Дневник рептилоидов: Последний параграф

I

Йихаим прислал своё последнее письмо во вторник, в шесть часов утра. Я даже читать его не стал - распечатал, не глядя, текст и запихнул в дальнюю корзину для бумаг. Всё равно это бессмысленно - одни и те же закорючки, одни и те же листы бумаги, сверху донизу заполненные непонятно чем.

Ближе к обеду ко мне зашёл Альбин, мой брат, и всё же решил открыть это письмо.

- Старик совсем выжил из ума, да? - осуждающе сказал он. - Думаешь, он совсем ничего не соображает?

- Не нам судить, - ответил я. - Раз он шлёт нам свои шифровки, значит, он считает это нужным. Вопрос в том, что мы не можем это прочесть.

На это брат ничего не смог ответить. Первое письмо от Йихаима, пришедшее за полгода до этого, включало в себя лишь три слова, которые мы смогли прочесть: “ТОЛЬКО ДЛЯ КАЙРУАНОВ”. Текст письма, правда, включал в себя ещё одно понятное нам слово: “Братья!”, но дальше шла совсем уж непонятная муть. Палочки и крючочки сплетались между собой без разбора, пробелы между словами были, но маленькие и ясности не вносили.

- Суть в том, - заметил Альбин, - что мы сидим здесь взаперти, у нас куча свободного времени, но мы совсем не понимаем, как расшифровать эти письмена! Между тем Йихаим - величайший пророк прошлого и будущего! Он пишет нам из эпохи, отстоящей от нас в будущем на 100 тысяч лет - какие тайны он может нам поведать? Что может рассказать о нашей судьбе?

- Толку от его писем, если их прочесть нельзя.

Никто не становится пророком добровольно. Ийхаим Голос Времени был в своё время великим физиком, братом не менее великого императора Ануннака Пятого и Шарваны Гневной. Да вот беда: Шарвана объявила себя императрицей, и в гражданской войне Йихаим поддержал брата, а не сестру. Шарвана проиграла. Йихаим предпочёл добровольное изгнание и выбрал ссылку… в будущее!

Он стал цифровым пророком. Многие отшельники путешествовали во времени и выбирали своим пристанищем время через 1000, 2000, 5 тысяч лет от того, в котором они начали путь. Из будущего очень удобно слать пророчества. Цифровые пророки писали электронные письма - в прошлое, где всячески обличали нравы, грозили концом света - не говоря ни слова конкретики. Иначе в чём смысл пророчеств? Да и срок их изоляции быстро истекал, 5 тысяч пролетали как одни сутки, и их пророчества теряли и ценность, и смысл. (Здесь и далее стоит учесть, что речь идет о счете лет для рептилоидов: 100 лет для Дзета = 1 году жизни человека.)

Йихаим же, будучи учёным, единственный из всех отправился в будущее на 100 тысяч лет, до которых, возможно, не доживёт никто из ныне живущих. Поначалу его письма предназначались широкой аудитории и ничем не отличались от писем его предшественников: такие же абстрактные, ни слова не говорящие о мире будущего. где он жил. Но они, по крайней мере, были написаны на языке, который каждый мог прочесть и перевести.

Всё изменилось после того, как вестей от него не было целых 200 лет. Поначалу все решили, что он умер. Мы тоже так решили и забыли совсем про пророка, когда пришло то письмо с пометкой “ТОЛЬКО ДЛЯ КАЙРУАНОВ”. И это было странно, потому что до этого Йихаим никогда не писал нам частных писем.

С другой стороны, нам очень пригодился бы авторитет старого отшельника. Младший наш брат, Марвин, объявлен нами императором Вселенной, наш дальний родич Зетак тоже претендует на власть и объявил на нас охоту. Вдруг в пророчествах Йихаима есть что-то, что подтвердит наши притязания на трон? Короче говоря…

- Короче говоря, - вздохнул я, - нам нужен переводчик.

Альбин аж поперхнулся.

- Переводчик? Где ты его возьмёшь? Никто из рептилоидов не должен видеть эти письма - они предназначены только для нас. Да и прочитать не сможет. Да и как их доверить, если Зетак охотится на нас и может подослать шпионов?

- Есть люди, - ответил я. - Их не жалко. Коль скоро мы застряли на этой Земле, надо пользоваться тем, что дают. Среди восьми миллиардов человек найдётся хоть один, кто сможет расшифровать эти письма.

Альбин промолчал. Людей он презирал, Землю ненавидел. Мы провели здесь намного больше времени, чем планировали изначально. То, что начиналось, как обычный захват планеты, каких было много в истории рептилоидов, вылилось в кровавое побоище и гражданскую войну. Но если земляне помогут перевести эти письма и закончить историю, то почему нет?

В конце концов, от свидетелей всегда можно избавиться.

- Давай так, - предложил я. - Конечное решение все равно будет принимать Марвин, он ведь Император-Дракон. Расскажем ему за и против, а потом и поговорим.

- Марвин сейчас на военном совете, да и мне бы надо на нём быть. Я расскажу ему твою идею и узнаем, чем всё закончится.

II

Марвин, как ни странно, согласился. Оба моих брата бесконечно далеки от гуманитарных проблем, которыми я занимаюсь, и их, в общем-то, больше волновал конечный результат, чем путь к нему. Так что мы ещё раз посовещались, уже втроём, и Марвин своим Императорским эдиктом (“Брат, дорогой, займись этим, больше некому это доверить, прошу тебя”) назначил меня ответственным за это дело.

Непонятно было, с чего начинать и что искать. Не будешь же искать в интернете - “переводчик с рептилоидного”? Я попробовал и это, но поисковые результаты были настолько тупые, что я почистил историю запросов. Бюро переводов я отмёл сразу - слишком много посредников при переводе, а мы не хотели привлекать лишнее внимание. Оставались частники.

Немного подумав, я составил себе представление о человеке, который мог переводить с рептилоидного. Это должен быть человек, одержимый теориями заговора о рептилиях, правящих миром (хотя мы не особо и скрывались, особенно после начала последней эпидемии), который читал о языках достаточно много, чтобы понимать еще и речь инопланетян. Я стал фильтровать сайты с эзотерикой, с паранормальными новостями; стали попадаться новости про то, что такому-то языку сорок тысяч миллионов лет, что именно от него происходят все языки на свете, что в нём заключено космическое звучание и что именно на нём говорили жители Великой Могучей Древней Империи, сгинувшей во тьме веков.

Такие статьи я отбрасывал сразу, хотя и почитывал. Тяжело удержаться, особенно когда ты полный профан в этой теме: я историк, а не языковед. А пока отбрасывал, думал: как вообще оценивать работу такого человека? Ведь мы все равно не поймем, что там написано, он может придумать какую угодно галиматью. И какую цену за его работу считать справедливой?

Цена, впрочем, не сильно волновала меня. Наш маленький печатный станок исправно печатал купюры в любом количестве, главное не разориться на деле, которое еще непонятно, выгорит ли.

В конце концов я, похоже, нашел человека, которого искал: на каком-то глухом паранормальном сайте он уверял, что с раннего детства с ним контактируют пришельцы и поэтому он знает их язык. Прилагались и фотографии его каракуль. Я вгляделся: они были похожи на письма Йихаима. Я написал ему, что у нас много подобного материала, нуждающегося в расшифровке, и он ответил. В конце концов я пригласил его работать над расшифровкой на нашей базе, с оплатой его трудов и его проживания.

Имя его было Анцо Маррацоес, он жил в Бильбао со своей девушкой, змеёй и собакой. Он переводил с баскского языка (своего родного), испанского (по месту проживания), русского (не знаю почему), английского и того языка, который называл “нибиритом”. Именно “нибириту” его якобы научили в детстве инопланетяне. Я до последнего не знал, настоящее это его имя - Анцо - или нет - да я и сам писал ему под фальшивым именем. Я поверил ему, лишь когда он прислал фотографии билетов с просьбой встретить его в аэропорту, потому что он не знал, где именно мы живём.

Тут нам пришлось потрудиться и выкупить небольшой коттеджный посёлок. Центральный дом мы заняли под собственный особняк, остальные дачи раздали, под видом сельских жителей, телохранителям Марвина, которых он не без сарказма называл “змеёнышами”.

Мы не поехали в аэропорт встречать Анцо, но послали туда двоих “змеёнышей”. Зная их крутой нрав, Марвин приказал им привезти переводчика “не силой и не в наручниках”. Они исполнили этот приказ и привезли Анцо в цепях.

- А как же свидетели? - воскликнул Марвин. - Вы же при всех запихивали его в машину, закованным в цепи!

- Свидетели нейтрализованы, - ответила охрана, и я понял, что не хочу знать подробности того, как именно их нейтрализовали.

И мы, и телохранители были в маскировочных браслетах. Я так давно не надевал его, что забыл, как я выгляжу в человеческом облике. Поэтому я постарался не удивиться, когда Анцо заметил, увидев меня:

- В команду голубых я не нанимался.

Я забыл, что в человеческом облике моя причёска густо окрашена в синий цвет, и замялся. Вместо этого я спросил:

- Как доехали?

- А то вы не знаете. Ужасно! Меня выдернули из очереди за багажом, заковали в цепи, бросили в машину с затемнёнными окнами и повезли неизвестно куда! А если бы я там умер?

“Невелика была бы потеря”, мрачно подумал я, а вслух сказал:

- Простите нашу охрану, она слишком буквально поняла приказ. Мой брат объяснит вам суть дела.

Марвин объяснил, как умел, а я провёл экскурсию по особняку и показал Анцо его комнату. Он привёз с собой свою змею - огромного удава, и я, признаться, не мог дождаться момента, чтобы познакомиться с чешуйчатым братом поближе.

Одним из условий нашей совместной работы была полная секретность проекта. Анцо жил на всем готовом, но не мог выходить за ворота дома и связываться с окружающим миром. Похоже, он был готов к такому повороту событий, потому что слушал наши условия спокойно и только под конец спросил:

- А что, если я захочу поделиться с миром результатами своего проекта? Ваша исследовательская организация (так мы представились ему) разрешит мне это сделать?

- Что ж, - ответил я, - согласно условиям нашего договора вы должны за это умереть. Мир ещё не готов общаться с инопланетянами.

Анцо улыбнулся как-то странно. Похоже, даже смерть не могла остановить его работу над любимым делом - переводом.

- Хорошо, - сказал он, - да будет так. Если цена перевода с инопланетного языка - смерть, то я готов работать.

III

На самом деле Анцо оказался хорошим работником. Он вставал рано, ложился поздно, а все время в промежутке делил пополам между работой над письмами Йихаима и уходом за своей домашней змеей. Мы предлагали ему принять на себя уход за удавом, на что переводчик ответил:

- Удав помогает мне думать. Без него я не могу нормально работать.

И мы оставили удава в покое.

Алфавит был простой. Не было ни заморочек в виде слоговой азбуки, как в нашем Классическом языке, ни иероглифов, как у китайцев. Сюрпризы начались на втором месяце работы, когда письменность была расшифрована окончательно и слова предстали в виде транскрипции.

- Быть этого не может, - сказал Марвин, зайдя к нам в лабораторию, чтобы посмотреть, как идут дела с переводом. - В таком виде и я могу прочесть, что здесь написано. “Я… Йихаим…Писать…”

- “Пишу”, - ответил Анцо. - В этом языке глаголы, судя по всему, не спрягаются, поэтому форма глагола зависит лишь от подлежащего. Так если вы понимаете, может, мне от вас уехать?

- Нет уж, оставайся, здесь слишком много непонятного.

Анцо промолчал и потер переносицу.

- Ну как вам сказать… Для меня понятно наоборот многое. Корни многих слов слишком похожи на соответствующие слова в земных языках. Слишком… земные, что ли, эти слова.

- Да, это странно, - заметил Марвин, но дальше этого его мысль не пошла. У него как у Императора, ведущего войну против узурпатора, дел и так было по горло.

А Йихаим продолжал слать письма, и язык, на котором он их писал, похоже, менялся по ходу времени. В какой-то момент в нем начали проскакивать знаки, которые мы сами без труда смогли распознать как нашу слоговую азбуку.

- Ладончатое Письмо! - воскликнул Альбин на радостях от того, что что-то начал понимать. - У нас на Кайруане на таком все пишут.

- Кайруан? - переспросил недоверчиво Анцо. - Это вообще на Земле?

Я сердито посмотрел на брата и быстро объяснил переводчику, что Кайруан - это город в Северной Африке, что у нас дома было принято писать этим Ладончатым письмом, а называется оно так потому, что знак для конкретного слога напоминает пальцы одной руки, согнутые в разных положениях.

- А почему у этой руки четыре пальца? - спросил Анцо. - У людей пять пальцев на руках.

На это я не нашел что ответить. На самом деле наше Ладончатое письмо, слоговое по своему типу, происходит от отпечатков ладони, которые наши предки-рептилоиды оставляли на влажных песчаных пляжах Нибиру - собственно на песке. А четыре пальца в этих знаках потому, что у рептилоидов их ВСЕГО четыре на каждой конечности, ни больше ни меньше!

На самом деле человеческая маскировка стала тяготить нас. Мне кажется, если бы мы сразу сказали, кто мы на самом деле, это решило бы много проблем. Пару раз мы чуть не спалились, обсуждая вещи, чуждые человечеству, или разгуливая по комнатам в голом виде безо всякой маскировки. Но развязка настала в тот день, когда Анцо подобрал ключ к новой версии писем Йихаима.

- Я нашел его! - закричал он, когда позвал нас посмотреть на свое открытие. - Смотрите, теперь все понятно. Ладончатое письмо - в упрощенном виде - Йиахим использует для написания старых корней слов - это те, которые вы сами смогли прочесть. Для новых слов, которые, видимо, будут изобретены в будущем, он использует витиеватую азбуку, которую вы видели в самом начале. И эту же азбуку он использует для записи словообразующих суффиксов и приставок. Точно так же японцы используют две разные азбуки для корней слов и окончаний… А где Марвин? Я не видел его сегодня.

И в это самое время в комнату вошел Марвин.

Прошлой ночью он почти не спал: корабли Зетака прорвали оборону на Сириусе и попытались захватить наш форпост. Атака была отбита, но добрая четверть нашего звездного флота была уничтожена или нуждалась в ремонте. Марвин совсем ничего не соображает, когда не спит. Он пошатывался, когда вошел в комнату, и на нем совсем не было одежды. И, что еще хуже, на нем не было человеческой маскировки.

Чешуя его блестела, как янтарь или золотой песок, на лысом черепе все так же не было гребня - признак царской власти. Он протер глаза и сонно уставился на нас.

- Нет ни у кого энергетика или… - Он замер, уставился на нас - в виде людей - потом на себя - в виде рептилоида - и начал судорожно жать на кнопки маскировочного браслета. Но было поздно. Анцо очнулся от ужаса и заорал, Альбин, смачно выругавшись, схватил его за запястье, притянул к себе и сам открыл свой настоящий облик - видимо, чтобы еще больше напугать.

- Слушай сюда, переводчик, - прошипел он. - Теперь ты знаешь, кто мы на самом деле. Не знаю, стало ли тебе лучше от этого - да это и не важно. Ты работаешь на нас. Попробуешь сбежать - умрешь. Попробуешь связаться с внешним миром - умрешь. И даже после окончания работы ты тоже умрешь, потому что никто не должен знать содержание писем Йихаима. Ты понял меня?

Анцо судорожно кивнул. Альбин отпустил его, и переводчик прижался к стенке. На него было жалко смотреть.

- Зачем вам? - всхлипнул он. - Зачем вам эти письма?

- Пусть это тебя не волнует, - ответил Марвин. - мы решаем задачи, недоступные пониманию земного разума.

Я выступил вперед.

- Я думаю, Анцо должен знать суть нашей проблемы хотя бы вкратце, чтобы перевод получился полноценным. Кроме того, вопрос конфиденциальности сейчас не настолько важен, учитывая, что мы все еще толком не знаем, что хочет сказать нам Йихаим, и, таким образом, утечка информации будет минимальна.

Я вкратце обрисовал наше положение и обстоятельства, при которых Йихаим стал писать нам. Анцо слушал внимательно, а потом спросил:

- И как же вы собираетесь использовать перевод этих писем?

- Мы как-нибудь найдем ему применение, если это поможет выиграть войну, - сухо ответил Альбин.

Анцо перевел взгляд на меня.

- А вы что думаете по этому поводу?

- Я ничего не думаю. Марвин наш руководитель, и ему решать такие вопросы.

Переводчик тяжело вздохнул.

- Если я не закончу перевод, я умру. Если закончу - умру, потому что стану вам не нужен. Я не вижу смысла оттягивать неизбежное и буду работать в своем обычном темпе. Так наша история быстрее закончится.

IV

К концу четвертого месяца работы Анцо по большей части расшифровал содержание писем. По содержанию они сильно отличались от предыдущих посланий, которые отправлял нам пророк. В них вырисовывалась история мира будущего, которое было не очень приятным.

В один не очень хороший для нас день Анцо представил нам краткий словарь нибирита. Многие слова были очень похожи на лексикон Классического языка, на котором говорят современные рептилоиды, но подверглись сильному упрощению. Ряд слов вообще не существовал сейчас, но появился через сто тысяч лет.

Поскольку переводчик теперь знал, кто мы на самом деле, беседа была деловой и откровенной. Я думаю, так всем было проще.

Анцо нарисовал схему словообразования на большой доске для маркеров.

- Посмотрите. Нибирит является агглютинативным языком, то есть слова переходят из одной части речи в другую путем прибавления суффиксов и приставок. Я хотел показать вам четыре слова, которое привлекли мое внимание.

Он выписал на доску четыре слова.

Корвинуан

Альбинуан

Марвинуан

Зетакуан

- Это глаголы нибирита. Они образованы от соответствующих существительных путем прибавления суффикса “-уан”.

- Они образованы от наших имен, - сказал Альбин. - Что они значат?

- Корвинуан - обладать извращенным умом, быть безумным. Альбинуан - устраивать кровавую резню, вести неправедную войну. Марвинуан - разваливать правительство.

- Это пропаганда Зетака? С него станется ввести такие слова в оборот.

- Вряд ли, потому что есть слово, образованное и от его имени тоже. Зетакуан - значит “узурпировать власть”.

- Это не сильно много объясняет, - заметил я. - Кому может понадобиться придумывать слова, порочащие наше имя, как не нашим врагам? С другой стороны, мы не придумывали оскорбления для Зетака. Значит, в конфликте замешаны третьи лица?

- Или для жителей будущего наша война за власть не имеет никакого значения, - ответил Марвин. - поэтому и мы, и Зетак для них одинаково отвратительны.

- Тогда другой вопрос. Почти девятсот тысяч лет наш язык оставался без каких-либо изменений. - такова была политика центрального правительства, направленная на подавление всех сепаратистских тенденций на окраинах. Почему же Классическая речь так изменилась - выродилась даже - за такой короткий промежуток времени?

Наступило неловкое молчание, потом Альбин спросил:

- Ты говорил, что Йихаим описывал будущее в своих письмах. Я хочу почитать твои переводы и понять, что нам с этим делать дальше.

- Я передам вам на руки все бумаги, а один отрывок хочу показать прямо сейчас.

Он дал нам распечатку с текстом.

- Большая часть его писем - это выписки из какой-то энциклопедии, справочника по историческим персонам. Здесь вы можете видеть, как ваши действия воспринимают сто тысяч лет спустя.

“Война Зетака стала последней в истории Империи Нибиру. Этот конфликт, длившийся почти три века, привел к истощению ресурсов государства, бегству населения, отпадению целых регионов Империи. Поначалу Зетак, благодаря своей популистской политике, сумел привлечь на свою сторону значительные массы простого населения, в битве при Сириусе правительство Марвина Третьего потеряло примерно половину своего космического флота. Тем не менее, вскоре после первой своей значительной победы Зетак запросил перемирия…”

- Когда? - спросил Альбин. - Когда он запросит перемирие? Там должна быть конкретная дата в письме.

- Довольно скоро, - ответил Анцо. - Приведенная дата соответствует августу этого года.

Больше он ничего не успел сказать, потому что в этот момент у него зазвонил телефон.

Мы использовали телефон только для связи внутри нашего поселка, все сигналы снаружи глушились. Тем более странно было слышать звонок от незнакомого номера глубоко в бункере. Наскоро посовещавшись, мы приказали Анцо поднять трубку.

- Здравствуй, Анцо, - прошипел сладкий голос на том конце линии. Было в нем что-то извращенское. - Как твои переводы?

Переводчик побелел, и немудрено. Мы тоже знали обладателя этого голоса - из военных сводок.

- Да, да, - продолжал голос, это я, Зетак Двадцатый, Император-Дракон и наследник законной династии. Я думаю, братья Кайруан сейчас слышат нашу беседу? Позови кого-нибудь из них и дай телефон.

Пошел Альбин. Неловко перехватив маленький для него смартфон, он спросил:

- Как ты вычислил нас?

- Это все, что тебя смущает? Тем более что есть вопросы, более важные для обсуждения. Я предлагаю провести мирные переговоры. Что ты так вздыхаешь? Удивлен? Или Анцо не помогал вам с расшифровкой писем Йихаима? Я знаю все про вашу затею.

V

На Альбина было страшно смотреть. Он широко раскрыл пасть, вывалил язык, глаза выпучились.

- Откуда…

- Спросите у своего переводчика. Но повторяю: я настаиваю на мирных переговорах. Завтра в двенадцать, в гала-комнате, если у вас такая есть. Если нет, пришлю ссылку в Зуме. Пока!

Пошли короткие гудки, Зетак бросил телефон. Альбин отошел от шока, и я увидел, как у него копится гнев. Дрожа от ярости, он обернулся к Анцо Маррацоесу.

- Анцо, дорогой, ты ничего не хочешь нам рассказать? О своей работе, о работе на Зетака-Узурпатора, НАПРИМЕР?

Он схватил переводчика за горло обеими руками и, наверное, задушил бы, если бы мы с Марвином их не разняли.

- Брат, успокойся. Если ты его убьешь, это дела не поправит. Анцо, это правда? То, что Зетак нам рассказал?

Анцо кивнул.

- Да, он знает про письма Йихаима.

- Но откуда? Ты сливал ему информацию?

- Нет. Йихаим писал и ему тоже.

Трудно было подобрать слова, чтобы описать наш всеобщий шок. Йихаим! Великий пророк Йихаим писал и проклятому узурпатору! А мы верили. А мы надеялись, что его письма - это знак особого благоволения судьбы к нам, знак того, что мы все делаем верно…

- И ты переводил для него?

- Да, поначалу. Но Зетак смог и сам выучить нибирит и отослал меня. Это происходило до того, как вы вышли на меня. Вы спросите меня, помню ли я содержание его переписки? Нет, потому что перед увольнением Зетак стер мне память. Я готов пройти любое обследование, чтобы подтвердить правдивость моих слов.

- Поддерживал ли ты связь с ним после своего увольнения и нашел ли ты способ сливать ему наши собственные письма на нибирите?

- Нет, нет и нет. Вскоре после увольнения от Зетака мне написали вы, и я ничего не успел сделать. Что касается сливов, я подозреваю, что Зетак снабдил перед уходом мою аппаратуру какими-то рептилоидным жучками, которые я не могу отследить, но вы проверяли меня перед заселением и ничего вредного не нашли.

- Значит, проверим еще раз, - процедил сквозь зубы Альбин. Он был зол на себя из-за произошедшего. Из-за вспышки ярости, из-за того, что, как и мы, поверил в нашу “особую миссию” в Галактике и прогадал. - Сколько тебе осталось работы?

- Немного. Пророк довольно давно не посылал новые письма, а все готовые переводы я предоставлю в ваше распоряжение сейчас же.

- Корвин, - брат повернулся ко мне, - сколько времени тебе может потребоваться, чтобы выучить нибирит самостоятельно и закончить работу нашего… ммм, подручного?

- Постараюсь как можно скорее, - ответил я.

На этом беседа и кончилась. Специальная служба еще раз проверила и вещи Анцо, и самого переводчика, но признаков устройств слежения на нашла. Просканировали и его мозг, и оказалось, что на месте временного отрезка работы с Зетаком у него зияет огромный провал. Так или иначе, он был чист от подозрений.

Вечером я зашел в комнату к Альбину. Брат готовил себя к завтрашней встрече с Зетаком, полировал чешую и начищал ножи.

- Я хочу поговорить с тобой, - сказал я, - насчет писем Йихаима.

Он прекратил полировку.

- О чем тут говорить?

- О том, что мы все здорово облажались, решив, что он может писать лишь нам. Если он писал Узурпатору, кому еще он мог писать?

- Не знаю, - раздраженно ответил брат. - Откуда мне знать? Может, он и Анцо писал тогда в детстве? Иначе откуда бы он мог знать язык?

- Вы проверяли его прошлое по базе?

- Проверяли. Обычное детство, обычные родители. Что касается возможных контактов с рептилоидами, следы теряются. Фотографии тех писем, которые лежали у него на форуме конспирологов и благодаря которым он привлек твое внимание, не значат ровно ничего, кроме факта знакомства его с нибиритом. Письма можно и подделать. Так или иначе, мы не знаем, откуда он знаком с языком, на котором пророк напишет свои письма сто тысяч лет спустя.

- Как ты думаешь, Зетак сможет предложить нам что-то дельное на завтрашних переговорах?

- Завтра и узнаем. А сейчас я хочу спать.

Ночь мы провели спокойно, а утро не предвещало ничего необычного. То же самое марево, что и два, и три дня назад. Завтракали мы в молчании, день провели в тишине; Марвин молился в уединении. И лишь к двенадцати часам мы снова собрались все вместе в гала-комнате.

Гала-комната - прекрасное изобретение. Это набор панелей со встроенными проекторами, способными создавать реалистичные голографические изображения в любом закрытом помещении, главное убрать в нем источники света. Можно обойтись и без части панелей, но тогда изображение будет нечётким и без эффекта присутствия. Изображение собеседников будет транслироваться в их гала-комнаты, где бы они ни находились.

Когда мы только ехали на Землю двести лет назад, мы прихватили с собой полный набор панелей для гала-комнаты. И вот теперь мы стояли там втроем, переминаясь с ноги на ногу, и ждали явления Зетака.

К его чести, он не опоздал ни на минуту. Ровно в полдень его голограмма предстала перед нами. За правым плечом его стоял дзет-мужчина, за левым - дзета-женщина.

Он был высоким, этот Зетак Кормазо, Узурпатор, очень высоким и стройным. Его страсть к балансу была широко известна. На каждую казнь партизана или предателя приходилось ровно столько же эдиктов о помиловании преступников, и чем страшнее была казнь, тем глубже было его сострадание к жертве. Из-за болезненной страсти к равновесию он держал в гареме равное количество мальчиков и девочек. Он носил черные линзы, из-за чего его глаза были похожи на два пятна нефти.

Он холил и лелеял свой бледно-зеленый оттенок чешуи, подкрашивал его специальными чернилами, доводя до изумрудного, но сегодня он пришел в другой раскраске. Правая половина его тела, от макушки и до пят, была выкрашена в кроваво-красный цвет - цвет войны, левая - в травянисто-зеленый, цвет мира и спокойствия. Одет он был в тунику, наполовину состоявшую из полос красной и зеленой ткани, причем они переплетались и зеленая ткань покрывала красную половину его тела, и наоборот.

- Ну, привет, ребята, - улыбнулся Узурпатор, и мне на секунду показалось, что он действительно находится с нами, в этой комнате. - Кажется, мы с вами никогда не встречались лично?

- Давай кончать эту комедию, - ответил Марвин.

- Расслабься. Я играю в эти игры на тысячу лет больше твоего. Есть протокол переговоров, и его нельзя нарушать. За моим левым плечом - Лионгина Аллойо, советница по делам мира, за моим правым плечом - Айзо Калланцон, советник по делам войны.

- Благословенны пути их. За моим правым плечом - Альбин Кайруан, советник по делам войны, за моим левым плечом - Корвин Кайруан, советник по делам мира.

- Благословенны пути их. Да будет зал переговоров чист от злых мыслей и намерений.

- Да будет так.

- А теперь приступим, - сказал Зетак. - Цель нашей встречи вам известна, я хочу мирных переговоров.

- И кого же хотят принудить к миру?

- Меня, - ответил Зетак.

На минуту настала такая тишина, что было слышно жужжание мошкары. Советники Зетака, Лионгина и Айзо, открыли рты от удивления, когда услышали своего хозяина, а Альбин спросил:

- С чего бы тебе капитулировать сейчас, когда на твоей стороне численный перевес в вооружении, когда ты оккупировал большую часть Галактики и люди ждут, когда ты объединишь всю Вселенную под своими знаменами?

Зетак грустно улыбнулся. Было в нем что-то, что заставляло ему верить.

- Все очень просто. Я политический и экономический банкрот. Я сам и мои советники выбрали из грязи к вершинам власти. Мои лозунги - это огульная пропаганда счастья для простого народа, к которому я причисляю и себя - на словах, конечно же. Когда я приду к власти, я буду править как Император-Дракон, а не народный герой, и долго не продержусь в этом качестве. Моих людей раздражает, что я оставляю на местах прежнюю администрацию, а не раздаю полномочия военным, распад старой Империи Нибиру вызвал к жизни старые сепаратистские движения. Прямо сейчас в нескольких звездных системах зреет бунт против моей власти - и заговор в моих рядах против меня самого и моей политики мира и объединения. Все это почти невозможно удержать в узде во время гражданской войны, и поэтому я хочу ее закончить.

- Такое-то наследие ты хочешь нам оставить - распавшиеся сети снабжения, разобщенную Галактику и штаб своих доносчиков? И что ты собираешься делать после капитуляции?

- Я не доживу до капитуляции, - тихо ответил Зетак. - Мне осталось жить совсем немного. Меня убьют мои приближенные. Йихаим писал не только вам.

Я выступил вперед.

- Мы говорили с переводчиком, Анцо, и знаем, что он работал на тебя. Насколько далеко вы продвинулись в расшифровке писем пророка?

Зетак сказал несколько слов на нибирите. Я не уверен, что братья поняли смысл фразы, но я разобрал ее полностью.

“Если ты знаешь нибирит, в твоих руках будущее нашей Галактики.”

“Что ты прочитал там?”, ответил я ему также на нибирите. Зетак продолжил на Классическом языке:

- Расшифровкой писем Йихаима я занимался сам. Я не доверяю своим людям. Анцо помогал мне в работе, а потом я собственноручно стер ему память. Я знаю, что пророк пишет письма каждому из нас соответственно тому, какое место мы занимаем в этой истории. Я принял решение о капитуляции задолго до того, как нашел упоминание об этом решении в его письмах. Вы знаете, что большую часть информации Йихаим берет из Галактической энциклопедии, которая будет выпущена через сто тысяч лет? Там есть глава про каждого из нас.

- Да, но какова же твоя роль в этой истории, Зетак?

- Я останусь в памяти живущих как тиран. Вас тоже проклянут как зачинщиков раздора. Не я и тем более не вы будете собирать из осколков Вселенной новый мир - этим займется другая раса.

- Какая же? - спросил Марвин.

- Йихаим просил не рассказывать об этом вам - вы узнаете все… В свое время. Я же знаю об этом лишь потому, что обречен на казнь. И я даже знаю, кто меня убьет. Обвинение не падет на вас, не переживайте.

- Давайте перейдем к условиям капитуляции, - предложил Альбин.

- Они очень просты. Я слагаю с себя полномочия Временного главы правительства, отказываюсь от претензий на трон Нибиру. Марвин занимает трон Императора-Дракона, принадлежащий ему по праву крови, но после его смерти империю унаследует мой сын, Ферентин Третий.

Лионгина выступила вперед.

- Вы уверены в своем решении, благочестивый? Мы как Ваши советники ничего не знали об этом - хотя должны бы…

Зетак отодвинул ее рукой.

- Уйди и не мешай! Я знаю, что у тебя на уме, поэтому ничего и не рассказывал.

- Благо Империи…

- Нет, только лишь твои амбиции, Лионгина.

Лионгина отошла в тень, переглянулась с Айзо. Я увидел, как что-то блеснуло у них под одеждой.

- С чего ты взял, что все так и будет, Зетак? - спросил Марвин. - Может, твоего сына убьют вместе с тобой? Или у нас появятся свои дети и твой сын окажется не у дел.

- Йихаим так сказал. Вы же узнали из его писем о моем предложении о мире до того, как я позвонил вам? Все будет так, как предначертано. Ферентин мой единственный сын. Из кладки яиц всех моих женщин выжил только он. Ему нет еще и трех месяцев. Я предусмотрел возможность убийства моего сына. Прямо сейчас на Землю летит, пересекая космическое пространство, микрокапсула со всем необходимым для новорожденного дзеты. Ферентин крепко спит и не знает своей судьбы. Что касается твоего вопроса, Марвин, то у тебя будет дочка. У твоих братьев детей не будет совсем. Свадьба твоей дочери и моего сына, объединение двух семей позволит закончить гражданскую войну, последние два века раздирающую нашу Империю.

- В таком случае, - ответил Марвин, - если решение о капитуляции принято тобой, согласовано с твоим правительством, нужно подписать официальный акт…

- Нет времени! - вскричал Зетак страшным голосом, я увидел, как Айзо и Лионгина достают из-за поясов бластеры и кривые ножи. - Я передаю свои полномочия тебе сейчас же, рукой и кулаком.

Поднятие руки и разжатие кулака - древний способ решения вопроса. Зетак поднял левую руку - руку мира, но не успел разжать кулак. Кривой нож Лионгины отсек ее возле локтя, Зетак взвыл от боли. В ту же минуту выстрел бластера Айзо, его советника по войне, оторвал ему правую руку, выдернул ее с мясом, так что пол забрызгало голубой кровью. Зетак упал на колени, повалился набок и затих.

Я отпрыгнул, инстинктивно не желая наступить в лужу крови, и лишь потом вспомнил, что перед нами голограмма. А на голограмме два советника добивали своего Императора прикладами по голове, и она превратилась в кровавое месиво.

- Переговоры прекращены! - орал Айзо. - Решения Зетака недействительны! Я…

Лионгина подошла со спины и перерезала ему глотку.

- Теперь я, - сказала она, - представляю интересы малолетнего императора Ферентина Третьего в качестве его регента. Принц будет найден и возвращен домой. Мы не капитулируем - Зетак был слишком миролюбив. Я не допущу этой ошибки. Конец связи.

И сияние гала-комнаты погасло…

VI

Диктатура Лионгины Аллойо продержалась что-то около пяти дней. Ее казнили на лазерной гильотине за убийство своего Императора, и новый самозваный владыка, Ануннак Шестой, обещал продолжение войны. Но развал правительства поднял людей на бунт. Династию Кормазо и Ануннака смели, и немногие смелые пригласили Марвина официально короноваться на Нибиру.

Мы победили - но какой ценой? Половина Галактики была для нас потеряна. Автархии, республики, хунты и диктатуры расцвели на мелких мирах и не признавали ничьей власти.А то, что нам досталось, не было и тенью от величия прежней Империи.

Зетак Двадцатый, Узурпатор, был убит своими приближенными за слишком миролюбивую политику, за попытку сдаться. Для Йихаима Голоса Времени наше будущее - далекое прошлое, так что же ждет нас троих в этом страшном мире? Какова наша роль?

И второй вопрос, как следствие первого: какова роль в этой истории Анцо Маррацоеса, переводчика?

Мы хотели казнить его тайно, но потом решили так же, как и Зетак, стереть ему память. Но память не только о нашей совместной работе, но и знание нибирита как такового. Мало ли кто еще захочет расшифровать истории будущего?

Марвин был милосердным, он мог себе это позволить. Восстание Зетака завершилось, наше пребывание на Земле, казалось, больше не имело смысла. Подходила к концу история, начатая двести лет назад (по нашему счету; по годам людей их всего два с половиной) с нашего приземления в Арктике и игры в снежки во льдах. За три дня до предполагаемого отлета на Нибиру мы позвали переводчика к себе.

Мы поблагодарили его за работу, но скрывать своих намерений не стали. Анцо, казалось, ожидал такого исхода, и я в очередной раз удивился тому, как спокойно этот человек воспринимает любые повороты своей судьбы.

- Мы хотим стереть любые твои воспоминания о работе над нибиритом и сами твои знания об этом языке. Все остальное мы тебе оставим. Ты сможешь и дальше переводить на все земные языки, жить и наслаждаться жизнью. Сейчас тебя проводят в операционную. Подготовка к стиранию памяти займет какое-то время, и тобой займутся специалисты. У тебя есть что сказать на прощание?

- Да, на самом деле, - ответил Анцо. - Весь свой архив, все свои наработки по нибириту, начиная с моих детских контактов с инопланетянами, я оставляю вам. Все равно я больше не смогу с ними работать…

Анцо увели, а мы пошли в его комнату разбирать бумаги. Этот человек принадлежал нам целиком и полностью, со всеми его вещами, ручной змеей и чемоданом для туристических поездок. Стирание памяти - вещь деликатная, особенно частичное стирание. Требуется настроить оборудование на токи коры головного мозга. До того, как переводчик вернется из операционной, оставалось примерно два часа, так что у нас было время покопаться в его работах.

Да, мы копаемся в чужих бумагах. Но теперь они все равно стали нашими!

Кабинет “порадовал” огромными завалами документов самого разного вида, но самое главное было в ноутбуке переводчика. Мы открывали все документы подряд, ненужное вычищали. Потом меня заинтересовала папка “ПРОРОЧЕСТВА”, и я на время прекратил чистку.

Внутри папки были картинки - фотографии тех посланий, которые, по словам Анцо, ему передавали инопланетяне. Так он якобы и выучил нибирит, благодаря им я вышел на него. Только эти письма…

- Оказались фальшивкой! - Марвин вытащил пачку желтоватых бумаг откуда-то из глубины стопки. - Я сам мог бы изготовить такую подделку. Смотрите, буквы кривые, а бумага желтая потому, что ее пытались состарить с помощью чайного пакетика. Какие же мы идиоты!

- Да, но зачем ему подделывать письма? - спросил Альбин. - Расшифровка-то все равно оказалась верна, пророчества сбываются. Смерть Зетака подтвердила это.

- Подделка нужна на случай, если письма, которые Анцо получал в детстве от пришельцев, были совсем другими, - сказал я. - Давайте почитаем что-то из защищенного архива.

Я открыл произвольный файл. Спасибо переводчику, я и сам уже бегло читал на нибирите.

“Свадьба Гезерет, дочери Марвина Третьего, и Ферентина, дочери Зетака, объединила два враждующих дома и положила конец гражданской войне. Потомки этого брака правили остатками Галактической империи, пока 101206 лет спустя Шай-Каран Шестой не потерпел поражение…”

- От кого?

- Письмо обрывается на этом моменте. Давайте откроем другой документ.

Это была статья на узколингвистические темы. Дата стояла - 2015 год. Задолго до того, как Анцо начал работать на хоть кого-то из рептилоидов.

“Классическая речь рептилоидов (самоназвание расы - Дзета) обнаруживает много общего с древними языками Земли. Письменность - т.н. “Ладончатое письмо”, происходящее от древних отпечатков рук на сырой почве…

Морфология. Классическая речь отличается повышенной флективностью. Из специфики - десять падежей, наличие сложной системы залогов и двойственного числа. Среди языков Земли ему близок древний санскрит, среди современных - литовский и русский языки.

Лексика. Лексика Классической речи дзетов обнаруживает удивительное сходство с реконструкцией базового лексикона - т.н. Списка Сводеша - для праиндоевропейского языка. Можно предположить наличие палеоконтактов между землянами и рептилоидами в эпоху зарождения цивилизации Земли.

Именно сходство лексики сделало возможным создание нибирита - креольского языка, средства общения между землянами и рептилоидами в эпоху расцвета Земной империи (после 3026 года), в правление Генерал-Транслятора…”

Понятнее не становится. Почему понадобилось создавать нибирит? Кто такой Генерал-Транслятор? Почему в документах старательно вычеркивают имя главного героя истории?

Я открыл третий файл, особо ни на что не надеясь, но сразу изменил свое решение. Я узнал того, кто писал это письмо. Йихаим, Голос Времени, писал свои пророчества не только нам и Зетаку.

“Биография Анцо Маррацоеса, переводчика.

Судьба никогда не была благосклонна к нему. Его несколько раз пытались убить, его заказчики - братья Кайруан и Зетак Узурпатор - пытались стереть его память - но у них ничего не получилось. Во время последней такой попытки во всем здании отключили свет…”

И свет погас!

Альбин яростно отдавал приказания, требуя включить запасные генераторы. “Бесполезно”, подумал я. Последнее пророчество Йихаима сбывалось со страшной скоростью, и не было силы, способной его сдержать.

Теперь я знал, кто был главным героем этой истории, и понял, какая раса должна была объединить Вселенную. Не мы, не Зетак - он умер за это знание - а люди. Человечество, которое мы пытались покорить и которое выстояло, несмотря ни на что.

В комнату вошел Анцо Маррацоес. Я уже понимал, каков будет наш последний разговор.

- Кто ты такой? - спросил я, предчувствуя ответ.

Он улыбнулся. Я не видел улыбки страшнее.

- Я - всего лишь переводчик, а вы пытались меня убить. Стирания памяти не будет. Вы читали мои документы?

- Да. Мы бессильны тебе помешать. Но мы знаем лишь часть пророчества о тебе, а остальное… Может, расскажешь сам?

Анцо уселся на свободный стул. Мы не сопротивлялись. С этих пор какое-либо сопротивление силе Будущего стало бесполезным. Мы приготовились слушать.

- Взгляните на себя, ребята. Вы живете по несколько тысяч лет. Ваша цивилизация достигла технологического совершенства во времена динозавров и с тех пор не произвела ничего нового. Вы находитесь в технологическом упадке. Ваше долголетие компенсируется спадом рождаемости. Один маленький рептилоид на тысячу взрослых - это разве нормально? Ваша империя переживает демографический кризис уже очень давно.

Восстание Зетака станет последней гражданской войной в истории рептилоидов. Вам достанется Империя Нибиру в размере примерно 10% от изначального размера. Вы никогда не сможете восстановить ее - ваши силы просто иссякли.

И тут на сцене появляюсь я - и все население Земли в моем лице. Земли, которую вы так долго и безуспешно пытались покорить. Я знаю все про ваши похождения в Италии, Швейцарии, на Луне. Я был со своей девушкой на Каладане, когда вы короновали Марвина Императором-Драконом.

Вы хотите знать, откуда я знаю ваш язык? Меня научил ему Йихаим. Ваша слабость - в вашей самоуверенности, в презрении к человечеству как к низшей расе, а между тем будущее принадлежит именно нам. Наш век короток, мы совершаем много ошибок, но именно ошибки помогают нам двигаться вперед.

Мне было четыре года, когда пророк впервые написал мне. Он писал мне на том языке, который я сам придумал в подростковом возрасте, 10 лет спустя - таковы парадоксы путешествий во времени. Он готовил меня к моей миссии. Йихаим жил в ту эпоху, когда рептилоиды уже не представляли угрозы для Галактики, и охотно принял новую культуру и новый язык. Но ему потребовалось время, чтобы выучить его, поэтому вы и не получали письма от него несколько лет.

Через тысячу лет земляне покорят остатки Империи рептилоидов и заселят всю Галактику. Последний император Нибиру - между прочим, ваш потомок - погибнет в битве на Кайруане, и победа достанется Генерал-Транслятору… Его имя я скажу чуть позже.

Нибирит нам понадобился, чтобы контролировать покоренных рептилоидов. Их язык сложен, но много общих слов позволяют общаться на бытовые темы. Так родился нибирит - суржик, очень простой в изучении, общий для людей и дзетов. Но после ряда восстаний мы поняли, что небезопасно вообще оставлять вашу Классическую речь в живых, и нибирит стал единственным законным языком для общения. Мы уничтожили и Речь, и Ладончатое письмо - для нибирита мы ввели новый алфавит, чтобы контролировать переписку и документацию в колониях.

Ваш язык, бывший неизменным миллионы лет, умрет. Как умрет вся ваша культура, цивилизация в целом. Власть над Вселенной принадлежит людям, и именно мы объединим ее. Зетак знал это и сдался. Через тысячу лет Генерал-Транслятор Анцо Маррацоес Тридцатый, мой прямой потомок, возглавит космические колонии Империи Земли. Вы это хотели услышать, не правда ли?

Несколько минут в комнате стояла гробовая тишина. Потом Альбин, дрожа от злости, встал и направился к переводчику.

- Я убью тебя, - прорычал он. - Я убью тебя, ублюдок ты этакий, и никакой пророк не сможет мне помешать!

Мы еле оттащили его. Марвин тоже начал понимать, что будущее с этих пор изменить невозможно.

- Вы не убьете меня! - отмахнулся Анцо. - Вы же читали письма Йихаима. Как вы не понимаете? Это не пророчества. Это история будущего, записанная сто тысяч лет спустя. Чернила высохли. Пророк писал свои письма под диктовку моего потомка, Анцо Тридцатого - он сам признался мне в этом в одном из писем.

Письма Йихаима были пророческой бредней лишь поначалу. Несколько лет нам понадобилось, чтобы понять, что его можно использовать в своих целях. Пророк начал сочинять “пророчества” и посылать их в прошлое - уже для того, чтобы развалить вас изнутри. Сделать так, чтобы будущее осталось таким, каким это нужно для человечества. Не то чтобы у Йихаима был какой-то выбор - он и сам отлично понимал, что только под ярмом человечества рептилоиды смогут выжить… и получить какую-то надежду на развитие.

- И что будет с нами со всеми теперь? - спросил я.

- Вы будете жить. И я буду жить. Вы дадите мне уйти, и мы больше никогда не увидимся. Это не единственный мой ноутбук для работы - самое важное я оставил дома, в Бильбао. Вы уже побывали там с обыском, не так ли? Ну так знайте: самое важное я давно отгрузил на удаленные сервера. Описание языка нибирит, структура Классической речи рептилоидов, история будущего на ближайшую тысячу лет - все закодировано в двоичной системе и будет ждать своего часа в сети. Ждать столько, сколько понадобится. И когда на свете не будет ни меня, ни вас - эти файлы попадут в руки моему праправнуку, Анцо Четвертому, который будет продвигать идею общего языка для всей Земли. Он возглавит колонию на Марсе, и за невероятные заслуги его назовут первым Генерал-Транслятором… А теперь, я думаю, пора заканчивать.

Анцо встал и собирался уходить, когда я окликнул его:

- Что значит этот титул - Генерал-Транслятор? Неужели…

- Именно так, - ответил он. “Транслейт” по-английски значит “переводить”. Ибо миром правит Слово, а Словом правят переводчики.

Он ушел не прощаясь.

VII

Осталось сказать немногое. Анцо уехал на следующий день. Вещи он собирал сам, бумаги, как и обещал, оставил нам. В них все равно уже не было никакого смысла. Мы больше никогда не виделись лицом к лицу. Я отслеживал его биографию, как умел. Я знаю, что он женился на девушке, которую любил, и что у него родился чудесный мальчик, которого нарекли Анцо - по отцу (Анцо-младший).

Анцо-старший, переводчик, работавший на инопланетян, активно продвигал теорию палеоконтакта, и сгинул где-то в Месопотамии, отчаянно пытаясь найти следы пребывания в гостях у древних шумеров - выходцев с планеты Нибиру. Я думаю, он нашел нечто такое, из-за чего наши братья-рептилоиды с планеты Нибиру убили его - или забрали с собой в космос. Его исчезновение было описано в пророчествах Йихаима, но я не знаю обстоятельств его смерти. Мы к этому непричастны.

Еще через два дня мы покинули Землю - теперь уже навсегда. Не то чтобы я сожалел, что мы покидаем эту планету - слишком много воспоминаний, радостных и грустных, связывало нас с ней, и груз воспоминаний начинал давить. Кроме того, теперь мы знали историю будущего - и знали, что именно с Земли придет погибель нашей цивилизации. Сгинет наш язык, наша Империя - а Земля, холодная и одинокая, все так же будет вращаться в космосе, и повелевать своими колониями на руинах нашего мира.

За сутки до отлета на наш адрес пришла посылка, большая коробка. Мы открыли ее, уже зная, что внутри. Внутри была компактная капсула с маленьким рептилоидом внутри. Глубокого синего цвета была его чешуя, кроваво-красными были три его гребня.

К капсуле была прикреплена бирка:

“Это мой сын, Ферентин, последний из Кормазо. Сын и наследник. Воспитайте его, он станет достойным правителем. Я верю в это. Вы знаете, что случится, не хуже меня. Не сопротивляйтесь будущему.

Зетак Двадцатый, Кормазо”

По коробке были раскиданы письма. Это были письма Йихаима, адресованные Зетаку. В них описывалась его смерть, восхождение и правление его сына. Кто-то предложил убить младенца, чтобы он не был проблемой, как его отец - предложил прежде, чем прочли об этом предложении в письмах Йихаима.

Пророк прислал свое последнее сообщение уже после коронации Марвина Третьего на Нибиру.

“Я уже стар,” писал Йихаим, “и чувствую приближение смерти. В этих письмах - полное описание вашей жизни, братья Кайруан. Вы вольны читать их или удалять - это все равно. Для меня и для землян, которые живут рядом со мной, ваше будущее - давняя история. Знать или не знать свою смерть - ваш выбор.”

Альбин удалил свое письмо не читая. Говорит, так ему лучше. Марвин прочел до конца. Он хотел знать, что случится с его Империей после его смерти, кому он оставит свое наследие? Он ходит после этого откровения странно веселый, как будто узнал что-то, доступное лишь ему. Я не знаю, что именно, хотя он дал мне прочесть свое письмо.

Я знаю, отчего он умрет, когда он встретит свою будущую жену и во сколько часов родится его единственная дочь, будущая Императрица-Грифон Гезерет Кайруан.

Что касается меня, то я прочел письмо Йихаима лишь до настоящего времени. Дальше не я решаюсь прочесть, я боюсь того, что могу там узнать. Мне остался лишь один параграф, описывающий мою судьбу от сегодняшнего дня и до моей собственной смерти.

Ферентина Кормазо мы решили воспитывать самостоятельно и, судя по всему, это действительно будет замечательный мальчик. Ночами, когда плачет маленький Ферентин, я думаю: должны ли мы знать свою смерть? О чем говорится в последнем параграфе последнего письма Йихаима?

Но я не знаю ответа ни на один из этих вопросов и поэтому держу последний параграф письма непрочитанным…