Дневник Дракона

ПРОЛОГ

Ночь. Небольшая деревянная лодка плыла по черно-синему океану в никому неизвестном направлении. Небольшая лампа, что висела на носу этого корабля, разгоняла кромешную темень, что их окружала. Море, попадая под свет лампы, обнажало свое содержимое. Души. Огромное количество душ, всевозможных разумных и не очень существ покоилось под толщами солёных вод.

Говоря о пассажирах деревянной лодки, то их было всего трое. Две фигуры, что были одеты в темно-серые дождевики, по очереди гребли вёслами, направляя эту посудину из досок только в одно известное им направление. Третьей же фигурой был самый настоящий дракон с тёмно-синей чешуей, что сильно отличала черным. И выглядел он... удручающе. Передние лапы были обрублены по локоть. Левый рог обломан, правый на две трети укорочен. Мордашка его была украшена следами хронической усталости и мешками под сомкнутыми глазами. Кожа, вместе с чешуёй, была неестественно бледной. Грудь его сияла множеством тонких, но глубоких, резаных ран. На шее же их виднелась одна широкая рана, что на фоне других казалась самой свежей.

Находясь в пограничном состоянии между жизнью и смертью, этот гигант, с ростом в восемнадцать метров, был крепко на крепко привязан к лодке с помощью верёвок и сине-зелёной изоленты.

-- Ты точно уверен, что эта идея не выйдет нам боком? -- Поинтересовалась лодочница у своего коллеги.

-- Уверен! -- Ответил он, не отрываясь от гребли. -- К тому же, мы выбрали самое удачное время для нашей авантюры.

-- Это мне и так понятно, ведь подобное мы с тобой уже проделывали, просто... -- Начала была лодочница, но её перебили.

-- Боишься, что моя реализация твоего предсказания всё испортит? -- Чуть ли не в лоб спросил гребец.

-- Нет, не боюсь, просто, я не думаю, что нам стоило вытягивать его из родной вселенной в таком состоянии. -- Ответила женская фигура на вопрос своего собеседника. -- Может, нам стоило его хотя бы подлатать перед этой перевозкой?

-- И усложнить и так нелёгкую, для нас двоих, работу? -- Заявил собеседник, не переставая грести веслами куда-то вперëд. -- К тому-же, в таком состоянии он вряд ли сумеет засыпать нас вопросами или противиться перевозке в другой мир. Ведь ты, я надеюсь, не забыла, о том, как проходила перевозка его сестры и, да простит меня Император, его подруги детства.

-- Да... Такое вряд ли забудешь... -- Протянула лодочница, вспоминая те две злополучные переправы. -- Одна закидывала нас вопросами невпопад, другая же всё норовила сунуть свой нос в море душ.

-- Жаль, что я её тогда не связал... -- Слегка мечтательно протянул гребец, вспоминая о той мадам, что хотела окунуть свою мордашку в тёмные воды этого океана.

-- В тот день я и предлагала это сделать! -- Заявила женская фигура, что знала своего собеседника не одну тысячу лет. -- Но ты отказался, сказав, что мы и без этого сможем перевезти её по этому морю.

-- Каюсь. Был не прав . -- Ответила персона, что занималась греблей. -- Кстати, теперь пришла уже твоя очередь грести вёслами.

Дальнейшая часть пути по морю душ прошла в тишине. Лодочник, передав весла своей напарнице, начал всматриваться в окружающую тьму, пытаясь увидеть нужный им разлом между мирами. К счастью, это не заняло много времени. Небольшая крупица магии теней и умеренный опыт по перетаскиванию существ из одного в мира в другой, позволили ему понять, что до нужного им разлома осталось плыть около пяти минут.

-- Кочка с разломом прямо по курсу! -- Предупредил бывший гребец свою напарницу. -- Очень скоро мы сможем вернуться к нашей не доигранной партии в шахматы.

-- Если не учитывать тот факт, что нам нужно будет перевести в тот мир ещё двух драконов с чёрной чешуёй. -- Сказала лодочница, не отрываясь от гребли вёслами.

-- Знаю, однако, что нам мешает сделать небольшой перерыв между перевозками? -- Ответил он на слова своей собеседницы.

-- Ничего, правда, насколько большим ты его хочешь сделать? -- Проговорила гребчиха, акцентировав внимание своего собеседника на длительности этого отдыха.

-- Месяц. -- Ответил он на её вопрос. -- Если же переводить его на время мира, в который мы собираемся скинуть этого ящера, то на полгода.

-- Хорошо. -- Согласилась она с предложенным временем. -- Этому дракону всё равно нужно будет время на восстановление от полученных травм.

-- Вот и отлично! -- Порадовался лодочник словам дамы, что гребла вперëд своими вёслами.

Оставшаяся часть пути у этих двух фигур прошла без каких либо эксцессов. Доплыв до нужного им места, лодочник, спрыгнув со своего деревянного судна на берег, с помощью магии перенёс его на берег. Подав руку своей напарнице, и отвязав полуживого ящера от лодки, они, не забыв забрать свою лампу, пошли в глубь этого крошечного острова. Добравшись до середины этой кочки в море душ, мужская фигура, найдя разметку, оставленную ими в прошлые посещения этого места, начал колдовать. Земля, под влиянием древней магии драконов, что не только исходила от колдуна, но и витала над этим океаном, разверзлась, открывая приличных размеров разлом в другой мир. Лодочник, не отрываясь от чтения своего заклинания, начал поднимать эту трещину в мироздании с земли в воздух, попутно укрепляя её, чтобы не схлопнулась в один неподходящий момент.

-- Всё, готово. -- Заявил лодочник, в чьих жилах текла сильно разбавленная кровь одного из древнейших видов драконов. -- Портал открыт. Осталось только понять, куда нам скинуть тушу этого ящера.

-- Давай скинем это дитя ночи поближе к сестре его. -- Предложила напарница этого волшебника.

-- Хорошо. -- Согласился он с предложением. -- Сейчас всё сделаем...

Определившись с местом сброса этого, не совсем живого и не совсем мёртвого, дракона, бывший гребец, начав читать одно из древних заклинаний, начал двигать выходную точку портала в нужное им место. И этим местом оказался небольшой лес около красивого вида озера. Зафиксировав точку выхода, лодочник подошёл к своей напарнице. Взяв тушу этого ящера в четыре руки, они, стараясь не уронить полуживого дракона пошли в сторону трещины между мирами. Добравшись до неё, обе эти фигуры, на счёт три, закинули свой груз в отрытый разлом.

Ящер, пролетев через дырку промеж двух реальностей, попал в другое измерение. Трещина, завершив своё деяние, схлопнулась, разделив пути дракона и его перевозчиков.

-- Что ж, раз мы с этим покончили... -- Протянула мужская фигура, переведя свой взгляд на напарницу. - Идём отдыхать?

-- Идём! -- Ответила женская фигура, начав идти в сторону лодки. -- Только на этот раз, место выбираю я!

-- Хорошо. -- Согласился он с предложением своей напарницы и, последовав ей примеру, начал идти туда, где стоял их транспорт.

Добравшись до места, где на суще стояла их лодка. Повесив лампу на её законное место и проверив вёсла на целостность, лодочница села в лодку, в то время как её напарник спустил судно на воду. Запрыгнув на свой общий транспорт, мужская фигура взяла в свои руки вёсла и оттолкнулась ими от берега.

Удаляясь от острова, что возвышался над толщами воды, всё дальше, и дальше, две фигуры, которые ещё несколько минут назад везли на своей лодочке полумёртвого дракона, обсуждали, как и где они будут проводить свой месячный отпуск, как будто бы забыв о том, что им придётся перевезти туда ещё двух безымянных драконов. Им было просто не до этого.

У них ещё есть много времени на то, чтобы завершить свои незаконченные дела...

ГЛАВА 1: Умри на дуэли, проснись в больнице

Началась эта история где-то в первых числах последнего месяца весны. Снег на улице успел растаять, обнажив свежую травку всем на обозрение. Деревья отошли от своей зимней спячки, отрастив себе крону из молоденьких листков. Солнышко светило на голубом небе, прогревая воздух до приятной температуры. Птицы вернулись и активно щебечут. Ну а я, в такое прекрасное время года, нашёл себя частично прикованным к больничной койке. Но обо всём по порядку.

И начать мне, пожалуй, стоит с того, как выглядела эта комната, ведь она, на мой скромный взгляд, выглядела дорого-богато. Стены её на одну половину были окрашены в голубой, а на вторую половину в белый. Продолжая тему стен, то они были гладкими и чистыми. На правой стене были расположены какие-то мелкие трубки не то из металла, не то из чего-то, что было к нему очень близко. На левой же стене висело два странных предмета. Один стоял вертикально, а другой же был расположен горизонтально. Говоря о горизонтальном предмете, то к нему был подключена некая странная полоска белого цвета. Под этим предметом стояла небольшая тумбочка. Кровать же моя стояла рядом с ней. За моей спиной располагалось окно, которое было закрыто. Его рама была белой и сделана из металла. Подоконник же был сделан из неизвестного мне материала и обладала точно таким же окрасом, что и рама оконная. Продолжая тему окон, то на них была установлена некая пародия на шторку, к верху которой была подсоединена белёсая верёвка из плотного материала. Справа от моей кровати стоял непонятный шест на колёсиках с похожими на кольца крючками. На тумбочке стоял непонятный белый цветок в горшочке. Чуть поодаль от шеста стоял стул. Простой, и ни чем не примечательный. На против моей кровати была видна странного вида дверь без ручки. Перед этой самой дверью располагался небольшой коридорчик, в котором, наверное, находились дополнительные комнатки в виде уборной и умывальной. Над дверным косяком висели классические круглые часы с циферблатом и стрелками. Положение этих самых стрелок говорило мне о том, что сейчас за окном восемь часов утра.

Возвращаясь к моей кровати, отмечу, что она была она вполне себе удобной. Держатели для крыльев, были частью её конструкции и стали приятным дополнением к моему положению, ведь очнулся я в этой комнате лёжа на спине с расправленными крыльями. Собственно, благодаря этим держателям я не ощущал в моих крыльях какого либо дискомфорта. В остальном же эта кровать была непримечательной, за исключением того факта, что какой то гений решил приковать мои крылышки к держателю, из-за чего у меня просто не было возможности сменить своё положение на кровати. Так ещё и верхняя её часть была приподнята, из-за чего я находился не в лежачем, а в полу-сидячем положении, что добавляло к моей ситуации ещё одну ложечку соли.

И тут мне, пожалуй, стоит сделать небольшое отступление и наконец представится, пока эта повесть не превратилась в типичный образчик классической литературы драконов льда. Зовут меня Мрак и я взрослый, половозрелый полукровка драконов льда и драконов сумерек. Являясь от природы чистокровным представителем драконьего рода, у меня было четыре лапы, хвост, два крыла, острые зубы рога, гребень, и когти. Чешуя моя была чёрной с заметным отливом тёмно-синего. Причём этот отлив был настолько сильным, что многим казалось, что у меня именно тёмно-синяя чешуя с чёрным отливом. Кожа, что располагалась у меня на шее, груди, животе, тазу, и внутренней стороне хвоста, по прочности своей была чуть хуже моих чешуек и имела светлый, сине-серый окрас. По спине моей шел частый гребень из бледно-голубых пластинок, что по своему виду были похожи на костяные колючки. На голове моей два чёрных, как смоль, витых рога. Крылья мои были крупными, достигая в своём размахе сорока шести метров. Продолжая тему моих крылышек, отмечу, что перепонка, соединявшая фаланги, была светло-черной. Говоря о перепонке, стоит упомянуть, что она была усеяна большим количеством белых точек, создавая на ней картину безоблачного ночного неба. Коготки на моих лапах были белыми. Хвост был в длине своей средним. Какого-либо наконечника из видоизменённых и окостеневших чешуек он не имел. Склера моих глаз была белой с еле заметным фиолетовым отливом. Радужная оболочка глаз была ярко-бирюзовой. Говоря о чертах моей мордашки то были они величественными и аккуратными.

И вот, разобравшись с тем, как я выгляжу, мы можем вернуться к моему пребыванию на больничной койке. Признаться честно, я не знаю, как именно я попал в больницу, ведь последнее моё яркое воспоминание связано с моей собственной смертью. Да, меня убили, однако сам факт этого не важен. Важны тут были условия, так как моя смерть была связана с древним обычаем ледяных драконов с поэтичным названием "Дуэль чести". Конечно, на момент моей кончины этот обычай безлунно устарел, найдя своё прибежище в исторической литературе о старой аристократии драконов льда, однако мне позволили его применить в качестве последнего представителя этой самой "Старой аристократии".

Заключался же этот обычай в том, что дворянин, обвинённый в убийстве или изнасиловании, мог вызвать своего обвинителя на дуэль, если он тоже был выходцем из дворян. Причём проходила она с сильным перекосом силы с сторону обвинителя, так как его одевали в полноценный доспех и давали какую-нибудь пику или алебарду, в то время как виновнику просто выдавали средних размеров клинок. Правда, это дуэль никогда и не была рассчитана на честный поединок, так как она была своеобразным способом умереть в бою и спасти свою семью, род или клан от позора.

И вот, получив возможность разыграть этот обычай, я благополучно убился об моего дальнего потомка, усилив его магические способности до запредельных уровней. Сделав это, я со спокойной душою умер насовсем, надеясь встретится со своими родными, друзьями, и возлюбленной. А по итогу нашёл себя живым и здоровым в больнице. Как это произошло, и какой вселенской сущности не понравилась моя попытка умереть с гордостью от клинка потомка, я не знаю. Каков бы ответ на этот вопрос не был, факт всё равно останется фактом - Я жив, физически здоров, и неестественно бодр.

И раз уж речь зашла о бодрости, то была она для меня неестественной. Нет, вы не подумайте, мне, как и любому дракону требуется спать от восьми до двенадцати часов в сутки. Просто в моём случае я был жизнью приучен к хроническому недосыпанию. К тому же, я всегда просыпался туго по утрам. Однако сейчас, я, каким-то невероятным образом не только проснулся с не бывалой лëгкостью, но и умудрился великолепно так выспаться.

Правда, из этого вытекала один малоприятный факт - мне просто некуда девать всю эту энергию. Встать я не могу, так как крыльями прикован к кровати. Мог бы высвободить их своим даром, но боюсь, что после моей окончательной смерти он рассеялся и перестал существовать. Могу попредсказывать будущее, однако есть ли в этом какой-нибудь смысл? Да и уснуть вновь из-за фонтанирующей во все стороны энергии у меня вряд ли выйдет.

И вот, размышляя о том, как бы мне пустить этот поток в правильное русло, не испортив при этом кровать, я уловил звуки чьих-то шагов. Доносились откуда-то из-за двери и по своему звучанию они были легкими, но чётко различимыми. Помимо этого, шаги сопровождались еле различимым шуршащим звуком. Похоже, врачи решили устроить обход пациентов, с целью проверить их состояние. Если это так, то скоро мои крылья высвободятся из своих оков, а я, наконец, смогу спуститься с кровати и пустить эту энергию хоть в какое-то русло. И этим руслом будет банальная ходьба по кругу. Конечно, я бы мог заняться чем-то более продуктивным, вот только подспорья у меня к другим делам сейчас нет.

Так что ожидал я приход врача в мою палату как чудо чудное да дивное. К счастью, ожидать мне этого долго не пришлось...

ГЛАВА 2: Что со мной, доктор?

Как я до этого и говорил, врач не заставил себя долго ждать и посетил мою палату. И лучше бы он этого не делал! Нет, вы не подумайте, я всей душой уважаю врачей за их непомерный труд. Если бы не они, большинство полукровок просто не дожило бы до совершеннолетия, умирая от какой-нибудь травмы или болячки. Да и раненные солдаты тоже гибли бы от ран, не доживая до окончания очередной войнушки за территорию. Однако, этот врач вызвал в моём сознании распад последнего стереотипа, что оставался со мной до самой смерти. Звучал же он так: "Врачами могут быть только самцы!" Рассыпалось оно с треском, оставляя меня один на один с простым осознанием того, что на дворе теперь уже иная эпоха, в которую у меня вряд-ли получится влиться.

Говоря о внешности этого доктора, то была она для меня чуждой. С одной стороны, чисто внешнее, выглядела как обычный дракон, чья шея была короткой, однако, при более близком рассмотрении, чуждость начинала откровенно бросаться в глаза. Во первых, тело этого врача было покрыто перьями ярко-алого цвета, за исключением промежутка, что шел у неё от шеи, по груди, брюху и до кончика хвоста, где располагалась светло-коричневая кожа. Крыльев у этой драконихи была одна пара, и по своему строению они были перепончатыми. Продолжая тему крыльев, перепонка была бежевой, правда, увидеть это можно было только с внутренней стороны крыла. Внешняя же сторона её крыльев была покрыта длинными перьями и у своего окончания приобретали жёлтый окрас. Лап у этой драконихи было четыре. Располагавшиеся на них коготки отличались белым цветом . Хвост оканчивался двумя элеронами, что состояли из белых костяных шипов и бежевой перепонки. Рогов не было от слова совсем. Пасть чем-то отдалённо напоминала клюв. Глаза имели чёткий, фиолетово-зелёный оттенок. На её левой передней лапе располагался артефакт неизвестного мне происхождения, что своим видом был похож на наруч. На правом же плече у доктора был повязан кусок чёрной материи, на который был нанесён рисунок золотистой чаши с обвивающей её красной коброй.

И вот я, фокусирую свой взгляд на этом докторе с алыми перьями, припомнил древнюю, полумифическую легенду о том, что в последние времена Паэльтана с лун на землю спустятся драконы, чья мудрость будет великой, сила неимоверной, а внешность чуждой. Они, увидев наш рукотворный кошмар, пройдутся по миру льдом и секирой, завершая все войны с конфликтами на веки веков. Не знаю, кому из племён принадлежал этот миф, так как на эту тему в моём "прекрасном" детстве разгорались жесткие перебранки, теперь же это перестало быть важным. Миф стал реальностью, и ничего с этим поделать уже нельзя.

И раз уж речь зашла о реальности, то доктор вошла в мою палату на задних лапах, держа в передних медицинский журнал из бумаги. Собственно, на этом журнале и было сконцентрировано её внимание, пока не перевела свой взгляд на бодрствующего меня. Правда, взгляд этот был мимолётным. Однако потом, когда до неё дошло осознание того, что я в сознании, вновь перевела на меня свой взгляд, в коем читалось искренне изумление.

-- Доктор, с вами всё в порядке? -- Спросил я, так как она чуть ли не сверлила меня своим взором.

