Дневник Пак Се Хуна. Часть 2

16, 17 и 18 ноября

16 ноября, суббота

Вчера вечером Хе Рин сообщила, что в ближайшие три дня она будет вредная, нервная и, вообще, «надо было переезжать не сегодня, а как-нибудь потом». Ладно. Бывает. Понял. Но среди ночи за попытки приставаний был сослан спать пол. Вообще-то, я на кровати сплю плохо, так как подсознательно боюсь упасть. Я же кореец и привык я спать на полу, а кровати у меня ассоциируются исключительно с сексом. Так сложилось, что с институтских времён с девушками я встречался в лав-отелях, где были кровати, вот и выработался рефлекс. А у Хе Рин квартира в западном стиле: полноценные стены между комнатами вместо перегородок, в столовой большой высокий стол и стулья, гостиная с двумя диванами и ковром, несколько санузлов (в одном из которых большая ванна с джакузи), а в спальнях высокие кровати.

Утром, пока моя ненаглядная ещё спала, я поехал к своему старому дому, чтобы поиграть в го с бывшим соседом и домовладельцем господином Ли Ю Геном. Я давно понял, что он совсем не простой пенсионер, которым хочет казаться, а бывший сотрудник нашей самой главной спецслужбы, держащий руку на пульсе текущих дел и совсем не растерявший связей и влияния. Его друзья, бывшие подчинённые и ученики, которые заботятся о нём, занимают высокие посты в НИС (Национальной Службе Разведки), как минимум раз в неделю по субботам встречаются и рассказывают о новостях и актуальной ситуации. Я как-то присутствовал на таких встречах и слышал, что к мнению господина Ли все прислушиваются.

Вот и я решил воспользоваться знакомством с таким серьёзным человеком. Один из его друзей, полковник первого департамента поручил мне организовать покупку зарядов для подрыва моста у моей теперь уже бывшей компании. А я столкнулся с чисто бюрократическим препятствием – отсутствием нужной лицензии. Скорее всего сам полковник может надавить на нужные органы и организовать эту лицензию в кратчайшие сроки, только я поздно узнал об этом и не застал его вчера на рабочем месте. Точнее, на рабочем телефоне. Можно было отложить до понедельника, но я решил, что вопрос весьма важен и разрулил этот вопрос сегодня.

Господин Ли Ю Ген, правда, со мной не согласился в оценке важности задач. По его мнению, вопросы типа такого должны решаться как-то самостоятельно, когда получится, а вот то, что я за прошедшую неделю успел стать руководителем отдела взрывных работ, а потом уволится из компании вообще, стоило не только внимания, но и отмечания. То есть мне пришлось сбегать за парой бутылок соджи. Вообще-то, мой бывший сосед намекал, что пара бутылок слишком мало, но я прямо сказал, что последнее время стараюсь не употреблять алкоголь. За прямоту бывший офицер разведки меня похвалил, но посоветовал научится не пить так, чтобы все вокруг считали меня самым пьяным в компании. Позже даже показал мне мастер-класс.

А самой большой проблемой оказался мой переезд к Хе Рин. То есть ничего против моей подруги господин Ли не имеет, но он почему-то считает, что я теперь не буду приезжать в свой старый двор каждую субботу ради игры го, а ему эта традиция очень понравилась. Говорит, что все остальные либо не умеют играть, либо бездарно поддаются, что его невероятно раздражает. Я постарался убедить, что и сам не против продолжения и поддержания новой традиции, но он уверен, что «молодость возьмёт своё и желание поваляться в выходной в постели перевесит». Что ж, посмотрим. Доказать свою правоту я могу только еженедельными появлениями за столиком для игры.

А вот по поводу потери жильца мой арендодатель совсем не расстроился. Говорит, что без проблем найдёт нового, но торопиться не будет, так что, если вдруг что не так пойдёт на любовном фронте, я могу вернуться.

Но вернусь к лицензии и покупке взрывчатки для нужд разведки. Чтобы урегулировать этот вопрос, я после обеда вместе с господином Ли поехал на встречу с его друзьями. Пообедали мы, кстати, в той лапшичной около дома, что мне так нравится. Даже жаль, что я там буду появляться теперь редко.

Вопрос с лицензией вынесли на всеобщее обсуждение и общим решением было решено, что незачем так заморачиваться. Ничего не надо покупать, зато в понедельник некая компания разместит у нас заказ на взрыв нужного моста. Правда из соображений секретности, сапёры на объект выезжать не будут, а заряды будут доставлены не нашим броневиком, а транспортом заказчика.

Потом перешли к моему увольнению. Точнее, к трудоустройству. Коллективно решили, что в маркетинговой компании мне делать нечего, а лучше заняться собственным делом. Вспомнили, что стране нужны патроны… эээ… то есть взрывчатка и, раз уж я в этом вопросе разбираюсь, то мне его и продвигать. На самом деле, я не уверен, что всё это обсуждалось серьёзно, так как алкоголя было выпито очень приличное количество. И пили не привычную слабенькую соджу, а крепкие коньяки, виски, текилы и прочие водки. Так что стоит подождать до понедельника и посмотреть, что из задуманного начнёт реализовываться.

Я, как и прошлые разы, отвечал за разлив и правильное смешивание, так что прекрасно знаю, что господин Ли только первый час успешно делал вид, что пьёт и пьянеет, ловко подменяя рюмки, а потом перестал мухлевать и к вечеру был в таком же состоянии, как остальные. Мне удалось продержаться гораздо дольше, но уже под конец застолья, с чего-то вдруг, решил научиться правильно пить текилу. Насыпать на руку немного соли, взять дольку лайма, лизнуть, выпить, закусить. Потом начался спор и выяснилось, что мексиканцы на самом деле так не пьют, а надо по-другому – смешали апельсиновый сок с томатным, добавили лайм и какой-то острый соус, выпили текилу и запили получившейся смесью. Гадость редкостная. Но мы повторили…

Ближе к вечеру, когда все расходились, кто-то отвёз нас с бывшим соседом к нашему дому. То есть к его дому. Ну, я спорить не стал, зашёл в свою бывшую квартиру и завалился спать. Хотя, вообще-то, квартира оплачена до конца месяца, так что имел полное право.

Уже совсем поздно меня звонком телефона разбудила Хе Рин. Интересовалась, куда я пропал. Обиделась. Я пытался оправдаться, рассказывал, что встречался по делу, но даже сам понимаю, что как-то неубедительно получилось. Так что я вызвал такси и поехал к ней. Но и тут ничего не получилось. Хе Рин оставила мне дверь не запертой, а сама ушла в ту ванну, где джакузи и уже второй час оттуда не выходит. Когда я стучусь и спрашиваю всё ли в порядке, отвечает, что всё отлично, но не выходит. Ну, она ж меня ещё вчера вечером предупреждала, что несколько дней будет неадекватна. Зато вот спокойно пишу дневник…

17 ноября, воскресенье

Сегодняшнее воскресное утро куда-то пропало. Я себя осознал где-то в районе полудня, а Хе Рин, похоже, встала ненамного раньше. Но в отличии от меня, у неё не болела голова. Так что в этот раз завтрак готовила женщина, а я просто страдал. Между делом рассказал ей, что лицензия для продажи взрывчатых веществ скорее всего не понадобится, зато в ближайшее время с нами свяжется какая-то фирма с таким же запросом.

Так же упомянул идею открыть собственное производство зарядов. И Хе Рин неожиданно поддержала. Рекомендовала как следует обдумать, посчитать, подготовить план, а когда станет понятно, какие нужны финансы и сколько и как быстро получится выйти на самоокупаемость, можно будет идти к её деду и отцу. Говорит, что они всегда открыты для новых идей.

После завтрака Хе Рин сбежала, оставив меня одного. Вроде как они с Тамарой и ещё какими-то подружками договорились встретиться. Обещала вернуться пораньше, но обманула – уже ночь, а она всё гуляет.

Зато я, постояв под горячим душем и вздремнув ещё полчаса, пришёл в себя и начал думать. Устраивать химическую лабораторию и самостоятельно производить взрывчатое вещество нет никакого смысла. С этим вполне справляются и без меня, и на внутреннем корейском рынке есть даже несколько вполне приличных поставщиков. Я в курсе, так как уже интересовался. Электроника нужна очень примитивная и её можно заказать. Достаточно нарисовать, что хочу получить, и любой производитель компонентов не откажется подзаработать. Например, ЭлДжи или Хёндэ. Разумеется, такие монстры будут работать только если заказ будет долгосрочным и на большой объём, но я не собираюсь мелочиться и сразу прикидываю, что вытесню китайцев и американцев, захватив их объёмы целиком.

Ещё нужны металлические корпуса разных размеров и форм. Вот тут сложнее. Разумеется, никто не делает ничего даже похожего. Но я взял ноутбук (да, в итоге леново я держу в офисе, а макбук дома, так что получается всегда есть компьютер под рукой, а возить с собой ничего не надо) и полез искать, кто может выточить нужные детали. Пришлось потратить, кажется, часа четыре, но в итоге я нашёл сразу несколько компаний, только все где-то в провинции. Думаю, завтра позвоню им и обговорю детали, а может и напишу подробные технические задания. Чтобы разговор получился предметным, заморочился, вспомнил молодость и автокад, сделав полноценный чертёж одного изделия. Когда закончил, оказалось, что уже ночь.

Хе Рин, наверное, мстит мне за вчерашний загул. Тоже пропала и, наверное, ждёт когда я начну волноваться и названивать. Что ж, сейчас займусь…

18 ноября, понедельник

Сразу отмечу, что Хе Рин я вчера нашёл дома в ванной. Оказывается, я настолько погрузился в расчёты и чертежи, что не заметил, как она пришла. Более того, по её рассказу, она заказала ролы, накормила меня и только после этого ушла в свою любимую джакузи, обидевшись, что я даже спасибо ей не сказал. Вот абсолютно не помню такого. Хотя то, что я был не голоден, подтверждает её версию.

Сегодня утром мы поменялись ролями – самая красивая в мире директриса отправилась на работу, а я остался дома. Хотя проснулся я всё же раньше и сделал для неё завтрак, но это чудо лохматое выбралось из постели за десять минут до выхода, причесалось, оделось, подкрасилось, ещё раз причесалось, поцеловало меня и убежало, сказав, что перекусит в офисе.

А я не торопился. Неспеша подготовил предложения по выпуску зарядов, расписал предполагаемые затраты и планируемую прибыль, указав, что итоговая стоимость будет в два с лишним раза меньше, чем цена импортируемых аналогичных изделий. Скинул все расчёты вместе с чертежами на флешку и позвонил полковнику, договорившись о встрече. В этот раз адъютант соединил меня, как только я представился, даже не дослушав, зачем я звоню. А сам полковник тоже сказал, что вопросы не телефонные, и чтобы я приезжал, как только смогу.

Ну я сразу и приехал. Изложил своё видение локализации производства высокоточных зарядов, попросил адьютанта распечатать всё с флешки и показал свои расчёты и чертежи. Полковник в ответ угостил меня неплохим кофе, но приспустил на землю в плане прибыли, объяснив, что я посчитал стоимость материалов, но забыл об оплате работы. Навскидку предположил, что сборка увеличит итоговую стоимость раза в два, получили не такую уж и конкурентную цену по сравнению с китайцами. Но, подчеркнул полковник, как минимум его департамент будет моим постоянным клиентом в любом случае. Кроме того, он пообещал посодействовать по своим каналам, чтобы все найденные мной поставщики согласились изготовить небольшие тестовые партии комплектующих.

Из контрразведки отправился в свой офис, написав по пути Хе Рин, что хочу встретиться с ней по делу. Сразу поднялся на директорский сорок шестой этаж, поздоровался с секретаршами, которые при виде меня опять вскочили и поклонились. Интересно, они меня за кого-то другого принимают? Ведь официально я сейчас безработный и с их стороны были бы вполне уместны безразличные взгляды. С другой стороны, тот факт, что я встречаюсь с Хе Рин, наверняка, уже не является для них секретом и возможно, они приветствуют меня именно в этом качестве. Любовник директора, хе-хе!

Сама директор была занята. На большом столе для совещаний разложила какие-то бумаги и хмурясь передвигала их, что-то тихо ворча. Потом она мне рассказала, что это лучший способ быстро разобраться в текущих делах компании. В тот момент она выглядела такой непривычно серьёзной, но как всегда невероятно милой, что я не удержался и попробовал её обнять. Но получил по рукам и предупреждение, что если я её отвлеку, то сам буду во всём этом разбираться.

Тем не менее, отвлечь Хе Рин мне пришлось, но не на личные хотелки, а по вполне рабочему вопросу. Рассказал ей о результатах поездки в контрразведку, показал распечатки, которые забрал с собой и тем самым заставил задуматься ещё и о моих делах, как будто у неё мало своих. Вот теперь, когда я это понял, мне стало немного стыдно. Выйдет из ванны – попрошу прощения и постараюсь отработать отблагодарить.

Но вернусь к делам. По поводу компании, которая должна с нами связаться насчёт моста, Хе Рин сначала посоветовала обратиться к Бен Хону, ведь все внешние заказы теперь будут идти через его компанию. А потом мы решили, что ещё лучше, если заказчики свяжутся с продажниками, чтобы всё выглядело как обычно. Я тут же отправил адьютанту полковника телефоны тех самых ребят, что когда-то работали в моём отделе. Ближе к вечеру, кстати, с ними действительно связались и я, пользуясь старыми связями, немного подкорректировал обычную схему работ, оставив исследования, расчёты и выезд сапёров только на бумаге, а сразу перескочив к отправке нужных зарядов. Да и те, кстати, забрал со склада не наш броневик, а какой-то армейский автомобиль. По документам получилось, что мы выполнили заказ за половину дня. Рекорд.

А вот что касается открытия производства, Хе Рин расстроила меня ещё больше, чем полковник. По её словам, кроме затрат на непосредственную сборку, мне надо будет платить всякие аренды, страховки, комиссии, и так далее и тому подобное. Тем не менее, собрав все мои выкладки, добавила в них свои пометки и договорилась о встрече с отцом и дедом. «Договорилась» в её исполнении обозначает, что она позвонила по мобильному и предупредила, что мы сейчас поднимемся.

Я в тот момент немного заробел и хотел отказаться, предложил Хе Рин сходить без меня, но был жёстко взять под руку и препровождён к лифту на верхние этажи. Тому самому, которым я пользовался, когда впервые побывал в её личном кабинетике на сорок восьмом. Только в этот раз мы поднялись сразу на пятидесятый этаж, прошли мимо охранника, секретаря, того самого представителя, что разбирался и не разобрался со страховкой после аварии, секретарши… У всех перечисленных, кстати, были отдельные кабинеты, но с прозрачными стенами, так что я всех прекрасно разглядел. И они меня тоже. Этот представитель, увидев меня, опять изобразил какое-то пренебрежение, будто я испортил воздух.

В неожиданно маленьком кабинете председателя корпорации Мин нас ждали три человека: сам хозяин кабинета, дедушка Хе Рин господин Мин Кан Мин, с которым я уже имел честь познакомиться раньше. А кроме него присутствовали родители Хе Рин. Её мама только спросила о здоровье моей мамы и в нашем дальнейшем разговоре участия не принимала. А вот отец и дед продолжили сегодняшнюю традицию указывать на недочёты в моих расчётах. В этот раз мне напомнили про налоги и пошлины. В общем, не получится сделать дешевле, чем делают китайцы, но, надеюсь, наши изделия по качеству приблизятся к американским, а оперативность поставки будет вообще вне конкуренции, если создать на складе запас товара.

Но самое главное, что председатель Мин дал добро на создание новой компании, которая займётся прецизионной сборкой зарядов для взрыва технических объектов и сооружений. Хе Рин предложила заняться бюрократическими вопросами, но ей не разрешили – отец настойчиво попросил её не отвлекаться от управления компании Гажангалемдаун, которую она возглавила только день назад. Он, как я понял, считает исключительно в рабочих днях. А всё оформление и организацию поручили мне, как инициатору. Хе Рин уже вечером сказала, что такой вариант ей нравится даже больше, но она не думала, что дедушка решится взвалить такую задачу на совсем не опытного управленца, которым, честно говоря, я являюсь. Не могу с ней не согласиться и очень переживаю на тему, что у меня может что-то не получится.

Сразу после совещания я нашёл себе консультанта и советчика - Бен Хон, который только недавно принимал активное участие в открытии маркетинговой компании, согласился мне помогать и консультировать. Он мне сразу подсказал, что большую часть организационных вопросов можно свалить на юристов корпорации. Они оформят все документы, подготовят договора и доверенности, проверят поставщиков. Ну а для поиска первых сотрудников Бен Хон любезно разрешил, а если быть точным, то безальтернативно настоял, воспользоваться услугами его жены. Сказал, что она предоставит мне опытных сотрудников, которые создадут мне свой отдел кадров. По его словам, хороший кадровик как семечко – при хорошем уходе из него вырастает целая организация. Главное не забывать его поливать и удобрять хорошими бонусами. Сам Бен Хон даже женился, на одной такой, чтобы не сбежала, но мне, говорит, такой вариант приручения не подходит. Я посмеялся и ответил, что есть подозрение будто это меня так приручают.

Между делом спросил у брата Хе Рин, почему вдруг их дед и отец так мне доверяют, что назначили руководить новой компанией, на что получил интересный рассказ. Оказывается, всё началось после того, как я единственный, по мнению Хе Рин, пришёл ей на помощь во время ссоры с отцом. Она после этого много говорила про меня дома, хвалила и рассказывала, что в следующий раз, если выгонят, уйдёт сразу замуж за меня. Маме такие шутки очень не понравились и она пыталась запретить Хе Рин со мной общаться, убеждая, что я малообразованный человек другого круга и социального статуса. Отец склонялся к тому, чтобы поддержать маму, а вот дед напомнил, что он сам когда-то начинал чернорабочим на стройке. И приказал при нём такие разговоры больше не заводить. А чтобы никто не говорил, что у внучки друг ей не ровня, распорядился назначить меня директором. Ну, потом господин Мин Кан Мин подумал и сказал не торопиться, но моему тогдашнему директору намекнули, чтобы пригляделся к моим…

Всё! Самая классная девушка на свете насытилась водными процедурами. Я к ней!

13 и 14 декабря

13 декабря, пятница

Прости меня, мой дорогой дневник!

Я не забыл о тебе, а просто… Хотя – нет мне оправданий – и правда забыл. Ну очень много дел навалилось последнее время. Оказывается, работать директором новой компании очень даже нервное и неблагодарное дело. Настолько, что я даже поругался со своей ненаглядной Хе Рин. Она меня сегодня выгнала из дома за то, что я (как она считает) не обращаю на неё внимания.

Ну, честно говоря, она недалека от истины. Последние недели мы почти не виделись. Уходили утром на работу, а поздно вечером возвращались и я обычно сразу ложился спать. Причём, кажется, засыпал чуть раньше, чем голова касалась подушки. Ходить на концерты и встречаться с друзьями стало некогда. Даже обедать вместе мы перестали, так как время перерыва можно использовать более рационально.

Должен заметить, что в этом охлаждении нельзя винить меня одного – Хе Рин тоже сгорает на работе, по вечерам приходит домой уставшей и перед сном на час или полтора запирается в джакузи.

Единственное яркое пятно за последние недели – это наша поездка к моей маме. Уехав туда в позапрошлую пятницу вечером, мы проспали почти сутки. Хм… Вообще-то, не только спали, но это не важно, так как из постели мы вылезли только когда окончательно проголодались, и это было во второй половине субботы. В итоге ничего толком по хозяйству я маме не сделал, зато мы отлично отдохнули, отоспались и насытились друг-другом.

Я собирался сегодня предложить такой же план на предстоящие выходные, но не успел. Наверное, из-за того, что сегодня ведьмин день – пятница, тринадцатое – Хе Рин была не в себе и, как только я пришёл из офиса домой, высказала мне кучу претензий. Оказывается, я с ней заигрывал исключительно ради её связей и денег, а как только получил желаемое, остыл и просто «отрабатываю». Я не стал слушать такой бред, собрал вещи и уехал. Хорошо, что мне есть, куда податься, так как мой бывший (хотя, теперь опять не «бывший») сосед господин Ли Ю Ген не стал никому сдавать мою старую квартиру, а оставил её за мной. Видать, он опытный и предвидел такой исход.

Одна проблема: собранные мной личные вещи – это дневник, пара кроссовок, рубашки и зарядка от ноутбука. При этом сам ноут я умудрился забыть. В офисе есть второй и, наверное, придётся его с собой теперь возить. Учитывая, что ездить придётся далеко, надо будет нанять личного водителя и одну из представительских корпоративных машин выделить себе. Да, как директор солидной компании, я не могу себе позволить тратить по два часа на дорогу в одну сторону. Точнее, не могу эти часы проводить бездарно в метро. Если на машине, учитывая пробки, не получится быстрее, то я хотя бы могу проводить это время с пользой – звонить контрагентам или работать с документами.

А работы, как я уже упоминал, море бескрайнее. Почти три недели назад, восемнадцатого ноября, приняли решение о создании компании. На следующий день начались суета и бюрократия. Мне пришлось побегать по учреждениям и банкам. Открыть счета, заполнить формы, подписать там, отметься тут… Вечером девятнадцатого, кажется, Ми Ша предложил название – Бабах (봐봐ㅋ переводится «смотри-смотри, ха-ха»). Немного легкомысленно, но всем заинтересованным неожиданно понравилось. Дело в том, что контрразведчики настояли, чтобы по документам моя компания производила фейерверки, а так как это не далеко от истины, остальные акционеры не стали спорить. Кстати, Ми Ша ещё и девиз предлагал, но на своём родном языке и его никто не понял и, естественно, не утвердили. Только я записал на салфетке: «ломачклушичилуачначастиуотэтоджизньуотэтосчасче».

В понедельник двадцать пятого ноября мою компанию официально зарегистрировали, а я занял должность генерального директора. В тот момент я думал, что дальше станет полегче. Вот наивный был. Стало только хуже.

На данный момент у меня в подчинении имеются:

руководительница отдела кадров, которую любезно порекомендовала жена Бен Хона;

бухгалтер, предоставленный отцом Хе Рин;

главный инженер и его помощник, которые пришли на собеседование в Гажангалемдаун, но я их забрал себе;

четверо разнорабочих, найденных вышеупомянутой руководительницей отдела кадров;

руководитель отдела безопасности и сорок его сотрудников;

руководитель хозяйственного отдела и его двадцать сотрудников;

И всё. Остальных сотрудников ещё предстоит найти и отобрать. Безопасники и хозяйственники мне остались по наследству от старой компании, в которой я работал последние годы. До моих акционеров дошло, что заниматься работами со взрывчаткой в небоскрёбе не очень хорошая идея и меня отправили в старое здание, которое после закрытия Салунгенгам стояло пустым. Заодно мне же сбагрили сотрудников, которые охраняли и ухаживали за ним. Так что я сам вернулся в свой родной офис, так тут ещё и охранники с уборщицами всё те же, что были.

Пока вся эта орава занята тем, что переоборудует старые офисные помещения в производственные. Устанавливают верстаки, сооружают конвейер и расставляют огнетушители. Да, складывается впечатление, что последняя задача самая важная, так как к нам уже приезжала инспекция, проверявшая пожарную безопасность, хотя на тот момент мы ещё даже не подали заявление на получение лицензии для работы со взрывчатыми веществами. В том кабинете, где я раньше работал, снесли все перегородки и он превратился в большой зал технического контроля продукции. Там будут проверять правильность сборки, наличие и затянутость всех винтов и зажимов. А на половине подземной парковки, наоборот, строят стены, чтобы сделать склады готовой продукции. Да, мне пришлось очень много считать и придумывать, чтобы разместить заряды наиболее безопасно.

В следующий понедельник я жду сразу три важных события: получение этой самой лицензии, выход на работу пятерых сборщиков и, как итог, выпуск первой опытной партии зарядов. Очень надеюсь, хотя бы часть из них получится продать, так как Мин Бен Хон намекает, что до конца года надо показать хоть какую-нибудь выручку, но я умудрился слишком многим потенциальным потребителям предоставить первые образцы бесплатно, чтобы их саперы могли ознакомиться не только с техническими характеристиками, но «в живую» покрутить устройство, а в идеальном случае и применить его. Единственные кто уже точно обещали заплатить, это армия. Но они будут переводить деньги не меньше месяца, поэтому в этом году не успеют.

Так что на данный момент моя компания деньги только тратит. Я плачу зарплаты (в том числе себе), аренду (семье Мин, то есть одному из акционеров) и поставщикам. К сожалению, договориться о выпуске небольших тестовых партий комплектующих с большими корпорациями не получилось. Они убеждают, что готовы работать с нами, но требуют длительных планов, серьёзных заказов и обеспечительных платежей. Так что пришлось покататься и найти небольшие компании, которые берут дороже, не столь надёжны, но и не так щепетильны. Да и они не сразу пошли на контакт, а пришлось поездить поуговаривать. Жаль, что говорить о стоящей за моей спиной контрразведке я не могу, а то, думаю, всё бы решалось быстрее и проще.

Хорошо, что НИС помогли мне с кредитом. Когда я упомянул полковнику, что для открытия компании нужны финансы, он пообещал всё организовать, а на следующий день позвонил и сказал в какой банк нужно обратиться. Я, конечно, понимал в тот момент, что никто мне просто так денег не даст, но ожидал, что этот банк сам войдёт в акционеры или вложит государственные деньги, а на месте выяснилось, что для меня открыли огромный кредит с очень небольшой ставкой и, наоборот, большим сроком. Так получилось, что я стал одним из акционеров новой компании, так что в полном праве называю её своей. Вообще, акции распределились следующим образом: равные доли по двадцать процентов у меня, Хе Рин и у господина Ли Ю Гена, а основной пакет в сорок процентов принадлежит семье Мин в целом.

Мой сосед, кстати, успел запрыгнуть в последний вагон. В ту субботу перед регистрацией компании, когда документы были уже готовы и даже поданы в органы, он не только успел решить поучаствовать, но и позвонил кому надо, чтобы экстренно внесли его в те самые документы, так что не пришлось ничего отзывать или подавать заново. Для Мин Кан Мина, дедушки Хе Рин, такой поворот стал неожиданностью, но он его принял, хотя, по её словам, и был недоволен. Изначально, когда компания только планировалась, предполагалось, что она будет целиком принадлежать ему, но влезла любимая внучка, потом я с неадекватным кредитом, а тут ещё какой-то пенсионер. Ладно, знакомый и уважаемый, судя по прошлым встречам, пенсионер.

Зато у меня сейчас достаточно стартовых денег, чтобы начать производство без привлечения кредитов на компанию. Понятно, раз имеющийся кредит на меня лично, то в случае банкротства я останусь абсолютным голодранцем с огромной задолженностью, но зато и получу я не только зарплату с премиями, а ещё и дивиденды. Когда-нибудь. Рискованно, конечно. Зато это придаёт мне такой вагон мотивации, что я последние недели живу исключительно работой. Встречи, договора, чертежи, резюме, соглашения, модели, письма, согласования, собеседования… Прочитать, понять, подписать, обсудить, изложить, уговорить… Всё! Устал! Я спать!

14 декабря, суббота

Вчера я думал, что просплю весь день, но по привычке проснулся рано. Послонялся по квартирке, протёр скопившуюся пыль, позавтракал в любимой лапшичной за час до официального времени открытия. Пострадал, вспоминая Хе Рин. Решил, что я был не прав, поспешив уйти от неё. Возможно, когда она вчера заявила, что б я проваливал на все четыре стороны, стоило её обнять, поцеловать, сказать, что исправлюсь ну и всё в этом роде. Скорее всего, именно такой реакции она и ждала. А я оказался вспыльчивым дураком.

Но теперь поздно! Пусть остынет, подумает и сама меня возвращает. Правда я уже сегодня успел встретиться с Да Ра. Но ведь, раз мы с Хе Рин поссорились, то это не измена же? Да и я был нетрезв…

Но вернусь к порядку. Утром после завтрака, будучи ещё трезвым, я дождался около подъезда соседа, объяснил ему, почему в выходной я вдруг вырядился в свой дорогой рабочий костюм и белую рубашку и до обеда играл с ним в го. Он, кстати, сегодня был на удивление хорош – дважды умудрился выиграть. Это прогресс или я витал в облаках?

В процессе я рассказал ему о делах, ведь он тоже акционер и имеет право знать о состоянии своих вложений. Получил несколько советов, обещание пнуть кого-то ответственного в одной из компаний, которая отказалась со мной работать без серьёзных рекомендаций. Заодно пожаловался и на личную жизнь. Дважды рассказал, как поругался с Хе Рин. Упомянул, что мало общаюсь с друзьями, заметил между делом, как мы не поняли друг друга с Тамарой…

О, кстати! Я ж об этом тут не писал! Исправлюсь…

Начать надо с того, что ещё на прошлой неделе, третьего декабря, в районе пяти часов вечера мне пришло сообщение в шифрованный мессенджер от неизвестного абонента, чтобы я не пропадал со связи и был готов выехать сразу после получения приказа. Ни куда выехать, ни когда ждать этого приказа не упоминалось. Было только уточнение «ситуация, связанная с Северной Кореей, серьёзная». Я тогда пораньше вернулся домой, где, при получении приказа, в случае необходимости я мог собрать какие-то вещи. И по пути позвонил Хе Рин, сказал, чтобы тоже приезжала. Правда, я быстро забыл обо всём, засев работать за ноутбук. И только поздно вечером, проголодавшись и пытаясь найти в холодильнике что-то съедобное, услышал шум из приоткрытого окна. Выглянув, увидел толпы народа куда-то идущие, что-то скандирующие. И это, кстати, в деловом квартале, где жилья не много и обычно после конца рабочего дня людей единицы. Я удивился, и пошёл обратно к ноутбуку с мыслью, что надо посмотреть новости.

Но по пути встретил выходящую из спальни Хе Рин с круглыми глазами, которая весь вечер провела, листая телефон и была в курсе новостей. Она мне и рассказала, что президент объявил военное положение и запретил политические собрания, что вызвало митинги и толпы людей на улицах.

Тут, кстати, я не понял до сих пор! Президент запретил первым пунктом своего указа любую политическую деятельность, а вторым пунктом все действия, которые отрицают свободную демократическую систему. Вот мне кажется, что одно другому противоречит. А он как-то такое подписал. Никакой логики у человека. Сейчас нам рассказывают, что это вовсе не его указ и не он его составлял, но кто ж теперь поверит.

Но вернусь к своим делам. Обсудив новости, мы с Хе Рин решили, что нам срочно нужно закупиться продуктами. Разными и много, чтобы хватило надолго, так как в тот момент мы ещё не знали, что эта клоунада закончится к утру. Да и вообще, казалось, что всё серьёзно и надо готовится к большим изменениям в жизни всей страны и нашей личной.

А когда выехали из парковки, пока пропускали толпу пешеходов, я увидел вышедшего на улицу Ми Шу, который рассказал, что собрался искать Тамару. Разумеется, мы предложили его подвезти. По его данным, последний раз девушка выходила на связь с площади возле парламента почти час назад, а теперь её телефон отвечает, что вне сети.

Но далеко уехать мы в ту ночь не смогли. Буквально в двух улицах от нашего дома народу на улице стало настолько много, что проехать на машине стало невозможно. Пришлось парковаться и идти дальше пешком. И точно в тот момент, когда мы отходили от машины, я получил приказ «Всем сотрудникам! Прибыть к зданию парламента [адрес] и обеспечить безопасность!». Чью безопасность обеспечивать не уточнялось, а я удачно направлялся вместе с Ми Шей и Хе Рин именно к парламенту и потом всю ночь старательно контролировал, чтобы никто не толкал и не обижал мою женщину и друзей, так что в итоге этот приказ выполнил.

А у здания парламента творилось что-то невероятное: постоянно кричали банальные лозунги, толкали полицию или солдат, не давая им пройти, кто-то с кем-то дрался, особо отмороженные бросали мусор, бутылки и камни, не особо целясь. Пока мы прочёсывали площадь, мне трижды прилетело и чудом обошлось без последствий. Ми Ша, кажется, знал, что делал. Он шёл впереди, разрезая толпу как ледокол, Хе Рин за ним, а я замыкал, прикрывая их. Иногда, особо буйные начинали возмущаться «куда прёшь!», но быстро успокаивались, увидев европейскую перекошенную морду Ми Ши или милое личико Хе Рин. Одному, самому неадекватному, который начал распускать руки, я незаметно зарядил по почкам.

Тамару мы нашли в эпицентре беспорядков. Не на передовой, где самые оторванные бросались на щиты полиции, и не сбоку около журналистов и репортёров, а возле компании хорошо одетых людей, руководящих, как я позже понял, всем происходящим. Нас сначала не хотели к ним пропускать, но вовремя нашёлся кто-то знакомый с Хе Рин, а потом мы разглядели и Тамару, которая была рада нас видеть, но категорически отказалась уходить. Так что в итоге мы там на площади провели всю ночь и домой отправились только под утро, когда стало известно, что президент по требованию Национального собрания отменил военное положение. Ми Ша увлёкся фотографированием всего вокруг. В основном делал селфи с окружающими. Тамара с важным видом раздавала советы, к которым, как ни странно, чаще всего прислушивались. Хе Рин строчила в соцсеть новости с места событий и озвучивала нам то, что писали с других мест. Я же изображал рыцаря-защитника и следил, чтобы никто не толкал, а лучше вообще не походил близко к моим друзьям. Хотя, надо заметить, в этом месте собрались люди серьёзные и у них, похоже, была своя неприметная охрана, так как все буйные, особо ретивые и неадекватные демонстранты разворачивались, не доходя до нас. Свободно перемещались только, как я их про себя назвал, вестовые, незаметно передающие распоряжения на передовую и на фланги.

Обратно к машине на рассвете шли пешком. По пути я спросил у Тамары, откуда она так хорошо ориентируется в организации толпы в условиях беспорядков, на что получил ответ, будто у них в Джорджии такое происходит последнее время постоянно, и она успела получить некоторый опыт. Я тогда заметил, что её земляки совсем не умеют быстро работать, зато, оказывается, любят выступать. Я имел ввиду, что заряды, заказанные в Америке, которые делают как раз в штате Джорджия, очень долго комплектуют, оформляют и таможат. Тамара, кажется, немного обидевшись, обещала по своим каналам уточнить, и посодействовать, чтобы впредь таких долгих ожиданий не было.

Так вот, всё это я рассказал, разумеется, своему противнику по игре го ещё в прошлую субботу. Но за эту неделю выяснилось, что я немного попутал. Тамара оказалась не из американского штата Джорджия, а из страны с таким же названием на берегу Чёрного моря. Причём она не могла об этом сказать просто, а пришла к нам с Хе Рин в гости во вторник поздно вечером, приведя с собой засыпающего Ми Шу, и рассказала, что в её СТРАНЕ никто не мог предложить взрывчатые вещества на продажу, а наоборот найдётся немало людей, которые захотят купить. Я сначала удивился, сказал, что было дело даже покупал, и попросил присутствующего Ми Шу подтвердить. И вот он, посмотрев на нас обоих как на идиотов, объяснил в чём мы заблуждаемся. Тамара долго ругалась, объясняла, что это совсем не одно и тоже. Рассказывала, что нормальные люди никогда бы так не перепутали. Я, как истинный джентльмен (не имеющий ни капли английской крови), извинился, а потом предложил продать новые очень хорошие сверхточные взрывчатые заряды тем людям, о которых она упомянула. Тамара задумалась. А я поставил себе отметку, что надо проработать вопрос о юридической и экономической возможности торговать своими изделиями за границей.

Ли Ю Ген сегодня, после моего рассказа, вспомнил, что у него был похожий случай, когда перепутали Австралию и Австрию. И удивился, как Тамара может так уверенно заявлять о невозможности чего-либо. Тут и правда странно: кто ж её, иммигрантку, будет посвящать в подробности импорта и экспорта товаров возможно военного назначения?

Потом разговор с Тамары у нас плавно перетёк на женщин, а мои мысли зациклились на Хе Рин. Обедать мы вместе с господином Ли отправились в лапшичную, а потом в привычный бар, где он, как самый старший, за всех платил, а я, будучи младшим, привычно занял место бармена. Настоящего бармена, кстати, прогнали в подсобку, чтобы не подслушивал пьяные разговоры серьёзных людей.

В компании друзей-коллег-учеников господина Ли сегодня в баре появилось новое для меня лицо – американец которого остальные называли Джи-мэн. Он мне объяснил, что вообще-то так называют всех агентов спецслужб в США, но так как тут он такой один, то и название из нарицательного превратилось в собственное. И вот что удивительно: глядя на него, я был уверен, что это какой-то мелкий клерк в офисе. По крайней мере на фоне остальных в этом баре – моего соседа, двух полковников контрразведки и ещё нескольких человек, которых я знаю только по именам. Джи-мэн маленький, щупленький, лысенький в очках с толстой оправой, одет в синюю рубашку (был и пиджак, но быстро куда-то пропал) с полосатым наполовину распущенным галстуком и в тёмно-серые штаны. Зато бухал он как не в себя! Я только и успевал наливать ему виски с колой, а к концу вечера он заявил, что кола очень вредна и перешёл на чистое виски. Даже лёд попросил не насыпать, чтобы не застудить горло. И при этом выглядел абсолютно трезвым. Пока не упал…

Я поначалу собирался вообще не пить алкоголь, но потом кто-то сказал, что настоящие суперагенты пьют коктейль из мартини с водкой, я попробовал и как-то увлёкся. Не сказать, что сильно опьянел, но сейчас я явно веселее, чем обычно. Ну а на выходе из бара, когда все расходились, я не поехал домой вместе с соседом, а отправился за приключениями. Мне в тот момент настолько захотелось тепла, ласки и любви, что я достал телефон и несколько минут раздумывал, не позвонить ли Хе Рин. Но позвонил в итоге Да Ре. И так удачно сложилось, что она в этот момент тусила неподалёку с друзьями, которых согласилась сразу бросить и минут через пятнадцать мы уже целовались. Потом погуляли, зашли в наш любимый почасовой отель, ещё погуляли и вечером я проводил её домой.

Она призналась родителям, что бросила университет, но зато их немного порадовала её самостоятельность в поиске работы. По словам девушки, её родители считали, что она ни на что не способна, а успешная работа в течение месяца доказывает обратное. И это оказалось очень приятно и ей и её родителям. Только старший брат, как она сказала, ни во что не поверил и бездоказательно обвинил её в бездарности и невозможности работать, прошедший месяц назвал случайностью, а должность секретаря бестолковой. Так что Да Ре есть куда стремиться, чтобы доказать его неправоту. Я же, пока мы были в почасовом отеле, получил от девушки свою порцию благодарности за помощь и обещание, что со мной и ради меня она готова на любые эксперименты. Звучало очень соблазнительно.

Когда, проводив подругу, я возвращался домой на такси, мозг вдруг переключился в рабочий режим и в голову прилетели идеи по поводу разворачивания второй сборочной линии. Руки зачесались от желания просчитать новый вариант взрывного устройства, которое раньше никто не делал. Основная идея в том, что корпус должен быть не монолитный, а состоящий из двух вставленных друг в друга цилиндров, которые можно свободно вращать. Цилиндры, естественно, не простые, а с переменной толщиной стенки и, наверное, сделанные из неравномерного композита. В итоге, сапёр при установке сможет точно регулировать угол рассеивания мощности, а значит появится возможность строить более сложные, но точные сценарии взрыва.

Одна проблема – дома нет ноутбука и ничего посчитать я тут не смог! Ну не ехать же к Хе Рин сейчас!

21 декабря

21 декабря, суббота

Всю неделю я возвращался домой очень поздно и настолько выжатый работой, тренировкой или свиданием, что на дневник сил не оставалось. Так что попробую наверстать сейчас.

В прошлое воскресенье утром я не стал даже завтракать, а сразу поехал в офис. Ну очень мне не терпелось обсчитать свою новую идею. К сожалению, по трезвому, она мне не показалось такой уж замечательной, да и математика с физикой подтвердили, что такого невероятного КПД, как я размечтался, не будет. Но всё же некое рациональное зерно нашлось и, возможно, после некоторых доработок такое изделие мы действительно запустим в производство. Когда-нибудь. Пока мы начали готовить вторую сборочную линию, но для абсолютно стандартного устройства, которое будет отличаться от продукции конкурентов только идеальной точностью. Правда нам, ради этой точности, пришлось пожертвовать скоростью производства, а значит будет выше себестоимость.

Нам, кстати, очень помог Ми Ша. На этой неделе он подсказал, где найти и заказать очень умный ЧПУ-станок из Германии, который по производительности опережает наши отечественные, да и, наверное, лучшие в мире, а по цене получились на уровне с остальными. И отличную скидку выбил именно Ми Ша через какого-то своего земляка, с которым познакомился на отдыхе в Тайланде ещё когда был студентом. Когда этот станок доставят, установят и наладят, мы сможем самостоятельно, не обращаясь в другие компании, достаточно быстро делать сложные корпуса для зарядов. Я рассчитал, что дорогущий станок окупится в течение года, а дальше станет нашим самым прибыльным активом. Правда, для работы обязательно нужен специальный оператор, прошедший обучение, которого, похоже, не получится найти, а предстоит отправлять в германию за счёт компании самого перспективного и понимающего из разнорабочих. Но пока я читаю инструкции, пособия и смотрю видео, в надежде, что справлюсь сам. Только и это получится не скоро, так как этот станок будут долго доставлять.

А ещё, наконец-то, мы получили реальный результат. В понедельник торжественно запустили первую линию, а чуть позже каждый сотрудник уже фотографировался с первым готовым изделием. Да, без накладок не обошлось и линию практически сразу остановили на доработку и исправление, но это уже рабочие неурядицы, и никто и не ожидал, что получится без них. Из акционеров на запуск никто не приехал, хотя я всем сообщил. Большинство – Мин Кан Мин и Ли Ю Ген – отреагировали, прислав поздравление и пожелание удачи, а Хе Рин моё сообщение проигнорировала. Ох, боюсь, что зря я смешал личное и рабочее – как бы не вышли мне боком потом испортившиеся отношения с одним из акционеров, который ещё и любимая внучка второго.

Вечером в понедельник после тренировки мы с Ми Ша немного отметили ключевой момент истории моей компании в баре недалеко от спортзала, но совсем недолго, так как тренер нас настолько загонял, что сил не хватало. Ми Ша удивился, что я потом отправился не к Хе Рин и сказал, что меня хотела видеть Тамара и надеялась поймать по пути домой, даже просила предупредить, когда будем рядом, но из-за моего переезда пришлось договориться о другом времени встречи.

Во вторник контрразведка испортила мне весь рабочий день. Рано утром пришли несколько фоток заминированного моста, куда наконец-то прибыли заряды. Но фотографировали, наверное, ночью при плохом освещении и было плохо видно, как чем что подключено, так что я запросил подробностей и написал, что лучше будет позаботиться о качественном освещении и включить видеосвязи или хотя бы снять видео. В ответ спустя час получил отповедь, что моё дело проверить правильность, а не рассказывать специалистам, что и как делать. Я попытался поначалу объяснить, насколько сложно что-то разглядеть на предоставленных фото и невозможно делать выводы о правильности, но не нашёл понимания. В итоге психанул, написал, что всё неправильно и надо переделывать.

Переделывать, конечно, никто не собирался. Кто-то с той стороны, похоже, предпочёл пожаловаться на несговорчивого меня начальству, потому что через полчаса мне позвонил полковник и настойчиво попросил приехать к нему. А встречу он начал с наезда, объяснив мне, что надо быть «конструктивным и лаконичным». Из его монолога я понял, что ему донесли будто я «затягиваю» или вообще «препятствую». Пришлось оправдываться, рассказывать и обосновывать свою позицию, предъявляя фотографии в телефоне, которые мне прислали. Для контраста нашёл и показал ему старые фото, которые сам в своё время делал на объектах.

В итоге полковник принял, как ему кажется, компромиссное решение: отправил меня лично на мост приставив сопровождающим своего адьютанта, поручив ему сделать всё возможное, чтобы моя задача была выполнена полностью и идеально.

Ехали мы на точно таком же микроавтобусе, как тот, что использовал следователь Чхве Кен Сок. И ехали долго. Я пожалел, что не взял ноутбук, так как в микроавтобусе были все условия для работы, но моих мозгов, к сожалению, не хватает для расчётов без поддержки техникой.

На объекте, похоже, нас не ждали. Но препятствовать не стали. Я так понимаю, в тот момент там не было никого, кроме обычной охраны, а группа сапёров со своим весьма дерзким начальником подтянулась позже, когда я уже прошёлся по всем местам установки зарядов, сфотографировал все косяки, и на всякий случай поотключал провода.

Да, всё было настолько плохо. В одном месте эти деятели перепутали типы зарядов. В двух точках перепутали полярность подключения и, несмотря на логичное возражение, что от неё в данном случае ничего не зависит, я настоял, чтобы подключали в точности с требованиями производителя. Ну а самое главное, эти войсковые «гении» руководствовались допотопной инструкцией, в которой прочитали, что длины шнуров должны быть равны для всех зарядов, взрываемых одновременно, и свернули половину кабелей в бухты. Пришлось долго и сложно рассказывать, что в их инструкции, видимо, речь идёт о «бикфордовом шнуре», которым пользовались ещё когда взрывали динамит. Доказывал, что электричество распространяется по кабелю со скоростью света, а значит разница в триста метров длины даст абсолютно несущественную задержку. Кроме этого рассказал, что такое индукция и как из-за неё в катушке может возникнуть ток от проносимого мимо магнита.

Но убедить начальника сапёрной группы получилось только при помощи адьютанта. Точнее, сославшись на полковника. Когда понял, что главсапёр категорически не приемлет возможности согласиться со мной, я предложил связаться с начальством, на что адъютант сказал «минуту», достал мобильник, набрал номер, очень коротко изложил суть и сказал нам, что полковник распорядился действовать «в соответствии с пожеланиями юнгвая Пак Се Хуна».

И этот метод убеждения нам пришлось использовать ещё трижды! А, когда по пути назад в машине я спросил у адьютанта, не будет ли господин полковник недоволен, что его так часто отвлекали, ведь целых четыре раза звонили за какие-то сорок минут, он ответил: «ни разу не побеспокоил его, а разговаривал исключительно с автоответчиком у себя дома». И всё в соответствии с приказом!

А не успел я вернуться в офис, от кого-то ещё в контрразведке, чей номер не определяется, в шифрованный мессенджер прилетели фотки и чертежи очередной постройки, которую надо «взорвать». Так что до самого вечера вернуться к рабочим обязанностям я так и не успел. А вечер вторника, кстати, получился весьма романтичный. Ещё днём позвонила Да Ра и назначила мне свидание. Причём эта умная девочка сама спланировала наш вечер и начала она его сразу с почасового отеля, после которого мы уже спокойно поужинали, а потом просто погуляли по городу и очень долго сидели на лавочке где-то в парке недалеко от её дома, болтая о всяком разном.

Самым продуктивным днём с точки зрения бизнеса на этой неделе оказалась среда. По крайней мере я на это надеюсь. На арендованном на один день полигоне мы проводили испытания нашего «Изделия 1». А, чтобы не собираться дважды, я пригласил туда нескольких потенциальных клиентов. И устроил там целое шоу. С помощью ребят-сапёров из Гажангалемдауна я расставил заряды в бетонные и каменные блоки разной формы и размеров, нарисовал маркером планируемые разрушения, объяснил происходящее пришедшим гостям и начал взрывать заряды. Точнее, первую кнопку нажал я сам, вторую доверил главному инженеру, а дальше для этого начал приглашать пришедших будущих, надеюсь, покупателей.

В итоге, на мой взгляд, испытания прошли вполне успешно. Все взрывы раздались без задержек, разрушения были достаточно близки к прогнозируемым, а приглашённые гости явно остались довольны. Очень жаль, что не приехали представители компании из Пусана, которые занимаются взрывом строений, но я им отправил подробные характеристики и видеозапись испытаний. Единственное, что нашей компании помешает теперь стать монополистом на рынке, это достаточно высокая цена каждого взрыва по сравнению с китайскими аналогами. А для горной и карьерной промышленности, кстати, есть и отечественные варианты подешевле, хотя и не такие качественные и точные. Вот кто точно станет моим постоянным клиентом, это Гажангалемдаун. Но своим бывшим коллегам и Мин Бен Хону я пообещал отгружать изделия точно по себестоимости, то есть ничего зарабатывать на них не получится. Кстати, сегодня мне господин Ли, как один из акционеров подсказал, что будет ещё один постоянный клиент – контрразведка. И вот с ними он посоветовал не церемониться и задирать ценник вдвое, так как я для них абсолютный монополист и выиграю любой тендер.

А ещё в среду, после удачной презентации, пришлось пьянствовать. Причём за счёт компании, а это значит, что почти на собственные деньги. Сначала я пригласил в ресторан всех гостей, а вечером отвёз в другой ресторан всех сотрудников компании. И в первом и во втором случае я был главным действующим лицом и практически каждый хотел со мной выпить и обменяться хотя бы парой слов. Так что я был рад науке от Ми Ши пить понемногу и сливать лишнюю соджу в фикус.

Но, несмотря на меры предосторожности, как в среду попал домой я не помню. Ещё не помню, кому и что я умудрился наобещать. Например, вчера меня «обрадовали», что я умудрился анонсировать премию всем сотрудникам, и для меня это стало неожиданностью. Зато помню, как плохо мне было в четверг утром. И, судя по тишине в офисе, не мне одному. Отлично мы отметили выпуск первого изделия! Но плохое самочувствие не помешало мне и моим коллегам продуктивно поработать и к обеду я констатировал, что первая линия работает идеально. Без моего контроля, полностью самостоятельно. Каждый из участников отлично знал свои задачи и вовремя брал нужную деталь, устанавливал на подъехавшую заготовку, привинчивал и отправлял дальше. Единственное, пока у нас на каждом из пяти участков стоит по одному сотруднику и это, разумеется, риск. Если кто-то из них ошибётся, отвлечётся или заболеет, вся линия встанет. Кадровичка обещает, что уже на следующей неделе выйдут новые сотрудники, но потребуется несколько дней на обучение и слаживание. Зато потом я смогу вообще забыть про первую линию, оставив мелкие технические сложности главному инженеру.

А я хотел сосредоточится на второй линии, но мне постоянно кто-то мешал. Сначала принесло потенциальных крупных покупателей, которые в среду были на испытании, но у них возникли новые вопросы. Угостил их коньяком, который на такой случай держу теперь в кабинете, и сам заодно чуть подлечился. Неплохо пообщались. Чувствуется, что люди разбираются в теме и действительно заинтересованы, но сомневаются из-за затрат. Договорились, что на первый заказ они получат скидку, но потом единственным нашим преимуществом перед китайцами станет скорость поставки и они обещали, что этого достаточно. Посмотрим…

Не успел проводить одних гостей, нарисовались новые – айтишная компания, которая у нас на аутсорсе отвечает за технику, обрадовала, что с ними вообще нет договора и пока они помогали рамках сотрудничества с другими компаниями корпорации Мин, но пора узаконить отношения. Приехал от них не простой менеджер, а некий Пак Ки Хунь – целый внук чеболя владельца компании. Очень культурный, воспитанный молодой человек. Только чересчур высокомерный. Зачем заявился он лично, когда для подписания договора можно было прислать любого менеджера, я так и не понял. Он долго говорил о всяком разном, рассказывал о культуре и традициях, сравнивал Корею с Америкой, из которой недавно вернулся. В общем долго и вежливо тратил моё время на болтовню, но из-за его статуса и положения я не мог даже намекнуть ему, что пора закругляться, а пришлось часа два потратить на разговоры ни о чём. В итоге он просто оставил бумаги на подпись, которые должны будут ещё проверить юристы. И похвалил мой коньяк, правда упомянув, что предпочитает вино.

