Корольков Родион

До конца атмосферы

Глава 1

Вода на Сайрене уходила постепенно. Жители прибрежных секторов заметили изменения задолго до официальных сообщений, но первое время никто не воспринимал их как угрозу. Внутренние моря отступали медленно. Очистительные станции работали с перебоями. Власти вводили ограничения сначала на промышленные районы, затем на жилые уровни. Люди привыкали к новым нормам расхода воды так же, как раньше привыкали к перебоям с электричеством, неисправным транспортным линиям и очередям за продуктами.

На Сайрене давно научились приспосабливаться. Особенно в бедных секторах. Я возвращалась домой по внешней лестнице Дельта‑9, неся два контейнера очищенной воды и сетку с продуктами. Металлические ступени под ногами были влажными от конденсата. Старые трубы проходили вдоль стен и постоянно протекали. В некоторых местах под лестницами собирались лужи с радужной плёнкой топлива.

Нижние уровни сектора почти всегда находились в полумраке. Свет сюда попадал только через промежутки между платформами. Основное освещение давали рекламные панели, рыночные лампы и вывески дешёвых закусочных. Дельта‑9 строился без общего плана. Старые грузовые контейнеры переоборудовали под жильё ещё несколько десятилетий назад. Затем к ним начали пристраивать дополнительные комнаты, балконы и мосты. Новые уровни крепили прямо поверх старых конструкций. Металл постепенно покрывался ржавчиной, сварные швы расходились, но ремонтировали только самые опасные участки.

Большинство жителей сектора работали на водных станциях, в ремонтных доках или на перерабатывающих фабриках. Денег хватало только на необходимое. Иногда не хватало и на это.

Я поднялась на третий уровень, когда услышала знакомый голос:

— Астри!

С соседнего балкона свесился Тэо. Худой мальчишка лет десяти с постоянно разбитыми коленями и растрёпанными волосами держался за перила одной рукой.

— Аккуратнее, — сказала я. — Тебя же совсем недавно выписали.

— Ну да, мне сказали, что всё хорошо.

— И ты решил это исправить?

Он усмехнулся и протянул руку.

— Ты купила сладкие водоросли?

— С чего ты решил?

— Ты всегда покупаешь их, когда ходишь на рынок.

Я достала из сетки маленький свёрток и бросила ему. Тэо поймал его двумя руками и сразу спрятал за спину.

— Спасибо.

— Поделись с сестрой.

— Она не любит сладкое.

— Правда? Вчера она то же самое говорила о тебе. Будь хорошим братом, оставь немного и ей.

Мальчик недовольно поморщился, но кивнул. Я продолжила подниматься по лестнице. На пятом уровне находилась наша квартира. Узкий коридор между домами освещала одна мигающая лампа. Дверь в квартиру была приоткрыта. Я сразу почувствовала запах горячего масла и пряностей. Мать снова готовила сама. Несколько секунд я стояла неподвижно, удерживая контейнеры с водой. В последние месяцы любое её движение без моей помощи вызывало тревогу. Болезнь развивалась медленно, но остановить её врачи не могли. Я вошла внутрь и поставила воду возле стены.

— Мам?

— Я на кухне.

Квартира состояла из двух маленьких комнат и узкой кухни. Стены были обшиты тонкими металлическими панелями, между которыми проходили трубы отопления. Зимой внутри становилось холодно, а летом воздух почти не двигался. Мать стояла возле плиты в тёплой серой накидке. Свет старой лампы подчёркивал болезненную бледность её лица. За последний год она сильно похудела. Кисти рук стали тонкими, под глазами появились тени, а кашель теперь начинался даже после короткой прогулки. Но она по‑прежнему старалась вести себя так, будто ничего серьёзного не происходит.

— Ты опять встала без меня, — сказала я.

— Если бы я ждала тебя для готовки, мы бы ужинали ночью.

— Тебе нельзя перетруждаться.

— Всё хорошо, садись за стол.

Я сняла куртку и подошла ближе к плите. В кастрюле кипел густой суп из глубоководных моллюсков. В бульоне плавали прозрачные грибы‑капельники, которые выращивали возле нижних резервуаров. Рядом на металлическом подносе лежали обжаренные панцири песчаных крабов с красной солью и порошком из сушёных водорослей.

— Откуда продукты? — спросила я.

