Лемор

Дневник странностей Рене

Глава 1

Мир напоминает какой-то абсурдный комикс? Не беда, ведь в Магической Академии Лебон обучают магии, к которой у тебя как раз есть талант! Отправься туда, освой таинственную науку и разгадай все тайны! Только это... Постарайся ни во что не вляпаться и не покалечиться. И сам не покалечь никого!.. Академия полна странностей.

***

Старший братец стоял напротив меня, сурово держа в руке меч. Возьмёт в две руки — перейдёт в боевой режим, а он для меня смертелен. Его челюсть мощно выпирала, серые, почти что серебристые глаза сияли волей кого-то там крутого (никак, предка), такого же цвета волосы развевались на ветру.

…без ветра, но это жизненная энергия балуется…

Аура у старшего братца была угрожающей. Я прямо видел, как вокруг него закрутились потоки энергии, а уж как глаза сияли!.. Жаль, что кроме меня пока этого никто не видел. Так, лишь слабый отголосок.

За неимением выбора мне приходилось соответствовать ему: тоже пытаться выпирать не такую мощную челюсть, щурить заметно более тусклые, но вполне узнаваемые в семье серые глаза, пришлось даже дополнительно направить жизненную энергию в такого же отличительного цвета волосы, чтобы спародировать эффект, который у братца получался просто от избытка силы.

Но это не спасало. На его фоне я выглядел доживающим свои дни инвалидом перед Шварценеггером на пике своих терминаторстких возможностей.

— Я не чувствую в тебе духа сражения, Рене, — холодно произнёс Эжен.

Точная копия барона. То есть, отца. Такой же холодный, брутальный, требовательный и в моменте слишком помешанный на традициях семьи. Брутальных традициях, мало имеющих отношения к родному миру.

Мы же не просто мелкие аристократы, от греха подальше отправленные когда-то там королём защищать границу на север, но сам род Лаваль! Павшие, но несломленные. Понимаю, это никому ни о чём не говорит, поэтому предлагаю просто поверить в то, что некогда наша семейка смогла отличиться и рыцари из нас получаются отменные.

Это я изнеженный житель двадцать первого века, с детства на дух не переносивший тренировки. Ага, сначала у меня была мотивация, в конце концов, увидел проявление сверхчеловеческих возможностей, появилась перспектива пожить подольше обычного человека, а затем реальность ударила по лицу, раздробила мне кости несколько десятков раз и я начал не выдерживать темпа.

Справедливости ради, у меня было то, что слегка компенсировало это. Правда, пользовался я этим скорее вопреки: братцу оно сильно не нравилось, что превращалось в дополнительные карательные меры.

Забавно, что старший брат «тренировался» (издевался!) со мной как бы не больше отца. В реакциях на мои фокусы они, впрочем, похожи.

— Откуда бы ему взяться? — вскинул я возмущённо брови. Варвар! — Братец, тебе не кажется, что ты слишком холоден по отношению к…

Я едва успел отскочить, но лишь для того, чтобы на одних инстинктах отбить последующий за рывком взмах мечом.

Дзынь!

На миг открывшийся Эжен позволил мне замахнуться ногой и, как мне показалось, хорошенько зарядить ему по голове, но…

— Да ты издеваешься… — прошипел я от боли и обиды.

Ногу пронзила боль. Она словно столкнулась не с головой брата, а с грёбаным адамантием. Тот даже не шелохнулся, со всей своей брутальной суровостью приняв удар. Настоящий наследник, гордость отца, о Семеро!

Брат презрительно сморщился.

— Слабо.

Кулак старшего брата с абсурдной скоростью пролетел у моего виска. Кажется, я возмущённо закричал, обвиняя Эжена в покушении на мою жизнь, но всё-таки нашёл в себе силы уклониться и отскочить.

Я знал, что у братца был очень агрессивный стиль сражения, а потому уже готовился вновь судорожно уходить от его следующей атаки, но, к моему удивлению, он не стал вновь нападать, лишь сурово смотря на меня.

Это пугало как бы не больше!

— Меня нельзя калечить перед поездкой! — предупредил возмущённо я. — Я всё расскажу отцу!

Братца это не впечатлило. Ах так?!

— …и матери!

Всё ещё плевать. Ладно, справедливо.

Ты сам напросился!

— …и Люси тоже!

Вот теперь брата проняло. Суровое лицо исказилось в злобе, словно я предал его и вонзил меч в спину.

Брехло, я не смогу пронзить его терминаторскую спину мечом, даже если очень постараюсь! Только если использую свой особый дар, и то — меня потом убьют!

— Ты манипулируешь сестрой, Рене! — взревел Эжен.

О, как же он ненавидел это!

Грёбаный фанат младшей сестры. Нет, ничего такого, конечно. Просто с женщинами братец не умел обращаться от слова совсем, сдувая с младшей сестры каждую пылинку. Мать он уважал, но сестрёнка…

Как же, этот здоровяк никогда не признается, что всегда мечтал именно о сестре, а не брате! Словом, у нас на севере было не так много женщин, тем более молодых, поэтому брату и учиться премудростям общения с подвидом женщин обыкновенных негде было.

К сожалению (не для меня, ха-ха-ха!), сестрёнка не слишком ценила неумелые попытки в деликатность от старшего, предпочитая компанию среднего брата. Я тупо более весёлый, ха-ха-ха!

И это жутко бесило нашего наследника.

— Можем пойти и спросить у неё, — улыбнулся я.

Уверен, в своём проклятом Семерыми зрении я бы увидел улыбку если не главного злодея истории, то его главного приспешника.

Эту улыбку Эжен ненавидел как бы не больше моей преступной лени, безалаберности и фаворитизма у сестры. Хотя, наверное, с последним я погорячился.

— Поганец, — поморщился Эжен, довольно быстро раскусив мои дешёвые провокации. — Ты знаешь, почему я позвал тебя перед поездкой?

— Избить меня?

— Это тоже, — мощно выпятил челюсть Эжен, легко соглашаясь с предположением, заставив уже меня поморщиться. — Когда у меня ещё будет такая возможность? Но не только.

— В таком случае, догадки заканчиваются.

— Ты скорее продашь свою душу дьяволам, Рене, чем немного постараешься, — неожиданно печально вздохнул брат. — Тебе, особенно тебе нужно быть с этим очень внимательным, помнишь?

Да, из-за особого дара у меня и впрямь был шанс «заразиться» такой дрянью, тут не поспоришь.

Я крутанул в руке меч, немного отойдя после покушения брата. Видя, насколько неожиданно сентиментально-серьёзным стал суровый братец, и сам стал немного серьёзнее.

Конечно, я сразу понял, что поединок будет не самым обычным: отец ушёл со своей братией выкашивать тварей, а он за нашими поединками наблюдать любил. Просто говорить по душам Эжен не любил, позволяя себе больше лишь в бою.

Понимаю, звучит настолько неестественно-пафосно, что хочется пробить себе лоб об железную стену.

Я уже привык и испанскую шляпу со стыдом спрятал глубоко в дальний ящик своей души, всё хорошо.

— Так что ты хотел, брат?

— Используй всё, на что ты способен. Я не стану нападать в ответ.

Я вскинул брови.

Аура вокруг брата изменилась. Стала более спокойной, холодной, но суровый свет в глазах стал лишь сильнее. Его челюсть стал ещё более выраженной и… острой!

О, я как никто другой видел, насколько братец серьёзен! Какой важный момент истории, елки-палки.

— Если ты дашь мне время на подготовку и я использую всё, то ты можешь и…

— Оставь свой богатый словарный запас учителям в академии, Рене, — оборвал меня Эжен. — Используй магию!

Это была не пустая самоуверенность. Он мог легко размазать меня по стене, даже если я выложусь на все 150%. Но это не значит, что я был совсем ни на что неспособным. Какой-никакой вред нанести мог, чего, по правде сказать, не хотел: возвращаясь к началу, духа сражения во мне и впрямь не было.

Я вообще не был рыцарем в привычном понимании этого слова, пусть с раннего детства и проходил нечеловеческие тренировки, будь они прокляты. Мне в принципе сражения никогда особо не нравились, не говоря уже про тренировки. Не нравилось выплевывать лёгкие после каждой тренировки, потеть как скотина и мучиться потом ночами от болей во всём теле; раз за разом ломать себе кости, чтобы меня опять тащили в Церковь Семерых и по кусочкам собирали. Благо, что в нашей дыре Церковь вообще была!

А уж когда мою самооценку выходили втаптывать в землю братец с отцом… Но с отцом-то не обидно хотя бы, а вот суровый братец!..

Изнеженный представитель двадцать первого века во всей красе.

И всё-таки, туз в рукаве у меня был. Если жизненная энергия была у всех и потенциально любой бухой крестьянин в пятом поколении мог стать Великим Рыцарем…

То хоть какой-нибудь дар в магии был уже чем-то более уникальным.

— Воля наследника, братец, — пожал плечами я, схватив покрепче меч.

Жизненная энергия. Я ясно чувствовал её. Вязкая, тяжелая, я понятия не имел, было ли что-то подобное в родном мире, но здесь она была чем-то естественным и общепринятым.

Эта энергия протекала по моему телу, защищая его изнутри, и выходила вовне, немного защищая одежду, концентрируясь, впрочем, в первую очередь на мече.

Для понимания, деревянными мечами я перестал пользоваться уже лет в восемь. Я не шучу, уже в восемь лет мне впервые дали железный меч и все последующие тренировки с ним и проходили, в том числе поединки. И в этом даже был особый извращённый смысл: деревянный меч я мог разнести в щепки, просто не контролируя поток силы. И это было не таким уж выдающимся результатом, многие дети могут так не сдержаться. По рассказам отца и слуг, во всяком случае.

Да и основной вред в случае чего мне нанесёт не дерево или железо, а чужая жизненная энергия. Кулак брата — вот настоящая опасность, а железный меч… Неприятно, но сам по себе он мне ничего не сделает.

— Посмотрим, есть ли от этого какой-то толк… — задумчиво пробормотал я.

В отличие от подавляющего большинства людей в этом мире, во мне с рождения протекала и другая сила. Заметно более лёгкая, эфемерная, воздушная. И я мог применять её вместе с жизненной энергией.

Два вида энергии сошлись в мече, из-за чего тот засиял и задрожал, в пространстве возник звонкий, почти что потусторонний звук, атмосфера слегка изменилась.

Готов поспорить, сейчас мои глаза обретали таинственный свет, или типа того, и, возможно, даже мои волосы сами начинали пафосно развеваться.

Одной из причин, почему я вообще хотел отправиться в эту академию, было изучить эту свою странную особенность. Семеро молчали, так может магическая наука сможет дать подсказку?

Я вздохнул, временно очищая голову от лишних мыслей: братец уже начинал терять терпение.

— Долго, Рене.

— Для того я и еду в академию, братец, — вскинул брови я. — Или ты видишь здесь где-то поблизости других учителей магии, что могли бы мне помочь совместить магические круги с путём меча? Вот и я не вижу!

— Меньше слов, больше дела, Рене, — прорычал Эжен.

Так, всё, нужно поторопиться, а то он сейчас передумает ждать!

Я опустил взгляд на меч, чувствуя, как два вида моих сил вошли в странную синергию. В вязкую, тяжелую энергию проникла воздушная. Это давалось мне пока тяжело, но я был уверен, что в будущем, при достаточных тренировках, смогу делать это едва ли не мгновенно. Чуть в голос не заржал. При достаточных тренировках, да?

Ха-ха-ха!..

Разве что в мечтах братца и отца.

Я взял резкий рывок. Чувствуя и видя, как пространство передо мной словно размывается от собственной скорости, практически мгновенно оказался перед братом.

Посмотрим, что из этого получится.

Взмах!

Вспышка!

Дзынь!

В глаза ударил яркий свет. Звук был такой, будто за звоном мечей последовал выстрел из пушки. Уверен, младшенькая и, возможно, мать (слуги и так всё знали, просто предпочли ретироваться) уже совсем скоро подойдут узнать, чем это мы тут занимаемся.

Ответ, впрочем, они уже будут знать.

Под ногами у нас образовался кратер. В моих руках вместо меча был один лишь обломок, чего нельзя сказать про старшего брата: тот стоял сурово и невозмутимо; его меч, казалось, нисколько не ощутил моего удара; он даже оружие в две руки не взял, лениво приняв всю мою силу одной. Совсем другой уровень контроля жизненной энергии, совсем другая концентрация силы. Неудивительно. Брату двадцать три, он старше меня на пять лет, но такое чувство, будто на все сто пятьдесят.

Я пакостливо улыбнулся.

И всё же, я его достал.

Создающий брутальную атмосферу братец недоуменно взглянул на меня, уже думая что-то сказать, но тут он кое-что осознал и судорожно принялся рукой тушить подожженные серебристые волосы. От его былой слащавой ауры величия практически ничего не осталось.

— Как это понимать, Рене?! Это не удар, ты просто подпалил мне волосы!!!

Радость продлилась недолго. Убийственное намерение. Самое настоящее, то самое, комиксовое, я бы сказал — легендарное. Лёгкие сжало, в своём особом восприятии я увидел, как серебристые глаза брата налились кровью. Возможно, моей.

О Семеро…

Я невинно откинул обломок меча, щелкнув пальцами. На пальцах зажегся слабый огонёк. Элементарная стихийная магия строилась на одной лишь воле, особо не помагичишь, но и этого в пылу боя может быть достаточно.

Мне ведь не нужен был меч, как не нужен меч рыцарю. И выложиться на полную, в моём понимании, это сделать не одну атаку, а одну отвлекающую, чтобы за ней попасть и затем вторую чисто подга… то есть, победить. Ну так, чтобы уйти на тот свет героем. Шучу, конечно.

Брат же не станет меня убивать, ведь так?

…ведь так?

— Маги, — перекосило лицо Эжена и я знал, что будет дальше.

Он явно хотел, чтобы я превозмогал и в один удар вложил всё, чтобы он мне потом прочитал какую-то лекцию, а я взял и…

— Не убивай!!! — закричал я.

К счастью, давление жизненной энергии брата с моими криками о помощи немного поторопили пребывавшее в поместье семейство, а потому уже совсем скоро могущественный старший брат был сражён звонким девичьим криком сестры:

— А ну отпусти его, гора мускулов!!!

Крепко сжимающая юбку, с подпрыгивающими длинными заплетёнными серебристыми волосами, она встретилась с испуганным взглядом наследника. В моём восприятии сестра обладала самой яркой и величественной аурой! Вокруг неё, кажется, даже розы распускались!!!

Почувствовав надежду, я захрипел:

— Л-люси!..

— Рене!!!

За ней недовольно подходила мать. Медленно, с присущей аристократам надменностью и неспешностью, по одному её взгляду и ауре я уже мог сказать, что кое-кого ждала взбучка. И точно не меня! Где-то сзади неуверенно подходили слуги, выглядывая из-за угла, перешептываясь.

Эжен злобно уставился на меня, едва не закипая. Я, сквозь боль, победно засмеялся. Сражение проиграно, но в этой войне победа за мной!

Определённо, сегодня я буду жить.

***

Плюс подготовки рыцаря и, соответственно, какой-никакой развитой жизненной энергии — даже без помощи священников Церкви Семерых на ноги я встал быстро. Главное, что братец зубы не повыбивал. Более того, он мне даже ни одной косточки в теле не сломал! Так, вывихнул слегка, но потом на место вставил, заботливый.

Так или иначе, в Церковь Семерых я должен был зайти. Два служителя давно стали для меня добрыми дедушкой и бабушкой (молодых священников у нас не осталось и, кажется, никто особо к нам и не стремится), раз за разом вытягивая с того света. Слава Семерым, что в этом странном мире они были не обычным вымыслом и вполне себе одаривали священников частичкой своего божественного могущества, позволяя ставить на ноги даже после самых тяжелых травм.

Главное, чтобы в ранах не было никакой магической или какой-либо другой энергетической заразы, и меня смогут вытащить почти из любого дерьма. Да и если зараза есть, то всё реально!

— …прошу, господин Рене, не ломайтесь в академии слишком часто, — слезливо просила меня пожилая служительница. — В остальном королевстве порядки другие, на вас могут начать смотреть странно.

— Прошу, — молил почти что на коленях второй служитель, — послушайте Флоренс, господин Рене! И не ломайте часто остальных, просто поверьте мне на слово, они… они не привычны к такому!..

Я закатил глаза.

Эти молящие взгляды стариков даже раздражали, в моём особом фильтре их лица искажались в священном ужасе, словно они представляли себе что-то страшное, и самое главное — это страшное творил я. Такое чувство, словно нашу семейку считали какими-то ненормальными, что собирались сбежать из заповедника. Чушь, наши слуги нормально реагировали на тренировки, пусть и лишний раз старались не высовываться.

Я бы точно увидел, если бы они воспринимали нас как каких-то ненормальных.

На миг запнулся.

Только если слуги не такие же ненормальные, но чёрт с тем. Вроде нормальные ребята, мои глаза тоже молчали, не выдавая в них никаких психопатов.

— Не собираюсь я никого ломать, я разве похож на своего брата? — раздражённо спросил я. — Мне просто интересна магия! Отучусь спокойно и вернусь! Я даже внимание ничьё не собираюсь привлекать!

Служители едва не заплакали. Никак, из-за горечи расставания. Отражающаяся на мне репутация брата (и отца, но в первую очередь брата) вызывала у меня нервный тик.

К сожалению, отправиться на охоту и поймать пару волков, чтобы с ними повыть, уже не успею, выезд намечался вот-вот.

Пришёл в Церковь Семерых я не только для того, чтобы попрощаться со стариками. Помолиться статуе Семерых тоже было важно. Наша семейка не была сильно верующей, но богов почитали во всём королевстве и я, спасённый частичкой их божественной силы бесчисленные разы, вполне понимал, почему.

Едва ли не плачущие служители оставили меня одного. Церковь не была особо богато украшена, в нашем регионе в принципе всё было, насколько я понимал по рассказам слуг и редких странствующих путников, довольно аскетично.

Статуя Семерых представляла собой кашу из переплетающихся между собой лиц. Какие-то были похожи на человеческие, какие-то — нет. Имена у богов были в моменте странноватыми, но, пожалуй, это относилось вообще ко всему этому миру, поэтому, начав под нос шептать молитву, я даже не поморщился.

Помолился Аларику Хранителю Драконов, Богу Защитников и Магических Существ, чтобы путь для меня был спокойным и никакие твари не напали в дороге и после неё.

Помолился Кассиану Рождённому Звёздами, Богу Пророчеств и Снов, чтобы в пути и после него мне снились только хорошие сны.

Помолился Бальтазару Несломленному, Богу Знаний, чтобы моя учёба магическому искусству прошла без сучка и задоринки и я смог освоить желанное искусство.

Помолился Венере Владеющей Зеркалами, Богине Любви и Судьбоносных Встреч, чтобы меня никто не трогал.

То, что рано или поздно мне и без моих стараний найдут пару, очевидно. Меня это нисколько не беспокоило, если только мне не подсунут похожую на брата терминатора в юбке. Моё положение накладывало на меня обязанности, и портить планы отцу на удачную помолвку, если таковые вообще есть, не собираюсь. Ну, только если не произойдёт чего ужасного, да.

Никаких инструкций от него не поступало, так что и нафиг надо.

Помолился Дравенкорт Покрытой Вуалью, Богине Испытаний, чтобы никакие лишние испытания не свалились на мою голову! Не надо, прошу, Богиня!..

Помолился Серафине Разящее Пламя, Богине Порядка и Благородства, чтобы слова священников не подтвердились и я и впрямь не устроил какой-то заварушки.

Наконец, помолился Верховному Аурелиусу, Богу Судеб и Перерождений, чтобы никакая плохая судьба не отправила меня на перерождение.

«Божественные титулы» у богов в той или иной степени частенько пересекались, но самым главным, Верховным Богом пантеона считался Бог Судьбы и Перерождений. Почему именно он — не вникал, просто принял как факт.

— Вроде всё, — открыл глаза, уже думая подняться, но…

Каждый лик на статуе, один за другим, начал покрываться трещинами.

Лик Бога Защитников и Магических Существ треснул…

Лик Бога Пророчеств и Снов треснул…

Лик Бога Знаний треснул…

Лик Богини Любви и Судьбоносных Встреч треснул…

Лик Богини Испытаний, кажется, чуть не взорвался…

Лик Богини Порядка и Благородства треснул…

Наконец, лик Верховного Бога Судеб и Перерождений, немного подумав, совсем рассыпался, не выдерживая священного ужаса.

Я сжал губы.

— …это ведь положительный ответ, да?..

Кажется, мне пора срочно уходить. Не хочу видеть, как стариков хватает удар. Надеюсь, они успеют друг другу оказать первую божественную помощь.

Пришло время отправляться.

***

Одеты мы были довольно свободно, несмотря на то, что с неба шёл небольшой снег. Север нашего славного королевства Лебон нельзя было назвать таким уж холодным, но в среднем здесь температуры и впрямь были ниже, что из-за жизненной энергии нас нисколько не смущало. Тяжело было разве что в первые годы жизни, да простому люду тяжеловато, но его в наших краях и так немного было.

Провожала в длительную поездку меня вся наша небольшая семья. Естественно, впереди стоял вернувшийся с зачистки чудовищ отец. Высокий, выше меня на две головы, он чем-то напоминал медведя. Уже немолодой, ему было почти шестьдесят, что не мешало выглядеть лет на тридцать пять-сорок. У него даже как таковых морщин не было и старили его разве что седые волосы, да многочисленные шрамы от когтей на лице, которые не смогли свести даже священники Церкви Семерых.

Учитывая, что они при должном старании (и денежных вложениях: одних пожертвований и помощи со стороны королевства далеко не всегда и не на всех хватает) и конечность с нуля могли отрастить, не нужно уточнять, что ранили отца далеко не обычные твари.

Ауру барон создавал такую, что вести себя как-то слишком самоуверенно или нагло не получалось при всём желании. Правда, что неудивительно, за жизнь повреждений моему несчастному телу он нанёс заметно меньше старшего брата.

Семеро, отец был настолько крут, что в моём восприятии краски окружающего мира сгущались, чтобы побольше выделить его огромную божественную челюсть и тяжелый, суровый взгляд. Нет, серьёзно, почему такой упор на челюсти-то?! У меня она тоже вполне себе неплохая! Да, не такая, как у отца и брата, и всё же…

— Ты опять думаешь о чём-то ещё, Рене, — констатировал барон Лаваль.

— Меня ждёт долгая поездка, отец. Я немного волнуюсь.

— Ты умеешь врать, Рене, но я слишком хорошо тебя знаю, — вздохнул отец. Кажется, сейчас он был как никогда сентиментальным. — Прошу, не делай в академии глупостей…

Опять на те же грабли.

— Возможно, я завалю вступительные экзамены и вернусь с позором, — пожал плечами я.

— В случае провала ты бы попытался скрыться где-то среди степей, — легко раскусил мои намерения отец. — Если бы такое было возможно, то я бы никогда не позволил тебе поехать.

Отец слишком хорошо меня знает. Ещё бы я вернулся, упаси Семеро! Меня же убьют. Или чего похуже: заставят проходить полный курс тренировок. Вон как у братца глаза сияют.

— Я бы достал тебя из Преисподней, — поддержал отца и, наверное, меня Эжен.

Замечательно.

— Всё будет хорошо, брат, — встала на мою сторону сестрёнка, грея моё отмороженное на севере сердце. — Ты прославишь наше баронство и покажешь всем, что и у рода Лаваль теперь есть маг!!!

Сестрица воинственно сжала кулачки, подняв их к небу.

— На твои плечи возложена тяжелая ноша, Рене, — согласилась мать, строго сощурившись. — В нашем роду маги не появлялись очень давно. Все давно забыли, что некогда мы славились не только рыцарскими качествами.

— Я буду рад, если никто и не вспомнит об этом, — в очередной раз повторил под недовольным взглядом матери. — Мне интересна магия, не более.

И моё странное видение мира.

— Сын прав, Люсиль, — к счастью, встал на мою сторону отец. — Пускай спокойно отучится, обзаведётся связями и вернётся. Нам нужен закончивший академию маг, а не знаменитость. Чем меньше ты отсвечиваешь — тем лучше, Рене.

Мать лишь немного нахмурилась, покорно промолчав. Она, как и муж, владела жизненной энергией и мягким характером похвастаться не могла, но отцу не перечила.

— Это-то я точно смогу, — хмыкнул я.

Средний сын забытого всем королевством рода со средненьким, если не слабым талантом к магии. Вроде как и аристократ, а вроде как и вообще никто.

Нет, может про наше баронство и знают, даже допускаю, что наша фамилия в узких кругах появляется, но дальше разговоров о том, что есть некий род, на отшибе королевства чудищ гоняющий, оно точно не должно заходить. Ничьих интересов мы не касаемся, никому не нужны, на лапти никому тем более не наступаем.

— Как отец тебя знает, так и я тебя прекрасно знаю, паршивец. Ты точно вляпаешься в какую-то передрягу, — сложил руки Эжен, опасно сощурившись. — О Семеро, ты точно вляпаешься в какую-то передрягу…

Он так говорит, будто меня ждёт передряга мирового масштаба. В академии-то, в которой обучали самое ценное, что есть у королевства. Да там такая система безопасности должна быть, что и лишний таракан не пройдёт. Одногодок я тем более не боялся, даже если среди них будут откровенно ненормальные. За восемнадцать лет привык, так-то.

Я беззаботно хмыкнул, стараясь не вспоминать треснувшие лики на статуе. Сдавать назад было поздно, да и беззащитным я себя, всё-таки, не считал.

— Думаю, всё будет не настолько плохо, братец.

— Ты знаешь, к кому обратиться, если у тебя возникнут серьёзные проблемы, — сурово произнёс Эжен, сверкая отдающими серебром глазами. — Покажи магам, что рыцари тоже могут надрать им…

Эжен заткнулся, мигом поймав холодный как смерть взгляд матери. Сестрёнка с любопытством навострила уши.

— …в общем, не опозорь нас и не стесняйся в случае чего попросить о помощи.

Отец согласно кивнул.

Я удивлённо моргнул. Братец мощно выпятил челюсть, а потому я точно был уверен в серьёзности его намерений. Он и впрямь готов был меня защитить, если дело станет дрянь. Вопрос, конечно, в том, успеет ли он вообще добраться, но чёрт с ним, здесь важны в первую очередь намерения!

Мол, только я могу ломать тебе хребет, Рене! Не опозорь нас, а то я приеду, помогу тебе, а затем сам добью, разочарование ты эдакое!

— Я запомнил, брат.

Эжен на это лишь качнул челюстью, и этим всё было сказано.

Отец и братец неожиданно переглянулись.

— И не забывай про тренировки.

По тому, как полыхнули аурой два рыцаря, мне стало ясно, что если я и впрямь начну лениться и они это заметят (а они заметят), то есть вероятность, что живые позавидуют мёртвым.

Ну кто бы сомневался.

Я поморщился, не видя смысла спорить с этим. В принципе, базовую тренировку пропускать у меня особо и не получится: с детства меня дрессировали так, что без тренировок тело просто начинало болеть и ломить. Как-то размять его, немного напрячь — это было частью моей рутины, без которой даже я, будучи не самым активным человеком, уже давно не мог жить. Настоящее проклятие.

— Не забуду.

Когда я на прощание обнял семью и умостился в карету, ожидая долгого, неудобного и крайне нудного путешествия, в голове закралась неприятная мысль. Мысль, больно уж подпитываемая треснувшими ликами богов:

А что, если в прославленной Академии Магии Лебон, одной из самых старых и могущественных академий континента, в которую рвутся талантливые детишки откуда только можно, и впрямь происходит какая-то дрянь? Или она произойдёт в тот самый момент, когда я там окажусь?

…это ведь звучит… даже не глупо, а… странно?

Выглянул в окошко, видя, как к моей семье бегут перепуганные священники, едва не падая в присыпанную снегом землю. Вздохнул, закрыв шторкой окошко.

Посмотрим, в каких размеров задницу ради магии и изучения собственных глаз я сознательно себя веду.

Ладно. Поездка всё равно будет долгой. Может, начать вести какой-нибудь дневник?..

Глава 2

— Молодой господин, прошу, держите себя в руках… Я всё понимаю, но вы же при людях… О Семеро, вы и так опаздываете…

Себастьян (обожаю его имя, оно идеально), наш верный слуга и кучер, едва не хватался за голову. Или хватался, я особо не следил за тем, что он делал, слишком занятый отжиманиями.

Тело страшно ломило, я просто ничего не мог с собой поделать! Я и так держался из последних сил, чёрт его подери! Словно грёбаный наркоман!

Ни о какой полноценной тренировке не шло и речи, но хотя бы несколько сотен раз присесть, несколько сотен раз отжаться на руках и подтянуться на ветке ближайшего дерева столько же раз я обязан был, и плевать, что на меня косились. Ничего, такое быстро забудется. Может, кто-нибудь в ненормальные и запишет, но плевать, за такое ни отец, ни брат карать не будут: тренировка священна! Те, кто не понимают важность тренировки — дураки, чьё мнение не учитывается, а может быть и ломается обо что-то очень твёрдое и тяжелое! Например, голову Эжена!

Я оттолкнулся руками от земли, встав, после чего, выдохнув, запрокинул голову назад, потянул спину, едва не касаясь макушкой земли. Кажется, на фоне кто-то что-то воскликнул, но я не обратил внимание.

Тренировка на скорую руку подходила к концу.

— О Семеро…

Приятный хруст раздался в ушах, даря ни с чем не сравнимое наслаждение. Так-то лучше. Дрессировка отца с братом не могла не оставить страшный след на мне.

Невысокий седовласый старичок позади меня, интеллигентно поправив очки, печально вздохнул.

— Господин Рене, вы же и так опаздываете…

— Я не боюсь очередей, — открыл я после мига удовольствия глаза, подняв взгляд на солнце. — Но ты прав. Спасибо за заботу, Себастьян.

Старичок вновь вздохнул.

— Вы так похожи на свою семью, но так не похожи… Из-за этого моё сердце порой разрывается! Пожалуйста, берегите себя и остальных… И не ломайте никого просто так, здесь так не принято!

Себастьян, ненадолго задумавшись, неожиданно выдал:

— …но если кто-то попытается порочить честь вашего рода, то не стесняйтесь и ломайте кого хотите, кроме членов королевской семьи! Напомните всем о славе вашего предка!

Я дёрнулся, словно от пощечины.

Почему?! Почему меня постоянно равняют на отца и брата, приписывая к фанатам ультранасилия?! Неужели я когда-то давал много поводов?!

— Ты, вроде бы, собирался куда-то?

— О, чуть не забыл, — хлопнул себя по лбу старичок, мигом успокоившись. — В таком случае, увидимся после вашего заселения в общежитие, господин.

— Ты так уверен, что я сдам экзамены?

— Если каким-то чудом не сдадите, ваш брат попросил перед побегом сломать вам хребет, — снял очки слуга. — Я не могу ослушаться воли наследника, поэтому, прошу, не заставляйте меня делать глупости.

Я испуганно вытянулся, увидев, как на миг заострился взгляд Себастьяна.

О Семеро, даже его челюсть немного вытянулась, а глаза опасно засияли! Он не шутил! Эжен, этот бессердечный ненормальный!

Я сморщился, почувствовав ещё больше мотивации поступить. Старик, конечно, не был ровней ни брату, ни уж тем более отцу, с высокой вероятностью победа будет за мной (с применением магии), но просраться всё равно мог меня заставить.

— Увидимся позже.

Старый слуга, улыбнувшись, поклонился.

У Себастьяна были ещё дела: надо было куда-то сбагрить пойманную по пути птицу. Размером почти с карету, слуга услужливо закрепил её тушу сверху, туго перетянув верёвками. Смотрелось не очень, зато работает.

По молодости, как нетрудно догадаться, был приближённым рыцарем отца, так что проблемой для него это не было, да и для наших лошадей тоже: белобрысые красавцы, обтянутые мускулами и с взглядами (в моём восприятии) серийных убийц, тоже были не лишены рыцарских качеств. Жизненная энергия с магией доступны были далеко не только людям.

Правда, меня слегка удивило, что встречные на пути кареты не пользовались услугами лошадей на стероидах. В таком-то мире и не заставлять своих животных тренироваться? Совсем разленились!

Должен сказать, уже одна эта птица заставляла проходящих мимо нашей повозки людей, как минимум, с удивлением оглядываться, так что мои действия, наверное, и так терялись на фоне, но моей вины здесь не было: глупая птица сама напала на нас, отняв время!

А ведь я молился богам, чтобы путь прошёл спокойно…

Задумчиво оглянувшись, я снял с пояса дневник, перелистнув исписанные страницы. Их было пока не так много, по большей части я из скуки делился с единственным читателем дневника в моём исполнении своей болью, что я уже успел пережить в этом до ужаса похожем на какой-то стрёмный комикс мире, но и свеженькая запись с птицей тоже появилась. Страничку закончил, немного пофилософствовав:

«Каков шанс нападения птицы-переростка? Как и всё в нашей Вселенной, шанс, как минимум, не равен нулю».

В общем-то, нападение магического существа внутри королевства не настолько частое событие!

— Если бы это было моей главной проблемой… — почесал я голову новенькой магической… скажем так — пером назвать было сложно, но и ручкой — тоже.

Так в голове аналог даже подобрать не могу, так что пусть будет ручкой. Может быть в академии узнаю, какие магические круги в неё вписали.

Магия, всё же, универсальная штука в этом мире!

Мои глаза вспыхнули. В первую очередь, от пронзившей их боли.

— Отвык я от такого количества людей… — прошептал я.

Мимо меня проходило и впрямь немало студентов. От разноцветной палитры в глазах хотелось блевать радугой, но я стоически держался, быстро делая записи своих впечатлений и того, что видел.

Считай, личные мемуары, да!

Моё зрение — это благословение и проклятие. Я мог видеть людей так, словно находился в какой-то подобной комиксу реальности.

Если кто-то злился, то в моём зрении лицо человека и впрямь могло исказиться в злобе, у него могла даже тень на лице появится, которой в реальности не было! Кто бы знал, как мне это ломало мозг в первые годы жизни.

Или, например, специфические эффекты вокруг кого-то. Дома у мужчин я практически поголовно видел сияние аур, блеск в глазах и вытянутые челюсти. Конечно, до челюстей брата и отца им как пешком до луны, просто небольшой факт касательно местного контингента.

Женщин было немного, но, например, мать обычно создавала вокруг себя холод с чёрными розами. Вся её сущность была пропитана гордостью за род, частью которого она стала, и за который готова была порвать кого и что угодно, кроме отца. Ну, отца она не рвала потому, что не хватало сил.

Я особо не вникал в их любовную историю, но, кажется, мать встретилась с отцом где-то в степях и была повержена им. Отец, впечатлившись тем, что и сам чуть не стал жертвой внешне не слишком сильной дамы, был сражён красотой мускулов будущей супруги, прямо на месте сделав предложение.

Барон практически мёртвого рода, запретить столь политически невыгодный брак не мог никто, да и не пытался: по рассказам слуг, узнав, что их господин наконец нашёл себе кого-то, они устроили в степях пьянку, после которой магические существа ещё долго не осмеливались приближаться к нашей территории.

Вообще, мать изначально была аристократкой и это чувствовалось в каждом её раздражённом вздохе, когда она видела, как меня кошмарил за мои попытки в магичество Эжен. Аристократкой, но не из королевства. Есть вероятность, что она приплыла вообще откуда-то из-за моря.

Есть также ненулевая вероятность, что сбежала от своей родни.

И, что не менее важно, её всё ещё могли искать.

Детали знал только отец.

Запнуться на ровном месте я не мог, но, слишком погрузившись в мысли, на миг остановился.

Неважно.

Единственный реальный лучик, что регулярно грел мне тёплой рисовкой сердце, была Люси, и, по правде сказать, я уже успел подумать, что её рисовка — это исключение.

Но правда оказалась другой. Совсем другой!

Мимо проходящие ребята разительно отличались друг от друга. У мимо проходящих девушек могли быть как вспышки пламени вокруг них, так и обычные благоухающие ромашки, тёплые и нежные.

Парни не светились поголовно аурой могущества и уничтожения и, в среднем, казались удивительно обычными. Настолько, что мне даже пришлось протирать глаза.

К девушкам это тоже относилось, но розочек вокруг них всё равно как-то многовато было. Цветник, самый настоящий цветник! Какое интересное наблюдение!

«Почему вокруг мужчин так мало спецэффектов? Что за притеснение? Возможно, либо моё собственное восприятие, либо нечто, что наделило меня этими глазами, имеет замашки сексиста и любит ассоциировать женщин с цветами.

P.S. В случае чего эту страницу сжечь и развеять по ветру!»

Я неспешно направился по дороге вперёд, прямиком к закрытой за магическими барьерами академии, продолжая делать записи. У меня было очень неплохо развито как шестое чувство, так и банальное чувство жизненной энергии, поэтому, отвлёкшись на дневник, врезаться в кого-то для меня было тяжеловато.

И всё-таки, я справился.

— Ой!

Я удивлённо оторвался от дневника, увидев перед собой схватившуюся за копчик женскую фигуру. Стало неудобно. И немного опасно: не хватало ещё случайно толкнуть кого-то важного!

Формально в академии статус не имел значения и на время обучения все были равны, давая шанс вырасти и крестьянам с чужаками издалека (а вдруг талант хороший?), но реальное равенство…

Если будет хотя бы намёк на него, то он будет стоить отдельной странички в моём дневнике.

— Я прошу прощен…

— В-всё хорошо!

Девушка в белой накидке шустро поднялась, окинула меня быстрым взглядом, после чего скрылась в толпе, сверкая пятками.

Я проводил распространяющую белые лепестки особу, удивлённо моргнув.

— Почему я не почувствовал её?.. — пробормотал я… слегка опустошённо, опустив взгляд на дневник.

«Итак, я умудрился не почувствовать живого человека прямо напротив себя. Если об этом узнают брат с отцом, то мне конец.

Люси, на случай, если этот дневник когда-то попадёт в чужие руки и его смогут перевести, знай, что ты самая лучшая сестра! Помни меня!»

Новая запись не заставила себя ждать.

— Наверное, если поступит, нужно будет как-то найти её и задать пару вопросов… — нахмурился я, наблюдая за всё более сгущающейся толпой.

Поднимался гвалт, ребята, хотели того или нет, потихоньку начинали толкаться. Кстати об этом.

— Ай! Ты из камня сделан, псих сероволосый?!

Я удивлённо обернулся на упавшее тело, схватившееся за плечо. Моргнул. Подал руку.

— Прости?..

— О Семеро, отвали уже!

Судя по рисовке, парень был близок к тому, чтобы заплакать, хватаясь за плечо. В реальности плакать он не собирался, но ему определённо хотелось.

…он же не сломал себе чего, попытавшись меня пихнуть?

Я прикрыл рот, молча разворачиваясь и продолжая путь.

Как я мог кого-то сломать, даже не прикасаясь ни к кому?! Хватит видеть во мне брата, я не какая-то неотесанная горилла с замашками психопата!

Хотелось кричать.

Перед началом полноценного экзамена каждого потенциального студента проверяли с помощью самого настоящего магического шара. Такого, классического, испускающего таинственные магические вспышки, что аж дух захватывало!

К такому решению пришли для того, чтобы каждый мог попробовать себя на способности к магии. И, предполагаю, чтобы показать, что этой процедуры не смогут избежать даже аристократы, пусть это будет хоть наследник герцога, хоть какой-нибудь принц. Стоять будут все и со всеми, и детишки не могли пользоваться своим влиянием, чтобы силой подвинуть бедолаг из крестьян, вставших в очередь раньше: за этим не иронично следили учителя. Вылететь из очереди, чтобы попытать удачу в следующем году, мог попробовать каждый!

«Судя по всему, академия и впрямь попыталась хотя бы формально уравнять аристократов с обычным людом. Боюсь представить, к каким ситуациям это приводит. Возможно, во мне говорят остатки личности из заметно менее странного мира, но ведь какие-то рамки всё равно должны соблюдаться! Кстати говоря…»

— Проклятый мир… — пробормотал я, мысленно сочувствуя статисту (это не оскорбление, в моём восприятии он и впрямь был практически бесцветный) из соседней очереди.

Одетый так, будто только вылез из конюшни, его окружили две богато одетые девчушки, распространяя вокруг себя денежные купюры, что уже и без всяких презрительных взглядов разъедали бедолагу. Возможно, дочери какого-нибудь торговца. Парень в моём восприятии буквально обливался потом, боясь сделать лишний вдох, чтобы ему вдруг не выписали чек, который будут выплачивать ещё несколько поколений его семьи. А ведь он просто встал в очередь со всеми!

— Да…

Неожиданное согласие с моим умозаключением заставило меня обернуться. Вопрос последовал незамедлительно:

— С-слушай, это ты тот… тот… э-э-э… в общем, тот псих, что приседал… и подтягивался… и отжимался… и…

— Я тебя понял.

— Т-так это был ты?!

Невысокий, полноватый, кругловатый, в моём восприятии он был таким же… ладно, «статист» всё-таки звучит как-то слишком напыщенно для того, кто даже титул забытого богами барона не получит, поэтому буду говорить просто «обычный».

Короткая стрижка, шатен с карими глазами, он, впрочем, одет был прилично. Я даже мог почувствовать исходившую от его одежды магию. Наверное, это был один из главных показателей того, кто здесь настоящее, прости Семеро, быдло, а кто — нет.

Я, хотел того или нет, сморщился, заставив паренька вздрогнуть.

…никак, челюсть выдвинулась…

Я печально вздохнул.

— Да, я.

От правды не убежишь.

К моему удивлению, паренёк не стал просить меня обратиться за помощью, а вместо этого облегчённо вздохнул и как-то даже восхищённо поднял на меня взгляд маленьких глаз.

— Я Эмиль. Эмиль Трюдо, второй сын виконта Трюдо. А ты?..

— Рене Лаваль, второй сын барона Лаваля.

Эмиль аж вытянулся, его лицо в моём восприятии наполнилось таким восхищением, будто он был фанаткой кей-попа, что встретила своего кумира, прорвавшись к нему сквозь вооружённую охрану в два часа ночи.

— В моей семье никто не верил, что слухи правдивы!

— Слухи?

— Второй сын Зверя Севера родился с талантом к магии! — словно процитировал кого-то парень. — Это же такое событие!..

Я моргнул, рефлекторно потянувшись к дневнику. Вовремя остановился.

— Мы так известны?

Эмиль запнулся, смутившись.

— Э-э-э… Н-не совсем, но в нашем роду ещё помнят ваш геро…

— Слава Семерым! — облегчённо вздохнул я. — Я уже было испугался…

Пухляш удивлённо на меня вытаращился.

— Н-но…

— Я бы хотел по возможности избежать лишнего внимания, понимаешь? — улыбнулся дружелюбно я, хлопнув захрипевшего Эмиля по плечу. Какой-то он хилый. — Я рад, что нас ещё помнят, но ни я, ни отец не хотели бы, чтобы поползли лишние слухи.

— А, н-но, я…

— Будешь моим другом, Эмиль? — хлопнул второй рукой по плечу паренька, из-за чего его колени чуть не согнулись, а в глазах потемнело.

— Я… а… Д-да… к-конечно… О Семеро, пусти меня, я сейчас умру…

— Не драматизируй так, — беззаботно засмеялся я. — Я же едва-едва тебя похлопал.

— Не издевайся надо мной, пожалуйста…

Я удивлённо вскинул бровь, по лицу парня и впрямь видя, что он не врал. Нахмурился, вновь удивлённо оглядев толпу.

— Вы пренебрегаете тренировками жизненной энергии?

Кажется, мой вопрос чуть не убил Эмилю самооценку.

— Я… я с раннего детства серьёзно занимался со слугами… Мне говорили, что не только магия важна…

Я моргнул, полностью уверенный в том, что он не врёт. Но в голове возник образ не серьёзных тренировок, а выпивание смузи на берегу моря с лавандовым кофе. Учитывая не лучшую внешнюю форму, уверенность в этом только растёт.

— Разберемся.

Кажется, в моём голосе прозвучала угроза и предупреждение, которые мой новый друг уловил, став напоминать кролика, что собственноручно прыгнул в лапы волку.

Хмыкнул.

Зря переживает.

Я же не старший брат или барон, в конце-то концов!

Неожиданно в начале очереди, уже у самого экзаменатора с магическим шаром, что-то произошло, после чего в небо ударила вспышка света. Я почувствовал, как сквозь меня прошёл сильный поток магической энергии, рефлекторно заставив задействовать жизненную энергию.

Почти все студенты, что стояли впереди, попадали, теряя сознания, открыв вид на девчушку с длинными чёрными волосами. В простой, лёгкой одежде, она явно была простолюдинкой. Экзаменатор, женщина лет пятидесяти на вид, сняв треснувшие очки, с безучастным взглядом уставилась на шар, после чего в полной тишине произнесла:

— Прошла.

Девчушка, удивлённая не меньше экзаменатора, на негнущихся ногах направилась вперёд, зачарованным взглядом осматриваясь. Я прямо видел, как вокруг неё сгустились тучи непонимания и откровенного недоумения.

…и где-то видневшиеся позади туч цветы, конечно же!

Дневник с ручкой возникли в руках сами собой. Я определённо загорелся идеей вести дневник!

«Талантливая простолюдинка, что по неосторожности своей силой смогла взорвать магический шар, явно рассчитанный на серьёзные нагрузки. Что её ждёт дальше? Любопытно!»

Я перевёл взгляд с дневника на своего нового друга.

— Чего лежишь? — за шкирку поднял бессознательного паренька я. — Мы ещё не прошли даже предварительный тест, Эмиль. Возьми себя в руки! Не такая и страшная она!

В моём особом восприятии из рта толстячка начал вылетать маленький опечаленный дух, видимо, уже желая улететь в следующую инкарнацию, но, встретившись с моим скептичным взглядом, шустро вернулся назад.

Эмиль открыл глаза, осознав, что я одной рукой держу его над землёй.

— Т-ты странный, Рене… И… и… спасибо…

Моя бровь дёрнулась. Отпустил толстяка, позволив упасть, подняв взгляд на потихоньку заходящее солнце.

После предварительного тестирования нам нужно было сдать ещё письменный экзамен и пройти небольшое собеседование. По правде сказать, сомневаюсь, что у меня возникнут какие-то серьёзные проблемы. Из того, что я увидел, картина складывается совсем не такой, как я себе представлял: вокруг большая часть ребятишек — лентяи! Пройдёт, конечно, среди них малый процент, но я в него как-нибудь уж протиснусь.

Семеро, а я думал, что это я ленивый! Увидели бы их Эжен с отцом…

Видя, что ребятишки впереди не слишком спешили подниматься, схватил только начавшего вставать Эмиля за шкирку, потащив, словно мешок с картошкой, к приходящей в себя экзаменаторше. Я никого не толкал и уж тем более не вступал в конфликты, все просто легли отдохнуть, так моя ли это вина?

Зачем время терять?

Пожалуй, по одному лишь взгляду мадам и ребят из соседних очередей, я уже мог сказать, что совсем безызвестным точно не буду.

— …ты же хотел не привлекать внимания… — прохрипел Эмиль.

Я своего нового друга проигнорировал.

Семеро, мать была бы мной довольна.

Глава 3

Как это ни странно, талант к магии был как у меня, так и у Эмиля. Мне шар (новый принесли) показал потенциал чуть выше среднего, у Эмиля же оказался хороший потенциал.

Оно и неудивительно: парень не первый маг в роду. Удивительно скорее то, что я совсем слабосилком не оказался, но я не жалуюсь, ни в коем случае!

Письменные экзамены проходили довольно… шумно. Я видел, как ребята вокруг нервничали из-за них, и эта аура была настолько сильна, что вокруг сформировалось грозовое облако, словно в аудитории собиралась пройти буря.

Семеро, должен признать, со стороны это выглядело забавно, но полного понимания с ребятами у меня не было. Больше меня интересовали окружающие виды: аудитории удивительно сильно напоминали вполне современные, с поправкой на особенности мира, лекционные залы.

Этот мир вообще нельзя было назвать классическим средневековьем в привычном понимании этого слова. Многие, прости Семеро, науки здесь были развиты заметно сильнее, чем на Земле, но диссонанс всё равно иногда возникал.

— Как-то вы слишком нервничаете, — буркнул я.

Нужно же поддерживать разговор.

— Это ты слишком спокойный, Рене, — вздохнул чуть пришедший в себя Эмиль. Судя по трясущимся рукам, временно пришедший. — К-как ты остаешься таким невозмутимым?

— За провал нас будут вбивать в землю?

— С… с чего вдруг?!

— Ну вот, — пожал я плечами. — Тогда и особо переживать пока не о чем. Буду переживать, если не сдам и придётся экстренно делать ноги от слуги. Сломанный хребет — это больно, дружище…

Если наказание последует не мгновенно, то его можно будет попытаться избежать! Логика проста как две копейки.

Эмиль на меня уставился так, словно я был пришествием всех Семерых вместе взятых.

— Какого черта происходит в твоей семье?!

О, он уже привыкает ко мне.

Хороший вопрос.

— Но вообще… — прищурился я, проигнорировав крик души. — На что вообще повлияют результаты? Сомневаюсь, что крестьяне будут знать больше аристократии…

Парень почему-то уставился на меня жалостливо.

— …тебе ведь в роду вообще ничего не сказали про экзамен?

— В общих чертах, — невозмутимо ответил я. — У нас давно не было магов…

Я выдержал недолгую паузу.

— …а в детали мы как-то не погружались.

Кажется, мой ответ прозвучал настолько невозмутимо, что даже моя челюсть расширилась, а взгляд заострился, заставив парнишку опасливо напрячься, словно я собирался сломать его.

— О Семеро… Ну…

От результатов письменных экзаменов скорее зависело то, куда и как тебя распределят. Программа обучения была довольно свободной, позволяя людям с пробелами в знаниях посещать занятия, на которых будут эти пробелы закрывать.

Глобально это проблему не решало: время не резиновое, изначально знающие больше ребята могли записываться на продвинутые курсы и, соответственно, идти дальше.

Казалось бы, учись в своём темпе и не обращай внимание ни на что, но…

— Система рейтинга? — выпучил я глаза на удивлённого паренька.

— Что-то не так? — хлопнул глазами Эмиль. — Лучшие студенты будут по…

Дальше не слушал.

Я с ужасом оглядел толпу.

В голове закрались странные подозрения.

Как оказалось чуть позднее, экзамен был составлен заметно более профессионально, чем я думал. Блоков в тесте было несколько, где один проверял тебя на аналитические способности, которые, слава Семерым, мне тяжелые удары Эжена каким-то образом ещё не отбили, один проверял на творческие способности, один проверял на знание истории и каких-то общих понятий, небольшой блок был посвящен чисто религии Семерых, и лишь последний блок относился к магии.

Я не мог сказать, что вопросы были какими-то очень тяжелыми. С историей континента я был знаком неплохо, благо, что книги по истории в доме были, а прятаться от Эжена в библиотеке я любил. Для меня это было словно чтение какого-то боевого фэнтези с тоннами ванильной и иногда очень странной романтики, поэтому отвечал я вполне уверенно.

Аналитические способности — немного интереснее. После элементарных вопросов, которые скорее должны были показать, есть ли у будущего студента умственные отклонения или нет, пошли более тяжелые вопросы. Как из математики, так и обычные задачки на подумать.

Такой уверенности, как с историей, у меня не было, а потому отвечал как и где мог, не слишком задумываясь над правильностью. Опыт прошлой жизни мне показал, что лучше сначала всё сделать, а потом, если останется время, уже съедать себе мозги лишними проверками и размышлениями.

Творческий блок мне понравился больше всего. Попросили расписать историю про легендарный меч, застрявший в чистом адамантии. Ситуация специфическая, но почему бы и нет.

Я расписал небольшую историю про железного голема с выпирающей челюстью, который вытащил меч вместе с адамантием и пошёл уничтожать захватчиков из глубин космоса и объединять человечество.

Думаю, если среди рабочего персонала будут настоящие мужчины, они оценят задумку.

С религией проблем тем более не было. Такое чувство, будто этот блок был для совсем потерянных, лишь бы они что-то ответили и как-то поступили: имена Семерых, прозвища, как возвысились, кто главный, почему. Это здесь впитывали с молоком матери.

Один вопрос едва не заставил меня хихикать на всю аудиторию. Какое число считалось в королевстве священным?

О Семеро, действительно, какое же это может быть число.

Интереснее всего было с магией.

В конце концов, я был в ней практически полным нулем.

Знал, что у людей есть предрасположенности к каким-то базовым стихиям, но одной лишь волей могли использовать любую, если постараются.

Знал, что вся магия строилась на низкоранговых, среднеранговых и высокоранговых магических кругах, где первые три уровня относились к низкоранговым, следующие три к среднеранговым и последние три могли стирать целые армии и королевства.

Архимагами считались те, кто могли создать круг седьмого уровня. Если у кого-то не надорвется пупок создать заклинание девятого уровня, то он получит титул Великого Мага, но таких в нашем королевстве давно не было.

Вообще я слышал и про существование десятого уровня, но это уже уровень Семерых.

У рыцарей всё было, как мне казалось, намного проще. Рыцарь — это общее понятие, но вообще существовало разделение на учеников, воинов, мастеров, Великих Рыцарей и Святых Рыцарей, словно благословленных самими Семерыми, ага.

За учеников и воинов сказать не мог, но отец рассказывал, что мастер может и мага средних кругов заставить напрячь булки, особенно если тот не подготовится, Великий Рыцарь может среднеуровневого мага втоптать в землю уже без всяких «Если» и, если поднапряжется, способен дать просраться и архимагам. В зависимости от индивидуальной подготовки, ситуации и их круга, конечно. Маги обладают намного более разнообразными и необычными способностями, поэтому прогнозировать что-то очень сложно. Правда, как нетрудно догадаться, маги, особенно сильные, всё же, были намного более уважаемыми, чем рыцари.

Как и в случае с Великим Магом, Святых Рыцарей в нашем королевства вроде как нет. Публично, во всяком случае.

Одним из последних, если не последним Святым Рыцарем, как можно догадаться, был предок нашей семьи.

На более тяжелые вопросы, связанные с построением магических кругов, я, понятное дело, ответить не мог от слова совсем, а потому просто оставлял пропуски, даже не пытаясь гадать.

Я уже мог примерно понять, какие результаты увижу.

Забавно, но по ходу прохождения теста какие-то ребята пытались списывать. Пусть я и не сводил взгляда с теста, моё восприятие то и дело сигнализировало то о каких-то странных телодвижениях ребятишек, то о всяких непонятных дуновениях магии, то ещё о чём.

Если бы не заранее озвученный запрет на выход куда-либо, уверен, ребятишки бы попытались даже отойти в уборную.

Разбирались с жуликами, конечно, радикально, просто и без затей выкидывая из аудитории. Буквально. За нами следил один учитель и несколько, судя по всему, старшекурсников, проходя по рядам. Жуликов они не пропускали, под удивлённые крики и ахи из толпы буквально вытаскивая бедолаг с места, позорно выкидывая прочь.

Будь это аристократ, кричащий про то, что он их запомнит и отомстит, или простолюдин — выкидывали ребят одинаково, ломая шаблон как мне, так и таким же приезжим простолюдинам.

Позже нужно будет сделать несколько записей в дневнике…

Выходили из аудитории ребятишки так, словно прошли через тяжелую битву на грани жизни и смерти. Пухляш, весь бледный, едва стоял на ногах.

Всё было настолько плохо, что паренёк согласился на моё предложение отдохнуть у меня на плече.

— Спасибо, Рене… — прохрипел раненый боец. — Это конец…

— Мне не сложно, — честно ответил я, ловя на себе странные взгляды. Возможно, со стороны мы выглядели немного комично. — Почему конец?

— Я… я провалился…

— Ты этого ещё не знаешь.

— Это конец, Рене…

Он там что, вместо ответов половые органы рисовал везде, что ли?..

— Когда начнётся собеседование? — решил перевести тему я.

— Ты даже этого не знаешь… — прохрипел бледный пухляш. — О Семеро, как ты можешь оставаться таким спокойным… Ты точно сын Зверя Севера…

Я едва не скинул груз с плеча, и пухляш это определённо почувствовал, поспешно добавив:

— Е-ещё не все сдали… Затем нужно проверить всё… С-собеседование должно пройти в течение нескольких дней…

Я остановился, удивлённо открыв рот.

— …заселение в общежитие же происходит после поступления?

Эмиль удивлённо уставился на меня.

— Ну да…

— А где я ночевать тогда буду всё это время?

Мы не снимали гостиницу, денег у меня с собой не было, Себастьян же сказал, что вернётся лишь после моего заселения. Мои вещи в том числе были у него. С какими-то сбережениями, да. И у меня были сомнения, что старик вернётся раньше зачисления.

То, что мне негде будет переночевать, исключительно моя проблема! Я сам виноват, что не узнал всех деталей и не подумал про жилье!

Кажется, мой невинный вопрос сбил Эмиля с толку.

— Что?

Я кашлянул в кулак.

— Эмиль, мы же уже стали лучшими друзьями?

— О Семеро…

***

Их было пятеро. Двое мужчин (хотя, один был какой-то подозрительный) и две женщины, по центру — седовласая мадам почтенных лет в большой фиолетовой шляпе. Насколько я понимал, наш ректор, архимаг целого седьмого круга. Не считая буравящей меня взглядом красноволосой женщины во вполне свободной, повседневной одежде, все остальные были одеты в мантии.

Сидеть напротив них, и особенно мадам, было тяжеловато. Их рисовки не были… обычными — от каждого учителя чувствовалось некое особое… э-эм, разноцветное давление. Такое, коллективное, словно гора, что собирается обрушиться на меня чем-то странным.

Один — словно классический спившийся злодей. С чёрными, длинными, вьющимися волосами, весь бледный, лицо усталое, его чёрные глаза были практически стеклянными. Круги под ними лучше всего говорили о том, что со сном у дядьки проблемы.

Второй ещё более подозрительный, причём в худшем смысле этого слова. В моём восприятии он был каким-то слишком… женственным: ухоженные длинные зелёные волосы, завязанные в хвостик, такие ресницы, какие я и у девушек не видел, такие же яркие и большие глаза, и даже аура вокруг…

Нет, я готов был поспорить, что видел распускающиеся бутоны цветов! Точно женщина, о Семеро! Какого чёрта?!

Хотелось закричать, что среди учительского состава затесалась какая-то ненормальная, но нашёл в себе силы промолчать.

Такое чувство, будто ненормальная что-то прочитала в моём взгляде, из-за чего улыбка женщины слегка потухла, и даже взгляд охладел. Моя глазастость выльется для меня во что-то плохое — так мне говорил её взгляд.

Третьей была красноволосая то ли мадам, то ли мадмуазель — так не скажешь. Довольно подтянутая, по одному взгляду я мог сказать, что тренировками она не пренебрегала. Более того, я даже готов был поспорить, что передо мной была сильный рыцарь, которой я, возможно, уже успел чем-то не понравится.

Прекрасно, просто прекрасно. Рене, ты справился на отлично, и слова сказать не успев, молодец!

Чуть больше позитива насылала блондинка. С густыми длинными волосами, такими формами, что мой взгляд на одной железной воле не давал заклеймить меня малолетним пускателем слюней. Даже её глаза были какими-то медовыми, не говоря уже о тёплой, я бы даже сказал — сладкой улыбке.

Семеро, я как-то и не заметил, что начал входить в довольно опасный возраст…

Наконец, сама ректор.

— Мне нравится твой взгляд, Рене Лаваль, — негромко засмеялась старушка. — Я видела многих людей, лишь единицы обладали такими глазами…

Я тактично промолчал.

У старушки перед носом ловушка сидела, поэтому в цепкости её взгляда я сомневался. С другой стороны, высока вероятность, что она и так всё знала, но тогда вопросов становилось только больше.

— Чтобы поспевать за ударами брата, ректор, нужно обладать острым взглядом, — честно ответил я. — От этого зависит моя жизнь…

Красноволосая неожиданно развеселилась, но как-то злобно. На лицо женщины вылез оскал.

— Мы знаем про твой род, второй сын Зверя Севера. И из-за этого испытываем смешанные чувства!

Приехали. Что мы уже сделали?!

Видимо, моё выражение лица было слишком говорящим, из-за чего старушка снова негромко засмеялась.

— Тебе не о чем переживать, Рене, — успокоила меня старушка. — Мы рады, что в роду Лаваль спустя столько времени вновь родился маг.

— Благодарю, госпожа.

— Ректор. Или, если того пожелаешь, госпожа Жаклин. Жюлиетт Жаклин, — прищурилась старушка, явно догадываясь, что я местных знаменитостей не знал от слова совсем.

Я на это лишь благодарно кивнул.

— Результаты твоих тестов поставили нас в небольшой тупик, — сухим голосом заговорил, возможно, единственный мужчина среди пятерки. — У тебя неплохой потенциал, тесты ты написал хорошо, но твои нулевые знания в магии вызывают у нас вопросы.

— Основной акцент моего обучения был направлен на жизненную энергию, учитель…

— Жозе, — подсказал мужчина.

— …учитель Жозе, — кивнул я. — Кроме того, в наших краях найти учителей само по себе затруднительно, как и книги по магии.

— При желании всё ещё возможно, — вскинул брови Жозе.

Я пожал плечами.

— Отношение к магии в моей семье довольно смешанное. Но, скорее всего, отец с братом просто хотели, чтобы в первую очередь я оставался рыцарем.

— Непростительная халатность, — скривился мужчина. — Тебе придётся напрячься, чтобы наверстать упущенное, молодой человек.

По крайней мере, даже вопрос того, поступлю я или нет, не поднимался.

Отец был прав.

— Я буду иметь это в виду.

— Шар показал у тебя хорошую предрасположенность ко льду, — взяла слово блондинка. — Ты можешь звать меня учителем Дюпон, Софи Дюпон. В будущем я рекомендую тебе сосредоточиться на этой стихии. Мы продолжим этот разговор позже.

Я на это лишь немного удивлённо кивнул.

Не думал, что шар показывает и что-то подобное.

— Благодарю.

Блондинка мне улыбнулась так, что захотелось стеснительно потупить глазки, но я, закалённый в боях, остался невозмутим и, возможно, даже немного выдвинул челюсть.

Самая настоящая дьяволица на это лишь негромко хмыкнула.

Семеро, одна переодетая в мужика ненормальная и какая-то совращающая студентов дьяволица. Я ещё толком не поступил, а уже мог сказать, насколько эта академия была странной.

Кстати говоря про переодетую ненормальную…

— Ноэль Ришар, — коротко представился… представилась учитель. Тон её был, мягко говоря, не слишком дружелюбным. — В первом семестре твой график будет более загруженным, чем у остальных студентов, Рене. Мы, в лице Академии Магии Лебон, возлагаем на тебя большие надежды… И надеемся, что ты не будешь вредить другим ученикам академии.

Я едва не возмутился преждевременным обвинениям, но женщина продолжила:

— …чтобы убедиться в этом, мы единогласно приняли решение назначить твоим личным учителем Лилиан Ванье, уважаемого мастера и мага Пятого Круга.

Красноволосая на это лишь негромко фыркнула.

Судя по всему, именно она Лилиан Ванье и была.

Почему?! Почему репутация семьи значит так много?! Почему?! Я же никому ничего не успел сделать!..

На моём лице явно отразилась вся гамма моих эмоций, а потому слово вновь взяла ректор:

— Ещё до начала теста ты показал не самое… обычное поведение, Рене. Мы надеемся, что в будущем ты не будешь создавать проблем, но всё равно хотим заранее попросить тебя быть…

Старушка кашлянула.

— Немного осторожнее.

Кажется, на моём лице чуть не проступила слеза.

Это со мной навсегда…

— Теперь слово возьму я, — произнесла красноволосая не предвещающим для меня ничего хорошего голосом.

И я быстро понял, почему, рефлекторно поймав летящий в меня огненный кинжал.

Мои глаза явно стали напоминать два блюдца. Я как идиот уставился на горящий кусок железа, откинув его, с пустым выражением лица уставившись на поехавшую, что на мой выпад лишь довольно кивнула, словно так и должно быть.

— Неплохо.

— …но это ведь было не слово, а чёртов огненный кинжал…

Нет, не подумайте. Я был к такому вполне привычен: Эжен с детства любил так баловаться и кидать в меня усиленные жизненной энергией ножи и топоры. Н-но… Но я думал, что смогу избежать этого здесь! Почему?! Почему…

Компашка ненормальных мой негромкий крик о помощи проигнорировала. Ректор лишь улыбнулась:

— Добро пожаловать в Академию Магии Лебон, Рене Лаваль.

Вышел из зала я с такой физиономией, что и без того нервничающий Эмиль едва не свалился с ног.

— Н-ну… ну что т-там?!

— Я прошёл, — негромко произнёс я. — Если что, на огненный кинжал на полу не обращай внимание, он там просто для красоты.

Пришлось взять ответственность и несколько раз ударить потерявшего от страха сознание толстяка по лицу, чтобы он пришёл в себя. Стоит отдать мне должное, я справился на отлично, а потому уже совсем скоро бодрый, пусть и со слегка опухшим лицом паренёк уверенно направился на встречу судьбе.

Лишь после смог позволить себе снять с пояса дневник.

«Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать боль и унижение, которое я испытал…»

Обучение в академии магии обещало быть очень насыщенным и, к сожалению, учителя с их тайнами и странностями были лишь вершиной ужасного, страшно огромного айсберга.

Всё самое ненормальное ждало меня впереди и я уже это знал, больше не теша себя надеждами о благословении Семерых. На самом деле, даже не пытался тешить, стараясь гнать неприятные мысли подальше из головы.

Нет, они меня не прокляли и, возможно, даже не пытались напугать.

Это было предупреждение.

Глава 4

— Неплохо.

Комментарий друга показался мне настолько абсурдным, что я его сперва прослушал, словно фоновый шум, но, краешком сознания всё-таки уцепив достаточно сухую оценку, застыл, после чего выпучил глаза на Эмиля. Тот, заметив мой взгляд, замешкался.

— Что-то не так, Рене?

Сил дать ответ не было. По крайней мере, цензурными словами.

«Неплохо» он сказал про нашу комнату в общежитии. Академия явно возлагала на меня больше надежд, чем я того заслуживал, а потому пошла на поводу и поселила вместе с лучшим другом. Приятно, пусть и немного неудобно: они не знали, какой ленивой жопой я на самом деле был. Выдрессированной ленивой жопой.

Но сейчас меня больше волновало кое-что другое, конечно.

Почему его оценка натурально возмутила меня?

Начнём с того, что у нас была своя ванная комната. То есть, да, уборная, магический душ с настраиваемой горячей и холодной водой, отдельная ванна. Продолжим магическим подобием грёбаного личного холодильника. Закрепим таким ремонтом, какого у меня не было дома, размерами комнатушки, которые тянули на не самую маленькую двухкомнатную квартиру с выходом на балкончик, открывающим вид на прекрасный сад академии, в центре которого стояла огромная статуя Семерых!

Какого лешего студенты какой-то академии живут лучше пусть и далеко не самых богатых и влиятельных, но аристократов?!

И почему мне кажется, что на севере я жил в странном подобии средневековья, когда в остальном мире уже наступила промышленная революция?! Да, академия находилась в столице. Да, логично, что уровень жизни другой.

Но почему разница столь значительная?!

Даже в комнатушке, что сняли Эмилю родичи и в которую я заселился к нему на несколько дней, был душ с регулировкой горячей и холодной воды, но тогда я подумал, что просто такой номер сыну виконта сняли, а оказалось…

Словно последний деревенщина, я с открытым ртом ходил по выделенным апартаментам. В какой-то момент Эмиль понял причину моего удивления.

— Мы ведь попали в топ сто среди сдавших! — гордо задрал нос Эмиль. — Ты так вообще попал в топ пятьдесят! Если бы хорошо написал блок с магией, то мог претендовать и на лучшее общежитие!.. В следующем семестре, если поднажмешь, точно сможешь попасть в него!

Толстячок говорил с такой гордостью, будто это он сдал так экзамены, а не я.

Зацепился, впрочем, я совсем не за это, глупо присев прямо на пол. С магическим подогревом.

— Ты хочешь сказать, что… это не лучшее общежи… Стой, почему ты плачешь?

Эмиль всхлипнул, с жалостью уставившись на меня.

— Тебе пришлось пройти через такие ужасы, Рене…

Мне захотелось ему вмазать.

Расслоение общества, скрывшееся за общей очередью и общими же экзаменами, ворвалось с двух ног, едва не отправив меня в нокаут.

Система рейтинга в академии была не просто штуковиной, которой ты можешь хвастаться перед ребятами на потоке, нет. Всё было намного ужаснее.

В зависимости от того, как ты написал экзамены, а затем и как учился в течение семестра, менялся твой уровень жизни, вплоть до «досрочного выселения», если студент совсем не оправдывал никаких ожиданий.

В академии существовало сразу три общежития: общежитие для «самых обычных», считай — «плохое» общежитие; тех, кто смог попасть в 20% лучших и заселиться туда, куда заселились с Эмилем мы и некое «люкс» общежитие, в которое входило всего 5% студентов.

Что происходило в нём — я даже представить боялся. Мой нищий деревенский мозг был неспособен представить масштабы безумия.

Каждый семестр по результатом оценок шло перераспределение: студент мог как подняться в рейтинге, так и упасть, и так до самого выпуска. Желающих подняться даже в топ сто было немало, а потому конкуренция в академии царила нешуточная.

Правда, как заметил Эмиль, какие-то масштабные перестановки происходили редко: простолюдины как в среднем отставали от аристократов, так и будут отставать, не считая примеры некоторых самородков. Те же, кто входят в 5% лучших, грызутся там друг с другом за какие-то отдельные бонусы так, что дотянуться до них если и можно, то очень сложно.

В меня, правда, мой новый лучший друг верил.

Напоминать, что мы были, несмотря на все «Но», обычным баронством в заднице королевства, которые магией ни в каком виде не пользовались и не слышали хрен знает сколько лет, не стал. Как и не стал уточнять нюансы своей безалаберности. Я не собирался как-то сильно отставать, но и рвать жилы…

Нет, с меня хватит!

— О. А вот и он…

Под удивлённым взглядом Эмиля я поднялся, чуть недовольно направившись к балкончику, открыв его. Толстячок так и не успел задать вопрос: Себастьян пришёл быстрее.

Низенький старичок с огромной походной сумкой за спиной в деловом костюме приземлился с неба прямо на перила, глубоко поклонившись мне.

— Прошу прощения за опоздание, молодой господин.

Я недовольно сложил руки.

— Ты знал, что до зачисления было несколько дней! Я не верю, что не знал!

Старичок блеснул очками.

— Мне нужно идти, молодой господин, — напрочь проигнорировал моё обвинение он. — К сожалению, мне не удалось проникнуть незамеченным. Прошу, примите ваши вещи. И удачной учёбы, ваш отец с братом будут гордиться вами!

Старик снял сумку, поклонился мне, затем, вновь блеснув очками, стрельнул взглядом во вздрогнувшего Эмиля, поклонился чуть менее формально ему, после чего пафосно оттолкнулся от балкона и полетел вниз. К счастью, совсем невысоко: третий этаж.

Я облокотился на перила, с ничего не выражающим взглядом уставившись на безумно быстро удаляющегося с территории академии слугу.

Понять, что он проник в академию не совсем законно, удалось быстро по мелькнувшим вспышкам магии, после которых в небе появились фигуры в магических мантиях, что-то прокричавших в направлении убегающего Себастьяна и отправившихся за ним в погоню.

Я заинтересованно уставился на быстрых летунов, представляя себя на их месте.

Всё же, магия кругов — это круто. Или кругло, хе-хе. О Семеро, я отрицательный гений.

Снял с пояса дневник, а за ним достал и ручку, уже привычно начав делать запись.

— Мы тоже научимся летать, м?

Сомневаюсь, что это низкоранговая магия. Иначе совсем нечестно будет. Скорее всего среднеранговая.

Эмиль стеклянным взглядом уставился на скрывшегося Себастьяна, после чего перевёл взгляд на меня, словно в чём-то обвиняя.

Удивлённо моргнул.

— Что?

Уже совсем скоро официально началась учёба.

***

Академия оказалась и впрямь очень большой. Намного больше, чем я мог себе представить: что-то около пятисот первокурсников, три общежития, тренировочные площадки, зоны отдыха, сады, учебные кампусы с многочисленными лекционными-и-какими-только-можно-залами. Тут и там разливались потоки магии, столь разнообразной, что глаза разбегались, а про количество зелени на территории академии и говорить неудобно: я столько отродясь не видел, по понятным причинам. Красота, да и только.

Правда, как побочный эффект, чем больше я видел — тем больше погружался в депрессию от осознания того, в каком состоянии находится наше баронство.

Но времени горевать не было!

Я обернулся на своего друга.

— Ещё один кружок вокруг академии, Эмиль.

Толстячок натурально испускал дух, едва догоняя меня. Он пропотел до нитки, готовый мешком картошки упасть без сознания, но мои дружеские хлопки по спине давали ему заряд мотивации не падать.

О, мы привлекали внимание. До рассвета людей ещё не было, но сейчас, за час до начала занятий, стены академии оживились. За нашей утренней тренировкой, кажется, наблюдали вообще все. Всё же, два бегающих по академии магии парня, один из которых прямо на глазах собирался встретиться с предками — это не самое обычное явление, чай, не рыцарская академия, но ничего поделать я с собой не мог.

Во-первых, тело страшно ломило. Я обязан был закончить тренировку, иначе потом буду мучиться весь день. Возможно, в кошмарах ко мне придёт Эжен и живые позавидуют мёртвым.

Во-вторых, я обещал Эмилю, что помогу ему с тренировками! Он уже столько для меня сделал, так как я могу не помочь другу?

— Рене… О Семеро… Рене… Я… я не могу… Прошу… п-пощади… А-аа!

Чуть сбавив скорость, вновь хлопнул едва-едва заряженной жизненной энергией рукой по телу Эмиля, из-за чего у него тут же возникла и сила, и желание бежать.

— Не симулируй, — пожурил я Эмиля с улыбкой на лице. — Мой брат бы за такое уже удвоил нагрузку, расслабься.

— Помогите…

Ещё раз хлопнул Эмиля, вновь давая ему немного энергии. Помогло: парень ещё немного ускорился.

Чужая жизненная энергия, попавшая в организм жер… то есть, реципиента, при правильных дозировках и без желания навредить могла выступать не самым плохим стимулятором. Приятно? Нет, вообще нет, но заставить не слишком активную силу внутри чужого тела стать чуть подвижнее и выгнать чужака из организма — это запросто. Меня так «стимулировали» с малых лет и ничего.

Я слышал, как уже собиравшиеся на занятия ребятишки, видя нашу дружную компанию, перешептывались и благодаря хорошему слуху мог даже услышать что-то про «психа» и «ненормального», но напрочь игнорировал их.

В очередной и последний раз повторюсь — себя каким-то очень старательным я не считал. Даже рыцарем не воспринимал полноценным, о чём речь! Тренировки не любил, как-то слишком старательно учиться в академии тем более не собирался (нет, забивать на магию ни в коем случае не планирую, просто не хочу доводить всё до фанатизма!), желая после занятий слегка передохнуть телом и душой дома, но и полного игнорирования жизненной энергии со стороны ребят не понимал от слова совсем.

Как говорится, на третий день Зоркий глаз заметил, что в тюрьме не было четвертой стены: большая часть тех, кого я видел, вообще не развивали жизненную энергию. Никак, ни в каком виде. Может быть какую-нибудь оздоровительную зарядку делали, но и всё. Или, если развивали, то я этого тупо не чувствовал — настолько незначительной была разница с обычными людьми.

И это не просто взрывало мне мозг, а напрочь отключало его.

Конечно, на севере были те, кто не развивал её… сильно. Но подавляющее большинство встречных людей хотя бы минимально владели ей, и я считал это нормой. Да и как не считать? Кто вообще не захочет быть здоровее, пожить подольше, стать красивее? Цена этого была немала, да, но она стоила того!

У нас даже крестьянки охотиться могли, отец со слугами только и рассказывали про рыцарей, и я все восемнадцать лет жизни считал это нормой!

Но… но…

— Ты молодец, можешь отдыхать, — буркнул я, когда мы закончили ещё один круг. — Мне нужно ещё немного размяться. И не смей падать, иди медленным шагом, иначе заставлю потом пробежать ещё несколько кругов.

Мой лучший друг, уже желая отключиться, уставился на меня как на чудовище, но подчинился, с безучастным взглядом сбавив скорость, перейдя на шаг.

Конечно, на первых этапах помучается от болей в теле, но жизненная энергия быстро поправит ситуацию. А там, в крайнем случае, обратимся в Церковь, слава Семерым!

Я довольно кивнул незамысловатым мыслям, чуть ускоряясь.

Закончить небольшую тренировку, позволившую телу вздохнуть спокойно, и принять душ удалось как раз к началу занятий. Хотя, занятиями пока это было тяжело назвать.

Скорее вступительной лекцией.

— Рене… — прошептал затравленно Эмиль. — Мы уже успели стать изгоями… О Семеро, что мне скажут в семье…

Я фыркнул.

— Что-нибудь придумаем.

— Семеро, прошу, только никому не вреди!..

Да вы заколебали! Нет, они сговорились. Они все сговорились, я понял!

Сложил задумчиво руки, окинув взглядом Эмиля, чья рисовка от осознания того, что ляпнул что-то лишнее, промокла от холодного пота.

— А ты быстро восстанавливаешься. Это хорошо.

— Нет, прости, пожалуйста, я сказал лишнего…

— Разберемся.

— Рене, ради Богов, давай поговорим…

Дальше не слушал, принявшись задумчиво разглядывать аудиторию.

Пусть мы и сели на задний ряд, не заметить то, каким пустым он был, было невозможно. Аудитория была практически переполнена, что нисколько не мешало ребятам толпиться как можно дальше от нас. Чуть правее сидел разве что один очкарик, что-то внимательно записывая в тетрадь. Весь остальной ряд был пустой.

Нет, кроме шуток, что мы уже такого сделали?!

Ответа, к сожалению, никто давать не спешил.

Аудитория, переливающаяся бесчисленными красками, цветочками и не слишком-то могучими аурами, притихла лишь после того, как зашла учитель.

Словом, я и сам мигом стал безумно заинтересованным.

Блондинка с пышными формами, встретившая меня чарующей улыбкой на собеседовании, вновь явила свой прекрасный лик. С распускающимися цветами вокруг, её чуть розоватая аура медленно, но верно начала распространяться по всей аудитории, парней вынуждая отвлечься от всего неважного и уставиться на красавицу, а девушек…

Ну, кого-то возмущённо надуться, кого-то гордо фыркнуть, а кого-то прямо-таки одарить блондинку убийственным «зырком».

Мадам (мадам же?..) Дюпон обвела взглядом медовых глаз аудиторию, улыбнувшись, вероятно, одной из своих самых соблазнительных улыбок.

— Дорогие студенты!..

«Её улыбка даже чем-то пугала: не знаю, видят ли это остальные, но госпожа Дюпон определённо понимает, как влияет на студентов. И, что самое интересное, самым наглым образом пользуется этим, получая удовольствие от реакции ребят. Это ведь не может быть нормально, не так ли? О Семеро, как же тяжело держать взгляд там, где нужно, это точно чёрная магия…»

Последнюю строчку зачеркнул.

В целом, нас знакомили с базой, которая, кажется, и так была известна многим поступившим. Конечно же, самым интересным было расписание, которое оказалось очень и очень свободным.

Существовали обязательные предметы, по типу Теории магии или Истории магии. Необязательный предмет — Основы магии: природа потоков, который по факту был обязательным для всех простолюдинов (и меня).

Были как практические, так и теоретические предметы. Учитель в том числе упомянула фехтование, но особого интереса оно ни у кого не вызвало.

Кроме меня.

— Учитель Лилиан Ванье будет рада всем, кто подаст заявки, — сладко-сладко улыбнулась женщина, неожиданно стрельнув в меня разящим саму душу взглядом. — Фехтование может оказаться неожиданно полезным для вас…

Отдельный упор был сделан на стихиях.

Магические круги, насколько мне удалось понять, сами по себе нейтральны. Но свойства, что вызывает тот или иной круг, могут уже обращаться в определённые стихии.

К счастью для незнающих, учитель сразу наглядно продемонстрировала разницу.

— Каждый из вас может творить любую магию, — с улыбкой произнесла мадам. — Но у некоторых есть уникальные предрасположенности. О том, как и почему они могут возникать, вы узнаете позже, если ещё не знаете. Сейчас я продемонстрирую на своём примере, что это для вас значит.

Женщина вытянула тонкие пальцы, взмахнув рукой.

Возник круг, в котором переливались потоками воды какие-то то ли руны, то ли символы, то ли просто непонятная каша из всего на свете.

Результатом вышла плавающая в круге… собственно, капля. Или скопление капель.

— Перворанговый круг «Капля», — прокомментировала свои действия учитель. — Видите? Самое обычное заклинание, ничем не отличающееся от любого другого. У меня нет предрасположенности к стихии воды. Но есть к огню.

Женщина вновь взмахнула рукой, развеивая круг, очередным взмахом создавая новый.

Я удивлённо выпучил глаза.

Жар магической энергии прошёлся, кажется, по всей аудитории. В моём восприятии вспыхнул настоящий водоворот пламени, сформированный из небольшого огненного круга.

Если до этого в аудитории стояла тишина, то сейчас от неё ничего не осталось. Ребята начали перешептываться и переглядываться. Кажется, удивлены были даже те, кто и так был знаком с магией.

— Перворанговый круг «Искра», — сладко-сладко произнесла мадам Дюпон. — Как вы можете догадаться, я вложила в неё столько же сил, сколько и в «Каплю»…

— Этого не может быть!

Толпа притихла. Учитель удивлённо уставилась на второй ряд, встретившись взглядом с той, кто осмелилась её перебить. Та, ничуть не стесняясь, поднялась, привлекая к себе всеобщее внимание.

Девушка с длинными белыми волосами определённо выделялась на общем фоне. Ледяные цветы в моём восприятии вокруг неё так и распускались.

— Дочь герцога Море… — прошептал Эмиль. — У неё скверная репутация, Рене… У всего их рода…

Я уже догадывался.

— Беатрис Море, — ласково произнесла имя девушки учитель. — Ты хочешь что-то сказать?

Кажется, нарочито ласковый тон мадам только сильнее выбесил девушку. Дочь герцога обвела аудиторию холодным взглядом.

— Эффект не может быть таким сильным, учитель, — надменно произнесла она. — Только если вы не вложили для лучшей демонстрации больше сил!

Я закатил глаза.

О, Семеро, только заучки-дочери герцога не хватало…

Аудитория вновь наполнилась перешептываниями.

— У тебя неплохая предрасположенность ко льду, — прищурилась учитель. — В семье тебя должны были хорошо обучать. Прошу, дорогая, продемонстрируй «Иней».

Девушка важно приподняла подбородок, вытянув руку. В отличие от учителя, девушка не ограничилась простым взмахом, вместо этого начав чертить в воздухе круг с линиями внутри намного более… основательно, что заняло несколько секунд.

Судя по всему, ребята такой скоростью были более чем впечатлены, с восхищением уставившись на, видимо, гения, или типа того.

Кажется, у меня разболелся желудок…

Эффект от «Инея», на фоне пламени мадам, был небольшим. Поток лёгкого мороза прошёлся по коже, не вызвав никаких неприятных ощущений. Я с интересом вытянул руку, поймав не успевшую рассыпаться частичку чужой силы, что, соприкоснувшись с моей кожей, окончательно растаяла.

Освежающая штука.

— Ч-что ты делаешь, Рене? — испугано спросил у меня Эмиль. — Ты… ты не чувствуешь холода?

Я моргнул.

А должен был?

Немного осмотревшись, понял, что ребята и впрямь избегали контакта с рассыпающимся в пространстве инеем.

Возможно, я просто слишком привык к холоду на севере? Или предрасположенность с жизненной энергией балуются?

Семеро, какие все нежные…

— Прекрасно, просто прекрасно! — счастливо похлопала в ладоши блондинка. — Тебя ждёт большое будущее, дорогая!

Дочь герцога пыталась этого не показывать, но моё странное зрение было обмануть тяжеловато: девушка важно нахохлилась, и даже ледяные розы вокруг неё стали чуть пышнее.

А кто не любит, когда его хвалят?

Блондинка выдержала недолгую паузу, после чего её улыбка стала… как бы выразиться?

Чуть более демонической.

— Мари, прошу, подойти ко мне.

Неожиданно всеобщее внимание было переведено на уже небезызвестную девушку, взорвавшую магический шар. Простолюдинку приодели в форму академии, но один её потерянный взгляд и общая нервозность выдавали в ней ту, кто, скажем так, находилась не на своём месте.

Вроде бы, она даже попала в топ 5% лучших?..

Мари, явно пятой точкой чувствуя приближение неприятностей, боязливо уставилась на прожигающую её взглядом дочь герцога, направившись под всеобщими взглядами к учителю.

— О Семеро, Мари, не переживай так, — добродушно засмеялась блондинка. — Ты когда-то строила до этого магические круги?

— Н-нет…

— Не переживай, это нормально! — воскликнула учитель, так всполошившись, что аж немного подпрыгнула.

Вместе с этим взгляды парней нет-нет, да скосились. Возможно, придётся идти в Церковь и лечить косоглазие.

Дьяволица сделала вид, что не обратила внимание на мальчишескую болезнь, вновь сладко-сладко улыбнувшись нам.

— Среди нас рождаются и уникумы, имеющие сильные предрасположенности сразу к нескольким стихиям. Я пока не буду раскрывать всех карт, но… Видят Семеро, королевство в скором будущем ждут потрясения!

Я нахмурился.

— Тебе не показалось, что эта фраза прозвучала как-то зловеще?

— Что? — глупо моргнул Эмиль.

Ясно.

Блондинка наклонилась к уху Мари, начав что-то шептать той, да так, что уши бедной девчонки немного покраснели. Учитель схватила руку девушки, вытянув её, начав помогать ей создать круг.

Медленно, учитель выводила рукой усиленно пыжившейся девушки каждый символ и знак, что заняло не мгновение или несколько секунд, а целую минуту. Но когда круг был закончен…

Кажется, эффект слегка превзошёл ожидания самой дьяволицы.

Я моргнул, на одних рефлексах вставая, закрывая собой Эмиля.

Взрыв.

Чуть позже я писал:

«Первый день обучения. В принципе, неплохой день. За тем лишь исключением, что всю аудиторию чуть не поглотили потоки пламени словно из самых глубин Преисподней. Часть студентов получили ожоги. К счастью, сама аудитория была защищена барьерами, а потому значительных разрушений не было. Такое чувство, что кому-то придётся писать объяснительную. В лучшем случае.

Судя по всему, до одури талантливая девчушка заработала себе личного врага в лице дочери герцога. Помянем. И, возможно, не только её: обещанный учителем Дюпон разговор пришлось перенести, но он точно настигнет меня.

Завтра начнутся полноценные занятия, тогда же произойдёт моя первая встреча с личным учителем.

Семеро, что-то у меня плохое предчувствие…»

Глава 5

С детства жизнь у Мари была не сахар: её родителей убило странное магическое существо, после чего куда-то исчезло. Безумно могущественное и страшное, оно объявилось в её родной деревне, навсегда изменив судьбу бедной девушки.

К счастью, удача всё-таки улыбнулась ей и староста деревни принял её к себе. Некогда умелый рыцарь, он помог девушке не только встать на ноги, но и первый осознал, сколь огромный талант был заключен в ней.

— Ты обязательно должна пойти в Академию Магии Лебон, Мари!

Эти слова, сказанные старческим, но ещё наполненным силой и бодростью голосом, не могли не испугать девушку. От природы не слишком социальная, травмированная событиями прошлого, она просто хотела остаться в новом для себя доме с последним дорогим человеком, заменившим ей дедушку.

К сожалению, старый рыцарь был непреклонен.

— Н-но что, если по пути я п-п-попаду в неприятности, д-д-дедушка…

Старик скептически вскинул брови.

— Ты? В неприятности? В любой непонятной ситуации просто жахни магией, Мари, да побольше!

Он видел, что её ждало великое будущее, и знал, что академия обязательно не даст пропасть такому таланту зря! И, в общем и целом, не прогадал, пусть и явно не представлял, каких размеров свинью подкладывает несчастной девушке.

Мари, услышав наполненный уверенностью голос дедушки, чуть не потеряла сознание от страха.

Всё же, дедушка был настоящим рыцарем с соответствующей философией и складом ума. Девушке не хотелось разочаровывать близкого человека.