Ну, а чтобы день не прошёл совсем зря, я задержался на работе допоздна. Хорошо, что меня в кабинете никто не видит из сотрудников и все спокойно разошлись по домам, не заморачиваясь, что уходят раньше руководства. А я очень конструктивно посидел с ноутбуком, иногда ходя с рулеткой по кабинетам, где планирую переделки.

Домой вернулся поздно ночью на такси. Вообще, я в очередной раз подумал, что жить так далеко от работы неудобно. И дорого. В том смысле, что на дорогу тратится либо очень много времени, либо много денег. А когда-то я считал, что достаточно просто с пользой использовать время в пути. Читал, спал или смотрел сериалы и радовался. Теперь же я понимаю, что выбор задач весьма ограничен и получается, что ничего действительно важного и нужного в дороге не сделаешь. Возможно, в машине в качестве пассажира можно воспользоваться ноутбуком, а если ездить со своим водителем, которому доверяешь, то можно поговорить по телефону. Но это стоит денег.

А пятница началась с того, что мне прилетело уведомление от банка, как они ждут первый платёж по кредиту. Несмотря на то, что мне сделали отличные условия, теперь отдавать каждый месяц надо большую часть зарплаты. Правда остаётся всё равно больше, чем я совсем недавно получал, так что в финансовом плане чувствую себя я вполне уверенно.

Ну и, как известно, как день начинается, так весь и проходит. Так что вчера я большую часть времени и нервов потратил на финансовые вопросы. Во-первых, банк «обрадовал», что не может отправить перевод за ЧПУ-станок в Германию, так как международные платежи с конвертацией проходят дополнительную проверку и наш платёж развернули. Пришлось писать письмо, прикладывать к нему договор с поставщиком и его данные, чтобы где-то кто-то убедился, что мы не пытаемся спонсировать северный режим.

Потом наш бухгалтер напомнил мне, что я в среду на корпоративе пообещал всем сотрудникам премию и пришло время её рассчитать. Блин! Я был пьян и это не считается! Я даже не помнил, чтобы мы с кем-то это обсуждали. Но поводов не верить бухгалтеру у меня нет и своё слово пришлось сдержать. Хотя, естественно, я бы предпочёл эти деньги пустить в покупку оборудования.

Ещё понадобилось провести первую оплату по договору с айтишниками, который заключили в четверг. Ну и, как вишенка на торте, выяснилось, что надо заплатить и поликлинике, чтобы туда могли обращаться наши сотрудники. Тут платежи, вроде, не большие, но не зависящие от реальных обращений. Называется спонсорской помощью.

Зато вчера после работы я оторвался в компании Ми Ши и Тамары в том самом караоке-клубе, где как-то раз был в компании Хе Рин. Тамара, кстати, напомнила мне прошлый наш разговор и предложила мне поставлять приличные объёмы моих изделий в её родную страну. Причём она даже подготовила заготовку договора с указанием количества и сумм и получается весьма выгодно. Разумеется, я не стал соглашаться сразу, а забрал бумаги и обещал подумать. Договорились, что она заедет ко мне в офис на следующей неделе.

А из караоке меня приехала забирать Да Ра. Ну, не совсем для этого, конечно, приехала. Она немного даже потусила с нами, помогла мне исполнить несколько простых песенок на корейском, но в итоге мы оставили Ми Шу с Тамарой и отправились гулять. Удивительно, но мы так и не дошли до привычного почасового отеля. Из-за плохой погоды мы взяли такси и долго катались по городу, а по пути продолжили караоке, кстати. Водитель нам включал неплохие песни, а мы подпевали.

А вот про сегодняшний день мне вообще нечего написать. Встретился с господином Ли рано утром и до обеда играл с ним в го. Потом он поехал на какой-то медосмотр или процедуры, так что я оказался предоставлен самому себе, а планы на эти выходные заранее не придумал и в итоге не знал, чем заняться. Вернулся домой и завалился спать.

Потом почитал ту книжку про суперкиллера. Правда, я так давно к ней не возвращался, что уже начал забывать хитросплетения интриг. Главный герой опять в бегах, прячется от всех и каждого, нашёл специалиста, который обещал сменить ему внешность, чтобы никто не узнал.

Уже ближе к вечеру, устав от безделья, я занялся генеральной уборкой и стиркой. Потом внимательно изучил те бумаги, что дала Тамара, и подписал со своей стороны.

В общем, по большому счёту, день провёл я бездарно. Впору опять начинать вести дневник каждый день и записывать планы на завтра, чтобы не было таких бестолковых провалов. Например, завтра, думаю, поеду в офис. А когда накоплю достаточно денег, куплю себе личный ноутбук, который оставлю дома, чтобы можно было работать отсюда. Тот старый ноут уже совсем не тянет никаких задач, а только вызывает раздражение своей тормознутостью.

***

Сейчас звонила Да Ра. Сказала, что её родители хотят со мной познакомиться и пригласила меня отметить рождество у неё дома. Это явно новый виток наших отношений. И я немного волнуюсь.

Точнее, нервничаю, как подросток!

24, 25 и 28 декабря

24 декабря, вторник

Ещё в субботу, получив приглашение от Да Ра на рождество, я сомневался. Вспоминал, как быстро она месяц назад променяла меня кого-то другого. Вполне возможно, думал я, что и в этот раз ничего серьёзного не получится, несмотря на то что знакомство с родителями очень серьёзный шаг. И вообще, мне показалось странным, что Да Ра на него пошла.

Так что, подумав, в воскресенье я её позвал на свидание и мы встретились в парке, чтобы расставить все точки над ай. Ну и обсудили всё очень откровенно. Оказалось, на девушку начали наседать родители с целью познакомить её с перспективным женихом, а она ответила, что справится с устройством своей личной жизни сама и в доказательство захотела показать им меня. Ну, как мне кажется, изначально неправильный подход – надо было рассмотреть все варианты и выбирать лучший, а не отвергать один из них принципиально. Или она посчитала, что я вне конкуренции… В итоге, кстати, не сложилось у неё ни с тем перспективным, ни со мной и сегодня она встречает рождество в одиночестве. Ну, не совсем одна, а с родителями, конечно.

Ах, опять я перескакиваю!

В воскресенье Да Ра меня только радовала. Мы и в привычный отель заглянули, и долго гуляли, и отлично пообедали, а позже и поужинали. А самое главное, с моей точки зрения, очень хорошо поговорили. Вечером воскресенья мне стало очевидно, что у нас разные интересы и мировоззрение, но я был уверен, что это нас и сближает. Так сказать «противоположности притягиваются». За последние два месяца мы много спорили и Да Ра с каждым разом всё больше расковывалась и, наконец-то, научилась не сдерживаться и отстаивать свою точку зрения. С ней стало действительно интересно обсуждать культуру, политику, религию, воспитание молодого поколения))) Ага, говорю как старый дед! Я только позавчера понял, что поначалу она была очень зажата и не уверена в себе, а вся её импульсивность, готовность к близости и отсутствие тормозов были только показухой. Кто-то когда-то обвинил её в неумении идти на контакт и она, пытаясь исправиться, стала изображать общительную девчонку. Вот только, на мой взгляд, переборщила. А самое главное, теперь я наконец увидел, что по сути она совсем не такая. Но это всё теперь не важно.

А вчера вечером после тренировки я увидел на телефоне пять неотвеченных от неё и несколько сообщений:

«Нам надо поговорить(((»

«Ничего не случилось но поговорить надо»

«Точнее случилось но ничего такого»

«Ты чего не звонишь и не отвечаешь»

«?»

«Такое чувство что ты уже обиделся хотя я не успела дать тебе повод»

«А повод есть но я надеюсь ты поймёшь и простишь меня»

В общем, куча текста, но ничего конкретного. Когда я ей перезвонил, Да Ра долго говорила о всяком разном, но в конце концов сообщила, что нам надо прекратить все отношения. Опять. Я сначала решил, что она снова нашла себе кого-то получше, но в процессе разговора понял, что ей предложили выбирать между мной и серьёзным повышением на работе. В тот момент я решил, что это неумелая отговорка. Или Да Ра решила настолько углубиться в карьеру, что любовный роман будет её отвлекать. В любом случае, я уже настолько к ней прикепел, что для меня это было обидно, но я не стал ничего выяснять, спрашивать, уговаривать подумать, а попрощался и положил трубку. Вдогонку получил ещё несколько сообщений типа «Прости прости прости ты самый лучший и мне было сложно решиться», но отвечать не стал.

А сегодня утром сопоставил все факты и понял, что на самом деле произошло. Вчера утром нас всех вызвали срочно на экстренное заседание акционеров корпорации, которое проходило в главном небоскрёбе, где я успел пару недель поработать. Собрали нас в том же конференц-зале, где недавно объявляли о смене директора, когда Бен Хона заменила Хе Рин. В этот раз тема была ещё значимее – сменился председатель корпорации. Господин Мин Кан Мин, дедушка Хе Рин объявил, что по медицинским показаниям ему пора отдохнуть, а его младший сын (который отец Хе Рин) полностью готов возглавить корпорацию.

После собрания ко мне подошла Хе Рин и после нескольких вопросов о жизни, погоде и работе спросила, показывая экран своего мобильника, с кем это я на фоточках. А там я сидел в обнимку с Да Ра на скамейке в парке. Кто-то нас сфоткал издали с большим увеличением, но я получился вполне узнаваемо. Отнекиваться не стал, а наоборот объяснил, что раз Хе Рин меня выгнала, то имею право встречаться с кем угодно. Уточнил заодно, что мы с девушкой на фото больше не работаем в одной компании, так что никаких кодексов не нарушаем. В общем, я теперь понял, что имени тогда я не назвал, но всё равно заложил свою девчонку по полной. По крайней мере Хе Рин догадалась, про кого я говорю, хотя и не могла подробно рассмотреть лицо.

Ну а потом Да Ра получила предложение о повышении в обмен на меня. И выбрала карьеру. Обидно, честно говоря. Хотя мог бы догадаться, учитывая, что она меня не первый раз бросила.

А ещё неприятно, что Хе Рин так бесцеремонно и нагло мстит мне за то, что я быстрее неё устроил свои личные дела. Может, она думала, что я буду проситься обратно к ней? Не дождётся! Теперь уж точно.

В общем, сегодня, в канун рождества, я решил попробовать приложение для знакомств. Читал в интернете, что многие там находят себе пару и на один раз, и на всю жизнь. Правда, из моих знакомых про такой опыт никто не рассказывал и вполне возможно, что все прочитанные мной истории не более чем реклама. По одному неудачному случаю, думаю, судить рано.

А я сегодня во время обеденного перерыва зарегистрировался в специальном приложении, кратко указал кто я такой и чего хочу, какие мне нравятся девушки, сколько им может быть лет и всякое такое. Хотя на большинство вопросов я отвечал «не важно», так как сам не уверен, кого предпочитаю: блондинок или брюнеток, высоких или низких. Главное, на мой взгляд, не параметры, а общая красота девушки. Потом полчаса листал фотографии и смахивал их в разные стороны.

Тоже, кстати, сложная задача. Не думаю, что просто по нескольким фото можно понять как человек выглядит в жизни. Наверняка все самые лучшие изображения, что я там видел, прошли через фотошоп и кучу фильтров. Так что я в первую очередь обращал внимание не на студийные профессиональные снимки, а на случайные селфи. Во время работы после обеда не было возможности отвлекаться – прилетело новое задание в шифрованном мессенджере – но зато вечером, когда я туда заглянул, меня встретило сообщение о совпадении.

Так что я познакомился с весьма симпатичной дамой. Судя по анкете, она несколько старше меня, но выглядит весьма неплохо. Увлекается путешествиями, историей и литературой. То есть поговорить нам будет о чём. Я никогда никуда не путешествовал, но много читал и часто именно исторические книги. Собственно, по пути домой я всю дорогу с ней переписывался и мы поспорили о номинальности китайского сюзеренитета. И хотя мы не сошлись во мнениях, тот факт, что она уверенно высказывает и аргументирует свою точку зрения мне очень нравится. Договорились встретиться завтра днём в ресторане. Завтра ведь выходной.

К сожалению, сегодня, в канун рождества, я остался дома в гордом одиночестве. Скучно. Сижу, пишу…

Кстати, забыл рассказать о новом задании от контрразведки. Я сегодня рассчитывал возможные схемы взрыва здания парламента. В тэ-зэ был указано, чтобы я рассмотрел максимум вариантов с наибольшими разрушениями при использовании всего одного заряда. Не совсем, конечно, моя тема, но я занялся и, думаю, задание выполнил неплохо. Предложил пять точек, где взрыв достаточной силы будет настолько разрушительным, что часть здания точно рухнет. Хотя, на мой взгляд, это настолько очевидные места, что к ним уже давно невозможно подойти посторонним. Но вдруг кто-то пропустил и тогда моя помощь, возможно, предотвратит весьма серьёзный возможный теракт.

А вот с точки зрения бизнеса последние два дня были абсолютно бестолковыми. Ни от клиентов, ни от новых поставщиков никаких новостей. Вообще, есть подозрение, что до нового года никаких подвижек и не будет. Все уже думают не о новых контрагентах, а о закрытии года, итоговых отчётах и о рождественских подарках.

У нас в корпорации тоже, как я понимаю, все несколько в шоке от новостей и по большей части пытаются предсказать или предугадать, как изменится общий курс после смены руководителя. Для меня вообще удивительно, что господин Мин Кан Мин вдруг решил уйти на покой. Он абсолютно точно не выглядит больным или слабым. Говорит весьма громко и уверенно, как настоящий лидер. Правда, я ещё в прошлые встречи заметил, что он больше предпочитает слушать, что говорят другие, а своё мнение высказывать только при необходимости.

Должен заметить, что и его сын – отец Хе Рин – тоже, как мне кажется, прирождённый руководитель. Возможно, они решили, что имеет смысл передать бразды правления заранее, пока старый руководитель ещё в силах поддержать, надавить на акционеров, чтобы привыкли доверять новому лидеру. Но в любом случае, смена главы это стресс для организации, так что они очень удачно подобрали момент, когда все, как я уже писал, заняты отчётами и праздниками.

25 декабря, среда

Сегодня выходной, но будильник об этом не знал и разбудил меня как обычно. А мозг, игнорируя возможность ещё поспать, принялся сразу работать. Я понял, что вчера не полностью ответил на запрос контрразведчиков о точках минирования здания парламента. И что-то так разволновался, что из-за моей невнимательности могут устроить теракт, что сразу же залез в шифрованный мессенджер и пообещал к вечеру сделать дополнение. Только вот дома мне так и не на чем работать. Ноутбук я продолжаю оставлять в офисе, а на новый домашний денег пока нет, так как все излишки съедает кредит.

Пришлось вставать и ехать в офис. Но уже в пути мне прилетело сообщение от Тамары, которая хотела встретиться. Причём предлагала кафе у меня по пути недалеко от метро. Разумеется, я согласился и за час до него добрался.

Считается, что девушек надо ждать, но Тамара пришла даже раньше, чем мы договаривались и ждала меня за столиком, ковыряя вилкой так называемый континентальный завтрак в виде яичницы с сосисками. Меня сразу же удивило отсутствие Ми Ши, ведь Тамара, вроде, его девушка и, кажется, встречаться с другими мужчинами без него ей несколько неприлично.

Оказалось, что тема для беседы у нас планировалась настолько конфиденциальная, что Ми Ша был бы лишним. Тамара предложила мне сталь предателем и шпионом. Ну, не напрямую, конечно. В целом её предложение выглядит вполне естественно: она гарантирует отличные контракты на покупку моих изделий от нескольких почти государственных компаний со своей родины, а я за это снабжаю её информацией о других своих покупателях, чтобы, как она сказала, её руководство было в курсе рыночных тенденций. Но потом она уточнила, что иногда будет обращаться ко мне и с вопросами несколько другого толка. В общем, я напрягся и только пообещал подумать. Тамара пообещала в ответ, что может договориться о дополнительной мотивации для меня «причём на счёт в банке в любом из офшоров» и именно эти её слова стали для меня решающими. Как я понимаю, такие предложения не делают просто так.

Естественно, я не собираюсь соглашаться, но и ответить резким отказом я побоялся. Не то чтобы мне очень нужны те контракты, что она обещает… Просто я решил, что Тамара, как профессиональный шпион, получив отказ, избавится от меня, как от лишнего свидетеля. Так что пока договорились встретиться через пару дней. Заодно Тамара напомнила мне про документы, которые приносила на подпись. Намекнула, что без моего согласия по основному вопросу смысла в тех бумажках не будет никакого. А я в тот момент уже начал прикидывать, как бы от неё побыстрее сбежать, не вызывая подозрений, а про контракты и думать забыл. Понятно, что теперь мне не светят отличные доходы по ним.

Выйдя из кафе я почти сразу достал телефон, чтобы позвонить полковнику и обо всём рассказать, но мне пришло в голову, что «начальство» Тамары вполне может контролировать нашу встречу и даже прослушивать мой телефон. Кроме того, как я понял, это ситуация не по профилю полковника, так как он занимается техническими средствами обеспечения безопасности.

Думаю, стоит рассказать обо всём господину Ли, когда в субботу будем играть в го. Он посоветует кто из его друзей занимается контршпионажем и будет заинтересован в этой информации.

Так что главным итогом разговора с Тамарой стало то, что меня выбило из колеи на весь последующий день. В офисе я так и не смог сосредоточится на расчётах. Ходил по пустым (сегодня же был выходной) помещениям, прикидывал способы оптимизации производства и хранения.

Ближе к обеду я вспомнил, что у меня запланировано свидание с той дамой из приложения для знакомств и отправился к месту встречи. К сожалению, уже прибыв в ресторан, я увидел, что она меня заблокировала в приложении и я даже не могу ей написать и спросить что случилось. Так что пришлось пообедать в одиночестве и, чтобы не маяться до вечера от безделья, вернуться в офис.

Но, как говориться, природа не терпит пустоты и вместо этой непонятной дамы у меня в приложении сложилось сразу два новых совпадения. Точнее, программа предложила три девушки, которым я понравился, и я всем сразу написал, но одна из них так и не ответила. А вот с остальными двумя я так и переписываюсь до сих пор. Они, кстати, очень между собой похожи. Я даже немного запутался. С одной из них договорился о свидании завтра после работы, а со второй встретимся в пятницу.

28 декабря, суббота

Вот опять я несколько дней не писал, а теперь придётся навёрстывать.

Так, начну с самого главного: сегодня утром, играя в го, я посоветовался со своим соседом о ситуации с Тамарой. Он предложил не торопиться, а использовать девушку и всё её руководство в своих целях. Вот сейчас пишу и понимаю, что влез в весьма опасную авантюру, но утром мне так не казалось и я согласился. Правда, всё, как оказалось, не так просто. Во-первых, господин Ли сам набрал полковнику, который всё же занимается и такими вопросами тоже, и сказал, что хочет с ним встретиться по делу. Потом мы вызвали такси и поехали к нему на работу. Ну, туда же, куда я обычно езжу. Только перед кабинетом полковника в этот раз не было адьютанта, которого не стали вызывать с законного выходного.

В кабинете мне пришлось второй раз за сегодняшний день рассказать всю историю с Тамарой. Полковник с господином Ли посовещались, и позвали ещё несколько человек, которых пришлось ждать почти час. Хорошо, что мы это время потратили с пользой, заказав завтрак и неплохо перекусив. Только мой сосед, сказав, что свою задачу выполнил, уехал.

А когда собрались все, кого полковник вызывал, мне пришлось всё рассказывать в третий раз. Только теперь было столько вопросов и уточнений, что нам понадобилось в несколько раз больше времени. Мне показывали фотографии разных людей, план ресторана, видеозаписи каких-то встреч других людей. Я честно старался вспомнить не видел ли кого-то рядом с нами, показывал за каким столиком мы сидели и какие ещё были в это время заняты, слушал голоса на записях, пытаясь вычленить знакомые. И неоднократно признавал, что был неправ, не сообщив о таком происшествии сразу же. А потом ещё начались рассуждения, догадки, и планирование в которых я не участвовал, но скромно сидел в стороне, так как меня никто не отпускал.

Результатом этого собрания стало общее решение, что вербовка нашего агента другим государством это не только отличная возможность сливать дезинформацию, но и хороший политический рычаг, а значит мне предстоит продолжить работу с Тамарой. Правда, меня предупредили, что та «мотивация», которую она пообещала переводить на счета в офшорах, достанется государству в целом и контрразведке в частности, но зато жирные сопутствующие контракты у моей компании никто не отберёт.

Моей обязанностью теперь становится подробно отчитываться обо всех контактах с Тамарой. Кроме того, я пообещал, что буду сообщать вообще обо всех новых знакомствах, даже если они мне будут казаться абсолютно случайными и не имеющими отношения к нашему делу. Вообще, мне доходчиво объяснили, что с тех пор, как я стал сотрудником контрразведки, у меня нет ничего настолько личного, чтобы это не касалось моих коллег. В результате пришлось даже рассказать про оба свидания с девушками из приложения для знакомств.

Тамаре, по настоянию руководителей и под их контролем, я написал сообщение, что меня интересует точная сумма, которая будет поступать на «тот самый счёт» и подробности о контрактах, которые она упоминала. В ответ получил предложение встретиться снова в том же ресторане, на которое, естественно, я тут же согласился, написав, что приеду туда за два часа, как будто ехать предстояло из дома, хотя на самом мог бы добраться за пятнадцать минут.

Правда нам этого времени хватило с трудом – меня инструктировали, прикрепили микрофон как в тот раз, когда я забирал рюкзак с контрабандой. Вперёд отправили некую команду прикрытия и наблюдения, а меня отвезли не к ресторану, а к соседней станции метро, чтобы я появился именно оттуда, откуда меня ждут гипотетические наблюдатели противоположной стороны, которых в свою очередь старались вычислить наши наблюдатели.

А Тамара, кстати, испортила нам всё планирование, написав за десять минут до условленного времени, когда я уже был в метро, что она не смогла найти свободную парковку и ждёт меня в другом ресторанчике на соседней улице. Так как я не смог придумать адекватной причины отказаться менять место встречи, пришлось идти туда, никого не предупреждая и надеясь, что мои коллеги за мной следят.

Сама встреча с Тамарой прошла как-то быстро и очень просто. После дежурных приветствий девушка выразила удовлетворение моим состоянием, которое, по её словам, ясно показывало, что я понимаю о чём идёт речь, написала на экране своего телефона и показала мне трёхзначное число, на словах уточнив, что это «минимальная ежемесячная сумма в американской системе счисления», а на самом деле будет гораздо больше, так как будет добавка за каждый полезный ответ. Я, как инструктировали, молча изобразил неуверенность и сумма тут же удвоилась, став уже четырёхзначной. И даже приобретя значок доллара, чтобы я точно понял в каких единицах считать.

А вот новые контракты, по словам Тамары, мне скинут на корпоративную почту в понедельник, а оригиналы после согласований привезёт курьер. Но на словах она мне пообещала прямо золотые горы. По крайней мере те объёмы, что она озвучила, полностью загрузят обе наши линии, хотя одна из них ещё не готова.

Ещё Тамара предупредила меня, что когда мы будем пересекаться с ней в дружеской компании о делах говорить вообще не стоит, а Ми Ша не в курсе её «подработки» и не стоит ему знать ни о ней, ни о наших встречах. Ещё решит, что мы тут свидания устраивали и ревновать будет…

Кстати, о свиданиях! В четверг и в пятницу я приятно провёл вечер в компании симпатичных женщин. Тех, с которым познакомился в приложении. Правда, та что была в четверг, оказалась ужасная зануда. Она мне устроила форменный допрос: где работаю, сколько зарабатываю, где и с кем живу, почему так далеко, сколько за квартиру плачу, есть ли у меня машина, какой у меня телефон, как давно купил… И, как я понял, большая часть моих ответов ей не понравилась. Даже несмотря на то, что я несколько приукрасил и рассказал, будто машина мне не нужна, так как положена корпоративная с водителем (кстати, надо уточнить, ведь я директор и статус обязывает таковую иметь). В общем, у нас с ней ничего не получилось. То ли её не устроило моё материальное положение, то ли я устал от нескончаемого допроса, но после полутора часов в ресторане мы разошлись в разные стороны и больше не общались.

Вторая женщина, с которой мы встретились в пятницу, оказалась гораздо воспитаннее. Она тоже интересовалась моими финансовыми возможностями, но не так настойчиво. Но отношения как-то не сложились. Мы больше молчали. Когда я пытался что-то рассказывать, она не проявляла никакого интереса, а сама говорила о сущей ерунде. Так что с ней мы тоже после ужина разошлись и перестали переписываться.

А сегодня, после встречи с Тамарой и разбора полётов с контрразведчиками, в баре мне строила глазки очень даже симпатичная официантка. Да, после того как вышел из ресторана, где провёл секретные переговоры с агентом другой страны, я вызвал то самое специальное такси, которое отвезло меня опять в секретное здание контрразведки, где я полтора часа рассказывал о пятнадцатиминутной встрече. А потом вместе с полковником мы поехали на его машине в уже привычный бар и нашли господина Ли Ю Гена и его друзей в не самом трезвом состоянии. Собственно, всё как в почти любую субботу. Только в этот раз наливал не я, так как опоздал, а сотрудница бара. Милая девчушка с хвостиком. Думаю, если бы мы задержались, я бы осмелел и предложил бы проводить её до дома после работы, но так сложилось, что большинство прилично набралось ещё до нашего прихода, и разошлись мы достаточно рано. А я остался вообще абсолютно трезвым.

Зато, вот у меня свободный вечер и, наконец-то, есть время на дневник. Я даже успел уже почитать. Суперкиллер настолько серьёзно подошёл к вопросу изменения внешности, что он теперь суперкиллерша. То есть выглядит как женщина. И он устроился помощницей к какой-то богачке, которая занимается некими тёмными финансовыми махинациями. В книге не написано насколько глубоко и полностью он решился сменить пол ради маскировки, но отмечено, что охранник его работодательницы оказывает теперь ему некие знаки внимания, чем очень раздражает.

1 и 2 января

1 января, среда

С Новым Годом!

Время девять утра только что притащился обратно домой и вообще никакого желания что-то делать нет щас всё напишу и спать… Не… Потом напишу…

***

Прости, дорогой дневник, за написанное выше. Был уставший и нетрезвый. Дело в том, что меня вчера Ми Ша позвал отмечать новый год у него в гостях. Точнее, он меня позвал ещё в понедельник во время тренировки. Ну а я, конечно, согласился. Хотя у меня в тот момент ещё была надежда, что найду себе девушку в компанию, но позже она рассеялась. Так что новый две тысячи двадцать пятый год я встретил в тесной компании: Ми Ша, Тамара и Хе Рин. Да, я не знал, но выяснилось, что её тоже пригласили. Хорошо, что я не привёл ту девушку, про которую думал, а то было бы неловко.

Вообще, мы с Хе Рин общаемся теперь на удивление ровно. Даже, наверное, опять стали друзьями, хотя обычно, насколько я знаю, пары распадаясь прекращают какое-либо общение, а иногда превращаются во врагов. Так что отметили очень классно. Даже ровно в полночь поцеловались с Хе Рин. Исключительно по-дружески. Ну, может чуть-чуть страстнее, чем по-дружески. Просто в тот момент мы были ещё трезвые и не позволяли себе лишнего. Это потом, уже под утро мы с ней уединились на балконе. Там мы уже не только целовались. Ми Ша зачем-то вытащил туда очень удобный диванчик, который раньше я видел у него в гостиной. Возможно, если бы кто-то из нас двоих оказался чуть настойчивее, то мы бы снова были бы вместе и сейчас я бы проснулся не у себя дома, а у неё. Но ни она, ни я не проявили инициативу поговорить и расставить точки над ай, а ограничились удовольствием от дружеского секса. И, если говорить честно, может и жаль…

***

Я ещё поспал и стал ещё немного трезвее. Должен заметить, что так разгульно, как в этот раз, я ещё ни разу новый год не встречал. До полуночи, то есть, собственно, до наступления нового года всё было очень прилично, а вот потом Ми Ша и Тамара, кажется, отпустили тормоза. Во-первых, они достаточно быстро сменили шампанское на коньяк и вино. Ми Ша утверждал, что коньяк из Армении самый новогодний напиток, а Тамара заявила, что видеть его не может, но не представляет, как можно отмечать без «Кингзмараули». И принесла сразу десять бутылок вина с таким названием. Я не хотел обижать никого из них… А умная Хе Рин поддержала только подругу. Мне тоже стоило выбрать определённую сторону, но я не мог определиться – Ми Ша мой друг, а с Тамарой у нас теперь рабоче-секретные отношения.

Так, вернусь к хронологическому порядку!

В воскресенье я весь день провёл в телефоне. Точнее в приложении для знакомств, где нашлась новая девушка. Немного моложе меня, активно начавшая переписку и не стесняющаяся задавать весьма личные вопросы. Она же ближе к вечеру первая предложила встретиться и даже не хотела откладывать, но в тот же день я бы не успел в разумное время добраться до центра, а по понедельникам после работы у меня теперь тренировка. Так что решили встретиться во вторник. Она сама выбрала и интересное заведение – какой-то приватный ресторан, где, судя по фотографиям на сайте, очень романтичные двухместные кабинеты, в которых даже имеется небольшой диванчик, что как бы намекает на очень горячие планы продолжения вечера. В общем, я сразу же и забронировал один такой кабинет на весь вечер вторника и потом двое суток был в предвкушении незабываемого свидания. Судя по фото, девушка невероятно красива. Как говорится, модельной внешности.

Жаль только, что ко вторнику у неё планы изменились и ничего не получилось. Сейчас я понимаю, что надо было потратиться на такси тогда же в воскресенье, как только она предложила и сразу же лететь на встречу. А за двое суток, надо полагать, она нашла себе другую компанию на новогодний вечер.

Это я настолько был очарован ею, что даже на тренировке больше думал о ней и раз за разом пропускал подсечки и падал на татами. Тренер даже прикрикнул на меня, чтобы собрался и стал внимательнее, но не очень помогло. Эту же девушку я думал привести с собой к Ми Ше, когда он пригласил.

Так, теперь немного о работе. «Немного», потому что рассказывать нечего. Всё идёт по плану. На удивление много сотрудников приняли в понедельник и теперь у нас полностью укомплектованы обе производственные линии в две смены или можно запустить одну линию в круглосуточном четырёхсменном режиме и даже останутся сотрудники на замену. Так что контракты Тамары мы сможем удовлетворить.

Контракты, кстати, пришли рано утром в понедельник на почту. Я их внимательно изучил сам, а потом переслал юристам. Вчера уже получил ответ, что в самих документах никаких проблем, но есть сложность с лицензией, которая не позволяет производство на экспорт. Но это решаемо. Сейчас занимаемся этим вопросом и, думаю, за неделю урегулируем. Но как же меня бесят все эти бюрократические препоны. Ничего нельзя сделать без правильной бумажки. И очень сложно уследить за этой правильностью – то не тот код, то дата просрочена, то неправильная ссылка на нормативный документ, то подписана чиновником не того департамента. Так что я понимаю за что юристы и бухгалтера получают такую огромную зарплату даже по моим новым, директорским меркам. То есть я не хочу сказать, что кто-то у меня в компании зарабатывает больше меня, но эти колдуны бумажных дел получают ненамного меньше.

Ещё мы занялись полной переделкой бывшей корпоративной парковки в подвале в склад готовой продукции. Надо сделать так, чтобы даже при самом несчастном случае, если какое-то из изделий самопроизвольно взорвётся, остальные были достаточно далеко и не сдетонировали. Так что пришлось решать: отдать под склад всю площадь парковки или вывозить готовые изделия на склад по пять раз в день. Акционеры выбрали первый вариант.

Чуть не забыл! Понедельник начался с первого после открытия компании собрания акционеров. Руководил новый председатель корпорации, но и бывший председатель, господин Мин Кан Мин тоже приехал в качестве почётного гостя без права голоса, о чем было специально заявлено для протокола. Я, как директор компании, провёл экскурсию по всему производству, показал и дал всем подержать в руках готовое изделие, а потом зачитал короткий отчёт о финансовых результатах прогнозах. В тот момент я ещё не ознакомился с контрактами Тамары, так что прогнозы были позитивные, но не особо уверенные. А господин Ли, который тоже присутствовал в качестве акционера и знал о планирующихся контрактах, даже спросил, справимся ли мы при резком увеличении спроса. Господин Мин, его сын и внук нахмурились, догадавшись, что о чём-то не в курсе, а Хе Рин (она же тоже акционер) улыбнулась, заподозрив моего соседа в излишней оптимистичности. Ничего, в следующем отчёте будет для них сюрприз.

По результатам собрания акционеров меня все похвалили, сказав, что разобраться и запустить совершенно новое производство в столько короткий срок очень серьёзное достижение, которое я теперь смело заносить в своё портфолио. Хе Рин меня удивила: когда уже все уходили, она задержалась, прильнула ко мне и сказала, что скучает. Но не дала мне времени как-то отреагировать, а тут же убежала вслед за остальными. Следующее собрание договорились провести уже не на производстве, а в небоскрёбе корпорации, как это делают все компании. Правда дату не назначили.

Ещё из новостей, о которых стоит упомянуть, это моя встреча с бандитами. В понедельник вечером мне позвонили из страховой компании по поводу того случая, когда Хе Рин разбила свой красный ягуар. Они попросили заехать к ним для подписания ещё каких-то документов и назначили время – одиннадцать утра вторника. На мои возражения, что это рабочее время и я буду занят, предложили прислать представителя с доверенностью. А на вопрос, почему бы им не обратиться к представителю семьи Мин, который оформлял всё, рассказали мне, что он нигде не значится и в документах не упоминается, зато там отметился я, поэтому им и понадобился. Единственное, меня убедили, что, рассмотрев все обстоятельства дела, виновной признали противную сторону. Собственно, из-за этого пересмотра и пришлось нас вызывать.

Так как никакого представителя с доверенностью у меня нет, я поехал к ним сам. Единственное, помня о настоятельном приказе полковника уведомлять его теперь о всех внеплановых контактах, я написал его адьютанту в мессенджере.

Оказалось, что пригласили не только меня, но остальных участников той аварии, о чём я узнал, когда на парковке увидел два чёрных лэндкрузера. Судя по всему, в здание страховой пустили только непосредственно водителя автомобиля-участника аварии, а остальные стояли в своих чёрных кожанках около машин и курили. Я даже узнал среди них главаря, с которым имел в день дэтэпэ напряженный разговор.

Меня они не узнали или проигнорировали. Я прошёл мимо, представился на охране, предъявил удостоверение личности, и симпатичная секретарша в экстремально короткой юбочке проводила меня в кабинет, где уже находились второй участник аварии, полицейский и менеджер страховой компании. Оказывается, из-за пересмотра дела, штраф, вынесенный Хе Рин за не пропуск тээс, отменили, а бандиту выставили новый, за выезд на встречную полосу. Причём у меня полицейский настойчиво требовал свидетельские показания, будто бы я сам это видел. Но я объяснил, что там лично не присутствовал, видел только запись, с которой он может тоже ознакомиться. И подписывать ничего не стал. Кроме отметки в протоколе, что ознакомлен и не возражаю.

Когда меня отпустили, я не сразу отправился к метро, а задержался возле ресепшн, полюбезничать с той секретаршей, что меня провожала. Думаю, если бы не планы на вечер с участием девушки с сайта знакомств (я ж в тот момент ещё не знал, что свидание сорвётся), то я бы пригласил эту. Попа круглая, ноги ровные, грудь выпирает, глазками стреляет. Только подбородок подкачал – слишком выпирает, как у харизматичных мужчин.

Вот из-за того, что я задержался около этой секретарши, у меня возникли следующие проблемы. Пока я там любезничал, второй участник аварии вышел на улицу, встретился со своими подельниками и потом показал им на меня. Так что на выходе мне пришлось выдержать ещё один разговор с главарём.

В этот раз основной его претензией было, что я создаю проблемы одному из его людей. Я же настаивал на том, что наоборот всячески отмазывал его человека, не соглашаясь давать показания как свидетель его нарушения. Упомянул, что за нарушения, по которым есть показания очевидцев штрафы больше, чем за те, которые подтверждаются только записями с камер. В общем я был невероятно уверен в себе и настойчив. Думаю, сил мне предавало то, что за несколько минут до этого я осмелился заговорить с симпатичной девушкой и она меня не послала сразу, а очень мило поддержала разговор.

Вот сейчас пишу и думаю, что стоит найти повод поехать в страховую ещё раз.

Так что, уверенный, что симпатичная секретарша в ультракороткой юбке наблюдает за мной через прозрачные двери, я доходчиво, уверенно и не теряя чувство собственного достоинства, объяснил главарю, что он должен меня благодарить, а не прессовать. Так что в итоге мы с ним познакомились. Он спросил, где я работаю, а узнав, что на предприятии выпускающем фейерверки (я не стал ни вдаваться в подробности, ни называть свою должность), загорелся идеей, что я помогу ему достать немного пороха или «ещё чего-нибудь взрывающегося», чтобы «попугать одного не очень умного проходимца». Я объяснял, что вынести неучтённую взрывчатку невозможно, рассказывал про учёт, контроль и службу безопасности, но он на все мои возражения он заявил, что нет ничего невозможного. А окончательно я сдался после утверждения, что он уже раньше таким занимался, но, к сожалению, сейчас канал прикрылся.

Тут я понял, что напал на очередной след, который заинтересует моего хорошего знакомого следователя Чхве Кен Сока. Разумеется, перед главарём я изобразил задумчивость, обменялся с ним телефонами и обещал связаться, как только придумаю. Он же в ответ пообещал разузнать по своим каналам, чем сможет мне помочь и пообещал неплохой гонорар для начала только за идею, как вывезти взрывчатку. Так что расстались мы вполне довольные друг-другом. Только я, даже не доходя до метро, уже отправил сообщение следователю, что нужно срочно встретиться, а на выходе из метро увидел привычный микроавтобус с серьёзным следователем внутри.

Чхве Кен Сок посоветовал не пороть горячку. Но согласился с моим доводом, что заявление главаря о перекрытом канале поставки взрывчатки как-то слишком похоже на правду. Особенно учитывая недавний арест моего бывшего начальника и одного из водителей, которые до сих пор, оказывается не рассказали, кому они сбывали ворованное.

Тем не менее, торопиться посчитали опасным. Только его слов, сказанных в контексте совершенно недостаточно. Он просто заявит, что имел ввиду нечто совсем другое и мы не сможем ничего доказать. Значит придётся продолжать делать вид, что я поддался и готов помочь ему выкрасть пару зарядов. Только наверняка этот главарь не дурак и в качестве подстраховки теперь постарается накопать информации обо мне и моей компании, узнает, что на самом деле я директор. А обещанный «неплохой гонорар» для обычного директора преуспевающей компании совсем не «неплохой», а «не стоящий риска». Поэтому, если я сам теперь выйду на контакт, это будет подозрительно. Придётся ждать пока он проявит инициативу. Ведь директор компании имеет гораздо больше возможностей, чем простой начальник группы, с которым приходилось работать раньше, а значит упускать такой контакт ни в коем случае нельзя.

Правда, выдержки у контрразведки оказалось меньше, чем у бандита, и уже вчера вечером следователь мне в шифрованный мессенджер прислал пожелание, чтобы я придумал другой повод обратиться самому к главарю. Но торопить тоже не стал и сроков никаких не назначил.

А, вернувшись в офис, я до самого конца рабочего дня разбирался со второй линией и расписанием смен сотрудников. Успел совсем немного позаниматься и бумажной работой, подписав стопку документов, которые мне принесла моя кадровик. Кстати, я выяснил, что она, руководительница отдела кадров, замужем, так что способ приручения, который использовал Бен Хон с ней не поможет. Придётся удерживать исключительно зарплатой и премиями.

Ну и вечером я купил бутылку какого-то очень дорогого шампанского и пешком отправился к Ми Ше, где отмечал новый год до сегодняшнего утра, но об этом я уже писал выше.

В общем у меня теперь три темы для размышлений: - Какие у нас отношения с Хе Рин? - Что выпускать на третьей линии, которую уже пора планировать? - Чем мне может помочь главарь бандитов?

Первый вопрос стал вопросом только сейчас, когда я изложил все события на бумаге и мне как-то показалось, что не стала бы Хе Рин допускать интим со мной, если бы считала меня «бывшим». С другой стороны, когда я заявил, что собираюсь домой, она никак не отреагировала, а только попрощалась и покачиваясь отправилась к себе на верхний этаж. Почему-то не на лифте, а по лестнице.

По поводу производства я никак не могу определиться, стоит ли всё же запустить совершенно новое устройство, которое пока существует только у меня в мечтах, или не рисковать и продолжать выпускать всем известную номенклатуру, но на новом уровне качества и точности. И самое сложное, что решение мне, директору, нужно принять самостоятельно, так как посоветоваться абсолютно не с кем. Никто кроме меня не понимает ни потребности рынка, ни возможности производства.

Ну а с третьим вопросом совсем сложно – никаких идей. Вот были б у меня какие-то враги или несговорчивые конкуренты, можно б было попросить бандитов на них надавить. Но конкуренты в Китае, а врагами пока я обзавестись не успел.

2 января, четверг

Я только что вернулся с очередного свидания с девушкой из приложения для знакомств. И я теперь немного не в себе…

В целом свидание прошло идеально. Мы встретились в центре города, немного погуляли и дошли до заранее определённого ресторанчика, где я забронировал столик. Меня в этом ресторане поразили кофейные чашечки, сделанные в традиционном корейском стиле из тончайшего китайского фарфора и настолько умело разрисованные, что я на некоторое время завис, рассматривая рисунок. А девушка оказалась почти такой, как я её представил по описанию и фотографиям. Умело поддерживала разговор, почти не наседала с вопросами о моих финансах, и сама, как мне показалось, чувствовала себя вполне комфортно. Дошло даже до того, что после ресторана мы не сразу разъехались, как на прошлых свиданиях, а ещё погуляли. А вот в самом конце, когда мы подошли к такси, которое она вызвала, девушка меня удивила – она достала из своей сумки ту самую, мне понравившуюся, кофейную чашечку вместе с блюдечком. И вручила её мне, сказав, что это подарок. Подчеркну: не точно такую, а именно ту самую чашечку. На ней даже немного кофе осталось.

Я в ответ на такой подарок похлопал глазами, попрощался, убедился, что её такси уехало и потопал к ближайшему метро. И всю дорогу думаю надо ли хвататься за такую девушку, которая готова ради меня на столь экстравагантные поступки или лучше держаться от этой ненормальной подальше. Пока написал ей лаконичное сообщение «Спасибо!»…

4 и 6 января

4 января, суббота

Кажется, я проспал субботнюю игру в го с господином Ли. Хотя, не «кажется», а точно проспал. Проснулся, а на часах уже полдень. Обошёл вокруг дома, заглянул в сквер, где стоят столики для игры, но соседа нигде не нашёл. Позавтракал в лапшичной и вернулся домой.

А всё потому, что вчера мы продали первую партию зарядов. Международная компания, занимающаяся карьерными разработками, стала нашим первым реальным клиентом. Утром позвонил их менеджер, рассказал, как у них срываются сроки и насколько они страдают из-за этого, потому что дорожат своим именем, а потом попросил срочно отгрузить им изделия, не дожидаясь, пока банки переведут деньги. По его словам, на карьере уже набурили скважины, а с доставкой нескольких зарядов для них возникли проблемы. Сказал, что остальные местные поставщики не имеют нужной им номенклатуры на складе прямо сейчас, а наши изделия значительно дороже, но, судя по характеристикам, полностью подойдут под планируемые задачи. Естественно, подойдут, ведь они отличаются в первую очередь точностью, а размеры, диаграмма направленности и мощность стандартны. Вот третья линия будет выпускать, кстати, тот самый регулируемый заряд, что я придумал недавно. И он будет уникальным.

Я, разумеется, не стал отвечать сразу, а попросил десять минут, за которые проверил действительно ли эта компания существует, работает на упомянутом менеджером объекте, имеет лицензию на взрывные работы, а потом сам набрал их номер телефона, указанный в уставных общедоступных документах и попросил соединить с тем самым менеджером. В первую очередь я волновался, что взрывчатка попадёт в руки мошенников, а вот то, что деньги будут позже, совсем не проблема – не настолько крупная сумма. Так как оказалось всё в порядке и с нужным менеджером меня соединили, уже через пятнадцать минут я подготовил и в экстренном порядке по старой памяти самостоятельно согласовал маршрут перевозки и из нашего гаража-склада выехал корпоративный броневик. Правда ехать ему пришлось далеко за город и дорога заняла четыре часа.

Деньги пришли на наш счёт, кстати, незадолго до конца рабочего дня, так что никто не собирался нас обманывать. Но мы и до этого понимали, что для компании такого уровня нет смысла заморачиваться с махинациями на столь небольшие суммы. То есть, я хочу сказать, это для них стоимость сегодняшней отгрузки незначительна, а для меня лично это была ровно месячная зарплата. Так что праздновать первую продажу мы начали сразу, как водитель броневика отчитался о передаче зарядов. Я прошёл по всему офису, который теперь, наверное, уже и не офис вовсе, а производство, поговорил с каждым сотрудником, поздравил их и пригласил вечером после работы в ресторан. В любом случае в пятницу, как я понимаю, все собирались на хвесик, а я просто организовал весь коллектив в единую группу и привёл их в большой ресторан. Пришлось даже заказать автобусы для транспортировки, так как в пешей доступности у нас нет достаточно вместительных залов.

Ну а на корпоративе, понятное дело, все, наоборот, подходили ко мне, благодарили, желали дальнейших успехов и мне, и нашей компании. В итоге всю выручку от первой продажи мы пропили. Бен Хон, заехавший вместе с женой поздравить нас как представитель акционера, сказал, что так и надо и это хорошая примета. Мол, значит в будущем компания в деньгах нуждаться не будет.

Вот только в результате домой я приехал на такси. Причём сейчас не помню даже во сколько это было. И не знаю, кто вызвал мне это такси – в приложении история убеждает, что не я. И спал до полудня. И проспал традиционную игру в го. Надеюсь, господин Ли не обидится. Он же, наверное, понял в чём дело, ведь я всем акционерам вчера отправил уведомление и приглашение.

А пока, раз уж я занялся дневником, расскажу об остальных новостях.

На работе, как я уже упоминал, приняли решение запускать на третьей линии то самое изделие, что я придумал. Только пришлось его сильно доработать и получилось не настолько универсально, как я надеялся поначалу. Вторую линию, надеюсь, полноценно запустим в понедельник. Мы уже проводили пробные пуски и вчера главный инженер, пока я занимался оформлением отгрузки и подготовкой к корпоративу, должен был устранить небольшие недочёты. Всего, как я прикинул, на имеющейся площади первого этажа, мы сможем развернуть не меньше десяти таких линий. Это при условии, что они будут занимать столько же пространства, как имеющиеся. А всю бюрократическо-разговорную команду из бухгалтеров, юристов, менеджеров, кадровиков и прочих проектировщиков, я разместил на втором этаже. Да, получилось несколько тесновато, но зато безопасно и удобно.

А вот на личном фронте у меня, похоже, наметились некоторые проблемы. Или наоборот…

Дело в том, что вчера перед обедом, когда я обзванивал акционеров, делясь с ними радостью, что нашёлся первый заказчик, в том числе я говорил с Хе Рин. А так как работаю в том самом здании, где мы с ней познакомились, я сказал её, что собираюсь в наше с ней кафе через дорогу и предложил присоединиться. И она приехала. Минут за десять долетела на своём белом ягуаре. Я как раз вышел из офиса и видел, как она резко и быстро, скрипя резиной, заехала на нашу парковку и оставила машину на своём привычном месте. А потом наблюдал за ней, идущей ко мне в расстёгнутом ярко-красном длинном пальто. Красивые волосы развиваются на ветру, соблазнительные ножки по очереди выглядывают в разрезе. Она не торопилась, возможно, специально давая мне время налюбоваться. Наверное, можно было её поцеловать при встрече, но я помнил, что рядом сотрудники, и не стал превращать деловой обед двух директоров в свидание.

Итого: мы с Хе Рин окончательно помирились. Классно, как в старые времена, посидели в кафе и опять чуть не опоздали на работу. Точнее, это я чуть не опоздал, а она ещё как минимум десять минут ехала до своего офиса. С другой стороны, начальство не опаздывает, а задерживается. Не думаю, что кто-то считает у неё отработанное время. Ну и мы, как бы, были на встрече директоров двух дружественных компаний. Ведь моя «Бабах» теперь будет продавать заряды её «Гажангалемдауну». Правда, за обедом мы об этом не вспоминали. Зато она мне явно с намёком сказала, что была очень рада встречать новой год со мной, но удивилась моему раннему уходу.

И вот что меня волнует: проблема в том, что я запланировал на завтра свидание из приложения для знакомств. И вот теперь задаюсь вопросом, а не надо ли мне его отменить, раз я помирился с Хе Рин? С одной стороны, очень хочется. А с другой, пока ни одно из таких свиданий не привело ни к чему хорошему. Пока ещё подумаю…

6 января, понедельник

Ну вот и вернулось всё на своё место: за окном ночь, моя любимая Хе Рин нежится в ванной, а я в ожидании сижу на кухне и пишу этот дневник.

Вчерашнее свидание, про которое упоминал в субботу, я так и не отменил. Но там опять не вышло ничего хорошего. Долго сидели говорили в ресторане, много друг другу улыбались и делали даже интимные намёки, так что в предвкушении я оплатил немаленький счёт, и мы вдвоём направились к выходу… И в тот момент я почувствовал какие-то проблемы в животе. Отлучился ненадолго. А вернувшись, предложил встретиться в другой раз. В этот же момент ещё позвонила Хе Рин пригласила пообедать вместе, но и ей я сказал, что уже наелся, плохо себя чувствую и мне срочно нужно домой. Я так понимаю, что она в этот момент услышала голос женщины рядом со мной, которая из самых благих побуждений, видя моё состояние, вызывала мне такси.

Я доехал минут за сорок и ещё минут десять просидел в санузле. А ещё через десять минут приехала Хе Рин, сказала, что волновалась из-за моих слов о плохом самочувствии, но первым делом прошлась по моей небольшой квартирке и, как потом призналась, убедилась в отсутствии следов чужих баб. И ей тогда показалось, что как-то слишком чисто и, наверное, кто-то у меня уборку провёл. Провела пальцем за микроволновкой, показала мне отсутствие пыли и прямым текстом спросила, кто там вытер всё. А я, дурак, не сообразив к чему вопрос, вспомнил, что последняя, кто лазил в такие места с тряпкой, была Ен Су. Ну и сказал об этом. Не упомянув, что было это месяца два назад. А Хе Рин психанула, развернулась и ушла, хлопнув дверью.