Мать отвела взгляд.

— Госпожа Ирэна принесла моллюсков, её сын вернулся с добычи утром.

— А грибы?

— Я обменяла кое‑что у торговцев.

— Что именно?

Она молчала несколько секунд.

— Кольцо.

Я сразу поняла, о каком кольце идёт речь. Тонкое кольцо, которое отец подарил ей ещё до моего рождения. Это была одна из немногих вещей, оставшихся после него.

— Мам, не нужно было этого делать.

— Нужно, я хотела приготовить нормальный ужин.

— Ради чего?

— Ради того, чтобы хотя бы иногда жить не так, будто мы уже всё потеряли.

Я не нашла, что ответить. В последние месяцы разговоры всё чаще заканчивались подобным образом. Она пыталась сохранить привычную жизнь. Я пыталась сохранить её. Мы сели за стол. За окном постепенно темнело. Нижние уровни сектора заполнялись вечерним шумом. Возле рынка кричали торговцы. Где‑то неподалёку работал сварочный аппарат. Несколько детей бегали по металлическому мосту между домами, и их шаги гулко разносились по лестницам. Мать разлила суп по тарелкам.

— Ты сегодня снова не спала, — сказала она.

— Спала.

— Несколько часов под утро не считаются.

Я молча ела суп. Она внимательно посмотрела на меня.

— Тебе опять снились полёты?

Я медленно отложила ложку. Разговоры о прошлом раздражали меня сильнее, чем она думала. Я ушла из флота четыре года назад и больше не собиралась возвращаться к этой теме.

— Я больше не пилот, — сказала я.

— Ты перестала летать, но я вижу, ты хочешь обратно.

Я подняла взгляд.

— Ты хочешь снова начать этот разговор?

— Я хочу понять, почему ты продолжаешь делать вид, будто той жизни никогда не было.

— Мам, пожалуйста, всё это в прошлом. Сейчас я хочу быть рядом с тобой.

Мать кашлянула и отвернулась к окну. Несколько секунд на кухне стояла тишина. Я знала, что она переживает из‑за меня. После ухода из флота я почти перестала общаться с людьми за пределами сектора. Работала на ремонтной станции, возвращалась домой и проводила вечера рядом с ней. Это устраивало меня. По крайней мере, я пыталась себя в этом убедить.

Внезапно в дверь постучали. В такое время к нам почти никто не приходил. Я поднялась из‑за стола и подошла к двери. В коридоре стояли двое гвардейцев в тёмной броне. Между ними находился высокий мужчина в длинном плаще. Я сразу узнала его: Кайрос Эвен, правитель Дельта‑сектора. Раньше я видела его только на официальных собраниях и трансляциях. Люди его уровня редко появлялись в бедных районах лично. Он посмотрел на меня и произнёс:

— Астриэль Вейнар?

— Да.

— Мне нужно поговорить с вами.

— Если речь идёт о сборах на резервуары, мы оплатим чуть позже.

— Речь идёт не о сборах.

Мать тихо кашлянула за моей спиной. Я колебалась несколько секунд, затем отступила в сторону. Кайрос вошёл внутрь. Гвардейцы остались в коридоре. Он внимательно осмотрел кухню, старый стол, трубы вдоль стен и тарелки с ужином. В его лице не было ни жалости, ни брезгливости.

— Планета умирает, — сказал он.

Мать медленно опустила ложку, я скрестила руки на груди.

— Это уже не новость.

— Вы знаете только часть информации.

Он достал из кармана тонкий металлический диск и положил его на стол.

— Внутренние водные резервуары потеряют стабильность через семь циклов. Внешние источники продержатся дольше, но этого недостаточно для поддержания жизни на планете.

Несколько секунд никто не говорил. Я почувствовала неприятное напряжение в груди.

— Откуда эти данные? — спросила мать.

— Из центрального исследовательского комплекса.

Я посмотрела на него внимательнее. Он выглядел старше, чем на официальных экранах. Под глазами залегли тени. В голосе появилась усталость человека, который давно не спал нормально.

— Что вам нужно от меня? — спросила я.

Кайрос перевёл взгляд на меня.

— Мы обнаружили планету с пригодной гидросферой.

— Тогда отправьте туда исследовательскую группу.

— Большая группа привлечёт лишнее внимание.

— Отправьте отряд поменьше.