Возможно, ей стоило обратить внимание на треснувшие лики Семерых в Церкви, что она посетила перед поездкой, но отступать было уже поздно. Вообще-то, девушка даже получила дополнительную мотивацию: она испугалась, что с неё потребуют компенсацию. Могли и с дедушки, конечно, но, по крайней мере, в столице она сможет попробовать найти хорошую работу и потом всё возместить. В деревне такой возможности точно не будет. А если ещё и магии обучится, то тем более — так говорил дедушка!

Возможно, Боги намекали немного на другое, но одно дело — таинственные намёки с разрушением церковной собственности, а другое — пустой кошелёк. Таинственные намёки могли и подождать!

Путь и последующие экзамены прошли для Мари как в тумане. Особых проблем по пути она не встретила, как и во время сдачи экзаменов. Нервов, впрочем, с Мари выпили всё равно порядочно:

Когда взорвался магический шар, несчастная девушка была уверена, что сейчас или умрёт от страха, или от того, что её заставят возместить ущерб, который она не сможет покрыть и за десять жизней, но обошлось.

Письменные экзамены для неё тоже слишком сложными не показались. Немного удивили вопросы, связанные с Семерыми, словно кто-то и впрямь мог не знать что-то про них, но и только.

Собеседование тем более прошло без проблем.

— Мы давно не видели такого самородка, — тепло улыбнулась девушке ректор, словно любимая бабушка. — Добро пожаловать в Академию Магии Лебон, Мари.

Мари моргнула.

— Самородок… дорогой?

Ректор, да и все остальные, удивлённо переглянулись.

Архимаг понимающе улыбнулась.

— Бесценный.

Простолюдинка счастливо улыбнулась. Вокруг девушки распустились золотые цветы.

Кажется, она точно сможет заработать!

К сожалению, всё оказалось не так радужно. У девушки практически закончились деньги; про то, что ей придётся ждать ещё несколько дней до зачисления, она тем более не знала.

Всё закончилось тем, что потерянная простолюдинка, тот самый бесценный самородок, со своим небольшим багажом просто села у ворот академии, желая прямо так и переждать ночь. Или несколько ночей. Плед у неё с собой был, огонь в случае чего она сможет развести маленькой вспышкой магии, так что как-нибудь прорвётся!

Но её планам не суждено было сбыться. Вероятно, к сожалению.

— Ты выглядишь очень… одинокой. Что-то случилось?

Уже засыпающая Мари, укутанная пледом, едва не подскочила, удивлённо распахнув глаза. Первая мысль, что пришла ей в голову, была:

— Ч-что, я должна заплатить за проживание здесь?! П-простите!..

Мари немного пришла в себя, осознав, кто перед ней находится. Ну, по крайней мере примерно: это был парень её возраста. С золотистыми волосами и яркими голубыми глазами, перед ней был настоящий красавчик!

Правда, девушка скорее испугалась, чем восхитилась красотой юноши: он выглядел слишком богатым! И ощущался слишком богато! Мари готова была поклясться, что чувствует вокруг парня ауру денег и власти! Очень, очень страшно!..

Это был не «просто» аристократ, а какой-то очень-влиятельный-богатый-страшный аристократ!

Видя, что черноволосая девушка прямо на глазах начала отправляться от страха на тот свет, желая поскорее встретиться с семьей, парень не на шутку всполошился.

— О Семеро, ты голодна?!

Это первое, что пришло ему в голову.

И, словно в подтверждение вопроса парня, желудок Мари громко заурчал.

Девушка едва не взорвалась от стыда, но все печали ушли в тот момент, когда неожиданный спаситель повёл её в самый настоящий ресторан.

Владельцы уже хотели закрывать его, но, лишь увидев голубоглазого блондина, моментально открыли, чем лишь сильнее испугали девушку.

К счастью, она была слишком голодной, чтобы серьёзно размышлять об этом или вслушиваться в то, что говорили работники ресторана. Несчастной девушке устроили целый пир, подав столько блюд, сколько она не видела в своей жизни.

— Ты выглядишь очень счастливой, — улыбнулся блондин.

Мари едва не шмыгнула носом.

— Господин, прошу прощения, я…

— Я за всё заплачу, — отмахнулся парень с улыбкой. — Можешь обращаться ко мне просто Этьенн. В академии между нами нет разницы, ведь так?

Мари уставилась на юношу с такой искренней благодарностью, что тот, явно не привыкший к такому, слегка замешкался.

И, словно желая добить его, несчастная простолюдинка, широко улыбнувшись, воскликнула:

— Спасибо большое, Этьенн!

— О Семеро, — едва не закашлялся юноша. — Тебе… тебе ведь негде ночевать, не так ли?

Мари, мигом вновь став грустной, печально кивнула.

— Да, я совсем не знала, что…

— Это не проблема, — решительно сверкнули голубые глаза парня. — Я помогу тебе сня…

Мари поняла, что произошло что-то сильно не то, когда Этьенн неожиданно замолчал и, кажется, побледнел, уставившись куда-то ей за спину.

Девушка, хлопнув ресницами, удивлённо обернулась, встретившись взглядом с высокой беловолосой красавицей, один только холодный взгляд которой промораживал до глубины души. И, возможно, это была даже не фигура речи: вокруг неё и впрямь витал самый настоящий иней!

Но особенно холодными были её первые слова, вновь чуть не отправившие Мари на тот свет:

— Чем вы занимаетесь, принц?

Пятый принц королевства Лебон побледнел.

— Б-беатрис, позволь мне всё объяснить…

— Я вижу, — сверкнули холодом глаза дочери герцога. — Чёрные волосы и глаза, бедная простолюдинка… Да, слухи разносятся быстро. Неудивительно, что вас… заинтересовала столь талантливая девушка.

На тот момент Мари уже догадывалась, что крупно влипла.

И она не прогадала.

Через несколько дней оказалось, что по результатам экзаменов она попала в 5% лучших студентов, из-за чего её поселили в общежитие, от одного вида которого Мари становилось нехорошо: огромное белое здание, чем-то напоминающее дворец. Отдельная территория, на которую просто так и попасть нельзя было. Казалось, словно её аура бедности отравляла окружающий воздух.

Она точно не хотела селиться туда! А что, если она случайно сломает что-то? Кто будет за это платить?! И это ведь даже не главная проблема!

Стоит ли уточнять, что внутри общежития она вновь встретилась с беловолосой дворянкой?

Беатрис ничего не сказала, лишь мазнув по ней взглядом, уже желая пойти дальше, но…

На пути неожиданно появился принц, удивлённо уставившись на простолюдинку, в голове которой промелькнула крамольная мысль, что она сейчас очень хотела бы, чтобы принц ничего не сказал.

А он взял и сказал!

— Мари! О, Беатрис, ты тоже здесь! — смущённо засмеялся парень, глупо почесав затылок.

Лицо дочери герцога исказилось. Она окинула Мари многообещающим взглядом, молча удаляясь.

Словно ей этого было мало, в первый же день учёбы несчастная девушка фактически взорвала аудиторию. Про неё и так быстро разлетались слухи, но теперь…

Теперь судьба обещала ей лишь больше неприятностей. За её спиной уже шептались и, Мари готова была поспорить, одним этим не закончится! Девушка могла быть не самой умной и во многом очень наивной, но и самой глупой и самой наивной её назвать было нельзя.

Тем более, что у неё хватило времени узнать, кому и почему она так не понравилась! Злая дочь злого герцога! Если бы дедушка узнал о том, что она ещё до поступления умудрилась не понравится высшей аристократии, то…

Сказал бы жахнуть магией, но Мари понимала, что не может так сделать!

После занятий расстроенная простолюдинка отправилась в парк, присев на лавочку, с безучастным выражением лица наблюдая за проходящими мимо студентами.

Возможно, ей выдали одежду, чье качество не могло и близко сравниться с той, что она носила ещё недавно, но как-то свободнее в академии она себя совсем не чувствовала…

— По крайней мере, мне сказали, что не придётся возмещать ущерб… — пробормотала в никуда Мари.

Она совсем не ожидала, что её кто-то услышит и уж тем более ответит.

— Это неправильное мышление!..

Слишком погрузившаяся в мысли Мари чуть не подпрыгнула. Девушка уже начала уставать, что всем столь часто нравилось пугать её неожиданными появлениями.

Рядом с ней словно по волшебству оказалась в чём-то похожая на неё девушка: от неё веяло аурой бедности.

Длинноволосая шатенка с большими круглыми очками, Мари могла увидеть большие круги под глазами девушки, словно она не спала добрую неделю.

— А?

— Амели. Амели Жюльен, — сверкнули очки шатенки. — Станешь моей подругой, главная ге… Мари?!

Мари удивлённо моргнула.

Кажется, происходило что-то очень странное, но девушка не могла сказать, что именно…

***

Настроение было не очень. Не потому, что я после занятий как-то слишком устал или был раздосадован тем, что меня перехватила красноволосая маньячка, кидающаяся огненными кинжалами в абитуриентов (но и поэтому тоже, в принципе), а из-за…

Как бы выразиться получше?

В общем, все проблемы были из-за женщин.

— Я покажу учителю, что ты недостоин быть её учеником, — направила на меня меч одна заведомо раздражающая особа. — Ты уйдёшь отсюда с позором, Рене Лаваль!

Мы были на закрытой тренировочной площадке. Нас было трое: я, учитель Ванье, ожидающая развития событий, и…

И.

Невысокая, сама по себе довольно миниатюрная, она, впрочем, была уже на втором курсе. Если бы на моём месте был брат, то из-за своих габаритов мог мелочь и не заметить, не говоря уже про отца. Утрирую, конечно, но девчушка и впрямь была невысокой.

С отливающим синим волосами, развевающимися от силы злобной мелочи, и шипастыми синими цветами за собой, её отношение ко мне было довольно агрессивным, что, естественно, мне не нравилось.

Я буквально ничего ей не сделал!

— Что происходит? — повернул голову на учителя Ванье я.

— Это моя первая ученица, Алисия Рошаль, — невозмутимо произнесла женщина. — Победи её, Рене.

Это была явно намеренная провокация. Синеволосая от слов учителя буквально взорвалась возмущением, готовая то ли устроить резню, то ли расплакаться от обиды.

Хотя, скорее всего, расплакаться во время резни.

Я поморщился, вновь переведя взгляд на девчушку.

Ситуация стала немного понятнее. Сомневаюсь, что личными учениками здесь становятся по щелчку пальцев. Скорее всего мелочь долгое время напрашивалась к учителю прежде, чем её приняли, и тут образовался такой красивый я, которого поставили к ненормальной ещё во время собеседования при поступлении.

Более того, уверен, что она далеко не какая-нибудь средняя дочь барона из задницы королевства, а кто-то поважнее. И тут оказывается, что всё влияние и старания идут в одно место и учеником могут сделать какого-то хрена с горы просто по решению руководства.

К счастью или сожалению, в прошлой жизни я успел выйти из возраста, когда что-то подобное казалось чем-то несправедливым или неправильным, чего про молодую дворянку сказать было нельзя.

Я мог понять чужое возмущение, но это не делало меня сколь-либо виноватым.

— Бери меч! — требовательно воскликнула она.

Не передать словами, как тяжело было сдержать себя и не показать весь скепсис на лице.

У неё в руках был деревянный меч. На стойке они в принципе все были деревянными.

Они этими мечами щекочут друг друга, что ли?

Я вздохнул, подойдя к стойке, взяв несчастный кусок дерева, встав напротив девушки.

Слово решила взять учитель.

— Алисия, учти, что Рене никогда не учил магию и не знает ни про круг «Скорость», ни про круг «Защита», — улыбнулась каким-то своим мыслям женщина. — Рене… Будь осторожен.

Я пожал плечами.

К счастью, синеволосая мелочь не поняла скрытый подтекст в словах женщины. Я понял лишь потому, что видел мир сквозь крайне странный, но до абсурда «честный» фильтр.

Учитель переживала совсем не за меня.

Мелочь скорчила важное лицо.

— Не волнуйся, — важно произнесла она. — Я не буду тебя калечить.

Девчушка взмахнула рукой. Я с интересом уставился на возникший круг. Небольшой, он явно принадлежал к каким-то низкоранговым кругам. Следом за первым кругом последовал второй.

Я немного скептично уставился на действия мелочи.

— Мы уже начали?

Оказалось, что да.

Я удивлённо уставился на резко взявшую разгон начинающую магическую мечницу, что сорвалась с земли с такой скоростью, будто ничего и не весила.

Нетрудно догадаться, какой круг мог обеспечить такой эффект.

Я улыбнулся, почувствовав нешуточное возбуждение.

Магия — крутая! Я обязательно должен был как можно быстрее освоить эти круги. Возможно, я даже смогу разок достать Эжена!

Взмахнул мечом, отбивая удар мелочи, чувствуя, как затрещало дерево в руках. У меня был неплохой контроль силы, но слишком уж давно я в руки не брал что-то настолько хрупкое.

Девчушка выпучила на меня глаза,едва не отлетев от удара. Отскочив на секунду, синеволосая покрепче схватила деревяшку в руках, вновь атакуя меня, увеличивая напор.

Я принялся отбивать и уворачиваться от атак противницы, не переставая удивляться её скорости. Казалось, будто она… скажем так, слегка игнорировала сопротивление воздуха. Неестественная лёгкость могла бы даже испугать, если бы у меня не хватало реакции отвечать на все попытки Алисии достать меня.

Правда, один раз у неё почти даже получилось.

Неожиданно последовавший за взмахом деревяшки удар ноги я заблокировал рукой. Ну, как «заблокировал»? Скорее отбил его.

Что-то треснуло и, к счастью, это была не кость синеволосой, а обычная защитная пелена, что она создала, видимо, тем самым кругом «Защиты».

Кажется, этот хруст настолько удивил девушку, что она прямо в положении вытянутой ноги и застыла, уставившись на меня, словно котёнок, столкнувшийся с огромной и страшной собакой.

Возможно, габаритами и челюстью я не вышел, но нужную «ауру» всё равно смог создать. Правда, особой гордости от этого я не испытывал: дома надо мной могли разве что поржать. Или даже осудить.

Какой я мужчина, если позволяю себе запугивать девушку, тем более… такую?

Алисия, словно прочитав что-то на моём лице, поспешно отпрыгнула. Почему-то мне казалось, что она могла в любой момент расплакаться.

— Ты… ты ведь наложил круги на себя заранее, ведь так? Ты владеешь магией?

— …

— Ведь так?

Слово вновь решила взять наблюдавшая за нами учитель.

— Тебе не победить его в ближнем бою, Алисия, — с какой-то жалостью в голосе произнесла женщина. — Не обманывайся его безалаберным видом, он урождённый Лаваль. Сражайся как настоящий маг.

Не понял, что значит «безалаберный»?!

Кажется, моя фамилия для девушки и впрямь стала каким-то оправданием, она стала заметно спокойнее, пусть и всё равно обижено сжала губы. Возможно, только в моём восприятии.

Нет, как минимум психологическое влияние моего рода явно было намного сильнее, чем я думал.

— Я… я поняла…

Алисии явно не хотелось проигрывать мне во владении деревяшкой, но желание показать мне свою силушку у неё явно было больше. Девушка откинула меч.

Я заинтересованно приподнял брови.

Мне было очень интересно посмотреть на то, как здесь сражались чистые маги.

И, должен сказать, посмотреть было на что.

В классическом фэнтези маги, как правило, показаны как медленные и слабые ребята в мантиях. Что же, маги в этом странном мире и впрямь носили мантии, но «медленными» и «слабыми» я бы их не назвал ни за что.

Благодаря абсурдно универсальным кругам не слишком сильные физически маги без всякой жизненной энергии могли ускорять и укреплять себя, что полностью меняло тактику сражения.

Алисия вновь разогналась. Правда, теперь не на меня.

Я удивлённо отпрыгнул от возникшего под ногами водного шипа, но лишь для того, чтобы отбить полетевшую в меня волну, да не одну.

Потоки воды, что принимали форму острых копий, возникали от случайных взмахов рук мельтешившей вокруг меня девушки. Я больше не мог находиться на одном месте, принявшись маневрировать между потоками неожиданно агрессивной воды.

Мне пришлось начать буквально кульбиты выполнять, прыгая с одного места на другое, выворачивая своё тело так, как никакой гимнаст в родном мире не мог, чтобы просто увернуться от целого водного града, неожиданно обрушившегося на меня. Некоторые приходилось буквально разрубать, что было не то чтобы легко!

Мелочь не ограничилась одними лишь водными ловушками и летящими водными копьями. Она в принципе не ограничивалась стихией, к которой, видимо, имела неплохую предрасположенность: вместе с водой в глаза то и дело хотел залететь песок с земли, сквозь потоки воды мелькали вспышки света, безуспешно пытавшиеся ослепить меня. Мелочь же не прекращала быстро кружить вокруг меня, пытаясь загнать, словно какое-то дикое животное.

Я сомневался, что она использовала среднеранговые заклинания, а потому лишь больше поражался способностям магов. Я уже мог видеть полёт и что-то похожее на телепортацию. Что насчёт высокоранговых кругов? Ректор внешне совсем не выглядела сколь-либо угрожающей, но обманываться точно было нельзя.

Это даже как-то нечестно! И, Семеро, безумно круто!

Я настолько развеселился, что сам не заметил, как беззаботно засмеялся. Кажется, мой смех начавшей уставать девушке, мягко говоря, не понравился. Миниатюрная синевласка готова была взорваться от возмущения, что я мог увидеть даже через бесчисленные капли воды.

По правде сказать, я в принципе не испытывал больших проблем с тем, чтобы видеть её. И не только из-за своих странных глаз. Лишняя беготня лишь сильнее утомляла её.

— Ты зря пытаешься дезориентировать меня, — сохраняя спокойное дыхание, произнёс я. — Минимально обученные рыцари ориентируются не только на глаза.

Я увидел достаточно.

По телу прокатилась вязкая, тяжелая энергия, сильно контрастирующая с эфемерной магией. Я резко взмахнул мечом. Тот закономерно разорвался от силы, что прошла через него, но своего эффекта я добился.

Тяжелая энергия пронеслась по тренировочной площадке, на миг дестабилизируя силу девушки, открывая мне возможность уже самому сделать полноценный рывок.

Девушка только и успела, что испугано вытаращиться на меня, да прошептать что-то, связанное с Семерыми.

В следующий момент я уже оказался рядом с ней.

Взмах!

Алисия с безучастным выражением лица уставилась на острый кусок древесины, оставшийся у меня в руках, прямо у своего горла, видимо, уже мысленно успев попрощаться со всеми родственниками.

Наступила тишина.

Я беззаботно откинул кусок дерева, улыбнувшись так, как мог улыбнуться только подросток, увидевший что-то нереально крутое.

— Семеро, это было что-то с чем-то! Я читал дома про силу магии, но никогда бы не подумал, что она может столько всего! Ты очень сильная!

Я говорил от всего сердца. Всё же, как я мог не перенять часть скепсиса от семьи? Даже обладая этой эфемерной силой, я был способен лишь на какие-то волевые фокусы, толком и не зная о том, что у меня была не самая обычная предрасположенность. И как я мог воочию увидеть, на что была способна настоящая магия?

Миниатюрная девушка, видимо, ожидая совсем других слов ещё более удивленно открыла рот, уставившись на меня словно на пришествие самого Верховного Аурелиуса.

Я определённо мог сказать, что смог развеять если не всю беспочвенную злобу, направленную на меня, то, по крайней мере, серьёзно её снизить.

Всё же, я был далеко не таким бескомпромиссным и жёстким, как остальные члены моей семьи. И даже сестрёнка не могла похвастаться таким же… мягким характером.

Если можно договориться или просто снизить градус накала, то почему бы так и не сделать? Не издеваться же над девушкой и показывать ей какое-то мнимое превосходство? По мне большую часть жизни топтался брат, уж я прекрасно понимаю, насколько это неприятное чувство!

Я обернулся на красноволосую психопатку, задумчиво меня разглядывающую.

— Ты точно Лаваль?

Я на миг застыл, после чего возмущённо вскинул брови, чуть выдвигая челюсть.

— Урождённый.

Кажется, мой ответ удовлетворил женщину. Мадам (или мадмуазель?) Ванье ласково улыбнулась мне.

— Хорошо. А теперь, урождённый Лаваль, ты сразишься со мной.

Женщина сняла с пояса уже вполне нормальный меч, кинув его мне. Я удивлённо поймал его, желая спросить, где меч психопатки, но ответ пришёл сам собой: он ей не нужен был.

Тело женщины начало покрываться огнём, глаза засияли такой брутальностью и силой, какой я не видел и у наших рыцарей. На плечи упало такое давление чистой и неконтролируемой жизненной энергии, что я уже догадывался, что меня ждало.

Где-то сзади ойкнула синеволосая, судя по всему, принявшись буквально отползать подальше с тренировочной площадки.

Вздохнул.

Судя по всему, моя маленькая победа сегодня всё равно закончится очень болезненно.

И, в принципе, я не прогадал.

***

На улице было уже совсем поздно. К счастью, правила академии были довольно свободными, а потому я мог прогуливаться по территории даже в сравнительно позднее время суток.

Правда, «прогулкой» это назвать было тяжело — я скорее плёлся, едва переступая с ноги на ногу.

Побитый, но не сломленный, я, в общем и целом, был доволен результатами поединка: меня не смогли до конца поставить на колени и втоптать в землю. Испепелить — легко, но не втоптать. И я был очень горд этим! Более того, смог увидеть силу по-настоящему опытного мага.

Какой-то продвинутый круг «Защиты», что я не мог пробить при всём желании.

Запредельная скорость, что была бы огромной и без всякой магии.

Тяжелые кулаки ненормальной, покрытые пламенем. Огненные шары, стены из огня и под конец даже чёртов огненный дождь, волей магессы Пятого Круга появившийся прямо над моей головой. Стать жертвой такого магичества было, конечно, очень страшно, но к немотивированному насилию я был настолько привычен, что скорее восхищался тем, что видел, нежели как-то серьёзно боялся. Это вам не просто спонтанно кинутый огненный кинжал, а целое искусство!

Удары брата всё равно больнее и страшнее…

Пусть я и был погружен в свои мысли, пропустить мелькнувшую во тьме фигуру не мог. Мои чувства были слишком острыми, чтобы пропустить наличие достаточно крупного живого организма поблизости. Ну, только если он не скрывает себя каким-то непонятным магичеством.

Это был не тот случай.

Я удивлённо остановился, оглядываясь.

— Показалось?.. — пробормотал во тьму я.

Да нихрена подобного!

Сделав вид, что дальше пошёл по своим делам, я, тихонько ругаясь от болей в теле после зажигательного дня, спрятался в кустах, на всякий случай подавляя в себе движение жизненной энергии, направившись по следу чужой жизненной энергии.

Любопытно же, кто это такой скрывается!

Выйти на след оказалось несложно. У одной из стен академии, среди деревьев и кустов, остановилась фигура в чёрном плаще, принявшись кого-то ждать.

Долго ожидание не продлилось.

Я удивлённо застыл, уставившись на типичный такой зловещий чёрный круг, внутри которого формировались линии, в конечном итоге приняв эдакое подобие чёрной звезды, вокруг которой начали появляться другие символы, пока круг не был полностью завершён.

Тьма сгустилась, став напоминать провал в самые глубины Преисподней. И действительно: из тьмы начала зловеще появляться другая фигура, буквально окутанная в моём восприятии концентрированной злобой и другими мрачными спецэффектами.

Какого чёрта происходит в этой грёбаной академии?!

— Круг и впрямь работает, — удовлетворённо хмыкнул мужской голос. Это было сказано настолько классически по-злодейски, что мне хотелось протереть глаза. — Ты хорошо постарался, Жозе.

Жозе?

— Я всего лишь надеюсь, что вы выполните своё обещание, — окончательно развеял мои подозрения голос учителя.

Мрачный мужчина, жаловавшийся на моё никудышное образование на собеседовании, и впрямь оказался мутным, Семеро!

Я готов был поспорить, на лицо злодея вылез очень сомнительный такой оскал.

— Конечно. Не волнуйся, мы не станем устраивать беспорядки. Красная Звезда не нуждается в крови невинных.

Учитель на это лишь хмуро кивнул.

Ой, да конечно, так оно и работает!

Двое мужчин неожиданно обернулись в моём направлении. Грёбаный колдун в чёрном взмахнул рукой, из-за чего в место, где я только что был, полетел сгусток едкой, пугающей энергии, впрочем, так и не настигнув меня.

Я прижался к соседнему дереву, чувствуя, как сжалось междупопие. Готов был поклясться, что, порази меня эта сила, и так просто Церковь мне не помогла бы.

— Мне нужно идти, — потерял интерес к кусту мужчина в чёрном, видимо, посчитав, что разбрасываться тёмным магичеством на территории защищённой академии не нужно. — Встретимся под Красной Звездой, Жозе.

Учитель не стал на это что-либо отвечать, лишь вновь хмуро кивнув.

Фигура в чёрном исчезла в том же магическом круге. Учитель же, оглядываясь, поспешно скрылся с места происшествия, совсем скоро оставив меня одного.

Я медленно выдохнул, почувствовав, как напряжение постепенно покидает моё тело. Даже позволил себе улыбнуться.

Впрочем, улыбка не продержалась долго на моём лице.

— Какой рисковый молодой чело…

Мой рот закрыла женская рука, уже попытавшись приложить кинжал к горлу, но рефлексы действовали быстрее и я, слегка перенервничав, вцепился в схватившую меня руку, выламывая её, совсем не пожалев сил.

Кинжал упал. Раздался болезненный женский хрип. Я отскочил, уже думая то ли бежать, то ли давать бой, но вместо этого остался стоять на месте, ещё меньше понимая, что происходит.

Передо мной предстала другая фигура, на этот раз блондинки, что вчера чужими руками чуть не подорвала аудиторию.

Блондинка с медовыми глазами с возмущением уставилась на меня, хрустнув вывернутой рукой, окончательно выходя из тени. Кажется, рука уже была в порядке.

Семеро, что за день. Ко мне опять смогли подкрасться незамеченным, я точно умру молодым…

— Так-так-так… — пробормотала обманчиво ласково мадам Дюпон. — Мы знали, что с тобой будут проблемы, Рене, но кто бы мог подумать, что такие и так скоро. Ты пойдёшь со мной к ректору, нам есть о чём поговорить.

Почему-то первая мысль, что у меня возникла после слов учителя, заключалась в том, сколько я потом буду в дневнике расписывать один чёртов день.

Но, наверное, для начала стоило хотя бы выжить…

Глава 6

Взгляд ректора был настолько выразительным, что мне физически было неудобно сидеть на стуле. Есть что-то такое особенное в рисовке архимага. Такое, отличительное, особое, я бы даже сказал — уникальное. Казалось бы, просто милая старушка, не замечающая ловушку у себя под боком, но нет!

Более того, насмешливый взгляд мадам Дюпон, этой настоящей дьяволицы с ненормальной регенерацией, давил не меньше. Вообще-то кости даже у рыцарей так не восстанавливаются! Раз уж рыцарь настолько сильный, то перелома в принципе не допустит, а не даст себе сломать руку, чтобы потом взмахом этой же руки починить её! Какого чёрта?!

Это даже на магию не похоже.

Добавим к милой атмосфере ночное время суток и один лишь приглушённый свет магической лампы, и создавалось такое чувство, будто сейчас начнётся допрос с пристрастием. Стоит быть с собой честным, если бы я находился в компании одной лишь дьяволицы, то, возможно, был бы и не то чтобы против, но…

Едва не чертыхнулся.

Семеро, да что ж ты будешь делать, Рене, держи себя в руках!..

— Немного пришёл в себя, Рене? — улыбнулась ректор.

— От чего, ректор? — с самым честным видом заявил. — Я ничего не видел.

Роковая блондинка с архимагом переглянулись. Кажется, они совсем не ожидали такого ответа.

— Ты схватываешь на лету, молодой человек, — с немалым удивлением в голосе констатировала милая старушка.

— От этого часто зависело моё здоровье и жизнь, госпожа Жаклин, — абсолютно серьёзно ответил я. — Брат любил в детстве бросаться мечами, я обязан был схватывать на лету, если не хотел порезаться.

— «Порезаться»? — переспросила учитель Дюпон.

Я, кажется, немного не так понял её вопрос:

— Обычные порезы в Церкви не восстанавливают, — сморщился я. — Брат явно знал, что делал.

Госпожа Жаклин и учитель Дюпон вновь переглянулись.

Атмосфера уже была не такой мрачной и угнетающей. Наверное, это даже хорошо. Наверное.

Ректор как-то печально вздохнула.

— Мы бы хотели, Рене, чтобы то, что ты увидел, осталось между нами. Мы хорошо знакомы с проблемой. Веди себя с учителем Жозе так, будто ничего не произошло. Ты справишься с этим?

То, что ко мне не собирались применить никаких санкций и даже не стали ругать, в немалой степени воодушевило меня. Привыкший к тому, что серьёзный прокол заканчивается «особой» тренировкой, видеть столь человечное отношение и веру в то, что я не сделаю глупости, было в высшей степени приятно.

Кажется, в глаза дуб попал…

— Это была чистая случайность, — печально произнёс я. — Госпожа Жаклин, сам Верховный Аурелиус пошутил надо мной, я не собирался ни в чём таком участвовать! Я наоборот хотел бы избежать лишних проблем…

Женщины вновь переглянулись. На этот раз на их лицах мелькнул неподдельный скепсис.

— Мы охотно тебе верим, — нагло соврала мадам Дюпон. — Что ты знаешь про Красную Звезду, Рене?

— Ничего, — честно ответил я. — Но, допускаю, что это какие-то фанатики, стремящиеся пробудить какое-нибудь древнее зло.

Женщины вновь переглянулись.

— Ты же сказал, что не знаешь, кто они? — переспросила роковая дьяволица.

Я невозмутимо пожал плечами.

— Чем ещё заниматься ненормальным, ассоциирующим себя с какими-то дьявольскими атрибутами?

Какие-то стрёмные чёрные круги, аура ничем неприкрытой злобности и Красные Звёзды — сам чёрт указывает на Преисподнюю! А чем ещё поклоняющимся Преисподней фанатикам заниматься?

Да, Преисподняя — вполне реальное место. На охоте мы пару раз натыкались на зверей, отличающихся от своих собратьев. Сильные твари, это правда, при этом заметно умнее обычных (в рамках этого мира, конечно же) зверей, но ничего такого слишком мозговзрывающего, если честно.

Мадам Дюпон и ректор в очередной раз переглянулись. И как у них шеи ещё не устали?

— Не могу поверить, что говорю это, но в твоих устах это звучит убедительно, Рене, — задумчиво произнесла старушка, разглядывая меня, словно странную диковинку. — Ты прав, Красная Звезда и впрямь стремится к пробуждению зла. Ты слышал про Трёх Ложных Богов?

Я кивнул.

— В общих чертах, ректор.

Вообще в зависимости от источника их называли по-разному. Кто-то — Ложными Богами. Кто-то — Демоническими. В целом, ничего такого. Пугалка, эдакий классический антипод Семерым. Только Богов там Три, а не Семь.

По правде сказать, я даже имён их не знал.

— Если эти безумцы добьются своего, то проблемы ждут далеко не только нашу академию, молодой человек, — взяла слово мадам Дюпон, присев на стол, закинув ногу на ногу. — Это довольно серьёзный вопрос, поэтому от твоего молчания многое зависит. Мы можем рассчитывать на тебя?

Вопрос дьяволицей был задан в такой позе и таким тоном, что любой уважающий себя молодой человек мог бы ответить только положительно.

Но я, всё же, был не совсем обычным дикарем с севера.

— Я буду делать вид, будто ничего не происходит, но если я посчитаю, что жизни студентов находятся в опасности, то ничего не могу обещать.

Всё же, у меня было определённое воспитание, вбитое через кровь и пот. Я не был каким-то совсем уж классическим героем, но и совсем безразличным не являлся.

Мешать чужим планам и интригам — нет, не стану, но если увижу, что какое-нибудь злое зло пытается распотрошить кого-то, то как тут не вмешаться?..

— Какой хороший и честный ответ, замечательно! — воскликнула довольно дьяволица и даже похлопала счастливо в ладоши. — Ты такая умница, Рене!

Я, хотел того или нет, гордо выпятил челюсть.

Конечно, умница! Хоть кто-то заметил! В семье только сестрёнка понимала всё!

Ректор с какой-то старческой усталостью взглянула на дьяволицу.

— Красная Звезда — не единственная наша проблема, Рене.

Учитель Дюпон тут же стала серьёзнее, удивлённо уставившись на ректора.

— Стоит ли ему знать?..

— Он Лаваль, — страдальчески произнесла ректор. — Возможно, это и впрямь шутка Верховного Аурелиуса… Или воля.

Я удивлённо заёрзал на стуле.

Что-то мне как-то тон разговора не нравился…

Женщины одновременно уставились на меня.

— В академии происходит что-то… странное, Рене, — прищурилась мадам Дюпон. Я готов был поспорить, что её медовые глаза зажглись чем-то… дьявольским! — Настолько странное, что нам пришлось заручиться поддержкой Церкви Семерых.

Я внутренне весь аж сжался.

Они даже не представляли, насколько были правы!

— Про… какие странности идёт речь?

— Это нам лишь предстоит узнать, дорогой, — ласково улыбнулась мне дьяволица. — Возможно, ты даже сможешь нам помочь с поиском этих странностей.

Вы и есть странности! — хотел было заметить очевидное я, но вовремя остановился. Вместо этого серьёзно прищурился, понимая, что лучшего момента уже не будет:

— В таком случае, я уже готов дать показание. Среди учителей затесалась какая-то развратница!

Ректор вскинула брови, задумчиво уставившись на явно возмутившуюся мадам Дюпон.

Я, впрочем, имел в виду другую особу:

— Я про господина… госпожу Ришар.

Женщины в очередной раз удивлённо переглянулись. Дьяволица засмеялась так, что мне стало немного нехорошо. Архимаг на моё заявление лишь хлопнула глазами.

— А я говорила, что кто-то заметит! Говорила!..

Как это ни удивительно, к моему огромному сожалению, тайной для учительского состава академии это не оказалось. Меня не стали ставить в известность, какого хрена женщина переоделась в мужчину, но заверили, что так и должно быть и я просто должен эту странность по возможности просто… не замечать.

Оставалось лишь покорно склонить голову.

На самом деле, я на это отреагировал ещё довольно спокойно: всё же, я был мужчиной. Мне было проще принять, что мужчина — на самом деле женщина. Увидеть женщину и осознать, что это мужчина — вот истинный ужас!

— У тебя острый взор, Рене, — с немалым интересом произнесла архимаг. — Замечал ли ты ещё что-то?

Я пожал плечами.

— Мари.

Женщины на это лишь понимающе улыбнулись.

Тут особыми проклятыми глазами, впрочем, обладать не нужно было. Теперь мне кажется, что учитель Дюпон намеренно тогда привлекла к девушке внимание.

Я нахмурился.

Они же не используют её как наживку?

В целом, разговор подходил к концу на довольно благоприятных для меня условиях: ничего со мной делать не будут, попросили лишь быть паинькой, лишний раз не отсвечивать и, если вдруг чего, уведомлять про какие-нибудь странности. Против ли я такого расклада? Да ничуть! Приятно, когда странные проблемы может решить кто-то более квалифицированный, чем второй сын барона из задницы королевства.

Ещё бы мне с ОПГ самому разбираться, страшно же!

Но таинственный флёр происходящего и осознание степени размера задницы в академии всё равно слегка напрягали…

— Я рада, что мы пришли к пониманию, — встала со стола ректора дьяволица, направившись ко мне.

Женщина, явно зная, что делает, положила мне руки на плечи, после чего склонилась над самым ухом, совсем негромко зашептав:

— Обычно женщинам не нравится, когда им делают больно, но твоя напористость и решительность пришлись мне по душе, Рене. И всё же, впредь постарайся быть осторожнее, хорошо?

Мне на это оставалось лишь послушно закивать.

Понятия не имею, почему ректор за такой подход не испепеляет развратный персонал, но я и не то чтобы против.

— Прошу, не заходи слишком далеко, Софи, — пригрозила ректор учителю. — Лучше расскажи ему, как учитель, в чём он ошибся, когда проследовал за магом.

Мадам Дюпон послушно отлипла от меня.

— Ох, насчёт этого…

Оказалось, что я чуть не спалился по глупости. Маги и магия в частности не ограничивались одними лишь магическими кругами.

Если бы у меня было хотя бы минимальное образование, то я бы знал о том, что у достаточно компетентных магов была достаточно простая возможность проверить, следит ли кто-то за ними. Делали маги это через мировые потоки эфира в пространстве, которые могли искажаться от одного нахождения живого организма поблизости.

Со знанием этого прощупать пространство можно было разными способами и пусть я в значительной степени скрыл своё присутствие, приглушив ток жизненной энергии, злобный злодей всё равно легко смог бы обнаружить меня, если бы не вмешалась роковая блондинка, создав помехи в пространстве.

Скорее всего злодей подумал, что помехи, с которыми он столкнулся, были для академии нормой, но всё равно решил проверить, запульнув концентрированной злобой в моё укрытие. К счастью, в чём-чём, а в избегании направленного в свою сторону насилия я очень неплох!

— Вся наша магия построена на взаимодействии с эфиром, Рене, — вдохновлённо прошептала мадам Дюпон. — Однажды первые маги осознали, что искажая потоки определённым образом, мы можем достичь прогнозируемого эффекта. С течением времени закономерности наслаивались друг на друга и в конечном итоге мы пришли к магии кругов. Разве это не прекрасно?

Я задумчиво кивнул.

— Да…

— Что меня больше удивляет, — неожиданно продолжила дьяволица. — Как потомственный рыцарь вроде тебя этого мог не знать, Рене?

Я с искренним недоумением уставился в медовые глаза дьяволицы.

— Почему я должен об этом знать, учитель Дюпон?

И в очередной раз женщины переглянулись.

Архимаг задумчиво сощурилась, видимо, пытаясь осознать, что на самом деле происходит в моей семье.

— Ох, Семеро… — так и не справилась с мысленной задачей милая старушка. — Маги искажают потоки эфира с помощью своей магии, Рене. Что мешает делать это обученным рыцарям?

Я удивлённо открыл рот.

Учитель Дюпон задумчиво приподняла взгляд на потолок.

— Я знаю идеальное решение, ректор. Как твой учитель, молодой человек, я должна быть уверена, что талант вроде тебя получит достаточно знаний. Кроме занятий с Лилиан, ты иногда начнёшь заниматься и со мной. Я как раз обещала тебе продолжить разговор про твою предрасположенность ко льду. Это — плата за твоё молчание и помощь, как тебе, Рене?

Голос мадам был столь ласковым и приглашающим, что, даже если бы почему-то захотел, отказаться не смог бы. Да и мыслями был, всё же, немного не там: хотелось отдохнуть после тяжелого дня, написать одно письмо домой и…

Конечно же, сесть за дневник.

«На ночь глядя я узнал, что у рыцарей бывает своя особая магия, называемая "Стилем". Что-то вроде особых атак, входящих в синергию с вызванными нарушением эфирных потоков эффектами…

Штука тяжелая в исполнении, среди рыцарей далеко не самая распространённая и, как я понял, довольно ситуативная, в отличие от универсальных кругов магов, но… Почему я про них не знал раньше?! Почему, барон, мать, брат, слуги, Семеро?!»

***

Потихоньку холодало, пусть и температура здесь была явно не северная. Дул свежий ветерок, приятно обдувая тело. Одевался я легко.

Внезапно, но Эмиль зарядился мотивацией серьёзнее заниматься со мной тренировками по утрам.

Произошло это примерно через неделю после начала занятий и я быстро узнал причину.

Сначала, правда, только догадывался о мотивации по крайне завистливым взглядам (с такой, чёрной-чёрной, злобной завистью, на которую способны только самые лучшие друзья), но потом второй сын виконта решил озвучить всё прямо, как настоящий мужчина. Как можно догадаться, во время утренней тренировки.

— Ты ненормальный, но… но на тебя всё равно стали западать такие красавицы! А я просто стал ненормальным! Причём из-за тебя же, Рене!..

Я на столь абсурдные обвинения лишь хмыкнул.

— С чего ты решил, что на меня кто-то западает? И ты сам подошёл ко мне первый! Догоняй!

Я самую малость ускорился. Мой лучший друг, не имея возможности ответить, с предсмертным стоном отправился вдогонку за мной, чувствуя небывалую мотивацию.

О чём он говорил? Эмиль узнал про первую ученицу красноволосой, Алисию. Девчушка оказалась далеко не такой злобной, как хотела показаться изначально. Ещё толстяк узнал о том, что у меня скоро начнутся личные дополнительные занятия с учителем Дюпон. Как раз сегодня. Голова Эмиля моментально нарисовала кучу всего того, против чего я бы, конечно, совсем не возражал, но чего ждать, к сожалению, не стоило даже в самых влажных мечтах.

Что ещё?..

Да вроде и ничего такого. Раздул же проблему из ничего.

— Я ещё немного ускорюсь, — не оборачиваясь, бросил я.

Краем уха подметил удаляющиеся ругательства и прочие пожелания хорошего дня.

Ничего, всего неделя, а его рисовка… самого обычного парня уже потихоньку начала меняться! Чисто из исследовательского интереса хотелось понаблюдать за тем, как «статист» мог из-за обычных тренировок начать меняться. Воодушевляюще, чёрт возьми! Вопрос только в том, продолжится ли такая тенденция и дальше. За пару месяцев минимально приведу его в порядок, а там посмотрим!

В академии я освоился вообще довольно быстро. Подкованный в том, как работают подобные организации, сориентироваться в пусть и странной, но в чём-то знакомой среде получилось довольно легко.

Тем более, что меня за проколы даже не били!.. Ну не счастье ли?

Расписание у меня получалось, правда, далеко не самое простое: Семеро с той теорией и историей, мне нужно было срочно навёрстывать самые основы!

На теории я смог чисто механически повторить низкоранговый «Светлячок», но я вообще не понял, что и почему привело к такому эффекту. Учитель Жозе (совсем неудивительно, что именно злыдень ведёт такой предмет) был доволен моей координацией и точностью при построении круга, но ведь на таком далеко не уедешь! Ну, или очень далеко.

Словно этого мне было мало, оказалось, что магия кругов довольно сильно любила… самую обычную геометрию. И не самую обычную.

Простые фигуры, многоугольники, спирали, фрактальные узоры. К ним добавили грёбаную астрологию с довольно подробным изучением звёзд и, внимание, их использования в более тяжелых магических кругах.

Добавить к этому тысяча и один фактор, связанный с окружающей средой и «потоками эфира» вокруг, и как-то становилось уже не так весело…

При этом академия нисколько не пренебрегала и более приземлёнными предметами, по типу той же истории, этикета, права и философии. Правда, среди обязательных пока была только история. Пока.

Расписание обещало быть довольно динамичным…

Меня начинало съедать понимание того, насколько сильно я отставал от подавляющего большинства однокурсников. Что-то внутри словно чесаться начинало, требуя если не попытаться перегнать ребят, то, по крайней мере, не отставать от них и не позориться.

Слишком долго отец с братом подавляли меня! Слишком долго!.. Я сам не заметил, как захотел расправить крылья и хоть где-то-как-то-чуть-чуть-самую-малость преуспеть!..

А потом, когда догоню, точно расслаблюсь и позволю себе на всё махнуть рукой, точно!..

— Почему ты такой хмурый, Рене?

Я вынырнул из мыслей и повернул голову на бегущую рядом с собой особу, из-за которой Эмиль и начал подозревать меня в чём-то очень, по его мнению, нехорошем.

Миниатюрная синевласка и просто талантливая водная магесса, узнав о том, что я по утрам тренируюсь, решила присоединиться ко мне. Мы, в принципе, и впрямь неплохо поладили.

По крайней мере, злобная рисовка девушки в моих проклятых глазах смягчилась и даже ранее хмурые синие глаза стали намного более… скажем так — яркими.

— Задумался.

Мой ответ явно не удовлетворил девушку, но тема, которую она хотела поднять, была важнее. Алисия прищурилась.

— У тебя сегодня будет личный урок у учителя Дюпон?

Я едва не споткнулся.

— Как ты узнала?

— Узнала, — важно ответила она. — Я хочу предупредить тебя, Рене: учитель Дюпон очень подозрительная! Ещё при моём поступлении ходили слухи, что она настоящая беглая дьяволица, скрывающаяся от Преисподней в академии!

— Это кто такие слухи распространяет?

— Распространяет! — ещё более важно заявила девушка. — Не забывай, что я дочь графа и многое знаю!

Госпожа Рошаль стала настолько важной, что у меня не было выбора, кроме как не признать её полное превосходство.

— Вы правы, — абсолютно серьёзно произнёс я. — Спасибо за предупреждение, госпожа!

Девушка, мягко говоря, была не в восторге от моего ответа.

— Я не шучу!

— Я тоже.

— Ты совсем меня не слушаешь, — недовольно насупилась синевласка. — Сам будешь виноват, когда попадёшь под её злые чары!

— Я готов взять ответственность, — выпятил челюсть я.

Теперь Алисия чуть не споткнулась.

— Пустоголовый дурак, — заявила обиженно девушка. — Не говори потом, что я не предупреждала. Увидимся на уроке госпожи Ванье!

Я проводил взглядом быстро удаляющуюся особу, за которой по ходу бега шипастые цветы распускались всё больше, мимоходом продолжая думать над своим расписанием.

Кажется, скоро у нас пойдут первые полноценные практические занятия.

В обычном случае я бы с огромным воодушевлением их ждал, но…

Из-за существования в одной группе ходячей ядерной боеголовки и одной дочери герцога, что эту ядерную боеголовку потихоньку начала пинать, становилось как-то не по себе.

Я поморщился.

Как бы не пришлось потом помогать урегулировать ситуацию, а то массовых жертв хотелось бы как-то избежать.

Кажется, я и впрямь был из тех людей, кто собственноручно любит втягивать себя в проблемы, желая их при этом избежать!

Посмотрим.

Глава 7

Осознать себя в романтическом романе про талантливую девушку-мага в самой настоящей Академии Магии для Амели Жюльен стало настоящим шоком!

Не меньшим шоком для неё было забыть своё старое имя, осознать себя не сводящей концы с концами офисной работницей, отбрасывающей копыта от переработок, а дочерью целого графа! Молодой, красивой, богатой, с отличными перспективами на будущее!.. И она точно была уверена, что и была ей с самого начала!

Вердикт пришёл сам собой: каким-то образом она вспомнила свою прошлую жизнь!

Первые дни Амели приходила в себя, но потом, когда её воспоминания немного устаканились, а она окончательно поняла своё положение в мире, женщи… молодая и красивая дочь графа принялась восстанавливать в голове события романа.

— Так-так-так… — почесала голову Амели, нависнув над новеньким дневником. Должна же она куда-то записывать всё?! — Простолюдинка, наделённая огромным талантом, прибывает в столицу и практически сразу же шокирует своим талантом всю академию… Пятый принц, лишь увидев невинную красавицу, оказывается ей очарован, чем злит очень-очень злую дочь герцога! Что же было дальше?..

Конечно, пусть и не идеально, примерно Амели помнила развитие событий.

И перспективы ей, как фанатке Мари, не то чтобы нравились! Рядом с ней крутилось очень много сомнительных парней, от которых Амели просто обязана была защитить героиню!

И, конечно же, заодно подружиться с одной из самых талантливых магесс за последние… э-э-э… много лет, в общем!

Амели должна была признаться себе, что роман был порой очень странным: ректор совсем не реагировала на то, что происходило вокруг, и лишь иногда появлялась в самые ответственные моменты, а происходило, вообще-то, очень много всего!

И маховик событий по-настоящему закрутился в тот момент, когда талантливая простолюдинка по воле совратительницы-дьяволицы чуть не взорвала аудиторию!

— Почему эту Софи не выгнали ещё?! — возмущённо пробормотала Амели.

Она раздражала практически всех читательниц! Всех до единой! Амели была уверена, что рейтинг романа падал каждый раз, когда на страницах упоминалась эта… эта… особа! И лишь появляющиеся в комментариях мужчины его держали на каком-то приличном уровне, что вызывало лишь больше возмущения!

Что же она забыла в настоящей академии, а не простом развлекательном романе?!

Ответ пришёл в голову зачитывающейся любовными романами несчастной женщины мгновенно:

Очевидно, пришла совращать бедных студентов прямо на глазах у пожилой ректора-архимага! Ну и просто делать всякие гадости! И, что стоит отдельного внимания, пытаться отобрать у бравой Мари её воздыхателей!.. Как она вообще посмела?!

Конечно же, речь идёт о хороших воздыхателях, а не тех подлецах и прочих гнусных-сомнительных-идиотах-и-всех-остальных!

Один такой, кстати говоря, должен был появиться совсем скоро!

Издевательства дочери герцога, как считала Амели, были самой меньшей проблемой Мари.

Возможно, поэтому Амели и пробудила воспоминания! Вот её истинная миссия!..

Ещё в прошлой жизни Амели слышала про существование какой-то игры на основе романа, что она читала, где как раз была возможность отсеять лишних парней, но она не прикасалась к ней, слишком загруженная работой, о чём частенько сожалела: у неё тоже были предпочтения, вообще-то!

Что же, теперь-то она повоюет за счастье бедной Мари!.. И, возможно, за своё. Но за своё в меньшей степени. В своём нынешнем положении уровень счастья девушки и так вырос до каких-то заоблачных значений: никаких переработок, никакой бумажной тягомотины!.. Никогда!!! Наверное.

Амели едва сдержала счастливый визг, важно поправив очки.

Не то чтобы у неё были проблемы со зрением. Как и у подавляющего большинства тех, кто носил очки, спасибо Церкви Семерых. Просто удобный зачарованный аксессуар.

— Арка красавчика шпиона-похитителя, — сверкнули под круглыми очками глаза девушки. — «Это» должно произойти на первом практическом!.. Я должна вмешаться!

Никогда офисная работница не чувствовала такой мотивации сделать что-то сама, ещё и без премии с выходными! И откладывать что-либо девушка не собиралась! Она моментально приступила к исполнению великого плана, легко подружившись с Мари.

К счастью (или сожалению), её аура бедности с пробуждением воспоминаний из прошлой жизни вернулась в полном объеме. Уж Амели знала, насколько сильно несчастная бедная простолюдинка боялась всего богатого. В романе много текста было посвящено тому, сколько богатым красавчикам пришлось приложить сил, чтобы развеять сомнения девушки!

Напротив же те, кто создавал вокруг себя такую же ауру бедности, которую Мари каким-то образом могла почувствовать за километр, вызывали у талантливой магессы больше доверия.

После выполнения первого этапа девушка решительно планировала перейти ко второму. По роману она примерно понимала, что её будет ждать, и была уверена, что сможет в случае чего заручиться на предстоящем практическом экзамене поддержкой, чтобы ей помогли спасти Мари от того гнусного парня!

В конце концов, Амели была дочерью графа и просто красавицей с опытом взрослой и умудрённой женщины, вообще-то!.. Ну… не то чтобы у неё был большой опыт отношений и всё такое, но ведь возраст всё равно имел значение, да!..

К несчастью…

Уже во время практического экзамена девушка поняла, что, кажется, она была слегка наивна.

И, судя по всему, её понимание, как ей казалось, лёгкого романтического мира было слегка… однобоким.

***

— Ты же знаешь, что вас будет ждать на первом практическом, Рене?

Семеро, уже по одному тону роковой блондинки я мог с полной уверенностью сказать, что нас не ждало ничего хорошего.

Я отвлёкся от магического круга в воздухе, отдававшего небольшим холодом, из-за чего тот тут же распался. Мои успехи за последние дни были, как мне сказали, значительными, но от практики я всё равно сбежать не мог: сознание и, как бы это ни звучало, магия внутри меня должны были запомнить круг как можно лучше и… скажем так — отпечатать его во мне.

Искажая потоки эфира, маг каким-то образом с каждым применением кругов подсознательно запоминал, что делает.

Чем больше практики и таланта в разных областях — тем быстрее я смогу выстраивать какие-то круги чуть ли не одним взмахом руки, толком и не выводя в воздухе линии. Работало это каким-то образом на смеси вполне осязаемой воли, имеющего вполне конкретный вес разума и чистой магической силы. Как оказалось, в конце семестра один из экзаменов и будет проверять, усвоил ли я эту науку хоть как-то.

Алисия оказалась неправа: шло второе личное занятие и не происходило ничего плохого. Это были настолько обычные занятия, насколько вообще могли быть в компании роковой женщины в настоящей академии магии.

Я чувствовал себя губкой, с жадностью впитывающей всё, что мне говорили. За ошибки меня даже не били, как я мог не проявлять интерес к магии?!

Больше проблем было от Эмиля, который ночами всё чаще шептал о том, что вокруг меня крутится всё больше красавиц. Парень тренировался с каждым днём всё упорнее и упорнее, уже начиная меня пугать.

Кажется, его челюсть приобретает всё более острую и вытянутую форму…

— Не знаю, — со вздохом ответил я.

— Ещё бы, — хмыкнула женщина, прищурившись. — Оно явно всех удивит! Тебе должно понравиться.

— Мне уже не нравится, учитель.

За кулисами происходили какие-то разборки и меня в них продолжали потихоньку посвящать. Мне это не очень нравилось, откровенно говоря.

Мадам выдержала таинственную паузу, улыбнувшись так, как могла улыбнуться только суккуб из глубин Преисподней.

Хотя, конечно, это просто такое своеобразное прозвище. Моё зрение молчало, да и, по правде сказать, это звучало настолько стра…

Ох, Семеро.

— Присмотри за ребятами, Рене, — ласково попросила учитель. — И не забудь сообщить, если увидишь… что-то странное. У меня нехорошее предчувствие.

О, у меня оно возникло ещё раньше! Правда, в первую очередь из-за дочери герцога и ходячей ядерной боеголовки, но, судя по всему, рвануть может всё что угодно.

Я пожал плечами, не имея ни возможности, ни желания отказаться.

Как оказалось впоследствии, от практического занятия там было только название: академия организовала целое соревнование, да такое, что у меня от возможностей магов в этом мире уже начинал дёргаться глаз.

Магический круг перенёс нас куда-то за пределы академии в глубины леса. Густого, полного магических ловушек, отрезанного от остального мира самим ректором.

Вёл… вела нас учитель Ришар. Скрывающаяся под личиной мужчины женщина с длинными волнистыми зелёными волосами и такого же цвета глазами застыла прямо в воздухе, разглядывая нас дружелюбным взглядом.

Во всяком случае, взгляд был дружелюбным, пока она не увидела в толпе меня.

Я поморщился, поправив чёрную мантию. Вообще она была довольно удобной и я её практически не чувствовал на теле, но, согласитесь, есть для походов в лес одежда и поудобнее, пусть она даже была зачарованной. Нормальной походной одежды нет, что ли?

Традиции магов, будь они неладны.

— На него засматриваются почти все девушки академии… — обижено прошептал Эмиль.

Я рефлекторно хотел возразить и назвать друга помешанным, но потом вспомнил, в каком возрасте он находился. Более того, он не то чтобы ошибался: сердечки.

Они витали в воздухе, наполняя моё восприятие розовым цветом самой что ни на есть слащавой любви. Я слышал, как мечтательно вздыхали и перешептывались девушки и это был тот случай, когда острый слух был скорее проклятием, чем благословлением.

Учитель и впрямь был красив. Но есть нюанс: это была женщина.

Я потянулся в довольно объемный карман мантии, на глазах удивлённого Эмиля открыв дневник, начав делать записи. Мой лучший друг потянулся посмотреть, что я пишу, но, очевидно, увидел лишь непонятные каракули.

— Сколько не ищу — не могу понять, что это за язык… — вскинул брови Эмиль. — Изобрести свой язык, чтобы никто не знал, о чём ты пишешь — это форменное безумие, Рене! Я тоже так хочу!

Я лишь отмахнулся, захлопнув дневник.

— Сегодня вас будет ждать не обычное практическое задание, — улыбнулась учитель. Девушка недалеко от меня от лучезарности улыбки учителя мечтательно закатила глаза, повалившись назад. Показушницы, прости Семеро. — Для вас это будет шанс как подняться в рейтинге, так и показать нам и вашим товарищам свои умения…

Учитель выдержала недолгую паузу, давая подавляющему большинству студентов осознать глубины задницы, в которую их с удовольствием втягивали.

— Вы будете разделены в случайном порядке на команды по два человека, случайно выбранный лидер получит жетон, после чего круг перенесёт вас в случайное место. Ваша задача — либо спрятаться и сохранить свой жетон до конца занятия, либо отправиться на поиски других команд и отобрать их жетоны. Всё очень просто! Вы можете ничего не делать, можете объединяться в команды, а можете и отправиться на поиски вдвоём! Вы практически не ограничены в своих действиях, даже если это будет значить попытаться сбежать из леса!

Что, очевидно, из-за магии архимага идея, мягко говоря, гениальная в своей глупости.

Сердечки исчезли, словно их и не было. Окружающая атмосфера мигом приобрела такое напряжение, словно начинался последний бой за существование человечества.

— …о Семеро… — прошептал Эмиль.

— Такого раньше не было? — без интереса спросил я.

— Н-не на первом практическом! — испуганно пролепетал второй сын виконта. — Мы же ещё не готовы!.. Здесь дело даже не во мне! Разница между подготовкой простолюдинов и аристократов, Рене! Это же всем очевидно!..

Я меланхолично пожал плечами.

Будь проклят этот странный мир, в котором даже аборигены понимали, что происходит какая-то дичь.

К счастью, начавших откровенно паниковать ребят учитель успокоила:

Во-первых, проигрыш, если твой рейтинг был низким, практически ни на что не влиял.

Во-вторых, продолжая первый пункт, те, кто находились достаточно высоко в рейтинге, не получат столько же, сколько те, кто находится внизу.

То есть, фактически давали шанс подняться ребятам, что и так находились на дне. Те же, кто был в рейтинге выше, так легко очки заработать не могли.

В-третьих, как-то серьёзно вредить друг другу было нельзя: за этим будут внимательно следить скрывающийся тут и там персонал. В крайнем случае были приглашены служители Церкви Семерых, чтобы быстренько поставить всех на ноги. Главное, чтобы мгновенно не убили, но на то мантии и нужны: они как минимум одну серьёзную оплехуху на себя точно примут!

По крайней мере, так нам пообещали.

Не то чтобы послабления и случайное разделение студентов как-то слишком сильно компенсировало разницу в силе и общей подготовке, но…

Следовало помнить, что слабость студентов — это в первую очередь проблема самих студентов, а не академии. Освоиться немного дали? Скорее да, чем нет. Пришло время и немного получить по лицу, чтобы зарядиться мотивацией и всем остальным.

Жетон, к счастью или сожалению, достался мне.

Правда, у меня была уверенность, что даже если бы не достался, то при достаточно вежливой просьбе товарищ по команде согласился бы его отдать мне.

Не то чтобы я собирался как-то серьёзно участвовать в этом всём. Просто отлететь в самом начале тоже не хотелось бы, а то мне это потом сто процентов припомнят.

— Ну вот, — печально вздохнул Эмиль. — Когда встретимся, не бей меня слишком сильно, пожалуйста. Хорошо?

— Я очень постараюсь, — не слишком дипломатично ответил я. — Я достаточно тебя уважаю, чтобы не поддаваться слишком сильно.

— Я готов потерпеть и унижения, Рене!..

— Не отвертишься, — прищурился я. — Проверим, начали ли давать тренировки какие-то минимальные результаты.

Толстяк, лишь печально вздохнув, не стал пугаться или сколь-либо удивляться ответу.

— Готов поспорить, что ты попадешь в компанию какой-то красотки. А я в компанию какого-то громилы!..

— Не выдумывай, — беззаботно отмахнулся я. — Всё будет хорошо. Будет у тебя в команде своя красавица.

Магический круг под ногами вспыхнул. Земля провалилась, позволив на миг почувствовать себя так, будто я нахожусь если не в пустоте, то где-то очень недалеко.

К счастью, весьма специфический миг падения и последующей дезориентации быстро закончился.

Я покрутил головой, увидев лишь деревья. И приходящее в себя тело подо мной.

— Ты как? — протянул руку девушке я.

Длинноволосая шатенка с большими круглыми очками. Довольно симпатичная, пусть и какая-то странно-зашуганная.

Удивительно хиленькая девчушка закашлялась, что-то забормотав под нос.

— О Семеро… Этого не упоминали в романе… Мамочки…

Я удивлённо моргнул, убрав протянутую руку, обернувшись. Со знакомством можно было и немного обождать!

События развивались удивительно быстро.

Из зарослей вышла парочка из двух крепких парней. Ну, крепких относительно тех, кто не занимался развитием жизненной энергии.

Дальше происходил настолько классический трёп, что у меня немного потемнело в глазах.

— Рене Лаваль! — воскликнул счастливо парень. Но с какой-то агрессией… — Это же ты тот ненормальный, которого учитель Ванье сразу же взяла в ученики! Псих, бегающий рано утром по академии, ничего не знающий про магию!

Я возмущённо вскинул брови, впервые столкнувшись в этом мире с самым классическим буллингом!

— В моей семье меня научили всему быстро учиться, вообще-то! Не такой уж я и полный ноль!

Глупость карается усиленными тренировками!.. Оно и неудивительно: у Эжена каждая тренировка усиленная, ему всё нравится!

Второй крепыш гаденько ухмыльнулся.

— Мы наслышаны про твою семью, Лаваль. Помешанные на тренировках рыцари-деревенщины из глубин…

— Подожди-подожди! — оборвал я удивлённого парня, под всеобщими взглядами потянувшись к дневнику.

Прямо на глазах у всех начал делать записи.

«Классические дебилы из академии магии существуют! Они существуют!.. Боги словно намеренно послали мне этих придурков, чтобы я с ними разобрался! Меня не нужно просить дважды».

Закрыл дневник, беззаботно спрятав его. Окинул взглядом сначала окончательно пришедшую в себя напарницу, уставившуюся на меня так, словно я совершил какую-то ересь, после чего уставился на застывших дебилов.

Начал закатывать рукава длинной мантии.

Один из парней, видя мои действия, откровенно заржал.

— Ты же не хочешь сказать, что собираешься драться со мной голыми кула…

Договорить я ему не дал.

С хрустом какого-то защитного магического круга на мантии тело полетело в дерево, едва не снося то. Второй парень только и успел, что открыть было рот, видимо, решив вспомнить Семерых, но я уже успел замахнуться ногой.

Бум!

Наклонился над впечатанным в землю телом, беззаботно порывшись в карманах. Жетон оказался у него, распространяя вокруг довольно заметную ауру магии.

Рядом с нами мигнуло пространство и возникли два мужчины в мантиях, обвинительно на меня уставившись.

И, судя по взглядам двух мужчин в мантиях и ужасу на лице моей напарницы, которой одним взмахом ноги будто разломали на две части шаблон, я слегка перегнул.

Ну что же…

Не моя вина, что один из них открыл рот на наше, конечно, скромное, но имеющее свою гордость баронство.

***

«Лучше бы ты оказался неправ, Рене», — шмыгнул носом Эмиль.

Он уже хотел, чтобы его предсказание сбылось и его закинуло в команду к какому-то качку, но…

К сожалению, его друг не ошибся и он и впрямь попал в команду к настоящей красотке.

Только какой…

С длинными белыми волосами, холодными, ледяными глазами, смотрящими на него, как на вчерашние отходы. Даже не сегодняшние!

— Г-госпожа Море…

Дочь злого-злого герцога Море, злая Беатрис Море, поморщилась.

— Иди за мной и не высовывайся. Я сделаю всё сама, понял?

— П-предельно чётко, госпожа! — вытянулся смирно Эмиль.

Они были не равны! Даже близко не равны!.. Вообще ни в чём! Во всех смыслах не равны! Пускай академия говорит что хочет!

Ледяная красавица фыркнула, уставившись куда-то сквозь заросли леса, быстро забыв про тело рядом с собой.

Академия предоставила ей отличную возможность, которую девушка ни за что не собиралась упускать.

Глава 8

Мари знала географию откровенно не очень, несмотря на все рассказы дедушки.

Безусловно, благодаря академии ситуация исправлялась и знания девушки постепенно всё больше и больше превосходили таковые у обыкновенной простолюдинки, и лишь благодаря этому она могла сказать, откуда прибыл её… напарник, но на этом её познания пока ограничивались.

Чуть более смуглый, чем жители королевства Лебон, с густыми чёрными волосами, словно поглощающими свет чёрными глазами и сияющей белоснежной улыбкой, он определённо был хорош собой. А ещё он ощущался недостаточно богатым, чтобы простолюдинка чувствовала себя рядом с ним как-то слишком некомфортно, но…

На этом его достоинства как будто бы и заканчивались.

— О прекрасная Мари, — расставил счастливо руки он. — Сама судьба свела нас!..

— Я-ясно…

Парень широко улыбнулся, практически мгновенно оказавшись перед лицом девушки, схватив её за руки.

— Диего Ортега! Диего Алонсо Ортега Вега, Мари! Ты слышала про Аливарию?! Солнечное королевство, что находится на юго-западе от славного королевства Лебон?!

— Н-немного…

Одним лишь Семерым ведомо, как девушка сдержала себя и рефлекторно не последовала совету дедушки «жахнуть магией», но она смогла.

Лицо незнакомого парня оказалось слишком близко!..

— Ох, прости! — воскликнул юноша, немедля оторвавшись от девушки, смущённо улыбнувшись. — На моей родине относятся проще к… тактильному общению.

— В-вот как, — заторможено ответила девушка.

Лицо парня приобрело столь стеснительный, корящий себя вид, словно он уже далеко не первый раз попался на такой «несусветной глупости» и действительно сожалел.

Мари за километр могла почувствовать ауру богатства, но вот что касалось всего остального…

— Ты прощаешь меня?! — воскликнул с надеждой Диего.

Не привыкшая к такому напору девушка на это лишь быстро-быстро закивала.

— Я так рад! — улыбнулся облегчённо юноша. — Какая неожиданность, что мы попали в одну команду!.. Оказаться в паре с самой талантливой магессой поколения — это ли не счастье! Мы точно победим!

— М-мой талант очень переоценива…

Мари опять самым наглым образом схватили за руки, лицо парня оказалось опасно близко к её собственному и, девушка готова была поспорить, на миг ей показалось, что вокруг них расцвели цветы!

— Не смей так говорить про себя! — с чувством произнёс Диего. — О Семеро, прошу, не говори!..

Девушка издала странный звук. Но не от нахлынувших на неё чувств. Скорее, это был предсмертный хрип плохо социализированной девушки из глуши, которой завести одну подругу — уже великое достижение, а тут к ней ещё и начал клеиться какой-то плохо… вообще незнакомый парень из другого королевства.

Диего сощурил словно поглощающие свет глаза, тонко усмехнувшись.

— Пусть я и недостоин подобных слов, но позволь мне защитить тебя в этом испытании! Пойдём, Мари.

У Мари было два варианта: либо пойти по более простому и понятному пути и жахнуть магией, либо выдавить из себя неуверенный кивок. И, возможно, если бы рядом с ней был дедушка, то она бы выбрала первое, но, так как его поблизости не было, а сама Мари, всё же, не то чтобы была фанаткой ультранасилия, как бы дедушка не пытался добиться своими речами обратного…

Талантливая простолюдинка неуверенно кивнула, из-за чего улыбка Диего стала лишь шире.

В вопросах коммуникации Мари была довольно робкой, но путешествий сквозь леса и, в целом, «активного образа жизни» она не боялась. Более того, благодаря дедушке она даже могла похвастаться немного более развитой жизненной энергией, чем у простого человека, а потому она с лёгкостью отправилась сквозь кусты и заросли за… напарником.

Самоуверенность Диего строилась не на пустом бахвальстве: первая же встречная группа толком и сделать ничего не смогла.

Прибывший в одну из самых знаменитых академий континента чужестранец обладал воистину редкой, по-своему уникальной предрасположенностью.

К теням.

Словно живые, они одной лишь магической волей странного юноши выскочили прямо из-под ног парня и девушки, под всеобщие визги потащив тех в глубины чащи, где их уже ждали хлопающая глазами Мари и солнечно улыбающийся Диего.

— Жетон? — протянул галантно руку парень.

Их проти… жертвы, широко распахнув глаза, лишь неуверенно кивнули.

Неожиданно страшное для многих испытание, толком и не успев напугать, превратилось для Мари в какую-то странную… навязчиво-романтическую прогулку по лесу.

Повелевающий тенями чужестранец тут и там находил цветы для Мари, принялся заливисто рассказывать про свой родной край, практически не затыкаясь, порхая вокруг хлопающей глазами девушки, словно бабочка.

Или, что точнее, распускающий хвост павлин.

— Ты когда-нибудь видела море, Мари?

— Нет…

— Ты очень многое теряешь! — засмеялся Диего. — Хотела бы однажды увидеть?

Мари неуверенно кивнула.

Конечно, хотела!

— Я запомню!

По какой-то причине это прозвучало для Мари как угроза.

— Ты знала, что про твой талант дошли слухи даже до Аливарии? — неожиданно спросил парень.

Мари едва не споткнулась.

— Ч-что?! Не может быть! Я же простая простолю…

Диего поднял голову сквозь заросли к просачивающимся лучам осеннего солнца, вздохнув столь экспрессивно, что Мари захотелось провалиться сквозь землю.

— О Семеро, как ты можешь так говорить! — опустил голову Диего, вытирая проступившую слезу. — Твои страшные речи способны поразить сердца магов со всего континента, сеньорита!..

— С-со всего континента?.. — пробормотала потеряно девушка.

Такие размахи она просто не могла представить!

Парень заливисто рассмеялся, после чего неожиданно замолчал, проникновенно уставившись в глаза девушки.

— Ты напоминаешь мне прекрасный цветок, которому ещё лишь суждено распуститься…

Мари почувствовала, как у неё начинала кружиться голова.

Их путь продолжался.

Диего напоминал девушке какого-то скрытого убийцу из романов про скрытых убийц. Не то чтобы Мари много таких прочитала, но слышала от других!

Несмотря на довольно… громкую натуру, двигался парень удивительно бесшумно, выслеживая свои цели одну за другой, откровенно красуясь перед хлопающей глазами Мари, сковывая одну группу за другой.

Впрочем, вечно так продолжаться не могло. Довольно скоро самые слабые команды естественным образом отсеялись.

По лесу тут и там всё чаще начали звучать звуки взрывов, крики и буйства энергий. Происходили десятки столкновений всё более сильных и талантливых студентов, среди которых, возможно, были по-настоящему уникальные личности, но…

Для Мари толком ничего не происходило. Всё та же беззаботная прогулка, заканчивающаяся тем, что Диего протягивал ей всё больше и больше жетонов. И, конечно же, цветков, которых, впрочем, с каждым днём становилось всё меньше вместе с меняющимся сезоном.

И как такой студент ещё не оказался среди лучших?..

Неожиданно вдалеке вспыхнула магическая сила, температура начала понижаться и, Мари готова была поклясться, она могла узнать эту силу из тысячи.

— Дочь герцога Море, — шмыгнула носом Мари.

Стоило признать, пока они практически не общались. За время обучения они… взаимодействовали лишь несколько раз.

И за эти несколько раз ей успели хорошо показать, что её не ждало ничего хорошего.

Нет, над ней прямо не насмехались. И не пытались как-то мелочно подставить. Видимо, для таких приёмов дочь герцога была просто слишком гордой.

Но это не значит, что Мари не могли начать давить как-то иначе. Вполне возможно, что в самом буквальном смысле этого слова!..

— Теперь будет потяжелее, — неожиданно хмыкнул парень, остановившись. — Намного тяжелее… Она ведь специально тебя искала, а?

Впереди, аккуратно переступая корешки, по тропе шли две фигуры. Словно ледяная королева со своим верным лакеем, дочь герцога шла с гордо поднятой головой, промораживающим взглядом смотря на своих жертв, которых она, наверняка, всё это время и искала.

Эмиль, с самого начала догадываясь, кого усиленно искала дочь герцога, снося все остальные команды с пути, помня, как могла случайно жахнуть магией талантливая простолюдинка, мысленно завопил:

«Рене, найдись быстрее, пожалуйста!..»

***

— И зачем тебе, чтобы я за кем-то присматривал, дьяволица… — пробормотал задумчиво я.

Эта мысль мельком возникла у меня ещё в тот момент, когда нам озвучили правила и условия испытания.

Семеро, я находился в густом лесу, в котором едва ли не за каждой группой издалека были поставлены наблюдатели. Возможно, смесь из персонала и старшекурсников академии, но и того должно быть с головой!

Да, практика показала, что достаточно упоротые и мотивированные студенты могли нанести ближнему своему вред быстрее, чем придёт помощь, и таких явно было больше двух-трёх, но ведь всё равно придут!

Тогда почему? Есть среди наблюдателей какие-то гады, что могут закрыть глаза на нарушение каких-то правил? Или, может быть, что-то ещё?

— Рене… Т-тебя же зовут Рене?

Я вынырнул из размышлений, повернув голову на свою напарницу.

Дочь графа Жюльена казалась мне странной. Её поведение было даже близко несвойственным её положению, но чёрт с тем! В этом мире многие вели себя слегка своеобразно, и я не исключение.

Больше говорило моё зрение и её оговорки.

Как бы так получше выразиться?.. Она словно немного «сбоила». То вокруг неё распускались привычные и понятные цветы, то исчезали, наполняясь чем-то другим. Словно незаметное дуновение ветра, неоформленная во что-то конкретная аура, напоминающая мне ту, что создавали вокруг себя брутальные рыцари.

Правда, той самой «брутальности» (и океанов силы!) в ауре мелочи не было от слова совсем. Но она определённо была очень, очень странной.

К счастью, я умел расставлять приоритеты и понимал, что девушка уже в академии в случае чего от моего любопытства не сбежит, а возможные проблемы на этом испытании происходили вот прямо сейчас!

— Рене. Рене Лаваль, второй сын барона Лаваля, — повторил я.

Вообще-то, мы уже успели представиться и даже виделись на некоторых занятиях, впрочем, лично не общаясь друг с другом.

Девушка, кажется, с огромным трудом поверила в мои слова, опустив голову.

— Ты оказался меньше, чем я думала…

Я едва не врезался в дерево по пути.

Она что, до этого вообще не видела меня?!

— Что?!

— Ну… Аэ-э… — кажется, Амели поняла, что сказала что-то совсем не то. — Тебя так описыв… то есть, про тебя ходят такие слухи, будто ты огромный рыцарь! И с большой выпирающей челюстью!.. А ты… оказался… ну…

Я видел, как девушке стало неудобно.

— И каким же я оказался? — вкрадчиво поинтересовался я.

Нормальная у меня челюсть! И низким я не был! Да, не такой крупный как брат, не говоря уже про отца, но и не совсем же низкий!.. Даже выше среднего!

— Мамочки! — пискнула Амели, явно почувствовав перемену моего настроения. — Ты выглядишь даже лучше, чем я думала, вот!..

Я моргнул.

Это было настолько топорно и искренне, что моё настроение мигом стало получше.

Вздохнул.

— Я не настроен на серьёзную победу, — решил перейти к делу я, оглядываясь. — Судя по всему, ты не очень хороша в бою, не так ли?

Девушка на это лишь быстро-быстро закивала. По какой-то причине разбившийся на тысячи осколков шаблон всё ещё не спешил восстанавливаться и на дочь графа вновь накатили воспоминания небольшой потасовки.

Какая неконфликтная серая мышь будет в восторге от того, что оказалась едва ли не в эпицентре мясорубки, а?..

Промелькнувшая в голове спонтанная мысль заставила меня на миг нахмуриться и едва ли не рефлекторно потянуться за дневником.

Серая мышь… Дочь графа может быть серой мышью?..

— Я знакома с несколькими защитными и атакующими кругами, только вот…

— Будем действовать по ситуации, — хмыкнул я. — Я постараюсь заработать нам достаточно жетонов и не допустить вылета, а ты там уже поможешь по необходимости. Как тебе, госпожа Жюльен?

— О Семеро, прошу, не обращайся ко мне так! — аж испугалась девушка. — Амели, меня зовут Амели! З-зачем ты опять достал дневник?

Я мигом спрятал дневник, разворачиваясь.

— Не будем задерживаться на месте!

— Стой. У… у меня к тебе есть просьба, Рене…

Я вновь обернулся на очкастую мелочь. Готов был поспорить, просьбу она хотела озвучить как бы не с самого начала и, я был уверен, у неё в голове всё выглядело намного презентабельнее, но всё пошло по одному месту, поэтому…

— Слушаю.

— Я знаю, что это может прозвучать странно, — неожиданно расцвели цветы вокруг девушки. — Но… м-моя подруга в большой опасности! Можешь, пожалуйста, помочь ей?

— Подруга? — нахмурился я.

— М-мари! Ты должен был слышать про неё!

— Конечно, слышал, — поморщился я. — Под опасностью ты имеешь в виду дочь гер…

— Нет же! — заметно более воинственно перебила меня девушка, важно надувшись. — К ней пристаёт один очень-очень-очень подозрительный тип, который совсем-совсем не случайно попал с ней в пару!..

Какого чёрта происходит в этой грёбаной академии?! Мне было мало культа?!

Я оглянулся.

Сомневаюсь, что нас прослушивали. Настолько внимательно следить не было смысла, да и способности наших наблюдателей, всё же, были ограничены.

— Почему ты не сказала об этом учителям?

— Это долго объяснять! — совсем осмелела девушка. — И… и я, кажется, кое в чём очень сильно ошибалась…

Но в чём — отвечать она, конечно же, не стала.

— Ладно, — вновь вздохнул я. Как-то слишком давить на дочь важной шишки было себе дороже. А вот если это буду не я, а кто-то ещё… — Потом с этим разберёмся. Ты быстро бегаешь? Можешь наложить на себя круг «Скорости»?

Мне такой не нужен был, только зря время и силы потрачу.

Амели моргнула.

— А? Ч-что значит «разберёмся»? И ч-что ты имеешь в виду под бегом?!

— Я тебя понял.

Я подхватил едва не потерявшую сознание от шока дочь графа, закинув на плечо. Девушка оказалась настолько шокирована моему варварскому подходу, что, вместо визгов, криков и прочих бессмысленных попыток вырваться, просто притихла.

Готов поспорить, выражение лица девчушки сейчас было бесценным. Хмыкнул про себя.

Она слишком странная.

***

«Это не любовный роман, это не любовный роман, это не любовный роман…» — Амели повторяла это в голове раз за разом, пытаясь не обращать внимание на то, что происходило в реальности, стараясь подольше остаться в чертогах своего воспалённого разума.

Конечно, будучи мечтательной офисной работницей, женщи… молодая и красивая девушка, конечно же, мечтала о том, чтобы какой-нибудь красавчик взял её на руки и покатал на своих крепках плечах. По лесу (но лучше парку, конечно!), в компании друг друга, это было бы просто замечательно! Настоящая мечта!..

Что же, в каком-то смысле её мечта была выполнена. Проходным персонажем, что в романе описывался всего несколько раз как вечно тренирующаяся гора мышц, что хотела бы превзойти брата, но, кажется, пала перед очарованием дьяволицы. Иначе объяснить, почему он не был среди воздыхателей прекрасной Мари, Амели не могла.

В конце концов, суть таких романов в том, чтобы их талантливой несчастной героиней либо восхищались, либо любили, либо завидовали, либо строили козни, чтобы в конце проиграть и вознести героиню ещё выше! Это все понимали и наслаждались этим!.. Для чего ещё читать такое?!

…пока не появлялась дьяволица, притягивающая мужчин…

«Мои мысли ушли явно куда-то не туда…» — неожиданно чихнула Амели.

В общем, сейчас был вопрос не в том, что Рене Лаваль почему-то не был воздыхателем Мари (или усиленно этого не показывал!), а в том, что его образ разительно отличался от того, что было в романе! И то, как он вёл себя, ещё сильнее отличалось от того, как должен был вести себя порядочный рыцарь-маг-аристократ-красавчик-потенциальный-воздыхатель!

И вообще всё больше и больше вещей, что были в романе, отличались!

Она думала, что это была обычная романтическая история с примесью магии, где почти что всемогущая героиня, терпя (какое-то время, чтобы рейтинг слишком сильно не упал) издевательства злой-злой дочери герцога, попадает в многочисленные романтические ситуации с разными парнями, и ещё много всякого!

Оказалось же всё намного сложнее и Амели даже не представляла, насколько!

— Дуб? — вскинул брови Рене.

Амели похлопала парня по спине.

«Он что, из камня сделан?!» — ужаснулась девушка.

— Дай мне передохнуть, пожалуйста…

Парень отпустил её. Не собираясь объяснять своих действий, засунул руку прямо в дупло, принявшись в нём что-то искать. Ответ пришёл быстро: послышался женский вскрик.

«Это точно не любовный роман!!!» — закричало что-то возмущённо в глубине души дочери графа.

Неотёсанный варвар вытащил из дупла девушку так, словно спрятавшуюся нашкодившую кошку — прямо за шкирку!

Рене задумчиво уставился на сжавшуюся светловолосую девушку, прищурившись.

Амели, впрочем, тоже прищурилась: какой-то блондинка была слишком красивой! Ладно длинные, почти сияющие золотистые волосы, но почему даже её глаза были такими яркими?

В голове Амели возник отдалённо знакомый образ, но, к сожалению, роман девушка читала далеко не вчера, имена помнила, за редкими исключениями, отвратительно, а на иллюстрации у автора никогда не было денег! Да и мало её интересовали другие женские персонажи, за очень редкими исключениями.

— Как зовут?

— М-маэль…

— Меня Рене. Рене Лаваль. Что ты забыла в дупле?

— Лаваль? — пробормотала девушка, словно над чем-то размышляя. — Ох, это должна быть воля самого Верховного Аурелиуса, благословившего нашу судьбу! Я прячусь…

— С жетоном в руках? — вскинул брови парень.

Настоящий джентльмен никогда не скажет девушке, что она сделала глупость, но неотёсанный чурбан поставил вопрос так, что несчастная блондинка, осознав вопрос, вся аж вспыхнула!

«Варвар-мужлан!..» — фыркнула Амели.

— Я понял, — вздохнул Рене. — Где твой напарник?

— На нас напали, — жалостливо произнесла Маэль. — Он сказал, что отвлечёт их и я побежала…

«Настоящий мужчина!» — мечтательно прикрыла глаза Амели.

Она так и видела сцену, как героиню защищает красавчик и говорит бежать, пока сам принимает на себя все невзгоды! Главное, чтобы потом героически вернулся, а то драму усталая офисная работница не слишком любила.

— Вы слишком драматизируете это испытание… — протёр глаза Рене. — Я так понимаю, ты не хочешь, чтобы я отбирал у тебя жетон?

— К-конечно! — даже как-то возмущённо ответила блондинка. — Мне всё равно на рейтинг, но я же должна оправдать жертву Гюстава?!

— Потом просто купишь ему что-нибудь поесть, — закатил глаза Рене. — Но я тебя понял. Я не стану у тебя отбирать жетон.

— Семеро благословляют тебя! — солнечно улыбнулась девушка.

— …не просто так…

— …Семеро отменяют своё благословение! — потухла улыбка блондинки.

— Мне кажется, что меня и так прокляли… — вздохнул Рене. — После испытания я хочу с тобой поговорить. Мне интересно, как ты прячешь свою жизненную энергию. Научишь?

— А? — хлопнула глазами она, неожиданно сложив руки в молитвенном жесте. — Ох, Семеро! Ты же Лаваль!..

На лицо Маэль вылезла яркая улыбка.

— Да, конечно! Пускай Боги засвидетельствуют наше соглашение!

Девушка хлопнула в ладоши и, словно в насмешку, где-то вдалеке что-то взорвалось.

Рене перевёл взгляд в сторону взрыва, кивнув каким-то своим мыслям.

— Вот и отлично, в путь.

Амели только и успела, что моргнуть, как её вновь закинули на плечо. Но, что ещё ужаснее, на другом плече обосновалась блондинка, судя по выражению её лица явно не испытывая по этому поводу никаких негативных эмоций.

Теперь всё выглядело так, будто варвар похитил двух знатных девиц и собирался забрать к себе в пещеру!!!

— Этого не должно было произойти… — всхлипнула девушка.

Она была уверена, что если бы что-то похожее произошло в романе, что она читала, то его бы уже давным-давно захватили мужчины, пришедшие из самых глубин книг про боевые искусства…

— Тебе не нужно переживать! — ярко улыбнулась блондинка. — Выходец из рода Лаваль не подведёт! Семеро благоволят этому героическому роду! Мы в полной безопасности! Разве это не романтично?!

Амели всё-таки не выдержала и, сняв очки, вытерла проступившие слёзы.

Теперь она уже не хотела, чтобы странный варвар добрался до её Мари! Лучше уж нахальный красавчик-шпион-похититель, чем странный псих!..

Глава 9

— Ох, это же сама дочь герцога Море, Беатрис Море!.. — широко улыбнулся иностранец, начав аж подпрыгивать на месте. — Какая честь!

Беатрис мазнула холодным взглядом по вздрогнувшей Мари, вновь переведя взгляд на… иностранца?

Дочь герцога не узнала его. Про всех талантливых студентов она так или иначе слышала, и среди первокурсников не фигурировал никакой смугловатый…

Скорее всего, выходец из Аливарии.

Они были частыми гостями их королевства. Торговля между королевствами была довольно развита, особых конфликтов между ними не было, несмотря на то, что их сосед, формально, был могущественнее их и мог в теории начать ставить свои условия. Больше земли, больше армия, больше магов и рыцарей.

Только вот на самом деле их сосед не был сильнее.

Маги и, в частности, Академия Магии Лебон имели особый статус в королевстве далеко не просто так.

— Отойди, — надменно произнесла девушка, чувствуя, как быстро начала падать вокруг неё температура. — Я не стану отбирать ваш жетон, мне нужна…

Девушка прищурилась.

— Слишком много о себе возомнившая девица.

Стоявшая чуть позади Мари едва не всхлипнула.

— Я же ничего не…

Казалось, по какой-то причине это лишь больше разозлило Беатрис.

— Оставь свою показную невинность для принца, двуличная воровка! — прошипела она.

Они все выглядят одинаково!.. Такая же показная невинность, такая же показная робость и наивность! Только к этому ещё и добавили какой-то совершенно абсурдный, аномальный талант к магии, который обещал открыть перед простолюдинкой практически любую дверь! А если потребуется, то она сможет немного жахнуть магией и последние двери сами откроются — влияние могущественных магов в королевстве было слишком весомо!

— Д-двуличная в-воровка?! — проскочило в голосе Мари самое искреннее возмущение и непонимание, на которое она только была способна. — Стой, прошу, давай я…

Эмиль, понимая, что будет дальше, мужественно спрятался за ближайшим деревом.

В принципе, на том разговор и закончился.

Круг «Скорости» уже был на Беатрис, но одним кругом она, рождённая с предрасположенностью, не ограничилась, с помощью льда под ногами придав себе ещё больше скорости, словно выстрелив собой в сторону округлившей глаза Мари, уже потянувшись к ней покрытой холодом рукой.

Пусть Беатрис не могла показать другой воровке, чем должно заканчиваться воровство, этой воровке она точно успеет отбить всё желание играть с чужими чувствами быстрее, чем её успеют остановить наблюдатели.

Если ей повезёт и поблизости окажется старшекурсник, то она успеет сделать ещё больше! Силы у неё на это, скорее всего, хватит, а на возможное серьёзное наказание ей было плевать!

Беатрис настолько ушла в свои мысли, что про кое-что забыла. Или, вернее сказать, про кое-кого.

— Ты такая холодная, сеньорита, но пылаешь ярче любого костра!

Беззаботный смех, за которым последовала тьма. Словно живая тень, вставшая на пути между ней и двуличной воровкой.

Переключилась на новую цель дочь герцога быстро.

Лёд под ногами треснул, низкоранговый круг «Поступи», адаптированный под предрасположенность, создавший ледяные шипы под ногами, никуда и не пропадал, позволив девушке быстро остановиться. Покрытая инеем рука без всяких проблем схватила тень, растворяя её в сформированном магией холоде.

На пути девушки встал иностранец.

— И куда же вы так торопитесь, госпожа? — вскинул брови Диего. — А я?!

Глаза Беатрис расширились. Лёгким взмахом руки в воздухе возник магический круг, моментально вспыхнув тьмой, покрывая парня с ног до головы тенью.

Следом за первым кругом юноша взмахнул рукой второй раз и, дочь герцога готова была поклясться, то, что она увидела перед собой едва ли было под силу первокурснику, пусть он даже занимался магией вне академии под присмотром наставников. Тем более делая упор в столь редкую предрасположенность!

С губ тени сорвалось лёгкое:

— «Теневой Фантом».