-- Да... -- Протянула врач, закрывая свой журнал. -- Просто, я в первые вижу, что бы такой тяжелый пациент, как вы, приходил в сознание без каких-либо осложнений по неврологии.

-- А они должны были быть? -- Поинтересовался я в свою очередь.

-- В вашем случае должны были быть. -- Авторитетным тоном ответила врач и, положив на тумбочку свой журнал, продолжила: -- Однако, их отсутствие является наилучшим исходом для вашего случая.

-- А какой бы был наихудшим? -- Продолжил расспрашивать я врача.

-- Вместо вас одного, мы бы получили двух одичавших, до уровня бешеных собак, драконов. -- Проговорила доктор, передвигая стул поближе к моей кровати. -- Собственно, из-за этого мы вас и мариновали в биокамере около месяца.

-- Мариновали? -- Удивился я.

-- Держали вас в полужидкой-полужелатиновой среде из биогенных стимуляторов. Собственно, их смесь и была обозвана маринадом. -- Прояснила этот момент доктор, сев на стул, что теперь стоял около моей кровати.

-- Получается, биокамера это один большой котёл? -- Предположил я сравнения для неизвестного мне механизма.

-- Почти. -- Ответила врач, и, сотворив какие-то махинации с артефактом и какой-то полуметаллической перчаткой для лап, что была извлечена ею из наруча, навела эту конструкцию на мою скромную персону. -- А сейчас, я вам настоятельно рекомендую ненадолго прикрыть свои глаза. Не волнуйтесь, это не причинит вам вреда.

Последовав указаниям доктора я прикрыл свои очи и ощутил нечто странное. И представляло оно собой адский коктейль из поглаживаний, омовения чем-то эфирным и растиркой моей кожи наждачной бумагой. Правда, прочувствовать его в полной мере у меня не получилось, так как его вытеснил неприятный мороз, что растекался по телу и покалывал его неописуемым количеством иголок. К счастью, это издевательство колючим холодом было скоротечным.

-- Всё, можете открывать. -- Сказала доктор, когда этот холод, ослабив свою хватку, исчез. Раскрыв свои очи, я стал свидетелем того, как врач шаманила над... пластинами света?

-- Поразительно, просто поразительно! -- Пробормотала она, увидев что-то, что оторвало её от шаманизма.

-- Со мной всё в порядке? -- Спросил я, услышав её слова.

-- Да, с вами всё в порядке. -- Ответила врач, возвращаясь к своему шаманизму с артефактом. -- Все показатели вашего организма в норме. Каких либо аномалий или новообразований не выявлено. Вас можно было бы со спокойной душою выписать, только вот есть одна немаловажная загвоздка, не позволяющая сделать это.

-- Бюрократия? -- Озвучил я своё предположение.

-- Она родимая! -- Ответила она, разбирая конструкцию из перчатки и артефакта. -- К тому же, мы не можем вас выпустить без уведомления ваших родственников

-- Каких родственников? -- Искренне удивился я. Кого они собираются уведомить, если вся моя родня вот уже как десять тысячелетий обитают в загробном царстве, а для прямых потомков я умер на "благородной" дуэли.

-- Вашу сестру... -- Было начала отвечать врач

-- Она жива? -- Перебил я её своим вопросом, попытавшись приподняться на кровати. К сожалению, крепежи на держателях не позволили мне этого сделать.

-- Леди Вьюга из клана Хорст живут и здравствуют-с. -- Ответила врач, потеплевшим тоном пытаясь спародировать привычное, для моей юности, обращение к аристократам. -- Собственно, они и притащили вас к нам в больницу.

-- Доктор, а есть какие-нибудь способы с ней повидаться до выписки? -- Задал я врачу важный, лично для меня вопрос.

-- Посещение пациентов возможно только с девяти утра. -- Ответила врач, закончив разбирать конструкцию из перчатки. Убрав упомянутый предмет в свой наруч, и посмотрев на часы, что висели у неё за спиной над косяком, добавила: -- Так что встретиться вы с ней сможете только через час.

-- Ясно... -- Слегка расстроенно протянул я.

-- Не стоит расстраиваться... -- Попыталась доктор приободрить меня. -- В вашем случае, он всё равно пролетит незаметно.

-- Почему? -- Получила она закономерный вопрос от меня.

-- Во-первых, сейчас вам нужно будет пройти через главный сканер, так как заключение о вашей выписке можно оформить только после этой процедуры. -- Начала прояснять свои слова врач, вновь начав шаманить над своим артефактом. -- А во-вторых, вам нужно будет прийти туда самому.

После этих слов до моих ушей донесся еле слышный щелчок. Попытавшись найти источник этого шума, я увидел, что крепежи, что удерживали мои крылья на держателях, исчезли. Ощутив свободы вкус, я первым же делом свалился с кровати на пол. Был он, на удивление, тёплым и приятным.

И вот, пока я был занят объятьями с полом, врач, вероятнее всего, закончив шаманить над своим артефактом, спустилась со стула на пол. Возвратив стул на предыдущее место стояния, доктор обошла кровать и помогла мне подняться на все четыре лапы.

-- Пожалуйста, не совершайте более настолько резких движений. -- Мягко сказала доктор, заботливо помогая моей тушке подняться с пола. -- ваш организм, за месяц и одну неделю, просто отвык от ходьбы и удержания баланса. Дайте ему немного времени прийти в себя, хорошо?

-- Хорошо... -- Протянул я, более или менее уверенно встав на все свои четыре лапы. -- А где мне искать главный сканер?

-- На четвёртом этаже. -- Ответила врач, подходя к лежащему на тумбочке журналу. -- Путь не длинный, особенно если вы решите воспользоваться лифтом.

-- А этот лифт мне где искать? -- Задал я доктору ещё один вопрос.

-- Как только вы выйдете из палаты, идите вниз по приёмному отделению, пока не выйдете в коридор. -- Начала отвечать она, подобрав свой журнал. -- Потом спуститесь по коридору до тех пор, пока не увидите его ответвление в виде небольшого фойе. С одной стороны будет выход на лестницу, а с другой расположено два лифта.

-- Спасибо. -- Поблагодарил я доктора за ответ.

На этом, собственно, наш разговор и завершился. Врач, забрав свой медицинский журнал, покинула палату, оставив меня наедине с самим собой.

И раз уж речь зашла обо мне, то я, немного постояв на месте, начал совершать аккуратные попытки сдвинуться с места. По началу, попытки эти были отчасти провальными, однако, спустя несколько объятий с полом, в моих лапах пробудилась мышечная память. С еë непосильной помощью у меня, наконец, получилось сдвинуться с места и пройтись по палате. Только вот ходьба моя была настолько шаткой, из-за чего у окружающих могло создаться ощущение, что я безмерно пьян.

Пройдясь по своей палате и более или менее освоившись с собственными лапками, начал идти в сторону двери. Выйдя в коридорчик, я и в правду увидел в нём две небольшие комнатки. Одна из них была простой, и ничем не примечательной уборной, а вот вторая, будучи умывальной, приятно меня удивила. И удивила она меня зеркалом, что своим умением отражать, превосходила большую часть его собратьев из эпохи моей юности. Увидев в нём свою немытую мордаху, применил умывальник по одному из своих прямых назначений. И вот, приведя себя в мало-мальски приличный вид, покинул палату, в которой я недавно очнулся.

ГЛАВА 3: Сказ о том, как я ходил

Выбравшись из палаты и следуя указаниям врача, поплёлся в сторону фойе с лифтом. Продвигаясь по отделению, я то и дело видел драконов, коих качало при ходьбе не хуже меня. Похоже, шатающаяся похода присуща всем, кого отмариновали в биокамере. Говоря же о самом отделении, то имело оно пол из тёплых белых плиток и стены, окрашенные в тёплый, тёмно-зелёный цвет. Кстати о стенах, внизу они имели широкую кайму белого цвета, оттенок которой был схож с лежавшими на полу плитками.

Выбравшись из отделения в коридор, я, не теряя ни минуты, начал по нему спускаться. Продвигаясь в сторону указанного врачом фойе, я невольно обратил внимание на непомерное количество окон, буквально скопом расположенных справа. Рама их, как и подоконник, были белоснежными. Выглянув в одно из этих окон, я увидел типичный пейзаж королевства ледяных драконов севера. То тут, то там стояли сделанные из льда и камня домики, с запорошёнными снегом крышами. Улицы, покрытые снежком, празднично блестели под солнечными лучами. Вдоль обочин городских дорог стояли ледяные лампы, освещавшие по вечерам улицу холодным синим светом. Правда, сейчас, из-за того за окном сияет солнце, эти лампы стоят притушенными, во всей своей хладной красе. Помимо этого, я видел из окна то, как течёт жизнь в этом поселении. Драконы, затянутые в водоворот повседневной рутины, шли по своим делам, оживляя припорошённые снегом улочки. Понаблюдав немного за протекающей на улице жизнью, я отошёл от окна и продолжил свой путь к фойе с лифтом. К счастью, путь был коротким.

Фойе было небольшим и больше походило на лестничную площадку в многоэтажных логовах солнечных драконов. Справа стояла дверь, отделявшая винтовую лестницу от комнаты. Слева от меня расположилась странного вида дверь, что, вероятнее всего, отделяла шахту лифта от фойе. Подойдя к лифтовой дверце чуть ближе, я с удивлением не смог найти ни лифтового колокольчика, ни лифтёрского рычажка. Вместо них тут были две кнопки со схематическим рисунком стрелок на них. Верхняя стрелочка указывала своим концом вверх, а нижняя смотрела своим кончиком вниз. Над этими кнопочками расположилось небольшое зеркальце, на котом светилась цифра "6". Нажав на одну из стрелочек, я увидел, как перед цифрой загорелась стрелка, что своим окончанием была направленна вверх. Через несколько минут, двери, отделявшие шахту от фойе, с мелодичным звоном распахнулись, раскрывая то, что в этой эпохе называется лифтом.

И представлял он собою небольшую каморку из железа, внутри которой висело зеркало и небольшая дощечка с кнопками. Помимо этого к стенам были приделаны небольшие поручни. Над дощечкой же расположилось точно такое зеркальце со светящимися циферками. Войдя в эту каморку, я нажал на кнопку с номером нужного мне этажа. Получив команду, лифт, или лифтёр, что управляет им, закрыл створки и начал движение на обозначенный этаж. Спустившись на четвёртый этаж, лифт мелодично раскрыл свои створки, выпуская меня в фойе.

Выбравшись из лифта и покинув фойе четвёртого этажа, я начал искать нужную мне комнату. К счастью, поиски не были продолжительными, так как у нужного мне места было приличное скопление драконов. Двигаясь к этой группе, я ожидал, что вся эта компания будет состоять исключительно из ледяных драконов севера с редкими полукровками, что унаследовали белую окраску одного из своих родителей. Причём ожидания мои не были беспочвенными, так как точно такую же картину я видел и при выходе из своей палаты в отделение. Однако, ожидания мои не оправдались. Реальность оказалась совершенно другой.

И заключалась эта реальность в том, что вся эта толпа состояла из полукровок, что своими чертами отличались от своих сородичей с ледяной кровью. Всё, что связывало этих драконов с морозным наследием предков, так это пара белоснежно-белых рогов, либо "ёжик" из шипов на затылке, либо еле заметный белый или синий отлив в их чешуйках и перьях. Подобравшись к этому столпотворению чуть ближе, я узнал о том, что драконы живо обсуждают между собой новости последних дней. Решив, что этот разговор, своим наполнением, может в ближайшие дни мне пригодится, я сел на одну из скамеечек и смешался с толпой, внимательно вслушиваясь в слова окружающих.

И первое, что я узнал из этого разговора стал тот факт, что в кабинет с главным сканером нельзя попасть в порядке очереди. Вместо этого, врачи, ориентируясь на время записи к ним на осмотр, сами приглашают пациентов к себе в кабинет. Конечно, от толп у кабинета это не спасало, однако, оно убирало всю эту кутерьму с бесконечными спорами о том, кто за кем стоял. Не говоря у же об извечном вопросе "Кто последний?".

Во вторых, больница, в которой мы сейчас находились, не была расположена в королевстве ледяных драконов севера. Да и на северном материке её никто не возводил. Да чего уж там материк, её в целом на моём родном Паэльтане никто не строил. Ведь расположилось это здание на никому не известной планете под именем "Земля". В целом, она ничем ни отличалось от моей родной планеты, только вот лун на её небе было не четыре, а одна.

И раз уж речь зашла о лунах, то для нас, драконов сумерек, их количество на ночном небе было важным. Такой же важностью обладают и фазы, в которых они находятся на звёздном полотне небес. Причина для этого проста - свет этих светил влияет на наших детей. И если на моей малой родине каждая из лун, кроме четвёртой (она особенная), оказывало своё, чётко выраженное влияние на ещё не родившихся детей, то вот о влиянии земной луны на нас, я ничего, ровным счётом не знаю. Может, сестра об этом что-нибудь знает? Как только появится возможность, спрошу.

Однако, возвращаясь к обсуждаемым новостям последних дней, третьим откровением для меня стал тот факт, что у чуждых мне пернатых драконов есть официальное, для всего их племени, имя. Называли они себя Бритианцами, которое они делили со своими предтечами, что, к моему искреннему шоку, не только были живы и здоровы, но и мирно сосуществовали с потомками.

На этом откровении, собственно, и закончились мало-мальски важные новости и начались присущие всем городам сплетни и локальная информация. Какого-либо интереса слушать это у меня не было. В своей юности я и так успел их наслушаться на несколько тысячелетий вперёд, и засорять свой разум новым бредом у меня не было и малейшего желания. Так что я просто пропускал весть этот шум мимо ушей, не обращая на него и малейшего внимания.

И вот, сидя наедине с самим собой и собственными мыслями, я наблюдал за тем, как изменялось это скопление драконов. Кто-то приходил, кого-то вызывали в кабинет, а кто-то, пройдя через главный сканер, уходил по своим делам. Периодически, кто-то из врачей заходил в кабинет с главным сканером, значительно замедляя отток драконов из столпотворения. Но даже так, состав толпы активно изменялся.

Однако, наблюдал я за этими изменениями от силы полчаса, так как в один прекрасный момент врач, что был чистокровным выходцем из ледяных драконов юга, высунув свою мордашку в приоткрытую дверь кабинета, к истинному удивлению толпы, сказал:

-- Мракокрад Хорст здесь?

Услышав своё полное имя, я слез со скамейки и, под усиливающееся удивление присутствующих полукровок, зашёл в кабинет с главным сканером. И встретил он меня приятным полумраком, стоявшей с права от двери кушеткой, небольшим шкафом слева и странным сооружением, расположенном в центре комнаты. Представляло оно собою кушетку, которая была соединена с механизмом, что удерживал три больших кольца неизвестного мне назначения. Похоже, именно это чудо и являлось главным сканером.

К счастью, подозрения мои оправдались и эта конструкция и в правду оказалась главным сканером. Врач, вышедший из комнатки, отделённой от основной части кабинета, подтвердил мои догадки, попросив меня забраться на кушетку, вытянуть лапы, хвост и расправленные крылья. Сделав то, что от меня просили, я принялся ждать начала работы этой чудной конструкции. Врач, увидев, что подготовка с моей стороны была завершена, запустил конструкцию, совершив над ней неведомые, моему сознанию, махинации.

Сооружение, получив указания от доктора, начало двигать кушетку, раскручивая свои кольца. Доктор, убедившись в том, что конструкция была успешно запущена, покинул основную часть кабинета, оставив меня один на один с чудным механизмом. Правда, продлилось это одиночество не долго. По итогу, минут через двадцать, механизм завершил свою работу, давая мне возможность слезть с кушетки на пол.

-- Результаты у моего лекаря когда будут? -- Поинтересовался я у доктора, который на момент завершения конструкцией своей работы, покинул свою комнатку. Сейчас же он был занят тем, что творил неведомые махинации над сооружением.

-- Минут через пять. -- Ответил он, не отрываясь от механизма.

Услышав интересовавший меня ответ, я покинул кабинет с главным сканером. Выбравшись в коридор, я мордой к морде столкнулся с толпой полукровок, стоявшими за дверью. За время моего отсутствия, удивление их слегка отпустило, предоставив место лёгкому неверию. И вот, стоя перед ними во всей своей тёмно-синей красе с приличным отливом чёрного, я, не желая отвечать на вероятные вопросы, решил воспользоваться моментом и сыграть в загадочность.

-- Да... И такое под лунами бывает... - Загадочно протянул я, и, пользуясь моментом, быстрым шагом покинул толпу и ушёл в сторону фойе.

Добравшись до фойе, вызвал лифт, нажав на одну из кнопочек его призыва. Ожидая приезда железной коробки, я, пытаясь вспомнить циферку моего родного этажа, невольно припомнил то, как во времена моей юности, результаты осмотра у одного врача нужно было самому нести другому врачу. И не дай колдовская луна, ты забудешь взять их у осматривавшего тебя лекаря.

Правда, плавал я в этих воспоминаниях не долго. Лифт, завершив свой спуск (или подëм?) на четвёртый этаж, мелодично раскрыв свои створки, впустил меня в своё железное чрево. Войдя в железную коморку, я, нажав на кнопочку с цифрой "8", начал свой подъём наверх. Конечно, ничего не мешало свершить этот подъём и с помощью лестницы, только вот желание сделать это у меня отсутствовало. К тому же, мне просто понравилось кататься в этой железной коробке с дверьми.

Выбравшись из лифта в фойе восьмого этажа, начал идти в сторону в сторону моей палаты. Пройдя по коридору и войдя в отделение, я, вспомнив о результатах осмотра, решил спросить о них на лекарском посту, обычно стоявшего где-то в середине любого отделения, что расположены в больницах ледяных драконов севера. По крайней мере всё было так, когда я, после своего пробуждения и выхода из подземнвх катакомб, движимый собственным любопытством, решил пробраться в одну из больниц северного королевства льда. Надеюсь, эта практика не отмерла в данной эпохе.

К счастью, мои надежды оправдались и лекарской пост нашёлся без каких бы то ни было проблем. Представлял он собою небольшое открытое помещение между палатами, в котором стояло два шкафа и письменный стол-барьер. Подойдя к посту, я увидел, что на посту сидел только один врач. В плане своей видовой принадлежности, был он представителем того же вида, что и врач, направивший меня на осмотр главным сканером, только вот что-то было в нём не так. Перья его были неестественного, дымчато-белого окраса. Да и рога на его голове меня смущали.