Мне в тот момент, вообще-то, было не до разгадывания загадок, а думал я по большей части, как бы никогда больше не попасть в тот ресторан ещё раз. Не хочу описывать подробности, но в животе бурлило. Так что я даже порадовался, когда остался один и быстро забыл о том происшествии.

Сегодняшний день начался с внепланового собрания акционеров, в главном офисе корпорации, где новый председатель несколько расстроил меня. Хе Рин, кстати, там тоже была, но со мной демонстративно не общалась. А позже, но ещё задолго до обеда вдруг она позвонила и убитым голосом попросила «приезжай, пожалуйста». На вопросы не отвечала, только сказала, что ждёт у себя в офисе. Ну я и сорвался, разумеется. Я в тот момент только что вернулся из небоскрёба корпорации, но водителя, которого мне выделил Бен Хон, уже успел отпустить и поэтому, впервые в жизни, воспользовался служебным положением, попросив начальника охраны, который приезжает к офису на собственном автомобиле и не мог мне, своему директору, отказать, отвезти меня. Всё ради скорости, так как я был уверен, что случилось нечто ужасное и надо торопиться.

Собственно, случилось. Хе Рин только сегодня узнала о самоубийстве Ен Су. Тогда, два месяца назад, она не имела к нашей компании никакого отношения и ей не стали сообщать о таком происшествии. Потом многое в нашей с ней жизни поменялось, возникло много работы, времени не хватало, да и повода узнавать о моей старой подруге не было. А вот вчера, когда я упомянул её, такой повод появился и сегодня, придя на работу, она попросила своих секретарш, одной из которых теперь работает Да Ра, найти и принести личное дело Ен Су. И одна из моих бывших, не зная подоплёку и не задумываясь, принесла другой моей (в тот момент) бывшей личное дело ещё одной моей бывшей.

И вот Хе Рин прочитала. И решила, что это она виновата. И позвонила мне. Позже я видел это личное дело, в которое вложили копию заключения полиции, где подробно рассмотрены все возможные предпосылки её поступка.

Когда я приехал, Хе Рин сидела в углу своего большого рабочего кабинета, сжавшись в комок. Лицо всё в слезах, косметика разводами, волосы растрёпаны. А увидев меня, Хе Рин начала рассказывать. Оказывается, она очень хотела, чтобы я с Ен Су порвал раз и навсегда, а для этого стремилась доказать мне, что та врунья и никогда не была беременна. Для этого сначала, пользуясь своими связями, запросила результаты обследования, про которое Ен Су соврала, не получила их и устроила медосмотр всем сотрудникам, отчёт о котором обнародовала. Надеялась, что опозоренная Ен Су уволится. Ну, как минимум, я ей после этого точно верить больше не стану. Собственно, почти так и случилось – Ен су покинула нашу компанию. И наш мир.

Поначалу, когда Хе Рин мне всё это рассказала, я был в шоке. Решил сначала, что это и правда, получается, Хе Рин довела девушку до самоубийства. Но я быстро пришёл в себя и понял – виновата только сама Ен Су. Как бы жёстко и жестоко это не звучало. Кажется, сейчас, спустя два месяца, мне о ней проще вспоминать. Я стал больше понимать её поведение и причины некоторых её поступков. В том числе и того самого. Финального.

Так что, потупив минуту, я понял, что надо приводить в чувство Хе Рин. Во-первых, рассказал, почему она точно не виновата. А во-вторых, я взял её на руки и отнёс сначала в туалет, где совсем не нежно умыл, убрав и слёзы, и остатки косметики, а потом в тот кабинет, где мы с ней уже несколько раз встречались. Так называемый личный кабинетик внучки главы корпорации для приватных встреч, оформленный в традиционном стиле. Ну, теперь уже не внучки, а дочери. Там мы сели около окна с видом на город с высоты и стали разговаривать. Обо всём. Перескакивая с темы на тему.

Хе Рин рассказала, что уже давно влюбилась в меня и готова на всё, чтобы я был с ней. Поначалу, говорит, она не хотела навязываться и, вообще, думала, ей будет достаточно со мной дружить. Думала, что если перестанет общаться, то вообще забудет. Но потом поняла, что хочет быть постоянно рядом. Он сдерживала себя как могла, понимая, что мы разного круга и, скорее всего, её родители будут резко против такой связи. А потом увидела, что меня «надо спасать от этой лахудры». После этих слов Хе Рин опять заревела, вспомнив до чего в итоге дошла Ен Су. Дальше она много говорила и вспоминала, что только я её помогал, когда она сбежала из дома (а раньше озвучивала, что выгнали), разбила машину или просто ей было одиноко.

В конце концов Хе Рин задала мне прямой вопрос: что меня в ней не устраивает. Ну а я прямо ответил, что меня раздражают только её претензии и обиды на пустом месте. Сказал, что предпочитаю услышать её пожелания, а не догадываться о них. В ответ Хе Рин высказалась на тему, что ей нужно от меня просто больше внимания. Оказалось, что на ревнует меня к ноутбуку, когда я часами работаю дома, переживает, что я не звоню, когда работаю в офисе, и страдает, если после рабочего дня ложусь и сразу засыпаю, забыв хотя бы поцеловать её.

Я от такого списка претензий, конечно, завёлся. Напомнил этой ревнивице, что мой ноутбук стоит в её квартире и ей никто не мешает подойти и отвлечь меня от любой работы. Только желательно делать это ласково! А когда я в офисе, она и сама не в одиночестве сидит у окошка, а директор крупной компании и просила не отвлекать её без дела, но, если соскучилась, всегда может позвонить. А засыпаю я, в большинстве случаев, пока жду её часами сидящую в джакузи.

В общем разобрались мы со всеми взаимными претензиями. И на будущее договорились не доводить до ссор, а сразу высказывать все желания и внимательнее относиться друг к другу. Ещё я сказал, чтобы Хе Рин не покушалась на моё личное время утром в субботу, когда я играю в го с соседом, но она ответила, что не очень-то и хотела, ведь утром в субботу она спит. Это да. Есть у неё привычка поспать в выходной почти до полудня…

Не помню уже сколько мы так просидели. Когда проголодались, попросили секретаршу принести нам обед. А вечером сбежали с работы пораньше и вместе съездили на мою старую квартиру забрать вещи. Так что в офисе я сегодня был считанные минуты и ничего сделать не успел.

Да и желания не было, так как отец Хе Рин мне утром испортил весь рабочий настрой. Он созвал акционеров для того, чтобы принять решение о дополнительном инвестировании в мою компанию. Рассказал, что внимательно изучил всю документацию и по самым оптимистичным прогнозам деньги кончатся ещё до конца этого месяца, а значит, чтобы не потерять сотрудников, аренду и не нарваться на серьёзные штрафы, придётся заливать новые финансы. По его словам, нужно удвоить капитал компании. И сообщил о готовности корпорации это сделать в кратчайшие сроки. Ну и предложил провести голосование.

На словах, конечно, звучит всё прекрасно, но я прекрасно понял, что целью всего этого собрания было размыть мои акции, увеличив долю корпорации. Если он внесёт ту сумму, что озвучил, то моя доля акций уменьшится в два раза, а его увеличится. То есть я, Хе Рин и господин Ли останемся в итоге каждый с десятью процентами, а остальные семьдесят будут принадлежать корпорации Мин и после этого отец Хе Рин сможет принимать важнейшие решения уже самостоятельно, не советуясь с нами. Например, ему никто не помешает уволить генерального директора. То есть меня.

Утром на голосовании Хе Рин поддержала отца, а господин Ли отсутствовал, так что я ничего противопоставить не мог. Сейчас, когда мы помирились, Хе Рин, возможно, и сменила бы сторону, но уже поздно.

С утреннего собрания я вышел невероятно злой. Единственное, что меня немного охладило, это Бен Хон, которого я встретил в коридоре. Я просто рад был его видеть, а ещё он пригласил меня на свой и его жены дни рождения послезавтра. Оказывается, они родились в один день и отмечать тоже будут почти вместе. «Почти» он выделил интонацией, но что это значит я не понял. А по поводу акций он сказал, что его отец начал политику увеличения доли корпорации во всех дочерних компаниях, так что с этим ничего не поделаешь. При этом уверил меня, что моих заслуг в создании и управлении компанией никто не отрицает и все прекрасно понимают, что она существует только благодаря мне. Так что никто не планирует менять директора. Но не смотря на всё это, Бен Хон посоветовал поговорить с дедом, так как господин Мин Кан Мин, по его словам, всегда выступал против такой стратегии.

11 и 12 января

11 января, суббота

Сижу… Жду-у-у-у… Пока её красивость выберет в каких именно джинсах ехать в деревню. Эти не удобные, те некрасивые, в оставшихся неприлично показаться моей маме. Ну а пока воспользуюсь моментом и напишу сколько успею о событиях прошедшей недели.

Хе Рин взялась за меня основательно. Каждый раз как увидит, что я сел дома к ноутбуку, сразу начинает приставать. В рабочее время не только приезжает каждый день на обед, но и звонит периодически просто узнать, как дела. А по вечерам уходит в своё любимое джакузи только после того, как уложит меня спать))) И я действительно понял, что нам с ней не хватало общения. Последние месяцы мы оба настолько глубоко нырнули в работу, что рисковали остаться там на глубине навсегда. Хорошо, что поговорили, расставили точки над ай, решили все вопросы и теперь не отказываем себе в удовольствии вволю наслаждаться друг другом.

И это, надо заметить, если и мешает бизнесу, то совсем незначительно. На случай важных переговоров мы договорились, что Хе Рин не будет настаивать и названивать раз за разом. Если я не ответил, значит перезвоню, как только освобожусь. Но пока ни разу не было ситуации, чтобы я не мог уделить её пять минут. Я же директор!

А моя компания на этой неделе впервые показала положительный баланс – мы потратили меньше, чем получили. Точнее наоборот – получили больше, чем потратили. И это благодаря контрразведке, которая оптом забрала почти всё, что у нас скопилось на складе. А остатки забрала компания из Пусана, занимающаяся взрывами строений, как когда-то (всего два месяца назад) занимался я. И от них, кстати, приехала делегация, которую возглавлял инженер, с которым мы отлично пообщались за ужином по техническим вопросам. Обсудили сложности и особенности взрывов на разных площадках и с разными исходными данными. Я ему рассказал, что планирую запустить в производство регулируемый заряд, и он, кажется, весьма проникся этой идеей.

В отличии от моих акционеров, которые в один голос убеждают не рисковать и наращивать выпуск всем известных изделий акцентируясь на качестве и точности. Но если тенденция наращивания доходов при постоянных затратах сохранится, то я смогу не обращать внимания на их рекомендации, а развивать свою компанию по собственному разумению. Как выяснилось, уволить меня не так и просто.

Новый председатель корпорации пытался, как я уже упоминал, уменьшить мой вес в акционном исчислении, но получил такое противодействие со всех сторон, что отказался от этой затеи. Надеюсь. Сначала мне его отец, то есть бывший председатель, которого я встретил на дне рождения Бен Хона, посоветовал опротестовать решение собрания акционеров ссылаясь на то, что такие вопросы должны анонсироваться заранее, чтобы все заинтересованные могли заранее изучить документацию, бухгалтерию и экономику. А в нашем случае один из акционеров, господин Ли Ю Ген, даже не знал о проведении этого собрания. Собственно, он был вторым, кто категорически меня поддержал. Или третьим, если учитывать, что Хе Рин тоже теперь безусловно на моей стороне, хотя мы с ней и не обсуждали именно этот вопрос.

Но вернусь к дню рождения Бен Хона и его жены. Оказывается, их родственники между собой последнее время очень не ладят. Настолько, что два дня рождения в среду вечером отмечали одновременно, но в разных локациях. Его родня и друзья собрались в вестерн-клубе, а её гости были на соседней улице в каком-то ресторане. Сами именинники не пожелали при этом расставаться и периодически перемещались туда-обратно, получая ударные дозы поздравлений от обеих компаний. А вечером, когда старики разъехались по домам, молодёжь собралась вместе в том самом караоке-клубе, где я уже стал вип-гостем.

Так как я был со стороны Бен Хона, начинал отмечать с вестерн-клуба. Мы туда приехали вместе с Хе Рин сразу после работы, но оказались чуть ли не последними пришедшими. Её дедушка даже сделал нам замечание и оправдания о необходимости работать и показывать пример сотрудникам отмёл, назвав детским лепетом. Вообще, мне большую часть вечера пришлось разговаривать именно с господином Мин Кан Мином, так как к нашему приходу два свободных места за столом были только рядом с ним. Подозреваю, что он специально их придержал для своей внучки и её спутника.

Зато я от него за вечер узнал много интересного. Например, как я уже писал, он посоветовал опротестовать решение своего сына о вливании дополнительных денег в мою компанию. Сказал, что при нехватке свободных средств, директор вполне может обратиться в банк за кредитом. И в этот раз брать его не как частное лицо, а на компанию, что подразумевает большие суммы, но меньшие проценты. Хотя, заметил он, тот кредит, что выдали мне раньше, тоже очень непростой и такие условия навряд ли получится согласовать ещё раз. А ещё в среду утром на наши счета уже зашли деньги от Национального Агентства Разведки, что вообще отлажило вопрос нехватки финансов как минимум на пару недель. И это я ещё не знал в тот момент, о приезде делегации из Пусана, которая как раз заселялась в отель в соседнем здании, но я с ними познакомился только на следующий день, когда они заехали ко мне в офис.

Ещё господин Мин, как бывший председатель корпорации, много рассказал мне о своём видении будущего в развитии бизнеса. Причём он говорил не только о моей компании и корпорации, но и обо всей Корее и мировых тенденциях вообще. Но что касается корпорации, рассказал, что пообещал сыну больше не лезть в оперативное управление, но оставил за собой право на стратегическое вмешательство, если увидит, что тот повёл нас к краху. Хотя, по его словам, наш новый председатель не зря столько лет учился в европах и тренировался на небольших компаниях. Сейчас, он уверен, несмотря на некоторые расхождения во взглядах, это лучший бизнесмен в Коре, который приведёт нас к процветанию и могуществу, которого семья Мин давно заслужила. Меня, кстати, очень прилично захмелевший от коньяка дедушка Хе Рин, тоже причислил к своей семье.

Между делом, пользуясь его нетрезвостью, я спросил про господина Ли Ю Гена. Хотел узнать откуда они знакомы. Но господин Мин, рассыпавшись в похвалах моему бывшему соседу, ответил, что это не та тема, которую стоит обсуждать. По его словам, некоторые факты своей биографии он предпочтёт когда-нибудь унести с собой в иной мир. Тут он, наверное, был уже чересчур пьян и с кем-то меня перепутал, потому что сказал, будто сам о некоторых вещах только догадывается, а подробности знает только мой отец. Думаю, Мин Кан Мин в тот момент решил, что разговаривает со своим внуком и разговорился.

И немудрено, потому что народу было немного и все свои. Я так понял, что только члены семьи и самые близкие друзья. Кроме того, отыгрывая тематику вестерна, на входе всем выдавали ковбойские шляпы и кобуры с пистонными револьверами. Дети были в восторге – стреляли в мишени, бросали лассо и пытались усидеть на скачущем быке. Взрослые тоже веселились, наблюдая за детьми, а вот мы с её дедушкой, наверное, уже выросли из таких игр и весь вечер провели за столом вместе. Только он без остановки пил коньяк, а я по большей части пропускал и остался почти трезвым. Ещё Хе Рин от нас не отходиа, но ничего не ела и не пила, потому что плохо себя чувствовала ещё с обеда.

После того, как все старше сорока, отправились по домам, оставшиеся решили, что надо продолжать праздник, и всей компанией, забрав по пути и молодёжь из ресторана, отправились в караоке-клуб, где протусили до глубокой ночи. Только мы с Хе Рин оказались настолько уставшими, что по большей части дремали в обнимку на угловом диванчике, смотрели как развлекается и бесится молодое поколение и не участвовали сами ни в каких конкурсах. Да, вот я и дорос до тех лет, когда начинают говорить «молодое поколение» про тех, кто младше лет на десять. А раньше они были исключительно «дети» и иногда «малолетние придурки». Скоро начну их критиковать, говорить что-то типа «вот в наше время»…

А на следующий день, в четверг рано утром меня разбудил настойчивый и занудный шифрованный мессенджер. Какому-то очень неадекватному и, к сожалению, неизвестному абоненту приспичило узнать, почему я месяц назад настаивал на использовании для минирования зарядов определённого производителя, причём не отечественного. Я попытался ему рассказать, что других в тот момент было не достать, да и не производилось тогда ничего даже близко соответствующего… Но этот неадекват не стал меня слушать, а сказал, чтобы я всё изложил в письменном виде. До этого момента я был уверен, что кому-то срочно понадобилась помощь с выбором зарядов и он интересуется, почему я выбрал именно те, что выбрал, но, услышав «в письменном виде», я осознал, что мне звонит какой-то бюрократ ради очередного отчёта и, разозлившись, высказался весьма неприлично. А что ещё я мог сказать об идиоте, разбудившем меня в такую рань ради какого-то идиотского вопроса для отчёта, который нужен только идиотам? Приличная часть моего ответа сводилась к пожеланию прислать официальный запрос на который я, так уж и быть, отвечу.

Хе Рин, проснувшаяся от громкости моего ответа, смотрела на меня большими удивлёнными глазами. Сказала, что не ожидала от меня такой экспрессии и накала. Попросила не останавливаться. Даже когда я положил телефон.

В общем, на работу мы с ней опоздали. Ну, то есть задержались. Мы ж начальники.

А в офисе в четверг утром меня дожидалось сообщение, что некая компания из Пусана очень желает меня видеть. Точнее, они готовы были пообщаться с кем угодно, лишь бы заключить договор, но оказалось, что я до сих пор не назначил ни менеджеров по продаже, ни заместителя, которые могли бы заняться продажами. Так что пришлось им дожидаться меня.

Выручила моя начальница отдела кадров. Несмотря на то, что это совсем не её профиль, она встретила гостей, провела им экскурсию по производству, усадила в переговорку и угостила кофе. А там уже и я появился, взяв процесс в свои руки. Кадровичке вчера выплатил небольшой дополнительный бонус за проявленную инициативу, но пожурил за то, что до сих пор не нашла мне менеджера.

А гости очень долго извинялись, что заявились без предупреждения. Оказалось, они приехали в Сеул на какое-то своё собрание, а заодно решили познакомиться с моей компанией. Я с ними раньше общался по телефону, высылал видео испытаний, спецификации изделий и приглашал пообщаться лично, вот они тем приглашением и воспользовались. Их инженер, с которым мы вчера хорошо пообщались в неформальной обстановке, сказал, что пользы от посещения нашей компании получилось гораздо больше, чем от собрания, на которое они ехали. В итоге мы заключили договор и уже даже отправили им небольшую партию изделий.

Тут тоже образовалась сложность, которую пришлось мне лично решать – отправить взрывчатые вещества доставкой или почтой невозможно, а ехать на машине долго и водитель не успеет вернуться, поэтому пришлось договариваться о гостинице для него и искать охраняемую парковку для броневика, так как его нельзя оставлять без присмотра. И вот почему это всё не разрулил начальник транспортного отдела?

Днём в четверг я, вспоминая утренний звонок по поводу выбора зарядов, съездил в секретное здание контрразведки, где пообщался с полковником и получил от него заверения, что никакие объяснения не нужны, пока он сам об этом не попросит. А всех недовольных посоветовал отправлять к нему, а лучше «ещё куда подальше».

Из контрразведки прямиком проехал в небоскрёб корпорации, пообедал с Хе Рин в её личном кабинете, рассказал ей, что ко мне приехали её конкуренты из Пусана, и обсудил планы на выходные. Я решил, что давно не ездил к маме, а Хе Рин сказала, что поедет со мной. Вот теперь сидим ждём, когда экспресс-доставка привезёт ей новые джинсы, потому что ехать в деревню в старых, оказывается, нельзя. Но зато у меня куча времени, чтобы в подробностях расписать о проблемах и победах, достигнутых за неделю.

Хотя, собственно, я уже всё самое важное изложил. Было ещё много бюрократических и юридических сложностей, но это всё решалось в рабочем порядке. Например, мы обнаружили, что срок действия в лицензии на хранение у нас истекает в прошлом году. Причём раньше, чем мы эту лицензию получили. Всем понятно, что это опечатка, но никто не знал, как теперь её исправлять – делать новую или просто заново распечатать эту. И ещё мы так и не смогли определить ответственного за проверку правильности оформления, так что виноват получаюсь я, как директор.

Вчера вечером на корпоратив с сотрудниками не пошёл, а вместо этого повёл в ресторан гостей из Пусана. Ещё Хе Рин с нами позвал. Сам я больше обсуждал технические вопросы с их инженером и экспертом, а она делилась опытом с их руководством, ведь они в Пусане занимаются ровно тем же, чем мы тут в Сеуле – сносят старые постройки и готовят территорию для дальнейших строительных работ. Ой, ну теперь надо писать не «мы», а «компания Хе Рин», ведь я уже к ней не имею отношения. Ну только если совсем немного.

А сегодня утром прокатился на такси к своему старому дому поиграть в го с господином Ли, обсудил с ним ситуацию с акциями и получил заверения в поддержке. Ему, естественно, тоже не выгодно, чтобы корпорация Мин увеличивала свою долю, так как это автоматически уменьшит его часть. И вообще, он сказал, что выскажет своё возмущение лично господину Мину, за то, что его не пригласили на собрание.

12 января, воскресенье

Если быть точным, то уже понедельник. Скоро утро. А мы с Хе Рин, Ми Ша и Тамарой только что вернулись от моей мамы. Все невероятно грязные, так как на обратном пути ягуар застрял в грязи и пришлось его вытаскивать. Я и Ми Ша толкали, Хе Рин копала, Тамара искала какие-то доски, чтобы подложить под колёса, проезжавший мимо полицейский сначала пытался подсказать, как правильно, потом помогал и в конце концов вызвал службу эвакуации, которая нас и спасла. Когда-то белый ягуар теперь похож на один огромный коричневый кусок грязи. Мы даже не стали загонять его на подземную парковку, а сразу оставили около ворот на ближайшей автомойке, отдав ключи сторожу, чтобы, как только они откроются, сразу занялись им.

А всё из-за того, что я решил, будто знаю дорогу лучше навигатора!

Вообще, надо заметить, поездка пошла не по плану с самого начала. Когда мы уже собирались выезжать, Хе Рин обнаружила отсутствие в своём гардеробе подходящих для этой поездки джинс. А ехать в неподходящих она отказалась. И мы, кажется, полтора часа ждали пока курьер ей привезёт новые джинсы. Разумеется, она не могла заказать просто одну нужную вещь и пришлось мерять ещё пять, которые «давно лежали в корзине». Даже мне перепало – пришлось купить три футболки.

Когда собрались и уже спускались вниз, встретили Ми Шу и Тамару, которым я предложил поехать с нами. Я в тот момент был уверен, что они откажутся, ведь в деревне, по моему мнению, нет ничего интересного и любой нормальный европеец предпочтёт погулять по парку или императорскому дворцу. Но был не прав! Они тут же отменили все свои планы, сообщили кому-то, что будут вне сети (почему-то они уверены в отсутствии мобильной связи за городом) и заставили нас с Хе Рин по пути заехать в магазин, потому что «не приезжать же в гости с пустыми руками».

В итоге, вместо запланированного приезда к обеду, о котором я с мамой договаривался, мы до неё добрались только вечером, когда уже стемнело. Так ещё и к её накрытому столу привезли полбагажника своей еды. И алкоголя… Одного только мяса было, кажется, десять килограмм. Так что, приехав, мы развели гриль и большую часть ночи потом жарили, ели и пили. Естественно, соседи быстро просекли, что рядом кто-то что-то отмечает, заглянули в гости и очень быстро собралась большая компания. Все, как принято, приносили своё угощение, которое добавлялось к общему столу.

Помнится, я был рад, что мои бывшие одноклассники увидели, как я приехал на классной машине с потрясающей девушкой. Так вот теперь я понял, насколько тогда был мелочен! В этот раз машина была новее, девушка не просто «девушка», а «моя девушка», так ещё с нами и двое друзей-европейцев, которых тут в деревне видели, наверное, только по телевизору. Ну и ещё, когда меня спросили, чем занимаюсь, я с показным спокойствием ответил «Ну… У меня своя компания…» и вручил нескольким старым друзьям по визитке.

Но больше всех была рада моя мама! Ей, насколько я понимаю, не важны ни машины, ни происхождение моих друзей, зато сам факт нашего приезда чуть не довёл её до слёз. В хорошем, радостном смысле. Уже уезжая, я переживал, что не успел ничего сделать для неё по дому и по хозяйству, но мама неоднократно повторяла, что и не надо, и так всё хорошо и просила приезжать ещё. Сказала, что ей очень нравится Хе Рин, Ми Ша и Тамара. Только последняя, по маминому мнению, не очень хорошо воспитана, так как слишком громко говорит, и очень зря красит волосы в белый цвет.

Разошлись гости и мы спать легли только под утро. Причём «невоспитанная» Тамара вместе с Хе Рин осталась помогать моей маме убирать посуду и мусор. А днём опять начали приходить гости…

Так, Хе Рин вышла из ванны. Теперь моя очередь…

17 и 19 января

17 января, пятница

С самого утра всё пошло не по плану.

Первой неприятностью стала сломавшаяся кофемашина у нас дома. Я утром, как обычно, встал и, даже не разлепляя глаз, сразу нажал на ней кнопочку включения, пока умывался она согрелась и, выйдя из ванны, я поставил чашку и нажал вторую кнопочку. Кофеварка привычно зажужжала. Раньше всегда после этого по квартире распространялся аромат кофе, и я открывал дверь в спальню, чтобы он побыстрее добрался до спящей красавицы. Но сегодня жужжание было каким-то натужным, запах вообще не появился, а в чашку вместо кофе накапала грязная водичка.

Ладно, это мелочи. Кофе я позже раздобыл в кофейне прямо около дома, пока хмурая Хе Рин выгоняла с подземной парковки свой белый ягуар. Хмурая она, кстати, не потому, что кофе не получила или не выспалась (хотя и это тоже), а потому, что она уже третий день ходит сама не своя, ворчит и ругается по пустякам, но при этом то и дело говорит, что любит меня. И вот в машине утром, пока везла меня к офису, вдруг попросила сходить с ней сегодня к врачу. Ну а я, дурак, в тот момент соображал, как бы успеть сегодня сделать в офисе всё запланированное и, не особо подумав, предложил отложить до завтра, а лучше до понедельника, на что получил в ответ грустное заявление, что не очень-то я и нужен. Где-то через час, кстати, я уже передумал и сам позвонил своей любимой и объяснил, что её здоровье (да и вообще она в целом) для меня на первом месте. Так что в обед мы поехали в ту самую больницу, где я когда-то лежал побитый полицейскими.

Но ещё до этого я умудрился уволить своего главного инженера. По большому счёту он сам виноват, хотя можно и посчитать, что просто так сложилось. Дело в том, что как только я зашёл в офис, один из сотрудников с первой линии в ответ на вопрос «как дела и всё ли в порядке» рассказал, что есть, оказывается, некоторая проблема. По его словам, прецизионные весы, используемые по технологии в самом начале производства, показывают вес стабильно на два грамма больше, чем контрольные. Вроде как, это в пределах погрешности, но, как сказал сотрудник, «не очень правильно». Я, не откладывая, прошёл к этим весам, проверил их, принёс ещё одни контрольные со второй линии, чтобы убедиться, что врут именно проблемные, а потом просто взял с только разворачиваемой третьей линии новые весы, снял с них упаковочную плёнку и установил на нужное место. Дел на десять минут, а в результате первая линия идеальна, врущие весы поедут по гарантии в сервис, а на третью линию уже сегодня вечером привезли новые.

И вот, когда я возвращался из первого цеха, как мы теперь называем кабинеты, где ведётся производство, встретил только что пришедшего главного инженера, который сообщил, что у него есть ко мне разговор. Я думал, что он поведает о проблеме с весами и был готов рассказать, как её решил, но он вместо этого заявил о желании обсудить со мной три вещи: новый кабинет, секретарь и повышение зарплаты. Когда я не ответил сразу, инженер стал объяснять, чем он всё это заслужил. Оказывается, тот факт, что компания уже вторую неделю показывает положительный баланс, в первую очередь его заслуга. Ведь именно он наладил обе работающие на данный момент производственные линии, заставив сборщиков-раздолбаев действовать строго по инструкции, и постоянно контролирует их состояние и качество итоговой продукции, несмотря на сотрудников-лентяев. Ему же пришлось ругаться с бригадой рабочих, которые перестраивают бывшую подземную парковку в склад, чтобы они меньше отвлекались на перекуры. Ещё выяснилось, что на него повесили совершенно непрофильную задачу по переделыванию и переконфигурированию систем контроля и уровней доступа.

Если бы он подошёл в другой момент или не высказывал бы столько претензий, ну или, хотя бы, поменьше требовал бы, я бы согласился бы с ним. Сейчас думаю, что и правда главный инженер оказался перегружен задачами и стоило нанять ему помощников и поднять зарплату. А вот с чего вдруг он про кабинет заговорил, я не понял вообще. У него был отличный закуток на первом этаже рядом с производством, а ему зачем-то понадобилось на второй этаж и секретарь. Я б ещё понял, если бы просил симпатичную секретаршу… Но самое главное, он умудрился поднять эти вопросы точно в тот момент, когда я только что сделал его работу. Ну вот я разозлился и сказал ему, что он плохо справляется. А он, похоже, обиделся и высказался на тему того, как ему эта работа не нравится. Вроде как, он мечтал стать большим начальником и руководить людьми, а не самому руками крутить винтики, собирая конвейерную ленту. Ну, после такого я уже не мог поступить иначе, кроме как порекомендовать ему побыстрее найти новую работу. Очень вовремя в этот момент пришедшей начальнице отдела кадров приказал подготовить документы на его увольнение.

Такое начало дня, естественно, сбило меня с рабочего настроя. Я потом ещё минут тридцать не мог сосредоточится, а всё переживал. Зато вспомнил о Хе Рин, обдумал просьбу проводить её к врачу, запоздало удивился такому желанию, переосмыслил своё к нему отношение и позвонил ей, чтобы уточнить, когда и куда ехать.

Разумеется, моя милая не стала заставлять меня куда-то самому ехать, а перед обедом подкатила на своём белом ягуаре прямо к главному входу и посигналила, намекая, чтобы я поторопился. Я, кстати, об этом не знал и ничего из своего кабинета не слышал, но мне позвонил охранник и доложил. Хорошо, что старые сотрудники помнят Хе Рин и узнали даже на новой машине. И понимают, что ей могло тут понадобится.

А у меня в тот момент была очередная накладка – пришёл вопрос в шифрованном мессенджере о правильном использовании наших зарядов. Просили подробную инструкцию. Причём мне предварительно звонил полковник и предупреждал, что будет такой запрос, попросив отнестись к нему со всей серьёзностью и сделать мануал с картинками и подробными схемами, как для совсем тупых. Точнее, полковник выразился пожёстче, уточнив, что пользоваться нашими зарядами будут в том числе и рядовые сапёры, прошедшие только начальный инструктаж, не имеющие никакого образования кроме обязательного среднего, а инструктировать их будут младшие офицеры среди которых попадаются «совсем конченные дебилы» (это не моё выражение – я б не позволил себе такие высказывания о нашей армии)! В общем, пришлось всё бросать и сочинять мануал. И вот точно в этот момент мне позвонил охранник, сообщивший об ожидающей меня Хе Рин!

Я с детства стараюсь не нарушать своего слова. Если пообещал поехать, то значит поеду. Но и полковнику я пообещал сделать инструкцию как можно быстрее! Значит сделаю! Короче, я нашёл выход – взял ноутбук с собой и работал по пути, сидя в поликлинике и даже на приёме у врача. Поначалу. Пока не осознал, ради чего мы туда заявились. Да ещё вдвоём.

На самом деле ещё в машине Хе Рин мне сообщила, что у неё задержка, она использовала два теста и один из них оказался положительным. Я сначала вообще не догнал, о чём речь, а когда она прямым текстом сказала о существовании некоторой вероятности, будто она беременна, я умудрился ответить, что уже однажды это проходил. Ну, я в тот момент был сосредоточен на том, чтобы вставить картинку в текст так, чтобы ничего не расползлось и не особо думал о словах. А Хе Рин на это мне спокойно сообщила, что помнит о том случае и именно поэтому попросила меня сопроводить её.

В поликлинике нас приняли быстро. Я только успел подключить ноутбук к их вай-фаю, как нас позвали в кабинет. Там я устроился в уголке, надеясь никому не мешать и успел, кажется, набрать пару абзацев текста, но потом врач обратился ко мне, поздравляя. Вот тогда-то я и врубился, что происходит. Похоже, врач по моей реакции догадался о том, что мы не особо готовы к таким изменениям в жизни и тут же сообщил, что срок ещё небольшой и можно сделать аборт на что я, естественно, сразу согласился и выяснил, что всё можно сделать прямо сегодня, в той же больнице, только придётся пройти в другой корпус.

Правда Хе Рин решила не принимать решение сгоряча, а взяла время на «подумать и обсудить». Да и я, честно говоря, уже сомневаюсь… В машине по пути обратно в офис мы почти не говорили. Хотя и на работу я был не способен. Ехали молча, думая каждый о своём. Или об одном и том же. Не знаю. А высаживая меня около офиса, Хе Рин предупредила, что вечером поедет к родителям, вернётся поздно и оставила мне ключи от квартиры.

Вот так и получилось, что у меня первый за долгое время абсолютно свободный вечер, который я провожу в полном одиночестве. Хе Рин, конечно, потрясающая и я не готов с ней расстаться, но теперь понимаю, что иногда надо просто отдыхать друг от друга. И от людей вообще. Вот так спокойно посидеть в тишине одному, подумать о произошедшем за последнюю неделю…

Но это сейчас. А после обеденного перерыва я голодным вернулся в офис и проблемы продолжили создаваться. Самое главное, что у нас случилось недопонимание, а может и конфликт с позвонившим отцом Хе Рин, который очень настойчиво рекомендовал мне вернуть главного инженера. Настолько настойчиво, что это стало похоже на распоряжение или приказ. Причём основным аргументом было не то, что сотрудник, которого я только утром уволил, раскаивается и понял свою ошибку, а исключительно его надёжность. И вообще, оказалось, что я обидел хорошего человека. В общем, я пошёл на принцип и брать его обратно категорически отказался. Позже вечером, поднимаясь в лифте домой, я встретил Бен Хона, который рассказал, что ему заместителем назначили моего бывшего главного инженера. Оказалось, что он чей-то сын и увольнять «в никуда» его было нельзя.

Но и на этом история с главным инженером не закончилась. Это оказалось настолько хорошее и притягательное место, что на него неожиданно нашлось много желающих. Во-первых, ещё в прошлые выходные, когда мы ездили к моей маме, о своём желании занять эту должность заявила Тамара. Тогда я решил, что она шутит, ведь в то время не было никаких предпосылок, что вакансия освободится, но сегодня эта барышня приехала ко мне в офис и была полностью уверена, что я уже подготовил все документы для её назначения. То есть она с чего-то решила, что это я ради неё уволил сотрудника. Мне пришлось потратить не меньше часа, чтобы убедить её в несостоятельности этой идеи. Тут надо заметить, что Тамара по образованию бизнес-аналитик и успела получить диплом мба, хорошо планирует, считает, рисует, поёт, неплохо умеет в дизайн, но никак не соображает в технике, техпроцессах, чертежах и материалах. Единственным её аргументом было то, что она умеет руководить и это, по её словам, главное. Ну, ещё она рассказала, будто её мама всегда числилась в головной организации её отца на должности «заместитель по вопросам безопасности», хотя ничего не понимала в охране, и это никого не смущало. В итоге мне удалось убедить Тамару, что должность главного инженера ей совсем не подходит. В первую очередь большой ответственностью, а ещё необходимостью постоянно быть на рабочем месте. Но в качестве компромисса предложил ей поработать моим секретарём. Не секретаршей, которая сидит около кабинета и приносит кофе, а личным помощником, который контролирует моё расписание, сопровождает на встречах. Тамара взяла время, чтобы подумать и посоветоваться, но мне кажется, что откажется.

Третьим, кто откуда-то прознал об открытой вакансии и предложил сотрудника на должность главного инженера, был полковник контрразведки. Этот начал издалека. Долго по телефону расспрашивал о делах в целом и о производстве в частностях, попросил подробно пересказать все разговоры с Тамарой, которая, надо заметить, в этот раз ни словом не упоминала наши с ней секретные договорённости. А в конце разговора, как будто между делом, полковник поинтересовался, не нужен ли мне ответственный человек на место главного инженера. Не навязывал, не приказывал, а только предложил. Но при этом настойчиво рекомендовал приглядеться к человеку, которого он пришлёт, причём, если он не подойдёт по опыту или образованию, то неплохо было бы пристроить его на другую должность, если таковая найдётся. Собственно, я не стал спорить и договорились, что в понедельник обозначенный кандидат приедет ко мне в офис, мы с ним познакомимся и вместе решим, где его лучше применить.

Кстати, я как-то умудрился опять разгромить хронологию. Стоило сначала написать о событиях всей недели и только в конце дойти до сегодняшнего дня, ведь уже пятница, а прошлый раз я тут что-то писал ещё в воскресенье. Придётся навёрстывать упущенное.

Но это будет несложно, так как событий было немного. Во-первых, ко мне дважды обращались из контрразведки с просьбами рассчитать самые уязвимые места в каком-то одном здании. Уточню, что именно два раза спросили про одно здание. Я не понял с чего вдруг – не понравился первый расчёт, просто потеряли его или умудрились что-то перепутать, но не стал халтурить, а тщательно пересчитал все варианты и убедился, что нигде не ошибся.

Во-вторых, мы активно налаживаем третью производственную линию. Там никаких сложностей с техникой, но нужно больше сотрудников, а я умудрился отказать нескольким подряд кандидатам, и моя начальница отдела кадров устроила мне допрос на тему, что именно меня не устроило и как ей отбирать людей в будущем, чтобы не тратить моё время на неудачные собеседования.

В остальном с понедельника по четверг не было ничего необычного: утром Хе Рин меня привозила в офис, несколько часов бюрократии, обед с Хе Рин, несколько часов разбирательств и проектирования, и после ухода сотрудников можно в своё удовольствие посидеть за ноутбуком, посчитать новое изделие или запрос контрразведки, пока не приедет Хе Рин, чтобы забрать меня домой. Да, я стараюсь не смущать своих подчинённых и под конец рабочего дня прохожу по офису, желаю всем приятного вечера, а потом запираюсь в своём кабинете. Так что все считают, будто я уже ушёл и спокойно расходятся сами. Только охранники, насколько я понимаю, в курсе моего присутствия, но у них свой график работы.

Но вернусь к Хе Рин. Так как она сегодня решила ночевать у родителей, я остался дома в полном одиночестве. И что-то как-то мне неуютно. Непривычно. Не хватает мне моей ненаглядной. Уже соскучился! Так что сейчас представлю будто она просто заперлась в джакузи, а сам пойду спать…

19 января, воскресенье

В субботу утром я в этот раз не проспал и вовремя приехал к своему старому дому, чтобы поиграть в го с господином Ли. И он был первым, кто критиковал моё решение об аборте. Ну, не то, чтобы прямо критиковал, а просто сказал, что я потом пожалею. Но я же привык уже доверять его мнению, поэтому задумался.

Ещё мы с ним обсуждали рабочие вопросы и пришли в очередной раз к выводу, что не стоит отдавать дополнительные рычаги управления кому-либо. В том смысле, что главным инженером мне следует назначить исключительно своего человека, который будет работать только на меня, поддерживать меня, разделять мои взгляды, убеждения и стратегию. Вопрос только в том, где такого взять. А ещё надо как-то умудриться не испортить отношения со всеми заинтересованными лицами и назначить их протеже на какие-нибудь должности с серьёзным названием, но без какой-либо реальной власти. Хотя по поводу человека, которого прислал полковник, господин Ли разрешил вообще не заморачиваться. Сказал, что в этом направлении он уладит любые вопросы.

Разумеется, не обошли мы в наших разговорах и политику. Но про президента сейчас изо всех телевизоров, газет и новостных сайтов столько льётся, что незачем повторять ещё и тут…

Ли Ю Гену вчера днём нужно было ехать на какие-то медицинские процедуры, поэтому в бар, как это часто случается последнее время по субботам, мы не поехали. Хе Рин так и не вернулась от родителей (она, вообще-то, до сих пор не вернулась), а один дома сидеть я не захотел. Так что поехал внепланово к маме в деревню. Но в первую очередь, на самом деле, у меня было желание посоветоваться с кем-то по поводу Хе Рин и её положения. Ну и такой вопрос точно стоит обсудить с мамой.

Хотя, мог бы и сам догадаться, что она скажет: «Да как так можно!», «Да что ж вы удумали!» и «Совсем очумели!». Но это поначалу. Потом мы стали уже рассуждать, думать и предположили, что семья Хе Рин будет, скорее всего, категорически против, чтобы она так неожиданно стала мамой, а значит всё «решат за нас».

Но надо же рассказать и как я добирался до деревни! Я, наконец-от, арендовал машину. Каршеринг, который все последнее время нахваливают, мне в данной ситуации не подошёл, так как на нём нельзя уезжать за город. Но я зашёл в первую попавшуюся контору по прокату и получил на два дня очень неплохой Киа кей три. Конечно, он поменьше уже привычного ягуара, разгоняется, рычит и просто выглядит совсем не так. Но зато я заплатил за него немногим больше, чем трачу за неделю на обеды. Не знаю постоянно ли такие цены или мне повезло попасть на какую-то акцию. Приехать в деревню на такой простой машине было, естественно, не очень круто, но я, похоже, становлюсь старше или начинаю побеждать детские комплексы, поэтому понты в этот раз мне были не очень важны. Главное, что доехал быстро и с комфортом. Обратно, кстати, сегодня вернулся не так уж и замечательно – пробки достали – но всё равно лучше и быстрее, чем на автобусе. Да, к комфорту быстро привыкаешь.

Ко мне, пока я был в деревне, заходили одноклассники. Он были у нас и в прошлые выходные, когда собиралась почти вся деревня, а вот до этого не встречался с ними лет десять. И вот теперь, вдруг, стали проявлять интерес. Причём я заметил, что одна из девчонок (ну, если быть честным, то уже вполне зрелая женщина) даже строит мне глазки. В школьные годы, помнится, я добивался её внимания, но всегда получал только пренебрежение и вежливые ответы сквозь зубы. Я не стал ей теперь мстить и изображать такое же отношение, был весьма дружелюбным, но между делом упомянул, что дома в городе меня ждёт моя любимая Хе Рин.

Правда Хе Рин так и не вернулась от родителей и сегодня я вернулся опять в пустую квартиру.

***

Позвонил Хе Рин. Хотел просто узнать о её самочувствии и планах на вечер, но разговор получился не очень приятным. Я так понял, что она на меня за что-то обижена. Отвечала односложно и сказала, чтобы сегодня её не ждал. На вопрос «что случилась» отвечать не стала и положила трубку.

22 и 23 января

22 января, среда

Я снова в больнице. В той же палате, где лежал три месяца назад. Последнее что помню – как в понедельник утром вышел из дома, пошёл в сторону своей компании, но услышал сзади громкий звук, тут же сильнейший удар, какой-то водопад перед глазами, и я падаю...

Дальше провал в памяти.

Следующий кадр – белый потолок перед глазами, капельница и попискивание системы жизнеобеспечения справа. Я, наверное, слишком сильно дёрнулся, когда пришёл в себя, и через несколько минут в палату вбежала медсестра, проверила монитор, капельницу, поправила провода и контакты на мне, всё время придерживая меня и приговаривая, чтобы я не волновался, что со мной всё хорошо.

Но я-то понимал, что ни разу не хорошо! Сознание, вроде, в тот момент было не очень чётким. Как и зрение. Я хотел встать, куда-то идти… Не помню уже зачем и куда. Но как только попробовал подняться, спину пронзила резкая боль. И болит до сих пор, только уже не так сильно.

Дальше смутно помню, как приходили врачи, кололи мне что-то и меняли капельницу. Потом я, наверное, заснул. В общем, следующее, что помню – пришёл следователь из контрразведки. Не Чхве Кен Сок, а какой-то другой. Рассказал, что уже среда, я был двое суток без сознания, в меня стреляли. Сзади. Трижды, но попали только два раза. Первая пуля сломала ребро и застряла в лёгком из которого пришлось вытаскивать её и осколки ребра, вторая насквозь пробила мышцы на плече левой руки, а третья ушла сильно выше и разбила витрину кофейни прямо передо мной. Думаю, тот «водопад», что я увидел в последний момент и был на самом деле осыпающейся витриной.

А стрелял в меня, как быстро выяснили, личный представитель семьи Мин. Тот самый, что приезжал на место аварии Хе Рин. С чего вдруг мне не сказали. Наоборот, следователь очень хотел узнать, в чём могла быть причина, но у меня никаких идей. Хорошо, пришёл врач и строго сказал, что мне запрещены такие длительные беседы и выгнал следователя.

Зато сразу после него в палату зашла Хе Рин. Похоже, на неё ограничения не распространяются, так как врач ей только вежливо кивнул и сказал, чтоб обращались к медсестре, если что-то понадобится. И моя ненаглядная рассказала подробности: представителя уже арестовали, её семья категорически отрицает свою причастность и заявляет, что это было личное решение служащего. А сделал он это, как выяснилось, ради неё. Он почему-то посчитал, что я втёрся в доверие, соблазнил и обесчестил Хе Рин ради денег и должности.

А ещё моя самая лучшая женщина, оказывается, заранее привезла мне из дома ноутбук и дневник. И ещё кучу фруктов и запасную одежду, которую пока сложила в шкаф, так как понадобится она не скоро. И новый телефон, потому что где старый никто не знает. И просидела со мной не меньше пары часов, пока я не заснул. Да, наверное, мне среди лекарств снотворное капают, потому что в сон клонит постоянно.

Так что, когда я проснулся, уже никого рядом не было. А за окном стемнело. Вот, решил, пока хоть что-то помню, записать. А сейчас буду разбираться с новым телефоном.

***

Включил ноут, подключился к рабочему впн и попытался понять, что происходит в офисе. Такое чувство, что работа замерла. Нет отчётов ни о закупках материалов, ни об отгрузках готовых изделий. Последние документы – пятничные зарплатные ведомости. А сегодня уже среда. Жаль, что поздно добрался и звонить уже поздно, так как рабочий день закончился, но завтра утром обязательно устрою им всем допрос, чем они там занимались эти три дня!

А ещё я выяснил, что пользоваться ноутбуком одной рукой можно, н очень неудобно. А ведь левая рука у меня забинтована и болит при каждой попытке двинуть.

***

Только сейчас сообразил, что Хе Рин, пока была тут, ни слова не сказала про свою беременность. Тут же позвонил ей, спросил про самочувствие и планы по этому поводу, но получил весьма холодный ответ: «Ты же предложил аборт, значит теперь это не твоё дело, я сама всё решу и поступлю так, как хочу сама, а ты поправляйся!». И что это значит? Обиделась? Я был не прав?

23 января, четверг

Утром первым, не считая врача и медсестру, ко мне неожиданно приехал господин Ли Ю Ген. Бывший сосед рассказал, что волновался обо мне. Уточнил, что уже привык к субботним играм в го и не хочет менять меня на кого бы то ни было.

С собой он принёс бутылку виски! Я, конечно, удивился и пытался сказать, что мне сейчас алкоголь не разрешат, но господин Ли меня перебил и объяснил, что это не на сейчас. Он поставил её на видное место на полке рядом с телевизором, и назвал «стимулом, который будет тянуть к выписке». Договорились, что мы выпьем её вместе, как только меня отсюда выпустят. Врач, который заходил позже, теперь постоянно оглядывается на эту бутылку.

А ещё господин Ли показал мне видео с камер, на которых видно, как в меня стреляли. Даже скинул эти видео мне, чтобы мог потом смотреть сам. Говорит, что могу теперь отмечать второй день рождения, так как мне невероятно повезло, раз я остался жив. Оказалось, этот представитель стрелял практически в упор. Точнее где-то с трёх метров. И промахнуться с такой дистанции мог только человек, который никогда не держал пистолет в руках. Если бы представитель хотя бы немного потренировался заранее, то мне бы достались все три пули и сейчас бы меня уже кремировали бы. И всё это Ли Ю Ген мне рассказал с такой улыбкой и весельем, как будто мы осуждали не мою жизнь, а фильм или книгу. Ну, то есть хорошо, что главный герой выжил, а то бы пришлось его менять и неизвестно справился бы новый актёр.

Так как представитель «догадался» стрелять не в простого гражданина, теперь его допрашивают следователи контрразведки, которым он рассказывает, что хотел просто поговорить, но не сдержался из-за проявленного неуважения и оскорбления. Только, по словам Ли Ю Гена, ему никто не верит, ведь на видео прекрасно видно, что он не дал мне возможности сказать что либо оскорбительное.

Напоследок мой сосед порекомендовал приглядеться к местным медсёстрам. Сказал, что видел среди них очень симпатичных. А я не могу, ведь за полчаса до его прихода одна такая симпатичная медсестра приносила и устанавливала мне утку, потому что я сам не только вставать не могу, но и вообще двигаюсь очень ограниченно.

После ухода господина Ли, я наконец-то занялся работой. Созвонился с большинством руководителей, оставшихся в офисе, выяснил текущую ситуацию, распределил приоритетные задачи и сказал, чтобы прислали ко мне курьера с бумажками, которые надо подписать. Да, оказалось, что они не такие уж лентяи, как я подумал вчера. Это, скорее, я накосячил, до сих пор не назначив себе заместителя с правом подписи, и все подготовленные документы три дня скапливались у меня на рабочем столе.

В процессе обзвона выяснил, что у меня оказывается сменился номер телефона. Коллеги узнавали меня только по голосу или когда я представлялся, а входящий звонок у них был от неизвестного. Когда выйду из больницы я, разумеется, восстановлю старый номер, но пока попросил всех сохранить этот и звонить на него по любым вопросам.

А главным инженером, похоже, имеет смысл назначить начальника второй производственной линии. Инициативный, понимающий молодой парень.

***

Наверное, перетрудился и заснул. Прямо с отрытым дневником. Когда проснулся, ручку пришлось поискать и хорошо мне помогла медсестра, так как сам бы откуда-то из-за спины её достать не смог бы.

Потом целый час пересматривал видео, как в меня стреляют. Мой несостоявшийся убийца ждал в машине, припаркованной прямо около подъезда. Причём сидел на пассажирском сидении. Я мог бы, наверное, обратить внимание на знакомый генезис, который уже несколько раз видел, но не заметил и, выйдя на улицу, повернул направо в сторону работы. Сразу же открылась дверь машины, оттуда неспеша вылез человек, поднял руку и… несколько раз ею тряхнул. Потом выкинул что-то в рядом стоящую урну, обошёл машину, сел за руль и уехал. Качество изображения ужасное и не видно ни лица, ни пистолета у него в руке.

Зато видно, что на генезисе закрыты номера, то есть это был не импульсивный поступок, а заранее спланированное убийство. Точнее, попытка. На другом видео, которое было снято камерой поближе, хорошо было видно меня и ту витрину, что разлетелась градом осколков. У меня сложилось впечатление, что её разбила вторая пуля, которая пробила мне насквозь руку. Но интересней всего мне было смотреть, естественно, на себя. Вот я спокойно иду и что-то читаю в телефоне, вот он вдруг выпадает у меня из руки, а я поднимаю глаза на разлетающуюся витрину. Я, конечно, не специалист по мимике, но первым делом на моём лице, кажется, появилось выражение крайнего изумления. Потом, вроде, обиды. А дальше я упал, причём, судя по видео, прямо лицом в асфальт. Увидев такое, я даже потрогал нос, испугавшись, что он сломан, но всё в порядке.

***

Неожиданно пришла Тамара. И не просто пришла, а задавала странные вопросы. Точнее, если знать о нашей с ней договорённости, то совсем и не странные. Просто я ожидал, что со мной на связь выйдет кто-то из её работодателей, попросив поставить, например, ещё один шифрованный мессенджер, а вместо этого она пришла сама.

Так ещё и делала вид, что просто пришла проведать. Спрашивала как дела, как самочувствие, где болит и не нужно ли мне чего принести, а одновременно в телефоне набирала вопросы и показывала мне экран. Я поддержал игру и, рассказывая ей о своём состоянии, одновременно на своём телефоне писал ответы, не отправляя их, а лишь показывая. Когда всё рассказал о себе, начал говорить о всяком разном, например, сначала похвалил её причёску, а через минуту сказал, что с неокрашенными волосами ей бы было правильнее. Я подразумевал, что не такая уж она и блондинка, как пытается казаться, в том смысле, что достаточно умна и сообразительна, но она ответила, что с детства мечтала о светлых волосах и если меня нервирует это несоответствие, то может задать какой-нибудь глупенький вопрос.

В целом Тамару интересовали продажи моей компании и в первую очередь международные. Хотя пока таких и не было, если не считать той интернациональной компании, что взяла у нас несколько зарядов, но и их они применили у нас же на карьере. Сначала, как Тамара ушла, я схватил телефон и набрал полковника, чтобы доложить, но он меня почти сразу перебил и сделал выговор, указав на немаленькую вероятность существования прослушки в моей палате. Но пообещал прислать специалиста. А отчёт попросил отправить в текстовом виде с помощью известного мне мессенджера.

Отправил. Лежу…

***

После обеда у меня в палате образовался проходной двор! Первой появилась неотразимая Хе Рин в брючном костюме, с красным платком вместо галстука и с корзиной фруктов. Рассказала, что её семья понимает свою ответственность за происшествие и, разумеется, полностью оплатит моё лечение, а лично она сделает всё, чтобы я как можно быстрее обо всём забыл. И так страстно меня поцеловала, что я бы и правда забыл бы обо всём, но резко разболелась спина и начался приступ кашля, которые напомнили откуда хирург вытащил пулю.

Ещё Хе Рин предупредила меня, что ко мне на днях придёт её отец и будет уговаривать передать управление компанией доверенному человеку, чтобы производство не простаивало. Я удивился, показал рабочую переписку, доказывающую, что я держу ситуацию под контролем и работа не останавливалась.

Как доказательство, кстати, чуть позже из офиса приехала какая-то новенькая сотрудница, которая притащила стопку документов на подпись. И эта новенькая, похоже, оказалась настолько новенькой, что не разобралась в ситуации и демонстративно игнорировала Хе Рин, обращаясь исключительно ко мне. Моя ненаглядная, конечно, не показала ни раздражения, ни удивления, но была недовольна настолько, что позже прислала сюда секретаршу. Но об этом чуть позже.

А в офисе, как выяснилось, без меня дела особо и не шли. Новостей практически никаких не было. Единственным покупателем на этой неделе, похоже, будет наша же корпорация в лице компании Гажангалемдаун, которая берёт заряды точно по себестоимости и не создаёт нам никакой прибыли. Надо было спросить Тамару, где заказы по её контрактам.

Но отсутствие продаж не сильно уменьшило количество документов, которые надо было изучить и подписать. Я неоднократно видел, как руководители разбираются с документами одним махом, почти не глядя на них. Но я пока не очень опытный директор и не умею определять содержание документов одним взглядом, так что подписание стопки бумажек высотой пять сантиметров заняло у меня больше полутора часов. Да, я постоянно отвлекался на разговоры с Хе Рин, которая не ушла даже когда закончилось её обеденное время. Похоже, не захотела меня оставлять наедине с новенькой сотрудницей.

А в это время в мою не самую большую палату заявились ещё и специалисты, как они представились, радио-санитарного контроля. Рассказали, что в палате не должно находиться никаких лишних передатчиков или излучателей, попросили выйти девушек и проверили всю мебель и стены, чтобы ничего не мешало работе медицинских приборов. Только мне между делом один из них предъявил удостоверение НИС, а уходя сообщил, что прослушку не обнаружили. Ещё до их ухода в палату завалился следователь контрразведки, который, не здороваясь и не спрашивая, что тут происходит, потребовал оставить нас наедине, вот только спецы на него даже внимания не обратили. А когда он начал повышать голос и предъявлять свою корочку, в ответ показали своё удостоверение и попросили не шуметь и не мешать. Заткнулся. И, похоже, забыл даже зачем приходил, потому что в итоге за пять минут задал те же вопросы, что и вчера, и сбежал не прощаясь. Только завис на пять секунд, увидев на полке бутылку виски.

Я же всё это время не особо отвлекался от бумаг и продолжал читать и подписывать присланное из офиса. Но всё когда-то заканчивается, так что и стопка документов подошла к концу, молоденькая курьерша с милой улыбкой их забрала, сложила в портфель и пообещала завтра привезти стопочку поменьше. А потом и Хе Рин заторопилась к себе в офис.

Но про меня не забыла. Устроила сюрприз. И я даже не знаю как к нему относиться. Где-то часа через два после ухода Хе Рин, у меня в палате появились два санитара, которые принесли небольшой стол и поставили его сбоку от двери. Минут через пять они же принесли офисное кресло, настольную лампу и ноутбук. А потом в мою палату вошла улыбающаяся до ушей Да Ра. Рассказала, что «уважаемая госпожа директор» дала ей временное, но невероятно ответственное задание – помогать мне. Ну, то есть у неё теперь рабочее место будет прямо вот тут в палате. Нужно будет отвечать на рабочие звонки, принимать документы на подпись, сортировать их и проверять, а уже подписанные отправлять обратно в офис. И чтобы ни одна «новенькая прошмандовка» не проскочила. То есть получается, Хе Рин настолько ревнует, что прислала знакомую красивую девчонку, чтобы она отгоняла от меня новеньких симпатичненьких сотрудниц. И где тут логика?!? Особенно учитывая, что я лежу, с трудом шевелюсь и даже в туалет не могу выйти. Мне, вообще-то, сейчас должно быть не до девушек, но я заметил, что, когда рядом Да Ра, я чувствую некоторый прилив сил. Даже если она просто сидит за своим столом спиной ко мне и делает вид, что работает.

Правда сегодня у неё дел никаких не было, она только проверила, что может подключиться к рабочей почте, а потом развернулась ко мне и мы весь остаток рабочего дня проболтали. Да Ра периодически так эротично перекидывала ногу на ногу, что я даже умудрился, кажется, увидеть какого цвета у неё трусики. Хотя, возможно, мне показалось. Но в любом случае, я заметил, что в ней есть какая-то истинная женственность. Каждое её движение, каждый жест красивы и привлекают внимание. Но при этом она ни словом не намекнула на возобновление каких-либо отношений между нами. Похоже, мы оба не договариваясь решили, что теперь только вместе работаем и ничего более.

После ухода моей, как я понимаю, временной секретарши, я хотел почитать, но оказалось, что на новый телефон, как только я зашёл в свой аккаунт, перенеслось приложение для чтения, но без книг. Так что, похоже, я так и не узнаю, чем закончится история суперкиллера… Но я написал в техподдержку вопрос, почему так произошло и не хотят ли они мне прислать хотя бы компенсацию за купленные, но не прочитанные произведения.

Зато я впервые за долгое время посмотрел телевизор, ознакомившись с новостями. В Америке новый президент, у нас, по всем признакам, тоже скоро будет. Где-то очередная авиакатастрофа, где-то засуха, а где-то наводнение. В музыкальных чартах новый бойз-бэнд, а давно популярная певица поехала в Японию и собрала там целый стадион поклонников.

Я выяснил, что телевизор в палате умеет показывать не только то, что сейчас в эфире, но и старые записи, так что посмотрел все новости с понедельника. Не столько потому, что мне было очень интересно происходящее в мире, а я надеялся, что будет какая-то заметка про меня. Всё же не каждый день в людей стреляют посреди Сеула. Но в разделе криминальных новостей подробно показали, как устраивают засады на наркоторговцев около старшей школы, арестовывают иностранцев с фальшивыми документами, и как устанавливают всё больше камер видеонаблюдения, но ни словом не упомянули стрельбу или покушение на убийство директора самой быстро развивающейся производственной компании.

25 и 26 января

25 января, суббота

Вчера вообще не о чем было писать. Утром пришла Да Ра, потом приезжали девочка-курьер из офиса и Хе Рин. Причём Да Ра не пустила первую из них, забрав документы и попросив прийти за ними попозже, а вот как увидела вторую, сразу выпорхнула из палаты. Ну ещё, естественно, заходила неоднократно медсестра и несколько раз доктор. Ничего интересного. Так что я открыл вечером дневник, посмотрел, подумал, закрыл и заснул. Спать, кстати, у меня тут получается очень плохо. Постоянно просыпаюсь от того, что не получается хоть как-то сменить позу. Единственное, что я могу себе позволить – это менять наклон кровати. Но и то в небольших пределах. А при любой попытке повернуться в любую сторону, тут же начинает болеть спина и могут разойтись швы. Медсестра даже пригрозила меня привязать и запеленать как младенца, чтобы не двигался во сне.

А вот сегодняшнее утро началось с гостей. Первым появился курьер от телефонной компании. Я вчера между делом упомянул при Хе Рин, насколько неудобно, что у меня изменился номер телефона, и она тут же позвонила куда-то и всё решила. Ну, как оказалось не совсем всё. Курьер привёз мне новую симку с моим номером, но попросил предъявить какой-нибудь документ. А у меня тут из документов только выписка из медицинской карты, висящая на бортике кровати, но там нет фотографии, и курьер сказал, что не подходит. Пришла медсестра, убеждала, что готова подтвердить мою личность. Потом появился врач, ругался, что устроили тут балаган, предъявил курьеру мою полную медицинскую карту. Обратил внимание, что там есть не только фотография, но и рентген с МРТ. В общем, этого курьеру хватило. Симку я получил, вставил в телефон, который тут же принял пачку эсэмэсок о пропущенных звонках.

И самым последним из них был звонок от мамы. Мне тут же стало стыдно, что я за неделю её ни разу не позвонил и не рассказал о новостях. А ведь она вполне могла как-то почувствовать, что со мной что-то не так. Ну, я не знаю, как это происходит и как объясняется научно, но считается, что материнское сердце имеет такую функцию. В общем, я ей сразу же и перезвонил…

И оказалось, что зря волновался – она была в курсе всех новостей о моём самочувствии, так как ей обо всё докладывает Хе Рин. А пыталась дозвониться мама, чтобы спросить, не надо ли мне привезти что-то из вещей, но так как я не ответил, то теперь она уже выехала и возвращаться поздно. Привезёт то, что сама посчитала нужным.

Почти сразу после курьера телефонного оператора ко мне приехал мой бывший сосед, а теперь привычный соперник по игре го. И даже привёз с собой доску и камни, чтобы, как он сказал, я тут не пролежал навык. Первым делом он меня насмешил, сказав, что готов дать фору, так как я в плохом состоянии, а он полон сил. Разумеется, я отказался и даже напомнил, что по правилам это я должен давать фору, так как гораздо чаще выигрывал, но Ли Ю Ген на полном серьёзе мне объяснил, что все мои выигрыши были случайными и на самом деле он сильнее меня как игрок в го. Ну, я спорить не стал, а просто выиграл пять раз подряд. Правда оказалось, что он проверял новую стратегию и эксперимент показал, что она не столь удачна, как предполагалось, так что в следующий раз будет использовать новую и обязательно разгромит меня в пух и прах. Ну-ну, посмотрим…

О делах в этот раз мы с господином Ли Ю Геном не говорили вообще. В общем-то, и не о чем было. Так как интересных новостей у меня за прошедшие дни не появилось. Зато обсудили политическую ситуацию, прогресс в борьбе с криминалом и коррупцией в высших эшелонах нашего правительства, поспорили об отношениях с севером, поругали чеболей, которые смешивают дела государственные и частный бизнес, умудряясь опозориться и там и там. Это я про владельца Хунхоланг групп, который месяц назад заявлял о безусловной поддержке президента, а теперь выяснилось, что через третьих лиц спонсирует оппозицию, растрачивая огромные деньги в ущерб развитию своего производства.

А после того, как я выиграл в пятой партии, у меня тут начался бесплатный цирк или мыльная опера, смотря с какой стороны смотреть.

Ближе к полудню, почти сразу после ухода господина Ли, в палату зашла моя мама. Я сразу же понял, что она волнуется и очень расстроена, но старается этого не показывать. Улыбалась, но я видел в её глазах застывшие слёзы. Естественно, я стал убеждать маму, что со мной всё в порядке, я уже почти здоров и лежу тут только из-за прихоти вредного врача. Ну и вот надо ж было именно на этих словах зайти в палату тому самому врачу. Маленький вредный старикашка обиделся и высказал мне, насколько я неблагодарный пациент, а потом подробно рассказал моей маме, куда и сколько в меня попало «инородных предметов», какой вред они нанесли и к чему это может привести.

Мама, прочему-то, поверила не мне, родному сыну, а врачу. Охала и ахала, хваталась за сердце и благодарила его за заботу обо мне. А этот вредитель, почувствовав, что нашёл благодарного слушателя, отвёл её к угловому столику около окна и начал показывать какие-то выписки и снимки, объясняя с подробностями и кучей медицинских терминов.

И тут неожиданно вернулся господин Ли. С бутылкой текилы. Он успел сказать, что забыл её мне оставить, а ведь он помнит, насколько мне понравился этот мексиканский напиток и пусть желание до него добраться поможет мне побыстрее выбраться из больничной койки. В общем говорил всё тоже самое, что и несколько дней назад, когда принёс бутылку виски. Только вот, когда стал оглядываться в поисках полки, на которую поставить бутылку, увидел мою маму и резко замолчал.

Сейчас я припоминаю, что была достаточно долгая пауза. Ли Ю Ген смотрел на маму, она на него, врач на бутылку текилы. А я переводил взгляд с одного на другого.

А потом всё стало как-то очень быстро. Мама схватила распечатки, что ей показывал врач, свернула в трубку и с криком «да как ты посмел!» бросилась на господина Ли. Тот, не вступая в противостояние, развернулся и хотел сбежать, но врезался в вошедшую медсестру, которая что-то уронила и с визгом отскочила в сторону. Через минуту, похоже, что на шум, с большими от удивления глазами заглянула Хе Рин. Она, как я потом узнал, привезла мою маму, но не стала заходить с ней, предположив, что нам надо будет пообщаться наедине, и осталась на диванчике возле лифта.

Минут пять продолжалась суета. Мама за что-то пыталась побить господина Ли, он старался увернуться и сбежать, медсестра старалась вмешаться и прекратить безобразие, а я, врач и Хе Рин наблюдали и были в шоке.

Когда все, наконец, успокоились, господин Ли скрылся в коридоре, мама без сил рухнула на кресло, держась за сердце, медсестра по команде доктора побежала за каплями для неё, а Хе Рин аккуратненько пристроилась в уголке стараясь не отсвечивать, но слишком заинтересованная, чтобы уйти, я смог задать волнующий всех вопрос: «это что, вообще, сейчас тут было?».

Оказалось, что Ли Ю Ген давно знаком и с моей мамой, и со мной лично. Просто я этого не помню. Когда я был совсем маленький, он часто приезжал к моему отцу, которого называл другом и каждое его появление заканчивалось тем, что они вдвоём уезжали то на охоту, то на рыбалку, то ещё куда-то и пропадали на несколько дней, а иногда и на пару месяцев. И несколько раз с таких выездов мой отец возвращался с последствиями – раненый или с переломом. А Ли Ю Ген, навещая его в больнице, каждый раз приносил бутылку соджи. И в конце концов, однажды мой отец с такой охоты не вернулся…

Так что я понимаю, почему мама сорвалась, увидев господина Ли Ю Гена. Она решила, что теперь он и меня втягивает в свои развлечения, из-за которых я тоже, как когда-то отец, оказался в больнице. Пришлось долго её успокаивать и убеждать, что я всего добился сам. Ну, в том смысле, что мой сосед ну совсем никак не способствовал моим ранениям и я лежу в бинтах на больничной койке совсем не из-за него.

Хорошо, тут была Хе Рин, которой моя мама, похоже, верит больше, чем мне. Вместе нам удалось её успокоить и договориться, чтобы она в следующий раз была вежливее с владельцем квартиры, где она будет какое-то время жить.

Да, мама заявила, что не планирует в ближайшее время возвращаться домой и будет навещать меня не реже, чем раз в день, так что мы решили, что она поживёт пока в моей квартире. Я пытался возражать, напоминать, что её хозяйство в деревне нельзя надолго оставлять без присмотра, что ей вреден и неприятен местный воздух и нервируют суетливые городские жители (это я всё не сам придумал, а она раньше неоднократно мне говорила, когда я предлагал переехать), но мама категорически проигнорировала все мои аргументы. А потом поймала медсестру, расспросила про распорядок дня, договорилась, когда лучше приезжать, чтобы помочь за мной присматривать, и подробно проинструктировала, чем меня кормить, чтобы и полезно, и вкусно. Ну, разумеется, медсестра пыталась ей ответить, что тут всё просчитано, продумано и регламентировано, но в итоге сдалась и согласилась, пообещав следить за моим рационом и распорядком дня с удвоенным вниманием.

В конце концов Хе Рин увезла мою маму. Медсестра и врач тоже ушли по своим делам. И я остался в тишине….

26 января, воскресенье

Вчера вечером, не успел я дописать дневник, ко мне в палату вернулся господин Ли Ю Ген. В больничном халате и тапочках! Оказалось, он не далеко ушёл после утренней встречи с моей мамой – на первом этаже в вестибюле ему стало нехорошо. Он припоминает, что уселся там на кресло около ресепшн, а дальше всё смутно. Кто-то что-то спрашивал, куда-то вели, кому-то звонили и просили его ответить на какие-то вопросы по телефону. В общем, пришёл в себя он уже ближе к вечеру в палате на несколько этажей ниже моей. Быстро выяснил, что его личный кардиолог в курсе ситуации и сам посоветовал не транспортировать его никуда, а заезжал в эту больницу проконсультировать местного очень квалифицированного и опытного специалиста, которого неплохо знает и сказал, чтобы господин Ли планировал тут задержаться не меньше недели. И его, как он говорит весьма порадовало то, что среди пациентов есть кто-то знакомый. Так что, предупредил мой бывший сосед, мне предстоит ближайшую неделю лицезреть его практически постоянно.

И действительно, господин Ли Ю Ген сначала половину ночи просидел на офисном кресле, которое привезли сюда, чтобы сделать рабочее место для Да Ра, а сегодня появился снова после завтрака и попросил медсестру приносить обед, полдник и ужин ему сюда. Но оказалось, что он не может находиться тут совсем постоянно – когда приехала моя мама, господин Ли услышал её голос заранее и тихонько ушёл. Причём в коридоре, умудрился как-то с ней разминуться, оставшись неузнанным. Хотя, чему я удивляюсь? Он же бывший разведчик!

И да, он сегодня ночью очень много и подробно рассказал мне о своей жизни. Как познакомился с моим отцом, чем они на самом деле вместе занимались и как он погиб. К сожалению, несмотря на то, что моего отца до сих пор считают пропавшим без вести, господин Ли уверил меня, что надежды на его возвращение нет никакой. Он погиб. Погиб, спасая своего коллегу, напарника и друга – самого господина Ли. И младшего брата господина Мина, которого они нашли на севере и проводили через границу тайными тропами.

Думаю, получилось как-то сумбурно. Стоит изложить подробнее.

Когда-то, ещё задолго до моего рождения, мой будущий отец со своим отцом (то есть моим будущим дедом) занимались охотой в горах и считались в этом деле лучшими во всей округе. И мимо их таланта к незаметности и бесшумности перемещений по приграничной территории не могла пройти государственная разведка, где в то время только начинал свою службу сын постоянно пьяного бывшего генерала армии и бывшей девицы лёгкого поведения, потерявшей свою молодую красоту и перебивающейся случайными заработками, неопытный Ю Ген. Мой дед очень тепло отнёсся к приставленному к нему пареньку, который не умел ни тихо ходить, ни подмечать следы, но зато в отличии от коллег не кичился своим удостоверением и не пытался показать всем окружающим свою крутость.

Несколько лет основной задачей Ли Ю Гена, как сотрудника разведки, было охранять границу, ловить шпионов с севера и помогать переходить границу перебежчикам из тоталитарного режима. Правда, надо заметить, что и у нас в то время было не сильно лучше в плане свободы и безопасности.

Позже Ли Ю Гену стали давать задачи, требующие прохода в более глубокие приграничные области северного соседа. Он выводил оттуда наших разведчиков, похищал не самых высокопоставленных, но имеющих некоторый вес чиновников, и искал недовольных властью местных жителей. И во всех походах его сопровождал мой отец, который гораздо лучше ориентировался на местности. Ю Ген договорился, чтобы моего отца тоже приняли нештатным сотрудником в НИС, хотя у того не было ни нужного образования, ни связей, ни непоколебимой благонадёжности.

Результатом нескольких лет опасных, но удачных операций стало повышение, перевод в столичный департамент, потом появился собственный кабинет, адъютант и так далее. Но и про полевую работу господин Ли не забывал и продолжал иногда выходить «за кордон» самостоятельно и всегда брал в напарники моего отца. Дед к тому времени тихо и мирно умер, отец женился, родился я. Но о настоящей цели своих походов отец никому никогда не рассказывал. Более того, насколько знал Ю Ген, ставший его ближайшим другом, отец никому не рассказывал, что работает на разведку. Деньги, которые он получал, не афишировал, удостоверение либо очень хорошо спрятал, либо вообще уничтожил.

Конечно, не все их выходы обходились без проблем. Были и ранения, и возвращения «ни с чем». Но в целом команда из моего отца и господина Ли показывала отличный результат. Мой отец отвечал в этой паре за силовые решения, а Ю Ген руководил и старался брать хитростью, выдержкой и неожиданными решениями. Однажды он умудрился заболтать вражеских пограничников, и уговорить отпустить двух «местных крестьян» с оружием и взрывчаткой. Взрывчатка, кстати, потом всплыла с большим «бум» в ближайшей военной части, уничтожив новейший радар, недавно привезённый из СССР. А ещё, как вспоминал вчера господин Ли, ему не раз приходилось тащить на себе раненого напарника, прямо в поле вытаскивать ему пули и зашивать раны. Хорошо, говорит, что его этому учили и у них всегда с собой был набор не только для первой помощи, но и для некоторых весьма серьёзных операций.

Не все выполняемые задачи были санкционированы руководством разведки. Иногда были так называемые частные заказы – чаще всего состоятельные бизнесмены готовы были платить за вывоз с той стороны родственников, с которыми их разлучила война. И один из таких оказался последним.

В тот раз к молодому юнгрёнгу [подполковник, лейтенант-полковник] обратился господин Мин Кан Мин (да-да, тот самый, внучка которого сейчас сидит у меня в палате с ноутбуком и моим ребёнком в животе) и весьма настойчиво попросил эвакуировать его брата, который во время войны выбрал не по своей воле ту сторону, но жизнь на севере не задалась и нужно его спасать.

Вывозить тогда пришлось целую семью: самого брата Мина Кан Мина, двух его уже взрослых сыновей, один из которых был с женой и ребёнком. А на самом опасном участке пути нужно было идти пешком и все вещи тащить в руках. И тот участок надо было пройти тихо и максимально быстро. Но, к сожалению, физическая подготовка эвакуируемых оставляла желать лучшего. Несмотря на все рассказы, будто у северных соседей зарядку по утрам делает вся страна, невестка выбилась из сил, не пройдя и половины маршрута. Глупая женщина стала просить оставить её тут, пристрелить, чтобы не мучалась и только настаивала, чтобы спасли ребёнка и мужа. Ну, муж и сам в тот момент ещё справлялся, а вот малыша мой отец дальше понёс сам. Господин Ли в это время вразумлял глупую бабу (это его слова), чтобы поменьше шумела. Даже предложил и вправду пристрелить, но только когда будут на своей территории, так как звук выстрела их мог демаскировать.

К сожалению, пограничники тоже оказались не глухие и не тупые. Возможно, кто-то из группы задел сигнальный шнур, или слишком сильно шумели, или оставили где-то следы… Незадолго до перевала господин Ли заметил, что их догоняют и скомандовал спрятаться в зарослях. Вот только это не помогло. Их преследовали специалисты, которые сразу поняли, в каком месте нарушители ушли с тропы. Ситуация была безвыходной. Арест безусловно обозначал смерть для всех. Эвакуируемых расстреляли бы, как предателей, а господина Ли и моего отца стали бы сначала пытать, как шпионов и лазутчиков из вражеского государства.

И мой отец в тот момент вручил ребёнка, которого нёс, обратно его матери, а сам вскочил и побежал в обратную сторону, отвлекая и уводя за собой преследователей. До граничного перевала оставалось недалеко, так что господин Ли и семья Мин через тридцать минут оказались в безопасности.

Но не мой отец.

Вот тут мне стало понятно особое отношение ко мне со стороны бывшего директора. Ведь господин Мин Чжу Хен был одним из тех, кого мой отец спас. Как и его отца, брата господина Мина. Как и его жену. Как и его ребёнка.

Всё это господин Ли Ю Ген мне рассказал сегодня ночью. Я, ненадолго воспряв ложной надеждой, обратил его внимание, что он не видел, как погиб мой отец и вполне возможно… Но нет. Спустя месяц с того неудачного похода в газетах северного соседа вышла заметка о казни вражеского шпиона и диверсанта. На него тогда повесили обрушение какой-то эстакады, хотя на самом деле она рухнула, вроде как, из-за нарушений и воровства при строительстве.

Уже утром я спросил своего соседа, почему он мне не рассказал обо всём этом раньше. Выяснилось, что это до сих пор секретная информация, поэтому сначала у меня не было допуска ко многим подробностям, а потом, уже после получения мною звания юнгвая в Национальной Службе Разведки, господин Ли всё никак не мог подобрать удачный момент для такого откровенного разговора. Он, кстати, ещё и взял с меня обещание не рассказывать ни о чём маме. И, хотя я уверен, что она имеет право всё знать, пока я это обещание сдержал.

А вот в дневнике изложить он, похоже, забыл мне запретить. И ещё не упоминал Хе Рин, так что ей я задал несколько наводящих вопросов. Правда ответы, которые получил, не очень меня удовлетворили. Да и вообще, моя любимая сегодня какая-то сама не своя. Похоже, у неё какие-то сложности в компании, но подробности она не рассказала, зато нахмурившись сидит весь вечер за столом уткнувшись в ноутбук и стучит по клавишам. Ноутбук, кстати, она отжала мой. Так что мне, получается, делать нечего. Вот и взялся за дневник…

27 и 28 января

27 января, понедельник

Хе Рин вчера так и осталась ночевать у меня. Не подумайте ничего такого. Просто, закончив с ноутбуком, она аккуратненько прилегла со мной рядом, стараясь не потревожить мои раны, обняла меня и заснула улыбаясь. Вот такой приступ нежности. Я даже знаю, как его вызвал.

Дело в том, что после того, как закончил с дневником, мне стало нечего делать, я стал отвлекать Хе Рин разговорами, расспрашивая, что у неё случилось, почему вдруг среди ночи (хотя в тот момент был ещё только не самый поздний вечер) она пишет что-то нахмурившись. И вот тогда, слова за слово, мы разговорились о жизни, друг о друге, о планах на будущее. Как выяснилось, Хе Рин почему-то решила, что я испугаюсь и расстанусь с ней. Она подумала, будто я не захочу брать на себя ответственность, не стану усложнять себе жизнь. И планировала родить и воспитывать нашего с ней ребёнка сама.

В общем, когда я объяснил, что предложил аборт в клинике, думая в первую очередь о ней, она обрадовалась. Правда, не сразу поверила и мне пришлось долго доказывать логикой и примерами своё к ней отношение. Я рассказал, что был уверен, будто она ещё слишком молода для ребёнка, что он помешает её карьере, испортит фигуру и так далее перечислил всё, чего, как мне кажется, боятся женщины.

В итоге, мы расставили все точки над ай, исчерпали все недоговорённости между собой и, кажется, теперь стали ещё ближе друг другу, чем были когда-либо.

Ну и самое главное! Мы решили пожениться. Я, конечно, совсем не так представлял романтическое предложение руки и сердца любимой девушке. Думал свозить её куда-то на море, или, как минимум, пригласить в дорогой пафосный ресторан… Но получилась вот так: лёжа на больничной койке, я буднично спросил, не стоит ли нам пожениться, чтобы ни у кого не возникало вопросов по поводу отцовства, а Хе Рин ответила, что это обязательно и она договорится, чтобы всё оформили сразу, как я выйду из больницы. Вот после этого моя милая и забралась ко мне в постель. Хм-м-м. Двусмысленно получилось, но сегодня она просто заснула рядом с милой улыбкой.

А на ноутбуке весь вечер она писала письмо своим родным. Как оказалось, несмотря на то что жила уже неделю в семейном особняке, Хе Рин так и не успела признаться родителям, что в положении. Точнее, не собралась с духом, предполагая, что реакция может быть не очень адекватная. Надо было, говорит, сначала пожениться, а уже потом залетать. Тогда бы, наверное, родные бы ещё и торопили бы, а пока есть некоторая вероятность истерик, ссор, оскорблений. «Может даже опять из дома выгонят» сказала она с таким выражением, будто этот вариант не так уж плох по сравнению с остальными.

В общем, отчаявшись всё высказать прямо в глаза, Хе Рин решила написать родителям письмо. И эта идея ей пришла вчера вечером, когда она была у меня, поэтому, недолго думая, она взяла мой ноут и стала сочинять. За вечер получилось семнадцать вариантов письма. Семнадцать! И ни одного полностью её устраивающего. И ни одного отправленного. Хотя, Хе Рин и не собиралась отправлять. Послать такое признание по электронной почте, по её мнению, было бы совсем нехорошо. Она планировала получившееся письмо распечатать, вложить в конверт посолиднее и вручить отцу вечером с поклоном, чтобы он сразу понял, насколько она раскаивается, что подвела его, но не подумал, будто она готова на какие-то крайние меры типа аборта.

А в результате мы решили немного отложить это сообщение. Вот поженимся, тогда к такой новости отнесутся гораздо спокойнее. Ещё я высказал Хе Рин, что готов пожертвовать работой, должностью и зарплатой ради неё. Если в корпорации отнесутся негативно к нашим отношениям, то я вполне могу уйти работать в другое место. Конечно, при этом я потеряю всё заработанное положение, но возможно, предположил я, это станет единственной возможностью не нарушать кодекс. Хе Рин на удивление жёстко ответила, чтобы я ни в коем случае не поддавался на провокации, попытки меня выжить или даже, как это сейчас происходит, заменить. По её словам, вся возня с главным инженером затеяна ради того, чтобы был человек, который разбирается во всех тонкостях процесса и сможет встать у руля производства вместо меня. И Хе Рин настаивает, чтобы я ни под каким предлогом не пускал на такую ответственную должность кого-то со стороны, кому я не смогу доверять. Видимо, стоит вернуться к идее повысить начальника второй производственной линии, а не привлекать кого-то постороннего.

В общем, наговорившись, Хе Рин легла, обняла меня и заснула. А вот я что-то совсем не хотел спать. Меня наоборот тянуло на какие-то действия, подвиги или, хотя бы, погулять. Но врач в пятницу говорил, что как минимум неделю мне ещё вставать будет нельзя. В итоге я большую часть ночи лежал, придерживал Хе Рин, чтобы не свалилась с кровати, и мучал телефон. То читал новости, то книжку, то фанатские чаты айдолов, потом опять новости и снова книжку. Да, я не поленился и залез на сайт, где покупал книги, собираясь купить ещё раз ту, что не дочитал, и весьма обрадовался, когда узнал, что оплаченную однажды книгу я могу скачивать неоднократно. Я, дурак, думал, что это работает как с бумажной обычной книгой: заплатил, получил один экземпляр. Если потерял его – покупай новый. А оказалось, что я покупаю право на чтение, а не собственно изделие, и это право теперь моё независимо от устройства, на котором я читаю, программы, типа файла и так далее. Единственное ограничение по сравнению с традиционной покупкой книг состоит в том, что полученное право я не могу передавать кому-либо. Ну, так написано на сайте.

Так что я снова погрузился в мир суперкиллера. Где-то месяц назад я остановился на том, что главный герой переоделся женщиной, устроился помощницей к какой-то богачке и пытается дать понять главному охраннику, что его ухаживания излишни. Ну вот дошло до того, что этому охраннику главный герой сломал руку, нанимательницу спас от какого-то назойливого бывшего мужа, а потом с ней переспал. Вся маскировка, казалось бы, пошла прахом, но нет – нанимательница, видимо, влюбилась без памяти в свою «помощницу» и пообещала поддержку во всех начинаниях. В итоге суперкиллер теперь помогает ей рулить бизнесом в том направлении, которое ему выгоднее.

Среди ночи заходил господин Ли. Сначала увидел, что я не сплю, обрадовался, но потом разглядел Хе Рин, удивился и тихонечко ушёл.

А я задумался о своих достижениях. Мне вдруг подумалось, что многое из того, что имею, я, как выясняется, совсем не заслужил. Несколько дней назад я был уверен, что меня назначили генеральным директором исключительно за мои непревзойдённые личные качества. Ну, максимум ещё за то, что встречаюсь с внучкой председателя корпорации. А вот теперь, узнав откуда господин Мин знаком с господином Ли, я начал догадываться, что все эти повышения не более чем благодарность за моего отца, который тогда пожертвовал собой. И получается, что сам я, возможно, и не стою ничего. Да, я отличный инженер. Могу рассчитать такую сложную систему взрывов и разрушений, которую никто другой даже придумать не сможет. Так же я неплохо разбираюсь в технике и компьютерах, умею читать и писать документацию. Но вот, если честно, как я могу руководить организацией, не имея ни соответствующего образования, ни опыта? Правда до таких мыслей я дошёл несколько позже, а утром мой логический поток вывел меня только к мысли, что я многого добился благодаря отцу, которого практически не помню.

Утром заходила медсестра. Увидела, что я не один, развернулась и молча вышла. Потом заходил врач. Он собирался что-то сказать, возможно, возмутиться нарушением режима, но его догнала медсестра и вывела. А потом пришла Да Ра. И эта просто ничего не заметила. Увидев, что я не сплю, громко пожелала доброго утра и стала располагаться на своём рабочем месте. Хе Рин, наконец-то проснулась. «Наконец-то», потому что у меня невероятно затекла рука. Настолько, что уже даже не болела, а я её вообще не чувствовал. Но как только Хе Рин поднялась, тут и почувствовал. Да так прочувствовал, что даже застонал. Обе девушки испугались и бросились спрашивать меня, что случилось и где болит.

Когда разобрались, Хе Рин включила начальницу, отправила свою секретаршу за фруктами для меня, а сама стала приводить в порядок свой внешний вид. На мой взгляд она, естественно, в любом состоянии идеальна, но сама девушка видела мятую одежду, смытую и местами размазанную косметику… Ну и может ещё что-то. В итоге решила, что в таком виде ехать в офис нельзя, позвонила, сказала что-то про важную встречу, пообещала быть после обеда, потом позвонила отцу и объяснила, что занята и не приедет на совещание. В общем, освободила себе утро, которое мы с ней потратили на разговоры ни о чём.

Между делом Хе Рин упомянула, что планирует познакомить меня со своими друзьями, заметив, что они бизнесмены, директора и владельцы предприятий, и мне, вроде как, не помешают такие знакомства. Сказала, что со многими из них училась ещё в школе, а кое с кем пересекалась в Европе. И вот тут меня окончательно накрыла депрессией и унынием. Я осознал, что абсолютное большинство успешных богатых людей в нашей стране появились не просто так, а долго к этому шли и готовились. Даже те, кто имеет от рождения «свою» компанию, которую ему приготовили родители, прежде чем приступить к руководству и управлению, сначала проходят обучение, зачёты, практику и стажировки. А тут я такой нарисовался! Чисто технический склад ума, исключительно физическо-математический диплом и никакого опыта руководства, но как-то вдруг умудрился возглавить компанию.

Много лет я очень жалел, что у меня нет отца, а в детстве даже обвинял его в том, что он меня бросил. И вот сейчас я вдруг осознал, что все эти годы он как будто был рядом, приглядывал и направлял меня, а теперь я оказался на вершине именно его стараниями. Вполне возможно, если бы он тогда не погиб, то меня бы даже не взяли на работу в компанию господина Мина.

В общем, меня сейчас снедают настолько противоречивые чувства, что я решил всё изложить на бумаге и дневник для этого идеально подходит. Вот пишу и чувствую, как меня отпускает.

И, кстати, только сейчас заметил, что Хе Рин ушла, а Да Ра сидит за столом и работает.

28 января, вторник

Вчера вечером опять пришла Хе Рин, но оставаться ночевать в этот раз не стала. Уехала домой. Сказала, что в квартиру, а не к родителям.

После её ухода ко мне заглянул господин Ли. Я, как маленький, попросил его рассказать мне что-нибудь об отце, и он долго вспоминал, как они встретились и вместе выполняли сложнейшие задачи. Мне кажется, что он в рассказах немало приврал хорошего и героического, опустив не меньше неприятного. В общем, всё сделал для того, чтобы у меня об отце сложилось мнение, как о герое. Вот только я в тот момент всё больше переживал, что мне пришлось вырасти без отца. Я ему не мог рассказать о своих школьных успехах, не мог посоветоваться о том, как не бояться заговорить с девочкой, не мог попросить научить меня бриться. Да и сейчас я нашёл бы о чём ему рассказать… Честно говоря, сколько себя помню, я мысленно в голове постоянно рассказываю о своих проблемах своему папе и иногда он мне отвечает и подсказывает. Понятно, что на самом деле это я сам раскладываю задачу на составляющие и нахожу решение, но мне приятно считать, что он помогает. Но это секрет. Никому об этом не рассказывал – боюсь, что посчитают ненормальным.

В общем, очень хорошо, что господин Ли мне столько нового про отца рассказал. Теперь, кажется, я гораздо лучше или, правильнее сказать, полнее его знаю. А мой бывший сосед сказал, что тоже очень рад, так как давно хотел всё это мне донести и теперь чувствует, будто камень с души снял.

Вот только закончилась ночь не очень хорошо: зашла медсестра и ей очень не понравился внешний вид Ли Ю Гена. Она очень настойчиво попросила его пройти в свою палату, а когда он отказался, даже сходила за его лечащим врачом, которого, как я понимаю, пришлось разбудить, а может даже срочно вызвать из дома. И врач подтвердил, что медсестра заволновалась не зря – померял пульс, давление и что там ещё врачи меряют, а потом в приказном порядке заставил отставного генерала забраться на каталку и увёз его. Говорят, что больше ну будут разрешать ему гулять по больнице. Правда, я не уверен, что он кого-либо послушается…

Зато сегодня утром уже мой врач порадовал. Свозил меня на обследование и, посмотрев свежие снимки, сказал, что никаких трещин в позвоночнике уже не видно, ребро тоже почти приросло (он не так сказал на самом деле, но я упростил), так что скоро мне разрешат вставать. Просил только не торопиться и без него не начинать. Обещал, что в ближайшие дни приведёт своего специального коллегу, который специализируется на реабилитации и будет меня учить ходить заново.

Так же был сегодня и один весьма неприятный момент. В обед приехала Хе Рин, а пока мыла фрукты, зашёл Мин Кан Мин и сходу начал грузить, что доверенная мне организация, пока я тут валяюсь, разваливается и предложил передать полномочия директора. Сказал, что он мог бы всё урегулировать на собрании акционеров, но предпочитает решать такие вопросы лично, чтобы никто не остался обиженным. То есть, как я понял, он настаивал, чтобы я сам отказался от поста директора, передал все полномочия человеку, которого он привёл с собой. Этот мой «приемник» ждал в коридоре, но я его так и не увидел, потому, что вернулась Хе Рин, немного постояла и послушала объяснения своего деда, а потом вежливо кашлянув, чтобы привлечь внимание, не очень вежливо объяснила, насколько она считает неправильным в данный момент предлагать мне увольнение вместо того, чтобы помочь.

Позже она мне сказала, что в коридоре видела господина Мин Чжу Хена. Похоже, именно его и планировали на моё место. Я, кстати, скорее всего бы и не стал бы возражать, ведь знаю своего бывшего директора исключительно как гениального руководителя. Сейчас, по прошествии нескольких месяцев, как я сам стал директором и поварился в этом котле, ясно видно, насколько хорошо господин Мин Чжу Хен знал и чувствовал работу своей компании. Насколько я припоминаю, он помнил по имени каждого сотрудника и даже откуда-то узнавал о взаимоотношениях в коллективе, хотя по большей части сидел в своём кабинете на втором этаже. Зато при необходимости всегда оказывался в нужном месте в нужное время. А его традиция встречать всех сотрудников утром у входа, с моей точки зрения, мотивировала всех на весь последующий день. Так что, если он возглавит мою компанию, то это может пойти на пользу.

С другой стороны, не слышал, чтобы он что-то понимал в технике и производстве. Я не уверен, что уважаемый Мин Чжу Хен не растеряется, когда из-за ошибки логистики встанет какой-то из конвейеров. Так что в итоге всё сложилось к лучшему, ведь я даже лёжа тут в больнице постоянно держу руку на пульсе и контролирую всё (ну, наверное, почти всё самое важное) происходящее в доверенной мне компании. По крайней мере, как говорит Хе Рин.

Чтобы более-менее соответствовать, после её ухода я настоял, чтобы Да Ра вызвала на завтра ко мне сюда весь руководящий состав компании, кого можно отвлечь от производственных линий. Устроим совещание. Всё же подозреваю, что не получается у меня удалённо быть в курсе всех проблем. Чувствую, что мне не всё рассказывают и многое решают сами на месте. И это, разумеется, отлично, но я бы хотел знать, насколько удачно у них это получается, чтобы вовремя вмешаться при необходимости.

Вечером, сразу как ушла Да Ра, приходил Ми Ша. Ругал, что я прогулял тренировку. То есть он изначально собирался ругаться, но, когда ему сказали, что я в больнице, конечно, признал такое как уважительную причину. Мне, вообще-то, стыдно, что не ответил на его сообщения. Ещё он между делом сказал, что я точно неординарный, а то бы с чего бы он стал бы со мной дружить? Вот прям так и заявил, усмехаясь. По его словам, больше никто не попадает в переделки так же часто. А потом его выгнала медсестра. Оказывается он, в отличии от Хе Рин или Ли Ю Гена, пробрался ко мне в палату в неприёмное время тайно, прикинувшись медработником и обманув охранника.

Кстати, о Ли Ю Гене, насколько я понял, он сегодня ко мне прийти не сможет, так как ему запретили вставать. Сейчас уже достаточно поздно и он, наверное, в этот раз проявил благоразумие и послушался доктора.

31 января

31 января, пятница

Умер господин Ли Ю Ген. Сегодня ночью. При мне. Из-за меня.

Хотя, сейчас я уже осознал, что не виноват в его смерти, но всё равно сильно переживаю.

Напишу по порядку:

Как я уже упомянул, с начала недели ему врач запретил покидать палату. Со вторника, если быть точным. И господин Ли Ю Ген в этот раз послушался. Наверное, чувствовал, что организм уже на грани.

Вот только на следующий день, в среду, мой врач мне, наоборот, разрешил вставать и ходить. И даже не потребовал соблюдать какой бы то ни было режим. Просто объявил, что какие-то там опасения не подтвердились, с моим позвоночником всё в порядке и я вполне могу ходить. Это настолько кардинально отличалось от того, что он говорил ранее, что я даже не сразу поверил.

Тут, наверное, стоит рассказать подробнее о моих ранениях. Мне показали, как прошли пули и оказалось, что мне невероятно повезло. Если вторая пуля просто пробила мышцу, которая теперь побаливает, но в целом уже зажила и, кажется, останется только маленький шрамик на месте выходного отверстия, то первая должна была меня убить или оставить калекой навсегда. Ну, в том смысле, что там всё решали миллиметры: она зашла мне в спину ровно между рёбрами вплотную к позвоночнику всего лишь оцарапав костную ткань. Чуть правее, перебила бы спинной мозг и в лучшем случае я бы никогда не смог ходить. Дальше эта пуля прошла вплотную к сердцу и левому лёгкому. Врач говорит, что может быть повредила и то, и другое, так что любая нагрузка могла бы способствовать открытию раны, внутреннему кровотечению и так далее. Поэтому он и запрещал мне двигаться. Изначально он вообще запретил мне волноваться и не разрешал допуск посетителей, но на это ему не хватило административного ресурса – сначала Хе Рин, как основной спонсор клиники, смогла проигнорировать данное пожелание, потом отставной генерал НИС, а за ним в моей палате устроили рабочий кабинет. Позавчера тут вообще устроили совещание.

Так вот, за неделю врач убедился в моём, по его словам, невероятном и незаслуженном везении, а позавчера разрешил мне вставать. Он тогда сказал, чтобы я подождал, пока он пришлёт ко мне специалиста по реабилитации, который будет меня заново учить ходить. Ха! Я настолько был рад, что могу сам сходить в туалет, что вскочил и вылетел из палаты раньше, чем он закончил говорить. Неделю всего пролежал. Чего тут заново учить? Не полгода же…

В итоге, после обеда я к койке вообще не подходил. Работал, ужинал и вообще большую часть времени провожу теперь на диванчике с журнальным столиком. Да, в моей палате такой есть. Кстати, сходил я в столовую больничную всего один раз, а так меня продолжают кормить в палате. Да ещё мама, Хе Рин и Да Ра приносят постоянно вкусняшки.

Но не всё так здорово, как могло бы показаться после вышеизложенного. Всё же какие-то повреждения у меня в спине остались, так как теперь при любом резком движении я чувствую очень сильную боль. Даже если просто резко сильно вздохнуть или выдохнуть. Я даже вчера спросил у врача, не забыли ли они удалить ту самую пулю. Он на меня посмотрел, как на идиота, но, так как в тот момент рядом была Хе Рин, ответил вежливо. Сказал, что это нормально и пройдёт в течение недели или двух.

Но вернусь к среде. Я был так рад разрешению ходить, что сбегал в туалет и первым делом отправился по другим палатам искать господина Ли Ю Гена, чтобы узнать о его самочувствии. Или похвастаться, тем, что меня скоро выпишут.

Пришлось его поискать. Он как-то упоминал, что его палата на два этажа ниже моего, но не рассказал, какая именно. Я пробовал спросить у медсестёр, но моя не знала, а другие, похоже, не стали отвечать незнакомому человеку в домашнем халате. Да, из одежды всё что я нашёл, это либо костюм с белой рубашкой, что Хе Рин заранее приготовила мне на выписку, либо цветастый халат.

Разумеется, господина Ли Ю Гена я нашёл в последней, самой дальней палате. Да и заглянув туда я его не сразу узнал. Точнее, именно его я вообще не сразу увидел, но вот столпившиеся вокруг его друзей, которых раньше видел в баре, сложно было не узнать. И они меня тоже сразу узнали и очень долго смеялись над цветастым женским халатом.

Долго я в среду у господина Ли гостить не стал. Там и без меня было многолюдно. Тем более палата у него потеснее моей, двухместная, хотя второе место свободно, и никаких диванчиков, журнальных столиков и шкафов там нет. Так что я поздоровался, ответил на несколько вопросов, посмеялся вместе со всеми над халатом, объяснив, что из другой одежды у меня только представительный костюм, и вернулся к себе. Тут как раз Да Ра получила новую стопку документов на подпись.

Да, поработать в среду пришлось немало. Во-первых, утром, ещё до того, как мне разрешили ходить, я провёл совещание прямо в палате. Я не затягивал, старался обсуждать только существенные вопросы, но таковых накопилось достаточно, чтобы мы просидели (они все сидели, а я лежал))) до полудня. Стало понятно, что разговоры по телефону всё же недостаточно конструктивны или откровенны. Некоторые, по их мнению, несущественные, проблемы всплыли только при личной встрече в расширенном составе. То, что одним кажется ерундой, другим в будущем грозит остановкой производства. Ну это я, конечно, утрирую.

Самое главное, я наконец осознал, что, пока я тут, компания работает, но перестала развиваться. Моим сотрудникам, похоже, не хватает времени, соображения, амбициозности или уверенности в себе. А я тут закопался в теоретических изысканиях, тоже забив на применение и внедрение. В общем, теперь будем собираться как минимум еженедельно, а при необходимости и чаще. Так что позавчера в среду я весь оставшийся день потратил на решение рабочих вопросов.

Приходила Хе Рин. Я, кстати, научился предсказывать её появление – Да Ра молча вдруг встаёт и выходит из кабинета, значит через пару минут появится её начальница. Как сама девушка узнаёт о её появлении, я пока не догадался. Может у неё есть какой-то тайный поклонник среди охранников в вестибюле, который предупреждает?

Так вот, для Хе Рин моё «прямохождение» стало сюрпризом. Очень, как я понял, приятным и радостным. Войдя в палату, она сначала растерялась, не увидев меня на койке, а когда увидела стоящим около окна, подскочила одним прыжком и обняла. Было немного больно её держать, но очень приятно, так что я терпел. Минут пятнадцать, вроде, мы просто молча целовались. Потом я рассказал новости, она, всё так же не отпуская меня, поделилась рабочими проблемами, я что-то посоветовал, она сделала вид что прислушивается к этим моим советам… В общем хорошо пообщались, как обычная пара, стоя в обнимку около окна. Но как только Хе Рин меня отпустила, я сразу же сбежал на кровать, чтобы спина отдохнула от уже ставшей непривычной нагрузки.

Наверное, пока мы обнимались, заходила Да Ра, забрала свои вещи и ушла не прощаясь, потому что потом я её уже не видел.

Вчерашний день, четверг, вообще ничем интересным не выделился. Только Хе Рин приходила не вечером, а во время обеда и устроила около меня консилиум с лечащим врачом, главврачом клиники и каким-то специалистом от страховой. Один доказывал, что мне ещё лечиться и лечиться, второй убеждал, что в этой клинике все всегда выздоравливают быстро, третий настаивал на переходе к амбулаторному лечению. Или всё было наоборот… Точно я запомнил одно: на следующей неделе меня обещают перевести на домашнее долечивание. Хе Рин предупредила, чтобы ни в коем случае не покидал палату без неё, как прошлый раз.

Кстати, забыл написать, что позавчера заходила мама. Но так невовремя попала прямо в самое начало моего совещания, что я с ней и не пообщался, поэтому вчера я ей позвонил и рассказал все новости. Ладно, если честно, то это Хе Рин мне напомнила, что мама волнуется. Мне теперь стыдно, что я не сообщил ей о том, что мне разрешили вставать сразу же.

А вчера вечером, когда я уже собирался спать, ко мне заглянула незнакомая (но весьма симпатичная) медсестра и сказала, что некий мой друг обиделся, так как я его не навещаю. Несложно было догадаться, что её прислал господин Ли, и я не стал тупить, а сразу же спустился в его палату.

Он там обитал тоже в одиночестве, но была свободная койка, на которую я и взгромоздился. По большому счёту, ведь не важно в какой именно палате я ночую, если под присмотром врачей? Первым делом мой бывший и нынешний сосед высказал своё неудовольствие моим позавчерашним поведением. По его словам, это не мне надо было уходить, а стоило выгнать «всех этих оболтусов» которые по большей части настойчиво просили его поправляться, не волноваться и беречь себя. А по делу или о новостях так толком ничего и не рассказали. Типа, наверное, не хотели волновать. Вот только, по словам бывшего генерала, он тоже не дурак и умеет интернет читать, где на каждом приличном новостном портале третий день красуются статьи о «самой капитальной чистке силовых структур за десять лет».

Я, кстати, вообще в тот момент был не в курсе о чём он. Я читаю новости, но вот именно про НИС ничего не встречал. Точнее, как теперь понимаю, просто не обращал внимания. А вот моё взаимодействие с контрразведкой идёт своим чередом. Я не уверен, что это не секретная информация, так что подробности описывать не буду, лишь упомяну о периодических заданиях в шифрованном мессенджере, которые я стараюсь выполнять сразу же после получения. К слову, это именно господин Ли Ю Ген посоветовал перестать описывать в дневнике всё подряд, так как некоторые вещи в написанном виде могут в будущем стать компроматом, так что вернусь к вчерашнему вечеру…

Сначала я подробно рассказал о своём самочувствии, пересказал прогнозы всех врачей, даже в лицах пересказал их консилиум. Потом мы с господином Ли подробно обсудили мои рабочие вопросы. Он посоветовал не затягивать и при первой возможности возвращаться на производство, так как никакие, по его словам, совещания не заменят личного присутствия. Ещё мы подумали на тему, не стоит ли мне отдать руководство компанией более опытному директору, но господин Ли категорически настаивал, что я справлюсь. Да, в какой-то момент я засомневался в своей компетенции, но Ли Ю Ген и Хе Рин меня привели в чувство.

А в итоге, когда мы, вроде бы, обсудили все сложные и деловые вопросы, господин Ли настоял, чтобы я принёс из своей палаты ту самую бутылку виски, что он мне подарил при первом посещении. Я сразу посчитал это плохой идеей, но не смог его переспорить. А стоило… Одной бутылки нам не хватило. Мы не спешили, пили неторопливо под разговор, но беседа затянулась и уже где-то после полуночи я опять прокрался в свою палату и обратно, в этот раз принеся бутылку текилы. И вот в процессе её распития мы опять заговорили о моём отце. И, наверное, я ляпнул лишнего. Я сейчас плохо помню, но слова господина Ли, о том, как он сожалеет, что я его считаю виноватым в смерти своего отца, мне прям крепко врезались в память. И к сожалению, это последнее, что я помню.

Следующий «кадр»: я просыпаюсь на той свободной койке от душераздирающего писка медицинского оборудования. Ненадолго вокруг стало много народу. Мне никто ничего не сказал, каждый был занят каким-то делом, и все вместе они пытались привести в чувство моего соседа. Бывшего… Или снова настоящего… Нет, теперь уже окончательно бывшего, так как они не справились. Достаточно быстро кто-то скомандовал перевезти его в реанимацию, и палата мгновенно опустела. Я тоже не стал задерживаться и ушёл на свой этаж, покачиваясь добрался до своей койки, упал на неё прямо в халате и вырубился уже до утра.

Проснувшись, я не сразу пришёл в себя. Сначала помучался из-за больной головы, потом задумался, с чего она у меня вдруг разболелась, вспомнил как пили виски и текилу. А потом вспомнил и реанимационную бригаду среди ночи. Очень надеялся, что мне это приснилось, но нет, моя медсестра отказалась отвечать на вопрос о самочувствии господина Ли и я понял. Потом она мне всё же рассказала, что у него опять инфаркт и на этот раз спасти не смогли.

Мне никто этого прямо не сказал, но я сам сразу догадался, что причиной послужил алкоголь, который я же собственными руками ему наливал. В итоге первую половину дня места себе не находил и только полковник, заглянувший после обеда, меня немного успокоил, рассказав, что у господина Ли была ещё одна бутылка виски, которую он потребовал ему принести раньше. В общем, полковник убедил меня, что господин Ли Ю Ген и без моей помощи нашёл бы чем напиться. Уж слишком скучно ему было тут лечиться. С другой стороны, думаю, раз он вчера не достал своё виски, а гонял меня, возможно, ту бутылку он выпил заранее и именно мои оказались лишними.

А ещё, вот сейчас пишу и задаюсь вопросом, а какую роль в сегодняшней трагедии сыграл наш разговор. Я так и не помню, о чём таком я говорил, но его фраза «жаль, что ты меня виноватым посчитаешь, что без отца вырос, но будешь прав…» мне теперь не даёт покоя. Вспомнить бы ещё что он перед этим и после говорил. И что я такого ляпнул…

Полковник приходил на самом деле, чтобы сообщить мне, когда и где пройдёт церемония прощания, на которую я, к сожалению, попасть не смогу, так как никто меня из больницы не отпустит. Но, кроме этого, мы поговорили о разном. Разумеется, в основном вспоминали нашего общего друга и наставника. Полковник рассказал, как начинал службу под его началом, как косячил и получал за это, как брал пример и учился. В общем, мне показалось, что я дал ему возможность высказаться и, надеюсь, этим хоть немного помог пережить утрату. Сам я, понятно, не столь привязался к господину Ли, так как знаю его всего четыре месяца. Да, это был очень насыщенный период и кажется, что прошло гораздо больше времени. И общались мы много и достаточно близко. Ну а то, что Ли Ю Ген знал моих родителей, делает его ещё более близким мне человеком. Кроме того, полковник мне рассказал, что бывший (а может и настоящий всё ещё) секретарь семьи Мин, который в меня стрелял и чуть не убил, уже на свободе. По его словам, не хватило доказательств, что стрелял именно он, а не какой-то похожий человек угнавший машину. Но при этом полковник пообещал разобраться, кто посодействовал такому быстрому принятию решения, так как этим делом занималась не полиция, а контрразведка и нужны очень серьёзные связи, чтобы кого-то оправдать, не дожидаясь суда или хотя бы конца расследования. Хотя лично мне сразу стало понятно откуда усы растут. Надо будет спросить у Хе Рин или, ещё лучше, у господина Мина, как так получилось, ведь мне они обещали, что виновный точно не избежит наказания и прямым текстом признали, что стрелял именно секретарь.

Уже вечером я позвонил маме и рассказал ей обо всём. Она тоже теперь переживает. Сказала, что обязательно сходит на прощание, так как он был хорошим другом её мужа. Так же туда от моего имени согласилась сходить Хе Рин. Она пообещала заодно и за мамой приглядеть. Я, кстати, тоже попытался отпроситься у доктора, но безуспешно. Он, как я понял, вообще был крайне возмущён тем, что я употреблял алкоголь в больнице и не пошёл бы мне навстречу даже под давлением начальства и Хе Рин, но тут она, наоборот, поддержала его.

А вот делами я сегодня вообще не занимался. Никак не мог себя заставить. Много спал, гулял по этажу, думал о разном. А после ужина читал всё ту же книжку про суперкиллера. У него, кстати, тоже потеря - погибла его любовница и владелица предприятия, которым он последнее время руководил. Там пока непонятно, то ли её убили, то ли это был несчастный случай. Главный герой подозревает всех вокруг, но пока не смог найти никаких доказательств злого умысла. Зато переживает так, будто действительно успел её полюбить, хотя до этого считал лишь удобной ширмой для собственных дел. Может это у всех так — по-настоящему ценить что-то мы начинаем только потеряв?

3 и 5 февраля

3 февраля, понедельник

Это какой-то сумасшедший дом! Театр абсурда! Я не понимаю, что происходит.

Во-первых, меня огорошила Хе Рин. Как-то между делом она сообщила, что обижена на меня. Главное, сообщила об этом и замолчала, а я минут на пять завис, соображая, когда и как успел накосячить. Потом, выдержав паузу, она продолжила: оказывается я сделал ей предложение недостаточно романтично. Интересно, как тут в больнице я мог устроить романтичное предложение руки и сердца? Причём в моменте она была очень даже рада. И чего вдруг сейчас начала?

Второе: вчера утром приходила Тамара. Просила рассказать, как дела и какие новости в моей компании. Но мне в тот момент было как-то не до неё, я всё ещё переживал из-за смерти господина Ли (то есть я и сейчас переживаю, но в тот момент был какой-то особенный пик переживаний) и несколько грубовато ответил ей, что не помню, чтобы получал от неё обещанные гонорары, так что как-то странно, что она от меня теперь что-то требует. Тамара не стала ничего доказывать или требовать, а сообщила, что разберётся с этим вопросом. И вот сегодня в обед опять заявилась. Принесла какие-то распечатки, в которых что-то написано, какие-то длинные номера счетов, неизвестные наименования банков. Тамара сказала, что это некие счета, открытые на моё имя и на них уже есть некоторые суммы. Правда не предложила способа, как мне в этом убедиться, ведь, по её словам, любые мои подключения к иностранным ресурсам могут отслеживать, а значит я рискую привлечь внимание контрразведок. Что интересно, она мне угрожала не только нашим родным НИС, но американской сиайэй, и русской кейджиби. Типа я на карандаше у всех одновременно. Я решил, что стоит ей подыграть, сделал вид, что верю всем этим распечаткам, а потом поотвечал на её вопросы. В меру своей осведомленности, разумеется, но она же должна понимать, что, находясь тут в больнице, а не в офисе, я не могу знать, не опаздывала ли на работу на прошлой неделе некая помощница главного наладчика. В результате Тамара мне сообщила, что близка к тому, чтобы обидеться на меня. Объяснять, что именно её к этому подталкивает, она не стала.

На самом деле у меня нет никаких поводов сомневаться в её словах. Более того, я уверен, что специалисты полковника уже давно проверили существование всего, что мне наобещала девушка. Но я вспомнил, что как-то раз на инструктаже мне рекомендовали ни с чем не соглашаться сразу, а быть в меру недоверчивым.

Третьим взрывом мозга для меня стала Да Ра. Я сегодня заметил, что она стала отодвигаться от меня, когда я подхожу к её рабочему месту, не отвечает на мою улыбку, а наоборот делает серьёзный вид. Я уже успел решить, что и эта девчонка на меня за что-то обиделась и даже успел начать переживать по этому поводу, но вот сейчас вечером, когда рабочий день давно закончился и она ушла, от неё пришло сообщение: “прости но я не хочу потерять работу а мне кажется что моя директор наблюдает за моим поведением когда я рядом с тобой а назначение сюда вообще проверка моей к ней лояльности”. Упс. Вот только успел переписать её сообщение, как она его удалила.

Но у меня возникло другое предположение: я думаю, что Хе Рин сюда посадила знакомую мне сотрудницу, чтобы проверить не её, а меня. Или даже спровоцировать. Но это она зря. С некоторых пор Хе Рин стала для меня главной и единственной женщиной на свете. Остальные теперь существуют исключительно для приятного фона. И не думайте, что я это пишу, предполагая, что Хе Рин будет читать – я правда так думаю. Честно-честно!

Но самым выбившим меня из адекватности стал заключительный, надеюсь, на сегодня неожиданный визитёр. Вот только что от меня ушёл главарь тех бандитов, с которыми я познакомился, когда Хе Рин разбила свой старый красный ягуар. Сначала я его не узнал. Просто ко мне в палату уже вечером, когда посетителей не пускают, зашёл незнакомый мужчина в белом халате и с фонендоскопом. Я, разумеется, принял его за какого-то доктора и поначалу ждал от него либо новых рекомендаций, либо «ой, простите, не та палата». Но он меня огорошил, сказав, что видел некую девочку, которая была у меня тут днём, и проследил за ней. И вот только после этого я пригляделся к лицу и узнал его. Раньше же я его видел исключительно в кожаной чёрной куртке.

Узнав главаря, я сначала испугался, что он угрожает Да Ра, но по последовавшему уточнению про крашеную вегукинку, понял — он видел Тамару. Что ж, думаю она за себя сможет постоять. Подозреваю, что её специально учили изображать слабую беззащитную и глупенькую блондинку, чтобы втираться в доверие и вызывать симпатию у властных мужланов. А на самом деле она сильная и тренированная спецагент. Ми Ша как-то упоминал, что Тамара гораздо умнее, чем кажется на первый взгляд.

Главарь же меня пытался пугать. Рассказывал, что и как он будет делать с иностранкой, которую я как-то умудрился охмурить. Самым страшным для меня, по его мнению, было то, что ей это может понравится и она не захочет ко мне возвращаться. Я не стал разочаровывать и не сказал о наших настоящих взаимоотношениях. Правда и сильно испуганного изобразить не сумел, но этого, похоже, и не требовалось. Он просто изложил требования, рассказал о возможных последствиях их невыполнения, предупредил, что мы ещё встретимся и ушёл. А требовал бандит от меня, чтобы я заканчивал прикидываться больным, выходил на работу и организовал передачу как минимум одного фунта взрывчатки. Почему вдруг мы перешли к имперским мерам веса я не понял. Насколько я понял из разговора (точнее монолога), главарь бандитов решил, что я испугался его угроз и спрятался в больнице, сказавшись больным, но он меня нашёл, видел, как я хожу по этажу и «обнимаюсь с тёлочкой», а это совсем не соответствует моему мнимому диагнозу. Типа, с повреждённым позвоночником и пробитым лёгким люди под капельницей лежат в реанимации. Я, кстати, понял, когда он меня видел с Тамарой: я проводил её до лифта, но перед уходом она меня обняла (на самом деле исключительно по-дружески) и на ухо повторила все задания, которые мне надавала. Там надо что-то узнать про некоторых сотрудников. Да Ра в это время была на обеде, в палате никого не было и бандит, похоже, успел ознакомиться с моей картой.

Естественно, моя реакция на его посещение была однозначна: я ничего не ответил, а после его ухода сразу же написал всё подробно полковнику. Ну и вот сюда ещё тоже пишу…

5 февраля, среда

Утро началось с обычного обхода врача, на котором он совсем необычно вдруг заявил, что сегодня меня выписывает. И это произошло сразу после того, как я порадовался, что лежу в больнице и у меня есть железобетонная причина никуда не ходить. Но спорить я не стал. Решил, что так будет лучше — не прятаться от проблем, а решать их.

Дело в том, что ещё вчера мне пришло сообщение от банка, в котором они мне сообщили о изменении графика погашения кредита. Я сначала возмутился, позвонил им с желанием поругаться, но выяснилось, что я сам умудрился пропустить очередной платёж и в соответствии с договором банк теперь просит закрыть всю оставшуюся задолженность. А должен я им, оказывается, даже немного больше, чем брал. Я пытался объяснить, что был ранен, лежал без сознания и до сих пор нахожусь в больнице, но без толку. Менеджер, с которым я говорил, признался, что ничего не решает, а мне имеет смысл прийти к ним лично и пообщаться более конструктивно. Я решил, что так и сделаю, но собирался сначала, пока никуда выходить объективно не могу, посоветоваться с юристами и бухгалтером или, как минимум, с Хе Рин. Что ж, утром стало понятно, что придётся идти к банкирам сегодня. Любое промедление, как я понимаю, они расценят исключительно в негативном для меня ключе.

Кроме того, в планах на сегодня неожиданно появилось посещение здания контрразведки. И ждёт меня там не полковник, а какой-то новый начальник. Я уже сегодня утром вспомнил, что мне никто не ответил на отчёт о событиях понедельника, написал заново, но в этот раз совсем коротко, тезисно. И уже ближе к обеду, когда мы с Хе Рин садились в её белый ягуар, шифрованный мессенджер вдруг зазвонил и какой-то недовольный голос поинтересовался, почему не видел меня на утреннем совещании. Я не стал оправдываться, что был в больнице, не знал или занимался чем-то более важным, а просто проигнорировал вопрос и тут же в ответ стал интересоваться, какие действия были предприняты по поводу Тамары и главаря бандитов. Собеседник, видимо, решил действовать аналогично — не отвечая на вопрос, приказным тоном сообщил, что хочет меня видеть. Пришлось придумать, когда к нему заехать.

Только сначала я сам позвонил полковнику, в надежде, что он разъяснит, кто это так хочет меня видеть, а может даже отменит его приказ. Но нет. Оказалось, полковник больше не полковник. В том смысле, что он уволился (или его уволили) из контрразведки. Так стало понятно, что звонил мне новый начальник.

Но его я решил отложить на последний момент, а первым делом мы с моей невестой (да, я теперь Хе Рин называю так, а она каждый раз улыбается и чуть-чуть краснеет) поехали домой. Там я оставил вещи, мы съездили в ресторан на обед и оттуда она отправилась к себе в офис, а я в банк, разбираться с просрочкой кредита. Сегодня, к сожалению, я не смог с ними договориться о возвращении к старому графику платежей, но по крайней мере показал свою заинтересованность в решении вопроса, убедил менеджеров, что я не собираюсь скрываться или бежать за границу. Договорились, что в пятницу я снова к ним приеду, но уже с подробными финансовыми документами компании, где будет видно, что мы вышли на прибыль. Сказали, что с их стороны на следующую встречу придёт кто-то имеющий право окончательного решения.

Из банка я отправился в собственный офис. И это, похоже, было сегодня самым ярким событием. Сотрудники действительно были рады меня видеть. Я не знаю, как они меня разглядели, когда я приехал на такси, но все, кто мог покинуть ненадолго рабочее место, вышли в холл, чтобы приветствовать меня. Пришлось импровизировать и быстро сочинять небольшую речь, что у меня получилось, на мой взгляд, удивительно неплохо. Вообще-то, я всегда считал, что не умею много говорить без подготовки и на трезвую голову, но, похоже, научился.

В офис я ехал с планом собрать документы для банка, но там навалилось столько мелких вопросов, что разгребал их до самого вечера. Надо было решить несколько споров, придумать чем заменить сломавшуюся детальку, подписать очередную стопку накладных, приказов и решений, и так далее. Кажется, пока я был в клинике, все в офисе только придумывали повод, чтобы обратиться ко мне как только вернусь. В итоге, вроде бы ничего сложного не делал, но устал невероятно и было большое желание сбежать домой, вспомнив, что мне врачи на самом деле прописал амбулаторное лечение. То есть предполагалось продолжение больничного, просто в домашних стенах, но никак не выход в офис. Тем не менее я стоически выдержал вал рабочих задач и задачек, а после ещё прокатился в контрразведку.

Такси в этот раз использовал обычное, заказанное через агрегатора. Просто конечную точку поставил чуть в стороне около достаточно известного парка, а дальше прошёл пешком. Но выяснилось, что приехал зря. Новый начальник был ещё на месте, но вместо того, чтобы обсудить рабочие вопросы, минут тридцать объяснял мне, когда надо приходить, как докладывать о себе и как к нему обращаться. А потом он просто вдруг замолчал, собрался и ушёл. Уехал. Я даже не сразу понял, так и остался в его кабинете, думая, что он вот-вот вернётся и только минут через пять адъютант мне сказал, чтобы приходил завтра.

Сначала, пока ехал оттуда домой, я был очень зол. Ну как же: обидели великого меня! Слушать не стали, что делать не сказали, а только отчитали за поведение, как школьника. Сейчас же, после ужина, пока Хе Рин привычно заперлась в ванне, я покрутил ситуацию с разных сторон и понял, что был не прав. Изначально в разведку я попал, как стало со временем понятно, по протекции господина Ли Ю Гена и под начало его ученика, с которым умудрился несколько раз пообщаться в баре в совсем неформальной обстановке. В результате у нас сложились слишком панибратские отношения, которые я воспринял как должное. Но на самом деле так быть не должно. А значит, получается, новый начальник правильно сделал, изложив мне правила нашего с ним взаимодействия. Так что завтра утром заеду к нему в рабочее время, попрошу адъютанта правильно доложить и даже, наверное, подожду в приёмной, пока он соблаговолит меня принять.

Возвращаясь, прямо около дома я встретил Ми Шу с Тамарой. И они тоже были мне очень рады. Я даже согласился зайти ненадолго к ним в гости. Тут надо заметить, что сегодняшняя Тамара и та, которая приходила ко мне в понедельник, как будто совсем разные люди. В этот раз она улыбалась, немного шутила и несколько раз сказала, как рада меня видеть. Кажется, даже Ми Ша не настолько ярко обрадовался мне, хотя и он, как и все иностранцы, абсолютно не стесняется говорить, что чувствует.

Тем не менее, я уловил момент, чтобы несколькими словами предупредить Тамару о бандите, который за ней в понедельник проследил. Может и зря, но в тот момент я был ещё зол на нового начальника в контрразведке и решил, что так будет правильно. Подробности не рассказывал, просто попросил быть аккуратнее и внимательнее.

Долго у друзей, конечно, задерживаться не стал. Ведь на самом верхнем этаже меня уже ждала моя невеста. Это я так Хе Рин называю теперь! Да, я уже писал об этом, но ведь классно же и можно повторить!

А всю магию слова «невеста» я прочувствовал именно сегодня за ужином. Готовить сами мы не стали. Заказали доставку. И вот, когда получила пакеты и стали накрывать на стол, она с улыбкой попросила меня не мешать, а я на это ответил, что мне нравится смотреть, как моя невеста хозяйничает. Хе Рин не ответила, но улыбнулась и немного покраснела. Я потом ещё несколько раз назвал её невестой, и она каждый раз так же реагировала. А вот словосочетание «будущая жена» никакой реакции не вызвало.

За ужином мы с Хе Рин обсудили и, собственно, оформление наших отношений. Изначально мы думали всё сделать в день выписки, но выгнали из больницы так неожиданно, что Хе Рин не успела договорится. Тем не менее, откладывать не будем — ориентировочно на этой или следующей неделе моя невеста точно станет моей женой. Да, мы пока не планируем отмечать свадьбу и даже, возможно, не будем всем говорить о своём новом статусе. Сделаем по-европейски: просто уведомим государство, что мы теперь семья. А друзей и родственников будем ставить в известность постепенно. Может когда-нибудь и устроим торжество.

Основной проблемой для Хе Рин осталось некоторое недопонимание с её родными. Точнее, её мать категорически против меня. Но моя невеста считает, что это абсолютно неважно. Достаточно того, что мы заручились поддержкой её деда, который на самом деле и является на данный момент главой семьи, несмотря на то что пост председателя передал сыну. А всем остальным придётся смириться со свершившимся фактом.

А сегодняшний день заканчивается прямо замечательно. Вот прямо сейчас я привычно заполняю этот дневник и уже слышу, что в ванной выключилась вода, значит моя ненаглядная скоро выйдет. Как же я по ней соскучился!

7 февраля

7 февраля, пятница

Я сегодня решил прогуляться из банка пешком и случайно попал на тот самый мост, с которого спрыгнула Ен Су. Удивительно, но в последние недели я про неё вообще не вспоминал, хотя тогда, всего несколько месяцев назад, думал, что буду думать о её поступке каждый день. Поначалу, как я помню, я считал себя виноватым в её смерти, потом уверился, что абсолютно ни причём… А сейчас опять задумался…

Так получилось, что этот дневник я сегодня взял с собой и сейчас остановился на этом месте, где нога живой Ен Су в последний раз касалась твёрдой земли. Облокотился на поручень и пишу…

Мысли такие: я точно мог предотвратить. Вообще, теперь я понимаю, что мог очень много сделать иначе. Даже не «мог», а «был обязан»! Но, к сожалению, оказался недостаточно умён, внимателен или просто мне не повезло. И я сейчас пишу не только про ситуацию с Ен Су, а в целом. Тут сейчас на меня навалилось столько, что пока я не представляю, как разруливать. Впору отправиться вслед за ней, оставив тут на тротуаре этот дневник вместо последней записки…

Но сначала надо описать последние события.

Начну с банка. Я не знаю почему, но они категорически не желают идти мне навстречу. Я принёс им все бухгалтерские документы, где отлично видно, насколько хорошо идут дела на моём производстве. Да, на этой неделе у нас возникла одна проблема с поставками, только об этом пока знаю только я и несколько сотрудников, но не менеджеры банка. Я им принёс гарантийные письма от поставщиков, что нас не оставят без материалов, договора с покупателями, которые будут забирать всё производимое практически сразу. Да, один наш крупный клиент, похоже, отвалился, но это, как я уже упоминал, банку не известно.

В какой-то момент эти мажоры в дорогих костюмах сообщили, что сомневаются не в компании, а в моей способности и желании выплачивать кредит. Вроде как, один пропущенный платёж поколебал их доверие ко мне лично. Я, разумеется, предвидел такой аргумент. Неспроста же мой костюм не дешевле, чем у них — планировать ход переговоров я уже научился. Предъявил им папку, где были доказательства, что я не имел умысла задерживать платёж. Там были выписки из банка с моего личного счёта, где видно, что в нужный день денег на счету было достаточно. Там была справка из больницы, что я находился в день платежа на лечении, и справка из полиции, объясняющая, что на это лечение я попал не по своему желанию, чтобы не платить кредит. Я даже взял выписку у оператора мобильной связи, чтобы показать отсутствие звонков в дни платежа. Думал это докажет, что я был без сознания или хотя бы, что не мог получить от них смс с напоминанием. Ещё в этой папке были характеристика, поручительства господина Мина и совета директоров о том, что они готовы в любой момент предоставить мне корпоративный займ в размере очередного платежа. Я даже этот дневник положил в папку, предполагая, что тут написанное может убедить собеседников в моей искренности.

Не. Не убедил. Бесполезно.

Они прямым текстом сказали, что единственная причина прийти на встречу со мной и выслушать, это уважение к одному из их председателей, который попросил разобраться в этом вопросе. И результаты их разбирательств таковы, что они вообще не понимают, как банк мне выдал этот кредит. Я пытался сослаться на полковника и господина Ли, которые мне в своё время рекомендовали обратиться именно сюда, но менеджеры только пожали плечами, уточнив лишь, что таких имён в моей анкете нет ни в качестве созаёмщиков, ни поручителей и они не имеют к делу никакого отношения.

Итог встречи для меня крайне неутешительный: надо найти все деньги в ближайшие дни или придётся продать свою долю в компании. А менеджеры предупредили, раз я им сообщил об отсутствии у меня денег, чтобы закрыть кредит прямо сейчас, они начнут готовить документы для суда. Я сначала решил, что просто пугают, но перед уходом они мне вручили уже готовую досудебную претензию и заставили расписаться в её получении. В общем, у меня сложилось впечатление, что топ-менеджеры банка изначально были настроены отказать мне, а вся встреча нужна была лишь для того, чтобы заявить потом «мы пытались».

И решения я на данный момент не вижу. Ни один другой банк мне денег не даст. Подозреваю, что меня внесли в какой-то межбанковский список ненадёжных клиентов. Продавать свою долю не хочу, разумеется, так как это автоматически лишит меня голоса в совете и, скорее всего, директорского места. Да и вообще, подозреваю, что выпрут меня из моей компании сразу же. Я попробовал уже поговорить с отцом Хе Рин, но добился лишь обещания помочь деньгами на один очередной взнос в случае необходимости, а заодно он в очередной раз пытался продавить меня, чтобы поставил главным инженером его человека.

Думаю, если бы мы с Хе Рин уже поженились, было бы проще. Но тут тоже наметились проблемы. Во-первых, моя почти, как я думал, жена отказывается от близости. У нас так ничего и не было с тех пор, как я в больницу попал. Говорит, что это из-за её положения. Вроде как врачи не рекомендуют. А сегодня утром сообщила, что не смогла договориться о нашей записи в администрацию на эту субботу. То есть свадьба откладывается. И у меня возникли подозрения, что на неопределённый срок. Вообще, настроение Хе Рин стало абсолютно непредсказуемым. Утром она весела и бодра, чего раньше, кажется, ни разу не бывало, зато вечером ходит как лапша переваренная. Позавчера вечером сказала, чтобы я теперь её возил, так как ей опасно за рулём, а на утро забыла об этом. На обед приехала вчера, но ничего не ела, зато потом до вечера писала мне, что голодная и я был не прав, так как не заставил её съесть хоть что-то, а вечером наоборот отругала меня, что не помешал умять весь ужин. Короче, я кругом оказываюсь виноват и не прав, но при этом она говорит, что любит меня и очень ценит.

Я, конечно, неоднократно встречал упоминания, что беременные женщины странно себя ведут, но ведь обычно это выражается в еде? В дорамах показывают, как им среди ночи может потребоваться клубничный соус для кимчи. Или рис с мороженым. Или лапша с йогуртом. Но у моей женщины вкус остался нормальный, она любит тоже, что и раньше. А вот во всём остальном капризничает, как маленькая девочка. В общем, я не знаю что и думать, но сегодня склоняюсь к тому, что не очень я ей и нужен. Возможно, она держит меня рядом только для того, чтобы у ребёнка был официальный отец, но при этом не торопится вносить запись в семейную книгу. То есть сама сомневается и не решила ещё как поступить.

Также проблемы с мамой. Точнее с той квартирой, где она сейчас живёт. Ещё недели не прошло со смерти господина Ли, как к ней постучал его наследник и новый владелец и сообщил, что аренда не оплачена и ей придётся съехать. Я понимаю, что договоренности с господином Ли Ю Геном, который оставил квартиру за мной без оплаты, теперь не действуют. Был бы там лично, просто сразу же оплатил бы долг, но мама вместо этого покорно согласилась уехать. А пока я об этом узнал, нашёл номер телефона, дозвонился, выяснилось, что риэлтор уже нашёл туда нового жильца и нам надо срочно вывозить вещи иначе их выкинут. Ладно, вещей, которые мне было бы жаль, там уже нет, но маму надо куда-то срочно переселять. Она, конечно, собралась возвращаться в деревню, только тут есть одна сложность: неделю назад Хе Рин отвела её на обследование в клинику и сейчас мама проходит какой-то профилактический курс. Надо раз в два дня до конца месяца появляться в клинике, но ездить сюда из деревни так часто нереально. Надо что-то придумывать…

Вообще, наследник Ли Ю Гена какой-то странный. Я пытался с ним связаться вчера, как с новым владельцем доли в моей компании, но выяснилось, что он не хочет со мной общаться до официального вскрытия завещания, которое нотариус почему-то ещё не провёл. При этом он же сам заходил в ту квартиру, где по документам до сих пор живу я. А ещё, Хе Рин говорит, этого наследника не было на церемонии прощания, что вообще непонятно. Хотя, когда-то господин Ли упоминал, что его дети живут за границей. Вроде бы… Может просто не успел приехать? Но это не объясняет всех его странностей.

В контрразведке тоже всё плохо. После того, как две недели назад сменили руководителя НИС, вслед за ним в отставку отправили многих его людей, а за компанию и некоторых, которые соблюдали нейтралитет. В итоге уволенным оказался в том числе и полковник, который в своё время спас меня от несправедливых обвинений, а потом взял на работу. Если я правильно понимаю, то и протекция в банке, благодаря которой я получил кредит, тоже аннулировалась, что и явилось настоящей причиной предвзятости менеджеров ко мне.

А с новым начальником отношения складываются не очень. Наверное по другому и быть не могло, особенно после нашей первой встречи, когда я завалился в его кабинет, как к себе домой и начал требовать, чтобы он рассказал, какие действия предприняты после моего сообщения о Тамаре и главаре бандитов. Вчера я снова к нему приехал, но в этот раз вёл себя прилично. Попросил адъютанта доложить, потом обращался уважительно как младший к старшему. Вот только оказалось, что появиться мне надо было рано утром на общем совещании, а не после того, как я провёл аналогичное совещание в своей компании и позавтракал.

Но в этот раз новый начальник не стал много времени тратить на воспитание меня, а всё же перешёл к делу. И огорошил новостью, что Тамару будут арестовывать, раз она шпионка, бандитами пусть занимается полиция. Я пытался рассказать о планах использовать девушку, как средство дезинформации, но понимания не встретил. Даже наоборот, возможно, зря я упомянул полковника и его приказы. Новый начальник только больше разозлился после этого. И потребовал с меня ежедневные отчёты о проделанной работе! Да ещё в письменном виде! Сдавать каждое утро на общем совещании. Я предложил отправлять через шифрованный мессенджер, но получил в ответ такой взгляд, что дальше решил вообще молчать.

Сегодня утром, как правильный и послушный служащий, я вместо своего офиса отправился на это общее совещание. Выяснилось, что бумажки с отчётам новый руководитель собирает не только с меня — большинство пришедших в самом начале сложили ему на стол целую стопку таких. И, как я заметил, у всех, как и у меня там было по одной две строки. Только у одного хмурого незнакомого старика получилось что-то написать на несколько листов. Всего на совещании присутствовало… наверное, это конфиденциальная информация. А вот тема обсуждения явно не секретна! Там обсуждалось «ничего». В том смысле, что ничего важного, ничего нового, ничего интересного. Новый начальник рассказал, насколько важна наша работа, как родина нуждается в нас и всё такое. Думал, что такие разговоры проводят начальники с подчинёнными только на территории нашего северного соседа и, возможно, в Китае, а в остальных странах давно есть иные способы мотивации. После этого совещания сразу поехал в банк, где тоже беседа прошла без пользы, так что утро получилось крайне бестолковым.

Вчера вечером, возвращаясь домой, я опять заглянул в гости к Ми Ше. Изначально хотел просто намекнуть, чтобы дистанцировался от Тамары на какое-то время, но не придумал как это сделать и сказал прямым текстом. Ну, не совсем как есть, конечно. Не стал рассказывать про себя и свою вторую работу, а придумал историю, что видел, будто за ней следит кто-то похожий на контрразведчика. Очень неприятно, оказывается, врать человеку, которого считаю другом. Наверное поэтому и выдумка получилось очень дурацкая. Самое главное, что Ми Ша среагировал совершенно обратно тому, на что я рассчитывал. Он теперь Тамару от себя не отпускает. А когда я «предположил», что его подруга шпионка, Ми Ша так смеялся, будто я анекдот рассказал.

Позже, когда пришла сама Тамара, я поймал момент и в отсутствии Ми Ши рассказал ей про бандита, который видел нашу встречу в больнице и следит за ней. Если она и правда спецагент, то этого ей достаточно, чтобы стать осторожнее.

Что-то до меня только сейчас, когда написал это, дошло: я помог подруге моего друга шпионке из другого государства. Это помощь друзьям или уже предательство родины? Так, считаю, что прошёл в этот раз по тончайшей грани, но в следующий буду аккуратнее и внимательнее. Ух. Меня аж затрясло. Или это холодный ветер с реки пробрался под пальто? Тут на мосту весьма промозгло…

Но перейду к остальным неприятностям, которые навалились на меня. Вчера, вернувшись в свой офис из контрразведки, я получил письмо в котором НИС уведомила нас, что разрывает контракт на поставку взрывных устройств. Написали, что обнаружили внутренние нарушения при проведении тендера и теперь запускают процедуру выбора поставщика заново. Предлагают нам подготовить новое предложение, надеются на дальнейшее плодотворное сотрудничество и всё такое и в этом роде, но денег в ближайшее время платить не будут. Вот так. Это и есть та самая проблема, про которую я упоминал, что не стал о ней уведомлять банкиров. В целом, государство в лице НИС было не самым крупным нашим клиентом. Основные поставки уходят в собственную корпорацию. Правда, по себестоимости. Но крупный кусок планируемых доходов неожиданно отвалился, что, конечно же, отразится в общем отчёте и даст лишний козырь всем, кто так упорно играет против меня.

Ну, кажется, перечислил все самые проблемные проблемы. Прибавьте к этому постоянно болящую спину, а значит позвоночник всё же повреждён и я постоянно рискую стать парализованным инвалидом. Ещё я неделю назад потерял своего друга. Конечно, может показаться странным, что я назвал другом человека на полвека старше меня и с которым знаком всего пять месяцев, но это именно так. Господин Ли Ю Ген многое успел мне дать. И я сейчас не про материальные вещи! Я, кстати, хотел посетить колумбарий, где хранятся его останки, но Хе Рин сказала, что такого нет. Полковник на церемонии прощания всех предупредил, что господин Ли неоднократно высказывал желание, чтобы его прах развеяли над морем и его воля обязательно будет выполнена. Получается, мне даже негде отдать умершему другу последний долг. Негде его вспомнить. Сказать спасибо.

Так вот, учитывая всё это, разве я не имею права на слабость? Вот прямо тут, посреди моста, одним движением оставить все беды позади. Если так поступить было можно Ен Су, то и мне не надо запрещать. И моё тело вынесет течением прямо в море, где развеян прах Ли Ю Гена, и мы сможем сыграть с ним ещё партию в го.

Ха! Конечно я этого не сделаю. Это было бы не решением и даже не уходом от проблем, а окончательным и бесповоротным проигрышем!

Мы расстанемся с Хе Рин? Найду новую подружку!

Меня лишат доли в собственной компании? Заработаю на новую!

Вот с контрразведкой возможны сложности — за предательство и расстрелять могут! Но я ничего непоправимого не совершил. Всё в рамках операции по дезинформации, которую начал ещё полковник.

Очень грустно из-за смерти господина Ли. И это непоправимо. Но даже не представляю, что бы он сказал, узнав, что я сдался и спрыгнул с моста.

Так что жизнь будет продолжаться! Потому что даже навалившаяся куча проблем есть не что иное, как возможность их решить. Кучу раскидать, проблемки разрулить и всё будет лучше, чем раньше! И Ен Су, надо заметить, могла бы найти выход. Она сама себя загнала в ловушку своей же глупостью, но, как показывает жизнь, могла бы спокойно пережить все последствия. Уверен, что даже если бы она просто ничего не стала бы предпринимать, а всего лишь сделала бы вид, будто ничего не было, то уже сейчас, спустя какие-то три месяца, все бы забыли про её враньё. В конце концов, самым пострадавшим и заинтересованным лицом тогда был я, но сейчас мне на те события вообще наплевать. Я даже уже не работаю в том коллективе. И проблемы, как выяснилось, бывают гораздо серьёзнее.

10, 15 и 17 февраля

10 февраля, понедельник

Это крайне неожиданно, но господин Ли и после смерти продолжает мне помогать. Причём именно в прямом, материальном плане. Я посмотрел, что писал на прошлой неделе, как был в отчаянии от навалившихся проблем, как не знал с чего начинать… И вот сегодня утром мне позвонил нотариус и спросил, могу ли я приехать к нему в офис в полдень. Я сначала решил, что это из-за кредитных вопросов, согласился, но настроение испортилось ещё больше. Потом всё утро пытался догадаться, что ему от меня понадобилось. Логичней было бы, если бы вызвали в суд.

А когда приехал и представился, выяснилось, что меня ждали для оглашения завещания господина Ли. Ну, на самом деле вызвали не только меня, просто я немного опоздал. А среди собравшихся я увидел к своей радости несколько знакомых лиц — полковника, бывшую соседку, которая всегда следила за порядком в подъезде, и ещё пару человек. Но было и несколько совсем неизвестных, двое из которых, как я узнал позже, являлись детьми Ли Ю Гена. Девушка моего возраста и мужчина, наверное, немного старше.

И все собравшиеся стали наследниками господина Ли Ю Гена. Разумеется, наибольшие доли достались его детям: несколько жилых комплексов, несколько загородных домов и даже компания всем этим управляющая. Но и остальные присутствующие очень неплохо получили. Например, полковнику его бывший начальник и учитель оставил загородный дом.

Я же получил невероятно ценную для меня вещь — акции своей компании. То есть доля господина Ли теперь принадлежит мне. А вместе с долей Хе Рин, моя семья будет владеть контрольным пакетом. Но это, конечно, когда и если мы всё же поженимся. На данный момент на эту тему мы даже не говорим. Вообще, моя невеста всё холоднее. Даже видимся мы теперь меньше, чем пока я лежал в больнице. Утром проснулись и сразу на работу, на обеде недолго пересекаемся в каком-нибудь ресторане, и потом дома встречаемся, но она сразу после ужина уходит на весь вечер в ванну отмокать, а когда выйдет, заберётся под одеяло и только нос торчит. Правда, каждое утро мы просыпаемся в обнимку – обычно она лежит у меня на плече и сопит куда-то в шею и в ухо, а когда я начинаю вставать, сквозь сон пытается меня сжать покрепче и не отпускать.

В выходные только субботу провели вместе. Сначала перевозили мою маму, а потом ездили на какую-то выставку модернистов. Хе Рин прочитала, что надо уже начинать культурно развивать ребёнка и ходит раз в неделю на какие-либо мероприятия, а мне теперь следует её сопровождать. На следующую субботу, кажется, уже запланирована опера и Ми Ша, услышав об этом, посоветовал запастись берушами, чтобы нормально там выспаться. Тамара за такой совет его немного поколотила.

Кроме акций, господин Ли ещё и квартиру мне оставил, в которой я раньше жил. И которую его сын только на прошлой неделе просил освободить за неоплату. Получается поторопился.

Хотя, маму мы с Хе Рин ещё в субботу переселили в гораздо лучший вариант. Я снял для неё на месяц квартиру прямо около клиники. По деньгам получилось совсем недёшево, но зато маме проще будет, а один месяц я могу себе позволить.

А вот квартира, которая теперь моя, мне на самом деле теперь не очень и нужна. То есть совсем не нужна, зато у меня есть большая проблема с банком и я решил, что можно превратить недвижимость в финансы и закрыть кредит. Собственно, я даже сразу после оглашения завещания подошёл к детям господина Ли и предложил им сделку. Думаю, они самые заинтересованные лица, так как им должно быть выгодно владеть всем домом целиком. Они обещали подумать. Цену, кстати, я запросил, не разбираясь, ровно столько, сколько с меня просит банк, решив, что лишнего мне не надо.

Так получилось, что самая большая из моих проблем уже решается.

Вот с остальным так просто не получается. В компании дела всё хуже. Сегодня приезжали проверяющие из сертификационной комиссии. Никаких нарушений не нашли, всё у нас соответствует, но весь день отвлекали от работы, останавливали поочерёдно все сборочные линии, копались в документах, которые к ним вообще не имеют отношения.

На обед Хе Рин меня сегодня повезла в какой-то новый ресторан европейской кухни. Дорогой, с претензией на звезду Мишлен, которую по слухам скорее всего получит в конце года, но лично мне там не понравилось. Я люблю, когда в тарелке есть разнообразие и я сам определяю, чем и в какой последовательности радовать свои вкусовые сосочки, а в ресторане за меня всё решал повар или официант. Последний даже менял нам бокалы с вином не спрашивая. Выпитое, кстати, в счёт потом не попало. Видимо, это фишка заведения: каждому блюду соответствует свой бесплатный напиток. Хотя нет, правильнее будет считать, что входит в стоимость блюда, потому что цены там такие, будто уже все звезды Мишлен получили. Мы, разумеется, не стали высказывать своё недовольство там, а наоборот делали вид, что всё в порядке, и только по пути обратно в офис обсудили и пришли к общему мнению, что нас обоих такой формат обеда не впечатлил. Да, один раз для общего развития посетить стоило, но больше мы туда не пойдём. Ещё и знакомым расскажем. Так что, получается, перспективы у нового ресторана совсем не радужные.

К слову, самые лучшие совместные обеды с Хе Рин были в том кафе через дорогу, куда мы ходили в прошлом году почти каждый день. Пожалуй, стоит предложить ей возобновить традицию.

Был я сегодня на утреннем совещании в НИС. Немного опоздал к началу, но ничего не пропустил. Опять ничего важного или хотя бы нужного не услышал. Отчет о работе в выходные написал прямо там. И, похоже, так многие сделали. Собственно, и писать было почти не о чем — мне только в субботу в мессенджере один вопрос прилетел, на который я ответил без всяких расчётов. Даже было стыдно считать это работой и упоминать в отчёте, но раз требуют, а больше писать нечего…

15 февраля, суббота

Вчера моя невеста опять нашла повод на меня обидеться — я забыл её поздравить с днём влюблённых. А всё дело в том, что у меня была просто невероятно сложная неделя. Пришлось навёрстывать всё, что я упустил пока лежал в больнице. Практически каждый день ездил к поставщикам и покупателям. С одних выбивал скидки и соблюдение сроков поставок, с других предоплаты. Заодно придумывал, в чём ещё мы можем превзойти конкурентов и пару идей даже сразу внедрил. Ничего сложного на чертежах, но пришлось вносить изменения в уже отлаженный процесс на работающих линиях и объяснять людям, как по-новому делать то, что они уже привыкли, а потом проверять, как получается. Суета невероятная. Я каждый день возвращался домой уставшим и морально, и физически. Даже на дневник не оставалось сил. Причём многие мои сотрудники тоже не оставались в стороне, помогали, предлагали сами или подхватывали мои идеи. Получилось, неделя была насыщенной для всего коллектива компании. И вчера я решил, что пора устроить пятничный корпоратив, которых очень давно не было, отвёз всю команду в ресторан. И вот хоть бы кто напомнил про праздник влюблённых.

Домой после корпоратива я вернулся, естественно, поздно и не очень трезвым. И был очень удивлён, увидев своё одеяло и подушку на диване в гостиной. Я намёк понял, в спальню к Хе Рин соваться не стал, но причина её обиды оставалась для меня загадкой до утра. И только полистав новости с утренним кофе, увидев статью, как один из айдолов умудрился отметить четырнадцатое февраля поочереди с тремя девушками, что невероятно возмутило журналистку, порадовало нескольких поклонников и обидело целую армию поклонниц, я понял, где накосячил.

Пришлось срочно что-то выдумывать. По принципу «лучше поздно, чем никогда». Сначала я хотел подарить ей новый телефон. Но заказывать с доставкой было поздно — хотел успеть к тому моменту, как она проснётся — поэтому оделся и сам пешком отправился в ближайший торговый центр. Но по пути, когда увидел недалеко от дома фотостудию, мне пришла в голову идея получше: я подарил невесте совместную романтическую фотосессию. Всё просто — зашёл, договорился на три часа дня, уточнил про романтичность и пошёл домой. Да, на обратном пути ещё букет цветов купил.

В итоге получилось, что такой подарок моей ненаглядной очень даже зашёл. Я, правда, чуть было не сделал ошибку. Была у меня идея привести её в фотостудию неожиданно и не предупредив, чтобы был сюрприз, но, когда я вернулся домой, оказалось, что Хе Рин там нет. Я заволновался, позвонил ей и не сдержавшись проговорился о планах. Оказалось, она ушла рано утром на фитнес, потом планировала поехать на шоппинг, но мой звонок всё отменил и через пятнадцать минут моя ненаглядная была дома. А потом начался апокалипсис. Хе Рин стала выбирать в чём идти. Сначала тихо-мирно. Что-то там в гардеробной мерила сама. Потом вышла и спросила моё мнение пару раз. Разумеется, мне всё нравилось. А потом она спросила: «А как я буду смотреться в этом платье рядом с тобой? Ты, кстати, в чём пойдёшь?». Я, не думая, ответил, что у меня всего один приличный костюм, так что в нём и пойду. Всё! Тут моя спокойная жизнь закончилась. Это было приблизительно в одиннадцать утра…

Во-первых, выяснилось, что в гардеробе висит целых пять разных костюмов. Во-вторых, после часа переодеваний мне сообщили, что они все не подходят. Надо было что-то другое. И мы поехали в магазин. Если коротко, то телефон в подарок получился бы дешевле, а на фотосессию мы немного опоздали. Но сам процесс фотографирования прошёл отлично.

За исключением одного момента. Хе Рин позируя спросила у меня, виден ли её живот. Я знаю, что девушкам надо на такие вопросы отвечать, что ничего такого нет, так и сказал. Оказалось, правила поменялись — теперь маленький животик на фотографии должен быть заметен, чтобы когда-нибудь лет через двадцать моя милая могла сказать, что мы там не вдвоём, а втроём!

По итогу меня за вчерашнюю забывчивость простили целиком и полностью. И даже подарили новый шарф и горячий поцелуй. Поцелуй был такой, что я уже начал распускать руки, надеясь на продолжение, но Хе Рин вспомнила про оперу, пришлось опять собираться и выезжать. А вернулись мы оба уже привычно уставшие. Она сейчас, как обычно в ванне, а я вот нашёл немного сил на дневник, но сейчас допишу и завалюсь спать. Завтра выходной и надо использовать эту возможность и выспаться.

Из-за совещаний в контрразведке мне теперь приходится вставать на полчаса раньше, что является издательством над организмом. И езжу я утром на такси, так как не хочу издеваться ещё и над Хе Рин. И ладно бы ради чего-то полезного, но нет — каждый день сдаём одни и те же листочки с рукописными отчётами, слушаем немного стандартной мотивации и разъезжаемся по своим делам.

Которые, как я уже упоминал, на этой неделе у меня множились быстрее, чем растёт бамбук. Кроме рабочих вопросов, пришлось разбираться и с личными делами. Например, с квартирой и акциями, что мне оставил господин Ли, оказалось всё не так просто. Я раньше никогда об этом не задумывался, но в нашей стране, оказывается, огроменные налоги на наследство. И это значит, что мне надо заплатить за то, что получил. Причём величина налога зависит от стоимости наследства. Если всего я получу больше ста миллионов вон, то придётся заплатить двадцать процентов. И это ещё не много — те, кому наследства оставляют миллиарды, отдают государству половину. И прежде, чем оформить собственность, придётся провести оценку имущества. И если с квартирой всё понятно, то стоимость активов будут вычислять исходя из стоимости моей компании, а у господина Ли были и другие акции, так что эксперту придётся потрудится, а мне, несмотря на то что меня интересует только моя часть, придётся ждать полной оценки. Хорошо, что оформлением всего занялась дочь господина Ли. Мне достаточно было дважды с ней встретиться, чтобы договориться и оформить доверенность.

Ещё я дважды ездил в клинику. Доктор говорит, что всё нормально, но спина продолжает болеть. Делали всякие эмэртэ. Ничего нового не нашли. Рекомендовали массаж и даже порекомендовали массажистку, но Хе Рин как-то излишне резко вдруг заявила, что сама договорится, так как знает очень хорошего специалиста. Ревновать что ли вздумала? Хм, представляю, кого она мне подберёт. Но спорить с ней не стал, так как мне в первую очередь действительно нужно решить проблему, а не кайфовать под руками симпатичной девчонки. Кроме того, секретаря в больнице она мне назначила очень даже удачно, хотя и есть подозрение, что следила за нашим поведением, но глаза Да Ра радовала. Кстати, я её видел, когда заезжал в офис к Хе Рин. Работает как ни в чём не бывало, улыбается мне открыто, не стесняясь. Я рад за неё. Хотел ещё спросить у Хе Рин, как Да Ра справляется с обязанностями, но не рискнул — вдруг именно этого проявления моего интереса не хватает для вспышки ревности и подозрений. Да и было у меня в тот момент чувство, будто Хе Рин только ищет предлог, чтобы расстаться.

Вообще, сложилось у меня впечатление, что сегодня я очень многое сделал для наших отношений и вернул их в то состояние, что было раньше, когда мы только начали встречаться.

Только в опере Хе Рин смотрела на меня с неодобрением, но это за дело: когда я там совсем перестал понимать происходящее на сцене, достал телефон и стал читать. Ну в самом деле: они там так пели, что ничего не разобрать. Поначалу я пытался. Переспрашивал у Хе Рин. А потом осознал, что они поют даже не на английском, который я более-менее знаю, а на испанском или итальянском. Вот хоть бы предупредила бы! Я б заранее перевод бы скачал.

Короче, я не стал больше заморачиваться, а сделал на телефоне минимальную подсветку и оставшееся время спокойно читал, не отвлекая любимую спутницу глупыми вопросами и не эпатируя окружающих храпом, что произошло бы, если бы я послушался совета Ми Ши и заснул бы.

17 февраля, понедельник

Я начинаю замечать, что вокруг становится всё больше людей, которые хотят меня обмануть. Полгода назад, по-моему, таких не было вообще. А сейчас я уже сомневаюсь даже в самых близких.

Вот только что Хе Рин сказала в очередной раз, что у неё что-то не получается с организацией нашей свадьбы. А ведь я даже не спрашивал. Она просто пришла домой позже обычного, сообщила, что не голодна, устала и не договорилась о свадьбе, а потом ушла в ванну. Ответа на всё это она ждать не стала. Пришлось, кстати, мне ужинать одному. Хорошо, на кухне нашлась быстрорастворимая лапша, так как заказывать доставку и ждать мне вот только ради себя одного совсем не хотелось. Не только потому, что я был голодный, а просто сегодня меня всё раздражает и нет никакого терпения. Как будто это не Хе Рин беременна, а я.

Утром я чуть не поругался с новым начальником в НИС. Мне надо было уехать пораньше с его бестолкового совещания и я хотел его об этом предупредить до начала, но он вместо приветствия зарядил такую длинную лекцию о вреде курения, что я не смог вклиниться, ведь перебивать старших неприлично, поэтому тихонько вышел без объяснения причин даже не дослушав его монолог. Всё равно мне, как некурящему, это было слушать не нужно. Да и вообще, что это за государственная всемогущая организация, где начальник подчинённым лекции читает, как школьникам?

В офисе меня ждал аудитор, назначенный руководством корпорации. Меня о его появлении заранее никто предупреждать не стал и только он сам утром позвонил и попросил, чтобы я был на рабочем месте. Но, как выяснилось, он бы вполне обошёлся и без меня — на самом деле ему нужно было встретиться с бухгалтером. С ним они и провели сегодня целый день, копаясь в бюрократии, а вечером сообщили, что у нас всё правильно, все циферки сходятся сами с собой и никаких претензий аудитор не имеет. Наверное, стоит выписать премию бухгалтеру.

Ещё нашёл время пообщаться с юристами по поводу завещания господина Ли, налога на него и возможности им распоряжаться. Обратился не к корпоративным специалистам, чтобы потом не обвиняли меня в использовании служебного положения в личных целях, а в специализированную контору, занимающуюся именно наследственными делами. Если коротко, то дети Ли тоже пытались меня обмануть — налог на наследство платится только с суммы которая выше пятисот миллионов, платится после получения этого наследства и даже можно в рассрочку. Эти конторские юристы готовы взяться за сопровождение, урегулировать все вопросы, учитывая любые нюансы, но просят за это немалых денег. Я пока ничего подписывать не стал, как опытный директор попросил прислать коммерческое предложение, а сам хотел поговорить на эту тему с Хе Рин. Но она сбежала в ванну…

Единственная отдушина в сегодняшнем потоке нервов и обманов — это Ми Ша. Я его встретил в лифте, когда возвращался. Кстати, утром выходя из дома, я встретил Тамару. Мы ни словом не вспомнили с ней деловые вопросы, только вместе купили по стакану кофе, обсудили Папу римского, который с чего-то вдруг выступил за снятие каких-то санкций, и разошлись. Я так и не понял, что возмутило Тамару, ведь духовный лидер любой концессии должен ратовать за мир во всём мире, так что от него других слов ожидать было странно. Но вернусь к Ми Ше, которого я тоже встретил в лифте, но уже вечером. Наверное, по мне было видно, что ничего хорошего со мной за день не произошло, и Ми Ша не поверил стандартному ответу на «как дела?». Чуть ли не в приказном порядке затащил меня к себе в гости и заставил выпить бутылку пива из холодильника. Пиво, конечно, редкостная гадость, но пользу принесло. Стало как-то полегче. Пока Хе Рин не выдала демарш с походом в ванну, сразу как пришла.

А ведь я её ждал. Валялся на диване, читал книжку, а не стал ужинать. Думал, раз мы живём вместе, то неприлично поступить иначе.

Читал всё ту книжку про суперкиллера. Он вместе с главным охранником расследует гибель своей подруги и улики вывели их на кровных врагов того самого врага, с которым он враждует с самого начала. Бывший главный охранник настаивает, что надо обратиться ко второму, чтобы тот помог уничтожить первого, но суперкиллер сомневается. Получилась дилемма. С одной стороны, враг моего врага мой друг, с другой они все враги и надо им мстить, а любой компромисс будет предательством тех, кто погиб.

1 марта

1 марта, суббота

Последние две недели было как-то совсем не до дневника. Не то чтобы много дел или сильно уставал, а просто писать было особо не о чем. До вчерашнего вечера. Но вот зато последний день зимы в этом году оказался ярким и богатым на события. Кстати, не только у меня.

Началось закручиваться ещё утром, когда я узнал, что банк подал на меня в суд. Причём мне об этом сообщили в офисе. А там узнали от корпоративных юристов, которые наткнулись на моё имя в какой-то базе, куда заглянули совершенно по другому поводу. Ну, сказали, что в ближайшие дни мне сообщат официально, но стоит уже начинать готовиться. Ладно, с этим вопросом я хотя бы понимал, какие шаги стоит предпринимать. Точнее, уже знал, что делать бессмысленно. Договариваться с банком точно бесполезно. Искать новый банк, где перекредитоваться, тоже не стоит. И вообще, суетиться не нужно — основное решение этой проблемы уже готовится. Я оформляю документы на квартиру, где раньше жил, которую господин Ли Ю Ген оставил мне, а потом сразу её продам. Уже всё посчитал и стоимость продажи по средней рыночной цене как раз покроет задолженность по кредиту. Правда потом придётся выплачивать налоги с процентами, но это можно растянуть на несколько лет и моя зарплата позволит даже не особо затягивать при этом пояс.

Но самый трэш начался вчера после обеда. В мессенджер вдруг пришло сообщение от главаря бандитов. В обычный мессенджер, а не в шифрованный, естественно. И написал он, что предупреждал, надеялся на мою благоразумность и всё такое, но я не вышел на связь, проигнорировал его, забил на требования, так что теперь моя девушка ненадолго поехала в гости к нему. Я сразу позвонил Хе Рин, которая как раз вернулась к себе в офис из «нашего» ресторана. А кстати, я ж ещё не писал: мы теперь обедаем исключительно в том ресторане напротив моего офиса, где познакомились. Так вот, когда я ей позвонил, Хе Рин была уже в офисе, занималась чем-то скучным, но необходимым. Убедившись в безопасности моей девушки, я ответил бандиту, что он что-то попутал. Я предположил, что он продолжает считать Тамару несколько ближе мне, чем на самом деле. И сразу в этом убедился — главарь прислал в ответ мне именно её фото. Она, вроде бы, спала на заднем сидении какой-то машины. Или была без сознания.

Первым делом я, разумеется, честно заявил, что они обознались, вот только главарь в ответ прислал несколько более старых фоток со подписью «не надо сыпать пыль мне в уши». На фото были мы с Тамарой, выходящие из дома, вместе покупающие кофе, мило беседующие, и я её сажаю в такси. Да, такое случалось за последний месяц несколько раз. Как-то случайно совпадало, что мы выходили в одно время и встречались в лифте. В-общем, стало понятно, что доказать что-либо не получится. И раз девушка на фото безвольно валяется в машине, везущей её непонятно куда, сама она справиться с угрозой не смогла. Я понял, что Тамару надо спасать.

Сначала я позвонил своему новому начальнику из контрразведки, но он со мной говорить не захотел — адъютант, взявший трубку, сказал, что командир у себя в кабинете, но распорядился не беспокоить, так что он, конечно, передаст моё сообщение, но не может спрогнозировать, как скоро. От такого уровня работы со срочными вопросами я был, очень мягко говоря, в шоке. Кажется, при полковнике этот адъютант был адекватнее.

А я решил, что надо ехать лично. Бросил все дела в офисе, не стал никому ничего объяснять, таксисту приплатил за срочность, а с адъютантом разговаривать не стал, сразу прошёл в кабинет начальника. Наверное зря, так как это его опять весьма возмутило. Но в тот момент я считал, если дело не терпит отлагательств, условностями можно пренебречь. Начальник так не считал и начал мне высказывать о субординации, но я его перебил и выложил всё, что знал про Тамару и бандитов.

Только вот начальнику это было не интересно. По его словам, выяснилось, что она вовсе никогда не была никакой разведчицей. А из этого следовало, что её мнимое похищение может заинтересовать только полицию, да и то надо подумать, имеет ли смысл отвлекать стражей порядка от действительно важных дел. Я пытался спорить, напоминал, что её связи проверяли, когда только начинали разработку, но этот… (нет приличных слов) …настаивал, что всё это было ошибкой из-за недостаточной квалификации руководства. В общем, потратив минут сорок на бесполезный спор, я ушёл от него без результата.

Адъютант, как я потом понял, что-то хотел мне сказать, но я был злой и не стал его слушать. Выскочил, попытавшись хлопнуть дверью, и стал соображать, как выручать Тамару. Хотя вариантов особо и не было. Только два: пойти на поводу бандитов или звонить Ми Ше и привлекать его. Естественно, я пошёл вторым путём.

В разговоре с другом были некоторые сложности. Мне надо было ему рассказать как можно больше, но при этом умудриться не упоминать, что я работаю в контрразведке. Правда, мне кажется, что он и сам уже догадался. Но тем не менее, я из офиса НИС поехал прямиком в небоскрёб корпорации, пользуясь служебным положением, занял одну из переговорных, и, немного не договаривая, изложил Ми Ше основную суть и проблему. Показал переписку с главарём, чтобы он не думал, что я его разыгрываю.

Как раз в этот момент мне позвонил Чхве Кен Сок. Это тот самый сотрудник НИС, который работал со мной в деле по моему бывшему начальнику и контрабанде. Он сказал, что ему позвонил адъютант и рассказал о ситуации, так что он готов помочь, но неофициально. Так что адъютант, получается, прекрасно слышит, что происходит в кабинете начальника, хотя я точно помню, что дверь была плотно закрыта. Но не суть. А Чхве Кен Сок через пятнадцать минут присоединился к нам в переговорной и мы выработали план.

Первым делом, предполагая слежку, меня одного отправили в офис. Туда же почти сразу приехал курьер из известного ресторана, но вместо еды он мне привёз два килограмма пластилина. Правда не серого, как я просил, а разноцветного, так что пришлось очень постараться перемешивая его, чтобы добиться более-менее однородного цвета. Потом я этот пластилин разделил на несколько брикетов толщиной три или четыре сантиметра, завернул в бумагу, вымоченную в смазочном масле, потом обмотал всё скотчем. Получилось не очень похоже, но я понадеялся, что особо внимательно разглядывать не будут. Получившиеся изделия я сложил в папку-планшет. Кожаную, достаточно толстую, застёгивающуюся на молнию, но всё же не рюкзак и не портфель, а значит будет привлекать меньше внимания.

А потом я сделал самый главный обманный ход: я заперся на складе в специальной секции, куда вообще-то запрещено заходить по одному, но со мной охрана спорить не стала, там распаковал настоящую взрывчатку, набрал буквально микроскопические образцы с нескольких реальных брикетов и обмазал свои муляжи очень тонким слоем. Настолько тонким, что глазами его не видно, но вкус и запах присутствуют, а потратил на это сущие крохи. На самом деле вынос даже такого количества взрывчатых веществ является уголовным преступлением и я это сознаю, так что теперь меня действительно есть за что посадить в тюрьму.

Я собирался написать главарю, как только буду готов, но он меня опередил. Выйдя из складского сейфа, я тут же получил от него сообщение, где он назначал встречу. Похоже, у меня среди сотрудников есть его информатор, иначе откуда ему было знать, что я согласился на его условия. Думаю, кто-то заметил и сообщил, что я заперся в сейфе один, чего никогда раньше не делал. Позже я сообщил Чхве Кен Соку о своих подозрениях и он уже занимается этим вопросом.

Я же не стал соглашаться на предложенное место встречи. Как мне советовал Чхве Кен Сок, я настоял, чтобы встреча произошла в условно людном месте. Не на площади, конечно, но и не на заброшенном складе за городом. Я предлагал парковку торгового центра неподалёку, где всё происходящее попало бы на камеры, есть охранники, которые вызвали бы полицию в случае конфликта, и есть несколько выездов, чтобы быстро скрыться при удачном исполнении задуманного. То есть это было выгодно, как мне казалось, обоим сторонам. Ну, кроме камер видеонаблюдения.

К сожалению, главарь от моего варианта отказался. Но и сам предложил не хуже — встретиться «на той же парковке, где мы уже пересекались». А пересекались мы с ним всего дважды: на улице после аварии Хе Рин и в страховой, где я оформлял ту аварию. Парковка была только во втором случае. Похоже, он пытался меня проверить, не говоря прямо про место встречи, хотя я так и не понял, что именно ему эта проверка дала. Ещё он предупредил, чтобы я приезжал один, чтобы не вздумал обращаться в полицию, а если его люди, которые по его словам в тот момент уже дежурили на позиции, увидят хоть одного даже случайного полицейского, то я могу искать новую подружку. Рассказывать в очередной раз, как он ошибается, я не стал.

Вместо этого переслал всю переписку Ми Ше и Кен Соку и, только получив от них отмашку о готовности, вызвал такси и отправился к офису страховой компании. Таксист в этот раз попался неприятный: много говорил, рассказывал какие-то мутные истории из своей жизни, но довёз до места встречи быстро, так что в итоге я там оказался немного раньше бандита. И заволновался, так как не увидел там и своих. Я ожидал, что будет тот самый микроавтобус, в котором Кен Сок когда-то подвозил меня до работы, но на парковке из более-менее крупных автомобилей был только фургончик службы клининга и большой старенький американский пикап, но оба с, как мне показалось, прозрачными стёклами и пустые.

Но переживать и волноваться времени не было. Два бандитских лэндкузера влетели, совсем чуть-чуть разминувшись с выезжающим моим неприятным таксистом, и резко затормозили прямо рядом со мной. Главарь, наверное, поначалу даже не собирался выходить, только открыл окно и спросил, где посылка. На папку с муляжами у меня в руках даже внимания не обратил. Я же в ответ спросил, где Тамара. Бандит вместо ответа показал рукой на вторую машину, откуда в этот момент вышли два его бойца. Вот тут я испугался. Быстро задом наперёд отошёл к крыльцу офиса и громко заявил, чтобы никто ко мне близко не подходил. Бойцы послушались и остались у второго джипа, а вот главарь наоборот выскочил и в два прыжка оказался вплотную ко мне. Сказал, чтобы я не шумел и не привлекал внимания, потом обернулся к своим и приказал показать мою девчонку, на что в машине опустилось заднее стекло и я увидел Тамару. Она была в сознании, но рот ей заклеили скотчем, смотрела на меня испуганными глазами и, кажется, с надеждой.

Изначально мы с Ми Ша и Кен Соком договаривались начать действовать только убедившись, что заложница тут. Кроме того, контрразведчик предупредил, что они будут ждать наиболее благоприятного момента, когда ей будет угрожать наименьшая опасность. В идеале было отдать муляжи, забрать девушку и разъехаться, но это был маловероятный сценарий, ведь бандитам совсем незачем оставлять свидетелей.

Вот только у главаря оказались более глобальные планы. Он наклонился ко мне и почти шепотом объяснил, что заинтересован в долговременном сотрудничестве. Рассказал о какой-то видеозаписи, где типа видно, как я выношу взрывчатку со склада, показал на камеру в его машине снимающую меня в данный момент, и это всё означало, по его мнению, что мы теперь повязаны и мне некуда деваться. А потом он предложил самый простой, по его мнению, вариант: он показывает своё доверие, отпускает «девку», я отдаю взрывчатку, он уезжает. Ну, у меня не было вариантов лучше, так что я согласился.

Один из бойцов тут же открыл дверь, демонстративно вежливо и аккуратно помог выйти Тамаре, но придержал её за руку, не отпуская. Главарь в этот момент спросил ещё раз, где посылка и я отдал ему папку. Да, сейчас понимаю, что поторопился и надо было, как договаривались, дождаться пока девушка будет абсолютно свободна, но в тот момент затупил. Главарь удивился, приоткрыл папку, увидел пару брикетов, которые я приготовил из пластилина, и тут же ушёл к багажнику своей машины. Оказалось, он всё же подготовился к проверке: привёз с собой специально обученную собаку. Но я об этом узнал, только когда услышал лай. Видимо, проверка главаря удовлетворила, так как он сообщил, что ему приятно со мной работать и он рад что случай нас свёл, а потом махнул рукой своим людям, которые тут же отпустили Тамару.

Я думал на этом сиюминутные опасности закончатся, операция по вызволению Тамары оказалась на удивление простой и уже придумывал куда спрятаться, когда бандиты обнаружат подделку, но именно в этот момент началось самое экстремальное. Во-первых, тот самый старый американский пикап, в котором «никого не было», вдруг беззвучно проехал десяток метров и влез ровно между двумя лэндкрузерами, все его двери распахнулись и оттуда выскочили спецназовцы. Во-вторых, трое таких же спецназовцев спрыгнули с козырька над крыльцом, причём один из них оказался на крыше переднего джипа. И в-третьих, за моей спиной распахнулись двери офиса и нас с Тамарой мгновенно туда затащил Ми Ша. Всё это произошло, кажется, меньше чем за секунду. Вот только что главарь улыбаясь отходит от багажника, и тут же он лежит лицом в бетон крыльца, прижатый коленом тяжеленного и страшного бойца в бронике и маске. Остальные бандиты, собственно, оказались в похожих положениях, только одному из них, как скоро выяснилось сломали руку. Причём сделала это очень миниатюрная и совсем не опасная с виду девушка, с которой я позже познакомился.

На самом деле, я вчера вечером перезнакомился со всеми, кто принимал участие в этой операции. А некоторых из них я знал и раньше, так как встречался на тренировках по понедельникам.

Но вернусь к упорядоченному повествованию. Во двор неспешно заехала пара микроавтобусов, туда молча загрузили скрученных бандитов, кто-то сел за рули лэндкрузеров и через несколько минут на крыльце мы остались втроём: я, Ми Ша и Тамара. Причём последняя не останавливаясь ругалась на незнакомом языке. Я думал, на родном, но Ми Ша, когда я спросил перевод, объяснил, что там были в основном русские междометия.

Вышел охранник страховой, строго спросил, что тут происходит, но ответ получил только от Тамары и не очень нормативный. Ушёл. А девушка продолжила возмущаться. Мы не мешали. Хотели дождаться, когда она успокоится, но в итоге плюнули и пошли все вместе пешком прогуляться. Я на ходу думал с чего начать разговор и как умудриться обсудить всё, но не рассказать лишнего. Тамара ругалась. А Ми Ша, как выяснилось, искал бар чтобы выпить чего-то крепкого.

Но тут ему не повезло. Вот именно на той улице, по которой мы случайно пошли, ни одного заведения не было. Только офисы и кафешки, где ничего спиртного кроме соджи не подают. Пришлось гулять минут сорок. Я за это время так и не начал разговор, а вот Тамара сменила волну — стала нам рассказывать, как бы она обработала бандитов, если бы их так быстро не увезли. Подробно изложила список костей, назначенных к перелому и частей тела для вырывания. И только когда мы зашли в первый попавшийся более-менее приличный бар, прямо с порога заказала водки, сменила тему и попыталась обвинять нас, что долго собирались, медленно добирались и сильно рисковали. Но тут вмешался Ми Ша и в не совсем вежливой форме попросил помолчать.

Так что первые минут десять пили молча. Они водку, я соджу. Ели при этом мало. Тамара, хоть и была среди нас младшей, к готовке не притрагивалась, мне не хотелось, а Ми Ша чересчур тщательно выбирал кусочки мяса, как-то хитро смачивал их соусах до того, как клал на жаровню, а потом жёстко пережаривал. Он со мной и Тамарой очень настойчиво делился, но мы отказывались. В итоге опьянели быстро. Поэтому дальше всё, как в тумане.

Помню, позвонил Кен Сок, уточнил где мы и приехал рассказать новости. С собой привёз всех парней, что участвовали в операции. Парней и одну девушку. В общем, если коротко, то бандитов увезли в застенки НИС, там с ними будут заниматься специалисты, но уже понятно, что за них кто-то вступится, так как Кен Соку звонили «сверху» и задавали неприятные вопросы. Но одно однозначно — нам эти бандиты угрожать уже не будут. Скорее всего их тихонько вывезут в другой город и под каким-то предлогом отправят за границу. Вроде как, у каждого из них обнаружилось европейские или японское гражданство или вид на жительство.

Кен Сок обещал держать меня в курсе. Остальные хорошенько напились, хорошо отметили, нормально расслабились. По факту операция, хоть и не санкционировалась начальством, но прошла как внеплановая, экстренная. Говорят, за такие премии бывает дают приличные и, вроде бы, даже мне что-то светит. Хорошо бы, но я помню, как реагировал мой начальник и сомневаюсь. А вот Кен Сок со своими бойцами проходит по другому управлению, где, по их словам, осталось частично адекватное руководство.

Помню, возвращаясь домой, собирался извиняться перед Хе Рин за позднее появление и нетрезвый вид, но не помню, как вернулся. Вот выходим из такси около дома, Ми Ша придерживает Тамару или держится за неё, я за него, а следующий кадр в голове, как просыпаюсь сегодня утром с больной головой. Хе Рин говорит, что такие провалы в памяти очень плохой знак. Получается, алкоголь разрушает мне мозг гораздо серьёзнее, чем в молодости. Или уже кончились чистые нейроны и теперь сжигаются записанные, но пока только в секторе кратковременной памяти. Вот ведь Хе Рин фантазёрка! Но тот факт, то я не помню какие-то части своей жизни, меня действительно стал сильно волновать теперь.

Правда долго рефлексировать мне не дали. Выяснилось, что сегодня день рождения какой-то влиятельной особы и нам надо присутствовать на вечернем торжестве по этому поводу в каком-то солидном ресторане. Только мне туда нельзя придти без подготовки — Хе Рин сначала отправила меня в парикмахерскую, а потом мы вместе поехали за новым костюмом мне и забрать уже готовое и подшитое платье для неё. То есть она занималась этим вопросом всю прошедшую неделю, придумала, объяснила, что хочет, согласовала эскиз, ездила на примерку. А заодно и мне костюм организовала.

А ближе к вечеру за нами заехал водитель её семьи и отвёз на мероприятие. Мне там было скучно. Нельзя сказать, что я никого там не знаю: многие лица постоянно показывают по телевизору. Но вот лично не знаком. Да, моя невеста меня многим представила, с большим количеством людей познакомила, про часть из них даже успела рассказать немного, но в целом я провёл вечер молча стоя или сидя рядом с ней. Хе Рин же наоборот была как рыба в воде. Постоянно с кем-то говорила. То восхищалась причёсками, платьями подруг, то шутила и смеялась на банальные шутки друзей, обсуждала какие-то дела с бизнесменами, некую новую галерею с их жёнами и так далее. Поначалу я пытался тоже участвовать в разговорах и, вроде, вполне успешно. По крайней мере, когда я пару раз пошутил, Хе Рин и её подруги смеялись весьма искренне. Но в конце концов понял, что от меня реплик не ждут кроме «очень приятно» и «взаимно». А если можно не напрягаться, то зачем стараться. Не, ну когда мы оказались рядом с братом Хе Рин и его женой, я воспользовался моментом и поднял несколько рабочих вопросов, которые давно ждут. Но вот именно с ними нам не дали долго разговаривать. На такие сборища, как мне объяснила почти жена, ходят в первую очередь себя показать, посмотреть, кого ещё пригласили, и перекинуться парой слов с как можно большим количеством людей.

Самым неприятным мне показалась процедура собственно поздравления именинницы. Известная политическая деятельница даже не попыталась проявить к нам какой-то интерес, кивнула, что-то сказала и отвернулась. Но это было обязательно. Хорошо, что не долго. Я надеялся, что там хотя бы вкусно и оригинально покормят и будет какой-то вкусный алкоголь, но нет. Блюда качественные, но абсолютно обычные, а вина и виски вообще, на мой взгляд, предлагали из самых дешёвых. Бутылки незнакомые, но вкус так себе.

В целом получилось, что мы на этот светский раут потратили весь день. Утро на подготовку, вечер на разговоры, хождения и взаимные улыбки всем встречным. Вот только что вернулись, Хе Рин уже в ванне, а я сижу пишу…

3, 11 и 14 марта

3 марта, понедельник

Я знал, что новый начальник в контрразведке идиот, но не мог так писать про руководителя. Неприлично это. А теперь могу! Он дебил, придурок и редкостный баран. Он меня сегодня утром уволил. Точнее, он это описал как выгнал, отчислил, вышвырнул и списал. Сказал, чтоб валил в кадры за расчётом, хотя надо ещё посмотреть, может это я должен денег государству.

В отдел по работе с личным составом я, конечно, зашёл, но там сказали, что пока не получат приказа ничего оформит не могут и обещали пригласить позже.

А весь крик и ор начальника был вызван тем, что я устроил самоуправство, нарушил прямой приказ, подверг опасности граждан «и вообще в край охренел». И началось всё после того, как на утреннем совещании ему доложили, что никаких происшествий в выходные не было. Он на это уже немного повысив тон уточнил, знает ли докладчик о перестрелке в пятницу по такому-то адресу, тот ответил, что это не имеет отношения к нашему ведомству. Я б ещё уточнил, что и к выходным не относится, да и никто там не стрелял, но в тот момент промолчал. А вот придурок-начальник начал заводиться всё больше. Во-первых, заявил показывая на меня, будто всё, где участвуют его люди, имеет отношение к нам. Во-вторых, выяснилось с его слов, что именно мы разрабатывали группировку бандитов-террористов, а значит и нейтрализовать их тоже должны были мы сами. Но делать это надо было не «когда моя левая нога захочет», а согласовано и строго по плану. А план, как выяснилось, был в том, чтобы отследить все связи злоумышленников и брать сразу всех.

Получается, что из-за моей поспешности и предательства (по отношению к отделу и управлению, а не к стране), арестованы только исполнители, а кто их организовал и надоумил теперь неизвестно. Но, как я понял, самое главное, что все почести и премии получат другие люди.

Поначалу я пытался оправдываться. Напомнил, как заходил в пятницу, докладывал о сложившейся ситуации, но в ответ получил только совет обратиться в полицию. Но конструктивно начальник мне не ответил, а лишь разорался и, кажется, сломал свой ноутбук, знатно постучав по нему кулаками.

К слову, Кен Сок действительно рассказывал, что всё произошедшее оформил, как спецоперацию по ловле «на живца». Пластилиновый муляж, по его словам, получился настолько хорош, что его записали, как спецсредство, мне не вернут (да и не очень и хотелось), а будут использовать в оперативной работе.

А по поводу соучастников и организаторов не всё потеряно. Та собака, что была в багажнике лэндкрузера, как выяснилось, не просто дворняга, а служебный, специально обученный пёс из полицейского управления. И теперь разбираются, как она попала к бандитам, кто разрешил и кто приказал. Парни на тренировке говорят, что ниточки потянулись куда-то на самый верх.

Да, многие из тех, кто принимал участие в пятничной операции мне и Ми Ше знакомы по спортзалу, куда мы с ним ходим по понедельникам. Я много пропустил из-за ранения, но сегодня навёрстывал. Тренер, кажется, забыл, что мне пока ещё противопоказаны резкие нагрузки и гонял меня как тигр тушканчика. Зато после тренировки мы хорошо посидели в баре мужской уставшей командой, пили что-то безалкогольное, ели что-то правильное белковое, а говорили в основном о последствиях пятничной операции. Ми Ша, как участник, стал совсем своим и его никто не стеснялся. Вообще, я заметил, что общее дело сблизило всех. Раньше мы с моим другом были как-то на отшибе от остальных, они не очень понимали, кто мы такие и как попали в их компанию, а теперь получилось, что мы одни из них. Хотя я никогда не упоминал, что сам работаю на контрразведку, а Ми Ша вообще иностранец. Все же остальные тут, включая тренера, действующие или бывшие сотрудники НИС.

И вот ещё, что стоит упомянуть: вчера к нам с Хе Рин в гости пришли Тамара и Ми Ша. Девушка, по её словам, пришла в себя, протрезвела, выспалась, подумала и решила поблагодарить меня за участие и попросила прощения за то, что вообще довела до такого. Почему-то, она уверена, что её похитили именно из-за того, что она представилась шпионкой. Я не смог её переубедить, да и, честно говоря, не очень и пытался. Вчера она нам рассказала, что на самом деле ни на какое своё правительство не работает, её мирная страна Джорджия совсем не имеет интереса к Коре и взрывчатке, а она всё выдумала. Когда мы все, кроме Хе Рин, выпили достаточно вина, Тамара рассказала подробнее, что игру в шпионку затеяла по двум причинам: произвести впечатление на Ми Шу, который действительно признал себя невероятно впечатлённым, а ещё она с детства мечтала работать в разведке, но как-то не сложилось. Рассказала, что у них в семье любимый фильм «семнадцать весенних моментов», любимая книга — «момент истины» и в детстве она играла с мальчишками в войну, а не с девочками в куклы.

Что касается тех счетов в иностранных банках, то их открывали по её просьбе друзья и там совсем не те суммы, про которые мы говорили. Вот тут я расстроился на самом деле. Хотя, если подумать, всё равно на них сразу заявляла права НИС, так что мне бы не досталось ничего в любом случае.

В общем, так как к вечеру я уже был не очень трезв, Тамару мы сообща простили, но попросили впредь быть честной. Рассказали, что ценим и любим её и без всяких тайн, паролей и явок (я ценю, а Ми Ша любит). Она же пообещала применять свои таланты только по согласованию с нами.

Мы с Хе Рин в свою очередь похвастались, что ожидаем пополнение в семье. Хотя, надо обратить внимание, что и семьи пока никакой нет. Моя невеста совсем эту тему не упоминает, хотя обещала всё организовать. Я не настаиваю. В конце концов, меня полностью устраивает и нынешнее положение: любимая рядом, что ещё нужно? Вот у Ми Ши и Тамары даже вопрос про свадьбу не возник. Насколько я знаю, у европейцев так называемый гражданский брак считается вполне нормальным, ну а чем мы хуже?

В офисе сегодня почти не занимался делами. Меня нервирует вопрос, что кто-то из сотрудников докладывал в пятницу бандитом о моих действиях, о том что ходил на склад и что-то оттуда вынес. Я думал, что эта крыса, узнав про судьбу бандитов, сегодня не придёт на работу, чем себя выдаст. Стоял внизу на входе всех встречал, как когда-то это делал старый директор. Но пришли все. И даже вели себя, вроде, как обычно. Никто не нервничал, не волновался и не пытался пройти незаметно.

Ещё я сегодня получил официальное уведомление из суда, в котором меня вызывают как ответчика по иску от банка. У меня уже с пятницы было готов ответ, который я сразу же и отвёз. Там много всякого разного понаписано умным юридическим языком, но если коротко, то мы с юристами объяснили суду, какой я хороший и ответственный, что мне просто не повезло попасть в больницу, но теперь я все задолженности погасил и впредь подобного не допущу. На крайний случай, если всё же обяжут закрыть полностью кредит, попросили отсрочки, приложив документы о наследстве господина Ли Ю Гена, продав квартиру из которого, я смогу урегулировать все финансовые проблемы. В суде, естественно, всё приняли и до заседания обещали ознакомиться. Первое заседание назначили на следующий вторник.

А после работы я поехал на тренировку. Очень хорошо размялся, неплохо потренировался, а вот в спаррингах сплоховал. То ли я за прошедшее время форму растерял, то ли парни меня жалеть перестали, но кидали и валили меня сегодня много, качественно и разными траекториями. Одно хорошо — раньше следующего понедельника меня там теперь не ждут, а вот Ми Ша, как выяснилось, теперь ещё по четвергам занимается. Как и все остальные.

Ну, ещё неплохо посидели в баре. Без алкоголя, но мы и без него расслабились. И разговор быстро свернул к событиям прошедшей пятницы. Там то мне и рассказали про нынешнее положение бывших бандитов, а теперь подследственных. Про собаку, что они привезли с собой и у которой на ошейнике нашёлся жетон с кличкой, номером телефона и номером полицейского участка, к которому этот пёс приписан, как служебный. Оказывается, это дело раскручивали и все выходные, и сегодня, и есть зацепки для дальнейшей работы.

Принимая во внимание происхождение машин, на которых ездили бандиты, я предполагал, что за ними стоит другое государство и оказался прав, но не совсем. Говорят, что следователи пришли к мнению, будто распоряжения приходили не из-за моря, как я решил, а из-за океана от нашего главного, вроде как, союзника. Но есть также версия, что это спецы нашего северного соседа путают следы, правда пока никаких подтверждений не имеется. Просто не очень понятно, зачем Америке дестабилизировать наше общество, а вот мотив Чосона вполне ясен.

К слову, таксист, который вёз меня и Ми Шу домой, тоже вдруг с чего-то начал нам рассказывать, что американцы вовсе не друзья, заботятся только о своём богатстве и их нынешний, недавно снова выбранный президент в ближайшее время устроит что-нибудь, что это докажет. Мы, конечно, спорить не стали. Я даже согласился. А Ми Ша прикинулся, будто спит.

И Хе Рин тоже, когда я пришёл, уже спала. Я вот тут не понял: когда мы приходим вместе, она ванну на весь вечер захватывает, а как я задержался, так нахожу её в постели. И это не в первый раз. Собственно, я был настолько уставший после насыщенного дня и мощной тренировки, что тоже сразу забрался под одеяло. Вот только не заснул. Покрутился, повертелся… Получил пинка от красавицы-невесты за то, что мешаю спать. Попробовал почитать, но что-то суперкиллер вообще скучный сегодня. Так что встал и вот пишу…

Написал…

Пойду посплю…

11 марта, вторник

Скучная была неделя. То есть не скучная в том смысле, что нечего делать, а в том, что не о чем писать. Всё как обычно: офис-дом-офис. Только сегодня вот сходил в суд по поводу моего долга банку, но и там ничего нового. Судья сначала зачитал все бумажки, что ему принесли юристы банка, потом зачитал вслух моё возражение. Я думал, что он, как показывают в фильмах, удалится на совещание, но нет, он объявил перерыв. И не на обед, как нормальные люди, а на неделю. С лишним. Короче, следующее заседание в четверг двадцатого марта. Вот как надо работать – день в неделю до обеда.

С Хе Рин происходят чудеса. В среду мы с ней опоздали в офис, потому что в ней проснулась любвеобильная кисэн. Она встала раньше меня, приготовила кофе и тосты, а потом тридцать минут не выпускала меня из постели. Зато в пятницу отправила ночевать в гостиной на диване, сказав, что обиделась, но не уточнив на что именно. Утром в субботу встала ближе к полудню и объявила, что не помнит за что обижалась, но уже простила меня.

Вчера после тренировки я об этом рассказал парням и они порадовали, что так себя ведут женщины, когда беременны девочками. Я рассказал об этом Хе Рин, но она сначала решила, что я всё выдумал и ничего такого не было, а потом согласилась, что мы ждём дочку и принялась меня мучать, чтобы я придумал имя, но все варианты, что я предлагал оказывались «безнадёжно бестолковыми». В общем, у меня от Хе Рин немного кружится голова, но я всё больше чувствую, насколько сильно её люблю.

{ты это специально написал и оставил открытым, чтобы я прочитала? Я прочитала)) И тоже тебя люблю!}

Ничего не специально! Сидел спокойно на кухне, писал дневник, тут пришла Хе Рин, налила нам обоим чай, забралась с ногами в кресло и попросила принести плед. Принёс. Теперь сидит напротив и хитро улыбается. Наверное ждёт как я отреагирую, когда замечу. А я старательно делаю покерфэйс и продолжаю писать.

14 марта, пятница

Как говорится, беда не ходит одна. Вот и в отношении судебных исков, как выясняется, это правило тоже работает. За тридцать лет жизни я первый раз пришёл в суд на этой неделе, а сегодня выяснилось, что на меня подали ещё один иск.

Ну, на самом деле не совсем на меня, но я буду одной из самых заинтересованных сторон. Дети Ли Ю Гена подали иск о недействительности его завещания. Я прочитал их заявление, там много, подробно, сложно. Местами вообще непонятно из чего сделаны выводы, иногда предпосылки явно высосаны из пальца. Но в целом я узнал много нового. Главное, по их мнению, мы тут организовали мошенническую группу, все последние годы сообща втирались в доверие к их отцу, заставили его забыть о родственных чувствах и передать нам большую часть имущества. Причём, как выяснилось, кое-что он подарил и продал, по их мнению, за бесценок ещё при жизни. По мнению детей, господин Ли последние годы жизни плохо соображал и был склонен к необдуманным поступкам. Вроде как из-за этого его даже уволили со службы. Изложив все эти домыслы и фантазии, не приводя, как мне показалось, никаких доказательств, эти умники потребовали признать всё завещание в целом ничтожным, отменить все сделки и договоры дарения за несколько последних лет, а всё имущество поделить поровну между ними.

Мне это прислал, кстати, один из тех друзей господина Ли, с которым мы несколько раз встречались в баре. То есть, он не только мне прислал. В графе «кому» был целый список из двадцати восьми получателей. И я догадываюсь, что большинство из них совсем не простые люди, так как с таковыми господин Ли дружбу не заводил и уже тем более не одаривал и не включал в завещание. Ну, кроме меня. Если предполагать, что в списке получателей те, кому этот иск может повредить, то у детей Ли никаких шансов. По адресу электронной почты я, конечно, не могу быть уверен, но, похоже, там даже один из действующих министров и муж главы партии. Этим достаточно просто в нужный момент выразить неудовольствие, чтобы иск просто «потерялся».

Но есть, как мне кажется, тут и одно «но». Для этих тигров нашего общества, подарки и наследство господина Ли Ю Гена весьма незначительны. И вполне возможно, что они просто не обратят внимания. Или решат не связываться. Или даже наоборот, посчитают более правильным отказаться, отдать, только чтобы не участвовать в скандале. И в таком случае у меня могут быть проблемы, так как я уже рассчитываю на продажу квартиры в ближайшее время.

В общем, эта новость меня настолько выбила из колеи, что я даже после обеда не стал возвращаться в офис, а отправился вместе с Хе Рин, на шопинг, в кино и потусить с подругами. Я тут недавно удивлялся, что она не встречается со своими друзьями и вот выяснилось, что директриса крупной компании может для этого выделить время, пока остальные пашут в офисах. Причём так же поступили и все её подружки. Мы с ними встретились задолго до конца рабочего дня в ресторане, там перекусили, переместились в бар, там напились, поехали в караоке-клуб, там наорались, оторвались, отдохнули и устали. И не очень поздно ночью вернулись домой. Причём мне пришлось тащить абсолютно пьяную Тамару, которая то ли потеряла, то ли забыла ключи от дома. Я думал сдать её Ми Ше, но его не оказалось дома, а на телефон он не отвечал, и в итоге мы её привели к себе домой. Хорошо Хе Рин не пьёт алкоголь и контролирует, чтобы мы соблюдали приличия.

Хотя, я тоже не сильно пьян. Так получилось, что я сегодня был один мужчина да семерых девчонок и это оказалось не столько приятно и весело, сколько нервно и затратно. Во-первых, они заявили, что я должен за них платить. Я думал Хе Рин возмутился и поставит их на место, но она наоборот поддержала их и объявила «гуляем!». Во-вторых, так как Хе Рин от алкоголя ловко отказывалась, я тоже не налегал. Больше проливал, чем пил. И иногда менял свою полупустой бокал на совсем пустой Тамарин. Она один раз заметила, удивилась, но поняла, подыграла и дальше сама пила за нас двоих. В итоге сейчас она захватила диван в гостиной, развалившись там весьма неприлично, и Хе Рин сказала, чтобы я туда не ходил. Вот и как мне теперь в спальню пройти?

Апрель

Апрель

Я долго не писал. Не потому, что было не о чем, а просто не хотел. Всё было грустно. Но теперь, кажется, наметились некоторые положительные сдвиги.

Мы вдвоём с Хе Рин ездили сегодня к её деду, бывшему председателю корпорации и фактическому её владельцу и разговор с ним получился сложным, но весьма результативным. В итоге я надеюсь, что в ближайшем будущем дела наладятся. Например, мы уже вернулись в свою квартиру и договорились, что через два дня официально станем семьёй. Да, без торжества, только запись в семейной книге и оповестим ближайших родственников, но и это уже большой шаг. Ведь месяц назад я думал, что потерял вообще всё.

Тогда, месяц назад, двадцатого марта, судья полностью проигнорировал все мои аргументы, которые я готовил вместе с юристами. Возможно, он был откуда-то в курсе, что меня хотят лишить наследства Ли Ю Гена, на которое я рассчитывал и благодаря которому обещал расплатиться с долгом банку. Возможно, и гораздо вероятнее, его замотивировали юристы банка, но это я доказать не могу, так что не буду утверждать. Главное, что этот неприятный, но облечённый властью человек постановил не только чтобы я отдал всё имущество, но и запретил мне занимать руководящие посты в ближайшие пять лет. При этом списав долг, который не покрывался имеющимся у меня имуществом. Итого, я больше не акционер собственной компании, не могу быть директором или руководителем, но свободен от всех обязательств.

С моей точки зрения, это решение не выгодно никому. Я лишился возможности зарабатывать, а банк потерял надежду получить обратно свои деньги. То есть надежда у них осталась — могли подать апелляцию, но по факту ни они ни я этого не сделали. Я, кстати, теперь об этом жалею.

А всё из-за несдержанности. В тот бешеный четверг, после суда я поехал в офис, забрал некоторые личные вещи и сразу же отправился домой. Хе Рин тоже, узнав о решении суда, вернулась с работы и всё шло к тому, что мы спокойно обсудим, примем решение и выработаем правильную тактику. Но вмешались её родители. Сначала позвонила её мама, а потом они приехали вместе. Я так понимаю, они не знали, что я дома, думали поговорить только с дочерью. Ну я и не стал показываться им на глаза. Зато хорошо услышал, как они в гостиной рассказывали, насколько я бестолков и бесполезен. Внушали они настойчиво, на два голоса. Отец высказывался, всё больше повышая тон, а мать мягко уговаривала. А у меня в тот момент вообще настрой был ниже плинтуса. Я после суда был тоже уверен, что всё просрал. В общем, не услышав, чтобы Хе Рин что-то возразила родителям, я решил упростить ей решение, тихо собрался и свалил. С собой взял ноутбук, но оставил телефон, так он валялся в спальне, куда не пройти было, минуя гостиную и родителей Хе Рин. Собирался выйти на улицу и поймать такси, как это делали раньше, просто подняв руку у дороги.

Но далеко я не ушёл. Внизу, около подъезда встретил Ми Шу, который меня перехватил, развернул и затащил к себе. Пили в тот раз мы коньяк. Подробности помню плохо. Мы долго обсуждали всех баб в общем и судью в частности. Хотя судья, вроде, был мужик, но поступил как последняя шлюха. Потом, если я правильно помню, попытались оправдать Хе Рин. Ну, я оправдывал, утверждая, что её родители правы и толку от меня никакого, а без меня ей будет намного лучше. Типа, заявлял я, найдёт нормального мужика своего круга, наследника какой-либо корпорации, зарабатывающего на акциях и биржевых торгах, знакомого всем завсегдатаям тусовок высшего света, будет с ним ездить по миру и ходить на концерты.

О! Кстати, на концерты мы с Хе Рин продолжаем ходить. В основном на классическую музыку, в музыкальный театр и на современные мюзиклы. На оперу она меня больше не тащит, чтобы я не позорил её, засыпая там, а вот на балет один раз сводила — ничего так, красиво.

Но вернусь к тому дурацкому дню. Поздно вечером пришла Тамара. Отругала Ми Шу, даже немного поколотила его, но не сильно. Позвонила Хе Рин, сказала «он тут, спускайся» и попыталась отнять у меня только что открытый коньяк. Очередной. Не помню какой по счёту. Я помню, что, спасая его, сбежал, спрятался в шкафу и попытался выпить всю бутылку. А дальше не помню…

Пришёл в себя на следующее утро в деревне у мамы. Болела голова, поэтому я даже не сразу заметил, что был не один, а с Хе Рин. Уже позже она мне рассказала, что послала и родителей, и компанию, и корпорацию. Отец, по её словам, заявил, чтобы она больше не показывалась на его глаза и обозвал неприличным словом. Не знаю каким именно, мне об этом до сих пор не рассказала, но говорят, что с ним теперь даже жена не разговаривает, а дед сегодня упоминал, что дал ему в тот день в глаз, ибо надо думать о своих словах и некоторые эпитеты оскорбительны настолько, что бросают тень на всю семью, тем более, если применены фактически неверно.

После ссоры с родителями, Хе Рин выставила их из своей квартиры, но не нашла там меня, поняла, что я слышал разговор, пошла меня искать, доехала до офиса, до деревни, до клуба, где я познакомился с Да Ра, проехалась по барам, заглянула даже на мою старую квартиру, которая оказалась занята новым квартирантом. Где-то в процессе собрала группу поддержки из своих подруг. Но меня, естественно, не нашли. Говорит, что Ми Ше звонили, но он «решил меня не сдавать», за что потом и получил от Тамары. В общем, они даже решили, что я решил уйти из жизни. Проехались по нескольким мостам, обратились в полицию, но там их не стали слушать. А когда отчаялись и вернулись по домам, меня нашла Тамара.

Трезвел я после этого два дня. В первый настолько плохо было, что я потихоньку выпил соджу, но не ограничился бутылочкой-двумя, а нажрался. На следующее утро опять было нехорошо, но мама меня не выпустила из дома, Хе Рин вообще контролировала, не спуская глаз, так что пришлось помучаться и лечиться только таблеткой и минералкой. Ну, ещё кимчи очень спасало. Я тогда за пару дней поглотил, наверное, мамин месячный запас капусты.

А когда, наконец, адекватность вернулась ко мне в мозги, мы с Хе Рин сели и обстоятельно поговорили. Пришли к общему мнению, что нам надо отдохнуть. Ей сосредоточится на здоровье, а мне на поиске простого, но интересного занятия. Выбросить из головы весь бизнес, корпорации, кредиты и долги. Перезагрузить, как она это назвала, жизнь и карьеру, выбрав новый путь. Да, сейчас я понимаю, что мы были не правы. Надо было продолжать бороться, подавать апелляцию, искать возможность соглашения, и поднимать связи для решения вопроса. А мы, получается, выбрали сдаться и уйти в тень, как проигравшие.

К сожалению, сейчас апеллировать уже поздно, тот ветер уже не поймать. Но ещё есть вероятность отбить квартиру, которую мне завещал Ли Ю Ген. Одно заседание суда по делу о признании его завещания недействительным мы пропустили. И после него к нам в деревню приехал полковник, который рассказал о новостях, удивился моей апатичности и очень настойчиво порекомендовал … не, неправильное слово… Он заставил меня прийти в себя, вернуться обратно в Сеул и поучаствовать в процессе.

На первом заседании судья приняла решение каждый пункт завещания рассматривать индивидуально. По словам юристов, кстати, это не имеет смысла, так как завещание можно аннулировать только целиком, но судье на это как-то параллельно. Несколько человек, наследников, сразу отказались участвовать в дальнейшем рассмотрении, но остальные, по словам полковника, готовятся и собирают доказательства близких отношений с умершим.

Я так понял, что чем больше будет отказавшихся, тем вероятнее, что дети Ли выиграют суд целиком. Поэтому полковник, видимо, и приехал к нам. Он вообще живёт в доме, который раньше принадлежал его командиру и учителю, и другого жилья, вроде бы, не имеет. Так что я, разумеется, согласился «вынуть голову из задницы журавля» и поучаствовать в процессе, используя все возможности. Про голову и журавля, если что, не моя фраза, а прямая цитата полковника.

Надо заметить, что с точки зрения детей Ли, моя позиция самая слабая. Они откуда-то знают, что я знаком с умершим был менее полугода, и утверждают, что единственное нас связывающее было совместное время за игрой го. Ещё пару раз вместе были в баре, но об этом полковник порекомендовал не упоминать, так как алкогольное опьянение может быть поводом признания завещателя не осознающим свои действия.

Полковник обещает выступить в мою защиту, рассказать всё, что знает, но он лицо заинтересованное и к его словам суд может не прислушаться. Да и вообще, юристы говорят, что лучше предъявлять не свидетельские показания, а улики и документальные подтверждения. Например, было бы здорово получить бумаги из архива НИС, в которых указано, что господин Ли неоднократно выполнял задания в паре с моим отцом. И поиском этих бумаг, по словам полковника, уже занимаются, но без каких-либо гарантий — слишком много потрясений было в этой организации за последние двадцать лет, чтобы быть уверенным в сохранности архивов.

В конце концов моя мама тоже пообещала выступить на суде, если это так необходимо, но она тоже оказывается заинтересована в результате, как моя близкая родственница.

В общем, то ли полковник искусно подвёл нас к этой мысли, то ли Хе Рин сама придумала, но закончилось наше импровизированное совещание решением, что надо обращаться к её деду, господину Мину, который зал о роли моего отца в жизни господина Ли. Вроде бы, он также в курсе истории наших с господином Ли отношений. То есть, теперь я знаю точно, что в курсе и даже обещал помочь.

Сначала, только проводив полковника, мы позвонили Мин Кан Мину. С ним говорила Хе Рин и он очень ругался. Назвал её ненадёжным руководителем, которая умудрилась бросить свою компанию. Потом тоже самое высказал в отношении меня. Сообщил, что знает, где мы находимся и не собирается в этот раз уговаривать ни нас, ни других, чтобы мы вернулись. Я, кстати, в тот момент, слушая их разговор, обратил внимание, что он говорит про нас с Хе Рин вместе, не отделяя её от меня. Это было на удивление приятно. Я к тому времени уже свыкся с мыслью, что её семья будет всегда против меня, а в этом разговоре, несмотря на ругательные слова, услышал поддержку главы семьи и осознал, что всё несколько лучше, чем казалось.

Мы решили сразу не рассказывать господину Мину о том, зачем обратились к нему. Подумали, что правильнее будет приехать и попросить о помощи при личной встрече. Это уважительнее. Поэтому тогда лишь договорились о встрече, даже не настаивая на срочности, а он пожелал нас видеть лишь спустя почти неделю. То есть сегодня утром. Возможно, у него всё остальное время было уже расписано, так как он хоть и оставил пост председателя корпорации, но всё же на покой не ушёл и активно занимается делами. Встречи, поездки, разговоры… Я, пока был директором, настолько от этого устал, что сейчас даже рад отставке.

Мы эту неделю, конечно, тоже провели с пользой. Во-первых, Хе Рин вернулась на работу. Причём настояла, чтобы я её каждый день возил в офис и обратно. Сама она за руль теперь отказывается садиться, потому что ей категорически нельзя нервничать, а ехать из деревни до офиса дольше, чем от дома и по дороге гораздо больше встречается идиотов. Во-вторых, я обратился в юридическую контору, которую посоветовал полковник. Там мне ещё более подробно объяснили, что происходит, расписали все возможные последствия, прикинули вероятности того или иного решения судьи и мы заключили договор, чтобы они представляли мои интересы. Да, это оказалось совсем не дёшево, но пока денег хватает.

С деньгами, кстати, странно. Мне всё ещё по пятницам на карточку поступает зарплата из Бабаха. Завтра планирую заехать туда и выяснить что к чему, ведь я думал, что меня уволили по решению суда в тот же день. Я же не могу занимать руководящую должность, а вакансий по моему профилю и с нормальной зарплатой, насколько я знаю, не бывает. Да, полгода назад у меня было совсем другое понимание о нормальности зарплаты. Есть у меня подозрение, что ещё через несколько месяцев то понимание вернётся, но пока я избалован директорской компенсацией. Кроме того, думаю, работать в Бабахе я откажусь в любом случае. Мне будет тяжело приходить в своё детище и видеть, как там руководят другие люди. Обидно. Но завтра посмотрю…

А вот контрразведка меня уволила. Хотя я туда больше не ездил, ничего не подписывал, но зарплата поступать перестала и заблокировался шифрованный мессенджер. Я сказал об этом полковнику. Он ответил, что в ближайшее время ничем помочь не сможет, но скоро, он абсолютно уверен, всех «новеньких» пришедших на руководящие посты по протекции текущего командования, оттуда погонят. Это не ближайшая перспектива, но неотвратимое будущее, так как управлять процессами в такой организации могут только люди, выросшие там и знающие кухню изнутри.

А сегодня утром, одевшись в свой лучший костюм, я отвёз свою невесту к её деду, господину Мин Кан Мину. Честно говоря, я малодушно надеялся, что она сама поговорит с дедом. Но ясное дело, этого было бы недостаточно. Так что пришлось собраться с духом и пройти к нему в кабинет.

Разговор получился сложным. Начался с взаимных комплиментов. Мы попытались убедить его, что он отлично выглядит, а он не очень радостно сообщил, что мы его порадовали своим появлением.

Потом перешли к взаимным претензиям. Господин Мин был недоволен нашим несогласованным отпуском. По его словам, в тот момент получалось, что обе компании вот-вот закроются из-за отсутствия руководителей. Я пытался что-то сказать про суд и запрет, но он на меня так посмотрел, что я сразу понял — это вообще несерьезно и такая проблема решается банально. Достаточно во всех документах указать директором доверенного человека, а меня поставить кем-то типа консультанта, не меняя при этом реальных обязанностей. Но это только в том случае, если руководство корпорации и акционеры мне по-прежнему доверяют, в чём я не уверен.

Я упомянул родителей Хе Рин и их неприятие меня, но и тут господин Мин быстро разъяснил, насколько я был не прав. По его словам, они всегда будут чрезмерно стараться оберегать свою дочь даже там, где ей ничего не угрожает, ведь такова сущность любых родителей. А для меня важным должно оставаться только мнение моей второй половины, которое она явно продемонстрировала, уехав со мной, бросив и семью и бизнес. Тут он, кстати, уточнил, что от женщин такое поведение можно ожидать, но вот на мою ответственность он рассчитывал и несколько разочарован.

Так как тут он использовал уже более мягкие конструкции, всего лишь «несколько разочарован», а не «крайне», как ранее, я понял, что стоит переходить к основному делу. И как только я озвучил проблему с наследством господина Ли, а особенно то, какую помощь я надеюсь получить, беседа неуловимо изменилась. Мин Кан Мин перестал говорить с нами, как с нашкодившими детьми, переключился на режим «старый прожжённый бизнесмен», взгляд стал напряженный, внимательный и немного хищный. Я почувствовал, что вместо доброго дедушки моей любимой женщины передо мной сидит бывший глава корпорации, оставивший пост, но не расставшийся с властью и деловой хваткой. Честно говоря, в тот момент я решил, что мне придётся очень много ему заплатить за помощь. Морально я был готов расстаться даже с половиной стоимости ещё не полученного наследства, ведь лучше иметь хоть что-то, чем вообще ничего.

Но оказался не прав. Господин Мин много спрашивал, уточнял детали, позвал секретаря и дал ему задание собрать информацию о моём деле, особенное внимание уделив детям Ли Ю Гена, их происхождению и чем они занимались последние годы. А единственное условие, которое он поставил мне — жениться на Хе Рин. Точнее, сначала он обвинил меня. Сказал, что я не держу слово. Припомнил, что я когда-то уже обещал ему, что женюсь, но так этого и не сделал. Я что-то пытался возразить, говорил будто это Хе Рин не хочет заниматься данным вопросом, спускает его на тормозах, обещала договориться о церемонии, но не стала. В итоге получил гневную отповедь от обоих: я мужчина и должен руководить и контролировать свою будущую жену. Мог бы и уточнить почему она не договорилась. Хе Рин сказала, что у неё возникли некие сомнения в моём желании жениться. Типа я никак не проявлял настойчивости в этом вопросе. Тут она, кстати, тоже получила нагоняй от деда, который объяснил нам обоим, что между близкими людьми все сомнения должны разрешаться не домыслами, а прямыми вопросами и честными ответами.

В результате, мы с господином Мином пришли к, как он сказал, взаимовыгодному договору: я женюсь на его внучке, а он помогает мне в деле о наследстве. Вот тут я не понял! В чём взаимная выгода? Получается, что все профиты на моей стороне.

Только договорились, что свадьба будет в крайне узком кругу. Хе Рин говорила, что запишемся в семейной книге и всё, но господин Мин настоял, чтобы после этого был хотя бы небольшой скромный праздник и пообещал сам заняться этим вопросом.

А про мои отношения с господином Ли, причинах побудивших его заботиться обо мне, то есть о близкой дружбе и работе с моим отцом, господин Мин обещает дать показания под присягой в зале суда, рассказать всё что помнит и готов ответить на любые вопросы по существу. Сказал, что никогда не подписывал никаких расписок о неразглашении в связи с тем делом, так что скрывать ничего не будет. Более того, предложил ещё привлечь Мин Чжу Хена, своего племянника, который лично знал и даже помнит моего отца.

В конце разговора, осмелев, я спросил, нельзя ли что-то сделать с решением суда о моём банкротстве, но господин Мин развеял мои робкие надежды, объяснив, что можно было что-то предпринимать сразу после суда, но спустя столько времени уже ничего не сделаешь. Порекомендовал даже порадоваться тому, что мне не присудили выплаты с процентами на много лет вперёд, а наоборот списали долг, не лишив при этом никакого имущества. Ну, учитывая, что имущества у меня и нет никакого, лишать было нечего, но я впечатлился, что господин Мин вообще в курсе ситуации и, получается, следил за моими делами. А мою доли в компании, по его словам, банк продал за копейки, не отбив на этом и половину потерь.

После деловой части, опять перешли к простому семейному разговору. Я, правда, больше молчал и даже не очень внимательно слушал, думая о своих проблемах и путях их решения, а Хе Рин прошлась, наверное, по всем своим родственникам и знакомым, обсудив каждого, узнав у кого какие новости и кто чем занимается. Удивительно, но господин Мин в курсе последних сплетен и даже прекрасно знает её подруг. Например, он нам рассказал, что Тамара и Ми Ша на прошлой неделе ездили к её родителям в Арабские Эмираты и вернулись весьма недовольные. На что Хе Рин, которая хоть и не виделась ни с кем в последнее время, но переписывалась и в курсе самых важных событий, уточнила, что Ми Ша не сошёлся взглядами с отцом Тамары.

В итоге встреча с Мин Кан Мином растянулась на половину дня. Я даже спрашивал, не отвлекаем ли мы его от дел, но бывший председатель с хитрой улыбкой заявил, что делами пусть занимается теперь нынешний председатель, а он будет тратить своё время исключительно на приятное общение с дорогими ему людьми. Странно, но меня не покидает ощущение, что под таковыми он имел ввиду не только Хе Рин, но и меня.

Но всё когда-то заканчивается, так и наша встреча подошла к концу. Хе Рин попросила сразу отвезти её в офис, а вот я сам пока решил не торопиться и приехал сюда, в квартиру, а на работу выйду завтра. Возможно, зря. Не надо откладывать неприятное, оно от этого лучше не станет.

Придя домой, немного погрустил, побродил по пустым комнатам. Почитал. Суперкиллер поругался с главным охранником своей погибшей любовницы, так как тот хотел все силы бросить на месть её убийцам и просто всех перебить, а главный герой посчитал, что надо быть осторожнее, придумать, как убить часть врагов так, чтобы выжившие враги обвинили в убийствах других врагов, а те стали бы мстить этим и так далее.

Теперь пора ехать забирать с работы Хе Рин.

Май

1 мая, четверг

Прямо целый букет новостей, которыми я хочу поделиться.

Во-первых, Ми Ша оказался не так прост. Он, как я только сегодня понял, сотрудник нашей разведки. Подчеркну: сотрудник НИС, а не какой-то русской кейджиби. У меня это в голове не очень укладывается. Много вопросов: как так получилось, что он чувствует, как к этому относятся его родные дома? Постараюсь поговорить с ним об этом.

А узнал об этом я в случайном разговоре с полковником, который подвёз меня только что из суда домой. На самом деле, если бы я чуть задумался, мог бы и раньше сообразить. Он, иностранец, посещал зал для сотрудников и никто этому не удивлялся. Более того, в его присутствии другие сотрудники обсуждали некоторые весьма конфиденциальные вопросы. Ну, не прям секретные, но как минимум не скрывали своё место работы. Но тогда меня это почему-то не удивило и только сейчас, по пути домой полковник спросил какие планы на вечер, а я ответил, что хочу зайти к Ми Ше, он сообщил, что того нет в городе, так как его отправили с заданием. Я удивился и спросил откуда он знает, на что полковник признался, что немного неофициально ещё работает и сам его отправил. Вот в этот момент у меня всё и сложилось.

Получается, что Ми Ша в моей жизни появился не случайно. Его приставили за мной приглядывать, а может даже подозревали, что это я организовывал контрабанду и устроили сотрудника в нашу компанию, чтобы меня раскрыл? И он тогда, при первой встрече полгода назад шёл со мной на контакт исключительно по заданию руководства? То есть получается… А впрочем… Ну его!

Есть более важная новость: сегодня я был в суде по поводу наследства Ли Ю Гена. До меня, правда, в этот раз очередь не дошла, зато выступал полковник и ещё несколько знакомых мне человек. Все привели свидетелей, которые все как один подтверждают, что господин Ли был в здравом уме, его никто не пытался обмануть, втереться в доверие, а все наследники связаны с ним не просто рабочими отношениями, а сделали для него что-то такое, за что он был невероятно благодарен или мог считать их более близкими людьми, чем родных детей. Например, полковник предъявил выписки из его и своего личных дел, из которых понятно, что у них сложились отношения учитель-ученик, а его коллеги указали, что при этом господин Ли с полковником общался гораздо больше времени, чем с кем бы то ни было.

Собственно, если посчитать, то любой среднестатистический сотрудник со своими коллегами общается больше, чем с детьми. С первыми он проводит строго не меньше восьми часов в день, а детей видит пару часов вечером после работы и, возможно, на выходных. В общем, вот сейчас пишу и осознаю, что тоже стал за последние годы почти чужим для мамы, зато своих коллег знаю лучше и лучше с каждым годом, с каждой пятницей. Не, если так рассматривать, то очень даже удачно сложилось с моим первым судом, когда меня оставили без работы, благодаря чему я почти месяц прожил дома у мамы.

Но вернусь к суду. Пока не все выступили и до решения ещё далеко, но складывается впечатление, что у детей Ли никаких шансов. Сегодня адвокаты ответчиков показали высший класс. И это не моё личное мнение, а так говорят. Они подготовили все документы, отрепетировали показания со всеми свидетелями, потренировали их отвечать на вопросы. Я знаю, что они ездили к господину Мину и уже проработали и его показания, хотя он будет выступать не раньше, чем через неделю. Сегодня он даже не приезжал в суд, так как было заранее ясно, что до рассмотрения моего случая дело не дойдёт.

Следующее заседание назначили ровно через неделю – восьмого мая. А на следующий день, девятого, мы с Хе Рин официально станем мужем и женой. Да, третья важная новость сегодня: когда я был в зале суда, мне пришло от моей невесты короткое сообщение «на 250505 не получится [грустныйсмайлик] так что я договорилась - поженимся в следующую пятницу 25.05.08». Подробности расскажет, когда вернётся домой. Она сегодня поехала сама за рулём, так я уехал в суд, не успевал отвезти её в офис и была некоторая вероятность, что не смогу забрать. Кстати, полковник поехал в бар, где многие участники появятся. Он и меня звал, но я был несколько шокирован новостью про Ми Шу и отказался, не подумав, ляпнул, что много работы.

А на работу, на самом деле, я так и не вышел. Я тогда, на следующий день после разговора с Мин Кан Мином, заехал в офис свой, но неудачно. Там уже сняли табличку на кабинете, который был моим, незнакомая секретарша сообщила, что нового директора нет на месте и неизвестно, когда он появится. Я не стал его дожидаться, а молча уехал домой. Мне там было очень некомфортно. Неприятно было видеть всё созданное своими руками и теперь отнятое. Не стал даже заходить на сборочные линии и в кабинеты. Кажется, меня там даже никто, кроме охранников и секретарши не видел.

8 мая, четверг

Я уже писал, что хочу работать судьёй? Хочу – слушаю всех, хочу – переживаю и задаю вопросы вообще не в тему, хочу – объявляю перерыв. А ещё требую уважения, стучу молоточком и приказываю охране навести порядок. Ладно, последнее я только в Американском кино видел, так как у нас люди воспитанные и в таких учреждениях ведут себя прилично. А вот в остальном сегодняшнее заседание всех неприятно изумило. Сначала начали с опозданием больше чем на два часа, потом перерыв ещё на неделю. Я успел выступить, рассказал о том, как играл с господином Ли в го. А вот пересказывать то, что он мне поведал про отца и их совместные дела мне не разрешили. Настойчиво, то есть несколько раз попросили, чтобы описывал исключительно события, в которых участвовал сам или был свидетелем, а не пересказывал чужие домыслы.

После меня пригласили выступить мою маму, которая рассказала, что была знакома с Ли Ю Геном, что он бывал у нас в гостях. Так что давние связи мы подтвердили. Хотя адвокат детей Ли заявил, будто она не может давать показания, так как является заинтересованными лицом, но судья его проигнорировал.

В конце я случайно услышал, как сын господина Ли тихонько предложил своей сестре, что может стоит отказаться, но она очень гневно на него посмотрела, ничего не сказала, но и без слов её реакция была ясна.

В любом случае, через неделю мы встречаемся там же и в том же составе.

А сегодня я дома ночую в гордом одиночестве. Хе Рин перед завтрашней церемонией поехала к родителям. Ми Ша намекал… Нет, прямо говорил, что надо устроить мальчишник, но я отказался. Во-первых, не знал во сколько сегодня освобожусь и уж точно не ожидал, что так рано. А во-вторых, мне кажется, что раз мы не собираемся устраивать большой праздник из своей свадьбы, то и маленький предварительный тоже неуместен. Третье — мне сложно с ним общаться стало. Я всё время думаю, что он по заданию НИС проверяет меня. Ну и самое главное, я не стал признаваться, но у меня просто нет денег. Я даже утром такси вызвал самого экономичного тарифа, а уж на мальчишник финансов точно не хватит.

Зарплата перестала поступать. Что, наверное, честно, раз уж я так и не вернулся к работе. На основные траты мне сбережений пока хватает, но долго так продолжаться не может и придётся что-то решать.

Да, я пытаюсь с этой проблемой что-то сделать. Каждый день штудирую несколько сайтов с вакансиями, отправляю резюме, звоню сам. Понятно, что Хе Рин, как только узнает о моих затруднениях, сразу урегулирует этот вопрос, но сейчас я ещё надеюсь справиться сам. Пока я не могу опустить свою планку слишком низко, всё ещё надеюсь найти должность пусть не руководителя, но с равноценными бонусами. К сожалению, ничего даже близкого нет. Более того, по привычной специальности нет вакансий вообще. Хотя, если подумать, это не удивительно, потому что таких инженеров обычно крупные компании «выращивают» сами.

Позавчера я съездил на одно собеседование в компанию, которая мне сначала показалась приличной, но выяснилось, что им нужен не постоянный сотрудник, а разовый специалист для решения одной задачи. Я им, конечно, помог. Рассчитал, рассказал, объяснил, но ничего на этом не заработал.

Сейчас вот думаю, что на следующей неделе, если не найду ничего подходящего, придётся согласиться на любую работу, с которой я могу справиться.

9 мая, пятница

Коротко напишу: свадьбы не будет. Вчера вечером мне позвонил отец Хе Рин и сказал, что она плохо себя чувствует и её отвезли в больницу. Вместо подробностей, не слушая вопросов, напомнил мне, что я обещал помочь на производстве. Я не помню, чтобы что-то ему обещал, но так отвечать не стал. То есть я вообще не стал отвечать. Если быть совсем точным, то он и не ждал ответа, а сразу положил трубку.

Я половину ночи бродил по квартире. Думал. Пытался дозвониться до своей, вроде как, невесты. И мне кажется, что она со мной говорить не хочет. Наверное, её родители всё-таки добились своего и отговорили Хе Рин. Правда, прошлый раз, когда я так подумал, оказалось совсем наоборот. Может и сейчас я зря напридумывал?

11 мая, воскресенье

Звоню Хе Рин по несколько раз в день, но телефон выключен. Странно. Она с ним не расстаётся надолго. Ещё я позвонил в больницу. В ту самую, где сам лежал дважды, ведь это их семейная клиника и её бы отвезли именно туда, но мне секретарь сказала, что у неё нет информации. Уточнила, что данные могут попадать в систему с задержкой, но в данном случае, думаю, их просто нет, так как прошло уже три дня. В общем, складывается впечатление, что Хе Рин не хочет со мной говорить.

А ещё я собираюсь уехать к маме в деревню. Сначала у меня тут в квартире утром перестал работать интернет. Вайфай есть, но никакие сайты не открываются. Я бы позвонил провайдеру, но так и не смог выяснить какому именно.

А сейчас я понял, что мне нечего есть. Холодильник пуст, а денег на покупку нет. И на такси, кстати, тоже не хватит. Так что надо ехать, пока смог набрать хотя бы на автобус. Так что собираю вещи.

Дневник в этот раз заберу с собой.

15 мая, четверг

Суд отложили. Я не понял из-за чего. Но сказали, что вызовут. Обещали, что номер моего телефона у них есть и они точно не забудут. Учитывая то, что пришёл на несостоявшееся заседание я один, я в этом сомневаюсь. Получается, что они всех предупредили об отмене, кроме меня.

А я теперь работаю таксистом. В воскресенье из квартиры Хе Рин я не уехал. Отложил. А на следующее утро собрался не спеша, оставил ключи на столе, захлопнул дверь и отправился к автобусной остановке. Всё необходимое я упаковал в небольшой рюкзак. Вообще, мне хватало денег, чтобы доехать с пересадкой сначала на метро, но я решил сэкономить и пешком пройтись до междугороднего автобуса.

И вот по пути на припаркованной машине такси, я увидел надпись, что требуется водитель. И номер телефона. Ну я и позвонил. Выяснилось, что это специальный таксистский гараж, они дают машину, я должен на ней ездить, а им платить за аренду. Причём, моих денег хватало на один день. Точнее, на смену. Но за эту первую смену я заработал достаточно, чтобы потом арендовать посуточно, а в будущем, возможно, перейду и на недельный или месячный тарифы, которые ещё выгоднее.

Ещё мне пришло в голову, что не стоит расстраивать маму и лучше заработать самому. А ещё, честно говоря, я не хочу показываться теперь в деревне. Там все знают, что я успешный бизнесмен, с красавицей невестой, приезжаю обычно на крутейшем белом ягуаре. Вот пусть так и думают дальше.

А я тем временем ночую в машине. В первый раз случайно получилось. Я забыл, что ключи от квартиры уходя оставил внутри, вернулся туда в понедельник вечером после первой смены в такси и не смог войти. А было уже поздно. Ну я и пошёл опять в таксопарк, взял машину, уехал на окраину города, припарковался во дворе, разложил сиденье и заснул. Не очень удобно, конечно, но терпимо. Умываюсь утром сначала на автомойке вместе с машиной, ведь её надо мыть раз в день как минимум, а потом ещё в туалетах кафе.

По деньгам получается, кстати, вполне прилично. Если машину брать не на одну смену, как в понедельник, а на сутки, и работать сначала рано утром, когда все едут в офисы, потом немного отдохнуть, а вечером опять развозить всех по домам до поздней ночи.

Сегодня я приехал ночевать на парковку круглосуточного торгового центра. Из плюсов тут охрана и освещение, а минусов пока вообще не вижу. Явно лучше дворов на окраине города. Купил инвертор, чтобы зарядить ноутбук, подключился к бесплатному вайфаю и посмотрел свежий список вакансий. К сожалению, инвертор я выбрал самый дешёвый и включенный ноутбук тратит заряд быстрее, чем получает, так что надолго не хватило. Сейчас поставил его выключенным зарядиться и жду, чтобы отправить несколько резюме.

Работаю я на старенькой Киа ка пять. Когда-то, десять лет назад, она была отличной машиной. А сейчас уже старушка, которая только каким-то чудом ещё ездит. Но я не жалуюсь, так как просил выдать мне самую дешёвую машину и таковую получил. Немного заработаю и, возможно, пересяду на что-то приличнее.

16 мая, пятница

Сглазил, наверное, вчера! Сижу сейчас в сервисе, жду, когда починят машину. Утром сначала отлично работала, заехали в таксопарк, я оплатил очередные сутки аренды, а на выезде что-то заскрипело, руль повело вправо и, кажется, заклинило колесо. Местный мастер сначала сказал, что тормозную колодку выдавило из-за того, что я слишком сильно тормозил, потом передумал и сообщил, что сломался усилитель руля, который я слишком резко крутил до упора, а когда подняли машину и разобрали частично, нашлась согнувшаяся тяга, естественно, пострадавшая по вине «криворукого водилы». Вот теперь сижу и жду, пока починят.

***

Запчасти нет, сколько ждать неизвестно, так как детали для отечественных машин почему-то везут из Китая. Руководитель сказал, что сейчас приготовят мне другой автомобиль, но придётся доплатить. Пытался спорить, утверждая, что половину дня потерял, но бесполезно. Говорит, что я сам должен был убедиться в исправности транспортного средства перед выездом. В итоге я согласился, с боем забрал все вещи из старой машины, так как механик не хотел опускать ради этого подъёмник, и теперь сижу жду, пока новую машину отмоют.

***

В очередной раз моя жизнь сделала резкий поворот. В этот раз в положительную сторону!

Самое главное, я окончательно понял, что Хе Рин моя, только моя и навсегда моя. Я очень сожалею, что даже допускал мысли, будто она меня бросила, разочаровалась во мне, решила молча сбежать.

Сегодня утром, только я получил и заправил новую машину (на самом деле это видавшая виды пятилетняя камри с пробегом под две сотни тысяч километров), Хе Рин позвонила мне с незнакомого номера. Сказала, что нет времени долго говорить и объяснять, попросила срочно ехать к деду, то есть к господину Мин Кан Мину, конечно, и сказать ему, что её держат в больнице. На вопросы отвечать она не стала, просила не задерживаться, не верить никому, тихонько сказала, что любит меня и отключилась. Я пробовал перезвонить на этот незнакомый номер, но там сбрасывали, а потом вообще отключили телефон.

Поначалу я думал, что ехать сразу к бывшему председателю корпорации и главе семьи не имеет смысла, так как меня к нему просто не пустят. Решил сначала позвонить. Тоже не сразу ему, ведь его номер я даже не знаю, а секретарю, который мне звонил недавно по поводу подготовки к судебному заседанию и чей номер я удачно сохранил. Оказалось, зря волновался, как только секретарь услышал, что мне нужно поговорить с господином Мином, сразу же отдал ему трубку. А когда я сказал последнему, что Хе Рин просила встретится с ним, получил логичный вопрос: «а чего ты звонишь, а не приехал?».

Ну я и приехал. Прямо на арендованном такси. А господин Мин вышел меня встретить. Он удивления не показал, но я посчитал нужным объяснить, что временно подрабатываю.

Потом, когда я объяснил зачем приехал, господин Мин попросил дословно пересказать все слова Хе Рин, немного подумал, собрал команду из пяти человек и мы на двух машинах отправились в клинику. Я дополнительно рассказал, что звонил туда несколько раз, но получал один и тот же ответ, что информации о моей невесте в базе ещё нет. Мин Кан Мин уточнил с кем именно я говорил и потом, уже вечером, ту секретаршу распорядился уволить. А ещё женщина, которая ехала с нами, но я с ней не знаком, пробила номер телефона, с которого мне звонила Хе Рин, выяснила кому он принадлежит, где хозяин живёт, работает, на ком женат, на чём ездит и сколько платит по кредитам. Правда, позже выяснилось, что это всё не актуально — владелец давным-давно купил этот номер для дочери, да так и не переоформил. А эта дочь зашла в клинику проведать свою беременную подругу, но перепутала этаж и вломилась в палату, где держали Хе Рин. И вот тут моя невеста не растерялась, пока охранник (которому была поставлена задача не выпускать, но его забыли научить не впускать, рассчитывая, что в этой части этажа посторонних не бывает) соображал, она попросила телефон позвонить, не смогла дозвониться до господина Мина, так как он не отвечает на незнакомые номера, и набрала мой номер.

Меня во всей этой истории больше всего восхищает подготовленность Хе Рин. Она не только мгновенно сориентировалась и воспользовалась предоставтвшимся шансом, но и заранее выучила наизусть несколько телефонных номеров. Говорит, что кроме дедушкиного и моего, помнит номера родителей, брата и бывшего семейного секретаря, того самого, который стрелял в меня.

В больнице нас встретили охранники, главврач, председатель какого-то совета и ещё некоторые должностные лица. Рассказывали, что деньги, которые семья Мин платит, не дают права врываться и нарушать работу медицинского учреждения, угрожали вызвать полицию и даже, вызвали, но те не приехали или не успели. Я растерялся, стоял в стороне, слушал препирательства и только когда речь зашла о вызове полиции, сообразил, что нам может потребоваться поддержка, достал телефон и, не особо задумываясь, позвонил Ми Ше. Толком ничего объяснять не стал, просто сказал, что в клинике и может потребоваться поддержка.

Но помощь не понадобилась. Один из приехавших с нами куда-то позвонил, включил громкую связи и очень недовольный голос из его телефона неприличными выражениями пообещал всем присутствующим непростые последствия неправильных решений. Тут же выяснилось, что уважаемый господин Мин неправильно понял — оказалось, все вышли его встретить с подобающим уважением и лишь попеняли ему, что не предупредил о своём приезде. Чей голос мы слышали из телефона я так и не знаю.

Через несколько минут мы уже были в палате Хе Рин. Она первым делом обняла меня, потом деда, но вслед за нами стали заходить остальные приехавшие и «встречающие», и ей пришлось сдержать эмоции. А слово взял лечащий врач. Он рассказал, что в целях сохранения ребёнка пациентке требуется абсолютный покой, запрещены любые переживания, следует исключить все раздражающие факторы. Именно поэтому её лишили телефона, запретили посещения и заперли в палате, как в тюрьме. Третий из приехавших с нами в ответ начал задавать вопросы, сыпать терминами, просить результаты анализов и так далее. Поначалу врач пытался ссылаться на врачебную тайну, но это было даже не смешно — Хе Рин стала комментировать все его слова, достала из-под подушки таблетки, которые не выпила и попросила выяснить, что это за препараты.

Вот тут врач побледнел. Зато сразу же выяснилось, что остальное руководство клиники вообще было не в курсе происходящего. А уважаемую пациентку вполне можно наблюдать и дома, куда в любое время врача доставит одна из тех машин клиники, которые были подарены семьёй Мин.

В общем, через пять минут в палате остались только собирающаяся Хе Рин, медсестра и женщина, которая приехала с нами и имя которой я так и не узнал. А ещё я, незаметно оставшийся в углу. Моя невеста меня не стеснялась, но всё же пряталась за медсестру, пока переодевалась. Смешная) Как будто я что-то ещё не видел.

Я тут всё описал в нескольких словах на пару абзацев, но на самом деле разговоры и сборы в палате заняли минут тридцать. А когда мы спустились в холл, там было столпотворение. Во-первых, нас там встретили Ми Ша, Тамара, Да Ра и нескольких знакомых бывших коллег. Потом я понял, что Ми Ша по телефону не понял, какого рода помощь мне требуется, но так как я уточнил, что место действия больница и упомянул Хе Рин, он решил, что речь идёт о моральной поддержке. Привёз её подругу и сотрудниц. Ну, оказалось на удивление в тему — Хе Рин сразу схватила под руку Тамару и стала расспрашивать остальных, что происходит в компании, есть ли проблемы, требующие срочного присутствия, и стоит ли ехать в офис или можно всё решить удалённо. Я, слушая, немного взгрустнул — совсем недавно я так же был весь в делах, но потерял свою должность.

Господин Мин распорядился отвезти нас всех к себе в особняк, я только задумался стоит ли отказаться и как это сделать вежливо, как Хе Рин категорически заявила, что будет жить в своей квартире со своим мужем (это она про меня), а в одном доме с матерью находиться не желает. Так что нас отвезли домой.

Тут был один неудобный момент: Хе Рин ожидала, что я открою дверь, но мои ключи остались внутри квартиры. Хорошо, что её сумочка с ключами никуда не делась и её вернули в клинике вместе со всеми вещами.

По пути в машине она коротко рассказала мне и деду о произошедшем, а уже дома повторила с массой подробностей и с неприличными эпитетами. Началось всё, по её словам, когда отец первый раз упомянул про меня при матери. Это было после того случая, как Хе Рин ушла из дома и я увёз её в деревню, а родители потом забрали обратно. Так вот тогда отец назвал меня надёжным другом, которым стоит дорожить, на что мать посоветовала держать дистанцию так как он, то есть я, совсем не нашего, то есть не их, круга, и не стоит давать ему (мне) ложных надежд. Отец из-за этих слов даже несколько поругался с матерью, по словам Хе Рин.

Но упрямостью моя ненаглядная пошла в мать. Та не отказалась от своего мнения и до последнего пыталась развалить наши отношения. Причём действовала не только сама, но и нанимала детектива, чтобы следил за мной. Хе Рин показала мне фото в какаотолке, где я и Да Ра в том самом клубе, где познакомились, гуляем по городу, целуемся на набережной и так далее. Я, удивившись, спросил, как же она после этого взяла её на работу к себе в секретари, на что Хе Рин улыбнулась и сказала, что «это был специальный манёвр, который вполне удался».

На самом деле, по упрямости моя милая превзошла мать. Решив про себя, что я буду её мужем, Хе Рин стала сносить все преграды. Я немного напрягся и спросил насчёт ребёнка: это тоже план? Но нет, она меня уверила, что это случайность и вообще я виноват, а она планировала забеременеть не раньше, чем через год после свадьбы.

В итоге мать не успокоилась. Договорилась в клинике, которую спонсирует, чтобы Хе Рин продержали, пока не одумается. Там подделали анализы, прописали успокаивающие препараты, полный покой, заперли в палате и даже отобрали телефон. Телевизор с нашими совсем не успокаивающими новостями при этом оставили. Врачи принесли какие-то подозрительные таблетки без подписей и спасибо знакомым медсёстрам, которые не стали контролировать, чтобы пациентка эти таблетки глотала, а Хе Рин их сначала складывала под подушку, а потом смывала туалете. Сама она считала себя абсолютно здоровой, только немножко беременной, что объясняет периодическую тошноту и резкие перепады настроения. Опасаясь более серьёзных ограничений, Хе Рин перестала спорить, со всем соглашалась и лишь ждала, когда представится случай сбежать. И воспользовалась таковым.

Только Хе Рин закончила свой рассказ, как к нам пришёл наш сосед, а по совместительству её брат. Бен Хон пришёл без жены и первым делом заявил, что хотел бы поговорить с сестрой тет-а-тет, но та так изогнула бровь, что больше вопрос моего присутствия не поднимался. Хе Рин не отпустила меня даже на кухню сделать кофе. И пришлось мне выслушать всю историю в третий раз. Правда, теперь она несколько иначе расставила акценты — мама получилась не злой ведьмой, а женщиной, запутавшейся в устаревших мировоззрениях. Бен Хон пообещал примирить их, взяв на себя роль посредника и дипломата, но Хе Рин настойчиво порекомендовала ему не лезть в это дело, чтобы не утратить нейтралитет. Она считает, что конфликт рассосётся со временем. Особенно после рождения дочери. И тут она как-то умудрилась выставить брата виноватым в том, что у него до сих пор нет детей, а следовательно их матери не с кем нянчиться и нерастраченная женская энергия бьет в неправильные участки мозга.

Потом пришли Ми Ша и Тамара. Из клиники они уехали по своим делам, но предупреждали, что вечером зайдут проведать. Принесли вино с непереводимым и непроизносимым названием. Потом за Бен Хоном зашла жена и тоже осталась с нами.

Разошлись все ближе к полуночи, Хе Рин отправилась в ванну, а я вот пишу, пока свежо.

Кстати, завтра надо не забыть съездить за камри, которую я оставил во дворе у господина Мина. А ведь за неё уплачена аренда, но я сегодня ничего не заработал. Получается, день в минусе.

22 мая, четверг

Будь проклят тот день, когда я сел за руль этого пепелаца! Это не моя фраза, если что, а так говорит Ми Ша каждый раз, как я начинаю жаловаться на арендную машину.

Да, у нас, кажется, появилась новая традиция — каждый вечер к нам заходят Ми Ша с Тамарой. Ненадолго и без алкоголя. Только выпить по чашке кофе и обменяться новостями. Причём приходят по отдельности, сначала она, а он минут через пять, но уходят вместе. А я сразу после их ухода выезжаю на вечернюю смену, так как самые выгодные клиенты — это пьяненькие туристы из бара в отель. Они оставляют отличные чаевые (кроме японцев), почти всегда ставят отличную оценку и часто пишут хороший отзыв. Ну и цена в их приложении выше, чем в какао. Да, удивительно, но для туристов, оказывается, есть специальное приложение.

Ми Ша почему-то очень веселится каждый раз, как слышит, что я работаю в такси. Заставил меня выучить фразу на русском «йа вабщето бизнесмен а такси вожу для душы» и произносить её каждый раз, как везу его соотечественников.

С русскими, кстати, постоянные сложности. Во-первых, они очень плохо знают язык. То есть понятно, что они не говорят на коре, но большинство из них и английский не понимают. Особенно те, которые постарше. А ещё они обидчивые. Единственный случай, когда мне поставили один балл после поездки, это когда я вёз молодую пару и сказал, что узнал в них русских. А они возмутились, заявили, что из какой-то соседней страны и очень неприлично их путать. Странные. Если бы у них в снежных сугробах меня назвали северо-корейцем, я бы отнёсся к этому совершенно нормально, ведь мы один народ временно разделённый политическими неурядицами. А у русских сразу обида и один балл.

Предыдущая Киа была старенькая и в брендовой оклейке, так что её можно было использовать только в одном агрегаторе, да и тот позволял подключить только минимальный класс. А вот с новой машиной стали доступны варианты. Из-за отсутствия брендированной оклейки какао толк берёт больший процент с каждой поездки, зато я смог зарегистрироваться в «ТАБА», которым пользуются иностранные туристы. И это, как я уже написал, кажется весьма выгодным. Правда утром туристы если и есть, то исключительно из отеля в аэропорт, а оттуда ехать приходится порожняком. Я как-то хотел дождаться там клиента на обратную дорогу, но впустую прождал пол дня — все едут заранее вызванными встречающими или дорогим трансфером от отеля.

Так вот все, кому я рассказываю про машину, в один голос утверждают, что камри самая надёжная в своём классе. Так считает даже Ми Ша, который непредвзят к японским производителям, даже Кен Сок, весьма предвзятый ко всему иностранному, кроме американского, и даже механик в таксопарке, предвзятый именно к моему транспортному средству. Ладно, понятно, что за двести тысяч километров двигатель устал, резинки поизносились, а прокладки расплющились. Но то, что новая проблема появляется стабильно каждое утро, меня настораживает. Всю эту неделю я рано утром встаю, везу Хе Рин к офису, делаю один-два заказа и всё – меня ждёт механик.

Последний постоянно обвиняет меня в криворукости, но я не понимаю, как я мог испортить в понедельник топливный фильтр, во вторник зажечь стопы на постоянку, вчера сломать замок багажника, а сегодня порвать в лохмотья резинку на правом стеклоочистителе. В итоге, каждый день до обеда я провожу в таксопарке, потом везу Хе Рин обедать и возвращаю в офис, потом домой немного поспать, забираю Хе Рин, ужин дома в компании друзей и снова выезд на линию.

Только сегодня я вместо того, чтобы ехать в сервис, просто купил новый самый дешёвый дворник, а в сэкономленное время поехал в суд. Там сказали, что на следующей неделе возобновят заседания, но это не точно, а как будет точно, так дополнительно сообщат.

23 мая, пятница

Мы поженились. Вот так буднично, вообще без праздника. Утром Хе Рин предупредила, что на обед надо будет пораньше поехать. А! Ещё она меня заставила надеть самый приличный костюм. В полдень я забрал её из офиса, мы съездили в администрацию, нас там встретили, провели коридорами в неприметный кабинет, где завели новую семейную книгу и внесли туда первые записи. Теперь мы официально муж и жена. Даже выдали выписку из базы данных.

А потом мы как обычно пообедали, я отвёз Хе Рин в офис, а сам приехал домой и планирую вечером опять работать. Единственное, обедали мы сегодня в Алла Прима — невероятно крутой ресторан, получивший звёзды Мишлен, как мне показалось, действительно за дело. Мне заказывала жена и принесли какие-то маленькие кусочки мяса. Очень нежные, меняющие вкус в процессе разжёвывания. Необычно, вкусно, запоминается.

Единственное, у меня бы не хватило денег на такой обед и Хе Рин отдала мне свою карту, когда надо было рассчитаться. И, кстати, обратно не забрала. Сказала, что эта карточка ей уже не нужна, так как на ней неправильная фамилия. Ведь она теперь Пак, а не Мин. Правда мы об этом не стали никому рассказывать. Это наше личное дело и никого не касается.

***

Вечером я никуда не поехал. Да ещё пообещал жене, что на выходных тоже буду дома. Так что завтра утром съезжу сдам камри, чтобы не платить аренду, и будем отдыхать.

А сегодня, когда пришли Ми Ша и Тамара, мы им сообщили, что поженились, и пришлось отмечать. Потом ещё пришёл Бен Хон с женой. Хе Рин выписку о смене фамилии днём отнесла в отдел кадров и теперь вся корпорация, получается, в курсе. Мне звонил господин Мин Кан Мин со своего личного телефона. Коротко поздравил, сказал, что теперь я отвечаю за Хе Рин, но если будет нужно, он всегда готов помочь. И отключился. Я даже не сразу сообразил, кто звонил, но потом сохранил номер телефона на всякий случай.

Кстати, я только сегодня обратил внимание, что у моей жены очень даже заметный и невероятно милый животик. Раньше она его как-то прятала, отворачивалась, выбирала скрывающую одежду, а вот сейчас гордо продефилировала мимо меня, неся пузо с нашей дочкой впереди себя.

В общем, моя жизнь сделала очередной крутой поворот. В этот раз в хорошую сторону. Я рад.

***

Хе Рин сказала, что завтра обязательно едем к моей маме. Прямо рано утром, как проснёмся.

Июнь

5 июня, четверг

Наконец-то возобновился суд о наследстве Ли Ю Гена. Сегодня было первое заседание с новым судьёй. Старый, говорят, с больничного уже не вернётся. Мне даже немного стыдно стало — я думал, что судья совсем обленился, а он, оказывается, серьёзно болен. Новому пришлось вникать в дело, читать все материалы, искать время. Хорошо хоть не стали всех уже ранее выслушанных заново заслушивать. Правда, порядок изменился и вместо моего случая, стали рассматривать другой. Обещали, что теперь дело пойдёт быстрее и следующее заседание назначили на понедельник.

А о сегодняшнем заседании, кстати, меня так никто и не предупредил. В прошлый четверг я уже привычно перед обедом заезжал в суд и услышал столь же привычное «мы вам позвоним», а сегодня вдруг неожиданное «в два часа после полудня приходите». Возможно, вызвали только непосредственно тех, кого планировали слушать, так как народу было значительно меньше, чем раньше.

Больше писать, кажется, не о чем. Особых новостей нет. Я продолжаю подрабатывать в такси, вожу жену в офис, на обед и домой. Машина стала вести себя приличнее — к механику я теперь заглядываю не чаще раза в неделю. Вот только сам подливаю антифриз и мне не нравится, что это пришлось сегодня делать уже второй раз. Подозреваю, это свидетельствует о серьёзных проблемах с двигателем.

Заметил, что в последнее время я стал гораздо меньше читать. Всё время не хватает времени. Постоянно какие-то дела, суета, а в промежутках постоянно листаю новости и форум об автомобилях или таксистский чат в мессенджере. На выходных специально выделил время вечером и в своё удовольствие полежал с книжкой. Не бумажной, конечно, а всё той же электронной открытой в телефоне. Про суперкиллера, который придумал новый способ подобраться сразу ко всем врагам одновременно — он устроился в самый фешенебельный ресторан провинции, куда периодически заглядывают все значимые персоны, а на большие праздники собираются банкеты, куда должны заявиться все сразу. Правда, чтобы получить там должность, суперкиллеру пришлось провернуть целую операцию по выведению из строя старого сотрудника и трёх претендентов, причём убивать их было не за что, а действовать пришлось разнообразно и с выдумкой, чтобы не вызвать подозрений. В итоге один попал в аварию, сломал ногу и умудрился получить за это очень приличную компенсацию от виновника, второй услышал о наследстве в другом городе, третий наоборот получил достоверные сведения о ребёнке, про которого раньше не знал, а четвёртый в нужный момент просто и банально напился до беспамятства. И теперь суперкиллеру предстоит зарекомендовать себя, чтобы в нужный момент его допустили до вип-персон.

9 июня, понедельник

Сейчас ночь. Хе Рин встретила меня и сразу пошла спать. А я только что вернулся со смены в такси и это надо записать… Я, наверное, окончательно перейду на работу только с туристами, потому что соотечественников иногда, как выяснилось, не понимаю. Так вот, упал мне из какао вызов в тот дом, где жила Ен Су. Так получилось, что я запомнил её адрес с тех пор, как узнавал его в отделе кадров, чтобы поехать к ней и узнать, куда пропала и почему не отвечает по телефону. Приехал я к этому дому, припарковался, если не ошибаюсь, у соседнего подъезда от того, где жила Ен Су. И садится ко мне девушка. Молодая. Вроде симпатичная. И просит отвезти в центр, причём называет адрес и зачем-то указывает мост Мапо, как ориентир. А это тот самый мост, с которого Ен Су спрыгнула, и только недавно в новостях писали, что они лидер среди мест для суицида. А пассажирка говорит так тихо, но настойчиво, уверенно, как будто приняла важное и сложное решение. В общем, я решил, что эту девчонку я спасу. Поехал я совсем неторопливо. Мне сзади даже какой-то харабоджи мигал и сигналил чтобы не тормозил и не задерживал, а потом подрезал и проорал что-то «неразборчиво». Я же, игнорируя окружающих, продолжал еле плестись. При этом попытался с пассажиркой поговорить. Не очень удачно. Она отвечала на все вопросы, но исключительно односложно «да» или «нет». Даже на такие, когда стоило бы ответить «не ваше дело», что меня ещё больше уверило, что надо её спасать. Но как бы медленно мы не ехали, к тому мосту мы были всё ближе. И разговорить её у меня не получилось. В общем, я не придумал ничего лучше, чем просто остановиться, чуть-чуть не доехав, и сказать, что не выпущу её из машины.

Глупая, как я потом понял, была идея. Девушка меня неправильно поняла, взвизгнула, открыла дверь, выскочила и убежала. При этом забыла свою сумочку. Я только обратил внимание, что побежала не в сторону моста, а к домам. И вот тут бы мне уехать, но я вдруг решил, что стоит отдохнуть, припарковался и полез в телефон завершить поездку и найти нового пассажира. Правда из головы не шла эта пассажирка. А минут через пять мне вдруг позвонил диспетчер, спросил нет ли забытых вещей. Вот только в этот момент я и догадался осмотреть заднее сидение, где сразу увидел забытую девчонкой сумочку. Получается, телефон был у неё в руках, она выскочила вместе с ним, а вот сумочку, которая лежала рядом, забыла. Когда осознала, позвонила оператору, тот мне и, вроде бы, очень удачно получилось, что я не уехал. Я в этот момент, кстати, окончательно уверился, что ошибся — девушку спасать не надо было. Видимо, мост она назвала исключительно как известный объект, достопримечательность, чтобы я понял, куда ехать, как будто мне навигатора недостаточно. Ладно, я порадовался, что всё на самом деле лучше, чем я боялся, объяснил диспетчеру, что стою на том же месте, где высадил девушку, и что дождусь её тут и отдам сумку лично ей, но только ей.

И ещё минут через пять она вернулась. Пассажирка, разумеется, а не диспетчер. Только вернулась не одна, а с каким-то мужиком, который сходу начал «пыхать огнём, как сумасшедший дракон», обвинять меня, стучать по машине руками и ногами. Девушка, кстати, в это время молча открыла заднюю дверь, схватила свою сумочку и сбежала. А вот мужик остался. Если бы он просто ругался, я бы просто уехал. Если бы я был не такой уставший и соображал получше, тоже уехал бы. Если бы был на другой машине, возможно, уехал бы. Но этот бугай начал избивать мою камрю, которую я уже нежно полюбил за то, сколько сил, денег и труда я в неё вложил.

Да, она продолжает капризничать. Как на первой неделе, каждый день ездить в сервис уже не приходится, но и кататься, не задумываясь, не получается. Я заметил, что камри любит, когда я сам решаю возникающие проблемы, а не еду к механику. Пусть даже и самым неправильным способом. Например, на прошлой неделе после дождя я заезжал в итхэвон, где умудрился проехать по дороге, которой нет, то есть просто по грязи без всякого бетона или асфальта. Потом при каждом торможении стал раздаваться какой-то скрежет, будто метал рвётся. Я сначала испугался, что сломал подвеску, но потом решил, что это может быть просто грязь, попавшая в колодки, заехал на мойку и сам очень тщательно промыл колёса и всё, что рядом. И это помогло. Страшный звук пропал. Да и вообще, мне кажется, если я сам мою машину утром, то день проходит удачнее, чем если заезжаю на мойку к профессионалам.

Но вернусь к мужику, который стал в прямом смысле избивать мою машину. Я этого не вытерпел, выскочил из машины и сходу влепил ему мощный левый хук, а вслед и за ним и правый, но уже не такой сильный. Честно, получилось великолепно. Я до сих пор вспоминаю, как ловко ему врезал. Я, на самом деле, в жизни на улице дрался не часто, а взрослым и вообще не разу, и никогда так удачно не пробивал двоечку. Даже на тренировках по понедельникам в зале так ловко никогда не получалось. Так что это теперь будет одним из самых ярких моментов в моих воспоминаниях. Жаль только, что мужику этого не хватило. Сначала он отшатнулся. Почти упал. А я немного, как сейчас припоминаю, растерялся. Это было фатально. Мужик собрался, скакнул ко мне и врезал прямо в нос. Это выбило меня из ступора и я сразу ответил, но дальше меня отвлекала кровь из носа, его заплывающий левый глаз, так что хорошая драка закончилась.

Зато я расслышал, что он говорит и даже ответил ему. Он возмущался, что я приставал к его жене. По его мнению, я ей делал неприличные предложения, соблазнял и предлагал заняться непотребным прямо в машине. Я так ох[ЗАМАЗАНО]л от таких обвинений, даже не сразу удивился, как такой старый (а он постарше меня) и толстый увалень умудрился жениться на столь молоденькой и симпатичной девчоночке, а первым делом заявил, что сам женат и вполне понимаю его, а его девку на самом деле спасал. Когда я сказал, что спас её, она даже подзавис. В общем, тут мы умудрились помириться. И даже познакомились. Правда, я уже забыл, как его зовут. Я рассказал всё с подробностями: как взял заказ из того дома, где когда-то жила моя знакомая, которая сделала последний шаг вот именно с этого моста (тут я пальцем показал на мост), как пассажирка мне показалась излишне грустной, как ехал помедленнее и пытался её разговорить. Короче, мужик мне поверил. Даже немного посмеялся. Не надо мной, а над ситуацией в целом. И пригласил в гости, чтобы подлечить меня и застирать рубаху, которая была вся залита кровью из носа, но я отказался, сказав, что меня дома ждёт жена.

Правда домой сразу не поехал. Этот мужик, когда уходил, сказал, что жена будет недовольна моим видом, так что я решил сначала привести себя в порядок. Заехал в круглосуточный торговый центр, где несколько недель назад ночевал, там в туалете умылся, напихал в нос салфеток, потом купил новую рубашку, а старую просто выбросил. Так что уставшая Хе Рин, когда я вернулся, ничего не заметила, хотя и смотрела на меня как-то странно.

Ладно, к другим новостям. Самое главное — есть сдвиги с наследством Ли Ю Гена. Вот, сменился судья на нормального и дело сразу пошло. Во-первых, вызывают теперь только тех, кто нужен именно на текущем судебном заседании. Во-вторых, частота заседаний поражает — в четверг было, сегодня было, теперь на среду назначили и, говорят, ещё в пятницу будет. Только со старым судьёй начинали утром, а с этим только после обеда.

Сегодня я тоже был просто слушателем, пришедшим без приглашения. А вот про среду мне уже позвонили и попросили явиться, значит будут заниматься конкретно моей квартирой. На данный момент всё складывается в мою пользу. По крайней мере, так говорят юристы. Те, которым я уже заплатил приличные деньги и они в этом вопросе должны разбираться, так как специализируются именно на делах о наследстве.

Выходные мы с Хе Рин, как уже стало привычно, провели в деревне у мамы. У нашей мамы, как ей говорит моя жена. Да, я до сих пор в эйфории и с трудом верю, что такая невероятная женщина стала моей женой. При всех моих вполне нормальной самооценке, ничуть не заниженных ожиданиях и вполне адекватном восприятии, мне сложно понять, что женщина из высшего общества нашла в таком парне, как я. Честно говоря, иногда я боюсь, что Хе Рин полюбила не меня, а историю наших семей. То, что мой отец спас её дядю, думаю, она знала изначально, хоть и не признаётся.

А в рабочие дни я продолжаю возить туристов на японской машине. Они, туристы, кстати, тоже иногда спрашивают почему я не взял машину отечественных производителей. Почему-то большинство приезжих считает, что наши машины лучше, комфортнее, надёжнее и только японцы и американцы, кажется, согласны, что моя камри сохранилась для своего пробега лучше, чем любой генезис. Первые уверенно говорят, что надёжнее тойот ничего нет, вторые считают, что японособили захватили рынок демпингом и никого не пускают. А я просто взял самую дешёвую машину, что была в таксопарке. Хе-хе.

10 июня, вторник

Вчерашняя история продолжилась. Мне сегодня написала та пассажирка, которую я «спасал». Вообще не представляю, откуда она взяла мой номер. В какао точно не могли дать — там вся связь только через них. А тут вдруг приходит личное сообщение «я такая-то-такая хочу извиниться за то, что вчера неправильно поняла и давайте встретимся». Мы в это время с Хе Рин ехали на обед, так что я вообще проигнорировал сообщение. Не только потому, что жена рядом, но и вообще не имею привычки за рулём мессенджером пользоваться.

А позже я бы, наверное, забыл бы. Но эта Джун Со Ён оказалась весьма настойчива. Пока обедали, получил от неё ещё два сообщения. Даже Хе Рин на меня с удивлением посмотрела. Пришлось согласиться и мы с ней договорились встретиться с в небольшом кафе в центре. Она хотела угостить меня кофе в знак извинения и объяснить вчерашнее.

На самом деле получилось всё не так. Заплатил за ланч в итоге я, а говорила она в основном не про вчера, а в целом рассказывала о себе. Именно вчерашнюю поездку упомянула только сказав, что ехала уставшая от бабушки, за которой ухаживает, к мужу, за которого её выдали, не спрашивая согласия. Оказалось, что она весьма внимательно слушала меня вчера. Запомнила, что я рассказывал, но многое поняла неправильно. Например, она уверена, что я женился на богатой ради денег, что, по её словам, делает нас похожими. Я честно пытался сегодня оправдаться, сказал, что очень люблю свою жену, что она красивая и нежная (что точно является правдой), но Со Ён так на меня посмотрела, с сарказмом, что я понял — не верит. Она потом про мужа тоже самое говорила, только с такой интонацией, будто от неё в школе требуют наизусть аксиому вызубрить, в которую она сама не верит. Ну помните, типа «соединённые штаты в пятидесятом году спасли нашу страну от экспансии северного соседа и коммунистического ига, за что мы им благодарны по сей день». Вот и про любимого мужа Со Ён высказывалась с таким же лицом, как у вас сейчас.

Но в остальном моя вчерашняя пассажирка оказалась весьма приятной собеседницей. Мило улыбается, приятный голос, незначительный макияж при весьма симпатичных чертах, стройная фигурка и ведёт себя очень воспитанно и скромно. Хотя, допустила пару шуток на грани приличий, но так тихо и двусмысленно, как-будто мне показалось.

В итоге, мы просидели в кафе до конца рабочего дня. Со Ён заспешила домой, а я поехал за Хе Рин. Уходя из кафе, я по-джентельменски оплатил счёт, за что получил улыбку и воздушный поцелуй на прощание.

Завтра планируется длинный сложный день. Утром, даже ночью, поедем с Хе Рин в аэропорт встречать её друга, который прилетает из Европы. Потом мне предстоит присутствовать на суде, где могут меня о чем-то спросить. Мне сегодня опять звонили оттуда для подтверждения, что я приду несмотря на то, что я приходил раньше и без всякого приглашения.

13 июня, пятница

Как я и предполагал, дни пошли просто бешенные. Прям не знаю когда и что успевать. Даже перестал работать в такси, так как времени не хватает.

Началось в среду утром, когда мы поехали в аэропорт встречать Рика. То есть я тогда ещё не знал, как его зовут. Даже, вроде, ревновал. Но он оказался отличным парнем. Так вот мы, разумеется, опаздывали. То есть Хе Рин собралась вовремя, я ещё раньше, но по пути мы выяснили, что самолёт уже приземлился. То ли ветер у него был попутный, толи кое-кто перепутал время, но пришлось поторопиться.

Когда приехали, Рик уже вышел и ждал на парковке. Хе Рин предлагала ему остановиться у нас, я из вежливости поддерживал, но он тоже оказался воспитанным и категорически настоял, чтобы мы отвезли его в гостиницу, которую он заранее забронировал. И по пути туда мы попали в какую-то невероятную пробку из-за которой в итоге Хе Рин опоздала на работу. А, не! Разумеется, госпожа директор не опоздала, а лишь задержалась из-за важных дел. Но главное, что в итоге она задержалась потом и с выходом на обед, и с обеда, так что в суд я приехал прям в последние минуты.

И не успел там ни с кем поздороваться, сел в стороне и оттуда с удивлением наблюдал, что в зале практически все мне знакомы. Там были и Мины с секретарями и юристами, и полковник с друзьями, которых я часто встречал в баре, и даже соседи по старому дому, где я жил по соседству с господином Ли и за квартиру в котором, собственно, идёт спор.

Когда я пришёл, секретарь зачитывала что-то, так что я не стал ни с кем здороваться, чтобы не мешать, но кое-кто меня заметили и кивками приветствовали. В том числе господин Мин Кан Мин, а вслед за ним и вся его свита.

Меня лично слушать в среду не стали. Даже вопросов, как собирались, не задавали. Но занимались именно моим делом. По настоянию или приглашению юристов, вызвали обоих Минов, полковника и так далее. То есть большинство присутствующих там приехали, как я понял, именно ради меня. Но в итоге выступающих оказалось так много, что мы задержались. Когда вышли из зала суда, было уже поздно ехать за Хе Рин в офис — она написала, что добралась сама.

А когда я вернулся домой, у нас в гостях были не только уже привычные Ми Ша и Тамара, но и новоприбывший Рик. Получается, меня встречала кореянка, русский, грузинка и испанец. Вот такая интернациональная компания. Говорим мы в такой компании, кстати, исключительное на английском, так как это единственный язык, который знают все присутствующие.

И на вечернюю смену в такси я в итоге не поехал.

Кстати, забыл написать, что после заседания в суде я постарался со всеми присутствующими пообщаться, хотя бы вежливо поздороваться и перекинуться парой фраз. И Мин Чжу Хен, который племянник господина Мина, бывший директор Салунгунгам и именно его мой отец вёл через границу, взял с меня обещание, что я обязательно заеду к нему в офис. «К нему» в данном случае стоит воспринимать, как «к себе», так как именно его поставили руководить моей компанией Бабах.

В среду вечером, разумеется, было уже поздно, так что я занялся исполнением обещания в четверг, сразу как отвёз Хе Рин, поехал в наш старый офис. В этот раз там ничего не изменилось. Я так же прошёл по своему всё ещё работающему пропуску, поздоровался с охранниками, которые мне поклонились будто я всё ещё их начальник, поднялся на второй этаж, где незнакомая секретарша, как и в прошлый раз, сообщила «директора нет на месте, но я ему передам о вашем желании пообщаться и он вас пригласит».

Тут я удивился. Я по старым временам помню, что директор всегда приезжает рано, знал, что встречи директоров корпорации проводят по понедельникам, да и за день до этого договаривался, что заеду именно в четверг утром. В общем, вместо того чтобы уйти, как в первый свой приезд сюда месяц назад, я достал телефон, позвонил Бен Хону, попросил его скинуть мне телефон Чжу Хена. Секретарша, услышав разговор, побледнела и сделала такие большие глаза, что сошла бы за свою среди венгерских вампиров. И даже наконец-то догадалась спросить моё имя. Потом она рассказала, что приняла меня за какого-то сотрудника и выполняла распоряжение пускать к директору только начальников отделов.

В итоге, в этот раз меня до господина Мин Чжу Хена допустили. А он сразу озадачил, нагрузил вопросами, повёл на осмотр производства. Я так понял, что ничего нового в моё отсутствие не запустили, но и старого, как я боялся, не растеряли. Даже, вроде, оптимизировали немного.

Сотрудники на линиях все старые, ещё мои. И очень мне обрадовались. Все встречали с уважением, но с искренними улыбками.

Закончили экскурсию в отделе кадров. Вот тут и новые лица, и новая мебель, а для старой начальницы выделили отдельный кабинет побольше. Мне выдали целую стопку документов на подпись. Они всё оформили в моё отсутствие, но вся бюрократия на самом деле считалась недействительной без моих подписей. Пришлось ещё немножко поработать директором.

Я даже не заикался, но господин Чжу Хен сам поднял этот вопрос: мне теперь будут платить премию за каждый решённый вопрос. Плюс официально оформили консультантом с небольшим окладом. Кадровик сказала, что в правилах корпорации прописаны максимальные суммы окладов для разных должностей и в случае неруководящих позиций много назначить невозможно при всём желании.

Ещё назадавали домашнего задания) Надо много чего пересчитать и проверить. Есть вероятность, что скоро понадобится срочно вводить новую линию с совсем нетипичным изделием и есть смысл заранее подготовится. Я не понял (это, наверное, теперь меня не касается) для кого будет изделие, но техзадание сделано очень профессионально и дотошно, поэтому я уверен, что это не коммерческая структура, а что-то государственное.

Из своей компании сразу поехал за Хе Рин, потом обед, потом Рик попросил его повозить по городу. Он, кстати, в гостиницу пока ни разу не возвращался. Как в среду к нам вечером приехал, так и остался. Так вот, провёл ему экскурсию по Сеулу. В процессе забрали мою жену из офиса, а потом к нам присоединились Ми Ша, Тамара и ещё одна подруга Хе Рин. Закончили вчерашний вечер в караоке. Мы с Хе Рин единственные трезвые.

Сегодняшний день начался по вчерашнему графику: отвёз жену в офис, сам поехал в свой офис, где собирался задать пару вопросов за несколько минут, но в итоге задержался до обеда, а после обеда опять в суд, оттуда в бар с полковником и компанией, вот сейчас вернулся домой, естественно, ни о какой смене в такси и речи быть не может. Так что придётся эту страницу в моей истории закрыть.

25 июня, среда

Всё. Суд сегодня вынес решение. Теоретически дети Ли его могут оспорить в апелляции, но это крайне маловероятно.

Мы выиграли. Мы все. Все наследники по завещанию господина Ли Ю Гена. Судья так и заявил младшим Ли: «нет никаких оснований сомневаться в ясном уме вашего отца. Ваш иск порочит его память и мне стыдно за ваше поколение». Правда это он неофициально всё высказал, а в решении будет записано как-то иначе.

Собственно, о том, что результат будет именно таким, все говорили ещё месяц назад. Ну, не месяц, а две недели, когда судья новый занялся нашим делом. Но всегда оставалась какая-то неопределённость, некоторая флуктуационная вероятность. А сегодня он огласил окончательно и бесповоротно: «никаких сомнений в легитимности завещания нет».

На суде был полный зал. Приехали все, кто имел хоть какое-то отношение к процессу. Даже мои Хе Рин и мама. А заседание оказалось непривычно коротким. Судья без всяких вводных слов, без приветствий и прочих расшаркиваний встал и зачитал по бумажке своё решение. Правда в конце сказал, что в письменном виде решение предоставит позже, так что не очень понятно, откуда и что он читал. Но суть от этого не меняется: полчаса на всё заседание и господин Мин пригласил всех присутствующих в ресторан, чтобы отметить. Полковник хотел что-то возвразить, успел сказать, что его ждут в арендованном на весь вечер баре, но Мин Кан Мин посмотрел на него прищурившись, а один малознакомый мне политик, которого я раньше видел только по телевизору, поблагодарил деда моей жены за заботу и принял его приглашение от лица всех присутствующих. Полковник позже мне сказал, что ждёт всех нас в обычном баре в пятницу сразу после обеда и на весь вечер. Надо полагать, перенёс бронь.

Правда у меня на пятницу уже есть планы. Со Ён, это та пассажирка такси, просила встретиться с ней. Но, думаю, сумею и туда, и туда.

Раз уж достал дневник, то стоит написать про последние недели. Хотя… А ничего нового. Я как ласка-мусан — такой же суетливый и всем очень нужный. Подозреваю, если буду продолжать в том же духе, то также окажусь на грани вымирания.

Стандартный распорядок в рабочие дни: подъём и запуск кофемашины …

О! Кстати. МнеНам господин Мин Чжу Хен подарил новую кофемашину. Какую-то очень дорогую Джуру со встроенным капучинатором. Сказал, что это на свадьбу. И что капучинатор понадобится, когда родятся дети, чтобы делать горячее молоко. Так эту машину оказалось недостаточно просто принести домой и распаковать, что тоже было непросто, так как она огроменная, её ещё пришлось подключать к водопроводу и канализации. Тут я сам не справился и мы вызвали сантехника. Зато теперь вообще не заморачиваюсь: утром кнопочку нажал — кофе готовится, вторую нажал — кофе для жены готовится. Вроде, можно настроить планировщик, чтобы даже кнопочки не нажимать, но это уже излишество.

Так вот, утро. Кофе, салатик и яйцо на завтрак.

Да, моя жена озаботилась правильным питанием. И не только своим, что было бы естественно, но и меня заставляет есть только полезное и не реже пяти раз в день. При этом встать пораньше и приготовить завтрак она не в состоянии, так что это стало моей обязанностью.

Продолжаю. Быстро завтракаем, одеваемся и я везу её в офис.

Ездим мы снова на белом ягуаре. С такси я окончательно завязал, камри вернул в таксопарк и, честно говоря, вспоминаю то время с ужасом. Сейчас я загружен, кажется, гораздо больше, делаю сложные расчёты, планирую ответственные шаги, но устаю при этом, как ни странно, гораздо меньше.

Высадив Хе Рин у неё в офисе, еду в свой. Там до обеда постоянно находятся какие-то вопросы, проблемы и задачи.

Не все мои нововведения, идеи и задумки сразу реализуются. Мин Чжу Хен просит, чтобы я разрабатывал впрок, а потом убирает мои записи и сохраняет у себя файлы с чертежами и таблицами. Позже, говорит, всё пригодится.

На обед, по сложившейся традиции, еду за женой, привожу к своему офису, обедаем в привычном кафе напротив, снова отвожу её и потом есть варианты. По понедельникам, средам и пятницам я ездил в суд. Да, меня до сегодняшнего дня больше не приглашали, но так сложилось, что я присутствовал на всех заседаниях. Только стал брать с собой ноутбук, чтобы при возможности и необходимости можно было поработать. В остальные дни, то есть во вторник и четверг постоянно находятся задачи от господина Мина. Отца моей жены.

Недели две назад он меня встретил после обеда на парковке после обеда, когда я привёз к корпоративному небоскрёбу жену, и попросил сопроводить его до кабинета. Хе Рин шла рядом, держала меня под руку и этим поддерживала, так как я, помнится, серьёзно разволновался в тот раз. А суть того разговора свелась к следующему: я теперь член семьи, ко мне доверия гораздо больше, чем к посторонним людям и это просто обязывает его, как главу корпорации, озадачить меня некими аудиторскими и представительскими функциями.

Теперь отправляет меня в разные компании на переговоры, просит пообщаться с контрагентами. Иногда я езжу один, иногда вместе с кем-то из семьи, но чаще всего вместе с Бен Хоном, братом моей жены. Его, я так понимаю, отец готовит в наследники, так что ему достаётся гораздо больше, чем мне.

Был разговор, что мне надо будет в августе и начале сентября совершить большой международный вояж, чтобы познакомится со всеми нашими иностранными партнёрами и контрагентами, но я сразу твёрдо заявил, что буду занят и уехать не смогу.

В большинстве случаев я успеваю забрать Хе Рин вечером из офиса и отвезти домой. Где мы уже традиционно получаем доставку с ужином на четверых, встречаем Ми Шу и Тамару, которые нередко задерживаются у нас до поздней ночи, но если они вдруг сбегут пораньше, то я сажусь за ноутбук поработать.

Ещё, как-то так сложилось, что по пятницам после суда я уже дважды встречался с Со Ён. Никогда заранее не планировал, но оба раза она писала, что хочет увидеться, а судья заканчивал заседание пораньше, так что приезжал в кафешку, где мы с ней пьём кофе и обсуждаем всякое разное.

Она, как я заметил, очень внимательная слушательница, но многое придумывает. Я всего однажды упомянул, что забросил такси, а она уже сделала вывод, будто жена не разрешает мне работать, так же как её муж. Пытался переубедить, рассказал, как и чем занимаюсь в своей старой компании, но она отнеслась с недоверием.

По выходным мы с женой либо ездим в деревню к маме, либо проводим всю субботу в клинике на обследовании. Хе Рин туда категорически отказалась ехать одна и даже на все процедуры ходила вместе со мной. Одна врач пыталась сказать, что нельзя с посторонними, но увидела что-то в глазах моей ненаглядной, заткнулась на полуслове. Там на обследовании нам сказали, что в середине августа стоит ждать пополнения. Именно поэтому я отказался от поездок с Бен Хоном на то время.

Ещё у нас целую неделю жил Рик. Друг Хе Рин. Мы с ним, кстати, тоже подружились. По началу я ревновал, думал, что он будет отбивать у меня жену, переживал. Но нет, Рик очень показательно обращался к ней исключительно дружески. А ещё я заметил, что пока он у нас жил… да, в итоге он в первый день заселился в гостиницу и ни разу там не появился вплоть до отъезда, даже за его вещами мы посылали курьера… так вот, пока он у нас жил, Хе Рин каждый вечер приглашала в гости кого-нибудь из своих старых незамужних подружек. Но, как я понял, ни одна из них не произвела нужного впечатления на гостя и спал он каждый раз в гостиной один. И каждое утро говорил, что вечером уедет в гостиницу, так как не удобно нас стеснять, занимая проходную комнату. В последнюю его ночь тут я наконец-то додумался перетащить раскладывающийся диван в кабинет, которым мы всё равно не пользуемся.

Так вот на прощание Рик сказал, что и сам в своё время заглядывался на Хе Рин, так что понимает, насколько мне повезло, но увидел, что и ей со мной тоже повезло. В общем, сказал, что рад за нас. И так это с грустью сказал, что я понял: он был бы рад оказаться на моём месте, но теперь это уже точно невозможно, ведь неприлично флиртовать с женщинами друзей.

А приезжал он не просто так, а с той же задачей, которой меня с Бен Хоном хотели нагрузить — знакомился с контрагентами и партнёрами своего отца.

Вообще, я бы, конечно, очень хотел бы так покататься по разным странам, посмотреть мир, интересных людей. Но вот момент очень неудачный. Думаю, со своей дочерью мне важнее познакомиться, чем с каким-то там партнёрами тестя.

27 июня, пятница

Я отрицательно трезв. Это значит, что я был пьяный просто никакой, но потом резко протрезвел и сам этому не рад. Вот хожу… Думаю…

Дело вот в чём. Я уже давно всё никак не могу уложить в голове, что мой друг Ми Ша работает на разведку чужой страны. Это же предательство. Ну, я так думал. И это меня очень нервировало. Но самого Ми Шу я об этом спросить не решался. А вот полковника сегодня спросил.

Мы сегодня собрались в баре, где всегда собирались. Впервые, ещё в прошлом году меня туда привёл господин Ли. Меня там, как самого молодого, ставили на бар вместо настоящего бармена.

В этот раз народу было непривычно много. Знаю я там далеко не всех. А вот Ли Ю Гена, как я понял, знали все пришедшие.

И вот уже когда совсем поздно было, большинство разошлись, я с чего-то вдруг спросил у оказавшегося рядом полковника, как можно доверять человеку, если он уже предал свою страну. Полковник удивился, оглядевшись спросил, кого я имею ввиду. Я сказал, что не имею ввиду присутствующих, но в итоге пришлось признаться, что говорю про Ми Шу.

И вот тут полковник меня огорошил: Ми Ша до сих пор работает именно на свою, российскую контрразведку. А тут он на задании. Я удивился. Спросил, как такое возможно, если мы с их страной не враги, но и совсем не друзья в военном и политическом плане. На что полковник ответил, что это вообще не проблема, подозвал одного длинного худого и немного седого, хотя совсем не старого мужчину и представил его, как сотрудника контрразведки корейской народной демократической республики. То есть нашего северного соседа. То есть нашего потенциального врага.

Я был в шоке. Но дальше…

Этот северянин пожал мне руку и сказал, что помнит моего отца. Он! Агент севера! Помнит моего отца! А потом он продолжил и рассказал, что в то время был молодым и сам в облаве и аресте участия не принимал, а лишь сопровождал и охранял арестованного.

Полковник почувствовал, наверное, что происходит что-то не то. Вывел, кажется, меня на улицу, чтоб я свежим воздухом подышал. А я всё никак не могу надышаться.

Это же получается, что разведкам и контрразведкам плевать на людей. Даже самим людям, сотрудникам, плевать на остальных. Ну иначе, как можно спокойно работать рядом с потенциальным врагом? Как можно пить соджу (виски, коньяк или саке) с тем, кто когда-то арестовал и, возможно, расстрелял твоего соотечественника? А может и друга! А может отца!!!

Вот только вчера вечером я читал книжку про суперкиллера и поражался, как он может находиться рядом с убийцами своих близких и ничего не предпринимать. Он продолжает втираться в доверие, ждёт, пока в ресторане соберутся сразу все цели, а пока они приезжают только по отдельности и суперкиллеру приходится им вежливо улыбаться.

Я так не могу! Я больше не хочу их видеть! Никого!

Июль

1 июля, вторник

Все как сговорились – именно сегодня вдруг никто не хочет работать. Первой утром меня обрадовала Хе Рин, сказав, что решила уйти в декретный отпуск. И тут я пишу “обрадовала” совсем без сарказма, так как действительно считаю, что на работе её нервируют и стоит поберечь свою и дочкину нервную систему. Но одновременно она мне сообщила, что заменять её в офисе придётся мне, и это было весьма неожиданно.

Поначалу я не стал спорить. Лишь высказал удивление и поехал в корпоративный небоскрёб абсолютно уверенный, что меня там сразу развернут, поставят исполняющим обязанности директора кого-нибудь из её заместителей, а я спокойно поеду в Бабах, как привык в последнее время. Вот ни разу не угадал.

Меня уже на ресепшен внизу встречала Да Ра, которая специально пришла пораньше, чтобы убедиться, что у меня не возникнет проблем. То есть она была в курсе заранее! Отвела она меня сразу в отдел кадров, где жена Бен Хона рассказала весь план: я занимаюсь оперативным управлением, а все бумажки по моей команде подписывает специальная сотрудница, которую номинально назначили исполняющей обязанности директора.

Я сразу предложил, чтобы она и все остальные задачи выполняла, но нет — «ей нет такого доверия». Позже мы познакомились с этой недоверенной. Немолодая, неуверенная в себе тихоня. Я так понял, что она тоже не просто так с улицы пришедшая, всю жизнь работала в компаниях корпорации на разных должностях. Попросил её, чтобы хотя бы сама разбиралась, что подписывает и не отвлекала меня этим, но она отказалась. Сказала, что господин Мин настаивал, чтобы она не проявляла никакую инициативу.

Немного меня порадовала встреча с сотрудниками. Я прошёл по всем отделам, со всеми пообщался. Большинство мне, разумеется, знакомы, ведь Хе Рин руководит той самой компанией, где я проработал много лет. Да, есть новые сотрудники, которые очень удивились несдержанности тех своих коллег, которые знают меня давно и в ответ на представление «вот наш новый директор» вместо положенного поклона и вежливого приветствия отвечали что-то типа «да это же наш парень!» или «здорово, Се Хун! Это шутка что ли?». И большинство, вместо того чтобы продемонстрировать новому начальству трудолюбие, первым делом предлагали мне отметить назначение. Я так понял, что о нашей свадьбе с Хе Рин в офисе знают единицы. Возможно, только кадровики и Ми Ша.

Кстати, про Ми Шу. Он умудрился сразу же подкинуть мне дело: сообщил, что какой-то контрагент желает пообщаться напрямую с руководителем и готов для этого приехать в ближайшие дни. А я же пока вообще не в теме. Надо быстро разобраться что к чему и о чём с ним говорить.

На обед приехал домой. Хе Рин не захотела собираться и куда-то ехать, так что я по пути сам заехал в наше привычное кафе и набрал там такое количество всякой еды, что хватило не только на обед, но и на ужин, где нам, как обычно, помогали Ми Ша и Тамара.

Да, я как-то примирился с тем, что МиШа работает с своей разведке и при этом подрабатывает в нашей. Я даже позавчера с ним пообщался обстоятельно на эту тему. Понятно, что он не имеет права рассказывать подробности, но основная суть в том, что его основная задача — это антитеррор. То есть он ищет потенциальных террористов, их каналы снабжения и финансирования. Руководство, по его словам, считает, что именно эта задача выполняется эффективнее в сотрудничестве с другими государствами, поэтому его отправили в длительную командировку.

А вот с остальными я не могу заставить себя общаться и вчера я отказался идти на тренировку. Всё из-за того незнакомого северянина, который помнит моего отца. Хоть полковник и сказал, что он в то время был простым срочником и ничего не мог сделать, для меня именно этот человек стал одним из врагов, убивших моего отца. Может со временем я смирюсь, переварю и забуду, но пока мне даже писать об этом неприятно и приходится заставлять себя.

Тем более, я опять ушёл от основной темы: после обеда я заехал в свою компанию, то есть в Бабах, где тоже нашлись некоторые, которые не хотят работать. Там ещё вчера одним днём уволился главный инженер. Я с ним даже толком познакомится не успел, так его наняли полтора месяца назад, пока я жалел себя и свою судьбу, просиживая штаны в деревне. И вот его обязанности Мин Чжу Хен настойчиво взваливает на меня, при этом не планируя оформлять и даже подписывать какой-то дополнительный договор. Говорит, что я и так этим занимаюсь.

В общем, я ему сообщил, что на меня неожиданно повесили обязанности жены, но Чжу Хен обещал урегулировать этот вопрос.

Зато дома, когда я вернулся вечером, меня ждала ненаглядная моя любимая Хе Рин, которая рассказала, что весь день просто отдыхала, тупила в видосики, переписывалась с подружками в чатиках и пыталась съесть то, что я привёз на обед. И я, как ни странно, очень этому порадовался. От этой ситуации, когда я пришёл домой и меня встретила отдохнувшая ласковая жена, меня настолько накрыло какой-то радостью и спокойствием, что я понял, почему некоторые успешные мужчины не разрешают жёнам работать. Жаль, но я понимаю, что у меня так не получится — моя бизнес-леди долго не выдержит. Думаю, у нашей дочери няня появится в первые месяцы, если не дни, а мама опять вернётся к офису, переговорам и решению текущих проблем компании.

А вечером мне вдруг написала Джун Со Ён, что ей надоело на меня обижаться, она меня прощает, хотя я этого и не заслужил. Я вообще не понял о чём она. Странная.

3 июля, четверг

Опять небольшие перестановки и изменения в штатных расписаниях. Мин Чжу Хен договорился. Он умудрился как-то согласовать, что на него взвалили оперативное управление сразу двумя компаниями, а мне оставили техническую часть. Но тоже в обеих компаниях и отдельно подчеркнули, что будут привлекать и при возникновении вопросов в других структурах корпорации.

Для того, чтобы порадовать этими новостями, сегодня после обеда внепланово нас с Чжу Хеном пригласили в особняк Мин. Туда, где живёт наш патриарх Мин Кан Мин и где выросла Хе Рин.

Последняя, кстати, меня сейчас допрашивала об этой поездке со всеми подробностями и даже заставила дословно пересказать, кто что говорил. Кажется, она возмущена, что решали без неё.

На встрече собрались, как я понимаю, только родственники. Даже личные секретари остались в соседнем помещении. Выяснилось, что я знаю далеко не всех. Кого запомнил, описал своей жене и она их идентифицировала — тёти, дяди, двоюродные и троюродные братья и так далее. Одна аджосси, которую я видел впервые, подошла ко мне уже после собрания и сообщила, что была обо мне лучшего мнения и никак не может понять, что она такого мне сделала, что я не позвал её на свадьбу. Мой ответ, что свадьбу мы ещё не отмечали она слушать не стала. Хе Рин смеялась, когда пересказывал, и обещала ей позвонить и уладить этот конфликт. Но я всё равно не понял, кто это была и откуда у нас конфликт.

А вчера (некогда вечером было писать — спать очень хотелось) меня целый день доставала Со Ён. Оказывается, я как-то умудрился пообещать с ней встретится, но не пришёл. Я только полистав дневник, вспомнил, что и правда был разговор про пятницу, но мы же не договорились точно. Вроде бы.

В любом случае, Со Ён просит заехать теперь к ней в гости. Говорит, что лучше всего днём. Но пока у меня столько работы, что я отказался и попросил перенести на завтра, то есть вчера я говорил про сегодня, а уже сегодня про завтра. Завтра, наверное, придётся договариваться на следующую неделю, так как теперь надо перестраиваться на новый режим работы.

Оплата работы, кстати, будет проводиться через Хе Рин. С точки зрения всех моих новых родственников это совсем не принципиально, ведь всё попадает в один семейный кошелёк, а кадровики настаивают, что не могут мне платить напрямую я без оформления руководителем, что временно невозможно из-за решения суда о банкротстве. И только меня не спросили. Хотя, конечно, не мне жаловаться — деньги тем или иным способом получать буду и этого пока достаточно. Осталось только понять, действительно ли в семье Мин принято объединять семейный бюджет или это только меня касается.

7 июля, воскресенье

Большую часть дня сегодня лежал, читал или смотрел в потолок. Болела голова. К нам приходили гости: Ми Ша с Тамарой, Бен Хон с женой, обсуждали в том числе меня и мою работу, а я всё сидел в уголке и старался поменьше говорить. Сейчас Хе Рин решила меня спасти и дала какую-то таблетку. Стало лучше, но я всё равно опасаюсь резко двигаться. Даже, можно сказать, стараюсь вообще не двигаться.

А всё из-за того, что я вчера опять был в баре, который в прошлом году мы посещали с господином Ли Ю Геном. Да, вот такой я непоследовательный. Только неделю назад писал, что теперь никогда не смогу принять НИСовцев с их нормальным отношением к, вроде бы, государственным врагам, а вот снова в их компании.

На самом деле я связался с полковником вчера по делу, а он меня позвал пообщаться лично в том самом баре. Ну а дальше уже привычно я оказался самым младшим, встал за стойку вместо сотрудника (который, кстати, за это ещё и денег получил!), а наливая другим не стал забывать и про себя. Народу было немного, все мне знакомы, так сказать, близкий круг покойного господина Ли.

Так вот про дело: меня смутила Джун Со Ён. Нормальная замужняя женщина будет настойчиво звать в гости женатого мужчину? Нормальная женщина разве не обидится, если её проигнорируют и не придут на встречу? Нормальные люди обычно перестают настаивать, если встреча переносится несколько раз подряд. А вот Со Ён продолжила настаивать и не обиделась. Точнее, вроде как обиделась, но потом сама передумала обижаться и каждый день звала меня в гости.

Я бы понял, если бы ей от меня нужна была какая-то помощь, но совершенно не могу придумать, что я могу сделать для неё такого, чего не могут другие, например, её муж. Когда я прямо спросил, для чего ей понадобился, она ответила, что поговорить. Не о чём-то определённом, а «просто». Ну, я ж воспитанный и не привык отказывать приличным девушкам, когда нет весомого повода.

Так что вчера, когда Хе Рин вместо привычной поездки в деревню вдруг засобиралась к родителям, получилось, что у меня больше нет поводов отказывать Со Ён. С женой я ехать не захотел категорически. Мне её родственников хватило в четверг на корпоративном совещании. Только отвёз её, высадил и поехал по своим делам.

Собираясь к Джун Со Ён, я думал, что ввиду выходного дома так же будет и её муж. Тот самый, с которым мы умудрились подраться, а потом, кажется, неплохо поговорили. Насколько я знаю, с таким началом может получится неплохая мужская дружба, если найдутся какие-то общие интересы и не будет категорических расхождений политических взглядах, поэтому решил, что стоит сделать первый шаг и согласился на приглашение Со Ён. И ещё решил прийти в гости с алкогольным подарком на европейский манер. Купил бутылку французского вина для хозяйки и виски для хозяина.

Оказалось, виски было лишним. Со Ён сказала, что муж (его имя она упорно не употребляла, а сам я умудрился забыть) уехал на все выходные с друзьями. А она сама встретила меня в весьма фривольной одежде. Лёгкий топик и короткие шортики. И при этом на лице «боевая раскраска», как будто она собирается в ночной клуб. Конечно, поначалу я растаял. Очень приятно смотреть на симпатичную девушку, улыбающуюся, слушающую меня и смотрящую на меня такими глазами, будто я всё время говорю что-то удивительное.

Вот только, когда мы выпили вино, которое я принёс, потом ещё бутылку вина, что была у неё, и я категорически отказался от виски, на меня нашло какое-то помутнение. А придя в себя, я обнаружил Со Ён у меня на коленях и она шептала мне прямо на ухо всякие нежности и глупости, среди которых попалось «я сейчас взорвусь», которое меня и отрезвило. Я вдруг осознал, что она меня соблазняет. Умело и целенаправленно. И, я уверен, не просто так.

Осознав, я тут же сделал вид, что мне пришло сообщение на телефон, «прочитал его», создал на лице очень расстроенное выражение, пожаловался на срочный вызов с производства и сбежал. Да, я сбежал от готовой на всё женщины. Сам в шоке, как у меня хватило силы воли.

Вот только на работу, разумеется, я не поехал. Сначала я вызвал такси (сам после такого количества вина я за руль сесть не мог), чтобы ехать домой, но по пути позвонил полковнику и сменил адрес назначения на тот самый бар.

Я решил, что Со Ён, знающая, что я не особо много зарабатываю, навряд ли охотится за деньгами, а действует по чьему-то заданию. И скорее всего, это задание она получила от другого государства. А следовательно, она должна быть интересна нашей контрразведке. Вот я и обратился к знакомому контрразведчику.

Ну а дальше всё пошло по уже известному пути. Как вернулся домой, не помню. Вот как плохо было сегодня утром… да и весь день, помню… И ещё помню, что зачем-то всё рассказал Хе Рин. Наверное, зря, ведь это дела контрразведки и людям не состоящим в её штате знать об операциях не положено. Но уже поздно.

А Хе Рин мне в свою очередь рассказала о своей поездке. Если коротко, ей не понравилось, что то совещание в четверг провели без неё. Не просто не позвали, а даже не предупредили, не посоветовались, а просто выдернули меня, загрузили, по её мнению, дополнительной работой, не предложив ничего взамен.

В её понимании, я должен был стать исключительно посредником между нею, сидящей дома в декрете, и компанией. Она, как выяснилось, не думала нагружать меня ответственностью, а лишь хотела, чтобы я всех выслушивал, а потом советовался с ней, а в срочных случаях звонил сразу.

Только вот, как оказалось, никто в эти планы посвящён не был. Каждый знал только свою часть: я свой маршрут и тайминги, её отец и председатель корпорации назначил ответственную доверенную тётеньку подписывать документы, кадровики прописали регламенты и бонусы, а сотрудники должны работать, как будто ничего не изменилось. Но я не знал, что всего лишь курьер, мой тесть заволновался, что я не потяну, сотрудники, как оказалось, решили, что теперь всё вдруг станет лучше, чем было. Не все, правда. Жена Бин Хона рассказала, что уже провела небольшой опрос и четверть коллектива считает меня недостаточно компетентным. Причём, в этой четверти как раз те, кто со мной работал раньше, ещё до того, как мы встретились с Хе Рин и я их считал чуть ли не друзьями. Обидно.

Ладно, сейчас уже поздно, а мне уже завтра надо встать пораньше, чтобы утром заехать к дому Джун забрать ягуар, который там стоит со вчерашнего дня.

19 июля, суббота

Сегодня полковник сам позвонил и пригласил на субботнюю встречу в баре. Я сразу предупредил, вспоминая прошлый раз, что у меня безалкогольная диета, но поехал. Он сказал, что есть дело.

Выяснилось, что относительно Джун Со Ён ничего не выяснилось. То есть всё это время её разрабатывали, но за две недели не нашли ничего подозрительного. А стоит заметить, что она мне перестала писать каждый день. Может обиделась, наконец-то? Но не сразу — после того случая, когда я сбежал, ещё пару раз звала на свидание, причём уже не называя это просто встречами, присылала весьма соблазнительные фото, без неприличных оголений, но с многозначительными улыбками, даже написала весьма нескромное стихотворение. Я ей отвечал, что женат и теперь считаю свою Хе Рин единственной женщиной на свете, но Со Ён с подмигивающим смайликом согласилась, написала тоже самое про мужа и продолжила свои намёки.

А потом вдруг как отрезало. Я даже решил, что контрразведка её арестовала. Но, как выяснилось, ничего подобного. Зато я узнал, что Тамара до сих пор в разработке. Тут я удивился, сказал полковнику, как она мне призналась, что всё это было выдумкой, но он лишь рассмеялся. Говорит, что она сдала назад, когда узнала, что я плотно связан с контрразведкой, затаилась, свела все контакты к минимуму, но если знать, что искать, то всё очевидно. А наши специалисты в НИС прекрасно знают. Я упомянул про её отношения с моим другом, но тут полковник посоветовал не лезть. Он уверен, что это их личное дело и Ми Ша сам прекрасно знает, что делает, если не дурак.

Придя домой, я решил, что стоит рассказать новости Хе Рин. Не все, а только что касается Джун Со Ён, так как две недели назад я уже разболтал ей начало истории. Да, я ж не очень трезв, хотя и мало пил на своей не совсем безалкогольной диете. И Хе Рин мне призналась, что это она попросила «уважаемую Джун» не общаться со мной. Я удивился и спросил «прям сама взяла и попросила?», на что моя неотразимая рассказала, что нет. Она отправила некоему доверенному человеку скриншоты с МОЕГО телефона, которые тот переслал господину Джуну, а уж тот, надо полагать, донёс до своей жены желание моей.

Тут я понял, что иногда лучше молчать. А чтобы больше не болтать, я оставшуюся часть вечера провёл на диване с книжкой в телефоне. Читал про суперкиллера, который в ресторане меняет должности, как перчатки: с гардеробщика как-то дослужился уже до младшего помощника важного посудомоя, подменяющего отсутствующих официантов. Несмотря на его план ударить один раз, но сразу по всем врагам, когда они соберутся на большой банкет, суперкиллер не сдержался, увидев одного из своих бывших соратников мирно обедающего с главным врагом, и подсыпал яд им в блюдо. В утку по-пекински. Отравились и тот, и другой, да ещё и метродотель, умудрившийся забрать остатки, после ухода гостей. Только вот из них троих самый главный гад как-то выжил. Скорее всего, решил суперкиллер, из-за огромного веса ему требуется большая доза, а он к той курице почти не прикоснулся. Но есть ещё вариант, что у него иммунитет к этому виду яда. Суперкиллер посчитал эту неудачу хорошим уроком и заказал ещё веществ, чтобы в час икс добавить сразу нескольких разных ядов и все большими дозами. Для надёжности.

13 сентября

13 сентября, суббота

Случайно наткнулся на свой дневник, открыл и оказалось, что я его начал ровно год назад. Вот, первая запись в первой тетради датирована тринадцатым сентября, а сегодня тоже тринадцатое, опять сентябрь и во второй тетради осталось всего несколько пустых страниц.

И за этот год произошло больше, чем за пять предыдущих лет. Но за последний месяц, набралось новостей больше, чем за этот год!

Первое и самое главное: 15 августа 2025 года у меня родилась ДОЧЬ! Так, Хе Рин тоже принимала в этом посильное участие, так что дочь родилась у нас) Ладно, мы же все взрослые люди и понимаем, что ей просто некуда было деваться [НЕПОНЯТНЫЙРОСЧЕРК]

Она стояла у меня за плечом и читала, что я пишу, так что выше написанное не более чем шутка. На самом деле я нисколько не принижаю ни её, ни моих заслуг в рождении ребёнка. А эта маленькая милашка теперь стала нашей королевой и именно она в доме главная, именно к ней бегут по первому зову, именно её голос поднимает армию нянечек (из двух женщин) и её вещи разложены по всей квартире.

Мы заранее озаботились пространством, сделали ремонт, подготовили детскую, комнату для няни, для колясок, для стирки детского. Ради всего этого даже выгнали соседей.

На самом деле, теперь я понимаю, Хе Рин явно запланировала операцию «Расширение» по захвату братских территорий заранее. Она при каждой встрече с ним или с его женой упоминала, что для ребёнка понадобится больше комнат, потом стала «удивляться», что наследник корпорации отбивается от руководящего состава, живёт не с отцом и дедом, а отдельно. В итоге, где-то в начале июля, если я не путаю, Мин Бен Хон понял намёки, или внял уговорам, а может, просто сдался и согласился уехать в поместье. Правда, поставил условие, что комната Хе Рин, где она росла, отойдёт ему в качестве кабинета. Моя жена сразу согласилась, но по факту сейчас можно уже сказать, что ничего подобного не произошло — ездили мы туда и в детской комнате Хе Рин жили сами (на ночь не оставались, я только днём с мелкой там вздремнул), а кабинет Бен Хона на первом этаже рядом с кабинетом его отца и деда.

В общем, к середине июля они свою квартиру освободили и у нас началась горячая пора. У моей предусмотрительный жены были заготовлены договоры на ремонт, на поставку мебели и техники. Но, как выяснилось, этого было недостаточно. Требовалось контролировать буквально каждое действие, каждый элемент и каждую деталь. Я, приехав с работы, либо отправлялся проверять рулеткой размеры, либо звонил поставщику, чтобы согласовать замену, либо объяснял новому прорабу или менеджеру, что моя жена прекрасно знает, что хочет, и действительно имеет право этого требовать. Сменили две бригады мастеров, поругались с мебельщиком, наши юристы отправили претензию и готовятся судиться с поставщиком итальянской кухонной техники. Сначала мы со всеми вещами переехали в новую спальню, потом выяснилось, что мы поспешили, потом, что надо переехать в другую спальню. Проект менялся бессчётное число раз, мы собирали вещи, разбирали и опять собирали. Я в конце концов перестал разбирать коробки и только сегодня, когда всё уже точно устоялось, решил… ладно, согласился разобрать свои вещи. Хе Рин говорит, что уважает мои личные границы и не лезет в моё личное, а вот эта коробка тут мешает. Ага, помню я, как она скриншоты переписок моих отправляла кому-то, но «это другое» и я даже не спорю.

Самое главное, мы успели. К пятнадцатому августа всё было готово. Хотя, в детской освещение переделывали уже шестнадцатого. Да и вообще, мне кажется, основную часть сделали в последние три дня, когда Хе Рин уехала в клинику.

Кстати, это отдельная история! Врач сильно заранее предлагал ей остаться в палате, чтобы меньше нервничать, меньше ходить, рискуя споткнуться или столкнуться, и чтобы быть постоянно рядом с врачом на всякий случай, но моя жена вспоминала, как её там держали насильно, так зло смотрела в ответ, что врач заикался каждый раз на полуслове и менял тему, но на следующем осмотре начинал эту песню заново.

Я был вместе с Хе Рин на всех осмотрах. Она категорически отказывалась туда ездить без меня. Даже четырнадцатого, когда на консилиуме решили, что ей надо в родовую, мне пришлось её провожать. А оттуда удалось сбежать только рано утром пятнадцатого, да и то ненадолго. Раздал указания в обоих офисах и дома, а потом вернулся. И да, первым кто взял на руки нашу дочку был именно я. Ну, врачиха ведь не считается — она злая и вредная. Схватила нашу лапочку за ноги, шлёпнула, чуть не уронила…

А на следующий день, шестнадцатого августа поженились Ми Ша и Тамара. Они, кстати, с тех пор перестали приходить к нам каждый вечер. Говорят, из-за того, что у нас стерильность и карантин из-за мелкой, но я думаю, что они всё свободное время просто стараются, чтобы нас догнать. Жаль, что как минимум девять месяцев отставание им уже никак не компенсировать. Свадьба у них была под стать нашей — вообще не отмечали. Прислали в мессенджер фото какой-то бумажки, которую им выдали в посольстве России и мы их так же в мессенджере поздравили. Всё. Я к ним спускался пару раз, но оба раза не заставал дома. Думаю, послезавтра, когда малышке исполнится месяц, можно будет их пригласить куда-нибудь. Я нашёл тут у нас в Сеуле грузинский ресторан и даже уточнил, он именно «грузинский», как название страны, а не как штат в США. Надеюсь, Тамаре понравится.

Бен Хон, наш бывший сосед, брат Хе Рин и наследник корпорации ещё в августе уехал в длительную командировку по всему миру прихватил с собой жену. И почему-то приглядывать за его заместителями назначили именно меня. Как будто мне работы мало! Господин Мин Кан Мин сказал, чтобы я особо не заморачивался, а просто заходил со строгим видом пару раз в неделю в офис, чтобы замы не расслаблялись и понимали, что начальство бдит. Только вот я так не могу. Если есть задача, то я её выполняю качественно. Так что пришлось вникать и разбираться. Хорошо ещё, что не заставили изображать кадровика вместо его жены, которую Бен Хон прихватил с собой в путешествие.

Насмотревшись разных дорам, начитавшись бульварных романов, я считал, что в корпорациях на верху идёт постоянная борьба за власть. А когда забрался сам на этот верх с удивлением увидел, что ничего подобного. Основатель и патриарх господин Мин сказал, что его наследником будет старший сын и никто с этим не спорит. Аналогично, его наследником станет его сын и это уже всем понятно, никто не спорит и н устраивает интриг, подстав и и не ищет на него компромат. Единственное, дедушка Хе Рин как-то попросил нас рассмотреть возможность появления правнука в его семье на случай, если Бен Хон не озаботится сам этим вопросом, а правнучка, по его словам, недостаточно надёжна в этом вопросе, так как может выйти замуж и сбежать куда-нибудь далеко.

Ей в тот момент была неделя возраста. Дед держал мелкую на руках, смотрел с нежностью, но уже планировал на десятилетия вперёд. А я почему-то сразу занервничал, когда услышал, что она может выйти замуж. Бред какой-то. Не отдам! Моя!

В Бабахе запустили новую линию. С первого сентября уже штампуем композитные корпуса, которые у нас покупает армия. Да, по их тех заданию я придумал, разработал и внедрил крайне секретное изделие, про которое писать не буду. Упомяну лишь, что это кумулятивная многокомпонентная боевая часть для беспилотников.

Говорят, их активно использует разведка. Только мне с ними стало совсем не по пути. Я так и не смог принять их систему определения свой-чужой. Мне не понятно, когда считать иностранца врагом, а когда другом. Для меня есть Ми Ша, который всегда, сколько его знаю был на моей стороне. Он меня поддержал, я помню, даже когда все коллеги в компании отвернулись. Он приезжал на помощь по короткому телефонному звонку. Он просто часто меня понимает с полуслова, а я его. И я буду считать его другом.

А вот сотрудники НИС, кажется, меняют своё отношение в зависимости от ситуации. Сегодня я и Ми Ша для них соратники, коллеги и друзья, а завтра можем оказаться врагами, предателями и конкурентами. Я теперь никак не могу доверять даже полковнику, который вслед за господином Ли многое сделал для меня. Да, я ему благодарен, но не считаю хоть сколько-то близким. А что касается парней, с которыми продолжаю тренироваться по понедельникам, то они всегда за меня горой, приедут по первому звонку, но и меня скрутят и увезут в застенки, как только получат приказ.

Мне ближе мировоззрение суперкиллера из недавно прочитанной книги. Тот не простил ни одного из своих врагов и не предал память ни о ком из своих друзей. Он дождался, пока на новогодний банкет в ресторане соберутся все цели одновременно, добавил в разные блюда разные порошки и в этот раз даже главный враг не пережил отравления. В конце суперкиллер вышел в зал, посмотрел на умирающих, заглянул в их искривлённые лица, в их потухшие глаза. И среди присутствующих узнал свою дочь. Он всё ещё считал её ребёнком и рассчитывал, что детей на банкет не привели, но ошибся. Она уже выросла, пришла… И погибла от его руки. В итоге суперкиллер остался ни с чем. Месть его свершилась, но нет никого родного и нет больше цели для жизни. На этом та книга закончилась.

У меня всё гораздо лучше. Мне некому и не за что мстить, зато есть жена…

Всё, перелистнул последнюю страницу. Место осталось мало, так что коротко:

…так вот, мстить некому, но есть мама, жена, дочь, друг, работа. Вот только нет свободного времени. Читаю я теперь книги из эмбиэй, которые советует Хе Рин, по управлению, экономике и бюрократии. Ладно, последнее я сам так назвал, в книге используется термин «современный документооборот». Эти книги мне нужны не для общего развития, а чтобы управлять собственным бизнесом. Я же, на самом деле не просто зять председателя корпорации, а владелец контрольного пакета акций в одной из компаний. Те акции, что по решению суда ушли банку в погашение кредита, попали в продажу, их выкупил господин Мин Кан Мин и подарил нам с Хе Рин на рождение правнучки. Причём он это планировал заранее и при выкупе сразу новым владельцем оформил меня. Кроме того, закрылось дело о наследстве господина Ли и его двадцать процентов тоже перешли мне по завещанию.

Кстати, необходимость продавать квартиру отпала и я её планирую сдавать. Только надо найти время заняться этим вопросом.

И третий пакет из двадцати процентов акций я получил от жены. Она не дарила и не меняла собственника, а передала их мне в управление, но этого теперь достаточно, чтобы я мог принимать даже ключевые решения единолично. Правда, пока действует запрет суда на руководящие должности, эти решения могут быть только кадровыми.

Итак, год я веду этот дневник. И год сложился суматошно. Я не столь суеверен, чтобы связывать эти два события, но на этом закончу. Вот именно сейчас я абсолютно счастлив. А если, несмотря на моё неверие, ведение дневника как-то меняет меня или мою жизнь, то вот прямо сейчас надо остановиться. Именно вот этот настоящий момент я хочу растянуть как можно дольше.

Так что, это всё.

++++ ОТ АВТОРА ++++

Что ж. На этом кореец Пак Се Хун закончил вести дневник.

У меня У него были мысли описать несколько приключений, пока он работал в такси, но один популярный сейчас автор на АТ выложил своего таксиста. Се Хун расстроился и вырвал из дневника несколько страниц. Он тоже пытался помогать своим пассажирам (правда это чаще приводило не к тем результатам, на которые надеялся) и теперь все решат, что он повторюшка.

Да, получилось не то, что планировалось в самом начале. Тогда, в сентябре 2024 года я хотел выкладывать дневник в реальном времени и поначалу справлялся – новые главы появлялись на АТ на следующий день от даты в заголовке этих глав. Но не смог я выдержать такой темп. А потом вообще отвлёкся раз, другой и задержка всё росла. Потом я взял огромную паузу, чтобы целиком написать второй том и выложить его сразу весь, но за время этой паузы, как я теперь вижу, половина читателей пропала, а остальные стали забывать о чём речь…

Ладно. Теперь вы можете («могли», раз вы читаете это) прочитать всё целиком и составить цельное впечатление.

Если вам понравилось, кликните по лайку и оставьте комментарий. Даже коротенький – мне будет приятно и, возможно, это сподвигнет меня быстрее написать следующее произведение. Если не понравилось, то можете ничего не писать, ведь я расстроюсь и есть риск, что вообще заброшу новый проект, а вдруг он лучше этого? И вот именно он бы Вам зайдёт!

Да, в процессе сейчас сразу несколько больших проектов на разных стадиях и ещё одна идея. Посмотрим, что получится. До новых встреч!

За лайк спасибо)