Магический круг вспыхнул тьмой, искажая потоки эфира согласно воле мага. Бесчисленные труды множества поколений магов со всего континента обратились копиями принявшего облик тени парня, окружая Беатрис.

— Хм!

Беатрис презрительно фыркнула, вытянув руки. Фантомам с настоящим Диего, к сожалению, было далеко до титула настоящего джентльмена, а потому они с радостью бросились на свою цель, не собираясь давать ей закончить круг.

Конечно же, дочь герцога ожидала подобного, топнув ногой.

Поток неоформленной энергии разошёлся вокруг, что пусть и было неоправданно затратно, всё равно выполнило свою задачу: наполненная холодом энергия заставила тени замешкаться, а вместе с ними и мага.

В следующий момент круг вспыхнул, разнося вокруг, казалось бы, самый обычный иней. Простое заклинание первого круга, имеющее, казалось бы, нулевой боевой потенциал, послужило Беатрис другой цели — найти среди фантомов того, кто их создал.

И иней, рассыпаясь по теням, выполнил свою цель.

Тени задрожали, искажаясь в пространстве, и лишь заклинатель не потерял форму.

— Ого!.. — восхищённо воскликнул Диего.

Как он мог не восхититься покрытой холодом руке, что уже собиралась схватить его за голову?!

— …почти получилось!

Глаза Беатрис расширились.

Вместо головы наглеца девушка схватила лишь рассыпающуюся на частицы энергии пустоту. Беатрис только и успела, что обернуться, увидев широко улыбающуюся тень, схватившую её за горло.

Кажется, она с самого начала была лишь кроликом, за которым охотился игривый волк. Возможно, страшный волк-переросток!

Беатрис зажмурилась, ожидая последствий за свою излишнюю самоуверенность, но…

— О?

Диего обернулся на крепко вцепившегося в него Эмиля. С виду не слишком сильный толстяк оказался неожиданно крепким, нечеловеческой хваткой пытаясь… по крайней мере, сдвинуть его с места.

Определённо, из паренька мог бы выйти неплохой рыцарь.

— Про меня не забывай!.. — пропыхтел обиженно Эмиль, пытаясь сдвинуть тень.

Та, к сожалению, совсем не поддавалась!

Нет, конечно, Эмиль понимал, что на фоне талан… каких-то, Семеро, монстров и впрямь терялся, но не будет же он просто стоять, смотреть и ждать Рене! У него тоже была какая-то гордость, вообще-то! И он тренировался! А ещё ему говорили, что у него хороший магический потенциал, да!..

— Твои старания заслуживают уважения, амиго, — прищурилась тень. — Но ум — явно твоя не самая сильная сторона!

— Эй!

Эмиль едва успел возмутиться, почувствовав, как что-то сзади схватило его. Оказалось, что это была его собственная смерть, пришедшая словно из какого-то кошмара.

Бам!

Тень Эмиля буквально отшвырнула его в ближайшее дерево. Впечатанный в препятствие второй сын виконта с хрипом упал, оставив в дереве отпечаток собственного тела.

«Разве этого недостаточно для вмешательства академии?» — прищурилась Беатрис.

Диего обернулся на неё, по одному взгляду всё поняв.

— Начала о чём-то догадываться, сеньорита? Ожидаемо.

— Ты не студент.

На испытание пробрался кто-то, притворившийся студентом. Смог обмануть всех и даже каким-то образом избавиться от лишних глаз, не говоря уже про барьер самого ректора, которого чужак явно не боялся.

Осознание подобного не могло не вызвать в душе девушки страх, смешанный с гневом.

И причина гнева была более чем обоснована!!!

— Всё ради… ради этой двуличной воровки?!

Ну конечно ради неё! Простушка с талантом, про который просто не могли не распространиться слухи!

— Ха?..

«Дочь герцога Море очень странная», — протёр теневой рукой глаза Диего. — Вы немного торопите события, госпожа Море. Боюсь, вам придётся немного отдохнуть прежде, чем… Ох, Мари!

Главная виновница торжества осторожно подошла к вцепившейся в горло дочери герцога тени, явно чувствуя себя не слишком уверенно.

— Мне кажется, что ты зашёл слишком далеко, Диего…

— Мне так жаль! — воскликнул горестно парень. — Переборщил, переборщил!

Беатрис попыталось было открыть рот, чтобы просто из вредности хотя бы попытаться предупредить воровку (она с ней и потом могла разобраться, здесь проблема посерьёзнее!) о том, что распустивший перед ней теневой хвост студент был кем-то ещё, но иностранец сдавил её горло с такой силой, что девушке оставалось лишь издать небольшой хрип. В глазах начало темнеть.

Мари не знала, насколько серьёзной стала ситуация, но определённо могла сказать, что даривший ей тут и там цветы парень… зашёл немного далеко.

— Отпусти её, Диего.

Голос девушки стал твёрже, во взгляде уже не было той робости. Иностранец, казалось, на миг замешкался, над чем-то серьёзно задумавшись, после чего…

— Ах, прекрасная Мари, я сражён твоей властностью! Как я могу не подчиниться?!

— О Семеро, меня сейчас стошнит…

Голос Эмиля, несмотря на то, что был довольно тихим, всё равно мог дойти до ушей получателя. Диего дёрнулся, но сделал вид, будто не услышал этого.

Хватка ослабла, позволив Беатрис упасть. Девушка попыталась броситься на чужака, но тень не дала ей подняться, ещё и дополнительно закрыв рот.

— Мы уйдём и она сразу же освободится, — улыбнулся Диего. — Я даже не стану забирать их жетон. Всё ради тебя, Мари! Ты прощаешь меня?!

Парень послушно подбежал к простолюдинке, развеяв вокруг себя тень, вновь схватив девушку за руки.

У несчастной Мари опять закружилась голова.

Слишком навязчивый.

Диего уже было потянул девушку дальше, собираясь увести, но…

— Видимо, своей цели я так и не достигну… — прищурился иностранец, отпустив руки Мари, внимательно осматриваясь. — Слишком заигрался…

По какой-то причине он не выглядел таким же беззаботным, как раньше.

В сердце Беатрис возникла призрачная надежда: возможно, сейчас внезапно объявится принц и спасёт её?! Как в тех книжках, что она читала?! Да, шанс этого бесконечно мал, но… но… вдруг!.. В конце концов, за принцем обязательно будут следить намного внимательнее, происходящее моментально привлечёт всеобщее внимание! Ведь так?!

Из зарослей вышла фигура студента с отдававшими серебром волосами, пронзительными серыми, практически такими же серебристыми глазами и…

…с грузом в виде двух девушек на плечах, удобно расположившихся на молодом человеке. Или не очень удобно.

— Какой позор… — всхлипнула Амели, начав елозить на плече Рене, как можно крепче вжавшись лицом в мантию парня. — Какой позор, мамочки…

— Амели? — узнала подругу Мари.

Ответом стал лишь стыдливый всхлип.

Не так она хотела появится перед героиней, не так!

— Боги, я давно так весело не проводила время! — счастливо улыбнулась Маэль.

Надежда в глазах Беатрис умерла в муках.

К всеобщему удивлению, первым отреагировал валявшийся у дерева толстяк:

— Я так и знал!.. Я так и знал… — сквозь невыносимую физическую и моральную боль прохрипел Эмиль. — Я так и знал… Почему он, а не я…

Наступила неловкая тишина.

***

Смотря злобно улыбающемуся смугловатому парню в глаза, который выглядел настолько по-злодейски, что мне даже дополнительные объяснения не требовались, я задавался одним… ладно, может не одним, но всё равно достаточно важным и одновременно с тем интересным вопросом:

Знало ли руководство академии про него? Это та опасность и «плохое предчувствие», про которое предупреждала дьяволица?

Создавая вокруг себя тёмную ауру, всем своим видом показывая уверенность в своих действиях, он совсем не боялся находиться рядом с, как бы это ни звучало, одним из самых ценных активов академии и всего королевства.

Значит посчитал, что избавился от лишней слежки. По крайней мере, на какое-то время.

Но так ли это было на самом деле?

Чем больше я над этим думаю — тем больше прихожу к мысли, что всё происходящее происходит с… как бы выразиться получше? Негласного согласия академии? Или я уже надумываю?

Семеро, меня восемнадцать лет учили решать проблемы насилием, а не мозгами. Пусть я и сохранил какую-никакую способность мыслить трезво, в мутных схемах, проводимых всякими дьяволицами и ректорами-архимагами, участвовать мне точно не приходилось.

Возможно мадам Дюпон таким образом пыталась мне сказать, чтобы я слишком много не думал и просто следовал плану, но равняться на брата явно не входило в мои планы, поэтому шестеренки, хотел я того или нет, крутились, пытаясь как-то связать действия руководства академии с… да много чем, но пока актуальнее всего был какой-то слишком обнаглевший иностранец!

— Ты выглядишь каким-то подозрительным, — чуть-чуть выдвинул челюсть я, чтобы показать серьёзность заявления. — После испытания ты пойдёшь со мной к учителю.

Моё наглое заявление явно удивило паренька. И, кажется, даже немного задело его гордость. Самую чуточку.

— У тебя довольно выразительная внешность… Ты потомок Лео Лаваля?

Теперь удивлён был уже я.

— Ты знаешь моего предка?

— Аливария относится с уважением к настоящим героям, даже если это герой другого королевства, — важно приподнял палец он. — Меня зовут Диего Алонсо Ортега Вега, амиго! Как твоё имя?

О Семеро, какое длинное имя.

— Рене.

— Рене Лаваль! — воскликнул Диего. — Теперь мы настоящие друзья!

Учитывая, что я видел, насколько фальшиво это было сказано, моя реакция на подобное заявление была, мягко говоря, скептичная.

Молча поставил свою ношу на землю, принявшись разминать тело. Встретился взглядом со скованной дочерью герцога, что, пусть и не могла говорить, всем своим видом показывала, чтобы я даже не пытался или меня сейчас размажут по земле.

— Я подумаю.

Парень засмеялся.

— Приму это за положительный ответ. К сожалению, сразиться у нас не получи…

— Кто тебе это сказал? — вскинул брови я.

Улыбка Диего застыла. Мой кулак едва не впечатался ему в лицо, но в самый последний момент тело парня растаяло тенями, ускользая от меня.

Или он так подумал.

Доверившись чувству жизненной энергии, резко развернулся. Только успевший воплотиться парень едва успел поставить блок, приняв удар в грудь.

Тело моего противника пролетело несколько метров, но Диего смог прямо в воздухе сгруппироваться и как ни в чём не бывало приземлиться на землю.

Или не совсем как ни в чём не бывало.

Диего болезненно закашлялся, чувствуя, что, кажется, ему сломали парочку рёбер.

— Вот это удар…

— Так ему, так!!! Я так долго мечтала об этом! Так вот почему мужчины так любят этот жанр!..

Я едва не споткнулся, судя по всему, будучи единственным человеком, который зацепился за столь странную фразу.

Нет, с этой мадмуазель нас ждала серьёзная беседа!

Неожиданный крик Амели заставил меня замешкаться и даже обернуться на болельщицу, чем тут же воспользовался Диего.

Со всех сторон меня схватили тени. Едва ли уступавший мне в скорости парень оказался рядом со мной, попытавшись схватить покрытой тенью рукой, но…

Вынужден был отступить.

Я напряг мышцы, пропуская через тело огромное количество жизненной энергии. Мантия на мне затрещала, разорвавшись на части с остальным верхом, едва не оставляя без одежды. Сковавшие меня тени порвались, словно нитки, впервые отразив на лице противника ничем неприкрытый страх осознания вбитого в землю лица.

Таким взглядом я смотрел на Эжена, когда он слишком увлекался в играх… любых играх!

Диего помахал мне рукой.

— Как я уже сказал, сразиться у нас не получится! До новой встречи! Прости, Мари!.. Моё предложение ещё в силе, мы обязательно вскоре вновь увидимся! И удачи разобраться с той штукой!.. Не думал, что она проснётся вот так… Может быть, это был и не я? Как интересно, ха-ха-ха!

С какой это «штукой»?..

Тело парня вновь рассеялось, отправляясь на огромной скорости в глубины леса. Это не могло меня не разгневать.

— Куда это ты собрался?!

Уже желая наложить на себя круг «Скорости», я почувствовал, как по спине пробежал табун мурашек. Земля под ногами задрожала, моё восприятие жизненной энергии начало сходить с ума, сигнализируя о том, что где-то недалеко пробудилось просто огромное существо.

Кажется, планы резко поменялись.

***

Алисия успела сто раз пожалеть о том, что согласилась принять участие в практическом испытании первокурсников. Единственная причина, почему девушка вообще согласилась, была связана с тем, что среди участников был Рене.

Не то чтобы синеволосая девушка переживала за нового друга и второго личного ученика её учителя: в конце концов, Рене был абсурдно силён даже без магии! Просто… в общем, ей просто так захотелось!

Захотелось понаблюдать за тем, как он сражается, да! Чем не причина?! Да и им обещали очки рейтинга за участие, вот, да! Не то чтобы ей не было плевать на него, но… в общем, неважно!

К сожалению, всё пошло немного не так, как она планировала.

— Мы не можем поставить тебя наблюдать за этой командой.

С тонкими чертами лица, длинными зелёными волосами и такими ресницами, что Алисия исходила вся на зависть, учитель Ришар практически моментально всё понял и дал отказ!

— Я не буду вмешиваться, — недовольно сжала губы дочь графа. — Мне просто интересно понаблюдать за тем, как сражается Рене.

— Если тебе интересен его стиль сражения, то можешь обратиться к нему позже сама, — улыбнулся учитель. — Неужели ты никогда не видела, как дерутся рыцари?

Учитель Ришар определённо за что-то невзлюбил Рене. Алисия в упор не могла понять, что именно он мог уже сделать.

Не мог же он уличить учителя в чём-то ужасном, не так ли? Или оскорбить его как-то? Учитель Ришар обычно был очень добрым и отзывчивым!

— Э-это немного не то! Вы не видели, как он сражается, — насупилась Алисия. — Рене не обычный рыцарь! Если освоит на достаточном уровне магическое искусство, то может стать одним из сильнейших магических рыцарей королевства! Я готова поспорить, что он уже мог бы претендовать на звание ма…

— Я всё сказал, Алисия, — оборвал девушку Ноэль Ришар, хлопнув воистину прекрасными, женственными ресницами.

«Так завидую!..» — мысленно застонала Алисия.

Совсем невысокая, довольно… миниатюрная, выглядящая так, словно всё время чем-то недовольна или на что-то злится (это, кстати, было недалеко от правды), дочь графа, если бы не её длинные волосы, со стороны могла бы чем-то напоминать злобного маленького мальчишку, помешанного на рыцарских тренировках. Репутация среди других студентов у неё была далеко не самая лучшая…

Наблюдателей ставили к определённой группе и, пусть у наблюдающих была возможность связываться друг с другом с помощью камней связи, Алисии пришлось принять правила игры и…

Издалека краем глаза наблюдать за какими-то идиотами, радостно устроившими отдых на природе. Круг телепортации забросил их в отдалённую часть леса, у реки, и два идиота просто решили рядом с ней и остаться, понадеявшись на «авось»! У них даже выражения лиц были идиотскими!

Никакого духа сражения! Никакого духа победы! Позор, позор!..

Камень связи в кармане мантии задрожал, привлекая внимание Алисии. Девушка недовольно потянулась за ним, вложив в артефакт магию.

— Слушаю?

— Команда №7, Алисия, это ты?

Девушка узнала голос. Это был один из её одногруппников. Начиная со второго курса многих студентов активно начинали приглашать участвовать за разные награды в организации испытаний, в том числе и против собственных одногруппников и даже старшекурсников.

— Да, я. Что-то случилось, Дюре?

— Что-то со… что-то со связью…

Дюре не врал: его голос сбоил. Алисия понимала, по какому принципу работало устройство, нахмурившись.

Камни связи были сравнительно простым артефактом. Связанные цепочкой кругов в единую сеть, они работали лишь в определённом радиусе и при условии, что эфир в окружающем пространстве был достаточно стабильным, не создавая лишних помех.

На что могла указывать плохая связь?

Конечно же, на то, что что-то искажало потоки эфира! Учитывая же, что они находились в области, закрытой куполом самой ректора…

Что-то искажало потоки прямо внутри купола.

Земля под ногами задрожала. Землетрясение продолжалось какое-то время, пока чувства девушки буквально не закричали о том, что она находится практически в самом эпицентре смертельной опасности.

— О Семеро… — едва не выронила камень из рук синевласка.

Из озера, рядом с которым беззаботно сидели два идиота, начала медленно подниматься огромная голова магического существа. Нечто, похожее на огромную змею с длинной, вытянутой шеей.

И самое отвратительное, что два идиота, устроивших пикник у озера, вместо того, чтобы сделать ноги, просто глупо уставились на то, что смотрело на них со слишком уж явным гастрономическим интересом!

Конечно же ей нужно было вмешаться!

Круг «Телепортации» относился к среднеранговой магии, но имел разные виды и формы, одновременно соприкасаясь как с низкоранговой, так и высокоранговой магией. Одну из простых вариаций круга, переносящую на небольшую область, девушка, естественно, знала, да так, что он у неё отскакивал от пальцев!

Блик!

Алисия оказалась прямо перед идиотами, командным тоном (в силу габаритов и довольно высокого голоса, тон был настолько командным, насколько вообще возможно) закричав:

— Семеро, бегите отсюда, идиоты!

Два идиота всё-таки нашли в себе силы прийти в себя, быстро-быстро закивав, с криками повскакивав и со всех ног побежав подальше от чудовища.

Естественно, огромное магическое существо не было в восторге от происходящего, зашипев столь пронзительным звуком, что всё тело девушки затряслось в неконтролируемом ужасе.

«Всего лишь еда», — осознала свой статус она.

Она ничем не отличалась от тех идиотов.

Вся её сила с предрасположенностью к воде против такой силы ничего не стоили, разница была просто слишком огромной.

И в следующий момент существо доказало это, открыв пасть.

Ужас настолько захватил Алисию, что она только и успела, как окружить себя водной защитой, которую зверь даже не заметит. Кто бы мог подумать, что её будет ждать столь глупая смерть. Отец будет в ярости, когда узнает!..

Алисия зажмурилась.

Бум!

«Жива?»

Толком не осознавая, что происходит, чувствуя, как разрушился вокруг водный барьер, девушка медленно открыла глаза, не веря в то, что видит перед собой.

— Рене?

Вцепившейся железной хваткой в пасть размером почти что с собственный рост, с рвущейся из тела смешанной магической и жизненной энергией, ещё и без мантии! И без верха, словно перед ней решили покрасоваться туго обтягивающими спину мышцами!

…очень успешно, кстати говоря!..

Парень, утробно зарычав, подался вперёд, буквально отталкивая от них зверя, тут же развернувшись.

— Бежим!..

Алисия не успела опомниться, как оказалась на плече спасителя, удивлённо уставившись на быстро удаляющуюся фигуру гигантского магического зверя.

Почему-то в голове девушки возникла мысль, что она оказалась словно в самой-самой настоящей романтической истории, в которой бравый рыцарь спасает свою даму сердца!

Синевласка моргнула, чувствуя, как наливается краской.

Рене закричал:

— Мари, можешь жахнуть магией, да посильнее!

С бликом магии появились явно не очень довольная происходящим Беатрис на пару с Мари.

К счастью, услышав столь родное и близкое дому «жахнуть магией», даже слишком талантливая простолюдинка не сомневалась, вытянув руки, на которых начал формироваться чистый, неоформленный шар магии, столь яркий и насыщенный, что напоминал маленькое солнце.

— Всё всегда достаётся двуличным воровкам… — прикусила губу Беатрис.

Кажется, так подумал и зверь, выпучив глаза на шар, быстренько развернув всю свою громадную тушу, попытавшись уплыть от этих психов подальше, но кто ж ему позволит?

Стоило Мари отпустить шар, как дочь герцога схватила девушку, со вспышкой магического круга унося её подальше.

В следующий момент по всему лесу разнёсся громогласный взрыв.

Глава 10

Осознали ситуацию все быстро, наш рассказ не занял много времени, но вместо заслуженного отдыха нам пришлось ждать появления ректора.

Не то чтобы ожидание было каким-то скучным.

Мне едва удалось отцепить от себя синевласку. Дочь графа, пусть и была, безусловно, довольно холодна и сурова, в отличие от меня в опасных для жизни авантюрах, судя по всему, до этого не принимала участия, вместо любимого «бей-беги» решив обратиться к менее эффективному «застынь».

Более того, было и то, что меня слегка напугало:

В струящейся потоком воды ауре Алисии промелькнули синие розы! Синие розы, Семеро! Не нужны мне никакие цветы, это далеко не лучший знак, тем более от дочери графа!..

Я просто хочу дальше учиться магии, заручиться парочкой полезных связей и… по правде сказать, возвращаться домой не то чтобы сильно хотелось, но зато меня не будет ждать никаких дополнительных неприятностей. А с магией цивилизацию на север я уж точно принести смогу!..

Да и что скажет барон?! Я не хочу видеть, как отца убьет не способный уничтожать города магический зверь… армия таких зверей, а обычные новости от сына с академии!

Пришлось помогать синевласке прийти в себя.

— Пойди и потренируйся, да подольше, — выпятил челюсть я.

— А?!

Два больших синих глаза уставились на меня с чистейшим шоком и непониманием.

Я любезно пояснил:

— Когда отец с братом стали брать меня в степи, то я тоже первое время сильно боялся, особенно когда мной впервые чуть не перекусил магический зверь. Отец с братом просто заставили меня пройти усиленную тренировку. После неё я уже не мог думать ни о чём другом!

— О Семеро…

Моё самое искреннее предложение не могло не произвести определённого впечатления на синевласку. Розы в ауре девушки были смыты потоком холодной воды.

— Я… я поняла, с-спасибо…

Я довольно кивнул.

Правда, довольство моё было сугубо эпизодическим. Решение (решение же?) одной маленькой проблемы и близко не решало все остальные.

Конечно же, практическое занятие было немедленно завершено. Поднялась настоящая буря из носящихся туда-сюда студентов и учителей. Наша маленькая компания стала центром внимания, пусть и не в полном составе.

Состояние Эмиля было откровенно паршивым, из-за чего толстячка сразу же забрали на добровольно-принудительное лечение; Алисию вытащила лишь на мгновение появившаяся учитель Ванье, что-то с самым суровым видом заявив мне про ожидающую меня на следующем занятии награду; Маэль же…

— Мне нужно идти, — солнечно улыбнулась блондинка. — Я найду тебя немного позже, Рене! Боги, я давно так не веселилась!..

Девушка сложила руки в молитвенном жесте, после чего…

Просто ушла, словно вообще была не при делах.

Бдящий за нами переодетый в мужчину учитель даже не попыталась её остановить, лишь мазнув по ней немного подозрительным взглядом. Толпящиеся же студенты просто не заметили исчезнувшую блондинку, и я мог понять, почему:

Моё работающее практически безотказно чувство жизненной энергии на ней просто не срабатывало, и это было далеко не единственной странностью.

«Жрица. Что в академии магии забыла жрица? Нет, если у неё есть талант и разрешение от Церкви Семерых, то почему нет, но… У меня какое-то нехорошее предчувствие, если честно…»

Спутать с кем-то другим Маэль было просто невозможно. Но окончательно я в этом убедился, когда неожиданно получил, Семеро, самый настоящий «бафф»!

Из-за частого посещения Церкви Семерых я очень хорошо знал это чувство разливающегося исцеляющего тепла. И я вновь его ощутил, когда побежал спасать Алисию. Гадать кто мог меня «забаффать» не приходилось.

Дьяволица говорила, что они заручились поддержкой Церкви Семерых. Возможно ли, что в эту поддержку входила странная блондинка?..

Итого, нас оставалось четверо.

Амели от собравшегося вокруг нас внимания была близка к инфаркту. Бравая Мари отставала от своей подруги не сильно далеко, видимо, борясь с тем, чтобы опять не жахнуть магией и не сбежать в какой-то тёмный угол.

Я закрепил дневник на поясе, задумавшись над тем, что чуть не потерял его из-за одной стычки. Бедолага и так изрядно помялся, едва не разорвавшись на части, поэтому стоило задуматься над тем, как сделать его слегка более… прочным.

Не очень разумно носить его повсюду с собой, но, честно говоря, его нахождение рядом немного меня успокаивало.

— Ты нашёл не лучшее время делать записи, Рене Лаваль, — не укрылась моя вредная привычка от госпожи Море.

К счастью, у нас была возможность поговорить: подходить к нам не позволяли десятки любопытных глаз.

Я на это лишь пожал плечами.

К моему удивлению, интерес дочери герцога этим не ограничился.

— Почему ты не использовал в бою предрасположенность?

— Я пока плохо владею стихией.

Я был способен на волевую магию, она не требовала каких-то особых знаний или усилий. Лёд, в отличие от огня, и впрямь давался мне заметно легче, но делать его частью своего стиля сражения было ещё рано, особенно как-то серьёзно пытаться интегрировать в магию кругов.

Да и, по правде сказать, пока в этом не было такой уж большой необходимости.

— Возмутительное упущение, — нахмурилась девушка.

Госпожа Море и сама обладала предрасположенностью ко льду, а потому воспринимала это особенно близко к сердцу.

Правда, несмотря на явную критику, мои глаза было тяжело обмануть: дочь герцога была определённо благодарна за помощь, достаточно высоко оценив мою стычку с чужаком.

…и почему бы просто не сказать?..

Впрочем, долго в благожелательном состоянии Беатрис не пробыла:

— Мари, как ты?! И Беатрис!..

В глазах Мари потемнело, Беатрис дёрнулась, словно от пощечины. Амели схватилась за голову, начав что-то неразборчиво говорить под нос.

Сквозь толпу прорвался блондин. Высокий, смазливый, его рисовка в моём восприятии была столь яркой, что пришлось щуриться, чтобы меня не ослепило.

Не узнать пятого принца королевства было тяжело.

К счастью, даже господина Дюрана к нам не подпустили. Учитель Ришар лишь отмахнулась от попыток парня прорваться. Видимо, исключений королевской крови решила не делать, увидев, что это могло закончиться для принца плачевно:

— Двуличная… воровка!

Семеро, шепот Беатрис напоминал голос из самых глубин Преисподней.

…какая глупая ситуация…

Спасением стало скорое появление мадам Дюпон с ректором. Шепчущаяся толпа мигом притихла. Всё это время я продолжал держать лицо кирпичом, но…

— Ох, Рене, наш герой!..

Бесстыжая дьяволица, не встретив сопротивления в виде учителя Ришар, ворвалась к нам, взяв меня в охапку, крепко-крепко обняв, принявшись поглаживать по голове. Учитывая, что на мне не было верха, не нужно уточнять, как это выглядело со стороны. Я затруднялся сказать, сохранило ли моё лицо выражение кирпича, но…

Если быть совсем честным с собой, крепкие, чувственные объятия до пугающего приятно пахнущей женщины, прожигающей меня своей дьявольской аурой, совсем не оставили меня равнодушным. Или, пожалуй, вообще любого другого парня, находящегося в радиусе нескольких километров.

Это должно быть незаконно…

— У меня есть парочку вопросов, учитель, — едва нашёл в себе силы выдавить я.

Мадам Дюпон удивлённо хлопнула глазами, лишь хмыкнув.

Архимаг, видя это вопиющее нарушение всех норм и правил, устало вздохнула.

— Он же валится с ног, ректор! — неожиданно испуганно воскликнула мадам Дюпон. — Ему срочно нужна помощь!..

— Помоги ему добраться до общежития, дорогая, — вновь вздохнула ректор. — Рене нужен отдых. Я разберусь со всем остальным.

Я только и успел бросить взгляд на оставшихся девушек, как деловитая дьяволица уже пугающе быстро сформировала круг телепортации и, не встретив сопротивления, за шкирку потащила меня прочь.

Оперативно!

Конечно же, никаким общежитием и не пахло. Несколько пространственных прыжков и недолгая прогулка пешком привела нас в пустой кабинет ректора.

Дьяволица деловито уселась на край стола, закинув ногу на ногу, улыбнувшись мне так, что, видимо, хотела окончательно добить меня.

Право слово, я бы и рад, но…

— Вы меня где-то обманули, учитель. И не только вы.

Практически вся соблазнительная аура вокруг мадам мигом развеялась, улыбка женщины потеряла едва ли не всю свою дьявольскую силу.

— Такая осознанность, молодой человек, довольно странная для Лаваля.

— Я не потерплю оскорбления моей семьи, — более чем серьёзно ответил я.

Только я имею права намекать на тупость Эжена! То есть, остальные члены семьи ещё могут, а не только я, да. Обиду сестрёнки, отца или матери я терпеть тем более не собирался.

Мадам, вскинув брови, засмеялась и, готов поклясться, это был смех из самых глубин Преисподней.

Всё же, нам нужно было прояснить некоторые вещи.

***

Как нетрудно догадаться, я, вообще-то, был зол! И моя злость была вполне обоснована: происходило какое-то лютое, не поддающееся вообще какому-то объяснению безумие, и ладно бы просто безумие… я уже привык, всю жизнь вижу мир как какой-то чёртов комикс!

Проблема была в том, что ректор с дьяволицей явно знали больше, чем рассказали мне. Посвятили в самые-самые верха, которые можно было свести к:

«Да, мы знаем, что фанатики злых Богов пытаются устроить какую-то задницу, не переживай ни о чём, Рене!»

И:

«Ах да, в академии происходят какие-то странности, мы, конечно же, не знаем какого чёрта происходит, нам лишь предстоит всё узнать, но говори-ка нам, если будешь видеть что-нибудь необычное!»

Очень удобно устроились, Семеро!..

Меньше знаешь — крепче спишь, я эту поговорку помнил ещё с прошлой жизни просто прекрасно.

Но одно дело, когда у «больших людей» всё схвачено и можно просто лениво наблюдать за всем со стороны, лишь изредка выполняя свой мелкий «долг», получая за это небольшие преференции, и совсем другое дело одновременно наткнуться на какую-то слишком много знающую девушку, ведущую себя так, словно она страдала от одержимости офисным планктоном, мутного мага с непонятными целями из другого королевства и, внезапно, пробуждение в озере какого-то могущественного зверя, едва не перекусившего парой-тройкой студентов!

Те статуи в Церкви явно мне на что-то намекали, чёрт возьми!

В конце концов, одновременно со всем этим безумием был я, помнящий прошлую жизнь; была эта Мари, что могла при желании жахнуть магией; дьяволица напротив меня точно не попадала ни под какие рамки нормальности, как и переодетая в мужчину женщина, обидевшаяся на меня за то, что я это заметил!

А сколько я ещё не видел, а?!

Конечно, я не озвучивал мадам Дюпон вообще все свои подозрения и наблюдения. Просто прошелся по верхам, опуская… скажем так, мало влияющие на общую картину мелочи.

— Мы не обманывали тебя, Рене, — покачала головой мадам Дюпон. — Возможно, не сказали всей правды, но и не врали. На момент нашего разговора мы всё ещё сомневались в источнике странностей. Сейчас сомнений уже практически не осталось.

Женщина выдержала недолгую паузу.

— Красная Звезда, Рене. Ты знаешь имена Трёх Ложных Богов?

Я отрицательно покачал головой, готовый сорваться с места в любой момент, чувствуя от мадам какую-то… не шибко-то и скрытую угрозу. Атмосфера неожиданно стала какой-то угнетающей.

Наглая совратительница больше не шутила.

Учитель Дюпон вздохнула.

— Называть имена демонических Богов довольно опрометчиво, поэтому постарайся запомнить с первого раза и никогда лишний раз не повторять их вслух, договорились, молодой человек?

Я медленно кивнул, вслушиваясь в воистину демонические имена.

Морвалор Расколотый, Бог Хаоса и Разрушений.

Розалия Извращённая Путями, Богиня Порочных Судеб и Несправедливости.

Велькор Изъеденный Ядом, Бог Жажды и Ненависти.

Три Ложных Бога, некогда запертых в недрах Преисподней. Культ злыдней долгое время пытался освободить их и всё ещё пытается.

Или пытался.

— Мы предполагаем, что они уже достигли частичного успеха, Рене, — прищурилась мадам Дюпон. — То, что происходит вокруг, результат вмешательства Богов в наш мир.

— Я не до конца понимаю, — нахмурился я. — Как эти события могут быть связаны?

Мадам Дюпон позволила себе кривую ухмылку.

— Тебя ведь тянет магия, не так ли? Тебе рано это знать, но эфир неоднороден, Рене. Чем больше люди постигают — тем глубже они погружаются. Богам тяжело влиять на наш мир, но они способны влиять на концепции. Архимаги, создавая высокоранговые круги, стремятся уподобиться этой силе, поэтому их и столь мало.

Кажется, меня попытались задобрить и впрямь интересным фактом.

Я сморщился.

Оказывается, меня так легко купить.

— То есть вы хотите сказать, что происходящие странности совсем не случайны? — начало доходить до меня. — Но с какой целью? И почему вы скрываете это? Разве не лучше…

— Нет, — жёстко ответила дьяволица. — Нельзя допустить, чтобы подобное вмешательство стало достоянием общественности. Это подарит Ложным Богам лишь больше силы.

Попытка радикально «задавить» странности в зародыше может закончиться большим взрывом — мысль оказалась не то чтобы сложной для понимания, никакой интриги здесь не было. Действовать нужно безумно аккуратно, иначе и без того серьёзная ситуация примет совсем скверный оборот. Локальные риски лучше глобальной задницы, большую часть проблем можно либо купировать, либо сделать менее опасными, либо в принципе закрыть на них глаза, ибо «странность» не обязательно значит, что она принесёт какие-то негативные последствия. Иной раз намного опаснее от этой «странности» избавиться!

Самое ужасное, что аномалией могло быть что угодно — какой-то человек, какая-то цепочка событий, какая-то совершенно глупая случайность. Поворот судьбы столь невозможный, что похож на сон пьяной собаки — самая настоящая сила Богов!

Что же, учитывая всю имеющуюся информацию, теперь взрыв ликов Семерых обрёл вполне конкретное объяснение.

Правда, у меня возникла мысль, которую, впрочем, озвучивать мадам Дюпон я не стал, но догадывался, что это не было каким-то секретом:

Если злые Боги насылали свои «злые странности», то могли ли Семеро наслать свои «хорошие странности», чтобы им как-то противодействовать?

Кажется, эта мысль лежала на поверхности.

…и это разве не значит, что одной из таких странностей мог быть я?

Нет, конечно, я догадывался, что вполне себе существующие и своей божественной силой исцеляющие мою несчастную тушку божественные создания могли догадываться про существование безбилетника с памятью прошлой жизни, более того, приложить к моему существованию свои божественные руки, но был слишком отвлечён играми Эжена… и тренировками.

И всем вместе, в зависимости от настроения старшего брата.

— Постарайся не задумываться над этим слишком сильно, — вернула былую улыбку дьяволица. — Ситуация и впрямь непростая, но не сравнится с последним нашествием демонов Преисподней. Просто сосредоточься на том, чтобы освоить магию и, по возможности, разгадывай тайны. Это может нам сильно помочь. Мы же продолжим делать всё, чтобы не допустить худшего. Вместе. Договорились?

Интересно, как они будут решать вопрос со «странностью» в виде какого-то шпиона из соседнего государства. Как бы это не превратилось в войну между королевствами…

Но ведь в этом и может быть смысл, не так ли?

— Я понял, — кивнул я. — Разгадка ваших тайн как-то поможет?..

Женщина удивлённо вскинула брови, игриво сощурившись.

— Как нахально. Если разгадаешь все мои тайны, Рене, то я выполню одно любое твоё желание. Как тебе?

Ох Семеро, что же она творит со мной…

Уже на выходе из кабинета у меня в голове сформировался незамысловатый план действий:

Продолжать учиться практически как ни в чём не бывало, держать в голове мысль, что в любой момент может произойти что-то выходящее за рамки, изучать это, по возможности аккуратно обезвреживать (если будет появляться такая необходимость).

Возможно, моё странное восприятие как раз и было дано Семерыми, чтобы замечать то, что не замечают остальные. Или нет, в этом лишь предстоит убедиться и, конечно же, записать в дневник!

Я довольно улыбнулся.

Беззаботно направился наружу, ловя взгляды мимо проходящих людей, активно перешептывающихся. К несчастью, верхнюю одежду мне никто так и не дал.

Если до этого я ещё мог рассчитывать на то, что останусь хотя бы немного незаметным, то теперь, видимо, про меня будет знать вообще вся академия, от мала до велика.

Прости, отец, я подвёл тебя…

Вышел на улицу, осмотревшись.

Я не собирался говорить мадам Дюпон и ректору вообще про все странности. Всё же, у меня была и своя голова на плечах, пусть и получившая за жизнь немало сотрясений.

Тем более, если мои мысли касательно Семерых окажутся правдой, я сильно сомневался, что Боги хотели, чтобы я становился безвольным исполнителем всяких дьяволиц.

Не нужно было упускать из виду и то, что учитель могла всё ещё быть со мной неискренней. Чего ещё ожидать от дьяволицы?! Я, чёрт возьми, даже допускал, что весь её рассказ мог быть выдумкой, чтобы успокоить безумной историей своего протеже!

Нужно было потихоньку самому всё проверить, в том числе обратиться в Церковь, да и семью на всякий случай предупредить о том, что у их сына могли возникнуть некоторые проблемы. Не вдаваясь в детали, да.

Но сперва нужно было получше кое с кем познакомиться. Мои подозрения были настолько основательными, что в успехе знакомства я не сомневался.

***

Пусть до того, как Амели вспомнила прошлую жизнь, она участвовала во многих публичных мероприятиях, нынешняя дочь графа стала заметно более закрытой в себе, напрочь отвыкнув от толп.

К счастью, ректор не стала задерживать их, уже довольно скоро отпустив, начав разбираться со всем остальным. К сожалению, как и было в романе (который как-то слишком сильно отличался от окружающей действительности!), выйти на след красавчика-шпиона-похитителя не вышло, словно он провалился сквозь землю.

Хотя знания в голове больше и не казались вспомнившей прошлую жизнь девушке очень надёжными, она в любом случае собиралась готовиться к следующим событиям, что должны были произойти довольно скоро! С набитыми шишками девушка точно не повторит прошлых ошибок! Наверное. Амели уже была не уверена. В любом случае, так просто сдаваться она не собиралась!..

Или она так думала.

— Р-рене?..

— Нам надо поговорить.

Буквально на следующий день довольно высокая фигура преградила ей путь, едва не прижав к стене. У фанатки любовных историй даже возникла мысль, что она смогла сразить варвара своей красотой и завоевать его сердце, но…

Парень, прожигая её далеким от влюблённости взглядом, приложил руку к стене, прямо у её головы, слегка надавив.

Хруст.

Сердце Амели едва не остановилось. Бледная как смерть девушка уставилась на отпечаток ладони неотёсанного рыцаря-варвара, живо представляя на месте стены свою маленькую голову.

«Это не любовный роман», — всхлипнула в который раз она.

И, что-то ей подсказывало, даже не роман про боевые искусства.

А что-то намного более ужасное…

И странное.

Глава 11

Раскололась девчушка мгновенно, начав вываливать на меня столько информации, что если бы не разговор с учителем Дюпон, то мне бы могло стать и немного плохо.

Амели явно не рассчитывала, что её столь быстро поймают за руку, тем более таким способом. В принципе, я мог её даже в чём-то понять!

Последнее, о чём думала попавшая в мир какой-то дешёвой, непопулярной книжки про то, как весь мир крутится вокруг абсурдно сильной простолюдинки и на неё буквально вешаются «красавчики на любой вкус», было то, что на неё вообще кто-то обратит внимание!

Это я рос в этом мире с первого дня. Постепенно вспоминал прошлую жизнь, пропитываясь этим миром от и до, становясь кем-то средним между прошлым и настоящим.

В случае же резко вспомнившей прошлую жизнь дочери графа получилась какая-то каша. Она определённо переняла какие-то повадки, черты и, в особенности, воспоминания прошлой себя, но неожиданно пробудившаяся вторая личность потерявшей веру в жизнь несчастной женщины средних лет просто с двух ног влетела в старую, и мне даже представлять было страшно, что у неё могло происходить сейчас в голове.

Возможно, девчушка… о Семеро, наверное, так уже неправильно будет к странной мадам обращаться?

В общем, с высокой вероятностью она вела бы себя намного адекватнее, если бы не поняла, что находится в книжке. Зацепилась за эту мысль, словно безумная.

Если я воспринимал мир через фильтр какого-то странного комикса, продолжая видеть перед собой, всё же, полноценный живой мир, пусть и чертовски странный, то моя новая подруга (куда она денется теперь?!) видела мир как обычный человек, при этом неосознанно не воспринимая его живым.

Можно сказать, что своими действиями я вежливо подошёл к ней, галантно снял с неё розовые очки, со смачным хрустом превратил их в кашу и сожрал, сладко облизнувшись.

О Семеро, почему-то, слишком ярко представив себе это, я увидел совсем не себя, а своего братца…

К счастью, я всё-таким был не им.

— И ты думаешь, что я поверю тебе? — сделал я крайне скептическое выражение лица.

С таким взглядом инквизитор смотрит на одержимого дьяволом крестьянина, решая, давать ему ещё слово перед смертью или сразу очищать в Священном огне.

— Н-но я не вру… — пискнула девушка.

Лишние глаза нам (скорее мне) не нужны были, поэтому пришлось взять паникующую девушку под руку и тихонько покинуть академию, чтобы засесть в ближайшей забегаловке.

Вообще покидать без предупреждений академию было не очень желательно, но, как меня заверял Эмиль, если ненадолго и не во вред учебе, всем было плевать.

Столица была хорошо защищена, редкие студенты гуляли и не скрывались, да и не стоило забывать, что мы были магами. Маги в этом мире были кем угодно, но не беззащитными и это знал даже вусмерть пьяный алкаш, держась от таких приключений на пятую точку подальше, если только не произойдёт странности.

Ох, что-то мне подсказывало, что вскоре походы за пределы академии могут серьёзно ограничить…

— Ты ведь понимаешь, как это звучит со стороны? — облокотился на спинку стула я.

— Я понимаю… — вздохнула незаметно для семьи постаревшая дочь графа, сняв очки. — Но я не вру…

— Не думала, что тебя могут быстро раскрыть?

— Я не думала, что так выбиваюсь из общего… фона…

— Не боишься, что тобой может заинтересоваться Церковь Семерых?

— Я же не дьяволица какая-то! — неожиданно фыркнула девушка.

Почему-то я был уверен, что помолодевшая мадам имела в виду совсем не какую-нибудь гипотетическую дьяволицу, а вполне конкретную.

Не один я сомневаюсь, что ли?

— Ясно, — задумчиво произношу, опустив взгляд на столик. — И всё-таки, чтобы убедиться, нужно показать тебя служителям Цер…

— Н-не нужно…

Кажется, моя новая подруга лишь теперь начала осознавать, в какой ситуации оказалась. Даже аура девушки словно… перестала так сбоить.

До этого аура Амели то сбоила цветами, то сменялась странным, неоформленным потоком ветра. Теперь же картина принимала более внятный характер: ветер, едва ли не сдувающий цветы, упорно цепляющиеся за жизнь.

Словно две личности лишь сейчас начали по-настоящему наслаиваться друг на друга…

Я помотал головой.

Семеро, если Боги и впрямь даровали мне эти глаза, чтобы видеть странности, это многое объясняло.

— Почему же?

— Ты и сам понимаешь, почему! — насупилась девушка. — М-мне же никто не поверит!..

— Тогда почему должен верить я?

Я видел, как мадам хотелось сказать мне много чего хорошего и не очень, но она всё-таки нашла силы сдержать себя и серьёзно задуматься.

— Я знаю, что будет дальше и это должно доказать мою историю. Ну… — девушка совсем не аристократично сгорбилась. — В… в общих чертах знаю…

— И как мне это докажет что-то?

Мне не хватало только задумчиво взглянуть на ноготки и подуть на них.

Ответом мне стал настолько обиженный взгляд, наполненный вселенской несправедливостью, что мне оставалось на это лишь вздохнуть.

— Хорошо, я…

— Я единственная дочь графа Жюльена, — неожиданно злобно произнесла девушка. — Отец души во мне не чает. Тебе лучше дружить со мной, Рене Лаваль, иначе я найду способ тебя утащить за собой!

Уже думая улыбнуться и разрядить обстановку, я застыл, уставившись на девушку так, будто впервые увидел её. Обдуваемые цветочки словно удлинились, став какими-то… излишне подвижными, плотоядными.

Видимо, что-то такое увидев в моём взгляде, мадам мигом переменилась в лице, вернувшись к былому поведению:

— Я… я правда могу многое сделать, вот!..

Ох Семеро…

Я примирительно приподнял руки.

— Я думаю, что могу поверить тебе, если ты и впрямь сможешь доказать свои… знания…

— И никому не расскажешь!

Я выпятил челюсть.

— Это будет зависеть от того, как ты себя будешь вести.

Амели сморщилась.

— Не делай такое лицо, это выглядит некрасиво!

Я лишь больше выпятил челюсть, прищурившись.

Мощная челюсть — это мужественно!

Ответом мне стало страдальческое бухтение, но спорить со мной уже не собирались.

В каком-то смысле, мы пришли к соглашению.

— Хорошо… — потёр виски я. — Не могла бы ты в таком случае рассказать про… свой родной мир?

Амели не увидела в этом никакой проблемы. Правда, мой вопрос, кажется, ещё сильнее ударил по молодой мадам.

— Мой мир очень серый…

Очевидно, она не знала про мою осведомлённость, а потому пыталась рассказывать так, чтобы её понял хотя бы как-то и обычный абориген, описывая всё довольно расплывчато. Здания, уходящие в небо. Железные птицы и прочая классика.

Как я понял, она пришла из крайне похожего на мой мир, только из чуть более далёкого будущего, в котором найти работу из-за бума технологий стало крайне тяжело, чем с огромным удовольствием пользовались работодатели.

Но это полбеды! Не меньше головной боли женщине доставляла корпоративная культура, сформировавшаяся заметно раньше бума.

Я готов был поставить усиленную тренировку на то, что она была выходцем откуда-то из Восточной Азии.

— Какой странный мир, — с самым честным видом произношу.

Моё невинное замечание чуть не нокаутировало девушку. Она так и хотела закричать: «Нет, нет, да нет же, наоборот!..»

— Честно говоря… — пробормотала Амели. — Ты поверил мне намного быстрее, чем я думала…

— У меня хорошее зрение.

— Хватит так выпячивать челюсть, это выглядит странно!..

Я, естественно, слушать не стал.

Мы поговорили про много вещей. Амели призналась, что в романе совсем не помнила упоминания пробудившегося магического зверя. Его точно не было — в этом она не сомневалась.

Много про этого пробравшегося на практическое занятие Диего она тоже не могла сказать.

Да, какой-то шпион-потенциальный-похититель из соседнего королевства. Да, Амели знала, что он имел какое-то отношение к королевскому дворцу, но…

На этом информация обрывалась.

По сути всё сводилось к тому, что с ним была связана какая-то странная романтическая история, он иногда то появлялся, то исчезал, и чем это закончилось — девушка так и не узнала.

— То есть… — я вновь потёр глаза. — Ты хочешь сказать, что на протяжении всей истории биография этого Диего почти не упоминалась?

— Красавчики должны быть загадочными! — загорелись глаза Амели. — И времени каждому должно быть уделено не слишком много! Ровно столько, сколько нужно! Но этот Диего!..

Я готов был поспорить, что услышал скрип зубов.

То есть, информация, которой обладала девушка, не только могла не соответствовать действительности, но и была крайне фрагментированной.

Она могла сказать, что у этого шпиона не было желания навредить Мари и он был по-настоящему очарован ей, но…

А что ещё надо-то?!

— Ах, я вспомнила! — воскликнула Амели. — У Диего была печальная история из детства!..

Бинго.

— Семеро… — прикрыл глаза я. — Хорошо, я понял. Что должно произойти дальше? Или, правильнее сказать, кто?

По тому, как мечтательно и вместе с тем решительно загорелись глаза молодой мадам, я определённо мог сказать, что новый интерес Мари (даже если она об этом ещё не знала) определённо нравился Амели.

— Красавчик-дракон!..

До конца академии я, определённо, успею поседеть.

***

Эмиль вернулся к вечеру следующего дня. Вообще парня могли подлатать довольно быстро, но у меня были подозрения, что толстячку просто хотелось официально пропустить один день и немного отдохнуть.

Правда, как я осознал едва ли не сразу после его возвращения, мне стоило перед ним извиниться.

— Я чувствую прилив энергии!!! — воинственно воскликнул Эмиль.

Парень тренировался прямо в нашем номере общежития. Я видел, как горели его глаза и даже некогда невзрачная аура бурлила силой и мотивацией достигнуть новых вершин.

На самом деле день отдыха мой лучший друг потратил совсем не на отдых, а на усиленную тренировку.

— Я думаю, что ты можешь уже успокоиться… — с сомнением произношу. — Ты моло…

— Нет! — резко встал толстячок после отжиманий, принявшись приседать. — Я понял, что всё это время ленился!..

— Да я бы не ска…

— Можешь меня не оправдывать, Рене, — появилась на щеке Эмиля скупая слеза. — Я многое осознал… когда ты стоял без верхней одежды и все красотки разглядывали тебя…

— Тебя ведь почти сразу забрали, о чём ты гово…

— Мне хватило одного взгляда! — взвыл промокший от пота и, видимо, слёз Эмиль. — Моя семья почитает твой род, Рене, и теперь я полностью понял, почему!.. Ты настоящий пример для подражания, как и твой отец!.. Мне так жаль, что я продолжал лениться, несмотря ни на что!!!

Семеро, избитый злодеем толстяк окончательно сошёл с ума.

Вроде бы или в конце семестра, или в конце курса нас смогут посетить родственники. Не отрицаю, что кто-то из моей семьи сможет приехать. Отец маловероятно, поэтому поставлю больше на брата.

Если это и впрямь будет он, то…

Я прищурился.

Познакомить их, что ли?..

Приседающий паренёк неожиданно остановился, неуверенно уставившись на меня.

— Почему-то я чувствую от тебя какую-то зловещую ауру, Рене…

Замечание Эмиля я пропустил мимо ушей.

Взгляд моего друга на реальность был столь далёк от этой самой реальности, что это было даже немного грустно: сначала всем было на меня просто плевать, что более чем устраивало меня.

Затем, не прошло и месяца, меня начали сторониться.

Теперь же…

Я ловил на себе такие взгляды, будто стал среди первокурсников местным криминальным авторитетом. И, судя по всему, даже среди старшекурсников.

Возникало такое чувство, будто вокруг меня формировалась репутация бешеного рыцаря, по ошибке потерявшегося в академии магии.

Но не всё было так плохо!

Не стоило забывать, что моим личным учителем поставили рыцаря-мастера и мага Пятого Круга Лилиан Ванье. Красноволосая мадам не только была довольна формирующейся вокруг меня репутации, но и знала подноготную ситуации.

Словом, меня почти даже не били, решив впервые показать то, что я, как потомственный рыцарь, должен был знать как свои пять пальцев.

Если до этого учитель меня скорее проверяла и наглядно показывала, как можно объединить магию и жизненную энергию (пусть и с явным перекосом в магию), то теперь разговор начал набирать более… предметный оборот.

Алисия была от этого в восторге.

— Наконец-то, наконец-то, наконец-то…

Суровая синевласка едва не превратилась в счастливую первоклассницу, которой купили полный набор куколок.

Жаль, что её счастье было направлено на обучение тому, как эффективно разрубать ближних своих.

— «Стили» — это ответ рыцарей на круги магов, — серьёзно произнесла учитель Ванье. — Жизненная энергия намного более неповоротливая и тяжелая. Это даёт как свои преимущества, так и недостатки. Рыцарь не может из жизненной энергии создать тонкие кружева энергии, как маг. Даже просто выпустить направленный поток энергии за пределы тела уже довольно сложно.

Мадам выдержала паузу.

— Но в этом и нет необходимости.

Я моргнул.

Женщина начала выполнять, на первый взгляд, самые обычные взмахи мечом. Смесь из обычных взмахов мечом, переплетающихся с ударами ног, что чем-то напоминали достаточно странный танец.

Странный, и как будто… не очень эффективный, но мои глаза подсказывали мне, что это было не так.

С каждым выполненным действием огненная аура женщины словно начинала пульсировать, пока, в один момент…

Очередной взмах мечом закончился самым настоящим лучом энергии, что смог остановить лишь установленный на небольшой арене барьер, впрочем, ощутимо задрожав.

Миниатюрная синевласка едва сдержала счастливый визг, с широко раскрытыми глазами и не менее широкой улыбкой на лице провожая рассеявшуюся энергию.

Это даже на жизненную энергию не было похоже. Столь незначительное количество, что я едва мог уловить её.

— Это был эфир? — задумчиво произнёс я.

Принцип её воздействия и впрямь был похож на магию, но техника исполнения и конечный результат отличались разительно.

Учитель удовлетворённо улыбнулась, впрочем, задумчиво приподняв взгляд.

— Ты прав. Удивительно, что ты до этого не сталкивался со стилями, Рене…

Меня это, конечно, тоже возмущало. Я сам считал себя недорыцарем, но реальность оказалась ещё ужаснее. Даже слуги семьи ни разу не упоминали никакие стили, и это казалось мне ещё более странным!

Дни продолжили как ни в чём не бывало идти один за другим.

К счастью или сожалению, возмущённое письмо я отправил домой с вопросами ещё раньше, а потому не стоило удивляться, что уже довольно скоро мне пришёл ответ.

Когда я его прочитал, то, должно быть, имел не лучший вид.

— Рене? Рене, что с тобой?!

Паренёк подумал, что меня хватил удар, начав трясти. Семеро, это был не лучший способ оказать помощь, но мне и впрямь стало лучше.

— Ты был хорошим другом, Эмиль… — обнял я друга, чувствуя, как жизнь начала покидать меня.

— О Семеро, что случилось?!

Парень таки обратил внимание на письмо на столе, судорожно схватив его.

Увидел он на моё возмущение короткий, написанный аккуратным почерком, вопрос:

«Ты не забываешь про тренировки, сын?»

Кажется, аура от письма была такой, что даже не знавшего контекста Эмиля проняло.

— П-почему это письмо такое холодное?!

Я ответил не сразу, чувствуя, что зря поднял тему этого треклятого стиля.

— Оно пропиталось холодом севера…

И брутальной, ломающей законы реальности, мощью барона.

Ещё через несколько дней про себя решила напомнить другая странность академии.

А именно, обещавшая встретиться жрица.

***

Блондинка нашла меня ранним утром во время тренировки.

— Твоё упорство в тренировках достойно восхищения, Рене Лаваль!

Подтягиваясь на ветке дерева, я, едва сдерживая все известные ругательства, возмущённо опустил голову.

— О Семеро, кто так подкрадывается?!

Не чувствовал. Я совершенно не чувствовал её, словно передо мной было пустое место! На практическом занятии мне на местоположение жрицы указал жетон, но без него…

По правде сказать, почему-то она меня немного пугала.

— Мы, служители Церкви Семерых, должны оставаться незримой опорой для мира, — важно произнесла Маэль, хихикнув. — Не-зри-мой!..

Я спрыгнул с ветки, выдохнув. Облачко пара лучше всего мне говорило о том, что дело шло к зиме, но, по правде сказать, пока температура в столице меня нисколько не впечатляла.

— Ты могла прийти и раньше.

— Я была занята! — серьёзно произнесла Маэль. — У меня есть серьёзные подозрения, которые нужно подтвердить!.. И я хочу, чтобы ты помог мне, благородный Рене Лаваль!

Я удивлённо застыл.

Это она мне должна была, а не наоборот!

— С чего бы я должен соглашаться?

К моему ужасу, блондинка быстро затараторила:

— Во имя Аларика Хранителя Драконов, Бога Защитников и Магических Существ, во имя Кассиана Рождённого Звёздами, Бога Пророчеств и Снов, во имя Бальтазара Несломленного, Бога Знаний, во имя Венеры Владеющей Зеркалами, Богини Любви и Судьбоносных Встреч, во имя Дравенкорт Покрытой Вуалью, Богини Испытаний, во имя Серафи…

— Я понял, — вздохнул я. — Давай, всё же, начнём с того, что ты выполнишь своё обещание…

— Ох, конечно! — счастливо воскликнула Маэль. — На самом деле в моей силе нет ничего особенного. Меня скрывает благословение Дравенкорт Покрытой Вуал… куда ты уходишь?!

Видимо, служительница Церкви Семерых не слишком привыкла к общению в социуме, приняв меня совсем за идиота, помощью которого можно пользоваться просто за спасибо!

Семеро, всё настроение испортила. А я ждал и надеялся услышать что-то полезное…

— Я не обманываю тебя и докажу свои слова! — воскликнула девушка. — М-мне нужна помощь, я хочу кое-что проверить, но не могу!..

Я продолжил уходить в неизвестном направлении, но упорная и, возможно, слегка упоротая блондинка меня догнала, вцепившись самым наглым образом в спину:

— Это очень серьёзно!.. Я практически наверняка уверена, что в академии поселился дьявол! Дьявол из Преисподней, Рене! Самый настоящий! Прошу, помоги отыскать его…

Я застыл, словно вкопанный, удивлённо обернувшись на едва не плачущую блондинку. Она прибегала к слишком страшным методам!

— Дьявол… из Преисподней?

— Я прибыла в академию по другому вопросу, — быстро-быстро заговорила блондинка. — Н-но в процессе исследования академии поняла, что чувствую что-то с-странное… Помоги мне раскрыть эту странность! Дьявол, он очень хорошо скрывается, Рене, слишком хорошо!.. Мне кажется, что я что-то упускаю, но я не могу понять, что… Только отважный потомок героя сможет помочь мне, да! Во имя Аларика Хранителя…

Ох, у кого-то явные проблемы с убеждением.

Я поднял взгляд на здание академии, буквально моментально представив себе в голове до невозможного яркий образ одной мадам. Настолько открыто действующей, что это вызывало головную боль.

Мимо нас пробежал пропотевший до нитки Эмиль, долгим взглядом проводив вцепившуюся в меня блондинку, после чего как ни в чём не бывало побежал дальше. Он ничего не сказал, но ему и не надо было говорить. Аура паренька горела пламенем.

Я протёр глаза, абстрагировавшись от тараторящей имена Богов жрицы.

«Дорогой дневник, сегодня у меня возникли подозрения, что дьяволица может оказаться… настоящей.

Но это ведь было бы слишком очевидно, не так ли?.. Или… или… Я схожу с ума.

Кажется, мне нужно кое-что срочно проверить…»

Ожидание появления «красавчика-дракона» можно было скрасить и другой… прости Семеро, тайной.

Глава 12

«С тобой точно всё хорошо, Алисия?»

Синевласке с огромным трудом удалось удержать лицо: через магический шар отец прекрасно видел её.

— Да, папа… Всё правда хорошо…

С такими же синими волосами, удивительно тёплыми, наполненными беспокойством глазами, граф Филипп Рошаль выглядел как примерный и, возможно, излишне беспокойный отец, который услышал, что его дочь попала в неприятности и лишь чудом смогла избежать их. Как ему не начать беспокоиться?!

Если бы он узнал о том, в какой опасности она на самом деле тогда оказалась, то, вероятно, уже давным-давно прорвался бы к ней в академию…

Алисия про себя печально вздохнула.

Она рыцарь! Рыцарь!!! Рыцарь же…

«Ты слишком много взяла от своей матери, — негромко пробормотал граф, пробежавшись глазами по окружению, словно в любой момент могло произойти нечто ужасное. — Не забывай про свой род, моя девочка… Если у тебя возникнут какие-то проблемы, то…»

— …я буду в состоянии их решить сама! — фыркнула Алисия.

«Конечно-конечно! — заверил насквозь фальшивым голосом граф. — Я просто напомню, дорогая, что я тоже заканчивал академию и знаю, что в ней можно легко наткнуться на… неожиданности…»

По тому, как забегал взгляд графа, можно было понять, что он имел в виду её мать.

«…среди моего окружения ходят странные слухи, что этих неожиданностей стало больше. Я знаю, что ты очень сильная и уверен, что у тебя всё хорошо, но просто знай, что если что-то…»

— Я поняла, папа!

«О Семеро, я очень надеюсь на это, — вздохнул граф, признавая поражение. — Я слышал, что ты сдружилась с Лавалем?..»

Неожиданная смена темы и неуловимое изменение в тоне отца заставило девушку вытянуться.

— Он, как и я, стал учеником учителя Ванье! — сурово произнесла Алисия. — Полностью заслуженно!.. Он очень достойный рыцарь, папа!

Или синевласке показалось, что сурово.

«Ещё бы он был недостойным рыцарем, — прищурился подозрительно граф Рошаль. — Он не обижает тебя?»

— Что ты такое говоришь, папа!..

«Я обязан был спросить, — покачал головой граф. — Про этого молодого человека в академии ходят необычные слухи…»

Алисия едва не застонала.

Контроль! Слишком много контроля даже в академии! Она взрослая! И довольно сильная! Ей уже не нужна была такая забота, о Семеро!..

— Он просто ответственно подходит к тренировкам!.. В этом нет ничего странного!

По лицу мужчины можно было понять, что его подозрения только усилились.

«Если он только подумает…»

— Он не подумает!

«Я ведь даже не договорил, — вздохнул граф. — Академия плохо влияет на твои манеры, Алисия».

Девушка поняла, что совсем забыла про манеры.

— Прости, папа…

Услышав извинения дочки, мужчина тут же сменил гнев (гнев?) на милость:

«Всё хорошо, дорогая. Защищать своих… друзей очень важно, — вымученно улыбнулся синеволосый мужчина. — Ты же знаешь, что папа просто беспокоится. Не хотел бы я тебя потом отбивать от орд сумасшедших рыцарей…»

Алисия моргнула.

— Что? К-каких рыцарей? О чём ты, папа?

«Влияние маленького баронства на севере королевства крайне не очевидно, дорогая, — страдальчески вздохнул граф. — Для любого древнего рыцарского рода фамилия Лаваль многое значит. Они готовы будут пойти за любым, кто носит эту фамилию. Я тебе этого не говорил, но даже королевская семья дважды подумает перед тем, как попытаться вступить с ними в конфликт…»

Синевласка удивлённо приоткрыла рот.

— Но… но ведь Рене даже не знал ничего про Стили! Как тогда…

«Это дела их рода, — дипломатично ответил граф. — Я хочу до тебя донести, что в случае чего даже мне будет трудно спасти тебя. Моя доченька, куда же твои увлечения тебя привели…»

Синеволосый мужчина прикрыл глаза, словно пытаясь скрыть от всего мира всю свою безграничную печаль. Мужчина, уже начавший покрываться морщинами, совсем не выглядел как тот, кто обладал в королевстве огромной властью и могуществом мага и аристократа.

Алисия вспыхнула краской не то от возмущения, не то от стыда.

— Меня не нужно будет ни от кого спасать, папа! Пожалуйста, хватит!.. Я уже взрослая!

На последних словах граф не выдержал и всплакнул, потянувшись за платком.

«Конечно… конечно взрослая, моя девочка!..»

Алисия и ответить ничего не успела: на стороне отца послышался звук открывающейся двери, после чего на лице графа промелькнул ничем неприкрытый ужас.

«Ты опять издеваешься над своей дочерью, Филипп?!»

Последнее, что девушка увидела в магическом шаре, был подскочивший отец, начавший быстро-быстро формировать защитные круги. В следующий миг что-то взорвалось и связь прервалась.

Алисия удивлённо уставилась на потускневший шар, после чего счастливо улыбнулась.

— Спасибо, мама!..

Она всегда её защищала от излишней заботы отца!

Из-за этой же заботы девушке с раннего детства приходилось доказывать отцу, что она совсем не такая слабая и беззащитная, как он думает!

Чтобы доказать это, она даже настояла на том, что хочет начать развивать жизненную энергию, чем чуть вперёд ногами не отправила графа в гроб, но это дела давно минувших дней. Потом Алисия и впрямь загорелась этим, и даже подумывала над тем, чтобы поступить в Академию Рыцарей Лебон! Конечно, на деле это было невозможно: она была не просто дочерью графа, но магом с предрасположенностью. Её путь был предопределён ещё до рождения.

Достойное образование ей могли обеспечить и без академии, но для аристократии она была неплохой возможностью дать своим детям познакомиться друг с другом, не говоря уже о том, что среди простолюдинов нередко можно было найти неплохих слуг, что затем могут войти в род. Правда, в таком ключе Алисия никогда даже и не думала, да её никто и не просил думать.

И всё же, синевласка не оставила тренировок и, даже поступив в академию магии, продолжила упорно развивать рыцарскую силу.

Из-за достаточно невинной внешности, довольно взрывного характера и странных увлечений, отношение к девушке в академии было далеко не лучшим. Никто даже не подумает издеваться над дочерью графа, но найти друзей…

Было очень тяжело. Почти невозможно. Быть может, некоторые простолюдины, будь то младшие или старшие курсы, и пытались с ней «подружиться», но такая «дружба» девушке была совсем не нужна! И тем более ей не нужны были слуги.

Поэтому синевласка решила сосредоточиться на учёбе и, в частности, на том, чтобы стать личной ученицей самой Лилиан Ванье. Магических рыцарей в королевстве было немного, и уж тем более тех, кто действительно достиг в этом какого-то успеха. То есть, настоящих магических рыцарей, а не магов, незначительно укрепивших себя рыцарскими тренировками!.. Как они вообще смеют себя сравнивать с настоящими рыцарями?!

Целый год Алисия пыталась привлечь внимание учителя. Целый год она доказывала, что горит этим и действительно на что-то способна! И лишь на втором курсе уважаемая мечница и маг обратила на неё внимание, приняв в личные ученики! Для Алисии это было настоящим праздником, который вскоре стал причиной сильной обиды: учеником стала не только она, но и какой-то первокурсник, палец о палец не ударивший!

К счастью, учитель, а вместе с ней и сам Рене наглядно ей всё объяснили и показали. Практически ничего не знающий про магию первокурсник оказался очень сильным. Абсурдно сильным. Настоящий рыцарь! Самый-самый настоящий!

Рыцарь, что упоро… то есть, упорно тренируется каждый день, совсем не беспокоясь о чужом мнении! Настоящий пример для подражания и… и…

…и не только пример!

Перед глазами синевласки вновь возникла сцена, в которой её схватили в крепкие мужские объятья и героически спасли, словно настоящий рыцарь спасает свою возлюбленную. Ей даже казалось, что вокруг них в тот момент распускались цве…

— О Семеро, стоп-стоп-стоп!!!

Алисия подскочила, резко отгоняя плохие-плохие мысли. Нет, может и не самые плохие, но точно не самые хорошие, да!

— Т-тренировки! — решила девушка, выглянув в окно.

Ну и что, что за окном общежития уже было темно? Какая разница?!

К сожалению, даже тренировка ей не помогла. На следующее утро девушка выглядела откровенно не очень: с растрепанными волосами, кругами под глазами и таким взглядом, будто она усиленно думала над тем, чтобы кого-то жестоко убить.

Впрочем, так как такой взгляд был для Алисии естественным, никто толком не обратил на изменение внимания, чему девушка была очень рада. До определённого момента.

Потому что виновник её состояния оказался слишком глазастым!

— Плохо спала?

С серыми, практически серебристыми волосами и такого же цвета глазами, он смотрел словно сквозь неё, нависнув над ней, поймав после занятий.

«К-как он узнал?!»

Алисия была уверена, что не показала своего шока, но выражение лица Рене всё равно изменилось, словно он точно знал, что у неё было на душе.

— Ладно, не буду спрашивать…

Алисия едва не провалилась сквозь землю, надувшись.

— Тебе что-то нужно?

Парень серьёзно кивнул.

— Ты мне что-то рассказывала про слухи вокруг учителя Дюпон. Я хочу лучше узнать про не… Всё хорошо?

Рене, словно что-то увидев, застыл.

На лице Алисии не дрогнул ни единый мускул, но взгляд изменился, а вместе с ним и аура. Миниатюрная девушка возмущённо фыркнула, развернувшись.

— Раньше нужно было меня слушать, пустоголовый дурак!

Настроение дочери графа стало ещё хуже. Теперь он вспомнил ещё и мадам Дюпон! Любая уважающая себя девушка в академии возмутится при упоминании мадам Дюпон. И как её ещё не уволили?!

Парень, словно вновь безошибочно прочитав её состояние, неожиданно выпятил челюсть.

— Появились все основания полагать, что она настоящая дьяволица.

Алисия вновь фыркнула, задрав нос.

— А я говорила!

— Настоящая, — повторил невозмутимо парень. — Настоящая беглая дьяволица.

Девушка уже хотела было вновь фыркнуть, но затем…

Растерянно моргнула.

— Стой… Ты хочешь сказать, что… Настоящая… то есть… Настоящая?

Атмосфера неуловимо изменилась. Мысли, преследовавшие девушку, отошли на второй план.

***

Первой, кто назвала дьяволицу настоящей дьяволицей, была Алисия. С моей стороны было бы странно идти к ректору, ещё страннее было бы обращаться напрямую к мадам Дюпон. Ещё бы кто-то из них в чём признался!

Естественно, одной синевлаской я не ограничивался.

— Ты как-то перебарщиваешь, Рене… — с сомнением произнёс Эмиль, делая очередной подход отжиманий. — Признавайся, учитель Дюпон всё-таки сделала с тобой что-то ужасное?!

В голосе моего лучшего друга было не беспокойство, а чистейшая зависть.

Я протёр глаза.

Семеро, это уже начинало меня раздражать…

— Я вспомнил, что мы с тобой так и не сражались, — задумчиво произнёс я, разглядывая толстячка. — Вставай, пойдём на тренировочную площадку, учитель Ванье сказала, что я могу приходить на неё в любое время.

Эмиль, уже собираясь сделать очередное отжимание, застыл на середине.

— Так когда мы начинаем расследование?

Я удовлетворённо улыбнулся.

— Семеро, ты всё равно не отвертишься, но мне нравится твой настрой.

— Стой, — осознал что-то Эмиль. — Если ты теперь можешь в любое время быть на тренировочной площадке, то почему обычную тренировку проводишь на территории академии?

Я пожал плечами.

— Я уже привык, да и претензий пока ни от кого не было.

— Ты странный, Рене!..

Спорить с этим было сложно.

Вместе собирать компанию я не собирался. Если к нам двоим неожиданно присоединится второкурсница и дочь графа, то это могло плохо сказаться на её репутации, прости Семеро.

Я не спешил подключать Маэль. Блондинка мне показалась немного… на своей волне, поэтому ни на кого вешать ярлыки заранее я не стал, живо себе представив, как по одной моей наводке на следующий день в академию уже может ворваться наряд боевых церковников.

Маловероятно, но чёрт знает.

Начали собирать слухи с Эмилем мы уже на следующий день. Правда, не сразу. Занятия неожиданно стали тянуться безумно долго, напомнив мне о том, почему школьники и студенты, даже горящие своей учёбой, могут вдруг её возненавидеть: наличие других дел просто сжирает всё внимание, заставляя отвлекаться. Сосредоточиться становится очень тяжело!

— Вижу, у тебя есть более важные дела, Рене?

Я отвлёкся от записи в дневнике на возникшего рядом со мной мрачного учителя Жозе. Спившийся невыспавшийся злодей, промышляющий какими-то культами, сейчас был не на повестке дня.

— Мне жаль.

— Останешься после занятий, уберёшь аудиторию.

Должно быть, моё выражение лица было бесценным: на лицо учителя вылезла редкая, но искренняя улыбка настоящего садиста. Я едва сдержал лицо и ещё больше не сморщился.

— Понял…

— Прекрасно.

Проводил взглядом учителя, сделавшего на радость дня гадость.

— Сам виноват, — буркнул сидящий рядом Эмиль.

Я пожал плечами, закрывая помятый дневник.

Справедливо.

Должен сказать, опыта сбора слухов у нас с Эмилем было немного. То есть, вообще не было. Просто подходить к первокурсникам и спрашивать, слышали ли они какие-то странные слухи про мадам Дюпон, было немного сомнительно, поэтому нам пришлось подойти немного с другой стороны.

— Какой подарок мог бы подойти для мадам Дюпон? — удивлённо воскликнул Николя.

Если он и отнесся с небольшим испугом к двум пусть и мелким, но аристократам с сомнительной репутацией, что решили вдруг подойти к нему, то быстро успокоился. Тема, как-никак, заслуживала особого внимания!

Простолюдин с короткими волосами и смугловатой кожей, щупловатый, имел какую-то свою компанию во главе с аристократом, неплохо учился. Большего мы не знали, да и нам не нужно было.

Мы с Эмилем невозмутимо переглянулись.

— Да.

— У неё что, скоро день рождения?! Как вы узнали?

Мы с Эмилем вновь невозмутимо переглянулись.

— Мы не знаем. Просто хотим сделать подарок.

— Неужели вы в чём-то провинились перед ней?! — ужаснулся паренёк. — Как же так, это же… это же мадам Дюпон!

На лицо парня вылезла глупая улыбка. К счастью, девушки поблизости если и проходили, то не вслушивались.

Я понял, что сейчас идеальный момент.

— Возможно, ты мог слышать что-то про неё? Или слышать про того, кто мог бы знать что-то? Мы пытались узнать что-то про учителя, но она оказалась намного более скрытной, чем мы думали…

— Дела… — протянул Николя, после чего неожиданно хлопнул себя по лбу. — Точно!

Оказалось, что аристократ, в чьих кругах Николя крутился, как-то упоминал одну историю, связанную с третьекурсницей, что стала жертвой одной… шалости мадам Дюпон. Её звали Жюли Риваль. В принципе, этого было достаточно.

Теперь оставалось найти её.

Если знать расписание курса, то даже с индивидуальными занятиями перехватить нужного человека было не так сложно: как правило предметы проходили в одних и тех же аудиториях. С каждым курсом у студента график становился всё более и более индивидуальным, но вычислить и перехватить нужного человека всё равно было возможно: расписания курсов, как это ни удивительно, были достоянием общественности.

Семеро, как-то это злобно прозвучало…

Правда, в конечном итоге нам всё равно пришлось убить на это два вечера поисков, пока, наконец, мы не достигли успеха.

— Учитель Дюпон?! Эта стерва! Что вам от неё надо?!

Мы с Эмилем переглянулись.

Жюли Риваль оказалась дочерью барона, с достаточно хорошим потенциалом к магии. Третьекурсница с кудрявыми рыжими волосами и карими, словно пылающими глазами явно не испугалась бы огня, попытайся её отправить на костёр инквизиция.

В такие моменты сразу видишь разницу между начальными курсами и ребятами постарше: если первокурсники ещё пытались осторожничать, жались и отвечали частенько неуверенно, то ребята постарше и держались увереннее, и слова подбирали… м-м-м… иначе.

Видя отношение к мадам, я сразу же выбрал другую стратегию:

— Думаем написать на учителя коллективную жалобу.

Эмиль выпучил на меня глаза, но ничего не сказал.

Вот так подарки в жалобы и превращаются…

Третьекурсница удивлённо моргнула, задумчиво сложив руки. По девушке было видно, что мои слова ей определённо пришлись по душе.

— Как странно… Мне тяжело поверить, что парни хотят в чём-то пожаловаться на дьяволицу…

Я даже ответить не успел, как девушка продолжила:

— В любом случае, мне всё равно, — отмахнулась пламенная третьекурсница. — Это бесполезно, мы уже пытались пожаловаться на мадам Дюпон. По какой-то причине ректор защищает её. Против слова ректора, пока учитель не совершит какое-нибудь массовое жертвоприношение, не пойдёт просто так ни один род. Оставьте эту затею.

— Тебе явно не нравится мадам Дюпон. У тебя с ней связана какая-то история? — как бы между делом уточняю.

— Я сразу поняла, что вы подошли ко мне не случайно, — хмыкнула Жюли. — О да, мне есть за что её не любить!..

Мы с Эмилем навострили уши, уже приготовившись к раскрытию ужасной тайны.

Но…

Всё оказалось намного прозаичнее, комичнее и одновременно с этим трагичнее.

— Из-за неё меня бросил Андре!.. — полыхнула (совсем не образно) девушка. — Мой Андре, что дарил мне прекрасные букеты цветов! Что распевал мне песни о любви! Мадам Дюпон провела для него всего несколько дополнительных занятий! После них Андре совсем перестал на меня смотреть, начав пускать слюни на эту… эту дьяволицу! Как и все остальные парни!

Какая драматичная история, Семеро.

— Это ужасно, — поддакнул девушке я. — Но, честно говоря, не думаю, что от этого будет много пользы…

— Вот именно!

— Ты случайно не знаешь кого-то ещё, кто мог бы что-то рассказать про учителя Дюпон? — спросил Эмиль.

Правильный вопрос.

Жюли нахмурилась, приподняв взгляд.

— О Семеро, дай-ка припомнить…

Следующие дни превратились в поток из историй одна хуже другой.

***

«Дорогой дневник, я начинаю сожалеть о том, что решил подобраться к тайне учителя Дюпон через студентов…

Оказалось, что в академии полно девушек, готовых при первой возможности учителя придушить: одним своим существованием она разбила не одну и не две пары, довела нескольких девушек до депрессии, некоторые в какой-то момент даже приняли решение отчислиться, о чём, как оказалось, тихо шепчутся все девушки академии, словно собираясь устроить против учителя войну. Парни об этом не догадываются.

Семеро, это, конечно, очень всё по-дьявольски, но ни о чём не говорит! Тем более, что ничего по-настоящему запрещённого она со студентами не делала».

Я недолго помолчал, разглядывая написанный текст.

«…по крайней мере, явных свидетельств этому не было.

Нужно продолжать собирать слухи и начать заходить с другой стороны. У Алисии должна быть возможность откопать что-то более интересное. Наверное, нужно обратиться к Амели. Возможно, она сможет поделиться чем-то неожиданным. Пока делать какие-то выводы рано».

Возможно, я в принципе подхожу к вопросу не совсем правильно. Конечно, забавно услышать историю о том, как признающийся в вечной любви парень на следующий день прямо на глазах этой вечной любви признаётся уже широко лыбящейся дьяволице, но какой-то практической пользы это не даёт. Лишь раскрывает учителя немного с…

О Семеро, с крайне сомнительной стороны, но, пускай меня проклянут все девушки этого мира, противостоять чарам дьяволицы и впрямь очень тяжело!

Я отложил ручку, облокотившись на стул.

В голове словно загорелась лампочка. Учитывая, насколько поздно я об этом задумался, лампочка слегка перегоревшая.

— Дьяволица, дьяволица… А что я вообще знаю про настоящих дьяволов?

Не зверей, а вполне разумных тварей из легенд, населяющих Преисподнюю.

Покопавшись в голове так и эдак, понял, что не то чтобы много. Лишь смутное упоминание хитрых и подлых существ, но это было слишком абстрактным описанием. И, внезапно, описанием, доставшимся мне ещё из прошлой жизни.

Семеро, кажется, на севере мне всё-таки отбили мозги…

Решено: завтра пробел нужно будет закрыть и узнать этот мир немного получше!

В частности, про историю, что произошла тысячу лет назад. Историю про дьяволов, Преисподнюю и нашу с ними войнушку. Возможно, странную войнушку.

Глава 13

Библиотека академии была довольно большой, посещать её могли все студенты, пусть и с некоторым ограничениями по курсу и, внезапно, рейтингу.

Первое ограничение было связано с тем, что некоторые книги были пока слишком тяжелыми и опасными для понимания ребятам на начальных курсах, да и не в интересах академии было, чтобы и так распылённый на множество областей студент захотел вдруг полезть в дебри раньше времени.

Второе ограничение… Семеро, в моём случае было не ограничением, а привилегией. Как оказалось, благодаря тому, что находился среди пятидесяти лучших поступивших, я имел возможность посещать несколько секций, недоступных обычным смертным.

— Рене Лаваль, — нашла моё имя в списке библиотекарша, окинув внимательным взглядом. — Хм… Ты не выглядишь как тот, кого стоит пускать к книгам, молодой человек…

Откровения старушки меня мало интересовали.

— Почему это?!

Ладно, соврал. Интересовали.

— У меня большой опыт определения таких как ты… — туманно ответила злобная библиотекарша, блеснув очками. — Этот твой взгляд, походка… Я вас, рыцарей, сразу чую! Знаю я как вы ведете себя… Все одинаковые…

Вокруг старушки распустились цветы, что, впрочем, практически моментально завяли, рисовка исказилась, наполнившись печалью несбывшихся надежд.

Я мысленно закатил глаза.

Понятно всё.

— Он был вас недостоин, госпожа…

— Госпожа Одилия, — охотно поддакнула библиотекарша, драматично вздохнув. — И впрямь. Не такой остолоп, как остальные рыцари… Хорошо. Постарайся не разнести библиотеку, молодой человек.

Боги.

— Я понял. Спасибо, госпожа Одилия.

Женщина отмахнулась, уткнувшись носом в какую-то книгу. Судя по драматичным вздохам и охам, романтическое чтиво.

Найти учебники было несложно, да и ориентировался меж стеллажами я неплохо. Всё же, опыт поиска укрытия в семейной библиотеке от брата был полезным.

Историю континента я знал неплохо. Как я уже когда-то говорил, посещение семейной библиотеки было неплохим поводом спрятаться от Эжена.

К сожалению, подробных характеристик дьяволов Преисподней не было. Демонических зверей — пожалуйста, странных романтических историй, как рыцарь спасает даму от чудищ — да полно, но вот разумные дьяволы…

Нет, ну, было несколько вариантов.

— «Брак по расчету порочной дьяволицы»?.. — пробормотал я. — Это не похоже на книжку по истории… Так… «Охмурившая злого герцога»… О Семеро, это совсем не то!

Оказалось, что выбор развлекательной литературы в академии был воистину велик.

…количество любовных романов пугает, Семеро…

К счастью, ещё немного походив среди стеллажей, удалось внезапно найти нормальную книгу. В какой-то момент она, Семеро, словно блеснула среди стеллажей, привлекая внимание! Правда, выглядела книга далеко не столь помпезно. Безумно старая, потрёпанная, пусть и, конечно, покрытая от и до кругами, защищающими от влияния времени. Некая история континента за авторством архимага, немного-немало, Восьмого Круга, Пьеро Лорана.

— Никогда не слышал про это имя. Давай-ка посмотрим, что ты можешь рассказать… — открыл я задумчиво книгу.

Вечер пролетел незаметно. Когда я оторвался от книги, то, уверен, напоминал то ли зомби, то ли прозревшего и осознавшего законы вселенной, то ли всё вместе.

— Какого хрена… — прошептал я.

Опустил взгляд на книгу.

По сути передо мной была эпическая книга приключений, в котором Пьеро вместе со своим учителем путешествовал по континенту, противостоя магическим и дьявольским тварям, не говоря уже про дьяволов… или скорее дьяволиц.

Тысячу лет назад ситуация на континенте была намного более хаотичной, тут и там вспыхивали войны всех против всех. Королевства были раздроблены и даже королевствами толком не были, степи были населены не только тварями и дикарями и никто даже подумать не мог, что когда-то это место станет рассадником нечисти, сумасшедших дикарей и прочих аномалий.

Пьеро немало чего рассказывал про дьяволов. В Преисподней у них была довольно чёткая структура, сильно напоминающая самую обычную, пусть и достаточно сомнительную, аристократию, где есть герцоги, графы, виконты и бароны. Правда, если у нас это было разделением по… скажем так, праву владения землёй, ибо сила рыцаря и мага может в случае чего компенсировать любые издержки титула, то у дьяволов Преисподней это был чистый показатель силы. Земля? Неважно. Слуги или рабы? Неважно. Род? Неважно.

Если ты смог достаточно развиться, то поднимешься выше.

В каком-то смысле, наша система работала по похожему принципу. Не могу сказать, что хорошо помнил историю прошлого мира, но определённо мог сказать, что разделение на простолюдинов и аристократов в этом мире было более эфемерным, пусть и, конечно, всё ещё весьма ощутимым.

Просто потому, что сегодня ты можешь быть никем, затем без лишних проблем поступить в академию, найти в себе огромный талант к магии, отучиться и, внезапно для самого себя, стать крепким официальным магом какого-нибудь Пятого или Шестого Круга. Будет ли иметь после этого какое-то значение то, кем ты был до этого?

Ещё фантастичнее ситуация была у рыцарей. Пусть королевство и крутилось больше вокруг магов, освоение жизненной энергии тоже могло стать гигантским трамплином и ни один аристократ не мог знать, что случайный простолюдин, которому он, не задумываясь, сделал гадость, не окажется Великим Рыцарем.

Конечно, всё же, такие случаи были скорее исключением, чем правилом. Тем более, что настолько доступными знания стали не так уж и давно. Но даже в записях Пьеро мелькали моменты, в которых они совершенно случайно могли наткнуться в какой-то захолустной деревне как на скрывающуюся под видом человека тварь, так и на простого пьяницу, что мог задать им жару просто потому, что ему не нравятся маги.

Особенно сильно я был удивлён тому, что в книге, внезапно, был упомянут мой предок.

«Этот Лео чем-то напоминает зверя — такой же дикий, с растрёпанными серебристыми волосами и яркими, отливающими серебром глазами. На первый взгляд он не показался нам опасным, но как только вступил в бой… Я никогда не видел такого сильного воина, сумасшедший какой-то! Учитель выразил сомнения, что нам стоит присоединяться к его "охоте"…»

Они встретились с ним лишь мельком, путешествуя по континенту. Их встреча была спонтанной: так уж получилось, что они отбивались от стаи виверн, чем привлекли внимание находившегося поблизости предка.

Тот в достаточно близкой моему раненому сердцу манере жестоко расправился с магическими зверями, брутально предложив объединиться во имя мира на континенте и Семерых.

На тот момент Семеро были ещё не настолько… скажем так, популярны, но уже вели активную деятельность.

«…по правде сказать, я думал согласиться. Сейчас я сожалею о том, что учитель решил отказаться. Его магия показалась довольно уникальной, но, наверное, это было правильным решением…»

Для меня стало большим удивлением то, что мой предок, достигший уровня Святого рыцаря, владел магией.

В нашей семье было принято считать, что у нас был один Святой рыцарь и когда-то потом на свет родился маг, который, впрочем, по неясной причине исчез. Возможно, не выдержал подхода к тренировкам.

Теперь же, просто попытавшись закрыть пробел знаний относительно дьяволов Преисподней, я узнал о том, что предок, кажется, тоже имел предрасположенность к магии. Или это он и был тем предком, что владел магией. Странно, что наш род к магии всё это время относился фактически негативно.

И даже не это удивило меня больше всего, а одна, казалось бы, случайная строчка, последовавшая уже после:

«…да и вообще этот псих какой-то слишком проницательный! Как он узнал про то, что я питаю самые нежные чувства к дочери лорда Фонтен?! И почему пригрозил сломать мне череп, если я осмелюсь подойти к ней?! Ничего такого плохого я не планировал!»

Сомневаюсь, что хоть кто-то обратит внимание на какую-то там проницательность. Но только я мог увидеть в этом подтекст, заставивший меня почувствовать, как сердце в груди забилось быстрее.

Возможно, это была неожиданная подсказка к тому, что происходило со мной.

Как бы было хорошо, если бы Семеро были более разговорчивыми и прямо могли раскрыть все свои планы и секреты…

— Как-то я и про изначальную цель забыл… — потеряно пробормотал я.

Нужно будет посещать библиотеку намного чаще. Конечно, будет тяжеловато совмещать занятия с учителем Ванье, дополнительные занятия с мадам Дюпон, обычные занятия и тренировки, но что поделаешь.

Дьяволы, да.

В целом, они выглядели как люди. И хорошо могли скрываться среди людей, более того — были с ними более чем совместимыми, из-за чего даже где-то в королевстве могли бегать полукровки и об этом не подозревать всю жизнь.

Доподлинно было известно, что дьяволы не были чудовищами в привычном понимании этого слова. Они вполне себе обладали эмоциями и, вероятно, даже эмпатией, пусть и были намного сильнее зависимы от… скажем так, внешнего источника.

Если верить словам Пьеро, дьяволам было не очень комфортно находиться в нашем мире. По сравнению с Преисподней он был довольно беден на энергию. Самым лучшим способом компенсировать это были человеческие эмоции.

Будь то гордыня, зависть, гнев, уныние, алчность, чревоугодие или похоть — яркие негативные эмоции были отличным источником сил. Подходили и позитивные эмоции, но они питали дьяволов намного меньше.

Про себя хмыкнул.

Семеро, что-то вроде вегетарианства…

Какими-то аномально сильными телами дьяволы не могли похвастаться. Либо у меня напрочь исказилось восприятие «сильного тела» из-за семьи. Зато…

У них, в зависимости от титула дьявола, могла быть аномально сильная регенерация.