-- Вы не заняты? -- Поинтересовался я у лекаря, сидевшего на посту и заносил что-то в книгу с твёрдым переплётом.

-- Не особо. -- Ответил он, оторвавшись от монотонного заполнения книжки. -- У вас что-то случилось?

-- Меня тут недавно осмотрели на главном сканере, и я хотел бы узнать, дошли ли результаты до лечившего меня врача? -- Озвучил я лекарю интересовавший меня вопрос.

-- Сейчас посмотрим... -- Протянул врач и, закрыв свою книгу, переключил свое внимание на неведомую конструкцию их металла и пластин плотного света. -- Полное имя, Фамилия?

-- Мракокрад.-- Озвучил я постовому лекарю свое имя и, решив, что неведомое мне слово "Фамилия", на каком-то из наречий драконьего языка может обозначать клан, добавил: -- Хорст.

-- Тот самый? -- Иронично спросил лекарь, не отрываясь от работы с пластинами плотного света

-- Нет. -- Ответил я на его вопрос. -- У нас просто имена похожи. И кланы. И внешность с родословной тоже.

-- Ясно... -- Протянул лекарь, сделав вид, что он поверил моим словам. Затем, сделав ещё несколько махинаций над плотным светом, этот дымчато-белый дракон озвучил интересовавшую меня информацию. -- Результаты дошли. Можете быть теперь спокойны.

-- Благодарю. -- Проговорил я, и, начав идти в сторону своей палаты, добавил:

-- Хорошего вам дня.

Ответа от лекаря я не услышал. Наверное, он, как и большинство драконов льда, к которым этот дракон мог частично относиться, просто утвердительно кивнул, мол "И вам того же, сударь!".

Подойдя к двери моей палаты, я, в очередной раз был удивлён тем, что абсолютно все двери в этом здании открываются сами, не требуя от тебя каких-либо телодвижений. Причём делали они это сами, не используя каких либо волшебных чар или зачарованных частей. Зайдя к себе в палату, я, стоя в коридорчике, решил посетить уборную и узнать, то как она устроена в этой эпохе.

Войдя в уборную, я, смотря на интерьер этой комнатки, был искренне поражён тем, что уборные этой эпохи ничем ни отличатся не только от уборных после моего пробуждения, но и от уборных времён моей молодости. И представлял он привычную для всех драконов дырку в полу, к которой была приделано что-то на подобии воронки. Около этого чуда стоял небольшой тазик с поганой тряпкой. Рядом с ним стоял чайничек с водой для подмываний. Однако, вся эта картина резко ушла на второй план, когда я увидел ЕЁ.

В правом углу, тускло поблёскивая золотистым окрасом, лежала семиконечная звезда. Обычно, такие звёзды не видимы для большинства драконов, однако я, благодаря наследию предков со стороны отца, видел их чётко и ясно. К тому же, эти маленькие чудеса в большинстве своём, не лежат на земле, а парят в одном метре над ней. Не говоря уже о том, что они, зачастую, располагаются у "безопасных" мест, а не на полу в уборной. Однако, не смотря на свою кричащую странность, эта звёздочка являлась невероятно ценным сокровищем, которое нельзя просто так взять и не присвоить. Так что, сделав все свои дела в уборной, я, подняв с пола этот сверхценный предмет, ушёл в умывальную мыть лапы и своё сокровище.

Отмыв свою новую прелесть от плотного слоя пыли, я, покинув умывальную, сел на кровать своей палаты и принялся размышлять о том, что мне делать с этим чудом. В целом, в моей голове уже крутилась мысль о том, что бы вплавить это аномальное чудо в какой-нибудь будущий артефакт. Опыт в этом деле у меня был, причём не малый, так как эта звезда в моей жизни была уже пятой по счёту. Только вот процесс этот не только невероятно трудозатратен, но и требует специальный набор инструментов, сделанных из вулканического стекла. И раз уж речь зашла об этих инструментах, то они, во первых, стоят как одно логово в самом центре столицы моей родины, так ещё и в большинстве своём одноразовые, так как к концу работы они приходят в полнейшую негодность. Конечно, при наличии сноровки и горстки вулканического стекла их можно восстановить, только вот делать это придётся после каждого сеанса работы, что порою вымораживает даже самого терпеливого дракона. Однако, у этой одноразовости есть и положительная черта - научившись однажды ремонтировать набор инструментов, тебе ничто не помешает сделать себе новый в случае потери старых. Главное только чтобы для этого под лапой было приличное количество вулканического стекла.

И вот, сидя наедине с самим собой и новоприобретённым сокровищем, я невольно услышал за дверью шум чьих-то шагов и речи. Прислушавшись шуму, я смог различить в нём не только шаги и голос врача, что направил меня на обследование главным сканером, но и чьи-то до боли знакомые шаги и голос. Похоже, Вьюга, узнав о моем пробуждении, решила посетить меня, не теряя при этом ни одной лишней минуты. Хотя и не исключён факт того, что на встречу со мной её мог пригласить мой лечащий врач. Однако, как ни крути, я искренне был рад приходу своей единственной живой родственницы.

Так что я, решив подготовиться к этой важной встрече, открыл стоявшую у кровати тумбочку и убрал в неё моё самое ценное сокровище в виде семиконченой звёздочки. И раз уж речь зашла о тумбочке, то её содержимое приятно меня удивило. Внутри неё лежало две книги. Первая книга, по своей толщине, была тонкой, а её название было скрыто небольшим клочком пергамента. Вторая же книга была толстой и лежала под тонкой. Говоря о клочке, то на нём, слегка неаккуратным почерком было выведена всего лишь одна строчка: "Надеюсь, ты прочтёшь их после пробуждения". Помимо этого, на кусочке пергамента стояла подпись автора строки - "Вьюга".

Убрав своё сверхценное сокровище к подарку сестры в прикроватную тумбочку, принялся ждать того самого момента, когда начнётся эта долгожданная встреча. Причём была она и вправду была долгожданной, так как в живую я свою сестру в последний раз видел около десяти с чем-то тысячелетий назад, когда она решила нарисовать мой портрет. После того дня, собственно, наши пути и разошлись. Я попал в заточение под малахитовой горой, а она, каким-то невероятным образом, умудрилась через пятьдесят лет взойти на сумеречный престол, стать одной из величайших королев в истории, и умереть от метательного топора драконов дождя, что был обильно смазан их отравой. Не дожив при этом каких-то пяти лет до своего юбилея в тысячу лет.

Естественно, у меня к ней по этому поводу было немалое количество вопросов. Не говоря уже о том, что я просто по ней очень сильно соскучился...

ГЛАВА 4: Сестрёнка!!!

И вот, ожидаемый мною момент наконец настал. Дверь, что вела в мою палату, раскрылась, впуская дракониху, с которой я был связан узами крови. Звали еë Лакуной (с наречия драконов солнца переводится как углубление, однако к нам, драконам сумерек, это слово пришло в качестве синонима для белого пятна), однако, после одного не самого приятного события в нашей жизни, она скрыла своё настоящее имя под творческим псевдонимом - Вьюга. Правда, в тот злополучный год не только она взяла фальшивое имя. Я тоже успел окунуться в этот омут, поменяв в своём имени часть "-Крад" на "-Борец". Однако, это уже совсем другая история, которую у меня нет и малейшего желания вспомнить.

Говоря о внешности моей маленькой сестрёнки, то была она у неё запоминающейся. Чего только стоит перепонка её крыльев! Но обо всём по порядку.

И начну это описание, пожалуй, с того, что она, как и я, была полукровкой драконов льда и сумерек. Сей факт собственно и делал еë внешность уникальной, не смотря на то, что в плане своего телосложения она была обычной драконихой с четырьмя лапами, одной парой крыльев, хвостом, рогами, длинной шеей и острыми когтями. Говоря о еë коготках, то были они у неë белоснежными. Чешуя еë, от природы, была окрашена тёмно-сапфировый цвет. Кожа, что шла у неë от шеи и до кончика хвоста, имела светлый серо-синий окрас. По спине её шёл частый гребень из светло-серых пластинок и своим видом были похожи на костяные колючки. Крылья её хоть и были крупными, но в своём размахе они были меньше моих на целых шесть метров. Говоря о перепонке, то была она у неё белоснежной. Продолжая разговор о перепонке, то она, как и у меня, была покрыта большой россыпью чёрных точек, создавая тем самым картину ночного неба в безоблачную погоду. Однако, у Лакуны эти точки были угольно чёрными, из-за чего картина эта оказалась вывернутой на изнанку. Хвост моей сестрёнки по длине своей был средним. Какого-либо наконечника из окостеневших и видоизменённых чешуек её хвостик не имел. Еë темно-сапфировую изящную головушку украшало два витых белых рога. Помимо них, у моей сестрёнки имелся присущий драконам льда "ёжик" из белых шипов на затылке. Очаровательная мордашка её была прекрасной, а черты выдавали аристократичное происхождение. Белая склера глаз имела слабый фиолетовый отлив. Продолжая тему глазок, то радужка была завораживающего цвета молодой травки. Она, приходясь мне по крови младшей сестрою, являясь тем самым канатиком, что не давал мне провалиться в белоснежные пучины ненависти и злобы.

Однако, возвращаясь к событиям сегодняшнего дня, то Лакуна, переступив через порог, окинула своим взором мою палату и увидела меня сидящим на кровати. Пересёкшись с нею взглядом, я, спустившись с кровати, начал идти к ней. Она, увидев моё движение, тоже двинулась ко мне на встречу. Где-то в середине нашего сближения, Лакуна, поднявшись на задние лапы, остановилась. Увидев это, я, недолго думая, последовал еë примеру, начав идти к ней на встречу на двух задних лапах.

И лучше я бы этого не делал! Так как стоило мне приблизиться к ней на дистанцию вытянутой лапы, в мою челюсть тут же прилетел тяжелый удар кулаком, отправивший меня в короткое падение на бок. А я ведь хотел её, как старший брат, крепко обнять...

-- Лакуна! За что?! -- Закономерно возмутился я, проверив перед этим свою нижнюю челюсть. К счастью, сестрёнка мне её не сломала. Да и все зубы были на своих местах.

-- За всё хорошее! -- Ответила она на моё возмущение. -- И соизволь мне, пожалуйста, объяснить, когда ты успел превратиться в серийного насильника!?

-- Ты не понимаешь, меня подставили! -- Попытался "оправдаться" я.

-- И кто же тебя так умудрился подставить? -- Закономерно спросила она, сделав вид, что она уж точно поверила моим словам.

-- Я! -- Бесцеремонно заявил я, вызвав у Лакуны неописуемое удивление. Причём удивление это у неё было вполне себе обоснованным, так как истинна об этих событиях была мною скрыта.

А истинна заключалась в том, что все эти акты прелюбодеяния были подделаны мною от начала и до самого конца. Я просто подкупил около трëх сотен охмуренных дам, упросив их в нужный момент обвинить меня в поругании их дамской чести. Причём изначально мне хотелось провернуть этот трюк только с одной дамой, однако, увидев то, как вокруг моей скромной персоны выстроили полномасштабную религию, пришлось увеличить количество "жертв" до трех сотен. К тому же, в момент моего пробуждения, смертную казнь за эти деяния отменили, заставив меня подумать головой и собрать новый план.

-- То есть, все эти истории об изнасилованиях - один сплошной обман? -- Спросила она, когда удивление спало с её мордашки. К счастью, в тот момент я уже успел не только подняться с пола, но благополучно на него сесть.

-- Да. Все эти истории были мною подделаны. -- Ответил я и, предвещая следующий вопрос сестрёнки, добавил: -- И да, я и вправду уговорил около трёх сотен дам принять своё участие в этом.

-- И как же у тебя получилось их уговорить? -- Продолжила интересоваться Лакуна.

-- Воспользовался своим мужским шармом... -- Продолжил раскрывать я подноготную тех событий. -- Ну, и предложил им деньги за участие в этой постановке.

-- А откуда ты черпал деньги для этих "подкупов"? -- Задала Лакуна ещё один вопрос, загнав последнее слово в воздушные кавычки.

-- Грабил военные караваны и сбывал награбленное на чёрных рынках... -- Признался я в своих злодеяниях, за что получил ещё один удар в челюсть. Однако в этот раз, я не рухнул на пол от этого удара.

-- Что-б тебя, Мрак! -- Возмутилась Лакуна, пока я проверял свою челюсть на целостность. К счастью, всё с ней было в порядке. -- Зачем? Зачем ты продавал бандитам оружие!

-- Оружие? -- Вцепился я в это слово. -- Лакун, а откуда ты узнала, что я именно оружие сбывал на чёрный рынок?

-- А что ты ещё мог предложить ворам и убийцам?! -- Ответила она, не сбавляя возмущения. -- Вот что может привлечь их внимание в караване снабжения?

-- Взрывчатка? -- Предположил я, вспомнив о коробке с взрывоопасными "кактусами" драконов песка, что была найдена мною однажды. -- Дымовые шашки?

-- Не важно. -- Ответила сестрёнка, поумерив своё возмущение. -- Это дела уже минувших дней, которые меня не интересуют. К тому же, я читала твой дневник о тех событиях, так что, ничем таким ты меня не удивил. Кроме откровения о том, откуда ты брал деньги.

-- Ты читала мой дневник? -- Не поверил я услышанному.

-- Читала. И не я одна. -- Продолжила отвечать Лакуна. -- Его прочло, по крайней мере, несколько историков, почерковедов, графологов и, как минимум, один аптекарь.

-- А аптекарь тут причём? -- Искренне не понял я.

-- Его приглашали разобрать твой корявый почерк. -- Разъяснила она этот момент.

На этом, собственно, наш разговор и затих. У меня просто не было слов. Ну вот как мой второй дневник попал в чужие лапы? Я же выбросил его в океан! Как он умудрился из мрачных пучин попасть в лапы историков? К сожалению, у меня нет ответа на этот вопрос. Да и не нужен был он мне. Тот дневник всё равно не имел в себе чего-то стоящего. Там был только мой плач о потерянном времени с небольшими вкраплениями описания того, что происходило со мной за тот, или иной день. Макулатура одним словом.

-- Мрак? С тобой всё в порядке? -- Поинтересовалась обеспокоенным голосом Лакуна, помахав своей лапкой перед моими очами.

-- Да. -- Ответил я ей. -- Просто я слегка утонул в собственных размышлениях. Не волнуйся. Всë со мною будет в порядке.

-- Хорошо. Но если тебе вдруг станет плохо, скажи. --заботливо попросила она меня.

-- Если станет плохо, скажу. -- Ответил я на еë просьбу.

На этом наш разговор в очередной раз стих. Ну как стих. Он просто перетëк из разговора о моем дневнике в плотненький рассказ о том, как у Лакуны прошел последний месяц и семь дней. Причём рассказ этот, не смотря на свою плотность, был небольшим и слегка скудноватым на факты. Но обо всё по порядку.

Начался он с того, как её дети нашли мой полуживой труп в лесу. В тот знаменательный день у моих неизвестным племянников была их первая охота, и я невольно умудрился стать их "добычей". Лакуна, узнав об этой "находке", проследовала за детьми и, найдя моё еле живое тело, решила не дать моему духу уйти в мир иной, дотащив моё тело до больницы. Что она, собственно и сделала, сорвав свою спину в процессе.

Потом, где-то на середине, восприятие рассказа стало слишком сложной задачей для моего средневекового разума, из-за чего он просто не сохранился в моей памяти. Причина для этого была проста и банальна - Лакуна начала двигаться по комнате, сопровождая свой рассказ всевозможными жестами и выражениями своей мордашки. Однако, эти её попытки оживить свой рассказ привели к тому, что мой рассудок был сконцентрирован на попытках не упустить её из виду. К счастью, решение для этой проблемы оказалось до гениальности простым. Я просто взял, передвинул стул в угол комнаты, и сел на него сверху. Правда, у этого решения оказалось и неожиданное для меня последствие - Лакуна, увидев мою посадку в угол, решила присоединиться ко мне, достав откуда-то складной табурет. По итогу, когда активные движения сестрёнки прекратились, а мой рассудок отчистился от постоянного удержания единственной родственницы в зоне видимости, я смог внять финалу этого рассказа.

И был этот финал на события скуп. Пока я, спасённый от смерти золотыми лапами врачей, беспробудно спал семь дней подряд, сестрёнка моя была занята тем, что она усердно репетировала "Возмущение", перечитывая в процессе мой второй дневник. Делала это все для того, что бы проверить, являюсь ли я самим собою, а не каким-то левым драконом, что внешне был похож на меня. И мне стоит отдать Лакуне должное, роль возмущенной сестры она исполнила на отлично. Если б она ещё и не била меня в челюсть во время этого отыгрыша, то была бы эта роль отыграна на бис.

-- Кстати, Мрак, я тут подумала... -- Проговорила Лакуна, когда её рассказ подошёл к закономерному концу. -- А ты случаем не помнишь, как звали нашу бесплодную подругу из соседнего города?

-- Чудо! -- Не задумываясь ответил я. -- Она тоже оказалась здесь после смерти?

-- Оказалась, а потом, немного придя в себя, прижилась. -- Сказала Лакуна, вызвав у меня улыбку. -- Кстати, Мрак, раз уж мы о ней вспомнили, то постарайся, при возможности, найти её в сумеречном кварте. Она просто как-то на днях сказала, что хотела бы с тобою встретиться и повспоминать прошлое.

-- Хорошо. Как только меня выпишут из этой больницы, так сразу же пойду её искать. -- Озвучил я своё решение, на что услышал от неё следующее:

-- Не сразу. Сначала мы познакомим тебя с твоими драконятами и сделаем все необходимые документы. Потом уже можешь идти туда, куда ты захочешь.

-- Моими драконятами? -- Опешил я, не поняв слов сестрёнки. -- У меня их за всю жизнь так и не получилось завести, исключая тот злополучный день, когда ты пригласила меня к себе на рисование портрета.

-- Ты мне тот день будешь до конца моих дней вспоминать? -- Устало спросила она, пытаясь сделать вид, что она на самом деле возмутилась.

-- Лакун, в тот день ты меня опоила какой-то дрянью и заставила учувствовать в инцесте! -- Ответил я, припомнив события того дня. -- Правда, вряд ли я буду напоминать тебе об этом слишком часто. Те события уже не вызывают у меня каких-либо эмоций.

--Спасибо? -- Неуверенно поблагодарила она меня словом, явно украденным из языка блаженных драконов.

