Дневники из мёртвого города

Пролог

ХХ.ХХ

Мне снился сон. Каждую ночь один и тот же. Он душит меня, ломая шейные позвонки.

И это казалось правильным.

Хотел ли я умереть? Никогда.

Жизнь я всегда воспринимал как что-то невозможное, что нужно ценить.

Но то что это делал именно он казалось мне правильным.

Многие скажут, что наша судьба предрешена, что все кем-то задумано и исполниться по его воли. Признаться, раньше я тоже так считал.

Но что если рискнуть и обойти эту систему? Нарушить замысел. Стать творцом своей истории.

Наблюдать со стороны, а не быть серой частью без воли и желаний. Вырваться из тяжёлых пут в непредсказуемую жизнь.

Наверное, это осознание пришло слишком поздно.

Последние мосты начинают гореть.

До завтрашнего дня осталось совсем немного, как и мне. Все сказанное можно считать признанием в содеянном. Жалею ли я? Возможно совсем чуть-чуть. Сделал бы я это снова?

Да, тысячу раз да. Наступал бы на эти грабли снова и снова, лишь бы повторить. Ну разве не безумие? Повторение одного и того же, когда знаешь, что результат останется без каких-либо изменений.

Но главное помни:

Завтра никогда не наступит. Есть только сегодня.

Глава 1

13.09

Приехав сюда позавчера у меня было столько мыслей, которые я хотел записать и сейчас, сидя перед открытой книгой и пустыми страницами, осознаю, что не знаю с чего начать. От мысли, что нужно расписывать все то, что крутиться в моей голове бросает в дрожь. Тогда зачем я это делаю? Нет, не правильный вопрос. Я знаю по какой причине взял в руки перо – Я настолько устал от одиночества и переездов, от недоверия и страха, что решился выговориться книжонке.

Когда то слышал, что если писать о своих чувствах и переживаниях это может помочь справиться и адаптироваться. По мне так звучит бредово – именно поэтому я сейчас филигранно вывожу буквы на старых пожелтевших страницах занимаясь самоистязанием.

***

14.09

Пожалуй, я откажусь от привычного стиля повествования в подобных дневниках.

***

15.09

Тут было тихо, даже слишком. Ни пения птиц, ни шелеста листвы. Город будто замер, погрузившись в туман.

Большая часть домов – это придавало городу еще больше ужаса – были заброшены. По крайней мере так казалось.

Но архитектура этого места поражала.

Жилые дома словно сошли с тех самых английских газетных фотографий.

Центр же будто был разделен надвое, словно два разных поселения нехотя объединились на одной земле.

Та часть, по которой ходил я была выполнена в романском стиле: каменные своды, полукруглые арки разных размеров, массивные стены и колонны, выдерживающие весь вес построек.

Вторая же часть центра была отделена неширокой рекой. – Пару раз я ходил вдоль нее вечером, наслаждаясь атмосферой спокойствия и тишины. – На той стороне берега все казалось мрачнее и – от этого меня бросало в дрожь – мертвее. Улицы были заброшены, ни один из фонарных столбов не горел, а все постройки были выполнены в готическом стиле: стрельчатые арки, башни, большие круглые окна, различные статуи ангелов и странных тварей – это были гаргульи и химеры – и множество непонятных мне каменных растений.

Но самым удивительным было то, что в той части города все дороги и улицы вели к большому цирковому шатру. Если вглядываться – что я часто делаю – можно было заметить множество цирковой атрибутики и на обычных улицах.

Мне даже по началу показалось, что готика и мрак лишь прикрытие и там, в глубине улиц, скрывается райское место с карамелью и интересными шоу.

Во время прогулок меня даже иногда посещала мысль перейти один из мостов, чтобы погулять на той стороне, но меня всегда что то останавливало: то я сам замирал, а сердце начинало биться с такой скоростью, будто я собирался спрыгнуть с моста в каменных ботинках, а не прогуляться по готической набережной, то меня окликнул один из горожан – и делал это с таким выражением лица, будто я разгуливал с плащом на голое тело, а не собирался осмотреть город.

В одну такую прогулку я, слегка на взводе от такого отношения местных жителей к чужакам, решился заглянуть в одно из местных кафе, у которого каждый вечер было множество посетителей.

Это было, по всей видимости, французское заведение. Места для посетителей находились прямо на улице под бордовыми полосатыми навесами чуть ли не вплотную, на входе и у стен стояли различные терракотовые горшки с какими-то красными цветами.

Из глубины заведения доносилась тихая джазовая мелодия.

Возле мраморных столиков, на которых были небольшие выцветшие пятна от, по всей видимости, когда то пролитого вина, стояли плетеные стулья с гнутой спинкой.

На вывеске, непонятным витиеватым почерком еле читалось название: «La Saturne»

Меня привлекла непринужденная атмосфера расслабленности, легкий аромат сладкого алкоголя и чего то съестного.

Только я сел, ко мне с радушной улыбкой подошёл официант. Молодой парень со слегка растрепанными рыжими волосами, одетый в костюм двойку и с развязанным галстуком, перекинутым через шею. Он быстро принял у меня заказ – небольшая чашка кофе с коньяком.

Сидя за столиком, наблюдая за редкими прохожими и слушая музыку, я даже и забыл, что для всех остаюсь чужим в этом городе.

Место располагало к себе. Хотелось остаться здесь, забыться.

Отпив крепкий кофе– усталость прошла моментально – я заметил парня, пристально смотрящего на меня.

Поддавшись влиянию этого заведения я даже забыл, что бо́льшая часть местных жителей – странные люди, которые постоянно бросают взгляды в твою сторону.

Поежившись, я вновь отпил заказанный напиток, попытавшись расслабиться.

И довольно быстро у меня это получилось.

Забыв обо всем на свете – довольно опрометчиво с моей стороны – я разглядывал окружающее меня пространство, наслаждаясь вкусом кофе с алкоголем и вечерней теплотой столь странного городка.

***

Ночью – на часах было около одиннадцати тридцати – в мою дверь тихо, раза три, постучались.

Если бы не мертвая тишина, я бы даже и не услышал столь пугающего звука. Незваный гость будто сомневался в своем решении.

Спустившись со второго этажа, я остановился перед входной дверью.

Несколько секунд я ломался, стоит ли вообще подавать признаки жизни? Может, человек за дверью плюнет и уйдет. А может – вряд ли, конечно – он уже ушел?

В окне никого видно не было, но я чувствовал, незваный гость всё ещё ждёт.

Собрав все мужское в кулак, я щелкнул дверным замком, открыв дверь.

Передо мной стоял парень, который так пристально смотрел на меня сегодня в кафе. Он так и застыл с поднятой рукой – наверное, он собирался постучаться ещё раз, но я открыл дверь.

Парень был слегка растерян.

Он был выше меня чуть ли не на готову – а я, между прочем, не маленький (кому интересно, ростом я 176 сантиметров) – поэтому мне пришлось слегка поднять голову, чтобы взглянуть в его лицо, на которое падали выбившиеся черные пряди волос. В темных, как бездна, глазах читалось лёгкое недоумение. Рот был слегка приоткрыт в немом удивленном вздохе. На довольно бледной коже были еле заметны веснушки.

“Ночной гость”, несмотря на столь поздний час, был одет довольно официально – черный костюм двойка и пальто, оксфорды, галстук - бабочка.

Стоя вот так, в ночной рубашке, я поймал себя на мысли, что разглядываю этого парня.

Неловко откашлявшись в кулак отведя взгляд, я проговорил что-то в духе: «Уже поздно, до свидания» и собирался закрыть дверь, как этот нахал поставил свою ногу, мешая мне.

–Извините, я – растерянно проговорил парень – мне искренне жаль, что я вас потревожил.

Убрав ногу, он продолжил говорить.

– Прошу, не закрывайте дверь, дайте мне пару минут.

Уставившись на него недовольным взглядом, я кое-как нашел в себе силы не плюнуть на все – в том числе и в лицо этого юноши – и не захлопнуть дверь, перед его носом.

– Меня зовут Лют Штормвуд. Я детектив. 7 лет назад в вашем доме произошло ужасное убийство при загадочных обстоятельствах. Убийца так и не был найден и я бы хотел.. – Лют запнулся, явно думая, что сказать – Понимаете, дом был опечатан, а тут вы в него въехали и появилась возможность легально в него попасть, я бы хоте..

–Суды закончились, раз я здесь живу, ведь так – перебил я его. – Послушайте, сейчас двенадцатый час ночи, я готовился ко сну, а тут вы с какими-то разговорами. Вы ведь понимаете, что выглядит это, мягко говоря, странно – окинув его оценивающим взглядом, я отвел глаза вправо – Видел вас сегодня в кафе. Я уже молчу о том, как вы меня вообще выследили.

– Мы соседи..я просто вас увидел – начал он оправдываться – Прошу вас – жалобно проговорил Штормвуд – давайте встретимся завтра в «La Saturne» в пол двенадцатого. – он протянул мне визитку – Я прошу лишь вашу помощь в содействии, если вам когда-нибудь понадобятся услуги детектива, или любая другая помощь, то можете ко мне обратиться.

–Ладно – проведя рукой по лицу, я вновь пристально посмотрел на Люта – я подумаю.

Услышав это шаткое обещание, детектив поблагодарил меня и ушел, оставив наконец одного. Выдохнув и закрыв дверь, я покрутил белую визитку в руках. Она заинтересовала меня ненадолго, уже через несколько секунд, я отбросил ее на консольный столик в прихожей.

Наконец я могу пойти спать.

Обдумывать этот недавний разговор не хотелось и не потому, что мне это показалось жутким, скорее, я не видел в этом смысла.

Поэтому, как только моя голова коснулась мягкой подушки, я сразу же уснул.

И хоть спалось мне на удивление спокойно, иногда сквозь пелену сна я мог услышать какие-то странные звуки, будто кто-то роет яму или что-то в этом роде. Хотя, к этому я привык. Скрежет и тому подобное стали для меня, с недавних пор – после переезда – обыденностью.

Но одна мысль всё-таки посетила мою голову перед тем, как я

провалился в беспамятство:

«Завтрашний день обещает стать для меня переломным. Так или иначе.»

Глава 2

16.09

Проснувшись рано утром, особо ничего не хотелось. Глядя в потолок, по ощущениям, пролежал так около получаса, пока не встал с кровати.

Умывшись холодной водой и приведя себя в порядок, я спустился на первый этаж.

Времени было достаточно на все.

В зале я запустил проигрыватель, включив где то с середины одну из случайных музыкальных пластинок.

Это оказался неизвестный мне блюз.

Приятная мелодия разлилась по комнате.

Заварив с утра кофе и взяв с собой недочитанную книгу, я вышел в сад.

На улице был туман, окутавший стволы деревьев, утренняя свежесть лишь слегка ощущалась кожей и кончиками пальцев.

Расставив все на небольшом кофейном столике, я вспомнил про граммофон, что уже успел замолкнуть. Под влиянием обстановки, я вернулся в дом, чтобы вынести проигрыватель на улицу.

Кружась с граммофоном, я думал куда его приткнуть. Сообразив, поставил у столика – предварительно заново заведя – Усевшись в кресло, краем уха я слушал всю туже медленную мелодию и наслаждался слегка остывшим кофе, иногда посматривая, как пар от тепла напитка кружит над кружкой.

Взяв в руки книгу – это был сборник коротких детективных рассказов Эдгара Аллана По – я принялся читать, наслаждаясь лёгкой и умиротворенной атмосферой.

***

Стоя перед выходом, я ещё раз огляделся. Казалось, что выглядел я немного вычурно.

Черная рубашка со штанами, такое же темное шерстяное пальто и белый галстук. Это довольно сильно контрастировало с моими голубыми, как лед, глазами и белыми волосами.

Кинув взгляд на консольный столик у входа, я подобрал небольшое украшение.

Это были серебряные броши для воротника рубашки, соединённые двумя цепочками. На каждой была выгравирована част змеи: сначала голова, тянущуюся к хвосту, а потом и сам хвост.

Даже не помню откуда оно у меня, кажется, давно покупал в странном, слегка мрачном, ювелирном.

Выйдя на улицу и вдохнув полной грудью, я пошел к лесопарку, через который мог выйти к центру.

Обычно в это время я сидел дома, читая различные книги или записывал свои мысли на бумаге.

Сейчас же город предстал передо мной во всей своей пугающей красе. Если вечером и собиралось много народа на улицах, то сейчас никого не было видно.

Мертвую тишину нарушали лишь шелест опавшей осенней листвы, которую подбирал у обочины ветер, и кружил в сумбурном танце у обочины.

Было спокойно, но на удивление, не было даже пения птиц.

Идя через лесопарк – ночью через него ходить не хотелось – я разглядывал местную флору. Хотя стоило бы, конечно, смотреть себе под ноги. Чуть не поскользнувшись на дороге, я, еле как удержав равновесие, выругался и продолжил идти, уже смотря под ноги.

Наконец выйдя из этого злосчастного места, мне оставалось лишь найти дорогу до кафе.

Ориентиром мне служила самое высокое здание центра - церковь.

Это было готическое здание, двери которого буквально всегда были открыты.

Сам я не особо верующий, но с родителями, по воскресеньям, ходил в церкви.

Практически дойдя до кафе, я снова окунулся в раздумья. Помимо архитектуры зданий, само строение города было странным.

Он будто был закольцован и разделен на три разных зоны: вокруг центра города – где по вечерам кипит жизнь – находился лесопарк, а вокруг него, третьим кольцом, стояли жилые дома.

Решение, конечно, было интересным, но странным. (Если учитывать, что сам по себе город тоже, как говорил выше, разделен надвое)

Из этих быстрых раздумий меня вывел звонкий голос Люта.

Этот парень довольно громкий.

Я подошёл к столику где он сидел.

Пригласив меня за стол, я уселся напротив него, коротко кивнув и пожав протянутую мне руку.

–Энтони, ты пришел – радостно и, возможно, с долей удивление проговорил он.

– Да, уговор дороже денег, а вы, по всей видимости, умеете уговаривать. Давайте перейд..

–Закажем сначала кофе?

А он хорош! Явно не желает сразу поднимать эту тему, раз так “непринужденно” перевел разговор.

Так ещё на ты обращается.

Наверное, мой взгляд был слишком красноречив, раз он сказал:

– Конечно, я оплачу.

Ну, купить чашкой кофе меня нельзя, ведь как так можно? Я не какой-то там наемный работник! Но впрочем, как говорил мой старый друг: «Дают - бери, не дают - отбери»

Так что я быстро согласился на это предложение.

–Как скажете.

Заказал я что-то наугад, ткнув пальцем в меню – это оказался черный кофе с каким-то сиропом. Лют же взял обычный черный кофе.

Заказ принес нам уже знакомый мне рыжий официант.

В довольно непринуждённой обстановке мы пили кофе. Откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу, я вновь начал наслаждаться не сильно палящим солнцем, и лёгким дуновением ветра.

Подергивая ногой, я почувствовал на себе взгляд.

Лют пристально смотрел на, как мне показалось, мой воротник. Неосознанно коснувшись кончиками пальцев броши, я вопросительно посмотрел на Штормвуда.

Он же лишь отмахнулся, отведя взгляд.

***

–Значит, никто так и не знает, что произошло в том доме, где я сейчас живу? – Лют вводил меня в курс дела, которое он сейчас расследует.

– Да, тогда произошло действительно странное убийство. Но ничего так и не нашли. Дом обыскивали несколько раз, но ни оружия, ни следов найдено не было. Вернее, так сказали.

Я тогда был только подростком и..– Он запнулся, будто обдумывал, стоит ли продолжать.

–Понимаешь..– он говорил отведя взгляд, жестикулирую, стараясь себе хоть как то помочь – я знаю каждого жителя города лично, и эту семью я тоже знал. Убитый работал врачом, часто помогал с лечением детей. Даже представить не могу, кто мог это сделать. У него у самого был ребенок. Девочка Аня. Она была будто ангел, ей искренне нравилось помогать окружающим. Помню, я с ней в детстве дружил, с ней и её.. – вздохнув, он продолжил – Знаешь, её мать относилась ко мне как к родному сыну. Я был желанным гостем в их доме.

Но вот они без следа исчезли, ничего не осталось, вообще! Лишь документы на дом, да и только.

Я слушал его внимательно, следя за мимикой, пытаясь понять, что он чувствует, говоря это. Лют явно что-то не договаривал. Не стесняясь, я озвучил свою догадку.

– И что, ты к чему это? Договаривай.

Тяжело вздохнув и разом допив свой кофе, он посмотрел прямо мне в глаза – от этого взгляда становилось не по себе, поежившись, я провел пятерней по волосам, поправляя выбившуюся белую прядь – он долго вглядывался и продолжил:

– В документах значилось, что в квартире прописано три человека: Отец, мать и их общий ребенок. Но на самом деле, у Ани был старший родной брат.

– Погоди – я поддался вперёд – ты же говорил что их было..ты уверен?

От интриги у меня пересохло в горле. Продолжая слушать Люта, я, последовав его примеру, залпом осушил всю кружку почти остывшего кофе. Его горечь, которую не смягчал даже сироп, прошлась по всему горлу.

– Да, ты прав – он сцепил руки в замок, его пальцы еле заметно подрагивали – Во всех документах значится только три человека. Куда делся ее брат я не знаю, он был моим лучшим и, пожалуй, единственным другом.

А в один день он исчез, не оставив после себя ничего. У кого бы я не спрашивал, о нем никто ничего не помнит. И даже удивляются, когда я завожу такие разговоры.

Его будто и вовсе не существовало.

Я боюсь..

–Что он как то связан с убийством? – На этот раз, перебил его я.

Поджав губы, Лют смотрел на меня своими черными, как бездна, глазами, в которых читался страх граничащий, как мне показалось, с ужасом.

Еле шевеля губами, он проговорил:

–Я боюсь..что его и вовсе не существовало.

Глава 3

17.09

Лют просил меня, чтобы я зашёл на днях в его агентство и мы вместе перебрали различные бумажки, связанные с тем делом семилетней давности. Честное слово, я как-то сам пропустил тот момент, когда согласился на эту дурацкую авантюру.

