Дни после ядерной войны

Глава 1

Глава 1

Здравствуй, дневник, сегодня я решил начать тебя вести. Ты спросишь меня зачем? Наверное, это единственная причина, которая не дает мне окончательно сойти с ума.

Я часто задаюсь вопросом, как и почему это случилось? Вспоминая последние спокойные годы, могу ответить, человечество устало жить. Мы перестали мечтать, превратились в алчных, жаждущих наживы, недолюдей.

Опять же человечество разучилось искренне и бескорыстно любить. Любовь, хмм… забавное слово, которое потеряло смысл примерно за десятилетие до конца, так и не обретя то значение, которое вкладывал в это слово Иисус. «Возлюби ближнего своего». За десятилетие до конца смысл «Возлюби ближнего» исказился, меньшинство стало диктовать условия большинству. Сейчас мы можем возлюбить своего ближнего исключительно в гастрономическом смысле. Наш мир стал самым демократичным обществом, начиная с верхнего палеолита. «Побеждает сильнейший!», «Убей или убьют тебя!», мерзкие фразы, но лучше подобрать невозможно.

«Так с чего же все началось?» - спросишь ты меня дневник? Началось все с взрыва. Не того, который породил Вселенную и наш мир, а с того который его разрушил. Забавно вспоминать 2012 года, когда весь мир застыл в ожидании конца света, потом сказали, что индейцы Майя ошиблись на десять лет. Да уж кто бы мог поверить, что канал Рен-тв будет прав. Зря наверное я всегда посмеивался над их теориями о рептилоидах, сдвихах литосферных плит, астероидах, атомном апокалипсисе. Как говорится выбирай больше целей, хоть в одну попадешь. Сейчас даже забавно это вспоминать.

Знаешь дневник, до начала конца, я жил беспечной жизнью. Поступив после школы в университет, отучившись 2 года, я понял, что это не мое и ушел в армию. На дворе стоял 2015 год. Подъем патриотизма, «Крым наш!», санкции будут сосать. Как же глупо это было, но что еще нужно было двадцатилетнему пареньку без особых перспектив в жизни. Взяв академ и придя в военкомат, я смело подошел к проходной военкомата и сказал, что хочу послужить Родине. На меня взглянули как на идиота, но направление на медосмотр дали. Я просил военкома не отправлять меня служить на восток, он исполнил мою просьбу, отправив служить на Дальний Восток, на границу с Китаем. Нет я не служил в пограничниках, но часть моя находилась не так уж и далеко от наших потенциальных союзников. Не скажу, что было служить плохо, дедовщины, которой пугали на гражданке, не было, обычный армейский идиотизм. «Круглое носим, квадратное катаем» - посмеивались я и мои сослуживцы. Черт дернул меня подписать контракт, однако за первым пошел, второй, потом третий, а затем и четвертый. Появилась цель в жизни, на седьмой год контракта, я мысленно уже покупал квартиру на родине и выходил на пенсию, строя в голове счастливое будущее, мне же будет всего тридцать пять лет, еще не зрелость, но и не молодость, золотое время. Жаль, что эти мечты, так и не сбылись.

Вспоминая сейчас, я благодарю всех богов. Иисуса, Будду, Кришну, да я готов молиться, Одину, Перуну, Зевсу, Юпитеру, только за то, что, когда все началось я был в отдалении от любых населенных пунктов.

Был конец лета 2029 года, уж и не вспомнить 27 или 29 августа. Отвратительные последствия лучевой болезни. Многое стало забываться и исчезать во мгле памяти, я уже и не помню, как выглядели мои родственники. Так вот дневник, возвращаюсь к своей мысли. В конце августа, ночью стало светло как днем. Моя рота стояла в лесу примерно километрах в 20 от расположения нашей части. Все спали, а я проверял наряд по роте, наверное, это меня и спасло. Прочитав в юности много книг про ядерный апокалипсис, хотя бы на словах я подозревал, как выглядит ядерный взрыв. «Вспышка!» - только и успел я выкрикнуть, повалив стоящего рядом со мной паренька, 18-летнего Ваню Истомина. Примерно через минуту, до нас докатилась ударная волна. Жара, как нам обещали не было, только очень тепло и всё, как позже мы поняли, весь жар забрала на себя сопка, да так, что он ушел поверх наших голов. Однако к несчастью вековые сосны накрыли наш лагерь. Первое время у меня стояли в ушах крики раненных, убитые, как бы это не звучало, замолчали навсегда. Сейчас я завидую им. Из четырехсот человек личного состава в живых оставалось примерно двести пятьдесят, утром нас осталось лишь сотня. Сотня не понимающих, что произошло молодых парней. Кто-то кричал, что началась война, кто-то кричал про астероид. Однако было жутко, а самое отвратительное, из старшего и среднего командного состава остались майор-замполит, да два взводника: старлей и молодой летеха два месяца, как с училища, которые были в таком же шоке, как и мы.

- «Становись!» - крикнул нам майор. И мы кое-как поплелись на плац, переступая, через падших товарищей, стволы деревьев и ветки. Майор нам приказал построиться по званиям и срокам службы. До сих пор ненавижу его за это решение, ведь уже через два дня оно аукнулось ему и всем нам. Три офицера, два прапорщика, которые решили побухать подальше от жен, восемь сержантов, включая меня, кого оставили ответственными за подразделения. И восемьдесят три солдата в званиях от ефрейтора, до рядового, в большинстве своем срочники, которых призвали в армию, которая им нахрен не уперлась.