— Именно об этом я и хочу поговорить.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается.

— Переходите ближе к делу.

— Нам нужен опытный пилот.

Я коротко усмехнулась.

— Во флоте достаточно действующих офицеров.

— Нам не нужен действующий, мы ищем лучшего.

Кайрос выдержал паузу.

— Вы были лучшим пилотом своего сектора.

— Была, но это в прошлом.

— А в настоящем наша планета умрёт, если мы не попытаемся что‑то исправить.

Я почувствовала раздражение.

— Поймите, вы нужны нам. Ни у кого из действующих пилотов нет такого богатого опыта, как у вас. Вы умеете работать в нестабильных условиях и уже сталкивались с отказом навигационных систем.

Я замолчала. Об этом знали немногие. Во время одного из вылетов мой корабль потерял связь с флотом возле магнитного разлома. Я провела почти двое суток в бескрайнем космосе, прежде чем смогла вернуться. После того рейса я впервые начала задумываться об уходе.

— Я больше не летаю,во флоте достаточно действующих офицеров.

— Нам не нужен действующий, мы ищем лучшего.

Кайрос выдержал паузу.

— Вы были лучшим пилотом своего сектора.

— Была, но это в прошлом.

— А в настоящем наша планета умрёт, если мы не попытаемся что‑то исправить.

Я почувствовала раздражение.

— Я больше не летаю, — сказала я.

— Неужели вы не можете отойти от своих принципов даже ради…

— Не нужно делать из меня монстра. Просто я уверена, что вы найдёте кого‑то получше.

Кайрос несколько секунд молчал. Потом достал маленький контактный чип и положил рядом с тарелкой.

— Если передумаете, свяжитесь со мной.

— Не передумаю.

Он развернулся и направился к выходу. Когда дверь закрылась, мать посмотрела на меня.

— Ты должна согласиться.

Я сразу покачала головой.

— Нет.

— Астриэль, речь идёт не только о нас.

— Я не собираюсь возвращаться во флот.

Я отвернулась к окну. На нижних уровнях продолжал работать вечерний рынок. Люди возвращались домой после смен. Возле распределителей воды стояли очереди. Несколько детей бегали по платформам с самодельными игрушками. Они ещё не знали, насколько мало времени осталось у планеты.

— Ты понимаешь, куда они хотят меня отправить? — спросила я.

— Да.

— И осознаёшь, что я могу не вернуться?

— Да.

— Тогда почему ты просишь меня согласиться?

Мать долго молчала. Потом тихо сказала:

— Потому что одна жизнь не может быть важнее всех тех, что населяют нашу планету.

В ту ночь я почти не спала. Контактный чип лежал на кухонном столе рядом с пустыми тарелками. Несколько раз я собиралась убрать его в ящик, но каждый раз оставляла на месте. За окном постепенно стихал шум сектора. Закрывались торговые точки, замолкала музыка. Только старые трубы продолжали гудеть за стенами.

Под утро меня разбудил кашель матери. Сначала тихий, потом тяжёлый и надрывный. Я сразу поднялась с кровати и вошла в кухню. Она сидела на полу возле стола, держась рукой за грудь. Рядом лежал разбитый стакан. Я опустилась рядом — её кожа была холодной, а дыхание неровным.

— Всё нормально, — выдохнула она.

— Не ври, тебе нужна помощь.

Через сорок минут мы уже находились в медицинском комплексе сектора. Приёмное отделение было переполнено. Люди сидели вдоль стен и прямо на полу. Несколько врачей работали одновременно в разных кабинетах. Возле регистратуры спорили из‑за очереди. Мы ждали почти час. После обследования нас пригласили в кабинет. Пожилой врач долго просматривал результаты сканирования.

— Состояние ухудшилось, — сказал он наконец. — Нужен новый курс препаратов.

— Насколько срочно? — спросила я.

— Чем быстрее, тем лучше.

Я дала ему свой кредитный чип. Врач молча посмотрел на меня. Этого оказалось недостаточно.

— Лекарства слишком дорогие? — спросила я.

Он кивнул: сумма была неподъёмной для жителей нашего сектора.

Когда мы вышли из кабинета, мать попыталась улыбнуться.

— Не смотри так, — сказала она.

Я ничего не ответила. Дома я долго сидела за кухонным столом и смотрела на контактный чип. Потом вставила его в коммуникатор. Экран замигал, и через секунду я увидела Кайроса.

