небоскрёбов. А уж когда пилот внезапным манёвром менял курс, в животе разрывалась самодельная бомбочка.

По соседству летели Денис Ветров, Вездесущий и Кратус. Им тоже было не по себе. Вездесущий хотя бы старался переводить, что ему выкрикивает похититель, а вот остальных трясло.

— Это ещё периферия! — горланил он через открытое забрало чёрного шлема, дублируя своего пилота. — В столице гораздо красивее!

— Что вам нужно? — попытался детектив перевести разговор в конструктивное русло.

— Они сами толком не знают! — Вездесущий едва мог перекричать встречные потоки воздуха. — Велено явиться к Тлатоани!

Дальше разговор не задался. То ли потому, что словоохотливость ацтеков иссякла, то ли всему виной был неистовый шум на фоне, ведь помимо трёх стальных птиц по воздуху моталось население целого государства.

Уму непостижимо, как погибшая в мире Антона цивилизация выжила и смогла развиться до такого уровня. Возможно, их спасло, что здесь нет магии крови, и своими страшными обрядами они не уничтожили всю энергетику в зародыше.

В то время как Кратус, сжимая в руках аккумулятор, горячо молился по-испански, а Денис щурился навстречу бурным потокам воздуха, Вездесущий в неизменном чёрном костюме мотоциклиста не терял времени даром и пытался выяснить у самого себя, что происходит в изначальной реальности.

— Да блин, — выпалил он, услышав от другой своей версии малоприятный ответ. — Я тоже занят, и что?

Детектив не слышал этого, как и не слышал ещё кое-чего важного.

— Музыка Сфер затихла, — выдохнул он вполголоса, когда окончательно осознал потерю.

Теперь он просто обычный человек. Вакуумный аккумулятор вместе с магией крови прихватил и уникальную способность Антона, заставив его полагаться исключительно на логику и наблюдательность. Не лучшая перспектива, с учётом неизведанного мира вокруг.

Застеклённые на американский манер высотки редели, уступая место более традиционным ацтекским постройкам, которые можно было разделить на две большие группы: каменные угловатые пирамиды и огромные золотые дворцы. Чуть поодаль сверкало незамутнённое озеро с колоссальным водопадом, щедро снабжающим окрестности густым водяным туманом. Единственное, что выдавало в этой картине двадцать третий век вместо пятнадцатого, — надоедливая реклама, спроецированная даже на дымку от водопада.

Дворец, перед которым птицы пошли на посадку, ожидаемо был самым роскошным. Золотые изгибы его инкрустировали разноцветными драгоценными камнями, а крышу будто посыпали лунной стружкой, хотя на самом деле это была обычная для здешних мест слюда.

Когда летательные аппараты коснулись мощёной дороги, Антон оценил масштаб по достоинству. Сверху вид грандиозный, наверное, но детективу не удалось им насладиться из-за своего страха высоты.

— Красной дорожки ещё не хватает, — расстегнув от жары плащ, буркнул Денис, когда внезапные ацтекские пилоты опустились на колени перед собственными пассажирами.

— Ну или нас ведут на убой, — трезво взглянул на вещи Антон, что было ему несвойственно.

— Отец мой небесный, спаси и сохрани, — перекрестился Кратус.

— Ты опять вспомнил английский? — удивился детектив.

— Он говорит на своём родном, тут какая-то другая магия действует, — сказал Вездесущий, подозрительно разглядывая несущихся навстречу охранников с диковинными автоматами в руках. — Ладно, не парьтесь, я всё порешаю. Господа, в какую цену у вас номер с четырьмя крова…?

Быстрый удар прикладом свалил его на землю. Яркие вспышки перед глазами помешали рассмотреть узоры на автомате, но зато потом можно было оценить в зеркале свежий отпечаток на щеке.

— Ты здесь не гость, — ровным голосом произнёс один из охранников, склонившись над Вездесущим. — Ты — мясо.

Из-за такого тона фраза прозвучала ещё более жутко, чем могла бы.

— Прекрасное начало, — прошипел Денис, и ему вместе с остальными заломили руки.

Как он ни пытался мысленно приказывать, чтобы их отпустили, ничего не выходило.

— Тлатоани уже ждёт, — сообщил другой охранник, и пришельцев поволокли внутрь через парадный вход.

Среди мраморных столбов в стиле зала приёмов «ДНК праздника» и усеянных яствами столов сущим анахронизмом выглядело сплетение механических рук, на котором восседал самый главный ацтек. Его измождённое лицо было раскрашено цифровыми чернилами, из волос, вращаясь подобно антеннам радаров, торчали блестящие перья, а на коленях лежало нечто вроде копья, только в два раза толще и с механическим приводом, из-за чего больше напоминало дрель.

— Денис, сейчас самое время использовать твой дар, — украдкой шепнул Антон своему помощнику.

— Я пытаюсь, — процедил тот и мило улыбнулся ацтекскому императору, когда тот на него посмотрел.

— Так не годится, — немного подумав, изрёк Тлатоани, чей лик зловеще озаряли языки пламени на подвешенных по бокам от трона лампадах. — Подготовьте их для разговора с владыкой Ацтекской империи.

Ни секунды не мешкая, умиротворённые охранники откуда-то материализовали несколько пар ножниц и разрезали одежды пленников, высвобождая их бренные тела. Не успели те высказать своё возмущение, как ацтеки уже принялись наносить на эти самые тела ритуальные символы. Вездесущий пару раз хохотнул от щекотки, а детектива начало знобить.

— Вот теперь другое дело, — удовлетворился результатом Тлатоани. — Пожалуй, начнём. — Закатив глаза, он провозгласил раскатистым баритоном: — Ибо так было предначертано вечным Кетцалькоатлем, воскресения жаждущим. Однажды явятся четверо чужаков, дабы воспрепятствовать его воссоединению с народом ацтеков…

— Не собираемся мы никому воспрепятствовать! — рассвирепел Вездесущий от перенесённых унижений. — Отпустите нас.

— …и, покуда пророчество сбывается у нас на глазах, — как ни в чём не бывало, продолжал Тлатоани, — мы должны умилостивить мироздание, принеся их в жертву. Да будет так.

Открыв глаза, владыка окинул взглядом своих пленников. Все четверо потеряли дар речи. Большинство, кажется, насовсем, но одному удалось быстро собраться и заговорить.

— Какого… дьявола? — с большим усилием смягчил свою реплику Вездесущий, косясь на дуло одного из диковинных ацтекских автоматов, которым ему угрожали.

— Я что, непонятно выразился? — Тлатоани часто заморгал. — Ладно, давайте повторю не так высокопарно. Вас надо показательно зарезать на глазах у толпы. Это не мы так хотим, это Кетцалькоатль приказал.

— Мне послышалось, или он умер? — занялся Антон тем, что лучше всего умеет. Его лишили даже очков, поэтому перед глазами всё плыло, но детектив при этом не казался беззащитным.

— Как вы общаетесь с мертвецом? — присоединился к нему Денис, озабоченный будто совсем не тем, что его вот-вот убьют. — Это магия или технология?

Кратус не переставая молился. Всё его естество было занято разговором с Богом, и эхо донесло звуки его голоса до чутких ушей Тлатоани.

— Об этом Кетцалькоатль тоже предупреждал. Один из вас будет на связи со своим лжепророком. Всё сходится.

— Нет, не сходится, — запротестовал Денис. — Вы с ним через этот кристалл общаетесь?

Оглянувшись на асимметричный самородок в форме осколка разбитого зеркала, Тлатоани улыбнулся.

— Впрочем, чего я с вами до сих пор нянчусь? — спросил он себя. — Уведите их. Чтобы к вечеру всё было готово.

Бедным пленникам опять заломили руки, но Денис, с опаской поглядывая на Антона, пошёл ва-банк:

— Он лжёт! И я могу это доказать.

— Стойте, — приказал владыка, слегка приподняв руку. На его лице прорезалось удивление вперемешку с обидой. — Кто лжёт? Кетцалькоатль? То есть, вы ещё и еретики. Для таких, как вы, у нас в арсенале богатый набор пыток.

— Кетцалькоатль, как раз не лжёт, наверное, — Денис стряхнул с себя руки охранника и отошёл в сторону. — Только это самозванец. Вот, в чём фокус.

— Ну посудите сами, — подхватил Антон импровизацию своего помощника. — Если Кетцалькоатль мёртв, как вы с ним общаетесь? Если Кетцалькоатль бог, то почему он мёртв?

— Это долгая история, — Тлатоани опустил взгляд к полу, но быстро взял себя в руки. — Вам не посеять во мне сомнение!

Для большего эффекта владыка соскочил с трона.

— Музыка Сфер, — перебил его Денис, с удовольствием отметив, как изменилось лицо владыки. — Я слышу, она сбоит.

Детектив коротко подмигнул Ветрову, намекнув, что одобряет этот трюк.

— Дайте нам неделю, и мы найдём доказательства, — вконец осмелел тот. — А не получится, так делайте с нами, что хотите.

— Ты что несёшь? — наконец вынырнул Кратус из своих молитв. — И так подставил нас с аккумулятором и войной!

Красные отметины на его лице причудливо дополняли ацтекскую символику.

— Мне нужно подумать, — хмыкнул Тлатоани, приложив руку ко лбу. Очень скоро он дополнил свой ответ: — Знаешь, подумал. Ни за что. Лучше мы вас принесём в жертву и покончим с этим.

— Если всё остальное сбылось, — загорелся идеей Антон, — то и наша просьба должна быть предначертана. Побеседуйте с Кетцалькоатлем, он подтвердит.

— Ещё чего. Повелитель не любит, чтобы его беспокоили по пустякам. Тем более, потенциальные убийцы.

— А пусть он подаст знак одобрения, — с хитрым прищуром предложил Антон. — Дорогой Кетцалькоатль, явите свою волю уже, наконец.

— Не святотатствуй! — одёрнул детектива Тлатоани, но его колени предательски подогнулись.

Мраморные колонны вместе с потолком и стенами задрожали, будто при землетрясении. Пол резко ударил всех по ногам и затих, только когда пленников и охрану щедро посыпало каменной крошкой.

— Как на заказ, — удовлетворённо протянул Антон, стряхивая пыль с темечка, и добавил уже шёпотом: — Вообще неожиданно.

— Знаете, мне надо посоветоваться, — узрев в этом знамение, смущенно изрёк Тлатоани и подошёл к кристаллу. — Мой повелитель, к вам обращается император Монтесума IX. Я не смею усомниться в ваших словах, но и быть зверем тоже не хочу. Дайте знать, ваша ли это воля, или происки врагов.

— Так разговаривают только приспешники злодеев, — глубокомысленно заметил видавший виды Вездесущий.

— Понял, повелитель. Будет исполнено, повелитель. — Владыка снова повернулся к пленникам. — Он не против, ибо так и было предначертано.

— Вот, — просиял Антон.

— Он не против поразмыслить над вашим предложением, — уточнил ацтекский император, стерев улыбку с губ детектива. — А, пока повелитель размышляет, мне надо где-то вас устроить. Кажется, в камере ожидания вам самое место.

— За решёткой, в смысле? — уточнил Вездесущий.

— За решёткой, — почти уважительно кивнул Тлатоани. — Вы очень догадливые еретики. — Повысив голос, он распорядился: — В одиночную камеру их!

Охранники издали боевой клич и с энтузиазмом повели пленников к лабиринту из коридоров, не забыв прихватить и вещи. Случайный путник легко бы там заблудился, но для тех, у кого имеется доступ, в воздухе всплывает голова-ассистент, вслух прокладывая маршрут. Изображение стилизовали под золотой век ацтекского народа, поэтому на пленников строго воззрился худощавый Монтесума III, ничем не похожий на своего потомка в двадцать шестом колене. Взгляд его был настолько свирепым, что Антон уже грешным делом заподозрил местных архитекторов в посмертной эксплуатации настоящего разума Тлатоани.

— Да вы оба совсем офонарели! — психанул Вездесущий, когда пленники наконец остались одни. Застегнув куртку на молнию, он продолжил кипеть: — Вам бы всё загадки разгадывать, маньяки.

— Теперь я точно ни в чём не виноват, — присоединился к нему Кратус, натягивая штаны. — Я всего-то помог Эбботту манипулировать вами, а вы…

Футуристично прогудев, «апартаменты» пленников оградило защитное поле. В блестящей стерильности камеры ощущалось что-то особенно жуткое. Единственная кровать в углу, хоть и была аккуратно застелена, смотрелась так, будто на ней недавно кого-то казнили.

— У вас были другие варианты? — принял Денис защитную стойку. — Ну да, были, конечно. Пойти сегодня вечером на алтарь!

— Предлагаю всем успокоиться, — вздохнул Антон, уткнувшись плечом в холодный металл. — Давайте мыслить трезво. Сейчас вокруг нас эта реальность. Не магия крови, не губильщики, а какие-то странные кибер-ацтеки. И нас хотят убить, потому что наше появление «было предначертано». Спасибо Денису, что выбил нам отсрочку. Вы видели, как передёрнуло Тлатоани, когда он сказал про Музыку Сфер? Отлично придумано.

На мгновение поджав губы, помощник детектива вернул разговор в прежнее русло:

— Честно говоря, это всё выглядит очень странно. Какой-то громадный кристалл, какой-то Кетцалькоатль. Я понимаю, ацтеки — народ суеверный. Но не в двадцать третьем же веке, не с продвинутыми технологиями. Вдруг их действительно обманывают?

— Тебя это правда так заботит? — фыркнул Вездесущий. — Нам бы отсюда сбежать, а не думать, как спасти старого дедушку от мошенников.

— Бьюсь об заклад, нам сейчас дадут шанс, — опять поддержал Антон своего помощника. — И лучше его использовать. За нами уже ведут круглосуточное наблюдение, и сбежать не получится при любом раскладе. Так давайте займёмся делом и поставим эту империю на дыбы.

— Не упускай самое главное, — таинственным голосом добавил Денис, накинув шляпу на голову. — Кем бы ни был этот «Кетцалькоатль», он дал ацтекам наводку.

— И правда, каковы шансы наткнуться посреди джунглей на четырёх случайных людей, которые в точности подходят под описание незримого божества? — детектива захватила привычная эйфория от умозаключений, только на этот раз он всё делал сам, без помощи магии.

–Ладно, убедили, — через силу признал Вездесущий. — Ох уж мне детективы, умеете заговаривать зубы.

— Получается, нас ждали, — заключил Кратус. — И кто-то или что-то знал, что мы явимся, раньше, чем эта реальность возникла.

— Нам просто так не сбежать, — озвучил Антон то, что все и так уже поняли.

Завывающий в коридоре ветер искусно играл роль заключённых, которые молят о пощаде. Возможно, рядом действительно сидели ещё какие-нибудь смертники, но никому из четвёрки не хотелось об этом думать. Своих проблем было выше крыши.

— Отозвался, наконец, — цокнул языком Вездесущий. — Это я про своего двойника из старого мира.

Детектив и помощник переглянулись. Они совсем забыли, что где-то там, в изгибах пространства-времени, продолжала существовать вселенная с магией крови и безжалостными аристократами, отнимающими её у простых людей. Вселенная, в которой Антону, Денису и Кратусу не удалось запустить вакуумный аккумулятор и спасти всех от пепла войны.

— Что он говорит? — спросил детектив.

Вездесущий, отмахнувшись, воскликнул:

— Ты уверен?!

— Кажется, нас ждёт ещё порция хороших новостей, — съязвил Денис.

— Кратус, аккумулятор с собой? — с округлившимися глазами проговорил Вездесущий.

— Да, — реюнионист протянул металлический корпус с барельефами в форме плюса и минуса. Эта реальность придала ему вид допотопного ацтекского артефакта.

— И у них тоже есть аккумулятор. А что происходит, когда мощнейшее устройство для изменения реальности сразу в двух мирах?

— Так они ж не работают, — возразил Антон.

— Так вы ж почините, — заранее упрекнул его Вездесущий и схватился пальцами за переносицу. — Нет, это не вариант. Так нельзя.

— Что не вариант? Как нельзя? — поинтересовался Денис.

— Слушайте, я не знаю, можно ли это вообще доходчиво объяснить. Но попытаюсь. Этой реальности вообще не должно существовать.

— Мы уже поняли, — виновато заметил детектив.

— Не перебивай, пожалуйста. Вы, конечно, натворили делов, но я тоже молодец. Поддался глупому страху смерти и разрешил вам запустить аккумулятор, хотя знал, что это приведёт к катастрофе. Так вот, — Вездесущий подошёл к гладкой стене и стал чертить на ней магическим мелом. Сначала отложил одну прямую, — Это наш мир, идущий из прошлого в будущее, — шумно поставил точку. — До этого момента. До вашего вмешательства, — нарисовал из точки развилку. — А теперь оба мира выглядят вот так, — продолжил развилку двумя параллельными прямыми и резко провёл мелом обратно к точке бифуркации. — Да, они разошлись, но их тянет обратно друг к другу, потому что… Ну потому что устроено так. У мироздания высокая степень вязкости за счёт эластичных квантовых струн, которые ты когда-то умел слышать, Антон. Они сначала растягиваются, а потом отыгрывают, возвращая всё на исходную. Только за этим следует неминуемая гибель всех соседних миров. И хорошо бы нам это предотвратить.

— Есть варианты? — спросил детектив, разглядывая схему как очередную головоломку на обороте газеты.

— Сложить миры обратно, — объявил Вездесущий. — Пока они сами не сложились и не похоронили всех под собой.

— Но ведь этой реальности вообще не должно существовать, — повторил его мысль Кратус.

— Да.

— То есть, мы должны убить всех, кто здесь живёт, только потому что запустили этот чёртов аккумулятор? — разволновался детектив Карелин.

— Вот этого я и боялся, — устало проговорил Вездесущий. — Так и знал, что ты начнёшь морализаторствовать.

— Антон, всё просто, — сказал его помощник. — Или мы угробим один мир, или погибнут жители сразу нескольких миров. По-моему, тут нечего думать.

— А можно хоть раз в жизни, чтобы никто не погиб? — упёрся детектив. — Кратус, ты человек набожный, поддержи меня. Я не хочу устраивать массовый геноцид.

— Если мы пошли против воли Божьей… — пожал плечами реюнионист.

— Спасибо большое, Кратус! Нет, ни за что. Мы найдём другой способ, как это остановить.

— Чёрт знает, что, — посетовал Вездесущий. — Ну иди тогда, объясняй их Кетцалькоатлю, как тебе хочется всех спасти. Надеюсь, тебя в благодарность не убьют.

За силовым полем возник женский силуэт. Лица было не разглядеть, зато Антон оценил изящные формы под шёлковым полупрозрачным платьем.

— Уважаемые пленники, — нараспев прозвучал мягкий голос. — Император Монтесума IX получил ответ. Я здесь, чтобы объявить волю нашего божества.

Акт I. Все дороги ведут в Мехико. Глава 2

Старый мир

Похоронный дом на Ист-Ривер, Нью-Йорк, Конфедерация

Пока город осыпало ракетами, а живые мертвецы корчились в муках, никто не заметил, что священник — или Вездесущий, как он сам себя называл, — исчез. Этому предшествовал странный импульс, пронзивший естество каждого живого существа, но такой незначительный, что его легко было спутать с секундным недомоганием.

Толпа обезумевших зомби, которую больше не подпитывала магия, в одну секунду затихла. Из воскрешённых в живых остались только Лидия, и Джейкоб и Тедди — потому что им вкололи кровь Майлза Фултона.

Потратив несколько секунд, чтобы осознать случившееся, белобрысый Марк первым делом подбежал к Лидии, чтобы помочь ей выбраться из гроба. Девушка лежала смирно, уставившись в потолок, и только пульсирующая жилка на шее выдавала в ней живую. Марк боялся прикоснуться к любимой, чтобы случайно не помешать её второму рождению.

Ещё недавно лгавшая всем Кэролайн сама оказалась в уязвимом положении, представ перед вновь обретённым мужем. Джейкоб Моррис оказался энергичнее и, схватившись длинными пальцами за деревянные бортики, придал себе сидячую позу. Его тёмно-серый костюм стильно контрастировал с кремовой обивкой. Всё-таки, у Клиффорда Олсопа есть вкус, этого не отнять. Даже своему недругу устроил церемонию по высшему разряду.

Очередной взрыв за стеклом пробудил Лидию. Распахнув глаза, она сама справилась с тем, чтобы выбраться из гроба и даже не взглянула на Марка, которому оставалось только наблюдать за ней через слёзы радости.

— Что происходит? — спросил Джейкоб, после того как заключил жену в объятия. — Мистер Фултон, рад вас видеть!

— Долго объяснять, — ответил Майлз. — Нам объявили войну.

— Так и знал, чёрт.

— Это меньшая из наших бед, — вздохнула Кэролайн, с трудом выпустив супруга из рук.

— Нам нельзя здесь оставаться, — пояснил главное Марк и протянул руку Лидии. — Надо бежать.

— Куда бежать? — спросила девушка, брезгливо отойдя в сторону.

— Я понимаю, ты обижена, — сдавленно заговорил Марк под грохот рушащегося Нью-Йорка. — Но сейчас не время для этого. Потом я принесу тебе тысячу извинений и сделаю всё, чтобы ты простила меня. Сначала дай спасти тебе жизнь. Я не хочу, чтобы ты погибла под развалинами.

Лидия ничего не ответила, но вот мистер Моррис спросил:

— А этот что здесь забыл?

— Просто смирись, — попросил его Майлз. — Я потом всё объясню. Мы многое пережили, пока ты был мёртв.

Ещё один взрыв выбил стёкла в окне за рядом гробов и швырнул всю компанию на пол, прямо в кучу окоченевших зомби. Убедившись, что на руках нет порезов, первым вскочил Тедди.

— Бежим отсюда! — завопил он и ринулся к друзьям. — Не время для мелодрамы.

— Нам нужно укрытие, — сквозь кашель поделился соображениями Майлз, когда Тедди помог ему подняться. — Там решим, куда податься.

Похоронный дом стоял на склоне реки и очевидно был устроен так, чтобы аварийный выход уводил вглубь, к подземной парковке, служившей вместо бомбоубежища. Тедди сразу ринулся к лестнице, остальные поспешили за ним. Пролёт, ещё один, ещё — и вот уже в глаза бьют фонари, бликующие в глянцевых обводах автомобилей.

Повсюду раздавались шум и крики. Несколько лобовых стёкол покрыло сетью трещин. Между ровными шеренгами внедорожников крепкие мужчины били друг друга в попытках завладеть самым бронированным, которому не страшны снаряды. Всего час назад эти люди со скорбными лицами провожали почивших друзей и близких в последний путь, а теперь вели себя хуже цепных псов, учуявших запах страха.

— Как же война меняет людей, — прокомментировал это Майлз и подал знак, чтобы остальные затихли.

Парковка располагалась прямо внутри салона и была простой мишенью для случайной ракеты, которая сбилась с пути. Поэтому надо было скорее уезжать, пока действительно что-нибудь не прилетело.

— Клиффорд, — шепнула Кэролайн, признав сначала машину, на которой её сюда довезли, а потом и мистера Олсопа.

Он лихо забрался на крышу и учредил там тотализатор, обещав победителю скоростную поездку до его личного убежища. Ощущение предельной безнаказанности и защищённости давало возможность разгуляться на полную. Тем более, сейчас. Маски сброшены, война уже началась — и социальные нормы рухнули, даже среди аристократов.

— Пригнитесь, — посоветовал Майлз и принялся осторожно обходить Олсопа с другой стороны, прячась за рядами роскошных авто.

— Но я не понимаю, зачем, — тихо взбунтовался Джейкоб. — Если это всё ради губильщиков, то нам проще их сдать и поехать вместе со стариной Клиффордом.

— Нет, — решительно возразила его жена. — Мы теперь сами для него как мишень.

— Но почему? — искренне удивился мистер Моррис.

— Он собирался вышвырнуть Кэролайн на улицу с ребёнком, — шикнул Майлз. — Всё, хватит болтать.

— Ребёнком? — переспросил Джейкоб, так и замерев у глушителя соседней от Олсопа машины.

— Мистер Фултон, вы… — чуть не сорвалась миссис Моррис, но вовремя овладела собой.

Вот только Джейкобу это не удалось. Потратив секунду, чтобы осмыслить новость, он, вопреки мольбам жены, выпрямился во весь рост и с нажимом произнёс:

— Ах ты подлец.

Пока Олсоп, насквозь увлечённый очередным хуком справа от своего фаворита, поворачивался на источник звука, мистер Моррис уже схватил его за лацканы пиджака и потащил на асфальт, попутно приложив головой об багажник.

— Джейкоб, сзади! — крикнула Кэролайн.

Участники драки побежали бить морду мистеру Моррису, а личные секьюрити Олсопа достали конвергенторы, наблюдая за тем как их босс лишается двух зубов и с кровавой улыбкой что-то плетёт Джейкобу.

— Она предела тебя, — говорил Клиффорд между ударами. — Сама стала губильщицей, тьфу, — это он выплюнул третий зуб.

— Скотина, — не унимался мистер Моррис, полностью игнорируя угрозу быть убитым как минимум фиолетовой вспышкой из конвергентора. — Это моя жена. Мой ребёнок!

Марк вовремя вышел из прострации и схватил одного из драчунов за руки, использовав его вместо щита. Как раз перед тем, как в него выстрелили. Разряд пришёлся мужчине в поясницу, и тот моментально обмяк.

Майлз и Тедди, не сговариваясь, легли на дорогу и проползли под колёсами внедорожника, одновременно обеспечив себе укрытие и пространство для манёвра, чтобы, например, схватить секьюрити за ноги, лишив равновесия.

И это им почти удалось, но тут на сцену вышла Лидия.

— Папа, не надо, — обратилась она к мистеру Моррису, как будто знала его с самого детства.

— И тебя воскресили? — булькая кровью, прохрипел мистер Олсоп.

Вместо ответа девушка медленно подошла к нему и коснулась кончиками пальцев. Клиффорд моментально закатил глаза и отключился.

— Он мёртв, — сказал Джейкоб, пощупав его сонную артерию. — Но как?

— Не важно, — спокойно произнесла девушка. — Кто-нибудь ещё хочет? Нет?

Темнокожий секьюрити, рассвирепев, выстрелил в Лидию. У Марка чуть сердце не встало, но всё обошлось. Экономным движением руки девушка отправила фиолетовый разряд в стену и с какой-то потусторонней грацией пошла к обидчику.

— Не надо, — взмолился тот, выронив конвергентор, и поднял руки. Коллега в точности повторил за ним.

— Вот так и стойте, пока мы не уедем, — приказала Лидия и повернулась к остальным. — Я думаю, этот джип в самый раз.

— Кому-то придётся полезть в багажник, — осторожно заметил Джейкоб, стирая с кулаков кровь Олсопа.

— Марк, — ни секунды не думая, распорядилась девушка.

Белобрысый губильщик обречённо посмотрел на неё, но не решился спорить и поднял крышку.

Старый мир

Ранчо «Кадиллак», у дома Эмилио

Вездесущий закончил чертить пояснительную схему на левом борту танка, из которого только недавно вылез, чтобы пресечь запуск самого опасного изобретения во всех мирах. Рисунок был таким же, как и на стене одиночной камеры у ацтеков: точка бифуркации и развилка прямых. Антон погрузился в смятение.

— Хорошо, что Эмилио не видит этого, — заметил Кратус.

Одному Денису не хватило выдержки, и он взорвался:

— Ради чего это всё было? Пристроить наши копии в райский уголок, пока Юнион перебрасывается ракетами с Россией?

— Не такой уж и райский, — поправил его Вездесущий. — Их хотят принести в жертву. Типичные ацтеки, пф. Но это не главное… Скоро погибнут вообще все. Когда нити отыграют обратно, война кончится сама собой, потому что воевать будет некому.

— Есть варианты? — спросил детектив, точно как его двойник в параллельном мире.

— Я не успел рассказать им, но расскажу вам. Теперь у нас два вакуумных аккумулятора. Один здесь, второй — попал с ними в ту реальность. Раньше я и помыслить не мог о запуске одного, а теперь нам нужно запустить и синхронизировать оба, чтобы избежать катастрофы. Аккумулятор найдёт своего двойника и сложит вселенные вместе, чтобы выйти из расщепления.

— Так в чём проблема? — продолжал психовать Денис. — Покончим с этим раз и навсегда.

— Здесь мы в состоянии запустить его, — вздохнул Вездесущий. — Но в том мире у Антона больше нет способностей. Там какая-то иная магия, я ещё сам не разобрался. Хотя Тлатоани знает о Музыке Сфер. Вот бы его уговорить.

— На что? — спросил Антон. — Уничтожить собственный мир, как будто его никогда и не было?

— Ты заноза, — не церемонясь, бросил Вездесущий. — Две занозы, уже даже не одна.

— Нет, послушай, — быстро заговорил детектив, словно боясь, что его не воспримут всерьёз. — Нам надо связаться с Его Императорским Величеством. В династии Черкасовых всегда было особое отношение к магии. Они сами все очень могущественные, гораздо сильнее меня. Уверен, что Вениамин Алексеевич знают выход.

— Письмо долго будет идти, — задумался Вездесущий. — Если вообще кто-нибудь возьмётся за доставку почты между воюющими странами.

— У нас есть экстренные контакты здесь, — пересилив себя, сказал Денис. — Но мне кажется, это профанация. Вместо очевидного решения мы потеряем время, и всё.

— Кхм, парни… — одёрнул спорщиков Кратус. — Кажется, бросить военную технику посреди дороги было плохой идеей.

— Все за мной! — очнулся Вездесущий и одним махом очутился у люка.

Обвитый столбами пыли, шуршащий покрышками по каменистой равнине, от колонны американских войск отбился один бронетранспортёр и с нацеленной на танк конвергенторной пушкой приближался к детективам.

Сдвинув крышку, Вездесущий помог забраться Денису, и вдвоём они затащили к себе Антона.

— Кратус! — позвал остолбеневшего реюниониста Антон.

— Именем вооружённых сил Юниона, сдавайтесь! — пробежал голос через усилитель.

— Мы гражданские, — произнёс Кратус, подняв руки. — Не стреляйте.

— Какие ж вы гражданские? У вас танк!

Не дожидаясь новой фазы переговоров, стрелок выпустил чёрный разряд.

— Твою мать! — крикнул Денис и, схватив детектива с Вездесущим за шиворот, кинул их в кабину, а затем и сам прыгнул за ними.

— Кратус… нет… — через прицел Антон увидел, что от реюниониста осталась лишь горстка пепла, которую тут же подхватил ветер.

— Потом поплачем, — одёрнул его Денис. — Газу, газу!

Едва успев возвести магический щит, Вездесущий под градом новых вспышек развернул танк и со всей дури поехал таранить бронетранспортёр. Тот сразу дал задний ход, но мощности движка не хватило, чтобы оторваться, и уже через полминуты кузов словно фольгу зажевало под гусеницами.

Лязг металла, снопы искр, безумной силы толчки — не могли не привлечь внимание остальных войск. Вместо того, чтобы вновь оккупировать мексиканский Техас, другие танки и БТРы организованно перестроились полукольцом, стремясь сомкнуться в тылу противника.

— Надо отстреливаться, — почти буднично напомнил Денис.

— Погоди, — отозвался Вездесущий. — Я перенастраиваю орудие.

— Откуда в тебе столько силы? Ты же совсем недавно чуть не скончался.

— Не знаю. Магия хлещет в меня из другого мира, мне больше не нужна кровь.

Помощник детектива без лишних слов стал хорошим наводчиком для Вездесущего. Под его руководством мощнейшие залпы выжигали войска целыми рядами, оставляя догорать обуглившиеся каркасы. Вместо разряда одного цвета танк выплёвывал сразу все существующие, сочетая их между собой. Грузовики со снабжением раздувало до исполинских размеров и рвало на куски. Цистерны с донорской кровью выкорёживало с неистовой силой. Они лопались, щедро орошая сухую прерию багровыми потоками. На короткое время ранчо «Кадиллак» стало хуже преисподней.

Разряды американцев не могли пройти через щит и рассеивались. Часть из них рикошетила, ещё сильнее взвинчивая градус безумия. Перемешиваясь в однородную массу, разряды горели дьявольскими огнями, на фоне которых даже солнце казалось едва живой свечкой.

Посреди этой битвы, совершенно опустошённый и безучастный, Антон вертел головой по сторонам, лишь бы не видеть, что творится. Судьба Кратуса повергла его в ужас. Детектив ждал затишья, только чтобы задать всего один вопрос.

И вскоре этот шанс появился.

— Почему ты его не спас?

Отчаянный блицкриг усеял равнину выпотрошенной техникой и догорающими костями. С перегретой земли поднимался дым, доставая до самого неба. Антону это было безразлично. Он хотел добиться ответа.

— Почему ты его не спас? — повторил детектив.

— Он спасал тебя, бестолочь, — накинулся на него Вездесущий. — И вообще, господин Ветров мог бы воспользоваться своей силой. Вот сейчас было бы в самый раз!

— Тогда бы я устроил кровавую баню, — отозвался Денис.

— А сейчас была не кровавая баня?

— Но её устроил ты.

— Только посмотрите на него, — разошёлся не на шутку Вездесущий. — Антон сейчас, наверное, очень тронут, что ты не стал убивать врагов, зато просрал друга. Хорош, ничего не скажешь.

— Пусть, — прошептал помощник детектива.

— Не понял? — переспросил Антон.

— Пусть так, — уже громче ответил Денис. — Я уже понял, что больше никогда не стану нормальным в твоих глазах. Расстрелять в упор безоружных, оголить границу, чтобы открылся второй фронт — это я могу. Так почему бы просто не спасти твою жизнь? И, если оно стоило Кратуса, то я готов пожертвовать ещё сотней Кратусов, лишь бы довести дело до конца.

Не сказать, что детектив не понимал своего помощника. Сначала Антон кивнул и даже почти улыбнулся. В конце концов, речь была трогательной. Но чувство справедливости одержало верх, и он отстранился от Дениса, как от чудовища.

— Ты говорил, у вас тут есть экстренный контакт, — напомнил Вездесущий, которому эти разборки порядком надоели.

— В Мехико, — холодно ответил помощник детектива. — Трогай. Мы въедем в руины Теночтитлана на танке.

— Может, сначала похороним Кратуса? — попросил Антон, прожигая взглядом своего бывшего друга.

Все понимали, что прах уже давно разлетелся по округе и мог осесть, где угодно. И всё равно этот вопрос стоило задать. Нельзя было отправиться в путь, не почтив память того, кто отдал свою жизнь за то, чтобы детективы могли спасти этот мир.

Не ожидая ничего хорошего, Денис склонился к Антону и тихо ответил:

— Не надо его хоронить. Он до сих пор жив. В другом мире.

Это подействовало на Карелина. Где-то в глубине души он уже для себя решил, что у Кратуса осталась резервная копия, которая вернётся сюда, когда получится отделить реальности друг от друга. И он даже будет помнить почти всё из пережитого. Кроме собственной гибели, конечно.

— Мы обязательно его найдём, — сказал Антон. — А теперь пора в столицу.

И танк вновь сдвинулся с места. Набирая скорость, он перекатывался по обгоревшим остовам военной техники, с хрустом втирая её в некогда прекрасное ранчо, где встретили свою смерть два верных друга — Кратус и Эмилио.

Вряд ли они знали, что их собственное изобретение однажды станет для них приговором.

Акт I. Все дороги ведут в Мехико. Глава 3

Старый мир

На выезде из Лас-Вегаса, Юнион

— Исчез, — ахнула капрал Освальд, опустошив картридж с первой отрицательной досуха.

Только что перед ней распростёрся Вездесущий, бледный как смерть, и вот уже вместо него — пустые кресла ЮнБРовского бусика.

— Может, сэкономить решил, — пожал плечами Пит. — Не всё ж ему в трёх местах одновременно торчать, если это жрёт уйму крови.

— С тобой мы ещё поговорим, — майор Уитакер, направившись к выходу, толкнул плечом Безбашенного. — Объяснишь, откуда ты на самом деле.

— Да ниоткуда, — простонал тот, схватившись за место ранения. — Зачем по больному-то?

— Ты, всё же, какой-то подозрительный, — задумчиво произнёс Хантер. — Я бы с тебя глаз не спускал.

— Давай просто наконец признаем, что ты без ума от меня, — съязвил Пит Мэлварс в ответ.

Замерев на ступеньках бусика, майор Уитакер подозвал жестом реюнионистов и немногочисленную полицию, которая перешла на их сторону. Рут Освальд, оставшаяся внутри, глазела на него со смесью восхищения и страха.

— То, что говорил этот человек, — громко начал вещать Мэнс, — очень интересно и заслуживает отдельного внимания. Но сейчас у нас есть более насущные проблемы, чем вакуумный аккумулятор. Нам бы добраться до запасного убежища и не нарваться на погоню. Чувствую, за нами уже едут. Смитсон такой мстительный подонок, что своего не упустит. Так что, в дорогу, господа. Живо!

Повторять не пришлось. Два десятка людей вновь распределилось по фургону и бусику, заимствованным у Юн-полиции. Кто-то попутно предложил реквизировать машину, на которой приехал Вездесущий, но майор Уитакер отверг эту идею.

— Лишний транспорт нам ни к чему, — бросил он, садясь за руль. — И так за двумя единицами приглядывать.

Дорога на Юту больше не была такой свободной. Полицейский эскорт постоянно уступал дорогу тягачам с танками, которые те спешили доставить в Мексику. Даже мигалки не помогали. Что может быть важнее радости вволю повоевать?

— А теперь серьёзно, Пит, — повернувшись в сторону, тихонько шептал Хантер. — Он сказал, что ты не из этого мира. Это все заметили. В чём дело?

— Он имел в виду, что я не от мира сего, — отрезал Безбашенный. — Разве не ясно?

— Мне-то можешь сказать, напарник. Я не выдам тебя.

— И чтобы ещё все вокруг подслушали? — закипел Пит.

— Ага! Тебе и правда есть, что рассказать.

— Отстань, — Безбашенный надвинул шляпу на глаза и скрестил руки.

— Как хочешь, — ответил Хантер. — У меня, кстати, этот Вездесущий так и не отобрал способность. Просто напоминаю.

На секунду Пит приподнял головной убор и окинул сержанта Томпсона скептическим взглядом, резко притворившись спящим, когда тот вновь посмотрел на напарника.

Перестроившись в правый ряд, Мэнс резко вывел бусик на эстакаду, которая шла в обратном направлении.

— Зачем это? — спросила капрал Освальд, сидевшая по соседству.

— Вокруг полно военных, — терпеливо пояснил майор Уитакер. — И я бы не хотел привлекать их внимание. Когда нас остановят и всё поймут… Лучше в объезд, я знаю короткую дорогу.

Города пропитались тревогой, которая бежала быстрее, чем телеграммы по проводам. Со всех уголков Юниона летела тревожная весть, что страна вынуждена воевать одновременно с Россией и Мексикой, и на это нужны чудовищные человеческие ресурсы. В первую очередь — кровь.

Бусик проезжал мимо бесчисленных станций для донорства, откуда единственный ценный ресурс вывозили цистернами, чтобы заставить транспорт передвигаться, а оружие — выпускать заряды.

Ощущение надвигающейся беды сподвигло капрала Освальд на разговор, который вообще не должен был состояться.

— Мэнс, — ласково обратилась она к Уитакеру. — Я до сих пор не могу забыть, как ты меня прикрывал. И, кажется, я недостаточно извинилась за транквилизатор.

Покрыв его крепкую руку на руле своей ладонью, Рут с удивлением обнаружила, что майор не сопротивляется. Но и говорить он тоже не начал.

— Ты всегда по-особенному ко мне относился, — её голос задрожал, — я ловила все твои взгляды, все жесты. Скажи, пожалуйста…

Капрал Освальд повернулась к Уитакеру и на мгновения осеклась, осознав, что он посмотрел ей прямо в глаза.

— Когда всё закончится, мы могли бы?..

Мэнс тепло улыбнулся и в тот же момент резко ударил по тормозам. Рут потянуло вперёд, и она упала с кресла. Это её и спасло.

Лобовое стекло моментально прошило фиолетовыми разрядами. К счастью, Уитакер вовремя среагировал и тоже соскочил с водительского места.

— Ложись! — крикнул он во всю глотку и прикоснулся к Рут. — Цела?

— Цела и невредима, — собранно отчеканила она. Вместо влюблённой девушки Освальд опять стала профессионалом своего дела. — Я буду тебя прикрывать.

— Мэнс! — высунув голову из полицейской тачки, позвал Смитсон. — Давай поговорим.

— Ты уже сказал своё слово, — ответил майор через раскрошенное стекло, насаживая палец разъёмом на иглу конвергентора. — Теперь я скажу своё!

Из пластикового дула вырвалась вспышка и пробила шину на переднем колесе.

— Это могла быть твоя голова, — предупредил Мэнс и скомандовал реюнионистам: — По моему сигналу.

Пит и Хантер, сидя на корточках, достали свои конвергенторы. То же сделали и все вокруг.

— Работает, — с гордостью протянул Безбашенный, вскрыв ствол и протерев чёрный кристалл внутри.

