Обложка Дневник Эвиладель Начало пути

Дневник Эвиладель Начало пути

Ударцева Людмила Владиславовна

0% прочитано
Стандартный
Ударцева Людмила Владиславовна

Дневник Эвиладель Начало пути

1. Дневник

Если вы читаете мой дневник, это значит, что Денрибемир не врал про заклинание Монтебиля, и я ничего сама уже не помню… или же второе: вы именно тот, кто должен обо мне узнать.

Меня зовут Эвиладель и я младшая дочь правителя сильфов. Мы малочисленный, гордый народ, веками удерживающий свои территории и независимость умом, отвагой и магией. В остальном корень «мал» почти не употребляется в отношении сильфов. Мои взрослые родичи, как на подбор, все высокого роста, они великие повелители воздуха и могущественные чародеи. А я почти взрослая и почти воспитанная, чего, к сожалению, не замечают, так как я почти вполовину меньше ростом, чем они.

Вот такое проклятье на мою голову, а почему так вышло, никто знает. Коротышек раньше в нашем роду не было. Конечно, когда я родилась меньше других, родители дали мне шанс на лучшую жизнь, называя красивым именем, означающем «Вера в великое чудо».

Моим воспитанием занимались все, кому не лень. Обычно это происходило так: я придумывала новые забавы, другие (как они это умели) затупляли все мои гениальные задумки и всем влетало. Разбор полётов заканчивался на выяснении моей причастности. Тогда старшие, раздавая нагоняй, указывали, на главный промах моих племянников:

- Вы такие большие, а за малышкой хвостом ходите! Когда уже голову включите! – напоминали они своим деткам, которые повыше, а некоторые и постарше меня были. А я так и оставалась для всех маленькой. И ответственность за моё наказание взваливалась исключительно на плечи нашей общей родительницы. Мамочка, очень уставшая от воспитания многочисленных отпрысков, гладила меня по милой головке и обещала, что я перебешусь и стану как все. В худшем случае пугала отцом и только. Мной давно было проверено, что эти угрозы пустые, потому, что папу трогать по пустякам мы все побаивались. Что удивительного? Его вся страна трогать побаивается. И слава Элементалям, мои проделки ему кажутся не существенными, против его-то важных, государственных дел.

Когда родственники думают, что я их не слышу, они винят во всём мой рост. Тут я с ними соглашусь, если бы я не была такой маленькой, мне бы не приходилось прыгать выше головы. А пока, словно боясь всеобщего забвения, я не могла вести себя иначе, поэтому играла заклинаниями, подкидывая проблем маме, сёстрам и снохе. От рассвета до заката лезла с вопросами к брату, от заката до рассвета читала, а ещё подслушивала, подсматривала, и успевала помечтать, как бы меня уважали, если бы увидели на уровне глаз, а не пупка.

К двадцати годам чуда так и не случилось и хотя сильфы, как и другие добропорядочные эльфы, начинают обучаться в школе с восемнадцати лет (куда торопиться, впереди века жизни), наше физическое развитие достигает апогея к двадцати двум годам, а не к двадцати трём, как у остальных.

В школе я самая способная ученица, но далеко не самая прилежная. Не так давно на уроке Элементалистики я, заскучав за переписыванием давно усвоенных формул с доски, увлеклась рисованием схемы движения мыслеформул при усилении движения ветра и была поймана на невнимательности. Мне с огромным удовольствием поставили «громкий» неуд, за вопрос который я не услышала. Хотя, господину Гильфриду прекрасно известно, что дома я уже получила образование, рассчитанное на ближайшие лет двадцать школьного обучения. Видимо, от того, что ещё до школы я по капле вычерпала все неглубокие знания стихийников из бедных родственниц, а потом взялась за брата, теперь многим светила невесёлая перспектива. Мне, например, скучать или называться выскочкой, учителям опасаться моих сложных вопросов, а одноклассникам казаться глупыми на фоне малолетки, которая за год перешагивает по два класса.

Мои преподаватели несколько раз пытались сделать моё пребывание в школе полезным. В последний раз они позволили мне проявить свою активность в отношении одного из отстающих учеников, даже посадили с ним на последнюю парту, чтобы он там со мной перевоспитывался. Это оказалось очень занимательным. Улеантеваль, со всем усердием, впитывал мои советы по усовершенствованию магии подчинения, на протяжении долгого времени применяемой им на школьных термитах. И термиты стали очень послушными. В благодарность он великодушно позволил мне разделить его занятие, и мы урок за уроком рисовали малюткам дома и улицы, похожие на сильфийские. Наши термиты дружили, дрались и создавали семьи. Не знаю, понравился ли им наш рисованный на парте город, но они с понедельника по пятницу ходили на работу, в школу или ни чем не занимались, если в игре им выпадала роль сильфийских женщин.

Так как заметный из любого места в классе город просуществовал полгода, я могу сделать вывод: учителя были довольны успехами Улеантеваля и моей занятостью, но, когда привлечённые моим участием термиты едва не сгрызли школу, вмешался директор, и нас рассадили. Я скучала по Улеантевалю и даже написала ему пару записок, но он не ответил, потому, что на его новой парте к тому времени вырисовывалась другая, увлекательная игра.

Моё обучение грозило вернуться к прежним параметрам, на что я откровенно была не согласна, я хотела, чтобы меня учили тому, что я ещё не знаю. Учителя уверяли, что вытравлению чистых кристаллов лазурита в форме октаэдра из фитоаквита и созданию эликсира Дара из преобразований иоллиновой руды обучают в академии и только мальчиков, я сердилась, такой несправедливости и шла доставать библиотекаря.

И там мои поиски полезных знаний сильно ограничивались тремя секциями книг для школьников и учительскими полками, на которых, к сожалению, были в основном методички к нашим учебникам.

К несчастью именно в это не простое для меня время в нашем классе появился Денрибемир. О том, что у него были проблемы в прежней школе, учителя почему-то говорили шепотом, и какие именно им было не известно. Так как других учеников было жальче, Денрибемира посадили со мной, на первую парту, поближе к учительскому столу и на крайний к выходу ряд. Последнее, тоже неспроста, я думаю, чтобы у каждого из нас двоих, в случае чего, оставался шанс на побег. Они же не знали кто из нас двоих опасней.

Оказалось, Денрибемир любитель прогулять уроки и парта у выхода его вполне устраивала. Я, молча, смотрела, как он раз за разом тихонько собирался сделать ноги, но надолго моего безразличия не хватило:

- Сейчас Основы Бытовой Магии, - сказала я ему, если вдруг он забыл.

- Да хоть спецкурс, - ответил он.

- Ты куда? – Не отставала я от него уже в коридоре.

- На кудыкину гору, - сказал он.

Я не знала, где находиться такая гора, а мне казалось, что я должна знать всё, поэтому я тихонечко покинула стены школы вслед за ним.

Денрибемиру зачем-то понадобилось пойти в лес. Леса я боялась, так как мама на том сильно настаивала, поэтому шла я очень осторожно, бесшумно и… не близко. Наконец, Денрибемир скрылся в проходе между камней у подножья горы. Мне нельзя было потерять его из виду, иначе не узнать, куда он уходит с уроков. Ступая по сырому, замшелому камню, я оказалась у входа в освещённую пещеру. Пещера была крайне интересной: посредине остывшее кострище, в углу какие-то вещи и сундук, стены украшенные свежими символами. Я прочитала символ Луны, Иллийского тетрагона и Хагалацу Тьмы. Остальные мне были совсем не понятны и, поэтому Денрибемир мне нравился всё меньше и меньше. Почему он знает больше, чем я? А вдруг он практикует тёмную магию?

Отвечать на мои незаданные вопросы и демонстрировать свои тайные возможности новенький не торопился. Из своей школьной сумки он вынул продукты и фляжку, положил их в дальней части пещеры. Подошел к сундуку, вывел трёхконтактный открывающий символ, достал оттуда свёрток и книгу, стал перерисовывать формулы из книги на листок. В нетерпении, мне хотелось самой закончить за него рисунок, он выводил знаки очень медленно, но я дождалась, когда он прикоснулся к сундуку, нанося символ закрытия, и быстренько отошла от входа, спряталась за камнем.

Денрибемир показался из пещеры и, не подозревая обо мне, пошел по тропинке вдоль горы.

Войдя в пещеру первое, что я сделала - создала защитную иллюзию темноты, чтобы свет от моего люмината не был заметен снаружи пещеры. Если бы за мной следили, я бы, в отличие от новенького, сейчас стала совсем невидимой. Времени было мало, я сразу открыла заветный сундук с книгами. Меня удивило несоответствие уровня заклинаний в книгах и охране. Обережная магия, как я видела, была стандартной, мой брат лет пять назад от такой отказался, его секретки теперь посложней распечатывать.

Книг подобным тем, что хранились в сырой пещере, я ещё не видела. Некоторые обтянуты дорогой тканью, другие кожей неизвестного животного, она казалась тёплой и живой, уголки и переплёты защищали пластины из яркого металла. Написанные крупно, четко и красиво; в отделке заглавных букв доведённые до необыкновенной роскоши, эти книги содержали одно магическое направление, хотя имена и почерк на рукописях принадлежали разным авторам.

У меня руки затряслись, когда я первый раз прочитала «трансформация». Заклинания Сферического Преобразования Плоскости, Трансформация Пространственного Восприятия, Уменьшение и Увеличение Неодухотворённых. Это была настоящая сокровищница знаний. И когда на одной из страниц, я увидела сочетание символов означавших увеличение размеров тела, я уже не думала ни о чём другом. Инструкция оказалась совсем не сложной:

Встать под знаком Луны;

Произнести начальную формулу;

Начертить знак на теле;

Провести усиление через знак Луны;

Произнести замыкающую формулу и разделить энергию, направив дар по живым потокам магического поля.