— Я ждал вашего звонка, — сказал он.

— Моей матери нужны лекарства.

— Они будут доставлены сегодня.

— Что вы хотите взамен?

— Завтра утром вы отправитесь в тренировочный лагерь.

— И всё?

— Вы не покинете лагерь до начала миссии.

Я поняла смысл этих слов сразу.

— Вы боитесь, что я сбегу.

— Я хочу быть уверен, что вы выполните соглашение.

Несколько секунд я молчала, потом спросила:

— Когда за мной прибудут?

— На рассвете.

Связь оборвалась. Вечером я собрала вещи в старый рюкзак. Несколько комплектов одежды, инструменты, документы и фотография родителей поместились без труда. Перед уходом я спустилась на нижний уровень. Тэо сидел на перилах возле лестницы.

— Ты куда? — спросил он.

— На работу.

— Надолго?

— Не знаю.

Он слез с перил и неожиданно обнял меня.

— Возвращайся.

Я провела рукой по его волосам и кивнула. В этот момент над сектором появился военный транспорт. Чёрный корабль медленно опустился между платформами. Потоки воздуха подняли пыль и мелкий мусор. Люди начали выходить из домов и смотреть вверх. Люк открылся, и на платформу спустился высокий мужчина в форме. Он подошёл ко мне и протянул руку.

— Астриэль Вейнар?

— Да.

— Капитан Рэйдан Тор, рад знакомству.

Глава 2

Я проснулась ещё до рассвета, за окном шёл дождь. Вода стекала по стеклу длинными полосами и тихо стучала по карнизу. В комнате было темно, только бледный свет фонаря падал на край кровати и часть стены возле шкафа.

Марк спал рядом, я повернула голову и несколько секунд просто смотрела на него. В последние месяцы он почти не отдыхал нормально. Даже во сне лицо оставалось напряжённым. На прикроватной тумбе лежал служебный планшет. Экран периодически загорался от новых уведомлений. Я осторожно выбралась из‑под одеяла. Пол под ногами оказался холодным. Я быстро накинула халат и тихо вышла из спальни, придерживая дверную ручку, чтобы она не щёлкнула.

На втором этаже стояла привычная утренняя тишина. Только где‑то внизу тихо гудел фильтр системы отопления. Я прошла по коридору и остановилась возле комнаты Лины. Дочь спала, свернувшись под одеялом. На тумбочке возле кровати лежала раскрытая книга. Вчера вечером она снова читала допоздна, хотя обещала лечь раньше. Я осторожно сняла книгу с одеяла и выключила ночник.

Комната Ноя сильно отличалась, от комнаты его сестры. Не помню, когда последний раз здесь было так же чисто как в комнате у Лины. Он спал поперёк кровати. Одеяло сползло на пол, одна подушка уехала к стене, второй носок опять куда-то исчез. Я подняла одеяло и укрыла его. Он что-то тихо произнес во сне, довольно улыбнулся и перевернулся на другой бок.

Я на мгновение задержала ладонь у него на голове. В такие минуты становилось легче. Всё остальное словно отступало и теряло значение.

Внизу было прохладно. Из приоткрытого окна тянуло дождём. За стеклом медленно светлело. По мокрой дороге время от времени проезжали машины.

Я включила свет и поставила чайник.

Утро давно стало привычной последовательностью действий. Кофе для Марка. Обеды для школы. Я открыла холодильник и достала яйца.

Иногда мне казалось, что именно такие мелочи удерживают жизнь в нормальном состоянии. Пока существуют обычные утренние дела, всё остальное не кажется по‑настоящему опасным. Кофемашина тихо загудела. Я поставила сковороду на плиту и в этот момент снова почувствовала это. Сначала лёгкое давление в висках, потом тонкий звон в ушах. Последние недели приступы появлялись всё чаще. Иногда боль длилась несколько секунд, а иногда почти час. Врачи ничего не находили, каждый говорил одно и то же. Большинство из них называли это переутомлением, но это не было похоже на обычную усталость. Иногда во время приступов мне казалось, будто внутри головы появляется чужой шум. Что‑то далёкое и непонятное, словно я пытаюсь вспомнить сон сразу после пробуждения. Боль немного отступила, я продолжила готовить завтрак.