-- Кстати, Лакун, раз уж мы тут вспоминаем прошлое, ответь мне, как ты умудрилась умереть? -- Перевёл я разговор в сторону интересовавшего меня вопроса. -- Ведь ты же у меня решительная. Такие как обычно, не умирают, а если и умирают, то навсегда становятся призраками без возможности уйти в иной мир?

-- В меня Дождевые выстрелили стрелою каким-то непонятным ядом. -- Помрачнев ответила она. -- Я не знаю, откуда они его взяли, но этот яд просто лишил меня всего, оставив на едине с долгой и мучительной смертью.

-- То есть, тебя убили ядом, что по своему эффекту был похож на казнь моим кинжалом? -- Переспросил я, подытожив её ответ.

-- Да. -- Подтвердила Лакуна. -- Кстати, Мрак, мне вот всегда было интересно, а из чего ты сделал свой кинжал, что он возымел такие свойства?

-- Помнишь тот день, когда я, наслушавшись рассказов о призраках, полез изучать пещеры нефритовой горы? -- Поинтересовался я, решив проверить память своей сестрёнки.

-- Помню. Ты потом через неделю притащил домой целую гору каких-то матово чёрных камушков и тебе ещё знатно от матушки потом влетело. -- Припомнила она тот день из нашего нелёгкого детства. -- Но как события того дня связаны с твоим кинжалом?

-- Я его из этой груды камешков, собственно, и собрал. -- Раскрыл я Лакуне правду об одном из своих артефактов. -- И знаешь, Лакун, пока я работал с этими камушками, они испугали какую-то потустороннюю ауру неведомого могущества и силы. И ощущение этой ауры мне нравилось...

-- Оу... -- Удивлённо протянула она, и, решив не углубляться в эту тему, решила перевести разговор в другое русло: -- У тебя есть ещё какие-нибудь вопросы о моём прошлом?

-- Есть, но давай мы поговорим о нём уже после моей выписки с больничной кровати. -- Признался ей я. -- Кстати, Лакун, лечащий врач говорил что-то по поводу моей выписки?

-- Если верить её словам, то тебя выпишут уже этим вечером. -- Порадовала она меня. -- Они могли бы выписать тебя и раньше, но бумагомарание никто, к сожалению, ещё не отменил.

-- Отлично, буду ждать! -- Порадовался я, а потом, вспомнив об одном из моментов нашего разговора, спросил: -- Кстати, сестрёнка, а что ты имела в виду под "твоими драконятами", когда говорила о том, что нам нужно будет сделать после моей выписки на свободу?

-- Тот факт, что ты гордый отец для двухсот семи драконят из разных королевств, видов и племён. -- Разъяснила она, вызвав у меня небольшой приступ кашля. Однако Сестрёнка решила не останавливаться и вогнала мне в голову ещё один гвоздь с откровением: -- И это я уже не говорю о том, что за последние пятьсот лет ты успел стать дедушкой, прадедушкой, и прапрадедушкой для целой своры малолетних и не очень драконочиков.

Услышав эти новости, я невольно провалился в чертоги собственного сознания. Признаться честно, у меня, на момент разыгрывания моего "гениального" плана по подставлению самого себя под смертный приговор, я понимал, что после меня останутся дракончики. Это понимание у меня возникло ещё в тот самый момент, когда первая "жертва" предложила добавить "правдоподобности" к обвинениям. В здравом уме я бы на такое не согласился бы, но увы и ах, на тот период истории мой мозг утонул в печали и нежелании жить, отказавшись работать по нормальному.

Однако сейчас, услышав озвученные сестрёнкой цифры, я испытал сожаление совмещённое с раскаяньем. Одной лёгкой мыслью своего не работающего мозга, я обрёк целую кучу драконих на судьбу одинокой матери с детьми. Да и сами дети вряд ли будут благодарны мне за это. И если кто-то из них умудрился попасть в этот дивный чуждый мир (если верить рассказу сестрёнки, то мы сейчас находимся на "Земле" из совершенно другой реальности), то я рискую получить одним прекрасным утром свинцовый привет от кого-то из них...

-- Мрак! Очнись, Мрак! Мрак! МРАК! -- Вывела меня Лакуна из глубин размышления, не прекращая трясти мою чешуйчатую тушку вместе со стулом.

-- Ла-ку-ку-на-на не-не-не тряси-си-си меня-ня-ня так! -- Подал я голос, устав от интенсивной тряски.

-- Пожалуйста, Мрак, больше не замыкайся в себе так сильно. -- Испуганно попросила она, прекратив меня трясти.

-- Постараюсь... -- Ответил я сестрёнке. Похоже, она восприняла мой провал в чертоги сознания за бессимптомную остановку сердца и, накрутив себя волнением, решила проверить, жив ли я ещё. Причём волнение её мне было понятным. У нас, полукровок, это происходит гораздо чаще, чем у чистокровных драконов. -- Правда, ничего обещать тебе не могу.

-- Мрак, тебе 1102 года. Прошу, хоть немного, постарайся этого не делать. -- Надавила сестрёнка, кинув в меня ещё один гвоздь с откровением.

-- 1102 года? -- Удивился озвученному возрасту. -- Сестрёнка, скажи мне, когда я успел потерять около девяти тысячелетий возраста?

-- Понятия не имею. -- Не то отмахнулась, не то призналась Лакуна. -- Может те, кто закинул тебя сюда, решили слега тебя омолодить?

-- Может быть. -- Согласился я с еë предположением. -- Кстати, Лакун, скажи, а кто-то из "моих" драконят успел провалиться в этот мир?

-- Тридцать два взрослых и восемь дракончиков лет двенадцати. -- Ответила она на важный, для меня вопрос. -- О первых я узнала только по результатам ДНК теста, вторых же я подобрала под свою прямую опеку.

-- А кто-то из наших общих потомков успел попасть в этот мир? -- Задал я ещë один важный вопрос.

-- Трое. И все они со стороны драконов льда. -- Ответила она на него. -- Собственно, они и помогли мне спасти твою тушку от окончательной смерти.

-- Ясно... -- Протянул я, представив себе картину того, как она пыталась объяснить им откуда я нашёлся в это мире.

-- Получается, со стороны песков или сумерек никто сюда не попал? -- Задал я вопрос, который смело можно было и не задавать. Ответ на него и так был уже дан. Однако это не помешало его задать.

-- Никто из них сюда не попал. -- Ответила сестрёнка на вопрос, на который можно было б и не отвечать. -- Кстати, Мрак, а сколько сейчас времени?

-- Без десяти минут десять утра. -- Озвучил я указанное на часах моей палаты время. -- А к чему ты это спрашивала?

-- Да так, просто хотела узнать, сколько у меня осталось времени до конца нашей встречи. -- Объяснила она причину своего вопроса. -- И если я всё правильно поняла, то его у нас осталось не так уж и много.

-- То есть, на встречу с родственниками нам даётся всего лишь один час? -- Удивлённо спросил я.

-- Именно столько и даётся. -- Ответила она на мой вопрос, после чего начала проводить непонятные мне махинации над своими налапными часами, о существовании которых я узнал только сейчас. До этого моё сознание, похоже, просто отказывалось их подмечать.

Говоря о часах, то они, в плане своего внешнего вида, напомнили мне идеально отполированный кирпич квадратной формы, к которому приделали ремешок от обычных часов с пружинками и стрелками. Причем кирпич этот был снабжен пятью кнопками: Две справа, две слева и одна красная внизу. Вверху же у неё было углубление, в котором хранилась одна из самых странных частей этого кирпича. И представляла она собою небольшой глаз, что был установлен на такой же небольшой ножке, что своим видом была похожа на паучью лапку. Именно этот глаз и был самой главной частью этих часиков, так как он, как хороший кинопроектор для новомодных черно-белых фильмов, накладывал плотный свет на кирпич. Однако сейчас, это око своим светом породило свою копию.

-- Вот, Мрак, прими этот скромненький подарок от одной моей подруги. -- Сказала Лакуна, протянув мне копию своих часов.

-- А что это? -- Поинтересовался я, принимая этот скромный дар из лап сестрёнки.

-- Бездонный мешочек Бритианцев, совмещëнный с часами. -- Ответила она на мой вопрос. -- Удобная вещь. Я уверена, тебе понравиться им пользоваться.

-- А ты расскажешь? -- Поинтересовался я, надевая это чудо на свою левую лапу.

-- Обязательно! -- Согласилась она с довольной ухмылкой.

Собственно, всё оставшееся время от нашей встречи я усердно изучал то, как работать с этим чудным артефактом, опираясь на советы сестрёнки. В целом, это оказалось проще, чем я думал. Красная кнопка его включает, кнопки со стрелочками заменяют собою пресловутое копание лапками в этом мешочке, а две оставшиеся кнопки позволяют либо достать нужный предмет, либо его убрать. Причём левая кнопочка отвечала за уборку, пока правая кнопочка убирала вещи в этот кирпич. Однако, в отличии от привычных мне мешочков без какого либо дна, эти часы не только показывали то, что лежит внутри них, но и были ограниченны в своей вместимости пятью тысячами предметов. Причём, если верить моей любимой сестрёнке, то эти места, по сути своей, являются теми же самыми мешочками без дна, но для одного конкретного предмета и его сородичей. Причём предмет этот определяется только во время уборки этого самого предмета в часы.

Правда, не только часами с мешочком ограничился подарочек подруги моей любимой сестрёнки. Внутри подаренного мешочка нашелся планшет, причем не тот, который удерживает в себе бумагу. Тот планшет, по факту, был квадратной палкой из металла с двумя кнопочками и небольшою дырочкой. К левой части этой палки была приделана пластина из плотного стекла. Говоря о кнопках, то одна была небольшой и красной, а вторая имела на себе два рисунка. Верхний рисунок был похож на плюсик, а нижний своим видом напомнил мне минус. К счастью, у сестрёнки ещё было время научить меня работать с этим Бритианским чудом, чем, собственно она и не применила воспользоваться.

Однако, как это обычно и бывает, эти оставшиеся десять минут пролетели быстро. И хотя их хватило моей сестрёнке для того, что бы обучить меня азам работы с этими новомодными и не магическими артефактами, только вот на нормальное прощание их не хватило. Конечно, тот факт, что мы с ней вновь встретимся уже этим вечером скрашивал негативные нотки прощания, правда, неприятный осадочек остался. К тому же, у меня всё таки получилось её обнять, что уже было чем-то хорошим.

Теперь же мне осталось только дожить до вечера и разобраться с теми двумя книгами, что лежали вместе с моим сокровищем в прикроватной тумбочке. Ну, и ещё можно будет изучить неведомое мне "Виртуальное пространство", о котором упомянула сестрёнка, когда обучала меня азам работы со стеклянным планшетом. В общем, мне есть чем заняться до своей выписки из больницы, а это значит, что пролетит оно быстро и незаметно...

ГЛАВА 5: В ожидании выписки

Начал я своё занятие делами с того, что переставил свой стул из угла поближе к тумбочке. Раз уж я и решил разобраться с подаренными книгами, то мне, как минимум, потребуется стол или что-то близкое к нему. Конечно, в качестве замены стола я бы мог воспользоваться и подоконником, только вот у меня не было ни малейшего желания постоянно ходить от окна к тумбе и обратно. К тому же, крышка этой тумбочки была достаточно крупной и гладкой, что бы на ней смогли уместиться все подаренные книги.

Сев за свой "новый стол", я извлёк из тумбы книги и поставил их в удобном, для меня, порядке. Убрав записку от сестренки к себе в часы-мешок, пред моими очами явилась обложка фолианта.

-- Краткая история короля сумерек? -- Полушепотом прочитал я название этой книги. -- Кто-то всерьëз решил написать книгу о моих похождениях?

Однако ответа на этот вопрос не последовало. Да и откуда было ему последовать, ведь в палате сидел один только я. Открыв книгу, я в полной мере узнал то, какого мнения придерживался автор, когда он писал сей труд. Для этого мне потребовалось всего лишь прочесть предисловие.

Заключалось это мнение в том, что я, мол, не озлобленное чудовище и расколотая жизнью в щепки личность, а недопонятый гений-обманщик, что плел иллюзии и тянул окружающих за рога. В целом, оно звучит лучше, тем та идея о том, что я на самом деле бог обмана и справедливости, однако, как и её предшественник, она не имела ничего общего с реальностью. Иллюзии плести я не умею, никакой божественности в моих генах или крови нет, чувство справедливости у меня такое же, как и у большинства драконов, а настоящих, полновесных, обманов я, за всю свою жизнь, совершил около трех раз. Остальные же обманы, были коктейлем из хорошо подвешенного языка и бурного воображения, больше похожие на правдоподобные выдумки. К тому же, один из полновесных обманов был не мой. Его автором была моя покойная супруга. Я же в том деле был просто участником.

Итак о книге, она, своим наполнением, полностью оправдывала своë название. Она и вправду описывала мою жизнь вплоть до дуэли, вырезая в процессе малозначимые моменты. Правда, этот труд содержал в себе ещë одно ложное мнение и оно было связано с моей супругой.

Заключалось оно в представлении моей покойной избранницы в качестве непогрешимой богини, что обладала невероятным умением убеждать и не смогла бы обидеть даже муху. В целом, оно правдивое, моя супруга и вправду была миролюбивой, только вот богиней она не являлась от слова совсем. И все эти попытки самообмана вызывают у меня невольный улыбчивый оскал. Ну, не могу я не сравнить эти попытки отрицать реальность с потугами моей избранницы переписать судьбу, опираясь на самые мрачные предсказания. Стоит ли мне говорить, что зачастую эти попытки приводили к самым идиотским последствиям? Конечно, с годами и моим неуёмным желанием помочь, она оставила эти идеи, подарив мне целую гору приятных и смешных воспоминаний о нашем детстве, отрочестве, юности, и молодости.

Дочитав сей малый труд о самом себе, убрал его к себе в часы с мешком. Да, с вплетёнными в мою биографию идеями автора я согласия хоть и не имею, однако подарок остается подарком и избавляться от него мне как-то не хочется. К тому же, в трудные времена ее можно будет использовать в качестве уборной бумаги.

Переведя свой взор на толстую книгу, увидел ещё одну записку, которая, по своим размерам, была близка полноценному листу пергамента. Взяв её в свои лапы, я, увидев почерк, которым было написано сие послание, сумел опознать его автора. Говоря о содержимом этой записки, то оно, во всей своей красе, звучало так:

"Доброе утро, или день, или вечер, Мрак"

"Прости меня, что я так долго тебе не писала. К сожалению, у меня просто не было возможности сесть и написать письмо. То дети что-то натворят, то моему супругу что-то было нужно от меня, то происходит ещë какая-нибудь мелочь, не дававшая мне сесть за письменный стол. Да и работа начала изматывать меня до состояния ленивого камушка. Правда, даже если бы у меня и была тогда возможность тебе написать, ты бы моё письмо всё равно не прочёл. Однако, всё это уже дела прошлых дней. Сейчас же, у меня нет каких-либо проблем с написанием этого послания, да и ты его точно сможешь прочесть"

"С моего последнего письма успело пройти немало времени, о чём, мне кажется, ты и так знаешь. Я бы могла описать в этом послании всё то, что успело произойти со мной за последние пятнадцать лет жития в этом дивном новом мире, только вот вряд ли все эти события смогут уместиться на этом крошечном куске пергамента. Надеюсь, когда ты пробудишься ото сна, мы сможем встретиться и поговорить о нашем прошлом"

"Ну а пока, прими этот скромный подарочек в виде абсолютно пустой книжки. Надеюсь, тебе хватит его страниц для нового дневника. К тому же, всë необходимое уже лежит в нем. По итогу все, что тебе сейчас остаëтся, так это пробудиться от своего вечного сна. Прошу, не оставляй нас с Вьюгой в этом странном мире..."

"С надеждой,Чудо Пинс Парсан"

Прочитав сие письмо, я, решив проверить его на наличие тайных посланий, принялся нагревать листок своим волшебным даром. Зная любовь моей подруги детства к невидимым чернилам с магией, она явно могла оставить что-нибудь интересное промеж простых чернильных строк. К счастью, мои предположения оказались правдивыми. Чудо и вправду запрятала секреты в это послания.

Во-первых, все края этого письма были изрисованы звёздочками. Похоже, кто-то из Арканов смог разгадать секрет создания волшебной чернильницы. Причём он не только смог разгадать секрет, то и умудрился вплести в него чары бездонности, так как другого объяснения такому количеству звёздочек на полях письма у меня нет. Как и возможному попаданию этого артефакта к Чудо в лапы, так как вряд ли тот Аркан мог ей его просто подарить. Тут явно есть какая-нибудь занимательная история, которую я был бы не прочь услышать.

Второй секрет, на фоне первого был менее значим, так как представлял он собой простое перечисление письменных принадлежностей.

Третий же секрет был сокрыт на обратной стороне этого послания. И представлял он собою схематичную карту города, в котором я очутился. Она, содержала в себе не только путь до логова моей подруги детства, но и несколько точек, которые мне предлагалось посетить. Это я, пожалуй, и сделаю, но потом.

Отправив сию записку в мешок своих часов, принялся изучать подаренную мне книгу с пустыми страницами. И первое, что мне стоит сказать об этой пустышке, так это то, что она, своей обложкой, выглядела как древний фолиант времён моего детства. Открыв его на самой первой странице, я узнал, что все страницы в этой книге были скреплены пятью железными кольцами, коих не было видно из под закрытой обложки. Причём кольца эти, при должном усилии, можно разъединить, что даровало мне возможность добавлять новые листы пергамента, не тратя на это дорогущий клей.

Помимо колец, в этой книге нашлись и упомянутый в письме набор для канцелярии. Правда, опознал я его таковым не сразу. Чернильницы с письменным угольком в нём не было, да и перо не было похоже на перо. Оно скорее было похоже на тонкую трубку с чернилами, что заключили в другую трубку. С одной стороны эта трубка была накрыта небольшой, конусообразной крышечкой. С другой же стороны эта трубка имела небольшой наконечник с шариком внутри. Помимо "пера", в этом наборе лежала длинная деревяшка, конец которой был похож на утончённый уголь для письма. Противоположный же конец этой деревяшки был обрамлён небольшим кусочком метала, который удерживал кусочек чего-то мягкого и белого.

На этом, собственно, этот набор принадлежностей и окончился. Да, он был настолько скудным в своем составе. Правда, этот факт меня никак не задевал. Я, если потребуется, могу просто раздвоить "перо" или "уголек", получив его точную копию. К тому же, раз речь уже зашла о создании двойника всякой неодушевлённой всячины, то я, решив потратить свободное время с пользой, принялся увеличивать толщину пустого фолианта раздвоенными листами.