Я, конечно, помнил фокус учителя Дюпон с рукой.

В целом, моё мнение относительно дьяволов было немного неправильным. Безусловно, они могли быть чудовищами и довольно сильно отличались от людей, но это был не тот образ, что я представлял себе в голове. Да и, наверное, почти любой житель королевства, когда-либо слышавший про двуногих жителей Преисподней.

— Не слишком ли эта книга ценная?.. — пробормотал я задумчиво.

Библиотека работала и ночью, но ночевать в ней не хотелось. Взяв с собой книгу, я вновь вернулся к госпоже Одилии, продолжавшей читать свой роман.

— Я хочу взять её с со…

— Только по специальному разрешению, — отмахнулась библиотекарша, даже не взглянув на меня, продолжив с охами и ахами читать книгу. — Приходи в другой день, Лаваль.

Я поморщился.

— Госпожа Одилия, я могу оставить её у вас и вернуться за ней завтра?

— Конечно, — лениво зевнула женщина. — Приходи завтра…

Мне кажется, что она меня даже не услышала.

Я положил книгу на стол рядом с женщиной, направившись на выход.

Наличие занятий довольно серьёзно стопорило всё, распыляться было тяжеловато, но что поделать?

***

— О Семеро, мне всё ещё кажется, что я упускаю что-то важное, но не могу понять, что…

Я опять едва не полетел с дерева, вздрогнув всем телом. Когда ты привыкаешь к тому, что чувствуешь все живые организмы в довольно большом радиусе, то как-то отвыкаешь от того, что к тебе кто-то может незаметно подкрасться сзади.

Недовольно опустил взгляд на служительницу Церкви.

— Хватит ко мне так подкрадываться!

Блондинка солнечно улыбнулась.

— Мне тяжело контролировать благословение. Ничего не могу с собой поделать!

Я же видел, что она нагло врёт! И получает от этого удовольствие! Эти пышно распускающиеся от сделанной гадости цветы и ухмылка с блеском в глазах…

Семеро, она играет не за тех.

— Как скажешь.

— Семеро благословляют тебя за твоё терпение! — важно произнесла девушка, впрочем, настроившись на более серьёзный лад. — Ты смог узнать что-то, Рене?

— Пока ничего.

Маэль печально вздохнула.

— По какой-то причине мне кажется, что со мной играют… Последние несколько дней я пыталась выйти на след злой силы, но каким-то образом каждый раз теряю её в последний момент…

Я перестал подтягиваться, задумчиво опустив взгляд на задумчивую жрицу.

— Где ты чувствовала эту… злую силу?

— Где я её только не чувствовала! — пробурчала жрица. — В разных общежитиях, в лекционных залах, в кладовках, в мужских и женских уборных…

Я моргнул.

— Ты пробиралась в мужские уборные?

— Ты специально зацепился за это! — возмущённо воскликнула Маэль. — Это сейчас не главное!..

О Семеро.

— Ты говорила об этом с… учителями?

— Я веду постоянный контакт с ректором, — важно ответила Маэль. — Но госпожа Жаклин лишь разводит руками. Мне уже кажется, что она что-то скрывает от меня!..

Чем больше я погружаюсь в проблемы академии — тем больше я понимаю, что уважаемый архимаг, кажется, уже просто отчаялась, решила на всё махнуть рукой и начать получать от процесса удовольствие.

Или спихнуть большую часть проблем на деятельную дьяволицу, которая и сама была одной большой проблемой.

Я выдержал недолгую паузу, задумавшись над тем, как осторожнее построить вопрос.

— Что ты будешь делать, если найдёшь источник?

Блондинка фыркнула, словно услышала самый странный вопрос в своей жизни.

— Конечно же, сообщу Церкви!

— Что мешает тебе сделать это прямо сейчас?

Маэль схватилась за светлые кудри.

— И что же я скажу?! Что мне кажется, будто в академии под носом мага Седьмого Круга скрывается настоящий дьявол?!

На самом деле, её положение было достаточно шатким. Церковь и так вела постоянный контакт с академией. В частности, с архимагом.

Репутация мадам Жюлиетт Жаклин, судя по всему, была безупречной. Никто не мог поверить в то, что она могла быть замешана в чём-то.

Тем более это сама академия связалась с Церковью, предупредив про какие-то «странности». Маэль была лишь побочным продуктом этого предупреждения. Эдакое смежное звено, что одновременно имеет дар к магии и при этом является благословенной жрицей.

Такое чувство, что её отправили больше для проформы, нежели с какой-то реальной практической целью. Так, по верхам пройтись, исследовать местность, да на всякий случай передавать какие-то свои наблюдения. Координатор на полставки и просто талисман на удачу.

Только вот дьявол, поселившийся в академии, это уже совсем другой уровень серьёзности.

— Расскажи мне больше про своё благословение, — неожиданно произнёс я, спрыгнув с ветки, нависнув над блондинкой. — Ты говорила с Семерыми?..

Рисовка Маэль изменилась, на лицо вылезло непонимание, смешанное с любопытством.

Девушка отрицательно покачала головой.

— Случаи, когда Семеро выходят на прямой контакт, исключительны. Богам тяжело влиять на наш мир, но они могут дарить благословения и иногда… — Маэль задумалась, подняв взгляд в небо, видимо, сама не уверенная в своём вопросе. — Подавать знаки?..

Я задумчиво кивнул.

— Неужели ты хочешь воздать молитву Семерым? — неожиданно спросила Маэль, приподнявшись на цыпочки, практически уткнувшись своим носом в моё лицо.

Глаза девушки буквально горели верой и желанием эту веру передать другому.

В принципе, я-то как раз и не против.

— Разве они не слышат нас… всегда?

— Конечно нет! — удивлённо воскликнула Маэль. — Ты можешь представить себе сколько голосов они бы одновременно тогда слышали! Нет, ну…

Девушка отдалилась от меня, начав с детской непосредственностью ходить вокруг меня.

— Возможно, они и слышат все голоса, но, скорее всего, они настолько отдалённые, что просто не поймут, что ты к ним обращаешься!

Я нахмурился, представив себе не безумно могущественных существ, а усталых диспетчеров, в какой-то момент вусмерть утомившихся вслушиваться в фоновый шум миллионов букашек, поминающих их при любом уместном и неуместном поводе.

О Семеро, да среднестатистический житель королевства же по сто раз на день может ненароком обратиться к ним…

— В таком случае, можно ли как-то попытаться сделать так, чтобы меня услышали? Например, посетить Церковь?..

— Каждая Церковь несёт в себе след их силы! — кивнула Маэль. — Церковь — один из лучших вариантов, но не единственный!

Я навострил уши.

Это могло стать неплохой альтернативой.

— Нужен какой-то ритуал?

— Ты мыслишь в правильном направлении, — гордо покивала блондинка, словно я лишь благодаря ней до этого додумался. — За твою помощь я, конечно, научу тебя этому ритуалу, чтобы ты всегда мог обратиться к Семерым!..

— Ты мне всё ещё должна будешь за то, что обманула со своими способностями…

Блондинка неожиданно испарилась, запрыгнув мне на спину, звонким голосом воскликнув:

— …твоё сердце полно тьмы!..

Не успел я ничего произнести, как мимо сурово пробежал Эмиль, проводив меня и повисшую на мне блондинку долгим взглядом.

О Семеро, как бы не превратить лучшего друга в злейшего врага…

***

День пролетел незаметно. Вновь после занятий мы с Эмилем отправились собирать слухи. Сегодня было очередное занятие с учителем Ванье, поэтому в библиотеку я смог зайти лишь к глубокому вечеру, захотев вновь притронуться к книге и, по возможности, всё-таки попытаться получить это специальное разрешение.

Как оказалось, у реальности были слегка другие планы.

Я уже совсем не скрывал возмущения.

— Что значит «нет такой книги»?! Я же вчера вам её оставил, прямо на этом столе!..

Библиотекарша раздражённо оторвалась от своего любовного романа.

— Будешь повышать на меня голос, Рене Лаваль, получишь запрет на посещение библиотеки! И твоё место в рейтинге тебе не поможет, наглец!

Я едва не задохнулся от возмущения.

— Но ведь я оставил её прямо здесь…

Старуха задумчиво уставилась на пустое место на столе, над чем-то задумалась, после чего с усталым вздохом отложила своё чтиво.

— Как она называлась?

Я ненадолго задумался.

— Что-то вроде «Истории континента за авторством Пьеро Лор…»

— У нас нет таких книг, Лаваль, — раздражённо ответила злая библиотекарша. — Где ты вообще услышал это имя? Записи Пьеро Лорана считаются утерянными, кто в здравом уме стал бы давать первокурснику доступ к чему-то подобному?..

Земля под ногами куда-то неожиданно испарилась, я почувствовал, как у меня скрутило в животе.

Я, конечно, был не из пугливых, но меня не пугали простые и понятные звери и прочие твари, до которых я могу дотянуться своими кулаками или мечом.

Другое же дело…

Чьи-то изощрённые шалости.

Мне на секунду показалось, будто я услышал отдалённый смех.

— Я понял. Прошу прощения, госпожа Одилия.

— Иди уже, — сжалилась старушка, видимо, что-то поняв по моей реакции.

Дни продолжали идти один за другим. Главная подозреваемая ни словом, ни делом не показывала того, что что-то происходит. Не было ни хитрых улыбок (более хитрых, чем обычно), ни какой-то таинственной жуткой ауры.

Передо мной была всё та же дьяволица, одним своим видом и голосом продолжавшая доводить меня до ручки. Очень, если честно, хотелось дойти, но, к сожалению, какой-то мозг у меня ещё оставался…

— Ты уже справляешься намного лучше, — довольно сощурилась учитель, наблюдая за моими фокусами.

В руки отдавало слабым холодом. Перед глазами был выстроен простенький магический круг, притягивая всё моё внимание. Стабильный, ровно выведенный, я смог построить его буквально за несколько секунд. Такими темпами всё в скором времени дойдёт до автоматизма.

Теперь у меня была теория и я получил столь необходимую практику. Моя же координация и так была на высочайшем уровне. По сравнению с обычными людьми, по крайней мере.

Я отпустил магический круг, позволив ему воплотиться в рассыпавшийся по пустой аудитории иней. Пусть я и множество раз уже успел повторить этот круг, пусть он был настолько примитивным, насколько это возможно, пусть передо мной сидела, вероятно, самым наглым образом совращающая меня дьяволица…

На моё лицо всё равно вылезла широкая ухмылка.

Всё же, мне искренне нравилась магия, и я старался не лениться, занимаясь ею.

— К концу семестра постарайся показать себя как можно лучше и подняться в рейтинге ещё выше, — напутствовала мне дьяволица. — Если сможешь попасть в 5% лучших, то получишь возможность добраться до ценных знаний… Раз тебя так заинтересовала история континента, Рене, то я, как твой учитель, обязана тебя мотивировать, не так ли?

Улыбка застыла на моём лице.

Но дьяволице было этого мало.

— Один замечательный молодой человек по секрету признался, что ты с Эмилем готовишь мне подарок. Где он? Когда я его получу?! О Семеро, мне же любопытно! Или, может быть, вы сперва напишете жалобу?..

Женщина засмеялась, да так, что я почувствовал, как моё сердце остановилось. Воистину дьявольский смех воистину дьявольской женщины.

Что со мной, что с Маэль просто нагло игрались, толком и не скрываясь. И без каких-то внятных доказательств это и останется просто игрой, и ничем более.

И, кажется, даже если будут предоставлены все доказательства…

Незаметно прошло ещё немного времени. На улице становилось всё холоднее, а вместе с холодами приближались и семестровые экзамены.

Алисия неожиданно меня оповестила, что узнала немного больше информации про мадам Дюпон.

Словом, фигура дьяволицы стала ещё более пугающей. Но, к сожалению, мадам Дюпон во всей этой ситуации относилась лишь к… О Семеро, не могу поверить, что формулирую мысль именно так, но она относилась лишь к побочной ветке!

В тот день, когда на улицу выпал первый, едва заметный снег, меня нашла подруга «главной героини», вспомнившая свою прошлую жизнь несчастная офисная работница и просто сумасшедшая.

Её сигнал был прост и понятен:

— Красавчик-дракон вскоре может объявиться!..

Амели была под таким восторгом, словно над нами нависла угроза в виде не одной из самых опасных разумных тварей из мифов и легенд в мире, а её любимый айдол. Или кто-то типа того, я не очень разбирался в этом.

Видимо, нам следовало ненадолго прерваться и сосредоточиться на более… скажем так, реальной и потенциально крайне разрушительной проблеме.

Глава 14

В последнее время Мари всё чаще думала над тем, какой бы была её жизнь, не появись рядом с ней словно по-волшебству Амели.

Выводы напрашивались неоднозначные.

— Ты ей ещё покажешь! — бухтела Амели. — Да она же боится тебя и твоего таланта, вот!!!

— Из-за меня теперь и тебя избегают… — пробормотала Мари.

— Не очень-то и хотелось!.. Они просто все дураки!..

— Прости…

— Не надо извиняться! — подскочила Амели. — Это твои глупые завистники рано или поздно поймут, сколько потеряли!.. Вот тогда-то мы и посмеемся!!!

Мари сжала губы.

Жизнь в академии становилась всё хуже, и не нужно было уточнять, кто в этом был виноват.

«Она немного странная, да?»

«Такая талантливая, но не знает таких простых вещей… Семеро промахнулись с талантом».

«Глупая воровка-простолюдинка… И как госпожа Море терпит её?..»

«Не стыдно тебе порочить имя Амели, Мари? Что ты ей такого предложила, что она нянчится с тобой?..»

Перед глазами несчастной героини промелькнули многочисленные лица и голоса. В последнее время их становится всё больше и больше.

Злая дочь герцога не отлынивала! Став ещё меньше с ней говорить, лишь буравя холодным, почти что ненавидящим взглядом, Мари с каждым днём всё лучше и лучше чувствовала последствия её… её гадостей!

Каким-то образом она настраивала против неё почти всю академию. Ну… как минимум женскую половину, что для Мари автоматически значило почти всю академию.

«Глупая простолюдинка подумала, что имеет право говорить с пятым принцем… Неужели ты думаешь, что правила академии будут работать всегда? Не стыдно пользоваться добротой принца?!»

Мари выдохнула облачко холодного воздуха, развалившись на скамейке в парке.

— Спасибо, Амели…

— Это всё пустяки! — чуть не подпрыгнула от радости дочь графа. — У тебя всё обязательно наладится! Я буду с тобой, обещаю!

И чем только Мари заслужила такое отношение? Амели была такой странной! И несчастная простолюдинка была бесконечно благодарна своей странной подруге.

— Спасибо…

Амели гордо поправила очки.

Настоящая фанатка была просто в восторге слышать искреннюю благодарность от любимой героини. Это хоть немного заполняло оставшиеся с прошлой жизни одиночество и пусто… то есть, это очень мотивировало её.

Но не стоило забывать и про великие планы.

— Я тут подумала… тебе пришло время открыть глаза, Мари! И понять, что злые языки находятся только среди девушек!

Мари моргнула.

— О чём ты говор…

— Мы можем пойти и поспрашивать парней, что они думают про те…

По испуганному взгляду простолюдинки Амели поняла, что предложила лишнего. По правде сказать, она и сама на секунду удивилась собственному предложению: не слишком ли оно было смелым и даже… наглым? В любом случае, идея всё ещё нравилась дочери графа, но нужны были корректировки!

Амели вновь блеснула очками.

— Мы можем найти Рене и Эмиля. Для начала они подойдут. Особенно этот варвар!

Кажется, она имела в виду Рене.

— Я… я не уверена…

Мари знала, что Амели после «Той» ситуации немного сдружилась с двумя странными парнями. Не плохими, нет! Точно не плохими. Просто… на своей волне, да.

А ещё Рене был настоящим рыцарем и его поведение определённо в чём-то пересекалось с поведением дедушки, что дарило небольшое чувство спокойствия. Вроде бы дедушка даже как-то вспоминал фамилию Лаваль, но у Мари, к собственному стыду, это совсем не отложилось в голове…

— А я уверена! — подскочила уже всё решившая Амели, схватив подругу за руку. — Завтра поймаем их во время утренней тренировки!

Мари моргнула, на автомате кивнув.

В первую очередь два первокурсника прославились тем, что утром, никого не стесняясь, занимались рыцарскими тренировками. Технически это было не запрещено, да и академия утром была фактически пустой, поэтому они никому не мешали, но это всё равно было… э-э-э…

Необычно.

Рене, впрочем, имел и другую репутацию. Порой несчастная героиня слышала перешептывания девушек, обсуждающих его физическую форму, обмениваясь понимающими улыбками.

Мари вырастил старый рыцарь. Для неё хорошая физическая форма была нормой, она наблюдала за тренировками дедушки с детства.

Но, видимо, маги были к такому не настолько привычны…

— Хорошо, — неуверенно согласилась Мари.

Спорить с единственной подругой было почти невозможно. Тем более подруга, вроде как, хотела для неё лучшего…

— Отлично! — победно улыбнулась Амели.

Такое чувство, будто она намеренно попыталась их немного сблизить… Но может это и не так плохо?..

Всю жизнь Мари просыпалась рано. Это утро исключением не стало. Девушка сделала небольшую утреннюю разминку, привела себя в порядок и тихонько выбралась из своего общежития, направившись в сторону… э-э-э… в сторону общежития попроще.

Зная, что ждать у входа бесполезно, девушка зашла внутрь, практически беспрепятственно поднявшись к номеру подруги, осторожно постучав в дверь.

Открыла ей не Амели, а её сожительница, уже привыкшая к такому ходу вещей. К счастью, она, как и Мари, просыпалась рано.

— Она ещё спит, — лениво зевнула светловолосая девушка. — Забирай её, только осторожно…

Мари бодро кивнула, заходя внутрь.

Разбудить Амели было сложно. Её подруга спала как убитая, явно всю жизнь не отказывая себе во сне. Или вообще не отказывая себе ни в чём.

К счастью, в Мари хватило сил, чтобы растолкать подругу.

Глаза Амели резко распахнулись, она уставилась на подругу холодным, злым взглядом настоящей стервы. Первые несколько раз Мари пугали эти взгляды, словно на неё смотрел совсем другой человек, мало чем отличающийся от злой дочери герцога, но…

— Ещё раз меня разбудишь и… О Семеро, я опять проспала, мне так жаль!.. Где мои очки?! Мои очки!!!

Прямо во время реплики в голове Амели что-то переключилось и она мигом пришла в себя, начав судорожно вскакивать с кровати в поисках очков.

Сборы не заняли много времени, в отличие от Мари Амели себя дополнительными зарядками не утруждала, лишь быстро умывшись.

Амели определённо пересекалась с Рене чаще, чем Мари думала. Сверившись с небольшими часами, девушка встала рядом с деревом, что росло недалеко от здания академии, сложив руки, уставившись на дорогу.

— Ждём! Они должны скоро появиться.

Мари кивнула. Неуверенность вновь начала захватывать девушку.

— А нам точно нужно…

— Конечно!

«Я ведь даже не договорила…» — осунулась несчастная героиня.

К счастью или сожалению, вскоре из-за поворота и впрямь выбежали два легко одетых парня, не обращавших внимания на холод. Во всяком случае, почти: Эмиль, сохраняя суровое выражение лица, дрожал всем телом, впрочем, даже не пытаясь жаловаться.

Амели помахала рукой парням.

Мари начала нервничать ещё больше. Только теперь она осознала, что единственная причина, почему они решили вообще подойти к плохо знакомым парням (ну, она же их плохо знала, да?!), была в том, чтобы спросить у них, что они про неё думают!

На что они вообще надеялись?!

Что подумают Рене и Эмиль?!

К несчастью, её подругу уже было не остановить…

— У нас есть важный вопрос!

Рене и Эмиль удивлённо переглянулись.

Мари почувствовала, что начала задыхаться, в глазах начало темнеть. Дедушка ей говорил, что в любой непонятной ситуации лучше жахнуть магией, но, кажется, сейчас это было излишним.

Её научили жахать магией, но не научили определять, когда это действительно нужно…

Казалось, ни Рене, ни Эмиль совсем не удивились ни их появлению, ни вопросам Амели. Возможно, более… обычный человек мог бы и удивиться вопросу, но не два изго… то есть, два уникальных первокурсника.

— Мы не следим за слухами, — пожал плечами Рене. — Но я не припомню, чтобы про тебя говорили что-то плохое.

Эмиль хмыкнул.

— Кто вообще в здравом уме станет оскорблять ту, кто может уничто…

Рене легенько пихнул своего друга, из-за чего тот, кажется, чуть не упал, схватившись с хрипом за плечо.

Амели гордо хмыкнула, поправив очки.

— Вот! Всё правильно! Никто! Никто просто не понимает, насколько наша Мари добра!

Парни вновь переглянулись. Над чем-то задумавшись, Рене кивнул.

— Вариант жахнуть магией всегда остаётся…

Эмиль возмущённо надулся.

— Зачем было тогда бить меня по плечу, если я хотел сказать то же самое?!

Рене пожал плечами.

— Вопрос в том, как ты эту мысль подаёшь, друг…

— О Семеро, тебе просто захотелось меня ударить!

— Совсем немного.

Второй сын барона потешно выпятил челюсть, приняв свой самый невозмутимый и суровый вид.

«Они так дружны», — улыбнулась Мари.

— …вот увидишь, я стану сильнее и сломаю тебе что-нибудь!..

— Пока ты можешь сломать только стул, на который садишься.

— Не настолько всё плохо! — возмутился Эмиль. — То было просто ужасным стечением обстоятельств…

— Ну-ну, я хорошо запомнил выражение лица учителя Жозе…

— Это не аргумент, — веско заметил Эмиль. — У него всегда такое выражение лица!

С этим поспорить было тяжело: учитель Жозе и впрямь был очень мрачным и таинственным, словно у него за спиной была тяжелая и мрачная история!

Рене над чем-то задумался, нахмурившись.

— Твоя правда… но я всё равно не верю в такие стечения обстоятельств.

— Эй!!!

Вскоре два, определённо, лучших друга отправились на пробежку дальше, оставив девушек у дерева. Амели явно была очень довольной собой:

— Вот видишь!

Пусть и немного необычным образом, но подруга действительно ей помогла. Поговорив настолько беззаботно с кем-то ещё, Мари и впрямь почувствовала небольшое облегчение.

Возможно, она смогла найти себе новых друзей?..

***

Встреча с мадам Жаклин практически автоматически значила и встречу с мадам Дюпон.

Казалось, ректор с дьяволицей были неразрывно связаны и где была ректор — там где-то поблизости находилась и дьяволица.

К счастью, сегодня мне повезло и архимаг в кабинете оказалась одна, заполняя какие-то бумаги.

— Рене, — тепло улыбнулась мне старушка. — Проходи. Подожди минуту…

Я сел напротив ректора, принявшись терпеливо ждать. Много времени это не заняло, уже буквально через несколько минут старушка отложила ручку, уставившись на меня.

— Что-то случилось?

Я кивнул.

— Я пришёл кое-что узнать. И кое-чем поделиться…

Женщина взмахнула рукой. На миг возник заставивший мои мозги заскрипеть магический круг, что практически мигом рассеялся, превратившись в моём восприятии в небольшую пелену, что покрыла весь кабинет.

Я уважительно присвистнул.

— Раньше вы к такому не прибегали…

— Ты ведь не хочешь, чтобы учитель Дюпон неожиданно появилась рядом, — пожала плечами старушка.

Я моргнул.

— Вы крайне проницательны, госпожа Жаклин…

— Это большое преувеличение, молодой человек, — скромно ответила старушка. — Говори, что произошло?

— Благодаря… шалости, — поморщился я, — мадам Дюпон я узнал про мага, что был современником моего предка. Я хотел бы узнать, где я могу достать записи Пьеро Лорана…

Мадам Жаклин уставилась на меня, словно я признался в чём-то ужасном.

— Она подсунула тебе записи Пьеро?!

— Эти записи так редки?.. — больше для проформы уточняю.

Архимаг устало облокотилась на кресло, подняв взгляд на потолок.

— Ты слышал про Коалицию Магов, Рене?

Я кивнул.

Конечно, маги континента должны были как-то поддерживать между собой контакт. Всё же, академии были не только в нашем королевстве, и далеко не только мы выпускали… скажем так, специалистов.

Коалиция служила связующим звеном между дипломированными магами и каждый маг, закончивший академию, мог при желании обратиться в неё, формально становясь частью коалиции после выпуска.

Какой-то существенной власти у этой структуры не было, у коалиции даже толком и центра не имелось. Скорее, разбросанные по континенту представительства. Возможно, сам факт существования подобной структуры ещё немного стирал грань между простолюдинами-магами и аристократами-магами…

— Маги коалиции жаждут эти записи, не так ли?

— О, они готовы дать за них большую награду, — закатила глаза архимаг. — У нас осталось не так много записей о том, что происходило с континентом тысячу лет назад, Рене. Обрывки знаний и сведений разбросаны по разным уголкам света и коалиция одна из немногих организаций, что пытается восстановить историю. Записи архимага прошлого могли бы стать большим подспорьем.

— В таком случае…

— Софи слишком эксцентрична, — поморщилась старушка. — Лишь она решает, давать что-то кому-то или нет. В моей власти лишь… немного сдерживать её шалости.

Откровенность женщины меня пугала.

Я сглотнул.

— Мадам Дюпон, она ведь… Появилась из ниоткуда, не так ли?

Алисия через родню узнала заметно больше меня.

Явно сомнительного учителя давно пытались «пробить». И наткнулись на стену.

Около десяти лет назад она просто на ровном месте появилась в академии, словно всегда в ней и была. Наличие фамилии всё лишь усложнило: род Дюпон был довольно удобным, носителей этой фамилии в королевстве хватало, мужчины у них частенько выходили на прогулки, оставляя тут и там сюрпризы в виде карапузов, что могли потом попытаться воссоединиться с родом. Ни о каком наследстве не шло и речи, но какие-то преференции могло дать. Или нет. Я этими нюансами как-то не интересовался.

То есть, вроде и было понятно, кем мадам Дюпон была. Но и черту ясно, что это, скорее всего, просто удобная личина, которую на себя натянула дьяволица для легализации. Попытки узнать истинную личность женщины всё ещё продолжались, но либо выводили в никуда, либо спотыкались об старушку напротив.

Мадам Жаклин прищурилась, улыбнувшись так, будто я был слишком много знавшим свидетелем, от которого стоило бы избавиться.

— При желании ты легко можешь проверить все свои догадки сам, — беспардонно нагнала туману она. — Если для тебя это действительно важно, вреда она никому не причинит. Ты можешь не переживать за это, Рене.

— То есть, прямо вы ничего не скажете…

— Ты студент академии, юный Лаваль, — невинно ответила женщина. — Как и твоя новая подруга из Церкви Семерых.

Ректор неожиданно фыркнула.

— Даже если она не посетила ни одного занятия! Каждый студент заслуживает своё маленькое приключение. Академия поощряет стремление к разгадкам тайн.

Семеро, всё-таки, нас воспринимали теми, кем мы по факту и были: вчерашние дети, что решили разгадать «страшную тайну». Один хрен, что тайна потенциально действительно была совсем не детской.

— Вы не боитесь, что своей разгадкой мы создадим много проблем? — нахмурился я. — Разве сейчас дополнительные проблемы… уместны?

Учитывая огромных размеров задницу, что нависла над академией, всем королевством или вообще всем континентом, я по десять раз думал над тем, не приведут ли какие-то мои действия к чему-то ужасному.

Архимаг вымученно улыбнулась, ответив немного не так, как я ожидал:

— Если бы от Софи можно было так легко избавиться, то она бы сейчас была где угодно, но не в академии…

Семеро, это прозвучало настолько отчаянно, что мне захотелось узнать детали знакомства ректора и дьяволицы.

Почему-то я всё это время думал, что мадам Дюпон находится в каком-никаком, но подчинении ректора.

Но, кажется, я слегка недооценил учителя.

— Я понял…

— Между нами, Рене, вскоре у тебя появится хорошая возможность подтвердить или опровергнуть свои догадки, — заговорщически произнесла ректор. — Следующее практическое перед экзаменами обещает быть довольно особенным…

Вспоминая прошлое практическое, мои булки сжались.

— Мы вновь… отправимся за пределы академии?

Амели говорила о том, что вскоре должен будет объявиться чёртов дракон. Но она не говорила, что он объявится в академии. В таком случае возникает вопрос: где ещё может обитать полумифическая ящерица?

У меня возникли какие-то странные подозрения…

— Детали ты узнаешь совсем скоро. Мы не можем держать вас внутри, — покачала головой ректор. — В этом не так много смысла, юный Лаваль. Странности могут произойти где, как и когда угодно. Мы не можем стать их заложниками.

Я задумчиво кивнул.

Действительно, какая разница где может произойти что-то странное — в академии или где-то ещё?..

Кстати говоря про где-то ещё. Я догадывался, куда странная академия могла отправить первокурсников. Где могли обитать полумифические ящерицы?..

Я знал ответ на этот вопрос.

— Мы отправимся в степи?

Старушка удивлённо на меня уставилась.

— Неужели Софи тебе уже сказала об этом?

Я отрицательно покачал головой.

— Нет. Мне кажется, что вам, возможно, придётся отменить это практическое…

Мадам Жаклин приподняла брови.

— Что ты узнал, Рене?

Я уже думал заговорить, но тут старушка перевела взгляд мне за спину.

— Она вернулась…

Госпожа Жаклин так устало вздохнула, что у меня и доли сомнений не было в том, кто это.

Дверь открылась и в кабинет вальяжной походкой вошла неповторимая мадам Дюпон.

— Рене!

Женщина неожиданно потрепала меня по голове, под ничего не выражающим взглядом ректора схватив в объятья. Я, в принципе, особо не сопротивлялся.

Судя по всему, делиться сведениями я теперь буду не только с ректором.

«К моему немалому удивлению, как госпожа Жаклин, так и мадам Дюпон не только легко поверили в моё заявление о том, что за Мари будет ухаживать чёртов дракон, но и даже не стали уточнять, откуда я это вообще узнал!

Кто бы мог подумать, что одна только фамилия может подарить такой большой кредит доверия. Только что-то мне от этого не легче.

Семеро, надеюсь, я доживу до конца семестра…»

Глава 15

Кассиануар скучал.

Когда огромная чёрная ящерица, способная на полёт и магию, не обделённая умом, не уступающим человеческому, начинает скучать — это не к добру. К счастью, природа позаботилась об этом и подарила полумифическим созданиям механизм, останавливающий их от глупых поступков.

И это лень.

Всепоглощающая, столь огромная, что размеры туши взрослых драконов и близко не сравнятся с их нежеланием что-либо делать.

Им не нужно было часто охотиться. Огромное количество магической и жизненной энергии, при впадении в спячку, позволяло им не вылезать из пещеры годы и десятилетия.

Возможность уснуть практически в любом месте в любое время (за редкими исключениями) лишь усиливало это желание лишние… пару десятков лет поспать.

Особого стремления к объединению в стаи у драконов тоже не было: слишком уж они были индивидуалистами. Вымирание собственной расы их мало беспокоило. Ведь раса — это где-то там, к ним она не относится, не так ли?..

Все эти эволюционные особенности ещё можно было бы как-то простить, не будь человечество таким до одури сильным.

Кассиануар заворочался, впервые за долгое время чувствуя, что сон совсем не идёт. Очередная магическая буря, проходившая где-то недалеко от его пещеры, была слишком сильной.

Где драконы медленно набирали силу в течение десятков и сотен лет, некоторые люди за несколько десятилетий уже могли сравниться и превзойти их в силе. Возможно, не в чистой энергии (и то не всегда), но когда маленькая букашка телепортируется высоко в небо, выставляет маленькие ручки, делает ими парочку взмахов и начинается буря… Возможно, ледяная. Возможно, пламенная. Или даже водяная. Но может и каменная…

А ведь есть и букашки, которые со своими маленькими размерами каким-то образом превосходят их в энергии жизни…

О Семеро.

В общем, становится как-то не до шуток.

«Опять эти воспоминания…» — открыл глаза Кассиануар.

В отличие от своих сородичей, чёрный дракон совсем не преуменьшал достижения людей. И, как и некоторые другие расы, ознакомился с человеческой магией, признавая, насколько ненормальными были бу… человечество.

Как это ни удивительно, к нынешнему времени в мире осталось не так много драконов. Те, кто смог дожить до нынешней эпохи, как правило, были далеко не такими гордыми, чуть менее ленивыми, чем остальные полумифические ящерицы, и намного более коммуникабельными. Опять же, относительно сородичей, конечно.

Кассиануар раздражённо дёрнул хвостом, понимая, что в ближайшее время у него поспать не получится.

Огромная туша медленно поднялась.

Пещера Кассиануара была сокрыта в ущелье, дополнительно огороженная магией. «Степи», воистину огромные, довольно условно назывались «степями», иной раз хвастаясь чем-то абсолютно удивительным, ужасным.

…и странным.

Полумифическое создание лениво выбралось наружу. Форма дракона поплыла, превращаясь в гуманоидную.

На месте огромной туши оказался высокий черноволосый мужчина с глубокими (и очень ленивыми) чёрными глазами, одетый в дорогие, чёрные аристократические одежды. С острыми чертами лица, дракон мог разить своей нечеловеческой красотой бесчисленные женские сердца.

Не то чтобы он так горел желанием принимать человеческую форму. Просто она была менее заметной, да и человеческими магическими кругами дракон привык пользоваться в виде человека (неудивительно!).

Возможно, сородичи прошлого бы засмеяли отказавшегося от гордости родственника, но где его сородичи, а где он? То-то и оно!

Мужская фигура вылетела из ущелья, оказавшись в воздухе, подняв ленивый взгляд на разразившуюся бурю. Печально вздохнув, он опустил взгляд на огромные степи.

«Поохотиться?..»

Но ему было так лень, он ещё совсем не голодный…

«Хм?»

Нюх Кассиануара неожиданно что-то уловил. Нечто настолько интересное и необычное, что лень дракона отошла на второй план. Мозг существа толком даже интерпретировать не мог, что именно он почувствовал, а потому любопытство стало лишь сильнее: дракон за сотни лет жизни (из которых он, правда, большую часть времени спал) изучил немало всего, гордый своими познаниями.

Не может быть такого, чтобы он уловил какой-то неизвестный запах!

Кассиануар уже было хотел вытянуть руки и начать строить магический круг, но потом вспомнил, что из-за бури заклинание если и сработает, то отправит его куда попало, но только не в нужном направлении.

За спиной мужчины раскрылись два драконьих крыла.

Миг, и мужская фигура на огромной скорости направилась в направлении странного запаха.

***

Нас не стали переносить из академии прямо в степи.

Это было слишком рискованно, да и, как оказалось, на севере в принципе лучше лишний раз не телепортироваться. Слишком нестабильное пространство. Вместо этого нас перенесли недалеко от границы. Думаю, не стоило напоминать, кто за этой границей следил.

Увидеться с родственниками не получилось лишь потому, что круг перенёс нас восточнее земель нашей семьи. Граница была немаленькой, наш род просто не мог разорваться на весь север, обычно либо отправляясь на более опасные вылазки, либо напрямую в степи, если источник находился где-то глубоко внутри.

Но это не значит, что мы следили лишь за маленьким кусочком севера. Просто обычно всякую мелочь на себя брали слуги нашей семьи.

По правде сказать, я давно не чувствовал, чтобы мне было так неудобно…

— Господин Рене!!! Ха-ха, вы за последнее время совсем не изменились, одна кожа да кости!

Прямо на глазах у всего первого курса и учителей, лишь завидев меня, наш сопровождающий подбежал ко мне, обняв так, что мои кости чуть не захрустели.

— Я тоже рад тебя видеть, Жан, — похлопал здоровяка по плечу.

Тот на это лишь засмеялся.

Крупный, пусть и не такой крупный как отец и брат, облаченный в шкуры магических зверей, с неряшливой густой бородой и длинными тёмными волосами, чем-то он напоминал классического викинга. Немаленьких размеров топор на поясе лишь подчеркивал образ.

Рыцарь семьи оторвался от меня, задумчиво похлопав по плечу.

— Мне кажется, или вы немного потеряли в форме, господин Рене?..

Я почувствовал, как мои булки сжались до состояния чёрной дыры. Выпятил челюсть.

— Нарываешься?!

Жан оскалился. Вспыхнула сила, мне в лицо полетел кулак, способный размазать мои мозги по остальным.

Бум!

Кулак слуги столкнулся с моей ладонью.

Опасно прищурился.

— Только попробуй ляпнуть какую-то глупость семье…

Я не только что есть сил сжал руку здоровяка, но и обратился к магии. Моя рука начала покрываться холодом, видимым в пространстве инеем, что начал буквально замораживать кулак слуги.

Раньше я не знал про свою предрасположенность, думал больше про какой-нибудь классический огонь, считая слабый эффект волевой магии нормальным.

Но со стихией льда всё было иначе.

— Семеро!

Здоровяк кое-как вырвался из моей хватки, задумчиво уставившись на покрывшуюся льдом конечность, после чего резко сжал кулак. Лёд треснул, но было видно, что конечность рыцаря семьи совсем не оценила воздействия магии.

— Вы всё-таки стали сильнее, господин, — довольно улыбнулся Жан. — Пусть и за счёт магии…

Скептичное отношение к магии было, кажется, у всех рыцарей нашей семьи.

Наблюдавший за всем с самого начала учитель Жозе не выдержал.

— Мне кажется, академия обратилась к вам не для того, чтобы вы мило беседовали со студентом нашей академии, господин Гарро.

Глаза Эмиля округлились. Он удивлённо уставился на здоровяка, словно не веря своим глазам.

— Гарро?

Среди студентов пошли перешептывания. Я видел, что в глазах ребят фигура слуги приобрела заметно больший вес.

Насколько я знал, Жан принадлежал довольно старому рыцарскому роду, но насколько старому и влиятельному — я, честно говоря, понятия не имел. Рыцари семьи редко много говорят про то, откуда они пришли и как. Мой старший брат, конечно, знал явно заметно больше, но оно и понятно: он наследник баронства, ему положено знать всё.

Жан ухмыльнулся, уставившись на нашего мутного учителя так, словно бульдог на чихуахуа.

— Я говорю не со студентом академии, а с господином Рене. Не хочешь сразиться, маг?

Боковым зрением я увидел, как у Амели потемнело в глазах. Видимо, она всё ещё где-то таила надежду, что всё-таки находится (в первую очередь!) в романтическом романе, где такие формулировки если не запрещены законом, то, как минимум, оформлены во что-то благородное, часто во имя дамы.

Но сейчас…

Сейчас Жан просто спонтанно захотел втащить учителю Жозе, не скрывая этого и не пытаясь как-то красиво оформить своё желание.

Плохо скрывающийся сектант совсем не испугался угроз здоровяка, нахмурившись. В моём восприятии его взъерошенные волосы зашевелились в потоке магической энергии и даже рисовка учителя стала более угрожающей, резкой, острой.

Маги, всё-таки, в этом мире воспитывались совсем не слабохарактерными исследователями, да и сам учитель был, в конце концов, чёртовым сектантом!

— Ты слишком много на себя взял, рыцарь, — процедил учитель Жозе. — Умерь свой пыл. Перед отъездом я сражусь с тобой, но не сейчас.

Жан, конечно же, оценил характер будущего противника, довольно хмыкнув.

— Договорились! — мужчина обернулся на нас. — За мной, юные маги. Я проведу вас… куда бы вы там не хотели зайти, ха-ха-ха!

Учитель Жозе на это лишь скривился, видимо, уже похоронив свои последние нервные клетки.

— Не слишком ли ты переживаешь, Жозе?

Настроение учителя стало ещё хуже. Он раздражённо перевёл взгляд на объявившуюся мадам Дюпон, с немалым удовольствием ловящую взоры как парней, так и девушек.

— На время пути будешь разбираться с ним сама, Софи, — мрачно ответил учитель.

Мадам Дюпон улыбнулась своей фирменной улыбкой.

— Я сделаю всё что в моих силах, Жозе.

Я хмыкнул.

«Отношения учителей нельзя было назвать какими-то очень тёплыми. Особенно к учителю Жозе.

Мрачный, нелюдимый, местами довольно грубый, он отталкивал остальных, но учил довольно прилежно. Ходят слухи, что таким он был не всегда. Какое-то событие повлияло на него и из-за него же он, скорее всего, решил заключить какую-то сделку с культистами Красной Звезды.

Интересно, остальные учителя тоже знают или догадываются о том, чем он промышляет? Скорее всего нет. Но кто знает?.. Академия, всё же, полна странностей, далеко не один учитель Жозе может похвастаться своей тайной».

Учитель Дюпон, как и ректор, уже были в курсе того, что вскоре могла объявиться ящерица, но ни словом, ни делом этого не показывала, словно наш путь собирался пройти как обычно.

Я вытянул руку, поймав упавшую на ладонь снежинку. Та не растаяла.

Посмотрим, к чему приведёт это практическое занятие.

***

Амели сверилась с дневником, поправляя очки. Настроение девушки было отвратительным: поездку в степи она представляла себе совсем не так.

В её любимом романе она описывалась как романтическое, завораживающее приключение, полное волшебства и чудесных видов. И в каком-то смысле роман её не обманывал: степные ветра, как и сами степи, действительно были по-своему завораживающе красивыми.

Снега в степях было больше, чем в остальном регионе. Он был каким-то странным, чем-то напоминая прозрачный лёд, под которым можно было увидеть замерзшую траву.

Видимость не была плохой, но то и дело возникало такое чувство, что то, что они видели впереди, было миражом: словно некие вспышки энергии, переплетающиеся потоки незримой силы.

— Не самое частое явление, — хмыкнул Жан. — Вам повезло… Или нет, ха-ха-ха!

«Неудивительно, что Рене такой варвар, — фыркнула Амели. — Должно быть, у него в роду собрались все варвары королевства!»

В романе не было акцента на поведении рыцаря!

— К счастью, — отсмеявшись, как ни в чём не бывало продолжил здоровяк, — буря достаточно далеко, пока не о чем беспокоиться.

Иногда видимость неожиданно падала. Практически в любой момент ветер мог усилиться, а вместе с ним и падающий снег.

Мари не ощущала холода, беззаботно согревшись пламенем, но это для главной героини было плёвым делом! Амели не могла согреть себя также эффективно, как её любимая героиня (и подруга!), а потому, как и почти все остальные студенты, дрожала от холода.

— Почему ты не сказала, что тебе холодно? — удивлённо спросила Мари.

Едва ли не полыхающая энергией девушка схватила Амели за руку, позволив несчастной офисной работнице почувствовать приятное, разливающееся по телу тепло.

Дочь графа блаженно зажмурилась.

Всего несколько человек вообще не страдали от холода: невозмутимый варвар, слуга его рода, со смехом в глазах наблюдавший за трясущимися магами, пытавшимися согреться, учителя, фыркающая дочь герцога…

И, внезапно, Эмиль.

Толстяк совсем не дрожал, с суровой невозмутимостью, не обращаясь к магии, словно подставляясь под холодный ветер. Даже рыцарь это оценил!

— Это ваш друг, господин Рене?

— Лучший, — довольно хмыкнул Рене.

Эмиль едва не лопнул от гордости.

Жан хмыкнул.

— Он напоминает рыцаря намного больше вас, господин!

Амели готова была поспорить, что из-за выражения лица Эмиля варвар чуть не зарядил ему по лицу, на что толстяк лишь шире улыбнулся.

Такие детали тоже не добавляли романтики, вообще-то!..

Но, конечно, больше всего проблем было с тем, как подавалось то, ради чего они и пришли: охота.

Амели помнила строчки из романа практически дословно:

«Наконец-то бравая Мари могла показать силу своего духа! Обратившись к силе своего сердца, обдуваемая ветрами степей, она разила зверя страшного, заслужив завистливые, злобные взгляды своих обидчиц!

Злая дочь герцога запомнит очередное унижение!..»

Амели, правда, по поводу унижения немного сомневалась, но Беатрис точно была зла, а это самое главное!

В реальности всё выглядело намного менее… э-э-э… возвышенно. И более кроваво. И жестоко. И страшно…

Их путь продолжался, пока они не увидели вдалеке добычу.

— Громовой волк… — задумчиво произнёс Жан. — Отбился от стаи. Должно быть из-за бури. Кто хочет попробовать?

— Пускай попробует Мари, — улыбнулась мадам Дюпон. — Мари, дорогая, не бойся.

Мари и сказать ничего не успела.

— Учитель, — подала голос Беатрис. — Я хочу выйти вместо неё.

— Ты успеешь себя показать, — сощурилась дьяволица. — Мари, покажи, чему ты научилась.

«Она опять это делает!» — блеснула очками Амели.

Учитель Жозе был совсем не против предложения коллеги. Фигура Мари его интересовала ничуть не меньше.

Под всеобщими взглядами Мари неуверенно вышла вперёд. Они прятались за небольшим холмом, сокрытые магией, из-за чего девушке пришлось подняться на возвышенность, чтобы вдоволь рассмотреть волка.

Огромный, белоснежный, распространяющий магические разряды, его судьба, впрочем, была предрешена. Слишком опасны были магические звери для людей, слишком близко отбившийся от стаи хищник приблизился к территории королевства. Наученные ужасной историей, никто, даже Амели, не противились охоте.

Тем более героине же нужно показывать на ком-то свою кру… то есть, силу своего сердца!

— Ты знаешь, что делать? — мягко спросила дьяволица.

Конечно же, она скрывала злые намерения!

Мари сжала кулаки, уверенно кивнув.

— Да!

Девушка вытянула руки, начав в воздухе чертить магический круг. Вспыхнула сила, Рене неожиданно недовольно зажмурился, словно ему в глаза ударил прожектор, магия начала закручиваться в поток энергии, искажая протекающий по миру эфир.

Героине было мало убить зверя обычной магией. Нет, она собиралась сделать это магией, которой владел зверь!

— «Разряд», — прошептала девушка.

Белоснежный волк только и успел что обернуться на скрывающихся магов, да открыть удивлённо пасть, после чего…

Пугающий, громогласный разряд молнии, преодолев десятки метров, разорвал волка на десятки кусочков.

— …

Тишина показалась Амели практически убийственной. Весь поток студентов с гробовым молчанием уставился на место, где совсем недавно был волк.

«Круто», — вынуждена была с болью в сердце признать Амели.

— Вот это силища, — хмыкнул Жан. — Из тебя получится сильный маг, девочка.

— Б-благодарю, — робко кивнула Мари.

«Сильная, но скромная!» — мысленно обрадовалась дочь графа, довольно покосившись на беловолосую дочь герцога.

Беатрис выглядела так, словно её заставили съесть лимон целиком.

Не романтично и возвышенно, но, наверное, пойдёт!

Мадам Дюпон похлопала в ладоши.

— Прекрасно, прекрасно, Мари! Ты умница. Твоя жестокость по отношению к этому зверю греет моё сердце, дорогая.

Мари смущённо опустила голову.

— Мари, это было супер! Ты такая сильная!..

Настроение офисной работницы стало ещё немного лучше. Голос пятого принца, заставивший всех обернуться на него, чуть не нокаутировал дочь герцога.

Её приспешницам (конечно же, не очень красивым!) пришлось чуть ли не ловить свою госпожу.

«Глупый, но красивый, — поджала губы Амели. — Он ведь не виноват в том, что дочь герцога такая?»

Ведь так?..

Ещё и принц! Пятый, но и что?!

Такие блондины должны быть в каждой истории, не так ли?..

Честно говоря, вживую наблюдая за происходящим, хотела того или нет, девушка начала потихоньку менять своё мнение…

К вечеру дочь графа совсем устала. Пусть магия и облегчала… вообще всё, Амели (обе её личности) была слабо приспособлена к таким тяжелым путешествиям.

Правда, если её личность из другого мира чувствовала тягучую усталость, то другая личность, сокрытая где-то в чертогах её души…

Испытывала злобу и раздражение, которые прорывались сквозь личность офисной работницы.

Ей, любимой дочери графа, пришлось спать в палатке с какими-то незнакомыми простолюдинками! За ночь её успели пихнуть несколько раз!!! Она обязательно потом расскажет об этом отцу!

Не отпустило Амели даже к утру. Совсем не пышущая энергией и позитивом, как главная героиня, девушка даже волосы не стала укладывать, не видя в этом большого смысла.

Единственное, что сохраняло в ней какую-то надежду на лучшее…

Был красавчик-дракон!

В этот раз девушка была настроена решительно: в ответственный момент ей нужно находиться рядом с подругой, чтобы она смогла помочь! И, конечно же, понаблюдать за всем от первого лица! А ещё ей, конечно же, хотелось рассмотреть любимого Кассиануара вживую!

Какая-то своя романтика усталой офисной работнице не очень-то и нужна была, но она ведь тоже женщина с какими-то мечтами и фантазиями, в конце концов!

Мотивация Амели строилась не вокруг того, как подготовить бравую Мари к очередному красавчику, а как сделать так, чтобы неправильные красавчики тем или иным образом отсеялись и она могла вживую понаблюдать за тем, как развиваются события любимой истории. Вот и всё!

…даже если эта история несёт в себе элементы любовного романа с каждым днём всё меньше и меньше…

На следующий день всё произошло ровно так, как и запомнила Амели.

— Буря приближается, — задумчиво произнёс Жан. — Нам нужно отходить.

— Испытание под угрозой? — нахмурился Жозе. — Разве ты здесь не для того, чтобы обеспечить безопасность студентов?

Жан оскалился.

— Господин рыцарь и так делает всё, что в его силах, — сладко протянула мадам Дюпон. — Мы просто уйдём от бури подальше и продолжим занятия, не так ли?

Жан задумчиво потёр подбородок, разглядывая приближающееся разноцветное облако.

— Посмотрим.

— Какой неоднозначный ответ, — вскинула брови учитель Дюпон.

— Разберёмся.

Мадам Дюпон, задумчиво прищурившись, на это лишь хмыкнула.

— Где-то я это уже слышала…

Кажется, у неё возникли те же мысли, что и у Амели: Рене!

«Это он нахватался у слуг?!»

Занятие вскоре и впрямь оказалось под угрозой: буря приближалась и попытка убраться от неё подальше ни к чему не приводила. Становилось очевидно, что, вероятно, они даже вернуться не успеют.

Ситуация быстро ухудшалась, видимость с каждой минутой становилась всё хуже. Было принято решение сделать привал прямо посреди пути и поставить защитные магические круги.

Особых переживаний буря ни у кого не вызывала, защитные круги могли выдержать непогоду, согреть они тоже могли, пусть и не без неудобств. Некоторые студенты даже радовались тому, что занятие из-за неудачи могло сорваться.

Но они не знали того, что буря была лишь предвестником настоящей проблемы.

На степи уже опускалась ночь. Завывала буря, магическая энергия бушевала, а вместе с ней и эфир.

Над лагерем в небе возникла человеческая фигура с двумя большими драконьими крыльями, задумчиво разглядывая обустроенный лагерь.

Новая странность не заставила себя ждать.

Глава 16

Когда тебя будит посреди ночи мадам Дюпон — это, как минимум, интригующе. К счастью или сожалению, к внезапным пробуждениям (Эжен любил пошутить) я был привычным, поэтому, разлепив глаза и увидев перед собой широко улыбающуюся дьяволицу, лишь удивлённо моргнул.

— А если бы я закричал, учитель? — прошептал я, взглядом показывая на валяющиеся тела поблизости.

Эмиль храпел так, что содрогалась вся палатка.

Улыбка женщины стала лишь шире. Она приложила указательный палец к губам, показав на выход.

Пришлось аккуратно вставать. К счастью, мы и так по сути спали в одежде, так что уже совсем скоро оказались на улице, немного отойдя от лагеря. Мадам Дюпон выглядела крайне задумчивой.

— Он уже где-то рядом…

Задул холодный, завывающий ветер, вынудив уставиться прямо в хаотичную бурю. Видно ничего не было, почувствовать что-то тоже было затруднительно.

Семеро, это прозвучало так, будто мы были в каком-то фильме ужасов.

— Вы серьёзно подготовились, учитель, — удивлённо заметил я.

— Ещё даже не начала, дорогой! — притворно возмутилась мадам. — Главное, когда дело доходит до странностей, Рене, не переборщить! Помнишь, что я тебе говорила, так? Я пока начну подготовку, а ты позови остальных…

Я пожал плечами.

Учитель Жозе мог быть сто раз ворчливым культистом ложных Богов, который хочет устроить на территории академии невесть что, но чего у него нельзя было отнять, так это ответственного подхода к работе.

Когда я попытался посреди ночи пробраться к нему, то он даже не стал сразу кидаться в меня магическими кругами, лишь хмуро раскрыл глаза, встретившись со мной взглядом.

Либо учитель не спал, либо сон у него был очень чутким.

— Лаваль? Что случилось?

— Беда.

Жозе нахмурился.

— Беда? Какая?

— Где-то рядом с лагерем бродит дракон.

Семеро, я впервые увидел искренний ступор на лице учителя. Драконы не были каким-то «волшебным» мифом, который остался где-то на задворках истории, нет. Что всё равно не отрицало их редкости.

Учитель явно хотел поинтересоваться, всё ли у меня хорошо с головой, но сдержался, погрузившись в какие-то свои мрачные думы.

— Боги…

Что-то я сомневался, что он имел в виду Семерых, но уточнять не стал.

И, кажется, это было даже не восклицание, а вполне конкретное, усталое обращение.

Конечно, ко мне вопросов не было. Учитель сразу подумал, что собрать нас решила мадам Дюпон. В принципе, оно так и было.

Мы договорились вести себя так, будто я вообще был ни при чём. Репутация у мадам Дюпон была, мягко говоря, своеобразной, поэтому дополнительные вопросы к ней… были, конечно, но все уже привыкли!

Жан и не спал, всё время следя за обстановкой в другой части лагеря. Всё же на слуге моей семьи лежала довольно большая ответственность за студентов, и не нужно было уточнять, какими проблемами это могло закончиться.

Словом, к моим словам он отнёсся с немалым энтузиазмом.

— Дракон? — заинтересованно приподнялся Жан. — Где?!

Семеро, он слишком обрадовался…

— Будем разбираться, Жан. Учитель Дюпон попросила нас собраться вместе.

— Эта Софи… Ясно, — кивнул Жан. — Будьте с ней осторожнее, господин Рене. Она мне кажется немного странной.

— Странной? — удивлённо приподнял брови.

— Она сильный рыцарь?

Неожиданный вопрос заставил меня ненадолго задуматься. Я оглянулся, не чувствуя поблизости присутствия дьяволицы (что аргументом было слабым, конечно). Но, на всякий случай, вытянул руку, косо-криво начав выстраивать магический круг. Сомнительно пытаться его использовать против той, кто меня ему и научила, но лучше что-то чем ничего.

Круг вспыхнул, лёгкой волной пройдя вокруг. Не увидев ничего странного, я не стал ещё сильнее уходить в паранойю, не видя в этом большого смысла.

— Практически наверняка — нет. Я слишком легко смог сломать ей руку. Будь она сильным рыцарем, то не допустила бы такого.

Ветер задул ещё сильнее, прорываясь сквозь защитный круг.

Жан даже не почесался ни от моих магичеств, ни от моих слов. Как, почему сломал — какая разница? Сломал и сломал, бывает. Мало ли какие тренировки у магов, а? Слуга семьи для меня почти что полноценный родственник, разделяющий взгляды рода от и до.

— Ясно, — прищурился Жан. — Я думаю, вы и сами заметили, господин…

— Всё хорошо, — покачал я головой. — Я знаю.

Жан довольно кивнул. Он всего лишь хотел намекнуть на мутность учителя, но если я и так про всё знаю, то чего переживать?

— Должен заметить, — между делом как-то удивлённо произнёс Жан. — Этот Жозе мне тоже кажется немного подозрительным…

Чуйка у него была будь здоров.

— Я знаю, — обречённо вздохнул я.

— Дела… — покачал головой мужчина. — Я думал, что учёба в академии будет спокойнее. Это будет для вас неплохой тренировкой, господин!

Ну конечно, Семеро…

— Да-да…

— Но если что-то пойдёт не так, то не бойтесь сказать нам, господин. Мы поможем.

С одной стороны, я благодарно кивнул. С другой, достаточно неплохо зная Жана, скептично прищурился.

— Ты просто ищешь повод ворваться в Академию Магии Лебон и устроить там балаган.

— Иногда я забываю, что вы немного более смышлёный, чем наследник, господин Рене, ха-ха-ха!

Я словам слуги не обрадовался. В смысле «немного»?!

Собравшись вчетвером, мы уже представляли довольно внушительную силу. Нам пришлось немного отойти от лагеря, практически за границу барьера, через который то и дело можно было почувствовать просачивающийся потусторонний холод степей.

Учитель Жозе был удивлён тому, что я никуда не собирался уходить прятаться.

— Ты слишком ему доверяешь, — прищурился учитель. — Он Лаваль, но он первокурсник, едва освоивший основы.

Моё мнение здесь даже не спрашивали.

Жан на это лишь недобро улыбнулся.

Учитель Дюпон выглядела среди нас самой беззаботной, задумчиво разглядывая ночное небо. Правда, разглядывать из-за бури там особо было нечего, но, наверное, какую-то свою романтику мадам в этом находила.

— Из-за бури мы не сможем пользоваться своей силой на полную, Жозе. Рене в первую очередь рыцарь. Как бы ему не пришлось помогать тебе, — обернулась женщина, шкодливо улыбнувшись. — Он может за себя постоять, не так ли?

Конечно, учителю хотелось сказать много чего на подобную уверенность в первокурсниках, но он промолчал.

Почти.

— Если этот молодой человек пострадает, то вся ответственность будет на тебе.

— Конечно, дорогой.

Жозе сморщился так, словно его заставили съесть что-то очень кислое.

— Откуда у тебя возникла уверенность в том, что где-то поблизости находится дракон? Если это опять какие-то твои игры, то…

— Не припомню, чтобы когда-нибудь так шутила, — отмахнулась беззаботно дьяволица. — Об этом я услышала из очень надёжного источника, Жозе. И он не подвёл.

Не буду врать, будь я действительно вчерашним школьником, то от такой веры в себя от роковой дьяволицы, полыхающей этой своей развратной аурой, мог бы даже покраснеть и даже шаркнуть ножкой. А так всего лишь незаметно навострил уши, всем своим видом показывая безразличие и невозмутимость. Наверное.

Едва не чихнул.

Я моргнул, прогнав по телу жизненную энергию, приходя в себя.

…Семеро, сам не замечу, как стану её верным воздыхателем. Что-то внутри меня на это лишь широко улыбалось и просило согласиться, но я, всё-таки, давил эти мысли.

Нужно было выводить её поскорее на чистую воду…

Как я уже как-то говорил, маги в этом мире во многом любили бить в лоб. Ускорить, укрепить себя, попытаться в ближнем бою достать, не получится — взмыть или телепортироваться в небо и попробовать накрыть чем-нибудь… более дистанционным, скажем так, чтобы потом опять приблизиться в лоб и добить.

Но это совсем не значило, что это была единственная стратегия сражения. И более классические магические «грязные приёмы» не просто имели право на жизнь, но были отдельной, важной областью, которую, впрочем, мы будем учить, если я правильно понял, ближе к старшим курсам, да и то — пройдёмся больше по верхам, чтобы понять общий принцип.

Исключениями были разве что защитные круги, создающие купол в определённом радиусе, но их я бы выделил немного в другую сферу. То, чем занималась мадам Дюпон, было совсем другой областью.

О том, насколько уникальной, мне показала реакция учителя Жозе, когда дьяволица продолжила подготовку к представлению, что-то задумчиво шепча себе под нос, встраивая круги прямо в заснеженную землю.

Магический круг строился эфемерной силой магии. Контролируемый от и до заклинателем, он вспыхивал лишь в тот момент, когда маг отпускал его, дестабилизируя своей силой эфир, тем самым вызывая в мире нужный эффект.

Круг можно было построить и на земле, и на стене — ограничений не было. Проблема была в том, что чем угодно нанести круг было нельзя. Магическая энергия сама по себе не «поймёт» нарисованный не пойми чем круг, да и магу всё ещё нужно было своей силой активировать заготовку. Можно было придумать много применений этому, но конкретно в нашем случае это был не вариант!

Мадам Дюпон создавала самый обычный круг, но… как бы сказать?

Поверх него создавала новый, совсем другой, вплетая их друг в друга. Принцип был и прост, и сложен: поверх обычного заклинания выстраивалась прокладка, целью существования которой было поддерживать себя, чтобы не активировался магический круг внутри. Защитные круги строились по похожему, но всё же другому принципу.

Я только учился читать круги, и всё равно мог сказать, что учитель создавала внутри прокладки какие-то правила. Это занимало немало времени, мадам Дюпон провозилась ещё целый час, но что-то мне подсказывало, что справилась она даже слишком хорошо и быстро.

— Где ты этому обучалась? — нахмурился Жозе. — Коалиция высоко бы оценила твои знания…

Учитель на это лишь беззаботно хмыкнула.

— Ох, дорогой Жозе, у каждого из нас есть свои маленькие секретики, не так ли?

Она явно играла с огнём: в моём восприятии учитель напрягся, его глаза расширились, тёмная аура сгустилась, я видел, как он серьёзно думал над словами дьяволицы, явно размышляя над тем, имела ли она в виду его злые-злые замыслы.

Дьяволица оставалась дьяволицей всегда.

— Отлично, — хлопнула в ладоши мадам, осмотрев нашу бравую компанию. — Всё должно пройти идеально!

Я вскинул брови, чувствуя небывалый скепсис. В конце концов, как говорила сама мадам Дюпон, странности вызывались силой Богов. Если бы от странностей можно было так легко избавиться, то я, наверное, даже не стоял бы сейчас здесь, не так ли?..

Чихнул. Простыл, что ли?

Как ни странно, я оказался прав. Наверное.

Как оказалось, даже внутри барьера восприятие жизненной энергии размазалось, из-за чего ни я, ни Жан не почувствовали, как у нас под носом закрутилась целая, Семеро, побочная история!

***

Амели была настроена решительно!

Девушка специально не ложилась спать. Лишь сделала вид, что легла и уснула, но на самом деле просто притворялась. В действительности офисная работница так нервничала, что, наверное, при всём желании не смогла бы уснуть — сердце билось в груди как проклятое.

Она знала, какого момента ей стоило ждать, и она дождалась: Мари проснулась.

В романе несчастная героиня, постоянно подвергаемая ужасным ужасам, грустно проснулась и, словно поддаваясь какому-то таинственному чувству, решила прогуляться. Вот ночь в одиночестве в волшебных степях — это очень романтично, и особенно романтично, когда в этой ночи появляется красавчик!

Мари сонно помотала головой, нашла взглядом спящую Амели, улыбнулась…

И как ни в чём не бывало легла спать дальше!

«А?»

Амели ещё чуть больше раскрыла глаза, с непониманием уставившись на подругу.

«Нет-нет-нет, ты чего, Мари! Мамочки, проснись, сейчас же!!!»

Может, это не упоминалось в романе, чтобы не испортить момент? Да, должно быть так! В конце концов, будет далеко не так романтично, если начать расписывать, как девушка то засыпала, то опять просыпалась. Кому вообще интересные такие будничные детали?! Да, сто процентов!..

К сожалению, по прошествию целого часа, растянувшегося для девушки словно в вечность, ничего не изменилось. Мари явно уснула крепким, сладким сном!

«Не позволю!!!» — внутренне закричала девушка.

План «Б» родился в голове моментально.

Амели сама поднялась, начав, стараясь не разбудить остальных, тормошить Мари. В отличие от обычно крепко спящей дочери графа, девушка проснулась легко и быстро, удивлённо, сонно уставившись на подругу.

— Амели?

— Пойдём прогуляемся! — быстро-быстро прошептала отчаянная офисная работница.

Мари удивлённо открыла рот.

— Х-хорошо?.. Что-то случилось?!

Она чуть не разбудила других девушек.

«Да нет же! — едва не всхлипнула Амели. — Ты не должна выглядеть так, словно это мне плохо и ты решила меня поддержать!!!»

Неважно!..

Девушки, умудрившись не разбудить остальных, собрались и выбрались наружу.

— Что-то случилось? — с беспокойством повторила вопрос Мари.

Амели устало потёрла глаза.

Хорошо, пусть так!

— Я… я хочу прогуляться…

Дочь графа не знала, о чём задумалась любимая героиня, но по её грустному, виноватому виду могла сказать, что она, кажется, подумала о чём-то совсем-совсем неправильном!!!

— Конечно, Амели…

«Да нет же, Мари! Семеро!!!»

Девушка была вся на иголках. Она не знала, что делать. Это в романе всё произошло само собой, а здесь ей приходилось мотать головой.

— Пойдём к границе защитного круга!

Мари с сомнением кивнула.

Поведение Амели было каким-то странным…

Они подошли к кругу, но, как бы офисная работница не пыталась высмотреть фигуру какого-нибудь случайно пролетающего красавчика, так ничего и никого не увидела.

«Где же, где же… Может ещё не время?»

— Пойдём ещё походим!

— Х-хорошо…

Амели с Мари бродили и бродили вокруг барьера, но никто так и не появился. Девушка чувствовала, как на неё накатывает отчаяние. Её красавчик-дракон вздумал не появиться!.. То есть, не её, а Мари, конечно!

— Я сдаюсь… — пробормотала офисная работница.

— Ты кого-то искала?

— Н-не совсем…

— Если что-то случилось, то я постараюсь помочь, Амели! — не на шутку распереживалась Мари.

Они были знакомы не так долго, но для бравой героини Амели стала первой настоящей подругой. Со своими странностями, но она ничем не лучше, если не хуже! Точно хуже!

Видеть, как её подруга по какой-то причине (возможно, из-за неё!..) переживает, было очень тяжело!

— Да нет же! — воскликнула Амели. — Я просто…

— Чем это вы занимаетесь?..

Дочь графа почувствовала, как у неё потемнело в глазах. Холодный, надменный голос злодейки можно было узнать из тысяч.

«Мамочки…»

Девушки обернулись на голос и увидели Беатрис. Одетая в белое, она практически сливалась с окружающей обстановкой и даже её волосы были словно дополнительный камуфляж, делая её похожей на зимнего духа. Очень-очень злобного!..

Пожалуй, в тот самый момент, когда Амели встретилась взглядом с Беатрис, в её голове окончательно что-то перемкнуло.

Весь страх с переживаниями исчезли, словно их и не было.

В голове что-то щёлкнуло.

— С какого это перепугу мы должны отвечать, стерва?.. Я могу спросить то же самое: что ты здесь забыла?..

Мари выпучила глаза на подругу. Беатрис недалеко ушла от «воровки», удивлённо застыв.

— Т-тебе стоит успо…

— О нет-нет, — обманчиво ласково протянула Амели, на миг обернувшись на подругу. — Честно говоря, твоя терпеливость по отношению к этой завистливой сучке уже начала меня выводить из себя, Мари…

— Амели…

Беатрис ничего не выражающим взглядом уставилась на эту сцену, после чего неожиданно заговорила медленным, тяжелым голосом:

— Я люблю ночные прогулки. Этого ответа тебе будет достаточно, Жюльен?

Дочь герцога выдержала недолгую, тяжелую паузу.

— Я всё никак не могла понять, чего ты пристала к этой двуличной воровке… Но теперь я вижу, что ты всего лишь хочешь воспользоваться ей. Притворяешься хорошей, но на самом деле…

На лицо Беатрис вылезла хитрая, понимающая улыбка, словно она и впрямь разгадала чей-то секрет.

— Я до такого даже додуматься не мо…

Зрачки Беатрис сузились, она вытянула покрытые холодом руки, буквально отмахиваясь от пусть и слабого, но всё ещё достаточно ощутимого потока огня.

Это была не чистая стихия. Амели, заложив руку за спину, начала вслепую формировать круг заранее, да так быстро, что становилось очевидно:

Дочь графа проходила подготовку и была кем угодно, но не нежной грушей для битья.

Мари, видя, что по её вине закрутилось прямо на её глазах, чувствовала себя маленькой потерянной девочкой, у которой земля уходила из-под ног.

— Вот как… — прошипела зло Беатрис. — Значит ты решила зайти настолько далеко… хорошо, ты сама напросилась! Будет интересно посмотреть, как быстро ты попросишь помощи у своей воровки…

Вокруг девушки начал распространяться холод. Амели ничуть не испугалась, лишь сама становясь всё злее и злее. Девушки уже хотели было вытянуть руки и, плюя на всё, приступить к сражению, но…

— Мне очень жаль, что вас беспокою… А что здесь происходит?

Что потерянная Мари, что Амели, что Беатрис застыли как вкопанные, одновременно переведя взгляд на источник голоса.

— Эмиль? — неуверенно пробормотала Мари.

Удивлённый толстячок окинул взглядом девушек, с каждой секундой всё лучше понимая, что происходит.

Подул холодный ветер…

— Э-э-э… — глубокомысленно протянул парень. — А вы… а вы Рене не видели? А то он… Ох Семеро, я понял, что зря это спросил… Я это, пойду, хорошо? Простите, что отвлёк…

Но уйти ему было не суждено. Эмиль, уже думая развернуться и уйти, вместе с остальными девушками услышал неожиданный взрыв.

За взрывом последовал второй.

Третий…

Четвёртый…

Пятый…

За взрывами пошли другие звуки и вспышки. Не успели ребята ничего понять, как наступила недолгая тишина, которую решил разрушить удивлённый Эмиль:

— Во что Рене опять вляпался…

Но, как оказалось, вляпался совсем не Рене.

«Что эт…»

Эмиль, увидев что-то в другой части лагеря, не успел толком закончить вопрос. Издалека на огромной скорости в снег влетела мужская крылатая фигура.

— …

Кое-как поднявшись, едва не валясь с ног, изрядно помятое тело тяжело задышало. Высокий черноволосый мужчина в некогда аристократических дорогих одеждах был изрядно побит и, как бы это странно ни звучало по отношению к дракону, подпален.

— О Семеро… — прошептал испуганно Кассиануар, оглядываясь назад. — Лаваль… опять Лаваль… Нужно уход…

Кассиануар опомнился, вытаращившись на застывших студентов и, в особенности, на вздрогнувшую Мари. Зрачки Кассиануара сузились.

Амели словно облили холодной водой.

«Красавчик-дракон!!! Да!..»

— Этот запах… Ты… ты пойдёшь со мно…

Не успел Кассиануар договорить, как ему по челюсти прилетел довольно тяжелый, наполненный жизненной силой, удар. Каким бы крепким не был дракон, сейчас он не только находился в более слабом теле, но и так был слегка побит и дезориентирован.

Амели схватилась за голову, едва не закричав.

«Что ты творишь, дурак?!»

Эмиль, зарядив дракону по лицу, встал между девушек. Кажется, челюсть толстячка вытянулась и заострилась, он прищурился, чувствуя, что на этот-то раз отыграется! Красавицы точно обратят на него внимание!

— Это ты что удумал тут, а?!

Кассиануару удар, в некотором смысле, помог немного прийти в себя. Дракон задумчиво прикоснулся к лицу. Удар Эмиля на нём внешне нисколько не отразился, но…

Во-первых, это было неприятно. Даже немного больно!

А во-вторых…

Он потерял время.

— Уходите быстрее!..

Крик бегущего со всех ног Рене дошёл не только до студентов, но и до дракона, испуганно обернувшегося на второго сына барона, умудрявшегося на себе ещё и тащить довольную мадам Дюпон.

Рядом с ним бежал Жан, закинув на плечо уже далеко не столь довольного учителя Жозе.

Если бы Амели могла расплакаться кровавыми слезами, то уже бы умерла от кровопотери.

Кассиануар понял, что у него остался последний шанс.

Эмиль, гордо расправив плечи, уже готовый дать бой крылатому незнакомцу, застыл. Тело Кассиануара вспыхнуло магией, обратившись огромным чёрным драконом, холодным взглядом уставившись на толстячка.

«О Семеро…»

Не успел Эмиль вскрикнуть, как дракон распахнул пасть, рывком схватив толстяка, зажав между челюстями, после чего взмахнул крыльями, потянувшись лапой к Мари, желая достать свою цель.

— Жахни магией, только не задень Эмиля!..

Дошедший до Мари голос Рене стал для девушки словно командой к действию, что помогла ей выйти из оцепенения. Бравая героиня рефлекторно вытянула руки, на которых практически моментально начала собираться концентрированная, заряженная чистой энергией сфера.

Кассиануар впервые за сотни лет грязно выругался, закрывая себя крыльями. Так легко сдаваться он не собирался! Он сбежит с добычей, и плевать ему было на бурю!

Вспышка!

***

«Нет-нет-нет, так не должно было произойти! Так не должно было произойти, Семеро… Почему именно она…»

Амели чувствовала, что… нет. Не готова была расплакаться. Её слёзы уже высохли. В душе дочери графа была пустота. Она была эмоционально слишком истощена, чтобы хоть как-то реагировать на происходящее.

Беатрис выглядела заметно более бодрой и активной.

— Тебя быстро найдут, дракон, — холодно прищурилась девушка. — Даже не надейся, что сможешь долго прятаться в этой пещере. Отпусти нас, и тогда тебя, возможно, пощадят!

Дракон притащил их в свою пещеру, заперев в золотистой клетке, не пропускающей магию. Да и если бы пропускала, осмелился бы кто-то сейчас нарываться?..

Кассиануар даже не обратил внимание на слова заключённой. Его настроение было, мягко говоря, паршивым: он нарвался на букашек-психов, его избили, он, никак, в порыве праведного гнева взял в рот какую-то гадость, а затем ещё и не смог схватить ту, за кем пришёл…

И это всё потому, что он просто поддался скуке и любопытству! Вот что делает с порядочными драконами плохой сон! Проклятая буря, Семеро её подери!!!

Сидящий в сторонке Эмиль, покрытый слюнями дракона, вежливо приподнял руку.

— Здесь есть душ?

К несчастью (или, возможно, к счастью), дракон напрочь проигнорировал Эмиля.

Толстячок печально вздохнул. Кто бы мог подумать, что его желание сначала просто сходить в туалет, потом найти Рене и в конце немного покрасоваться перед красавицами закончится столь ужасно. Воистину, судьба к нему несправедлива.

По крайней мере, его не стали есть… Уже неплохо…

…может, потренироваться?..

Глава 17

Сказать, что мы выглядели мрачнее тучи, значит ничего не сказать. Это был, Семеро, полный провал!

Начиналось всё просто прекрасно: ящерица объявилась, мы кинулись с ней знакомиться поближе, она попыталась огрызнуться, но получила сначала поток пламени в лицо, затем разряд молнии, потом удар тупой стороной топора и, в конце концов, ещё и я зарядил. А потом всё повторилось. И ещё раз. И ещё раз.

Дракон оказался очень крепким, так-то.

Честно говоря, в моменте это было чем-то похоже на избиение невиновного…

К счастью или сожалению, совсем «несчастной жертвой обстоятельств» гордый «красавчик-дракон» не оказался и не только умудрился вырваться, но и каким-то невероятным поворотом судьбы добрался до своей цели, умудрившись сбежать.

Не с той целью, с которой планировал, правда, но легче от этого как-то не становилось.

— Амели хотела п-прогуляться… — негромко говорила Мари, не осмеливаясь поднять на нас взгляд. — Мы встретились с Беатрис, она тоже решила пройтись… Они поругались…

Бравая героиня выглядела так, будто сейчас расплачется.

— …из-за меня… Они уже хотели вступить в бой, но появился Эмиль…

Я протёр глаза.

— И затем…

— Всё ясно, Мари, — ласково потрепала по голове девушку учитель Дюпон. — Не переживай, вы ни в чём не виноваты. Это наша вина, что мы не смогли позаботиться о вас.

— Мы должны поскорее помочь им! — сжала кулаки Мари.

Я впервые видел, чтобы внешность абсурдно сильной героини так… как бы выразиться?

Заострилась.

До этого она выглядела слишком мягкой и невинной. В понимании офисной работницы, оно и понятно — главная героиня всегда должна быть невинна, неотразима, но при этом с сильным внутренним стержнем и чем-то там ещё. Сейчас же я видел перемену.

Девушка была именно что зла. На собственную нерешительность, судя по всему, в первую очередь. В конце концов, у неё были силы остановить ящерицу. Она просто не смогла вовремя ими воспользоваться. И она это понимала. Ждала команды «жахнуть магией», не осмелившись принять решение самой.

— Я не думаю, что с ними произойдёт что-то серьёзное в ближайшее время, — задумчиво произношу я. — Если бы ящерица захотела, то Эмиль бы уже переваривался в желудке дракона…

— Господин Рене прав, — кивнул Жан. — Он не был похож на того, кто ищет чего поесть. Скорее всего они ещё живы.

— Я тоже так думаю, — ободряюще улыбнулась учитель Дюпон. — Мы обязательно вернём их, Мари.

— Х-хорошо…

Что меня удивляло, так это спокойствие мадам. Дьяволица, конечно, была той ещё дьяволицей, прости Семеро, но ситуация пахла жаренным. Опять же, мы были уверены, что дракон не станет жрать (во всяком случае, сразу) студентов академии, но сам факт того, что три человека были похищены из-под носа тех, кто должен был позаботиться о них…

Более того, речь шла про дочерей герцога и графа!..

Эмиль, прости, твоя жизнь для меня тоже очень важна, но похищение второго сына виконта, скорее всего, ещё смогут как-то замять, когда как похищение госпожи Море и Жюльен может превратиться в катастрофических размеров скандал, если не чего похуже! Кого я обманываю?! «Чего похуже» точно будет!!!

Ящерица бы ещё попробовала наследного принца украсть! Или сразу короля, чтобы поднять всё королевство на уши и устроить такое весёлое сафари, которого этот континент не видел давно!

И это понимал не только я, но и учитель Жозе. Бледный как смерть, я видел, как он в голове перебирает тысячу и одну мысль, видимо, уже думая махнуть на все свои злые планы рукой и скрыться где-то в степях.

Как же я его понимал!..

Конечно, в лагере поднялась буча. Студенты были встревожены, особенно какие-то шестерки дочери герцога, заметившие пропажу. На пропажу Амели тоже обратили внимание, пусть и заметно меньше. Пропажу Эмиля заметил только я.

То есть, даже ребята, которые были с нами в палатке, ничего не заметили.

…я не буду говорить об этом толстячку, когда мы вытащим их из этой передряги…

Решение проблемы (временное) оказалось одновременно и простым, и очень глупым, и даже в некоторой степени изящным в своей абсурдности.

Рука сама собой потянулась к дневнику.

«Учитель Дюпон сделала ход конём. Ребятам прямо сказали, что на нас напал дракон, но столкнулся с отпором в виде нас и трёх бравых студенток.

…Эмиля так никто и не вспомнил…

Причину пропажи объяснили тем, что девушки отправились по следам побитого дракона и мы уже собираемся к ним присоединиться. Буря как раз закончилась.

Объяснили мотивацию девушек абсурдно странно: очки! Они хотели охотой на злую ящерицу заработать очков рейтинга!.. И такое объяснение никому не показалось странным!

Семеро, я всё больше верю в то, что это у меня какое-то слишком беззаботное отношение к этим треклятым очкам рейтинга…»

К сожалению, полностью это проблему не решило. Более того, создало новую, что могла появиться только в этом мире: ребята загорелись охотой и возможными очками!

Мы же здесь на практическом, так? Почему тогда они не могут поохотиться?! Ах, место уже занято? И кем же?.. Мари? Только идиот попытается выйти один на один против неё. Кажется, все и так поняли, что в прямом бою она может случайно и прихлопнуть. Несчастная судьба могущественной героини с добрым сердцем, что ж поделаешь-то! Кто ещё?

Ах да…

Я.

И, несмотря на довольно сомнительную репутацию, меня опасались далеко не так сильно.

Защищать меня никто не собирался. Наоборот, учитель Дюпон решила сделать из этого представление. Настоящее соревнование за право выбить возможность отправиться на охоту за очень редкой и крайне опасной ящерицей. Про логические бреши и возможные несостыковки происходящего все быстро забыли, сосредоточившись на самом важном — желании помять мне лицо.

— Прости, Рене, но я должен отправиться вместо тебя!

Нам пришлось отойти от лагеря и расчистить снег, формируя небольшую арену. Первокурсники окружили меня, желая хлеба и зрелищ.

Я, стараясь лишний раз не морщиться и не показать неуважения, чуть склонил голову.

В конце концов, первым же моим противником вышел чёртов пятый принц!

— Я не могу отступить. Мне жаль.

Я вообще не знал, как стоило себя рядом с ним вести. Технически мы были однокурсниками и, в которой раз не без иронии возвращаясь к правилам академии, были «равны», но я умел и смешнее шутки шутить. Пусть он хоть сто раз был не наследником, королевский род оставался королевским родом и заиметь для нашего маленького баронства недоброжелателя в виде члена королевской семьи…

Не успею я моргнуть и глазом как академия закончится, а испорченные отношения останутся. И я понятия не имею, как в случае чего решать эту проблему.

Ох Семеро, идея скрыться в степях мне вновь показалось очень привлекательной.

Голубоглазый блондин, сияя благородной аурой, прищурился.

— Меня не интересует рейтинг, Рене Лаваль. У меня плохое предчувствие. Я должен помочь Беатрис! Я давал обещание!

Девушки в толпе начали издавать охи и вздохи, поднимая в небо любовное сердечки. Я едва не потёр глаза.

— При всём уважении, принц…

— Просто Этьенн, Рене! Мы же однокурсники!

Ох, как скажешь.

— При всём уважении, Этьенн, — попытался я выбрать слова поосторожнее. — В степях от меня будет больше толку. Из меня не очень хороший маг, но…

— Я понял, что ты хочешь сказать, Лаваль! — открыто улыбнулся пятый принц. — Но, будь уверен, я смогу тебя удивить!..

Я всё-таки не удержался и поморщился, крутанув меч. К счастью, хоть не деревянный.

В принципе, Этьенн не выглядел как плохой парень. И какой-то неприязни во мне уж тем более не вызывал, пятый принц он там или кто. В некотором смысле, характер парня наоборот неплохо отражал весь королевский род, что не только позволил парню вырасти таким… э-э-э, дружелюбно-жизнерадостным, но и показывать это остальным.

Проблема была в другом.

— Мы отправимся за драконом вместе, Мари!.. Я посвящу свою победу тебе!

…принц, он… как бы так выразиться?..

Скажем так, если мой старший брат мог тупить, но его брутальность покрывала всё остальное, то пятый принц как будто просто немного блаженный…

Толпа мигом обратила внимание на едва не потерявшую сознание от шока Мари. Честно говоря, я был в некотором роде даже рад, что Амели не было поблизости. В обратном случае она могла и не выдержать.

Принц, словно и впрямь не понимая, что и в какой последовательности сказал, широко улыбнулся, направив на меня клинок.

— Я покажу тебе, Рене, Стиль, которому меня обучали во дворце!.. Я тоже рыцарь, ты знал?! Смотри!

Принц принялся выполнять грациозные пируэты. Потоки протекающего по миру эфира закрутились, что с одной стороны выглядело довольно красиво, возвышенно и, прости Семеро, грациозно, но…

Негромкий фырк Жана был лучшим ответом: это выглядит вот вообще не эффективно!

Я начинаю понимать все жалобы Эжена, когда он ждёт, пока я настроюсь на удар. Мне казалось, будто прежде, чем принц закончит, я успею сходить на чайную церемонию.

Правда, мне быстро стало не до шуток.

Пусть сперва это и выглядело странно, когда принц всё-таки сблизился со мной, я буквально кожей почувствовал, как на меня начало давить пространство. Словно, стоило принцу выполнить ритуал, как мир решил в этом поединке встать на его сторону.

Со звонким «дзынь» на меня обрушилась сила, исходящая как от Этьенна, так и от изменившегося течения эфира.

Я хотел было уже привычно похвастаться хорошей гибкостью и пнуть королевскую кровь ногой, но в последний момент передумал, отступив. Ещё чего, вдруг подумает, что хочу унизить и запомнит, упаси Семеро!

Крутанув меч в руке, я одним рывком сократил дистанцию с пареньком, замахнувшись мечом.

Дзынь!

Сил я не жалел, но Этьенн всё равно принял удар. И даже умудрился грациозно крутануться на месте, вызывая ещё больше охов и ахов у толпы. Это вновь вызвало у меня скепсис: пока он тут крутился, я вполне себе мог попробовать его лишний разок и пнуть.

В голову начали закрадываться какие-то странные мысли…

— Не забывай, Рене, что мы маги!.. — засмеялся пятый принц, явно загоревшись поединком. — Приготовься!

…ты мог этого и не говорить…

Вспыхнули магические круги. Принц ловко, фактически мгновенно, наложил на себя «Скорость» и «Защиту», явно давным-давно отработав эти круги до автоматизма. Мои зрачки сузились, фигура лыбящегося блондина размазалась.

Воздух вновь закрутился в странном водовороте.

Дзынь!

Я впервые в полной мере смог прочувствовать на себе так называемый «Стиль». Кто бы мог подумать, что в столь необычной ситуации, ещё и в исполнении члена королевских кровей, но жаловаться мне не приходилось.

И это действительно было что-то с чем-то. Со стороны возникало такое чувство, будто мир и впрямь спонтанно решил принять сторону противника, так мало этого — у принца даже получалось одним лишь взмахом меча воссоздать круг пламени, запульнув его в меня. Было ли это круто?

Семеро, это было безумно круто! И особенно в дополнении к магии. И без того довольно быстрый, он становился ещё быстрее. И без того, как оказалось, довольно сильный, он становился ещё сильнее.

Но чем больше продолжался поединок, тем больше я приходил к мысли, которая, вероятно, давала если не прямой ответ на то, почему в моём роду никто никогда при мне даже не заикался про стили, то, по крайней мере, непрозрачный намёк.

И уж тем более ясным стало предупреждение от отца, что и без всяких стилей на одной лишь брутальности гнул мир.

— Всё-таки, я слишком ленив… — пробормотал я задумчиво. — И в семье это знают…

— Что?

Пятый принц явно заметил, что мыслями я был где угодно, но не в нашем поединке. И это его возмутило!

Голубоглазый блондин отпрыгнул назад, возмущённо направив на меня меч.

— Не поддавайся, Рене! — воскликнул пятый принц. — Боишься, что я обижусь на тебя? Пф! Я не какой-то дурак!

Семеро, это очень спорное утверждение.

— …правда, Мари?!

Принц улыбнулся, вновь уставившись на вздрогнувшую героиню, подтверждая мои самые страшные сомнения.

Честное слово, если бы не моё восприятие, то я бы подумал, что он намеренно издевается, но…

Ох, ладно. Главное, что он не наследный принц.

Я задумчиво размял плечо, вновь мысленно возвращаясь к своему небольшому открытию.

Открытию, которое можно было свести к:

Зрелищно, сильно, красиво, но…

В реальном бою неэффективно.

Семеро, пытаясь дестабилизировать эфир, он напрочь забывает о том, что он тут, как бы, сражается! Не танцует, не исполняет пируэты или пытается привлечь внимание женщин, словно тот павлин, а пытается сломать кому-то лицо, вообще-то!..

Зная себя, я бы легко загорелся такой вот «магией». Дал бы этой «грации» затуманить пропитанное брутальной жестокостью семьи сознание.

Может быть в каком-нибудь женском романе, про который говорила одна офисная работница, грация и красота сражения и могла иметь ключевое значение, но…

Я размял шею.

— Мне искренне жаль.

— Прекрати извиняться! — беззаботно засмеялся принц. — И прошу, не поддавайся!

Я на это лишь сурово кивнул, откинув меч, заставив противника удивлённо застыть. Вытянул руки, начав прямо на глазах удивлённого блондина формировать круг «Скорости». Всё ещё довольно медленно, я, впрочем, справлялся всё быстрее.

Эфемерная энергия словно сама стремилась, стоило ей выйти за пределы моего тела, принять возникшую у меня в голове форму.

— Ты не использовал магию до этого?!

Стоило отдать должное, парень быстро понял, что запахло жареным. Вновь исполнил грациозный пируэт, который меня уже раздражать начинал, вновь попытался достать меня мечом…

Но было уже поздно.

Эфир дрогнул, я выдвинул челюсть, буквально проскальзывая мимо клинка удивлённого принца, что словно в замедленной съемке уставился на уже летящий ему в лицо покрытый льдом кулак.

Нужно было поскорее с этим заканчивать и идти искать наглую ящерицу.

Защитный барьер принца треснул. А вместе с ним и, судя по всему, его лицо... немного.

Бум!

— …

Я задумчиво уставился на впечатанное в землю тело. И на то, насколько тихо вдруг стало. Огляделся, ловя на себе немые взгляды.

Тихо. Слишком тихо…

— Победил Рене! — счастливо нарушила тишину мадам Дюпон, похлопав в ладоши.