Через несколько минут сверху послышались шаги. Марк вошёл на кухню сонный и ещё не до конца проснувшийся. Волосы после душа оставались влажными, а на лице снова появилась та усталость, которую он пытался скрывать от всех, включая меня. Он подошёл сзади и обнял меня за талию.

— Ты опять встала раньше всех, — тихо сказал он.

Я улыбнулась.

— Кто‑то должен приготовить завтрак.

Он поцеловал меня в шею.

— Иногда мы можем заказать что‑то из доставки.

— Нет, мне нравится готовить.

— Ты неисправима.

Несколько секунд мы просто стояли молча. Я всегда любила такие моменты. Короткие, спокойные, почти незаметные. Без разговоров о работе, новостях или бесконечных проблемах.

Марк отпустил меня и сел за стол. Я поставила перед ним тарелку и налила кофе. Он выглядел хуже, чем неделю назад. Под глазами залегли тени, а морщины возле глаз стали заметнее. Работа постепенно забирала из него силы, хотя он никогда не признавал этого вслух.

— Ты сегодня опять допоздна? — спросила я.

Он кивнул.

— Совещание в управлении, потом порт.

— Что случилось в порту?

— Пока неясно.

Это означало, что он знает гораздо больше, чем говорит. Я не стала расспрашивать дальше. За годы брака я научилась понимать, когда вопросы бесполезны. Я повернулась к шкафу за ещё одной тарелкой и в этот момент боль ударила резко и сильно. Настолько неожиданно, что у меня перехватило дыхание. В ушах появился высокий металлический звон, перед глазами всё потеряло резкость. Пальцы разжались сами собой, тарелка выскользнула из рук и разбилась о пол. Грохот показался оглушительным, я схватилась рукой за край стола.

— Ева.

Марк сразу оказался рядом. Я закрыла глаза, звон усиливался. Казалось, будто кто‑то медленно сдавливает голову изнутри.

— Всё нормально, — выдохнула я.

— Нет, не нормально.

Я почувствовала его руку на плече.

— Опять приступ?

Я кивнула, несколько секунд слышала только собственное дыхание и шум крови в висках. Потом боль начала медленно отступать. Осталась слабость и неприятная тяжесть за глазами. Я открыла глаза, Марк смотрел на меня с тревогой, которую даже не пытался скрывать.

— Это происходит слишком часто, — сказал он.

— Я знаю.

— Нужно снова сходить к врачу.

Я устало покачала головой.

— Они всё равно ничего не найдут.

Он провёл рукой по лицу.

— Ева, ты едва стоишь на ногах.

Я отвернулась, больше всего меня раздражало собственное бессилие. Если бы была понятная причина, её можно было бы лечить. Но вместо диагноза я получала только новые анализы и осторожные предположения. Марк наклонился и начал собирать осколки.

— Оставь, я сама уберу.

— Сиди спокойно.

Я медленно опустилась на стул. За окном усилился дождь, капли громко ударяли по стеклу. Марк выбросил осколки и снова посмотрел на меня.

— Если станет хуже, ты сразу мне звонишь.

— Хорошо.

— Обещаешь?

— Да.

Он явно не поверил. Через несколько минут Марк уже собирался на работу. Теперь на нём была форма начальника полиции. Тёмная ткань, значок управления, оружие на поясе. Он быстро допил кофе, потом подошёл ко мне.

— Постарайся сегодня отдохнуть.

— Постараюсь.

Марк поцеловал меня и направился к выходу. Через несколько секунд хлопнула входная дверь. Дом снова погрузился в тишину. Сверху почти сразу послышались быстрые шаги, Ной буквально слетел по лестнице.

— Лина опять заняла ванную!

— Нужно было вставать раньше, — донёсся сверху голос дочери.

— Нужно быстрее чистить зубы.

— Я хотя бы их чищу.

— Мам, она опять меня дразнит.

Лина спустилась следом, полностью собранная, аккуратная и слишком серьёзная для своих десяти лет. Иногда она напоминала мне маленького взрослого. Ной рядом с ней казался настоящим стихийным бедствием. Я поставила перед ними тарелки.

— Быстро завтракайте.

Ной тут же потянулся за фруктами из тарелки сестры.

— У тебя свои есть, — сказала Лина.

— Твои вкуснее.

— Они одинаковые.