Из полицейской машины, подняв руки вверх, выбрался хозяин Юн-полиции мистер Эбботт.

— Прости, погорячились, — дипломатично попросил он, оглянувшись на десяток других автомобилей с мигалками за собой. — Мы действительно просто хотим поговорить. Кажется, случилось непоправимое.

На секунду Уитакер замешкался, не зная, как реагировать, и посмотрел на Рут. Она доверительно кивнула.

— Пушку на землю, — потребовал Мэнс. — Тогда и поговорим.

— По моим каналам прошла информация, что русские детективы уничтожили целую колонну нашей техники, — будто не услышав, продолжил Эбботт. — И, кажется, им удалось запустить аккумулятор. Мэнс, ты же патриот своей страны. Займи правильную сторону, не дури. Юниону нужны такие, как ты.

— И поэтому вы стреляли? — не выдержала Рут и вклинилась в разговор.

— Капрал Освальд, — почти с нежностью протянул Смитсон. — Рад, что вы целы.

— Да ну вас в задницу! — прорычал Пит и ринулся вперёд, выпуская чёрные разряды из конвергентора.

Несколько полицейских тачек превратились в горстку пепла, не оставив Эбботу иного выбора.

— Огонь, — тихо сказал он Смитсону.

— В атаку! — взревел Мэнс и, выскочив перед Безбашенным, прыгнул через ошмётки стекла на капот.

Небо озарило разноцветными разрядами, словно на короткое время появилась радуга.

Уитакер кувырком увернулся от фиолетовых разрядов и приземлился на дорогу. Этот маневр выбил Смитсона из колеи, чем прекрасно воспользовалась Освальд, всадив луч ему в ногу.

— Сука! — схватился тот за повреждённое бедро и стал медленно оседать, прислонившись к бамперу.

Из бусика и фургона повалил народ. Реюнионисты безостановочно стреляли из люгеров по врагам, Пит и Хантер били из конвергенторов, тут же вставляя картриджи в браслет на запястье свободной рукой. Они знали, что это последние запасы крови, но ничего не могли поделать. Слишком уж ставки были высоки.

Мэнс откатился назад, прямо под бусик, которым ещё недавно рулил. Казалось, сюда приехали все копы Юниона. Их было чересчур много, и Уитакер боялся не справиться с таким натиском.

К сожалению, не по возрасту зоркий хозяин Юн-полиции заметил, куда подевался майор, и решил зайти с фланга. Поставив магический щит, он свободно пробежал под градом пуль и схватил Мэнса за голень. Тот развернулся и со всей силы ударил Эбботта ногой в живот. Щит отразил удар, но Эбботт всё равно потерял равновесие и повалился навзничь. Окрылённый маленькой победой, Уитакер выскочил из укрытия и пошёл врукопашную. Хозяин Юн-полиции только этого и ждал. Ему всего-то надо было выбрать удачный момент для подсечки.

Всадив себе последний картридж с четвёртой отрицательной, Рут снова высунулась из укрытия и на этот раз не промахнулась. Фиолетовый разряд прилетел покалеченному Смитсону прямо в голову, добив его.

Позади майора Юн-полиции во всевозможных позах лежали тела его подчинённых. Несколько полицейских тачек дымились, ещё две больше походили на решето. Казалось, бой окончен.

— Мэнс! — капрал Освальд побежала искать Уитакера. — Мэнс, у меня получилось!

— Рут… — остановил её прикосновением Хантер.

Она уже всё поняла, но не хотела верить. За спиной сержанта Томпсона текла кровь, то разбиваясь на ручейки, то вновь собираясь в единый поток.

— Нет, — беззвучно прошептала капрал.

— Эббот исчез, гадина! — проворчал Безбашенный, не чувствуя горечь момента. — Жаль, я его не добил. Ну хоть покалеченным будет ходить, уже что-то.

— Остынь, — коротко бросил ему Хантер, выразительно посмотрев на Рут. — Мне так жаль…

Выжившие реюнионисты разбрелись по трассе, подсчитывая потери и обрабатывая друг другу раны. Как говорил Мэнс, лишний транспорт ни к чему. Фургон теперь можно было бросить. Все спокойно помещались в один бусик.

Новый мир

Дворец Тлатоани, тронный зал

Пленникам вновь пришлось снять одежду, чтобы говорить с владыкой Ацтекской империи как подобает. На этот раз символы, выведенные охраной на их телах, зажглись биолюминесцентными лампочками, пронзая зал тонкими лучами, подобно диско-шару. Монтесума IX решил придать моменту значимости. Не каждый же день он озвучивает решение самого Кетцалькоатля.

Рядом с Денисом стояла загадочная девушка в лёгком полупрозрачном платье и странно улыбалась. В уголках её по-кошачьи изогнутых глаз таился недобрый огонёк. Помощник детектива подумал, что было бы неплохо узнать: это по отношению к ним четверым, или тут что-то другое?

— Ибо как велено божеством моего народа, — завёл свою мантру Тлатоани, — чужакам разрешается испытать судьбу, невзирая на грешные мысли о его нечестивости. Дабы искупить вину за причинённую ему обиду, Кетцалькоатль милостиво согласился на проведение матча по олламалистли. Наши пленные сойдутся в поединке против искуснейших спортсменов Теночтитлана. Если им удастся одолеть ацтекскую команду, я предоставлю неделю на расследование с последующим позором и ритуальными пытками на алтаре. Если нет — пытки и жертвоприношение состоятся незамедлительно.

Антон с ужасом посмотрел на Дениса, потом перевёл взгляд на Кратуса и Вездесущего. Только этого ему не хватало. Детектив должен работать головой, а не другими частями тела.

— Ацтекский народ не лишён благородства, — владыка Монтесума IX поднялся с трона и занял позицию в самом центре помоста, — посему мы решили не лишать пленных мизерного шанса на победу и назначили им государственного тренера, мою родную дочь Итцель.

Девушка в полупрозрачном платье — та самая, кто открыла камеру, — подошла к Тлатоани и поклонилась так, будто с минуту назад отыграла трудный спектакль.

— Нам конец, — сдержанно подвёл итог Вездесущий и, перейдя на шёпот, добавил: — Хотя если немножко поколдовать…

— Но мы не уверены, будут ли пленные столь же благородны, — провозгласил Монтесума IX, будто подслушал эту реплику. — В качестве гарантий, что матч пройдёт честно, Кетцалькоатль настоял на заключении магического контракта.

Тлатоани высоко поднял руки и стал водить ими по воздуху — то ли колдуя, то ли чтобы устрашить.

— Уважаемые пленные, клянётесь ли вы соблюдать все правила священной игры в олламалистли? Клянётесь ли пребывать на территории Теночтиталана до проведения матча и не пытаться сбежать? Сознаёте ли, что нарушение любого из условий контракта, равно как и непринятие оного повлекут за собой смерть?

В то время как Монтесума произносил это, между его ладонями формировался шар из молний, пока не дорос до размеров с хороший скафандр.

— Да вы зациклились на этой своей смерти, — пробурчал Кратус себе под нос, но вместе с остальными громко ответил: — Клянёмся!

Здесь уже ничего нельзя было поделать. Даже если бы Вездесущий призвал все силы мироздания разом, пленников уже взяли в оборот и не хотели отпускать.

Хлопнув ладонями, Тлатоани пошатнулся. Шар обдал всех окружающих мощной волной энергии, а затем потянулся к пленникам электрическими щупальцами и обхватил каждого за талию.

Никто не почувствовал боли. От щупалец было скорее тепло, чем неприятно. Какое-то время Антон даже наслаждался ощущением сродни визиту в спа-салон, только вся радость в момент улетучилась, когда обвивавшие его молнии поднялись наверх и залезли в рот.

Пленники хором поперхнулись, но не могли даже упасть, вытянутые по струнке. Пока последние проблески щупалец не вползли внутрь, все четверо бились в конвульсиях. Символы на коже разгорелись ещё ярче, обжигая, словно ставили клеймо. Монтесума с дочерью прикрыли глаза руками, чтобы не ослепнуть от этого зрелища.

И внезапно всё кончилось. Хвосты молний полностью скрылись за зубами. Пленники, ослабнув, упали на колени. С потухшей кожи посыпались искры, как у догорающего угля. Контракт вступил в силу.

— Мерзость какая, — прокашливаясь, выпалил Денис. — Отвратительно!

— Хоть бы предупредили, — стонал Антон, схватившись за горло.

— Я видал и похуже, — хорохорился Вездесущий, несмотря на то что его попытки подняться пока не увенчались успехом.

Единственным, кто смиренно принял свою участь, был Кратус. Он не стал бороться и просто лёг на пол в позе младенца. После жёстких чар его знобило, но во всяком случае реюнионист не выглядел смешно.

— Наш повелитель хотел выделить всего один день на подготовку, — произнёс Монтесума, когда пленники более-менее пришли в себя, — но я уговорил его увеличить срок для двух. Из жалости, не подумайте.

— Ещё и жалкими обозвали, — прокряхтел Денис, которому всё же удалось хотя бы сесть.

— Дальше ты, — шепнул Тлатоани своей дочери и вернулся на трон.

Итцель подёрнула бровями, но не вышла из образа высокомерной наследницы.

— Вы не знаете о нашей священной игре ничего, — сказала она. — У вас нет надлежащей подготовки. Наши чемпионы должны не моргнув растереть вас в порошок… И всё же!

— Как это, нет подготовки? — щурясь от высокого голоса Итцель, тихо возмутился Вездесущий и с гордостью пощупал свой правый бицепс.

— И всё же, мы должны победить, — быстро свернула дочь владыки свою речь и обернулась посмотреть на папу.

Тлатоани благожелательно улыбнулся ей.

— Итцель Монтесумовна, можно один вопрос? — подобно отличнику на первой парте, Антон поднял руку.

— Пожалуйста, — разрешила Итцель.

— Тренировка, я так понял, начнётся прямо сейчас?

— Пленный, ты всё правильно понял.

— Тогда ещё один вопрос, пожалуйста, — попросил детектив, чем вызвал у дочки владыки едва заметный смешок, и, не дожидаясь ответа, спросил: — Можно сначала поесть? С утра ничего во рту не было, кроме ваших молний.

— Прошу, — Итцель величественно указала на столы с яствами. — Не стесняйтесь, это всё ваше. Мне нужны крепкие бойцы.

Благодарные пленники наконец встали на ноги и, поклонившись, разбрелись пробовать местный фуршет. В основном он состоял из традиционных ацтекских блюд, вроде конвертиков из толчёного маиса с острой индюшатиной и овощами внутри, которые назывались тамале. Денис присмотрел себе алголе — кашу с сиропом из живицы агавы, посыпанную местными пряностями. В центре гастрономической композиции стояли огромные подносы с дичью, которой старались придать первозданный вид, и поэтому Кратус был вынужден сначала выдирать искусственно насаженные перья, а уж потом браться за окорочка.

На четвёрку пленных посыпалось множество новых слов и знаний, потому что из стены вышел призрачный гид в виде стереотипного индейца и стал читать лекцию об ацтекской кухне.

— Отец, тебе бы тоже не мешало перекусить, — заметила Итцель, опустившись на одно колено.

— Разделить трапезу с ними? — брезгливо поморщился Монтесума. — Мне даже смотреть на это противно. Ещё пять минут, и я выгоню их отсюда вместе с тобой.

— Не стоит, — заботливая дочь выпрямилась. — Мы сейчас уйдём сами.

Кратус жадно потянулся уже за вторым графином с горячим шоколадом, но с громким криком разбил его прямо об глиняную жаровню, когда Итцель возникла прямо перед его носом.

— Пока достаточно, — объявила она и вытерла салфеткой шоколад с руки реюниониста. — На полный желудок ничего не получится.

Детектив бросил конвертик обратно в тарелку, его помощник вернул стакан с водой на стол, а Вездесущий в знак безмолвного бунта демонстративно спрятал под кожаную куртку ананас.

— Мы готовы, — сказал он с приторной улыбочкой, чтобы закрепить нужное впечатление.

— Тогда вперёд, — кивнула Итцель и пошла к парадному входу.

Охранники машинально двинулись следом, но дочь владыки остановила их жестом и пригласила пленников выйти наружу.

Акт I. Все дороги ведут в Мехико. Глава 4

Старый мир

Между Нью-Йорком и Пенсильванией

На выезде из штата творилось чёрт знает что. Ракетная атака испугала людей, и они стремились как можно скорее эвакуироваться вглубь страны. Элитные автомобили перемежались с пешеходами, которые катили за собой тяжёлые чемоданы. Кон-полиция вопреки инстинкту самосохранения оставалась на месте, присматривая за тем, чтобы доноры не слишком мародёрствовали. И сверху на это всё — КонБРовцы оцепили выделенную полосу движения для военных колонн в сторону Мексики.

Сейчас был черёд мистера Морриса сидеть за рулём. В бардачке пока ещё хватало картриджей, но появилось стойкое ощущение, что скоро внедорожник придётся подпитывать собственной кровью.

— Мы так не проедем, — сказал Джейкоб, после того как битый час простоял в пробке.

Впереди по дороге чрезвычайные патрули досматривали каждое транспортное средство и проверяли документы выезжающих. При этом, на доноров и губильщиков у них уже не хватало ресурсов. Впервые за всё время аристократы почувствовали, как классовое неравенство провернулось к ним задом, и были крайне разгневаны.

Шефу Нью-Йоркской полиции Фергюсону приходилось лично успокаивать каждого, кто заявлял о своих исключительных правах на быстрый выезд. Он шёл от окна к окну и раздавал рукопожатия, приветливо улыбался, приносил тысячи извинений, терпел тычки и подначивания. Это была настоящая дорога позора, сравнимая разве что с походом осуждённого на эшафот.

— Мистер, поймите, это для вашей же безопасности, — распинался Фергюсон, глядя на очередного лощёного предпринимателя в галстуке. — Я знаю, что вы нас спонсируете, и мы бы не хотели потерять ваши инвестиции, поэтому… Нет, конечно, не только поэтому. Мы в принципе заботимся об аристократии.

Отлипнув от бежевого Крайслера, шеф Кон-полиции внутренне сжался, увидев знакомый джип чёрного цвета. Сейчас придётся выслушивать от человека, который увёз Майлза для расплаты и больше его не возвращал.

Каково же было удивление Фергюсона, когда он увидел за рулём Джейкоба.

— Мистер Моррис? — с недоумением спросил он, ещё не подозревая о главном сюрпризе. — Что вы здесь делаете?

— Как все, — развёл руками Джейкоб и улыбнулся в бороду. — Бегу от войны.

— Вы же умерли.

— Это форс-мажор, — деликатно заметил мистер Моррис. — Видите ли, мне надо вывезти семью.

В знак согласия девушка рядом с ним кивнула. Это была Лидия, известная в полиции губильщица. Только почему-то она выглядела совершенно здоровой и… другой.

А потом до Фергюсона дошло. С пассажирского сидения на него глядел живой и невредимый мистер Фултон, который был ему как сын.

— Майлз! — безо всякого стеснения воскликнул шеф Кон-полиции. — Но как? Олсоп тебя отпустил?

— Олсоп мёртв, — сообщил тот и попросил Тедди его выпустить.

Фергюсон крепко обнял Майлза и получил от него несколько дружеских хлопков по спине.

— Если Олсоп мёртв, — призадумался шеф Кон-полиции, когда эмоции улеглись, и посмотрел мистеру Фултону прямо в глаза. — Нельзя сообщать об этом, тогда начнётся анархия. Мы больше не сможем сдерживать губильщиков.

— И не надо, — рассмеялся Майлз. — Взгляни, анархия уже началась. И только вы рвёте поджилки, сохраняя видимость цивилизации. Бросай это всё, едем с нами.

— Я не могу, — растерялся Фергюсон.

— Садись в свою навороченную тачку с мигалками и езжай с нами, — призвал его мистер Фултон. — Мы бежим в Мексику, там скрылись реюнионисты и, кажется, русские детективы, которые были с нами в зале приёмов. Вместе мы придумаем, что делать, а заодно вылечим губильщиков от геммовируса.

— Нет, — вмешалась в разговор Лидия. — Нам не нужны лишние попутчики. Тем более, легавый.

Лицо Майлза скривилось от судороги.

— С каких пор она тобой командует? — поразился Фергюсон.

— Она убила Олсопа, — словно в оправдание сказал мистер Фултон.

— Вот что, — выдержав паузу, заговорил шеф Кон-полиции. — Я всё равно никуда не поеду, и не проси. В конце концов, я коп и буду верен долгу до самого конца. А ты связался с плохой компанией. Какие-то губильщики, эта твоя внезапная благотворительность…

Фергюсон перевёл взгляд на мистера Морриса и осёкся.

— Я сам уже ничего не понимаю, — признался Джейкоб, ничуть не обидевшись на услышанное.

— А раз я коп, — продолжил Фергюсон с округлившимися глазами, — то позвольте провести досмотр по полной программе.

Сделав несколько шагов, шеф Кон-полиции остановился у багажника и бесцеремонно открыл его в назидание мистеру Фултону. Оттуда на него уставился ещё один знаменитый революционер, белобрысый парень Марк.

— Да что же это? — Фергюсон взволнованно схватился за сердце.

Обернувшись на возглас, Кэролайн с заднего сидения сказала:

— Я тоже так отреагировала, когда увидела его у себя на пороге.

— Брось, Фергюсон, — попросил Джейкоб. — Твой Майлз вместе с этими молодыми людьми вылечили мою жену. Ни следа от геммовируса, понимаешь?

Воспользовавшись замешательством шефа Кон-полиции, Марк приложил палец к губам и закрыл багажник.

— Вам же не хватит крови, — вдруг засуетился Фергюсон. — В Мексику далеко ехать, вы так не справитесь. Надо принести ещё.

С невидящим взглядом он рванул к ближайшей машине в оцеплении и достал оттуда связку картриджей, которой хватило бы на целую роту новобранцев. Попутно показал на внедорожник пальцем и шепнул младшему лейтенанту на водительском месте:

— Это VIP-персона. Сам мистер Олсоп. Я уже всё проверил, выпускайте.

Полицейский тут же связался с коллегами по рации и попросил уточнить, кому принадлежат номерные знаки. В считанные минуты те проверили по картотеке, что всё совпадает: владелец чёрного джипа «Чероки» не кто иной как мистер Клиффорд Олсоп.

— Спасибо, отбой, — сказал младший лейтенант в рацию, глядя на удаляющегося Фергюсона, и затем повернулся к напарнику. — Хэнк, если ты так же будешь лебезить перед начальством, я тебя прикончу собственными руками.

От неожиданности Хэнк на секунду перестал жевать гамбургер, но быстро рассмеялся и выдавил сверху на котлету ещё горчицы.

— Если и этого не хватит, — Фергюсон поспешно вывал картриджи в руки Джейкобу, — вы всегда можете попросить заправиться у военных. Сейчас они держат основную массу крови. Ну вы знаете, реквизировали на нужды обороны. Они не вправе отказать гражданским. Только пусть спрашивает мистер Моррис или его уважаемая супруга. Остальные, насколько я помню, в розыске. И ты тоже, Майлз.

Шеф Кон-полиции с грустью посмотрел на мистера Фултона и не нашёлся, что добавить. Наверное, можно было ещё что-нибудь сделать или дать какое-то ценное напутствие. Только смысл? Разве что, напомнить одну вещь.

— В Мексике сейчас жарко, — произнёс Фергюсон, до конца не понимая, сколько в этой фразе подтекстов. — Береги себя, Майлз.

На секунду мистеру Фултону захотелось плюнуть на всё и остаться. Надеть полицейскую форму, чтобы помогать на границе штатов. Вцепиться в единственного близкого человека и ждать, пока всё не закончится само собой.

Только это не выход. Лидия подала хорошую идею разыскать других губильщиков и вылечить их от геммовируса. Иначе они не смогут сражаться и отстоять себя.

Но для этого им нужна кровь мистера Фултона, и поэтому он не имел никакого права подвести тех, кто ему доверился.

— Когда из Нью-Йорка уедет последний аристократ, не забудь выключить свет, — с тенью улыбки проговорил Майлз и крепко пожал руку Фергюсона.

За короткое время разговора трассу уже расчистили, чтобы чёрный джип Олсопа мог проехать на выделенную полосу, по которой, не останавливаясь, катили танки и грузовики. Мистер Фултон всё оглядывался через окно и старался не думать, что, возможно, видит шефа Кон-полиции последний раз.

Старый мир

По дороге в Юту

Теперь бусиком управляла капрал Освальд. Не сказать, что ей этого хотелось, но после гибели майора Уитакера это право уступили именно Рут. И даже Пит не стал возражать — после выразительного взгляда от Хантера.