И тут мне, пожалуй, стоит сделать небольшую ремарку о том, чем таким является Аркана и как еë правильно использовать. И начну я еë с того, что она напрямую передаётся от родителей к детям. Правда, в полной мере овладевают ею единицы. Остальные же либо не подозревают о своём наследии, либо не смогли его в себе раскрыть и взять под полный контроль. Да и стоит ли мне говорить о том, что некоторые драконы просто не обладают этим даром.

Однако, чем же, всё-таки, является Аркана? Она, по сути своей, является магией. Причем не той, что строится на обмане глаз и мозга наивных идиотов, а настоящей, сверхъестественной. Правда, влиять на живых она, без хитровыдуманных решений, неспособна. К примеру, сделать свою чешую непробиваемой, без использования украшений или тканей не получится.

Но и с зачарованием предметов не все так просто. Вещи, чей размер меньше горошины, не поддаются чарам от слова совсем. С другой стороны, мощность чар напрямую определяется размерами предмета. Причем особенность эту, можно с легкостью обойти. Способов для этого много, а если говорить точнее, то их просто немерено.

Однако, возвращаюсь от ремарки к обсуждению моего нового дневника, то я, закончив размножать листы, принялся заносить в него всё то, что успело произойти со мной за сегодняшнее утро. Закончив запись за каких-то пятнадцать минут, я потратил ещë около часа на то, что бы выловить огрехи в своем же тексте.

Закончив с дневником, я отправил его к себе в часы и, вспомнив о подаренном мне планшете, принялся погружаться в мир "Виртуального пространства". И началось оно с того, что я начал искать информацию о своей родине. К счастью, благодаря обучению от сестренки, это не вызвало у меня особых проблем.

И первое, чем я занялся в виртуальном пространстве, начал искать в нём что-то, что похоже на библиотеку. Следуя советам сестрёнки, попытался загнать в поисковую строку нужное мне слово, однако, вместо него я увидел какой-то набор букв на непонятном языке. Пытаясь найти причину этой гадкой подмены, я узнал, что мой письменный прямоугольник содержал в себе не те символы. Заменив чужие буквы на свои, родные, я повторил загонку нужного мне слова и включил поиск.

Поиск этот, к моему удивлению, оказался быстрым. Так что, через каких-то три секунды, я изучал подписи к синим буквам, пытаясь найти центральную библиотеку Воллмонда. Однако, в процессе этого поиска мне пришлось переключить внимание с поиска библиотеки на поиск словаря в этом чудном пространстве, так как чуть ли не каждое третье слово ощущалось как набор случайных букв. Правда, начав изучать новые слова, я на три часа утонул в потоке новых знаний, впитывая их как губка.

Вынырнув из словарного ручья, я, устав сидеть за импровизированным столом из тумбочки, слез со стула и переставил его туда, где он стоял в момент моего пробуждения в этой палате. Затем, приняв более или менее удобное положение на кровати, вернулся к поискам библиотеки в виртуальном пространстве.

Нашлась она где-то через пять минут усердного поиска со следующей подписью: "Читать классическую литературу сумеречных драконов бесплатно без регистрации и смс". Перейдя по синей тропинке на виртуальную версию библиотеки, принялся читать всё, что попадалось мне в лапы. А попадалось мне в лапы всякое. Там были и сборники заплесневелых анекдотов, и штампованные под копирку слезливые романчики для дам, и мудреные трактаты о тех или иных науках и прочие образчики художественной литературы.

Однако, в этом завале порою встречались образчики исторической литературы, и о луны, это было тем ещë чтивом. Такого количества помоев с самовозвеличиванием я в жизни не видел. Чуть ли не каждый вид драконов, по какой-то непонятной мне причине, имел сию смесь вместо вменяемой истории их народа. Однако, среди этого шлака порою встречались и самородки, что не разочаровывали меня одним своим существованием. И об одном из этих самоцветов мне хочется рассказать поподробнее.

"Краткая история Паэльтана, или как пошутить про космические балканы и не получить когтем в глаз". Именно под таким любопытным названием этот самородок и попал ко мне в лапки. Открыв её на предисловии автора, я в полной мере проникся его полушутливой манерой подавать информацию. Такого качественного вплетения шуток в пресные тексты о войнах, предательствах и союзах с революциями в своей жизни я ещё не видел. К тому же, автор этого чуда, к моей наиглубочайшей благодарности, беспристрастно рассказал историю каждого из народов, не упуская каких-либо мелочей. К тому же, он не пытался вылепить из меня или моей покойной супруги божество, за что я готов его облизать с головы до лап. Естественно я, дочитав сей шедевр исторической литературы, не только узнал о том, что успело произойти за время моего заточения и после моей смерти, но и увеличил свой список любимых авторов на одну позицию.

И вот, плавая в неиссякаемом потоке из книг, я невольно поддался размышлениям о том, что я буду делать после выписки из больницы? По сути своей, основной костяк плана на ближайшие лет двести у меня имелся, правда, ему не хватало важных деталей. К примеру, на какие средства мне жить? Да и собственно где мне стоит проживать? Конечно, перове время я могу пожить на попечительстве сестренки, но что потом? Чем мне нужно будет заниматься по жизни, что бы обеспечить свое наследие вменяемым детством? Конечно, благодаря своему дару я имею в полне себе широкий круг возможностей для заработка, как честного, так и не совсем законного. Только вот кто будет сидеть с детьми, пока я работаю? Да и в какую именно сумму это все обходится? Столько вопросов, и ни одного вменяемого ответа!

-- И что это мы тут такое интересненькое читаем? -- Вывел меня из размышлений знакомый голос над левым ухом.

-- Сказки. -- Рыкнул я, переведя взор на владелицу голоса. Владелицей его оказалась Вьюга, которая с интересом подглядывала из-за плеча ко мне в "книгу". -- Ведь должен же я знать хоть какие то истории, что подходят для нежных ушей драконят.

-- С этим спорить я не буду. -- Согласилась она с моими словами. -- Но ты, надеюсь, за всем этим чтением не забыл о времени?

-- Н-нет, вроде... -- Протянул я, понимая, что за время своего плавания по буквенным морям я и вправду забыл о времени. -- А который сейчас на улице час?

-- Без пяти минут шесть вечера. -- Озвучила Лакуна время за окном.

-- То есть, меня выпишут на свободу через каких-то пять минут? -- Поинтересовался я у сестрёнки.

-- По документам да, а вот по факту не очень. -- Ответила Вьюга, вызвав у меня закономерный вопрос:

-- То есть, меня не выпустят?

-- Выпустят, но не сразу. -- Решила Лакуна прояснить мне суть ситуации. -- Тебе сначала нужно будет расписаться в целой кипе из бумаг.

-- И всё? После этого меня выпишут? -- Задал я сестрёнке уточняющий вопрос.

-- Выпишут. -- Улыбнулась она на мой вопрос. -- Куда-ж они от этого денутся.

На этих словах мой разговор сестрою и затих. Ну как затих, я просто попросил её дать мне минутку на сбор своих вещей. Она мне её собственно и дала, сказав, что будет ожидать меня за дверью. Причём с временными рамками я не прогадал, мне и вправду хватило одной минуты на то, что бы собрать все свои вещи и привести палату в более или менее надлежащий вид.

Покинув уже не свою палату я, следуя за сестрою, начал своё изнурительное путешествие по заполнению бумаг для выписки. Надеюсь, оно не займёт у нас с сестрою много времени. Ну, нет ни у меня, ни у Лакуны желания выйти из этого здания на рассвете завтрашнего дня...

Глава 6. Вечерняя прогулка в кругу семьи

Вся бумажная волокита у нас с сестрою заняла всего один час, половина которого ушла на объяснение того, за что именно я расписываюсь в том или ином документе. В основном, это были всевозможные согласия на те или иные процедуры и вмешательства. Помимо них, были ещё и разнообразные квитанции связанные с оплатой лечения. К счастью, все они были уже давным давно оплачены моей сестрёнкой, правда, без моей подписи, их не могли внести в документацию. Однако сейчас, получив мою роспись, их внесли на законное место в документах.

Закончив ставить подписи на всевозможные бумаги, и подождав ещё минут двадцать, пока их все внесут во всевозможные журналы, мне выдали выписной эпикриз, который своими размерами был больше похож на тоненькую тетрадь. Передав эту тетрадку сестрёнке в лапы, мы пошли с ней в сторону лифта. Если верить словам Лакуны, то выход из этого здания располагается на первом этаже. Конечно, мы могли бы спуститься туда и по лестнице, но ни у меня, ни у сестрёнки, не было на это какого-либо желания.

Добравшись до фойе, мы подошли к кнопкам лифта. Нажав на кнопку со стрелочкой вниз, створки лифтовой двери, к нашему удивлению, раскрылись. Неужели мы с сестрой застали тот редкий момент, когда лифт, никому не нужный, стоит на этаже и ждет своего златого часа?

Спустившись на первый этаж, мы вышли с нею в фойе главного входа. И раз уж речь зашла об этой комнате, то была она крупной, светлой и чистой. Пол был выложен из гладких камней, своим видом напоминавший незамысловатый рисунок из треугольников. Причём камни эти были подбиты друг-другу так, что щели между ними просто не ощущались. Говоря о стенах, то имели они бежевый окрас с двумя тонкими зелёными полосками у своего основания. Потолок состоял из светло-серых плит, соединённых между собой железной сеткой. Помимо плит, в потолке имелись лампы из мутного стекла. Они, своим мягким белым светом, создавали разительный контраст с вечерним пейзажем, который был виден из окон. И раз уж речь зашла об окнах, то было их в этом фойе, шесть. Они были крупными, прозрачными и, как другие окна в этом здании, были закованы в белые рамы с подоконниками. Главный вход, что вёл из этого здания на улицу, был отделён от фойе небольшой комнаткой, в которую вела ещё одна дверь. Сами двери были белыми, и отличались одним квадратным окном в верхней половине.

Говоря об интерьере этого места, стоит упомянуть, что был он скудным. На весь крупный зал я смог насчитать около шести рядов из металлических стульев. Так же тут стоял небольшой пост охраны на двух драконов. Помимо этого, в этом зале стояло что-то похожее на помесь кафедры и моего планшета. Этих чудных конструкций в зале стояло около шести штук. Над ними, на стене под потолком, было расположено три больших экрана. На каждом из них них были высвечены странные комбинации из буквы и двух чисел. Периодически, эти шифры показывались крупным планом в сопровождении озвучки и просьбы "пройти в регистратуру". Так же тут имелся гардероб, но не работал. Это и понятно, ибо ледяные драконы, в меру своей морозоустойчивости, в зимних одеяниях не нуждаются, от слова совсем.

И вот, рассматривая убранство фойе, я не обращал и малейшего внимания на присутствующих тут драконов. Да и зачем мне это делать, если северные драконы льда, в большинстве своём, одинаковы? Конечно, если всмотреться, то у каждого из них можно было найти те или иные индивидуальные мелочи, делавшие их уникальными или особенными. Только вот на фоне своих южных собратьев они казались незначительными. Если южане могут похвастать широким разнообразием в оттенках светло-синего и голубого, то северяне ограничены оттенками белого. Из-за этого, у всех драконов, что на постоянной основе контактируют с южными драконами льда, при взгляде на их северных создаётся стойкое того, что все северяне похожи друг на друга как две льдинки.

-- Мам, а кто это? -- Неожиданно услышал я детский голос где-то сбоку от себя. Посмотрев туда, откуда до моих ушей донёсся звук, я увидел дракончика, что с неприкрытым любопытством меня разглядывал.

И раз уж речь зашла об этом дракончике, то он, на первый взгляд, казался чистокровным представителем дораскольных драконов льда, однако, всмотревшись в его черты чуть тщательнее, выяснилось, что в жилах его течёт не только ледяная кровь. Но обо всём по порядку.

И начну я этот порядок с того, что чешуя дракончика имела белоснежный окрас с еле заметным отливом голубого. Коготки на лапах были небольшими и чёрными. Кожа, шедшая от шеи и до кончика хвоста, обладала светло-голубым окрасом. Хвост, как и у большинства драконов льда, ничем примечательным не отличался. Крылья в своём размахе также были обычными для столь юного возраста. Фаланги крыльев соединяла бледно-голубая перепонка. Как и у любого дракона льда, у дракончика имелся "Ёжик" из белых шипов, шедший по спине частым гребнем из светло-серых пластинок, похожих на небольшие колючки. Голову чада украшало два витых белых рога. Мордашка, на первый взгляд, казалась непримечательной, однако, присмотревшись к ней повнимательнее, у меня получилось разглядеть еле-заметные аристократические черты. Склера глаз была белой с едва заметным отливом фиолетового. Продолжая описание глаз дракончика, стоит отметить радужную оболочку его глаз, светло-салатового цвета с небольшим отливом в сторону светло-бирюзового. Собственно, именно из-за этой маленькой особенности глаз и нельзя было назвать его чистокровным драконом льда.

-- Мальчик мой, помнишь, я рассказывала тебе о том, что у тебя "был" дядя? -- Ласково спросила Лакуна, на что получила утвердительный кивок. -- Так вот, этот дракон им и является...

-- А почему он negr? -- Поинтересовалось чадо, застав меня этим вопросом врасплох. Я, конечно, как коренной житель Паэльтана, против расизма ничего особенного не имею. Он давно у нас всех в крови течёт. Врасплох же меня застало непонятное последнее слово. Что оно обозначает?

-- Ну... Эм... Ну... -- Растерянно замялась Лакуна. Возможно, что-то в этом вопросе тоже застало её врасплох.

-- Потому что наша матушка была... была чёрной. -- Решился я ответить на вопрос юного дракончика, более или менее отойдя от ступора. -- И если на твоей матери этот факт почти ни как не отразился, то на мне он отразился в полной мере и в полном размере.

Услышав мой ответ, дракончик ничего не ответил. Вместо этого он просто понимающе кивнул. Увидев это, я кивнул ему в ответ.

-- Мальчики, давайте мы продолжим этот разговор уже на улице. -- мурлыкнула Лакуна, решив разрядить так и не назревшую ситуацию между мной и чадом. Не знаю, могла ли она в целом назреть между нами, но отрицать не стану, действия сестрёнки похвальны. -- К тому же, дома нас все уже успели заждаться...

С этими словами, Вьюга, вместе со своим чадом, двинулись к выходу из этого здания. Решив не отставать, я тоже направился в сторону выхода из больницы.

Первое, что я ощутил, выбравшись из больницы на свежий воздух, так это холод, а если говорить точнее, то его полное отсутствие. В воздухе разлито было стойкое весеннее тепло, что резко контрастировало с лежавшим на земле снегом. Похоже, всё это снежное полотно, что я видел ещё утром из окна, было, от части, ненастоящим. Не то что бы это как-то портило городской пейзаж, который под закатным солнцем стал только лучше, но небольшой осадок в моей душе оставило. Точно такая бутафорность нашлась и во льду. Однако, этот факт меня уже никак не задел, так как подобное я видел и до этого.

Однако, отойдем от темы фальшивости некоторых моментов в этом городе. Прогулка по городу началась с того, что я, пока сестрёнка что-то живо обсуждала с ребёнком, решил по быстрому обновить своё сохранение, дабы не вернуться после смерти в тот злосчастный зал суда в котором меня убили. К счастью, нужная мне звезда как раз таки левитировала над землёй недалеко от входа в больницу. А если говорить точнее, то в тридцати сантиметрах справа от неё.

Подойдя к этой звёздочке, что в вечернем небе мерцала светло-желтым цветом, я, как и многие разы до этого, ударил по ней когтистой лапой.

-- Непреклонность... -- Услышал я знакомый уже мне еле-слышный шёпот. Не знаю, кто именно шепчет это слово при любом моём взаимодействии со звёздами, но стоит отдать ему должное, он всегда звучит по настоящему потусторонне.

Как и многие разы до этого, звёздочка, соприкоснувшись с моим ударом, исчезла, оставив после себя приличных размеров прямоугольник из вулканического стекла в белокаменной рамке. Левитируя над землёй, пластина вывела на себе уже знакомый мне текст:

Мракокрад Показатель опасности - 21 ПО21

Гора Роканат. Последний коридор Время: -

Сохранить Сдаться? Закрыть

Ударив лапой по надписи "Сохранить", я, в очередной раз, увидел, как место предыдущего сохранения сменилось местом нового сохранения. Обычно, эта смена никак меня не удивляет. Однако сегодня, она меня удивила. В первую очередь тем, что стиль написания этой строчки изменился. Буквы стали тоньше и плавнее, как будто кто-то написал их туда от лапы. Да и сама надпись выбивалась из обычного написания: "Квартал вечной мерзлоты. Больница святой Селестины. г. Новое Калинино". Однако, не смотря на всю свою странность, эта строчка несла тот же смысл, что и прочие до неё - старое сохранение было успешно переписано новым.

Разобравшись с этим маленьким дельцем, я, готовый идти к сестрёнке домой, подошёл к своим двум родственникам.

-- ... может откатывать время? -- Донёсся до меня обрывок детского вопроса.

-- Этого я, мальчик мой, и не знаю... -- Было начала отвечать Лакуна, но её перебили.

-- Так, и каким путём теперь идти дальше? -- Поинтересовался я у сестрёнки, перебив её разговор с молодым дракончиком.

-- Не долгим. -- Перевела Лакуна своё внимание на меня. -- Нам всего то надо пройти несколько улиц и одну подворотню.

-- Хорошо. -- Проговорил я, а потом, добавил с дружелюбным оскалом:

-- Ведите меня, мои северные звёздочки.

На этом, собственно, сей разговор и завершился, а точнее, то он просто перетёк в иное русло. Я расспрашивал сестру о всяком и прошлом. Дракончик, звали которого Сосулькой, обсыпал уже меня разнообразными вопросами, вгоняя в ступор каждым вторым. А Лакуна, видя то, как я сыплюсь под напором любопытства племянника, отвечала скорее на его вопросы, игнорируя большую часть моих. Но даже той информации, из тех не многих ответов, мне было достаточно. К тому же, интересные моменты проскакивали и в ответах сестрёнки на вопросы Сосульки.

Во-первых, я узнал, каким именно образом у неё получилось взойти на сумеречный престол. Народ, узнавший о том, что мы в Вьюгой являемся братом и сестрой, просто устроил огромных размеров столпотворение у неё под окнами, требуя от сестрёнки взять бразды правления. Причина для подобного развития событий была простой - аристократишки вновь начали грызться за власть. Эти противостояния, собственно, моя родственница, и прекратила. Как именно она это сделала, мне, увы не ведомо. От этого вопроса, как и от вопросов о годах правления, она элегантно увернулась.