Майор, пересчитав нас, приказал построится по подразделениям, от моей роты осталось двенадцать человек, я сразу сказал своим ребятам, что делать тут нечего, все кто прослужил хотя бы пол года, знали, что майор «вафля» и командовать не может, старлея и летеху я не знал, однако сразу чувствовал, что они не смогут подчинить стадо, а это был уже не воинский коллектив. Тихонько переговорив со своими парнями с которыми я служил с кем то пол года, с кем то несколько лет, спасибо армии родной рота была «контробесовской», причем вторая удача была в том, что все были адекватными, специалисты, мать их за ногу, было решено, получить оружие, боекомплект, а дальше смотреть как действовать по обстоятельствам. Как старший в роте, ведь все офицеры накануне уехали к своим семьям в часть, я подошел к майору и сказал, что нам срочно нужен фельдшер. Антонина Ивановна выжила, святая женщина под пятьдесят лет в звании прапорщика. Майор отправил её к нам. Когда она подошла, женщина старше моей матери, я с младшим сержантом Кривоноговым постарались ей объяснить, что началось и как мы хотим действовать. Рассказали без прикрас, то, как мы понимали сложившуюся ситуацию, да простят нас души ушедших, но хоть кто-то понимающий в медицине был нужен нам.

«Баба-Яга», так мы впоследствии, её звали, не по причине не любви, а лишь из крайнего уважения, сразу поняла, куда все покатится. А именно пойдет по-пизде, согласилась прибиться к нашей маленькой банде, которая по странному недоразумению, еще пыталась выглядеть как воинский коллектив.

Чрез два часа, майор приказал нам получить оружие, боеприпасы и сухпайки на трое суток. Глупая затея, скажу я тебе, дневник. Этим решением он начал повальную волну дезертирства. Ведь связи не было, никто не знал, что нас ждет. Буквально на следующую ночь, ушли сорок человек. К несчастью, а может и наоборот. Ушел один из моих. Молодой срочник, отслуживший 3 недели. В этом была моя недоработка. Ведь если накрыло нас, то в любом случае накрыло и всю страну, к тому моменту мы все в душе осознали, что произошло.

Знаешь, дневник, на вторую ночь, когда уходил боец, я видел это, но не остановил его. В тот момент, меня грызла жуткая тоска, такая, что я хотел пустить себе пулю в голову. Приставить автомат к нижней челюсти и пустить очередь, чтобы мои мозги расплескались по оставшимся соснам. Не знаю, почему я этого не сделал. Но после этих мыслей, я зарыдал. Наверное накатила депрессия, кто знает? Но я без остановки рыдал пару часов, так точно. После я достал пачку сигарет и закурил. Курил медленно в долгий затяг, а в голове играла песня Виктора Цоя «Пачка сигарет», возможно это меня успокаивало, но в голове звучали строки:

«И если есть в кармане пачка сигарет,

Значит все не так уж плохо на сегодняшний день.

И билет на самолет с серебристым крылом,

Что взлетая оставляет земле лишь тень».

Черт возьми, эта песня заела у меня в голове, почему? Не знаю, однако она меня спасла на второй день.

Первые ужасы начались дальше.

Глава 2

Глава 2

Дневник, я вновь схожу с ума!

Пишу, я снова для тебя!

Прощаясь с мыслями своими,

Убив в душе опять слова.

Так вот дневник, возвращаясь к моим воспоминаниям.

Наступил сентябрь, дети должны были пойти в школу, но некому было туда идти. Зато всю Землю начали накрывать черные тучи. Тут-то все и вспомнили про ядерную зиму. Нас 1 сентября было двенадцать человек, одиннадцать мужчин и «Баба Яга». «Баба Яга» была совестью нашего отряда. Ведь когда мы ушли от того, что осталось от воинской части, было 31 августа. Этому предшествовало, ужасное событие. Как будто мы вернулись в 1917 год, солдаты стали бунтовать. Как быстро, подумал я тогда. Майор попробовал навести порядок, на него напали и он застрелил двоих, это все, что он успел. Его буквально растерзали. До сих пор помню как он сначала орал, потом рыдал, прося пощадить его, мы не могли ничего сделать, нас было двенадцать. Пока вершился самосуд, под который попал и старлей, я смог вытянуть лейтенанта и снять с него китель. Китель с погонами был знаком для кучки бунтовщиков.

Мы выдернули лейтенанта, он стал тринадцатым и у него были ключи от оружейки. Мы взяли по автомату на человека и максимум патронов, которые мы могли взять. Нам повезло, моя рота должна была стрелять с огнеметов, через два дня и мы смогли взять 10 РПО-А «Шмель», было тяжело, но понимание, что нельзя оставлять такой бонус судьбы, как и ящикаРГД-5 из которого мы забрали двадцать гранат и двадцать запалов. Мы спрятали все наше имущество в лесополосе. Дождавшись ночи, когда солдаты завалились спать, (в тот момент тринадцать человек, остававшихся людьми, прятались в лесополосе, на тот момент мы оставались воинским подразделением, а не бандой). Мы взяли спальники, вещ. мешки и продуктов примерное на три дня. Сложно было даже не то что уйти, а именно идти, буреломы, куски земли и прочее. Давай посчитаем дневник? 13 автоматов без боеприпасов – 40 килограмм, боеприпасы к ним, 3 цинка, еще 9 килограмм, 26 гранат с запалами еще 22 кило, 39 килограмм пайка, итого сто килограмм.

Ты спросишь меня дневник, почему я вспоминаю вес, а все потому что мы несли его примерно 100 километров, да и принимая в свою группу неподготовленных гражданских.

Знаешь дневник когда мы стали черстветь и превращаться в зверей? Наверное, когда 3 сентября мы дошли до первой деревни, бывшего совхоза. Там была настоящая разруха. Ударную волну ничто не сдержало. Всего 15 километров, да мы проходили, по 9 километров в день, хоть и во второй день мы совершили настоящий подвиг, мы прошли почти 25 км,, мы уходили от эпицентра, но мы были слабы.

Так вот дневник, мы пришли в поселок, чтобы тупо пополнить припасы, еда не бесконечна. Так же мы по видам разрухи видели, что не многие там и выжили.

Мы вошли в него, спасибо снова армии родной, готовила она нас к боевым действиям в городе, все имущество, спрятав за совхозом, мы вошли туда. Зачем, так явно, чтобы мародерствовать, но никого мы убивать не хотели.

Дневник, сука, не осуждай меня, черт возьми, да ты сам подумай, могли ли мы иначе? Думаешь, нам легко было принять это решение, но своя шкура ближе к телу.

Так вот войдя в руины местного "Путь Ильича", мы пошли к продуктовой базе, мы знали, где это. Поселение представляло из себя печальное зрелище. Сталинград на старых фотографиях смотрелся лучше, чем то что увидели мы.

Разрушенные дома и ни одного человека в живых. Я видел фотографии после Хиросимы, нет тут теней, лишь части трупов, фактически кости обтянутые кожей. Нам было очень страшно.

К продуктовой базе мы подходили аккуратно, мы думали, что кто-то будет нас встречать, однако нам чертовски повезло.

Знаешь дневник, Дьявол в тот день был на нашей стороне, ибо за день до этого я понял, что Бог мертв.

Дневник, ты спросишь, почему мы не взяли транспорт, грузовик, легковушку, хоть что-нибудь? Так не заводилась ни одна машина, мы даже пробовали завести танк из полевого парка, ничего не получилось, танкистов у нас не было.

Знаешь, дневник, мы нашли еду на базе, не весь склад был разрушен и нам везло, крупы, чай, сахар, и хоть часть консервов были доступны, как насмешка над нашем образом жизни, был завален табачный и алкогольный отделы. Курили мы все, кроме «Бабы Яги». Мы взяли по максимуму. 8 человек, каждый взял, примерно по 10-12 килограмм продуктов, и разорили выстоявший ларек, забрали все сигареты да пру бутылок водки, чтобы спасаться от радиации да еще пару бутылок раны протирать. Мы поняли, что если начнем бухать, то умрем. Жить хотелось всем. Взяли алкоголь как антисептик для тела и души. Общим решением установили по 50 грамм для души и за упокой всех душ. Даже Иса, истинный мусульманин, поддержал это предложение, что удивило нас. Мы посмеялись, а Иса пробурчал, что: - «Боги умерли, начался ад!», жаль, что мы ему не поверили.

После поселка, имя которому я не помню мы пошли в сторону Уссурийска. Семьдесят километров, такая мелочь, думали мы. Там есть запасы еды, воды и есть, военные, кто сможет нас принять под командование. Они нас спасут несчастных тринадцать душ. Дьявол, какими мы были наивными. Надеялись, что остались командиры, когда в тот момент все катилось в ад, к тебе, который без сомнения устроил свое царство на Земле.

Глава 3

Глава 3 (Ощущение смерти)

Дневник, сегодня ничего не произошло, что удивительно. Никто не умер, хоть холод стоит собачий. Забавно осознавать, но 15 человек в подвале стали той еще шведской семьей. Бледные, худые, измученные жизнью. Хах, «жизнь», существование не более того. Я часто задаю вопрос, почему мы цепляемся за остатки жизни? Почему никто не хочет умирать? Зачем мы существуем? Вопросы в пустоту. Никто на них не может ответить…

Возвращаюсь, мой дневник, к воспоминаниям начала. Было 4 сентября. Наша маленькая группа шла в направлении Уссурийска. Медленно черт возьми, но наверное это нас и спасло. Забавно, но мы пропустили начало паники и вал мародерства и убийств. Вряд ли мы могли бы отбиться. Нас бы убили, хотя бы за автомат с патронами.

Помню на подходе к городу, мы увидели стадо коров. Они были обожжены, пытались, есть траву, но не могли. Живая мертвечина. Вроде бы еда, но ни у кого не возникло даже желания попробовать их добить и съесть.

«Баба Яга», тогда высказала логичную мысль уйти подальше от населенных пунктов, однако никто её не поддержал, нам нужен был стабильный источник пищи, чтобы выжить. Но его не было. Еще неделю назад все было стабильно. Никто не задумывался, откуда берется еда? А теперь это был вопрос гребаного выживания.