А ещё..

Я заметил, что начал обращаться к нему на ты. Не часто, но это все равно довольно странно.

18.09

Сегодня я тоже никуда не пошел, лил сильный дождь, а мне было так сонливо.

Без угнетения совести, я провалялся в кровати весь день, изредка спускаясь на первый этаж за чашкой чая, и новой книгой.

Под вечер, как ни странно, дождь закончился. Решил выйти на улицу, развеяться и подышать влажным воздухом.

Мне нравится, когда запах дождя и окружающих растений смешивается, отдаваясь в лёгких чем-то мягким и приятным.

Ночью, когда я в полусонном состоянии спустился за водой смочить горло, мне показалось, что в окне что то мелькнуло, но, сославшись на ночную живность, я вернулся обратно в мягкую и тепленькую постель.

Всю ночь что то шуршало и скряблось, будто мертвые тела, которые были захоронены, старались выбраться из объятий смерти.

19.09

Утро выдалось особенно туманным. Белая пелена растекалась по земле, окутывая все на своем пути.

Деревья с желтой листвой выглядели пугающе. А город так и сквозил сонной и усталой атмосферой.

Но не смотря на это, какой либо привычной тревоги я не ощущал. Наоборот, на душе было легко и по своему радостной.

Я искал адрес, который дал мне Лют. Дорога до его работы прошла без происшествий, не считая того, что из за тумана я опять чуть не навернулся на злосчастной каменной тропе.

Проходя мимо улочек, смотря на аккуратные номера домов и названия улиц, я дошел до Детективного агентства «Штормвуд».

Оригинальностью Лют явно не блещет.

Подойдя к темной деревянной двери, я, пару раз выдохнув, постучался, но мне никто не открыл. Ладно, я подождал минуту, две. Постучал снова. Дергал эту злосчастную ручку, пока не услышал тихий щелчок с той стороны.

Дверь тихо отворилась, впуская внутрь.

Заглянув в абсолютно темную комнату, я почувствовал, как кто то схватил меня за руку, буквально втягивая в комнату.

Чьи то тонкие холодные пальцы больно сомкнулись на моем запястье тяжелыми оковами.

Меня пихнули на что то мягкое. Под пальцами чувствовалась странная кожа. Это диван.

Почти сразу же зажегся канделябр.

Потерев запястье, я прищурился.

Передо мной стояла фигура высокого, стройного человека, с очень знакомым аккуратным профилем.

– Боги, Лют! Ещё раз так сделаешь!

Это оказался несносный, бестактный и не уважающий личные граница другого человека Лют!

Штормвуд зажёг остальные газовые лампы и комната озарилась приятным теплым светом.

Моему взору предстала картина ужаснейшего хаоса: всюду были разбросаны бумажки, папки и кружки из под чего-то черного.

–Энтони! Тысяча извинений! – Лют театрально вскинул руки – на меня столько всего навалилось я.. – он устало выдохнул – дай мне пятнадцать минут. Мне нужно с кое чем закончить. Чай, в качестве извинений?

Окинув его взглядом с ног до головы, я согласился. Но может, мне следовало бы ему предложить свою помощь? Кажется, он занят чем-то важным.

Нет. Не мое дело. Это его работа.

Приняв кружку зелёного чая, я, немного расстроившись, отпил глоток, откинувшись на спинку красного дивана.

Лют сидел за столом, перебирая и вчитываясь в различные бумажки. За ним, на стене, висела пробковая доска, на которую были прикреплены еще одни бумаги. Здесь было очень много макулатуры.

Напротив меня стоял шкаф во всю стену. Из него торчали белые углы не поместившихся документов. – Если смотреть со входа, диван находился у левой стены, шкаф у правой, а стол Люта напротив входа, в правом углу.

Но..Может, ему действительно нужна помощь? Непонятно сколько времени он потратил на изучение и складирование документов. Да и сам он выглядит уставшим.

Я закинул ногу на ногу, неосознанно дергая ей. Отпил еще глоток чая и выдохнул.

Посмотрев на часы, понял, прошло только семь минут.

Нет, он сам справится. Тем более, был бы он такой уставший, смог бы найти время отменить встречу или вежливо попросить прийти в другой день.

Спустя долгих пятнадцать минут, выпитой кружки зелёного чая – на удивление, он был довольно вкусный – я устало вздохнул.

Дерганный и вымотавшийся, с бессонными кругами под глазами, Лют сидел за свои рабочем местом, перебирая документы и вчитываясь в них, наклоняясь и становясь похожим на змею, которая что-то защищает.

Не выдержав столь душераздирающей картины, я выпалил:

–Так, довольно. Тебе нужна помощь.

Выкладывай что случилось.

Лют, кажется, опешил. Он удивился и поднял на меня взгляд, отрываясь от своих бумажек.

Я же демонстративно подошел к его столу, опершись на него.

–Ты хоть спал? В глаза мне смотри.

– Энтони, я.. – он замолчал, его губы сжались в напряженную ниточку, а в глазах читалась усталость.

Он перевел взгляд обратно в свои бумаги, а я бесцеремонно выхватил их из его рук.

А он, в принципе, и не сопротивлялся.

Единственно, что он сказал, было:

«У нас два трупа»

Вчитываясь в документ, он показался мне странным. Значилось, что кто-то убивает каких-то..я так и не понял кого. Их тела нашли мертвым и уже разложившимися. По ходу, всплыли давние трупы, а нашли только сейчас.

Отложив бумаги в сторону, я посмотрел на Люта.

–Ну и? Что не так? Обычные старые мертвяки. Вы не можете найти убийцу?

Штормвуд посмотрел на меня так, будто я ребенок, спрашивающий самые очевидные вещи.

–Ты ничего странного не заметил? – начиная издалека, аккуратно спросил он.

–Нет, ну, разве что жители какие-то..не такие, но это ведь обычное дело для городка такого типа. Да и кто в наше время не странный. А что?

Прикрыв глаза и потерев переносицу, Лют устало выдохнул.

–Хорошо, думаю, нужно тебя предупредить.

Он встал со своего места, за пару шагов дошел до дивана и плюхнулся на него. Я же, не стесняясь, смахнул в кучу документы и сел на край стола, готовясь слушать что-то про убийства.

–Как и любой город нашей империи, он имеет свою историю.

Когда только появлялись торговые пути, один пролегал через эту местность. Тогда же распространилось религиозное преследование.

Здесь останавливались торговцы и бродячие артисты. Они и основали город.

Чуть позже сюда начали съезжаться те, кому нужно было последнее пристанище.

Энтони, ты когда-то думал о том, что некоторых преследует инквизиция просто за то, кем они родились? – Это был риторический вопрос, на который я не успел ответить. – А вот я думал. И думал о том, что у таких нету своего дома. Им некуда пойти, их бояться и убивают инквизиторы, считающие, что они правы!

Он вскочил с дивана, всплеснув руками, вышагивая по комнате. Это тема явно его волновала, но я не совсем понимал к чему он клонит.

–Ты что-нибудь знаешь о наших Богах? – он остановился, посмотрев на меня, быстро сменил тему.

–Богах? – На мгновение я опешил. Да о чем он вообще! – Ну, по моему, если я не ошибаюсь, был Бог Уроборос. Космический змей, что любил порядок и естественный ход жизни. И Астарот – лжебогиня захватившая власть, породившая всю нечисть и убившая своего брата, коем являлся Уроборос.

Кажется, Люта немного расстроил этот ответ.

–Энтони – он вздохнул – на самом деле, в этом городе помимо людей, живут создания Астарот. Город был основан ими. Но история что ты сказал..ты правда так думаешь?

Я не понял о чем он. Нечисть? И что я сказал не так, меня так учили.

–Ты сейчас серьезно? Хочешь сказать, что эти вампиры и демоны ходят среди нас! Это же..

Ужасно!

Я слез со стола.

–Понимаю, ты удивлен, но уверяю, город безопасен. Он ничем не отличается от других городов. Все работают, никто друг на друга не нападает. А если бы такое и случилось..сразу приняли бы меры!

Я не хотел вести разговор про богов и Лют, судя по всему, тоже.

–Да? Но ведь кто то убил пару местных. Значит не все так хорошо. Да и я в жизни не поверю, что небыло хотя бы одного случая нападение жителей друг на друга – С неким ехидством заметил я.

–Ты прав, когда-то один из наших жителей убил демоницу. Но он не хотел! То была страшная случайность! Ты бы видел, как он раскаивался, я знаю, он до сих пор себя не простил, и каждый день жалеет о том, что он является тем, кем является. Но все хуже. Убийства происходят сейчас. И убивают вриколакасов. Существ, что уже являются мертвыми. А умерев однажды, ты не умрёшь дважды.

Но их сгнившие трупы были найдены в нашем лесопарке.

Мы думаем, что в городе появилась инквизиция.

–А есть.. какие-нибудь зацепки, или догадки, кто может быть в рядах инквизиторов? –За одну секунду атмосфера в комнате стала тяжелее и напряженнее. –Недавно прибывшие в город, например?

–Энтони, за последний год, ты был единственным, кто переехал в этот город, или остался тут больше, чем на три дня. Первый труп нашли на следующий день после твоего приезда. Второй спустя три дня.

Я не делаю никаких выводов, но это ведь странно.

–Змей! Ты меня обвиняешь!?

–Нет, не сейчас. Но другие считают иначе.

–С чего ты вообще взял, что за вами пришла святая инквизиция. Может, убил тот, кто в прошлый раз убил ту демоницу!

–Я так не думаю. Нам дали наводку. Анри Де Котт здорово помог мне в деле. Он видел, как жертвы выходили из его бара в сопровождении молодого парня.

Что мешает убийце вести детектива по ложному следу?

–Я просто напросто не могу быть этим человеком. Даже по барам не хожу.

–Я тоже так считаю, но совет города считает, что церковь отправила несколько инквизиторов на случай, если одного разоблачат.

Дерьмо! Зачем я только сюда приехал!

Озлобленный, с напряженными желваками, я начал ходить по комнате из стороны в сторону. Вся эта ситуация - сюр!

Как я мог так вляпаться.

Упав рядом с Лютом на диван я, выругавшись еще пару тройку раз, выдохнул.

К этому я не причастен, и переживать мне не зачем. Ведь так?

–Но Лют, я ведь правда не при чем.

–Знаю, Энтони. Поэтому я тебе и сказал. И если ты мне поможешь, мы бы смогли доказать твою невиновность перед советом. И прекратить убийство ни в чем не повинных жителей.

Ну да, ни в чем не повинных. Это ведь не этим врак..вралак..Это ведь не они убивали людей.

В комнате воцарилось молчание. Никто не хотел говорить. По крайней мере я уж точно.

Голова противно гудела, а осознание клеветы осело где то в груди.

–Лют – протяжно позвал я его – кем является Анри Де Котт?

–Архитектор, по моему.

–Нет я не про это, кто он..какое оно порождение хаоса?

–А..ты об этом. Он пятый. Вампир как и..многие.

Ну, это хотя бы объясняет то, как он смог убить демона.

–Энтони, завтра нам нужно будет наведаться к Анри. Так что давай сейчас по домам. Нас ждёт тяжёлый день. Я встречу тебя у твоего дома и вместе мы наведаемся в бар этого старого вампира. Идёт?

Познакомлю тебя со всеми.

На легкой и веселой ноте он закончил свои слова. Я не стал уточнять про кого он говорить. Согласившись, я, еле встав, прошаркал на выход из агентства.

Попрощавшись я вышел, направившись в сторону дома.

Сестра бы надо мной потешалась. Недели не прошло, а я уже влип в неприятности. Молодец, Энтони!

Глава 4

20.09

–Так и зачем мы здесь?

Встретив меня с утра у дома – точнее подкараулив – Лют повел на встречу с Анри Де Коттом.

Шли мы не долго, петляли между улочками. К моему удивлению, остановились у входа в «La Saturne»

–Мы разве.. – Я упер руки в бока, разглядывая здание. – шли не к бару ?

В ожидании ответа, я сразу же перевел взгляд на Люта.

–Да, и мы как раз у него..они так стары, что до сих пор делают подпольные бары, как во времена Торговой блокады.

Ну, прошу внутрь.

Штормвуд театрально, в лёгком поклоне, открыл передо мной дверь, приглашая войти.

Как только я переступил порог здания, он вошёл следом за мной.

Внутри был поразительный интерьер.

На белых стенах висели черные виниловые пластинки и музыкальные позолоченные духовые инструменты, кажется, в одном я признал саксофон.

В углу стояла установка с граммофоном, из которого совсем тихо играл жизнерадостный джаз.

В отличии от всей империи, здесь это слушают в разы чаще.

На столиках различные чёрно-белые фотографии неизвестных мне девушек и мужчин в ярких нарядах. Возможно, музыканты и певцы.

Я, как поклонник подобного замер, стараясь разглядеть каждую деталь в этом помещении. Как бы мне не хотелось этого признавать, а вампир то знает толк в интерьере.

За всем этим великолепием я и забыл зачем мы пришли. (Каким же упущением было не заходить сюда, а мерзнуть на улице!)

Опомнился я только тогда, когда за рукав пальто меня потянул Лют.

Мы вошли в, как я понял, ресторанную зону. Тут было не так светло. А единственным отличием было то, что стены выкрашены в бордовый цвет. Отделялось место двусторонними шторами. Белые со стороны входа и бордовые в зоне ресторана.

Уверенно шагая, Лют подвёл меня к стойке бармена, за которым стояла необычная девушка: левая часть лица была прикрыта длинной ровной челкой. С правой стороны черные волосы заколоты светло-зелёной заколкой и убраны в короткий хвостик.

Ее правый глаз был слегка мутный, с зеленоватым оттенком, похожим на цвет заколки.

А одета в необычный костюм: белая рубашка, с болотного цвета пуговицами и окантовкой у горловины. На плечах черный, с зеленоватым подтоном пиджак.

Девушка выглядела строго, не улыбаясь, она, закончив читать что-то на клочках бумаги, перевела взгляд на нас.

– Лют, ты то тут какими судьбами? И с кем это ты?

Незнакомка искренне удивилась, выгнув тонкую бровь.

–Миледи, к сожалению, по работе. А это Энтони. Наш новый сосед. – Он положил руки мне на плечи. –

Котофей ведь у себя?

–Да, тебе повезло, мальчишка, он минут двадцать назад пришел, соизволил таки.

А ты – она указала на меня своим когтистым пальцем – впрочем, идите уже.

Дама махнула рукой. В этот же момент, в конце зала что-то колыхнулось. Присмотревшись, я заметил, что это были шторы в цвет стены, сливающиеся с ней.

Лют, поблагодарил девушку, поцеловав поданную тыльную сторону ее кисти.

Снова схватил меня за рукав пальто, поволок к концу зала.

Тц, ну сколько можно его лапать.

Как только мы оказались у штор, Штормвуд приоткрыл их.

За ними не было ничего. То есть, ну, было кое что.

Меня встретила бордовая стена и картина с девушкой в откровенном ярко-красном наряде, который оголял бедра и ключицы, исполняющая канкан прямо на уровне глаз. А углу была надпись: « To Bang-Bang!».

Я тут же отвернулся.

–Нам сюда.

Только Лют это сказал, я почувствовал, как он пихнул меня прямо к этой картине. Успев отскочить куда-то влево, я тут же понял, что стало в разы темнее.

Напротив меня стоял Штормвуд. Правой рукой я задевал штору, левой прохладную стену. Здесь было мало места.

–Об этом месте знают не многие. А эту идею входа Котофей подсмотрел где-то в своих путешествиях. Посторонись.

Лют опустился на колени. Опешив, я сделал шаг назад.

Но тут кое что произошло. Раздался щелчок, из под пола потянулся мягкий приглушенный свет. Откинув крышку люка, Штормвуд выпрямился, жестом приглашая спуститься вниз.

Подойдя ближе, я заглянул.

Вниз вела крутая деревянная лестница.

Змеи, да что тут вообще происходит.

Первым пошел я, за мной Лют, закрывший лаз.

Спустившись я оказался в поразительном месте.

В воздухе витал дурманящий тягучий, слегка горьковатый запах. Вино, смешанное с чем-то опиумным.

Первым делом увидел чёрное пианино, стоявшее у стены из темного дуба.

Повертев головой, заметил картины похожие на ту, что встретила перед входом в бар. Девушки в откровенных нарядах танцевали все тот же французский танец – блондинки, брюнетки, рыжие. Все как одна с вызывающей улыбкой.

На фоне, не пойми откуда, играла какая-то песня. Такую я никогда и не слышал прежде. В ней пелось что-то про бегущего кролика, по которому стреляют.

Не знаю, как я сразу и не заметил, но в барной зоне сидело аж три человека. Две девушки гостьи и парень бармен.

Помещение хоть и небольшое, но интерьер здорово отвлек мое внимание.

–У всех первая реакция чем-то похожа.

Сзади послышался голос спустившегося Люта.

Он, обойдя меня, направился к бармену.

Это был юноша лет 23, с длинными блондинистыми волосами средней длины. Он, будучи одетый в элегантную рубашку с волнистым жабо и засученными рукавами с рюшами, протирал бокал на тонкой ножке. Но делал он это плавно, даже, скорее, немного заторможено.

Встретив его мельком где то на улице я бы точно подумал, что он юный аристократ, возможно, приятный человек. Если бы не одно но.

Из под упавших на лицо волос буквально просвечивались ярко алые глаза, а из приоткрытого рта торчали белоснежные длинные клыки.

Он - вампир.

И судя по всему, это и есть Анри Де Котт.

Но, на самом деле, представлял я его куда более мужественнее.

–Лют! Ты пришел! – радостно крикнула одна из девушек. – А ты, так понимаю, Энтони? Не стой в стороне, присаживайся.

Девушка указала на свободное место у барной стойки.

Немного помявшись, я сел на предложенное возле нее место.

Она была слегка смуглой, в белом хитоне, с золотыми вставками на поясе и плечах. В светло русых волосах золотой венок в виде какого-то растения, а на предплечье правой руки витиеватое украшение из веточек и маленьких листиков все из того же золота.