Магически я была наделена сверхмеры и то количество, которое я потратила на ритуал, не сказалось на общем потенциале. Даже если бы за увеличение роста нужно было отдать больше, я бы, не задумываясь, отдала. Сложив все книги в том порядке, в котором они были, произнесла очищающее заклинание, убирая остаточную энергию ритуала и полога невидимости и только выйдя из пещеры, задумалась, что теперь будет.

Нагнать страха помог Денрибемир, который вынырнул из леса мне на встречу, когда я уже совсем о нём не думала.

- Что ты тут делаешь? – спросил он. Мы остановились, оба понимая, что ответ очевиден. Кудыкина гора, в которой он скрывал книги, находилась позади меня.

- Ничего, просто заглянула к тебе в гости, чтобы выяснить цвет твоей магии.

- Я не Тёмный, - заверил меня Денрибемир, и я ему поверила, потому, что сама убедилась его магия не на крови.

- Я знаю, но тогда почему ты здесь прячешься?

- Не твоё дело…

- За что тебя выгнали из прежней школы? – я не хотела ругаться, в конце концов, это я вторглась на его территорию. Новенький замер, прислушиваясь, мне тоже показалось, что позади нас хрустнула ветка. Он схватил меня за руку и потянул за собой, срываясь на бег. Когда мы остановились, он, не давая мне отдышаться, велел бежать дальше.

- Беги домой и не останавливайся. Никогда не приходи сюда больше. Поняла? На пещере заклятие Монтебиля, скажешь кому-нибудь хоть слово и твоим воспоминаниям конец!

Я неслась домой, как угорелая и боялась ни леса, ни наказания за то, что ушла с урока, я боялась лишиться памяти. Не имея противодействия к незаконным заклинаниям, я впервые не знала, как мне выпутаться из этой истории. Я верила угрозам Денрибемира и рассказывать о пещере не собиралась. Но, вдруг, он чего-то не сказал и процесс уже запущен, моя память вскоре будет стёрта, как память непокорных адептов печально известного преподобного Монтебиля.

Сидя в своей комнате, я долго проверяла, хорошо ли я помню своё детство и записывала всё случившееся со мной в новенькую тетрадь. Отныне, я буду вести заговорённый, личный дневник, который явиться миру в двух случаях: если меня лишат памяти и если дневник найдёт тот, кто должен узнать обо мне.

2. Новый гардероб и прочие неприятности

Я проснулась ещё до рассвета мокрая от пота, словно всю ночь поднималась к вершине Кудыкиной горы. Ноги и руки болели, я очень устала, пока просто открывала глаза. Поэтому, когда обеспокоенная служанка побежала за мамой, я опять уснула.

Мама разбудила меня, поцеловала в лоб и велела сменить мою мокрую, ночную рубашку на свежую. Ещё она сказала, что я заболела и могу не ходить в школу. Этот факт меня чуть ли не вылечил, я очень боялась встретиться с Денрибемиром, что было неизбежно, если он опять не соберётся к пещере. Я осталась в постели. Уж, лучше поболеть, тем более появилась возможность в это утро оказаться на пике популярности. Ещё бы! Я первый сильфийский ребёнок, который заболел. Все дворцовые дети, которым по малолетству тоже не надо было идти в школу, прибежали ко мне, как только узнали, что я чудесным образом заболела и тут началось:

- А как заболела? А покажи язык. А дай пощупать лоб.

К их сожалению копыта у меня не выросли, я не пылала жаром, как им хотелось бы, и на завтрак я съела всё, что мне принесли. Потом, найдя меня почти обыкновенной, они попросили почитать им сказку. Я по обыкновению взяла стул, чтобы дотянуться до нужной полки, поставила его и поняла, что он мне больше не нужен – я доставала до книг без него. Моей радости не было предела. Недомогание было полностью забыто, я помчалась к маме, и даже когда она подтвердила очевидные изменения, продолжала сомневаться, не сон ли это.

Радовались всё утро. Сноха, конечно, отметила, что я по-прежнему не высокая, но малюткой я быть перестала, вместо низкорослой пигалицы теперь я настоящая сильфида и всего на полголовы ниже моих сестёр.

- Как можно вырасти за одну ночь? – удивлялись родные, на что я молчала, как эфейрийский партизан. Загадочно улыбалась, купаясь во всеобщем внимании, которое, к сожалению, иссякло слишком быстро: вечером к папе прибыл посыльный из соседнего государства и сообщил, что их правитель собирается нанести визит.

Ну, скажите, какой нормальный правитель так делает? Сразу видно, что он правит недавно. Папочка, например, о таких вещах за полгода договаривается. Тем не менее, соседу, конечно, не отказали, но после этой новости все переключились на подготовку к встрече, а моё чудесное превращение в прекрасную нимфу отодвинули на второй план.

К тому же, как оказалось, мне высокого гостя встречать не в чем, я так и ходила всё утро в ночной рубашке и халате, остальная одежда не налезла.

К прибытию гостей лучшее, что успели придумать с моим нарядом - ушить в талии одно из платьев моей пятнадцатилетней племянницы. Стоять в этом платье у трона я отказалась. Меня и раньше не заставляли. Обычно я слушала гимны и рассматривала гостей из дальней части зала. Но подошедший к нашему церемониймейстеру эльф, глядя на меня, подмигнул глазом и назвал меня «чудесной малышкой».

Это стало последней каплей. Надув губы, я вылетела прочь. Сбежать мешала толпа, в которой смешались чужаки и наши придворные. Желая скрыться с глаз долой, я пробилась сквозь них и спряталась под центральной лестницей, чтобы позже тихонько подняться в библиотеку и там читать или страдать над несправедливостью судьбы, смотря чего захочется. Гости прибывали и прибывали, я слышала это по бесконечному потоку поднимающихся по лестнице ног. Пришлось начинать страдать прямо под лестницей. Как же так получается, меня, к огромной радости совсем недавно подросшую, двадцатилетнюю сильфиду, в этом детском платье опять приняли за десятилетнего ребёнка?!

Когда поток эльфийских ног иссяк, я выглянула, чтобы уйти, но в это время кому-то понадобилось спуститься вниз.

- И что вы мне прикажете делать?! – услышала я мужской голос. Он был раздражен и скорее негодовал, чем спрашивал.

- Не знаю. Это решение его Светлейшества. Он твёрдо намерен остаться здесь на ночь.

- Но мне уже второй раз приходится откладывать встречу с принцессой Ингрид. Как я должен объяснять вспыльчивым дроу, что мы опять не успеваем в срок?

- Я предупреждал его Светлейшество об этом, но он не поменял своего решения. На Совет мы прибудем вовремя, с принцессой он может встретиться после…

Эльфы удалились от лестницы, я ещё больше расстроилась. Если их упрямый властелин к тому же окажется соней и не поторопится с отъездом, то прятаться я буду вынуждена ещё как минимум половину завтрашнего дня.

На следующий день ко мне прислали портниху госпожу Угвильду и она пообещала за неделю закончить мой первый, настоящий, сильфийский наряд. Ещё она сказала, что гости сегодня уезжать не собирались. Это я и так поняла: суета усилилась, Лиси и та была занята не мной, оживились иллюминации за окнами и музыка. Чужаки ходили по коридорам, переговаривались, смеялись, и отвлекали от меня родных, в то время как я оказалась в ужасном положении. Я не взяла с собой ничего нового, чтобы почитать. Изнывая от безделья, я походила туда – сюда по комнате, отработала заданные на дом заклинания, села, написала несколько строчек в дневнике и заскучала с новой силой. От такой вопиющей несправедливости я предалась слезам, но всю досаду выплакать не удалось. Можно было напроситься в гости к госпоже Кельде, она много лет работала учительницей и даже последнее время с удовольствием подтягивала Улеантиваля по всем предметам. Мне нравилось слушать рассказы старой леди, за чашечкой ароматного, берглаотского чая. Вот кто мог бы оценить моё «взросление» по достоинству!

Зарёванная, я шмыгнула распухшим носом ещё разок и решила незаметно для всех улизнуть. Стены нашего дворца защищены от воздействия любой магии, кроме папиной. Выбираясь через окно первого этажа, я села на подоконник, вытянула руки, дабы обхватить ветку, как не раз уже делала, и прыгнула, в надежде спуститься по дереву вниз. Но платье было не моё, я вообще кружево не носила. Оно зацепилось за каменный выступ, потянуло меня назад, и я повисла, с бесполезной, тоненькой веточкой в руках, ногами вниз как зонтик на крючке с подолом треклятого платья, задранным выше головы. Магия близ стены предсказуемо не откликнулась. Я побрыкалась, поболтала ногами, нитки оказались крепкими, а нижняя юбка не давала оттолкнуться от стены. Попыталась выскользнуть из платья, лиф непривычно заполняли только вчера появившиеся «женские прелести» и, ещё минуту назад гордившаяся их приобретению, сейчас я выругалась с досады, понимая, что окончательно застряла.

- Фрукты на сильфийских деревьях бранятся как сапожники, - услышала я грудной, мужской голос, за которым последовал жеманный, женский смех.

- Я бы даже, посмел заметить, Ваше Светлейшество, на главном семейном древе. Потому как с огромной уверенностью можно утверждать, что это ни кто иной, как младшая дочь Владыки Исильгарда – Эвиладель, – ехидный голос директора Тильвилиуса напомнил, что порчу стен школы мне ещё не простили.

Самое скверное, что я вскоре была вынуждена увидеть лица тех, кто смеялся надо мной, вероятно и тех, кто уговорил меня надеть это треклятое платье, а также лицо чужого дядьки, назвавшего меня фруктом. Он, легонько, словно я ничего не весила, снял «зонтик с крючка» и, отнеся навису до ровной поверхности, отпустил. Подол упал, а я осталась стоять с закрытыми глазами и делать вид, что я «в домике».

Возникла тишина, я перестала дышать от стыда и страха. Что скажут мне родные за такое неразумное поведение. Ну почему я не осталась сидеть в своей комнате?! Время шло, и я понимала, что пора воочию принять всеобщее разочарование.

Мужчина стоял рядом, он был огромным и заслонял других, мне показалось, что он закрыл собой весь мир. Он, не отрываясь, смотрел на меня. Если можно было назвать, написанное на его лице потрясением, то я готова была согласиться, он видел такое впервые. Я оглянулась, позади меня пустая стена. Не могла же она вызвать такой взгляд? Молчание продолжалось, я не знала, что мне и думать. Потрогала щёки, возможно, я испачкалась или покарябала лицо. Он осторожно отвёл мою руку и положил ладонью вниз на свою ладонь. Мне было не по себе, к тому же я опять заболела, меня начинало знобить. Он понял, что я собралась удрать, раньше, чем я успела развернуться и, схватив меня в охапку, понёс куда-то, прочь ото всех. Навису, я бросила взывающий к помощи взгляд, но никто не спешил меня защищать, даже старшая сестра осталась стоять с открытым от изумления ртом.

- Сколько тебе лет? – спросил он, когда поставил меня, выбрав для этого одну из аллей парка.

- Двадцать, - ответила я, поправляя злосчастное платье.

- В чём же ты сильна, девочка? – задал он вопрос, на который продолжал искать ответ самостоятельно, исследуя моё магическое поле и ауру. Так как ответа из моих уст не требовали, я возмущенно молчала, молясь Элементалям, чтобы меня поскорее отпустили.

Но изучение продолжилось, и когда незнакомый мне господин по-хозяйски полез мне в голову, я поставила блок и даже послала встречный, атакующий импульс.

- У тебя неплохой резерв… есть потенциал к развитию, но ничего выдающегося не вижу, - размышлял он вслух.

- Отпустите меня, - попросила я, когда он вновь остановил мою попытку сбежать, схватив меня за руку. Он посмотрел на неё с осторожностью, словно я была вооружена ножом и, развернув, переплёл наши пальцы. Меня накрыло холодной волной, ледяные потоки незнакомой энергии, словно стянули меня и завязали в узел в районе лопаток. Я вскрикнула, вырвалась и убежала, а незнакомец остался стоять в не меньшем потрясении.

Меня не искали. А если бы он меня убил? Обиженная и оскорблённая, я даже не пошла к госпоже Кельде! Но, почему-то меня продолжали «не искать» так долго, что я уже начала думать, пусть лучше наказывают, пока я не умерла от старости под кустом. Стемнело. Мне ничего не оставалось, как пробраться в дом словно прислуге, чёрным ходом, потому как я не решилась лезть по деревьям, до тех пор, пока не получу нагоняй за прошлый раз.

В моей комнате сидела мама и выглядела удивительно расстроенной.

- Эвиладель, присядь, дочка, - попросила она.

Я села напротив неё, сгорая от стыда, согласная принять любое поучение.

– Сегодня вечером тебя ждут в тронном зале, - предупредила она и добавила: Я поторопила портних. Твоё платье готово. Служанки помогут тебе с новым нарядом и бельём. Не убегай больше.

И всё. Вошла Лиси и две мамины служанки, я не помню, чтобы кому-то из девочек помогали сразу трое. Они скребли мои руки и ноги в ванной, вытирали, сушили, одевали, причёсывали очень быстро. Я стояла, как кукла, и не сопротивлялась, даже когда меня затянули в платье, так что стало трудно дышать.

- Расслабь чуть-чуть шнуровку, она бледная совсем, - велела Лиси, - девочке впервые одели взрослое платье.

Белое, посеребрённое бликами тончайших, словно иней, нитей драгоценного диалина, длинное, облегающее фигуру платье расходилось от бедра книзу нежными волнами, словно ноги окутывали холодные воды Севера. Узоры спускались от лифа вниз, утопая в ткани этих волн по обеим сторонам, а на животе и под лифом ткань истончалась, словно узоры ложились на голое тело. Я провела по ним руками, ткань была гладкой и заметной только на ощупь, такая же ткань была сверху, заканчивалась под высоким воротом, как драгоценное ожерелье обхватывающим шею, шла по плечам, переходя к рукавам, тремя нежными волнами повторяющими крой шлейфа.

Я смотрела на прекрасную незнакомку в зеркале, и мне становилось совсем не по себе. Трансформация тела не вписывалась в мои представления о проведённом ритуале увеличения роста. Я изменилась слишком разительно: лицо заострилось, губы, словно нарисованные краской, выделялись на бледном лице, хотя их покрыли только блеском. Даже волосы подросли и посветлели, отливая серебром под стать платью. Из вечного ребёнка я превратилась в женщину, не зная как теперь быть: я никогда не задумывалась о своей походке, жестах, всё это было не важным, когда меня замечали, только чтобы пожалеть. Мой рост сказался на мне новой ответственностью, сильным обязательством - вести себя достойно этого тела.

Мама умела ходить величественно, она даже в наши спальни входила как в тронный зал, а я привыкла лётать, сшибая всех на пути. Незнакомка в зеркале расправила красивые плечи, уверенно подняла голову, её губы слегка обозначили улыбку, когда она решила меня покинуть. Я пошла навстречу неизвестности, совсем не ассоциируя себя с дивой, оставленной в зеркале.

Музыка смолкла, моё полное имя прозвучало на весь замок, когда я только приблизилась к залу, обе створки главного входа распахнулись передо мной. Я не смотрела на гостей, готовясь принять недовольство отца, я хотела пробежать мимо всех прямо к нему, поцеловать его руки, чтобы вымолить прощенье, закрепив непреложной клятвой быть отныне самой послушной. Но воспоминание о сильфиде из зеркала не позволило мне ускорить шаг, и я как во сне, поплыла сквозь расступавшуюся толпу.

«Да младшая дочь, - успевала мысленно согласиться с тем, что они шептали друг другу. Однако их шепот вызвал ещё больше вопросов, - Кто красавица? Кому отдадут? Кого?»

В душе теплилась надежда, что папа не станет отчитывать меня в присутствии гостей, но внутренне я настроилась без слёз принять самое страшное наказание. Какое оно может быть, я понятия не имела, папа меня никогда не наказывал. Пройдя установленное этикетом расстояние, я поклонилась и осталась в поклоне ждать разрешения подняться.

- Подойди, Эвиладель, - разрешил отец.

Я поднялась на тронное возвышение и встала рядом с матерью, не глядя в сторону второго золоченого кресла, установленного для эльфа.

- Высокородные гости, - официальный голос церемониймейстера заполнил зал, - Принцесса Эвиладель ди ла Исиль Дасар Исильфгарда получила приглашение посетить Име-Эльриар. Отныне она почётная гостья Главы Име-Эльриар Владыки Эльфирона Хранителя Светоча Гелиоса Повелителя Зари.

Голос оборвался и, тогда я заметила, что папа поднялся во весь рост.

- Приглашение нашей дочери - это огромная честь для нас всех, - произнёс он. Я папу всю жизнь знаю и, по тому, как он сказал, мне не поверилось, что моё приглашение в Име-Эльриар и, правда, такое хорошее. – Моя дочь будет не просто гостьей, она станет представителем сильфийского народа на земле дружественного соседа, нашего верного союзника. Эльфирон встретит принцессу Исильфгарда, отправленную нами в качестве Гран Синта-Маата.

По залу прошлась волна изумления. Я их понимала, высшим титулом посла назначались мужи за огромный вклад в развитие межгосударственных отношений. У нас этот титул пропадал без хозяина полсотни лет и вдруг его получает принцесса. Но папу это обстоятельство, не смущало, значит, так можно. Он расположился на троне и взмахом руки подал сигнал музыкантам.

В моём направлении двинулась вереница подданных, многие сильфы были мне знакомы, но и они смотрели на меня, словно видели впервые. Эльфы, не смущаясь, выражали своё уважение, один даже пожал мне руку, как это принято исключительно между мужчинами. Когда пожелания успешных начинаний на политическом поприще закончились, передо мной возник золотоволосый эльф с милой улыбкой.

- Вы станете самым ценным бриллиантом Эльфирона, - сказал он вместо того, чтобы представиться.

- Очень жаль, - ответила я, порядком уставшая от восхищений мной прекрасной, - Не хотелось бы гостить в подвалах сокровищницы Име-Эльриар.

Эльф улыбнулся, его глаза смеялись, он оценил шутку, что свои ценности Золотые эльфы прячут под землёй, как гномы.

- Не подарите мне танец? - попросил он.

- С удовольствием, - я вдруг подумала: «А меня, ведь, ругать никто не собирается. Наказали громким титулом, отправили в гости к эльфам - погощу и вернусь. Чего бы с эльфами не подружиться. Этот был просто прехорошенький». Моя природная весёлость вернулась сама собой, - А вы не подскажете имя бедняги, которому я согласилась оттоптать ноги.

Эльф рассмеялся в голос, при этом, когда он глянул в сторону стайки незамужних дев в белых платьях, я услышала дружное «О-о-ох» полное восхищения и, голову даю на отсечение, звук падающего без чувств тела.

- Ноги второго принца Эльфирона в вашем полном распоряжении, и, прошу Вас, зовите меня Арис.

Урокам танцев я предпочитала занятия магией. Всем было безразлично, умею ли я танцевать, до этого дня меня не заставляли посещать официальные приёмы. Когда зазвучала новая мелодия, мы закружились по залу, я с удовольствием отметила, что новая я послушно двигалась под стать партнёру и музыке, и его ногам ничего не угрожало.

- Вы прекрасно танцуете, - отметил он.

- Ой, и не говорите, самой нравиться, - откровенно призналась, довольно улыбаясь, чем вызвала очередное веселье второго наследника престола Золотых Эльфов.

У нас с наследованием было гораздо проще – назначил преемника, и иди, отдыхай. Высшим или, как их называли из-за цвета волос и магии Гелиоса, Золотым повезло меньше. Ритуал «Выбор Светоча», по каким-то причинам, определил хранителем не первого сына, а второго, и бедный первый наследник так и остался первым в очереди на престол. Третий принц, вальсирующий со мной по залу, естественно стал вторым, его средний брат Мирисгар стал Главой Име-Эльриар, королевского рода, замка и города вокруг него. Папа так удивлялся, что теперь править будет воин, которого к этому даже и не готовили.

И тут, я посмотрела в сторону правителя эльфов и обомлела. На троне высокого гостя восседал тот самый дядька, что мучил меня в парке. Как я теперь понимала, жалуйся на него папочке или нет, эльфу за плохое поведение ничего не будет. Наш танец прервался. Видимо я задрожала, потому что Арис отреагировал на моё оцепенение лёгким пожатием руки и, шепнув, чтобы я ничего не боялась, когда он рядом, повёл меня к трону своего брата. Суровое выражение лица Владыки Эльфирона показывало, что сейчас я нравлюсь ему не больше, чем в парке.

- Брат, ты такой угрюмый, девушки готовы лишиться чувств от одного взгляда на тебя, - Арис продолжал шутить.

- Чему не научишься у братьев, просиживая дни во дворце, - не может быть, чтобы этим сердитым голосом Властелин пытался шутить.

- Мои девушки падают от восторга, а не от страха, - это Арис объяснил мне, и тем же доверительным тоном, но уже правителю: Сделай лицо попроще, а то смотреть страшно. Мы хотим веселиться, а не пугаться.

- У Эвиладель будет время привыкнуть к моему виду, - пообещал Главный Эльф и посмотрел на меня испытующе, словно спрашивал, понимаю ли я, о чём он. А я не понимала. Если он пошутил, то с таким лицом, едва ли, над его шутками посмеялись хоть однажды. Я убрала руку с предплечья второго принца и, шепотом произнеся извинения, пошла к сильфидам, место которым было справа от трона отца.

Танцы продолжались до упада, у меня болели рёбра от корсета и ноги от висков, телемарков и пируэтов. Арис тоже много танцевал и с эльфийками и сильфидами. А его неприветливый брат восседал на своём кресле и кроме как с папой, ни с кем не разговаривал. И желающих его развлечь было не много. Да их, кроме папы, просто не было! И я его не жалела – сам виноват!

Уже за полночь, я испросила молчаливое разрешение мамы покинуть зал и пошла в библиотеку, от переизбытка впечатлений спать не хотелось.

- Вот ты где? Как знала, что ты не спишь. Сразу начала с библиотеки, когда решила с тобой поговорить.

Я отложила книгу о политическом строе Эльфирона и встала навстречу маме.

- Ты всегда знаешь меня лучше меня самой, мамочка, - улыбнулась её внимательному взгляду, обещая, что в душе я прежняя, изменения коснулись только внешности. Она повела меня к дивану, потянула за руку, предлагая присесть.

- Послушай, Эдель, - мама непривычно использовала моё сокращённое имя. Я всегда хотела, чтобы у меня всё было «длинным», «большим», «высоким», и давно отучила их от «Эдель» и «Дель». - Завтра ты покинешь отчий дом и начнёшь самостоятельную жизнь. Это не просто, стать взрослой за пару дней, но у тебя нет выбора. Статус высокого посла твоя защита и ответственность перед нами и перед нашим народом.

- Мама, а зачем он мне? Разве не достаточно быть принцессой, чтобы меня защищали?

- Ни одна принцесса не скажет «Нет» Владыке Эльфирона, только Гран Синта-Маат другой страны, принятый Име-Эльриарским Советом вправе отстаивать своё мнение на равных с властелином. А мы знаем, что времени не достаточно, чтобы ты научилась держать свой язык за зубами. Но помни, когда собёрёшься открыть рот, Исильгард не развяжет войну из-за девичьей глупости.

- Мамочка, я мне нужно уезжать, потому что папа сердиться на меня?

- Нет, потому, что ты изменилась. Ты такая красивая Эвиладель, что случись это раньше, всё сложилось бы по-другому. С момента твоего рождения мы были уверенны, что ты навсегда останешься в роли нашей маленькой дочери. В силу твоего роста… - мама поправила себя, - из-за твоей необычной внешности тебя совсем не готовили к общению с мужчинами.

- Что ты, мамочка, если ты из-за этого расстроилась, можешь не переживать, - твёрдо уверила я, взяв за руки и опустившись на пол перед её креслом, чтобы она привычно погладила мою голову. – Я же слышала, как Катриэлла объясняла Матильдине, что от поцелуев до бастардов один шаг. А ещё, Лиси говорила, если гулять с мужчиной по ночам, можно заразиться позорной болезнью. Так, что целоваться и гулять, как стемнеет, я точно не стану и тебя не опозорю.

Мамочкин вздох прозвучал полный безнадёжности.

- Мы с папой просим прощения за эту брешь в твоём воспитании. Я посоветую тебе, когда ты захочешь узнать больше, найди добропорядочную, замужнюю женщину и подружись с ней.

- Хорошо, мамочка, подружусь, - обещала я.

- Остаток ночи тебе придётся провести на ногах. Я созвала всех столичных портных, чтобы они успели закончить. У тебя не будет недостатка в красивых нарядах, часть будет готово уже завтра, другие я перешлю тебе в Име-Эльриар, но главное твоё достоинство – это чистота твоей души. Ни при каких обстоятельствах не дай себя сломить, живи и сделай всё, чтобы остаться счастливой девочкой. Внешность - ценность для других, не теряй веру в то, что у тебя внутри. Даже, если снова повиснешь на стене, и все посмеются над тобой, знай, смеётся ханжа, а хороший умеет поставить себя на твоё место. Ты наша дочь, и ты первая женщина Гран Синта-Маат.

- Мамочка, значит, я не смогу вернуться после?

На этот вопрос мне ответили мамины слёзы, которые она удерживала, когда пропускала в библиотеку портных, и унесла с собой, не показав больше никому.

3. Мечты и сожаления об утраченном таланте

Вся семья не могла проводить меня к межпространственной переправе, которая была открыта для отправки гостей с рассвета. С малышнёй (ой, как приятно, что теперь и я могу так называть племяшек и племянников) я попрощалась у ворот дворца и, в сопровождении принца Далинтана (моего брата), пошла к башне алонгационного порта. Перед открытым переходом оставались два мага из миссии, советник, леди Медингтун, назначенная моей дуэньей, и горничная Лиси. Брат обнял меня на прощание и наказал боевому магу, которого звали Гилихад, делать безопасным каждый мой шаг и многое другое, которое заключалось в том, чтобы я поменьше куда-нибудь ходила. Гилихад приступил к выполнению приказа и, придерживая меня за локоть, как немощную, повёл сквозь зеркальную рябь.

Он отпустил мою руку, только когда убедился, что я твёрдо стою на ровной дороге. Я с удивлением поняла, что мы прибыли не в Име-Эльриар, а в столицу тёмных эльфов, город Данхар. Грандиозный вид их дворца описывался в учебниках, как пример наследия могущественных предков менее одарёнными потомками. Это чудесное строение не поддавалось влиянию времени, трансформировалось под стиль современности и отвечало потребностям тёмного двора, которых так назвали не по цвету их волос, а из-за магии, запрещённой в других государствах. Хотелось верить, что тысячи лет назад, когда строилось одно из чудес эльфийского мира, дроу не были тёмными, и моя комната, в точности такая, как имеется дома, появиться без магии крови.

Нас встретили дроу: первый, мужчина средних лет, представился личным камердинером сильфийского Гран Синта-Маат. Заметив смущение советника Баливаса, я не указала камердинеру на его ошибку, и он остался с мужчинами, после того как нас попросил следовать за его помощником. Мы шли по коридору, когда я вспомнила, что не уточнила к какому времени мне явиться на занятие по «введению в профессию», обещанное накануне при разговоре у трона отца. Гилихад и Лиси, очень добросовестные слуги, вернулись вместе со мной.

Эльфов в холле стало больше, они стояли группами, я подошла к той, где находился советник Баливас, и спросила, когда он сможет уделить мне время.

- Принцесса, идите, идите, - спешно отмахнулся он. – Я думаю сегодня не получиться вовсе.

В этот момент объявили десятиминутную готовность до начала Совета.

- А разве Гран Синта-Маат не нужно присутствовать на Совете? – спросила я.

- Не приведи Диртамен! - воскликнул советник.

- Господин Баливас, если принцесса послушает вас сейчас, титул не защитит её даже в собственных покоях.

- Но мужчины не потерпят её присутствия…

- Плевать на их реакцию. Подумайте о её судьбе.

Я не стала медлить, моя судьба была мне очень важна, я её никому кроме мамы с папой доверять не собиралась.

- Спасибо вам обоим, - поблагодарила я своего советника и доброго эльфа, который подтолкнул меня к самому смелому поступку в моей жизни. – Лиси, принеси мне темный плащ, который ты положила к деловой одежде, - моё твёрдое намерение присутствовать на Совете отразилось в приказе, который немного напугал горничную, не привыкшую к тому, что я могу быть строгой.

Нас пригласили в совещательную комнату похожую на небольшую аудиторию с трибуной перед креслами, расставленными для каждой делегации отдельно, и я восхитилась древней магией дроу еще больше: рядом с сиденьем советника находилось место с моим титулом. Я села и, без страха разоблачения, опустила капюшон простого, серого плаща, потому, что украшенные драгоценностями и сложными плетениями головы длинноволосых эльфов выглядели намного женственнее, чем моя с гладко расчесанными волосами, спрятанными под плащом.

Сильфийская делегация была не многочисленной, нас объединили с водниками и объяснили, что проект резолюции Совета готовит каждая группа отдельно и озвучивает после всех выступлений.

Первым слово взял принц Хаку-Лонд Этондальс из рода Айсинтуж. Дроу долго и восторженно рассказывал о важности их миссии организаторов совместной борьбы со страшным врагом. Оказалось, что каждое государство обязуется отправить утвержденное количество магов в Инитран, город лесных эльфов, который находится на границе с захваченными территориями и забеспокоилась, а наберет ли папа столько боевых магов и не придется ли ему отправить моего брата.

Затем лесовики сказали, что Инитран, как и Дипритран уже захвачены. Хаш-Арматы нападают вероломно, народ в панике покидает свои дома, и по последним сведениям оборона их третьего города трещит по швам.

Дальше по очереди представляли результаты нескольких магических исследований и экспериментов, проведённых над пленным врагом. Умная комната явила нам рисунок в эльфийский рост, на нём амитай (так называется отдельная особь Хаш-Армат) изображался сидящим на голом полу. Смотреть было очень страшно. Голова казалась не естественно большой из-за нескольких костяных наростов не симметрично выраставших из черепа. Они срастались и расходились, образуя глубокие трещины. Наросты поменьше уродовали спину и руки. Издали, амитай можно было принять за скопление старого валежника, таким было легко прятаться в лесу, возможно, поэтому они так быстро захватили территории лесных эльфов. Под шеей наросты поменьше заканчивались гладкой серой кожей, которая покрывала два бугорка. Стоп! Я стала пунцовой потому, что поняла, что все мужчины разглядывают женскую грудь. Я опустила глаза, приходя в себя от смущенья. Особь, рисунок которой нам демонстрировали, была женской и полностью обнаженной.

Похоже, это задевало только мои чувства, и, более не глядя на амитай, я постаралась взять себя в руки, запомнить названия незнакомых мне атакующих формул и героические поступки лесных эльфов.

Один из них описывал поражение тела амитай различными импульсами. Демонстрируемые магические атаки осуществлялись на манекене и сопровождались подробным объяснением степеней поражения. Он подвёл к выводу, что магия земли для Хаш-Армат не губительна, в значительной степени полезно использовать потоки Гелиоса, они и были вплетены во все предложенные заклинания, однако, выводы были не утешительными – Хаш-Армат какой-то не убиваемый.

Прежде, чем заняться предложениями к резолюции, присутствующим предложили задать вопросы. Золотоволосый боевик из высших эльфов уточнил скорость огненного потока при атаке Долийской Волной, в то время как остальные по очереди склонялись над подписями к решению Совета.

Ну как же так?! Их больше ничего не интересует? Я дёрнула советника Баливаса за рукав, он не отреагировал, тогда я спросила у него:

- Скажите, а что амитай Хаш-Армат кушает? – мой голос, многократно усиленный магией комнаты, нарушил тишину. Нужно было подумать об этом заранее, ведь в аудиториях всегда используется такая магия, иначе на дальних рядах не было бы слышно, что говорят с трибуны, а докладчик не понял бы вопроса.

По громкости брезгливых комментариев я превзошла рисунок самки-амитай. Мужчины разве, что открыто в меня не плевались.

- Дамочка хочет покормить Хаш-Армат! – спросил кто-то из другой части комнаты. Последовал смех. Смеялись многие, хорошо хоть не все. Сильфийцам, доброму эльфу, водникам и ещё лишь некоторым мой вопрос смешным не казался. Когда я вновь подняла взгляд, на лицах соотечественников читались осуждение и злость. Когда верховный маг заявил, что я перепутала комнаты из-за слабоумия, сидящий рядом Гилихад положил руку на пояс, и я увидела, что он приготовил для моих обидчиков нож.

- Соблюдайте субординацию, господин Модтанис. Вам следует ответить на вопрос Гран Синта-Маат сильфийской делегации – приказ Владыки Эльфирона, выданный за просьбу, услышали бы и без помощи магического усиления. Мне показалось, что меня его сильный голос пришиб к креслу. Оказалось не только меня.

- Прошу прощения, - верховный маг извинился, но не сменил издевательский тон на уважительный, продолжая являть мне своё высокомерие: - Имеет ли смысл изучать физиологию Хаш-Армат, если наша главная задача истребить их всех до единого?

- Возможно, я неверно мыслю, господин Модтанис, и вы меня поправите, за что я буду вам искренне благодарна, но разве не удобнее уничтожать паразитов, используя яды, например?

- Чисто женский подход. Времени на более тщательное изучение катастрофически недостаточно. Поведение пленных амитай не поддаётся логике: они либо стоят совершенно неподвижно, либо нападают, реагируя только на появление живого объекта.

- Их поведение на поле битвы? Отмечены ли случаи поедания жертв? – мой интерес подхватили многие, посыпались вопросы, началась дискуссия, что не очень понравилось верховному магу. Своё место он уступил выступавшему до этого боевику.

- Две провинции потеряны после того, как стали использовать продемонстрированные вами боевые заклинания, я согласен с Гран Синта-Маат сильфов - исследования выглядят немного однобокими. У вас есть сведения, как амитай Хаш-Армат ведут себя вне поля боя?

- Они нападают только в тёмное время суток. С рассветом их число резко сокращалось и даже захваченные нами особи, минуя любые из испытанных оков, исчезли с первыми лучами Гелиоса.

- Тогда почему провинции считаются занятыми?

- Количество Хаш-Армат в ночное время быстро увеличивается. Наши сограждане были эвакуированы при появлении угрозы захвата. В Инитран, Дипритран и Осутран нет ни одного эльфа, - ответил лесной почтенного возраста, который мне нравился уже тем, что не посмеялся надо мной. Я захотела сказать ему что-то доброе.

- Я счастлива слышать, что ваши соотечественники не пострадали, господин Дасинтуж. – Взгляд старого эльфа потеплел. Теперь, можно задавать вопрос, - А как насчёт представителей других рас? До нападения на территории лесных эльфов они проживали с вами?

- Да, конечно. Но не имею понятия, что с ними сталось. Моя главная задача спасти свой народ.

- Вы с ней прекрасно справились господин Дасинтуж. Но наберитесь терпения, леди хочет знать, насколько реально выяснить, что стало с гномами, ограми и другими переселенцами, обосновавшимися в ваших провинциях, - мне на помощь вновь пришел добрый эльф.

- Думаю это осуществимо, берусь сделать это лично.

- Вы имеете ещё вопросы Гран Синта-Маат Исиль Дасар? – видимо, Хранитель Светоча внимательно наблюдал за мной, иначе как объяснить, его уверенность в голосе, я действительно хотела сказать ещё кое-что.

- Только, если просьба… - я растерялась, они не просто слушали, меня воспринимали вполне серьёзно. Я не могла опозориться в последний момент, уверенная, что следующая мысль будет полезной. - Когда моя горничная Лиси, хочет… (не нашлась сразу как обойти слово посплетничать) выяснить правду в нестандартной ситуации, она говорит не с гномками или гоблинками, а с людьми…

- Гран Синта-Маат права. Люди более терпимо относятся к господствующим расам, они легко уживаются, не отличаются большой преданностью и готовы на всё, ради собственной выгоды. Господин Модтанис, господин Дасинтуж, я предлагаю свою кандидатуру на включение в исследование. Как профессор человеческой истории и лингвистики, я могу оказаться полезен.

- Я тоже…

- Запишите меня…

Желающих изучать Хаш-Армат, обосновавшихся в лесных владениях, назвали оперативной группой, а когда зачитывали решение Совета, добрый эльф улыбнулся мне, ведь мои предложения упомянули дважды.

Вечером состоялся второй в моей жизни бал, на который нельзя было не пойти. Я молчаливо стерпела навязчивую заботу и причитания дворцовых служанок, выделенных мне хозяевами. Когда, наконец, я вошла в свои покои, они соскочили с дивана и стали наперебой плакаться, как мало времени осталось до начала торжества и столь же мал шанс на то, что они теперь успеют сделать меня краше других.

У них существовала определённая традиция соревноваться в услужливости, заботе и старании, чтобы гости оставались крайне довольными. Темноволосые дроу не допускали мысли, что светлые волосы могут быть красивыми, поэтому сдались сразу, как только меня увидели. Награды за самую красивую причёску им не получить, может, хотя бы, раскрасить мне лицо. При этом их предложении я вспомнила кучера, украшенного синяками после попойки, так вот у него все спрашивали, кто ему лицо раскрасил. Я улыбнулась, подумав, что моё лицо – это лицо моей страны и от краски дроу отказалась.

Единственное чем они остались довольны, это моё платье и фигура, что опять вызвало во мне улыбку, так как я представила, что бы они сказали, одевая прежнюю, маленькую Дель.

Танцы у тёмных эльфов энергичнее наших, когда мы станцевали традиционные, общеэльфийские вальсы, светловолосые музыканты на балконе встали и на их место уселись дроу, с незнакомыми мне инструментами.

Наконец, наступил момент, когда Властелину Эльфирона пришлось оторвать свой важный зад от кресла. Красивый голос церемониймейстера тёмного дворца объявил название танца, эльф подошел к принцессе Ингрис и повёл её в центр зала.

Я оценила выбор правителя высших эльфов: принцесса оказалась ему под стать: она была очень высокой. Как бы поделикатней сказать об этой дылде? А! Она отличалась неслабым телосложением. Такая точно заедет по светлейшему лицу, если «лицо» решит покопаться в её разуме, тем более что рядом с любой другой он выглядел бы грубым дикарём. Волосы до плеч с золотыми прядями на тёмных, каштановых смотрелись выгоревшими на солнце и слегка растрёпанными, на лице тоже волосы, что совсем не положено высокородному эльфу, бороды, пусть даже короткие, отпускали только не благородные.

Плечищи – смотреть страшно. Уверена, его камердинеры плачут от стыда всякий раз, когда он собирается явиться миру, но разве с таким поспоришь? Тело сплошная мышца: идёт спокойно, а его бояться, как аюку, дамитранскую кошку: сытую и довольную, и все притихли, потому, что аюка убивает в один прыжок. По крайней мере, глядя на приближающегося Властелина, я почувствовала нечто подобное, осознала свой страх и, в отличие от остальных, не склонилась перед его величием. Гран Синта-Маат сильфов не будет бояться «не танцующего» эльфа. Он посмотрел в мою сторону, изогнув вопросительно бровь. Я не успела спрятать улыбку, приправленную небольшим количеством желчи, чтобы приятней было наблюдать его конфуз. А раз не успела, то по закону гляделок нужно продолжать и я у него выиграла.

Музыка, многократно отражаясь, звучала каноном со всех сторон, громкая, и такая ритмичная, что танцевать под неё казалось невозможным. Но только не для дроу и эльфа. Их руки двигались вверх, вниз, в стороны, они выписывали рисунок волшебного танца, при этом темп увеличивался до тех пор, пока пара, кружащая по залу, не превратились для зрителей в красивый, золотой поток света, узором музыки и танца перетекающий перед удивлёнными зрителями в цветок с полупрозрачными лепестками. Это была магия, не передаваемая словами, мастерство, которое мне не с чем сравнить. От чего же он так редко танцует? Я читала, что Повелитель Зари в совершенстве владеет духом и телом. Теперь я это видела своими глазами.

Музыка зазвучала финальными аккордами, и присутствующие взорвали зал аплодисментами. Следующая мелодия подхватила большую их часть, и они тоже закружились в быстром вальсе. Всем им было далеко до Повелителя Зари, даже принцесса Ингрис с новым партнёром танцевальным талантом не блистала. Я проскользнула поближе к выходу и давно сбежала бы отсюда, если бы леди Мединтун не хмурилась всякий раз, когда я собиралась уйти.

Я очень устала, на эльфов действовала как магнит: стоило одному кавалеру отвести меня в сторонку, чтобы могла перевести дыхание, его оттеснял следующий. Раз десять, я не теряя надежды, пыталась им объяснить, что я помру, если подумаю о танцах. И хотя страдала я не одна, рядом толпа эльфиек осаждала Ариса, мне в отличие от него было не до смеха.

- Принцесса молода, чтобы умирать… Да, как же можно не любить танцы в вашем возрасте?!... Я пленён вашей красотой… и так далее, и тому подобное.

«Да вы не ослеплёны, Принц Хаку-Лонд - Вы просто тупой и не понимаете, что я сейчас расплачусь, потому, что я не знаю какими вежливыми словами ещё вам отказывать». Я отступала к стене от источника настойчивого приглашения на прогулку, пока не упёрлась в неё лопатками. «Ночь за окном, режьте меня, но гулять я не пойду».

- Ваше Высочество, - услышала я знакомый, низкий голос, - я обещал Его Величеству отцу принцессы Эвиладель, что сегодня она сможет пойти к себе пораньше, у неё выдался очень трудный день.

- Ваше Светлейшество, вы дали обещание, которое лишило нас самой прекрасной девушки на этом празднике. Я не могу противиться воле высоких гостей, но выражаю искреннюю надежду, что в скором времени вы и ваш родитель примете меня при сильфийском дворе, - принц дроу взял мою руку и прикоснулся губами к пальцам.

Я убрала её, как только он ослабил пожатие, и даже накрыла для верности второй рукой, чтоб снова не отобрал, не обслюнявил, но забыла предупредить, что меня в Исильгарде не будет.

- Я уверен, вас со всеми почестями примут в Исильгарде, Ваше Высочество, а теперь позвольте мне проводить Её Высочество к дуэнье.

Этого-то я и боялась, моя дуэнья, три раза возвращала меня в зал, настоятельно рекомендуя её послушать. Но не на этот раз. Один лишь строгий взгляд Его Светлейшества и леди Мединтун, сама, послушно повела меня в покои.

- Спасибо, - я едва успела прошептать это слово. У них, что не приняты благодарности? Властелин Эльфирона был уже далеко, он остановился на мгновенье, расслышав моё «спасибо», но не обернулся.

Следующий день тоже выдался непростым, потоки комплиментов лились в мои уши до завтрака, во время и после. Они переполнили чашу моего терпения. Советы наставницы помогали не очень: она утверждала, что достаточно сказать «извините» и отойти, как поклонники отстанут. Мои не отставали. Я пряталась за спинами других леди, а они, неимоверно раздражая этих леди, находили меня и там. Вопросы, которые мне задавали, были очень глупыми. Они интересовались, хороший ли праздник вчера состоялся, требовали подтверждения, что погода за окном прекрасная, словно сами ослепли. Или хотели знать какие пирожные и цветы я люблю. Какая им разница? Они, что пекари или садовники? Может всё не так просто в этом сложном, взрослом мире и вопросы были с подвохом? Я перебрала в уме каждый, вспомнила, что я отвечала и меня накрыла паника, вдруг я говорила, что-то не то. Мне захотелось вновь стать маленькой и незаметной, как раньше. Лучше уж мне никогда не быть Гран Синта-Маат. Мужчины оказались очень надоедливыми, но я не жаловалась, не забывая мамин наказ: скрылась за шторой с достоинством, чтобы хоть немного прийти в себя. Отгородившись плотной тканью, наконец, нашла возможность передохнуть. Я просто вымоталась с непривычки так долго «держать лицо». Уселась на подоконник и откинулась на решетку. Они приняли форму моего тела и стали удобными как кресло. Замечательная магия, дворец был сказочно внимателен к гостям.

Прошло какое-то время, я не видела нужды покидать своё укромное место, даже когда по удаляющимся голосам стало понятно, что эльфы уходят. Может, ну их всех этих взрослых? Посижу тут ещё. Только бы леди Мединтун не обиделась.

Одним движением меня взяли за руку и выдернули из-за шторы.

- Осталось немного, - пообещал Властелин Эльфирона. Впервые он не выглядел сердитым, - к вечеру будешь дома. Я так обрадовалась, что ему пришлось уточнить, - в Име-Эльриар.

Он выпустил мой локоть и удалился вслед за всеми, подтолкнув меня к рассерженной дуэнье, которая почему-то решила достать меня из-под шторы с помощью главного эльфа, мало ей других желающих. Выслушивая её нелестные замечания и тяжело вздыхая, я шла готовиться к финальному развлечению.

Они устроили пир под открытым небом, у дроу это называется «пикник». Когда дуэнья задремала в удобном кресле, я взяла с собой свод законов Эльфирона, отойдя подальше от дорожек и гуляющих компаний, села почитать в тени большого дерева. Чтение было не простым, я то и дело прерывалась, чтобы запомнить незнакомые термины и понятия, которые нужно будет обсудить с советником и не заметила, как поменяла позу для чтения на привычную. В общем, я завалилась на живот, к тому же согнула ноги в коленях и скрестила туфельки, используя один из каблуков как закрепку в этом «плетении».

Шелест сухой травы под ногами, и до того как подняла взгляд, Арис извинился за вторжение и попросил убежища под сенью моего дерева.

- Вы так много читаете? – он присел рядом. – Нет, нет, не вставайте. Мы на природе, для этого и устраивают пикники, чтобы сбросить оковы дворцовых этикетов.

- Мне повезло, Ваше Высочество, что вы подумали именно так, потому как, если бы вы предположили иначе, например, что я читаю медленно, мне бы пришлось прямо на пикнике парировать вашему мнению, - я перекатилась на спину и села, подальше от него.

- А вы собираетесь много спорить?

- Что вы?! Я всей душой надеюсь, что под надзором вашей семьи, права сильфов в Эльфироне не ущемляются, и нам вовсе не будет нужды в дискуссиях.

- Мы можем обсуждать приёмы и театральные постановки, благо у нас их великое множество.

- Тогда, чтобы не разочаровать вас в этих вопросах, я вынуждена попросить пропуск в вашу библиотеку. Мои знания в данном вопросе в настоящий момент могут вас разочаровать.

- Не могу поверить, что вы можете разочаровывать, пока я ловлю себя на обратном.

- Одни придают слишком большое значение единственному восхищенному взгляду. А другие стараются их в этом заблуждении поддержать, - процитировала я эльфийского классика.

- И вы черпаете свои знания исключительно из книг? – небольшой комплимент моей начитанности перетёк в вопрос, который вернул нас к моему главному увлечению.

- Предпочтительно, - поправила я его. - Книги содержат законченные темы и как собеседники совершенно постоянны в своих мыслях. - Не менее умело, чем в танце, принц вёл меня в разговоре. С ним я становилась настоящей принцессой, той, кем могла бы гордиться моя мама.

- В таком случае я покажу вам библиотеку, как только мы прибудем в Име-Эльриар, и вы сможете беседовать с книгами, когда вам вздумается.

- Благодарю, Арисгар, - повелитель эльфов выглядел опасней обычного. Я подпрыгнула по стойке дасарского гвардейца из позиции «сидя», а он продолжил: Я сам покажу Эвиладель библиотеку, - а потом подтянул меня к себе за пояс платья и сказал прямо в лицо: Я даже поселю тебя рядом с книгами, чтобы не возникало нужды выпрыгивать в окно.

«Протухший, дохлый гоблин, - ругнулась я про себя, - тогда в парке он всё-таки успел покопаться в моей голове». Ну, какая я гордость мамы?! Принцессы не должны показывать язык, если после взаимных оскорблений их точка зрения осталась не признанной и смешной. А ещё, после того как Главарь Эльфиронцев добавил, что мои усилия по охране разума годятся только для школы, мне хотелось пнуть его или укусить.

4. Говорят, Гран Синта-Маат: думают, маленькая государственная неожиданность

Всем довольная, Лиси болтала без умолку: в штате слуг её принимал батлер, на этаже встретил дворецкий лично, по её мнению это значит, что она рангом выше других слуг. Я не придавала особого значения её восторгам, в конце концов, если нас поселили на третьем этаже, а не на втором, так это потому, что здесь находилась библиотека. Властелин так и сказал,

- Обещанная библиотека там. Покажу, как будет время, - и оставил на попечении дворецкого.

Меня устроили апартаменты, которые открывались огромным будуаром с дверьми в мою спальню и комнату Лиси. Я согласилась со служанкой, всё необходимое для комфортной жизни у нас было: два больших окна давали много света, трюмо, две кушетки, два кресла, пуфик, мягкий ковёр под ногами и даже буфет со всем необходимым для чаепития. Спальня мне понравилась меньше: большая кровать и огромное зеркало в золочёной раме, которое отражало полкомнаты. На окне шторы, под ногами ковёр, всё светлое, почти белое, огромное и безликое. Поэтому, когда Лиси продолжала охать над роскошью наших комнат, я с тоской вспоминала о ярком диванчике и цветном коврике оставленном мной в Исильгарде.

Ужинала у себя: как только дворецкий предоставил мне выбор, я предпочла болтовню Лиси разговорам двадцати красавиц, собранных его Светлейшеством по всему свету. Теперь, когда он предпочёл им принцессу Ингрис, они вскоре разъедутся. Лиси слышала, что одна уже нашла себе другого жениха. Лесной принц заприметил её на балу у нас в Исильгарде, а позже, на пикнике сделал предложение. Я слушала в пол уха, интересно конечно, но опасно: можно не заметить, как сделаешься сплетницей. Пришлось дважды одёргивать и себя и говорливую Лиси.

- Это хорошо, что леди Медингтун поселили на втором. Она очень мрачная личность. Удел старой девы. Я слова не могу произнести, когда она рядом.

- Лиси, не следует так открыто выражать свои мысли. Это неприлично.

- Простите, Вашество Эвиладель, не буду больше. Но она с Вами так строга…

- Лиси, о чём я просила только что?!

- Поняла, поняла. Замолкаю. А служанка одной из принцесс сказала…

- Лиси!!!

- Ну, ни словом с вами не поделиться…

К счастью, так проходил первый вечер во дворце, а планы на жизнь у меня были грандиозные. Вынужденная пойти спать пораньше, следующий день я начала с раннего завтрака. Затем спустилась вниз по той самой лестнице, которую мне рекомендовал дворецкий. Она вела к выходу с другой стороны дворца, где с зари меня поджидал Гилихад, знавший, что мы идем в сильфийское посольство.

- И почему так рано? – гром и тот предупреждает о себе молнией, а властелин Эльфирона спросил так, что у меня коленки подломились.

- Ваше Светлейшество? – На нём был халат и тапки, всклокоченные волосы заложены за одно ухо, словно его второпях выдернули из постели. – Гилихад, подожди меня у ворот. Доброе утро, - поздоровалась я с властелином, когда поняла, что без боя мне не выйти и от греха подальше сплавила охранника. Защитник у меня один, и тот не от хозяина дворца.

- Надеялся на это, - ответил Светлейший, - у тебя появились планы, о которых я не знаю?

Меня начинала раздражать его манера излагать мысли, не утруждаясь на вежливые формы. Однако сегодня я очень надеялась стать настоящим дипломатом и от замечаний воздержалась.

- Я иду на занятие с господином Баливасом, - даже улыбку слепить удалось.

- Повторю вопрос, в такую рань? – Мой милый вид на него не действовал.

- Да, Ваше Светлейшество. Сильфу моего титула не пристало валяться в кровати…

- Сильфу?

- Да, я должна узнать свои прямые обязанности…

Он опять перебил меня:

- Все твои обязанности я могу показать тебе за один вечер.

- Вы считаете, что у женщины так мало обязанностей?

Он не успел мне ответить, так как на пороге комнаты появился Арис и ещё один мужчина, постарше.

- Опять ссоритесь? Как мило! – заявил Арис.

- Так вот она какая - эта маленькая государственная неожиданность! – я была уверенна, что услышала какое-то новое изощренное оскорбление, поэтому, когда Арис представил меня первому принцу, назвав мой посольский титул, я не поклонилась, а подала ему руку для пожатия. Арис, как обычно, вывернул мою дерзость шуткой, а властелин и вовсе был так груб, что велел братьям проваливать.

- У женщины есть одна обязанность – нравиться мужчине. И ты в этом полный ноль! – как только они ушли, он вернулся к прерванному спору.

«Возмутительное поведение!» - я решила, что дипломатом я буду чуть позже, а сейчас напомню, что грубыми могут быть оба собеседника.

- Значит я тупая?! – возмутилась не хуже торговки на рынке, пользуясь тем, что меня, кроме этого грубияна, никто не слышит.

- Намного больше, чем положено принцессе, - напомнил мне о воспитании косматый господин со свирепым взглядом, сам ничем не напоминающий Повелителя Зари. Не меня нужно упрекать в том, что во мне не осталось ни капли от принцессы. Да, мои уши и лицо пылали, едва контролируемая магия, готова сорваться страшными проклятиями, но начала то не я!

- И кто определил, сколько положить мне? – спрашивала с надрывом, и голос подтверждал глубину моего внутреннего несогласия.

- Природа, сделавшая тебя девицей, - он мгновенно остыл, не отступил от собственной линии, но, кажется, впервые был готов почувствовать мою внутреннюю боль. Не зная обо мне, он задел не затянувшиеся раны. Я коротышка без шанса на семью, обречена была остаться вечным ребёнком в доме родителей, вдруг ставшая такой, какой мечтала быть всегда, а мне говорят, что и этого мало. Я не могла позволить растоптать остатки себялюбия, ведь, я понемногу начинала нравиться себе в зеркале.

- Уверенны, что априори родились умнее меня? И в двадцать лет уже знали, как справиться с Арканским Ветром? – спросила я о том, что он не мог знать, потому, что этому меня научил мой талантливый брат.

- Я знал, как убить аюку, стригоя и мананангала.

- Этому вы меня научите? Убивать монстров? Я сомневаюсь, что увижу кого-то страшнее Вас! – это я совсем палку перегнула и помчалась к одной из ближайших дверей быстрее ветра. Меня гнал страх и слёзы. Только бы успеть спрятать их от властелина Эльфирона.

Я не слышала, как он перемахнул через перила лестницы, которые нас разделяли, затылком чувствовала, что он нагоняет, и я не успею. Но вдруг дверь, словно сама, стала ближе, не помню, как я успела её захлопнуть за собой, но когда развернулась на трясущихся ногах, сквозь пелену слёз, увидела гладкую стену.

- Эвиладель, прекрати это, слышишь? – голос властелина сквозь стену казался ещё страшнее. Верни дверь, мелкая бестия!

- Я не мелкая! – Всхлипнула и поспешила закрыть себе рот ладошками, чтобы не расплакаться навзрыд. Он видимо решил пройтись по всем моим «больным точкам» в одно утро.

- Гилихад, твоя вредная хозяйка заперлась в гардеробной. Я так понимаю, без твоей помощи она выходить не собирается.

- Гилихад, где я велела меня ждать? Уходи немедленно. «Нет» Властелину Эльфирона может сказать только Гран Синта-Маат.

- Значит, этому тебя отец научил? Отказывать мне?!

- Не отец – мама. Видите, как важна роль женщин.

- Ладно. Я согласен, возможно, ты не так глупа, как я думал. Не хочу громить собственный дворец. Я обещаю тебе конструктивный диалог.

- Вы не причините вреда женщине?

- Женщине – нет, а вот, одной вредной девчонке всыпал бы с удовольствием. Выходи, чудо гороховое. Клянусь, только разговор, и я тебя отпущу.

Дверь открылась, словно она и не исчезала. Утерев слёзы и заметно не доверяя собственной удаче, я вышла. На лице властелина я впервые увидела выражение, которое можно было принять не «за полное разочарование». Он предложил присесть, а сам сел напротив.

- Баливаса хоть и обозвали твоим советником, но он среди местных сильфов – король. Поверь, мне бывает легче договориться о встрече с твоим отцом, чем встретиться с «твоим советником». Давай так, если ты добьешься своего, и Баливас проведёт обещанное занятие, я найму тебе любых преподавателей, чтобы его труды не пропали даром. А если он выставит тебя за дверь посольства, твоим единственным учителем стану я и научу тебя магии совсем другого рода…

- Хорошо, я согласна, - даже не дослушав, я поняла, что лучшего предложения не дождусь. - Но раз вы сказали про любых учителей, значит, я могу рассчитывать на уроки доброго эльфа из вашей делегации, который на совете за меня заступился.

- На Совете за тебя заступался только я, - самоуверенности ему не занимать.

- До вас и после Вас, он поддерживал меня перед Баливасом и Дасинтужем.

- Тот, который сидел справа от меня? Арчибальд Вонукар?!

- Да, кажется, Арчибальд - так его и называли.

- Ладно, по рукам, - он сначала протянул мне руку, а потом засомневался, стоит ли так делать, остановился, глянул на меня, словно в чём-то убедился и всё-таки решил скрепить наш спор рукопожатием. - Только потом не говори, что я тебя заставил.

- Нет, это честное пари.

- Ты в курсе, что женщины себя так не ведут?

- А я и не женщина – я Гран Синта-Маат.

- Точно, Гран Синта-Маат, а я смотрю и думаю - девчонка, ты, сопливая.

- Я не сопливая! – Так, мы в то утро и распрощались, он, смеясь надо мной - я, пылая праведным гневом.

В посольстве господина Советника не оказалось. Когда меня принял его заместитель, оказалось, что Баливаса не будет весь день. Я попросила выделить мне кабинет для занятий и дальнейшей работы. Мне предельно вежливо отказали, так как свободных помещений не было. На кону опять стояло моё будущее, поэтому я набралась терпения и, силой воли унимая голодные спазмы, просидела в ожидании до самого вечера. Рабочий день закончился, служащие покидали кабинеты. Провожая их взглядом бездомной собачки, я осталась в пустом коридоре, на великодушно выданном мне стуле, надеясь, что они не обделили стулом Гилихада, оставленного мной у входа. Я не знала, как мне быть.

«Если Баливас сегодня не заглянет в посольство, я проиграю пари».

У меня не было страха, что моим учителем станет властелин, но я чувствовала, что свободу я окончательно проиграю.

- Господин Баливас! – я так обрадовалась, что только на шею ему не бросилась.

- Принцесса? Что вы тут делаете? – от его вопроса веяло вселенской усталостью.

- Я жду Вас. Мы договорились о занятии на сегодня.

- Помилуйте! Мне неприятно признавать, но я не смогу с вами позаниматься. Я выполнил кучу поручений, только что вернулся из консульства, где меня продержали битых пять часов.

Я уже видела себя запертой в самой высокой башне Име-Эльриар (во дворце башен не было и мне пришлось их мысленно достроить). И вот сижу я в башне с горой самых ужасных книг и учителем, который хочет меня чему-нибудь научить ещё меньше, чем Баливас.

- Я зашел исключительно за документами и вынужден вас покинуть…

- Умоляю вас, господин Баливас, мне очень нужно заниматься.

- Сожалею Ваше Высочество… Прошу Вашего позволения пройти.

Я встала на его пути, переходя от удерживания словами к физическому насилию, в горестных чувствах я не сразу заметила готовое заклятье, застывшее на кончиках моих пальцев.

Его заметил Советник и принял боевую стойку.

- Господин советник, вы не нападёте на Гран Синта Маат своей страны.

- Посмотрите на свои руки, Принцесса!

- Простите меня, господин Баливас, - я со стыдом опомнилась, спрятала руки за спину, но они тут же непослушно вернулись вместе с защитной магией. Я объяснила, что не хотела ему угрожать. У меня просто не было другого выхода, кроме, как умолять его научить меня стать послом.

- Полно вам, дитя, ну какой из вас посол? – он попытался меня обойти, но я опять не позволила, перерезая ему путь, создала Скарнийский Воздушный Полог и мягко оттолкнула им советника назад. Он не оказывал сопротивления, сохраняя благодушие из последних сил, продолжил уговаривать: - Ваш отец обезопасил ваше пребывание в Име-Эльриар. Вам вовсе не нужно вникать в лицемерную политическую паутину. Поживёте во дворце, какая там миссия? Ваш повелитель не разрешит вам выходить на работу. Вы - молодая девушка, развлекайтесь, наводите красоту и радуйте глаз.

- У меня нет повелителя кроме моего отца.

- Вы заблуждаетесь. Ваш отец не вправе мешать увеличению могущества через Итринис Малахас. Это легальный источник. Сожалею, что вы не понравились Повелителю и он не хочет сделать Вас своей женой, но будущее у Вас будет безбедное. Ваши родители не смогли бы желать большего для Вас. В любом случае, ещё до Великих Праздников вы окажетесь в Вашем замке в Дасаре, полностью обеспеченной леди.

- А что случиться до праздников, что лишит меня титула принцессы и сделает богатой?

- В таком вопросе Повелитель не потерпит других учителей и Вам лучше обсудить это с ним.

- Повелитель Зари пообещал мне хороших учителей, только бы Вы начали со мной заниматься уже сегодня. Более того Арчибальд Вонукар тоже будет учить меня, чтобы ваша занятость на службе Исильгарду не пострадала.

- Вонукар?! Ректор Таньзиранской Академии Гелиоса?

- Да, Повелитель дал мне слово…

Тон советника кардинально изменился. Он перестал «спешить и уходить», более того, он потёр руки, словно, перед получением желанного подарка, приговаривая сквозь смешинки в голосе:

- Так это в корне меняет дело! Ха-ха… Вот уж поистине говорят, не делай сильфиде добра - не получишь зла. Арчибальд Вонукар - гувернёр для принцессы! Ха-ха-ха. Я хотя бы советник, а он школьный учитель! Ради того, чтобы увидеть Арчибальда Вонукара в качестве вашего учителя я буду заниматься с вами, хоть до утра.

- А вы могли бы позаботиться о кабинете, ваш заместитель сказал, что с этим есть определённые сложности.

- Действительно, каждый кабинет на счету… Но я поставлю вам стол в моём кабинете, благо я почти им не пользуюсь.

Было уже за полночь, когда в коридоре появился Гилихад и ещё один мужчина, который объявил, что Властелин ожидает моего скорейшего возвращения.

- Добилась-таки своего? – Властелин почему-то выглядел довольным, будто сам уговорил меня идти в посольство.

Я благодушно улыбнулась не найдя сил и причин ссориться. Лиси сбегала за ужином, Властелин отослал мою дуэнью на второй этаж, сам помог мне с плащом и пододвинул стул.

- Я приготовил тебе учебники по ментальным блокам.

- Я смогу заниматься весь день по вторникам и средам, в остальные дни я помогаю Баливасу до пяти, - затараторила не хуже Лиси.

- Вот даже как?

- Он сказал, что я не глупее его помощника, - я услышала в этом похвалу и хотела петь о том, какая я молодец. - Впредь Баливас будет брать Теринсима с собой, а я останусь за бумагами, - вкратце рассказала, что собиралась сделать небольшую перестановку в кабинете советника, чем, кажется, повергла Властелина в шок, но он молчал и слушал, вполне спокойно. Не злясь. Не смеясь. Я напомнила ему: - Вы говорили про учебники?

- Поешь, упрямица, голодная весь день.

- Это того стоило, - я набрала полную ложку салата и сунула в рот... И уже с набитым ртом: Так, вы принесёте мне учебники?

- Ты собираешься читать за едой?

- Да, начну. Иначе боюсь, что после еды я сразу усну.

Невесело вздохнув, он встал, чтобы сходить за учебниками, и почему-то пошел ко мне в спальню. Мог бы просто сказать, где оставил учебники. Я не успела это озвучить, как он спросил,

- Как ты это делаешь?

- Что именно? – Я поставила на место вазочку с салатом и зашла за ним в комнату. Она немного изменилась: стены стали бежевым, контрастные занавески и покрывало на кровати в тон. Под ногами огромный, яркий ковёр. Кто-то догадался украсить скучный интерьер.

- Лиси! – горничная вышла из своей комнаты и сделала поклон Светлейшему. Меня она ими удостаивать не привыкла. - Когда поменяли шторы и ковёр?

- Их не меняли… - изумилась она. – Не может быть?! Мы с Леди Медингтун были здесь весь день. Кроме нас сюда никто не входил. Когда вы ушли, я заправила кровать, всё было белым.

- Ваше Светлейшество, Вы сами слышали, я здесь ни при чём.

- Я спрашиваю не про занавески. Здесь должна быть дверь.

- Двери не было…

- Я тебя последний раз спрашиваю, как ты прячешь эти чёртовы двери?

- Я, по-вашему, что? Фея дверей?

Он посмотрел на меня, сжал кулаки и вышел. Через какое-то время я услышала стук: с обратной стороны, проверяли стену. Звук действительно немного отличался в одном месте, но с моей стороны никаких признаков двери не наблюдалось. И что за дверь?

- Куда вела эта дверь?

Он вернулся, от его благодушия не осталось и следа.

- В королевские покои.

Я неплохо усвоила из разговора леди Вальды с леди Амирис, что покои короля это какое-то проклятое место, для незамужних придворных. Если одна из них поселялась там, как жена – она оставалась благородной дамой, а если не жена – становилась падшей женщиной. И меня ещё вчера такой сделали. На весь дворец! Ещё и на ужин со всеми гостями приглашали, чтобы я печёнкой почувствовала весь яд призрения.

- Ваше Светлейшиство, вы оскорбили меня наибольшим образом. Не говоря уже о том, что Вы оскорбляете свою невесту, поселив меня на этом этаже. Прошу вас дать мне другие комнаты. Возможно, проживание в другом месте поможет мне восстановить моё поруганное достоинство.

- С момента, как я увидел тебя в Исильгарде и унёс на глазах у всех, места, которое спасёт твою честь, не существует. Ты останешься здесь до Восхода Третьей Звезды, и это не обсуждается!

- Это, потому, что вы хотите осуществить ваш Итринис Малахас? – почему-то эти слова имели гадкий привкус на языке.

- Это потому, что я не могу представить его с тобой!

Властелин сказал это и вышел, оставляя меня наедине с вопросами и слезами вместо ответов.

Дорогие друзья!

Я три недели как начала создавать судьбу Эвиладель, если вы поделитесь своими впечатлениями, она может сложиться быстрее и ярче.

Жду комментарии

Спасибо за чтение

Вернуться к книге