И только получив команду, толпа взорвалась криками и аплодисментами. Правда, кричали и аплодировали преимущественно парни. Почти только парни.

Рядом со мной, от неожиданности заставив вздрогнуть, возникла служительница Церкви Семерых. Маэль, склонившись над бессознательным телом, беззаботно ткнула указательным пальцем в опухшее лицо принца.

— О Семеро, Рене, и зачем было бить его именно по лицу?..

Я удивлённо моргнул.

А, так вот оно в чём дело…

«Этьенн — эталонный голубоглазый блондин с доброй, открытой улыбкой. Ещё и принц!

Я мог победить его почти как угодно, но не ударом в лицо. Для девушек это выглядело как преступление против прекрасного. Чувствую, если бы рядом оказалась Амели, она бы мне потом всё подробно объяснила…»

Мне пришлось сразиться ещё с тремя людьми. Цену времени я знал, да и учитель одним взглядом показала, что нужно было торопиться, поэтому сил я уже не экономил, как и не пытался как-то изучить противника с его подходом в битве.

И уж тем более не отказывал себе в любимых ударах ногами, благо, что девушки, видимо, боясь за свои лица, опасались лишний раз ими рисковать и в принципе против меня не осмеливались выйти.

…Семеро, к концу обучения меня уже будут не избегать, а ненавидеть…

К счастью, наличие откровенно веселившейся Маэль немного улучшало ситуацию и девушка быстро могла подлатать болезных.

Как говорится, слава Семерым!

Отправиться мы решили без учителя Жозе. Кому-то нужно было следить за студентам и учитель подходил на эту роль лучше всего. К тому же, в нашей ситуации лучше было иметь лишнего рыцаря, чем мага: если аномалия вновь настигнет нас, мы со слугой от этого слабо пострадаем.

Была у учителя и более специфическая мотивация.

— Я не хочу, чтобы меня опять резко закинули на плечо, словно какой-то безвольный груз, — скривился учитель. — Я мог и сам добежать до дракона!

Кажется, он думал об этом всю ночь.

Кто бы мог подумать, что ему не понравится помощь Жана. В принципе, в этом действительно было не так много смысла: как мы уже знаем, при желании маги могли быть очень быстрыми.

Но, во-первых, магия работала не очень стабильно. А во-вторых…

Мадам Дюпон вероломно воспользовалась ситуацией и, не дав мне обдумать релевантность этого, просто и без затей умостилась мне на плечо, отдав указание бежать за целью!

Как я мог спорить с этим?..

Жан действовал по наитию: раз мадам залезла, то он и Жозе поможет, а то он и так болезненным выглядит.

В любом случае, разобравшись с возникшими вопросами, мы уже собирались отправляться решать кое-какие вопросы с одной ящерицей и даже успели отойти на какое-то расстояние от лагеря, как нас опять настиг принц.

Признаюсь, я ожидал чего угодно, но не того, что произошло.

— Мари! — едва не всхлипнул принц, уже собираясь сказать что-то. — Я…

Мадам Дюпон, словно только и ожидая появления забирающего время балласта, прищурила медовые глаза, что на миг словно окрасились бордовым.

Странный, отдающий жаром магический круг вспыхнул быстрее, чем мы успели что-либо понять. Уже было открывший рот принц так и застыл, после чего, глупо засмеявшись, лёг спать прямо в снег.

— …жив, — задумчиво констатировал Жан. — Мне его отнести?

— Я была бы очень признательна, — улыбнулась женщина.

Слуга на это лишь беззаботно пожал плечами.

Мы с Мари тупо уставились на удаляющееся тело пятого принца.

— Это не выглядит как классическая магия, мадам Дюпон, — осторожно произнёс я.

Я пока знал не так много, но из того, что мне было известно — классической магией кругов повлиять на разум было сложно. Точнее, нет, на самом-то деле легко, но чтобы аккуратно и без последствий — почти невозможно.

Магия, прямо влияющая на сознание, была под запретом. То, чем баловалась учитель до этого, могло выглядеть сомнительно, но это…

Я нахмурился.

— С ним ничего не будет, он лишь немного выспится. Я же не настолько глупа, чтобы вредить студенту академии и принцу, — вскинула брови мадам. — Магия намного более многогранна, чем ты думаешь, Рене. Это будет наш ещё один маленький секрет, хорошо?..

Семеро, она слишком явно провоцировала меня на действия.

Мари, хлопая глазами, кивнула. Я на это лишь печально вздохнул.

— Как мы собираемся искать дракона, учитель?

— Я уже думала, что ты не спросишь, — поправила светлые кудри учитель. — Ты ведь знаешь, как работает камень связи, Рене?..

— Знаю, — нахмурился я, не до конца понимая сути вопроса.

А они тут причём? Во-первых, в степях камни сто процентов не будут работать нормально — эфир здесь, как мы уже догадались, был слишком нестабильным.

Во-вторых…

Чтобы связать камни, нужно, чтобы у другой стороны этот камень вообще был!

Эти вопросы я и озвучил учителю.

— Это правильные вопросы, — улыбнулась мадам. — Ответ на твой первый вопрос — нам не нужна стабильная связь. Главное, чтобы не было бури и дракон не улетел слишком далеко. Достаточно будет поймать всего один сигнал. Что же касается второго вопроса…

Мари успела озвучить вопрос быстрее меня:

— Вы подкинули д-дракону камень связи?!

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

Не просто подкинула. Специально позволила дракону сбежать, незаметно для всех нас подкинув камень. Специально избавилась от Жозе, чтобы беззаботно признаться в этом.

Или учитель и так обо всём догадывался? Он же тоже чёртов злодей, Семеро!

Жестом фокусника в руке мадам Дюпон возник ничем не примечательный камешек. На лицо вылезла уже привычная улыбка, медовые глаза так и пылали беззаботным, пугающим весельем.

Её совсем не пугали «странности». Наоборот, они её развлекали. Где мы видели проблему — она видела источник для «шалостей».

Я начинаю понимать, почему ректор так себя ведёт с дьяволицей…

***

Кассиануар успел сто раз пожалеть о том, что решил взять с собой груз.

Сперва девушки были тихими. Одна из них даже попыталась с ним заговорить, но никакого интереса для Кассиануара, в отличие от обладательницы странного запаха, она не представляла, так о чём с ней тогда говорить? Лучше попытаться немного поспать и думать уже на свежую голову.

К несчастью, чего чёрный дракон не учёл, так это того, что похищенные им в пылу битвы (побега) люди оказались по отношению друг к другу враждебно настроенными.

И, судя по всему, они давно хотели выяснить между собой отношения, иначе Кассиануар не мог объяснить, почему их спор с каждой минутой становился всё горячее и горячее.

— …ты сама полезла к ней!..

— Ох, неужели это я попыталась ещё до поступления в академию украсть внимание принца?

— Ты так говоришь, будто пятый принц принадлежит только тебе! Мари даже не думала у тебя ничего красть, злодейка!..

— Кого ты называешь злодейкой?! Настоящая двуличная воровка здесь…

— Ты! Только не воровка, а самовлюблённая злодейка!!!

— Ты смеешь перебивать меня?! Невоспи…

— …

Кассиануар и Эмиль переглянулись. Толстяк пожал плечами, боясь говорить что-то вслух. А вдруг услышат и на него переключатся? Вместо этого парень как ни в чём не бывало тихонько продолжил отжиматься. К счастью, слюни постепенно высыхали, поэтому неудобств стало поменьше. Самое главное, что перед похищением успел в туалет сходить!

Чёрный дракон раздражённо дёрнул хвостом, явно не разделяя настроения Эмиля.

Нет, так больше не может продолжаться!..

Форма дракона поплыла, на что все тут же обратили внимание, замолчав. Кассиануар сел напротив золотистой клетки в человеческом облике.

Амели, оказавшись прямо напротив любимого красавчика-дракона, чуть счастливо не завизжала.

Он выглядел вживую даже лучше, чем она себе представляла!!!

— Теперь ты настроен на диалог, дракон? — тут же переключилась на деловой лад Беатрис, гордо приподняв подбородок.

Поспорить с ненормальной она ещё точно успеет!

Кассиануар устало потёр глаза.

— Я думаю, стоит ли вас есть…

На лицо Амели вылезла такая улыбка, что Кассиануар почувствовал себя как-то нехорошо.

«"Съест", хе-хе-хе…»

— Ты этого не осмелишься сделать, — надменно улыбнулась дочь герцога. — Мы чтим волю Хранителя Драконов, Бога Защитников и Магических существ, но наши смерти тебе не простят. Ты и сам это понимаешь, дракон.

Кассиануар устало прикрыл глаза.

Дочь герцога не врала: в настоящую передрягу попал он, а не они.

В среднем человек не стоил и чешуйки дракона, но это десятикратно компенсировалось скоростью рождения новых букашек, среди которых постоянно появлялись абсурдно сильные представители. В силу они, собственно, в том числе входили десятикратно быстрее!

Более того, людей становилось не просто больше, но и их магия с поколениями становилась сильнее. Более эффективная, более отточенная; то, что раньше ограничено передавалось от учителя к ученику, теперь систематизировалось и преподавалось в специальных заведениях, в которое мог поступить почти кто угодно, если обладал способностями. Настоящую угрозу людям несли другие люди, магические звери давно не были той проблемой, что раньше.

Если бы не Семеро (и, в особенности, воля Аларика Хранителя Драконов), то была высока вероятность, что к нынешнему времени драконов вообще не осталось. Их и так почти не осталось!..

Люди иной раз были не менее страшными, чем демоны Преисподней…

— Я не могу отпустить вас просто так, — холодно произнёс Кассиануар.

Беатрис подалась немного вперёд. В душе зародилась надежда.

Они могли договориться! Дракон шёл на контакт и это самое главное! Чего бы он не хотел — главное, что они могли договориться!

— Чего ты хочешь, дракон? Если это в наших силах, то мы сделаем всё, чтобы ты получил это!

Дракон пожал плечами.

— Та девушка со странным запахом. Я готов обменять вас троих на неё.

В понимании Кассиануара, это была вполне себе выгодная сделка. Возможно, учитывая её силу, он даже готов будет обсудить передачу некоторых накопленных сокровищ.

Всё же, товарно-рыночные отношения — основа любой цивилизации!

Беатрис застыла, её взгляд остекленел.

— Ты ведь говоришь про…

То есть, теперь даже дракон хотел её променять на какую-то двуличную воровку! Даже дракон!!!

Это было уже выше её сил!..

Амели удивлённо уставилась на едва не всплакнувшую дочь герцога, отвернувшуюся от них. Девушка вообще не могла представить, что злая злодейка была способна на такую реакцию.

…это же просто злодейка, не так ли?..

«Или есть какая-то причина, по которой эта сучка обозлилась на Мари», — возник голос в голове Амели.

Он заставил офисную работницу вздрогнуть. Этот голос принадлежал одновременно и ей, и не ей. Амели хотела было что-то сказать, но слова застряли у неё в горле.

Неожиданно на девушку накатило страшное осознание. Стоило ей увидеть, как злая злодейка чуть не расплакалась, как в голове девушки словно прорвало плотину.

Она совсем не думала, что информация, которой она поделится с Рене, чтобы доказать ему свою невиновность, приведёт к такому исходу.

Она совсем не думала, чего хотела Мари и на самом деле сама желала встречи с красавчиком-драконом.

В конце концов, она даже не думала над тем, почему дочь герцога вела себя так, как вела.

Эгоистичная, зациклившаяся на дешёвом романе…

Из глаз Амели пошли слёзы, которые она быстро-быстро вытерла, отвернувшись от Кассиануара в другой угол.

Чёрный дракон непонимающе уставился на девушек, удивлённо переведя взгляд на всё ещё отжимающегося Эмиля. Толстяк ответил одним лишь взглядом:

«Даже не спрашивай!»

Кассиануар вздохнул. Затем неожиданно к чему-то принюхался, полез в карман порванного костюма, к удивлению для себя нащупав отдававший теплом камень.

Камень связи.

Дракон сжал руку, превращая камень связи в порошок, но он знал, что уже было поздно.

Кажется, он в полном дерьме.

Глава 18

— Как вы уже знаете, эфир неоднороден, — положила камень на очищенную от снега землю дьяволица. — Дестабилизируя потоки эфира, маги уловили закономерности и смогли создать первый осознанный магический круг. Но сейчас я хочу задать вам другой вопрос. Как именно работают камни связи? Рене?

Любой намёк на какую-либо пошлость пропал из голоса женщины. Её голос всё ещё был довольно игривым, но теперь без лишних подтекстов. Даже аура женщины успокоилась, став намного более ровной.

Мадам могла этого прямо не показывать, но магией она горела (в том числе и буквально). И ей определённо нравилось, что я, выходец из рода рыцарей, который до поступления в академию и магии толком не видел, всё равно столь сильно заинтересовался ей.

Это с моей стороны интерес к магии очевиден. Со стороны же, ещё и учитывая моё происхождение…

— Насколько я понимаю, в зависимости от типа камня немного меняется и подход, — почесал я голову, чувствуя себя так, словно у меня внезапно началась самостоятельная работа. — Камни, что соединены цепочкой магических кругов, создают волны определённого типа. Эти волны несут в себе какую-то информацию, которой обмениваются камни связи. Но есть и немного другой подход, такие камни создают из какого-то особого кристалла…

— Ты не спишь на занятиях, молодец, — довольно сощурилась мадам. — Самое простое и понятное название — эфирный кристалл. Ты помнишь, чем камни, в которых есть частицы кристалла, отличаются от обычных камней?

— По какой-то причине даже разломанный пополам кристалл сохраняет между своими половинами связь, — не слишком-то и уверенно произнёс я. — Маги научились пользоваться этим свойством.

Чем больше эфирный кристалл — тем сильнее и стабильнее была связь. Обычные камни связи были просто эдакими расходниками, когда камни, в которых были частицы этого кристалла, могли стоить каких-то баснословных денег.

Более того, такие камни ещё и могли быть потенциально опасными: через них можно было устанавливать связь там, где этой связи по-хорошему быть не должно. То есть, на бумаге академия была отрезана от лишних источников связи.

Но по факту достаточно состоятельные студенты могли пользоваться каким-нибудь магическим шаром и связываться с родителями чуть ли не в любой момент в любой точке королевства. И на это не было прямого запрета.

Исключением были степи, конечно. Здесь было уже неважно, есть у тебя частицы кристалла в камне или его нет — связи стабильной не будет (только если кристалл не будет каким-то совсем уж огромным, наверное), и особенно в бурю, что в любом случае не отрицало ценности находки.

Как работал этот кристалл я не знал. И сомневался, что точно знали даже исследователи. До какого-нибудь субатомного уровня, вроде бы, здесь ещё не добрались. Хотя, честно говоря, я уже не уверен. Один лишь семестр, что только-только заканчивался, уже успел мне взорвать мозг раз пятьсот.

— Отлично, — положила камень на землю мадам, начав выводить прямо вокруг него магические круги. — Как ты можешь догадаться, перед тобой сейчас не совсем обычный камень связи, Рене.

Я на это лишь кивнул, совсем не удивлённый откровением. Было бы удивительнее, будь это расходник.

Учитель ради своей шалости готова была пойти на довольно-таки существенные траты. Кто бы мог подумать.

— Теперь у меня вопрос к Мари, — неожиданно переключилась на вздрогнувшую девушку мадам. — Как ты думаешь, какие низкоранговые круги могли бы помочь нам создать нужный среднеранговый круг?

Бравая героиня опустила голову, задумавшись так серьёзно, что, кажется, у неё от головы едва не пошёл дым. Жан, вынужденно слушающий нас, едва стоял на ногах, уже желая лечь вздремнуть.

— Нам достаточно узнать всего две вещи: в какой стороне находится камень и насколько он далеко, — ласково подсказала мадам Дюпон. — Я дам ещё одну подсказку, это самое первое заклинание, которое ты использовала в академии.

Мари покраснела, вспоминая детали построения своего первого заклинания.

— «Искра»?

— Ты молодец! — довольно произнесла дьяволица. — Нам нужно понять, как далеко находится цель. Для этого нам достаточно всего лишь попросить «Искру» стать индикатором, по вспышке которого мы примерно поймём расстояние. Видите как всё просто?..

— Теоретически «Искру» можно заменить любым другим кругом, — задумчиво уставился я на кружева энергии, выводимые учителем, — который мог бы выступить индикатором расстояния…

— Не совсем любым, но в целом верно, — кивнула женщина. Видимо, в дебри мадам пока не захотела уходить. — С твоей предрасположенностью, Рене, тебе подошёл бы больше «Иней», но для обычного мага без предрасположенности «Искра» — самый лучший и универсальный способ.

Круги жрали энергию. Даже если опустить то, что в бою никто никому не даст выстроить просто так какой-то монструозный круг, ещё следовало понимать, что люди не были равны.

У кого-то запас сил небольшой и вот так ловко выстраивать такие круги будет, мягко говоря, затруднительно. У кого-то есть предрасположенность и выстроить какой-то круг будет банально проще, несмотря на запас сил.

Источник сил можно было развивать и уже одним фактом постоянного применения магии сила росла, но это отдельный вопрос.

Магические круги можно было модифицировать чуть ли не бесконечно, подстраивая их под каждого мага. Академия должна была заложить в нас фундамент и помочь самородкам прыгнуть выше головы. Сможем ли мы затем на этом фундаменте построить что-то своё — это уже личная проблема каждого.

— Теперь нам нужно понять направление, — как ни в чём не бывало продолжила учитель. — Мари?

Кажется, она поняла, что у меня спрашивать бесполезно — для меня такие вопросы особых проблем не вызывали. Немного осознав теорию, я довольно легко смог построить у себя в голове достаточно цельную картину. Всё же, что ни говори, но обычным варваром с севера, что пола с подогревом никогда не видел, меня назвать было тяжело. Нет, Семеро, как раз таки легко!

Скорее, с некоторыми особенностями…

Мозги Мари задымились ещё сильнее, но теперь девушка готова была идти до конца!

— Э-это ведь «Направляющая нить»?

— Прекрасно! — довольно воскликнула учитель.

Логично. Сама по себе «Направляющая нить» нужна была для того, чтобы определять какие-то аномалии. Проявленная как самая обычная линия, она была очень чувствительной к потокам энергии. В обычном случае её можно использовать для того, чтобы, например, избежать какой-нибудь простенькой ловушки, если маг точно знает, что она есть.

Или, например, чтобы попытаться выбраться из густого леса без явных ориентиров, если юный маг не умеет летать, телепортироваться, не может разогнаться и… ладно, способов выбраться даже начинающему магу много, но допустим, что это единственный способ.

С другой стороны, что мешало использовать «Направляющую нить» как ориентир? С погрешностью, но она могла указать на аномалию. Главное было задать направление, с чем прекрасно мог справиться камень связи. Это звучало ещё проще, чем использовать «Искру»!

Мы ещё не умели создавать «Направляющую нить», но теории получили достаточно.

Мадам Дюпон продолжила вводить нас в детали, которые мы быстро перестали понимать. Одно дело понять, что ляжет в основу круга и совсем другое дело — заставить это работать.

Голова начинала дымиться уже и у меня. Но в хорошем смысле!

— …таким образом и появилась среднеранговая «Направляющая Искра». Магия удивительна, не так ли, дорогие студенты?

Мы с Мари одновременно кивнули. Я, возможно, даже слишком восторженно, на что обратила внимание даже бравая героиня, впрочем, озвучив свою мысль даже немного стыдливо:

— Ты так увлечён магией, Рене…

Я на это лишь хмыкнул.

— Я всё ещё довольно ленив.

— Н-но это ведь неправда! — к моему удивлению даже как-то возмутилась Мари. — В отличие от меня, ты явно заслуживаешь попасть в 5% лучших!..

О Семеро, не хватало мне ещё поддержки от «бедной несчастной простолюдинки», которая может одной лишь неоформленной в круг энергией уничтожить какое-нибудь древнее зло.

— Меня всё устраивает, — отмахнулся я.

— В следующем семестре тебе придётся вспомнить про существование рейтинга, Рене, — неожиданно вставила слово мадам Дюпон. — Я бы очень не хотела, чтобы ты пропустил соревнования между академиями в следующем году.

Я, кажется, чуть сквозь снег не провалился.

Чего?! Что?! Кто?!

— Семеро, к-какие соревнования?

По тому, как зависла Мари, я понял, что она тоже понятия не имела, о чём идёт речь.

— Пускай это будет сюрпризом, — довольно сощурилась мадам.

— Вы там ещё долго?..

Голос Жана нас немного отвлёк. Усталый, даже немного раздражённый, рыцарь семьи хотел заняться весёлой нарезкой драконов, а не какой-то там теорией магии. Мне стало его даже немного жалко…

— Мы уже почти закончили, — засмеялась учитель. — У меня остался один вопрос к одной своей студентке. Маэль, дорогая, как ты думаешь, как можно обнаружить ту, кого одарила своим вниманием одна из Семерых?..

Мы с Мари застыли.

Рядом с нами, словно всегда и была, возникла удивлённая блондинка, смотря на дьяволицу как порядочная жрица Церкви Семерых на настоящую дьяволицу из Преисподней: с нескрываемым ужасом и безысходностью.

— Ой! А-а, я… А… Учитель, а вы… О Семеро…

Учитель Дюпон на это лишь поправила прическу.

— Служительница Церкви могла бы сильно нам помочь, дорогая. Как я могла быть против твоей инициативы?..

Я едва не откусил себе язык.

В смысле «как я могла быть против»?!

— Д-да…

— Мы поговорим с тобой лично по возвращению в академию.

— Может не надо, мадам Дюпон?

Маэль едва не взвыла, предчувствуя неприятности для своей пятой точки. Возможно, её даже заставят ходить на занятия и учиться! Какой кошмар.

— Разберемся, — кинула на меня и Жана ироничный взгляд женщина.

О Семеро…

Среднеранговый круг под ногами вспыхнул. Над камнем связи возникла искра, что, задрожав в воздухе, вспыхнула, устремившись куда-то в юго-восточном направлении.

Я моргнул.

— И… этого будет достаточно, чтобы найти их?

— Более чем, — многообещающе произнесла мадам. — Если знать хотя бы примерное местоположение, найти логово молодого дракона будет несложно. Поверь мне, дорогой, оригинальностью они редко страдают…

Молодого? Как она это поняла?

— Не будем задерживаться!

Мы переглянулись с Маэль. Та мне солнечно, но при этом смущённо улыбнулась, извиняясь. Я поморщился.

И впрямь, не будем задерживаться.

***

Когда Беатрис и Амели пришли в себя, девушки осознали, что золотая клетка стала немного свободнее. Ответ был найден быстро: Эмиля выпустили. И не просто выпустили.

Человек и дракон играли в карты, что-то обсуждая!..

— …женщины, они никогда нас не поймут…

— Зачем тебе их понимание? — удивлённо нахмурился Кассиануар.

Кажется, он был недоволен своими картами.

— Ты так говоришь, потому что ты дракон! — возмущённо пробухтел Эмиль. — Ты видел свою человеческую форму в зеркало? Ты как мадам Дюпон, но мужчина!

— Я не понимаю…

— Да на тебя красавицы будут бросаться, даже если ты ничего не будешь делать! — с болью в голосе заявил Эмиль. — А я даже нормально похудеть не могу!.. Хотя старался тренироваться с детства!

Парень, впрочем, быстро себя поправил:

— …но затем Рене показал, что это были не тренировки.

— Рене? — потянулся за новой картой Кассиануар.

— Лаваль!

Кассиануар вздрогнул всем телом, его зрачки опасно сузились.

— Не упоминай эту фамилию в моей пещере, человек!

Эмиль неожиданно печально вздохнул, мыслями находясь где-то далеко. Толстяк сделал ход. Дракон поморщился, взяв ещё одну карту.

— У Рене нет проблем с красавицами… на него они буквально вешаются! Мир несправедлив… А ведь я просто хочу быть счастливым…

Кассиануар понятия не имел, что на это ответить. Лишь отвлечённо кивнул, недовольно разглядывая свои карты.

— …

Беатрис и Амели переглянулись. Мужчины продолжили переговариваться ничего не значащими фразами, словно совсем и забыв про них.

В данной ситуации, наверное, это было благом. Ведь им нужно было кое-что обговорить.

— …почему ты думаешь, что Мари двуличная воровка?

Услышав тихий, едва слышный вопрос, Беатрис прищурилась. Но всё-таки ответила:

— Если об этом кто-то узнает, то я не прощу тебе этого.

Амели ничего не ответила, лишь кивнула. Беатрис какое-то время хмуро разглядывала странную дочь графа, негромко продолжив:

— Мой отец попал под чары одной двуличной воровки. Она вела себя так же невинно и наивно, очаровав отца. Простая служанка, разбившая моей матери сердце.

— Ах…

Предательство. Что может быть ужаснее предательства, ещё и от любимого мужчины?! Это вообще не романтично! Ужасно, отвратительно, кошмарно! Как должна была чувствовать себя аристократка, жена герцога, неожиданно проигравшая простой служанке?

— Твоя мать, она…

— Я не знаю, — холодно ответила дочь герцога. — В одну ночь она просто исчезла. Ходят слухи, что она выпрыгнула из окна или утопилась в озере. Служанка же так и осталась…

Офисная работница чувствовала, что готова была вновь расплакаться.

Девушка читала романы не для того, чтобы грустить. Наоборот, ей просто хотелось отвлечься от всего этого…

— Принц, он…

— Мы дружили с ним с раннего детства, — ещё холоднее ответила Беатрис. — Пятый принц обещал, что не бросит меня. Всегда поддерживал, когда служанка забывала своё место.

Амели прикусила губу.

Ситуация стала намного проще и понятнее. И страннее. Кто бы мог подумать, что происходящее будет столь возмутительным недопониманием. Ведь, если так посмотреть, со своей стороны гнев Беатрис был оправдан: её принца самым наглым образом начала, фактически ничего не делая, уводить какая-то простолюдинка с просто абсурдным талантом.

Амели готова была даже поставить на то, что они могли быть внешне похожи!

— Это ужасно! Семеро, это просто отвратительно! Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это! Н-но… но ты ошиблась…

— И в чём же?

Голос Беатрис был уже не простым холодным, скорее наполненным холодной яростью. Но Амели нисколько не смутил тон дочери герцога.

— Мари добра и наивна, даже слишком… Ты ведь сама должна была заметить, что пятый принц… он… немного…

— Я знаю.

Амели впервые увидела, чтобы обычно спокойное, холодное выражение лица злодейки так сморщилось. Это было бы даже забавно, если бы не было так печально.

— …но мне всё равно тяжело поверить в то, что эта простолюдинка не пользуется этим, — закончила мысль девушка.

Амели не знала, что и как ей ответить. Личность офисной работницы была старше, только вот возраст ей вообще не помогал! Она могла бы заполнить таблицу или помочь с бухгалтерией, но когда дело доходило до таких тем…

Едва ли она отличалась от любой другой юной девушки.

К счастью, дочь герцога, не имея возможности кому-то выговориться, и сама хотела поговорить с кем-то, пусть и не могла признаться в этом.

— Если ты не хочешь ей сама воспользоваться, то почему бегаешь за ней? — неожиданно спросила Беатрис. — Она годится тебе в слуги, но не подруги.

В голове дочери графа вновь словно что-то переключили.

— Я сама решу, кем она для меня годится, — не своим голосом ответила Амели.

Неожиданно Беатрис улыбнулась.

— До поступления я слышала, что дочь рода Жюльен та ещё стерва. После поступления я подумала, что это были лишь слухи, но теперь вижу, что в них была большая доля правды…

— Хотела бы я посмотреть на тех, кто распространяет эти слухи, — презрительно усмехнулась девушка.

В голове Амели вновь что-то переключилось и она осознала, что и как сказала. Девушка пыталась гнать эти мысли, но прецедентов накопилось достаточно.

«Мамочки, что со мной происходит…»

Беатрис видела, что по какой-то причине Амели чувствовала себя плохо.

— Я постараюсь поверить твоим словам, — холодно заявила Беатрис. — Всего один раз. И если они окажутся правдой, то я признаю ошибку и публично извинюсь перед ней.

То, что услышала Амели, вновь едва ей не взорвало мозг.

Какая-то её часть просто не могла поверить в то, что происходит. Но…

— Спасибо, — от всего сердца поблагодарила Амели. — Ей не понадобятся твои извинения. Просто… прекрати.

— Не делай из меня ту, кем я не являюсь, — фыркнула презрительно дочь герцога.

Или думает, что не является.

Беатрис опустила голову, почувствовав в глубине души укол вины. Но она не могла так просто поверить чужим словам. Ей нужно было увидеть своими глазами.

Девушки какое-то время помолчали. У Амели довольно давно крутился один вопрос, который, впрочем, она совсем не решалась задать. Но под влиянием момента задала:

— Тебе точно… нравится пятый принц? Может тебе стоит поискать кого-то д-другого? Я думаю, что найдётся много те…

Амели замолчала, встретившись взглядом с Беатрис.

Дочь герцога уже хотела было возмутиться, только вот слова застряли у неё в горле.

По правде сказать, девушка сама не была уверена в своих чувствах. В раннем детстве у неё, дочери герцога, было не так много возможностей общаться со сверстниками. Пятый принц был единственным, с кем она виделась достаточно часто и который сказал ей слова, которые она пронесла в своём сердце спустя годы.

Но, в чём Беатрис не могла признаться себе долгое время, она, кажется, излишне романтизировала образ принца…

Сам же принц, судя по всему, с самого начала не испытывал к ней ничего, так с чего бы ему как-то скрывать свою симпатию перед простолюдинкой? Тем более столь пугающе талантливой!

На этом разговор девушек сам собой закончился. Каждой из них было о чём подумать, но, определённо, в их отношениях произошли перемены.

Кассиануар с Эмилем переглянулись, как ни в чём не бывало продолжив играть в карты до тех самых пор, пока дракон неожиданно не застыл, хмуро уставившись на выход из пещеры.

Зрачки дракона опасно сузились.

— Они близко… я опять чувствую этот запах…

Чёрный дракон чешуей чувствовал, как быстро приближалась угроза. Казалось, что его противник уже точно знает, где находится его логово, что не могло не пугать. И вызывать вопросы.

Как, чёрт возьми?!

Беатрис и Амели резко проснулись, уставившись на выход из пещеры. Толстячок, широко улыбнувшись, бодро поднялся.

Они, как настоящие мужчины, уже всё обсудили!

— Всё будет хорошо! — беззаботно отмахнулся Эмиль. — Я договорюсь!

Был ли у Кассиануара выбор?

Выбираясь из пещеры, дракон не забыл про девушек. К счастью, золотая клетка была более чем переносимой, позволив Кассиануару с комфортом вытащить заключённых. Чёрный дракон хвостом чувствовал, что прятаться в пещере было попросту бесполезно.

Ограничивать же себя в пространстве он намерен не был. Его, по крайней мере, будет не так легко зажать!

Ждать пришлось недолго. Уже совсем скоро преследователи объявились.

***

Ущелье и впрямь выбивалось из общего вида. Догадаться, где именно прятался дракон, учитывая примерное понимание местоположения, и впрямь было несложно, особенно с прямо таки волшебными методами учителя, вызывающими у меня самые страшные думы.

Видимо, ящерица думала в похожем направлении, а потому уже услужливо ждала нас.

Должен заметить, регенерация у неё была будь здоров: на мрачном как ночь лице «красавчика-дракона» не осталось и следа того, что по нему хорошенько проехались как магией, так и обычной физической силой.

Я не удивился тому, что он сразу не стал нападать на нас. Семеро, драконы были не какими-то животными с повадками людей, это отдельный вид, дружащий с головой как минимум не хуже людей. По крайней мере, среди тех, кто остался.

Что меня больше удивило, так это Эмиль, стоящий напротив. Полностью свободный, немного помятый, но точно не обиженный. Ну, во всяком случае, сильно.

Самое странное, что начать наше великое воссоединение толстяк решил с претензии:

— Ты почему не предупредил, что собираешься охотиться на дракона, Рене!..

Я даже немного сбился с боевого настроя.

— Ты крепко спал, — невозмутимо ответил я. — Отойди, Эмиль, нам нужно решить кое-какие вопросы.

Дракон, услышав меня, поморщился так, будто его заставили съесть лимон целиком. Что меня удивляло, так это то, с каким подозрением он то и дело кидал взгляды на улыбающуюся мадам Дюпон. Честно говоря, я был уверен, что почти всё его внимание захватит Мари. Он же за ней пришёл, не так ли?

…неужели дьяволица и его очаровала?

— Всё можно решить иначе! — воскликнул толстяк, чувствуя, как быстро накаляется обстановка. — Мы договори…

— Поговорим после того, как немного помнём ему лицо за доставленные неудобства, — выдвинул челюсть я.

— Прекрасные слова, господин Рене! — от всего сердца поддержал меня Жан.

Ему уже не терпелось.

Эмиль растерянно уставился на меня. Думал, что я попытаюсь избежать мордобоя. В конце концов, я не фанат ультранасилия.

Но, к сожалению, дракон стал жертвой обстоятельств: во-первых, остановить Жана было очень тяжело. Кому-то помять лицо ему нужно было.

Во-вторых…

Это была идеальная возможность кое-что проверить. И для этого я сам обратился к Маэль, позвав её с нами.

Скажем так, я решил проверить природу мадам Дюпон с пользой для всех. И заодно, раз уж ректор так уверена в изворотливости дьяволицы, самым явным способом сдать её жрице Церкви.

Маэль сложила руки в молитвенном жесте, начав что-то шептать. Я почувствовал, как моё тело охватило привычное, почти что родное тепло. И не только меня, но и Жана с Мари…

…и невозмутимую мадам Дюпон, в моём восприятии с удовольствием купающуюся в лучах благословения Семерых. Что было бы просто невозможно, будь она дьяволицей Преисподней. Сила Семерых точно отреагировала бы на это.

Учитель неожиданно открыла глаза, встретившись со мной взглядом, улыбнувшись.

Я едва не закричал в отчаянии.

Нет, нет, нет, это какой-то бред, это невозможно! Буквально же всё указывало на это, Семеро, нет же!!!

Дьяволица…

Оказалась не настоящей дьяволицей.

Я обратил взор куда-то в направлении далёкой академии.

Если дьяволица не она, то…

Кто?! Кто ещё мог?!

Я медленно перевёл взгляд на вздрогнувшего «красавчика-дракона», чувствуя, как меня распирает от такого гнева и желания набить кому-то рожу, что это исходило словно из самой моей сути. Я готов был поспорить, что из моего горла раздалось утробное рычание.

Академия Магии Лебон, да что не так-то с ней, проклятые Ложные Боги!!!

***

Мадам Жаклин устало вздохнула.

— Ты говорила, что к тебе не будет повышенного внимания, дорогая.

Ответом ректору стал грустный опущенный взгляд.

Старушка ненадолго прикрыла глаза. Открыла, задумчиво уставившись в окно.

— Софи не сможет вечно тебе помогать, Ноэль. Рано или поздно твой секрет станет достоянием общественности.

— Я постараюсь покинуть академию раньше, чем это произойдёт!

Ректор перевела взгляд на зеленоволосую… девушку. Как бы Ноэль Ришар не пыталась выглядеть как мужчина, её роскошным ресницам позавидовала бы любая женщина. Честно говоря, в глазах архимага её маскировка и впрямь оставляла желать лучшего.

Но, к удивлению, среди студентов пока лишь юный Лаваль смог увидеть истину.

Впрочем, так ли стоит удивляться тому, что именно Лаваль был способен на это? Всё же крайне примечательный род со своими особенностями и историей, про которые, судя по всему, в самом роду давно забыли…

— Пока что в этом нет необходимости, — вновь вздохнула старушка. — Софи должна будет выиграть ещё немного времени для тебя. Будем надеяться, что всё закончится раньше, чем тебя раскроют.

Ноэль, совсем не соответствуя своему образу, быстро-быстро закивала, едва не всхлипнув. Её длинные зелёные волосы были растрёпаны, глаза опухли, было видно, что она была намного более ранимой, чем хотела показать.

Мадам Жаклин, видя состояние девушки, прикрыла глаза, махнув рукой.

— Сейчас ты можешь немного расслабиться, дорогая. Твоя сила не выйдет за пределы кабинета.

— С-спасибо, ректор!

Аура и даже атмосфера вокруг Ноэль неуловимо начала меняться. Черты лица заостряться, зелёные глаза окрасились в кроваво-красный. Но самым примечательным были два рога, выросшие на голове…

Дьяволицы.

Настоящей дьяволицы.

Ноэль, чувствуя, словно сняла одежду не по размеру, облегчённо выдохнула клубок потусторонней, наполненной эманациями Преисподней силы.

Архимаг задумчиво проводила взглядом рассеивающийся клубок чистого зла, после чего устало облокотилась на кресло. Клубок концентрированного зла, после которого последовал счастливый девичий смех. Кажется, необходимость столь скрупулёзно скрывать свою сущность очень сильно била по психике… э-э-э…

…невинной дьяволицы из глубин Преисподней…

«Я слишком стара для этого», — меланхолично пронеслась мысль у старушки.

Проклятые Ложные Боги, из-за них она не может нормально уйти на заслуженный покой…

Глава 19. Конец первого тома

Для почти любого рыцарского рода королевства фамилия Лаваль многое значила.

Один из самых старых и в то же время самых парадоксально неприметных родов. Пожелай они и давно возвысились бы над остальными. Пожалуй, это был единственный род, который мог этого достичь без всякой магии. Их титул был фикцией, за которую они сами держались, чтобы продолжать выполнять возложенные на себя обязательства. Фамилия Лаваль была символом для всех рыцарей — живым примером того, как должны выглядеть истинные рыцари и доказательством того, что любой рыцарь потенциально может втоптать в землю любого мага!

…то есть, символом доблести, мужества, самоотверженности и так далее, да.

Одним Семерым было известно, сколько мелких и крупных рыцарских родов было в их славном королевстве. Но публично про них говорили редко — в основе королевства, всё же, всегда стояли маги. И в этом не было ничего удивительного.

Род Жана был редким исключением, когда рыцари не только смогли выделиться, но и заставить королевство обратить на них внимание, что было настоящим достижением.

Имело ли это какое-то значение для Жана? Нет, нисколько. Как и, наверное, для любого уважающего себя рыцарского рода, всё ещё чтящего традиции. Намного большую гордость у них могло вызвать другое — получить шанс отправить члена своего рода к Лавалям!

Возможно, с точки зрения магов это не имело никакого смысла, но магов, в общем-то, никто и не спрашивал!

«Наконец-то господин Рене похож на настоящего Лаваля…» — едва не всплакнул Жан, замахиваясь тупой стороной топора.

Тело дракона влетело в землю, оставив кратер, позволив гордому за второго сына барона Жану со стороны понаблюдать за тем, как в кратер влетел Рене.

Казалось, сейчас он не уступал наследнику в скорости, буквально забивая ящерицу так, что та и испустить дух порядочно не могла: господин Рене явно возвращал его обратно в тело, чтобы ударить ещё хотя бы разочек! И откуда в нём столько злости?..

Господин Рене, особенно на фоне остальных членов семьи (и даже маленькой госпожи!), всегда был крайне миролюбивым!

«Магия…» — вздохнул Жан, покрепче перехватив топор в руке.

Рывок!

Удар!

Кажется, ландшафт окружающих степей немного изменится. Слишком уж активно туша дракона летала по округе!

Семеро, Жан относился к магии со скепсисом. Магия обычно не требовала от своего обладателя выходить за свои пределы так, как это делали рыцари. Магия не требовала того внутреннего стержня, который нужен был каждому рыцарю, чтобы достичь хоть чего-то.

Так думал Жан, так думало большинство рыцарей, но, судя по всему, они все, как минимум частично, ошибались.

Выбравшись из очередного кратера, тяжело дышащий дракон расправил крылья, поднявшись в небо, прямо на ходу обратившись в истинную форму, после чего открыл пасть. Жан довольно засмеялся, видя быстро приближающийся поток пламени. Кажется, их могли и подпалить до корочки!

Жизненная энергия в теле ускорила своё движение, переходя в топор. Благодаря благословению возникшей из ниоткуда жрицы он чувствовал себя как никогда заряженным к хорошей драке! Жан хотел уже было выйти вперёд и защитить магов с господином, но…

Инстинкты рыцаря взвыли от хлынувшей эфемерной, но оттого не менее опасной силы. Над ними возник гигантский барьер, с лёгкостью защитив от потока пламени.

Чёрный дракон явно был не в восторге от того, что увидел, зарычав с каким-то плохо скрываемым отчаянием.

Его просто толпой забивали!.. Это неспортивно!!!

— Осторожнее, дорогие студенты, это не обычное пламя, — ласково улыбнулась мадам Дюпон. — И вы господин рыцарь — тоже.

Странная блондинка, хотел себе в этом Жан признаваться или нет, пугала. Чувства рыцаря кричали про невидимую угрозу, словно за его спиной стоял дикий и очень ехидный зверь, при этом его глаза видели одну из самых соблазнительных и чарующих женщин, что он когда-либо видел в своей жизни. Студентов, то и дело бросавших на неё плотоядные взгляды, Жан прекрасно мог понять.

И тем сильнее напрягало рыцаря то, что такая женщина явно имела какие-то планы на господина Рене.

Жан уже убедился, что юный господин как минимум осознавал влияние странной женщины, но та, кажется, решила поймать его на крючок воистину нечестным методом.

Магией.

— Я тут вдруг поняла, что сейчас прекрасная возможность показать вам атакующий среднеранговый круг! — воскликнула женщина. — Смотрите внимательно, дорогие студенты!

Фигура женщины исчезла, появившись в небе, практически напротив удивлённого дракона.

«Ты…»

— Я всего лишь провожу демонстрацию, с тобой не случится ничего серьёзного, дорогой, — отмахнулась мадам, взмахнув рукой. — «Огненный Вихрь».

Острый слух рыцаря уловил едва слышный шепот женщины, после которого глаза Жана ослепило вспышкой. Не прошло и пары мгновений, как в небе вспыхнуло пламя, начав закручиваться в вихрь. И чёрный дракон, успевший сто раз пожалеть о том, что сделал, оказался в эпицентре этой силы.

Жан кожей ощущал исходивший от пламени жар и мог лишь предполагать, как чувствовал себя ящер в эпицентре вихря. Безусловно, дракон, особенно в своей истинной форме, был крайне устойчивым к огню, не говоря уже про магию, но…

Легче от этого не становилось.

Масштаб даже среднеранговых заклинаний мог ввести многих рыцарей в отчаяние.

— Круто…

Жан перевёл взгляд на восторженного господина Рене, чувствуя довольно смешанные эмоции.

Магия могла не требовать того внутреннего стержня, которым обладали рыцари, но определённо требовала кое-чего другого. Рыцарь рода впервые видел, чтобы второй сын барона с таким восторгом на что-то смотрел. Как и не видел, чтобы его господин был таким же сосредоточенным, как во время рассуждения над магическим кругом.

Если наследник наслаждался усиленными тренировками, то для второго сына это было сродни страшнейшему наказанию! Как это могло не расстраивать?!

Сами тренировки семьи были для него в тягость и пусть он всё ещё по праву носил свою фамилию и мог доказать это силой, которая благодаря магии может выйти на совершенно иной уровень, символом для остальных рыцарей он точно не мог стать.

Из-за самого факта рождения господина Рене многовековая история семьи неизбежно пойдёт другим путём. Это стало ясно для всех ещё в тот день, когда слуги узнали, что в роду, в котором так долго не рождались маги, один такой неожиданно появился, словно с них сняли многовековое проклятье.

…или, в случае рыцарей, благословение.

«И это не плохо», — сжал крепче топор Жан.

Дракон не только с достоинством выдержал атаку, но и создал вокруг себя покрытый трещинами купол.

«Думаете, так легко победить дракона?!» — взревел Кассиануар.

Ему было больно, вообще-то! А он не любит боль! А ещё из-за таких трат силы ему опять придётся пойти на охоту, а ведь ему так лень!

Семеро, он им ещё покажет!

В небе начали закручиваться магические огненные сферы, чем-то напоминающие самые настоящие метеориты. Чистая, оформленная одной лишь волей могущественного создания, это была дикая магия, одновременно бесконечно отстающая от магических кругов, но вместе с тем способная принести столько разрушений, сколько не могли принести и многие среднеранговые заклинания.

Жан прищурился.

— Вы уже познакомились со Стилями, господин Рене?

С детским восторгом наблюдающий за огненными шарами, что уже собирались на них обрушиться, парень удивлённо перевёл на него взгляд.

Жан определённо мог сказать, что господин уже успел увидеть их в деле.

Выпуская молодого Лаваля во внешний мир, они не сомневались, что уже совсем скоро он узнает про них. И у него возникнут вопросы. Возможно, вопросы, на которые он уже успел получить ответы.

И всё же, Жан хотел дополнить ответ. Пускай молодой господин и не станет истинным рыцарем, пускай он, по крайней мере, увидит, что и их сила может вызвать тот же восторг, что и злополучная магия!

— Я покажу вам кое-что иное. Смотрите внимательно.

Рыцарь сделал шаг вперёд, затем второй, третий… рывок. Энергия в теле буквально распирала мужчину, требуя выхода.

Прыжок.

На какой-то миг в восприятии мужчины мир застыл. Жан сосредоточился, после чего…

Сделал один-единственный взмах топором, беззаботно приземлившись на землю.

— …

Могло показаться, будто ничего не произошло, но…

Преисполненный яростью Кассиануар, понимая, что произошло, как-то печально вздохнул.

Всё же, он ненавидел Лавалей… И даже их слуг.

Эфир словно сошёл с ума. Огненные шары, что уже собирались добраться до своей цели, начали беспорядочно взрываться и рассыпаться на частицы неоформленной энергии прямо рядом с чёрным драконом. Фигура дракона также рассыпалась частицами энергии, оказавшись на земле в теле тяжело дышащего человека.

Магия рождалась из дестабилизации потоков эфира, но таким же образом могла быть и нарушена.

И не нужно было уточнять, насколько страшным для всего магического мог быть такой навык.

Жан едва не выронил топор, чувствуя неприятную слабость в теле. И всё же, его рука не дрогнула.

К счастью или сожалению, цена подобных «фокусов» была даже для Жана едва ли подъемной.

К счастью, господин Рене его не разочаровал, удивлённо открыв рот.

— Круто! — воскликнул он.

Жан довольно засмеялся.

Порой рыцарь забывал, что второй сын барона был вчерашним мальчишкой. Слишком уж он «взросло» вёл себя с детства, заставив многих забыть, кем является на самом деле.

— Прекрасная демонстрация, господин рыцарь! — возникла позади них мадам Дюпон, приобняв удивлённо моргнувшую Мари, схватив её руки. — Ты ведь хочешь выплеснуть своё негодование, Мари?..

Несчастная героиня удивлённо открыла рот.

— Д-да, я хочу справедливости!..

— Конечно-конечно, — ласково пропела мадам Дюпон. — А теперь, дорогая, позволь мне помочь тебе жахнуть магией правильно.

Мари, словно и не имея иного варианта, подчинилась, позволив учителю её же руками вывести круг, что, не успела она и моргнуть, разросся до невиданных размеров.

Кассиануар молча уставился на эту сцену, кристально ясно понимая, что не успеет предотвратить создание круга. Воистину мудрому дракону оставалось сделать то, что сделало бы любое адекватное существо на его месте: развернуться и что есть сил побежать, ускоряя себя магией и собственными крыльями, ещё и дополнительно «подталкивая» себя бликами.

Наблюдавшие за этим со стороны Амели и Беатрис переглянулись. Дочь герцога презрительно фыркнула, дочь графа отвернулась, не желая видеть этого позора.

Красавчик-дракон в романе был намного более гордым и возвышенным…

И поделом ему!

Круг был завершён, вспыхнув такой силой, что бегущий дракон едва не споткнулся, затылком чувствуя приближение опасности. Как бы далеко он не убежал — сила настигнет его. В небе возник луч, чем-то напоминающий копьё, словно сошедшее с неба наказание Семерых.

«И зачем я только поддался любопытству…» — пронеслась меланхоличная мысль у Кассиануара.

Хорошо же всё было…

Вспышка.

***

Вид побитого, подпаленного, едва ли не облысевшего дракона с крайне печальным и усталым видом, стоящего на коленях, словно провинившийся азиатский школьник, немного ломал мне мозг.

Его ещё и в золотую клетку посадили на место дочери герцога и Амели, что делало картину ещё более комичной.

— Мне жаль… — мёртвым голосом протянул дракон.

Кажется, он был огорчён потерей своих волос…

Семеро, какой ужас.

Я был уверен, что возникшее копьё в небе ящерицу просто аннигилирует. И, когда мы только догнали его, вид Кассиануара (дракон вежливо представился) и впрямь оставлял желать лучшего.

Но его регенерация оказалась столь чудовищной, что не прошло и десяти минут, как перед нами был пусть и всё ещё изрядно побитый, но вполне себе… функционирующий дракон, с каждой минутой выглядящий всё лучше и лучше.

Аж опять ударить захотелось за такие нечестные способности…

Я помотал головой, удивлённый подобной агрессии.

С чего бы это?

— Главное, что ты всё понял, — хмыкнула учитель.

Семеро, дракон этого очень сильно старался не показывать, но мадам пугала его. Он явно хотел что-то спросить у неё.

— Ты…

— Тс-с-с… — самым наглым образом закрыла рот дракона учитель, пристально уставившись в глаза Кассиануар. — Дорогой, к чему глупые вопросы?

Дракон послушно закивал, полностью соглашаясь с учителем. Действительно, ни к чему!

И что же он такого хотел спросить?

Я перевёл взгляд на Амели. Та на мой немой вопрос лишь отмахнулась, явно не желая сейчас обсуждать эту тему. Судя по всему, её любимый сюжет был просто уничтожен и не подлежал восстановлению.

Впрочем, жертва корпоративов быстро об этом забыла.

— Я… отправлюсь с вами? — непонимающе переспросил Кассиануар. — С чего бы мне согла…

Учитель прищурилась. Её аура в моём восприятии изменилась и, готов поспорить, перемену увидел не только я. Кассиануар переобулся молниеносно:

— Я согласен.

Дракон выдержал недолгую паузу, над чем-то серьёзно размышляя.

— …только если меня будут хорошо кормить. И удовлетворят любопытство.

Взгляд «красавчика-дракона» устремился на Мари.

Мадам звонко засмеялась.

— Академия полна странностей, молодой дракон. Тебя будет ждать немало открытий, если проявишь немного любопытства и терпения.

Кассиануар фыркнул.

— Мне интересна лишь она.

— Мамочки…

Кажется, неожиданное развитие событий и последние слова окончательно добили офисную работницу.

Хлоп.

Мари побежала приводить потерявшую сознание девушку.

— М-маэль, помоги, ей плохо!..

Жрица удивлённо хлопнула глазами.

— Какая впечатлительная!

Беатрис явно была не в восторге от того, что услышала. Она в принципе была не в восторге. Я видел, как заострились черты её лица, и более того — я определённо мог сказать, что злилась она совсем не на дракона.

А на мадам Дюпон.

— Для чего он академии, учитель?

— Почему бы и нет? — легко ответила учитель.

— Ясно. Я буду хранить молчание.

К моему удивлению, явно не любящая столь наглое нарушение всех гласных и негласных правил не только проглотила то, что хотела сказать, но и даже не стала ни в чём обвинять мадам Дюпон. Судя по всему, по косвенным признакам она догадалась, кто виноват в её похищении.

— Я хочу с вами позже поговорить наедине, учитель, — неожиданно спокойно и даже вежливо произнесла она.

Дьяволица удивлённо вскинула брови, явно ожидая немного другой реакции. Стоит признать, со стороны Беатрис это уже было большим достижением.

Учитель поправила прическу, явно заинтригованная.

— Конечно, дорогая. Зайди ко мне, когда мы вернёмся в академию.

Беатрис послушно кивнула, неожиданно встретившись со мной взглядом, а затем прищурилась.

Семеро, что она уже задумала и причём здесь я?

В голове на секунду возник вопрос, для чего именно мадам Дюпон позволила ящерице сбежать, чтобы потом мы всё равно её поймали и нужно ли было это приключение вообще, но ответ, в принципе, лежал на поверхности:

Учитель просто не хотела, чтобы учитель Жозе узнал про пополнение.

Поэтому ей нужно было отпустить дракона и дать ему уйти. Поэтому же ей нужно было собрать группу без него, чтобы он не понял, что Кассиануар сбежал из-за её прихоти. Я думал, что она хотела вычислить местоположение его пещеры и… немного осмотреться в ней, но…

Кажется, я мыслил слишком узко. И мелочно по отношению к мадам.

Ящерица должна была стать очередной шалостью, и одним лишь Семерым было ведомо, как именно она хотела его использовать против надвигающейся опасности.

Я уже думал было потянуться за дневником и записать свои наблюдения, но…

Рука ничего не нащупала. Пояс во время битвы просто оторвался.

Слишком зациклившись на том, что дневник может просто порваться, я подумал про защитные круги для дневника, но не про то, что в бою он может просто сорваться вместе с поясом.

Мой взгляд остекленел. Хотелось проломить черепом какой-нибудь дуб.

Кажется, мне нужна была усиленная тренировка…

***

Мадам Дюпон задумала очередную шалость. Как и ожидалось, дракон не вернулся с нами в лагерь. Фактически, она отпустила его, приказав скрытно следовать за нами, пояснив свои действия очень просто:

— Молодой дракон слишком гордый, чтобы нарушить своё слово.

Дьяволица могла не быть дьяволицей по факту, но по сути она ей оставалась на все триста процентов!

Возвращение в лагерь не вызвало какого-то фурора. Для курса не произошло ничего особенного, и лишь учитель Жозе вздохнул с облегчением, когда увидел наше возвращение в полном составе.

Занятие никто срывать не собирался, как и давать нам поблажки. Под недовольные возгласы учителя объявили, что мы останемся в степях на несколько дней больше, чтобы дать остальным студентам возможность хоть как-то показать себя и заработать очков рейтинга.

К нам, правда, это уже не относилось. Мадам Дюпон пообещала, что своё мы за столь чудную охоту получим. Остаток практического мы провели скорее как наблюдатели, ожидая момента, когда вернёмся назад в академию. Каждый занимался чем-то своим:

Я впервые за долгое время тренировался так, что у меня начинали скрипеть кости. Столь глупая и внезапная потеря дневника ударила по мне намного сильнее чем я думал.

К счастью, с нами была Маэль. Служительница Церкви не только помогала мне с тренировкой, но и пыталась поддержать словами.

— Это же просто дневник, заведёшь новый, Рене…

Ответить было сложно: на мне был валун с меня размером, на котором беззаботно восседала жрица, явно получая удовольствие от процесса, пока я пытался сделать ещё хоть одно отжимание.

Жизненная энергия проходила сквозь тело, не давая мышцам дать заднюю, но легче мне от этого особо не становилось — я и так уже довёл себя до предела.

— Это… не… то… Я… тупица…

— Люди же как-то живут с этим! — воскликнула жизнерадостно блондинка.

Я настолько возмутился, что превозмог и умудрился сделать ещё одно отжимание.

— Всё… всё хорошо…

— Хочешь я подарю тебе новый дневник? — невинно поинтересовалась девушка.

Я на это лишь что-то нечленораздельно пропыхтел.

Не нужны мне другие дневники! Не нужны!.. Ничего мне не надо!!!

Видя мою самоотверженность, Жан едва не плакал от радости. Правда, на меня у него времени почти не оставалось: во-первых, рыцарь семьи с удвоенной старательностью следил за всеми.

Во-вторых, к нему неожиданно обратился Эмиль. Толстяк настолько осмелел, что попросил Жана познакомить его с усиленной тренировкой, которой я пугал его последнее время.

К несчастью для Эмиля, Жан очень обрадовался инициативе подающего надежды юного мага и согласился помочь моему лучшему другу. Остаток времени, что мы провели в степях, он провалялся в шатре, не произнеся ни слова.

По крайней мере, дышал и даже не впал в кому. Как по мне, результат более чем достойный.

Какие-то изменения произошли и в женском коллективе. Мне было тяжело описать, что именно произошло, так как участия в их разборках я особо не принимал, но, кажется, девушки умудрились прийти к какому-то соглашению и к Мари неожиданно перестали лезть.

И не стали лезть даже тогда, когда к ней в ноги чуть не бросился пятый принц, принявшись извиняться за то, что оказался слишком слаб, чтобы отправиться с ней. И лишь затем как ни в чём не бывало поздоровался с Беатрис.

По правде сказать, я был уверен, что он меня как минимум невзлюбит, но ничего подобного не произошло.

Принц, сияя наивными голубыми глазами и воистину благородной аурой, лишь заверил меня, что обязательно станет таким же сильным и сможет стать вровень с Мари. И, конечно, он сказал про то, что после этой драки мы стали друзьями.

Честно говоря, не провалиться сквозь землю и сурово покивать на слова Этьенна было едва ли не сложнее, чем пройти несколько усиленных тренировок.

Если бы он был наследным принцем, то королевство было бы обречено…

Закончилось же наше практическое выполнением маленького соглашения между учителем Жозе и Жаном.

Маг и рыцарь встали друг напротив друга. Организатором зрелищ выступила, конечно же, мадам Дюпон.

— Бой до первой крови. Не забывайте, что это всего лишь тренировочный поединок для демонстрации способностей студентам! Относитесь с уважением друг к другу!

Улыбка на лице учителя и даже её тон были столь игривыми, что и ежу было ясно, насколько она верила в так называемое взаимное уважение.

— Пф.

Фырк Жозе и оскал Жана это лишь подтвердили.

Собственно, от этого бой стал только интереснее.

Стоит отдать должное, совсем в раж они не входили, понимая, чем может закончиться масштабное сражение, и всё же — безопасным бой назвать было тяжело.

Учитель Жозе показал себя с новой стороны: взгляд сосредоточенный, холодный, он сражался как опытный маг, умело пользуясь дистанцией.

Я впервые видел, чтобы кто-то так часто и много делал «Блики». Учитель Жозе старался не задерживаться на одном месте, пытаясь зажать Жана со всех сторон.

У учителя не было предрасположенности, что позволяло ему без лишних сомнений чередовать разные круги, не связанные с какой-то конкретной стихией.

Вот он попытался запульнуть ледяное копьё в Жана, а вот он создал прямо у него под ногами каменные колья.

Вот он неожиданно сделал «Блик» к Жану и, усиленный кругами, что есть мочи зарядил слуге семьи по лицу, впрочем, быстро пожалев об этом, сам получив в челюсть. К счастью для учителя, защитные круги выдержали тяжелый удар здоровяка.

Жан большую часть времени просто принимал на себя атаки учителя и уходил от них, явно решив посмотреть, как быстро маг себя истощит, прекрасно зная, что чем-то по-настоящему масштабным он воспользоваться не сможет. Да и не успеет — Жан следил за движениями противника, не давая тому подготовить какую-то гадость.

Возможно, будь мы не в степях и имей учитель Жозе возможность пользоваться на полную открытым пространством, то у рыцаря семьи было бы заметно меньше шансов, но в текущих условиях Жан имел даже некоторое преимущество, что не могло не раздражать мага. Студенты были под большим впечатлениям, и особенно едва стоящий на ногах Эмиль, пытаясь прохрипеть имя слуги для поддержки.

Бедолаге бы ещё пару дней поспать хотя бы…

Закончилось всё немного неожиданно. И очень брутально.

Жан неожиданно кинул в учителя топор. Учителю Жозе пришлось оборвать свою атаку и резко перейти в защиту. Стоило ему отбить защитным барьером топор, как тяжелый кулак Жана уже опасно приблизился к лицу мага, не предвещая ничего хорошего.

Кто бы мог подумать, что учитель ответит на это словно с самого начала боя заготовленным магическим кругом, что вспыхнет электричеством прямо перед лицом удивлённого Жана.

Разряд получился, должен заметить, что надо!

Итогом битвы стало два лежащих тела. Одно тело пыталось прийти в себя после разряда электричества, второе тело пыталось прийти в себя после такого удара по лицу, что один факт выживания уже делал ему много чести.

Мадам Дюпон нависла над телами, воистину по-дьявольски улыбнувшись.

— Прекрасный бой с не менее прекрасным финалом!

Ответом ей стало возмущенное мычание.

В мордобое мужчин победила получившая хлеба и зрелищ женщина. Воистину, романтический, любовный, горячо любимый Амели роман.

К счастью, с нами всё ещё была Маэль. Поднять на ноги Жана и учителя было относительно несложно. Иметь с собой благословенную Семерыми жрицу — настоящее чудо.

На прощание мы с Жаном нашли минутку поговорить без лишних ушей.

— В вашей академии происходит что-то очень странное, господин.

Я на это лишь поморщился.

— Разберёмся.

Рыцарь семьи громогласно рассмеялся, похлопав меня по плечу.

— И всё же, не забывайте про нас, господин. Если вы почувствуете, что не справляетесь со странностями, то не бойтесь позвать нас.

— Я знаю.

Мы какое-то время помолчали. Семеро, напрямую озвучивать вопрос мне не очень хотелось, но я должен был:

— От меня намеренно скрывали существование Стилей?

Жан, казалось, только и ждал от меня этого вопроса, серьёзно уставившись мне в глаза.

— Вы уже должны были понять, что это тупиковый путь. Стили лишь дарят ощущение могущества. Они могут быть полезны в исключительных ситуациях. К сожалению, рыцари слишком упёрлись в них, желая повторить силу магии…

Я немного нехотя кивнул.

— Да, я… заметил.

— Это самое главное, — серьёзно произнёс Жан. — Барон никогда бы не подумал вас в чём-то ограничивать. Не держите на него зла. Ваш отец лишь хотел, чтобы вы раскрыли свой полный потенциал. У вас всё только начинается. Я видел, как горели ваши глаза, когда вы говорили про магию. Сосредоточьтесь на ней и, я верю, однажды вы сможете превзойти наследника!

Семеро, я от такой поддержки сейчас пущу скупую слезу.

— Я постараюсь не подвести тебя и при первой возможности что-то сломать Эжену.

Честно говоря, я по нему уже даже немного соскучился. Надеюсь, он не слишком донимает сестрёнку. Абьюзивные семейные узы, как они есть.

— Вот это настрой! — обрадовался Жан, после чего неожиданно хлопнул себя по лбу. — Чуть не забыл…

Оказалось, что Жан пообещал ещё как-нибудь потренировать Эмиля и даже познакомить с другими рыцарями семьи. Возможно, стоит ожидать толстяка в гостях. Настрой моего лучшего друга явно очень понравился слуге.

— Он явно намного больше напоминает рыцаря, чем вы, молодой господин!

Я на это уже совсем не морщился.

Толстяк добровольно пошёл на усиленную тренировку и даже не жаловался потом! Если он ещё и попросил добавки…

Я вздрогнул.

Из-за меня Эмиль совсем сошёл с ума, о Семеро!

— Вы выбрали себе замечательного слугу!

Я едва не поперхнулся воздухом.

— Эмиль не мой слуга.

Да и как он может быть? Эмиль второй сын виконта!.. Я понимаю, что аристократии в этом мире и так уже немного плохо, но всё равно!

Хотя, честно говоря, этот вопрос, кажется, можно поднять чуть ли не с каждым слугой нашей семьи.

— Отличные слова, господин Рене! — словно и не услышал меня Жан, засмеявшись. — Вы хорошо справляетесь!

Спорить о чём-то было бесполезно и уж тем более это стало невозможным, когда здоровяк меня на прощание обнял, да так крепко, что… нет, кости не захрустели, но это всё равно было похоже скорее на борьбу, чем на тёплые, почти что семейные объятия.

Возвращение в академию и последующая подготовка к быстро приближающимся семестровым экзаменам прошли бы совсем обыденно, если бы не одна маленькая, но очень важная мелочь, внесшая небольшие коррективы в мои планы, буквально пинками заставившая меня вспомнить про ритуал обращения Семерым.

И имя этой мелочи было «дневник», лежащий на моём письменном столе.

Новый, красиво обшитый, без единой мятой страницы, заполненный мной до последней точки и закорючки. Он словно всё это время здесь лежал, терпеливо выжидая новой записи сумасшедшего.

— Рене? — обеспокоено потряс меня за плечо Эмиль. — Рене, ты чего?

Я молча уселся за столик, достав ручку, напрочь проигнорировав толстяка. В голове было много мыслей и мне нужно было как можно быстрее их оформить.

«Ближайшие планы:

1. Провести как можно быстрее ритуал.

2. Разузнать у Амели детали возможного будущего.

3. Отыскать настоящего дьявола в академии.

4…»

Я ненадолго задумался, после чего неуверенно записал:

«…проверить, нет ли у мадам Дюпон припрятанных драконьих крыльев».

Теперь можно было и сосредоточиться на первых семестровых экзаменах.

…нужно будет всё-таки хоть раз взглянуть поподробнее на этот проклятый рейтинг…

***

— И почему ты на меня так странно смотришь? — нахмурилась Беатрис.

Ответом ей стал ещё более странный взгляд.

Это не могло не возмутить дочь герцога.

— Я оказалась слишком слаба! — холодно произнесла она. — Я имею такое же право попросить дополнительные занятия, как и ты, Рене Лаваль! Неужели ты думал, что учитель будет посвящать всё своё свободное время только тебе?..

И так до абсурдного сильный для своих лет, он ещё и смел возмущаться её желанию как-то попытаться догнать его! Что за вздор! Как будто бы её компания была чем-то плохим! Ха!..

На лицо девушки вылезла надменная улыбка.

Кажется, она поняла.

— Ох, вижу, расстроен, что учитель не сможет тебя совраща…

Слова застряли у дочери герцога в горле. Она перевела взгляд на возникшую из ниоткуда учителя Дюпон, чувствуя, как вся наливается краской.

Учитель похлопала в ладоши.

— Начнём наше занятие!

***

«Так выглядят уничтоженные мечты», — прикрыла глаза бывшая офисная работница, досчитав до трёх.

Красавчик-дракон, что в романе имел отдельную романтическую линию, обладал спокойным, пусть и достаточно своеобразным характером, в этом проклятом мире превратился в… в…

…в уборщика академии!.. Лысого уборщика академии! Если бы Амели не была истинной фанаткой, то она бы его даже не узнала!

Убирающий недавно упавший снег, он едва ли привлекал какое-то внимание, как ни в чём не бывало вычищая академию, словно это нельзя было сделать магией, то и дело зевая. Вот вообще не подозрительно!.. Это явно была идея мадам Дюпон! И она явно издевалась! Глупый красавчик-дракон этого даже не понял! Или понял, но ему плевать, пока его кормят, что ещё хуже! Ещё хоть раз она попытается сравнить этот мир с тем романом и сама себя съест!..

Нечеловеческую красоту, привлекающую внимание мимо проходящих студенток, не могла скрыть даже лысина, и всё же… узнать в лениво зевающем уборщике дракона было почти невозможно. Такова была сила причёски. Или её отсутствия.

…ну, или ещё какого-то магического влияния, но в меньшей степени!

— Если тебе опять стало нехорошо, мы можем обратиться к Маэль, — неуверенно произнесла Мари.

— Нет, всё хорошо, — сняла очки Амели, задумчиво разглядывая их. — Пойдём.

— Мы не… поздороваемся? — хлопнула наивно глазами Мари.

Амели, что-то нечленораздельно промычав, неожиданно кинула очки на землю, раздавив их. Всё равно они ей не нужны были. Девушка выпрямилась, расправив плечи.

— Нет! Поделом ему! Пошли, а то опоздаем на занятия!

Мари проводила важно удаляющуюся девушку, после чего, опомнившись, побежала за ней.

Опаздывать им точно было нельзя. В конце концов, на носу были первые экзамены в Магической Академии Лебон! Кто в здравом уме не будет готовиться к экзаменам в магической академии?!

Глава 20

Экзамены прошли намного скучнее, чем я думал.

Показать знание теории, применить теорию на практике, да как можно зрелищнее, делая упор на предрасположенность к холоду, что накинуло мне ещё парочку баллов в глазах экзаменаторов.

Никакой справедливости, про неё никто даже не заикался — если родился с предрасположенностью и умеешь ей пользоваться для своей выгоды, то будешь получать больше тех, у кого её нет. Остальные пускай крутятся как хотят.

В результате, если в первые несколько месяцев я тотально отставал от остальных, практически ничего не зная про магию, то к концу семестра я превратился в настоящую личинку мага.

Это впечатлило даже учителя Жозе.

— Ты не совсем потерян, Лаваль, — холодно констатировал он. — Но есть ещё над чем поработать…

Ну конечно. После встречи с Жаном нелюбовь злыдня ко мне стала ещё больше!

По крайней мере, он был довольно справедлив.

Как-то незаметно, в нависшей над академией атмосфере нервов и переживаний, которая обошла меня стороной, экзамены подошли к концу и мы увидели результаты, собравшись вокруг многочисленных списков.

Рейтинг. Семеро, я всеми правдами и неправдами пытался избегать всего, что с ним было связано, на все сто довольный своим текущим положением, но вечно его избегать было просто невозможно. Рейтинг был важной частью системы, и я, умудряясь игнорировать его целый семестр, фактически совершил подвиг, который, правда, потерял всякий смысл после начала и, соответственно, конца семестровых экзаменов.

Да и можно ли это вообще было назвать «подвигом»?..

Скорее слабоумием и отвагой.

— Рене!!! — попытался меня поддержать толстяк. — Ты почти смог! В следующем семестре уже точно попадёшь в лучшее общежитие!..

Кажется, единственное, что беспокоило толстяка в бытие «элитой», было лучшее общежитие. Всё остальное так, бонус. И чем его не устраивало нынешнее?..

— Ты что-то похожее говорил в начале прошлого семестра, — отвлечённо заметил я.

— Тогда я просто хотел тебя поддержать, — быстренько выкрутился мой друг. — Но в следующем семестре точно пройдёшь!

Справедливо.

Я беззаботно отмахнулся.

— Я и не рассчитывал, что смогу за семестр прыгнуть в топ двадцать пять.

— Семеро, я бы сгрыз себе локти, если бы оказался на твоём месте, — покачал сокрушённо головой толстяк. — И как ты только остаешься таким спокойным…

Ответ был прост, но донести мысль до друга так и не получилось: как бы я не заставлял участвовать себя в этом, на рейтинг мне было глубоко наплевать, пока меня не ждали какие-то санкции или штрафы.

Я знал, что надо было и пересилил себя, но удовольствия мне это, мягко говоря, не приносило.

Семеро, что из себя этот треклятый рейтинг представлял?

По факту, существовало две таблицы: по курсу и глобальный рейтинг. Могло показаться, что в этом не было смысла, ведь старшекурсники по определению будут на атомы разбирать младшие курсы, но для этого существовала какая-то система с коэффициентами, где младшие курсы получали больше очков просто за красивые глаза.

На старших же курсах продвинуться по очкам становится тяжелее; потерять же, напротив, проще. Вроде как. Не то чтобы это что-то глобально меняло.

Я видел интересную закономерность: те, кто были наверху на первых курсах, с высокой вероятностью где-то наверху и останутся, если уж совсем не наделают глупостей. Совсем-совсем глупостей.

— Для чего нужен глобальный рейтинг? — буркнул я.

Эмиль воспринял моё бурчание как попытку скрыть печаль от места в рейтинге. Меня дружески похлопали по плечу, рисовка толстяка стала такой, будто он хотел смахнуть скупую мужскую слезу.

— Ты пройдёшь через это, друг!

— Ты можешь ответить или нет?!

Как оказалось, глобальный рейтинг нужен был по нескольким причинам. Некоторым, возможно, надуманным и некоторым более ощутимым:

Во-первых, некоторые секции библиотеки можно было открыть только с помощью глобального рейтинга.

Во-вторых, благодаря глобальному рейтингу можно было уже начать присматриваться к интересным именам (но чаще фамилиям) со всей академии. Так уж получилось, что академия с другими подобными учреждениями (допускаю, что не только в нашем королевстве) стали как бы не самыми важными местами налаживания связей всех со всеми.

В-третьих, как я уже как-то упоминал до этого и что имеет более чем прямую связь с рейтингом потока, особо успешные студенты после выпуска смогут получить, кажется, какую-то дополнительную помощь. Какую — здесь сильно зависит от ситуации и конкретного студента.

— Я понял, спасибо, — отвлечённо кивнул я.

— …ты обязательно продвинешься в следующем семестре!

Мне уже начинало казаться, что он обманывает мои глаза и откровенно издевается надо мной.

Озвучивать я этого не стал, но как бы не ключевой причиной существования глобального рейтинга мне казалось какое-то требование от аристократии, чтобы их дети, имевшие преимущество в начале, с гарантией сохранили его, и лишь какие-нибудь уникальные самородки смогли оттяпать себе кусок пирога.

Мол, мы и так пошли на столько уступок, что дальше только полностью переворачивать с ног на голову систему, которой и так уже плохо, неужели вы не можете пойти даже на такую мелочь?!

Я прищурился.

Об этом вообще задумывались или это я, знакомый с другой системой, надумал себе чего-то?

Ладно.

Я почесал голову, найдя взглядом рейтинг курса, задумчиво уставившись на свою фамилию.

Пока глобальный рейтинг меня мало интересовал. Увидел свою фамилию в нижней половине рейтинга, что для первокурсника абсолютно естественно (неестественным было скорее то, что Мари находилась ближе к середине, привлекая всеобщее внимание!..), да и махнул рукой.

Ключевым в любом случае был рейтинг курса.

— Двадцать восьмое место, — пробормотал я. — Попаду на двадцать пятое — и стану «элитой»…

— …Рене, ты пройдёшь через это!!!

Моя щека дёрнулась. Я ему сейчас вмажу!

Объективно, я и так продвинулся намного дальше, чем думал: прыгнуть с сорок какого-то места до двадцать восьмого за семестр — это гигантский прогресс.

Такие места в рейтинге обычно значили, что я не только чуть ли не идеально учился, посещал все занятия и примерно себя вёл, но и откуда-то добирал кучу дополнительных очков.

Я же учился хорошо и вполне себе старательно, но систему, как какая-нибудь Мари, об колено не ломал (только если не буквально жизненной энергией), приключений на мягкое место ради дополнительных очков не искал, как и не зубрил весь учебник от корки до корки. Да, интересовался явно побольше обывателей, для которых магия была обыденностью, но и каким-то безумным ботаником меня назвать было нельзя.

Посещал занятия исправно, только вот моё поведение идеальным назвать было нельзя. Некоторые же учителя меня так вообще недолюбливали!

Так как же так получалось, что я так быстро поднялся?

Перед глазами моментально возник образ довольно поправляющей причёску дьяволицы.

Ох Семеро…

Конец семестра означал, что вскоре в академию начнут массово съезжаться родственники, слуги и кто ещё только можно, чтобы встретиться или забрать студентов домой на каникулы.

Кто-то в академии так и останется, но большая часть уедет. У нас была небольшая передышка, во время которой академия погрузилась в атмосферу всеобщего облегчения (за редкими исключениями), эйфории и умиротворения, и именно этот момент мне показался идеальным, чтобы провести ритуал.

Ритуал обращения к Семерым.

***

Со стороны, наверное, мы выглядели как какие-нибудь злобные культисты, решившие провести в ночном лесу воистину ужасный ритуал.

Семеро, попробуй ещё докажи, что ритуал проводился во имя и так повсеместно почитаемых Богов под присмотром практически дипломированной, совершенно точно благословлённой Семерыми жрицы, но кто ж слушать будет!

К счастью, мы были одни и, более того, теперь я даже мог за это ручаться. Почти. Слава магии!

— Ты слишком переживаешь, Рене, — беззаботно заявила Маэль. — Ритуал совсем не страшный! И если ты хотел обратиться к Семерым, то давно мог бы просто пойти в ближайшую Церковь!

Блондинке явно не понравился разговор с мадам Дюпон. Сначала сиятельная жрица выглядела мрачнее тучи. Моё предложение отправиться в маленькое ночное приключение она восприняла очень положительно и вся аж посветлела, распустила вокруг себя цветочки, словно её пригласили на незабываемое романтическое путешествие, но всё оказалось намного прозаичнее.

Я готов был поспорить, что увидел, как вокруг солнечной блондинки завяло несколько цветочков и даже её беззаботная улыбка ненадолго застыла, но когда она поняла суть моего предложения, то довольно быстро откинула из головы лишнее и загорелась моими начинаниями.

В конце концов, всё, что связано с Семерыми, это буквально её специальность!

Другой вопрос, что по мне сто процентов было видно, что я слегка переживаю.

— Я боюсь, что ко мне могут возникнуть дополнительные вопросы, — начал я бегать взглядом по необходимым для ритуала атрибутам.

Залог хорошей связи с Семерыми — наличие частички их силы. Но сила — не единственное, что могло привлечь немного больше внимания могущественных существ.

У Семерых были свои атрибуты. Вообще их, скорее всего, в разных королевствах за сотни лет накопилось не на один подвал, но Маэль меня заверила, что озвученные ей атрибуты тоже очень неплохо подходили. Жрица, на которую обратила свой взор Богиня, врать не станет.

К счастью, ничего особенного искать не пришлось (за исключением одной мелочи), при желании найти можно было всё:

Для Бога Судеб и Перерождений подходила старая монета. Чем более старая — тем лучше.

Для Богини Порядка — огарок свечи.

Для Богини Испытаний — обычный кусок серой ткани. Старой, но чистой, причём серой — обязательно.

Для Богини Любви и Судьбоносных Встреч — красные, только распустившиеся розы. В силу наступивших холодов достать их было не так просто, но всё ещё возможно.

Для Бога Знаний — сломанное перо.

Семеро, учитывая прозвище «Несломленного», у меня грешным делом возник в голове образ ботаника, которого не смогла сломать учёба, приведя к божественности.

Никак из самой Преисподней мысли пришли. Совсем уже из ума выжил!

Для Бога Пророчеств и Снов — щепотка соли.

Для Бога Защитников и Магических Существ…

«Вообще Маэль говорила, что подойдёт почти что угодно с железной начинкой, но, внезапно, девушка вспомнила, что намного лучше подходила чешуя дракона!

В обычном случае мы бы даже не думали в этом направлении и нашли какую-нибудь железяку, только вот…

…в общем, Кассиануар даже спрашивать не стал, зачем она нам нужна. Просто достал из кармана чешуйку, словно он их как зубочистки использует, и сказал исчезнуть с глаз долой как можно быстрее, пока он не передумал.

К Маэль лысый дракон проявлял заметно больше терпения, как к той, кто несла в себе благословление Семерых, тогда как во мне словно видел кровного врага, то и дело морщась. Говорил, что от меня пахло даже хуже, чем от, видимо, отца.

Я ему определённо сильно не нравился…»

Маэль заявила, что предметы несли в себе смыслы и историю. Для Богов, что существовали на уровне концепций, они значили намного больше, чем для людей.

Раскладывать на расчищенной поляне необходимое в ночи было немного волнительно и очень странно, но других вариантов не было.

— И какие дополнительные вопросы к тебе могут возникнуть? — невинно похлопала ресницами девушка.

— Это тяжело объяснить… — неуверенно произнёс я. — Но мне кажется, что мне… в общем, мне могут и ответить…

Блондинка явно сначала не совсем поняла, о чём я говорю, но затем…

— О-о-о!..

Это «о-о-о!» было одновременно наполнено и шоком, и прозрением, и осознанием, и чем ещё только можно.

Жрица самым наглым образом запрыгнула на меня, вцепившись в спину, требовательно заявив:

— Раз уж позвал и попросил помочь, Рене Лаваль, то постарайся объяснить! Всё!

— Слезь с меня и объясню.

— Объяснишь и слезу!

О Семеро, всё же, некоторым людям тактильный контакт был очень важен…

Я, конечно, понимал, что мне неизбежно придётся кого-то из «ближнего круга» вводить в курс дела, как и то, что из-за некоторых моих действий меня начнут в чём-то подозревать.

Из-за своего специфического характера служительница Церкви Семерых вызывала у меня как бы не больше всего доверия, как и можно было не сомневаться в том, что она проще всего поверит в факт внимания Семерых к моей скромной персоне. В конце концов, на её скромную персону обратили внимание, так почему не могут на меня?..

Факт благословения от Семерых (или, правильнее сказать, одной из Семерых?..) сам по себе вызывал доверие: раз уж её одарили частичкой силы, то в чём-то плохом её подозревать будет тем более глупо!

Разве что юная жрица была немного врушкой, явно была склонна к лени, но это, всё же, к чему-то серьёзному не относилось: если нужна была помощь — Маэль была тут как тут.

Я не стал говорить про свои глаза и сразу говорить про дневник с его фантастическим возникновением и восстановлением в общежитии, ограничившись всем остальным.

Про странности академии, про странности учителей и студентов, про, в конце концов, Трёх Ложных Богов и Красную Звезду. Этого хватало с головой!

Юная жрица слушала меня очень внимательно, пока я не закончил. И даже когда я закончил — она продолжала молчать, переваривая услышанное.

Когда же переварила…

Зависла.

В конце концов, осознание того, что дьявол в академии — лишь следствие, а не причина проблемы континентального масштаба, может немного сбить с толку.

Я давно хотел поделиться этим хоть с кем-то.

Вообще сперва я хотел, чтобы об этом узнал Эмиль, но, в отличие от благословенной жрицы, он даже спрятаться в случае чего нигде не мог. Дело не в надёжности, в этом-то плане я ему доверял! Это знание было крайне опасным само по себе и Маэль, хорошо знакомая с концепциями, сходу это поняла, уже зная как себя вести и что делать.

— Перед тем, как я отправилась в академию, отец Арно сказал, что у него странное предчувствие, — удивлённо вспомнила девушка. — Знал бы он, насколько был прав!..

— Церкви пока лучше всего не знать, — для проформы сказал я.

— Ты прав, но Верховные Жрецы не могут не знать! — уверенно заявила блондинка.

Религия на континенте, в общем и целом, была одна. Может, с разными какими-то интерпретациями и немного в разных формах, но Семеро для всех были одни.

Верховные Жрецы разных образований на континенте старались поддерживать между собой связь, помогали налаживать отношения между королевствами, выступали в роли арбитров, беспристрастных третьих сторон и наместников Семерых на земле. Репутация у них была более чем достаточной — опять же, слава Семерым.

То, что Верховные Жрецы как минимум догадывались о том, что у нас здесь происходило, было неудивительно.

Другой вопрос, могли ли они с этим что-то сделать, не опасаясь таким образом лишь помочь Ложным Богам? Можно ли было сказать, что Верховные Жрецы чем-то напоминали нашего ректора, что с меланхоличным видом наблюдала, как у неё под ногами горит земля?..

Маэль пообещала попытаться аккуратно разузнать что-то. В конце концов, она сама была из столичной Церкви, а потому знала и слышала больше, чем служители нашего маленького баронства.

— Теперь мы точно команда!.. — неожиданно просияла девушка, довольно заерзав на мне. — Нам понадобятся камни связи, чтобы всегда поддерживать контакт!..

Вот это она разгон взяла.

— Где мы их достанем?

Обычные камни не подходили. Конечно, при желании всё можно было достать, но мне было интересно, насколько далеко зайдёт полёт мысли сиятельной блондинки.

Она меня не разочаровала.

— Нам нужно найти спонсора! — незамедлительно ответила Маэль. — Нашу команду нужно будет расширять! Вдвоём мы мало что сделаем, но если нас будет больше!..

— Ты же знаешь, что будет, если…

— Ты не сможешь вечно это скрывать! Уверена, Эмиль уже подозревает что-то!..

Я вздохнул.

Она-то права, но…

— Эмиль думает только о том, что я всё время окружен какими-то красотками. Его только это и беспокоит.

— Как это «какими-то»?! — неожиданно возмутилась Маэль. — Но ведь это правда! Ты же прямо сейчас говоришь со мной, Рене!.. Я настоящая красавица, вообще-то!

От скромности она не умрёт.

— …так ты слезешь с меня или нет?

К счастью, меня всё-таки отпустили из воистину чудовищного захвата.

И как только ритуал превратился во всё это?..

В конце концов, про дневник пришлось тоже рассказать, когда мы вновь вернулись к ритуалу и моей неожиданной спешке.

Стоило ей лишь услышать о том, что произошло, как она чуть с руками и ногами у меня не вырвала несчастный дневник, принявшись внимательно его разглядывать.

Возможно, с него и стоило начинать, ведь любой намёк на веселье исчез из глаз блондинки.

Я бы даже сказал, её рисовка на какой-то миг приняла очертания жертвы какого-то ужастика, на которую прямо сейчас выпрыгнут из тьмы орды чудовищ.

— Так из-за этого дневника ты так переживал… — нервно хихикнула девушка. — Если бы ты не сказал, то я бы и не почувствовала от него божественной силы… О Семеро… Почему ты не начал рассказ с него…

Оказалось, что частичка божественного в нём действительно появилась. Или была чуть ли не с самого начала.

Маэль сказала, что обычный дневник превратился в настоящую божественную реликвию, коих в мире почти не осталось.

Его ценность была потенциально неизмеримой.

— Тебе нужно было давным-давно обратиться к Семерым!.. Ты хоть представляешь, насколько это важный знак!!! Им тяжело дать даже простой намёк, не то что превратить что-то в божественную реликвию!.. И почему дневник, а не какой-нибудь меч?.. Что это должно значить?! Никогда про такое не слышала! Верховные Жрецы… нет, нельзя! Или можно! Я не знаю… Семеро! — стала заметно более нервной девушка. — Боги до этого давали какие-то знаки?!

Тут я вспомнил, что не рассказал про треснувшие лики. Пожал плечами, невозмутимо дополнив историю.

Впервые видел, как сияющая блондинка хватается, словно безумная, за волосы.

Не успел я и моргнуть, как оказался с дневником в руках в центре круга с разложенными вокруг атрибутами Семерых. Как никогда серьёзная Маэль встала на колени чуть впереди меня, сложив руки в молитвенном жесте. Я почувствовал, как вокруг девушки начало распространяться знакомое тепло, словно освещая эту землю.

Я моргнул. Про себя пожал плечами.

В принципе, я только за!

Ритуал начинался.

Глава 21

Я мог сколько угодно почитать и восславлять Семерых, но мне всё равно было немного страшновато. Семеро, в конце концов, речь буквально шла про попытку наладить хоть какой-то контакт с древними, безумно могущественными существами, которых почитали на континенте до возникновения королевств и, скорее всего, будут почитать после их исчезновения!

И такие существа не только обратили на меня какое-то внимание, но и выдали мне странную божественную реликвию, родившуюся из моих беспорядочных несвязных каракулей, цель которых была сначала лишь утолить скуку во время поездки, а затем они стали привычкой!

Да любой нормальный и не очень человек на моём месте как минимум немного переживал бы!..

Честно говоря, я ждал каких-то особых спецэффектов. Может, каких-нибудь вспышек света, нисхождений чего-то необъяснимого и так далее и тому подобное…

На деле же я в какой-то момент неожиданно понял, что безумно хочу спать и буквально на секунду прикрыл глаза.

Вот передо мной молящаяся Маэль, а вот и…

Что-то меня куда-то потянуло.

Мои глаза словно сошли с ума, и не только они. Все органы чувств, включая чувство жизненной энергии, дали сбой. Мне показалось, будто я одновременно и падаю, и лечу куда-то вверх. Если бы я не был привычен к большим нагрузкам на вестибулярный аппарат, меня бы в лучшем случае вырубило.

Но, к счастью, видимо, осознав мои лёгкие неудобства, мне решили помочь и всё резко прекратилось: я перестал падать и даже каша перед глазами начала выстраиваться во что-то более-менее связное.

«Мы уже думали, Рене Лаваль, что ты не захочешь с нами говорить…»

Семеро…

«Мы прекрасно тебя слышим…»

Не смешно!

Я почувствовал некое подобие земли под ногами, осознав себя в тёмном пространстве. Источник света был, но я не мог сказать, откуда конкретно он шёл. Создавалось ощущение, что Семеро просто решили пощадить мои несчастные глаза и… не плодить лишних сущностей, да.

«Немного освоился, юный Лаваль?»

Голос в голове казался изменчивым. Казалось, будто голос был одновременно мужским, женским, ласковым, холодным, ироничным и вместе с тем абсолютно серьёзным. Хотелось потянуться к дневнику и записать воистину уникальное наблюдение, но, наверное, как-нибудь потом.

Ладно, пора брать себя в руки.

Выдвинул челюсть.

— Проверка голоса, раз-раз, — невозмутимо буркнул я. — Да, освоился.

Я готов был поспорить, что увидел, как… что-то во тьме скептично вскинуло брови. Или мои глаза так интерпретировали это.