–Нечего предлагать этим места в наших барах. – А это уже сказала вторая гостья, обмахивавшаяся веером и курившая что-то из мундштука.

– Аматерасу! Ну будь ты дружелюбнее! – та девушка, что была ко мне лояльнее, повисла на шее Аматерасу, обвив ее руками.

–Арте! Ты.. – не оттолкнув Арте, она вновь затянулась. Арте же, ловким движением руки перехватила мундштук, закуривая его сама.

–Так, дорогие дамы, нам нужно переговорить с глазу на глаз с Котофеем. Энтони, не скучай с ними.

Сказав это, Лют, вместе с Анри Де Коттом, скрылся за дверью, которая до этого отлично маскировалась под стену.

–Так, ты друг Люта? – Слегка лукаво, хитро́ улыбаясь, ко мне обратилась Арте. Ее глаза блеснули.

Возможно, мне показалось.

–Я тут недавно. Да и знакомы мы всего ничего. Не думаю, что нас можно назвать друзьями.

Говорить не сильно то и хотелось, но, чувствую, расспросов будет много.

–Мм. Ясно-ясно. Ну, как ты наверное понял, я Арте, через э. А это моя любимая подруга Ами. Нас называют «Вампирами», хотя в привычном понимании этого слова, так можно характеризовать лишь Анри. Я вот Эмпуса, а Ами Ёкай Кицунэ.

– тараторя, Арте активно жестикулировала.

Я же перевел взгляд на Аматерасу.

Арте назвала ее Кицунэ, японским духом.

И выглядела она, пожалуй, соответствующе: черные волосы, убранные в пучок и закрепленные шпилькой и красными лентами.

Под алыми глазами виднелись небольшие красные точки-цветочки.

Одета она была в белое кимоно, которое становилось бордовым ближе к подолу и рукавам.

Она, брезгливо фыркнув, отвернулась от меня, вновь затягиваясь.

–Не бери на свой счёт! Она со всеми так. – подбадривая, сказала Арте.

На фоне, без конца, продолжала играть песня про кролика. Это уже начинало сводить с ума, а вино, смешанное с опиумом, дурманило ещё больше.

–А какими ты здесь судьбами, Энтони? В город так просто не попасть. – неожиданно, но со мной заговорила Аматерасу.

Стараясь сконцентрироваться, на ответе и отвлечься от песни на фоне, я сказал:

–В городе был дом по хорошей цене, а подсказал мне один из коллег на работе.

–Ого, а кем ты работал!

Все так же оживленно, спросила меня Арте.

Но ответить я не успел. Из за двери послышался шум. Мы втроем, одновременно, перевели туда взгляд. Из за деревянной двери доносилась возня и звон бьющегося стекла.

Синхронно поднявшись, мы мгновенно оказались у двери.

–Вот только этого нам сейчас не хватало! –

раздраженно фыркнув, Аматерасу потянулась к двери.

Устало вздохнув, я мысленно согласился с ее словами. Идеальное завершение вечера.

Глава 5

20.09

Когда из складского помещения, в котором “по душам” должны были поговорить человек и вампир, доносятся звуки подозрительно похожие на начало драки, становится не по себе.

На самом деле, я готовился к худшему.

Все эти монстры не могут себя сдержать, в этом я уверен. Какое дело вековому вампиру до обычного смертного? Если бы мне кто то сказал, что вампир напал на человека, я бы, злорадно хихикнув, пожалел того беднягу, что отдал Змею душу.

Впрочем, заикнись кто-нибудь, что все будет наоборот, покрутил бы пальцем у виска. Ну глупость же!

Но в открывшейся двери меня встретила поразительная картина. Лют, держа в руке “розочку” из стеклянной бутылки, угрожал Анри!

Звезда с два! Да я своим глазам не поверил.

А главное, никто из них не был напуган.

Спустя секунд двадцать, парни таки соизволили обратить на нас свое внимание.

Лют, со взглядом провинившегося мальчишки, спрятал за спиной то что осталось от бутылки. Вампир же, как только нас увидел, отпрыгнул шага на два от Штормвуда, и, тыча в него пальцем, грозно заявил:

– Он первый начал! Я лишь сказал что этот, – уже указывая в мою сторону – скользкий тип! Появившийся из неоткуда! Ему верить нельзя!

На самом деле, его обвинения были бессмысленны. Мне не хотелось ни коем образом связываться с монстрами. Уж лучше я живую гадюку съем, чем стану взаимодействовать с кем-то из этих.

– Вместо обвинений можно выслушать его! – за меня заступился Лют.

– Ты, как детектив, должен рассматривать все возможные варианты! – не унимался Анри.

– А ещё, как детектив, я должен работать с фактами, а не с паранойей старого деда!

– Да как ты..!

– Оба. Прекратили. Живо! – как гром среди ясного неба, между этими двумя сверкнула Арте. И при чем буквально. Ее глаза блеснули янтарным светом. Сама она будто начала мерцать. А кончики волос еле заметно стали походить на языки пламени. – Ещё хоть слово скажете, я отдам вас на растерзание Керам. И только попробуйте пискнуть!

Ты! – она указала на Люта – Дистанция полтора метра! Брысь в угол. А ты! – тут она уже перевела грозный взгляд на Анри – Если не успокоишься, я превращусь в злого духа с ослиными ногами и принесу твое поверженное тельце Гекате.

–Или мы просто вас съедим, и плевать на правила. – Подала свой голос Аматерасу.

Фыркнув, вампир вышел из комнаты, а мы вслед за ним. Все расселись у барной стойки.

Анри, как владелец, стоял за ней, наливая вино, которое успел прихватить с собой со склада, всем желающим.

На высоком барном стуле, с аккуратной выправкой, сидела Аматерасу, крутя в руках мундштук.

Подле нее, прямо на столе, умостилась Арте, болтая ногами в воздухе. Лют предпочел стоять. Наверное, о чем то думал. Я же, опираясь локтями на барную стойку, прокручивал пустой бокал.

Первым тишину нарушил Лют. Тяжело вздохнув, он потер переносицу и заговорил:

–Давайте с самого начала и по порядку.

Обведя нас взглядом, он продолжил.

–В лесопарке были найдены тела вриколаков. Последним кто их видел был ты, Анри. Но способ убийства, со слов медицинского свидетеля..

–Ты спрашивал у Зверья!? – Анри резко поднял лицо, расплескивая вино. В его голосе звучали нотки злости, а в глазах читалось удивление и гнев.

Одарив его взглядом, полного упрека, Лют с нажимом в голосе продолжил:

– Со слов медицинского свидетеля, способ не похож на тот, которым убивают существа пятого или иного круга.

Штормвуд неожиданно замолк, поджав губы.

В тишине зашел за барную стойку, где все еще копошился Анри.

Я и дамы наблюдали за этим.

–Хочешь сказать.. – тихо проговорил Анри Де Котт.

Игнорируя вопрос, Лют вытащил с полок бутылку вина.

Ловким движением, не стесняясь, он открыл ее и начал пить с горла.

С шумом поставив бутылку на стол, и вытерев тыльной стороной ладони рот, Лют снова заговорил:

–В городе вновь появилась святая инквизиция. Вероятность стопроцентная.

К горлу подкатил ком. Внутри начал расползаться неожиданный страх, от которого я онемел. Идиотская песня про кролика стала только громче. Или мне так показалось.

–Из тел был высосан хаос. Скорее всего, инквизиция улучшила свои артефакты.

Голос Люта отдавался шумом в голове. Но слово хаос меня заинтересовало. Пытаясь открыть рот, чтобы спросить, меня опередила Арте, отвечая на ещё не заданный вопрос.

–Существа пятого круга живут благодаря первородному хаосу Богини Астарот и безумию Пятого Проводника.

Рассматривая, крутя и принюхиваясь к полупустой бутылке вина, Арте повернулась ко мне.

–Довольно странно, что артефакты они улучшили только сейчас.

–Ничего странного нет, просто раньше эти отродья использовали узоры и сигилы, выводы их на бумаге, и только сейчас додумались вырезать на чем-то более прочном. Идиоты.

Выпуская клубы дыма и вращая меж костяшек мундштук, Аматерасу нелестно отзывалась о инквизиции Уробороса и их методах. Ну, доля правды в ее словах была.

–Дорогие дамы, я бы с превеликим удовольствием обсудил братьев наших меньших, но ведь нам нужно что-то решать. Инквизиция – как тараканы. Не заметишь, а город ими уже кишит.

Сравнение Анри было странным да и..братья меньшие? Вот на какое место он ставит людей, тоже мне, мертвяк.

–Найти. Допросить. Побить. Убить.

Делов то! –Восклицала Эмпуса, которая уже допивала остатки вина.

–Ты пьяна, отдай бутылку, не то разобьешь. – Аккуратно забрав стекло из рук девушки, Аматерасу вновь затянулась.

–Никаких убийств, пока мы не разберемся.

Для человека, который неплохо так приложился к алкоголю, Лют вполне трезво мыслил.

–Анри, сегодня бар будет открыт?

Получив утвердительный кивок от вампира, Лют вновь принялся рассуждать:

–Шанс, что наш убийца покажется сегодня в баре мал, но не равен нулю.

Раз все жертвы незадолго до кончины попадались на глаза в баре то, возможно, убийца был здесь или караулил на верху. Нам стоит это выяснить.

На фоне оживленной беседы этого квартета я чувствовал себя лишним глупцом. Найти убийцу среди этих монстров?

Заметив мое недовольное лицо, Аматерасу ядовито улыбнулась.

–Что, человек, испугался? Не переживай, тетя ёкай тебе не поможет.

–Ами, ты такая..Энтони, хочешь, можешь не идти, это не твои заботы.

–Чтобы ты сам ещё дольше расследовал это дело, а то семилетнее убийство мы все откладывали и откладывали? Уж лучше я вам помогу.

“Помогу”, конечно, громко сказано, скорее, я буду путаться под ногами.

Хотя, перспектива прохлаждаться дома мне всегда нравилась больше, отказаться от такой авантюры я не мог! Но, конечно, сам бы я на такое не пошел.

–Ну хорошо, только запомни, опасайся чешуи и будет тебе счастье.

Хлопнув в ладоши, Штормвуд подытожил:

–Тогда сегодня, около восьми вечера, собираемся на месте. Анри, так как ты владелец, на тебя не распространяется. Что до вас, дамы, будет хорошо, если вы приедете раньше, минут на двадцать.

И оденьтесь понаряднее, всё-таки, вечер обещает

быть интересным.

Глянув на наручные часы, я с ужасом осознал: Сейчас только пол шестого! А все только впереди!

Глава 6

20.09. Вечер.

Я заметил, что мы шагали в одну ногу.

Слегка улыбаясь, Лют молчал. Я же все думал и думал о городе. По вечерам на улицах было мало людей, хотя в окнах горел жёлтый свет свечей и газовых фонарей.

Казалось странным, почему на улице нет тех же детей.

Я глянул на мостовую. На той стороне никого не было, но вслушиваясь, можно было уловить совсем тихую, веселую мелодию, возвращающую куда-то в детство.

–Лют, – я медленно перевел взгляд обратно – почему на улицах так мало народу? Ладно взрослые, но дети где?

–Уже поздно, да и ребятня чаще друг у друга в гостях резвиться.

–И даже дети разных существ?

–В особенности! Ведь кто-то бодрствует только днём, а кто то ночью. Вот они и собираются все вместе в нейтральной зоне. Дом – лучшее место для этого.

Лют искренне улыбнулся и посмотрел на меня.

–Наш город отличается тем, что все стараются уважать и не бояться друг друга.

Ведь на самом деле никто из нас не выбирал кем нам быть. Принижать только за, том кем ты являешься неправильно. И мне бы правда хотелось, чтобы каждый сосуществовал в мире, но..

Лют замолчал так и не договорив. Его мысль мне была понятна. Но могло ли это распространяется на ужасных монстров? На тех, кто причиняет боль другим. На неправильных?

Мы как раз подошли к месту встречи. Зайдя внутрь помещения, краем глаза я заметил рыжего официанта. Он снувал туда-сюда разнося заказы гостям. Народу и вправду было много.

Официант нас заметил и, дружелюбно улыбнувшись, растворился в тени штор, напоследок сверкнув двумя ярко-желтыми глазами.

Никто даже бровью не повел.

А я, в лёгком удивление, перевел вопросительный взгляд на Люта.

Ответ не заставили себя долго ждать.

–Он демон теней. Удивительно, что сегодня работает в вечернюю смену. Обычно он трудиться с утра. С его же слов, он может случайно слиться с тенью и разбить посуду. – Лют говорил это весело, будто вспоминал один из случаев, когда официант случайно что-то разбил.

Отогнув штору, нас снова встретила картина с откровенно одетой дамой.

Но это же почти не удивляло.

Мы спустились в подземный бар.

Увиденное меня безумно потрясло.

Помещение было чуть ли нее полностью забито. Отовсюду доносились возбужденные разговоры и смех. На первый взгляд казалось, что тут сидят самые обычные люди. Но приглядись и ты увидишь когтистые лапы, гибкие хвосты, острые клыки и аккуратные маленькие рожки.

Здесь собралось слишком много чудовищ. От этого разнообразия в глазах рябило, а разум плыл.

В помещении витал стойкий запах табака, опиума и различного алкоголя. Из-за дыма от сигарет и прочего, все казалось слегка размытым, погруженным в мутную дымку. Слово я попал в очень странный сон, в котором ты до конца не осознаешь, что спишь.

За барной стойкой я заметил Анри Де Котта. Он был одет в костюм двойку с пышным, волнистым жабо и манжетами похожего типа.

Волосы были зачесаны и собраны в подобие хвоста. Сам Анри довольно умело справлялся с напитками, разливая их всем желающим.

За одним из столиков сидели Аматерасу и Арте.

Дамы что-то непринужденно обсуждали, изредка поглядывая на гостей вокруг.

Обе были одеты в платья похожего кроя, но различием были цвета и украшения.

На Лисице сидело платье темно-винного оттенка, а на плечах лежала белая меховая накидка из шкуры какого-то зверька.

Арте была одета в более яркое: блестящее платье цвета шампань с золотыми украшениями-эполетами на плечах.

Но на фоне общей какофонии цветов, девушки никак не выделялись. Каждый присутствующий гармонично вписывался в эту картину.

Первой нас заметила Арте. Радушно улыбнувшись, девушка кивнула на столик рядом, из-за которого как раз поднялись какие-то существа.

Садясь с Штормвудом за стол, мы быстро переглянулись с девушками.

Все на месте. Осталось лишь ждать.

Неожиданно из тени к нам вышел тот рыжий официант и, приняв заказ, быстро растворился опять.

Я был немного растерян, не знал, что делать дальше.

Кто нам по итогу то нужен?

–Лют, – из-за постороннего шума, приходилось слегка повышать голос. – Как выглядят вриколаки? За кем нам смотреть?

Штормвуд перевел на меня расслабленный взгляд. Подперев голову рукой, он указал на куда-то мне за спину.

–Видишь, вон там сидят, разговаривают. – Я повернулся туда, куда указывал Лют. Бледнолицая девушка, одетая в приталенное белое платьишко, беседовала с каким-то парнем. Его не я разглядел. Он был повернут ко мне спиной.

–Если ты увидишь человека со слегка серой кожей, черными волосами и такими же черными глазами, то с вероятностью девяносто процентов он вриколак.

Я повернулся обратно. На самом деле под это описание подходил и сам Лют. Уловив мой немой вопрос, Штормвуд рассмеялся в кулак.

–Нет-нет, я не вриколак. Ты бы быстро понял, будь я им.

Я вновь огляделся по сторонам. Но никто, кроме той девушки не подходил под описание вриколака.

–Тоже заметил, что кроме нее нет ни одного вриколака?

Думаю, она сегодня под ударом.

Напоследок сказал Лют.

Дальше мы сидели молча. Я даже не заметил, как нам принесли сырную нарезку и ещё что-то.

Пока Лют, развернувшись полу боком, разговаривал с Аматерасу и Арте, я скучающе бегал глазами по посетителям.

Все эти монстры выглядели как обычные люди. Но кожа и лишние конечности выдавали их с потрохами.

Я зацепился глазами за девушку с длинными усиками как у рыбы удильщика. Рядом с ней сидела другая, с волчьими ушами на голове.

В чуть дальше была компания людей, у которых на шее виднелись настоящие жабры!

Но никого, кто бы выглядел иначе и бросался в глаза, вызывая подозрения, не было.

Я вновь перевел взгляд на возможную жертву и ужаснулся. Девушки и парня ни где не было. Прыгая взглядом с одной головы на другую, я заметил, как чей-то силуэт мелькнул на выходе.

–Лют, – слишком резко позвал его. – та девушка и парень, они ушли.

Штормвуд и наши дамы тут же замолчали. Было видно, что они напряглись.

–Я за ними.

Лют тут же встал и направился к выходу.

Аматерасу быстро переглянулась с Анри взглядом, коротко кивнула и скомандовала:

–Идем.

Они с Арте, на удивление, пошли не на выход, а в склад. Я быстро прошмыгнул хвостиком за ними.

Дверь закрылась, и мы втроём оказались в кромешной темноте, в которые нельзя было увидеть даже свои ладони.

На плечо легла чья-то рука, а ухо опалило чужое дыхание.

–Это я – Арте.

Вдруг комната осветилась дребезжащим огнем: в воздухе, под самым потолком, завис небольшой бумажный фонарь с разными боками, медленно раскачивающийся вверх- вниз.

Огонь внутри него пылал алым, но в отличии от обычного, он не источал тепла, лишь освещал все вокруг малиновым светом.

Возле каменной стены склада стояла Аматерасу.

Лисица потянулась к стене, но так и не коснувшись её, начала плавно, но уверенно выводить причудливые узоры когтистым пальцем.

В воздухе заискрили красные линии. Аматерасу продолжала вести руки, мыча и напевая что-то под нос.

Неожиданно стена сверкнула.

Воздух вокруг завибрировал, будто сотни игл коснулись натянутой струны, создавая звук, похожий на мерцание звёзд.

До этого, я даже не представлял, что подобное возможно: стена покрылась искрящимися и пылающими узорами цветов, отдаленно напоминающих лилии.