Начало холодать, день с ночью мы различали только по одному признаку: «Сквозь облака проникает хоть какой то свет». Уже пять дней мы не видели Солнца. Начало холодать, не критично, но ночью температура опускалась уже до +5 градусов, и это в начале сентября, в регионе, где люди ходят в футболках до октября. Днем же температура не поднималась выше 15 градусов. Никто не хотел говорить, но все понимали, что это только начало.

Мы обошли город с востока и вышли к реке. В ближайшей роще, мы спрятали вещи и караул сторожить наш малый скарб. Отрядом в 8 человек мы вошли в город. Надежды на цивилизацию были убиты сразу же. Город горел. Мы конечно поняли сразу, как увидели его, но иррациональная надежда теплилась внутри. Зря, очень зря. Дышать было очень тяжело, гарь и пепел забивались в ноздри и рот. Было ощущение, что дышишь цементом. Так что мы замотали лица обрывками тряпок. Продвигались медленно, ощущение неизвестности пугало. Мы слышали отдаленные выстрелы. Это были отдельные залпы, не автоматическое оружие, скорее всего ружья.

- «Приготовиться!» - сказал нам Вася. Он был самым опытным, воевал все-таки. После услышанных выстрелов мы пожалели о том, что не взяли бронежилеты и каски. Мы рассредоточились по улице. Двое шли в центре и по трое по сторонам. Черт, все равно мы были не готовы к нападению. Вите, выстрелили в лицо. Его мозг и осколки черепа забрызгали Серегу. Нас не учили такому. Мы открыли огонь во все стороны. Я не смог сразу стрелять. Забыл про предохранитель. Дневник, вроде просто скинь флажок вниз и огонь, но в тот момент я не мог этого сделать. На Колю Свиридова сверху прыгнул местный с подобием копья. Не знаю зачем. Но в тот момент, я достал штык-нож и начал его бить. Не знаю сколько ударов я нанес, однако я знаю, что продолжал бить двухметрового мужика. Это была истерика и так я ее выпускал. Я не мог быть главным, я это осознал, закрылся в себе. Наверное, собрав людей в кучу и ведя их неделю я устал. Я не могу так поступать. Я слабый человек. Я анимешник, интроверт, не могу нормально общаться с людьми. Меня все доконало. Хватит с меня, подумал я. Так я думал убивая первого человека в жизни. Меня оттащили от трупа. Витя ударил мне в челюсть. Наверное благодаря этому я пришел в себя.

Мы решили зайти в помещение, откуда на нас напали, лучше бы мы этого не делали. Женщины, девочки, все голые, явно изнасилованные, все мертвы, кроме одной девушки. Ей было на вид лет 15 или 18, кто его знает. Коля подошел к ней. Что-то спросил у неё, мы не знали что. Однако суровый мужик упал на колени, расстегнул китель и достал крест. Он взял его и начал читать какую-то молитву. Прочитав, он достал штык-нож и воткнул его в глазницу девушке. Я не знаю, что это было. Акт милосердия, знак жестокости. Кто знает, однако я знал, что на Колю можно было положиться и в случае чего он не пощадит меня.

Наш отряд пошел дальше, ведь у нас была цель и нас оставалось всего семеро. Мы шли и слушали. Но не слышали ничего кроме криков и треска пламени. Город понемногу умирал. Наша задача была взять, что только можно. Чтобы жили мы, а на остальных плевать. Мы не могли тащить за собой всех. Кто мы? Всего-лишь небольшой отряд военных и всего-то.

Идя по улице Ленина, забавно, везде есть такая улица. Мне навстречу из подвального окошка выползли два человека. Парень и девушка, они были обожжены, жертвы взрыва. Я не знаю, как они могли выжить, однако они были живы. Парень сказал мне в тот момент: «Помоги.», большего он сказать не мог, они умирали. В тот момент я не смог поступить иначе. Я передернул затвор, перевел автомат в одиночный режим стрельбы и выстрелил два раза. Акт милосердия? Нет! Моя чертова слабость. Я подумал, что так проще, не попробовал их спасти, они, как и многие, кто был после, снятся мне по ночам.

В голове звучало лишь одно:

Забудь мой друг, что человек,

Ты жив, живи же дальше,

И не противься ты душе,

Что хочет выжить, не иначе

Я терял человечность и разум.

Глава 4

Глава 4 (Склад)

Дрогой дневник, все же я схожу с ума, я воспринимаю тебя как человека. Сегодня умерла Ольга, двойственное ощущение грустно и радостно, появилась еда хоть на пару дней. Ведь больше никто не будет есть с нами крыс, и те самые консервы.

Давай вернемся в осень, мой дорогой друг. Мы шли по окраине города, искали продуктовый склад и хоть какой-нибудь транспорт. Увы, нам не везло, город горел. Повсюду шел сладкий запах шашлыка. Это был не тот вкусный запах мяса на углях, а тот, когда сгорели люди.

Наконец-то мы нашли небольшой склад с продуктами, это был склад местного супермаркета. Слышались крики и ругань, но не очень сильно. Народ начал воевать за ресурсы, а главный из них был – еда. В один миг обесценились нефть, золото, платина. Они не дают надежды на спасение. Мясо, крупа, консервы да патроны стали нашей валютой и надеждой.

Мы аккуратно подошли к складу, открыли створку ворот, внутри ругались люди. Ни один из нас не хотел повторять судьбу Витька. Чуть ли не ползком мы зашли внутрь. Стояла тишина, лучше бы продолжали бегать и стрелять. Мы замерли, весь отряд затаил дыхание. Мы знали, что тут мы не одни. Илья передернул затвор, этот звук прозвучал как гром средь ясного неба. Сразу после этого ругань затихла и раздался крик.

-«Кто здесь?»

Мне пришлось крикнуть, что мы военные, возьмем только самое необходимое и уйдем. В ответ, как насмешка прозвучало: - «Пошли нахуй, уроды, знаем мы вас военных». Для меня было странно, то, что народ, начал ненавидеть представителей власти. Я надеялся хотя бы на месяц, однако общество начало умирать гораздо раньше. Как итог я кинул дымовую шашку. Не смертельно думал я в тот момент, но распугает падаль. Послышался кашель, а мы, надели противогазы и приготовили оружие к бою, начали сгребать продукты с крайних полок в вещевые мешки. Вглубь идти явно не хотелось. Было понимание, что нас там, не только не ждут, а готовы стрелять и главное убивать. Быстро скидывая консервы в мешки, мы ожидали любой подставы. Вдруг раздался дуплет. Колю снесло. Почему мы не взяли бронежилеты? Его разорвало крупной картечью буквально напополам. В ответ Серега дал длинную очередь в проход откуда стреляли, я, достав гранату, вкрутил запал, достал чеку и метнул в сторону откуда раздался выстрел.

- « Граната!»: - мы все залегли. Раздался взрыв, посыпалась труха от коробок.

- «Внимание!», « К бою!», «Работаем по схеме три», последняя фраза ничего не значила, но может противник подумает, что мы не просто зелень, а какой-никакой спецназ. Раздалась стрельба, на человека у нас было по 90 патронов. Три магазина, как мало, однако деваться было некуда. Мы не знали, сколько их, они не знали, сколько нас, мы знали, что мы потеряли одного человека, а они имеют раненного, как же орала эта сука, которая убила Колю. Визжала как свинья! Истекай, мразь, кровью и страдай думал я в этот момент. Адреналин начал свое действие. Страх, ужас и азарт был в голове. Либо мы либо они.

-«Вперед!» - крикнул я и мы побежали, стреляя впереди себя, не для убийства, а лишь для создания шума. Иван справа от меня упал, лишь краем глаза я заметил это. Вася выстрелил из подствольника, чудом хватило расстояния, раздался взрыв. «Минус два» подумал я, «Убить всех!» - крикнул я. « Не щадить никого». Азарт боя. Близость смерти. Адреналиновый кураж.

Дневник, вспоминая сейчас, я не жалею то что мы сделали, а мы убили всех, а главного из них пытали. Первый раз, но получилось странно, но эффективно. До сих пор помню как втыкая ему штык-нож в ногу и проворачивая его по часовой стрелке, я испытывал мерзкое удовольствие, как же орала эта мразь!. – «Больно, мразь?!» - орал я. «А будет еще больнее, сука! Говори сколько вас, откуда, где находитесь?!».

Он не хотел говорить, а меня уже отпускал адреналин боя, я достал зажигалку и начал греть свой нож. Вася попытался меня остановить, но я повернулся к нему и мигнул, что все хорошо, отпустило, теперь показуха. Нагрев нож я подошел к пленному, нож был красный. – «Говори, или я буду шерудить им внутри тебя!» - мне казалось это страшным, ему тоже, он обмочился, однако молчал. Я не хотел этого делать, однако воткнул нож в рану на бедре. Испытывал ли я муки совести, в тот момент нет. Они убили моих ребят. Я бы и сейчас повторил, то, что делал.

Всё случилось, так как случилось 6 трупов из которых двое было моими товарищами. Но как итог забрав по два мешка с едой мы двинулись назад. Нас ждали люди, которым нужна была еда. В тот момент никто ни о чем не думал. Ни о том, что товарищи погибли, ни от том, что мы убивали людей. Мы просто превратились в автоматонов. Просто задача, собрать еду, боеприпасы и забрать оружие павших товарищей. Им не поможем уже, а сами умрем.

Залегли на складе, ожидая новых бандитов, но не дождавшись начали двигаться назад, пообещав больше не щадить ни одного бандита. За наших пацанов, которых мы так и не смогли похоронить, оставив их на безымянном складе в окрестностях Уссурийска.

Глава 5

Глава 5 (Дорога в никуда)

Дневник, сидя, на панцирной кровати и поедая консервы, которые старше меня (на банке видна надпись ГОСТ на полуистлевшей этикетке) страны нет уже 40 с лишним лет, а консервы еще можно есть.

Ну да я отошел, вчера мы нашли склад госрезерва на случай войны, чего там только нет. (Кто из нас мог подумать, что неприметный домик в лесу – спуск в склад). Теперь у нас есть в достатке оружие, патроны и еда. Да это всего-лишь сублиматы пищи и старые консервы, но выбирать не из чего. Мы радовались словно дети…

Через сутки мы сидели в домике, где я, лейтенант и бойцы разговорились.

А все началось за банкой консервов «на двоих», я спросил – «Лейтенант, а кто ты такой есть?».

- Я Леша, Леша Выгонной. Отучился четыре года в училище на командира взвода, а к вам приехал на практику, а тут вот.

- Что вот, Леша? – улыбнулся я. - Увидел реальную армию, разгильдяйство наверное?

- Нееет, у меня папа майор в войсках ПВО, он меня предупреждал, что будет в настоящем. – ответил Алексей.

- Леш, а ты хоть пробовал взводом командовать? Нас то тут чуть больше отделения, авторитета среди нас у тебя нет, а вот знаний, наверное, у нашего командира отделения больше, да и тем более мы не пехота, а «презервативные» войска, так же вы нас называете химиков. – сказал мой друг Сан Саныч, вместе с ним призывались, вместе служили, да вместе контракт подписывали.

- Какой авторитет, я лейтенант, а вы должны подчиняться мне! – вскрикнул летеха.

- Говно ты, а не лейтенант. – сказал Петрович, который в роте был уже 15 лет. Старый сержант, кто не хотел по своей натуре старше сержанта. – В общем я так думаю, служу я тут давно, тебе Ваня, конечно, спасибо за то, что нас вывел, да хавки добыл, но нужно выбирать лидера. Моё предложение, хммм, лидером буду я и пойдем мы в город столичный, а именно во Владивосток.

- Хах хитро ты придумал ты главный и во Владик. А если я не согласен? – ответил я ему.

- Смотри сам, автомат, БК и еды на трое суток дадим, да и ступай с Богом. Твое решение. Я же силком никого не тащу. – пробормотал Петрович.

- Хорошо, автомат у меня есть. Два магазина есть, да банка тушенки. Тогда я беру ещё один магазин, гранату, и еды на два дня, а именно 3 банки тушенки, 2 банки каши, пачку риса (на дальний запас). Забираю свой спальник, лопатку, и спичек 3 коробка, ну и еще 2 пачки сигарет. Добро?

- Добро – ответил мне Петрович. – Кто хочет идти с Иваном? Куда бы он не шёл.

- Я пойду – ответил Игорь, наш пулеметчик. Возьму только свой пулемет и ленты.

- Я тоже пойду – крикнул Леша, автомат возьму, 2 магазина и еды на 3 суток.

- Всё? Больше никто с Ваней не пойдет? – спросил Петрович.

Ответом ему было молчание.

- Хорошо. Делим имущество. Ваня ты трубы точно брать не будешь?

- А на кой хер мне они. Танки и бэхи точно не ездят. А через 5 километров от города будет поселок там и закрепимся, да и посмотрим, что взять можно. Надеюсь палатки и прочее там есть.

- Ну да храни тебя Бог Ваня тогда. Нам дорога на восток, а тебе на север. Все быстрее перекладываемся – крикнул Петрович.

Через 10 минут три фигуры поплелись на север, одетые в чулки от ОЗК и неся под тем же плащом от ОЗК рюкзаки с едой.

Небо продолжало становиться все темней и темней, а им нужно было успеть до первого дождя дойти до какого-либо убежища.

Как итог, наш сократившийся отряд в три человека двинулся в сторону Хабаровска. Нам предстояло пройти почти 800 километров. Но нам было плевать. Ведь мы и так считали себя мертвецами. Мы назвали себя «Мертвый отряд».

Мы шли уже два часа обходя город и тут Леша спросил. – А куда мы все таки пойдем?

- Сначала в Хабаровск, потом на Запад, там территория особо не была заселена, да и городов крупных после Хабаровска, только Улан-Удэ, Чита, Иркутск и Красноярск. Про Красноярск могу рассказать, я там родился, там лучше обходить по северу, атомные города там есть, а по ним точно долбили. Вообще в мыслях дойти до Новосибирска, там повернуть на Юг и уйти в сторону Барнаула, а дальше на Горный Алтай.

- Стой, стой, стой – крикнул Леша, - это же пол страны пройти надо.

- Да надо, а куда нам теперь торопиться? Согласен Игорек? – усмехнулся я.

- Ага, мы если от радиации не помрем, то за пару лет, точно пешком дойдем до Алтая. – Игорь улыбнулся – Ну или помрем от радиации через пару дней.

- В общем так, про радиацию забыли. Тут туристическая деревня через 10 километров по трассе на Хабаровск. Там есть шанс найти нормальную туристическую палатку, спальники и прочий скарб. А так как город сломало только ударной волной, то есть шанс, что не так уж оно всё и фонит. Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Двинули мужики! Командование на себя беру я, сержант Иван Пеночкин! И блядь не дай то Бог, кто спросит почему такая фамилия.

Глава 6

Глава 6 (Долгая дорога длинной в 10 километров)

Утром начало холодать, ученые немного ошиблись. Они думали, что в момент когда пеплом закроет все небо погода изменится за месяц, на самом деле полторы недели. Субтропический пояс, сентябрь месяц, а уже ночью около нуля, днем не выше 10 или 15 градусов. Хоть в это время народ до октября, если нет дождей, ходит в шортах. Самое странное, что не было дождей, не тех, что на пять минут, а таких, сильных ливней, что должны были вылить на нас радиацию

Я читал про Хиросиму, там выпал дождь буквально через 5-6 часов. И как итог мы шли и гадали о том, что подняло радиоактивную пыль наверх в тропосферу, а возможно нам повезло и осадки прошли мимо…

Страшно это понимать. Радиация смерть, а наши нагрудные дозиметры показывали максимум. А там показывает суточную дозу. Нас успокаивало только то, что такую дозу мы получили в первый день и уходили от эпицентра. Но мы не знали куда идем. Уссурийск в руинах, идем в Хабаровск. Вот не нулевая вероятность, что там тоже смерть. Идти через Китай, срезая угол до Белогорска?, тоже не вариант, через границу не пройдем, там всё заминировано. Да и сколько пограничников китая выжило, было не понятно.

Как итог было принято решение идти на север к Хабаровску, 700 километров. За 2,5 недели, которые мы определили для дороги, должны были выйти на город.

Наступило утро. Мы взглянули на окружающую обстановку. Разрушенные дома, заборов нет. Вот тут бомба не поспособствовала смерти. Данная деревня умерла вместе с Союзом. Тут оставались жить старики лет по 60, а дожили, да хрен его знает, но пара домов стояла ещё.

Вообще эта деревня на нас троих оказала странное впечатление. Я то старший был, родившийся в 95 году, а вот мои товарищи родились после нулевых.

Я помню свое детство, когда мама, родившая меня в 18 лет, да кое-как помогая меня растить, а потом уехав к родителям, где была квартира, меня пятилетнего вытащила на своих плечах. Да питание было то ещё. Капуста, два раза в месяц мясо. Картошка с укропом!) Но это было счастливое детство.

А теперь я тридцатилетний мужик заставляю есть консервы парней двадцати лет. Это забавно, вспоминаю рассказы деда.

- Не хочешь есть, не ешь!

- Деда, ну не вкусно!

- А вот послушай внучок, как в животе забурлит будешь есть даже траву-мураву.

-Да ты шутишь! – отвечал я деду.

Какой я был наивный в детстве! Все что двигается можно есть. А если бы были закрутки из овощей и фруктов, то праздник великий)

Снова просыпаемся в полуподвале какого-то дома. Господи! как же нам плохо. Радиация, есть радиация. У нас только йод, чтобы щитовидку не уничтожило. Вскрыли консервы, там должно быть минимум радиации. Паек съедаем на троих.

- Нельзя брать палатки и мешки. – прошептал Петрович.

- Согласен. – ответил я. – Но до ночлега дойти надо пока светло. Я вообще удивлен, что нет до сих пор лучевой болезни. У нас там новый Чернобыль встал, а мы ещё даже не блюем.

- Да всё просто, Вань, тут как с Хиросимой, заражения почти не было. Да взрыв был мощный, но вся гадость пошла сверху. Вот к эпицентру я бы не пошел. А сейчас около нас фон более-менее.

- Сколько? – спросил я.

- Не более 0,4 рентген в час. – ответил мне Петрович, посмотев на дозиметр.

— Ну это норм. У меня дома было примерно 0,12 рентген в час. И все жили нормально. Атомное производство, однако.

-А ну ты привычный)))))

-Ну что тут уж сделать) Ты лучше мне скажи, нас трое. Еды на три дня, это по моим расчетам на 60-70 километров. До ближайшей части около сорока. Есть там живые или нет?

-По любому есть. Но на склад ночью можно попробовать залезть и забрать пару ящиков пайка.

-А караул около складов?

-Да точно не будет, если офицеры не скоординировались, а если скоординировались и нормально территорию держат, то с бинокля посмотрим и решим, что делать.

-Хмм, думаю неплохая идея. Если там начался пиздец и солдаты захватили оружие, то пройдем мимо, а если в части есть командование, то выйдем, представимся им и попросимся к ним.

-Неплохая идея, только заляжем в районе около части и глянем блядство там или нет.

-Принято-Ответил я.

Нас было только трое. Мы пошли через лесополосы. До части оставалось совсем немного. Мы начали скрываться. Подошли на максимум расстояния, дабы не быть замеченными.

-Командир движение слева на 14.

-Вижу. – ответил я.

-Ваня, у них распиздяйство полное, хоть голыми руками брать можно – сказал Леша.

- Стоять! «Наблюдаем!» —шепотом сказал я. – Не дергаемся, они нас не заметили, а мы их видим, ждем ночи, если уж там все плохо, а может до 4 утра.

Смеркалось, хотя сложно назвать это сумерками 15 часов, а уже темно. Солнце светило кое-как через пепел. Светло было только с 11 утра до 14 часов. Это нас убедило, что надо идти в Хабаровск, там был нормальный бункер. А данная деревня позволит нам выжить.

Глава 7

Глава 7 (Дорога «домой»)

И снова я пишу тебе, дневник. Разговор с самим собой. Правильно кто-то сказал, что самый лучший собеседник это ты сам. Ты себе не противоречишь, всегда со всем согласен, да и жить, а точнее выживать и не «потечь кукухой» так явно проще. Наше небольшое поселение на просторах бескрайней Сибирь живет и выживает. Почему так я не знаю. После того как мы объединились с другими выжившими, я впал в совершенно непонятную апатию. Знаешь, дневник, это не жизнь и даже не выживание. Мне стало плевать на всех, а самое страшное на себя. Глава поселения, пытается командовать, вдохновляет людей, да только на меня и Кирю это не действует. Мы прошли пол страны, половину бывшей Российской Федерации. Мы то видели, что творится вокруг, а глава нет. Он, наивный, до сих пор надеется, что все вернется на круги своя. Ничего не вернется. Никому мы не нужны. Да даже если есть Бог, то после того, что случилось, он отвернулся и зарыдал. Попы всегда говорили, что Он любит нас. Какая же чушь, если бы он любил, не допустил бы Он того, что произошло.

Апатия и безысходность, сделай, что сказали, лишь бы отстали. До «Конца», я думал, что такое поведение – поведение рабов. Сейчас же, такое поведение норма. Окружающие, потеряли надежду. Не все, есть еще фанатично убеждённые, что все наладится. Ничего не наладится. Все люди вокруг сосредоточены на выживании. Нет свободного времени для рефлексии. Это я просто пишу свои мысли в тебя. Кто знает, может быть, через тысячу лет, я стану знаменит, как первый философ нового мира. Хотя… Скорее всего мои записи истлеют, через пару лет. А будут потеряны уже через неделю, как я умру.

Но давай, дневник вернемся к моменту, когда мы разделились с «Владивостокским отрядом», в тот день мы прошли 15 километров на север, да остановились почти на неделю. Черный дождь шёл неделю. Было ощущение, что сама планета старается очиститься от того, что с ней сделали люди.

Страшное и неожиданное происшествие случилось на третий день нашего сидения. Наверное, надо уточнить, что двигаясь на север, мы не особо то и удалялись от китайской границы. Так вот на третий день мы увидели встающие грибы ядерных взрывов.

- «Да ебана в рот» – крикнул я, - «Еще кто-то живой остался, кто может кидаться ядерными фугасами!? Единственная радость, то, что ветер дует с юга, до нас пыль не донесет. Да какого хуя творится то. Уже почти месяц прошёл. А они до сих пор не успокоились». Да тут я захохотал – « Пир во время чумы! Давайте убьем всех! Блядский цирк, вы твари убили нас всех! Зачем вы пытаетесь это закончить!» - у меня началась натуральная истерика.

Я хохотал и рыдал одновременно примерно минут двадцать, а может быть сорок. Сбрасывал напряжение прошлых дней. Черт возьми, правильно кто-то сказал, что человек, та еще скотина. Ко всему приспособится.

- «Подъём! Сворачиваемся, сегодня нужно пройти минимум десять километров, а лучше двадцать. Хабаровск будем обходить южнее, потому, что там смерть. Через Осиновую Речку. Там заповедник, да дороги есть. В сам город заходить – смерть точная. Вопросы есть?» - спросил я.

- «Никак нет!» - сказали мне два человека.

Так как время приближалось к октябрю, а мы шли на север, то приморское бабье лето и так холодное, начало щипать нас за нос и пятки, мы старались искать капитальное жилье. 3 октября мы зашли в поселок Казакичево. От него всего 40 километров до переправы через Амурскую протоку и саму реку Амур.

Нами было принято решение остановиться на пару дней в этом поселке. Мы заняли самый дальний домик от трассы. Костер не разводили. Еду подогрели на пайковом сухом спирте. Маскировка наше всё. Как оказалось, такое наше решение было не зря.

4 октября, проснувшись, мы увидели неорганизованную колонну людей.

- «Командир!» – шепотом сказал Кирилл – «Смотри!»

Выглянув, я увидел колонну людей. Их были не сотни, а тысячи. ДА вот только русских там не было.

- «Китайцы…» - сплюнул я – «Бегут как тараканы. На юг то не пошли, думают у нас лучше, самое странное, я не вижу вооруженных людей. Я конечно понимаю коммунизм, армия, милиция, гражданский надзор, но у них нет даже охотничьего оружия. У нас же тоже был социализм, так ведь кто хотел оружие охотничье мог получить.»

- «Так то было у нас!» - сказал Михалыч, старый старшина 58 лет. Он начал служить еще при СССР. В нашей части его держали за природную смекалку и способность добыть все что угодно, было ощущение если попросишь его добыть газотурбинный движок, то уже через пару недель с запада придет товарняк в котором будет не то, что двигатель, а в добавок к нему и весь танк. – «Китаёзы почуяли, что пахнет жареным, а по нам как уже три недели долбанули, радиацию рассеяло! Вот и полезли к нам. А то, что оружия и военных нет, так когда все началось, их явно перекинули на границу с Индией и Пакистаном. Мать из «стратегические союзники» наши. Совсем человечество ебанулось» - Михалыч сплюнул.

Вообще, дневник, Михалыч для меня был примером для подражания. Он был холост, детей, даже если были не знал. Как бы сказали в женских романах «Альфа-волк», все ему было похер, да только все мы видели, что не хватает ему семейной теплоты, но он изящно и щеголевато маскировался.

- «Странно, что никто из них не заходит в поселок, ровно по трассе идут!»

- «Кто-то явно ими руководит» - сказал Михалыч.

- «Возможно и так. Все равно надо их пропустить. Нет ни одной причины с ними пересекаться.» - ответил я.

Колона шла еще сутки. После того, как они прошли мы пошли дальше, до поселка оставалось триста километров. Надо было пройти это расстояние максимум за четыре дня. И главное не встретиться с китайцами. Из отряда выживших, мы превратились в отряд партизанов-выживших. И мы чертовски не завидовали, тем, кто сейчас был в Хабаровске, ведь на них шла новая «Орда».