«Тебе не обязательно так выдвигать челюсть, Рене…»

Наверное, если тебе уже даже Боги начинают говорить об этом, стоит к этому прислушаться, но когда ты большую часть жизни пытался выпячивать челюсть, чтобы хотя бы пытаться соответствовать стандартам семьи, отвыкнуть становится тяжеловато.

«У тебя вполне нормальная челюсть, юный Лаваль! Тебе совсем не обязательно её так выпячивать!»

Как можно догадаться, этот не то комплимент, не то попытка поддержать был наполнен более… женскими и ласковыми нотками.

— Я очень постараюсь прислушаться, — невозмутимо буркнул я, поклонившись. — Спасибо.

Я не до конца понимал как себя вести. Стоило ли мне падать на колени? Или, может быть, какие-то молитвы начинать проговаривать, да благодарить Богов за уделённое внимание?

Перед глазами во тьме сформировался человеческий облик. Пожилой мужчина с густой белой бородой в лёгком белом одеянии. Это был настолько стереотипный образ, что я даже немного застыл.

Старик на это лишь улыбнулся.

— Веди себя как обычно, юный Лаваль. Я взял этот образ из твоей головы, чтобы тебе было проще. Не задумывайся слишком сильно над нашим обликом, он довольно изменчив.

Я на это лишь благодарно кивнул.

У меня не вызывало беспокойства то, что божественная сущность имела доступ в мою голову. Я не сомневался, что про моё существование знали едва ли не с самого рождения, да и тяжело удивить настоящих Богов мыслями среднестатистического обывателя, пусть он даже будет из другого мира и не сказать, что какого-то сильно более развитого. В каких-то вопросах — значительно менее развитого.

Честно говоря, ощущение было такое, словно я был ребёнком, который встретил настоящего Деда Мороза. Или Дедов Морозов, тут как сказать. Хотелось задать миллион и один важный и не очень вопрос, но…

— Мы едины, но у каждого из нас есть своя личность, Рене, — терпеливо ответил старик. — Отвечая на интересующий тебя вопрос, я был тем, кто закрыл глаза на твоё необычное происхождение. Ты можешь обращаться ко мне как к Верховному Аурелиусу, Богу Судеб и Перерождений.

Я невозмутимо пожал плечами. Раз сказали, что могу вести себя как обычно, то так и буду делать.

— Рене. Рене Лаваль.

— Прекрасно, — хлопнул в ладоши старик.

Одновременно с этим образ Бога изменился, обратившись женщиной, сокрытой вуалью. Намного более… скажем так, подвижной, она принялась во тьме ходить вокруг меня, с любопытством разглядывая.

Я так понял, передо мной предстала Дравенкорт Покрытая Вуалью, Богиня Испытаний.

— У тебя неплохой потенциал, но твоё тело ещё недостаточно крепкое, — задумчиво протянула она. — Лаваль, избегающий «усиленных тренировок»?

По спине прошли мурашки.

Даже Боги настаивают на усиленных тренировках! Какой ужас!..

Я готов был поспорить, что под вуалью Богиня улыбнулась.

— Нравится это Аларику или нет, но есть способ компенсировать это… Как интересно!

Облик вновь изменился, заменившись… э-э-э… парнем с неряшливыми волосами в больших круглых очках с книгой в руках.

Бальтазар Несломленный, Бог Знаний?..

— Угадал.

Как мне показалось, ответили мне немного недовольно.

— Угадал.

Вот же чёрт…

— Ты учишься старательно, со страстью, но без фанатизма, — улыбнулся парень. — Это верный путь. Поэтому я к тебе благосклонен, юный Лаваль. Но не испытывай моё терпение.

Я поморщился.

— Мне жаль.

— Пустое, — закатил глаза он.

Облик вновь изменился. На этот раз передо мной предстала красноволосая дева в рыцарском доспехе с горящим взглядом. Никак Серафина Разящее Пламя, Богиня Порядка и Благородства.

Красноволосая дева прищурилась.

— Твоя душа лежит ближе к магии, чем рыцарству. Меня огорчает это. Ты должен благодарить судьбу за подарок, что был дан тебе при рождении! Не забывай про тренировки!..

О Семеро. Что за подарок-то?..

Облик вновь изменился.

Передо мной возник худой мужчина в балахоне, чем-то отдалённо напоминающем халат. Бледный, с усталым, безумно ленивым взглядом, я готов был поспорить, что появляться передо мной ему было очень лень.

Кассиан Рождённый Звёздами, Бог Пророчеств и Снов?

— Ты прав, — прищурился под капюшоном сонный мужчина. — Твоя личность мне достаточно близка, не слушай их и не забывай про отдых…

Я моргнул.

Мне радоваться тому, что кто-то поддерживает мои начинания, или горевать?..

Облик вновь изменился, заставив меня широко открыть рот: передо мной предстала практически сестра-близнец мадам Дюпон!

С длинными волнистыми золотистыми волосами, с выделяющимися формами, с ласковым, полным любви взглядом, я чувствовал, как начинал плыть от одного её взгляда.

Богиня очень точно попала в мои предпочтения…

Венера Владеющая Зеркалами, Богиня Любви и Судьбоносных Встреч.

— Мой любимый Лаваль! — воскликнула женщина, неожиданно захапав меня в объятия, из-за которых я чувствовал, как начинаю задыхаться. В хорошем смысле. — Твоя история любви должна быть ещё более незабываемой, чем у твоего отца! Не останавливайся и продолжай покорять чужие сердца, только перестань так выдвигать челюсть!..

Я сейчас расплачусь. Это уже какое-то издевательство!

Понял я, понял, хорошо, постараюсь… делать так пореже!

Богиня оторвалась от меня, отойдя чуть в сторону. Её образ, словно стекло, треснул, сменившись обликом крупного мужчины с открытым верхом. Размером с моего отца, такой же мускулистый, покрытый чешуей и с двумя длинными рогами, передо мной был…

Настоящий дракон в человеческом обличии?

Аларик Хранитель Драконов, Бог Защитников и Магических Существ был… драконом?

Я вздрогнул, почувствовав на себе тяжелый, даже враждебный взгляд. Впрочем, и я сам, к своему удивлению, почувствовал нечто отдалённо похожее на агрессию. Примерно похожую на ту, что испытал к Кассиануару, но намного слабее.

Какого чёрта?

— Этот запах убийцы драконов… — прорычал Бог, заставив меня сжаться в молекулу. — Постарайся сделать так, чтобы эта дрянная кровь не взяла верх над кровью твоего рода, юный Лаваль…

Посчитав, что сказал всё, гигант вновь обратился дружелюбным стариком.

— Вижу, вопросов стало лишь больше, — погладил бороду Аурелиус, улыбнувшись. — У нас есть ещё немного времени прежде чем мы перейдём к главной теме. Спрашивай, что тебя интересует.

Я сориентировался практически молниеносно.

Про дневник не было смысла спрашивать — сейчас про него и так расскажут.

Другое дело…

— Мои глаза, предок Лео Лаваль, почему в моём роду так долго не было магов и… — я подозрительно прищурился. — Что за подарок?

Раз уж время ограничено, то не будем ходить вокруг да около.

— Глаза… — протянул Бог Судеб и Перерождений. — Этим же вопросом задавался и Лео, Рене…

Значит, записи архимага Пьеро Лорана и впрямь дали мне тогда правильный намёк: предок был не просто «проницательным».

Он, как и я, видел.

— Значит, это что-то наследственное? — прищурился я.

— Не совсем, — удивил меня Верховный Аурелиус. — Особенность может проявляться с разной силой и в разной форме у таких, как ты. Большего нам не ведомо. Исследуй историю своего предка и, если судьба улыбнется, однажды ты узнаешь даже больше, чем мы.

— Неужели за тысячу лет вы не смогли ничего узнать? — хлопнул я глазами. — Возможно, если не через предка, то через других людей… существ?

Я чувствовал небольшое разочарование. Безусловно, узнать, что твой предок мог прийти из другого мира и эта особенность была не настолько уникальной, уже было огромным знанием, но неужели Боги не могут дать полный ответ?..

— Чем сильнее ты, юный Лаваль, тем меньше мы можем узнать про тебя, — туманно ответил старик. — Как и неподвластны нам концепции, что ты принёс из-за кромки. Твой предок достаточно приблизился к Возвышению, чтобы мы, даже если бы очень захотели, не смогли узнать всего и за тысячи лет. Мы не знаем, что с ним стало и не можем ответить в полной мере на твой вопрос. Мне жаль.

— Возвышение… — пробормотал я удивлённо. — Я понял… кажется.

Ни про какое «Возвышение» я до этого не слышал. Сомневаюсь, что это публичная информация. Значит, если я правильно понял, даже люди могут стать в каком-то смысле подобными Богам?

Вот это эпические детали, конечно!..

Правда, то, что я узнал дальше, удивило меня ещё больше.

— В твоём роду не было магов по воле твоего предка. Он был необычным магом и тем удивительнее его решение.

Я округлил глаза.

Нас проклял собственный предок? Чего?!

— Почему он это сделал?

— Мне ли знать, — усмехнулся Верховный Аурелиус. — Лишь могу сказать, что сомневаюсь, что у него были какие-то злые намерения.

Едва ли это что-то объясняло.

Я задумчиво кивнул.

— Каким вы его запомнили?

Чуть нахмурившийся Бог, подбирающий слова, заставил меня слегка напрячься.

— Довольно… бескомпромиссным. С… особенным мышлением…

То есть, судя по всему, какой-то напрочь больной на голову псих, я понял, спасибо.

— Я этого не говорил, — будто на всякий случай оправдался Верховный Аурелиус, погладив бороду. Старик решил быстренько перевести тему: — Что касается «подарка», это ты можешь спросить у своей матери, Рене.

Я округлил глаза.

Мать?

Нет, мы с самого начала догадывались, что её происхождение было не самым обычным, но…

«Убийца драконов»?..

Учитывая, что я вскоре могу отправиться на какое-то время домой, вопросов у меня будет очень много!

— Я понял, — сдался я, понимая, что мне и так сказали достаточно.

— Тебе совсем не интересно узнать про «Возвышение»? — улыбнулся старик.

— Не настолько, — пожал плечами я. — Я заинтересовался темой и буду пытаться что-то узнать, но сомневаюсь, что это «Возвышение» мне хоть как-то грозит.

Дело было даже не в каких-то амбициях. Я просто мог представить, кем и чем нужно было стать, чтобы приблизиться к так называемому «Возвышению». Возможно, нужная «квалификация» была у какой-нибудь Мари, что в понимании Амели вообще была буквально ключевой героиней всего мира, когда как я…

Не обыватель так точно, но и не кто-то слишком особенный.

Кажется, ментально я, всё-таки, был слишком стар, чтобы ставить себе цели, к которым даже пытаться приблизиться — уже великое достижение. У меня были какие-то планы, но они не выходили на какой-то космический уровень.

Я хотел развивать наше маленькое баронство, принести в него немного прогресса, навалять брату, попытаться не разочаровать отца, да потихоньку учиться магии. Возможно, собрать свою личную коллекцию книг, чтобы я мог в старости в личной библиотеке наслаждаться накопленным.

Благодаря жизненной энергии я, скорее всего, до глубокой старости не буду переживать о том, что у меня будет что-то болеть. Вопрос ещё в том, когда эта старость вообще наступит. С помощью магии же — и подавно.

Этого уже хватит, чтобы сделать меня достаточно счастливым.

— Иногда судьба бывает крайне непредсказуемой, — неожиданно тепло мне улыбнулся Бог Судеб и Перерождений, словно отвечая мне на мой внутренний монолог. — Впрочем, твои мысли мне по душе. Мы видели многих существ, ослеплённых недостижимыми амбициями. Перейдём к главному.

Я кивнул.

В руке старика возник мой дневник. Скорее всего какая-то проекция.

— Почему не меч или что-нибудь похожее? Ответ лежит на поверхности — попытка победить «странности» сразу мечом может привести к непредсказуемым последствиям, юный Лаваль.

Старик подбросил дневник. Он послушно влетел мне в руки.

— Как дневник может помочь? — нахмурился я.

— Мы не видим материальный мир так, как видите вы, — сложил руки старик. — И не можем вмешаться, не видя «странности».

Как будто бы непомерных размеров могущество стало для Семерых целым сводом правил и ограничений. Это даже пугало. В любом случае, слова Бога я, вроде бы, понял правильно.

— …но если «странность» будет записана в дневнике, то возможность появится?

— В каком-то смысле, — обтекаемо ответил Верховный Аурелиус. — Мы можем дать предсказуемость. Помочь предотвратить неконтролируемый хаос и последующие… странности.

Я по-новому взглянул на дневник.

«Странности» были бомбами замедленного действия. Неправильно пнёшь и рванёт чуть ли не на весь континент. Главный ограничитель, который не позволяет начать предпринимать какие-то серьёзные действия ни архимагу, ни кому-либо ещё.

Но что, если «странности» перестанут быть таковыми? Превратятся в обычного мелкого пакостника из соседнего королевства, обычного дракона или что-либо ещё?..

Можно будет без задних мыслей пойти и, выпячивая челюсть, покалечить неугодных, конечно же!.. Тогда и мифический божественный меч не понадобится, сломать что-нибудь можно и голыми руками!..

— Несмотря ни на что, ты истинный Лаваль, — прикрыл ненадолго глаза Верховный Аурелиус. — Твоя особенность и происхождение делают из тебя идеального охотника на «странности». Мы не станем просить невозможного, лишь того, чтобы ты продолжал вести дневник как следует.

Я хмыкнул.

— Тогда мне придётся перестать записывать всё, что мне приходит в голову…

— Почему же? — приподнял брови старик. — Это твоя вещь, юный Лаваль. Ты можешь писать в неё что пожелаешь. Главное, чтобы ты не забывал про странности. Не переживай, мы сделали так, чтобы почти ничто в мире не смогло уничтожить его. Потерять дневник ты тоже не сможешь. Довольно удобно, мы проделали хорошую работу, не так ли?

На лице старика промелькнула гордость. Он всем своим видом показывал, что они сделали что-то очень крутое и хотят этим поделиться.

Я с готовностью кивнул, впрочем, не чувствуя какой-то гигантской уверенности.

Слишком большая ответственность.

— Я буду делать всё, что в моих силах. И всё же… я один. Что, если я не справлюсь?

— Кто тебе сказал, что ты один? — вскинул брови Бог Судеб и Перерождений. От того, как я сформулировал вопрос, стало немного стыдно. — Имей в виду, если странности не получится сдержать, троица вырвется и устроит ещё больший хаос. Для тебя это может прозвучать необычно, но они слабее и потому менее ограничены, чем мы. Естественно, что мы не делаем ставку на одного тебя, юный Лаваль, пусть ты, безусловно, и одна из важнейших наших…

Верховный Аурелиус хмыкнул.

— …«странностей». В самом ближайшем будущем тебя будет ждать много необычных личностей и событий. Много потрясений может ждать как нас, так и тебя! Записывай всё необычное и уникальное, этим ты уже нам сильно поможешь.

Я с готовностью кивнул.

Честно сказать, я почувствовал облегчение. Возможно, не такое, как если бы с меня сняли всю ответственность, но дышать всё равно стало как-то полегче.

Да и в принципе какая-то конкретика превращала весь этот хаос во что-то более простое и понятное. Одно дело, когда тебе про странности говорят и сами не до конца понимающие ситуацию ректор с дьяволицей (хотя по поводу дьяволицы я сомневаюсь…), другое дело — Семеро.

Мы обговорили ещё немного деталей.

Во-первых, я мог, в общем и целом, выдохнуть и начать немного свободнее говорить ближнему кругу о том, что происходит. Конечно, лучше было слишком не распространяться, но и моя нынешняя паранойя была немного преувеличена.

Во-вторых, меня попросили немного внимательнее следить за Мари.

Происхождение у девушки, как это полагается по жанру (всё-таки Амели меня немного заразила), было чуть более уникальным, чем обычная простолюдинка. И это неизбежно будет приводить к… чему-то.

Мир не крутился вокруг одной девушки, но следить за ней всё равно нужно было. И, возможно, каким-то образом подготовить к будущему: ввести в курс дела потихоньку, помочь закалить характер, чтобы девушка умела «жахать магией» без дополнительных команд.

В каком-то очень отдалённом смысле, меня хотели сделать личным тренером «главной героини», о Семеро…

В-третьих, было совершенно непонятно, когда странности закончатся.

Лезть к ним в Преисподнюю — идея, мягко говоря, сомнительная. Ложные Боги будут этому, кажется, только рады. Раз за разом обезвреживать же «странности», иной раз перетягивать их на свою сторону, превращать «странные события» в пользу для себя (или, как минимум, минимизировать вред) — потенциально, всё же, менее рисковая стратегия. С возможностью бороться со странностями с помощью «дневника» — и подавно.

Но если найдётся какая-нибудь группа могущественных героев, что, конечно же, героически отправится в Преисподнюю и умудрится победить божественных существ, то двери всегда могут быть открыты, о да!

К счастью, Семеро даже не планировали посылать кого-то на самоубийственную миссию с непонятными перспективами.

…возможно, опыт далёкого прошлого?

На этом моменте разговор подходил к концу.

— На этом мы будем заканчивать, — вздохнул старик.

Я видел, что с каждой минутой он становился всё более и более вялым. И даже его форма с окружающим пространством с каждым мгновением… как бы сказать?

Ломали мне восприятие всё сильнее и сильнее. Иллюзия, которую мне услужливо подарили Боги, защищая мои глаза, распадалась.

Я посчитал нужным уточнить ещё кое-что.

— Мне стоит ещё с вами пытаться связаться?

— Скорее всего не в ближайшие десятилетия, — огорошил меня Верховный Аурелиус, покачав головой. — Разговор с тобой и работа над твоим дневником и так стоили для нас непростительно много. Через него мы, возможно, иногда будем давать знаки и поощрения за твои старания, но не рассчитывай на слишком многое.

Распадающийся на частицы… всего на свете старик ещё над чем-то подумал, после чего добавил своеобразное пожелание:

— Развивайся и становись сильнее, юный Лаваль, будь это сила твоей души или тела. В тебе спит немалый потенциал. Только… будь осторожнее.

Мне почему-то показалось, что я на краю сознания услышал что-то вроде: «Не покалечь и не покалечься», но возможно действительно показалось. Отец не хотел, чтобы я вляпался во что-то серьёзное, но вот посмотрел бы он на меня сейчас! Кто бы мог подумать.

Перед тем, как мои глаза закрылись и меня потянуло назад, я вспомнил ещё одну интересующую меня тему:

— Мадам Дюпон, она же…

— Не поддавайся чарам этой ненормальной, Рене Лаваль!

Я удивлённо открыл рот, уставившись на Аларика Хранителя Драконов на месте Аурелиуса, после чего…

Моргнул.

— …Рене, проснись, Рене, Рене!!!

Перед глазами оказалась нервная служительница Церкви Семерых, пытаясь привести в чувства.

Всё ещё чувствуя себя как-то немного… странно, словно пережил клиническую смерть, поднял взгляд на ночное небо.

— …а ты знала, что один из Семерых — дракон, имеющий что-то против мадам Дюпон?

Блондинка испугалась за меня ещё больше, принявшись силой Семерых пытаться вылечить. Впервые видел, чтобы непоседливая жрица столь сильно переживала.

Неужели я спросил что-то настолько странное?..

Кажется, в мой рассказ могут и не поверить…

Пора было потихоньку собираться домой, на север.

Глава 22

Прощались мы ненадолго, но Эмиль всё равно пытался выглядеть так, будто мы прощались на целую вечность.

— Не забывай про меня, Рене!..

— Ты же собираешься навестить нас?

Какое-то время, если в роду толстяка не будет проблем, он проведёт у нас. Эмиль заявил, что дома «чести» посетить наше баронство только обрадуются.

Я его предупредил, что дорога назад на карете может быть довольно длительной, но Эмиль лишь выпучил глаза на это, сказав, что обо всём договорится и нас заберут без длительных поездок аккурат к началу учебы. Телепортацию на дальние расстояния магическое рода использовали практически повсеместно, это не самое дешёвое удовольствие, но для многих вполне доступное. Повод, в его случае, более чем уважительный.

Семеро, всё же, наш род жил не то что в прошлом веке, а в прошлом тысячелетии…

— Но ведь мы всё равно не будем видеться почти полмесяца!..

Я не стал противиться преувеличенному (я же видел, что он ржал тихонько!) горю друга, крепко обняв его, едва не переборщив: Эмиль немного закашлялся, но, к моему небольшому удивлению, выдержал объятья с честью.

Всё же мой друг, поступив в академию магии, умудрился начать превращение в настоящего рыцаря: пусть на первый взгляд этого не скажешь, но он явно немного… нет, не уменьшился, я бы даже сказал стал крупнее, да пухловатость как будто бы понемногу начала уходить и даже общее впечатление от парня стало…

Как бы так выразиться? Далеко не таким «обычным». Черты лица словно заострились, в глазах появилось какое-то подобие бликов. Это был и близко не уровень челюстей отца и Эжена, ни у кого в мире как будто бы больше нет таких челюстей, но и не челюсть обычного обывателя!

…и аура, да, конечно, аура!

Кроме шуток, я был очень горд прогрессом моего друга. Возможно, поменяйся мы местами, и из него получился бы намного лучший второй сын рода Лаваль.

— Время пролетит незаметно, — отмахнулся я.

— Конечно, Рене!

Прощался я, конечно, далеко не только с Эмилем.

С офисной работницей у нас складывались довольно странные (кто бы сомневался) отношения: не могу сказать, что мы стали какими-то настоящими друзьями, но некое подобие приятельских отношений у нас сформировалось, позволяя мадам при общении со мной расслабиться и выдохнуть, что само по себе было очень ценно.

— Дома у тебя не возникнет проблем?

Девушка не выглядела неуверенной, даже прищурилась. Без очков образ Амели стал намного более… скажем так, злобным, я бы даже сказал стервозным, и этот образ как будто потихоньку выбирался наружу.

К счастью лишь частично.

— Слуги не привыкли задавать мне лишних вопросов, отец во мне души не чает. Раньше я бы немного беспокоилась, но сейчас чувствую, что должна… что должна справиться.

Запинка всё же была, но небольшая.

О да, её можно понять: она шла встречаться с новой-старой семьей.

В академии она могла не переживать так за то, что её в чём-то заподозрят, но в роду девушку точно будут знать лучше. Не возвращаться она тоже не могла — это было бы уже, кажется, совсем не в духе прошлой личности. Чем меньше граф переживает за неё — тем меньше будет обращать внимания на изменения в личности.

Мало ли, повзрослела, стала спокойнее, научилась внезапно бухгалтерии?.. Разве не чудо?

— Могу лишь пожелать удачи, — пожал плечами я.

— То, что ты рассказал… — перешла к более насущной теме девушка. — В это всё ещё тяжело поверить…

Я рассказал ей практически всё. Кому-кому, а девушке из иной реальности, которая ещё недавно верила, что находится в дешёвой романтической истории про сверхсильную героиню, рассказать про встречу с Семерыми и их откровения было проще всего.

— У тебя не возникало чувства, будто ты видишь мир немного иначе?

Офисная работница ненадолго задумалась.

— Возможно… немного… иногда… О Семеро, это так странно… В последнее время я чувствую себя намного лучше. И… и не вижу ничего такого. Почти. Иногда мне кажется всё каким-то… нереальным? Но реальным…

Я задумчиво кивнул, почувствовав себя личным психологом офисной работницы.

И впрямь, мадам, на глазах меняясь внешне и внутренне, действительно вела себя иначе. Это не могло не радовать, но вместе с тем и создавало новые вопросы.

Когда и в каком виде у неё проявлялась упомянутая Семерыми «концепция»?

Замечает ли она существование этой «концепции»?

Если девушка чувствует себя лучше, можно ли сказать, что эта «концепция» уходит, либо она просто начала принимать её как должное?

И ещё очень много вопросов. Странных вопросов, о Семеро.

— Ты знаешь, что будет дальше?

Амели нахмурилась, неожиданно достав из сумки дневник, начав быстро его листать.

— Я не думаю, что всё пойдёт так, как было в той истории, Рене…

— Хотя бы примерно.

— Скорее всего в следующем семестре может объявиться Диего…

Я устало протёр глаза. Особого удивления это у меня не вызывало, и так было очевидно, что иностранец ещё объявится.

Впрочем…

В голове возник образ дневника.

Думаю, с ректором мы сможем найти на него управу, не боясь на ровном месте начать какую-нибудь войну королевств. Получилось бы неудобно.

— Ясно. Разберёмся.

— Это звучит угрожающе!

Я определённо услышал в голосе офисной работницы садистский восторг, и даже её внешний вид в моём восприятии изменился, став более хищным и острым. Она явно хотела, чтобы я кому-то сломал лицо.

О Семеро…

В целом, следующий семестр должен был пройти относительно спокойно. Настоящие события должны были пойти дальше: таинственный и, безусловно, очень злобный культ Красной Звезды собирался сделать следующий шаг!

Пожалуй, это было намного более важной информацией.

В конечном итоге мы обсудили примерное будущее и даже затронули горячо любимую Амели Мари. Дочь графа была очень рада слышать, что её героине собирались помочь научиться правильно отбиваться от всякой гадости.

Затронули и более обыденные вопросы: дьявол!

Нужно будет поймать чёртового дьявола, а то эта мысль мне никак не даёт покоя!

Закончили мы на довольно многообещающей ноте.

— Мы теперь одна команда, Рене Лаваль! — Амели практически процитировала Маэль. — Я постараюсь достать для нас парочку камней связи, ты получишь один в начале следующего семестра.

— Не слишком ли дорого? — для проформы уточнил я.

Наружу на все сто процентов вылезла резко разбогатевшая офисная работница.

— Это пустяки!..

Готов был поспорить, она про себя счастливо захихикала.

Я пожал плечами.

Уже провожая взглядом исчезнувшую среди толпы людей офисную работницу я с удивлением для себя отметил, что зарабатываю очень неплохие связи. Если, конечно, девушку вдруг не посчитают одержимой дьяволом из Преисподней и не запрут где-то в Церкви Семерых.

Не такой уж я и изгой, получается!

С мадам Дюпон мы толком и не прощались. Дьяволица лишь пожелала мне немного отдохнуть перед началом следующего семестра. С ректором встретиться не получилось из-за каких-то дел, учитель Ванье отправилась вместе с ректором.

Попрощаться с первой ученицей учителя, боевой синевлаской, это нам, конечно, не помешало. И прощание мне показалось немного необычным.

Во-первых, это тот случай, когда на перехват взяли меня, а не наоборот.

Проходя мимо дерева, на котором я любил подтягиваться по утрам, из кустов на меня чуть ли не выпрыгнула девушка, едва не вцепившись. И пусть её прыжок для меня не стал неожиданностью, менее удивлённым это меня не сделало.

Во-вторых, меня удивило настроение девушки: она была до чёртиков напугана!

— Т-тебе нужно избежать встречи с моим отцом!..

К счастью, когда девушка это произнесла, рядом со мной никого не было.

Я застыл как вкопанный.

— Что?

Ответ Алисии откровенно напугал меня:

— О-он уже в академии!.. Они!..

— Они?! — округлил я глаза.

— О-отец хочет п-поговорить с тобой… с ним много слуг, они ищут тебя…

Я моргнул.

— Ясно, разберёмся. Я хотел попрощаться с тобой. И сказать, что мадам Дюпон оказалась не дьяволицей. Расскажу как-нибудь потом. Спасибо, что согласилась помочь, до встречи в следующем семестре!

Прежде, чем удивлённо открывшая рот миниатюрная синевласка успела заговорить, я уже испарился.

Практически перед самым моим отъездом я неожиданно почувствовал себя героем тайной операции.

Это была не шутка: по академии и впрямь, никого не стесняясь, начали ходить группы людей, пытаясь найти кого-то взглядом, из-за чего мне пришлось буквально прятаться в кустах. Академия перед отъездом открылась для родственников и слуг студентов, поэтому никого не удивляла толпа мужиков из рода уважаемого графа, что кого-то усиленно пыталась найти!

И искали они очень тщательно!

К счастью, со знанием того, что тебя ищут, спрятаться становилось очень просто: достаточно было пойти туда, где меня не могло быть физически. То есть в элитное общежитие.

И я знал человека, который мог согласиться мне помочь. Вообще, даже двух, но на Мари я так и не успел наткнуться.

— Зачем ты понадобился графу Рошалю, Лаваль?

Так как я впервые оказался в элитном общежитии, ответил не сразу, с открытым ртом разглядывая ком… апартаменты. Одно лишь (а их было несколько!) помещение спасительницы было как будто размером со всю нашу комнату в общежитии.

Белые стены с колонами были выполнены с причудливыми узорами, над головой висела огромная роскошная люстра, кровать принадлежащей к элите спасительницы была такой, что в ней можно было и утонуть. В моём восприятии всё словно сияло богатством.

Я словно попал в роскошную резиденцию не последнего аристократа, а не чёртову комнату студента! Вот почему общежитие со стороны выглядело таким большим!..

Что это за безумие?! Поэтому Эмиль так часто упоминал это общежитие?! А что тогда в худшем общежитии? Они там в конюшне спят, что ли? Чтобы мотивировать студентов лучше учиться?!

В голове возник образ бравой простолюдинки.

Мари! Она же боится всего богатого! Как она вообще здесь дышит?!

— Это странный вопрос.

Беатрис прищурилась, сделав глоток чая.

— Я сказал это вслух? — пробормотал я потеряно.

Ответом мне стал лишь надменный, полный превосходства взгляд.

О Семеро.

Мы начали учиться вместе совсем недавно, но дочь герцога, придя к каким-то глубоким мыслям, всё равно решила попробовать хотя бы минимально наладить со мной отношения, пообещав помочь в случае нужды. Если это не будет чем-то слишком серьёзным, конечно.

Повод я подобрал, должен сказать, практически идеальный: дочь герцога неожиданной просьбе помочь была удивлена, но не высказалась против. Главное тихонько провести меня, чтобы не создать глупых слухов. Кажется, девушке и самой хотелось себя занять чем-то, пока в академии собирались толпы.

— Это не ответ на мой вопрос, — подвела меня к теме девушка.

— Я не знаю, — пришёл в себя я. — Алисия не сказала, чего хочет граф. И его слуги…

Я коротко рассказал, что сейчас происходит. Ледяная дочь герцога прищурилась, разглядывая меня со странной долей скепсиса и сомнения.

— Граф Рошаль известен своей любовью к дочери.

Кажется, это общая черта всех графов этого королевства.

Беатрис сделала ещё один глоток чая.

— Он мог тебя заподозрить в чём-то плохом.

Я не мог не возмутиться этому, примерно поняв, на что она намекает.

— Я же ничего не сделал!

И даже не думал!..

Я видел, что своим «героическим» спасением вызвал у синевласки симпатию, граничащую с лёгкой влюблённостью, но надеялся, что это быстро пройдёт. Создавать проблемы для семьи на ровном месте не хотелось от слова совсем.

— Граф Рошаль не может этого знать, — прохладно ответила девушка. — Думаю, он просто хочет с тобой поговорить. Граф не может не знать про твой род, поэтому точно не станет делать глупостей.

На лице девушки промелькнула тень сомнения. Она явно что-то вспоминала.

— …по крайней мере сразу.

— Замечательно, — поморщился я, неожиданно кое-что осознав. — Ты не собираешься навестить сем… О Семеро, понял, вопрос снимается. Мне жаль.

То, как я резко оборвал вопрос и даже извинился, явно удивило девушку: она только хотела было вспыхнуть, как у неё забрали такую возможность.

Проклятые глаза не только ломали мне мозг чуть ли не с самого детства, но и были, всё же, довольно полезными.

— Ты… неожиданно проницательный, — по-новому на меня взглянула злая дочь герцога. — Я предпочту дому академию. У меня есть причины.

Я не стал задавать глупых вопросов. Вместо этого решил полностью сменить тему.

— Ты зла на мадам Дюпон?

Кажется, юная дочь герцога чуть не поперхнулась чаем.

— Неужели это столь заметно?

У нас было всего несколько совместных занятий, но мне и одного хватило, чтобы увидеть, как «заострялась» рисовка девушки. Как распускались ледяные, шипастые цветы, словно пытаясь впиться в издевательски улыбающуюся дьяволицу.

Тем необычнее было, что она решила напроситься на дополнительные занятия именно к ней. Или, наоборот, в этом не было ничего необычного?..

Я на встречный вопрос лишь пожал плечами.

— Мне так показалось.

Беатрис над чем-то вновь серьёзно задумалась.

— Я неправильно тебя оценила, мне следует извиниться перед тобой. Перед этой дьяволицей ты ведёшь себя совсем иначе…

Я чуть не выдвинул челюсть, уйдя в защиту. Едва нашёл в себе силы сдержать привычку, попытавшись хотя бы немного последовать совету Богов.

— Я ещё неплохо держусь.

— Это правда, — усмехнулась девушка. — Для чего ты спросил это, Рене Лаваль?

Вокруг дочери герцога сформировалась такая атмосфера, будто она была криминальным авторитетом, которому хотели предложить очень выгодную сделку.

О Семеро, как это вообще так обернулось…

— У меня появилось вынужденное хобби: я стараюсь разгадывать тайны. Получается пока, правда, не очень…

Мой туманный ответ явно заинтересовал девушку. Она немного подалась вперёд.

Кажется, мы даже сможем немного поладить.

Я не погружался в детали происходящего и мотивы своих действий, но рассказал, как мы с Эмилем пытались разузнать детали биографии мадам Дюпон. Как обращался к Алисии и она делилась тем, что узнала.

Собственно, рассказал я и о том, как мы проверили, что дьяволица… оказалась не дьяволицей.

Беатрис слушала меня с интересом. Учёба в академии для неё явно не отличалась какими-то очень интересными событиями, не считая практики. Битва со шпионом и похищение драконом — явно не обычные события, но весь остальной семестр для девушки проходил довольно обыденно.

— И ты догадался, кто она?

— Есть догадка. Но я не хочу загадывать, сперва нужно будет убедиться.

— Я могу помочь тебе.

Это прозвучало так, будто мне собирались предложить криминал, о Семеро.

Я покачал головой, ненадолго задумавшись.

— Если моя догадка подтвердится, думаю, учитель не будет против, если ты узнаешь.

Девушка холодно фыркнула, явно не очень довольная моим аккуратным отказом.

— Ты…

Я счастливо улыбнулся.

Наконец-то!

— Себастьян пришёл.

— Что? — моргнула девушка.

Мы одновременно обернулись на распахнувшиеся окна. Про существование дверей наш верный слуга и кучер так и не узнал.

Низенький седовласый старичок в костюме поклонился сначала мне, затем застывшей Беатрис, в чьё личное пространство самым наглым образом ворвались.

— Молодой господин, вас было непросто найти.

— Но ведь нашёл же!

Старичок блеснул очками.

— У вас возникли проблемы?

— Небольшие.

— Вы никого не ломали?

Никак, для проформы уточнил, чтобы понять, кто виноват.

— Что за вопрос? — возмутился я. — Это не похоже на меня, Себастьян!

Старичок прищурился, быстро настроившись на совсем другой лад:

— Если кто-то собирается опорочить честь вашего рода, не стесняйтесь ломать кого хотите, господин Рене! Кроме королевской семьи. Насколько я понимаю, вас преследует род графа? Мы можем разобраться с этим вопросом, господин, только скажите!

О Семеро, мы же не мафия!

Я покачал головой, обернувшись на продолжающую таращиться на рыцаря дочь герцога.

— Мне уже пора идти. Увидимся в следующем семестре.

Вновь перевёл взгляд на старика.

— Пойдём, Себастьян, я уже соскучился по нашему баронству! Разберёмся со всем остальным как-нибудь потом.

Старик улыбнулся.

— Конечно, молодой господин. Я уже собрал ваши вещи, мы можем отправляться в путь в любой момент.

Я чуть не всплакнул.

Так скучал по нему, Семеро!

Уже не опасаясь преследования, вышел на балкон, запрыгнув на перила. Рядом со мной уже стоял старичок. Напоследок обернулся к продолжавшей втыкать на нас Беатрис, помахав рукой.

— До встречи!

Мы одновременно со стариком сиганули вниз, на встречу приключениям.

***

— Что это было… — пробормотала Беатрис, ещё какое-то время смотря на балкон.

Разве академия не была защищена магическими кругами? С каких пор любой рыцарь мог так легко пробраться к ним?

Ладно, пожалуй, для одного из самых необычных родов королевства это, всё же, было нормально.

Дочь герцога поставила чашку с чаем, почувствовав нешуточное любопытство.

— Двуличная воровка боится роскоши?.. — удивлённо пробормотала она.

Девушке захотелось проверить это. Не сейчас, но у неё точно представится такая возможность. Заодно понаблюдает за её реакцией. В конце концов, она дала ей шанс!

Сейчас её больше заинтересовало другое: найти Алисию Рошаль и попытаться узнать у неё подробности. Конечно же, касательно дьяволицы, бесспорно!

А там и другие интересности можно уточнить, невзначай.

Она была уверена, что маг из древнего рыцарского рода был просто старательным дубом, как и подавляющее большинство парней, пускающий слюни на мадам Дюпон, но реальность оказалась иной. Не совсем иной, но точно не такой, как она представляла!

После всей боли, что пришлось пережить Беатрис, просто пытаясь привлечь внимание пятого принца, разговор со вторым сыном древнего рыцарского рода показался ей пугающе освежающим.

Кажется, их совместное обучение будет, всё-таки, не настолько обременительным.

И, возможно, даже полезным.

Беатрис прищурилась, живо представляя широкую, издевательскую улыбку на лице учителя Дюпон.

Эта дьяволица была виновна в том, что её похитили. Специально подкинула дракону камень связи, чтобы тихонько поймать его и превратить в лысого уборщика, совсем не потрудившись подумать, что будет с ней.

О, она отомстит и выведет дьяволицу на чистую воду! И, возможно, не только её!..

***

Падал редкий снег.

Я стоял на дороге прямо напротив своей семьи, что в полном составе уже ждала меня: мать, что в своей неизменной аристократической манере, придерживая чёрное платье, задумчиво разглядывала меня.

Честно говоря, по какой-то причине её взгляд мне не нравился, и даже её аура в виде чёрных шипастых роз сулила какими-то неприятностями. И что я уже такого сделал?..

По правде сказать, она всегда умудрялась балансировать между какой-то странной необузданной дикостью и при этом аристократической гордостью, на грани гордыни.

Младшая сестра, что уже хотела пойти обниматься со старшим братцем, но послушно ждала команды, широко улыбаясь мне, полностью отличалась от матери. За один лишь семестр она явно подросла, впрочем, всё ещё создавая вокруг себя свою лёгкую, непосредственную атмосферу.

К несчастью, эта атмосфера полностью перекрывалась бароном и братом…

— Мне кажется, или ты стал меньше, Рене?

— Это ты стал больше, Эжен.

Эжен нахмурился, явно мне не поверив. Задумчиво оглядел свои мускулы.

— Лестью ты себе не поможешь, поганец.

О Семеро, я же видел, что помогу, кому ты врёшь, гора мускулов?..

Отец и брат, создавая вокруг себя такую атмосферу, будто собирались захватить и уничтожить мир, буквально придавили меня взглядом. Пусть взгляд отца и был намного более спокойным, давление, что он создавал одним своим существованием, могло и раздавить.

Я, впрочем, как мне казалось, ещё неплохо держался.

— Рене, — произнёс моё имя барон, задумчиво разглядывая меня. — Вижу, у тебя накопилось немало тем для разговора.

— Да, отец.

— Хорошо, — спокойно кивнул барон Лаваль. — Я хочу посмотреть, чего ты достиг. Ты сразишься с Эженом.

Я, конечно, знал, что так будет. Печально вздохнул.

— Когда?

За отца ответил брат, да не словом, а делом: сейчас.

Перед глазами возник кулак только и ждавшего момента воссоединения брата, столь огромный и быстрый, что мог взорвать мне голову.

Кажется, кулак Эжена слегка дымился. Он задумчиво уставился на отлевшего метров на десять меня, что не просто выдержал удар, но и умудрился нормально приземлиться на землю. Сил братец совсем не жалел.

— Магия… — прорычал брат.

Я болезненно мотнул рукой, всё ещё слыша в голове хруст защитного магического круга. Вытянул руки, прямо на глазах удивлённого брата за пару мгновений построив новый круг.

А за ним ещё один в виде «Защиты» и другой в виде «Ускорения».

Немного подумав, добавил:

— А этому меня научила мадам Дюпон.

Она догадывалась, что встречать меня будут по-особенному.

Брат быстро понял, о чём я, голым кулаком разбив влетевшее в него «Ледяное Копье». Задумчиво уставился на кулак, несколько раз его сжав. Переглянулся с отцом. Тот кивнул и я не мог сказать, о чём он думал.

— Идём на тренировочную площадку, брат.

— Так ему, Рене!!! — всё-таки не выдержала сестрёнка. — Так ему!..

Брат едва не споткнулся, получив удар в самое сердце. Сестролюб совсем не изменился!

Мать остудила голову сестрёнки, ласково положив руку ей на плечо. Та моментально замолчала, едва не побледнев.

Я, почувствовав ещё немного мотивации от любимой сестрёнки, мысленно поблагодарив её, кивнул, смело направившись за членами семьи.

Чего бы мне это ни стоило, даже если мне сломают парочку… десятков костей, я собирался показать, что не бездельничал и что магия чего-то да стоила.

Без одобрения барона и наследника принести в это баронство какой-то прогресс (магию!) будет невозможно, поэтому…

Придётся выложиться на полную.

Глава 23

Наше поместье нельзя было назвать очень большим. Слуг было тоже не так уж и много, но день сегодня явно был особенным, поэтому собраться решили почти все, создав на нашей тренировочной площадке настоящую толпу.

Служители Церкви Семерых наши, кстати говоря, в том числе нашлись среди толпы. Встретившись со мной взглядом, Флоренс и Фабрис одновременно устало вздохнули, поклонившись мне, уже, видимо, живо представляя, как будут сращивать мои несчастные кости. Слава Семерым, меня, скорее всего, успеют спасти.

— Рене! — громко произнёс Эжен. — Покажи нам чего стоит твоя магия!

— …за один семестр многому не научи…

— Не пытайся оправдываться, Рене!!! — взревел старший брат, и толпа его поддержала, особенно рыцари.

…такое чувство, что кто-то со стороны мог бы сказать, что у нас всё поместье из рыцарей и состоит…

Остальная часть семьи лишь наблюдала. Барон — со спокойствием, граничащим с безразличием; мать — с пугающим прищуром; сестрёнка очень хотела что-то выкрикнуть, но не осмеливалась, впрочем, всем своим видом показывая, что на моей стороне.

Нам выдали по мечу. По правде сказать, сейчас он мне мог скорее помешать, но я не спорил.

Воцарилась тишина. Мы встали друг напротив друга, не спеша предпринимать никаких действий. Семеро, гора мускулов так серьёзно таращилась на меня, что я просто не мог дальше молчать!

— Братец, неужели ты столь соскучился, что решил обойтись без насилия?..

Ответом мне стало острие клинка.

Дзынь.

Видят Семеро, если бы я не успел среагировать, то увиделся бы с богами намного раньше, чем они планировали. Наверное. Скорее всего брат бы успел остановиться, но лечить меня пришлось бы быстро.

На миг воцарилась тишина, которую разрушил сам Эжен:

— Неплохо.

Дзынь, дзынь, дзынь…

Старший брат в мгновение ока разорвал между нами дистанцию. Взмахи мечом Эжена были лишены красоты, но пугающе эффективны и столь быстры, что я едва поспевал за его темпом.

За последнее время я практически не брал в руки клинок. Оттого контролировать поток жизненной энергии в мече было тяжелее, что закономерно привело к…

Треск.

Железяка просто разлетелась на мельчайшие кусочки у меня в руках. Эжен не сомневался ни секунду, собираясь сделать ещё один, решающий взмах, но…

Блик.

Попал разве что по воздуху.

Я оказался позади брата, от души пнув его. Возможно, научись я быстро вкладывать магию и жизненную энергию в единый удар, то пинок оказался бы по-настоящему сильным, а так эффекта словно и не было: брат лишь покачнулся, да удивлённо отскочил, разворачиваясь.

О да, ему скорее всего было больно. Очень больно. Пнул я от души и совсем уж хилым не был. Но…

— Компенсируешь недостаток силы…

Кажется, старшего брата это лишь раззадорило: на его лицо вылез оскал, не предвещавший мне ничего хорошего.

Я хрустнул шеей, вытянув руки.

Круги телепортации заинтересовали меня с того самого момента, как я вообще узнал о том, что маги на это были способны. Причём, «простая» телепортация, «Блик», была едва ли не самой распространённой и доступной.

Я знал, что мы собирались учить этот круг позже, но не мог не попросить мадам Дюпон немного ускорить этот процесс. Мотивация у меня была!

«Блик» в академии осваивали позже из-за того, что для эффективного применения нужно было понимать, как он вообще работал. А для этого нужно было знать некоторые нюансы того, как устроен мир и эфир в частности.

У меня с этим проблем, благодаря той же мадам Дюпон, не было!

Низкоранговый «Блик» не делал ничего в сущности невозможного: я всего лишь проваливался в эфир. Речь идёт даже не про доли секунды, материи в эфире в принципе жилось не очень хорошо, но этого микроскопического отрезка времени хватало, чтобы меня буквально «выплюнуло» в другом месте.

Главный (но далеко не единственный) вопрос был в том, чтобы научиться «выплевываться» в нужном месте. Координация у меня была более чем хорошая, поэтому некоторый недостаток мастерства я вполне мог компенсировать общим качеством подготовки.

— С каких пор магия — не часть моей силы? — немного даже возмутился я. — Это стоило мне многих ночей учёбы, братец.

— Ты не выходил за предел! — словно поставил на меня клеймо брат. — Не вкладывал последнюю частичку себя в то, чтобы стать сильнее!.. Ты получил эту силу слишком легко, поганец!

Толпа наследника, в общем и целом, поддержала: слуги семьи закричали почти что в один голос, считая, что сила должна была быть получена лишь путём боли и страданий.

Маги, что, будем откровенными, должны были выкладываться значительно меньше рыцарей, и впрямь могли восприниматься жуликами.

Семеро, аура братца буквально пылала праведным гневом, а взгляд горел так, словно я был грешником, павшим в глубокую ересь.

Блик.

Брат вновь разрезал воздух. Я вновь оказался сзади, но на этот раз брат предугадал мои действия, замахнувшись клинком так, что, если бы я не был осторожен, мне могло и голову отсечь.

К счастью, я понимал, что брат не попадётся на этот трюк дважды.

Вовремя уйдя от размашистого разреза, я буквально вцепился в руки Эжена. Прежде, чем он успел их вырвать, концентрированный холод вырвался из моих рук, буквально замораживая как руки брата, так и клинок.

Я отскочил, оценив свою работу со стороны. Выглядело это действительно зрелищно. Я бы даже сказал, что перестарался: лёд покрыл одну руку Эжена по самое плечо, клинок с рукой словно стали монолитной конструкцией.

Это было довольно затратным «фокусом», но…

— Вот это да!

— Выглядит опасно!

— Господин Рене не ленился!..

Я едва сдержался от того, чтобы выдвинуть челюсть. Впрочем, гордо приподнять подбородок это мне не помешало. Возможно, у меня сейчас даже немного развевались волосы!

Правда, моя бравада продлилась недолго. Брат, хмуро взглянув на свою руку, одним резким движением просто раздробил лёд, как ни в чём не бывало освободив руку, что словно и не заметила ледяной ловушки.

К моей небольшой радости, меч разломался на кусочки вместе со льдом. По крайней мере, теперь у меня было больше уверенности, что шальной взмах брата не разрежет меня пополам.

…но это открывало новые грани боли…

Блик.

Блик…

Семеро, я и не знал, что умею пользоваться «Бликом» так хорошо. Узнал, увидев перед лицом гигантский кулак злого Эжена. Реакции тела не хватало, но круг перед глазами успевал прийти в действие, формируясь столь быстро, словно его и не было.

Я судорожно уходил от атак брата и, благодаря тем же кругам, успевал ударить в ответ. Каждый удар был таким, словно я бил по груде кирпичей.

Это само по себе было достижением: Эжен фактически проигрывал мне в скорости и пусть он будто и не чувствовал всех моих ударов, обещая вбить меня в землю одним попаданием, это всё равно был гигантский прогресс.

Блик, блик, блик…

Я чувствовал, как входил во вкус. Пот стекал со лба, картинка перед глазами словно размазалась, сфокусировавшись на цели. В каждый удар я вкладывал всего себя, на полную пользуясь первым ощутимым преимуществом перед наследником.

В какой-то же момент я, словно открыв в себе второе дыхание, поймав миг, топнул ногой.

Прямо из земли вырвался лёд, на доли секунды сковывая шокированного Эжена, позволив мне замахнуться ногой с такой силой, с какой я, кажется, не замахивался никогда.

Всего на мгновение моё тело буквально пропитала ярость и желание уничтожить всё на своём пути, и я с радостью потянулся к этой силе.

Перед глазами застыл облик удивлённого наследника, после чего по его огромной, воистину монументальной челюсти прилетел удар. Раздался такой звук, будто в поместье взорвали бомбу, поток воздуха разошёлся по всей арене, едва не сметая нескольких слуг, заставив орущую толпу, получившую столь желанных хлеба и зрелищ, замолчать в гробовой тишине.

…Семеро, один бой на грани жизни и смерти компенсировал мне месяцы тренировок телепортации…

Небольшая передышка позволила мне осознать, насколько сильно я устал. Пот градом лился с меня, я чувствовал себя так, будто прошёл через усиленную тренировку, да сразу две. Дыхание было сбитым, что для рыцаря едва ли не преступление, и у меня, как бы я не старался, не получалось его стабилизировать.

В тело словно налили свинец, глаза слезились, закрываясь сами собой. Я чувствовал, что мог упасть в любой момент, но всё равно продолжал стоять, стараясь как можно лучше запомнить чуть ли не первый раз в моей жизни, когда я не просто смог дотянуться до Эжена, но и…

Кажется, серьёзно ему втащил.

Брат, словно не веря в то, что произошло, удивлённо вырвал руку из плена льда, прикоснувшись к свернутой челюсти, одним брутальным движением вставив её на место.

— Больно… очень больно, — признал Эжен, окончательно выбираясь из оков льда. — Последний раз так до меня мог дотянуться лишь отец…

Толпа разошлась удивлёнными возгласами, которые, впрочем, быстро оборвались. Либо это я их уже не слышал: мне прилетело под дых, защитный круг разорвало, словно лист бумаги. Я болезненно захрипел, попытавшись уйти, но лишь для того, чтобы мне прилетел второй удар. В голове раздался хруст, тело пронзило болью, которую я за время обучения уже успел подзабыть.

Кажется, моё тело отлетело, покатившись мешком картошки. По-хорошему, мне стоило бы уже притвориться мёртвым или сразу самым наглым образом позвать сестру, но вместо этого, стиснув зубы, я начал подниматься. Глаза уже совсем не видели, поэтому приходилось ориентироваться на чувство жизненной энергии.

Брат стоял прямо передо мной, нависнув непроходимой горой.

— Продолжаешь борьбу… С какой целью?

Брутальный голос брата в ушах раздавался странным звоном, но мне почему-то показалось, что я услышал от него уважение. Обычно мне могли всё показать мои глаза, да только беда — сейчас они были закрыты!

Брат мог относиться с пренебрежением к моей тяге к магии, мог относиться с презрением к моей частой лени и тому, что я никогда не выкладывался на полную; его юмор с подходом к тренировкам были ещё более специфическими и, мягко говоря, травмоопасными. Он не относился ко мне с пренебрежением, по-своему ценил, но, кажется, и настоящего уважения он ко мне никогда не испытывал.

До сего момента.

— Магия… — выдавил я из себя. — Я хочу принести в наше баронство магию… Мы слишком отстали… от остального мира…

— Какая абсурдная причина, — холодно произнёс наследник. — Ты хорошо себя показал, Рене.

Я не успел ничего почувствовать. Вспышка жизненной энергии мне подсказала, что что-то произошло, но тело не пронзило болью.

— Отец?

Умудрившись немного стабилизировать дыхание, я едва-едва протёр глаза, открывая их, увидев перед глазами нечто воистину удивительное.

И абсолютно брутальное.

Передо мной и впрямь оказался отец, остановив удар брата. Его аура вспыхнула с такой силой, что накрыла собой, казалось, всё поместье. В моём восприятии передо мной словно предстал какой-нибудь Бог Войны.

Что уж говорить про Эжена, на которого был направлен взгляд этого Бога.

Невозмутимое лицо брата треснуло, сменившись растерянностью.

— Отец…

— Я давно не проверял тебя, Эжен, — сжал небрежно пойманный кулак брата барон.

Раздался хруст, но едва ли им всё ограничилось.

Бум.

Удар, что я при всём желании даже в теории не смог бы увидеть, пришёлся прямо по лицу брата. И если мой удар едва ли как-то серьёзно навредил наследнику, то удар отца…

Тело брата впечаталось в землю, но лишь для того, чтобы барон пнул Эжена так, словно тот был грудой какого-то мусора.

Толпа успела отреагировать, расходясь в стороны. Брат влетел в колонну, едва не проломив еë. Эжен сплюнул кровь, медленно поднявшись.

Рисовки брата и отца приобрели совершенно пугающие очертания, уводя «романтический жанр» этого ненормального мира в совсем уж далёкие дали. Эжен, взревев так, как не мог взреветь ни один дракон, понесся на всех парах на отца.

Настоящий бой начинался только сейчас, но он, видимо, уже собирался пройти мимо моего внимания: глаза начали сами собой закрываться, отправляя моё измученное сознание в спасительный сон.

Главное, чтобы не кому…

***

Я пришёл в себя далеко не сразу.

Всё же, даже у служителей с даром к исцелению были какие-то пределы. Очень далёкие пределы, из-за чего обычная медицина в этом мире явно отставала от той, что запомнилась мне по прошлому миру, но по щелчку пальцев восстановить все мои повреждения было нельзя.

Хотя старики явно очень старались: даже сквозь сон я мог почувствовать, как по телу разливалось знакомое тепло, буквально вставляя мои измученные кости на место, сращивая все трещины и повреждения, которых, я уверен, было немало. Мне ли привыкать…

Когда я открыл глаза, то тело уже почти не болело. Оставалась слабость, как если бы я пробежал марафон, но и такого чувства, будто меня сбил, прости Семеро, автобус, уже не возникало.

К моему удивлению и немалому ужасу, рядом со мной в этот момент оказались совсем не слуги семьи или Флоренс с Фабрисом, и даже не брат с отцом или сестрёнкой.

А мать.

В своём излюбленном платье, с аккуратно уложенными длинными чёрными волосами, её глаза отдавали слабым красным оттенком. Он никогда не казался мне слишком подозрительным, да мы в семье и так знали о том, что её происхождение было, мягко говоря, необычным (в степях достаточно сильных жён, которые могут задать взбучку отцу, так просто не находят!), но никто никогда не пытался как-то серьёзно лезть в её личную жизнь.

И так было очевидно, что она сбежала из какого-то явно необычного рода.

— Мама…

— Рене, ты проснулся, — улыбнулась она.

Улыбнулась так светло и солнечно, что я едва не провалился сквозь землю. Вид матери в моём восприятии начал меняться столь стремительно, словно я оказался жертвой какого-то фильма ужасов: черты лица опасно заострились, глаза налились кровью, атмосфера стала столь угнетающей и тяжелой, словно меня сейчас собирались сожрать живьем!

— Я что-то сделал не так?.. — я едва не перешёл на скулёж.

Я же только-только пришёл в себя!..

Отец, сестра… Эжен!.. Вы где?! Помогите!!!

— Твоя учёба в академии явно оказалась не такой обычной, как мы могли подумать… — отвлечённо отметила мать, меланхолично уставившись в окно. Падал небольшой снег. — Ты встретил, должно быть, много удивительных существ, не так ли?..

Она не сказала «людей».

— Наверное…

— Ты очень тесно с ними общался, Рене?

— П-почему ты так думаешь…

Мать выдержала недолгую паузу, словно размышляя над тем, стоит ли меня посвящать в детали.

И вместе с тем давать фактически прямой ответ на тайну, которая мучила меня уже долгое время.

Голос матери наполнился странными, какими-то нечеловеческими, дикими нотками.

— Сколько нужно было провести времени в объятьях дракона, Рене, чтобы так им пропахнуть?..

Мать со всей материнской нежностью прикоснулась к моей голове, начав гладить по волосам. Я чувствовал, как по голове, обещая в любой момент вскрыть череп, ласково проходились длинные острые когти. Хотелось закричать.

Мадам Дюпон, что вы сделали с моей матерью!!!

***

Ректор выглядела усталой.

Она и так часто выглядела усталой, но в последние дни особенно сильно: её пригласили во дворец. Отказаться архимаг, естественно, не могла, да и кто бы отказался, зная причину?

Когда собираются одновременно Верховный Жрец королевства, король и магистр, высокопоставленный представитель Коалиции Магов (не говоря уже про архимага в виде одной усталой старушки!), тяжело не напрячься.

Ситуация явно постепенно накалялась и, пусть все и наблюдали за происходящим с изрядной долей фатализма, оставалось понимание, что нужно было дальше искать решение. И оно даже появилось!

Верховный Жрец королевства заявил, что Семеро дали знак. И находился он прямиком в их академии, конечно же!..

Стоит ли говорить, что это значило для одной несчастной старушки?!

Какого чёрта именно в их академии?! Почему именно в её академии происходит столько проклятых странностей?! Старость нужна для того, чтобы отдыхать, а не сжигать в пламени Преисподней свои последние нервные клетки!..

— Появились какие-то новости? — улыбнулась дьяволица.

Прозвище не передавало её истинной сути, но очень точно передавало характер: дьяволы были не столь дьявольскими, как это существо!..

Ректор вздохнула.

Для роковой блондинки происходящее было не более чем развлечением, в котором она решила принять участие, и единственное, чему радовалась мадам Жаклин, было то, что в этой странной «игре» она решила встать на их сторону.

— Верховный Жрец сообщил, что в нашей академии может быть ключ к решению проблемы.

— Как любопытно, — прищурилась женщина. — И кто же это может быть?..

Почему-то мадам Жаклин казалось, что «дьяволица» уже знала ответ. Прикрыла глаза, досчитав мысленно до трёх. Правда, пришлось досчитывать до шести, ибо мадам Дюпон не договорила:

— …скорее всего мы узнаем уже совсем скоро, ректор! Должно произойти немало интересного…

Ректора мадам Дюпон совсем не стеснялась: зрачки её глаз сузились, на лицо вылезла широкая улыбка, напоминающая скорее оскал. Любой бы, увидь её сейчас, вдруг резко осознал, что их всё это время за нос водило нечеловеческое существо.

Удивительным образом среди персонала престижной академии их оказалось как-то многовато…

Почему-то перед глазами мадам Жаклин появился образ несчастного Лаваля, которым, к его сожалению (сожалению?..), по-настоящему заинтересовалась воистину пугающая сущность. Будь то его происхождение или что-то другое, более специфическое — к его сожалению, можно было не сомневаться, так просто его не отпустят.

Возможно, ей и впрямь стоит чаще звать его к себе. Просто поговорить. Молодой Лаваль, вероятно, в самое ближайшее время мог уже начать знать как бы не больше, чем она.

Или, правильнее сказать, не говорить.

А выговариваться…

Глава 24

— Что ты уже успел натворить, Рене?

Вопрос сестрёнки был наполнен восхищением перед великим старшим братом, заставив меня поморщиться.

Я напрочь проигнорировал шёпот Люси. Как будто бы она не знала, что нас всё равно прекрасно слышали!

Эжен был далеко не столь сильно заряжен позитивом. Начнём с того,что он был избит: весь перебинтованный, было видно, что он едва стоял на ногах. И в лечении, видимо, ему пока решили отказать, ведь боль — лучший учитель.

К тому же воспитывали нас значительно более жёстко чем младшенькую. Не в обиду младшенькой, конечно! Слава Семерым, что её эта участь обошла стороной. Попадать в проблемы на ровном месте после травмы брату не хотелось, а никак иначе он происходящее не воспринимал.

Люси могли устроить взбучку с изнурительными тренировками, но лицо, как правило, не ломали, в отличие от нас, поэтому неудивительно, что брат воспринимал всё намного серьёзнее.

Да и, в конце концов, ни один ребёнок не будет счастлив услышать от убийственно серьёзных родителей фразу «Нам нужно поговорить», ещё и в полном кругу семьи.

Как вишенка на торте — мы были в кабинете отца. Относительно просторном, он неплохо передавал характер хозяина земли: строгий, какой-то холодный, в кабинете всегда всё стояло на своих местах, барон мог сразу заметить, если голова гигантского медведя на стене куда-то исчезнет.

Хотя… ладно, не лучший пример, любой заметит, если исчезнет любимое чучело гигантского магического медведя. Просто вспомнилось. Лишний раз трогать что-то в кабинете отца без разрешения было чревато, да…

Не знаю, специально или нет, но разговор не спешил начинаться. Отец был занят какими-то бумажками, мать стояла недалеко от него у окна, смотря на падающий снег.

К счастью, в какой-то момент наша мать всё-таки решила заговорить:

— Я родом из империи, что далеко на севере, за пределами моря и бескрайних степей.

Мы молчали, переваривая услышанное. Я мысленно представил себе карту континента.

Нас, не считая севера, со всех сторон окружали мелкие и крупные государства, включая Аливарию, из которой в нашу славную Академию Магии Лебон во имя, конечно же, Мари пробрался шпион, или кто он там.

Было как несколько карликовых государств, так и соседи покрупнее. Скажу честно, меня они не очень интересовали, но лишь потому, что с ними никогда (я имею в виду в промежутке последних сотен лет) не было серьёзных проблем. Континент был довольно спокойным, особенно для нашего королевства, в которое охотно съезжаются детишки со всех ближайших стран, и лишь степи могли вызывать какую-то тревогу…

…во всяком случае, до недавнего времени, о Семеро.

Про существование какой-то империи я краем уха услышал уже в академии. Насколько я знаю, контактов у нас с ними никаких не было: империя была довольно закрытой сама по себе, да и между нами пролегали как необъятные степи, так и чёртово море. Телепортация могла бы нивелировать проблему расстояния, но степи нивелировали магию.

— Никогда не слышал, — произнёс Эжен.

— Я тоже, — быстренько согласилась с наследником сестра.

Мать не была удивлена незнанием, едва слышно вздохнув. Конечно же, безупречно аристократично и печально.

Эта империя отличалась от всего, что нам было известно. Словно другой мир, в котором были другие порядки, совсем другая культура и обычаи.

Честно говоря, чем больше я слушал — тем сильнее у меня в голове возникала ассоциация с какой-то странной азиатской страной, застрявшей в древности: люди ходили в каких-то подобиях халатов, мужчины отращивали длинные волосы, даже религия немного отличалась, не говоря уже про язык.

В наших краях в разных государствах были разные языки, но мы все определённо находились в одной языковой семье, в отличие от империи.

Этого, кстати говоря, по матери не было заметно: какого-то явного акцента мы от неё никогда не слышали.

— В этой империи не поклоняются Семерым?! — ужаснулась сестрёнка самому главному.

— Поклоняются, — поправилась явно чувствовавшая себя не в своей тарелке мать. — Но не только им, Люси.

Мать не погружалась в дебри, лишь сказав, что Семеро были, безусловно, важной частью их религии, но назвать веру в них такой же доминирующей, как в нашем регионе?.. Нет.

Брату и сестре пришлось потратить какое-то время на то, чтобы переварить услышанное. Я воспринял откровения настолько спокойно, насколько это вообще было возможно.

Право слово, даже не считая памяти прошлой жизни, я уже увидел и услышал столько, что удивить меня существованием какой-то далёкой закрытой страны с другой культурой было просто невозможно.

Намного интереснее была личная история матери. И, что не менее важно, род, из которого она прибыла.

— Раньше в мире было намного больше драконов, — отвлечённо произнесла мать. — Особенно их было много в империи…

Если ящерицы, дожившие до наших времён, были в среднем намного более спокойными и разговорчивыми, то в прошлом всё было иначе.

Могущественные, до одури гордые, способные при необходимости легко потеряться среди людей (но, откровенно говоря, на тот момент ещё слишком гордые, чтобы промышлять такой «низостью»), пусть драконы и были склонны поспать годик-второй-десятый, когда они просыпались и выходили на охоту, закончиться всё могло для человека, мягко говоря, плохо. А если драконов не два и не пять, а целые стаи? Времена были во всех смыслах тёмными.

Закончилось это, правда, для драконов в далёких краях ещё более ужасно, чем у нас: появился род, да не один, что пошёл по совершенно уникальному, страшному пути.

Ящериц начали не просто кучкой забивать, нет.

Их забивали, чтобы вкусить их сердца, наполненные нечеловеческой силой, да искупаться в крови. Пугающий ритуал не превращал людей в драконов… в полном понимании этого слова, но дарил немыслимую силу, регенерацию, продлевал жизнь и ещё много-много других «бонусов».

Такой себе альтернативный путь рыцаря, завязанный на охоте.

Кто бы мог подумать, что в мире были далеко не только обычные рыцари и обычные маги, да редкие магические рыцари.

Если сначала от драконов захотели избавиться, потому что они были опасными для людей тварями, то потом всё для ящериц стало намного плачевнее: на драконов начали охотиться, потому что это стало просто выгодно. И, возможно, вкусно.

На заре зарождения родов, охотящихся на ящериц, было немало. Но с течением времени и по мере того, как ящерицы начали исчезать из мира, популяция «Убийц драконов» начала естественным образом падать, в конечном итоге оставив лишь несколько родов, что по сей день если не правили империей, то занимали в ней довольно высокое положение.

Наша мать была как раз беглянкой из одного такого рода. Какого — она не сказала. Но намекнула, почему сбежала:

Рода последние сотни лет жили преимущественно за счёт договорных браков друг с другом. Чтобы сохранить побольше особой крови, дабы лишний раз не разбавлять её кровью простых смертных.

Нашу мать хотели выдать замуж, но…

— Мужчина, которого мне выбрали, оказался слишком слаб, — холодно и вместе с тем до невозможного брутально произнесла мать. — Я избила его до полусмерти. Затем ко мне пришла его семья и я избила их. Члены моего рода попытались остановить меня, но я уже не могла контролировать себя.

…и избила до полусмерти и их, о Семеро…

В приступе ярости она устроила такой переполох, что когда пришла в себя ей только и оставалось, что бежать за море, в степи, где её никогда никто не найдёт. По крайней мере, так изначально планировала мать, пока не встретила отца, они друг другу наваляли…

Искра, буря, сломанный череп с хребтом, полное романтики предложение от отца, которое мать смогла понять без всякого знания языка…

— Как романтично!.. — воскликнула вдохновлённо Люси.

О да, настоящая романтика, концентрированная!..

— …

Мы с Эженом обменялись взглядами. Ничего сказать не посмели: не только мать поддержала возглас дочери, тепло улыбнувшись милым воспоминаниям, но даже на лицо отца вылезла редкая, искренняя улыбка.

В моём же восприятии ещё и распустились цветы, столь яркие, что пришлось несколько раз моргнуть.

Семеро, если мы сейчас покажем хотя бы намёк на сомнительность подобной романтики, в нашем скромном баронстве останется одна-единственная наследница…

— Есть какая-то причина, по которой ты решила рассказать об этом сейчас, мама? — спросил Эжен.

Правильно, братец! Тему нужно срочно переводить!.. Только не смотри на меня так, будто я в чём-то виноват!

— Я давно должна была об этом рассказать, — покачала головой мать.

Во-первых, в каждом из нас всё ещё текла довольно-таки ядрёная кровь. И могла приводить к разным последствиям. А могла и не приводить.

По-хорошему, нас и должны были воспитывать со знанием того, что у кого-то из нас (или у всех сразу) могут быть проблемы с контролем гнева.

Проблема в том, что было неясно, было ли это именно наследием по линии матери. Всё же, род Лаваль сам по себе был не менее, если не более необычным. Каких-то особых «драконьих» трансформаций никто из нас не унаследовал, а воспитание отца и так едва ли как-то отличалось от того, как воспитывали в роду матери.

Разве что она и впрямь пыталась учить нас держать себя в руках, но я не видел в этом ничего сакрального. Всё же, мы пусть и низшая, но аристократия. Эжен так вообще толком и не научился ничему, и претензий к нему не было.

…либо я чего-то не знал.

Во-вторых, проявлялась (а она, как оказалось, проявлялась) кровь в нас по-разному. И в семье думали, что увидели уже всё.

То, что со мной происходило, явно показывало, что так просто кровь матери нас не отпустит. В Эжене она, судя по всему, была сильна всегда, когда как в нас с сестрой…

У сестрёнки было шило в одном месте, но не у меня.

— До недавнего времени я была уверена, что кровь уже дала тебе всё, что могла, Рене, — медленно произнесла мать. — Многие убийцы драконов были сильными магами, мы с твоим отцом думали, что кровь лишь помогла пробудить её, но теперь я вижу, что мы ошиблись…

В кабинете наступила недолгая, тяжелая пауза.

— Люсиль начнёт тренировать вас, — взял слово отец. — Пока Рене будет здесь, она научит вас тому, чему не могу научить я. Подробности вы узнаете позже. Эжен, Люси, теперь, когда вы узнали правду, можете идти. У нас будет личный разговор с Рене.

— Может они всё-таки останутся со мно…

— Нет.

О Семеро…

— Ты обязательно выживешь! — показала мне кулачок сестра. — Эжен, давай, скажи Рене, что всё будет хорошо!..

— …удачи, брат.

Если мои глаза меня не обманывали, Эжен это сказал почти искренно. Неужели успел соскучиться по младшему?

Отец, мать и я остались в кабинете одни. К счастью, на этот раз долгих пауз не было:

— Что происходит в академии, Рене? — окончательно включился в разговор отец. — Я мало что понял из твоих писем…

Мать подалась вперёд, явно намекая на то, какие подробности ей нужны.

Я почесал голову, издав короткий смешок, понимая, что говорить придётся много.

— Откуда бы начать…

Мне, в принципе, было не так уж и много что скрывать.

Я начал с самого первого дня академии, решив не ограничиваться одними лишь ужасами. Рассказал про свой талант с предрасположенностью, про экзамены, про подставу с поступлением и знакомство с Эмилем.

— Трюдо, — повторил отец. — Достойный род. Ты нашёл себе хорошего друга, Рене.

Я аж вытянулся от похвалы отца.

— Это вышло случайно, я никогда не интересовался его происхождением.

— Когда-то члены их семьи уже приходили на службу нашим предкам. До недавнего времени они оставались рыцарским родом. Путь, по которому пойдёт наша семья, может быть в чём-то похожим на их. Нам есть чему научиться у него и его рода.

Я удивлённо кивнул.

— Эмиль планирует навестить нас.

— Мы с радостью примем его, — легко ответил отец.

Как всё просто оказалось. Правда, то, как на миг заострилась и без того пугающая челюсть отца, заставило меня подумать, что приём Эмиля может оказаться даже слишком радушным, но…

Он выживет. Я не позволю ему откинуть копыта.

— На чём я остановился…

Довольно быстро я дошёл до самого интересно. Про лекционный зал, в котором нас встретила воистину пугающая дьяволица, про небольшую перепалку между дочерью герцога и Мари, с последующей вспышкой пламени.

Получив карт-бланш от самих Семерых, я не боялся вводить родителей в странные детали, постепенно рассказывая им всё больше и больше.

Про дьявола, что скрывался в академии.

Про Ложных Богов и учителя-культиста.

Про историю предка, в конце концов.

Наверное, обычный парень моего возраста попытался бы скрывать всякие детали подольше, по надуманной или реальной причине, но я считал проблему достаточно большой и потенциально опасной, чтобы моя семья в полной мере понимала, где я учился и к чему это могло привести.

Возможно, будь мой род слегка более обычным, то это вызвало бы лишь беспокойство с немедленным наказом бежать из академии со всех ног, но…

Семеро, я, как оказалось, был не просто сыном старого рыцарского рода с магическим прошлым, но и чёртовым сыном потомственной убийцы драконов, что не только наваляла своему и чужому роду, но и умудрилась в одиночку пересечь море и степи.

— Покажи мне дневник, — коротко сказал отец.

Я послушно протянул отцу дневник. Тот не стал его открывать, вместо этого лишь прислушавшись к своим ощущениям.

— О Семеро…

Отец не часто вспоминал Семерых. Это о многом говорило.

— Как думаешь, отец, для чего предку могло понадобиться проклинать свой собственный род?

— Я не знаю, Рене, — покачал головой барон. — Ты сказал, что увидел упоминание предка в дневнике древнего архимага. Фамилия Пьеро Лорана кажется мне смутно знакомой. В нашей библиотеке она где-то упоминалась.

— Возможно, Коалиция Магов может нам очень хорошо заплатить! — воскликнул я.

Отец странно на меня посмотрел.

Что я не так сказал?..

Мать слушала нас не без интереса, но и ослу было очевидно, что её интересовало намного больше. Об этом мы поговорили, к сожалению, дальше.

— Ты не испытывал по отношению к этой… женщине сильной ненависти, Рене?

Не буду кривить душой, я немного смутился.

— Ненависти — нет.

Отец с матерью переглянулись. Кажется, бровь мамы немного дёрнулась.

— Что насчёт этого… Кассиануара?

— Я заметил за собой несколько странных… вспышек агрессии.

Взгляд матери стал ещё более подозрительным.

Что-то мне как-то совсем неловко стало…

Она подошла ко мне, внимательно разглядывая. Медленным, холодным тоном она спросила:

— Значит, у тебя не возникало желания её съесть?.. Насколько сильным было это желание?

Я считал себя довольно толстокожим человеком, но, прости Семеро, это было уже слишком.

— Н-ни разу…

Я давно не видел такого искреннего шока на лице матери. Она словно впервые увидела своего сына.

— Тебе нужно проверить, действительно ли эта подозрительная женщина дракон, Рене, — взяла себя в руки мать, успокоившись. Практически. — Тебе показалось, что она может как-то влиять на всех, но так ли это?

Я нахмурился.

— О чём ты говоришь?

— Из твоих слов мы можем сделать вывод, что она довольно популярна у студентов, — сказал барон. — Почему ты думаешь, что она обязательно использовала для этого какую-то магию?

Вообще-то, я и сам уже думал над этим.

— Мне тяжело ответить на этот вопрос, отец.

— Не кажется ли тебе, — вновь взяла слово мать, — что ты мог быть единственным, кто по-настоящему попал под её чары?.. Это вызывает беспокойство, Рене… Едва ли нормальный дракон станет терпеть у себя под боком потомка убийц своего рода, так ещё и…

Глаза материли загорелись чем-то воистину инфернальным.

— …регулярно обнимать?

Семеро, я почувствовал себя каким-то совсем неблагополучным.

Мать вновь подошла к окну, погрузившись в размышления. Как это ни удивительно, тема её беспокоила.

— Чем сильнее дракон — тем сильнее твоя кровь должна была отреагировать на неё. Она могла обмануть твои чувства и обратить ярость в нечто иное.

— Если она дракон, — сделал важное уточнение отец.

— Нам нужно подтверждение, — убийственно серьёзно прищурилась мать.

В моём восприятии её аура вновь на миг вспыхнула, обещая реки крови.

Кажется, маму всерьёз обеспокоило, прости Семеро, увлечение сына…

— Мы же не будем нападать на академию? — испуганно поинтересовался я.

— В этом нет никакой необходимости, — словно выдохнула из себя вспыхнувшую ярость мать, став заметно спокойнее. — Есть несколько простых способов проверить, действительно ли эта порочная женщина та, о ком ты подумал, или же…

На лицо матери упала тень разочарования, заставив меня всего аж скукожиться.

— …просто ты, дорогой, вместо того, чтобы обратить внимание на девушек своего возраста, положил глаз на играющую с тобой…

Мать, уже не слишком скрывая происхождения, произнесла что-то на абсолютно незнакомом языке. Барон странно покосился на мать.

И так было очевидно, что ничего хорошего она про мадам Дюпон не сказала.

У меня даже были определённые предположения, что именно она сказала…

— Что насчёт других драконов… — решил я аккуратно перевести тему. — Например, нового уборщика академии…

Нужно было заканчивать обсуждение мадам Дюпон, а то я сейчас сквозь землю провалюсь.

— Ему повезло, что он родился далеко за пределами империи, — коротко произнесла мать.

— Ты против охоты на драконов?

— Силу можно обрести и без чужой крови, — надменно произнесла мать. — Вместо того, чтобы пойти по собственному пути, убийцы драконов погрязли в охоте, начав жалкое падение сразу после того, как начал исчезать их источник сил. Никогда не рассчитывай на чужое могущество, Рене.

Ладно, я понял общий посыл. И понял, почему мать могла влюбиться в отца от одного лишь мощного удара в челюсть.

Наш род был чуть ли не воплощением её личных идеалов.

— Кассиануар… — неожиданно произнёс отец. — Это имя мне знакомо…

Ну, тут даже догадываться не нужно, что могло произойти…

Умудрившись соскочить с темы мадам Дюпон (по крайней мере, она перестала играть столь важную роль), мы вернулись к более глобальным вопросам.

— Ты будешь информировать нас обо всём, что с тобой происходит, будь то скрывающийся в академии дьявол, дракон или кто-либо ещё. Это может стать для тебя хорошей тренировкой, — сверкнули глаза барона.

Ну ещё бы отец ответил иначе. Подумаешь, вопрос континентального масштаба с участием Семерых и Ложных Богов. Действительно неплохая тренировка.

Я послушно кивнул.

— Да.

— Я бы не хотел, чтобы ты становился знаменитостью, но если Семеро решили иначе, то тебе остаётся лишь с честью пройти этот путь, как благородному рыцарю… — отец выдержал недолгую паузу. — И магу.

— Да.

— Постарайся не запятнать наш род, Рене, но и не рискуй попусту. Нам нужен обученный маг, первый за много сотен лет, и живой сын. Держи это в голове.

Я едва сдержал эмоции.

— Да, отец.

— Хорошо, — коротко кивнул барон. — Что насчёт твоих тренировок…

Семеро…

— …учитывая всё то, что ты рассказал нам, я больше не могу закрывать глаза на твою подготовку. С завтрашнего дня и до начала нового семестра ты начнёшь не только учиться с Люсиль, но и выходить со мной на охоту. Лично. Ты стал сильнее, но я вижу, что как рыцарь ты опять начал лениться. Заодно закроем вопрос «Стилей».

Земля под ногами всё-таки провалилась. Ноги едва не подкосило.

«Кто бы мог подумать, что я начну мечтать вернуться в академию практически сразу же после возвращения…

…дом милый дом…»

Глава 25

Каникулы выдались очень насыщенными.

Наша многоуважаемая мать, до этого практически не принимавшая участия в наших тренировках, воспринималась… безусловно, крайне опасной, но до уровня отца она в наших глазах, при всём уважении, не дотягивала. Тем и лучше.

Было.

Раскрыв своё происхождение, она словно помолодела на несколько лет. Нет, внешне ей и так никто бы ни за что не дал за пятьдесят, едва ли за тридцать!

Но одно дело то, что ты видишь снаружи, и совсем другое — внутри.

— Ярость, — холодно, но при этом неприлично эмоционально произнесла она. — Она течёт в нашей крови, питает её, дарует нам силу, недоступную простому люду…

Нас заставили умоститься не то на манер каких-то монахов, не то практиков каких-нибудь боевых искусств, о Семеро.

Сестрёнке было в диковинку посидеть на коленях, мы же с братом смотрелись слегка неловко, особенно Эжен. В любом случае, видя, как воодушевилась мама, буквально полыхая аурой… чёрных роз, и говорить ничего не хотелось.

Детали, в которые погружала нас мать, были крайне необычными и интересными.

Сила убийц драконов исходила из крови. Люди научились обращаться к этой силе, заметив прямую корреляцию между гневом и собственным могуществом.

Когда надо — подавлять. Когда надо — наоборот, накручивать себя, вкладывать эту «ярость» в каждый удар.

Некоторые представители рода охотников на ящериц зашли в этом настолько далеко, что даже смогли проявить признаки частичной трансформации. Учитывая историю матери, было совсем неудивительно, что она как раз таки была способна на частичную трансформацию.

В легендах родины матери даже была молва, что один убийца драконов сожрал их столько, что смог отрастить себе рога. Надеюсь, что этим выдающимся убийцей была женщина, а то для мужчины может быть и страшновато.

Или, например, предок, что овладел могущественной дикой магией огня.

Как оказалось, одна из причин, почему мать не слишком верила в то, что мы смогли перенять от неё много, была ещё и моя предрасположенность ко льду. Она была немного нетипичной, драконы преимущественно управляли огнём.

Словом, мы узнали много интересных нюансов, слушая её в оба уха. Я, по крайней мере.

Всё же, я не считал свой кругозор настолько уж узким. И тем более после поступления в академию. Существование Преисподней с настоящими дьяволами, Богов, благословленных божественной силой служителей Церкви, магов, магических животных и рыцарей с теми же драконами и ещё Семеро знает какими расами… в общем, мир и так казался достаточно разнообразным, но существование людей, что и людьми в определённом смысле перестали быть, всё равно вызывало скрип шестерёнок в голове.

И вместе с удивлением — любопытство.

— Что эта «ярость» на самом деле такое? — спросил я.

Мой вопрос явно удивил мать. Она задумалась.

Совсем не удивительно, что без магии драконы были бы инвалидами. Они бы даже летать нормально не смогли, не говоря уже про львиную долю своих способностей. Эти существа дышали силой, и кровь была центром этой силы. Откровенно варварскими ритуалами люди смогли искусственно привить себе часть этой силы, в каком-то смысле отдалившись от себе подобных. Учитывая, что без постоянной подпитки и поддержания «чистоты» крови сила с поколениями исчезала, какой-то полноценной мутацией это было назвать сложно.

Семеро, к счастью или сожалению, до какой-то глубокой генной инженерии здесь ещё не добрались.

Я для себя объяснил эту «ярость» эдакой привитой третьей формой энергии, вставшей где-то посередине между магической силой и жизненной, сокрытой в крови. Или нет. В любом случае, пищи на подумать нам дали достаточно, быстро перейдя к следующему этапу обучения.

…обучения через насилие.

Конечно, мать наказывала нас. Под горячую руку мы тоже периодически попадали. Но, как бы это ни звучало, за всю мою жизнь ни у меня, ни у Эжена, ни у уж тем более Люси не было полноценного сражения с матерью.

Не вдаваясь в бессмысленные подробности, нас втоптали в землю. Первый раз, второй, третий…

Бедных служителей Церкви Семерых мы начали навещать ежедневно, бывало по нескольку раз за день. Дабы не разносить поместье в щепки, мать начала таскать нас в степи, пугая нашим избиением местную живность.

Слава Семерым, что полноценно отрывалась она только на нас с братом. К Люси отношение было намного более щадящим, но даже ей пришлось несладко: мать натурально загоняла нас.

С виду довольно хрупкая и нежная, она голой рукой пробивала насквозь камни и деревья, чуть ли не сметая их небрежным ударом, словно какой-то дикий зверь из легенд на охоте, но при этом сохраняя ещё более пугающее спокойствие. С виду это выглядело крайне необычно: с одной стороны я видел, что мать была зла, но с другой — она полностью контролировала себя.

В каком-то смысле, «холодная ярость» обманывала мои глаза…

Эжен, видя, как судорожно сестрёнка пыталась увернуться от летящих в неё камней, что простому человеку могли и при попадании что-нибудь сломать, затем пытался напасть на мать с удвоенным остервенением, впрочем, получая от неё лишь больше физических и… э-э-э, моральных травм.

К счастью, в ультранасилии был свой, особый смысл. Мать собирала статистику.

Мы вновь умостились на манер монахов, наблюдая за ходящей туда-сюда матерью, над чем-то бодро размышляющей.

Семеро, она редко улыбалась, из-за чего видеть прямо-таки пышущую бодростью и какой-то странной радостью мать было крайне непривычно.

— Великий Рыцарь, мастер и воин. Вы неплохо себя показали, дети…

Напомню, что мать говорила про градации сил рыцарей. Было совсем неудивительно, что наш старший достиг силы Великого Рыцаря. Среднерангового мага он точно бы смог втоптать в землю. Всё же, братец был не только упорот в тренировках, но и крайне талантлив как рыцарь. По одной его челюсти можно было сказать, что в генетической гонке он выиграл, чёрт возьми!

…вырвалось само собой.

С другой стороны, я был удивлён услышать, что мог тянуть на мастера.

— Отец говорил, что мастер может уже дать бой магу средних кругов. Я всё ещё довольно далёк от того, чтобы дать им полноценный бой…

Перед глазами возник образ учителя Ванье. Пусть она и была не только магом, но и рыцарем, огненный дождь, свалившийся на голову, всё ещё всплывал в голове довольно-таки ярко, Семеро.

— Маги не стояли на месте, Рене, — покачала головой мать. — Последнюю сотню лет магия кругов стала намного сильнее. Разрыв начал постепенно расти.

Я, по правде сказать, и не задумывался над этим. Взгляд отца на разрыв сил, внезапно, мог оказаться довольно-таки… старомодным. Мир, кажется, и впрямь незаметно входил в новую эпоху, в которой рыцарям было уготовано ещё меньше места. Честно говоря, это звучало довольно печально.

Что ещё удивительнее, так это сила сестры.

Ей ведь не так давно исполнилось пятнадцать, какой воин, Семеро…

Я покосился на довольную как слон сестру, чья невинная внешность невиданным образом трансформировалась, вытягивая её челюсть. Добавить к этому цветочки, распускающиеся вокруг неё, и становилось как-то совсем уж плохо.

Проклятые глаза…

Одной оценкой силы, естественно, мать не ограничилась. В первую очередь её интересовало, насколько сильно в нас раскрылась кровь её рода.

Эжен, что неудивительно, давным-давно раскрыл свой потенциал на полную. Семеро, братец мог оказаться столь одарённым (и не только в плохом смысле), что уже с ранних лет мог начать пробуждение, из-за чего и обладал столь взрывным, особенно в бою, характером.

Люси не была столь злобной, как брат, но шило в одном месте у неё и впрямь было всегда. Скорее всего она переняла крови меньше всех, получив не так много. Либо мы ещё чего-то не знали.

Мой случай был чуть более особенным. Мать разглядывала меня так и эдак, что-то прикидывая.

— Ты говорил, что имеешь дар ко льду?..

Я кивнул, вытянув руку. Магический круг возник перед глазами сам собой, обращаясь инеем, что разлетелся по всей комнате.

— Как круто!!!

От детского, полного неприкрытого восхищения визга сестрёнки я весь аж приосанился, став ещё довольнее, увидев, как сморщилось лицо брата. С магией он готов был мириться, но то, что я этой магией восторг сестры так легко покупаю, уже переходит все границы!

…ха-ха-ха!..

Мать задумчиво проводила взглядом рассыпающийся на частицы энергии иней.

— Я слышала, что холод может успокаивать буйный нрав…

Появилось предположение, что моё сравнительное спокойствие… большую часть времени могло быть следствием стихии. В целом, это было очень похоже на правду: стихии действительно могли влиять на характер. Не глобально, но какой-то эффект всё равно был.

Очевидно, каждому из нас нужен был индивидуальный подход к обучению.

Наследнику нужно было лучше научиться контролировать ярость. Или, в его случае, научиться определять, его ли это ярость, или кровь балуется.

Люси могла пока выдохнуть и тренироваться практически как обычно.

Я же…

Меня собирались учить отдельно. Чтобы раскрыть весь заложенный потенциал, мне наоборот нужно было начать проявлять в бою больше эмоций. Желательно ещё и с полным контролем и осознанием своих поступков! Словом, одним Семерым было ведомо, к каким неожиданностям меня могло привести развитие столь необычного направления.

Возможно, я смогу стать намного сильнее.

Возможно, я стану лишь немного сильнее.

Или, может быть такое, я получу силу, но стану намного хуже себя контролировать, что автоматически сделает меня намного более уязвимым. Возможен был тысяча и один сценарий.

К счастью или сожалению, занятия с матерью были лишь частью развлекательной программы.

Намного одновременно и лучше, и хуже дела обстояли с отцом.

Личные тренировки от него, ещё и в степях под видом охоты, не могли проходить просто. Отец не ограничивался полумерами, сразу же потащив меня в глубины степей.

Как-то я уже говорил, что в степях обитали дикари. Дикари, способные выживать поколениями в столь опасном и изменчивом регионе, не были обычными от слова совсем. Это не мешало нам время от времени гонять их, чтобы не думали приближаться к нашему региону, но иногда появлялись уникумы, которых приходилось забивать толпой. В крайнем случае — подключать отца.