В моменте я вовсе не успел понять, что произошло, как в лёгкие ударил свежий воздух. Мы очутились посреди небольшого дворика, а за нашими спинами виднелось кафе.

Пытаясь отдышаться, я почувствовал, как меня по локоть схватила Арте.

–Энтони, помоги девушке. – свободной рукой она указала в сторону трёх фигур. Лют и тот парень – он что-то держал в руках – стояли друг напротив друга. Вриколак сидела на земле, за Лютом, и попятилась назад.

Арте отпустила меня, и я, пытаясь совладать с собой, подошёл к чудищу, стараясь не привлекать внимание.

Вриколак была напугана. На ее белом платье были видны следы грязи, а в больших черных глазах застыли слезы. Подхватив под плечи, я отвел ее ближе к кафе, посадив на первый попавшийся камень. Никак не реагируя, девушка слегка обмякла, поджимая ноги и держась рукой за край испорченной одежды.

Как вдруг, сзади послышался хлопок.

Обернувшись, меня слегка ослепило. Перед тем парнем блеснула золотая вспышка. Это была Арте.

Её волосы превратились в языки огня, а сама она светилась, будто излучая солнечные лучи.

Замахнувшись, Арте врезала мерзавцу кулаком в челюсть, отчего тот отшатнулся от нее на пару шагов. Не останавливаясь, Эмпуса со всей силы ударила его меж ног.

И хоть парень и упал на землю, я заметил, как он что-то кинул в Арте. Как только предмет коснулся ее, девушка ойкнула и неожиданно начала медленно тухнуть, оседая на землю. Ее волосы перестали гореть, а золотое сияние и вовсе опало.

Пока это все происходило, я вновь посмотрел на вриколака, что всё ещё сидела в оцепенении. Она часто дышала и что-то шептала. Наклонившись к ней ближе, я пытался разобрать хоть слово. Из всего невнятного мямленья, что она произнесла, было понятно только пара слов: Тату и змея.

Было тяжело понять, что вообще мне делать. Пока Аматерасу помогала подняться обессиленной Арте, Лют ходил вокруг того парня. Сложив один плюс один в голове, я как можно громче крикнул Люту:

–Он инквизитор Уробороса!

Конечно, после всего это было очевидно, но слова девушки и все происходящее давали неопровержимые доказательства кто перед нами.

Рискнув, я отошёл от девушки. Маячить перед ней, пока она находиться в шоковом состоянии не самая лучшая идея, да и помочь ей никак бы не смог. Я же человек.

Арте выглядела обессиленной, но была в сознании. Аматерасу явно волновалась. Может, она и пыталась это скрыть, но лицо и, самое важное, глаза говорили о многом. Во взгляде читалось беспокойство и волнение за близкого.

Лют продолжал на что-то смотреть, склонив голову по птичьи. Проследив за его взглядом, я понял куда был направлен его взгляд. У парня посередине шеи красовалась небольшая татуировка змеи, кусающей себя за хвост.

Сам символ был мне знаком. Я неоднократно видел его, на других людях с которыми когда-то учился.

Похожее изображение часто мелькало на страницах различных книг, а иногда и на фасадах домов.

Да и сам парень был мне знаком. Кажется, именно он остановил меня, когда я, в не ком вечернем наваждение, хотел пересечь мостовую на набережной.

Оглядев землю вокруг, я искал то, что кинули в Арте. Это был небольшой плоский камешек, напоминающий амулет, на котором был выгравирован символ: круг, в центр которого указывают четыре стрелки, находящиеся на равном расстоянии друг от друга и между которыми есть небольшие засечки, тоже четыре.

На удивление, камень оказался тяжелым несмотря на то, что был не больше детской ладошки.

Как только эта штуковина оказалась у меня в руках, символ на ней загорелся сиянием болотного цвета.

На мгновение я замер.

Но дальше ничего не произошло.

Амулет быстро потух.

Я оторвал взгляд от камня и перевел его сначала на Люта, который, замерев, смотрел на вещь в моих руках, а потом посмотрел на инквизитора, встретившись с ним взглядом. Он, лукаво улыбаясь, смотрел прямо на меня.

Неожиданно в воздухе я уловил запах, отдаленно напоминающий аромат корицы.

А потом услышал тихий и мелодичный звон колокольчика.

Глава 7

Глава 7

20.09. Поздний Вечер.

Звон усиливался, как и запах. А мир перед глазами слегка помутнел.

Возможно, стоило выкинуть этот камень и вовсе его не трогать, но вместо этого я ещё крепче сжал его в руке.

Стараясь себя контролировать, я сфокусировался, чтобы хоть как-то привести себя в норму.

Тогда-то до меня и дошло, что уже непонятно сколько времени, Лют и этот парень вели беседу.

–Неужели ты, Лют, ставишь себя выше других только из-за своей связи с церковью и советом?

О чем это они вообще?

–Ты убийца, Эдвард, и инквизитор Уробороса. Ты нам лгал. Втеревшись в доверие, убивал наших людей, тех, которых сам лично знал. Но обвиняешь меня, за то, что я не остался в стороне!

На это он, так понимаю, этого инквизитора зовут Эдвард, ничего не ответил.

Но посмотрев на меня, решил завести беседу.

–Плохо, да? Будешь знать, что нельзя якшаться с чудовищами. Хотя, ты же человек. Ещё не поздно встать на путь истины.

Я не знал, что ответить и как вообще себя вести.

В голове крутились мысли, которые было невозможно сформулировать. Они ускользали от меня в самый последний момент.

Где-то за мной, еле держась на ногах, стоит Арте, оперевшись на Аматерасу.

А в кафе сидит Анри Де Котт, который даже не подозревает о том, что здесь случилось.

И все они пошли на это ради помощи другим существам.

Запах корицы вновь усилился.

А Эдвард все говорил и говорил, но его я не слушал. Не мог.

Его речь с каждым словом становилась все неразборчивее, слова переплетались и в них я будто слышал шипение змей.

С этим пришло и новое чувство: я должен выкинуть амулет, что продолжал сжимать в руке.

Но пальцы не слушались, я не мог их разжать как бы не старался.

Вдруг в его голос в плелся чужой, более понятный. Он становился все громче, пока не стал единственным.

Тут я понял, что говорил Лют.

Держа инквизитора за ухо, он склонился над ним. Я еле улавливал его слова.

–Ты так смело рассуждаешь о том, кому стоит жить, будто являешься истиной в последней инстанции.

Но вы все, и даже ваша паства, всегда забываете об одном: нет чудовища страшнее чем человек. Люди готовы совершать самые отвратительные поступки ради достижения целей, которые никогда не оправдывают средства. Войны, геноцид, пытки - все было придумано вами, для самоутверждения и развлечения.

–Но не твой ли друг убил демона!? – перебил его Эдвард. На это Штормвуд лишь вздохнул.

–Он был не в праве этого делать. Но совершил это из-за голода, а не ради развлечения или неприязни к ней. Это его не оправдывает, но именно это нас и отличает от вас, людей.

Слова Люта звучали разумно. Ведь если смотреть с такой стороны, то в чем он не прав? Но его заявление про людей..

Я ведь тоже человек. И знаю многих хороших людей, которые даже мухи не обидят. Конечно, я встречал и таких, кто подходит под описание, но ведь это не вина всего вида.

Так можно ли назвать слова Люта верными? Был ли он прав. Или правда и истина, это лишь суждения, при которых ты сам остаешься в выгодных для себя условиях.

Тогда он не прав?

Тоже нет, сам Эдвард был тому подтверждением. Убийство из-за ненависти к существу, которое даже не причиняет тебе вреда.

И всё-таки нет. Мы говорим о монстрах и чудовищах, что способны убить, высосав душу или сжечь дотла одним лишь взглядом. Но виновны ли они за это? Выбирали ли они быть такими или просто родились таким существом?

Пожалуй, все эти вопросы казались странными. Ответ на них ни я, ни кто-либо из присутствующих дать не мог. Вернее, их ответы будут отличаться, и каждый будет прав в своем. В этом случае, понятие истины будет размыто настолько, что виновным можно будет назвать даже ту девушку вриколака, на которую напали. Но виновна она будет только в том, что родилась. А это уже можно смело назвать расизмом.

***

Я сидела на земле, возле связанного Эдварда.

За это время, Аматерасу, из воздуха вокруг, сумела создать красную ленту, связав ею инквизитора. Она явно была необычная, Эдвард и слова сказать не мог, продвижения вообще молчу.

К нам даже успел подойти Анри, но лишь для того, чтобы забрать Арте и отвести её домой.

Лют кратко объяснил положение дел, и вампир пообещал, что не будет возникать, если Лют обратиться за помощью к “Зверям” (чтобы это не значило)

Хоть мое состояние и не сильно улучшилось, я все так же продолжал чувствовать запах корицы и слышать звон колокольчиков, но перед глазами уже не так сильно плыло, это радовало.

Ветер слегка обдувал, давая чувство спокойствия. Казалось, что со всем разобрались, осталось лишь решить пару дел.

Что делать с Эдвардом тоже вроде решили.

Анри погрузит его в искусственный сон, и на время оставит в одной из комнат в подвале. Потом Лют проведет допрос, или что в таких случая полагается делать, и, как он мне сказал, скорее всего на Эдварда наложат метку, благодаря которой он больше никогда не сможет вернуться в город не выдав себя.

Я чувствовал дуновение ветра из лесопарка. Вглядываться в этот темный лес не хотелось. Конечно, в свете фонарей он казался мне чем-то атмосферным и загадочно прекрасным, но сейчас, когда поблизости единственным источником света служил странный фонарь Аматерасу, лес казался зловещим. Деревья будто тонули в черной и непроглядной тьме. Было ощущение что я смотрю в бездну, и чем дольше в нее всматриваюсь, тем выше шанс, что из нее кто-то взглянет в ответ.

Я не хотел думать об этом, ведь вместе с прохладой, лес приносил тот самый запах корицы.

Камень в руке периодически мигал зелёным светом, от чего я невольно переводил на него свой взгляд. Символ на нем казался мне знакомым. Пару раз проведя подушечками пальцев по нему, мне это быстро наскучило, и я, прикрыв глаза, удобно разместил голову на коленях.

До меня доносился шелест ветра и еле уловимый звон колокольчика, который нарастал с каждым новым потоком ветра. В его звоне слышалось что-то ещё. Женский голос, неотличимый этого звука. Голос все приближался и нарастал.

Неожиданно, я услышал отчетливо всего пару слов: Открой глаза.

От неожиданности я встрепенулся.

Оглянувшись, возле меня никого не было. Лют и Аматерасу о чем то вели беседу, а справа от меня Эдвард так и продолжал сидеть связанным.

Запах корицы вновь усилился, а вместо звонка колокольчика я продолжал слышать нарастающий женский голос.

Он не звал, но со скрежетом требовал:

Убей, убей, убей, убей.

Правый бок что-то укололо. Машинально прижав его рукой, я почувствовал что-то теплое и мокрое. Взглянув на руку, я встал в ступор. Кровь.

Сомнений кто это сделал не было.

Не знаю, что на меня в это мгновение нашло. Помню только, как покрепче сжал камень, и взгляд улыбающегося инквизитора. Дальше все как в тумане. Голос то затихал и на его место приходил звон колокольчика, то с новой силой что-то шептал.

Мир будто замер, я чувствовал только необъяснимую ярость и..

Вдруг я остановился. На плечо легла чья-то рука. Я повернулся. Передо мной стоял испуганный Лют.

Взглянув на свои руки, я ужаснулся, чуть ли не по локоть был испачкан в чужой крови. Назадравшихся белоснежных рукавах виднелись алые следы. Все посторонние звуки резко утихли, но лишь для того, чтобы с новой силой отдаться в ушах скрежещущим звоном. К горлу подкатил ком, меня начало тошнить.

Я не мог подняться, так и сидел в оцепенении, смотря на избитого мною Эдварда.

Последнее что я успел запомнить, это два ярко оранжевых глаза, напоминающие огни ночных фонарей, смотрящих на меня из темноты леса.

Дальше я погрузился в сон, в котором, по ощущению, падал в нескончаемую бездну.

Глава 8

Глава 8

21.09

Я не мог вспомнить, что мне точно снилось. Все что могу сказать, это было что-то абстрактное. Передо мной плыли странные образы, а я будто тонул в собственном страхе, медленно опускаясь на дно в странную вязкую тину. Казалось, я вновь слышу этот женский голос и трель колокольчика. Каждый раз, пытаясь проснуться, меня вновь и вновь утягивал липкий страх, сковывая каждую клеточку моего тела. Все что я чувствовал, это тошнотворный запах корицы и чего-то протухшего. На языке ощущался отвратительный металлический привкус. Я жалел, что вообще могу различать вкусы и запахи.

Проснулся я так же неожиданно как и заснул, ощущая под собой холодный камень. Вдохнув, вдруг почувствовал лёгкую тяжесть в груди, а голова слегка гудела. Бегая глазами, я пытался понять где вообще нахожусь.

Я сел, свесив ноги, и принялся рассматривать место, в котором нахожусь.

Это было невероятно красивое здание, с потертыми колоннами и витражными окнами, через которые пробивался солнечный свет. Витражи изображали различных существ и людей, занятых чем-то своим. Я зацепился взглядом за одну из таких картин. Тут было изображено восемь человек, расставленных в какой-то определенной последовательности: один на самом верху, трое приближенны к нему, а остальные четверо чуть ниже. Их головы были окутаны чем-то, напоминающим нимб. У каждого человека была собственная цветовая гамма. Кто-то был в белом облачении, кто-то в красном. Но их лидер разительно отличался: он меньше всего был похож на человека. Была изображена лишь верхняя часть туловища, из которой росли три пары рук. Нижняя держала скипетр и державу, верхняя была сложена в необычном молебельном жесте, а средняя, и сама странная, держала собственную голову, отделенную от тела, прикрывая глаза. Витраж был безупречен и красив, но чем дольше я всматривался, тем больше он мне казался странным и абсурдным.

Я перевел взгляд на высокий потолок. С него свисала красивая, аккуратная люстра, сделанная, кажется, из хрусталя. Возле окон стояли подсвечники с почти дотлевшими свечами. Сзади меня стояло несколько чайных столиков, на которых лежали кружевные салфетки.

Здание отдаленно напоминало церковь, в которой случайным образом оказалось кафе, будто разные вселенные случайно смешались друг с другом. Если бы не витражи с людьми, я бы даже и не понял, что это священное место.

Болтая ногами, я опустил взгляд на то, где сидел сидел. Это чем-то напомнило жертвенный камень ацтеков. Стало немного не по себе. Разглядывая его, я заметил много странных выгравированных символов, которые я прежде не видел. Они были похожи на язык давно погибшего народа.

Некоторые из вырезов, напоминающие желобы, отличались. Переплетаясь между собой, они тянулись куда-то к центру.

Я встал, чтобы получше все рассмотреть. Моя догадка оказалась верна. Все желобы встречались по центре камня в небольшом углубление.

Предпочитая больше не контактировать с этой странной вещью, я отошёл от него, к тем столикам, что приметил чуть раньше.

Неожиданно, где то справа от меня, послышался хлопок двери.

Возможно, я догадывался, что он здесь тоже будет, но увидеть Люта все равно было неожиданно.

Он что то говорил, но как только увидел меня, сразу же подошёл завязывая новых диалог.

–Энтони, как ты себя чувствуешь? – спросил Лют, стараясь придать голосу больше естественности. Хотя было видно невооружённым взглядом - его что то тревожило.

–Честно, бывало и лучше.

– Что-то беспокоит? – все так же спрашивал он.

–Голова кружиться, и ощущение, что в груди застрял песок.

–Такое возможно, Мария предупреждала.

Мария?

Будто прочитав мои мысли, Лют сразу же объяснил кто это.

–Мария это моя с..

–Сестра этого ленивого идиота!

Из за двери откуда вышел Лют, раздался возбуждённый и весёлый крик. В комнату вихрем влетела девушка, облаченная в одеяния священнослужителей.

Практически навалившись, девушка повисла на его плечах, чуть ли не сбив с ног.

Ее одежда выглядела необычно: Черный наряд с капюшоном, похожий на тот, что был у некоторых фигур на витраже. На чересчур длинных рукавах красовались белые ленты, с вышитыми на них символом: Ромб, с заострёнными, вытянутыми концами и крестом внутри.

Улыбаясь, девушка старалась казаться дружелюбной, хотя ее зубы, похожие на акульи, говорили об обратном. Смотря на меня своими черными, как у Люта, глазами, девушка ещё шире улыбнулась.

–Расслабся, я больше не кусаюсь – она дружелюбно помахала тонкой рукой, с длинными ногтями, похожие скорее на когти – Меня зовут Мария Штормвуд.

–Я..

–Энтони Гайлер. Знаю, мне Лют сказал. – Перебила меня Мария.

–Брат, – развернувшись и взмахнув своими одеждами, бодро обратилась Мария – мне нужно решить тот вопрос. Объясни Энтони что да как, что бы он не задавал глупых вопросов. – сказав это, Мария легонько щелкнула Люта по лбу.

–Поговорим, как вернёшься домой. Эй, ты что там такое показываешь! – Кричал Лют вслед Марии пока та, развернувшись на сто восемьдесят градусов, убегала как ребенок, куда то за мое поле зрение. Мы с Лютом остались наедине.

–Не обращай внимания, когда она стала вестником Пятого Проводника, то слегка изменилась. Ее зубы..– оправдываясь, начал разговор Лют.

–Так это церковь, ты тоже ее часть? – перебив его , подытожил я.

–А, ты про это, – будто расстроившись сказал Лют – не совсем. Скорее, наш с Марией отец был священником. Церковь построили местные жители, среди которых были и мои предки. Каждый новый член семьи был обязан продолжать род священнослужителей в нашей семье. Ну а я..понимаешь, – немного замявшись, Лют все же продолжил – отвечая на твой возможный вопрос, скажу, что мне никогда не нравилась эта идея. Я хотел выбрать свой путь, поэтому, вместо меня Мария вступила на эту должность. – поджав губы и отведя взгляд в ту сторону, в которую убежала Мария, Лют замолчал – Она приняла решение.