Во-вторых, я в полной мере узнал то, как жила моя сестрёнка в течении последних пятнадцати лет обитания в этом новом мире. Как она умудрилась выдать своё подставное имя за настоящее и настоящее за псевдоним, как она заводила друзей и как умудрилась влюбиться и выйти замуж за дракона льда. Правда, всё это я в свой дневник вносить, пожалуй, не буду. Потому что иначе мне придётся задуматься о приобретении ещё двух пустых книг, что своими размерами будут схожи с той, что подарила мне Чудо. Да и стоит ли говорить о возможных затратах на чернила, что были бы затрачены на всё это?

Однако, вернемся в сторону прогулки, ибо была она простой и размеренной. Простенькие дома, сложенные из камня и похожего на лёд стекла, слегка припорошённые ненастоящим снегом, навевали спокойствие и едва ощутимую печаль. Ледяные лампы, мягким голубоватым светом только усиливали витавшие в воздухе нотки грусти. Однако, в этом царстве вечерней меланхолии порой встречались островки ярких вывесок различных харчевен и таверн, которые будто пытались приманить к себе случайного прохожего. Помимо них, витающую в воздухе грусть навевали и здания, своим видом и формой выбивавшиеся из общей одинаковости города. К тому же, среди этих двух огней, что блестели над морем, встречались разнообразные лавочки и магазинчики, а также были и "ларьки", о которых мне, пока что, ничего не известно (Да и существуют ли они вообще?).

И раз уж речь зашла о магазинчиках, то в один прекрасный момент, мы остановились в нескольких шагах от одного из них с непримечательным названием "Тринадцать сундучков". Сам магазинчик, внешним видом, и вправду был отдалённо похож на закрытый сундук. Широкое прямоугольное здание было сложенно из камня и металла, обладало полуцилиндрической крышей из похожего на твёрдый лёд стекла. К этой самой крыше была прикреплена железная доска, на которой были выведено название из светящихся букв. Собственно, смотря на эту мерцающую желтым вывеску, Лакуна ни с того, ни с сего, рассеянным тоном поинтересовалась:

-- Мрак, если тебе не сложно, сможешь немного присмотреть за Сосулькой?

-- Могу. -- Ответил я на её вопрос, после чего спросил: -- А почему ты спрашиваешь?

-- Да так, просто... -- Начала было задумчиво отвечать Вьюга, но её перебили.

-- Просто мама хотела по пути зайти в магазин за продуктами. -- поторопился пояснить Сосулька за свою мать. -- Правда, брать меня с собой она не хочет...

-- Может потому что кое-кто тайком добавляет в тележку разную не нужную всячину? -- Озвучила Лакуна своему чаду вопрос с намёком.

-- Я всё понял. -- Влез я в их намечающийся спор. -- Я присмотрю за этим молодым парнем.

-- Что бы я без тебя делала! -- Воскликнула облегчённо сестрёнка распахивая лапы для неожиданных объятий. Не долго думая, я ответил ей тем же. Где-то через секунду, и Сосулька присоединился к нам, сделав их тех самым по настоящему семейными.

-- Мне, пожалуй, пора уже идти. -- Сказала Вьюга, разрывая наше объятья. -- Подождёте меня вон на той скамеечке?

Проследив взглядом в указанном сестрёнкой направлении, мы с Сосулькой увидели ничем ни примечательную скамейку. Состоявшая из метала и каких-то гладких и блестящих досок, она единственная не была припорошена фальшивым снегом. Переглянувшись с молодым дракончиком, мы понимающе кивнули. Лакуна, увидев наше понимание, быстро ушла в магазин за покупками, сказав, что "Она скоро вернётся!". Пронаблюдав немного за удаляющейся драконихой, я переведя свой взгляд на юного дракончика, спросил:

-- Идём?

Он ничего мне в ответ не сказал. Просто утвердительно кивнул. Кивнув ему в ответ, мы вдвоём подошли к скамейке. Вблизи она, к моему удивлению, была ещё непримечательнее. Под скамейкой же нашёлся небольшой сугроб. Помимо этой кучки фальш-снега, недалеко находился ещё один сугроб, в который я и бесцеремонно сел, вызвав живое удивление у юного Сосульки, который на тот момент уже успел разместиться на скамье.

Фальшивый снег, как я и предполагал, не был холодным. Да и тёплым он тоже не был. К тому же, по ощущениям он был невероятно далёк от настоящего снега. И при этом всём, сие недоразумение было ещё и сухим! Вот кто додумался породить на свет настолько бессовестную подделку, да ещё и рассыпать её по городу!? И как он при этом умудрился избежать народного гнева за такое кощунство? Так много вопросов, на которые вряд ли я получу ответ.

Однако, возвращаясь от моего праведного возмущения к событиям того дивного вечера, то я, выбравшись из похожей на сугроб подделки, сел на землю рядом со скамейкой. Юный Сосулька, ставший свидетелем моей кратковременной посиделки в сугробе, невольно перевёл свой взгляд куда-то в сторону. Похоже, я своими действиями успел вызвать чувство стыда. В полной мере понимая его состояние, я просто молчал, рассматривая окружавший меня город. Частично фальшивый, но такой красивый город изо льда и снега.

Глава 7. В ожидании Вьюги и вторая половина прогулки

По началу, ожидание моей сестрёнки, было непримечательным. Мы с Сосулькой просто ожидали возвращения Лакуны из магазина, оккупировав скамейку. Вечерело. Птички молчали. На небе только, потемневшие в сумерках, облака. А ледяные лампы, будто учуяв, что на земле расстилаются вечерние тени, начали постепенно разгораться нежно-голубым светом. В обычных условиях, я бы подобное ожидание не стал бы записывать. Незачем тратить чернила на мелочи. Однако, где-то через минуту, эта атмосфера перестала быть непримечательной. Но обо всём по порядку.

И началось это с того, что я, пользуясь моментом, решил проверить, остался ли со мной мой дар предсказания, или он "выветрился" при падении сквозь измерения. Закрыв свои глаза и сконцентрировавшись, я в очередной раз увидел серебряные нити возможных событий. Правда, с нитями было что-то не так. Они выглядели какими-то измученными, что-ли. Потянувшись к ним своими мыслями, я попытался сплести из них хоть какое-то вменяемое предсказание. Но итогу, из этих призрачных нитей, свить связное предсказание не получилось. Вместо него у меня получилась странная подборка размытых кадров, средь которых чётким только один: Морская дракониха с синей чешуёй угрожает кому-то мечом с ярко-красным клинком.

Поразившись плохому результату, я попытался переткать полученное предсказание, но в итоге, всё стало ещё хуже. Ни одного чёткого кадра или фрагмента. Одни только только мутные кляксы разных форм и размеров. Естественно, подобное ухудшение не обрадовало, в меру чего, мне пришла идея ещё один раз переплести это в нечто подобающее. Правда, получившиеся прорицание оказалось ещё хуже предыдущего (хотя казалось бы, куда ещё хуже). Вместо чётких картин вероятного будущего, увидел непонятную мазню из клякс. Однако, в этом кошмаре художника, у меня получилось выцепить что-то, что могло сойти за вменяемое предсказание. И этим чем-то являлись три строчки, что мелькнули в конце этой мазни. Гласили они следующее:

Цунами клинков рассечёт темноту.

Своим алым клинком, пробьется сквозь тьму.

Сразит Колдуна и его колдовство.

Узрев сие строчки, я было хотел переплести это предсказание ещё один раз, надеясь получить ещё несколько строчек о вероятном будущем, но у меня не получилось. А если говорить точнее, то меня отвлёк Сосулька внезапным вопросом:

-- А могут ли звёздочки мерцать белым?

-- Что? -- Проговорил я, выпав из пучин предсказаний обратно в реальный мир. -- Какие звёздочки?

-- Что мерцают желтым в неожиданных местах... -- Проговорил юный дракончик,посмотрев куда-то под скамейку.

Последовав примеру юного дракона, я тоже заглянул под скамью. По началу, ничего нового мне в глаза не бросилось. Под скамьёю был тот же самый мелкий сугроб, что и до этого. Однако, немного к нему присмотревшись, я слегка не поверил своим глазам. Что-то внутри сугроба мерцало серебристо белым. Не знаю, как именно я умудрился не увидеть это самое мерцание при первом взгляде под скамью. Похоже, мне и вправду стоит раздобыть себе очки. Ведь я и до этого, каким-то невероятным образом, умудрялся не замечать некоторые вещи прямо перед своим носом.

Но как бы то ни было, я извлёк этот загадочный предмет из фальшивого снега. И этим предметом оказалась небольшая семиконечная звёздочка, мягко поблёскивающая серебром. Данное чудо, не смотря на свою похожесть на моё сверхценное сокровище, являлось чем-то другим. От чарующего кусочка звёздного неба веяло чем-то потусторонним. Будто этой звезды не должно было существовать в природе, однако, ни смотря ни на что, она всё же существует.

-- Ты говорил об этой звёздочке? -- Поинтересовался я у юного Сосульки, не забыв показать ему упомянутую звезду.

-- Да! -- Ответил дракончик, убедив меня тем самым в двух вещах: Во-первых, у него явно нет каких-либо проблем со зрением, а во-вторых, этот дракончик в полной мере является кровным чадом моей сестрёнки и, соответственно, приходится мне племянником.

-- Что ж, в таком случае, это звёздочка - твоя. -- С этими словами, я отдал своё новоприобретённое сокровище из серебра племяннику. -- Только никому её не показывай.

-- Даже маме? -- Удивился дракончик, смотря на своё новоприобретённое сокровище.

-- Особенно маме. -- Ответил я на его невольный вопрос, после чего добавил. -- Ты это чудо нашёл, и оно теперь твоё по праву.

На этой ноте наш разговор слегка затих. Сосулька, получив в свои лапки серебристое сокровище, был увлечён активным изучением. В это же время я, пользуясь мгновениями свободы, вновь окунулся в собственные размышления. И все размышления были связаны с найденной под скамьёю звездой.

И начались они с того, что подобных звёздочек я, за всю свою долгую жизнь, никогда до этого не видел. Обычно, мне встречались исключительно золотистые звёзды, от которых веяло холодным спокойствием. Однако эта звезда, по непонятной мне причине, выглядела и ощущалась как искажённая копия сокровищ. Так ещё она, в отличии от золотистого оригинала, была еле заметной. Из-за этого, данная звезда могла уйти не замеченной, если бы её не увидел юный Сосулька. Из этого факта, собственно, у меня вытек закономерный вопрос: "Сколько таких звёзд я мог просто не заметить на протяжении всей своей жизни?"

-- Дядя Мрак, а это правда, что ночекрылы пьют яд вместо воды? -- Спросил Сосулька, выведя меня из размышлений.

-- Кто об этом тебе рассказал? -- Не поверил я собственным ушам.

-- Проблема мне об этом сказала. -- Сдал простодушный дракончик юного шутника или шутницу.

Признаться честно, мне жаль этого дракончика. У моих сумеречных сородичей существует поверье, что имя определяет судьбу. И если этот молодой дракончик является моим чадом, то у меня есть не мало вопросов к его матери. По крайней мере я не отказался бы узнать, с какого перепугу она обрекла ребёнка на незавидную судьбу?

-- Боюсь, племянник мой, тебя бесстыже обманули. -- Ответил я Сосульке. -- Мы не пьём яд вместо воды.

-- Правда? -- Поинтересовался дракончик, продолжая хвататься за своё неверие.

-- Да. -- Вогнал я булавку в неверие дракончика.

На этом, собственно, наш разговор и завершился... а если говорить точнее, то он перетёк в русло одностороннего допроса моей скромной персоны маленьким драконом льда. И допрос этот был обстоятельным, так как сей юнец тянул из меня всю возможную информацию, связанную с сумеречными драконами. Начиная с того, умеем ли мы дышать огнём и какого он цвета, и заканчивая тем, как именно на наш народ связан с луной и звёздами на ночном небе. Я, в меру своих хоть и глубоких, но устаревших, познаний, постарался ответить на все его вопросы. Однако, стоит отдать должное Сосульке. Поняв, с какой древней развалиной он сейчас говорит, не старался топить вопросами, ответ на которые я чисто физически не мог дать. Правда, не смотря на все свои старания, этот дракончик всё равно не смог удержаться, задал мне около пяти непонятных, для такой доисторической развалины как я, вопросов.

Однако, в какой то момент, это допрос умудрился стать двухсторонним. Решив воспользоваться моментом, я, в какой-то момент, втиснул в поток детских вопросов свой, связанный с книгами и прочими развлечениями. Правда, дракончик, вероятнее всего, не правильно понял мой вопрос. Так как по другому его рассказ о неких "Видеоиграх" и "Мультиках" , в качестве ответа на мой вопрос, я объяснить не смогу. И если второе, как мне кажется, является итогом развития новомодной, на момент исполнения моего "Гениального" плана, мультипликации, то вот первое для меня являлось чем-то непонятным. В дальнейшем, этот разговор явно мог бы перейти в иное русло, только вот этому не суждено было случится.

-- Как я вижу, вы уже успели подружиться? -- Именно этим вопросом Лакуна окончила наш с Сосулькой разговор. В тот момент она подходила к нашей скамеечке, держа в своих лапах нечто, похожее на небольшую сумку из коричневого пергамента.

-- Вроде? -- Неуверенно ответил ей я. Вряд ли бы мы с племянником смогли бы сдружиться за время одного разговора.

-- Да. -- Удивил меня дракончик своим ответом.

-- Ну вот и славненько! -- Сказала Вьюга, после чего достала из сумки нечто пёстрое и шуршащее. Не знаю, чем именно является это нечто, но оно привлекло внимание юного Сосульки. Сестренка, увидев реакцию дракончика, быстро убрала цветастое нечто и сказала то, что вызвало у драконёнка обиду:

-- Нет Сосулька. Мы поделим это с твоими братьями и сестрами поровну.

-- Неужели сей юнец на днях успел накосячить? -- Закономерно поинтересовался я у сестрёнки. Некоторых дракончиков, во времена моего детства, подобным образом и наказывали, если, конечно, у них были братья или сёстры. При их отсутствии обычно наказывали по другому...

-- Нет. -- Ответила Лакуна, мельком глянув на своё чадо. -- Но он знает почему мы будем это делить.

-- Хорошо. Идем дальше? -- Перевёл я разговор к закономерному завершению.

-- Конечно же идём! -- Удивилась Лакуна. -- У нас же ещё и есть вторая половина пути.

-- Правда? -- Скорчил я гримасу самого искреннего удивления. То, что наш путь до дому не окончен было понятно и без наводящих вопросов. Зато, это моё кривляние избавило ребёнка от обиды.

Собственно, после этого наш разговор затих. Спустившись с дракончиком со скамейки, мы втроём продолжили путь по улочкам "зимнего" города. Постепенно накатывающая темнота ночи, вытесняя рыжий вечер, укрыла город приятной картиной позднего вечера, или ранней ночи января. Для идеала этой картине не хватало только слабенького снегопада, при котором снежинки, танцуя на ветру, мелькали перед светом ламп.

Через некоторое время, решив поинтересоваться у сестрёнки о том, не требуется ли в ближайшее время посетить каких либо лекарей, так как вряд ли просто так меня отпустили бы, не убедившись в том, что моя скромная тушка и сознание полностью здоровы. Ответ сестры меня утопил. Она просто озвучила такой длинный и малопонятный список из врачевателей, что мне невольно стало плохо. Во времена юности, посещение какого-либо врачевателя занимало не малое количество времени, но для таких полукровок как я, посещение могло растянуться до полноценных суток. Единственное, что радовало в моей ситуации, так это то, что вся эта цепь из осмотров начнётся только с первого дня следующей недели.

Оставшаяся же часть пути, для меня, прошла в тишине. Пока Лакуна что-то обсуждала со своим чадом, я невольно призадумался о том, что делать дальше? Ближайшие полтора месяца у меня уж точно будут заняты посещением различных врачевателей и восстановлением документов. А потом что? Чем мне заниматься после всех этих событий? Хотя нет, при желании, я обязательно найду чем заняться. Волноваться мне, скорее всего, стоит о своих отпрысках. Причём о взрослых отпрысках, так как с юнцами всё должно быть проще.

Причём волнения были оправданными, так как не известно, в каких именно условиях они могли расти, и как именно они отнесутся к тому, что их кровный отец жив. Не хотелось бы, одним прекрасным днём, получить связку кольев под ребро.

Однако, возвратимся из пучин размышлений в мир реальный, жилище Лакуны располагалось на окраине города. Не знаю, как именно несколько улиц и одна подворотня вывели нас сюда, но это мне явно даёт понять, что город этот не очень то и большой. И сей факт делает город только лучше.

Говоря о жилище сестрёнки, оно, чисто внешне, не отличалось от большинства местных домов. Сложенный из каменных кирпичей и не совсем настоящего льда, это логово выделялось тем, что его явно строили не драконы льда. Уж слишком оно не вписывалось в общий стиль строений этого города своей крепкой сбитостью и размером. Смотря на это здание, казалось, что его будто строили металлические драконы. Причём в какой-то момент, эти мастера стройки на века, решили увеличить встраиваемый дом по ширине в раза полтора.

Рассматривая сие жилище внимательнее, можно выделить ещё несколько деталей. Во первых, строение это, явно давало понять, что владельцы его не бедны. Понять это можно было по узорной росписи на, похожем на лёд, стекле. Продолжая говорить о стекле, то оно, во всей своей прозрачной красе, стояло в каждом из окон этого жилья. Крыша, припорошенная фальшивым снегом, была наклонной, правда, угол этого самого наклона был не достаточным, чтобы пародия на холодную стихию могла скатиться. Стены, выстроенные из каменных кирпичей, идеально подогнаны друг к другу. Правда, их ещё почему-то приклеили друг-другу каким-то непонятным строительным клеем? Дверь, ведшая во внутрь этого жилища, с виду казалась металлической, однако, присмотревшись к ней чуть по внимательней, проявилась её деревянная природа. Перед сей дверцей расположилась коротенькая тропинка, вычищенная от фальшснега. Слева от небольшой тропы стояла ледяная лампа и своим светом освещала улицу.

-- А вот и наше скромное жилище! -- Мягко прервала тишину Лакуна, кивнув с сторону своего жилища (Которое, если верить тому, что я успел за сегодня прочесть, можно смело назвать особняком).

-- Немаленькое... -- Протянул я, после чего, переведя свой взгляд с дома на сестрёнку, поинтересовался: -- И во сколько тебе обошлась покупка этого ... "замка"?