Отец пусть и выглядел как воплощение насилия и уничтожения, характер имел не то чтобы взрывной. Он был способен и на разговор, мог согласиться на компромисс, когда в нём, казалось бы, нет особого смысла.

Одним из таких «компромиссов» был как раз таки один дикарь.

— Зачем ты пришёл в мой дом, Зверь Севера?

— Я хочу, чтобы ты сразился с моим сыном.

Меня окинули скептичным взглядом.

— Он может умереть.

— Не умрёт.

Барон перевёл на меня взгляд.

— Можешь пользоваться любой магией, кроме телепортации.

А?!

Дикарь презрительно усмехнулся.

Его совсем не смущали степные холода. Покрытый татуировками с ног до головы, от холода его тело защищали всего пара шкур. Взгляд хищный, голодный, пусть в глазах дикаря и можно было увидеть… скажем так, свет интеллекта, зубы он всё равно скалил так, что становилось понятно, что жалеть меня никто не собирался.

Отец потащил меня в одно из племён дикарей, в самое его сердце, прямиком к вождю, которому он некогда пощадил жизнь — Хоргу. Понятия не имею что значит его имя и значит ли вообще что-то, но звучит довольно-таки угрожающе. Возможно, какой-то зверь.

Но самым ужасным было даже не это!

Каким-то образом вождь дикарей выглядел так, будто сбежал с обложки какого-то женского журнала!..

Волнистые развевающиеся на ветру каштановые волосы, высокий, яркие зелёные глаза, острый подбородок со здоровыми, ровными зубами (да хватит скалиться, Боги!), которые ещё каким-то образом ему не сломали!

Дикарь мог прямо в своих шкурах пойти на фотосессию и буквально порвать студию, в перерывах снимаясь в каком-то женском любовном сериале. Семеро, мне потом нужно будет спросить у Амели, не видела ли она упоминания в том романе какого-нибудь «красавчика-дикаря»!

К счастью, долго об этом мне не дали размышлять, быстренько сформировав круг.

Хорг явно смотрел на меня свысока. И не только потому, что был немного выше меня.

— Выглядишь как слабак, второй сын Зверя Севера.

— Конституцией в мать пошёл, — пожал плечами я.

Всё же, я не просто так из-за челюсти переживал!

Кажется, мой ответ немного сбил вождя дикарей с толку. Вероятно, он впервые услышал слово «конституция».

Я вздохнул, принявшись разминаться.

Без «Блика» будет явно сильно сложнее…

— Позволишь слабаку нанести первый удар?

Дикарь такой наглости, кажется, только восхитился, странно покосившись на невозмутимого отца. Широко оскалился. Толпа завыла, принявшись, никак, осыпать меня комплиментами.

— Подобными словами ты лишь порочишь имя своего отца, мальчишка. Напа…

Ледяное копье практически пробило дикарю голову насквозь. Он увернулся от него, но я уже был рядом. Мой кулак целился в одно точное место — в зубы.

И я попал.

Удар получился на славу. Дикарь чуть не вылетел за круг, покатившись по земле, впрочем, быстро сгруппировавшись. Толпа дикарей удивлённо замолчала, разглядывая лицо своего лидера.

Распухшее, покрасневшее, Хорг схватился за нос, хрустнув им, легко вставил на место. Сплюнул кровь, оскалившись всё теми же крепкими, здоровыми зубами. Разве что уже не такими же белоснежно-чистыми из-за крови.

Кто бы сомневался. Зубная эмаль на десять из десяти.

Дикарь засмеялся. Сначала негромко, затем громче и громче.

…сейчас меня явно будут бить…

— Хорошо, хорошо! Вот это другое дело!.. Покажи на что способен, второй сын Зверя Севера!..

— …меня зовут Рене.

К несчастью, меня совсем не услышали. Пасть дикаря появилась прямо перед моим лицом, заставив меня судорожно отпрыгнуть. Ненормальный клацнул челюстью, с широкой улыбкой повернув на меня голову.

Если бы он меня достал, то отгрыз бы нахрен нос!..

Стоит отдать себе должное, поединок я в конечном итоге выиграл, толком и ни разу не получив по лицу. Без всякого «Блика»! Дикарь был силён, его стиль сражения меня откровенно пугал, но и совсем слабаком я не был. До Эжена ему было как до луны, более того, в отличие от него, оказавшись скованный льдом, дикарь не смог вырваться, позволив мне от души замахнуться и втащить ему.

Тяжело дыша, я устало уставился на обвисшее во льдах тело. Дикари вокруг закричали, приветствуя победителя. Не очень радостно, правда, но едва ли кто-то посмеет возмущаться перед бароном, одним движением челюсти способным уничтожить всё племя.

— Неплохо, — кивнул отец. — Идём дальше.

— Дальше? — переспросил я.

Барон пожал плечами.

— Тебя сегодня ещё ждёт охота на виверну с богомолом.

Упоминание какого-то богомола напугало меня намного сильнее виверны. В глазах начало темнеть.

— Д-да, отец…

Каким-то чудом мне вновь удалось избежать серьёзных ран и даже победить. Охота на виверну у меня не вызвала особых проблем, намного опаснее они в стаях. Как и ожидалось, богомол оказался ни черта не обычным. Размером с виверну, Семеро, эти лапки будут сниться мне в кошмарах!..

Закончили мы лишь к ночи и тогда же мне дали добро отдыхать, но лишь для того, чтобы на следующий день мы вновь отправились на «охоту». А затем — ещё раз и ещё раз.

Ни одна тренировка, даже усиленная, не сравнится с боем, в котором тебе могут что-то сломать или откусить.

Меня заставляли выходить против магических волков и медведей, гонять огромных степных орлов и охотиться на гигантских гадюк. Меньше чем за неделю я оказывался на пороге если не смерти, то серьёзных ран чаще, чем за последние лет пять!

Ни одна тренировка не могла сравниться с той нагрузкой, что испытывало моё тело и психика, пытаясь избежать очередного выпада гадюки или лапы того же медведя. В отличие от Эжена, что с радостью бы принимал вызов за вызовом, для меня это напоминало сущий кошмар, через который мне, хотел я того или нет, нужно было пройти.

В конце концов, мне всё ещё нужно было доказать, что я готов был идти до конца, будь то продвижение магии в нашем баронстве или академия, в которой происходило чёрт знает что.

Или так я себе объяснял, для чего вообще рвал жилы.

— Ты спрашивал у меня, почему мы ничего тебе не рассказывали про Стили.

Голос отца словно вытащил меня из пучины. Я моргнул, переведя взгляд на барона.

Была глубокая ночь, завывал ветер, мы были в степях, согреваемые державшимся на честном слове и моей магии костре.

— Я уже всё понял, отец…

Барон коротко кивнул, разглядывая танцующие языки пламени.

— Рыцари поколениями строят свою силу вокруг них. Едва ли ты найдёшь много родов на континенте, что смогли получить своё место под солнцем без Стиля. Они подстраиваются под них, получают могущество, что помогает им обмануть мир и прыгнуть выше головы…

Хотелось возразить.

«Обман мира» — не совсем точное определение. В таком случае любая магия была «обманом». В конечном итоге вся система строилась вокруг нарушения потоков эфира, и Стили лишь помогли закрутить поток жизненной энергии в таком виде, чтобы ограниченно повторить магию.

— Я вижу, что ты хочешь сказать, — слабо улыбнулся отец. — Ты мыслишь как настоящий маг. Я покажу тебе наглядно, что имею в виду.

Отец поднялся, подняв взгляд на небо. Какое-то время он просто стоял и ничего не делал, после чего…

В моих глазах словно разорвалась звезда.

Мир перед глазами словно сошёл с ума, ветер задул с такой силой, что костёр моментально потух. Сила, выходящая за рамки здравого смысла, вырвалась из тела отца, превратившись в один-единственный взмах рукой.

Когда я пришёл в себя после небольшого эпилептического припадка, то осознал, что ветер больше не дул. И в целом степи стали…

…спокойнее?..

Я удивлённо уставился на чистое небо. Отец, позволив мне насладиться тем, что сделал, произнёс:

— То, что ты увидел, секрет, доступный лишь немногим рыцарям. Ты понял, что я сделал, Рене?

Сердце пропустило удар.

— Ты не нарушил поток эфира, а стабилизировал его…

Отец не пошёл против потока, вместо этого став его частью. Ведь рыцарю не нужно беспокоиться о том, что его магия перестанет действовать. У рыцарей нет магии!

Для всего магического же даже миг стабилизации мог значить потерю львиной доли силы, а значит — верную смерть. Буквально противоположность Стилей, идущая по совсем другому пути.

Теперь, даже если у меня и были вопросы, они отпали сами собой. Более того, мне даже показалось, что у меня возникла догадка, почему предок мог вообще нас проклясть.

Кроме того, я ни на секунду не забывал о том, чего хочу добиться.

Увидев столько всего в столице и, в частности, в академии, мне хотелось поделиться этим. Опустим телепортацию, как минимум адекватным душем, чёрт возьми!..

Семеро, я даже пошёл на совсем грязные трюки, начав рассказывать матери и сестре о том, как люди в столице принимают ванну. Внезапно это оказало настолько большое влияние, что уже на следующий день после моего рассказа Эжен сам пришёл ко мне и заявил, что с радостью поддержит любые инициативы.

А затем мать с сестрёнкой схватили меня за руки и мы уже пошли вместе доводить до главы семьи пользу магии.

— Твои инициативы могут принести пользу баронству, — коротко ответил отец, странно покосившись на убийственно серьёзную мать с сестрой. — Моё разрешение у тебя есть.

Захотелось засмеяться так, словно я был злодеем, что обманул героев и собирался сокрушительно победить.

Конечно, я понимал, что одного разрешения было мало. Внутренних проблем обещало быть много, начиная от технической реализации моей задумки (мы всё ещё находились в шаговой доступности от необъятной территории, где магия работала далеко не всегда!) до того, как это примут слуги семьи. Далеко не все рыцари были морально готовы к тому, что магия настолько сильно проникнет в наш быт.

Но и плевать! Торопиться было некуда!

А если кто-то слишком громко будет возмущаться, то я не постесняюсь об этом рассказать матери, Семеро!..

Ещё через какое-то время отец отыскал в нашей библиотеке упоминания Пьеро Лорана. Примерно в это же время к нам в гости наведался Эмиль.

Каникулы всё ближе подходили к концу.

Глава 26

Записей от самого Лео Лаваля у нас не было. Логично, ведь если бы были, то особого интереса Пьеро Лоран, современник предка, для нас не представлял!

…или представлял, ведь записей того, что было тысячу лет назад, почти не было, да и существовали другие мотивы… неважно! Я не об этом.

Но было кое-что другое: у нас остались некоторые записи других предков. Один из них тоже интересовался Пьеро, пусть и, как оказалось впоследствии, немного с… другими мотивами, да.

— Родная библиотека!.. — едва не всплакнул я.

Небольшая (особенно после академии), она не могла похвастаться каким-то помпезным видом или огромными размерами. Но библиотека нашего рода играла для меня особое значение: в конце концов, в ней я мог прятаться от Эжена!.. И прятался очень долго.

Кто бы мог подумать, что всё это время в библиотеке было сокрыто такое сокровище.

Не в самом, правда, хорошем смысле этого слова.

«…я недостаточно тренировался!.. Гнусная дьяволица обманула мои чувства, я опозорил весь наш славный род!.. Теперь я буду тренироваться ещё больше!!!»

Мне пришлось несколько раз перечитать записи предка, чтобы осознать, что именно он имел в виду.

Перрен Лаваль жил около трёх сотен лет назад. Какой-то по счёту прадед решил излить свои возмущения в дневник после одного конфуза, связанного с дьяволами.

Как и предки до, всю свою жизнь Перрен защищал север от нашествий со стороны степей, в одной из вылазок встретив прекрасную раненную деву, которой, будучи благородным рыцарем, не мог не помочь.

— У нас что, в роду нормально женщин в степях находить?.. — прищурился я.

Долго ли, коротко ли, но дева затащила предка в постель. Судя по записям, скорее коротко. А затем вскрылась правда! Предок осознал, что чуть не взял в жёны настоящую дьяволицу из Преисподней. История, воистину, трагичная.

Не отрицаю, что если бы я увидел их перепалку со стороны, то передо мной раскрылась бы сцена с гниющими цветами, о Семеро…

Возможно, в современности к дьяволам отнеслись бы слегка попроще, но пару сотен лет назад тема рогатых из глубин подземного мира была слегка более острой, поэтому опозоренный предок практически всю свою оставшуюся жизнь посвятил вымаливанию прощения у Семерых в Церкви. Заодно заинтересовался темой дьяволов.

Не уверен, что ему нужно было выпрашивать у Семерых какое-то прощение, но про рогатых он и впрямь вычитал немало.

Интересно было узнать, что столь легко и глобально менять форму как драконы они не могли, но при этом были способны проводить намного более глубокие манипуляции со своей то ли аурой, то ли душой, скрываясь от всяких заклинаний получше ящериц.

Кроме того, они намного дальше продвинулись в том, чтобы пудрить мозги остальным. Иллюзии в том числе не вызывали у них проблем. Судя по всему, в Преисподней намного легче относились к влиянию на разум, кто бы мог подумать.

Если бы я уже не знал о том, что мадам Дюпон не настоящая дьяволица, то получил бы ещё одно «подтверждение» своим «догадкам», Семеро…

— А что мешало ей научиться чему-то у дьяволов?.. — спонтанно возникла мысль.

Учитель обладала намного более глубокими знаниями в магии, чем показывала. Она явно горела магией, причём буквально! Честно говоря, я легко могу поверить, что мадам, ведомая любопытством, могла полезть за чем-то интересным и в самые глубины Преисподней.

Ладно, сейчас это не так важно.

Исследуя природу дьяволов, предок не мог не услышать про Пьеро Лорана.

Архимаг Восьмого Круга, странствующий с учителем по кишащему дьяволами континенту, и впрямь успел увидеть и узнать немало, о чём с радостью писал в своих дневниках. Наш предок каким-то образом смог откопать какие-то его записи.

Словом, Перрен явно был не в восторге от деяний мага древности.

«…этот маг был тем ещё извращенцем! Какая-то дьяволица запудрила ему мозги… и он остался этим доволен, настоящий псих!.. Жалкий, порочный маг без капли чести!!! Боги, больше всего на свете я боюсь, что кто-то из моих потомков окажется хоть на толику таким же, как этот гнусный маг! О Семеро, прошу, сжальтесь!.. Я буду упорно тренироваться и впредь!»

По какой-то причине читать это было немного некомфортно…

В отличие от тех записей, что попались под руку мне, предок явно смог нарыть какие-то более поздние труды архимага. Так, в этих трудах Пьеро уже знал больше, более подробно расписывая социум… или подобие социума в Преисподней.

Тысячу лет назад у дьяволов уже существовало подобие королевств. В наш мир они просачивались разными способами, пространство было намного менее стабильным, то и дело сталкивая наши миры.

Вот тебе провал в Преисподнюю, что исчезнет в любой момент, а вот и стабильный проход.

Вот тебе утерянная магия, что могла помочь провалиться прямиком к дьяволу, а вот утерянная магия, что могла помочь вернуться назад.

Корни столь развитой магии телепортации, охватывающей как низкоранговую магию, так и высокоранговую могли тянуться очень глубоко, как это ни удивительно.

— Это всё очень интересно, но как будто бы это не совсем то, что мне нужно… — пробормотал я.

Никакого намёка на нашего предка не было. Последней «зацепкой», что и зацепкой для меня не были, стали размышления Перрена по поводу того, что больше записей должно быть у Коалиции Магов, путь в которую, как рыцарю, предку был закрыт.

…ну, как закрыт…

Всё же, не все наши предки были безупречно суровыми и брутальными. Некоторые, как оказалось, имели не… э-э-э, столь брутальную историю, да.

«…проклятые маги! Мне пришлось на целый месяц покинуть север, чтобы добраться до этой треклятой башни! И что в итоге?! Меня просто взяли и телепортировали обратно!.. Семеро свидетели, Турнье Море, я запомнил тебя, только попробуй попросить когда-нибудь помощи, ты и твой род!..»

Башня — представительство Коалиции Магов в королевстве. Как я уже говорил, какого-то «центра силы» у коалиции не было, поэтому, технически, знания должны были храниться в каждой башне.

Однажды потеряв довольно большой кусок знаний (включая историю возникновения степей, на минуточку!), маги современности усвоили урок предков и начали делать, что называется, «бэкапы».

Если одна башня в одном королевстве будет уничтожена — накопленные знания должны будут сохраниться в другой.

— Море… — пробормотал я.

В голове возник надменный образ дочери герцога. Совсем неудивительно, что наши предки пересекались.

У меня оставалось всего два варианта: либо выпросить ещё книг у мадам Дюпон (дьяволица точно скрывает что-то полезное!..), либо наведаться в Коалицию Магов и получить уже от них разрешение на посещение архива. Или библиотеки, понятия не имею как у них всё устроено. Желательно — что-то внятное сразу про Лео Лаваля. Учитывая, что это мой предок, возможно, мне даже пойдут на встречу.

— Нужно будет расширить зону поисков, — прикинул я, закрывая дневник.

Чем лучше я знаю, что происходило в прошлом — тем больше ответов я смогу получить в настоящем и будущем, будь то странные похождения древнего архимага, история проклявшего наш род великого предка или какие-нибудь особенности, связанные с Преисподней.

Вопрос лишь в том, какие знания мне пригодятся раньше.

Я вздохнул.

— Ладно, пока этот вопрос можно и отложить…

По привычке хотел было потянуться за своим дневником, чтобы расписать свои находки и мысли, но меня отвлекла распахнувшаяся дверь. В библиотеку зашёл убийственно серьёзный Эжен. Настолько серьёзный, что я сразу понял, что произошла какая-то задница.

— Брат?

— Понадобится твоя помощь, — сурово произнёс он. — На нас напали какие-то твари. Летающие каменные твари. Мы попытались от них избавиться, но они не заканчиваются, рук не хватает.

— Летающие каменные твари? — переспросил я. — С рогами, крыльями, похожими на крылья орла и страшной рожей?..

Кажется, упоминание страшной рожи было самым главным маркером. Эжен нахмурился.

— Как ты узнал?

О Семеро.

Я опустил взгляд на дневник Перрена Лаваля. В голове словно сам собой возник один факт про Преисподнюю, что в своих изысканиях смог узнать предок. Довольно интересный, но, как мне показалось сперва, бесполезный.

Бесполезных знаний, всё же, не существовало.

В Преисподней довольно сильно любили создавать каменных горгулий.

«Не хочу загадывать, но…

Кажется, вместе с моим возвращением домой произошёл прорыв в Преисподнюю».

***

Эмиль ожидал, что в его роду довольно эмоционально отреагируют на вести о том, что он навестит род Лаваль, но не ожидал, что настолько.

Его отец побледнел, уставившись на него так, будто собирался отправить в последний путь.

Старший брат, посвящавший рыцарским тренировкам намного больше времени, на него обиделся, заявив, что из него такой же рыцарь, как из ящерицы дракон.

Дедушка Эмиля оказался собраннее, принявшись готовить внука к худшему.

— На тебе лежит большая ответственность, Эмиль, — сурово произнёс Вилар Трюдо. — Лавали не похожи ни на один другой род…

— Я проучился с Рене целый семестр, — произнёс толстячок. — Я знаю, дедушка!

Старик не поверил.

— Лаваль, про которого ты рассказывал, не похож на других Лавалей, Эмиль! Ты даже не представляешь, как тебе повезло подружиться именно с ним! — гаркнул он. — Ты должен быть готов ко всему!

Пухляш не смел совсем уж явно закатывать глаза, но от бывшего главы рода скепсис внука всё равно не укрылся. Пришлось в срочном порядке уходить от разряда молнии.

Удивлённый Эмиль, едва уйдя от атаки, с ужасом уставился на дыру в ковре. Они, в конце концов, были в поместье!..

— Неплохо… — прищурился Вилар. — Всё-таки, Лаваль тебе и впрямь немного вправил мозги…

Толстячок выдержал недолгую паузу, после чего, сам не заметив изменения в своём тоне, сурово произнёс:

— Я пойду тренироваться.

Вилар, уже думая открыть рот, удивлённо моргнул.

Эмиль, конечно, знал, что в его роду всё ещё помнили про славный род защитников севера.

Он об этом Рене и рассказал, в общем-то!..

Другой вопрос, что он не осознавал масштаба. Их предки некогда служили Лавалям и успели передать своим потомкам немало… особенностей менталитета баронства на севере королевства.

Впрочем, Эмиль сохранял спокойствие.

Ведь… ведь всё это было во имя красавиц! Он тоже хотел, чтобы красотки вешались на него, как на Рене!..

Эта мотивация была в десятки раз сильнее уважения к славному роду!

Если для того, чтобы начать выглядеть как настоящий мужчина (на которого вешаются красотки, конечно же!) ему нужно было пройти через всевозможные испытания на грани жизни и смерти…

…он был готов.

Заветного дня Эмиль ждал с огромным трудом. Привыкший к ежедневным тренировкам, он практически целыми днями проводил на тренировочной площадке, сперва удивив всех в семье, а затем испугав: второй сын их рода начал тренироваться как безумный. Он словно прошёл усиленный курс подготовки в рыцарской академии!

Ближе к моменту, когда Эмиль собирался отправиться в путь, его дедушка внезапно изменил своё мнение относительно Рене:

— …всё же, ты подружился с настоящим Лавалем…

Произнёс он это, когда Эмиль выполнял очередной подход подтягиваний, повиснув на дереве.

Мать Эмиля реагировала на изменения в сыне слегка иначе. Едва сдерживая слёзы, она целыми днями причитала:

— Семеро, что этот Лаваль сделал с моим мальчиком!.. Мы его окончательно потеряем, если отпустим к этим… к этим рыцарским варварам!..

Впрочем, никто не слушал её. Что эта пришедшая из чужого рода женщина вообще понимала?!

День отправки наступил незаметно. Провожали Эмиля со смешанными чувствами.

С одной стороны они были рады, что их сын смог подружиться не просто с сыном Зверя Севера, но с сыном Зверя Севера, обладающим магией. Те, кто был знаком с маленьким баронством на границе королевства, понимали, насколько важным было это событие.

С другой же стороны…

За один семестр Эмиль изменился столь сильно, что это не могло не пугать.

В любом случае, пути назад не было.

Круг телепортации вспыхнул, отправляя Эмиля прямиком на север.

— …

В сопровождение к парню поставили двух магов. Простолюдины часто шли служить магическим родам, заключая контракты. Двое мужчин в мантиях удивлённо подняли взгляд на небо.

— Какого чёрта…

Эмиль вместе со слугами семьи поднял взгляд на небо, с неменьшим удивлением уставившись на…

— Каменные… птицы? — пробормотал удивлённо толстячок. — О Семеро, нет, не птицы!..

Прежде, чем Эмиль успел что-либо понять, завидевшие новых жертв твари полетели на них с такой скоростью, что времени на размышления больше не оставалось.

Бежать было некуда. Пришлось отбиваться. К счастью, второй сын рода Трюдо был не один, обученные маги, пусть не слишком талантливые, но вполне себе старательные, вполне успешно как защищали господина, так и отбивались от нашествия тварей. Путь у них был только один: в направлении поместья рода Лаваль.

— В сторону! — крикнул Эмиль.

Силы в ногах, стараниями Рене и благодаря мотивации в виде красоток, у парня прибавилось знатно! С магическим кругом же и подавно!

Пухляш оттолкнулся от земли, подпрыгнув прямо навстречу одной из горгулий, что уже думала вцепиться в них своими каменными когтями.

Эмиль брутально прищурился, замахнувшись рукой. Время для него словно замедлилось.

«Получи!»

Бум!

— …

Двое слуг удивлённо уставились на влетевшую в их господина горгулью, тараном вбившую Эмиля в землю.

В ужасе опомнившись, маги бликом переместились к пытавшемуся столкнуть тварь господину. Впрочем, помощь так и не понадобилась: вспыхнула молния, летающая тварь разлетелась на мелкие кусочки, оставляя на земле тяжело дышащего толстяка, никак с испугу умудрившегося найти в себе силы сформировать атакующий круг.

Эмиль с ничего не выражающим взглядом уставился в кишащее тварями небо, чувствуя…

Нет, не страх.

А стыд и возмущение!!! Какой позор!

«Я недостаточно тренировался…»

— Эмиль!

Появление трёх магов не осталось незамеченным. Со стороны поместья уже бежала подмога в виде семейства Лаваль: Рене, что бежал впереди, какая-то пугающая гора мышц и…

Толстяк застыл. Мир вновь словно замедлился. Но теперь по другой причине. Воистину важной причине.

Невысокая девушка в лёгком белоснежном платье, с тонкими чертами лица, длинными заплетенными серебрянными волосами и сияющими серебристыми глазами.

Вырвавшись немного вперёд, словно пародируя его, она без всякой магии подпрыгнула на несколько метров в небо, замахнувшись тонким, воистину аристократичным кулачком.

С оглушительным «Бум» статуя разлетелась на кусочки. Девушка же как ни в чём не бывало приземлилась на землю, первой подбежав к ним, схватив лежащего Эмиля за руку, совсем не аристократично потянув на себя, без всяких проблем поднимая на землю.

— Ты чего лежишь, толстяк! — воскликнула девушка. — Вставай!

— Д-да…

Эмиль почувствовал, как у него по спине пробежал холодок. И совсем не из-за тварей, круживших над их головами. Толстяк удивлённо перевёл взгляд на своего лучшего друга.

— Рене, что п-про… а?

Над ним навис его друг, прищурившись так, словно собирался обвинить в самом страшном грехе.

— Ты, по-моему, перепутал…

— Р-рене?!

Рене помотал головой, тяжело вздохнув. Оглянулся.

— Нам нужно бежать. Потом поговорим. Не переживай, это остатки, отец уже разобрался с большей частью горгулий и закрыл прорыв. Осталось разобраться с недобитками и допросить заложников, мы как раз в процессе!

Вопросов стало только больше! Намного-намного больше!..

— К-какого…

— Эжен, поможешь им?

— Мог и не говорить этого, Рене.

Прежде, чем Эмиль с двумя магами что-либо осознали, они оказались на могучей спине наследника рода.

— Возвращаемся, — прогудел Эжен.

Семейство Лаваль, кивнув, сорвалось с места, направившись в сторону поместья. Твари, время от времени пытавшиеся на них приземлиться, один за другом разбивались то Рене, то Люси, словно какие-то игрушки.

Маги, вынуждено наблюдавшие за происходящим с могучей спины Эжена, вымученно переглянулись.

Чтобы там не произошло на проклятом севере у самых бескрайних степей…

Им, магам, напомнили, что рыцари были далеко не всегда слабее них.

А иной раз и абсурдно сильнее.

Глава 27

Осознать, что перед тобой, словно пойманная дичь, висят верх ногами два дьявола из грёбаной Преисподней, было… ну… необычно, да.

То есть, я, как бы, недавно с самими Семерыми виделся, но Семеро в том или ином виде постоянно были рядом. Чего только стоит исцеляющая сила Церкви Семерых!

Но настоящие дьяволы, всё-таки, слегка… удивляли, да.

Мы периодически охотились в степях на необычных зверей, явно поражённых силой нижнего мира. Знали, что рогатые всё ещё могли быть где-то рядом, и особенно полукровки.

Но живые дьяволы, вырвавшиеся вот прямо из настоящей Преисподней, это всё ещё другое!.. Да и ладно это.

Дьяволы перед нами едва ли дьяволов напоминали! Да, рога, хищные кроваво-красные глаза, но…

…в остальном самые обычные, пусть и до раздражающего смазливые, люди?..

— Герцог не оставит это так, люди.

Заговорил мужчина. Надменно, без какого-либо акцента, словно они в Преисподней говорят на языке королевства, в голосе дьявола не было тех самых «дьявольских» пугающих ноток, какие ожидаешь от, прости Семеро, черта.

Ухоженный, в дорогом чёрном костюме, по одному виду и манерам дьявола можно было сделать вывод, что в Преисподней в шкурах не бегали и высокое сословие, как минимум, не было лишено современных благ дьявольской цивилизации.

Цивилизации… Семеро, как интересно! Какая цивилизация? Чего дьяволы достигли, особенно в магической науке? В кого они верят? Наверное, в Ложных Богов? Ложные Боги запечатаны же где-то в Преисподней, так? Хотя… Это ведь не значит, что они обязательно поклоняются им, не так ли?

Сколько бы предок Перрен Лаваль отдал за такой лакомый источник информации?!

Связанные мужчина и женщина странно на меня покосились, видимо, что-то увидев в моём взгляде. И не только они.

Я сам не заметил, как уже снял с пояса дневник, готовый делать тонну записей.

— Ты получишь их в своё распоряжение после того, как мы разберёмся с целью их визита, Рене, — произнёс отец.

Его голос был пугающе спокойным. Дьяволы явно что-то чувствовали что от отца, что от матери, что от Эжена (и, возможно, даже чуть-чуть от меня), готовясь к худшему.

Судя по тому, как в моём восприятии на лицо матери легла тень, а глаза загорелись пострашнее глаз дьяволов, худшее она с радостью готова была организовать.

Отец окинул брутальным взглядом нежелательных гостей. Эмиль, стоящий со своими слугами чуть в сторонке, сглотнул.

— Имена.

Дьяволы явно хотели возразить, но…

Челюсть отца была подобна воплощению одного из Семерых. Его взгляд стал столь пугающим, что заложников словно вдавило в стену.

— Ксарт…

— В-вайра…

— Я представляла себе что-то намного более… дьявольское! — воскликнула с живым любопытством сестрёнка.

Мы все дружно рефлекторно кивнули.

Барон окинул тяжелым взглядом вредителей.

— С какой целью вы устроили хаос на земле моего рода, дьяволы?

Ксарт оскалился.

— И с какой же стати…

Мать воистину драконьей хваткой схватила голову удивлённого дьявола, с силой вбив в стену, по которой пошли трещины. Тело, потеряв сознание, повисло, истекая отдававшей чернотой кровью.

— Мама, мы не сможем их исцелить, — осторожно решил напомнить я. — Благословление Семерых лишь навредит им…

Мать на это лишь прищурилась, её внешний вид в моём восприятии трансформировался, принимая очень жуткие и пугающие черты.

Она явно уже живо себе представляла, как спиливает их дьявольские рога и выбирает удачное место на стене!

— Они могут умереть лишь от своей глупости и слабости, Рене.

О Семеро.

— …

Тяжелее всего сейчас было Эмилю и двум его слугам. Наши дорогие гости явно не до конца понимали, какого чёрта вообще происходит. Мой лучший друг, конечно, держался намного лучше, уже успев вляпаться в некоторое дерьмо в академии, но к его слугам это не относилось: взгляды у них были практически стеклянными.

Я очень живо могу представить, как они пытаются объяснить виконту Трюдо, как чуть не стали жертвами каменных тварей из глубин Преисподней, а затем наблюдали за процессом допроса двух настоящих дьяволов из той же Преисподней!

Отец, ничего не выражающим взглядом окинув бессознательное тело, выжидающе уставился на вздрогнувшую дьяволицу.

Та сомневалась, но недолго.

— Мы… мы слуги юного господина Луциана Валериана, сына Его Милости герцога Мальфаса Валериана, одного из девяти герцогов Преисподней…

Слава Семерым, что не одного из семидесяти двух.

— Этот герцог объявил нам войну? — подобрался поближе отец.

Взгляд матери загорелся, на лицо вылезла едва заметная улыбка. Сильнее всего, конечно, пугало то, как оживился барон, словно помолодев на годик-второй. Семеро, мои родители выглядели сейчас так, будто собирались устроить кровавый поход прямиком в Преисподнюю.

К счастью, своей силой отец закрыл прорыв, стабилизировав пространство, иначе бы это могло закончиться чем-то воистину пугающим…

— Это н-недоразумение… — заметно более высоким голосом произнесла дьяволица. — П-позвольте объяснить…

Я опустил взгляд на дневник.

Что-то мне подсказывало, что история выйдет странной.

И, в принципе, я не прогадал.

Рассказ получился довольно информативным.

Преисподняя была разделена на сферы влияния между девятью герцогами. Никакого ужасного Дьявольского Владыки, или типа того, у них давным-давно не было, что, пожалуй, и хорошо.

Как уже было сказано, залетевшие в наш уютный уголок дьяволы служили одному из девяти герцогов Преисподней, Его Милости Мальфасу Валериану.

Преисподняя едва ли напоминала какой-нибудь классический нижний мир: у них уже существовало довольно чёткое разграничение по землям, существовали вполне себе общепринятые порядки и законы (пусть и явно намного меньше скованные каким-либо правом, за исключением права сильного), и даже социальные лифты не только по праву силы.

У герцога было два ребёнка, старшая дочь и сын.

Судя по всему, в дьявольском семействе дела обстояли так себе: около десяти лет назад от горе-отца уже сбежала дочь, скрывшись где-то в мире людей.

Сын явно хотел повторить подвиг сестры, но едва ли Его Милость одобрял подобные начинания:

Герцог крайне внимательно следил за тем, чтобы его чадо не повторило ошибку старшей сестры, поэтому не только поставил за ним наблюдать двух слуг, близких по силе к дьявольским графам (стоп, наши заложники так сильны?!), так ещё и наложил на сына какие-то заклинания, что должны были предотвратить возможный побег.

Словом, сделал всё, чтобы бунтующий подросток с шилом в одном месте и огромной силой за спиной захотел сбежать ещё сильнее. Просто на злобу дня.

До определённого времени всё было нормально, но вечно так продолжаться не могло: юный дьявол окончательно слетел с катушек и, чтобы поймать окно для побега, не только заручился поддержкой каких-то людских фанатиков на нашей стороне (не так-то легко нынче в наш век к нам прорваться!), но и устроил хаос на своей земле.

Следующие по пятам господина дьяволы попытались негодника поймать, да вот незадача: вредитель скрылся, а его слуги сейчас отдуваются за него, подвешенные вверх ногами.

Больше всего в этой ситуации мне было жалко слуг Эмиля. Маги с распахнутыми глазами слушали слезливую историю неблагополучной дьявольской семьи, явно переосмысляя всю свою жизнь.

Добили их чистосердечные извинения с обещанием возместить весь ущерб.

Ущерб, так-то, был немаленький! Едва ли горгульи могли как-то слишком серьёзно навредить нашим простолюдинам, живущим на границе со степями поколениями, пропитавшись менталитетом моей семьи от и до, но за те несколько дней, что эти твари летали в округе, они успели разрушить немало домов! А наше баронство и так нельзя было назвать каким-то очень богатым!..

— Будьте уверены, Его Милость совсем не хотел бы новой войны с вами! — воскликнула дьяволица. — Эхо Слома всё ещё преследует наши земли. К тому же… Господина Валериана в последние десятилетия беспокоит что-то…

Эхо Слома? Так в нижнем мире называют катастрофу? Одного из правителей Преисподней беспокоит что-то?..

Что же, Семеро, это может быть?..

Мы переглянулись с отцом. Если до упоминания беспокойства герцога в историю верилось даже с моими глазами с немалым трудом, то упоминание беспокойства, сопровождающего дьявола последние десятилетия, навело на вполне конкретные мысли.

— Кому вы поклоняетесь? — я неожиданно вклинился в рассказ.

Эмиль странно на меня покосился.

Рогатая была удивлена вопросу не меньше. Я бы даже сказал, что на её лице промелькнуло такое презрение и самое что ни на есть искреннее оскорбление, что я удивлённо моргнул.

— Дьявольский род не поклоняется никаким Богам, человек, — прорычала дьяволица.

— Что насчёт Ложных Богов?

Вопрос вырвался на автомате. Я быстро пожалел, что задал его публично, увидев, как на меня недовольно уставились отец и мать. На лицах Эжена, Люси и даже Эмиля промелькнуло странное удивление, и лишь слуги моего лучшего друга окончательно потеряли связь с реальностью, уже совсем ничего не понимая.

— Какое отношение эти проклятые демоны имеют к дьявольскому роду? — как само собой разумеющееся спросила и вместе с тем ответила женщина.

Её глаза вспыхнули чистой и незамутненной яростью, аура закрутилась в кровавый водоворот… отдававший, впрочем, кровавыми розами, как же без цветов?..

— Вы, люди, прокляли нашу землю, запечатав в нашем мире этих созданий, а потом просто забыли об этом! Какой позор…

Неловко-то как получилось.

Что в итоге? Одного дьявола мы упустили — это уже победой тяжело назвать. Более того, где-то в королевстве могла обитать и уже давненько сбежавшая дьяво…

…

…стоп.

Я нахмурился. А может ли быть так, что старшая сестра этого вредителя и дьяволица, обитающая в академии, один чело… существо?..

Да ладно.

Перевёл взгляд на вздрогнувших слуг Эмиля.

— М-мы ничего не скажем! Мы просто доставили молодого господина Эмиля и как ни в чём не бывало вернулись! — взвыл один из них. — Нам всё равно не поверят, господин Рене!..

Мы странно переглянулись.

Не настолько уж мы радикально заметаем следы. Наверное.

— …моя голова… — прохрипел пришедший в себя дьявол.

Кажется, кому-то всё-таки нужна была первая помощь.

На этом публичный допрос подошёл к концу. Во-первых, нам всё-таки нужно было отослать двух сопровождающих Эмиля магов. А то если они задержатся ещё сильнее, то могут возникнуть и дополнительные вопросы.

Скорее всего инцидент в том или ином виде раскроется, но, скорее всего, не сразу: маги всё ещё были в лёгком шоке, исчезнув в круге телепортации с такими же стеклянными глазами, с какими слушали раскаяния дьяволицы.

Разве что от всего сердца пожелали пухляшу удачи, подозревая, что ничего хорошего его не ждало.

Во-вторых, нужно было как-то нормально обустроить Эмиля. Это, конечно, скинули на меня. Отец отправился решать вопросы баронства, мать решала вопросы поместья, Эжен с Люси остались наблюдать за заключёнными.

Сестрёнке было интересно посмотреть, что будет с дьяволами, если попытаться их исцелить силой Семерых, что она с радостью озвучила перед вынужденными гостями. В общем, оставили её для дополнительного устрашения, да.

Довольно быстро пришедший в себя Эмиль был, конечно, удивлён… э-э-э, аскетичности нашего поместья, впрочем, увидев в этом дополнительный смысл.

— Это часть тренировки!..

Нет, Эмиль, отсутствие базовых благ цивилизации — это совсем не часть тренировки!..

Комната моему другу досталась не то чтобы большая, но вполне себе уютная. Разве что голова гигантского кабана на стене моего друга смутила, но я любезно объяснил всё:

— Отец любит вешать головы поверженных зверей.

— Почему этот кабан такой огромный?!

Я пожал плечами.

— В степях много всякого необычного водится.

— Даже каменные твари с дьяволами? Не смотри на меня так, Рене, рассказывай, что это вообще было!

Я вздохнул.

— Ты и так всё слышал.

Детали толстяку (справедливости ради, уже не такому уж и толстяку) мало что дали, рассказ не то чтобы стал длиннее. По лицу Эмиля я видел, что вопросов у него назрело намного больше.

Собственно, он не постеснялся их озвучить:

— Я ведь не совсем слепой, Рене! — вскинул руки Эмиль. — Что происходит? Семеро, ты же знаешь, что я имею в виду не только дьяволов! Я всё ждал, когда ты расскажешь, зачем копал в её сторону, но ты так и не рассказал!

Да, есть такой прокол.

Ладно, он сам напросился!

Подошёл к письменному столу, взял стул, поставил напротив, устало умостившись на него, взглядом показал другу сесть напротив, намекая на то, что разговор будет долгий. Эмиль мигом потерял большую часть запала.

Рассказ на самом деле получился не настолько уж и длинным. Возможно потому, что я уже несколько раз вводил доверенных людей в курс дела, или потому, что толстячок, будучи свидетелем некоторых странностей, намного легче верил в то, что я рассказывал.

— Семеро, всё это… всё это объясняет столько твоих странностей! — воскликнул Эмиль. — А для чего ты челюсть так выдвигал, это тоже как-то связано со странностями?!

— Семеро, я тебе сейчас выдвину челюсть!..

Толстяк удивлённо открыл рот, после чего громко, пусть и немного нервно, засмеялся. Я долго лицо кирпичом не стал держать, поддержав смех Эмиля. Посмеялись вместе. Недолго помолчали.

Первым нарушил тишину пухляш:

— Мы как герои древности, получается?!

Я закатил глаза.

— Мы просто студенты магической академии, попавшие в некоторое дерьмо.

— Наши потомки будут думать иначе! — не согласился Эмиль. — Красавицы будут с восхищением читать про наши подвиги целые поколения!..

Я хмыкнул.

Вот у кого мотивация к подвигам действительно была.

— Они, скорее всего, и не узнают об этом. Почти никто не узнает. Уже забыл в чём сила «странностей»?

— Это же несправедливо!.. — воскликнул возмущённо Эмиль. — Как же так, Рене!

Я пожал плечами.

— Давай для начала попытаемся решить вопрос со странностями, а там подумаем над всем остальным.

Моё безразличие к этому явно не находило понимания в голове друга.

— Разве ты не хочешь выйти из тени своих предков?! И…

Толстяк оглянулся, словно сейчас мог выскочить какой-то монстр.

— …брата?

Я прищурился.

— Разберёмся. Ты зря напомнил мне про семью, Эмиль.

— А?

Я поднялся. Готов поспорить, без всяких кривляний с моей стороны моя челюсть сейчас заострилась, и даже волосы сами собой начали развеваться. Из тела начал исходить холод, на лицо вылезла самая дружелюбная улыбка, на которую я только был способен.

— Меня очень удивил взгляд, которым ты одарил мою сестру, Эмиль…

Эмиль визуально постарел лет на десять, попятившись назад.

— Р-рене, ты чего…

Я вытянул покрытую льдом руку.

— Знаешь ведь, главная проблема даже не во мне или матери с отцом…

Готов поспорить, сейчас мои глаза напоминали два провала в ледяную бездну. Я повернул голову на дверь.

— …ты знал, что Эжен души не чает в нашей сестрёнке?.. Ты хоть можешь представить себе, дубина, что это значит для тебя?!

Кажется, мой друг был готов расплакаться.

— Рене, давай поговорим…

Температура продолжила стремительно падать. По стенам начал расходиться едва заметный слой льда, прямо в комнате моего самого лучшего друга начал завывать холодный ветер, неся в себе лишь смерть и погибель.

Нам надо было с ним очень серьёзно поговорить. Намного серьёзнее, чем над какими-то странностями и всякими прочими судьбами континента!

А затем уже можно будет и разбираться с тренировками, гуляющими по нашему королевству дьяволами и всем остальным, чёрт возьми!

Если моя догадка про дьявола… то есть, настоящую дьяволицу в академии верна, я уже даже, Семеро, догадываюсь, куда мог отправиться вредитель!

Судя по всему, предсказание Амели по поводу семестра пойдёт по одному месту.

***

Отправляться домой Мари, как Амели (и все остальные), не стала. Далековато получалось, телепортироваться далеко она не могла, хотя дедушку ей, конечно, очень хотелось увидеть.

Бравая героиня по этому поводу постаралась не унывать, решив сосредоточиться на учёбе. Ну и… самую чуточку отдыхе, да!

До этого девушка практически не выходила за пределы академии. Конечно же, ей очень хотелось погулять по столице королевства, на что она решила потратить целый день.

Мари толком и не знала, с чего начать! Глаза прямо-таки разбегались!

Столица королевства была пропитана не только словно вездесущей магией, но и отголосками других частей королевства и даже континента: в небе то и дело мелькали маги, по широким улицам то и дело проходили не только кареты, но и целые караваны из других регионов! Семеро, кто-то вместо лошадей использовал верблюдов, она их упоминание только в книгах видела!..

Большая часть людей явно была выходцами из столицы, но Мари видела и многих иностранцев, явно пришедших откуда-то издалека. Особенно много иностранцев она увидела на рынке.

Чего только бравая героиня не увидела: и странных мужчин в закрытых балахонах, о чем-то шепчущихся со своими змеями, и не менее странных женщин в золотых украшениях, что зазывали её подойти посмотреть на украшения из дальних уголков континента, и… и… и ещё столько всего, что и страшно подумать было!..

Приключения её встретили совершенно спонтанно: засмотревшись на ярко блестящий кулон, она, ойкнув, столкнулась с кем-то в толпе.

— П-простите!..

Перед бравой героиней оказался удивлённый юноша. Не старше двадцати на вид, с густыми, насыщенно-зелёными волосами, хищными чертами лица и красными, практически алыми глазами, что пронзительно разглядывали её.

— Кто ты?.. — прищурился юноша.

— А-а, я…

— Я куплю тебе это ожерелье, — неожиданно произнёс он.

Мари на это только удивлённо открыла рот. Не успела девушка ничего произнести, как дерзкий юноша уже выкупил ожерелье и без всяких мыслей принялся одевать его.

«Жахнуть, жахнуть, жахнуть!!!» — откуда-то раздался далёкий голос.

Причём теперь он принадлежал не только дедушке, но и Рене. К несчастью, голос всё ещё был довольно далеко.

— Тебе идёт, — прищурился юноша, цыкнув. — Я Луциан. Луциан Вале… Впрочем, это не так важно. Как твоё имя?

— Мари…

— Мари, — протянул юноша. — Мари, не хотела бы ты…

— Не хотела бы.

Ответила, как это ни удивительно, совсем не Мари. Узнав голос, девушка испуганно застыла, обернувшись.

В толпе, словно всё это время следуя за ней по пятам, оказался крайне хорошо знакомый девушке парень.

— Д-диего?

— Давно не виделись, сеньорита! — солнечно улыбнулся смугловатый юноша. — Вижу, у тебя возникли проблемы?

— Проблемы? — прищурился Луциан. Его глаза вспыхнули кроваво-красным. — Хо-хо, как давно со мной не были столь высокомерны…

Как-то незаметно Мари отошла на второй план. Юноши встали друг напротив друга, словно два хищника, что вот-вот собирались вцепиться друг в друга.

Впрочем, потасовке так и не суждено было произойти: юноши лишь на секунду отвлеклись, а Мари и след простыл. Ребята удивлённо обернулись на пустоту, оглянувшись.

И куда она исчезла?!

Сама же Мари в этот момент удивлённо осознала себя в крепких, женских объятьях где-то в академии. Девушка подняла голову, увидев шкодливо улыбающуюся ей мадам Дюпон.

— Учитель Дюпон?..

— Так приятно, когда толпы мальчишек начинают бегать за тобой, не так ли, Мари?

Сперва Мари не до конца осознала, что сказала учитель, но затем, ойкнув, покраснела до самых ушей. Софи на это лишь ласково улыбнулась.

— Как видишь, дорогая, случайные прогулки могут закончиться довольно неожиданно. Нам нужно поговорить, ты не против? Совсем недолго.

Конечно же, выбора у бравой, несчастной и очень популярной героини не было.

Глава 28

Дьяволы раскрыли для меня этот мир с новой стороны.

Наши нежданные гости наотрез отказались говорить что-либо про род герцога (личные, слезливые отношения детей герцога с отцом, как оказалось, не были большим секретом), вместо этого попросив поскорее прибить на месте, но и без всяких секретов дьявольского герцогского рода узнать удалось немало.

Преисподняя, в некотором роде, была полноценным другим миром. С красным небом, палящим солнцем и постоянными засухами. Тысячу лет назад проблема с продовольствием (и отсутствие внятной цивилизации с достаточно деспотичной культурой) стала одним из ключевых факторов, почему они вообще пытались вторгнуться к нам. Массово, я имею в виду.

Закончилось это всем известным сценарием: они попробовали, в конечном итоге получили по зубам и… по большей части просто смирились с этим.

Сильнейших прибили, пространство стабилизировали достаточно, чтобы дьяволы не смогли вновь устроить наплыв, так ещё и под боком Ложных Богов запечатали.

Раньше у меня была уверенность, что дьяволы поклонялись Ложными Богам, но те оказались слишком отмороженными даже для них.

Морвалор Расколотый, Бог Хаоса и Разрушений нёс хаос и разрушения не только своим врагам.

Розалия Извращённая Путями, Богиня Порочных Судеб и Несправедливости несла разлад и несправедливость всему сущему, и глуп тот дьявол, что откликнется на её зов.

Велькор Изъеденный Ядом, Бог Жажды и Ненависти…

Как ни странно, в мифологии дьяволов казался самым вменяемым, но и он обещал пожрать всё, ослеплённый своей ненавистью ко всем и ко всему.

Концепции Богов сильно влияли на них. Настолько сильно, что Боги просто были поглощены ими, потеряв, в отличие от Семерых, собственное «Я», ограничившись лишь его подобием.

Возможно, поэтому Семеро и едины-но-не-едины? Они поддерживают себя таким образом, наблюдая друг за другом? Или я не туда увожу мысль?

Гигантские потери из-за людей и так называемого «Эха Слома», дефицит… да всего на свете, смерть Дьявольского Владыки и огромная задница под боком неожиданным образом пробудили в индивидуалистах, подчиняющихся только праву сильного, мозг. Остатки сильнейших дьяволов не стали друг друга убивать за призрачный шанс занять пост нового Владыки, осознав, что если смахнутся ещё и друг с другом, то никаких дьяволов просто не останется.

Результатом пробуждения мозга и осознания силы крепких рукопожатий стало постепенное восстановление, а затем и развитие. Пусть далеко не без проблем, но их цивилизация выстояла и, более того, значительно развилась, в первую очередь культурно. Их же магия научилась не только разрушению, но и созиданию: теперь у них не было недостатка в еде, их поля цвели даже под светом красного солнца и, в целом, в ближайшие сотни лет никто не планировал ничего менять.

Кроме, конечно же, Ложных Богов, явно неудовлетворённых текущим ходом вещей, но это совсем другая история, что, в общем-то, развивается прямо сейчас!

Нашего предка дьяволы помнили просто прекрасно. Когда они осознали, к кому конкретно попали, побледнели так, словно их собирались живьем сожрать. На подозрительные взгляды матери, что она кидала на гостей, старался не обращать внимания: она их есть не собиралась, просто хотела повесить рога на стену.

Лео Лаваль запомнился для дьяволов не как великий враг (или Великий Враг), а как нечто большее. Стихия, которую невозможно было остановить. Словно какой-то мифический зверь, что крушил их армии и в какой-то момент даже наведался в Преисподнюю, устроив такой переполох, что его имя иной раз старые дьяволы использовали как нарицательное. Более молодое поколение скорее раздражено таким раскладом вещей, нежели действительно боялось предка.

Чувствую, окажись мы сейчас в Преисподней, и от нас, потомков Лавалей, не бежали бы, а в первую очередь попытались толпой прибить.

Забавно, что это вся информацияя, которой они обладали про предка. Семеро, осознать, что опять наткнулся на стену, было неприятно!

Для нынешней Преисподней Лео Лаваль был в первую очередь сказкой, которую рассказывали непослушным дьяволятям, чтобы они не… то есть, чтобы они творили глупости, но поменьше. Больше могли знать только герцоги, чьи (относительно недалёкие, дьяволы жили дольше людей) предки могли лично застать нашего воистину Великого предка.

Какие у него были цели, к чему он стремился, что им двигало (или, правильнее сказать, что продвигал он) — никто понятия не имел. Стихия она и есть стихия, ей не нужна причина, чтобы сеять смерть. В случае предка, крайне брутальную, Семеро.

Из имеющейся информации выходило, что предок не только был носителем «другой концепции», то есть прибыл откуда-то из-за кромки, но и в своё время встряхнул целую Эпоху, и тем удивительнее, что про него толком ничего не знали даже Боги, которые застали предка воплоти.

Забавно, но архимага Восьмого Круга, Пьеро Лорана, они тоже знали.

— Извращенец! — перекосило лицо Вайры.

Ох…

До них дошли легенды о том, как уже набравшийся сил Пьеро, без участия своего учителя, отправился… скажем так, исследовать мир в одиночку. К архимагу с гигантским скепсисом относились даже суккубы. Суккубы!

Этот мир, воистину, хранил немало необычных легенд.

Конечно, я интересовался далеко не только историей! Магия, религия, миллион и одна деталь, что только могла прийти в голову — я совсем не стеснялся доставать вопросами едва не плачущих дьяволов, в какой-то момент начавших молить их просто и понятно избить.

Оказалось, что сила Семерых вредила дьяволам не потому, что они были… э-э-э, дьяволами, а из-за обычной чуждости миру. Семеро были Богами этого мира, и легко могли исцелить всё, что этому миру принадлежало. Будь то какие-нибудь убийцы драконов или сами драконы — они все так или иначе принадлежали этому миру.

Но дьяволы и всё, что родилось в Преисподней — нет.

Семеро, скорее всего, при желании могли лично исцелить кого и что угодно, но целительством занимались люди. Люди же направляли частичку божественной силы, данную им Богами. Неудивительно, что несущая в себе отголосок концепции энергия не очень положительно реагировала на чужую концепцию.

Меня, слава Семерым, по той или иной причине их сила чужаком не считала, иначе без исцеляющего благословения я и начала тренировок не пережил бы!

Магия у дьяволов была более дикой, они намного чаще пользовались своей силой на голой воле. При этом, судя по оговоркам, они совсем не стеснялись перенимать знания людей, но развивались, всё же, своим путём: у дьяволов повсеместно использовались големы, была хорошо развита, прости Семеро, магия «сельского хозяйства», в том числе не было запрета на магию, завязанную на контроле разума.

Она меня заинтересовала больше всего.

— Магия строится на нарушении потоков эфира. Каким образом вы прикоснулись к разуму? — с детским любопытством поинтересовался я, сжимая дневник в руках.

Дьяволы устало переглянулись.

На их счастье, целыми днями я с ними сидеть не мог, ведь у всего был предел.

— У всего есть отражение в мире, Лаваль, — со вздохом произнесла Вайра. — Мысли и эмоции не исключение.

В каком-то смысле, дьяволица повторила то же самое, что и Боги: чем сильнее было существо — тем меньше дьяволы могли уловить. Душа по мере развития разрасталась во все стороны, и пространство мыслей и эмоций в том числе.

Достаточно сильные маги и рыцари просто по факту своей силы имели неплохую защиту. Их мысли просто не отражались так же свободно, оставаясь в пределах ауры. Для более сильных существ приходилось прибегать к уловкам, коих раньше было великое множество. Ключевое слово здесь — «раньше».

В нынешней эпохе умение вмешиваться в чужие мозги было не то чтобы популярным умением. Намного проще и эффективнее развивать атакующие круги. В случае мозгов — намного рациональнее фокусироваться именно на защите.

Без масштабных войн, без тех, на ком бы они могли массово пользоваться этой силой (друг другу им всё ещё проще набивать лица кулаками, опять же), выходило, что реальную пользу уникальная магия могла приносить лишь для личного использования.

Когда у тебя под боком запечатаны Ложные Боги, что при любой возможности попытаются повлиять на тебя, ещё и сам ты не то чтобы очень хорошо контролируешь себя, само собой разумеющимся кажется искать способы как-то обезопасить себя. И от самого себя — в первую очередь!

Было немного обидно, что у нас это направление было запрещённым. С одной стороны понятно, что для нас это направление было далеко не таким актуальным, а с другой…

…у меня возникла мысль, что у нас магию разума запретили из-за того, что кто-то ей мог овладеть слишком хорошо и это чуть не закончилось чем-то плохим.

Семеро, почему-то мне кажется, что все ответы лежат как раз во времена жизни предка.

Чем больше я узнаю про мир — тем более страшным мне кажется прошлое. И тем страшнее, что мы почти ничего не знаем о том времени.

— Это всё, что ты хотел узнать? — с мольбой в глазах уставилась на меня дьяволица.

Я задумчиво почесал ручкой голову, опустив взгляд на дневник.

— Мне интересно, насколько у вас развита медицина…

Кажется, я услышал, как дьяволица всхлипнула.

Конечно, на деле ничего такого ужасного не происходило. И, если честно, в моменте я был уверен, что они просто издевались. Либо так справлялись со злостью. Весьма своеобразным способом.

Дни у меня были расписаны если не поминутно, то где-то рядом: часть дня с матерью, часть дня с отцом. У них не всегда получилось уделить мне время, но они очень старались впихнуть в мою несчастную голову (и тело) как можно больше.

На тренировках с матерью Эмиля не было, но мой лучший друг точно не скучал.

Как минимум, он познакомился с Эженом. И, к моему священному ужасу…

В каком-то смысле смог найти с ним общий язык.

— Я чувствую в тебе дух настоящего рыцаря, маг, — холодным голосом произнёс Эжен. — Продолжай!

Эмиль пыхтел, Эмиль натурально плакал, обливаясь холодным потом, но продолжал стоять в стойке всадника. День для толстячка начался с того, что он попал на тренировку к нашим рыцарям, затем его заприметил брат, погонял уже лично, и теперь, полностью истощённого заставил встать в стойку всадника, периодически давая живительные подзатыльники, совсем не стесняясь нарушать личное пространство нашего гостя.

Тот, впрочем, был этому только рад: «живительные подзатыльники» — не фигура речи. Брат своей жизненной энергией, прямо как я, немного подпитывал толстяка.

Правда, наследник явно был более технически подкован в том, что он делал.

— Твоё тело хорошо накапливает энергию… — словно сделал приговор Эжен.

— П-поэтому я… п-поэтому я не могу поху…

— Не трать силы на пустые разговоры, маг, — прорычал Эжен, одной лишь брутальной аурой практически добивая моего друга. — Твоя задача сейчас — продержаться как можно дольше! Продолжай!..

— Я… я сейчас умру… — попытался открыть глаза Эмиль.

Подозреваю, что у него в голове сейчас стоял такой гул, что он едва ли что-то слышал. Кроме голоса брата, обрабатывающего бедолагу.

Пот и слёзы практически ослепляли его, он был весь красный, на Эмиля было больно смотреть, Боги!

Когда я впервые увидел, то попытался вмешаться. И что в итоге? Пухляш сам попросил не мешать усиленной-усиленной тренировке!

Эжен хмуро прищурился.

— Не давай плохому влиянию моего брата изменить тебя! — прогудел наследник. Эй! — Сосредоточься на чём-то хорошем! Том, что даёт тебе силы!

Из горла Эмиля раздался хрип. Кажется, он и впрямь находился в предсмертном состоянии.

Но обошлось: появилась сестра.

Она как ни в чём не бывало выглянула на тренировочную площадку, с весёлым прищуром окинула взглядом пыхтящего Эмиля, после чего как ни в чём не бывало упорхала по своим девичьим делам. Возможно, пойдёт тренироваться.

И, видимо, я всё-таки ошибался. Эмиль ослеп не полностью.

— М? — прищурился Эжен. — Стало намного лучше?..

Толстяк словно превратился в статую древнего Бога, застывшую в вечности. Его стойка стала твёрдой как камень, взгляд засветился и, Семеро, даже челюсть заострилась! Я буквально видел, как вокруг него закручивалась жизненная энергия, развевая волосы!..

Семеро, если бы брат связал это с появлением сестры, то нам пришлось бы объясняться перед родом Трюдо, куда делось тело их сына и почему мы не можем отдать изуродованный труп!..

— Какой забавный мальчик…

Я вздрогнул всем телом, обернувшись на убийственно серьёзную мать. В отличие от Эжена, она явно всё увидела и поняла.

— Не убивай его, он идиот, но хороший и верный! — едва-едва слышно прошептал я, чуть не перейдя на писк.

Мать на это лишь прищурилась, окинув меня задумчивым взглядом, молча развернувшись.

— Право можно заслужить лишь силой. Беспокойся больше за реакцию своего брата, сын…

Знаю я, знаю!!!

Эмиль, собака! Семеро, только попробуй ещё хоть раз каких-то других «красоток» вспомнить, я тебя сам закопаю!..

Бам!

Тело друга всё-таки дало сбой и он упал. К счастью, не замертво. Практически. Эжен удовлетворённо кивнул, закинув бездыханное тело на плечо.

— У него есть потенциал, — прогудел наследник, потащив тело, видимо, к Флоренс и Фабрису.

Бедные служители, как же мы в последние дни, должно быть, замучили их!..

Я вздохнул, потянувшись всем телом, подняв взгляд на небо.

Сегодня меня тоже ждала охота с отцом. Думать нужно было и про своё здоровье…

Наверное, стоит уточнить, что в один из дней ко мне лично подходили Флоренс и Фабрис.

Если не вдаваться в лишние подробности, им хватило подержать в руках дневник, чтобы все вопросы у них мигом отпали.

— Господин Рене, вы же не угрожали Богам?!

Я застыл.

— Флоренс! — хлопнул себя по лбу старик.

— Что?! — обеспокоенно воскликнула старушка. — Господин Рене из рода Лаваль, в конце концов!..

Я закатил глаза.

Незаметно каникулы подходили к концу. Едва ли происходящее можно было назвать «каникулами», скорее каким-то военным лагерем, но отрицать эффективность методики было невозможно: я прямо чувствовал, как по телу радостно проходила жизненная сила, и даже смешивание двух энергий начало даваться легче.

Что меня неимоверно раздражало, внешне я толком не менялся. И дело было даже не в том, что я не замечал изменений, а в том, что на меня в зеркале как смотрел самый обычный я, так и смотрит!

И, кажется, таким усредненным я и останусь…

— Это совсем неплохо, Рене.

Мать редко пыталась меня утешить или поддержать. Но сейчас сделала исключение, даже попытавшись добавить в голос немного тепла.

— Совсем неплохо? — непонимающе спросил я.

Нет, я понимал о чём она говорила. Но слышать от матери это было всё равно немного удивительно…

— Твоё тело более гибкое и лёгкое, нежели у твоего брата, — коротко произнесла мать. — Ты можешь не обладать его силой, но можешь научиться уходить от его ударов и бить в ответ до тех пор, пока он не упадёт. Твоя магия станет хорошим подспорьем.

Звучало скорее как утешение, но слышать от матери слова поддержки и какой-никакой заботы уже само по себе было бесценно. Она явно очень старалась!

Самым разительным изменением, что я заметил под конец «отдыха» перед академией, было то, что по пробуждению моё тело… болело, но не так сильно, как обычно.

Для меня было нормой просыпаться и чувствовать неприятный дискомфорт по всему телу, пока я не сделаю хотя бы минимальный (в понимании семьи, конечно) комплекс упражнений, и я уже не верил, что это проклятие будет с меня когда-то снято. Хотя бы частично.

По какой-то причине я так и не осмелился спросить у семьи, с чем это могло быть связано. Право слово, меня выдрессировали тренироваться, и лишний раз давать повод увеличить нагрузки мне не хотелось! Спасибо, программа и так устраивает!

Семеро, у меня как будто бы в генах было заложено тренироваться как проклятый и своей ленью я иду против природы…

Чем-то очередное прощание с семьей было похоже на прошлое, за тем лишь исключением, что нас забирали испуганно озирающиеся слуги Эмиля, словно на них собирался упасть метеорит, рядом со мной, собственно, был мой друг, чья челюсть за последние дни приобрела остроты, и…

Нас провожали дьяволы.

Они останутся погостить у нас подольше. Дьяволов ждало ещё много работы по реставрации нашей земли и уборке остатков горгулий. Словом, работы у них было очень и очень много. К тому же, вскоре отец собирался, не без помощи этих же дьяволов, связаться с дьявольским герцогом. Будем думать, как вернуть блудных детей. Гуляющие как у себя дома рогатые нам в королевстве были не очень нужны.

У меня уже было достаточно намёков, чтобы отыскать скрывающуюся дьяволицу!

Надеюсь, в наше отсутствие мадам Дюпон не дала бравую героиню в обиду.

— Береги себя, Рене, — неожиданно тепло и почти не больно похлопал меня по плечу барон.

Отец перевёл взгляд на вытянувшегося в струну Эмиля.

— Мы будем рады видеть тебя на нашей земле и впредь, Эмиль.

— Для меня это честь, господин Лаваль! Я с радостью приму ваше приглашение!

Пожалуй, он произнёс это даже излишне громко.

— Не сомневаюсь… — едва слышно прошептал отец, кинув взгляд на разглядывающую падающие снежинки Люси.

К сожалению для толстяка, взгляд отца он уловил, став бледнее мела. Я уже было думал, что придётся ловить дух пухляша и засовывать обратно.

С братом и сестрой я попрощался, к собственному удивлению, немного теплее, чем в прошлый раз. Сестрёнку обнял, словно попытавшись защитить от искателя «красоток», в случае же брата…

Мы смотрели друг другу в глаза, после чего Эжен неожиданно сам протянул мне руку. Я пожал её.

Старший брат даже не пытался мне ничего сломать, что удивило меня ещё сильнее.

— Ты стал сильнее, — брутально произнёс Эжен. — Но недостаточно. Равняйся на своего друга, он может тебя многому научить!

Я сейчас расплачусь. Уверен, брат исчерпал весь свой запас доброты на следующие лет десять.

Эмиль был слишком шокирован замечанием отца, чтобы как-то отреагировать на слова брата.

— Я буду усердно тренироваться, — вполне искренне произнёс я.

— Посмотрим, — прищурился Эжен. — Эта академия полна странностей, тебе нужно уметь постоять за себя.

Возможно, я был немного предвзят к нему?..

Семеро, разве что чуть-чуть. Слишком обольщаться не надо!

Примерно с такими мыслями мы встали в магический круг, что, вспыхнув силой, отправил нас в столицу, прямиком в направлении Академии Магии Лебон.

Меня сто процентов ждало по прибытии немало странных сюрпризов, и про все из них я потом обязательно расскажу семье. И дневнику.

Но, в отличие от прошлого раза, теперь странные сюрпризы мог предоставить и я.

Всё же, не такой уж я и лентяй!

Глава 29

Дел за каникулы, конечно, успело накопиться немало. И они с радостью навалились на меня по возвращении.

Со стороны могло показаться, что я действительно был популярен у девушек: вот рядом со мной появляется Маэль, попытавшись под вуалью Богини вновь незаметно подкрасться. Ожидая чего-то такого, я поймал девушку прямо в тот момент, когда она вероломно попыталась вцепиться в меня.

— Так нечестно! — воскликнула блондинка. — Ты был готов, Рене!

— Это точно не моя проблема, — сделал я лицо кирпичом.

Блондинка хмыкнула.

— В следующий раз я подготовлюсь лучше! Привет, Эмиль!

Эмиль сурово кивнул. Даже не почесался.

Договорились встретиться на днях. Маэль сказала, что сможет меня удивить. Проводили взглядами исчезнувшую под вуалью жрицу. Что-то мне подсказывало, что она как-то слишком часто пользовалась благословением одной из Семерых.

— Тренировки явно пошли тебе на пользу, — отвлечённо произнёс я.

Раньше бы он точно начал возмущаться.

…и знакомство с сестрой…

Эмиль странно на меня покосился.

— Почему ты выглядишь так, будто хочешь мне что-нибудь сломать, Рене?

Не понял. Он за время тренировок успел пробудить аналог моих глаз?..

В тот же день пересеклись с Амели, по чьему усталому виду было понятно, что она очень-очень-очень сильно хотела рассказать про пережитые дома ужасы.

…неужели её тоже заставляли усиленно тренироваться?!

Вместе с ней уже по классике была и Мари, и по её виду я мог сказать, что в наше отсутствие успело что-то произойти.

Меня немного ввели в курс дела:

— За ней увязалось два извращенца! — практически прошипела Амели. — И Море!.. Море…

Я моргнул.

— Беатрис вновь начала тебя донимать?

Вопрос, как ни странно, был адресован Мари. Несчастная героиня едва не всхлипнула. Так, тихонько-тихонько, совсем невинно, словно пытаясь скрыть своё горе, но не преуспевая, из-за чего жалость к ней становится лишь сильнее.

Какой пугающий потенциал несчастной героини.

— Она позвала меня прогуляться… Я согласилась… И она… она…

Я уже думал услышать что-то ужасное, но реальность оказалась намного абсурднее, глупее и смешнее:

Мари водили по «богатым» местам!

Скучающая дочь герцога, запомнив мои слова про страх перед всем богатым у бравой героини, самым гнусным образом поймала её и заставила пойти в театр!

А затем в дорогой ресторан!

А затем, о ужас, в магазин магических артефактов!.. И даже предлагала что-то подарить, чтобы наладить отношения!

А потом в библиотеку повела и магическую книгу обещала купить! Ведь для неё это мелочь!

Мы с Эмилем переглянулись.

— Мари могла умереть! — сжала зубы Амели. — Я это так просто не оставлю!..

Проводили девушек мы с немного странным видом.

…мы явно жили в разных мирах…

Ближе же к вечеру, уже без участия Эмиля, меня перехватила учитель Ванье, а вместе со мной и, конечно же, миниатюрную синевласку. Алисия усиленно старалась на меня не смотреть, видимо, всё ещё пытаясь прийти в себя от «позора», связанного с отцом.

Чувствую, что говорить придётся и с ней, Семеро…

Огненная мадам повела нас на тренировочную площадку, решив немного погонять.

— Проверим, не просиживали ли вы штаны…

Учителя Ванье явно удалось удивить.

К методикам моего рода (и отца — в частности) могло быть миллион вопросов, но чего было нельзя отнять, так это эффективности такой, прости Семеро, тренировки.

Я получил просто огромный боевой опыт, рвал жилы так, как не рвал бы ни на одной тренировке, ещё и на редкость мотивированный. Мадам Ванье, будучи мастером и магом Пятого Круга, всё ещё нещадно подавляла меня магией, из-за чего разница между нами оставалась очень значительной, но…

Как оказалось, я и сам мог тянуть на мастера рыцаря. И, более того, моя мобильность с полноценным освоением «Бликов» увеличилась. Серьёзно увеличилась! А это в битве с магами значило очень многое.

Теперь мне были не так страшны неожиданные появления за спиной.

Как и не пугали так сильно случайные огненные атаки по площади.

И, более того, я даже мог до неё теперь нормально дотянуться, да не мечом, а покрытыми холодом руками, что пусть не прекрасно, но очень даже неплохо справлялся с температурами огненного рыцаря!

Отец дал совет не зацикливаться на каком-то конкретном оружии. Только если мне не попадёт в руки что-то, что будет идеально сочетаться с моим холодом, но пока лучше всего сочетались, как ни странно, мои руки и ноги!

Пусть под конец битвы меня всё-таки загнали и приставили клинок к горлу, ознаменовав моё поражение, я совсем не выглядел таким же разгромленным, как в прошлый раз… и позапрошлый… и… в общем, неважно.

— Какой страшный прогресс, — покачала головой учитель. — Рене, что они с тобой делали?..

Она поняла!..

Я не стал ничего отвечать, но что-то в моём взгляде оказалось достаточно говорящим, чтобы мадам Ванье сокрушённо вздохнула, что-то прошептала про Лавалей, после чего перевела взгляд на едва не пискнувшую Алисию, с растрёпанными волосами наблюдающую за битвой льда и пламени.

Мой прогресс её удивил намного сильнее учителя.

— Мы… сосредоточимся на твоей подготовке, Алисия…

Красноволосой мадам явно стало немного неудобно перед синевлаской. Сама Алисия, с одной стороны, глядела на меня с практически неприкрытым детским восторгом, а с другой…

Радости увеличившийся между нами разрыв ей явно не доставил.

Учитель это уловила. Решение мадам Ванье явно далось тяжело, словно она собиралась отдать свою ученицу в лагерь для очень и очень проблемных детей, но…

— Рене, как ты смотришь на то, чтобы в следующий раз взять её с собой? В твоем роду не будут против го…

Мадам Ванье, явно не хвастающаяся классической женской проницательностью, удивлённо уставилась на вспыхнувшую девушку, чья краснота особенно сильно выделялась на фоне цвета волос.

В моих же глазах происходило что-то совсем… э-э-э, просто совсем.

Цветы угрожали распуститься на всю арену. Она явно начала что-то себе очень активно надумывать.

— В… в гости? К семье Рене?! Н-но мой отец, он же только недавно пришёл в себя…

К моему огромному счастью, учитель лишь удивлённо почесала голову, так и не поняв, в чём проблема. Ну, кроме того, что она хотела отправить ученицу на каторгу.

— Со мной был Эмиль, — припомнил я. — Я думаю, вам стоит позвать его к нам на тренировки.

Учитель Ванье удивлённо моргнула.

— Трюдо? Он пережил гостеприимство твоего рода?!

Она явно была заинтересована. Это было выгодно всем… почти: Эмиль получит ещё больше тренировок, учитель Ванье получит ещё одну подающую надежды грушу для битья, я помогу другу и…

…немного сбавлю градус неловкости.

К несчастью, тут меня переиграли.

Более того, мои благие намерения явно закончатся для моего друга плохо.

— П-позвать Эмиля? — практически прокричала Алисия.

Взгляд миниатюрной воинственной синевласки начал бегать. Я кожей мог ощутить, как быстро вокруг неё начала накаля… наводняться атмосфера, закручиваясь в водный вихрь.

— Учитель Ванье, я хочу проверить его!

Мадам Ванье окончательно перестала понимать что происходит, удивлённо открыв рот.

В любом случае, боевая мадам была инициативе совсем не против:

— Хорошо. Ты проверишь, достоин ли он того, чтобы стать моим третьим учеником.

По одному блеску в глазах я мог сказать, что третьим учеником мастера и мага Пятого Круга он не станет.

Прости, друг, тебя вновь изобьют…

В общем, семестр начинался просто, Семеро, замечательно!..

Правда, больше всего стресса меня ждало, когда я на следующий день оказался в кабинете ректора. Пристальные взгляды двух мадам, буду честным, немного давили.

Особенно мадам Дюпон, чей взгляд был… по-своему вызывающим. Она словно уже знала, что у меня было с собой нечто, что могло проверить теорию, и она не могла дождаться момента, когда я сделаю это. То есть, всё в пределах её ожиданий, из-за чего я автоматически чувствовал себя проигравшим.

Так, ладно, отогнать плохие мысли!

— Ты хорошо отдохнул, Рене?

Судя по усталому вопросу мадам Жаклин она занималась чем угодно, только не положенным по возрасту отдыхом. Мне так жалко ректора!..

И вновь что-то в моём взгляде уловили. Мне показалось, что незримая связь между мной и ректором стала лишь крепче и совсем скоро я начну воспринимать её как любящую бабушку, на все триста процентов понимающую своего внука!

О Семеро…

— Могло быть и хуже, — нейтрально, как мне показалось, ответил я. — Я хочу вам кое-что показать…

Удивить ректора оказалась относительно легко. Пусть она и была заслуженным архимагом, даже для неё было шоком прикоснуться к настоящему божественному артефакту, данному студенту самими Семерыми.

За чем было намного приятнее наблюдать, так это за тем, как в искреннем удивлении, самом настоящем лёгком шоке(!) округлились глаза дьяволицы.

Я неспешно, с наслаждением ввёл их в курс дела. В общих чертах, конечно.

— Выходит, неразрушимый?.. — с вызовом в голосе переспросила мадам Дюпон. — Проверим?

Стоит поблагодарить генетику за то, что макушка у меня и так была почти что белоснежной: в старости седину будет почти не видно.

С другой стороны, я явно потерял от страха несколько лет жизни.

Дьяволица, напрочь проигнорировав наши с ректором вопли, в потоке огня просто испарила дневник прежде, чем мы успели что-либо сделать.

Наступила пугающе долгая, мучительная тишина.

— Не верю, что вам самим не интересно, — беззаботно отмахнулась она. — И где же он?..

Дневник оказался как ни в чём не бывало закреплён у меня на поясе, полностью невредимый.

Я судорожно открыл его, не найдя ни единой подпаленной страницы. Разве что от дневника явно всё ещё исходил слабый запах горения, словно эхо чего-то.

— Мадам Дюпон…

— Софи…

— Неужели вы сомневаетесь в Семерых? — вскинула брови роковая блондинка.

Мы с ректором переглянулись.

Нет, ну а что мы на это можем сказать?!

Ректор устало сняла свою шляпку, протерев глаза. Теперь она ещё больше была похожа на самую обычную усталую бабульку, которой на старости лет накинули совершенно неблагодарной работы.

— Ключ к решению проблемы, — медленно произнесла ректор, переглянувшись с улыбчивой мадам Дюпон. — Теперь он у нас в руках… Ты принёс прекрасные вести, Рене…

— Пока рано расслабляться, — слабо засмеялась мадам Дюпон. — Семеро ведь не сказали тебе, по каким правилам работает дневник, дорогой?

Я нахмурился.

— Разве не достаточно просто сделать записи?

— Как ты поймёшь, что сила Семерых пришла в действие? Можешь ли ты быть уверенным, что «странность» больше не представляет опасности? Достаточно ли тебе лишь вписать имя или название «странности», чтобы благословение сработало? Ох, а ведь я не закончила!

Чем больше мадам Дюпон задавала вопросов, тем более мрачными мы с ректором становились.

Может ли быть так, что чем больше я напишу, тем более «безопасной» странность станет? Или это работало вообще не так?

Обязательно ли только я должен записывать все странности?

Что будет, если их запишет кто-то другой?

А если с моего разрешения?

Нужно ли мне как-то «декларировать» своё разрешение в дневнике, или устного разрешения будет достаточно?

Взгляд мадам Дюпон на подарок Семерых был максимально практичным. Она не воспринимала дар Богов как дар, собственно, Богов, видя в артефакте лишь инструмент с непонятными правилами применения.

Мадам Дюпон любила загадки со всякими шалостями намного больше Семерых, но когда дело доходило до магии и всяких магических (и, видимо, божественных) инструментов, проявлялась другая её черта: она подробно рассказывала процесс выстраивания того или иного круга, со страстью могла объяснять принцип работы той же ручки и как маги вообще пришли к тому, чтобы попытаться сделать магические приспособления более доступными и тем, кто на магию не был способен.

Очевидно, учитель хотела бы получить какой-то более-менее внятный, прости Семеро, «User Manual».

То, что пользователь не умеет пользоваться инструментом, для неё проблема в первую очередь производителя. Семеро, у неё было мышление настоящего предпринимателя!

— Мы в любом случае всё в скором времени узнаем сами, Софи, — попыталась сбавить дьявольские обороты мадам Жаклин.

— Само собой, — улыбнулась дьяволица.

Глаза женщины так заострились, словно она хотела что-то добавить, но решила промолчать.

— Семеро говорили, что будут иногда давать знаки… — попытался добавить я.

— Верховный Жрец не останется в стороне! — поддержала меня ректор.

— Но ведь это никак не противоречит тому, что я сказала, не так ли? — невинно поинтересовалась роковая блондинка.

Отрицать это было тяжело.

В любом случае, не считая некоторые шероховатости, учителя и ректора моё появление с дневником явно порадовало, особенно мадам Жаклин.

Что-то подсказывало, что ректор теперь лично была готова вытащить меня из любой задницы…

Единственное, мне решили напомнить, что инициатива была наказуема.

— Тебе придётся отправиться со мной во дворец, Рене, — огорошила меня старушка, над чем-то серьёзно размышляя.

Я сжался.

— Ч-что?

— Разве не чудесно, Рене? — подтрунила меня мадам Дюпон. — Ты встретишься с самим королём и Верховным Жрецом!

Я заторможенно кивнул.

В принципе, а на что я ещё рассчитывал?

Не мог не упомянуть я про «дьявольское вторжение». К моему удивлению, это не стало новостью ни для дьяволицы, ни для ректора. Мадам Жаклин на это лишь вздохнула так, как могла вздохнуть усталая от жизни старушка.

— Это может стать проблемой… Очередной…

На этом разговор не закончился. Передо мной поставили штуку, в которой я, пожалуй, нуждался чуть ли не больше всего.

— Это же…

— Магический шар, юный Лаваль, — серьёзно произнесла старушка. — Он твой.

Я удивлённо уставился на отдававший фиолетовым шар. Конечно, я уже видел их вживую, но сам лично никогда не пользовался. С практически детским любопытством прикоснулся к нему, почувствовав, как по пальцам прошла слабая волна магической энергии.

Теперь наша коммуникация могла выйти на совсем другой уровень. Носить в кармане такой, конечно, не получится, но в случае чего оперативно выйти на связь станет значительно проще.

Ректор довольно кивнула, увидев, что я не стал отпираться.

— Хорошо, Рене. Я свяжусь с тобой, когда мы будем готовы отправиться на аудиенцию.

Я кивнул.

— Что насчёт Мари…

— Я присматриваю за ней, — ласково улыбнулась мадам. — Так забавно наблюдать, как мальчишки дерутся за её внимание…

Собственно, благодаря Амели новостью для меня это уже не стало.

По крайней мере, уже сам факт того, что за Мари поставили следить пусть и слегка хаотичную, но «поддержку с воздуха», уже сильно успокаивало.

Ближе к концу мне решили устроить небольшую мотивационную речь.

— В этом семестре тебе придётся серьёзно постараться, чтобы попасть в топ лучших студентов, Рене, — серьёзно произнесла ректор. — «Элита» ревностно относится к своим местам, поэтому, скорее всего, тебе придётся напомнить юным магам, чем твой род отличается от остальных.

Не только архимаг, но и мадам Дюпон улыбнулись так, словно ждали от меня какого-то зажигательного шоу.

Семеро, меня ректор открыто подбивала к ультранасилию. Академии точно не нужны были проверки?..

Я послушно кивнул, принимая свою судьбу.

Двадцать восьмое место. Мне же нужно было за семестр попасть на двадцать пятое или выше. И, более того, удержаться на этой планке до начала второго курса. Желательно — удержаться до самого конца учёбы.

— Я не подведу. Разберёмся.

Архимаг, чувствуя мою уверенность, довольно кивнула.

— Каникулы явно прошли для тебя с пользой, молодой человек. Уверенность в собственных силах для мага важна не меньше, чем всё остальное…

— Я знаю.

Мадам Дюпон неожиданно хлопнула в ладоши.

— Прекрасно! Теперь, когда мы разобрались с формальностями, пришло время проверить работу дневника на практике?

Мы с ректором вновь переглянулись. По рисовке старушки я мог сказать, что она не совсем понимала, о чём говорила дьяволица.

В принципе, я и рассчитывал, что мне сразу дадут достаточно «странного» материала для дневника, чтобы попытаться его «обезвредить», но…

…кажется, что-то происходило прямо сейчас?

— Что-то ещё случилось, Софи? — вновь потёрла глаза мадам Жаклин.

Мадам Дюпон беззаботно отмахнулась, словно собиралась сказать какую-то мелочь.

— Культисты Красной Звезды активизировались намного раньше, чем планировалось. Возможно, они попытаются втянуть в это дело крутящегося вокруг Мари сына дьявольского герцога. Ложным Богам явно не понравился врученный тебе подарок, Рене. В следующие дни нам нужно быть на чеку…

В кабинете воцарилась тишина.

Мадам Жаклин пришла в себя первой, вытянув руку, сформировав одним лишь лёгким взмахом пальца круг, превратившийся в длинную курительную трубку. Затянулась, медленно выдохнула. Трубка исчезла. Устало надела свою шляпу, откинувшись на спинку кресла.

Подняла взгляд на потолок, словно обращаясь напрямую к Богам.

— Неужели ошибки молодости стоили мне так дорого…

О Семеро.

Глава 30

С Жозе нечасто связывались.

Большую часть времени он был обычным учителем академии. Возможно, вечно хмурым и чем-то недовольным, но достаточно справедливым и по-своему горящим магией.

И всё же, иногда ему напоминали, во что он ввязался.

— Я думал, что время ещё не пришло, — мрачно произнёс учитель.

«И оно не пришло, — ещё более мрачно ответил голос внутри шара. — Но кое-что изменилось…»

Фигура в чёрном балахоне на другой стороне нехорошо улыбнулась, издав короткий, наполненный чистым злом смешок. Жозе едва не закатил глаза. Порой ему было очень тяжело понять своих нанимателей.

Красная Звезда.

Формально Жозе был частью таинственного культа, но едва ли его можно было назвать настоящим его членом. Это понимал и он, и его наниматели.

Он не был посвящён в детали. Не знал про внутренние порядки, не знал и про то, сколько культистов у них было. Лишь знал, что среди Красной Звезды были представители разных стран, высшие же чины культа могли похвастаться силой настоящего архимага.

Не стоило недооценивать магов, способных построить высокоуровневый круг. Те, кто смог прикоснуться к концепции, действительно были способны на чудо.

Любой архимаг мог (ограничено и не очень) повелевать природой, в конце концов, менять ландшафт целых регионов, разить армии… и ещё в довесок всё то, что умели маги послабее, а умели они немало чего! Много кто мог бы посчитать разошедшегося на полную катушку мага Седьмого и выше круга настоящим богоподобным существом, и по-своему был бы прав.

К сожалению, даже их силы обычно не хватало, чтобы выйти за… определённую грань. И не только из-за недостатка мощи.

На попытку нарушения некоторых правил могли обратить внимание сами Семеро, и здесь были бессильны даже сильнейшие из магов.

Так, Бог Судеб и Перерождений мог не оценить попытку смертных вмешиваться, например, в концепцию судьбы и перерождений. Не потому, что был злым. А потому, что это могло иметь крайне разрушительные для мира последствия. Жозе понимал это.

Но не мог принять. Долгое время молился, просил, чтобы ему дали разрешение на исключение, так и не получив ответа.

Именно так на него культ и вышел, на собственном примере показав, что в мире были те, кто мог помочь выйти за грань и, более того, пойти против незримой воли Семерых.

Пойти против столь могущественных, благосклонно настроенных к ним существ могли попытаться либо безумцы, либо отчаянные безумцы. И даже многие отчаянные безумцы серьёзно задумались бы над тем, стоит ли им идти на такую глупость.

— Что от меня требуется? — вздохнул Жозе.

Культист удовлетворённо кивнул.

«Сын дьявольского герцога проник в академию к своей сестре, по пути встретив одну сильно заинтересовавшую его девушку…»

Жозе удивлённо застыл.

— Дочь дьявольского герцога находится где-то в академии? — переспросил он.

Обычно хмурые, его глаза столь округлились, что удивился даже последователь Ложных Богов, впервые увидев мрачного мага в столь нетипичном амплуа.

«Тебе никто не говорил?» — протёр глаза культист.

Кажется, у них явно была проблема с коммуникацией…

— Семеро, откуда бы мне это было знать?!

«Не упоминай попусту наших поработителей, Жозе! — взъелся культист, начиная терять терпение. — Послушай меня внимательно…»

Для Жозе было большим удивлением узнать, что Ноэль оказалась дьяволицей. То есть, он только догадывался, что всё это время учитель был женщиной, но то, что ещё и настоящей дьяволицей…

Как-то слишком много персонала академии было, по меньшей мере, подозрительными, и он даже не говорил про себя!

«Ректор знает? — нахмурился Жозе. — Не может не знать. Почему она позволила этому произойти?»

Мужчина часто ловил себя на мысли, что про его участие в чём-то не самом хорошем ректор в том числе знала, но всё ещё был уверен, что достаточно хорошо шифровался. Всё же, даже архимаг не была всемогущей. Последние же годы она большую часть времени выглядела как усталая старушка, без радости доживающая последние годы.

…с другой стороны, обязательно ли именно архимаг была главной проблемой?

Жозе прогнал из головы параноидальные мысли, не давая им захватить себя.

Сейчас есть дела и поважнее!

— Есть ли ещё что-то, что я должен знать? — терпеливо спросил маг. — Что за девушка?

Может быть, у них тут ещё где-то какой-нибудь дракон скрывается?! Чего мелочиться!

Достаточно долго проработав в академии, он задал вопрос таким тоном, будто опрашивал глупого студента, что вот-вот собирался вылететь из академии.

«Ты знаешь ровно столько, сколько должен, Жозе, — дёрнулась бровь культиста. — Продолжай трудиться во имя Красной Звезды и за это ты получишь благословение. Что касательно твоей миссии…»

Культисты хотели использовать сына дьявольского герцога, чтобы создать хаос, который укажет им направление. Чтобы это ни значило.

Девушкой, заинтересовавшей дьявольского отпрыска, была Мари. Это не слишком удивило мужчину. На самом деле, это было даже очевидно.

Порой ему казалось, что весь мир тихонько крутился вокруг могущественной, но до невозможного наивной и простодушной девицы.

Роль Жозе в этом спектакле была одновременно и простой, и сложной:

«Не дай дьявольскому отпрыску заиграться с Мари. Проследи, чтобы всё прошло как надо. И ещё…»

Главная задача Жозе была даже не в том, чтобы не дать дьявольскому отпрыску заиграться и устроить хаос, а в том, чтобы отыскать того, кто будет слишком уж явно ошиваться вокруг Мари. Поймать за руку тех, кто будет мешать дьяволу. Это было ключевой задачей.

И здесь у учителя возникла дилемма:

— С ней всегда рядом дочь рода Жюльен. И не…

«Ты проверишь всех, — не желал ничего слышать культист. — Наш разговор затягивается, на этом мы будем заканчивать, Жозе».