Бусик мчался дальше в Юту, но у Томпсона на душе было неспокойно. В пролетающих блоках и заграждениях он видел последствия ошибки, которую допускал прямо сейчас.

— Послушай, Рут, — обратился он к девушке с пассажирского сиденья. — Надо развернуться.

— Зачем? — спросила капрал Освальд, внимательно глядя на дорогу. — Что-то забыл?

— В общем-то да, — ответил Хантер. — Кого-то, если быть точнее.

— Мы не будем рисковать лишний раз, чтобы прихватить твоих друзей, — стала Рут объяснять очевидное.

— Мой отец, — перебил её Томпсон. — В госпитале ему колют отраву, которая вызывает рак.

Капрал Освальд резко дала по тормозам, точно как Мэнс перед собственной смертью.

— И где ты был раньше? — завелась она с пол-оборота. — Это же не кто-то там, это родной человек! Вот бы мой отец был жив. Я бы, может, не пошла в реюнионисты.

— Хантер у нас рассеянный, — присоединился к перепалке Безбашенный. — То деньги доверит кому попало, то забудет про собственного отца.

— Ты мне своё плечо ещё долго будешь отрабатывать, — огрызнулся Томпсон. — Дело не в этом. Я думал, мы удираем от погони и не хотел вас тормозить.

— А мы и до сих пор удираем, — кольнула его Рут. — Эббот ещё жив.

— Я его хорошенько помял, — возразил Пит. — В ближайшее время ему вряд ли будет охота путешествовать.

— Он натравит на нас своих шавок из Юн-полиции, — упёрлась капрал.

— Поэтому мы должны будем совсем уехать из страны. Никакой Юты, это опасно.

— И куда прикажете направляться, босс?

— В Мексику, — предложил Хантер. — Там Кратус и детективы. Готов поспорить, и другие губильщики будут стекаться туда. Всё лучше, чем ждать очередного нападения стражей закона.

— А запасное убежище? — спросила Рут. — А военные? Нас сожрут с потрохами и не подавятся.

— Нас так и так сожрут, — объяснил Пит. — Зато мы спасём хорошего человека и хотя бы попробуем по-настоящему скрыться.

— Ну хочешь, проведём голосование, — оглянувшись на выживших реюнионистов, сказал Хантер. — Я больше чем уверен, что они за Кратуса.

— Мы хотим в Мексику, — после короткого совещания выразил общее мнение полный мужчина с хвостиком.

— Хорошо, Эдвард, — процедила Рут и вновь завела движок. — Но сначала в госпиталь.

Хантер удовлетворённо кивнул и откинулся на спинку кресла, наблюдая, как знакомые улицы постепенно окружают бусик.

Его негу быстро прервал вопрос капрала:

— Ну хорошо, мы сейчас приедем, а план-то какой? Пройдём через центральный вход, все вместе откроем палату и вынесем твоего отца на руках, пока персонал будет наблюдать в оцепенении, да?

— Звучит не так уж плохо, — скривился в улыбке Пит. — У Хантера не выйдет придумать лучше.

— Постараемся решить вопрос цивилизованно, — сказал сержант Томпсон. — Я подойду на стойку и скажу, что хочу забрать отца на домашнее лечение.

— И хрен его тебе отдадут, — прервал Безбашенный этот поток фантазии. — «Санрайз» же под Эбботтом.

— Тогда через окно? — спросил Эдвард, наименее подходящая кандидатура для таких подвигов.

— Кто-то должен обеспечить прикрытие и отвлечь охрану, — подхватила его мысль Рут, выворачивая на парковку у госпиталя. — И зря я, наверное, сюда встала. Как мы потом будем уезжать?

— Ты давай паркуйся как надо, — хлопнул её по плечу Пит, — а мы сделаем остальное.

— Это меня и беспокоит, — вздохнула капрал, но высадила Безбашенного с Томпсоном и ещё несколько губильщиков, включая Эдварда, на подмогу.

Всех было нельзя, иначе это смотрелось бы ещё подозрительнее.

— Только без драмы сейчас, Хантер, — предупредил Пит, прячась от зорких глаз медсестёр за пальмой, — но твоего отца заберу я.

— Валяй, — неожиданно согласился тот, устроившись за соседним стволом. — Я лучше займусь охраной, а Эдвард прикинется больным. У тебя же есть страховка, Эдвард?

— Смотри не покалечь никого, атлет, — усмехнулся Безбашенный и короткими перебежками направился к пожарной лестнице.

Путём проб и ошибок человечество установило простую истину: чем больше людей задействовано в плане, тем ниже вероятность, что по нему всё и пойдёт. Установить установило — а вот усвоить никак не смогло.

Проблемы начались ещё до того, как Эдвард переступил порог «Санрайз». Чтобы реалистично сыграть больного, он, никого не спросив, достал нож и полоснул себя по руке. Но сделал это так искусно, что повредил важную артерию, и кровь брызнула фонтаном на землю.

— Твою мать! — заорал Хантер и, схватив одну из губильщиц за руку, придвинул её к себе, чтобы оторвать кусок от платья.

Жгут из него получился так себе, но на первое время должно было хватить. Ткань быстро намокла, зато хотя бы перестало хлестать.

Пикантности ситуации добавляло то, что это действо разворачивалось прямо перед входом в госпиталь, и первыми среагировали амбалы в форме с погонами. Они ринулись к пострадавшему и оттащили Хантера, приняв того за убийцу.

— По крайней мере, с охраной решил вопрос, — хмыкнул Хантер и начал восхождение.

Сейчас главное — не ошибиться окном, иначе всей операции конец.

Ловко скрутив амбалов, Хантер уложил их на газон лицом в траву и подбежал к Эдварду. В принципе, он удачно побледнел. Мог даже сойти за обычного донора, не заражённого геммовирусом. Да и повязка смотрелась реалистично. Друг пытался помочь, но не получилось, и было решено обратиться к профессионалам.

— У нас есть легенда, Эдди, — обрадовал парня Хантер, пока волок его под руку к ресепшену.

Чувство долга ударило медсёстрам в голову, и, несмотря на охранников в отключке прямо перед носом, они выбежали наружу, чтобы доставить увесистого пациента к манипуляционной. Девушка с надорванным платьем и ещё один губильщик благоразумно разбежались по сторонам, чтобы не множить ажиотаж, и фокус теперь окончательно установился на ранении Эдварда.

Ступеньки ходили под ногами, готовые в любую секунду сорваться вниз. Ржавчина проела швы до самого основания. Осторожно ступая вверх, Пит наконец добрался до второго этажа. Хотя по ощущениям — покорил Эверест. Вроде бы, крайнее окно справа. Такое же, как и остальные десять.

Заглядывать в каждое было не по этикету, и Безбашенный решил довериться своей наблюдательности. Так, как Хантер ему показал — резко пальцем туда-сюда — ни в какие ворота не лезло, но из этого всё равно удалось кое-что вынести.

Для большей конспирации Пит принял упор лёжа и прополз дистанцию в горизонтальном положении, пока его самодовольная ухмылка не вынырнула из-за подоконника и напугала милую старушку, читавшую вверх ногами, что в её карте пишет врач.

Ухмылка быстро пропала, вызвав у врача недоумение, а у пациентки — фрустрацию.

— Там был какой-то мужчина, — в панике причитала старушка. — Клянусь.

— Думаю, надо попробовать другие антидепрессанты, — задумчиво произнёс доктор и принялся зачёркивать назначение.

Ни секунды ни раздумывая, одна из медсестёр разорвала пуловер по шву, а другая тем временем стащила кустарный жгут и кинулась за иголкой. Эдварда усадили в инвалидное кресло, и там он растёкся как бледный, ничего не понимающий кисель. Старшая смены узнала Хантера, но не выдала его. Сейчас не время ставить палки в колёса хорошим людям.

На шов ушло ровно две минуты. Роуз — так звали медсестру с иглой — поставила личный рекорд.

— Ему нужна донорская кровь, — сообщила Шерил. — Я проведу экспресс-тест на группу и резус-фактор.

Не прекращая радоваться, Роуз кинула перед Эдвардом ворох картриджей на любой вкус — каждой группы, с белком одноимённой мартышки, без. И вот Шерил уже проткнула палец губильщика, чтобы забрать каплю на анализ.

— А где браслет? — непонимающе спросила она.

Индикаторная бумажка на тестере пожелтела, указывая на хроническую форму геммовируса, но обе медсестры не успели и пикнуть, как Хантер с поклоном забрал все восемь картриджей, круто развернул инвалидную коляску с Эдвардом на ней и пулей вылетел наружу, чуть не вышибив стекло из двери.

— Она всем подходит, — выпалил сержант Томпсон и вколол парню первую отрицательную.

Роуз и Шерил уже смирились, что у них увели пациента и не стали догонять Хантера. Только крикнули вслед:

— Коляску верните!

Эдвард быстро воспрял и смог подняться на ноги. Томпсон потащил его в сторону пожарной лестницы, оставив дорогое оборудование катиться по газону прямо к охранникам. Остановилась она, только когда въехала в бок одному из них, и тот, лениво ойкнув, почесал нос.

Следующее окно оказалось тем самым. С больничной койки на Пита смотрела постаревшая и нездоровая версия Хантера с катетером, воткнутым в сгиб правой руки. Не говоря ни слова, Безбашенный проник в палату и вытащил иглу с канцерогенным раствором.

— Встань и иди, — возвестил Пит, цитируя Новый Завет, но, не увидев активных действий, прокряхтел: — Ну ладно, мистер Томпсон, как вам угодно.

Сгрёб отца Хантера в охапку и перескочил с кровати на подоконник, а оттуда — обратно к убийственно ржавой лестнице. Идти по ней с грузом было ещё опаснее, так бы ступеньки точно сорвались вниз. Да и снова пугать милую старушку не хотелось. Чего греха таить — врач тоже мог их увидеть и пересмотреть список лекарств.

— Мэлварс, не вздумай! — услышал Пит своего напарника, мчащего сюда изо всех сил.

Где-то позади плёлся Эдвард, ещё чуть дальше — охранники пришли в себя и собирались догнать незадачливого губильщика.

Другого выбора просто не было. Безбашенный знал, что Хантер ему этого не простит. Но лучше так, чем навсегда потерять отца.

— Лови! — предупредил Пит, когда его напарник был уже достаточно близко и сбросил мистера Томпсона вниз.

Ну правда, не было у него другого выбора.

Акт I. Все дороги ведут в Мехико. Глава 5

Старый мир

Десятки километров до Мехико

Въехать в Мехико на танке, разумеется, не получилось. Военные развернули блок-посты вокруг столицы и почему-то не хотели пропускать пушку на гусенице, которая ехала по направлению к городу, а не из него. Даже если она была мексиканской. Вдруг её захватили враги?

Никакие уговоры тоже не действовали. Как ни пытался Вездесущий объяснить, что это они уничтожили первую волну нападавших, ему не верили. Воспользоваться магией Дениса он счёл непрактичным, потому что в этом случае пришлось бы отдать приказы вообще всем, иначе не миновать ещё и гражданской войны.

— Вы понимаете, что это тянет на трибунал? — спросил строгий начальник комендатуры Хорхе, стукнув кулаком по столу. — Захват военной техники, отчаянный бросок на столицу. За такое раньше могли и убить, а я тут с вами до сих пор разговариваю.

— Но нам очень нужно попасть в Мехико, — повторял Вездесущий на чистейшем испанском. — Вопрос жизни и смерти.

— Сейчас этот вопрос задали всей стране, — отрезал Хорхе. Его усы вызывающе топорщились в тон общему настроению разговора. — И вы не какие-то там особенные, чтобы иметь право на эксклюзивный ответ.

— Дело в том, что мы — русские детективы, — прибегнул к последнему аргументу Антон и на всякий случай протянул начальнику комендатуры удостоверение, в котором тот всё равно не понял ни буквы.

Зато на Хорхе подействовал водяной знак, вплетённый прямо в бумажные волокна. Такой можно создать с помощью особой магии, известной только в Российской империи.

— И эти двое? — указал Хорхе взглядом на Вездесущего и Дениса.

— Синьор Ветров — мой помощник, а Петька ещё только стажёр. Будьте с ним помягче.

«Петька» в чёрном байкерском костюме громко засопел, но постарался удержать себя в руках. Это был решающий момент, и не стоило его портить.

Начальник комендатуры ещё раз внимательно посмотрел на ксиву, потом на троицу перед собой — и словно кто-то щёлкнул рубильником.

— Что ж вы сразу не сказали? — обрадовался Хорхе, бросившись обниматься. — Таким мы всегда рады, хоть на танке, хоть пешком.

Денис, не разделявший восторгов этого мексиканца, отошёл назад. Если бы тому сказали, кто пробил брешь в границе и пустил за собой врагов, всех троих бы немедленно расстреляли без суда и следствия. Зато Вездесущий подхватил ликование, и Антон тоже пустился в пляс.

Одно хорошо — продлилось это недолго. Времена не те, чтобы так легко и беззаботно галдеть.

— Синьоры детективы, — утихомирившись, произнёс Хорхе, — синьор стажёр. Мы сейчас же выделим вам машину. Езжайте, куда следует, и обеспечьте нам безоговорочную победу.

В чём только не катались детективы: от раздолбанного фордика Пита до роскошного лимузина в Гавре. Но такой драндулет ещё нужно было постараться найти. Эту безымянную тачку и тачкой-то нельзя было назвать. Скорее, грубым проектом каркаса, который дальше пускают по конвейерной ленте, чтобы нанизать остальные компоненты.

Ручка трансмиссии кряхтела, стоило на неё только посмотреть. Стёкол не было как явления, а руль требовал сделать несколько оборотов, чтобы колёса хоть чуть-чуть подвернули.

Только из вежливости никто не подал виду, насколько этот кошмар — кошмар. Антон, сдержанно улыбнувшись, забрал ключи и поспешил усесться на водительское место, пока разочарование не заняло большую часть лица. Вездесущий с разбега запрыгнул назад — отсутствие крыши подарило ему эту маленькую радость. Ну и Денис, ещё раз напоследок бросив: «Спасибо», тоже занял место в заднем ряду, потому что не горел желанием сидеть рядом с детективом.

— У меня есть новости от наших двойников, — сказал Вездесущий, когда они отъехали достаточно далеко.

— Подвижки в расследовании? — спросил Антон.

— Как бы не так. Им послезавтра играть матч. Если продуют, то будет жертвоприношение. Если победят, то через неделю всё равно будет жертвоприношение, потому что вряд ли этого срока хватит, чтобы что-то раскрыть.

— Мы и за меньшее время справляемся, — позволил себе ремарку Денис.

— Ну да, например, сломать реальность и запустить мировую войну.

— Ты, главное, не говори, что Кратус погиб, — попросил детектив. — Им и так тяжело.

— А нам легко прям, — рассердился его помощник. — Пускай не ноют там и работают. Нам нужна информация с полей.

— Они делают всё, что могут, — неожиданно дипломатично ответил Вездесущий. — Пока их мучают тренировками. Вы не поверите, ха-ха, в роли тренера дочь Монтесумы Итцель.

— Так они точно продуют, — расстроился Антон.

— Мне кажется, там свои нюансы. Они пока не разобрались до конца, но как будто с этой Итцель не всё чисто. Посмотрим.

Драндулет, злобно постреливая глушителем, подкрался к тесным улочкам Мехико. Детективу сразу пришло в голову сравнение с фестивалем смерти. На заметённых песком и грязью руинах Теночтитлана выходцы из Испании построили новые дома, между ними воткнули кладбища, а сами потом закатили бесконечную сиесту. Даже во время войны.

И сейчас праздные жители, распевая похабные песенки, бродили от бара к бару, потому что не желали столкнуться с реальностью. Да, им удалось вернуть свою землю, воспользовавшись расколом Соединённых Штатов, но на этом как будто бы всё. Никого толком не заботили обнищавшие кварталы и тысячи свежих надгробий. Никого не волновало, что на севере раскинулись две враждебные страны, а с юга поджимал их верный сателлит — Панамское королевство.

У Мексики не было союзников рядом, а помощь Российской империи не безгранична, особенно когда у самой ракеты летают под боком.

Кто жил в приграничных районах — уже давно разобрались в происходящем и держали под подушкой целый арсенал, но, стоило хоть немного продвинуться вглубь, как вместо запустения начинался праздник на костях, овеянный ароматом острого тако.

— Теперь налево, — скомандовал Антон, разглядывая незнакомые здания. — Мы уже близко.

— Будь у меня магическая геолокация, мы бы уже добрались, — буркнул Денис.

Прохожие считали своим долгом тянуть к драндулету руки. Один торговец фруктами чуть не уговорил помощника детектива обменять его шляпу на сомбреро, но тут вовремя вмешался Антон и за несколько капель крови купил всем кокосовое молоко.

— Гадость какая, — ко всеобщему ликованию простонал Вездесущий и кинул кокосом прямо на дорогу, оставив там липкую лужу.

Не говоря ни слова, детективы выразили с ним согласие и тоже побросали свои напитки. У Антона от местной экзотики вообще свело скулы.

— Лучше бы поесть взял, — мрачно сказал ему Денис.

Нахохленный, в плаще и облезлой от солнца шляпе, он напоминал сыча, который обиделся на всё человечество. Если бы детектив мог видеть спиной, уже бы рассмеялся от этого натюрморта, но разрядки так и не случилось.

— Вот и возьми, раз такой умный, — впервые за всё время огрызнулся Антон.

Ещё через несколько поворотов и растерянных взглядов детектива драндулет всё-таки вырулил к нужному адресу. Перед троицей нарисовалась неприглядная лачуга в три этажа с покатой крышей и лавкой портного внизу. Портной сосредоточенно отмерял кусок ткани для своего следующего шедевра, но тут же бросил все инструменты, когда перед ним остановились Антон с Денисом и несколько раз художественно прокашлялись.

— Швом внутрь или наружу? — спросил он, опомнившись.

— Вообще без швов, — проронил Денис и жестом подозвал Вездесущего, который старательно изображал зеваку в стороне.

— Тогда это спецзаказ, — улыбнулся портной и отпер детективам потёртую деревянную дверь в самой глубине лавки.

В тусклом сиянии свечей проступила комната с круглым столом посередине, на котором стоял хрустальный шар. Перед шаром сидела цыганского вида женщина и раскладывала на скатерти маленькие птичьи косточки.

— Ну и прикрытие тут у вас, — попытался сбить пафос Антон. — Ух!

Цыганка смерила его усталым взглядом и далеко не сразу соизволила проговорить:

— А это не прикрытие. Я потомственный медиум.

— Да все мы тут немного, — Вездесущий поморщился, прежде чем добавить: — волшебники. Тоже мне, удивила.

— Молодой человек, — опешила потомственный медиум, — повежливей, ладно? Меня зовут Карнелита. Да, через «н», потому что так записали. А вас как зовут, товарищи следователи?

— Антон Карелин, — детектив запнулся, только сейчас осознав, что цыганка говорит по-русски.

— Денис Ветров, — представился его помощник.

— Петька, — выпалил Вездесущий, припомнив беседу у коменданта. — Стажёр я.

— Присаживайтесь, товарищи следователи, — Карнелита провела рукой, и за столом появилось ещё три стула.

— Ух ты-ы, — наигранно протянул Вездесущий и уселся, облокотившись на спинку перед собой. — А как вы это сделали, тётенька?

— Если он не замолчит, я вас выгоню, — пригрозила цыганка, и Вездесущий замолчал. — Что привело вас ко мне? Наверное, хотите связаться с домом и запросить подмогу?

— Вы очень проницательны, — без тени иронии сказал Антон. — Нам нужно поговорить с императором Вениамином Черкасовым. Это срочно.

— Хорошо, — Карнелита наклонилась в сторону и достала из-под стола ведёрко, кинула туда птичьи кости, зажгла спичку и бросила её внутрь.

Все трое гостей цыганки скривились, и тут она пришла в себя:

— Ой, родненькие, извините, это я по привычке, — Карнелита сорвала с шеи платок и накрыла огонь. — Мы тут спиритические сеансы проводим, надо же как-то зарабатывать на жизнь. Местные повёрнуты на смерти, им нравятся дешёвые спецэффекты. Что-то я увлеклась, не обращайте внимания.

Цыганка бросила дымящееся ведро в сторону и положила руки на стол ладонями вверх.

— А теперь серьёзно, — сказала она. — Сейчас я вызову Его Императорское Величество и предоставлю своё тело для разговора с вами.

— Вот, чем приходится заниматься, когда нет видеосвязи, — пробубнил себе под нос Вездесущий.

— Что? — спросила цыганка.

— Что? — переспросил он.

Комнату резко заволокло туманом. Окна распахнулись настежь и стали биться рамами о стены. Сильный ветер пытался сорвать скатерть, но хрустальный шар не давал ему сделать это.

Спину Карнелиты неестественно выгнуло вперёд, а горло раздулось как у лягушки. Широко распахнув глаза, цыганка уставилась в потолок, что-то прошептала на разные голоса и снова посмотрела на своих гостей.

Детективу показалось, что у её радужки изменился цвет и мимика стала совсем другой.

— Антон Ильич, Денис Евгеньевич, — поприветствовала их Карнелита голосом русского императора. — Как же я рад. Тут творится сплошное безумие. России нужна ваша помощь.

— Нам тоже нужна ваша помощь, — виновато сказал Антон.

Ему было очень трудно представить себе реакцию Черкасова, когда выяснится, что войну объявили из-за них с Денисом. Хуже была только следующая стадия разговора, когда император узнает, что война — не самое страшное.

— Раз мы можем помочь друг другу, то почему бы не провести аудиенцию лично, — предложила цыганка выразительным баритоном.

— На дорогу уйдёт уйма времени, — возразил Денис. — К тому же, вряд ли из Мексики ходят пароходы в Европу. Да и если бы ходили, мы теперь всё равно невъездные.

— Прошу вас, не усложняйте, — улыбнулась Карнелита. — Недавно мы освоили новую технологию, и как раз будет шанс испытать её в действии. Как вы смотрите на то, чтобы пройти в портал?

Договорив эту фразу, цыганка обмякла, проморгалась и снова стала собой.

— Быстро вы, — протирая глаза, удивилась она. — Что сказал государь?

— Что у вас есть портал, — бесцветным голосом пробормотал Антон.

— Да, — с удовольствием завела рассказ Карнелита. — С месяц назад всем инструкции разослали. Это совершенно удивительное изобретение, которому нет аналогов во всём мире.

— А, простите, за счёт чего он работает? — поинтересовался Денис. — Неужели на донорской крови?

— На донорской, на донорской. Только всё добровольно, людям ещё приплачивают за это.

— Чудненько, — заключил детектив. — Ещё один маленький шаг навстречу Западу.

— Вы это не мне высказывайте, — фыркнула цыганка. — Так что, заводить портал?

— Вот странные, — неожиданно развеселился Вездесущий. — Я бы вас перебросил, если бы попросили.

— А чего сам не предложил? — моментально вскипел Денис.

— Как-то не подумал. Да и плохо мне было, умирал я!

— Но сейчас-то не умираешь.

— В нынешней ситуации вам лучше воспользоваться своим порталом, а то у императора будут вопросики, — выкрутился Вездесущий.

— Заводите, — кивнул Антон и на всякий случай подставил браслет, предварительно закатав рукав.

Карнелита наклонилась в другую сторону и выудила из-под стола ключ. Детектив так и сидел с протянутой рукой, пока цыганка не сказала:

— Зря стараешься, товарищ следователь. В подполу нам надо.

Подполой оказался погреб, куда вела секретная дверь, спрятанная под ковром. Карнелита вставила ключ в скважину и повернула два раза до характерного щелчка в кисти.

— Знаете, я не пойду, — сказал Вездесущий, когда детективы уже собирались спуститься вслед за цыганкой.

— Но почему? — спросил Антон.

— Сам подумай. Как вы меня представите? Что про меня расскажете? Нет, я лучше здесь подежурю. Тем более, скоро сюда приедут другие губильщики. Почему-то всех потянуло в Мехико.

— Наверное, из-за Кратуса, — предположил Антон. — А ты откуда вообще это знаешь?

— Я же не только с вами цацкался перед запуском аккумулятора. Пришлось разорваться на три части. Вот и повесил маячки на особо подозрительных субъектов.

Антон лишь покачал головой и поставил ногу на ступеньку откидной стремянки.

— Ты тут без нас не расслабляйся, — предупредил Денис. — Мы ненадолго.

И тоже скрылся в недрах погреба.

Цыганка подвела детективов к большому зеркалу с заборником крови рядом.

— Вот теперь пожалуйста, — воскликнула она и передразнила, как Карелин выставил своё запястье.

Денис и Антон по очереди дали игле всосать несколько багровых капель, и гладкая поверхность зеркала ожила, закрутилась шершавой спиралью.

— Обратно вернётесь той же дорогой, — напутствовала Карнелита. — И помните, такого больше ни у кого нет. Так что, язык за зубами.

— Наверное, я сплю, — произнёс детектив и нырнул в помутневшее отражение.

На Мехико уже почти опустилась ночь, но для детективов день только начинался. Антон и Денис вышли в прохладное утро Санкт-Петербурга и оказались в святая святых государства Российского.

— Здравствуйте, дорогие!

Поднявшись с кресла, к детективам подошёл сам император в парадном костюме и положил им руки на плечи.

— Вениамин Александрович, нам нужна помощь, — сразу взял быка за рога Антон. — Столько всего случилось, даже не знаю, с чего начать.

— Не волнуйтесь так, я в курсе, — ответил Черкасов и вернулся за свой письменный стол, заваленный грудой писем. — И про реюнионистов в курсе, и про аккумулятор. И про этого… Как его… Вездесущего. Зря он не пошёл с вами, я бы хотел с ним познакомиться.

— То есть, как в курсе? — поразился Денис. — И после всего этого вы нам рады?

— Ну не могли же вы предугадать такую подлость, — ответил Черкасов, скрестив пальцы рук. — Конечно, я присматривал за вами издалека, чтобы заранее раскусить врагов. Как видите, я тоже могу ошибаться, и сейчас мне это удалось как нельзя лучше. Я помогу вам, обязательно. Но сначала послушайте меня. Дело в том, что моя проблема как нельзя кстати дополняет нашу общую. Читайте.

Император вручил детективу конверт, из-за которого уже почти неделю как потерял всякий покой.

— Досточтимый государь, император Вениамин Черкасов, — озвучил Антон текст, написанный нетвёрдой рукой. — Не сочтите за безрассудство, но Ваш мир ненастоящий. То, что Вам приснилось, гораздо реальнее окружающего великолепия. Мы не должны пользоваться магией крови. Нас вообще не должно существовать.

— Что это значит? — забеспокоился Денис.

— Я тоже себя долго спрашивал, кто это и зачем прислал, — произнёс император. — Но всё без толку. Единственно верным решением было пригласить вас, чтобы уважаемый Антон Ильич «прозвонил» это письмо.

— Разумно, — кивнул детектив и, прищурившись, обхватил конверт двумя руками.

Нити мироздания, из которых соткано всё сущее, налились густым цветом, и магия потекла от букв далеко за океан, к тому, кто написал этот текст и отправил международной почтой, по счастливой случайности доставленной единственным рейсом «Нормандика» обратно в Европу.

— Ну что там, Антон? — в нетерпении спросил помощник детектива.

— С ума сойти, — сказал тот, вернувшись к реальности. — Нет, это действительно можно с ума сойти.

— Вы узнали адресанта, Антон Ильич? — в глазах Черкасова блеснуло неподдельное любопытство вперемешку со страхом.

— Это наш общий знакомый? — на всякий случай помог Денис Антону прийти в себя.

— Да, — сказал детектив и, утерев шарфом лоб, снял очки. — Пит, чтоб его, Мэлварс.

Акт I. Все дороги ведут в Мехико. Глава 6

Новый мир

У дворца Тлатоани

Выйдя на улицу, Итцель вызвала сразу несколько аэротакси. Как показалось детективам — силой мысли. Только Антон заметил странное свечение в глазах Монтесумовой дочери, и не зря. Вездесущий шепнул остальным пленникам на ухо, что здешние смартфоны давно работают как нейроинтерфейс, вплетённый прямо в мозг.

— Что такое смартфоны? — спросил Денис, искренне желая разобраться.

— Ах, да… — вздохнул Вездесущий. — Вы же никогда не откроете эту технологию. В общем, это умный помощник, которого можно вызвать в любой момент. Что-нибудь посчитать, проложить по картам маршрут, узнать свежие новости, оплатить подписку.

— То есть, своей головы для этого уже недостаточно? — не понял Антон.

— Ты как старый дед, — укорил его Вездесущий.

— Так за нами послали таксистов? — воскликнул Кратус, увидев знакомые «стелсы». Кажется, и пилоты были те же, которые их и похитили. Хотя кто из различает, этих ацтеков.

— Хорошо, что мы не улетели в другой район, — подмигнул один из таксистов своему коллеге. — Опять императорский заказ.

— Не выпендривайтесь, а то коэффициент снижу, — пригрозила Итцель и уселась на пассажирское седло.

Дорога заняла ровно пять минут. Стадион был всего в нескольких кварталах.

Расплатившись нездоровым сиянием глаз, дочь Монтесумы окинула своих подопечных скептическим взглядом и проронила:

— Я не знаю, как с вами побеждать.

Поле для игры по форме напоминало латинскую букву «I». Причём, напоминало её больше, чем поле как таковое. Ни травы, ни нормального покрытия. Только странные стены под наклоном и пол, состоящие из одинаковых квадратных блоков чёрного цвета. И два кольца на противоположных сторонах.

— Мы что, надвинем крышу и будем искать тут чёрную кошку? — хохотнул Кратус.

— Не шути больше, пожалуйста, — попросила его Итцель. — У меня и так моральный дух подорван.

— Ты правда хочешь для нас победы? — с сомнением спросил Антон.

— Это вас не касается, — дочь Монтесумы отвернулась от пленников. — Ваше дело заткнуться и освоить эту чёртову игру.

— Так расскажи правила, наверное? — не выдержал Денис.

— Сначала отбей это локтем, — выпалила Итцель и внезапно бросила в помощника детектива мячом.

— Ай! — возопил тот, когда прочувствовал всю тяжесть каучукового четырёхкилограммового снаряда. — Сдурела совсем?

— А если ты будешь и дальше разговаривать со мной в таком тоне… — Итцель подошла к Денису вплотную.

Ещё чуть-чуть, и между ними бы точно пробежал разряд. Помощник детектива уставился на девушку не моргая, разве что желваками играл для солидности. Остальные пленники притихли, завороженно наблюдая за этой сценой.

— Вам понадобится защита, — не сводя глаз с Дениса, произнесла Итцель. — Даже чемпионы её используют, иначе бы давно уже себе всё переломали.

Опомнившись, дочь Монтесумы отошла в сторону и снова стала не в меру суровым тренером.

— Это какой-то извращённый баскетбол? — догадался Кратус. — Только без рук и ног?

— Я не знаю, что такое баскетбол, — покачала головой Итцель. — И вам советую забыть! Это вам не развлечение, тут люди умирают прямо на поле. Забрасывать мяч в кольцо было весело тысячу лет назад, а сейчас народ избалованный, им подавай зрелищ. Поэтому правила усложнили и добавили в игру это.

Дочь Монтесумы сделала изящный пасс руками, и стены вместе с полом ожили. Из скучного матового покрытия вылезли световые лучи и, переплетаясь между собой, изобразили подобие компьютерной аркады, только гораздо зрелищнее и масштабнее. В воздухе зависли большие капсулы со значками в виде молнии, магнита, ещё каких-то малопонятных символов — и полетели в пленников. Те еле увернулись от атаки и стали махать руками, пытаясь зарядить внезапно возникшим уродливым монстрам в челюсть. Кратус почувствовал в руке пистолет и моментально расстрелял одно из чудищ. То же самое сделали детективы, а Вездесущий начал крошить врагов бензопилой.

А потом всё исчезло так же, как и началось — без предупреждения, в секунду.

— Это что сейчас было? — рывками выговорил запыхавшийся Антон.

— То, к чему вы должны подготовиться за два дня, — нараспев ответила Итцель. — Ну как вам?

— А можно сразу жертвоприношение? — поинтересовался Кратус.

Дочь Монтесумы окинула пленников многозначительным взглядом, задержавшись чуть дольше на Денисе, и произнесла:

— Вы заключили магический контракт, а я — нет… Ладно, пока перерыв. Чтоб через пять минут были здесь переодетые!

И началась изнурительная тренировка, которой не было конца и края. Пленники учились противостоять рефлексам и отбивали мяч самыми нестандартными частями тела: коленями, бёдрами, иногда и плечами. Сначала было больно, но суставы довольно быстро огрубели и потеряли былую чувствительность.

— Не ноем! — подбадривала Итцель своих подопечных. — Это лучше, чем сдохнуть на алтаре!

Следующий этап она посвятила бонусам. Капсулы, которые летели на пленников, оказались временными усилениями, секунд на тридцать, чтобы разнообразить игровой процесс. То мяч становился фаерболом, прошибающим препятствия и соперников. То заживали все ссадины и синяки, а иногда ещё и зрение становилось острее. Хотя тоже всего на полминуты, к величайшему сожалению детектива.

— И помните: вы бежите на капсулы, а не от них! — вещала Итцель.

А потом пленники наконец столкнулись с монстрами, которые могли круто перевернуть ход матча. Их атаковали оравы зомби и летучих мышей, затем — снайперы, затаившиеся по углам площадки, и наконец — динозавры, в качестве финальных боссов. И всё бы ничего — Денис и Вездесущий, например, словили свой кайф от происходящего — но настало время суровой правды.

— Последние опросы показали, что болельщика не хватает интерактива, — призналась Итцель, пока измотанные пленники лежали плашмя в мечтах о душе и тёплой постели. — Поэтому никто не знает программу наверняка. Все бонусы и препятствия появляются по результатам голосования с джойстиков. Они индивидуальные. То есть, вашу судьбу решит коллективная прихоть десятков тысяч зрителей.

— Спасибо, что хоть сейчас об этом сказала, — с трудом выговорил измождённый Денис.

— Так я специально не говорила, — смутилась дочь Монтесумы и сдула со щеки прядь волос. — Так бы вы сразу сдались и даже не попробовали победить.

— А теперь мы полны энтузиазма, — простонал Кратус. — Где там алтарь? Можно я уже пойду?

— Не лишай нас удовольствия тебя терпеть, — съязвил Денис.

— У вас есть запасной я в том мире, — парировал тот.

Вездесущий ничего не стал уточнять и только поджал губы.

— Вы не расстраивайтесь так, — Итцель, примяв платье руками, опустилась на корточки. — Я уже всё продумала и теперь могу поделиться этим с вами.

— Хочешь сказать, у тебя есть план? — встрепенулся Антон.

— А какая тебе с этого выгода? — подхватил за ним Денис и с героическим рыком заставил себя встать на ноги.

— Главное, что это и вам выгодно, — с удивительным спокойствием ответила Итцель.

— И почему мы должны тебе верить? — присоединился к детективам Вездесущий.

— Ну, не верьте, — обиделась дочь Монтесумы и, собравшись уходить, бросила через плечо: — Дальше без меня.

— Стой, — окликнул её Денис. — Мы тебе нужны не меньше, чем ты нам. Хватит уже юлить.

— Тогда не задавайте глупых вопросов, — Итцель повернулась к пленникам. — И слушайте.

Тайный совет кончился быстро, зато произвёл на пленников неизгладимое впечатление. Антон с вытаращенными глазами отпил из термоса и даже не заметил, как силы вернулись, а дыхание вновь стало тихим и размеренным. Денис и Кратус тоже перестали адекватно воспринимать окружающий мир. Один Вездесущий отказался от восстановительной микстуры и сам себе наколдовал конское здоровье.

— На игре это всё запрещено, — предупредила его Итцель. — Да и пить тоже нельзя.

Услышав это, Кратус поперхнулся и вернул термос владелице.

— У нас ещё целый день впереди, — сказала она. Опять заглянув в яркое сияние нейроинтерфейса. — Вышли на поле и продолжили тренировку. Активнее, активнее!

Только поздней ночью путём бесконечных уговоров и картинных припадков пленникам удалось выпросить небольшой сон. Даже Итцель в конце концов зазевалась и не смогла противостоять человеческой природе.

А утром началось.

Бесконечные толпы болельщиков потянулись к трибунам, заключившим поле в исполинский овал из кресел. Кажется, весь Теночтитлан пришёл посмотреть на то, как лучшие из лучших разберут чужаков на молекулы. Для этого, правда, пришлось обработать фотографию пленников на афише, сделав их более устрашающими, иначе никто бы не купил билеты на матч с заранее предрешённым исходом.

— И помните, — напутствовала дочь Монтесумы команду в раздевалке, — они не на вашей стороне, поэтому не ждите поблажек.

— Им бонусы, нам — монстры, — сдержанно проговорил Антон. — Ясно как божий день, что ты.

— Рад приветствовать вас на внеочередной игре сезона плей-офф, — объявил комментатор в прямом эфире. — Сегодня играют сборная Теночтитлана, действующие чемпионы этого и пяти прошлых сезонов!..

Задорный голос потонул в овациях.

— …а также неверные чужаки, которых мы не приглашали, и непонятно, зачем они вообще пришли.

Теперь болельщики хором улюлюкали, демонстрируя неприличный для местной культуры жест, хотя пленникам казалось, что это всего лишь рокерская «коза».

— Вперёд, — выпалила Итцель. — Вас объявили!

Во время тренировки на пленников давили стены и дико реалистичная симуляция всего, включая ран от когтей монстров, но теперь это померкло под давлением трибун. Людей было так много, что казалось, будто они сейчас начнут выпадать с мест как семечки из пакета. Мало было их криков, так ещё и по всему периметру висели транспаранты с призывами удалиться в непечатные места.

— Как были дикарями, так и остались, — фыркнул Вездесущий.

— Только видимость цивилизации, — согласился Антон.

На противоположной стороне поля пленников поджидали четверо столичных чемпионов, и они выглядели пострашнее монстров из симуляции, потому что были настоящими. Плечистые, мускулистые, и ещё много кто -истые, они скалились крепкими зубами, недвусмысленно показывая, что их соперникам конец. Вот тут культурный код двух реальностей почему-то пересекался.

Над полем в летающем кресле восседал рефери. Перед тем как подать сигнал о начале игры, он вдруг разделился на три копии и занял позиции в разных углах площадки, чтобы видеть происходящее со всех сторон.

— Моя школа, — на секунду растрогался Вездесущий, но опять посерьёзнел и сказал своим друзьям по несчастью: — Мы или они. Не забывайте. Мы или они.

— И вот прозвучал свисток, матч начался, — громко возвестил комментатор. — Сначала игроки должны привыкнуть к мячу, он ведь сегодня особенно тяжёлый, на полкилограмма тяжелее. Это традиционное усложнение для финальной встречи сезона, но сегодня особенный день, и поэтому было решено сделать его действительно запоминающимся. Я вижу, как наши красавцы проводят филигранную распасовку в своём фирменном стиле, с дриблингом и переподвыподвертом стопы, чтобы принимать мяч косой мышцей. Ох и нелегко придётся команде неудачников, как их уже успели окрестить верные теночтитлановчане. Мяч на их половине поля, и они не справляются, хотя видно, что готовились. Движения смазанные, техники не хватает. Фиксации в конечной точке удара нет. Похоже, тренера им дали под стать.

Камеры прицельно уставились на лицо Итцель, а потом вывели на большой экран смешок Монтесумы, чем окончательно выбесили её. Притворившись, что ей неловко перед объективами, дочь Тлатоани прикрыла лицо рукой.

— Тем не менее, пришло время для настоящей игры, — голосил комментатор. — Прежде чем будет интересно, одна из команд должна открыть счёт попаданием в кольцо соперника. Можно даже не сомневаться, кто это сделает, пас, ещё пас, бросок!.. И мяч приземляется на стороне неудачников, как я и предупреждал. Но погодите. Рефери хочет пересмотреть повтор? Он что, сомневается в наших?.. Ах, это он просто подарил нам лишнюю возможность насладиться красотой игры настоящих ацтекских бойцов. А теперь, уважаемые болельщики! Вы этого ждали. Достаньте свои джойстики для голосования. Сейчас мы узнаем, кому благоволит фортуна. И, конечно же, конечно же, наши чемпионы получают дополнительный раунд с бонусами.

— Что-то не очень она нам помогает, — возмутился Денис, глядя в небо в ожидании, когда оттуда снова упадёт мяч.

— Теперь главная задача сборной Теночтитлана — подобрать нужную капсулу и грамотно воспользоваться преимуществом, хотя куда ещё больше преимуществ. Итак, капсулы на поле, летят в наших чемпионов. А мы знаем, что все бонусы сразу не положены, как бы этого ни хотелось. Какой грамотный манёвр! Капитан Чикауа бросается под капсулу с призраком. Теперь команда неудачников даже не сможет притронуться к мячу, он будет пролетать сквозь них. Молодец, Чикауа, как всегда на высоте! И вот уже второй гол в матче. До чего же замечательно игра идёт.

Обхватив голову руками, Кратус несколько раз пересёк свою сторону поля и всё же улёгся, не в силах противостоять апатии.

— Кажется, неудачники теряют веру в себя. Ай-яй-яй, как плохо для начального этапа игры. Это мы ещё не перешли к монстрам, между прочим. Но не будем забегать вперёд. Нас ждёт ещё один раунд с бонусами, и нашим чемпионам нельзя промахнуться, потому что призрачная капсула совершенно не сочетается с огненной. Как известно, огонь — хорошее средство против призраков, если поджечь их кости, поэтому нужно быть очень осторожными. И не мешало бы избежать дебаффа, иначе у команды соперников образуется преимущество. Капсулы вновь на поле, мяч у ацтеков. Чикауа грациозно подбивает его бедром, но никто не принимает пас! Похоже, каким-то чудом бонусы перескочили на половину неудачников, и те исхитрились заполучить капсулу с пёрышком. Для них мяч стал в два раза легче. С одной стороны, теперь им не так больно играть, но с другой — так тяжелее попасть в кольцо… И они делают это! С какой-то фантастической точностью самый крепкий из них — не могу выговорить его имя — отправляет мяч прямо в цель, и счёт теперь 2:1. Наши всё ещё ведут, но не так безоговорочно.

Не веря в происходящее, Антон кинулся к друзьям по несчастью, и те принялись трепать по голове своего лучшего игрока, который смог выдать хоть что-то, кроме возмущений или первых проблесков депрессии.

Заподозрив неладное, Монтесума приподнялся со своего кресла и пристально уставился на дочь. Итцель перехватила его взгляд и как ни в чём не бывало улыбнулась, напомнив ему о своём первом походе в школу. Уже тогда он был Тлатоани и не мог сам отвести её за ручку в класс, но хотя бы помог собрать рюкзак и даже выгладил форму, хотя слуги отговаривали его.

— Судя по лицу капитана, команда ацтеков не на шутку разозлилась и теперь будет играть с удвоенной силой. Я думаю, они рассчитывали на победу всухую, но этого уже не получится. Единственный шанс сохранить лицо перед болельщиками — забить гол престижа. Но до него ещё два раунда с монстрами. Уважаемые зрители, достаньте ещё раз свои джойстики и выберите, с кем будут сражаться неудачники. А мы ведь знаем, что сражаться будут именно они… Что значит, монстры у сборной Теночтитлана? И не надо так вопить, вы сами только что так проголосовали. Жалость к врагу однажды нас чуть не сгубила, и я бы не советовал опять наступать на те же грабли. Или вы не так голосовали, и это беспрецедентный программный сбой? Прошу привлечь к вопросу компетентных людей. Есть тут программисты? Вот, пройдите за техническим работником в полосатой рубашке, он покажет главный процессор. А мы тем временем не можем прерывать игру, поэтому — мяч на поле!

Засомневавшись ещё сильнее, Монтесума что-то шепнул на ухо одному из своих слуг, и тот побежал со всех ног вниз по ступенькам, чтобы попросить оператора ещё раз выцепить Итцель крупным планом.

— Вот это да! Тройной хэдшот, зомби в панике отступают. Безукоризненная работа сборной Теночтитлана. И ещё один мяч в корзине противника. Главное — не забывать об основной задаче и добиться, например, счёта 3:1!

Пленников охватило отчаяние. Когда комментатор объявил перерыв, они ушли в раздевалку и чуть не растерзали там Итцель.

— Что это за подстава? — напирал на неё Вездесущий. — Ты же обещала, что игра будет помогать нам.

— И даже если мы выиграем следующий раунд, а потом каким-то чудом забьём гол престижа, — добавил Денис, — то будет всего лишь ничья. А мы договаривались с твоим папашей на победу. Он обязательно принесёт нас в жертву.

— Послушайте, — ответила дочь Монтесумы, стараясь никому не смотреть в глаза. — Это не совсем мой план. Я не могу дать вам просто так победить.

— Надо было догадаться с самого начала, — хлопнул себя по лбу Антон.

— Дослушайте же. Если вы победите прямо на поле, то вас казнят сами болельщики. Оно вам не надо, я серьёзно.

Выражение гнева на лицах пленников сменилось интересом.

— Просто доверьтесь мне, — попросила Итцель. — Я знаю, что делаю.

Трибуны ревели как волы на закланье. Никогда ещё болельщики не чувствовали себя настолько отвергнутыми. Чтобы совершенно неподготовленные чужаки трепыхались в крепких тисках ацтеков — это нонсенс. Такого просто не должно быть.

— Надеюсь, тренер наших бойцов скорректировал тактику, чтобы они победили с уверенным отрывом в пять очков. Тем временем, программисты сражаются с процессором и почти добрались до разгадки. Возможно, действительно было человеческое вмешательство. Но не будем спешить с выводами, потому что мяч опять в игре. Кажется, не только ацтекская сборная пересмотрела свою стратегию. Неудачники стали собраннее и при этом как будто бы расслабились. Их тела двигаются естественнее, мяч стал словно продолжением бёдер и плеч. Первая за всё время удачная распасовка — и-и-и!.. Они мажут, слава Уицилопочтли. У наших чемпионов появился шанс. Правда, орды вампиров не дают игрокам так легко перебрасываться мячом, но они всё равно удерживают контроль ведут нас к очередному голу. Но нет! К сожалению, Чикауа подвергся укусу вампира и теперь боится солнечного света. К сожалению, сокомандникам нужно его бояться, потому что теперь они — добыча. Мяч покидает игровую зону. Рефери подсказывает, что броска из аута не будет, потому что технически никто не виноват. Раунд продолжится из центра поля. Пока наши чемпионы накалывают вампиров на осиновые колы, Чикауа вырывается к противнику и хочет обратить кого-то из них. Отлично придумано, и ещё очко в копилку сборной Теночтитлана!

Монтесума разглядывал изображение дочери на экране планшета и особенно пристально — момент, когда она поправляла волосы рукой.

— А можно замедлить картинку? — попросил старый император не в ладах с техникой.

Слуга дважды ударил пальцем по экрану и запустил режим высокочастотной камеры, что позволило Тлатоани рассмотреть свечение в глазах дочери.

— Пока мы празднуем скорую победу над соперником, программисты разобрались в проблеме. Систему действительно взломали, но не так эффективно как планировалось. Оказывается, процессор хотели инвертировать, чтобы он делал всё наперекор голосованию, а значит — подыгрывал неудачникам. И у нас есть подозреваемый. Вернее, подозреваемая. Дамы и господа, прошу вас не давать волю гневу, когда я назову имя…

— Итцель! — закричал Тлатоани на всё поле. — Как ты могла?

— На наших глазах разыгрывается настоящая семейная драма, — комментатор тут же нашёл, что сказать, но один из людей Монтесумы отобрал у него микрофон.

Операторы поделились на группы и стали транслировать диалог отца с дочерью крупным планом. Рефери пришлось забрать мяч себе от греха подальше. Обе копии на всякий случай прикрыли его по сторонам.

— Могла, — с вызовом ответила Итцель. — И ты знаешь причину.

— Нет, — расстроился Монтесума под всеобщую тишину. Никто не осмелился даже пикнуть, когда говорит Тлатоани. — Просвети папу.

— Всё просто, отец. Ты уже достал со своим Кетцалькоатлем.

Ацтекский император содрогнулся, но принял этот удар с достоинством. Только его дочь не собиралась останавливаться.

— Ты вообще забыл обо всём с тех пор, как нашёл этот тупой кристалл. Я тебя не вижу неделями, государством занимается наместник. Ты даже не пришёл на мамины похороны.

Тут трибуны взорвались улюлюканьем похлеще, чем когда встречали пленников.

— Папа, — с нежностью выдохнула Итцель, и болельщики снова замолчали. — Очнись уже наконец. Я не хочу потерять ещё и тебя.

Жестом призвав публику молчать, Монтесума лично прошёл всю лестницу до самого подножья трибун, преодолел полосы для бегунов, газон, линию соприкосновения двух команд и приблизился к дочери вплотную, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Тогда зачем это всё? — спросил он вполголоса. — Зачем мне эта игра, если родная дочь меня не поддерживает? Я сейчас просто засчитаю техническое поражение нашей сборной, и будь, что будет. Этого ты хочешь, Итцель?

— Да, — твёрдо произнесла она. — Позволь этим людям доказать, что ты ошибаешься. Может, хоть к ним ты прислушаешься.

Тишину нарушал только ветер. Все беспрекословно подчинились Тлатоани и не проронили ни звука, пока этот разговор транслировался на большом экране. Монтесума понимающе кивнул дочери и повернулся к трибунам.

— Игра окончена, — объявил он. — Моя дочь презирает меня, поэтому победила команда неудачников!

Ацтеки словно обезумели. Они не знали, как реагировать на происходящее. Горечь от несправедливости перемешалась с восторгом из-за пережитой наяву драмы. Это противоречие жгло изнутри, заставляя выкрикивать все известные ругательства.

От шока рефери выпустил мяч из рук, и тот полетел обратно на поле. Обозлённый и жаждущий человеческой крови Чикауа занёс руку для удара. В этот же момент, почуяв неладное, Итцель развернулась к игрокам. Всё случилось как в замедленной съёмке. Рука капитана врезала со всей дури по мячу, и тот послушно проломил голову Денису.

Акт I. Все дороги ведут в Мехико. Глава 7

Старый мир

Неподалёку от Аризоны, Конфедерация

Мистера Томпсона-старшего разместили на креслах мчавшего во весь опор бусика и дали бутылку воды, которую он тут же осушил до дна и попросил ещё. Капрал Освальд была за рулём, остальные реюнионисты рассредоточились по салону, проявив тактичность. Пит заботливо подложил отцу Хантера под голову собственную куртку вместо подушки и словил осуждающий взгляд напарника.

— Что? — буркнул Безбашенный, словно ничего не произошло.

— Ты вообще нормальный? — спросил Хантер. — А если бы я не поймал его?

— Но ты же поймал, ты же силач.

— А если бы я споткнулся или не успел добежать?

— Хватит уже, разнылся как баба, в самом деле.

Томпсон-старший прочистил горло, чтобы обратить на себя внимание. Выглядел он по-прежнему больным, но в движениях уже заметно прибавилось энергичности.

— Вот, что, — сказал он, когда Пит и Хантер наконец удостоили его своим взглядом. — Вы сейчас же прекращаете ругаться как женатая пара со стажем и говорите, что происходит.

На секунду повисла тишина. Сержант Томпсон замялся, подбирая слова. Но Питу их подбирать не было нужды, и поэтому он влетел в разговор с ноги.

— Вместо лечения вас травили канцерогенами, а сыночек ещё сомневался, спасать вас, или нет.

Чтобы это не прозвучало совсем уж плохо, Безбашенный приправил свой доклад как можно более невинной улыбкой.

— Это правда, Хантер?

— Отец, — сержант взял Томпсона-старшего за руку. — Я сам узнал только на днях. За нами висел хвост, мы собирались залечь на дно в Юте, а потом нас всё-таки догнали, была перестрелка…

— Перестрелка?

— С Эбботтом и его ручными псами.

— Так это он стоял за моим «лечением»?

— Тебя устранили, чтобы поставить более лояльного Фергюсона.

— Знаете, он очень сомневался, ехать ли за вами, — встрял в разговор Пит.

Оба Томпсона рявкнули: «Враньё!» и прервались, чтобы крепко обняться. По такому случаю отец Хантера даже заставил себя сесть и впервые за несколько лет ощутил, что от этого не ломит кости.

— Ладно-ладно, — протянул Пит. — Пошутить уже нельзя, что ли?

— Вообще-то я задолжал вам «спасибо», молодой человек, — улыбнулся Томпсон-старший, закончив с семейной мелодрамой. — Вы довольно самоотверженно ко мне вломились. Даже и не знаю, как вас всех благодарить, что забрали оттуда старика.

— Ой, ну не стоит, — зарделся Безбашенный.

— А всё-таки, куда мы едем? — жадно допив вторую бутылку, спросил Томпсон-старший.

— В Мексику, — ответил Хантер.

— Кстати, у нас с ними война, — невзначай добавил Пит. — И ещё с Россией.

— И зачем мы тогда туда едем? — поинтересовался отец Хантера.

— Найти Кратуса и русских детективов, — терпеливо объяснил сержант Томпсон.

— Тони Карр сейчас там? Он в порядке?

— Мы не знаем, — сказал Пит. — Они уехали чинить вакуумный аккумулятор. Скорее всего, им пригодится наша помощь.

— И как вы планируете прорываться через фронт, можно узнать?

— Фронт ещё ладно, — сообразил Хантер. — Как мы будем прорываться в Конфедерацию?

— Как-как? — выдохнул Пит. — По мосту через Колорадо.

Сержант Томпсон непонимающе на него посмотрел и, не проронив ни слова, пошёл к водительскому месту. Рут была чересчур увлечена дорогой и не сразу заметила, что над ней нависает сержант.

— Есть какие-нибудь обходные пути? — резко спросил он, напугав капрала.

— Боже, Хантер, — выпалила она. — Так и инфаркт можно заработать. Нет, других путей нет. Мы обсуждали это с Питом. Сейчас война, и, скорее всего, границу открыли, чтобы объединить силы двух стран.

— Скорее всего? То есть, вы даже не уверены?

— Мы теперь уже вообще ни в чём не уверены, — серьёзно сказала Рут.

— Зато мечта реюнионистов сбылась, да?

Не дав возможности ответить, Хантер вернулся к отцу. Тот смотрел на него уставшими, но полными жизни глазами и молчал.

— Вообще-то, есть ещё одна веская причина сейчас рискнуть, — осторожно заметил Пит. — То, что мы отсоединили мистера Томпсона от канцерогенов, это хорошо, но рак сам никуда не денется. Нам надо разыскать Майлза Фултона. Он сейчас тоже направляется в Мехико.

— Откуда ты знаешь? — с подозрением спросил Хантер. — С тех пор как мы уехали из Нью-Йорка, у нас нет никаких источников информации оттуда.

— Не суть, — тихо проговорил Безбашенный. — Просто доверься мне, если хочешь, чтобы твой отец продолжил долгую и счастливую жизнь.

— Только при одном условии, — разбавил эту утопию Томпсон-старший. — Не вздумайте ради этого рисковать собой. Я не настолько ценный…

— Замолчи, — психанул Хантер. — Уж это не тебе решать.

И его отец замолчал, лишь горько улыбнувшись в ответ. Морально он уже подготовился к неминуемой смерти и благодарил судьбу за то, что подарила немного лишнего времени с сыном.

Шурша колёсами по золе, оставшейся после Второй Гражданской войны, бусик подъехал к границе. Охранять мост не было нужды. Со стороны Юниона его перекрывали растущие из земли синие лазеры, со стороны Конфедерации — красные. Сам переезд был достаточно узким, чтобы бояться массовой миграции, даже если лазеры удастся взломать.

— Обычно нас провозил Кратус, — сказала Рут, остановив бусик прямо у запретной черты. — Странная была лазейка. Он ненадолго делал нас трупами. Система распознавала только сопровождающего, который попал сюда легально, и открывала границу. Потом мы оживали и ехали дальше в Техас. Что делать сейчас — не знаю.

В ожидании помощи капрал повернулась к своим пассажирам.

— Пожалуй, убивать мы никого не будем, — рассудил Хантер после короткой паузы. — Но мы с Питом въехали легально. Так что, лазеры нас пропустят.

— Вопрос, что делать с остальными, — заговорил Эдди. Перебинтованная рука с кровавыми пятнами на марле придавала ему особенно трогательный вид.

— А, может, взорвать генераторы этих лазеров? — предложила Синтия, принимавшая участие в похищении Томпсона-старшего. Это её платье принесли в жертву ради жгута для раненого Эдди.

— Они вшиты в опоры моста, — тут же возразил Пит. — Нельзя.

— Как-то отзеркалить их, например, — задумалась Рут. — Перенаправить.

— Начитались своей фантастики и теперь всякие глупости предлагаете, — фыркнул Безбашенный.

В салоне поселилось смятение. Неужто единственная светлая идея взамен Юте накроется медным тазом только из-за одного препятствия? Не могут же быть эти лазеры настолько непреодолимыми для всех, кроме Кон-полиции. А если придётся вернуться в Неваду, к жаждущему мести Эбботу?

— Может, я открою границу и постою, пока вы все не проедете? — загорелся идеей Хантер.

— Ты же не первый раз так ездишь, — забеспокоился Томпсон-старший. — Должен знать, что эту возможность давно запретили. Иначе бы здесь был проходной двор. Тебя просто изжарит лазером, и всё.

— Причём, идея-то была твоего отца, — ухмыльнулся Пит. — Мне ли не знать с двойным гражданством.

И снова реюнионисты вместе с полицейскими замолчали. Ситуация казалась безвыходной. Искать другой путь, пробираться через наступление — смерти подобно.

— Может устроим привал?.. — робко спросил Эдди, но его перебил Безбашенный.

— Ой, к чёрту вас всех, — воскликнул Пит. — Капрал, открой дверь.

Ни слова не говоря, Рут потянула рычаг, и гармошка разъехалась, выпустив того наружу.

Безбашенный обошёл бусик и, остановившись прямо перед ним, пафосно вскинул руку. Бородатый, в грязном плаще и потертой шляпе, нетвёрдо держащийся на ногах, он напомнил бы другим рок-звезду, если бы тут знали, что такое рок. Для большего эффекта не хватало только старой электрогитары и микрофонной стойки.

— Отец! — кинулся Хантер придерживать Томпсона-старшего, ощутив сильные толчки.

— Что он делает? — запаниковала Рут, пока бусик трясло вместе со всем пейзажем.

— Только не бойся, только не бойся! — истерил Эдди, на всякий случай схватив Синтию за руку.

Мало-помалу лазеры с обоих концов моста начали втягиваться в землю.

— Третью отрицательную мне! — заорал Пит, когда понял, что сжёг чересчур много крови.

Дрожащими руками капрал распотрошила остатки запасов в бардачке и еле нашла последний картридж с пометкой «AB–». Видя, что дело дрянь, Хантер выхватил его у Рут и побежал к напарнику, пока тот не грохнулся в обморок. Колоть надо быстро и точно. В разъём на запястье, как учили. Только Пита знобило от переизбытка магии, и пришлось воткнуть иглу, куда попало.

Кровь моментально утекла в жилы, и он смог довести дело до конца. Путь был открыт, землетрясение стихло.

Когда Безбашенный, шумно выдохнув, заметил, как на него смотрит Хантер, изо рта вырвалось лишь два слова:

— Не спрашивай.

Старый мир

Хоп, штат Арканзас

Дорога выдалась на редкость изнурительной. Три дня в машине, две ночи — там же. Картриджей, которые дал Фергюсон, хватило впритык до Арканзаса, дальше пришлось выкручиваться собственной кровью.

Мистер Фултон взял управление на себя, Джейкоб наконец пересел к супруге на заднее сиденье, из-за чего Тедди почувствовал себя третьим лишним. Правда, романтики тут было мало. В основном, чета Моррисов, как и все остальные, находились в измождённом состоянии, потому что внедорожник надо было чем-то подпитывать. И для этого в их распоряжении не было всех доноров Конфедерации. В отличие от почившего обладателя джипа «Чероки», приходилось выкручиваться самим.

— Прощу тебя, хватит, — уговаривал мистер Фултон Марка, глядя как тот снова наполняет движок своей кровью. — Давай лучше я.

— Твоя кровь нужна остальным губильщикам, — едва шевеля губами отвечал тот.

И в сущности был прав. Сейчас не могло быть и речи о позёрстве перед государственной машиной. Ах, мы не такие, поэтому заразим себя, чтобы вам не досталась наша кровь. Это всё работало в зале приёмов «ДНК праздника», это было принципиально для изобретения вакуумного аккумулятора. Но бунт подавили, а источник альтернативной энергии оказался устройством для путешествия по параллельным мирам.

Оставалось надеяться только на себя.

— Нам нужен план, — рассекая лесистые равнины, произнёс Майлз. — Никто не позволит нам въехать в Мексику наравне с военными, будь мы хоть сто раз Клиффордом Олсопом. А уж если узнают, что мы его убили и потом угнали джип…

Кроме мистера Фултона трезво мыслить больше никто не мог. Кэролайн положила голову на плечо мужу, переставшему шутить. Марк свернулся калачиком в багажнике и тщетно пытался уснуть. Остатки крови шумно клокотали в ушах, не пуская дальше дремоты, которую всё время прерывало чувство падения. Лидии тоже было не особенно хорошо. Она постоянно обмахивалась импровизированным веером из брошюр Налогового управления, которым до недавнего времени заведовал Олсоп.