-- В три дотошных портрета, одну скульптуру и маленькую горочку иллюстраций для женских романов. -- хитро промурлыкала она, косвенно ответив на вопрос.

-- Ясно. -- Кивнул я, сделав вид, что понял её ответ. -- Идём?

-- Конечно же идём! -- Согласилась Лакуна, а потом обратилась к своему чаду. -- Сосулька, мальчик мой, занеси, пожалуйста, домой пакеты. Мне нужно кое о чём переговорить с твоим дядей.

C этими словами, сестра моя вытащила из своих часов два тяжёлых пакета, в один из которых она затолкала пергаментную сумку. Дракончик, увидев два тяжёлых баула, немного подумав, дыхнул ледяным дыханием на фальшивый снег. Пародия на снег, соприкоснувшись с убийственным холодом, обледенела. Затем, мой ... племянник, вырезав из получившегося льда палочку, запитал её арканой и, подцепив ею пакеты, принялся толкать получившейся "воздушный корабль" в сторону жилища.

И вот, наблюдая за тем, как юный дракончик, таким занимательным образом, дотащил возложенные на него баулы до дому, я было хотел сказать сестрёнке то, что её чадо ждёт великое будущее, но не смог.

-- Мракокрад, мне нужно с тобой серьёзно поговорить. -- Отчеканила Лакуна с ледяной серьёзностью. В последний раз я подобный тон слышал только от своей матушки.

-- О чём? -- Поинтересовался я, натянув на себя эдакую "маску невероятной серьёзности".

-- О многом. -- Ответила она. -- Но в первую очередь я прошу тебя быть ниже травы и тише воды. У меня в гостях с самого утра сидит предводительница драконов льда и регент сумеречного народа.

-- Как я понимаю, ты долгое время их окучивала, подбивая им идею того, что я невинен и неопасен? -- Предположил я, услышав её слова о предводителях двух народов.

-- Да. -- Подтвердила она моё предположение. -- Поэтому я и прошу тебя не высовываться, пока не спросят. Я не хочу хоронить тебя во второй раз.

-- Хорошо. -- Кивнул я, и чувствуя, что этот разговор движется к логическому завершению, спросил:

-- Ещё что-то мне стоит сделать или не сделать?

-- Можешь ещё сходить в ванную и помыться. Скажем так "Смыть с себя всё пережитое". -- Улыбнулась Вьюга, спустив с себя маску серьёзности.

-- Ладно. обязательно смою с себя "пережитое". -- Согласился я с её предложением.

На этом, собственно, наш серьёзный разговор и завершился. Лакуна, попросив меня войти в дом через минуту после неё, ушла, оставив меня на улице одного. Обождав в вечерней полутьме обозначенную минуту, я подошёл к входной двери. Деревянная дверь, окрашенная под металл, была гладкой и холодной на ощупь. Такой же на ощупь была и ручка, вылитая из металла, похожего на бронзу. Повернув её, я было хотел войти в это скромное жилище, но краем глаза увидел родную мне звёздочку.

Звёздочка эта, нежно мерцая в тьме позднего вечера, привлекла моё внимание тем, что она, каким-то непонятным образом, висела прямо над входной дверью. Не знаю, как именно она оказалась именно в таком положении, однако по одному её виду можно сказать, что это чудо работоспособное. Собственно, не долго думая, перезаписал свою предыдущую запись. Сделав это, я провернул ручку входной двери и вошёл в жилище своей сестры. Надеюсь, мне не придётся этим вечером откатываться к недавней записи.

Мракокрад Хорст Показатель опасности ПО21

Логово Тивийской Художницы. Улица. Время:

Сохранить Сдаться? Закрыть

Глава 8. В обители Тивийской Художницы

Встретила меня обитель Вьюги неожиданным уютом. Обычно, обители драконов льда выглядят холодными и не уютными. Монотонно синие стены изо льда (или камня, или стекла схожего окраса), безвкусные ковры из шкур цвета снега и мебель от которой веет чуть ли не вечной мерзлотой. И это всё накладывалось на привычную нам, драконам, любовь к большим просторным строениям, из-за чего эти жилища создавали ощущения большой морозильной комнаты, а не дома.

Правда, стоит отметить, что зачастую, атмосфера оказывалась смазанной усилиями владельцев этих самых жилищ. То на стенах они развесят интересные гобелены с картинами мифов, то вплетут в свои ледяные стены интересные узоры, придающие стенам тепла и приятности, то обзаведутся качественной мебелью, от которой веет теплом.

Обитель же Вьюги встретила меня такой невиданной вещью, как прихожая. И представляла она собой небольшую часть от коридора, что вёл в более интересные части дома. На полу лежал забавный коврик, о который, вероятнее всего, стоит вытереть грязные лапы. Собственно, вытирая лапы об ковёр, я невольно обратил внимание на целую гору разнообразных тапочек с перчатками, сложенных в одну кучу. Над этим хаосом расположилась длинная вешалка с пустыми крючьями и четырьмя утеплёнными плащами, висевшими на них. Собственно, одного только взгляда на них было достаточно, дабы понять, что они явно принадлежат гостям моей сестрёнки.

Вытерев лапы, покинул прихожую и, пройдя по коридору, добрался до его конца. Двигаясь, я невольно подмечал, куда из этого коридора можно выйти. И выбор этот был невероятно скромным. Кухня и зал для гостей. Причём кухня, вероятнее всего, так же исполняла и роль обеденного зала, так как по другому её размеры объяснить не могу. Однако, возвращаясь к концу коридора, встретил он меня расположившейся справа винтовой лестницей на второй этаж, дверью в уборную слева и дверью с табличкой "Купальни", прямо на уровне моих глаз. Говоря о дверях, то они были выполнены из настоящего(!)* дерева тёмных пород. Эта деревянная прелесть была покрыта чем-то плотным и прозрачным, не имела каких-либо узоров и обладала металлической ручкой тёмно-жёлтого цвета.

Открыв дверь, я вошёл в сестрины купальни. И о Луны, как же тут всё дорого-богато! Стены комнаты были выложены жемчужно-белой плиткой из какого-то гладкого материала. Пол был гладким, ровным и тёплым. Продолжая тему пола, то был он тёплого светло-чёрного цвета и великолепно сочетался с дорогущей плиткой. Потолок был выкрашен в белый с помощью краски.

Сама же комната, не смотря на свою свою дороговизну, была небольшой. Я бы даже сказал, что она маленькая, так как помимо странного куба на половину комнаты, тут нашлась только вычурно белая раковина, зеркало-шкафчик и полноценный шкаф, впихнутый в стену. И раз уж речь зашла об этом кубе, то он волей не волей приковывал к себе внимание. Занимая собой половину комнаты, он был пуст внутри, а его единственная доступная стена была выполнена из стекла и неведомого металла чёрного цвета. Причём металл этот, расположившись в верхней и нижней части стены, будто бы удерживал прозрачную пластину стекла. Так же в этой стене обнаружилась двойная дверь, которая не только отличалась о самой стены, но и не имела каких-либо ручек. Рядом со стенкой нашлась небольшая записка.

Подойдя поближе к дверцам этого куба, сорвал записку. Представляя собой небольшой клочок белой бумаги, он содержал в себе следующее:

"Дорогой Мрак"

"Если ты читаешь это послание, значит, что ты всё-таки смог добраться до моих "купален". Не волнуйся, душевая кабинка не настолько замудрённая, что бы ты не смог с ней разобраться. Удачи!"

"С любовью, Вьюга!"

Ознакомившись с запиской, я невольно усмехнулся. Похоже, сестрёнка решила отплатить мне той же самой монетой, какой я ей, в своё время, отплатил за обучение аркане. Как вчера помню то, как отослал ей по вороньей почте почти похожее послание. Правда, в отличие от этого письмеца, там было и описание самых азов чародейства. Приятные же были тогда времена...

Однако, возвращаясь из приятных воспоминаний в мир реальный, конструкт, обозванный запиской как "Душевая кабинка", и в правду оказался незамудренным. Правда, выливать свою эпопею о бодании с этим механизмом и последующем "душе" на бумажные страницы я не буду. Слишком уж эта история для меня постыдна. Но, на всякий случай отмечу, что полирует этот конструкт как мастер своего дела.

Выбравшись из купален чистым, свежим и отполированным, я, не мудрствуя лукаво, решил пройти в гостинный зал. Двигаясь по коридору, чьи стены были выполнены в тёплых, светло-бежевых тонах, я невольно оценил ковёр, что прикрывал собою пол. Он, не обладая каким-нибудь замысловатым узором, был мягким и приятным на ощупь. К тому же, этот кусок текстиля полностью покрывал пол, скрывая от чужих глаз.

Гостинный зал встретил меня занимательной картиной: стайка дракончиков, вместе с одной из представительниц дождевого народа, уместившись на одном обширном диване уютного вида, смотрели отдалённое подобие на мультипликацию про цветных лошадок.

Помимо этой занимательной картины, сей огромный зал имел ещё несколько интересных деталей, мимо которых мой взор пройти не смог бы. И начну, пожалуй, с того, что в этом крупном зале было сразу три дивана. Всё как один обширные и, на вид, удобные. Также в комнате нашелся вычурного вида фиолетовый ковёр, несколько стеклянных окон в белых рамах, шторы, шкафы, заполненные томами книг и нечто, что напомнило мне помесь шкафа со всякой всячиной и полупрозрачного киноэкрана. Собственно, на экране и показывалось то подобие с конями. Сама же комната, помимо белого потолка и гигантского размера люстры, имела светло-синие стены и, к моему удивлению, светло-коричневый гладкий пол, прикрытый ковром.

И вот, осматривая этот зал, мой взгляд зацепился за рояль, непримечательно стоявший в углу. Простой и чёрный, он манил. Однако, взяв себя в лапы, я проигнорировал его. Я не у себя дома, что бы терроризировать всех своей игрой.

Собственно, поборов своё желание сыграть на стоящем пианино несколько аккордов, рухнул на ближайший из диванов и, включив дарёные часы, в очередной раз занырнул в просторы "виртуального океана". Как и в прошлый раз, всё моё внимание было приковано к виртуальной библиотеке и книгам, что в ней хранятся. Правда в этот раз я решил прикоснуться к художественной литературе, причём современной. И лучше бы я этого не делал!

Такого разномастного ширпотреба в жизни своей не видывал! Написанные чуть ли не под копирку истории о том, как кто-то выпадает из одного мира в другой. Однотипные романы о любви разновозрастных дам к чудовищам. Пафосные талмуды о героях, от которых хочется безвозвратно ослепнуть. И вся эта гора литературного шлака просто терялась на фоне посредственных и бредовых книженций о перемещении из будущего в прошлое. Единственное, что меня могло порадовать при взгляде на эту чернильно-бумажную свалку, так это то, что библиотека, в которой нашлась эта мерзость, содержала в себе "Только лучшие образчики Сумеречной и Мировой литературы". Боюсь даже представить, на фоне чего, этот ширпотреб оказался лучшими из образчиков.

По итогу, моя читательская душонка вновь погрузилась в историческую литературу. Правда, погружение было недолгим. Стоило мне сделать два неудачных перехода по синим тропам, и вот уже читаю святые писания и философские талмуды моей родной планеты. Однако погрузиться в этот омут с головой у меня не получилось. Неописуемый ужас перед религиозными фанатиками сковал сознание и оказывался его отпускать, пока я не покинул виртуальную библиотеку.

Вынырнув из виртуального мира, я, не зная, чем себя занять, решил внести в свой только начатый дневник недавние события. Выудив из часов книгу с принадлежностями, принялся писать о том, как прошла прогулка, как протекли прогулочные разговоры, не забыв при этом отобразить мнение о местном недо-снеге. На этом моменте меня, собственно и застала сестрёнка, вместе с одним из её гостей. Причём приход их оторвал детей от экрана.

Говоря же о госте, то начну я, пожалуй, с того, что это была дама из чистокровных драконов льда. Причём некоторые моменты внешности выдавали в ней подлинного аристократа северного народа льдов. Да и взор её бирюзовых глаз нес в себе могущество, присущее не столько обычным аристократам, столько представителям королевской семьи.

Продолжая речь об этой морозной принцессе, то чешуя была белая, как снега их родного острова изо льда. Кожа, шедшая от шеи и до кончика хвоста, имела светлый, серо-синий окрас и великолепно сочеталось с её белыми чешуйками. Пара крыльев, по своим размерам, были крупными и в размахе своём впечатляюще приличными (Правда, мои крылья в размахе всё ещё были больше на каких-то два метра), имели тёмно-белую перепонку. Когти, на её четырёх лапах, имели бледный, светло-серый окрас. По спине шёл частый гребень из коротких тёмно-белых шипов. Продолжая тему шипов, я отметил, что у юной принцессы, как и у любого верного наследника морозной крови, имелся "Ёжик" из более длинных шипов на затылке. Правда, в случае этой гостьи, сей "Ёж" задевал и заднюю часть её светлой головушки. Тёмно-белые рога были прямыми и длинными, отлично сочетаясь с небольшими шипами на голове. Хвост наконечника из видоизменённой чешуи не имел. Шея у дамы была длинной. Мордашка принцессы льдов, имея ярко выраженные аристократические черты, была, в какой-то степени, красивой. Правда, не в обиду будет сказано, но Лакуна всё равно по красивее будет.

Однако, возвращаясь к моменту прихода сестрёнки с её гостьей, то Лакуна, посмотрев на детей и их дождевую няньку (Или не няньку. Факты от меня, пока что, ещё скрыты), жестами попросила их выйти из комнаты. Собственно, дети покинули комнату первыми, с легкостью поняв смысл жестов. Дождевая же, помелькав для приличия окраской цвета заката**, покинула комнату вслед за детьми.

-- Как я понимаю, сейчас будет невероятно серьёзный разговор? -- Предположил я, смотря на одну из гостей моей сестрёнки.

-- Часть разговора. -- Ответила гостья, частично подтвердив мои предположения. Голос её, властный и спокойный, отдавал еле заметными отголосками стали. -- Вас ещё ждёт разговор в рабочем кабинете.

-- А в это доме есть рабочий кабинет? -- Разыграл я удивление перед гостьей, пытаясь скосить под дождевого дракона***.

-- Конечно же он у меня есть! -- Ответила Лакуна, решив подыграть моим потугам. -- А ты думаешь, где я должна писать свои шедевры?

-- Ископаемые арканы, -- Прервала наш с сестрою разговор принцесса льдов, -- Мы отходим от темы разговора.

-- Прошу прощения, сударыня. -- Проговорил я, и, убрав в часы дневник, поинтересовался: -- И можно мы перейдём уже на "Ты"? А то меня этот официоз рано или позно сведёт в могилу.

-- Только после месячного запоя на brudershaft. -- Ответила аристократка ледяных драконов, пытаясь сохранить серьёзность на своей мордашке. Только вот небольшое ехидство во взгляде выдавало её с головой.

-- А если серьёзно? -- Подала голос Лакуна, услышав слова своей гостьи.

-- А если серьёзно, то только в не рабочее время. -- Ненадолго оттаяла ледяная аристократка, решив прояснить ситуацию владелице дома. -- И вечер сегодняшнего дня к нему не относится.

-- И всё это из меня? -- Вбросил я ещё один наводящий вопрос.

-- Естественно из-за вас. -- Недовольно буркнула власть предержащая дама. Это и неудивительно, ведь одно моё существование прибавило ей работы.

-- Если так, то какие мне там свитки с документами требуется подписать в первую очередь? -- Решился я прыгнуть со скалы в пучину, решив пропустить большую часть этого так и не начавшегося "серьёзного разговора".

-- Так, стоп, вы куда так разбежались?! -- Стушевалась властительница ледяного народа. -- Тебе рано ещё что-либо подписывать!

-- Тогда зачем нужен это разговор, если от меня пока не требуется подписать очередную бюрократическую дрянь? -- Закономерно возмутился я.

Ледяная королева ответила не сразу. Сначала она посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Вьюгу и, получив от неё утвердительный кивок, поведала мне о том, какая вокруг меня ситуация успела образоваться за время лечения в госпитале.

И началась вся эта ситуация с того, что одна только весть о моём возвращении взбаламутила аристократию ледяных и сумеречных драконов. То и понятно, ведь для обеих групп я был тем ещё шилом под хвост. Через некоторое время, тихая паника бесполезных семей привлекла внимание Бритианцев, которые, выбив интересующую их информацию, утонули в спорах на тему того, к какому виду драконов моя скромная тушка принадлежит больше. Причём переругивания эти были глубоко фальшивыми, так как на самом деле им было глубоко без разницы, где я буду обитать. "Пока он не крутится в криминале, он может жить хоть на луне, хоть в пекле. У нас и самих дел по горло" - процитировала аристократка чьи-то слова в конце рассказа.

-- То есть, всем, кроме семей бесполезных рептилий, плевать на то, где будет располагаться моё логово? -- Подытожил я рассказ ледяной принцессы. Получив от неё утвердительный кивок, добавил:

-- В таком случае можете смело заселять меня к сумеречным. С теми дармоедами я сам, если потребуется, разберусь.

-- Вот и отлично! -- "Растаяла" аристократка с королевскими правами. Честное слово, серьёзность с неë слетела чуть ли не со свистом. -- Теперь вам нужно сказать всё это регенту в морду.

-- А он тоже здесь? -- Разыграл я перед аристократкой искренне удивление. Надеюсь, она не узнает о том, что Вьюга предупредила об его присутствии заранее.

-- Мы с ним тут весь вечер вас ждём. -- Непринуждённо ответила она.

-- А ещё они пришли забрать своих чад с гостей. -- Вкинула Лакуна интересный, для меня, момент. -- Но это так, мелочи.

-- Хорошо, ведите. -- С этими словами я подошёл к дамам.

-- Лакуна. -- Кивнула аристократка моей любимой сестрёнке.

-- Следуйте за мной. -- Повела нас художница по своим хоромам.

По началу, наш путь шел без каких-либо проблем. Мы вышли из гостинного зала, прошли по коридору, начали подниматься по винтовой лестнице, и вышли... в звёздное небо. Старая добрая Сумеречная Геометрия****, даже в другом мире ты остаешься с нами! Говоря же о "Звёздном небе", то оно выглядело вполне себе достоверно. Созвездия были на своих местах, лишних звёзд в себе не имели, а луна, во всём своём серебристом великолепии, всё так же была крупной на фоне обычных звёзд. Красота, одним словом.