Глядя на его напряженное лицо мне даже стало жаль, что так все сложилось. Он мог не говорить, если бы не хотел. Ответа про церковь хватило бы.

–Разве девушки могут стать священниками?

– Даже больше скажу. Только девушки могут стать вестниками Богов. Такая вот, наша Богиня. – как ни в чем не бывало сказал Штормвуд – В каждой церкви имени Астарот есть свой проводник. Почему-то здесь издавна была Пятая. Возможно, торговцам и артистам она помогала куда больше, чем другие.

Отец так гордился, говоря что мы занимаемся благим делом, хотя именно формулировка “мы” никогда мне не нравилась.

–Благое дело.. – я глянул на витраж, с той восьмёркой людей.

С минуту помолчав, Лют снова меня спросил.

–Как ты себя чувствуешь?

–Ты уже спрашивал

–Правда? Я немного путаюсь с утра. Давай тогда перейдем к главному. – Прикрыв глаза и пару раз вдохнув и выдохнув, Лют продолжил говорить, облокотившись на столик, я же, запрыгнув, удобно устроился на соседнем.

–Поговорив с Марией и одной из “Зверей” мы пришли к единому выводу, – я слушал вердикты Люта, попутно болтая ногами – скорее всего ты был под воздействием магии или чего-то похожего. Ничего не замечал странного?

–Магия.. – В голове всплыли вчерашние образы и запах. – Да. Перед тем как, – замолчав, я вспомнил, что вчера сделал, я ведь даже не знаю, жив ли он. – Я слышал женский голос, похожий на звон колокольчика. Сначала она что-то науськивала, а потом я..– помня ощущения того, что меня пырнули, я провел рукой по боку.

Ничего не было, ни следа, ни боли.

–Было ощущение, что Эдвард меня пырнул, прямо в бок. А после голос девушки скомандовал “убей”. Дальше я так смутно все помню. Ещё был запах корицы. Он доносился из леса.

–Корица?

–Да. Этот запах то появлялся, то исчезал, но вместе с собой он приносил тот звук и голос.

Казалось, что в этом странном лесопарке я даже кого-то видел. Яркие оранжевые глаза светились из темноты, смотря прямо на меня.

Но больше ничего, по крайней мере того, чтобы я помнил.

–Я понял. Хорошо, этого достаточно.

Лют принялся ходить туда-сюда о чем-то размышляя.

–Энтони, – неожиданно остановившись, Лют позвал меня. – кажется, у нас новые проблемы.

Переведя взгляд на витражи, Штормвуд продолжил. – Помнишь, город населяют самые разные существа. Среди них всего лишь единицы умеют околдовывать запахом. Я догадываюсь, кто мог это сделать, но от этого лучше не становится.

–Говори. – я встал, подходя к нему.

–Скорее всего это Харита, коричная птица.

–Ну, дальше что?

Печально и глубоко вздохнув, Лют продолжил.

– Она давняя знакомая Арте. Они родом из одной страны. Харита занималась зельеварением. В основном, мешая корицу с другими травами, ты ее и почувствовал. Но около трёх лет назад она пропала. Ушла погулять по карнавальной площади и не вернулась. Никто ее так и не видел.

–Почему никто не искал? – задал я вполне логичный вопрос, перебив Люта.

–Конечно искали. Но от Артистов Мёртвой Сцены и Потерянных мало что можно выяснить. Почти никто не идёт на контакт. А кто и соглашался на беседу кратко говорили “Ничего не знаем”. Все сошлись на мнении, что Харита ушла в лес, к покровителям природы.

На самом деле, Лют мастерски объяснял, и я уверен, будь на моем месте человек, который разбирается в этой теме, он бы точно все понял.

К сожалению, здесь стоял я, который ничего вообще не понимал слова “Потерянные” и “Артисты Мертвой сцены”.

Видя то, как я пытаюсь понять хоть что-то из наименования, Лют попытался хоть чуть-чуть объяснить:

–Мы так называем обитателей той части города. Давай подробнее объясню позже.

–Хорошо. Тебе придется еще много чего объяснить. –Разглядывая витраж, который изображал ночное небо с созвездиями, мне захотелось кое что уточнить. –А разве мы не можем оставить все как есть? Судя по всему, эти Артисты не сильно то и решают что будет в городе, раз живут на своей отдельной территории. – Мне, признаться, немного не хотелось разбираться с этим всем.

–Я не думаю что это так работает. Энтони, Харита не была такой. Она помогала всем. И никогда не желала зла никому, даже уроборосу. Если это она, нам нужно понять, что случилось и почему она пропала. Но даже если Хари не была причастна к этому, у нас появился кто-то способный на околдования.

–Ладно, – было сложно не согласиться с его мыслями – ее последний раз видели на карнавальной площади?

– Да, она заходила в отель “Гений Грез”. Он стоит прямо на реке, ты возможно видел.

–Значит, наша цель этот отель?

Лют кивнул.

Ну змеи, я точно не хотел бы этим заниматься. А как же осмотр дома!

Я отошёл от Люта, направляясь к открытым нараспашку дверям церкви. Солнечный свет, проходящий сквозь витраж, играл на каменном полу различными яркими красками, отображая рисунок.

Место было по своему интересным и притягательным.

Вдохнув полной грудью свежий воздух, я, заведя руки за спину, театрально повернулся к Люту, все так же стоящему у витража.

–Надеюсь, это не затянется надолго.

–Да благословят нас звёзды.

Глава 9

–Мы не можем так поступить, это слишком необдуманно!

–Но и оставить все как есть мы не можем! – Чуть повысив голос, Лют продолжал спорить с Аматерасу – Это точно Хари, ты не можешь это оспорить!

–Да плевать! Она, или проделки Артистов! Мы не можем так, с бухты Барахты, заявиться на площадь! – Замолчав, лисица резко поднялась с места и подошла к барной стойке.

Мы сидели в подвальном помещении «La Saturne» пытаясь вести непринужденный диалог.

После нашего вчерашнего разговора в церкви, Лют предложил обсудить дальнейший план с "Вампирами".

Штормвуд любезно довел меня до дома и, назначив время, к которому я должен буду быть готов, ушел к себе домой.

Я долго обдумывал случившееся. Понимал его желание помочь своим жителям, и понимал почему же он так обеспокоен случившемся, но в глубине того, что принято называть душой, знал, что не хочу в это ввязываться. Конечно, чем больше я помогаю Люту в этом деле, тем больше смогу сам потребовать от него взамен. Думаю, меня бы осудили, узнай кто об этом, но на моем месте каждый поступил бы так же.

Хотя..

Может мне и противна эта мысль, и я, скорее всего, просто привязался к чему-то несуществующему, но мне действительно интересно узнать, что это за город и кто в нем живет. Мне это нужно. И, к сожалению, как бы я не хотел, сделаю все, чтобы Лют мог мне доверять. Приложу все усилия, пожертвую всем и каждым.

Налив бокал чего-то красного и тягучего, будто кровь, Аматерасу направилась обратно к нам и уселась на свое прежнее место. Закинув ногу на ногу и пригубив содержимое, она перевела свой пристальный взгляд на меня. Сделав ещё глоток, она начала медленно, но твердо говорить.

–Знаешь, Лют, – не сводя с меня взгляд, обратилась она к нему – я до сих пор не понимаю, зачем ты таскаешь за собой этого, – она, протянув последнее слово, ненадолго замолчала, будто перебирала оскорбление поинтереснее поинтереснее– идиота. Он ничего не умеет, а в будущем может создать ещё больше проблем. С его появлением в городе все и пошло наперекосяк, либо это совпадение, либо он принадлежит к кому-то вроде Уробороса, ежели не к ним.

– Поставив свой бокал, она выпрямилась и посмотрела на Люта – Я отказываюсь помогать тебе, если в этом всем будет участвовать кто-то вроде него. – Даже не посмотрев на меня, она просто качнула головой в моем направлении, а потом, не допив свой “кровавый” напиток встала и, махнув чрезмерно длинными рукавами, ушла в подсобное помещение.

От ее слов ладони непроизвольно сжались. Когда-то отец сказал тоже самое обо мне моей маме: «От него никакого толка, лишний рот» и прочее, прочее, прочее.

Это было чертовски обидно.

Будто мне нравится все, что произошло за эти дни.

К моему разочарованию, от Люта моя досада не скрылась.

–Энтони, не бери на свой счёт, она просто..просто Ами - это Ами. Только не..

Он не успел сказать мне что-либо еще. Сидевшая напротив меня Арте подскочила с места, хлопнув руками по столу.

–Энти! Энти, не переживай, я с ней поговорю! Она меня послушает, правда, правда! – Воодушевленно говоря, Арте уверенно зашагала в подсобку к Аматерасу.

Энти..? М-да уж, так меня ещё не называли.

Но слова ради, лисица была даже в чем-то права. От меня действительно не больше пользы, чем от камня того инквизитора.

Кстати, об этом.

Мне было давно интересно что он сделал с Арте. По виду она была даже бодрее обычного.

– Лют, – он витал где-то в облаках – когда я взял тот камень он светился зелёным. Почему? И Арте, она же..

Пристально смотря на меня, слегка прищурившись, Лют по птичьи наклонил голову на бок.

Краем глаза я видел, как за нами наблюдает давно молчавший Анри Де Котт.

– Ты человек. В зависимости от круга существа, камень будет излучать разный свет.

Когда-то я уже сталкивался с

таким. Правда тогда это был нарисованный символ на бумаге, который срабатывал лишь раз. – Неожиданно, но вдруг заговорил Анри. Он глубоко и ностальгически вздохнул, погрузившись в свои раздумья явно вспоминая былые времена когда он, возможно, только столкнулся с инквизицией Уробороса.

– Мы, пятые, к примеру, излучаем черное, как ночь, сияние из-за нашего Проводника. Артемида же относится ко второму кругу. К Проводнику Времени. Они по своей природе излучают золотое сияние.

Сам камень пустышка. Вбирает в себя хаос существа и запечатывает. Ну, так сказала Ами. Она лучше в этом разбирается.

Чуть заторможено отмахнувшись,

Анри продолжил лениво ковырять стол ногтем. Воспоминания сделали его слегка тоскливым, возможно, он потерял кого-то важного в своем жизни.

Поправив выбившиеся локоны волос, Анри продолжил с любопытством разглядывать стол, потеряв интерес к нашему диалогу.

Чем чаще Анри Де Котт говорил, тем больше я слышал его акцент. Он слегка картавил, явно выделяя букву “Р”.

Но я отвлекся. Его слова ощущались как гора с плеч.

Камень не отравлял, только запечатывал силы. Был чем-то вроде детектора хаоса.

Штормвуд все так же смотрел на меня, слегка наклонив голову. Это, пожалуй, немного напрягало. Своими черными глазами он смотрел прямо в душу, будто видел что-то, что обычно нам не положено было видеть.

«Я никогда не говорил ему своей фамилии»

–А ведь знаешь, Лют, в тот день, когда произошло убийство в доме, которым сейчас владеет твой юноша, – Анри неожиданно снова заговорил. Его сегодня прям тянет на разговоры. – я был приглашенным гостем.

Как сейчас помню, Ночь праздника Звёзд. – Задумавшись, Анри перевел на меня взгляд. – Ты не знаешь, но это праздник в честь Астарот. – После краткого отступления, Анри вновь продолжил погружаться в свои воспоминания, рассказывая детали того дня. – Меня, и ещё семь человек, пригласил в гости Ной Афаэлион. Мы сидели в зале. Неожиданно Ной поднялся и, сказав, что ему нужно что-то проверить в подвале, ушел. Не знаю, что на него тогда нашло.

Его не было пять, потом десять минут. Только через пол часа я, и ещё, – Анри запнулся. На его лице промелькнул легки гнев. – пара знакомых. Когда мы втроем спустились, то обнаружили Ноя на полу с пробитой головой и семнадцатью ножевыми ранениями.

– Анри, ты.. – Лют развернулся полубоком, массируя переносицу. – Я не смогу посчитать, сколько раз ты рассказывал про события того дня. Но с каждым разом ты добавляет все новые детали, от которых голова идет кругом. – Лют обреченно выдохнул.

–Мы знаем, кто скажет больше.

Возможно, Анри хотел сказать что-то ещё, но неожиданно ему помешала полетевшая в его голову бутылка, от которой он мастерски увернулся, наклонив голову на бок. Не знаю, как я сразу не заметил, но дверь подсобки была открыта.

Аматерасу разъяренно смотрела на Анри, а Арте держала подругу под руку, не давая ей приблизиться к вампиру.

Что-то мне подсказывает, что бутылку кинула именно она.

–Заткнись, старпер, ещё одно слово про это в его присутствии! – Гневно выкрикивала Аматерасу.

–О боги! Боги, боги! Ами! Милая, родная Ами! Ты с чего так!? – оттягивая подругу, Арте удивлённо затараторила.

Прикрыв лицо веером, и пройдя обратно за столик, лисица, будто нехотя, начала разговор

–С того, что этот болван хотел, – взмахнув веером, она замолчала, переводя взгляд то на меня, то на Люта, то на Анри. Вздохнув и выдохнув, она продолжила – этот старый хрыч решил подтолкнуть на решение. Видеть ли, в тот день, помимо этого козла, там был отец Люта, Говард, некоторые члены городского Совета и Артисты с карнавальной площади. Вот он и решил аккуратно повести вас к своему старому дружку. – Язвительно, слегка кривляясь, высказывалась Аматерасу.

– Владелец того отеля, в котором в последний раз видели Хари как раз и является Говард, тот самый, что был на ужине в ту ночь. – Скрываясь за подругой, Арте объясняла то, что не успел сказать Анри и не хотела говорить Кицунэ.

–Впрочем, да. К этому я и вел. – Успев подобрать все осколки и вытереть разлившееся вино, капли которого яркими крапинками остались на одежде, Анри продолжил говорить, будто ничего не произошло. – Я предлагаю отправиться нам впятером к Говарду для того, чтобы выяснить что с Хари и подробнее разузнать про то, что случилось в тот вечер из первых, так сказать, уст.

–Так ты же там сам был, зачем нам идти к этому году. – все не снималась Аматерасу.

– Ты тоже должна была прийти, но что-то твоих хвостов я не видел. – Парировал Анри. – Сама прекрасно знаешь, что я не люблю чистых запах крови от которого меня воротит.

Говард остался, так что знает все лучше меня.

Метая искры, эти двое все никак не могли успокоиться. Нет бы объяснить, что да как. Решить, что делать. Эти двое выясняют отношения.

Глянув сначала на Люта, который скучающе дергал ногой, изредка посматривая на ногти, и на Арте, которая уже от скуки навалилась всем телом на стойку, я печально вздохнул, последовав не примеру, положил голову на стол.

–Нам нужно в “Гений Грез”. Ты это знаешь, Ами.

Сказав это, Анри, строго глядя на лисицу, сложил руки на груди, оставив последнее слово за собой.

Больше Аматерасу ничего не сказала, лишь издала звук, похожий на фырканье лисов.

Неожиданно я и Арте пересеклись взглядами. Не моргая, мы смотрели друг на друга, будто играли в гляделки. Вдруг, она, слегка радуясь, округлила глаза, словно в голову ей пришла интересная мысль.

–Энти! Давно хотела спросить. Сколько тебе лет? Выглядишь так молодо!

Пожалуй, это был неожиданный вопрос, на который я инстинктивно ответил.

–Двадцать четыре – Слегка резко ответил я.

– Ого! Выглядишь лет на 18!

– Спасибо? – Я не знал какие слова подобрать, чтобы ответить на это, если это можно так сказать, комплимент про возраст.

–Наверное, у тебя и профессия была интересная.

–Я служил в театре.

Арте, после моего ответа, ещё больше воодушевилась.

–Поэтому ты сейчас нигде не работаешь? Гонорар? Как круто!

–Да, возможно.

–Звезды, я уже не выдерживаю, – голос слева от меня нарушил наш увлекательный диалог с Арте. Лют был раздражен даже больше, чем мне казалось на первый взгляд – мои любимые и такие тактичные друзья, нравится вам это или нет, нам как можно быстрее нужно попасть к Говарду. Как минимум, тут замешаны Уроборос со своими инквизиторами. Нет Ами, молчи, ты тоже участвуешь, я тебя знаю, Арте ты не бросишь, а она не бросит нас. Так что, дорогая моя, терпи. Котофей, – встав из за стола, Лют окинул всех присутствующих взглядом, я же все так и лежал на своих руках, краем глаза поглядывая на него – ты с ним знаком, так что скажи, когда мы смогли бы прийти к нему, в каком часу?

Задумавшись, Анри начал рассуждать.

–Отель работает круглосуточно, так что в любое время, но зайти могут лишь обитатели площади или бессмертные..нам, думаю, лучше прийти в двенадцать, в это время меньше всего народу на площади и больше шанс, что стена между мирами падёт

–Стена? – озадаченно переспросил я.

–Да, в той части живут лишь мертвые. Не те, кого обратили, а буквально трупы и бесплотные духи, которые каждую ночь оживают. На нашей преимущественно порождения Пятого Проводника, а первородного хаоса Астарот. – быстро объяснила мне Арте.

–Артисты исключение. – Поправил ее Анри.

Духи, ходячие мертвецы, хаос, проводники. Змеи, сколько можно.

Я бы все отдал за возможность оказаться рядом с сестрой и послушать ее лепет про книги.

–Хорошо – сказал Лют на выдохе – тогда завтра, в одиннадцать мы собираемся наверху возле кафе. А в двенадцатом часу пойдем к отелю. Все меня поняли? – пробежавшись взглядом по каждому присутствующему, спросил Лют – раз возражений нет, Ами, нет ты не считаешься, опусти руку. – Отвлеклись, сказал Лют лисице. –

Раз возражений нет, предлагаю расходиться. Завтра будет насыщенный день.

***

Мы все разошлись довольно быстро. Девушки и Анри ушли к себе домой. Мы же со Штормвудом, идя бок о бок, молча шли по тропе к нашим домам.

Подняв голову, я взглянул на еле светившие первые звезды.