— Подождите, но по каким признакам и кого я должен буду…

«Тебе удостоится великая честь прикоснуться к артефакту, что был одарен частичкой внимания Истинных Богов. С ним ты быстро найдёшь нужного человека, — фанатично произнёс мужчина в балахоне. — Если ты потеряешь или раскроешь его существование, на этом наше сотрудничество закончится, Жозе».

— Мы так не договаривались, — сжал зубы Жозе.

Маг в чёрном балахоне нехорошо усмехнулся.

«Не ты ли говорил, что пойдёшь на всё, чтобы вернуть свою дочь?»

Учитель опустил голову, сжав кулаки. Эфемерная энергия внутри него разогналась так, что предметы в его комнате начали подниматься в воздух, в груди закрутился настоящий ураган. Возможно, имей он предрасположенность к определённой стихии, всё закончилось бы намного разрушительнее.

— …я понял.

«Прекрасно. Встретимся под Красной Звездой, мой отчаянный друг».

Мужчина в балахоне исчез, оставив Жозе смотреть на собственное отражение в шаре. Былые холод и невозмутимость исчезли, словно их и не было. На месте хмурого мага оказался простой, сломленный человек, которому сделали предложение, от которого он не мог отказаться.

Жозе знал, что был всего лишь пешкой какой-то странной, но оттого не менее масштабной игры. Откровенно не понимал многих действий культа. Но ему было уже, по большей части, всё равно.

Либо шанса не было, либо был один шанс на тысячу, что его желание выполнят. Мужчина незамедлительно был готов выбрать второе, пусть это и значило пойти против веры в Семерых.

Жозе вздохнул.

И всё же, кое-что мужчину смущало даже больше, чем предательство Семерых…

Почему ему всё время казалось, что он работал с идиотами?

Теперь оставалось только наблюдать и ждать, пока к нему не придёт артефакт.

***

Прошло ещё несколько дней. Встречи с «членами команды» таки произошли, пусть и пока по отдельности.

Должен сказать, мой навык держать лицо кирпичом взял сразу пару уровней, если не пару десятков.

— …я думала, что не выдержу этого, — сокрушалась переродившаяся дочь графа. — Теперь я намного лучше понимаю, почему до этого вела себя так!

Я с важным видом кивнул.

Стоило Амели только вернуться домой, как её уже встретила толпа слуг и отец лично, крепко-крепко обняв. На девушку посыпались тысяча и один вопросы, как она проводила время, всё ли у неё было хорошо, было произнесено тысяча и одно извинение, что граф не смог лично прийти за дочкой…

У меня перед глазами возник настолько слащавый, отдающий чем-то розовым образ, что, если честно, даже мне стало немного нехорошо…

Графы, определённо, очень сильно любили своих дочерей в этом королевстве.

Освоилась девушка удивительно хорошо. То, как её встретили, словно перемкнуло в ней что-то, и она вновь на какое-то время стала скорее стервой-дочерью графа, нежели несчастной офисной работницей: начала грубить, отмахиваться от нежностей, требовать подготовить ей ванну с чем-нибудь вкусненьким.

Отпускать её начало лишь в течение следующих нескольких дней.

— Служанка случайно вылила на моё платье чай, — припоминала офисная мадам. — Она выглядела так, будто я её сейчас убью, Рене!.. И мне правда очень хотелось!

Оригинальная Амели ближе всех подходила к описанию самой что ни на есть классической зарвавшейся дворянки.

К счастью, офисная мадам всё-таки опомнилась и две личности вновь, так сказать, нашли между собой баланс…

Амели легко простила служанку, что запустило целый водоворот изменений с постепенным выправлением мнения слуг о ней, слёз и просьб простить за все ранее устроенные гадости.

Тянуло на отдельную полноценную побочную драматическую историю, но в какие-то особые детали переродившаяся офисная работница не вдавалась (и хорошо!), лишь обмолвившись, что в конце её отец расплакался от счастья, увидев столь положительные изменения в своей дочери, пообещав выполнить любое её желание.

Это желание, кстати говоря, лежало прямо передо мной.

Магический шар.

— Как я и обещала, он теперь твой. Получилось даже лучше, чем я планировала! — улыбнулась Амели столь самодовольно, что её рисовка начала напоминать таковую у объевшейся чем-то очень вкусным кошки. Она слишком наслаждается своими возможностями! — Я уже настроила его на частоту со своим магическим шаром…

— Я хотел сказать, что…

— Тебе не нужно благодарить, — величественно отмахнулась Амели. — Мы же команда!

Ты можешь так самодовольно не хихикать?!

Офисная мадам захихикала лишь довольнее. Видимо, я сказал это вслух. Ладно…

Перед глазами возник уже подаренный ректором шар, но я не стал возражать. Думаю, семья оценит подарок.

Не-маги тоже как-то пользовались ими, если я не ошибаюсь? Семеро, нужно будет в ближайшее время полноценно разобраться, как они заставили работать артефакты в руках обычных людей. В крайнем случае, в нашем маленьком баронстве сейчас как раз поселились дьяволы, вполне обладающие магией. Помогут.

Я послушно кивнул.

— Только… возникла небольшая проблема… — как бы между делом произнесла офисная работница, отведя взгляд. Её настроение мигом испортилось, словно она вспомнила что-то, что очень сильно хотела забыть. И забыла. — Э-э-э… Я сглупила и прямо сказала отцу, что хочу отдать один шар другу. Я впервые видела, чтобы он делал такое лицо… Мамочки, в будущем тебе нужно быть осторожнее, Рене…

— О Семеро…

— П-прости!..

Я прикрыл глаза.

Честно говоря, хотелось уткнуться в подушку и немного поплакать.

Я едва сдержал лицо кирпичом, мысленно подняв ещё несколько уровней этого, безусловно, полезного навыка, печально вздохнув.

Богиня Любви говорила про какую-то «историю любви». Такое чувство, что моя история любви закончится тесным знакомством моего лица с кулаками и ногами графов.

Или огненным шарами.

Или ещё чем-то крайне разрушительным и страшным. Возможно, комбинацией вышеперечисленных вариантов.

— По поводу Мари…

— Эта гнусная Море!.. — тут же переключилась Амели.

— Меня больше интересует её встреча с…

— Ах, ты про битву красавчиков за Мари!..

Да-да…

Появление шпиона удивило офисную работницу, но слабо: в конце концов, она же и сама говорила, что её знания теперь практически ничего не стоили. По сути, мы лишь подтвердили это.

Другой вопрос, почему этот амиго начал действовать раньше. Либо он что-то узнал и решил форсировать события, либо, что вероятнее, узнали те, кто за ним стоял. То есть, другое королевство. Либо какие-то отдельные лица королевства, но в детали прямо сейчас можно и не уходить!

Развивая не очень замысловатую логическую цепочку, возникает следующий вопрос… или вопросы: что и как недоброжелатели могли узнать? Опять этот культ? Или кто-то ещё?

Понятно, что пока поводов для особых переживаний не было и, более того, у нас явно было преимущество, мой интерес от этого меньше не становился.

Да и не только мой.

Офисная работница, став, прости Семеро, заметно более вменяемой, тоже заинтересовалась более глобальными вопросами. И обещала поделиться ценной информацией при первой возможности. Благо, что теперь такая возможность была.

Я всё ещё сомневался, стоит ли представлять её мадам Дюпон и ректору. Кажется, ей неизбежно нужно было пойти к ним на ковёр, но подставлять офисную работницу не хотелось. Всё же, её случай как похож на мой, так и серьёзно отличался: личность офисной работницы серьёзно повлияла на личность изначальной дочери графа, она фактически стала другим человеком. Ещё и читавшим про этот мир роман из другого мира, что слегка повышало градус безумия, так-то!

Чем меньше людей (и не только) знало про столь специфическое преображение жертвы бухгалтерских отчётов — тем спокойнее мне было.

К тому же, это давало Амели некоторую свободу действий: то, что за мной, как и за Мари, могла со стороны присматривать та же дьяволица, было практически неизбежно. Из-за нашего общения она и так может попасть под дьявольский контроль, но едва ли он будет столь же пристальным, как если мадам Дюпон вдруг узнает, что Амели была полноценной «странностью» иномирных масштабов!

Я старался не плыть по течению и принимать какие-то действия, но в данном вопросе, кажется, только плыть по течению мне и оставалось.

И заодно становиться, прости Семеро, сильнее, чтобы в случае чего отстоять чуть больше прав. И не только своих!

…каникулы с семейными тренировками явно повлияли на меня серьёзнее, чем я думал…

В тот же день, ближе к ночи, состоялась встреча с Маэль. Сиятельная жрица выглядела уже не такой сиятельной, как в самые первые дни учёбы.

Начала она с жалобы.

— Я так не хочу учиться… Я ведь даже не собираюсь становиться полноценным магом… — практически всхлипнула Маэль. — Я же буду жрицей, а не магом… Зачем мне знать имя древнего мага, открывшего принцип комбинированных кругов…

Маэль теперь, кажется, посещала все занятия. Приунывшая жрица начала мелькать в академии намного чаще, хотя до этого пользовалась особым положением «жрицы-не-очень-под-прикрытием».

Служительница Церкви Семерых и одарённая частичкой силы одной из Богов, магом Маэль себя не видела, несмотря на талант к оной. Знала какие-то круги, пользовалась некоторыми «магическими благами», но я никогда не видел, чтобы она серьёзно применяла свой дар. Интереса к магической науке у неё тем более не было.

Девушку намного больше интересовали, как ни странно, Семеро. Она выросла в столичной церкви и никем другим себя не видела. Можно ли её за это винить?

— Орло Шате-Леро, — на автомате произнёс я. — Комбинированные круги довольно интересное направление, но в бою практически беспо…

— Стой-стой-стой!!! — практически взвыла Маэль, схватившись за светлые кудри. — Я. Не. Хочу. Это. Слышать!

Вообще-то, комбинированные круги очень сильно продвинули направление артефактов. У нас бы не было львиной доли всех благ, если бы не труды мага древности. Многие ритуалы в том числе проводились с помощью комбинированных кругов.

Увидев, что я замолчал, Маэль тут же просияла.

— Лучше посмотри, что я достала!.. Ты ни за что не поверишь, что мне дал отец Арно!..

Я застыл.

Да ладно.

Передо мной оказался чёртов магический шар. Уже третий по счёту. Точнее, даже два. Один — передо мной, второй — перед Маэль.

Блондинка совсем не рассчитывала на какую-либо помощь со стороны церкви. Точнее, конкретно отца Арно, как, видимо, того, кто присматривал и курировал её. В лучшем случае она рассчитывала на камни связи с эфирными кристаллами, причём про помощь от церкви она даже не заикалась.

Магический шар — это уже совсем другой уровень.

— Я рассказала отцу Арно слишком много… — призналась девушка, печально вздохнув. — Он так заинтересовался тобой, Рене! Я впервые видела, чтобы он сделал такое лицо! Я обязательно постараюсь вас как-нибудь познакомить. Тебе нужно будет как-нибудь сходить в Церковь Семерых вместе со мно…

Блондинка моргнула, увидев, как вытянулось моё лицо.

— Рене?

— …меня теперь будут пинать ногами два графа под баффами от служителя церкви…

— Что?

Я вздохнул.

— Ничего… Разве обычные камни связи не были бы удобнее? Магический шар с собой носить будет… не очень удобно.

— Я тоже так подумала, но отец Арно был непреклонен… — надулась блондинка. — Ничего, камни связи для путешествий за пределы академии у нас тоже обязательно появятся!

Я решил немного сменить тему.

— У меня появилась зацепка, которая может привести нас к настоящей дьяволице. Нам останется лишь поймать их за руку.

Блондинка моргнула.

— Дьяволица?

Я вздохнул, понимая, что меня ждал ещё один круг рассказа про дьявольское вторжение и всплывшие в процессе… решения проблемы подробности.

Позже пришлось разбираться с тремя магическими шарами. Эмиль был свято уверен, что я ограбил кого-то очень богатого и нас ждали проблемы, но он заткнулся в тот самый момент, когда я протянул ему один из шаров, предварительно настроив их. Честно говоря, гибкость настройки шаров даже пугала, но чёрт с тем.

Эмиль воспринял протянутый ему магический шар специфически.

— Мы в одной лодке, Рене, — прищурился пухляш, подозрительно оглядываясь. — Если у тебя возникнут проблемы — только скажи!

Семеро, да он нарывался!

День «Х», начавшийся со вспыхнувшего магического шара, я встретил полностью готовый к новым странностям.

Или, если быть точнее, к полевым тестам дневника.

Пришло время разобраться, как он работает.

…Мари, прости, тебе придётся потерпеть внимание идиотов во имя высшего блага…

***

Ноэль была зла. Нет, она была в ярости!

Ей и так было тяжело скрываться в академии. Она и так чудом держалась за своё место. Ей и так приходилось практически падать на колени перед доброй ректором в благодарность за то, что она была так благосклонна к ней!

Теперь же… теперь же…

— Если ты сейчас же не объяснишь, что происходит…

Она практически перешла на шипение, но всё-таки сдержалась. Ноэль внимательным взглядом окинула свою комнату, убедившись в том, что следящие и сигнализирующие круги были на местах, и к ней в комнату сейчас никто так просто не войдёт.

У каждого учителя академии была своя личная комната, которую те могли обустроить и защитить так, как им удобно.

Виновник нескольких сожжённых нервных клеток дьяволицы беспардонно развалился на её постели. Своего брата она могла узнать из тысяч… какой бы вид он не принял.

— Ты слишком переживаешь, сестра, — беззаботно засмеялся юноша, заняв сидячее положение.

Его внешность не была настоящей: другой цвет волос, другой цвет глаз, даже рост с телосложением — на первый и на второй взгляд это был совсем другой человек.

Дьяволы с давних времён прекрасно умели скрываться среди людей, и сын дьявольского герцога перенял этот навык на все триста процентов.

Впрочем, как и дочь герцога.

От беззаботного тона брата Ноэль захотелось удушить младшенького только сильнее.

— Что ты здесь забыл, Луциан?! Ты хоть понимаешь, куда ты полез?!

— К своей сестре в гости! Не смотри на меня так, сестрица. Не я первый сбежал…

Ноэль едва нашла в себе силы не полыхнуть дьявольской энергией на всю академию, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов.

— Тебе нужно быстро уходить отсюда, брат.

Она не осуждала его за сам побег. Более того, могла даже представить, на что ему пришлось пойти, чтобы сбежать!

Но! Во-первых, его побег автоматически значил проблемы и для неё.

Во-вторых, зачем было идти именно к ней?! Как он вообще узнал о том, что она обосновалась в Академии Магии Лебон?!

Паршивцу точно кто-то дал наводку!

Едва ли он что-то добровольно расскажет…

— Ты слишком жестока ко мне, — улыбнулся Луциан, вновь развалившись в постели. — Я обязательно уйду. Как только немного… удовлетворю свой интерес и утру нос одному жалкому человеку… Увидимся позже, Ноэль!

Шокированная, всё ещё всеми силами сдерживающая так и рвущуюся из неё дьявольскую силу, зеленоволосая девушка уставилась на исчезнувшего брата, схватившись за голову.

Ректор! Бедная ректор, Ноэль могла себе представить её лицо, когда она услышит новости… Она же постареет ещё на год-другой! И опять закурит, а ей нельзя курить!.. И вообще людям в столь почтенном возрасте, даже если это архимаги, нельзя так много переживать!..

Судя по всему, совсем скоро Ноэль опять придётся бежать…

Глава 31

Мари была рада началу нового семестра. Нельзя было сказать, что она так уж обожала учёбу, но девушка была довольно старательной и очень сильно не хотела разочаровать дедушку…

…и не только дедушку…

Бравая простолюдинка видела, что многие по какой-то совершенно непонятной причине рассчитывали на неё! Амели, учителя, ректор, мадам Дюпон… то есть, мадам Дюпон тоже была учителем, но не просто учителем!

Самый настоящий дракон под видом уборщика, что иногда мелькал перед глазами… и принц… и Рене с Эмилем, и, кажется, даже Беатрис…

…хотя она, наверное, всё-таки нет…

В общем, по неясной причине она, будучи обычной простолюдинкой (может, чуть-чуть более одарённой, чем остальные, но ведь не настолько же!..), притягивала к себе очень много внимания, и это не могло не вызывать у девушки некоторое чувство… э-э-э… панической ответственности, да! Самую малость.

Ей нужно было учиться, ведь от этого, кажется, очень многое зависело!

Возможно, намного больше, чем она могла себе представить!

Конечно, Мари замечала, что вокруг происходили странности. Заметила ещё на первом семестре (она не самая сообразительная, но ведь и не совсем-совсем уже!), но масштаб происходящего начал доходить до неё только недавно.

Поблагодарить за прозрение Мари стоило дочь герцога. Беловолосая девушка, желая проверить страх простолюдинки перед роскошью (и просто немного повеселиться), поводив её по неплохим местам в столице, сама того не понимая, сказала нечто, что уже никак не могло отпустить Мари:

— Мы всего лишь на прогулке, — надменно хмыкнула Беатрис. — Не делай всё слишком странным, из-за тебя с нас взгляды не спускают! О Семеро, хочешь устроить хаос?

По какой-то причине простая реплика засела в голове Мари. И, кажется, потом даже приснилась! И не только потому, что бравой героине стало очень стыдно на глазах кучи людей (или Мари так показалось) чуть не потерять сознание от подаренной книги, чья стоимость могла сравниться со стоимостью их дома в деревне.

Наверное.

Затем мадам Дюпон во время их личного разговора словно развила мысль:

— В будущем вокруг тебя будет всё больше странностей, дорогая. Тебе нужно научиться справляться с ними.

Для девушки это сперва прозвучало так, будто ей следовало учиться не терять сознание от дорогих вещей. Но потом дошло:

— Ж-жахнуть магией?! Я… я научусь! Я постараюсь…

Мадам Дюпон удивлённо уставилась на неё. Видеть словно всезнающую учителя искренне удивлённой было столь необычно, что Мари вспыхнула краской.

— Простите…

— Нет-нет, что ты! — засмеялась женщина. — Иногда жахнуть магией может быть полезно. Но чаще всего тебе нужно будет поступать немного хитрее…

— Я… я не до конца понимаю вас…

— Со временем ты всё поймёшь, но я бы не хотела, чтобы ты торопила события, — прищурилась мадам. — Сейчас тебе нужно сосредоточиться на учёбе, дорогая. Постарайся запомнить несколько советов. В будущем они могут тебе пригодиться…

Советы носили скорее рекомендательный характер и мадам Дюпон заверила Мари, что в первую очередь ей нужно думать своей головой, но в определённых ситуациях рекомендации и впрямь могли немного помочь ей определиться, что делать.

Словом, жалеть психику несчастной героини из глубинки мадам Дюпон не собиралась.

Первый совет заключался в том, что Мари пока стоило подождать с выбором пары и сосредоточиться на учёбе.

Когда Мари впервые услышала этот совет, то чуть не взорвалась смущением. Она ведь и так не планировала ничего такого!

Более того, второй совет словно попытался её добить, заключаясь в том, чтобы она пока и не отталкивала возможную пару… слишком сильно.

Конечно, у Мари возник вопрос, и не один!

— Эти обидчивые мальчишки… — ласково улыбнулась мадам Дюпон, словно возвращаясь в далёкие воспоминания. — Их сердца столь ранимы. Они могут и натворить странностей…

Третий совет разительно отличался от предыдущих и заключался в том, чтобы…

Чтобы она по возможности старалась не задумываться слишком сильно над происходящим.

Если вдруг какая-то череда событий покажется ей немного необычной, самым разумным решением будет закрыть на неё глаза! Пока ей не скажут сделать обратного. Ради её же блага.

Жуткий совет, явно скрывающий за собой серьёзную тайну, но бравую простолюдинку заверили, что она всё со временем узнает. Лучшее, что она может сделать — познавать магию, да не отказываться от инициатив, которые могут сделать её сильнее. Пусть даже чуточку!

Дедушка бы точно одобрил такой подход, а значит и Мари. А там, когда она всё-таки навестит его, она спросит у него детали!

— Я сделаю всё, что в моих силах! — заверила со всей серьёзностью Мари.

Мадам Дюпон была немного хитрой (или не немного), но по какой-то причине она вызывала доверие у Мари.

— Умница!

Ойкнувшую девушку вновь схватили в объятия и, пусть Семеро простят её, бравая простолюдинка прекрасно могла понять, почему мадам называли дьяволицей.

В её объятьях было столь мягко и тепло, что задавать какие-то вопросы уже и не хотелось…

Учёба началась как обычно. Территория академии вновь оживилась, наполнившись студентами, спешащими на занятия. Или ещё куда. Мари с удивлением для себя отметила, что немного успела привыкнуть к тому, что кто-то постоянно куда-то торопился, почувствовав в происходящей суматохе некоторую… правильность.

Но были и минусы. Так, на Мари почему-то стали ещё больше коситься! То есть, даже старшекурсники!

Мари, возможно, показалось, но ей словно подмигнул мимо проходящий принц! То есть, не пятый, а третий! Или даже второй. К своему стыду, девушка в них плохо разбиралась.

— Ещё один принц? — переспросила Амели. — Подмигнул? Он ещё «соблазнительно, но обворожительно улыбнулся»?

Иногда Мари казалось, словно её подруга цитировала какую-то любовную книгу… Но у каждого свои увлечения, бравая героиня не имела ничего против, конечно!

— Н-наверное…

— У него были длинные волосы?

— Да!

— Круг сужается… — прищурилась ещё серьёзнее Амели. — Тебе следует быть осторожнее! Не отходи от меня лишний раз, рядом со мной тебя никто не обидит! В крайнем случае беги к Рене и Эмилю, они помогут! Особенно к Лавалю, у него кулак тяжелый!.. Я говорю не только про блондинов-красавчиков, если что!

Кажется, вся королевская семья могла похвастаться светлыми волосами.

Как ни странно, Мари было приятно слышать это, словно дочь графа была её старшей сестрой… или даже обеспокоенной тётушкой, что ещё не может принять, что она уже «тётушка».

Мари помотала головой.

Какие же странные ассоциации ей иногда в голову приходят!

— Я поняла… Но почему… почему внимания стало ещё больше?

Кажется, какое-то внимание среди старших курсов она привлекала и раньше, но оно было далеко не столь пристальным.

Услышав вопрос, Амели на секунду застыла, после чего подняла взгляд на потолок, словно обращаясь напрямую к Семерым.

— О Семеро… Рейтинг, Мари! Рейтинг!

К счастью, благородная подруга была рядом и легко могла объяснить ну очень-очень непонятные моменты!

Если до обновления списков рейтинга её ещё могли как-то не замечать, то когда она заняла первое место по курсу и умудрилась, ещё не перейдя на второй курс, приблизиться к середине глобального рейтинга, игнорировать слона в комнате стало, мягко говоря, трудно. Особенно слона, у которого даже фамилии не было!

— Я заняла первое место?! — округлила глаза Мари. — Так вот почему Беатрис сделала такое лицо, когда я спросила у неё про экзамены…

Амели устало вздохнула, не веря в то, что сопереживает злой дочери герцога.

Как она вообще могла пропустить это?! Они же подходили к таблице! Куда она смотрела и чем слушала?!

Кому-то нужно зубрить учебник от корки до корки, а кто-то, обладая гигантским магическим потенциалом, просто ломает систему одним своим существованием. Кажется, их академия была просто не рассчитана на то, чтобы среди младших курсов был обладатель столь огромного магического потенциала!

Или, ещё хуже, рассчитана.

— Хотела бы я посмотреть, по какому принципу рассчитывают начисление очков рейтинга… — отвлечённо произнесла Амели.

Там точно что-то было сломано! Либо кто-то, плюя на репутацию лучшей академии магии континента, намеренно ломал систему в угоду Мари! А это ещё хуже, это же такой серьёзный урон всему государству!..

Мари, видя, что её подругу начало немного заносить, смущённо кивнула.

У дочери графа, определённо, был совсем другой взгляд на вещи. К несчастью, Мари была намного более беззаботной, наивной и… в общем, она не могла перестать думать о том случае с Диего и Луцианом с последующим предупреждением мадам Дюпон, нервно ожидая развития событий!

И она дождалась.

Первая странность произошла во время занятия по истории. Мари как ни в чём не бывало сидела в лекционном зале, слушая… ну… э-э-э… очень стараясь внимательно слушать монотонный голос пожилого учителя.

Амели, обычно достаточно серьёзно подходящая к занятиям, неожиданно захотела вздремнуть. Сонно прикрыла глаза, над чем-то серьёзно задумавшись, девушка аккуратненько поставила книжку так, чтобы немного закрыть себя, после чего облокотилась на парту, негромко засопев.

Мари даже удивиться не успела.

— Ну и скукотища…

Девушка вздрогнула, обернувшись на подсевшего к ней…

…однокурсника?

Невысокий, довольно незаметный, Мари даже имени его не помнила, лишь узнав лицо.

— Т-ты…

— Тссс! — нахально приложил палец к губам застывшей Мари юноша. — Я хотел навестить тебя раньше, но мне помешали. Я пришёл просто поздороваться, увидимся позже…

Молодой человек словно испарился, исчезнув со своего места. Девушка удивлённо принялась мотать головой, довольно быстро найдя виновного, но, лишь взглянув на парня, с серьёзным видом самого настоящего ботаника, что-то записывающего, Мари поняла, что это был не он!

Кто-то принял его облик, и бравая героиня даже догадывалась, кто.

Когда Амели узнала о том, что произошло, её чуть не кинуло в холодный пот.

— Это вот вообще не романтично, мамочки! Даже если попытаться это расписать как-то романтично!..

Вторую часть Мари не очень хорошо поняла, но настроение подруги уловила просто прекрасно.

Следующий случай произошёл через несколько дней, после занятий. Закончив с домашними делами, перед сном бравая героиня вышла на балкон, меланхолично разглядывая ночное небо.

И лишь опустив взгляд она увидела покрытую тьмой фигуру.

Честно говоря, она была как никогда близка к тому, чтобы действительно жахнуть магией, но тёмная фигура успела вальяжно отсалютовать и затем неожиданно галантно поклониться прежде, чем исчезнуть во тьме.

Буквально через несколько дней бравая героиня уже была наверняка уверена, что это был Диего.

Следующие недели постепенно становилось только хуже. Тень всё чаще мелькала перед ней, странный молодой господин Луциан всё чаще выходил на свет под разными личинами.

Будь то небольшое практическое занятие, на котором они отрабатывали магию и неожиданно на свет выходил случайный однокурсник, приглашая её позаниматься вместе, а затем испарялся.

Или тень, что то и дело пыталась поймать момент поговорить с ней. Один раз прямо в коридоре!

— С нашей первой встречи ты стала такой холодной, сеньорита… — жалостливо прошептала тень. — А ведь мне таких усилий стоило ускорить нашу новую встречу…

— Т-тебе нужно уходить… — практически пропищала Мари, тихонько моля Семерых помочь ей. — У тебя и так могут возникнуть проблемы…

— Ты переживаешь обо мне?! — искренне удивилась тень. — О прекрасная сеньорита, ты так…

Амели, всё-таки обратив внимание на странность, топнула по тени подруги, не пожалев магической энергии.

— О Семеро, пошли отсюда скорее! — дочь графа схватила удивлённую Мари за руку, панически оглядываясь.

«Мамочки, мамочки, мамочки, Рене, заканчивай свои "эксперименты" быстрее!!!»

Ей уже хотелось найти служительницу Церкви Семерых и попросить, чтобы её на всякий случай освятили от этой… от этой дьявольщины!

…или оно как-то иначе работает?

Параллельно тому, как Диего с Луцианом появлялись перед глазами Мари всё чаще, казалось, общая обстановка накалялась. Несчастная героиня не могла сказать, что конкретно происходило и в какой момент вообще начало происходить, но…

В какой-то из дней словно начало прорывать плотину. В самом абсурдном смысле этого слова.

Пятый принц вновь начал уделять ей намного больше внимания! Особенно после занятий. Они жили в одном общежитии и пусть Мари, боясь лишний раз расхаживать по роскошным коридорам, редко встречалась с принцем, она всё равно пересекалась с ним после занятий значительно чаще, чем остальные. И Амели рядом не было!

Как правило принц лишь солнечно улыбался ей и просто здоровался, но…

Теперь, по какой-то совершенно неясной причине, он выглядел хмурым!

— Тебе доставляют проблемы?

— П-проблемы? — пискнула Мари.

На лицо пятого принца вылез праведный гнев.

— Я слышал, что тебя в последнее время донимают какие-то парни!.. К тебе подходил третий брат?!

— Ч-что? К-какой третий брат? Я…

— Если Антуан подойдёт к тебе, не верь его словам, он настоящий змей! — продолжил стоять на своём Этьенн. — Мари, если у тебя возникнут какие-то проблемы, только скажи!

— Х-хорошо…

Растерянная девушка проводила взглядом недовольно уходящего принца, не заметив, как к ней со спины подкралась кое-кто ещё:

— И откуда же принц знает, что тебе начали уделять столько внимания…

— Госпожа Море?! — едва не подпрыгнула Мари.

Она, казалось, с самого начала была рядом, но её никто не замечал.

Отношения между девушками стали немного более тёплыми. Или, скорее, нейтральными, но едва ли их можно было назвать подругами.

— Тебе не нужно так пугаться, — успокоила бравую героиню беловолосая девушка, поморщившись. — Это лишь сильнее выводит меня из себя.

— Мне жаль…

Беатрис сморщилась лишь сильнее. Слишком искренне и виновато это прозвучало, хотя и ежу было ясно, что она не сделала буквально ничего!

— Пустое.

Мари готова была поклясться, что дочь герцога хотела сказать что-то ещё, явно заметив, что в академии происходило что-то крайне необычное и эпицентром этой «необычности» вновь стала талантливая простолюдинка, но, задумавшись над чем-то, гордо удалилась, не сказав ни слова, оставив бравую героиню наедине со своими мыслями.

За спиной же бравой героини что-то продолжало происходить. И, в основном, она могла понять это по косвенным признакам.

Всё чаще начал вызывать её учитель Жозе и, как казалось Мари, появляться в её поле зрения.

По академии то и дело начал куда-то носиться учитель Ришар. Обычно позитивный (пока не попадался на глаза Рене, словно он или его предок лично чуть не уничтожил весь его род!), он явно был на нервах, и это не могли не замечать студенты… скорее студентки, переживая за учителя. А вдруг от стресса что-то произойдёт с его прекрасными ресницами?!

Кажется, Диего чувствовал, что в этом «мальчишеском» соревновании проигрывал. Луциан, натягивающий на себя личины разных студентов, ловил заметно больше моментов обменяться парой слов с Мари прежде, чем исчезал, и это явно не нравилось иностранцу!

В одну из ночей что-то взорвалось и, Мари готова была поклясться, она услышала крайне недовольный возглас Диего. Естественно, далеко не только она услышала взрыв. Почти вся академия поднялась на уши!

Не то чтобы в магической академии, полной магов, что с первого же курса теоретически могут устроить подрыв, так уж редко что-то взрывалось, но…

Странностей становилось столь много, что это уже не могли игнорировать студенты, и особенно «жертвы» Луциана.

Академия начала наполняться слухами про движущиеся, а порой и нагло чихающие тени.

Про фальшивых студентов, что со смехом носятся по академии, создают проблемы, а потом оказывается, что они не имели к этому никакого отношения!

Наконец, принц, что каким-то образом узнавал про всех тех, кто доставлял неудобства Мари, вызывал их на разговор. Никому не понравится, когда принц твоего королевства, пусть он будет хоть десятый, вызывает тебя на разговор, и едва ли господину Этьенну можно было доказать, что они вообще не имели никакого отношения к происходящему!

Академия Магии Лебон никогда не была обычной. В ней всегда что-то происходило, даже до Мари доходили воистину необычные истории, которые можно было назвать мистическими даже в академии магии. Но с каждым днём всё, казалось, только набирало обороты, пока…

Мари не оказалась на тренировочной площадке в компании своей подруги, Рене и Эмиля.

— А… а мне точно нужно тренироваться вместе с вами? — неуверенно пробормотала Амели.

Потащив Мари на долгожданные тренировки, она точно-точно не планировала тренироваться сама!

Эмиль с Рене на это лишь брутально кивнули.

На этом моменте, казалось, все странности, копившиеся последние несколько недель, начали сливаться в одну, большую странность.

***

Беатрис была раздражена.

И даже не из-за обычных причин ее гнева. Ну, почти.

Чувство того, что у неё под носом происходило что-то масштабное, никак не покидало девушку.

Активизировавшийся принц (не поэтому!), необычные слухи про живые тени (у Беатрис было какое-то чувство дежавю!), злой призрак, что надевает на себя чужие лица, делает какую-то гадость (где-то вблизи Мари!), а затем исчезает, подставляя тех, чьи лица он надел…

Добавить к этому практически полное игнорирование происходящего со стороны некоторых учителей и…

Некоторую активность среди тех, кто должен был происходящее игнорировать.

Подозрения относительно учителя Жозе и странное поведение учителя Ришар. Если знать, за кем наблюдать (Мари!), легко увидеть, кто то и дело мелькал рядом с ней. Хорошо, когда у тебя в подчинении есть дочери мелких аристократов, только и готовые выслужиться перед талантливой дочерью самого герцога Море. Про простолюдинов и говорить нечего — вся необходимая информация была в шаговой доступности.

Наконец, мадам Дюпон и Рене!

Их совместные занятия вернулись в привычное русло. И Рене, и дьяволица вели себя так, словно ничего не происходило, как бы Беатрис ни пыталась аккуратно прощупывать почву.

И если мадам Дюпон она не могла расспросить, то Рене…

Она не могла не воспользоваться их разговором в её номере. После занятий дочь герцога практически за шкирку схватила попытавшегося сбежать сына барона, каким-то образом безошибочно прочитавшего её намерения.

Всё же, этот Лаваль был слишком проницательным! И особенно, как для выходца из рода рыцарей!

— Ты говорил, у тебя появилось вынужденное хобби разгадывать тайны, — холодно произнесла девушка. — И ты говорил, что посвятишь меня в одну.

— Я ещё не убедился в том, кто такая мадам Дюпон.

— Я предлагала тебе свою помощь, — резонно произнесла Беатрис.

А затем поняла.

— Я не об этом сейчас! — нахмурилась девушка. Или, может быть, тайна мадам Дюпон как-то связана с происходящим? Она слишком много думает! — Что происходит, Рене Лаваль? Не делай вид, что ничего не замечаешь!

— Не понимаю, о чём ты, — сделал каменное лицо парень.

Он бы ещё челюсть выдвинул!..

— Ты зря мне отказываешь! — насупилась девушка.

Дочь герцога очень не любила, когда ей отказывали! И ещё тяжелее ей было принять отказ. Не сдавшись, она решила зайти с фланга!

— Не понимаю… о чём… вы… госпожа…

Вид подтягивающегося на ветке дерева Эмиля нисколько не смущал Беатрис. Разве что она определённо могла сказать, что Лаваль умудрился промыть мозги сыну виконта.

С другой стороны, было бы странно, если бы Лаваль, пусть он даже сто раз маг, не промыл мозги на почве тренировок. Это же Лаваль! Беатрис в роду достаточно слышала про странный рыцарский род на границе королевства, что у степей.

— Тебя кто-то избил? — между делом поинтересовалась Беатрис.

Эмиль был весь в синяках.

Пухляш ненадолго застыл, погружаясь в ужасающие воспоминания.

— Госпожа Рошаль страшна в гневе… Я не прошёл тест на третьего ученика учителя Ванье…

Кажется, это была явно больная для Эмиля тема. Беатрис, впрочем, отмахнулась от такой мелочи.

Что важнее…

Ей явно не понравилось, что ранее послушный Эмиль вдруг стал к ней столь безразличным! Дочь герцога прищурилась, задумавшись, прикидывая варианты. Было бы намного лучше, если бы он был таким же послушным, как во время первого практического.

— Я слышала, что ты находишься в поисках пары. Если согласишься помочь мне, Трюдо, я познакомлю тебя с парой замечательных девушек…

Море была уверена, что попала в слабое место пухляша. До неё не единожды доходили слухи от других девушек о том, как он часто в довольно громкой манере жаловался на то, что вокруг его друга крутится слишком много красоток. По этой же причине у довольно-таки необычного пухляша сформировалась не самая положительная репутация, о чём тот, скорее всего, даже и не подозревал.

Но…

Беатрис довольно принялась разглядывать ухоженные ноготки.

Одно слово госпожи Море и репутация Эмиля Трюдо волшебным образом очистится.

Подтягивающийся Эмиль застыл, удивлённо опустив взгляд на девушку.

— О-откуда ты…

Беатрис довольно хмыкнула, чувствуя, что вышла на правильную дорогу!

Правда, это чувство пробыло с ней недолго.

— Не интересно!

Из-под ног девушки вырвался лёд. Подтягивающийся Эмиль со страхом уставился на дочь герцога, уже думая, что его сейчас будут бить, но девушка лишь гордо фыркнула, уйдя восвояси. Эмиль облегчённо вздохнул.

«О Семеро, меня все хотят избить…»

Беатрис тем временем не собиралась сдаваться. У неё всё ещё оставались варианты в виде учителей Ришар и Жозе! По какой-то причине она просто не могла отпустить эту тему, желая разгадать странность!

И чем больше времени проходило — тем сильнее это чувство становилось, словно из вспышки интереса что-то раздувало настоящее пламя любопытства. Абсолютно нетипичное, странное, оно сгущалось в воздухе, воздействуя столь неуловимо и эфемерно, что ухватиться за это чувство было почти невозможно.

К счастью, слишком долго ждать Беатрис не пришлось.

Или, в случае девушки, вероятно, не совсем к счастью…

Глава 32

Оказывается, полевые тесты дневника мадам Дюпон проводить со мной не собиралась.

Или, если быть точнее, собиралась на расстоянии. И наблюдения со всеми тестами мне нужно было сделать… нет, не самому, но проводить меня за ручку она тоже не планировала.

Это было ожидаемо. Чего я ожидать не мог, так это того, что день «Х» для меня начнётся со встречи с Маэль.

Увидев меня, благословенная жрица Церкви Семерых солнечно улыбнулась, помахав рукой.

— Рене!

— Маэль?

— И чего ты удивляешься? — хмыкнула девушка. — Мы же команда, не забыл? Меня попросила помочь тебе мадам Дюпон.

Улыбка пропала с лица блондинки. Было видно, что тема её немного смущала. Но не поднять она её не могла:

— …для неё все наши старания были простой игрой, не так ли?

Я застыл, серьёзно прищурившись. Огромных усилий мне стоило не выдвинуть челюсть, и, кажется, это даже сработало: жрица Семерых аж глаза округлила, удивлённо охнув.

— Ничего подобного! Мы выведем её на чистую воду. У меня есть план!

— О-о-о! — поддержала меня девушка, оживившись.

Почему мадам Дюпон решила отправить вместе со мной именно жрицу? Ответ лежал на поверхности: благословение.

Пусть и существовали хитрые способы отследить скрывающуюся за вуалью жрицу, наши добровольно-принудительные подопытные про них не знали.

Единственное, Маэль контролировала дар Покрытой Вуалью не очень осознанно, и уж тем более не могла взмахом руки благословить и меня.

Но…

Её благословение срабатывало и на мне, когда между нами был телесный контакт. Полумерами Маэль не ограничивалась:

— …ты хочешь сказать, что теперь каждый раз будешь так залезать на меня?

— Не верю, что для благородного Лаваля это станет проблемой, — как можно более серьёзным тоном произнесла Маэль, чтобы я её точно-точно ни в чём не заподозрил.

Не забывая, впрочем, поудобнее устраиваться на мне, обхватив шею руками.

Да. Она буквально залезла мне на спину. И собиралась так делать постоянно. Семеро, я даже представлять боялся, как странно это могло выглядеть со стороны. Всё же, я был далеко не таким огромным, как брат, да и Маэль не была такой миниатюрной, как синевласка. Я был ненамного выше жрицы!

Конечно, девушка была права и я мог хоть целыми днями носиться с ней так, особенно если воспользуюсь магией, но…

От небольшой неловкости меня это не спасало. И, судя по рисовке и мелькающим золотистым цветочкам, жрица улавливала это, получая от происходящего своё особое удовольствие.

О Семеро…

В любом случае, главное, что задумка Маэль сработала. Чувство было необычным: тело и впрямь будто накрыло что-то, мир перед глазами при этом немного изменился. Стал каким-то… словно немного отдалившимся, смазанным, блеклым.

— Тебе нужно было много времени, чтобы привыкнуть к этому? — мимоходом поинтересовался я.

Мы отправились по утренней академии. Редкие студенты с персоналом совсем не обращали на нас внимания. По пути даже встретили Кассиануара, умудрившегося уснуть стоя с метлой в руке.

Правда, когда мы проходили мимо него, лысый дракон вздрогнул, распахнув глаза, начав принюхиваться к чему-то. Мы как ни в чём не бывало отправились дальше.

— К чему? — удивлённо спросила Маэль.

— Ты не видишь? — прищурился я.

Жрица удивлённо моргнула.

— Что не вижу?

Понятно.

— Что, Рене?!

— …

— …мне же теперь интересно!..

Я напрочь проигнорировал блондинку. И даже, немного подумав, выдвинул челюсть. Это было осознанным решением.

— …Рене!!!

Спрятаться от нарушителей спокойствия — это полбеды. Настоящей проблемой было их отследить. То есть, мы знали, что шпион с дьявольским сынком будут крутиться вокруг Мари, но, стоит напомнить, мы, будучи студентами, вот вообще не могли следить за ней весь день, да и появлялись вредители перед ней далеко не регулярно.

И каких-то подсказок мне не давали, хотя я точно был уверен, что могли. Семеро, по сути для меня всю эту ситуацию превратили в эдакую тренировку. Только не тела, к которым я, всё же, более привычен, а мозга! И речь далеко не про зубрёжку или монотонную отработку кругов!

Как ни странно, в первый день (утро и вечер, если быть точнее) мы облажались, так ни на кого и не выйдя. Зато раз пять вдоль и поперёк успели пройти академию. Маэль это напоминало её поиски сокрытого дьявола в академии.

Или, правильнее сказать, дьяволицы.

Собственно, если быть честным, у меня уже давно были некоторые подозрения.

— Ты говорила, что чувствовала дьявольскую силу и в мужской, и в женской уборной, так?

— И зачем ты запомнил это?! — вся аж сжалась девушка.

Словно это я виноват, что она в поисках дьявола по уборным лазила!

— И ты говорила, что ректор от тебя что-то скрывает, — продолжил как ни в чём не бывало я. — Мне тоже так кажется.

Мои глаза были не всемогущими, но тяжело было не увидеть, какой усталой становилась ректор от упоминания «дьявольской темы». Семеро, я подозревал, что палки в колёса нам вставляли ненамеренно, всё ещё в каких-то темах считая детьми, которым всё знать не нужно (или что-то из этой серии, связанное со странностями!), а мадам Дюпон просто поддакивала, наблюдая за зрелищем, но менее раздражающим это не становилось.

Так или иначе, прямо или нет, подсказок нам дали достаточно.

— К чему ты, Рене?

— Сын дьявольского герцога пришёл к своей сестре, — прищурился я, прокручивая в голове всю имеющуюся информацию. — Сестра далеко не вчера оказалась в академии. Значит, она не может быть студенткой.

Я подумал об этом ещё тогда, когда услышал, как давно сбежала дочь дьявольского герцога. Конечно, она могла годами укрываться и в другом месте, но в таком случае это плохо стыковалось с остальной информацией:

Кто ещё мог так же свободно перемещаться по академии? Маэль упоминала, что дьявол лазил по кладовкам, чёрт с этими уборными! Ни одному студенту это не пришло бы в голову, да и дьяволу не было бы резона.

Только если он не прятался, что не имело смысла, или…

Это было связано с обычной работой.

— Кто-то из учителей! — осенило Маэль. — Но я ведь… или нет?

Блондинка недовольно заёрзала на мне. Она была уверена, что проверила всё и всех, буквально шастала по академии и распыляла силу Семерых в пространстве, надеясь таким образом выйти на чуждую этому миру силу.

Но могла ли она так же проверить всех учителей? И кто сказал, что дьявол от слабого проявления силы Семерых обязательно явит себя?

Дочь дьявольского герцога, скорее всего, была способна и перетерпеть неудобства. По крайней мере, пока жрица не «баффнет» дьяволицу напрямую.

— В таком случае, мы пойдём проверять всех учителей? — нахмурилась Маэль.

Нагрузка для учителей в академии, в общем-то, была довольно высокой, если не очень высокой. Я не мог сказать точное число учителей, но их определенно было не больше пятидесяти-семидесяти человек. Во многом это компенсировалось деятельностью студентов, желающих заработать побольше очков: и практическое задание помогут подготовить, и лекцию провести, и тесты проверить. В некотором роде, в академии царила своеобразная самоорганизация.

С другой стороны, даже так проверить несколько десятков магов было, мягко говоря, затруднительно.

К счастью, это и не требовалось.

— Я думаю, что знаю, кто нам нужен. Помнишь, я говорил тебе, что у меня есть зацепка?

Учитель. Работает достаточно давно. Практикует сокрытие своей личины.

И, самое главное, питает настолько очевидную антипатию ко мне, что даже не пытается её скрыть! И это не учитель Жозе.

Под все пункты попадает только один чело… дьяволица.

— Но причём здесь нелюбовь к тебе? — не поняла Маэль.

— Как нам удалось узнать, дьяволы не жалуют мой род, — вздохнул я. — Я думал, что учитель Ришар невзлюбила меня из-за того, что я понял, что она женщина, но теперь мне кажется, чт…

— Учитель Ноэль Ришар женщина?! Так вот почему у не… неё такие ресницы!.. Это так многое объясняет! А ведь я сразу подумала, что мужчины не могут быть такими красивыми!..

Моя бровь дёрнулась.

— Это всё, что тебя беспокоит?

Маэль неожиданно замолчала, подавшись вперёд. Её лицо было прямо перед моим. Абсолютно серьёзно сиятельная жрица произнесла:

— Не переживай, ты тоже неплохо выглядишь, Рене. Когда не выдвигаешь странно челюсть. В последнее время ты начал выглядеть намного лучше!

Моя бровь дёрнулась, кажется, ещё сильнее.

Я не об этом! Неважно.

В отличие от непонятно где и как скрывающихся чужаков, проследить за учителем Ришар было проще простого. Она, в конце концов, не скрывалась!

Нам не нужно было как-то её публично обличать. Это наоборот могло повредить задаче. Достаточно было через неё выйти на цель. И этим следующие дни мы и занимались, практически самым что ни на есть наглым образом прогуливая занятия. Ректор с мадам Дюпон пообещали помочь разобраться с прогулами. При условии, что я буду всё отдельно сдавать, догонять и перегонять остальных. Мне в «элиту» студентов всё ещё нужно было пробиваться как-то, в конце концов!..

Конечно, так как это была лишь одна из гипотез, мы продолжали искать зацепки и другими способами, и в том числе через Амели, всё время находящуюся рядом с Мари, и даже Эмиль принимал активное участие! Магические шары давали огромные возможности.

Правда, пухляш делился не то чтобы важной информацией.

«Рене, учитель Жозе злой!»

— Он всегда злой, — веско заметил я.

«Рене, сейчас он очень злой!.. — не согласился голос в шаре. — Постарайся на всякий случай лишний раз не попадаться ему на глаза!»

Семеро, благодаря Маэль мы вообще почти никому не могли попасться на глаза, даже если очень захотели бы!

Так или иначе, работа кипела.

Словом, когда знаешь, на что смотреть, начинаешь замечать то, что и так лежало на поверхности: учитель Ришар явно ходила по академии как натянутая струна, занятия вела в намного более строгой и холодной манере, из-за чего по академии среди девушек расходились тут и там охи и ахи, да вопросы о том, как они могли бы помочь нервничающему учителю.

Должен заметить, заниматься наблюдением за кем-то было на редкость скучным занятием. Мы, конечно, не таскались за учителем всё время, но даже так! Особенно на лекциях.

Блондинка так не считала. Ей всё нравилось, и я совсем не стеснялся всем своим видом показывать, что думаю про такие увлечения. Кажется, ей было даже немного неловко.

Но лишь самую чуточку.

А затем история неожиданно получила развитие.

День для учителя начинался как обычно. Женщина отдыхала после лекции, пользуясь окном тишины, не подозревая, что совсем рядом за ней наблюдали два сталкера. По правде сказать, уже спустя несколько дней я начал чувствовать себя так, будто мы копаем не туда, и думал через пару деньков закруглять задумку, но…

Раздался аккуратный стук. Дверь открылась, пропуская внутрь самого обычного студента, может, курса второго или третьего. Почти.

В толпе даже с моими глазами различить необычность студента было невозможно, но когда их было всего двое…

— И на это ты променяла дворец, сестра?

Маэль, что после лекции на мне чуть не уснула, распахнула глаза, крепко вцепившись в меня.

— Рене, ты был прав!!! Дьяволица, учитель дьяволица!..

— О Семеро, потише… — едва не взвыл я. — Это сейчас неважно…

— Как это неважно?.. — пробурчала Маэль. — Я так долго её искала!.. Самая настоящая дьяволица, Рене!..

Семеро, она словно была не жрицей Церкви Семерых, а зоологом, что наткнулся на вымирающий вид.

— Потом…

Маэль, едва сдерживая себя, нехотя кивнула.

Пусть нас и не было слышно, я всё равно чуть не подпрыгнул от её реакции. И у дара Богини явно был предел (ещё бы!), ибо, как минимум, брат что-то заподозрил, на мгновение уставившись в нашем направлении, но, к счастью, учитель Ришар не дала его подозрениям сформироваться во что-то конкретное.

Всё же тяжело думать, когда тебя пытается на нечеловеческой скорости схватить чужая рука.

Засмеявшись, парень в чужой личине легко ушёл от выпада сестры.

— Раньше ты была намного спокойнее, — ухмыльнулся сын дьявольского герцога. — Эта академия плохо на тебя повлияла…

— Я одна из лучших учителей этой академии!.. — возмутилась ещё сильнее учитель. — Тебе лучше добровольно уйти, пока я не…

С одной стороны, я хотел бы с этим поспорить, а с другой — это была чистейшая правда. Меня нельзя было назвать совсем уж козлом отпущения, ректор (а может и учитель Дюпон) могли замолвить за меня слово, но и хорошим отношение ко мне от учителя не было. С другими проблем обычно не было! Вечно доброжелательный, улыбчивый, мягкий учитель, одними своими ресницами покоряющий бесчисленные женские сердца — вот какой была репутация у учителя Ноэль Ришар.

— Если бы могла — уже схватила бы, — хищно прищурился дьявол. — Но не можешь. Ты всё ещё сильнее, но тихо меня не поймать.

— Ты сделаешь хуже нам обоим, если продолжишь буйствовать, — попыталась воззвать к разуму брата сестра. — Ты не мог просто так узнать, где я. Кто-то тебе это сказал. Это могут быть страшные люди, Луциан. Они просто пытаются использовать тебя и весь наш род. Всё может быть намного серьёзнее, чем ты думаешь. Послуша…

— Вздор, — задели слова сестры дьявола. — Увидимся позже, сестра.

Последние слова учитель воскликнула на языке, что нам разобрать не удалось. Сын дьявольского герцога на них лишь хмыкнул.

С едва заметной вспышкой силы дьявол исчез, но мы отпускать его не собирались. Круг перед глазами мгновенно обрёл форму, я лишь на мгновение вытянул руки, провалившись с Маэль в «Блик», оказавшись за пределами кабинета учителя, судорожно оглядываясь.

На мгновение мне показалось, что учитель из-за «Блика» что-то заметила, но времени развить мысль у меня не было.

— Налево! — воскликнула Маэль. — Он уходит, быстрее!

Понял!

Ухватившись за цель, жрица не собиралась отпускать её. Как я говорил, сила Семерых негативно влияла на дьяволов не потому, что считала их расу какой-то проклятой или злой (самой по себе, по крайней мере), а потому, что она была чуждой. И эту чуждость прекрасно чувствовали и те, кто был одарён их мельчайшей частичкой силы.

К Маэль, что ко всему прочему была в милости у Покрытой Вуалью, это относилось особенно сильно.

Мы не могли походя найти цель, но, зацепившись за неё, отпускать наглеца не собирались.

И мы не отпустили.

Прямо на ходу меняя личины, Луциан скользил через всю академию. Лишний раз стараясь не делать «Блики», я чуть случайно не сбил на пути несколько человек, устроив жрице экстремальный аттракцион.

Удивительно, но ей, кажется, «приключение» даже нравилось: в глаза прямо на бегу лезли распускающиеся золотые цветочки, ещё сильнее отвлекая.

Кому ногами работать, а кому романтическая погоня за дьявольским отпрыском, Семеро!

К счастью, долго это не продлилось.

Покинув здание академии, наглец отправился в третье общежитие, скрывшись в одном из номеров, как ни в чём не бывало закрыв дверь прямо перед моим лицом.

Впрочем, заходить внутрь как будто бы и не было смысла. Наступить на какую-то заготовленную дьяволом ловушку не хотелось бы. Не факт, что вуаль поможет избежать их…

— Успех? — словно боясь спугнуть нашу удачу, прошептала Маэль.

— Разберёмся...

В конце концов, это могло быть лишь временное укрытие, из которого сын дьявольского герцога в любой момент мог уйти. Правда, я в этом сомневался: слишком самоуверенным дьявол показался. Да и лишние шевеления с его стороны наоборот могли привести к ненужному вниманию.

Я рефлекторно положил руку на закреплённый на поясе дневник.

— Как он так смело зашёл в общежитие?

— Некоторые дьяволы ещё умеют влиять на умы людей. Он мог просто заставить владельцев номера не обращать на него внимания.

В теории, по крайней мере. Всё же, если верить словам наших гостей, нападение на чужой разум не было в фаворе и все скорее развивали защиту.

С другой стороны, талантливый сын одного из правителей дьявольского мира мог иметь доступ к большему.

— Какая страшная сила! — ужаснулась блондинка.

В прошлом, судя по всему, была намного более страшной.

— Согласен.

Я выдержал недолгую паузу.

— Тебе нужно больше тренироваться, чтобы это не стало для тебя угрозой. Сильные люди не так подвержены риску.

Блондинка немного подалась вперёд, чтобы я точно-точно увидел её сиятельную улыбку. Если у мадам Дюпон глаза были медовыми, то у жрицы они скорее светились ярким, живым, полным практически ощутимой жизни золотистым светом.

— Ты переживаешь за меня?!

Перед глазами распустилось так много цветов, что мне пришлось убийственно серьёзно прищуриться:

— Конечно. Думаю, позже тебе нужно будет начать рыцарские тренировки.

Цветы вокруг, кажется, умерли в муках, Маэль практически побледнела, быстренько решив сменить тему:

— Н-нам ещё нужно как-то найти второго!..

Поддержав смену темы, я покачал головой.

— С этим не возникнет проблем. Всю остальную работу за нас сделает сам Луциан.

Маэль удивлённо моргнула, выкинув из головы угрозу. Почти.

— О-о-о!.. Я поняла.

Именно. Конкурируя за, прости Семеро, внимание Мари, они неизбежно будут следить друг за другом. Нам достаточно зацепиться за одного, чтобы автоматически выйти и на второго. Перепалки между враждующими за внимание несчастной простолюдинки были неизбежны, они сами будут стремиться друг с другом встретиться, чтобы перемолоть друг другу косточки, а там, в случае чего, Амели всегда держала руку на пульсе.

— Ну что, — снял с пояса дневник я. — Начнём?

Жрица испуганно вжалась в меня, со священным ужасом уставившись на божественный артефакт у меня в руках.

— П-прямо сейчас?

А когда ещё?

В любом случае, незаметно сесть на хвост воздыхателям несчастной простолюдинки — лишь полдела. Самое тяжелое нас ждало только впереди. Учитывая, что долго спасать нас от занятий не смогут и уже совсем скоро нам придётся начать совмещать наблюдения с обычным учебным процессом.

И следующие недели подтвердили это.

***

Мадам Дюпон выглядела очень довольной. Последние недели явно доставили ей немало удовольствия, в отличие от меня.

Семеро, любой, кто на меня сейчас бы взглянул, мог бы подумать, что меня заставляли таскать мешки. Учитывая силу рыцаря, не мешки, а грузовики!

К Маэль, конечно, это не имело отношения, упаси Семеро! Честно говоря, за последнее время я уже успел привыкнуть к тому, что у меня за спиной есть постоянный собеседник.

Как и ожидалось, уже к концу первой недели ректор с мадам Дюпон обрадовали нас новостью, что бесплатные прогулы, которые бесплатными с самого начала и не были, закончились. Они словно со стороны наблюдали за нами, отметили прогресс и тихонечко увеличили сложность. Такая себе индивидуальная программа «одарённых» студентов, о да!

Совмещать плотный график учёбы отличника с конспирацией и исследованиями самого что ни на есть божественного неразрушимого артефакта было чертовски сложно, даже с посильной помощью остальных.

На дворе была уже глубокая ночь. Страшно хотелось спать. Мадам Дюпон, освещаемая слабым светом лампы, улыбнулась.

— И что же мы имеем в итоге…

По тону и взгляду учителя я мог сказать, что отвечать нужно было мне.

— Не знаю…

Мадам Дюпон, явно неудовлетворённая моим ответом, приподняла брови.

— Напомни мне, дорогой, что вы с Маэль проверили и к чему пришли?

Я страдальчески вздохнул.

— Первый вопрос — природа явления…

Не секрет, что странностью могло быть что угодно, будь то случайное слово, событие или цепочка событий.

Всё же, совсем без инструкций Семеро меня не оставили. Попробовав расписать появление шпиона и сына дьявольского герцога, я с удивлением для себя буквально кожей почувствовал, что сделал что-то не так.

О Семеро, это было жуткое чувство. Какое-то странное ощущение неправильности, ошибки.

Реальность подтвердила это: шпион с дьявольским сынком становились всё наглее, ситуация становилась всё абсурднее, ничего вообще не менялось. Амели, что находилась почти всё время рядом со своей несчастной подругой, буквально молила меня о том, чтобы я поскорее сломал им лица.

Либо она сорвётся первой!

Дневнику нужно было больше конкретики. Более точное понимание того, кто, в каком аспекте и почему. Просто расписать всё было нельзя, и это уже накладывало ограничения.

Нужно было зацепиться за что-то более эфемерное. В данном случае, не за сам факт появления в академии ненормальных, не за сам факт того, что они начали конкурировать за внимание простолюдинки, а…

За то, насколько отчаянно они это делали. Как много усилий тратили на это, как далеко готовы были зайти в своих стремлениях, как остальные реагировали на это, словно становясь частью лавины…

Ответ крылся в том, как именно Ложные Боги вызывали странности.

Они не создавали что-то из ничего. Они, безусловно, могли влиять на причинно-следственные связи, но…

Явно ограничено. Очень ограничено. Среди Богов не было всемогущих. Ни среди Семерых, ни среди Ложных Богов. Тем более что Ложных Богов всё ещё ограничивала печать с самим миром. Влияние было более точечным, я бы даже сказал — хирургическим.

Таким простым, но и вместе с тем — сложным.

Лишь ближе к концу второй недели я неожиданно вспомнил про свой разговор с пришедшими к нам в гости дьяволами:

— У всего есть отражение в мире, Лаваль, — со вздохом произнесла Вайра. — Мысли и эмоции не исключение.

У мира было отражение, пространство мыслей и эмоций.

Ответ на то, чем была большая часть странностей, лежал буквально на поверхности. Мысли и эмоции! Именно они были главным оружием Ложных Богов, и именно из них рождалась львиная доля всех странностей.

И я передал это в дневнике.

«Ни шпион вражеского королевства, ни сын дьявольского герцога не стали бы в здравом уме столь отчаянно конкурировать между собой за внимание плохо знакомой простолюдинки. Интерес превратился в отчаянное любопытство, лёгкое раздражение от появления конкурента превратилось в настоящее противостояние двух имбецилов!»

…когда я писал это, то был немного на эмоциях, но, с другой стороны, едва ли Семерых можно было удивить чем-то таким…

И это сработало.

Текст в дневнике не засветился и не рассыпался в ничто, но, стоило мне дописать строку, как на душе возникло странное чувство правильности и облегчения.

Буквально на следующий день невооружённым взглядом можно было заметить изменения: вредители не изменили вдруг своих планов, не отстали от бедной Мари и не прекратили своё соревнование, но быстро накаляющаяся обстановка словно немного… скажем так, охладилась.

Можно было подумать, что на этом эксперименты можно было заканчивать, ловить вредителей и подарить бедной простолюдинке, а заодно и нам, заслуженный отдых, но какой там! Это было если не началом, то ещё даже не серединой.

Следующий вопрос:

— Прекрасно, — довольно хлопнула в ладоши мадам Дюпон. — Ты смог найти и обезвредить странность. Или ты подумал, что смог…

Странность сама по себе не причина, а дошедшее до грани гиперболизированное следствие.

Обезвредить странность не значит решить проблему. Никто, в конце концов, от своих целей вдруг не откажется, если проснётся древнее зло (или Древнее Зло) — оно само по себе не уснёт. Просто риск того, что и так странная ситуация станет ещё более странной, падает.

Но не становится равным нулю.

Опознать и расписать в дневнике странность было недостаточно. После, судя по всему, нужно было решить проблему. Иначе странность могла вернуться.

К счастью или сожалению, мы не могли проверить, это какой-то автоматический механизм или Ложные Боги, чувствуя, что что-то идёт не так, намеренно вмешиваются в процесс… в общем, мы надеялись, что всё-таки первое!

Обстановка, что успела накалиться и остыть, через несколько дней вновь резко начала накаляться, словно не до конца побеждённая болезнь, подкачавшаяся после незавершённого лечения.

Диего, понимая, что меняющий личины дьявол значительно чаще встречается с Мари, решил воспользоваться своим теневым преимуществом и подкрасться к девушке ночью. Нюанс в том, что Луциан, насмотревшись на тени оппонента, ожидал этого! И тоже блуждал неподалёку.

Как итог — два «красавчика» сцепились в короткой, но взрывной перепалке, поднимая на уши половину академии. Мы с Маэль были рядом, наблюдая за всем из первых рядов! Семеро, они даже пафосными репликами успели обменяться!

— Как мелочно… — ядовито улыбнулся Луциан. — И как жалко.

— От того, кто боится показать сеньорите свой подлый лик, странно слышать что-то подобное, — широко улыбнулась тень.

— Ах подлый лик?! — оскалился сын дьявольского герцога.

В его руках загорелось пламя. Улыбка застыла на лице Диего.

Попытка ткнуть в странность таким же образом ни к чему не привела. У меня не было ни чувства правильности, ни неправильности, словно я ничего не делал.

Впрочем, ответ пришёл довольно быстро: чувство правильности вновь возникло, когда я ещё сильнее углубился в вопрос. Расписал то, из чего родился изначальный интерес «красавчиков» к Мари.

Дневник любил конкретику, детали. И чем больше я их давал — тем менее опасной становилась странность, превращаясь из чего-то, что может рвануть на весь континент, в пусть и болезненную, но вполне решаемую проблему.

Теперь я мог с гордостью сказать, что понимал, как работал дневник.

Я знал, когда он работал, а когда — не работал.

Я понимал, с чем борюсь и какой эффект из этого мог последовать.

При этом дневник передать я, судя по всему, не мог. Точнее, нет, мог, конечно! Но Маэль, разрисовав несколько страниц кроликами (и немножко расписав странности), вообще ничего не почувствовала. Абсолютно. Озвучивал я передачу дневника или нет, давал письменное разрешение прямо в дневнике или нет — всё бесполезно.

И словно окончательно вбивая гвоздь в крышку гроба, при повторном открытии дневника её записи просто пропали. Вместе с кроликами!..

Маэль была опечалена потерей кроликов. Я пообещал ей, что потом сам разрисую парочку страниц ими, явно повеселив девушку.

Дневник был крепко привязан ко мне. Что-то мне подсказывало, из соображений безопасности. Наверное. Может быть. Не знаю, хватит с меня, плевать, я устал!

Единственный открытый вопрос относился даже не к дневнику, а к тому, чтобы понять, что вообще было странностью, а что — просто неудачным стечением обстоятельств. Абсурдным, не имеющим смысла, и всё же — просто стечением обстоятельств. Ведь не всё странное в нашем мире было волей злых, запечатанных в самой настоящей Преисподней Ложных Богов!

Иногда что-то очень и очень странное случалось просто потому что случалось.

— Разве так не интереснее? — полюбопытствовала мадам Дюпон. — Давай же, Рене, оживись, вы проделали прекрасную работу!

…она это произнесла таким тоном, будто мы не разбирали работу божественного артефакта, раскрывая тайны континентального масштаба, а школьный проект защищали. В лучшем случае — студенческий!

Я печально вздохнул, вызвав у дьяволицы негромкий смешок.

— Хотела бы я сказать, что вы проделали работу идеально, но… — прищурилась женщина, улыбнувшись так, что что-то внутри меня сжалось. — Вы кое-что упустили! И ты сам в процессе рассказа упомянул, что именно, но не обратил внимание!

— Что? — удивлённо спросил я.

Ответом мне стал хищный прищур медовых глаз, притягивающих всё моё внимание.

— Это вы должны будете узнать сами!

Семеро, я был слишком усталым, чтобы пытаться испортить развлечение мадам. Признал поражение, кивнув. В любом случае я сомневался, что неучёт какой-то мелочи серьёзно на что-то повлияет. На нашей стороне была готовая к бою архимаг, в конце концов! Руки у неё давно чесались!.. И мадам Дюпон. Ситуативно.

В любом случае, теперь, когда были получены столь необходимые ответы…

Я прищурился, живо представляя, как могу отомстить «красавчикам» за все наши страдания.

…не пришло ли время начать через тренировки учить бедную, но несломленную Мари правильно «жахать магией»?

Глава 33

Как много инструментов, необходимых для того, чтобы докопаться до истины, было у Беатрис?

Когда обычные расспросы не помогали, а самой за кем-то бегать дочь герцога Море себе позволить не могла (кроме принца, но это не считается!) — приходилось прибегать к чистой дедукции… и помощи студенток, ради толики внимания беловолосой красавицы (и просто дочери герцога) готовых на почти что угодно. И с этим уже можно было работать. Особенно с той информацией, что она уже успела собрать.

Беатрис, со всей возможной надменностью, гордостью и грациозностью облокотившись на парту, махнула рукой, давая окружившим её девушкам с разных курсов слово. Простолюдинки, мелкие и не очень аристократки без особых успехов в учёбе, для них внимание во всех смыслах элиты было словно сошествие посланника Семерых.

— Начинайте.

Первая девушка, со светлыми кудрями и острым, вытянутым лицом, быстро затараторила:

— С-старшекурсник Ви…

— Мне безразлично его имя, — холодно отмахнулась Беатрис.

— П-простите… — сжалась девушка. — Старшекурсник А пролетал мимо элитного общежития ночью. Он помогал учителю Г…

— Меня не интересуют случайные имена, — ещё более холодным голосом произнесла Беатрис. — Только самое главное. Пролетал сам?

Несчастная девушка едва не всхлипнула.

— Да… Старшекурсник А пролетал мимо элитного общежития ночью. Сам. Он помогал учителю Б с подготовкой к какому-то практическому занятию. Так вышло, что он пролетел как раз мимо элитного общежития, когда раздался взрыв…

Мельком парень успел увидеть, как ему показалось, сцепившуюся с каким-то молодым человеком тень. К сожалению, всё произошло слишком быстро.

— Это всё?

Беатрис не пыталась намеренно давить. По крайней мере, обычно. Но командные нотки в её голосе, кажется, передавались по крови.

— Т-точно! С-старшекурсник А добавил, что… что… что ему показалось, будто тень на миг рассеялась и он увидел лицо какого-то иностранца… т-то есть, у него была немного тёмная кожа! Но всё произошло столь быстро, что…

— Я сама решу, что делать с этой информацией, — отмахнулась погрузившаяся в мысли Беатрис. — Хорошо, дальше!

Если сперва она сомневалась, то теперь сомнения пропали: это был тот же шпион, что и во время первого практического занятия. Тяжело было передать степень негативных эмоций, что испытала Беатрис, осознав, кто именно у них сейчас шлялся по академии. Практически не скрываясь!..

И, судя по всему, конкурируя с кем-то за внимание простолюдинки!..

Видя, как госпожа Море по какой-то причине закипает прямо на глазах, девушки поняли, что им нужно как можно быстрее закончить доклад и ещё быстрее сбежать. Во избежание дополнительных провокаций очень злой ледяной госпожи.

— …п-пятый принц продолжает л-ловить нарушителей спокойствия Мари по всей академии…

Беатрис ненадолго прикрыла глаза. Вздохнула.

— …продолжайте…

Девушки щебетали одна за другой, давая дочери герцога информацию по крупице. Кто-то где-то что-то услышал, кто-то где-то что-то увидел, кому-то где-то что-то показалось — студенты неизбежно натыкались на самые разные странности, и если по отдельности в них нельзя было увидеть системы, то вместе…

— …ясно. Вы можете быть свободны, — холодно произнесла Беатрис. — Продолжайте собирать слухи. Ваши старания будут учтены.

Девушки вокруг Море расцвели.

— Благодарим, госпожа Море!

— Конечно, госпожа! Мы будем рады помочь вам! Мой род…

Из тела Беатрис начал исходить слабый ореол холода, и без того холодные глаза превратились практически в две льдинки. Девушки разбежались быстрее, чем Беатрис успела ещё что-либо произнести.

Девушка поморщилась.

«Нужно кое-что проверить…»

Следующие дни прошли для Беатрис сумбурно. Во-первых, ей нужно было убедиться в том, что ректор понимала, что происходит.

— Тот самый шпион с предрасположенностью к тени и какой-то чужак, что принимает вид других студентов… — удивлённо пробормотала старушка, невинным взглядом выглянув в окно. — Мы примем твои слова к сведению и проверим всё. Тебе нужно что-то ещё, Беатрис?

Море прищурилась.

Ректор точно всё знала! И просто позволяла происходить этому! В этом не было никакого смысла. Почему?! Она же… она же способна построить высокоранговый магический круг! Почему настоящий архимаг не может решить эту проблему? Что её останавливает?

И вопросов, так-то, было намного больше!

Почему именно вокруг этой Мари? Неужели за её талантом скрывалось что-то большее? Нет, конечно, один только этот талант значил крайне много, это очевидно! Но не кажется ли поведение чужаков чрезмерным?!

Как в этом всём был замешан Лаваль со своим другом? Ненормальная Амели Жюльен, крутящаяся вокруг них, тоже что-то знала и в чём-то участвовала? А дьяволица мадам Дюпон?! У потомка ненормальных рыцарей возникло какое-то дело, из-за которого ему пришлось отложить вопрос её тайны? Почему он не разгадывает её тайну? Что скрывает? Беатрис же предлагала свою помощь! Они могли вместе добраться до истины!

Раскрывались и другие интересные (пусть и, вероятно, бесполезные) детали. Так, до Беатрис дошла весть, что Мари начала ходить на тренировки. С Рене. Возможно, с этим даже был связан один из взрывов, что произошёл накануне. Другим, не тем, что произошёл ночью. Как-то в последнее время академия взрывалась чаще обычного…

Но для чего Лавалю тренировать простолюдинку?

Не менее интересной деталью дочери герцога показалась жрица Церкви Семерых. От Беатрис не укрылось, что занятия она пропускала в одно и то же время с Рене.

Возможно, она тоже была посвящена в странности.

…но, может быть, между ними и просто что-то было?.. Дочь герцога не часто видела их вместе, и всё же сияющая блондинка даже не пыталась скрыть своей симпатии к проницательному варвару.

Беатрис сжала кулаки.

Неважно! Неважно!.. Абсолютно. Неважно!

Время перед глазами девушки размазалось. Учёба продолжала проходить как ни в чём не бывало, никто не замечал того, что происходило с ней, пока…

— Ты выглядишь сегодня слишком усталой, дорогая, — ласково произнесла мадам Дюпон. — Сегодня я могу провести урок лично с Рене, а затем повторить материал с тобой. Что скажешь?

Беатрис удивлённо подняла голову и огляделась. Рядом с ней сидел слишком погружённый в магический круг Рене, и лишь мадам Дюпон в полной мере обратила внимание на её состояние, подавшись вперёд.

Глубокие медовые глаза дьяволицы заставили дочь герцога на секунду застыть. Ледяные глаза Беатрис, хотела она того или нет, опустились немного ниже, на декольте женщины. Всего на миг.

Мадам Дюпон нельзя было назвать самой красивой женщиной во вселенной, но невидимая аура зрелой красоты, что она создавала и которой откровенно наслаждалась, была слишком заразительной. И участливый, словно всезнающий ласковый голос, лишь усиливал это чувство.

Девушки по всей академии её терпеть не могли, желая кучкой разорвать её на части за все гадости, что она сделала, но не совершай она часто откровенно злобных шалостей…

И, вполне возможно, мадам Дюпон была бы популярна вообще у всей академии.

— С-со мной всё хорошо…

Круг в руках Рене рассыпался. Лаваль удивлённо уставился на неё. Беатрис недовольно насупилась, попытавшись скрыть лёгкое чувство стыда, но, кажется, была обречена на провал: слишком проницательный потомок старого рыцарского рода на это лишь понимающе улыбнулся, словно она вступила в их клуб ненормальных фанатов мадам Дюпон!

— Так ли хорошо? — прищурилась мадам Дюпон. — Рене, как думаешь, как Беатрис себя чувствует?

Лаваль окинул её взглядом. Варвар явно хотел сказать что-то едкое, но не решился, ограничившись:

— Нормально?

Беатрис фыркнула.

Мадам Дюпон, словно со стороны наблюдая за весёлым представлением, хлопнула в ладоши.

— Прекрасно! Вам обоим ещё много предстоит выучить и усвоить! Продолжаем занятие!

«Ваши тайны будут раскрыты, хотите вы этого или нет, — нахмурилась Беатрис. — Мне только нужно поймать возможность!»

Мир перед глазами девушки вновь словно погрузился в пелену.

Ей нужна была возможность. Новая зацепка, узелок, с помощью которого она сможет разом распутать все накопившиеся странности.

И, кажется, ниточка была.

В конце концов, были ещё одни подозреваемые, вполне возможно, имеющие прямое отношение к происходившим странностям.

Учитель Ришар и Жозе.

Их поведение было таким же нетипичным. Учитель Ришар был во всех смыслах позитивным и отзывчивым учителем, покорившим сердца бесчисленных студенток одними лишь своими прекрасными ресницами. И сейчас он нервно метался по академии. И более того…

Он был одним из немногих учителей, кто действительно пытался отыскать «злого призрака».

Но ещё более подозрительным был учитель Жозе. Прямо-таки пугающе подозрительным!

Если учитель Ришар то и дело интересовался новыми слухами про призрака, то учитель Жозе…

Академия была полна слухов.

— Семеро, он невзначай спросил у меня, знаем ли мы что-то про друзей Мари, — ужаснулась девушка с тёмными волосами. — Сказал, что переживает, что столь талантливая студентка может попасть в плохую компанию! Какой идиот в это поверит?!

Беатрис моргнула.

Кажется, учитель Жозе был слегка лучшего мнения о себе и своей репутации в академии.

— У… у меня тоже, — робко произнесла другая студентка.

— А мне показалось, что он следил за ней! — уверенно добавила третья. — Ходит за ней по коридорам, смотрит, кто с ней общается! Семеро, как жутко! Что нашло на учителя Жозе?

Девушки переглянулись.

— М-может ли быть так, что он тоже п-положил глаз на…

Впрочем, заканчивать мысль они не стали, зная, почему их госпожа в принципе невзлюбила бравую простолюдинку. Если сам пятый принц начал уделять ей знаки внимания, то что уж говорить про учителя? Практически запретная любовь!

Это ведь по-своему романтично?! Пусть и страшно… и необычно. Вроде бы учитель Жозе никогда таким даже не интересовался?

— Не думаю, что он положил на неё глаз, — покачала головой дочь герцога. — Есть ещё что-то?

Девушки одна за другой помотали головой и лишь одна серая мышка продолжила стоять как вкопанная, над чем-то думая.

— А… а я думаю, что влюблённость нельзя сбрасывать со счетов… — нашла в себе силы возразить она.

Дочь герцога нахмурилась.

— Почему?

Серая мышка улыбнулась.

— Шар Любви!

Как-то она читала сказку про красный шар, владелец которого мог влюбить в себя кого угодно, если навести его на цель. С прошлой эпохи периодически доходили артефакты один страшнее другого, так что это вполне могло быть и никакой не сказкой.

Девушка готова была поклясться, что случайно увидела небольшой красный шар у учителя Жозе! Почти что рубиновый!.. Это же не могла быть простая безделушка? А если добавить к этому все те слухи, что они уже собрали до этого…

— О-о-о! — воскликнули хором девушки. — Мари слишком популярна!.. Госпожа Море, вам нужно поторопиться, пока принц окончательно не пал под её чарами!..

Бровь Беатрис дёрнулась.

Она уж как-нибудь сама разберётся!

Впрочем… нет, она всё равно не верила, что это влюблённость. Но он определённо имеет какое-то отношение к происходящим странностям.

Ей было слишком интересно! Возможно, именно учитель Жозе был тем, кто поможет ей распутать клубок! И что-то подсказывало Беатрис, что он, как и учитель Ришар, не был заодно с остальными.

Осталось лишь заставить его говорить.

Всё же, как же ей было любопытно докопаться до правды! Близость разгадки практически сводила её с ума!

Незаметно прошло ещё какое-то время.

— Ты что-то хотела, Море?

Поймать учителя одного оказалось не так просто. После окончания занятий он почти сразу куда-то уходил и сейчас тоже собирался идти, явно недовольный тем, что в пустую аудиторию неожиданно прошмыгнула девушка.

Беатрис улыбнулась так, как могла улыбнуться только злая дочь воистину злого герцога.

— До меня дошёл слух, что вам в руки попал странный шар, учитель…

Жозе вздрогнул, нахмурившись. Его взгляд потяжелел. Было видно, что он о чём-то задумался, сосредоточенно разглядывая дочь герцога.

— Шар?

***

— У меня какое-то странное чувство дежавю… — призналась обустроившаяся на моём правом плече офисная работница.

— Разве это не весело?! — воскликнула Маэль, попытавшись поудобнее устроиться на моём левом плече.

Я вздохнул, повернув голову на молодую телом мадам.

— Ты ведь сама хотела увидеть развязку. Думаешь, мне удобно вас обеих таскать?

— Сила Маэль точно распространяется только при столь тесном телесном контакте? — неуверенно поинтересовалась Амели. — Возможно, было бы достаточно, чтобы мы просто схватились за руки?

Вообще-то, я задумался над этим ещё тогда, когда Маэль сказала про необходимость телесного контакта. Но она столь быстро запрыгнула на меня, что я и сказать ничего не успел, приняв тяжёлую судьбу как должное. Ещё и мысленно объяснил себе это тем, что, мол, чем более тесный контакт — тем лучше будет работать сокрытие!

…это ведь так не работает, не так ли?

Мы оба повернули голову на немного смутившуюся блондинку, недовольно заелозившую на мне. Она явно не хотела отвечать, но наши взгляды, кажется, были слишком тяжелыми даже для сиятельной жрицы.

— …отец Арно мне говорил, что за руки берутся только парочки…

Амели, прочитав на далёкой родине слишком много романов, улыбнулась и заговорила так, как могла улыбнуться и заговорить только избалованная дочь графа:

— И что же тебе помешало… Кха!

Я совсем-совсем чуть-чуть сдавил повисшее на мне тело, но этого хватило, чтобы мы с офисной работницей друг друга прекрасно поняли.

Фанатка романтических романов точно была не против, чтобы у неё тут что-то прямо на глазах начало закручиваться, Семеро! Про последствия этого (для меня!) она совсем не думала.

— Потом с этим разберёмся, — как можно серьёзнее произнёс я. — Поспешим.

Мы выбрались за пределы академии, а затем и за пределы города, отправившись в расположенный не так далеко от него лес, где собиралась произойти развязка. Благодаря дару Маэль мы могли практически ни о чём не переживать и самым наглым образом пробегать мимо стражей. И без всяких телепортаций я был довольно мобильным, с телепортацией же — и подавно. Главное слишком не расходовать энергию, мало ли она мне ещё пригодится?

Уже совсем скоро мы оказались на нужном месте, с девушками на плечах запрыгнув на ветку дерева, получив достаточно неплохой обзор на происходящее.

Ночь, достаточно большая поляна, освещаемая светом луны. Слегка подрагивающая Мари уже ждала двух своих горе-ухажёров, нервно сжимая кулачки.

Чему такому я мог научить эту ходячую ядерную боеголовку? Как оказалось, как рыцарь по чистой выносливости она и так тянула на двенадцатилетнего меня, что для мага было ещё очень неплохим результатом. Её явно учили. Быстро же развить её ещё сильнее вряд ли получится. Этим заниматься, впрочем, прямо сейчас я и не собирался.

Моя цель была помочь преодолеть ей внутренний блок. Вселить какую-то минимальную уверенность в своих силах. Забавно, что до недавнего времени у меня и самого не было этой уверенности, но выбора как будто бы и не было.

— Вот и они… — прищурился я.

Задул холодный ветер. Сперва рядом с Мари сгустилась тень, затем — из-за зарослей медленно, вальяжно вышел напыщенный дьявол, щеголяя широкой улыбкой. Впрочем, улыбка парня померкла в тот самый момент, когда он перевёл взгляд на тень.

— Я так и подумал, что ты позовёшь и этого дурака…

Тень вокруг Диего рассеялась, открывая вид на его явно недовольное столь возмутительным комментарием лицо.

— От дурака слышу, амиго! Кто ты вообще такой?! Я никогда не слышал про твою магию.

Было тяжело убедить Мари позвать по отдельности «красавчиков» на личную встречу. Для окружающих моя идея была во всех смыслах разрывом шаблона: несчастная, добрая, чуткая и наивная героиня сама решилась позвать мальчишек куда-то. Это должно быть незаконно. Амели, когда впервые услышала задумку, чуть не схватилась за голову.

К счастью, поглощённые странностями ребята то ли не заметили подвоха, что маловероятно, то ли заметили, но оказались слишком самоуверенными, чтобы проигнорировать приглашение скромной-бравой-чуткой-милой героини, прости Семеро.

Могло показаться, будто я отношусь как-то плохо к Мари, но, честно говоря, негативных эмоций она у меня не вызывала. Откровенно говоря, она у меня вообще никаких эмоций не вызывала. Просто хорошая девушка с крайне слабой и, возможно, каким-то событием травмированной личностью, по воле судьбы (или чего-то другого) заполучившая в руки талант, что едва ли можно было объяснить здравым смыслом. И вокруг которой закручивалась большая часть всех странностей. С чего бы мне относиться к ней плохо? Мне ещё не настолько отбили мозги!

Семеро, я просто пытаюсь как-то нормализовать происходящее у себя в голове, но, возможно, это изначально гиблое дело…

— Твой кругозор ограничен, — ухмыльнулся сын дьявольского герцога.

Про то, каким идиотом-отморозком он был, сказали его следующие действия: иллюзия пропала с головы парня, открыв вид на два достаточно примечательных рога. Как Диего, так и Мари застыли, уставившись на них. Глаза парня вспыхнули чем-то воистину дьявольским.

— А я думал, что это я здесь плохой парень… — присвистнул Диего, довольно быстро придя в себя. — У меня к тебе парочка вопросов, ответишь?

Ты не плохой парень, ты идиот, Семеро.

— О нет, — зажглись руки парня огнём. — Это ты ответишь! Ты и этот Лаваль!

А? А я тут причём?

— Что? — удивлённо моргнул Диего. — Ты тоже знаешь амиго?

— Как интересно! — засмеялся дьявольский отпрыск. — У меня к этому мерзкому потомку чудовища тоже немало вопросов!

Мари хлопала глазами, наблюдая за тем, как быстро накалялась обстановка. «Красавчикам» жизненно важно было распушить хвост, да выяснить друг с другом отношения.

С одной стороны, для нас, вроде как, было выгодно, что они и сами друг друга собирались покалечить. С другой — они явно покалечат друг друга недостаточно.

К счастью, это понимала и Мари.

— Я… я должна вам кое-что сказать… — робко пробормотала бравая простолюдинка. Немного подумав, добавила: — П-последнее время… последнее время я тренировалась! С Рене… И я многому научилась… то есть, совсем чуть-чуть!

Семеро, зачем это говорить?!

— …за этим физически больно наблюдать, — прошептала Амели.

Маэль негромко захихикала.

«Красавчики», явно удивлённые сказанным, одновременно обернулись на девушку, выжидающе уставившись на неё, видимо, уже ожидая не то продолжения слов, не то выбора одного из них (нет, ну а вдруг?..), но…

— «Р-разряд»…

На секунду я подумал, что она не решится построить круг, тем более — достаточно быстро. Более того, в моменте структура круга поплыла, практически рассыпавшись, но…

По какой-то причине меня Мари слушала достаточно серьёзно, насколько вообще могла, словно я для неё стал каким-то авторитетом. И, явно мысленно пройдя через какое-то фантастическое преодоление себя, девушка всё же справилась.

Вспыхнуло так ярко и мощно, что нас ослепило и оглушило. Ребята до последнего не верили в происходящее и их можно было понять: они слишком долго донимали девушку, видели её лишь как объект то ли игры, то ли вожделения — я даже думать боюсь, что в голове у этих ненормальных.

И за это поплатились. По крайней мере, почти.

Конечно, совсем гладко всё не могло пройти.

Диего никто не стал защищать. Прожарило ненормального теневика знатно: он лежал на земле, дёргаясь в конвульсиях. Всё же, рефлекторно защититься он успел, иначе, вполне возможно, у бравой героини на счету появился бы первый мёртвый «красавчик», прости Семеро.

Сынку дьявольского отпрыска повезло больше.

А вот нам — меньше.

— С-сестра?

Дьявольского сынка закрыла учитель Ришар. Или, правильнее сказать, учитель Ноэль Валериан — дочь одного из правителей нынешней Преисподней.

С острыми, но при этом женственными чертами лица, распущенными длинными зелёными волосами, кроваво-красными, сияющими силой самой что ни на есть Преисподней глазами, она выставила перед собой защитный, покрытый трещинами круг. Эманации чистого зла распространялись столь огромные, что я до последнего не мог поверить в то, что раньше этого не замечал.

— У-учитель… учитель Ришар? — неверяще пробормотала Мари.

— Прежде, чем мы пойдём к ректору, — прошипела женщина, переведя взгляд ровно на нас. — Мне нужно проучить тех, кто надоумил тебя попытаться убить моего брата!

Мы не планировали ничего такого!.. Мари просто не сдержалась немного, Семеро!!! Это и есть последствия странности?! Или нет?! Боги, ей явно нужно поработать над контролем!..

Кроваво-чёрный луч энергии, сверху донизу пропитанный самым что ни на есть злым злом, приняв форму копья, влетел в дерево, сметая его с пути. К счастью, моей реакции хватило уйти и в «Блике» возникнуть прямо на поляне. Скрываться дальше было бесполезно, нас явно раскрыли.

Я поставил впавших в лёгкий шок девушек на землю, представ перед всеми.

— Л-лаваль… — прохрипел Диего. — Амиго… ты… ты что наделал с Мари…

— Лаваль!!! — вспыхнул позади учителя Луциан. — Ты…

Учитель обернулась, неожиданно крутанувшись. Дьявольский отпрыск только и успел, что проследить взглядом за длинной ногой старшей сестры прежде, чем его тело впечаталось в землю, да с такой силой, что образовало в ней кратер. Мы обалдело уставились на отправившегося поспать дьявола, но времени осмыслить происходящее не было.

Дьяволица явно была зла на меня. Как без всякой причины, так и с явной причиной.

— Лаваль… — прошипела воистину дьявольским голосом учитель. — Помяни Семерых, Лаваль, я старалась игнорировать тебя всеми силами, но ты перешёл границу! Мы всё вместе обсудим с ректором после того, как я сделаю с тобой то, что ты хотел сделать с этим пустоголовым идиотом!.. И за то, что смел подглядывать за мной!..

Это просто странное недопонимание!!!

Перед тем, как в меня влетела разъярённая дьяволица, в голове каким-то чудом успела промелькнуть шальная мысль. Самым краешком, я не успел зацепиться за неё, но…

На мгновение мне показалось происходящее слишком простым. Словно не хватало чего-то важного. Чего-то крайне очевидного, лежащего на поверхности, что мы в потоке событий упустили, и о чём намекала мадам Дюпон.

Но, к сожалению, мысль так и не успела оформиться во что-то большее.

Взрыв.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге