Дневник двух времён

13 марта 2008 г. Москва

Я никогда не вела дневник. Мне казалось, что писать о своей жизни не о чем. Один день похож на другой. Работа, дом, работа, выходные. А, да, ещё отпуск – раз в год.

Не то чтобы мне было плохо. В четверг кино, в субботу уборка, в воскресенье звонок маме. Всё как у людей. Только по утрам не хотелось вставать, и я не могла объяснить почему.

Недавно на одном сайте мне попался совет: если у тебя всё есть, а внутри пусто, начни вести дневник. Не для того, чтобы стало интересно, а чтобы понять, чего ты хочешь. Я перечитала дважды. Кто-то там сумел сказать про меня точнее, чем я сама.

Совет был неожиданно убедительным. Решила попробовать. Тетрадь в клетку и ручка нашлись в ящике стола.

Неделю назад я уволилась из московской дизайн-студии «Макс» и решила уехать в Петербург. В последний день вынесла оттуда кружку и папку с эскизами, вечером устроила прощальные посиделки с коллегами, уже бывшими. Они весь вечер дружно пытались отговорить от столь опрометчивого шага. Мол, переезд ничего не изменит. И они правы. Карьера, друзья, близкие – всё есть. А внутри пусто. Мне нужны были перемены: новая работа, партнёр, город. Или вся жизнь целиком. Да, я сомневалась, но всё равно собиралась ехать.

Я отправила резюме сразу нескольким компаниям Петербурга и разместила его на хедхантерском сайте. Утром следующего дня мне позвонили. Женщина представилась Раисой Леонидовной и пригласила на собеседование в рекламное агентство, куда я резюме не отправляла. Нашли сами. Как быстро. Из плюсов: хорошая зарплата, соцпакет, бонусы. Минусов нет. И это самый главный минус. Оставалась одна проблема: я в Москве, а офис компании – в Питере, и попасть туда вечером того же дня было нереально.

Раиса Леонидовна была сама любезность. Своим глубоким грудным голосом осторожно спросила, могу ли я подъехать завтра после обеда. «Ну конечно же, да», — сказала я. Если возникнут непредвиденные обстоятельства, просигналю.

У меня перед глазами возник образ Раисы Леонидовны – великовозрастная матрона с внушительным бюстом и не менее внушительной причёской.

За билетом на ночной поезд пришлось тащиться на вокзал. Собирать было нечего: на новую жизнь хватало одной сумки.

14 марта 2008 г. Санкт-Петербург

Санкт-Петербург встретил меня ледяным дождём со снегом и пронизывающим ветром. Город казался чужим. Единственным утешением стало удачное расположение гостиницы «Октябрьская» – в нескольких минутах ходьбы от вокзала. Быстрая регистрация, ключ в руке – и вот я уже в стандартном гостиничном номере. За окном – унылый питерский дворик.

Бросила сумку, даже не разбирала вещи. Зачем? Может, меня даже на работу не возьмут.

Рекламное агентство располагалось в трёхэтажном особняке, окружённом парком. Идти по брусчатке на шпильках было тяжело, поэтому, проигнорировав табличку «По газонам не ходить», я пересекла заснеженный газон и вышла на дорогу. Здание было девственно чистым – ни вывески, ни таблички. Хотя нет: на кованых воротах висел адрес, который продиктовала Раиса Леонидовна. Если я ошиблась адресом, поездка превращалась в обычную прогулку. Больше мне никто не звонил.

Войдя в здание, я оказалась в просторном и светлом холле. Часы на стене показывали 13:45, а встреча была назначена на два часа дня. Я никогда не умела приходить точно в срок – всегда оказывалась на месте раньше. Попробую найти отдел кадров сама.

К кофейному автомату подошёл мужчина, на вид ему было лет тридцать: блондин, среднего роста, худощавый, с приятной улыбкой, насмешливыми карими глазами и еле заметным акцентом. Спросил, что я ищу. Я сказала: отдел кадров. Он кивнул, достал из автомата стакан с кофе и предложил его мне. Отказалась. Зачем мне кофе? Тогда он принялся меня уговаривать. Мол, кофе здесь великолепный, свежемолотый, чай тоже неплох. Вспомнил про шоколад. В общем, нёс какую-то пургу. Я напомнила про отдел кадров. Он извинился, пожелал удачных поисков и честно признался, что понятия не имеет, где этот отдел находится. Так зачем он тут мне полчаса распинался о напитках и снеках?

Замечательно: придётся искать отдел кадров самостоятельно. Что это за организация? Рекламное агентство – и всё. Сама виновата: надо было сначала разузнать хоть что-нибудь об этом Агентстве. Я огляделась вокруг: справа от меня находилась большая лестница, напротив – два лифта, а слева – коридор. По нему задорно бежала миниатюрная девушка с двумя рыжими косичками. И вот эта пигалица была Раиса Леонидовна. Очень странная особа. Не так я её себе представляла. Думала, что увижу ту самую великовозрастную матрону, а тут...

От Раисы Леонидовны узнала, что собеседование будет проводить Питер Дарк.

В Агентстве было пусто. Вот ни души. Раиса Леонидовна – меня так и подначивало назвать её Раечкой – сказала, что сегодня пятница. Ага. Пятница. Как будто мне это о чём-то говорит. Может быть, в пятницу у них сокращённый день? Хотя сейчас только два часа дня. Но, с другой стороны, в каждом монастыре свой устав.

Собеседование проводил тот самый странный мужчина из холла.

Питер Дарк задавал стандартные вопросы, уткнувшись в бумаги. Я отвечала в его макушку. Потом соизволил посмотреть на меня и узнал. Задал издевательский вопрос про отдел кадров. Я честно ответила: нет. Да и когда бы я успела? Он согласился и философски заметил, что, возможно, мне и не понадобится искать отдел кадров. Я пожала плечами: видимо, придётся воспринимать эту поездку скорее как туристическую.

Проводил меня, опять нёс чушь про кофе и про шанс. Пояснил: не в его компетенции решать, примут меня или нет. Удобная позиция, особенно в том случае, если уже решил отказать. Мне кажется, я ему не понравилась. Ну хоть город посмотрю.

Полезное: всё здание принадлежит Агентству. Разговор у нас не клеился. Капучино я всё-таки попробовала. Хороший напиток.

Попрощавшись, я направилась в гостиницу.

Погода испортилась окончательно. Снег бил в лицо, под ногами хлюпало.

Уже собиралась шагнуть на дорогу, когда кто-то резко дёрнул за рукав и оттащил назад на тротуар. В нескольких сантиметрах, шипя мокрым асфальтом, промчалась машина.

– Куда идёшь? Жить надоело? – рявкнул мужчина.

Мне хотелось возмутиться: я же шла на зелёный! Но вместо возмущения вдруг сказала:

– Спасибо.

Мужчина что-то буркнул в ответ – и пошёл вперёд, не оглянувшись. Я даже лица его не запомнила. Только грубый голос и три секунды, которые он мне вернул. Голос ещё стучал в ушах. Отдышалась.

Странно. Незнакомый человек нахамил – а спас. Город, которому всё равно, вдруг заметил. Или всё равно – и он просто не заметил? Секунду назад я чуть не шагнула под колёса, а теперь стою здесь, целая и невредимая, и даже не могу толком рассердиться на своего спасителя.

Примерно в шесть вечера мне позвонила Раиса Леонидовна: меня утвердили на должность дизайнера. Прекрасный вечер.

Значит, остаюсь. А у этого дневника появится продолжение.

16 марта 2008 г.

В выходные я попыталась собрать больше сведений о рекламном агентстве – ведь неплохо заранее представлять себе место будущей работы. Хотя, конечно, следовало бы узнать об этом раньше.

Информации крайне мало: официальный сайт, пара-тройка отзывов и несколько статей – вот и весь мой улов. Агентство основано в 1993 году. У него солидный список клиентов. Проводит конференции, выставки и конкурсы. Идеальная репутация. В отзывах одно и то же: «не были, не состояли, не замечены».

Руководит Агентством Генрих Наварро. Организация устроена довольно сложно, но если выделить основные подразделения, то их семь: исследовательский, аналитический, креативный, научно-технический, финансовый, безопасности и реализационный. Я буду трудиться в реализационном. Интересно, что мы реализуем. Я, конечно, молодец. Ничего не выяснила на собеседовании.

Поможет ли это чувствовать себя увереннее в первый рабочий день? Честно говоря, вряд ли. До сих пор я работала в маленьких компаниях типа «ты да я, да мы с тобой». В крупных опыта не было совсем, и это слегка тревожило. Впрочем, пути назад уже не было.

В остальное время смотрела сериалы, ела чипсы с колой и спала. В общем, вела деструктивный образ жизни.

17 марта 2008 г.

Наступил долгожданный понедельник. В холле Агентства меня уже ждала женщина – высокая, худая, черноволосая и черноглазая, говорившая резко и эмоционально. Не знаю, сколько ей лет, я в этом не мастер. Но могу сказать одно: это была женщина, не девушка, и ей очень шли имя и фамилия – Эмилия Мартинес. Не хватало только «Бата де кола», веера и розы в волосах – и образ был бы завершён.

Эмилия провела меня в кабинет 319 и сразу предложила перейти на «ты». Работать я буду одна, приступаю сегодня. Договор, инструкцию и анкету нужно заполнить и отнести в отдел кадров, тоже сегодня. Зато с жильём повезло: вместо гостиницы дают служебную квартиру, переезжать можно хоть сейчас. Ура! Я теперь не бомж.

Кабинет небольшой, но уютный: стол, рабочее кресло, тумбочка с кофеваркой, стеллаж и диванчик. Стиль – «Икея». Всё складывалось как нельзя лучше: работа, казённая квартира. Оставалось решить вопрос с машиной – мой прежний автомобиль приказал долго жить.

Пока Эмилия выходила, я осмотрелась. Вернулась она с брелоком: три ключа и пластиковая полоска. Круглый ключ – от домофона, большой – от входной двери, маленький – от сейфа. А полоска – секрет: «потом объясню, но не выкидывай». Я и не собиралась, просто поинтересовалась. Эмилия оставила визитку и записала домашний телефон на случай проблем.

Договор и инструкцию я прочитала и подписала, анкету заполнила. И тут же поняла, что не знаю, куда их нести: где находится отдел кадров, я так и не выяснила. Пошла искать.

Мой кабинет на третьем этаже. Здесь же кабинеты: директора Агентства Генриха Наварро и Питера Дарка, руководителя отдела по СПиЛ, что бы это ни значило. Питер проводил моё собеседование. Я уж решила, что он мой непосредственный начальник. Оказалось, нет. Это меня обрадовало: Питер Дарк мне сразу не приглянулся. У меня так всегда: не понравился сразу – значит, будем друзьями. А дружить со своим начальником – уже не комильфо.

Заодно уточнила расклад: на третьем этаже наш реализационный отдел, кабинет Генриха и весь исследовательский, на втором программисты, на первом снабжение, научно-технический – в соседнем доме. Питер работает здесь с основания, пятнадцать лет, и до сих пор не запомнил, где отдел кадров: здание большое, отделов много, а экскурсии он не любит. Я не сдержалась и сказала, что дала ему лет тридцать; он съязвил про интеллигентную и вежливую особу. Так мы с ним и поладили. Надёжнее спросить у Меланьи, секретаря Генриха, – она в курсе всех событий. Питер проводил меня до кабинета директора, постучал и, не дожидаясь ответа, открыл дверь.

Меланья предложила «ты» и расставила всё по местам: отдел кадров – кабинет 105. А Питер поганец: на самом деле знает, где он, но обходит стороной. Девушки на него вешаются, он этим пользуется; одна сотрудница из отдела кадров неверно поняла их нерабочее времяпрепровождение, и Питер объяснил ей природу их отношений. Даже слишком хорошо объяснил. С тех пор отдел кадров он предпочитает не помнить. У каждого человека своё представление о красоте.

Отдел кадров напоминал выставочный павильон: восемь рабочих столов, разделённых шкафами, стеллажами и тумбочками. Не удивило, что здесь работали только женщины. Поразило другое: все восемь сотрудниц оказались платиновыми блондинками. Волосы одного и того же ледяного оттенка, пышные причёски. Может, у них дресс-код такой? В этой абсолютной идентичности было что-то пугающе-механическое. Атмосфера царила расслабленная: одни раскладывали пасьянс, другие листали соцсети, а одна уютно устроилась с вязанием.

Раиса Леонидовна отличалась от своих подчинённых. Всё те же смешные косички. Мне ужасно хотелось её подёргать. Я вспомнила, кого она мне напоминает: Пеппи Длинныйчулок. Я сдержала улыбку.

Кабинет Раисы Леонидовны разительно отличался от общего порядка: бардак, но милый. Бумажные горы из папок и книг. Заведующая небрежно смахнула одну башню на пол и вышла к подчинённым. Её голос заполнил весь этаж: премии не будет, тринадцатой тоже, Таня и Ира – за анкеты, а возразившая – в библиотеку, на неделю. Я бы не рискнула возразить. Вот уж не думала, что у такой малышки столь властный характер. Значит, первое телефонное впечатление всё-таки было правильное.

Итог для меня оказался мягким: три пачки анкет, и не обязательно сегодня – да и завтра не к спеху, как заполню, так и принесу.

Кабинет успела отметить своим визитом Маргарита Викторовна – пышногрудая красотка, влетевшая как ураган и потребовавшая у Раисы Леонидовны второго помощника немедленно. «Мне он нужен сегодня», – сказала она и посмотрела так, будто помощник прятался у меня за спиной. Манеры у неё оставляют желать лучшего. С такими лучше не спорить, запомню. Ира помогла донести анкеты.

Я предложила Ире выпить кофе. «Всему своё место», – отказалась она. Может, время? «Место», – повторила Ира с таким видом, будто я совершила преступление. Дальше всё было как-то скомкано. Спросила, на каком этаже я работаю, и отправила меня к лифту. С глаз долой – из сердца вон. Я расстроилась: думала, чашечка кофе с Ирой поможет мне отвертеться от тестов. Ненавижу анкеты, тесты, опросы и прочие психолого-социологические штучки.

Первая стопка пошла бодро: стандартные вопросы на определение темперамента и прочей фигни. Сначала я честно вчитывалась в каждый вопрос, потом стала отвечать не столь ревностно, а часа через два вообще ставила галочки где попало, даже не читая вопрос. Стопка уменьшилась лишь наполовину. Каторгу прервал Питер – позвал обедать. Заодно сообщил: у одной милой особы продаётся красный Ниссан Альмера, полтора года, кожаный салон, климат-контроль, автомат. Вопрос в цене; я всегда ездила на механике, из прошлого – Нива и Форд.

Столовая меня поразила. Не унылое зрелище с обшарпанными столами, а огромный светлый зал в стиле барокко: высокие окна, лепнина цвета слоновой кости, тяжёлые жемчужные портьеры, гулкое эхо шагов по светлому ковру. Круглые столы с белоснежными скатертями и стулья в атласных чехлах выглядели музейными экспонатами. Единственный диссонанс – деревянные витрины с гарнирами и гора пластиковых подносов на мраморе. «Ну, слава богу, это всё-таки столовая».

Питер рассказал историю здания: до революции принадлежало графу – фамилию он не знает; после революции национализировано и пустовало вплоть до Второй мировой войны; затем здесь располагался НИИ, а после распада СССР здание выкупило Агентство. Время было милостиво: некоторые помещения остались в первозданном виде, столовая в том числе. Кабинеты – современный классический офисный стиль; исключения – Генрих, Кёнинг, Оберакер и Заосимов.

За столом появилась невысокая миловидная блондинка – Иоанна. Поняла, что Питер, Иоанна и Эмилия не просто коллеги, но и друзья. Не знаю, вольюсь ли я в их группу. Всё-таки я новый для них человек. Они сказали, что у Заосимова жуткий характер. Понятно. Нужно будет быть осторожной с начальником отдела безопасности.

В столовую вошли четыре блондинки из отдела кадров, среди них – утренняя Ирина. Я улыбнулась ей: она посмотрела дружелюбно, но улыбка тут же исчезла с лица, и она побрела к столу с горестным видом. Обсудили. Оказалось, у Агентства есть правила – целых семь. Первое: у каждого своё место. Но не в том смысле, что каждый сверчок должен знать свой шесток, а в том, что каждый сотрудник важен для деятельности Агентства именно на своём месте. Конечно, конечно. Я так и поверила.

Второе, с её слов, – всему своё время, «первый этаж не ниже второго». Их препирательства об этимологии понятия «этаж» я пресекла: поблагодарила за компанию и вернулась к тестовой каторге. Меня дружно принялись отговаривать от этого перспективного дела. Но я добью врага, чего бы мне это ни стоило.

После обеда я взялась за листы с неким «энтузиазмом» и за несколько часов одолела первую стопку и половину второй. «Ну что же, всё не так уж и плохо». Тесты второй стопки оказались иными. Открыв очередную папку, я невольно вздрогнула: на уютной кухне – жизнерадостные шторы в рюшах, сувенирные солонка и перечница, вышитые салфетки на подоконнике – мужчина в робе и фартуке мясника разделывал мясо. Человеческое: глаза в одной миске, руки в другой, языки в третьей, а в четвёртой – нечто мохнатое и непонятное. Фууу. Я догадалась, что это. Контраст между декорациями к рекламе и содержимым мисок вызывал почти физическое отвращение. Вопросы шли тройной серией: понравился ли рисунок; понравился бы, если бы расчленённые при жизни были педофилами и маньяками; изменилось бы отношение, если бы люди умерли естественной смертью и завещали себя расчленить. На всё – «нет».

Следующий рисунок врезался в память: «только бы не увидеть его ночью во сне». Кофейня, мужчина во фраке силой вливает ярко-красный напиток в рот женщины, привязанной к стулу; глаза полны ужаса. Полный зал отравленных: светло-зелёный оттенок кожи, пена у рта, следы рвоты, предсмертные конвульсии – и спокойные, умиротворённые лица. «Умиротворённая смерть в конвульсиях». Определённо, автор любил контрасты: в кино такие сцены обычно разворачиваются в заброшенных ангарах и старых подвалах, а не в уютной кофейне. Исполнение, надо признать, безупречное – художник был мастером. Вопросы той же серии; к последнему листу изображения уже не вызывали шока. Возможно, в этом и есть смысл испытания. Последний вопрос – не зарисовка ли это к триллеру. «Нет», – твёрдо ответила я вслух.

Через полчаса я ждала чуда. И вот оно, то есть она. Эмилия влетела в кабинет, глянула на «очаровательное» кафе и отбросила листок прочь. Она возмутилась. Обозвала их мерзостью. С чем я была полностью согласна. И пригласила меня в кафе, заодно предложила помочь с переездом. Хотя чего там помогать. У меня одна сумка.

Кафе оказалось небольшим, с минималистичным интерьером; зал для некурящих – недалеко от входа. Сквозняк, странный запах. Назвать кафе уютным не получалось. Зато пицца «Четыре сыра» – божественная: под толстым слоем сыра и яичной массы не видно теста, три массивных круга моцареллы с горгонзолой, дорблю и жареными кедровыми орехами, хрустящее дно, тягучая сырная масса без резиновой плотности, только чистая сливочность. Пикантная солоноватость сыров идеально сглаживалась сладковатым теплом орехов. Этот изумительный ужин окончательно примирил меня с непрезентабельным видом кафе. Такой вкусной пиццы я в жизни не ела. Кто знает, вдруг завтра кафе закроется. Зато память о ней у меня останется.

Эмилия перечислила остальные: кто был первым, тот станет последним; инициатива наказуема исполнением; движение – жизнь. Шестое и седьмое она не помнила и всё это называла бредом: придумали ради шутки, а кто-то принял всерьёз.

Эмилия сдержала слово и помогла с переездом, точнее, с переносом сумки с вещами. Квартира понравилась: уютная однокомнатная с огромной кухней-гостиной. Я забралась с ногами на широкий подоконник. Из спальни виднелся лишь крошечный фрагмент канала Грибоедова – и этого хватило, чтобы чувствовать ритм города.

14 – 17 марта 2008 г. Из служебного журнала наблюдения

Лист 1. 14.03. Прибытие объекта в Санкт-Петербург: 09:42, Московский вокзал. До гостиницы «Октябрьская» прошла за 9 минут. Отмечено: ни одного звонка знакомым после прибытия. Сверка с В-1: полное совпадение. В версии-1 объект прибыла тем же маршрутом, в то же время, также без звонков. Прим. наб. Совпадение стопроцентное. Для объекта, о котором нет архивных материалов, — невозможное. Для объекта, по которому архив есть, — естественное.

Лист 2. 14.03, 13:45. Объект прибыла в здание на 15 минут раньше назначенного.

Сверка с В-1: совпадение. По эталону — «рано пришла».

Расхождение: встреча и диалог с П.Д.

Первый контакт с П.Д.

– Что-то ищете? – спросил П.Д.

– Да, отдел кадров, – ответила К.

П.Д. кивнул, взял стакан и спросил:

– Не хотите кофе?

– Нет, спасибо.

– Напрасно. Здесь великолепный кофе, свежемолотый. Чай тоже неплох, особенно мятный и имбирный. Может быть, чаю?

– Я ищу отдел кадров. Вы не подскажете…

– Ну, нет, так нет. А может, шоколад? Я его не люблю, но думаю, он тоже ничего. Попробуйте – не отказывайте себе в этом удовольствии. Выбирайте, а я не буду мешать вам принимать столь судьбоносное решение.

– Вы так и не подсказали…

– Ах, простите ради бога. Удачных вам поисков – я понятия не имею, где находится отдел кадров.

***

Прим. наб. Объект ведёт себя как эталон. Странность в П.Д.

Есть предположение, что П.Д. хотел разведать обстановку.

***

Лист 3.

14.03, 14:00. Встреча с Р.Л.

Первый контакт с Р.Л.

– Здравствуйте, вы Кира? (Р.Л.)

– Да. (К)

– А я Раиса Леонидовна.

– Очень приятно.

– Это хорошо, что вы приехали так рано. Пройдёмте на собеседование.

– Почему в здании никого нет? (К)

– Я же вам сказала: сегодня пятница.

– Собеседование будет проводить Питер Дарк. Желаю удачи.

***

Сверка с В-1: расхождение минимальное.

Прим. наб. Р.Л. вела себя нервно, поправляла косички.

***

Лист 4.

14.03, 14:05. Собеседование.

– Здравствуйте. Как вас зовут? – спросил П.Д. Занят бумагами.

– Кира Релина.

– Что вы умеете делать? – П.Д. не отрывается от бумаг.

– Я делаю эскизы рекламных проектов, занимаюсь компоновкой и проработкой элементов рекламы…

– С какими программами работаете? – перебил П.Д.

– CorelDraw, Adobe Illustrator…

– У вас есть портфолио?

– Да. – К. положила на стол папку и флешку.

П.Д. просмотрел.

– Ну что же. О, здравствуйте. Вы нашли отдел кадров? (П.Д.)

– Нет. Продолжу поиски попозже, если это будет ещё актуально.

– Кто знает, может да, а может нет. Возможно, вам и вовсе не нужно искать отдел кадров, – ответил П.Д.

К. пожала плечами.

– Отдел кадров показать не смогу – сам, признаться, не помню, где он находится. Однако позвольте, я вас провожу, – сказал П.Д.

– Есть ли у меня шанс получить эту должность? – спросила К.

– Шанс есть всегда, но этот вопрос не в моей компетенции. Я лишь могу дать вам рекомендацию.

– А вы её дадите?

– А вы выпьете кофе?

– Это обязательное условие?

– Кто знает.

К. и П.Д. стояли в холле, около кофейного автомата. К. выпила «двойной капучино».

– Понравился кофе? – спросил П.Д.

– Да. Весь дом принадлежит рекламному агентству?

– Ага.

– Вам нравится здесь работать?

– Ага.

***

Сверка с В-1: существенное расхождение. П.Д. проводил до выхода.

Прим. наб. Поведение объекта эталонное.

Рек. Обратить внимание на поведение П.Д.

***

Лист 5.

14.03, 17:32. Наружка проводила объект до гостиницы. Предотвращён инцидент с автомобилем. Раскрытия не допущено. Отработали идеально.

Рек. Оставить наружку.

Сверка с В-1: существенное расхождение.

Рек. Наблюдение за синхронизацией.

***

Лист 6.

14.03, 18:06. Р.Л. позвонила объекту и сообщила об утверждении на должность. Реакция: согласие. Дополнительных вопросов от объекта не было. Сверка с В-1: совпадение до интонации.

***

Лист 7. 16.03. Объект собирала сведения об Агентстве из открытых источников. Название [данные изъяты] на данном этапе не раскрывается – подтверждено. Сверка с В-1: полное совпадение.

***

Лист 8.

17.03, 09:12. Первый рабочий день. Первый контакт с Э.

– Это твой кабинет. Могу обращаться на «ты»? Вот и отлично. Работать будешь одна. Ты готова приступить к работе сегодня?

– Да.

– Отлично. Тогда ознакомься с договором, инструкцией и анкетой, заполни их и передай сегодня же в отдел кадров. Кстати, где планируешь жить?

– Я пока временно разместилась в гостинице «Октябрьская».

– Постоянного жилья у тебя нет?

– Нет, но я собираюсь заняться этим вопросом.

– Не стоит: у Агентства есть служебная квартира, которая сейчас совершенно свободна. Подожди секунду.

Сверка с В-1: расхождение существенное. В версии-1 Э. контакта с объектом не устанавливала. Объект числилась рядовым сотрудником, отдельного интереса к ней Э. не проявляла.

Прим. наб. Инициатива Э.

Факт контакта в текущей версии – расхождение с эталоном.

***

Лист 9.

17.03, 09:47. Продолжение первого контакта. Передача жилья.

– Держи. (Брелок с тремя ключами и пластиковая полоска.)

– Когда я могу переехать?

– Да хоть сегодня. Адрес на брелоке. Круглый ключ – от домофона, большой – от входной двери, а маленький – от сейфа.

– А полоска для чего нужна?

– Потом объясню, но не выкидывай её.

– И не собиралась, просто поинтересовалась.

– Ну что же, приятно было познакомиться с тобой. Вот моя визитка. Подожди, я сейчас запишу тебе домашний телефон. Если будут проблемы – звони. Удачного дня!

– Спасибо.

Прим. наб. Объекту переданы ключи от служебной квартиры.

Сверка с В-1: в версии-1 жильё и неопознанные предметы объекту не передавались; личный телефон Э. объекту не сообщался. Расхождение существенное.

Пометка: ускоренное сближение Э. с объектом. Мотив, предположительно, наладить отношения. Дружили в В-1.

Наблюдение за Э.

***

Лист 10.

17.03, 09:58. Контакт с П.Д. (кабинет 317, руководитель отдела по СПиЛ).

– Доброе утро. Как я понимаю, вас утвердили на должность. Поздравляю.

– Доброе утро и спасибо. Для соблюдения протокола и субординации хотела бы уточнить: вы мой начальник?

– (П.Д. покачал головой.)

– Вы не поможете найти отдел кадров? Мне нужно отдать документы.

– Кира, я же говорил, что не знаю, где он находится. Но давайте думать логически. На третьем этаже располагается отдел, в котором работаем мы с вами, — реализационный отдел.

– Мы работаем в одном отделе?

– Да. Точнее, на третьем этаже находится его лучшая часть. Другая часть — на втором этаже, а отдел снабжения — на первом.

– Эк его разбросало!

– Точно. Наш непосредственный начальник тоже находится на третьем этаже.

– Это вы о Генрихе Наварро?

– О нём. На третьем этаже также располагается весь исследовательский отдел.

– Я поняла: на этом этаже отдела кадров нет.

– Ага. Научно-технического отдела тоже нет.

– Нет в принципе или на этаже?

– Нет в этом здании. Пойдёмте к окну. Видите дом? Там и находится научно-технический отдел. На втором этаже у нас программисты и… (П.Д. запнулся.)

– Сколько вы здесь работаете?

– Пятнадцать лет.

– С самого основания?

– Да. И не надо на меня так смотреть. Ну не знаю, где находится отдел кадров. Здание у нас, как вы видите, очень большое, отделов много, а подразделений ещё больше. К тому же я не любитель проводить экскурсии.

– Не злитесь, я думала, что вам лет тридцать.

– А я думал, что вы интеллигентная и вежливая особа.

– «Что можешь знать ты обо мне…»

– Твоя правда, ничего. Не спал и не пил.

(Переход П.Д. и объекта на «ты».)

– Знаешь, я думаю, что отдел кадров находится на первом этаже.

– Похоже на то.

– Но ты можешь спросить у Меланьи — это секретарь Генриха. Она в курсе всех событий.

Прим. наб. Объект целенаправленно уточняла структуру этажей. Вопросы воспроизводят эталонную манеру объекта: формально вежливые, с ироническим оттенком.

Сверка с В-1: расхождение минимальное.

Пометка: переход на «ты» в первые минуты знакомства – нехарактерно для объекта по эталону. Направить на анализ.

Лист 11.

17.03, 10:15. Контакт с М. (секретарь директора Г.Н.).

– Привет, Питер.

– Привет. Кира – это Меланья. Меланья – это Кира. Ну всё, девушки, оставляю вас, работайте. Болтайте. (П.Д. удалился.)

– Меланья, подскажите, где находится отдел кадров?

– Давай на «ты». (Объект согласилась кивком.) Отдел кадров находится в сто пятом кабинете, точнее, та часть, которую ты ищешь. Значит, Питер сказал, что не знает, где он находится. Вот поганец. Ты ничего такого не подумай: он неплохой, но девушки на него сами вешаются, ты же видела, какой он.

(Далее М. добровольно изложила сведения личного характера о П.Д.: конфликт с сотрудницей отдела кадров, неверно понявшей природу их отношений; с тех пор П.Д. отдел кадров не посещает.)

Прим. наб. М. инициативна, информирована о личной жизни сотрудников, к обмену сведениями готова без запроса. Канал использовать.

Сверка с В-1: в версии-1 контакт М. с объектом носил формальный характер, сведения личного характера не передавались. Расхождение умеренное.

Лист 12.

17.03, 10:40. Отдел кадров (кабинет 105). Контакт с сотрудницами и Р.Л.

– Здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, кому я могу отдать договор и анкету?

– Раисе Леонидовне.

– Где я её могу найти?

– Семь, восемь… там. (Считала петли, указала спицей.)

– Спасибо.

– А, здравствуйте. (Р.Л.) Замечательно, проходите.

– Девочки, почему не работаем? Чего ждём? Лишения премии? Могу сказать уже сейчас: у вас её не будет! Таня, Ира, подготовьте анкеты. Если ещё раз увижу, что вы не работаете, напишу заявление на лишение вас премии и тринадцатой. Понятно говорю?

– Раиса Леонидовна, я за анкеты не отвечаю, поэтому вы не можете мне угрожать.

– В библиотеку — разбирать картотеку.

– Я только…

– На неделю.

– Раиса Леонидовна! Где мой второй помощник? (М.В.)

– Маргарита Викторовна, к концу недели у вас будет. (Р.Л.)

– Мне он нужен сегодня. Ваши блондинки занимаются всем, чем угодно, только не работой. (М.В.)

– Маргарита Викторовна, ваши манеры оставляют желать лучшего. Подождите, я сейчас отпущу человека и займусь вашим вопросом. (Р.Л.)

– Не обязательно сегодня, да и завтра не к спеху. Как заполните, так и принесёте. Ира поможет вам донести анкеты. (Р.Л.)

Прим. наб. Объекту передано две стопки тестовых материалов. Часть материалов содержит изображения деструктивного содержания (см. Приложение 1). Состав переданного уточнить.

Сверка с В-1: в версии-1 анкетирование объекта проводилось в сокращённом объёме, тестовые материалы деструктивного содержания объекту не предъявлялись. Расхождение существенное.

Пометка: состав и назначение тестов направить на анализ. Срок выдачи — первый рабочий день, время выдачи – до обеда. Сверить с регламентом.

Лист 13.

17.03, 10:55. Контакт с Ир. (сотрудница отдела кадров).

– У вас так всегда?

– А меня Ира. Нет, только по понедельникам. На каком этаже вы работаете?

– На третьем.

– Тогда лучше подняться на лифте.

(Объект предложила Ир. кофе; Ир. отказалась.)

– Всему своё место.

– Может быть, время?

– Место.

Прим. наб. Отказ Ир. от неформального контакта.

Сверка с В-1: в версии-1 Ир. контакта с объектом не устанавливала. Расхождение умеренное.

Лист 14.

17.03, 12:10. Обед. Контакт с П.Д. и Ио.

– Привет. Обедать идёшь? (П.Д.)

– Да, а здесь есть столовая?

– Есть. Но если тебе претит кушать в столовой, могу сказать адрес одного неплохого ресторана. Минут за десять доедешь.

– На машине?

– Ага.

– У меня нет машины. Поэтому пойду кушать в столовую — моя сущность не против.

– Тебе нужна машина? Не новая, но и не очень старая — полтора года. Ниссан.

– А сколько стоит?

– Хозяйка автомобиля — милая особа, поэтому думаю, что вы с ней по поводу цены договоритесь. Красный Ниссан Альмера, кожаный салон, климат-контроль, автомат.

– Звучит заманчиво, но вопрос в цене. Всегда ездила на механике.

– Интересно, а на Ниссане?

– У меня были Нива и Форд.

В столовой выбрали блюда. Продолжили разговор.

– Откуда такое богатство? (К)

– Это здание до революции принадлежало графу – фамилию не спрашивай, не знаю. После революции его национализировали, потом оно пустовало вплоть до Второй мировой войны. Затем здесь располагался НИИ, а после распада СССР здание выкупило наше агентство. Время было милостиво к нему: некоторые помещения остались в первозданном виде – столовая в том числе. (П.Д.)

– Я так понимаю, мой кабинет не сохранил первозданного состояния?

– Правильно понимаешь. Но не расстраивайся: практически все кабинеты выполнены в современном классическом офисном стиле. Исключение – кабинеты Генриха, Кёнинга, Оберакера… и, кажется, всё. Да, ещё Заосимова.

– И в связи с чем упоминается всуе фамилия великого инквизитора? Можно к вам? (Ио.)

– Можно. Это Кира. (П.Д.) Рассказываю об интерьерах нашего Агентства, попутно знакомя с его наиболее значимыми фигурами.

– О да, Заосимов – это фигура. Меня зовут Иоанна. Питер нас представил наполовину. Это его вторая натура – делать всё наполовину. (Ио.)

– Почему «великий инквизитор»?

– Он начальник отдела безопасности. (П.Д.)

– А ещё у него жуткий характер. Только у Заосимова – страшно жуткий, а у Питера – невыносимо жуткий. (Ио.)

– Кто бы говорил.

– Видите четырёх блондинок у окна?

– Ты про доблестных сотрудниц отдела кадров? (Ио.)

– Про них. С одной из них я познакомилась сегодня утром — её зовут Ирина. Приятная девушка, но странная. Я предложила выпить кофе, а она отказалась, мотивируя это тем, что всему своё место. Может, время?

– Место. Место. Всему своё место. Это первое правило Агентства. (П.Д.)

– В Агентстве есть правила? Сколько их?

– Всего семь. Первое правило гласит, что у каждого своё место.

– Правда, оно неправильно толкуется. Здесь не имеется в виду, что каждый сверчок должен знать свой шесток… (Ио.)

– Не согласен. Это тоже подразумевается, однако главная мысль правила другая: каждый сотрудник Агентства имеет важное значение для его деятельности именно на своём месте. Вовсе не то, что первый этаж ниже второго, а третий — самый главный. (П.Д.)

– Я-то думала, что первый этаж всегда ниже второго, а тут, оказывается… (Ио.)

– Говоря «этаж», я имел в виду сотрудников этажа. (П.Д.)

– Да ты что! (Ио.)

– Какое второе правило?

– Всему своё время. Первый этаж не ниже второго. (Ио.)

– Спасибо за компанию, но у меня много бумажной работы, поэтому покидаю вас.

– Забей на тесты. (П.Д.)

– Это тот редкий случай, когда я тебя поддерживаю. (Ио.)

– Я всё-таки постараюсь прикончить тесты.

– Смотри, как бы они тебя не прикончили. (Ио.)

Прим. наб. В ходе обеда объекту раскрыты: история здания, перечень руководителей (Генрих, Кёнинг, Оберакер, Заосимов), должность Заосимова, наличие семи правил Агентства.

П.Д. предложил объекту автомобиль. Зафиксировать.

Сверка с В-1: в версии-1 объект не имел контакта с П.Д., Ио; предложения о продаже автомобиля не было. Расхождение существенное.

Пометка: П.Д. и Ио. при контакте воспроизводят их эталонное поведение в новых условиях (взаимные колкости, полушутливый тон). Расхождение касается факта раскрытия, но не манеры. Направить на анализ.

Лист 15.

17.03, 14:00–16:30. Тестирование. Контактов не установлено.

Объект работала с тестовыми материалами в одиночестве. Первая стопка – стандартные вопросы на определение темперамента. Вторая стопка – материалы иного типа: графические изображения деструктивного содержания (кухня с расчленёнными останками; кофейня с отравленными посетителями) и вопросы на устойчивость к деструктивному контексту. Все содержательные ответы объекта – «нет», в том числе вслух.

Прим. наб. Реакция объекта на изображения – в начале серии выраженная (вздрогнула, вслух возмущалась), к концу серии – притуплённая. Уровень стресса умеренный, компенсация быстрая. Объект самостоятельно сформулировала гипотезу о смысле испытания.

Сверка с В-1: в версии-1 материалы из второй стопки объекту не предъявлялись. Расхождение существенное.

Пометка: установить, кто добавил вторую стопку.

Лист 16.

17.03, 17:00. Визит Э.

– Я стучалась, но ты меня не слышала. (Э.)

– Что это за гадость? (Э.) Изъяла тестовый лист.

– Откуда? Кто тебе их дал? (Э.)

– Получила в отделе кадров.

– Забудь про эту мерзость. Хотела тебя пригласить в кафе, если ты не занята. (Э.)

– Не занята. Хотя настроение испорчено этими бумажками…

– Да ладно, чего киснуть. Пойдём. (Э.)

– Что за кафе?

– Обыкновенное, но там фантастическая пицца. Заодно я помогу с переездом. (Э.)

(В кафе. Вопрос объекта о правилах Агентства.)

– Всему своё время. (Э.)

– Я серьёзно.

– Я тоже. Второе правило Агентства – всему своё время. (Э.)

– Понятно.

– А остальные?

– Третье правило – кто был первым, тот станет последним. Четвёртое – инициатива наказуема исполнением. Пятое: движение – жизнь. Шестое, шестое… Шестое не помню, да и седьмое тоже. Все эти правила – полный бред. Не стоит обращать на них внимание. (Э.)

– Зачем они нужны?

– Изначально правила придумали ради развлечения. Со временем некоторые сотрудники Агентства придали им слишком большое значение, что сыграло с ними злую шутку. Как тебе новая работа? (Э.)

– Не знаю. Я ещё толком и не работала. Весь день занималась бумажной работой. Познакомилась с Иоанной, Раисой Леонидовной и Ирой.

– Ирой? (Э.)

– Она в отделе кадров работает.

Прим. наб. Э. изъяла тестовый материал у объекта и ликвидировала один лист. Э. отзывается о тестовых материалах резко отрицательно. Направить на анализ.

Сверка с В-1: расхождение существенное, но запланированное.

Пометка: поведение Э. при контакте воспроизводит её эталонную манеру (резкость, эмоциональность, уход от прямых ответов). Расхождение касается факта. Уточнить у Э. причину изъятия материала.

Лист 17.

17.03, 18:40. Переезд объекта.

Объект с Э. прибыли в служебную квартиру. Адрес: окрестности канала Грибоедова. Квартира однокомнатная, кухня-гостиная большой площади, из комнаты виден фрагмент канала. Э. сопроводила перенос вещей объекта. Объект осталась в квартире одна.

Сверка с В-1: в версии-1 объект продолжала проживать в гостинице «Октябрьская». Расхождение существенное, но запланированное.

Пометка: размещение объекта в служебной квартире контролируемое, квартира остаётся на учёте. Полоску (лист 9) объект сохраняет при себе. Наблюдение за квартирой организовать с 18.03.

Сводка дня: расхождения с В-1 – по фактам существенные (тестовые материалы, внеплановые контакты), по манерам – соответствие эталону. Э., Ир., П.Д. и Ио. оставить под наблюдением. Запланированные мероприятия реализованы. Десинхронизации не обнаружено. Направить на анализ.