Из-за того, что собирались мы во второй половине дня, небо было окрашено в светло синий оттенок, который смешивался в хлопковых облаках с закатным солнцем, окрашивая небо в яркие цвета.

–Знаешь, Энтони – справа от себя я услышал тихий голос Люта. Еле оторвав взгляд от неба, я заторможенно глянул на него. Выражение его лица было сложно понять, оно вобрало в себя различный спектр эмоций, но лишь одна читалась лучше всего. Волнение. Что-то тяготило Люта, но он не решался сказать. Спустя короткую паузу, которая тянулась вечно, он продолжил:

– Ты напоминаешь мне этот закат.

Кажешься холодным, но на самом деле способен приносить множество красок в жизнь. Спасибо и прости, что ты опять участвуешь в чем-то.

Пару раз моргнув, я осмысливал сказанное. Это было неожиданно услышать. Но, в какой-то степени, его слова были приятными. Я рассмеялся впервые за долгое время.

–Ты странный, Штормвуд. – С легкой улыбкой я перевел взгляд обратно на небо – Но тем не менее, меня это не сильно тяготит, правда. – Я не врал.

Подтолкнув Люта по дружески, я хотел продолжить разговор.

Сама атмосфера располагала к дружескому диалогу.

Может быть, будь я более красноречив, во всех красках рассказал бы про эту тропу и то, как моя ненависть к ней росла с каждым днём. Скользнув ногой, по влажному, от росы, камню, я еле устоял на своих двоих. Вот же!

–Энтони! Со мной так скучно, что засыпаешь на ходу?

Засмеявшись в кулак, Лют, довольный своим подколом, слегка улыбнулся.

–Да, тебе бы поучиться ораторству у меня.

В том же тоне, гордо заявил я, хозттнув.

До моего дома мы шли молча. Почему-то Лют опять решил меня проводить. Зато не скучно.

–Я зайду за тобой завтра без десяти одиннадцать, хорошо?

Стоя уже на пороге в свой дом, я возился с замком.

–Я ведь сам смогу дойти, тебе не нужно ко мне приходить.

–Чтобы ты точно поскользнулся, а в списке моих дел добавился пункт о несчастном случае? У меня слишком много работы.

Попрощавшись, я наконец смог попасть к себе в дом. Лют же, дождавшись пока я зайду, ушел к себе, напоследок махнув рукой.

День выдался тяжёлым, а завтрашний грозился быть ещё сложнее.

Как только я переступил порог спальни, на меня нахлынула неимоверная усталость, от которой клонило в сон.

О завтрашнем дне позабочусь завтрашний я.

Глава 10

10 глава

23.09

Как только я запер за Лютом дверь, без промедления, упал в ближайшее кресло.

Не знаю с чего так устал. Мы ведь толком ничем таким и не занимались. Вели более-менее светскую беседу.

Никто, кроме той бутылки вина и не пострадал-то. Но почему-то ломящее ощущение в каждой косточке утомляло, хотелось лечь в кровать и проспать дня три, не меньше!

Я еле перебирал ногами. Доковыляв до кровати, подумал, что усну прямо так, в уличной одежде. Уж слишком мне хотелось отдыха, а лишние телодвижения давались с неимоверным трудом.

И, прикрыв глаза, готовился уснуть. Но неожиданно сон как рукой сняло. Я ворочался и даже менял изголовье и изножье кровати местами в надежде, что высшие силы сжалятся, увидя мои страдания, и я наконец смогу выспаться.

Как жаль, что сна не было ни в одном глазу.

Не выдержав, я раздраженно поднялся с кровати. Мне ужасно захотелось пить, из-за чего пришлось спуститься в столовую.

Смочив горло прохладной водой, я поперхнулся. Откашливаясь, думал, что с каждой секундой становлюсь только раздражительнее.

Надеясь успокоиться, я вышел в зал.

В нем все так же, на своем месте, стоял проигрыватель на небольшом круглом столике с элегантной, тонкой ножкой. Возле потухшего камина было удобное мягкое кресло глубокого изумрудного оттенка, украшенное золотыми нитями. Поразмыслив пару секунд и придя к идеи импровизировать, я поставил недопитый стакан с водой на камин.

Со скрипом повернув кресло к панорамному окну, я радостно плюхнулся в него, гордясь собой и своим решением. (Но позже себя корил, я поцарапал такой красивый пол из орехового дерева!)

Сидя у потухшего камина, я наблюдал за ночным небом, за звёздами. Мне всегда нравился космос, он ощущался как что-то далёкое и неизвестно-прекрасное. Мерцание звёзд пленило, черная бездна космического неба завораживала своей бескрайней глубиной, а фиолетово-синий отлив заставлял вглядываться ещё сильнее. Раньше я знал множество созвездий, но сейчас едва ли мог вспомнить что-то кроме большой и малой Медведицы. Отдаленно помнил как выглядит Кассиопея, но ее разглядеть мне так и не удалось.

Смотря на ночное небо, у меня перехватывало дыхание, казалось, я слышу эхо далёких угасших звёзд!

Смочив вновь пересохшее горло, я поднялся со стула, чтобы еще лучше рассмотреть небо. Что-что, а зрение у меня всё-таки стало хуже.

Стакан с почти допитой водой слегка холодил руку, но чистое ночное небо, усеянное мириадами звезд, позволяло отвлечься от всего на свете.

В какой-то момент мне даже захотелось выйти на улицу, чтобы ощутить прикосновение ночной прохлады.

Я был в шаге от этого хаотичного порыва.

Но неожиданно я очнулся. Словно отошёл от некого наваждения. Я услышал, как с улицы доносилась мелодия, напоминающая вибрацию звёзд, вперемешку с какими-то другим, инородным звуком.

Мелодия, напоминающая что-то забытое, прямиком из раннего, беззаботного детства, когда мир ощущался ярче и захватывающе.

Звучание все нарастало и нарастало.

Я стоял как вкопанный, посреди комнаты со-стаканам в руке и вслушивался в какую-то дурацкую мелодию! Ну что за..цирк!

«Я не включал проигрыватель»

–Цирк– неожиданно, но вновь, словно эхо, повторил я. На меня резко нахлынул ужас. По ту сторону двери я слышал тихую мелодию, присущую циркам и карнавальным площадям.

В окне что-то мелькнуло. И, опешив, я в него посмотрел.

По дороге шел карнавальный парад, как после торжественной премьеры нового шоу. В пестрых, огненных нарядах, они купались в свете луны, идя друг за другом в хаотичном порядке.

Драгоценные камни, нашитые где только можно, сверкали, напоминая звёздное небо. Красные, жёлтые и фиолетовые огни горели отовсюду.

Кто-то звенел аккуратными бубенчиками на огромных рожках с витиеватым золотым орнаментом, похожим на дикие лозы. Некоторые дамы (я не знал точно ли это дамы) шли в пышных платьях, медленно кружась. На огромных ходулях, превышающие рост участников парада в три раза, шел шпагоглотатель, размахивающий инвентарем. Были и факиры, умело жонглирующие горящими факелами и острыми кинжалами.

Но не смотря на величие и завораживающую атмосферу, что-то было не так.

Парад скорее плыл, а не шел. За артистами будто тянулась густая пелена тумана.

Только сейчас я осознал кто это был.

Артисты мертвой сцены.

В этот самый момент, когда эта дурацкая мысль посетила мою голову, на меня глянул один из них.

На лице этого существа была идеально белая фарфоровая маска. На ней черной краской было нарисовано лицо, но только для глаз, для того, что было принято называть зеркалом души, было вырезано две впадины.

Черные бездны, которые прожигали меня своим отсутствующим взглядом.

И в этот самый момент, словно артисты были единым организмом, они начали по очереди поворачивать на меня свои головы. Так резко, что я, кажется мог слышать хруст их шей, некоторые сворачивали их, лишь бы сверлить меня пугающе-пустым взглядом из самой бездны.

Весь парад застыл, туман же все сгущался и сгущался. Казалось, что с каждым мгновением он становиться плотнее и ближе к моему дому.

А потом я услышал вибрацию, что прежде принимал за собственное воображение. То самое звездное эхо было языком этих существ.

Звук ударил с такой силой, что казалось, я слышу его в своей голове.

Стакан, что я сжимал в своей руке, разбился вдребезги, рассыпавшись по полу на тысячи искрящихся осколков, иронично напоминающие звезды на темном паркете.

Все происходящее казалось ужасным сном, кошмаром наяву.

Отскочив от окна, я наступил на пару осколков. Стекло больно впилось в ноги, разрезая и заставляя их кровоточить. Я закрыл уши и зажмурился, лишь бы этот напряженный звон утих.

Не знаю, сколько простоял так. В этот самый момент время перестало иметь какое-либо значение.

Неожиданно все затихло, звона больше не было, ничего не было. Если прежде с улицы можно было услышать стрекот сверчков или шибуршание зверька, то сейчас всепоглощающая тишина давила. Она словно съедала изнутри, пробиралась под кожу, давя на внутренние органы.

В дверь постучали. Три стука, самых обычных.

Тук. Тук. Тук.

Я открыл глаза. Перед моими окнами толпились живые мертвецы в масках и костюмах, царапая своими длинными, обезображенными когтями угольного цвета окна. Скрежет, похожий на звучание метала по тарелке, въелся в мозг.

Я не знал куда деться и что делать, оконная рама трещала, я боялся, что она не выдержит напора мертвецов.

Отступив назад, я вновь наступил на осколки. От боли, перед глазами блеснули искры.

Стараясь как можно аккуратнее подняться по лестнице (этого не получалось), я все глубже под кожу вгонял острые, словно шипы, кристаллики стекла.

Тяжело дыша, я чувствовал тошнотворный запах собственной крови.

Не помню, как я оказался в своей комнате, в сознании отложился тот шпагоглотатель, царапающий мое окно на втором этаже.

Лёжа в постели, я накрылся одеялом с головой, в надежде, что монстры исчезнут, и как только я открою глаза, все будет как прежде.

«Мамочка..ты ведь говорила, что это поможет, помнишь ?»

Всю ночь я слышал, как что-то скрежеться в окна. Кто-то был и на крыше, звук шагов разносился эхом по дому, казалось, что это “что-то” находиться в моей комнате.

Неожиданно даже для себя я проснулся, видимо, не заметил, как заснул.

Собравшись с силами, я аккуратно спустил ноги на пол. Поставив сначала левую, а потом правую ногу я ничего не ощутил, никакой боли.

Судорожно проведя рукой по подошве стоп, я не почувствовал ни ран, ни чего-то подобного.

Я не понимал, что происходит.

Спустившись в зал, я точно так же ничего необычного не обнаружил. Кресло стояло на своем месте.

Подойдя ближе к окнам, чтобы рассмотреть их, погрузился в ещё большее недоумение. Рамы и сами окна были в порядке, ни царапины.

Неудачно поставив ногу, я ойкнул. Кажется, наступил на какую-то торчащую щепу.

Наступать было неприятно и, садясь в кресло, я намеревался вытащить эту несчастную занозу.

Света было достаточно, чтобы ее разглядеть.

Но из ноги я достал небольшой кусочек стекла. Это было чертово стекло, блестевшие на свету.

Закрыв рот рукой я держался, чтобы не засмеяться. Мне не было смешно. Я чувствовал себя беспомощн.ым Сестра всегда ругалась, когда я так реагировал.

Я начал терять связь с реальностью, казалось, что “шоу” абсурда продолжается, и что кошмарный сон ещё не закончен.

***

Потратив непростительно много времени с утра, у меня оставалось совсем ничего на сборы.

На часах было десять двадцать семь. Я, забывая вещи то в одной, то в другой комнате, метался по дому, словно птица в клетке. Прихватив нужные вещи, я вновь глянул на часы:

Десять сорок семь. Я уложился ровно за двадцать минут, это можно считать личным рекордом.

Стоя перед входной дверью, я смотрел на свое зеркальное отражение. Небольшие мешки под глазами, говорящие о том, что ночь прошла без сна, растрепанный вид - все говорило о том, что собирался я в спешке.

Глянув на геридон из красного дерева, что стоял возле зеркала, я зацепился за брегет. Это было что-то вроде семейной реликвии, доставшейся мне от отца. Хотел спрятать его подальше от глаз, но руки все никак не доходили.

Услышав, как к дому подходят, я, жуя нижнюю губу, схватил потертые часы и сунул в карман. Раз сегодня они мне попались, значит возьму их.

Я был готов, что мне постучат в дверь, но после сегодняшней ночи любые стуки звучали по-особенному. Непроизвольно дернувшись, я отпер дверь, знал кто там.

И, как по часам, передо мной стоял готовый Лют, со слегка блаженной улыбкой. По-моему, он улыбался почти всегда. Немыслимо! Мама бы, усмехнувшись, ласково назвала дурашкой и потрепала бы по голове, если бы увидела меня вечно улыбающимся. Я так хотел услышать ее звонкий голос вновь.

***

Я и Лют уже подходили к месту возле кафе.

Конечно, у него были вопросы «Что с тобой? Ты не заболел ли, а то уставше выглядишь.» я же, отмахнувшись, сказал что все в порядке.

Мне, на самом деле, не хотелось разговаривать. Сегодняшняя ночью немного изменила меня. В детстве рассказы про ночных монстров не пугали – только есть совсем чуть-чуть – особенно если это рассказывала мама. Но то, что я видел было нечто иным.

Мысли о маме роились в моей голове весь день. И даже лепет Люта про погоду и то, почему осенью яблоки особенно хороши, не могли заставить меня перестать думать и накручивать себя.

Из-за терзающих переживаний, я чуть не оступился, но смог удержаться, сам, без чьей либо помощи.

Разумеется, на месте нас уже ждали вампиры.

–Что же! Наконец вы пришли, ребята! – радостно воскликнула Арте, подбегая к нам. – Думаю, нам стоит обсудить весь план!

–Разве есть что обсуждать? Все и так просто, – подала голос Аматерасу. – мы приходим в отель, заселяемся, ищем Хари, забираем ее, попутно расспрашивая о случившемся, и все.

Аматерасу, сложив руки на груди, недовольно скривила лицо.

–Ами, я понимаю ты не довольна, но ведь может произойти что угодно. – Приглушенный голос Анри Де Котта звучал где-то из глубины кафе. И ведь точно, на улице были все, кроме него.

Из здания он вышел пафосно: в темных солнцезащитных очках с серо-дымчатыми линзами. В одной руке он держал белый кружевной зонт от солнца, на который он опирался как на трость, а в другой и тканевую черную сумку, которую почти сразу всучил Люту.

–Анри прав, вдруг что-то произойдет? Непредвиденные обстоятельства?

–Например? – одновременно с лисицей спросил я, мы переглянулись.

–Ну не знаю я. Вдруг мы не найдем Хари, или найдем в отеле кого-то, кого нам не следовало бы встречать.

–Я предлагаю решать проблемы по мере их поступления. – заговорил Лют, – Нет смысла гадать пока мы не внутри. Так что, предлагаю настроиться на успех.

Поддакнув в разнобой, мы после того, как Анри крикнул что-то администратору в глубине кафе, пошли вдоль набережной.

Почти в самом конце, куда самостоятельно я ни разу не доходил, стояло плавучее здание. Оно стояло на деревянных сваях, чуть выше уровня воды. Сам отель был в около японской стилистике: многоярусная, слегка кривая крыша, с заостренными и изогнутыми вверх концами. Здание было черным, лишь темно зелёная, почти болотная черепица выделялась на этом фоне. Казалось, чем мы ближе подходим к отелю, тем больше жизнь покидает это место.

Мы подошли к деревянной платформе, ведущей ко входу в отель. Непроизвольно, но каждый переглянулся между собой.

В этот момент я заметил, что Ами колеблется. Она, не отрывая взгляда, смотрела себе под ноги, слегка приподняв подол одежды. Тревожась, она слегка прикусила нижнюю губу.

Раньше я такой ее не видел.

Мы ступили на деревянную энгаву.

Мокрое дерево под ногами жалобно скрипнуло. Казалось, ещё шаг, и можно будет проволиться в эту странную воду.

Несмотря на то, что отель стоял на реке, возле него вода будто останавливаясь и, замирала, начиная смердить. Было не по себе.

У входа в отель висели зажженные бумажные фонарики, на которых черной, не высохшей краской было что-то написано.

«Странно, ведь сейчас день.»

Я не мог понять, что на них написано, но судя по выражению лица Аматерасу, явно что-то тревожное.

Внутри отель был не примечателен: жёлтые, в местах отклеившиеся, обои с черными пятнами плесени по углам.

Светом, но не самым эффективным, служили фонарики, похожие на те, что были у входа.

Напротив пустой ресепшн стоял старый резной шкаф, покрытый, кажется, столетней пылью. Ручка мебели болталась туда-сюда из-за ветра, что тянул откуда-то снизу. Подле шкафа стояли старые английские часы. Я видел, что они шли назад.

За стойкой администратора висела доска, к которой были прикреплены разные ключи. На столе стоял медный звоночек для вызова портье.

–Вам не кажется, что.. –Я не успел закончить фразу, Аматерасу меня перебила.

–Тут есть ёкаи. Будьте осторожны. – Со стальной уверенностью в голосе, проговорила Лисица. Из-под подола её одежды торчало несколько хвостов. Интересно, ведь раньше ей удавалось из прятать.

По выражению лиц остальных, было понятно, что они разделяют со мной чувство тревоги.

Вдруг, сквозняк усилился, половицы жалобно скрипнули, а колокольчик для оповещения гостей, который я до этого не заметил, звякнул, говоря всем, что отель принимает новых постояльцев.

«Мне показалось, я услышал запах моря»

За стойкой регистратора, из неоткуда, появился портье. Это был высокий, широкоплечий мужчина с бледным лицом, как у трупа. Он был одет в деловой костюм, а вместо галстука на шее висела бабочка. С черными зализанными волосами он выглядел так, будто только сбежал с приема самой императрицы. Мужчина смотрел на нас с доброжелательной улыбкой, слегка прищуривая глаза.

–Добро пожаловать в отель «Гений Грез» у нас для вас есть три комнаты на первом, втором и третьем этаже. Если вас все устраивает, то прошу, оставьте свою плату здесь. – В мгновение ока, в его руках образовался сгусток тени, превратившийся в поднос с крышкой.