— Нет.

— Да.

Я невольно улыбнулась, такие утренние споры повторялись почти каждый день. Пока дети спорили и смеялись, всё остальное казалось далёким и неважным. Через полчаса возле дома остановился школьный автобус. Дождь почти закончился, но воздух оставался холодным и сырым. Я помогла детям надеть куртки и вручила контейнеры с обедом.

— После школы сразу домой, — сказала я.

— Хорошо, — ответила Лина.

— Если тренировки не будет, — добавил Ной.

Он побежал к автобусу, Лина задержалась возле двери. Несколько секунд она внимательно смотрела на меня.

— Мам.

— Что?

— Ты плохо себя чувствуешь?

Я замерла.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты сегодня очень бледная.

Я улыбнулась.

— Просто не выспалась.

Она явно не поверила, но ничего не сказала.

— Пока.

Автобус уехал, улица снова опустела. Я ещё несколько секунд стояла возле двери, потом вернулась в дом. Тишина после ухода детей всегда ощущалась как‑то болезненно. Я убрала кухню, собрала сумку и поехала за покупками. Город постепенно просыпался, машины двигались плотным потоком, над дорогами висела влажная дымка, а огромные рекламные экраны уже показывали утренние новости. Я остановилась на светофоре и снова почувствовала лёгкий звон в ушах. А потом произошло то, чего раньше не было. На секунду перед глазами вспыхнула короткая картинка. Тёмное небо, какие‑то огни и ощущение стремительного движения. Настолько реальное, будто я действительно находилась там. Всё исчезло через мгновение, сзади просигналила машина. Светофор давно переключился на зелёный. Я крепче сжала руль и поехала дальше, сердце билось слишком быстро.

В торговом центре было многолюдно. Я медленно ходила между рядами, складывая продукты в тележку.

— Ева!

Я сразу узнала голос и мысленно закатила глаза. Ко мне приближалась Мириам Хейл, моя соседка. Главный источник слухов во всём районе. Она выглядела безупречно, как всегда.

— Давно тебя не видно, — сказала она.

— Дел много.

— Представляю, Марк сейчас постоянно на работе.

Я кивнула.

— В городе опять проблемы?

— Он не рассказывает

мне детали.

— Конечно, полицейские всегда всё скрывают.

Она улыбнулась так, будто это была забавная игра.

— Кстати, в четверг у нас снова книжный клуб.

Я едва удержалась от тяжёлого вздоха.

— Правда?

— Мы обсуждаем новый роман, ты должна прийти.

— Я подумаю.

— Ты всегда так говоришь.

— Потому что у меня правда мало времени.

— Иногда людям полезно выходить из дома.

Фраза прозвучала слишком мягко, но я всё равно услышала скрытый упрёк. Словно она уже давно решила, что знает обо мне больше, чем я сама.

— Посмотрим, — сказала я.

Её телефон зазвонил, я сразу воспользовалась этим и направилась к кассам.

Домой я вернулась ближе к полудню. К этому времени дождь закончился окончательно. Я разобрала продукты и начала уборку. Работа по дому всегда помогала мне отвлечься. Пока руки заняты привычными действиями, мысли становятся тише. Я вытерла пыль в гостиной, поставила стирку, приготовила обед. На плите медленно тушилось мясо с овощами. Дом наполнился запахом специй, на какое‑то время мне даже показалось, что утренний приступ был просто следствием усталости.Потом я снова услышала звон, настолько сильный, что я едва не выронила полотенце. Я схватилась за край стола, и в этот момент мне показалось, будто кто‑то произнёс моё имя. Я резко обернулась — кухня была пуста. Только тихо шумел холодильник и кипел соус на плите. Через несколько секунд всё исчезло. Я тяжело выдохнула. Именно тогда снаружи раздался металлический щелчок: газета упала в лоток возле двери.

Я подняла её и замерла. На первой полосе крупными буквами был напечатан заголовок:

«У БЕРЕГОВ АТЛАНТИКИ ОБНАРУЖЕН НЕИЗВЕСТНЫЙ КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ»

Ниже находилась фотография. Тёмный металлический объект наполовину выступал из воды. Вокруг него находились военные катера. Я почувствовала, как внутри всё резко сжалось. Звон в ушах вернулся, и в ту же секунду перед глазами снова вспыхнуло чужое небо.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге