Дневник Приключенца

Глава 1: Благородный Воин

Как-то вечером, в таверне шахтерского городка Роквилль, два друга - человек и ящер - вели беседу.

— Ну что, Тар, собрался наконец?

— Да, Генри, я наконец накопил на кольчугу и копье получше. Осталось подождать пока наш кузнец их доделает и можно идти.

— План уже составил?

— Конечно. Я перечитал несколько десятков романов про приключенцев и приметил, что у них есть общего. Для начала мне надо будет уговорить пойти с собой несколько людей: благородного воина, угрюмого мага и хитрого вора. Я возьму на себя роль либо славного лидера либо болвана, который таскается за группой и глупо шутит. Может даже обе. Потом мы найдем и победим какого-нибудь злодея - у кого-то всегда есть план по захвату мира. После этого мы… найдем еще одного злодея?

— Так ты хочешь превратить свою жизнь в подобие этих романов?

— Да, вроде того.

— Тогда заведи себе дневник.

— Дневник?

— Дневник, журнал - называй как хочешь. Я, знаешь ли, тоже читал эти романы и заметил, что многие искатели приключений находят в итоге лишь смерть в какой-нибудь отдаленной пещере. С собой у них обычно бывают журналы, в которых они описывают свои приключения. И последняя запись там обычно в духе «Схожу-ка я в ту пещеру, полную гигантских пауков. Что может пойти не так?» Так что если и ты в итоге закончишь свое приключение очередным жутковатым украшением, то кто-то более везучий сможет наткнуться на твой журнал и опубликовать его. Ну или хоть посмеяться, прочитав. Так твоя смерть будет не напрасна.

— Нда, мрачноватая перспектива.

— Так давай выпьем за твой успех - авось, повеселеешь!

— Извини, но что-то мне не хочется сжигать город.

— А чего так? Будет тебе типичная трагическая предыстория.

— Во-первых, это не совсем мой родной город - я живу в болоте неподалеку. Во-вторых, для трагической предыстории твой родной город должен сжечь какой-нибудь злодей. Если я спалю его сам, да еще и случайно, то буду выглядеть как болван.

— А ты разве не на эту роль претендовал в отряде?

— Действительно.

— Хоть бутылку в дорогу возьми - это мой самый крепкий самогон.

— И как он мне поможет?

— Без понятия. Однако во многих приключенческих романах герой часто получает какую-нибудь безделушку от мамы или друга, которая потом оказывается мощным артефактом или помогает в самый неожиданный момент.

— И что же это будет за артефакт?

— Эликсир Убаюкивающей Радости.

— Ого, неплохо.

— Да, над именем пришлось подумать.

— Ладно, спасибо, как-нибудь попробую. Пойду, что ли, попрощаюсь с семьей, а завтра утром отправлюсь - как раз броня должна быть готова.

— Прощай, друг. И да пребудет с тобой пиво!

— Ага, а ты не слишком на него налегай.

И Тар'Камеш, двухметровый ящер с оранжевой чешуей, покинул здание и пошел домой - в местное болото. В отличие от своего отца, Ар'Камеша, Тару не нравилась идея защищать «свое болото» до конца жизни. Он тратил большинство своего времени на работу шахтером, а когда мимо проезжал странствующий торговец, Тар спускал все деньги на книги. И вроде бы все шло хорошо, но со временем радость от прочтения новых историй сменилась грустью от осознания обыденности его собственной жизни. И Тар решил отправиться на поиски приключений. Его отцу эта идея не нравилась, но он все равно обучил Тара обращаться с копьем, дабы тот не сгинул в первой же стычке с каким-нибудь бандитом или волком. Помимо матери, Тара поддерживал лишь его друг Генри - шахтер, который в свободное время занимался алхимией. Его изыскания сводились к производству алкоголя из всего, что только можно, но местные такую алхимию уважали. Генри мог спокойно уволиться со своей работы шахтером, но ему почему-то очень нравилось долбить камни. Однако вернемся к Тар'Камешу. Следующим утром, попрощавшись с отцом, матерью и дюжиной братьев и сестер, он собрал свои пожитки, включая чистую книгу для ведения дневника, забрал у кузнеца кольчугу и направился в столицу, на поиски угрюмого мага - там как раз была школа магии. Он и не догадывался, что пешком туда придется идти почти два дня. К счастью, погода была теплой, а местная звезда освещала своими лучами зеленый пейзаж. Через пару часов в пути Тар встретил несколько людей. Троих, если быть точным. Они подошли к нему и потребовали отдать сумку, что висела у него на копье, а также само копье и все остальное имущество в его распоряжении.

— У меня есть идея получше. Вы не хотите отправиться в приключение?

— Чего?

— Приключение. Будем сражаться со злодеями и веселиться в процессе. А еще мы можем наткнуться на какие-нибудь ценные артефакты и выручить за них больше, чем вы когда-либо заработаете, грабя людей на этой дороге. Это более рискованно, но и награда существенно выше.

— Нда. Вот тебе приключение - давай сюда все пожитки и попробуй все это сделать голышом. Как раз испытаешь себя.

— Действительно. Ладно, берите, дайте вот только самогона глотну. Вы можете потом его допить, но я обещал своему другу хотя бы пригубить.

Бандиты переглянулись.

— Ладно.

— Благодарю.

Тар открыл бутылку и сделал большой глоток. Несколько секунд он прислушивался к урчанию в животе, а потом выпустил струю огня в направлении бандитов. Именно поэтому он так не любил алкоголь - что-то в его желудке вступало с ним в реакцию и заставляло выходить в виде пламени. На удивление, ощущения от процесса ограничивались лишь легким покалыванием внутри и раньше он даже развлекал этим людей, но потом чуть не спалил таверну. С тех пор он не притрагивался к алкоголю - до сегодняшнего дня. Бандиты этого не ожидали, так что когда весь самогон вышел, Тар увидел их обугленные трупы.

«И все же алкоголь убивает», - подумал он и продолжил свое путешествие. После еще нескольких часов ходьбы Тар вошел в лес и наткнулся на еще одну группу бандитов. Большинство из них были мертвы, а единственный выживший сидел, облокотившись на дерево, и зажимал рану в районе живота. Перед этим выжившим стоял типичный благородный воин в полной латной броне и с двуручным мечом наперевес. Они вели между собой беседу, так что Тар решил подождать и послушать.

— Почему ты решил встать на путь преступности? Неужто тебе по нраву сеять хаос и убивать?

— А тебе-то что? Просто прикончи меня уже!

— Я вижу, что в тебе еще есть добро. Ты понимаешь, что люди, которых ты грабишь - такие же как ты? Они трудятся день и ночь дабы прокормить себя, а ты забираешь все, что у них есть в мгновение ока. Это произошло и с тобой, верно? Ты тоже стал жертвой этого порочного круга?

— Ты странный. Но да, какие-то засранцы сожгли мою деревню пока я продавал хлеб в столице. Стоило мне жены и сына, не говоря уж о соседях. Я никак не мог понять зачем - они могли просто взять, что хотели и уйти. Но нет, надо было все сжечь дотла. Я шел… не помню уже даже куда и зачем, когда какие-то парни подошли ко мне с классическим «кошелек или жизнь». Я сказал им, что у меня нет ни того ни другого и они… взяли меня к себе. Помогли мне все это пережить. С тех пор я был с ними. А теперь они мертвы… И я скоро к ним присоединюсь.

— Этого бы не случилось если бы они избрали иной путь. Ты бы вернулся к честному труду если бы у тебя был шанс?

— Да. Но что толку? Я тут кровью истекаю. Удивлен, что еще не вырубился.

В этот момент воин положил свои руки на рану и она волшебным образом исцелилась.

— Для тебя еще не все потеряно. Далеко на востоке есть деревня. Иди по дороге и когда прибудешь, скажи им, что тебя послал Дункан. Тебе обеспечат еду и кров, если ты готов трудиться. А теперь ступай и служи высшему благу!

— Эм… ладно.

Растерянный бандит медленно прошел мимо Тара, не обращая никакого внимания на ящера - он явно силился понять, что только что произошло. Тоже самое можно было сказать и о Таре. Единственный, кто не был растерян - Дункан, так что он начал диалог:

— Приветствую, путник! Что привело тебя в эти леса?

— Очевидно, дорога. Я направляюсь в столицу.

— Что ж, приятно познакомиться. Мое имя - Дункан.

— Тар'Камеш. Можно просто «Тар». Извини за любопытство, но что это было?

— Ты о чем? - спросил Дункан, шаря по карманам одного из убитых.

— Ну, ты только что убил, - Тар осмотрелся - пять бандитов, а затем вдруг решил поговорить с последним. С чего вдруг?

— Когда кто-то встает на путь преступности, - начал Дункан, продолжая обыскивать трупы, - он не всегда делает это по собственной прихоти. Большинство людей не прочь вести честную жизнь, но иногда они не могут найти в ней свое место и решают, что имеют право обирать тех, кого считают более везучими. Мой долг - помогать нуждающимся дабы они и дальше могли служить высшему благу, так что я путешествую по этим дорогам в поисках тех, кто отклонился от истинного пути и стараюсь убедить их бросить свое преступное ремесло и вернуться к честному труду.

— А если они отказываются?

— Я даю их душам шанс послужить высшему благу в следующей жизни.

— А, ты это так называешь. Так что, ты просто ходишь туда-сюда и следишь за тем чтобы все служили этому твоему высшему благу?

— Да. И помогаю нуждающимся.

— Ясно. А борьба со злодеями послужит высшему благу?

— Не знаю, подожди секунду… О, Великий, послужит ли борьба со злодеями высшему благу? - сказал Дункан, сложив руки вместе.

После нескольких секунд тишины он ответил:

— Да, послужит. А почему ты спрашиваешь?

— Ну, я собираюсь на поиски приключений и ищу людей, которые были бы не прочь составить мне компанию. Во время этих приключений мы, скорее всего, вступим в борьбу с какими-нибудь злодеями, что, как мы только что выяснили, послужит высшему благу. Так что я предлагаю тебе пойти со мной.

— Раз это послужит высшему благу, то я пойду за тобой. Веди.

— Это было… легче, чем я думал.

И Тар вернулся к занятию, которое пока что было основным в его приключении - ходьбе. Но на этот раз у него хоть было с кем поговорить.

— Так как ты начал служить этому высшему благу? И кто такой Великий?

— Раньше я жил в Вейквилле и каждый день молился в местной церкви. Мама говорила, что когда-нибудь мне обязательно ответит Великий. Другие дети смеялись надо мной, но мама же не могла ошибаться, верно? Так что я продолжал молиться каждую ночь после работы в поле. Однажды я услышал в своей голове голос: «Твои молитвы были услышаны, сын мой. А теперь иди и пробегись голышом по деревне. Это послужит высшему благу!» - и сделал, как он сказал. Я не понимал, как это могло послужить высшему благу, но подумал, что Великому виднее. После этого Великий сказал мне попросить нашего кузнеца обучить меня владению мечом. Сперва он сказал, что ничего не смыслит в этом, но когда я упомянул, что мне об этом поведал Великий, он начал меня тренировать. Позже он дал мне этот меч и эту броню. После этого Великий сказал, что мне надо отправиться на поиски нуждающихся и помочь им…

Дункан еще некоторое время говорил о своих похождениях, о том как Великий объяснил ему, что делать с бандитами и как он основал поселение для раскаявшихся бандитов, которые пережили встречу с ним. Под конец этого диалога - который был больше похож на монолог - местная звезда села за горизонт и начинающий приключенец вместе с состоявшимся воином начали искать ночлег. Углубившись в лес, они наткнулись на пещеру, вход в которую охраняли два зеленых человекоподобных существа, примерно метр ростом - гоблины. В романах, прочитанных Таром, рекомендовалось устранить их как можно быстрее, иначе они закричат и позовут подмогу. Вместо этого он подошел к ним и сказал: «Здрасьте». В ответ гоблины закричали, позвали подмогу и окружили Тара и Дункана.

— Идти в пещера! Мы приносить вас в жертву дракон!

— А это послужит высшему благу?

— Эээ… вы спросить это у шаман. Теперь идти!

И гоблины повели их в пещеру. Тар не знал, что делать - смерть бы помешала его приключению, но и дракона не каждый день увидишь. Он решил подождать и посмотреть, что будет дальше. Тем временем они вышли в весьма просторный «зал» с платформой в центре. На ней стоял гоблин постарше, в одеянии которого было больше перьев, чем у настоящей птицы.

— Возрадуйтесь, чужаки, ибо… Так, вы почему у них оружие не забрали? Бросьте оружие, чужаки!

— А это послужит высшему благу?

— Эээ… да?

И Дункан бросил свой меч. Тар тоже отдал свое копье.

— Кхм, так, о чем это я… Возрадуйтесь, чужаки, ибо скоро вас благословит пламя нашего господина! Идите за мной!

Шаман прошел через небольшую арку, закрытую красными шторами. Тар и Дункан пошли за ним. Внутри была довольно уютная комната с подушками, книгами и напитками. Два гоблина сидели в углу и читали книги, а еще один готовил что-то в котле, подвешенном над костром.

— Простите за этот спектакль, но проще было убедить их что вас принесут в жертву дракону, чем объяснять почему вас стоит отпустить. Я принесу ваше оружие через пару минут и вы сможете уйти через другой выход.

— Обождите, у вас здесь вообще есть дракон?

— Был. Когда всем заправлял мой прадед, один дракон решил тут поселиться и заставил нас ему служить. Он поделился своей мудростью с моим прадедом и его сыном - моим дедом - в результате чего они стали гораздо умнее остальной части племени. Мой прадед исполнял волю дракона пока не умер, после чего дракон «благословил» своим дыханием моего деда, назначив его новым лидером. Потом он сделал тоже самое с моим отцом и мной и я ожидал, что следующим будет мой сын, но несколько лет назад дракон проглотил человека в латах, подавился им и помер. Так что нет у нас больше дракона.

— Печально. А так хотелось посмотреть. Да, кстати, а почему вы просто не приказали своим гоблинам нас убить? Сказали бы, мол, «Дракон не считает чужаков достойными своего огня! В этот раз нам выпала честь убить их самим!» или вроде того.

— К нам не так часто заходят, а вы кажетесь хорошими людьми. Мой отец всегда жалел, что нам приходиться приносить эти жертвы - видать, все это образование вдобавок научило его состраданию. Так что я теперь стараюсь отпускать людей - дракона-то больше нет.

Пока они говорили, один из гоблинов закончил готовить и позвал всех к столу. Шаман предложил Тару и Дункану присоединиться к трапезе и они не видели причин отказать. Отхлебнув супа из миски, Тар почувствовал знакомое бурление в животе, быстро повернулся к стене и выпустил небольшую струю пламени.

— Там что, алкоголь?

— Да, но что это было?

— Всё спиртное, что я пью, выходит наружу в виде пламени. Возможно, стоило об этом сказать, но я не думал, что кто-то будет добавлять его в суп. Что это за рецепт такой?

— Хм, а насколько большую струю пламени ты можешь произвести?

— Зависит от крепости, но вообще неслабую. А что?

— Может, поможешь мне упрочить мое наследие? Как я говорил, каждый шаман должен быть благословлен огнем дракона, но дракон мертв, так что мой сын не сможет унаследовать мою должность. Однако скелет дракона все еще там. Если мы наденем его череп тебе на голову и, может, наложим сверху немного кожи, то сможем создать иллюзию, что дракон благословил моего сына своим дыханием

— А это послужит высшему благу?

Шаман посмотрел на Дункана

— Он всегда такой?

— Я не так давно его знаю, чтобы ответить на этот вопрос. Да, Дункан, послужит. Но скажи мне, шаман, ты действительно думаешь, что твои люди на это купятся?

— Вот попробуем и узнаем.

— Такой подход мне по душе. Где этот дракон?

— Идите за мной.

За еще одними шторами скрывалось просторное помещение с дырой в потолке - для дракона. Его останки покоились в одном из углов. Среди них, в районе того, что раньше было горлом, лежал скелет человека в ржавой броне и шлеме, украшенном железными оленьими рогами. Также присутствовал еще один атрибут драконьего логова - куча золота. Шаман подошел к голове дракона, отделил ее от остального скелета и дал Тару. Череп сел как влитой - отверстие в нижней челюсти оказалось достаточно большим чтобы просунуть голову, задняя часть черепа держалась как шапка, не давая ему упасть, а глазницы располагались там же, где и у ящера.

— Круто. То есть, хорошо сидит.

— Отлично. А теперь снимай, нам надо его приукрасить.

Примерно через полчаса гоблины закончили и представили Тару череп дракона, обитый черной кожей изнутри и снаружи. Часть нижней челюсти тоже была прикрыта, так что когда Тар надел этот «шлем», то он смотрелся очень натурально.

— Сойдет. Просто высуни голову и дыхни огнем - авось все получится. Но сначала нам надо это протестировать.

Тар, Дункан и четыре гоблина вновь вышли в логово дракона. На одном из гоблинов было несколько каменных плит, которые закрывали его спереди. С минуту поспорив о надежности такой защиты, Тар сделал глоток Эликсира Убаюкивающей Радости и дыхнул на гоблина огнем. Тот выжил и шаман остался доволен результатом. После того как плиты немного охладились, шаман собрал всех остальных гоблинов в зале с платформой и произнес речь о том как дракон решил благословить нового шамана сейчас, вместо того чтобы ждать пока скончается предыдущий. Тар быстро хлебнул самогона, высунул голову из-за штор, дыхнул огнем на «бронированного» гоблина и спрятался, прежде чем кто-либо понял, что произошло. Судя по всему, гоблины остались довольны зрелищем.

— Сработало! - сказал шаман по возвращении.

— Так твое наследие в безопасности?

— Вроде бы. Правда, это одеяние мне теперь придется передать сыну - традиции требуют чтобы он сразу вступил в должность. Вот, кстати, ваше оружие. Можете также взять мешок золота перед выходом - нам оно все равно ни к чему.

— Спасибо. А шлем можно оставить?

— Зачем он тебе?

— Он крутой. То есть он обеспечивает хорошую защиту и все такое.

— Ладно, не то чтобы он нам был нужен. Да и ты его заслужил. Бери, если хочешь.

— Отлично. Мы уйдем утром, если вы не возражаете - мы изначально искали место под ночлег.

— Конечно, только не показывайтесь на глаза моим людям - они считают, что вы мертвы и лучше, так и будет продолжаться. Кстати, не зайдешь лет через тридцать? Нам понадобится очередное «благословение» для следующего шамана.

— Эм, постараюсь не забыть.

Следующим утром Тар и Дункан покинули пещеру через потайной ход и продолжили свое путешествие в столицу, которое подошло к концу через еще несколько часов ходьбы.

Глава 2: Угрюмый Маг

Войдя в столицу, Тар осмотрелся. На улицах было довольно людно. Охотники продавали свежее мясо, кузнецы выставляли свою работу напоказ, молодой музыкант играл на гитаре, а кто-то никак не мог протолкнуть гигантскую сумку через дверь. Стоп, это же Дункан. Тар прервал свои наблюдения и поспешил помочь благородному воину. За дверью оказалась кузница. Дворф поприветствовал их из-за прилавка.

— А, Дункан. Все еще служишь высшему благу?

— Да.

— Вся броня опять порвана. Лучше бы ты орудовал булавой или целился в голову. Хотя вот этот меч неплох…

Изучив предметы, кузнец выдал Дункану небольшой мешочек.

— Пятьдесят золотых за все. И подумай о том, чтобы купить лошадь, а то надорвешься так. Теперь вы, сэр. Что-нибудь приглянулось? - он повернулся к Тару.

— Пока нет. Я так понимаю, вы знаете Дункана?

— Можно и так сказать. При своем первом визите в столицу он хотел отремонтировать броню и меч, но у него не было денег. Я разговорился с ним, починил его вещи и посоветовал впредь обыскивать всех встреченных бандитов и приносить их вещи мне. Через несколько дней он таким образом выплатил свой долг и теперь уже я плачу ему за то, что он находит.

— Вас впечатлил его рассказ?

— В какой-то мере. Убийство… в смысле раздача «вторых шансов» бандитам помогает всем, а сам он казался слишком… праведным, чтобы все это выдумать, так что я решил дать ему шанс и не пожалел.

— Интересно. А не подскажете, где тут школа магии?

— Прямо по дороге и направо. Ориентир - огромная башня, не пропустите.

— Спасибо. Дункан, ты идешь?

— Конечно.

На подходе к школе Тар и Дункан увидели внутренний двор с множеством чучел и магов, которые уничтожали эти чучела разными способами. Немного в стороне друг с другом сражались элементали огня и льда, а группа молодых магов наблюдала за боем и делала ставки. Двор был окружен практичными прямоугольными строениями, за которыми была видна гигантская башня с конической крышей, напоминавшей шляпу волшебника. Перед школой, посреди дороги, была светящаяся дверь. Вокруг нее не было стен, да и сама дверь выглядела совершенно обыкновенной, за исключением слабого зеленого свечения. Рядом с дверью был стол, стул и человек-мужчина в коричневой робе, сидящий на этом стуле. Человек выглядел старым и имел весьма внушительные усы. Тар попробовал обойти дверь, но натолкнулся на невидимую стену.

— Магическое поле, ящер. Удерживает кривые огненные шары внутри, а незнакомцев - снаружи. Что привело вас сюда?

— Я ищу угрюмого мага, который был бы не прочь отправиться на поиски приключений. Посоветуете что-нибудь?

— У нас нет никого, кто специализировался бы на «угрюмой» области магии. Что-нибудь еще?

— Какая досада. А вы как раз похожи на эксперта. Не хотите ли вы отправиться на поиски приключений?

— Нет.

— Что ж, я попытался. Можно войти в школу?

— Только ученики, учителя, представители власти и их родственники имеют право на вход.

— Ага! Тогда я хочу стать учеником.

— Вам придется заплатить вступительный взнос - десять тысяч золотых.

— Этого хватит? - Тар показал на сумку с золотом рядом с ним.

Эксперт по угрюмости щелкнул пальцами и рядом с ним появилось маленькое существо, состоящее, в основном, из черного дыма. Оно было похоже на гоблина с маленькими крыльями и красными глазами. В голову Тара пришло слово «миленький». Существо проглотило все монеты из мешка, увеличившись в размере, чтобы все их вместить, и что-то сказало волшебнику.

— Вам нужно еще девятьсот девяносто девять монет.

— Эм, Дункан, у тебя, случаем, нет при себе золота?

Дункан протянул Тару мешочек с пятьюдесятью монетами, который он получил от кузнеца.

— Ясно.

Тар повернулся к человеку на стуле.

— У меня столько нет.

— Значит, вы не можете войти в школу.

— Да я уж понял. Можно деньги вернуть?

— Конечно.

Маленькое существо выплюнуло все монеты обратно в мешок. Слово «миленький» ушло из головы Тара.

— Тут где-то еще можно найти мага?

— Не знаю.

— Чудно. Хорошего дня.

Тар и Дункан продолжили ходить по городу пока ящер не заметил фиолетовую коническую шляпу. Шляпа, при ближайшем рассмотрении, оказалась надетой на голову молодого человека, который, в свою очередь, сидел на скамейке и, в дополнение к шляпе, был одет в робу такого же цвета.

— Привет. Ты - маг?

— Пытаюсь им быть. Зовут Клигенвейд.

— Тар'Камеш. Можно просто Тар. Это - Дункан. Что ты здесь делаешь?

— Размышляю о смысле жизни.

— Ух, глубоко. Уже придумал новую универсальную истину?

— Это просто праздный вопрос или вы ждете удобного момента, чтобы меня о чем-то попросить?

— И то и другое. Но можем сразу перейти ко второму. Я ищу мага, который был бы не прочь отправиться на поиски приключений. Ты как на это смотришь?

— Каких именно приключений?

— Ну, мы соберем еще немного людей, найдем и победим какого-нибудь злодея, потом найдем еще одного и так до тех пор, пока все не решат отойти от дел. Ну или пока мы все не умрем ужасной смертью, такая возможность тоже присутствует.

— Великолепный план. Просто гениальный, если я правильно понял. Конечно, я в деле, вот только выиграю турнир по-быстрому и можно идти.

— Турнир?

— Школа, помимо прочего, готовит боевых магов. Мои родители хотели, чтобы я стал одним из них и впихнули меня туда. Теперь год подходит к концу и лишь половина студентов смогут продолжить обучение. Остальным придется платить еще раз просто чтобы остаться в школе и попытать счастья в следующем году. Чтобы определить кто есть кто, учеников разбивают на пары и заставляют сражаться друг с другом. Победители проходят дальше, проигравшим приходится платить еще раз.

— Звучит ужасно непрактично. И все же, почему боевой маг? Родители же обычно стремятся оградить своих детей от опасности.

— Боевые маги считаются вершиной того, чего может достичь волшебник. Сведущие во всех сферах магии, они дают советы королю и, в целом, очень уважаемы. Мой отец пытался стать одним из них, но не вышло. Видимо, он хотел чтобы я преуспел там, где он не смог, но, похоже, его ждет очередное разочарование.

— И что тебе мешает победить? Ты же умеешь творить заклинания, верно?

— Только одно. Щит. - сказал Клигенвейд, создав вокруг себя купол из синей энергии.

— Ого, - сказал Тар, постучав по нему, - он держится на твоем сарказме?

— Очень смешно. А вообще, он довольно хорош. Может выдерживать шквал огненных шаров от пяти придурков пока им не надоест.

— Как специфично. Ладно, могу я как-то заставить тебя помочь мне пробраться в школу?

— Как прямолинейно.

— Да, у меня кончаются идеи.

— Зато честно. Но как я могу помочь?

— Может, скажем, что я - твой давно потерянный брат?

— И как ты себе это представляешь?

— Ну, допустим, как-то вечером твоя мать сильно напилась и…

— В столице спиртного не хватит чтобы она так напилась. К тому же, это вряд ли возможно с точки зрения биологии. А вообще, это было грубо.

— Эй, ты сам спросил.

— Можешь попробовать подойти с этим к Комбини. Он тоже ящер и, к тому же, боевой маг. Не знаю, правда, как ты его уговаривать будешь.

— Попытка - не пытка. Где он сейчас?

— В своем цирке. Он дает представления раз в иногда. Самые дешевые билеты по сто золотых, раздобудь их и потом можешь попытаться с ним поговорить. У тебя деньги-то есть?

— Да, чуть больше девяти тысяч. Девять тысяч и монетка, если быть точным. Пошли.

— Чего? Ты хочешь, чтобы и я пошел?

— Да, почему бы и нет. Может хоть повеселеешь. Давай, я плачу.

И трио направилось в цирк, где, отстояв очередь, Тар увидел в будке знакомые усы.

— Эй, а вы разве не должны сидеть около той двери в школу магии?

— Должен. И я все еще там. Вы будете покупать билет или нет?

— Да, но вы сказали, что не знаете, где можно найти магов вне школы.

— Вы спрашивали о магах. Комбини - боевой маг.

— Ясно. Три билета на его выступление, пожалуйста. Те, что по сто золотых.

— Пожалуйста. С вас триста золотых.

Тар посмотрел на свою сумку с золотом, потом на весьма нетерпеливую очередь и понял, что тратить кучу времени на отсчитывание монет - плохая идея.

— Эм, а можно их опять возьмет из сумки тот черный гоблин?

— Это называется «фамильяр».

Существо сомнительной милоты появилось вновь и быстро проглотило нужную сумму прежде чем раствориться в воздухе.

— Спасибо. Наверное.

Наши герои заняли свои места. До представления оставалось еще несколько минут, так что Тар расспросил Клигенвейда о волшебнике в коричневой робе.

— А, это Атташе. Он занимается всем, что связано со школой магии и вообще всей бюрократией в столице. Ты его еще не раз увидишь.

— Какая прекрасная новость, жду не дождусь.

— Вижу, не у меня одного тут «щит из сарказма».

— Но подожди, как он все успевает? Не бегает же он туда-сюда.

— Есть заклинание иллюзии. Мы его еще не проходили, но оно позволяет создать свою копию, которая способна говорить и даже колдовать. Не уверен, что еще она может. Видимо, он очень хорошо его освоил.

Тем временем, представление началось. На арену вышел гигантский краб и принялся жонглировать огненными кольцами, через которые начали прыгать большие кошки и другие животные. Возможно, было что-то еще, но внимание Тара было приковано к крабу. После этого на арене появился ящер с белой шеей, объявленный как «Великий Комбини». Все, кроме его шеи, было прикрыто модным красно-золотым костюмом с маской и плащом. Настало время фокусов. Посреди арены вдруг появился водяной шар и потихоньку вырос до нескольких метров в диаметре. Комбини взмахнул рукой и вода превратилась в лед. Щелчок пальцами - и шар разбился на тысячу мелких осколков, которые мгновенно растаяли. Еще заклинание - и молния начала танцевать между каплями, перепрыгивая от одной к другой. Еще заклинание - и вода превратилась в масло, капли которого быстро загорелись и исчезли в яркой вспышке. После того, как шоу закончилось, все стали аплодировать, а Тар, Дункан и Клигенвейд направились за кулисы и подошли к боевому магу в его гримерке.

— Здрасьте. Я - Тар'Камеш. Можно просто Тар. Это - Дункан и Кли… К. Да, его зовут К.

— К? А как мне тебя тогда называть? Т? - спросил Клигенвейд.

— Вообще, мое имя состоит из двух слов - Тар и Камеш. Так что лучше ТК.

— Стоп, Камеш? Брат? - Комбини наконец смог вставить слово.

— Брат? - удивились Тар и Клигенвейд.

Комбини осмотрелся, облокотился о стену и внезапно начал рассказывать свою биографию:

— Когда я был ребенком, то зашел слишком далеко в лес и наткнулся на человека. Это была моя первая встреча с людьми, так что я просто стоял на месте, пока он шел ко мне. В общем, он посадил меня в клетку в какой-то далекой деревне как часть некой «коллекции». Я научился говорить с остальными, кто там был и в один день мы сбежали. Потом мы пытались найти свое место в мире и в итоге организовали цирк. Один маг увидел, как я колдую и пригласил меня в эту школу магии. Я отхватил свою порцию приключений и отошел от дел. Теперь я просто стараюсь развлекать людей - достойная цель, как по мне.

— Минуточку, прямо рядом с болотом - город. Мы торгуем и я даже там шахтером работал. Как давно это было?

— Я не высчитывал. Могу лишь сказать, что с тех пор моя чешуя из красной превратилась в белую.

— А, то есть ты носишь этот красный костюм, чтобы казаться моложе?

— Эм…

— Неважно. Ты помнишь, как звали твоего отца?

— Да. Ар.

— Так, теперь мне интересно какая у нас продолжительность жизни и как кто-то может так долго сидеть в болоте. Он жив, если что, а болото рядом с Роквиллем, примерно в двух днях пути отсюда. Ну, на случай, если появится желание навестить. Да, кстати, а Комбини - твое настоящее имя?

— Нет, мое настоящее имя - Дар.

— А, то есть даже тогда наш отец не мог придумать ничего оригинальнее.

— Можно и так сказать.

Некоторое время они стояли в тишине, переваривая новую информацию, пока кто-то из труппы не открыл дверь и не заглянул внутрь.

— Сэр, вам подарок от поклонника.

В руках у него была бутылка вина.

— Оу, спасибо. Передайте ему мою благодарность.

Комбини взял бутылку и поставил на стол, что был рядом.

— Стоп, ты можешь это пить? - спросил Тар.

— Нет, но я об этом не распространяюсь - не хочу никого обидеть.

— Кажется, даже в старости мне не стать алкоголиком. Не то чтобы я жаловался.

— Кстати, о тебе - зачем ты вообще пришел?

— Я хотел найти угрюмого мага, который был бы не прочь отправиться в приключение и искал способ попасть в школу магии. К предположил, что я могу быть твоим братом и я решил проверить.

— Все было не…

— Да, это была отличная идея, не надо скромничать.

Некоторые маги научились поджигать вещи одним взглядом. Клигенвейд к ним не относился, но в данный момент у него были все шансы внезапно приобрести этот навык.

— Понятно. Что насчет тебя, К? Зачем ты пришел сюда?

— Эм, ну, он просто взял меня за компанию, - сказал Клигенвейд, показывая на Тара.

— И ты пошел за ним?

— Ну, как видите.

— Но зачем?

— Эм, мне было особо нечего делать, а он настаивал.

— Вот оно как? Ты просто так пошел за незнакомцем, который предложил отвести тебя в цирк? Тебя родители не учили не принимать такие предложения?

— Эй, я не маленький и могу за себя постоять!

— Да ну? И какие атакующие заклинания ты знаешь? Или ты думаешь, что сможешь вечно прятаться за своим щитом? Так ты собираешься бороться со «злодеями»? Думаешь, они увидят насколько ты никчемный и сдадутся из жалости? Так вот ты ошибаешься!

— Я… Я…

Клигенвейд начал растерянно смотреть по сторонам. Тар загородил его собой, положив одну руку на его плечо и подняв другую в успокаивающем жесте.

— Эй, можно немного помягче? Да, конечно, он не идеален, как и все мы, но необязательно же…

— А ты? «Я хочу отправиться в приключение!» Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? И ты не только себя подвергаешь опасности, ты втягиваешь в это других просто чтобы удовлетворить свой каприз! Вы оба - ужасно безответственные!

— Дункана тоже пропесочишь?

— О, Великий, что значит «пропесочишь»?

Комбини мельком глянул на Дункана и продолжил:

— Он - бывалый воин, который действительно может за себя постоять. А вы - нет. И мой долг - отговорить вас от этого пока вы себя не угробили.

— О, так ты заботишься. Как мило с твоей стороны. Так выглядит типичная тирада старшего брата?

— Нда. Вижу, тебя мне не переубедить. Что насчет тебя, Клигенвейд? Ты уверен, что хочешь заставить родителей волноваться еще сильнее?

— Да они и так не особо волнуются…

— Ты знаешь, что это не так.

После нескольких мгновений тишины, Клигенвейд ответил:

— Послушайте, сэр, я ценю вашу заботу, но это может быть мой единственный шанс. Турнир мне не выиграть, а быть очередным разочарованием для родителей я не хочу. Может, во время этого приключения я добьюсь чего-то, что заставит их мной гордиться, несмотря на то, что стать боевым магом у меня не вышло. Так что я это обдумал.

— Хм. Может не такой уж ты и безответственный.

Комбини открыл один из ящиков стола и достал карту.

— Ладно, смотрите. Рядом с этим лесом на юго-западе есть пещера. Там живет мой старый друг - Бен. Он - лучший учитель, которого я знаю. Так что прежде чем ты решишь отказаться от мысли стать боевым магом, сходи к нему. Скажи, что от меня. Тар, пригляди за ним - ты теперь за него отвечаешь.

— Ух, ответственность.

— А теперь идите и постарайтесь, чтобы я об этом не пожалел.

Трио покинуло цирк. Клигенвейд явно был потрясен, так что Тар положил руку ему на плечо и сказал:

— Расслабься, большая страшная авторитетная фигура ушла.

Клигенвейд внезапно заплакал. Тар обнял его так как знал, что это может помочь.

— Перенервничал, да? Ничего, бывает. Только не плачь слишком много, а то у меня кольчуга начнет ржаветь.

Клигенвейд улыбнулся, утерся рукавом и успокоился.

— Так что теперь?

— Ну, ты его слышал, пойдем навестим этого Бена. Даже если он не поможет тебе выиграть турнир, он все равно может чему-нибудь тебя научить, а нам это не помешает. Да и я может чему научусь.

— Пошли тогда.

— Не так быстро. Сначала надо еды и воды купить - мы все доели во время представления. Так что мне нужно, чтобы ты показал, где это можно сделать - умереть от голода в мои планы не входило.

Пополнив припасы, трио выдвинулось в сторону пещеры.

— Знаешь, - начал Тар, - я думал, что ты не горишь желанием отправиться в приключение. Когда ты успел передумать?

— Во время речи Комбини. Когда ты за меня заступился. Может, тебе это не покажется чем-то особенным, но никто так еще не делал.

— Понятно. А что, если это был какой-то психологический трюк? Мол, он знал, что я так поступлю и у тебя в ответ выработается ко мне симпатия?

— Хм. Нехилая пища для размышлений.

— О, это только верхушка айсберга. Смотри - Комбини упомянул борьбу со «злодеями». Это простая случайность или он слушал наш предыдущий разговор? И если последнее, то как и зачем?

Следующие несколько часов прошли в тишине, а Клигинвейд пытался понять, что это было - шутка, совпадение или нечто большее. Они добрались до пещеры к вечеру. Она была небольшой, но почти сразу после входа разветвлялась в трех направлениях.

— Я знаю, что вы думаете. «Давайте разделимся!» Нет, мы не будем так делать - в романах это ничем хорошим не заканчивается. К тому же, слева виден свет.

Выйдя на свет, наши герои оказались в комнате, освещенной магическим шаром на потолке. Комната была забита книгами и клетками с птицами. Старик с короткой белой бородой, одежда которого была сделана из волчьих шкур, сидел за каменным столом и ел кусок мяса при помощи вилки и ножа.

— Здрасьте. Вы - Бен? - Тар'Камеш поприветствовал его так же, как и всех.

Старик повернул голову в их сторону.

— Кто спрашивает?

— Мы от Комбини. Он сказал, что вы можете обучить нас магии.

— Я не знаю никого по имени Комбини.

— Эм, Дар?

— Уже лучше. Дайте мне доесть и мы можем поговорить.

Тар и Клигенвейд продолжили стоять и смотреть. Бен положил приборы, одарил посетителей долгим, тяжелым взглядом и сказал:

— Подождите. Снаружи.

Трио вышло из пещеры и, немного полюбовавшись звездами, зашло обратно.

— Итак, кто чему хочет научиться? - спросил Бен.

В воздухе повисла тишина. Клигенвейд посмотрел на Тара.

— Что? Не мне тут нужно турнир выиграть. Давай, выкладывай.

— Эм, ну, год подходит к концу, а я научился использовать только магический щит. Турнир боевых магов через неделю. Вы можете научить меня, эм, хоть чему-нибудь?

— Хм. Телекинез пробовал?

— Что это?

— Самое базовое заклинание, позволяет двигать вещи. Ему не учат в первый год так как оно не основано на эмоциях. Вот…

Бен глянул на одну из книг и она полетела в сторону Клигенвейда, который ее поймал.

— Прочти это, утром поговорим. В центральной части пещеры есть несколько шкур, можешь там уснуть когда закончишь.

Клигенвейд сел за стол и открыл книгу.

— Теперь ты, ящер. У тебя есть какие-нибудь магические способности?

— Да, все вдруг начинают рассказывать мне свои биографии, если мы говорим дольше пары минут.

— Я имел ввиду заклинания.

— Нет, ничего такого.

— Тогда небольшой тест. Ты стремишься к абсолютной власти?

— Не особо.

— Тогда без молний. Ты - говнюк.

— Нет ты.

— Огненные шары гнева отпадают. Ты видишь мертвого человека, твои действия?

— Обыщу его.

— Лечение тоже не вариант. ПРИГОТОВЬСЯ К СМЕРТИ! - внезапно закричал Бен и направил на Тара светящуюся волшебную палочку.

— Милая палочка. Вы ей людей до смерти затыкиваете? Аплодирую вашему терпению.

— Спокоен в стрессовых ситуациях. Значит, водяная магия.

Бен посмотрел по сторонам и в сторону Тара полетело несколько книг.

— Зачем были эти вопросы? - спросил Тар, ловя книги.

— Некоторые виды магии проще использовать при определенном настрое. Когда ты только начинаешь, проще сосредоточиться на заклинаниях, которые позволяют использовать эмоции для их сотворения. Цель этого теста - спровоцировать тебя и определить, к каким эмоциям ты больше склонен.

— А, то есть это было не все? Я так понимаю, эта палка должна была меня напугать? Что если бы я выразил страх?

— Это бы значило, что ты более склонен к использованию защитных заклинаний. Вроде магического щита.

— Понятно.

Тар сел рядом с Клигенвейдом и открыл одну из книг.

— Так, теперь ты, - Бен повернулся к Дункану, - ты хочешь чему-нибудь научиться?

— А это послужит высшему благу?

— Это… подожди-ка… ха… А-ХА-ХА-ХА-ХА…

Бен внезапно рассмеялся.

— Крэгор, кажется эта твоя шутка не прошла бесследно.

— Крэгор? - спросил Тар.

Прозрачный зеленый призрак появился из груди Бена. Он выглядел как ребенок в плаще с капюшоном, который был ему очень велик. Вместо лица у него была черная бездна, а вместо глаз - две желтые точки. Он был ростом примерно метр и парил в воздухе. В голову Тара осторожно прокралось слово «миленький».

— Да, я вижу. Если кто еще не понял, меня зовут Крэгор и я - призрак. Ах да, Буу! - сказал Крэгор, замахав руками на Тара и Клигенвейда.

— Так ты пытаешься выглядеть страшным? Ну ничего, я уверен, что ты - хороший. Как-никак я вижу тебя насквозь, - сказал Тар.

— О, да у нас тут шутник!

Крэгор подлетел поближе к Тару.

— Приятно познакомиться. Я бы пожал тебе руку, но моя хватка последнее время довольно слабая, а оскорблять тебя я не хочу.

— Ничего, я переживу. Нам не обязательно бодаться из-за этого.

— Ох, еще один любитель каламбуров. Так, ладно, прежде чем я пойду - занятия магией могут вызвать головную боль, так что делайте перерывы, - сказал Бен и вышел из комнаты.

Дункан последовал его примеру и тоже отправился спать.

— Слушай, если я долго нахожусь вне тела, то начинаю растворяться. Так что могу я… войти в тебя? - спросил Крэгор.

— Ну не знаю, мы только познакомились, а я не такая ящерица.

— Да ладно тебе, не ломайся. Я знаю, что ты тоже этого хочешь.

— Хорошо, сделай это. Я хочу, чтобы мы стали единым целым. Растворись во мне!

После просмотра этой сцены, на лице Клигенвейда застыла весьма любопытная гримаса. Ее трудно описать, но в данный момент вы почти наверняка сможете увидеть ее в зеркале.

— Что? Подобная сцена была в одном из романов.

— Какие романы ты читаешь? Хотя нет, я не хочу знать.

Клигенвейд пересел за другой стол.

— Эх, молодежь. Никакого уважения к классике, - сказал голос в голове Тара.

— Действительно, - сказал Тар вслух.

— Что?

— Оу, я говорю с Крэгором.

— А можешь не говорить? Просто тут единственное место со светом, а мне надо прочитать эту книгу до завтрашнего утра. Хотелось бы посидеть в тишине.

— И когда это ты стал примерным учеником? Ладно, не буду мешать.

Тар вышел из пещеры и облокотился о камень.

— Итак, мы уже говорим больше двух минут. Не расскажешь свою биографию?

— Конечно. Правда, она не особо длинная. Я очнулся в кристалле и этот кристалл был в клюве у птички. Я инстинктивно вселился в нее и случайно уронил кристалл где-то в лесу. Сейчас этот лес известен как «Призрачный Лес». Я выяснил, что могу вселяться в других животных и людей и брать их под контроль. Немного побаловался с этим, а потом встретил Бена, который решил тут поселиться после того, как его выгнали из школы магии. Вроде как другие боевые маги превратили школу в притон, который обдирает людей.

— Так все эти птицы в клетках…

— Там просто потому, что мне нравятся птички. И прежде, чем ты спросишь: они такие спокойные, потому что Бен накладывает на них усыпляющее заклинание, когда они начинают его раздражать. Да, они спят все время.

— А почему ты решил поселиться здесь?

— А, тут рядом деревня, мне нравиться пугать местных. К тому же, она по дороге к призрачному лесу - я пытаюсь его изучать. По нему бесцельно бродят призраки вроде меня и вселяются во всех, кто подходит слишком близко, уводя их в чащу. Чую, где-то там находится то, что создало и меня и их. Я бы сходил посмотрел, но в прошлый раз они выкинули меня из тела и чуть не поглотили мою сущность, так что я решил пока ограничиться пуганием местных. Пробраться через лес мне это не поможет, но зато весело.

— И что, они действительно тебя боятся? Ты не так уж и жутко выглядишь.

— О, это даже не моя финальная форма.

Крэгор покинул тело Тар'Камеша и расположился перед ним. За несколько секунд он превратился в гораздо большую фигуру в черном плаще, с красными глазами и костяными руками. Затем он создал из воздуха косу, замахнулся ей и сказал:

— ТВОЕ ВРЕМЯ ПРИШЛО, СМЕРТНЫЙ!

— Ого, круто. Всмысле, очень страшно.

— СПАСИБО. ЧТО ДУМАЕШЬ О ГЛАЗАХ? Я НИКАК НЕ РЕШУ СТОИТ ЛИ ИМ СВЕТИТЬСЯ КРАСНЫМ ИЛИ НЕ СВЕТИТЬСЯ ВООБЩЕ.

— Вообще, черная бездна смотрится пострашнее, так что лучше второе.

— ХОРОШО. КСТАТИ, Я ЖЕ ТЕПЕРЬ МОГУ ПОЖАТЬ ТЕБЕ РУКУ.

Крэгор протянул свою костяную руку и, после небольшого замешательства, Тар ее пожал. Она оказалась очень холодной, так что Тар быстро одернул руку.

— Ауч. Холодно.

Крэгор вернулся в прежнюю форму и сказал:

— Что ж, отлично поговорили, надо будет повторить как-нибудь. А пока я кое-что придумал, так что пойду опять в деревню. Они, правда, уже начали привыкать - в прошлый раз какой-то фермер попросил меня использовать эту косу по назначению и накосить травы.

И на этой ноте Крэгор вселился в птицу, которая сидела на ветке неподалеку, и улетел в ночь. Тар прошел в центр пещеры, нашел незанятый угол и уснул. Утром он увидел Бена и Клигенвейда снаружи - молодой маг перемещал камни при помощи телекинеза. Тар тоже решил попытаться чему-нибудь научиться и открыл одну из книг, выданных вчера. Она описывала процесс создания небольшой водяной стрелы. Для начала читателю предлагалось сконцентрироваться и, сложив руки вместе, «сфокусировать свое спокойствие» для того, чтобы создать водяной шар. В книге также имелся текст - описание природы - который должен был помочь читателю настроиться на нужный лад. Тар попытался это сделать, быстро заскучал, начал хлопать в ладоши и внезапно смог создать небольшой шар воды между хлопками, тут же пролив его на пол. Попрактиковавшись еще немного, он научился удерживать шар над ладонью и перешел к его заморозке. В течение следующей недели Тар, помимо создания сосулек всех форм и размеров, научился вызывать дождь, за что ему никто не был благодарен. А еще он наконец начал заполнять свой дневник, так как понял, что находится в отдаленной пещере, где по словам Генри, встречают свой конец множество искателей приключений и быть готовым к этому не помешает. Тем временем, Клигенвейд не продвинулся дальше изучения телекинеза и нервничал все больше по мере приближения турнира. За день до турнира он все еще не мог использовать ни одно из атакующих заклинаний. Крэгор высказал идею:

— Почему бы мне просто не вселиться в него и сделать это самому? Я как-то раз использовал тело пьяницы чтобы кинуть огненный шар и я не думаю, что паренек чем-то хуже.

— Ты хочешь чтобы этот юноша сжульничал на своем первом настоящем испытании? Не в мою смену! Вот из-за такого я и покинул школу - другие боевые маги начали давать богатым ученикам зелья, которые улучшали их магические способности, прямо перед турниром в обмен на «пожертвования» от их родителей. Они пытались и меня в это втянуть, но я отказался и они меня выгнали. Но теперь… теперь у нас есть шанс утереть им всем нос и доказать, что бедный, но работящий парень может побить этих снобов с зельями, которые думают, что могут купить победу! И я хочу, чтобы мы гордились этим достижением, что будет невозможно, если мы просто-напросто сжульничаем. Так что надо придумать что-нибудь еще и у меня как раз есть одна идея…

Бен отвел Клигенвейда в правую часть пещеры и они что-то там делали остаток дня. Следующим утром Бен объявил:

— Итак, у нас есть план и я хочу лично убедиться, что он сработает. Крэгор, останься здесь на случай если кто-то наткнется на пещеру.

— Ох, мой Бен совсем вырос и идет покорять большой город. Я так тобой горжусь.

— Это он не умеет кидаться огненными шарами, а не я.

— Намек понят. Только не забудь дорогу назад. Хотя след из песка, что ты за собой оставляешь может послужить...

Бен запустил в Крэгора огненным шаром, но тот увернулся.

— Ладно-ладно, я закончил.

Бен взял свой посох - вроде бы совершенно обыкновенный кусок дерева - и он, Клигенвейд, Тар'Камеш и Дункан направились на столичную арену. Это круглое здание было достаточно большим для того, чтобы вместить большинство населения и использовалось для разных целей, но в этот раз там проводился ежегодный турнир магов. Клигенвейд направился к заднему входу, а оставшейся части квартета пришлось отстоять очередь, чтобы добраться до одного из входов для зрителей. Когда подошла их очередь, Тар вновь увидел знакомые усы.

— Самые дешевые билеты - пятьсот золотых.

— Как вы узнали, что я попрошу самые дешевые билеты?

— Я помню всех своих клиентов и стараюсь предсказать их желания чтобы сэкономить время. Время, которое вы только что потратили.

— Ясно. Три билета, пожалуйста.

Тар поднял мешок, фамильяр Атташе проглотил нужную сумму и три героя заняли свои места.

— В мое время все это было бесплатно.

— Технически, ты и так ничего не потратил. Правда, К мог бы и предупредить - этот мешок тяжелее не становится. Конечно, его теперь легче тащить, но все же. Да, кстати, а какие правила? Они же не до смерти сражаются, верно?

— Они создают магические щиты и обмениваются атакующими заклинаниями пока одно из них не пройдет сквозь щит. Когда это происходит, зачарованные кольца помещают их в стазис и поднимают в воздух, где они не могут двигаться, но и не могут пораниться. По крайней мере, так было в последний раз, когда я это видел.

— А что, если кто-то решит отсидеться за щитом?

— Не выйдет. Каждые тридцать секунд надо использовать как минимум одно атакующее заклинание, равное по силе стандартному огненному шару - четверть метра в диаметре. Для этого придется перенаправить часть сущности с щита. Если в этот момент по тебе попадут достаточно большим огненным шаром, то он пройдет сквозь щит. А если ты не будешь атаковать, то оппоненту присудят победу.

— Что за сущность такая?

— Какая-то энергия, присутствующая во всех живых существах. Судя по всему, она может наделить что угодно разумом - так, помимо прочего, делают элементалей - но производить ее могут лишь живые существа. Крэгор, например - концентрированная сущность. Когда он вне тела, он потихоньку «растворяется» и то же самое происходит с элементалями. Маги направляют эту энергию на создание заклинаний. Так что не твой гнев, страх или спокойствие питают заклинание, а правильно направленная сущность. Эмоции - всего лишь легкий и непрямой способ ее направить. Манипулирование своей сущностью напрямую требует гораздо больше практики и мы не обучаем этому в первый год на случай, если кто-то из учеников решит пойти по кривой дорожке.

— Понятно. Какие-то ограничения есть?

— Головные боли. Как я уже говорил, будешь слишком много колдовать - наколдуешь себе головную боль. Можно попробовать ее убрать заклинанием лечения и это даже сработает, но потом боль вернется и будет еще сильнее. Сделай так несколько раз и либо упадешь в обморок, либо будешь постоянно использовать это заклинание в течение следующих пары дней, пока не упадешь без сил и не умрешь. Так что не делай так. Вместо этого следует плавно увеличивать количество магии, которое ты используешь каждый день - примерно, как если бы ты пытался нарастить мышечную массу. После нескольких лет практики головные боли перестанут быть проблемой.

— А, то есть Комбини не просто развлекает людей, а использует это как повод для тренировки?

— Вероятно.

Тар осмотрелся и увидел подиум с пятью богато украшенными стульями. На трех из них сидели Атташе, Комбини и какой-то парень в короне. Над четвертым стулом парила пышная шляпа с золотыми оленьими рогами. А, нет, прищурившись, Тар заметил, что шляпа была надета на голову старика, чья богато украшенная одежда сливалась со стулом. На последнем стуле сидел некто в черной робе и металлической маске.

— Кто тот человек в черном? Еще один боевой маг?

— Хордарис. Из-за него школа сейчас представляет собой лишь тень былого величия.

— Так-так-так, в прошлый раз ты сказал, что они тебя выгнали. Теперь ты говоришь, что он во всем виноват. Не объяснишь?

— Он все это затеял. Атташе волновали только правила, а они не запрещали использование зелий. Дар был в турне и развлекал людей в других городах. Так что у меня был долгий спор с Хордарисом, он отказался прекращать и я решил уйти.

— То есть, технически, они тебя не выгоняли. Ты просто вспылил и ушел, когда все пошло не так, как ты хотел. Или это не все?

Бен посмотрел на Тара долгим, тяжелым взглядом и собрался что-то сказать, но его перебили трубы, звук которых означал начало турнира. Парень в короне встал со стула и начал громко говорить. Одновременно с этим по рядам начали двигать тележки с хрустящей едой. Поглощение этой еды помешало Тару прослушать речь, но он заметил, что она длилась полпачки. После этого на арену вышли два мага. Они приготовили щиты и, как только парень в короне махнул рукой, начали обмениваться заклинаниями. Один из магов тут же начал кидаться огненными шарами, а другой вызвал над головой оппонента дождевое облако, после чего ударил молнией по влажной земле за границей щита. Этого оказалось достаточно, чтобы кольцо активировалось и подняло мага в воздух. Маг, оставшийся на земле, был объявлен победителем, после чего они оба покинули арену, а на их место пришла другая пара. Через несколько боев на арене появился Клигенвейд. Его оппонент тут же начал создавать над головой гигантский огненный шар, но прежде чем он закончил, ему в затылок прилетел кирпич. Три боевых мага посовещались и Хордарис объявил, что Клигенвейда дисквалифицируют за использование физического оружия.

— Протестую! Это - моя волшебная палочка. В правилах сказано, что она может быть любой формы, размера и из любого материала, лишь бы я мог использовать ее для направления сущности. Этот кирпич зачарован. Так что, технически, я не нарушил правила - ни одно из них не запрещает мне кидаться палочкой в оппонента.

Хордарис отошел еще раз посовещаться с остальными боевыми магами и в итоге сел обратно на стул. Атташе вышел вперед и объявил Клигенвейда победителем.

— Да, кстати, а для чего эти волшебные палочки? - спросил Тар.

— Они помогают настроиться на нужный лад. В основном их используют маги воды, чтобы оставаться спокойными.

— То есть это что-то вроде плюшевого мишки?

— Нет. Всмысле… пошли найдем Клигенвейда.

Глава 3: Хитрый Вор

Довольный Клигенвейд ждал снаружи.

— Эй, помнишь как я говорил, что мой щит может выдержать шквал огненных шаров от пяти придурков? Моим противником там был Ерохиус - их лидер. День становится все лучше и лучше!

— Ну, вот и первое клише. Теперь наша жизнь действительно начинает походить на роман.

— Оу, еще они дали мне эту бутылку.

— Выглядит точь-в-точь как та бутылка вина, что подарили Комбини. Видать, популярный напиток. Кстати о напитках, какая тут самая популярная таверна? В романах приключенцы обычно спрашивают у бармена нет ли в округе чего интересного.

— Нам точно нужна самая популярная? Потому как, эм…

— Что?

— Это ещё и бордель.

— Оу. Неловко?

— Неловко.

— Ладно, мы ненадолго. Можешь подождать снаружи, если хочешь. Бен, составишь ему компанию?

— Что? Нет, я хочу… Всмысле, преодоление своих страхов - важный шаг на пути к становлению боевым магом и поэтому я… то есть он должен зайти внутрь.

— Как долго ты жил в той пещере?

— Ты на что намекаешь?

— Ни на что. Пошли.

И они направились в вышеупомянутое заведение. Внутри они увидели сцену, на которой стоял певец-дворф в окружении женщин-людей. Все они были одеты лишь в нижнее белье и маски, которые закрывали большую часть их лица. Все, кроме дворфа. Тар подумал, что именно из-за этого дворфа заведение называлось «Бородатая Сирена». Перед сценой было несколько столов и диванов, а ближе ко входу - бар и лестница, ведущая на второй этаж. Другие женщины, одетые похожим образом, ходили по залу, периодически спрашивая посетителей не хотят ли они хорошо провести время или поговорить. Квартет подошел к бармену - молодому человеку-мужчине - и Тар начал диалог:

— Здрасьте.

— Здравствуйте, сэр. Что вам налить?

— А что тут популярно?

— Чай с Мелиссой. По крайней мере, именно это она бы вам предложила. Но сегодня у нее выходной, так что предлагаю вам побаловать себя отменным вином из деревни Гаунас - прекрасно сбалансированным, со средним уровнем кислотности и едва заметными нотками сладости, отчего оно кажется почти сухим, но оставляет приятное послевкусие.

— Вижу, вы очень любите вино.

— Издержки профессии, сэр. Так что, вам налить?

— Спасибо, конечно, но я стараюсь не… Эй, К, хочешь вина?

— Эм, нет, я не пью алкоголь.

— Ясно… Сколько стоит бокал этого вина?

— Двадцать золотых, сэр.

— Вот вам… тридцать. И оставьте вино себе - меня интересуют лишь последние новости.

— Как пожелаете. Новости какого рода?

— Что-нибудь про некромантов в отдаленных башнях или каких-нибудь необычных происшествиях?

— Ну, доктора Фаустуса приговорили к смерти за какие-то ужасные эксперименты. Говорят, он бежал из столицы и сейчас где-то прячется. Церковь Великого даже назначила за его голову награду.

— Вот примерно такую новость я и хотел услышать. Но, эм, церковь кого?

— Великого. Видели большое здание с золотыми оленьими рогами на крыше? Вот там они и обретаются. Довольно популярная религия.

— И что они проповедуют?

— Ну, по их словам, наш мир был создан гигантским оленем и мы должны ему поклоняться потому что потому. А если мы не будем, то будет плохо. Вот вся суть их религии.

— Я так понимаю, вы в это не верите?

— Кто угодно может сказать, что этого Великого не существует. Я только что это сделал, например. Если бы он существовал, меня бы уже настигла какая-нибудь кара небесная. Но, как видите, я в порядке.

— Ясно. А что за «ужасные эксперименты»?

— Они не уточняли. Я лишь слышал, что он что-то делал с людьми.

— А где он жил?

— Около школы магии. Там должны быть люди из церкви, включая несколько паладинов с железными рогами на шлемах, так что не пропустите.

— Ясно. Спасибо за информацию, - сказал Тар и направился к выходу.

Во время этого диалога Клигенвейд стоял рядом и изучал узор на ковре, Бен смотрел на все, кроме ковра, а Дункан стоял у входа. Когда Тар закончил говорить, к нему подошел Дункан:

— Тар, мне нужно пятьсот золотых чтобы хорошо провести время. Вон та женщина сказала, что это послужит высшему благу.

— Так, Дункан, это может показаться невероятным, но она тебе солгала.

— Но зачем кому-то врать служителю высшего блага?

— Ну, в данном случае, чтобы получить от тебя деньги. Есть еще много причин по которым люди лгут друг другу, но это сейчас не важно. И когда тебе в следующий раз предложат что-то подобное, помни - тебе это не нужно. Грудь временна, а приключение - вечно! А теперь вперед к высшему благу! - сказал Тар, подталкивая Дункана к выходу.

Квартет направился к дому доктора Фаустуса. Его действительно было легко найти - два воина в ужасно непрактичных шлемах стояли у двери.

— Здрасьте. Это тут Фаустус жил?

— А вам какое дело?

— Мы слышали, что за его голову назначена награда. Так что можете считать нас охотниками за головами.

— Что ж, это действительно его дом. Но что вы тут делаете? Вы разве не должны его искать?

— Именно поэтому мы здесь. Мы подумали, что стоит поискать улики в его доме.

— Компетентные люди внутри уже ищут улики, ваше вмешательство не требуется.

— Но можно мы…

— Нет.

— Можете хоть сказать, что за «ужасные эксперименты» он проводил?

— Это секретная информация.

— Ясно. Спасибо за помощь.

Наши герои начали уходить и к ним подошла женщина, одетая в кожаную броню с металлическими частями на голенях и предплечьях. Плащ с капюшоном и шлем-маска довольно хорошо скрывали ее личность, но явно женский голос и другие вторичные половые признаки почти не оставляли сомнений в том, что под этим костюмом была женщина.

— Так вы охотитесь на Фаустуса?

— Да, а что?

— Я, возможно, знаю, где он, но не уверена, что справлюсь с ним в одиночку. Если пообещаете мне часть награды, я могу поделиться с вами этой информацией.

— Звучит подозрительно. Мы в деле. Какую часть награды ты хочешь?

— Четверть.

— Хм, вроде бы честно.

— Тар, ты уверен в этом? - спросил Клигенвейд.

— Что, думаешь это какая-то ловушка? Даже если так, все равно будет весело. Так что да, я уверен. Кстати, Бен, ты идешь?

— Да, почему бы и нет.

Тар удивился, что Бен так легко согласился, и начал было раздумывать с чего вдруг он решил ввязаться в такую опасную авантюру вместо того, чтобы вернуться в пещеру, но потом решил, что веселее будет это узнать, когда они доберутся до Фаустуса.

— У вас есть лошади? - спросила женщина.

— Нет. Почем они?

— По-разному. Думаю, не дешевле трех тысяч.

— Хм…

— Эй, а может велосипеды возьмем? - спросил Клигенвейд.

— Велосипеды? Это еще что?

— Помнишь ту штуку, на которой катался медведь в цирке? Ее сделал Грункал - инженер. Он собрал несколько моделей и теперь пытается всех убедить, что это - хорошая альтернатива лошадям.

— И почем они?

— Без понятия.

— Значит, спросим. Веди.

И партия направилась в мастерскую Грункала. Да, теперь это можно назвать партией, так как все запланированные роли наконец-то заполнены. Если вы считаете, что это можно было назвать партией и раньше, то вы неправы. Партия дошла до большого тента с различными механизмами, доспехами и оружием. В одном из углов был стол, на котором дворф средних лет что-то конструировал.

— Здрасьте. Вы - Грункал?

— Что? Как вы сюда попали?

— Очевидно, через дверь.

— Очень смешно. Там должны были быть охранники. Двое.

— Может они решили, что окрестности таверны больше нуждаются в защите?

— Я бы не удивился. Что вам нужно?

— Мы слышали, что вы продаете велосипеды. Что бы это ни было.

— О, наконец кто-то широких взглядов! Вот…

Грункал потянул за кусок ткани и представил на обозрение несколько двух и трехколесных велосипедов и тандемов на разное количество мест. Узнав, что все эти слова значат, партия решила взять трехколесный тандем, с четырьмя сиденьями. Два задних колеса должны были уберечь его от падения, а в место между ними можно было поставить небольшой сундук, который, учитывая склонность Дункана обыскивать трупы, явно был бы не лишним.

— И сколько за это? - спросил Тар.

— Две тысячи золотых.

— Так, это надолго… - сказал Тар, начиная отсчитывать монеты.

— Почему бы вам просто не пойти в банк?

— Это еще что?

— Там можно обменять монеты на специальные куски бумаги и потом ими расплачиваться. Разные бумаги заменяют собой сто, пятьсот, тысячу и больше монет.

— Звучит удобно. Стоп… К, ты знал об этом?

— Да, но ты не спрашивал. Я думал, ты пытался сделать какое-то заявление.

— Ясно. Хотя, эти бумажки наверняка легко горят. Да и вообще менее прочные. Так что, все же, продолжу пользоваться монетами.

— Тогда воспользуйтесь весами. Вот, смотрите…

Грункал использовал рычажные весы чтобы взвесить одну монету, что-то подсчитал, высыпал на весы еще монет и отдал сумку обратно Тару.

— Ну да. Математика. Спасибо, мы пойдем.

Партия вышла из столицы и села на велосипед. Все, кроме женщины - она оседлала свою черную лошадь, на которой, почему-то, не было уздечки. Клигенвейду пришлось подвернуть робу чтобы она ее не зажевало. Это выглядело довольно нелепо, но никто ничего не сказал. Вместе они направились к предполагаемому логову доктора. По дороге Тар кое-что вспомнил.

— А как тебя зовут, кстати? - спросил он у женщины.

— Мэри.

— Ясно.

— Полагаю, у вас тоже есть имена?

— Да. Я - Тар'Камеш, можно просто Тар. Это - Бен, Дункан и К.

— Клигенвейд. Меня зовут Клигенвейд. Неужели так трудно запомнить?

— Нет, но ломать себе язык я в ближайшее время не планировал.

— В языке нет костей, там нечего ломать.

— У людей нет, но я - ящер, так что лучше не буду рисковать.

Меньше, чем через час партия добралась до пункта назначения, которым оказалась пещера Бена и Крэгора. Она выглядела почти так же, за исключением мертвого человека в латной броне, что лежал перед входом. Его броня была такой же, как у Дункана, но менее потрепанной. Рядом, в облаке птиц, стояли несколько воинов в такой же экипировке, люди в кожаной броне и маги в черных робах. И они не были мертвы. Партия застала их за битвой… друг с другом. Воин насадил мага на меч и тут же получил пару кинжалов в подмышки от члена кожаного клуба, который затем переключился на другого мага, пока тот пытался поджарить упомянутого воина молнией. После того как маг был убит, другой воин проткнул грудь любителя кинжалов, вытащил меч и оперся на него, будучи единственным выжившим. Этот воин затем увидел партию и приветственно помахал рукой.

— Эй, как там турнир? Трюк с кирпичом сработал?

В воздухе повисла тишина. Птицы принялись клевать оголенные части трупов, а Дункан поспешил сделать так, чтобы им было, что клевать.

— Что? Это я, Крэгор. Я разве не говорил, что могу вселяться в людей и контролировать их? Ладно, говорю сейчас. Опять. И да, кто этот чувак на коне? Кажется, я его где-то видел.

— Это вряд ли, - сказала Мэри.

— Я имел ввиду коня.

— Можешь дать нам пару минут все это переварить? Такое не каждый день увидишь, - сказал Тар.

— Эм, Дункану вроде нормально.

Все молча посмотрели на Дункана, который спокойно раздевал трупы и складывал их броню в мешок.

— Ну, он ведь «бывалый воин». Так, ладно, кто все эти теперь мертвые люди?

— А, они пришли за моим другом - Фаустусом. Он сказал, что его преследуют и ему нужно спрятаться. Потом пришли эти чуваки и долбанули меня молнией вместо приветствия. Так что я выпустил птичек и, эм, убедил их прекратить враждебные действия. Навечно.

— Ясно. А мы как раз пришли за Фаустусом. За его голову назначена награда из-за неких «ужасных экспериментов».

— А, да, я видел одного необычного человека, видимо оно. Его труп в пещере. Заходите, поговорим.

Партия вошла в пещеру. Все, кроме Дункана - он остался воздать почести мертвым, так сказать. Свет теперь шел и из правого прохода, где, опершись на трость, стоял человек, одетый в черное пальто и шляпу. Он смотрел на труп другого человека, необычайно волосатого и с когтями вместо ногтей.

— Эй, док, можешь потом погоревать о своем подопытном? Нам надо поговорить, - Крэгор вежливо привлек внимание доктора.

— Твое чувство такта поражает.

Фаустус повернулся лицом к партии. Вместо нормальных человеческих зубов у него был металлический протез, который выглядел весьма зловеще из-за отражающегося от него света.

— Ух, какая радикальная стоматология.

— Ошибка молодости. Кстати, здравствуйте. Мое имя - Фаустус. Доктор Фаустус. Позволите узнать ваши?

— Эм, конечно. Я - Тар'Камеш, можно просто Тар. Это - Бен, Дункан…

Тар замолчал, показывая на молодого мага.

— Клигенвейд, - сказал волшебник.

— ...и Мэри.

— А, Мэри. Я думал, ты предпочитаешь работать в одиночку.

— Мог бы и сказать, что у тебя такие могущественные друзья. Я бы не тратила время на спасение.

— Могла бы и сказать нам, что вы двое знакомы, - сказал Тар - Зачем приглашать группу незнакомцев, которые явно настроены против твоего союзника, в его тайное убежище?

— Отвлекающий маневр. Я знала, что культисты доберутся сюда первыми, а вы выглядели как раз достаточно умелыми, чтобы их отвлечь. А если бы вы выжили, то убить вас не составило бы труда.

— Чудно. Ладно, мы можем узнать предысторию? Доктор?

— Все это - результат моей работы. Видите ли, люди превосходят все остальные виды в плане интеллекта. Я имею ввиду животных, не сочтите за оскорбление. Однако наши тела весьма хрупкие, так что нам приходится полагаться на интеллект, чтобы воспроизвести то, что у других видов уже имеется. Мечи вместо когтей, броня вместо чешуи и так далее. Но без всех этих инструментов мы весьма уязвимы. И у меня возникла идея - взять лучшие качества от каждого вида и наделить ими человека. Однако я не мог просто взять и заменить свой нос собачьим - к сожалению, все не так просто. Я быстро понял, что моих медицинских знаний недостаточно и направился в столицу, где работал доктором, а в свободное время изучал магию и алхимию. Все шло хорошо. Мои эксперименты также увенчались успехом - вооруженный новыми знаниями, я сумел наделить самого живучего из моих подопытных зрением орла, обонянием пса, слухом летучей мыши и внушительными когтями. Хотя последнее, возможно, было лишним. При очередном визите в лабораторию я обнаружил на столе записку, оповестившую меня о том, что некая группа людей заинтересована в моей работе и хочет обсудить ее в местной таверне. В качестве дополнительного стимула они угрожали донести о моих преступлениях, так что следующим утром я пошел туда и поговорил с человеком в черной робе. Он пообещал предоставить мне любые ингредиенты, если я смогу найти способ излечить один недуг, который провоцирует отмирание клеток мозга. Это - редкое заболевание, которое, в основном, поражает старых людей и считается смертельным. Единственное, что пришло мне в голову - наделить пациента регенеративными способностями тролля, так что я запросил образец его крови. На следующий день в мою лабораторию доставили и образец и старика, который потребовал дать ему отвар как только он будет готов. Я пытался объяснить, насколько это опасно, но он не захотел слушать. И, что бы вы думали, это его убило. Видимо, он был весьма высокопоставленной фигурой в этой организации, так как его сопровождающие попытались меня убить. Мне пришлось нейтрализовать их и бежать. Судя по всему, они завербовали моего подопытного - ему удалось отследить меня по запаху. Это еще раз доказывает успех моей работы, хоть его смерть и омрачает триумф. И вот мы здесь.

— Ясно. А откуда вы знаете Мэри и Крэгора?

— Мэри я несколько раз лечил, а Крэгор работал с моим отцом, который… присматривал за его коллекцией до одного инцидента, после которого мой отец исчез.

— Ясно. А почему «культисты»? - Тар повернулся к Мэри.

— Секретность, хорошая организация и доступ к качественной экипировке говорят о значительном финансировании. Их операции, в основном, состоят из похищения деревенских жителей, которых потом бросают в Призрачный Лес. Единственное объяснение - религиозное жертвоприношение, поэтому «культисты».

— Почему бы просто не сказать об этом, ммм, тем, кто должен этим заниматься?

— Они не проводят операций в столице, а если и проводят, то слишком хорошо это скрывают. А в качестве доказательства у меня есть лишь слова, так что страже не будет до этого дела. К тому же, у них наверняка есть могущественные покровители, которые захотят от меня избавиться, если я начну мешать их планам, так что я лучше соберу побольше информации и составлю план, прежде чем связываться с властями.

— А почему бы нам не попробовать самим их остановить?

— Смело. С чего ты решил, что у нас выйдет?

— Ни с чего, но почему бы не попробовать?

— Это безответственно. Ты хочешь, чтобы мы рисковали своими жизнями, когда у тебя даже нет плана?

— Кто сказал, что у меня нет плана?

— Ах он есть? Так поделись им с нами.

— Он… в процессе разработки.

— Ну конечно.

В воздухе вновь повисла тишина, так как все думали. Первым взял слово Крэгор:

— Так, у меня есть план. Если мы сможем захватить одного из этих культистов, то я могу вселиться в него и прочитать его память. Часть, по крайней мере. Так мы сможем узнать, где они базируются и нанести им визит. Вот только где их искать?

— Начни с зеркала.

— Что ты… а, ну да.

Следующие несколько минут провел без движения. Тишина подумывала поставить гамак, чтобы было удобнее висеть.

— Так, этот чувак пришел из системы пещер под столицей. У них там есть секретная дверь. С его точки зрения, Фаустус пообещал излечить их грандмастера от какой-то страшной болезни, но вместо этого заманил его в свой дом и хладнокровно убил его и его телохранителей. И поэтому он должен умереть.

— А, то есть он думает, что он его заманил и убил и поэтому он должен умереть. Отличное предложение, - сказал Тар.

— Эй, я не виноват, что все они мужчины-люди. Ладно, мы знаем где они. Пошли?

— Ты предлагаешь сразу отправиться в их логово?

— Да, почему нет?

— И что мы будем там делать?

— Убьем их всех.

— Даже если получится, не будет ли это слишком скучно?

— Скучно.

— Да. Помнишь все эти приключенческие романы? Храбрые герои пачками убивают приспешников злодея, а потом и самого злодея. И если злодей иногда может объяснить, почему он вдруг решил уничтожить мир или вроде того, то про мотивацию обычных солдат ничего не говорят. Это наш шанс узнать как именно кто-то приходит к выводу, что присоединиться к культу - хорошая идея. Кстати, ты сказал, что прочитал память этого парня. Как он связался с культом?

— Ну, так далеко я не заходил… Дай мне пару минут.

И Крэгор вновь впал в ступор. Тишина вспомнила старые добрые деньки, когда кроме нее в этой пещере никого не было.

— Итак, этот чувак родился и вырос в Вэйквилле…

Глава 4: Злодей?

Крэгор начал пересказывать биографию Тома - фермера, чью деревню разграбили когда он был ребенком. Однажды ночью он проснулся от криков и звуков борьбы и решил посмотреть откуда эти звуки доносятся. Он подошел к дому соседей - который горел - и спросил у стоявшего рядом человека - который смотрел на это с мечом в руке - что происходит. Этот человек повернулся к Тому, драматично поднял меч и получил ледяную стрелу в спину. Из его трупа появился призрак, повернулся к Тому - тоже драматично - и получил в лицо огненный шар. После этого другой человек, одетый в черное пальто, шляпу и с тростью в руке, подошел к нему, обнял и сказал:

— Слава богу, ты жив!

Потом этот человек вгляделся в лицо Тома и стало понятно, что он его с кем-то спутал. Немного помешкав, этот человек спросил Тома, где он живет. Том показал на свой дом, который теперь тоже горел. В общем, они бежали из деревни в столицу, где этот человек, представившийся Фаустусом, оставил Тома в сиротском приюте. По возрасту Тома можно было понять, что этот Фаустус был отцом Фаустуса, находившегося в пещере. Также можно было понять, что он потратил еще меньше времени на придумывание имени для сына, чем отец Тара. Когда Том подрос, его вышвырнули из приюта и он решил посетить родную деревню, которая к тому времени была заново отстроена. Поговорив с местными, он выяснил, что людей, которые тогда сожгли деревню, так и не поймали, но теперь ее защищают паладины, готовые отразить любую атаку. Поразмыслив, Том спросил одного из паладинов, можно ли вступить в их ряды.

— Похвальное стремление, - сказал паладин, - но чего ты хочешь достичь, присоединившись к нам?

— Я хочу отомстить за смерть родителей, - ответил Том, - Я знаю, что вы обучены искусству войны и можете подчинять себе реальность подобно магам. Мне нужно этому обучиться для того чтобы найти и покарать тех, кто когда-то сжег дотла эту деревню.

— Ты честен, этого не отнять. Но паладином становятся не затем чтобы карать нечестивцев. Долг паладина - поддерживать мир, а не сводить старые счеты. Люди меняются. Все могут исправиться и вновь встать на путь служения высшему благу - даже те, кто когда-то сжег эту деревню. Тебе нужно это понять и принять, прежде чем ты сможешь к нам присоединиться. Возвращайся, когда научишься прощению.

Разочарованный, Том ушел и по пути из деревни встретил человека в черной латной броне.

— Прекрасный вид, не так ли? - сказал он, глядя на зеленый луг со множеством коров, овец и других животных.

— Ага, - ответил Том без энтузиазма.

— Знаешь, овцы и селяне очень похожи. Ты всю жизнь что-то производишь, а потом кто-то, вооруженный острым куском металла это отбирает. Обычно только часть, но если кто-то вдруг решит убить тебя и забрать все, что у тебя есть, то ты беззащитен… если, конечно, тебя не защитит кто-то с рогами. Но их никогда нет рядом, когда они нужны, не так ли?

Том, который уже уходил, обернулся после этих слов.

— К чему ты клонишь?

— Я слышал твой разговор с тем паладином. Ты не считаешь, что сидеть на месте, пока все эти бандиты свирепствуют в округе - хорошая идея, не так ли?

— Не считаю. И во все эти сказки про искупление я тоже не верю - всю эту шваль следует вырезать под корень.

— Мудрые слова, друг мой. И раз уж ты просил обучить тебя, ты и сам был бы не прочь этим заняться, не так ли?

— Да.

— В таком случае я предлагаю тебе вступить в наш орден - мы заботимся о том, чтобы преступники встретились с создателем раньше, а не позже.

— Вот так просто?

— Да. Конечно, наш грандмастер захочет с тобой поговорить и проверить, подходишь ли ты нам. Но ты ведь полон решимости, не так ли?

— Конечно! Веди.

Они подошли к каменной стене недалеко от столицы и неназванный воин прикоснулся к одному из камней, открыв тайный проход, который закрылся как только они вошли. Внутри оказалась весьма обширная система пещер и множество людей в черных одеждах и броне. Кто-то работал на верстаке и чистил оружие, другие играли в шахматы и карты, читали книги или просто отдыхали. Грандмастер ордена - старик в черной робе - находился в одной из комнат, отделенных от остальной пещеры массивной дверью. Том и все еще неназванный воин застали его сидящим за столом. Около стола виднелась трость.

— Мастер Фаустус, это - Том. Я считаю, что он станет хорошим дополнением к нашему ордену. Вы хотите с ним поговорить, не так ли?

— Так.

— Подождите, Фаустус? Сэр, я не уверен, помните ли вы меня, но вы спасли мне жизнь! Много лет назад, когда я был ребенком…

— Хм. Да, припоминаю. Тогда ты выглядел наивным, напуганным и слабым. Что-то изменилось?

— Конечно! Попадись мне этот призрак сейчас, я бы сразил его!

— Сразил? Чем?

— Мечом. Или голыми руками, если придется!

Мастер Фаустус поднялся, опершись на трость. Внезапно он подкинул ее вверх, перехватил пониже и ударил Тома по коленке. Когда Том инстинктивно наклонился, Фаустус схватил его за шею при помощи ручки и повалил на землю. Затем он уперся тростью в грудь Тома и навалился на нее.

— Ты все еще наивен - мечи бесполезны против призраков. Ты все еще слаб - тебя побил старик с палкой. А в твоих глазах сейчас виден страх. Ты уверен, что изменился?

Фаустус Старший отпустил Тома и сел обратно в кресло.

— И все же, ты пришел сюда, а Бернард считает, что у тебя есть потенциал. Он обучит тебя и мы посмотрим, ошибся ли я. Свободен.

Бернард помог Тому подняться и они вышли из комнаты.

— Он всегда таким был? Я лишь смутно помню тот день, когда он спас мне жизнь, но тогда он казался хорошим человеком.

— С возрастом детские воспоминания всегда кажутся радужнее. Но он действительно изменился в последнее время. Через некоторое время после того как я вступил в орден, мастер Фаустус решил очистить Призрачный Лес и превратить его в обыкновенный. Он обучил несколько магов заклинаниям, которые должны были не дать призракам вселиться в них и вошли в лес. Учитывая, сколько огненных шаров они выпустили, удивительно, что он не сгорел. Возможно, благодаря их точности. Фаустус вернулся через несколько часов. Один. А лес все еще был полон призраков. Судя по всему, он считал это провалом и… ожесточился, что ли. Вероятно, не самое лучшее решение, но винить его в этом нельзя, не так ли?

— Теперь я понимаю. Он хочет, чтобы я не стал очередным провалом и хотя его методы суровы, все что он делает - в моих… нет, в наших интересах! Его мудрость воистину безгранична!

— А ты фанат, не так ли?

— Что?

— Мудрые слова, друг мой. Очень мудрые. Пошли подберем тебе броню и меч - думаю, тебе самое место на передовой. Тебе ведь не терпится начать обучение, не так ли?

И следующие несколько дней, недель или даже лет - трудно сказать, ибо календаря не было, а рисовать мелом на стенах запрещалось - Бернард обучал Тома военному делу, пока в один день не пропал, после чего Тому назначили другого инструктора. Все это время он верил, что орден - хороший и только истребляет бандитов. Когда его обучение было завершено, он отправился на поиски тех, кто разорил его деревню. Он искал везде и всюду, пока наконец не узнал, где они находятся от разведчиков ордена, которых утомили его разговоры о возмездии. Добравшись до злодеев, Том свершил правосудие и сразил их одной лишь напыщенной речью.

— Так, обожди. Серьезно? Одной лишь напыщенной речью? - Тар прервал рассказ Крэгора.

— Думаешь, я бы стал что-то преувеличивать и приукрашивать ради шутки? Ох, я бы никогда так не поступил. Так вот…

По возвращении Том получил страшную весть - мастер Фаустус погиб! Движимый праведным гневом, он присоединился к группе соратников, собравшихся покарать убийцу. В подвале у преступника нашелся пленник, согласившийся помочь его выследить. Они подошли к пещере, в которой засел душегуб…

— …и тут Том узрел кошмар наяву - призрака, прямо как в детстве. Вся его бравада вмиг улетучилась, а на ее место пришел первобытный ужас. Он мог лишь стоять и смотреть, как его верные товарищи сходят с ума от одного вида этого чудовища и потрошат друг друга. Но он не мог умереть. Не сейчас и уж точно не так. Прежде чем последний из его соратников накинулся на него, он нанес упреждающий удар. Но пронзив мечом бывшего друга, он почувствовал, как его руки вытаскивают меч, а его ноги делают шаг назад, хотя он не собирался этого делать. И тут он понял - в него вселился призрак. Его собственное тело стало темницей и все, что он мог - слушать собственный голос, который выдавал секреты его ордена. Секреты, которые он поклялся защищать. В довесок к этому, его заклятый враг - убийца его грандмастера - тоже все это слушал и смеялся ему в лицо, заявляя, что его наставник пал жертвой собственного нетерпения. Но пока призрак говорил, он потерял бдительность и ослабил свою хватку, дав мне возможность сделать последний отважный рывок. За орден! - закричал Том и кинулся на Фаустуса.

Фаустус Младший сидел в углу, явно расстроенный. Мэри сидела рядом и пыталась его утешить. Увидев, как Том поднял меч, она вскочила и схватилась за клевец, но Том внезапно остановился. Фаустус даже не дернулся и только сказал:

— Расслабься, Мелисса, это всего лишь розыгрыш. Маленькая, глупая шутка…

Тем временем, Том/Крэгор опустил оружие.

— Блин, чувак, ну ты и зануда.

Фаустус посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом. Не таким долгим и тяжелым как у Бена, но его было бы достаточно для того чтобы заставить Крэгора почувствовать себя неловко, если бы ему было дело до молчаливых упреков. После этого Фаустус встал и оперся на трость.

— Раз уж ты закончил описывать его биографию, каковы наши действия?

— Так, для ясности, - спросил Тар - Мэри - не твое настоящее имя?

— Нет.

— И как тебя называть?

— Называй, как хочешь.

— Ловлю на слове, Джейн. А теперь к плану. Я предлагаю к ним присоединиться. И прежде чем говорить, что это - плохая идея, дослушайте до конца. Если мы присоединимся к ним, то сможем изучить их организацию изнутри, определить ключевые фигуры и узнать прочие вещи, которые мы бы не выяснили, просто наблюдая за ними. Например, я уверен, что у них есть другие убежища, о которых этот конкретный культист не знает. Кстати о нем - Тома завербовали, когда тот шел по дороге в какой-то деревне, так что можно предположить, что любой культист может приводить новых людей. Этот Бернард высказал свое мнение о грандмастере и ему ничего за это не было - вряд ли он прошептал все это Тому на ухо. Некоторые культисты играли в карты, а значит они не против азартных игр. То есть они спокойно воспринимают критику и им все равно, что ты делаешь в свободное время - главное, что ты предан культу. Так что они кажутся вполне адекватными. Далее, Том не знал, что культ похищает людей - он был уверен, что они только борются с бандитами. Уверен, что Бернард считал так же. Это значит, что они не потребуют от нас сразу принести какую-то кровавую клятву и пойти похищать людей - сначала они наверняка попробуют узнать, как мы к этому относимся и убедить нас, что это - правильно. Так что если мы соберем информацию достаточно быстро, то нам не придется делать ничего ужасного. А даже если придется, то подумайте вот о чем - они и сейчас без проблем похищают людей, так что даже если мы будем этим заниматься, это ничего не изменит. Теперь, как я сказал, любой культист может приводить новых людей. Если Крэгор сможет взять на себя роль Тома, другие культисты наверняка не будут против, если мы к ним присоединимся. Но, как мы знаем, Том должен был убить Фаустуса и если бы у него получилось, он бы наверняка вернулся с головой Фаустуса. Однако главная примета этой головы - неотразимая улыбка, так что если доктор сможет установить похожую металлическую штуковину на голову одного из мертвых культистов снаружи, это может послужить неопровержимым доказательством того, что Том смог убить своего врага. Остается лишь придумать правдоподобную историю того, как мы присоединились к Тому после того, как его отряд перебили. Люди наверняка видели, как мы расспрашивали о Фаустусе и что мы хотели его найти, чтобы получить награду. Также они наверняка видели, как мы говорили с Эрикой, которая обещала отвести нас к нему, если мы согласимся поделиться наградой. Так что с виду мы похожи на обычных наемников. Мы можем сказать, что добрались сюда как раз в тот момент, когда Фаустус убил всех, кроме Тома и поспешили ему на выручку. Том, тронутый нашим героизмом или вроде того, предложил нам присоединиться к его ордену и сказал, что нам хорошо заплатят, так что мы согласились. Это все выглядит правдоподобно, кроме одной детали - как Линда узнала, где искать Фаустуса? Нам надо придумать что-то, что не указывает на их связь. Кроме этого, план готов. Вопросы или возражения есть?

И вновь настало время тишины. В этот раз она поставила гамак и уже собиралась на него залезть, как вдруг слово взяла Хельга:

— Те несколько раз, что я приходила домой к Фаустусу с ранениями, я не проверяла, следили ли за мной. Так что, если у них хорошие шпионы, они должны знать, что мы заодно. Лучше вам сказать, что вы убили меня, когда я попыталась ударить вас в спину. А я пока побуду здесь.

— Да ладно, неужели ты упустишь такую возможность узнать больше об организации, за которой так долго и безуспешно шпионила? Ты сама сказала, что они не особо светятся в столице. Какова вероятность, что они действительно знают, кто ты и как ты связана с Фаустусом?

— Я… мы можем притвориться, что он решил провести какой-то из своих опытов на моей подруге, из-за чего она умерла и я пошла против него.

— Ясно. Еще что-нибудь?

— Это все, что вам нужно знать - чем проще легенда, тем легче ее поддерживать. К тому же, вам не придется притворяться, что вы чего-то не знаете, если вы действительно ничего не знаете.

— Логично. Так, что еще… Ах да, доктор, у вас, случаем, нет запасной челюсти?

— Я понимаю, что это был сарказм, но спешу разрушить ваши ожидания и заявить, что да, есть.

Фаустус порылся в небольшой сумке на полу и достал металлическую вставную челюсть.

— Вот. Ее надо периодически чистить, так что я обзавелся второй, дабы не оставаться без зубов в процессе.

— Ясно. Тогда продолжим согласно плану.

Среди тел снаружи, они нашли голову, форма которой совпадала с головой Фаустуса, подождали, пока доктор установит челюсть, а потом… убедились, что эту голову не узнает даже родная мать. После этого Тар, Клигенвейд, Том/Крэгор, Дункан и Сара выдвинулись к логову культистов, дорабатывая легенду по пути.

Глава 5: Злодей

Партия добралась до логова культистов к вечеру. Крэгор нажал на нужный камень и, пройдя по темному проходу, они вошли в помещение, которое Том описывал ранее. И тут же привлекли к себе внимание.

— Узрите, друзья мои! Я сразил злодея, что отравил нашего грандмастера!

Тишина прибыла заранее и уже лежала в гамаке, когда культисты отложили свои дела и повернулись к источнику звука.

— А где остальные? - спросил один из них.

— Их сразил злодей. И когда казалось, что все потеряно и этот шарлатан сейчас разорвет последних из нас на куски, эти благородные воины пришли нам на подмогу и один из них кинул копье в лицо мерзавцу, мгновенно убив его. Я решил, что обязан был пригласить их вступить в наш орден.

— Оу. И зачем именно вы трое сюда пришли?

— Ну, вы кажетесь хорошими людьми, которые борются за правое дело… И деньги - Том сказал, что вы заплатите нам больше, чем официальная награда за голову.

— Понятно. Мастер Фаустус - лидер нашего ордена - сейчас в своем кабинете. Он захочет поговорить с каждым из вас наедине. После этого вы получите свои деньги. Том покажет вам дорогу.

— А он разве не мертв? Том сказал, что пришел за него отомстить.

— Мы так думали, но… спросите его сами.

Крэгор довел партию до кабинета Фаустуса и вошел внутрь, закрыв за собой дверь. Через некоторое время он вышел без головы «доктора» и жестом пригласил Тара зайти. Фаустус Старший сидел за столом с какими-то бумагами и чернильницей. И хотя у него была весьма пышная белая борода, его руки - единственная часть его тела, которую Тар видел - выглядели довольно молодо. За спиной у него было несколько полок с книгами, на которых стояло три приключенческих романа и множество книг, которых Тар раньше не видел.

— Здрасьте. Я - Тар'Камеш, можно просто Тар. Вы, должно быть, Фаустус?

— Да. Прошу, присаживайтесь.

Тар посмотрел на стул, который ему предложили. Он был богато украшенный и наверняка очень удобный, с мягкой спинкой и подлокотниками. Но была одна проблема. В таверне Роквилля были скамейки. В цирке - по крайней мере, на последнем ряду - были скамейки. На арене тоже были скамейки. У скамеек либо не было спинки либо между спинкой и сиденьем был проем, что позволяло Тару не думать о том, куда деть хвост - об этом больше думали люди, которые об него спотыкались. Так что, немного подумав, ящер пожал плечами и сел на пол.

— А. Хвост. Понимаю. Итак, начнем. Мне сказали, что вы хотите вступить в наш орден, это так?

— Да.

— И как вы к этому пришли?

— Ну, Том сказал, что вы боритесь с бандитами и всякими злодеями, а именно этим я бы и хотел заниматься. К тому же, вы ,вроде, неплохо платите, а значит я могу не только заниматься любимым делом, но и жить за счет этого. Ну и ваша организация интересна сама по себе и мне было бы любопытно узнать ее историю и пообщаться с людьми, что тут работают.

— Так вам нравится собирать истории. Вы - писатель?

— Читатель. Я раньше зачитывался приключенческими романами, но теперь хотел бы и сам испытать что-то подобное.

— Так ваша главная цель - не заработать или помочь людям, а получить новый опыт?

— Да, можно и так сказать.

— Понятно. Думаю, вы хорошо впишетесь в наш орден. Пожалуйста, пригласите следующего из вашей группы.

— А, все? Никаких ритуалов или клятв на крови?

— Достаточно того, что вы переступили порог этой комнаты - ваша душа теперь принадлежит мне. Шутка. Не стоит пытаться применять клише из приключенческих романов к реальной жизни. Да, мы базируемся в подземелье и носим черные робы, но это не значит, что мы служим какому-то темному лорду, который спит и видит, как бы уничтожить мир. Подумайте сами - мы бы не боролись с бандитами в таком случае. Тут довольно холодно, а робы решают эту проблему. А черные они, потому что мы часто покидаем убежище ночью - группа людей в, например, фиолетовых робах привлечет слишком много внимания, а черная одежда позволяет нам сливаться с местностью. Единственное, что есть общего у нас и культов из романов - секретность. И, надеюсь, вы понимаете, что не должны никому рассказывать об этом месте.

— Да, но Том…

— Том привел вас сюда потому что счел, что вы станете хорошим дополнением к нашему ордену - утверждение, обоснованность которого я сейчас пытаюсь выяснить. Это не был глупый… хотя кого я обманываю, это был довольно глупый поступок, но его целью было не устроить вам экскурсию, а привести новых рекрутов. И это - единственная приемлемая причина, по которой можно сюда кого-то привести. К тому же, насколько я знаю, у вас не было возможности рассказать кому-то об этом месте, а если вы или кто-то из вашей группы окажется… ненадежным, то нам не составит труда вас устранить, дабы вы не угрожали нашим интересам. Как видите, приводить сюда людей таким образом - безопасно для нашей организации, так что это приемлемо. Распространять информацию, утечка которой может навредить нашей организации - неприемлемо. Надеюсь, это понятно. И нет, я не собираюсь причинять вред вам или кому-то из вашей группы - я стараюсь доверять суждению своих коллег и могу с гордостью сказать, что у нас не было ни одного ненадежного рекрута уже… в общем, с тех пор как я вступил в орден.

— Ого, «коллег». Я был уверен, что вы скажете «братьев» или вроде того.

— Вот видите, еще одно доказательство того, что не стоит слишком полагаться на эти романы. И мы, конечно, можем долго продолжать этот разговор, но я уверен, что ваши братья не любят ждать. Так что, пожалуйста, выйдите и позовите следующего.

— Последний вопрос - как вы пережили отравление?

— Это был не яд, а лекарство. Экспериментальное. Я не знаю, почему из-за него я несколько часов казался мертвым, но с задачей оно справилось. И поэтому я считаю убийство доктора неверным решением. Но это к делу не относится - как я сказал, цель этого разговора была достигнута несколько предложений назад. Выйдите и позовите следующего.

И Тар так и сделал. Клигенвейд зашел и через несколько минут вышел озадаченным - видимо, он не ожидал от Фаустуса такой вежливости и красноречия. Эмма, наверняка, тоже имела интересное выражение лица после разговора с Фаустусом, но за маской этого было не видно. Дункана на разговор не пригласили, ибо он выглядел как типичный воин культа, так что все это время он просто стоял на месте и привлекал столько же внимания, сколько обычно - нисколько. После этого Крэгор повел партию в хранилище - еще одну часть пещеры, отделенную от остальных массивной дверью. Сидевший перед ней бухгалтер был живым доказательством того, что Атташе был не единственным бюрократом в столице. Он дал Клигенвейду, Тару и Анне несколько бумажек. Их общая стоимость равнялась трем тысячам золотых - определенно больше официальной награды за голову, размер которой Тар так и не удосужился посмотреть. После этого им сказали возвращаться завтра, так как грандмастеру нужно подумать, куда их определить. На случай, если им некуда идти, была комната с общими кроватями. Партия решил остаться в пещере - у Крэгора не было выбора ибо так поступил бы Том, Клигенвейд и Тар были довольно далеко от дома, Дункан все еще верил, что нахождение рядом с Таром послужит высшему благу, а Селина не хотела разрушать легенду походом в таверну. Правда, перед сном Ангела отвела своего коня в столичные конюшни, а Тар и Клигенвейд затащили внутрь велосипед. И после всего этого они, наконец, уснули. На следующий день они пошли к бухгалтеру, чтобы узнать, куда их определили. Клигенвейд должен был еще пообучаться и стать одним из магов ордена, Маргарет определили в разведчики, а Тара - в группу людей, которых объединяло только одно: они не верили в орден. Некоторые - также как Тар - пришли туда ради развлечения и были уверены, что им не промоют мозги. Другие волновались, что их друзья проводят здесь слишком много времени и хотели их вытащить. Как последние вообще могли существовать, если орден так сильно беспокоился о секретности, было за гранью понимания Тара, но он решил не заострять на этом внимание.

И так началась их жизнь в ордене. Собственно, слово «культ» сразу вызывает определенные ассоциации: авторитарный лидер, жесткая иерархия, множество разных ритуалов, объект поклонения и выражения, понятные лишь самим культистам. Из этого списка к ордену относились лишь первые два пункта и это казалось естественным. Отсутствие спиритизма и дешевых трюков, которые играют на чувствах заставляли орден казаться именно орденом, а не культом. И пока Клигенвейд пытался учиться магии, а Мэлани что-то там разведывала, группа Тара изучала историю ордена. Тут он наконец узнал, что орден называется «Орден Основной Задачи» и что свое название он получил когда один из последователей спросил основателя - Длинное Имя Первого - как им назвать орден, а тот ответил, что придумывать имя сейчас - не основная задача. Так и прижилось. По крайней мере, так написано в дневнике Тара. В последующих лекциях говорилось о роли ордена в истории и каждый раз это была роль героев, которые делали все возможное, чтобы люди могли жить в мире. В целом, орден начинал казаться весьма достойной организацией. В дополнение к лекциям, каждый член группы Тара ежедневно подолгу разговаривал с грандмастером Фаустусом. Во время этих разговоров их убеждения потихоньку менялись в угоду идеалам ордена и в конце концов они все стали верными слугами культа - или так казалось. Тар был верным слугой лишь с виду. Пока остальных аккуратно изолировали от внешнего мира и всего, что могло бы напомнить им об их изначальной цели, у Тара был дневник. Заполняя его, он заметил как начал называть культ орденом и отзываться о нем в положительном ключе. Тот факт, что во время последней лекции все, включая его самого, кричали «За высшее благо!» тоже был довольно тревожным. Тар не был уверен, как ему поступить, так что для начала он осторожно расспросил Клигинвейда и Мириам о том, чем они занимались все это время. Оказалось, что они были рады найти родственные души среди членов культа. Большинство магов были бывшими студентами школы магии и никому из них не удалось выиграть турнир, так что Клигенвейд, впервые в жизни, был уважаем и популярен. Он все еще не мог использовать большинство заклинаний, но учитель культа смирился с этим и помог Клигенвейду в совершенстве освоить заклинание щита, так чтобы он мог обращать заклинания вражеских магов против них самих или вообще не давать им действовать. Жизнь была хороша. Мишель тоже прекрасно проводила время, так как большинство разведчиков культа были наемниками, которые не хотели обсуждать, как их завербовали и делиться другой личной информацией, но знали свое дело. Они знали, что культ иногда похищает людей - потому что они этим и занимались - но им либо было все равно либо они считали, что для этого должна быть хорошая причина, пусть ее и держали в секрете. В дополнение к определению и похищению людей, исчезновение которых не будет заметно, их работой было отмечать на карте лагеря бандитов, чтобы воины культа их потом уничтожили - этим занимались Том и Дункан. И так как Моника, оказывается, любила азарт скрытных операций и теперь была окружена людьми, которые ее понимали, она тоже считала, что жизнь хороша и, похоже, оставила идею разрушить культ. Услышав все это, Тар и сам начал сомневаться, стоит ли оно того, ведь культ позволял всем заниматься любимым делом. Даже сам Тар получил то, что пожелал во время интервью - экскурс в историю культа и возможность со всеми поговорить. Потом в его голове мелькнула мысль - если культисты похищают людей из деревень, Генри может быть следующим в их списке. И движимый благородным намерением спасти своего друга - и точно не желанием разрушить культ смеха ради - Тар решил действовать. По словам Клигенвейда, его группа состояла из молодых магов, которые были уверены, что культ занимается благим делом и не знали о похищениях. Раскрытие этого факта могло бы спровоцировать мятеж, но одних слов было бы недостаточно - нужны были веские доказательства. Эти доказательства вероятнее всего можно было найти на столе грандмастера или в хранилище в форме отчетов разведчиков о похищенных людях - Линдси упоминала, что они отправляли их Фаустусу. И хотя был шанс, что эти отчеты сжигали, чтобы не оставлять следов, это все равно был лучший вариант. Если это сработает, то маги восстанут против высокоранговых культистов, но Тару нужно было и воинов переманить на свою сторону. По словам Крэгора, Том был у них весьма популярен. Хотя большинство обитателей пещеры смеялись или закатывали глаза всякий раз, когда Том говорил, для воинов он был символом надежды, оптимизма и несгибаемой воли; тем, кто был готов ринуться сквозь поле боя им на подмогу; тем, кто мотивировал их преодолевать непреодолимые препятствия; тем, кто постоянно напоминал им, каким должен быть образцовый служитель высшего блага; тем, кто не постеснялся бы взять чужой дневник, чтобы исправить информацию о себе. Всем этим для воинов был Том. Ну, может, кроме последнего пункта. Если они, как и Том, не знали о похищениях, то хорошая обвинительная речь наверняка заставила бы их взбунтоваться. И, в отличие от магов, они бы сначала действовали, а потом думали, а значит, в доказательствах не было нужды - по крайней мере, изначально. Однако грандмастер Фаустус, будучи хорошим психологом, наверняка найдет способ их успокоить. Но для этого ему придется выйти из кабинета, что позволит Лоре забрать отчеты. И когда две трети культа взбунтуются, разведчики либо присоединяться к ним, либо просто уйдут - в любом случае, мешать они не будут. По крайней мере, Тар на это рассчитывал.

План был придуман, осталось убедить остальных помочь его осуществить. Тар напомнил Люси, что она изначально пришла сюда, чтобы помочь доктору Фаустусу… и услышал в ответ, что она и не забывала, а то, что она сказала ранее было ложью - она слышала, как Тар кричал «За высшее благо!» и решила, что ему промыли мозги и он настучит на нее, если она не будет вести себя как верный слуга культа. Но теперь, когда она убедилась, что он все еще на ее стороне, она была готова помочь ему. Потом Тар напомнил Клигенвейду, что их целью было остановить похищения, и добавил, что его родители или родители других молодых магов могут однажды стать целью этих похищений и они об этом не узнают. Из-за этого добавления Клигенвейд назвал Тара манипулятором, но все равно согласился помочь - он заметил, что несколько магов исчезли, а учитель культа сказал, что их направили на «дополнительную подготовку». И, наконец, Тар озвучил план Крэгору, которого не нужно было убеждать - он был и так рад принять в нем участие. У Дункана, конечно, тоже была своя роль в плане. Очень важная и секретная. Настолько секретная, что о ней даже не упоминается в дневнике, дабы она оставалось секретной.

Наконец, всё и все были готовы и приступили к исполнению плана. Тар слушал очередную лекцию о величии культа, когда снаружи донесся какой-то шум. Лектор сказал им сидеть на месте, пока он сходит проверит. Пока все обсуждали, что там может быть и стоит ли пойти посмотреть, Тар открыл дверь и жестом позвал всех за собой. Когда они добрались до источника звука, то стали свидетелями дебатов между грандмастером Фаустусом и Томом/Крэгором, напряженность которых постепенно падала. Маги тоже там были - наблюдали, думали, но не действовали. Элизабет нигде не было видно, но через пару минут она, наконец, появилась и дала Клигенвейду и другим магам какие-то бумаги. Они закричали, что у них есть доказательства и начали зачитывать вслух имена похищенных людей. Один из воинов услышал знакомое имя и они взбунтовались с новой силой. Маги и воины начали теснить высокоранговых членов культа - разведчики, как выяснилось позже, в это время «эвакуировали» сокровищницу. Группа Тара стояла в стороне и молча смотрела на это. Молча, потому что с набитым ртом особо не поговоришь. Внезапно, грандмастер Фаустус использовал какое-то заклинание и в пещере прогремел раскат грома. Это было так громко и неожиданно, что все на секунду замерли. А потом он начал говорить:

— Довольно! Да, вы правы - мы похищаем людей и бросаем их в Призрачный Лес. Но как бы это ни было ужасно, мы делаем это не без причины. Как вы знаете, некоторое время назад я организовал экспедицию с целью очистить это место от призраков. Посреди леса мы наткнулись на замок, полный призраков и одержимых ими существ. В одной из комнат мы нашли трон с какими-то кристаллами. Когда мы подошли к нему, сзади нас появилась гигантская фигура в капюшоне. Она поведала, что в этих кристаллах находятся души и их надо периодически пополнять дабы сдержать древнего дракона, что когда-то наводил ужас на эти земли. Это существо и призраки в лесу не пытались собрать армию и поработить мир, как мы изначально предполагали. Их целью было позволить миру и дальше существовать, позволить нам жить так, как мы хотим. Но ценой этого были несколько несчастных душ. Наш орден всегда занимался именно этим - охранял покой наших людей и устранял тех, кто пытался его нарушить. Мы жертвовали немногими, чтобы спасти многих. В сущности, мы веками делали то же, что и это существо. Так что мы заключили союз - наш орден будет посылать бандитов и прочую шваль, что нам удалось взять живьем, в лес. Взамен это существо придержит призраков. Я понимал, что не все из вас с этим согласятся, так что я избрал для этого нескольких членов нашей организации, которым мог доверять. Все шло хорошо, но потом бандиты стали кончатся и нам пришлось обратить внимание на… других индивидов, которые были помехой нашему обществу. Я вижу, вы знали некоторых из них. Вспомните, что именно вы о них знали и вы поймете, что без них мир стал лучше. Теперь, раз уж мы с этим разобрались, я предлагаю вернуться к поддержанию мира. Потому что это, как вы помните, наша основная задача.

После этой речи в воздухе было столько напряжение, что тишине на гамаке пришлось подвинуться. Потом слово взял Тар:

— А где остальные маги из той экспедиции?

— Они пали от рук призраков.

— Да ну? А может вы сами их убили после того как они отказались пойти на сделку с совестью и посылать людей, которых они поклялись защищать, как овец на бойню?

Фаустус не отреагировал на эту провокацию… В отличие от одного из его последователей.

— Как ты смеешь?! - закричал один из высокоранговых магов и попытался ударить Тара молнией.

Клигенвейд успел среагировать и защитил Тара, но этой искры - в прямом и переносном смысле - было достаточно, чтобы воины атаковали и перебили всех высокоранговых культистов. После этого они подлатали раненых и принялись изучать остальные документы. К сожалению, они не смогли найти ничего, что указывало бы на покровителей культа - у Фаустуса Старшего не было журнала, полного секретов, а в письмах были только инициалы. Однако они нашли секретную дверь со ступеньками, ведущими вверх. Тар, Клигенвейд, Меган, Крэгор и Дункан решили посмотреть, что там. Открыв еще одну дверь, они оказались в подобии винного погреба. Старик с пафосной шляпой, которого Тар видел во время турнира, изучал одну из бутылок.

— Ты опоздал. Докладывай, - сказал он, даже не смотря в сторону партии.

— Отличная шляпа. Доклад окончен, - сказал Тар.

Старик положил бутылку обратно и повернулся к партии.

— Кто вы такие?

— Мы от грандмастера Фаустуса. Новые рекруты каким-то образом узнали о нашем союзе и взбунтовались. Несколько членов нашего ордена было убито. Следующая поставка задержится, - сказал Тар, который быстро сообразил как узнать, знал ли старик о похищениях.

— Печально. Значит, придется собирать души по старинке. Будем надеяться, что в последний раз.

Внезапно, Крэгор попросил Тара подготовить ледяную стрелу. Потом он подошел к старику и положил одну руку ему на плечо. Из тела старика вылетел жутковатый призрак и Тар, следуя инструкциям, запустил в него ледяную стрелу, заставив его раствориться.

— Я… Я, наконец, свободен! - воскликнул старик, смотря на свои руки так, будто бы видел их впервые.

— Кто вы, благородные воины? - спросил он.

Том внезапно преклонил колено и заговорил:

— Епископ! Меня зовут Том и последние несколько лет я исполнял волю грандмастера Фаустуса, не ведая о его связи с чудовищем из леса! Эти благородные воины помогли мне увидеть истину и свергнуть злодея, которого я считал святым! Среди них был один из неупокоенных духов, что бродят по лесу! Он поработил меня так же как и вас, но теперь этот неупокоенный дух пожертвовал собой, дабы спасти и меня и вас!

— Встань, сын мой! Вы все показали себя образцовыми слугами Великого! Знайте, что этот негодяй одурачил не только вас! Он пришел ко мне, изрыгая богохульства и утверждая, что Великий создал чудовище в лесу и заставил его похищать людей! Когда я отказался в это верить, он спустил на меня одного из неупокоенных духов, который заставил меня повиноваться своей воле пока вы меня не освободили! Но теперь, дети мои, мы соберем всех истинно верующих и очистим тот лес раз и навсегда!

— Кстати об этом. Вы помните доктора Фаустуса? Не «негодяя», а доброго доктора. Культисты его подставили и он теперь приговорен к смерти, не говоря уже о том, что вы… в смысле, неупокоенный дух, что вас контролировал, назначил награду за его голову. Вы можете что-то с этим сделать? - сказал Тар, который увидел очередную возможность и решил ее не упускать.

— Вы пошли на многое, чтобы освободить меня от влияния этого чудовища, так что это - меньшее, что я могу сделать! Я поговорю с Атташе немедля!

— Отлично. Еще там внизу небольшая армия людей, которые тоже «увидели истину» и наверняка не откажутся помочь вам очистить лес. Вам стоит с ними поговорить.

— Определенно! Но вы разве к нам не присоединитесь?

— Эм… присоединимся, но разве вам не нужно время собрать людей и все такое?

— Действительно!

— А пока вы будете этим заниматься, мы пойдем скажем доброму доктору, что обвинения сняты и он может вернуться в столицу. Он будет отличным дополнением к армии, поверьте.

— Тогда ступайте! Но перед этим я благословлю вас, дабы ни один неупокоенный дух не мог поработить вас, как меня и Тома!

Епископ начал гудеть, положил руку на лоб Тома и ударил посохом о землю. Потом он проделал тоже самое с каждым из присутствующих. Том решил остаться с епископом и, пока партия спускалась по лестнице, Тар услышал в голове знакомый голос.

— Фух, эти благословения - отличный обычай. Не знаю, как бы я иначе свалил оттуда незамеченным. Оно, кстати, не работает.

— Крэгор! Я уж думал мы тебя потеряли!

— Ох, ты волновался?

— Немного.

— Как мило. Но если Том спросит - я мертв. А еще, чтоб ты знал, Фаустус ставил опыты только на бандитах и прочей швали чтобы помочь хорошим людям. По крайней мере, именно это я сказал Тому, чтобы он уличил тебя во лжи. Теперь пошли назад в пещеру. Док - не особо общительный чувак, так что я уверен, что Бен сидит там в полном одиночестве и тишине. Нельзя позволить ему и дальше наслаждаться этим.

Партия подошла к велосипеду и уже собиралась уходить, как вдруг в голову Тара пришла мысль - если грандмастер Фаустус пережил «отравление» и обзавелся регенерацией тролля, то он может быть все еще жив, даже после нескольких ударов. Тар проверил его пульс, вынес тело из пещеры, положил на землю и, под растерянными взглядами Клигенвейда и Жозефины, начал говорить.

— Эй, грандмастер. Вы явно невысокого мнения о нас после этого «мятежа», но вы должны кое-что знать. Ваш сын жив и сейчас сидит в пещере недалеко отсюда. Та голова было от одного из воинов, что пытались его убить - у вашего сына оказалась запасная челюсть и мы придумали весь этот план со внедрением. Он не узнал вас, когда вы пришли за отваром, но после того как Том рассказал нам кто вы, ваш сын очень переживал. Так что он по вам скучает и вы по нему, наверное тоже, так что если вы все же живы и хотите его увидеть, пожалуйста перестаньте притворяться мертвым и пойдем.

Но ответа не было.

— Ну, я попытался. Видимо, он действительно мертв, - сказал Тар и направился к велосипеду.

— Зачем? - раздался голос снизу.

— Зачем что?

— Зачем вы разрушили дело всей моей жизни?

— Во-первых, эти похищения были злым занятием, а мы отправились в это приключение, чтобы бороться со злодеями. Ну, по крайней мере, Клигенвейд и я. Карен искала способ помочь вашему сыну и я подумал, что мы можем свалить все на ваш культ - мол, вы его подставили - а это было бы невозможно, если бы мы его не разрушили. Во-вторых, придумывать и приводить в исполнение сложные планы весело само по себе, вне зависимости от результата. Так что было бы скучно, если бы все просто разошлись, после того как вы их успокоили. Хотя, я не уверен, что с этим все согласятся. И последнее - дело всей вашей жизни, по сути, не разрушено. Большинство членов вашего ордена живы и наверняка примут участие в какой-то атаке на Призрачный Лес. Может у них все получится. И это, пожалуй, все. Так вы идете или нет?

Грандмастер Фаустус встал, окинул всех взглядом, длительность и тяжесть которого не уступала взглядам Бена, и сел на велосипед. Мэделин затем сходила за своим конем и они все направились к пещере Крэгора. Там они увидели, как Бен и доктор Фаустус разговаривали и смеялись - по словам Крэгора, очень редкое зрелище. Тар заметил, что грандмастер Фаустус был очень похож на Бена - у них даже были одинаковые бороды. Когда в пещеру вошел Фаустус Старший, все трое молча оглядели друг друга, а затем обнялись. Эта сцена воссоединения показалась Тару немного нелепой, но тем не менее трогательной - впервые с начала этого приключения он сделал что-то действительно хорошее. Да, разрушение «злобного культа» и помощь Клигенвейду с турниром тоже можно считать чем-то «хорошим», но обе этих вещи были достигнуты за счет других. А организация встречи трех людей вроде никому не вредила. И прежде чем эта мысль смогла развиться, Тар перестал думать и просто наслаждался теплом, что наполнило его сердце. Через несколько минут разговоров, доктор Фаустус пригласил всех к себе домой - отпраздновать. Они упаковали все вещи Бена и Крэгора - кроме птиц - погрузили их на велосипед и коня Лорен и выдвинулись, вместе толкая велосипед. По пути в столицу воссоединенная семья продолжала говорить и грандмастер спросил своего сына о том, что случилось с его сестрой - Мелиссой. Доктор рефлекторно к ней повернулся и Фаустус Старший понял, что женщина под маской - его дочь. Он повернулся к ней с распростертыми объятиями, но кинжал, что внезапно появился у его горла, намекал, что она не в настроении обниматься.

— Даже. Не. Думай.

Веселое настроение куда-то исчезло и партия проделала остаток пути в тишине.

Глава 6: Семейная Драма

Партия дошла до столицы. Стражник у ворот сказал им, что доктор Фаустус действительно больше не приговорен к смерти. Но не потому что обвинения были сняты, а потому что приговор был приведен в исполнение и награду забрали. Это означало, что Фаустус Младший был юридически мертв и ему надо будет поговорить об этом с Атташе, но сейчас у стражи не было причин его задерживать. Ура бюрократии! Доктор решил, что это может подождать и партия направилась к его дому. По пути они зашли в магазин за едой. Мелисса - Тар был не в настроении придумывать для нее новые имена - купила большой кусок мяса, а Тар купил… все остальное, что было в магазине. Ну, может, не все, но список довольно длинный. Партия также узнала, что епископ собирает людей для похода в Призрачный Лес и даже уговорил магов в этом поучаствовать. Правда, один мужчина сказал, что идет в церковь только ради бесплатного вина - вроде как это было особое святое вино, которое должно было защитить от призраков. Никто из партии не хотел туда идти и они продолжили путь. В доме доктора было два этажа, подвал, несколько комнат и бардак, оставленный «компетентными людьми». Так что для начала надо было прибраться. И пока партия этим занималась, Тар не мог не спросить, как семья разделилась и почему дочь грандмастера его ненавидит. Оказалось, что много лет назад, Фаустус Старший, который тогда носил имя Бен, узнал о существовании призраков и решил их изучить. Он провел много времени в школе магии, роясь в книгах в поиске информации о них. Однажды он случайно узнал о существовании Крэгора - когда тот вселился в него, чтобы украсть кое-что из башни. Обычно туда был открыт вход только боевым магам, до которых Крэгору было не добраться, но Бен (Фаустус Старший) был сыном одного из них (угадайте чьим) и иногда ходил туда проведать отца, так что он идеально подходил для этой работы. Наблюдая за тем, как он совершает это преступление, Бен разговорился с Крэгором и сказал, что готов помочь ему с чем угодно, если он даст Бену себя изучить. Крэгор согласился и они пошли в его пещеру - не ту, в которой Тар был, а другую, попросторнее - где Крэгор держал в клетках несколько лошадей. В конце концов он хотел собрать большую коллекцию животных, но сейчас у него были только эти лошади. Правда, когда они туда добрались, то нашли только трупы лошадей - судя по всему, Крэгор забыл, что живым существам нужна еда и вода. Летучие мыши, что жили в той пещере, наверняка тоже приложили к этому лапу. После небольшого анализа стало ясно, что план по сбору всех животных придется отложить, так как окрестности могли прокормить лишь несколько травоядных. Несломленный, Крэгор придумал новый план - бродить по миру, пока проблема сама себя не решит. Бен ничего не имел против этого гениального плана, но заметил, что ему стоит сменить имя и внешность, чтобы его никто не узнал. Тогда-то он и взял себе имя Фаустус - в честь героя одного романа, который заключил сделку с существом, собирающим души. Сейчас оно подходило ему даже больше, если подумать. Как бы там ни было, они начали бродить по миру в поисках способов повеселиться и решить вышеназванную проблему. В дополнение к этому Фаустус пытался понять, как не дать Крэгору вселиться в себя и животных и как выгнать его из тела, в которое он уже вселился. Он говорил Крэгору, что это поможет ему лучше узнать свои сильные и слабые стороны. И это, по сути, было правдой. Во время этих путешествий они наткнулись на Блуждающий Лес - сообщество разумных деревьев, которые ходили и выкачивали из разных земель ресурсы для себя и живших на них эльфов. Деревья выглядели абсолютно нормально, если не считать их огромного размера, и общались с эльфами через «мать леса» - должность, передававшуюся по наследству эльфийкам из одного рода. Текущую наследницу охранял единорог-телепат, который готовил ее для «вступления в должность» и следил, чтобы она оставалась «чистой» до того как это произойдет. Ее звали Лаванда и Фаустуса угораздило в нее влюбиться. Вообще, эльфы были довольно гостеприимны и браки между ними и людьми были нередки, но женщины именно этого рода были вне досягаемости даже для большинства эльфов, а излишне настойчивые ухажеры часто в итоге получали копытом в лоб. Зная все это, Фаустус все равно решил с ней поговорить, пока она прогуливалась по лесу на единороге. Прежде, чем он успел открыть рот, Лаванда одарила его грустной улыбкой и посоветовала уйти, пока он еще может. Голос в его голове затем порекомендовал ему прислушаться к этому совету. Фаустус решил не испытывать удачу и ретировался. Крэгор решил помочь ему и, узнав, что не может вселиться в единорога, придумал новый план - соблазнить единорога. Крэгор выяснил, что Воруслик - единорог - был последним из своего рода, так что внезапное появление самки должно было сбить его с толку. К счастью, самка единорога отличалась от обычной лошади лишь способностью к телепатии. Крэгор постоянно разговаривал при помощи телепатии, так что если бы он вселился в какую-нибудь кобылу, то вполне смог бы сыграть роль самки единорога. Сформулировав этот план, Крэгор понял, что и так уже контролировал кобылу - так было проще перемещать Фаустуса и его вещи. Если вкратце, то план сработал. Воруслик был ошарашен, когда Крэгор подошел к нему и представился Пахелиной - молодой и невинной кобылой, которую нашел и выходил Фаустус, после того как нашел ее рядом с трупами ее родителей. И пока Крэгор говорил с Ворусликом, Фаустус мог поговорить с Лавандой. Поначалу эти разговоры были короткими, потому что Крэгор едва мог сдержать смех и вынужден был убегать, чтобы его (или ее?) не разоблачили. И пока Крэгор веселился, Фаустуса терзало чувство вины из-за лжи. Это чувство пропадало, как только у него выдавался очередной шанс поговорить с Лавандой и возвращалось вскоре после того как она покидала поле его зрения. После нескольких «свиданий» Воруслик попросил Пахелину остаться с ним и она ответила, что рада бы… но не может бросить Фаустуса после всего, что он для нее сделал. А так как Фаустус знал, что ему не быть с Лавандой, и планировал покинуть лес через пару дней, чтобы постараться ее забыть, Пахелине придется пойти с ним. Затем она пообещала попрощаться перед уходом и вновь убежала. А когда они увиделись в следующий и вроде как последний раз, Воруслик сказал, что готов поставить свое личное счастье и счастье Лаванды выше традиций их общества и сбежать из леса, если Пахелина этого хочет. Правда, сформулировал он это несколько иначе. И хотя план Крэгора заключался именно в этом, он так вжился в роль Пахелины, что попытался отговорить Воруслика, обратив внимание на то, что пути назад не будет и это, возможно, не стоит того. Воруслик ответил парой клише из любовных романов и они убежали - на этот раз, все вместе. Причина, по которой это было так легко кроется либо в некомпетентности того, кто должен был присматривать за Ворусликом и Лавандой либо в том, что у эльфов не было кавалерии, так как ее содержание считалось пустой тратой ресурсов. Если подумать, у них и домашних животных не было - по крайней мере, технически. Все животные в лесу имели свою роль в экосистеме и хотя некоторые из них частенько взаимодействовали с эльфами и другими человекоподобными, что посещали лес, домашними их не считали. Как бы там ни было, две парочки - одна на другой - сбежали из леса и добрались до деревни Вейквилль, которая чисто случайно оказалась рядом с пещерой, в которой Крэгор планировал держать животных. Теперь представьте - обычная ночь в деревне, состоящей, в основном, из фермеров. Мужчина в плаще и шляпе и женщина в льняном платье появляются на горизонте. Оба сидят на белых лошадях и у одной из этих лошадей есть рог. Как думаете, сколько внимания они привлекли? Нисколько, потому что ночью все спали или просто отдыхали после тяжелого рабочего дня. Они дошли до фермы, принадлежавшей знакомому Крэгора - Биллу. Крэгор познакомился с Биллом, когда изучал местность вокруг пещеры и, помимо прочего, пообещал привести на ферму единорога, чтобы умирающий отец Билла мог на него посмотреть - это было единственное, о чем он говорил как в бреду, так и в редкие моменты, когда к нему возвращалось сознание. Судя по всему, отец Билла когда-то в детстве встретил единорога и сейчас это воспоминание было единственным, что крутилось в его голове. Но Крэгор не мог вот так просто рассказать об этом Воруслику и выдать себя. Вместо этого, Пахелина сказала ему, что Билл - друг Фаустуса и раз уж они оказались здесь, то со стороны Воруслика было бы очень благородно нанести визит отцу Билла. После трогательной сцены, в которой старик положил руку на голову Воруслика и умер с улыбкой на устах, Билл разрешил им остаться на ферме. Правда, слухи о единороге в обычной деревне могли быстро дойти до Блуждающего Леса, так что, чтобы защитить и себя и местных жителей, две парочки решили замаскировать Воруслика под обычного коня, отрезав ему рог. К счастью, это было как подстричь ноготь и не прибавило Воруслику проблем. Ну, разве что психологических. После этого, две парочки наконец смогли уединиться. Трое из четырех в те минуты совершали акт любви, а один поддерживал конспирацию. И так началась их жизнь в качестве обыкновенных фермеров. Лаванда и Фаустус помогали Биллу и его семье - жене и сыну - на ферме, а Воруслик и Пахелина вспахивали поля. В дополнение к этому, Фаустус периодически вызывал дождь, чтобы полить растения, а Воруслик ходил по вышеназванным полям, чтобы сделать их более плодородными - оказалось, единороги положительно влияют на землю, по которой проходят. Именно поэтому он постоянно наворачивал круги по Блуждающему Лесу. Единственный, кому такая жизнь была не по душе, был Крэгор, так что он быстро перешел к следующей части своего плана.

Летучие мыши когда-то были настоящим бичом для скота Вейквилля и соседних деревень из-за вируса бешенства, что они переносили - они иногда убивали мелких животных, выпивая всю их кровь, но лошади и коровы чаще всего умирали через несколько дней из-за вируса. Селяне скооперировались и уничтожили большинство летучих мышей, но как минимум одна небольшая группа выжила - та, что Крэгор видел ранее. Так что как-то ночью Крэгор покинул тело Пахелины, вселился в одну из мышей и привел всю стаю на ферму, дабы покусать Пахелину. Она заразилась бешенством и стала угасать на глазах. Все уже готовы были смириться с ее смертью, так как признаки недуга были очевидны, а лекарства не было, когда Фаустус объявил, что у него есть «советник», который может помочь. Он держал его в секрете из-за его натуры, но теперь решил, что спасение жизни Пахелины стоило того, чтобы открыться. Советника звали Крэгор и он был призраком. Да, Крэгор заставил Фаустуса сказать очередную ложь, а Билл подыграл, притворившись, что видит его впервые. После этого «шокирующего открытия», Крэгор вселился в Пахелину и действительно вылечил ее от бешенства. Как? По словам Крэгора, он впервые понял, что может влиять своей сущностью на тела, в которые вселяется, когда у человека, внутри которого он находился, остановилось сердце. Крэгор рассчитывал, что этот человек проживет чуть дольше, так что после нескольких попыток он смог осторожно запустить его сердце. Это было ему в новинку, так что Крэгор решил проверить, что еще он может и в итоге научился изменять и восстанавливать клетки - как тролли, только лучше. И хотя он не мог, например, вырастить человеку лишнюю пару рук, он мог поддерживать тело, в котором находился, на пике физической формы и лечить болезни. Для этого, правда, требовалось потренироваться - например, чтобы научиться надежно лечить бешенство, ему пришлось заставить летучих мышей покусать пару лошадей и подождать, пока болезнь не дойдет до последней стадии. Да, тех лошадей, что были в клетках в той пещере. После того как Крэгор излечил Пахелину и покинул ее тело, оказалось, что она потеряла способность к телепатии из-за вируса. Какая досада. По крайней мере, она была жива, просто, по сути, немая - так Крэгор пытался подбодрить Воруслика, который просто стоял и молчал. Потом его шерсть медленно сменила окрас с белого на черный. А потом он сказал, что Крэгор прав и все в порядке. Лаванда обняла голову Воруслика, чтобы его утешить и вне зависимости от того, сработало ли это, жизнь продолжалась. Воруслик продолжил работать на ферме как и несколько дней до этого и иногда они с Пахелиной чистили друг другу шерсть - верный знак симпатии у лошадей. Нет, это был не эвфемизм. Все остальные вроде бы тоже отошли от этого инцидента. И так как Крэгору больше не нужно было прятаться, он начал организовывать на ферме коллекцию животных, так как повышенная плодородность почвы не только позволяла выращивать больше растений, но и заставляла их расти быстрее - видимо, так на них влиял Воруслик. Примерно через год, Лаванда родила двойняшек - девочку и мальчика. Она назвала девочку Мелиссой, а Фаустус назвал мальчика… Фаустусом. Еще через несколько дюжин недель, Пахелина родила абсолютно здорового жеребенка - Крэгор за этим проследил, так как не хотел огорчать Воруслика еще сильнее. Шли годы, и пока дети подрастали, Фаустус проводил большинство времени с Фаустусом, а Мелисса - со своей матерью и Ворусликом, который, казалось, впервые был в хорошем настроении после той истории с Пахелиной. Возможно, потому что его инстинкт охранять невинных эльфиек вновь был удовлетворен. В это время Фаустус Младший загорелся идеей создать «высшее существо» после разговоров с Крэгором, а Мелисса научилась ездить на лошади - точнее, на единороге. Конечно, изначально такого сильного разделения не было - Лаванда проводила время с сыном и то же самое можно было сказать о Фаустусе Старшем и Мелиссе - но со временем они отдалялись друг от друга все больше и больше. Сначала Фаустус Старший заметил, что Лаванда как-то охладела к нему, но когда он пытался об этом поговорить, она либо просто отказывалась, либо меняла тему. Хуже всего, что она при этом говорила, что все в порядке. Потом… потом Тар понял, что почти никто не хочет говорить об этом периоде и решил не настаивать. Единственным, кто был не прочь поговорить, оказался Крэгор, но вся эта драма его не волновала и он, в основном, описывал животных, которых ему удалось собрать. Большинство животных были получены по схеме «пришел - увидел - вселился - привел на ферму», но у одного «животного» была иная судьба. Крэгор (в теле птицы) пролетал над болотистой местностью в поисках новых животных для коллекции и случайно приземлился на крокодила. Крокодил внезапно пригласил его на обед в качестве главного блюда и ясно дал понять, что отказ не принимается. Так что Крэгор вселился в него и, протестировав его возможности, пришел к выводу, что крокодил - отличный пловец, но вести его на ферму будет слишком утомительно. Вместо этого Крэгор решил взять из гнезда одно из множества яиц и доставить его на ферму в клюве одной из местных птиц, добавив, таким образом, сразу двух животных в коллекцию. Однако вылупившийся маленький «крокодил» оказался красным и, к тому же, умнее, чем ожидалось. Крэгор назвал его Даром и, по сути, заменил ему отца. Дар развивался гораздо быстрее, чем Мелисса и ее брат - к тому времени, как они сказали первое слово, он уже научился читать и даже использовать одно заклинание. Со временем его магические способности лишь росли - во многом, благодаря Крэгору - и он использовал эту великую силу, чтобы… развлекать местных. Так как Фаустус Старший на тот момент уже не раз вызывал дождь для полива, количество людей, которые боялись магии, было невелико и представления Дара были довольно популярны. Когда у него начали кончаться идеи для волшебных трюков, он обратил внимание на животных. Но вместо дрессировки, он решил попробовать с ними поговорить при помощи телепатии. Крэгор тоже пробовал так делать и, в результате, стал воспринимать животных как примитивных существ, ведомых инстинктами, и относился к ним как к инструментам, которые иногда надо было кормить и поить. Воруслик был исключением, так как мог общаться и демонстрировал уровень интеллекта, сравнимый с человеческим. Но у большинства животных, казалось, даже не было никаких мыслей. Опыт Дара это подтвердил, но он нашел способ объяснить животным, что он от них хочет, при помощи смеси звуков и образов, а потом даже научился понимать, какой рык или чирик означал согласие, отказ, гнев и так далее. Это не было похоже на обычный разговор с другим человекоподобным, но и Дар и животные вроде были довольны результатом. Помимо прочего, Дар узнал, что животным не нравилось сидеть в клетках. Невероятно, да? Сначала Крэгор не хотел их выпускать, так как одни животные могли сбежать, а другие могли заставить сбежать селян. Но потом согласился - все же, инструменты не должны лежать без дела. Инструменты надо использовать. А так как он считал животных инструментами, то не видел причин держать их в клетках, если их можно было как-то использовать. Результат оказался плачевным, так как «милых» животных закормили тем, что им есть не стоило, «страшных» животных сторонились, а один парень умер, попытавшись побороться с медведем. Так что животных загнали обратно в клетки для их же собственной безопасности и безопасности селян. По какой-то неведомой причине, Дар и его представления стали значительно менее популярны после этого. Это его расстроило, но Крэгор подбодрил Дара и предложил ему давать представления для небольшой, но лояльной публики - Фаустуса Младшего и Мелиссы. На тот момент им было по девять лет. Если подумать, Дару тоже было девять лет, но умен он был как человек в два, а то и три раза старше него. Как бы там ни было, Дар попытался обучить несколько животных трюкам и уже сам процесс тренировки заставлял детей - в основном, Мелиссу - визжать от восторга. Так что после того как финальная версия представления была принята хорошо, Крэгор посоветовал Дару попробовать выступить в какой-нибудь другой деревне. В той, что была в двух днях пути от Вейквилля, например. Дар прислушался к совету и на следующий день отправился в ту деревни, прихватив с собой несколько кошек. Крэгор пошел с ним в теле попугая. Несмотря на слухи о бандитах на дорогах, они не встретили ни одного. Может из-за того что вид кошек растапливал даже самые жестокие сердца. Может из-за того что эти кошки были тиграми. Как бы там ни было, представление имело успех, а один маг, который его застал, даже пригласил Дара в школу магии в столице. Посоветовавшись с Крэгором, Дар принял приглашение, но решил сначала отвести тигров назад на ферму. Однако вернувшись, они осознали, что загнать тигров обратно в клетки будет проблематично, так как клетки сожгли вместе с фермой и остальной деревней. Так как вокруг было множество мертвых тел, а Крэгор, полетав вокруг, так и не смог найти ни одного выжившего, он и Дар предположили, что Фаустус и остальные мертвы и стали жить дальше. Точнее, Крэгор убедил Дара не думать об этом и идти в столицу, пока он попытается выяснить, кто сжег деревню и почему. И тут Крэгор сказал Тару, что ему лучше расспросить остальных о том, что именно тогда произошло, так как они лично там были. Фаустус - оба - не хотели об этом говорить, но Мелисса, которая слышала вопрос и смотрела в тот момент на камин, быстро ответила:

— Эльфы. Им нужна была моя мать. Отец просто дал им схватить ее. Я попыталась вмешаться. Один из них ударил меня. Волк, с которым я играла, вцепился ему в горло. Потом все как в тумане. Я помню, что Воруслик вытащил нас с братом, а наш отец просто… исчез.

Тишина и напряжение заняли места на гамаке, так как Мелисса сказала это достаточно громко, чтобы все услышали. Потом она повернулась к брату:

— Ну давай, скажи, что все было не так.

Он отвел глаза. Фаустус Старший решил объясниться:

— Я думал, что вы погибли.

— Ну конечно.

Прежде, чем все стало еще хуже, все услышали внезапный «дзынь». Как Тар выяснил позже, это был звук падения металлических шариков на металлический же поднос. Мелисса посмотрела в его направлении, потом снова на брата и сказала:

— Мясо готово. Вынь его из духовки, ладно? Я пойду переоденусь.

Она удалилась в свою комнату. Фаустус Младший, немного помешкав, пошел на кухню и поставил на стол упомянутое мясо, а также тарелки, чашки и всякие столовые приборы. Мелисса вышла из комнаты вскоре после этого, одетая попроще - в рубашку и юбку. С точки зрения Тара, она выглядела как обычная человеческая женщина, основными приметами которой были оливковая кожа и светлые волосы, но отвисшая челюсть Клигинвейда давала понять, что люди находили ее привлекательной.

Все собрались за столом. Тишина и напряжение вновь делили гамак, так как никто не знал, что сказать. Мужская часть семьи явно чувствовала себя неловко, покашливая и приглядываясь, в то время как Мелисса выглядела абсолютно спокойной и сосредоточенной на еде. Потом она сказала, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Эх, вино было бы отличным дополнением к мясу. Жаль, что у нас его нет.

— У-у м-меня вообще-то есть бутылка за победу в турнире. Вот…

Клигенвейд вытащил бутылку из кармана и поставил на стол.

— Мой герой! - сказала Мелисса.

Потом она открыла бутылку, глянула на покрасневшего Клигенвейда, встала, сделала круг вокруг него и села ему на колени. Потом она сняла его шляпу, отхлебнула вина, поцеловала его, взяла за руку и увела ошарашенного Клигенвейда в свою комнату. Тар подумал, что это было сродни тому, что делают подростки, когда хотят показать родителям какие они взрослые и независимые, но решил не озвучивать свои мысли. Однако ничто не мешало ему упомянуть об этом в своем дневнике. Они продолжили трапезу и Фаустус Старший задал вопрос:

— Итак, Тар, что ты собираешься делать дальше?

— Ну, епископ собирает всех у церкви, так что я, пожалуй, присоединюсь ко всем этим «истинно верующим» и пойду в тот лес.

— Ты хочешь помочь его очистить? Почему?

— Вообще-то, я просто хочу посмотреть на дракона. Надеюсь, что этот хоть будет живой.

— А почему ты хочешь на него посмотреть?

— Что значит «почему»? Драконы - крутые! Вы никогда не хотели на них поглядеть?

— Ты говоришь как ребенок.

— Нет, я говорю как взрослый, который точно знает, чего хочет и может об этом сказать, не прячась за какой-то великой целью. Можете похвастаться тем же?

— Ты намекаешь, что я делал то, что делал, просто ради забавы, а не ради нашего народа?

— Не знаю. Может быть? Я ни в чем вас не обвинял, а вы уже защищаетесь. Я могу лишь предположить, что вам нравилось говорить с людьми и превращать их в верных слуг вашего ордена. Убеждать кого-то, что черное - это белое и смотреть, как они забывают семью и друзей, превращаясь в безмозглых трутней, неспособных самостоятельно думать? Звучит как веселое и интересное занятие. Для социопата.

Два слова вернулись на гамак.

— Ты разрушил мой орден ради забавы и убедил епископа послать кучу людей, которые будут беззащитны перед призраками, в Призрачный Лес, просто чтобы ты смог посмотреть на дракона. Не делает ли это тебя социопатом?

— Может и делает. Не знаю. Вот только я лишь предположил, что вы можете быть социопатом, а вы прямо клеймите меня одним из них. Вы даже пытаетесь переложить на меня ответственность за действия епископа, хотя Крэгор освободил его от призрака, что вы на него натравили, после чего епископ тут же решил послать людей в тот лес. Я лишь стоял и наблюдал. Если подумать, вы несете за это большую ответственность, чем я. Каково это - предать свой народ?

Тишина. Напряжение. Недостаточный словарный запас.

— Браво. Я едва могу удержаться от применения насилия. Я бы хотел обсудить с тобой и другие темы, но позже - сейчас мне надо побыть одному и подумать. Я буду в самой дальней комнате наверху. С вашего позволения…

Фаустус Старший встал и поднялся наверх.

— Что это было? - спросил Бен.

— Ну, я подумал, что ему могут нравиться споры ради споров - подобный персонаж был в одном романе. Парень из романа искал достойного оппонента и затрагивал темы, болезненные для других, чтобы вывести их из себя - он считал каждую вспышку гнева победой. Так что я подумал, что у нашего грандмастера может быть та же цель и попробовал его спровоцировать. Видимо, ему понравилось.

Они закончили есть, накрыли остаток мяса, чтобы оно не испортилось до завтра, помыли посуду и легли спать - Тар решил остаться на ночь, так как не хотел слушать речи епископа, а поход в Призрачный Лес должен был состояться только после завтрашнего богослужения. Дункан тоже остался и Тар начал думать, что этот воин был его галлюцинацией, так как весь ужин он смотрел на пустую тарелку и даже не снял шлем, не говоря уже о том, что другие не обращали на него внимания. Потом Тар вспомнил, что несколько людей все же обращали внимание на Дункана и, поразмыслив над тем, могли ли они тоже быть галлюцинациями, уснул.

Глава 7: Еще Один Злодей

Следующим утром, Тар вышел из своей комнаты и увидел Мелиссу, которая ела мясо с вином. Он присоединился к ней за столом.

— А, так вы все же не допили бутылку К.

— Допили. Это та, что я умыкнула из того погреба.

— Эм, а почему ты тогда вчера жаловалась, что нет вина?

— Чтобы дать Клигенвейду возможность действовать, конечно. Я думала, ты догадаешься.

— То есть ты… ммм… я был бы признателен, если бы ты объяснила, потому как я не совсем понимаю.

— Ну, мне нужно было развеяться и только он явно был не прочь составить мне компанию. Но я не могла просто сказать об этом прямо - он бы почувствовал нужду показать свои манеры и сказать, что он никогда не думал обо мне в этом смысле, о чем мы бы оба потом пожалели. Так что мне надо было заставить его думать, что это его инициатива - мужчинам нравится иллюзия того, что они все контролируют. И как только он решил, что сумел покорить меня своим подарком, у него не было причин отступать.

— Ого, вот это план… Минуточку, это же манипуляция! Удивлен, что он тебя в этом не уличил.

Мелисса рассмеялась.

— Видимо, в этот раз он был не против.

Повисла пауза. Затем Мелисса продолжила:

— Я тут думала - ты расспросил нас о нашей жизни, а о своей ничего не рассказал. Каким было твое детство?

— Однообразным. Сначала, меня научили приглядывать за фермами насекомых - кормить их, вычищать отходы и вовремя собирать. Потом, когда я подрос, отец научил меня обращаться с копьем и удочкой и мы с братьями начали ходить на смесь охоты и рыбалки. Выглядело это так: один из нас садился на край пруда и пытался ловить рыбу. Остальные стояли рядом с копьями наготове. Рано или поздно на рыбака нападал крокодил и его затыкивали насмерть. Потом мы несли крокодила и всю пойманную рыбу домой. Иногда приходилось нести и раненого рыбака.

— И это ты называешь однообразным?

— Ну, это захватывает только первые несколько раз, потом приедается. Вообще, есть идеальный способ это делать и рыбаки обычно получают ранения лишь потому, что пытаются экспериментировать от скуки. И чем дольше ты этим занимаешься, тем более ты склонен пренебрегать собственной безопасностью, так как привыкаешь к виду несущейся на тебя рептилии и забываешь, насколько это опасно. Отсутствие причины жить, наверное, тоже сказывается.

— Что ты имеешь ввиду?

— Приведу пример. Когда Крэгор в шутку кинулся на твоего брата, ты тут же подскочила и схватилась за оружие, а он даже не дернулся.

— Он просто знал, что это была шутка.

— Возможно. Но, опять-таки, он даже не дернулся. Когда на тебя что-то быстро движется с громким звуком, твои инстинкты должны заставить тебя хотя бы посмотреть в сторону звука. Ты среагировала на надвигающуюся угрозу. Он - нет. И главное отличие между вами было в том, что он только что получил плохую новость. И это, на тот момент, не дало ему среагировать на опасность. Но потом он отошел и снова вернулся в нормальное состояние, потому что ему было ради чего жить - его работа. А у нас в болоте… Отец высчитал, что болото может вечно кормить определенное количество ящеров и следил за тем, чтобы нас было именно столько. Это значит, что когда одного из нас убивали во время рыбалки, они с матерью просто делали нового. Я видел, как несколько моих братьев таким образом выросли, погибли и были заменены. Это тоже, в итоге, стало довольно однообразным - сначала один из моих старших братьев выражал мысль, что мы все заменимы, а выживание ради выживания не имеет смысла. И на это нечего было возразить - мы только и делали, что выживали, убивая одного крокодила за другим. Потом, когда подходила его очередь быть рыбаком, он наклонялся как можно ближе к пруду и… родителям приходилось делать нового. Вообще, интересно, как они умудрились прожить так долго и не совершить нечто подобное. Хм…

Тар вдруг умолк и принялся размышлять. Потом он осознал, что Мелисса никуда не делась и подумал, что вываливать на нее кучу непрошенного психологического анализа, прежде чем резко замолчать, было не очень вежливо с его стороны.

— Извини, что-то меня понесло.

— Нет-нет, все в порядке, я как раз хотела узнать тебя получше. Правда, не ожидала, что получится настолько лучше.

Они оба хихикнули.

— И, если не возражаешь, у меня есть предположение о том, как твои родители сумели прожить так долго.

— Конечно, я слушаю.

— Они могли жить друг для друга. У меня такого опыта нет, но я знаю одну пожилую пару - Горация и Меридит. Мы у них вино берем. Когда Горацию поставили какой-то неизлечимый диагноз, он провел свои вроде как последние дни в поисках лекарства. Он выяснил о недуге все, что только можно и, для начала, нашел способ смягчить симптомы, а потом создал и лекарство. Теперь никто и не помнит, что эта болезнь была неизлечима.

— Это, конечно, вдохновляет, но…

— Подожди, суть не в этом. Мы как-то разговорились и он сказал мне, что тогда почти смирился со смертью. Но потом подумал о Меридит и о том, как сильно ее опечалит его смерть. И только после этого начал искать лекарство. Так что, в какой-то степени, он бы умер, если бы не она. Да, конечно, он все сделал сам и эта история может послужить отличным примером того, на что человек способен ради выживания, но она вдохновила его на это. Может и твои родители вдохновляли друг друга похожим образом.

Это была глубокая мысль и Тар ответил соответствующе - таким же глубоким звуком урчащего живота.

— Кажется, моему желудку не нравится, что вся та пища, что ты мне сейчас дала, была лишь для ума.

Мелисса улыбнулась.

— Ну так поешь.

В этот момент Тар услышал, как кто-то спускается по лестнице. Это был доктор.

— А, вы двое уже встали. Приятного аппетита. Я не прервал ваш разговор?

— Нет, это сделал мой желудок. И прежде, чем мы продолжим, я бы хотел убедиться, что это не случится снова.

— Конечно.

Они продолжили трапезу и к моменту ее окончания увидели, как из комнаты, пошатываясь, вышел Клигенвейд. По какой-то причине он был голым.

— Теперь он еле ходит и не признает одежду. Что ты с ним сделала?

— Я… не знаю. Ничего необычного.

Мелисса выглядела растерянной. Тем временем, Клигенвейд подошел к столу и внезапно кинулся на Тара, пытаясь его укусить. Тар отбросил его и после того как Клигенвейд попытался проделать это снова, Тар уклонился и прижал его к земле.

— Либо он страдает от самого ужасного похмелья, что я когда-либо видел, либо с ним что-то не так.

Доктор Фаустус подошел поближе и осмотрел Клигенвейда.

— Хм, обильного слюноотделения не наблюдается, так что это не бешенство. Я могу попробовать сделать анализ крови, чтобы узнать больше. Неси его в подвал.

Тар оттащил Клигенвейда, который все так же пытался его укусить, в подвал и помог Фаустусу привязать его к операционному столу. Доктор взял образец крови и начал изучать его при помощи чего-то под названием «микроскоп». В подвале не было естественных источников света, но под потолком было несколько светящихся волшебных шаров.

— Знаете, будет смешно, если он проснется и ничего этого не вспомнит. Только представьте - приходите вы в дом человека, которого обвиняли в экспериментах над людьми, пьете какое-то вино, засыпаете, а просыпаетесь голым и на операционном столе. Он может опять с ума сойти.

— Хм. Вино. Возможно, дело в нем.

Фаустус быстро метнулся за бутылкой. Точнее, за двумя - той, что была у Клигенвейда и той, что Мелисса умыкнула из церкви. В бутылке Клигенвейда осталось всего несколько капель, но этого хватило. В его крови и обеих бутылках нашлись какие-то неопознанные клетки. Так как Мелисса тоже пила из обеих бутылок, но была в порядке, Фаустус взял образец и ее крови, где этих клеток не оказалось. Потом он смешал оба образца и заметил, что несколько клеток из крови Мелиссы поглотили неопознанные клетки из крови Клигенвейда. Решение казалось простым, но переливание крови даже между людьми могло быть опасным, а Мелисса была еще в какой-то степени и эльфом. Пока они думали над тем, что делать дальше, в комнату - через потолок - вошел Крэгор.

— Док, ты серьезно? Я вышел на пять минут и ты уже кого-то привязал к столу.

— Технически, ты летаешь.

— И ты снова мастерски перевел разговор. Так, ладно, я провел эту ночь в церкви и зашел сказать, что их «святое вино» в какой-то степени сработало - я не могу контролировать тех, кто его выпил. С другой стороны, они и сами не могут себя контролировать.

— Дай угадаю - они бесцельно бродят вокруг и пытаются укусить тех, кто не пил?

— Да. И сейчас они пытаются добраться до магов, которые застряли в церкви. Маги создали баррикаду изо льда и теперь там прохлаждаются. Правда, некоторые из них тоже ведут себя странно и пытаются всех покусать, хоть они и не пили то вино.

— А Хордарис там был? - спросил Тар.

— Нет. Или я его не заметил.

— Тогда все очевидно - за этим стоит он.

— Откуда ты знаешь?

— Как мы только что выяснили, вино из бутылки К обладает тем же эффектом, что и «святое вино» из подвала церкви. И кто-то поспособствовал тому, что победителям турнира выдали именно эти бутылки. Тот, кто это сделал должен был иметь достаточно авторитета для того, чтобы решать, какие призы достанутся победителям. Думаю, все более-менее авторитетные фигуры сидели на том подиуме во время турнира. Епископ не кажется достаточно умным, чтобы все это спланировать, а у остальных нет мотива - насколько я знаю, по крайней мере. И хотя я не уверен, какой у него мотив, Хордарис мог позаботиться о том, что победители получат эти бутылки и убедить епископа дать всем это «святое вино». К тому же, его нет в церкви вместе с остальными магами. И еще Бен нелестно отзывался о Хордарисе, а значит, он должен быть злодеем - так работают клише в романах. Да, я буду продолжать на них полагаться. А еще он носит черную робу - еще один верный признак злодея.

Повисла пауза. Потом слово взяла Мелисса:

— Я предлагаю для начала узнать откуда это вино, прежде чем делать выводы. Я могу расспросить Атташе.

— Какого из них? - спросил Тар.

— Того, что в церкви.

— Ты про ту церковь, которая сейчас окружена зом… безумцами?

— Сомневаюсь, что эти безумцы оккупировали все крыши. Добраться туда будет несложно, поверь. Я вернусь менее, чем через час.

И прежде, чем кто-либо успел что-либо сказать, Мелисса надела броню и покинула дом через окно на втором этаже. Пока ее не было, Крэгор, Фаустус Младший и Тар продолжили строить теории о том, что происходит. Крэгор обратил внимание на то, что епископа какое-то время контролировал призрак, так что это мог быть план призрака. Но в таком случае епископ должен был знать об этом и не давать людям вино. Потом Тар вспомнил роман с похожим сюжетом и они с Крэгором принялись его обсуждать, так что, когда Мелисса вернулась - чего они даже не заметили - тема их разговора ушла очень далеко от дел насущных. Как бы там ни было, слова Атташе подтвердили подозрения Тара - Хордарис предоставил вино для турнира и потом, вместо того чтобы пойти на богослужение, решил остаться в школе магии. Также оказалось, что маги намеренно остались в церкви - ледяные баррикады позволяли им держать ситуацию под контролем и при этом заставляли безумцев фокусироваться на них вместо того чтобы врываться в другие здания.

— Так что, в школу магии? - спросила Мелисса.

— Эм, в последний раз, когда я там был, у них был щит, который не пускал людей внутрь.

— Атташе согласился пустить нас, учитывая обстоятельства. Я убедила его.

— Как?

— Словами.

— Ясно.

— Надо бы разбудить остальных. Бена и Дункана, по крайней мере.

— Ну, это просто. Кхэм… Приключенцы, общий сбор! - внезапно крикнул Тар.

— Это действительно было необходимо?

— Нет, но я просто не мог упустить такую возможность.

— Опять что-то из твоих романов?

— Ага. Правда, я не слышу никакого движения. Видать, они те еще сони.

Тар, Мелисса, Фаустус и Крэгор пошли и всех разбудили. Всех, кроме Фаустуса Старшего - его комната оказалась пуста, а одно из окон в ней было открыто. Бен и доктор сначала выглядели обеспокоенными, затем пожали плечами и приготовились идти. Дорога до школы магии оказалась чистой, так как все, кто попал под влияние «святого» вина либо были в церкви, либо колотили в запертые двери своих собственных домов. Партия дошла до школы и Атташе - точнее, одна из его иллюзий - открыл им дверь.

— Так вы теперь не следуете правилам настолько строго?

— Кто вам такое сказал? Бен все еще боевой маг - его статус никто не отзывал. Доктор Фаустус - его внук, а вы - брат Комбини, так что правила не нарушены. Кстати, доктор, раз уж вы не мертвы, не забудьте до конца следующий недели посетить паспортный стол.

— Думаю, вы кое-кого забыли, - сказал Тар.

— Вот пусть этот кое-кто и скажет вам, почему ей позволено войти внутрь. Теперь, если Бен не желает оспорить вышесказанное, вы все можете войти.

Бен ничего не сказал и партия вошла в школу. Внутренний двор был пуст и Тар предложил отправиться прямиком в башню.

— Откуда ты знаешь, что он там? - спросил Бен.

— Где еще может быть злой маг, если не на вершине гигантской башни?

И так как причин не идти в башню не было, партия сделала именно это. Они начали восхождение, не ведая, что их поджидал безжалостный и неумолимый противник, который проверит на прочность их волю, тела и разум - ступеньки. Много ступенек. Они быстро прошли первые несколько этажей, но затем, с каждым шагом их воля ослабевала, их тела ныли все сильнее, а их разум все больше склонялся к мысли, что жизнь - это боль. В дополнение к этому, грохот брони Дункана, эхом отражавшийся от стен, чуть не лишил их слуха. И все же они выдержали, дошли до вершины и остановились, чтобы перевести дыхание и осмыслить этот незабываемый опыт. Все, кроме Бена - он привык совершать подобные подъемы почти каждое утро.

Комната, в которой они оказались, была просторной, пустой и имела множество окон - ее использовали для наблюдений. Так что в ней был лишь телескоп, стол со стулом и большой кристалл на пьедестале - источник энергии магического поля, окружавшего школу. Женщина-человек в льняном платье сидела на полу перед этим кристаллом в каком-то трансе. Оценить ее красоту было сложно, так как челюсти Клигенвейда поблизости не было. Хордарис тоже там был - ходил туда-сюда и смотрел то на женщину, то в одно из окон. Тар теперь мог разглядеть его получше и заметил, что его маска изображала человеческое лицо, а роба была украшена золотом. Тихое «Мама!», что сорвалось с губ Мелиссы, указывало на то, что «человеческая» женщина на самом деле была Лавандой. Эта новость шокировала Тара, так как оказалось, что у Лаванды не было остроконечных ушей. Тар никогда раньше не видел эльфов, а во всех книгах их описывали с заостренными ушами. Значило ли это, что и у остальных эльфов человеческие уши? Сколько эльфов он мог нечаянно принять за людей? Или это только у Лаванды почему-то были человеческие уши? Что, если он читал про каких-то других эльфов? И как вообще отличить эльфа от человека, если не по форме ушей? Именно эти вопросы волновали Тара в тот драматичный момент. К сожалению, он решил поразмыслить над ними прямо там, игнорируя тот факт, что он стоял на виду. И пока остальные быстро спрятались от Хордариса за стеной, Тара заметили.

— А, Тар'Камеш! Тот, кто решил разрушить наш орден ради забавы. А я все гадал, появишься ты или нет.

— Откуда вы знаете, что это было ради забавы?

— Я читал твой дневник, пока ты был на лекциях. Очень мило с твоей стороны описать все так подробно.

— Что-то я вас там не видел.

— Конечно не видел - я не носил маску. Когда ты носишь ее слишком долго, она становится твоим лицом и чтобы спрятаться, достаточно ее снять. Но меня видел твой друг Клигенвейд - я обучал его и остальных магов.

Повисла пауза. Тишина и напряжение начинали ей завидовать, так как она теперь использовалась в тексте вместо них.

— Нда… Так это Лаванда рядом с вами?

— Вы встречались?

— Я слышал о ней.

— Это действительно она. Так ты здесь за этим? Чтобы спасти ее?

— Вообще, я даже не знал, что она здесь. К выпил немного того призового вина, попытался меня укусить и я понял, что за этим стоите вы. А искать вас на вершине гигантской башни показалась наиболее логичным.

— Неужели? И ты до всего этого додумался сам?

— Нет, но после того как д… друг один мой нашел кое-что необычное в бутылке К и в одной из бутылок из церкви, это было очевидно. Но мне никто не поверил.

— Звучит знакомо. Я и сам пытался предупредить всех об одной угрозе несколько лет назад. Тогда мне тоже никто не поверил. Но сейчас близок к тому, чтобы ее устранить.

— О какой именно угрозе идет речь?

Хордарис задержал взгляд на Лаванде, а затем вновь повернулся к Тару.

— Об одном лесе. Точнее, о его обитателях.

— И чем они опасны?

— Их лидеры способны заставить любое существо служить своим интересам, вне зависимости от желания самого существа. Это подается как взаимовыгодный союз, так как их влияние продлевает слугам жизнь, но это же влияние отбирает у них право выбора. Неповиновение просто невозможно. Они захватывают контроль над самими мыслями, но делают это незаметно. Если у тебя есть какие-то предрассудки против них, они обойдут их и превратят тебя в верного слугу. Если ты ищешь кого бы обвинить в своих бедах, они проследят за тем, чтобы ты винил именно того, кого им выгодно. Они заставят тебя думать, что вы - союзники, но избавятся от тебя, как только решат, что от тебя больше проблем, чем пользы. Похоже на наш орден, не так ли? Возможно. Правда, мы не жаждем полного контроля над всеми. И мы не можем читать мысли. Так что, в случае с нашим орденом, у тебя получилось принять меры предосторожности, а затем изображать из себя нашего союзника до тех пор, пока ты не был готов нанести удар. Хороший план. Но против них это не сработает.

В этот момент Лаванда вдруг упала на пол, чем привлекла внимание Хордариса.

— Хм. На шаг ближе. Что же до тебя...

Хордарис вновь повернулся к Тару, поднял руку в форме жеста «стоп» и поднял ящера в воздух. Потом Хордарис начал загибать пальцы. Когда его открытая ладонь превратилась в сжатый кулак, из груди Хордариса показался клинок. Клинок принадлежал Мелиссе, которая, видимо, решила действовать, потому что другой возможности могло не представиться.

— Поразмысли над этим, - сказал Хордарис и упал замертво.

Мелисса вытащила клинок, сняла маску и перчатки и кинулась к Лаванде. Она присела, чтобы проверить, есть ли у ее матери пульс и тут же расплакалась. Тар подумал, что стоит ее как-то поддержать, так что он подошел к ней и положил руку ей на плечо. Внезапно, Мелисса обняла его.

— Она жива! - сказала Мелисса, одновременно плача и улыбаясь.

— Ох, это ведь отлично, верно? Почему же ты тогда плачешь?

Мелисса не ответила, но за нее это сделал Фаустус:

— Это эмоциональная реакция, вызванная гормонами стресса, которые вырабатываются в ответ на негативные или позитивные события. Думаю, они накапливались последние несколько дней, но она их подавляла, а долгожданная встреча с матерью вызвала такой большой прилив гормонов, что плач был единственным способ с ними справиться. Проще говоря, это - слезы радости.

— Это… гораздо более подробный ответ, чем я ожидал.

Тар заметил, что все это время его рука гладила Мелиссу по голове, хотя он не собирался этого делать. Но она не возражала и он продолжил, пока она не успокоилась и не отпустила его. Лаванда была без сознания, так что ее решили отнести в дом Фаустуса. Тар взял ее на руки и они пошли. По пути вниз, Тар вспомнил, что они так и не посмотрели, кто скрывался под маской Хордариса. Правда, для этого пришлось бы опять подниматься по ступенькам и Тар решил, что это того не стоит. Также у него из головы никак не шли слова Хордариса. О каком именно лесе он говорил? То, что он сказал, вроде как описывало Призрачный Лес, но разве он был не на их стороне? К тому же, казалось, что он дал Мелиссе себя убить. А его загадочные последние слова могли быть либо предостережением либо способом посеять в Таре зерно сомнения и, в итоге, заставить его обернуться против союзников, используя его склонность к излишнему анализу против него самого. И как только эта мысль промелькнула в его голове, Тар решил перестать думать об этом, пока не соберет больше информации. Партия вышла из башни и заметила кровавое месиво, прикрытое куском черной ткани, недалеко от входа. Судя по всему, кто-то упал с вершины башни, но сказать, кто именно было невозможно. Тар также заметил, что в их сторону шел Атташе.

— Что там произошло? Люди в церкви внезапно пришли в себя. И кто эта женщина?

— Мы встретили Хордариса на вершине башни и он признался, что стоял за всем этим винным заговором, после чего у него случился разрыв сердца. Эта женщина лежала там без сознания, так что мы решили отнести ее к доктору Фаустусу, чтобы он ее получше осмотрел.

Атташе одарил Тара взглядом, который ясно дал понять, что он не особо верит в эту историю.

— Убийства боевого мага - наказуемое преступление, так же как и дача ложных показаний. Меру наказания должен определить совет, состоящий из остальных боевых магов и короля, но их позиция в данном случае предсказуема. Однако совсем безнаказанным это деяние остаться не может, так что вы должны заплатить штраф в размере одной золотой монеты.

Это явно было чисто символично, но ни у кого из членов партии не было при себе золота. Кроме Дункана, который спас положение, отдав одну из пятидесяти монет, что получил от кузнеца.

— Хорошо. Вы можете идти. Кроме тебя, Бен - совету нужно будет решить, что делать дальше, а так как ты наверняка знаешь больше, чем любой из нас, о том, что произошло, твой совет будет весьма кстати. Так что, пожалуйста, иди во дворец. И раз уж вы никем не приходитесь этой женщине…

— Это моя мать, - сказала Мелисса.

Атташе замолчал и посмотрел на нее, как будто пытался понять, не очередная ли это шутка.

— Хм. В таком случае, скажите мне, когда она проснется - она может обладать ценной информацией. А теперь прошу прощения, но мне нужно… эх… подняться туда.

— А что насчет этого трупа прямо рядом с башней? Вы его так здесь и оставите? И чей это вообще труп? - спросил Тар.

— Уборка трупов не входит в список моих обязанностей. Что же до его личности, кроме вас и Хордариса в последние несколько часов в башню заходил только один человек - сын Бена. Мои соболезнования.

Атташе пошел наверх, а Бен и Фаустус подошли к трупу человека, который носил оба этих имени. Доктор присел, чтобы рассмотреть все получше.

— Хм, кажется, он упал головой вниз. Так что это либо самоубийство, либо очень хорошая попытка заставить это так выглядеть. Разрушение мозга, судя по всему, не дало телу регенерировать. Странно. Тела троллей обычно еще некоторое время регенерируют даже после обезглавливания. Либо у людей это работает иначе, либо… хм…

Фаустус достал из кармана пробирку и собрал немного крови своего отца.

— Я не могу его вернуть, но могу удостовериться, что его смерть не была напрасной. Пошли.

Фаустус пошел в сторону дома. Остальные члены партии переглянулись, пожали плечами и последовали за ним.

Глава 8

Тар положил Лаванду на одну из кроватей наверху и пошел проведать Клигенвейда, который все это время лежал привязанным к операционному столу. Судя по всему, он пришел в себя, оценил обстановку и решил, что лучшим в данной ситуации будет упасть в обморок. Так что Тару пришлось и его положить в одну из кроватей. Чтобы предотвратить еще одну неловкую ситуацию в будущем, Тар также принес одежду Клигенвейда из комнаты Мелиссы, после чего пошел наверх, чтобы проведать Лаванду и остальных. Мелисса сидела на стуле и держала мать за руку, а остальные стояли рядом. Фаустус пришел к выводу, что Лаванда в коме.

— И когда он проснется? - спросила Мелисса.

— Не могу сказать. Может через пару секунд, может через…

И тут Лаванда поморщилась и схватилась за голову, как будто только что проснулась после тяжкого похмелья. Мелисса наклонилась к ней и задала вопрос, который люди чаще всего задают в подобных ситуациях:

— Мама? Ты в порядке?

— Мелисса? Это ты?

— Да, мам, это я.

Слезы покатились по щекам Мелиссы и она положила голову на грудь матери. Лаванда обняла дочь одной рукой и начала ее успокаивать:

— Тише, цветочек. Все хорошо. Я здесь и никуда не уйду. Больше никогда.

После нескольких мгновений тишины, Фаустус резко развернулся и вышел из комнаты, не говоря ни слова. Бен вышел вслед за ним.

— Эм, мы оставим вас наедине, - сказал Тар и тоже вышел, прихватив с собой Дункана.

Он очень хотел расспросить Лаванду о том, как она оказалась в той башне и почему, но решил, что это может подождать. К тому же, Фаустус явно был сам не свой и так как Тар считал его союзником, то подумал, что стоит его поддержать. Дункан сказал, что будет медитировать на стуле, пока Тар не решит, куда идти дальше. По пути вниз, Тар услышал диалог между Фаустусом и Беном и решил послушать, прежде чем встревать.

— Просто… все эти годы на ферме она цеплялась к нему при каждом удобном случае. А когда она смотрела на меня, я чувствовал, что она и меня ненавидит. Несмотря на это, Мелисса относится к ней как к святой. Можно сказать, что мы поменялись местами, но отец не ненавидел Мелиссу. Мы даже играли вместе, пока мать не накрутила ее до такой степени, что она не хотела даже приближаться к отцу. Потом, когда мы «переехали» в Гаунас, так сказать, Воруслик рассказал нам, как наш отец и Крэгор разрушили его жизнь и жизнь нашей матери, заставив их покинуть лес. В тот момент я практически сдался и согласился, что отец заслужил все это. Это было проще, чем спорить. И с годами я почти в это поверил. А теперь, после стольких лет, мы встретились снова, в основном, благодаря Тару, который думает, что он очень тихий и я не знаю, что он слушает. Спускайся, не стесняйся.

Тар спустился и увидел Фаустуса, который сидел на полу, облокотившись о стену. Бен стоял перед ним.

— Так, о чем я… Ах да, Тар помог нам воссоединиться с отцом и хотя я за это благодарен, это снова все перемешало. На меня нахлынули детские воспоминания и я увидел в нем любящего отца, которого когда-то знал. Я надеялся, что мы все поладим, но, похоже, время лечит так себе. Хуже всего то, что я не могу понять логику отца. Я думал, что он захочет поговорить со своим сыном и отцом после стольких лет разлуки. Но когда такая возможность представилась, он решил прицепиться к Тару. А потом ушел, не говоря ни слова. Это орден его так изменил? Заставил его ставить какой-то долг выше семьи? И если да, то стоило ли оно того? Я не знаю.

Фаустус умолк и вперился глазами в пол.

— Ладно…

Он встал и отряхнулся.

— Нельзя жить прошлым, верно? Может если отец изменился, то и мать тоже. И может в ее случае эти перемены к лучшему. Спасибо, что выслушали. Обычно я не… ну…

— Говоришь с людьми?

— Да, Крэгор. А теперь, если вы не возражаете, я заметил, что у нас нет еды. Точнее, приготовленной еды. Тар, могу я кое-что взять у тебя из сумки?

— Эм, конечно.

Фаустус взял 12 картофелин, 3 луковицы, батон хлеба, бидон молока, 3 яйца, 4 куска относительно свежего куриного мяса, банку соли, банку перца и пачку сливочного масла. Да, вся эта информация присутствует в дневнике Тара. Не говорите ему про переносные весы. Стоп, он уже видел их у Грункала… Как бы там ни было, пока доктор переносил все это на кухню, Бен вспомнил, что его ждут во дворце и пошел. Крэгор пошел с ним. Точнее, в нем. Фаустус начал чистить картошку.

— Помощь нужна? - спросил Тар.

— Конечно, сейчас найду тебе нож.

Тар снял маску, потому что она мешала обзору (даже не верится, да?) и они продолжили чистить картошку в тишине, пока Тар не начал диалог:

— Я думал, что ты будешь работать над следующим отваром. Или эти картофелины для него и нужны?

— Конечно. Я сделаю из них дорожку до подвала и подожду, пока кто-то по ней пройдет. Мне ведь нужен новый подопытный.

— Как ты вообще дошел до экспериментов на людях?

— Ну, так как моей целью было изменить тело человека, мне в конце концов было нужно, чтобы мои отвары попробовал человек. Сначала я пытался пить их сам и результаты были многообещающими, но в итоге я выпил слишком много в короткий промежуток времени и это привело к… непредвиденным последствиям. Так что мне пришлось изменить свой подход. Я рассчитал, что в неделю можно относительно безопасно выпивать один отвар, но потом оказалось, что то, что хорошо работает на мышах, может быть почти смертельно для человека, хотя наша физиология во многом схожа. К сожалению, на тот момент единственным рабочим методом стал метод проб и ошибок и я осознал, что не могу продолжать экспериментировать на себе, если хочу достичь цели. Так что мне пришлось свернуть работу в этом направлении. Позже мне удалось вылечить одного влиятельного джентльмена от недуга, который все считали неизлечимым, при помощи одного из моих отваров. Он спросил меня, почему я не представил их медицинскому сообществу и я объяснил, насколько они ненадежны. Я не хочу пересказывать весь разговор слово в слово, но в итоге он согласился доставить следующего заключенного, приговоренного к смерти, в мою лабораторию, чтобы я мог протестировать свои отвары. Так это и началось.

— А я-то думал, что ты похищал случайных людей с улицы.

— Я думал об этом, но пришел к выводу, что от этого будет больше проблем, чем пользы. Кого бы я не похитил, кто-то обязательно заявит о пропаже этого человека или даже начнет собственное расследование и в конце концов выйдет на меня. И даже если бы я устранил единственного свидетеля, кто-то другой заметил бы его пропажу и так далее, пока это не дойдет до короля или кого-то еще, с кем мне не совладать. Возьмем, к примеру, Клигенвейда - вроде как одинокого студента. Тебе он явно небезразличен, так что если бы я попытался начать ставить опыты на нем, то ты бы вмешался. Мне бы пришлось тебя устранить, но тогда Мелисса, которой ты явно небезразличен…

— Так, обожди. В каком смысле я ей небезразличен?

— У тебя с этим проблемы?

— Нет, просто… с чего ты вообще это взял?

— Во-первых, я слышал ваш разговор этим утром. Она обычно не открывается перед людьми вот так. И я впервые за несколько лет видел ее такой улыбчивой. Ей явно понравилось с тобой говорить, а темы, которых она касалась, указывали на то, что ты ей интересен как личность. Во-вторых, она обняла тебя тогда в башне. Возможно, не намеренно, так как она могла подумать, что это был я - мне приходилось утешать ее в прошлом…

— Она плакала у тебя на плече?

— Давай не будем об этом. Суть в том, что у нее было достаточно времени, чтобы осознать свою ошибку и отстраниться. Но вместо этого она решила подержать тебя в своих объятьях. Думаю, это явный признак того, что ты ей интересен не только в качестве собеседника.

Тар отложил нож и картофелину и начал ходить из стороны в сторону, анализируя ситуацию. После нескольких мгновений тишины, Фаустус продолжил:

— Раз уж мы затронули эту тему… Ты ведь тоже ее не оттолкнул. Это была элементарная вежливость?

— Не знаю. Оттолкнуть ее, конечно, было бы грубо и это действительно была элементарная вежливость, но при этом мне… понравилось обнимать ее? Не то чтобы я никогда никого не обнимал, но в этот раз меня накрыло какое-то странное чувство теплоты. Я не знаю, что это было, но это было приятно.

— Ученый во мне хочет сказать, что это был просто прилив гормонов - объятия этому способствуют. Но также это можно назвать любовью.

— Не думал, что ты романтик.

— Не думал, что ты будешь сомневаться в собственных чувствах. Не ты ли точно знаешь, чего хочешь?

— Эй, поиск любви в мои планы не входил.

— Именно поэтому ты ее и нашел.

— Ух. И что мне теперь делать?

— Просто слушай свое сердце.

И тут Фаустус рассмеялся.

— Извини, но это просто нелепо - мы сейчас совсем не похожи на взрослых и разумных людей.

— Как ты можешь смеяться над подлинной любовью? Я изливаю тебе душу, а в ответ получаю насмешки? Ты - ужасный, ужасный человек!

Тар явно шутил, так что Фаустус продолжил смеяться.

— Ух, давно я так не смеялся. Но серьёзно, пойди проведай ее. Она наверняка испытывает те же чувства, так что чем быстрее вы друг другу признаетесь, тем быстрее сможете нормально думать.

Тар тут же пошел наверх, намереваясь сделать именно это, но встал как вкопанный перед дверью в комнату Лаванды. Он хотел постучать или просто открыть дверь, но не мог - вся его решимость куда-то улетучилась. Однако громкий топот, который резко оборвался у двери, судя по всему, привлек внимание Мелиссы и она решила проверить, что там случилось. Открыв дверь, она увидела Тара с поднятой рукой.

— Ты что-то хотел?

— Оу, эм, я просто хотел проведать тебя… всмысле Лаванду… потому что Фаустус попросил… да. Так как она?

Мелисса несколько секунд смотрела на Тара, после чего улыбнулась, опустила взгляд в пол, затем посмотрела вглубь комнаты - предположительно, на Лаванду - вновь перевела взгляд на Тара, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Затем она обвила руками шею Тара и поцеловала его.

— Язык тела тебя выдает. Пошли, сначала нам стоит принять ванну.

Мелисса взяла Тара за руку и повела его в свою комнату внизу. Следующая часть дневника Тара содержит множество совершенно ненужных деталей и может быть обобщена четырьмя словами: а потом они провели некоторое время вместе. И уже лежа в кровати, Тар пытался понять, что только что произошло. По какой-то причине, все его мысли были теперь только о Мелиссе. Забота о ее счастье вдруг стала для него главным приоритетом и он не мог найти этому логического объяснения - он просто так чувствовал. А во всех романах, что он читал…

— Ты выглядишь встревоженным. Что-то не так? - сказала Мелисса, прервав его размышления.

— Я не уверен, как это лучше сказать.

— Скажи как есть. Я пойму.

— Я… чувствую, что у меня теперь гораздо больше ответственности. Согласно романам, я сейчас должен просто лежать и блаженствовать, но…

— Я понимаю. Есть много реальных и вымышленных проблем и ты не уверен, что сможешь их все решить. Ты сможешь. А даже если нет, то я поддержу тебя и мы решим их вместе. Но это будет потом. Сейчас расслабься и давай насладимся моментом.

Тар почувствовал себя окрыленным. Его еще никто так не поддерживал. Казалось, что Мелисса верила в него даже больше, чем он сам. Логичная или нет, это была существенная причина заботиться о ней. Тар улыбнулся и принялся… лежать и блаженствовать.

Глава 9: Многоходовочка

Люди часто говорят, что готовы заниматься чем-то вечно. Это «вечно» обычно длиться до тех пор, пока у них не заурчит живот, вынуждая их все бросить и отправиться на поиски еды. Тар и Мелисса не были исключением, так что в конце концов они вылезли из кровати и пошли на кухню. Надели ли они при этом штаны в дневнике не уточняется. Фаустус и Лаванда сидели за столом и ели котлеты с картофельным пюре. Мелисса и Тар присоединились к ним. Несмотря на то, что Тар видел ранее, атмосфера была весьма душевной. Лаванда ничего не имела против Тара и, хотя она выглядела так же молодо как Мелисса, производила впечатление доброй старушки, которая проводит вечера за вязанием, сидя в кресле-качалке. Они начали разговаривать и после пары дружелюбных подколов, которые заставили Мелиссу краснеть - Тар, будучи ящером, краснеть не мог, хотя чувствовал себя также - перешли к обсуждению дел насущных. Оказалось, что «эльфы», которые тогда забрали Лаванду с фермы, были людьми, переодетыми в эльфов.

— Как вообще отличить эльфа от человека?

— Внешне мы не отличаемся, так что, в основном, по одежде. Мы предпочитаем лён, а у наших воинов где-то на броне обычно есть символ в форме дерева. Единственное различие - в нашей крови. В ней содержится древесный сок, который связывает нас с лесом и друг с другом. Из-за этой связи они меня и похитили…

«Они» привели Лаванду и несколько селян в Призрачный Лес и выстроили их в ряд в комнате с троном, в котором были кристаллы. Затем перед ними появилась гигантская фигура в капюшоне и представилась Хранителем. Хранитель поведал им почти ту же историю, что Тар слышал от Фаустуса Старшего, но с нотками сочувствия, как будто он пытался перед ними оправдаться. Потом жителей начали по очереди убивать перед троном и с каждой смертью один из кристаллов начинал светиться. Когда подошел черед Лаванды, все кристаллы уже светились, так что Хранитель сказал, что прибережет ее напоследок. Потом она либо упала в обморок, либо попала под действие какого-то заклинания и очнулась в одной из башен замка. В башне было окно, через которое она, в теории, могла бы выбраться, но на нем была решетка и, даже если бы она выбралась, то падение с такой высоты было бы смертельным. Она провела там несколько дней, в течение которых к ней раз в иногда заходил охранник - какой-то человек в броне - и приносил еду и воду. Лаванда пыталась с ним поговорить, но он не отвечал. В один из дней в это окно влетела птица и принесла Лаванде большой боб. Такие бобы росли на деревьях в блуждающем лесу. На следующий день, сразу после того как охранник принес ей еду и ушел, та же птица появилась снова и чирикала у окна, пока Лаванда в него не выглянула. Там она увидела двух птиц, держащих… ножовку. К ножовке также была привязана записка с инструкцией спилить решетку и ждать «большую птичку». Она так и поступила и, спилив решетку и выглянув в окно, чуть не упала в обморок снова, так как «большая птичка» ее поначалу напугала. Может, своим размером. Может тем, что внезапно врезалась в башню с громким грохотом прямо перед ней. Как бы там ни было, «большая птичка» прицепилась к башне и голос в голове Лаванды сказал ей залезать, что она и сделала. Затем птица отнесла ее прямо в Блуждающий Лес. По пути оказалось, что птицу контролировал Крэгор, которого мать Лаванды - Роза - попросила её вытащить. Одно из деревьев в призрачном лесу было частью блуждающего леса и когда Лаванду туда доставили, Роза как-то смогла использовать свою связь с тем деревом, чтобы узнать об этом. Крэгор узнал об этом, когда решил посетить Блуждающий Лес, чтобы понять с чего вдруг эльфы решили сжечь деревню и подслушал разговор между Розой и ее советниками. У них не было плана, а время работало против них, так что Крэгор решил предложить свою помощь ибо ему было интересно узнать, что Лаванда видела в замке и что на самом деле произошло в деревне. Так как два леса были довольно далеко друг от друга, Лаванда и Крэгор успели обсудить свою жизнь в Вэйквилле. Лаванда не хотела пересказывать ее полностью, но под конец они оба согласились, что совершили немало ошибок и ее главной ошибкой было то, что она относилась к Фаустусу Младшему гораздо хуже, чем он того заслуживал.

— Все в порядке, мы только что это обсудили. Я прощаю тебя. Сосредоточимся на настоящем. Что было дальше? - Фаустус успокоил свою мать.

Дальше был секретный ритуал, который сделал Лаванду новой «матерью леса». Роза умерла вскоре после его окончания. Точнее, умерло ее эльфийское тело. Ее дух вроде как живет в том дереве, что было посажено в ее честь в день ее «коронации». Как бы там ни было, этот ритуал позволял Лаванде контролировать любое существо, которое выпило древесный сок, включая других эльфов. Но опробовать эту способность ей особо не дали. Оказалось, что побег Лаванды из призрачного леса был подстроен Хранителем. Древесный сок не давал призракам контролировать эльфов, так что он поместил в нее призрака - по какой-то причине, древесного сока в ней тогда не было. Потом он сделал так, чтобы эльфы узнали об этом похищении и дал им достаточно времени, чтобы организовать ее побег. Гигантской птицы он не ожидал, но его план все равно сработал и теперь когда секретный ритуал был проведен с призраком внутри Лаванды, он мог контролировать ее также как епископа. В дополнение к этому, он мог использовать древесный сок, чтобы поместить призрака в любое существо, которое его выпьет.

— Вам это все Хранитель рассказал? - спросил Тар.

— Не совсем. Мы дойдем до этого…

Хранитель годами использовал эльфов как топливо для тех кристаллов. Потом он каким-то образом переманил на свою сторону Хордариса - вероятно, через Фаустуса Старшего. Однажды Хордарис сказал Хранителю - через епископа или еще кого с призраком внутри - что люди в столице начинают все больше говорить о призрачном лесе и он ничего не может с этим поделать. Они придумали план - заставить людей выпить древесный сок, чтобы Хранитель смог в каждого поместить призрака и заставить их забыть о существовании призрачного леса. Для распространения сока было решено использовать вино - отец Хордариса, который жил в Гаунасе со своей женой Меридит, выращивал виноград в качестве хобби и иногда продавал вино проезжавшим мимо торговцам. Услышав это, Мелисса и Фаустус переглянулись и сказали, что несколько лет жили в доме этого человека, после того как Вейквилль сожгли - они как раз и ухаживали за этим виноградом в обмен на еду и кров. И, как Мелисса упоминала ранее, таверна получала большинство вина именно оттуда. После небольшой паузы Лаванда продолжила свой рассказ. Хранитель планировал дать людям это вино во время какого-то праздника в церкви Великого. В качестве меры предосторожности на случай, если епископ каким-то образом освободиться от контроля Хранителя, Хордарис предложил заставить епископа думать, что вино, хранившееся в подвале церкви, было «святым» и могло защитить людей от призраков, а Хранитель решил держать его там как в качестве насмешки, так и потому что это было самым безопасным местом в мире. Судя по всему, епископ повелся. Маленькая революция Тара и тот факт, что Крэгор освободил епископа от влияния Хранителя - по какой-то причине он не мог просто поместить в епископа другого призрака - немного спутали его планы, но Хранитель все еще мог осуществить задуманное, так как епископ все равно решил дать людям это вино. Но потом те, кто его выпил, начали вести себя странно. Пока Хранитель пытался понять, что происходит, Хордарис предложил отвести Лаванду в башню, так как это действительно было самым безопасным местом в столице - можно было активировать дополнительное магическое поле, чтобы защитить небольшую зону вокруг кристалла. Хранитель согласился. Лаванда не смогла вспомнить, что произошло после того, как ее заставили сесть у того кристалла, но после того как она упала без сознания, ей приснился сон. В нем голос ее матери объяснил ей, что после того как секретный ритуал был завершен, духи в деревьях могли читать мысли Хранителя через призрака, которого он поместил в Лаванду. И сам Хранитель вроде бы об этом не знал. Так что деревья решили подождать и посмотреть, не получится ли у них использовать планы Хранителя против него самого. Каким-то образом им удалось связаться с Хордарисом без ведома Хранителя и убедить его помочь им. Хордарис притворился, что разделяет идеалы Хранителя и потихоньку заслужил его доверие. Потом он убедил Хранителя подвести Лаванду к кристаллу и успел запереть там большое количество призраков, прежде чем Хранитель спохватился и выпустил Лаванду из-под своего контроля. Так что на данный момент Хранитель сильно ослаблен, а куча людей в столице, по сути, стали эльфами из-за древесного сока в их крови. Что вызвало это временное помешательство и почему все снова в порядке Лаванда также не знает.

Услышав все это, Тар понял две вещи. Во-первых, у него болела голова. Во-вторых, в этой истории было больше дыр, чем в круге сыра, что он вчера купил. Эти «духи деревьев» явно не все рассказали Лаванде. Но прежде чем Тар смог все это обдумать, он услышал стук в дверь. Это был Атташе. Он спросил, не проснулась ли Лаванда и, получив утвердительный ответ, сказал, что должен отвести ее во дворец, дабы совет мог задать ей несколько вопросов.

— Мы можем пойти с ней? - спросила Мелисса.

— Да, но вам придется постоять перед дверью пока мы не закончим. И никакого оружия.

Мелисса надела свою броню и они с Лавандой пошли во дворец. Тар, конечно же, пошел с ними. Фаустус решил остаться, чтобы поработать над своим следующим проектом. Дворец стоял на холме, возвышаясь над столицей, и выглядел так, как Тар его и представлял - большие пустые залы, покрытые, в основном, мрамором и картины на стенах. Вместо свечей и факелов были те светящиеся волшебные шары, что Тар видел ранее. Еще там были скамейки, которые стояли слишком близко к стенам, чтобы Тар мог на них сесть. Но также там были и стулья с проемом в спинке, так что все было не так плохо. Атташе подвел их к одной из дверей и сказал Тару и Мелиссе подождать, пока совет поговорит с Лавандой. И они стали ждать. В полной тишине. Ага, конечно.

— Так что, Атташе знает о твоей тайной личности?

— Да.

— А почему ты тогда не… ммм…

— В тюрьме?

— Да.

— Ну, во-первых, я выполнила для него пару заданий. Что-то, что нужно было сделать для обеспечения безопасности королевства, но нельзя было сделать официально. Во-вторых, мы платим налоги, а наш бизнес, в основном, легален. По документам все женщины работают на швейных фабриках и прочих принадлежащих нам предприятиях. Я - единственная официальная…

— Я понял. А кто это «мы»?

— Ах да, я же тебе не говорила. Фернандо. Владелец «Бородатой Сирены». Я встретила его…

Мелисса замолчала.

— Слушай, у стен есть уши. Я потом тебе о нем расскажу, ладно? Пока что могу лишь сказать, что Фернандо - хороший человек.

— Ладно. Так что, будем просто сидеть и ждать?

— Можем поговорить о тебе. Если, конечно, твоя жизнь тоже не один большой секрет.

— Вообще-то я всю жизнь проработал шахтером. Ну, кроме нескольких последних недель.

— Серьезно?

— Да. Как я сказал, в болоте было особо нечего делать, так что когда я подрос, я начал ходить в… определенный город. Мы ведь играем в шпионов?

Мелисса рассмеялась.

— Так вот, я пошел туда и, проведя разведку, завел знакомство с определенным индивидом, который предложил мне определенную работу. Определенно, я согласился. Выполняя эту работу, я встретил другого индивида, которого я буду называть мистер… мистер Мистер. Мистер Мистер стал мне хорошим другом - он научил меня читать и писать, а также приобщил меня к определенным романам. Это поддерживало меня какое-то время - каждый день я ждал тех нескольких часов вечером, когда мог их почитать. Но у мистера Мистера их было мало, так что я стал тратить на них почти все заработанные деньги. Потом работа шахтером и даже чтение романов превратились в рутину. Я чувствовал, что топчусь на месте. Некоторое время я думал над тем, чтобы… поэкспериментировать в следующий раз, когда настанет моя очередь быть рыбаком. Но потом подумал: раз уж мне нечего терять - а именно так я себя тогда чувствовал - то почему бы не попробовать сделать то, что мне действительно хочется? Лучше умереть пытаясь, верно? Так что я накопил достаточно, чтобы купить эту броню, копье и немного еды и пошагал в столицу. Честно говоря, я думал, что умру, не дойдя до нее, но, как видишь, я все еще жив.

Тар умолк. Ему казалось, что он превратил веселый разговор в сеанс нытья.

— И меня снова понесло. Извини.

Мелисса обняла его.

— Не извиняйся. Я ценю, что ты доверяешь мне настолько, что готов поделиться этим. И стыдиться тут нечего. А если ты вдруг опять почувствуешь желание «поэкспериментировать», то скажи мне и я постараюсь помочь.

— Ты кажешься… гораздо добрее, чем когда мы впервые встретились.

— Ну, тогда ты по сути увидел мои самые худшие стороны. Несмотря на это, ты отнесся - и все еще относишься - ко мне как к нормальному человеку, вместо того, чтобы осуждать меня, как большинство. И ты очень многое сделал для меня и для людей, которые мне дороги. Я ценю это. И я вижу, что ты делаешь это не для того, чтобы что-то от меня получить. Я чувствую, что ты действительно меня любишь. Так что просто стараюсь любить тебя в ответ.

— Я… не могу придумать ответ.

— И не надо.

Они продолжили молча стоять в объятьях друг друга. Тар не знал, сколько это длилось, но наслаждался каждым мгновением. Наконец, единственная дверь в зоне видимости отворилась и из нее вышли Бен и Лаванда.

— Кажется, вам двоим стоило остаться дома, - сказала Лаванда.

Мелисса хихикнула.

— Может быть.

— Так о чем вы там говорили? Или это секрет? - спросил Тар.

— Ну, то что вы сделали, теперь, в основном, засекречено, но мы все теперь герои, - сказал Бен.

— Ясно. Я так понимаю, придется обсудить это дома.

Они пошли обратно в дом Фаустуса и Мелиссы - на кухню, если быть точным - чтобы обсудить, что делать дальше. Совет решил свалить все на епископа, так как упоминание Хордариса повредит репутации школы магии, а упоминание Хранителя вызовет панику. Но они поверили словам Лаванды и планируют послать отряд паладинов и Атташе в Призрачный Лес. Лаванда тоже пошлет несколько своих воинов. Чтобы успокоить людей, было решено… организовать больше торжеств. Похоже, во время всего этого никто не умер - кроме Фаустуса Старшего и Хордариса - так что причин для траура не было.

— Секундочку, а Хордарис разве не был… достаточно важным, чтобы устроить по нему траур? - Тар спросил Бена.

— Они пока не хотят сообщать о его смерти. План в том, чтобы вывести войска завтра ночью, так чтобы никто не заметил. Послезавтра также будет объявлено праздничным днем, чтобы отсутствие Атташе не было заметно.

— А что насчет Тома и остальных членов ордена? Епископ говорил с ними и они знают о Хранителе. А некоторые вроде вообще боготворят епископа.

— Эм…

Бен повернулся к Лаванде.

— Они выпили вино. И древесный сок в нем. С ними не будет проблем.

Впервые в жизни Тар ужаснулся. То, как Лаванда это сказала, указывало на то, что она не видела в этом ничего дурного. Но подождите, может она не имела ввиду то, о чем Тар подумал.

— Вы имеете ввиду, что заставите их думать, что это вина епископа?

— Нет, этого я сделать не могу. Я заставлю их пойти в Призрачный Лес и взять на себя основной удар.

Все было еще хуже. Тар не мог в это поверить. Совет же не мог согласиться на такой план, верно? Верно.

— Попался, - сказал Крэгор, высунувшись из Бена.

Бен начал смеяться. Тар и Мелисса переглянулись. Крэгор продолжил:

— Официально, епископа будут держать в церкви пока идет «расследование». Неофициально, он и все те люди из ордена отправятся в Призрачный Лес, чтобы помочь с атакой. Но не так, как это описала Лаванда, конечно. И имя епископа, наверное, после этого очистят.

— Вообще, если подумать, это - хороший план, - сказала Лаванда.

— Эм, что?

Крэгор повернулся к ней.

— Зачем мне подвергать опасности своих людей, когда я могу использовать членов павшего ордена, до которого никому нет дела? Им ведь можно пожертвовать, верно? А епископ знает слишком много, так что я убью одним выстрелом двух зайцев.

Крэгор замер. Тишина и напряжение торжественно вернулись на сцену. Потом Лаванда наклонилась к нему поближе и сказала:

— Попался.

И рассмеялась. Крэгор признал, что был впечатлен. Точнее, он просто сказал «Ого». Тар был поражен.

— Не думал, что вы так хорошо ладите.

— Ну, у меня было много времени подумать о своей жизни и примириться с Крэгором и даже с покойным Фаустусом. Не в последнюю очередь благодаря Хранителю - он оказался отличным примером того, что ненависть может сделать с лучшими из нас.

— Лучшими из нас?

— Да. Он не просто контролировал меня все это время. Он со мной разговаривал. Судя по всему, много лет назад он собрал армию, чтобы сразить какого-то дракона, который наводил ужас на его народ. Она состояла целиком из людей. Он пытался просить эльфов, но мы не помогли. Армию разбили, но дракона заточили, а Хранителя превратили в это существо и заставили собирать души его собственного народа, чтобы сдерживать дракона. Неудивительно, что он во всем винил эльфов и считал, что мы, в отличие от его народа, действительно заслуживаем быть топливом для кристаллов. Но потом он убил больше, чем требовалось для этих кристаллов. Гораздо больше. И я ощущала весь гнев и ненависть, которые он при этом испытывал. Потом он превратил лишние души в своих слуг. В итоге этих слуг стало так много, что они стали привлекать к себе внимание и в конце концов заставили Хордариса воспринимать его как угрозу. И вы знаете, что было дальше. Так что, в какой-то степени, его ненависть вот-вот станет причиной его падения. И оглядываясь на нашу жизнь в Вейквилле, я вижу что вся та ненависть и обида, что я испытывала, тоже не особо помогли. Вообще, посмотрев на это со всех сторон, я пришла к выводу, что у меня нет причин винить Крэгора и Фаустуса в том, что они увели меня из нашего леса. Я не то чтобы влюбилась в Фаустуса по уши - я просто хотела покинуть лес, а пойти за ним было удобным способом получить то, что я хотела и не нести за это ответственность. Но жизнь в Вейквилле оказалась не лучше и это меня разочаровало. Потом Воруслик сказал мне, что понял, что Крэгор притворился самкой единорога, чтобы привлечь его и что, если бы не они с Фаустусом, мы бы сейчас и дальше жили в лесу. И обвинять их опять-таки было удобным способом не нести ответственность за свои действия. Воруслик имел право винить Крэгора, но я… В общем, как я сказала, у меня было много времени об этом подумать. Я не ожидала, что освобожусь от контроля Хранителя, но теперь когда это случилось, я не хочу тратить остаток жизни на ссоры.

Слова Лаванды перевернули все с ног на голову. Фаустус Старший теперь не казался таким уж монстром. Конечно, Тар и до этого не считал его монстром, но теперь сама Лаванда это признала.

— Так, я понимаю, что нелегко переварить - особенно Мелиссе - но у вас будет время подумать об этом потом. Сейчас давайте сосредоточимся на настоящем. В рамках завтрашних торжеств ваш король устраивает во дворце бал. Вы приглашены. Официально, вы - герои, которые разрушили культ судного дня. Вроде как Фаустус нашел что-то необычное в бутылке вина и, протестировав это на каком-то животном, выяснил, что оно сводит людей с ума. Культ узнал об этом и подставил его. Епископ, будучи предполагаемым лидером культа, даже назначил награду за голову Фаустуса. Мелисса как-то убедила Тара, Бена и Клигенвейда пойти за ее братом и выслушать его…

Все вдруг услышали короткое, громкое покашливание из угла. Оказалось, что Дункан сидел там все это время.

— Ах да, и… эм…

— Дункан, - напомнил Тар.

— А. Да, Бен упоминал его. Так вот, вы пошли за Фаустусом, поговорили с ним и решили разрушить этот культ. Как именно вы это сделали - «засекречено», то есть вам нельзя об этом говорить, пока не закончится расследование. В результате вы настигли какого-то важного члена культа в той башне и он совершил самоубийство. А потом вы как-то нашли способ вылечить людей от этого безумия. Как именно - опять-таки «засекречено». Я знаю, что это звучит не особо убедительно, но ваш король сказал, что подготовит речь, которая на время успокоит людей - вам лишь нужно придерживаться этой истории и улыбаться при получении наград. После церемонии награждения и следующего за ней танца, вы можете покинуть дворец и направиться в церковь - около того секретного входа вас будет ждать повозка. Идти или нет - решать вам. Мы наверняка и сами справимся, но Бен сказал, что вы хотите… посмотреть на дракона?

— Ну, так сказал Тар, я ничего не придумывал, - сказал Бен.

— Интересно. Как бы там ни было, повозка будет ждать вас в течение трех часов после церемонии, так что у вас будет время решить.

— Три часа? Дворец не так уж далеко. И у нас уже есть целый день, чтобы решить. Это разве не пустая трата времени? - Тар не мог не указать на то, что считал логической ошибкой.

— Чувак, поверь, оно тебе понадобится. И нет, мы не потратим это время впустую. Мы не будем просто сидеть и ждать вас - нам будет, чем заняться эти три часа.

— Ладно, как скажешь.

Лаванда продолжила:

— Что еще… Ах да, не упоминайте Крэгора и Мери. Официально, их не существует.

— Не-не-не, не так. Крэгор - имя вашего необычайно умного домашнего ворона. Вы с ним познакомитесь как только кто-то откроет окно. И да, где Клигенвейд? Ему тоже стоит все это знать. Он все еще дрыхнет? - спросил Крэгор.

— Он ушел пока Тар и Мелисса наслаждались обществом друг друга. Видимо, прошлая ночь значила для него гораздо больше, чем для Мелиссы, - сказал Фаустус.

— Бедный чувак. Пойду с ним поговорю. И помните: говорящие вороны - это совершенно нормально.

Крэгор покинул дом через стену и, видимо, вселился в того ворона, о котором говорил. На секунду, Тар почувствовал себя виноватым - как будто только что увел у друга девушку. Но, с другой стороны, все было совсем не так. И все же ситуация была неприятной.

— Эх, надо было это предвидеть. Молодые люди вроде него западают на любую девушку, которая им улыбнется. А я зашла гораздо дальше. Надо было сразу сказать ему, что это только на одну ночь. Но я решила не портить момент и подождать до утра, - сокрушалась Мелисса.

— Не волнуйся, я уверен, что Крэгор поможет ему это пережить, - сказал Фаустус.

— Зная Крэгора, в следующий раз мы увидим Клигенвейда в компании юной леди, а в истории их знакомства будет замешан ворон, - сказал Бен.

— Надеюсь, вы правы. Но подожди, мам, а ты где будешь?

— В нашем лесу. Я отправлюсь туда немедля. Мы окружим Призрачный Лес, чтобы ни один призрак не сбежал.

Мелисса, выглядела так, будто вот-вот заплачет. Лаванда встала со стула, присела перед дочерью и взяла ее за руки.

— Всего на пару дней. Я знаю, что мы только что встретились и я рада бы остаться, но нам надо с этим покончить. У нас будет все время мира после этого, обещаю. Я покажу тебе лес, а ты мне - столицу. Договорились?

Мелисса закивала и начала плакать. Лаванда поднялась и обняла ее.

— Тише, все хорошо. Все хо-ро-шо.

Они стояли так примерно минуту.

— Если ты надеешься промочить мое платье, чтобы я осталась, то это тоже не сработает.

Мелисса успокоилась и улыбнулась. Лаванда отпустила ее. Мелисса продолжила всхлипывать с улыбкой на лице.

— Я бы осталась и утешила тебя, но мне действительно надо идти. Тар, не сменишь меня?

Тар подвинул стул поближе и обнял Мелиссу одной рукой, а она облокотилась на него. Лаванда поцеловала дочь в лоб и ушла.

— Что ж, я, пожалуй, тоже пойду. Внучек, не закроешь за мной?

— Конечно.

Бен ушел. Фаустус закрыл за ним дверь и сказал, что будет в подвале. Тар и Мелисса несколько минут сидели рядом, пока она не заговорила:

— Смешно - мне кажется, что за последние несколько часов я плакала больше, чем за последние несколько лет. Но при этом, жизнь налаживается.

— Ну, как сказал Фаустус, существуют слезы радости.

— Хм. Мне надо бы перед ним извиниться.

— Прямо сейчас?

— Может быть. А что?

— Ты сама сказала, что только что много плакала. А попытка извиниться будет дополнительным стрессом, так что если ты попробуешь это сделать сейчас, то это наверняка сведется к «Прости» и очередным слезам. Не самый лучший результат, как по мне. К тому же, он наверняка сейчас над чем-то работает, а ты его отвлечешь. Подожди немного. Подумай, что именно ты хочешь сказать, а затем выбери для этого хороший момент. Иначе придется извиняться дважды.

Возникла пауза.

— Думаю, ты прав. Я действительно сильно устала.

— Тогда позволь мне помочь.

Тар взял Мелиссу на руки и отнес в кровать.

— Ух ты, мой личный рыцарь в сияющих доспехах. Только без доспехов.

— Ну, я могу надеть кольчугу. Может даже натереть ее, чтоб блестела.

— Лучше костюм… Ой, точно, тебе же нужен костюм!

— Да?

— Ага. Ну, тебя наверняка и так тебя пустят во дворец, раз уж ты герой и все такое, но обычно требуется выходной наряд.

Мелисса села на кровати.

— Пошли купим.

— Эм, ладно. Сколько он стоит?

— Не знаю. Пару тысяч, наверное. А что?

— Ну, мне нужно знать, сколько денег брать из мешка.

— Ой, не волнуйся, я просто выпишу чек.

— Эм… ладно.

— Что?

— Просто… Будучи шахтером, я, сначала, получил тридцать золотых в день. Потом дошло до пятидесяти. Люди, с которыми я работал, вынуждены были тратить большинство из этого на еду. И… мне как-то не по себе от идеи потратить деньги, на которые можно прожить год, на модную одежду. Особенно учитывая то, что не я их заработал.

— А. Скажи, если бы я попросила тебя купить мне платье за пару тысяч золотых, ты бы согласился?

— Конечно.

— То есть ты готов потратить ту же сумму на модную одежду для меня, но не для себя? Почему так?

— Эм, ну, ты… хм…

— Принадлежу к другому миру, где носить модную одежду приемлемо? В этом дело? Ты боишься, что тебя примут за того, кем ты не являешься?

— Эм, да как-то не особо, если честно.

— Тогда почему?

Тар умолк, пытаясь сформулировать ответ.

— Если я потрачу на это свои деньги, то у меня почти ничего не останется на еду. А если я позволю тебе купить это мне, то я как будто паразитирую на тебе.

Мелисса вскинула брови. Потом она наклонилась вперед и сложила руки в замок.

— То есть… тебе не нравится, что я трачу на тебя деньги?

— Да.

Возникла пауза.

— Ты когда-нибудь получал подарки?

— Было дело.

— А как насчет дорогих подарков?

— Один раз. От начальницы. Книгу в цветастой обложке и золотую кирку. Обложка оказалась самой интересной частью книги, а кирка… скажем так, золото - не лучший материал для нее. А продать я ее не мог.

— Начальница потом попросила тебя сделать что-то, чего ты не хотел, и ты не смог отказать, потому что чувствовал себя должным?

— Да, она ожидала, что я буду пользоваться этой киркой. К счастью, в шахту она не заходила, так что мне всего лишь приходилось ходить с этой штукой мимо нее каждый день, пока я не уволился. Еще она пыталась обсудить со мной ту книгу и эти «обсуждения» обычно сводились к тому, что она говорила насколько эта книга хороша, а я кивал, пока она не разрешала мне уйти.

— Интересно. Ты думаешь, что я заставлю тебя делать что-то, чего ты не хочешь в обмен на этот костюм?

— Ммм… нет, все же нет.

— Но ты все равно не хочешь, чтобы я тебе его покупала, потому что не хочешь чувствовать себя в долгу, верно?

Тар не ответил.

— Видишь, в этом вся проблема. Из-за одного негативного опыта ты теперь с осторожностью относишься к неожиданным подаркам. И это не так уж плохо. Не совсем, по крайней мере - некоторые люди действительно считают, что ты им что-то должен, раз ты принял их подарок. Но не все. Например, тот мистер Мистер, о котором ты говорил - он разве не дарил тебе что-то просто по-дружески? Так, что ты не чувствовал себя должным?

— Да, но…

— Никаких но.

Мелисса встала и подошла к Тару.

— Он делал это просто чтобы сделать тебе приятное. Люди делают так для своих друзей и любимых. Уверена, что ты и сам так делал или сделал бы. Как с тем гипотетическим платьем - сомневаюсь, что ты подумал о том, что сможешь от меня за него получить, когда сказал «конечно». Ты просто хотел сделать мне приятное, верно? И по этой же причине я хочу купить тебе этот костюм. Я не рассчитываю, что ты сделаешь что-то для меня в ответ. Я просто хочу сделать тебе приятное потому что люблю тебя - это само по себе награда. Да и, если подумать, то что ты для меня сделал стоит гораздо больше, чем этот костюм.

Она прервалась - видимо, чтобы дошло.

— Так что скажешь? Пойдем?

— Знаешь… твое поведение в последнее время кажется просто слишком идеальным. Но я не вижу, как притворство может быть тебе выгодно, так что мне остается лишь думать, что это все искренне.

Тар сел на кровать.

— Дай мне минуту осознать, какое счастье на меня свалилось и можем идти.

Мелисса рассмеялась и села рядом с ним. Чуть позже они оделись и вышли из дома. Дункан, видимо, продолжил сидеть на том стуле на кухне. Может маска Тара на столе заставила его думать, что ящер все еще был там. Как бы там ни было, Тар и Мелисса пошли в ателье, которым она владела. После того как портной закончил с измерениями, он сказал им зайти завтра вечером - за несколько часов до бала. Домой они вернулись весьма поздно, так что просто поужинали и легли спать. Сидел ли Дункан все еще на том стуле неизвестно, так как о нем в дневнике не упоминается вплоть до самой церемонии награждения.

Глава 10

Все пары проходят через период, во время которого слишком долгое наблюдение за ними может вызвать у вас диабет. Тар и Мелисса, как вы наверное уже догадались, исключением не были. А теперь у них был целый день. Это не означает, что следующая часть дневника состоит сплошь из невыносимо слащавых диалогов, но… вас предупредили.

Проснувшись и порассуждав, стоит ли им вообще вставать с кровати, Тар и Мелисса решили прогуляться по столице и приобщиться к торжеству. Потом она вспомнила, что хотела извиниться перед братом и пошла в подвал. Убрав камень с души, Мелисса вместе с Таром вышли из дома. Планировалось множество всяких конкурсов и представлений, но так как сейчас было утро, почти все были заняты развертыванием палаток и подготовкой сцен. Однако одна палатка уже принимала посетителей. Судя по всему, там надо было попасть по мишеням из арбалета в обмен на призы. Какой-то паренек как раз пытался это сделать. Тар увидел, как он промазал два раза подряд. Казалось, что и последний выстрел будет мимо, но стрела каким-то образом полетела ниже, чем должна была и попала в одну из мишеней.

— Поздравляю! Вот твой приз, - сказал… Атташе, выйдя из закутка, прикрытого занавеской и вручил пареньку леденец.

Тару показалось, что Атташе даже на мгновение улыбнулся. Паренек, радостный, побежал обратно к родителям. Тар и Мелисса подошли к палатке.

— Так вы еще и людей развлекаете, помимо прочего?

— Иногда. Так вышло, что у меня во владении имеется большое количество игрушечных арбалетов и это позволяет мне их хоть как-то использовать.

— Зачем магу игрушечные арбалеты?

— Иногда я и сам задаю себе этот вопрос. Это долгая история.

— Ясно. Я так понимаю, ни один из детей, стрелявших из этих арбалетов, не уходил с пустыми руками?

— Действительно. И это логично - как можно не попасть ни в одну мишень за три попытки? Только намеренно. И я сомневаюсь, что кто-то будет пытаться это сделать.

— Конечно. Вряд ли.

— Кстати, на арене сейчас проходит состязание среди лучников. Уверен, что это интересно по крайней мере одному из вас

Тар перевел взгляд на Мелиссу, а затем снова на Атташе.

— Но как это работает? Что если, например, кто-то попытается изменить направление полета стрелы при помощи магии? Не то чтобы я видел подобное, но все же.

— На стрелы надеваются кольца в духе тех, что на турнире. Их подвесит в воздухе если кто-то попытается так сделать.

Тар открыл было рот, чтобы задать очередной вопрос, но Атташе продолжил:

— И я знаю, что есть множество других способов сжульничать. У нас есть контрмеры для каждого из них. А теперь, если вы не хотите стрелять из арбалета, я бы попросил вас дать дорогу тем, кто хочет.

Тар обернулся и увидел мальчика, направлявшегося к палатке.

— Конечно.

Тар и Мелисса пошли дальше и он не мог не задать ей вопрос:

— Я так понимаю, стрелять из лука тебе пришлось для… работы?

— Вообще-то нет. Этому я научилась, пока жила в Гаунасе. Я проводила время в компании мальчишек и один из них как-то решил сделать лук - его отец занимался их изготовлением. Мы все помогали собрать для него материалы - в моем случае это была тетива, которую я взяла у Мередит. А для моей работы больше подходят арбалеты - на болты не так сильно влияет ветер, да и целиться проще. Правда, некоторые из них довольно тяжелые.

Они дошли до арены и приняли участие в состязании потому что почему бы и нет. Точнее, в двух состязаниях - лучников и арбалетчиков. Мелисса выиграла состязание арбалетчиков, а Тар… впервые в жизни опробовал оба этих оружия. Это был новый опыт и это главное. Или так он себя утешал. После этого Тар и Мелисса продолжили ходить по столице и заниматься разными вещами, пока не увидели Клигенвейда в кампании «женщины-человека с темными волосами». Это все описание ее внешности, которое можно найти в дневнике Тара.

— Гляди-ка, Бен был прав, - сказал Тар.

— Похоже на то. Интересно, кто… Это же Белла!

— Белла?

— Дочь Фернандо.

— То есть у нашего чувака проблемы? - спросил ворон, который внезапно сел Тару на плечо.

— Зависит от него. Я бы не сказала, что Фернандо склонен к гиперопеке и я не думаю, что Клигенвейд собирается причинять вред Белле, так что все должно быть нормально. Если, конечно, он не разобьет ей сердце. Тогда у него будут проблемы.

— Уф. Итак, Крэгор, как тебе это удалось?

— Так-так-так, если я обучу тебя своей секретной технике съема цыпочек, то ты захочешь ее опробовать, а потом кто-то может решить перестрелять всех птичек в округе чтобы до меня добраться. Я не могу просто так подставить под удар целый вид.

— Ты же понимаешь, что я могу просто спросить Клигенвейда или Беллу как они познакомились?

— Конечно. А пока ты будешь это делать, у меня будет достаточно времени, чтобы эвакуировать птичек. Все просчитано.

Тар и Мелисса рассмеялись.

— Кстати об этом, может поздороваемся?

— Не, им и так хорошо, не будем им мешать. К тому же, мы наверняка увидим их на балу. Кстати о нем - мы уже довольно долго ходим, надо бы начинать готовиться.

— Он разве не через несколько часов?

— Да, но нам нужно забрать твой костюм, а мне нужно сделать прическу и наложить макияж. И еще надо отрепетировать танец!

— Ясно. Что ж, пошли тогда.

— Остерегайся голубей - новый костюм их точно привлечет. Я бы тебе помог, но присматриваю за этими двумя пташками. Еще увидимся, - сказал Крэгор и улетел.

Тар и Мелисса пошли в ателье и забрали вышеупомянутый костюм. Оказалось, что все, что нужно для того, чтобы учесть хвост - добавить штанам вторую ширинку с пуговицей сзади. Для Тара, который всю жизнь носил подобие юбок с разрезом, это стало настоящим открытием. Убедившись, что в округе нет голубей, Тар и Мелисса пошли домой, где она заперлась в своей комнате и попросила его подождать. Вы, возможно, заметили, что в последний раз Тар заполнял дневник еще перед тем как привести в действие план по разрушению Ордена Основной Задачи. Но при этом вы уже прочитали несколько десятков страниц о том, что было дальше. Так что на случай если вы гадали, когда Тар успел все это написать - вот когда. Наконец, Мелисса вышла из комнаты и спросила Тара, как она выглядит. Он обернулся и увидел, что на ней теперь были туфли на каблуках и элегантное черное платье. Тар было подумал, что она все это время его шила, но потом посмотрел на ее лицо. Оно не то чтобы кардинально изменилось, но стало лучше во всех отношениях. Тоже самое можно было сказать о ее прическе и внешнем виде в целом. Тар был восхищен. Все, что он мог - смотреть на нее и думать, какой же… предсказуемой была его реакция. А, ну и какой Мелисса была красивой, конечно же. Она рассмеялась, улыбнулась и подошла к нему.

— Такой ответ меня устроит. Теперь, насчет того танца…

Мелисса объяснила и показала Тару серию движений из которых состоял «Танец». У него наверняка было название, но оно в дневнике Тара не упоминается. «Танец» оказался достаточно простым и требовал всего лишь двигаться по квадрату, поддерживая определенную позу. Сложнее всего было при этом не наступать на ноги партнеру, но через пару минут практики Тар и Мелисса смогли синхронизировать свои движения и она заключила, что они готовы к балу.

Глава 11

Обычно ночью почти ничего не видно из-за отсутствия света. Но сейчас разноцветные волшебные вспышки освещали улицы столицы не хуже, чем местная звезда. Правда, в отличие от звезды, цвет этих вспышек постоянно менялся и получавшаяся в результате картина напоминала Тару о том, как он однажды съел несколько коричневых грибов в болоте. Тар и Мелисса шли рука об руку и по мере приближения ко дворцу она, казалось, нервничала все больше и больше.

— Что не так?

— Я уже несколько лет не была во дворце. Там наверняка будет толпа чванливых аристократов, которые не упустят возможности порассуждать о своем моральном превосходстве передо мной. А может и перед тобой. Не сказала бы, что прям жду этого.

— Не волнуйся, у нас есть преимущество. Толпа всего одна, а нас - целых двое.

Мелисса улыбнулась и прижалась к Тару. Когда они дошли до дворца, она сказала, что им надо отметиться у Атташе. Так что они пошли и отметились.

— Зачем это нужно? - спросил Тар.

— Затем, чтобы вести учет тех, кто прибыл, конечно же.

— Это-то я понял, но…

— Эта информация может много где пригодиться и у меня нет ни времени ни желания все перечислять. Теперь, ящер, ваше имя и патроним, пожалуйста.

— Патроним?

— Или матроним, если угодно.

— Эм…

— Как зовут вашего отца?

— Ар.

— Значит ваш патроним - Арссон.

— Ясно.

— А ваше имя…?

— Тар'Камеш.

— Отлично. Добро пожаловать на бал.

Тар'Камеш Арссон и Мелисса Лавенедрсдоттир вышли в главный зал. Она взяла два бокала шампанского у проходившего мимо официанта и протянула один из них Тару.

— Спасибо, но я сейчас не хотел бы пить алкоголь.

— Я тоже не собираюсь. Просто держи бокал в руке, чтобы мы не выделялись… еще сильнее.

— Ладно.

Тар осмотрелся. Вокруг было множество людей, которых он не знал, говоривших о вещах, до которых ему не было дела. Среди них был Клигенвейд, одетый в костюм, похожий на тот, который носили остальные гости и с вороном на плече. Белла тоже там была, одетая в платье, похожее на платье Мелиссы. Нет, остальные женщины не были одеты в похожие платья. Хотя это зависит от того, что считать «похожим». Как бы там ни было, Тар и Мелисса начали продвигаться к единственным знакомым лицам в округе и наткнулись на женщину-человека. Точнее, она преградила им путь.

— А, Мелисса! Наконец нашла богатого клиента? А я-то думала, что ни один мужчина не захочет опозориться, показавшись с тобой на людях. Кажется, я ошибалась. Или нет?

Она повернулась к Тару.

— Вы хоть знаете, кто она?

Тар быстро оценил ситуацию. У этой женщины явно был зуб на Мелиссу и желание повздорить, так что лучше было бы закончить этот разговор как можно скорее и уйти. Но для этого надо было ответить на этот вопрос с подвохом так, как эта женщина не ожидала. К счастью, она только что озвучила свои ожидания.

— Да. Она - мой союзник и женщина, которую я люблю. Остальное не имеет значения, - сказал Тар и тут же увел Мелиссу.

Они дошли до Клигенвейда и Беллы, которые теперь разговаривали с лысеющим дворфом. Тар узнал в нем певца из «Бородатой Сирены».

— А, Мелисса! И с джентльменом! Вижу, последние несколько недель ты времени даром не теряла, - сказал дворф.

— Не теряла.

— Представишь нас?

— Конечно. Тар, это - Фернандо. Фернандо - Тар.

Фернандо протянул руку для рукопожатия и, после секундного замешательства, Тар переложил бокал в другую руку и пожал руку дворфа. Тем временем, Клигенвейд покраснел. Когда Фернандо повернулся к ним с Беллой чтобы их представить, Крэгор взял слово:

— Простите нас, но мой чувак перебрал шампанского и стесняется об этом сказать. Так что за него это сделаю я. Мы вернемся, когда катастрофа будет предотвращена.

— Да. Простите, - сказал Клигенвейд и быстро ушел.

— Мне бы такую птицу. Ладно, это - моя дочь Белла…

Они продолжили говорить, Тар спросил Фернандо как они с Мелиссой встретились и как-то так вышло, что он начал рассказывать свою биографию. Оказалось, что Фернандо когда-то был преуспевающим бизнесменом, но потом его жена подала на развод и пока он с этим разбирался, его «лучший друг» и партнер по бизнесу поколдовал с документами и обставил все так, будто Фернандо переписал свою долю на него. Дальше было только хуже и в конце концов у Фернандо почти ничего и никого не осталось. Его дочь Белла хотела остаться с ним, но суд решил оставить ее с матерью. Нет, судьей был не Атташе. Единственным, кто в тот момент от него не отвернулся был Пабло - его кучер. Во время бракоразводного процесса Пабло был единственным, кто продолжал настаивать, что его «босс» - хороший человек, в то время как жена Фернандо пыталась всех убедить, что он был пьяницей и регулярно избивал ее и Беллу. Разумеется, Пабло из-за этого уволили. Но даже после этого он не винил Фернандо и все еще верил, что он что-нибудь придумает. И, пораскинув мозгами, Фернандо решил открыть таверну. Потому что таверна - это беспроигрышный вариант. Если знать, что делать, конечно же. Мелисса и ее брат переехали в столицу как раз в это время - Гораций посоветовал Фаустусу подать заявку на поступление в школу медицины и Мелисса пошла с ним. Он поступил и ему выделили комнату в общежитии и стипендию, а Мелисса завалила вступительные экзамены. Возвращаться в Гаунас было не вариант, так что она сняла комнату и стала искать работу - Фаустус помогал ей как мог, но его стипендии не хватало даже на то, чтобы их обоих прокормить, не говоря уже об оплате аренды Мелиссы. В таверну Фернандо требовался бармен и она была недалеко от того места, где Мелисса остановилась, так что она туда устроилась. Заведение снискало небольшую популярность и зарабатывало как раз достаточно, чтобы оставаться на плаву. Тоже самое можно было сказать и о Мелиссе, так как ей приходилось тратить все заработанные деньги на выживание. Так что когда какой-то мужчина предложил ей больше денег, чем она могла заработать в таверне за несколько недель, в обмен на ночь с ней, Мелисса согласилась. Фернандо узнал об этом и… посоветовал ей научиться приемам самообороны, если она планировала и дальше этим заниматься, а также предупредил Мелиссу об опасностях, которые могут ее поджидать. Это может показаться слишком фамильярным, но к тому моменту они стали в какой-то степени друзьями. Из-за Беллы - ей тогда было двенадцать и она частенько захаживала проведать своего отца по утрам. В это время посетителей обычно не было, а кабинет Фернандо был на втором этаже, так что она часто разговаривала с Мелиссой. И так как Белла начала считать Мелиссу своей подругой, Фернандо тоже проникся к ней симпатией. И этот «совет» должен был отвадить Мелиссу от торговли своим телом, но все пошло не по плану - она купила кинжал и начала в свободное время изучать фехтование и боевые искусства. Фернандо вспомнил пословицу - если не можешь прекратить безобразие - возглавь - и…

— ...ну, вы видите, куда это нас привело. За деталями лучше обращайтесь к Мелиссе - моя память меня в последнее время подводит.

— Ясно.

Возникла пауза. Белла сказала, что пойдет поищет Клигенвейда, так как его что-то долго нет и она волнуется.

— Так начинаются страшные истории, - сказал Тар, когда она ушла.

— Кстати об историях. Как вы познакомились?

— Эм… - Тар и Мелисса переглянулись.

— Засекречено, да?

— Вы часто это слышите?

— Можно и так сказать. Когда происходит что-то масштабное, они всегда стараются это скрыть, а правда всплывает только спустя годы, когда до нее уже никому нет дела. Некоторым это не нравится. Я же отношусь к этому спокойно. Все же, уровень жизни последние пару десятков лет только повышался, а вся эта секретность обычно нужна, чтобы члены очередного культа судного дня не попрятались, прежде чем их успеют поймать. Конечно, они могут скрывать что-то еще, но как бы наивно это ни звучало, я верю, что совет действует в наших интересах.

— Вы также верите, что где-то тут есть невидимый Атташе, который внимательно следит за вашими словами?

Фернандо рассмеялся.

— Нет, конечно же нет. Я не верю - я знаю.

Они все рассмеялись.

— Но серьезно, у любого правительства есть секреты, но это становится актуальным, лишь когда возникает слишком много проблем. И насколько я знаю, они, в основном, скрывают то, как они действуют, чтобы будущие враги государства не могли подготовиться. Например, в случае с этими культами судного дня, они не говорят, как именно им удалось их обезвредить, но выставляют на обозрение их идеи. Не просто оригинальные тексты, конечно, но с анализом и объяснением, чем именно они плохи. Вроде вакцины, но для вредных идей. Что весьма забавно, потому как они должны были предвидеть ситуацию с епископом.

— Что вы имеете ввиду?

— У всех этих культов были разные идеи, но их лидеры всегда заявляли, что действуют во имя Великого. Но наше правительство было уверено, что они так поступают, чтобы пошатнуть нашу веру. Точнее, так говорил епископ. Так что они либо верили ему либо это было частью их плана.

— Ух, теория заговора. Еще есть?

— Есть одна про корону. Если изучить нашу историю, то можно увидеть, что с определенного момента политика нашего королевства была последовательной на протяжении нескольких поколений. И начало этого периода совпадает с датой основания школы магии. На базе этого есть несколько теорий, но объединяет их мысль о том, что короли - марионетки, а все решения на самом деле принимает корона. И хотя тот факт, что король никогда не появляется на публике без нее можно списать на традиции, есть еще история об одном человеке, который украл корону и сошел с ума после того как ее надел. Выводы делайте сами.

Фернандо осушил бокал одним глотком и затих. По залу разнесся громкий звон. Это был звук удара ложкой по бокалу. Оба предмета находились в руках короля. Завладев вниманием всех присутствующих, он начал говорить. Его речь была долгой и состояла из множества звуков, которые соединялись в слова и предложения, которые Тар пропустил мимо ушей. Потом Мелисса куда-то его потянула.

— Что происходит?

— Нас будут награждать. Ты что, не слушал?

Они дошли до короля. Бен, Фаустус, Клигенвейд и Дункан уже были там. На Дункане все еще была броня и шлем. Они выстроились в ряд и король вручил каждому из них по медали. Потом он вновь начал говорить. В этот раз Тар усердно слушал и даже записал ту часть речи короля, в которой он говорил правду. Вот она:

— Леди и джентльмены…

Это все. Когда король закончил говорить, Тар заметил, что Мелисса снова его куда-то тянет. В этот раз он решил себя не выдавать и просто последовал за ней. Гости стали разбиваться на пары и несколько мгновений спустя заиграл оркестр. Настало время «Танца». Сначала Тар нервничал, но потом увидел какими глазами на него смотрела Мелисса и его нервозность куда-то улетучилась вместе со всеми остальными мыслями. Танец прошел без единой заминки и, в отличие от всех известных ему романов, без единого слова. Когда музыка затихла, Тар и Мелисса решили пойти домой. Они шли медленно - то ли потому что хотели насладиться ночью, то ли потому что магические вспышки к тому моменту прекратились и им пришлось пробираться на ощупь по темным улицам. Дома Мелисса повела Тара в свою комнату, чтобы кое-что ему показать. Этим «кое-чем» оказалась свеча, лежавшая на украшенной подставке с металлическим подносом внизу. Поперек нее висело несколько ниток с металлическими шариками для того чтобы можно было следить за временем - когда огонь добирался до них, шарики падали с громким звуком. После того как Мелисса объяснила все это Тару, она зажгла свечу и сказала, что шары упадут через час. Детали того, что произошло за этот час - вместе со множеством каламбуров о «падающих шарах» - конечно, присутствует в дневнике Тара, но опять-таки совершенно не нужны. В конце концов они с Мелиссой надели броню и шлемы и пошли в церковь. Тар также взял с собой сумку с едой, на случай если ее там не будет. Дойдя до секретного входа, Тар, вопреки ожиданиям, увидел лишь один крытый фургон, запряженный парой лошадей. Пока он пытался понять, что это значит, ему на плечо сел ворон.

— А вот и вы. Ну что, готовы?

— Мы что, опоздали? Где все?

— На пути к лесу. Двум лесам. Лесу внутри леса. Ну ты понял.

— Но ты сказал…

— Что-то, что заставило бы тебя перестать спорить и позволило бы насладиться вечером. Остаток нашей маленькой армии идет пешком, так как повозки забиты коробками, так что мы должны их нагнать. А если и не нагоним, то большая битва только утром, а в повозке есть спальные мешки, так что вы можете в них залезть, уснуть и проснуться как раз вовремя.

— Только если ты прекратишь каркать, - сказал Фаустус из глубины фургона.

— Я тренирую тебя игнорировать фоновые шумы, чтобы ты мог лучше спать.

Тар и Мелисса забрались внутрь вагона. Крэгор вселился в одну из лошадей и потянул фургон к пункту назначения. Через несколько минут Фаустус, Тар и Мелисса уснули.

Глава 12

На следующее утро Тар проснулся и выглянул из фургона. Он оказался посреди круга, сделанного из таких же фургонов. Внутри этого круга было множество людей, которые либо спали либо что-то готовили на костре. Импровизированный лагерь стоял посреди открытого поля, которое простиралось до горизонта на восток, запад и юг. К северу была длинная стена из гигантских деревьев с домами на них - судя по всему, это был Блуждающий Лес, который в прямом смысле окружил Призрачный Лес. Пока Тар думал, что делать дальше, Мелисса и Фаустус тоже проснулись и пошли искать знакомые лица, что в конечном итоге привело их в один из домов на деревьях, внутри которого молча стоял Дункан, а какой-то паладин, Бен, Атташе, Лаванда и ее советники что-то обсуждали. Эти советники выглядели как ходячие кусты - у них были деревянные шлемы и деревянное… все остальное, покрытое толстым слоем листвы. Они казались похожими на людей, но Тар никак не мог отделаться от мысли, что они на самом деле сделаны из дерева. Как бы там ни было, обменявшись приветствиями, все вернулись к обсуждению текущей ситуации. Лаванда использовала птиц в качестве разведчиков и узнала, что путь до замка вроде как был чист - там не было ни одного человека или крупного животного. Но призраки могли спрятаться в маленьких животных вроде белок, кротов или кроликов и внезапно начать обстреливать проходящие отряды огненными шарами или подбежать к кому-то и вселиться в них. Древесный сок не дал бы призракам взять людей под контроль, но они легко могли бы устроить кому-нибудь разрыв сердца и тут же вселиться в следующего, уничтожив отряд воинов за пару секунд. С опытными магами это не сработает, так как их тела будут забиты их собственной сущностью, а значит призраки не смогут в них вселиться из-за нехватки места. Проблема в том, что после того как маги используют достаточно заклинаний, они тоже станут уязвимыми. С учетом всего этого, самым разумным планом атаки было бы вообще не атаковать, но это был не вариант. Из-за Хордариса. Как он объяснил Атташе в башне - после того как пережил удар в сердце - в кристалле на самом деле не было призраков. Хранитель просто их отозвал и выпустил Лаванду из-под своего контроля, чтобы все поверили, что он уязвим. Это должно было убедить совет послать свои лучшие силы в Призрачный Лес для того, чтобы уничтожить Хранителя, оставив столицу без защиты. Хордарис был осведомлен об этом плане так как сам представил его Хранителю.

— И вы ему подыграли? Почему? - Тар спросил Атташе.

— Это не первый раз, когда план Хордариса заставляет всех сомневаться в том, на чьей он стороне. С годами я научился доверять ему, так как его планы раз за разом решали проблемы нашего общества с минимумом смертей. К тому же, мы не то чтобы оставляем столицу без защиты.

Атташе посмотрел на паладина и тот исчез.

— Вся эта «армия» - всего лишь кучка иллюзий.

— Можно даже сказать, что это - армия из одного человека, - Тар не удержался.

Атташе проигнорировал это замечание.

— А теперь, если вы не возражаете, я расскажу вам остаток плана Хордариса. Внутри этих фургонов - бронированное транспортное средство, разработанное Грункалом для транспортировки кристалла из нашей школы магии. Этот кристалл создает поле, которое не пропускает сущность, так что призраки до нас не доберутся, а броня защитит от стрел и других неодушевленных предметов. Мы соберем его и потолкаем прямо к тронной комнате. Потом мы уничтожим этого Хранителя и… будем надеяться, что он заберет остальных призраков с собой.

— Так, позвольте уточнить - Хордарис рассчитывает, что мы победим Хранителя?

— Не совсем, - сказал Хордарис, войдя в комнату.

Возникла пауза. Тишина и напряжение не отставали.

— Если у кого-то из вас есть желание кинуть в меня кинжал или разразиться тирадой, - сказал он, переведя взгляд с Мелиссы на Бена, - то предлагаю сделать это сейчас, чтобы это не помешало нам позднее.

— Как вы выжили? - спросил Тар.

— Уверен, что ты достаточно умен, чтобы сложить два и два и самому ответить на этот вопрос. Но если нет, то я могу объяснить после того, как мы закончим с Хранителем.

— Ясно.

— Что-то еще?

Никто не сказал ни слова.

— Отлично. Собственно, маги, которых я направил на «дополнительную подготовку» действительно ее получили. И они сейчас здесь, вместе с учителями. Этот транспорт и радиус поля кристалла должны позволить укрыть их всех. Мы обрушим на Хранителя всю нашу мощь и… будем надеяться, что этого хватит.

— Надеяться?

— Да. Учитывая количество могущественных магов, что мы здесь собрали, наш провал будет означать, что успех был невозможен в принципе. Так что мы возьмем с собой одно животное из блуждающего леса. Если мы погибнем, то Лаванда об этом узнает и пошлет королю птицу с письмом о нашей кончине. Потом и Блуждающий Лес и наш народ постараются убраться как можно дальше отсюда. Если, конечно, король прислушается к моему совету.

У Тара не было слов - этот план, казалось, учитывал все и даже, если там были недочеты, то он их не видел. В тот момент он уже практически восхищался Хордарисом.

— Еще вопросы?

— А это послужит высшему благу?

— Определенно послужит.

Они спустились с дерева и начали собирать вышеупомянутый транспорт - все, кроме советников. Маги, которых привел Хордарис, тоже помогали. Они были одеты как… люди, которые собирались идти в лес. Вместо роб у них были куртки и высокие сапоги. В какой-то момент все увидели белого единорога. Оказалось, что это был Воруслик. Лаванда, будучи правителем Блуждающего Леса, могла даровать ему прощение за его преступления, так что прежде чем покинуть столицу, она спросила единорога, не хочет ли тот вернуться в лес. Воруслик согласился и с радостью вернулся к своим обязанностям. Мелисса, конечно же, не возражала - она сама спросила у мамы, возможно ли это, так как знала, насколько это важно для Воруслика. В дополнение к этой информации, Тар также получил подобие классического «обращайся с ней хорошо, а не то…» от единорога. Когда транспорт был собран, Тар все же заметил один просчет в плане Хордариса - творение Грункала походило на длинный таран и толкать его через лес, полный деревьев, было бы проблематично, если вообще возможно. И как только он об этом подумал, на горизонте появился тролль. Тар описывает его как «большого зеленого человека». Тролль приблизился к ним и сказал: «ЭЭЭЙ, ЧУВАКИИИ!» низким, раскатистым голосом. Очевидно, это был Крэгор. У Тара возникло несколько вопросов, но он посчитал, что не стоит заставлять Крэгора отвечать на них при помощи тролля, так как это займет слишком много времени.

— Ты все это время знал?! - закричал Бен, который посчитал иначе.

— ДАААА.

— Когда вы двое вообще встретились?

— МММ… - Крэгор приложил руку к подбородку.

— Примерно тридцать лет назад, вскоре после того, как твой сын пропал, так сказать, - ответил Хордарис.

Бен посмотрел на Хордариса с удивлением и недоверием. Хордарис продолжил:

— У нас мало времени, так что расскажу вкратце. Твой сын решил проверить слухи о призраке в Вэйквилле, нашел Крэгора и, с моей помощью, придумал план по его захвату. Крэгор ускользнул и позже навестил меня. Мы поговорили и после этого я не видел его до тех пор, пока вы случайно не внедрились в мой орден несколько недель назад. Мы вновь поговорили и он согласился помочь мне добраться до Хранителя.

— С чего моему сыну вообще просить тебя о помощи?

Хордарис взял паузу.

— Не хочу давить на твое чувство вины, Бен, но ты запирал его в своем кабинете, потому что никому не доверял и нам с Атташе приходилось его кормить и развлекать, потому что у тебя никогда не было на это времени. Я учил его читать, отвечал на его вопросы и в целом удовлетворял его потребность в социальном взаимодействии, чтобы твой сын вырос достойным членом нашего общества. Его решение искать моего совета - естественный результат этого.

Бен облокотился на свой посох и смотрел на землю примерно минуту.

— Я понял, - сказал он и пошел к тарану.

Тар и остальные тоже заняли свои места и приготовились толкать. Хордарис дотронулся до кристалла так, что тому захотелось создать вокруг себя защитное поле и после того, как ,вроде бы, ничего не изменилось, они потолкали таран вперед. Крэгор расчищал путь и иногда помогал тарану преодолевать кочки. За всем этим наблюдала сова, сидевшая внутри тарана - то самое животное из Блуждающего Леса на случай провала.

Глава 13: Призрачный Лес

Призрачный Лес оказался покрыт неестественным туманом. Звук ломающихся деревьев заставлял думать о различных гигантских монстрах. Впрочем, тролль, что шел впереди, и был таковым. Но Тару все равно было не по себе. Несколько минут они просто шли вперед. Появилась надежда, что лес действительно был пуст. Затем Тар услышал «курлык» со стороны. Встретившись взглядом с голубем на ветке, ящер увидел в глазах птицы ненависть и решимость. Затем голубь раскрыл свой маленький клюв и выпустил в сторону тарана огненный шар. После чего птица свалилась замертво, а из нее вылетел призрак. В отличие от Крэгора, очертания этого призрака были бледными и сливались с туманом. Сами очертания представляли собой верхнюю половину туловища. Без головы и с неестественно длинными кистями. Призрак последовал за огненным шаром и вскоре оба врезались в невидимый барьер. Место столкновения на мгновение засветилось зеленым. По этим признакам можно было сказать, что радиус барьера был метров десять. И хотя барьер, в теории, было не пробить, вскоре на таран обрушился град молний, разноцветных шаров и прочих наступательных заклинаний. К неприглядности тумана добавился практически сплошной слой зеленого. Затем с шквалу магии добавился шквал стрел. Мычание тролля впереди намекало, что по нему попали и не раз. Но таран продолжал движение. Сколько времени пришлось толкать, Тар не знал. По ощущениям прошло часа два, не меньше. После этого он услышал треск. Откуда-то изнутри тарана. Оглядевшись, ящер заметил небольшую трещину на поверхности кристалла. Видимо, отражение такого количества заклинаний не прошло бесследно. Затем всю конструкцию изрядно тряхнуло. По обломкам камня справа от тарана, Тар понял, что против них применяли еще и катапульты. Но творение Грункала все еще держалось. Град камней не ослабевал и в итоге у тарана отломалось колесо. А затем еще одно. В итоге толкать его стало невозможно. Трещина на кристалле тем временем продолжала расти. Но была и хорошая новость — впереди показались очертания замка и его ворот. Надо было дотянуть всего немного. Туман также немного ослаб и Тар смог разглядеть Крэгора. Раненный тролль представлял был похож на ежа со стрелами вместо иголок, но продолжал идти вперед. Уперевшись в магический барьер изнутри, он обернулся. Поняв, что таран дальше не двинется, Крэгор подошел и приподнял конструкцию. Задние колеса все еще были исправны, так что Тар и остальные смогли вновь начать толкать. До ворот оставалось всего пара метров когда кристалл вдруг взорвался. Ударной волной ящера впечатало в стену тарана.

Оправившись от удара, Тар осмотрелся. Таран был цел. Люди внутри были не в лучшей форме, но живы. Град заклинаний и снарядов тоже затих. Ящер помог Мелиссе подняться и выбрался из укрытия. В тумане начали проглядываться силуэты. Он медленно поднимались с земли и начинали движение в сторону замка. Ящер приготовился орудовать копьем, но в этот момент на его плечо легла тяжелая рука. Рука тролля, который все еще был жив. В голове зазвучал голос Крэгора:

— Так. План. Я закидываю вас в замок через окно башни. Затем мы как-то выживаем. Другой план есть?

Тар мотнул головой. На открытом пространстве они бы не выжили. А быстро пробить ворота у них бы явно не вышло. К тому же, если вся армия Хранителя была снаружи, внутри замка было безопаснее. Хотя точно Тар знать не мог. В любом случае, пока он думал, тролль бесцеремонно подхватил его и кинул вверх. Ящер пробил собой стекло и больно плюхнулся на каменный пол. Кое-как поднявшись, он увидел летящую в окно Мелиссу. Все мысли о боли улетучились и он расставил руки, чтобы ее поймать. И хотя это был романтичный момент, Тару пришлось поставить возлюбленную на ноги и ловить магов. Последним в окне башни показался Хордарис. Видимо, в нем взыграла гордость, потому как он замедлил свое падение при помощи магии. Тар не растерялся и скрестил руки на груди, как будто он этого ждал. Затем в окно влетела сова. Лаванда таким образом решила показать отряду дорогу. Сама вершина башни представляла собой небольшую каменную комнату с деревянной дверью. Было понятно, что сюда редко кто заходит. Большинство замка также было пустым в плане мебели. Даже ковров или флагов не наблюдалось. Тар услышал рев тролля и звуки боя где-то внизу. Видимо, Крэгор решил отвлечь на себя внимание. Ящер надеялся, что это была не героическая жертва, а продуманный план. Все же терять такого друга не хотелось.

Отряд молча двинулся вперед, следуя за совой. Впереди шел Хордарис. Внезапно он вскинул руку, показывая, что следовало бы остановиться. В этот момент они шли по необычайно широкому и высокому коридору. Казалось, что он предназначался для гигантов, а не обычных людей. Заканчивался коридор еще одними массивными воротами. При приближении отряда ворота чуть приоткрылись и из них вылетела тонкая черная волна. Тар и остальные инстинктивно отскочили в сторону. Но сову и одного мага все же задело. Сову разделило надвое, а магу отрезало руку. Пока беднягу бинтовали, двери открылись пошире. В проеме показался кто-то очень похожий на «превратившегося» Крэгора. Черный балахон свисал до пола и скрывал ноги. Впрочем, ног, судя по всему, там и не было. Вместо лица была черная бездна с двумя красными точками. Костлявые руки сжимали огромную косу. Само существо было раза в три выше обычного человека. Хотя до потолка коридора ему все равно было далеко. Одновременно с этим сзади опустилась решетка, перекрывая отряду путь к отступлению. Хордарис вдруг сделал шаг вперед по направлению с существу. Тар подумал, что маг сейчас преклонит колено и переметнется. Но он просто стоял, скрестив руки за спиной. Существо уверенно и даже торжественно подлетело чуть ближе. А затем изрекло раскатистым шопотом с нотками едва сдерживаемой ненависти:

— ХОРДАРИС.

— Хранитель.

— КАК ТЫ МЕНЯ ОБМАНЕШЬ НА ЭТОТ РАЗ?

— К сожалению, никак.

Маги приготовились к бою. Хранитель сжал косу еще крепче и ринулся вперед. Хордарис отпрыгнул в сторону и ответил огненным лучом. Дальнейшее противостояние больше напоминало догонялки. Коса довольно быстро оборвала жизнь нескольким магам. Остальные уклонялись как умели и швыряли заклинания в спину Хранителю. Правда, эффекта от заклинаний не наблюдалось. Ряды магов же все редели. В момент когда коса готова была обрушиться на Мелиссу, в стену постучали. Хранитель осекся повернулся в сторону звука. Через пару ударов в стене появилась небольшая брешь. В нее был виден таран и толкающие его тролль и Дункан. У тролля из конечностей оставалась лишь одна рука. Благородный воин же был покрыт кровью. Хранитель лишь усмехнулся. Ведь на огромное подкрепление это не тянуло. Дункан даже не смог бы протиснуться в эту брешь. Но тут до всех дошло, что снаружи было тихо. И просто так долбить стену Крэгору и Дункану никто бы не дал. Размер армии, что охраняла замок знал только сам Хранитель. Но эти двое, судя по всему, свели этот размер к нулю. Пользуясь паузой, внутрь через брешь залетел Крэгор. Оценив обстановку, он непринужденно сказал:

— Неужто у вас тут чемпионат по фехтованию на косах? А меня не позвали. Ну что за люди.

Затем призрак медленно превратился в точную копию Хранителя. Разве что глаза его горели желтым. И в этих желтых точках, впервые за все это время, Тар узрел сосредоточенность. Крэгор призвал косу и молча кинулся на Хранителя. Тот уклонился и попробовал ударить в ответ. Но и Крэгор на месте не стоял. Центр коридора внезапно превратился превратился в ураган из черного дыма и стали. Призраки кружились вокруг друг друга так быстро, что было не разобрать кто где. Лязг стали от ударов слился в единый непрекращающийся звон. Тар и остальные стояли в нерешительности, не желая попасть по союзнику. Дункан же сосредоточенно долбил стену. Через некоторое время, когда брешь существенно увеличилась, воин зашел внутрь. В руках он нес большой обломок кристалла. Спокойно приблизившись к черному вихрю, Дункан небрежно кинул кристалл внутрь. Одна из кос упала на землю. Через пару секунд, замедлился и сам вихрь. Кристалл начал светиться. С замиранием сердца, все взглянули на оставшегося призрака. У того были желтые глаза. И глаза эти были очень большие и удивленные. Застыв с косой в руках, призрак посмотрел на кристалл, затем на Дункана и молвил:

— А ЕСЛИ БЫ ТЫ ПРОМАЗАЛ?

Затем коса испарилась а призрак принял привычную форму Крэгора. Только тогда все выдохнули. Призрак вселился в Бена и принялся жаловаться на стресс. Остальные сгрудились вокруг кристалла. В живых осталось лишь семеро. Новых имен в дневнике не упоминается, так что, видимо, все подготовленные маги Хордариса бой не пережили.

Выжившие вошли в единственную открытую дверь. Ей оказался тронный зал. Помещение было идеально круглым, а сверху его освещал белый шар - стандартное заклинание света. Кристаллы разного размера украшали сам трон. Но светился только один из них. Хордарис поднял кристалл, где теперь томилась душа Хранителя, и шесть человек стали размышлять, что делать. Шесть, потому что Дункан продолжил сосредоточенно разрушать стену тараном. Никто не знал, что произойдет, если разбить кристалл. Вставлять его в трон тоже не казалось хорошей идеей. Фаустус и Хордарис также считали, что кристалл и Хранителя можно использовать во благо мира. Пока шло обсуждение, последний кристалл в троне погас. В этот момент каменный пол вокруг трона опустился и сформировал винтовую лестницу. В отличие от коридоров, она была довольно узкой и пройти туда мог только человек. Тар, Бен, Атташе, Хордарис, Фаустус и Мелисса выдвинулись вниз. Лестница не была ничем освещена, так что Бен создал светящийся шар, который следовал за ними. По пути вниз Тар задал Крэгору вопрос:

— Так где К?

— Ну, если он сделал все правильно… в постели с Беллой.

— Не могу поверить, что он предпочел ее дракону.

Тар сказал это вслух, так что Мелисса одарила его взглядом.

— Осторожней, чувак, а то тебе испепелят до того как мы доберемся до дракона.

— Крэгор, я тебя слышу, - сказала Мелисса.

— А, ну да, вы же за руки держитесь. Да, это значит, что я не могу использовать телепатию, чтобы сказать что-то только одному из вас. Не знаю, почему это так работает. Но да ладно, я уверен, мы все понимаем, что это была лишь шутка и Тар благодарен тебе за то, что ты просто пошла за ним. Вместо того чтобы спорить и заставлять его выбирать между тобой и его целью. Собственно, я рассчитывал, что вы потратите два часа как раз на это. Но я вижу, что ты даже не попыталась его отговорить. Почему так?

— Ну, я думала об этом, но после того, как он при всех сказал, что любит меня и остальное неважно, я была готова пойти за ним хоть на край света.

Тар повернул голову в сторону Мелиссы и они продолжили спуск, глядя друг на друга. На секунду. Потом Тар не туда поставил ногу, чуть не упал и решил, что лучше он будет смотреть под ноги. А потом его посетила мысль.

— Секундочку, раз ты прочитал нашу память, не должен ли ты и так знать почему?

— Да, но она со вчерашнего дня ждала подходящего момента, чтобы это сказать, так что я дал ей такую возможность.

— Это… очень любезно с твоей стороны.

— Ну, я забочусь о своих чуваках. В одиночку особо не повеселишься. Нет, можно, конечно, но с друзьями все же веселее. Романы не врут, ага. Правда, я далеко не сразу это понял.

Через несколько минут - или часов - лестница наконец кончилась. Внизу тоже не было никаких источников света, так что Бен и другие маги выпустили светящиеся шары во всех направлениях. Помещение было похоже на тронный зал наверху, за исключением большой черной стены посередине. Через пару мгновений часть стены, которая, как оказалось, состояла из двух век, открылась и явила миру гигантский глаз. Глаз принадлежал черному дракону, который начал медленно подниматься. Тар описывает его как «накачанного гуся с четырьмя ногами и чешуей вместо перьев». Мелисса потянула Тара и Фаустуса назад и остальные тоже отступили к лестнице. Дракон в итоге дыхнул и партии пришлось создать ледяной щит чтобы выжить. Затем дракон издал громкий рев от которого затряслись стены. Потолок его темницы начал разрушаться. И вместе с камнями, которые для дракона были как галька, ему на голову упал таран. Таран, который Дункан все же закатил внутрь в одиночку. Когда Тар увидел это, он испытал смесь радости и скорби. Дракон был повержен! Но трофея из его головы сделать бы не вышло. Из дыры в потолке показался Дункан и крикнул:

— Вы там живы?

— Да! - ответил Тар.

Затем все столпились у трупа легендарного зверя. Тар внезапно ощутил некоторую опустошенность. Он все же увидел дракона. И победил злодея. И… дальше что? Ни к кому не обращаясь, он произнес:

— Так что… можно идти по домам?

— Да, я это не так себе представлял. После всех этих разговоров о Великом, я ожидал, что он в итоге появится или вроде того. Видимо, Хранитель все это придумал, - сказал Крэгор.

— Попался, - сказал голос из ниоткуда.

Над трупом дракона посреди комнаты появилась прозрачная зеленая дверь и лестница. Из этой двери вышел человек с головой оленя - тоже прозрачный и зеленый - и начал спускаться по ступенькам.

— На случай, если кто-то еще сомневается - утритесь, неверующие, я существую. Я - Великий.

У партии не было слов, так что Великий продолжил:

— Знаете, я тоже представлял себе этот момент иначе. В частности, я не ожидал, что вы одолеете Сагатоша или вообще вступите с ним в схватку. Я ожидал, что сейчас буду говорить с тем, кто пришел сюда в поисках приключений или из чувства долга и предложу ему отправиться в новое приключение в ином мире. Или стать новым Хранителем - в зависимости от того, что им движет. Но вместо одного человека пришел целый отряд, а ваша победа над Сагатошом сделала роль Хранителя бессмысленной. И это прекрасно. Все закручивается даже интереснее, чем я предполагал. Сагатош должен был стать финальным препятствием, устранение которого позволило бы этому миру погрузиться в мирную и скучную жизнь. Но глядя на планы некоторых существ, я чувствую, что все только начинается. И поэтому, вместо того, чтобы обсуждать сейчас с вами свою философию, я отложу это на потом и поступлю как типичный бог - исчезну, оставив вас гадать, что только что произошло. Потому что это весело. Я бы мог вообще не появляться, но не разочаровывать же вас. Наслаждайтесь временным затишьем и… не ешьте бобы. Особенно Тар.

И на этой ноте Великий исчез.

— Видимо, придумал. Правда, дракон оказался реальным. Надо будет изучить этот вопрос, - сказал Хордарис.

Судя по всему, он, Бен и Атташе все это время находились в каком-то стазисе и последним, что они слышали, была реплика Крэгора перед появлением Великого. Немного помолчав, Хордарис добавил:

— И да, можно «идти по домам».

Эпилог

Выдержав натиск еще одного ужасного врага - ступенек - партия вышла из замка. Дункана нигде не было видно, Хордарис и Атташе принялись обсуждать, что делать дальше, а Тар, Мелисса, Фаустус и Бен пошли к фургонам.

— Так, чувак, я, пожалуй, прослежу, чтобы Бен не ел бобы. Еще увидимся, - сказал Крэгор и покинул тело Тара.

У фургонов их ждала Лаванда. Они с Мелиссой обнялись и вместе с Таром пошли осматривать Блуждающий Лес - Бену и Фаустусу это оказалось неинтересно. В состоянии покоя между деревьями перекидывались веревочные мостики и лес превращался в небольшой городок с мастерскими, ресторанами, местами для отдыха и просто домами. Большинство из них были открыты для туристов, за исключением кладовых и «дворца», в котором обычно жила нынешняя «мать леса» с дочерью. Ни там, ни там не оказалось ничего необычного - обычные меры предосторожности. У каждого эльфа было свое занятие, но в основном они жили в свое удовольствие, питаясь бобами, которые росли на деревьях.

— Вот, попробуйте, - сказала Лаванда, сорвала один из плодов и протянула Тару и Мелиссе по половинке.

— Эм, знаете, мне от бобов плохо. Аллергия что ли. Не хочу вас обидеть, но…

— Я не настаиваю.

Мелисса повертела плод в руках, а потом сказала:

— Я сейчас не голодна, но я его потом обязательно попробую, ладно?

Лаванда несколько секунд переводила взгляд с Тара на Мелиссу и обратно. На ее лице была улыбка, но в глазах читалось недоумение.

— Вы как-то странно себя ведете. Что-то случилось? Только не говорите, что все в порядке, я через это проходила.

Тар и Мелисса переглянулись.

— Эм… мы просто слышали, что бобы - это вредно, но не хотим вас обижать. Вот, - сказал Тар.

Лаванда усмехнулась.

— Ладно, будем считать, что вы просто не хотите бобы. Мне, конечно, чуточку обидно, но заставлять я вас не буду. Правда, другой еды у нас здесь почти нет.

— Ничего, у меня целый мешок.

Лаванда рассмеялась.

— Ладно, давайте прощаться. Я обязательно навещу вас в столице, когда лес укоренится на новом месте. А пока наслаждайтесь медовым месяцем - второго такого периода у вас не будет, так что я не хочу у вас его отнимать.

Они обнялись на прощание и Тар, Мелисса, Бен и Фаустус поехали в столицу с Крэгором в качестве «кучера». Всю дорогу они молчали. Даже Тар. Приключение, вроде бы, закончилось и пора было начинать жить долго и счастливо. Но слова Великого все не шли у него из головы. С одной стороны, будущее обещало быть интересным, но теперь Тару было что терять. Так что неизвестность его в какой-то степени пугала. И все же, с подачи Крэгора, они решили перестать думать об этом и жить дальше. У них не было информации о том, кто и что конкретно планировал, а гадать об этом означало заработать себе головную боль.

Тар и Мелисса переехали в новый дом в двух шагах от старого. Она продолжила работать в «Бородатой Сирене», но только в качестве барменши и психолога - ей это нравилось. Тар же решил поучиться магии на правах вольного слушателя и на одной из лекций по магии воды встретил Беллу - оказалось, что она тоже выиграла турнир. А с Клигенвейдом они познакомились когда Крэгор украл ее шляпу и влетел с ней в окно комнаты Клигенвейда. Хордарис вернулся к своим обязанностям боевого мага как ни в чем не бывало. Тар и остальные члены партии никому так и не рассказали о том, что произошло на самом деле. По крайней мере, пока. Тар продолжил описывать в своем дневнике ставшую спокойной и размеренной жизнь, пока там не закончилось место. Последним предложением в нем оказалось «И жили они долго и счастливо». Написанное женским почерком. Конечно, вечно так продолжаться не могло, но это уже совсем другой дневник.