Это уже не удивляло. С каждым днём подобное становилось все привычнее, это пугало.

А ещё пугало то, что я не взял с собой деньги, вылетело из головы. Но ведь и мы пришли для разговора, а не заселения.

Видимо, на моем лице читалась растерянность. Арте стоявшая рядом, задорно подмигнула и, указав на Люта, прошептала: «Смотри!»

Штормвуд стоял у стойки и клал на поднос ту самую черную сумку, полученную от Анри.

Как только сумка коснулась подноса, портье накрыл ее крышкой и, довольно улыбнувшись, растворил вещи в тени, звонко хлопнув в ладоши после.

Нам выдали ключи и сказали кто где живёт: Ами и Аматерасу на третьем этаже, я и Лют на втором, а Анри, везучая зараза, один на первом.

Мы все разминулись у лестницы.

Краем глаза я заметил, что портье за стойкой уже не было. Ну и пусть.

Наш номер находился в самом конце коридора. Мы шли молча. От скуки я разглядывал картины, висевшие на стенах. Это были пейзажи, изображающие море и корабли. Я даже узнал одну из них – «Берег моря. Штиль» (1843 год) Айвазовский.

Мне хотелось бы остановиться, рассмотреть эту картину вновь. Подметить мастерство автора, но, признаться, стоять на месте в этом коридоре не хотелось. На жёлтых обшарпанных стенах картины выглядели странно, будто не из этого места. Словно их по случайности оставили, забыв убрать. А повесили просто так, чтобы не мешались.

Пока я думал, не заметил, как дошли до конца коридора. Остановившись у номера 213, мы переглянулись.

–Ключ у тебя, Энтони. – Напомнил мне Лют.

Странно, я не помнил, чтобы клал его к себе, но действительно, в кармане лежал слегка ржавый ключ с деревянной дощечкой. На одной не стороне был номер нашей комнаты, а с другой рисунок: морское чудище, размахивающее щупальцами во время шторма. На ум мне пришел Кракен, монстр с рисунка напоминал его.

Покрутив ключ, я отдал его ждавшему Люту.

Возле меня висел бумажный фонарик, который начинал раздражать. Переводы все свое внимание на пол, я заметил красненький ковер, который я непроизвольно ковырял носком ботинка. Задумавшись, я задал Люту вопрос:

–Слушай, Штормвуд, а почему мы вообще в номер пошли?

–В плане? – возясь с замком, слегка в недоумении спросил он.

–Ну, мы же пришли на разговор с Говардом. Так, где он? Почему мы сразу не пошли к нему?

И хотя он выслушал меня, с ответом не торопился. Помолчав, он выдохнул.

–Понимаешь, Говард, как и вампиры, ночное существо. На контакт он идёт в основном ночью.

–Тогда мы бы могли прийти ночью, а не в обед. – Подметил я.

–Ну, отель тесно связан со второй частью города, так что я бы не советовал ночью быть здесь. Уж поверь мне.

Ну, я не мог с ним не согласиться. Ночью и правда лучше не высовываться, что уж говорить про ночные улицы.

Лют все возился и возился с ключом. Он даже опустился на колени, чтобы быть на одном уровне с дверью. Был бы у меня фотоаппарат.

Не смотря на комичность, старый замок все не хотел поддаваться. Это начинало раздражать.

Неожиданно раздался щелчок. Мы переглянулись. Поднявшись, Лют отряхнул колени.

Не он ни я не спешили открывать дверь.

Нам и не пришлось этого делать.

Скрипя, дверь сама медленно отворилась, показывая, что скрывалось за ней.

Уверен, Лют, как и я готовился к худшему. К огромным клопам, размером с руку, или к сырости и плесени. Но, к нашему удивлению, ждало на нечто иное.

–Это..–Недоуменно начал Штормвуд.

Нас встретил ещё один коридор. Такие же жёлтые стены, такой же красный, вырвиглазный ковер. Только вот коридор тянулся непонятно до куда, в самом конце не было ни одного источника света. Лишь в начале мерцающие фонарики помогали разглядеть хоть что-то.

Делать нечего, нам нужно было идти туда.

Переступив порог, дверь за нами сама закрылась.

Глава 11

Глава 11

--.09

Дверь исчезла. Мы оказались в точно таком же коридоре как и до этого, он тянулся куда-то вперёд, в непроглядную темноту, которую ничего не освещало. Необычные бумажные фонарики перестали светить в самом конце, а те, в которых ещё мерцает странное оранжевое пламя, безвольно болтались словно на ветру.

Коридор был длиннее положенного. От неожиданности я замер и не сдвинулся ни на шаг. Может, я и начал привыкать к тому, что живу бок о бок с разнообразными монстрами, но вот такие вот фокусы с пространством.. В какой-то степени это меня интриговало, но пугало такое ничуть не меньше.

Я обернулся.

Лют стоял сзади меня, рассматривая место где до этого стояла дверь, крутя в руках кноб от ручки.

– Пути назад больше нет. – словно вынося приговор во время божественного суда, подытожил Лют.

Какое-то время я смерил его недовольным взглядом. У меня было много вопросов. Конечно, я догадывался какой будет ответ, но всё-таки хотелось бы услышать подтверждение моим теориям.

–Почему ты, – я замолчал, обдумывая слова. – отель ведь не обычный, так? – Выдохнув, я провел пятерней по волосам, оглядываясь вокруг.

У меня не было желания идти дальше. Облокотившись на старую, обшарпанную стену со странными желтыми обоями, я принялся разглядывать масляную картину, висевшую напротив меня: Пожилой мужчина лет шестидесяти пяти с седыми усами, одетый в форму морского офицера на фоне бушующего моря.

Довольно мрачное творение искусства, смотрящее в самую душу.

И в какой-то степени, мужчина с портрета напоминал отца.

«Он следит за мной»

–Энтони. – Отвлекая меня от столь интересного времяпрепровождения, Лют подошёл чуть ближе, шагнув ко мне. –Я не знал и не знаю до сих пор стоит ли говорить, но этот отель живой. Он, в каком-то смысле, служит переходом между двумя мирами. Я переживал за тебя, за то, как ты будешь чувствовать себя в этом месте. Понимаешь? – Лют немного стыдливо отвел взгляд, случайно посмотрев на портрет неизвестного мужчины от неизвестного художника. – Пугающе, правда? – на время замолчав, он продолжил: – Нам не стоит задерживаться здесь, иначе останемся в этих стенах отголосками памяти. Прямо как Юреи и Мононокэ.

Пристально посмотрев на него, я всё-таки нашел в своем сердце снисхождение.

–Ладно, так уж и быть, прощен. А теперь идём. Этот взгляд, – я покосился на картину – мне не по себе.

Возможно, Лют хотел сказать ещё что-нибудь, но промолчал.

Мы шли вперед, вдоль странных желтых обоев, углы которых почернели, покрывшись плесенью под влиянием времени, и картин, написанных различными художниками. Моя мама любила рассматривать картины, рассказывая мне и сестре про их сакральный смысл и жизнь самого автора. Она часто восхищалась пейзажами и точной передачей эмоций людей. В доме всегда что-нибудь висело. То какой-то знакомый художник отдаст ей свою работу, то на странном антикварном аукционе был торг за очередное произведение искусства. Иногда она даже с блошиного рынка приносила различные холсты. Возможно, часть ее любви передалась и мне.

Я, погрузившись в мысли, случайно зацепился взглядом за картину с девушкой: Она, отвернувшись, стояла на краю обрыва, смотря куда-то вдаль на бушующее небо и просторное море. Белое легкое платье развевалось на ветру вместе с темными, как глубокая ночь, волосами.

Картина вызывала непередаваемую тоску. Я снова вспомнил маму. Эта девушка напоминала мне её. Когда-то она учила меня читать картины. Говорила, что белое символизирует несчастного человека на пороге смерти.

–Энтони? –Позвал меня Лют.

Я даже не заметил, как остановился.

Переведя взгляд на Штормвуда и обратно, я слегка печально выдохнул.

–Знаешь, Лют, почему-то эти картины вызывают такую.. – Я задумался. Как правильно передать чувства, что тяготят меня? – Я будто смотрю на эти картины, и вспоминаю всю свою жизнь. Отца, маму. Все их ссоры. И так на душе странно становиться, словно я вновь это все проживаю. Понимаешь? – Резко повернувшись, я посмотрел ему в глаза, ища хоть крупицу поддержки и понимания.

– А я бы сказал, – после короткого молчания, начал он. – что эти картины вызывают спокойствие. Шторм рано или поздно кончиться, принеся с собой светлые дни. –

Сказав это, он слабо улыбнулся. – Ведь так?

Я вновь перевел взгляд на картину. В чем-то может, Лют и был прав, но это не отменяло моих чувств, того, что я чувствовал.

Не желая заниматься самоистязанием, я отвернулся от картины. Не хотел принимать свои и без этого не радостные мысли.

– Идем быстрее. – единственное, что ответил я.

Я уже не думал ни о чем, только шагал в ногу с Лютом, желая поскорее окончания этого всего.

«Мои эмоции будто были созданы искусственно»

Я услышал шум дождя. Тихий, едва уловимый стук по крыше и подоконникам. Ритмичные удары капель о кровлю и фасад здания.

Они расслабляли, погружая в лёгкий транс. Я непроизвольно зевнул.

В моменте мне даже начало казаться, что я чувствую некую расслабленность и спокойствие. Лют был прав. Погода изменчива. Конец чего-то одного всегда знаменует начало нового цикла.

Мы вновь дошли до конца коридора. Тут было окно, плотнозаштореннное и заколоченные практически сгнившими досками. Где-то там, за этим всем слышались успокаивающие капли. Интересно, что до этого ни одного окна я не видел. Ни на первом этаже, ни на входе. Хотя, со стороны улицы, окна были видны.

В практически полной темноте, Лют, шепотом ругаясь, пытался найти замочную скважину, грозно звеня ключами.

От скуки я ковырял старые доски, пока не услышал щелчок. Довольно быстро, по сравнению с прошлым разом.

Конечно, когда Штормвуд, как настоящий джентльмен открыл дверь, я не удивился, увидя ещё ещё один коридор. Только вот..

–Он другой. –Неожиданно сказал Лют.

–Да, я тоже заметил.

На этот раз это был практически кило футовый коридор без света, в конце которого было незавешанное окно. Из него пробивался белый свет луны. На стенах же, редкими единицами, висели все те же фонарики, но теперь излучающие тёмно-синее сияние.

Когда мы зашли, дверь точно так же закрылась. Отель её вновь поглатил.

Мы шли с Лютом, пока под нашими ногами скрипело дерево. Ковер был влажным, будто здесь был потоп, а в углах виднелся мох, разросшийся повсюду.

Вместо привычных картин, в темном сиянии фонариков висели изображения длинной змеи, разделенное, будто на пазлы между полотнами. Ее головы не было видно, только хвост с гремучим концом и длинное чешуйчатое тело.

Пока я разглядывал это, ко мне пришло странное осознание: Лют молчал, никак не реагируя. Даже в нашу вторую встречу, он, увидя на моей шее украшение с гравировкой змеи, скептически смотрел. Сейчас же, когда вдоль стены тянулась эта громадина, он даже не посмотрел туда. Лишь слегка загадочно улыбнулся.

Где-то на середине (если в этом коридоре она вообще была) я понял, к чему “ползла” змея:

Картина “Корабли на бушующем море” 1866, И. К. Айвазовского.

Корабли, попавшие в ужасную бурю склонялись из стороны в сторону. А змеи с боковых картин, будто готовясь к прыжку, разинули пасти, словно для атаки.

Я резко остановился напротив “Кораблей”. Лют тоже замер.

–Помнишь, я рассказывал, что ту подвеску со змеёй мне продал.. – Начал я, со спокойным выражением лица.

–Моряк, в странном антикварном магазине. Да, помню, ты говорил. – В привычной манере сказал Лют, не дослушав меня.

Мы продолжили идти, в полном молчании. Лишь странные капли нарушали тишину.

Сунув руки в карман брюк, я нащупал там часы, что все же взял с собой. Я покрепче сжал их. Штормвуд шел чуть впереди, так что его лица я не видел.

– Лют.

– М?

– То украшение, я ведь никогда не говорил, кем был тот продавец.

– Что ты хочешь этим сказать? – На этот раз, первым остановился он.

Я промолчал, аккуратно высунув руку из кармана, стараясь не звенеть часами.

– Не поранься.

В тот самый момент, когда Лют это сказал, раздался щелчок. В моих часах был спрятан небольшой металлический кинжал.

Я сделаю это. Он монстр.

Лют развернулся на каблуке.

– Смелей. –Сказав это, он развел руки в стороны, и продолжал улыбаться. – Ну же.

Я поудобнее перехватил кинжал в правую руку.

– Почему ты молчишь? Обиделся? – Слегка расстроенно говорил он.

Я молчал, знал, что отвечать нельзя.

Он приблизился на шаг.

–Готов?

Он вновь шагнул.

Клянусь, если он шагнет хотя бы ещё раз, я точно это сделаю.

– Ясно. – Сухо ответив, монстр опустил руки. Но напоследок, он опять подошел, касаясь грудью маленького кинжала.

– Вот и все. – Он, положив руки мне на плечи, будто хотел обнять. Посмотрел в мое лицо, по кошачьи улыбнувшись. – Давай.

Рука слегка задрожала.

Нет, я не смогу. Что если это на самом деле Лют, который под влиянием демонов или отеля стал вести себя так. Как я потом буду смотреть в глаза всем. Как я потом буду смотреть на себя в зеркало?

Мы одни в странных коридорах. Помощь не сможет прийти достаточно быстро.

Выдохнув, я постарался успокоиться. Опустив кинжал, я прикрыл глаза.

– Понятно. Слабак.

Я прислушался к себе и звукам вокруг.

Существо не собиралось отпускать меня. Положив правую руку на свое плечо, где лежала ладонь монстра, я резко схватил его, подняв голову. Потянув его в сторону, я замахнулся левой рукой, в которую успел переложить кинжал.

Я ударил его тыльной стороной.

Существо заверищало, отпрыгнул от меня.

– Демон. – только и сказал я, перебирая оружие в левой руке. Может, родительские уроки и не прошли зря.

Тяжело дыша, тот, кто прикидывался Лютом, посмотрело себе на руку. Виднелась темно-синяя кровь в цвет фонарей.

– Ты. – глядя на меня с ненавистью, демон выровнялся. По его шее стекала струя необычной крови. – Я не демон.

– Кинжал из железа. Раз сработало, то стало быть демон. – спокойно ответил я, еле подбрасывая своеобразный нож.

Издав смешок, демон щёлкнул пальцами. В мгновение ока, передо мной, вместо Люта, оказался юноша с длинными темносиними, слегка фиолетовыми волосами. Его одежда и рост были схожи с Аматерасу. Только внешне он выглядит иначе: темные, как у енота уши, в цвет волос с кисточками на конце. Небольшие усики как у лиса и пышный тёмный хвост без полос, что выглядывал из под подола одежды.

– Невежа. Я - тануки. – Ёкай махнул, веером, прикрывая половину лица. – Мы можем..

– Вселяться в людей. Знаю, наслышан. – перебил я, недав ему закончить.

Тануки, слегка повеселев, махнул подолом одежды, звеня цепями. – А ты забавный. Дыбишься, как промокший воробей. Ты ведь не местный, так? Ты можешь идти, я получил все, что хотел.

– Я не уйду, пока ты не отвечаешь меня к Говарду. – и о чем я думал, когда выпалил это?

– Говард? – Он вопросительно наклонил голову, слегка щурясь. – Ах, Говард. Вы с ним уже знакомы. Но раз вы здесь, то он хочет, чтобы вы прошли весь путь до встречи с ним.

– Мне этого мало. Ты покажешь мне дорогу до него и скажешь где Лют. – Я стоял на своем.

– Мальчишка, ты можешь сколько угодно командовать, но ты неровня ни мне, ни уж тем более Говарду. Уходи пока я не передумал. – он начинал недовольно фыркать, но неожиданно замолчал, похлопав глазами. – Лют? Какой ещё Лют?

–Ты им прикинулся. Или что, у вас, у демонов, у всех с памятью проблемы.

– Ёкаи, человек, ёкаи! И, – тануки выдохнул, агрессивно обмахиваясь веером. – он же брат нынешней власти в церкви? Тут я оплошал, выбрав его, для своего превращения. А теперь прочь. – Тануки, с помощью фиолетового тумана, оказался сзади меня. – Сохрани это. – наклонившись и положив холодную когтистую руку на мое плечо, он вложил мне в ладонь маленький фиолетовый камушек, напоминающий звездный сапфир. – Считай, это извинением, за то, что побеспокоил. Ты сразу поймёшь, для чего эта безделушка. А если спросят, скажи, что нашел, или мистический торговец в балахонах подарил ха-ха. – Таро странно хихикнул, издав звук, похожий на поиск енота.

– Ты..

– Я Та́ро. Бывай, человек. – произнеся это на последок, он слегка сжал мою шею, подталкивая в туман. Мгновение, и Таро исчез, оставив после себя лишь шлейф из алкогольного и цветочного запаха. По полу стелился туман, который все это время опутывал ёкая. Никого, кроме меня не осталось.

Но идти по коридору было не страшно. Ориентиром служило окно, ведущее на ночную улицу. Я смотрел лишь на него, не сводя глаз.

Чем ближе я подходил, тем сильнее усиливался стук дождя. И я радовался, неужели действительно свобода? Я могу встретиться с Лютом, обсудить это безумие. Мы придумаем способ, как больше не попадать в такие коридоры и..

– Просто рисунок. – изумленно понял я.

Вместо окна, меня ждал рисунок улицы, аккуратно вложенный под стекло. А имитацией света служили маленькие фонарики.

– Твою ж..Змеи! – не найдя, что можно было бы с досады пнуть, я лишь раздражённо топнул ногой.

Моему возмущению небыло придела.

Окно было всего лишь глупой фальшивкой! Злой штукой! В глубине души я знал, что будет что-то не так, но ведь я надеялся! Думал, что дальше все пройдет без приключений.

Возле меня стояла дверь. Только на этот раз не справа, как до этого, а слева. Комната под номером 215.

Я, настроившись, резко дёрнул ручку.

Конечно, за дверью был ещё один коридор. Но там, в конце пути, я увидел Люта, который как и я заходил в номер.

Быстрым шагом я направился к нему, даже не закрыв за собой дверь. Отель ведь сам с этим отлично справляется.

Мы стремительно шли друг к другу.

Я видел, знал, что это настоящий Лют, но где-то глубоко в душе, сомнения не покидали меня. Ведь был маленький шанс, что это не Штормвуд - детектив, который просил помощи у приезжего, а очередной демон. И тогда, я это сделаю.. и не буду трусить.

«Все завершиться вновь»

– Энтони! – крикнул Лют, чуть не сорвавшись на бег. – Боги, мне столько нужно тебе рассказать! Представляешь, я.. – не сдержавшись, он приобнял меня за плечи. Только вот мне не хотелось, чтобы меня трогали. Я аккуратно вывернулся из его рук.

– Я так устал, давай, ты просто расскажешь что ты видел. – стараясь придать тону больше дружелюбия, предложил я.

Пару раз хлопнув глазами, Лют улыбнулся.

– Ладно. В общем, ты представляешь. Я помню как мы вдвоем зашли в коридор, а потом смотрю, а тебя нигде нет. Точно исчез, не иначе! Я иду вдоль коридора, но нет ни одной картины, кроме изображения мертвых змей. Гадость же!

А когда я зашёл в этот коридор, то неожиданно вышел ты!

А у тебя? Куда ты исчез, где был?

– Я, – на мгновение призадумавшись.. – тоже оказался в другом коридоре, кроме меня никого там и не было. Но, в общем, я дошел до конца, и встретил тебя, в этой “комнате”.

Я не хотел говорить ни о том, что видел, ни о том кого встретил, ни то, чем закончилась эта встреча. По крайней мере, не сейчас и не здесь.

– Что будем делать дальше? – Спросил у меня Лют.

–Здесь, кроме этой двери больше нет ни одной, возможно, нам стоит зайти именно в нее, но на ней нет номера так что я даже не знаю. Возможно, есть какой-то другой выход.

Мы стояли у двери без опознавательных знаков. Так что сказать служило это входом в номер или в подсобное помещение было трудно.

В руке я все так же сжимал камень, который мне всунул Тануки.

Пока я разглядывал дверь, Лют изучал противоположную стену на предмет чего-то необычного.

– По моему, стена как стена. Такая же жёлтая и бесячая. – Сложив руки на груди, я наблюдал за Лютом, вставляя свои важные комментарии.

– Смотри, под обоями есть что-то вроде ложбинки. Там нет стены. А тут, чуть выше, есть то, куда можно прикрутить ручку. У меня как раз она осталась. –Довольный, словно кот, Лют ловко вынул из кармана круглый кноб, крутя его в руках. – Если мы сделаем так, – поднявшись, он начал возиться с ручкой. –Смотри!

Кноб был посажен на свое место, и теперь стена выглядела как дверь, что не сумели до конца замуровать в стену. Выглядело это необычно, и даже слегка тревожно.

– Только вот, не открыть! Чего-то не хватает.

В руке я все также сжимал глянцево-гладкий камушек, и ведь точно. Возможно, он и нужен нам. Вот зачем Таро всучил его мне.

– Лют, возможно, что-то вроде этого? – я, раскрыв ладно, показал ему камушек.

– Откуда у тебя это? – удивлённо спросил Штормвуд.

–Нашел в коридоре возле двери, да и подобрал на всякий.

Лют взял предложенным ему камушек и, загнав его в нужное место, взялся за ручку.

– Попробуем? – Только и сказал он, проворачивая ручку.

Возможно, я бы хотел съязвить, или пошутить, что нас там явно не ждут, раз проход так спрятали, но на мое удивление, дверь с лёгкостью открылась, даже не рвя обои. Будто кто-то аккуратно разрезал их в самый подходящий момент.

– Прошу Вас. –Лют театрально отошёл в сторону, открывая дверь.

– Ой, ну что Вы. – В такт ему, ответил я.

Перед нами предстал не коридор, а самая обычная комната.

– Комната! Наконец – воскликнул я.

Зайдя в нее, мы на этот раз, сами закрыли дверь, и она даже никуда не исчезла. Победа, чтоб ее!

– Смотри, тут записка – подозвал меня Лют, ушедший чуть в глубь комнаты.

На одной из кроватей лежало письмо с датой:

«Наши дорогие и уважаемые гости, просим вас соблюдать правила нашего отеля: не шуметь с 15:37 до 22:62.

В противном случае, мы не ручаемся за то, что может произойти.

С уважением администрация Отеля “Гений Грез”»

Дата: ¡2:зХ

Спасибо за внимание»

Глава 12

Глава 12

??.09

– Какого? – я смотрел на текст перед собой. Буквы плыли, но еще хоть как-то читались. Дата же все время менялась, словно сопротивлялась, будто не хотела, чтобы читающий знал, когда текст был написан.

– Ты тоже это видишь? – спросил Лют, заглядывая через плечо. – Похоже, мы всё ещё в их ложном пространстве.

– Ложном? – я сел на местную пыльную кровать, готовясь слушать объяснения. Пружины противно скрипнули.

– Ну, я же говорил. – Лют сложил руки на груди, облакотившись о стену у зашторенного окна. – Отель служит настоящим проходом, а не та мостовая, которую мы видели до этого. Если бы мы пошли напрямую, то никуда бы не вышли. – Он замолк, что-то обдумывая. – Глава цирка водит дружбу с Говардом. Так что, создав ложное измерение и связав его с этим местом, они сделали отличное логово.

– Как все сложно у вас. – Я повалился на кровать, раскинув руки в стороны. Противная пыль взметнулась в воздух, попадая в легкие. – Они тут вообще убирают? Кхм, кхм. Хотя, твои слова объясняют, почему отель называется «Грёзы».

Я, прикрыв глаза, лежал на кровати, вслушиваясь в то, как дождь за окном барабанит по крыше и карнизу. Лют ходил по комнате, что-то рассматривая и шагая в такт каплям.

Меня начало клонить в сон, когда неожиданно появилось желание посмотреть в окно.

Жгучий интерес узнать, как выглядит ложное пространство за пределами отеля, рос в невероятной прогрессии. Я уже не мог подавить этот ребяческий интерес.

Резко поднявшись, я подошел к окну.

— Оно опять будет ложным, — сказал остановившийся Лют.

— Опять?

— В моем коридоре тоже было «окно», — пояснил он, показывая кавычки.

— У меня тоже, но почему бы не проверить снова? — Сказав это, я взялся за темные шторы.

Раздвинув их, я действительно увидел проем для окна. Только он был закрыт ставнями. На мгновение я слегка уныл, пока опять не услышал голос Люта.

–Смотри, это похоже на задвижку. – Лют, подошедший ко мне, указал на шпингалет.

Воспряв духом, я потянул за него. И о чудо! Ставни поддались, медленно раскрываясь.

За ними скрывалось что-то воистину невероятное.

За окном виднелось бесконечное пространство, напоминающее космос. В темноте все мерцало, и казалось, что я нахожусь где-то на мчащемся астероиде на краю вселенной.

Это было такое странное чувство, будто детская, давно забытая мечта наконец сбылась.

А то, что я принял за дождь, было крошечными падающими звёздами.

Я сразу же открыл окно, хотя краем своего восторженного сознания слышал опасения Штормвуда.

Без мутного стекла вид был ещё чарующее. Я, словно в наваждении, вытянул руку в окно.

В раскрытую ладонь сыпались совсем крошечные, но такие яркие звёзды.

Я подставил и вторую руку.

Собрав целую горсть, я довольный этим маленьким чудом, показал звёздочки Люту.

–Смотри! – Радостно воскликнул я. – Это же звёзды!

Неожиданно холодные частички в руках начали нагреваться и медленно таять. Словно снежинки, они исчезали прямо на глазах, медленно меркнув.

Вдруг я услышал звон капель об пол. Неужели этот звездный осадок, подобно дождю, попадал к нам?

Посмотрев на пол, я замер.

С моих рук капала черная, слегка тягучая жидкость.

От неожиданности я отшатнулся и распустил все звёзды, которые тут же испарились.

Мои ладони были в этой непонятной субстанции. И, возможно, на моем лице отразилось беспокойство, которое передалось и Люту, но внутри я был спокоен, даже слишком.

Я посмотрел на Люта.

– Тут же есть ванная?

– А? Да. Да, была. Она там, – Лют указала на дверь возле входа. – Все в порядке? Ты какой-то...

– Да, вполне. – Я, держа руки перед собой, подошёл к слегка приоткрытой двери, на которую указал Штормвуд.

Кое-как прикрыв дверь тыльной стороной ладони, я включил воду, стараясь отмыть руки. Даже никакого кусочка мыла не положили. Ну и сервис.

Под слегка прохладной водой эта тёмная жидкость не смывалась, а только сильнее сворачивалась, напоминая вязкую смолу.

Ворча про себя, я, в надежде на горячую воду, крутил этот странный кран.

Ну наконец!

Подумал я, когда почувствовал, что вода начала нагреваться.

Невероятно медленно, но руки отмывались.

Я, осмысливая всё, что сейчас произошло, наблюдал, как вода окрашивается цветом «растаявших звёзд».

Почему-то я действительно чувствовал себя спокойно. Возможно, так влияет ложное пространство, но эта умиротворённость никуда не делась.

Выключив кран, я с досадой обнаружил, что нет ничего, о что можно вытереть руки.

–Ну я же не стану…

Да, без зазрения совести, я стряхнул лишнюю воду в раковину и вытер ладони о штанину.

Выйдя из уборной, я застал Люта, сидящего на кровати и увлеченно читающего какую-то бумажку.

Это была брошюра про отель.

– Что пишут?

– Ничего интересного. Год постройки и почему этот отель был так важен его архитектору. – Ответил мне Лют. – С руками все в порядке?

– Ага. – Я прошел к своей кровати, садясь на нее. – Что будем делать дальше? Ну в плане. Мы же не ночевать тут будем. – Я посмотрел на Люта, слушающего меня. – Нас ведь так-то ждут наши Вампиры.

– Я проверял дверь. Хоть она и не исчезла, но похожа закрыта снаружи. Если верить часам на стене, – Я проследил за взглядом Штормвуда. Он смотрел на циферблат, идущий в обратном направлении. – то сейчас 22:33. В оставленном письме говорилось, что нельзя шуметь до 22:62, возможно, это можно рассматривать как 23:02. Можем подождать пол часа, может, что-то изменится – Лют замолчал, думая о чем-то. – Если устал, можешь отдохнуть. – Он поднялся и подошел к небольшому столу, на котором лежали другие брошюры. – Я пока посмотрю, что тут ещё есть.

Нечленораздельно промычав в знак согласия, я плюхнулся на кровать, прикрыв глаза.

Не то чтобы устал, но еще с прошлой ночи я не мог толком выспаться. А когда подвернется следующая возможность поспать на кровати, я не знал.

По прошествии получаса, когда я услышал справа от себя возню, то открыл глаза, медленно переводя взгляд на источник раздражающего звука.

Лют вертелся у двери, бубня под нос ругательства.

– Что случилось?

– Дверь… – жалобно простонал Лют. – я не понимаю, что не так.

– Может, – я сел на кровать, – мы что-то не так посчитали? Часы же идут в обратном направлении. Смотри, – я указал на них. – Сейчас 22:03. Всё ещё нельзя шуметь.

– Мы делаем что-то не так. – Обреченно сказал Лют. – У тебя нет случайно ещё какого-нибудь там камушка?

– А есть куда его вложить?

– Нет, но… – он задумался. – Так можно было бы хоть что-то придумать.

Я окончательно отошёл от полусна, поднявшись и подойдя к этому горю.

– Давай вместе подумаем. Может... – Ко мне в голову пришла странная, но забавная идея. – Может, мы просто переведем часы?

– Переведем? – Удивлённо спросил Лют. – Думаешь сработает?

– Нет, но что нам остаётся делать? Это место явно не поддается обычным правилам. – Я уже бегал глазами по комнате в поисках стула. – Не проще ли принять условия, а не бороться с ними?

Лют лишь кивнул, и тогда мы принялись искать что-то, на что можно будет встать, чтобы снять часы.

Единственное, чтобы сгодилось под опору в комнате, это кровать.

Подвинув её общими усилиями к стене, я начал подначивать Люта лезть к часам.

– Просто так и скажи, что хочешь видеть, как кровать подо мной рухнет. – С усмешкой проговорил Лют.

– Если бы и хотел, я бы придумал более изощрённый способ. Ты выше, тебе будет проще достать.

– Энтони, ты... – поддавшись моему напору, Лют только и сделал, что печально вздохнул, вставая на кровать ногами. Под его весом старая мебель противно скрипнула, но выстояла.

Сняв часы, Лют ещё раз уточнил, на какое время их переводить.

– Давай, – я прикидывал в голове, считая минуты. – на 15:38.

Послушно следуя моему плану, Лют вернул часы на место.

Отодвинув кровать обратно к стене, чтобы не мешала, мы стояли бок о бок напротив двери, готовясь ее открыть.

– Что думаешь, сработало? – в легком мандраже спросил я.

– Думаю да, твой же план.

Я потянулся к ручке двери. Прокрутив ее и отворив, я на мгновение замер, как и стоявший рядом Лют.

Мы оба смотрели туда, где ещё около получаса назад был затхлый жёлтый коридор.

В нас дунул лёгкий ветер, приносивший с собой влагу дождя.

За порогом, вместо пола и потолка, нас встретила ночь и выложенные из камня ступеньки, ведущие куда-то в гору.

По обе стороны от тропы стояли деревья, на ветвях которых висели ярко-красные фонарики с черными иероглифами. Внутри них, вместо обычного света, светили светлячки, бившиеся о тонкие бумажные стенки.

Каждые метров пятьдесят стояли красные тории, отмечая, где проходит тропа.

Мы с Лютом переглянулись. Каждый из нас понимал, что это единственный путь.

Мы шагнули за порог.

Дверь с тихим скрипом закрылась. Обернувшись, Лют издал короткое удивленное «О». Я тоже посмотрел.

Дверь исчезла, но на ее месте оставались квадратные красные ворота. Казалось, мы вышли прямо из них.

Ступая на мокрые, от непрекращающегося дождя камни, я смотрел под ноги, изредка оборачиваясь по сторонам. Было интересно рассмотреть необычную местность, похожую на логово отшельника.

***

Мы шли долго. По ощущениям около часа. Но сколько точно прошло времени, я сказать не мог. Я шел, иногда запирался о свою же ногу. Пару раз даже начинал считать шаги и ступени, но сбивался, психовал, и забивал на это, начиная через время вновь. И так несколько раз.

Когда наш путь только начался, гора, у вершины которой виднелся домашний свет, казалась не такой далекой, но это было ложное чувство. Подняться было нетрудно, но ноги так и норовили соскользнуть с узких ступеней.

Подъем наконец закончился, и мы встали на то, что отдаленно напоминало каменную террасу, вырезанную прямо на горе.

На полу стояли каменные фонарики, горящие сами по себе.

В небольшой плетеной корзине лежали сезонные овощи и фрукты, а рядом лежал бамбуковый лист с рисом и прозрачная жидкость в маленькой глиняной чашке.

–Да где мы... – это было единственное, что произнес Лют, нарушив ритмичный звон бьющихся капель дождя о камень горы.

–Ты никогда не бывал тут? – Только сейчас я до конца осознал, что Штормвуд, скорее всего, ни разу не посещал Карнавальную площадь таким способом, если вообще посещал ее.

–Не доводилось как-то. – слегка театрально ответил он.

За разговором мы не сразу обратили внимание на ещё одну деталь. Подняв глаза, нам открылся поистине необычайный вид:

Прямо в скале, будто вырастая из нее, стояло небольшое на вид здание со слегка загнутыми вверх углами крыши. Возле домишка из камней росли диковинные растения, название которых я не знал, но, кажется, в высоких палках я узнал бамбук.

Переглянувшись, мы подошли к зданию. Это была деревянная постройка, которую подогнали под ландшафт, стараясь вписать в горную местность.

На стенах из черного дерева висели соломенные жгутики и бумажные зигзаги на маленьких палочках, воткнутых по бокам от входа.

С карниза крыши свисали веревки с узлами, небольшие колокольчики, лоскуты порванного лохмотья и...

– Это что, кости? – немного опешив, сказал я, когда одна из них замаячила у меня перед лицом.

Лют, тревогу которого нельзя было передать словами, посмотрел на меня, занеся руку для стука. Я коротко кивнул.

Раздалось три умеренных стука.

Когда я уже хотел шикнуть, чтобы Штормвуд снова постучал, дверь тихо скрипнула, отворяясь.

Мы, привыкшие к такому, аккуратно заглянули внутрь.

Из помещения повеяло теплом и запахом еды. Наполовину промокшие от моросящего дождя и голодные из-за долгой ходьбы, мы зашли внутрь, расценив это как своеобразное приглашение войти.

На нагретом каменном полу были раскиданы подушки и циновки, в одном из углов виднелась куча не разобранной одежды.

Стенами служила сама гора, которую обустроили под себя. На них были высечены ниши, в которых стояли зеркала, гребни и разная мелочевка, напоминала необычный алтарь.

Задрав голову, под самым потолком, я увидел множество почерневших от времени и копоти балок, в которые были вкручены различные крюки.

Некоторые пустовали, а на некоторых, наоборот, висели различные сушеные травы, связки грибов и фонарики.

В центре всего этого странного хаоса, у очага с чаном чего-то бурлящего, сидела девушка в красном.

Ее черные неубранные волосы водопадом спадали на закрытые одеждой плечи. Большая часть её лица была прикрыта красным капюшоном, оставляя открытым только рот, изогнутый в легкой улыбке.

Не скучая, она что-то бормотала, слегка двигая губами, нашептывая легкую мелодию.

Неожиданно отложив свое занятие, она поднялась, встав напротив нас.

Жестом руки она пригласила нас за стол.