— Вот что, — в конце концов принял решение Майлз, увидев блокпост на въезде в одноэтажный городишко под названием Хоп. — Мы попросим помощи у военных, и всё тут. Я больше не могу видеть вас такими. Возьмём картриджи. Поедим. Отдохнём. И только тогда продолжим путь.

— Кто ж нас потом отпустит, мистер Фултон? — через силу усмехнулся Джейкоб. — На чужой-то машине.

— А это не важно… Уже ничего не важно.

Майлз не верил своим глазам. Хотя это надо было предвидеть.

— Что такое? — напряглась Лидия, когда увидела, как в их сторону катит небольшой автомобиль с открытым верхом, перетянутым брезентом.

— Форма не наша, — заключил мистер Фултон. — Это мексиканцы.

Только теперь он понял, почему в последние часы дороги было так тихо. Здесь проходила незримая линия фронта. Упущение Кон-армии, которая даже не думала, что верные доноры с радостью перейдут на сторону противника. Ведь там их хотя бы считают за людей.

— Мы на прицеле, — запаниковала Кэролайн, когда разглядела конвергенторную винтовку, торчащую из брезента.

— Не бойтесь, — попросил мистер Фултон. — Нам эта армия роднее собственной.

Он не чувствовал себя предателем. Как можно предать тех, кто ненавидит собственный народ?

Машина подъехала ближе и остановилась. Оттуда выскочили двое в военной форме и подошли к внедорожнику, держа водителя на прицеле. Сухой треск их шагов разбавляло пение птиц, и неожиданно для него самого внутри у Майлза установился совершенный покой.

— Здравствуйте, — с улыбкой сказал он, надеясь, что его поймут.

— Зачем вы сюда попали? — спросил на ломаном английском тот, что повыше.

— Мы политические беженцы, — почти даже не соврал мистер Фултон. — Просим эвакуацию в Мексику.

Военные переглянулись и пожали плечами.

— Здесь теперь тоже Мексика, — ответил тот, что пониже.

— Нам нужно в столицу, — продолжал не врать Майлз. — В Мехико.

— Оружие имеется? — смирившись с происходящим, спросили мексиканцы хором. — Выйти из машины.

Мистер Фултон исполнил приказ и поднял руки вверх, чтобы утвердить мирные намерения. Военные его обыскали и, удовлетворившись результатом, опустили автоматы.

— Теперь попутчики.

— Им очень плохо, — взмолился Майлз. — Помогите, пожалуйста. Они потеряли много крови, чтобы сюда доехать.

— Ты слишком свежий, — окинув его критическим взглядом, констатировал тот, что повыше. — Заложники?

— Да нет же, это мои друзья, — не на шутку разволновался мистер Фултон. — Нам нужна помощь. Прошу.

— Помощь обязательно, — кивнул тот, что пониже, и снова поднял автомат.

— Но вы ехать с нами, — вторил ему напарник.

Сопротивляться не было смысла, да и зачем, если пока всё шло как надо. Майлз помог мексиканцам перенести остальных в их транспорт и сам уселся рядом, чтобы наблюдать за состоянием товарищей. Только Лидия, пересилив себя, отказалась от посторонней помощи и преодолела несколько метров на своих двоих.

Через блок-пост их пропустили быстро. Вкололи в браслеты несколько порций крови, поделились своим сухпайком и питьём. Даже для тех, кто остро нуждается в поддержке местных, это было слишком милосердно, но такую помощь стоило принимать с благодарностью, не задавая лишних вопросов.

— Ваш джип теперь наш, — вырулив в сторону мексиканского Техаса объявил тот, что повыше. Его звали Августо, а второго, не такого рослого, — Серхио.

— Он и так был не наш, — с иронией сказал Майлз через окошко. — Он принадлежал одному из самых влиятельных людей Конференции.

Постепенно хвойные леса редели, уступая место кактусам и песку. Природа всё больше соответствовала духу страны.

— Что случилось? — поинтересовался Августо, не спуская глаз с дороги.

— Убили его.

— Вы, что ли? — рассмеялся Серхио.

— Она, — ответил Майлз и показал на Лидию.

Мексиканцы посмотрели на неё с опаской, и дальше разговор не задался.

Вскоре на горизонте показались знаменитые турели, отделяющие Техас от расколотых Штатов. Джейкоб восторженно глядел на них.

— Раньше я только слышал об этом, — сказал он, чувствуя себя гораздо лучше. — Но никогда не видел своими глазами. Нам говорили, это гиблое место. Сунешься — изрешетят так, что родная мать не узнает. На этом расстоянии мы уже были бы трупами.

— Турели отключать, — объяснил Августо. — Безопасная эвакуация.

— Хоть кто-то о людях думает, — кивнул Марк и тут же замолчал, увидев, с каким отвращением на него смотрит Лидия.

Тем временем, военные везли их всё дальше на юг, минуя города и провинции, принадлежавшие Мексике ещё до того, как она вернула свои исторические земли. На все вопросы о пункте назначения Серхио и Августо или просто отмалчивались, или прикидывались, что резко забыли свой худо-бедный английский. В душе Майлза начала нарастать тревога. Неужели он прогадал, и теперь их всех ждёт расправа? Похоже, в Арканзасе было тихо, потому что никого не осталось в живых.

Проехав несколько перекрёстков, машина подскочила на колдобине и замерла у маленького кирпичного здания с цветастой вывеской «Военная комендатура».

— Идти можете? — спросил Серхио.

С этим проблем не возникло, и уже вскоре все беглецы из Нью-Йорка предстали перед ошеломлённым Хорхе. Его берет сполз на бок, а усы больше не топорщились и, скорее, уныло смотрели в пол.

— Что-то вас много развелось, переселенцев, — фыркнул комендант, расхаживая перед Майлзом с товарищами. — И всем почему-то надо в Мехико. Здесь что, мёдом намазано?

— Здесь залегла тайная ячейка повстанцев, — взял на себя смелость ответить Марк. — Мы хотим помочь вам свергнуть эту кровавую мразь.

— Я уже слышал нечто подобное, — зевнул Хорхе. — Но другим это не помогло. Зато вы как раз познакомитесь. В общую камеру их!

Не дожидаясь, когда комендант повторит приказ, Августо и Серхио быстро накинули на всех наручники и отвели в помещение с отсыревшими стенами. За решёткой в несколько рядов стояли скамейки, и две из них были целиком заняты.

Приглядевшись к заключённым, Лидия узнала знакомое лицо и с вызовом обратилась к своему убийце:

— Ну здравствуй, мерзавец.

— Это что, шутка? — так и подскочил на месте Пит Мэлварс.

Акт I. Все дороги ведут в Мехико. Глава 8

Где-то между

Денис пришёл в себя и разлепил веки. В глаза тут же ударил пронзительный солнечный свет. Под руками настырными пучками колосилась трава. Голова гудела как движок «Нормандика» на полном ходу.

Вставать совершенно не хотелось, но и лежать вот так не представлялось возможным.

А где взволнованные болельщики? А где сердобольный Антон, который должен сжимать руку своего помощника, пока того откачивают?

Прикрывшись от солнца ладонью, Денис решил дать себе ещё пять минут, прежде чем испытывать организм на прочность.

С ним точно что-то произошло. Монтесума объявил техническое поражение команды ацтеков, и вдруг в глазах всё померкло. Последнее, что Денис помнил — лёгкий тычок в затылок. А дальше тишина.

Ничего больше не оставалось, кроме как сесть и оглядеться. Денис именно так и сделал — сел и огляделся. Трибуны пустовали. Между креслами торчали размашистые ветви папоротников, теряющиеся на фоне густой травы, которой, казалось, поросло всё окружающее.

Резко повернув голову, помощник детектива посмотрел на поле. Матовые блоки растрескались, будто прошло несколько веков. Через трещины тоже пробивалась зелень. Оба кольца были обвиты лианами и клонились вниз, готовые со дня на день окончательно рухнуть.

Веский аргумент, чтобы подняться и расследовать, какого чёрта произошло.

Денис на автомате поправил задравшиеся полы плаща и только потом сообразил.

А где форма?

Для рационального мозга всё выглядело очень интересно. По всей видимости, кто-то зарядил в помощника детектива мячом, и он потерял сознание. Вместо того, чтобы увезти его в больницу, Дениса зачем-то переодели и оставили тут лежать на несколько веков.

Но мозг уже был готов к таким испытаниям. Ничего рационального тут не было, как и в момент, когда сама реальность сопротивлялась вакуумному аккумулятору, породив массовую галлюцинацию.

— Антон! — закричал Денис во всю глотку.

Рядом не было ни души, поэтому он мог позволить себе честно признаться, что здесь жутко.

Вымораживающе.

Похлопав себя по карманам, помощник детектива обнаружил в одном из них конвергентор. Удача или насмешка? Тут же нет магии крови. Он бесполезен.

Зато есть кое-что, чего лишился Антон Карелин.

Музыка Сфер.

Когда Кетцалькоатль напропалую врал, она сбивалась с ритма и ужасно фальшивила. Денис всё слышал, но так и не смог признаться в этом другу.

Только сейчас Музыка Сфер молчала. Пробыв с ней совсем недолго, помощник детектива ощутил пустоту, как будто ампутировали ногу. Что чувствовал Антон, утратив свой дар, даже не хотелось представлять.

Единственно верным решением было вернуться во дворец Тлатоани. Возможно, там появятся какие-то ответы. Дорога была недлинная, всего несколько кварталов. Денис легко запомнил, куда идти, пока летел на воздушном такси.

Возле трибун он в панике замер и уже привычным движением положил палец на иглу конвергентора. Среди диких порослей мелькнула чья-то мрачная тень.

Стоило двигаться осторожнее. Неизвестно, что за угрозы таятся прямо под носом.

Обогнув места для болельщиков, Денис ахнул. Дорога шла через аккуратный промежуток в джунглях, только впереди не было никакого дворца. И Теночтитлана тоже не было. Зато маячил знакомый мост через речку Колорадо, и там было неспокойно.

Подойдя ближе и выглянув из-за толстого ствола, Денис разглядел чёрный фордик Пита Мэлварса и четверых нападающих, высадившихся из зелёного шевроле со сбитым логотипом. Всё как в тот день, когда дружба с Антоном пошла кувырком.

А вот и сам Антон отстреливается от врагов! И Пит на крыше высаживает в них чёрный кристалл, но не может попасть. И Хантер укрывается за дверью фордика.

И Денис вот-вот перехватит оружие Безбашенного, которого сейчас ранят в плечо.

Кошмар наяву, не иначе.

Инстинкты взяли верх над разумом, и помощник детектива побежал спасать всю четвёрку, включая самого себя — от фатальной ошибки, за которую он никогда не сможет расплатиться.

Фиолетовый разряд прошил Пита, и его рука разжалась, выпустив оружие. Конвергентор стукнулся о полуоткрытую дверь фордика и приземлился прямо на колени тому Денису.

— Не надо! — заорал помощник детектива.

Он боялся, что вновь увидит, как тень прошлого отдаст приказ нападающим сдаться и расстреляет всех четверых в упор. Неважно, что они были всего лишь порождением агонизирующей реальности, которая хотела остановить вмешательство любой ценой. Тогда Денис думал, что перед ним живые люди. И сделал всё, чтобы уничтожить их. Но сделал это так подло, что Антон больше никогда его не простит.

Когда помощник добежал до фордика, время остановилось. Тот Денис вальяжно вышел из машины Пита и поздоровался.

— Что, совесть заела? — спросил он с изуверской улыбкой на лице.

Новый мир

Центральный госпиталь Теночтитлана

— Внимание, тахикардия! — объявила голова Монтесумы III, зависшая прямо под потолком.

Полоса жизни на всю стену шириной сложилась частоколом, демонстрируя неровные срезы на каждом всплеске. Значит, сердце пациента ослабло и вот-вот перестанет биться.

Открытая черепно-мозговая травма была не главной проблемой. Её залатали быстро. Немного технологии, еще меньше магии — и череп Дениса как новенький. Гораздо более страшное творилось у него внутри.

— Его душа не здесь, — сообщил врач Антону, которого колотило в коридоре возле палаты.

Несмотря на все предостережения, детектив не спал уже третьи сутки. Ему, конечно, помогали держаться, но у любого тела есть предел, и даже самые могущественные колдуны не в силах пойти против природы.

— Что я могу сделать? — спросил Антон хриплым голосом, глядя на доктора покрасневшими глазами.

— Вы можете помочь своему другу только одним, — посоветовал тот, блеснув очками. — Не добивайте себя. Идите наконец спать. Это его война, не ваша.

— Можно я хоть взгляну на него?

— У вас одна минута, — сообщил доктор. — На большее не рассчитывайте, иначе вышвырну отсюда насильно.

Денис извивался и дёргался так, будто над ним проводили обряд экзорцизма. Койка безжалостно скрипела, и даже затянутые поверх ремни не могли сдержать ужас, который вырывался через его тело.

— Всё, хватит, — настоял врач и оттащил Антона за руку обратно в коридор. — Я уже жалею, что пустил вас.

Последнее, что детектив ухватил своим поплывшим взглядом, — как Денису что-то вводили в катетер, и сердечный ритм стал замедляться.

Где-то между

— Скажи, дорогой друг, а что ты хотел сделать? — спросил тот Денис, поравнявшись со своим двойником. — Прошлое не изменить, этот поступок уже навсегда с тобой.

— Я… не знаю, — растерялся помощник детектива.

— Какая драма, — паясничая, тот Денис подошёл к замершему Антону и потрепал его по щеке. — Пока он считает тебя лучшим другом. Почти братом, если уж на то пошло. Но всего через минуту всё изменится. Навсегда.

Помощник детектива не проронил ни слова и продолжал наблюдать за своей тенью.

— А давай я тебе расскажу, что было дальше. После того, как вам повезло оказаться в другом мире. У нас же аккумулятор так и не заработал. Мы чуть не погибли от удара ракеты.

Одним махом тот Денис запрыгнул на багажник фордика и дальше перебрался на крышу, используя её как импровизированную сцену. Правда, концерт был для одного зрителя. Зато какого.

— Сначала мы думали, что вообще ничего не вышло, — продолжал выступать двойник. — Запороли свой шанс изменить мир, да ещё и чуть не погибли какой-то нелепой смертью. Кто бы мог подумать. Подбитая ракета прямиком из России. Получите — распишитесь. Перелетела через Тихий океан, но не вмазала по Юниону, а продолжила падать, пока не настигла нас. Я какое-то время размышлял над этим и понял, что тут есть некий символизм. Но что-то я заболтался. Ты ведь не знаешь самого главного.

Тот Денис поманил рукой помощника детектива, а сам улёгся на живот, чтобы их лица были на одном уровне.

— Ты же сам замечаешь, как Антон тебя презирает. Он небожитель. У него уникальный дар, за счёт которого можно работать детективом и горя не знать. А ты кто? Слуга, в лучшем случае. Мальчик без выдающихся способностей, которого даже собственные родители не хотели видеть и поэтому сдали в детдом. Можно было, конечно, прикрываться оправданиями, что тебя боялись не прокормить, но это всё фиглярство. Нищету давно победили. Как и голод, как и войну, пока она вновь не разразилась из-за американцев. Давай признаем очевидное. Тебя просто не любят.

Дёрнув правой ногой, тот Денис случайно сделал подсечку застывшему Питу, и Безбашенный начал своё бесконечное падение на дорогу, придерживая рукой раненое плечо. Воздух вокруг него поплыл как вязкий кисель, чтобы перестроиться в угоду изменившемуся сценарию.

— Так же и Антон, — продолжал твердить двойник. — Его заставили дать тебе работу. До тебя он работал один и, говорят, справлялся намного лучше. Так вот, к чему я вообще клоню. То, что произошло здесь, было лишь поводом избавиться от тебя. Наконец-то великий сыщик Тони Карр сумеет отказаться от твоих услуг и прекратит играть в друзей. А знаешь, как я это понял?

Помощник детектива стоял как в воду опущенный. Эта гнида в его плаще и шляпе не говорила ничего нового. Он сам успел сто раз об этом всё передумать, но не осознавал, как ужасно звучат его мысли со стороны. Тем временем, тот Денис перевернулся на спину и, схватив Пита за ногу, бросил его в нападающих как мяч для боулинга в кегли.

— Всё просто, дружище! — зло рассмеялся двойник. — Военные отреагировали на мексиканский танк посреди дороги и открыли по нам огонь. Благодаря мне Антон попал внутрь первым и оказался в безопасности. И ради него я пожертвовал Кратусом. Те секунды, что в Кратуса стреляли, спасли жизнь детективу международного масштаба. И как он отреагировал? Никакой благодарности, одно отчуждение. Тогда-то я и понял, что всё кончено. Его дружбу теперь никогда не вернуть, потому что никакой дружбы и не было.

Пит долетел до нападающих и сбил их с моста. Теперь пять тел устремились в бурное течение реки. Помощник детектива не реагировал и просто смотрел на себя со стороны.

— С тобой этого не произошло, — сказал тот Денис. — И поэтому где-то в твоём сердечке ещё теплится надежда на прощение. Но как ты не поймёшь наконец, что надежда — для слабаков? Ты слюнтяй, дружище. И не заслуживаешь продолжать.

Как только двойник выбросил руку с оружием вперёд, помощник детектива выпустил фиолетовый разряд и поразил его в сонную артерию. Захлёбываясь собственной кровью, тот Денис просипел несколько слов на прощание:

— Не меня бойся, а следующего…

Его труп рассыпался в прах, который тут же подхватил ветер и унёс в сторону. Где-то внизу раздался громкий всплеск воды. Тела достигли реки Колорадо.

Новый мир

Центральный госпиталь Теночтитлана

В вестибюле Антон выдохнул с облегчением. Оказывается, Кратус и Вездесущий никуда не ушли и ждали его там. Как настоящие друзья, они проявили тактичность и дали детективу время побыть наедине с собой.

— Расследование пока на паузе, — сказал реюнионист и протянул Антону стаканчик с успокоительным. — Тлатоани дал добро, чтобы сначала вылечили Дениса, а потом уже начали отсчитывать неделю. Благородный, всё-таки человек… для ацтека.

Детектив сел в кресло, сделал глоток и устало запрокинул голову. На секунду Вездесущему показалось, что Антон задремал, и поэтому было решено его растормошить.

— Ах, да, — придя в себя, выдохнул детектив. — Доктор сказал что-то очень странное. Якобы его душа не здесь, это не моя война. Что происходит, не подскажешь?

— В старом мире изобрели порталы, — начал Вездесущий по порядку. — Мы поехали в Мехико, чтобы просто связаться с императором через медиума, но вас с Денисом пихнули в портал, и вы имели личную аудиенцию в Санкт-Петербурге.

— Ого, — только и сказал Антон.

— Что «ого»? — переспросил его Вездесущий. — Ого будет сейчас. Ты смог вернуться обратно, а вот когда Денис шагнул в портал, тот закрылся. И твой параллельный дружочек исчез. Я боюсь, что сейчас наш Денис общается с ним в своём коматозе.

— В смысле, боишься?

— Кратус, можешь ещё успокоительного накапать? — попросил Вездесущий.

Понимающе кивнув, реюнионист оставил его вдвоём с детективом и пошёл на пост медсестёр просить добавки.

— Что происходит? — напрягся Антон и моментально пришёл в себя, вновь став опытным профессионалом.

— Кратус погиб в той реальности, — прошептал Вездесущий. — По вине Дениса. И у вас там всё очень нехорошо. Но есть кое-что похуже.

— Куда уж ещё хуже?

— Помнишь коллективную галлюцинацию, которую вы уничтожили?

Где-то между

Остальные фигуры так и не двигались, ожидая чего-то в фантасмагорическом мороке. Помощник детектива прошёл мимо фордика, коротко взглянув на перепуганного Хантера, миновал зелёный шевроле и достиг другого конца моста. Здесь начиналась Невада, а вместе с ней — Юнион.

Только вместо знакомой пустыни, которую насквозь пронзала дорога к городу-казино, была лишь выжженная пустошь с огромными кратерами, на дне которых до сих пор плясали миниатюрные костры.

Единственное, что не вписывалось в постапокалиптический пейзаж, — знакомая многоэтажка. Она росла будто из прошлой жизни, прочно укоренившись в подсознании.

Но что здесь делает кусочек Одессы? Пусть и в таком искалеченном виде — без крыши, с погрызенными верхними этажами и окнами в саже.

Хотя сердце и сжималось от страха, Денис пересилил себя и вошёл в здание. Он чувствовал, что судьба зовёт.

Внутри было так же странно, как и снаружи. Стены в трещинах, раскуроченный пол. Денис на автопилоте подошёл к лифту и нажал кнопку вызова.

Кажется, он здесь работал. Перед глазами то и дело вспышками появлялись смутные воспоминания. «Тёмная материя», «Башня богов».

«Соединить все нити!» — ошпарило мозг голосом Антона, и его помощник вспомнил.

Маленькая игровая студия «Констракторз Юнайтед», картавый босс Николай Панкратов, который был всего лишь галлюцинацией на основе Кратуса. И новый уровень башни, который так похож на убежище реюнионистов. Антон никак не мог дописать сценарий, а Денис мучился с дизайном персонажей.

То самое порождение нитей мироздания, которое спровоцировал помощник детектива всего лишь одним приказом не останавливаться. Антон послушно отдал чересчур много магии. Вакуумный аккумулятор взвыл, начав защищаться единственным доступным ему способом.

Створки открылись, и помощник детектива шагнул в кабину. По привычке нажал на нужную кнопку. Выждал полминуты и оказался на том самом этаже. Только всё было усеяно обломками. Крупные валуны разбили пол в нескольких местах, через дыры в потолке проглядывали другие конторы. Кто-то застрял под обломками поменьше и звал на помощь.

Помощник детектива бросился разгребать камни. Отбросив несколько самых тяжёлых в сторону, он копал до тех пор, пока не увидел самого себя. Окровавленного, покалеченного.

— Ну здравствуй, — улыбнулся ещё один двойник остатками зубов.

— Ты ненастоящий, — отшатнулся Денис. — Это галлюцинация.

— Нет, — с удовольствием протянул двойник, не пытаясь выбраться из-под завалов. Его и так всё устраивало. — Ты что, правда решил, что это всё тебе привиделось?

— Так всем привиделось. Искусственный мир, в котором всё хорошо. Вакуумный аккумулятор хотел удержать нас там.

— Хотел, хотел, — подтвердил раненый двойник. — Только мир не искусственный.

— Что это значит?

— Нас обманули, Денис. Мы были первыми, но кто-то стёр эту реальность и развернул поверх твою.

Новый мир

Центральный госпиталь Теночтитлана

— Мы его теряем! — кричал доктор. — Два кубика эпинефрина. Сестра, несите дефибриллятор.

Линия на стене за койкой была ровной, как трасса между Невадой и Ютой. Денис лежал совершенно беспомощный и цеплялся за жизнь из последних сил.

— Разряд!

Первое касание электродов не запустило сердце помощника.

— Ещё разряд!

Где-то между

— …разряд! — прокатилось эхо по этажу.

— Тебе пора, — с какой-то нежностью в голосе произнёс покалеченный двойник. — Но, прежде чем мы попрощаемся, ты должен это услышать.

— Что? — Денис почувствовал, как на лбу выступила холодная испарина.

— Твой друг, конечно, высокоморальный человек, но его план… — двойник прокашлялся и жадно вдохнул. — Ради вашей скверной магии крови он обрёк этот мир на погибель. Изначальный мир. Который должен был жить и процветать. Но его стёрли ради вашего. Потому что он интереснее. Потому что там есть конфликт.

— Как это? — Дениса будто пронзило электричеством. — Антон уничтожил целую реальность?

— Да! Именно это я и пытаюсь тебе… кхе-кхе!.. объяснить.

— Он же не знал, что вы настоящие.

— Всё он знал… Разряд!.. Всё знал…

На этом раненый двойник затих. На его лице осталось выражение глубочайшего разочарования.

— РАЗРЯД!

Громкий писк оглушил Дениса. Он крепко зажал уши руками и упал на колени. Стёкла бились одно за другим. На плаще плясали осколки, словно капли дождя посреди улицы. Со свистом в здание попала ракета, и помощник детектива полетел вниз, пока не упал в собственное тело на больничной койке.

— Слава Уицилопочтли, — голос врача звучал глухо, как через вату. — Ритм синусоидный, без осложнений.

С трудом заставив губы шевелиться, Денис проговорил:

— Антон… Позовите Антона…

Акт I. Все дороги ведут в Мехико. Глава 9

Старый мир

Санкт-Петербург, три дня назад

Император ходил по кабинету в задумчивости. Всякое он пережил на посту главы государства. Были и мятежи, и покушения, и неразрешимые вопросы вроде «Как быть?» и «Что делать?»

И даже дураков он заставил продолжить нормальные дороги.

Но проблема, с которой к нему пришли детективы, казалась абсолютно нереальной, как будто сошла со страниц очередного бульварного чтива, особенно популярного в Гостином дворе на Невском. Там устраивают целые выставки, чтобы тысячи посетителей нашли себе книжку по нраву.

— Вы хотите объединить два мира или всё-таки упразднить один? — наконец спросил Вениамин Александрович.

— В идеале объединить, но без магии крови, — сказал Антон.

Помощник детектива сдержанно кивнул.

— Вы должны осознавать риски, — наморщил лоб император. — При наложении миров друг на друга дубликаты сотрутся, как будто их никогда и не было. Только один Антон Ильич. Один Денис Евгеньевич. И все законы перепутаются между собой. В итоге получится химера гораздо страшнее той, где мы живём.

— Мы живём в России, и тут всё в порядке, — заметил помощник детектива.

— Кроме войны, — уточнил Антон. — Но в других странах людей мучают из-за этой треклятой магии. Буквально высасывают жизненные силы. Нам хватило короткого путешествия по бывшим Соединённым Штатам. По горло.

— Ах, вам людей жалко, — с сочувствием улыбнулся император. — Это похвально. Но позвольте заметить, что мне приходится мыслить иными категориями. Если в другой реальности существует другой Вениамин Черкасов, то велика вероятность, что меня при сложении миров не станет. Это большой риск для страны. Если Россия там вообще существует… Существует, кстати?

— Нас так закрутило, завертело, что мы не успели выяснить, — начал оправдываться Денис. — Может, позже Вездесущий нам сообщит.

— Этот ваш Вездесущий ходит между мирами?

— Он как бы и тут, и там, — объяснил Антон. — В отличие от наших дубликатов, он может общаться с самим собой и приносит нам новости оттуда. И, вероятно, рассказывает им про нас.

— И поэтому вы наивно решили, что миры могут сосуществовать? — усмехнулся император.

— Мы не вправе обречь миллиарды людей на гибель, только потому что вакуумный аккумулятор сработал не по плану, — упёрся Антон. — Я не собираюсь уничтожать целую реальность.

— Увы, больше ничем не могу помочь, — изрёк Вениамин Черкасов. — Понимаете, другого пути нет. Или химера на выходе, или тот мир должен погибнуть.

— Мы что-нибудь обязательно придумаем, — нервно потерев шею ответил Антон и засобирался обратно в портал.

Новый мир

Мехико, три дня назад

Вездесущий терпеливо ждал в избушке портного. От скуки проведал обе компании, на которые навесил маячки. Они пока ехали сюда и боролись со своими препятствиями. Пит уже успел проявить себя и спровоцировал тем самым много вопросов. Лидия тоже странно себя вела, но пока не так активно, чтобы вызывать подозрения. В любом случае, свои роли они играли отменно, и Вездесущий даже похвалил их вслух.

Потом он спросил у самого себя, как дела в Теночтитлане. Подготовка к матчу шла полным ходом, и той версии было не до болтовни.

А потом дверь в потаённую комнату открылась, и из «подполы» вынырнула грива Карнелиты. На цыганке лица не было. Тут уже было впору насторожиться.

За ней следом вышел Антон с ещё более обалдевшим видом. И всё.

— А где?.. — от удивления Вездесущий не договорил, и вопрос подвис в воздухе клубами чёрного дыма.

— Я не понимаю, — проговорил детектив. — Мы шагнули в портал. Я вышел сюда, а Денис чуть-чуть отстал. И портал закрылся. Как будто челюсти сомкнулись и проглотили его.

— Родненькие, извините, — причитала Карнелита в исступлении. — Такого раньше не было. Наверное, технология неотлаженная. Я сейчас же напишу в техподдержку.

Не дожидаясь, пока её начнут ругать почём свет стоит, цыганка выпорхнула восвояси.

— Это плохой звоночек, — покачал головой Вездесущий. — Реальности дрейфуют друг другу, и теперь нити мироздания убирают лишние копии уже существующих людей.

— Но мой Денис был раньше того у ацтеков.

— А это не важно. Скорее всего, с ним тоже что-нибудь произойдёт. И потом начнётся соревнование, кто кого. Остаться должен один. Таковы правила. Не я их придумал.

— И что же нам делать? — вот теперь Антон действительно выглядел беспомощным.

— Пока ждать, — выдохнул Вездесущий. — Козыри сами идут к нам в руки. Дай им время добраться до Мехико.

Новый мир

Дворец Тлатоани

Итцель места себе не находила после того, что случилось с Денисом. Так ещё и злобные докторишки не пустили её в палату. «Вы ему кто? Жена? То-то же!» И даже статус дочери владыки не помог.

Это её вина. Это она недоглядела за игроком собственной команды. Единственным, кому хватило смелости пререкаться с ней. И теперь неизвестно, выкарабкается ли он после такой травмы.

Одно радовало: Чикауа хоть и капитан чемпионской сборной, его моментально заключили под стражу и уже назначили дату суда. Ничто на свете, даже опальные обвинения в сторону Кетцалькоатля, не давали ему права чинить самосуд. Пускай посидит за решёткой, там ему самое место.

Не в силах больше оставаться одной, Итцель вышла из своих покоев и спустилась по лестнице в главный зал, где на троне восседал её отец. Монтесума IX выглядел озадаченным и немного виноватым.

После их задушевного разговора перед целым стадионом он ни разу не подошёл к кристаллу, но сейчас, похоже, не удержался.

— Прости меня, дочь, — взглянув на Итцель, сказал Тлатоани. — Уж очень настойчиво он меня звал, пришлось поговорить.

— Что он сказал? — дочь владыки закатила глаза, но это относилось только к Кетцалькоатлю.

— Он ожидает ещё больше чужаков в скором времени. Таких, как твоя команда по олламалистли.

— И что, опять вышлешь таксистов на границы? — художественно зевнула Итцель.

— Это не нужно, — проговорил Монтесума IX и посмотрел на дочку в упор. — Меня попросили завесить все зеркала в стране.

Старый мир

Домик портного в Мехико

— Заводи драндулет!

Антон давно мечтал услышать эти слова. За два дня, проведённых в одной комнатке с Вездесущим, он вымотался больше, чем когда сшивал расколовшийся пополам Нормандик. Этот межреальностный человек в чёрном байкерском костюме в быту оказался настоящей катастрофой.

Понятия о порядке он вообще не имел, как будто всё, к чему он ни прикасался, должно было само исчезнуть, как по волшебству. Ему хватило пробыть всего полчаса на втором этаже, чтобы никто не смог найти покрывало.

Вездесущий потерял покрывало в пяти квадратных метрах! И, кажется, очень собой гордился.

— Ключи, — приказал тогда Антон, раскрыв перед собой ладонь.

Демонстративно надувшись, Вездесущий достал их из своего кармана и, пару секунд поболтав на брелоке, отпустил. Разумеется, они пролетели мимо и упали на пол.

— Да чтоб тебя, — выпалил детектив и, кряхтя, наклонился за ними.

Спать в одном помещении с Вездесущим оказалось пытке подобно. Тот храпел как трактор. А если между затяжками выдавался перерыв — обязательно заполнял его чем-нибудь ещё. Например, скулил.

В другой раз Антон, возможно, и посочувствовал бы ему. Всё-таки тяжело приглядывать за мирозданием, спору нет.

Но невозможно же!

И поэтому, когда Вездесущий наконец-то дал добро продолжать приключение, детектив ликовал. Хотя его беспокоило место назначения.

— Военная комендатура? Хорхе?

Антона передёрнуло от воспоминаний про крепкие объятия. С того дня он так и не восстановился в той мере, чтобы пережить их ещё раз.

— Брось, — уговаривал его Вездесущий, садясь на пассажирское место. — Я тебя наконец-то познакомлю со своими друзьями. Они все очень странные. Вы найдёте общий язык.

— Неужели? — процедил Антон и, уколов палец иглой, завёл движок.

Новый мир

Военная комендатура

Тёплая встреча Пита и Лидии стала гвоздём программы для вынужденных переселенцев в Мексику. Сначала их пришлось чуть ли не разнимать, чтобы не поубивали друг друга. Потом просить у надзирателей какие-нибудь перевязочные материалы типа верёвки и с честными глазами объяснять, что это не для побега. И только потом, когда всё утихло, Майлз попробовал импровизированную методику лечения своей кровью. Клиффорду Олсопу сведущий человек сделал сыворотку для максимальной эффективности. Неплохо работало и банальное переливание крови.

Но сейчас под рукой не было ничего. Просить две медицинские иглы, соединённые шлангом, было крайне тупо, и мистер Фултон решил попробовать старый индейский обряд братания кровью.

К счастью, реюнионистов не обыскивали слишком тщательно, и Синтии удалось пронести за решётку нож, закреплённый липучкой на внутренней стороне бедра. Ловя недвусмысленные взгляды Эдди, она отогнула рваное платье и вытащила лезвие, передав его затем Майлзу.

— Я не знаю, сработает ли это, — честно сказал мистер Фултон, пока рассерженный Пит тщетно пытался его перекричать сквозь кляп. — Но попытка не пытка. Всё лучше, чем страдать и надеяться на чудо.

— Меня и так окружают одни чудеса, — улыбнулся Томпсон старший. — Начиная с сына, заканчивая вами, Майлз.

— Он не так прост, — Джейкоб хлопнул мистера Фултона по плечу. — И убить может за здрасте. Я уже видел это.

— Давайте не будем ворошить прошлое, — попросил Тедди, которого эта шпилька задела не меньше.

— Какое же это прошлое? — продолжал развлекаться Джейкоб. — Всего неделя прошла, если меня не подводит память.

— Для вас пара дней, — огрызнулся за друга Марк. — Вы же были мертвы.

Сейчас он мог позволить себе такую реплику, потому что Лидии было не до презрения. Она пыталась выдержать запах человека, с которым была связана спина к спине.

— Не бойтесь, режьте, — подмигнул Томпсон-старший и повернул руку ладонью вверх.

— Папа, ты точно выдержишь?

— Меня несколько лет пичкали отравой, но я всё равно здесь. Один комариный укус я уж как-нибудь переживу.

Мистер Фултон кивнул и провёл лезвием сначала по своей ладони, потом взялся за отца Хантера. Из ран моментально полилась кровь, и, ни секунды не медля, оба крепко сцепились пальцами, давая возможность диффузии совершить своё дело.

— А вы уверены, что это вообще сработает? — поинтересовалась Кэролайн. — Кажется, для химической реакции необходимо какое-то минимальное количество вещества.

— Я бы не напирал особо на физику, — вдруг поспорил её муж. — Если ни с того, ни с сего кровь мистера Фултона стала целебной, есть смысл довериться магии.

В любом другом мире его слова прозвучали бы глупо, но здесь под ними была реальная основа, поэтому никто даже не усмехнулся.

— Ну как вы? — спросил Майлз, продолжая крепко сжимать руку. — Есть изменения?

— Не торопитесь, — успокоил его Томпсон-старший. — Мне нужно время, чтобы понять. Думаю, на сегодня достаточно оздоровительных процедур.

— Бинт! — закричал Хантер, опомнившись. — Нам нужен бинт. Срочно!

На его зов тут же сбежались надзиратели и первым делом изъяли нож.

— Откуда это у вас? — спросил рядовой в кепке и тонкой футболочке под стиль милитари.

— Было, — просто ответил Майлз, перестав дуть на порез. — Исключительно в медицинских целях, если что.

— Зачем вы себя покалечили?

— Вам же только что объяснили, — с раздражением выпалила Кэролайн и ткнула пальцем в отца Хантера. — Лечил он так этого господина.

— А его зачем ранили? — совсем потерялся надзиратель.

— Ранил и ранил, — не выдержал мистер Фултон. — Несите бинты и какое-нибудь спиртное для дезинфекции.

Спиртное в скорости прибыло. Только принёс его сам Хорхе. И вид у него был совсем не доброжелательный.

— Что-то вы сильно разбушевались, — кисло заметил комендант. — Начну-ка я дознание прямо сейчас. Вот эту барышню ко мне в кабинет. И вообще, какого чёрта вы её связали?

Последнюю реплику он сопроводил ударом дубинки об решётку.

— Возьмите, — сразу же смягчился Хорхе и передал дезинфекторы.

Лидию распутали и, не дав вмазать Питу, передали коменданту лично в руки.

— Не нравится она мне, странная какая-то, — вполголоса произнёс Томпсон-старший, практически засыпая на руках у сына.

— Просто её Пит недавно убил, — сказал Хантер. Он всё ещё ждал, что отцу станет легче.

— А что мне было делать? — взорвался Безбашенный, как только у него изо рта вытащили кляп. — Вы же сами возглавляли полицию, должны понимать. Спонсоры превыше всего. Надо было из защищать!

— Спонсоры чуть меня не убили, — возразил Томпсон-старший.

Рут не стала мелочиться. Подошла к Питу и молча влепила пощёчину.

Остальные заключённые попрятали глаза, притворившись, будто ничего не заметили. У всех были причины для молчаливого одобрения.

Новый мир

В кабинете Хорхе

Комендант выглядел задумчивым. Лидия сразу поняла, что на этого мужчину навалилось чересчур много за последнее время. Сначала война, теперь наплыв беженцев, которые были совсем не беженцами. Кому как не ей знать, до чего тяжело, когда реальность вокруг тебя стремительно рушится.

Громкое сопение выдавало в Хорхе патологическую тревожность. Скорее всего, он сам не замечает этот шумовой эффект. Но все вокруг прекрасно в курсе, когда он злится или устал.

Ещё несколько таких же стрессовых недель — и комендант начнёт говорить вслух. Причём, даже при посторонних, как будто никто не услышит.

Пока Хорхе закрывал за собой дверь, Лидия заметила, что пряжка чрезмерно сдавливает его талию. Вопрос был лишь в том, где первопричина. Это он такой злой, потому что перетягивает ремень, или перетягивает ремень из-за своей нервозности?

— Непростые дни выдались? — первой заговорила Лидия.

Её будничный тон и какая-никакая забота огорошили Хорхе, и тот на секунду замер, выбирая, как отреагировать. Воображаемая рулетка завертелась, пока стрелка не указала на усталую мудрость.

— Приходится защищать границы, — ответил Хорхе и поразился универсальности этих слов. В них были абсолютно все его чувства на данный момент.

— И у меня, — поддержала его девушка. — Вот только восстала из мертвых. Меня убил тот, к кому я была привязана.

Какая чудовищная ошибка! Хорхе прекрасно отдавал себе отчёт в том, что, один раз два слабину, тут же разрушил все барьеры, но сделать уже ничего не мог. Его словно затягивало в трясину, и барахтаться было бесполезно.

— Может быть, расстрелять его? — зачем-то спросил комендант.

Ну глупость же, глупость! Он не кровожадный шакал, не убийца. Он просто пытается помочь своей несчастной стране выжить. Так при чём здесь желание обагрить стенку чьей-то кровью?

— Это излишне, — улыбнулась Лилия и взглядом пригласила коменданта сесть за стол.

Тот подчинился и с наслаждением выдохнул, когда удалось хоть немного расслабить поясницу.

— Я так измучен, — вдруг признался Хорхе. — Всё навалилось так внезапно. И дома ещё… Пришлось всех увезти вглубь страны, искать убежище.

— Вам просто не хватает понимания, — шепнула девушка и, приблизившись, положила руки ему на плечи. — Мужчина не должен постоянно держать всё в себе. Так и сердечко может надорваться.

Каждое слово Лидия сопровождала лёгким необременительным массажем шеи и плеч.

— Иногда лучше просто лечь спать, — добавила она и с наслаждением проследила, как голова Хорхе плавно опускается на стол.

Несколько минут в кабинете царило полное умиротворение. Не хватало только ладана и свечей, чтобы довершить атмосферу. Лидия тихонько поглаживала мертвеца по голове и что-то приговаривала себе под нос.

Ровно до тех пор, пока в дверь не постучали. А потом ещё раз, настойчивее.

В окно прыгнуть — не вариант. Спрятаться под столом — вообще идиотизм.

Только сейчас Лидия поняла, насколько опрометчиво поступила. Мексиканцы убьют её на месте, и на этом всё кончится.

— Отойди! — послышался глухой голос.

Несколько шагов, бег, громкий стук — и дверь влетела в кабинет, проехав по полу до самого стола, за которым нашёл свой покой военный комендант Хорхе.

На пороге стоял русский детектив Тони Карр и неприятный тип, который устроил из отпевания Лидии шоу.