И вот этой вот красоте были хаотично разбросаны двери. Все они были выполнены из тёмных пород дерева и эффектно выделялись на фоне. Нужная нам дверь расположилась чуть ли не на потолке. Собственно, к ней Вьюга нас и повела. Комната, будто ощутив желание своей владелицы, выстроила нам своеобразную тропу в виде широкой полосы из лунного света.

Двигаясь по сей лунной тропе, я, периодически отрываясь от любования звёздным небом, иногда поглядывал на ледяную аристократку. Она, к моему удивлению, почти не обращала внимание на окружающие картины. Обычно, драконы, не знакомые с сумеречной геометрией с самого детства, испытывают широкий спектр эмоций. От банального страха с паникой и до первосортного восторга. Наверное, Вьюга водит эту аристократку по своему жилищу уже не первый год, из-за чего она уже и не обращает внимание на подобные чудеса. Если это так, то зачем тогда сестрёнка устроила всё это. Неужели она сделала всё это звёздное небо с дверями исключительно ради моей скромной персоны? Собственно, с этими размышлениями я и шёл до конца нашей прогулки в ночном небе.

Не знаю, как именно пройдёт разговор с регентом сумеречных драконов, но надеюсь, что пройдёт он без происшествий с первого же раза. Не хочется мне прибегать к услугам звёздочек в первый же день моего осознанного бытия в другом мире...

__________________

Эфирное примечание:

*В кругах ледяных драконов Паэльтана, изделия из дерева считаются символом роскоши и богатства. Другие же племена, из-за этого символа, периодически смотрят на уроженцев ледяного королевства как на идиотов.

**Дождевые драконы, по какой-то непонятной причине, очень любят использовать свою мимикрирующую чешую для передачи своих чувств и эмоций окружающим. К их сожалению, большинство других драконов либо игнорирует, либо не понимает значения их "Цветных эмоций".

***"Скосить под дождевого дракона" - Устойчивое выражение Паэльтанских драконов, по смыслу схожее с выражением "Прикинуться шлангом"/"Закосить под дурака"

****Сумеречная Геометрия - явление, при котором строение представителей сумеречных драконов внутри оказывается значительно крупнее, чем должно было быть на самом деле. Причём эти черные рептилии могут каким-то фантастическим образом влиять на явление, изменяя его так, как их душе это угодно. К сожалению, прямого ответа на то, как эти рептилии смогли покорить экстрамерное пространство, на данный момент ни у кого не имеется.

Глава 9. Рабочий кабинет Художницы.

Рабочий кабинет моей сестрёнки удивил меня своей... обычностью? Признаться честно, я ожидал, что тут будет творческий беспорядок, мольберты с недописанными картинами, обширные пятна краски и незаконченные скульптуры из гранита или мрамора. По крайней мере, так было в её старом рабочем кабинете, в котором она творила шедевры многие столетия назад. Неужели и искусство в этой эпохе тоже успело измениться до не узнаваемости?

Однако, возвращаясь к рабочему кабинету сестрёнки, то встретил он нас светло-коричневыми стенами, полным отсутствием окон, и шелковым ковром с замысловатым узором. Люстры в этой комнате так же не было. Вместо неё, кабинет освещался четырьмя странными квадратами, мягким белым светом.

Говоря же о том, как именно был обставлен сей кабинет, то начну я, пожалуй, с того, что тут было три крупных книжных шкафа. Каждый из них, заполненный книгами и новомодными бумажными альбомами. Стояли они в этом зале так, что казалось, что это один единый шкаф, а не три разных. Помимо них, в зале располагался крупный стол из того же сорта тёмного дерева, что и шкафы. Он был аккуратно заставлен непонятными приборами неизвестного, для моей скромной персоны, предназначения. Помимо стола и шкафов, стояло две небольшие и узкие тумбы для документов и странного вида серая коробка, висящая под потолком и светившая своей выпуклой стеклянной стенкой.

-- Как прогулялись? -- Поинтересовался сумеречный дракон, что всё это время сидел за столом из тёмного дерева. Не знаю как, но он великолепно сливался с общим интерьером комнаты. -- Не потерялись в звёздном небе?

-- Нет, не потерялись. -- мягко ответила принцесса, сидящему в кабинете представителю народа сумерек. -- Да и вряд ли бы у нас получилось потеряться в kosmose Вьюги.

-- Это да... -- Понимающе кивнул сумеречный дракон, который, вероятнее всего, и был регентом моего народа. -- Не обижайся, Вьюга, но твоё поместье слишком маленькое для полноразмерного kosmosa.

Дальнейший разговор о том, какого размера должно быть логово, чтобы можно было потеряться в его сумеречной геометрии я пропустил мимо ушей. Естественно, сие пространство в небольшом поместье будет отличаться от того, что может быть развернуто в полноразмерном дворце. Это и дождевому дракону понятно*. Единственное, за что моё внимание невольно зацепилось в этом разговоре, так это имена говоривших. Ледяную принцессу звали Зима, а регента сумеречных драконов звали Звездокрылом.

Говоря о сумеречном регенте, то он, будучи чистокровным представителем сумеречных драконов, обладал редкими, для нашего вида, янтарными очами. Сия радужка великолепно сочеталась с еле заметным отливом фиолетового в белках глаз. Аристократические черты его мордашки были смазанными, из-за чего казалось, что "голубой крови" в нём нет. А она у него, вероятнее всего, есть. Вряд ли бы другие дармоеды с титулами пропустили бы во власть обычного дракона.

Помимо редкого цвета глаз, взгляд цеплялся за ещё один момент в его внешности. Левая лапа Звездоерыла, вплоть до плеча, была механической. Серебристо серая конечность из металла, частично сокрытая угловатым чехлом из окрашенной древесины пурпурного цвета, волей не волей, но привлекала к себе внимание. Через какой ад должен был пройти дракон, что бы лишиться передней лапы по самое плечо, ничего другого при этом не потеряв?

В остальном же, внешность сумеречного регента была такой же, как и у большей части народа сумерек: Черная чешуя, светло-серая кожа, шедшая от шеи и до кончика хвоста, серо-чёрные прямые рога и когти на лапах, пара крыльев со светло-серой перепонкой, четыре лапы, одна из которых не родная, редкий гребень из серо-чёрных коротких клыкоподобных шипов, длинная шея, и хвост без какого бы то ни было наконечника.

Признаться честно, я искалеченных войной** и хуже в своей жизни видел, так что регент, если сквозь конфликт и проходил, то пострадал от него не сильно. К тому же, полученная им механическая рука явно может сгибаться в своих суставах так, как его родная никогда не сможет согнуться. Я в этом явственно убедился, когда в один прекрасный момент, спокойно сидящий за столом аристократ, резко выгнул свой протез в самое неестественное положение, после чего ударил ей по столу, оглушив всех присутствующих грохотом и до боли неприятным звуком. Стол же, к моему удивлению, с лёгкостью пережил сей удар.

Правда, зря он этот фокус провернул. Тело среагировало быстрее сознания, и я, сбив сестрёнку на пол, накрыл нас обоих желеобразным куполом из воздуха и арканной энергии. Не знаю, в какой период своей нелёгкой жизни я обзавёлся сей реакцией на грохот, но одно могу сказать точно - к этому явно причастны игольчатые снаряды*** и их взрывоопасные потомки. Ну не могла эта странность развиться сама по себе.

-- Звездокрыл, мать твою за ногу в азот... -- Невольно расслышал я маленький кусочек матерной тирады Зимы. Купол не смотря на свое умение замалчивать окружающие звуки, нет-нет, но пропускает их.

-- Мрак, с тобой всё в порядке? -- Поинтересовалась придавленная моей чёрной тушей Лакуна. Хоть она и старалась произнести этот вопрос спокойно, но ощутимые нотки волнения в голосе её ощущались явственно.

-- Вроде... -- Неуверенно ответил я, продолжая удерживать воздушный пузырь. Не желая выслушивать всепоглощающий поток нецензурной брани от власть имущей. -- Просто... Я не думал, что тело среагирует быстрее разума...

-- И случилось это у тебя впервые? -- Задала Лакуна ещё один вопрос. Нотки волнения в её голосе начали ослабевать.

-- Да... -- Проговорил я, не открываясь от купола. В это же время, до моих ушей стали доноситься обрывки ответа сумеречного регента на многоэтажную брань принцессы льдов.

-- Мрак, ты, конечно, не обессудь, но я тебя запишу к мозгоправу. -- Сказала сестрёнка, уже без какого-либо волнения в голосе. Похоже, оно успело окончательно стихнуть.

-- Хорошо... -- Согласился я, не став спорить с её решением. Такая реакция на грохот с моей стороны уж точно не нормальная.

-- И да, Мрак, брат чешуйчатый, отпусти меня. -- Ехидно добавила Вьюга, посмотрев мне в глаза. -- Ты не пёрышко, мне тебя не сдуть!

-- Да... Конечно.. Сейчас... -- Пропустил я мимо ушей еë подколку. Моя запущенность и так видна всем смотрящим.

Высвободив Лакуну из-под своей чешуйчатой тушки, я, продолжая держать воздушный купол, обратил своё внимание на ругающихся властителей. Они, в лучшей традиции сумеречно-ледяных отношений, чистили друг-другу морды, разбив в процессе стол, вместе со всем, что на нём стояло, и стул, которому не повезло подвернуться под лапу.

Взирая на сей погром, я не вольно ощутил нарастающее недовольство от сестрёнки. И в этом я был с ней солидарен. Собственно, не желая вставать у Лакуны на пути, я разорвал поток волшебства, что подпитывал купол. Он, лишившись своей подпитки, бесшумно рассеялся, не оставив после себя и следа.

И вот, стоя на задних лапах и выслушивая ругань дерущихся властителей, я с интересом наблюдал за тем, как Вьюга, оценив нанесённый ими ущерб, полезла лупить обе стороны конфликта непонятной статуэткой из алого дерева. Откуда она его взяла, мне не было интересно. Вероятнее всего оно и так лежало у неë в часах. Да и в целом, на тот момент, мне было не до этого, ведь где-то через минуту я... с шипением рухнул на бок.

Давящая боль в груди, двоение в глазах, слабость в теле и чувство нехватки воздуха. Именно этим и оканчивается любая попытка прыгнуть выше собственных лимитов в арканном искусстве. Причём задавить это "Волшебное выгорание", снадобьями с зельями невозможно. Только перетерпеть. Уйти в бессознанку от него невозможно. Единственное, на что можно надеяться, выгорая под сим букетом зла, так это на то, что оно не будет терзать тебя более трех с половиной часов...

-- Пасть открыл! -- Услышал я голос ледяной принцессы сквозь неописуемую боль, ощутив при этом, как мою страдающую тушку пинком перекатили с бока на брюхо. -- Язык поднял!

Не имея сил, желания и возможности сопротивляться, я открыл пасть и поднял свой язык. Где-то через секунду после сих махинаций, ощутил как мне под язык залили... жидкую пудру? Правда, в полной мере осознать я это не смог, так как сразу-же после этой пудры меня заставили вдохнуть что-то из странной бутыли (горлышко еë, по ощущениям, походило на курительную трубку драконов дождя) и закрыть пасть.

- Все, лежи и не двигайся. -- Вновь услышал я слова Зимы. На этот раз, его было слышно лучше. -- Если будет кружиться голова, не пугайся, это от снадобья.

Не знаю, каким именно образом это произошло, но мне стало лучше. Боль и тяжесть из груди исчезла. Воздуха, к удивлению, начало хватать. А оставшиеся симптомы, без своей поддержки, ушли на второй план. По итогу, я, просто закрыв глаза, лежал и испытывал одну лишь слабость в своём теле, вслушивался в развернувшийся разговор между Лакуной, Зимой и Звездокрылом. И разговор этот, в своём наполнении, был интересен.

Во-первых, я узнал, что за снадобья были применены к моей страдающей тушке. Первое, обычно, используется для сердечных болячек, в то время как вторым устраняют проблемы с дыханием. Названия их, увы, запомнить не смог, однако, одного только их описания должно будет хватить для закупки нескольких ящиков. Да, ящиков. Экономить на средствах, что могут ослабить арканное выгорания - вверх идиотизма и недальновидности.

Во-вторых, мне, к сожалению, стала известна стоимость разбитой мебели. И стоимость эта, ожидаемо, оказалась немаленькой. Честно, я не знаю, а уж тем более не хочу знать, как эти два властителя будут возмещать ущерб. Мой разум просто не готов лицезреть это.

В-третьих же, мне стало известно, почему сей рабочий кабинет сестрёнки так сильно отличается от еë предыдущего. Оказывается, творчество в этой эпохе и вправду изменилось, ведь оно перестало быть материальным. Оказывается, оно с головой ушло в виртуальную среду. Причём за это не реальное творчество некоторые готовы платить невероятно щедро. Неужели в этом мире появились те, кто готов платить за воздух, вместо реальных предметов искусства? В любом случае, не мне судить их за подобное расточительство. Я не судья.

И вот, слушая чужие разговоры, невольно поймал себя на том, что с Зимой то мне уже приходилось встречаться. Ведь именно она меня и убила. И именно ей я, перед тем как потерять свою головушку буйную, передал весь свой потенциал в арканных искусствах, до невозможности раздув её природный дар. Неудивительно, что именно она и додумалась до того, как заглушить выгорание. Ей пришлось до этого додуматься...

Однако, возвращаясь к переговорам моей сестрёнки и власть имущих, то они, в какой-то момент перетёкли в русло обсуждения того, что делать с моей скромной личностью. Ведь с одной стороны, я реликт прошлого, которому, желательно, стоило бы там и остаться. Ну, или хотя бы не отсвечивать так сильно. С другой же стороны я, как выразился Звездокрыл, "Невероятно ценный специалист в поле политики и сверхценный реликт для историков". И если с второе звучит звучит правдиво, то вот первое вызывает вопрос: В каком именно месте, жертва неудачных обстоятельств, может смыслить что-то в политике?

Возвращаясь же к разговору, то Звездокрыл с Зимой, послушав "поразительные" истории из под пера сестрёнки, решили, что: Во-первых, меня заселят в сумеречный район (И это хорошо!), во-вторых, мне переходит отцовство над моими ещё маленькими детьми, вместе со всеми вытекающими обязанностями. В третьих же, выбора работы у меня не будет. Звездокрыл заявил, что такой важный специалист, как я, ему, под рукой, всегда необходим. Надеюсь, он не будет впихивать меня обратно на руководящие позиции. Мне и прошлого опыта на всю жизнь хватило.

-- Что ж, раз мы, наконец, разобрались с твоим братом, то мы, пожалуй, пойдем. -- Услышал я голос Звездокрыла. Похоже, разговор их, наконец, подошел к своему заключению. -- Да, Зима?

-- Да, Звездокрыл. -- Ответила упомянутая дракониха. -- Доброй ночи.

После этих слов я услышал спешные шаги сей парочки. Похоже, они, решив воспользоваться открывшимся моментом, пытались избежать возмещения нанесённого ущерба в виде разрушенного стола, стула и прочих вещей. Правда, уйти далеко они не успели.

-- Это всё, конечно, хорошо, но когда вы возместите ущерб? -- Донесся до моих ушей голос Вьюги. Похоже, оба правителя, все таки успели покинуть комнату, но не успели уйти далеко. -- Или мне заносить его к вам в долги?

Вместо ответа, до моих ушей донеслись удаляющиеся звуки убегавших. Неужели мебель у моей сестрёнки такая дорогая, что одна только мысль об оплате еë починки вызывает ужас? Или их так напугала сама вероятность получения долга? Не знаю. И не хочу знать.

-- И вот так всегда. -- Вновь услышал я голос Лакуны. В этот раз, он был ближе и в нем ощущались еле заметные нотки разочарования. -- Мрак, ты как?

-- В порядке, вроде. -- Ответил я, прислушавшись к собственным ощущениям. И если им верить, то выгорание меня отпустило. -- Кстати, Лакун, а какого размера долг у этой парочки, если не секрет?

-- Ой, да я уже и не помню... -- Пробубнила сестренка себе под нос. А потом она выдала то, от чего у меня перехватило дыхание, открылись глаза и пропал дар речи:

-- Триллиона два, вроде. Может и больше, но это не точно.

Я, конечно, предполагал, что сей долг может оказаться немаленьким, но чтоб на столько! Это ж сколько раз они ломали её мебель, чтоб натекла подобная сумма?

-- Лакуна, скажи мне, а откуда у тебя было столько денег на покупку мебели в кабинет? -- Проморгавшись, выдавил я из себя, решив перевести тему разговора.

-- Выполнила несколько художественных заказов, продала пяток своих новых оригинальных картин и намалевала одному богатому пижону портрет своими загребущими лапками. -- Ответила сестренка, а потом спросила: -- Идти сам сможешь?

-- Смогу. -- С этими словами я поднялся с пола. Сделав несколько неуверенных шагов, и убедившись, что проблем с ходьбой у меня нет, поинтересовался: -- Правда, зачем тебе это?

-- Хочу показать тебе, где ты, первое время, будешь спать. -- Сказала Вьюга, услышав мой интерес. -- Да и в целом хочу похвастать тем, какой замечательный у меня особняк.

-- Хорошо. -- Не отказался от её предложения. Кто я такой, что бы отказывать родной сестре в хвастовстве? -- Веди меня, королева красок.

-- Ой, ну какая я королева красок... -- Слегка смутилась Лакуна от моих слов. -- Пойдём уже.

С этими словами, Вьюга покинула кабинет. Оставшись в кабинете наедине с собой, решил окинуть взором результат погрома. Стол был разбит на две неравные половины. Стул же оказался разбит на куски. Большая часть непонятных штуковин была хоть и более или менее целой, но побитой. Разглядывая сии обломки, я стал невольно подмечать следы того, что всё это добро не в первый раз уже ремонтировали. Похоже, эта аристократичная парочка устаивала подобное "Представление" не в первый раз. И если предположить, что Вьюга ремонтировала всё это из своего кармана... Что ж, я им не сочувствую. Они сами навлекли на себя этот долг.

Удовлетворив свою любопытство, я покинул кабинет сестрёнки. Не буду заставлять её ждать в коридоре. Она и так, наверное, успела меня там заждаться. Не зачем продлевать его ещё на какие-то лишние минуты...

________________________

Эфирное примечание:

*Пэльтанский вариант выражения "И ежу понятно". Считается, что появилось оно из-за стереотипа о недалеком уме представителей народа дождя.

**Паэтанское выражение-анахронизм сумеречных драконов. Оно вышло из употребления после перенятия слова "инвалид" у металлических драконов

***Средневековый предок осколочных гранат на Паэльтане. делались из железных шил и дерева.